Королева индустрии развлечений — всё ещё я! Ban Li Zi Джин Ми когда-то гремела на всю индустрию развлечений. Сногсшибательная внешность, отточенные навыки пения, танца и игры — она легко шагала по дороге славы и денег, сгребая награду за наградой. А окончательно вознесло её на вершину то, что на пике карьеры агент нашёл артистку дома мёртвой — и обстоятельства той смерти остались крайне туманными. Очнувшись, Джин Ми поняла: прошло двадцать лет. Теперь она — айдол без вокальных данных, без танцевальной подготовки, без актёрского дара, зато с солидным капиталом, вложенным в её дебют. Джин Ми: …Ха, забавно. А забавнее всего, что инвестором оказался её собственный муж, с которым она тайно расписалась. И этот самый муж сейчас торчит в больнице, глядя на неё, только что пытавшуюся наложить на себя руки из-за какого-то коллеги-знаменитости. Джин Ми: «…» Вся история одной строкой: ты потерял всё — попробуй ещё раз. Идея: не сдаваться никогда. *История о реванше, тёплая. *Героиню убили в прошлой жизни. *Муж (он же главный герой) — супруг героини из будущего, любовь после свадьбы. *Когда Джин Ми умерла, мужу было всего 8 лет — как они связаны, объяснят по ходу сюжета. *1 на 1, хэппи-энд. 79 глав. ==================== Том 1 Глава 1 Резкий запах дезинфицирующего средства коснулся кончика её носа. В голове ощущалась тупая боль, ресницы Джин Ми* дважды дернулись, и она неохотно открыла глаза. *п.п. Джин – означает золото или металл, Ми – быть очарованным или быть потерянным. Сочетание этих иероглифов онлайн переводчик упорно переводит как Золотой веер, а иногда как фанат золота 😊 Белый свет над её головой немного ослеплял. Когда её зрение прояснилось, она увидела висящий рядом с ней пакет для капельницы. Она вспомнила, что прежде, чем она потеряла сознание, к ней в дом ворвался странный мужчина... Так это больница? Она спасена? — Проснулась? В комнате раздался глубокий магнетический мужской голос. Джин Ми слегка повернула голову и увидела молодого мужчину. Она считала, что видела бесчисленное количество красивых мужчин. Но этот мужчина был настолько красив, что у людей при виде него загораются глаза. Его красота была остра как клинок и агрессивна как аура, которую он излучал. На первый взгляд, с этим очень сложно справиться. Джин Ми немного подумала своим не очень светлым умом и поняла, что не узнала этого красивого парня: — Кто ты? Бесстрастные глаза мужчины слегка изменились, но он ничего не сказал. Он просто нажал кнопку вызова. Вскоре врачи и медсестры ворвались в просторную VIP-палату. Осмотрев Джин Ми, ведущий врач наконец вздохнул с облегчением: — — — Господин Се, с госпожой Мэн всё в порядке, но лучше остаться здесь ещё на несколько дней под наблюдением. Тонкие брови Джин Ми слегка нахмурились, и она посмотрела на врача, который говорил раннее. Она растерянно произнесла: — Кто такая госпожа Мэн? Се Чи, который всё время молчал, наконец сказал: — Кажется, что-то не так с её мозгом. Доктор: «…» Госпожа Мэн была госпитализирована из-за передозировки наркотиков. Их работа по спасению заключалась в основном в том, чтобы провести ей промывание желудка. Это не должно... повлиять на её мозг, верно? — Может быть, госпожа Мэн только что проснулась и всё ещё немного дезориентирована. — Я думаю, это вы не проснулись, — Джин Ми пыталась встать с кровати, но её руки и ноги были слабыми. — Вы выбрали не того пациента? Я Джин Ми, а не госпожа Мэн. …… Палата погрузилась в жуткую тишину, а Се Чи посмотрел на неё неясными глазами. Спустя долгое время врач наконец твердо сказал: — Вы имеете в виду знаменитую актрису, ушедшую из жизни двадцать лет назад? Теперь Джин Ми замолчала в недоумении. Спустя, казалось, целую вечность Джин Ми твердо сказала: — Доктор, почему бы вам сначала не проверить себя? Я не тороплюсь. Доктор: «…» Теперь он поверил тому, что сказал господин Се. Похоже, что-то не так с мозгом госпожи Мэн. — Мы немедленно организуем комплексное обследование госпожи Мэн, — доктор немедленно приказал людям организовать обследование, но Джин Ми уже увидела своё лицо на экране ЖК-телевизора напротив. Это лицо было молодым и красивым, чем-то похожим на её, но оно было не её. Джин Ми застыла на кровати, чувствуя холод в сердце. Только сейчас она поняла, что многие вещи в этой комнате выглядели иначе, чем в её время. — ...Какой сейчас год? — она прижала к себе одеяло, её лицо стало ещё бледнее, чем когда она впервые проснулась. Доктор назвал год. Ни больше, ни меньше, ровно двадцать лет спустя. Джин Ми сильнее сжала руки и даже покрылась слоем холодного пота. Должно быть, она всё ещё спит. Подумав об этом, она снова легла, накрылась одеялом, закрыла глаза и выглядела умиротворенной. Доктор: «…» Обследование, срочно! После серии обследований Джин Ми наконец полностью проснулась. Здесь всё было знакомо и в то же время незнакомо. Было очевидно, что за последние двадцать лет технологии шагнули далеко вперед. ...Смотрите, она даже смогла смириться с тем, что это произошло двадцать лет спустя! После того как её вернули обратно в палату, Джин Ми продолжила мирно сидеть на краю кровати, как если бы она была каким-то выдающимся монахом. Доктор объяснил Се Чи ситуацию Джин Ми в коридоре. За исключением того, что она всё ещё была немного слаба, все её результат были нормальными, особенно её мозг, где не было обнаружено никаких повреждений. Се Чи посмотрел на отчет обследования в своей руке, слегка кивнул, повернулся и открыл дверь палаты. Джин Ми посмотрела на Се Чи, идущего к ней большими шагами, и нерешительно спросила его: — Как у меня дела? Се Чи просто передал ей отчет обследования. Пока Джин Ми читала отчет, Се Чи некоторое время смотрел на неё и сказал: — Хотя я не знаю, что ты задумала, я советую тебе сохранять спокойствие. Джин Ми нахмурилась. Она до сих пор не знала, кто такой господин Се. Она посмотрела на Се Чи и собиралась что-то сказать, когда Се Чи передал ей ещё один документ: — Подпиши это. Джин Ми была ошеломлена: — Что это? — Соглашение о разводе, — бесстрастно ответил Се Чи. Джин Ми: «…» Она изо всех сил пыталась переварить эти слова и заставила себя улыбнуться: — Так ты мой муж? Се Чи вручил ей «Соглашение о разводе» и ручку, игнорируя её вопрос: — Каждый из нас получил то, что хотел вначале. Я сдержал своё обещание и помог тебе дебютировать. Теперь ты притворяешься, что у тебя амнезия. В чем смысл? «…» В его словах содержалось слишком много информации. Джин Ми почувствовала, что ей не следовало просыпаться сегодня. Увидев, что она сидит неподвижно, Се Чи слегка усмехнулся: — Я не очень-то нравлюсь госпоже Мэн, не так ли? Джин Ми: «...» Её разум уже гудел, будучи настолько взбудораженной Се Чи, что она сразу взяла соглашение, перевернула последнюю страницу и плавно подписала свое имя: — Возьми это. Се Чи взял соглашение, слегка опустил глаза, а затем нахмурился: — Что ты написала? Джин Ми взглянула на имя, которым она подписалась, и нетерпеливо нахмурилась: — Что за проблема с моим именем? — Ха, — Се Чи закрыл соглашение и сердито рассмеялся: — Ты пытаешься обмануть меня, верно, Мэн Цань Жань? Он особо подчеркнул произношением «Мэн Цань Жань». Джин Ми: «...» Ой, я забыла, что теперь меня зовут Мэн Цань Жань. Глядя на подпись «Джин Ми» на соглашении, Джин Ми снова улыбнулась Се Чи: — Я случайно подписала не правильное имя. Как насчет того, чтобы распечатать ещё одну копию, и я подпишу его ещё раз? Се Чи некоторое время смотрел на неё, затем развернулся и ушел с соглашением в руках. После ухода он не появлялся снова три дня. Джин Ми жила в больнице, и медицинский персонал хорошо о ней заботился. За последние три дня она постепенно смирилась с тем, что совершила путешествие на двадцать лет вперед, и начала безумно впитывать знания этой эпохи. Первое чему она научилась — это пользоваться смартфоном. :) Имея мобильный телефон, ей не терпелось ввести свое имя в поле веб-поиска. Джин Ми была очень популярной актрисой двадцать лет назад. Внезапная смерть оставила неизгладимый след в её короткой жизни. Согласно её профилю, менеджер нашел её мертвой дома. Причиной смерти стала передозировка наркотиков. После того как Джин Ми прочитала эту строку, она выбросила свой телефон. Несмотря на то, что она была мертва, эти люди всё равно обвиняли её в употреблении наркотиков! Казалось, что странный мужчина, ворвавшийся в тот день в её дом, был либо несчастным случаем, либо пришел за ней намеренно. Но Джин Ми не могла понять, когда она обидела такого человека и так сильно, что он захотел её убить. Она преуспела в индустрии развлечений, и, хотя многие ей завидовали, но не до такой же степени, чтобы желать её смерти! Спустя некоторое время она успокоилась, затем взяла в руки мобильный телефон и продолжила исследовать своё прошлое. Поскольку она была популярной звездой, её смерть, естественно, привлекла большое внимание общества. Некоторые пользователи сети даже сейчас обсуждали правду о её смерти. «Признаков повреждения дверей и окон нет», «Ничего в доме не пропало», «Возможность взлома и ограбления исключена», «В доме обнаружены различные наркотики и шприцы». Это всё результаты полицейского расследования на тот момент. Различные признаки указывали на то, что именно Джин Ми принимала дома наркотики и случайно умерла. Конечно, в этом деле также есть сомнения. Полиция всегда с подозрением относилась к тому, злоупотребляла ли Джин Ми наркотиками, а окружающие её люди придерживались разных мнений. Однако, поскольку новых доказательств не появилось, дело было окончательно закрыто таким образом. Джин Ми прочитав это чуть снова не выбросила телефон. Кто-то из её окружения действительно сказал, что она принимает наркотики? Где они это увидели? Это правда, что не всем вокруг она нравилась, и вполне возможно, что некоторые люди воспользовались этой возможностью, чтобы добавить ещё больше оскорблений. Но лучше не дайте ей узнать кто это. Кажется, Небеса позволили ей появится спустя двадцать лет только для того, чтобы она смогла отомстить за эту несправедливость! Переведя дух, Джин Ми ввела в поле поиска другое имя — Мэн Цань Жань. Не узнаешь, пока не посмотришь. С первого взгляда она была шокирована. Жизнь этой Мэн Цань Жань также была захватывающей. :) Медсестра ранее рассказала ей, что её госпитализировали из-за передозировки наркотиков, но не сказала, почему. Оказалось, что она покончила жизнь самоубийством из-за мужчины-знаменитости!!! Агентство опровергло этот слух, как только новость появилась, и даже использовало её аккаунт в Weibo, чтобы разместить несколько стоковых фотографий, чтобы обелить ситуацию. Но поскольку сейчас она находилась в больнице, оказалось, что это вовсе не слух. Мужчину-знаменитость, который заставил её пойти на такие радикальные меры, звали Шэнь Шэн Син. Он был популярным мужским кумиром, который когда-то работал одним из учителей танцев на шоу талантов, в котором участвовала Мэн Цань Жань. В то время Мэн Цань Жань не скрывала своей любви к нему. Она преднамеренно устраивала физические контакты и оставила много пикантных видеороликов. После своего дебюта она смело заявила о своей любовь к нему, получив не только отказ, но и вызвав этим оскорбления со стороны всего Интернета. В конце концов она прибегла к попытке самоубийства. Джин Ми заблокировала свой телефон, легла на кровать и закрыла глаза. Она хотела покинуть эту планету. — Госпожа Мэн, кто-то вас ищет, — медсестра дважды осторожно постучала в дверь и посмотрела на человека, лежащего как труп, на кровати. Из-за особого статуса Мэн Цань Жань врач не разрешал посещения обычным людям. Но человек, который пришел сегодня... это был не обычный человек. Джин Ми села на кровати, услышав слова медсестры. Она пролежала в больнице три дня, и никто не приходил к ней, кроме Се Чи в тот день, когда она проснулась. Она получила много сообщений от родственников и друзей на свой мобильный телефон, и всем она говорила, что это слухи. Неожиданно кто-то пришел сегодня в больницу навестить её? — Кто это? — спросила она с любопытством. Медсестра поколебалась и сказала: — Это господин Шэнь. — Господин Шэнь? — прежде чем Джин Ми успела отреагировать, снаружи вошел молодой человек. Джин Ми нашла его несколько знакомым, и поразмыслив мгновение, внезапно просветлела: «Шэнь Шэн Син???» Разве это не тот самый Шэнь Шэн Син, который заставил Мэн Цань Жань умереть за свою любовь? Выражение лица Шэнь Шэн Сина было явно плохим, и он посмотрел на неё с отвращением: — Мэн Цань Жань, ты разве не планировала покончить жизнь самоубийством? Почему ты ещё не умерла? Пока он говорил, презрение в его глазах стало ещё сильнее: — Весело ли играть в это шоу? Джин Ми прищурилась. Что за шоу она играла? Она действительно прошла промывание желудка и различные обследования и пробыла в больнице три дня! И он заговорил о её смерти, как только пришел... Мне жаль, но я не хочу сейчас слышать такие разговоры! Она не Мэн Цань Жань, ей не нравится Шэнь Шэн Син, и она не собирается терпеть эти жалобы. Глядя на разгневанного мужчину перед ней, Джин Ми ухмыльнулась ему: — У вашей тёти долгая жизнь. Вы превратитесь в пепел, а я всё ещё буду прыгать вокруг*. *П.п. Ваша тётя – это она так себя назвала. Такой саркастичный способ сказать, что она выше него и явно ещё переживет его. 😊 ---------- Том 1 Глава 2 Мэн Цань Жань всегда была скромной собакой-подлизой перед Шэнь Шэн Сином. Разве она когда-нибудь разговорила с ним так? После того как Шэнь Шэн Син на мгновение был ошеломлен, он быстро пришел в себя: — О, теперь усердно играешь*? У тебя много трюков, я действительно тебе так нравлюсь? *п.п. Здесь имеется ввиду стратегия «захватить, отпустив», в которой кто-то делает вид, что ослабляет контроль, чтобы застать другого врасплох и в конечном итоге доминировать. Чэнь Цзюэ, услышавший это в коридоре, нахмурил брови. Он и Се Чи пришли, когда вошел Шэнь Шэн Син, специально показав медсестре, чтобы она их не беспокоила. Атмосфера в коридоре была напряженной. Чэнь Цзюэ посмотрел на бесстрастного Се Чи рядом с ним, и его сердце застряло в горле. Всё кончено, всё кончено. Хотя Мэн Цань Жань и наш директор — всего лишь пара только на бумаге, эта зеленая шляпа прочно сидит на голове нашего генерального директора. Кто бы мог подумать, что возвращение Мэн Цань Жань из больницы приведет к такой драме! Чэнь Цзюэ очень не любил Мэн Цань Жань. С тех пор как она вошла в индустрию развлечений, она бесчисленное количество раз вела себя как монстр. На этот раз она пыталась покончить жизнь самоубийством из-за дикаря. Кто сможет это вынести! Не говоря уже о Се Чи, Чэнь Цзюэ очень хорошо знал его характер и навыки. К счастью, это больница. Если их директор действительно решит принять меры, врачам будет очень удобно спасать пострадавших. :) Находившаяся в палате Джин Ми была очень удивлена уверенностью Шэнь Шэн Сина. Этот человек действительно интересный. Вы в восторге от него, но он говорит, что вы его преследуете. Говорите ему холодные слова, а он говорит, что вы стараетесь добиться успеха. Короче говоря, он остается непобедимым несмотря ни на что: — Вы довольно юмористичны. Жаль, но каких только красавцев не видела ваша тётя? Вашей красоты недостаточно, чтобы привлечь моё внимание. — Ты! — Шэнь Шэн Син уставился на неё, как будто хотел съесть её заживо. — Играть в игры не интересно. Думаешь, ты меня заинтересуешь? Предупреждаю тебя в последний раз, не беспокой меня больше! Несмотря на раздражительность, на лице Джин Ми появилась элегантная и вежливая улыбка: — Не волнуйтесь, господин Шэнь, раньше у меня были проблемы с мозгом. Однако доктор два дня назад осмотрел меня и сказал, что у меня с мозгом теперь всё в порядке. Если бы вы сегодня не примчались, я бы уже забыла, что вы вообще существуете. Чэнь Цзюэ был ошеломлен. Почему Мэн Цань Жань внезапно переобулась*?! *П.п. Изменила своё мнение радикально. Разве ей раньше не нравился Шэнь Шэн Син до такой степени, что она не могла терпеть, когда кто-то говорил в её присутствии что-то плохое о Шэнь Шэн Сине? Почему сегодня она говорит перед ним чепуху? Думая об этом, он взглянул на Се Чи, стоявшего рядом с ним. Он по-прежнему был бесстрастным, и не было видно никакой реакции. Шэнь Шэн Син пришел сегодня, чтобы предупредить Мэн Цань Жань. Неожиданно Мэн Цань Жань очень разозлила его. Он сердито сказал: — Если бы не поддержка семьи Мэн, ты думаешь, я бы пришел к тебе? Лучше сдержи своё слово и больше не приходи ко мне в слезах! Сказав эти резкие слова, Шэнь Шэн Син надел маску и шляпу и, не оглядываясь, вышел из палаты. Увидев в коридоре Се Чи и Чэнь Цзюэ, он на мгновение остолбенел и подсознательно опустил поля шляпы, как будто боялся, что его узнают. Он шел очень быстро, а Се Чи не обратил на него внимания и повел Чэнь Цзюэ прямо в палату. Джин Ми устраивалась поудобнее на кровати, когда увидела входящего Се Чи. Она посмотрела на него и спросила: — Почему ты здесь? Се Чи не ответил, но Чэнь Цзюэ позади него объяснил: — Госпожа Мэн, мы здесь, чтобы забрать вас из больницы. Джин Ми посмотрела на него. Этот мужчина был высоким, одетым в тот же костюм и кожаные туфли, что и Се Чи. Он был похож на помощника Се Чи: — Кто ты? — Я Чэнь Цзюэ, специальный помощник господина Се, — Чэнь Цзюэ потерял дар речи. Он слышал, как директор упомянул, что Мэн Цань Жань притворялась, что у неё амнезия, но он не ожидал, что она будет так дотошна. Се Чи, находившийся сбоку, засмеялся и посмотрел на Джин Ми на кровати: — Ты забыла всех остальных, но помнишь Шэнь Шэн Сина. Джин Ми: «...» Дело не в том, что она его помнит, а в том, что она научилась серфингу в сети 5G. Она и Се Чи ничего не сказали, но Чэнь Цзюэ испугался. Он быстро сменил тему: — Госпожа Мэн, процедура выписки завершена. Пожалуйста, соберитесь, чтобы мы могли отвезти вас домой. Эти слова удивили Джин Ми. Она посмотрела на Се Чи перед собой, как будто не веря этому: — Мы живем вместе? Се Чи спокойно посмотрел на неё. Выйдя из больницы в тот день, он изначально хотел разорвать «Соглашение о разводе», но, прежде чем сделать это, он заметил слова «Джин Ми» на странице с подписью. Он какое-то время смотрел на эти два слова и вдруг кое-что понял. Вернувшись домой, он достал плакат из сейфа. Это был плакат с автографом Джин Ми. На плакате она была в золотом платье, с изящной фигурой и потрясающей красотой. Плакат был хорошо защищен и не пострадал даже спустя двадцать лет. Се Чи сложил две подписи вместе, а затем его взгляд становился всё холоднее и холоднее. Эти две подписи были абсолютно идентичны. Желание так точно имитировать подпись Джин Ми не могло возникнуть в одночасье. Он хотел увидеть, что Мэн Цань Жань так долго планировала. — В конце концов, мы муж и жена, хоть и номинально, — ответил Се Чи без каких-либо эмоций. Джин Ми не знала, что в его голове уже было разыграно пятьсот серий интригующей драмы, и она просто быстро обдумывала свою дальнейшую жизнь. То, что она стала Мэн Цань Жань факт. Хотя она не знала, куда делось сознание Мэн Цань Жань, ей нужно прожить жизнь Мэн Цань Жань хорошо, чтобы раскрыть правду двадцатилетней давности. Поскольку Мэн Цань Жань раньше жила с Се Чи, она решила пока сохранить статус-кво, чтобы избежать дальнейших осложнений. Больше она ничего не сказала, собрала свои вещи и покинула больницу вместе с Се Чи. Джин Ми родом из города А, но за последние двадцать лет город А претерпел почти потрясающие изменения. Она посмотрела на пейзаж за окном машины, который был для неё совершенно новым. Се Чи увидел её взгляд и мысленно усмехнулся. Помимо всего прочего, актерские способности Мэн Цань Жань улучшились, и те, кто критиковал её в интернете, действительно несправедливы к ней. Наконец машина въехала в район вилл высшего уровня, где Мэн Цань Жань и Се Чи жили с момента свадьбы. Хотя они жили вместе, они никогда не приходили и не уходили одновременно. Они даже не спали в одной комнате по ночам. Их отношения были хуже, чем у соседей по комнате в колледже. — Ты ещё помнишь, в какой комнате живешь? — небрежно спросил Се Чи. Джин Ми открыла рот, но прежде, чем она успела заговорить, Се Чи снова сказал: — Неважно, если ты не помнишь. Я попрошу тётю Чжу отвести тебя наверх. Джин Ми улыбнулась: — Спасибо. — Пожалуйста. Как только Се Чи закончил говорить, раздался восторженный собачий лай. Джин Ми услышала звук и увидела счастливо бегущего белоснежного пса породы самоед. — Гав-гав! Собака увидела Се Чи и с энтузиазмом прыгнула на него. Се Чи умело поддразнил его, и несколько белых волос быстро прилипли к дорогому костюму. Се Чи уже был буддистом в отношении приклеивания собачьей шерсти, поэтому не обратил внимания на свой костюм. Джин Ми сбоку была очень удивлена. Се Чи вообще не был похож на человека, умеющего воспитывать собаку. Когда собака потерла шерсть о его костюм, она очень забеспокоилась за собаку. Извините, у неё действительно были некоторые стереотипы о Се Чи. — Это твоя собака? — Джин Ми не могла не спросить. Человек, у которого всегда холодное лицо, на самом деле вырастил улыбающегося ангела??? То, чего вам не хватает, это то, что вам нужно восполнить, верно? Се Чи просто подумал, что она снова притворяется. Он погладил собаку и небрежно сказал: — Да. Услышав голос Джин Ми, самоед взглянул на неё с любопытством и настороженностью. Джин Ми почувствовала небольшой зуд, когда увидела это. Она улыбнулась и протянула руку, желая прикоснуться к нему: — Песик, песик ~. Увидев это, тётя Чжу, стоявшая сбоку, сильно встревожилась и быстро остановила её: — Госпожа, будьте осторожны, не пострадайте снова от Кокоса*. *П.п. На самом деле пса зовут Е Го, что так же переводится как кокос. Мне показалось имя в виде Кокоса милее и более привычное, чем Е Го. Тётя Чжу очень любила Кокоса. Поскольку Се Чи не часто бывал дома, о Кокосе обычно заботились она и экономка. Но в конце концов, Кокос — всего лишь собака. После того как он в прошлый раз случайно поцарапал госпожу, она потребовала, чтобы собаку отослали. Если бы не хозяин, поддерживающий Кокоса, кто знает, куда бы отправили пса. Тётя Чжу беспокоилась, что, если госпожа снова пострадает из-за Кокоса, она тайно отошлет пса за спиной мужа. Джин Ми была ошеломлена вмешательством тёти Чжу, словно не понимая: — Разве самоеды не очень послушная порода собак? Я только что видела, как он играл с Се Чи, и выглядел очень ласковым. Се Чи коснулся собачьей головы Кокоса и громко рассмеялся: — Тогда ты должна спросить себя об этом. Я впервые вижу, чтобы Кокос был настолько жестоким по отношению к кому-то. Джин Ми: «...» Как смешно. Очевидно, у неё телосложение, которое очень нравится мелким животным! — Песик, иди сюда, — Джин Ми настойчиво протянула руку самоеду, не желая сдаваться. Она отказывалась верить, что не сможет победить эту большую белую собаку! Оба уха Кокоса пошевелились, и он дважды фыркнул в сторону Джин Ми. Джин Ми посмотрела на него с улыбкой и настойчиво протянула руку. Наконец пёс шагнул в её сторону белоснежной лапой. Джин Ми терпеливо ждала, пока это произойдёт. Се Чи не пытался остановить это. Только тётя Чжу волновалась. Подойдя к Джин Ми, самоед остановился. Джин Ми осторожно дотронулась до его головы. Видя, что он не особо сопротивляется, она смело начала чесать ему подбородок. Хотя её движения были не такими искусными, как у Се Чи, самоед, очевидно, начал ослаблять свою бдительность по отношению к ней и даже с некоторым удовольствием махнул хвостом. Тётя Чжу посмотрела на эту сцену с недоверием. Госпожа и Кокос раньше явно испытывали отвращение друг к другу, полностью игнорируя друг на друга. Почему они сегодня такие ласковые? Глаза Се Чи тоже потемнели. Подпись Джин Ми ещё можно было подделать, но как ей удалось заставить Кокоса внезапно приблизиться к ней? Хотя предыдущая Мэн Цань Жань любила быть демоном, её было так же легко понять, как чистый лист бумаги. Но нынешняя Мэн Цань Жань немного сбивала его с толку. — Тётя Чжу, пожалуйста, сначала отведите её в комнату, — Се Чи позвал Кокоса обратно к себе и сказал тёте Чжу: — Она сейчас плохо соображает и не может вспомнить многие вещи. Джин Ми: «...» Хе-хе. Тётя Чжу не сказала ничего лишнего. Она просто уважительно ответила и повела Джин Ми наверх. На этой вилле много комнат, но есть только две главные спальни: одну занимает Се Чи, а другую — Джин Ми. Вернувшись в комнату, Джин Ми захотела принять ванну и переодеться. Как только она включила горячую воду, у неё зазвонил телефон. Она взяла телефон, и на экране отобразилось имя звонившего: «Сестра Дон Ни». Джин Ми немного подумала и вспомнила, что этот человек, похоже, был менеджером Мэн Цань Жань, которая отправила ей сообщение, когда она была в больнице. — Сестра Дон Ни? Она взяла трубку, и вскоре на другом конце провода послышался голос молодой женщины: — Я слышала, что тебя выписали из больницы. Ты сможешь прийти на завтрашнее мероприятие? В сети до сих пор есть люди, которые говорят, что ты действительно пыталась покончить жизнь самоубийством. Если ты не придешь завтра, они обязательно поднимут шум. Репутация Мэн Цань Жань уже была плохой. Если слухи о самоубийстве подтвердятся, она может просто собрать вещи и уйти из индустрии. Джин Ми на мгновение задумалась и ответила ей: — Хорошо, какое мероприятие завтра? Сестра Дон Ни помолчала какое-то время, а затем сказала: — Я говорила ранее, что выступление, спонсируемое брендом, направлено на продвижение новой песни. Ты забыла об этом, пока была в больнице? — Ну, ха-ха, доктор сказал, что мой мозг на какое-то время был лишен кислорода, и я действительно не могу вспомнить некоторые вещи. — … Сестра Дон Ни надолго замолчала. — Ты ещё помнишь тексты песен и танцевальные движения? — задав этот вопрос, она не стала ждать ответа Джин Ми и сказала: — Забудь об этом, у тебя всё равно не так много строк, а танец такой же, как обычно. Просто танцуй небрежно. Брови Джин Ми двинулись, обычный? Джин Ми либо не выходит на сцену, либо она ослепляет. ---------- Том 1 Глава 3 Когда Джин Ми училась в начальной школе, её заметил учитель сборной по гимнастике и спросил не хочет ли она заниматься гимнастикой. В то время Джин Ми была слишком молода и не знала нравится ей это или нет. Но учитель выбрал её из группы одноклассников и похвалил за красивую внешность и гибкость, поэтому она сразу сказала, что ей это нравится. Позже съемочной группе понадобилась молодая актриса, умеющая заниматься гимнастикой. Поэтому они пришли в сборную по гимнастике, чтобы выбрать кого-нибудь, и влюбились в неё с первого взгляда. Этот сериал «Девушка-гимнастка» впоследствии стал нарицательным. Она сыграла героиню в детстве, а также привлекла большое внимание своей прекрасной внешностью и актерскими способностями. В то время к Джин Ми приходило много людей, предлагая сниматься в кино или в рекламе в качестве модели. Родители Джин Ми боялись, что это повлияет на её учебу, поэтому отвергли все предложения. Позже эти люди приходили в сборную по гимнастике, чтобы заблокировать людей, не только беспокоя болельщиков, но и влияя на тренировки сборной по гимнастике. Джин Ми наконец ушла из сборной по гимнастике и вернулась в школу, чтобы сосредоточиться на учебе. У неё всегда были очень хорошие оценки, и она могла бы поступить в хороший университет, но среди всех специальностей она выбрала актерское мастерство в Киноакадемии. Семнадцатилетняя Джин Ми уже знала, что ей нравится, а что не нравится. Она хотела играть, она хотела стоять на самой высокой сцене мира. На этот раз её родители не возражали. Они настаивали на том, чтобы Джин Ми продолжила учебу, но дали ей право выбора специальности. Джин Ми поступила на актерский факультет, заняв первое место по результатам экзаменов. Её учителя возлагали на неё большие надежды. Во время учебы она начала сниматься в кино по рекомендации своего учителя и официально вошла в индустрию развлечений. Первый фильм, в котором она приняла участие принес ей награду за лучшую женскую роль второго плана. На актерском пути у неё всё шло очень гладко. Однако в то время она сосредоточилась на разностороннем развитии, поэтому её агентство начало писать для неё песни и продюсировать пластинки. Она родилась с красивым голосом и благодаря знаниям, полученным в гимнастике, быстро научилась танцевать и могла освоить различные музыкальные стили. Когда был выпущен её первый альбом, он совершил чудо продаж. Билеты на её концерт было трудно достать, и их продавали спекулянты по заоблачным ценам. Она всегда была самой ослепительной звездой. Что ей сказали сейчас? «У тебя всё равно не так много строк» и «Ты можешь просто танцевать небрежно»? Шутите. Неудивительно, что у Ван Дон Ни низкие требования к Мэн Цань Жань. Когда та участвовала в шоу талантов, её пение и танцы были не такими хорошими, как у других участниц. В конце концов, ей удалось дебютировать, потому что за ней стоял некий капитал, поддерживающий её. Ван Дон Ни не знала кто это, но предположила, что это семья Мэн. Семья Мэн — это уважаемая и богатая семья в городе А. В наши дни для капиталистов не ново восхвалять своих уродливых сыновей и дочерей, не говоря уже о том, что Мэн Цань Жань вовсе не уродлива. Ван Дон Ни подписала с ней контракт, потому что у неё был капитал за спиной. Рассчитывая, что у Мэн Цанжань явно не будет недостатка в ресурсах. Может быть, она прославится благодаря сильному продвижению? Но после того, как Мэн Цань Жань дебютировала в группе, этот загадочный капитал внезапно исчез. О Мэн Цань Жань больше никто не заботился и Ван Дон Ни была сбита с толку. Джин Ми не знала, что за этим стоит. Принимая ванну, она включила запись с новой песней Мэн Цань Жань. Это танцевальная электронная песня, сочетающая в себе элементы панка и поп-музыки. Сама Джин Ми также исполняла песни подобного стиля, так что это было не сложно, не говоря уже о том, что в текстах Мэн Цанжань действительно всего несколько строк. Джин Ми не ожидала, что в женских группах сейчас так много людей. Каждому из группы доставался текст, состоящий всего из двух или трех строк. В хореографии не было каких-либо сложных движений, но было бесчисленное количество изменений в построении, и большую часть времени Мэн Цань Жань находилась в угловой позиции. Вероятно, потому что зрители не могли её видеть, Мэн Цань Жань действительно танцевала очень небрежно. На видео было много сообщений в которых её ругали. П.п. Видно это была запись выступления, где сообщения идут в виде заграждения, т.е. поверх самого видео. Такой вариант прямой трансляции с заграждением будет и дальше. ...