Спасти Злодейку Unknown Я, заурядная читательница, неизвестно как очутилась в мире своего самого любимого романа. ==================== Пролог — Дорогие дамы и господа, сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить священными узами два любящих сердца… А? Стоило мне открыть глаза, как меня мгновенно охватил ужас. Я находилась в совершенно незнакомом месте. И хуже всего было то, что само происходящее казалось до странного необычным. Прямо передо мной стоял мужчина в строгом тёмном костюме — человек, которого я видела впервые в жизни. Чуть поодаль, напротив нас, замер пожилой мужчина в одеянии, напоминающем священническую мантию. В руках он держал старую книгу и торжественным, почти церемониальным голосом произносил: — Сегодня перед лицом Господа вы принесёте клятвы, которые свяжут вас священными узами и которые вам предстоит хранить до конца своих дней… Как ни посмотри, всё это подозрительно напоминало свадебную церемонию. Это что… какой-то розыгрыш? Как я вообще могла внезапно оказаться здесь?.. Но, как бы абсурдно это ни звучало, факт оставался фактом: я действительно стояла посреди чужой свадьбы, окружённая людьми, которых совершенно не знала. Последнее, что сохранилось в моей памяти, — операционная. Холодный свет ламп, операционный стол и разговоры врачей перед операцией на сердце. Мне ввели наркоз… а затем я вдруг очнулась здесь. Конечно, самым разумным было бы решить, что всё происходящее — просто бредовый сон, навеянный действием анестезии. Но… Что-то внутри настойчиво подсказывало: это не сон. Слишком реальными казались все детали вокруг — приглушённый шёпот гостей, мягкий свет люстр, тяжёлый от напряжения воздух. Почти не слушая речь священника и игнорируя любопытные взгляды окружающих, я осторожно ущипнула себя за щёку. И сразу же почувствовала вполне ощутимую боль. А значит… Это действительно был не сон. — …Лили, что ты делаешь? — мужчина напротив слегка нахмурился, наблюдая за мной с явным недоумением. Только после этих слов я наконец по-настоящему посмотрела на него. Ах… Он и правда был красив. Строгий свадебный костюм сидел на нём безупречно, подчёркивая широкие плечи, прямую осанку и благородные черты лица. Каждая деталь его внешности выглядела настолько идеально, что спорить с этим было просто невозможно. И всё же… Если мужчина передо мной — жених, тогда кто в этой ситуации я? Самое очевидное объяснение напрашивалось само собой: я его невеста. Иначе зачем бы мне стоять рядом с ним у алтаря? К тому же стоило мне лишь коснуться ткани своего наряда, как пальцы тут же ощутили мягкость дорогого шёлка и тонкие кружева. Опустив взгляд, я окончательно убедилась в своих догадках. На мне было белое свадебное платье. По какой-то совершенно непонятной причине я внезапно оказалась на чужой свадьбе… в роли невесты. Одного этого уже было достаточно, чтобы впасть в шок. Но хуже всего было даже не это… — Лили?.. — мужчина снова тихо позвал меня. — Лили, с тобой всё в порядке? Этот человек, стоявший прямо передо мной и смотревший на меня с искренним беспокойством… Чёрт возьми. Я нервно сглотнула и внимательнее вгляделась в его лицо, всё ещё не в силах поверить собственным глазам. Он был высоким и обладал красивой, крепкой фигурой, которую не мог скрыть даже строгий свадебный костюм. Короткие волосы — серебристые, словно окутанные туманом. Под такими же светлыми, безупречно очерченными бровями сияли удивительные голубые глаза цвета моря. Нет… Это были, пожалуй, самые красивые глаза, которые я когда-либо видела. Прямой, слегка вздёрнутый нос, изящно очерченные губы, словно созданные рукой скульптора, и черты лица, настолько совершенные, что они казались почти нереальными… Да, это было прямое попадание. И самое удивительное заключалось в том, что, несмотря на то что я видела этого человека впервые в жизни, я узнала его сразу. Конечно узнала. Потому что передо мной стоял главный герой моего любимого романа — того самого, который я перечитывала буквально перед тем, как меня увезли на операцию. Имя само сорвалось с моих губ — тихо, почти недоверчиво: — …Тристан? — Да, Лили? — тут же откликнулся он. Да чтоб меня. Это действительно был он — Тристан Эклипс, главный герой романа «На самом деле я была настоящей святой»! Человек, чьё лицо украшало почти каждый том новеллы, так что спутать его с кем-то другим было просто невозможно. А совсем недавно по роману ещё и выпустили комикс, который я тоже перечитывала несколько раз подряд… В общем, трудно не узнать человека, чьё лицо слишком часто мелькало у тебя перед глазами. Но… погодите. Есть проблема куда серьёзнее. Если Тристан Эклипс сейчас женится, то его невестой может быть только одна женщина. Мне снова захотелось выругаться. Я вспомнила, как несколько секунд назад он назвал меня: «Лили». Но ведь это было лишь сокращение. Полное имя звучало иначе. Лилиана Блейз. Главная героиня романа «На самом деле я была настоящей святой». От этого осознания по моей спине мгновенно пробежал ледяной холод, а ладони покрылись потом. Я переселилась в роман и стала его главной героиней?.. Нет. Что ещё хуже — прямо сейчас я выхожу замуж за главного героя?! Получается, это уже самый конец истории? Но если уж каким-то богам действительно вздумалось переселить меня в книгу, то почему именно сейчас?! Неужели нельзя было сделать это хотя бы немного раньше?! Я в панике огляделась по сторонам. И, как и ожидалось, лица гостей — особенно тех, кто сидел в первых рядах, — тоже оказались мне знакомы. Союзники и друзья главных героев. Некоторые из них уже не скрывали слёз счастья, наблюдая за свадебной церемонией. А у меня тем временем всё сильнее сводило живот от нарастающей паники. И именно в этот момент священник почти закончил свою речь. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. — …На этом я заканчиваю и теперь хочу спросить вас. Великий герцог, его светлость Тристан Эклипс, клянётесь ли вы любить, уважать и ценить свою супругу в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? — Да, — без малейших колебаний ответил он. Красивый мужчина смотрел на меня с мягкой, почти нежной улыбкой, от которой у любой нормальной девушки, наверное, давно бы подкосились ноги. — Теперь вы, леди Лилиана Блейз. Клянётесь ли вы любить, уважать и ценить своего мужа в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? Слова священника растворились в повисшей тишине. В соборе стало настолько тихо, что, казалось, можно было услышать даже слабое потрескивание свечей. Священник и главный герой смотрели на меня в ожидании. Как и все остальные. Десятки взглядов были прикованы только ко мне. Но мои мысли в этот момент находились бесконечно далеко отсюда. Потому что на самом деле сейчас в моей голове был только один человек. Тот, кого не было в этом соборе. Но тот, кто в этом мире, куда я теперь попала, был для меня дороже всего на свете. Я невольно сглотнула, чувствуя, как от волнения начинает быстрее биться сердце. Прямо сейчас мне отчаянно хотелось увидеть её. Как можно скорее. — …Лили? — главный герой неловко окликнул меня, когда моё молчание затянулось дольше, чем следовало. Но оставаться здесь я больше не собиралась ни секунды. В следующий миг я одним резким движением сорвала с головы свадебную вуаль. Та лёгким белым облаком опустилась на каменный пол, словно ненужная декорация. — Нет. Я не согласна! «И вообще, мужчина, я вас впервые в жизни вижу!» Не дав никому опомниться, я резко развернулась и бросилась к выходу из собора, ни разу не оглянувшись. Наверное, этот день действительно можно было назвать по-настоящему историческим. В конце концов, не каждый день главная героиня романа сбегает со собственной свадьбы, оставив главного героя стоять у алтаря. Но мне было совершенно всё равно — и на реакцию гостей, и на шок священника, и даже на самого Тристана Эклипса. Потому что сейчас мои мысли занимало только одно. «Кайла, сокровище моё, держись! Я уже иду к тебе!» ---------- Мое сокровище Я переродилась в этом мире три недели назад. Три недели, чтобы осознать: реальность, которую я читала ночами напролёт, плакала и смеялась над страницами, теперь стала моей жизнью. И та, кого я обожала больше всего на свете, находится сейчас всего в нескольких десятках метров за дубовой дверью. — Идёмте. Госпожа согласилась вас принять. Едва услышав эти слова, я мгновенно выпрямилась и застыла на месте. Ещё секунду назад я взволнованно расхаживала по гостиной на первом этаже, но теперь сердце в груди будто решило взять разбег перед последним прыжком. Волнение достигло предела. — Хорошо… — я выдохнула и кивнула, после чего последовала за служанкой на второй этаж. Я изо всех сил старалась сохранять спокойное, собранное выражение лица, хотя внутри всё дрожало от напряжения. Каждый шаг глухо отдавался где-то в груди учащённым стуком сердца. Конечно, я волновалась перед нашей первой встречей. Как тут можно не волноваться, когда от неё зависит так много? Пока мы поднимались по лестнице к комнате хозяйки дома, служанка — милая, но явно очень нервничающая девушка — продолжала торопливо давать мне наставления: — Пожалуйста, старайтесь не говорить слишком громко. Госпожа этого не любит. — Хорошо, — кивнула я. — И… пожалуйста, не прикасайтесь к ней без необходимости. — …Я поняла. Я вновь кивнула, стараясь запомнить каждое её слово. — О, и ещё… — девушка на мгновение смутилась и отвела взгляд. — Госпожа может разговаривать несколько… резко. Особенно с теми, кого видит впервые. Но, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу, хорошо? К этому моменту мы уже остановились перед дверью комнаты. Я замерла и глубоко вдохнула, пытаясь успокоить не столько её, сколько саму себя. — Не волнуйтесь, — мягко произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я понимаю, что речь идёт о больном человеке. Я буду терпелива. — И всё же… — Аша — кажется, именно так звали служанку — заметно переминалась с ноги на ногу, а в её голосе слышалась неподдельная тревога. — Если госпожа действительно скажет что-то грубое… пожалуйста, не обижайтесь! Она… она правда не со зла! Просто ей тяжело, и она не всегда может сдерживать себя… Девушка выглядела так, словно заранее пыталась оправдаться передо мной за поведение своей хозяйки. Будто боялась, что стоит госпоже произнести хоть одно резкое слово — и я тут же развернусь и уйду, даже не оглянувшись. А этого, судя по всему, допустить было никак нельзя. Ведь я была слишком ценным человеком. Кажется, служанка всерьёз опасалась, что я могу сбежать в любой момент... Но, если честно, сколько бы грубостей мне ни пришлось услышать, делать этого я совершенно не собиралась. Скорее уж им стоило переживать о том, что теперь они сами не смогут от меня избавиться. Я улыбнулась, пытаясь немного её успокоить. — Не волнуйтесь. Я… Однако договорить мне не позволили. Из-за двери внезапно раздался раздражённый женский голос: — И долго вы ещё собираетесь обсуждать меня за дверью? Похоже, хозяйка комнаты слышала абсолютно каждое наше слово. Служанка тут же испуганно вздрогнула и мгновенно замолчала, виновато опустив взгляд. — Заходи уже, — вновь раздался тот же грубоватый голос, в котором, впрочем, отчётливо чувствовалась усталость. Я на мгновение замешкалась, затем коротко кивнула Аше, взялась за ручку двери и шагнула внутрь. Тихо прикрыв дверь за собой, я оказалась в комнате, почти полностью погружённой во тьму. Единственным источником света служила одинокая лампа на прикроватном столике — тусклая, едва мерцающая, словно даже её слабое тепло казалось здесь лишним. В комнате было настолько темно, что приходилось двигаться почти на ощупь, осторожно переставляя ноги, чтобы случайно не наткнуться на мебель. Но я всё равно сразу заметила фигуру на кровати — размытый силуэт, освещённый слабым дрожащим светом. И, не колеблясь, направилась прямо к нему. Когда я подошла ближе к кровати, то сразу почтительно склонила голову: — Приветствую вас, Ваша светлость. Даже понимая, что женщина передо мной не видит ни моего поклона, ни моего лица, я без малейших колебаний низко поклонилась ей. А затем медленно выпрямилась, поднимая взгляд. И в тот же миг… Ах. Кажется, это конец. Пожалуйста, кто-нибудь, немедленно арестуйте эту женщину за её красоту, иначе у меня сейчас действительно случится сердечный приступ! Злодейка романа «На самом деле я была настоящей святой» — женщина с сильным, благородным телосложением, одетая в простую белую рубашку. Даже сидя на кровати с повязкой на глазах, она одним своим присутствием заполняла комнату невидимым, но почти осязаемым давлением. Её алые волосы были слегка растрёпаны, и эта лёгкая небрежность лишь сильнее подчёркивала аристократичную резкость черт ее лица: тонкие изогнутые брови, высокие скулы, прямую линию носа… а её янтарные глаза, которые в романе описывались бесчисленное количество раз, сейчас скрывала плотная тёмная повязка. Ворот рубашки был слегка расстёгнут, открывая изящную линию шеи и ключиц. Её аура — спокойная, тяжёлая, подавляющая — буквально пригвоздила меня к месту. Я стояла неподвижно, не в силах даже пошевелиться. «Неужели я действительно вижу её своими глазами?..» Эта мысль пронеслась у меня в голове, и с губ едва не сорвался восхищённый вздох. Кайла Регвурд. «Алая тень империи». Одна из легендарных героев, некогда положивших конец нашествию монстров. Но для меня все эти титулы сейчас совершенно ничего не значили. Потому что передо мной находился человек, которым я восхищалась так долго. Тот, кого я раньше могла видеть только на иллюстрациях, на экране телефона и между строк любимого романа, перечитывая одни и те же главы снова и снова. А теперь она находилась прямо передо мной. В одной комнате со мной. И это ощущалось почти нереально. Я всё ещё стояла, словно зачарованная, не в силах отвести взгляд от женщины своей мечты, когда она вдруг прервала мои мысли низким, слегка хрипловатым голосом: — Значит, ты и есть та женщина, которая якобы владеет божественной силой? — …Да, это я, — с трудом пришла я в себя и поспешно ответила. Голос прозвучал чуть хрипло, будто до этого я слишком долго не дышала. Кайла Регвурд. Нынешняя герцогиня и глава рода Регвурд. Но для меня — просто моё солнце! Она слегка нахмурилась, и тонкая складка между её бровями почему-то сделала её ещё красивее. — Тогда расскажи подробнее. Кто ты и откуда взялась? Я всё ещё с огромным трудом пыталась собрать мысли в кучу, чтобы говорить связно и — что было ещё сложнее — не отвлекаться каждую секунду на её лицо. — Меня зовут Эва Ридер, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и ровно. — Как я уже говорила на собеседовании с вашим дворецким, я беженка с южной окраины. Я приехала в столицу в поисках работы… Я ожидала, что Кайла начнёт расспрашивать меня о моем происхождении — где я родилась, кто мои родители, и каким образом вообще оказалась у порога её особняка. Но вместо этого она лишь слегка нахмурилась и ненадолго задумалась, словно её внимание зацепило нечто куда более важное, чем моя скучная биография. — Твой голос… — задумчиво произнесла злодейка, чуть склонив голову набок. — Почему он кажется мне знакомым? У меня мгновенно пробежал холодок по спине. Сердце пропустило удар. — З-знакомым?.. — осторожно переспросила я, надеясь, что дрожь в голосе не слишком заметна. — Да, — медленно кивнула она. И даже это простое движение головы выглядело в её исполнении удивительно грациозным и немного хищным. — Такое чувство, будто я уже слышала его раньше. На мгновение мне показалось, что я перестала дышать. — Э-это… невозможно! — слишком поспешно возразила я. — Как я уже сказала, я всего лишь беженка из деревни на южной окраине. Где бы я вообще могла встретиться с Вашей светлостью? И откуда вы могли слышать мой голос? Мой довод, по крайней мере с логической точки зрения, звучал вполне разумно. Кайла ещё несколько секунд молчала, словно мысленно взвешивая мои слова. А затем тихо вздохнула. Этот выдох прозвучал устало… и почему-то почти разочарованно. Похоже, в конце концов она всё-таки решила оставить эту мысль. По крайней мере, мне очень хотелось на это надеяться. — …Так ты действительно владеешь святой силой? — наконец спросила Кайла Регвурд, возвращаясь к самому важному. К причине, по которой я вообще оказалась в этом доме. К причине, по которой меня наняли. — Р-разумеется! В этот момент я уже мысленно приготовилась озвучить заранее придуманную легенду — красивую историю о том, как я якобы случайно обнаружила в себе божественную силу. Но, как оказалось, Кайла совершенно не собиралась это слушать. — Тогда докажи это прямо сейчас. Её голос звучал ровно и властно, не оставляя ни малейшего пространства для возражений. Я на мгновение растерялась от такой прямолинейности, однако быстро взяла себя в руки. — Как пожелаете! — тут же ответила я. Не колеблясь больше ни секунды, я подошла ближе и осторожно коснулась её лба. Кончики моих пальцев коснулись тёплой кожи, слегка влажной от едва заметной испарины. Кайла Регвурд сначала заметно напряглась — чужое прикосновение явно было для неё непривычным, почти неприятным. Но уже в следующий момент выражение её лица дрогнуло. И изменилось. Потому что она действительно почувствовала это. Святая сила, исходящая из кончиков моих пальцев, мягко, но уверенно разливалась по её телу — тёплая, живая, исцеляющая энергия. Она постепенно унимала боль, которая терзала её день за днём, месяц за месяцем. Ту самую боль, к которой Кайла почти привыкла, но которая всё равно ни разу не отпускала её полностью. Сейчас она выглядела ошеломлённой. Ни одно лекарство, которое ей удавалось достать за всё это время, не давало и десятой доли подобного эффекта. А одного лишь моего краткого прикосновения оказалось достаточно, чтобы мучившая её головная боль начала отступать. Она сделала глубокий вдох — настолько глубокий, какого, казалось, не делала уже очень давно. Закончив недолгую процедуру, я медленно отстранилась. Пальцы едва заметно дрожали — то ли от волнения, то ли от переполнявших меня эмоций. — Как… вы себя чувствуете? — тихо спросила я, хотя ответ, казалось, уже был написан у неё на лице. Из-за повязки Кайла ничего не видела. И всё же в этот момент у меня возникло странное ощущение, будто она слегка приподняла голову и «посмотрела» прямо на меня. Сквозь ткань. Сквозь темноту. Сквозь всё. От этого невидимого, но почти физически ощутимого «взгляда» у меня невольно усилилось волнение. И вдруг — вместо комментария о моих способностях или хотя бы сдержанной благодарности — женщина резко схватила меня за руку и снова прижала её к своему лбу. — Ещё, — потребовала она. На самом деле в этот момент я немного заколебалась. Проводить больше одной процедуры очищения за раз было не совсем безопасно — это усиливало нагрузку на организм. Обычно одного раза в день было более чем достаточно. Но… раз уж сама Кайла просит, разве я могу ей отказать? К тому же она так долго страдала. Так долго жила с этой болью. Моё сердце просто не выдержало. Я подумала: если я нарушу правило один раз, ничего страшного ведь не случится… правда? — Хорошо, — тихо ответила я. Удерживая руку на её лбу, я снова провела процедуру. На этот раз я вложила немного больше силы — чтобы наверняка. Чтобы её головная боль точно отступила. Чтобы хотя бы на несколько часов она смогла почувствовать настоящее облегчение. И это сработало. Когда я вновь отстранилась, выражение лица злодейки стало заметно мягче. Исчезла напряжённая складка между бровями, разжались сжатые губы. Она даже выглядела немного сонной — словно после процедуры её мгновенно потянуло в дремоту. Впрочем, подобная реакция на святую силу была довольно распространённой, так что я даже не удивилась. — Ваша светлость, у вас будут ещё какие-то распоряжения для меня? Кайла уже успела лечь на постель — будто действительно собиралась уснуть прямо сейчас — и лениво отмахнулась рукой: — Нет… Иди. — Хорошо, — я уже собиралась откланяться и тихо выйти, чтобы не мешать ей отдыхать. Но в этот момент её голос снова прозвучал — тихий, почти сонный, словно уже на грани сна: — Ты… Я не помню, как тебя зовут. Моё сердце на мгновение пропустило удар. — Меня зовут Эва…! — тут же с готовностью отозвалась я, радуясь возможности снова повторить своё имя столько раз, сколько потребуется. Но этого не понадобилось. — Неважно… — пробормотала она, уже проваливаясь в сон. — Просто… приходи завтра снова. — Разумеется! Как только злодейка заснула, мне следовало бы сразу же покинуть комнату. Но вместо этого я почему-то задержалась. Ещё на минуту. Ещё на несколько мгновений. В конце концов, сегодня мои глаза тоже словно получили своё «очищение» — от одного только взгляда на неё они почти слезились от переполнявших меня чувств. Я действительно не могла поверить, что вижу это своими глазами. Очень тихо, почти на цыпочках, я снова подошла ближе к кровати, где злодейка спала редким, по-настоящему глубоким сном. Просто смотрела на неё. На это лицо — живое, настоящее, не нарисованное на страницах и не запечатлённое на экране. И в этот момент я поняла: я ни капли не жалею о том, что умерла и переродилась в этом мире. Потому что, кажется, только теперь моя жизнь действительно обрела смысл. — Кайла… сокровище моё… — прошептала я, уже почти протягивая руку, чтобы коснуться лица любимого персонажа, которого теперь могла видеть вживую. Но вовремя резко одёрнула себя. Нет. Стоп. Даже если ты так сильно её любишь — нельзя трогать спящих людей! Я же не какая-то маньячка, правда?.. Хотя, честно говоря, с каждой секундой это убеждение становилось всё менее убедительным. И, если уж быть откровенной, я сама уже начала сомневаться, выдержу ли я вообще всё это... ---------- План спасения Знаете это чувство, когда читаешь что-то настолько клишированное, настолько стереотипное, что хочется закатить глаза и захлопнуть книгу? Но почему-то не захлопываешь. Почему-то возвращаешься снова и снова, перечитываешь те же самые страницы, споришь с автором в мыслях, ненавидишь сюжетные повороты — но всё равно любишь эту историю всем сердцем. «На самом деле я была настоящей святой» был именно таким романом. Сюжет был, как под копирку: главная героиня — сирота Лилиана Блейз — с самого детства жила в храме. И вовсе не из милосердия: её забрали туда потому, что она оказалась настоящей святой — редким избранником, способным раз в сто лет спасти империю Беррия от катастрофы. Однако храм скрывал её существование, годами используя её силу и выдавая за святую другую девушку — дочь влиятельного аристократа. Пятнадцать лет Лилиана провела в этом фактически тюремном существовании, пока однажды, во время праздника в честь фальшивой святой, один из стражников не помог ей сбежать. Он был в неё влюблён и заплатил за это собственной жизнью. Оказавшись на свободе, её подобрал герцог Тристан Эклипс — глава ордена святого меча, организации, занимавшейся истреблением монстров по всей империи. Красивый. Благородный. Сильный. Настоящий главный герой. Вместе с Лилианой они за год очистили империю от скверны и чудовищ, раскрыли правду о храме, разоблачили фальшивую святую и её отца. А потом, разумеется, полюбили друг друга. Хэппи-энд. Все счастливы. Или… почти все. Казалось бы, настоящие злодеи этой истории были наказаны ещё в первой половине романа. Дочь аристократа, украденный титул, жадные жрецы... Но автор решила пойти дальше. "Финальный" злодей, как выяснилось, ждал за углом. Кайла Регвурд. Подруга детства Тристана. Его правая рука, заместитель в ордене, женщина, которая прошла с ним через огонь и воду. Она тайно любила его долгие годы. Знала, что чувства безответны, но смирилась. Просто быть рядом — этого ей было достаточно. А потом появилась Лилиана. И мир Кайлы рухнул. Тристан смотрел на эту женщину так, как никогда не смотрел на неё, Кайлу. Его верную соратницу. Женщину, которая прикрывала его спину в бою, вытаскивала с того света, делила с ним голод и холод. На неё он смотрел как на друга. На Лилиану — как на свет всей своей жизни. Ревность. Боль. Чувство, что тебя заменили, выбросили, будто ненужную вещь. Кайла не выдержала. Постепенно, шаг за шагом, автор превращала её в антагониста. Сначала мелкие пакости, потом — непростительные поступки. В финале Кайла перешла черту. И поплатилась за это. Тристан лично исключил её из ордена. Разорвал все связи — те самые узы, которые связывали их полжизни, были разрушены одним ударом. Имя Кайлы Регвурд проклинали на всех углах. Репутация её семьи была уничтожена. Состояние — конфисковано частично. Она заболела неизлечимой болезнью, вызванной скверной, которую годами накапливала в своём теле во время охоты на монстров. И даже ослепла. Она стала изгоем. Для большинства читателей это было «заслуженным наказанием для злодейки». Комментарии под финальными главами были полны злорадства: «Поделом ей», «Сама виновата», «Туда и дорога». Но для меня это было… жестоко. Слишком жестоко. Потому что Кайла Регвурд была моим любимым персонажем во всём этом романе! И я просто не могла это принять. После выхода последних глав я оставила автору столько гневных комментариев, что, наверное, она запомнила мой ник навсегда: «Автор, ты вообще в своём уме? Как можно было устроить Кайле такую чудовищную концовку?! Это просто отвратительно!!!» «Я потратила столько времени на этот роман только ради того, чтобы получить… вот это? Где справедливость для Кайлы? Такое чувство, что автор специально сделал из неё злодейку, лишь чтобы в этом романе был хоть какой-то козел отпущения!» «Автор этого романа совершенно бездарен. Кайла заслуживала лучшего. Намного лучшего!» Другие читатели лишь крутили пальцем у виска. «Ты серьёзно пытаешься защищать злодейку?..» — спрашивали они. А я не могла объяснить им то, что чувствовала. Кайла стала для меня единственным персонажем, который по-настоящему «зацепил» меня. Я видела в ней себя. Мы обе были теми, кто вынужден бороться за существование. Тех, кто противостоит несправедливому миру в одиночку, пока главным героям всё падает с неба. Кайла не рождалась с божественным даром. Её сила — это годы тренировок, шрамы, сломанные надежды. Её верность — это выбор, а не навязанная сюжетом роль. А её любовь… её любовь была настоящей. Той, которую не заслуживают. Плюс — чего уж скрывать — её внешность и характер идеально попадали в мой вкус. И поэтому я, конечно же, была совершенно раздавлена, когда с моим любимым персонажем так жестоко и безжалостно обошлись. Я была в ярости из-за этого бездарного автора! Я выплеснула весь свой гнев в комментариях. И после этого… Я проснулась внутри этого романа. Настоящая героиня исекая. Перерождение в мире, где жила моя любимая Кайла. Учитывая, что в прошлой жизни удача обычно обходила меня стороной, это казалось джекпотом космического масштаба. Я чуть не закричала от восторга, когда поняла, где нахожусь. Но была одна огромная проблема. Я переродилась Лилианой Блейз. Той самой «наивной дурочкой», которую считала главным раздражающим фактором всей книги. Святой, которая — пусть и не намеренно — причинила Кайле столько боли. Девушкой, ради которой Тристан предал свою верную соратницу. — ...Нет, — прошептала я, глядя на свои руки в зеркале. — Нет-нет-нет, только не это! Я умоляла. Серьёзно, я готова была заключить сделку с кем угодно — с богами этого мира, с автором, с самим дьяволом. «Дайте мне второй шанс! — кричала я в пустоту. — Сделайте меня кем угодно! Служанкой, помощницей, даже ботинком Кайлы! Только не Лилианой!» … Хах. Как и следовало ожидать, мои молитвы были проигнорированы. Мало того — меня угораздило переселиться не в начало истории, где я могла бы всё изменить. И даже не в середину. Нет. Я попала почти в самый конец. Туда, где Лилиана уже успела натворить всё то, за что я её ненавидела. Где Кайла уже была изгнана, больна и почти раздавлена. Где Тристан уже сделал свой выбор. Фух… После такого действительно хотелось просто застрелиться. Но потом я сделала глубокий вдох. Я не могла это исправить. Но я могла сделать кое-что другое. У меня было преимущество. Единственное, но решающее. Святая сила. Перерождение сделало меня обладательницей всей божественной энергии Лилианы. А это означало, что я могла исцелить Кайлу! Так что, несмотря ни на что, я собиралась сделать всё возможное, чтобы моя любимица снова стала здоровой и полной жизни — такой же сильной и прекрасной, какой я запомнила её по страницам романа. Итак, с момента своего переселения я сразу же решила действовать. Я сбежала со своей собственной свадьбы с главным героем. Затем я устроилась на работу в особняк Кайлы под вымышленным именем. Эва Ридер — скромная простолюдинка, ищущая работу. У меня был план: тихо, незаметно, не раскрывая личности, исцелить любимого персонажа. Святая сила не выдавала мою настоящую сущность — в этом мире существовали и другие люди со слабым проявлением дара, обычно они становились жрецами или деревенскими целителями. Главное отличие настоящей святой — масштаб способностей и возможность очищать скверну. А болезнь Кайлы была связана именно с этой заразой. Это означало, что во всей империи только я одна действительно могла ей помочь. Но Кайла никогда бы не приняла помощь от Лилианы. Никогда. Из-за гордости. Из-за ненависти. Из-за той чудовищной боли, которая пролегла между ними. Она скорее предпочла бы умереть, чем принять исцеление из рук той, из-за кого потеряла всё. Поэтому у меня не оставалось выбора, кроме как действовать тайно. Несмотря ни на что, я не могла оставить свою любимицу в беде! И даже если автор уготовил Кайле столь жестокую и несправедливую судьбу, я не собиралась с этим мириться. Мой план был прост: Вылечить Кайлу полностью. Вернуть ей здоровье, зрение, возможность жить дальше. Надеяться, что она не раскроет мою настоящую личность. А затем — тихо исчезнуть из её жизни. Она никогда не узнает, кто я на самом деле. ---------- Причина для трудоустройства Покинув спальню Кайлы, я чувствовала себя так, будто только что побывала на личной фан-встрече со своим кумиром. Улыбка не сходила с лица, и я, кажется, выглядела как абсолютно счастливая дурочка. И правда… как вообще можно быть настолько красивой? Даже в таком измождённом состоянии Кайла умудрялась выглядеть потрясающе. Это просто нечестно! Интересно, что же будет, когда она полностью восстановится? Честно говоря, мне даже страшно это представлять. Похоже, тогда ослепнуть рискую уже я — просто глядя на неё. Я задумчиво посмотрела на свою руку — ту самую, которой касалась её лба во время очищения. Тепло того момента всё ещё будто оставалось на кончиках пальцев. И в голове внезапно всплыла совершенно нелепая, но подозрительно настойчивая мысль: а стоит ли мне сегодня вообще мыть эту руку? Я уже почти всерьёз углубилась в философию «мыть или не мыть», как заметила у двери терпеливо ожидающую Ашу. Похоже, всё это время она стояла здесь, нервно теребя край передника. — Мисс Ридер… как всё прошло? — спросила она с таким волнением, будто от моего ответа зависело нечто крайне важное. — О, всё было хорошо, — я улыбнулась. — Её светлость как раз только что заснула. — Что? Заснула? — Аша округлила глаза, и на её лице отразилось искреннее, почти шокированное удивление. — Её светлость… правда заснула? Она переспросила так, словно это было чем-то из ряда вон выходящим — почти чудом, на которое в этом особняке уже давно никто не надеялся. — А в чём дело? У её светлости есть ещё и проблемы со сном? — спросила я, хотя внутри уже начала зарождаться неприятная догадка. И в тот же миг сердце болезненно кольнуло. — Конечно, — служанка устало вздохнула. — Госпожа почти всё время мучается от сильных болей. Иногда она не может нормально поспать даже несколько недель подряд… Услышав это, я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Моё сокровище мучается от бессонницы?.. Одна только эта мысль отозвалась острой, почти физической болью, словно кто-то сжал мою грудь ледяной ладонью. Наверное, мои эмоции слишком явно отразились на лице, потому что в следующий момент Аша посмотрела на меня и заметно смягчилась. — Но я так рада, что благодаря вам госпожа наконец смогла поспать! — с искренней теплотой произнесла она. — Ваш приход в наше поместье — это настоящее облегчение… словно подарок небес! Ха-ха… Скорее уж наоборот. Потому что для меня самой встреча с Кайлой Регвурд была ничуть не меньшим подарком небес. Возможно, даже куда более ценным. — Скорее, это мне очень повезло, что меня взяли сюда, — искренне ответила я. — Я ведь уже говорила: я большая поклонница герцогини. Для меня большая честь иметь возможность ей помочь. — Ах, точно… вы упоминали об этом, — Аша слегка смутилась, будто только сейчас по-настоящему вспомнила мои слова. На самом деле это и была основная причина моего трудоустройства здесь — точнее, та версия, которую я озвучила на собеседовании. Потому что, как ни посмотри, моё желание попасть именно в этот дом при моих способностях выглядело, мягко говоря, подозрительно. Обладая редкой божественной силой, я без труда могла бы устроиться в любой храм или гильдию авантюристов и получать там куда больше денег, признания и почёта. Но вместо этого… по какой-то причине «перспективный» целитель выбрал работу именно здесь — в особняке опальной, павшей герцогини. Причём за довольно скромное вознаграждение. Разумеется, со стороны это выглядело странно. И у меня просто не оставалось другого выбора, кроме как объяснить всё самой простой и правдоподобной причиной — я была искренней поклонницей герцогини Регвурд и её заслуг перед империей. Так что в итоге мне действительно удалось устроиться сюда под видом фанатки… Хотя, конечно, это был вовсе не «вид». Это была самая настоящая правда. Просто никто не знал, насколько глубока эта моя привязанность. — Надеюсь, мы сможем хорошо и продуктивно работать вместе на благо её светлости! — …Да, точно, — Аша рассеянно улыбнулась, а затем, будто вспомнив что-то важное, добавила: — К слову, мисс Ридер, я ведь всего лишь служанка, так что вы можете обращаться ко мне неформально. — О, хорошо. Тогда и ты можешь обращаться ко мне так же, — легко согласилась я, не придавая этому особого значения. Однако служанка тут же заметно растерялась и даже слегка отступила, словно я предложила что-то совершенно немыслимое. — Н-нет, как я могу! — воскликнула она, широко раскрыв глаза. — Вы ведь лекарь её светлости и занимаете куда более почётное положение, чем я! — Ну, даже если я лекарь, я всё равно часть персонала этого поместья, — возразила я. — К тому же я сама простолюдинка. Так что ничего страшного не случится, если мы будем общаться проще… В этих словах не было лжи. Лилиана действительно была сиротой, найденной на улице в пятилетнем возрасте. Ни знатного происхождения, ни влиятельных покровителей — по всем формальным признакам она считалась обычной простолюдинкой. Вот только… Мой статус святой всё менял. Святая в империи стояла почти наравне с самим императором и обладала колоссальным влиянием. Не только простые люди, но и аристократы были обязаны относиться к святой с глубочайшим уважением. Она была символом надежды и опорой империи в самые тяжёлые времена. Так что, пусть формально моё происхождение было низким, в реальности моё положение было одним из самых высоких во всей империи. Но сейчас это не имело значения. Сейчас я была всего лишь лекарем, скрывающим своё имя и статус. И мне вовсе не мешало, чтобы ко мне обращались проще — наоборот, это даже казалось правильным. Однако... — Н-нет, даже если вы так говорите, я всё равно не могу так поступить! — запротестовала Аша, и в её голосе слышалось искреннее смущение. — По сравнению со мной, обычной служанкой, вы — редкий обладатель божественной силы… Мне будет слишком неловко обращаться к вам неформально. Я уже собиралась ещё раз попытаться её переубедить, но Аша выглядела настолько упрямой и одновременно растерянной, что спорить дальше просто не имело смысла. — Хорошо. Как тебе будет комфортно, — мягко улыбнулась я. В этот момент из коридора донёсся шум снаружи. Тяжёлые главные ворота резиденции открылись с характерным протяжным скрипом, и внутрь въехал экипаж. Я сразу же подошла к окну на втором этаже и осторожно отодвинула край плотной шторы. — В поместье приехали гости? — с любопытством спросила я, вглядываясь вниз. — …Ах, наверное, это вернулась юная леди! — встрепенулась Аша, и в её голосе появилось лёгкое волнение. — Что? Юная леди? — Да, младшая сестра её светлости. Она учится в академии и обычно возвращается домой в это время. Я искренне думала, что сегодняшний запас эмоций уже исчерпан. После встречи с Кайлой мое сердце наконец-то должно было успокоиться. Но стоило Аше произнести эти слова, как оно снова предательски ускорилось, будто решило жить своей жизнью. — М-младшая… сестра герцогини? — мой голос на секунду стал подозрительно высоким и сбивчивым, как у человека, который вот-вот потеряет самообладание. — Д-да… — Аша даже немного растерялась. — Я пойду встречу леди. А вы пока можете пойти в свою комнату и отдохнуть… — Нет, я пойду с тобой! — выпалила я почти сразу. — Что? — Аша удивлённо моргнула. — Я… я тоже хочу пойти встретить юную леди! Похоже, в этот момент мои глаза блестели слишком уж подозрительно. Аша заметно напряглась... — Но, мисс Ридер, вы ведь проделали такой долгий путь с южной окраины… — осторожно произнесла она. — Разве вы не хотите сначала отдохнуть и привести себя в порядок? — Нет, я в полном порядке и полна сил! Служанка на мгновение опешила. — Что ж… ладно. Если так, вы можете пойти со мной, — сдалась она, пожав плечами. — Заодно познакомитесь с юной леди. Думаю, так даже лучше — чем раньше вы познакомитесь, тем удобнее будет дальше. — Да, ты права. Так действительно удобнее, — я согласно закивала. Аша ещё раз бросила на меня странный взгляд, но ничего не сказала. Она просто развернулась и направилась к лестнице, ведущей на первый этаж, а я радостно последовала за ней, с трудом сдерживая желание буквально подпрыгивать на каждом шагу. Голова моя была забита взволнованными мыслями. Я едва могла поверить, что совсем скоро познакомлюсь с семьёй Кайлы — той частью её жизни, о которой в романе почти не говорилось. Я вспомнила всё, что знала о семье Кайлы, пока мы спускались по лестнице. Это была трагичная история. Кайла Регвурд родилась вне брака — от женщины из борделя. Её мать пыталась шантажировать герцога, когда Кайла появилась на свет. Требовала денег, положения, признания. Но герцог оказался жесток — он просто отказался от них обеих. «Это не моя дочь», — сказал он, хотя все знали правду. Мать Кайлы быстро умерла от болезни. Маленькую девочку выбросили на улицу. С трёх до семи лет Кайла Регвурд, будущая герцогиня и легенда империи, выживала в трущобах. Одна. Голодная, грязная, больная. А потом герцог «вспомнил» о её существовании. Потому что его законный сын погиб. Наследников не осталось. И вдруг оказалось, что где-то по грязным подворотням бродит девочка с его кровью. Её вытащили из грязи, отмыли, одели в шёлк и сказали: «Теперь ты — Регвурд. Будь благодарна». Как можно быть благодарной за то, что тебя бросили умирать? Я сжала кулаки, прогоняя горькие воспоминания о чужой выдуманной жизни. Сейчас было не время. Что ж, в любом случае... К настоящему моменту герцог и герцогиня Регвурд уже были мертвы. В особняке оставались только двое — сама Кайла и её младшая сестра, поздний ребёнок герцога и герцогини, о котором в романе упоминали лишь вскользь. Таким образом, Кайла была не только главой семьи, но и её опекуном. И именно это волновало меня больше всего. Потому что в оригинальной истории сестру даже толком не показывали. У неё даже имени не было! Автор просто забыл о существовании этого персонажа, или она была настолько неважна, что не заслужила упоминания. Но теперь она существует. И я смогу впервые увидеть её собственными глазами. И, честно говоря, я была абсолютно уверена — младшая сестра Кайлы Регвурд просто обязана быть невероятной милашкой! Иначе и быть не может. ---------- Милашка Мы с Ашей спустились на первый этаж и вышли на парадное крыльцо, чтобы встретить возвращающуюся юную леди. Я едва сдерживала предвкушение. Мы как раз успели вовремя: карета мягко остановилась перед главным входом, и на несколько мгновений повисла та самая торжественная тишина, которая всегда сопровождает появление знатных особ. Дверца экипажа открылась, слуга тут же поспешил подставить подножку. И в следующий миг на землю легко спустилась необыкновенно красивая маленькая девочка. «Вау…» Я невольно застыла, уставившись на неё, и тихий восхищённый вздох сам сорвался с губ. Айрин Регвурд — младшая сестра Кайлы, которой в этом году исполнилось одиннадцать. Как и ожидалось… она была по-настоящему прекрасна. Чёрные густые волосы, словно полночное небо. Белоснежная кожа без единого изъяна. Огромные глаза, напоминающие кроличьи, и мягкие, пухлые щёчки, которые буквально напрашивались на то, чтобы их слегка сжали. «Как я и думала…» Стук! Я сжала кулак и с полной серьёзностью приложила его к груди. Стук! Стук! С каждым движением волнение только усиливалось. Как я и думала… как я и думала… Айрин…! «Младшая сестра Кайлы — самая милая девочка на свете!» Хотя я видела её впервые, сдержать это чувство было невозможно. В её кукольной внешности удивительным образом сочетались и царственность, и мягкая детская очаровательность. Милашка, в которой каким-то образом уживались кролик и щеночек одновременно…! Ахх… это просто невозможно выдержать! Я ещё пару раз ударила себя в грудь, пытаясь хоть немного унять переполняющие эмоции. Наконец, спустя несколько секунд, мне всё же удалось прийти в себя. И пусть грудная клетка теперь слегка ныла — неважно. Фуух… Айрин и правда невероятная милашка. А если вспомнить, что она ещё и младшая сестра моей любимой Кайлы… в это даже трудно поверить. Впрочем, со стороны всё это, вероятно, выглядело довольно странно… если не сказать слишком подозрительно. Я заметила, как Аша украдкой посмотрела на меня и слегка приоткрыла рот от удивления. И, кажется, не только она. Судя по тому, как напряглось лицо самой Айрин, она тоже прекрасно почувствовала мой слишком уж пристальный восторженный взгляд. Тем временем девочка уже выбралась из кареты и направилась к дому. За ней, немного семеня, шла пожилая женщина с вещами — вероятно, её няня. Когда Айрин подошла к крыльцу, мы с Ашей почтительно склонили головы — всё-таки этикет есть этикет. Однако младшая сестра Кайлы по-прежнему смотрела на меня хмуро и настороженно. — Кто она? — резко спросила она, сверкнув глазами. — И почему она на меня так пялится? Вопреки её ангельскому личику, слова, сорвавшиеся с губ маленькой девочки, были отнюдь не мягкими. Я на секунду даже растерялась от такой реакции. Но, как ни странно, не могла не отметить: даже когда она хмурилась и недовольно сводила свои идеальные бровки, Айрин всё равно оставалась невозможной милашкой! Хотя, похоже, подобное впечатление было только у меня. Потому что Аша, заметив напряжение в воздухе и слегка побледнев, тут же поспешила объяснить ситуацию, пока всё не стало ещё хуже. — Л-леди Айрин, — начала служанка, чуть запинаясь, — это мисс Эва Ридер. Она успешно прошла собеседование и с сегодняшнего дня будет работать в этом доме… — Что? — резко перебила её Айрин, и в её голосе прозвучало откровенное возмущение. — Так это новая служанка? Как вы могли принять в этот дом кого-то настолько некомпетентного? Я против! — Ч-что?.. — Эта нахальная девчонка позволяет себе так на меня пялиться, будто не знает элементарных правил приличия! Это недопустимо! — Айрин сердито топнула маленькой ножкой, всем видом выражая негодование. — Я не хочу, чтобы кто-то вроде неё находился в этом доме! Аша растерянно заморгала, явно не ожидая такого поворота и не успевая подобрать ответ. — Увольте её немедленно! — твёрдо потребовала юная леди, и в её голосе прозвучала неожиданная для её возраста властность. — Но, леди… я не могу её уволить, — осторожно произнесла служанка. — И почему же? Ты смеешь мне перечить?! — Н-нет, конечно нет, но… — Аша замялась, явно подбирая слова. — Леди Айрин, дело в том, что эта девушка — не просто служанка. Она была принята в дом в качестве лекаря… — Что? Лекаря?.. — Да. Мисс Ридер — редкий обладатель божественной силы, — объяснила Аша, постепенно обретая уверенность. — Именно поэтому её и наняли: чтобы она занималась лечением её светлости… Стоило Айрин услышать эти слова, как выражение её лица резко изменилось. Маска холодного недовольства и надменности исчезла в одно мгновение. Теперь она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых уже не было злости — только внезапно вспыхнувшая надежда. — …Это правда? — её голос едва заметно дрогнул. — Ты правда можешь вылечить мою сестру?.. — Я… Но прежде чем я успела ответить, Аша снова вмешалась. — Не совсем так, — мягко, но твердо произнесла она. — Да, мисс Ридер обладает божественной силой, но она всё же обычный целитель. Она может облегчить состояние госпожи, уменьшить боль… однако полностью исцелить её, к сожалению, не в силах. Эти слова тяжело повисли в воздухе. Ещё мгновение назад Айрин смотрела на меня так, будто перед ней наконец появилось чудо, но теперь этот свет в её взгляде медленно погас. Плечи опустились, а выражение лица стало пустым — словно маленькая надежда, только-только зародившаяся внутри, тут же угасла. — Мм… понятно… — тихо пробормотала она. Айрин ещё раз задержала на мне настороженный, оценивающий взгляд, а затем, так ничего больше и не сказав, развернулась и прошла мимо. Похоже, она всё же отказалась от мысли немедленно меня выгнать. — …Только потому, что ты лекарь моей сестры, я прощу тебя на этот раз! — бросила она напоследок. Переступив порог, девочка быстро направилась внутрь дома, поднялась по лестнице и вскоре скрылась за дверью своей комнаты. Тяжёлая створка закрылась за ней с тихим щелчком. Мы с Ашей переглянулись и почти одновременно облегчённо выдохнули. «Кажется… на этот раз обошлось…» — Вы уж простите, — виновато улыбнулась Аша. — Характер юной леди… он немного… сложный. — Я понимаю, — мягко ответила я. Похоже, характер младшей сестры Кайлы действительно во многом напоминал саму герцогиню. И всё же, как бы она ни хмурилась и ни возмущалась, Айрин всё равно оставалась до невозможного милой! Серьёзно… я просто не могла на неё злиться. — …Здравствуйте, — спустя некоторое время, когда юная леди окончательно скрылась наверху, ко мне подошла её няня. Передо мной стояла пожилая женщина с тёплым, доброжелательным лицом, от которого сразу становилось спокойнее. В её взгляде чувствовалась мягкая забота и спокойная уверенность человека, привыкшего присматривать за другими. — Значит, теперь вы будете работать в этом доме? — спросила она с лёгким интересом. — Д-да, здравствуйте! — я слегка растерялась и даже неловко кивнула. — Приятно познакомиться. Меня зовут Аманда Фэррис. Я няня леди Айрин. — Мне тоже очень приятно познакомиться! Я Эва Ридер! — ответила я с искренним энтузиазмом. Мы ещё немного поговорили. Оказалось, что миссис Фэррис была не просто няней — она сопровождала Айрин с самого детства, занималась её повседневной жизнью и, по сути, была одной из немногих, кто действительно понимал характер и привычки юной леди. Спустя некоторое время пожилая женщина попрощалась и тоже поднялась наверх — к Айрин, у которой, вероятно, были свои дела или потребности, требующие её внимания. Тем временем этот день ещё далеко не заканчивался — впереди оставалось много часов, наполненных новыми впечатлениями. Следующие несколько часов Аша провела для меня небольшую экскурсию по поместью Регвурд. Несмотря на заметное запустение, особняк всё ещё поражал своими масштабами и былым величием. Даже сейчас в его облике угадывалась прежняя роскошь — словно отголосок тех времён, когда здесь действительно кипела жизнь. Когда-то эти коридоры были наполнены голосами слуг, звоном посуды и смехом гостей, но теперь всё это осталось лишь воспоминанием. Тишина здесь казалась почти осязаемой — она оседала в углах, будто пыль на давно забытых вещах. Аша показала мне почти все важные помещения и залы, но старательно обходя закрытые для посторонних зоны: личные покои, кабинет и семейное крыло. Когда экскурсия подошла к концу, она снова обратилась ко мне с вежливой улыбкой: — Мисс Ридер, на сегодня это всё. Теперь вы можете отдохнуть в своей комнате. Я уже собиралась кивнуть и поблагодарить её, как вдруг меня неожиданно осенила мысль. — …Ах, но я слышала, что прямо сейчас в столовой должен состояться ужин, верно? — спросила я. — Да, это так, — немного удивилась Аша. — Могу ли я тоже там присутствовать? — выпалила я прежде, чем успела себя остановить. И, кажется, в этот момент мои глаза предательски загорелись. — Что?.. — служанка явно не ожидала такого вопроса и на мгновение растерялась. — Если это не противоречит правилам, я бы очень хотела присутствовать в столовой во время ужина! — поспешно добавила я, чувствуя, как внутри поднимается предвкушение. Ведь ужин — это единственное время, когда я могу увидеть Кайлу снова. И, возможно, побыть рядом с ней чуть дольше, чем пару минут. — Ну… — Аша заметно замялась, явно не понимая моих мотивов. Её брови слегка сдвинулись, а взгляд стал задумчивым, будто она пыталась подобрать хоть сколько-нибудь логичное объяснение. Похоже, у неё в голове крутилось что-то вроде: «Она ведь даже не прислуга, обслуживающая стол… Тогда зачем ей вообще туда идти?..» Однако «странная новая целительница» продолжала смотреть на неё с искренним, почти детским ожиданием. И в этом взгляде было столько неподдельного энтузиазма, что отказать оказалось неожиданно сложно. В конце концов Аша сдалась. — Хорошо… — она тихо вздохнула. — Тогда можете пойти в столовую вместе со мной. ---------- Награда В итоге я всё же уговорила Ашу взять меня с собой в столовую, и теперь мы вместе стояли в просторном, чуть сумрачном помещении, где в центре возвышался длинный обеденный стол из тёмного дерева. Несколько минут мы провели в почтительной тишине, и вскоре в столовую вошла Айрин. Девочка с безупречными, почти выверенными годами уроков этикета манерами спокойно направилась к своему месту. Она держала идеальную осанку настоящей леди: прямая спина, слегка приподнятый подбородок, руки аккуратно сложены перед собой. И всё это выглядело настолько естественно, что я невольно улыбнулась. Несмотря на различие в цвете волос — у Кайлы они были алые, почти огненные, а у Айрин тёмные, как ночное небо, — их глаза были абсолютно одинаковыми. Те же янтарные, живые, сияющие глаза, в которых будто отражался острый ум и внутренняя сила. От них было невозможно отвести взгляд — словно в этом зале вдруг зажглись два маленьких солнца. И, честно говоря, даже сейчас мне трудно было представить, какой ослепительной красавицей она станет в будущем. Без сомнений… ей уже было предначертано разбить сердца миллионов. Пока я плавала в этих восторженных мыслях, реальность снова благополучно ускользнула от моего внимания. Айрин заметила мой слишком пристальный, мечтательный взгляд, и её аккуратное лицо тут же нахмурилось. — …Это снова ты, — произнесла она сухо, явно не испытывая радости. — Ещё раз здравствуйте, леди Айрин! — Почему ты опять на меня так пялишься? — нахмурилась девочка. В её голосе смешались раздражение и лёгкое недоумение. — У меня на лице что-то не так? Пятно? Крошка? — Ах, нет, что вы… дело совсем не в этом, — поспешила я ответить. — Тогда в чём? — Айрин скрестила руки на груди. Она всё ещё выглядела недовольной, но уже не кричала, как при первой встрече. Видимо, моя роль лекаря её старшей сестры действительно давала мне некоторую «неприкосновенность». — Просто красота леди слишком ослепительна, — выпалила я с искренним восхищением. — Я не могу отвести взгляд, даже если бы очень захотела. Хотя… если честно, я и не хочу его отводить! После моего откровенного признания лица у всех троих, находившихся в комнате, заметно изменились. Аша, миссис Фэррис и сама юная леди — все уставились на меня так, будто перед ними стоял человек с весьма сомнительным здравомыслием. Впрочем… я этого и не отрицала. В каком-то смысле так оно и было. Просто моя «болезнь» называлась хроническая любовь к Кайле и всему, что с ней связано. И, увы, лекарство от неё пока так и не изобрели. — Ты… — выдохнула Айрин, явно подбирая слова. — Как ты вообще можешь говорить такие возмутительные вещи?! Пусть ты и целитель, но всё равно остаёшься простолюдинкой. И при этом — такая дерзкая! — Простите, леди, — я склонила голову в вежливом жесте, — но я ведь не сказала ничего дурного. Я лишь вслух отметила очевидное. Например, вашу красоту. Разве это преступление? Айрин снова посмотрела на меня странным, почти озадаченным взглядом — словно всё ещё не могла понять, с кем именно имеет дело. Затем она тяжело вздохнула, и в этом вздохе неожиданно прозвучала не детская обида, а какая-то усталая взрослость… Похоже, в этот момент она снова всерьёз раздумывала, не приказать ли немедленно меня выгнать. Но вместо этого юная леди лишь коротко махнула рукой, отдавая приказ подавать ужин. Слуги тут же пришли в движение, и вскоре стол начал заполняться блюдами — куда более обильными, чем могли бы осилить всего два человека. Я смотрела на поднимающийся пар, на румяную корочку свежего хлеба, на аккуратно разложенные овощи и зелень… и только сейчас поняла, насколько же я голодна. Как ни посмотри, с момента моего отъезда я слишком торопилась попасть в поместье и почти ничего не ела. Тряска в повозке, короткие перекусы наспех, сухой паёк на ходу — вот и всё за последние дни. А сегодня утром я и вовсе не взяла ни крошки в рот: слишком волновалась перед встречей с Кайлой. И вот теперь, стоило еде оказаться прямо передо мной, мой предательский желудок издал отчётливый, жалобный звук. Айрин на мгновение замерла. Кажется, она тоже это услышала. Я тут же почувствовала, как щёки предательски теплеют, но было уже поздно. Вопрос сорвался с губ сам собой: — Леди Айрин… — Ну что ещё? — девочка сидела с идеально прямой спиной, пока её няня аккуратно расправляла салфетку у неё на коленях. Она даже не подняла взгляда. — Могу ли я… к вам присоединиться? — Что? — Айрин резко вскинула голову. Аша в тот же момент ошеломлённо уставилась на меня и даже слегка отступила назад. — У вас на столе так много еды… — продолжила я. — Вы ведь не сможете съесть всё это сами, правда? Так что я просто хотела немного… помочь. Чтобы потом меньше выбрасывать. Экология, знаете ли… — Это ты называешь «помочь»? — Айрин возмущённо уставилась на меня. — Как у тебя вообще хватило совести предложить нечто подобное? — Леди… а разве сидеть с вами за одним столом запрещено? — Конечно! — отрезала она, поправляя салфетку на коленях. — Ты ведь служанка! — Но… — я сделала небольшую паузу, — я ведь не совсем обычный слуга. Я лекарь её светлости. Разве нельзя сделать маленькое исключение? Ради лечебной необходимости… и, скажем, поддержания морального духа? Янтарные глаза вспыхнули так, будто в них одновременно смешались удивление и возмущение. Айрин явно пыталась найти достойный ответ, но, похоже, её воспитание не предусматривало инструкций на случай слишком наглого целителя, который просится за один стол с леди. А я в этот момент просто смотрела на неё. Потому что, когда Кайла злилась, её глаза вспыхивали точно так же — тем же живым, яростным, прекрасным огнём. И это сходство заставляло моё сердце биться чаще. Прошла целая минута напряжённого молчания, прежде чем Айрин наконец справилась с собой. Она выглядела крайне недовольной, но всё же процедила: — …Это будет исключение. Только на этот раз. — Правда? — мои глаза, должно быть, засияли слишком уж явно, потому что она тут же отвела взгляд. — Я… я слышала, что благодаря тебе сегодня моей сестре стало лучше, — пробормотала она, и в голосе неожиданно проскользнула неловкость. — Так что считай это… наградой. — Большое спасибо, леди Айрин! — я поклонилась с таким энтузиазмом, будто меня пригласили на королевский приём. Айрин тут же отвернулась, делая вид, что полностью сосредоточена на своей тарелке, но кончики ушей у неё подозрительно покраснели. Я, не теряя ни секунды — пока она не передумала, — быстро заняла место за столом. Аша и миссис Фэррис всё ещё смотрели на меня с таким выражением, будто я только что совершила нечто немыслимое. В их взглядах смешались шок, недоумение и тихое осуждение. Тем временем на столе появился ещё один набор столовых приборов. В столовой повисла плотная, звенящая тишина. Я осмотрела стол и вдруг поняла, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то. Самого главного человека. От одной мысли, что я могу сидеть за одним столом с Кайлой, у меня внутри всё сжалось от восторга. Я уже представляла, как она войдёт, спокойно займёт своё место, и мы… будем ужинать вместе. Почти как свидание. Ну… почти. Но к моему удивлению, Айрин уже спокойно взяла приборы и начала аккуратно резать мясо, даже не взглянув на пустое место во главе стола. Она совершенно не собиралась никого ждать. Я растерянно моргнула. — Леди Айрин… — осторожно позвала я. Она подняла на меня взгляд, полный явного раздражения. — Ты собираешься доставать меня даже во время еды?! — Нет-нет, дело не в этом… — поспешно ответила я. — Просто… разве нам не стоит дождаться её светлости? — Что? — Айрин слегка нахмурилась, и нож в её руке на мгновение замер. — Её светлость ещё не пришла. Разве можно начинать ужин без неё? В комнате повисла короткая, тяжёлая пауза. Айрин медленно опустила приборы и посмотрела на меня так, будто я сказала нечто странное и очевидное одновременно. Затем тихо вздохнула. — Сестра не придёт. — …Что? Почему? Айрин на миг запнулась, и её голос неожиданно стал тише, почти незаметно теряя привычную резкость. — Сестра… обычно не спускается в столовую. Она ест у себя в комнате. Я была одновременно ошеломлена и глубоко расстроена этими словами. — Что? Но почему? — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить. — Откуда мне знать? — Айрин тяжело вздохнула. — Это дела сестры. Они тебя не касаются. — Но, подождите… — Что ещё? — девочка подняла на меня взгляд, в котором раздражение смешивалось с чем-то куда более сложным. Возможно, с той болью, которую она упорно прятала. Я на мгновение замялась. — …Могу я задать ещё один вопрос? Айрин ничего не ответила, но и не остановила меня — лишь молча смотрела, ожидая продолжения. — Её светлость… она хоть иногда выходит из своей комнаты? — осторожно спросила я. Ответ не последовал сразу. И даже без слов тишина уже сказала слишком многое. Лицо Айрин стало заметно мрачнее и тяжелее — совсем не таким, каким оно должно быть у одиннадцатилетнего ребёнка. — …Нет, — тихо ответила она. Я невольно сглотнула. — И как давно… это продолжается? Айрин на мгновение замялась. Взгляд опустился к тарелке, а пальцы, сжимавшие вилку, чуть побелели. — С тех пор, как всё это случилось… — она запнулась, будто само воспоминание давалось ей с трудом. — Сестра не выходит из своей комнаты. Прошло уже… полгода. Полгода. — Что?! Я на секунду словно перестала дышать. Полгода?.. Неужели Кайла… моё сокровище… действительно всё это время не покидала свою комнату?!.. ---------- Бедная девочка Признаться честно, возможно, до этого момента я даже не до конца осознавала, насколько всё было плохо на самом деле. Разумеется, я знала, что после изгнания и всеобщего порицания жизнь Кайлы была далека от лёгкой. Но в финале романа не было ни малейших подробностей о том, как именно она жила дальше. Как это обычно и бывает в подобных историях — злодейка получала своё «наказание» и просто исчезала из повествования, уступая место сияющим главным героям. Никто не задавался вопросом: «А что с ней стало потом?» И вот теперь, из этих обрывков информации, я узнала то, что оказалось куда тяжелее любых предположений. Кайла уже полгода почти не выходит из своей комнаты. Полгода. Женщина, которая когда-то командовала армиями и сражалась рядом с величайшими героями империи, теперь не участвовала ни в жизни младшей сестры, ни в делах собственного дома. Она будто полностью растворилась в своей боли, запершись за дверью и напрочь забыв о том, что за стенами её спальни течёт реальная жизнь. И когда я осознала, что моя любимица живёт именно так… внутри стало неожиданно тяжело. Это уже не было просто фанатским восхищением или интересом к персонажу. Это ощущалось как настоящая, живая боль за человека. Ведь всё, что я знала о Кайле из романа, — это образ сильной, несгибаемой женщины. Той, что поднималась снова и снова, несмотря на обстоятельства. Той, что стала главой семьи, хотя была нежеланным ребёнком. Той, что не сломалась под интригами, потерями и давлением. Но, похоже, не в этот раз. Вероятно, именно этот удар — предательство любимого человека, разрушение всего, во что она верила, и физическая боль, медленно подтачивающая тело — оказался тем, что сломало её изнутри. Тем, после чего у неё просто не осталось сил идти дальше. И от этой мысли становилось так горько, что у меня защипало в глазах. После ужина я всё ещё не могла перестать думать об этом. Часы давно перевалили за позднюю ночь, дом погрузился в сон: слуги разошлись по комнатам, Айрин уже спала, и даже Аша, уставшая за день, наверняка давно отдыхала. Но я всё ещё не спала. Я сидела в гостиной — той самой, где еще днём с таким волнением ждала встречи с Кайлой — и снова и снова возвращалась мыслями к ней. К тому, как она сейчас одна в своей тёмной комнате. Возможно, тоже не спит. Возможно, просто лежит в тишине, окружённая собственной болью... Тоска всё сильнее сжимала мое сердце. И именно в этот момент я услышала тихие шаги на лестнице. Я подняла голову — и с лёгким удивлением увидела миссис Фэррис. Пожилая женщина спускалась вниз с лампой в руках, освещая себе путь. Заметив меня, она на мгновение тоже остановилась, явно не ожидая увидеть кого-то в столь поздний час. — Мисс Ридер, — негромко позвала она. — Что вы здесь делаете? — Добрый вечер, — я поднялась с дивана, чтобы поприветствовать её, и тут же почувствовала, как затекли ноги от долгого сидения в одной позе. — Мне просто не спится. Мысли разные в голову лезут… — Ах, вот как, — старушка рассеянно улыбнулась. — А я как раз спустилась, потому что захотелось пить. Сухость в горле замучила. Но никак не ожидала встретить здесь вас. Она на мгновение задумалась, будто что-то взвешивая, а затем добавила: — Раз уж так вышло… и нам обеим не спится… вы не будете против, если старая женщина составит вам компанию? — Что вы! Конечно нет, — поспешно ответила я, и только сейчас заметила, как немного отпускает внутреннее напряжение. Одиночество в такую ночь действительно давило сильнее, чем обычно, и чужое присутствие — пусть даже почти незнакомого человека — вдруг показалось неожиданно тёплым и правильным. Я слегка отодвинулась, освобождая место. Миссис Фэррис с тихим вздохом опустилась на диван. Она поставила лампу на низкий столик между нами, и мягкий свет осветил её морщинистое, но удивительно тёплое лицо, добрые карие глаза и аккуратно собранные в пучок седые волосы. Несколько мгновений мы сидели в тишине, а затем она снова тихо вздохнула. — Мисс Ридер… признаться честно, сегодня вы меня удивили. — Хм? Чем же? — я подняла брови, искренне заинтересовавшись. — Не так много людей находят общий язык с нашей юной леди, — женщина улыбнулась, и в этой улыбке промелькнула тёплая, почти бабушкина гордость. — Обычно она производит на окружающих… кхм… довольно сложное впечатление. Но, похоже, вам удалось с ней поладить. — Ах, что вы… вы преувеличиваете, миссис Фэррис. Если честно, мне совсем не казалось, что мы с Айрин действительно «поладили». Скорее наоборот. С самого начала она явно не была от меня в восторге — при первой встрече, кажется, и вовсе была не прочь выставить меня за дверь. Да и за ужином она скорее терпела моё присутствие, чем принимала его. И всё же… Как ни странно, даже после всех её колких слов и недовольных взглядов, в моих глазах Айрин всё равно оставалась невозможной милашкой! Но миссис Фэррис, похоже, со мной не согласилась. — …Вовсе нет, — возразила она, чуть качнув головой. — Уж что-что, а в людях я за долгие годы научилась разбираться. Вы кажетесь мне хорошим человеком, мисс Ридер. Искренним… добрым. Уверена, юная леди это тоже чувствует — даже если не показывает. Я слегка растерялась. Такие слова звучали слишком искренне, и я даже не сразу нашла, что ответить. — Я, безусловно, рада, что у нашей госпожи наконец появился лекарь, — продолжила миссис Фэррис, и её голос на миг стал тише. — Надеюсь, вам понравится работать здесь. И… надеюсь, вы задержитесь надолго. — Что вы! — воскликнула я. — Я уже очень-очень рада находиться здесь! Честное слово, я никуда не собираюсь уходить… по крайней мере, пока не выполню то, зачем пришла. Миссис Фэррис посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. На мгновение мне даже показалось, что в её глазах блеснули слёзы, но она тут же моргнула и отвела взгляд к лампе, словно пряча это чувство. — …Спасибо вам, — тихо произнесла она. Несколько мгновений спустя она усмехнулась. — Что ж, в любом случае, — её голос снова стал спокойнее и собраннее, — я давно работаю в этом доме и знаю многое. Если вам что-то понадобится, вы можете обращаться ко мне без колебаний. Любые вопросы — бытовые или нет. — Спасибо, — искренне ответила я. — Я обязательно это запомню. — И ещё насчёт юной леди… — миссис Фэррис вздохнула. — Иногда она может быть резкой или говорить колкости. Но, пожалуйста, не принимайте это слишком близко к сердцу. На самом деле леди Айрин не так уж в этом виновата. — Хм? Что вы имеете в виду? Пожилая женщина на мгновение замолчала, подбирая слова. — Как вы уже знаете, её светлость является опекуном юной леди. По сути… у этой девочки почти никого не осталось. Она чуть опустила взгляд, словно вспоминая что-то непростое. — Родители погибли очень рано. Леди Айрин, скорее всего, их даже не помнит — она была совсем маленькой. А старшая сестра… — она запнулась, смягчая тон, — они практически не видятся. Уже очень давно. — … — я молча слушала, чувствуя, как ее слова становятся тяжёлыми. — Вот и получается, — продолжила миссис Фэррис тише, — что леди Айрин растёт почти одна. Ей некому было объяснить, как вести себя, как разговаривать с людьми, как быть настоящей леди… Она едва заметно покачала головой. — Так что неудивительно, что у неё нет того воспитания, которого обычно ожидают от аристократов. В этот момент женщина вдруг показалась мне куда более уставшей, чем раньше. Словно всё, что она долго держала в себе, наконец нашло выход — и теперь ложилось между нами, тяжёлым, но честным грузом. — Хоть леди Айрин и учится в академии для детей дворян, — продолжила миссис Фэррис, — этого недостаточно. Там учат танцам, истории, этикету — всему тому, что положено знать благородной девочке. Но это не заменит воспитания дома. И тем более живого примера в семье. Понимаете? Она чуть сжала пальцы на коленях. — У нашей леди просто нет старших, на кого можно равняться. Ей даже не на кого опереться в трудную минуту. Она замолчала на мгновение. — Вы только не подумайте, — добавила женщина, — я не жалуюсь. Я просто хочу, чтобы вы понимали. Чтобы не судили её слишком строго. Айрин — хорошая девочка. Добрая. Просто… она не умеет это показывать. Я поджала губы. Внутри всё сжалось от сомнений — стоит ли задавать следующий вопрос или лучше промолчать. Он казался слишком личным. Но слова всё равно сорвались с губ прежде, чем я успела их остановить: — Какие отношения у её светлости с леди Айрин? — Сейчас? — миссис Фэррис горько усмехнулась. — Никаких. Она ненадолго замолчала, будто подбирая слова осторожнее, а затем продолжила: — Как вы уже знаете, её светлость и юная леди не виделись уже полгода. Совсем. Они даже случайно не пересекаются в доме… — женщина тихо вздохнула. — Но если честно… и до этого всё было почти так же. Герцогиня всегда была занята: дела, заседания, орден, постоянные разъезды. А когда возвращалась… у неё уже не оставалось ни сил, ни времени. Так что по сути… наша юная леди всегда была очень одинока. — … — Она думает, что мы этого не замечаем, — продолжала старушка, — но я-то вижу. Я всё вижу. Она почти каждый день проходит мимо комнаты своей сестры… останавливается. Словно ждёт. Она на мгновение закрыла глаза. — …Ждёт, что дверь вдруг откроется. Что её позовут. Что хотя бы сегодня… Она не договорила. И не смогла. — Но герцогиня… — тихо выдохнула миссис Фэррис, — почти никого к себе не впускает. И юную леди это тоже касается. Просто… ей, наверное, от этого в разы больнее. — … — Бедная девочка, — прошептала миссис Фэррис. — Совсем одна в этом огромном доме. И в этот момент я вдруг поняла, что она озвучивает не только свои мысли. Потому что внутри у меня всё уже давно сжималось от той же самой тяжести. Представлять, что этот маленький, упрямый, невероятно живой ребёнок каждый день носит в себе такое одиночество… было почти невыносимо. Моё сердце готово было разорваться на части. И, наверное, теперь я уже не могла просто закрыть на это глаза. По крайней мере, я должна была попытаться. — Не волнуйтесь, — сказала я и, сама не заметив как, накрыла ладонью её тёплую, морщинистую руку. Миссис Фэррис чуть вздрогнула, но не отстранилась. — Завтра я попробую поговорить с её светлостью на эту тему, — твёрдо произнесла я, глядя ей прямо в глаза. — Не знаю, получится ли у меня… но я постараюсь. ---------- Меня волнует ваша жизнь В итоге после разговора с миссис Фэррис я почти всю ночь пролежала без сна, думая о Кайле. Точнее — о том, что мне обязательно нужно с ней поговорить. Как бы то ни было, я больше не могла спокойно смотреть на происходящее. Не могла позволить, чтобы эта ситуация продолжалась ещё хотя бы день. Я не могла просто стоять в стороне, пока моя любимица добровольно запирает себя в этой тёмной комнате, словно в склепе, отказываясь от мира за её пределами. Поэтому на следующее утро, когда пришло время очередного визита к Кайле, я поднималась на второй этаж с таким настроем, будто собиралась на настоящее сражение. На этот раз я постучала в дверь уже не так робко, как вчера, а куда увереннее. — Войдите, — раздался изнутри ровный, спокойный голос. Я глубоко вздохнула, толкнула дверь и вновь шагнула в почти полностью погружённую во тьму комнату. Единственным источником света по-прежнему оставалась маленькая лампа у кровати — слабый, одинокий огонёк, едва рассеивающий густой полумрак. Воздух здесь казался тяжёлым и застоявшимся, будто окна не открывали уже очень давно. — Приветствую, ваша светлость… — Можешь приступать, — перебила меня Кайла ещё до того, как я успела договорить. Ни приветствия. Ни лишних слов. Только короткий, сухой приказ — словно она хотела сократить наше общение до абсолютного минимума. Но, как ни странно, меня это совсем не задело. Пока что. Я молча подошла ближе и сделала то, ради чего пришла. Как и вчера, я осторожно коснулась её лба и направила внутрь святую силу. Тёплая энергия мягко растекалась по телу Кайлы, проникая всё глубже — в кровь, кости, самую плоть, очищая въевшуюся скверну шаг за шагом. И каждый раз, ощущая её состояние изнутри, я всё сильнее понимала, насколько всё было серьёзно. Скверна расползлась по её организму слишком глубоко — словно ядовитые корни, опутавшие дерево целиком, не оставив почти ни одного здорового участка. Я уже знала: полностью исцелить её быстро не получится. Мне потребуется не меньше полугода ежедневного лечения, терпения и осторожности. Но я была готова. Потому что в конце этого пути Кайла не только избавится от боли. Она снова сможет видеть! Вот только об этом знала лишь я одна. Для самой Кайлы — как и для всех остальных в этом доме — моя божественная сила пока выглядела всего лишь редким, но обычным обезболивающим. Чем-то, что ненадолго облегчает страдания — и не более. И до определённого момента никто не должен был узнать правду. Когда процедура закончилась, я почти сразу заметила изменения. Напряжение постепенно ушло с её лица. Разгладилась складка между бровями, дыхание стало ровнее, плечи немного расслабились. Болезненная тень, постоянно лежавшая на её чертах, на мгновение словно отступила — и тогда сквозь измождённость вновь проступила та самая красота, которую я когда-то полюбила ещё на страницах романа. Холодная. Благородная. Почти пугающе прекрасная. И, как обычно, глядя на Кайлу, я снова едва удержалась от желания просто закрыть лицо руками от переизбытка чувств. — Ваша светлость, я закончила, — произнесла я, убирая руку. — Хорошо… — голос Кайлы звучал устало, но по-прежнему ровно. — Тогда можешь идти. Она уже отвернулась к стене, ясно давая понять, что разговор окончен. Ни единого лишнего слова. Ни малейшего желания продолжать моё присутствие дольше необходимого. Но вот только я не собиралась уходить так просто. Глубоко вздохнув, я собрала всю свою решимость и вместо того, чтобы направиться к двери, сделала шаг вперёд. — Ваша светлость… Кайла, сидевшая ко мне спиной, слегка нахмурилась, вновь услышав мой голос. — Ты всё ещё здесь? — недовольно спросила она. — Да, ваша светлость. — Уходи. Разве ты не закончила? — её голос стал холоднее и жёстче. — Я хочу отдохнуть. — Я так и сделаю, — ответила я. — Но перед этим… могу я попросить вас кое о чём? — Хм? — её алые брови чуть сошлись к переносице. — И о чём же? Это касается лечения? — Почти, — осторожно произнесла я. — На самом деле… я хотела попросить вас чаще выходить из своей комнаты. В комнате мгновенно повисла тяжёлая, ледяная тишина. Выражение лица Кайлы заметно изменилось. Её взгляд стал холоднее, а напряжение в плечах — ощутимее. — Что это ещё за внезапная просьба? — произнесла она ровным, но пугающе холодным голосом. — Почему тебя вообще волнуют подобные вещи? — Ничего такого, — поспешно объяснила я. — Просто… вы ведь раньше были воином. Вы и сами должны понимать, насколько важны движение и свежий воздух для восстановления организма. Если вы будете хотя бы иногда выходить из комнаты, это поможет вашему состоянию. Вам станет легче! Я старалась говорить искренне, действительно пытаясь донести до неё свою заботу. Но Кайла лишь мрачно усмехнулась. — Поможет моему восстановлению? — переспросила она с почти ядовитой иронией. — Станет лучше? Что за чушь ты несёшь? Каким образом свежий воздух должен мне помочь? — Я… — Я похожа на живой труп, — перебила меня Кайла. — Что изменят прогулки или физическая активность, если моё тело уже практически разваливается? После этих слов мне на мгновение действительно стало трудно что-либо возразить. Потому что она была права. Её болезнь не была обычным недомоганием, которое можно облегчить отдыхом, прогулками или чашкой травяного чая. Скверна медленно пожирала её изнутри — день за днём, слой за слоем, словно яд, въевшийся слишком глубоко. И никакой свежий ветер сам по себе не мог это остановить. И всё же… — Я понимаю, — сказала я. — Но сейчас я говорю не только о вашем теле. Кайла едва заметно нахмурилась. — Что?.. — Психическое состояние тоже очень важно, — осторожно продолжила я. — Осознаёте вы это или нет, но… постоянное одиночество и жизнь взаперти постепенно разрушают вас не меньше болезни. Насколько я слышала, вы не выходите из этой комнаты уже полгода. — … — Поэтому я прошу вас хотя бы немного прислушаться к моим словам, — мягко произнесла я. — Не как к чужому человеку… а как к вашему лекарю. После этого Кайла замолчала. И в тот момент мне отчаянно захотелось увидеть её лицо. Понять, задели ли её мои слова. Вызвали ли хоть какой-то отклик. Но плотная повязка по-прежнему скрывала её глаза, оставляя мне лишь крошечные детали — напряжённую линию губ, едва заметную складку между бровями, лёгкое движение плеч. По этим обрывкам мне приходилось угадывать её чувства, словно собирать хрупкую мозаику из осколков. Тишина затягивалась всё сильнее. Я уже начала опасаться, что сейчас меня просто выставят за дверь. Но затем Кайла наконец заговорила: — Мне плевать на своё психическое состояние. Её голос прозвучал ровно. Спокойно. Без единой эмоции. И именно это пугало сильнее всего. Я невольно замерла. — …Что? — Даже если однажды я окончательно сойду с ума, — продолжила Кайла всё тем же пустым, холодным голосом, — мне будет всё равно. Она чуть отвернулась к стене, и даже не видя её глаз, я почувствовала эту тяжёлую, бесконечную пустоту — будто передо мной находился человек, который уже давно перестал ждать чего-либо от собственной жизни. — …Нет, будет даже лучше, если я окончательно сойду с ума, — тихо добавила она, и её губы тронула болезненная усмешка. — По крайней мере тогда я перестану чувствовать всё это. Я снова застыла. Наверное, в этот момент моё сердце действительно рассыпалось на тысячи мелких осколков. Мне стоило огромных усилий сохранить лицо и не показать слишком явно, насколько сильно меня ранили её слова. И всё же… — Как вы можете так говорить?.. — мой голос всё-таки предательски дрогнул. Кайла едва заметно нахмурилась. — Что? — Ваша жизнь… — я запнулась, чувствуя, как к горлу подступает тяжёлый ком, — она совсем ничего для вас не значит? Похоже, Кайла явно не ожидала услышать подобное от обычного наёмного лекаря. На мгновение её лицо застыло, став почти непроницаемым, а затем она тихо усмехнулась. Без капли веселья. — И какое это имеет отношение к тебе? — спросила она ровным, почти пустым голосом. — Ты всего лишь лекарь. Человек, которого наняли следить за моим состоянием. С чего тебя вообще должны волновать мои мысли или чувства? — Именно потому, что я слежу за вашим состоянием, меня это и волнует! — выпалила я слишком быстро и слишком эмоционально. Кайла замолчала. А я уже понимала, что ступаю на очень тонкий лёд. — Если вы всё-таки согласились на лечение… — продолжила я уже тише, стараясь собраться с мыслями, — значит, вы ещё не полностью сдались. Где-то глубоко внутри вы всё ещё хотите жить. Иначе зачем вам вообще было принимать мою помощь? Стоило этим словам прозвучать, как выражение её лица мгновенно стало холодным. — Тебя это не касается, — резко отрезала Кайла. — … — Я скажу прямо, — продолжила она, и её голос теперь звучал жёстко, почти как сталь. — Если ты хочешь и дальше работать в этом доме, не лезь в мою личную жизнь. Просто выполняй свою работу. Поняла? На секунду я замерла. А затем вдруг услышала собственный голос: — А если я не могу так поступить? В этот момент Кайла резко подняла голову. Несмотря на скрывающую её глаза повязку, мне вдруг показалось, будто она действительно смотрит прямо на меня — точно в лицо. — Что, чёрт возьми, ты сейчас сказала?.. Я сделала шаг вперёд. Всего один короткий шаг — но он ощущался так, словно я пересекла какую-то невидимую границу. А затем тихо, но твёрдо произнесла: — Потому что… меня очень волнует ваша жизнь, ваша светлость. ---------- Жалкое ничтожество После того как я произнесла эти слова, Кайла Регвурд замерла, уставившись в мою сторону с нечитаемым выражением лица. Её губы плотно сжались, а пальцы, лежавшие поверх одеяла, едва заметно дрогнули — то ли от раздражения, то ли потому, что мои слова задели что-то глубоко спрятанное внутри неё. — Что это значит?.. — глухо спросила она. — Именно то, что я сказала, — твёрдо ответила я. — Меня действительно волнует ваша жизнь, ваша светлость. Похоже, столь неожиданное заявление застало Кайлу врасплох. На несколько секунд она даже растерялась, не найдя, что ответить. И в этой короткой паузе вдруг проступило что-то удивительно человеческое — не образ холодной, несгибаемой герцогини, а просто женщины, которую неожиданно выбили из ее привычного равновесия. — …С какой стати тебя вообще должна волновать моя жизнь? — наконец спросила она. В её голосе смешались настороженность и искреннее недоумение. Раз уж я начала этот разговор, то отступать уже не собиралась. В конце концов, я делала это не только ради Кайлы. Но и ради Айрин. Стоило мне вспомнить ту маленькую девочку, которая каждый день проходит мимо комнаты сестры, ненадолго останавливается у двери — и всё же не решается постучать, — как сердце болезненно сжималось. Она тянулась к сестре всей душой, но никак не могла до неё достучаться. И именно поэтому я решила: сегодня я обязана сделать всё возможное, чтобы хотя бы немного вытащить Кайлу Регвурд из той скорлупы, в которой она себя заперла. — Возможно, дворецкий уже говорил вам, — начала я, — но я устроилась сюда только потому, что давно являюсь вашей поклонницей. — … — Когда монстры бушевали по всей империи, именно Орден святого меча защищал людей, — продолжила я. — И пусть на поле боя сражались многие… для меня вы всегда сияли ярче всех! Кайла ничего не ответила. — После того как вы спасли мою родную деревню от нашествия монстров, я стала восхищаться вами. И даже сейчас… я хочу, чтобы вы продолжали сиять так же ярко. Поэтому я просто не могу спокойно смотреть на то, как вы медленно губите себя. Я никогда не умела произносить красивые речи. Но в тот момент всё, что я говорила, было абсолютно искренним. Я действительно надеялась, что мои слова хоть немного дойдут до её сердца. Однако… — Не смей, — тихо произнесла Кайла. Я вздрогнула. — Что?.. Если прежде её голос казался холодным, то теперь я поняла, насколько ошибалась. Ведь сейчас в нём звучал настоящий лёд — тяжёлый, пронизывающий до костей. Даже по моей спине невольно пробежала дрожь. — Никогда больше не смей упоминать при мне этих людей. «Этих людей»?.. Ах. Неужели она имеет в виду орден святого меча?.. Осознание пришло мгновенно, и вместе с ним — запоздалое сожаление о моих словах. Пожалуй, мне действительно не следовало упоминать эту организацию в присутствии Кайлы... Когда-то они были товарищами. Союзниками, которые вместе выходили на поле боя и рисковали жизнью друг ради друга. Но после тех трагических событий всё изменилось. Орден раскололся. Если точнее — все отвернулись от Кайлы. Каждый из них встал на сторону Тристана Эклипса и Святой. Люди, с которыми Кайла долгие годы сражалась плечом к плечу, в одночасье перестали быть её соратниками. Так что неудивительно, что теперь она не желала даже слышать о той организации, частью которой когда-то была. Если бы я поняла это раньше, то ни за что не стала бы произносить это название вслух. Но было уже поздно. Слова сорвались с губ — и назад их не вернуть. — …Хорошо, — тихо сказала я, опустив взгляд. — Больше я не стану об этом говорить. Я замолчала на мгновение, собираясь с мыслями, а затем продолжила уже мягче — но не менее твёрдо: — Но всё остальное, что я сказала, — правда. Я действительно давно восхищаюсь вами и тем, что вы сделали ради империи. Именно поэтому я прошу вас… пожалуйста, не сдавайтесь так легко. Не опускайте руки раньше времени! После моих слов Кайла надолго замолчала. Тишина в комнате стала тяжёлой, почти давящей. И почему-то я была уверена: если бы её глаза не скрывала повязка, сейчас она смотрела бы на меня самым холодным взглядом, на какой только была способна. И всё же спустя эту бесконечно долгую паузу… — Уходи, — сухо произнесла она. — Что?.. — я растерянно моргнула, не сразу поверив своим ушам. — От твоих разговоров у меня начинает болеть голова, — раздражённо бросила Кайла. — Просто уйди и оставь меня в покое. Я опешила. Вот так просто?.. Неужели после всего, что я сказала — после всех слов, которые так тщательно подбирала, — она собиралась просто выставить меня за дверь? Но… Я не могла уйти вот так. Не могла сдаться, не добившись вообще ничего. Пусть первая попытка и провалилась, я всё равно не собиралась отступать. Слишком многое сейчас было поставлено на карту! Я крепче сжала кулаки и, собрав всю свою решимость, произнесла: — Хорошо. Я уйду. Но только после того, как вы пообещаете мне хотя бы иногда выходить из своей комнаты. Кайла заметно напряглась. — …Нет, — отрезала она после короткой паузы. — Я не собираюсь этого делать. — Почему? Женщина с алыми волосами поджала губы — тонкие, побледневшие, сжатые в жёсткую линию, не предвещавшую ничего хорошего. — Ты ведь уже знаешь, в каком я положении, — холодно произнесла она. — Тогда зачем задаёшь подобные вопросы? Неужели ты правда думаешь, что после всего случившегося мне хочется и дальше выставлять себя на посмешище? — Что?.. — Не делай вид, будто ничего не понимаешь, — Кайла усмехнулась, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Во всей империи не осталось человека, который не знал бы, насколько жалко я теперь выгляжу. Мне уже