У неё действительно нет ни одного поклонника, верно? :) Джин Ми вздохнула и заблокировала телефон. Подождите, завтра она выйдет на сцену и напугает всех до смерти. Днем Се Чи снова пошел в компанию и вернулся после ужина. Кокоса, который обычно приветствовал его виляющим хвостом, нигде не было видно. Он оглядел огромную гостиную и спросил тётю Чжу, стоявшую рядом с ним: — Где Кокос? Тётя Чжу ответила: — Он смотрит как ваша жена занимается танцами в тренажерном зале. Рука Се Чи, державшая галстук, замерла, и он удивился: — Кокос и Мэн Цань Жань вместе? Мэн Цань Жань занимается танцами? Он не мог сказать, какая из двух вещей была более странной. После полудня крещения тётя Чжу теперь была очень спокойна: — Да, после того как ваша жена вздремнула, она пошла в тренажерный зал, чтобы попрактиковаться в танцах. Кокос всё время был с ней. «...» Се Чи больше ничего не сказал. Он небрежно поправил рукава и пошел в сторону тренажерного зала. В тренажерном зале было большое зеркало и свободное пространство, которое очень подходило для занятий танцами. Но обычно там тренировался только Се Чи. За исключением первых нескольких дней, когда Мэн Цань Жань пришла туда с любопытством попробовать оборудование, она больше никогда не приходила. Когда Се Чи подошел к двери, Джин Ми танцевала перед зеркалом. Её длинные волосы были собраны в высокий хвост, на ней была простая футболка и брюки. На компьютере проигрывалось видео для завтрашнего выступления. Джин Ми на самом деле давно уже выучила танцевальные движения, но они менялись слишком часто. Всего одно неверное движение и она будет бросаться в глаза на сцене. Этот вид танца требует взаимодействия всех участников группы, но заниматься с ней здесь некому. Ей оставалось только танцевать для формирования мышечной памяти, чтобы минимизировать вероятность ошибок завтра. Кокос сидел в стороне и смотрел на неё, покачивая хвостом в такт музыке, как будто он общался с Джин Ми. Се Чи прислонился к двери и не вошел, но Кокос всё равно заметил его и дважды гавкнул в его сторону. Джин Ми обернулась и посмотрела на Се Чи: — Ты меня ищешь? — Я ищу Кокоса, — присев на корточки сказал Се Чи, погладив подбежавшего Кокоса: — Что ты здесь делаешь так поздно? — Танцевальная практика, — сказала Джин Ми. — Завтра будет выступление. Се Чи поднял глаза, чтобы посмотреть на неё, и уголки его губ слегка изогнулись: — Я спросил Кокоса. — О… — Джин Ми улыбнулась. Он вел себя так по-детски. — Разве ты не пришла в индустрию развлечений только для того, чтобы сблизиться с Шэнь Шэн Сином? Когда ты стала такой трудолюбивой? — небрежно спросил Се Чи. Джин Ми взглянула на него и сказала: — Ты спрашиваешь меня? «…» Се Чи мгновение помолчал, а затем увел Кокоса прочь. Джин Ми посмотрела ему в спину приподняв брови. Некоторые люди могут показаться холодными руководителями, но на самом деле они довольно ребячливы. Некоторое время она ещё практиковалась перед зеркалом, а затем вернулась в свою комнату, чтобы принять душ и лечь спать. Рано утром следующего дня Джин Ми спустилась с верхнего этажа и крикнула Кокосу, играющему во дворе: — Пойдем на утреннюю пробежку. — Гав! Кокос действительно последовал за ней. Тётя Чжу удивленно наблюдала, как Джин Ми надела собачий поводок на Кокоса, а затем исчезла за дверью. Мэн Цань Жань очень любила поспать, часто говоря: «Ещё хотя бы одну минутку». И она сегодня так рано встала на утреннюю пробежку? Конечно, Джин Ми тоже надеялась поспать ещё немного, но вчера во время танцевальной практики она обнаружила, что тело Мэн Цань Жань действительно недостаточно сильное. Раньше она без проблем пела и танцевала по два часа на концерте. Вчера же она немного запыхалась после танцев, поэтому без упражнений не обойтись. Подумав об этом, Джин Ми почувствовала, что все её годы работы были напрасны. :) Се Чи не увидел Кокоса, когда спустился вниз на завтрак, поэтому спросил тётю Чжу. Тётя Чжу нерешительно посмотрела на него, как будто не веря своим словам: — Кокос и ваша жена вышли на утреннюю пробежку. Се Чи: «...» Кокос был полон энергии, и ему приходилось выходить на прогулку два раза в день. Но Мэн Цань Жань... что, черт возьми, она делает? — Хозяин, она же... вернет Кокоса? — обеспокоенно спросила тётя Чжу. — Может быть, ваша жена специально увела Кокоса, чтобы бросить его на улице? «...» Се Чи какое-то время молчал, а затем взял вилку: — Возможно она хочет выкинуть Кокоса, но не осмелиться сделать это так нагло. Подумав об этом, тётя Чжу почувствовала облегчение. Когда Се Чи вышел, Джин Ми вернулась с утренней пробежки. Следом шел Кокос. — Идешь на работу? — Джин Ми посмотрела на Се Чи в аккуратном костюме и с улыбкой поздоровалась. Се Чи хмыкнул в ответ: — Разве ты не собираешься сегодня присутствовать на мероприятии? Попроси водителя отвезти тебя туда позже. Мэн Цань Жань и Се Чи заключили тайный брак, и её агентство так же не знало о нем. Чтобы не выставлять на показ отношения, Мэн Цань Жань всегда забирал водитель, которого нанял Се Чи. Джин Ми, естественно, не возражала и приехала вовремя в то место, куда её отправила Ван Дон Ни. После того как она вышла из машины, кто-то повел её прямо в гримерку, чтобы присоединиться к остальным участницам. Выступление начнется вечером, а днем ​​будет репетиция. В гримёрке сидело много людей. Как только Джин Ми вошла, все посмотрели на неё. Джин Ми вчера узнала о членах группы. Но когда она сегодня увидела реальных людей, она почувствовала себя немного смущенной. Но это было не важно. Она не собиралась подходить и здороваться с каждым. Она увидела, что перед каждым сидящим человеком был визажист, поэтому подошла к пустому месту на диване и села. После того как она села, все занялись своими делами. Никто не подошёл поговорить с ней, однако двое сотрудников посмотрели в её сторону и прошептали: — Это Мэн Цань Жань? Разве в Интернете не говорили, что она пыталась покончить жизнь самоубийством? — Да, я думала, она сегодня не придет. Она действительно пыталась покончить жизнь самоубийством? — Я не знаю. Сегодня вечером появится Шэнь Шэн Син. Её признание Шэнь Шэн Сину вызвало такой большой шум. Мне было бы стыдно появиться. — Мне тоже… Когда Джин Ми услышала это, она не смогла удержаться и дернула уголком рта. Шэнь Шэн Син тоже придет сегодня вечером? Индустрия развлечений так мала. Она проигнорировала двух шепчущихся людей и некоторое время сидела на диване, прежде чем кто-то принес ей одежду, которую она собиралась надеть этим вечером. — Эти шорты такие короткие! — Джин Ми посмотрела на маленькие черные шорты в руках персонала и слегка нахмурилась. Сотрудник ответил: — Одежда вся однообразная. Если ты не хочешь носить шорты, я могу предложить тебе юбку? Джин Ми посмотрела на короткие юбки других участниц и взяла шорты. Хотя шорты немного коротковаты, сверху у неё всё ещё есть куртка, так что можно обойтись. Когда Джин Ми переоделась, визажист попросил её подойти, чтобы нанести макияж и сделать прическу. Лицо Мэн Цань Жань было чем-то похоже на саму Джин Ми. У них обеих были холодные черты лица и одинаковая форма лица. Такая внешность на самом деле не подходила для тяжелого макияжа. Но Джин Ми видела много видео и фотографий Мэн Цань Жань, на которых она носит тяжелый макияж, который не соответствовал её внешности и темпераменту. То же самое было и сегодня, как и ожидалось, визажист снова нанес ей насыщенный макияж и уложил волосы в прическу. Глядя на себя в зеркало, Джин Ми наконец поняла, почему, несмотря на такое лицо, у Мэн Цань Жань до сих пор не было поклонников. Это слишком безобразно. — Мне не очень идет этот образ. Пожалуйста, помогите мне его изменить. Когда визажист услышала её слова, то почувствовала себя немного неловко и сказала: — Госпожа Мэн, вы всегда использовали этот стиль. И вы видите, что есть другие, кому ещё не сделали макияж. Почему бы вам не подождать, пока я закончу свой работу с другими? Джин Ми взглянула на неё и сдалась. Кто-то позади неё шептался о том, что она проделывает трюки и усложняет жизнь визажисту. Джин Ми мысленно вздохнула, открыла дверь и вышла. Мэн Цань Жань, возможно, всегда придерживалась такого стиля в группе, но этот стиль ей совершенно не подходит. В любом случае она бы не вышла на сцену в таком виде. Идя в туалет, Джин Ми распустила свои длинные волосы. С помощью средства для снятия макияжа она удалила весь макияж с глаз и бровей, а затем перекрасила их перед зеркалом. ---------- Том 1 Глава 4 После изменения формы бровей и макияжа глаз весь макияж на её лице стал выглядеть более естественным. Макияж Джин Ми был основан на её макияже из предыдущей жизни, а с добавлением слегка вьющихся длинных волос она действительно стала похожа на себя в прошлом. Она поджала губы перед зеркалом и собиралась сменить цвет помады, когда дверь ванной распахнулась. Джин Ми повернулась, чтобы посмотреть, кто вошел, и узнала в вошедшей Чжэн Мэй Юэ из группы. Чжэн Мэй Юэ — вокалистка в группе, но её танцевальные навыки тоже были весьма неплохие. На прослушивании она дебютировала на первом месте. Джин Ми особо отметила её внешний вид. По её мнению, Чжэн Мэй Юэ не была так красива, как Мэн Цань Жань, но она была намного сильнее Мэн Цань Жань. Чжэн Мэй Юэ была явно ошеломлена, когда увидела Джин Ми. Она несколько раз посмотрела на Джин Ми, затем подошла и спросила: — Ты сменила макияж? — Да, — Джин Ми кивнула и изменила цвет помады: — Разве это не приятнее для глаз? Чжэн Мэй Юэ рассмеялась и вместо ответа спросила: — Разве ты не говорила раньше, что Шэнь Шэн Сину понравился этот стиль, поэтому ты использовала его? Почему ты вдруг решила его изменить? Теперь Джин Ми была ошеломлена: — Что? Шэнь Шэн Сину такое нравится? Чжэн Мэй Юэ улыбнулась, посмотрела на неё и ответила: — Конечно, это была ложь. Только ты могла по глупости поверить в это. «…» Джин Ми положила помаду в косметичку: — Похоже вы с Шэнь Шэн Сином хорошо знакомы друг с другом. — Хорошо, — когда Чжэн Мэй Юэ сказала это, она огляделась вокруг и понизила голос до шепота: — Я скажу тебе правду, мы с ним в отношениях. Джин Ми: «...» Она слегка подняла глаза и неохотно улыбнулась Чжэн Мэй Юэ: — Ты только что рассказала мне такие сенсационные новости? Она совершенно не хотела этого знать. Чжэн Мэй Юэ сказала: — Я просто хочу прояснить тебе это и надеюсь, что ты больше не будешь делать глупости. Она и Мэн Цанжань были из одной компании. Как только произошел несчастный случай с Мэн Цань Жань, она получила известие от Ван Дон Ни. Она даже знала, что Шэнь Шэн Син поехал в больницу, чтобы увидеться с Мэн Цань Жаньпозже. Джин Ми поняла, что она имела в виду, улыбнулась ей и сказала: — Не волнуйся, меня вообще не интересует Шэнь Шэн Син. Желаю тебе счастья и успеха. — Спасибо, — Чжэн Мэй Юэ не знала, насколько искренна она была, когда говорила это, но это не имело значения. — Ты никому не расскажешь о нас с Шэн Сином, не так ли? «...» Джин Ми действительно потеряла дар речи. Поскольку она боялась огласки, ей вообще не стоило рассказывать это: — Не волнуйся, я забуду об этом, как только выйду за эту дверь. Она и раньше много слышала о том, что хорошо, а что плохо в индустрии развлечений. У неё не было свободного времени, чтобы сплетничать. — Мэй Юэ, — сотрудник позвал снаружи и открыл дверь ванной: — Цань Жань тоже здесь? Как раз вовремя, нам пора репетировать, так что поторопитесь. Джин Ми и Чжэн Мэй Юэ ничего не сказали и последовали за стаффом на репетицию. После того как она вышла на сцену со своим измененным макияжем, все удивленно смотрели на Джин Ми. Некоторые поклонники и фотографы, которые пробрались заранее, также увидев её, сразу направили свои камеры в её сторону. «Ущипните меня, это Мэн Цань Жань с длинными волосами? Почему она изменилась?» «Мне просто интересно, кто эта красивая женщина? Это на самом деле Мэн Цань Жань?» «Значит, она не пыталась покончить жизнь самоубийством два дня назад. Она пошла на пластическую операцию?» «Невозможно так быстро восстановиться после пластической операции, верно? Почему я думаю, что она танцует лучше, чем раньше?» Мэн Цань Жань танцевала небрежно*. Её видеоролики, снятые во время прямых трансляций, пользовались большим успехом в интернете. Все приходили их посмотреть, чтобы посмеяться. В этот момент Джин Ми не использовала всю свою силу на репетиции. Она просто знакомилась с движениями и участницами по группе вокруг себя, но это уже было намного лучше, чем небрежный танец Мэн Цань Жань. *П.п. Тут использовался интернет-сленг Гребля, который означает «Притворяешься, что усердно работаешь». Пошло из игры Варкрафт. Какие китайцы затейники, однако. :) Некоторые люди, изначально пришедшие фотографировать других участниц, начали фотографировать её. После того как они закончили репетицию, пришел и Шэнь Шэн Син. Он сегодня будет последним гостем и исполнит на сцене две песни. Как только он появился, сцена стала очень оживленной. Даже люди из персонала перестали торопить процесс и стояли, фотографируя его на свои мобильные телефоны. Джин Ми также бросила несколько любопытных взглядов. Стоит сказать, что этот Шэнь Шэн Син действительно гораздо более обаятелен, когда стоит на сцене. Неудивительно, что он нравится стольким маленьким девочкам. Жаль, что наедине очень сложно сделать такой комплимент. Джин Ми и её группа первыми выступали на сегодняшнем шоу. После того как публика прибыла, они пошли за кулисы, чтобы подготовиться. Чжэн Мэй Юэ включила микрофон и сказала остальным: — Во время выступления у нас будет полуоткрытый микрофон, поэтому каждый должен петь насколько это возможно. Джин Ми поправила гарнитуру и слегка нахмурила брови: — Что значит полуоткрытый микрофон? Если микрофон не включен, разве это не просто подпевка под фонограмму? На мгновение воцарилась тишина, и все посмотрели на неё с разными выражениями лиц. Чжэн Мэй Юэ дернула губами, притянула её к себе и сказала: — Ты можешь говорить потише? Джин Ми подумала, что это немного забавно. Они не боятся подпевать под фонограмму на сцене, но боятся того, что скажут другие. — Не выражайся так резко, подпевка. Это называется звуком полуоткрытого микрофона или звук пэда, это для создания сценического эффекта, — кто-то тихо пожаловался: — Кроме того, не ты ли, Мэн Цань Жань, обычно больше всего ненавидишь открывать рот? Джин Ми: «...» Последнее предложение она опровергать не станет, а вот предыдущее... было классифицировано очень четко. — Ладно, ладно, хватит болтать, готовьтесь выйти на сцену, — напомнил им персонал, и все вышли на сцену друг за другом. Сегодняшний трек — их новая песня «Queen». Поскольку Мэн Цань Жань дебютировала десятой и последней участницей, она определенно не могла получить позицию C в группе. Она также однажды сказала в видеоинтервью группы, что приложит все усилия, чтобы в будущем отойти от края сцены к центру. В результате каждый раз, когда она выходила на сцену, она всё портила. Джин Ми никогда не стояла на сцене в таком отдаленном положении. Настроение в этот момент на самом деле было чем-то похоже на то, когда она впервые вышла на сцену. …Она хотела, чтобы все увидели её после того, как включится свет. Когда прозвучала первая нота, все внезапно поменяли свои позиции, и из зала послышались крики. Джин Ми улыбнулась и начала танцевать под музыку. В первой половине у неё было не так много строк, только гармония и припев. Когда перед ней проходила камера, она даже подмигивала камере. «Черт возьми, это Мэн Цань Жань??? Её подменили?» «Её макияж сегодня выглядит так хорошо! Её волосы черные и блестящие, и она выглядит так красиво, когда качает головой!» «Мэн Цань Жань сегодня не ленится. Было ли это вызвано Шэнь Шэн Сином?» «Не впутывайте нашего малыша Шэн Сина. Это к невезению. Спасибо». «Ах, ах, ах, высокие ноты Мэй Юэ такие классные, великолепный вокал!» Зрители, наблюдавшие за прямой трансляцией, тут же заполнили экран шквалом сообщений. Джин Ми на сцене, наконец, дождалась своей позиции C и исполнила всего два сольных предложения: «Мне ни от кого не нужна корона. Сегодня я короную себя». «Неужели Мэн Цань Жань действительно пела? Звук действительно был хороший???» «Они все поют вживую, верно?» «В любом случае, если Мэй Юэ поет по-настоящему, её голос будет слышан в высоких нотах». «Мне есть что сказать, Мэн Цань Жань тоже только что это спела». «Что происходит с Мэн Цань Жань! Она может так хорошо танцевать? Эта так мощно!» «К черту сестру Мэн, кто ей делал макияж раньше???» «Извини, я признаю, что раньше я был немного громок с Мэн Цань Жань». «Смеюсь до смерти. Это означает, что Мэн Цань Жань была просто слишком плоха? Если она будет немного серьезнее, её будут хвалить до небес?» «Интересно, Мэн Цань Жань, разве это не самый базовый профессиональный уровень в женской группе?» Шквал сообщений хвалил Джин Ми и критиковал её, но тема всегда вращалась вокруг неё. Даже режиссер, находившийся на сцене, заметил сегодняшнюю разницу в ней и подсознательно дал ей больше кадров. После исполнения песни Джин Ми приняла перед камерой идеальную финальную позу, стараясь не дышать слишком явно. Как и ожидалось, ей всё ещё нужно было тренироваться. Она пела и танцевала три минуты, как она могла так устать! Но это был её первый выход на сцену после того, как она стала Мэн Цань Жань, и эти три минуты всё равно доставили ей удовольствие. Крики в зале долго не утихали. Джин Ми вернулась за кулисы, и её сердцебиение медленно успокоилось. Чжэн Мэй Юэ подошла к ней и сказала с улыбкой: — Ты сегодня хорошо выступила. Я думала, ты плохо себя чувствуешь сразу после выписки из больницы. Джин Ми чувствовала, что раньше у неё были не очень хорошие отношения с ней. Вероятно, она не особо заботилась о Мэн Цань Жань, когда говорила это, но ей очень хотелось позаботиться о ней: — Твой голос в хорошем состоянии, и ты можешь напрямую брать высокие ноты, но то, как ты делаешь это, на самом деле не совсем правильно. Такое пение может легко повредить твой голос. Чжэн Мэй Юэ была ошеломлена, прежде чем она успела заговорить, другая участница, слышавшая их разговор, не могла не высмеять: — Нет, ты учишь Мэй Юэ петь? Её высокие ноты каждый день хвалят поклонники. Джин Ми ответила: — Я не говорю, что она не умеет хорошо петь, но, если певец хочет добиться успеха на долгое время, он должен беречь свой голос... Забудьте об этом, у вас должен быть собственный преподаватель по вокалу. Просто спросите его об этом. Закончив говорить, она вернулась в гримерку, чтобы переодеться. Ей больше нечего было делать, поэтому она могла просто закончить и пойти домой. Учитывая, что её только что выписали из больницы, Ван Дон Ни не устроила ей никакой другой работы и позволила отдохнуть ещё два дня. Се Чи только что покинул компанию после встречи. Чэнь Цзюэ спросил: — Господин Се, вы хотите сначала поесть? Се Чи покачал головой и сказал ему: — Нет, просто поехали домой. — Хорошо, тогда вы можете немного поспать в дороге. Я разбужу вас, когда мы приедем. — Эм, — ответил Се Чи и откинулся на спинку кресла. Как только он собирался закрыть глаза и немного отдохнуть, то вспомнил, что сказала Джин Ми о сегодняшнем выступлении. Он достал мобильный телефон, поискал и быстро нашел прямую трансляцию выступления. Представление подходило к концу, на сцене выступал Шэнь Шэн Син, и все его поклонники заполонили экран. Се Чи: «...» Неудивительно, что Мэн Цань Жань так усердно работала над танцами в последние два дня. Оказывается, сегодня вечером так же выступал и Шэнь Шэн Син. Он мысленно застонал, заблокировал телефон и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Чэнь Цзюэ доставил Се Чи к дверям виллы и уехал. Се Чи прошел через сад в гостиную и увидел Джин Ми, сидящую на диване и играющую со своим мобильным телефоном. Рядом сидел Кокос. Кокос использовал ту же позу, что и она, и с удовольствием смотрел на экран мобильного телефона. Се Чи: «...» Он чувствовал, что понимает Кокоса всё меньше и меньше. — Кокос, — он позвал пса на диване. Обычно Кокос бросался поприветствовать его, но сегодня он просто махнул ему хвостом и продолжил смотреть на экран мобильного телефона Джин Ми. Се Чи: «...» Что он там такого интересного видит??? Он слегка поджал губы и подошел. Джин Ми услышала шаги и подняла голову, чтобы посмотреть на него: — Что-то не так? «...» — Что ты показываешь Кокосу? — спросил её с угрюмым лицом Се Чи. Джин Ми моргнула и приподнялась с дивана: — Не волнуйся, это не является чем-то неприемлемым для детей. Она обняла Кокоса одной рукой, а другой рукой протянула экран телефона Се Чи: — Это прямая съемка моего сегодняшнего выступления. Неожиданно, но моя официальная прямая съемка имеет наибольшее количество кликов! — О? — Се Чи усмехнулся и ослабил галстук на шее: — Ты снова выставила себя дурочкой на сцене? — …Как ты можешь такое говорить? — Джин Ми вложила телефон в руку Се Чи и яростно посмотрела на него: — А теперь посмотри видео и скажи это ещё раз! Се Чи небрежно опустил глаза и взглянул на человека на экране, а затем его взгляд медленно изменился. Почему он действительно видел намек на Джин Ми в Мэн Цань Жань? ---------- Том 1 Глава 5 Се Чи не мог вспомнить, сколько раз он смотрел видео с выступлением Джин Ми. Некоторые её движения и мимика на сцене были ему очень знакомы. И всё выступление Мэн Цань Жань на сцене было наполнено этим чувством знакомства. Джин Ми нахмурилась, когда увидела, что его выражение лица изменилось: — Почему у тебя такое лицо? Неужели я настолько плохо танцую? Се Чи слегка поджал губы и вернул ей телефон: — Кокос, спускайся. Кокос спрыгнул с дивана, и Се Чи увел его. Джин Ми посмотрела ему в спину и скривила губы, затем повернулась и пошла обратно наверх. После ночи обсуждений вчерашнее выступление Джин Ми перешло прямо в горячий поиск. Даже большой Up, который обычно издевался над ней, опубликовал пост под названием «Мэн Цань Жань сошла с ума из-за убийства». Люди в Интернете подумали, что он намеренно выбрал это название, чтобы высмеять Мэн Цань Жань. Неожиданно, нажав на него, они обнаружили, что Мэн Цань Жань действительно сошла с ума! «Да идите, прошло всего полмесяца с того шоу, на котором она дебютировала. Она что, переродилась?» «Она действительно начала петь вместо фонограммы [закрытое лицо]. Самое страшное, что она на самом деле пела довольно хорошо [закрытое лицо]» «Значит, она делала это намеренно, чтобы привлечь аудиторию?» «Чжэн Мэй Юэ должна поблагодарить эту сестру за то, что она всегда выставляет себя напоказ, иначе она не сможет быть самой популярной в этой группе [ковыряюсь в носу]» «Поклонники Чжэн Мэй Юэ встревожены. [Голова собаки] * UP также сказал, что она может петь лучше, чем Чжэн Мэй Юэ». *П.п. Голова собаки - выражает юмористическую форму иронии или выражает совершенно противоположный смысл сказанного. «Есть ли какое-то золотое правило относительно того, что сказал UP? Что бы он ни сказал, это то, что он сказал? Я бы даже сказал, что он взял деньги [улыбается]» «Забавно, что UP, в конце концов, ещё и музыкант. Раньше он говорил, что у Чжэн Мэй Юэ проблемы с вокальной позицией, верно?» «Это не имеет значения. Если небо упадет, лицо Мэн Цань Жань выдержит его. Я только что поняла, что она сегодня такая красивая!» «Это немного похожа на Джин Ми. Она носит макияж, похожий на макияж Джин Ми?» «Ха-ха, водная армия Мэн Цань Жань такая неловкая. Вы всё ещё поклонники Джин Ми и зарабатывания денег? Я действительно думал, что у Джин Ми нет поклонников». «Конечно, у Джин Ми есть фанаты, но некоторым поклонникам Чжэн Мэй Юэ следует перестать притворяться. Можешь спеть песню Джин Ми? [Ешь дыню]» В интернете произошла ссора, но Джин Ми не знала об этом. Она взяла с собой Кокоса на утреннюю пробежку. После вчерашней прогулки с Кокосом, сегодня один человек и одна собака бежали более слаженно. Когда она вернулась на виллу, Се Чи стоял перед баром и готовил кофе. Джин Ми прошла мимо бара и осмотрелась. На столе была куча вещей, таких как кофемолка, чайник с горячей водой, электронные весы, мерные стаканчики и ложки, а также щетка и фильтры. Это было похоже на лабораторию. — Ты очень профессионален, — она не смогла сдержать вздох, — приготовь мне тоже чашку. Се Чи поднял глаза и посмотрел на неё, ничего не сказав. Вчера вечером он вернулся в свою комнату и снова посмотрел видео с Джин Ми, сохраненное на его компьютере. Он создал для Джин Ми специальную папку, в которой были собраны все её фильмы, выступления, интервью, рекламные объявления и журнальные фотографии. Если вы разместите её в любом фан-кружке, вы сможете стать мастером ресурса. В дополнение к этому в компьютере есть зашифрованный файл, содержащий всю информацию, связанную со смертью Джин Ми. Се Чи с трудом засыпал и было очевидно, что прошлой ночью у него снова была бессонница. В его ситуации ему не следует пить кофе, но без кофеина он вообще не мог сосредоточиться. Он мог только встать и сварить себе кофе, что было равносильно тому, как выпить яд, чтобы утолить жажду. Видя, что он молчит, она больше не напрашивалась на неприятности. Она просто вернулась в свою комнату, чтобы принять душ. Се Чи сварил кофе, взял чашку и подошел к обеденному столу, чтобы сесть. Когда Джин Ми пришла, она увидела, что он всё ещё сидит и завтракает. Она спросила с некоторым удивлением: — Разве тебе не нужно сегодня идти на работу? Се Чи сделал глоток кофе и ответил: — Сегодня суббота, так что мне не обязательно идти в компанию. — Ой... — Джин Ми выдвинула стул и села напротив него. Тётя Чжу посмотрела на двух сидящих вместе людей и немного смутилась. Разве они никогда не ели за одним столом, почему они сегодня сидят вместе??? Увидев, что она стоит там без какой-либо реакции, Джин Ми оглянулась на неё: — Тётя Чжу, мой завтрак ещё не готов? — Нет, нет, всё готово, подождите минутку, — тётя Чжу поспешно ушла, чтобы принести Джин Ми завтрак, не беспокоясь о том, ела она вместе с Се Чи или нет. Джин Ми повернулась и увидела напротив Се Чи. Надо сказать, этот мужчина, действительно красив, и смотреть на него, сидящего и завтракающего, одно удовольствие. Она простила его за то, что он не приготовил ей кофе. Для красивого парня быть вспыльчивым — это нормально. Поняв, что взгляд Джин Ми был прикован к нему, Се Чи на мгновение почувствовал себя неестественно. Он поставил чашку с кофе, посмотрел на неё и сказал: — Ты хочешь кофе? Иди и налей сама. — А? — Ты всё ещё хочешь, чтобы я сам налил тебе кофе госпожа Мэн? «Возможно», — подумала Джин Ми и встала, чтобы налить кофе. В кофейнике осталось не так уж и много кофе, ровно на одну чашку. Она вернулась с кофе, и тётя Чжу как раз принесла ей завтрак. Завтрак был относительно легкий, но сочетание продуктов было богатым и питательно сбалансированным. Джин Ми посмотрела на креветки, поставленные перед ней, и слегка нахмурилась: — Тётя Чжу, пожалуйста, уберите креветки. У меня аллергия на креветки. Тётя Чжу была ошеломлена, как будто впервые услышала об этом: — Хозяйка, у вас аллергия на креветки? Я никогда раньше не слышала, чтобы вы говорили такое. Джин Ми была на мгновение ошеломлена, услышав её слова. Да, теперь она Мэн Цань Жань, а у Мэн Цань Жань нет аллергии на креветки! Джин Ми посмотрела на креветки на тарелке, и её глаза внезапно загорелись: — Могу ли я съесть креветки? — Да, я уже готовила для вас креветки, и вы можете их есть, — тётя Чжу нерешительно кивнула. — У вас внезапно появилась аллергия на креветки? — О нет, я ошиблась, — сказала Джин Ми смущенно. Она взяла палочками готовые креветки и положила их себе в блюдо. Обмакнув в соусе одну креветку, она медленно положила себе в рот. Креветки, она ела креветки, вот какие на вкус креветки! Джин Ми была так тронута, что чуть не заплакала. Она не ожидала, что её аллергию на креветки можно вылечить таким образом! Когда Бог закрыл для неё дверь, Он оставил ей окно! — Эти креветки такие свежие и вкусные! Джин Ми съела три креветки на одном дыхании. Видя, что ей так нравится их есть, тётя Чжу неоднократно повторила, что завтра тоже приготовит для неё креветки. Ингредиенты дома самые свежие, качество креветок тоже самое лучшее. На кухне работают опытные повара, которые умеют готовить креветки 180 способами. Се Чи, сидевший напротив Джин Ми, наблюдал, как она радуется, и его глаза постепенно снова потемнели. У Мэн Цань Жань никогда не было аллергии на креветки в отличие от Джин Ми. Однажды в интервью она упомянула, что у неё была аллергия на креветки. Рука на столе медленно сжалась в кулак, наконец, не выдержав он спросил прямо у человека напротив: — Мэн Цань Жань, кому ты помогаешь? Джин Ми, которая с удовольствием ела креветки, вообще не понимала, о чем он говорит: — Что и для кого я делаю? Ты говоришь о Ван Дон Ни, моем менеджере? Се Чи усмехнулся и посмотрел на неё: — Не притворяйся глупой. Сначала ты подражала почерку Джин Ми, а теперь ты даже отметила такие детали, как её аллергическая реакция на креветки, и ты намеренно упомянула об этом при мне. Что именно ты хочешь сделать? Джин Ми: «...» Подожди, дай мне сначала это переварить. Она положила палочки и поняла, что действительно раскрыла множество недостатков перед Се Чи. Но даже если она забьет Се Чи до смерти, он никогда не подумает, что она Джин Ми. Так что ей нечего бояться. — Я думаю, что ты, возможно, неправильно понял. За мной никого нет, я просто… недавно стала фанатом Джин Ми. — Хех, — уголок рта Се Чи изогнулся холодной дугой. — Ты сама веришь в это? — Конечно, я сама в это верю, — сказала Джин Ми, показывая ему экран своего мобильного телефона: —Смотри, я даже поменяла обои на своем телефоне на фотографию Джин Ми! Се Чи: «...» Он взглянул на её телефон. Это действительно были обои с Джин Ми, и выбранное ей изображение было довольно красивым. — Разве раньше ты не всегда использовала фотографии Шэнь Шэн Сина в качестве обоев? — спросил он. — Как Шэнь Шэн Син может быть таким же красивым, как Джин Ми! — ответила Джин Ми. «…» Се Чи согласился с этим, но всё равно не верил, что это такая простая причина. — Почему ты вдруг стала фанатом Джин Ми? — Тебе нужна причина быть фанатом Джин Ми? Она такая выдающаяся и красивая! — сказала Джин Ми как ни в чем не бывало, а затем подозрительно посмотрела на Се Чи: — Но ты ведь знаком с подписью Джин Ми, и даже знаешь, что у неё аллергия на креветки... Ты тоже её фанат? Се Чи: «...» Ну и что. Некоторое время он смотрел на Джин Ми, а затем отвел взгляд и снова начал завтракать. Джин Ми не знала, насколько он поверил её словам, но она не волновалась, потому что за её спиной действительно никого не было. Благодаря способностям Се Чи, он сможет узнать об этом рано или поздно. Некоторое время они молчали, и Джин Ми подумала, что испытание наконец-то пройдено. Внезапно Се Чи снова заговорил: — Кстати, бабушка пригласила нас сегодня вечером на ужин. — ...А? — Джин Ми была ошеломлена. — Бабушка? Чья бабушка? — Моя бабушка. — ...