достаточно того, что я слышала за своей спиной… Поэтому я больше не хочу сталкиваться с этим снова. Ни от кого. И пусть её голос почти не изменился, но я всё равно уловила едва заметную дрожь на последних словах. Этого оказалось достаточно, чтобы у меня снова болезненно сжалось сердце. Кайла изо всех сил пыталась выглядеть холодной и равнодушной. Пыталась не показать, насколько ей больно. Но глубоко внутри… Её душа наверняка уже давно была изранена до предела. И, возможно, именно эта боль была куда страшнее физической. Потому что тело можно исцелить. А вот сердце — далеко не всегда. Я не знала, какие слова смогут её утешить. И всё же… Я снова стиснула кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Не думайте о посторонних людях, — твёрдо сказала я. — Подумайте лучше о тех, кто вам дорог! — Что? — Кайла нахмурилась и медленно повернула голову в мою сторону, словно пытаясь «посмотреть» на меня сквозь повязку. — В этом доме… — я на мгновение запнулась, подбирая слова, — есть люди, которым совершенно безразличны все эти обвинения. Люди, которые просто хотят видеть вас рядом! Разумеется, в первую очередь я говорила об Айрин. И, похоже, Кайла это поняла. Её лицо на мгновение стало ещё тяжелее, а губы едва заметно дрогнули. Она думала о младшей сестре — я чувствовала это. Несколько секунд в комнате стояла тишина. — …Я тоже не хочу, чтобы она видела меня такой, — наконец тихо произнесла Кайла. И на последних словах её голос предательски дрогнул. — Позора, который я навлекла на семью, уже более чем достаточно. Не хочу становиться для неё ещё и живым напоминанием обо всём этом… Она сказала это почти шёпотом — скорее самой себе, чем мне. Но я всё равно услышала. И тут же поспешила возразить: — Не говорите так! Леди Айрин вовсе не считает вас позором семьи! Кайла резко повернула голову. — Это тебя не касается, — холодно отрезала она. — Что?.. — Не смей вмешиваться в дела этой семьи, если они не имеют к тебе отношения, — её голос снова стал ледяным. — Я уже сказала тебе уйти. Немедленно! И именно в этот момент, кажется, моё терпение впервые дало трещину. Конечно, несмотря ни на что, я всё ещё была на стороне Кайлы. Но… Что мне оставалось делать, если она совершенно не желала меня слушать? Все мои попытки — утешение, искренние слова, осторожные намёки на Айрин — разбивались о её холодную стену, не оставляя на ней даже трещины. И тогда… Я решилась пойти на крайние меры. — Вот как, — произнесла я неожиданно прохладным тоном. — Значит, вы собираетесь и дальше сидеть здесь и жалеть себя? Кайла замерла. На её лице застыло напряжённое, тяжёлое выражение. — Честно говоря, — продолжила я, — довольно больно видеть, как героиня империи добровольно заперла себя в тёмной комнате и решила, что так сможет спрятаться от мира. Но разве это не просто бегство? — … — Скажите мне вот что, ваша светлость, — я сделала шаг вперёд. — Неужели вы действительно хотите закончить именно так? Сидеть здесь в одиночестве и медленно разрушать саму себя? Если в вас ещё осталась хоть капля прежней гордости, то вы должны попытаться что-то изменить, а не продолжать гнить в этой темноте… Фух. Это оказалось тяжелее, чем я ожидала. После всех этих резких слов в адрес своей любимицы, мне захотелось не только ударить себя по щекам, но и вымыть рот с мылом. Но другого выхода у меня уже не оставалось. Если жалость не работала… Если поддержка и восхищение не могли до неё достучаться… Тогда я надеялась, что хотя бы жёсткие слова сумеют её встряхнуть. Напомнить ей о том, кем она была на самом деле. Ведь Кайла всегда жила именно так. С самого детства ей приходилось преодолевать одно испытание за другим — болезненные, несправедливые, порой почти невыносимые. Но она никогда не сдавалась. И сейчас перед ней стояло лишь ещё одно испытание. Возможно, самое страшное из всех. Но разве раньше она опускала руки? Нет. И я искренне верила: Кайле нужно лишь снова сделать шаг вперёд. Хотя бы один. Тёмная полоса не может длиться вечно. Рано или поздно в её жизни обязательно снова появится свет! И раз уж сейчас я находилась рядом с ней, то обязана была сделать всё возможное, чтобы помочь ей поверить в это снова. Мне нужно было лишь подтолкнуть её в правильном направлении. Поэтому я очень надеялась, что мои слова всё-таки сумеют хоть как-то на неё повлиять… И они повлияли. Вот только совсем не так, как я ожидала. После тяжёлой паузы, повисшей вслед за моими словами, я вдруг почувствовала, как чья-то рука резко сжала моё запястье. — …! Это была Кайла. Каким-то почти бесшумным, стремительным движением она оказалась совсем рядом со мной. Её пальцы сомкнулись на моём запястье с такой силой, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Больно. Очень больно. Но первая мысль, промелькнувшая у меня в голове, почему-то оказалась совершенно неуместной: «Вау...! Я чувствую, что моё запястье готово сломаться прямо сейчас. Как ей удаётся оставаться такой сильной, даже спустя полгода без тренировок?!..» Теперь лицо Кайлы находилось всего в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствовала её дыхание — тёплое, сбившееся, касающееся моей щеки. От этого по спине тут же пробежали мурашки. Сердце колотилось так бешено, словно вот-вот собиралось выскочить из груди. Боже… Только не говорите мне, что мы сейчас случайно окажемся в какой-нибудь романтической сцене?! Мысль была абсолютно нелепой. Совершенно неуместной. И всё же именно она всплыла у меня в голове в самый неподходящий момент. К сожалению, похоже, подобные фантазии здесь были только у меня одной... Кайла, склонившись совсем близко, холодно усмехнулась. — Ты закончила? — тихо спросила она. — Ч-что?.. — Разве не ты только что сказала, что я жалкое ничтожество? — её голос звучал пугающе спокойно. — Бесполезное ничтожество, которое только и делает, что прячется от собственного позора. Я застыла. Нет… Нет, я совсем не это имела в виду! — Ваша светлость, я… Но Кайла даже не дала мне договорить. — Ты права, — оборвала она меня. И в её голосе больше не осталось прежнего гнева — только холодная, выжженная пустота. — И я не собираюсь это отрицать. Потому что всё именно так и есть. — … — Если ты сказала всё, что хотела, тогда уходи. Она медленно разжала пальцы, отпуская моё запястье — не резко, а будто через силу заставляя себя это сделать. На коже тут же проступили красные следы. Я уже сейчас понимала, что болеть они будут ещё долго. — Иначе… — тихо добавила Кайла, отворачиваясь, — я не ручаюсь за то, что могу сделать с тобой. ---------- Другая тактика В любой другой ситуации, услышь я подобные слова от своей любимицы, — наверное, просто потеряла бы сознание от восторга. Моё фанатское сердце сначала испуганно замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Где-то глубоко внутри так и рвалось наружу совершенно неподходящее: «Вы можете делать со мной всё, что захотите!» — но, к счастью, остатки здравого смысла всё же подсказывали, что намерения Кайлы в этой ситуации были далеки от моих романтических фантазий. Скорее всего, она имела в виду что-то куда менее… вдохновляющее. Как бы там ни было, в итоге меня всё-таки выставили за дверь. Однако это вовсе не означало, что я собиралась сдаться. Ни за что! Я находилась лишь в самом начале своего долгого пути по возвращению Кайлы Регвурд к нормальной жизни. И даже если первую битву я с треском проиграла, это ещё не значило, что я собираюсь проиграть всю войну. Поэтому ту ночь я провела, ворочаясь с боку на бок и снова прокручивая в голове наш разговор. А к утру уже окончательно настроилась встретиться с Кайлой вновь и продолжить попытки достучаться до неё. Вот только… На следующий день за мной почему-то никто не пришёл. Обычно всё происходило одинаково: когда её светлость была готова принять меня для очередного сеанса очищения, один из слуг приходил к моей комнате, вежливо сообщал об этом и провожал наверх, к покоям герцогини. За эти дни это уже стало своеобразным ритуалом. Но сегодня всё было иначе. Время шло. Солнце давно поднялось высоко, полдень миновал, а за дверью моей комнаты по-прежнему не слышалось ни шагов, ни стука. Сначала я просто ждала. Потом начала нервничать. А спустя ещё какое-то время уже не находила себе места: то выглядывала в коридор, то прислушивалась к каждому шороху за дверью, надеясь уловить знакомые шаги. Но поместье оставалось непривычно тихим. В конце концов я решила, что, возможно, произошла какая-то ошибка. Может быть, Кайла просто забыла отправить за мной слугу?.. Уцепившись за эту мысль, я всё же собралась с духом и сама направилась к её комнате. Я уже почти дошла до знакомой двери, как стоявший у входа слуга вдруг шагнул вперёд, преграждая мне путь. — Мисс, прошу прощения, но вам нельзя входить, — произнёс он с заметной неловкостью. — Что?.. — я растерянно остановилась. — Но почему? Разве у её светлости сегодня не должен быть сеанс очищения? Я пришла именно для этого. Слуга явно замялся. — …Её светлость сказала, что сегодня не желает никого принимать, — наконец ответил он, осторожно покосившись на закрытую дверь. У меня внутри неприятно кольнуло. — Даже меня?.. — переспросила я, хотя ответ уже и без того был очевиден. Мужчина виновато отвёл взгляд. — Отдельных распоряжений на ваш счёт не было, мисс. Поэтому… вы тоже не можете войти. Простите. — … Я растерялась ещё сильнее. Что вообще происходит?.. По какой причине Кайла внезапно решила отменить лечение? Неужели всё дело действительно в настроении?.. Или мои вчерашние слова всё-таки задели её куда сильнее, чем я думала? Честно говоря, несмотря на всю свою любовь к Кайле и уверенность в том, что я знаю о ней почти всё, сейчас даже я не могла понять, что творится у неё в голове. Но… не могла же я вломиться к ней силой? В итоге мне оставалось лишь тяжело вздохнуть, в последний раз взглянуть на закрытую дверь — и уйти. Тогда я ещё пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло. В конце концов, если пропустить один день лечения, катастрофы ведь не случится, верно? Я решила просто дать Кайле немного времени прийти в себя. Возможно, ей нужно было побыть одной после нашего разговора. Вот только… Всё оказалось куда хуже, чем я предполагала. Прошёл уже третий день, а Кайла так ни разу и не позвала меня к себе. Слуга по-прежнему дежурил у двери её покоев, не позволяя никому нарушать покой своей госпожи. Я даже не могла просто подойти и постучать — хотя бы для того, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Это начинало сводить меня с ума. И каждый раз я слышала одно и то же: — Её светлость сегодня не в настроении. Пожалуйста, не беспокойте её. Фух… Но три дня подряд «не в настроении» — это уже перебор, разве нет?! В какой-то момент я окончательно почувствовала собственное бессилие. Уже третий день подряд я бесцельно слонялась по поместью, не находя себе места и не понимая, что делать дальше. И вот теперь, под конец третьего дня моего вынужденного безделья, я сидела в гостиной на первом этаже, поджав ноги под себя, и мрачно вздыхала в кружку с давно остывшим чаем. За окнами медленно угасал вечерний свет. Длинные тени ложились на пол, а в доме царила привычная, давящая тишина. На душе было тяжело. Это было уже позднее время — большинство слуг давно закончили работу и разошлись по своим комнатам. В гостиной остались только я и Аша, которая любезно согласилась составить мне компанию. Я сидела на диване с чашкой чая после ужина, а Аша устроилась напротив, в кресле. Поначалу она заметно нервничала — то и дело выпрямляла спину и явно чувствовала себя не в своей тарелке. Всё-таки это кресло обычно предназначалось либо для хозяев дома, либо для важных гостей. Но я сказала ей, что сейчас в этом нет ничего страшного. Остальной персонал уже разошёлся, а отчитывать нас всё равно некому. Тем более хозяйка дома по-прежнему не покидала свою комнату. После этих слов Аша немного расслабилась и наконец перестала выглядеть так, будто готова вскочить на ноги от любого шороха. Некоторое время между нами царила почти уютная, непринуждённая тишина. Слышалось лишь тихое позвякивание ложечки о фарфор да мои тяжёлые вздохи — причём последних, пожалуй, было больше всего. В конце концов Аша не выдержала и осторожно спросила: — Мисс Ридер… вас что-то беспокоит? В её голосе звучало такое искреннее участие, что у меня чуть не навернулись слёзы на глаза. Надо же… хоть кто-то в этом доме переживает обо мне! И всё же… — Немного, — призналась я, снова тяжело вздохнув и поставив кружку на стол. — На самом деле её светлость уже третий день не вызывает меня к себе. И я очень переживаю из-за того, что всё это время она остаётся без лечения. — Ах… да, — Аша мрачно кивнула, слегка поджав губы. — Я слышала об этом от других слуг. Похоже, у госпожи действительно сейчас нет настроения никого принимать. Такое… иногда случается. — Аша… — Д-да? — Ты ведь работаешь в этом особняке уже давно, верно? — Ну… да, — служанка ненадолго задумалась. — Кажется, уже около пяти лет. Пять лет. Не так уж мало. Несмотря на то, что Аша выглядела довольно молодой — ей можно было дать чуть больше двадцати, — новичком она вовсе не была. За эти годы она наверняка успела хорошо понять, как устроена жизнь в поместье Регвурд. Именно поэтому я решила спросить напрямую. — Тогда… можешь рассказать мне немного больше о её светлости? — О её светлости?.. — Аша слегка растерялась, и в её глазах мелькнуло явное замешательство. — Да, — кивнула я. — Раз уж теперь я её лекарь, мне нужно понимать не только её болезнь. Я хочу знать, как она живёт, что её окружает, какой у неё распорядок дня… Особенно за последние полгода. После моей просьбы служанка заметно заколебалась. Всё-таки обсуждать хозяйку дома у неё за спиной — даже поздним вечером, когда вокруг никого не было, — явно казалось ей неправильным. Аша не выглядела человеком, который любит сплетничать или нарушать установленные правила. Однако, похоже, тот факт, что я официально отвечала за лечение герцогини, всё же сыграл свою роль. Немного помедлив, она всё-таки решилась. Служанка нервно огляделась по сторонам, словно опасаясь, что нас кто-то может услышать, и только после этого тихо заговорила: — Честно говоря… несмотря на то, что я работаю здесь уже несколько лет, я всё равно не могу сказать, что хорошо знаю её светлость. Простые слуги вообще редко попадаются ей на глаза. Да и лично мне почти не доводилось с ней общаться… так что я не уверена, насколько полезным окажется мой рассказ. — Я понимаю, — кивнула я. — Мне и не нужны какие-то секреты или важные тайны. Просто… расскажи немного о её обычной жизни. О том, как проходят её дни. — О жизни ее светлости?.. — Аша задумчиво поджала губы. Несколько секунд она молчала, собираясь с мыслями, а затем всё-таки начала рассказывать. Правда, ничего особенно удивительного в её словах не было. Как и ожидалось, последние полгода Кайла вела почти полностью затворнический образ жизни. Она редко покидала свою комнату и практически ни с кем не общалась. Даже слугам нечасто позволялось входить к ней — пусть даже просто для уборки или чтобы принести еду. Дверь в её покои оставалась закрытой почти для всех. — …Исключение составляет только дворецкий Геральд, — добавила Аша, и в её голосе послышалось невольное уважение. — Они довольно близки. Господин дворецкий служит семье Регвурд ещё со времён прошлого герцога. Сейчас именно он помогает её светлости со всеми повседневными делами. — Дворецкий Геральд?.. — услышав это имя, я сразу вспомнила пожилого мужчину, которого встретила в первый день в поместье. Того самого старика, что проводил моё собеседование. Похоже, речь шла именно о нём. — Да, — кивнула Аша. — Он самый доверенный человек её светлости в доме. Госпожа разговаривает в основном только с ним. И… иногда именно господин дворецкий сопровождает её на прогулках. — Что?.. — я едва не подскочила на месте. — На прогулках?! Кажется, в тот момент я буквально ожила. — Это правда? Её светлость действительно выходит гулять? — Да, — ответила Аша. — Насколько мне известно, пару раз в неделю госпожа всё же покидает свою комнату ради прогулки. Услышав это, я испытала такое облегчение, что едва не расплакалась прямо на месте. Ведь всё это время я всерьёз боялась, что Кайла за полгода даже ни разу не выходила на свежий воздух. Одна только мысль о том, что моя любимица сутками сидит в тёмной, душной комнате, словно добровольно заперев себя в клетке, причиняла мне почти физическую боль. Поэтому теперь, узнав, что она всё-таки иногда выходит наружу — пусть даже нечасто, — мне стало немного легче. Значит… она ещё не окончательно отрезала себя от мира. Но тогда… — Если это так, — нахмурилась я, — почему мне говорили, что за всё это время её светлость ни разу не виделась с леди Айрин? Разве они не должны были хотя бы иногда случайно пересечься? — Ну… это… — Аша неловко опустила взгляд. — Всё дело в том, что госпожа обычно выходит гулять уже глубокой ночью. — Ночью?.. — переспросила я в полном недоумении. — Да, — подтвердила служанка. — К тому времени все в доме уже спят. Я застыла. Прогулки… ночью? Разве это вообще нормально? Почему бы не выходить гулять днём, как обычные люди?.. Или… Неужели она делает это специально — чтобы никого не видеть и самой не попадаться никому на глаза? Стоило этой мысли оформиться в моей голове, как внутри снова неприятно сжалось. Нет, конечно, я была рада уже тому, что Кайла хотя бы иногда выходит из комнаты. Это всё равно лучше, чем полная изоляция. Но… почему-то от мысли, что даже прогулки она совершает под покровом ночи, становилось особенно горько. Словно она действительно старалась исчезнуть из этого мира. Я снова погрузилась в размышления, перебирая в голове всё, что успела узнать. Что мне теперь делать? Ждать, пока Кайла сама снова позовёт меня, было бессмысленно. Так можно было просидеть ещё неделю… или месяц. Мне нужно было придумать что-то другое. И именно в тот момент, когда я начала мысленно выстраивать хоть какой-то план действий, на мои колени вдруг мягко и совершенно бесшумно опустилось что-то тёплое и довольно тяжёлое. Я вздрогнула и опустила взгляд. Это был кот. Большой, ухоженный, с роскошной чёрной шерстью. Он выглядел по-настоящему благородно — с гордо поднятой головой, невозмутимым видом и выражением морды, которое иначе как «аристократическое превосходство» я описать бы не смогла. А?.. Я невольно опешила, уставившись на животное, которое без малейшего стеснения устроилось у меня на коленях и теперь деловито сворачивалось клубочком, словно это место изначально принадлежало ему. — Аша… а это?.. — растерянно спросила я, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не спугнуть неожиданного гостя. — Ой, — служанка тоже заметно удивилась, но скорее от неожиданности, чем от испуга. — Похоже, кот юной леди снова сбежал из комнаты. Иногда он так делает, когда ему становится скучно. — Что? Это правда кот Айрин? — я удивилась ещё сильнее. Значит, это не какой-нибудь случайный зверь, пробравшийся в дом, а почти полноценный член семьи. — Да, — кивнула Аша, и её голос заметно потеплел. — Когда-то её светлость подарила его юной леди на день рождения. Это редкая императорская порода — очень дорогая и красивая. Его зовут Лемур. — Лемур, значит?.. — я невольно улыбнулась и осторожно провела рукой по блестящей шерсти кота. — Необычное имя. Но ему подходит. И правда подходило идеально. Несмотря на весь свой надменный и важный вид, на деле Лемур оказался удивительно ласковым. Он спокойно позволял себя гладить, довольно прикрыл глаза и тихо замурлыкал, вибрируя всем телом. Даже лежал он как-то… по-королевски. Было в нём что-то удивительно знакомое. Можно даже сказать — кое-кого он мне напоминал. Я невольно усмехнулась своим мыслям и продолжила медленно гладить его по тёплой мягкой спине. — Мисс Ридер, вам нравятся животные? — с улыбкой спросила Аша, наблюдая за этой неожиданной идиллией. — Да… — честно призналась я. — Вообще-то я всегда мечтала завести кошку. Но раньше как-то не складывалось. И это была чистая правда. В прошлой жизни я просто обожала кошек. Но у моего младшего брата была сильная аллергия на шерсть, так что все мои мечты о пушистом питомце каждый раз разбивались о суровую реальность. Поэтому с детства я могла только смотреть на чужих котов с лёгкой завистью. И кто бы мог подумать, что впервые вот так спокойно буду гладить кошку именно здесь? Аша ещё некоторое время наблюдала за нами с мягкой улыбкой, но потом её лицо вдруг слегка помрачнело, будто она вспомнила о чём-то важном. — Кот юной леди иногда сбегает из комнаты, — вздохнула она. — Но нам лучше вернуть его поскорее, пока леди не начала волноваться. Она очень переживает, когда его долго нет рядом. — Но разве ему нельзя свободно гулять по дому? — спросила я, продолжая чесать Лемура за ушком. — Всё-таки он же не пленник. — Раньше так и было, — Аша замялась, подбирая слова. — Но однажды Лемур сбежал и потерялся. Юная леди тогда так переволновалась, что едва не слегла от тревоги. Его искали по всему дому и нашли только спустя несколько часов — уже на дальней территории герцогства. С тех пор леди Айрин старается держать его рядом с собой. Служанка на мгновение помолчала, а потом тихо добавила: — Всё-таки это подарок её сестры. Единственное, что осталось у неё от тех счастливых времён. Я невольно притихла после этих слов. Теперь я понимала. Лемур был для Айрин не просто любимым питомцем. Он был маленькой ниточкой, связывающей её с Кайлой. Тёплым напоминанием о времени, когда между ними ещё существовала близость. — Что ж… — я осторожно приподняла кота, и тот недовольно мяукнул, но сопротивляться не стал. — Тогда позже я сама отнесу его в комнату леди Айрин. Так ей будет спокойнее. После этого мы с Ашей ещё какое-то время сидели в гостиной. Лемур уютно устроился у меня на коленях и, кажется, совершенно не собирался уходить. Я рассеянно продолжала гладить его, хотя мысли мои в этот момент были уже далеко отсюда. Да. В конце концов я поняла, что мне придётся выбрать совсем другую тактику, если я действительно хочу сблизиться с Кайлой. Прямые разговоры не работали. Стоило мне подойти слишком близко — и она тут же закрывалась, словно раковина, прячущаяся за прочным панцирем. Но если я не могу пробиться через эту стену напрямую… то почему бы не попытаться найти человека, который уже стоит по ту сторону? Если быть точнее, я решила действовать через того, кто, судя по всему, сейчас был ближе всех к Кайле. Дворецкий Геральд. ---------- Дворецкий Геральд Дворецкий Геральд. На данный момент он был самым доверенным человеком моей любимицы — Кайлы Регвурд. До того как я устроилась в этот дом, я даже не слышала этого имени. Впрочем, неудивительно: в оригинальном романе он был из тех персонажей, которых обычно не замечают вовсе — не второстепенный герой, а скорее тень в глубине фона. Слуга среди слуг. Человек, которого сюжет даже не держал в памяти. И всё же с тех пор, как я оказалась в поместье Регвурд, мне удалось узнать о нём чуть больше. Дворецкий Геральд фактически был опорой этого дома. Не по титулу — а по реальным делам. Именно он отвечал за все дела поместья и не позволял этому дому упасть в ещё большую пропасть, пока его госпожа заперлась от всего и вся. По сути, после Кайлы именно он занимал здесь второе по значимости место — незаметное, но крайне важное. И раз он был её правой рукой и единственным по-настоящему близким человеком в доме… я решила, что контакт с ним мне жизненно необходим. Хотя бы потому, что через него, возможно, мне станет проще добраться до самой Кайлы. В конце концов, если завоевать доверие того, кому она доверяет, — это уже половина пути. Проблема была лишь в одном: поймать дворецкого оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала. Он почти постоянно был занят делами поместья или нуждами своей госпожи. Однако мне всё же удалось «случайно» встретить его на кухне. После разговора с Ашей в гостиной я решила не откладывать. На следующий день я встала пораньше и специально пришла туда до завтрака. Ведь именно дворецкий Геральд каждое утро лично приносил еду Кайле — её светлость по-прежнему не спускалась в столовую и принимала пищу в своей комнате. И, как и ожидалось, он действительно был там. Дворецкий стоял у длинного деревянного стола и сосредоточенно раскладывал блюда на тяжёлый серебряный поднос. Тот самый, с которым он затем поднимется к Кайле. Его движения были спокойными, точными, почти механическими — ни одного лишнего жеста, ни капли суеты. — Господин Геральд, доброе утро, — поздоровалась я, стараясь звучать максимально спокойно и дружелюбно. В ответ старик лишь медленно поднял на меня взгляд и хмуро посмотрел поверх очков. И, честно говоря, ещё с нашей первой встречи у меня сложилось стойкое ощущение, что я ему… не особенно нравлюсь. — Мисс Ридер… — произнёс он скрипучим голосом, продолжая спокойно раскладывать еду на поднос. — Что вы здесь делаете? — На самом деле, я хотела бы попросить вас кое о чём. Стоило этим словам сорваться с моих губ, как взгляд старика стал ещё более хмурым — хотя казалось, что дальше уже просто некуда. Он на мгновение замер, затем медленно выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз. Несмотря на возраст, в нём чувствовалась та самая выправка человека, который всю жизнь жил по строгим правилам и не позволял себе ни единой лишней эмоции. Наконец он коротко произнёс: — Говорите. Я глубоко вдохнула, собрала мысли в кулак и сделала шаг вперёд, решаясь озвучить то, ради чего поднялась сегодня на рассвете: — Не могли бы вы сегодня не относить еду в комнату её светлости, а вместо этого попросить её спуститься в столовую? На секунду дворецкий словно застыл. В его обычно непроницаемом лице промелькнула едва заметная тень удивления — настолько короткая, что её легко было бы принять за обман зрения. — О чём вы сейчас говорите?.. — медленно переспросил он, слегка приподняв бровь. — Я просто считаю, что было бы лучше, если бы её светлость принимала пищу в столовой, а не в своей комнате, — поспешно пояснила я. Выражение лица дворецкого потемнело. Он отвернулся и продолжил аккуратно раскладывать блюда на поднос, словно меня здесь уже не существовало. — Мисс Ридер, — произнёс он холодно, не поднимая глаз, — в этом доме вы всего лишь наёмный сотрудник. Не пытайтесь выходить за пределы своих обязанностей. Ваше дело — лечение. Всё остальное вас не касается. — Но… — я запнулась, чувствуя, как внутри поднимается смесь обиды и бессилия, — разве вы сами не считаете, что так было бы лучше? Вместо того чтобы есть в одиночестве в душной комнате… столовая ведь куда естественнее. Дворецкий на мгновение остановился. Ложка в его руке зависла над подносом. И только после паузы он медленно повернул голову ко мне. — Моя госпожа желает завтракать в одиночестве, — отчеканил он ровно. — И я уважаю её решение. Вам, мисс Ридер, тоже не стоит в это вмешиваться. Я стиснула пальцы так сильно, что ногти неприятно впились в ладони. План рушился слишком быстро. Я рассчитывала, что именно он — тот, кому Кайла доверяет больше всех, — станет моим союзником. Но вместо этого передо мной стоял человек, настолько преданный её воле, что считал своим долгом не перечить ей ни в чём — даже если это шло во вред ей самой. И тем не менее... — А как же леди Айрин? — спросила я, и в моём голосе невольно прозвучала почти мольба. — Она бы наверняка очень хотела завтракать вместе с сестрой… Они ведь совсем не видятся! Дворецкий вновь на мгновение замер. На этот раз пауза была заметно длиннее, и я даже увидела, как у него чуть напряглись плечи. — Леди Айрин? — переспросил он. — А что с ней не так? — Что?.. — я растерянно моргнула, не ожидая встречного вопроса. — Разве она уже не достаточно взрослая, чтобы не заострять внимание на подобных вещах? Я на секунду просто застыла. «Достаточно взрослая»? Речь ведь об одиннадцатилетнем ребёнке… или у меня уже совсем сбилось чувство реальности? Тем не менее, я быстро собралась и осторожно заговорила снова: — Господин Геральд, прошу, не поймите меня неправильно. Я понимаю, что это не совсем моё дело, и всё же… — Хорошо, что вы это понимаете, — сухо перебил он, не давая мне закончить. Я поджала губы. Обида неприятно кольнула внутри, но отступать я всё ещё не собиралась. — Даже если это не моё дело, я всё равно переживаю за леди Айрин! — выпалила я. — Она выглядит очень одинокой. Разве вы этого не видите? Ей просто… не хватает сестры рядом. Она ведь хотела бы хотя бы иногда есть вместе с ней. Пусть даже раз в неделю… Но мои слова, казалось, не достигли цели. Дворецкий закончил сервировать поднос и на мгновение замер. А затем медленно поднял на меня взгляд. И в этот момент воздух будто стал холоднее. В его глазах не было ни раздражения, ни сомнений — только тяжёлая, устойчивая непреклонность. — Мисс Ридер, — произнёс он размеренно, с отчётливым нажимом, — я повторю вам ещё раз. Он сделал шаг вперёд. И вдруг его фигура показалась мне куда более внушительной, чем можно было ожидать от пожилого человека. Вся его осанка, весь взгляд — всё говорило о том, что спор здесь неуместен. Я инстинктивно чуть отступила. — Ваша обязанность в этом доме — быть лекарем её светлости, и не более того, — продолжил он. — Не пытайтесь выходить за пределы своей роли. И уж тем более не вмешивайтесь в личные дела семьи. Если, конечно, вы планируете остаться здесь надолго. Он замолчал. — … — На этом я оставлю вас, — сухо обронил дворецкий, подхватывая тяжёлый поднос. — Мне нужно идти. Он вышел из кухни твёрдым, уверенным шагом, даже не обернувшись. Дверь за ним тихо, но окончательно закрылась. Я проводила его взглядом и тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри медленно нарастает усталость, смешанная с разочарованием. Честно говоря, я рассчитывала, что смогу заручиться поддержкой дворецкого этого дома. В конце концов, у нас ведь была одна общая цель — благополучие его хозяйки. Но, похоже, всё оказалось куда сложнее, чем я себе представляла... Дворецкий Геральд явно не был настроен мне помогать. И, судя по всему, рассчитывать на него в этом деле я не могла. С этими мыслями я вернулась в свою комнату, рухнула на кровать лицом вниз, уткнулась в подушку и несколько раз с силой ударила по одеялу кулаками — глухо, бессильно, просто чтобы хоть как-то выпустить пар. Четвёртый день. Уже четвёртый день я находилась в этом доме, ничего не делая и не имея возможности ни помочь, ни даже увидеть Кайлу! И это ощущение беспомощности начинало по-настоящему давить на меня. Я перевернулась на спину и уставилась в потолок, пытаясь собрать мысли в порядок. Но как бы я ни искала другое объяснение, вывод напрашивался сам собой. Кайла, похоже, действительно обиделась. На те мои слова. Но... Изначально я даже не имела в виду ничего плохого! Я ведь хотела как лучше. Я думала, что Кайла рассердится, встанет с постели и докажет мне обратное. А в итоге она просто закрылась ещё сильнее и теперь даже не подпускает меня к себе. Похоже, я действительно перестаралась… Я тихо выдохнула, свернулась на кровати и перевела взгляд на зеркало напротив. В отражении на меня смотрело лицо главной героини романа — то самое, к которому я до сих пор не могла привыкнуть. Светлые, почти платиновые волосы, мягко падающие на плечи. Большие зелёные глаза, аккуратные черты, нежный овал лица… Безупречно красивое лицо, которое объективно сложно назвать иначе, чем «идеальным». Конечно. В конце концов, это главная героиня романа, и автор вложил в её описание все самые лестные эпитеты. И всё же иногда оно раздражало меня больше, чем что-либо ещё. Потому что оно постоянно напоминало мне о том, кем я стала, и из-за кого Кайла теперь потеряла все... Я снова перевернулась на бок, натянула одеяло до подбородка и тихо вздохнула. Ладно. Так дальше продолжаться не может. Мне нужно поговорить с Кайлой лично — и как можно скорее, чтобы прояснить всё это недоразумение. Но врываться к ней без разрешения я не собиралась. Это могло только всё испортить. Значит, оставался другой вариант. Я прищурилась, глядя в потолок. Сегодня ночью… во время её прогулки… я просто должна «случайно встретиться» с ней там. ---------- Бессмысленные попытки Решив не идти напролом, а попробовать более изобретательный подход, я придумала подкараулить Кайлу во время её ночной прогулки. Так у меня наконец появится шанс поговорить с ней наедине — без стен, запертых дверей, слуг и прочих преград. К счастью, благодаря Аше мне удалось заранее узнать, в какие именно дни герцогиня обычно выходит на прогулку в сопровождении своего верного дворецкого. Оказалось, у этого ритуала был вполне строгий распорядок — и, к моей огромной удаче, сегодня как раз должен был быть тот самый вечер. Так что я подготовилась заранее. И была полна решимости дождаться её. Мой план был очень прост: «случайно» встретить Кайлу во время её ночного моциона. Якобы мне вдруг, совершенно неожиданно, тоже захотелось подышать свежим воздухом посреди ночи. Если встреча произойдёт на улице — на нейтральной территории — у неё уже не получится просто развернуться и закрыть передо мной дверь. Мы не будем заперты в комнате, и она не сможет так легко от меня избавиться. А значит… ей придётся хотя бы немного меня выслушать. По крайней мере, я очень на это надеялась. Итак, уверенная в том, что план действительно безупречен и сегодня всё обязательно получится, я ближе к ночи надела самый тёплый плащ, который у меня был, и первой вышла во двор — занять «позицию» и дождаться свою любимицу. Вот только, как это часто бывает с «идеальными планами»… В реальности всё пошло совсем не так. Я провела на улице почти два часа. Два длинных, тянущихся вечность часа, в течение которых то и дело тёрла озябшие руки и напряжённо всматривалась в темноту. Я ждала Кайлу… но она так и не появилась. Я бродила вокруг особняка, то и дело поглядывая на парадный вход и чёрный ход — на всякий случай. Но кроме редких слуг, занятых своими поздними делами, во дворе не было ни души. Ни Кайлы. Ни дворецкого. Ни малейшего следа обещанной ночной прогулки. Постепенно холод начал пробирать всё сильнее. Хотя я и надела самый тёплый плащ, какой смогла найти, вечерний воздух оказался куда беспощаднее, чем я рассчитывала. Ещё немного — и я рисковала не столько дождаться Кайлу, сколько просто простудиться. В конце концов, то, что я была святой, вовсе не означало, что я неуязвима. Нет, я всё ещё могла заболеть! Так что в какой-то момент мне окончательно надоело мёрзнуть и бесцельно бродить по пустому тёмному саду. Я сдалась. Тихо вздохнув и поплотнее кутаясь в плащ, я направилась обратно в дом. Как и следовало ожидать, поместье в этот час утонуло в тишине и темноте. Все его обитатели давно разошлись по комнатам и спали. Все — кроме одной ненормальной особы вроде меня, решившей устроить себе ночной «караул» в саду. Войдя внутрь, я остановилась в тёплом холле и почувствовала, как к пальцам постепенно возвращается чувствительность. Они неприятно покалывали от приливающего тепла. Я сняла плащ, слегка поёжилась и тихо вздохнула. Но сдаваться я всё равно не собиралась. Возможно, Кайла просто выйдет позже. Её прогулки ведь не были привязаны к строгому времени — скорее всего, это я сама придумала себе удобный «распорядок». Может, она задержалась в комнате из-за дел… или просто ждала, когда в доме окончательно стихнет движение слуг. В любом случае, одна неудача ещё ничего не значит. Ночь только начиналась. У меня ещё было время. Я прошла в гостиную и устроилась так, чтобы хорошо видеть лестницу. Отсюда я могла сразу заметить, если кто-то начнёт спускаться. Оставалось только ждать. Некоторое время я напряжённо вслушивалась в тишину, улавливая каждый шорох и едва различимый звук. Взгляд не отрывался от лестницы — будто, если моргнуть, можно было пропустить тот самый момент, когда в полумраке появится знакомый силуэт. Но усталость всё-таки взяла своё. Веки становились всё тяжелее, словно их тянул вниз невидимый груз. Я пыталась сопротивляться сну, но в какой-то момент это стало бессмысленным. Мысли начали путаться, обрывки образов смешались, и я незаметно для себя провалилась в тревожную дремоту. Проснулась я резко. На лестнице наконец-то послышались шаги. Я мгновенно распахнула глаза и машинально посмотрела на часы в гостиной. Стрелки показывали уже три часа ночи. Три часа… Боже. Неужели Кайла действительно выходит на прогулку в такое время? С замиранием сердца я уставилась на лестницу. Но вместо ожидаемой фигуры герцогини в полумраке показался лишь дворецкий Геральд. Он медленно спускался вниз, освещая себе путь тусклым пламенем свечи, от которого по стенам тянулись дрожащие тени. И лишь заметив меня в тёмной гостиной, он на мгновение остановился — на его лице промелькнуло искреннее удивление. — Кто здесь? — настороженно пробормотал он, прищурившись в темноту. Он поднял свечу чуть выше, и когда свет наконец упал на моё лицо, старик тяжело выдохнул — то ли с облегчением, то ли с раздражением. — А… это вы, — сухо произнёс он. — Мисс Ридер. Что вы здесь делаете в такой час? — Д-доброй ночи, господин Геральд… Он тихо хмыкнул. — К сожалению, не могу сказать вам того же самого, — буркнул он и, не дожидаясь ответа, прошёл мимо меня, направляясь в сторону кухни. Я, не раздумывая, поднялась с дивана и поспешила за ним. — Простите… — Что ещё? — он даже не обернулся. — И почему вы вообще не спите в такую позднюю ночь? Молодые люди должны отдыхать, а не шататься по дому в три часа утра. На кухне он сразу же направился к шкафчикам. Достал стеклянный стакан, затем аккуратно извлёк из ящика свёрток с травами, бережно завернутый в ткань. Не говоря ни слова, поставил чайник на огонь. Пока вода закипала, он спокойно и привычно начал смешивать сухие листья и коренья, двигаясь так уверенно, будто делал это уже сотни раз. Всё это время дворецкий выглядел настолько сосредоточенным, что я даже не решалась его отвлекать. Он двигался спокойно и уверенно, будто весь мир вокруг для него просто не существовал. Но в какой-то момент я всё же набралась смелости и осторожно спросила: — Я слышала, что сегодня ночью её светлость собиралась на прогулку… и подумала, что, возможно, смогла бы её сопровождать. Старик медленно поднял на меня взгляд поверх очков и тут же хмыкнул — коротко, с явным оттенком пренебрежения. — Сопровождать на прогулке, говорите? — он покачал головой. — Вы, похоже, всё больше и больше забываете своё место… С чего вы вообще решили, что её светлость согласится, чтобы ее сопровождал кто-то вроде вас? Я предпочла пропустить мимо ушей его привычную колкость — как говорится, собака лает, а караван идёт. Сейчас меня волновало другое. — В любом случае, я всё равно не узнаю, пока не спрошу, верно? Так прогулка сегодня состоится? Дворецкий посмотрел на меня долго и тяжело, так, что мне на мгновение стало не по себе. Затем он коротко и отрывисто бросил: — Никакой прогулки сегодня не будет. — Что? — у меня внутри всё резко оборвалось. — Почему?.. Старик отвернулся и продолжил помешивать травы в стакане, даже не удостоив меня взглядом. — Её светлость плохо себя чувствует. Лежит в постели и не может подняться. Прогулка отменяется, — произнёс он сухо, но в голосе всё же мелькнуло что-то похожее на скрытое напряжение. Я замерла. И в тот же момент тревога внутри меня разлилась холодной волной. — Плохо себя чувствует?! — вырвалось у меня. Сердце болезненно ухнуло вниз. — Естественно, — спокойно ответил дворецкий, но теперь в его тоне отчётливо слышалось раздражение. — Вы ведь сами прекрасно знаете её состояние. Чего вы ожидали? Уже четвёртый день без лечения. Неужели думали, что это никак не скажется? «……» Я прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от вины. Да. Конечно. Я знала. Тело Кайлы, медленно разъедаемое скверной, не могло оставаться в порядке, если очищение не проводилось несколько дней подряд. Я это понимала. Просто… позволила себе слишком наивную надежду, что ничего страшного не произойдёт. Но произошло. И теперь оставался только один вопрос: насколько всё ухудшилось? Сердце билось так громко, что заглушало все остальные мысли. — Насколько… насколько всё плохо?! — выпалила я, вцепившись пальцами в край стола. — Попробуйте догадаться сами, — холодно отрезал дворецкий и раздражённо отвернулся, ясно давая понять, что продолжать разговор он не намерен. В этот момент он уже закончил смешивать травы и теперь ждал, когда закипит чайник, чтобы залить сухую смесь кипятком. Пар уже с тихим свистом вырывался из носика, наполняя кухню влажным, густым теплом. Напряжение во мне становилось всё сильнее, и в этой давящей тишине я невольно снова посмотрела на то, чем он занимался. На незнакомый сбор трав в стакане. — …Что это? — спросила я, кивнув в его сторону. — Разве вы сами не видите? — буркнул он, не прекращая помешивать. — Очевидно, лечебный отвар. Я на мгновение опешила, и внутри тут же вспыхнуло возмущение. — Но зачем? Он ведь совершенно бесполезен против состояния её светлости! Вы же знаете, что скверну не лечат травами! — Я это прекрасно знаю, — резко отозвался старик. — Но что, по-вашему, мне еще остаётся? Просто сидеть и смотреть? Это хоть что-то. Лучше, чем пустая вода. По крайней мере, есть шанс, что она сможет хоть немного поспать... Я поджала губы, чувствуя, как внутри поднимается бессильное раздражение. Для меня эти попытки казались почти отчаянными и оттого ещё более бессмысленными. Особенно потому, что прямо здесь, в этом же доме, находился человек, который действительно мог помочь. Я! — Господин Геральд, вы ведь сами понимаете, что только я могу помочь её светлости. Только моя сила способна по-настоящему облегчить её состояние. — …Я понимаю, — не стал спорить он. — Тогда проведите меня к ней! Позвольте мне провести лечение! Старик медленно поднял на меня взгляд. Плечи его напряглись, и после короткой паузы он тяжело вздохнул. — …Я не могу этого сделать, — тихо произнёс он. — И почему же?! — я почти не удержалась от резкости. — Вы же сами только что сказали, что ей хуже! Вы сами признаёте, что я нужна! Тогда в чём проблема?! Я больше не могла этого терпеть. Всё происходящее казалось нелепым. Меня наняли сюда как лекаря, чтобы я лечила Кайлу. Это была моя работа. И при этом мне же мешали её выполнять. Дворецкий на мгновение замолчал. Я видела, как он будто подбирает слова, прежде чем наконец ответить: — Не знаю, что именно между вами произошло, — произнёс он наконец, — но её светлость по какой-то причине больше не желает вас видеть. — … Слова застряли у меня в горле. — Она сказала, — продолжил он чуть тише, — что если вы появитесь у её двери, она прикажет выставить вас силой. И меня вместе с вами — если я вас пропущу. Моё сердце болезненно пропустило удар. — …И, признаться, — добавил он после паузы, — мне даже любопытно… что вы ей такого сказали, что она готова была чуть не уволить вас на месте? ---------- Идти напролом — …Уволить? — Да, — кивнул дворецкий, и в его голосе не прозвучало ни капли смягчения. — Пару дней назад её светлость действительно была настроена именно так. Это случилось сразу после вашего последнего визита… Но мне удалось её переубедить и отговорить от этого решения. — … — И не думайте, что я делал это ради вас, — он коротко хмыкнул. — Просто в этом доме нет другого лекаря, способного заменить вас. Поэтому подобное решение было бы слишком поспешным и, прямо скажем, неразумным. Я выслушала его до конца и тихо выдохнула, чувствуя, как внутри всё тяжелеет. — …Господин Геральд, мне необходимо поговорить с её светлостью. — Ничем не могу помочь, — отрезал он, даже не взглянув на меня. — Придётся ждать, пока её светлость остынет и сама решит вас принять. От этих слов во мне поднялась новая волна возмущения. — Вы это серьёзно? Вы действительно собираетесь просто стоять в стороне и смотреть, как ей становится хуже?! В этот момент чайник наконец закипел, и из носика вырвался тонкий, свистящий пар. Дворецкий спокойно залил травы кипятком, после чего наконец поднял на меня тяжёлый взгляд. Под густыми бровями его глаза казались особенно строгими. — Мисс Ридер, — произнёс он холодно, — такова воля её светлости. И пока она не изменит своё решение, весь этот дом обязан ему подчиняться. — Даже если это будет во вред самой её светлости? На мгновение в его лице что-то дрогнуло — совсем едва заметно, почти неуловимо. Но затем выражение снова стало жёстким. — Я уже говорил вам, — медленно произнёс он, — вы выходите за пределы своих обязанностей. Вы — приглашённый лекарь, не более того. Не вмешивайтесь в то, что вас не касается. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Слушать это дальше было невозможно. Я больше не могла просто наблюдать со стороны, как Кайла продолжает закрываться и медленно угасать. И, похоже, если словами ничего не изменить… придётся действовать иначе. Невольно мой взгляд скользнул с лица дворецкого к лестнице, ведущей на второй этаж. Там, вверху, темнел полутёмный проём, где почти не горели свечи. Если подумать, в такое позднее время там уже никого не должно было быть. Слуги давно закончили дела и разошлись по комнатам. А значит… кроме меня и этого упрямого старика, здесь действительно никого нет. И, возможно, это был мой единственный шанс. Хотя изначально я вовсе не собиралась врываться в комнату Кайлы силой… но что мне оставалось теперь делать? Ждать, пока она «остынет»? Нет уж! Дворецкий Геральд проследил за моим взглядом и, похоже, всё понял сразу. Его лицо стало ещё более жёстким. — Даже не думайте, — предупредил он. — … — У вас нет права входить в покои её светлости без разрешения! Я промолчала, но, судя по его взгляду, даже этого оказалось достаточно, чтобы он насторожился. — Что? — он прищурился. — Неужели вы решили, что раз слуги разошлись, то сможете пройти беспрепятственно? — в его голосе мелькнула сухая усмешка. — Не забывайте, что я всё ещё здесь. — ... — Не стоит недооценивать старика, — продолжил он, выпрямляясь. — Уверяю вас, вы ещё удивитесь. Я на мгновение замолчала, оценивая его слова уже без эмоций. Возможно, слова дворецкого были не просто бравадой... Несмотря на то что он выглядел так, будто давно должен был лежать в могиле, его телосложение оставалось весьма крепким — широкие плечи, жилистые руки, цепкий взгляд. В молодости он, должно быть, был не простым слугой, а, возможно, воином или телохранителем. Он мог бы дать фору даже молодому бойцу, если бы сошёлся с ним в схватке. И всё же… — Возможно, физически вы и сможете меня остановить, — спокойно произнесла я, глядя ему прямо в глаза, — но что насчёт вашей скорости? — Что? — старик нахмурился, явно не улавливая смысла. — В вашем-то возрасте… — я чуть выдержала паузу, — господин Геральд, действительно ли вы сможете за мной угнаться? — …Вы! Вы! — он вспыхнул так резко, что на мгновение показалось, будто его терпение вот-вот лопнет. — Да как у вас хватает наглости бросать вызов старику?! — Простите, но вы сами не оставляете мне выбора. Я должна встретиться с её светлостью. И вы меня не остановите. В его взгляде вспыхнуло настоящее раздражение — и в тот же миг я поняла, что дальше тянуть нельзя. Он уже собирался двигаться, перехватить меня, задержать. Но я оказалась быстрее. Стоило ему на долю секунды замешкаться — осознать, что я действительно не отступлю, — как я резко сорвалась с места и бросилась к лестнице. К ступеням, ведущим на второй этаж, к комнате Кайлы. Сердце билось так громко, что заглушало всё остальное, но ноги не останавливались. — …Мисс Ридер! Да как вы смеете! — донёсся за спиной возмущённый голос. — Немедленно остановитесь! Это приказ! Вы нарушаете все правила этого дома! Но я не остановилась. Я летела вверх по лестнице, перескакивая ступени, хватаясь за перила и чувствуя, как сзади старик пытается меня догнать, но его шаги уже отставали, дыхание сбивалось. Возраст все-таки брал своё. — Простите, господин Геральд! — крикнула я, не оборачиваясь. — Но я всё равно сделаю это, даже если меня завтра уволят! Добравшись до второго этажа, я уже не сбавляла скорости и прямо по коридору направилась к комнате Кайлы. В груди всё сжималось от напряжения, в голове стучала только одна мысль: я должна её увидеть. Сейчас. Любой ценой! Я резко распахнула дверь и ворвалась внутрь. Комната встретила меня густой, почти осязаемой темнотой. Даже ночной мрак за пределами особняка казался менее плотным, чем эта тишина внутри. И только мой шумный вдох нарушил её… после чего в глубине комнаты что-то едва заметно шевельнулось. — …Что? Какого чёрта здесь происходит? — донёсся с кровати ослабленный, но всё ещё резкий голос Кайлы. В нём чувствовалась усталость, однако раздражение быстро пробивалось сквозь неё. — …Ваша светлость! — воскликнула я, едва сдерживая дрожь в голосе. — Ты… — стоило ей узнать меня по голосу, как в её тоне мгновенно вспыхнуло ещё большее недовольство. — Кто позволил тебе сюда прийти? ГЕРАЛЬД! Не прошло и нескольких секунд, как дверь вновь распахнулась, и в комнату, тяжело дыша, буквально ввалился дворецкий. Он едва держался на ногах после бега, лицо покраснело, а между бровями залегла глубокая складка раздражения. — П-простите, госпожа… — выдохнул он, опираясь на косяк. — Мисс Ридер… я не смог её остановить… Кайла медленно выдохнула, и в этом выдохе было больше усталости, чем злости. — Немедленно выведи её отсюда, — холодно приказала она. — Есть! — дворецкий тут же выпрямился и, несмотря на усталость, решительно направился ко мне. Но прежде чем его руки успели схватить меня, я резко ушла в сторону. Увернулась, выскользнула из его захвата и почти в два шага оказалась ближе к кровати. Ещё ближе. Так близко, чтобы она почувствовала моё присутствие даже сквозь повязку. — …Ваша светлость, пожалуйста, выслушайте меня! — выпалила я. — Я не хочу с тобой разговаривать, — тут же отрезала Кайла, отворачиваясь к стене. — Но это важно! — я почти перешла на мольбу. — Это займёт всего несколько минут… пять. Даже меньше! Кайла тяжело выдохнула. Этот звук был почти сдавленным, будто ей стоило усилия даже просто реагировать. Её тело явно было истощено — после нескольких дней без очищения боль вернулась, и теперь каждая мелочь давалась ей с трудом. Она сидела, опираясь на подушки, плечи опущены, дыхание неровное. — Мне не интересно… — тихо произнесла она, и в голосе прозвучала усталость, смешанная с раздражением, — что ты хочешь сказать. Уходи. — Ваша светлость, — я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, — я всё равно буду говорить с вами. И я не уйду, пока вы не выслушаете меня. Можете прогонять меня сколько угодно — я всё равно вернусь! Пока я говорила, дворецкий продолжал пытаться вытянуть меня из комнаты. Он тянул меня за руку, пытался оттащить к двери, но я упёрлась, как могла, вцепившись в край мебели и не давая себя сдвинуть. — Чёрт… — Кайла устало провела рукой по лицу, убирая со лба прилипшие алые пряди. — Почему ты такая упрямая…? — Я уже сказала, — твёрдо ответила я, не отводя взгляда, — я не уйду! Я продолжала отчаянно сопротивляться ещё какое-то время — вырывалась, отступала, снова пыталась высвободиться из цепких рук дворецкого, пока он, тяжело дыша, упорно тянул меня к двери. Это уже не было просто попыткой остановить меня — скорее настоящая борьба на выносливость. И в тот момент, когда моё упрямство почти достигло предела, Кайла наконец сдалась. — …Ладно, — раздался её усталый, сдавленный голос. — Геральд, оставь нас. — Но, госпожа…! — дворецкий замер, явно не желая подчиняться. — Если она так этого хочет, — Кайла сделала паузу, будто каждое слово давалось ей с трудом, — я выслушаю её. Но не больше пяти минут. После этого — пусть уходит. Дворецкий Геральд, хоть и был явно недоволен, всё же нехотя разжал пальцы и отпустил мой локоть. Он отступил на шаг, всем видом выражая своё несогласие. — Госпожа, — поклонился он, — я буду за дверью. Позовите меня, если потребуется. Кайла едва заметно кивнула. Дверь тихо закрылась. Мы остались вдвоём. Тишина. Темнота. И только дыхание — её, тяжёлое и прерывистое, и моё, всё ещё взволнованное. — Ну… — Кайла повернула голову в мою сторону. — И что ты так хотела мне сказать? — Я… — и в этот момент вся моя решимость, с которой я ворвалась сюда, вдруг словно рассыпалась. Я стояла посреди комнаты, теребя край платья, и не могла подобрать слов. — Я… — Говори, — её голос стал жёстче. В нём промелькнуло раздражение, смешанное с усталостью. — Или я просто вышвырну тебя отсюда. Из-за тебя у меня снова начинает болеть голова. Я сглотнула и, собрав остатки смелости, выпалила всё разом: — Ваша светлость… те слова, что я сказала в прошлый раз… я вовсе не это имела в виду! Я не хотела вас обидеть или задеть! — … — Я очень переживала, что вы могли меня неправильно понять, поэтому пришла… извиниться! Я правда не хотела ничего плохого, честное слово! Я замолчала, чувствуя, как горло сжимается от напряжения. В комнате повисла тяжёлая, густая тишина. И затем Кайла тихо произнесла: — …Мне не нужны твои извинения. — Ч-что?.. — я растерялась. — Зачем извиняться, если ты сказала правду? — её голос звучал ровно, почти без эмоций. — Ты ведь, как и все остальные, на самом деле думаешь именно так. — Нет, это не так…! — Не оправдывайся, — перебила она, и в её тоне появилась горькая усмешка. — Я и сама прекрасно знаю своё положение. Я знаю, кто я теперь. Знаю, что обо мне говорят за спиной… Так что твои слова — извинения или обвинения — ничего не изменят. Она на мгновение замолчала и добавила тише: — На самом деле… даже лучше, что ты сказала это прямо. Я больше всего ненавижу лицемеров. — Ваша светлость, я… Нет, всё было не так. Я ведь пришла сюда, чтобы всё исправить… Так почему же ощущение такое, будто все стало только хуже?! — На самом деле я тоже так думаю. Нет смысла тратить лечение и ресурсы на такое ничтожество, как я. Брать тебя на работу с самого начала… было ошибкой. — … — Я просто тихо умру и закончу всё это раз и навсегда. Я не могла поверить в то, что слышала. Эти слова — холодные, отчаянные, насквозь пропитанные усталостью — вонзились в мою грудь, как раскалённые иглы. И при этом Кайла произносила их так спокойно, будто речь шла о чём-то давно решённом. От этого становилось только хуже. Моё сердце сжалось так сильно, что на секунду перехватило дыхание. Это была не злость — это было отчаяние, от которого внутри всё дрожало. Я с силой сжала кулаки. Ногти впились в ладони, но боль помогала удержаться на месте, и не сорваться. — Я уже сказала Геральду, чтобы он тебя уволил, — продолжила Кайла, будто не замечая моего состояния. — Но этот старик упрям… Так что я повторю ещё раз. Ты уволена. Мне больше не нужно твоё лечение. — … — Почему ты молчишь? Кайла нахмурилась — в комнате на мгновение стало ещё тише. — …Вам больше не нужно моё лечение? — переспросила я, и голос дрогнул. — Именно, — отрезала она. — Уходи. Сейчас же. — Но… — я сглотнула. — Ваша светлость… я не могу так поступить. — …Что? — она явно не ожидала этого. — Я сказала, что никуда не уйду! Я сделала шаг вперёд. Не думая, не позволяя себе сомневаться. — …Что ты делаешь? — Кайла резко напряглась и взмахнула рукой перед собой, будто пытаясь отогнать меня. — Не подходи! Я сказала — уходи! — … — Даже не смей ничего делать! — голос стал жёстче, но в нём отчётливо проскользнуло напряжение. На мгновение я сглотнула и замерла, глядя на её лицо. Такое красивое, благородное, с точеными скулами и бледной кожей — и вместе с тем сильно истощённое болезнью. Но она всё равно была прекрасна. Моя Кайла. Даже сейчас — больная, слепая, сломленная — она сияла для меня ярче всех звёзд на небе. И в конечном итоге я решилась. У меня не оставалось другого выбора. На самом деле, для проведения очищения вовсе не обязательно прикосновение именно к области лба. Божественная сила передаётся через любой физический контакт. Этого было достаточно. И поэтому... Пока её рука снова рассекала воздух, отталкивая меня, я сделала последний шаг вперёд. И прежде чем Кайла Регвурд успела хоть как-то отреагировать, я обхватила её лицо ладонями и, закрыв глаза, поцеловала её. ---------- Гнусная женщина! На самом деле, это был абсолютно спонтанный шаг. Я не планировала его. Просто в тот момент, когда Кайла с такой спокойной, почти обречённой уверенностью говорила о собственной смерти и о том, что я ей больше не нужна, во мне будто что-то перемкнуло. Я не нашла другого способа заставить её позволить мне провести очищение. И в итоге… сделала нечто настолько безрассудное, что даже сейчас, в моменте, мой собственный разум отказывался в это верить. Я действительно поцеловала свою любимицу! Как только наши губы почти невесомо соприкоснулись, божественная энергия из моего тела начала медленно перетекать в неё. Это длилось всего несколько секунд, но для меня они растянулись до бесконечности. И к моему огромному удивлению, Кайла даже не сопротивлялась. Точнее… её губы вообще не двигались, будто бы она находилась в абсолютном шоке. Я поспешила завершить процесс как можно быстрее, пока она не пришла в себя и не начала отталкивать меня. Передав достаточно божественной силы, чтобы хотя бы немного облегчить её состояние, я осторожно отстранилась. Когда я это сделала, выражение её лица всё ещё оставалось совершенно застывшим. Ни один мускул не дрогнул. В этот момент моя любимица то ли умерла от сердечного приступа, то ли находилась в слишком сильном шоке, чтобы пошевелиться или даже моргнуть. Несколько секунд в комнате стояла звенящая, неестественная тишина. Наконец, я набралась смелости и осторожно позвала её: — Ваша светлость?.. Как будто от звука моего голоса она наконец пришла в себя. Женщина, которая ещё секунду назад была застывшей, как ледяная скульптура, удивительно быстро — всего за одно мгновение — пришла в ярость. Это было не медленное осознание и не растерянность. Нет. Вспышка. Взрыв. Выражение её лица перекосилось настолько резко, насколько это вообще можно вообразить. От шока не осталось и следа — только пылающий, всепоглощающий гнев. — Ты… Ты! Полностью вернув самообладание (и, кажется, даже прилив сил), Кайла резко оттолкнула меня от себя — так, что я не удержалась на ногах и с глухим стуком шлёпнулась на пол. Ух… это действительно было больно. — Какого чёрта… — голос её сорвался на крик, — Какого чёрта ты творишь?! — Ваша светлость, я… — Гнусная! Мерзкая женщина! В этот момент, на шум в комнате, стремительно ворвался дворецкий Геральд — запыхавшийся, взволнованный, с расширенными от ужаса глазами. — Госпожа, что случилось?! — воскликнул он, лихорадочно оглядываясь по сторонам в поисках угрозы. И, похоже, здорово опешил, когда обнаружил единственную угрозу в моём лице — сидящую на полу и сбитую с ног... Но герцогиня Регвурд, тем временем, не собиралась церемониться. — МЕЧ! — проревела Кайла, и это одно слово заставило стены содрогнуться. — ГДЕ МОЙ МЕЧ?! Дворецкий уставился на неё ошарашенными глазами, явно не понимая, что происходит. Его взгляд метался между гневной госпожой и жалкой целительницей на полу. — В-ваша светлость… зачем вам понадобился меч в такой час? — Я отрублю этой женщине голову! — заявила Кайла тоном, не терпящим возражений. — Что?! В этот момент, хотя ещё совсем недавно Кайла Регвурд выглядела совершенно обессилевшей и даже не могла сдвинуться с кровати, на неё внезапно нахлынула волна энергии. Женщина впервые за долгое время сама поднялась с постели. Её движения были резкими, почти неуклюжими от долгой неподвижности, но в них чувствовалась та самая дикая, неукротимая сила, которой я так восхищалась на страницах романа. Несмотря на то что она ничего не видела, но Кайла уверенно, почти по памяти, начала пробираться в темноте к тому месту, где в её комнате лежал меч. И как только Кайла нашла оружие — удивительно быстро, — она без колебаний обнажила его. Лезвие тускло блеснуло в слабом свете прикроватной лампы, и в ту же секунду комната наполнилась едва уловимым, но отчётливым звоном — голосом легендарного клинка, проснувшегося после долгой спячки. Только тогда дворецкий Геральд наконец убедился, что его госпожа совсем не шутит... — ...Мерзкая женщина, — гневно прошипела Кайла, и в её голосе больше не было ни капли прежней слабости, а только огонь и ярость, — За то, что ты сделала, я собираюсь отрубить тебе голову прямо сейчас! Выкрикивая в мой адрес угрожающие слова, женщина, словно слепой, но безжалостный зверь, начала искать меня в темноте. Меч в её руке описывал широкие дуги, рассекая воздух, и я на мгновение испугалась — но лишь на мгновение. Хотя со стороны это зрелище выглядело, возможно, несколько пугающе, но... Я не смогла сдержать восхищённого вздоха. Боже. Моё сердце от волнения пропустило удар. «Я наконец-то вижу, как моя любимица держит свой легендарный меч…! Чёрт… и почему здесь так темно?! Я обязательно должна увидеть это при нормальном освещении!» Меч моей любимицы Кайлы Регвурд был не просто оружием — это была легенда, выкованная из клыка огнедышащего дракона. Моя любимица сделала его сама, когда ещё в подростковом возрасте по приказу герцога Регвурда попала на поле боя, чтобы доказать, что достойна носить титул наследницы семьи. Тогда, находясь в тылу сражений против вражеской империи, раненой Кайле пришлось укрыться в пещере, где она столкнулась лицом к лицу с одним из редчайших легендарных монстров — огнедышащим красным драконом. Говорилось, что та битва длилась три дня и три ночи, что кровь смешалась с пеплом, а земля дрожала от рёва чудовища. И в конечном итоге чудом или же собственным мастерством Кайле удалось победить его. А в качестве трофея она забрала его клык — материал столь ценный, что за него отдали бы полкоролевства. И впоследствии из этого клыка был выкован легендарный меч Кайлы. Тот самый, что прошёл с ней не через одно сражение, десятки битв и сотни стычек. Тот самый меч, который видел все её победы и поражения, взлёты и падения... Так что теперь, увидев Кайлу вместе с её легендарным мечом — такую живую, яростную и настоящую, — моё сердце не могло не зайтись от восторга! Как же хорошо, что моя любимица снова взяла в руки меч! Пусть даже для того, чтобы отрубить мне голову… Между тем, хотя я сама ещё не до конца осознавала всю серьёзность положения, дворецкий Геральд, казалось, ощутил её в полной мере. В его глазах застыл неподдельный ужас. И в конечном итоге он понял, что именно в этот момент Кайла пробудила все свои охотничьи инстинкты — те самые, что когда-то помогали ей выживать в самых опасных переделках. Слепая, но невероятно чуткая, она начала неожиданно уверенно ориентироваться в темноте, словно видела каждый угол комнаты внутренним зрением. Такими темпами она действительно вот-вот меня найдёт... — Я УБЬЮ ТЕБЯ ПРЯМО СЕЙЧАС! — прорычала Кайла, делая решительный шаг в мою сторону. Меч в её руке сверкнул, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. — …Мисс Ридер, уходите, — едва слышно шепнул мне дворецкий, не сводя глаз с разъярённой госпожи. — ..А? — я тупо переспросила, не в силах оторвать взгляд от этого величественного и одновременно пугающего зрелища. — Вы вообще хотите жить?! — прошипел он с таким отчаянием, что до меня наконец начало доходить. В конечном итоге, когда Кайла уже почти вплотную приблизилась ко мне, дворецкий Геральд вынужден был вмешаться. Он сделал шаг вперёд, загородив меня своим телом, и поднял руки в успокаивающем жесте. — …Ваша светлость, вы не должны этого делать! — Геральд, ОТОЙДИ! — голос Кайлы звучал так, что, казалось, стены задрожали. — Отойди, я сказала! — Ваша светлость, простите, но я не могу! — старик стоял на своём, хотя его руки заметно дрожали. — В таком случае, может быть, мне стоит перерубить сначала тебя?! — женщина взмахнула мечом, и на секунду мне показалось, что дворецкий действительно прощается с жизнью. Пока он изо всех сил пытался сдержать Кайлу, он бросал на меня умоляющие взгляды, которые не оставляли сомнений: «Ну и чего вы ждёте? Уходите!» И поскольку дворецкий явно не мог сдерживать Кайлу вечно, мне всё-таки пришлось послушаться его и уйти… С большой неохотой я поднялась с пола и выскользнула из комнаты, хотя хотела бы задержаться здесь ещё хотя бы на несколько мгновений. Я не только смогла поцеловать свою любимицу, но и увидела её с мечом! Разве мог этот день стать ещё лучше?! Но, как ни посмотри, похоже, что в текущей ситуации мне действительно стоит лучше ретироваться, пока я еще жива и могу любоваться ею в будущем... Как только целительница покинула комнату, Кайла мгновенно уловила это по звуку шагов — и её ярость вспыхнула с новой силой. — ...Геральд, отпусти! — гневно вопила она, пытаясь вырваться из рук дворецкого. — Ты что, не слышишь меня?! — Ваша светлость, прошу, пощадите! — изо всех сил умолял старик, не ослабляя хватки, хотя сам уже едва держался на ногах. Хотя Геральд всё ещё всеми силами пытался сдерживать госпожу, которая рвалась из комнаты, чтобы прикончить ту самую наглую целительницу, внутри он в то же время был так взволнован, что морщинистые уголки его глаз увлажнились. В конечном итоге, первый раз за последние полгода он видел свою госпожу настолько активной! До этого она даже не хотела вставать с постели. А сейчас — энергия била в ней ключом так же сильно, как в прежние времена, когда она вела за собой войска и сражалась на передовой. И, кроме того, она даже взяла в руки свой меч! Тот самый, который Геральд лично убрал в угол комнаты, уже и не надеясь, что хозяйка когда-нибудь прикоснётся к нему снова... А теперь она держала его, и клинок, словно обрадовавшись возвращению, звенел в её руке. Так не это ли настоящее счастье? Видеть, как твоя госпожа, которую ты знал ещё ребёнком, снова становится собой? Дворецкий действительно был готов всхлипнуть от счастья за свою госпожу. Но всё же… Покою дворецкого Геральда не давал один вопрос, сверливший его изнутри с той самой минуты, как он ворвался в комнату и увидел эту картину. Что же, чёрт возьми, сделала эта целительница, чтобы довести его госпожу до такого состояния?... ---------- Единственный выбор Как и ожидалось, после произошедшего я не смогла уснуть всю ночь. Нет, серьёзно. Как вообще можно было спокойно закрыть глаза после такого? Я ведь… действительно поцеловала Кайлу Регвурд. Свою любимицу! Честно говоря, мне до сих пор в это не верилось — будто это был всего лишь сон или плод моего разгорячённого воображения. Ночью я долго лежала в кровати, уставившись в потолок, и снова и снова прокручивала в голове тот момент… каждую секунду, каждое ощущение. И всё равно не могла поверить. Но моя ноющая от удара о пол пятая точка очень уверенно напоминала: это точно было не сном. Господи… Неужели это и есть то самое «исполнение мечты»? Я теперь живу рядом со своим любимым персонажем, вижу её почти каждый день… и мы даже поцеловались! Я перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку и приглушённо застонала от переполняющих меня эмоций. Нет, я правда ни капли не жалею о том, что моя жизнь в прошлом мире закончилась. Ни одной капли! Потому что по сравнению с тем, что есть сейчас… это больше похоже на самый настоящий рай! Тем не менее, было всего лишь одно-единственное обстоятельство, которое меня немного беспокоило… Как ни посмотри, вчера я немного… превысила свои должностные полномочия, не так ли? Ну, как сказать, «немного»… Очень даже много. Ведь я, по сути, поцеловала другого человека без его разрешения. Более того, человека, который находится в зависимом положении — моя пациентка, работодательница, женщина, которая не могла сопротивляться, потому что была слепа и больна. В какой-то степени это считалось… преступлением? Я на секунду застыла, уставившись в пустоту, а потом резко отмахнулась от этой мысли. Нет. Это было ради Кайлы! В тот момент это был единственный способ передать ей святую силу. Единственный, который я смогла придумать. Это не преступление и не что-то странное — это экстренное лечение. Нестандартный, но необходимый метод. Медицинская мера, в конце концов! Всё ради её спасения. Ха-ха. …Да. И чем дольше я об этом думала, тем убедительнее это звучало. В любом случае, на следующий день я снова направилась к комнате Кайлы — проверить её состояние и навестить её. Но у самой двери я невольно замерла, так и не коснувшись ручки. Изнутри доносились приглушённые голоса. Похоже, там был дворецкий Геральд. Значит, я пришла не вовремя… Я уже собиралась развернуться и тихо уйти, не вмешиваясь и не подслушивая чужой разговор. В конце концов, это было бы просто невежливо. Но… Я успела услышать своё имя. — …Ваша светлость, — голос Геральда звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая растерянность, — так вы хотите сказать, что та целительница вчера действительно… домогалась вас? — Именно, — голос Кайлы был холодным, как приговор. — Она воспользовалась моей беспомощностью и совершила неподобающие действия. Я требую принять меры. — Что ж… это… — старик запнулся, подбирая слова, — это действительно неожиданно. Других слов для того чтобы прокомментировать эту ситуацию, дворецкий Геральд не нашёл. Для него было шоком уже то, что нечто подобное вообще случилось в этом доме. Кто-то, кто осмелился домогаться Кайлы Регвурд — пусть даже павшей, но всё ещё грозной героини империи, победительницы монстров, женщины, чьё имя когда-то заставляло трепетать поля сражений. И ещё более неожиданным было то, что виновницей оказалась та самая «ангельская» на вид целительница. Похоже, внешность действительно бывает очень обманчивой. — …И после всего этого, — прорычала Кайла, — ты всё ещё настаиваешь, чтобы оставить её в этом доме? — Госпожа… — Геральд обречённо вздохнул. — В этой ситуации у нас, боюсь, нет особого выбора. — О чём ты? — Кроме неё… разве мы найдём другого лекаря, который согласится вас лечить? Тем более — обладающего святой силой… — старик говорил медленно, словно выкладывал на стол карты одну за другой. — Вы и сами понимаете, что это практически невозможно. Выслушав сухой, но вместе с тем неумолимо объективный вердикт дворецкого, Кайле не оставалось ничего другого, кроме как разгневанно сжать губы в тонкую линию. Потому что даже она не могла отрицать правду, которую произнёс старик. Во всей империи Беррия вряд ли нашёлся бы ещё хоть один человек, согласившийся лечить павшую герцогиню Регвурд. Женщину, которую теперь считали врагом империи, предательницей, чуть не погубившей Святую. И уж тем более, если это был человек, владеющий святой силой. Таких людей во всей империи можно было пересчитать по пальцам одной руки — все они служили в храмах или при дворе и были на виду. И даже эти люди никогда не согласились бы помочь Кайле. Потому что всем было известно: именно эта порочная женщина пыталась навредить Святой — спасительнице империи. Помочь ей означало стать врагом храма. Нет, целой империи. И никто не хотел рисковать своей репутацией, положением, а может быть, и жизнью ради изгоя. Поэтому выбор целителя был, мягко говоря, невелик. Даже очень невелик. Если совсем конкретно — кроме этой слегка сумасшедшей женщины, которая внезапно объявилась на пороге их дома несколько дней назад с горящими глазами и непонятными мотивами, никого больше и не было. Кайла и сама прекрасно понимала, что у неё нет выбора. И это осознание раздражало её ещё сильнее. Она сидела на кровати, и её лицо было мрачным, как грозовое небо. И ещё больше масла в огонь подливали следующие слова дворецкого: — Госпожа, — осторожно проговорил он, — несмотря ни на что, вы ведь собирались продержаться хотя бы до совершеннолетия леди Айрин, верно? — Я знаю… — Кайла тяжело вздохнула. — Тогда вы не можете позволить себе сойти с пути сейчас, — продолжил он спокойнее. — Даже если на этом пути возникнут… некоторые трудности. — … — Мне эта женщина тоже не нравится, — мрачно добавил дворецкий, и в его голосе прозвучала редкая, почти личная неприязнь. — Но сейчас она — наш единственный вариант. Придётся смириться. — Так ты предлагаешь мне просто смириться с домогательствами этой женщины? — возмущение Кайлы уже не знало границ. — Ваша светлость… — Она не просто извращенка, — продолжала Кайла, всё больше распаляясь, — я даже начинаю подозревать, что она сталкерша. И это ещё не всё. Раз она устроилась сюда, прекрасно понимая все риски, и зная, в каком состоянии я нахожусь, не исключено, что у неё ещё и… весьма странные наклонности. Ты правда считаешь, что я должна терпеть общество такой женщины ради лечения?! — …Ваша светлость, — осторожно сказал Геральд, явно подбирая слова, — на самом деле… всё может быть не так однозначно. — Что?! — Кайла не могла поверить своим ушам. Даже её верный дворецкий теперь защищает эту сумасшедшую женщину? — Подумайте сами, — спокойно продолжил он, понизив голос. — Женщина, обладающая редкой святой силой, внезапно появляется у порога нашего дома. Без документов, без имущества… Это уже само по себе подозрительно, не так ли? Кайла нахмурилась, но промолчала. — В таком случае, — Геральд сделал небольшую паузу, — проще всего было бы предположить, что она шпионка. Или беглая преступница. Или что-то ещё хуже. Он чуть качнул головой. — Но, к счастью, — добавил он с тяжёлым вздохом, — всё оказалось гораздо проще. Она всего лишь… человек с довольно странными наклонностями. Можно сказать, нам ещё повезло. — … — Я понимаю, что это непросто, ваша светлость, — уже мягче произнёс он. — Но, пожалуйста… попытайтесь потерпеть. Ради леди Айрин. Ради будущего этого дома. «Извращенка». «Сталкерша». «Странные наклонности»... Каждое из этих слов больно ударило по мне, как пощёчина. Я стояла за дверью и чувствовала, как мое лицо заливается краской — то ли от стыда, то ли от возмущения. Эй… я между прочим стою здесь и всё это слышу! Это нормально, обсуждать человека за его спиной такими словами? Никакая я не извращенка! Ну… разве что чуть-чуть... И что значит «потерпеть» меня? Вы что, воспринимаете меня как какого-то грязного извращенца, который пристаёт к людям в переполненном автобусе? Эй… вообще-то это очень обидно! Я уже не выдерживала. Сжав зубы, я собралась прервать этот разговор и наконец высказать всё, что накипело. Я уже взялась за дверную ручку и приготовилась ворваться в комнату с праведным гневом. Но в тот самый момент — когда я уже почти толкнула дверь — внезапно до меня донёсся шум, который заставил меня замереть на месте. Крики. Они летели снизу, с первого этажа, и у меня перехватило дыхание. — …Я сказала, оставь меня! Моё сердце пропустило удар. — Это приказ! Я никуда с тобой не пойду! Конечно же, по голосу я сразу узнала, кому он принадлежал. Айрин. Младшая сестра Кайлы. И я заволновалась ещё больше, внезапно услышав эти крики. Что-то случилось? Обеспокоившись, я забыла о своём намерении ворваться к Кайле. Вместо этого я отпустила дверь, и первым делом решила проверить, что именно происходит на первом этаже. Я быстро, почти бегом, сбежала по лестнице, но на середине пути невольно остановилась как вкопанная. Потому что стала невольным свидетелем сцены, которая заставила мою кровь застыть в жилах. — …Я сказала, оставь меня, глупая служанка! — гневно кричала девочка. — Я не собираюсь идти в школу! Ни за что! В этот момент Айрин, прямо на моих глазах, ударила миссис Фэррис. ---------- Выяснить правду Айрин действительно ударила свою няню. Это произошло прямо у меня на глазах — и от увиденного я буквально застыла на месте. Я не застала начало их ссоры, лишь самый её пик: маленький кулачок девочки резко взметнулся вверх и с глухим звуком ударил старушку по лицу, когда та пыталась удержать её. Миссис Фэррис тихо охнула и отшатнулась, прижав ладонь к щеке. Она ничего не сказала — только губы её дрогнули, а взгляд опустился вниз, будто ей было стыдно даже за сам этот момент. А вот Айрин смотрела на няню совсем иначе. В её глазах полыхали злость, обида и упрямство — настолько сильные, что я едва узнала в этой сердитой девочке того самого маленького ангела с кукольным личиком, которого встретила несколько дней назад. — ...