Почему твоя бабушка хочет, чтобы мы пришли на ужин? Се Чи поднял глаза и взглянул на неё: — Ты пыталась совершить самоубийством ради другого мужчины. Разве это не нормально, что она хочет тебя видеть? Джин Ми: «...» Подождите, а ты разве не сказал бабушке, что это всего лишь слухи? — Что, ты испугалась? — Се Чи снова взял кофе и с интересом посмотрел на неё. Внешне спокойная, но переживающая внутри, Джин Ми громко фыркнула и посмотрела на него: — Кто боится? Я? Это действительно смешно. — О, — Се Чи ответил с полуулыбкой: — Тогда что ты делаешь? — Я, я просто подумала, не собираешься ли ты развестись со мной? Се Чи: «...» Он сделал глоток кофе, не меняя выражения лица, а затем сказал: — Я передал адвокату соглашение о разводе. Некоторые места требуют доработки. — О, — Джин Ми тоже взяла кофе и сделала глоток: — Не беспокойся, мне даже не нужны твои деньги, просто отдай мне Кокоса. «...» Се Чи сердито рассмеялся: — Кокос — моя собака, почему я должен отдавать его тебе? — Потому что теперь я нравлюсь ему больше. — Ха, это действительно забавно, — Се Чи посмотрел на неё: — Я выращиваю Кокоса больше года. Откуда у тебя уверенность, что ты ему нравишься больше? Джин Ми поставила кофе и взглянула на него: — Тогда пусть Кокос выбирает. Посмотри, с кем он захочет пойти. Тётя Чжу со стороны: «…» Она думала, что раз у них нет детей, то такой проблемы не возникнет. ---------- Том 1 Глава 6 Кокос лежал в саду и грелся на солнышке. Домработница вычистила ему лапы, прежде чем впустить его. Когда Джин Ми увидела приближающегося Кокоса, она протянула руку: — Песик, иди ко мне. — Гав! Когда Кокос собрался подойти, Се Чи посмотрел на него и сказал: — Кокос, иди сюда. — Гав! Кокос повернулся к Се Чи, и Джин Ми повысила голос: — Песик, песик! — Кокос, — позвал Се Чи. «...» Кокос не мог выбрать к кому идти. Домработница посмотрела на Кокоса, который тупо стоял, и мысленно вздохнула. Муж и жена ссорились, зачем им так мучить собаку? После того как Се Чи снова позвал пса, Кокос побежал к нему. Он протянул руку, коснулся головы пса и взглянул на Джин Ми напротив него. Брови Джин Ми дернулись. Она опустила уголки губ и уставилась на большую белую собаку у ног Се Чи: — Песик, я злюсь! Даю тебе ещё один шанс сделать выбор! — Ууууу, — Кокос посмотрел на неё и дважды провыл, а затем внезапно выбежал из-под ног Се Чи, так быстро, что Се Чи даже не успел его остановить. Джин Ми обняла прибежавшего Кокоса и торжествующе улыбнулась Се Чи: — Видишь ли, Кокосу я нравлюсь больше. Сказав это, она потрепала Кокоса в своих руках, словно в награду: — Какая умная собака. Следуй за мной с этого момента, и я позабочусь о том, чтобы ты наслаждался горячей едой и хорошо проводил время. — Гав! «...» Се Чи посмотрел на эту сцену «любящей матери и почтительного сына» и рассмеялся в душе. Он всегда думал, что воспитывает собаку, но сегодня узнал, что это белоглазый волк. Тётя Чжу рядом тоже была очень расстроена и мягко сказала: — Хозяин, вы так долго воспитывали Кокоса. Разве ваши с ним отношения сейчас не так хороши, как у вашей жены? Домработница сказала: — Это не обязательно вопрос чувств. Собаки на самом деле очень умны. Они могут определить, кто имеет более высокий статус в семье, и больше угождают этому человеку. Тётя Чжу на мгновение замолчала: — Так Кокос… — Складывается впечатление, что в этой семье моя жена стоит на вершине пищевой цепи. Тётя Чжу: «…» — Хозяин, когда вы это говорите, мне кажется, что это звучит ещё хуже. Се Чи был так зол из-за Кокоса, что поднялся наверх в кабинет, прежде чем закончил есть. Джин Ми сидела на стуле и неторопливо завтракала. Как только она скормила белую креветку Кокосу, сидевшему на полу рядом с ней, позвонила Ван Дон Ни. — Сестра Дон Ни, в чём дело? — Джин Ми ответила на звонок и положила помидоры на тарелку. Голос Ван Дон Ни звучал немного радостно, как будто случилось что-то хорошее: — Ты находишься в горячем поиске, ты знаешь об этом? — Горячий поиск? — Джин Ми съела помидор и небрежно кивнула: — О, и что дальше? — ...Ты хорошо выступила на сцене вчера вечером, и теперь твоя репутация в Интернете наконец-то начала улучшаться. — Разве так и не должно быть? — ... Ван Дон Ни задохнулась от её делового тона, и она не смогла произнести ни слова похвалы: — Не будь слишком гордой. Хотя сейчас есть люди, которые тебя хвалят, но также много людей, которые всё ещё тебя ругают. Особенно фанаты Шэнь Шэн Сина, которые совсем не хотят, чтобы ты вела себя хорошо. Признание Мэн Цань Жань Шэнь Шэн Сину раньше вызвало такой большой ажиотаж, а затем появились новости о её самоубийстве. Фанаты Шэнь Шэн Сина уже давно ненавидели её и хотели, чтобы она немедленно покинула индустрию. Кроме того, фанаты Чжэн Мэй Юэ также направили на неё огонь, опасаясь, что её популярность сокрушит Чжэн Мэй Юэ. Однако и Чжэн Мэй Юэ, и Мэн Цань Жань работали на Ван Дон Ни, поэтому Ван Дон Ни намеренно не упомянула об этом. Джин Ми тихо фыркнула, полная презрения к тому, что сказала Ван Дон Ни: — Тогда они будут несчастны. В будущем я буду становиться только лучше и лучше, но они действительно этого не выдержат… поэтому им останется только терпеть. Ван Дон Ни: «...» С тех пор как Мэн Цань Жань вернулась из больницы, она стала говорить так высокомерно, верно? Она вздохнула и продолжила: — Одна съемочная группа связалась со мной. Они заинтересованы в том, чтобы позволить тебе сыграть главную героиню. Хотя это всего лишь малобюджетная веб-драма, но уже хорошо, что ты можешь получить главную женскую роль сейчас. Джин Ми нахмурилась и ненадолго задумалась, а затем ответила: — Сначала пришли сценарий, я посмотрю на него. Хотя Ван Дон Ни чувствовала, что в нынешней ситуации Мэн Цань Жань не имела права выбирать сценарий, она сдержала свои слова. Она вспомнила, что её поддерживает семья Мэн, и возможно семья Мэн сможет предоставить ей ресурсы. Се Чи сегодня не пошел в компанию, но у него ещё было много дел. После видеоконференции он посмотрел на время и увидел, что уже половина двенадцатого. — Директор. В наушниках раздался голос Чэнь Цзюэ, и Се Чи ответил: — Говори. — Я снова проверил Мэн Цань Жань и не нашел ничего подозрительного. Семья Мэн не имеет никаких деловых отношений с семьей Ван, так что, вероятно, семья Ван ей не приказывала. Се Чи откинулся на спинку стула и приподнял брови: — Но она так изменилась за последние несколько дней, что кажется совершенно другим человеком. Чэнь Цзюэ тоже чувствовал изменения, но он так и не узнал, с кем контактировала Мэн Цань Жань: — Тогда я продолжу расследование. Если бы у неё действительно был с кем-то сговор, то следы этого найдутся. — Хм, я собираюсь в свой старый дом во второй половине дня. Если что-нибудь случится, просто позвони мне. — Хорошо, — ответил Чэнь Цзюэ, а затем спросил немного беспокойно: —Директор, вы действительно хотите взять с собой Мэн Цань Жань? Она же пыталась покончить жизнь самоубийством ради другого мужчины, так что не злите лишний раз старушку… — Бабушка хочет увидеть её. Так уж получилось. Я также хочу посмотреть, как она будет вести себя перед бабушкой. — Хорошо... тогда, директор, сначала сходите и поешьте. Уже время обеда, — Чэнь Цзюэ всегда беспокоился о здоровье своего босса. — Я видел, что во время встречи вы выглядели не очень хорошо. Вчера вечером у вас снова была бессонница? Вам следует пить меньше кофе в течение дня… — Чэнь Цзюэ, — прервал его Се Чи, — тебе тоже стоит пойти поесть. — …Хорошо, директор, — Чэнь Цзюэ вздохнул и повесил трубку. Он думал, что после свадьбы, о директоре будет заботиться больше людей. Кто бы мог подумать, что он женится на гигантском Будде. Он был благодарен, что она не вела себя как монстр. Когда тётя Чжу увидела, что Се Чи спускается вниз, она немедленно приказала кухне принести обед: — Хозяин, еда ещё горячая. Хотите поесть сейчас? — Да, — Се Чи подошел к обеденному столу и сел. Он не увидел Кокоса, поэтому спросил: — Где Кокос? Тётя Чжу на мгновение заколебалась и сказала ему: — Пес дремлет с вашей женой наверху. Се Чи: «...» Он всё время задает этот вопрос. :) — Они пообедали? Тётя Чжу кивнула: — Ваша жена пообедала раньше. После еды она немного поиграла с Кокосом, а затем пошла наверх, чтобы вздремнуть. Се Чи на мгновение задумался, а затем спросил: — Что она делала сегодня утром? — Ваша жена занималась в тренажерном зале. Се Чи: «...» Когда что-то идет не так, обязательно должен появится монстр. Джин Ми не хотела заниматься спортом, но у неё не было выбора. Тело Мэн Цань Жань не только было слабо физически, но также совсем не имело выносливости. Ей ещё предстоит много тренироваться. Однако спешка приводит к потерям, и тренировки нужно проводить шаг за шагом. Учитывая, что встреча с бабушкой Се Чи предстояла вечером, Джин Ми решила поберечь силы и просто читала сценарий во второй половине дня. В четыре часа пришел слуга, чтобы напомнить ей о поездке. Джин Ми посмотрела на одежду, которая на ней была, и решила пойти в гардеробную, чтобы переодеться. Гардеробная в главной спальне была очень большая, заполненная одеждой Мэн Цань Жань. Джин Ми огляделась и обнаружила, что большинство нарядов были от различных модных брендов и очень похожи по стилю одежды на Шэнь Шэн Сина. Джин Ми не знала, нравилась ли Мэн Цань Жань такая одежда или она хотела доставить удовольствие Шэнь Шэн Сину. В любом случае, ей это не очень понравилось. К счастью, в гардеробе было много одежды, в том числе и других стилей. Джин Ми выбрала понравившуюся ей длинную юбку и села перед туалетным столиком. У Мэн Цань Жань был полный набор косметики. Джин Ми сделала свой обычный макияж и слегка заколола волосы шпильками. Встречаясь со старшими лучше всего быть простым и щедрым. Джин Ми с удовлетворением кивнула себе в зеркале, взяла духи и понюхала их. Это был популярный аромат. Флакон для духов был очень красивым, но запах слишком сильный для Джин Ми. Ей не понравилось, поэтому они оказались бесполезны. Кажется, мне придется подождать, пока у меня появится свободное время, чтобы сходить в торговый центр. Нужно будет выбрать новые духи и купить новую одежду. — Поехали, — Джин Ми спустилась сверху и сказала Се Чи, сидевшему на диване. Се Чи поднял глаза и увидел её наряд, его взгляд слегка изменился: — Сегодня ты оделась в стиле ретро. Джин Ми улыбнулась ему и сказала: — Разве ты не фанат Джин Ми? Ты же должен знать, что это её любимый стиль, верно? Се Чи слегка ухмыльнулся: — И что? — Так что мне в последнее время тоже нравится этот стиль, — она прошла в гостиную, а Кокос последовал за ней и подбежал к Се Чи виляя хвостом. Се Чи фыркнул, посмотрел на него и сказал: — Теперь уже слишком поздно мне угождать. Он обошел Кокоса и вышел. Уши пса опустились, когда он увидел, что его игнорируют. Джин Ми потрепала голову собаки и вышла следом за Се Чи: — Ты всё ещё злишься на собаку? — Собака, что за собака? — сказал Се Чи. — Дома есть только один белоглазый волк. Джин Ми: «...» Господин Се действительно довольно наивен. Машина, которая отвезет их в старый дом, уже ждала снаружи. После того как Джин Ми села в машину, она пристегнула ремень безопасности. Се Чи сел рядом с ней и молчал. Джин Ми некоторое время смотрела на пейзаж снаружи и спросила его: — Господин Се, твоя бабушка, какая она? Се Чи открыл глаза и посмотрел на неё: — Ты видела её раньше. — …Я забыла. Се Чи некоторое время смотрел на неё, а затем сказал: — Бабушка — самый находчивый человек в семье Се. Когда я был маленьким, она убивала людей, если они вставали у неё на пути. Теперь, когда она стала старше, её характер стал ещё темпераментнее. Она часто бросает людей в залив Санья, чтобы покормить рыб. И только мой дедушка, когда был жив, мог остановить её. Джин Ми: «...» Она долго молчала, затем улыбнулась Се Чи: — Эм, позволь мне спросить, в наши дни убийство всё ещё незаконно, верно? Уголки рта Се Чи слегка изогнулись, и он отвел взгляд: — Бабушка знает о нашем браке. Сначала ты публично призналась Шэнь Шэн Сину, а затем пыталась покончить жизнь самоубийством ради него… Тебе конец. Джин Ми: «...» Более того, она готова была выпрыгнуть из машины. ---------- Том 1 Глава 7 Бабушка Се Чи жила на вилле в китайском стиле на горе. Хотя жить вдали от города не особенно удобно, горная местность тихая и подходит для отдыха пожилых людей. Когда машина подъехала к вилле, старая экономка уже стояла у двери и ждала их. Джин Ми вышла вслед за Се Чи из машины и взглянула на виллу, похожую на сад, перед ней. Экономка в китайской тунике поздоровалась с ними и провела в дом. Пройдя через огромный сад в китайском стиле, несколько человек наконец вошли в гостиную. Старушка держала в руке четки и поклонялась Будде. Эта сцена напомнила Джин Ми многие фильмы, в которых она снималась. Обычно, чем безжалостнее персонаж, тем больше он любит поклоняться Будде. Она тихо сглотнула. — Старая госпожа, молодой господин и госпожа Мэн здесь, — экономка подошла к старушке и почтительно сказала. Пожилая женщина слегка кивнула, положила четки на руку, повернулась боком и посмотрела на них. В этом году старушке исполнилось семьдесят лет, но она была в хорошей форме. Она выглядела очень элегантно в хорошо сидящем чонсаме*. *П.п. Ципао (название на северокитайском) или чонсам (английский вариант названия, прижившийся среди обладателей кантонского диалекта, означающий в буквальном переводе «длинная блуза») – это платье-халат, отличающееся воротником-стойкой и полой, которая запахнута на одну сторону. В переводе с китайского языка ципао означает платье знаменитых. Современная его форма создана в 1920-х годах модельерами Шанхая. Конкретики в определении было немного – так называли самые разные женские одеяния. Ципао называли как предназначенную для ношения поверх блузки безрукавку, так и длинное платье.— Бабушка, — сказал Се Чи. Услышав это, Джин Ми улыбнулась и быстро сказала: — Здравствуй, бабушка! Взгляд пожилой женщины упал на неё. Она уже встречалась с Мэн Цань Жань. Говоря об этом, она была ответственна за брак между Се Чи и Мэн Цань Жань. Брак между двумя семьями был согласован, когда дедушка Се Чи был ещё жив. Это было решено со стариком семьи Мэн. В семье Мэн была только одна дочь, Мэн Цань Жань. Её с детства тщательно воспитывали, и поначалу она выглядела хорошо. По крайней мере, её семейное происхождение и внешний вид хорошо подходили Се Чи. Но кто бы мог подумать, что эта госпожа Мэн, которая обычно выглядит очень нормально, будет становить другим человеком при упоминании Шэнь Шэн Сина. Позже она даже участвовала в шоу талантов, чтобы приблизиться к Шэнь Шэн Сину. Поскольку старушка настояла на том, чтобы Се Чи согласился на этот брак, ей было трудно что-либо сказать, когда Мэн Цань Жань подняла такой шум. Но позже Мэн Цань Жань зашла слишком далеко. Она не только открыто выразила свою любовь к Шэнь Шэн Сину, но и пыталась покончить жизнь самоубийством, приняв таблетки из-за его отказа... Даже если это брак был заключен по настоянию старушки, сегодня она всё равно хотела уговорила Се Чи развестись. Она даже обдумывала свои слова, но её прервало сладкое «Здравствуй, бабушка» Джин Ми. Джин Ми продолжила произносить заклинание: — Бабушка, твой чонсам такой красивый. Когда я увидела его издалека, то подумала, что это какая-то хорошенькая сестра! Эти буддийские четки выглядят как модная вещь, если их носить на руке. Пожалуйста, научи меня, как ты обычно ухаживаешь за собой. «...» Подозрительный взгляд старой экономки упал на неё, как будто она думала о том, каким монстром она будет. Старушка всё ещё сохраняла самообладание. Хотя в её сердце было много сомнений, её лицо оставалось спокойным: — У меня нет никакого особого ухода. Я просто рано ложусь спать и рано встаю, а также регулярно ем. Вы с Сяо Чи больше не стойте здесь. Давайте сначала поедим. — Хорошо, бабушка, позволь мне помочь тебе! — Джин Ми шагнула вперед и с любовью помогла старушке войти внутрь. Се Чи, следовавший за ними, не мог не дернуть губами. Это он недооценил Мэн Цань Жань, она была такой ловкой и гибкой. Ужин был уже приготовлен. Сегодня вечером будут есть только Джин Ми, Се Чи и старушка, но стол был полон деликатесов со всего мира. Пожилая женщина первой не воспользовалась палочками для еды, а двое младших, Джин Ми и Се Чи, не стали есть первыми. Старушка наполнила тарелку супом и поставила её перед Джин Ми. Она улыбнулась ей и сказала: — Тебя только что выписали из больницы, выпейте супа, чтобы восстановить силы. Джин Ми: «...» Бабушка, ты собираешься начать сейчас, да? Джин Ми взяла ложку и улыбнулась ей: — Спасибо, бабушка, ты тоже должна поесть. — Хорошо, — старушка улыбнулась, взяла палочками овощи и начала медленно есть. Джин Ми только вздохнула с облегчением, как услышала слова пожилой женщины: — Цань Жань, я знаю, что вы с сяо Чи женаты и, возможно, у вас нет особой привязанности, но элементарное уважение всё равно должно быть. В конце концов, по закону вы всё ещё пара, верно? Джин Ми подавилась супом, подняла голову и взволнованно посмотрела на старушку: — Бабушка, если ты ещё разбираешься в законе, то обо всем можно будет легко поговорить. Се Чи опустил голову, чтобы выпить суп, изо всех сил стараясь сжать уголки рта, чтобы не дать улыбке выскользнуть наружу. Пожилая женщина сначала была ошеломлена словами Джин Ми, но увидев реакцию Се Чи, её глаза стали ещё темнее. Во что эта молодая пара играет с ней? — Бабушка, это мое глупое сердце обмануло меня в прошлом, но теперь я вижу ясно, — Джин Ми искренне схватила старушку за руку: — Никто другой не может сравниться с Се Чи. Если говорить только о внешности, Се Чи самый красивый, ты так не думаешь? — Это правда, — старушка улыбнулась, похлопала Джин Ми по тыльной стороне руки и любезно сказала: — Давайте поедим, больше не будем об этом говорить. — Хорошо. Наконец трапеза закончилась без какой-либо опасности. Джин Ми думала, что они смогут уехать после еды, но старушка попросила их остаться здесь на ночь. — Но, мы не взяли с собой никакой сменной одежды, — Джин Ми выглядела смущенной. Это нисколько не смутило пожилую женщину: — Это не имеет значения. Здесь всё есть, я уже приказала слугам подготовить всё. — Ха-ха-ха-ха, — Джин Ми фальшиво рассмеялась. — Бабушка всё продумала. — Так и должно быть, — старушка тоже засмеялась, а затем попросила слугу проводить Джин Ми в комнату. Се Чи остался внизу и некоторое время гулял с бабушкой в саду. — Скажи мне, что происходит между вами двумя? — войдя в павильон, пожилая женщина села за стол и посмотрела на Се Чи рядом с ней: — Мэн Цань Жань сегодня веля себя очень нехарактерно. Ваши отношения развиваются семимильными шагами? — ...Это не так. — Нет? — сказала она с недоверием на лице, — я слышала, что вы двое сегодня приехали на одной машине. Се Чи: «...» Увидев, что он молчит, она продолжила: — Сначала я хотела сегодня уговорить тебя развестись, но теперь кажется, что я причиняю беспокойство? — …Бабушка, всё не так, как ты думаешь, — сказал Се Чи. — Брак должен быть расторгнут, но сейчас не время. И семья Мэн… — Тебе не нужно беспокоиться о семье Мэн. В этом вопросе есть их вина, — она посмотрела на него. — Главное — то, что ты думаешь в своем сердце. Се Чи некоторое время молчал и сказал ей: — Бабушка, не волнуйся, я сам это знаю. Се Чи с детства был спокоен в своих действиях, а также он самый способный среди младших членов семьи Се. Старушка, естественно, чувствует себя непринужденно, когда он что-то делает. Просто его эмоциональные проблемы всегда волновали её больше всего. — Ну, бабушка верит, что ты знаешь, что делаешь. Что касается Мэн Цань Жань, я думаю, она тебе не совсем безразлична… — Нет, бабушка, как ты это увидела? Старушка взглянула на него: — Ты претворялся передо мной спокойным, но я видела, как ты смеялся во время еды. Скажи мне, над какой ещё девушкой ты смеялся когда-нибудь? Се Чи: «...» Он смеялся над этим, да? Пока бабушка и внук разговаривали по душам, Джин Ми зашла в её комнату. Пожилая женщина подготовила для них с Се Чи две комнаты. Кажется, всем хорошо известно, что они не ладят. Но это также избавило Джин Ми от многих неприятностей. Когда она собиралась принять ванну, Ван Дон Ни снова позвонила. — У тебя есть время для прямой трансляции? Примерно через полчаса ты и Мэй Юэ будете в паре, — Ван Дон Ни говорила очень быстро, как будто она бы задержала прямую трансляцию, если бы говорила медленнее. Джин Ми была в замешательстве, держа телефон: — Так внезапно? — Это временный контакт, чтобы разогреться перед вашим будущим воссоединением. Тебе следует подготовиться прямо сейчас и просто непринужденно поболтать. Это не займет много времени. — …Хорошо. Джин Ми никогда не вела прямые трансляции. В этот момент она была одна в комнате и возилась со своим мобильным телефоном. Когда горничная, пришедшая принести ей фрукты после ужина, увидела это, она спросила: — Госпожа Мэн, вам нужна помощь? Джин Ми остановилась и оглянулась на неё: — Можете ли вы вести прямую трансляцию? — Прямая трансляция? — горничная взглянула на мобильный телефон и сказала ей: — Было бы лучше использовать профессиональное оборудование для прямой трансляции. Пожалуйста, подождите немного, я помогу вам подготовиться прямо сейчас. — А? Ты можешь всё это подготовить? — Да, скоро всё будет готово, — после того, как горничная сказала это, она поспешила готовиться. Джин Ми вздохнула про себя: у старушки действительно здесь есть всё. Не прошло и десяти минут, как вернулась горничная, сообщив, что оборудование готово, и пригласила её пройти в кабинет молодого господина. Когда Се Чи жил здесь раньше, у него был кабинет. Хотя он больше не используется, кабинет всё ещё остался без изменений. На просторном столе стоял компьютер, рядом с ним камера, микрофон и светильник. На первый взгляд это выглядело очень профессионально. — Чтобы не подвергать риску вашу конфиденциальность все шторы были закрыты. Вы можете сидеть в таком положении и ничего лишнего не будет снято. — ...Хорошо, спасибо, — Джин Ми подошла к креслу и села. Горничная даже помогла ей настроить оборудование. Джин Ми накрасилась и поправила прическу, а Ван Дон Ни впустила её в комнату прямой трансляции. Она несколько раз щелкнула мышью по компьютеру, и на экране появились лица ведущего и Чжэн Мэй Юэ. — Добро пожаловать, Цань Жань, — ведущий тепло приветствовал её появление. Сегодняшняя прямая трансляция носила временный характер, но группа Мэн Цань Жань сейчас была очень популярна, и количество людей в комнате прямой трансляции быстро увеличилось. Особенно после того, как появилась тема последних двух дней — Мэн Цань Жань, комментарии в комнате прямой трансляции стали ещё более интенсивнее. Увидев ссору в комментариях, ведущий благоразумно не упомянул вчерашнее выступление, а завел тему о предстоящем групповом выступлении. Хоть он и не упомянул об этом, но Чжэн Мэй Юэ взяла на себя инициативу и сказала: — Цань Жань в последнее время добилась большого прогресса. Вчерашнее выступление на сцене было очень хорошим, и число фанатов значительно увеличилось. Улыбка на лице ведущего застыла, и он хотел уйти от этой темы: — Да, ваша группа добилась большого прогресса. Я верю, что, когда групповое шоу будет запущено, оно принесет зрителям ещё больше сюрпризов. Чжэн Мэй Юэ спросила: — Подготовила ли Цань Жань какие-нибудь бонусы для фанатов? — Какие бонусы? — спросила Джин Ми. Чжэн Мэй Юэ ответила: — Например, спеть песню и станцевать или что-нибудь в этом роде, или ты можешь станцевать наш групповой танец. Ведущий: «…» Раньше групповое танцевальное видео Мэн Цань Жань имело огромное количество просмотров не потому, что она хорошо танцевала, а потому, что танцевала плохо, и весь Интернет смотрел его ради развлечения. Ведущий напряженно думал, как решить проблему, но Джин Ми согласилась: — Хорошо. Ведущий: «…» Хотя вчера она выступила хорошо, предыдущий групповой танец произвел на людей такое глубокое впечатление, что действительно беспокоило. То же самое подумали и зрители. Хорошее выступление на сцене не означает, что можно хорошо танцевать другие танцы. Комментарии были полны насмешек, как будто это была дискуссия. Джин Ми взглянула на странные комментарии, встала со стула и настроила фокус камеры. Разве это не просто групповой танец? Она тренировалась сегодня утром. Она подошла к нужной позиции и остановилась. Молча отсчитав несколько ударов, она начала танцевать. «??? Она даже сама поет а капелла?» «Сестра Цань Жань такая милая, я так её люблю!» «Она танцует совершенно иначе, чем раньше! Она действительно добилась большого прогресса!» «У неё сегодня очень хороший макияж, и её внешний вид действительно впечатляет». «Что в этом красивого? Женская группа так круто танцует. Публика ей денег должна?» «Разве это не красиво? Неужели женские групповые танцы должны привлекать к себе внимание?» Комментарии вскоре переросли в потасовку. Джин Ми какое-то время танцевала, а затем снова села. Прежде чем Чжэн Мэй Юэ заговорила, ведущий быстро сказал: — Спасибо, Цань Жань, за ваше замечательное выступление! На сегодня всё. Спасибо за вашу тяжелую работу. Увидимся в следующий раз! — До свидания, — сказала Джин Ми и сразу же отключилась. Как только экран погас, мир погрузился в тишину. О, её хотели подставить, но, к счастью, она оказалась достаточно умна, чтобы выучить и другие танцы. Эта группа только что дебютировала, и у них было всего две песни, поэтому выучить их было несложно. Она посидела за столом некоторое время, и её привлекла книжная полка напротив. Это старый кабинет Се Чи. Книжные полки были полны книг, в том числе по литературе, финансам и искусству. «Охват довольно широкий». Джин Ми наугад достала несколько книг, и маленькая карточка в пластиковой упаковке случайно упала с книжной полки. «Что это?» Джин Ми взяла карточку и увидела строчку маленьких слов, написанных ручкой. 【 Жди меня. 】 Брови Джин Ми двинулись, она перевернула карточку и обнаружила на другой стороне эскиз спины девушки. «Йоу». Джин Ми неожиданно откусила кусок большой дыни: «У этого парня тоже есть белый лунный свет?» П.п. Белый лунный свет — Это человек, который тебе нравится, но ты не можешь быть с ним/ней. ---------- Том 1 Глава 8 На карточке был эскиз спины девушки, с длинными волосами и в вечернем платье. Джин Ми смотрела на него некоторое время, но не нашла ничего особенного. Она снова вставила карточку в книгу, вернув её на полку. Рядом с книжной полкой была стена с фотографиями, на которой были прикреплены несколько полароидных снимков, в основном пейзажи и натюрморты. Взгляд Джин Ми скользнул по ним, и она сразу же обратила внимание на фото Се Чи. Это был Се Чи в старших классах, хотя он по-прежнему выглядел бесстрастным, но можно было заметить юношеский дух. Тогда он ещё не носил костюм каждый день, и черно-белая футболка-поло на нём выглядела чисто и свежо. — Вау~ Такой симпатичный, жаль, если не было ранних романтических отношений, — Джин Ми достала телефон и сфотографировала это фото, пробормотав себе под нос: — С таким лицом, наверняка не было проблем с девушками. Откуда у него появился белый лунный свет? Она не удержалась и тщательно рассмотрела две групповые фотографии, но не увидела ни одной девушки. — Тск, хорошо прячет. Как только она закончила говорить это, от дверей раздался голос Се Чи: — Что ты делаешь? Джин Ми испугалась, едва не уронив телефон: — Ничего такого, просто смотрела. Она обернулась и улыбнулась Се Чи. Се Чи взглянул на оборудование для прямой трансляции на столе и спросил её: — Слышал от экономки, что ты ведешь прямую трансляцию. Уже закончила? — Да, — Джин Ми кивнула и направилась к двери: — Это был твой кабинет? Ты здесь раньше делал домашние задания? — Да, — Се Чи ответил односложно, не заходя внутрь, и повернулся, чтобы уйти. Джин Ми пошла за ним и спросила, идя рядом: — Ты хорошо учился в школе? Было ли у тебя раннее романтическое увлечение? «…» Се Чи посмотрел на неё: — Какое это имеет отношение к тебе? — Никакого, просто любопытно. Се Чи: «…» Вспоминая девушку на карточке, Джин Ми ещё больше захотелось узнать: — Мне интересно, с твоим характером, как ты согласился на этот брак по договоренности? Се Чи пошевелил уголками рта, а потом ответил: — Чтобы получить поддержку бабушки. Джин Ми была шокирована: — Значит, ради того, чтобы завладеть семейным бизнесом, ты отказался от своей любимой женщины? «…» Се Чи сжал кулаки: — Кто сказал тебе, что у меня есть любимая женщина? Джин Ми хитро прищурилась и улыбнулась: — Не будь таким застенчивым. В твоём возрасте иметь кого-то, кого ты любишь, совершенно нормально, я всё понимаю. «…» Что именно она понимает??? — Значит, после нашего развода ты планируешь найти её? Чем больше Джин Ми думала об этом, тем логичнее это становилось. Теперь понятно, почему на обратной стороне карточки написано «Жди меня». Се Чи глубоко вдохнул, развернулся и ушёл. Если бы он мог вернуться в то время до заключения брака с Мэн Цанжань, он, определенно, дал бы себе пару пощёчин. Изначально он согласился на брак, чтобы получить поддержку бабушки. Но даже без её поддержки он мог бы постепенно взять под контроль весь семейный бизнес, просто это заняло бы больше времени, а времени у него как раз и не было. — Не иди так быстро, — Джин Ми последовала за ним, всё ещё надеясь узнать побольше о «белом лунном свете». Но Се Чи лишь ускорил шаги и дошёл до двери своей комнаты. — Ты хочешь войти в мою комнату? — спросил он, открывая дверь спальни и глядя на неё. «…» Джин Ми посмотрела на него и слегка улыбнулась: — Прощай. Как только она повернулась, она увидела, что бабушка вместе с экономкой идут к ним с чем-то в руках: — Бабушка, вы к нам? Бабушка подошла к ним и с улыбкой сказала: — Сяо Чи, как правило, страдает от бессонницы по ночам, поэтому я принесла благовоние для сна. Надеюсь, он сможет хорошо выспаться этой ночью. — Ух ты, бабушка, вы так о нём заботитесь, даже сами принесли это, — Джин Ми сказала, взглянув на Се Чи: — У тебя бессонница, но ты всё равно пьёшь кофе? Се Чи: «…» Он не успел ничего сказать, как бабушка уже нахмурилась: — Что? Ты снова пьёшь кофе? Доктор Линь сказал тебе бросить кофе, почему ты не слушаешь? Джин Ми подлила масла в огонь: — Бабушка, он не только пьёт, но и очень разборчив в этом. Даже сам перемалывает кофейные зерна. Се Чи: «…» Утренний кофе стоило бы отдать собаке. Хотя нет, собака тоже этого не заслуживает. :) — Сяо Чи, не хочу тебя упрекать, но… — Бабушка, сейчас я пью гораздо меньше, — Се Чи быстро прервал длинную тираду старушки. — Но днём я работаю, и мне нужно кофе, чтобы бодрствовать. — Это порочный круг… — Джин Ми, поймав взгляд Се Чи, сменила тему: — Бабушка, ваши благовония пахнут такой приятно, совсем не резко. Старушка ответила: — Это специально разработанный состав. Если тебе нравится, могу сделать тебе такой же. — Спасибо, бабушка! Этим вечером Джин Ми получила благовония для сна и, возможно, это было лишь самовнушение, но она действительно спала лучше, чем обычно. Хотя она легла спать поздно, утром всё равно проснулась вовремя для утренней пробежки. Выходя на улицу, она встретила бабушку, занимавшуюся гимнастикой в саду по методу «Игры пяти зверей»*. *П.п. Комплекс «Игры пяти зверей» / У Цинь Си представляет собой набор физических и дыхательных упражнений, целью которого является оздоровление и укрепление организма. Система была разработана легендарным врачом Хуа То во времена династии Хань (25–220 гг. н. э.). Цигун Пяти зверей представляет собой не только оздоровительную систему, но и метод воспитания «истинного человека – человека Дао», который упорядочивает своё тело и всю Вселенную, занимается пестованием жизненной силы в соответствии с теорией Пяти первоэлементов У-Син. Хуа То использовал теорию работы внутренних органов и меридианов, а также принципы циркуляции энергии Ци и кровообращения. На создание этой уникальной системы его вдохновили наблюдения за различными животными. В результате чего он пришел к выводу, что они регулярно выполняют определенные упражнения для улучшения своего физического состояния. Получается некий «зоопарк», в котором все звери дружно сосуществуют, поддерживают и укрепляют друг друга. Это Тигр, Олень, Медведь, Обезьяна и Журавль. — Бабушка, вы так рано встали на тренировку? — спросила Цзин Ми, подбежав к ней. Бабушка удивлённо посмотрела на неё: — Я уже в возрасте, каждый день просыпаюсь в это время. А вы, молодые, почему не спите подольше? — Не могу, утром воздух такой свежий, тоже хочу потренироваться. Бабушка улыбнулась и кивнула: — Ну тогда иди бегай, потом вместе позавтракаем. — Хорошо. Сегодня, без надзора Кокоса, Джин Ми всё равно выполнила свой беговой норматив. Вернувшись, она увидела, что Се Чи уже спустился вниз и разговаривал с бабушкой в саду. Джин Ми поздоровалась с ними и пошла в свою комнату, чтобы быстро принять душ и переодеться к завтраку. Завтрак был гораздо легче, чем ужин, но всё же изобиловал разнообразием, включая любимые Джин Ми креветки. — Цань Жань, как спалось? — бабушка спросила у Джин Ми. Джин Ми с улыбкой кивнула: — Очень хорошо. Ваши благовония для сна действительно помогли. Бабушка тоже улыбнулась: — Вот и хорошо. Вы с сяо Чи приехали, и я вижу, что ваши отношения улучшились. Раз уж вы всё ещё живёте вместе, я надеюсь, что вы будете хорошо ладить друг с другом. — Будем, будем, — заверила Джин Ми. — Ты дочь семьи Мэн, и тебе следует думать о своей семье, когда делаешь что-то, — хотя старушка увидела большие изменения в ней, она всё же решила дать ей несколько наставлений: — Твой дедушка уже стар, и, если он расстроится, это повлияет не только на его здоровье, но и на твоих родителей, которые тоже пострадают. — …Поняла, бабушка. Не волнуйтесь. — Вот и хорошо. Теперь ешь. На этот раз бабушка проявила к Джин Ми смесь доброты и строгости, что соответствовало её статусу бывшей главы семьи Се. Покидая старый дом в машине Се Чи, Джин Ми наконец-то смогла выдохнуть. — Как и ожидалось, те, кто поклоняются Будде, самые суровые. Се Чи, сидя рядом, бросил на неё взгляд, но промолчал, а Джин Ми тоже не заговорила с ним, увлекшись серфингом в интернете. Её вчерашнее танцевальное выступление на трансляции снова стало популярным. Некоторые пользователи сопоставили его с её первым выступлением, что наглядно показало её прогресс, хотя и не без критики. То, что Чжэн Мэй Юэ предложила ей исполнить этот танец на трансляции, вызвало бурные обсуждения в сети. Некоторые считали, что Чжэн Мэй Юэ специально хотела подставить её. Это вызвало негодование фанатов Чжэн Мэй Юэ, и начались споры. Вероятно, из-за быстрого разрастания слухов Чжэн Мэй Юэ была вынуждена опубликовать пост на Weibo, где объясняла, что она видела, как Мэн Цанжань исполняла этот танец и что у неё был значительный прогресс, поэтому она попросила её станцевать в знак благодарности фанатам. Джин Ми, увидев её пост, не смогла сдержать усмешку. Как Чжэн Мэй Юэ могла видеть её прогресс, если она только утром репетировала этот танец? Однако Ван Дон Ни лично попросила её поддержать версию Чжэн Мэй Юэ. Поскольку они обе были под её руководством, Джин Ми не хотела создавать конфликт, поэтому ретвитнула сообщение Чжэн Мэй Юэ. Пока она была поглощена этими интригами, на её телефон пришло сообщение. Прочитав его, она в шоке потянула за рукав Се Чи: — Се Чи! Се Чи, отдыхавший с закрытыми глазами, нехотя открыл их: — Что случилось? Джин Ми подняла телефон и показала ему: — Мне пришло сообщение от кого-то, кто утверждает, что он Цинь Шихуанди. Он просит денег, чтобы оживить терракотовую армию и завоевать мир, обещая взамен сделать меня князем*. *П.п. Терракотовая армия Цинь Шихуанди – Восьмое чудо света. Она была создана для мавзолея первого императора Китая Цинь Шихуанди. Он закончил междоусобную войну, длившуюся 250 лет, и объединил под своей властью семь государств внутреннего Китая. Вместе с императором было похоронено около восьми тысяч статуй пехотинцев, всадников и боевых колесниц. Се Чи: «…» Он посмотрел на неё с недоумением: — Телефонное мошенничество. Джин Ми нахмурилась: — Что такое телефонное мошенничество? Се Чи: «…» Он достал телефон и отправил ей три видеоролика о телефонном мошенничестве. Джин Ми посмотрела их все, чувствуя, что её мировоззрение изменилось: — Вот это да, так значит, искусство воровства вымирает? Вы вообще не используете наличные? Она была в этом мире уже несколько дней и ещё не сталкивалась с ситуацией, когда нужно было тратить деньги. Ей хотелось попробовать оплату через сканирование QR-кодов! Се Чи сжал губы и серьёзно посоветовал: — Установи приложение для защиты от мошенничества, ты похожа на человека из группы риска. Джин Ми: «…» Хотя в мыслях она ругала Се Чи, её руки послушно установили приложение. Зарегистрировавшись, она снова вернулась к сообщению от «Цинь Шихуанди» и начала набирать ответ. Увидев это, Се Чи нахмурился и спросил: — Что ты делаешь? Неужели ты действительно собираешься перевести деньги? — Конечно, нет, — Джин Ми отправила сообщение и показала телефон Се Чи: — Смотри! В сообщении она ответила мошеннику: «Я — Джин Ми, меня предали, и я умерла с горечью в сердце. Возродившись, я поклялась раскрыть правду и отомстить. Переведи мне пятьдесят юаней, и я расскажу тебе свой план мести». Это был распространённый интернет-мем, но Се Чи, увидев это, нахмурился ещё больше: — Ты ведь фанат Джин Ми, как ты можешь шутить над её смертью? — Какие шутки? Это правда. Она была оклеветана, и однажды её имя будет очищено! — Джин Ми вернула телефон и вздохнула: — Почему ты так злишься? Се Чи сжал губы и приказал водителю: — Останови машину. Водитель припарковался у обочины, и Се Чи вышел: — Отвези её домой. Джин Ми смотрела, как он уходит, и её охватил гнев. Почему он так злится? Он что, такой эмоциональный??? — Хм, не хочешь ехать, не надо. Она обратилась к водителю: — Не обращай на него внимания, поехали. Водитель завёл машину и повёз Джин Ми домой, как велел Се Чи. Её настроение было испорчено, и оно стало ещё хуже, когда она получила звонок от Ван Дон Ни: — Сестра Дон Ни, что случилось? Я ведь ретвитнула пост. — Дело не в этом, — Ван Дон Ни была крайне взволнована. — Кто-то распространил слух, что Мэй Юэ встречается с Шэнь Шэн Сином. Это как-то связано с тобой? ---------- Том 1 Глава 9 Позавчера Чжэн Мэй Юэ рассказала Джин Ми о своих отношениях с Шэнь Шэн Сином, и сегодня их отношения были раскрыты. Естественно, Чжэн Мэй Юэ заподозрила её. Джин Ми не смогла сдержать смех, когда услышала слова Ван Дон Ни: — Она сказала тебе, что это я рассказала? Почему бы тебе не спросить её, скольким людям она уже это рассказала? Шэнь Шэн Син сейчас так популярен, что вполне нормально, если Чжэн Мэй Юэ, встречаясь с ним, хочет немного похвастаться. Неужели, когда это обнаружили, она сразу свалила вину на неё? Ван Дон Ни не хотела обострять конфликт между ними, поэтому сказала: — Ты сейчас можешь прийти в компанию? Если возникло какое-то недопонимание, мы проясним это лицом к лицу. — Хорошо, — Джин Ми повесила трубку и сказала водителю: — Мы не возвращаемся домой. Отвези меня в компанию. Водитель отреагировал и развернулся на следующем перекрёстке. Возле одной кофейни на обочине дороги остановился скромный дорогой автомобиль. Чэнь Цзюэ вышел из машины и нашел Се Чи в кофейне: — Директор. Когда Се Чи услышал голос, он поднял голову и посмотрел. Заблокировав свой телефон, он встал со стула: — Пойдем. — Хорошо. Прежде чем последовать за ним, Чэнь Цзюэ взглянул на стол. Хотя это была кофейня, их президент заказал не кофе, а только кусок торта, который почти не тронул. Се Чи не нравился кофе на улице, поэтому он предпочитал готовить его сам. После того как он забрал Се Чи, Чэнь Цзюэ, ведя машину, спросил его: — Директор, вы снова поссорились с госпожой Мэн? Се Чи не ответил, поэтому Чэнь Цзюэ воспринял это как молчаливое согласие: — В какие неприятности снова попала госпожа Мэн? Она действительно разозлила старушку? — Нет, — Се Чи сделал паузу и сказал: — Она упомянула смерть Джин Ми. Я не знаю, специально ли это было. Чэнь Цзюэ был ошеломлен. Он никогда не ожидал такого. Их директор был одержим Джин Ми, и он не знал, откуда это взялось. На протяжении многих лет они тайно расследовали смерть Джин Ми и нашли некоторые улики, но другая сторона, возможно, их заметила. Если за смертью Джин Ми действительно скрывается тайна, дело может быть весьма опасным. — Она действительно была послана семьей Ван? — Чэнь Цзюэ нахмурился. — Но я не нашёл никаких доказательств её связи с семьёй Ван. Се Чи откинулся на спинку кресла и поднял руку, чтобы потереть брови: — Возможно, я слишком много думаю, но Мэн Цань Жань, определённо что-то скрывает. Просто мы ещё не обнаружили, что именно. Чэнь Цзюэ кивнул и больше ничего не сказал. Мобильный телефон Се Чи завибрировал, и он взглянул на него — это был водитель, который сообщил, что Джин Ми не вернулась домой, а поехала в компанию. Се Чи ответил «Понял» и убрал телефон. Джин Ми по пути в компанию заглянула на Weibo. В интернете действительно кипели страсти: слухи, опровержения, злобные комментарии – кто только ни высказывался. Чжэн Мэй Юэ — участница женской группы, а Шэнь Шэн Син — звезда мужского пола. Их романтические отношения стали настоящим табу для поклонников обоих, и ни одна из фан-баз не могла этого принять. Но поскольку аккаунт, который сообщил эту новость, просто сообщил об этом и не предоставил никаких существенных доказательств, фанаты с обеих сторон всё ещё находились на стадии опровержения слухов. Маркетинговый аккаунт, который разгласил информацию, преследовали и ругали десятки тысяч раз. А в ответ он опубликовал новый пост в Weibo, в котором говорилось, что доказательства будут опубликованы позже. Когда Джин Ми приехала в компанию, доказательства ещё не были опубликованы, поэтому она убрала телефон и направилась в офис Ван Дон Ни. Чжэн Мэй Юэ и Ван Дон Ни уже были внутри, и атмосфера казалась немного тяжелой. Джин Ми посмотрела на них и взяла на себя инициативу, чтобы сказать: — Я никому об этом не говорила. — Раз ты сказала, что это не так, значит это не так? — немедленно возразила Чжэн Мэй Юэ, как будто была уверена, что это именно она стала источником утечки: — Я рассказала об этом только тебе! Джин Ми засмеялась, посмотрела на неё и сказала: — Хорошо, допустим, ты рассказала только мне, но произошло это в туалете. Откуда ты знаешь, что в кабинках никого не было? К тому же новость могла просочиться и со стороны Шэнь Шэн Сина, верно? — Как могло случиться такое совпадение? Я только рассказала тебе, и тут же всё стало известно! — Тебе не повезло? Нет, вернее, мне не повезло. — Ты… — Ладно, хватит спорить, давайте подумаем, как решить проблему, — прервала их Ван Дон Ни. Джин Ми нашла это немного забавным, и она сказала, глядя на Ван Дон Ни: — Разве это не твоя работа — найти решение вместе с компанией? Какое это имеет отношение ко мне? Ван Дон Ни собиралась что-то ответить, но тут получила сообщение на телефон. Прочитав его, она нахмурилась ещё больше: — Человек из отдела по связям с общественностью провел переговоры с другой стороной и прислал нам запись. С этими словами она включила запись, и из динамика сразу же зазвучал голос Чжэн Мэй Юэ: — Я скажу тебе правду, мы с ним в отношениях. Запись была немного шумной, и голос был не очень громким, тем не менее, можно было отчетливо узнать голос Чжэн Мэй Юэ и разобрать её слова. Выражение лица Чжэн Мэй Юэ внезапно изменилось. Глядя на Джин Ми, ей хотелось подойти и разорвать её на части: — Ещё скажешь, что это была не ты? Разве не это я говорила тебе в туалете? Джин Ми тоже узнала слова, но отказалась брать на себя вину: — Это действительно то, что ты сказала тогда, но ты сама пришла ко мне в тот день, и ты сказала это сама. Как я могла предвидеть всё это и заранее установить там записывающее устройство? Кто-то, должно быть, был там всё это время и начал тайно записывать, когда услышал, как ты разговариваешь со мной. — В любом случае, ты определенно имеешь какое-то отношение к этому делу, — теперь у Чжэн Мэй Юэ появилась новая обида вдобавок к старой на Джин Ми. Независимо от того, была ли причастна Джин Ми к этому инциденту или нет, весь свой гнев она направила на неё. — Сестра Дон Ни, я больше не могу оставаться в одной группе с ней. Либо она уходит, либо я! Ван Дон Ни не ожидала, что дело зайдет так далеко, и на мгновение опешила: «Не горячись, не стоит доводить до ухода из группы. Раз уж другая сторона готова обсуждать, значит, можно решить проблему». — Как решить эту проблему? Расстаться? — спросила Чжэн Мэй Юэ. Увидев её такой, Ван Дон Ни повысила тон: — Ты думаешь, после такого скандала вы сможете продолжать встречаться тайно? Даже если ты не захочешь расстаться, Шэнь Шэн Син сам прекратит ваши отношения. Чжэн Мэй Юэ поджала губы и с горечью сказала: — Если ты не хочешь выгнать Мэн Цань Жань из группы, тогда уйду я! Откуда мне знать, не будет ли она снова записывать мои слова? Джин Ми усмехнулась и сказала Ван Дон Ни: — Хорошо, я уйду. Я больше не хочу оставаться в этой группе. Она и правда не планировала строить карьеру в женской группе, да и компания ей не особо нравилась. Так что она могла бы воспользоваться этой возможностью и разорвать контракт с компанией. Чепуха! — Ван Дон Ни наконец пришла в себя, её кровяное давление снова подскочило: — Группу так просто не покидают! Не нужно действовать сгоряча, просто объясни ситуацию. — Думаешь, это можно объяснить? Вы мне всё равно не верите, — сказала Джин Ми. — Вместо того чтобы жить в постоянном недоверии, лучше разойтись по-хорошему. Чжэн Мэй Юэ молчала, а Ван Дон Ни продолжала уговаривать Джин Ми: — Не играй со своей карьерой. Компания действительно очень заботиться о твоем развитии и только что дала тебе главную женскую роль. Уголки губ Джин Ми дернулись. Если бы не эта главная роль, возможно, она не так сильно хотела бы уйти. Она уже прочитала ту часть сценария, которую прислал ей Ван Дон Ни. Можно сказать, что это была полная чушь. Она даже не знала, в каком психическом состоянии находился сценарист, когда писал такой сценарий. Но Ван Дон Ни настояла, что это единственный сценарий, который она сейчас может получить, и что Джин Ми обязана его сыграть. «Сценарий действительно никуда не годился, это была просто халтура. На первый взгляд это выглядело как дрянная драма. Такой сюжет был бы устаревшим даже двадцать лет назад». Ван Дон Ни уже обсуждала сценарий с Джин Ми раньше, и на данный момент у неё не хватило терпения: — Ты знаешь, сколько людей не могут найти ни одного проекта за целый год? Ты должна радоваться, что у тебя вообще есть работа. К тому же, в киноиндустрии всё циклично — то, что было устаревшим двадцать лет назад, сейчас снова может стать модным. — Мода — это одно, но тут сценарий отвратительный. Если так халтурно написан сценарий, как можно ожидать, что остальное будет сделано хорошо? Чжэн Мэй Юэ не смогла сдержаться и усмехнулась, тихо прокомментировав: — Есть хорошие сценарии и хорошее производство. Вопрос в том, нужна ли им ты? Увидев, что Джин Ми смотрит на неё, она прочистила горло и громче добавила: — Ты же старшая дочь семьи Мэн, пусть Мэн сделает для тебя собственный проект. Ты же дебютировала благодаря их связям, не так ли? Ван Дон Ни потерла виски, чтобы облегчить головную боль: — Достаточно, Мэй Юэ, пожалуйста, перестань. Вам обеим нужно успокоиться. Чжэн Мэй Юэ ответила: — Я очень спокойна. Разве Мэн Цань Жань не сказала, что хочет покинуть группу? Разве ей не нравится сценарий? Тогда позволь ей расторгнуть контракт. Не позволяй компании задерживать её. Джин Ми усмехнулась, посмотрела на них и сказала: — Я именно этого и хочу. Пожалуйста, приготовьтесь к расторжению контракта. Просто пришлите это на мою электронную почту. Закончив говорить, она изящно повернулась и вышла из офиса Ван Дон Ни. Она не действовала на эмоциях, а тщательно обдумала своё решение. Работа в женской группе ей не подходила, и, к тому же, зависимость от компании, которая заставляла её принимать плохие проекты, была невыносима. Лучше развиваться самостоятельно — она уже спланировала свою карьеру в прошлой жизни. Джин Ми первоначально планировала адаптироваться к новой среде и только потом разорвать контракт с компанией, но из-за ситуации с Чжэн Мэй Юэ и сценариям ей пришлось ускорить процесс. Она уже продумала свои дальнейшие шаги. Прежде всего, ей нужен был талантливый агент, явно не такой, как Ван Дон Ни. У Джин Ми уже был на примете кандидат, но после двадцати лет она не знала, как сложилась её судьба. Обдумывая свои дальнейшие действия, она заметила, что в интернете появились новые новости о романе Чжэн Мэй Юэ и Шэнь Шэн Сина. Неизвестно, какая часть сделки сорвалась, но запись с признанием Чжэн Мэй Юэ всё-таки была опубликована. Горячие поиски стали ещё более интенсивными, но Чжэн Мэй Юэ настояла на том, что запись была подделана и это вовсе не её слова. Фанаты, получив это объяснение, стали активно защищать её. Вечером маркетинговый аккаунт опубликовал ещё одно доказательство — фотографию, на которой Чжэн Мэй Юэ и Шэнь Шэн Син сцепляют пальцы. Это вызвало бурю среди фанатов. Даже те, кто пытался отрицать очевидное, не могли спорить с этим доказательством. Маркетинговый аккаунт сообщил, что у него есть и видео. Джин Ми сидела за обеденным столом и ела, листая телефон и с удовольствием просматривала новости: «Теперь ты точно не сможешь сказать, что это я сообщила эту новость, верно? Сами неосторожно попались, а всё ещё пытаются обвинить меня, тск тск». Эти события практически подтвердили роман между Чжэн Мэй Юэ и Шэнь Шэн Сином. Изначально фанаты, которые с наибольшим энтузиазмом хотели растерзать Мэн Цань Жань в сети, были их фанатами. Теперь, когда их любовный роман был раскрыт, фанаты обоих стали яростно нападать друг на друга, что лишь усилило общий хаос в интернете. «Ха-ха, вот это веселье! Теперь у них не будет времени нападать на нашу сестру Цань Жань, не так ли?» «Раньше я притворялся фанатом Джин Ми, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха». «Собака кусает собаку — это действительно интересно [ем дыню]». «Не будьте такими злобными. Фанаты тоже несчастны, ясно? Они тоже жертвы [улыбка]». «Какие они жертвы? Я думаю, что Мэн Цань Жань несчастна. Возможно, все её прошлые проблемы были прикрытием для этих двоих! Вся ненависть была направлена ​​​​на неё, пока они спокойно встречались». «Если это так, сестра Цань Жань действительно добрый человек [смеется и плачет]» «Наша сестра Цань Жань терпит унижение и несет это бремя самостоятельно». Джин Ми: «...» Не совсем. Ситуация становилась всё хуже и хуже, и Шэнь Шэн Син, наконец, не выдержал давления. Он выскочил рано утром и принес извинения, сказав, что они с Чжэн Мэй Юэ действительно были близки, но сейчас они не вместе. Джин Ми не спала большую часть ночи и продолжала есть дыню*. Как и ожидалось, Ван Дон Ни была права. Мужчина первым выскочил, чтобы прояснить отношения, что соответствовало её впечатлению о Шэнь Шэн Сине. *П.п. Следила за новостями. Через полчаса после этого, Чжэн Мэй Юэ также выпустила заявление о своём одиночестве, и ситуация немного успокоилась. Джин Ми весь день наблюдала за этим волнением и думала, что у Ван Дон Ни не будет времени позаботиться о ней сегодня. Поэтому она решила отложить вопрос о разрыве контракта на завтра. Она такая заботливая. ---------- Том 1 Глава 10 Хотя употребление дынь этим вечером и задержало отход ко сну, это не помешало Джин Ми выйти утром на утреннюю пробежку. Когда она вернулась после тренировки с Кокосом, то случайно встретила спускающегося Се Чи. После того как Се Чи вчера хлопнул дверью машины и ушел, Джин Ми больше его не видела. В этот момент они неожиданно столкнулись, и никто не сказал ни слова. Тётя Чжу наблюдала с некоторой тревогой. Казалось, что отношения между господином и госпожой стали лучше в последние дни, так почему же сегодня всё вернулось на круги своя? Кокос подошел и потерся о Се Чи, его хвост махал так быстро, что он почти казался призраком. Увидев, насколько он внимателен, Се Чи поднял руку и погладил его. Джин Ми мысленно фыркнула и пошла наверх, чтобы принять душ и переодеться. Когда она спустилась, Се Чи как раз заканчивал завтракать. Джин Ми подошла и села, игнорируя его. Она по-прежнему считала, что вчерашний инцидент был полностью виной Се Чи, и он должен был первым заговорить с ней! Се Чи вытер уголки рта салфеткой и поднял глаза, чтобы посмотреть на человека напротив. Вчера инцидент между Чжэн Мэй Юэ и Шэнь Шэн Сином вызвал большой ажиотаж в интернете. Даже Чэнь Цзюэ съел дыню и поделился этим с ним. Се Чи обычно не обращал внимания на сплетни о знаменитостях, но он всё же взглянул ещё раз на те, что связаны с Шэнь Шэн Сином. — У тебя сегодня плохое настроение, потому что Шэнь Шэн Син и Чжэн Мэй Юэ влюблены? — небрежно спросил Се Чи. Услышав это Джин Ми усмехнулась: — Перестань искать причины в других, лучше почаще задумывайся о себе. Се Чи: «...» Ему нужно задуматься о себе? Смешно. — С твоими эмоциональными всплесками, как ты собираешься оставаться хладнокровным и властным боссом? — многозначительно сказала Джин Ми и разрезала телячий стейк на тарелке. Се Чи понял, что она говорила о том, как он вчера вышел из машины, поэтому не стал ничего объяснять. Вместо этого он, подражая тону Джин Ми сказал: — Перестань искать причины в других, лучше почаще задумывайся о себе. С тобой очень трудно сохранять эмоциональное равновесие. Джин Ми: «...» — Ха, ты хороший ученик, — Джин Ми взяла кусочек стейка и яростно отправила его в рот, словно представляла, что это Се Чи, которого она перемалывает зубами. — Но я не ожидала, что господин Се тоже сидит в интернете и ест дыни? — Чэнь Цзюэ рассказал мне. Ведь некоторые сразу начинают вести себя странно, когда речь заходит о Шэнь Шэн Сине. Джин Ми сделала вид, что не поняла, о ком он говорит, и снова взяла кусочек стейка: — Просто ешь дыню, и никто не будет над тобой смеяться. Кроме того, эта дыня действительно горячая. Участница популярной женской группы встречается со знаменитостью-мужчиной, это очень захватывающе. Се Чи некоторое время смотрел на неё и сказал: — Ты замужем, разве это не было бы более захватывающе? Джин Ми: «...» К сожалению, она совершенно забыла об этом! — Я… я всего лишь маленькая дурочка, а ты не звезда, наш случай не так значим, — Джин Ми словно утешала себя. — И разве мы не собираемся развестись? Се Чи не стал спорить. Он встал, привел в порядок свой костюм и пошел на работу. После того как Джин Ми закончила завтрак, она подумала, что за ночь Ван Дон Ни должна была успокоиться, поэтому она пошла просить о расторжении её контракта. Когда Ван Дон Ни увидела это, она позвонила ей: — Мэн Цань Жань, в такое время, перестань создавать проблемы! Джин Ми ответила: «Я не создаю проблемы, я действительно хочу расторгнуть контракт. Пусть юристы этим займутся, тебе не нужно беспокоиться». Ван Дон Ни холодно фыркнула и сказала на другом конце провода: — Ты уже нашла себе новую компанию, да? Джин Ми немного подумала и ответила: — Можешь так и считать. Голос Ван Дон Ни явно был полон гнева: — Хорошо, ты наследница в семье Мэн. Я хочу посмотреть, как ты будешь процветать после расторжения контракта. Возможно, это действительно разозлило Ван Дон Ни, потому что на этот раз соглашение о расторжении было подготовлено с завидной быстротой. Джин Ми сидела перед компьютером и смотрела на него. Неустойка, которую она должна выплатить компании, была специально выделена жирным шрифтом. — Десять миллионов? Ты шутишь? Почему бы тебе не пойти и не ограбить банк? — Джин Ми позвонила Ван Дон Ни, её тон был не лучше, чем у Ван Дон Ни только что: — Я подписала контракт, но ничего не заработала, и ты хочешь, чтобы я выплатила тебе десять миллионов? Ван Дон Ни ответила: — Ты сама захотела разорвать контракт. Если не согласна, иди и подавай в суд. Джин Ми фыркнула: — Ты намеренно назначила нереальную сумму, чтобы затянуть дело через суд? За все годы в индустрии развлечений она видела множество подобных схем. Судебные разбирательства могут затянуться на год или больше, и за это время она почти ничего не сможет сделать. Артист не может позволить себе потерять столько времени, а компании это почти ничего не стоит — чистая провокация. Ван Дон Ни улыбнулась и сказала: «Если ты не хочешь идти в суд, просто заплати 10 миллионов. Твоя семья Мэн может себе это позволить». «...» Это не маленькая сумма! Джин Ми вздохнула и с улыбкой сказала: — Хорошо, что ты помнишь, что я из семьи Мэн. Десять миллионов — не проблема, но ты не боишься их взять? Ван Дон Ни нахмурилась и убрала улыбку с лица: — Что ты имеешь в виду? Услышав её тон, Джин Ми поняла, что та нервничает. Она усмехнулась и сказала человеку на другом конце телефона: — Чуаньди — всего лишь небольшая компания. Самая популярная артистка у вас сейчас — Чжэн Мэй Юэ. О, она всё ещё в горячих поисках, и я не знаю, удастся ли вам её спасти. Разве в это время враждовать с семьей Мэн разумно? Я хотела уладить всё мирно, но ты попросила десять миллионов… Джин Ми сказала это и засмеялась: — Я могу дать тебе больше, но тогда Чуаньди придется сменить своё название на фамилию Мэн. Ван Дон Ни некоторое время молчала, прежде чем сказала: — Я попрошу юридический отдел составить для тебя новое соглашение. Закончив говорить, она повесила трубку, и Джин Ми, откинувшись на диван, с облегчением вздохнула. Хотя она ещё не встретилась с членами семьи Мэн, их имя было действительно полезно. Спасибо, что вы есть. На этот раз соглашение было готово не так быстро, но сумма компенсации явно была гораздо разумнее, чем раньше. «Один миллион четыреста двадцать тысяч, это очень хорошо», — Джин Ми согласилась с этой суммой, а затем достала телефон, чтобы проверить баланс своей банковской карты. Кто бы мог подумать, что у достойнейшей старшей дочери семьи Мэн на банковской карте всего 200 000! Она даже не могла заплатить 420 000! «Возмутительно, невероятно возмутительно», — Джин Ми никак не могла поверить, что у Мэн Цань Жань будет такая маленькая сумма денег. Двести тысяч — это много для обычных людей, но для дочери капиталиста этого едва ли хватит на сумку! Она что, вообще ничего не тратила? Она ещё раз внимательно проверила всё, пересчитала все карты Мэн Цань Жань и едва сумела получить 320 000. Не хватает ещё 1,1 миллиона, это что, намек на вызов 110? :) П.п. 110 — Полиция и служба спасения. Джин Ми упала на диван и вздохнула. Если она попросит у семьи Мэн, дадут ли они ей денег? С момента её пробуждения она ещё не встречалась с членами семьи Мэн. Честно говоря, она боялась их, ведь она знала, что на самом деле не Мэн Цань Жань и чувствовала себя неловко перед ними. Кроме того, похоже, что семья Мэн изначально была против карьеры Мэн Цань Жань в индустрии развлечений. Иначе ей не пришлось бы выходить замуж за Се Чи, ради поддержки. …Интересно, может ли она добавить в бракоразводное соглашение пункт о компенсации морального ущерба в размере 1,1 миллиона? Джин Ми быстро отказалась от этой идеи. Во-первых, она не знала, сколько времени займет процесс развода. Если она не заплатит Ван Дон Ни, это определенно вызовет подозрения. Во-вторых, она обещала не брать деньги у Се Чи и сдержит слово! Разве это не всего лишь 1,1 миллиона? Она ведь видела и больше! Эй, подождите, у Мэн Цань Жань нет денег, но у Джин Ми они есть! Как популярная женщина-звезда, она заработала много на рекламе, фильмах и музыке. У неё есть небольшой личный фонд! С этой мыслью Джин Ми тут же вскочила с дивана. Единственный вопрос теперь в том, как ей получить свои деньги правильно и законным способом. Благодаря современным технологиям, она могла проконсультироваться с юристом онлайн, не выходя из дома. Джин Ми нашла случайного юриста и начала консультацию: «Здравствуйте, я бы хотела спросить. Если я неожиданно умру, что будет с моими банковскими вкладами, недвижимостью и акциями и т.д.?» Юрист: «Здравствуйте, у вас есть завещание?» Джин Ми: «Нет». Юрист: «Если ваши активы превышают 50 000 юаней и нет завещания или договора дарения, они перейдут к первоочередным наследникам». Джин Ми: «Значит, это будут мои родители?» Юрист: «Если у вас есть только родители, то да. Если есть супруг, то он сначала получит половину активов как совместное имущество, а оставшаяся половина будет разделена между супругом и родителями». Джин Ми: «О, к счастью, у меня нет супруга!» Юрист: «…» Понятно. Зная, что все её деньги достались по наследству родителям, Джин Ми почувствовала себя намного лучше, но это всё равно не решило её проблему. Джин Ми: «У меня ещё один вопрос. Если я после смерти стану другим человеком, но захочу вернуть свои деньги, это законно?» Юрист: «...