Я никуда не пойду! — выкрикнула она дрожащим от ярости голосом. — И даже не пытайся заставить меня! С этими словами Айрин резко развернулась и бросилась вверх по лестнице. Конечно же, по пути она столкнулась со мной — я всё ещё стояла посреди ступеней, словно приросла к месту, не в силах ни подняться наверх, ни спуститься вниз. Но сама Айрин, похоже, даже не придала этому значения. Она лишь скользнула по мне коротким, недобрым взглядом и тут же пробежала мимо, не замедлив шага. Её туфли гулко застучали по ступеням, а спустя несколько секунд наверху с силой хлопнула дверь. И тогда в особняке воцарилась тишина. Тяжёлая. Звенящая. Мне понадобилось ещё несколько мгновений, чтобы прийти в себя после увиденного. Айрин… эта маленькая девочка с огромными глазами и ангельским лицом… Неужели она действительно только что подняла руку на собственную няню? Конечно, я и раньше понимала, что за её милой внешностью скрывается далеко не сахарный характер. Но всё же… я и представить не могла, что она способна зайти настолько далеко. Что эта хрупкая, маленькая девочка действительно может ударить кого-то. Но, пожалуй, ещё сильнее, чем я, была потрясена сама миссис Фэррис. После ухода своей воспитанницы старушка так и осталась стоять посреди гостиной неподвижно, словно не до конца осознавая произошедшее. Её плечи поникли, руки бессильно опустились вдоль тела, а взгляд был прикован куда-то к полу. Только теперь я заметила, что рядом валялся школьный портфель Айрин. Учебники, тетради и пенал были разбросаны по ковру в полном беспорядке. И этого уже было достаточно, чтобы примерно понять, что здесь произошло. Айрин не хотела идти в академию. Няня пыталась её уговорить. И в итоге спор закончился… вот так. Я осторожно спустилась по лестнице и подошла ближе. — Миссис Фэррис… — тихо позвала я. — Что здесь случилось? Старушка вздрогнула, будто только сейчас заметила моё присутствие. Она поспешно отвела взгляд в сторону, словно ей было неловко встречаться со мной глазами. — Ах… мисс Ридер, это вы? — её голос слегка дрожал, хотя она явно пыталась говорить спокойно. — Нет, ничего особенного… Так, маленький пустяк. — Но я слышала крики, — возразила я. — И видела, как леди Айрин ударила вас! Это совсем не похоже на «пустяк». После моих слов миссис Фэррис тяжело вздохнула. Отрицать произошедшее уже не имело смысла — я видела слишком много. И всё же даже сейчас она говорила о случившемся с явной неохотой, будто до последнего пыталась защитить Айрин. — Как я уже сказала… ничего серьёзного, — тихо повторила она. — Юная леди просто не хочет идти в академию. Дети иногда бывают упрямы. — Настолько, что начинают поднимать руку на других? — я невольно почувствовала, как в голосе проскальзывает возмущение. — Простите, миссис Фэррис, но разве это нормально? Старушка заметно вздрогнула, словно мои слова задели её куда сильнее, чем сам удар. — Мисс Ридер… вы ведь и сами знаете, что у юной леди непростой характер… — произнесла она почти виновато. — Да, но это не значит, что ей позволено бить людей, — нахмурилась я. — Скажите честно… леди Айрин уже делала такое раньше? После этого вопроса женщина замолчала. Её пальцы нервно сжали край передника, взгляд снова скользнул в сторону, а плечи будто опустились ещё ниже. Она явно не хотела отвечать. Но я терпеливо ждала. Я не собиралась давить на неё или вынуждать говорить через силу. И всё же отступать тоже не собиралась. Потому что, как бы сильно я ни обожала Айрин и как бы легко ни прощала ей капризы, грубость или вспышки характера… но даже у этого была граница. Ударить собственную няню — человека, который заботился о ней с детства, — это было уже слишком! Я не хотела, чтобы младшая сестра Кайлы выросла человеком, способным причинять боль тем, кто искренне её любит. Не хотела, чтобы этот милый ребёнок постепенно превращался в кого-то жестокого и озлобленного. Миссис Фэррис ещё несколько секунд молчала, прежде чем наконец тяжело вздохнуть. — Иногда… — с большой неохотой ответила женщина. — Но это случается не так уж часто. Только когда юная леди действительно очень сильно сердится. Я ненадолго замолчала, задумавшись. Но ведь речь шла всего лишь о школе… Что должно было происходить в академии, чтобы Айрин так яростно сопротивлялась одной только мысли пойти туда? Неужели её кто-то обижал? Или ей было тяжело учиться? А может… причина крылась в чём-то совсем другом? В конце концов я всё же решила спросить прямо: — Миссис Фэррис… скажите, пожалуйста, почему леди Айрин так не хочет ходить в академию? После моего вопроса лицо старушки заметно помрачнело. Между её бровями пролегла глубокая складка, а губы сжались в тонкую линию. И на этот раз я сразу поняла: отвечать так легко, как прежде, она не собиралась. Наоборот — будто мгновенно закрылась от меня. — Мисс Ридер… — няня помедлила, явно подбирая слова. — Это довольно личный вопрос. И я не уверена, что имею право обсуждать подобное. Простите… но я не могу рассказать вам об этом вот так просто. Сказано это было спокойным, но сухим тоном — тем самым, которым обычно заканчивают разговор, не оставляя места для дальнейших расспросов. После этого миссис Фэррис быстро наклонилась и начала собирать разбросанные по полу вещи Айрин. Учебники, тетради, пенал — всё одно за другим исчезало обратно в портфеле. Её движения были удивительно ловкими и поспешными, словно она хотела занять руки хоть чем-нибудь, лишь бы не продолжать этот разговор. Спустя минуту портфель уже был застёгнут и крепко сжат в её руках. Старушка выпрямилась, и я сразу поняла: она собирается уйти. Нет… скорее, сбежать. От моих вопросов. От необходимости что-либо объяснять. — Мисс Ридер, — произнесла она, избегая смотреть мне в глаза, — на этом я, пожалуй, пойду. И… спасибо вам за беспокойство. Правда. С этими словами женщина поспешно направилась к лестнице и поднялась на второй этаж, прижимая портфель к груди. Её шаги звучали торопливо, а уже через несколько секунд она скрылась за поворотом коридора. Я же осталась стоять посреди холла, задумчиво глядя ей вслед. Внутри у меня всё кипело. Теперь, когда я случайно стала свидетелем этой сцены, я уже не могла просто сделать вид, что ничего не произошло, и спокойно вернуться к своим делам. Даже если миссис Фэррис не захотела говорить со мной. Даже если ушла, оставив после себя лишь ещё больше вопросов. Я всё равно собиралась разобраться. Что бы там ни происходило с Айрин — я намерена была это выяснить! В конце концов… я уже достаточно влезла в жизнь этой семьи. Так что мне теперь бояться лезть ещё глубже? *** На следующий день я вышла из комнаты Кайлы сразу после того, как закончила очищение. И, честно говоря, настроение у меня было просто замечательное. Нет, серьёзно… после встречи с моей любимицей разве могло быть иначе? А ещё сильнее меня радовал тот факт, что меня до сих пор не убили. И даже не уволили! Хотя после той ночной выходки я действительно начала переживать за своё будущее в этом доме, похоже, всё каким-то чудом обошлось. И я почти не сомневалась, что без участия дворецкого Геральда здесь не обошлось. Старик, несмотря на всю свою неприязнь ко мне, всё же умел смотреть на ситуацию трезво. И он прекрасно понимал, что моё увольнение принесёт его госпоже куда больше вреда, чем пользы. Так что, судя по всему, именно ему в итоге удалось убедить и Кайлу. Наверняка это далось нелегко… но главное — результат. Я всё ещё могла оставаться в этом доме! Всё ещё могла видеть Кайлу каждый день! И от одной только этой мысли на душе становилось удивительно тепло. Ах… сколько ещё счастливых дней рядом с моей любимицей ждёт меня впереди?.. Стоило мне об этом подумать, как сердце тут же начинало колотиться быстрее. Но я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Собранность. Профессионализм. Находясь рядом с Кайлой, прикасаясь к ней во время очищения, я снова и снова мысленно напоминала себе, что я — не извращенка. Я не извращенка. Я не… Именно в этот момент поток моих счастливых мыслей внезапно оборвался. Потому что, спускаясь к лестнице, я заметила внизу миссис Фэррис. Няня Айрин стояла в холле уже одетая для выхода — в тёмной накидке и уличном платье — и, судя по всему, собиралась куда-то уходить. Прежде чем она успела выйти, я поспешно окликнула её: — Миссис Фэррис! Внезапно услышав мой голос, старушка удивлённо обернулась и увидела, как я быстро спускаюсь к ней по лестнице. — Мисс Ридер?.. — в её голосе прозвучало лёгкое недоумение. — Добрый день, — поздоровалась я, слегка запыхавшись после спуска. — Вы куда-то собираетесь? Женщина удивлённо моргнула, а затем медленно кивнула. — …Ах, да. Впрочем, догадаться об этом было несложно. Миссис Фэррис уже была одета для выхода за пределы поместья — в тёплую накидку и простое уличное платье. А в руках у неё покоилась вместительная хозяйственная сумка, явно предназначенная не для обычной прогулки по саду. И, как оказалось, я не ошиблась. — …Сегодня у меня выходной, — с лёгкой неловкостью объяснила старушка. — Поэтому я решила съездить в город и заодно закончить кое-какие дела. — Выходной? — переспросила я, слегка нахмурившись. — Но сегодня ведь будний день. Разве вам не нужно сопровождать леди Айрин в школу? — Ну… кхм… это… — женщина заметно замялась и отвела взгляд. — Юная леди сегодня снова не пойдёт на занятия. — Что? — я удивлённо моргнула. — Почему? Это уже начинало выглядеть странно. Айрин пропускала школу второй день подряд... И от этого внутри меня снова поднялось неприятное беспокойство. — …Неужели леди Айрин заболела? — быстро спросила я, чувствуя, как сердце тревожно сжалось. — О нет, вовсе нет! — миссис Фэррис поспешно замахала руками, будто испугавшись моих выводов. — С юной леди всё хорошо. Она просто… не хочет идти в академию. …Не хочет идти? Но тогда всё выглядело ещё подозрительнее. Почему Айрин так отчаянно избегала школы? Я невольно поджала губы, чувствуя, как внутри всё сильнее разрастается тревога. Тем не менее, стоило мне взглянуть на лицо миссис Фэррис, как я сразу поняла: как и вчера, она не станет ничего объяснять напрямую. Старушка была слишком предана своей воспитаннице, чтобы обсуждать её проблемы с кем-то посторонним. Поэтому я решила действовать иначе. — Миссис Фэррис, — начала я как можно непринуждённее, — в таком случае… вы ведь не будете против, если я поеду вместе с вами? — …Что? — старушка уставилась на меня с искренним удивлением. — Я уже закончила лечение её светлости на сегодня, — пояснила я. — Так что дел у меня больше нет. А сидеть весь день в комнате и смотреть в потолок — довольно скучно. Поэтому я подумала, что было бы неплохо немного развеяться и съездить в город. — …… Миссис Фэррис слегка поджала губы. По её лицу было видно, что предложение застало её врасплох. Похоже, она совершенно не рассчитывала брать кого-то с собой, но с другой стороны, отказать мне прямо, наверное, было неудобно. Я же только мягко улыбнулась и добавила: — К тому же вместе всегда веселее. И тяжёлые сумки я помогу донести! Старушка помолчала ещё несколько секунд, явно колеблясь, а затем всё-таки сдалась. — Ну… если вы действительно хотите… Тогда, конечно, можем поехать вместе. Я едва не просияла от радости. Отлично! — Тогда я быстро переоденусь и спущусь через пять минут! — радостно объявила я и, не дожидаясь ответа, почти бегом помчалась обратно к себе. Выходной день в городе вместе с миссис Фэррис? Честно говоря, у меня было чувство, что эта поездка могла оказаться очень интересной. ---------- Трудная ситуация В итоге, после того как мне всё-таки удалось уговорить миссис Фэррис взять меня с собой, мы вместе отправились в город. Кайзен — второй по величине город империи Беррия — находился примерно в часе езды от поместья Регвурд. Дорога оказалась на удивление приятной и пролетела совершенно незаметно. Мы неспешно болтали о всяких мелочах, время от времени поглядывали в окна экипажа на проплывающие мимо поля, редкие деревушки и перелески, укрытые лёгкой дымкой прохладного утра. И когда впереди наконец показались городские стены Кайзена, я невольно почувствовала воодушевление. Кайзен не зря называли второй столицей империи, уступающей лишь Кроносу. В отличие от настоящей столицы, где мне уже довелось побывать, сюда я приехала впервые. И, честно говоря, город полностью оправдал мои ожидания. Широкие улицы, каменные здания в несколько этажей, оживлённые торговые ряды, дорогие экипажи, бесконечный поток людей — Кайзен почти не уступал столице ни по масштабам, ни по богатству. Здесь всё выглядело живым, шумным и по-настоящему величественным. И потому, если уж быть честной, помимо основной причины поездки, мне просто очень хотелось собственными глазами увидеть этот город. После того как экипаж остановился и мы вышли наружу, миссис Фэррис сразу же обратилась ко мне с заметным беспокойством: — Мисс Ридер, как я уже говорила… у меня сегодня нет никаких интересных планов. Только обычные бытовые дела. Боюсь, вам будет довольно скучно ходить за мной по магазинам и лавкам… — Нет-нет, всё в порядке! — поспешно возразила я. — Я действительно хотела прогуляться по городу. И составить вам компанию мне совсем не в тягость. Честное слово! Старушка неловко улыбнулась. — Ох… что ж… тогда ладно. В итоге миссис Фэррис всё же сдалась и позволила мне сопровождать её, хотя поначалу в моём обществе она явно чувствовала себя немного скованно. Как и обещала, ничего особенно интересного в её планах на день не оказалось — самые обычные бытовые дела. Сначала мы отправились на почту — небольшое, но уютное здание с деревянной вывеской, возле которого, как назло, всегда толпился народ. Миссис Фэррис забрала письма, пришедшие из её родного дома, а затем отправила несколько своих. Правда, из-за огромной очереди мы проторчали там почти два часа. После этого настала очередь рынка. Старушке нужно было купить продукты, хозяйственные мелочи и ещё кучу вещей для поместья, так что следующие несколько часов мы неспешно бродили между шумными рядами торговцев. И, если честно… мне даже нравилось. Вокруг стоял постоянный гул голосов, продавцы наперебой расхваливали свой товар, где-то пахло свежим хлебом, где-то специями, жареным мясом или фруктами. Всё это создавало удивительно живую атмосферу, из-за которой время пролетело совершенно незаметно. К тому моменту, когда мы наконец закончили со всеми делами, миссис Фэррис выглядела уже заметно уставшей. — Мисс Ридер, — произнесла она, остановившись перевести дух, — мне правда неловко… Вы столько времени ходили за мной, ещё и помогали нести сумки. Должно быть, ужасно устали. — Нет, всё совсем не так! — тут же возразила я. — Вы… правда совсем не устали? — с сомнением переспросила она. — Нисколько! — бодро заявила я. — Я всё ещё полна сил! На самом деле это было небольшим преувеличением. Мы провели на ногах несколько часов подряд, а в руках у меня сейчас красовались два тяжёлых пакета с покупками. Пальцы уже начинали неприятно ныть, но я изо всех сил старалась этого не показывать. Не хватало ещё, чтобы пожилая женщина тащила всё сама. Тем не менее мой энтузиазм явно удивил миссис Фэррис. Она посмотрела на меня долгим взглядом, а затем слегка покачала головой с почти снисходительной улыбкой. — Вот оно как… — пробормотала она. — Ну, молодость есть молодость. В вашем возрасте и правда кажется, будто можешь свернуть горы. К этому времени мы уже шли через центральную площадь города, возвращаясь с рынка. День постепенно клонился к вечеру, солнце начинало опускаться ниже, окрашивая улицы в тёплые золотистые оттенки. Именно тогда миссис Фэррис первой заговорила о возвращении: — Нам лучше поторопиться и поймать экипаж, пока людей ещё не слишком много. Однако прежде, чем мы направились к стоянке экипажей, я неожиданно спросила: — Миссис Фэррис… а вы не проголодались? — …А? — старушка удивлённо моргнула. — Мы ведь уже полдня на ногах, — пояснила я. — Может быть, прежде чем возвращаться, немного отдохнём и перекусим? Женщина задумалась. Она окинула взглядом площадь, затем посмотрела на сумки в руках, на постепенно темнеющее небо… и наконец снова перевела взгляд на меня. Похоже, идея короткой передышки показалась ей вполне разумной. — Хорошо, — кивнула она с лёгкой усталой улыбкой. — Думаю, немного отдохнуть действительно не помешает. Получив ее согласие, я заметно оживилась. В итоге мы заглянули в одно из небольших кафе неподалёку от площади — уютное место с приятным запахом выпечки и свежего кофе. Цены там были вполне разумными, а еда выглядела по-домашнему аппетитной. Мы устроились за столиком у окна. Мне всегда нравилось наблюдать за улицей, а миссис Фэррис, кажется, тоже была не против. После недолгих раздумий старушка заказала себе яблочный пирог и чашку чёрного кофе. Я же почти не колебалась и выбрала лимонный торт вместе с большой кружкой горячего какао с зефиром. Когда официант принёс заказ, а затем положил на стол счёт, я первой потянулась к кошельку и решительно протянула деньги. Миссис Фэррис удивлённо округлила глаза, явно не ожидая от меня такого жеста. — Ох, мисс Ридер, право, не стоит! — всполошилась она, тут же замахав руками. — Я вполне могу заплатить сама! — Всё в порядке, — возразила я. — Считайте это моей благодарностью за сегодняшнюю прогулку по городу. Старушка заметно смутилась. Её щёки слегка порозовели, а во взгляде мелькнула такая искренняя растерянность, что я невольно улыбнулась. Она ещё попыталась что-то возразить, но, поняв, что переубедить меня не получится, в конце концов сдалась. — Ну… если вы так настаиваете… — пробормотала она, убирая кошелёк обратно в сумку. — Большое спасибо, мисс Ридер. Это очень любезно с вашей стороны. Я лишь тепло улыбнулась в ответ. Для меня в этом действительно не было ничего особенного. В прошлой жизни меня всегда учили, что заботиться о старших — совершенно естественно. Да и, в конце концов, пусть моя зарплата целительницы в доме Регвурд и была довольно скромной, но уж угостить пожилую женщину кофе и десертом в маленьком кафе я точно могла себе позволить. Некоторое время мы ели молча. Я всё пыталась придумать, как аккуратно подвести разговор к тому, что действительно меня интересовало, но никак не решалась. Мне совсем не хотелось разрушать ту спокойную, почти тёплую атмосферу, которая незаметно возникла между нами за этот день. Но и молчать бесконечно тоже было нельзя. Однако прежде, чем я успела собраться с духом, миссис Фэррис неожиданно заговорила первой. — Мисс Ридер… — произнесла она, отставляя чашку с недопитым кофе. — Спасибо вам. Я уже и не помню, когда в последний раз проводила день так приятно. От этих слов внутри у меня стало удивительно тепло. Было видно, что она говорит совершенно искренне. — Для меня это тоже был замечательный день, — честно ответила я. — Я ведь раньше никогда не бывала в Кайзене, так что благодаря вам теперь хотя бы немного ориентируюсь в городе. Спасибо, что взяли меня с собой, миссис Фэррис. — Ох, ну что вы… — старушка снова смущённо отвела взгляд. И именно в этот момент, почувствовав, что подходящая возможность наконец появилась, я осторожно спросила: — А вы… часто гуляли по городу вместе с леди Айрин? — …Что? — женщина удивлённо подняла брови. На одно короткое мгновение её лицо омрачилось. Я заметила, как напряглись её плечи и как потускнел взгляд. — Раньше… да, — после паузы всё же ответила она, и голос её стал заметно тише. — Мы довольно часто выбирались в город вместе. Я водила юную леди в парк, в кондитерские, на ярмарки… Она очень любила смотреть на уличных артистов. Но в последнее время… — старушка запнулась, — всё это почти прекратилось. Сейчас, кроме академии, леди Айрин практически никуда не выходит. Как только разговор зашёл о её воспитаннице, миссис Фэррис заметно помрачнела. Она опустила взгляд и начала медленно помешивать уже остывший кофе, хотя было очевидно — мысли её сейчас были очень далеко отсюда. И именно тогда я поняла: другого более подходящего момента уже не будет. — Миссис Фэррис… — осторожно начала я. — Вы можете рассказать мне немного больше о леди Айрин? — …Зачем вам это? — в её взгляде тут же мелькнула настороженность. — Ничего особенного, — поспешила ответить я как можно искреннее. — Я просто… правда беспокоюсь о леди. Как вы сами сказали в тот вечер, она хороший ребёнок. И мне кажется, сейчас ей приходится нелегко. Поэтому я хочу понять, что происходит. Не как посторонний человек, а как тот, кто тоже переживает за эту семью. Миссис Фэррис внимательно посмотрела на меня. Она явно колебалась — я видела это по тому, как её пальцы крепче сжались вокруг чашки. Но затем что-то в её взгляде всё же смягчилось. Возможно, дело было в той непринуждённой атмосфере, что успела возникнуть между нами за сегодняшний день. А может, в том, что я уже перестала быть для неё совершенно чужим человеком. Так или иначе, теперь она явно не была настроена так категорично, как раньше. В конце концов старушка тяжело вздохнула. — Хорошо… — сказала она. — Я расскажу вам. Она помолчала ещё немного, собираясь с мыслями, а затем продолжила — медленно, будто каждое слово давалось ей с трудом: — У леди Айрин действительно проблемы в академии. И связаны они… с её семьёй. С тем, что произошло с её светлостью. Я невольно поджала губы. Конечно. Я и без того догадывалась, к чему всё идёт. Речь шла о Кайле. О той трагедии, которая в один миг разрушила репутацию семьи Регвурд — одной из самых уважаемых и влиятельных семей империи. О поступке, после которого имя Регвурдов перестали произносить с восхищением, а чаще с презрением или с жалостью. И, судя по всему, Айрин приходилось расплачиваться за это вместе со своей сестрой. Таким образом, миссис Фэррис сейчас пыталась мягко намекнуть, что Айрин из-за этого терпит в академии не самое лучшее обращение. Или… возможно, всё было даже хуже, чем я предполагала изначально. ---------- Трудная ситуация (2) — …Вот почему у юной леди совсем пропало желание ходить в академию, — тяжело вздохнула няня, и в этом вздохе слышалась вся накопившаяся за долгие месяцы усталость. — Одноклассники, скорее всего, давно перестали видеть в ней просто ее саму. Для них она — лишь тень своей семьи. Напоминание о её «грехах». — …… Когда я наконец узнала, через что на самом деле проходит Айрин в школе, у меня болезненно сжалось сердце. — А вы не пытались поговорить с учителями? Рассказать им обо всём? — Я всего лишь служанка, мисс Ридер, — миссис Фэррис грустно улыбнулась. — Как вы себе это представляете? У меня нет ни положения, ни влияния, чтобы меня стали слушать. Если я начну жаловаться администрации академии, меня в лучшем случае просто выставят за дверь. — Но ведь можно было попросить дворецкого Геральда. Или даже её светлость… — Не думаю, что это хоть что-нибудь изменило бы, — тихо ответила старушка. — Что вы имеете в виду? Миссис Фэррис помолчала, словно ей самой было тяжело произносить это вслух. А затем сказала то, от чего у меня по спине пробежал холод. — Некоторые учителя… если не большинство… тоже относятся к юной леди с предубеждением. И даже не пытаются это скрывать. На собраниях на неё смотрят так, будто её вообще не существует. На уроках почти никогда не вызывают, а если она сама поднимает руку — делают вид, что не замечают. Так что… неудивительно, что они закрывают глаза и на поведение других учеников. А может быть… — голос старушки стал ещё тише, — им это даже удобно. В этот момент внутри меня поднялось горячее, почти удушающее возмущение. Значит, дело было не только в детской жестокости. Даже взрослые — люди, которые должны были защищать детей и следить за порядком, — предпочли отвернуться и сделать вид, будто ничего не происходит. Но за что? Айрин ведь была всего лишь ребёнком! Она не имела никакого отношения ни к политике, ни к падению дома Регвурд, ни к ошибкам взрослых. Почему же тогда именно ей приходится расплачиваться за всё это? — ...А если перевести её в другую школу? — спросила я, всё ещё цепляясь за последнюю надежду. — В другую школу?.. — миссис Фэррис ненадолго задумалась, но затем снова медленно покачала головой. — Боюсь, это тоже мало что изменит. Сейчас юная леди учится в академии Блэквуд — одной из лучших академий всей империи. Там обучаются дети самых влиятельных и знатных семей. И если даже в таком месте к ней относятся подобным образом… то что ждёт её в других школах? Возможно, там будет только хуже. По крайней мере, здесь она уже знает, чего ожидать. После этих слов я крепко поджала губы. Чем больше я узнавала об этой ситуации, тем сильнее внутри всё закипало от бессилия и возмущения. Каждая новая деталь ощущалась как удар под рёбра. И всё же… — Леди Айрин… — тихо спросила я, — она и раньше часто пропускала занятия? — О, нет, — на мгновение миссис Фэррис даже оживилась, и в её голосе прозвучала искренняя гордость. — Раньше юная леди почти никогда не пропускала занятия. Более того, у неё были превосходные оценки! Она считалась одной из лучших учениц в своём классе. Даже после всей этой трагедии… даже столкнувшись с несправедливым отношением, леди всё равно продолжала ходить в академию и старательно учиться, несмотря ни на что. — Тогда… что изменилось? — Всё стало хуже совсем недавно, — старушка снова погрустнела. — Я, конечно, могу лишь предполагать… но мне кажется, раньше юная леди старалась ради её светлости. Хотела, чтобы сестра ею гордилась. Думаю, именно это и помогало ей держаться всё это время. Но… возможно, теперь она поняла, что в этом больше нет смысла. — …… — Её светлость уже полгода не видится с леди Айрин и совсем не интересуется её жизнью, — голос няни дрогнул, а глаза заметно увлажнились. — Поэтому, наверное… юная леди просто перестала понимать, ради чего ей продолжать стараться. Какой смысл быть лучшей, если человек, ради которого ты это делаешь, даже не смотрит в твою сторону? После этих слов у меня стало тяжело на душе. Как и ожидалось, положение семьи Регвурд оказалось куда хуже, чем я думала изначально. Это был уже не просто один кризис — а целый клубок боли, который затягивался всё сильнее. Падение Кайлы. Разрушенная репутация дома Регвурд. Травля Айрин в академии. И снова Кайла, которая либо не знала обо всём этом… либо предпочитала не знать. Замкнутый круг. И чем больше я понимала происходящее, тем сильнее у меня сжималось сердце. Я не могла оставить всё как есть. Но… что я вообще была способна сделать? Как ни посмотри, мои возможности оставались крайне ограниченными. Дворецкий Геральд уже не раз весьма доходчиво напоминал мне, что в этом доме я всего лишь наёмная целительница. Посторонний человек. У меня не было ни положения, ни власти, чтобы вмешиваться в семейные дела Регвурдов. Я не могла просто прийти в академию и потребовать справедливости для Айрин. Меня бы туда даже не пустили. Но тогда… что еще мне делать? Я сидела, медленно сжимая в ладонях уже остывшую чашку какао, и лихорадочно перебирала в голове варианты. Их было удручающе мало. Поговорить с Кайлой? Но она и без того едва терпела моё присутствие. Особенно после… того поцелуя. И даже если я расскажу ей о проблемах Айрин — не станет ли только хуже? Не заставит ли это её чувствовать себя ещё более виноватой? Ещё более беспомощной? Пока я напряжённо размышляла над этим, между мной и миссис Фэррис повисла тяжёлая, давящая тишина. Я настолько погрузилась в собственные мысли, что почти перестала замечать происходящее вокруг. И совершенно зря. Через несколько минут над входной дверью кафе мелодично звякнул колокольчик, возвещая о новых посетителях. Я подняла взгляд без особого интереса — и увидела группу мужчин в рыцарских доспехах. На плечах некоторых из них были плащи с гербами городской стражи. Судя по всему, обычный патруль — зашли перекусить или передохнуть после службы. Сначала я не обратила на них никакого внимания. Мои мысли всё ещё были слишком заняты совсем другим. Тем временем мужчины громко переговаривались между собой, смеялись, хлопали друг друга по плечам и обсуждали какие-то свои дела. Они даже не смотрели по сторонам. Но только до тех пор, пока один из них случайно не перевёл взгляд в мою сторону. Я, разумеется, его не узнала. А вот он меня — да. И в тот самый миг, когда наши взгляды встретились, лицо мужчины резко изменилось. Его глаза расширились так сильно, будто вот-вот готовы были выскочить из орбит. Он сначала побледнел, потом стремительно покраснел, а затем снова стал белым как мел. И прежде чем кто-либо успел что-то понять, он ошеломлённо выпалил на всё кафе: — С-святая?.. Святая, это правда вы?! Н-не может быть… Вы… здесь?.. В таком месте?.. ---------- Выпутаться Вот тут-то я и поняла, что пропала. В кафе в одно мгновение повисла тишина, и все взгляды разом устремились ко мне. А тот самый рыцарь, что узнал меня, смотрел с таким благоговением и восторгом, будто перед ним стояло само божество, спустившееся в человеческий мир. Он уже начал медленно приближаться, а я в этот момент искренне мечтала раствориться в воздухе и исчезнуть прямо здесь и сейчас. Нет, серьёзно… какого чёрта?! Почему именно сейчас и именно так?! Меньше всего я ожидала, что в этой ничем не примечательной прогулке столкнусь с кем-то, кто знает настоящую героиню! — Святая, неужели это действительно вы? — переспросил он взволнованно, голос заметно дрожал. — Я… я правда не думал, что встречу вас в таком месте! Он смотрел на меня так, словно перед ним явилось чудо, и, кажется, был абсолютно ошеломлён тем, что святая вообще может оказаться в обычной, ничем не примечательной забегаловке. А мне в это время нужно было срочно придумать, как выкрутиться из этой ситуации так, чтобы не потерять лицо… и не раскрыть свою тайну окончательно. — …Извините, — произнесла я первое, что пришло в голову, стараясь говорить максимально спокойно и отстранённо, — но вы, похоже, ошиблись. И это даже не было полноценной ложью. Я действительно видела этого человека впервые. Однако рыцарь явно был сбит с толку. Он моргнул несколько раз, будто пытаясь убедиться, что ему не послышалось. — Вы… не узнаёте меня? — переспросил он, прижимая руку к груди. — Я Альберт! Из деревни Мельбурн! Помните меня? — Эм… Честно говоря, это объяснение не делало ситуацию ни на грамм понятнее. Тем не менее, мужчина не остановился на этом и продолжил объяснять с ещё большим пылом: — Год назад деревня Мельбурн к югу отсюда была атакована монстрами, — говорил он быстро, захлёбываясь словами. — Тогда туда прибыл орден святого меча… и вы были с ними. Вы спасли нас! Благодаря вам сотни людей, заражённых скверной, выжили! Я… я тоже был среди них, — его голос на мгновение дрогнул. — Только благодаря вашему благословению я остался жив и могу сейчас стоять перед вами… — … — ...Я тогда был всего лишь обычным разбойником, — продолжал он, и в уголках его глаз блеснули слёзы. — Я грабил дома, нападал на повозки… И всё равно милосердие святой снизошло даже до такого отброса, как я. Он всхлипнул, торопливо вытирая глаза рукавом. — Несмотря на моё прошлое… вы спасли и вылечили меня, когда один из монстров ранил меня. Даже тогда, когда я этого не заслуживал… вы просто протянули руку и сказали, что у каждого есть шанс начать сначала. Я слушала его молча, чувствуя, как внутри поднимается странное, немного щемящее чувство. — Тогда… тогда я поклялся, — его голос окреп, в нём появилась уверенность. — Что жизнь, которую спасла святая, не будет потрачена впустую. Что я докажу — ваше милосердие не было напрасным. Я пообещал себе, что начну жить честно. — … — И я сдержал это обещание, — он выпрямился, и в его позе появилась гордость. — Я бросил прошлое, и стал служить в страже. Теперь я защищаю людей, ловлю преступников и слежу за порядком. Всё это — лишь ради того, чтобы вы знали: вы не зря спасли мою жизнь, святая! Когда он закончил свою взволнованную, искреннюю речь, я на мгновение замерла. Нет, я по-прежнему не вспомнила его. Но, тем не менее… слушая его, я не могла не заметить, что его слова звучали пронзительно искренне. Похоже, что это действительно была не ложь. Честно говоря, я смутно помнила сцену со спасением деревни Мельбурн из романа, но вот конкретного эпизода с этим человеком в памяти не сохранилось. Возможно, потому, что во время чтения я всегда была больше сосредоточена на Кайле, чем на главных героях, поэтому могла забыть или упустить некоторые детали из виду. Тем не менее, учитывая праведный образ главной героини, это было вполне в её духе. Поэтому я могла с лёгкостью поверить, что подобная сцена действительно имела место быть в сюжете. Но… Даже это не решало главного: мне срочно нужно было выбраться из этой ситуации! Чувствуя на себе напряжённые взгляды не только остальных посетителей кафе, но и миссис Фэррис, что сидела напротив и смотрела на меня с немым вопросом, я собрала всю свою волю в кулак и с максимально возможной уверенностью заявила: — Простите, но вы, кажется, ошиблись. Я вовсе не тот человек, за кого вы меня принимаете. — …Что? — рыцарь застыл, и его восторженное выражение лица дрогнуло, сменяясь растерянностью. Я постаралась изобразить непринуждённую улыбку. — Как я уже сказала, я никакая не святая. Вы ошиблись. Мужчина уставился на меня ещё более ошеломлённо. — Но… но это невозможно! — воскликнул он, вглядываясь в мои черты с еще большой пристальностью. — Вы… вы так сильно похожи на святую! Как вы можете не быть ею?! Я никогда не забуду её лица, клянусь! Я запнулась, чувствуя, как под столом потеют ладони. — Ну… — я неловко повела плечом, — возможно, мы чем-то похожи с тем человеком, о котором вы говорите. В мире много людей с похожей внешностью. Но я действительно не она. Честное слово. Тем не менее, мужчина явно всё ещё не мог поверить моим словам так легко. Он продолжал сверлить меня взглядом, в котором смешались надежда и сомнение. Казалось, он готов был поклясться, что перед ним — та самая женщина, что год назад спасла его от смерти. Но в тот самый момент, когда он открыл рот, собираясь что-то добавить, один из его товарищей — коренастый, усатый стражник с усталым лицом — внезапно подошёл ближе и хлопнул его по плечу. — Альберт, что за чушь ты несёшь? — в голосе его слышалось лёгкое раздражение и снисходительность. — Как эта женщина может быть святой? Ты себя-то слышишь? — …Что? — Альберт повернулся к другу с потерянным видом. Его товарищ вздохнул, прищёлкнул языком и покачал головой с таким выражением, будто объяснял прописные истины ребёнку. — Разве святая сейчас не должна быть в столице? В центральном храме? С чего бы вдруг ей делать в нашем захолустном городе? Ты подумай головой, Альберт. Мужчина сначала посмотрел на своего друга, потом на меня в замешательстве, и его лицо начало медленно вытягиваться. — Это… — …И кроме того, — продолжал его товарищ нетерпеливо, — разве ты не слышал недавние новости? Святая и великий герцог Эклипс не так давно поженились. Это было грандиозное событие! У святой сейчас явно полно других дел, так с чего бы вдруг ей приезжать в наш город? И даже если бы подобное и случилось, то городские власти уже давно бы трубили об этом во все колокола. Логические доводы его друга звучали вполне разумно, и я мысленно возблагодарила этого усатого стражника за его здравый смысл. Альберту действительно было трудно с ними не согласиться. Тем не менее… ему всё ещё было трудно отделаться от мысли, что эта женщина была очень, ОЧЕНЬ похожа на ту, что запечатлелась в его памяти год назад. Он ещё раз бросил на меня долгий, сомневающийся взгляд и, кажется, мысленно взвесил все «за» и «против». Неужели в этом мире действительно бывают настолько похожие друг на друга люди? Или у него просто разыгралось воображение?... Тем временем товарищ Альберта снова хлопнул его по плечу и на этот раз обратился уже ко мне: — Мисс, простите, пожалуйста, что мы вас побеспокоили. Мой товарищ немного… впечатлительный. И фантазёр к тому же. Кажется, он просто обознался. — Ничего страшного, — я любезно улыбнулась, чувствуя, как напряжение в плечах понемногу отпускает. — Всё в порядке. Все мы иногда ошибаемся. После этого рыцарь поспешил увести своего друга, чтобы не делать эту ситуацию ещё более неловкой. Он что-то нашёптывал ему на ухо, видимо, успокаивая и объясняя, что не стоит устраивать сцену в таком месте. В свою очередь Альберт всё ещё продолжал подозрительно и странно коситься на меня до последнего — вплоть до того момента, пока его друг не утащил его за столик в другом конце зала, за колонну, где их наконец перестало быть видно. Только тогда я наконец смогла выдохнуть. И… вспомнить, что я тут вообще-то не одна. Миссис Фэррис после произошедшего всё ещё смотрела на меня немного странно. — …Ах, простите, — я неловко кашлянула, поправляя выбившийся локон, — похоже, этот человек только что случайно меня с кем-то перепутал. Старушка помолчала, внимательно глядя на меня, а потом переспросила: — Мисс Ридер, вы действительно так похожи на святую? — в её голосе звучало искреннее любопытство. — Я, признаться, никогда её не видела, так что сравнить не могу... Вы не обижайтесь на вопрос. — Если честно, не знаю, — ответила я с лёгкой беспечностью. — Я тоже никогда не видела святую. Но некоторые люди, которых я встречаю, говорят, что я похожа на неё. Ха-ха… из-за этого иногда случаются неловкие ситуации. — Вот как… — миссис Фэррис понимающе кивнула и вернулась к своему давно остывшему кофе, тихо звякнув ложкой о край чашки. Я замешкалась. В этот момент мне почему-то внезапно захотелось спросить об этом: — Миссис Фэррис, а как вы относитесь к святой? — …А? — она подняла взгляд, явно удивлённая сменой темы. — Просто интересно, — поспешила я добавить, стараясь говорить как можно спокойнее. — Святая ведь довольно известная личность в империи. И мне стало интересно, что вы о ней думаете. — Ах, вот вы о чём… — женщина чуть крепче сжала чашку. — Ну… я отношусь к святой с большим уважением. — Правда? — переспросила я. — Да, — она медленно кивнула. — В конечном итоге именно святая и орден святого меча спасли нашу империю и вернули ей мир. Благодаря её силе были спасены тысячи жизней. Если бы не она, неизвестно, чем бы всё закончилось. Поэтому… даже несмотря на ситуацию с её светлостью, я всё же отношусь к святой с большим уважением и почтением. Она сделала для страны то, что никто другой не смог бы. — …Понятно, — тихо отозвалась я. Я слегка поджала губы. Что-то в словах женщины показалось мне натянутым, будто она произносила заученную фразу, за которой скрывались куда более сложные и противоречивые чувства... Конечно. Ведь это из-за конфликта со святой её госпожа и вся семья Регвурд рухнули в пропасть. И теперь женщина, которую я видела перед собой, вынуждена жить с этим разломом в душе. С одной стороны — святая была врагом для дома, которому она служила. Но с другой… как ненавидеть того, кто действительно обладал чистой душой и светлыми помыслами, и кто спас империю от неминуемой гибели? Я представила себя на её месте и поняла: в такой ситуации невозможно испытывать только одно чувство. Только уважение или только ненависть. Скорее всего, в душе миссис Фэррис эти два огня сталкивались, не в силах погасить друг друга. Я тихо вздохнула. В любом случае, из-за той сцены в кафе и внезапного появления рыцаря наша непринужденная, почти тёплая атмосфера с миссис Фэррис заметно испортилась. Чёрт возьми… Ну да ладно. Главное, что я вообще выбралась из этой ситуации без катастрофических последствий. Я сделала себе мысленную пометку: в следующий раз никаких прогулок по городу без маскировки. А ещё лучше — постараться не высовываться вообще. Поднеся чашку к губам, я сделала небольшой глоток уже остывшего какао. Но долго зацикливаться на этом было нельзя. Сейчас у меня была задача куда важнее. Мне нужно было как можно скорее поговорить с Кайлой насчёт Айрин. ---------- Неожиданное разрешение конфликта Я должна была поговорить с Кайлой об этой ситуации как можно скорее. И неважно, разозлится она или нет. Главное — чтобы она узнала правду. В конце концов, Кайла обязана была понимать, через что проходит Айрин. Обязана увидеть, насколько тяжело приходится её младшей сестре… и что дальше закрывать на это глаза просто нельзя. И, если честно, я сама уже не могла спокойно смотреть на происходящее. Делать вид, будто ничего не случилось, казалось неправильным. Я должна была хоть что-то сделать для этой семьи. Поэтому я твёрдо решила: поговорю с Кайлой уже на следующий день, во время процедуры очищения. Я даже заранее прокручивала в голове, как именно начну разговор, подбирала слова, выстраивала фразы. Мне действительно казалось, что я всё продумала. Но… Как это обычно и бывает, реальность все решила иначе. На следующее утро я только проснулась и едва успела привести себя в порядок, как с первого этажа донёсся шум. Резкий. Громкий. И слишком знакомый. Моё сердце неприятно сжалось. Не раздумывая ни секунды, я выскочила из комнаты и почти бегом бросилась вниз по лестнице. И замерла. Передо мной разворачивалась сцена, от которой на мгновение перехватило дыхание. Айрин. И миссис Фэррис. И между ними — очевидный конфликт. — …Глупая служанка! — кричала Айрин, пытаясь вырваться из хватки няни, которая крепко держала её за запястье. — Сколько раз тебе повторять, что я никуда не пойду?! — Леди Айрин… — голос миссис Фэррис дрожал, но она не отпускала. — Вы не можете пропускать академию третий день подряд! Вы же знаете правила… за это вас могут исключить! — И что с того?! — глаза девочки вспыхнули. — Мне всё равно! — Но… это же ваше будущее! Ваше образование! Вы не можете просто так всё бросить! — Мне всё равно! — Пожалуйста… — в голосе старушки уже звучало отчаяние. — Сходите хотя бы сегодня! Хоть на один урок! Если будет тяжело — я заберу вас сразу после него… — Я же сказала тебе отстать от меня! — сорвалась Айрин, и её голос разнёсся по холлу. — Сколько можно повторять?! Отпусти! Оставь меня в покое! В конечном итоге эта сцена до боли напоминала мне ту, что я уже видела совсем недавно. И, кажется, сейчас Айрин была даже злее, чем тогда… Я на мгновение сжала губы. Если всё пойдёт так же, как в прошлый раз… Айрин снова может сорваться. Опасаясь, что прошлый инцидент повторится и она действительно ударит миссис Фэррис, которая и так держалась из последних сил, я поспешила вмешаться. — …Леди Айрин, — сказала я, выходя вперёд, — пожалуйста, успокойтесь! Я быстро приблизилась и, не раздумывая, встала между ними, закрыв собой миссис Фэррис. За моей спиной старушка вздрогнула — её лицо было мокрым от слёз, а руки дрожали так, что она едва удерживала равновесие. Но реакция Айрин… Была мгновенной. Стоило ей увидеть меня, как её злость будто вспыхнула с новой силой. — Это ты…! — процедила она сквозь зубы. — Что ты здесь делаешь? Это не твоё дело! — Я услышала шум, — спокойно ответила я, стараясь не подливать масла в огонь. — Вы кричали так громко, что, кажется, это слышал весь дом. Может быть, вы объясните, что происходит? Давайте поговорим спокойно. Янтарные глаза Айрин опасно сузились. — Это тебя не касается! — резко бросила она. — Уходи отсюда. Сейчас же! — Леди, — я не сдвинулась с места, — может быть, сначала просто поговорим? Скажите, что вас беспокоит. Возможно, я смогу помочь. Айрин вспыхнула ещё сильнее. — С какой стати я должна обсуждать что-то с тобой?! — её голос сорвался. — Ты никто! Просто наёмный работник! Убирайся и не мешай мне! — Я могу уйти, но сначала вы пообещаете мне, что перестанете кричать и попробуете спокойно поговорить с миссис Фэррис. — Ты! — она задрожала от злости. — Да кто ты вообще такая, чтобы что-то мне приказывать?! — Леди, я… — Заткнись! — закричала она, зажимая уши ладонями. — Я не хочу тебя слушать! Не хочу! Крики продолжались, Айрин металась, топала ногами, и казалось, что этот хаос не закончится вовсе. Но рано или поздно такой шум не мог остаться незамеченным и должен был привлечь чьё-то внимание. И он привлёк. — …Что здесь происходит? — раздался сверху холодный, бесстрастный голос. Я обернулась и увидела дворецкого Геральда. Он торопливо, но сохраняя достоинство, спускался по лестнице, и его серые глаза за толстыми стёклами очков сверкали недовольством. — Её светлость всё ещё спит, — продолжал он, понижая голос до ледяного шёпота. — Так с какой стати вы поднимаете здесь такой шум? Как только на сцене появился старый дворецкий, крики прекратились в одно мгновение. Наступила такая тишина, что стало слышно, как за окном стучит ветер. Я заметила, как Айрин, ещё секунду назад готовая разорвать меня взглядом, вдруг стушевалась. По всей видимости, по сравнению с обычными слугами этот человек вызывал у неё хоть какое-то уважение. Да и у самого Геральда был очень грозный и холодный взгляд, от которого не по себе становилось даже мне, взрослой женщине. Что уж говорить о ребёнке. Как только дворецкий присоединился к нам, в вестибюле воцарилась напряжённая тишина. Старик первым нарушил молчание: он нахмурился, обвёл всех нас долгим, изучающим взглядом и задал вопрос, не терпящий возражений: — Так кто-нибудь объяснит мне, что именно вы здесь устроили? Я жду. По всей видимости, я была единственной, кто в тот момент сохранил достаточно самообладания, чтобы подать голос. Так что в конечном итоге именно я и объяснила: — Леди Айрин расстроена, потому что не хочет идти в академию. Мы с миссис Фэррис пытались её успокоить, вот и всё. Это был честный ответ. Я произнесла эти слова, хотя чувствовала затылком буквально физически ощутимый, испепеляющий взгляд Айрин. Девочка, казалось, хотела прожечь во мне дыру, но молчала. После моего объяснения серые глаза дворецкого сощурились ещё сильнее. — И это вся причина? — переспросил он холодно. — Вы устроили такой шум на весь дом только из-за этого? — Эм… Тем не менее в этот момент Айрин внезапно дернулась. Она рванулась вперёд, и, к моему полному изумлению, бросилась к Геральду, спрятавшись за его спину. — Геральд! — её голос, ещё секунду назад грубый и злой, теперь сделался капризно-жалобным. — Эти наглые слуги посмели вести себя по отношению ко мне непочтительно! Они меня хватали и кричали на меня! Я требую наказать их! Немедленно! Она указала на нас дрожащим пальцем, и на её лице застыло выражение оскорблённого достоинства. Миссис Фэррис при этих словах совсем побледнела, схватившись за сердце. У меня же в свою очередь тоже закралось нехорошее предчувствие. В конечном итоге, до этого момента у меня не оставалось никаких сомнений в том, на чью именно сторону встанет дворецкий. Конечно же, он должен поддержать юную леди этого дома. Это логично. Старик выслушает её, и возможно, действительно накажет нас каким-то образом, хотя, честно говоря, мы с миссис Фэррис даже не сделали ничего плохого. Разве попытки вразумить капризного ребенка считаются преступлением?... В любом случае в этот момент повисла тяжёлая пауза. Мы все замерли, затаив дыхание и ожидая вердикта второго по значимости человека в этом доме. И наконец Геральд заговорил. — …Леди Айрин, — его голос звучал тихо, — как по мне, непочтительное поведение сейчас было именно у вас. — Что? — Айрин уставилась на него с таким видом, будто он ударил её. — Вы позволили себе кричать на весь дом и устраивать такие сцены, что вовсе не соответствует статусу благородной леди, — продолжал он, не повышая голоса. — Поэтому, леди, именно вам стоит поискать оправдание для своего поведения. После этих неожиданных слов милое личико Айрин мгновенно вспыхнуло и стало пунцовым — то ли от стыда, то ли от гнева. Она отшатнулась от старика, как от огня, и в её глазах мелькнула настоящая, глубокая обида. — Ты…! — её голос задрожал. — Геральд, как ты можешь так со мной разговаривать?! Ты же… ты должен быть на моей стороне! — Леди, — холодно отчеканил дворецкий, — я на стороне порядка в этом доме. И вам стоило бы научиться разговаривать согласно вашему статусу. — Да как ты…! — Айрин затряслась от злости. — Геральд, ты тоже просто слуга! У тебя нет права так со мной разговаривать! — Леди, если вы всё ещё намерены продолжать кричать здесь, — его голос стал ледяным, — я не могу этого позволить. Вы разбудите её светлость. А этого я допустить не могу. — …Что?! — Пожалуйста, кричите и закатывайте истерики сколько угодно в своей комнате, — сказал он спокойно. — Там вы никому не помешаете. А затем произошло нечто совершенно неожиданное. Дворецкий вдруг наклонился, без всякого усилия подхватил Айрин на руки так легко, будто она весила не больше пушинки, и так же невозмутимо направился вверх по лестнице. Мы с миссис Фэррис замерли, буквально онемев от увиденного. Айрин отчаянно брыкалась, болтала ногами в воздухе, колотила маленькими кулачками по его спине, но старик даже не изменился в лице. — Геральд! Отпусти! — кричала она. — Как ты смеешь так со мной обращаться?! Я прикажу тебя выгнать! Выгнать, слышишь?! — Лучше успокойтесь, леди, — донёсся сверху его ровный голос. — Криками вы всё равно ничего не добьётесь. Где-то наверху хлопнула дверь, и крики стихли, превратившись в глухие, приглушённые всхлипы. Мы со старушкой ещё долго стояли внизу, озадаченно переглядываясь. — Что ж… это… — Да… это было… немного неожиданно. Наши мысли, кажется, в тот момент полностью совпали. Никто из нас не ожидал, что дворецкий Геральд поступит подобным образом, и со стороны это выглядело шокирующе. Но, с другой стороны… может быть, он был прав? Иногда детям нужна не мягкость, а твёрдая рука. Иногда — просто знать, что есть границы, которые нельзя переступать даже в гневе. Я тихо сглотнула и вдруг подумала: возможно, сейчас настал подходящий момент что-то сделать. Вот только не бежать к Кайле, как я планировала сначала, а… попытаться поговорить с самой Айрин. Исходя из этого, через некоторое время, когда наверху стихли последние звуки борьбы, я поднялась на второй этаж, подошла к её комнате и, набравшись смелости, осторожно постучала. — Леди Айрин... Могу я войти? ---------- Разговор с Айрин Я постучала в дверь, но ответа не последовало. Хм… может, она просто не услышала? Я постучала снова. Прошло несколько секунд — и снова тишина. Ни шороха, ни голоса. В конце концов, перестав ждать, я осторожно взялась за ручку и, стараясь не скрипнуть, приоткрыла дверь. — Леди Айрин, я вхожу. Тем не менее, стоило мне только переступить порог комнаты, как в меня тут же полетело что-то. — Ты…! — донёсся из глубины комнаты возмущённый голос. — Кто разрешал тебе входить?! Айрин стояла посреди комнаты — растрёпанная, раскрасневшаяся, с таким видом, будто ещё немного, и она действительно взорвётся от злости. Маленькие кулачки дрожали, а глаза метали молнии. Я же довольно ловко увернулась от летящего предмета, поймав его в воздухе. Это оказался милый розовый кролик. Мягкая игрушка с длинными ушами и вышитой улыбкой. Ах, какая прелесть! На секунду я даже забыла, что меня только что пытались им прибить. — Леди, я стучала, но вы ничего не ответили. Поэтому я подумала, что вы, возможно, меня не расслышали… Айрин фыркнула и скрестила руки на груди. — Разве это не очевидно? — резко бросила она. — Если я не отвечаю, значит, я не хочу тебя видеть! — А, вот оно как… прошу прощения. Я не так давно работаю в доме благородных людей и ещё не знакома со всеми правилами этикета. В следующий раз буду внимательнее. — Если поняла, тогда уходи! — топнула она ногой. — Сейчас же! — Кхм… — я откашлялась, всё ещё рассматривая прелестную игрушку в своих руках, и даже машинально погладив его мягкие уши. — Ну, раз уж я всё равно уже здесь, то почему бы вам не уделить мне немного своего драгоценного времени? Айрин рассердилась ещё сильнее. Её лицо, и без того розовое, стало пунцовым. — Ты…! — она дрожащим от злости пальцем указала на меня. — У тебя вообще есть совесть?! — Искренне прошу прощения, леди. — Убирайся! — закричала она. — Я сказала — убирайся! Я ещё раз откашлялась, на этот раз более выразительно, и задала вопрос, который, как я надеялась, заставит её задуматься: — Вы имеете в виду, чтобы я ушла из комнаты… или из этого дома вообще? Как только я непринуждённо произнесла эту фразу, выражение лица Айрин тут же окаменело. Её палец, ещё секунду назад указывающий на дверь, замер в воздухе. Глаза расширились. — Я, конечно, могу уйти, — продолжила я, не отводя взгляда. — Но в таком случае… боюсь, больше не найдётся того, кто займётся лечением её светлости. И тогда её состояние снова ухудшится. А вы, леди, этого хотите? Ярость, ещё секунду назад бурлившая в ней, застыла, как будто её резко обдали холодной водой. Айрин сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Ты… Неужели ты сейчас меня шантажируешь? — Я? Шантажирую вас? Ни в коем случае, леди! Я лишь делюсь с вами возможными последствиями тех или иных решений, чтобы вы могли принять взвешенный, взрослый выбор… Фух. Мне всё-таки пришлось это сказать. Честно говоря, мне вовсе не хотелось шантажировать Айрин таким образом... Но что ещё поделать, если кроме этого у меня больше не было никакого рычага влияния на неё? Так что в итоге мне всё равно пришлось воспользоваться этим трюком — грязным, но эффективным. И, как и ожидалось, это сработало. Как только я мягко, но вполне определённо намекнула на свое возможное увольнение и связанные с этим последствия, пыл девочки заметно поугас. Она опустила глаза, закусила губу и замолчала. Конечно, ей всё ещё не нравилось моё присутствие здесь, но ей ничего не оставалось, кроме как сжать зубы и смириться с этим. После этого повисло молчание. И я восприняла это как своеобразное согласие на моё пребывание в этой комнате. Я мягко улыбнулась и, не дожидаясь приглашения, прошла чуть глубже в комнату, чтобы найти место, где бы мне устроиться поудобнее. — Ах, леди, если вы не возражаете, я присяду на вашу кровать. На самый краешек. — Как ты смеешь садиться на мою кровать?! — тут же взвилась Айрин. — Простите, но в комнате действительно нет другой подходящей мебели. Вы же не будете заставлять гостя всё время стоять? Это было бы довольно негостеприимно. Айрин открыла рот, явно собираясь возразить… но так ничего и не сказала. И, несмотря на её возмущённый взгляд, я спокойно опустилась на край кровати. Комната Айрин оказалась именно такой, какой я и ожидала: мягкие пастельные оттенки, нежно-розовые шторы, светлые обои с цветочным узором. На полках — аккуратные ряды книг и несколько фарфоровых кукол, расставленных с почти идеальной тщательностью. И да… эта комната была такой же милой и аккуратной, как и её маленькая хозяйка! Как только я устроилась на кровати, на мои колени тут же запрыгнул уже знакомый чёрный кот — Лемур. Он уверенно свернулся клубком, будто занимал своё законное место, и довольно заурчал, явно не собираясь никуда уходить. Айрин, увидев это, мгновенно опешила от возмущения. — Не смей трогать моего кота! — Леди, но он сам ко мне пришёл, — я спокойно погладила Лемура по гладкой блестящей шерсти, и тот тут же заурчал громче, прикрыв зелёные глаза от удовольствия. — Что я могу с этим сделать? Я аккуратно почесала его за ухом, и кот тут же выгнул спину, подставляя голову под ладонь. Похоже, в отличие от своей хозяйки, он был настроен ко мне гораздо более благосклонно. Айрин же, наблюдая за этой сценой, буквально закипала от негодования. — Лемур, — резко скомандовала она тоном, не терпящим возражений, — немедленно уйди от неё! Ко мне! Сейчас же! Но кот лишь дёрнул ухом на своё имя и даже не подумал выполнять приказ. Девочка посмотрела на него так, будто он её предал самым бессовестным образом. — Леди Айрин, — протянула я, — у вас очень милая комната. Она вам подходит. Такая же аккуратная и красивая! В ответ выражение её лица стало только мрачнее. Кажется, комплимент был воспринят ею скорее как издёвка. Сама же Айрин продолжала стоять, не приближаясь, прожигая меня взглядом. Руки скрещены на груди, подбородок высоко поднят — вся её поза была воплощением упрямого достоинства. — Ну? — резко бросила она. — Говори, зачем пришла, и уходи! У меня нет времени на пустые разговоры. Не заостряя внимания на грубом тоне девочки, я, продолжая спокойно гладить кота, сказала: — В первую очередь, я хотела бы попросить вас извиниться перед миссис Фэррис. — Что? — Айрин даже переспросила, будто не поверила своим ушам. — С какой стати я должна перед ней извиняться? — Вы обидели её и были с ней грубы. В таком случае извиниться — это вполне естественно. Айрин недовольно хмыкнула и топнула ножкой. — Я не собираюсь извиняться перед какой-то служанкой! И вообще, не учи меня, что делать! — Но при чём здесь её статус? Разве если вы кого-то обидели, это не требует извинений, независимо от того, кто перед вами? Девочка посмотрела на меня так, будто я внезапно заговорила на совершенно незнакомом языке. — Ты… что за вздор ты несёшь? — Это всего лишь нормы обычного приличного поведения. — Нормы приличия? — Айрин скривила губы. — Какая чушь! С какой стати мне извиняться перед служанкой, которая работает на мою семью и обязана выполнять мои приказы? Это её работа, за которую ей платят! Я слегка нахмурилась. Честно говоря, идея, которая сидела в голове у Айрин, мне не очень нравилась... Но, в то же время, она была вполне объяснима. Несмотря на свою внешнюю милоту, Айрин оставалась ребёнком из знатной семьи, где её, по сути, никто толком не воспитывал. Никто не объяснил ей, что уважение — это не привилегия, а норма. Что слуги — не предметы интерьера. И что на доброту не отвечают высокомерием. А с учётом нынешнего положения дома Регвурд, всё становилось ещё сложнее. Возможно, девочка просто пыталась удержаться за то единственное, что у неё осталось — за ощущение статуса. За мысль, что она всё ещё «дворянка», а не ребёнок из семьи, к которой теперь относятся с презрением. Ну да ладно… Несмотря ни на что, всему можно научить. В том числе и таким вещам. — Леди, вы имеете в виду, что работодатель имеет право обращаться со своими работниками неуважительно и даже оскорблять их? Айрин сначала выглядела озадаченной — как будто я задала вопрос, ответ на который был очевиден любому ребёнку из знатной семьи. А затем её лицо вспыхнуло. — К-конечно… В этом и есть суть разного социального статуса! Я дворянка, а она всего лишь простолюдинка! Так устроен мир. — Но, леди, её светлость ведь раньше тоже была простолюдинкой. И всё же вы относитесь к ней с уважением. Тогда в чём разница? Стоило мне упомянуть Кайлу — ту самую старшую сестру, которую Айрин боготворила, — как она сначала удивилась, а затем рассердилась по-настоящему. — Ты… — голос её дрогнул. — Как ты смеешь так говорить о моей сестре?! — Но разве это неправда? До того, как попасть в этот дом, её светлость действительно была простолюдинкой. Вы ведь не можете этого отрицать? ---------- Разговор с Айрин (2) Тот факт, что Кайла Регвурд — нынешняя герцогиня и старшая дочь герцога — была внебрачным ребёнком, в империи давно ни для кого не являлся тайной. Об этом знали многие. Даже Айрин, несмотря на свой юный возраст, была осведомлена. И всё же, несмотря на это понимание, маленькие кулачки девочки всё равно гневно сжались. — Не говори ерунды! — вспыхнула она. — Даже… даже если всё именно так, как ты сказала, отец всё равно признал Кайлу и сделал её наследницей семьи! Моя сестра носит фамилию Регвурд, она герцогиня! Так что никакая она не простолюдинка! — Да, вы правы, — спокойно кивнула я, не пытаясь спорить. — В её светлости действительно течёт благородная кровь. Но, с другой стороны, в ней есть и кровь простолюдинов, разве не так? Мать Кайлы была женщиной из борделя — человеком самого низкого положения в обществе. Поэтому, как ни посмотри, Кайла действительно наполовину происходила из простого народа. Однако я не стала озвучивать столь болезненные подробности при ребёнке. Достаточно уже было того, что сама её старшая сестра служила живым доказательством: мир не делится лишь на «чистых» и «грязных». Поскольку я говорила о фактах, давно известных в обществе, Айрин было трудно мне возразить. Она смотрела на меня с такой яростью, словно готова была испепелить одним взглядом, но при этом не могла заставить себя опровергнуть очевидное. — Леди, этими словами я вовсе не пытаюсь оскорбить вашу сестру или умалить её достоинство. Напротив, — мягко произнесла я. — Я лишь хочу донести до вас, что мир не бывает чёрно-белым. Нельзя судить о людях настолько поверхностно. И ваша сестра — лучшее тому доказательство. — …… Айрин молча поджала губы. На её лице мелькнуло сложное выражение — смесь раздражения, растерянности и какого-то внутреннего смятения. — И ещё, — после короткой паузы добавила я, — вы хоть раз видели, чтобы её светлость относилась к слугам с пренебрежением или позволяла себе унижать их? — …Что? — Айрин на мгновение растерялась, явно не ожидая такого вопроса. — Вы когда-нибудь слышали, чтобы она кричала на прислугу, оскорбляла их или тем более поднимала на них руку? Айрин, казалось, всерьёз задумалась. Её лицо заметно вытянулось, а взгляд дрогнул. — Всё потому, что её светлость относится ко всем людям с одинаковым уважением, не так ли? — продолжила я. — Поэтому, если вы действительно так восхищаетесь своей сестрой, возможно, вам тоже стоит последовать её примеру. И стать достойной представительницей семьи Регвурд. Когда я осторожно подвела итог своим словам, Айрин посмотрела на меня тяжёлым, мрачным взглядом. А затем резко отвернулась, пряча лицо. Но ведь это действительно была правда. Кайла никогда не позволяла себе ни оскорблений, ни тем более рукоприкладства по отношению к прислуге. Более того — со слугами она всегда обращалась куда уважительнее, чем большинство дворян. И, конечно, во многом причиной тому было её прошлое. Ведь Кайла Регвурд когда-то сама поднялась с самого дна. Ещё до того, как переступить порог этого особняка, она была всего лишь брошенным ребёнком женщины из трущоб. До семи лет Кайла выживала на улицах, слишком рано узнав, что такое холод, голод и унижение. И как человек с подобным прошлым мог смотреть на простых людей свысока? Она слишком хорошо помнила, каково это — быть «никем». И, если подумать, именно это её отношение к людям было одной из тех черт, за которые я так сильно любила Кайлу. И которые мне так хотелось бы привить и её младшей сестре… Тем временем после моих слов Айрин надолго замолчала. Она просто стояла на месте, а на её лице застыло сложное, трудно читаемое выражение. Что ж, я и не рассчитывала заставить Айрин немедленно извиниться. Но если мои слова хотя бы заставят её задуматься о собственных поступках и отношении к окружающим — уже хорошо. И, впрочем, это было ещё не всё, ради чего я пришла сюда. — Леди Айрин, я хотела бы поговорить с вами ещё кое о чём. К этому моменту Лемур уже окончательно заснул у меня на коленях — свернулся маленьким клубком, уткнув нос в хвост, и тихо, размеренно урчал. Я осторожно переложила его рядом, стараясь не разбудить. Кот лишь недовольно дёрнул ухом, но глаз так и не открыл. Айрин же подняла на меня холодный, настороженный взгляд. — …Ещё что-то? — Да, — я кивнула. — Я хотела бы поговорить с вами о вашем обучении в академии. — …… Айрин ничего не ответила, лишь молча поджала губы. Я тихо вздохнула и сцепила руки в замок на коленях, заранее готовясь к непростому разговору. — Леди Айрин, даже если вам это неприятно, вы не можете просто перестать посещать академию. Возможно, сейчас вам кажется, что это не так важно, но в будущем подобное обязательно отразится на вашей жизни. И я не хочу, чтобы вы однажды совершили ошибку, о которой потом будете сожалеть. Конечно, мне и самой не хотелось отправлять Айрин туда, где ей были не рады. Но… существовали вещи, на которые невозможно было закрыть глаза. Мой статус не позволял мне напрямую вмешиваться в вопросы её обучения, поэтому всё, что мне оставалось, — попытаться достучаться до самой девочки словами. Во время вчерашнего разговора в кафе с миссис Фэррис я узнала, что постоянные пропуски занятий могут обернуться для Айрин куда более серьёзными последствиями, чем казалось на первый взгляд. И дело было не только в возможном исключении из академии. Даже если в будущем Айрин захочет перевестись в другое учебное заведение, ей всё равно придётся предоставлять документы об успеваемости и посещаемости. Любая уважаемая академия в империи внимательно изучала прошлую репутацию своих учеников. И если в личном деле будет указано, что студент имел плохую успеваемость или систематически пропускал занятия, ему вполне могут отказать в поступлении. Тогда даже смена академии окажется бесполезной — двери лучших учебных заведений просто закроются перед ней. Разве можно было допустить подобное? Айрин не должна была так легко разрушить собственное будущее из-за жестоких и избалованных детей! И всё же я ожидала, что стоит мне поднять эту тему, как Айрин вновь вспыхнет, как это уже бывало во время её ссор с миссис Фэррис. Внутренне я уже приготовилась к очередной буре. Но то, что произошло дальше, действительно застало меня врасплох. Истерики не последовало. Вместо этого… — …Я правда не хочу туда ходить, — неожиданно произнесла Айрин тихим, подавленным голосом. Она по-прежнему избегала смотреть мне в глаза. Её взгляд беспокойно скользил куда-то в сторону — куда угодно, только не на меня. — Почему? — спокойно спросила я. Айрин нахмурилась ещё сильнее и опустила голову. — Дети… которые учатся со мной в одном классе… и даже ученики из других классов… — начала она, и каждое слово давалось ей с трудом, словно она буквально заставляла себя произносить их вслух. — Все они оскорбляют мою сестру. Она тяжело сглотнула, и её голос заметно дрогнул. — Они… называют её разными ужасными словами… предательницей, убийцей, врагом империи… и ещё другими, куда хуже… такими, которые я даже повторять не хочу. А я… я долго терпела это. Но больше… больше не могу слушать подобное! На мгновение моё сердце будто замерло, а затем болезненно пропустило удар. — И учителя тоже… — продолжала Айрин дрожащим голосом. — Они никак не реагируют. Хотя прекрасно всё слышат, но делают вид, будто ничего не происходит. Всё потому, что они тоже ненавидят мою сестру! И впервые в её обычно колючем, полном раздражения голосе вдруг прозвучало что-то болезненно хрупкое — почти всхлип. Одного этого оказалось достаточно, чтобы у меня болезненно сжалось сердце. К горлу подступил тяжёлый ком. — Я… я пыталась им отвечать, — продолжала Айрин, судорожно сжимая ткань платья. — Но это бесполезно. Они всё равно продолжают. Им это нравится. Им нравится ненавидеть мою семью! Поэтому… поэтому я больше не хочу туда ходить! Не хочу больше слушать, как все эти люди ненавидят мою сестру! После этих слов, произнесённых дрожащим, срывающимся от слёз голосом, в комнате повисла тяжёлая тишина — глухая, звенящая, пропитанная той болью, которую маленькая девочка так долго носила в себе в одиночку. Мне понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы прийти в себя, осмыслить услышанное и справиться с собственными эмоциями. И лишь после этого я наконец смогла заговорить, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и твёрдо: — Но, леди, вы не должны так легко поддаваться на подобные провокации. Они всего лишь дети. Дети, которые повторяют то, что слышат от своих родителей. Они не понимают всей сложности произошедшего. Они просто жестоки и глупы. И… — Нет! — внезапно звонко выкрикнула Айрин, и её резкий голос ударил меня словно гром среди ясного неба. — …… — Не только они так думают! Все… все в этой империи ненавидят мою сестру! Я знаю это! Я уверена… что даже слуги в этом доме тайком перешёптываются у неё за спиной! Все эти люди ненавидят мою сестру! И под конец своей речи Айрин всё-таки не выдержала. Слёзы хлынули по её щекам, одна за другой. Она сердито вытирала их рукавом, но они продолжали течь, словно за плечами этой маленькой девочки скопилось слишком много невыплаканной боли. Мне было почти невыносимо смотреть на то, как её яркие янтарные глаза наполняются слезами. И тогда, не выдержав, я резко выпалила: — Это неправда! Айрин, которая до этого судорожно утирала глаза и тихо всхлипывала, ошеломлённо посмотрела на меня. — …Ч-что? — Вы сказали, что все в империи ненавидят её светлость. Но это не так! Девочка растерянно моргнула, явно не понимая, к чему я веду. И тогда я уже куда решительнее добавила: — Потому что… в этой империи именно я являюсь самой большой поклонницей её светлости! ---------- Все обязательно наладится После моих слов в комнате повисла тишина. Айрин просто уставилась на меня так, будто не поверила собственным ушам. Её губы слегка приоткрылись, брови удивлённо поднялись вверх, а на лице застыло совершенно ошарашенное выражение. — Ч-что?.. — выдохнула она спустя несколько секунд, после чего её взгляд тут же стал настороженным и подозрительным. — О чём это ты вообще говоришь? Ты… ты издеваешься надо мной? — Леди Айрин, — повторила я, глядя прямо в её янтарные глаза, всё ещё влажные от слёз, — будьте уверены: не все в этой империи отвернулись от её светлости. Как я уже сказала, я искренне восхищаюсь вашей сестрой. И это вовсе не пустые слова! На мгновение девочка даже перестала плакать. Её плечи больше не дрожали, всхлипывания затихли, и теперь она просто смотрела на меня так, словно видела впервые. И всё же в её взгляде по-прежнему оставалось недоверие — осторожное, хрупкое, смешанное с робкой надеждой. — Тебе… — её голос дрогнул, — тебе правда нравится моя сестра? Ты не притворяешься? Не говоришь это только потому, что тебе нужна работа в этом доме? Она внимательно всматривалась в моё лицо, будто пыталась уловить малейшую ложь или фальшь. — Нет, мне не нравится её светлость. После этих слов выражение лица Айрин мгновенно дрогнуло и вытянулось. Но только до того момента, пока я не добавила: — …Я её обожаю. — Ч-что?! — Леди Айрин, — я приложила руку к груди, — могу я сказать вам одну вещь… совершенно честно? После моего неожиданного вопроса девочка растерянно замерла. Она явно колебалась, не понимая, к чему я веду, но спустя несколько секунд всё же неуверенно кивнула. Я же глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри меня начинает нарастать волнение. Именно сейчас настал мой звёздный час. Та самая минута, ради которой я, возможно, вообще переродилась в этом мире! — Честно говоря, я считаю… Я сделала многозначительную паузу, и Айрин невольно затаила дыхание, внимательно следя за каждым моим словом. — …что бог совершил настоящее преступление, когда создал её светлость. Айрин ошарашенно уставилась на меня. — Потому что когда в этом мире существует настолько недосягаемый и абсолютный идеал, как её светлость, для нас, обычных смертных, это становится настоящим ударом! — продолжала я. — Её светлость настолько великолепна, что в этом мире не хватит слов, чтобы описать это великолепие! Одного взгляда на её светлость достаточно, чтобы получить божественное благословение! У неё нет недостатков! А если бы они вдруг нашлись, они всё равно немедленно превратились бы в достоинства, потому что её светлость не способна обладать чем-то, что не было бы совершенно! Я перевела дыхание, но останавливаться уже не собиралась. — Её волосы — это огонь, застывший в благородной темноте. Её профиль — это скульптура, которую высекал сам великий мастер, вдохновлённый богами. Её голос — звучит как музыка для моих ушей. Её взгляд способен одновременно согреть душу и уничтожить человека на месте. Её… — П-подожди, подожди! — Айрин поспешно выставила ладони перед собой, пытаясь остановить этот поток восторга. Я оборвалась на полуслове, хотя внутри меня всё ещё бурлило желание продолжить. — Ты… ты правда так думаешь?.. — спросила девочка дрогнувшим голосом. Теперь в нём уже не было прежнего недоверия — только чистое изумление. — Ты ведь не шутишь? — Конечно нет, — я совершенно серьёзно кивнула и приложила руку к груди. — На самом деле, того, что я сказала, даже недостаточно. Это лишь малая толика. — …А?.. Айрин даже слегка приоткрыла рот. — Леди Айрин, если быть откровенной, я способна говорить о великолепии её светлости часами. Без перерыва. Хотите послушать ещё? После моего вопроса девочка колебалась меньше секунды, прежде чем быстро кивнуть. И теперь в её глазах, ещё недавно полных слёз, впервые за всё это время появился живой и искренний интерес. Я же удовлетворённо улыбнулась, не меньше радуясь редкой возможности опустошить свой словарный запас, чтобы потратить его на описание великолепия Кайлы! Айрин, казалось, и сама не заметила, как устроилась рядом со мной на кровати, поджав ноги и удобно облокотившись на подушки, чтобы слушать. Итак... — Леди Айрин, вы ведь знаете, что когда её светлости было двенадцать лет, герцог отправил её на войну против империи Бравос, чтобы она доказала право стать наследницей семьи Регвурд? Айрин на мгновение задумалась, а затем медленно кивнула. — …Да. Я слышала об этом. Это действительно было правдой. Много лет назад между империями Беррия и Бравос вспыхнула война, и каждая знатная семья должна была отправить на поле боя одного представителя, чтобы подтвердить свою верность империи. И тогда герцог Регвурд без колебаний отправил на фронт собственную внебрачную дочь, которой едва исполнилось двенадцать. Фактически, это была проверка. Если Кайла выживет, добьётся заслуг и вернётся победительницей — значит, достойна стать наследницей. А если погибнет… Что ж, значит, она оказалась недостаточно полезной для семьи. Честно говоря, даже сейчас мне казалось это чудовищно жестоким. Особенно когда я смотрела на Айрин, которая в моих глазах всё ещё оставалась ребёнком. А ведь Кайла тогда была старше неё всего на год... Но именно эта война стала тем моментом, который в большей степени сформировал её как личность. Поэтому я решила начать именно с этого. — Но знаете ли вы, что именно происходило с её светлостью на той войне? — спросила я, глядя на неё. Айрин растерянно покачала головой. — Нет… Мне никто никогда не рассказывал. Я только знаю, что она ушла, а потом вернулась героем. Но подробности… Я кивнула. — Тогда слушайте. Её светлости в столь юном возрасте пришлось пройти через нечеловеческие испытания, — сказала я, и мой голос стал серьёзнее. — За время войны она шесть раз оказывалась на грани смерти. Один раз вражеская стрела прошла всего в нескольких сантиметрах от её сердца. Другой — её отряд попал в окружение, и она три дня блуждала одна в лесу без еды и воды. Ещё однажды ей пришлось прикрывать отступление своих солдат, оставшись против превосходящего числа врагов… С каждым моим словом глаза Айрин становились всё шире. Она слушала, почти не дыша. В конечном итоге девочка совсем притихла, затаив дыхание и внимательно вслушиваясь в мой рассказ о прошлом её сестры. О том прошлом, о котором ни сама Кайла, ни кто-либо другой ей никогда прежде не рассказывали. Я рассказывала Айрин о трудностях, через которые Кайле пришлось пройти на войне. О сражениях, лишениях, бесконечной борьбе за выживание — и о том, как рано ей пришлось повзрослеть. В том числе я рассказала и о том, как однажды, когда Кайле было всего четырнадцать, её захватили в плен солдаты Бравоса, где она провела четыре месяца. Конечно, я намеренно опускала самые жестокие подробности — всё-таки передо мной сидел ребёнок. Но даже без этого история звучала страшно. Несмотря на давление, угрозы и пытки, Кайла так и не выдала врагу ни единой важной информации. А затем ей удалось сбежать. Самостоятельно. Более того — во время побега она сумела убить одного из вражеских генералов! Когда после этого Кайла вернулась в свой лагерь, где её уже давно считали погибшей, она стала настоящей легендой среди солдат. Именно после этого её впервые начали воспринимать не как пушечное мясо, а как выдающегося военного. С того момента её карьера стремительно пошла вверх. К концу войны Кайла уже занимала высокий ранг, и герцогу Регвурду попросту не оставалось ничего другого, кроме как официально признать её своей наследницей. Она провела на войне почти всё своё детство и вернулась домой только в восемнадцать лет. А спустя всего полгода после её возвращения герцог и герцогиня Регвурд погибли в результате несчастного случая. Так Кайла почти сразу стала новой главой семьи. Когда Кайле исполнилось двадцать, она вступила в орден святого меча и с тех пор совершила бесчисленное количество подвигов, защищая империю от монстров и скверны. И всё же большая часть её заслуг так и осталась в тени. И всё из-за главного героя. Будучи лидером ордена, именно Тристан Эклипс неизменно оказывался в центре внимания и забирал себе большую часть славы. И пусть делал он это не со зла — ничего не поделаешь с тем, что аура «героя» затмевает всех остальных людей вокруг него. Но разве от этого подвиги Кайлы становились менее значимыми? Конечно нет. На мой взгляд, главный герой и главная героиня рядом с ней даже близко не стояли! И именно поэтому тот факт, что столь потрясающую женщину автор сделал злодейкой этой истории, раздражал меня ещё сильнее. Ну да ладно. Что ещё можно ожидать от абсолютно бездарного автора? В любом случае, я настолько увлеклась рассказом о подвигах и великолепии Кайлы, что в какой-то момент совершенно перестала следить за реакцией Айрин. Я говорила без остановки — перескакивала от одной истории к другой, от битвы к битве, от победы к победе… И только когда наконец сделала паузу, чтобы перевести дыхание, я посмотрела на девочку. Её огромные янтарные глаза буквально сияли. Чистым, искренним восхищением. — Леди Айрин?.. — осторожно позвала я, внезапно почувствовав себя немного неловко под этим восторженным взглядом. — Это потрясающе! — вдруг воскликнула девочка, и её голос задрожал от восторга. — А?.. Я даже не успела ничего понять, как Айрин резко подскочила на кровати, едва не столкнув на пол Лемура, мирно дремавшего рядом. — Я… я всегда знала, что моя сестра крутая! — горячо выпалила она, и её глаза горели, словно два маленьких солнца. — Но я не думала, что настолько! Я невольно рассмеялась. — Ну вот видите? — довольно сказала я. — Как вообще можно не восхищаться такой несравненно ослепительной личностью, как её светлость? Это попросту невозможно! По сравнению с недавним прошлым, когда во взгляде девочки по отношению ко мне были только гнев или презрение, теперь ситуация кардинально изменилась. Теперь, после того как я призналась, что являюсь фанаткой Кайлы, Айрин смотрела на меня совершенно другим взглядом. — Сестра… — прошептала она взволнованно, — Она и правда невероятная. — Вот именно, — уверенно кивнула я. — А все те люди, что ненавидят её, на самом деле просто глупы и несведущи. Они судят, даже не разобравшись. Теперь вы понимаете? Айрин поджала губы и посмотрела на меня каким-то особенно взволнованным взглядом. И только сейчас я заметила, что за время разговора она почти незаметно придвинулась ко мне ещё ближе. — Я… — её голос слегка дрогнул, — я правда не думала, что за пределами этого дома есть кто-то, кому может нравиться моя сестра. Мне казалось… все её ненавидят. Я мягко улыбнулась. — В будущем таких людей станет гораздо больше. Вот увидите. — …П-правда? Айрин тут же подняла на меня взгляд. Я осторожно взяла её маленькую ладонь в свои руки. — Не сомневайтесь, — сказала я с улыбкой. — В будущем ситуация обязательно изменится, и все обязательно поймут, насколько на самом деле великолепна её светлость. А до тех пор… мы с вами должны делать всё, что в наших силах, чтобы поддержать её! — Д-да! — выдохнула она. Айрин серьезно посмотрела на меня и кивнула. Я же крепче сжала ее руку. Кажется, что в глазах девочки впервые за долгое время действительно загорелся огонёк надежды. И в тот самый момент, когда между нами с Айрин воцарилась непредсказуемая идиллия, я не сразу расслышала, как за дверью послышались чьи-то удаляющиеся шаги. ---------- Давайте поговорим На самом деле, я никогда не могла похвастаться тем, что хорошо лажу с детьми или умею находить к ним подход. В случае с Айрин я просто старалась быть искренней. Говорила то, что действительно чувствовала. И, наверное, именно это в итоге оказалось важнее любых правильных слов и воспитательных речей. Оказалось, что мои слова всё-таки подействовали на неё. Уже на следующий день после нашего разговора миссис Фэррис сама пришла ко мне — с глазами, полными слёз. Увидев её в таком состоянии, я сперва даже испугалась: не случилось ли чего-нибудь? Но, как оказалось, старушка плакала от счастья. — Сегодня леди Айрин согласилась пойти в академию. — Это же замечательно! — искренне обрадовалась я. — И более того… — голос миссис Фэррис дрогнул. — Она сама подошла ко мне. И извинилась. Сказала, что была неправа… — Женщина перевела дыхание, будто до сих пор не могла поверить в произошедшее. — Я столько лет служу этому дому, мисс Ридер… но никогда прежде не слышала от юной леди таких слов. Никогда. Она всегда была такой гордой… А теперь… — старушка покачала головой, вытирая уголки глаз. — Вы просто волшебница. Что же вы ей такого сказали, что она так изменилась? — Хе-хе… — я неловко улыбнулась, потирая затылок. — Ничего особенного, правда. Мы просто… немного поговорили по душам. Конечно, я тоже была рада тому, что поведение Айрин изменилось. Я искренне желала этой девочке счастья и не сомневалась, что внутри неё скрывается доброе и чуткое сердце — просто обстоятельства и чужая жестокость слишком сильно ранили её. И всё же… я прекрасно понимала, что одних моих слов недостаточно. Да, мне удалось немного успокоить и поддержать Айрин, но это была лишь временная мера. Пластырь, наложенный на рану, которая продолжала кровоточить. Потому что в конечном итоге счастье этой девочки зависело вовсе не от меня. Оно зависело от её старшей сестры. От того, сможет ли Кайла выбраться из своей скорлупы. Перестанет ли прятаться от мира. Сумеет ли наконец начать жить, а не просто существовать день за днём. А значит… мне всё ещё необходимо было поговорить с самой Кайлой. И не только ради Айрин. Но и ради неё самой. Итак, как и планировала изначально, я собиралась завести этот разговор во время следующей процедуры очищения. Вот только… В итоге этот план с треском провалился. Потому что стоило мне закончить процедуру, как меня тут же выставили за дверь. Я даже рта раскрыть не успела! Теперь во время сеансов очищения в комнате неизменно присутствовал дворецкий Геральд. Он стоял в углу — молчаливый, неподвижный, словно статуя, — и сверлил меня взглядом из-под очков. По всей видимости, эту меру ввели именно после того памятного ночного инцидента. И теперь, стоило мне только закончить лечение, как старик тут же поднимался с места, открывал дверь и сухо произносил: — Мисс Ридер, на сегодня всё. Ни слова больше. Ни единой лишней секунды. Ух… как же это раздражало! Каждый раз, выходя в коридор, я кипела от возмущения и мысленно осыпала дворецкого всеми возможными проклятиями. Неужели вы и правда считаете меня какой-то неадекватной, озабоченной психопаткой, которая только и ждёт возможности наброситься на герцогиню?! Ну ладно… допустим, иногда я действительно веду себя не совсем рационально. И да, моя любовь к Кайле, возможно, слегка выходит за рамки здравого смысла. И да, я, может быть, самую чуточку озабоченная… Но психопатка?! Это уже слишком! Впрочем, даже несмотря на провал первой попытки, сдаваться я, разумеется, не собиралась. У меня был запасной план. Итак, я решила действовать ночью. Ради этого мне пришлось прождать до самого позднего вечера, оставшись в гостиной на первом этаже. И наконец, когда время приблизилось уже к часу ночи… На лестнице послышались долгожданные шаги. Я подняла голову и увидела Кайлу. Она осторожно, почти бесшумно спускалась по лестнице, одетая в плащ. Под руку её поддерживал верный дворецкий Геральд. Судя по всему, они снова направлялись на ту самую тайную ночную прогулку. Я не теряла ни секунды. Встала с дивана, и, стараясь, чтобы шаги были слышны, но не слишком громко, направилась к ней. — ...Добрый вечер, ваша светлость, — поздоровалась я. И всё же, стоило Кайле только услышать мой голос, как выражение её лица мгновенно помрачнело. Так обычно смотрят на неожиданное препятствие, внезапно возникшее посреди дороги именно тогда, когда меньше всего хочется с ним сталкиваться. — Ты… что ты здесь делаешь? — хмуро спросила она, и даже повязка не могла скрыть раздражения, исказившего её лицо. В свою очередь, дворецкий Геральд тоже смотрел на меня с огромным подозрением, всем своим видом излучая: «Что этой женщине опять нужно в столь поздний час?» Но я, нисколько не смущаясь этим, выдержала взгляды обоих и спокойно, даже с лёгкой улыбкой, продолжила: — Ваша светлость, если позволите, я хотела бы составить вам компанию на сегодняшней прогулке. После моих слов лицо Кайлы словно застыло. Ни один мускул не дрогнул. — ...И зачем это? — холодно спросила она. — Ничего особенного, — непринуждённо пожала я плечами. — Мне просто нужно кое-что с вами обсудить. А разговор под звёздным небом и на свежем воздухе — разве это не чудесно? Однако Кайла лишь сильнее нахмурилась. Между её бровей пролегла глубокая складка. — Если это действительно важно, — отрезала она, — мы можем поговорить завтра. А сейчас… не мешай мне и уйди по-хорошему. У меня нет настроения для разговоров. — Ваша светлость, это вы сейчас так говорите… — обиженно буркнула я. — А завтра опять выставите меня из комнаты сразу после очищения и даже слова вставить не дадите. Я ведь уже знаю! После этого её лицо помрачнело ещё сильнее. Челюсти напряжённо сжались, а на скулах заходили желваки — верный признак того, что моя настойчивость начинала действовать ей на нервы. Хотя Кайла уже спустилась с лестницы и явно собиралась пройти мимо меня к выходу, но теперь из-за моего вмешательства ей пришлось остановиться. Её пальцы крепче сжали локоть Геральда, а затем она шумно и раздражённо выдохнула. — Чёрт… — процедила она. — Тебе обязательно быть настолько надоедливой? Неужели ты совсем не понимаешь намёков? Я же ясно сказала — уйди. — Но я ведь специально ждала вас, чтобы вместе пойти на прогулку… — не сдавалась я. — Несколько часов просидела в гостиной и даже глаз не сомкнула! — И что с того? — огрызнулась Кайла. — Я не собираюсь никуда с тобой идти. Даже если ты просидишь здесь до самого рассвета. С этими словами она вместе с дворецким попыталась обойти меня и направиться к выходу. Но прежде чем они успели пройти мимо, я сделала последнюю попытку: — Ваша светлость… это действительно важно. Пожалуйста, не заставляйте меня прибегать к крайним мерам. Кайла остановилась. Всего на мгновение — но я всё же заметила, как едва заметно дрогнули её плечи. А затем она холодно усмехнулась. — Крайние меры? — переспросила она с ледяной насмешкой. — И что же ты можешь мне сделать? — Думаю… — медленно произнесла я, выдержав короткую паузу, — вы и сами прекрасно понимаете, о чём я говорю. Лицо Кайлы застыло. В одно мгновение с него исчезли все эмоции, и осталась лишь холодная, непроницаемая маска. А затем, словно следом за этой тишиной, накатило раздражение. Щёки её вспыхнули, а губы сжались в тонкую линию. — ...Мисс Ридер, как вы смеете разговаривать с её светлостью в подобном тоне?! — не выдержал молчавший до этого Геральд. Его взгляд сверкнул возмущением. — Это уже не дерзость, а откровенное хамство! Вы забываетесь и совершенно не понимаете, с кем говорите! Но в тот момент я почти не обратила на старого дворецкого внимания. Все мои мысли, всё моё внимание были сосредоточены только на Кайле. — Ваша светлость, — спокойно, но твёрдо произнесла я, — я действительно хочу, чтобы мы начали сотрудничать. — Ты… — её голос едва заметно дрогнул, и я увидела, как напряжённо заходили желваки на скулах. Ох… Даже когда Кайла злилась, она всё равно оставалась невероятно красивой. Но ещё прекраснее, несомненно, она была бы тогда, когда улыбалась! Интересно… удастся ли мне когда-нибудь увидеть эту улыбку своими глазами? Тем не менее, сейчас было не время отвлекаться на подобные мысли. Сейчас мне оставалось лишь стоять на своём. Упрямо. До конца. После того как я вслух произнесла свою «угрозу» — или, скорее, весьма прозрачный намёк на те самые крайние меры, — в тёмной гостиной на несколько секунд повисла звенящая тишина. И только потому, что вокруг царил полумрак, я не заметила сразу, как кончики ушей Кайлы слегка покраснели. Кайла долго молчала. Так долго, что я уже начала бояться, что она просто развернётся и уйдёт... Но вместо этого она глубоко вздохнула — и в этом вздохе мне послышалось что-то, похожее на капитуляцию. — Геральд, — бросила она через плечо, — отпусти меня. Я пойду одна. — Но, ваша светлость…! — дворецкий попытался возразить, но она жестом остановила его. — Всё в порядке. Если эта ненормальная задумает что-то выкинуть, я сама с ней разберусь. «Ненормальная»… Честно говоря, это всё ещё звучало немного обидно! Тем не менее, я лишь мысленно вздохнула и предпочла никак этого не показывать. Геральд неохотно отпустил её локоть, после чего отступил на шаг назад и наградил меня таким тяжёлым, предупреждающим взглядом, что по спине невольно пробежали мурашки. — ...Мисс Ридер, — холодно произнёс он, — если с её светлостью что-нибудь случится, ответственность ляжет на вас! — Разумеется, — спокойно ответила я, выдержав его взгляд. — Я возьму на себя ответственность за её светлость. Кайла тихо усмехнулась — коротко, почти неразличимо, — а затем первой направилась к выходу. Я поспешила следом. И, если честно, в тот момент я уже не могла понять, чьё сердце билось быстрее. Но, как бы там ни было, мы обе шагнули в холодную ночную тишину — под мерцающие звёзды, навстречу разговору, которого я так долго добивалась. ---------- Ночная прогулка Мы с Кайлой неспешно шли по территории поместья Регвурд. Сад вокруг нас утопал в ночной тишине и густой темноте, однако высокие фонари вдоль дорожек разливали мягкий золотистый свет, благодаря которому даже в столь поздний час прогулка казалась довольно спокойной и уютной. Некоторое время мы молчали. Я осторожно поддерживала Кайлу за руку, и от одного этого сердце у меня билось так сильно, словно вот-вот готово было выпрыгнуть из груди. Для меня сама возможность вот так идти рядом с ней, чувствовать тепло её руки, уже казалась настоящим подарком судьбы! У самой Кайлы, впрочем, настроение было явно далеко не столь воодушевлённым... Ну да ладно. Главное — сейчас мы всё-таки были вместе. И, по крайней мере, она согласилась меня выслушать. Спустя некоторое время, когда мы миновали аллею старых лип и вышли к пруду, в чёрной воде которого дрожало отражение луны, Кайла первой нарушила молчание. — Ну и? — негромко спросила она. — О чём именно ты хотела поговорить? Я невольно замешкалась, собираясь с мыслями. Начать этот разговор оказалось куда сложнее, чем я представляла. Особенно понимая, что всё может закончиться либо ссорой, либо очередной стеной холодного молчания. — Это касается леди Айрин… — наконец тихо произнесла я. — Что? — Кайла сразу нахмурилась. Её брови сошлись к переносице, а на лице появилось заметное недоумение — будто меньше всего на свете она ожидала, что я заговорю именно об Айрин. Не о лечении. Не о её здоровье. А о младшей сестре. — Дело в том, — осторожно продолжила я, — мне кажется, у леди Айрин возникли серьёзные проблемы в академии… Но складка между бровей Кайлы не исчезла. Наоборот — стала только глубже. Она по-прежнему не перебивала меня, однако я отчётливо почувствовала, как её пальцы в моей ладони едва заметно напряглись. Не дожидаясь, пока Кайла успеет что-нибудь ответить — и, возможно, что-нибудь очень резкое, — я поспешно продолжила: — В последние дни леди Айрин постоянно пропускает занятия. Я сама видела, как она ссорится с миссис Фэррис, как отказывается возвращаться в академию… И, мне кажется, причина в том, что у неё там возникли серьёзные проблемы. Скорее всего… с другими детьми. Она говорила, что сверстники оскорбляют её из-за… из-за ситуации с вами. Я замолчала, позволяя ей осмыслить услышанное. Вокруг снова воцарилась тишина. Мы стояли у самого края пруда, и тёмная вода оставалась почти неподвижной — лишь изредка по её поверхности расходились круги от опавших листьев. — …И это всё? — наконец произнесла Кайла. Её голос прозвучал сухо. Почти разочарованно. — …А? — растерянно переспросила я. — Ты заставила меня пойти с тобой на эту прогулку только ради того, чтобы сообщить мне о подобных вещах? Она даже не пыталась скрыть раздражение. — Чёрт возьми… — устало выдохнула Кайла. — А я решила, что речь действительно идёт о чём-то важном. Но в итоге ты говоришь мне о каких-то детских конфликтах в академии? — Но… — я невольно растерялась, почувствовав, как внутри неприятно сжимается что-то тяжёлое. — У леди Айрин действительно проблемы. Она страдает. Разве это не важно? До этого момента мы спокойно шли рядом, но теперь Кайла внезапно остановилась так резко, что я едва не споткнулась. Разумеется, она не могла меня видеть. И всё же повернула голову в мою сторону с такой точностью, словно смотрела прямо мне в глаза сквозь плотную повязку. — И какое отношение всё это имеет к тебе? — холодно спросила она. Тон её голоса не оставлял места для возражений. — Э-это… — я запнулась. — Какое отношение дела моей младшей сестры имеют к тебе? — продолжила Кайла. Её голос не становился громче, но с каждым словом в нём всё отчётливее проступала жёсткость. — Почему тебя вообще так волнует всё это? — Ах… это… — начала я, внезапно почувствовав, как язык буквально прилипает к нёбу. На мгновение я растерялась и не сразу нашла, что ответить. Наверное, со стороны моё поведение действительно выглядело странно. С чего бы обычной наёмной работнице так переживать из-за проблем чужого ребёнка? Хотя… возможно, причина была очевиднее, чем казалось. В конце концов, Айрин была младшей сестрой Кайлы. А этого уже хватало, чтобы она перестала быть для меня «чужой». Но, наверное, дело было не только в этом. В прошлой жизни у меня тоже был младший брат — примерно того же возраста, что и Айрин сейчас. И, возможно, сама того не замечая, я невольно переносила на неё часть своих чувств. Видела в ней кого-то, кого когда-то потеряла. Как бы там ни было, всё это не меняло главного: я действительно искренне беспокоилась об этой девочке! — Мне просто не всё равно на чужие проблемы, — наконец уклончиво ответила я, не желая углубляться в подробности. — Особенно когда речь идёт о детях. — Ах, вот как? — Кайла коротко усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли тепла. — Тогда с такой добродетельной душой тебе стоило работать при центральном соборе. Там полно людей, нуждающихся в заботе. Да и платят, вероятно, куда лучше. Я предпочла промолчать в ответ на этот выпад. После этого мы снова двинулись вперёд. Ночной сад вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь размеренным стуком шагов по гравийной дорожке — её спокойных и уверенных… и моих, чуть более быстрых, будто я всё ещё пыталась поспеть за Кайлой не только физически, но и во всём остальном. — В любом случае, — спокойно продолжила я, — я заговорила об этом потому, что действительно беспокоюсь за леди Айрин. И надеялась, что вы, как её старшая сестра, не останетесь в стороне от ее проблемы... Кайла задумалась всего на несколько секунд — ровно настолько, чтобы осмыслить мои слова. — Проблема? — переспросила она наконец. — Разве то, что ты описала, действительно можно назвать проблемой? — …Что? — я даже растерялась. — Ты сказала, что у Айрин сложности в отношениях со сверстниками, — её голос звучал ровно, почти равнодушно. — Но это совершенно обычное явление. Люди, особенно дети аристократов, бывают жестоки. И нравится это Айрин или нет, ей придётся научиться жить среди них. В будущем она всё равно будет вращаться именно в этом обществе. Если она не способна справиться даже с подобными мелочами, то как собирается выживать во взрослом мире? Я невольно замолчала. Честно говоря, такого ответа я ожидала меньше всего. Но… разве её слова не звучали слишком холодно? В конце концов, речь ведь шла о её младшей сестре! — Но… — осторожно возразила я, — это не отменяет того, что сейчас леди Айрин тяжело. Разве можно просто оставить её один на один с этим? — Тяжело? — Кайла коротко усмехнулась. — В её возрасте мне приходилось сталкиваться с куда более страшными вещами. Я невольно прикусила губу. — …Моя сестра, — продолжила Кайла уже жёстче, — выросла в достатке и заботе. У неё всегда были няня, учителя, огромный дом и слуги, готовые исполнить любую прихоть. От неё требуется лишь учиться и вести себя достойно своего положения. Разве это так много? — И всё же… — В будущем Айрин станет герцогиней, — резко оборвала меня Кайла. — А это предполагает ответственность и умение справляться с ударами судьбы. Гораздо более серьёзными, чем детские насмешки. Ради её же будущего ей необходимо научиться справляться с подобным самостоятельно. Это закалит её, сделает сильнее. Если я буду бросаться спасать её каждый раз, когда возникают трудности, она никогда не повзрослеет. После этих слов между нами повисла тяжёлая пауза. Ночной воздух казался особенно холодным. И, честно говоря… я одновременно понимала Кайлу и совершенно её не понимала. С одной стороны, в её словах была своя логика. Она сама прошла через настоящий ад и, вероятно, искренне считала, что только испытания делают человека сильнее. Возможно, ей хотелось подготовить Айрин к жестокому миру, в котором никто не станет её жалеть. Но с другой стороны… Мне всё равно казалось неправильным вот так оставлять Айрин одну. Потому что, несмотря ни на что, она всё ещё была всего лишь ребёнком. А детям иногда нужна не закалка. Иногда им просто нужен кто-то, кто будет рядом и поддержит! Собравшись с духом, я всё же попыталась заговорить снова: — Ваша светлость, я… Но Кайла не дала мне договорить. — Хватит, — резко оборвала она. Её голос прозвучал жёстко, почти грубо. — Я не намерена обсуждать дела своей сестры с человеком, которого это не касается. Это — семейный вопрос. И я прошу тебя впредь не вмешиваться. Этими словами она словно окончательно поставила точку в разговоре. Мне пришлось замолчать, хотя внутри всё буквально кипело от невысказанных возражений. И всё же… как бы мне ни хотелось спорить, я понимала: в каком-то смысле Кайла была права. Как ни посмотри, это действительно не моё дело. В этом доме я всего лишь наёмная работница. Просто посторонняя, которая слишком сильно суёт нос туда, куда её никто не приглашал. После этого между нами снова повисла тишина. На этот раз — куда более тяжёлая и напряжённая, чем прежде. Лишь прохладный ночной ветер шелестел листвой где-то над головой. К тому моменту мы почти дошли до выхода из сада. Впереди уже виднелась кованая калитка, ведущая обратно к заднему крыльцу особняка. Я поняла: прогулка подходит к концу. И если я хотела сказать что-то ещё — другого шанса могло уже не быть. — Ваша светлость… Стоило мне снова подать голос, как лицо Кайлы тут же омрачилось. Она явно решила, что я собираюсь вернуться к прежней теме, и её тон мгновенно стал холодным, предупреждающим: — Если ты снова намерена говорить об Айрин, то… — Нет, — перебила я, прежде чем успела струсить. — На этот раз я хочу спросить не о леди Айрин. Кайла слегка нахмурилась. — …Тогда о чём? Я глубоко вдохнула. — О вас. На лице Кайлы отразилось неподдельное замешательство — кажется, такого поворота она действительно не ожидала. А я, набравшись смелости, сделала шаг ближе и посмотрела на её лицо — невидящее, скрытое повязкой… и всё равно до боли прекрасное. — Ваша светлость… — тихо произнесла я. — Как долго вы собираетесь так жить? Она замерла. — Разве это вообще можно назвать жизнью? — продолжила я. — Вы сами заперли себя в клетке… и сами же держите ключ от неё. — … — Я знаю, что вы снова скажете, будто я лезу не в своё дело, — продолжила я, чувствуя, как голос предательски дрожит от волнения, — но я просто не могу молчать. Потому что я вижу, как вы медленно угасаете… и смотреть на это, ничего не делая, выше моих сил. Кайла ничего не ответила. Она стояла неподвижно, лицом к тёмному саду, где среди ночной мглы едва угадывались силуэты деревьев. Её лицо оставалось спокойным и холодным, словно высеченным из камня, но почему-то мне всё равно казалось, что внутри неё сейчас бушует настоящая буря. И я не выдержала. — ...Вы ведь ещё так молоды! — вырвалось у меня уже почти отчаянно. — Ваша светлость, вам нет и тридцати. Нельзя… нельзя ставить крест на своей жизни так рано! Но на это Кайла лишь тихо усмехнулась. — Что? О чём это ты? — её голос звучал устало, почти безжизненно. — Моя жизнь уже закончена, так что никакого креста на ней нет. Крест ставят на том, что было живым. А я… я уже почти мертва. — …Что? — у меня перехватило дыхание. — Я собираюсь продержаться только до совершеннолетия Айрин, — спокойно продолжила она. — Передам ей титул, и уйду на покой. Вот и всё. Большего от меня уже не требуется. На мгновение мир будто застыл. Я совершенно не ожидала услышать от неё такое. Сердце болезненно сжалось, пропустило удар, а потом забилось так сильно, что шум зазвенел в ушах. — Как… как вы можете так говорить?.. — выдохнула я и сама не заметила, как крепче сжала её локоть. Но Кайла либо не обратила на это внимания, либо просто сделала вид. Она лишь едва заметно пожала плечами. — Разве это не очевидно? — спросила она почти риторически. — У меня всё равно нет никакого шанса выжить. Ты, как лекарь, должна это понимать лучше других. Так что я просто не собираюсь бороться с неизбежным. Зачем тратить силы на то, что не изменить? На мгновение у меня перехватило дыхание. Возможно, в глазах Кайлы — да и всех остальных — всё действительно выглядело так. Безнадёжно. Фатально. Конец, который нельзя отменить. Но я знала правду! Я знала, что благодаря моей святой силе, благодаря этим ежедневным процедурам очищения, у Кайлы всё ещё был шанс. Не призрачный, не мифический, а самый настоящий. — А что… если это не так?.. — спросила я дрогнувшим голосом. — Что? — Кайла повернула голову в мою сторону, и даже сквозь повязку я почувствовала её недоумение. — Если бы… у вас появился шанс выжить? Кайла сначала замерла, удивлённая моими словами, а потом холодно усмехнулась. — Прекрати, — отрезала она. — Я знаю, что это невозможно. Моё состояние неизлечимо... — И всё же! — я взволнованно перебила её. — Просто… представьте. Хотя бы на секунду. Представьте, что это возможно. Что вы действительно сможете выжить. Что бы вы тогда сделали? После моих слов повисла долгая тишина. Тяжёлая. Давящая. Кайла молчала так долго, что я уже начала бояться, что она вовсе не собирается отвечать. Но затем всё-таки заговорила. — Я бы умерла, — спокойно произнесла она. — …Что? — я не поверила своим ушам. К этому моменту мы уже вышли за пределы сада и остановились возле кованой калитки. За ней темнело крыльцо особняка, а холодный ночной ветер мягко трепал алые волосы Кайлы. Они ярко сверкали даже при тусклом свете луны, словно языки пламени. — Даже если бы каким-то чудом мне удалось выжить, — Кайла холодно усмехнулась, — то я в любом случае оборвала бы эту ничтожную жизнь собственными руками. ---------- Портрет Слова Кайлы, оброненные ею таким спокойным, почти равнодушным тоном, посеяли в моей душе пустоту. Я шла рядом с ней, поддерживая под локоть, но не могла вымолвить ни слова. В итоге мы добрались до самого дома в полном молчании. Я проводила её до дверей спальни, а потом долго стояла, прислонившись к холодной стене, и смотрела в никуда. Я не могла перестать думать о том, что она сказала. Эти слова въелись в память и крутились на повторе, не давая покоя. «Я бы умерла. Даже если бы каким-то чудом выжила — я бы оборвала эту жизнь собственными руками». Неужели у Кайлы действительно… не осталось никакой причины жить? Я не могла понять, почему не подумала об этом раньше. В самом деле. Всё моё внимание было сосредоточено только на её теле — на исцелении от скверны. Я так отчаянно хотела вылечить её, что упустила из виду самое главное. Помимо физической болезни, душа Кайлы была изувечена ничуть не меньше. А я, глупая, думала, что если исцелю её тело, этого будет достаточно... Но при этом я, кажется, совершенно не задумывалась о последствиях. О том, как она будет жить дальше. И вообще — сможет ли она жить дальше? Ведь в конечном итоге, как она и сказала, никто не гарантировал того, что Кайла не решит оборвать свою жизнь собственными руками. И в таком случае все мои усилия, вся надежда, которую я в неё вкладывала, — всё это окажется просто бессмысленным. Мысли об этом были невыносимо тяжёлыми и грустными. Но вместе с этим, что я могла сделать, чтобы вдохновить Кайлу жить? Мысли именно об этом занимали мою голову последние несколько дней. И в конечном итоге в очередной раз зависнув в нелегких размышлениях, я не сразу заметила маленькую ладошку, которая размахивала прямо у меня перед носом. — …Сестра Эва, ты меня вообще слушаешь? — в голосе девочки звучало привычное раздражение, но за ним всё равно пряталось беспокойство. — Ах… — я моргнула, словно только сейчас возвращаясь в реальность. Я наконец-то пришла в себя. Я чуть повернула голову и встретилась взглядом с Айрин. Она сидела рядом со мной на кровати, поджав ноги и обняв колени, и смотрела на меня немного озадаченно. Мы сейчас находились в её комнате. Да… После того как я призналась Айрин, что являюсь поклонницей Кайлы, наши с ней отношения неожиданным образом сильно улучшились. Я бы даже сказала — очень сильно. В конечном итоге, девочка теперь даже называла меня "сестрой"! И от этого обращения у меня каждый раз сладко замирало сердце. Что ж, ладно… Сегодня, как и несколько предыдущих дней, Айрин вернулась из академии и теперь последние полчаса рассказывала мне о том, как прошёл её день. Правда, в силу своей задумчивости, я едва ли расслышала хотя бы половину из того, что она говорила. Мысли о Кайле постоянно отвлекали меня. Тем не менее, её последние слова — те, которые я уловила, выныривая из омута собственных переживаний, — всё же остались в моём сознании. — …Да, я слушаю, — улыбнулась я, возвращаясь из своих невесёлых мыслей. — Ты ведь говорила про школьный проект, который вам задали, верно? Айрин, убедившись, что я действительно её слушаю, а не витаю где-то в облаках, облегчённо вздохнула. — Да, — девочка кивнула, и её янтарные глаза засияли вдохновением. — На уроке изобразительного искусства нам дали задание нарисовать портрет значимого человека в империи, которым мы восхищаемся больше всего. И лучшие работы будут вывешены на доске почёта академии! — Ох, понятно… Значимая персона, значит, — я задумчиво кивнула, поглаживая Лемура, который уже традиционно устроился у меня на коленях и мурлыкал, словно одобряя наш разговор. — Тогда ты, наверное, собираешься нарисовать Кайлу? Как и ожидалось, наши с ней мысли — как у двух преданных фанаток — оказались абсолютно схожи. Лицо Айрин просияло. — Верно! — воскликнула она, сжимая кулачки от волнения. — Я… я действительно думала нарисовать сестру. Она для меня самый значимый человек. Кто ещё, если не она? Но… есть одна проблема. — И какая же? — я склонила голову, готовая поддержать любым советом. — Ну… — Айрин замялась, теребя край одеяла. Голос её стал тише, неувереннее. — Я волнуюсь, что учителя и одноклассники могут отреагировать на это не лучшим образом. Вдруг они будут смеяться? Или скажут что-то обидное про сестру? Я не хочу, чтобы её имя снова втягивали в грязь... Я только фыркнула — может быть, даже чересчур вызывающе, но сдержаться не смогла. — Ну и что? — отрезала я, чувствуя, как внутри закипает праведное возмущение. — Вас, леди, не должно волновать мнение этих людей. Пусть говорят что хотят и идут с этим куда подальше! Вы рисуете портрет того, кого любите. И это ваше право. Девочка, казалось, немного приободрилась после моих слов. Её плечи расправились, а подбородок едва заметно приподнялся. Впрочем, радость продлилась недолго. — …Есть ещё одна проблема, — она снова тяжело вздохнула. — Что на этот раз? — Я… вообще-то не очень умею рисовать, — призналась Айрин, смущённо отводя взгляд. Кончики её ушей слегка порозовели. — И я боюсь, что не смогу нарисовать сестру как следует. Вдруг портрет получится кривым, некрасивым или совсем на неё не похожим… — Правда? Неужели всё настолько плохо? — Ну… — девочка неловко помялась. — Если честно, да. Рисование — совсем не моя сильная сторона. Я могу показать тебе свои работы, если хочешь. После этого девочка порылась в ящике письменного стола, извлекла на свет несколько листов и с явной неохотой протянула их мне. Это были рисунки, сделанные в академии: пейзажи, вазы с цветами, чей-то портрет, судя по всём, учителя. Я взяла их в руки, посмотрела внимательно — и поняла, что Айрин, увы, не преувеличивала. Работы были… весьма далеки от совершенства. Впрочем, у каждого человека есть свои сильные и слабые стороны. Кто-то рождается с талантом к музыке, кто-то — к наукам, а кто-то — к верховой езде. Айрин же, похоже, судьба не особенно одарила художественными способностями. Но говорить это вслух я, разумеется, не собиралась. Зачем ранить детское сердце? Вместо этого я аккуратно сложила рисунки и, вернув их Айрин, уверенно заявила: — Что ж, тогда я помогу тебе. — Правда?! — глаза девочки тут же загорелись надеждой. — Конечно, — твёрдо кивнула я. — В конце концов, нам стоит постараться, чтобы портрет её светлости повесили в академии на самом видном месте, верно? — Ты… неужели ты умеешь рисовать? — с замиранием сердца спросила Айрин. — Я? — я на секунду задумалась, вспоминая свои художественные опыты в прошлой жизни. — Что ж… кхм… немного. Немного умею. На самом деле, я не могла сказать, что хорошо рисую. В прошлой жизни я как-то недолго ходила в художественную школу, так что могла набросать пейзаж или натюрморт, но портрет — это совсем другой уровень. И всё же я решила, что хуже точно не будет. По крайней мере, вдвоём у нас было куда больше шансов, чем если бы Айрин рисовала одна. А учитывая, что речь шла о портрете Кайлы… права на провал у меня попросту не было! Айрин с таким энтузиазмом подготовила для меня мольберт, что я даже не успела опомниться, как он уже стоял посередине комнаты, повёрнутый к окну, чтобы ловить лучший свет. Я села за мольберт, взяла в руки тонкую кисть, окунула её в воду и — на мгновение замерла. В голове проносились образы Кайлы: её алые волосы, её прямой, гордый профиль, её губы, сжатые в тонкую линию, когда она сдерживает улыбку. Я закрыла глаза, а когда открыла — начала водить кистью по холсту, стараясь передать не столько черты, сколько то, что чувствовала. Айрин затаила дыхание. Она стояла рядом, почти не дыша, и взволнованно, с огромным интересом наблюдала за каждым моим движением. Процесс занял некоторое время — может быть, час, а может, и больше. Я так увлеклась, что перестала замечать течение времени. И только когда солнце за окном сместилось, а тени на полу вытянулись, я наконец отложила кисть и откинулась на спинку стула, чтобы оценить результат. На холсте появился первый, самый общий набросок портрета. Ещё сырой, ещё не проработанный, но уже узнаваемый. Айрин издала восхищённый вздох. — Сестра Эва… У тебя так красиво получилось! Это… это правда она? Правда моя сестра? — Хе-хе, — я улыбнулась, чувствуя, как к щекам приливает лёгкий румянец от такой похвалы. — Ещё не готово, леди. Это только начало. Но я рада, что тебе нравится. — Нравится? Очень нравится! Ты прямо как настоящий художник! Гораздо лучше, чем я… Я уже собиралась было взять кисть снова, чтобы продолжить работу над деталями, но в этот момент в дверь комнаты раздался стук — ровный и деловой. — Войдите, — сказала Айрин, не оборачиваясь; она всё ещё смотрела на портрет, не в силах отвести взгляд. Дверь приоткрылась, и на пороге возникла фигура, которую я в этом доме уже научилась узнавать по одному только молчаливому присутствию. В комнату неожиданно зашёл старый дворецкий Геральд. Я и Айрин — мы обе казались удивлёнными, увидев его здесь. В комнату Айрин он заходил нечасто, предпочитая решать все вопросы через миссис Фэррис. И уж тем более не в такое время. — ...Геральд, — первой опомнилась Айрин, нахмурившись, но без прежней враждебности. — Что ты здесь делаешь? У тебя что-то срочное? — Прошу прощения, юная леди, — дворецкий коротко поклонился. — Но я искал не вас. Мне нужна была мисс Ридер. У меня к ней есть небольшое дело. — Ко мне? — я слегка удивилась, откладывая кисть. — Именно, — кивнул дворецкий, и в его обычно бесстрастном голосе послышалось что-то... неопределённое. — На самом деле, тут такое дело… Он сделал несколько шагов вглубь комнаты и собирался было продолжить, но в этот момент его взгляд упал на мольберт, и он внезапно остановился. Его глаза сощурились. — Что это тут у вас? — спросил старик негромко, и в этом вопросе прозвучало нечто большее, чем простое любопытство. Он слегка нахмурился, разглядывая портрет, который я рисовала. – Геральд, смотри! Сестра Эва рисует портрет сестры для моего школьного проекта! – воскликнула Айрин, жестом приглашая его подойти ближе. - Правда, красиво? Дворецкий неспешно приблизился. Его лицо, как всегда, не выражало ровным счётом ничего – ни интереса, ни одобрения, ни осуждения. Просто маска. Но когда его взгляд упал на холст, я заметила, как на долю секунды дёрнулся его левый глаз. Это была единственная эмоция, которую он себе позволил. – Понятно, – произнёс он ледяным тоном. После чего повернулся ко мне. – Мисс Ридер, могу я задать вам один вопрос? – Да, конечно, – ответила я, чувствуя себя так, словно стою перед экзаменационной комиссией. – Это лицо, которое вы изобразили, должно принадлежать её светлости? Я моргнула. – Э… да. Это портрет Кайлы. Честно говоря, я совсем не ожидала, что дворецкий вообще обратит внимание на рисунок. И теперь невольно занервничала, решив, что нас, вероятно, собираются отчитать за то, что мы рисовали портрет её светлости без разрешения. Но… – Понятно, – повторил он с той же бесстрастностью. – Тогда позвольте спросить ещё раз. Это должно было быть лицо её светлости, или вы случайно нарисовали портрет своей дальней родственницы, страдающей от отёков и нервного тика? Айрин издала сдавленный звук, зажимая рот ладошкой. Я же просто остолбенела. – Я… но я старалась… – Старались – это похвально, мисс Ридер, – перебил меня Геральд, и в его голосе не было ни капли иронии. Только холодная, беспощадная констатация факта. – Вы старались, и результат ожидаем для человека без художественного образования и природного чутья. Пропорции нарушены. Светотень отсутствует. Цветовая гамма ужасна... Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Айрин тем временем сжалась под столом, хотя портрет был не её рук делом. Геральд стоял, сложив руки за спиной, и смотрел на мою работу так, будто она нанесла личное оскорбление всей герцогской семье. – Впрочем, – неожиданно добавил он, – ожидать от постороннего человека, что он сможет уловить тончайшие черты лица её светлости, было бы наивно. Подавляющее большинство придворных художников не справились бы с этой задачей. Поэтому я не виню вас. – Это… утешение? – неуверенно спросила я. – Это констатация факта, мисс Ридер. Никакого утешения в ней не заложено, – отрезал он. После чего сделал шаг вперёд и протянул руку. – Кисть. – Простите? – Кисть, – повторил он тоном, не предполагающим возражений. – Я не могу допустить, чтобы это… произведение искусства покинуло пределы комнаты юной леди. Её светлости будет достаточно проблем с репутацией и без того, чтобы ситуацию усугубил еще и этот портрет. Я отдала кисть, даже не подумав возражать. Геральд взял её так, словно всю жизнь только этим и занимался – поправлял чужие художества. – Что вы собираетесь делать? – спросила Айрин, выглядывая из-за стола. – Спасать ситуацию, юная леди, – сухо ответил дворецкий, уже склоняясь над холстом. – Прошу вас обеих не отвлекать меня. И не смотреть мне через плечо. Моя работа требует сосредоточенности. Мы с Айрин переглянулись и дружно отошли на два шага назад. Следующие полчаса мы провели в полнейшей тишине. Геральд работал молча, не проронив ни слова. Его лицо оставалось бесстрастным, только иногда он чуть прищуривался или слегка наклонял голову. Было в этом что-то гипнотическое. Движения его руки – быстрые, резкие, уверенные – не имели ничего общего с тем, как рисую я. Но я видела, как преображается холст, и это было просто потрясающе. Когда Геральд наконец отступил и холодно произнёс «Готово», я не поверила своим глазам. Это была не просто поправка... Это была работа настоящего мастера! Теперь этот портрет не стыдно было бы повесить в музее, а не просто выставить в школьном холле. И всё это… сделал обычный дворецкий? – Это… – начала я, даже не в силах подобрать слова от восхищения. – Не ожидали, что старый дворецкий умеет держать кисть в руках? – перебил Геральд, хмыкнув. – Я служил этому дому сорок лет, мисс Ридер. И поверьте, за эти годы я освоил множество навыков, которые не входят в стандартный перечень обязанностей слуги. – Геральд... это же просто великолепно! – взволнованно воскликнула Айрин, подходя ближе. – Великолепие – слишком громкое слово, юная леди, – сухо поправил её дворецкий. – Это всего лишь более менее приемлемый результат. В отличие от того, что было ранее. Я не обиделась. Потому что, честно говоря… он был абсолютно прав. Айрин также с восторгом разглядывала портрет, и было видно, что теперь она точно уверена в победе на школьном конкурсе. И между тем... - Господин Геральд, вы, кажется, зачем-то искали меня? Я вспомнила о первоначальной причине, по которой дворецкий вообще зашел в эту комнату, и выпрямилась. – Да, конечно. - отозвался он, возвращая пиджак на место. Затем повернулся ко мне. - Теперь, мисс Ридер, когда вопрос с этим… портретом урегулирован, позвольте перейти к причине, по которой я вообще вас искал. - Да, я слушаю. Геральд посмотрел на меня в упор. – Её светлость велела передать, чтобы вы зашли к ней. Внутри меня что-то ёкнуло. – ...Ее светлость? Но зачем? - немного взволнованно переспросила я. – Полагаю, что вы узнаете об этом, когда зайдете, - ограничился тот лишь таким ответом. Внутри меня же что-то взволнованно екнуло. ---------- Ненормальная фанатка Кайла позвала меня к себе… Но зачем? Я не могла перестать думать об этом всю дорогу до её комнаты. До сих пор Кайла никогда не звала меня к себе просто так — только если дело касалось процедур очищения. Обычно она либо молча терпела моё присутствие, либо выставляла меня за дверь сразу после окончания сеанса. Но чтобы сама — сама! — попросила меня прийти… Это было чем-то совершенно новым. Чем-то, от чего внутри всё предательски трепетало, словно у подростка перед первым свиданием. О чём же она хотела поговорить? Неужели… наконец решила признаться мне в любви? Хе-хе… Я мысленно усмехнулась собственной глупости, но согнать с лица мечтательную улыбку так и не смогла. Ну, даже если это было совершенно маловероятно… скоро я всё узнаю. Подойдя к двери, я осторожно постучала и почти сразу услышала приглушённое: — Войдите. Я потянула ручку на себя и вошла внутрь. Кайла сидела на кровати — как всегда, идеально прямо, с безупречной осанкой. Услышав мои шаги, она слегка повернула голову в мою сторону. Повязка скрывала глаза, алые волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, а бледное лицо в полумраке комнаты казалось почти нереально красивым. У меня на мгновение перехватило дыхание. — Ваша светлость, — произнесла я, стараясь говорить спокойно, хотя голос всё равно прозвучал чуть взволнованно, — мне передали, что вы хотели меня видеть… — Подойди, — коротко сказала она. Я послушно приблизилась, стараясь унять предательски колотящееся сердце. Остановившись в паре шагов от кровати, я замерла, не решаясь подойти ближе без разрешения. Кайла молчала. Тишина постепенно становилась тяжёлой, почти осязаемой. С каждой секундой напряжение в комнате лишь усиливалось. Я уже собиралась нарушить молчание сама, когда Кайла наконец заговорила: — Эва Ридер. Голос её был холоден и резок, как лезвие. — Д-да?.. — я невольно замялась. — Я хочу задать тебе несколько вопросов, — продолжила она, и у меня возникло ощущение, будто Кайла смотрит на меня прямо сквозь повязку. — И я рассчитываю услышать честные ответы. Моё сердце пропустило удар. — …О чём вы, ваша светлость? — Для начала… — внезапно Кайла резко схватила меня за запястье и крепко сжала. — Скажи, кто ты такая? Я застыла. Честно говоря, это был последний вопрос, который я ожидала услышать. Не говоря уже о том, что хватка у Кайлы оказалась неожиданно сильной и болезненной. — П-простите?.. — Я спросила, кто ты такая? — её голос прозвучал резко, почти зло, словно каждое слово она выплёвывала через силу. — С самого первого мгновения, как ты вошла в эту комнату, всё в тебе казалось мне… неправильным. Раздражающим. До зубного скрежета. Я нервно сглотнула. — Твой голос с самого начала показался мне подозрительно знакомым… А ещё этот запах… — её брови нахмурились сильнее. — Он тоже выводит меня из себя. Я растерянно моргнула, окончательно сбитая с толку. Что это вообще за разговор?.. Неужели Кайла действительно позвала меня сюда только для того, чтобы оскорблять? И… неужели я правда настолько ужасно пахну?.. — Я… мне очень жаль, ваша светлость. Если моё присутствие вам неприятно, я могу уйти… — Не перебивай, — резко оборвала она, и я мгновенно замолчала. Её пальцы всё ещё крепко сжимали моё запястье. — Дело не в том, что ты мне неприятна, — произнесла Кайла уже тише, но от этого не менее напряжённо. — Всё это время я не могла понять, что именно меня в тебе тревожит. Но теперь… кажется, начинаю догадываться. В этот момент она сжала мою руку ещё сильнее — настолько, что мне показалось: ещё немного, и кости просто треснут. Но из-за волнения я почти не чувствовала боли. Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Что… что она имеет в виду?.. Неужели Кайла действительно что-то заподозрила?.. — В-ваша светлость, я не совсем понимаю, о чём вы… — мой голос предательски дрогнул. - Ты не понимаешь? - в голосе Кайлы проскользнула нотка ледяного сарказма. - Хорошо. Тогда ответь мне на другой вопрос. Откуда тебе известны подробности моей жизни, которые не могут быть известны постороннему человеку? У меня внутри всё похолодело. — Что?.. — По-моему, я выражаюсь достаточно ясно, — Кайла слегка подалась вперёд, и в тусклом свете лампы её лицо казалось будто вырезанным из холодного мрамора. — О том, что я находилась в плену у армии Бравоса, действительно знает половина империи. Но о том, что за три дня до основного сражения я лично возглавила ночную вылазку… — её голос стал ещё тише, — об этом не знает никто. Кроме меня и нескольких выживших солдат, поклявшихся хранить молчание. У меня пересохло в горле. Что?.. Нет… этого не может быть. Почему Кайла вдруг заговорила именно об этом? Откуда она знает?.. — Я… я не… — Или, может быть, — продолжила она, не давая мне вставить ни слова, — ты объяснишь, откуда тебе известно, что именно я настояла на том, чтобы отравить источники воды у восточного лагеря противника? Эта информация никогда не покидала пределы военного штаба. И тем не менее ты рассказывала о ней так, словно сама там присутствовала. Мир вокруг меня словно начал рушиться. Сердце колотилось так сильно, что мне казалось — ещё немного, и Кайла услышит его даже сквозь тишину комнаты. — В-ваша светлость… откуда вы… Кайла мрачно усмехнулась. — Что? — холодно произнесла она. — Неужели ты всерьёз думала, что если я заперлась в этой комнате, то перестала замечать, что происходит в собственном доме? Она чуть склонила голову набок. — Геральд рассказал мне о вашей беседе с Айрин. И в этот момент до меня наконец дошло. Геральд. Вот же… вот же старый… Старый козёл! Я мгновенно вспомнила тот наш разговор с Айрин несколько дней назад. Тогда, пытаясь утешить её и поддержать, я слишком увлеклась и начала рассказывать о военных подвигах Кайлы. Мне казалось, что мы просто разговариваем в закрытой комнате… но, видимо, этот старый дворецкий всё это время стоял за дверью и слушал каждое слово. А потом донёс своей госпоже. Мысленно я уже успела тысячу раз проклясть его за крысиную натуру и длинный язык, но сейчас это, увы, уже ничего не меняло. Тем временем Кайла продолжала: — …Кроме того, — её голос стал ещё холоднее, — в те годы я еще даже не была никому известна. Большинство вещей, о которых ты рассказывала Айрин, никогда не становились достоянием общественности. Некоторые из них были известны только внутри семьи Регвурд. Она замолчала. И в этой тишине я слышала только собственное сердцебиение. — Так объясни мне, Эва Ридер, — медленно произнесла Кайла ледяным тоном, — откуда простолюдинка, якобы выросшая в глуши, знает вещи, которых не знали даже члены моей семьи? Рука, которую она всё ещё сжимала, кажется, уже давно онемела. — Скажи мне… кто ты такая на самом деле?! — почти сорвалась она. Я застыла на месте, чувствуя, как по спине медленно стекает холодный пот. Мне нужно было что-то ответить. Что угодно. Но сказать правду я не могла. «Я попаданка из другого мира и читала историю вашей жизни в романе» — звучало как бред сумасшедшей. Впрочем… Было кое-что ещё хуже. Кайла могла догадаться, кем я являюсь на самом деле. Человеком, которого она уже знала. Женщиной, чьё имя она, вероятно, ненавидела всей душой. Лилиана Блейз. От одной только мысли об этом у меня похолодело внутри, а по коже пробежали мурашки. Нет. Уж лучше пусть Кайла сочтёт меня безумной, чем узнает, что перед ней та самая святая! — Я… — начала я, лихорадочно пытаясь придумать хоть что-нибудь. - я... Кайла ждала. Казалось, даже сквозь повязку её слепой взгляд видел меня насквозь. И в этот момент меня осенило. Объяснение было ужасным. Абсолютно нелепым. Но ничего лучше я придумать уже не могла. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как от волнения пылают щёки, и выпалила: — Вы… вы ведь уже знаете, что я ваша поклонница, верно?.. Кайла едва заметно приподняла бровь, но ничего не сказала. А меня уже понесло. — Но… я не просто поклонница, — продолжила я, нервно сжимая пальцы. — Я восхищаюсь вами уже много лет. Ещё до того, как попала в этот особняк. Я собирала любую информацию о вас, какую только могла найти. А когда поняла, что слухов и газетных заметок мне недостаточно… я начала платить Информационной гильдии. Повисла тишина. — Платить… Информационной гильдии?.. — медленно переспросила Кайла, и в её голосе смешались недоверие и растерянность. — Да, — обречённо кивнула я, решив идти до конца. — Деревенский лекарь зарабатывает немного, но всё, что у меня было, я тратила на сведения о вас. На истории о ваших сражениях, ваши привычки… ваши предпочтения. Я хотела знать о вас всё! Я замолчала. Сердце билось так сильно, что, казалось, ещё немного — и выпрыгнет из груди. Кайла не двигалась. Её лицо по-прежнему оставалось холодным и непроницаемым, но мне показалось, что уголки её губ едва заметно дрогнули. — Ты… — начала она и вдруг осеклась. На мгновение мне даже почудилось, будто на её щеках проступил слабый румянец. — Ты хочешь сказать, что всё это время… — Я ваша фанатка, ваша светлость, — добила я саму себя, чувствуя, что ниже падать уже просто некуда. — Самая настоящая. И в моём восхищении вами нет ни капли лжи! В этот момент Кайла ничего не сказала. Но мою руку она отпустила так резко, будто обожглась. Я не видела её глаз под повязкой, но заметила, как напряжённо застыли плечи женщины. — Ты… — снова начала она и тут же осеклась. А потом тихо, почти растерянно пробормотала: — Ты совсем сумасшедшая?.. На этот раз в её голосе уже не было прежней злости. Только искреннее смущение, которое она отчаянно пыталась скрыть за привычной резкостью. — …Возможно, — честно признала я. — Платить Информационной гильдии ради сведений обо мне… — Кайла медленно покачала головой. — Нет, ты не просто сумасшедшая. Ты абсолютно чокнутая. — Я восприму это как комплимент, ваша светлость. — Не надо! После этого в комнате снова повисла тишина. Но теперь она была совсем другой — не тяжёлой и давящей, как раньше, а какой-то странной, почти неловкой. Я осторожно подняла на неё взгляд. Кайла по-прежнему не смотрела в мою сторону, но я готова была поклясться, что кончики её ушей слегка покраснели. — Так вы… не сердитесь? — тихо спросила я. — …Я просто не понимаю, что мне с тобой делать, — после паузы призналась она. — Потому что ты… действительно ненормальная. — Я знаю. — Ты тратила свои последние деньги, чтобы собирать обо мне информацию. — Знаю. — Это уже буквально определение опасного помешательства! — И это тоже знаю, ваша светлость. Кайла тяжело выдохнула и наконец повернула голову в мою сторону. На её лице застыло такое напряжённое выражение, будто она изо всех сил пыталась совладать с собственными мыслями. И, честно говоря… мне казалось, я прекрасно понимала, о чём именно она сейчас думает. Похоже, моя любимица в очередной раз всерьёз раздумывала о том, не выгнать ли меня из этого особняка. ---------- Неожиданное предложение Хотя сначала я перепугалась не на шутку, но в итоге всё, кажется, обошлось. По крайней мере, я осталась жива, меня не выгнали из особняка и даже не отчитали как следует. Если говорить совсем честно, то после моего «признания» Кайла, похоже, окончательно перестала выносить моё присутствие и почти сразу выставила меня из комнаты. Но в тот момент я испытала лишь огромное облегчение. Да уж… теперь репутация ненормальной сталкерши в глазах обитателей этого дома закрепилась за мной окончательно. И всё же это было куда лучше, чем если бы Кайла догадалась, кто я такая на самом деле. Так что, если подумать, из этой ситуации я выбралась ещё довольно удачно. И тем не менее я всё равно продолжала злиться на дворецкого Геральда. Вот же вредный старик! Вечно появляется не вовремя, вечно что-то подслушивает... Конечно, где-то глубоко внутри я понимала, что это просто часть его обязанностей — охранять госпожу, следить за порядком и не подпускать к ней подозрительных личностей. Но легче от этого почему-то не становилось. Поэтому, проходя мимо него позже тем же вечером, я всё-таки одарила старика максимально высокомерным и оскорблённым взглядом, на который только была способна. Таким, который должен был без слов передать всё моё негодование. Геральд в ответ лишь холодно поправил очки. Ух… раздражающий старик. Впрочем, следующие несколько дней в особняке прошли на удивление спокойно. Но однажды, совершенно случайно, я стала свидетельницей весьма необычной сцены. Я как раз спускалась по главной лестнице на первый этаж, бесцельно прогуливаясь по поместью, когда, достигнув нижней площадки, невольно посмотрела в сторону парадного входа — и тут же замерла. У дверей стояли двое. Шеф-повар поместья, дородный мужчина с пышными усами, которого все звали просто мистер Томас, и его сын – молодой парень, помогавший отцу на кухне. Оба были одеты не в привычную рабочую форму, а в дорожную одежду. Рядом с ними на полу стояли два потрёпанных чемодана и несколько увязанных узлов. В тот же миг у меня внутри появилось нехорошее предчувствие. Напротив них, выпрямившись во весь рост и скрестив руки за спиной, стоял Геральд. Даже со спины я видела, насколько напряжены его плечи – редкое зрелище для всегда невозмутимого дворецкого. Я не слышала, о чём они говорили – расстояние было слишком большим, да и говорили они приглушёнными голосами. Но язык тела не оставлял сомнений: разговор был тяжёлым. Мистер Томас выглядел виноватым и расстроенным, его сын то и дело хмуро смотрел в пол, а Геральд... Геральд едва заметно кивал, словно принимая что-то неизбежное. Затем повар низко поклонился. Сын последовал его примеру. Дворецкий ответил коротким, почти формальным кивком. И после этого Томас с сыном подхватили свои чемоданы и, не оглядываясь, вышли за дверь. Я стояла как вкопанная, пока входная дверь с глухим стуком не закрылась за ними. В холле стало тихо – неестественно тихо. Геральд остался стоять на месте. Когда он наконец повернулся, я увидела его лицо – и на мгновение мне показалось, что я смотрю на совершенно другого человека. Выражение его лица было... раздосадованным. Нет, не просто раздосадованным – мрачным. Он не заметил меня – во всяком случае, сначала. Он сделал несколько шагов в направлении служебного крыла, и только тогда его взгляд скользнул в мою сторону и замер. – Мисс Ридер, – произнёс он тем самым прохладным тоном. – Что вы здесь делаете? Я не ответила на его вопрос. Вместо этого я быстро спустилась по последним ступеням и направилась к нему. – Что случилось? – спросила я прямо. – Почему мистер Томас уехал? Да ещё и с чемоданами? Дворецкий посмотрел на меня с привычной холодностью, но я видела – он колеблется, стоит ли вообще со мной разговаривать. – ...Это не ваше дело, – ответил он наконец. – Возможно, — не отступила я. — Но я живу в этом доме и имею право хотя бы понимать, что происходит. Разве нет? Дворецкий помолчал. Секунду. Другую. А потом он сделал то, чего я от него никак не ожидала – он тяжело вздохнул. – Томас получил срочное известие из дома, – нехотя произнёс Геральд, и каждое слово давалось ему с трудом, словно он вытаскивал их из себя пинцетом. – Его старшая дочь тяжело заболела. Состояние критическое. Он и его сын вынуждены были срочно уехать, чтобы быть рядом с ней. – О боже... – вырвалось у меня. – Это ужасно. – Несомненно, – сухо согласился Геральд. – И тем не менее, факт остаётся фактом. Поместье осталось без повара. И без его помощника. Он замолчал, и в этой короткой паузе я вдруг особенно остро осознала, насколько шатким было положение этого дома. Хозяйка тяжело больна. Денег почти нет. Слуг — по пальцам пересчитать. А теперь ещё и кухня опустела… – И как долго вы планируете искать замену? – осторожно спросила я. Дворецкий посмотрел на меня так, будто я спросила нечто абсурдное. – Мисс Ридер, – произнёс он ледяным тоном, – позвольте вас просветить. Хороший повар — это не та вещь, которую можно найти за один день. Поиск квалифицированного специалиста, готового работать в поместье с такой... репутацией, как у нас, может занять недели. Если не месяцы. – Месяцы? – я округлила глаза. – Я сказал «может», – отрезал Геральд. – В лучшем случае я найду кого-то за несколько дней. Но до тех пор кому-то всё равно придётся готовить. Её светлость не может оставаться без нормальной еды. Леди Айрин — тем более. И вы, как я понимаю, тоже не привыкли голодать. Дворецкий снова замолчал, и я увидела, как его челюсть напряглась. Перед ним стояла дилемма – и, судя по всему, решения он пока не нашёл. Нанять временного повара? Денег нет. Готовить самому? Но у Геральда и без того хватает обязанностей. Оставить кухню на кого-то из оставшейся прислуги? Да там, кажется, никого и не осталось, кроме пары горничных, которые и яичницу-то поджарить толком не умеют. Я смотрела на раздосадованного, уставшего старого дворецкого, который в одиночку тянул на себе всё хозяйство, и чувствовала, как внутри меня поднимается странное волнующее чувство. Это было искреннее желание помочь. И именно в этот момент меня осенило. — Господин Геральд! — неожиданно воскликнула я. Он поднял на меня усталый взгляд. – Что? – Я могу помочь! – ...Чем именно? – в его голосе зазвучало такое откровенное недоверие, что это было почти обидно. – Я могу готовить, – ответила я. – Временно. Пока вы не найдёте нового повара. Дворецкий замер. Он смотрел на меня так, будто я только что предложила нечто совершенно невообразимое. В его взгляде читалось всё – от сомнения до лёгкого ужаса. – ...Вы, – медленно повторил он, – Деревенский лекарь. Предлагаете занять место шеф-повара в доме её светлости? – Это только временно, – подчеркнула я. – Я не говорю, что я профессионал. Но я умею готовить. Более или менее. И это точно лучше, чем ничего.... – Более или менее, – холодный голос дворецкого эхом разнесся по всему этажу. В отношении дворецкого по отношению ко мне я видела откровенный скепсис. И тем не менее, поскольку я действительно очень хотела помочь, то не собиралась отступать. – Послушайте, – я стояла на своем. – У вас все равно нет выбора. Вы сами сказали – поиски могут занять несколько дней. Что вы будете делать всё это время? Заказывать еду из города? На какие средства? Дворецкий Геральд прищурился. – Вы хоть знаете, какая это дерзость с вашей стороны, мисс Ридер? - наконец произнес он. — Возможно, — честно признала я. — Я знаю, вы мне не доверяете. И знаю, что вы считаете меня странной, подозрительной и вообще ненадёжной... Но я правда умею готовить! Просто дайте мне шанс. Если её светлости не понравится моя еда — я больше никогда не заговорю об этом. Старик молчал. Секунды тянулись для меня, как часы. Я почти видела, как в его голове происходила борьба. Гордость и придирчивость с одной стороны. Но безысходность – с другой. — Мисс Ридер, даже если предположить, что вы действительно способны занять место повара в этом доме, — медленно произнёс он, — я не могу обещать вам существенного повышения жалования… - И не нужно! Меня вполне устраивает моя нынешняя зарплата! Дворецкий Геральд посмотрел на меня почти оторопелым взглядом. — Позвольте уточнить, — добавила я, — я предлагаю это не ради денег. Я... просто хочу помочь. После моих слов Геральд несколько секунд молча смотрел на меня, а затем устало потёр переносицу, будто у него внезапно разболелась голова. — Эта женщина… действительно ненормальная… — пробормотал он себе под нос, но недостаточно тихо, чтобы я этого не услышала. Ну… возможно, со стороны моё поведение и правда выглядело немного безумным. И всё же, несмотря на всю неприязнь и подозрительность дворецкого, я продолжала терпеливо ждать его ответа. И наконец… – ... Имейте ввиду, я буду контролировать каждый ваш шаг, – наконец произнёс Геральд, и в его голосе зазвучала сталь. – Каждое движение. Если вы хотя бы раз сделаете что-то не так – вы немедленно покинете кухню, и мы забудем об этом разговоре навсегда. – Согласна! – сразу же кивнула я. – Если блюдо окажется несъедобным – вы лично объясните её светлости, почему она осталась без трапезы. – Принято. – И если вы отравите кого-нибудь, – добавил Геральд ледяным тоном, – я сделаю всё, чтобы остаток ваших дней вы провели в самой ужасной тюрьме империи. Я нервно усмехнулась. — Звучит вполне справедливо, — признала я. — Но уверяю вас, господин Геральд, я скорее сама умру, чем позволю чему-то случиться с её светлостью или юной леди. — …… — Итак… договорились? Дворецкий Геральд ещё раз внимательно посмотрел на меня — долго, испытующе, словно до последнего сомневался в собственном решении. А затем медленно, с явной неохотой, будто подписывал себе смертный приговор, всё-таки кивнул. ---------- Приготовить вместе Таким образом, вот уже несколько дней в поместье Регвурд я совмещала сразу две должности: целителя и временного повара. Казалось бы, вещи совершенно несовместимые — лечение скверны и приготовление обедов. Но в моей жизни они каким-то образом переплелись в один безумный, сложный и временами откровенно хаотичный клубок. Началось всё с того, что прежний повар, мистер Томас, внезапно покинул поместье. На плечи дворецкого Геральда тут же свалилась непростая проблема — срочно найти ему замену. Однако задача оказалась куда сложнее, чем можно было предположить. С нынешней репутацией дома Регвурд и жалованием, которое было заметно ниже, чем у других знатных семей, желающих работать здесь почти не находилось. Кто в здравом уме согласится служить в поместье павшей герцогини — да ещё и за такие скромные деньги? Увы, даже простые повара оказались разборчивее, чем можно было предположить. Итак, пока дворецкий был занят этим вопросом — бегал по объявлениям, договаривался с агентствами и, судя по его мрачному лицу, терпел одну неудачу за другой, — я тем временем продолжала готовить. К счастью, кормить мне приходилось не всё поместье. Остальная прислуга готовила для себя самостоятельно — у слуг была собственная небольшая кухня в восточном крыле. Так что на мне были только трапезы для Кайлы, Айрин… и, если уж быть честной, для самой себя тоже. В конце концов, было бы настоящим преступлением готовить еду и ни разу её не попробовать. Прокормить трёх человек — звучит не так уж сложно, верно? Ха-ха… Ну да ладно. Если говорить откровенно, когда я вызвалась занять место повара, я слегка… приукрасила свои способности. На самом деле я вовсе не была хороша в готовке. Даже близко. Если уж совсем честно — в прошлой жизни мои кулинарные навыки ограничивались варкой пельменей, жаркой яичницы и разогревом полуфабрикатов. Замороженная пицца считалась вершиной моего мастерства. И всё же я не могла допустить, чтобы Кайла и милашка Айрин остались голодными. Так что мне пришлось в экстремальном режиме осваивать искусство готовки! За один день я перечитала кулинарную книгу, оставленную предыдущим поваром, а потом почти всю ночь зубрила рецепты, словно готовилась к экзамену на выживание. Поэтому теперь мне оставалось только надеяться, что моя еда хотя бы относительно съедобна. По крайней мере, за эти несколько дней Кайла и Айрин ещё ни разу не пожаловались. По крайней мере, мне об этом не докладывали... Может быть, они просто из вежливости молчали? Или, может быть, я была не так уж безнадёжна? Так или иначе, сегодня шёл уже четвёртый день моей внезапной карьеры временного повара. Закончив утренние процедуры очищения Кайлы, остаток дня я, как обычно, провела на кухне. К этому моменту суп, гарнир и горячее уже были готовы, так что оставался только десерт. Самая приятная часть. Я заранее замесила тесто и теперь занималась черничным пирогом, который должен был стать сегодняшним завершением обеда. Осторожно раскладывала ягоды по поверхности коржа, стараясь сделать всё красиво и аккуратно — почти как на иллюстрациях в книге рецептов. Сверху присыпала начинку сахаром и щепоткой корицы. Кухня постепенно наполнялась тёплым сладким ароматом, от которого даже у меня начинали течь слюнки. Я довольно улыбнулась и уже собиралась отправить пирог в печь… Как вдруг на кухню заглянул неожиданный гость. — Сестра Эва? Я подняла голову от почти готового пирога и увидела Айрин, которая стояла в дверях кухни, слегка склонив голову набок. На ней была форменная одежда академии – тёмно-синее платье с серебристой вышивкой на воротнике, – и это значило, что она только что вернулась с занятий. — Леди! — я невольно улыбнулась. — Вы уже вернулись? Как прошёл день? — Обычно, — Айрин пожала плечами, однако смотрела вовсе не на меня, а на мои руки, перепачканные мукой, и на множество кастрюль, окружавших рабочий стол. — Сестра Эва… почему ты готовишь? Разве для этого не должен быть повар? Я ненадолго замешкалась, вытирая руки о фартук. — Понимаешь, мистеру Томасу пришлось срочно уехать по семейным обстоятельствам, — осторожно объяснила я. — Господин Геральд сейчас ищет нового повара, но это требует времени. А пока… готовкой занимаюсь я. Айрин нахмурилась. Её брови тут же сошлись к переносице, и в этот момент она стала поразительно похожа на Кайлу — та же привычка слегка поджимать губы, когда ей что-то не нравится. — …А почему они просто не наймут другого прямо сейчас? — спросила девочка. — Разве это так сложно? Я невольно замолчала. Стоит ли говорить ей правду? О том, что у поместья почти не осталось денег. Что люди боятся работать здесь, потому что считают Кайлу проклятой и обречённой... О том, что Геральд уже несколько дней безуспешно обивает пороги агентств и получает отказ за отказом. Нет. Айрин всё ещё ребёнок. Ей не нужно взваливать на себя эти взрослые проблемы. — Всё немного сложнее, чем кажется, — уклончиво ответила я, возвращаясь к тесту. – Хорошего повара не так просто найти. Но я не против – мне самой искренне нравится готовить! – ...Нравится? – Айрин недоверчиво прищурилась. — Правда-правда, — совсем чуть-чуть слукавила я. — Это очень… медитативное занятие. К тому же после процедур её светлости у меня остаётся много свободного времени. Так почему бы не потратить его с пользой? — Хм… — протянула Айрин, но сомнение с её лица никуда не исчезло. — Кроме того, — я улыбнулась, — разве тебе не нравится, как я готовлю? — Э-это… Почему-то девочка сразу не ответила. Она заметно замялась, и я, конечно же, решила, что всему виной обычная детская застенчивость. Ну не может же быть такого, что моя еда и правда настолько ужасна? Ха-ха… — …Нет, дело не в этом, — наконец пробормотала Айрин после короткой паузы. — Тогда что тебя беспокоит? Но девочка снова не ответила. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди, и хмурилась так сосредоточенно, будто вела внутри себя тяжёлую борьбу. И, кажется, я уже догадывалась, в чём дело. — Ты… из-за этого расстроена? — мягко спросила я. Айрин тут же отвернулась. Несколько секунд она молчала, явно колеблясь, а потом всё-таки тихо призналась: — Мне это не нравится… Её голос прозвучал совсем тихо, почти обиженно. — Раньше, когда у тебя было свободное время, мы могли… ну… я могла приходить к тебе. Мы разговаривали. Ты помогала мне с уроками… А теперь ты всё время сидишь на кухне. Мы почти не видимся! Внутри меня кольнуло чувство вины. – Леди... — Я понимаю, что это не твоя вина, — перебила меня девочка, хотя в её голосе всё равно звучала обида. — Просто… мне немного грустно. Вот и всё. В этот момент моё сердце болезненно сжалось. Ну как вообще можно было устоять перед Айрин, когда она смотрела таким взглядом? Настоящий грустный щеночек, честное слово!… Я поспешно отложила тесто, вытерла руки о фартук и полностью повернулась к ней. — Послушай, — сказала я после короткой паузы. — А хочешь… мы приготовим что-нибудь вместе? Айрин уставилась на меня так, будто я только что предложила ей выйти замуж за конюха. — …Что? — переспросила она с искренним потрясением. — Приготовим вместе, — невозмутимо повторила я и кивнула в сторону рабочей стойки. — Тесто для пирога уже почти готово. Осталось добавить ягоды и поставить его в печь. Это совсем не сложно. Я всё покажу, и мы сделаем это вдвоём. Девочка молчала. По её лицу одна за другой проскальзывали эмоции — удивление, сомнение, лёгкий ужас… и ещё что-то, чему я даже не могла подобрать название. Наконец Айрин произнесла таким тоном, словно я попросила её совершить нечто совершенно немыслимое: — Сестра Эва… я леди. А леди не занимаются готовкой. — Правда? — я невинно моргнула. — Так и есть, — твёрдо заявила она. — Это работа слуг. Леди не должны пачкать руки мукой и стоять у печи. Это... это ниже моего достоинства. Она произнесла это так, словно цитировала учебник по этикету. Что, впрочем, вполне могло быть правдой. Разумеется, я не стала спорить. В конце концов, это был её выбор. Но и сдаваться так просто мне тоже не хотелось. — Что ж, — я пожала плечами и снова взялась за тесто, — понимаю. Если не хочешь — не надо. Но знаешь… — …Что? — настороженно спросила Айрин. — Мне кажется, тебе бы понравилось, — сказала я, осторожно смешивая муку с маслом. — Готовка — это ведь не просто работа. Это возможность создать что-то своими руками. А потом попробовать результат и понять, что ты сделала это сама. И знаешь… это очень приятное чувство. Айрин ничего не ответила. Я не поднимала головы, но краем глаза замечала, как она следит за моими руками, за тестом, за миской с черникой. В её взгляде явно боролись любопытство и воспитание, привитое с детства. — Когда-нибудь, — добавила я, — я всё-таки надеюсь, что мы сможем приготовить что-нибудь вместе. Не потому, что это «работа слуг». А просто потому, что это может быть весело. После этих слов янтарные глаза Айрин едва заметно дрогнули, и в них всё сильнее проступала нерешительность. ---------- Причина, почему вы мне нравитесь Я остановилась перед дверью комнаты Кайлы и негромко постучала, прежде чем войти внутрь. Сегодня я вновь пришла к ней ради процедуры очищения. Закрыв за собой дверь, я привычно прошла к кровати. — Приветствую, Ваша светлость. Кайла, как обычно, слегка нахмурилась, едва почувствовав моё присутствие. Впрочем, за это время она уже достаточно привыкла ко мне, чтобы не выказывать открытого раздражения. Поэтому лишь молча позволила мне заняться тем, ради чего я пришла. Без лишних слов я осторожно коснулась её лба и направила в тело Кайлы поток своей божественной энергии. Незаметно прошёл уже целый месяц с тех пор, как я поселилась в особняке Регвурд. И за это время состояние Кайлы действительно заметно улучшилось. Цвет лица стал лучше, в движениях появилось больше сил, да и выглядела она уже не такой измождённой, как раньше. Конечно, до полного исцеления всё ещё было далеко, поэтому я старалась не радоваться раньше времени и продолжала вкладывать все силы в её лечение. Сама процедура, как и всегда, заняла всего несколько минут. И хотя на очищение скверны уходило немало энергии, я почти не чувствовала усталости. Вот что значит сила святой! Ха-ха. – На сегодня это всё, Ваша светлость, – закончив, я лишь слегка улыбнулась, готовая откланяться. В последнее время я старалась вести себя с Кайлой сдержанее и не докучать ей чрезмерным вниманием, как раньше. Особенно после того разговора, когда она узнала о масштабах моего… кхм… фанатизма. Я совершенно не хотела ещё сильнее смущать её и делать наши отношения более напряжёнными, поэтому изо всех сил пыталась держать себя в руках. К тому же… Скоро я всё равно покину этот дом. И чем сильнее я привяжусь сейчас, тем больнее будет потом. По крайней мере, именно так я пыталась себя убедить. Закончив процедуру, я уже собиралась уйти и отправиться на кухню. Сегодня мне ещё предстояло готовить обед... — Тогда я оставлю вас, Ваша светлость. Однако в тот момент, когда я уже развернулась к двери, Кайла неожиданно окликнула меня первой. — …Подожди. — А? — я удивлённо замерла на месте. Кайла слегка нахмурилась, будто колебалась, стоит ли вообще продолжать этот разговор. Но спустя несколько секунд всё же тихо вздохнула. — Я слышала, что в последнее время ты работаешь на кухне, — произнесла она ровным голосом, без насмешки или осуждения. Просто констатируя факт. На мгновение я растерялась, но быстро взяла себя в руки. — Да, Ваша светлость. После отъезда мистера Томаса господин Геральд пока так и не смог найти ему замену. А поскольку у меня есть свободное время, я предложила свою помощь, — ответила я, благоразумно решив умолчать о том, что сама практически навязалась на эту должность. — Разумеется, лишь временно. — И почему этим занимаешься именно ты? — Кайла раздосадованно вздохнула. — Неужели нельзя было просто нанять кого-нибудь другого? — Э-э… ну… ситуация немного сложная, — уклончиво пробормотала я. — В доме сейчас и без того почти не осталось свободных рук… Я не стала вдаваться в подробности. В конце концов, Кайла была хозяйкой этого поместья и наверняка прекрасно понимала положение дел даже без моих объяснений. И, судя по тому, как помрачнело её лицо, я оказалась права. Несколько секунд она молчала, явно о чём-то размышляя, а затем спросила: — И сколько тебе за это доплачивают? — …Нисколько, — честно призналась я. — Я готовлю бесплатно. На лице Кайлы появилось странно отрешённое выражение. На мгновение мне даже показалось, что будь она способна видеть, то сейчас смотрела бы на меня точно таким же ошеломлённым взглядом, каким несколькими днями ранее на меня смотрел Геральд. Она чуть нахмурилась, словно собиралась что-то сказать, но в последний момент передумала. В комнате повисла короткая тишина. А затем Кайла слегка склонила голову, и в её голосе впервые за все время промелькнуло что-то, удивительно похожее на… беспокойство. — Это не мешает твоим основным обязанностям? — спросила она негромко. — Нисколько, — поспешила заверить я. — Процедуры очищения занимают не так уж много времени, а всё остальное… ну, мне всё равно нужно чем-то себя занимать. Сидеть без дела — это точно не про меня! Кайла едва заметно кивнула, но выражение её лица осталось задумчивым. На несколько секунд в комнате снова повисла тишина, и я уже решила, что разговор окончен, как вдруг она негромко произнесла: — …В последнее время еда стала слишком сладкой. Я растерянно замерла. — Простите?.. — Слишком сладкой, — повторила Кайла с лёгкой досадой в голосе. — Вчерашний пудинг был приторным до невозможности. А позавчерашний соус к мясу… зачем вообще добавлять мёд в мясной соус? Я открыла рот. Закрыла. И снова открыла, пытаясь подобрать оправдание. — Это… — я неловко теребила край фартука. — Просто мне самой очень нравится сладкое, Ваша светлость. И я, кажется, совсем не подумала о том, что другим это может быть не по вкусу… Простите. Кайла нахмурилась чуть сильнее, и на миг мне показалось, что сейчас последует выговор. Но вместо этого она лишь спокойно произнесла: — Я не люблю сладкое. Никогда не любила. Я невольно моргнула. …Правда? Для меня, человека, который, как мне казалось, знал о Кайле практически всё, это неожиданно стало настоящим открытием. Насколько я помнила, в романе вообще ни разу не упоминались её вкусовые предпочтения. И теперь выяснилось, что моя любимица, в отличие от меня, совсем не переносит сладкое. Это был серьёзный промах. Но теперь я точно собиралась это запомнить! — Поняла, — быстро кивнула я, мысленно делая заметку. — В следующий раз обязательно учту. И… спасибо, что сказали мне об этом. Тишина. Я стояла, не зная, должна ли я уйти или остаться. Кайла не прогоняла меня, но и не продолжала разговор. Её пальцы слегка сжимали край одеяла – жест, который я уже научилась распознавать как признак внутреннего колебания. Прошло, наверное, около минуты. Я уже решила, что разговор окончен, и открыла рот, чтобы попрощаться, как вдруг Кайла заговорила снова. — Эва. Я невольно вздрогнула. Она впервые назвала меня просто по имени. И от этого что-то внутри странно дрогнуло... — Д-да, Ваша светлость? — сразу откликнулась я, чувствуя, как сердце почему-то начинает биться быстрее. — Я хочу кое-что у тебя спросить. — О чём? — осторожно спросила я. Кайла ненадолго отвела голову в сторону, словно собираясь с мыслями. — Ты сказала, что являешься моей... фанаткой, — наконец произнесла она, и это словно давалось ей с трудом. — И всё это время ты делаешь ради меня столько вещей. Даже работаешь на кухне бесплатно... Она ненадолго замолчала. Я заметила, как чуть дрогнули её пальцы, сжимавшие ткань одеяла. — Я хочу понять, — тихо продолжила Кайла. — Почему? Я растерянно моргнула. — Почему?.. — Да, — она повернула голову в мою сторону. И хотя я знала, что из-за повязки её глаза не могут видеть меня, но в этот момент всё равно казалось, будто она смотрит прямо в мою душу. — Объясни мне. Что заставило обычную простолюдинку, которая прежде никогда меня не встречала, зайти так далеко ради меня? Почему именно я? Я замолчала. Честно говоря, этот вопрос застал меня врасплох... — Я... — начала было я, но слова застряли в горле. Что я вообще могла ей ответить? Правду? Сказать, что в прошлой жизни читала роман, где Кайла Регвурд была персонажем, которого я любила больше всех? Что я плакала из-за её судьбы и ненавидела финал, который ей достался? Нет. Такое прозвучало бы как бред сумасшедшей. И всё же… то, что я собиралась сказать, тоже было правдой. Я глубоко вдохнула. — Потому что вы помогли мне пережить тяжёлые времена, Ваша светлость. Кайла нахмурилась. – Я? – в её голосе прозвучало искреннее недоумение. – Как? Мы никогда не встречались до того, как ты пришла в этот дом. – Встречались, – тихо произнесла я. – Не лично, конечно. Но ваша история… она дошла даже до той глухой деревни, где я жила. Люди рассказывали об Алой Тени Империи. О том, как вы сражались, и защищали нашу страну несмотря ни на что. После моих слов выражение лица женщины едва заметно дрогнуло. Но почти сразу она помрачнела и отвернулась. – Ты говоришь так, будто это была только моя заслуга, – глухо сказала она. – Но ничего героического в этом не было. Я сражалась не одна... Это было правдой. Во время нашествия монстров Кайла Регвурд стояла плечом к плечу с Орденом Святого Меча. Она не была единственной, кто проливал кровь на поле боя. Но разве это делало её подвиги менее значимыми? Наверное, Кайла уже давно привыкла к тому, что её заслуги меркнут рядом с именем Тристана Эклипса — человека, которого вся империя считала героем. Привыкла оставаться в его тени. Привыкла к тому, что её вклад воспринимают как нечто само собой разумеющееся. Но... я категорически не могла с этим согласиться! – Ну и что с того? – вырвалось у меня. – Мне тогда было плевать на остальных! Я смотрела только на вас, Ваша светлость! Кайла вздрогнула. – Даже если рядом с вами были другие люди, для меня это никогда не имело значения. Потому что именно вы… вы всегда сияли ярче всех. Я сама не заметила, как сжала руки. – Несмотря ни на что, вы продолжали идти вперёд. Вы не сдавались, даже когда вам было больно или тяжело. И когда в моей собственной жизни наступили тёмные времена… я думала именно о вас. Я думала, что если вы не сломались, то и я не могу быть слабее! Я замолчала, чувствуя, как к глазам подступает предательская влага. В прошлой жизни я была болезненным ребёнком. С самого рождения у меня были проблемы с сердцем. Больницы, уколы, бесконечные обследования, операции… Всё моё детство прошло среди запаха лекарств и белых стен. Но, наверное, самым тяжёлым была даже не болезнь. А постоянное чувство, будто мне нужно заслужить любовь собственных родителей. Мой младший брат, в отличие от меня, родился совершенно здоровым. Весёлый, шумный, активный — ребёнок, который не доставлял хлопот. Ему не требовались дорогие лекарства, особый уход или постоянное внимание врачей. И я слишком рано начала ловить себя на страшной мысли: чтобы меня любили так же, мне нужно быть полезной. Удобной. Хорошей. Я старалась учиться лучше всех. Не жаловаться. Улыбаться даже тогда, когда хотелось плакать. Делала вид, что всё в порядке. Потому что мне казалось: если я покажу, как мне страшно и больно, однажды родители просто устанут от меня. И выберут того ребёнка, с которым легче. И когда я впервые узнала историю Кайлы — внебрачной дочери герцога, которой всю жизнь приходилось доказывать собственную ценность, — я невольно увидела в ней себя. Несмотря ни на что, она не сломалась. Стала только сильнее. И я… тоже хотела стать такой. Конечно, всего этого я не могла рассказать сейчас. Поэтому вместо этого я лишь тихо произнесла: — Я очень уважаю вас, Ваша светлость. Я постаралась улыбнуться. — Для меня вы не просто герой. Вы… человек, благодаря которому я сама однажды не сдалась. Когда мне было тяжело, я думала о вас. О том, что даже если весь мир настроен против тебя — всё равно можно продолжать идти вперёд. И не просто идти… а делать это с поднятой головой! Кайла Регвурд молчала. Её лицо ничего не выражало – привычная маска, за которой она пряталась годами. Но я видела. Я видела, как её пальцы сильнее сжали одеяло. Как на скулах проступил едва заметный румянец. Как чуть дрогнула нижняя губа – только на миг, прежде чем она снова сжала её в тонкую линию. – Ты... – голос Кайлы прозвучал хрипло, и она откашлялась, прежде чем продолжить. – Ты говоришь слишком много пафосных слов. – Простите, – сказала я, опуская взгляд. – Не надо извиняться, – добавила она с некоторой резкостью. – Просто... это странно. Слышать такое. – Странно? - переспросила я. – Да, – Кайла отвернулась. – Потому что я не привыкла, чтобы меня... так воспринимали. — Как человека, достойного восхищения? — решила закончить я за неё. Кайла ничего не ответила. Но её молчание оказалось красноречивее любых слов. И, честно говоря, я прекрасно понимала, почему она реагирует именно так. Всю свою жизнь Кайла Регвурд оставалась для окружающих лишь чьей-то тенью. Для одних — удобным оружием империи. Для других — правой рукой Тристана Эклипса. Для кого-то — раздражающей женщиной, влюблённой не в того человека. А в конце истории — и вовсе злодейкой, на которую было так легко свалить всю вину. Но при этом почти никто никогда не смотрел на неё как на отдельного человека. Не как на соратницу, не как на инструмент, не как на препятствие или проблему. А просто… как на личность. И меня до сих пор злило, насколько несправедливо с ней обошлась сама история. Проще говоря, в этом снова была вина бездарного автора. Ведь он растратил бескрайний потенциал такой роскошной женщины как Кайла, просто впустую! Ух... Да, мне всё ещё хотелось поколотить автора и призвать его к ответу за эту вопиющую несправедливость! Между тем, в комнате снова стало тихо. Я стояла и смотрела на Кайлу – на эту уставшую, больную, искалеченную женщину, но которая всё ещё держалась прямо, даже когда ей было тяжело. По моему скромному мнению, но Кайла Регвурд заслуживала любви и восхищения не только меня, но и всего мира! И в моём сердце росло что-то тёплое, что-то, чему я еще не решалась дать название. – Ваша светлость, – тихо сказала я наконец. – Что ещё? – Ничего, – я улыбнулась, хотя она не могла этого видеть. – Я просто хотела сказать, что вы правда очень важный для меня человек. Кайла замерла. Я заметила, как её плечи чуть напряглись, как она незаметно выдохнула – и мне показалось, что в этом выдохе было что-то похожее на растерянность. Тем не менее, она ничего сказала, но мне было достаточно и этого. Решив больше не беспокоить ее и дать отдохнуть, я снова направилась к двери. Я уже взялась за дверную ручку, когда вдруг вспомнила и сказала: - Ваша светлость, я запомнила ваши слова. И больше не буду делать еду такой сладкой. — …Нет, — неожиданно тихо произнесла та. Я удивлённо замерла. Этот короткий ответ прозвучал настолько неожиданно, что я даже не сразу поняла, что именно услышала. — Я… — Кайла едва заметно запнулась. — Я не говорила, что тебе нужно полностью перестать это делать. Я растерянно моргнула. — Что?.. Тогда что вы имеете в виду? Кайла отвернулась чуть сильнее, словно избегая смотреть в мою сторону, пусть даже и не могла видеть меня. — Мне не нравится сладкое, — после небольшой паузы произнесла она. — Но… думаю, к этому можно привыкнуть. Последние слова прозвучали почти неуверенно — так тихо, будто она сама не понимала, зачем вообще это сказала. Я, честно говоря, на несколько секунд просто застыла, ошеломлённая этим неожиданным признанием. А потом невольно улыбнулась. — Хорошо, — ответила я. — Как скажете, Ваша светлость. В комнате было слишком темно, чтобы я могла заметить, как в этот момент кончики ушей Кайлы едва заметно покраснели. ---------- Драка Моя жизнь в поместье Регвурд, несмотря на некоторые происшествия, в целом текла довольно спокойно. И этот день начинался так же обычно, ничем не предвещая беды. Закончив процедуру очищения Кайлы и приготовив обед, я наконец получила немного свободного времени и решила прогуляться по саду. Пусть в последние дни у меня почти не оставалось времени на отдых, я всё равно старалась хотя бы немного разминаться каждый день. Свежий воздух, движение, солнце — всё это было полезно для здоровья. Особенно для человека, который большую часть времени проводил либо у плиты, либо возле постели больной герцогини. Так что, завершив небольшую прогулку, я уже собиралась возвращаться в особняк. Приближалось время обеда, а значит, нужно было проверить печь, помочь накрыть на стол и убедиться, что я снова ничего не сожгла. Однако стоило мне переступить порог дома, как я сразу почувствовала — что-то не так. В воздухе висело странное напряжение. Из холла доносились детские всхлипы, тихие встревоженные голоса слуг и нервное перешёптывание. Атмосфера была тяжёлой, тревожной. И у меня сразу появилось нехорошее предчувствие. Как оказалось — не зря. — …Айрин? — позвала я, заметив девочку почти сразу. Она сидела в кресле, окружённая няней и несколькими слугами. Судя по форме академии, Айрин только что вернулась с занятий. Но что-то явно случилось. Девочка сидела, низко опустив голову, и её плечи мелко дрожали. Ладонями она закрывала лицо так, словно хотела спрятаться от всего мира. А когда наконец убрала руки и посмотрела на меня, я увидела покрасневшие от слёз глаза. — Сестра Эва!.. — всхлипнула Айрин. А в следующую секунду, уже не сдерживаясь, бросилась ко мне. Она вцепилась в мою юбку, уткнулась лицом в ткань и разрыдалась в голос — громко, отчаянно, совершенно забыв о присутствии слуг. Сначала я ничего не понимала. Растерянно погладив её по голове, я уже собиралась спросить, что произошло, но в этот момент Айрин подняла лицо — и я увидела нечто гораздо хуже слёз. Синяк. – Леди! – я ахнула и опустилась на колени, чтобы лучше рассмотреть её лицо. Левый глаз девочки окружала тёмная, уже начинающая синеть припухлость. Кожа вокруг была красной, а под глазом залегла глубокая тень – след от удара. – Что с вами случилось?! Но Айрин лишь снова всхлипнула и спрятала лицо у меня на плече. – Я… я… – она не могла говорить, и только вздрагивала от рыданий. Тогда я подняла взгляд на пожилую женщину, стоявшую рядом – миссис Фэррис. Она выглядела встревоженной и расстроенной, её руки теребили край фартука. – Миссис Фэррис, что произошло? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри уже закипала злость. Как ни посмотри, но этот синяк слишком сильно напоминал след от удара. А это значит, что какой-то ублюдок посмел поднять руку на Айрин! И в тот момент мне искренне хотелось найти этого человека и сломать ему руку вне зависимости от того, кем он был! Няня вздохнула и переступила с ноги на ногу. – Дело в том, мисс Ридер… юная леди сегодня подралась в академии. – Что? – я вытаращила глаза. – Айрин? Подралась?! Я посмотрела на девочку, которая всё ещё всхлипывала у меня на плече. И эта мысль просто не укладывалась у меня в голове. – Да, – подтвердила миссис Фэррис. – Учителя были очень недовольны. Сказали, что леди Регвурд проявила неподобающее поведение и что они обсудят это с её светлостью. Я почувствовала, как мои брови сами собой взлетели вверх. – Но с кем она подралась? Из-за чего? — Это… это из-за портрета… — вдруг тихо пробормотала Айрин, поднимая на меня заплаканное лицо. – Какого портрета? – не поняла я. – Портрета сестры, — шмыгнув носом, ответила девочка. — Того самого… который мы рисовали вместе. Ну… который ты начала, а Геральд потом закончил. Моё сердце ёкнуло. Айрин вытерла слёзы тыльной стороной ладони и продолжила, глотая слова: — Он победил на конкурсе… Его повесили на доску почёта среди лучших работ. Я была так рада! Я думала, что сестра будет мной гордиться… но потом… Она снова всхлипнула. – Расскажи мне всё, – мягко сказала я, поглаживая её по спине. – С самого начала. Айрин глубоко вздохнула, собираясь с силами. – Сегодня на большой перемене я подошла к доске почёта, чтобы посмотреть на портрет. А там… там стояла группа детей. Они… они смотрели на него и смеялись. А потом один мальчик, его зовут Эдмунд Вайс, он из семьи графа… он сказал, что моя сестра – «проклятая выродка» и что её место не на доске почёта, а в могиле. А потом он… он вылил чернила на портрет. Я почувствовала, как внутри меня закипает холодная ярость. – И ты… – начала я. – Я... я не смогла этого стерпеть, — голос Айрин всё ещё дрожал, но теперь в нём появилась твёрдость. — Я подошла и сказала, чтобы он забрал свои слова обратно. А он… он рассмеялся и сказал, что я такая же «ненормальная», как и моя сестра. И тогда я… я ударила его. – Ударила? – переспросила я, не веря своим ушам. – Да, – Айрин подняла подбородок, и в её глазах, несмотря на слёзы, промелькнула гордость. – Я разбила ему нос. Было много крови! Я открыла рот, потом закрыла. Потом открыла снова. — И… это всё? – осторожно спросила я. — Что значит «всё»? — не поняла девочка. — Ну… ты больше ни с кем не дралась? Айрин замялась всего на секунду, а потом неохотно призналась: — Ещё была одна девочка. Её зовут Амелия. Она… она схватила меня за волосы, когда я ударила Эдмунда. И я… вырвала у неё клок волос. Миссис Фэррис издала тихий, страдальческий вздох за моей спиной. Я же смотрела на Айрин – на её синяк под глазом, на её красный нос, на её дрожащие губы – и чувствовала, как в моей груди сталкиваются два совершенно разных чувства. С одной стороны, я была в ярости. Нет, даже не так – в бешенстве. Какие-то избалованные дети посмели оскорблять Кайлу! Посмели испортить портрет, в который мы вложили столько сил! И ударили Айрин?! Если бы я была там, я бы… я бы… Ух. Как жаль, что взрослым всё-таки нельзя бить детей. Даже таких отвратительных. Но с другой стороны… Где-то глубоко внутри я ощущала странную, почти непрошеную гордость. Да. Именно гордость. Я не знала, насколько правильно было испытывать подобное чувство, и все же... Айрин дала отпор тем, кто оскорбил её семью. Не промолчала. Не испугалась. Не сделала вид, что ничего не слышала. Она встала на защиту своей сестры. И, как бы неправильно это ни звучало… разве это не было достойно уважения? Моё сердце наполнилось странной гордостью за нее. И все же… Вместе с тем я всё ещё пыталась рассуждать как зрелый, цивилизованный человек. Я вздохнула. Насилие – это не выход. Этому учат детей с пелёнок. Проблемы нужно решать словами, а не кулаками. Это было лучше всего. Но все же... Что делать, когда слова не помогают? Можно ли тогда прибегнуть и к другим мерам? Я на мгновение задумалась, собираясь что-то сказать – какое-то утешение, какой-то совет, что-то мудрое и взрослое, что помогло бы Айрин в этой ситуации. Но слова застревали в горле, потому что я и сама не знала правильного ответа. И в этот момент… – Неплохо. Голос был тихим, но в абсолютной тишине холла он прозвучал как раскат грома. Мы все одновременно повернулись. На лестнице стояла Кайла. Одной рукой она опиралась на перила, сохраняя привычно прямую осанку, а другой на трость. Её алые волосы были распущены и падали на плечи, а слепые глаза смотрели куда-то в нашу сторону – не совсем точно, но достаточно близко, чтобы создавалось впечатление, будто она смотрит прямо на нас. И в тот момент в шоке в холле на первом этаже были абсолютно все. – ...Ваша светлость! – первой выдохнула миссис Фэррис, делая книксен. Все остальные слуги на мгновение просто замерли и даже никак не отреагировали, как будто бы увидели призрака. В конце концов, это был первый раз впервые за долгое время, когда хозяйка этого дома вышла из своей комнаты и сама спустилась сюда! Я, конечно, тоже была ошеломлена. Ведь Кайла почти никогда не выходила из своей комнаты. Так почему сейчас?.. Неужели она услышала шум и решила узнать, что произошло? Но, несомненно... Больше всего шокирован и взволнован здесь был именно один маленький человек. – Сестра… – прошептала Айрин, и в её голосе смешалось изумление, страх и надежда. Я тоже не смогла сдержаться. – Ваша светлость… – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. - Как... Как вы... В этот момент рядом с Кайлой не было привычного Геральда. Так что можно было сразу предположить, что женщина пришла сюда самостоятельно, без чьей-либо поддержки. Услышав мой взволнованный голос, Кайла повернула голову в мою сторону. – Я ещё не настолько беспомощна, чтобы не пройти несколько ступенек, – сухо ответила она. Затем снова посмотрела на Айрин – или туда, где, по её расчётам, находилась девочка. – Подойди. Айрин, все еще шокированная, но послушно приблизилась к лестнице. Кайла медленно, с трудом, но сохраняя достоинство, спустилась на несколько ступеней, пока не оказалась почти на одном уровне с девочкой. Затем она протянула руку и осторожно коснулась её лица – там, где был синяк. Айрин вздрогнула, но не отстранилась. – Больно? – спросила Кайла. – Уже не очень, – взволнованно ответила девочка. Кайла кивнула и убрала руку. – Ты защитила честь семьи, – сказала она ровным, почти бесстрастным голосом. – Это похвально. У меня отвисла челюсть. А Айрин, кажется, и вовсе забыла, как дышать. – Но, – продолжила Кайла, и в её голосе появились стальные нотки, – в следующий раз бей так, чтобы тебе самой не прилетело в ответ. Техника у тебя всё ещё ужасная. Тебе есть чему поучиться. Я моргнула. Кхм, что ж… Это был определённо не тот совет, который обычно ожидаешь услышать от старшей сестры после школьной драки. И все же это определенно было в духе Кайлы. С этими словами женщина развернулась и начала медленно подниматься обратно по лестнице. Айрин сначала стояла как вкопанная. А потом на ее лице появилось такое взволнованное и полное надежды выражение, какого я никогда у неё прежде не видела. Словно весь недавний страх, слёзы и боль из-за этого события теперь исчезли без следа. – ...Сестра! – взволнованно крикнула она вслед, но Кайла не обернулась. Она продолжала подниматься, и в тот миг когда Кайла была уже почти наверху, я наконец очнулась. – Ваша светлость! – крикнула я, бросаясь к лестнице. Женщина остановилась, но не обернулась. – Что ещё? – спросила она с лёгкой усталостью. Я подбежала к лестнице и в два прыжка оказалась рядом с ней. Сердце колотилось где-то в горле, но я не могла не попытаться. Нет, я определенно не могла упустить такой шанс! – Время обеда уже близко, – сказала я, глядя на её профиль. – Ваша светлость… не хотите ли пообедать с нами? Вместе? Тишина. Я видела, как дрогнули её пальцы на перилах. Как она слегка наклонила голову, будто обдумывая предложение. – ...С нами? – переспросила Кайла. – С Айрин, – добавила я. – И со мной. И… – я запнулась, – возможно, это поможет Айрин почувствовать себя лучше после случившегося. Ей... ей сейчас нужна поддержка. Кайла молчала так долго, что я уже решила – она откажется. Что развернётся и уйдёт в свою комнату, оставив нас с пустыми надеждами. Но потом, после некоторого раздумья, она недовольно вздохнула. – Хорошо, – сказала она, и в её голосе послышалось явное недовольство. – Но только сегодня. Несмотря на то, что это было всего лишь простое соглашение на то, чтобы пообедать вместе, но я почувствовала как у меня в душе в этот момент взорвался целый фейерверк. И не только у меня. Айрин, кажется, в эту секунду окончательно забыла и о драке, и о синяке под глазом, и обо всех слезах, которые пролила всего несколько минут назад. ---------- Совместный обед Честно говоря, поначалу у меня были очень большие ожидания от этого совместного обеда. Ведь в конце концов, мне всё-таки удалось усадить Кайлу за один стол с нами! Конечно, в первую очередь я сделала это ради того, что надеялась: таким образом отношения Кайлы и Айрин наконец сдвинутся с мёртвой точки. Сёстры, которые нормально не разговаривали друг с другом уже больше полугода... Поэтому сегодняшний обед был для них долгожданной возможностью поговорить впервые за долгое время. Именно поэтому я с самого начала была полна энтузиазма и радужных ожиданий. И, поначалу, всё шло даже не так уж плохо. Когда мы все вместе сели за стол — Кайла во главе, Айрин по правую руку от меня, а я напротив, как дирижёр этого хрупкого оркестра, — Айрин первой нарушила тишину. Она выпрямилась и, поймав на себе внимание сестры, с горящими глазами принялась делиться подробностями сегодняшнего происшествия. К слову, от недавнего синяка на её лице уже не осталось и следа. Разумеется, как только я увидела этот кошмар, то сразу же воспользовалась святой силой и незаметно исцелила ушиб. Так что теперь ничто не портило сияющее лицо юной леди. Некоторое время Айрин довольно воодушевлённо рассказывала о том, как вступила в драку, как поколотила нескольких обидчиков — «несколько наглых идиотов, которые посмели оскорбить нашу семью», — как защитила честь рода Регвурд, даже когда была в меньшинстве. Она так увлеклась, что даже размахивала руками, едва не задев графин с водой. Кайла в ответ на это только время от времени слегка кивала, не перебивая, но и не поощряя. Её лицо под повязкой оставалось непроницаемым, словно каменная маска. Но вот рассказ Айрин закончился. Девочка перевела дух и с надеждой уставилась на сестру, ожидая… чего? Похвалы? Улыбки? Хотя бы намёка на одобрение? Но Кайла молчала. И в тот же миг за столом повисла напряжённая, почти осязаемая тишина. Всё потому, что главная тема разговора, казалось, исчерпала себя, а других попросту не было. Никто не решался заговорить первым — ни Айрин, которая вдруг смутилась и опустила глаза, ни я. И довольно быстро атмосфера из нейтральной перетекла в неловкую и натянутую. Честно говоря, когда вот уже десять минут мы сидели за столом молча, только изредка звеня вилками о тарелки, даже я почувствовала себя неловко. Ковыряя мясо на тарелке, я поняла, что в конечном итоге только я смогу разрушить эту тягостную паузу. Кайла не начнёт разговор первая — это было ясно как день. Айрин боялась, что её снова отвергнут. И, поколебавшись, я всё-таки смогла найти тему, которая, как мне показалось, могла растопить лёд. Я повернулась к Кайле, сидящей во главе стола, с улыбкой, и спросила наиболее непринуждённо: – Ваша светлость, а вам в детстве, наверное, тоже приходилось драться? Кайла чуть приподняла бровь. – Это ты сейчас серьёзно спрашиваешь? – в её голосе послышалась лёгкая насмешка. – Вполне, – я кивнула, а затем украдкой взглянула на Айрин. Девочка, которая уже начала было клевать носом, внезапно оживилась и теперь с любопытством уставилась на сестру. Разумеется, я спросила об этом вовсе не для себя. Я и так прекрасно знала биографию Кайлы. Поэтому я спросила это именно ради Айрин. Все потому, что девочке наверняка было бы интересно послушать рассказы о прошлом ее сестры, ведь та являлась ее примером для подражания. Кайла фыркнула, но не стала спорить. Она откинулась на спинку стула, и на её лице появилось задумчивое выражение – такое, будто она пыталась нащупать в памяти давно забытые воспоминания. — Драться мне приходилось, — наконец произнесла она. — И довольно часто. Айрин сразу подалась вперёд, окончательно забыв про еду. — Правда? И с кем? — С разными людьми, – Кайла говорила ровно, без лишних эмоций, словно пересказывала не свою жизнь, а чужую историю. – В раннем детстве, ещё до того, как меня забрали в поместье герцога, я жила в трущобах с матерью. Бродяг и уличных отребьев там хватало. Иногда приходилось сражаться за еду. Или за место, где можно переночевать. У меня сжалось сердце. Я, конечно, знала это из романа – знала, что детство Кайлы было тяжелым. Но слышать это из её собственных уст, видеть, как теперь она спокойно говорит об этом... это было невыносимо. Айрин, кажется, думала так же. Её глаза расширились, и она пробормотала: – Это... это ужасно. – Это была жизнь, – пожала плечами Кайла. – Ничего ужасного. Либо ты сражаешься, либо ты умираешь. Я выбрала первое. Она помолчала, а потом продолжила: – Когда меня забрал герцог, драться я не перестала. Наставник, которого он мне приставил, был суровым человеком. Спарринги каждый день, с утра до вечера. Он говорил, что если я хочу выжить в этом мире, то должна научиться защищать не только себя, но и тех, кто стоит за моей спиной. Айрин слушала её так внимательно, словно боялась пропустить хотя бы одно слово. — А ты дралась с другими детьми из знатных семей? — тут же спросила она, заметно подавшись вперёд. Уголки губ Кайлы чуть дрогнули – не улыбка, но что-то близкое к ней. – Дралась, – коротко ответила она. – Дети знати – те ещё гадёныши. Когда в поместье герцога появилась внебрачная дочь, это вызвало слишком много разговоров. Некоторые решили, что имеют право смотреть на меня сверху вниз. Оскорблять. Иногда — распускать руки. Айрин нахмурилась. — И что ты делала? — Давала сдачи, — спокойно произнесла Кайла. — Обычно этого хватало. И после короткой паузы добавила: — ...