Ваш вопрос очень интересен. Не так давно один из моих клиентов так объяснил своё поведение». Джин Ми: «О, правда! Ну и как у него сейчас дела!» Юрист: «Он выйдет из тюрьмы в следующем месяце». Джин Ми: «...» Понятно. Джин Ми снова рухнула на диван. Самая большая дистанция в мире — это знать, что это твои деньги, но их получение незаконно. С тех пор как она проснулась в теле Мэн Цань Жань, она была очень занята каждый день, а также намеренно игнорировала одну проблему. Её родители всё ещё живы? Её внезапная смерть, да ещё и обвинение в наркотиках. Её родители, должно быть, были очень опечалены, верно? Прошло двадцать лет, интересно, как они сейчас? Живут ли они всё ещё в том же месте? Подумав об этом, Джин Ми снова села. Нет, у неё ещё есть небольшой фонд. В те времена, когда она зарабатывала много денег, ей советовали инвестировать, но Джин Ми не разбиралась в этом и не имела времени. Помимо акций и недвижимости, её главной инвестицией было золото! Она купила много золотых слитков и золотых украшений легальным путем, считая это надежным и простым способом. У неё был сейф, который находился в её родном доме. Только она знала пароль от сейфа. Когда ей было нечего делать, она любила перебирать золотые слитки и золотые украшения внутри. Их вид делал её счастливой. Такой уж у неё был характер. Деньги, дом и акции теперь принадлежат её родителям, и она точно не сможет к ним прикоснуться. Но мама знала, что ей нравился этот сейф, и, вероятно, оставила его нетронутым. Итак, вопрос: сколько лет тюрьмы ей дадут за взлом собственного сейфа и кражу своих золотых слитков? ---------- Том 1 Глава 11 Приговор возможен только в том случае, если она действительно вынесет золото из сейфа, но сейчас она даже не уверена, находится ли её старый дом на прежнем месте. Дом, в котором она жила со своими родителями до поступления в киноакадемию, мог уже давно быть снесён. Даже если дом всё ещё существует, её родители могут там больше не жить. Джин Ми лежала на диване и некоторое время думала, а затем решила съездить туда. Она поднялась наверх, переоделась, надела солнцезащитные очки, маску и шляпу. Надо признать, в таком виде она действительно выглядела как преступница. Когда тётя Чжу увидела, как она уходит, то не удержалась от вопроса: — Госпожа, куда вы идете? Джин Ми ответила: — Хм, пойду встретится с другом. — Тогда позвольте мне вызвать для вас водителя. — Хорошо, пожалуйста, тётя Чжу. Пока Джин Ми играла с Кокосом, водитель подготовил машину. Сев в машину, Джин Ми назвала ему примерный адрес. Водитель ничего не спрашивал и просто поехал. По дороге Джин Ми взяла свой мобильный телефон, чтобы проверить территорию возле своего дома. Судя по реальной карте, там ещё сохранилось много старых домов. — Остановите здесь. — Увидев, что место уже близко, Джин Ми попросила водителя остановиться. Здесь нельзя долго парковаться, поэтому она, расстёгивая ремень безопасности, сказала водителю: — Я позвоню вам заранее, когда захочу вернуться. Заберете меня здесь же. — Хорошо, госпожа. Джин Ми кивнула и, поправив шляпу, вышла из машины. Хотя прошло двадцать лет, Джин Ми казалось, что она была здесь только в прошлом месяце. Она была удивлена, что эта улица не сильно изменилась: только магазин на углу стал салоном красоты, фотоателье теперь занималось печатью и копированием, а магазин мороженого напротив стоял на месте без изменения вот уже двадцать лет. Она подошла к воротам своего комплекса и заглянула внутрь. Отлично, её дом всё ещё там, но она не знала, продали ли его родители. По дороге сюда она позвонила на домашний телефон, но, как и ожидалось, номер был отключен. Теперь у каждого есть мобильный телефон, и стационарный телефон потерял смысл. — Девушка, кого вы ищете? — охранник у ворот вышел к ней, заметив её подозрительный вид. Этот охранник был незнаком Джин Ми, она откашлялась и сказала: — Я ищу Пань Хуэй Чжэнь. Она всё ещё живет здесь? Охранник немного подумал, кивнул и сказал: — Она здесь редко бывает, живёт в третьем корпусе. Будь осторожна, у нас здесь идёт ремонт старого комплекса. — Хорошо, хорошо, спасибо, дядя. Джин Ми вошла на территорию комплекса и увидела, что внешний вид домов действительно отличался от того, что она помнила. Каждое здание было заново покрашено, установлен лифт и даже сделаны пандусы у подъездов. — Это очень хорошо, — Джин Ми подошла к третьему корпусу и поднялась на лифте прямо на шестой этаж. Надо сказать, что без лифта в этих старых домах людям пожилого возраста было бы тяжело подниматься на шестой этаж. Выйдя из лифта, она обнаружила, что дверь была открыта. Она пришла сюда, чтобы просто осмотреться и проверить, живут ли здесь её родители. Об остальном она ещё не думала. Неожиданно дверь была открыта. Она тихо подошла и заглянула внутрь. Она увидела много вещей, сваленных в гостиной, как будто их специально вынесли из других комнат. Джин Ми осмотрелась и, убедившись, что никого нет, вошла внутрь. Планировка дома не сильно изменилась, но часть мебели была заменена на новую. Джин Ми осмотрела спальню, но не нашла сейфа, где хранились золотые слитки, зато нашла розовую коробку. Это была коробка с кодовым замком, которую она купила для себя. В ней хранились её школьные дневники, записные книжки и письма от фанатов. Неожиданно её мама всё ещё хранила эту коробку. Джин Ми на мгновение почувствовала что-то и потянулась, чтобы вынуть коробку. Кончики её пальцев бездумно нажали несколько цифр на замке, и запертая коробка со щелчком открылась. Чтобы защитить эти письма и записи, Джин Ми специально купила много пластиковых защитных чехлов. Кажется, эти защитные чехлы пригодились, письма и записи внутри не сильно изменились. Она сняла солнцезащитные очки и шляпу, открыла письмо и начала читать его, как вдруг сбоку раздался знакомый голос: — Мяо Мяо, это ты? Голос был дрожащим и недоверчивым. Джин Ми на мгновение замерла, затем подняла голову и увидела свою мать Пань Хуэй Чжэнь. Мама постарела, в её волосах появились седые пряди. Двадцать лет оставили неизгладимый след на её теле. Джин Ми почувствовала, как защипал нос, глядя на неё, она выпалила: — Мама. Она даже не поняла, что сказала, но глаза Пань Хуэй Чжэнь покраснели и потекли слезы: — Неужели это действительно ты, Мяо Мяо? Наблюдая за её плачем, Джин Ми больше не могла сдерживать свои слезы, и обняв её, они вместе расплакались: — Мама, уууууууу, я так скучала по тебе! Рабочий у двери: «...» Он только что поднимался на верхний этаж, чтобы посмотреть, где протекает вода, чтобы починить. И вернувшись, наткнулся на такую сцену. — Эм, тётя Пань, вроде протечки больше нет, так что я пойду в другой дом, — рабочий неловко прервал их. Пань Хуэй Чжэнь вытерла слезы с глаз и сказала ему: — Спасибо вам, мастер. Простите за беспокойство. — Всё в порядке, всё в порядке, — рабочий быстро ушел и даже закрыл за собой дверь. Джин Ми, стало неловко. Только что эмоции взяли верх, но теперь обе они успокоились. Как всё это объяснить? Мысли Джин Ми быстро кружились, она боялась, что её мать придет в себя и отправит её в ближайший полицейский участок. Но мать уже сняла с неё маску и, увидев её лицо, снова заплакала: «Хотя твоя внешность изменилась, но ты точно моя Мяо Мяо. Только она знала комбинацию этого замка». Она только что сидела и читала письмо. Даже с маской на лице её облик совпадал с образом Джин Ми в голове Пань Хуэй Чжэнь. Слова матери снова всколыхнули эмоции Джин Ми. Для неё это было чудом, но её мать приняла это как должное, потому что очень скучала по ней. — Мама… — Она обняла Пань Хуэй Чжэнь и снова заплакала, как двадцать лет назад. Ей было всего двадцать три года, когда она умерла. Она была ещё ребёнком, который искал утешения у матери. Она хотела вернуться домой к своей маме, когда с ней поступили несправедливо. Сквозь слёзы Пань Хуэй Чжэнь узнала всю историю: — Значит, ты вот так вернулась? — Да, я не знаю почему. Может быть, Бог хочет дать мне шанс очистить мое имя, — Джин Ми высморкалась и вытерла слезы салфеткой. — Мою Мяо Мяо обидели. Мяо Мяо было её детским прозвищем, и Пан Хуэй Чжэнь всегда называла её так: — Ты сказала, что вернулась за золотыми слитками? — Да, я тогда купила много золотых украшений и слитков, — Джин Ми кивнула с красным носом. — Я хочу расторгнуть контракт с компанией, но мне не хватает 1,1 миллиона для выплаты неустойки. Пань Хуэй Чжэнь сказала: — Сейфа здесь больше нет. Это не очень безопасно. Если нужны деньги, то брать слитки неудобно. Я переведу тебе деньги на счёт. — О, хорошо, — Джин Ми посмотрела на неё и снова всхлипнула: — Но, мама, ты так быстро всему поверила? Ты хочешь загрузить приложение для защиты от мошенничества? Я чувствую, что ты подвергаешься большему риску, чем я. Пан Хуэй Чжэнь посмотрела на неё и засмеялась: — Я не думаю, что дочь семьи Мэн придет, чтобы обмануть меня, старушку, не так ли? Два дня назад я была в храме Цинцзин, и монах сказал мне, что через два дня я должна встретить старого друга. Она никак не ожидала, что этим старым другом будет Мяо Мяо. Джин Ми сказала: — Но вдруг я подкупила монаха? — Но зачем дочери семьи Мэн идти на такие ухищрения, чтобы обмануть меня на 1,1 миллиона? Разве семья Мэн нуждается в таких деньгах? — Э-э… Но мама, ты всё равно смирилась с этим слишком быстро! Ей потребовалось три дня, чтобы полностью принять это! — Кроме того, я уже давно скачала приложение для защиты от мошенничества. — Пань Хуэй Чжэнь достала свой мобильный телефон и показала его Джин Ми. Джин Ми: «...» Ладно. — Мама, лучше не рассказывай никому об этом… — Я знаю, — сказала Пань Хуэй Чжэнь. — Никто мне не поверит, даже если я расскажу. «...» Нет, если она расскажет другим, то они просто подумают, что её обманула мошенница, и вызовут полицию. Так и случилось. Когда Пань Хуэй Чжэнь пошла в банк переводить деньги Джин Ми, кассир остановил её: — Тётя, зачем вы переводите такую крупную сумму? Пан Хуэй Чжэнь указала на Джин Ми, которая спустилась вместе с ней, и сказала кассиру: — Это дочь моего друга. Ей срочно нужны деньги. Кассир несколько раз посмотрела на Джин Ми. В шляпе, солнцезащитных очках и маске её лицо было полностью закрыто. Она выглядела очень подозрительно. — Тётя, вы уверены, что она дочь вашего друга? — Конечно, я уверена. Как я могу не узнать дочь своего друга? Кассир ещё раз взглянула на Джин Ми и прошептала Пань Хуэй Чжэнь: — Тётя, а зачем ей так много денег? Она вам сказала? Пан Хуэй Чжэнь ответила: — Разве банк должен этим заниматься? Кассир улыбнулась и сказала: — Мы беспокоимся, что вас могут обмануть плохие люди. Вы скачали приложение для защиты от мошенничества? — Скачала. — Чтобы убедить её, Пань Хуэй Чжэнь даже показала телефон: — Это действительно дочь моего друга. Разве не все мошенники в этой сфере находятся за границей? «...» В этом есть смысл, но кто знает, не новый ли это вид мошенничества. — Мошенничество бывает не только телефонным, мы просто хотим защитить вас… Пань Хуэй Чжэнь забрала свою банковскую карту обратно: — Забудьте об этом, я просто отдам ей карту. Она считала, что онлайн-перевод будет удобнее, но не ожидала, что её примут за жертву мошенничества. Кассир, услышав это, остановила её: — Тётя, подождите минутку. Я сейчас оформлю всё сама. Подождите немного. Она взглянула на коллегу напротив и сделала вид, что занимается делами Пань Хуэй Чжэнь: «Что-то не так с системой. Я попрошу коллегу найти специалиста, чтобы всё исправили. Это займет немного времени». Две минуты спустя управляющий банком появился перед Джин Ми и Пань Хуэй Чжэнь и пригласил их в свой кабинет. ---------- Том 1 Глава 12 В кабинете было очень тихо. Помимо управляющего и матери с дочерью, там был ещё крепкий охранник с дубинкой. «...» Джин Ми молчала. Конечно же, нормальные люди сочли бы её мошенницей. Похоже, этого ареста мне не избежать, да? :) — Что это всё значит? — Пань Хуэй Чжэнь села на стул и спросила управляющего напротив. Управляющий улыбнулся и сказал: — Тётя, не нервничайте. Поскольку вы важный клиент нашего банка, я лично займусь вашим делом. Сказав это, он невольно взглянул на полностью экипированную Джин Ми рядом с ним: — Я вижу, что сумма вашего перевода очень велика, поэтому я хочу ещё раз подтвердить это. Вы переводите эти деньги добровольно? Вас никто не принуждает? Джин Ми: «...» Что это значит? Теперь я из мошенницы превратилась в преступницу, которая принуждает людей? Пань Хуэй Чжэнь ответила: — Нет, на самом деле эти деньги срочно нужны дочери моего друга. Управляющий снова посмотрел на Джин Ми, улыбнулся и сказал: — Не могла бы эта молодая госпожа снять солнцезащитные очки и маску? «...» Джин Ми поняла, что без этого она сегодня не докажет свою невиновность, поэтому послушно сняла солнцезащитные очки, маску и шляпу. Управляющий, увидев её лицо, на мгновение замер, нахмурившись, как будто пытаясь вспомнить, где он её видел: — Вы не та самая… — Мэн Цань Жань, — улыбнулась ему Джин Ми, — немного известная звезда. Управляющий: «…» Вы довольно известны в китайском интернете, но ваша репутация в основном негативная. — Как видите, мне неудобно показывать свое лицо, поэтому я и носила маску. Извините, если это вызвало недоразумения, и вы посчитали меня преступницей. Управляющий: «…» Нет, нет, нет, это я должен извиниться. Управляющий посмотрел на Пань Хуэй Чжэнь, уже не столь естественно улыбаясь: — Итак, тётя Пань, вы знаете госпожу Мэн? — Да, я наблюдала, как она росла. Управляющий: «…» Джин Ми улыбнулась и сказала: — Извините за недоразумение. У меня действительно сейчас сложные времена, поэтому я попросила у тётушки Пань в долг. Надеюсь, вы не расскажете об этом. — ...Не беспокойтесь об этом, я определенно не буду разглашать личные данные клиентов. Но я слышал, что Мэн Цань Жань — дочь семьи Мэн. Как она может нуждаться в деньгах? В последнее время я не слышал о каких-либо финансовых трудностях в семье Мэн. После того как недоразумение было разрешено, банк быстро перевёл деньги. Эта сумма была значительно больше 1,1 миллиона, которые просила Джин Ми. Как и ожидалось, больше всех её любила мама. — Спасибо, мама! — Джин Ми растроганно обняла Пань Хуэй Чжэнь. Пань Хуэй Чжэнь похлопала её по спине: — Не за что, это ведь твои деньги. «…» Действительно. Охранник посмотрел на их удаляющиеся фигуры и мысленно вздохнул. Они казались ближе, чем родная мать и дочь. Кстати, это действительно была Мэн Цань Жань? Вживую она выглядит ещё лучше, чем на фотографиях! Джин Ми, не подозревая о своём новом фанате, обсуждала с матерью, куда пойти на ужин. Как только они подошли к воротам комплекса, подошла молодая женщина и остановила их. — Тётя, где ты была? Папа сказал, что здесь идут строительные работы, и попросил меня зайти, чтобы узнать, нужна ли вам помощь. Пань Хуэй Чжэнь, услышав это, улыбнулась и покачала головой: — Ничего серьёзного, дома у тебя тоже полно дел, не стоит так бегать туда-сюда. Услышав это, женщина улыбнулась ещё более тепло, чем она: — Тётя, не говорите так. Мы одна семья, если вам что-то нужно, просто скажите. Пань Хуэй Чжэнь кивнула, ничего не сказав. Взгляд женщины упал на Джин Ми рядом с ней, и она стала немного более любопытной: — А это кто? — О, это дочь моего друга. Она сегодня пришла навестить меня, — сказала Пань Хуэй Чжэнь и представила Джин Ми: — Это моя племянница, Пань Ярон. Когда Джин Ми услышала имя Пань Ярон, она была потрясена: — Ты Ярон? Ты так выросла! Пань Ярон: «?» Эта девушка выглядит моложе меня, как она могла такое сказать? Пань Хуэй Чжэнь кстати вмешалась: — Скоро пора забирать детей из детского сада? Иди, я уже закончила свои дела. Пань Ярон действительно собиралась забрать детей. Она снова взглянула на Джин Ми и сказала Пань Хуэй Чжэнь: — Тётя, я уйду первой. Если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони мне. — Хорошо. — И насчёт семьи моего дяди. — Пань Ярон на мгновение замялась, как будто он была немного смущена: — Тетя, не подумайте, что я лезу не в своё дело, но они живут на той вилле в Цзиньхае уже больше года, и кажется, не собираются уезжать. Хотя они и носят фамилию Джин, но моя кузина всегда была ближе к нашей семье Пань! Пань Хуэй Чжэнь сказала несколько слов утешения, и Пань Ярон наконец ушла. Джин Ми смотрела ей вслед, всё ещё не веря: — Последний раз я видела Ярон во время китайского Нового года. В то время она ещё была ученицей средней школы. И она приставала ко мне, чтобы я помогла ей достать автографы знаменитостей... Пань Хуэй Чжэнь сказала: — Теперь она мать двоих детей. Джин Ми: «...» Какое же это разительное изменение, время действительно летит. Двадцать лет – это действительно слишком долго. Переварив услышанное, Джин Ми спросила её: — Что это за история с семьёй дяди? Пань Хуэй Чжэнь поджала губы. Она не хотела рассказывать об этом Джин Ми, но она не ожидала встретить здесь Ярон. Она вздохнула и объяснила Джин Ми: — В начале прошлого года у твоего дяди случился инсульт. Его жена попросила временно пожить на вилле в Цзиньхае, чтобы он мог восстановиться. Мы с твоим отцом согласились, но прошло почти два года, дядя выздоровел, а они всё ещё не собираются уезжать, из-за чего Ярон и другие родственники недовольны. Информация была объёмной, и Джин Ми понадобилось время, чтобы её усвоить. Затем она сказала: — Семья моего дяди просто видит, что ты и отец тонкокожие, и не выгоните их, поэтому они и не уходят. Но если кому-то и нужно быть недовольным, то это мне, ведь эта вилла куплена на мои деньги. Причём тут Ярон и остальные? Пань Хуэй Чжэнь снова вздохнула, посмотрела на неё и сказала: — Мяо Мяо, у нас с твоим отцом была только ты одна. Ты оставила нам огромную сумму денег, и у нас нет детей, которые могли бы её унаследовать. Конечно, родственники завидуют. Мы с твоим отцом становимся старше, и они надеются, что мы оставим им больше имущества в завещании. Джин Ми поджала губы и ничего не сказала. Неудивительно, что Ярон несмотря на свою занятость, всё равно приехала к своей тёте, просто, чтобы получить больше благосклонности и больше наследства в будущем. — Но теперь, когда ты вернулась, все эти деньги твои, и мы, конечно, вернём их тебе, — Пань Хуэй Чжэнь взяла Джин Ми за руку: — Мы с твоим отцом не тратим много денег. И хотя юань обесценился, твоя недвижимость значительно подорожала, и запасы золота тоже выросли в цене. Общий капитал, вероятно, увеличился. Джин Ми посмотрела на неё, и на душе стало немного грустно: — Зачем вы с папой так экономите? Вы не тратите деньги, а другие строят на них планы. И вилла в Цзиньхае. Когда я купила её, то подумала, что окружающая среда там очень хорошая и подходит для того, чтобы ты и отец могли жить на ней в старости. Но вместо этого там живёт дядя. Хотя все они семья, не стоит быть такими беспечными. Её родители были мягкими, но она не собиралась быть такой. Словно зная, о чем она думает, Пань Хуэй Чжэнь хотела что-то сказать, но в этот момент зазвонил телефон. Это был отец Джин Ми, который спрашивал, как идут ремонтные работы. После того как Пань Хуэй Чжэнь повесила трубку, она сказала Джин Ми: — Твой отец сказал, что поймал сегодня несколько крупных рыб, и попросил меня вернуться и приготовить рыбу. Ты… — Я не пойду. Вы с папой сами ужинайте, — ответила Джин Ми, зная, что отец не так легко поверит в историю с переселением душ. — В другой раз встретимся на ужин, без папы. Мам, у тебя есть WeChat? Давай добавимся! — Хорошо, — ответила Пань Хуэй Чжэнь. Несмотря на возраст, у неё был WeChat. Они обменялись контактами, и Джин Ми вызвала матери такси, а затем позвонила водителю, чтобы тот забрал её. Надо сказать, время было удачно выбрано: когда она вернулась домой, ужин был готов. Джин Ми поднялась наверх, чтобы переодеться, а затем спустилась к столу. Се Чи всё ещё не появлялся, видимо, застрял на работе. Джин Ми не стала его ждать и пошла на прогулку с Кокосом, решив после пойти в тренажерный зал, чтобы снова потренироваться. Подойдя к двери тренажерного зала, она увидела внутри Се Чи. Джин Ми удивилась и вошла: — О, так ты действительно тренируешься? Се Чи поднял глаза, чтобы посмотреть на неё, и ответил: — Для кого, как ты думаешь, построен этот тренажерный зал? Джин Ми недоверчиво кивнула и больше не торопилась начинать тренировку. Она стояла рядом с Се Чи и с интересом смотрела на него. В спортивной одежде Се Чи был гораздо менее закрыт, чем обычно, и Джин Ми заметила его мускулы. Его руки — это то, что было обнажено и доступно для любования. Мышцы на руках были не только красивы, но и излучали манящее ощущение силы. — У тебя отличная фигура, — сказала Джин Ми, поднимая бровь. — Зачем ты обычно так сильно скрываешь своё тело? Се Чи взглянул на неё: — Я просто боюсь встретить кого-то вроде тебя. Джин Ми: «...» Ах, как будто, она никогда такого раньше не видела. Этот парень даже не показал свой пресс. Что в этом такого? Она презрительно отвернулась, начав свои упражнения. Се Чи был немного удивлен, увидев, что она действительно тренируется: — В последнее время ты стала очень серьезной. — Конечно, я расторгла свой контракт с компанией и с этого момента начну свой собственный бизнес. — Из-за физического напряжения голос Джин Ми звучал немного напряженно: — Конечно, мне придется много работать. Се Чи никогда раньше не слышал, чтобы она упоминала о расторжении контракта, поэтому он удивлённо ослабил хватку на тренажёре: — Ты расторгла контракт с компанией? — Да, — ответила Джин Ми. Её телефон тут же зазвонил. Это было сообщение от её мамы, которая спрашивала, не спит ли она. Джин Ми тут же села, взяла телефон и ответила ей: «Я тренируюсь, после тренировки пойду спать». Пань Хуэй Чжэнь посоветовал ей не слишком напрягаться и лечь спать пораньше. Джин Ми отправила ей милый смайлик и спросила: «Кстати, мама, у тебя ещё есть контактная информация сестры Инань? Моего бывшего агента». Пань Хуэй Чжэнь: «Да, на протяжении многих лет мы время от времени связывались друг с другом. Подожди, я сейчас пришлю». «Спасибо, люблю тебя», — как только Джин Ми послала ей поцелуй, она заметила на себе острый взгляд. Подняв глаза, она встретилась взглядом с Се Чи: — Почему ты так на меня смотришь? Се Чи фыркнул, его голос был холоднее, чем кондиционер в комнате: — Кого ты опять охмурила? ---------- Том 1 Глава 13 Джин Ми была сбита с толку вопросом Се Чи на мгновение, но быстро поняла, что он имел в виду: — Ты имеешь в виду того, кто писал мне сообщения? Се Чи не ответил. Он просто увидел, как она сидела и отправляла сообщения, улыбаясь так сильно, что её рот растянулся до ушей. В этом было что-то подозрительное. — Мне всё равно, с кем ты хочешь встречаться, но пока мы состоим в браке, тебе лучше быть осторожнее и не устраивать скандалы, как с Шэнь Шэн Сином в прошлый раз. Я не буду помогать тебе наводить порядок во второй раз. — О… Джин Ми заблокировала свой телефон и встала: —Не волнуйся, я уже обещала бабушке, что буду вести себя хорошо до развода. — Лучше бы так. Джин Ми улыбнулась и, подойдя к нему, внимательно посмотрел на него: — Ты ревнуешь? Боже мой, я тебе правда нравлюсь, да? — … — Се Чи почти незаметно дернул уголком рта и ухмыльнулся: — Ты хорошо умеешь мечтать наяву. Джин Ми подняла брови и щелкнула несколько раз на своем телефоне: — Но, когда ты упомянул немного свежего мяса, мне недавно одно действительно очень понравилось. Се Чи молча посмотрел на неё. Джин Ми нашла фотографию в альбоме и показала ему: — Смотри, это он, красавчик, да? Взгляд Се Чи внезапно изменился, и он поднял руку, чтобы схватить мобильный телефон Джин Ми. Но Джин Ми, как будто предвидев это, отступил назад на несколько шагов, не дав ему этого сделать: — Что ты делаешь? Ограбление? Се Чи уставился на неё со слабым гневом, заметным в его бровях: — Откуда ты взяла мою фотографию? Увидев его таким, Джин Ми в хорошем настроении улыбнулась: — В твоем кабинете. Там была стена с фотографиями. Я сфотографировала это на телефон. Се Чи ничего не сказал, а Джин Ми продолжила, наращивая обороты: — Как думаешь, этот старшеклассник похож на свежее мясо? С таким лицом в школе, кто бы не захотел влюбиться в тебя? Тебя когда-нибудь ловил директор? Се Чи поджал губы и сказал таким холодным, почти ледяным голосом: — Я никогда не встречался в школе. — Как жаль. Если бы я была твоей одноклассницей, я бы обязательно влюбилась в тебя, — сказала Джин Ми и подмигнула Се Чи. Выражение лица уровня айдол-группы. — ... — он незаметно вздохнул с облегчением, посмотрел на Джин Ми и предупредил: — Немедленно удали мою фотографию. — Почему? — Джин Ми прижала телефон к себе, как будто защищала своё имущество: — Я сама её сделала, почему я должна её удалять? — Потому что человек на этой фотографии — это я, и я имею право требовать удалить её, верно? Глаза Джин Ми немного прищурились, и она снова засмеялась: — Я могу удалить её, если хочешь. Но только если ты позволишь мне потрогать твоих мышцы. — ... — Се Чи смотрел на неё с лёгким потрясением, словно никогда не встречал такого бесстыдного человека. — Почему ты смотришь на меня, как на гангстера? — Джин Ми цокнула языком, весьма недовольная его реакцией: — Во время нашего брака ты, как мой муж, должен позволить мне потрогать твои мышцы. Разве это не твоя обязанность? Он подумал, что раньше явно недооценивал Мэн Цань Жань. Джин Ми с надеждой смотрела на него, словно ожидая его согласия. Се Чи поджал губы и без колебаний повернулся и ушёл. Глядя ему вслед, Джин Ми не смогла сдержать смех снова. Она не ожидала, что генеральный директор Се будет таким невинным. Так весело было его дразнить. Возможно, чтобы избежать встречи с Джин Ми, на следующий день Се Чи позавтракал и ушел на работу, когда Джин Ми отправилась на утреннюю пробежку с Кокосом. Утром Джин Ми получила бумажное соглашение о расторжении контракта от Ван Дон Ни. Оно было подписано и скреплено официальной печатью. Она тоже подписала его и отправила обратно. На этот раз она специально обратила внимание и не подписалась как «Джин Ми». Переведя компенсацию, вопрос о расторжении контракта был окончательно улажен, и камень с души Джин Ми упал. Следующий шаг — создать свою личную студию и стать своим собственным боссом. Она только недавно узнала об этой модели. В конце концов, все полагались на компанию, чтобы добиться лучшего развития. В настоящее время не так много артистов, которые становятся своими собственными боссами. Джин Ми считала, что эта модель ей подходит, поэтому она планировала создать личную студию. Прежде всего, ей нужно было найти надежного агента, который ей поможет. Думая об этом, она вспомнила информацию о Чжао И Нань, которую узнала от своей матери. Чжао И Нань работала с ней с момента её официального дебюта, сначала в качестве ассистента, а затем в качестве её агента. Чжао И Нань была энергичной и способной, и половину своих достижений Джин Ми приписывала ей. К сожалению, никто не ожидал того, что произошло дальше. После внезапной смерти Джин Ми Чжао И Нань, обнаружившая её тело, тоже пострадала. Особенно после слухов о наркотиках. Хотя она пыталась оправдать Джин Ми, это мало помогло. Позже распространились слухи, что Джин Ми употребляла наркотики под её влиянием. Если смерть Джин Ми стала для неё психологическим ударом, то эти слухи стали ударом по её карьере. Из-за этого её уволили из компании. После этого ни одна другая компания или артист не хотели с ней работать. Некогда знаменитый агент исчез со сцены. Джин Ми инстинктивно сжала телефон в руке. Она и Чжао И Нань тогда были ещё очень молоды. Они были амбициозны и стремились к мировым вершинам, но их путь оборвался на полпути. Теперь она вернулась и хотела найти Чжао И Нань, чтобы пройти этот путь до конца. Она посмотрела на адрес, который ей прислала мама, и вызвала водителя. После исчезновения Чжао И Нань почти полностью прекратила общение с другими, она всё же время от времени обменивалась новостями с родителями Джин Ми. За последние двадцать лет Чжао И Нань жила в разных местах, но в конце концов вернулась в город А. Адрес, который дала ей мама, — это нынешний адрес Чжао И Нань. Адрес находится в элитном жилом комплексе, что говорило о её хорошем материальном положении. Охрана комплекса была строгой, и машину остановил охранник на въезде. К счастью, Джин Ми заранее попросила мать предупредить Чжао И Нань о визите, и после проверки охранник пропусти её. Подойдя к нужному дому, Джин Ми всё ещё немного нервничала, когда нажимала звонок. Чжао И Нань быстро подошла и открыла дверь. И, когда дверь открылась, джин Ми увидела человека, который показался ей удивительно спокойным. По её мнению, она видела этого человека всего несколько дней назад, но теперь она могла видеть тонкие морщинки на её лице, а её темперамент совершенно отличался от того, что было раньше. В те годы, когда Джин Ми была на пике своей популярности, Чжао И Нань также была самым популярным агентом в отрасли. Она была настолько сильной и решительной в своей работе, что многие мужчины были бы ошеломлены её импульсом. Но теперь её глаза потеряли прежний блеск, и все её лицо выглядело усталым. — Мама Вэнь Цзе, раз уж у тебя гости, я уйду первой, — молодая женщина вышла из гостиной и обратилась к Чжао И Нань. Чжао И Нань оглянулась на неё и извинилась: — Извините, учитель У, что вам пришлось лично прийти. — Всё в порядке. Я знаю, что отец Вэнь Цзе занят на работе. Как мама, вам нужно уделять ему больше внимания, — учитель У улыбнулась ей и надела туфли: — Тогда я пойду. Не провожайте. — Хорошо, учитель У, до свидания. После того как учитель У ушла, Чжао И Нань повернулась к Джин Ми: — Вы Мэн Цань Жань? Глаза Джин Ми слегка сузились, и она сняла маску: — Да, здравствуйте, сестра И Нань. Чжао И Нань посмотрела на неё, затем отступила в сторону, приглашая войти: — Проходите. Джин Ми надела предложенные тапочки и вошла внутрь. Это была просторная квартира с двумя уровнями. Маленький мальчик сидел на втором этаже и, ухватившись за перила, с любопытством смотрел на них. — Цзян Вэнь Цзе, что ты там смотришь? Вернись в свою комнату и подумай над своим поведением, — тон Чжао И Нань был намного жестче, чем когда она говорила с учителем. Маленький мальчик наверху начал стонать, услышав её слова: — Зачем мне размышлять? Я ничего не сделал. — Ты подрался с одноклассником. Это называется ничего не сделал? — Но он тоже меня ударил! Тётя Цао сказала, что мальчики должны быть более активными. А ты и учитель У только и делаете, что ругаетесь как старухи. После того, как он произнес эти слова, лицо Чжао И Нань стало еще более уродливым: — Иди сейчас же в комнату и напиши сочинение на пятьсот слов. Цзян Вэнь Цзе бросил на неё сердитый взгляд, развернулся и демонстративно захлопнул дверь своей комнаты. Чжао И Нань больше не обращала на него внимания и пригласила Джин Ми сесть на диван: — Простите за это. Джин Ми покачала головой. Хотя мама уже рассказала ей, что у Чжао И Нань теперь есть сын и дочь, дочь учится в старшей школе, а сын в начальной, видеть это своими глазами было шокирующе: — Это только что был ваш сын? — Да, — коротко ответила Чжао И Нань, явно не желая обсуждать эту тему, и сразу перешла к делу: — Тётя Пань сказала, что у вас ко мне дело? Я не знала, что вы знакомы с ней. Джин Ми хихикнула, уклончиво ответив: — Мы недавно познакомились и сразу нашли общий язык. Чжао И Нань снова внимательно посмотрела на неё. Ее черты лица были чем-то похожи на Джин Ми. Вероятно, она напоминала тёте Пань Джин Ми, поэтому она стала к ней близка: — Интересно, и зачем же госпожа Мэн хотела меня видеть? Джин Ми объяснила: — Дело вот в чем. Я расторгла свой контракт с компанией, и теперь ищу агента. Когда я упомянула об этом тёте Пань, она рассказала мне о вас, и поэтому я пришла. Чжао И Нань была немного удивлена ​​этими словами. Джин Ми заметила волну эмоций в её глазах, быстро сменившуюся на спокойствие. — Извините, возможно, я не смогу вам с этим помочь, — Чжао И Нань даже не раздумывала, сразу отказав. — Я не работаю в индустрии развлечений уже двадцать лет. Госпоже Мэн следует найти кого-нибудь другой. — Нет, почему бы вам не подумать об этом ещё раз? — Джин Ми ожидала сложностей и не была разочарована отказом: — Я действительно очень заинтересована. Может, у вас есть какие-то условия или опасения? Возможно, мы сможем найти решение? Чжао И Нань не знала почему, но ей казалось, что она разговаривает с Джин Ми. Она снова взглянула на Мэн Цань Жань и спросила её: — Госпожа Мэн, почему вы настаиваете на мне? У вас было много негативных новостей, но последние выступления улучшили вашу репутацию. С вашими данными найти хорошего агента не составит труда. Джин Ми подмигнула и быстро ответила: — Разве вы только что не сказали, что не работаете в индустрии развлечений уже двадцать лет? Откуда вы так много знаете обо мне? Вы мой фанат? Тогда вам точно стоит согласиться и помочь мне! Чжао И Нань снова была немного ошеломлена. На мгновение ей показалось, что она вернулась на двадцать лет назад, когда она всё ещё была воодушевлена. — Я не работаю в индустрии развлечений, а просто сижу в интернете, читаю новости, — Чжао И Нань встала с дивана, её отношение стало намного холоднее: — Госпожа Мэн, я действительно не могу вам помочь, пожалуйста, уйдите. ---------- Том 1 Глава 14 Чжао И Нань сказала очень решительно, как будто не оставляя места для обсуждения. Джин Ми встала вслед за ней и сказала: — Вам не обязательно отвечать мне так быстро. Вы можете подумать об этом ещё раз? — Нечего тут думать, — Чжао И Нань снова отказала. — Госпожа Мэн, мне уже за сорок, и у меня двое детей. Я просто хочу заботиться о них и не собираюсь возвращаться к работе. Джин Ми замолчала на мгновение, а затем сказала: — Что плохого в том, что вам за сорок? Посмотрите на свою старую соперницу Хун Жу. Она управляет компанией, занимается продвижением артистов и каждый день посещает мероприятия. Разве ей тоже не за сорок? Услышав имя Хун Жу, Чжао И Нань не сдержала усмешку: — Её компания держится на двух-трёх артистах, которые ещё приносят деньги, а остальные даже не такие популярные как ты. Джин Ми решила воспринимать это как комплимент. — Разве вы не говорили, что не разбираетесь в индустрии развлечений? Не будьте столь резкими. Двадцать лет спустя вы всё ещё обращаете внимание на Хун Жу. Тогда вы видите, насколько она успешна. Вас не бесит, что у неё всё так хорошо? Вы не хотите ей досадить? — Хун Жу и её компания меня не волнуют, — Чжао И Нань не хотела продолжать эту тему, потому что обнаружила, что госпожа Мэн знала её лучше, чем она думала. — У всех свои обстоятельства, не нужно меня уговаривать. Джин Ми поджала губы, кивнула и сказала: — Понятно, но я также надеюсь, что вы помните, что вы не только мать Вэнь Цзе, но и Чжао И Нань. Глаза Чжао И Нань слегка дрогнули. Джин Ми больше ничего не сказала, взяла сумку и ушла. Честно говоря, она не ожидала, что Чжао И Нань станет такой спустя двадцать лет. Учитывая её характер, даже выйдя замуж и родив детей, она бы не бросила карьеру. Похоже, то, что произошло тогда, действительно оказало на неё большое влияние. Но это не имеет значения, Лю Бэй трижды приглашал Чжугэ Ляна*, прежде чем тот согласился помочь. Она тоже может попробовать несколько раз! Подбодрив себя таким образом, Джин Ми на следующий день снова отправилась на поиски Чжао И Нань. Когда Чжао И Нань увидела человека, появившегося перед ней, она потеряла дар речи: — Госпожа Мэн, мне казалось, что вчера я ясно всё сказала. Джин Ми улыбнулась и сказала: — Что, если вы передумаете сегодня? Если нет, я могу прийти через пару дней. Чжао И Нань: «...» Такую настойчивость она видела в самой Джин Ми раньше. — Проходите, — в конце