После пары сломанных носов и выбитых зубов желающих связываться со мной становилось заметно меньше. Я же невольно улыбнулась, представив маленькую Кайлу, которая без страха колотит избалованных аристократических отпрысков. И, честно говоря… Это было невероятно в её стиле! Даже в детстве она, похоже, уже оставалась той самой Кайлой Регвурд, которую я знала и которой восхищалась. – А потом была война, – добавила Кайла, и её голос стал темнее. – Там тоже приходилось сражаться. Но это уже совсем другая история. Айрин смотрела на сестру с таким благоговением, будто та была героиней древних легенд. И, в общем-то, так оно и было. Мне самой было невероятно интересно, и я не удержалась от вопроса, который вертелся на языке: – А вы... вы когда-нибудь проигрывали в драке? Хотя бы раз? Кайла медленно повернула голову в мою сторону. – Нет, – ответила она, и в этом «нет» не было хвастовства – только холодная, спокойная уверенность. – Никогда. Я изумлённо моргнула. – Никогда-никогда? – Никогда, – повторила Кайла. – Мой наставник говорил, что у меня есть талант и способности. И дисциплина, которую он мне привил, сделала своё дело. В возрасте одиннадцати лет я уже уверенно владела мечом. В спаррингах я не проигрывала. В драках – тем более. – Одиннадцать лет, – выдохнула я. – В этом же возрасте сейчас Айрин... Я замолчала, потому что поняла, куда заводит этот разговор. Кайла, кажется, тоже это поняла. – Именно, – сказала она, и в её голосе появились знакомые ледяные нотки. – В одиннадцать лет я уже могла постоять за себя. А моя сестра... Она не закончила фразу. Но и не нужно было. Айрин, которая ещё минуту назад смотрела на сестру с таким восторгом, внезапно съёжилась. Её плечи опустились, взгляд потух, и она уставилась в свою тарелку, словно надеясь провалиться сквозь землю. – Айрин просто не пришлось столкнуться с такими испытаниями, – поспешила вставить я, пытаясь спасти ситуацию. – У неё другие таланты. Например, учёба. У Айрин очень хорошие оценки в академии, не так ли? Я посмотрела на девочку, ища поддержки. Айрин кивнула, но как-то неуверенно. – Это похвально, – сухо сказала Кайла. – Хорошие оценки – это замечательно. Но прежде всего Айрин нужна физическая подготовка. Ведь в будущем её ждёт военная карьера. – Военная? – я поперхнулась воздухом. – Но... она же ещё ребёнок! – Семья Регвурд из поколения в поколение была семьёй военных, – отрезала Кайла. – Наши предки сражались за империю. Наш отец провёл большую часть жизни на поле боя. Я сама выросла в армии. И Айрин, как будущая герцогиня, не станет исключением. Я открыла рот, чтобы возразить – что это несправедливо, что у Айрин должен быть выбор, что нельзя решать за ребёнка его судьбу. Но слова застряли в горле. Потому что я увидела лицо Айрин. Девочка смотрела в тарелку. Её губы дрожали. – Я... – начала Айрин вдруг тихо, – я, наверное, уже наелась. Она отодвинула стул и встала. – Айрин, – позвала я. – Всё в порядке, сестра Эва, – девочка выдавила улыбку, но она получилась жалкой. – Просто я действительно сыта. Можно я пойду к себе? Я посмотрела на её тарелку – она была почти полной. – Конечно, – сказала я, потому что не могла сказать ничего другого. – Отдыхай. Айрин сделала книксен – в сторону Кайлы, даже не поднимая глаз – и быстро вышла из столовой, почти выбежала. Дверь за ней закрылась с тихим стуком. В комнате повисла тишина. Я сидела, глядя на пустой стул напротив, и чувствовала, как внутри меня поднимается глухая тоска и разочарование. – Ваша светлость, вы переборщили! – не смогла удержаться я и сказала Кайле. – Что? – её голос был холоден. – Вы сказали слишком резкие слова, – повторила я, набираясь смелости. – Она всего лишь ребёнок. Она лишь хотела вашего внимания, вашего одобрения. А вы... вы начали сравнивать её с собой. Это нечестно! Кайла медленно повернула голову в мою сторону. – Нечестно? – переспросила она. – Я сказала правду. Жизнь сама по себе нечестна. И чем раньше Айрин это поймёт, тем лучше. – Но она же не выдержит таких нагрузок! – не сдавалась я. – Она не вы, ваша светлость. У неё другое детство, другие возможности. Может быть, ей не нужна военная карьера. Может быть, она хочет заниматься чем-то другим! – Возможности? – в голосе Кайлы зазвенел металл. – Ты думаешь, у меня был выбор? Думаешь, кто-то спрашивал меня, хочу ли я сражаться? Жизнь этого не спрашивает. Она ставит условия. И если Айрин не готова – она погибнет. Это не желание или прихоть. Это реальность. – Но... – Разговор окончен, – отрезала Кайла. – Я тоже больше не хочу есть. Она отодвинула стул и попыталась встать. Трость выскользнула из её рук и с глухим стуком упала на пол. Кайла выругалась сквозь зубы и попыталась поднять её сама, но рука промахнулась мимо рукояти. Я вскочила, собираясь помочь, но Кайла резко выбросила руку вперёд, останавливая меня. – Не надо, – процедила она. – Я справлюсь сама. Она нащупала трость со второй попытки, поднялась, и в этот момент её рука случайно задела стакан, стоявший на краю стола. Раздался звон. Осколки разлетелись по полу. Кайла замерла. Я видела, как напряглись её плечи, как побелели пальцы, сжимающие трость. Её лицо ничего не выражало – привычная маска, но за которой я уже научилась различать бурю эмоций. – Ваша светлость... – начала я осторожно. – Я сказала – не надо, – голос её прозвучал глухо. И тогда она сделала то, от чего у меня перехватило дыхание. Она шагнула вперёд. Прямо на осколки. - ...Ваша светлость! - взволнованно воскликнула я, но было уже поздно. Стекло хрустело под её ботинками, но Кайла не обращала на это внимания. Она шла, не глядя под ноги, не пытаясь обойти разбитый стакан – просто шла, словно ей было все равно, опасно это или нет. – Геральд! – позвала она громко, и её голос эхом разнёсся по столовой. – Геральд! Я стояла, не в силах пошевелиться. Через несколько секунд в дверях появился старый дворецкий. Он взглянул на разбитый стакан, на напряжённое выражение Кайлы, на моё растерянное лицо – и, кажется, всё понял без слов. – Ваша светлость, – сказал он, подходя к ней. – Я здесь. – Проводи меня в комнату, – приказала Кайла. – Слушаюсь. Геральд подхватил её под локоть – осторожно, но уверенно. Кайла не сопротивлялась. Перед тем как уйти, старик бросил на меня короткий, почти неодобрительный взгляд. В конце концов они вышли из столовой, оставив меня одну. Я же стояла посреди комнаты, глядя на осколки стекла на полу, и какое-то время просто не могла сдвинуться с места — будто ноги действительно приросли к полу. Потом я тяжело вздохнула, медленно опустилась на колени и начала собирать осколки один за другим. Стекло было острым. Я порезала палец, но почти не заметила боли. И что теперь делать?.. Я думала, что этот обед станет началом чего-то нового. Что Кайла и Айрин наконец сблизятся. Что всё наладится... Но вместо этого… Кажется, всё стало только хуже. В моей голове сейчас крутились тысячи мыслей, но ни одна из них не складывалась в решение. Я поджала губы и продолжила собирать осколки, пока не остался последний. И в этот момент я вдруг замерла. С осколком в руке. Неожиданно… Но в моей голове мелькнула одна идея. Крохотная. Рискованная. Но всё же — идея. И пока я не передумала, нужно было действовать. Я аккуратно завернула стекло в салфетку, выбросила его и, даже не взглянув на порезанный палец, решительно направилась к комнате Кайлы. ---------- Идея Как только эта мысль вспыхнула в моей голове, я почти сразу сорвалась с места и поспешила на второй этаж. Сердце колотилось где-то в горле, но я уже не могла остановиться. Если не сейчас — то, возможно, уже никогда. Кайла снова закроется в своей скорлупе. Айрин будет молча плакать у себя в комнате. А все мои попытки хоть как-то сблизить их просто рассыплются в прах... Я остановилась перед дверью комнаты Кайлы, тяжело дыша, и на мгновение сжала пальцы в кулак. Потом подняла руку и постучала. — Ваша светлость, это Эва Ридер. Можно войти? Тишина. Я уже хотела постучать снова, когда из-за двери раздался глухой, раздражённый голос: – Я не в настроении для разговоров. Уходи. – Пожалуйста, – я умоляла. – Это ненадолго. Всего на минуту. Я больше не буду вас отвлекать! Молчание затянулось. Я почти физически ощущала, как Кайла колеблется по ту сторону двери – между желанием просто послать меня, или все же впустить. И все же я не собиралась отступать. – Ваша светлость, – добавила я. – Это действительно важно. Секунда. Другая. – Заходи, – наконец произнесла Кайла крайне неохотно, будто через силу. – Но если это очередная попытка читать мне нотации, можешь сразу развернуться и уйти. Я открыла дверь и вошла. В комнате, как обычно, было темнее темного. Кайла сидела на кровати, отвернувшись к стене. Её поза была напряжённой – прямая спина, сжатые плечи, руки, крепко сцепленные на коленях. – Я не собираюсь читать нотации, – сказала я, делая шаг вперёд. – Я пришла к вам с предложением. Кайла не обернулась. – С каким ещё предложением? Я глубоко вздохнула, собираясь с духом. – Сегодня вечером мы с Айрин собираемся читать в гостиной. И я подумала... может быть, вы присоединитесь к нам? Я сама не заметила, как в этот момент сжала кулаки. Это была правда. В последнее время, после того как наши с Айрин отношения наконец начали теплеть, мы почти каждый вечер устраивали такие встречи. Небольшой книжный клуб — только для нас двоих. Для меня это было важным. Айрин долгое время была слишком одинока, и я хотела хотя бы немного заполнить эту пустоту рядом с ней. И, как мне показалось, идея совместных чтений по вечерам оказалась на удивление удачной. Это было не только интересно, но и полезно. Мы с Айрин вместе выбирали книгу, а потом читали по очереди. После мы вместе разбирали сюжет, спорили о персонажах, обсуждали детали, и иногда так увлекались, что забывали о времени. Ну, разве это не звучит заманчиво? Тем более что нам с Айрин обеим нравилось читать. И я с большой надеждой задала этот вопрос, ожидая, что Кайла, возможно, тоже заинтересуется... Тем не менее, услышав мое предложение, Кайла замерла. Потом медленно повернула голову – не ко мне, а куда-то в сторону, но так, что я увидела её лицо. На нём не было гнева. Только мрачная, холодная усмешка, от которой мне захотелось провалиться сквозь землю. – Ты издеваешься надо мной? – спросила она, и в её голосе зазвенела сталь. – Или ты забыла, что я слепа? Как я буду читать? – Я знаю, – поспешно сказала я. – Но я могу читать вам вслух! Кайла мрачно усмехнулась. – Ты предлагаешь мне сидеть и слушать, как ты читаешь детские книжки? Я что, ребенок? Или старуха, которую развлекают перед смертью? – Я не считаю вас старухой, – я почувствовала, как в груди закипает обида. – Я просто хочу, чтобы вы провели время с Айрин вместе! Неужели... неужели это так трудно? – Трудно? – Кайла резко повернулась, и в этом движении было столько гнева, что я инстинктивно отступила на шаг. – Трудно – это когда ты каждый день просыпаешься и не видишь света. Трудно – это когда ты не знаешь, как выглядит лицо твоей собственной сестры. Трудно – это когда каждая твоя попытка сделать что-то нормальное напоминает тебе о том, какой ты стала беспомощной! Она замолчала, тяжело дыша. В комнате повисла тишина. – Я... я не хотела вас обидеть, – запнувшись, сказала я. – Я просто… я правда хотела, чтобы вы знали: вы не одни. Мы здесь. Айрин нуждается в вас. И я… – Ты? – Кайла вскинула голову. – Что ты? – Я тоже, – закончила я, чувствуя, как горло сдавливает спазм. – Я тоже хочу, чтобы вы были рядом! Но женщина только отвернулась. – Уходи, – сказала она, и её голос звучал глухо, безжизненно. – Твоё присутствие только ухудшает моё состояние. Я и так на пределе, а ты со своими разговорами… Уходи немедленно. Мое сердце дрогнуло. И хотя поначалу я еще собиралась настаивать, но теперь, когда я услышала ее усталую просьбу, то поняла что не смогу этого сделать. В конечном итоге я только тихо и безнадежно вздохнула. – Хорошо, – кивнула я, хотя она не могла этого видеть. – Я ухожу. Я развернулась и направилась к двери. Мои руки дрожали, когда я взялась за ручку. На пороге я остановилась. – Ваша светлость, – сказала я, не оборачиваясь. – Если все же передумаете... мы будем в гостиной. Просто знайте, что дверь всегда открыта. Но ответа не последовало. Тишина за спиной только усилилась. Я тихо выдохнула и, больше не добавляя ни слова, вышла и закрыла за собой дверь. В коридоре я прислонилась спиной к холодной стене и медленно сползла вниз, пока не оказалась сидящей на полу. Глаза щипало, но я не плакала. Не сейчас. Да... ситуация действительно была трудной. Но и сдаваться я не привыкла. Некоторое время я сидела в коридоре и думала. Я перебирала варианты один за другим, что можно сделать в такой ситуации, и каждый казался безнадёжным. И вдруг... Я резко выпрямилась. Мысль пришла неожиданно. Такая простая, такая очевидная – но почему я не подумала об этом раньше?! А что, если... Я вскочила на ноги. – Точно! – воскликнула я, чувствуя, как внутри снова разгорается огонь. Я еще не знала, сработает ли это. Но попробовать стоило. *** На следующий день я, как бы неожиданно это ни звучало, уже была в городе. Я специально взяла выходной, чтобы приехать в Кронос, потому что у меня здесь появилось одно важное дело. И сейчас оно находилось прямо передо мной. Это был крупнейший книжный магазин во всём городе. Я подняла голову, рассматривая вывеску: название было выведено золотыми буквами на тёмном дереве. Само здание выглядело внушительно — высокие окна, массивная дубовая дверь с искусной резьбой, будто это был не просто магазин, а что-то гораздо более значимое. Я поправила капюшон, низко надвинув его на лоб. Моё лицо скрывала тень – я не хотела привлекать лишнего внимания. Глубоко вздохнув, я толкнула дверь и вошла внутрь. Внутреннее убранство оказалось не менее впечатляющим, чем внешний вид. Высокие потолки уходили куда-то вверх, а ряды стеллажей тянулись до самого горизонта взгляда, заполненные сотнями, если не тысячами книг. Я огляделась. В магазине было несколько посетителей – элегантно одетая дама листала какой-то тонкий томик у витрины, седовласый старик переговаривался с продавцом у стойки, двое подростков хихикали над чем-то в углу. Никто не обратил на меня внимания. Я прошла вдоль стеллажей, рассматривая корешки книг. Философия, история, поэзия, военное дело... Обычные книги. Те, что можно найти в любом приличном магазине. Но мне нужны были не они. Я ещё немного поколебалась, а потом направилась к стойке, за которой стоял мужчина с аккуратной бородкой и в круглых очках. Кажется, он выглядел именно так, как обычно и представляют себе работника книжного магазина. – Д-добрый день, – сказала я, и мой голос прозвучал неловко даже для меня самой. – Добрый день, мадам, – продавец вежливо улыбнулся. – Чем могу быть полезен? Я замялась. – Видите ли... у меня к вам необычная просьба, – начала я, понизив голос. – Мне нужны книги... ну, особого рода. Для людей с ограниченными возможностями. Продавец слегка нахмурился, не понимая. – Прошу прощения, что именно вы имеете в виду? – Книги для слепых, – выпалила я. – Те, в которых текст не написан, а... ну, я слышала, что существуют книги, где буквы выдавливаются на бумаге, чтобы их можно было читать пальцами. Продавец замер. Его лицо сначала вытянулось от удивления, потом приняло задумчивое выражение. Он посмотрел на меня поверх очков – внимательно, оценивающе. – Хм, – протянул он. – Вы говорите о тактильных книгах? – Тактильных? – я не поняла слова, но смысл был ясен. – Наверное, да. – Подождите минутку, мадам, – продавец вышел из-за стойки и скрылся в лабиринте стеллажей. Я осталась стоять, нервно теребя край рукава. Он отсутствовал довольно долго – мне показалось, что прошла целая вечность. Я уже начала опасаться, что он забыл обо мне или не нашёл ничего, когда он наконец вернулся. В руках у него было две книги. – Это всё, что есть на данный момент в нашем магазине, – сказал он, аккуратно кладя их на стойку. – Тактильные книги появились в империи совсем недавно, и они пока не получили широкого распространения. Большинство издательств не считают их... прибыльными. Я посмотрела на книги. Первая была тоненькой, в простом кожаном переплёте. На обложке не было ни названия, ни имени автора – только тиснёный узор. Я открыла её и провела пальцами по странице. Буквы. Выпуклые, шершавые на ощупь буквы, которые можно было прочесть, не глядя. – Это учебник чтения алфавита для слепых, – пояснил продавец. – Самая простая версия. Человек, который никогда не пользовался тактильными книгами, должен начать именно с него, чтобы выучить алфавит. Я кивнула и взяла вторую книгу. Та была намного толще, в тёмном, почти чёрном переплёте с серебряным тиснением. На обложке я смогла разобрать название – «Священные писания: избранные главы». – А это... – я подняла взгляд на продавца. – Священные писания, – подтвердил он. – Единственная тактильная книга, которая была издана относительно массово. Церковь выделила средства на её печать, чтобы слепые верующие могли приобщаться к слову божьему. Я разочарованно вздохнула. – Это всё? – Боюсь, что да, мадам, – продавец развёл руками. – Вы можете поискать в других магазинах, но сомневаюсь, что результат будет иным. Как я уже сказал, тактильные книги – редкость. – Я понимаю, – я провела пальцами по обложке «Священных писаний». – Сколько с меня? Продавец назвал цену. Она оказалась выше, чем я ожидала – книги для слепых явно были штучным товаром, и стоили соответственно. Но я не стала торговаться. Достала кошелёк, отсчитала монеты и положила их на стойку. – Заверните, пожалуйста. Продавец ловко упаковал обе книги в коричневую бумагу и перевязал бечёвкой. – Благодарю за покупку, мадам, – он слегка поклонился. – Надеюсь, они принесут пользу тому, для кого вы их приобрели. Я лишь пробормотала невнятную благодарность в ответ и, прижимая свёрток к груди, вышла из магазина. Улица встретила меня шумом и суетой. Экипажи грохотали по мостовой, разносчики выкрикивали товары, горожане сновали туда-сюда по своим делам. Я отошла в сторону, чтобы не мешать прохожим, и остановилась у стены, прислонившись к холодному камню. Священные писания. Учебник алфавита. И всё. Я надеялась на что-то большее – на роман, на сборник стихов, на что угодно, что могло бы заинтересовать Кайлу. Но вместо этого у меня в руках были церковные тексты, которые она, скорее всего, уже знала наизусть ещё с тех пор, когда могла видеть. Что ж, по крайней мере, это было хотя бы что-то... Я поправила капюшон, низко надвинув его на лоб. Моё лицо было скрыто в тени – хорошо, что на улице было пасмурно, так что я не слишком выделялась из толпы. Последнее, чего мне хотелось, – чтобы кто-то узнал меня. В конечном итоге, мне совсем не хотелось повторения такой же неожиданной и "приятной" встречи, как в прошлый раз... Будь моя воля, я бы и вовсе по минимуму старалась покидать дом, чтобы не столкнуться с кем-то из знакомых Лилианы. Но поскольку на этот раз у меня было важное дело, то у меня не было другого выбора, кроме как приехать в город самой. И вот теперь... я оказалась в тупике. В конечном итоге визит в крупнейший книжный магазин Кроноса не принёс мне желаемого результата. Может быть, мне стоит зайти в другой магазин? Я окинула взглядом улицу. Вон там, в конце квартала, виднелась ещё одна вывеска – поменьше, попроще. А за углом, кажется, был ещё один книжный. Но я вздохнула и покачала головой. Нет, смысла не было. Только зря потрачу время. Если даже в крупнейшем магазине города не нашлось ничего, кроме учебника и религиозных текстов, то где ещё? Продавец явно знал, о чём говорил – тактильные книги в империи только появлялись. Возможно, через год-другой их станет больше, но сейчас... Сейчас у меня было то, что есть. Я сжала свёрток покрепче. И всё же, даже столкнувшись с неудачей, я не собиралась так просто сдаваться. Уже сейчас в моей голове начинала формироваться кое-какая идея. И возможно, я могла бы... Тем не менее, я тряхнула головой, отгоняя мысли. Нет. Прежде всего сначала нужно вернуться в поместье, а уже потом думать дальше. Я огляделась в поисках свободного экипажа. Вон там, у тротуара, стоял один – кучер лениво клевал носом, дожидаясь пассажиров. Я уже сделала шаг в его сторону, когда внезапно услышала голос за спиной. – Лили! Я замерла. Этот голос. Низкий, мягкий, с лёгкой хрипотцой – такой знакомый... Нет. Не может быть. Мне показалось. – Лили! – повторил голос. Я медленно, словно во сне, повернулась. Неподалеку от меня стоял мужчина. Высокий, стройный, с идеальной осанкой, которая сразу выдавала в нём человека высокого происхождения. Серебристые волосы, словно лёгкая дымка тумана. Голубые глаза — как бескрайнее море. Лицо было красивым, даже слишком красивым... Тем не менее, я смотрела на него и не могла пошевелиться. Рот мой открылся, но ни единого звука не вырвалось наружу. Внутри всё рухнуло. Я знала его. Конечно, я знала его. Черт возьми... Главный герой романа, Тристан Эклипс. Что он здесь делает? Разве мы с ним не расстались?!... ---------- Мой бывший - герой романа Глядя на мужчину перед собой — того самого, на которого проходящие мимо дамы оборачивались почти инстинктивно, — я могла думать только об одном. «Вот же дерьмо…» Нет, серьёзно. Какого чёрта?! Я совершенно не понимала, что здесь забыл Тристан Эклипс — главный герой романа собственной персоной. Впрочем, нет. Это как раз было не так важно. Куда больше меня волновало другое: мне совсем не хотелось встречаться с этим человеком — ни сейчас, ни когда-либо в будущем. При любой другой возможности я бы постаралась просто пройти мимо, и сделать вид, что не узнала, или, на худой конец, резко развернуться и уйти в другую сторону, затерявшись в толпе прохожих. Но проблема заключалась в том, что Тристан уже меня заметил. И прямо сейчас он целенаправленно смотрел прямо в мою сторону... Дерьмо. Я выругалась уже во второй раз. Похоже, что я не смогу сбежать так легко... Таким образом, мне ничего не оставалось, кроме как замереть на месте и смотреть, как Тристан Эклипс твердым, уверенным шагом приближается ко мне. Его плащ развевался на ветру, и каждый его шаг, казалось, был наполнен той самой харизмой, которая когда-то заставляла читательниц замирать над страницами романа. Расстояние между нами сократилось всего за несколько секунд. И вот теперь он уже стоял прямо передо мной. Я подняла взгляд на мужчину и внезапно ощутила ужасно неловкое чувство. «Ах, так вот значит, какого это – случайно столкнуться со своим бывшим...» Хотя, фактически, я даже не могла назвать его так. Ведь встречалась с ним на самом деле не я, а главная героиня романа. А я… я просто «пользовательница» этого тела, случайно занявшая чужое место. И теперь мне приходится расхлёбывать последствия чужих отношений. Чёрт побери. – Лили, – глядя прямо на мое лицо, герой заговорил слегка хриплым голосом, – Давно не виделись. Давно? Ну… вообще-то прошло всего два месяца с тех пор, как я очнулась в этом мире и сбежала со свадьбы. Не так уж много. И всё же... после всех тех событий, произошедших со мной в последнее время, я действительно подумала, что видела главного героя у алтаря первый и последний раз в жизни уже очень давно. – Ах, да... Привет, – в конце концов я неловко поздоровалась, – Давно не виделись. Между нами повисла пауза. Очень неловкая. Ну, по крайней мере для меня. Потому что Тристан, кажется, никакого смущения не испытывал вовсе. Он просто смотрел на меня — внимательно, не отрывая взгляда, словно человек, который слишком долго блуждал по пустыне и наконец нашёл источник воды. В его взгляде читалась такая глубокая, почти болезненная тоска, что мне стало не по себе. Эм... Ну, мы поздоровались? Разве этого недостаточно? Должна ли я сказать что-то ещё? Честно говоря, мне просто хотелось уйти отсюда как можно скорее... Краем глаза я наблюдала за свободным экипажем, стоящим за спиной Тристана. Тот самый, в который я до недавнего времени планировала сесть. Поскольку была середина дня и это был как раз час-пик, поймать свободный экипаж было не так-то легко. А этот, судя по всему, был последним. Мне очень не хотелось упускать такую возможность только из-за того, что главный герой задерживает меня! Исходя из этого, я решила, что пора заканчивать этот разговор. Вежливо, но твёрдо. — Ну… Тогда я пойду, пожалуй, — сказала я, делая шаг в сторону. — Всего хорошего. Береги себя. Я уже собиралась пройти мимо него, чтобы направиться к спасительному экипажу, но в этот самый момент Тристан неожиданно перехватил мою руку. Его пальцы — сильные, привыкшие держать меч — сжали моё запястье с такой осторожностью, будто он боялся сделать больно, но при этом не намеревался отпускать. — Подожди, — тихо сказал он, почти умоляюще. — Что?.. — Ты не думаешь, что нам стоит поговорить? Голубые глаза мужчины серьёзно блеснули, когда он посмотрел прямо на меня. Я замерла в лёгком недоумении. — Поговорить?.. О чём? — О том, что ты сбежала со свадьбы, даже ничего мне не объяснив, — его голос дрогнул. — Ты исчезла на два месяца, Лили. Ни письма, ни весточки… Я всё это время очень волновался за тебя. Во мне мгновенно поднялось раздражение. Серьёзно?.. Мы вообще-то уже расстались, разве нет? И почему он ведёт себя так, будто имеет на меня какие-то права? — Послушай, Тристан… я не хочу разговаривать. Всё, что нужно было сказать, я уже сказала тогда. Или ты хочешь услышать это снова? — я постаралась, чтобы голос звучал ровно. — Я просто хочу понять, — он всё ещё не отпускал мою руку. — Почему? Мы были помолвлены. Ты согласилась. А потом, в последний момент… – Я передумала, – отрезала я, выдёргивая руку. – Люди имеют право передумывать. И теперь, если ты не против, я пойду. У меня ещё есть дела. Я снова взглянула в сторону тротуара. Свободный экипаж всё ещё стоял на месте, а кучер лениво зевал, перекатывая в руках вожжи. Тристан проследил за моим взглядом, и на его губах появилась лёгкая, почти уверенная улыбка. — Если ты согласишься поговорить со мной, я предоставлю тебе свой экипаж. Куда тебе нужно – я отвезу! Но мое сердце екнуло от одной только ужасной мысли об этом. Вернуться в особняк Кайлы в экипаже Тристана Эклипса... Нет, вы что издеваетесь?! Другими словами, это было настолько абсурдно и катастрофически, что совершенно исключено. Я скрестила руки на груди. – Спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться. – Лили... - герой еще раз робким голосом позвал меня, глядя на меня с таким жалким видом, что любая другая женщина на моем месте уже давно не устояла бы. Нет, в самом деле. Шарм главного героя романтического фэнтези это вам не шутки. Прямо сейчас несмотря на свою внушительную и впечатляющую внешность, но Тристан Эклипс выглядел прямо как промокший под дождем щенок, которого так и хотелось пожалеть. Но... я определенно не собиралась попадаться на эту уловку. В конечном итоге, в этом мире — да и во всех остальных — ничто не могло быть для меня более притягательным, чем Кайла! — …Тристан, — я снова попыталась высвободить руку, но это оказалось невероятно тяжело, как будто мою руку держали железными клещами. – Мне приятно было тебя увидеть. Но... Я правда занята. Я серьёзно – дай мне пройти. Тристан Эклипс на мгновение застыл, как будто мои слова его действительно задели. Но не сдвинулся ни на шаг. — Лили, — произнёс он почти с мольбой в голосе. — Лили, пожалуйста… несмотря ни на что, я всё равно не могу отпустить тебя, пока мы не поговорим! Пока герой продолжал меня удерживать, я краем глаза увидела, как к свободному экипажу подбегает хорошо одетая пара. Мужчина помог женщине забраться внутрь, кучер хлестнул лошадей, и экипаж укатил прочь. Это случилось буквально за одно мгновение! Я проводила уезжающий экипаж взглядом, чувствуя, как внутри меня закипает злость. Отлично. Просто замечательно. Из-за этого навязчивого главного героя я только что упустила единственный свободный экипаж! И теперь… сколько мне придётся ждать следующий?! В итоге, осознав, что шанс вернуться домой благополучно исчез, я медленно повернулась к нему с крайне недовольным выражением лица. Судя по всему, эмоции у меня были написаны слишком явно, потому что Тристан посмотрел на меня с лёгкой тенью вины. Хотя… если честно, особой искренности в этом взгляде не ощущалось. — Прости, — сказал он, и виноватым при этом выглядел разве что формально. — Но у меня действительно есть собственный экипаж. И я готов отвезти тебя куда угодно, если мы сначала поговорим. В конечном итоге я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Тристан Эклипс был действительно упрямым – это я помнила ещё по книге. Если он что-то вбил себе в голову, переубедить его было почти невозможно. А если я откажусь сейчас… он ведь, скорее всего, просто продолжит меня преследовать. И от этой мысли становилось только хуже. Ладно. Наверное, проще действительно согласиться и покончить с этим раз и навсегда. Поставить точку в этой истории, пока она не превратилась во что-то ещё более утомительное. — …Хорошо, — наконец неохотно сказала я, чувствуя, как усталость от этого наваливается мне на плечи. – Давай поговорим. Но недолго. Тристан просиял. Его красивое лицо буквально преобразилось – будто я только что согласилась не на обычный разговор, а как минимум на повторное предложение о браке. - Хорошо, - он кивнул, - Тогда я отвезу тебя в одно отличное место. В Кроносе есть один известный ресторан, и некоторые люди даже специально приезжают сюда из столицы, чтобы пообедать в нем... – Никакого ресторана! – сразу же перебила я. Меньше всего мне хотелось еще и куда-то ехать с этим парнем... Тем более, что я действительно не планировала долго с ним разговаривать. Тристан нахмурился, но быстро нашёлся: — Тогда просто кафе. Нам всё равно нужно какое-то более спокойное место, чтобы поговорить, ты не согласна? Поначалу я снова хотела поспорить. В конце концов, мы могли бы обсудить всё прямо здесь. Но... Я огляделась. Мы действительно стояли посреди оживлённой улицы, и некоторые прохожие уже начинали с любопытством коситься на нас. Красивые мужчина и женщина – зрелище, в любом случае привлекающее внимание. Если мы простоим здесь ещё немного, наверняка соберётся толпа зевак. Не говоря уже о том, что Тристан Эклипс был очень известной личностью в империи. Впрочем, как и святая... Таким образом, нас буквально могли узнать в любой момент, что сделает эту ситуацию еще хуже. Мне определенно не хотелось привлекать к себе лишнего ненужного внимания. Так что... – Ладно, – буркнула я, поправляя капюшон. - Пошли. ...В итоге мне все равно пришлось согласиться. На лице Тристана проступило облегчение и нескрываемая радость от моего согласия. В итоге мы решили найти какое-нибудь неприметное кафе недалеко от центра, чтобы спокойно поговорить. По дороге мы шли в молчании. Тристан шагал рядом, то и дело бросая на меня быстрые взгляды – словно боялся, что я растворюсь в воздухе, если он отвернётся. Кафе, которое мы нашли, действительно оказалось маленьким и неприметным – тесный зальчик на пять столиков, почти пустой в этот час. И было крайне трудно представить себе, что именно в такое место могли зайти великий герцог Эклипс и святая империи. Мы сели за столик у окна. Я выбрала место так, чтобы видеть улицу – и, что важнее, чтобы меня было трудно разглядеть снаружи. – Что будешь? – спросил Тристан, беря в руки меню. – Ничего, – ответила я. – Я не голодна. Но он лишь покачал головой и, не дав мне возразить, подозвал официантку. — Этой леди ягодный морс, — сказал он. — А мне чёрный кофе. Официантка кивнула и быстро ушла. Я уже собиралась возмутиться — всё-таки заказывать за меня без спроса было слишком!… Но Тристан посмотрел на меня с мягкой, почти уверенной улыбкой. — Ягодный морс… это ведь твой любимый напиток, Лили? Эм… Нет. На самом деле это был любимый напиток настоящей героини романа. Ко мне это не имело ни малейшего отношения. Но в итоге мне осталось только тяжело вздохнуть. – В последнее время… ягодный морс уже не кажется мне таким вкусным, – неловко произнесла я. Тем не менее Тристан Эклипс посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Его голубые глаза дрогнули, и казалось, пытались заглянуть прямо мне в душу. – Лили… Похоже, ты действительно изменилась, – наконец тихо сказал он. Но я лишь промолчала, так как решила, что добавлять что-то будет излишним. Нам принесли напитки. Я отодвинула морс подальше, даже не притронувшись. Тристан взял свою чашку, сделал короткий глоток и поставил её обратно. Его пальцы едва заметно дрогнули — или мне просто показалось? Мы снова погрузились в молчание, которое тянулось до тех пор, пока Тристан Эклипс наконец не заговорил: – Я… чувствую вину, – неожиданно произнёс он. Я подняла бровь. – Вину? – Да. Я не должен был торопить тебя со свадьбой, – Тристан провёл рукой по серебристым волосам — жест, который я знала из книги. Он всегда делал так, когда был взволнован. – Наверное, ты тогда была не готова, а я настаивал. Возможно, я слишком сильно давил на тебя. И в итоге… ты сбежала. – Тристан... Погодите. Неужели этот парень сейчас имеет ввиду, что я тогда сбежала не потому, что хотела разорвать отношения, а просто из-за страха перед свадьбой?.. Нет. Как он вообще пришёл к такому выводу? И самое главное — он был полностью мимо! Тем не менее, что-либо возразить мне не дали. – ...Дай мне закончить, – Тристан поднял руку, останавливая меня. – Я хочу сказать, что... если ты вернёшься, мы можем всё начать заново. Не торопясь. Когда ты будешь готова – тогда и поженимся. Я подожду. Сколько нужно. Я уставилась на него, не веря своим ушам. – Ты... ты сейчас предлагаешь мне вернуться? – Да, – он смотрел на меня с такой надеждой, что мне стало почти неловко. – Я люблю тебя, Лили... Я правда очень люблю тебя. И я верю, что мы сможем быть счастливы, если ты дашь нам ещё один шанс. Я открыла рот, потом закрыла. Потом открыла снова. Нет. Мне срочно нужно было прояснить это недоразумение. Как можно скорее. Мы расстались. РАССТАЛИСЬ!!! – Тристан, – медленно произнесла я, стараясь держаться спокойно, хотя внутри уже всё закипало. – Я хочу, чтобы ты понял это раз и навсегда. Я сбежала со свадьбы. Я исчезла на два месяца, не сказав ни слова... Разве это не говорит тебе достаточно ясно, что я не хочу быть с тобой? Но Тристан Эклипс оставался непреклонен. – Ты просто испугалась, – возразил он спокойно. – Это нормально. Свадьба — это серьёзный шаг. К нему нужно быть готовой. Я понимаю. Нет. Все не так! – ...Нет, ты не понимаешь! – я невольно повысила голос и тут же оглянулась, проверяя, не привлекла ли внимания. К счастью, в кафе никого не было, кроме нас и скучающей официантки за стойкой. – Я не испугалась. Я просто не хотела выходить за тебя замуж. И не хочу сейчас. И никогда не захочу. Как это можно объяснить ещё понятнее? Тристан побледнел. – Но… почему? – его голос дрогнул. – Что я сделал не так? Скажи мне, и я всё исправлю! Я закрыла лицо руками. Это уже начинало становиться невыносимым. – Ничего не нужно! Я правда хочу с тобой расстаться! Я старалась сказать это как можно яснее, почти по слогам, но мужчина всё равно смотрел на меня так, будто не слышал ни слова. После моего выкрика его лицо дрогнуло лишь на мгновение. А затем он произнёс с ещё большей решимостью: – Лили… Неужели я сделал что-то настолько серьёзное? – его голос стал глуше. – Ты так сильно обиделась? Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину? Я начала терять терпение. Нет, в самом деле... Почему расстаться с главным героем этого чёртового романа так сложно?! ---------- Мой бывший - герой романа (2) На самом деле, я не могла сказать, что ненавижу главного героя романа, Тристана Эклипса, или что-то в этом роде. Нет. Конечно, я ненавидела его за то, как он поступил с Кайлой. Этого я не могла ему простить. И, вероятно, не прощу никогда. Но… во всём остальном моё отношение к нему оставалось абсолютно нейтральным. Если говорить совсем честно — мне было искренне плевать на этого парня. Тристан Эклипс, как и главная героиня романа Лилиана, казались мне до невозможности картонными персонажами, которых можно встретить в сотнях похожих историй. Да, он был красив — той самой почти нереальной красотой, будто сошедшей с иллюстрации. Да, он был харизматичен — его улыбка, голос, манера держаться… всё это словно специально создавалось для того, чтобы очаровывать окружающих. И, вероятно, для многих читательниц он действительно был идеалом. Но для меня? Он оставался абсолютно плоским. Слишком идеальным. Слишком шаблонным. Очередной «идеальный мужчина» из очередной романтической сказки. Честно говоря, единственным по-настоящему живым человеком во всём этом романе для меня всегда была только Кайла Регвурд. И именно поэтому… даже сейчас, сидя напротив мужчины с богоподобной внешностью и безупречным характером, от которого большинство женщин наверняка потеряли бы голову, я не чувствовала ровным счётом ничего. Моё сердце даже не дрогнуло. Честно говоря, если бы мне хоть немного повезло и я переродилась в мире этого романа раньше, то я с самого начала просто не стала бы строить никаких отношений с этим парнем. Вместо этого я бы лучше сразу преследовала Кайлу! Но, к сожалению, прошлое уже невозможно изменить. То, что успела натворить настоящая Лилиана до моего появления, никуда не исчезло. И потому, даже если всё это не имело ко мне никакого отношения, мне всё равно приходилось разбираться с последствиями её поступков. И больше всего на свете мне хотелось просто мирно поставить точку в отношениях с главным героем этого романа… и пойти дальше своей дорогой. Но… в итоге всё оказалось куда сложнее, чем я предполагала. Как ни крути, Тристан Эклипс был главным героем романтического фэнтези — воплощением женских фантазий, идеальным мужчиной, созданным для того, чтобы любить и быть любимым. И при этом он был безнадёжно влюблён в главную героиню. Разорвать отношения с таким человеком, в отличие от обычного парня… конечно, будет не так просто. Наверное, мне стоило понять это ещё с самого начала. – …Тристан, как я уже сказала, наши дальнейшие отношения не имеют смысла. Я больше не люблю тебя, – я намеренно выделила последнее слово. – Я искренне желаю тебе встретить хорошую женщину и построить счастливые отношения с ней. Но нам с тобой дальше не по пути. Честно говоря, я просто хотела поскорее закончить этот разговор и уйти. Но… – Ты говоришь так, потому что сама не понимаешь своих чувств, – Тристан покачал головой, и в его голосе прозвучала почти снисходительность, от которой меня едва не передёрнуло. – Лили… Я знаю, что ты просто запуталась и сейчас говоришь это на эмоциях. Но я готов подождать. Когда ты успокоишься, то поймёшь, что совершаешь ошибку. – Я не совершаю никакой ошибки, – резко ответила я, чувствуя, как моё терпение медленно, но верно подходит к концу. – Я просто хочу, чтобы мы разошлись. Каждый своей дорогой. У меня своя жизнь и свои дела, и я не собираюсь возвращаться к тебе. Точка! Тристан откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. На его лице появилось задумчивое выражение, а между бровей залегла лёгкая хмурая складка. – Твои дела, – медленно повторил он. – Ты ведь говоришь о работе в поместье Регвурд? На мгновение я застыла. Потому что просто не поверила своим ушам. – Откуда ты… – растерянно начала я, но Тристан перебил меня раньше, чем я успела договорить. – Лили, я всё знаю, – тихо произнёс он. – Я знал с самого начала. Моё сердце пропустило удар. – Что… ты имеешь в виду?.. Нет, подождите. Мне ведь не послышалось? Хотите сказать, Тристан Эклипс всё это время знал, что я работаю в особняке Кайлы?.. Но как?! Ответ, впрочем, он дал сам. – Когда ты сбежала со свадьбы, я, разумеется, не мог просто оставить всё как есть, – спокойно сказал он, словно объяснял что-то совершенно естественное. – Я приставил к тебе своих людей. Ради твоей безопасности. Ты внезапно исчезла, никому ничего не сказав, уехала из города… Что я должен был думать? Что с тобой что-то случилось? Что тебя похитили? Я не мог так рисковать. Что?.. На мгновение мне показалось, будто мысли в моей голове просто остановились. Нет… Он сейчас серьёзно признался в том, что всё это время следил за мной?.. Это вообще нормально?! Внутри меня медленно начала подниматься холодная ярость. – Ты следил за мной?! – возмущённо выпалила я. – Не «следил», – спокойно поправил Тристан. – Я обеспечивал твою безопасность. Это разные вещи. – Это одно и то же! – я резко повысила голос, и на этот раз мне было абсолютно всё равно, услышит нас кто-нибудь или нет. – Ты приставил ко мне шпионов и следил за каждым моим шагом! Разве это не нарушение моих границ?! – Лили, пойми… – Тристан попытался что-то сказать, но я уже не собиралась его слушать. Потому что это было просто возмутительно! – Нет, это ты пойми! – я резко подалась вперёд, буквально прожигая его взглядом. – Ты не имел права так поступать! Я не твоя собственность! Мы расстались — а значит, тебя больше не должны касаться ни мои дела, ни моя жизнь, ни тем более вопросы моей безопасности! В конце я шумно выдохнула, уже не пытаясь скрыть раздражение. Да, как выяснилось, Тристан Эклипс действительно приставил ко мне своих людей, чтобы они следили за мной с того самого дня, как я сорвала свадьбу. И всё это он прикрывал моей «безопасностью»!.. Если задуматься… подобное действительно было вполне в духе героя романтического фэнтези. Вот только романтичным это выглядело бы исключительно на страницах книги. В реальной жизни подобное вызывало вовсе не трепет или смущение, а настоящий ужас вперемешку с яростью. Потому что это было прямое вторжение в мою личную жизнь. Самое настоящее сталкерство. Чёрт возьми, это вообще-то преступление! Но Тристан, похоже, искренне не понимал, что именно сделал не так. Он просто не видел ничего неправильного в своих поступках и, кажется, совершенно не осознавал причину моего возмущения. Главный герой тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась усталость. – Я знал, что ты отреагируешь именно так, – спокойно сказал он. – Но не жалею о своём решении. Благодаря этому я хотя бы убедился, что с тобой всё в порядке. И также узнал, что ты устроилась в поместье этой… женщины. У меня от раздражения дёрнулся глаз. – Её зовут Кайла, – холодно поправила я. – У неё есть имя. Это уже начинало выглядеть просто нелепо. Тристан Эклипс упрямо отказывался называть по имени человека, с которым вообще-то вырос бок о бок. Хотя Кайла не раз рисковала ради него собственной жизнью и сделала для него куда больше, чем он когда-либо заслуживал... Если подумать, то этот парень был абсолютно неблагодарным! – Кайла, – Тристан произнёс её имя так, словно оно означало что-то неприятное. – Да, я знаю. Хотя предпочёл бы вообще забыть о её существовании… Но, как бы то ни было, я в курсе, что после побега со свадьбы ты теперь работаешь в её особняке. Мне оставалось лишь мрачно промолчать. Спорить с тем, что он и без того уже знал, не имело никакого смысла. Но меня сейчас волновало совсем другое. – Если ты действительно всё знал с самого начала… тогда почему не пришёл раньше? Почему не попытался помешать мне? И правда. Разве это не было странным? Главный герой романтического фэнтези спокойно наблюдал за тем, как его «возлюбленная» устроилась работать в особняк их заклятого врага. И это при том, что он знал обо всём с самого начала. Но мужчина с серебряными волосами и ослепительно красивым лицом лишь покачал головой. – Лили, я уважаю тебя, – твёрдо произнёс Тристан. – И я уважаю твои решения, какими бы они ни были… Даже если не понимаю причин твоих поступков, я всё равно остаюсь на твоей стороне и готов поддержать тебя. Поэтому, даже зная обо всём с самого начала, я не хотел вмешиваться. Я решил позволить тебе самой поступать так, как ты считаешь нужным. Я молча поджала губы. Нет, если ты действительно уважаешь мои решения, тогда почему нам так сложно нормально расстаться?! Агх… Ладно. Сейчас это уже не имело значения. Тем временем Тристан продолжал внимательно смотреть на меня и сказал: – Лили… Я всегда знал, что ты очень добрая. Даже слишком добрая. С одной стороны… именно это всегда восхищало меня в тебе. Но с другой… иногда это заставляет меня по-настоящему беспокоиться. И сейчас я действительно не понимаю тебя. Почему ты помогаешь этой женщине? Почему пытаешься её спасти? – Я… – Кайла Регвурд пыталась убить тебя! – внезапно горячо перебил меня Тристан. – Лили, даже при всей твоей доброте… разве можно просто забыть об этом? Как ты можешь протягивать руку помощи такой ужасной женщине?! На мгновение я невольно замялась от его слов. Потому что, как ни крути… в этом была доля правды. В оригинальном сюжете — а если точнее, ближе ко второй половине романа — Кайла действительно становилась главным антагонистом Лилианы. И да, она не раз пыталась избавиться от неё. Это не было секретом. Но… – Это осталось в прошлом, – тихо сказала я. – Сейчас это уже не имеет значения. – Ты слишком добра, – снова повторил Тристан, медленно покачав головой. – Ты всегда была слишком добра, Лили. Даже к тем, кто этого не заслуживает. В этот момент я невольно нахмурилась, почувствовав раздражение. Нет, серьёзно… Хватит уже делать из меня святую главную героиню! Я помогаю Кайле вовсе не потому, что являюсь каким-то воплощением бесконечной доброты, как он себе надумал. – Ты не знаешь, через что прошла Кайла. Ей действительно было тяжело! – Я знаю достаточно, – в голосе Тристана внезапно прозвучали жёсткие стальные нотки. – И я также знаю, что она ужасный человек. Она совершила слишком много ужасных вещей, и ты прекрасно об этом осведомлена. Мне стыдно, что когда-то я дружил с ней и доверял ей… Но теперь я знаю её настоящее лицо. И именно поэтому не понимаю тебя. Он нахмурился сильнее, не сводя с меня взгляда. – Почему ты работаешь на неё? Почему помогаешь ей? Я правда не могу этого понять… Неужели тебе действительно жаль её? Даже после всего того, что она сделала?! – Я помогаю ей, потому что сама этого хочу, – резко ответила я. – Потому что это мой выбор. И мне совершенно всё равно, что ты об этом думаешь! Тристан Эклипс замолчал. Он долго смотрел на меня тяжёлым, пристальным взглядом, и в его глазах читалось чувство, которому я не могла подобрать точного названия. Это была не совсем боль. Скорее… растерянность. Будто он смотрел на совершенно чужого человека и никак не мог понять, куда исчезла та Лилиана, которую он когда-то знал. – Я подожду, – наконец тихо произнёс он, но в его голосе звучала непоколебимая уверенность. – Я подожду, пока ты… закончишь свои дела здесь. А потом заберу тебя обратно, и мы вместе вернёмся домой. – Тристан!.. – возмущённо выдохнула я. – Не сейчас, – он медленно покачал головой. – Пусть я и не могу до конца понять тебя, но всё равно постараюсь поддержать настолько, насколько смогу. Я не тороплю тебя. Делай то, что считаешь правильным. Но знай… я буду ждать тебя. И когда ты будешь готова, я обязательно приду за тобой. – … На мгновение я действительно потеряла дар речи. Нет, серьёзно… Как вообще можно быть настолько твердолобым? Такие люди вообще существуют где-то за пределами романтических новелл? В этот момент, глядя на уверенное лицо главного героя, я хотела только одного. Со всей силы огреть этого идиота лопатой. Пожалуйста… Главный герой, просто отцепись уже от меня!!! *** Между тем, в это же время… Аша поправила выбившуюся из причёски прядь волос и с удовольствием вдохнула свежий городской воздух. Сегодня у неё был выходной — редкая возможность ненадолго забыть о работе в поместье и почувствовать себя обычной девушкой, гуляющей по городу вместе с подругой. Ярко светило солнце, вокруг шумели улицы, и на душе у неё было легко. Они неспешно шли по оживлённой улице, лавируя между прохожими и проезжающими экипажами. Аша с любопытством разглядывала витрины магазинов, время от времени болтая с подругой о всяких мелочах. Но в какой-то момент её взгляд зацепился за небольшое кафе, уютно спрятавшееся между двумя лавками. Аша невольно замедлила шаг. За окном, у самого стекла, сидела девушка в тёмном плаще. Капюшон был откинут, и Аша сразу узнала знакомые черты. Мисс Ридер! Сердце девушки радостно дрогнуло. Какая неожиданная встреча! Кто бы мог подумать, что у них совпадёт выходной? И что среди такого огромного города им ещё и повезёт случайно столкнуться друг с другом! Аша уже сделала шаг к двери кафе, собираясь зайти и поздороваться. В конце концов, мисс Ридер всегда относилась к ней по-доброму, а встретить знакомого человека в городе было настоящей удачей. Но в следующий миг она резко остановилась. Потому что напротив мисс Ридер сидел мужчина. Аша не могла разглядеть его лица — он сидел спиной к окну, а отражение на стекле мешало увидеть черты. Но даже так было ясно: этот человек определённо не был обычным горожанином. Прямая, безупречная осанка, которую не спутаешь с сутулостью простого работяги. Серебристые волосы мягко поблёскивали на свету, напоминая тонкие драгоценные нити. Дорогой плащ тёмно-синего цвета, сшитый из добротной ткани, которую могли себе позволить только аристократы. Из-под плаща виднелся камзол с серебряной вышивкой – тонкой, изящной работы, стоившей целое состояние. Аша замерла как вкопанная, забыв даже моргнуть. Мужчина сидел в расслабленной, но в то же время уверенной позе – плечи расправлены, голова слегка наклонена, будто он внимательно слушал каждое слово своей собеседницы. Одна его рука лежала на столе, длинные пальцы чуть касались края чашки. И даже это простое движение выглядело благородно, словно он был рождён для того, чтобы сидеть в изысканных ресторанах, а не в этом скромном кафе. Аша чувствовала, как ее щёки начинают гореть. Кто этот мужчина? Друг? Знакомый? Мисс Ридер никогда не говорила о том, что у неё кто-то есть... Она вообще мало что рассказывала о своей жизни, о прошлом, о своей семье. Аша неловко шагнула назад, прячась за вывеской соседней лавки. Сердце отчаянно колотилось где-то в горле. Боже, как это волнительно! Она вдруг почувствовала себя неловко, словно подглядывала за чем-то очень личным, очень сокровенным, что не предназначалось для чужих глаз. Кто бы ни был этот мужчина – он явно не был случайным прохожим. Не был просто знакомым, с которым можно перекинуться парой слов за чашкой чая. Аша прижала ладони к пылающим щекам. Возможно… возможно, это был возлюбленный мисс Ридер? Тот самый человек, о котором она никогда не рассказывала? Неужели она действительно встречается с аристократом?! – …Ты чего? – подруга дёрнула её за рукав. – Так мы заходим или нет? – Тш-ш! – Аша тут же приложила палец к губам. – Аша! – девушка недоумённо захлопала глазами. – Что вообще происходит? – Н-ничего такого… – пробормотала Аша, осторожно выглядывая из-за угла. – Просто увидела в кафе одну знакомую. – Ну и что? – подруга тут же попыталась тоже заглянуть в окно, заинтересовавшись происходящим, но Аша поспешно потянула её обратно. – Эй! Я же сказала — ничего особенного! Пойдём уже! Она украдкой бросила ещё один быстрый взгляд в сторону окна кафе. Честно говоря, ей ужасно хотелось получше рассмотреть загадочного незнакомца. Но в последний момент Аша всё же остановила себя. В конце концов… она совсем не хотела мешать свиданию мисс Ридер. Эта мысль почему-то заставила её сердце забиться ещё быстрее. Аша тихо вздохнула, поправила волосы и наконец отвернулась от окна, утаскивая подругу дальше по улице. На её губах сама собой появилась счастливая улыбка. Ну, кем бы ни был этот мужчина… это уже не так важно. Главное, чтобы мисс Ридер была счастлива! ---------- Подарок Вернувшись в поместье, я чувствовала себя вымотанной не столько физически, сколько морально. Разговор с Тристаном выжал из меня все соки, оставив после себя неприятное послевкусие, от которого хотелось избавиться как можно скорее. Но, по крайней мере, я действительно надеялась, что смогла донести до него главное. Я столько раз прямо сказала ему, что хочу расстаться, что это уже понял бы даже пятилетний ребёнок. Так что… Теперь мне оставалось лишь надеяться, что главный герой романтического фэнтези всё-таки умнее пятилетнего ребёнка. Честно говоря, я искренне надеялась больше никогда его не увидеть. Ну а если этот упрямый идиот всё же осмелится заявиться ко мне снова — тогда на этот раз я действительно без колебаний огрею его чем-нибудь тяжёлым! Фух… Как бы то ни было, похоже, история с главным героем наконец-то была закончена. А значит, теперь мне следовало сосредоточиться на куда более важных вещах. Вернувшись к себе, я сразу поднялась в комнату и первым делом аккуратно развернула свёрток с книгами. Учебник азбуки для слепых. Священные писания. Да уж… Как и ожидалось, мой сегодняшний «улов» оказался довольно скромным. Но даже несмотря на то, что в книжных магазинах не нашлось ничего действительно полезного, по дороге домой мне в голову пришла, без преувеличения, гениальная идея. Если в этом мире нет подходящих книг для слепых… Тогда я просто сделаю их сама! Фух. Ну разве я не гений?! Воодушевившись собственной идеей и решив, что таким образом в полной мере проявлю свою фанатскую любовь и преданность Кайле, я почти сразу взялась за дело. Хотя, конечно, никто не говорил, что это будет легко. Ведь до этого момента мне ни разу в жизни не приходилось сталкиваться с письменностью для слепых... В итоге целую неделю я потратила только на то, чтобы выучить сам алфавит по тому учебнику, который купила в магазине. И, честно говоря, всё оказалось куда сложнее, чем я ожидала. Мои пальцы упорно не хотели запоминать эти бесконечные выпуклые точки и линии. Я сидела ночами при свете свечи, медленно проводя кончиками пальцев по страницам и шёпотом повторяя буквы снова и снова, пока глаза не начинали слипаться, а голова — кружиться от усталости. Бывали моменты, когда меня охватывало отчаяние. Хотелось бросить эту безумную затею и признать, что мне с ней не справиться. Но всякий раз перед глазами всплывало лицо Кайлы — то самое холодное выражение, с которым она говорила, что ее собственная жизнь для нее уже закончилась… И тогда я снова брала себя в руки и продолжала идти вперед. В конце концов, ради своей любимицы я действительно была готова на всё! И мои старания все-таки начали приносить плоды. К концу недели я уже более-менее различала буквы. Медленно, далеко не идеально, но достаточно, чтобы начать переводить хотя бы самые простые тексты. И тогда передо мной встал главный вопрос — что именно переводить? Ответ я решила поискать в личной библиотеке Кайлы. Узнав, что я хочу взять книгу для вечерних чтений с Айрин, Геральд хоть и с явной неохотой, но все же отпер для меня дверь. Библиотека оказалась небольшой, но строгой и уютной одновременно: высокие шкафы из темного дерева, ровные ряды книг с золотым тиснением на корешках, запах пыли и старого пергамента, пропитавший воздух. Я медленно шла вдоль стеллажей, скользя взглядом по названиям. «Стратегии ведения боя в условиях горной местности». «История военных кампаний империи за последние двести лет». «Тактика обороны крепостей: от древности до современности». «Политический портрет империи: анализ дипломатических отношений». Я вздохнула. Современная война, древняя война, будущая война. Политика, стратегии, военные доктрины… Казалось, что Кайла читала только книги, так или иначе связанные с её военным прошлым. Или, возможно, эти книги остались от отца – герцога, который готовил её к будущей роли. Возможно, самой Кайле подобное чтение действительно пришлось бы по душе. Вот только... проблема была в другом. Этой переведённой книгой я также собиралась заманить Кайлу на наши совместные чтения с Айрин. Всё ради того, чтобы сёстры наконец начали проводить больше времени вместе. Но… разве подобное вообще подходит для одиннадцатилетней девочки? Я и сама прекрасно знала ответ. Честно говоря, меня бы это усыпило уже на первой странице... Так что поиски пришлось продолжить. Я прошла дальше, в самый дальний угол, и наконец нашла то, что искала – маленькую полку, забитую в самый низ, почти у самого пола. Книги здесь были другими – потрёпанные корешки, простые переплёты, никаких тебе золотых тиснений. Это была художественная литература, которую я так искала. Я опустилась на колени и вытащила одну книгу. «Приключения лорда Мартина». Вторая – «Тайна старого замка». Третья – «Путешествие к звёздам». Я пролистала их, читая первые страницы. Старые, потрёпанные, явно читанные много раз. Кайла, должно быть, прочла их ещё в детстве – когда могла видеть. Вздохнув, я положила книги обратно. Даже несмотря на то, что это была долгожданная художественная литература, но эти книги все равно не подходили. В конечном итоге, я почти не сомневалась, что Кайла уже читала их — и, скорее всего, не один раз. А если я предложу ей книгу, которую она и без того знает наизусть, вряд ли это вызовет у неё хоть какой-то интерес. Нет… Нужно было нечто другое. Что-то новое. Неизвестное ей. Что-то, способное удивить, заинтересовать, хоть ненадолго отвлечь от тяжёлых мыслей. Некоторое время я просто стояла посреди библиотеки, задумчиво глядя на полки. Если здесь нет ничего подходящего… может, стоит снова съездить в город и поискать книги там? Но... Я и так уже потратила немало денег на книги для слепых. В этом мире книги сами по себе стоили дорого, а уж специализированные издания, которые прибрела я, тем более. Поэтому... сейчас у меня осталось не так уж много денег. Как ни посмотри, но моя зарплата в этом поместье действительно была не такой уж большой. Но тогда… что мне вообще делать? Я ломала голову над этим довольно долго. А потом меня внезапно осенило... «На самом деле я была настоящей святой». Почему бы мне просто не перевести эту книгу?!.. Да, звучало это немного сюрреалистично. Но что поделать? В конце концов, это была первая история, которая пришла мне в голову. К тому же большого выбора у меня всё равно не было, а содержание этого романа я помнила слишком хорошо — всё-таки когда-то перечитывала его несколько раз подряд. И потому, даже понимая, насколько это безумная идея, я всё же решила перевести для Кайлы роман о мире, в котором мы, собственно, сейчас и находились... Конечно, я не могла просто взять и переписать его в том виде, в каком он был. Нужно было изменить имена персонажей, название империи и множество других деталей, чтобы Кайла ни о чём не догадалась. Но саму историю… Её я собиралась оставить почти неизменной. Что ж, как бы странно это ни выглядело, но я действительно хотела сделать этот подарок от всего сердца. В конце концов, разве может быть что-то более искреннее, чем подарок, сделанный своими руками? Поэтому сначала я переписала роман вручную на обычную бумагу. А затем начала переводить его на письменность для слепых. И... это оказалось адски трудно. Каждая буква – укол иглой, каждое слово – часы кропотливой работы. Мои пальцы болели, глаза слезились от усталости, а некоторые страницы мне приходилось переписывать по нескольку раз из-за ошибок в расположении точек. Я работала только по ночам, когда всё поместье уже спало, сидя при свете единственной свечи и постоянно прислушиваясь к шагам в коридоре, боясь, что кто-нибудь внезапно зайдёт и увидит, чем именно я занимаюсь. На перевод всего одной главы у меня ушло четыре дня. Одиннадцать страниц текста, превращённых в выпуклые точки. Когда я провела пальцем по последней строке и поняла, что всё сделала правильно – ни одной ошибки, ни одной пропущенной буквы, – у меня на глазах почти выступили слёзы. Я сделала это! Это был подарок, который я создала специально для Кайлы. Вложила в него всё своё время, силы и искренние чувства! Я аккуратно свернула страницы, перевязала их лентой и спрятала в надёжное место. Сегодня, после процедуры очищения, я собиралась наконец отдать их Кайле. В итоге я решила переводить роман постепенно — по одной главе за раз, отдавая их ей сразу после завершения. Иначе перевод всей книги занял бы у меня слишком много времени. Когда настал подходящий момент, я вошла в комнату Кайлы, чувствуя, как под мышкой прижат драгоценный свёрток. Хоть я и чувствовала себя совершенно измученной после всех этих бессонных ночей и кропотливой работы, но внутри меня всё равно жило воодушевление. Я так долго старалась ради этого момента, что теперь с нетерпением ждала реакции Кайлы на свой подарок. И всё же… С первых секунд я почувствовала: что-то было не так. Кайла сидела на кровати, отвернувшись к стене. Её спина была напряжена, а атмосфера в комнате казалась странно тяжёлой и давящей. Я невольно замялась у двери. Но затем тихо кашлянула, пытаясь прогнать неприятное чувство. В конце концов, Кайла и раньше редко встречала меня радушно. Она всегда была мрачной и отстранённой, так что, скорее всего, мне просто показалось. Ничего не изменилось. Всё как обычно. Постаравшись вести себя непринуждённо, я шагнула ближе. – Добрый день, ваша светлость, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и естественно. Кайла не ответила. От этого мне стало ещё более неловко. Я осторожно подошла ближе. – Ваша светлость? – снова позвала я. – Я пришла провести процедуру очищения. В ответ — тишина. Я остановилась в паре шагов от кровати, не решаясь подойти ближе без разрешения. Сердце неприятно колотилось где-то в горле. Что-то определённо было не так. Но что именно случилось?.. – Ваша светлость, вы… не в настроении? – осторожно спросила я. Но Кайла лишь раздражённо отвернула голову ещё сильнее. – Делай то, зачем пришла, – холодно произнесла она. И всё же её голос звучал иначе, чем обычно. Привычная безжизненная отстранённость никуда не исчезла, но теперь в ней отчётливо чувствовалось раздражение. Я невольно вздрогнула. Нет… я правда не понимала, что произошло. Но атмосфера в комнате становилась всё тяжелее. – Хорошо, – только ответила я. Я подошла к кровати, присела на край – как делала уже сотню раз – и прикоснулась пальцами к её лбу. Кайла не отстранилась, но и не расслабилась. Её тело было напряжённым, как струна, готовая лопнуть в любую секунду. Я тихо вздохнула и начала вливать божественную энергию. Процедура, как обычно, заняла несколько минут. И всё это время в комнате стояла тишина. Тяжёлая. Давящая. Почти невыносимая. Я по-прежнему не понимала, что произошло. Не знала, почему сегодня Кайла была в таком настроении. Но чувствовала — дело явно не в процедуре очищения. Случилось что-то другое. Что-то, о чём я ещё не знала... Когда всё наконец закончилось, я медленно убрала руку. – На сегодня всё, – сказала я. Кайла снова промолчала. Я невольно замешкалась, чувствуя под рукой драгоценный свёрток — первую главу романа, над которой я трудилась целую неделю. Но сейчас… Смогу ли я вообще отдать его в такой тяжёлой атмосфере?.. ---------- Чувства, которые нельзя выразить Кайла Регвурд и сама не понимала почему, но в последнее время её душевное состояние стало ещё хуже, чем обычно. Конкретной причины вроде бы не было… но раздражение внутри накапливалось всё сильнее с каждым днём. И началось это примерно неделю назад. В тот день всё было как обычно. Кайла проводила время в темноте собственной комнаты, оставаясь наедине с тишиной, которая за последние месяцы стала для неё почти привычной. И вдруг сквозь эту тишину до неё донеслись чужие голоса. — …я тебе говорю, это было в «Золотом драконе», ну, в том кафе на площади… — Ах, ты про то самое кафе? — …мисс Ридер… кто бы мог подумать, что у неё действительно… — …как думаешь, она теперь останется?.. — …тише! Госпожа ведь услышит… — …да что она услышит? За этой дверью ничего не слышно… Голоса были слишком оживлёнными. Слишком шумными. И это невольно заставило Кайлу нахмуриться. В конце концов, особняк Регвурд уже давно утопал в холоде и тишине, словно отражая состояние своей хозяйки. Последние полгода в этих стенах не было места ни смеху, ни веселью, ни даже обычной непринуждённой болтовне прислуги, которая часто звучала в других аристократических домах. Но сейчас… Служанки, проходившие мимо её комнаты, о чём-то оживлённо перешёптывались между собой. И Кайла, благодаря слуху, отточенному за годы войны, без труда улавливала каждое их слово. Обычно подобный шум только раздражал её. И если бы это был обычный разговор слуг, она бы просто проигнорировала его. Но одна деталь всё же заставила Кайлу невольно прислушаться внимательнее. Почему-то во время этих оживлённых разговоров Кайла слишком часто слышала имя целительницы, работавшей в особняке. Эва Ридер... Кайла понятия не имела, почему слуги вообще обсуждают её. До неё долетали лишь обрывки фраз без каких-либо подробностей, и именно поэтому происходящее начинало раздражать ещё сильнее. Она не понимала, что происходит. И это ей совершенно не нравилось. Прежде чем Кайла сама успела осознать это, она уже невольно начала прислушиваться к чужим разговорам, пытаясь уловить больше деталей. Хотя всё это, по сути, никак её не касалось. И всё же… В конце концов, она решила выяснить всё напрямую. А для этого в поместье был лишь один человек, к которому можно было обратиться с подобным вопросом. Дворецкий Геральд. В очередной раз, когда старый дворецкий принёс госпоже еду в комнату, он неожиданно услышал вопрос: – Расскажи мне обо всех слухах, которые в последнее время ходят по дому. Честно говоря, старик на мгновение даже растерялся. – Ваша светлость… не могли бы вы уточнить, что именно имеете в виду? Кайла медленно выдохнула, стараясь сохранить терпение. – Я говорю о том, о чём последнюю неделю шепчутся слуги за моей дверью, – холодно произнесла она. – О мисс Ридер. Если тебе нужна конкретика. Геральд замер. Его лицо, обычно непроницаемое, на долю секунды выразило искреннее недоумение. Не потому, что он не знал, о чём идёт речь – старый дворецкий знал всё, что происходило в этом доме. А потому, что его госпожа никогда раньше не интересовалась подобными вещами. – Ваша светлость, – осторожно начал он, – позвольте спросить, почему вас это... волнует? – Я не сказала, что меня это волнует, – резко ответила Кайла, и в её голосе послышалось раздражение. – Я просто услышала, как служанки обсуждают её. В моём доме. Неужели я не имею права знать, о чём говорят мои слуги? Геральд молчал несколько секунд, явно взвешивая слова. – Имеете, ваша светлость, – наконец сказал он. – Просто... раньше вы никогда не интересовались слухами о прислуге. – Раньше прислуга не обсуждала моего целителя так громко, что я могла слышать их даже через закрытую дверь, – холодно отрезала Кайла. – Так о чём они говорят? Отвечай. Старый дворецкий тяжело вздохнул. Честно говоря, ему совершенно не хотелось обсуждать эту женщину. И уж тем более — её личную жизнь... Хотя Геральд действительно знал, о чём именно шепталась прислуга последние дни, сам он предпочитал не обращать на подобные разговоры внимания. Но кто бы мог подумать, что госпожа сама спросит его об этом?.. И теперь, даже несмотря на явное нежелание отвечать, ему всё равно пришлось заговорить. – Слуги, ваша светлость… обсуждают личную жизнь мисс Ридер, – неохотно произнёс Геральд. – А точнее… её возлюбленного. Услышав это, Кайла на мгновение застыла. А затем медленно нахмурилась. – …Возлюбленного? – переспросила она, и в её голосе промелькнуло что-то странное. Что-то, чему даже сама Кайла не смогла бы дать название. – У неё… есть возлюбленный? – Судя по словам служанок, да, – Геральд говорил ровно, без тени эмоций, но каждое его слово, казалось, врезалось в тишину комнаты. – Одна из горничных, кажется, видела мисс Ридер в кафе в компании мужчины. Благородного и хорошо одетого. По описанию – человек явно не простого происхождения... Мужчина? Кайла почувствовала, как что-то неприятно кольнуло в ее груди. Она не знала, что это было – злость? Раздражение? Или нечто иное, чему она еще не могла подобрать названия? – И что с того? - нахмурилась она. – Слуги полагают, что этот человек является возлюбленным мисс Ридер, – спокойно ответил Геральд. – По их словам, они сидели вместе в кафе и выглядели… как влюблённая пара. В этот момент Кайла отвернулась к стене. Её пальцы, лежавшие на одеяле, непроизвольно сжались. – И с каких это пор мои слуги тратят время на обсуждение личной жизни целителя, работающего здесь всего месяц? – спросила она, и её голос прозвучал заметно резче, чем ей самой хотелось бы. – Людям свойственно интересоваться жизнью других, ваша светлость, – дипломатично ответил Геральд. – С этим ничего нельзя поделать. Старик лишь спокойно пожал плечами, но Кайла раздражённо хмыкнула. – Это просто пустая и бесполезная трата времени! - отрезала она. – Разумеется, – Геральд не стал спорить. – Но слуги остаются слугами. Им всегда нужна тема для разговоров. После этих слов Кайла надолго замолчала. Она прекрасно понимала, что всё это не должно её волновать. Какое ей дело до того, с кем встречается эта женщина, когда та покидает стены поместья? Эва Ридер была просто наёмным работником в этом доме и никем больше. Её личная жизнь не касалась Кайлы. Совсем. И всё же... Всё же она чувствовала странное раздражение. Необъяснимое, непонятное, от которого ей хотелось запустить чем-нибудь тяжелым в стену. – ...Ваша светлость, – голос Геральда вывел её из раздумий. – Желаете что-нибудь ещё? Или я могу идти? Кайла не ответила сразу. Какое-то время она просто сидела неподвижно, невидящим взглядом уставившись в стену и пытаясь понять саму себя. Почему её так задевают эти дурацкие слухи? Почему она вообще позволила себе обратить внимание на подобную ерунду? И почему… её это раздражает настолько сильно? Лишь спустя некоторое время Кайла наконец тихо произнесла: – Оставь меня, – наконец сказала она, и её голос прозвучал глухо. – Иди. – Слушаюсь, ваша светлость. Она услышала, как дворецкий поставил поднос на столик. Затем — размеренные удаляющиеся шаги. А спустя мгновение дверь тихо закрылась, вновь погружая комнату в привычную тишину. Кайла Регвурд осталась одна. И всё же избавиться от навязчивых мыслей у неё так и не получалось. – Неважно… – едва слышно прошептала она в пустоту. – Всё это совершенно неважно. Но где-то глубоко внутри Кайла уже понимала, что это ложь. Потому что с тех пор, как в её жизни появилась эта странная девушка с яркими глазами, нелепыми идеями и невозможной настойчивостью… что-то изменилось. Что-то дрогнуло в её холодном, пустом мире. И именно это пугало Кайлу куда сильнее, чем любая битва, любой враг или смертельная опасность. Потому что она совершенно не понимала, как с этим справляться. Она вообще не умела справляться с чувствами, из-за которых теперь раздражалась на прислугу, на Геральда, на саму себя… и на какого-то неизвестного мужчину, которого слуги называли возлюбленным Эвы Ридер. Кайла крепко сжала кулаки и резко отвернулась к стене. – …Идиотка, – глухо пробормотала она. Только вот сама не понимала, кого именно имеет в виду. Эву Ридер. Или себя. *** После того как между нами повисла эта тяжёлая, давящая тишина, я на мгновение даже растерялась, не зная, что сказать. Почему-то мне действительно казалось, что Кайла злится на меня. Но за что?.. В последнее время я ведь даже не сделала ничего такого! Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Что ж, как бы там ни было, я всё равно собиралась отдать ей главу романа, которую принесла с собой. В конце концов, ради чего тогда были все мои бессонные ночи и старания? – …Ваша светлость, – осторожно начала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. – Простите, если сейчас неподходящий момент… но я действительно хочу, чтобы вы кое-что знали. Кайла не обернулась. Её напряжённая спина оставалась неподвижной, и мне почему-то казалось, что каждое моё слово только сильнее раздражает её. – О чём ты говоришь? – резко спросила она. – О книге, – я осторожно шагнула ближе, чувствуя, как сердце начинает нервно колотиться где-то в горле. – Сегодня я принесла кое-что специально для вас. – Книгу? – в голосе Кайлы прозвучало искреннее непонимание. – Я не просила никаких книг. – Не просили, – согласилась я. – Но… я сделала её для вас. Небольшая пауза. А затем я всё же добавила: – Сама. ---------- Спасибо В комнате воцарилась тишина. Кайла медленно повернула голову в мою сторону. Её невидящие глаза, как обычно, смотрели в пустоту, но сейчас в этом взгляде читалось что-то непривычное... растерянность. Словно она не знала, как реагировать на мои слова. – Сама? – переспросила она, и в её голосе раздражение начало сменяться чем-то другим. – Что значит – сама? Я сделала ещё один шаг вперед. – Вот, – я осторожно положила свёрток с листами книги ей на колени. – Это книга для вас. Ну… точнее, пока только первая глава. Я перевела её на письменность для слепых. Кайла на мгновение замерла. Её пальцы, лежавшие на одеяле, дрогнули, но она не прикоснулась к свёртку. Она просто сидела, глядя в одну точку, и молчала. – Ты... – наконец произнесла она, и её голос прозвучал хрипло. – Ты перевела книгу на язык для слепых? – Да. – Зачем? Я помедлила, подбирая слова. – Потому что я хотела, чтобы у вас была книга, которую вы могли бы прочитать сами, – сказала я. Кайла молчала так долго, что я уже начала бояться, что она как-то не так отреагирует и рассердится. Но вместо этого она медленно, почти неохотно, протянула руку к свёртку. Её пальцы коснулись бумаги – сначала осторожно, словно боясь обжечься, а потом увереннее. – Ваша светлость… вы знаете письменность для слепых? – осторожно спросила я, наблюдая за её реакцией. Кайла помедлила, прежде чем ответить. – Я… когда-то учила её, – неожиданно неуверенно произнесла она. – Давно. Ещё когда только потеряла зрение. Но потом бросила, когда поняла, что всё равно нет книг, которые я могла бы читать. – Я знаю, – кивнула я. – Поэтому и решила сделать одну сама. Кайла провела пальцами по выпуклым точкам на первой странице. – Ты... ты выучила алфавит ради этого? – спросила она, и в её голосе послышалось что-то странное. Что-то, чего я не слышала в нём раньше. – Да. Это заняло неделю, – призналась я. – И, если честно… мои пальцы до сих пор болят. Кайла резко подняла голову. – Болят? – переспросила она. – Немного, – я неловко улыбнулась, хотя она не могла этого видеть. – Но оно того стоило. Она снова опустила взгляд на книгу – или, вернее, на то место, где книга лежала. Её пальцы продолжали водить по страницам, словно пытаясь прочитать хотя бы слово прямо сейчас, не дожидаясь, когда я уйду. Кайла помолчала, а потом спросила: – Что это за книга? Я замялась. – Это… роман, – уклончиво ответила я. – История о простой девушке и рыцаре, которые вместе спасают мир… и постепенно влюбляются друг в друга. Я подумала, что вам может понравиться. – Любовный роман?.. – голос Кайлы тут же стал заметно едким. – Ты серьёзно потратила столько времени, чтобы перевести для меня именно это? – Ваша светлость, не стоит недооценивать силу любовных романов! – тут же возразила я. – Знаете ли, иногда романтика лечит душу лучше чего угодно. Это как… карамельный сироп для жизни! Всё сразу становится немного слаще. – Хм… Тем не менее, судя по выражению лица Кайлы, мои аргументы её совершенно не впечатлили. Некоторое время она молча проводила пальцами по страницам, а затем неожиданно спросила: – И как называется эта книга? – Это… – я на мгновение запнулась. – «На самом деле я возлюбленная красавчика-рыцаря». После этих слов лицо Кайлы моментально скривилось. – Что это вообще за ужасное название?.. – хмыкнула она. Ну… потому что я придумала его буквально только что. – И кто автор этого романа? – тут же последовал следующий вопрос. – …Не знаю, – после короткой паузы ответила я. – Это не очень известная история, поэтому имя автора тоже нигде не упоминается. Но мне самой этот роман когда-то очень понравился, поэтому я и решила перевести его для вас! На этих словах Кайла внезапно замолчала. Её пальцы, до этого медленно скользившие по выпуклым точкам, остановились. – Ты… действительно сделала всё это ради меня?.. – тихо спросила она. – Да, – без колебаний ответила я. – Потому что вы... вы мой кумир. И я хотела сделать что-то, что показало бы вам, как сильно я вас ценю. Не просто словами. А делом! После этого Кайла отвернулась. Но на этот раз в её движениях больше не было прежнего раздражения, а какая-то другая эмоция, которую она изо всех сил пыталась скрыть. – Ты… и правда ненормальная, – спустя некоторое время пробормотала она. – Кто вообще станет тратить столько времени на изучение письменности для слепых и перевод книги… ради человека, который может даже не захотеть её читать? – Я, – совершенно честно ответила я. Кайла Регвурд только покачала головой. – …Ненормальная. – Возможно, – согласилась я. – Но я всё равно рада, что сделала это. Между нами снова повисла пауза. Но теперь она уже не казалась тяжёлой или давящей. Скорее… немного неловкой. Я смотрела на Кайлу, которая сидела, держа в руках мой свёрток, и чувствовала, как внутри меня разливается тепло. Возможно, она и не показывала этого открыто, но я знала – Кайла наверняка всё-таки была тронута моим поступком! – Ваша светлость, – сказала я, набираясь смелости. – У меня к вам будет одна просьба... – Какая? – в её голосе сразу послышалась настороженность. – Следующую главу я отдам вам только в том случае, если вы придёте на наши совместные чтения с Айрин, – выпалила я, чувствуя, как щёки заливаются румянцем. – В гостиной. Хотя бы на полчаса! Кайла резко повернула голову. – Так ты шантажируешь меня книгой? – спросила она с отчётливым недовольством в голосе. – Я не шантажирую, – возразила я. – Я просто... мотивирую вас! – Это шантаж, – отрезала Кайла. – Наглая манипуляция. – Может быть, – я не стала спорить. – Но что, если это сработает? Кайла молчала несколько секунд. Потом, к моему величайшему изумлению, я услышала тихий, почти неслышный смешок. – Я подумаю, – наконец сказала Кайла. – О твоём предложении. Но не рассчитывай на многое. – Я и не рассчитываю, – ответила я. – Но я все равно буду надеяться. В любом случае, Кайла не выглядела рассерженной. И пусть она почти ничего не сказала, но мне всё равно казалось, что подарок она приняла гораздо лучше, чем я ожидала. Я поняла, что это – хороший знак. Фух. Можно было наконец немного выдохнуть. – Тогда я пойду, ваша светлость, – сказала я, делая шаг назад. – Вы, наверное, устали. Сначала я была уверена, что Кайла, как обычно, просто промолчит, а я спокойно выйду из комнаты. Но внезапно... – ...