концов, Мэн Цань Жань была известной личностью, поэтому Чжао И Нань боялась, что её узнают, поэтому она всё же впустила её. «Тётя Ван, нарежьте немного фруктов, пожалуйста», — попросила она домработницу, которая сразу пошла на кухню. Джин Ми взглянула на тётю Ван, которая вошла на кухню, и с любопытством спросила Чжао И Нань: — Эта тётя Ван? Тогда кто такая тётя Цао, о которой вчера говорил ребенок? Выражение лица Чжао И Нань изменилось, и она сменила тему: — Госпожа Мэн, если вы действительно не можете найти агента, я могу порекомендовать кого-нибудь. — Мне больше никто не нужен, я верю только вам. Это заявление ошеломило Чжао И Нань: — Почему? — После смерти Джин Ми её обвинили в употреблении наркотиков. Возможно, люди были подкуплены или давно не любили её. Но вы, как её агент, всегда защищали её и настаивали на расследовании её смерти. Если бы не это, вас бы не стали обливать грязью и не изолировали бы в индустрии. Чжао И Нань сжала кулаки. Это был самый глубокий шрам в её сердце, и человек, стоявший перед ней, так легко его обнаружил. Она посмотрела на красивую молодую женщину напротив, и её глаза потемнели: — Какое это имеет к вам отношение? Джин Ми улыбнулась: — Я уже говорила, что мы с тётей Пань подружились. Я также фанатка Джин Ми. Должно быть, за её смертью есть скрытая причина, и я хочу восстановить справедливость. Взгляд Чжао И Нань изменился, теперь с оттенком сомнения: — С момента инцидента прошло двадцать лет, как вы думаете, это ещё можно выяснить? — Конечно, — она ясно помнила, что перед смертью видела мужчину, который ворвался к ней. Хотя его внешний вид изменился спустя двадцать лет, но это была подсказка, которую знала только она. — Я знаю, что вы с тётей Пань обменивались новостями на протяжении многих лет, надеясь, что всплывут новые доказательства. Джин Ми мертва уже двадцать лет, и теперь единственные, кто хочет очистить её имя — это её родители и вы. Чжао И Нань молчала, но её глазами немного покраснели. Как агент Джин Ми, она лучше всех знала, что она никогда не принимала наркотики, но причиной её смерти стала передозировка наркотиков. Это была не случайность, это было убийство! Но полиция так долго вела расследование и не нашла никаких улик. За последние двадцать лет она и тётя Пань пытались найти новые улики, но снова и снова разочаровывались. Родители Джин Ми старели, её собственная жизнь была полна проблем. Если честно, они были уже измотаны. Тётя Ван принесла нарезанные фрукты, и после её ухода Джин Ми продолжила: — Итак, мне нужен кто-то, кому я буду полностью доверять. Конечно, я не позволю вам делать что-то опасное. Ваша основная работа будет быть моим агентом. Чжао И Нань сделала глоток воды, успокаивая свои эмоции, а затем сказала: — Госпожа Мэн, дело не в том, что я не хочу вам помогать, дело в том, что я действительно занята. Джин Ми была немного озадачена: — Почему? У вас нет няни, которая позаботиться о детях? А ваш младший сын уже учится в начальной школе, поэтому ему не нужно, чтобы вы его постоянно сопровождали. Чжао И Нань посмотрела на неё и сказала: — Воспитывать детей не так просто, как вы думаете… Когда она сказала это, у неё зазвонил мобильный телефон. Это был звонок от классного руководителя её дочери. Чжао И Нань нахмурилась и взяла трубку: — Учитель Гао, в чем дело? Учитель Гао сказал на другом конце: — Здравствуйте, мама Шу Хань, вы свободны? Мне придется побеспокоить вас, необходимо чтобы вы пришли в школу. Чжао И Нань нахмурилась ещё сильнее: — Что-то случилось с Шу Хань? — Не волнуйся, с ней всё в порядке. Вам лучше прийти в школу, чтобы поговорить с глазу на глаз. — Хорошо, я сейчас приеду. Чжао И Нань повесила трубку и взяла ключи от машины. — Извините, госпожа Мэн, но мне сейчас нужно в школу. — О, всё в порядке, — Джин Ми услышала телефонный разговор. И поняла, что что-то случилось с дочерью Чжао И Нань. Выяснилось, что воспитание детей действительно нелёгкая задача. Чжао И Нань уходила, и она определенно не могла оставаться в доме. Она вызвала водителя и поехала за Чжао И Нань в школу. Цзян Шу Хань училась в частной элитной школе и только в сентябре этого года перешла на второй курс средней школы. Джин Ми попросила водителя припарковать машину возле ворот школы и осталась ждать Чжао И Нань. Примерно через полчаса Чжао И Нань вышла, а за ней следовала девушка в школьной форме. Похоже, они ссорились, и Шу Хань была очень взволнована. Увидев это, Джин Ми надела маску, солнцезащитные очки и шляпу, вышла из машины и направилась в их сторону. — Твоя собственная жизнь — это бардак, как ты можешь меня учить? — как только Джин Ми подошла, она услышала крик Цзян Шу Хань. — Мой отец завел любовницу, а ты это терпишь. Даже Цзян Вэнь Цзе смотрит на тебя свысока и почти называет Цао Ли Ну мамой! Чему ты можешь меня научить? Я не хочу быть такой, как ты, когда вырасту! Сказав это, Цзян Шу Хань повернулась и убежала, оставив Чжао И Нань взволнованной. Она дважды окрикнула Цзян Шу Хань, но та не остановилась. — Всё в порядке, всё в порядке. Сначала вам следует успокоиться. Я пойду за ней, — Джин Ми увидела, что Чжао И Нань злится и волнуется, поэтому она пошла за Цзян Шу Хань одна. Цзян Шу Хань не ушла далеко. Она остановилась в кафе неподалёку. Заказала чашку чая с молоком и сидела, отправляя кому-то сообщение. Джин Ми подошла и села напротив неё. — Кто ты? — спросила Шу Хань. — Я подруга твоей мамы, пришла проверить как ты. Услышав слово «мамы», Цзян Шу Хань снова немного вспыхнула: — Не нужно! — Тогда тебе кто-то нужен, чтобы оплатить заказ? Закажи ещё что-нибудь, я оплачу. — Мне не нужны твои деньги! В этот момент дверь кафе открылась, и две девочки в такой же форме подошли к Цзян Шу Хань. — Цзян Шу Хань, что это значит? Ты знала, что мне нравится Лу Тянь, но всё равно пошла с ним на свидание к озеру? Девушка рядом с ней сердито вмешалась: — Цяньцянь относилась к тебе как к своей лучшей подруге! Как ты могла предать её! Джин Ми: «...» Такой большой переполох из-за такого пустяка? Как же всё просто в школьные годы. :) Цзян Шу Хань, очевидно, не считала, что это пустяковый вопрос, и с тревогой объяснила: — Мы вообще не ходили на свидание, это сказал человек, который это опубликовал! Из-за этого учитель Гао вызвал маму, почему ты мне не веришь? Хэ Цянь спросила её: — Тогда почему вы были у озера? Фотографии опубликованы, к этому нельзя придраться! – Я… — Цзян Шу Хань произнесла слово «Я», но продолжения не последовало. Увидев её в таком состоянии, Хэ Цянь почувствовала, что она точно что-то скрывает. — Ты также сказала, что тебе не нравится Лу Тянь! — Мне он не нравится! — Я не верю. Он тебе не нравится, но тогда зачем ты ходила с ним на свидание к озеру? — Я же говорю тебе, что это было не свидание! Отношения в школе запрещены! — В школе запрещено, но в сердце любить можно! Джин Ми не выдержала: — Хватит спорить, я могу доказать, что ей действительно не нравится этот Лу Тянь. Только тогда Хэ Цянь заметила её. Увидев, что её лицо было плотно закрыто, Хэ Цянь озадаченно спросила. — Кто ты? — Я подруга матери Цзян Шу Хань, — ответила Джин Ми. — Тогда откуда ты знаешь, что ей не нравится Лу Тянь? Джин Ми подмигнула, и показала фотографию Се Чи на своем телефоне: — Как вам? Все три девушки, которые изначально ссорились, были привлечены человеком на фотографии: — Блин, он такой красивый! — Да, намного красивее, чем Лу Тянь! — Согласна! Хэ Цянь взглянула на Цзян Шу Хань и цокнула языком: — Когда ты встретила такого красивого парня и почему не познакомила его с нами? Цзян Шу Хань: «…» Она только что встретила его. Джин Ми убрала свой сотовый телефон, посмотрела на Хэ Цянь и сказала: — Ты так быстро передумала. Разве ты только что не говорила про Лу Тяня? — Я просто ценю красоту, школа запрещает отношения, — Хэ Цянь серьезно спросила. — Этот мальчик на фотографии — твой родственник? — Можно сказать и так. — Из какой он школы? — ... Джин Ми дважды кашлянула и сказала: — Расскажите, что сегодня произошло, и я познакомлю вас с ним. *П.п. Советую почитать про Чжугэ Ляна и Лю Бея. Чжугэ Лян - китайский полководец и государственный деятель эпохи Троецарствия. Он был советником и генералом при Лю Бее. Про Чжугэ Ляна существует много пословиц, а также он является персонажем во многих фильмах и сериалах, в том числе и в аниме «Стальные Хроники Царств». В китайском языке фамилия и имя Чжугэ Ляна со временем превратились в существительное "чжугэлян" (诸葛亮), обозначающее прозорливого и очень умного человека. Лю Бей - один из наиболее могущественных полководцев эпохи Троецарствия и создатель западнокитайского царства Шу со столицей Чэнду. ---------- Том 1 Глава 15 На самом деле всё было очень просто. Сегодня Цзян Шу Хань и Лу Тянь встретились у озера школы. Их сфотографировали другие ученики и разместили на форуме, утверждая, что они встречаются. Поскольку Лу Тянь был достаточно известным красавцем в школе, пост быстро стал популярным и даже насторожил учителя. Романтические отношения среди учеников — большое табу в школе, особенно если оба ученика учатся на втором курсе средней школы. Ведь до вступительных экзаменов в университет уже недалеко. Учителя очень переживали и вызвали родителей. — Ты говорила, что это не свидание, так почему вы договорились встретиться у озера? — возмутилась Хэ Цянь по этому поводу. — Мужчины только мешают сосредоточиться на учебе, я это на себе испытала! Цзян Шу Хань: «...» Джин Ми тоже была немного удивлена: — Если это просто недоразумение, почему вы не объяснили всё учителям? Зачем было вызывать родителей? Цзян Шу Хань поджала губы и, посмотрев на Хэ Цянь рядом с ней сказала: — Если я расскажу, ты не будешь злиться? Хэ Цянь великодушно ответила: — Сначала расскажи, потом решу, злиться или нет. Цзян Шу Хань немного помолчала, а затем сказала: — Лу Тянь пригласил меня к озеру, чтобы признаться в любви… — Что?! — воскликнула Хэ Цянь. Цзян Шу Хань добавила быстро и искренне: — Но я отвергла его! А потом, когда учитель Гао спросил об этом, он, боясь наказания, свалил всю вину на меня, сказав, что это я его пригласила и призналась ему в любви! Хэ Цянь на мгновение была ошеломлена, как будто её что-то ударило: — Нет, Лу Тянь такой красавчик, как он может быть таким человеком! — Он именно такой! — Цзян Шу Хань тоже была тогда шокирована, не ожидая, что её укусят в ответ. Она сразу же объяснила всё учителю, но, независимо от того, кто кому признался, родителей всё равно вызвали. — А что значит то, что ты говорила маме у ворот школы? Я слышала, как вы ссорились с Чжао И Нань у ворот, — хотя Чжао И Нань поддерживала связь с мамой Джин Ми, она не рассказывала ей о своей личной жизни, поэтому мама не знала, как жила все эти годы Чжао И Нань. Когда Джин Ми задала этот вопрос, Цзян Шу Хань замолчала. Джин Ми снова открыла фотографию Се Чи и вздохнула: — Раз ты не хочешь говорить, то забудь об этом. Хэ Цянь тут же взяла Джин Ми за руку: — Сестра, нет! Я знаю всё о семье Шу Хань, позвольте мне рассказать вам! — Хэ Цянь! — Цзян Шу Хань, не веря своим ушам, убрала её руку. — Не нужно, я могу говорить за себя! Джин Ми лишь посмотрела на них. Она давно сказала, что никто не устоит перед Се Чи, взглянув на его лицо. — Ты говорила, что являешься подругой моей мамы, но знаешь ли ты, чем она занималась раньше? — Цзян Шу Хань посмотрела на Джин Ми и спросила. Джин Ми ответила: — Агент Джин Ми, я знаю этот вопрос лучше всех. Хотя она и не знала, почему та знает лучше всех, но Цзян Шу Хань всё же кивнула: — Джин Ми была очень популярной, и моя мама, как её агент, зарабатывала неплохо. Потом, когда с Джин Ми случилась беда, она ушла из шоу-бизнеса и познакомилась с моим отцом. Они вместе открыли небольшую компанию и у них всё было хорошо, но потом моя мама забеременела и родила ребенка, и постепенно отошла от дел компании и стала домохозяйкой. — А потом твой отец ей изменил? Цзян Шу Хань поджала губы и кивнула: — Да, и та женщина теперь работает в нашей компании. Цзян Вэнь Цзе её обожает, потому что она не вмешивается в его дела. Мама притворяется, что не замечает, говоря, что Вэнь Цзе ещё молод и что мне надо готовиться к поступлению в университет. Это всё отговорки, она просто трусиха! Я уверена, что скоро Цао Ли На переедет к нам! Цзян Шу Хань была возмущена. На самом деле она тайно смотрела многие видео с Джин Ми, где её мама была решительной и уверенной женщиной. Она не могла понять, когда и почему её мама так изменилась. Джин Ми тоже не могла этого понять. Она вспомнила прошлое и подумала, что, возможно, время действительно меняет людей: — Твой брат ещё маленький, твоя мама наверное хочет, чтобы он вырос в полной семье. Цзян Шу Хань холодно фыркнула: — Теперь семья не только полная, но и богатая людьми! — Хм… Действительно. Джин Ми на мгновение замолчала, а затем продолжила оправдывать Чжао И Нань: — Развод — это не просто. Вопросы опеки над детьми, раздел имущества - всё это очень сложно. Цзян Шу Хань спросила: — Насколько это сложно? Это сложнее, чем функция в математике? Джин Ми вспомнила функции, которые она изучала в старшей школе, и спросила: — Ты говоришь о функциях, которые проходят в старшей школе? Ну, не так уж сложно? Цзян Шу Хань: «...» Ей хотелось достать лист бумаги из школьной сумки и попросить Джин Ми решить это прямо здесь. — В любом случае, ты слишком грубо разговаривала с мамой сегодня. Ей было очень больно. Цзян Шу Хань отвернулась и не ответила. Джин Ми посмотрела на время, встала и сказала: — Тебе нужно что-нибудь ещё? Я помогу тебе заплатить. Твоя мама всё ещё ждет у ворот школы. Цзян Шу Хань сказала, что ей всё равно, но всё же заказала много еды и напитков вместе с Хэ Цянь и остальными. После того как Джин Ми заплатила, она добавила аккаунт Цзян Шу Хань в WeChat и сказала: — Если у твоей мамы будут проблемы, сообщи мне. Цзян Шу Хань посмотрела на солнцезащитные очки и маску на её лице, и чем дольше она смотрела, тем более подозрительной она становилась: — У тебя такое лицо, что его нельзя показывать? Ты разыскиваемый преступник? — Маски созданы для того, чтобы их носили. Почему я должна быть преступницей? — сказала Джин Ми, потянув Цзян Шу Хань к школьным воротам. Хэ Цянь шла рядом и с надеждой спросила Джин Ми: — Сестра, мы всё рассказали, когда ты познакомишь нас со своим родственником? — Ну, придется подождать, пока ты сдашь вступительные экзамены в университет. В вашей школе запрещены романтические отношения. — Ты обманщица! Ты не держишь своё слово! Столкнувшись с обвинением Хэ Цянь, Джин Ми вела себя спокойно: — Я только сказала, что познакомлю вас, но не сказала когда. Хэ Цянь: «...» Это взрослый человек? — Не смотри на меня так. Когда ты окончишь школу, я обещаю познакомить вас друг с другом и никогда не нарушу своего обещания! «…Хе-хе!» Чжао И Нань всё ещё ждала у ворот школы. Когда она увидела, что Цзян Шу Хань подходит, она развернулась и села в машину. Джин Ми похлопала Цзян Шу Хань по плечу и сказала ей: — Вернись и поговори со своей мамой. Ссора не решит проблему. Цзян Шу Хань ничего не сказала и неохотно села в машину. По дороге они молчали, и так в тишине доехали до дома. Сегодня, решая проблему Цзян Шу Хань в школе, Чжао И Нань не успела забрать Цзян Вэнь Цзе из школы и попросила тётю Ван сделать это за неё. Когда она вернулась домой, то не увидела сына. После расспросов она узнала от тёти Ван, что отец забрал Цзян Вэнь Цзе и взял с собой Цао Ли Ну, сказав, что они поужинают вне дома. Услышав это, Цзян Шу Хань посмотрела на Чжао И Нань. Видя, что у неё нет реакции, она в гневе поднялась наверх. Цзян Цзи Мин вернулся с Цзян Вэнь Цзе вечером. Чжао И Нань сидела в гостиной и ждала их. Когда они вернулись, она спросила: — Почему вы вернулись так поздно? Вэнь Цзе, ты сделал домашнюю работу? Как только Цзян Вэнь Цзе услышал, что она сказала, он начал капризничать: — Мама, ты только и знаешь, что говорить про домашнюю работу! Неудивительно, что папа тебя не любит! Цзян Цзи Мин тоже выразил недовольство: — Вчера Вэнь Цзе обидели в школе. Я решил его развеселить, что в этом плохого? — Его обидели? Он сам первый полез в драку с одноклассниками и даже не осознал своей вины. В его возрасте, если его сейчас не научить, потом будет поздно. — Шу Хань, ты научила достаточно? Не думай, что я не знаю: она встречается с мальчиком! Сегодня учитель Гао даже родителей вызвал! — саркастически заметил Цзян Цзи Мин. — Ты каждый день ничего не делаешь, только присматриваешь за двумя детьми, и смотри, во что это вылилось. И ты ещё смеешь говорить о Вэнь Цзе? Вероятно, потому что Цзян Цзи Мин был рядом, чтобы поддержать его, Цзян Вэнь Цзе даже высокомерно скорчил рожу Чжао И Нань. Цзян Шу Хань, услышав это, с гневом крикнула с верхнего этажа, что она не встречается с мальчиком, и, хлопнув дверью, вернулась в свою комнату. Взяв в руки мобильный телефон и отправив длинную цепочку сообщений Джин Ми, Цзян Шу Хань почувствовала, что гнев, который она хранила в своем сердце, наконец-то утих. Джин Ми занималась в тренажерном зале, когда получила сообщение. Сегодня Се Чи тоже был здесь, но они тренировались отдельно. Увидев сообщения от Цзян Шу Хань, Джин Ми нахмурилась. Раньше никто не осмеливался так вести себя с сестрой И Нань! Се Чи, заметив её обеспокоенное лицо, спросил: — Такое мрачное выражение лица, это потому, что акции снова упали в цене? — Не мог бы ты сказать что-то приятное? — с натянутой улыбкой ответила Джин Ми. — Мои акции выросли, — ответил Се Чи. — Это здорово, в конце концов, это наше совместное имущество, — усмехнулась Джин Ми. — … — Се Чи не нашел, что ответить. Сидя на полу, Джин Ми ответила Цзян Шу Хань: — Пусть твоя мама будет внимательна, возможно, твой отец переводит имущество. И найди возможность поговорить с ней, обсудите всё лицом к лицу. Через некоторое время Цзян Шу Хань ответила на её сообщение: — Хорошо, но я не ожидала, что ты окажешься Мэн Цань Жань. Ты совсем не такая, как о тебе пишут в интернете Джин Ми: «...» Поэтому нельзя доверять всему, что пишут в интернете! Цзян Шу Хань лежала в постели, не в силах уснуть. Она не знала, стоит ли поговорить с мамой и что именно сказать. Чувствуя, что в её сердце пылает огонь, Цзян Шу Хань встала, чтобы пойти на кухню за мороженым. Был почти час ночи, и Чжао И Нань сидела одна на диване в гостиной, о чем-то думая. Цзян Шу Хань, увидев фигуру на диване чуть не закричала от испуга: — Мама, что ты здесь делаешь так поздно? Чжао И Нань, заметив её, слегка выпрямилась: — А ты почему не спишь? — Я просто хотела выпить воды, — ответила Цзян Шу Хань, наливая себе воды и садясь на диван. — Значит, ты тоже не можешь спать, я думала, что тебя это не волнует. Чжао И Нань поджала губы и ничего не сказала. Цзян Шу Хань сделала глоток воды и продолжила: — Мэн Цань Жань просила передать, чтобы ты была осторожна, папа может переводить имущество. Если так пойдет дальше, он разведётся с тобой по настоянию Цао Ли Ны, и тогда ты останешься ни с чем, а Цзян Вэнь Цзе станет ещё хуже. Чжао И Нань удивилась, что дочь говорит такие вещи. Она не помнила, когда их отношения стали такими натянутыми: — Ты ещё школьница, это не твои проблемы. Я сама разберусь. Цзян Шу Хань, услышав это, встала: — Решать тебе. В любом случае, я уеду из дома, когда поступлю в университет. Этот дом будет твоим! Не хочу в будущем называть Цао Ли Ну мамой! Закончив говорить, она сердито поднялась наверх, но дойдя до середины лестницы, остановилась и оглянулась на Чжао И Нань в гостиной. Она сидела одна, погруженная в мрак ночи, который казался бесконечным океаном, готовым поглотить её. — Мама, — позвала её Цзян Шу Хань. Чжао И Нань подняла голову и услышала, как она сказала: — Если вы с папой разведетесь, я останусь с тобой. Два дня спустя Джин Ми, вернувшись с утренней пробежки, получила сообщение от Цзян Шу Хань: — Быстрее, моя мама отправилась в компанию! Эту компанию изначально основали Чжао И Нань и Цзян Цзи Мин, но на протяжении многих лет Чжао И Нань занималась только домом и давно не была в компании. Если она пошла туда сейчас, значит, решила принять серьезные меры! Джин Ми, возбужденная, отправила удивленный смайлик и спросила Цзян Шу Хань: — Какой адрес у компании? Я немедленно поеду туда! ---------- Том 1 Глава 16 Джин Ми даже не удосужилась позавтракать и поспешила к месту происшествия, и чуть не прибыла раньше Чжао И Нань. Когда она выходила из машины, то увидела, как Чжао И Нань входит в офисное здание. Сегодня Чжао И Нань выглядела совсем иначе: её волосы были собраны в аккуратный хвост, она была одета в деловой костюм, а макияж был сделан с особой тщательностью, что придавало ей сильную и властную ауру. Это была Чжао И Нань, которую знала Джин Ми. — Сестра Нань, подожди меня! — Джин Ми крикнула, догоняя её сзади. Чжао И Нань, услышав голос, остановилась и оглянулась на Джин Ми, которая была полностью замаскирована маской, шляпой и солнцезащитными очками: — Что вы здесь делаете? — Я здесь, чтобы поддержать тебя! — Джин Ми сказала с пафосом. — Кого бы ты ни решила разорвать на части, я помогу тебе! Глаза Чжао И Нань немного блеснули, и она кивнула: — Ладно, пойдёмте вместе. — Конечно, может позвать ещё пару ребят? — Нет, я здесь не для того, чтобы кого-то убивать. Когда они вошли в здание, многие сотрудники начали пристально смотреть на них. Однако никто в компании долгое время не видел Чжао И Нань. Новички, которые только что пришли в компанию, даже не знали о её существовании, они знали только директора Цзяна и секретаря Цао. На стойке регистрации всё ещё проверяли её личность, когда изнутри вышла Цао Ли На: — О, да это же сестра Нань? Как это ты сегодня решила посетить компанию? Джин Ми наконец-то увидела легендарную Цао Ли Ну. Она была молода и красива, одетая в брендовые вещи и украшения, она действительно выглядела ослепительно. Чжао И Нань повернулась к высокомерной Цао Ли Не: — Я здесь, чтобы уволить тебя. Цао Ли На замерла, а затем презрительно усмехнулась: — Уволь меня? На каком основании? — Потому что половина этой компании принадлежит мне, — сказала Чжао И Нань. — И я уже наняла адвокатов для развода с Цзян Цзи Мином, и возвращения имущества, которое он передал тебе во время брака. Цао Ли На побледнела, увидев серьёзный настрой Чжао И Нань, и не могла скрыть паники: — Что ты имеешь в виду? Чжао И Нань ответила: — Все деньги, которые Цзян Цзи Мин перевёл тебе, а также машина, драгоценности и брендовые сумки, которые он подарил — это всё наше общее имущество. Я верну это до последней копейки. Слушая разговор, сотрудники компании поняли, кем была Чжао И Нань. Все, кто работал в этой компании, знали, что Цао Ли На была любовницей Цзян Цзи Мина, и теперь наслаждались зрелищем! Цао Ли На обычно пользовалась поддержкой Цзян Цзи Мина в компании и успела испортить отношения со многими. Естественно, теперь все наслаждались её унижением, обсуждая её за спиной. Цао Ли На прислушалась к шепоту вокруг себя, и её лицо стало ещё более угрюмым: — Все эти вещи были подарены господином Цзяном! Чжао И Нань усмехнулась: — Не волнуйся, я подам в суд на вас обоих. — Ты! — Чжао И Нань, с самого утра устраиваешь скандал? — Цзян Цзи Мин вышел из лифта и пришел в ярость, когда увидел эту сцену: — Почему ты не можешь поговорить об этом дома? Чжао И Нань обернулась и посмотрела на него: — Ты вообще не стыдишься? Ты пришел как раз вовремя. Я уже попросила адвокатов составить бракоразводное соглашение. Ты подпишешь его позже. — Ты хочешь развестись со мной? — Цзян Цзи Мин был шокирован, но затем презрительно рассмеялся. — Ты думаешь, что развод пойдёт тебе на пользу? Ты все эти годы с комфортом сидела дома и не имеешь никаких навыков. Как ты собираешься выживать? И как ты думаешь, суд оставит детей тебе, если у тебя нет работы? Джин Ми услышала это и тут же вмешалась, чтобы поддержать Чжао И Нань: — Кто сказал, что у неё нет работы? Я уже наняла её своим агентом! Только тогда Цзян Цзи Мин заметил её, но не смог распознать за маской и очками: — И кто ты такая? Маленькая звездочка? О, раньше она была агентом, но… это было двадцать лет назад! Подумай ещё раз, прежде чем нанимать её своим агентом! Застигнутая на месте, Чжао И Нань осталась спокойной: — Цзян Цзи Мин, ты не воспринимаешь домохозяек всерьез? Ты думаешь, что дома ничего не нужно делать? Я уже молчу о таких мелочах, как еда, одежда, бытовые нужды и прочее. Просто попробуй хоть раз помочь Цзян Вэнь Цзе с уроками. Цзян Цзи Мин рассмеялся: — Вэнь Цзе только что пошел в начальную школу, что такого сложного в домашних заданиях? Чжао И Нань тоже рассмеялась: — Ты сам попробуй, и тогда всё поймешь. В любом случае, я, скорее всего, буду очень занята, поэтому уроки Вэнь Цзе — твоя ответственность. Я уже поговорила с учительницей У, сказала ей, чтобы она обращалась к тебе по всем вопросам. В родительский чат я тебя тоже добавила, надеюсь, тебе там будет приятно находиться. — Ты… Цзян Цзи Мин хотел сказать что-то ещё, но Чжао И Нань прошла мимо него и направилась в офис: — Собери всех менеджеров, я хочу провести собрание. — Что за собрание? Ты что-нибудь понимаешь в делах компании? — Если даже ты понимаешь, что тут может быть сложного? — Чжао И Нань ответила с презрением. — Цзян Цзи Мин, не забывай, я также являюсь одним из основателей компании. Без меня не было бы этой компании. Чжао И Нань быстро собрала менеджеров всех отделов, проверила счета и разобралась в текущих делах компании, а также в расстановке сил. Сегодня ни один сотрудник не мог сосредоточиться на работе, все обсуждали происходящее. Джин Ми тем временем спокойно пила чай в комнате отдыха и рассказывала Цзян Шу Хань о происходящем. — Вы ещё здесь? — Чжао И Нань открыла дверь и вошла. — Похоже, у вас действительно нет работы. Джин Ми: «...» Да, это точно стиль сестры Нань. Она слегка кашлянула и осторожно спросила: — Сестра Нань, ты теперь собираешься вернуться в компанию? — Я просто хочу разобраться в делах компании, чтобы потом разделить её с Цзян Цзи Мином. — О, значит, ты сможешь стать моим агентом! Чжао И Нань некоторое время смотрела на неё, а затем сказала: — В ближайшие дни я буду очень занята… — Ничего страшного, занимайся своими делами, а я займусь открытием нашей студии! — Могу я спросить, где вы планируете открыть студию госпожа Мэн? Найти подходящее место и сделать ремонт займёт много времени. Джин Ми сняла солнцезащитные очки и подмигнула ей: — Не переживай, я уже нашла место, и там уже всё готово, нужно только немного подправить. — О? Где это? — Вилла в Цзиньхае. Глаза Чжао И Нань слегка изменились, вспоминая многое: — Джин Ми когда-то купила виллу в Цзиньхае. Джин Ми ответила: — Да, я выбрала именно ту виллу. Чжао И Нань долго молчала, и только когда Джин Ми подумала, что она собирается устроить ей допрос, она наконец заговорила: — Кто ты на самом деле? Джин Ми улыбнулась ей и ответила: — Если я скажу, что я Джин Ми, ты поверишь? Чжао И Нань удивилась, но ничего не сказала. Джин Ми снова надела солнцезащитные очки и сказала: — Шучу, виллу сдала мне тётя Пань по дружеской цене. Чжао И Нань на мгновение задумалась и отогнала свои мысли: — Я помню, как тётя Пань говорила, что сейчас на той вилле живёт семья дяди Джин Ми. — Да, я тоже об этом знаю, — Джин Ми встала и похлопала Чжао И Нань по плечу: — Не волнуйся, я решу этот вопрос. Когда всё будет готово, я приглашу тебя подписать контракт в нашей студии. — Хорошо, — Чжао И Нань тоже встала и протянула руку: — Надеюсь, наше сотрудничество будет успешным. — Успешного сотрудничества, — Джин Ми улыбнулась и пожала её руку. После решения этого важного дела, Джин Ми вернулась домой в отличном настроении и сказала тёте Чжу, что хочет вечером устроить барбекю. — Нет проблем, нет проблем, я сейчас же дам указания на кухню, — из-за её просьбы тётя Чжу и экономка сразу начали готовиться, чтобы вечером Джин Ми могла насладиться идеальным барбекю. Когда Се Чи вернулся домой, его внимание сразу привлек гриль для барбекю в саду. Джин Ми вышла из дома и, увидев его, весело поприветствовала: — О, сегодня ты рано вернулся. Неужели узнал, что я собираюсь делать барбекю? Се Чи посмотрел на неё. Последние дни она была в унынии, часто вздыхала, а сегодня выглядела радостной и полна энергии. — Похоже, у тебя сегодня хорошее настроение. — Конечно. Вопрос с агентом наконец-то решен, и скоро откроется моя личная студия. Се Чи хотел спросить, кого она наняла своим агентом, но тут из дома выбежал Кокос. Увидев огромный розовый бант на голове собаки, Се Чи нахмурился: — Кто надел на собаку этот бант? — Я, — сказала Джин Ми, позвав собаку и обняв её: — Разве это не мило? Я специально заказала его в интернете! Недавно она впервые попробовала делать покупки онлайн, и, кроме одежды и духов для себя, не забыла купить игрушки и лакомства для Кокоса. Этот большой бант она купила вместе с остальными вещами. Увидев его, она сразу поняла, что собака будет в нём выглядеть очаровательно! Но, похоже, Се Чи так не думал. — Кокос — мальчик, почему ты нарядила его как принцессу? — Се Чи обратился к экономке. — Экономка Сюй, сними бант с головы Кокоса. Когда Джин Ми услышала, что он сказал, то сразу же обняла лежащего рядом с ней Кокоса: — Что с того, что мальчик? Наша собачка — это маленькая принцесса! Правда, малыш? — Гав! — радостно ответил Кокос, виляя хвостом. Джин Ми тут же посмотрела на Се Чи: — Послушай, видишь, ему это тоже нравится! Ты не можешь ограничивать хобби своих детей из-за своих вкусов! Се Чи: «...» До твоего прихода у него не было такого хобби! — Давай сделаем селфи, малышка! — Джин Ми достала телефон, обняла Кокоса и сделала селфи: — Не обращай внимания на этого старомодного зануду. Се Чи: «...» Кто старомодный зануда! Се Чи сердито ушел, экономка Сюй осталась на месте и не стала снимать бант с собаки. Она подумала, что это даже хорошо, ведь по крайней мере в последнее время у господина начались сильные перепады настроения. Хотя это из-за того, что он так разозлился. После того как приготовления к барбекю были завершены, повар приступил к готовке на улице для Джин Ми. Так как они с Се Чи едва ли вдвоем могли много съесть, повар справился с задачей без труда. Джин Ми притащила себе шезлонг, легла в саду, наслаждаясь пейзажем и ожидая, когда мясо прожарится. — Ты, конечно, умеешь наслаждаться жизнью, — Се Чи, переодевшись, вышел и увидел, что Джин Ми выглядит так будто она находится здесь в отпуске. Джин Ми взяла стакан сока, посмотрела на него и сказала: — Может, тебе тоже принести шезлонг? — Спасибо, не нужно, — Се Чи подошел к столу, и повар подал ему уже готовое мясо. — Господин, всё готово, можно приступать. — Хорошо. Джин Ми, услышав их разговор, то же села за стол. На столе были как овощи, так и мясо. Она осмотрела всё и спросила у повара: — А кинза есть? Повар, который долгое время работал в доме Се, знал вкусы Се Чи и Мэн Цань Жань, и так как Мэн Цань Жань не любила кинзу, он не добавлял её при готовке. Се Чи, услышав вопрос Джин Ми, тоже вспомнил об этом: — Насколько я помню, ты не любишь кинзу. — Теперь мне нравится. Се Чи усмехнулся: — Неужели тоже научилась у Джин Ми? Джин Ми посмотрела на него, подмигнула и приблизившись сказала: — Тебе действительно очень нравится Джин Ми, раз так хорошо знаешь её вкусы. Когда она внезапно приблизилась, Се Чи неожиданно потерял самообладание. Почувствовав теплое дыхание на своем лице, он резко отодвинулся, словно обжегся: — По крайней мере, я не буду копировать всё подряд. Ты уверена, что сможешь есть кинзу? — Конечно, — она попросила повара добавить кинзы в чесночные грибы и тут же попробовала. — Как и ожидала, кинза — это душа блюда. Ранее Се Чи ел с Мэн Цань Жань в доме бабушки, и тогда она даже запаха кинзы не переносила. Теперь же она так спокойно ела её большими кускам. Если она специально показывает ему свою связь с Джин Ми, то такое самопожертвование слишком уж велико. — Ты не любишь кинзу? — спросила Джин Ми у Се Чи, когда увидела, что он даже не пошевелил палочками для еды. — Не люблю и не ненавижу, мне всё равно. — Тогда попробуй это с кинзой, оно определенно будет вкуснее! — Джин Ми подала ему коробочку с кинзой и, взяв газировку со стола, сделала глоток: — Не ожидала, что этот лимонад всё ещё выпускают. Фирма, конечно, долголетняя. Се Чи взглянул на ледяной лимонад на столе и сказал: — Потому что я купил долю компании. Джин Ми: «...» Не поэтому ли дома так много газировки? — Сфера деятельности господина Се действительно широка. — Да, — кивнул Се Чи. — Она также включает в себя помощь женщинам-звездам в их дебюте. Джин Ми: «...» У Се Чи, должно быть, не так много друзей, верно? Когда они наполовину съели барбекю, Се Чи позвонили, и ему пришлось вернуться в дом, чтобы провести видеоконференцию. Джин Ми подумала, что быть генеральным директором нелегко, но, по крайней мере, теперь всё оставшееся мясо было её. Закончив с делами в кабинете, Се Чи обсудил с Чэнь Цзюэ ситуацию с Джин Ми: — Есть что-то подозрительное? — По-прежнему нет. Перед вашим браком семья Се уже провела расследование. После свадьбы она почти всё внимание уделяла Шэнь Шэн Сину и не контактировала с другими. Изменения начались только после того, как она проснулась после инцидента, — Чэнь Цзюэ сказав это, обеспокоенно спросил: — За эти дни она не делала ничего странного? — Нет, была занята делами своей студии, — ответил Се Чи, — Сегодня она, похоже, договорилась с агентом и теперь отмечает это барбекю. — ... — Чэнь Цзюэ на секунду замолчал, а потом искренне спросил: — Разве все женщины-знаменитости не едят по минимуму, чтобы оставаться в форме? Се Чи: «...» Он не знал о других знаменитостях женского пола, но Мэн Цань Жань ела от души. Джин Ми сама чувствовала себя немного виноватой после того, как съела столько, поэтому добровольно провела полчаса в тренажерном зале. Раньше за ней следила сестра Нань, но теперь она могла справиться сама! Она выросла. После праздничного барбекю настала очередь разобраться с виллой в Цзиньхае. Этот жилой комплекс был построен двадцать лет назад. В то время его выбрали в отдалении от города, стремясь к уединению. Однако за два десятилетия город значительно разросся, и теперь виллы оказались практически в центре. Рядом расположены деловые районы, но сам комплекс утопает в зелени, как изумруд среди городской суеты. Надо отдать должное дяде, он удачно выбрал место. Сейчас эта недвижимость значительно подорожала, и многие недавно разбогатевшие люди готовы были выложить кучу денег, но никто не хотел продавать. Когда Джин Ми подошла к воротам виллы, она увидела, как двое детей играют в саду. У дяди было двое сыновей, которые после женитьбы родили по девочке и мальчику. В итоге вся большая семья из восьми человек живет в этом доме. Похоже, они уже полностью считают это своей собственностью. Она слегка улыбнулась и увидела, как из дома вышла женщина. Судя по внешности, это была жена двоюродного брата, с которой они почти не общались, встречаясь только по праздникам. — Кто вы такие? — Джин Ми стояла у входа в окружении людей похожих на телохранителей, что сразу бросалось в глаза. Невестка, выйдя из дома, тут же заметила их. Джин Ми сегодня не носила шляпу и маску, но всё же надела большие темные очки. Она слегка улыбнулась, поднялась на крыльцо и сказала: — Здравствуйте, я владелица этой виллы, и сегодня я специально пришла, чтобы осмотреть дом. Невестка заметно опешила и с удивлением посмотрела на неё: — Вы владелец? Не смеши меня, этот дом явно принадлежит семье моего свекра. Джин Ми слегка приподняла голову, улыбнулась ей и сказала: — Они уже продали этот дом мне. — Что?! Это невозможно! Джин Ми протянула руку в сторону, и один из парней в черном костюме передал ей договор: — Договор уже подписан, документы о переходе права собственности оформлены, так что мне придется попросить вас в скором времени освободить дом. Невестка была шокирована и потянулась, чтобы схватить договор из её рук, но Джин Ми отдернула руку и улыбнулась ей: — Может, обсудим это внутри? Заодно я осмотрю дом. Не дожидаясь ответа, она с сопровождающими вошла в дом. Невестка поспешила позвать остальных членов семьи, и даже старшая тётя пришла в смятение. — Что вы тут снимаете? — старший двоюродный брат Джин Ми заметил, что их снимают на телефон, и сразу же запретил: — Съемка запрещена! Джин Ми посмотрела на него и добродушно улыбнулась: — Извините, но сегодня я пришла осмотреть дом, и, конечно, мы хотим зафиксировать всё на видео. Насколько я знаю, вы здесь только временно проживаете? Домовладелец уже продал его мне, так что теперь я — его законный владелец. После этих слов старшая тётя закончила разговор по телефону и вышла из-за спины. Старший двоюродный брат сразу же подошел к ней и спросил: — Мама, что сказали дядя и тётя? Старшая тётя мрачно ответила: — Они действительно продали дом. Лицо старшего двоюродного брата сразу изменилось: — Как это так? Как они могли просто так продать дом? Джин Ми засмеялась, услышав это, посмотрела на него и сказала: — Это их дом, и они могут его продать, когда захотят. С чего это вдруг они должны спрашивать ваше разрешение? — Но мы всё ещё живём здесь! Они хотя бы могли предупредить нас заранее! — Я как раз и пришла сегодня, чтобы вам об этом сообщить, — спокойно ответила Джин Ми, — Я знаю, что вы родственники бывших владельцев, и им неудобно было сказать вам напрямую, поэтому я взяла на себя эту неприятную роль. Но не волнуйтесь, я не требую, чтобы вы уезжали прямо сейчас. Я приду через три дня, надеюсь, к тому времени вы уже упакуете свои вещи. — Ты… — старший двоюродный брат сделал шаг вперёд в порыве эмоций, но его тут же остановили телохранители, стоявшие рядом с Джин Ми: — Три дня — это слишком мало! — Хорошая транспортная компания может перевезти все вещи за один день, — спокойно ответила Джин Ми, посмотрев на него: — И да, теперь этот дом мой, поэтому я зафиксирую всё на видео. Если через три дня дом будет повреждён или изменён по сравнению с сегодняшним состоянием, всё это будет учтено и включено в ваши расходы. Старшая тётя, услышав это, не выдержала: — Эта Пань Хуэй Чжэнь! Как они могли продать дом, ничего нам не сказав! Они прекрасно знали, что мы живём здесь, но всё равно продали его! Они явно хотят нас выгнать! Джин Ми повернулась, чтобы посмотреть на неё, и сказала: — Вы действительно не можете винить в этом тетю Пань. Я давно присматривалась к этому дому. Вы ведь знаете, насколько популярны виллы в Цзиньхае. Тетя Пань не хотела продавать дом, беспокоясь о том, что вы живёте здесь, но мне очень понравился этот дом, и я приставала к ней больше полугода. Всё это время она не могла от меня избавиться, поэтому наконец сдалась. Ваши родственники слишком стесняются сказать вам об этом напрямую, поэтому я взяла на себя эту обязанность. Теперь этот дом принадлежит мне, и нет смысла беспокоить их по этому поводу. В комнате повисло молчание, пока невестка не вытолкнула дядю Джин Ми вперед, и старшая тётя тут же бросилась к нему с горькими слезами: — Старый Джин, наша жизнь такая несчастная. В таком возрасте нас выгоняют из дома! Твой брат и его жена, они ведь не нуждаются в этих деньгах, зачем им было продавать дом? Они просто хотят выгнать нас! Когда она начала притворяться, что плачет, парни в черных костюмах, которых привела Джин Ми, снова направили камеры на неё. Она специально организовала видеосъёмку, чтобы зафиксировать состояние дома, а также потому, что знала, что старшие родственники могут попытаться разжалобить её или инсценировать что-то подобное. Она прекрасно понимала характер своего дяди и его жены. Дядя сидел в инвалидной коляске и, услышав слова старшей тёти, начал кашлять так, словно вот-вот покинет этот мир. Старшая тётя, заметив это, начала рыдать ещё громче, а невестка присоединилась к её причитаниям, обвиняя всех в том, что они хотят довести стариков до смерти. Джин Ми некоторое время наблюдала за их выступлением, а затем спокойно сказала: — Не переживайте так, это всего лишь дом. Если у вас действительно есть деньги, вы можете выкупить его у меня. Если цена устроит, я с удовольствием продам его обратно. В гостиной снова воцарилась тишина. Они не знали точную стоимость дома, но прекрасно понимали, сколько он может стоить на рынке. Иначе они бы не цеплялись за этот дом и не жили бы здесь так долго. Этот дом они давно присмотрели. В прошлом году, воспользовавшись болезнью дяди Джин Ми, они въехали сюда. Первоначально они думали, что даже если Пань Хуэй Чжэнь и её муж в конце концов не отдадут им этот дом, то они хотя бы поживут здесь ещё несколько лет и выиграют время. Но дом неожиданно продали, и они даже не успели ничего предпринять. Они хорошо знали характер Пань Хуэй Чжэнь и её мужа: они никогда бы не решились на такой шаг. Очевидно, что покупатель дома оказал на них давление, и неизвестно, какими методами он их уговорил. — Я тебя узнала! Ты та самая звезда — Мэн Цань Жань! — невестка наконец-то узнала Джин Ми и, указывая на неё, воскликнула: — Могут ли знаменитости силой покупать дома? Джин Ми сняла солнцезащитные очки и с улыбкой ответила: — Разве знаменитости не могут покупать дома? Когда знаменитость покупает дом, это означает, что он отбирает его силой? Тётя Пань захотела продать его мне. Вы всего лишь временные жильцы, какое право вы имеете что-то диктовать? По-моему, именно вы пытаетесь насильно удержаться здесь. — Ты несёшь чушь! Она снова улыбнулась и вернула очки на место: — Что ж, тогда надеюсь, через три дня вы будете готовы съехать. Учитывая, что здесь живут пожилые люди, я могу оплатить услуги транспортной компании. Ах, да, вы ведь знаете, что доступ в этот жилой комплекс строго контролируется? Без разрешения владельца недвижимости посторонним сюда не попасть. Так что постарайтесь потом не устроить сцену у ворот, жалуясь, что вас обидели. После того как те, кто снимал наверху, спустились, она повела всех к выходу. Второй двоюродный брат всё это время наблюдал за съемкой на верхнем этаже и теперь, когда все замолчали, нахмурился и спросил: — Что она сказала? Старший двоюродный брат ответил: — Сказала, чтобы мы через три дня съехали. Если не съедем, через три дня нас просто не пустят обратно. Второй двоюродный брат не сдержал грубое слово: — Они что, думают, что мы такие слабаки? Сейчас же позвоню дяде, посмотрим, что он скажет! Боясь, что он слишком разозлится, старшая тётя сама набрала номер, но трубку взяла не Пань Хуэй Чжэнь, а Пань Я Жун. Джин Ми заранее знала, что после продажи дома семья дяди обязательно обратится к её родителям, хотя этот дом вообще не имеет к ним никакого отношения. Поэтому она заранее попросила маму обсудить это с Пань Я Жун. Зная, как активно та пытается наладить отношения, Джин Ми была уверена, что Пань Я Жун не упустит такой возможности. К тому же именно она больше всех хотела, чтобы семья дяди съехала. — Этот дом принадлежал моей тете, какое право вы имеете требовать объяснений? Вы два года жили здесь бесплатно, коммунальные и прочие расходы оплачивала моя тетя. А теперь вам ещё и объяснения нужны? Смешно! Она вообще не обязана была вас предупреждать, а если бы и предупредила, вы бы позволили продать дом? — Пань Я Жун была тоже удивлена, узнав о продаже дома. Но зная, что всё это время дом был занят семьей дяди Джин Ми, она была довольна, что он превратился в деньги. Деньги, которые вернулись обратно в карман тёти, из которого она в будущем сможет получить свою долю. Главное, что дом не достался семье дяди. Старшая тётя и Пань Я Жун какое-то время препирались, но постепенно тетушка поняла суть. То, что Пань Я Жун сегодня оказалась у Пань Хуэй Чжэнь, определенно не совпадение. Она тоже охотилась за их деньгами. Хотя дом уже продан, у родителей Джин Ми ещё много денег. И если сейчас с ними поссориться, это только на руку другим. Осознав это, старшая тётя тут же сменила тон и попросила Пань Я Жун передать трубку Пань Хуэй Чжэнь, начав с ней разговаривать мягко и вежливо. Пань Хуэй Чжэнь уклончиво отвечала, и это подтвердило правоту слов Мяо Мяо. Она сказала ей не волноваться. Старшая тётя и её семья могут быть бесстыдными, но ради денег они не пойдут на конфликт. Инцидент длился всё утро и наконец утих. После того как Пань Я Жун покинула дом Пань Хуэй Чжэнь, пришел отец Джин Ми. — Почему ты не рассказал мне о таком важном деле, как продажа дома? Пань Хуэй Чжэнь посмотрела на него. Вилла в Цзиньхае была записана на её имя, так что она могла распоряжаться домом без согласия отца Джин Ми. Но после скандала с семьей дяди скрыть это было невозможно. Так что Джин Ми уже придумала ей оправдание: — Дом вообще не продан. Это просто Я Жун приходила ко мне каждые три дня и рассказывала о доме. Меня это раздражало, вот я и попросила кого-то помочь устроить спектакль. Теперь семья старшего брата съехала, и Я Жун отстала. Отец Джин Ми долго молчал, переваривая услышанное, прежде чем спросил: — Когда ты научилась таким хитростям? — Я просто дошла до предела. Из-за этого дома два года не было покоя, теперь хотя бы стало тихо, — сказала она и предупредила отца Джин Ми: — Только не рассказывай это никому, а то твой старший брат и остальные всё равно будут создавать проблемы. — Не волнуйся, я понимаю, — кивнул отец Джин Ми. Ведь и его эта ситуация утомила за последние два года. — Дом действительно не продан? — Не продан, — на самом деле она передала его Джин Ми в дар. Отец Джин Ми больше не стал задавать вопросов. Казалось, что он поверил, и Пань Хуэй Чжэнь почувствовала облегчение. Ещё несколько дней назад, обсуждая с Мяо Мяо этот план, она сомневалась, что всё пройдет гладко. Но в итоге всё произошло точно так как ожидалось, теперь дом успешно перешел на её имя, семья дяди съехала, и даже отец не заподозрил обмана. Вот почему она всегда считала Мяо Мяо умницей с самого детства. Через три дня Джин Ми благополучно получила ключи от виллы в Цзиньхае. Она наняла клининговую компанию тщательно убрать дом, а потом пригласила людей для небольшого ремонта, чтобы он больше походил на студию. Она выбрала это место не только ради того, чтобы досадить семье дяди, но и потому что считала его действительно подходящим. Когда студию полностью обустроили, она пригласила Чжао И Нань, чтобы подписать с ней контракт. За это время Чжао И Нань уладила дела как дома, так и в компании. Её команда юристов работала очень профессионально, и теперь ей оставалось только ждать результатов. Она обошла студию Джин Ми, кивнула и сказала: — Всё сделано хорошо, прямо как должно быть. — И природа здесь хорошая, и расположение удобное. «Да, не зря здесь такая дорогая недвижимость», — подумала про себя Чжао И Нань. Цзинь Ми вовремя купила этот дом, иначе сейчас купить виллу в Цзиньхае было бы почти невозможно. — Но здесь кое-чего не хватает. Джин Ми растерянно оглянулась по сторонам: — Чего-то не хватает? Она считала, что уже всё необходимое приобрела, так что ничего не должно было быть упущено. Чжао И Нань ответила: — Это твоя личная студия, но здесь нет ни одной твоей фотографии. — …Точно! — наконец поняла Джин Ми. В студии действительно не было ни одного большого постера с её изображением! — Нужно поискать мои старые фотографии и распечатать их. — Не стоит, твои прежние фото слишком ужасные, лучше сделаем новые. Джин Ми: «...» Прежние образы Мэн Цань Жань действительно были так себе, но говорить, что они уродливые, прямо в лицо — это же не слишком вежливо. :) — Я свяжусь с фотостудией, и они снимут несколько комплектов фотографий, — Чжао И Нань оглядела пространство, явно прикидывая, где лучше всего разместить постеры. — Потом нужно будет разместить их не только здесь, но и выложить в интернет, чтобы все могли полюбоваться. Джин Ми показала ей большой палец: — Как и ожидалось от моей сестры Нань, так быстро взялась за работу. Затем она протянула заранее подготовленный контракт Чжао И Нань и с улыбкой предложила: — Раз так, давай воспользуемся этим благоприятным днем и подпишем контракт прямо сейчас. Чжао И Нань взяла у неё контракт и села на диван, чтобы просмотреть его: — Всё в порядке, как и договаривались ранее. Она взяла ручку и расписалась в нужном месте. Глядя на свое имя «Чжао И Нань», она внезапно ощутила легкое чувство нереальности. Она снова стала Чжао И Нань, а не госпожой Цзян или матерью Вэнь Цзе. Джин Ми тоже подписала контракт и поставила печать, после чего, протянув руку, с улыбкой сказала: — Отныне мы кузнечики на одной веревке!* *П.п. Мы в одной лодке. Чжао И Нань: «...» — Ты не могла бы выбрать какие-нибудь приятные слова? — с легким раздражением сказала она. Джин Ми задумалась и переформулировала: — Поздравляю нас с началом сотрудничества! Те дороги, которые ты и Джин Ми не успели пройти вместе, теперь мы пройдем до конца! В глазах Чжао И Нань вновь мелькнуло волнение, и на этот раз Дин Ми заметила это очень отчетливо. — Успешного сотрудничества, — держа Джин Ми за руку, Чжао И Нань почувствовала, как будто вернулась в свои двадцать с небольшим лет. Тогда, когда она впервые встретила Джин Ми, её яркость была подобна звезде на ночном небе. Прямо как Мэн Цань Жань сейчас. — Раз уж мы теперь свои, мне нужно задать тебе один вопрос. Надеюсь, ты ответишь честно, — сказала Чжао И Нань. — Это нужно, чтобы я лучше понимала тебя и могла реагировать на возможные неожиданные ситуации. — Конечно, спрашивай! Я всё расскажу, ничего не утаю! Чжао И Нань внимательно посмотрела на неё: — Ты встречаешься с кем-нибудь? «...» Начать с такого решающего вопроса? Чжао И Нань продолжала ждать её ответа, и Джин Ми с улыбкой ответила: — Нет, не встречаюсь. Но… я замужем. ---------- Том 1 Глава 17 Самое страшное — когда вдруг повисает тишина. Глядя на лицо Чжао И Нань, Джин Ми почувствовала, что та уже думает разорвать только что подписанный контракт. Чтобы предотвратить такой импульсивный поступок, Джин Ми быстро схватила контракт, защищая его: — Эм, хотя мы и женаты, но собираемся развестись! Чжао И Нань: «…» Она думала, что одна занята бракоразводным процессом, а оказывается, это повсюду, да? :) — Когда вы поженились? Кто твой муж? Он из шоу-бизнеса? Почему вы разводитесь? Кто ещё об этом знает? — Чжао И Нань задала целую серию вопросов на одном дыхании. Джин Ми немного помедлила и начала объяснять всё по порядку. — Мы женаты уже около полугода, это было перед тем, как я попала в тренировочный лагерь. Наш брак — просто взаимовыгодное сотрудничество. Он хотел заручиться поддержкой своей бабушки, а мне нужен был кто-то, кто поможет мне дебютировать. Теперь, когда обе цели достигнуты, мы можем спокойно развестись. Чжао И Нань посмотрела на неё, словно оценивая, насколько она говорит правду: — Точно не из-за твоих дел с Шэнь Шэн Сином? — Я… Какое отношение я имею к Шэнь Шэн Сину? Его девушка — Чжэн Мэй Юэ! Если уж говорить, то скорее у Мэн Цань Жань с ним что-то есть, а ко мне это вообще не имеет отношения! О романе Шэнь Шэн Сина и Чжэн Мэй Юэ в интернете говорили долго, и Чжао И Нань была в курсе, поэтому не стала дальше настаивать, а задала другой вопрос: — Как зовут твоего мужа? — Се Чи, обычный человек не из шоу-бизнеса, — ответила Джин Ми. — О нашем браке знают только наши семьи, даже в моем прошлом агентстве никто не знал. Чжао И Нань фыркнула и сказала: — Ну ещё бы! Если бы они знали, то после твоего ухода из агентства они бы раструбили об этом на весь интернет, и тебе бы не было покоя. Джин Ми: «...» Честно говоря, она немного скучала по прошлой версии Чжао И Нань. — Твой муж собирается обнародовать ваши отношения? — А? — Джин Ми даже не думала об этом раньше. — Думаю, он ещё меньше этого хочет, чем я. Чжао И Нань: «…» Понятно, что это деловой брак, но уж настолько без всяких чувств... — Вы двое живете вместе? — ...Да, но это элитный жилой комплекс высшего уровня с очень строгой охраной. Папарацци точно не смогут проникнуть внутрь. — Проблема не в этом. У тебя наверняка будет ассистент, который займется твоими поездками. Чем меньше людей знает о твоем браке, тем лучше, — у Чжао И Нань заболела голова. — Придется быть осторожнее. Джин Ми задумалась. Новый ассистент действительно будет не так надёжен, как Чжао И Нань: — Сейчас меня возит водитель, которого нанял Се Чи, он точно ничего не разболтает. Ассистенту можно будет просто сказать адрес студии. — Пока что это лучшее решение. Работы у тебя пока немного, так что ассистента можно подыскивать неспешно, — сказал Чжао И Нань, а затем спросила: — Ты говоришь, что твой водитель — человек Се Чи. Значит ли это, что он будет докладывать ему обо всех твоих передвижениях? — Думаю, у Се Чи нет на это времени, — такой генеральный директор, как он, который может зарабатывать сотни миллионов каждую минуту, вряд ли будет тратить время на подобные вещи. Да и с учётом его предыдущих отношений с Мэн Цань Жань, они иногда могли не общаться неделями. — Ну ладно. Тогда на сегодня всё. Позже отправь мне информацию о твоём муже, чтобы я была готова. — Хорошо… — Как только мы договоримся с фотостудией, я дам тебе знать. А пока не расслабляйся, больше тренируйся дома. Я смотрела твои прошлые видео — ты выдыхаешься уже через три минуты танца, — Чжао И Нань, дала задание, прежде чем уйти. По дороге она ещё отправила сообщение, напомнив, чтобы Джин Ми присылала ей видео своих тренировок каждый день — чтобы не было соблазна отлынивать. Этот день вернул Джин Ми страх, который она испытывала, когда сестра Нань полностью её контролировала. Сидя в машине, она отправила ей смайлик с хохотом, а потом взглянула на водителя впереди. Она доверяла человеку, которого нанял Се Чи, но всё-таки он работал на её мужа. Неужели Се Чи в курсе всех её передвижений? — Водитель Ли, можно вас спросить, — Джин Ми улыбнулась, обращаясь к водителю: — Вы докладываете господину Се обо всех моих поездках? Водитель, кажется, замешкался, прежде чем ответить: — Только если господин Се специально спросит, или если он поручил отвезти вас в какое-то конкретное место, а вы изменили маршрут. — Понятно... А вообще, Се Чи интересуется, куда я хожу каждый день? — … — водитель явно задумался дольше, чем в прошлый раз. Ему всего лишь надо было водить машину, а тут такие вопросы... — Не переживайте, я просто так спрашиваю, — продолжила Джин Ми. — Он когда-нибудь интересовался моими передвижениями? — Нет, специально не спрашивал. — Тогда вы можете не упоминать о том, что я сегодня была на кладбище. — Хорошо, госпожа. Покинув виллу в Цзиньхае, Джин Ми не поехала домой, а отправилась на кладбище Ванлун на окраине города. Водитель был немного удивлен, но ничего не сказал, хотя Джин Ми успела его изрядно расспросить. Она купила букет цветов у входа на кладбище и, следуя указаниям матери, нашла свою могилу. Это было по-настоящему странное чувство. Она никогда не думала, что однажды придет, чтобы отдать дань уважения собственной могиле. Сегодня для неё начинается новая глава. Она будет использовать личность Мэн Цань Жань, чтобы начать новое путешествие. Наклоняясь, чтобы положить цветы, она заметила рядом свежий букет роз цвета шампань. Эти розы были её любимыми цветами. Но сегодня не годовщина её смерти и не день рождения. Кто мог прийти, чтобы почтить её память? Кроме родителей и Чжао И Нань, кто ещё мог вспомнить о ней в обычный день, а затем проделал весь путь до кладбища Ванлун, чтобы оставить ей букет любимых роз? Джин Ми подняла букет, но не нашла ни карточки, ни записки, по которым можно было бы узнать отправителя. Она легонько вдохнула аромат и положила оба букета перед своим надгробием. Она твердо решила найти правду двадцатилетней давности и очистить свое имя. Постояв перед могилой, Джин Ми развернулась и ушла. Когда она вернулась домой, то заметила в гостиной вазу с красными розами. Немного удивленная, она позвала тётю Чжу: — Откуда взялся этот букет роз? Тётя Чжу улыбнулась и сказала: — Господин принес его домой, наверняка для вас, госпожа. Джин Ми: «...» Если цветы предназначались ей, почему их сразу поставили в вазу? Похоже, их не приняли в другом месте, и он решил принести их домой, верно? Джин Ми фыркнула про себя, подошла и понюхала розы. Они были яркие и благоухали. С учетом того, что цветы ни в чем не виноваты, она решила оставить их в вазе. — Где Се Чи? — спросила она. — Раз цветы здесь, он тоже должен быть дома, верно? Тётя Чжу кивнула: — Да, господин и помощник Чэнь обсуждают дела в кабинете. — Помощнику Чэню очень тяжело. Ему приходится работать сверхурочно с этим трудоголиком даже в выходные, — усмехнулась Джин Ми. Чэнь Цзюэ остался на ужин. Джин Ми взяв немного еды, посмотрела на него: — Помощник Чэнь, вы так заняты, ваша девушка не против? Уши Чэнь Цзюэ покраснели, и он, мужчина ростом 1,8 метра выглядел немного застенчивым: — У меня нет девушки. — Что? — Джин Ми прикрыла рот рукой в ​​притворном удивлении. — Разве ваш босс не представил вам хотя бы одну? Он должен знать много красивых женщин, верно? Чэнь Цзюэ: «...» Что происходит? Что-то не так. Неужели госпожа Мэн собирается поссориться с их генеральным директором? Он решил, что молчание — золото, поэтому взял тарелку и начал есть, опустив голову. Услышав, что сказала Джин Ми, Се Чи сказал: — Что ты хочешь этим сказать? — Я ничего не имею в виду. Просто думаю, что с твоим статусом и положением знакомство со многими красивыми женщинами — это вполне естественно, — с улыбкой ответила она. — Ты сам как думаешь, что я хотела сказать? Се Чи: «...» Он понял, что она специально провоцирует его. — Гав! — Кокос, сидевший возле обеденного стола, посмотрел на них и гавкнул, словно пытаясь прекратить драку. Чэнь Цзюэ незаметно посмотрел на Кокоса. Хотя на его голове был огромный розовый бант, именно он в этом доме был настоящим героем. Джин Ми наклонилась и погладила Кокоса, после чего больше не разговаривала с Се Чи. Поужинав, она взяла поводок и вышла на прогулку. — Похоже, вечером пойдет дождь, — сказала Джин Ми, ведя Кокоса по району. Небо было мрачнее обычного, и ветер усилился. — Пойдем побыстрее, чтобы не попасть под дождь — Гав! — Кокос, казалось, понял и пошел быстрее. Они вернулись домой как раз перед ливнем, который не прекратился, даже когда Джин Ми легла спать. Шум дождя мешал уснуть, и она, в конце концов, спустилась вниз, взяла бутылку красного вина и уселась на диван. Се Чи с трудом засыпал. Сегодня вечером было ветрено и дождливо, к тому же его беспокоил шум, из-за которого ему было трудно заснуть. Он решил спуститься за стаканом ледяной воды. Когда он вошел в гостиную, то увидел кого-то на диване. В доме не горел свет, но слабого света с улицы хватило, чтобы он узнал: — Мэн Цань Жань, ты что ночью не спишь и сидишь здесь с вином? Джин Ми, услышав его голос, узнала его и, смеясь, подняла бокал: — Се Чи, давай, выпей со мной. Се Чи: «...» Он посмотрел на полупустую бутылку вина, подошел и взял бокал из рук Джин Ми: — Ты неплохо умеешь выбирать. Открыла бутылку моего любимого вина. — Зачем ты отбираешь мой бокал? — Джин Ми протянула руку и попыталась вырвать бокал из рук Се Чи: — Ты такой скупой. Я же могу тебе за него заплатить. Се Чи пользуясь своими длинными руками, поставил бокал с вином на маленький столик вне досягаемости Джин Ми: — Ты пьяна. Ведешь себя как сумасшедшая поздно ночью. — Кто пьян? Я не пьяна, — Джин Ми посмотрела на него и внезапно улыбнулась: — Я просто счастлива. Сегодня моя студия официально открылась. Конечно, мне нужно выпить, чтобы отпраздновать это. — Правда? Пить в одиночестве – это не то же самое, что праздновать. Брови Джин Ми нахмурились, и она снова опустилась на диван: — Потому что я вспомнила кое-что из прошлого и расстроилась. Глаза Се Чи сузились, и он решил воспользоваться моментом: — Что именно? Джин Ми промолчала, и он спросил снова: — У тебя есть связь с семьей Ван? — Семья Ван? — Джин Ми в замешательстве нахмурилась и серьезно задумалась: — Я знаю много людей с фамилией Ван, но какая у меня может быть с ними связь? Разве что начальник и подчиненный. Се Чи на мгновение задумался и изменил вопрос: — Ты расследуешь дело Джин Ми? — Да! — Джин Ми тяжело кивнула. — Джин Ми была несправедливо обвинена, за этим стоит заговор! Я должна найти доказательства... С этими словами она попыталась встать с дивана, но Се Чи быстро остановил её. Похоже, она действительно не связана с семьей Ван и искренне заботится о деле Джин Ми... Хотя, насколько он знал, раньше Мэн Цань Жань никогда раньше не интересовалась Джин Ми, и единственная звезда, за которой она гонялась — это Шэнь Шэн Син. После комы она внезапно стала поклонницей Джин Ми, и это заставило его насторожиться. Какие отношения между ней и Джин Ми? Почему она внезапно так заинтересовалась её делом? Когда Джин Ми оттолкнула руку Се Чи, она увидела красные розы, стоявшие в темноте. Она вдруг что-то вспомнила, посмотрела на Се Чи напротив и обвинила: — У тебя ещё хватает наглости просить меня вести себя смирно, пока сам гуляешь на стороне! — ... — Се Чи усмехнулся. — Как я гуляю? Разве я когда-то открыто признавался в любви Шэнь Шэн Сину? Джин Ми указала на букет красных роз и сказала: — Не отпирайся! Ты подарил эти цветы кому-то, но тебя отвергли, и ты притащил их домой! Се Чи посмотрел на букет и замолчал, глубоко задумавшись. Цветы, которые он принёс, были результатом акции в цветочном магазине, где при покупке одного букета давали второй в подарок. Он не стал объяснять это Джин Ми, которая была пьяна. Се Чи только собирался помочь ей встать с дивана и отвести её в комнату, но Джин Ми неожиданно толкнула его, и он упал обратно на диван. Обычно, при её силе, Джин Ми не смогла бы его свалить, но всё произошло слишком быстро. Когда Се Чи осознал, что происходит, его плечи уже были прижаты её руками, а весь её вес оказался на нём. Он уловил слабый аромат её волос, возможно, только что вымытых. Се Чи был очень чувствителен к запахам. Мэн Цань Жань знала, что он ненавидит резкие ароматы, поэтому всегда пользовалась очень лёгкими духами, как будто боялась, что он что-то с ней сделает. Но после возвращения из больницы она перестала пользоваться духами, сменив их на более лёгкий аромат, похожий на запах шампуня, который сейчас был у Джин Ми. Пока он задумался, её волосы коснулись его лица, вызвав лёгкое щекотание. Се Чи вспомнил, как в тот день её дыхание касалось его кожи, вызывая похожие ощущения. — Твое сердце бьется так быстро, — сказала Джин Ми, положив руку ему на грудь. Он был в лёгкой пижаме, и казалось, что он чувствует тепло её ладони. Се Чи сжал губы, собираясь оттолкнуть её, но прежде, чем он успел это сделать, она внезапно упала на него и заснула. Се Чи: «...» Честно говоря, он немного завидовал её способности заснуть так быстро. :) Чтобы не разбудить её, он осторожно убрал Джин Ми с себя и, увидев, как она крепко спит на диване, решил из гуманности отнести её в комнату. На следующее утро дождь прекратился, и Джин Ми полностью протрезвела. Она посмотрела на тонкое одеяло, накрывавшее её, и попыталась вспомнить, действительно ли она спускалась ночью, чтобы выпить. Вспоминая события прошлого вечера, она поняла, что не только спускалась, но и, похоже, встретила Се Чи. ​«Боже, надеюсь, я ничего странного не сделала!» — подумала она. Хотя её