Спасибо. Это слово прозвучало настолько тихо, что, если бы не абсолютная тишина комнаты, я бы, наверное, его даже не расслышала. Я замерла. Подождите. Мне ведь не послышалось?.. Кайла Регвурд… только что действительно сказала мне «спасибо»?! Боже. В этот момент моё сердце было готово буквально разлететься на тысячу осколков! Но, несмотря на внутреннюю панику, я изо всех сил постаралась сохранить внешнее спокойствие. – Всегда пожалуйста, – улыбнувшись, ответила я, а затем вышла из комнаты. В коридоре я прислонилась спиной к стене и выдохнула. После всех этих бессонных ночей за последнюю неделю мои глаза слипались, тело ломило от усталости, и единственное, чего мне хотелось сейчас – это добраться до своей кровати и провалиться в сон. Я не знала, придёт ли Кайла на совместные чтения. Не знала, понравится ли ей моя история. Не знала, что будет дальше... Но в одном я была уверена: я сделала всё, что могла. А остальное уже не зависело от меня. Медленно направляясь к своей комнате, я мысленно мечтала лишь о подушке, одеяле и долгожданном отдыхе. Но, несмотря на усталость, на душе у меня было удивительно тепло. И сейчас этого было более чем достаточно. ---------- Гость поместья Регвурд На следующее утро я хлопотала на кухне, занимаясь приготовлением завтрака. После того как этой ночью мне наконец удалось нормально выспаться, чувствовала я себя значительно лучше — и морально, и физически. Сил заметно прибавилось. Ну и, если быть честной… вчерашние события до сих пор не выходили у меня из головы. После того как мне всё-таки удалось вручить Кайле свой подарок, а наш разговор при этом чудом не закончился очередной ссорой, внутри поселилось какое-то тёплое воодушевление. Может быть, мне только кажется… но наши отношения наконец начали хотя бы немного налаживаться? Как бы там ни было, я всё равно была счастлива. Мне уже не терпелось поскорее закончить с делами и снова взяться за перевод второй главы романа! Но пока что я всё ещё стояла на кухне. Да… Геральду до сих пор так и не удалось найти нового повара мне на замену. Такими темпами я и правда рисковала окончательно закрепиться в этом поместье в роли постоянного повара. Нет, не то чтобы я жаловалась — в конце концов, сама же на это и напросилась... И всё же я искренне надеялась, что нового повара всё-таки найдут. Спустя некоторое время на кухню неожиданно заглянула Аша. Увидев девушку, я автоматически улыбнулась. Из всего персонала именно с Ашей у меня сложились самые близкие отношения за время жизни в поместье. — Доброе утро, мисс Ридер! — с привычной лёгкой улыбкой поприветствовала меня девушка, заходя внутрь. — Доброе утро, Аша, — ответила я, переворачивая очередной блин на сковороде. — А что ты здесь делаешь? – У меня выдалось свободное время, вот и решила заглянуть, – Аша подошла ближе и заглянула в миску с тестом. – О, вы готовите блины на завтрак? Пахнет просто восхитительно! – Спасибо, – я улыбнулась, польщённая её словами. – Сегодня захотелось приготовить что-нибудь простое и домашнее. Аша некоторое время молча наблюдала за тем, как я переворачиваю блины на сковороде, а затем неожиданно нерешительно спросила: – Мисс Ридер… может быть, я могу вам помочь? Взять на себя что-нибудь, чтобы вам было полегче. Честно говоря, я немного удивилась такому предложению, но почти сразу покачала головой. – О, не стоит, – возразила я. – Я уже почти закончила. Тесто готово, осталось только пожарить блины. Это недолго. В конце концов, я прекрасно знала, что из-за нехватки персонала Аша, как и остальные слуги поместья, почти постоянно была занята работой. Так что мне совершенно не хотелось нагружать девушку ещё и помощью на кухне. И всё же… – Мне правда не сложно, – продолжала настаивать Аша. – Тем более сейчас у меня как раз есть немного свободного времени. И я сама хочу помочь! Честно, мне совсем не трудно. Я замялась, но потом, взглянув на её искреннее лицо, в итоге всё же кивнула: – Ну, если ты настаиваешь... тогда, может быть, помоешь посуду? Ту, что осталась после готовки. Аша рассмеялась – звонко и легко. – С удовольствием! – она закатала рукава и подошла к раковине. – Я, знаете ли, мою посуду с детства, так что это для меня привычное дело. Я мысленно выдохнула с облегчением. Честно говоря, из всего процесса готовки я больше всего ненавидела именно мыть посуду... Серьёзно, это была худшая часть любой кухни! Поэтому сейчас я искренне радовалась тому, что рядом оказался человек, которому подобное занятие совершенно не в тягость. В моих глазах Аша, которой, в отличие от меня, действительно нравилось возиться с тарелками и кружками, уже вполне заслуживала звания героя. Пока девушка занималась посудой, я вернулась к блинам. Один за другим они подрумянивались на сковороде, отправляясь в аккуратную стопку на большом блюде. На кухне установилась уютная атмосфера. Шипение теста на горячем масле, плеск воды в раковине, тихое позвякивание тарелок – всё это создавало ощущение покоя, к которому я начала привыкать за последние недели. Параллельно мы с Ашей непринуждённо болтали обо всём подряд. В последнее время из-за постоянной занятости у нас почти не оставалось времени просто спокойно поговорить, так что сейчас этот момент казался особенно приятным. – …Мисс Ридер, – вдруг произнесла Аша, вытирая очередную тарелку полотенцем. – Можно у вас кое-что спросить? – Конечно, – отозвалась я, внимательно следя за блином, чтобы тот не подгорел. – О чём? – Как вам вообще удаётся справляться со столькими делами одновременно? – с искренним восхищением спросила Аша. – Вы лечите её светлость, заботитесь о леди Айрин, готовите… и, наверное, у вас ведь есть ещё куча других дел. Под конец девушка почему-то слегка замялась, будто хотела спросить о чём-то ещё, но в последний момент передумала. А затем тихо хихикнула. Причём как-то… подозрительно, как мне показалось. Но я не придала этому особого значения. В последнее время слуги в поместье и без того вели себя немного странно. Они часто перешёптывались между собой, бросали на меня быстрые взгляды, а стоило мне повернуться — тут же делали вид, будто ничего не произошло. Поначалу это действительно сбивало меня с толку... Особенно потому, что сколько бы я ни пыталась расспрашивать, никто так толком ничего и не объяснил! Так что в итоге я решила, что, вероятнее всего, всё это вообще никак со мной не связано. Ну правда. С чего бы слугам вдруг обсуждать меня? Я ведь была совершенно обычным человеком. Наверное, мне просто показалось, что они косятся в мою сторону. В конце концов, у каждого в этом доме были свои заботы, секреты и темы для разговоров. Между тем, услышав вопрос Аши, я лишь пожала плечами. – Ха-ха… если честно, я и сама хотела бы знать, как всё это успеваю. На этих словах я устало улыбнулась. С одной стороны, в последнее время я действительно была ужасно загружена и уставала так, что порой едва держалась на ногах. Но с другой… в какой-то степени мне это даже нравилось. В прошлой жизни из-за болезни я почти всё время проводила в постели. У меня не было возможности нормально гулять, работать, заниматься чем-то активным или просто жить так, как живут обычные люди. А теперь… теперь мои дни были наполнены делами, заботами, разговорами и людьми. И пусть временами это выматывало, но одновременно с этим я действительно чувствовала себя живой. Так что в какой-то степени это было палкой о двух концах. Между тем Аша смотрела на меня с совершенно искренним восхищением. – Мисс Ридер, вы такая удивительная! – с теплотой произнесла девушка. – Честно говоря… я даже немного вам завидую. И иногда думаю, что тоже хотела бы стать хоть немного похожей на вас. Я невольно рассмеялась. – Не стоит, – улыбнулась я. – Аша, ты и сама очень удивительная. Даже больше, чем я. Девушка тут же смущённо хихикнула. После этого мы ещё какое-то время болтали о разных мелочах, пока Аша внезапно не вздрогнула, словно неожиданно вспомнила что-то важное. – Мисс Ридер, – Аша вдруг понизила голос, словно собиралась поделиться важной тайной, – вы знаете, что сегодня в поместье должен прийти друг её светлости? Я непроизвольно замерла с лопаткой в руке. Честно говоря, эта новость действительно застала меня врасплох. – Друг? – переспросила я, поворачиваясь к ней. – У Кайлы... то есть у её светлости есть друзья? – Ой, я случайно услышала, – Аша говорила быстро, словно оправдываясь. – Когда проходила мимо комнаты её светлости сегодня утром, дверь была приоткрыта, и я невольно услышала разговор госпожи с дворецким... И они как раз обсуждали это. На мгновение я впала в задумчивость, неожиданно почувствовав странное волнение. – Но кто именно должен прийти? – нахмурившись, спросила я. – Этого я не знаю, – Аша лишь развела руками. – Господин Геральд, кажется, назвал имя, но я не расслышала... Я же в этот момент задумалась. У Кайлы действительно есть друг? Тот, кто навещает её? Это было неожиданно... Ведь за всё время, что я работала в поместье, никто ни разу не приходил к ней с визитом – ни друзья, ни знакомые, ни кто-либо ещё. Поэтому новость о чьём-то визите действительно выбила меня из колеи. Но кто это мог быть? Поначалу я даже немного напряглась, подумав, что речь идёт о ком-то из ордена святого меча. Однако почти сразу отбросила эту мысль. Разве Кайла не разорвала все связи с орденом ещё после своего ухода? Значит, это должен быть кто-то другой. Я напрягла память, пытаясь вспомнить, упоминались ли в романе какие-нибудь другие друзья или близкие знакомые Кайлы… Но безрезультатно. В конце концов, Кайла была не главной героиней, а всего лишь антагонисткой. Её личной жизни в сюжете уделялось не так уж много внимания. По сути, я вообще почти ничего не знала о людях, которые могли окружать её за пределами основной истории. Может быть, это был друг детства или что-то вроде того? Что ж… как бы там ни было, этот визит – хороший знак. Может быть, Кайла наконец начнет понемногу возвращаться к нормальной жизни? Как ни крути, а поддержка близких людей особенно важна в тяжёлые времена. И если рядом с ней всё ещё оставался кто-то, кто готов её навещать даже сейчас… то это действительно радовало меня. Подумав об этом, я невольно почувствовала облегчение и широко улыбнулась. – Это же замечательно! – сказала я, снова возвращаясь к блинам. – Её светлость наверняка будет рада встретиться со своим другом. Кажется, Аша тоже невольно заразилась моим энтузиазмом и сразу закивала. Мы закончили с завтраком, и блины, к счастью, получились просто замечательными — тонкими, румяными, с аппетитным золотистым оттенком и таким ароматом, что даже у меня самой снова проснулся аппетит. Аша помогла мне отнести их в столовую, и, когда с утренними делами было покончено, я уже собиралась немного отдохнуть, как вдруг в кухню вошёл Геральд. Старый дворецкий выглядел, как всегда, безупречно – ни единой складки на одежде, ни малейшего намёка на эмоции на лице. – Мисс Ридер, – обратился он ко мне своим ледяным тоном, – я должен сообщить вам, что сегодня в поместье прибудет гость... Да, вообще-то я уже знала об этом. Но если бы я сейчас прямо сказала подобное, то невольно подставила бы Ашу, которая случайно подслушала разговор хозяев. Поэтому в итоге я лишь спокойно кивнула. – Хорошо, я поняла. Геральд бросил на меня короткий внимательный взгляд и слегка нахмурился, словно что-то заподозрил. Однако ничего говорить не стал. – В таком случае вы также должны знать, что ужин сегодня нужно приготовить на одну порцию больше, чем обычно, – продолжил он. – И, пожалуйста, постарайтесь сделать блюда более… изысканными. – Я поняла, – я снова кивнула, чувствуя, как внутри поднимается лёгкое волнение. – Могу я спросить, кто именно приедет? Дворецкий помедлил с ответом, словно взвешивая, стоит ли говорить. – Старый знакомый её светлости, – наконец сказал он. – Большего вам знать не обязательно. Просто приготовьте хороший ужин. С этими словами он развернулся и вышел, оставив меня одну на кухне. Я же вздохнула. Конечно, мне было немного обидно, что личность гостя так и осталась для меня загадкой, но поделать с этим всё равно ничего было нельзя. Так что в итоге я просто сосредоточилась на другом — на ужине. Изысканные блюда, значит?.. Ха-ха… Что ж, посмотрим, насколько у меня вообще получится соответствовать подобным ожиданиям. Но, как бы там ни было, ради долгожданного гостя Кайлы я действительно собиралась постараться! В итоге оставшуюся часть дня я практически безвылазно провела на кухне. Я готовила, не поднимая головы: суп из тыквы с имбирём – нежный и пряный, запечённую рыбу под сливочным соусом, мясное жаркое с травами, овощной салат и, на десерт, воздушный мусс из ягод. Каждое блюдо я старалась сделать не только вкусным, но и красиво оформленным – ведь Геральд подчеркнул слово «изысканный». К вечеру я вымоталась так, что едва держалась на ногах. Но, когда я окинула взглядом готовые блюда, расставленные на столе, чувство гордости переполнило меня. Я сделала всё, что могла. – Мисс Ридер, – в кухню заглянула одна из горничных, – гость прибыл. Господин Геральд просит всех слуг собраться в холле для встречи. Я вытерла руки о фартук, быстро поправила волосы и платье. Внутри всё трепетало от любопытства и лёгкого волнения. Кто же этот таинственный друг Кайлы? Мне просто не терпелось этого узнать! Я вышла в холл вместе с другими слугами. Мы выстроились вдоль стен, соблюдая тишину и порядок. Геральд стоял у парадной двери, выпрямив спину, готовый принимать гостя. Входная дверь открылась. Я вглядывалась в проём, пытаясь разглядеть прибывшего. Первым, кого я увидела, был слуга гостя – молодой человек в строгом костюме, который почтительно посторонился, пропуская своего господина. А потом я увидела его. Высокий мужчина с короткими каштановыми волосами, чуть растрёпанными, словно он совершенно не заботился о том, насколько идеально выглядит. Глубокие зелёные глаза цвета тёмного изумруда. Прямая осанка, дорогой плащ и простой, но явно сшитый на заказ тёмный камзол без лишних украшений. В целом этот молодой человек производил довольно приятное впечатление. И тем не менее.... Именно в этот момент мир вокруг меня рухнул. "Нет, – подумала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Только не это...!!!" Разговаривая о чём-то с Геральдом, мужчина выглядел совершенно расслабленным. Более того, кажется, он даже шутил — уголки его губ были слегка приподняты в лёгкой улыбке. Но затем его взгляд медленно скользнул по холлу. Его глаза скользнули по лицам слуг – и остановились на мне. И в ту же секунду он резко замер. Его лицо буквально перекосилось за одно мгновение. – Ты… – выдохнул он потрясённо. – Что ты… Я почувствовала, как все слуги в холле тоже замерли, переводя взгляды с меня на него. Даже дворецкий Геральд нахмурился, не понимая, что происходит. А у меня же в этот момент просто подкашивались колени от ужаса. Чёрт возьми… Нет, какого чёрта вообще?! Мы с этим парнем смотрели друг на друга так, словно оба не могли поверить собственным глазам. Эван Хейз. Нет… Почему из всех людей это должен был быть именно он?! ---------- В шаге от катастрофы На самом деле, представить столь худшее развитие событий действительно было сложно. Глядя на парня перед собой, у меня чуть не случился сердечный приступ в ту же секунду. И, если судить по выражению его лица, у него была примерно такая же реакция. На несколько мгновений в холле повисла оглушающая тишина, во время которой недоумение было у всех присутствующих. И, наконец, Эван Хейз первым показал реакцию. Едва он пришёл в себя, как его лицо нахмурилось, и он уже открыл рот, собираясь что-то сказать. Тем не менее, прежде чем этот парень успел издать хоть звук, как я сама подлетела к нему в мгновение ока. – Ах, так вы и есть тот самый друг её светлости? Мне очень, ОЧЕНЬ приятно познакомиться с вами! Прежде чем Эван успел хоть что-то сказать, я первой вступила в атаку и начала оживлённо говорить, параллельно хватая его за руку для рукопожатия. Я агрессивно схватила его руку и начала пожимать так сильно, что была уверена – от моей хватки у него непременно должно было что-то хрустнуть. Между тем, не только Эван, но и все остальные уставились на меня с выражением крайнего недоумения. В первую очередь, дворецкий Геральд пришёл в ярость первым. По всей видимости, он был просто возмущён моим неподобающим поведением к гостю. – Мисс Ридер, что это вы творите? – прикрикнул он, – Прекратите сейчас же! Между тем, в этот момент всё ещё ошарашенный Эван повернул голову в его сторону. На его лице застыло выражение абсолютного недоумения. – Мисс Ридер? – переспросил он, – Вы сказали мисс Ридер...? Я вцепилась в его руку сильнее, буквально впиваясь ногтями в тыльную сторону его ладони. При этом я улыбалась самой широкой, самой радушной улыбкой, на которую только была способна, и смотрела ему прямо в глаза. «Молчи, – говорил мой взгляд. – Если ты сейчас ляпнешь что-нибудь лишнее – я тебя убью!» Глаза Эвана сузились. Он переводил взгляд с моего лица на наши сцепленные руки, потом снова на моё лицо. В его взгляде читалась целая буря эмоций – недоумение, узнавание, гнев, удивление, и... что-то ещё, чему я не могла дать название. — Да, это мисс Эва Ридер. - взгляд дворецкого подозрительно сощурился, - Неужели вы ее знаете? На мгновение повисла пауза, во время которой было только слышно, как бешено колотится мое сердце. Эван Хейз помедлил, прежде чем что-то сказать. - Не уверен... - наконец произнес он, - Можете ли вы сказать, кто она? - Она работает служанкой в этом доме. — сдержанно подтвердил Геральд, хотя в его голосе все еще слышалось раздражение. — И я прошу прощения за ее поведение. "Служанка?" Эван медленно перевел взгляд с дворецкого обратно на меня. Я натянуто улыбнулась ему так широко, что у меня уже начинали болеть щеки. Пожалуйста, подыграй! Несколько секунд он просто смотрел на меня с подозрительным прищуром. А потом… На его губах вдруг появилась едва заметная усмешка. О нет. Этот идиот точно что-то задумал. – Прошу прощения, – сказал Эван, наконец высвобождая руку из моего захвата. – Кажется, я обознался... Я не знаю ее. Я просто не ожидал такого тёплого приёма. Давно меня так радушно не встречали. Он повернулся к Геральду, и его голос обрёл привычную уверенность. – Да, я хотел спросить. Мисс Ридер, говорите? Она действительно работает здесь служанкой? Кажется, раньше я ее здесь не видел. Геральд слегка поклонился. – Именно так, милорд. Мисс Эва Ридер была нанята недавно в качестве лекаря её светлости... — Лекаря? — тут же переспросил он. — Именно. Мисс Ридер является обладателем божественной силы, поэтому сейчас она занимается вопросами здоровья ее светлости. Я заметила, как в глазах парня в этот момент снова мелькнуло недоумение. Он уже собирался было что-то сказать, но в этот момент дворецкий добавил: - ...Помимо прочего, сейчас она также временно исполняет обязанности повара. На этот раз Эван Хейз всё-таки не выдержал и тихо прыснул со смеху. – Временно исполняет обязанности повара, – медленно повторил Эван, снова переводя взгляд на меня. В его глазах вспыхнул странный огонёк — смесь изумления и какого-то плохо скрытого раздражения. – То есть, помимо того, что вы лечите герцогиню, вы ещё и готовите для неё еду? – Она также помогает леди Айрин с уроками, – добавил Геральд, и в его голосе послышались нотки, которые я не могла расшифровать – но больше это было похоже на скепсис. – Мисс Ридер – очень... разносторонний человек. Эван Хейз усмехнулся снова – на этот раз громче. – Разносторонний, – эхом повторил он. – Что ж, это точно. Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Приятно познакомиться, мисс Ридер, – сказал он, протягивая руку уже официально, как того требовал этикет. – Меня зовут Эван Хейз. Я старый друг её светлости. Я взяла его руку – на этот раз без агрессии, аккуратно, как и подобает леди при знакомстве с благородным гостем. – Мне тоже очень приятно, милорд, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и ровно. – Добро пожаловать в поместье Регвурд. Наши взгляды встретились. В его глазах читался немой вопрос: «Что всё это значит? Какого черта я здесь делаю? Почему назвалась другим именем?» В моих же глазах по-прежнему была мольба и угроза, что я прикончу его на месте, если он ляпнет хоть слово. И, кажется, Эван прекрасно видел мою панику, потому что уголки его губ дрогнули еще сильнее. Чертов придурок! Эван медленно моргнул, глядя на меня, а затем тихо усмехнулся. В конце концов, к моему огромному облегчению, он все-таки ничего не сказал. – Благодарю, – лишь сказал он и отпустил мою руку. В этот момент вперёд вышел Геральд. – Милорд, если позволите, я провожу вас в комнату её светлости. – Да, конечно, – Эван кивнул, но перед тем как последовать за дворецким, бросил на меня последний взгляд через плечо. – Надеюсь, мы ещё сможем поговорить, мисс Ридер. Мне было бы интересно узнать... как проходит лечение Кайлы. – Конечно, милорд, – ответила я, изображая радушную улыбку. – Если у вас будут вопросы, я всегда к вашим услугам. Эван усмехнулся – в третий раз – и развернулся. Геральд жестом пригласил его следовать за собой, и вскоре они оба скрылись на лестнице, поднимаясь на этаж, ведущем к комнате Кайлы. Как только они скрылись из виду, я почувствовала, как напряжение, которое я сдерживала все эти минуты, обрушилось на меня лавиной. Между тем, это был еще не конец. – ...Мисс Ридер, – рядом раздался голос Аши. Девушка смотрела на меня широко раскрытыми глазами. – Неужели вы знаете господина Хейза?.. - Что? Почему ты так решила? - сразу же напряглась я. - Ну, мне просто показалось, что он как-то странно на вас смотрел... Тем не менее, скрывая напряжение, я изо всех сил постаралась принять спокойной вид и качнула головой. - Конечно же нет, - я натянуто улыбнулась, - Как я могу его знать? Скорее всего, господин Хейз просто был удивлен, узнав о том, что я работаю здесь лекарем ее светлости... В конце концов служанка понимающе вздохнула. - И то правда, - не могла не согласиться Аша. В конечном итоге, даже если все остальные уже давно разошлись, я еще некоторое время осталась стоять посреди холла с ощущением, будто только что чудом избежала катастрофы. Черт возьми... И почему мне только так не везёт?! И даже если сейчас мне удалось избежать катастрофы, но почему-то мне казалось что это было только начало. И от этой мысли на душе становилось крайне неспокойно. *** С того самого момента, как Эван Хейз скрылся в комнате Кайлы, моя душа ни на мгновение не могла обрести спокойствие. Я ходила по первому этажу туда-сюда нервно сцепляя руки, и прислушивалась к каждому звуку, который раздавался сверху. Но... Никакого особого шума сверху не раздавалось. Ни гневного рева Кайлы, ни проклятий в мой адрес, ни ее самой, которая бы сама спустилась сюда, чтобы прикончить меня на месте... Неужели он еще не рассказал Кайле правду? Что вообще происходит в той комнате? От нервов и отсутствия возможности узнать ситуацию я закрыла лицо руками. В самом деле, эта ситуация была просто ужасной, и я понятия не имела, как из нее выкрутиться... Эван Хейз. На самом деле я действительно не ожидала, что встречу здесь этого парня. Если говорить о его личности вкратце, то Эван Хейз был сыном маркиза, одним из членов ордена святого меча и, помимо самого Тристана Эклипса, человеком, с которым Кайла поддерживала самые близкие отношения в ордене. Эти двое буквально являлись воплощением той самой классической дружбы из любой компании, где один человек всегда серьёзный и хмурый, а второй — шумный, весёлый и постоянно отпускает дурацкие шутки. И каким-то образом, несмотря на абсолютно противоположные характеры, именно такие люди чаще всего становятся лучшими друзьями. Кайла и Эван были именно такими. Даже несмотря на то, что в романе их дружбе уделялось не так уж много внимания, а сами сцены с ними чаще мелькали где-то на фоне, всё равно было очевидно — они действительно были близки. Более того, среди всех членов ордена святого меча именно Эван Хейз оказался единственным человеком, который встал на сторону Кайлы в тот момент, когда остальные отвернулись от неё. Он даже осмелился открыто спорить с Тристаном Эклипсом, потому что искренне считал решение главного героя и наказание, вынесенное Кайле, несправедливым. Хотя, конечно, это и было безрезультатно... Тем не менее, хотя Эван Хейз и был всего лишь второстепенным персонажем, на которого большинство читателей едва ли обращало внимание, я, конечно же, хорошо его знала. Всё-таки он был другом Кайлы. И именно поэтому… как я вообще могла не подумать о нём в первую очередь? Впрочем, ответ был довольно прост. После определённого этапа сюжета — а точнее, после падения Кайлы — Эван практически исчезал из истории. Поскольку он не был однозначно «правильным» персонажем и поддерживал Кайлу, его постепенно отодвинули на второй план, заменив героями, которые безоговорочно восхищались главными персонажами. Так что, если честно… со временем я и правда почти забыла о нём. И, помимо этого, я даже не предполагала, что Кайла всё ещё поддерживает связь хоть с кем-то из ордена святого меча. Поэтому мысль об Эване Хейзе попросту не пришла мне в голову. И, как оказалось, зря. Похоже, я действительно недооценила их дружбу и не думала, что они до сих пор общаются. Чёрт возьми…! И что мне теперь делать?! Даже говорить не стоило о том, что этот парень прекрасно знал Лилиану Блейз в лицо. И, в отличие от остальных, с Эваном мои уловки точно не сработают... Более того, Эван Хейз был одним из немногих персонажей романа, кто никогда не приходил в восторг от Лилианы. Из-за своей дружбы с Кайлой он всегда относился к ней, мягко говоря, неоднозначно. А это означало только одно — справиться с ним будет совсем не просто. Возможно, у меня ещё есть время – время объясниться с ним, время убедить его сохранить мою тайну... Ведь в конечном итоге я делала все это только ради блага Кайлы. Но что, если он не захочет слушать? Что, если он расскажет всё Кайле прямо сейчас? Что, если... Я тряхнула головой, отгоняя панические мысли. — Успокойся, — пробормотала я себе под нос. — Ты справишься. Ты справлялась и не с таким! Ладно. Даже если решить всё мирно не получится… у меня всё ещё оставался запасной план. В крайнем случае я просто покончу с этим парнем и закопаю его где-нибудь на заднем дворе. ---------- Коллективное безумие В общем, с тех пор как Эван Хейз и Кайла уединились в комнате для разговора, прошло уже почти три с половиной часа. И, честно говоря, я даже представить не могла, что можно обсуждать так долго… Хотя, наверное, после долгого времени разлуки им действительно было о чём поговорить. Но лично для меня эти три с половиной часа превратились в настоящую пытку. Всё это время я находилась в таком нервном напряжении, что была уверена — у меня уже как минимум появилась пара седых волос. Нет, серьёзно… я просто не могла найти себе места от волнения. Потому что этот один-единственный разговор мог в одно мгновение разрушить всё, что я строила последний месяц! И как, скажите на милость, тут оставаться спокойной?! Несколько раз я уже почти срывалась с места, собираясь ворваться в комнату и прервать их разговор. Но каждый раз в последний момент останавливала себя. Нет. Если я начну вести себя подозрительно, станет только хуже. Мне нужно было сохранить свою тайну… и при этом не вызвать лишних подозрений. И как, чёрт возьми, я вообще должна это сделать?! В любом случае, поскольку сейчас я всё равно ничего не могла сделать, мне оставалось лишь глубоко вздохнуть и попытаться взять себя в руки. Как ни крути, а в данный момент моя дальнейшая судьба напрямую зависела только от того, как много Эван Хейз сболтнёт лишнего... К счастью… или, скорее, к моему ужасу, спустя некоторое время этот парень наконец вышел из комнаты Кайлы. И все для того, чтобы присоединиться к ужину. Сама Кайла, даже несмотря на приезд старого друга, не изменила своим привычкам и, как обычно, предпочла ужинать у себя в комнате. Так что в итоге за столом остались только мы трое: я, Эван Хейз и Айрин... И, честно говоря, уже до начала трапезы мой желудок разболелся. — Мисс Ридер, — заметив меня в столовой, произнес этот парень с таким спокойствием, будто ничего странного между нами вообще не происходило, – очень приятно видеть вас снова. Не ожидал, что наш разговор продолжится так скоро. Я выдавила из себя улыбку. – Мне тоже приятно, милорд. Мы расселись за столом – Айрин во главе, по правую руку от неё Эван, по левую – я. Такая рассадка казалась естественной, но от этого мне не становилось легче. Напротив, близость Эвана за столом только усиливала моё напряжение. Эван, в отличие от меня, выглядел абсолютно спокойным. Когда его взгляд упал на меня, его улыбка стала чуть шире. — Мисс Ридер, с вами всё в порядке? Вы выглядите немного бледной. – Всё хорошо, – выдавила я. – Просто... немного устала. — Вот как? Тогда вам стоит больше отдыхать. Вы слишком много на себя берёте, — заметил он с такой демонстративной заботой, что меня едва не передёрнуло. Айрин тем временем с любопытством переводила взгляд с меня на Эвана. — Вы уже знакомы? — спросила девочка. — Мы… Но прежде чем Эван успел договорить хоть слово, я резко перебила его: — Да, знакомы! Мы уже виделись сегодня в холле и успели поздороваться. Я убедительно лгала ребенку, не покраснев при этом ни на мгновение. Эван тут же недовольно на меня прищурился. – А-а… понятно. – Айрин только кивнула и, кажется, совсем не придала этому значения. Пока Эван продолжал смотреть на меня с явным недовольством, я же выдохнула. Слуги тем временем начали разносить блюда. Эван Хейз смотрел на тарелки, которые расставляли перед нами, с явным интересом. – Выглядит восхитительно, – заметил Эван, беря в руки вилку. – Мисс Ридер, я слышал, что вы не только лекарь, но и временный повар в этом доме. Какая поразительная многозадачность! – Спасибо, милорд, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Этот парень лишь лукаво мне улыбнулся. Честно... мне хотелось прибить его прямо сейчас. — Ах да, к слову… — прежде чем приступить к ужину, Эван вдруг будто что-то вспомнил и повернулся к Айрин. — Айрин, я совсем забыл сказать. Я ведь привёз тебе подарки. – Правда?! – глаза девочки засияли. – Какие? – Сюрприз, – парень подмигнул. – Отдам после ужина. Но поверь, тебе понравится. Айрин захлопала в ладоши, и на несколько минут разговор переключился на подарки – девочка начала строить догадки, а Эван загадочно улыбался и качал головой. Я смотрела на них и чувствовала, как в груди невольно разливается что-то тёплое. У них действительно были хорошие отношения – почти как у родственников. Или как у старшего брата с младшей сестрой. Это было мило. Я была рада, что в жизни Айрин был еще один человек, с которым она могла быть так близка и общаться непринужденно, даже если виделись они не так часто. На мгновение от этой сцены я действительно испытала умиление. Но... Но тепло в моей груди быстро сменилось холодом, когда я вспомнила, кто этот человек на самом деле и какую власть он имеет надо мной. Мой восторг быстро сменился холодной отчуждённостью, и моей главной целью на данный момент было лишь продержаться до конца этого ужина. Между тем, спустя некоторое время после начала ужина, закончив разговор с Айрин, Эван Хейз наконец взялся за еду. Он с нескрываемым подозрением смотрел на мясное жаркое, которое лежало перед ним на тарелке. Он не мог поверить, что ему действительно придётся есть что-то, приготовленное этой гнусной женщиной! И все же... наверное, было бы подозрительно, если бы он так и не съел ни кусочка. Таким образом, поколебавшись, парень все-таки отправил первый кусок в рот. Он прожевал. Проглотил. И в тот же момент его лицо исказилось от отвращения. Эван не смог скрыть этого, даже несмотря на то что он был тренированным рыцарем, и обычно хорошо мог контролировать эмоции, которые отражались на его лице. И тем не менее.. на этот раз ему по-настоящему не удалось сдержаться. "Что это за дерьмо?!" Мясное жаркое, которое на вид казалось вполне безобидным, на деле оказалось помоями, которые Эвану Хейзу никогда прежде не доводилось есть. Нет, даже в армии ему не приходилось есть чего-то настолько ужасного! Это было хуже лошадиного навоза, и парень знал, о чем говорил. Эван быстро поднёс к губам салфетку и сделал вид, что вытирает губы, хотя на самом деле он просто попытался скрыть гримасу и выблевать туда все, что еще не успел прожевать. Кажется, что он сравнительно быстро разгадал план этой гнусной женщины. "Я так и знал, - мрачно подумал он, - Лилиана Блейз, неужели тебе было недостаточно того, что ты итак уже сделала? Теперь ты решила еще и отравить Кайлу?!" Только подумать, сколько коварства скрывалось за этим милым личиком, и никто, НИКТО об этом не догадывался! Нет... что еще хуже... Неужели эта женщина была настолько ужасна, что была готова втянуть в это даже ребёнка? И после этого в этой империи кто-то все еще считал ее святой!? Эван был напуган тем, что Лилиана Блейз действительно приготовила это только для того, чтобы отравить их. Черт возьми, это значит, что Кайла сейчас в опасности! Нет — прежде всего ему нужно защитить Айрин! Эван с ужасом резко перевёл взгляд на девочку, уже готовый в любой момент выбить тарелку у неё из рук, но… Замер. Потому что он неожиданно увидел зрелище. Айрин, которая спокойно ела то же самое блюдо, не выказывая при этом ни малейшего признака отвращения. В его глазах мелькнуло искреннее удивление. «Как... как она это ест?» – читалось в его взгляде только одно. «Это ведь просто невозможно!» Айрин, между тем, заметив его взгляд, подняла голову. – Что-то не так, дядя Эван? – спросила она. На мгновение Эван действительно опешил. Тем не менее... он постарался взять себя в руки. Он бросил еще один пристальный подозрительный взгляд на Лилиану, но на лице этой гнусной женщины не было и намека на то, что прямо сейчас она совершает столь ужасное преступление. Неужели она настолько бессовестна? Черт... – ...Всё прекрасно, – помедлив, в конце концов ответил Эван, снова поднимая вилку. – Просто задумался. Молодой человек замер в нерешительности, уставившись на блюдо перед собой, которое действительно выглядело аппетитно, не считая его ужасного вкуса. Но, может... может ему это просто показалось? Может быть другие блюда были не так ужасны? В конце концов Эван снова попробовал несколько других блюд, на этот раз более осторожно – маленький кусочек, почти крошка. Прожевал. И снова чуть не проблевался. Нет, все на этом столе действительно было отвратительно! И потому спокойная реакция Айрин, которая ела все то же самое, действительно удивляла его. Черт возьми... Он ведь не сходит с ума? Может быть, это только ему одному кажется, что еда была настолько ужасна? От этой мысли Эвану стало ещё более не по себе. Айрин, казалось, не замечала его внутреннего смятения. Она с аппетитом ела и, повернувшись к Эвану, заговорила: – Дядя Эван, ты давно не был в поместье. Хочешь, расскажу, что у нас произошло? – Конечно, – Эван с радостью отложил вилку и незаметно отодвинул тарелку чуть подальше. – Я всегда рад послушать тебя, маленькая леди. Айрин оживилась. Она начала рассказывать об учёбе, о своих успехах в академии и других событиях, которые случились в последнее время. Эван слушал ее внимательно, кивал, иногда задавал вопросы. Он действительно был хорошим слушателем – это было заметно. И Айрин, кажется, искренне радовалась его присутствию. – ...А ещё сестра Эва теперь помогает мне с уроками! – вдруг добавила Айрин, и двое человек, сидящих за столом, одновременно напряглись. – Она очень умная! Мы вместе делаем домашние задания, и она объясняет мне то, чего я не понимаю. В этот момент Эван снова перевёл взгляд на Лилиану. В его глазах мелькнуло выражение – смесь удивления и раздражения. «Эта женщина… как далеко она вообще успела протянуть свои лапы?!" – Помогает с уроками? – переспросил он. – Это поистине удивительно. Получается... помимо лечения её светлости и готовки, мисс Ридер находит время ещё и на репетиторство? – Она очень много успевает! – гордо сказала Айрин. – Я даже не знаю, как она это делает. – Да, – медленно произнёс Эван, не сводя с Лилианы глаз. – Я тоже задаюсь этим вопросом. Айрин с гордостью воскликнула: – Сестра Эва – лучшая. Я очень рада, что она появилась в нашем доме! Эван лишь слабо улыбнулся ей в ответ, но все его внимание было сосредоточено только на Лилиане, что сидела перед ним. Он снова взял вилку и ковырнул еду на тарелке, притворившись, что якобы что-то ест, но в рот не положил ни кусочка. И именно в этот момент его внезапно осенила одна мысль. «Подождите… Неужели кроме меня никто даже не задумался об этом?..» С тех пор, как Эван Хейз переступил порог этого дома, он сразу же почувствовал странную атмосферу, которая не витала здесь с тех пор, как он был здесь в прошлый раз. И причиной этих перемен, без всяких сомнений, был человек, сидящий сейчас перед ним. Он уже понял, что Лилиана Блейз находится в этом доме под фальшивой личностью, ведь в противном случае он бы и представить не мог, как она вообще смогла бы переступить порог этого дома. На данный момент Эван не знал ничего о мотивах ее поступка, хотя определенно знал, что ничего хорошего в этом не было. И всё же... не меньше самой Лилианы Эвана Хейза настораживало поведение обитателей этого дома. В конце концов, Лилиана Блейз устроилась работать в этот дом, представившись простолюдинкой с южной окраины, которая до этого всю жизнь прожила в глухой деревне, работая там лекарем. Эван успел услышать эту историю и от дворецкого, и от самой Кайлы. Так неужели… Никого действительно не смутило, насколько всё это выглядело подозрительно? Почему обычная простолюдинка была настолько хорошо образована, что могла помогать с учёбой даже юной леди, обучающейся в дворянской академии? Ладно… Айрин ещё можно было понять. Она ребёнок и не всегда способна смотреть на вещи критически. Но остальные? Что, чёрт возьми, было не так со всеми обитателями этого дома? И особенно — с дворецким Геральдом. Эван слишком хорошо знал этого старика, чтобы поверить в подобное. Геральд был человеком, который замечал любую мелочь и годами поддерживал порядок в поместье Регвурд практически в одиночку. Он всегда оставался хладнокровным, внимательным и подозрительным ко всему, что казалось хоть немного странным. И именно поэтому Эван просто не мог поверить, что такой проницательный человек не заметил настолько очевидных вещей. Неужели он действительно ничего не заподозрил?... С каждой новой мыслью происходящее в этом доме казалось Эвану всё более абсурдным. В какой-то момент ему даже начало казаться, что все обитатели поместья Регвурд просто коллективно сошли с ума... Тем временем, этот ужин все еще продолжался. Эван больше не притрагивался к блюдам на столе – только пил вино и изредка отщипывал кусочек хлеба. Он был в такой рассеянности, что даже не сразу заметил, как рядом маленький человек зовет его. Айрин, наевшись, откинулась на спинку стула и с улыбкой посмотрела на Эвана. – Дядя Эван, ты надолго приехал? – спросила она. Эван, который до этого момента пребывал в глубокой задумчивости, впервые отвлекся от своих мыслей и посмотрел на девочку с немного натянутой улыбкой. – Изначально я планировал приехать только на один день, – сказал он, потягивая вино. – Однако теперь думаю остаться примерно на неделю. Работа, работа, работа... Честно говоря, я уже устал. А тут такой повод навестить старых друзей. – Так ты правда останешься?! – Айрин от восторга подалась вперёд. – Останусь, – кивнул Эван, и его губы растянулись в довольной улыбке. – Давно не брал нормальный отпуск. Так что почему бы и нет? — Ура! — радостно воскликнула Айрин. — Я так счастлива! Девочка продолжала оживлённо щебетать, но Эван уже почти не слышал её слов. Потому что всё его внимание в этот момент было приковано исключительно к женщине, сидящей напротив. Он испытал невероятное удовлетворение, когда увидел Лилиану Блейз со смертельно-бледным выражением лица. Он почти видел, как кровь в этот момент отхлынула от ее лица. ---------- Предложение и разочарование Чёрт побери. Я была почти уверена, что этот придурок сделал это специально! В тот момент, когда я, сидя за столом, уже почти готова была выдохнуть с облегчением — мол, скоро всё это закончится, — Эван Хейз вдруг заявляет, что собирается остаться здесь ещё на целую неделю... И честно говоря, я просто не видела другой причины для этого, кроме как желания досадить лично мне. Как бы то ни было, ситуация складывалась по-настоящему скверно. И хотя изначально я всеми силами надеялась избежать прямых столкновений, похоже, что этого всё же не удастся сделать. Так или иначе, мне нужно было как-то решать эту проблему с Эваном Хейзом... Вот только как именно выпутаться из всего этого? В итоге я провела целую ночь без сна, погружённая в тяжёлые раздумья. Я так переживала, что моё положение вот-вот раскроют, что едва могла сомкнуть глаза. И в результате... на следующее утро я чувствовала себя совершенно разбитой. И именно в таком состоянии мне пришлось идти к Кайле на процедуру очищения. Когда я подошла к двери её комнаты, то невольно замерла — меня снова накрыло волнение. Всё-таки после вчерашнего разговора Кайлы с Эваном мне было откровенно страшно заходить внутрь... Но с другой стороны: если бы Эван Хейз действительно рассказал ей всё, осталась бы обстановка в доме по-прежнему такой спокойной? Вряд ли. Поэтому мне очень хотелось верить, что всё обойдётся. В конце концов, сейчас я всё равно все узнаю. Глубоко вздохнув, я решила больше не тянуть и потянула за дверную ручку. Немного помедлив, повернула её и осторожно вошла в комнату. Я сделала всего несколько тихих шагов, но этого хватило, чтобы силуэт в темноте зашевелился. — Эва, это ты? Удивительно, но Кайла узнала меня, хотя я ещё не произнесла ни звука. Я помедлила секунду, затем кивнула. — Да, ваша светлость. Это я. Я сделала ещё несколько осторожных шагов к её кровати, и чем ближе подходила, тем больше света от тусклой лампы падало на её лицо. И с каждым мгновением я чувствовала всё большее облегчение. Кайла не выглядела злой или раздражённой. Неужели и правда всё обошлось? Я едва сдержала вздох облегчения. Правда, из-за собственной сильной напряжённости я даже не заметила, что на этот раз Кайла встретила меня чуть более взволнованно, чем обычно. — Присаживайся, — произнесла она, когда я поравнялась с кроватью. Я опустилась на край, как делала уже сотню раз, и протянула руку к её лбу, собираясь начать процедуру. Какое-то время мы обе молчали, пока я вливала божественную энергию. Я ожидала, что всё пройдёт как обычно: я быстро проведу очищение и сразу уйду, чтобы не беспокоить Кайлу. В такие моменты мы обычно не обменивались ни единым лишним словом. Но неожиданно... Случилось нечто крайне редкое — Кайла Регвурд заговорила первой. Пока я всё ещё проводила процедуру, она вдруг неуверенно произнесла: — ...Я хочу кое-что сказать. Я даже замерла от неожиданности. — Да, ваша светлость? — Я прочитала ту главу, — произнесла Кайла своим привычным ровным, почти безразличным голосом, но всё же в нём проскользнули какие-то непривычные нотки. — Ту, что ты мне дала. Моё сердце пропустило удар. — Вы… прочитали? — переспросила я, не веря своим ушам. — А что тут удивительного? — Кайла нахмурилась. — Ты потратила неделю на то, чтобы выучить алфавит, и ещё несколько дней на перевод. Было бы невежливо с моей стороны просто проигнорировать это. Да неужели?.. Кто бы мог подумать, что я услышу подобные слова от Кайлы, которая ещё недавно была похожа на колючего ежа? И всё же… главное сейчас было совсем не в этом! — И… как вам? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение — смесь надежды и страха. Кайла некоторое время помолчала, словно подбирая слова. — Сюжет избитый, — наконец сказала она. — Честно говоря, ничего особенного. Мне не особенно нравится читать любовные романы… На мгновение мои плечи уже готовы были опуститься от разочарования — ну конечно, Кайле не понравилось… Но потом она продолжила: — Но… — Кайла сделала паузу, и в этой паузе было что-то такое, от чего я снова подняла голову. — Я всё равно была бы не против прочитать вторую главу. Я уставилась на неё, не веря своим ушам. — Правда?! — Не заставляй меня повторять, — отрезала Кайла, но в её голосе не было злости. Только смущение, которое она пыталась скрыть за привычной резкостью. — Просто… это было не так ужасно, как я ожидала. И я хочу узнать, что будет дальше. Широкая улыбка сама собой расплылась на моём лице. — Спасибо, ваша светлость. Я… я очень рада, что вам понравилось! — Я не сказала «понравилось», — поправила меня Кайла. — Я сказала «не так ужасно». Это разные вещи. — Конечно-конечно, — послушно согласилась я, но улыбка так и не сходила с лица. И тут, когда моё настроение неожиданно взлетело до небес, Кайла вдруг чуть повернула голову в мою сторону — так близко, что создалось ощущение прямого взгляда. И выражение её лица было каким-то хмурым… даже обеспокоенным. — Что с тобой? — внезапно спросила она. И одновременно с этими словами она перехватила мою руку. Я вздрогнула — рука, которой я проводила очищение, тоже замерла на месте. — …Что вы имеете в виду? — Твоя божественная энергия, — озадаченно произнесла Кайла. — Сегодня она какая-то странная… Более слабая, чем обычно. С тобой всё в порядке? На мгновение моя рука невольно дрогнула — от осознания того, что Кайла умудрилась заметить даже такие мельчайшие изменения в моей силе. Но это была правда: в зависимости от моего физического состояния мощь моей силы тоже могла меняться. Если я заболевала или уставала, поток божественной энергии становился слабее. В общем-то, ничего необычного — и всё проходило, как только мне становилось лучше. Но я просто не ожидала, что Кайла вообще это заметит и спросит. — Всё в порядке, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно бодрее. — Я сегодня ночью просто не выспалась, вот и всё. — Не выспалась? — переспросила Кайла. — Да… У меня была небольшая бессонница. Ничего особенного. Я надеялась, что этот разговор очень быстро сойдёт на нет, как только я так отвечу. Но неожиданно Кайла всё ещё продолжала. — Бессонница? — женщина нахмурилась. — У тебя? Из-за чего? Я замялась. Стоит ли говорить правду? Что я не спала всю ночь, потому что почти сошла с ума от тревоги из-за её гостя? Ха… конечно, это было исключено. — Ну… это иногда случается, — в конце концов уклончиво ответила я. — Но в этом правда нет ничего особенного. Всё в порядке, и это никак не повлияет на лечение! Кайла помедлила, прежде чем отпустить мою руку. Она не выглядела полностью убеждённой, но в конце концов не стала настаивать — просто вздохнула и отпустила. Я тоже незаметно выдохнула с облегчением. Тем временем процедура уже подходила к концу. Закончив лечение, я убрала руку от её лба, но прежде чем развернуться и уйти, у меня было что ещё сказать. И именно в этот момент Кайла снова открыла рот. Одновременно со мной. — Я хотела сказать… — начали мы обе в один голос. После того как мы обе запнулись, в комнате повисла пауза. — Ты первая, — сказала Кайла, и в её голосе послышалось что-то похожее на усмешку. — Что ты хотела сказать? Я сделала глубокий вдох. — …Ваша светлость, я хотела снова пригласить вас на наши совместные чтения с Айрин, — выпалила я. — Нам было бы очень приятно, если бы вы присоединились к нам! Кайла замолчала. Я сидела, затаив дыхание, и просто ждала её ответа. — …Всё равно ты не оставляешь мне выбора, — наконец неохотно произнесла женщина. — Ладно. Я приду. Завтра после ужина я… спущусь к вам. — Правда?! — я не поверила своим ушам. — Я сказала «приду», — раздражённо повторила Кайла. — Но не жди, что я буду в восторге. Может быть, я уйду сразу же, если мне не понравится. — Конечно, ваша светлость! — я улыбалась так широко, что заболели щёки. — Мы будем очень вас ждать. И… к тому времени я как раз переведу вторую главу! Кайла отвернулась, но я заметила, как чуть заметно дрогнули уголки её губ. Она смущалась — я была в этом почти уверена. В этот момент я поднялась, собираясь уходить. — Тогда я пойду, ваша светлость. Отдыхайте. Я сделала шаг к двери, но вдруг почувствовала, как чья-то рука перехватила моё запястье. — Подожди, — голос Кайлы прозвучал неуверенно, почти робко — такой тон был настолько нехарактерен для неё, что я замерла как вкопанная. — Ваша светлость? Кайла не отпускала мою руку. Её пальцы были холодными, но хватка — твёрдой. — Я… — она запнулась. Сделала паузу. Потом сказала, стараясь, чтобы голос звучал как обычно — ровно и безразлично: — Я собираюсь сегодня на ночную прогулку. Я удивлённо моргнула. — Ночную прогулку…? — Да, — Кайла сжала моё запястье сильнее, словно боялась, что я вырвусь и убегу. — Геральд будет сопровождать меня. Но… — она снова запнулась, и я услышала, как она сглотнула. — Я подумала… может быть, ты захочешь пойти с нами. Моё сердце пропустило удар. Кайла Регвурд действительно приглашает меня на прогулку? Нет, подождите, в моей голове это прозвучало совершенно иначе… Кайла приглашает меня на свидание?! Потому что с моей стороны это именно так и воспринималось — как приглашение на свидание! Господи… мне казалось, я прямо сейчас скончаюсь от сердечного приступа. Нет, серьёзно, когда я только успела не заметить, как наши отношения так улучшились?! Неужели Кайла больше не презирает и не ненавидит меня? Честно говоря, я ожидала, что скорее доживу до гробовой доски, чем получу от неё подобное предложение! И тем не менее… сейчас мне это точно не послышалось. Даже если это было приглашение на обычную прогулку, но я чувствовала себя так, будто меня позвали на самое настоящее свидание! Внутри всё трепетало от радости. Мне хотелось крикнуть «да!», согласиться немедленно, не думая ни о чём. Но… потом я вспомнила. Сегодня вечером у меня уже были планы. И от одной этой мысли моё сердце мгновенно рухнуло. Чёрт возьми… И почему мне так ужасно не везёт?! У меня буквально разрывалось сердце, когда я произносила эти слова: — Ваша светлость, — я замялась, чувствуя, как внутри поднимается невероятная горечь. — Я… я очень хочу пойти с вами. Правда! Но сегодня вечером, боюсь, я не смогу… Кайла отпустила мою руку — резко, словно обожглась. — И почему же? — её голос снова стал ледяным. Конечно, я не могла сказать правду. Пришлось увиливать. — Ну… — я опустила взгляд. — Как я уже говорила, этой ночью я правда не выспалась и чувствую себя не очень хорошо. Поэтому… сегодня вечером я хотела бы лечь пораньше. Так что не смогу пойти с вами. Тишина. Хотя поначалу при моём отказе я заметила, как напряглись её плечи, теперь выражение её лица немного смягчилось. Женщина только вздохнула. — Понятно, — сказала она, и в её тоне проскользнула едва уловимая нотка разочарования. — Тогда иди отдыхай. Я снова ощутила в глубине души невыносимую горечь. В конце концов, для меня было полнейшим кощунством отказываться от такого предложения. И тем не менее… ничего не поделаешь. — Ваша светлость, — я сделала шаг к ней. — Но в следующий раз я обязательно, что бы ни случилось, пойду с вами! — …Хорошо. Кайла лишь едва заметно повернула голову, и я не видела, какие эмоции были на её лице. — Тогда… тогда до завтра, ваша светлость. Я пойду. Я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. В коридоре я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Кайла пригласила меня на прогулку. Мой любимый персонаж пригласила меня на прогулку! И… я отказалась. Я чувствовала, как внутри разрывается сердце, но в то же время понимала — у меня не было выбора. Мои планы были действительно важными, и я не могла отменить их ради чего-то другого, даже ради этого. Я глубоко вздохнула с разочарованием. Что ж… так или иначе, но, пожалуй, мои планы на сегодняшнюю ночь были не менее насыщенными, чем прогулка с Кайлой. Я выпрямилась и, ещё раз вздохнув, направилась на поиски лопаты. ---------- Коварная женщина Я дождалась позднего вечера, когда Кайла вместе с дворецким Геральдом отправятся на свою привычную прогулку. Стоя у окна своей комнаты, я наблюдала, как эти двое наконец покидают особняк и неспешно направляются в сторону сада. Лишь когда их фигуры скрылись из виду, я тихо выдохнула. Что ж. Теперь, когда главная угроза — а именно дворецкий Геральд — временно отсутствовала, пришло время действовать. Я перевела взгляд на вещи, заранее приготовленные для этой ночи. Верёвка. Лопата. Нож... И сильнодействующее снотворное. Да, всё было на месте. Я ещё раз глубоко вздохнула и потянулась к своим заготовкам. Сегодня мне предстояло решить одну очень серьёзную проблему. Так скажем, я собиралась кое-чем удобрить землю... Ну да ладно. В любом случае, откладывать дальше уже было нельзя. Собравшись с духом, я направилась к двери, намереваясь тихо выскользнуть из комнаты, пока Кайла и Геральд ещё не вернулись. Но именно в этот момент в дверь неожиданно постучали. Тук. Тук-тук. Моё тело невольно задрожало от одного этого звука. Нет, серьёзно... Кому вообще могло понадобиться навещать меня в такое время?! И главное — почему именно сейчас?! В любом случае, оставить всё как есть я точно не могла. Нож, верёвку и снотворное я поспешно запихнула в ящик стола и захлопнула его. С этим проблем не возникло. А вот с лопатой... Лопата была слишком большой. В моей комнате было не так много мест, где можно было бы спрятать подобную вещь. Я лихорадочно огляделась по сторонам, пытаясь придумать хоть что-нибудь. В итоге в самый последний момент я просто бросила лопату на кровать и накрыла её одеялом. И буквально в следующее мгновение дверь открылась. Я шумно выдохнула и резко повернулась ко входу. На пороге стоял человек, к которому я вообще-то сама собиралась наведаться несколько минут назад. Вот только теперь, по какой-то злой насмешке судьбы, он пришёл ко мне первым. — Лорд Хейз, разве вас не учили, что прежде чем входить в комнату дамы, нужно дождаться разрешения? — выпалила я, стараясь звучать возмущённо, а не смертельно перепуганно. Эван скользнул по мне взглядом, после чего медленно приподнял бровь. — Вообще-то я постучал. — И сразу после этого открыли дверь! — Я ждал целых две секунды. — Это не считается! Он усмехнулся. – Я постучал, – ответил Эван, переступая порог без приглашения. – Ты просто не успела открыть. Или ты предпочла бы, чтобы я торчал под дверью до тех пор, пока меня не заметит кто-нибудь ещё из обитателей этого дома? Я мгновенно напряглась. — Не понимаю, о чём ты. — Разумеется, не понимаешь, — хмыкнул он. Его взгляд неспешно скользнул по комнате. По узкой кровати, простому шкафу, небольшому столу у окна. К счастью, ни на чём подозрительном он не задержался. По крайней мере, пока. — Если честно, мне даже любопытно, сколько ещё ты собираешься поддерживать этот спектакль. У меня неприятно засосало под ложечкой. Почти незаметно я сместилась в сторону, закрывая обзор на кровать. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и твёрдо. — Какого чёрта ты врываешься в чужую комнату без разрешения? Тебя совсем не учили манерам? — Манерам? — Эван тихо рассмеялся и наконец посмотрел прямо на меня. В его зелёных глазах мелькнул насмешливый блеск. — Забавно слышать это именно от тебя. Я стиснула зубы. — Если тебе нечего сказать по делу, то можешь уходить. — По делу? — он приподнял бровь. — Хорошо. Тогда перейдём к делу. На несколько секунд между нами повисла напряжённая тишина. А затем Эван слегка склонил голову набок и улыбнулся той самой улыбкой, которая определенно не сулила ничего хорошего. — Так как мне всё-таки тебя называть? — протянул он. — Лилиана Блейз? Или всё же Эва Ридер? В его голосе прозвучала откровенная, почти ядовитая насмешка, и от этого мой собственный тон мгновенно стал холоднее. — В этом доме лучше зови меня Эвой, — отрезала я. — Как скажешь, Эва, — легко согласился он. Эван скрестил руки на груди и прислонился к стене рядом с дверью, словно невзначай перекрывая мне выход. — Тогда ты наверняка понимаешь, зачем я пришёл сюда сегодня вечером, — продолжил он. — Неужели ты всерьёз решила, что после нашей встречи я просто сделаю вид, будто ничего не произошло? Я почувствовала, как кровь медленно отливает от лица. — Думаю, догадываюсь. — Уже хорошо, — усмехнулся он. — Потому что я до сих пор не решил, что именно с тобой делать. После этих слов он выдержал короткую паузу, а затем совершенно бесцеремонно пересёк комнату и опустился на единственный стул. — Какая ты негостеприимная, — заметил парень. — Даже не предложила гостю присесть. Я скрестила руки на груди. — По-моему, ты прекрасно справился и без моего приглашения. — И правда, — кивнул Эван, ничуть не обидевшись. После того как Эван оказался в моей комнате, я тут же закрыла за ним дверь. Щёлкнул замок. И сразу после этого повисла тишина. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Неотрывно. Настороженно. Словно каждый пытался угадать следующий ход противника. Настоящая психологическая дуэль. И, к моему удивлению, первым не выдержал именно Эван. — Я не раскрыл тебя, — наконец произнёс он. — Полагаю, тебе интересно узнать почему. — Допустим, — ответила я и села на край кровати, аккуратно выбрав место, под которым не была спрятана лопата. — И почему же? Эван некоторое время молча разглядывал меня. Так внимательно, будто видел впервые. — Всё довольно просто, — наконец усмехнулся он. — Потому что, если я расскажу правду о том, кто ты такая, я не могу гарантировать, что твою голову не отделят от плеч в тот же момент. Уголок его губ слегка дёрнулся. — Думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь. Я ничего не ответила. — ...Поэтому, прежде чем что-либо предпринимать, — продолжил Эван, откинувшись на спинку стула, — я решил сначала выслушать тебя. Он скрестил руки на груди. — Что ты здесь делаешь, Лилиана? В комнате словно стало холоднее. — И, что ещё важнее... — его взгляд стал жёстче, — почему ты притворяешься другим человеком? Я нахмурилась и посмотрела на Эвана так же пристально, как он смотрел на меня. Что бы он там ни думал, но в данной ситуации мне было выгоднее всего сказать правду. Хотел он в неё верить или нет — это уже другой вопрос. — ...Потому что я хочу помочь Кайле. Это был абсолютно честный ответ. Тем не менее, в тот самый момент когда я сказала это, парень уставился на меня так, будто смотрел на самую бессовестную лгунью во всей империи. - Довольно, - холодно отрезал Эван, - Неужели ты действительно считаешь, что я пришёл сюда только для того, чтобы слушать этот бред? Говори правду! - Но это правда. Эван нахмурился. – Лилиана, мое терпение, знаешь ли, не бесконечно. Если ты продолжишь играть со мной в эти игры, я просто сейчас же пойду к Кайле и расскажу ей всё. – Я говорю правду, – я вздохнула. – Послушай, Эван. Я не могу объяснить тебе всё. По крайней мере, не сейчас. Это слишком долго. Но поверь мне хотя бы в одном: я здесь только ради блага Кайлы. – Ради её блага? – он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. – Ты серьёзно рассчитываешь, что я настолько идиот, чтобы поверить в подобное? Я хотела оспорить его слова, но только не ту часть, где он сказал что он идиот. Тем не менее, прежде чем я успела что-либо сказать, как Эван уже повысил голос и с отвращением добавил: - Помочь Кайле? Не смеши меня! Или ты уже забыла, из-за кого всё это произошло? Мне напомнить тебе это прямо сейчас?! Последние слова прозвучали почти как обвинение. Он резко поднялся со стула. Я же невольно поджала губы. Да, он мог бы и не напоминать мне... Я и сама ненавидела Лилиану Блейз за то, что произошло. Наверное, даже сильнее, чем многие другие. Тем не менее, я, конечно же, не могла сказать, что всё это не имеет ко мне никакого отношения. Не хотелось бы мне прослыть ещё и сумасшедшей... Поэтому вместо этого я сказала: — С того момента... я многое переосмыслила в своей жизни и сильно изменилась. И теперь чувствую вину перед Кайлой. Это искреннее чувство. И даже если ты мне не веришь... каждое моё слово это чистая правда. Но пока я произносила эти слова, выражение лица Эвана ничуть не смягчилось. Он смотрел на меня всё с тем же презрением и ненавистью, словно я была самой ужасной женщиной на свете — без единого шанса на прощение. И, если смотреть на ситуацию с его стороны... возможно, так оно и было. В конце концов, это из-за меня жизнь его лучшей подруги превратилась в руины. Эван Хейз имел полное право ненавидеть меня. Имел полное право не верить ни единому моему слову. И всё же... — Прошу, поверь мне. Пристально глядя на моё лицо, Эван в конце концов медленно усмехнулся. «Эта женщина... она действительно само воплощение коварства!» С того самого момента, как Лилиана Блейз присоединилась к ордену святого меча и начала путешествовать вместе с ними, Эван Хейз был убеждён: он единственный, кто с самого начала видел её настоящую сущность. Женщина, которая мастерски изображала наивность и беззащитность. Женщина, умевшая разыграть любую ситуацию так, чтобы в итоге оказаться в выигрыше. Шаг за шагом она очаровывала окружающих, заставляя людей смотреть на неё именно так, как ей было выгодно. В конце концов, эта женщина сумела обвести вокруг пальца не только членов ордена и жителей империи, но даже самого Тристана Эклипса. Человека, которого прежде считали абсолютно непробиваемым. Другими словами, в глазах Эвана Лилиана Блейз была самым опасным и коварным человеком из всех, кого он когда-либо встречал. ---------- Шанс Цветок, который с виду кажется белоснежным и невинным, но под лепестками скрывает острые шипы. И сейчас она пыталась проделать с ним то же самое... Однако Эван не собирался становиться ещё одной жертвой её игры. Он не был похож на тех наивных глупцов, которые безоговорочно верили каждому её слову и попадали под её влияние. Поэтому, сколько бы искренности ни звучало в её голосе, сколько бы сожаления ни отражалось в её глазах, он не собирался поддаваться. Ни на мгновение. — Ты можешь сколько угодно лгать и плести свои сети, — холодно произнёс Эван. — Но я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я не верю ни единому твоему слову. И что бы ты ни задумала, я всё равно докопаюсь до правды. Рано или поздно! Я выдохнула. — Но разве доказательства того, что я говорю правду, не находятся прямо у тебя перед глазами? — Что? О чём это ты?.. — озадаченно нахмурился Эван. Я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты ведь наверняка уже слышал, что я сорвала свадьбу с Тристаном. Разве одного этого недостаточно, чтобы понять, что я действительно изменилась? — Ты... Эван запнулся и помрачнел. На самом деле он действительно не мог опровергнуть мои слова или назвать их ложью. Ведь он по-прежнему оставался членом ордена святого меча и, конечно же, был осведомлён о том, что происходило в жизни его командира. И он почти из первых уст слышал, что тогда я действительно сбежала со свадьбы. И тем не менее... — Откуда мне знать, что это не очередная уловка с твоей стороны?! — он фыркнул. — Я понятия не имею, что ты задумала, но точно знаю одно: ты определённо собираешься навредить Кайле! Я хмыкнула. — Если бы я действительно хотела навредить Кайле, разве стала бы прибегать к настолько сложным и нелепым методам? Эван возмущённо уставился на меня, но я лишь пожала плечами и продолжила: — Для меня, как для святой этой империи, нет ничего невозможного. К тому же я могла бы заручиться поддержкой Тристана. Но если всё действительно так, то ответь мне: зачем тогда, по-твоему, я делаю всё это? Он нахмурился ещё сильнее, не сводя с меня пристального взгляда. — Откуда мне знать, что ты... — И кроме того, — перебила я, — разве ты сам ничего не заметил? Эван замолчал. Я внимательно посмотрела на него. — Ты ведь уже видел Кайлу. В комнате повисла напряжённая тишина. — Разве по сравнению с прошлым разом скверны в её теле не стало меньше? Лицо Эвана на мгновение застыло. Именно в этот момент я поняла, что попала в цель. В тот самый момент, когда Эван Хейз собирался что-то возразить, он неожиданно запнулся. Потому что он прекрасно понял, о чём именно я говорю. Будучи рыцарем ордена святого меча, он долгие годы сражался с монстрами и сталкивался со скверной. За это время его восприятие демонической энергии обострилось настолько, что он чувствовал её куда лучше большинства людей. Именно поэтому он не мог отрицать очевидное. По сравнению с тем днём, когда он видел Кайлу в последний раз, скверны в её теле действительно стало меньше. — ...И если бы я действительно хотела причинить ей вред, как ты утверждаешь, разве всё не выглядело бы совершенно иначе? — спросила я. Эван ничего не ответил. Он лишь нахмурился ещё сильнее, словно мои слова противоречили всему, во что он привык верить. Я заметила эту заминку и поспешила продолжить, прежде чем он снова начнёт бросаться обвинениями. — Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что во всей империи только один человек способен помочь Кайле. И этот человек — я. На этих словах Эван нахмурился и наконец отвлёкся от своих размышлений, снова переводя взгляд на меня. — Если всё действительно так, как ты говоришь... — произнёс он после короткой паузы. В его голосе всё ещё звучало недоверие. — Тогда почему ты не сказала ей правду? Зачем продолжаешь лгать? - Это ты тоже должен прекрасно понимать, - я вздохнула, - Если Кайла узнает, кто я на самом деле, она никогда не позволит мне лечить её. Разве не так? Я озвучила очевидную вещь. Настолько очевидную, что даже сам Эван не мог этого отрицать. И всё же... Даже сейчас этот упрямец каким-то образом умудрялся находить новые поводы для спора! Честное слово, от разговора с ним у меня уже начинала болеть голова... - Говоришь ты действительно красиво, - фыркнул Эван, - И все-таки как бы ты ни пыталась оправдаться, я всё равно не собираюсь покрывать твою ложь. Поэтому, несмотря ни на что... Я всё равно расскажу Кайле правду! Я тяжело вздохнула, чувствуя, как остатки моего терпения начинают стремительно испаряться. — Ты можешь это сделать, — спокойно сказала я. — Но тогда ты сам возьмёшь на себя ответственность за последствия. На этот раз он заметно напрягся. — ...О чём ты говоришь? — Мне совершенно всё равно, что будет со мной, — ответила я. — Но если после этого Кайла откажется от лечения и умрёт... Тогда ответственность за это будет полностью лежать на тебе. После того, как я сказала это довольно резко, зеленые глаза парня задрожали. Услышав, что Кайла может умереть, он, кажется, действительно задумался. Нет, на самом деле Эван и сам прекрасно это осознавал: ничто в этом мире, кроме силы святой, не могло помочь Кайле в её положении. И на некоторое время парень глубоко погрузился в размышления. Я же дала ему время спокойно всё обдумать. И хотя я сказала, что выбор остаётся за ним и что он волен рассказать Кайле правду, если посчитает нужным... конечно же, это было не так. В любом случае, если этот парень так и продолжит настаивать на своём и всё равно захочет рассказать Кайле правду, то он просто не выйдет из этой комнаты невредимым. В конце концов, нет ничего лучше человеческих удобрений. Поэтому ради собственного же блага этому парню действительно стоило принять правильное решение. Тем временем краем глаза я взглянула на окно и с облегчением выдохнула — Кайлы и дворецкого всё ещё не было поблизости. Наконец, после долгих раздумий, которые показались мне настоящей вечностью, Эван Хейз поднял на меня взгляд. На этот раз он смотрел на меня необычайно серьезно, и в его взгляде не осталось ни намека на веселье. — Ты... и правда делаешь это на благо Кайлы? — со всей серьёзностью спросил он. — Да, — твёрдо ответила я. — Я знаю, что это звучит безумно. Но это правда. И я правда хочу помочь ей. Я единственная, кто может это сделать. — Почему? — он прищурился. — Кажется, я уже отвечала на этот вопрос... — Нет, — сразу возразил он. — Ты только уходила от ответа. Ни разу не сказала ничего конкретного. Поэтому я спрашиваю ещё раз: почему? – Потому что я искренне хочу помочь, - повторила я уже в который раз, - Без всякой выгоды. — И ты предлагаешь мне в это поверить? — Я ничего тебе не предлагаю, — пожала плечами я. — Верить или нет — решать тебе. Но это не изменит правды. После моих слов Эван продолжал смотреть на меня с явным недоверием. В его глазах всё ещё оставалась настороженность, а на лице читалось сомнение. И всё же на этот раз он не стал спорить. Он лишь задумчиво замолчал. — Кажется... ты и правда изменилась, — негромко пробормотал парень. — Если, конечно, не врёшь. — Не вру. Я встретила его взгляд без малейших колебаний. Несколько секунд Эван молча смотрел мне в глаза, словно пытаясь отыскать там признаки лжи. Затем тяжело выдохнул, откинулся на спинку стула и провёл рукой по лицу, взъерошив и без того растрёпанные каштановые волосы. — Ты говоришь какие-то совершенно безумные вещи, — устало произнёс он. — Но... чёрт возьми. Я действительно хочу, чтобы это оказалось правдой. В его голосе впервые не было ни насмешки, ни презрения. Только тревога за человека, который был ему дорог. — Тогда поверь мне, – сказала я. – Дай мне шанс. Не рассказывай Кайле правду. Позволь мне сделать то, зачем я пришла. Позволь мне помочь ей! Он молчал долго. Так долго, что я уже начала думать, что он откажется. Я уже начала доставать из-за спины нож... Но— — Хорошо, — наконец сказал Эван. — Я ничего не скажу Кайле... — но затем, прищурившись, тут же добавил: — Пока что. — Пока что? — переспросила я. — Да, — повторил он. — Я буду присматривать за тобой. Всё то время, что я здесь, я не спущу с тебя глаз. И если увижу, что ты причиняешь вред Кайле — или кому-то ещё в этом доме — я расскажу всё. Не задумываясь. — Я не причиню ей вреда, — ответила я. — Клянусь. Несколько секунд Эван внимательно смотрел мне в глаза, словно пытаясь понять, можно ли доверять этим словам. А затем наконец поднялся со стула. — Это мы ещё посмотрим, — неохотно сказал он. — А теперь... В тот самый момент, когда я уже мысленно надеялась, что всё это наконец закончилось, этот парень внезапно огорошил меня. — ...Ответь мне на еще один вопрос. Внутри я стиснула зубы. Ну что ещё?! Честно, я уже устала! — Что в твоей кровати делает лопата? ---------- Лопата Неожиданно этот парень обратил внимание на предмет, который лежал в моей постели и о котором я за время разговора уже почти забыла. Я тоже напряжённо проследила за его взглядом, запоздало сообразив, что у меня нет никакого оправдания. — Лопата? О чём это ты? — спросила я самым невинным голосом, на который была способна. — Ты меня за дурака держишь? — Эван хмыкнул. — Думаешь, я слепой и не вижу, что за предмет торчит из твоей кровати? После того как Эван сердито это выпалил, я поняла, что, возможно, действительно недооценила его мыслительные способности. В конце концов, даже человек с минусовым зрением непременно заметил бы странные очертания чего-то длинного и твёрдого под одеялом. Так что, думаю, отрицать уже бессмысленно. Я попалась. Вот только… что я вообще могла ему сказать? Чёрт возьми, как же это бесит. И почему с этим парнем столько проблем? — Ты сейчас что-то пробормотала? — переспросил Эван. — Мне показалось, я слышал какое-то оскорбление… — Нет, тебе показалось. Тем не менее, Эван всё ещё не сводил с меня подозрительного взгляда и явно намеревался добиться ответа, уловив в моём поведении нечто подозрительное. Он сделал шаг в мою сторону, и его глаза ещё сильнее сузились. — Отвечай, зачем в твоей комнате лопата? И что ты собиралась с ней делать? С каждым словом нотки в его голосе становились всё более угрожающими. — Неужели… ты собиралась навредить Кайле?! — наконец вскипел он, уставившись на меня как на врага, хотя я ещё ничего не сказала. Я только устало выдохнула. — Что? Конечно нет. Зачем бы мне вредить Кайле таким способом? Лопата нужна мне совсем не для этого. — А для чего же тогда? — подозрительно осведомился он. — Ну… — я замялась. — Мы ведь взрослые люди, подумай сам. — … — Зачем, по-твоему, лопата может понадобиться в постели? Честно говоря, я уже полностью наплевала на свою репутацию с того самого момента, как ступила на порог этого дома. Так что… мне было уже всё равно. Поскольку другого способа объяснить наличие лопаты в моей постели среди ночи не было, оставалось только это. И, как и ожидалось, это сработало. Сначала на лице Эвана отразилось недоумение — словно он вообще не понимал, о чём я. Но затем… постепенно на его лице проступило понимание. Или, скорее, просто шок. Эван уставился на меня так, будто не мог поверить собственным ушам, и выражение его лица стремительно покраснело. Кажется, он наконец понял, что я имею в виду. — Ты… ты… — Эван выставил в мою сторону дрожащий палец, а сам уже стал полностью красным. — Как… как ты вообще можешь говорить такие вещи?! — Но ты ведь спросил, я всего лишь ответила. — Я… я… Судя по всему, это был совсем не тот ответ, который он рассчитывал получить. Эван Хейз просто не мог поверить своим ушам. Точнее, он не мог поверить, что перед ним — та самая Лилиана Блейз, которую он когда-то знал. Неужели это та женщина, которая когда-то смущалась до кончиков ушей, когда они с Тристаном впервые появились на людях под руку? Та самая Лилиана, которая заливалась краской от любого двусмысленного намёка и едва не проваливалась сквозь землю, стоило разговору коснуться чего-то хоть отдалённо неприличного? И теперь эта же женщина смотрела на него совершенно спокойно и произносила подобные вещи так, будто речь шла о погоде за окном. Нет... Разве так вообще должна вести себя святая Империи?! — Ты… — Эван запнулся и снова выдавил: — Ты… ты… Казалось, он полностью утратил дар речи. — Если с нашим разговором на сегодня покончено, может, ты наконец уйдёшь? — я вздохнула. — Я вообще-то ещё не закончила. Этого оказалось достаточно. С этими словами Эван Хейз окончательно потерял самообладание и пулей вылетел из комнаты. Он даже забыл, закрыл ли за собой дверь — так стремился поскорее убраться отсюда. Через некоторое время он столкнулся в коридоре с дворецким Геральдом. Как оказалось, они с Кайлой не так давно уже вернулись с прогулки. Увидев старика, Эвану срочно потребовалось излить ему свою душу. — Сэр Геральд… это… это…! — В чём дело, милорд? — обеспокоенно спросил тот. — Почему вы так тяжело дышите? — Только что я… — запнувшись, Эван пересказал дворецкому ситуацию, которая произошла с ним. В своём эмоциональном состоянии он даже забыл объяснить, каким образом вообще оказался ночью в комнате Лилианы. Впрочем, дворецкий, казалось, не увидел в этом ничего заслуживающего внимания. Либо же ему было совершенно безразлично, что молодой мужчина делал поздним вечером в спальне молодой незамужней женщины. Его брови лишь слегка нахмурились, когда он услышал про историю с лопатой. — Ах, понятно… Но Эван не мог поверить своим ушам. — Это всё, что вы можете сказать?! Как вы позволяете такой женщине работать в этом доме?! К его собственному удивлению, дворецкий отнюдь не выглядел потрясённым. На его лице застыло только выражение абсолютной обречённости. — Хорошо, что это была только лопата… — пробормотал он. — Что? Что вы только что сказали? — Нет, ничего особенного. Милорд, если сможете… просто забудьте об этом и постарайтесь не обращать внимания. На мгновение Эвану показалось, что он ослышался, но он действительно не ослышался в том что дворецкий только что сказал. С каждой минутой пребывания в этом поместье происходящее становилось всё менее непонятным. Нет, серьёзно... Что, чёрт возьми, творится в этом доме?!... И почему создавалось ощущение, что он был единственным человеком, которого это беспокоило? *** На следующее утро я спустилась к завтраку с тяжёлой головой. Ночь снова прошла без особого сна — большую её часть я провела, прокручивая в голове события вчерашнего вечера и пытаясь предугадать все возможные варианты развития катастрофы. Хотя Эван Хейз и пообещал сохранить мою тайну, но, честно говоря, я всё ещё не могла быть полностью уверена в его словах. В конце концов, он мог передумать и изменить своё решение в любой момент. Так что, пока этот парень оставался в этом доме, я была напряжена… Ах, поскорее бы это всё уже наконец закончилось! Тем не менее, я постаралась хоть немного успокоиться и войти в столовую с более лёгким сердцем. В глубине души я всё же надеялась, что Эван Хейз окажется достаточно благоразумен и поймёт, что будет лучше для его подруги. Когда я вошла в столовую, там уже сидели Эван и Айрин. Девочка сегодня выглядела бодрой и сияющей — и её присутствие хоть немного скрашивало моё мрачное настроение. Эван, напротив, выглядел задумчивым и, когда я вошла, бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд. Тем не менее, он почти сразу же отвернулся. Кажется, его даже передёрнуло. Хм… интересно, почему? Неужели воспоминания о вчерашнем разговоре всё ещё преследовали его? Что ж... Если так, то это уже его проблемы. — Доброе утро, сестра Эва! — Айрин помахала мне рукой. — Садись с нами! Я заняла своё привычное место — слева от девочки и напротив Эвана. На столе уже стояли блюда, которые я приготовила с утра: овсяная каша с ягодами, свежие булочки, травяной чай. Всё простое, но, надеюсь, съедобное. — Доброе утро, — сказала я, берясь за ложку. Айрин уже вовсю уплетала кашу. Эван же смотрел на свою тарелку так, будто она была наполнена не едой, а собачьим дерьмом. Честно говоря, меня, как шеф-повара, этот взгляд даже оскорбил! Но, может, мне просто показалось? В конце концов, я была полностью уверена в своих кулинарных навыках. — Милорд, вы не будете завтракать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Я на диете, — ответил Эван, отодвигая тарелку. — По утрам предпочитаю воздерживаться от еды. На диете?.. Честно говоря, я была немного удивлена, узнав, что этот парень сидит на диете. Ну, в общем-то, мне было всё равно… Хочет голодать — пожалуйста. Зато нам с Айрин достанется больше. — А зря, — пожала плечами Айрин. — Ты многое теряешь, дядя Эван. Каша у сестры Эвы очень вкусная! Эван бросил на меня быстрый взгляд, в котором смешались сомнение и лёгкое удивление. — …Не сомневаюсь, — вежливо ответил он. Мы ели в тишине несколько минут. Я ела быстро и уже почти закончила с завтраком, когда Эван отодвинул чашку с чаем и повернулся к Айрин. — Айрин, — сказал он, и в его голосе появились более живые нотки, — у меня есть предложение. — Какое? — девочка с любопытством подняла голову. — Давай сегодня погуляем по городу, — он улыбнулся. — Погода отличная, солнце светит. Давно я не гулял по Кроносу. Айрин просияла. — Правда? А куда мы пойдём? — Ну… — Эван задумался, словно обдумывая варианты. — Я слышал, в городе недавно открылся новый парк аттракционов. Как тебе такая идея? — Парк аттракционов?! — глаза девочки засверкали. — Я хочу! Я ещё там никогда не была! — Тогда сегодня мы это исправим, — Эван кивнул. — Пойдём вместе. — Да! — Айрин чуть не подпрыгнула на стуле. — Ура! Я смотрела на них и снова мысленно отмечала про себя, что их отношения действительно кажутся хорошими. По сравнению со многими людьми, с Эваном Айрин вела себя легко и непринуждённо. И сам парень смотрел на девочку с теплотой. Ах, жаль только, что в нашей компании сейчас не хватает Кайлы… Но, впрочем, учитывая присутствие Эвана, возможно, это было даже к лучшему. — …Вы очень хорошо ладите, — невольно заметила я. Эван перевёл взгляд на меня и усмехнулся. — Мы с Айрин знаем друг друга с тех пор, как она была совсем маленькой, — сказал он. — Раньше я часто приходил в гости в дом Регвурд. Играл с ней, пока Кайла была занята делами. Произнося это, Эван внутренне также невольно возмутился. Они с Айрин знали друг друга так давно, и всё равно девочка всегда обращалась к нему не иначе как «дядя». В то время как с Лилианой они знакомы всего месяц… И тем не менее Айрин уже называет эту гнусную женщину своей сестрой! И где, спрашивается, в этом мире справедливость?! Тем не менее, его мрачные мысли развеял весёлый голос Айрин. — …Дядя Эван научил меня играть в шахматы! — с гордостью добавила она. — И он часто проводил со мной время, когда сестра была занята. — Давно это было, — Эван слегка улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень грусти. — Но потом… потом всё изменилось. Я поняла, о чём он не договаривал. Потом Кайла ослепла. Потом она заперлась в своей комнате и перестала принимать гостей. Потом этот дом погрузился в тишину и холод. Айрин, кажется, тоже почувствовала этот невысказанный осадок, но решила быстро стряхнуть его. — Тогда сегодня повеселимся как следует! — воскликнула она, а потом повернулась ко мне. — Сестра Эва, а вы пойдёте с нами? Я замерла. — Я? — Да! — Айрин кивнула. — Вместе будет веселее! В этот момент на меня уставились две пары глаз, и внутри я немного напряглась. Честно говоря, если бы речь шла о том, чтобы пойти в парк только с Айрин, я бы, конечно, не отказалась… Но проблема в том, что там будет этот парень. И у меня не было особого желания проводить лишнее время в его обществе. К тому же… на сегодня у меня были кое-какие дела. Я как раз собиралась закончить перевод второй главы для Кайлы. Так что, как ни посмотри, согласиться на это предложение было проблематично. — …Извини, Айрин, — я покачала головой. — Я не смогу. У меня сегодня есть дела. — Какие? — девочка нахмурилась. — Сегодня ведь выходной! — Ну… у меня всё равно есть кое-какие обязанности, — уклончиво ответила я. — Но вы идите, не обращайте на меня внимания. Хорошо проведите время. Айрин выглядела разочарованной, но не стала настаивать. Эван же бросил на меня короткий взгляд — в нём читалось и облегчение, и насмешка. Похоже, парень тоже не горел желанием идти в парк вместе со мной, так что в этом мы были солидарны. — Ладно, — вздохнула Айрин. — Тогда мы пойдём вдвоём с дядей Эваном. Но ты должна пообещать, что в следующий раз пойдёшь с нами! — Обещаю, — улыбнулась я. Айрин, кажется, удовлетворилась этим ответом и снова вернулась к еде. Я помолчала немного, а потом добавила: — Айрин, только, пожалуйста, вернись с прогулки пораньше. Девочка подняла голову. — Почему? — Потому что сегодня вечером у нас будет кое-что важное, — я сделала паузу, чувствуя, как внутри поднимается волнение. — Сегодня мы будем читать вместе с её светлостью. Айрин на мгновение замерла. — Что? — переспросила она, не веря своим ушам. — С сестрой? — Да, — я кивнула. — Она согласилась прийти после ужина. Мы соберёмся в гостиной и будем читать книгу все вместе. — Правда? — девочка смотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Ты не шутишь?! — Нисколько, — ответила я. На лице Айрин отразилась целая гамма эмоций — от недоверия до радости, от радости до лёгкого волнения. — Она… она действительно придёт? — тихо спросила девочка, и в её голосе послышалась такая надежда, что у меня сжалось сердце. — Действительно, — твёрдо сказала я. — Её светлость дала обещание, и она точно сдержит его. — Но… но как? — голос Айрин был полон непонимания. — Как сестра сможет читать вместе с нами? Она ведь… — А вот это ты как раз вечером и узнаешь, — усмехнулась я. Девочка сначала удивлённо посмотрела на меня, а затем кивнула. Кажется, она действительно обрадовалась этой новости, хоть и была взволнована предстоящей встречей со старшей сестрой. Тем временем Эван тоже смотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Я не знала, о чём он думал, но его взгляд был хмурым, так что я предполагала, что вряд ли это было что-то хорошее. Между нами просверкали невидимые молнии. Незаметно под столом я наступила на его ботинок. В тот же момент Эван Хейз возмущённо поднял на меня голову. А в моих глазах читалась только одна фраза: «Только попробуй помешать нам, и ты труп!» ---------- Совместное чтение После того как Эван и Айрин отправились на прогулку в город, я осталась в поместье. Сегодня мне предстояло закончить перевод второй главы романа для Кайлы, и, честно говоря, я была настолько воодушевлена предстоящим вечером, что работа буквально горела у меня в руках. В какой-то момент я даже не заметила, как пролетело время. К тому моменту, когда последняя страница была готова, я с удовлетворением отложила листы в сторону и тут же переключилась на следующую задачу — приготовление ужина. Так незаметно и прошёл весь день. Ближе к вечеру Эван и Айрин вернулись из города. Причём гораздо раньше, чем я ожидала. Похоже, Айрин действительно с нетерпением ждала сегодняшнего совместного чтения и потому уговорила Эвана не задерживаться. К их возвращению ужин уже был готов, поэтому вскоре мы собрались в столовой. Стоило девочке устроиться за столом, как из неё тут же хлынул поток впечатлений о сегодняшнем дне. – ...Тетя Эва, это было так весело! – щебетала Айрин, раскрасневшаяся после прогулки. Её глаза сияли, а на щеках играл здоровый румянец. – Мы сначала пошли на центральную площадь, а потом в парк аттракционов! Там такие большие карусели, знаешь? И они крутятся очень быстро, так быстро, что ветер свистит в ушах! Я улыбнулась, наблюдая за её восторгом. – Ты каталась на них? – Да! – Айрин кивнула. – Сначала я испугалась, потому что карусель была очень высокая. Но дядя Эван сказал, что будет стоять рядом, и я решилась. А когда мы начали крутиться, я поняла, что это совсем не страшно! Наоборот – очень здорово! Она повернулась к Эвану, сидевшему напротив. – Правда, дядя Эван? – Правда, – подтвердил он с лёгкой улыбкой. – Ты была очень смелой. – А ещё мы стреляли в тире! – продолжила Айрин. – Дядя Эван выиграл для меня плюшевого мишку. Смотри! Она подняла с соседнего стула игрушечного медведя – коричневого, с большими пуговичными глазами и красным бантом на шее. – Очаровательный, – искренне сказала я. – Ты уже придумала ему имя? – Ещё нет, – Айрин прижала мишку к груди. – Может быть, ты поможешь мне придумать? – Конечно, – кивнула я. – Подумаем над этим после ужина. Мы продолжали ужинать. Айрин рассказывала о других аттракционах, о том, как они с Эваном ели сахарную вату, и о том, как чуть не потерялись в толпе. Она говорила без умолку, и я в очередной раз подивилась тому, как сильно изменилась девочка за последнее время. Ещё месяц назад она была тихой, замкнутой, почти нелюдимой. А теперь она выглядела гораздо более веселой и жизнерадостной. Кайла действительно была для неё целым миром. И сегодняшний вечер значил для Айрин, возможно, даже больше, чем для меня. Ужин подходил к концу. Я посмотрела на часы – до назначенного времени оставалось около получаса. – Айрин, ты почти закончила? – спросила я. – Да, – девочка вытерла рот салфеткой. – Я уже наелась. – Тогда давай поможем Аше убрать со стола и подготовим гостиную. – Хорошо! Это было ещё одно приятное изменение в поведении Айрин, которое я замечала в последнее время. Разумеется, не без моего участия. По сравнению с тем временем, когда я только появилась в этом доме, девочка стала гораздо внимательнее относиться к окружающим. Она больше не смотрела на работу слуг как на нечто само собой разумеющееся и даже сама могла помочь с каким-нибудь делом, если её об этом просили. Честно говоря, я по-настоящему гордилась ею! Кажется, Айрин постепенно росла добрым и отзывчивым человеком. Девочка спрыгнула со стула и побежала звать служанку. Эван тоже поднялся, собираясь, видимо, последовать за ней. – Милорд, – окликнула я его. Он обернулся. — Что? В тот момент, когда его взгляд встретился с моим, между его бровями тут же залегла знакомая складка. Я неловко кашлянула. — Ты... Ты тоже собираешься присутствовать на наших чтениях? Эван слегка приподнял бровь. — На ваших чтениях? — Ну... — я отвела взгляд. — Сегодня вечером мы с Айрин собирались читать книгу вместе с её светлостью. После моих слов в глазах парня промелькнуло понимание. — А-а. Так вот о чём речь. Он ненадолго задумался, а затем его губы медленно растянулись в подозрительно довольной улыбке. — Разумеется, — ответил он. — Теперь я просто обязан там присутствовать. — Обязан? — Конечно. В конце концов, я ведь обещал присматривать за тобой. После этих слов он одарил меня такой самодовольной улыбкой, что мне немедленно захотелось бросить в него чем-нибудь тяжёлым. — А что? Есть какие-то возражения? — поинтересовался Эван. — Нет, просто... — я на мгновение замялась, подбирая слова. — Кайла впервые за долгое время проведёт время с Айрин. Для них обеих это важный момент. И присутствие постороннего человека может... ну, немного их смутить. На самом деле, будь мы сейчас наедине, я бы выразилась куда менее деликатно и прямо попросила его не путаться под ногами и оставить нас в покое. Но, к сожалению, в столовой всё ещё находились слуги. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как изображать образец вежливости. Эван, кажется, прекрасно это понял и тут же решил подыграть. — Постороннего? — он приподнял бровь. — Ты считаешь меня посторонним? — Я считаю, что это семейное дело, — ответила я. — Кайла, Айрин... и я, как человек, который всё это организовал. Но ты... — Я друг Кайлы, — перебил Эван, даже не дав мне закончить. — И имею полное право здесь находиться. Мисс Ридер, не утруждайте себя попытками меня отговорить. Ах ты ж поганец...! После этого Эван развернулся и спокойно вышел из столовой, даже не дожидаясь моего ответа. Я лишь проводила его взглядом и тяжело вздохнула. В конечном итоге мне ничего не оставалось, кроме как смириться и последовать за ним. Но, конечно, где-то глубоко внутри я всё равно была разочарована, что теперь наше времяпрепровождение будет омрачено присутствием этого персонажа... В гостиной тем временем Айрин уже хлопотала вместе с Ашей – расставляла подушки на диване, поправляла шторы, зажигала свечи. Я помогла им перенести небольшой столик поближе к камину – на нём должна была лежать книга, которую я перевела. Эван устроился в кресле у окна, взяв с полки какой-то старый журнал. На первый взгляд могло показаться, что он полностью поглощён чтением. Но я то и дело замечала, как его взгляд отрывается от страниц и скользит в мою сторону. Так я и думала. Похоже, этот тип специально притащился сюда только для того, чтобы следить за мной. Нет, серьёзно... Разве я уже не объяснила ему, что не собираюсь причинять Кайле вред? И всё же он продолжал вести себя так, будто я была преступницей, которую нельзя оставлять без присмотра ни на минуту. Честное слово, это раздражало! Тем не менее, сейчас я могла только попытаться смириться с этим. Прошло ещё около получаса. И вдруг девочка резко выпрямилась. — ...Она идёт, — шёпотом сообщила Айрин. Я прислушалась – и действительно, в коридоре послышались шаги. Тяжёлые, медленные, с характерным стуком трости. Айрин вскочила с дивана и замерла, уставившись на дверь. Дверь открылась. В гостиную вошла Кайла. В этот момент я действительно испытала большое облегчение, что она все-таки сдержала обещание. На ней было тёмно-синее платье, простое, но элегантное – я видела его впервые. Волосы были убраны в низкий пучок, открывая бледную шею. В одной руке она держала трость, другой опиралась на локоть Геральда. Старый дворецкий ввёл её в комнату, оглядел присутствующих и, встретившись со мной взглядом, как обычно слегка нахмурился. – Ваша светлость, – сказал он, – вы будете здесь? – Да, – голос Кайлы звучал ровно, почти безразлично. – Можешь идти, Геральд. Со мной всё будет в порядке. – Слушаюсь. Дворецкий поклонился и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Повисла тишина. Айрин стояла как вкопанная, боясь сделать лишний шаг. Я видела, как дрожат её руки. Честно говоря, я и сама немного нервничала... — Сестра... — тихо произнесла она. — Ты... ты правда пришла. — Я обещала, — спокойно ответила Кайла. — Садись. Не стой как статуя. Айрин кивнула и осторожно опустилась на диван, не сводя глаз с сестры. Кайла медленно, ощупывая тростью дорогу, прошла к креслу и села. Её слепые глаза смотрели куда-то в сторону камина. – Мы будем читать? – спросила она. – Или так и будем сидеть в тишине, наслаждаясь обществом друг друга? Я взяла книгу – переведённую вторую главу – и подошла ближе. — Вот, ваша светлость. Вторая глава книги, которую я подготовила для вас. Кайла слегка повернула голову в мою сторону. На этот раз она без колебаний протянула руку и приняла листы. — ...Спасибо. После того как Кайла приняла новую главу романа и коротко, по своему обыкновению сдержанно, поблагодарила меня, я устроилась на диване рядом с Айрин. Для девочки я тоже заранее подготовила копию книги — переписала первую и вторую главы обычным шрифтом, чтобы мы могли читать одну и ту же историю и обсуждать её вместе. – Итак, – начала я, – Тогда начнем... Но прежде чем мы успели погрузиться в чтение, Кайла вдруг слегка нахмурилась и повернула голову. — Эван, — неожиданно произнесла она. — Ты тоже здесь? Я удивлённо моргнула. До этого момента Эван не сказал ни слова. Он вообще никак не выдавал своего присутствия, спокойно сидя в кресле с журналом в руках. И всё же Кайла безошибочно его обнаружила. Честно говоря, это впечатляло. Похоже, даже потеряв зрение, её инстинкты и интуиция по-прежнему работали безупречно. Сам Эван, в отличие от меня, совершенно не выглядел удивлённым. Словно ожидал, что Кайла заметит его присутствие с самого начала. — Да, Кайла, я здесь. — Что ты здесь делаешь? — спросила она всё тем же ровным, спокойным тоном. — Я?.. Ничего особенного. Просто подумал, что тоже мог бы присоединиться к вам. В этом ведь нет ничего плохого? Кайла выглядела слегка озадаченной, но спустя мгновение лишь устало вздохнула. — Нет, — она покачала головой. — Тебе правда больше нечем заняться? Это всего лишь чтение книги. Здесь нет ничего настолько интересного, чтобы сидеть и наблюдать за этим. Эван на секунду застыл. Судя по выражению его лица, эти слова задели его сильнее, чем он хотел показать. — У меня сейчас нет никаких срочных дел, — наконец ответил он, снова поднимая журнал. — Так что я могу остаться. К тому же чтение — вполне полезное занятие. — Возможно, — невозмутимо согласилась Кайла. — Тогда можешь пойти почитать в своей комнате. А сейчас оставь нас. На этот раз Эван окончательно растерялся. Даже несмотря на то, что Кайла не могла видеть его лица, парень посмотрел на неё с таким искренним возмущением, словно его только что предали. — Кайла, ты... — потрясённо выдохнул он. — Ты что, серьёзно меня сейчас выгоняешь? — Воспринимай это как хочешь. Эван гордо вскинул голову. Я уже приготовилась к тому, что сейчас последует очередной раунд спора, но, к моему удивлению, он неожиданно сдался. — ...Хорошо, — произнёс парень после короткой паузы. Захлопнув журнал, он отложил его на столик и поднялся с кресла. — Я понял. После этого он направился к двери. Я же проводила его по-настоящему злорадным взглядом. Ха! Так ему и надо. Судя по выражению лица Эвана, он прекрасно понял, о чём я думаю. В ответ парень одарил меня не менее мрачным взглядом, словно мысленно пообещал припомнить это позже. Мы продолжали сверлить друг друга глазами до самого последнего момента, пока он наконец не вышел из гостиной. Дверь закрылась. В комнате воцарилась тишина. И только тогда я почувствовала, как внутри всё невольно напряглось. Потому что теперь мы наконец остались наедине. Без Эвана. Без лишних свидетелей. И, пожалуй, именно сейчас наступил самый важный и самый волнительный момент за весь этот вечер. ---------- Совместное чтение (2) Вопреки моим ожиданиям, атмосфера наших совместных чтений оказалась куда более напряжённой, чем я представляла. С того самого момента, как мы открыли книги, в гостиной воцарилась тишина. И, к сожалению, не та уютная и спокойная тишина, которая бывает между близкими людьми, а довольно неловкая. Впрочем, удивляться тут было нечему. В конечном итоге мы трое не были настолько близки, чтобы чувствовать себя комфортно в полном молчании. Особенно учитывая, что Кайла и Айрин не разговаривали друг с другом уже очень долгое время. Поэтому какое-то время обстановка оставалась довольно напряжённой. В конце концов, когда прошло уже достаточно времени, а никто так и не решился заговорить первым, я не выдержала и сама нарушила тишину. — Айрин, — обратилась я к девочке, сидевшей рядом со мной на диване, — как тебе книга? Айрин подняла голову. На её лице промелькнуло удивление — кажется, она настолько погрузилась в чтение и собственные мысли, что не ожидала, что я вдруг к ней обращусь. Девочка ненадолго задумалась, слегка нахмурившись, а затем нерешительно ответила: – Ну... – она запнулась, подбирая слова. – Если честно, тетя Эва... эта книга немного похожа на обычный бульварный роман. Я почувствовала, как уголки моих губ непроизвольно дёрнулись. – Бульварный роман? – Ну да, – Айрин пожала плечами. – Я не говорю, что это плохо... Просто сюжет немного предсказуемый. Главная героиня страдает, потом страдает ещё больше, а потом главный мужской герой приходит и спасает её. Это слишком банально. Я не знала, смеяться мне или плакать. Честно говоря, Айрин только что на удивление точно пересказала сюжет романа «На самом деле я стала настоящей святой». По крайней мере, его первой половины. И ведь она была права. Если посмотреть объективно, это действительно был самый типичный роман, собравший в себе практически все возможные клише жанра. – А что именно тебя смущает? – спросила я, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Айрин ещё немного подумала. – Главная героиня была рабыней в знатной семье пятнадцать лет, – сказала она. – И мне, конечно, жаль её. Но... – девочка запнулась, – описание её страданий уже занимает вторую главу подряд. И мне кажется, что это немного... чрезмерно. Я промолчала, давая ей продолжить. – То есть, – продолжила Айрин, – я понимаю, что ей было тяжело. Но когда автор снова и снова возвращается к одним и тем же воспоминаниям и к одним и тем же чувствам... это становится немного утомительным. Хочется уже узнать, что будет дальше. Как она выберется из этой ситуации. Будет ли у неё счастливый конец или нет. Я кивнула. – Понимаю, – сказала я. – Значит, ты считаешь, что описание страданий слишком затянуто? – Да, – Айрин кивнула и, заметив, что Кайла не вмешивается в разговор, осмелела. – Мне кажется, что если бы автор сократил эти описания и больше внимания уделил действиям, было бы интереснее. Например, можно было бы показать, как героиня пытается что-то изменить в своей жизни, даже находясь в таком положении. Это было бы вдохновляюще. Я смотрела на Айрин и чувствовала, как внутри меня поднимается гордость. Девочка была умной – очень умной для своих лет. Она не просто читала книгу, она анализировала её, критиковала, предлагала улучшения. Это было замечательно. Уже сейчас я была уверена, что в будущем из Айрин вырастет настоящий талант! – А что ты думаешь о самой героине? – спросила я, решив продолжить обсуждение. – Она... – Айрин снова задумалась, – она кажется мне немного пассивной. Всё время лишь страдает и жалуется, но ничего не делает, чтобы изменить свою жизнь. Такое чувство, что это сделано только ради того, чтобы еще больше возвысить главного мужского героя, когда он появится и спасёт её. Я невольно кашлянула. Честно говоря... С этим замечанием тоже было трудно спорить! Я уже открыла рот, собираясь продолжить нашу дискуссию, но в этот момент в разговор неожиданно вмешалась Кайла. – Вы не могли бы замолчать? – спросила она, и в её голосе послышалось раздражение. Я и Айрин одновременно повернулись к ней. Кайла сидела в кресле, держа в руках страницы книги – те самые, которые я перевела для неё. Её пальцы замерли на выпуклых точках, а лицо выражало крайнюю степень недовольства. – Простите, ваша светлость, – сказала я. – Мы не хотели вам мешать. – Но вы мешаете, – отрезала Кайла. – Я пытаюсь читать, а вы тут постоянно разговариваете. Я не могу сосредоточиться. Айрин тут же виновато опустила взгляд. – Извини, сестра, – тихо сказала она. Кайла ничего не ответила и снова опустила пальцы на страницы. Я переглянулась с Айрин. Девочка выглядела расстроенной – её порыв поговорить о книге был искренним, и холодный ответ сестры явно задел её. Но я не знала, что сделать, чтобы исправить ситуацию. В итоге мы снова замолчали. Тишина в гостиной стала ещё более тяжёлой, чем раньше. Я сидела, не зная, куда девать глаза, и чувствовала, как напряжение растёт с каждой секундой. Прошло ещё несколько минут. В конце концов Айрин подняла голову и осторожно посмотрела на Кайлу. В её глазах читалась неуверенность – она хотела что-то сказать, но боялась. Тогда я чуть заметно кивнула, подбадривая её. Девочка сделала глубокий вдох. – ...Сестра, – позвала она тихо. Кайла не ответила. – Сестра, – повторила Айрин чуть громче. – Ты... не могла бы сказать, что думаешь об этой книге? Кайла резко подняла голову. – Что? – спросила она, и в её голосе послышалось такое раздражение, что я вздрогнула. – Я просто... – Айрин сжалась, но продолжила, – мне стало интересно, нравится ли тебе. Мы обсуждали с тетей Эвой, и я подумала... – Я уже сказала, – перебила её Кайла, и её голос стал ещё холоднее, – вы мешаете мне читать. Если вы не можете сидеть тихо, может быть, нам стоит прекратить эти чтения? Айрин сразу же побледнела. – Я... я не хотела... – Ты не хотела, но постоянно перебиваешь, – Кайла отвернулась. – Как я могу сосредоточиться, если вы болтаете без умолку? Я видела, как задрожали губы Айрин. Девочка опустила голову, и прядь волос упала на лицо, скрывая выражение её глаз. – Извини, – прошептала она. Кайла не ответила. Несколько минут мы сидели в полной тишине. Я смотрела на Айрин, и у меня разрывалось сердце. Девочка старалась держаться, но я видела, как она кусает губу, чтобы не расплакаться. – Тетя Эва, – наконец сказала Айрин, не поднимая головы. – Да? – Можно я пойду к себе? У меня голова болит. Я знала, что это неправда. Но я также знала, что оставлять её здесь, в этой напряжённой атмосфере, также было не лучшей идеей. – Конечно, – мягко сказала я. – Иди, отдохни. Айрин поднялась с дивана. Она сделала книксен в сторону Кайлы – формально, почти механически – и быстро вышла из гостиной, не оглядываясь. Дверь за ней закрылась. Я осталась наедине с Кайлой. Повисла тишина – теперь уже совсем другая, не такая, как раньше. Без Айрин комната стала казаться больше и холоднее. В конечном итоге я тяжело вздохнула, не скрывая своего разочарования. Честно говоря, всё пошло совершенно не так, как я надеялась. Нет, в самом деле... Разве этот вечер не должен был помочь им стать хоть немного ближе?! – Ваша светлость, зачем вы так с ней? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Кайла повернула голову в мою сторону. – Что значит «так»? – Грубо, – сказала я. – Айрин просто хотела поговорить с вами. Узнать ваше мнение... Она ждала этого вечера, волновалась, готовилась. А вы просто оттолкнули её. – Я не отталкивала её, – голос Кайлы стал холоднее. – Я сказала, чтобы она не мешала мне читать. Это нормальная просьба. – Вы сказали это так, что она чуть не расплакалась, – возразила я. – Она ребёнок, ваша светлость. Ей нужно ваше внимание, ваше одобрение. А вы... – А что я? – Кайла резко повернулась ко мне, и в её слепых глазах вспыхнуло что-то похожее на гнев. – Что, по-твоему, я сказала не так? Или же я должна хвалить её за каждый чих? В твоих глазах это кажется правильным воспитанием? – Дело не в этом, – я чувствовала, как внутри закипает разочарование. – Дело в том, как вы с ней говорите. Вы могли бы сказать это мягче... – Мягче? – Кайла усмехнулась. – Я сказала правду. Она мне мешала. Зачем мне ходить вокруг да около, если можно сказать прямо? Я открыла рот, потом закрыла. Вот именно это и было проблемой. Кайла никогда не пыталась смягчать свои слова. Она говорила правду — прямую, жёсткую и совершенно беспощадную. Именно поэтому окружающим рядом с ней порой приходилось куда больнее, чем она сама осознавала. И кроме того... Похоже, у Кайлы действительно напрочь отсутствовал навык общения с детьми. У неё самой никогда не было нормального детства. Поэтому она просто не понимала, насколько сильно отличается разговор со взрослым человеком от разговора с ребёнком. Нет, если уж на то пошло, даже взрослому человеку стало бы не по себе, услышав что-то в таком тоне от Кайлы! Но она просто не понимала этого. Она действительно не понимала, что сделала не так. Для неё эти слова были просто словами – констатацией факта, не более. Но для Айрин, которая жаждала внимания сестры, каждое холодное слово было как удар ножом. И в конечном итоге... — Я тоже устала и пойду, — спустя некоторое время произнесла Кайла. Она поднялась с кресла, опираясь на трость, и направилась к выходу. На этот раз я не стала её останавливать. Дверь тихо закрылась. И вскоре в гостиной осталась только я одна. Тишина вдруг показалась почти оглушающей. Я тяжело вздохнула и откинулась на спинку дивана. Только сейчас до меня в полной мере дошло, насколько сложной оказалась эта ситуация. Похоже, растопить лёд между этими двумя было куда труднее, чем я изначально предполагала. Гораздо труднее. Я подняла взгляд на потрескивающий в камине огонь и устало потёрла переносицу. И что мне теперь со всем этим делать?... ---------- Близко и далеко В конечном итоге проблема, с которой я столкнулась с самого первого дня своего пребывания в этом доме, по-прежнему оставалась нерешённой. А именно я совершенно не представляла, как наладить отношения между Кайлой и её единственной младшей сестрой. Конечно, где-то глубоко внутри я понимала, что это вообще не моё дело. Это была чужая семья, к которой я не имела никакого отношения. И всё же... Наверное, дело было в самом обычном человеческом сострадании. Как можно спокойно наблюдать за чужой болью и оставаться равнодушной? Тем более когда речь шла о моём любимом персонаже, который в этом мире был для меня дороже кого бы то ни было. И, по иронии судьбы, именно Кайла в этом вопросе оказалась самой большой проблемой... Ведь если Айрин тянулась к старшей сестре всем сердцем, то Кайла, напротив, словно возвела между ними невидимую стену, через которую невозможно было пробиться. Даже несмотря на то, что Кайла была моим любимым персонажем, но даже я не могла отрицать очевидного, что характер у неё был... непростым. Тяжёлое детство, годы борьбы и одиночества сделали её человеком замкнутым и эмоционально отстранённым. Ей было трудно не только открыто выражать собственные чувства, но и принимать чувства других людей. Поэтому, даже несмотря на то что Айрин оставалась её единственной родной семьёй, Кайла так и не смогла выстроить с ней по-настоящему близкие отношения. И, если верить словам миссис Фэррис, женщины, которая была няней Айрин и, пожалуй, знала её лучше всех, так было всегда. Даже до болезни Кайла не уделяла младшей сестре особого внимания, а их отношения с самого начала оставались довольно холодными и отстранёнными. Так что, если задуматься, её болезнь лишь усугубила то, что существовало задолго до неё. И всё же... Несмотря на всё это, Кайла каким-то образом умудрилась без памяти влюбиться в главного героя. Причём настолько сильно, что в какой-то момент полностью утратила свойственную ей холодную рассудительность и здравый смысл. Именно этого я никогда не могла понять. Нет, серьёзно... как такое вообще возможно? Женщина, которая держала на расстоянии даже единственного родного человека, которая не умела открыто выражать чувства и строить близкие отношения, вдруг оказалась способна на почти болезненную одержимость каким-то мужчиной? Честно говоря, это всегда казалось мне странным. Слишком уж противоречиво... Я даже задавалась вопросом: не была ли это обычная авторская недоработка? Или же семейная привязанность и романтическая любовь действительно настолько разные вещи, что одно никак не связано с другим? Так или иначе, ответа на этот вопрос у меня не было. Да и, если подумать, сейчас это не имело особого значения. Потому что прежде всего меня волновало совсем другое — отношения между Кайлой и Айрин. Конечно, всё это было не моим делом. По-хорошему, мне вообще не стоило вмешиваться в чужие семейные отношения... И всё же я не могла просто закрыть на это глаза. Ведь рано или поздно мне придётся покинуть этот дом. И когда это произойдёт, я уже ничего не смогу изменить. Стоило мне только представить, что отношения Кайлы и Айрин могут остаться такими навсегда, как мое сердце невольно сжималось от боли. В конечном итоге они были самыми близкими людьми друг для друга. Единственной семьёй, которая у них осталась. Но при этом между ними словно пролегала непреодолимая пропасть. Именно поэтому я не могла просто смотреть на это со стороны. Возможно, мной двигало обычное упрямство. Возможно, жалость. А может быть, я просто слишком сильно переживала за Кайлу. Так или иначе, я решила, что не собираюсь сдаваться. Пока я всё ещё нахожусь в этом доме, я должна сделать всё возможное, чтобы хотя бы попытаться сблизить этих двоих. Иначе потом, когда придёт время уходить, я наверняка буду сожалеть о том, что даже не попробовала. Поэтому, несмотря на то что вчерашний вечер закончился полным провалом, отступать я не собиралась. На следующий день ближе к вечеру я направилась в комнату Айрин. Сегодня нас снова ждали совместные чтения, и перед этим мне хотелось поговорить с девочкой наедине. После вчерашнего разговора с Кайлой она выглядела расстроенной, и я чувствовала, что не могу оставить это без внимания. По крайней мере сначала мне нужно было узнать, о чём сейчас думает сама Айрин. Я поднялась на второй этаж и остановилась перед дверью комнаты Айрин. Глубоко вздохнув, я подняла руку и постучала. – Войдите, – раздался голос миссис Фэррис. Я открыла дверь и вошла. Первым делом мой взгляд остановился на Айрин. Девочка сидела за письменным столом у окна, склонившись над учебниками и тетрадями. Судя по всему, она занималась домашним заданием из академии. Её лицо выглядело сосредоточенным, однако даже сейчас я заметила в нём лёгкую тень грусти, которая, кажется, не покидала её со вчерашнего вечера. У окна медленно покачивались занавески, впуская в комнату мягкий свет заходящего солнца. Атмосфера была спокойной и уютной, но почему-то казалась немного подавленной. Миссис Фэррис сидела в кресле неподалёку с вязанием в руках. При моём появлении она подняла голову и приветливо улыбнулась. – Добрый вечер, мисс Ридер, – сказала она. – Добрый вечер, миссис Фэррис, – ответила я, а затем перевела взгляд на Айрин. Девочка тоже посмотрела на меня, но в её глазах не было обычной радости. – Тетя Эва, – тихо сказала она. – Айрин, – я сделала шаг вперёд, – можно мне поговорить с тобой? Наедине. Айрин замялась, но кивнула. Миссис Фэррис, опытная женщина, сразу поняла намёк. Она отложила вязание и поднялась. – Я схожу вниз, проверю, не нужно ли чего Аше на кухне, – сказала она. – Если я понадоблюсь, я буду там. – Спасибо, – кивнула я. Няня вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Я подошла к кровати Айрин и села на край. В тот же момент на кровати что-то зашевелилось, и на мои колени с мягким «мяу» по обыкновению прыгнул Лемур. Он потёрся о мои руки, требуя внимания, и я машинально погладила его за ухом. – Привет, Лемур. Кот довольно заурчал и свернулся клубочком у меня на коленях. Айрин сидела за столом, не оборачиваясь. Её плечи были напряжены, она явно ждала, что я скажу. – Айрин, – начала я осторожно, – я хотела поговорить с тобой о том, что случилось вчера вечером. Девочка замерла. Её рука, державшая перо, остановилась. – А что случилось? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал безразлично, но у неё плохо получалось. – Ты знаешь, – мягко сказала я. – Кайла была с тобой груба. Ты расстроилась и ушла... Я хочу поговорить об этом. Айрин опустила голову. – Не о чем говорить, – тихо сказала она. – Сестра права. Я ей мешала. Не надо было перебивать. – Айрин, – я позвала её по имени, и в моём голосе прозвучала такая теплота, что девочка невольно повернулась. Её глаза были влажными, но она держалась. – Тетя Эва, – сказала она, – я понимаю, что ты хочешь помочь. Но... может быть, не надо? Всё равно ничего не изменится. – Почему ты так думаешь? – спросила я. – Потому что так было всегда, – Айрин пожала плечами. – Сестра никогда не была ко мне... ну, доброй. Даже до болезни. А теперь... теперь она вообще почти не выходит из комнаты. Я для неё – чужая. – Это неправда, – твёрдо сказала я. – Правда, – возразила Айрин. – Если бы я была ей нужна, она бы хоть иногда спускалась. Или звала меня к себе. Но она не делает этого. Никогда! Стоило мне услышать эти слова, как мое сердце невольно сжалось. Айрин говорила это спокойно, но за её голосом скрывалась глубокая обида, копившаяся годами. И, если честно... с её точки зрения всё действительно выглядело именно так. Старшая сестра, которая никогда не проводила с ней время, не интересовалась её делами и почти не проявляла тепла. На фоне других семей подобное поведение легко можно было принять за равнодушие. Поэтому неудивительно, что Айрин пришла именно к такому выводу. Но я знала, что это не так. Точнее, была почти уверена. Пусть Кайла никогда не умела выражать свои чувства, но в глубине души она всё же любила сестру. Хотя бы потому, что именно ради Айрин она до сих пор продолжала бороться. Если бы Кайле было действительно всё равно, она давно бы сдалась. И всё же она продолжала держаться, но не ради себя, а ради Айрин. Кайла не хотела оставлять младшую сестру одну в этом мире. Не хотела, чтобы после её смерти девочка оказалась во власти жадных родственников со стороны герцога Регвурда, которые без колебаний растащили бы по кускам и наследство семьи, и саму Айрин. Именно поэтому она упрямо цеплялась за жизнь, намереваясь любой ценой дожить до совершеннолетия сестры. Разве стал бы так поступать человек, которому безразличен другой? Нет. Поэтому я была уверена: Кайла любит Айрин. Просто делает это настолько неумело, что со стороны её чувства почти невозможно разглядеть. И, конечно же, сама Айрин этого не видела. Она не могла заглянуть в чужое сердце и судила только по поступкам, которые были у неё перед глазами. А эти поступки, к сожалению, говорили совсем не в пользу Кайлы. Я встала, осторожно переложив кота на кровать, и подошла к столу. Села на стул напротив Айрин, чтобы видеть её лицо. – Айрин, посмотри на меня, – сказала я. Она подняла голову. – Кайла любит тебя, – сказала я. – Правда любит. Просто... она не умеет показывать свои чувства. Она выросла в очень трудных условиях. Её никто не учил быть нежной, заботливой, тёплой. Её учили лишь выживать. Айрин молчала, но в её глазах мелькнуло что-то – сомнение? надежда? – Это не значит, что ты ей безразлична, – продолжила я. – Это значит, что ей трудно. Очень трудно. Она боится сделать что-то не так или сказать лишнее. И в итоге... она говорит слишком мало или слишком резко. – Она не боится, – тихо сказала Айрин. – Она просто... я ей не нужна. – Нужна, – я взяла её за руку. – Ты – её единственная семья, Айрин. Единственный человек, который остался у неё в этом мире. Если бы ты была ей не нужна, она бы вообще не спускалась вчера в гостиную. Но она спустилась. Ради тебя. – Ради книги, – возразила Айрин. – Она хотела почитать твою историю. – Она хотела побыть с тобой, – покачала головой я. – Книга была просто поводом. Кайла согласилась спуститься в гостиную, потому что знала – ты будешь там. Айрин опустила взгляд. – Тогда почему она так грубо со мной разговаривает? – спросила она, и в её голосе послышались слёзы. – Почему она смотрит на меня так, будто я... будто я обуза? – Она не считает тебя обузой, – твёрдо сказала я. – Она просто... она не знает, как по-другому. Пойми, всю свою жизнь ее светлость только и делала, что сражалась. С обстоятельствами, с врагами, с болезнью, а иногда и с самой собой. Она привыкла быть жёсткой. Привыкла терпеть боль и скрывать всё, что чувствует. Поэтому мягкость, забота, тёплые слова — всё это даётся ей гораздо тяжелее, чем большинству людей. И именно поэтому ей так трудно выразить то, что она на самом деле чувствует. Айрин задумчиво опустила взгляд, а затем снова посмотрела на меня. — Кажется, ты очень хорошо её понимаешь, — сказала она. — Даже лучше, чем я. — Конечно. Разве ты забыла? Я ведь самая преданная поклонница её светлости во всей империи. Как я могу не понимать, о чём она думает и что чувствует? На этот раз на губах Айрин тоже появилась слабая улыбка. — Правда? — Конечно, — уверенно кивнула я. — Поэтому поверь мне. Кайла обязательно научится лучше выражать свои чувства. Просто ей нужно больше времени на это. Услышав мои слова, Айрин снова притихла. Я почти видела, как в её голове борются мои доводы и ее собственное сомнение. – Тетя Эва, – наконец сказала она, – а ты уверена, что сестра Кайла действительно хочет со мной... ну, общаться? Может быть, ей просто неловко отказать тебе? Ты же её лекарь. – Кайла не делает ничего, чего не хочет, – ответила я. – Ты же знаешь её характер. Если бы она не хотела спускаться, никакие мои уговоры не заставили бы её это сделать. Айрин задумалась. – Наверное, ты права, – сказала она. – Сестра всегда была упрямой. – Вот видишь, – я сжала её руку. – Не сдавайся, Айрин. Просто дай ей время. И немного терпения. Девочка кивнула, но в её глазах всё ещё была грусть. Мы помолчали. – Тетя Эва, – тихо сказала Айрин, – а сегодня вечером... мы снова будем читать? – Да, – кивнула я. – Кайла обещала прийти. Айрин опустила взгляд на свои руки. – Я... я не знаю, хочу ли я идти, – сказала она. – Может быть, сегодня я останусь в комнате. – Айрин... – Я не хочу снова её злить, – девочка подняла голову, и в её глазах блеснули слёзы. – Вдруг я снова скажу что-то не то? Или сделаю что-то не так? Она будет раздражена, и все испортится. Может быть, лучше... не ходить? Моё сердце разрывалось. – Ты не испортишь, – сказала я. – Ты ни в чём не виновата. – Виновата, – Айрин покачала головой. – Я помешала ей читать. Я должна была молчать... – Ты просто хотела поговорить, – возразила я. – Это нормально. – ...Нет, – Айрин вытерла слёзы тыльной стороной ладони. – Я не хочу снова все испортить! Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Айрин выглядела такой маленькой, такой уязвимой. Она боялась. Боялась снова быть отвергнутой. Боялась, что её слова, её присутствие только ухудшат и без того хрупкие отношения с сестрой. Я не могла заставлять её. – Хорошо, – сказала я наконец. – Если ты не хочешь идти, не надо. Айрин подняла на меня удивлённые глаза. – Правда? Ты не будешь меня уговаривать? – Нет, – я покачала головой. – Это твой выбор. Я не имею права заставлять тебя делать то, к чему ты не готова. Айрин помолчала. – Спасибо, тетя Эва, – тихо сказала она. – Спасибо, что понимаешь. Я встала и обняла её. Девочка прижалась ко мне, и я почувствовала, как её плечи вздрагивают. – Ты всегда можешь поговорить со мной, – сказала я. – Что бы ни случилось. — ...Хорошо, — едва слышно ответила Айрин. Мы постояли так несколько секунд, потом я отпустила её. Её лицо по-прежнему оставалось грустным, хотя напряжение в глазах стало чуть меньше. Я тихо вздохнула. Что ж, я сказала всё, что могла сказать. Теперь мне оставалось лишь надеяться, что мои слова хотя бы немного достигли её сердца. Что они помогут ей не потерять надежду окончательно. И, возможно, когда-нибудь всё действительно изменится... Хотя путь к этому, похоже, будет куда длиннее и сложнее, чем мне хотелось бы. А пока... Судя по всему, сегодняшний вечер мне предстояло провести наедине с Кайлой. И, если честно, я даже представить не могла, чем всё это обернется. ---------- Недоразумение После ужина я в одиночестве дожидалась Кайлу в гостиной. Честно говоря, я даже не была уверена, придёт ли она сегодня. После вчерашнего вечера и того, чем всё закончилось, это казалось вполне возможным. И всё же я продолжала надеяться, что она сдержит своё обещание. К счастью, спустя некоторое время после назначенного часа я все же услышала знакомые шаги на лестнице. Тяжёлые, размеренные. Я невольно улыбнулась. На этот раз Кайла спустилась в гостиную одна, без сопровождения Геральда. И как только я увидела её, то сразу почувствовала облегчение. Поднявшись с кресла, я поспешила поприветствовать её: — Добрый вечер, ваша светлость. — Добрый, — спокойно ответила Кайла. — Кажется, я немного задержалась... Извини. — Ничего страшного, — покачала головой я. — Главное, что вы всё-таки пришли. Кайла самостоятельно прошла к своему креслу у камина и осторожно опустилась в него. Я поправила подушку у неё за спиной, убедилась, что новая глава романа лежит на столике рядом, и уже собиралась отойти, когда Кайла вдруг слегка нахмурилась. — А где Айрин? — спросила она, поворачивая голову в сторону дивана. Я невольно замерла. Нет, в самом деле... Интуиция Кайлы была просто пугающе хороша. Она не могла видеть комнату, но всё равно почти мгновенно заметила отсутствие одного человека. Словно ей даже не требовалось зрение, чтобы понимать, кто находится рядом. Тем не менее, этот вопрос повис в воздухе, и я чувствовала, как тяжело на него ответить. – Айрин... – я запнулась, подбирая слова. – Она сегодня не придёт. – Не придёт? – Кайла повторила мои слова, и в её голосе послышалось холодное недоумение. – Почему? Я подошла к дивану и села, стараясь держаться спокойно и ровно. – Она сказала, что не хочет. После вчерашнего... она боится, что снова сделает что-то не так. Что разозлит вас. Поэтому она считает, что лучше ей не приходить. Кайла молчала. Её лицо оставалось непроницаемым – привычная маска, которую так трудно было прочитать. Но я заметила, как её пальцы сжали подлокотник кресла. – Она так сказала? – спросила Кайла. – Да, – кивнула я. – На самом деле, она очень переживает, ваша светлость. Ей кажется, что она вам мешает. Что вы считаете её обузой... Кайла резко повернула голову в мою сторону. – Я никогда не говорила, что она обуза, – возразила она. – Вы не говорили, – согласилась я. – Но ваши слова... они звучали именно так для неё. Кайла ничего не ответила. Она лишь отвернулась в сторону камина и на некоторое время замолчала. На мгновение мне даже показалось, что на её лице промелькнула досада. Но, если присмотреться внимательнее... Нет. Я уже достаточно хорошо научилась понимать Кайлу. И потому могла с уверенностью сказать, что в глубине души она испытала вовсе не раздражение. Это было облегчение. Едва заметное, тщательно скрытое, но всё же облегчение. Возможно, какая-то часть её даже была рада тому, что Айрин сегодня не пришла. И я даже понимала почему. Кайла ненавидела показывать свою слабость другим людям. Особенно тем, кто был ей дорог. Вероятно, ей совсем не хотелось, чтобы младшая сестра снова видела её такой — больной, беспомощной, зависимой от чужой помощи. Поэтому сейчас, когда рядом не было Айрин и её внимательного взгляда, Кайла чувствовала себя немного спокойнее. Между нами повисла короткая пауза. Затем Кайла негромко прочистила горло. — Что ж... — произнесла она. — Тогда, может быть, начнём читать? — А... Да. Женщина уже взяла в руки третью переведенную мной главу романа и открыла её на первой странице. Но я не могла сделать того же самого. Вместо этого я смотрела на Кайлу и думала о том, что не могу просто так начать читать, не сказав того, что накопилось у меня на душе. – Ваша светлость, – сказала я, откладывая книгу. – Можно я сначала скажу кое-что? Кайла нахмурилась. – Что ещё? – Об Айрин, – я сделала глубокий вдох. — Я понимаю, что вам сейчас нелегко. Но... она правда хочет стать к вам ближе. Поэтому не могли бы вы хотя бы попытаться сделать шаг ей навстречу? В этот самый момент, когда я произносила эти слова, я прекрасно понимала, что ступаю по минному полю. Кайла больше всего на свете не любила разговоры на личные темы, и поэтому я была почти уверена, что сейчас она либо резко оборвёт меня, либо вовсе откажется продолжать этот разговор. Но... К моему удивлению, ничего подобного не произошло. Её реакция оказалась совсем не такой, как я ожидала. Кайла долго молчала. Затем тяжело вздохнула и закрыла книгу, которую только что собиралась читать. - И зачем мне это делать? - устало спросила она. - Что? - Зачем мне становиться к ней ближе? Какой в этом смысл, если я все равно скоро умру? На мгновение я просто замерла. Честно говоря, этот ответ действительно застал меня врасплох. Так неужели... Неужели всё дело действительно было в этом? Я внимательно посмотрела на неё. — Ваша светлость... — осторожно произнесла я. — Неужели вы избегаете Айрин потому, что боитесь сделать ей ещё больнее после своей смерти? На несколько секунд в гостиной повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в камине. В конце концов Кайла усмехнулась – горько, безрадостно. – Для обычного работника... Ты слишком уж любишь лезть в мои личные дела, - произнесла она хрипло. - Ваша светлость, - настояла я, - Вы действительно так думаете? Кайла ничего не ответила. Впрочем, её молчание я восприняла как согласие. И, честно говоря, после этого некоторые вещи действительно стали для меня куда понятнее. Возможно, Кайла держала дистанцию с Айрин не только из-за своей эмоциональной закрытости. Возможно, причина была гораздо проще и одновременно печальнее. Она сознательно отталкивала сестру от себя, потому что не хотела причинять ей ещё большую боль своей смертью. Если смотреть на ситуацию с этой стороны, то её поступки действительно начинали выглядеть иначе. По крайней мере теперь мне казалось, что я стала чуть лучше понимать её мысли. И всё же... Правда заключалась в том, что Кайла не умрёт. Я знала это наверняка. И собиралась сделать всё возможное, чтобы этого не произошло. Вот только сказать ей об этом сейчас я не могла. Поэтому вместо правды мне пришлось выбрать другой путь. — Ваша светлость, — произнесла я, — я понимаю, что вы не хотите причинять Айрин боль своей смертью. Но... если вы и дальше будете держать её на расстоянии, разве это не сделает ей ещё больнее? — ... Кайла ничего не сказала. Она лишь молча сидела в кресле, слушая меня. Я же, почувствовав, что она не собирается прерывать разговор, продолжила: — Вместо того чтобы переживать о том, как Айрин однажды переживёт вашу смерть, разве не лучше провести это время рядом с ней? Создать как можно больше счастливых воспоминаний, чтобы потом ни вы, ни она ни о чём не сожалели? Стоило мне произнести эти слова, как выражение лица Кайлы едва заметно дрогнуло. И я не могла этого не заметить. Значит, мои слова всё-таки задели её. – Я знаю, что вы сильная, - продолжила я, - Вы справлялись с войной, с болезнью, с потерей зрения... Так неужели сказать несколько тёплых слов младшей сестре – это сложнее, чем выжить на поле боя? На губах Кайлы появилась слабая усмешка. Но некоторое время она ничего не говорила. А затем тихо спросила: — Ты... действительно так думаешь? — Разумеется, — кивнула я. — Для Айрин вы самый близкий человек на свете. Ей нужны ваша любовь, ваше внимание, ваше присутствие рядом. И мне кажется... что для вас она тоже самый близкий человек. После моих слов в гостиной снова воцарилась тишина. Честно говоря, я и сама не заметила, в какой момент наши совместные чтения превратились в настолько личный разговор. Мы уже давно не обсуждали книгу. Вместо этого говорили о вещах, которые Кайла обычно предпочитала никогда не затрагивать. Поэтому её молчание затянулось настолько, что я уже начала думать, что ответа так и не последует. Но спустя некоторое время Кайла всё же заговорила. — ...Я подумаю над этим. Ответ был расплывчатым и совершенно ничего не обещал. И всё же я почувствовала облегчение. По сравнению с тем, как обычно заканчивались наши разговоры на подобные темы, это уже казалось настоящим прогрессом. По крайней мере на этот раз она не оборвала меня на полуслове и не попыталась уйти. Однако в следующий момент Кайла неожиданно произнесла: — Ты сказала, что Айрин для меня самый близкий человек. Я вопросительно посмотрела на неё. — Да? Кайла слегка повернула голову в мою сторону. — Но что насчёт тебя? — А? Я удивлённо моргнула. - Ты постоянно задаешь мне личные вопросы, - усмехнулась Кайла, - Неужели я не могу сделать того же самого? Так у тебя есть близкий человек? Честно говоря, этот вопрос застал меня врасплох. Я просто не ожидала, что Кайлу вообще может заинтересовать моя скромная и совершенно непримечательная персона. И всё же, раз уж она спросила... — Конечно есть! И, более того, этот человек сейчас находился очень рядом со мной... После моего ответа Кайла слегка нахмурилась. — Вот как? И кто же это? — спросила она спокойным, ровным тоном. Мне хотелось сказать: «Вы». Сказать, что она – тот самый человек, который занимает мои мысли дни и ночи! Но я не могла. – Ну... Этот человек занимает очень большое место в моей жизни. Возможно, даже больше, чем кто-либо другой. – Правда? – внезапно спросила Кайла, и в её голосе послышалось что-то острое. Я даже растерялась. Эм... с чего вдруг такая заинтересованность? И тем не менее все равно ответила: – Да... Так и есть. – И чем же он так хорош? – Кайла говорила ровно, но в её тоне чувствовалось напряжение. — Ну... Этот человек моя опора и источник вдохновения. Мне становится легче уже просто от того, что я нахожусь рядом с ним! А ещё он невероятно красив. Честно говоря, это самый красивый человек из всех, кого я когда-либо встречала. У него очень приятный голос, который хочется слушать бесконечно. Но дело даже не во внешности. Его характер ничуть не уступает ей. Он умный, сильный, справедливый, смелый... Пока я перечисляла все достоинства и положительные стороны Кайлы, это всегда занимало огромное количество времени, и по правде говоря я могла заниматься этим до бесконечности. В этот момент я полностью ушла в себя и даже перестала обращать внимания на реакцию Кайлы. И, как оказалось, зря... - Достаточно. В тот самый момент, когда ее холодный голос внезапно прервал меня, я пришла в себя и посмотрела на нее. И в тот же момент я удивилась. Возможно, мне это только показалось, но выражение лица Кайлы выглядело так, словно её что-то разозлило? Женщина фыркнула. – ...Ты говоришь о нём как влюблённая дурочка. – Может быть, – я хихикнула. – Потому что я действительно его люблю. Очень сильно. Кайла резко поднялась. – Я ухожу, – внезапно сказала она, и её голос стал ледяным. - Что? Но почему? - я опешила. Я вскочила следом. – Ваша светлость, что случилось?! – Ничего, – отрезала Кайла, нащупывая трость. – У меня просто пропало настроение. Не хочу больше в этом участвовать. - Но, ваша светлость... Тем не менее, она даже не дослушала мои последние слова. Кайла вышла из гостиной, не оборачиваясь. Я слышала, как её шаги – тяжёлые, неровные – удаляются по лестнице. Как трость стучит по полу. Как хлопает дверь её комнаты. Я же осталась одна. И не могла понять одного. Нет, в самом деле... Что это вообще сейчас было?! Честно говоря, я совершенно не понимала, почему настроение Кайлы так резко изменилось. Ещё минуту назад наш разговор шёл вполне спокойно, а потом она вдруг оборвала его и ушла. Неужели я действительно сказала что-то не то? Но... что именно? Я ведь не сказала ничего обидного. Наоборот, всё это время я только и делала, что говорила хорошие вещи! Разве нет? В конце концов мне оставалось только беспомощно вздохнуть, чувствуя, как внутри всё сжимается. Что же я всё-таки сделала не так? ---------- Пусть с ней все будет в порядке Ночью, прежде чем лечь спать, я ещё долго размышляла о том, что именно сказала не так и почему мои слова настолько разозлили Кайлу. Однако, как и следовало ожидать, ни к какому внятному выводу я так и не пришла. Что ж... в любом случае поведение Кайлы порой оставалось для меня загадкой. И, похоже, это был как раз один из таких случаев. В конце концов я решила просто выбросить произошедшее из головы. Да и какой смысл ломать над этим голову дальше? В моей жизни сейчас хватало куда более важных вещей, о которых стоило беспокоиться. Поэтому ночь прошла спокойно, а на следующее утро я, как обычно, начала собираться к Кайле. Первым делом каждого дня для меня оставалась именно ее процедура очищения. Так что, едва проснувшись, я быстро привела себя в порядок и уже собиралась выйти из комнаты, чтобы прийти к Кайле в привычное время. Но неожиданно... Не успела я даже взяться за дверную ручку, как в дверь моей комнаты раздался громкий, настойчивый стук. Я вздрогнула от неожиданности. Кто мог прийти ко мне в такой ранний час? — Мисс Ридер, — раздался за дверью голос дворецкого Геральда. – Вы уже встали? Что? Неужели это действительно был дворецкий? Честно говоря, от удивления я на мгновение даже потеряла дар речи. За всё время моего пребывания в этом доме дворецкий Геральд ни разу не приходил ко мне лично. И тот факт, что сегодня он стоял у моей двери, мог означать только одно. Случилось что-то действительно серьёзное. Что-то настолько необычное, что старый дворецкий решил немедленно разыскать меня сам. Почувствовав нарастающую тревогу, я быстро подошла к двери и распахнула её. На пороге стоял старый дворецкий Геральд. Его лицо, как обычно, ничего не выражало – привычная маска невозмутимости. Но сегодня что-то было не так. Точнее, мне показалось, что за его привычной маской скрывалось целое море переживаний. В его глазах я увидела то, чего раньше никогда не замечала – страх. И именно это больше всего напугало меня. – Господин Геральд? – я удивлённо моргнула. – Что случилось? – Мисс Ридер, – он выдохнул. – Её светлость... её состояние ухудшилось. Моё сердце пропустило удар. – Что значит «ухудшилось»? – я чувствовала, как внутри меня поднимается паника. – Что произошло?! – Она не просыпается с самого утра, – Геральд говорил быстро, отрывисто, словно каждое слово давалось ему с трудом. – Я пытался её разбудить – бесполезно. Температура тела сильно повышена. Я... я никогда не видел её в таком состоянии. Не теряя ни секунды, я выбежала из комнаты. В моей голове билась только одна мысль: Кайла. Кайла. Кайла! Я мчалась по коридору, не чувствуя ног, не замечая, как слуги шарахаются в стороны, увидев меня. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах шумела кровь. Только не это. Пожалуйста, только не это. Я влетела в комнату Кайлы, даже не постучав. Внутри было темно – шторы задёрнуты плотнее обычного, и только одна свеча горела на прикроватном столике, отбрасывая дрожащие тени на стены. В полумраке я разглядела фигуру, склонившуюся над кроватью. Эван Хейз. Он сидел на стуле, почти прижавшись к кровати, и держал Кайлу за руку. Его лицо было бледным, а в глазах застыла такая тревога, что я на мгновение забыла, как дышать. – ... Ты пришла, – сказал он, поднимая голову и увидев меня. – Что с ней? – спросила я, подбегая к кровати и опускаясь на колени рядом. Кайла лежала неподвижно. Её лицо было бледным, почти серым, губы потрескались, а лоб... я прикоснулась к нему рукой и тут же отдёрнула – он горел. – Кайла не просыпается с рассвета, – взволнованно сказал Эван. – Я пришёл навестить её, а она... она не отвечает. Я звал её, тряс за плечо – никакой реакции. Я не слушала его дальше. Мои руки уже тянулись к Кайле, проверяя пульс, дыхание, температуру. Пульс был слабым, но ровным. Дыхание – поверхностным, но не прерывистым. Температура – высокая, очень высокая. Но это было не самое страшное. Я закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь почувствовать энергию внутри неё. Ту самую божественную энергию, которую я вливала в неё каждый день, чтобы очистить от скверны. И то, что я увидела, заставило моё сердце остановиться. Скверна. Её было так много. Она клубилась внутри Кайлы, как чёрный туман, заполняя каждую клетку, каждую вену, каждую частичку её тела. Она росла, разрасталась, пожирала Кайлу изнутри. – ...Нет, – прошептала я. – Только не это. – Что? – Эван напрягся. – Что ты видишь?! – Скверна, – ответила я, не открывая глаз. – Её слишком много. Она... она переполнила организм! Я знала эту болезнь. Не только из романа, но и из медицинских книг, которые читала здесь. Она называлась «Сквернолихорадка» – состояние, при котором избыток заражения скверной в организме достигает критической точки. Человек впадает в кому. А его сознание... сознание погружается в темноту, из которой есть только два выхода. Исцеление – или превращение. Сквернолихорадка была смертельным приговором для большинства. Те, кто не получал помощи вовремя, либо умирали, когда скверна пожирала их органы изнутри, либо... превращались в монстров. В бездумных, слепых тварей, которые не помнят себя и не знают пощады. Я также слышала истории о таких случаях. О солдатах, которых не успели очистить после битвы. О жителях деревень, которые жили слишком далеко от храмов. О детях, родившихся в заражённых землях. И я была уверена, что Кайла сейчас находится на грани. Но... Нет, чёрт возьми... Почему это произошло именно сейчас? Почему так внезапно?! Конечно, я знала, что появление этой болезни никогда нельзя было предсказать заранее. Любой человек, в чьём теле накапливалось достаточно много скверны, рано или поздно мог столкнуться с ней. Точнее, это происходило лишь тогда, когда количество скверны достигало критической отметки. Но всё равно... Разве я не занималась лечением Кайлы всё это время? Разве не проводила процедуры очищения каждый день на протяжении последнего месяца? Именно поэтому я была так удивлена тому, что это вообще случилось. – Сквернолихорадка, – тихо сказала я, открывая глаза. Эван смотрел на меня с таким выражением, будто я только что вынесла смертельный приговор. – Ты уверена?! – переспросил он хрипло. – Да, – кивнула я. – Сейчас... я чувствую это. Скверны в ее теле слишком много. Она почти достигла критической точки. Эван, явно очень обеспокоенный, провёл рукой по лицу. – Чёрт, – выдохнул он. – Я знаю эту болезнь. В ордене мы называли её «Тихим часом». Потому что человек просто засыпает. И если не помочь ему вовремя... он либо умирает, либо становится... – Я знаю, – перебила я. – Я не допущу этого. Я повернулась к Кайле и снова прикоснулась к её лбу. Её кожа была горячей, почти обжигающей. – Мне нужно провести очищение, – сказала я. – Немедленно. – Делай, – тот серьезно кивнул. – Я останусь. – Нет, – я покачала головой. – Я должна делать это одна. Никто не должен присутствовать. – Почему? – Эван нахмурился. – Потому что это требует полной концентрации, – ответила я. – Любое отвлечение может стоить ей жизни. Ты понимаешь? Тем не менее, я ожидала, что Эван начнёт спорить со мной. Что он будет настаивать, требовать объяснений, доказывать, что имеет право остаться. Но вместо этого он просто кивнул. – Хорошо, – сказал парень, поднимаясь. – Я выйду. Но если что-то пойдёт не так... – Я позову, – заверила я. Эван направился к двери, но на пороге остановился. Вздрогнув, он снова посмотрел на обессиленное тело Кайлы, которая лежала без сознания. – Кайла... она сильная, - взволнованно пробормотал он, — Она... она обязательно справится. – Так и будет, – ответила я. – Я не дам ей умереть. После этого Эван, еще немного поколебавшись, вышел. Я осталась наедине с Кайлой и Геральдом. Старый дворецкий стоял у стены, не двигаясь, не произнося ни слова. Его лицо было каменным, но я видела, как дрожат его руки. – Господин Геральд, – сказала я, – вам тоже лучше выйти. Но он покачал головой. – Я остаюсь. – Господин Геральд... – Я остаюсь, – повторил он, и в его голосе прозвучала такая непреклонность, что я поняла – спорить бесполезно. – Я не могу уйти сейчас. Не тогда, когда ее светлость... Он замолчал, и я увидела, как в его глазах - всегда холодных, спокойных и непоколебимых, блеснула влага. Геральд. Холодный, неприступный дворецкий Геральд – почти плакал. Он смотрел на Кайлу так, будто это была его собственная дочь, которая находилась на пороге смерти. И тогда я поняла, что за его преданностью скрывалось нечто гораздо большее, чем простой долг дворецкого перед своей госпожой... Поэтому в конце концов у меня просто не осталось сил спорить с ним. – Хорошо, – тихо сказала я. – Вы можете остаться. После этого я закрыла глаза и сосредоточилась. Вдох. Выдох. Внутри меня зажглась искра – та самая божественная энергия, которую дала мне святая сила. Я направила её к рукам, к кончикам пальцев, которые лежали на лбу Кайлы. — ...Начинаю, — едва слышно прошептала я. Золотистая энергия потекла сквозь меня, устремляясь в её тело. И в этот момент, пока я отдавала все силы без остатка, в моей голове оставалась лишь одна-единственная мысль. Кайла... Моё драгоценное сокровище... Пожалуйста. Пусть с тобой всё будет хорошо! ---------- Надежда Геральд Адрес невзлюбил целительницу, устроившуюся работать в этот дом, с самого первого взгляда. И причина была проста. За почти три десятка лет службы семье Регвурд Геральд научился превосходно разбираться в людях. Ему редко требовалось много времени, чтобы понять, что за человек стоит перед ним на самом деле, какие чувства скрывает и какие цели преследует. Поэтому женщину, которая с виду казалась совершенно безобидной, он тоже прочитал почти сразу. Словно открытую книгу. И то, что он увидел, ему совершенно не понравилось. Эта женщина была насквозь пропитана ложью. Каждое её слово звучало фальшиво. Каждая улыбка казалась маской. Всё в ней было ненастоящим — начиная с её намерений и заканчивая даже собственным именем. Геральд Адрес больше всего на свете презирал ложь и лицемерие. И потому совершенно естественно невзлюбил эту женщину с первой же встречи. Так почему же он вообще позволил ей остаться в этом доме? В любой другой ситуации подобное было бы невозможно. Такого человека он не пустил бы даже на порог герцогского поместья, не говоря уже о том, чтобы доверить ему место под одной крышей с хозяйкой дома. И всё же на этот раз ему пришлось поступиться собственными принципами и принять на службу того, кого при иных обстоятельствах он бы без колебаний выгнал прочь. И причина у этого была только одна. Эта лживая женщина, даже несмотря на все её недостатки, обладала бесценной вещью - силой, способной спасти его госпожу. Кайла Регвурд. Человек, которым Геральд дорожил больше всего на свете. Она была первым человеком, к которому старик по-настоящему привязался за свою долгую и одинокую жизнь. Жизнь, которая была одинокой ещё задолго до того, как он переступил порог поместья Регвурд... Когда-то Геральд Адрес имел совершенно иную жизнь, нежели сейчас. Он был рыцарем, который служил одному благородному господину, а также имел жену и дочь. Он не был знатным – его семья принадлежала к низшему дворянству, но благодаря своим навыкам и преданности Геральд сумел поступить на службу к одному знатному лорду. Это была почётная должность, и Геральд гордился ею. Он был молод, силён, полон надежд и планов. Это были счастливые годы. Самые счастливые в его жизни. Но счастье оказалось недолгим. В то время в империи разразилась страшная эпидемия – «Пурпурная лихорадка», как её называли. Болезнь косила людей без разбора – бедных и богатых, старых и молодых. За считанные дни она унесла жизни его жены, его дочери и даже его господина. Геральд в одно мгновение остался один – без семьи, без дома, без смысла существовать дальше. Некоторое время он просто бродил, потерянный и опустошённый, пока случай совершенно случайно не свел его с герцогом Регвурдом. Герцог, который сразу разглядел в Геральде талант, предложил ему место своего личного стражника. Геральд согласился – не потому, что хотел жить, а потому, что не видел причин отказываться. Так он оказался в поместье Регвурд и следующие несколько лет служил личным телохранителем герцога. Но, тем не менее, через несколько лет из-за одного случая ему пришлось навсегда забыть о том, какого это держать меч в руках. Однажды на экипаж Регвурд напали разбойники. Это было внезапное нападение – группа хорошо вооружённых головорезов прорвалась через внешнюю охрану и ворвалась внутрь. Геральд в тот момент находился рядом с герцогом и бросился на защиту своего господина. Он отбил несколько атак, убил троих нападавших, но получил тяжёлое ранение в плечо. Боль была острой, но он продолжал сражаться, пока не подоспело подкрепление. Тем не менее, ранение в плечо оказалось серьёзным. Геральд больше не мог держать меч – рука не слушалась, мышцы были повреждены. Он стал бесполезен как стражник. Тем не менее герцог Регвурд, ценя его прошлые заслуги, предложил ему остаться в поместье в должности дворецкого. И Геральд Адрес согласился. Не потому, что ему нужны были деньги или положение. А потому, что у него больше ничего не осталось. Ни семьи, ни дома, ни смысла жить. Работа стала для него единственным способом существовать дальше – механически выполнять обязанности, не думая, не чувствуя, не вспоминая. Так прошло несколько лет. Геральд стал лучшим дворецким, которого можно было представить – холодным, эффективным, безупречным. Он не заводил друзей, не искал утешения в вине или религии. Он просто работал. Тем не менее, его жизнь, прежде отстранённая и безупречная, пошатнулась лишь в один момент. Однажды в поместье привезли её - маленькую девочку с алыми волосами и серьёзными, не по-детски взрослыми глазами. Внебрачная дочь герцога, которую он признал только после смерти своего старшего сына. Девочку, которую никто не хотел, и которая была чужой в этом доме с самого начала. Кайла Регвурд. Когда Геральд увидел её впервые, его сердце, которое он считал мёртвым, сжалось. В тот момент он вдруг подумал о том, что если бы его дочь осталась жива, то сейчас была бы примерно того же возраста, что и эта девочка. Таким образом, совершенно неосознанно, но Геральд стал видеть в Кайле отражение своего умершего ребёнка, и он больше не мог избавиться от этого чувства. Геральд не хотел привязываться. Он знал, что привязанность ведёт только к боли. Но он не смог заставить себя оставаться равнодушным. Таким образом, Геральд начал заботиться о Кайле незаметно, в силу своих возможностей. В то время как сам герцог и остальные члены семьи не обращали на Кайлу внимания и пренебрегали ею, Геральд стал для неё единственной опорой в этом холодном доме. С тех пор прошло много лет. Геральд Адрес состарился, но его преданность Кайле не угасла. Всё, чего он желал – чтобы у его госпожи была долгая и благополучная жизнь, и чтобы он смог оставаться рядом с ней столько, сколько ему отпущено. Старик искренне верил, что так и пройдут остаток его дней. Что он будет и дальше заботиться о Кайле, как делал это всегда. Но... Роковое событие, произошедшее полгода назад, разрушило всё. Этот дом, как и сердце его госпожи, казалось, теперь навсегда погрузились во тьму. Это был момент настоящего отчаяния. И теперь, находясь в этом безвыходном положении, у Геральда просто не оставалось другого выбора, кроме как положиться на эту подозрительную и крайне странную женщину. Он мог лишь терпеть ее присутствие и принимать все как данность, потому что она была их единственной надеждой. Геральд ничего не знал о её истинных мотивах и о том, кем эта женщина была на самом деле. И тем не менее, с самого момента её появления в поместье он относился к ней с глубоким подозрением. Он не верил ей, не доверял и ждал момента, когда она раскроет своё истинное лицо. Долгое время его отношение к Эве Ридер оставалось именно таким. Пока сегодняшний день не изменил всё... В тот момент, когда его госпожа оказалась на грани смерти, он увидел, как эта подозрительная женщина, не жалея себя, бросила все свои силы ради спасения его госпожи. И это не было ложью. Геральд, который очень хорошо разбирался в подобных вещах, мог с уверенностью сказать это. Даже если Эва Ридер врала абсолютно обо всем, но ее чувства и беспокойство о Кайле были полностью настоящими. Это было не притворство и не игра. Дело в том, что эта женщина действительно искренне беспокоилась о его госпоже... И сегодня Геральд увидел это собственными глазами. И именно в этот момент что-то незначительное в его сердце изменилось. Даже если это не имело никакого значения, но его отношение к этой женщине все же стало немного лучше. *** В общей сложности мне пришлось потратить почти три часа, чтобы вывести Кайлу из критического состояния. За это время я израсходовала огромное количество как собственных сил, так и святой силы, поэтому к концу лечения едва держалась на ногах. И всё же главным был результат! Благодаря моим усилиям состояние Кайлы удалось стабилизировать, и теперь её жизни больше ничего не угрожало. В любой другой ситуации подобный случай, скорее всего, оказался бы безнадёжным, но благодаря силе святой мне всё-таки удалось её спасти. Конечно, это была замечательная новость. И всё же при мысли о том, что произошло бы, окажись я сегодня в другом месте, сердце болезненно сжималось. Если бы меня не было рядом, Кайла, вероятнее всего, просто умерла бы. Фух... Как же всё-таки хорошо, что я оказалась здесь! После того как лечение было завершено, я решила ненадолго выйти из комнаты, чтобы перевести дух и хоть немного прийти в себя. Заодно мне удалось убедить дворецкого Геральда последовать за мной, хотя он явно не хотел оставлять свою госпожу даже на минуту. Таким образом, вскоре в коридоре оказались мы втроём. Я, дворецкий Геральд и Эван, который всё это время не отходил от двери, ожидая хоть каких-нибудь новостей о состоянии Кайлы. И стоило мне только выйти из комнаты, как он тут же бросился ко мне: – Ну что? Как там Кайла?! Честно говоря, в этот момент мне больше всего на свете хотелось просто сползти по ближайшей стене и немного полежать. После нескольких часов непрерывного использования святой силы я чувствовала себя абсолютно выжатой. Тем не менее я всё же заставила себя ответить: – С ней всё будет хорошо. Жизни ее светлости больше ничего не угрожает. Эван замер. Его лицо, ещё секунду назад искажённое тревогой, начало медленно разглаживаться. Он выдохнул – тяжело, протяжно, словно всё это время не дышал. – Слава богам, – сказал он, и в его голосе прозвучало искреннее облегчение. – Слава богам... – Я провела полное очищение, – продолжила я. – Скверна, которая переполняла её организм, нейтрализована. Сейчас её светлость просто спит и восстанавливает силы. – Когда она проснётся? – тут же спросил Эван. Я покачала головой. – Не знаю точно. Её организм пережил сильный стресс. Даже после того, как скверна ушла, телу нужно время, чтобы восстановиться. Это может занять... несколько часов. Или даже несколько дней. – Несколько дней? – Эван нахмурился. – Так долго? – Это лучший вариант, – ответила я. – Худшим была бы смерть или превращение в монстра. Эван Хейз помрачнел. – Ладно, ты права, – сказал он после паузы. – Несколько дней – это не так страшно. Главное – что она жива. – Я буду наблюдать за её состоянием, – добавила я. – Если что-то изменится, я сразу скажу. Эван кивнул и бросил быстрый взгляд на дверь комнаты Кайлы. – ...Можно мне войти? – спросил он. – Посмотреть на неё? – Лучше пока не надо, – сказала я. – Ее светлости нужен покой. Сон – лучшее лекарство сейчас. Чем меньше её беспокоят, тем быстрее она восстановится. Эван помолчал несколько секунд, потом кивнул. – Хорошо, – сказал он. – Тогда я вернусь вечером. А сейчас... – он провёл рукой по лицу, и я также заметила, как сильно он устал. – А сейчас я, наверное, пойду. Мне нужно... прийти в себя. – Отдохните, милорд, – сказала я. – Вам тоже нужно набраться сил. В ответ парень лишь негромко усмехнулся и посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Мы не могли сказать друг другу многое в присутствии дворецкого Геральда, и всё же почему-то мне казалось, что в этот момент мы прекрасно поняли друг друга и без слов. В конце концов Эван едва заметно кивнул и, бросив последний взгляд на дверь, развернулся и пошёл по коридору. Его шаги были тяжёлыми, медленными – он действительно сильно вымотался, пока ожидал за дверью. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом, а потом перевела взгляд на дворецкого Геральда. Старый дворецкий стоял у стены, скрестив руки на груди, и молчал. Его лицо, как обычно, ничего не выражало, но я заметила, что напряжение в его плечах немного спало. – Господин Геральд, – сказала я, чувствуя, как неловкость охватывает меня. – Я... я хотела попросить вас кое о чём. – Слушаю, мисс Ридер, – его голос звучал как обычно ровно. Я замялась, некоторое время будто подбирая слова. Но затем... – Можно мне остаться с ее светлостью на ночь? – выпалила я. – Просто... На всякий случай, если её состояние вдруг ухудшится, если она проснётся и ей понадобится помощь. Дворецкий Геральд некоторое время молчал. Я уже ожидала, что он захочет со мной поспорить, и посчитает мою просьбу недопустимой. Но... – Оставайтесь, – неожиданно сказал он. Я не поверила своим ушам. – Правда? – Делайте то, что посчитаете нужным. - повторил дворецкий своим холодным и отстранённым голосом. Тем не менее... я действительно не ожидала, что получу его согласие так просто. Я даже почувствовала, как огромный камень сваливается с моих плеч. - Хорошо... Тогда я сделаю все возможное, чтобы позаботиться о ее светлости! Дворецкий кивнул и уже собрался уходить, но на полпути остановился. – Мисс Ридер, – сказал он, не оборачиваясь. – Да? – ...Спасибо вам. Я уставилась на его спину, не веря своим ушам. Дворецкий Геральд... Только что поблагодарил меня? Нет, я же не сплю?! На мгновение мне действительно показалось, что это тихо произнесённое слово мне просто послышалось. ---------- Солнечный свет После того как мне удалось стабилизировать состояние Кайлы, я решила остаться в её комнате на ночь, чтобы присматривать за ней. Конечно, теперь её жизни больше ничего не угрожало. Самое страшное осталось позади, и поводов для беспокойства практически не было. И всё же мне казалось, что будет лучше ещё какое-то время понаблюдать за её состоянием. Просто на всякий случай. И нет. Это решение совершенно точно никак не было связано с тем, что я хотела провести немного больше времени рядом с Кайлой. Честное слово! Ладно, возможно, совсем чуть-чуть... В любом случае, раз уж я собиралась присматривать за ней, то планировала не спать всю ночь. А это означало, что впереди меня ждало несколько часов, которые я могла провести, совершенно безнаказанно любуясь лицом Кайлы. Ха. Если это не рай, то я даже не знаю, что тогда можно назвать раем. Так или иначе, большую часть ночи я действительно добросовестно выполняла свои обязанности. Периодически проверяла состояние Кайлы, следила за её дыханием и старалась убедиться, что восстановление проходит без каких-либо осложнений. Правда, чем ближе становилось утро, тем тяжелее мне было бороться с усталостью. Всё-таки за последние сутки я потратила слишком много сил. И в итоге... Усталость всё-таки одержала надо мной победу. Проще говоря, ближе к рассвету я просто вырубилась. А проснулась от того, что почувствовала лёгкое шевеление в своей руке. Да. Я совершенно бесстыдно держала Кайлу за руку всю ночь. И что вы мне за это сделаете? В любом случае именно это движение мгновенно выдернуло меня из сна. — Ваша светлость?.. — взволнованно позвала я. В ответ женщина тихо застонала и слегка нахмурилась во сне. Спустя несколько секунд её дыхание изменилось, а затем стало понятно, что она окончательно просыпается. Честно говоря, я действительно удивилась, поскольку не ожидала, что Кайла придёт в сознание так быстро. После всего, через что ей пришлось пройти, я ожидала, что она будет без сознания как минимум ещё день или два. Неужели тело Кайлы настолько крепкое? Какая же всё-таки невероятная женщина...! Тем временем я почувствовала, как её пальцы дрогнули в моей руке. Веки Кайлы затрепетали, и через несколько мучительных секунд она наконец открыла глаза. – Эва? – её голос прозвучал хрипло, с трудом. – Это ты? Как и ожидалось, Кайла сразу поняла, кто находится рядом с ней. - Да, Ваша светлость, это я! - Что... что случилось? – Вы не помните? – спросила я, когда осторожно отпустила ее руку. Кайла нахмурилась, словно пытаясь собрать осколки воспоминаний. – Нет, ничего... – она повернула голову в мою сторону. – Почему ты здесь? Я вздохнула и объяснила. – У вас было тяжелое состояние, ваша светлость, – сказала я. – Скверна в вашем организме достигла критической точки. Вы даже впали в кому. – В кому? – Кайла несколько ошеломленно переспросила. - Да... Но, к счастью, мне удалось вовремя провести очищение. Так что теперь всё хорошо. Худшее уже позади. После этого я вкратце рассказала ей обо всём, что произошло за последние сутки, и то что она действительно находилась в критической ситуации. Пока я говорила, женщина лишь молча слушала меня, не перебивая ни единым словом. – ...Вы были на грани, ваша светлость, – сказала я, чувствуя, как голос начинает дрожать при одном воспоминании об этом. – Ещё немного – и я могла бы не успеть! Кайла все еще молчала, слушая меня, прежде чем наконец сказала: – Так ты спасла мне жизнь? – подытожила она. Не вопрос – утверждение. – Ну... Это моя работа, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Кайла усмехнулась – слабо, но всё же усмехнулась. После этого мы еще помолчали немного. Я просто испытывала огромное облегчение от того, что Кайла пришла в себя, и с ней все было в порядке. Я смотрела на её бледное лицо и чувствовала, как внутри меня разливается что-то тёплое. Тем не менее, в этот момент я также вспомнила кое-что очень важное. — ... Я сейчас же позову господина Геральда! — сказала я, делая движение, чтобы встать. — Нужно сообщить ему, что вы очнулись. В конечном итоге, я была почти уверена, что именно дворецкий, вероятно, переживал за Кайлу больше всех в этом поместье. Честно говоря, я бы совсем не удивилась, если бы этой ночью он вообще не сомкнул глаз. Однако в тот самый момент, когда я уже собиралась направиться к двери, Кайла неожиданно пошевелилась. Её рука потянулась вперёд и ловко перехватила моё запястье. — ... Подожди. Её голос всё ещё звучал немного хрипло после долгого сна, но хватка оказалась на удивление уверенной. — Ваша светлость? — удивлённо моргнула я. Я перевела взгляд на наши руки, а затем снова посмотрела на Кайлу. Она по-прежнему не отпускала меня. Не то чтобы я жаловалась. Совсем наоборот. Но всё же я не понимала, что именно она хочет сказать. Поэтому вместо того, чтобы уйти, я послушно опустилась обратно на своё место рядом с кроватью. Несколько секунд Кайла молчала. И только после этого она тихо спросила: — Ты была здесь всю ночь? – А... Да. – Ты не спала? – Ну... почти не спала, – призналась я. – Под утро немного задремала. Кайла повернула голову в мою сторону. Её слепые глаза смотрели куда-то в район моего лица, и я снова почувствовала тот странный холодок, который всегда возникал, когда она «смотрела» на меня. – Ты устала? – неожиданно спросила она. – Ну... Немного. Кайла усмехнулась. После этого между нами вновь повисла неловкая пауза. Я уже решила, что на этом разговор закончился и больше она ничего говорить не собирается. Однако спустя несколько секунд Кайла вновь слегка приоткрыла рот, словно хотела что-то еще сказать. Но неожиданно замерла. Её брови медленно сошлись на переносице. – Что это? – спросила она, и в её голосе послышалось удивление. – О чем вы? – не поняла я. – Окно, – Кайла повернула голову к окну. – В комнате открыто окно? Я замерла. Потому что... Ну да. Окно действительно было открыто. По сравнению с привычным полумраком комнаты Кайлы сейчас здесь было непривычно светло. Сквозь распахнутые шторы внутрь свободно проникали лучи утреннего солнца, а лёгкий ветерок время от времени колыхал занавески. Все потому, что я подумала, что при состоянии Кайлы ей было бы полезно подышать свежим воздухом. Так что еще вчера я открыла окна и распахнула шторы. Но... черт возьми. Сейчас это было совсем не главное. Моё сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле, потом снова пропустило. – Ваша светлость... неужели вы видите? – переспросила я, и сердце в моей груди замерло. – Вижу? - переспросила Кайла, и слегка сощурилась, когда на её лицо упал солнечный луч, - Нет, не совсем... Я вижу только очень размытые очертания... и свет. Яркий. Тёплый. Это солнце? Казалось, мое горло онемело, прежде чем я смогла что-то ответить. Это было потому, что я сейчас находилась в настоящем шоке. Я действительно не ожидала, что зрение Кайлы начнёт восстанавливаться настолько быстро. Это произошло буквально за одну ночь! Это было просто невероятно. Хотя... Если подумать, вчера я действительно влила в её тело совершенно рекордное количество божественной силы. Возможно, именно это и стало причиной столь стремительного восстановления? В любом случае, сейчас это уже не имело значения. – ...Да, – сказала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на мои глаза. – Это солнце, ваша светлость. Сейчас утро. Это солнечный свет! – Я вижу его, – повторила Кайла, и в её голосе было настоящее изумление. – Впервые за полгода... я вижу свет. Я хотела радоваться вместе с ней. Хотела плакать от счастья и кричать на весь дом, что Кайла Регвурд теперь снова может видеть хотя бы свет! Но... вместо этого меня охватил холодный ужас. Кайла сказала, что теперь различает размытые образы. Это значит, что её глаза начали восстанавливаться. Конечно, это не означало полноценное возвращение зрения, ведь на это еще потребуется время. Но... Кто знает, может быть, даже этого было достаточно? Даже будучи слепой Кайла могла безошибочно определить рядом с собой чужое присутствие и в некоторых случаях даже личность этого человека. Другими словами, ее интуиция была попросту пугающей. И если раньше она могла делать всё это, ничего не видя... То теперь, могла ли она каким-то образом действительно меня узнать? Вдруг даже размытого образа ей будет достаточно, чтобы Кайла догадалась, что я не та, за кого себя выдаю? Что, если она раскроет мою истинную личность? Что я лгала ей с самого начала... Нет, этого определенно нельзя было допустить!!! До тех самых пор, пока я полностью не вылечу Кайлу, я не могла покинуть этот дом. И в этот момент меня накрыла паника, и я стала действовать лихорадочно, скорее нерационально, чем рационально. — Ваша светлость, прошу прощения! Я сейчас же закрою шторы! – сказала я, вскакивая. — Я ведь знаю, что вы не любите, когда в комнате открыты окна... Простите меня! – Нет, подожди... – Кайла попыталась сесть. – Не надо. Я хочу ещё немного посмотреть. – Ваша светлость, не стоит! – я уже подбежала к окну и задёрнула шторы. Солнечный свет исчез, погружая комнату в привычный полумрак. – Вы ещё слабы. Вам нужно отдыхать! – Я сказала – не надо, – голос Кайлы стал резче. – Эва, что с тобой? Почему ты... Она замолчала. Я обернулась и увидела, что она пытается сесть на кровати, свесив ноги. Её лицо было напряжённым, но в нём чувствовалась знакомая упрямая решимость. – Ваша светлость, вы не должны вставать, – сказала я, подходя к ней. – Вам еще нужно лежать! – Со мной всё в порядке, – отрезала Кайла. – Я чувствую себя нормально. – Это иллюзия, – возразила я. – Ваше тело ещё не восстановилось. Если вы встанете сейчас, вы можете упасть! – Я не упаду, – Кайла упрямо мотнула головой и попыталась подняться. Я бросилась к ней, пытаясь удержать. – Ваша светлость, пожалуйста... – Отойди, Эва! – Нет! Ваша светлость, это ради вашего же блага! Мы заспорили, точнее, я уговаривала Кайлу остаться в постели, а она сопротивлялась. Я пыталась уложить её обратно, она – оттолкнуть меня. В какой-то момент наши движения стали хаотичными, и я потеряла равновесие. И упала. Прямо на Кайлу. Я почувствовала, как мои руки упёрлись в подушку по обе стороны от её головы. Как наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Как мои волосы упали вперёд и коснулись её щеки. Кайла замерла. Я замерла. Мы смотрели друг на друга – она слепыми глазами, я – широко раскрытыми от ужаса. – Что за... – начала она. И в этот момент дверь с грохотом распахнулась. – ...Кайла! – голос Эвана Хейза разнёсся по комнате. – Ваша светлость! – одновременно с ним воскликнул дворецкий Геральд. Я медленно повернула голову. В дверях комнаты стояли друг Кайлы и дворецкий этого дома. И стоило им увидеть открывшуюся перед ними картину, как в помещении мгновенно повисла мёртвая тишина. Эван замер с вытянувшимся лицом, дворецкий Геральд с каменным, но в его глазах я увидела такое, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Потому что зрелище, которое они увидели, выглядело, мягко говоря... компрометирующим. Я, сидящая верхом на Кайле, которая лежала на кровати. Мои руки по обе стороны от её головы. Наши лица находились почти вплотную. Тем не менее, первым от шока от всей этой ситуации оправился именно дворецкий Геральд. За считанное мгновение его лицо от каменного выражения перешло в убийственно-красное. – Мисс Ридер... – его голос дрожал. – Вы уже совсем рехнулись?! Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова. В конечном итоге, похоже, меня опять совершенно несправедливо приняли за какую-то извращенку... ---------- Долгожданное воссоединение — Это не то, что вы подумали! Нет, серьёзно. Кто бы мог подумать, что однажды в своей жизни я действительно произнесу эту до невозможности банальную фразу? – Не то что я подумал? Вы издеваетесь?! - вопил дворецкий. – Нет... но это правда не так! Я немного запуталась, но наконец сползла с Кайлы и встала, поправляя платье. Противник, с которым мне пришлось столкнуться сейчас, был самым грозным из всех, кого я встречала. Потому что это был дворецкий Геральд. Причём дворецкий Геральд в абсолютной ярости. — Неужели вы действительно неисправимы?! — продолжал он. — Стоило мне лишь ненадолго ослабить бдительность, как вы тут же взялись за старое! – Нет же... вы ошиблись! Но в конечном итоге все мои попытки оправдаться оказались совершенно бесполезны. Меня с лёгкостью приняли за извращенку, которая лишь воспользовалась возможностью, чтобы вновь домогаться до герцогини... В конечном итоге моя репутация в этом доме уже давно была безнадёжно испорчена. — Немедленно покиньте комнату! В итоге меня ещё и бесцеремонно выставили за дверь. И словно этого было недостаточно, по пути я успела заметить взгляд Эвана. Парень посмотрел на меня с неприкрытым презрением. Ух... Как же всё это надоело. Я ведь правда не извращенка! Что ж, так или иначе, после всего произошедшего я неспешно шла по коридору и устало потягивалась. Несмотря на этот небольшой инцидент, главное всё-таки заключалось в другом. Лечение Кайлы прошло успешно. Её состояние стабилизировалось. И теперь, когда этот самый тяжёлый этап остался позади, я наконец могла позволить себе немного отдохнуть. Именно поэтому сейчас я направлялась в свою комнату с твёрдым намерением как следует выспаться. Но... прежде чем мне удалось покинуть этаж, на котором находилась комната Кайлы, как я неожиданно столкнулась кое с кем. Это были Айрин и миссис Фэррис. Девочка выглядела взволнованной – её глаза были красными, а щёки – бледными. Она сжимала юбку платья так сильно, что побелели костяшки пальцев. Миссис Фэррис, стоявшая рядом, выглядела не менее встревоженной, хотя и старалась сохранять спокойствие. – Тетя Эва! – воскликнула Айрин, увидев меня. – Я... я слышала, что с сестрой что-то случилось! Говорят, она была в тяжелом состоянии, и... – девочка запнулась, и её голос задрожал. – Она жива? С ней всё в порядке? Я опустилась на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и взяла её за руки. – Всё хорошо, Айрин, – мягко сказала я. – Ее светлость в порядке. Она пришла в себя. – Правда? – глаза девочки расширились. – Ты не врёшь? – Я никогда не вру тебе, – ответила я. – Она проснулась сегодня утром и сейчас чувствует себя нормально. Айрин выдохнула глубоко и облегчённо. – Как хорошо... – прошептала она, и на её глазах выступили слёзы. Она вытерла глаза тыльной стороной ладони и шмыгнула носом. – Я так боялась, – сказала она тихо. – Дядя Эван сказал мне, что сестра была в тяжелом состоянии, и что ты ухаживаешь за ней всю ночь... я хотела прибежать сразу, но дядя Эван сказал, что нельзя, что я только помешаю. Я... я не спала всю ночь, всё думала о ней. Я обняла девочку. – Теперь всё позади, – сказала я, поглаживая её по спине. – Ее светлость вне опасности. Ей просто нужно немного отдохнуть, чтобы восстановить силы. — Угу... — девочка шмыгнула носом и поспешно вытерла глаза. — Я очень рада. На её лице наконец появилось облегчение, и напряжение, которое всё это время сковывало её плечи, понемногу начало исчезать. Некоторое время мы просто стояли молча. А затем Айрин неловко переступила с ноги на ногу и сказала: — Ну... раз с сестрой всё в порядке, тогда я пойду. Она уже развернулась, явно собираясь уйти, но я поспешно окликнула её: — Подожди. — Да, тётя Эва? — Айрин удивлённо обернулась. Я улыбнулась. — Почему бы тебе не сказать ей всё это лично? Янтарные глаза девочки удивлённо распахнулись. — Л-лично? — переспросила она, словно не была уверена, что правильно меня услышала. — Да, — кивнула я. — Разве ты не хочешь сама навестить её светлость? Айрин замерла. — Ты ведь так переживала за неё, — продолжила я. — Думаю, Кайла тоже была бы рада услышать это от тебя лично. Стоило мне произнести эти слова, как девочка заметно растерялась. Она отвела взгляд и уставилась себе под ноги. Её пальцы нервно сжали край юбки. Казалось, она хотела что-то сказать, но никак не могла подобрать нужных слов. — Но... если я сделаю это, разве не побеспокою её? — осторожно спросила Айрин. — Конечно нет. Ты всего лишь хочешь навестить свою старшую сестру после болезни. Разве в этом есть что-то плохое? — Но... Айрин замялась. Затем подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. — Что, если сестра рассердится на меня? — Этого не случится, — уверенно сказала я. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить. — И потом, если ты всё ещё переживаешь, я тоже буду рядом. — Правда? — Конечно. Айрин внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь убедиться, что я не шучу. После этого между нами повисла короткая пауза. Было видно, что девочка напряжённо размышляет. И наконец, после недолгого колебания, решительно кивнула. — ...Хорошо. На моём лице тут же появилась довольная улыбка. — Вот и отлично. Тогда пойдём вместе! После этого я на всякий случай посмотрела на миссис Фэррис. В конце концов, Айрин всё ещё находилась под её присмотром. Однако женщина лишь тепло улыбнулась и слегка пожала плечами, словно говоря: «Решайте сами». Похоже, она тоже считала, что это будет хорошей идеей. — Тогда пошли, — сказала я и взяла Айрин за руку. Девочка немного нервничала, но всё же крепко сжала мою ладонь в ответ. Мы направились обратно к комнате Кайлы. Тем не менее, у двери нас встретил дворецкий Геральд, который всё ещё стоял на страже, словно верный пёс. – Мисс Ридер, – его голос был холоден, как лёд, – я думал, я попросил вас уйти. – Я уже ушла, – ответила я. – Но потом встретила леди Айрин. Она хочет навестить сестру. Дворецкий Геральд перевёл взгляд на девочку, и его лицо чуть смягчилось. – Юная леди, – сказал он, – её светлости нужен покой. Может быть, лучше подождать до вечера? – Пожалуйста, господин Геральд, – сказала я. – Это будет совсем ненадолго. Мы не будем беспокоить ее светлость, честно! Дворецкий колебался несколько долгих секунд. Он явно размышлял, стоит ли вообще подпускать меня к Кайле во второй раз за сегодняшнее утро. Особенно после того небольшого... недоразумения. В конце концов он тяжело вздохнул. Похоже, дворецкий пришёл к выводу, что даже я не стану вытворять ничего предосудительного в присутствии ребенка. — ...Хорошо, — наконец произнёс он с явным недовольством в голосе, открывая дверь. – Но недолго. И тихо. – Спасибо! – я просияла, и, не давая ему времени передумать, взяла Айрин за руку, и мы вместе вошли в комнату. Миссис Фэррис последовала за нами. В комнате Кайла по-прежнему лежала в кровати. Услышав шаги, она повернула голову в нашу сторону. – Кто там? – спросила она хрипло. – Это я, ваша светлость, – сказала я. – И Айрин. Она пришла навестить вас. Кайла нахмурилась. – Айрин? – Сестра, – тихо сказала Айрин, делая шаг вперёд. – Это... это я. Кайла замолчала. – Господин Геральд, – сказала я, поворачиваясь к дворецкому. – Вы не могли бы оставить нас на несколько минут? Я хочу, чтобы они поговорили наедине. Тем не менее, старик нахмурился. – Мисс Ридер, я не уверен, что это... - начал он. – Будьте уверены, ничего не случится. Дворецкий колебался. Его взгляд метался между мной и Кайлой, между Айрин и дверью. В конечном итоге, было похоже, что он явно не хотел этого делать. Тем не менее в этот момент голос подала сама Кайла. – Геральд, – голос женщины прозвучал устало, но твёрдо. – Оставь нас. – Но, ваша светлость... - попытался возразить тот. – Я сказала – оставь, – повторила она, и в её голосе послышались привычные командные нотки. В конечном итоге дворецкий Геральд вздохнул. – Слушаюсь, – сказал он и, бросив на меня предостерегающий холодный взгляд, вышел. Миссис Фэррис тоже поняла намёк. – Я подожду в коридоре, – сказала она и последовала за дворецким. Мы остались втроём – я, Айрин и Кайла. Повисла неловкая тишина. Айрин стояла неподалеку, не решаясь подойти ближе. Кайла сидела на кровати, не произнося ни звука. Я чувствовала, как напряжение между ними растёт с каждой секундой. – Айрин, – прошептала я. – Подойди. Не бойся. Девочка сначала посмотрела на меня с опаской. Но в конце концов она сделала несколько неуверенных шагов вперёд. – Сестра... – начала она и запнулась. – Что? – спросила Кайла. – Я... я хотела сказать, что... – Айрин сглотнула. – Я рада, что с тобой всё в порядке. Я очень испугалась, когда узнала, что ты... что ты была в коме. Я не спала всю ночь и беспокоилась. Кайла молчала. – Я знаю, что я тебе мешаю, – продолжила Айрин, и её голос задрожал. – Знаю, что я не такая, какой ты хотела бы меня видеть. Я не умею сражаться, не умею быть сильной... но я люблю тебя, сестра. Правда люблю. И я не хочу тебя терять! На глазах девочки выступили слёзы. Я смотрела на неё – такую маленькую, такую уязвимую – и чувствовала, как у меня разрывается сердце. Я хотела подойти к ней, обнять, утешить. Но знала – сейчас не моя очередь. Сейчас это должна сделать Кайла. – Айрин, – наконец сказала Кайла, и её голос прозвучал тихо, почти неслышно. Девочка подняла голову. – Подойди ближе, – сказала Кайла. Айрин приблизилась к кровати, не понимая, чего от неё хотят. – Ещё ближе, – повторила Кайла. Айрин подошла вплотную. Кайла протянула руку и нащупала плечо девочки. – О чем ты вообще думаешь? – сказала она, и в её голосе не было злости – только усталость. – Когда я говорила, что ты мне мешаешь? – Но... – начала Айрин. – Я никогда так не думала, – перебила Кайла. – И я... – она запнулась, словно слова застревали в горле. – Я тоже не хочу тебя терять. Айрин всхлипнула. – Сестра...! – Иди сюда, – Кайла раскрыла объятия. Айрин не заставила себя ждать. Она бросилась вперёд и обняла сестру, прижимаясь к ней всем телом. Кайла обняла её в ответ – неуклюже, непривычно, словно делала это впервые в жизни. Что, впрочем, могло быть правдой. Я же смотрела на них и чувствовала, как к моим глазам тоже начинает подступать влага. Это было то, чего я ждала так долго. То, ради чего работала всё это время. Возможно, со стороны это выглядело как самая обычная сцена - просто две сестры обнимают друг друга. Ничего особенного. Но для меня этот момент значил невероятно много. Ведь, в конце концов, Кайла и Айрин наконец сделали шаг навстречу друг другу! И я была счастлива, что стала свидетелем этого. Как оказалось, даже самые тяжёлые испытания порой способны привести к чему-то хорошему. И сейчас в моей груди разливалось огромное тепло, просто наблюдая за этой сценой. Я действительно была рада за них. И вместе с тем... в этот момент меня также внезапно посетило ещё одно осознание. Простое. И одновременно немного грустное. Похоже... Мне действительно скоро придётся покинуть этот дом. ---------- Идея Эвы После того как кризис с состоянием Кайлы наконец остался позади, жизнь в поместье постепенно вернулась в привычное русло. По крайней мере, внешне всё выглядело именно так. Казалось, что самые тёмные времена уже остались позади. Однако... На самом деле всё было не так просто. Точнее, одна весьма серьёзная проблема всё ещё оставалась нерешённой. — ...Это странно, — нахмурившись, произнесла Кайла. — Почему моё зрение так внезапно улучшилось? После того как мне удалось вывести Кайлу из критического состояния, вместе с улучшением её здоровья появился ещё один совершенно неожиданный эффект. Её зрение начало восстанавливаться. Конечно, пока речь не шла о полноценном возвращении способности видеть. Но по сравнению с тем состоянием, в котором она находилась раньше, изменения были просто огромными. Теперь Кайла могла различать свет и тьму. Могла видеть даже размытые очертания предметов и людей. Я была этому рада. Очень рада. Вот только существовала одна маленькая проблема. Подобное попросту не должно было произойти. Её тело слишком долго находилось под воздействием скверны, а нанесённый ущерб был настолько серьёзным, что большинство лекарей империи даже не стали бы пытаться что-либо исправить. Даже жрецы были бессильны. Если говорить откровенно, человека с подобными повреждениями не смог бы полностью исцелить практически никто. Ну... За исключением только одной очень конкретной личности. Святой. Именно поэтому внезапное улучшение зрения выглядело настолько подозрительно. И, разумеется, больше всех это понимала сама Кайла. Тем не менее тогда мне удалось среагировать достаточно быстро: — Ваша светлость, видите ли... улучшение вашего зрения — это всего лишь временный эффект! — Временный эффект? — Кайла слегка нахмурилась. — Да. Когда я лечила вас в прошлый раз, мне пришлось использовать очень большое количество божественной силы. Возможно, из-за этого часть эффекта затронула и ваши глаза. Я сделала небольшую паузу, словно тщательно подбирая слова. — ...Но это не настоящее исцеление. Скорее всего, это лишь временное улучшение, которое со временем исчезнет. Кайла некоторое время молчала. Её лицо оставалось задумчивым, и было очевидно, что мои объяснения не убедили её сразу. Однако, к счастью, они хотя бы звучали достаточно правдоподобно. Поэтому после недолгих раздумий женщина всё же приняла мои слова и больше не стала развивать эту тему. Что ещё важнее, в мою историю поверил и дворецкий Геральд. По крайней мере, он не начал заваливать меня дополнительными вопросами и не пытался докопаться до истины. А значит, мне удалось благополучно избежать проблем. Или почти удалось. Потому что оставался ещё один человек, который был единственным, кто знал правду. Эван Хейз. Впрочем, после этого происшествия его отношение ко мне заметно изменилось. Похоже, теперь он действительно поверил, что я не желаю Кайле зла и искренне пытаюсь помочь. По крайней мере, подозрительных взглядов в мою сторону стало значительно меньше. Что, честно говоря, уже было огромным достижением. Фух... Как же всё-таки хорошо, что на этот раз всё обошлось! Тем временем время продолжало идти вперёд. И прежде чем я успела это осознать, прошло уже три месяца с тех пор, как я впервые переступила порог этого поместья. За это время многое изменилось. Состояние Кайлы значительно улучшилось. Боль, которая раньше преследовала её практически постоянно, теперь появлялась всё реже и реже. Другие симптомы, отравлявшие ей жизнь, также постепенно отступали. Каждый день её здоровье становилось немного лучше, чем накануне. И, честно говоря, видеть эти изменения было невероятно приятно. Зрение Кайлы тоже продолжало восстанавливаться. Это был огромный прогресс. Тот самый результат, ради которого я работала всё это время. И всё же... Каждый раз, замечая очередное улучшение, я испытывала смешанные чувства. Потому что прекрасно понимала одну простую вещь. В тот день, когда зрение Кайлы полностью восстановится, мне придётся уйти. Рано или поздно этот момент обязательно наступит. И тогда я больше не смогу оставаться рядом с ней под чужим именем. Однако пока что этот день ещё не настал. Поэтому, несмотря на всё беспокойство, моё положение всё ещё оставалось относительно безопасным. По крайней мере, пока. Если верить словам самой Кайлы, её зрение всё ещё находилось лишь на начальной стадии восстановления. Она могла различать свет, силуэты и общие очертания предметов, однако всё вокруг по-прежнему оставалось для неё размытым и нечётким. Изображение словно расплывалось перед глазами, превращаясь в бесформенные пятна, которые было трудно различить между собой. Поэтому, по крайней мере пока что, она не могла узнавать людей по внешности. Осознавая это, я невольно чувствовала облегчение. Это означало, что я всё ещё могла находиться рядом с Кайлой, не опасаясь, что она вдруг посмотрит на меня и поймёт, кто я на самом деле. По крайней мере, пока. И хотя я прекрасно понимала, что однажды этот день всё равно наступит, сейчас у меня ещё оставалось немного времени. Времени, которое я могла провести рядом с ней. В целом дни в поместье Регвурд обычно проходили довольно спокойно. После всех событий последних месяцев жизнь здесь наконец вошла в привычное русло. Каждый занимался своими делами, а серьёзных происшествий больше не происходило. Порой мне даже казалось, что это спокойствие будет длиться вечно. Однако, как оказалось, в ближайшем будущем ему всё же предстояло пошатнуться. И связано это было с одним праздником. Так называемым Днём Победы. Этот праздник был учреждён императором всего год назад и посвящался победе Ордена Святого Меча и Святой, а также окончанию войны и восстановлению мира в империи. Честно говоря, я до сих пор не знала, как именно к нему относиться. С одной стороны, это был день, который для большинства жителей империи символизировал надежду, мир и начало новой эпохи. Но с другой... Ну, скажем так, некоторые воспоминания, связанные с этим событием, были довольно сложными как для меня, так и для других обитателей этого дома. Так или иначе, приближение праздника постепенно становилось всё более заметным. Именно поэтому я совсем не ожидала, что первые проблемы начнутся настолько внезапно. Солнце уже клонилось к закату, когда со стороны главных ворот донёсся знакомый звук копыт. Похоже, что это Айрин вернулась из академии. Тем не менее, сегодня я сразу почувствовала, что что-то было не так. Когда девочка вошла в холл, я сразу заметила, что она выглядит расстроенной. Её плечи были опущены, лицо хмурым, а губы сжаты в тонкую линию. Миссис Фэррис, сопровождавшая её, выглядела встревоженной, но ничего не говорила. – Айрин? – окликнула я, подходя ближе. – Что случилось? Девочка подняла голову, и на мгновение мне показалось, что в её глазах вспыхнул гневный огонь. – ...Всё нормально, – ответила она, но в её голосе не было и тени спокойствия. – Айрин, ты можешь мне рассказать. Что произошло? Она помолчала несколько секунд, а потом её все-таки прорвало. – В академии сегодня готовятся к празднованию! – выпалила она, и в её голосе послышалось горькое разочарование. – Учителя говорят, что это великий день. Что мы должны радоваться и благодарить орден Святого Меча и святую за то, что они спасли нашу империю от катастрофы. Я нахмурилась. – День победы? – переспросила я. – Так в вашей академии тоже будет проходить празднование? – Да, – Айрин кивнула, и её лицо исказила гримаса отвращения. – Всю неделю в академии будут проходить торжественные мероприятия. Украшения, концерты, фейерверки... Все вокруг будут радоваться и славить этих людей! Она замолчала, а потом добавила громче, с такой злостью, что я невольно вздрогнула: – Ненавижу! Ненавижу этот день! – Айрин... – Это несправедливо, – девочка повысила голос. – Моя сестра тоже сражалась за эту империю больше, чем кто-либо из этих так называемых героев. Но о ней теперь никто не вспоминает! Нет, ее все ненавидят! Я обняла её. – Ты права, – сказала я, пытаясь успокоить ее, – Ты абсолютно права, Айрин. Что ж, это была правда. В этот день вся империя Беррия замирала в торжественном ликовании. Улицы городов украшались золотыми и серебряными лентами – цветами ордена Святого Меча. На площадях возводились временные сцены, где выступали бродячие артисты, певцы и жонглёры. В каждом храме служили благодарственные молебны, прославляя святую. В богатых домах устраивались пышные банкеты, военные парады проходили на главных проспектах, а вечером небо над столицей расцвечивалось тысячами огней фейерверков. Дети бегали по улицам с бумажными мечами и маленькими фигурками святых героев, вырезанными из дерева. Для большинства жителей империи этот день был днём надежды. Днём, когда можно было выдохнуть и поверить, что тьма отступила навсегда. Но не для поместья Регвурд. Здесь, в стенах этого дома, окутанного тишиной и полумраком, никто не вешал золотых лент. Никто не готовил пышных банкетов. Никто не произносил благодарственных молитв. Потому что ту, кто тоже внесла свой вклад в эту победу, империя считала своим врагом. Ее имя не значилось в императорских указах и ее заслуги были стёрты из хроник. Таким образом, национальный праздник дня победы был для обитателей этого дома скорее самый ужасным днем на свете и днем траура. Ведь пока вся империя праздновала победу ордена Святого Меча, Кайла Регвурд, которая тоже была одним из этих героев, была всеми ненавидима и забыта. – Я ненавижу их, – прошептала Айрин, прижимаясь ко мне. – Ненавижу орден Святого Меча! Ненавижу святую! Чтобы они, те, кто так поступил с моей сестрой, катились к черту! Грубое высказывание сорвалось с уст Айрин. В любой другой ситуации я бы обязательно сделала ей замечание. В конце концов, детям не стоит выражаться подобным образом. Но, поскольку я была полностью солидарна с ее словами, то даже не смогла ничего возразить. Она отстранилась и посмотрела мне в глаза. – Когда я вырасту, я отомщу им, – сказала Айрин, и в её голосе прозвучала настоящая твёрдость. – А особенно я покараю ту святую. Это ужасная и мерзкая женщина! Я заставлю ее валяться у меня в ногах и молить о пощаде! Ах... это.... Я лишь нервно хихикнула. С одной стороны я была полностью согласна с Айрин. Но с другой стороны мне стало немного неуютно от мысли, что она собирается мстить именно мне... Ха-ха, в любом случае это была довольно неловкая ситуация. Так что я поспешила сменить тему. – Ну... – я откашлялась. – Может быть, все-таки не стоит так сильно расстраиваться? Ведь к нам этот праздник не имеет никакого отношения. Айрин помолчала. – ...Наверное, ты права, – задумчиво сказала она, но в её голосе всё ещё чувствовалась злость. – Но это не значит, что я должна радоваться вместе с ними! – И не надо, – я улыбнулась. – В конце концов, у нас есть свой собственный праздник, разве нет? Айрин подняла бровь. – Какой ещё праздник? Я задумалась всего на секунду, ведь в этот момент мне в голову пришла поистине гениальная идея. – А что, если мы устроим праздник в честь ее светлости? – предложила я. – Не в честь победы ордена или святой. А в честь неё. В честь ее светлости, которая сражалась за эту империю больше, чем любой другой! Айрин уставилась на меня широко раскрытыми глазами. – Праздник... в честь сестры? - переспросила она дрогнувшим голосом. – Да, – я кивнула. – Мы украсим дом, приготовим её любимые блюда, устроим небольшой концерт – ну, хотя бы ты можешь сыграть на пианино. Сделаем всё, чтобы ее светлость почувствовала себя счастливой. Что ты об этом думаешь? Айрин молчала несколько секунд, а потом её лицо осветила настоящая сияющая улыбка. – Это... это гениально, тетя Эва! – воскликнула она. – Почему я сама не подумала об этом? – Хе-хе. Я рада, что тебе нравится. - Нравится? Очень нравится! – Айрин уже подпрыгивала на месте, забыв о своей недавней печали. – Значит мы устроим праздник завтра?! – Да, завтра. У нас как раз есть время подготовиться. – Да-да! – Айрин схватила меня за руку. – Я тоже помогу! Я развешу украшения, приготовлю подарок, подготовлю песню на пианино... Тетя Эва, это будет самый лучший праздник! Я лишь рассмеялась. – Тогда беги готовиться, – сказала я. Айрин кивнула и, чмокнув меня в щёку, убежала наверх. Я же проводила её взглядом, улыбаясь. Мысль о предстоящем празднике в честь Кайлы грела мне душу. Пусть весь мир забыл о ней. Пусть империя празднует победу тех, кто даже не достоин развязывать шнурки на её ботинках. Но у нас есть этот дом. У нас есть мы. И мы непременно сделаем так, чтобы Кайла почувствовала себя любимой! Таким образом я направилась на кухню, поскольку там у меня тоже было кое-какое дело. Если быть точнее, то я собиралась встретиться с поваром, чтобы обсудить с ней детали меню на завтрашний праздник. Да, аллилуйя. В этом доме наконец появился новый повар! Прощай мои дни в качестве кухарки! Хотя, не сказать, что те времена были плохими, ведь мне искренне нравилось готовить для Кайлы и Айрин. И все же готовка не являлась моим любимым занятием, так что я была искренне рада передать эти обязанности кому-то другому. Нового повара этого поместья звали Марта Коул – полноватая женщина лет сорока, с добрым лицом и золотыми руками. Дворецкий Геральд нанял её около месяца назад, и с тех пор мы с ней довольно хорошо поладили. В конечном итоге всегда полезно иметь хорошие отношения с человеком, который готовит для тебя еду. – Миссис Коул, – позвала я, заходя на кухню. – У меня к вам есть разговор. – Мисс Ридер! – женщина отложила нож и вытерла руки о фартук. – Что-то случилось? – Случилось, – я улыбнулась. – Завтра у нас будет небольшое торжество. Я хотела бы попросить вас приготовить кое-что особенное. – Торжество? Что еще за торжество? – Марта с интересом подошла ближе. – Это для её светлости, – ответила я. – Мы с Айрин решили устроить праздник в её честь. Глаза женщины расширились. – Праздник в честь герцогини? О, я поняла... Это неплохая идея, – сказала она. – Так вы хотите, чтобы я приготовила что-то особенное? Что именно вы хотите? Я протянула ей список блюд, который уже успела составить. – Вот. Суп из тыквы с имбирём – ее светлость его любит. Запечённую рыбу под белым соусом, мясное жаркое с травами, овощной гратен... И на десерт – ягодный тарт. Марта пробежала глазами по списку и кивнула. – Всё выполнимо, – сказала она. – Тогда я начну готовить с самого утра! – Спасибо, миссис Коул, – я искренне улыбнулась. – Я знала, что могу на вас положиться. – Ну что вы, мисс Ридер, – женщина смущённо махнула рукой. – Это для меня честь – готовить для герцогини! Я вышла из кухни, чувствуя, как внутри разливается предвкушение. Завтра был день Кайлы. Мы устроим ей праздник, которого она заслуживает. Пусть даже весь мир отвернулся от неё – но у неё есть мы. И это самое главное. ---------- Праздник для герцогини На следующий день я попросила Кайлу спуститься вместе со мной в гостиную, сославшись на какое-то важное и срочное дело. В подробности я не вдавалась, лишь настойчиво повторяла, что ей обязательно нужно пойти со мной. Если честно, добиться её согласия удалось только после нескольких уговоров. Хотя за последние месяцы физическое и психологическое состояние Кайлы заметно улучшилось, она всё ещё предпочитала жить затворницей, редко покидая пределы собственной комнаты. Поэтому мне пришлось потратить немало времени, прежде чем она всё-таки согласилась спуститься сегодня вниз. Впрочем, это уже не имело значения. Главное — мне удалось её уговорить. И сейчас мы были всего в нескольких шагах от цели. — ...Почему ты так внезапно попросила меня спуститься в гостиную? — нахмурившись, спросила Кайла. Мы с ней спускались по лестнице, и я на всякий случай держалась рядом, готовая поддержать её, если она вдруг оступится или потеряет равновесие. Хотя, если честно, в этом уже почти не было необходимости. По мере того как её состояние улучшалось, Кайла всё увереннее передвигалась по дому самостоятельно. Даже несмотря на всё ещё слабое зрение, она прекрасно справлялась без посторонней помощи. Ну, так или иначе... — Скоро сами всё узнаете, — лишь загадочно улыбнулась я. В ответ Кайла только сильнее нахмурилась. По её виду было понятно, что у неё накопилось ещё немало вопросов, и она уже собиралась задать один из них, но вдруг... Бах! В тот самый момент, когда мы вошли в гостиную, рядом раздался громкий хлопок хлопушки. Кайла заметно вздрогнула от неожиданности, а затем на её лице появилось растерянное выражение. — Это что... была хлопушка? — спросила она, повернув голову в сторону звука. — Сюрприз! — раздался звонкий голос Айрин. Посреди гостиной стоял дворецкий Геральд с хлопушкой в руках, а рядом с ним — Айрин, чьё лицо буквально сияло от восторга. — ...С праздником, сестра! — немного смущённо воскликнула она. Кайла в тот же миг застыла на месте. Её незрячий взгляд медленно скользнул по комнате — или, по крайней мере, она попыталась это сделать. Я видела, как она старается понять, что происходит вокруг. Её зрение всё ещё оставалось очень слабым. Она различала лишь размытые силуэты, пятна света и тени, не способная разглядеть детали. Но даже этих смутных образов, похоже, оказалось достаточно, чтобы понять: сегодня что-то было иначе. В гостиной было непривычно светло. Я попросила дворецкого Геральда зажечь все люстры и канделябры, чтобы комната наполнилась мягким, тёплым сиянием. В воздухе пахло цветами – Аша расставила повсюду букеты, которые собрала в саду. Стол в центре комнаты был накрыт белой скатертью, на которой уже красовались блюда, приготовленные миссис Коул. А по стенам, на тонких верёвочках, висели бумажные гирлянды – золотые и серебряные, которые Айрин собственноручно вырезала вчера вечером. Они поблёскивали в свете свечей, словно маленькие звёзды. — Что... что всё это значит? — голос Кайлы едва заметно дрогнул. — Это праздник, ваша светлость, — с улыбкой ответила я. — Праздник, который устроили в вашу честь! — В мою честь? — переспросила Кайла, переводя взгляд на меня. — Но сегодня... сегодня ведь не мой день рождения. — Знаю, — кивнула я. — Но этот праздник не имеет никакого отношения к вашему дню рождения. Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать вас. Всё, что вы сделали для империи. И всё, что вы сделали для нас! Кайла приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, но так и не смогла подобрать слов. На её лице отразилось искреннее замешательство. Казалось, она до конца не понимала смысл моих слов. Но постепенно до неё начало доходить... — Вы... — она запнулась. — Вы с Айрин устроили всё это... ради меня? — Не только мы, — я улыбнулась и кивнула в сторону остальных. — Посмотрите сами, сколько людей сегодня пришло сюда ради вас! В гостиной собрались почти все, кто жил в поместье и был к нам близок. Кроме Айрин, дворецкого Геральда и Аши, здесь была и миссис Фэррис, которая пришла просто чтобы поддержать общую атмосферу. Даже Марта Коул, новый повар, ненадолго выглянула из кухни, чтобы пожелать герцогине всего наилучшего, прежде чем вернуться к своим обязанностям. Кайла стояла в дверях, не двигаясь. Её лицо ничего не выражало – привычная маска, за которой она пряталась долгое время. Но я заметила, как дрожат её пальцы, сжимающие трость. – Садитесь за стол, ваша светлость, – улыбнулась я, подходя ближе, чтобы помочь. – Миссис Коул приготовила сегодня такие вкусности! Вы будете в восторге. В конце концов, поколебавшись, Кайла позволила увести себя к столу. Мы расселись – Кайла во главе, Айрин справа от неё, я слева, дворецкий Геральд же предпочел остаться стоять, даже в такой момент соблюдая рабочую субординацию. Аша и миссис Фэррис заняли места ближе к выходу, чтобы не мешать, но в то же время быть частью этого маленького торжества. — Тогда начнём? — спросила я, когда все наконец устроились на своих местах. Кайла ничего не ответила, лишь едва заметно кивнула. Казалось, происходящее всё ещё не укладывалось у неё в голове. Она выглядела растерянной и взволнованной настолько, что даже слова давались ей с трудом. — Спасибо... — наконец тихо произнесла она. — Спасибо вам. — Не за что, ваша светлость, — улыбнулась я. В этот момент Айрин потянулась к сестре и осторожно взяла её за руку. – Сестра, – сказала она, – у меня для тебя подарок. – Подарок? – Кайла нахмурилась. – Зачем? – Потому что сегодня твой день, – ответила Айрин, вручая сестре свёрток, перевязанный лентой. – Я сделала это сама. Кайла помедлила, но всё же развернула подарок. Её пальцы ощупали ткань – это был шарф, тёплый, мягкий, связанный из шерсти. Немного неровный, с петлями, которые то и дело выбивались из общего ряда, но очевидно сделанный с огромной любовью. — Миссис Фэррис научила меня вязать, и я целый месяц работала над ним, чтобы однажды подарить тебе, — смущённо произнесла Айрин. — Он не очень красивый, но... — Нет, красивый, — сразу же ответила Кайла. Даже несмотря на то, что она не могла как следует его рассмотреть. — Спасибо, Айрин. Девочка тут же смутилась ещё сильнее, но её лицо заметно просияло от счастья. — Кхм, тогда теперь моя очередь! — объявила я, доставая свою коробку. — Конечно, мой подарок куда скромнее шарфа, но всё же надеюсь, что он вам понравится. Кайла осторожно приняла коробку и открыла её. Внутри лежал торт, который я приготовила собственными руками. Клубничный, со взбитыми сливками и нежным суфле. Если честно, я бы без ложной скромности назвала его вершиной своего кулинарного мастерства! — Это... — начала Кайла. — Я знаю, что вы не слишком любите сладкое, — поспешно перебила её я. — Но всё равно надеюсь, что этот торт придётся вам по вкусу. Я очень старалась, когда готовила его специально для вас! Кайла всё ещё держала в руках коробку с тортом. Осторожно протянув руку, она провела пальцами по его верхушке, пытаясь хотя бы приблизительно представить, как он выглядит. Её лицо оставалось спокойным, но я всё же заметила, как едва заметно дрогнули уголки её губ. — ...Спасибо, — тихо сказала она. — Не за что, ваша светлость! — улыбнулась я. — Надеюсь, вам понравится! Некоторое время Кайла молчала, словно о чём-то задумавшись. Затем в её голосе прозвучали нотки сожаления: — У меня нет подарков для вас. — А они и не нужны, — покачала головой я. — Сегодня ваш день, ваша светлость. Это мы дарим подарки вам, а не наоборот! На мгновение Кайла замерла. Кажется, мои слова её смутили. Она слегка опустила голову, но так ничего и не ответила. — И потом, — добавила я, — вы уже подарили нам самое ценное — себя. Разве может быть подарок лучше? Возможно, последняя фраза всё-таки прозвучала слишком. За столом на мгновение воцарилась неловкая тишина. К счастью, на помощь вовремя пришла миссис Фэррис. Подняв свой бокал, она тепло улыбнулась и произнесла: — Давайте выпьем за её светлость! За то, чтобы она всегда оставалась здоровой, сильной и счастливой! — Ура! Почти одновременно мы подняли бокалы, и над столом снова зазвучали голоса. Так начался наш праздник. Мы ели, разговаривали и смеялись. Миссис Коул в этот раз превзошла саму себя — блюда получились просто великолепными. Даже Кайла, которая обычно ела совсем немного, попробовала почти всё, что было на столе. В гостиной царила удивительно тёплая и уютная атмосфера. Глядя на всех собравшихся, я невольно улыбалась. Я была рада, что всё сложилось именно так. Когда основные блюда были съедены, а гости немного утолили голод, я повернулась к Айрин. – Айрин, – сказала я, – ты хотела исполнить песню для ее светлости, помнишь? Девочка замерла с куском пирога во рту. – А? – она быстро прожевала и смущённо опустила глаза. – Я... ну... – Давай, – подбодрила я. – Мы все ждём. – Я не уверена... – Айрин замялась. – Я ещё плохо играю... – Нет, не говори так. Мы все очень хотим тебя послушать! Айрин подняла голову. В её глазах боролись смущение и желание. – ...Хорошо, – сказала она, вставая из-за стола. — Но если получится плохо, не смейтесь! Но никто не собирался смеяться. Айрин подошла к пианино, стоявшему в углу гостиной, и села на стул. Её пальцы дрожали, когда она коснулась клавиш. Она сделала глубокий вдох, закрыла глаза – и начала играть. Однако уже с первых нот стало ясно, что её переживания были совершенно напрасны. Мелодия, заполнившая комнату, звучала удивительно красиво. Для своего возраста Айрин играла более чем достойно. Её движения были уверенными, а музыка — лёгкой и живой, заставляя всех невольно прислушаться. Честно говоря, это было лишь очередным доказательством того, что милашка Айрин талантлива буквально во всём! Кайла в это время тоже сидела и внимательно ее слушала. Её лицо было спокойным, но я заметила, как её пальцы слегка постукивают по столу в такт мелодии. Похоже, что ей тоже понравилась эта песня. Когда Айрин закончила, в гостиной повисла тишина. А потом Аша первой захлопала в ладоши. – Браво, юная леди! – воскликнула она. – Это было чудесно! – Да, – присоединилась миссис Фэррис. – Очень трогательно! Айрин покраснела до корней волос. – С-спасибо, – пробормотала она. — Но... — вдруг подала голос Аша. — Разве можно слушать такую музыку и не танцевать? – Танцевать? – в этот момент мы все удивлённо моргнули. – Ну да. У нас же праздник! А какой праздник без танцев? Что ж, в её словах был определённый смысл. Большинство праздников и правда редко обходились без музыки и танцев. На несколько секунд в гостиной воцарилась тишина. А затем Кайла неожиданно повернула голову в мою сторону. — ...Эва, — произнесла она. — Да? — Потанцуй со мной. Я едва не поперхнулась воздухом. ---------- Праздник для герцогини (2) — ...Ч-что? — ошеломлённо переспросила я. — Я предложила тебе потанцевать со мной, — повторила Кайла, поднимаясь со своего места. — Или ты не хочешь? "Не хочу"? Что это вообще за вопрос? Конечно же, хочу!!! Просто её предложение оказалось настолько неожиданным, что я на мгновение растерялась. Я действительно не ожидала, что Кайла сама пригласит меня на танец... И тем не менее, я конечно же не могла упустить такой шанс, который выпадает раз в жизни. — Конечно, хочу! — поспешно ответила я, вскакивая следом. — Но должна предупредить: танцую я не очень хорошо. На губах Кайлы появилась лёгкая улыбка. — Ничего страшного. Я тоже не могу назвать себя мастером в подобных вещах. Женщина поднялась из-за стола, подошла ко мне и протянула руку. На мгновение я замешкалась, а затем всё-таки вложила свою ладонь в её, чувствуя, как сердце бешено колотится где-то в груди. Другую руку Кайла осторожно положила мне на талию. Я, стараясь не выдать собственного волнения, положила ладонь ей на плечо. — Айрин, — произнесла Кайла, — продолжай играть. Девочка, которая вместе со всеми остальными поначалу была немного ошеломлена происходящим, наконец пришла в себя и поспешно кивнула. — Д-да... Хорошо! Она снова села за пианино и начала играть – ту же мелодию, что и раньше, но теперь чуть увереннее и громче. И тогда мы начали танцевать. Медленно. Немного неловко. То и дело сбиваясь с шага. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Кайла почти не видела, куда ставит ноги, а я просто ужасно танцевала. Но каким-то чудом мы двигались почти в такт музыке, кружась по гостиной в мягком свете свечей. Некоторое время мы продолжали медленно кружиться под музыку, пока Кайла неожиданно не нарушила молчание. — Кстати, насчёт твоего романа... — тихо произнесла она, так, чтобы её могла услышать только я. — Романа? А... да. Я сразу поняла, о чём речь. О романе, который последние месяцы переводила для неё на язык слепых. К настоящему моменту работа была почти завершена — оставалось всего несколько последних глав. Тем не менее я никак не ожидала, что Кайла заговорит о нём именно сейчас, посреди танца. — Я слушаю, ваша светлость, — с любопытством сказала я. — Что вы хотите сказать? Кайла несколько секунд молчала, словно подбирая слова. — Я почти закончила его читать, — наконец произнесла она. — Поэтому, думаю, уже могу поделиться своими впечатлениями. На мгновение я даже забыла сделать следующий шаг. Неужели Кайла действительно собиралась дать отзыв? Причём прямо сейчас? Сердце мгновенно забилось быстрее. Я невольно затаила дыхание в предвкушении, ожидая, что она скажет дальше. — Этот роман... — Кайла ненадолго замолчала, словно обдумывая формулировку. — На первый взгляд он кажется довольно поверхностным и местами даже шаблонным. Моё сердце тревожно ёкнуло. Ох. Неужели это был негативный отзыв? Я уже мысленно приготовилась выслушать беспощадную критику, на которую Кайла, безусловно, была способна. — И тем не менее... — продолжила она спустя несколько секунд. — Он оказался довольно интересным. Я моргнула. А затем почувствовала, как напряжение внутри немного ослабло. — Правда? — невольно переспросила я. — Да, — кивнула Кайла. — Сюжет оказался лучше, чем я ожидала. Некоторые повороты были вполне увлекательными, а желание узнать, чем всё закончится, не исчезало на протяжении всей истории. Так что, если говорить в целом, читать его было довольно интересно. Затем она сделала небольшую паузу. — Хотя некоторые персонажи были крайне раздражающими. — Раздражающими? — переспросила я, слегка наклонив голову. — И кто же именно? На лбу Кайлы тут же появилась знакомая хмурая складка. Кажется, эта тема задела её куда сильнее, чем обсуждение сюжета. — Если честно, в этом романе вообще довольно много раздражающих персонажей, — заявила она. — В том числе среди главных героев. Но, несомненно, самой раздражающей была злодейка. — Неужели? Кайла фыркнула. — Это просто жалкая женщина, совершенно лишённая чувства собственного достоинства. Половину романа она только и делает, что бегает за главным героем, упорно отказываясь замечать очевидное — его сердце уже давно принадлежит другой. Если честно, мне вообще не слишком нравятся любовные романы, — продолжила она. — И во многом именно из-за подобных бредовых сюжетов. — Что ж... кхм... Я испытала довольно странное чувство. В конце концов, Кайла сейчас говорила о персонаже, который был списан именно с неё самой. Ирония ситуации заключалась в том, что, наблюдая за происходящим со стороны, она без труда замечала всё то, что выглядело нелепым. Она прекрасно понимала, насколько бессмысленно цепляться за человека, который любит кого-то другого. И тем не менее... Когда дело касалось её собственной жизни, Кайла тем не менее принимала именно такие решения. С другой стороны, наверное, в этом не было ничего удивительного. Людям вообще свойственно гораздо яснее видеть чужие ошибки, чем собственные. Со стороны любой выбор кажется очевидным, но оказавшись внутри ситуации, начинаешь смотреть на неё совсем иначе. Такова уж человеческая природа — сложная, противоречивая и далеко не всегда логичная. Я на мгновение задумалась, а затем осторожно спросила: — Вы действительно так считаете, ваша светлость? — Да, персонажи в этом романе действительно раздражают. Но сам сюжет оказался довольно неплохим. — Хм, понятно, — протянула я. — Значит, вам всё-таки не понравилось? — Когда это я такое говорила? — тут же возразила Кайла. На её щеках проступил лёгкий румянец. — Я ведь сказала, что роман был довольно интересным. И что читать его было приятно. — Но ещё вы сказали, что половина персонажей вас раздражала. — Потому что это правда, — невозмутимо ответила она. Я тихо рассмеялась. Наблюдать за её реакцией было забавно. В конце концов, отзыв Кайлы получился на удивление противоречивым. С одной стороны, она безжалостно критиковала персонажей и некоторые сюжетные решения. С другой — она дочитала роман почти до самого конца. А это уже говорило само за себя. Возможно, история действительно пришлась ей по душе гораздо сильнее, чем она была готова признать. Постепенно разговор сошёл на нет. Мы продолжали медленно двигаться под музыку, больше не говоря ни слова. Где-то неподалёку звучало пианино Айрин, вокруг раздавались приглушённые голоса гостей, а мягкий свет свечей делал гостиную удивительно уютной. На какое-то время я просто позволила себе наслаждаться этим моментом. А потом всё пошло не по плану. В какой-то момент моя нога запуталась в подоле собственного платья. — А... Я неудачно наступила на ткань и тут же потеряла равновесие. Мир перед глазами резко качнулся. Пол ушёл куда-то вверх, и я уже приготовилась к весьма болезненному столкновению с ним. Однако упасть мне так и не дали. В последний момент Кайла успела подхватить меня. Она обхватила меня за талию, надежно удерживая от падения. Я же инстинктивно вцепилась в её плечи, пытаясь восстановить равновесие. И только спустя пару секунд осознала, насколько близко мы оказались друг к другу. Слишком близко. Наши лица разделяло всего несколько сантиметров, и я даже чувствовала тепло её дыхания. — Осторожнее, — произнесла Кайла. В её голосе отчётливо послышалась лёгкая усмешка. Будто вся эта ситуация её даже немного забавляла. — С-спасибо... — пробормотала я. Кажется, в этот момент мои щёки вспыхнули так сильно, что могли бы соперничать цветом со спелым помидором. Однако отстраниться почему-то не получалось. Время словно замедлилось. Музыка Айрин постепенно растворилась где-то на заднем плане. Голоса гостей стали едва различимым шумом. Даже сама гостиная будто перестала существовать. В этот момент я видела только Кайлу. Точнее, её глаза. Те самые глаза, которые уже давно почти ничего не видели. И всё же каждый раз, когда я встречалась с ними взглядом, у меня возникало странное ощущение, будто они способны видеть гораздо больше, чем глаза любого другого человека. Если подумать, это была далеко не первая неловкая ситуация, в которую мы попадали с Кайлой с тех пор, как я появилась в этом особняке. Подобное случалось уже не раз. И каждый раз результат оказывался примерно одинаковым. Конечно, со стороны всё это наверняка выглядело совершенно обыденно. Возможно, большинство людей вообще не увидели бы в таких моментах ничего особенного. Но в моём воображении всё неизменно приобретало куда более романтический оттенок. В такие моменты я невольно начинала чувствовать себя героиней какого-нибудь романа или сериала, которая вот-вот окажется в центре очередной романтичной сцены. И всё же... Это была лишь иллюзия. Потому что, если смотреть на ситуацию трезво, все эти мысли существовали только в моей голове. Для меня подобные моменты неизменно приобретали романтический оттенок, но для самой Кайлы всё наверняка выглядело совершенно иначе. В конце концов, что произошло на самом деле? Я просто оступилась во время танца. А Кайла просто не дала мне упасть. Ничего больше. Никакой романтики. Никакого особого смысла. Лишь очередное неловкое происшествие, причиной которого стала моя собственная неуклюжесть. Более того, если подумать, я ещё и доставила ей лишние неудобства. Поэтому я давно научилась не доверять подобным фантазиям. Слишком часто моё воображение пыталось выдать желаемое за действительное. Так что на этот раз я не собиралась попадаться в ту же ловушку. Даже если лицо Кайлы находилось так близко. Даже если наши взгляды встретились. Даже если её губы были всего в нескольких сантиметрах от моих. Всё это ничего не значило. Это были лишь мои собственные фантазии, не имеющие никакого отношения к реальности. Убедив себя в этом, я уже собиралась отстраниться, извиниться за свою неловкость и наконец встать ровно. Но вдруг... Лицо Кайлы неожиданно приблизилось ещё немного. Но этого оказалось достаточно. Я замерла. Теперь нас разделяли считаные сантиметры. Настолько мало, что я почти ощущала её дыхание на своих губах. Моё сердце мгновенно пустилось вскачь. Удар. Ещё один. И ещё. Так быстро, что мне начало казаться, будто его стук слышен на всю гостиную. Я перестала понимать, что происходит. Нет... Подождите. Что именно сейчас происходит?! ---------- Трудности фаната Вся эта ситуация произошла настолько внезапно, что я просто потеряла дар речи. Лицо Кайлы неожиданно оказалось в каких-то сантиметрах от моего. Я чувствовала её дыхание — тёплое, едва уловимое — на своей щеке, и в этот момент мир вокруг меня перестал существовать. Нет, точнее, я особенно остро осознала, что прямо сейчас со мной случится сердечный приступ. Серьёзно, что это за ситуация?! Почему мой любимый персонаж вдруг приблизился ко мне так, будто... будто собирался меня поцеловать? Но... это ведь просто безумие, правда? С чего бы Кайле делать нечто подобное? Слишком много вопросов пронеслось в моей голове за одну секунду. Мысли путались, сердце колотилось где-то в горле, а щёки, кажется, начали медленно, но верно загораться предательским румянцем. В конечном итоге я пришла к выводу, что, вероятно, в очередной раз всё себе надумала. Находясь в этой неловкой и щекотливой ситуации, я на какое-то время совершенно потеряла ощущение реальности. Время будто остановилось, и остались только я, Кайла и это странное напряжение между нами. Однако реальность вернулась ко мне резко, словно ведро ледяной воды, когда я случайно столкнулась взглядом с дворецким Геральдом. Всего лишь слегка повернув голову, я заметила его пронзительный взгляд — такой острый, что, казалось, он был готов испепелить меня на месте. Это было определённо очень убийственное выражение. Я сглотнула, вздрогнула и кое-как пришла в себя. Нет, мне определённо нужно было выбираться из этой ситуации. Иначе я непременно скончаюсь либо от собственного сердечного приступа, либо от рук разъярённого дворецкого. Поэтому, хотя внутри всё ещё трепетало от волнения, я выпрямилась и по возможности быстро и аккуратно высвободилась из объятий Кайлы. Ах, какая же жалость... Но всё-таки не хотелось бы, чтобы меня в очередной раз приняли за какую-то извращенку. Тем не менее, злодейка смотрела на меня с каким-то странным выражением — то ли удивлённым, то ли разочарованным. — Эва...? — Ах, это... Просто у меня внезапно разболелась голова! — выпалила я, чувствуя, как горят уши. — Так что я буду вынуждена уйти немного раньше... Наслаждайтесь праздником! Сказав эти слова, я пулей вылетела из комнаты, словно убегала с места преступления. Я даже не знала, сколько взглядов в тот момент было направлено мне вслед. Вернувшись в свою комнату, я захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Мне казалось, что моё сердце сейчас выпрыгнет из груди и отправится в самостоятельное путешествие. Это была действительно опасная ситуация. Ах, как же всё-таки сложно жить со своим любимым персонажем под одной крышей! *** Эван Хейз получил сообщение, которое заставило его не на шутку разволноваться. В конце концов, это был невероятно редкий случай — его подруга Кайла сама прислала ему письмо с приглашением. На самом деле, Эван даже не мог вспомнить, случалось ли подобное хоть раз прежде... Так уж сложилось, что на протяжении всей их дружбы именно Эван чаще всего выступал инициатором их общения, в то время как от Кайлы дождаться подобного было просто невозможно. Женщина никогда не связывалась с ним первой, и парень давно привык, что формат их многолетней дружбы выстроен именно так. Однако... на этот раз всё определённо было иначе. Кайла Регвурд, в кои-то веки, сама отправила ему письмо с приглашением. И как только Эван получил его, он так взволновался, что сразу же бросил все дела — важные или нет — и поспешил в поместье Регвурд. В конце концов, если Кайла за все эти годы впервые написала ему первой, это могло значить только одно: произошло нечто действительно сверхординарное! Пока экипаж вёз его к особняку, Эван нервно барабанил пальцами по подлокотнику. В голову лезли самые тревожные мысли. В итоге он пришёл только к одному вероятному выводу: Кайла наконец узнала правду о личности её лекаря — той самой, что скрывается под именем Эвы Ридер. И теперь эту лицемерную женщину непременно ждут большие проблемы. Или был ещё один вариант, куда хуже: Лилиана Блейз всё-таки успела навредить Кайле. Эта мысль была определенно хуже и заставляла кровь стынуть в жилах. В любом случае, Эван Хейз был настолько переполнен эмоциями, что не мог успокоиться всю дорогу. Поэтому, когда парень прибыл в особняк, он сразу же взбежал по лестнице и без предупреждения распахнул дверь. — ...Кайла! Что случилось?! — взволнованно воскликнул он, входя в комнату. Женщина с длинными алыми волосами, как обычно сидевшая на кровати в полумраке, спокойно встретила его. — Ты здесь. — Да, я здесь. Так что именно случилось? Это что-то серьёзное? Почему ты так внезапно отправила мне письмо?! Кайла на мгновение опустила взгляд. — Кое-что... действительно случилось. — Я слушаю, — Эван внимательно кивнул и на всякий случай прикрыл за собой дверь. После этого он подошёл к кровати ещё ближе. Женщина некоторое время колебалась, словно решая, стоит ли вообще это говорить, но в конце концов вздохнула и произнесла: — Это... касается Эвы Ридер. Как только это имя сорвалось с уст его подруги, сердце Эвана пропустило удар. Мрачное предчувствие охватило его в то же мгновение. Похоже, он был прав... Именно так, как он и предполагал. Вероятно, Кайла всё-таки раскрыла настоящую личность Лилианы, и теперь её дальнейшие действия действительно трудно предсказать. Уже с мрачным настроением Эван приготовился слушать дальше. — Да, продолжай. — Мне... мне кажется, что она мне нравится. Но он услышал то, чего совершенно не ожидал. Пауза. — Что?.. В этот момент Эван Хейз всерьёз задумался о том, когда он в последний раз чистил уши. Может, проблема в этом? Но... на самом деле он чистил их не так уж давно. Неужели у него развивается какое-то серьёзное заболевание, связанное со слухом? На всякий случай парень решил переспросить. — Прости, кажется, я не расслышал... Ты можешь повторить? Кайла Регвурд терпеливо выдохнула. — Я сказала, что мне нравится Эва Ридер. Теперь ты меня расслышал? Эван Хейз машинально поковырял в ухе. Может, они и правда засорились? — Да, я тебя услышал. Но я не уверен, что расслышал всё правильно... Кайла по-прежнему не могла видеть. Но если бы могла — она непременно посмотрела бы на своего друга с самым раздражённым выражением лица на свете. — Эван, если ты продолжишь в том же духе, я сейчас же лично помогу тебе прочистить уши... И в этот самый момент слух Эвана чудесным образом исцелился. — О, нет! В этом нет необходимости. Я всё слышу. Так ты сказала, что тебе нравится та целительница, мисс Ридер? Это какая-то шутка? Эван задал этот вопрос, хотя прекрасно знал, что его подруга не умеет шутить... — Нет, я говорю серьёзно. Я пригласила тебя только потому, что ты единственный, с кем я могу это обсудить, — серьёзно сказала Кайла. — Обсудить что?.. — переспросил Эван. — Твои чувства к этой женщине? — Именно. Эван Хейз застыл на месте, и выражение его лица стало бледнее некуда. Нет, он действительно хотел бы от всей души надеяться, что его подруга сказала это несерьёзно или просто неудачно пошутила... Как же он хотел бы, чтобы это было правдой. Но, к огромному сожалению, Кайла Регвурд, похоже, говорила абсолютно серьёзно. — Почему... почему она тебе нравится? — лишь спустя некоторое время Эван набрался сил, чтобы задать этот вопрос. Кайла помедлила и повернула голову в его сторону с хмурым выражением лица. — Что это ещё за вопрос? — Это совершенно нормальный вопрос! — По-твоему, у меня должна быть какая-то особая причина, чтобы она мне нравилась? — Нет, но... — Эван запнулся. — Должно же быть хоть что-то? Почему из всех людей ты вообще обратила на неё внимание? Повисла небольшая пауза. Но не потому, что Кайла действительно раздумывала над ответом. Она просто не могла правильно подобрать слова. — Потому что... — наконец произнесла она. — Она... Чёрт, я даже не могу это объяснить. Она нравится мне просто потому, что она такая, какая есть. — Ох... Чёрт возьми. Эван действительно не думал, что сможет это выдержать. Это был удар, которого он совершенно точно никак не ожидал. Нет, он просто не мог поверить, что у его подруги, обладающей столь многими достоинствами, действительно оказался настолько ужасный вкус! Это было просто хуже некуда! С одной стороны, он, конечно, радовался, что Кайла наконец отпустила свою давнюю привязанность к Тристану Эклипсу — из-за которого она страдала так много времени. Это определённо было очень правильное решение, которое стоило принять ещё давно... Но проблема была в том, что человек, в которого влюбилась его подруга на этот раз, был ничем не лучше! Да что уж там — возможно, даже хуже. ---------- Худший выбор Это было похоже на настоящий сюрреализм судьбы. О том, что эта бесстыдная женщина, притворяющаяся целительницей, на самом деле была святой — и они с Кайлой, по сути, заклятые враги, — и говорить не стоило. Это и так было очевидно. Но вдобавок из памяти Эвана никак не выходил тот памятный инцидент с лопатой... Одна только мысль об этом заставляла его тело покрываться мурашками. Другими словами, это был абсолютно неподходящий выбор! И Эван Хейз был категорически против. — Кайла, с чего ты вообще взяла, что эта женщина нравится тебе именно в романтическом плане? Может быть... ты просто перепутала это чувство с благодарностью? — с огромной надеждой спросил он. Тем не менее, алая бровь женщины дёрнулась. — По-твоему, я не умею различать такие вещи? — хмыкнула она. — Если бы это была только благодарность, я бы так и сказала. — Но... Эван был в настоящем тупике. Чёрт возьми... Что это за ситуация такая?! Тем не менее, на самом деле, исправить её было достаточно легко. Эвану стоило лишь раскрыть настоящую личность «мисс Ридер» — и тогда все романтические чувства Кайлы испарились бы за одно мгновение. Но... проблема заключалась в том, что он пока не мог этого сделать. Лечение Кайлы ещё не было закончено. Он был просто вынужден держать язык за зубами. В конце концов парню оставалось только стиснуть зубы и надеяться на лучшее. — ...Но есть одна проблема, — внезапно сказала Кайла. И эти слова мгновенно вселили в душу Эвана надежду. — Да? И какая же? — с нетерпением спросил он. — Похоже, эта женщина уже влюблена в кого-то другого... — Кайла произнесла эти слова с крайней степенью недовольства. — До меня доходили слухи, что она встречается с каким-то аристократом. — Что? Аристократом?.. Эван не мог поверить своим ушам. Нет, что это мог за человек? В конце концов, Лилиана Блейз только недавно рассталась с Тристаном Эклипсом — и у неё уже появился новый кавалер? Похоже, что даже несмотря на статус святой, эта бесстыдная женщина действительно меняет партнеров как перчатки! Эвану даже трудно было представить личность этого таинственного человека, который сумел обойти самого главу ордена святого меча. Неужто это был сам наследный принц? Хотя, по правде говоря, Эвану было всё равно, с кем именно встречается Лилиана. Главное, что это была очень хорошая новость! — Вот видишь! — с энтузиазмом воскликнул он. — Если Эва Ридер уже состоит в отношениях, разве это не значит, что всё кончено? Ты ведь не собираешься вмешиваться в чужие отношения? Кайла помедлила, и на её лице застыло хмурое выражение. — Это... — Что? Неужели ты действительно собираешься вмешаться? — Я... я не знаю... — Как это «не знаю»? — нахмурился Эван. — Ты же понимаешь, что рушить чужие отношения — это плохо? Порядочные люди так не поступают! Кайла мрачно усмехнулась. — Порядочный человек? Разве я когда-то была порядочным человеком? — Эй... не говори так! Я ведь знаю, что ты на самом деле очень хороший человек, просто делаешь вид, что это не так. Так что и на этот раз тебе стоит проявить благоразумие... — Благоразумие? Оно действительно необходимо? — Что? О чём ты?.. — на лице Эвана отразилось смятение. — Я ведь не могу знать наверняка, — продолжила Кайла. — Вдруг Эва на самом деле несчастлива с этим парнем? Даже если он благородного происхождения и с деньгами, это не значит, что он хороший человек. Ну, это действительно ничего не значит. «Но с другой стороны, почему ты сразу решила, что он именно плохой человек?» — хотел было возразить Эван, но вовремя прикусил язык. Ситуация в этот момент всё явственнее стремилась к худшему... — В любом случае, я не думаю, что будет разумно сдаваться, даже не попробовав, — твёрдо сказала Кайла. Она на мгновение улыбнулась, вспомнив, как Эва Ридер уже тысячу раз признавалась в том, что является её фанаткой. Поначалу эти признания были для неё лишь неловким обременением. Но теперь, когда они провели вместе столько времени, мнение Кайлы изменилось. Даже несмотря на то, что она знала — ей осталось не так много времени, — почему бы не попробовать этот последний шанс на счастье? Именно такими были сейчас мысли Кайлы Регвурд. Рискнуть всем, чтобы в последний момент жизни испытать настоящее счастье. А вот у её друга мысли были совершенно другими. «О нет». «Всё действительно очень плохо». Эван Хейз видел, как прямо на его глазах его подруга всё глубже увязает в этом болоте. И он непременно должен был протянуть руку, чтобы спасти её! Как ни посмотри, но, похоже, ему всё же придётся использовать козырной трюк. — Кайла... — начал он. — В чём дело? — Сначала я не хотел говорить этого, но теперь, видимо, у меня нет выбора, — Эван вздохнул. — Я должен тебе кое-что сказать... Кайла нахмурилась. — Что именно? — Эва Ридер... — Эван на мгновение запнулся. — Ты не можешь видеть, и поэтому, конечно, не знаешь этого. Но вот что я тебе скажу. Эта женщина, которую ты, как говоришь, любишь... просто ужасно уродлива! Выслушав его пылкие слова, Кайла нахмурилась ещё сильнее. — Что ты имеешь в виду? — переспросила она. — Я говорю, что когда я увидел её в первый раз, я клянусь, я перекрестился! — возбуждённо воскликнул парень, положив руку на сердце. — Эта женщина — воплощение ночного кошмара, который преследовал меня в детских страшилках. После встречи с ней я не мог спать всю ночь, потому что мне тоже снились кошмары! Кайла Регвурд помедлила. — И чем же она так уродлива? — Ну... это не описать словами, — Эван снова вздохнул. — Это нужно только видеть. И все же я попытаюсь передать тебе это. У этой женщины зеленая кожа, желтые гнилые зубы, волосы похожие на грязную швабру, волдыри с гноем по всему телу, косые глаза, огромный нос на пол-лица, волосы торчат из ушей и еще у нее просто отвратительный запах изо рта...! Как только Эван во всех красках описал целительницу, работающую в этом доме, в комнате на долю секунды повисла пауза. Эван затаил дыхание и с волнением уставился на Кайлу, ожидая её реакции. Нет, в самом деле, не могла же она продолжать любить эту женщину даже после такого избыточного описания?... Это было просто невозможно. Эван Хейз был в этом абсолютно уверен. И всё же... — Вот как значит, — наконец медленно проговорила Кайла. — Спасибо, что рассказал мне это. Теперь я знаю: даже несмотря на внешность, у Эвы очень красивая душа. Этого вполне достаточно. Эван Хейз на мгновение потерял дар речи. Это... это была совсем не та реакция, которую он ожидал! — Нет, подожди... Тебе действительно всё равно, как она выглядит?! Но, вопреки его последним оставшимся надеждам, женщина лишь невозмутимо пожала плечами. — Я всё равно не вижу. Так какая разница? Её внешность не имеет для меня никакого значения. Эван замер. Ну, с одной стороны, это действительно звучало логично. Но всё же... — Даже если так, разве ты не подумала о будущих детях? — с жаром продолжил Эван. — Как ты можешь связывать свою жизнь с такой женщиной? Даже если тебе всё равно на её внешность, разве тебе не важно, как будут выглядеть ваши дети?!.. Кайла на мгновение замолчала. — Дети? — хмуро переспросила она. — Я даже не думала об этом... Да и разве это возможно в моём положении? — О чём ты? — Моё тело заражено скверной. Как, по-твоему, я смогу иметь детей в таком состоянии? Это невозможно. Эван помолчал. Поспорить с этим аргументом, который он случайно упустил из виду, действительно оказалось трудно. — Но всё же... — И кроме того, даже если бы это было возможно, это не имеет никакого значения, — спокойно продолжила Кайла. — Что касается детей, моей внешности хватило бы за нас двоих. Эван потерял дар речи окончательно. Нет, его подруга определённо не страдала от заниженной самооценки, когда дело касалось её внешности... И, в общем-то, это было справедливо. Но всё же... это всё ещё оставалось огромной проблемой! Неужели она так и дальше собирается отметать его аргументы один за другим?! — Кайла... — Эван наконец не выдержал и закричал. — Если ты хочешь знать моё мнение, то я категорически против того, чтобы ты встречалась с этой женщиной!!! Эван Хейз произнёс эти слова, наивно надеясь, что его мнение вообще имеет хоть какое-то значение... ---------- Важные слова Я смотрела на проплывающие по небу облака и испытывала странное чувство ностальгии. «Жаль, что я скоро покину это место...» Это было время моей ежедневной утренней прогулки по территории герцогства Регвурд. Я с некой щемящей тоской смотрела на пейзажи, к которым уже успела привыкнуть за это время, но с которыми в скором времени мне предстояло попрощаться. Трудно поверить, но с тех пор, как я впервые переступила порог этого дома, прошло уже полгода. А это значит, что срок моего пребывания здесь подходил к концу... Я снова вздохнула. Что ж, даже если мне будет немного грустно расставаться с этим местом, ничего не поделаешь. В конце концов, я почти выполнила свою цель, ради которой сюда пришла, а значит, в моём дальнейшем присутствии больше не будет необходимости. И хотя рационально я всё это понимала, но... даже так мне всё равно было грустно! В конце концов, когда я завершила прогулку и немного совладала с нахлынувшими эмоциями, я вернулась в поместье. Я собиралась немного отдохнуть, но тут ко мне неожиданно подошёл дворецкий Геральд. — Её светлость хочет вас видеть. Я удивлённо замерла. А? Почему так внезапно? Разве я уже не проводила сегодня утреннюю процедуру очищения? Я была слегка озадачена этим неожиданным вызовом, но всё же послушно кивнула. — Хорошо, я сейчас буду. Получив распоряжение, я немедленно отправилась в комнату Кайлы и, остановившись перед дверью, легонько постучала. — Ваша светлость, это я. С той стороны тут же послышался ответ: — Входи. Я открыла дверь и шагнула внутрь. — Вы звали меня? — спросила я, подходя ближе. Кайла повернулась ко мне. В полумраке комнаты её лицо казалось бледным, но спокойным. — Да, — сказала она. — Проходи. Я сделала несколько шагов вперёд и по привычке устроилась на краю кровати. — О чём вы хотели поговорить со мной? — спросила я. Тем не менее, то, что она сказала дальше, оказалось для меня полной неожиданностью. — ...У меня есть к тебе предложение. — А? Какое? Она помолчала несколько секунд, словно собираясь с духом. — Я хочу прогуляться, — наконец произнесла Кайла. Что? Прогуляться? На мгновение я впала в ступор, но затем быстро сообразила, что к чему. В последние пару месяцев, когда наши отношения с Кайлой заметно улучшились, мы довольно часто гуляли вместе. Если быть точнее, то я часто сопровождала её на ночных прогулках. К тому же в последнее время состояние Кайлы — и физическое, и душевное — стало гораздо лучше, так что мы начали гулять и днём. Поэтому само предложение о прогулке не стало для меня неожиданностью. Я просто слегка удивилась, что Кайла решила погулять так внезапно. Тем не менее, я с готовностью кивнула: — Хорошо, я поняла! Однако Кайла, поколебавшись, добавила: — Я имею в виду прогулку не на территории поместья. — Что? Тогда где? — В парке неподалёку. — ...Парке? — переспросила я, и моё сердце пропустило удар. — Да. Я знаю, что неподалёку отсюда есть парк, и хотела бы прогуляться там, — произнесла она. — В этом есть какая-то проблема? Кайла слегка нахмурилась, словно её озадачила моя реакция. Но я быстро пришла в себя и поспешно сказала: — Что? Нет... совсем нет! Просто я была удивлена, что Кайла решилась выбраться куда-то за пределы поместья. Это случалось так давно, что я действительно растерялась, внезапно получив подобное предложение. Но, конечно же, я была очень рада! — Так что ты думаешь? — Это замечательная идея! — воскликнула я, чувствуя, как внутри поднимается тёплая волна радости. — Я с удовольствием пойду с вами. Кайла слегка улыбнулась — почти незаметно. — Хорошо, — кивнула она. — Я уже распорядилась, чтобы подготовили экипаж. — А, подождите... — тут мне в голову пришла одна мысль. — В чём дело? — Ваша светлость, — сказала я. — А как же Айрин? Может, взять её с собой? Ей тоже будет интересно. Я уже представила, как девочка несомненно обрадуется возможности наконец провести время с сестрой за пределами дома. Кайла нахмурилась, словно не ожидала такого поворота. — Я думала... — начала она, но замолчала. — Ей будет очень приятно, — мягко сказала я. — Айрин давно мечтала провести с вами время вне дома. Кайла помолчала, раздумывая, а потом всё же кивнула. — ...Хорошо, — сказала она. — Позови её. Пусть собирается. Я радостно улыбнулась и выбежала из комнаты — как можно скорее сообщить эту прекрасную новость Айрин. Через полчаса мы уже сидели в экипаже — я, Кайла и Айрин, которая сияла от счастья, словно начищенный медяк. Дворецкий Геральд остался в поместье — не потому, что не хотел ехать, а потому что Кайла велела ему присматривать за домом. Я заметила, как он провожал экипаж взглядом, в котором читалась почти нескрываемая досада. Дорога до парка заняла около двадцати минут. Кайла сидела у окна, повернув голову в сторону улицы, и хотя её слепые глаза видели лишь смутные силуэты, я знала — она старалась разглядеть как можно больше. — ...Ваша светлость, почему вы так внезапно решили поехать в парк? — спросила я, чтобы нарушить тишину. — Ничего особенного, — ответила Кайла. — Просто захотелось развеяться за пределами поместья. — Ах, понятно... И поэтому вы выбрали парк? Кайла помедлила. — Да. Я подумала, что в такое время года будет приятно погулять в парке. Тут я не могла с ней не согласиться. — Вы абсолютно правы, ваша светлость. Тем более стоит насладиться прогулкой, — улыбнулась я. — Осень в этом году выдалась тёплая и удивительно красивая. Через некоторое время экипаж остановился. Я выглянула в окно и увидела ворота парка — кованое железо, увитое плющом, за которым открывалась аллея, усыпанная опавшими листьями. — Мы приехали! — сказала я. Мы вышли из экипажа. Я помогла Кайле спуститься, поддерживая её под локоть. Айрин выпрыгнула следом, с восторгом крутя головой по сторонам. — Как здесь красиво! — воскликнула девочка. — Почему мы никогда раньше сюда не приезжали? — Я и сама не знала, что здесь так хорошо, — ответила я, оглядываясь вокруг. Это был парк, который находился всего в двадцати минутах езды от поместья Регвурд, но в котором я оказалась впервые. Парк оказался ухоженным и очень приятным. Дорожки были чистыми, скамейки свежевыкрашенными, клумбы ухоженными. Но при этом здесь почти не было людей — только редкие парочки да одинокий старик, читающий газету на скамейке. Мне даже показалось странным, почему такое замечательное место не пользуется популярностью. Но, в любом случае, это было идеальное место для прогулки с Кайлой, которая выбралась из дома впервые за долгое время. Здесь было тихо, спокойно и умиротворяюще. Мы пошли по аллее. Я вела Кайлу, аккуратно направляя её в обход корней деревьев и камней. Айрин бежала впереди, то и дело останавливаясь, чтобы рассмотреть какой-нибудь особенно красивый лист или яркий цветок. Так мы дошли до центра парка, где находилось небольшое озеро. Оно было очень живописным — с прозрачной водой, в которой отражались облака, и с маленькой лодочной станцией на берегу. Несколько лодок покачивались на воде, привязанные к деревянному причалу. — Может, прокатимся на лодке? — неожиданно спросила Кайла, повернув голову в сторону озера — или, по крайней мере, очень точно угадав направление. — ...Хотите прокатиться? — слегка удивлённо переспросила я. — Давно не плавала, — ответила она. — Почему бы и нет? Что ж... я тоже была совсем не против этой идеи. Катание на лодке казалось мне замечательным приключением. Я подошла к смотрителю станции — пожилому мужчине с удочкой — и заплатила несколько монет за аренду. Он молча кивнул и отвязал одну из лодок. — Садитесь, — сказала я, помогая Кайле спуститься. Айрин уже сидела на носу, болтая ногами и с любопытством глядя в воду. — Я хочу управлять! — заявила она. — Ты ещё маленькая, — сказала я. — Не справишься с вёслами. — Я справлюсь! — упрямо возразила девочка. Но тут неожиданно вмешалась Кайла: — Я этим займусь. Я удивилась, когда Кайла выдвинула свою кандидатуру. Ведь я думала, что управлять лодкой придётся именно мне. — Но как... Вы же почти не видите! — возразила я. — Поэтому вы мне и будете подсказывать, — усмехнулась Кайла, берясь за вёсла. Кайла настояла на своём, и мне осталось только вздохнуть и сесть на корму. Айрин устроилась рядом с Кайлой, и мы отчалили. — Левее, — командовала Айрин. — Нет, правее! Нет, опять левее! — Ты меня запутаешь, — проворчала Кайла, но в её голосе слышалась усмешка. Я помогала, как могла, указывая направление. Медленно, но верно мы выплыли на середину озера. Тогда Кайла опустила вёсла и облегчённо выдохнула. Некоторое время мы просто сидели в тишине, любуясь красотой озера и прекрасным осенним пейзажем вокруг. И в тот момент, когда Айрин увлеклась, разглядывая воду, Кайла неожиданно нарушила тишину. — Эва, — сказала она. — Да? — Ты... — Кайла на мгновение запнулась. — Ты работаешь в этом доме уже довольно давно. Ты сделала очень много для меня и для Айрин, и я... искренне благодарна тебе. А? Я была немного удивлена — Кайла вдруг решила поблагодарить меня и говорить такие тёплые слова. Тем не менее, я только кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Даже если вначале наши отношения были не очень хорошими, теперь я вижу, что твои намерения действительно искренни, — продолжила она. — Так и есть, — ответила я. — И сейчас я... — Кайла снова запнулась, словно собираясь с духом. — Сейчас я хочу кое-что тебе сказать. Я понятия не имела, к чему она ведёт этот разговор, но внимательно слушала, затаив дыхание. Сердце почему-то начало биться быстрее. Кайла наконец собралась с мыслями и разомкнула губы: — Я... Она хотела что-то сказать, но в этот момент лодка вдруг резко накренилась. И первой в панику впала именно я. — Айрин! — вскрикнула я. Бух! Девочка, которая сидела на самом краю, свесившись над водой, внезапно потеряла равновесие и с громким всплеском исчезла в озере. ---------- Несчастный случай Только что на моих глазах развернулся настоящий кошмар. Я даже не успела понять, что именно произошло. Ещё секунду назад всё было спокойно, а теперь над водой разносились отчаянные всплески и захлёбывающиеся крики. — Айрин! Сердце болезненно сжалось. В нескольких метрах от лодки девочка беспомощно барахталась в воде. Её руки хаотично рассекали поверхность озера, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Она то появлялась над водой, то снова уходила под неё. Каждый раз, когда её лицо показывалось на поверхности, она жадно хватала ртом воздух. — П-помогите!.. Кха!.. Помогите! Но слова звучали неразборчиво. Вместо крика из её горла вырывались лишь хрипы и булькающие звуки. Это было ужасно. По-настоящему ужасно. Я почувствовала, как кровь отливает от лица. «Нет... Нет, нет, нет... Только не это...» Я судорожно вцепилась в борт лодки. Честно говоря, плавать я умела отвратительно. Или, если быть совсем честной, почти не умела вовсе. Однако сейчас это не имело никакого значения. Если я ничего не сделаю, Айрин может утонуть...! Эта мысль ударила меня сильнее любой пощёчины. В лодке больше никого не было, кто мог бы помочь. Страх буквально сковывал тело, но я заставила себя подняться на ноги. — Держись, Айрин! Я иду! Не думая о последствиях, я уже собиралась прыгнуть за борт, когда чья-то рука резко схватила меня за запястье. Я вздрогнула и обернулась. Это была Кайла. Удивительно, но на её лице не было ни капли паники. Пока я едва удерживалась от того, чтобы не сорваться в истерику, она выглядела собранной и спокойной. — Отпусти! — воскликнула я. — Она тонет! Кайла лишь крепче сжала моё запястье. — Нет. — Ты что, не видишь?! — Вижу. Её голос прозвучал твёрдо и уверенно. — Именно поэтому оставайся на месте. — Но... — Ты думаешь, что сможешь помочь? — перебила она. — Если прыгнешь сейчас, то мне придётся вытаскивать уже двоих. Я замерла. Кайла посмотрела в сторону Айрин, которая снова скрылась под водой на мгновение, а затем вынырнула, судорожно кашляя. — Я сделаю это сама. А в следующую секунду Кайла уже сбросила куртку и шагнула к краю лодки. Я ошеломлённо смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова. События разворачивались слишком быстро. — Кайла... Она бросила на меня короткий взгляд через плечо. — Просто оставайся здесь. После чего без малейших колебаний прыгнула в воду. Раздался громкий всплеск. На несколько секунд мне показалось, что сердце вовсе перестало биться. — Что?! Но ваша светлость...! Однако я даже не успела закончить фразу. Кайла уже прыгнула. Раздался громкий всплеск, и её фигура исчезла за бортом прежде, чем я смогла хоть что-нибудь предпринять. — ...Ваша светлость! Я бросилась к краю лодки и судорожно вцепилась в деревянный борт. Теперь на лодке осталась только я одна. И, честно говоря, это было ужасно. С одной стороны в воде тонула Айрин. С другой — за ней прыгнула Кайла. А я не могла помочь ни одной из них. Сердце колотилось так сильно, что казалось, ещё немного — и просто выскочит из груди. — Нет! Ваша светлость, вернитесь! — закричала я. — Вы не можете плавать! Вы же... вы почти ничего не видите! Ответ пришёл мгновенно. И совершенно выбил меня из колеи. — Нет, вижу. Я замерла. — Что?.. На мгновение мне даже показалось, что я ослышалась. Но затем я заметила то, на что раньше просто не обратила внимания. Повязка. Повязки на ее глазах больше не было. Вероятно, когда Кайла прыгнула в воду, она сорвалась с её лица. И сейчас её глаза были открыты. Необычайно яркие золотые глаза смотрели вперёд с такой ясностью и уверенностью, словно никакой слепоты никогда не существовало. Кайла чётко следила за Айрин. — Как... — вырвалось у меня. Голова отказывалась соображать. Слишком много событий происходило одновременно. Кайла видит? Но как?... Тем не менее, я не успела закончить мысль. Потому что в следующую секунду Кайла нырнула. Я видела, как её тело исчезло под водой, как тёмный силуэт растворился в глубине. Секунда. Другая. Третья. Я перестала дышать. «Нет... ничего страшного же не случится?!» Но в тот самый момент, когда я уже была готова окончательно поддаться панике, поверхность озера внезапно взорвалась брызгами. — А-а! Я невольно вскрикнула. Из воды показалась Кайла. На мгновение меня захлестнуло такое облегчение, что едва не подкосились ноги. Она была жива. Жива! Но радость длилась всего секунду. Потому что я увидела Айрин. Кайла крепко прижимала девочку к себе одной рукой, удерживая её голову над водой. Айрин не двигалась. Её глаза были закрыты, руки безвольно свисали вдоль тела, а голова бессильно качалась в такт волнам. У меня похолодело внутри. — Айрин... Я чувствовала, как сердце начинает биться ещё быстрее. Нет-нет-нет. Я не знала, насколько серьёзно она пострадала, и из-за этого мое беспокойство только еще больше усилилось. Тем временем Кайла уверенно плыла к лодке, удерживая девочку. — ...Ваша светлость! Скорее! Кайла ничего не ответила. Она подплыла вплотную к борту лодки и подняла голову. С её мокрых волос непрерывно стекала вода. — Помоги мне. Я тут же опустилась на колени. — Конечно! — Сначала Айрин. Я быстро кивнула. Кайла осторожно подтолкнула девочку вверх. — Возьми её за руки. Я перегнулась через борт так сильно, что сама едва не сорвалась следом. — Айрин... Пальцы дрожали. Но наконец мне удалось схватить её за запястья. Холодные. Слишком холодные. От этого стало ещё страшнее. — Я держу её! — Тогда тяни. Я изо всех сил потянула девочку на себя. Это оказалось гораздо тяжелее, чем я ожидала. Мокрая одежда тянула вниз, руки скользили, а лодка опасно качалась на волнах. — Давай... давай же... Я стиснула зубы. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Наконец тело Айрин перевалилось через борт и тяжело рухнуло на дно лодки. Я тут же опустилась рядом с ней. — Айрин! Ты меня слышишь?! Никакого ответа. Она всё ещё была без сознания. Сердце болезненно сжалось. — Айрин... — Она дышит. Голос Кайлы прозвучал неожиданно спокойно. Я резко подняла голову. — Правда?! — Да. Только после этих слов я заметила слабое движение её груди. Настолько слабое, что в своей панике я его даже не увидела. Из меня будто разом выпустили весь воздух. — Слава богу... Колени едва не подогнулись от облегчения. Тем временем Кайла ухватилась за край лодки. Я поспешно подползла ближе. — Ваша светлость, руку! — Не нужно. Она подтянулась на руках одним уверенным движением. На мгновение её тело зависло над водой, после чего Кайла легко перевалилась через борт и оказалась внутри лодки. Мокрые пряди прилипли к её лицу и шее. С одежды ручьями стекала вода. Но выглядела она удивительно спокойной. Словно только что не ныряла в озеро ради спасения тонущего ребёнка. Я же чувствовала себя так, будто за последние несколько минут постарела лет на десять. — Ваша светлость... Кайла повернула голову в мою сторону. — Что? Я открыла рот. Потом закрыла. А затем просто выдохнула: — Вы только что напугали меня до смерти. На секунду мне показалось, что в её золотых глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку. Но в любом случае... Я поспешно приложила пальцы к шее Айрин, пытаясь нащупать пульс. — Ваша светлость, что с ней? Она же будет в порядке, да?.. Она ведь... — Она в порядке, — устало выдохнула Кайла. — Просто наглоталась воды. — Правда?.. Поначалу мне было сложно поверить в это. Но теперь, когда первая волна паники немного отступила, я проверила ее состояние и убедилась в том, что слова Кайлы были правдой. — Да... Слава богу... Казалось, будто огромный камень свалился с моей души. Я ещё раз внимательно проверила состояние Айрин и окончательно убедилась, что непосредственной опасности нет. Скорее всего, она действительно просто наглоталась воды и потеряла сознание от испуга. Через некоторое время должна была прийти в себя. Тем не менее расслабляться я не собиралась. После такого происшествия её всё равно необходимо будет тщательно осмотреть. На всякий случай. И между тем... - Ваша светлость, что с вами? – я обратила внимание на женщину. - Вам плохо? У вас болит голова? Кайла сидела неподалёку, тяжело опираясь рукой о борт лодки. С её одежды всё ещё стекала вода, а мокрые алые волосы прилипли к щекам и шее. Тем не менее, несмотря на внешнее спокойствие, одной рукой она придерживала висок. На мгновение на лице женщины промелькнула гримаса боли, тем не менее она спокойно ответила: - Нет... все хорошо. На мгновение Кайла замолчала. Её золотые глаза слегка прищурились, словно она пыталась оценить собственное состояние. — Я... Она подняла руку и потерла переносицу. — Пока не уверена. — Что значит «не уверена»?... — Это значит, что всё выглядит немного расплывчатым. — То есть вы всё ещё плохо видите? — Нет. Сейчас я вижу достаточно хорошо. Моё сердце ухнуло вниз. Тем временем Кайла повернула голову в мою сторону. — Эва? — Д-да? Кайла слегка нахмурилась. — Что с тобой? — ...Со мной? — Да. Она продолжала внимательно смотреть в мою сторону. — Ты... выглядишь немного странно. До этого момента, стоило мне только услышать, что к Кайле вернулось зрение, то я, конечно же, не могла оставить всё как есть. Мне непременно нужно было хоть чем-то прикрыть своё лицо! И я была искренне возмущена тем, что в этом дурацком озере не нашлось даже жалких водорослей! Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как набросить волосы на лицо и попытаться спрятаться за этой жалкой завесой. Кайла, однако, была явно озадачена, когда увидела эту картину. Она также невольно вспомнила слова своего друга из недавнего разговора. «Неужели Эван действительно не врал, когда описывал её?» — подумала Кайла. — «Неужели её волосы и правда похожи на швабру?..» Как ни посмотри, сейчас волосы этой женщины находились в полнейшем беспорядке — лица даже не разглядеть. Да, эта причёска... действительно напоминала швабру. А что насчёт остального? Кайла пока не могла разглядеть такие детали, как зеленый цвет кожи — её зрение всё ещё оставалось смутным и расплывчатым. Тем не менее, она всё больше убеждалась: слова Эвана, которые изначально она приняла за возможную шутку, вполне могли оказаться правдой... А вот сама обладательница предполагаемой швабры на голове в этот момент думала совершенно о другом. «Скорее...» Я медленно отвернулась. «Пожалуйста, скорее...» Мой взгляд лихорадочно метался к берегу. «...Я хочу как можно быстрее убраться отсюда!!!» В конце концов, эта лодка теперь превратилась для меня в настоящее подобие ловушки. И сейчас я отчаянно жаждала сбежать из неё — даже если бы для этого пришлось вплавь пересекать озеро собственными силами! ---------- Прощание В конечном счёте обычная прогулка по парку обернулась совсем не так, как планировалось. Из-за того несчастного случая, который произошёл во время катания на лодке, мы были вынуждены прервать прогулку и вернуться домой как можно скорее. Все потому, что после незапланированного купания в озере Айрин могла запросто заболеть — поэтому её нужно было срочно высушить, согреть и переодеть в сухую одежду. К счастью, никаких серьёзных проблем со здоровьем девочки не обнаружилось. Уже во время поездки в экипаже Айрин пришла в себя и чувствовала себя вполне нормально — разве что слегка дрожала и обижалась на собственную неловкость. Но это быстро прошло. Кроме того, все её переживания по поводу недавнего инцидента испарились в одно мгновение, когда она узнала новость о том, что к её старшей сестре вернулось зрение. — Сестра… ты… ты… неужели ты правда меня видишь? — взволнованным, почти дрожащим голосом переспросила Айрин. — Пока ещё смутно, но… да, — Кайла слегка улыбнулась. — Я тебя вижу. Этих нескольких слов оказалось достаточно, чтобы Айрин оказалась на седьмом небе от счастья. Да и что уж говорить — когда мы вернулись в поместье и остальные слуги узнали эту новость, они тоже были искренне рады. Никто не мог понять, как именно это произошло и каким чудом слепая герцогиня вдруг прозрела, но разве это было важно? Главное, что это всё-таки случилось, правда? В коридорах слышались приглушённые голоса, полные надежды и радости. Для всех обитателей этого дома возвращение зрения к Кайле было настоящим чудом. Это была абсолютно радостная новость для всех. Все радовались. Кроме… меня. Нет, конечно, я тоже была невероятно рада, что Кайла вернула себе зрение. Ведь именно ради этого я столько старалась — каждодневные процедуры очищения, бессонные ночи, риск быть разоблачённой… Всё это было не зря. Я помогла ей. Я сделала то, зачем пришла. И всё же… Вместе с ощущением радости я испытала и нечто другое. Щемящую грусть, которая сжала сердце холодными пальцами. Потому что помимо радости за Кайлу, для меня это означало и кое-что ещё. Сразу после возвращения в поместье я заперлась в своей комнате, сославшись на то, что устала после прогулки и хочу отдохнуть. К счастью, этого оправдания оказалось достаточно, чтобы все остальные — в том числе и сама Кайла — не беспокоили меня. Я просидела в своей комнате до самого вечера, и все ради того, чтобы не встречаться с Кайлой. Её зрение ещё не вернулось полностью и оставалось размытым. Только по этой причине моя жалкая маскировка с волосами хоть как-то сработала, и Кайла всё-таки не узнала меня. Но я прекрасно осознавала: её зрение должно было восстановиться уже очень скоро, и тогда никакая маскировка не сможет меня спасти. И поэтому мне нужно было действовать решительно. В конце концов, это был тот самый момент, которого я так долго ждала… и одновременно боялась всем сердцем, когда он действительно настал. После того как я просидела в своей комнате целый день, наружу я вышла только тогда, когда уже совсем стемнело, и в особняке воцарилась тишина. К тому моменту все в поместье уже спали — только я одна тихо кралась по тёмным коридорам, стараясь не издавать ни звука. Шаги казались неестественно громкими в этой мёртвой тишине, хотя я ступала почти на цыпочках. Дойдя до комнаты Айрин, я тихонько приоткрыла дверь и, как и ожидала, увидела девочку, которая уже спала в своей кровати, уютно свернувшись под одеялом. Её дыхание было ровным и спокойным, на лице застыла безмятежная улыбка — казалось, ей снилось что-то очень хорошее. Я подошла к кровати и остановилась, глядя на неё. На сердце стало тепло и немного грустно одновременно. Эта девочка стала для меня кем-то гораздо большим, чем просто младшей сестрой Кайлы. Она стала… почти родной. Я присела на край её кровати, решив немного посидеть рядом, просто чтобы посмотреть на неё, запомнить каждую черточку её лица. Из темноты ко мне бесшумно подошёл кот Лемур. Его золотые глаза сверкали в полумраке как два маленьких фонарика, и он, казалось, чувствовал, что происходит. Зверёк потёрся о мою ногу, тихо замурлыкав — тёплый, живой комочек, который тоже стал для меня частью этого дома. Я протянула руку, чтобы аккуратно пригладить волосы Айрин, поправить съехавшее одеяло. Но в этот момент девочка сонно заворочалась, нахмурилась, а потом медленно открыла глаза. — Тётя Эва… это ты? — пробормотала она сонным, чуть хрипловатым голосом, всё ещё находясь где-то на границе между сном и реальностью. Я слегка вздрогнула, но не убрала руку. Наоборот, продолжила ласково гладить её по голове, стараясь, чтобы мои прикосновения успокаивали. — Да, это я. — Хм… что случилось? Почему ты здесь? — девочка говорила медленно, путая слова, и было понятно, что она ещё не проснулась до конца. — Ничего особенного, — тихо ответила я. — Просто пришла повидать тебя. — Ха… тётя, ты говоришь странные вещи… — Айрин хихикнула, прикрывая глаза. — Мы ведь и так видимся каждый день. — Хм, ну и что? Я всё равно скучаю по тебе каждую секунду, пока не вижу тебя, леди! — Хе-хе… тётя Эва, ты правда забавная, — прошептала девочка, снова проваливаясь в сон. Её дыхание выровнялось, лицо расслабилось, и она снова безмятежно заснула, улыбаясь чему-то своему. Я посидела рядом ещё немного, всматриваясь в её лицо, слушая тихое сопение. Но медлить было нельзя. Я тихо поднялась, в последний раз взглянула на Айрин, на Лемура, который всё ещё сидел у кровати и внимательно смотрел на меня своими золотыми глазами, словно прощаясь. Вздохнула и прикрыла за собой дверь. После этого выпрямилась, сделала глубокий вдох и бесшумно направилась в комнату Кайлы. По сравнению с прошлым, теперь, когда состояние Кайлы значительно улучшилось, возле её комнаты больше не дежурил почти круглосуточно бдительный страж Геральд. В противном случае, если бы он всё ещё стоял на посту, мне вряд ли удалось бы осуществить задуманное. Но сейчас удача была на моей стороне. Мне удалось беспрепятственно войти в комнату Кайлы. Когда я переступила порог и увидела её — также спящую, — мои глаза предательски защипало, и я едва сдержала подступившие слёзы. В конце концов, я была искренне растрогана. Полгода, прожитые в этом доме… полгода рядом с Кайлой. Я видела её не только на страницах книги, не только в своих мечтах, а в реальной жизни. Я узнала её с разных сторон, и моя любовь к ней ничуть не уменьшилась. Нет, она стала даже больше! Сильнее. Глубже. Настоящее. И поэтому я больше всего на свете надеялась, что у моей любимицы впереди будет долгая и счастливая жизнь. Даже если в этой жизни не будет места для меня. Я подошла к кровати и остановилась, глядя на её лицо — умиротворённое, расслабленное, без привычной складки между бровями. Во сне Кайла казалась почти беззащитной. Мое сердце сжалось от нежности и боли одновременно. Я едва сдержала эмоции, но всё же собралась с духом и осторожно коснулась кончиками пальцев её лба. Это была последняя процедура очищения. Золотистый тёплый свет вырвался из моих пальцев, мягко проникая в тело Кайлы, растекаясь по нему. Процедура длилась несколько минут — но для меня они пролетели как одно мгновение и одновременно растянулись в вечность. Когда всё закончилось, я осторожно убрала руку и едва слышно выдохнула, боясь потревожить её сон. Ах… какой же тяжёлый момент! Будь моя воля, я бы задержалась здесь ещё хотя бы ненадолго. Посидела бы рядом, подышала с ней одним воздухом, запомнила тепло Кайлы, которое сейчас казалось таким близким и таким недосягаемым одновременно. Но я не могла. Кайла обладала удивительной реакцией, отточенной годами жизни на грани, — даже во сне она могла проснуться в любой момент от малейшего шороха. И тогда все мои планы оказались бы разрушены. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как уйти. Как можно скорее. Пока хватило сил. — Кайла… сокровище моё… будь счастлива, — прошептала я одними губами, не решаясь произнести это вслух. Эти слова растворились в тишине комнаты, не долетев до её ушей. Но для меня они были клятвой. Обещанием, которое я дала себе в тот самый день, когда переступила порог этого дома. Я бросила последний взгляд на Кайлу — на её алые волосы, рассыпавшиеся по подушке, на спокойное лицо, на которое наконец-то вернулись краски жизни — и усилием воли заставила себя развернуться и сделать шаг. Я вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь, и зажмурившись на секунду, чтобы прогнать предательскую влагу с ресниц. Мои вещи были собраны заранее — небольшой узел с самым необходимым, который я приготовила ещё днём, когда заперлась в своей комнате под видом усталости. В нём не было ничего лишнего. Только смена одежды и немного денег. Я взяла узел, ещё раз окинула взглядом знакомый коридор, который за полгода стал почти родным, и бесшумно направилась к выходу. И тем же вечером — холодным, осенним, пропитанным запахом увядающих листьев и горьковатой свежестью приближающейся зимы — я покинула поместье Регвурд. ----------