алкогольная устойчивость всегда была хорошей, Джин Ми удивилась, как так получилось, что вчера она так быстро опьянела. Тело Мэн Цань Жань совсем не переносит алкоголь! Она совсем не ожидала, что у Мэн Цань Жань такая слабая переносимость алкоголя. Как же она теперь будет пить в компании? Джин Ми вздохнула и услышала снаружи лай Кокоса, и поняла, что пора вставать и идти на утреннюю пробежку. На пробежках Джин Ми познакомилась с несколькими владельцами собак в округе. Многие из них, видя огромный бант на голове Кокоса, спрашивали, где она его купила. Только Се Чи, казалось, не оценил этот аксессуар. Вспомнив о нём, Джин Ми почувствовала, как перед глазами вновь мелькают образы прошлой ночи. Она признала, что ей нравится лицо Се Чи, да и фигура у него тоже неплохая, но как она могла позволить себе толкнуть его, воспользовавшись опьянением? Она больше не узнавала себя. :) Думая, что она может встретить Се Чи, когда вернется, Джин Ми забеспокоилась. Вернувшись домой, она увидела, что Се Чи снова стоит на своём обычном месте и варит кофе. Внезапно столкнувшись взглядом с ним, Джин Ми постаралась держать себя в руках, решив не вспоминать о событиях прошлой ночи. — Снова варишь кофе? — улыбнулась она ему, как обычно. — Разве у тебя не бессонница? Се Чи поднял глаза и, посмотрев на неё, ответил: — Мой сон действительно не такой крепкий, как у некоторых людей. Джин Ми: «...» Она попыталась сменить тему: — Бабушка же давала тебе то средство для сна, ты не пробовал его? — Пробовал, но не особо помогло. — Может, стоит сходить к врачу, чтобы он выписал тебе что-то посильнее? Се Чи снова посмотрел на неё: — Ты явно пытаешься сменить тему. Случайно не потому, что тебе неловко? Джин Ми: «...» Она молча повернулась и пошла наверх, а Се Чи, смотря ей вслед, тихо усмехнулся и налил себе кофе. Ту ночь они оба решили больше не вспоминать. Джин Ми провела несколько спокойных дней, пока Чжао И Нань не сообщила ей, что фотосессия назначена на следующий день. Фотостудия, которую они выбрали, была очень известной, и запись туда обычно занимала много времени. Джин Ми не знала, каким образом Чжао И Нань удалось так быстро организовать для неё съёмку. Фотостудия предложила ей два образа, оба сильно отличались от стиля, который был у Мэн Цань Жань. Они больше походили на стиль самой Джин Ми. Чжао И Нань не собиралась заставлять её копировать стиль Джин Ми, но, увидев её, сразу поняла, что именно такой стиль ей больше подходит. Образ Джин Ми несомненно, был красивым, особенно когда она стояла под софитами и смотрела в камеру фотографа. Её невероятная выразительность и уникальная аура больше напоминали Джин Ми, чем Мэн Цань Жань. — Держи эту позу, — фотограф, которому давно не попадались такие интересные модели, был в восторге. — Очень красиво, давай следующий наряд. Когда Джин Ми меняла макияж и причёску, Чжао И Нань подошла к ней и, смотря в зеркало, сказала: — В интернете говорили правду, ты полностью преобразилась. Джин Ми усмехнулась: — Это и есть моя истинная сила. Чжао И Нань промолчала, но думала про себя: если в тот день она посчитала, что Джин Ми просто самонадеянно заявляет о своих планах, то теперь ей казалось, что они действительно смогут их реализовать. В последнее время в интернете не было ничего особенно интересного, а новость о том, что Мэн Цань Жань покидает группу и расторгает контракт, потерялась на фоне новостей о романе Чжэн Мэй Юэ и Шэнь Шэн Сина. Более того, с тех пор как компания Чуаньди объявила об этом, в аккаунте Мэн Цань Жань на Weibo не появлялось новых постов, и многие даже начали подозревать, что она полностью ушла из шоу-бизнеса. Пока шум вокруг отношений Чжэн Мэй Юэ и Шэнь Шэн Сина постепенно утихал, в тени осталась не замеченная никем деталь: аккаунт личной студии Мэн Цань Жань на Weibo был незаметно зарегистрирован и сразу получил официальную верификацию. После долгого молчания аккаунт Мэн Цань Жань вдруг ожил, словно гром среди ясного неба. Мэн Цань Жань V: Открыла свою личную студию @MengCanranPersonalStudio, надеюсь на вашу дальнейшую поддержку! Под коротким текстом было восемнадцать фотографий, которые сразу вывели её в топ самых популярных поисковых запросов. «Черт возьми, это сестра Жань! Вернулась и сразу как бомба!» «В индустрию развлечений с небес спустилась красавица!!! Тот, кто в прошлом делал макияж сестре Жань, должен быть арестован и приговорен!» «Поздравляем с открытием личной студии! Фотографии потрясающие, хочу ещё больше!» «Мэн Цань Жань действительно тихо делает большие дел. Эти две фотосессии — просто шедевр! Такая выразительность и это лицо — абсолютная красота» «Как ты вообще решила пойти в женскую группу? С твоим лицом нужно на большой экран! Поторопись и присоединяйся к группе, чтобы снять фильм. Не заставляй меня вставать на колени и умолять тебя!» «Хотя, честно говоря, сестра Жань, лучше не снимайся, а просто делай красивые фотосессии». «Раньше кто-то говорил, что она похожа на Джин Ми, я не соглашался, но теперь эти две фотосессии действительно передают ту же атмосферу». «Где сходство? Ты даже прикасаешься к мертвым, почему ты такой бесстыдный?» «Фанаты Джин Ми стары, но не умерли [улыбка]» «Это намеренное использование образа Джин Ми для пиара. Другие не осмеливаются, а тут выбрали того, кто не может возразить. Это просто поедание кровавых пирожков [блевать]» В комментариях часто упоминали Джин Ми, и вскоре тема «Джин Ми и Мэн Цань Жань» также стала популярной темой поиска. Джин Ми просмотрела список горячих запросов и даже не ожидала, что эти два имени однажды окажутся в нем вместе. Чувства были необычными, как тогда, когда она посещала свою собственную могилу. В этой теме было больше хейта, чем на её личной странице, а некоторые пользователи даже сделали коллажи для сравнения двух девушек, чтобы все могли проголосовать за сходство. Честно говоря, сейчас, будучи в теле Мэн Цань Жань, Джин Ми не хотела бы, чтобы её называли «маленькой Джин Ми». Ведь потом избавиться от этого ярлыка будет трудно. Но упрекать её за то, что она пользуется собственным образом… что она может с этим поделать? Её движения, взгляд, аура — всё это не требует подражания, она естественным образом является самой собой. — Не переживай, — кажется, заметив её беспокойство, успокоила её Чжао И Нань. — Как только твои достижения превзойдут успехи Джин Ми, никто больше не будет называть тебя «маленькой Джин Ми», а наоборот — Джин Ми станут называть «маленькой Мэн Цань Жань». Джин Ми: «...» Но какая, по сути, разница? Единственное, что утешало её — это то, что обе эти личности были её собственными. — К тому же Джин Ми была очень популярна, и это богатство и слава теперь принадлежат тебе, так что это всё же хорошая вещь, — сказала Чжао И Нань, протягивая ей постер: — Повесь это на ту стену. Джин Ми: «...» Её студия состояла только из них двоих, так что после того, как постеры были готовы, ей пришлось самой их развешивать. Джин Ми повесила свой постер на указанное место и, подняв голову, полюбовалась своей красотой. Хотя тело Мэн Цань Жань не очень устойчиво к алкоголю, оно всё равно было очень красивое. — Хватит уже любоваться собой, давай обсудим, в каком направлении ты хочешь развиваться дальше. Фотографии Мэн Цань Жань произвели фурор, первый этап плана был успешно выполнен, теперь оставалось только развить успех и продвинуть её дальше. Джин Ми сказала: — Я хочу сниматься в кино! — ... — Чжао И Нань после долгого молчания посмотрела на неё и ответила: — Если у тебя есть совесть, выбери другой путь. ---------- Том 1 Глава 18 Мэн Цань Жань как-то исполнила классическую сцену из старой драмы на одном из шоу, и этот эпизод стал знаменитым антипримером в истории актёрского мастерства. — Спасите меня, её дебют на сцене не сломил меня, но этот номер действительно это сделал. — Какая ужасная актёрская игра! — Сыграла замечательно, но лучше больше не играй [рвота]. — Бедный актёр-ветеран, который играл с ней в сцене, это должно считаться производственной травмой! — Как она только решилась на это! Как продюсеры это допустили! Можно ли добавить функцию, чтобы заблокировать все сцены с Мэн Цань Жань? — Кажется, пора оригинальной съёмочной группе потребовать свои права [прощай]. — Посмотрела недавние фотографии Цань Жань и решила вернуться к её старым выступлениям, теперь смеюсь до слёз. — Прости, Цань Жань, но даже самая красивая внешность не спасёт такую актёрскую игру. — Сестра, Нюйва*дала тебе это лицо не для того, чтобы ты так им пользовалась, как ты умудряешься делать каждое выражение таким уродливым? *П.п. Нюйва — одна из великих богинь китайского (даосского) пантеона, создательница человечества, избавительница мира от потопа, богиня сватовства и брака. Джин Ми: «…» Так всё-таки ужасна актёрская игра Мэн Цань Жань или ваши слова ещё хуже? Зрители оставляли бесконечные комментарии на экране: одни критиковали актёрскую игру Мэн Цань Жань, другие пришли посмеяться, но все быстро сошлись во мнении — Мэн Цань Жань не стоит заниматься актёрством! — Ну что, после того, как пересмотрела своё выступление, ещё хочешь сниматься? — спросила Чжао И Нань, поставив видео на паузу и повернувшись к Джин Ми. Джин Ми раньше только следила за выступлениями Мэн Цань Жань на сцене, учила её песни и танцы, и даже не знала, что у неё было такое... шокирующее выступление. Казалось, что продюсеры шоу устроили ей подлость. — Эм... — Джин Ми тщательно подбирала слова, — я думаю, что всё в этом мире развивается и меняется, и я тоже. Брови Чжао И Нань приподнялись: — Стать ещё хуже — это тоже изменение. — …Ту сцену трудно сделать ещё хуже, — Джин Ми глубоко вздохнула и натянуто улыбнулась Чжао И Нань, — Я уже не та, что была раньше с кривляниями. — О, тогда сыграй эту сцену ещё раз для меня, — Чжао И Нань уселась на стул, — я готова рискнуть своей жизнью ради народа, испытав яд на себе. Джин Ми: «...» Да у кого язык более ядовитый, чем у тебя! Мэн Цань Жань на шоу исполняла сцену из классической драмы десятилетней давности, где была выбрана эмоциональная сцена с сильным конфликтом. Поскольку её персонаж испытывал бурные эмоции, а Мэн Цань Жань не умела передавать чувства через взгляд, её мимика выглядела странно и гротескно. Джин Ми сосредоточилась, и её глаза постепенно наполнились слезами, что должно было вызвать у зрителя чувство сострадания, но вместо этого взгляд её полнился ненавистью, что заставляло напрягаться. Она медленно произнесла: «Сян Тин Чжи, ты не пожалел моей семьи, чтобы силой заставить меня выйти за тебя, а теперь ты недоволен тем, что я не мягкая и неинтересная для тебя. Для тебя я — такая же игрушка, как и те, что ты покупал с удовольствием, игрался пару дней, а потом бросил и забыл.» Этот монолог был длинным, но она не кричала и не пыталась «сожрать» оппонента, как это делала Мэн Цань Жань на шоу. Её голос был сдержанным и холодным, что создавало атмосферу гнетущего давления. Чжао И Нань на мгновение застыла, удивившись не только мастерству Джин Ми, но и тому, насколько её игра отличалась от выступления Мэн Цань Жань. Шоу было записано всего два месяца назад, и за это короткое время Джин Ми смогла настолько усовершенствовать свою актёрскую игру, что казалась совершенно другим человеком. После долгой паузы Чжао И Нань с недоумением спросила: — Ты раньше специально так плохо играла? Боялась стать слишком популярной? — … — Джин Ми прокашлялась и подавила свои эмоции, — раньше я просто не училась актёрскому мастерству. Меня так критиковали за то выступление, что я начала упорно заниматься, и вот теперь виден прогресс. Чжао И Нань: «…» Ладно. — Значит, я могу продолжить сниматься в кино? — спросила Джин Ми с надеждой в голосе. Несмотря на её увлеченность пением и танцами, больше всего она любила именно актёрскую работу. В наше время, кто бы чем ни занимался — пением, танцами или ток-шоу — все в итоге стремились попасть в кино. Очевидно, что в других сферах было не так просто закрепиться. Чжао И Нань задумалась на секунду и ответила:— Я думала предложить тебе участие в одном музыкальном шоу, но если тебе больше нравится актёрство, есть подходящее развлекательное шоу, в котором ты можешь принять участие. — Неужели нельзя просто сразу сняться в фильме? — С тем выступлением, которое ты оставила в памяти зрителей, вряд ли найдётся режиссёр, который возьмёт тебя на роль. Джин Ми замолчала на мгновение. Кто сказал, что её не хотят видеть в кино? Даже Ван Дон Ни недавно пыталась впихнуть её в какой-то дешевый проект! — Шоу может повысить твою узнаваемость и, самое главное, быстро обновить мнение людей о тебе, — добавила Чжао И Нань. — Я свяжусь с продюсерами, но должна предупредить: из-за твоей репутации они могут не рискнуть пригласить тебя. Джин Ми улыбнулась ей, но в её глазах промелькнул вызов:— Главное, чтобы у шоу были рейтинги, а у меня сейчас как раз есть внимание публики. То, что Мэн Цань Жань появится на актёрском шоу — это отличный способ привлечь интерес, не так ли? Чжао И Нань хмыкнула и, встав со стула, направилась к компьютеру:— Ты права. Я постараюсь договориться. Готовься. — Хорошо. Пока они обсуждали дальнейшие шаги, Чэнь Цзюэ наткнулся на горячий поиск «Мэн Цань Жань и Джин Ми» в трендах на Weibo. Если бы это касалось только Мэн Цань Жань, он вряд ли обратил бы на это внимание, но вот их совместное упоминание вызывало у него интерес, как, черт возьми, связаны эти два человека! Зная, что Се Чи всегда проявляет повышенное внимание к делам Джин Ми, Чэнь Цзюэ, как добросовестный помощник, сразу кликнул на него. Всё было усыпано фотографиями Мэн Цань Жань, и, честно говоря, они выглядели довольно эффектно. Даже Чэнь Цзюэ был удивлён её красотой. Неужели она всегда была такой красивой? Но несмотря на красоту снимков, обсуждения были полны критики. Люди обвиняли её в том, что она копирует стиль Джин Ми и пытается воспользоваться её популярностью. Чэнь Цзюэ колебался, стоит ли говорить об этом Се Чи, но всё же, поднося документы своему начальнику, решился:— Господин Се, госпожа Мэн сегодня опубликовала пару фотографий, и они собрали кучу подписчиков. Но некоторые пользователи говорят, что она копирует Джин Ми, и теперь обе в горячих поисках. Се Чи нахмурился и бросил взгляд на планшет с фотографиями. На экране была Мэн Цань Жань в длинном золотом платье, которое действительно напоминало то, что могла бы выбрать Джин Ми. Платье само по себе было очень требовательным к фигуре, но Мэн Цань Жань прекрасно справлялась с этим нарядом. Чёрные волосы, красные губы и массив золота создавали яркий визуальный контраст. Её элегантная и холодная аура идеально гармонировала с этим образом. Проведя пальцем по экрану, чтобы просмотреть все фотографии, Се Чи отметил, что несмотря на то, что внешне они с Джин Ми были не так уж похожи, жесты и выражение лица Мэн Цань Жань явно отдавали ей дань. — Где тот горячий поиск, о котором ты говорил? — наконец спросил Се Чи, оторвавшись от планшета. Чэнь Цзюэ поджал губы и сказал с некоторым смущением:— Её одиночные снимки всё ещё в топе, а те, где она с Джин Ми, уже удалены. Не ясно, убрала ли она их сама или... — он не закончил фразу, но Се Чи всё понял. Джин Ми умерла от передозировки, что не было самым позитивным способом ухода из жизни. Несмотря на то, что прошло уже двадцать лет, её имя не следовало слишком активно освещать в медиа. Се Чи нахмурился ещё сильнее. Ему предстояло докопаться до правды и очистить её имя. Два дня спустя, Чжао И Нань быстро заключила договор на участие в шоу. Продюсеры решили не упускать момент, пока вокруг Мэн Цань Жань было много шумихи, и сразу выпустили рекламный постер с её участием. Шоу уже успело выйти в эфир с несколькими эпизодами и получило неплохие просмотры. В его рамках была введена новая концепция — вызов для участников, что добавляло зрелищности. Когда новость о приглашении Мэн Цань Жань была официально подтверждена, интернет взорвался. Постоянные зрители шоу были в ярости, а конкуренты не упустили возможность накинуться на неё. Даже те, кто просто любил сплетни, не смогли сдержаться. — Не хочу ничего говорить, но и у Мэн Цань Жань, и у шоу много смелости. — Я, конечно, люблю её лицо, но, пожалуйста, пусть она больше не играет [закрывает лицо]. — Может, продюсеры посмотрят на её предыдущее выступление и примут решение? — Бедные зрители и судьи, Мэн Цань Жань совсем совести не имеет! — Говорят, она сама предложила своё участие в шоу! Спешит потерпеть неудачу, ха-ха-ха! Читая комментарии, Джин Ми усмехнулась. Прекрасно, никто в неё не верит. Что ж, тогда она удивит их всех, как только появится на шоу и ослепит своей игрой! Чэнь Цзюэ тоже увидел новости о том, что Мэн Цань Жань собирается участвовать в шоу, и его чувства были неоднозначны. Он помнил ту печально известную сцену с её участием, и если честно, хотел бы забыть её навсегда. Но это не касалось Джин Ми, поэтому он не стал сообщать Се Чи. Позже вечером он сопровождал Се Чи на светское мероприятие. Се Чи никогда не любил подобные собрания и планировал уйти как можно раньше. К нему подходили разные люди, чтобы обсудить дела, но он отвечал сдержанно. Разговоры крутились вокруг деловых вопросов, пока вдруг кто-то не упомянул имя «Мэн Цань Жань». Это привлекло внимание Се Чи. — Господин Чжан, я помню, что вы инвестировали в это шоу. Не боитесь ли вы, что Мэн Цань Жань испортит вашу репутацию? — Да, её предыдущее выступление в интернете уже высмеяли. Господин Чжан усмехнулся:— Вы не понимаете. Кого волнует её актёрское мастерство? Она сейчас в центре внимания, чем больше сцена, тем больше позора. Чем сильнее она опозорится, тем выше будут наши рейтинги. Се Чи поставил бокал на стол и, бросив короткое «извините», направился к выходу, сопровождаемый Чэнь Цзюэ. Бизнесмены, что только что вели с ним беседу, остолбенели. — Что это с ним? Ещё минуту назад всё было нормально, а тут вдруг такой резкий уход. — Надеюсь, мы его не обидели? — Кажется, нет... Хотя я слышал, что характер у него непредсказуемый. Даже в семье его боятся. После ухода с вечеринки, Се Чи отправился обратно на виллу. Чэнь Цзюэ не пил в этот вечер, поэтому вёл машину. Взглянув на Се Чи в зеркало заднего вида, он быстро отвёл взгляд. Лицо босса было мрачным, так что лучше было не раздражать его в этот момент. Внезапная смена настроения босса сегодня вечером не связана ли случайно с госпожой Мэн? Хотя те бизнесмены и говорили неприятные вещи, они ведь были правы! Актёрская игра Мэн Цань Жань действительно ужасна! Неужели наш босс, в конце концов, не выдержал и попал под чары её красоты? Чэнь Цзюэ размышлял об этом всю дорогу, но не осмелился сказать ни слова. Когда Се Чи вернулся домой, он переоделся и направился в тренажёрный зал. Там Джин Ми как раз тренировалась, а рядом с ней сидел Кокос и с любопытством смотрел на тренажёры, словно сам хотел попробовать. Се Чи молча вошёл, и Джин Ми, почувствовав его присутствие, обернулась. — Ты уже дома? — Да, — коротко ответил Се Чи, подходя к беговой дорожке. — Говорят, ты собираешься участвовать в развлекательном шоу? Джин Ми удивлённо подняла брови:— Ты уже об этом знаешь? Кажется, в последнее время я действительно очень популярна. Се Чи взглянул на неё и добавил:— Ты говорила, что потеряла память, поэтому, возможно, не помнишь своё прошлое выступление. Советую пересмотреть его, прежде чем принимать окончательное решение. Джин Ми: «...» Мэн Цань Жань настолько известна своей отвратительной актёрской игрой! — Хе-хе, если честно, — Джин Ми сухо рассмеялась, — я уже видела это выступление, и да, там есть куда расти. Но сегодняшняя я уже не та, что была вчера. Я удивлю всех! — Звучит так, как будто это не к добру. — Просто подожди и увидишь! Се Чи, не выдержав любопытства, спросил её: — Почему тебе так важно участвовать? — Потому что я люблю играть, — без раздумий ответила Джин Ми. Се Чи на мгновение замолчал, затем начал легкий бег на беговой дорожке: — Любить — это одно, но тебе стоит подумать и о том, что зрители тоже существуют. — Если тебе нечего сказать, лучше промолчи, — Джин Ми раздражённо фыркнула в его сторону. После этого Се Чи действительно больше ничего не сказал, и они вдвоём продолжили заниматься в тренажерном зале, похоже, уже привыкнув к такому способу общения. Через два дня шоу, вокруг которого разгорелся шум из-за участия Мэн Цань Жань, приступило к записи нового эпизода. В шоу первоначально участвовало десять актёров, но после нескольких туров отбора осталось лишь шесть. Сегодня Мэн Цань Жань пришла, чтобы бросить вызов тому, у кого было наименьшее количество очков. Если она победит, то этот актёр будет исключён, а сама Мэн Цань Жань займёт его место. Исключённый актёр попадёт в зону ожидания, с возможностью в дальнейшем вернуться. Чтобы придать шоу профессиональный вид, были приглашены трое судей, каждый из которых обладал несколькими значимыми наградами. — Этот Пэй Шэнь Сы разве не играл второстепенную роль в фильме с Джин Ми? — спросила Джин Ми, глядя на список судей и указывая на имя Пэй Шэнь Сы. Чжао И Нань кивнула, слегка вздохнув: — Тогда он был лишь незначительным персонажем, а теперь уже трижды получил премию за лучшую мужскую роль. Джин Ми вспомнила его. Когда они снимались вместе, он только что отпраздновал своё девятнадцатилетие на съёмочной площадке и смущался в её присутствии. А теперь он будет её судить! «Ладно, надо оставаться спокойной», — подумала Джин Ми, напоминая себе, что прошло двадцать лет. Она мысленно подготовила себя и спросила Чжао И Нань: — Какой эпизод мы будем играть сегодня? Каждый участник должен был исполнить два выступления: один заранее подготовленный, а другой — импровизированный. У Джин Ми как у приглашённого участника не было времени на подготовку, и она узнала о задании только на месте. Чжао И Нань уже получила сценарий от организаторов и протянула его Джин Ми: — Это сцена из «Жуань Жуань», той самого драмы, которую ты играла в прошлый раз. Джин Ми: «...» Она предполагала, что продюсеры шоу нарочно будут стремиться привлечь внимание, но не ожидала, что они сделают это настолько очевидно. Они даже выбрали тот же самый отрывок! — Они точно знают, как привлечь интерес, — сказала Джин Ми, пролистывая сценарий. Чжао И Нань ответила: — Ну, в этом нельзя их винить. Твоё прошлое выступление оставило неизгладимое впечатление. Но это даже к лучшему. Я видела, как ты играешь эту сцену, так что ничего страшного. — Ну что ж, ладно. Где упала, там и поднимусь, — сказала Джин Ми и решила: сегодня она докажет всем, включая Се Чи, на что способна. — Тот, у кого сейчас меньше всего очков это Се Чу Ши. Это именно с ним тебе предстоит сразиться, — предупредила Чжао И Нань. — Он подопечный Хун Жу, так что сегодня ты просто обязана победить. Джин Ми: «...» Вот уж не думала, что тут замешаны личные разборки. Чжао И Нань показала Джин Ми выступление Се Чу Ши, чтобы та могла изучить соперника. Джин Ми никогда о нём не слышала, но, глядя на видео, удивилась: — Этот парень выглядит совсем молодо. Ему всего семнадцать или восемнадцать лет? Он уже совершеннолетний? — Ему только что исполнилось восемнадцать, и он поступил в киноакадемию, — ответила Чжао И Нань. — Такой юный? — Джин Ми нахмурилась. — Ну, раз он из киноакадемии, значит, он мой младший по университету. — Он может быть молодым, но дебютировал давно, — пояснила Чжао И Нань. — Хун Жу развивает своих актёров с малых лет. Се Чу Ши один из них, он появился на экранах в четырнадцать. У него уже много поклонников. — Он действительно хорошо выглядит, но актёрское мастерство ещё сыровато, — критически заметила Джин Ми. Чжао И Нань: «...» Ещё несколько дней назад она бы и подумать не могла, что Мэн Цань Жань осмелится критиковать актёрские навыки Се Чу Ши. — Ты пока отдохни здесь, а я пойду проверю, как у них идут дела, — сказала Чжао И Нань. — Хорошо, — ответила Джин Ми, усаживаясь за туалетным столиком и отпивая кофе. Этот кофе купила Чжао И Нань в кафе, заодно захватив одну для неё, сказав, что он помогает от отёков. Джин Ми отпила глоток и посмотрела на стаканчик. Кофе был из популярной сети, но на вкус он был далёк от того, что обычно готовил Се Чи. Она даже подумала: «Хорошо, что Се Чи не открыл свою кофейню, иначе все эти сети давно бы разорились». В дверь постучали. Джин Ми, думая, что это визажист, обернулась и увидела красивого юношу, которого она только что видела на видео. — Се Чу Ши? — удивлённо произнесла она. Се Чу Ши с улыбкой вошёл в комнату: — Наконец-то встретились. Мой дядя будто прячет тебя! Джин Ми: «?» Подождите, о чем он говорит? — Кто твой дядя? Се Чу Ши хитро подмигнул: — Это Се Чи. Джин Ми: «...» Теперь понятно, почему этот красивый парень казался ей таким знакомым — в нём действительно было что-то от Се Чи! — Ох, ты такая красивая, но как же ты могла влюбиться в моего дядю? — Се Чу Ши понизил голос и шутливо прошептал: — Ты, наверное, не знаешь, но мой дядя убивает людей, даже не моргнув глазом. Говорят, что тех, кого он расчленяет, он потом скармливает своей собаке. Джин Ми: «…» Что??? Ты вообще осознаешь, что ты несёшь? Се Чу Ши, увидев её замешательство, продолжил: — Ты мне не веришь? Все в нашей семье говорят, что он больше всего похож на нашу бабушку. Вот почему она его так любит. Наша бабушка в молодости была настоящим воином: если кто-то вставал у неё на пути, она устраняла преграду без сомнений. По сравнению с ней Се Чи даже хуже. Джин Ми долго молчала, прежде чем спросить, глядя на него: — Ты специально пришёл перед соревнованием, чтобы рассказать мне это и сбить меня с толку, чтобы я проиграла? ---------- Том 1 Глава 19 Се Чу Ши не ожидал, что, несмотря на все его слова, мысли этой женщины остаются сосредоточены только на предстоящем соревновании. — Я уже видел твоё выступление. Честно говоря, в нашем поединке не будет никакой интриги, — сказал он, продолжая гнуть свою линию и совсем не стесняясь в выражениях, не оставив своей «тётушке» ни капли уважения. Джин Ми лишь слегка улыбнулась и в ответ начала говорить более жёстко: — С нетерпением жду того момента, когда увижу выражение твоего лица, после того как ты проиграешь. Услышав её столь уверенные слова, Се Чу Ши, словно вспомнив что-то, усмехнулся: — Ты же не подкупила моего дядю, чтобы он гарантировал тебе победу? Ты ведь именно так и действовала, когда дебютировала. Джин Ми: «…» Конечно, стоит лишь один раз запятнать репутацию, как в будущем это будут вспоминать снова и снова, терзая по-новому. — Госпожа Мэн, я пришла, чтобы сделать вам макияж, — сказала визажист, войдя в комнату. Увидев Се Чу Ши, стоящего внутри, она невольно замерла от удивления. История о том, как Мэн Цань Жань однажды публично призналась Шэнь Шэн Сину, оставила в её душе сильное впечатление. А теперь вот ещё и Се Чу Ши... Ему ведь только что исполнилось восемнадцать! Неужели госпожа Мэн нацелилась и на него? — Я пришёл бросить вызов госпоже Мэн, — с улыбкой сказал Се Чу Ши, помахав им на прощание. — Увидимся на сцене. После его ухода визажист наконец-то пришла в себя, взяла свой чемодан с косметикой и подошла ближе. Сегодня Мэн Цань Жань предстояло сыграть в сцене, действие которой происходило в эпоху Республики Китай. Макияж и причёска тоже должны были соответствовать стилю того времени. В «Жуань Жуань» события начинались с того, как героиня училась в школе, но отрывок для выступления показывал её жизнь спустя время, после замужества. К этому моменту она уже утратила школьную наивность, а её наряды и поведение говорили о том, что она стала богатой хозяйкой из высшего общества. Визажист завершила образ Мэн Цань Жань в соответствии с макияжем и костюмами из оригинала и, взглянув на её отражение в зеркале, даже подумала, что новый образ получился ещё более выразительным, чем в оригинале. Неужели её мастерство стало настолько высоким? Она слегка погордилась собой. — Госпожа Мэн, посмотрите, нет ли каких-либо замечаний? — спросила она, стоя позади Джин Ми. Джин Ми несколько мгновений разглядывала себя в зеркале, после чего кивнула: — Неплохо, довольно красиво. — Главное, что у вас прекрасная основа, — вставила визажист, не преминув сделать комплимент. — Костюм уже готов, вы можете переодеваться. — Хорошо. После того как Чжао И Нань завершила разговор с организаторами программы, она немного задержалась, наблюдая за репетицией других участников, и только потом решилась вернуться. Однако на пути ей встретилась Хун Жу. В молодости они никогда не ладили, но тогда, когда Джин Ми была на пике популярности, Чжао И Нань, будучи её агентом, естественно, превосходила Хун Жу. Теперь у Хун Жу была своя компания, она продвинула нескольких айдолов и явно добилась большего успеха, чем Чжао И Нань, которая исчезла с поля зрения на двадцать лет. Встретившись на узкой тропе, Хун Жу просто не могла упустить возможность покрасоваться и вернуть все обиды прошлого. — О, да это же великий агент Чжао! — Хун Жу подошла первой и поздоровалась с Чжао И Нань. — Сколько лет мы не виделись? Должно быть, лет двадцать, верно? Чжао И Нань с улыбкой посмотрела на неё, прекрасно понимая, что та задумала: — Ты меня не видела, а вот я тебя вижу часто. Люди, что работают у тебя, до твоей популярности так и не дотянули. Хун Жу: «…» Прошло двадцать лет, а Чжао И Нань по-прежнему оставалась такой же раздражающей, как и в её воспоминаниях. — Если уж говорить о популярности, то тут никто не сравнится с Мэн Цань Жань, — Хун Жу продолжала улыбаться, наблюдая за Чжао И Нань. — Сколько раз её уже высмеивали в сети? Помнится, у тебя раньше столько перспективных звёзд было в очереди, а теперь приходится довольствоваться такими, как она. Ах, правда говорят: десять лет — на восточном берегу, десять лет — на западном*. *П.п. Люди, глубоко верящие в фэн-шуй, так же используют эту поговорку, она означает цикличное изменение фэн-шуя. Так же обозначает взлеты и падения человека. — О моих людях можешь не беспокоиться, лучше позаботься о своих, — ответила Чжао И Нань, обойдя Хун Жу и направляясь дальше. — Твой Се Чу Ши только что школу закончил, да? Смотри, как бы он не разрыдался на сцене после проигрыша. — Ты лучше переживай, как бы Мэн Цань Жань опять не оказалась предметом насмешек сегодня! — не выдержала Хун Жу, выкрикнув это уже Чжао И Нань в спину. Чжао И Нань не стала ей отвечать и вернулась в гримёрку. Джин Ми уже переоделась в костюм и поправляла его перед зеркалом. Увидев агента, она спросила: — Почему ты так долго? Я уже начала думать, что ты потерялась на телестудии. Чжао И Нань взглянула на неё и была немного ошеломлена. Она не ожидала, что так удачно подобрала наряд. — Я зашла посмотреть на репетиции других участников и встретила Хун Жу по дороге. — Правда? — заинтересованно переспросила Джин Ми. — И что, вы с ней не устроили там битву на 300 раундов? Чжао И Нань с презрением усмехнулась: — Зачем 300? Для неё и трёх раундов достаточно. — Восхищаюсь, восхищаюсь! Ты всегда на высоте, моя сестра Нань, — похвалила Джин Ми, снова посмотрев на своё отражение в зеркале. — Это ципао не совсем по размеру. Чжао И Нань оглядела её наряд и сказала: — Оно не на заказ, так что может быть немного не по фигуре. Но всё выглядит неплохо, просто играй как следует. — Поняла, я сделаю всё, чтобы ты не опозорилась перед Хун Жу, — Джин Ми надела ожерелье и серьги, села на стул и принялась изучать сценарий. Она была приглашённой звездой и должна была выступить последней. Сегодня ради её роли организаторы даже пригласили главного актёра из дорамы «Жуань Жуань». Десять лет назад Чи Сюй прославился благодаря своей роли в дораме «Жуань Жуань» как главный актер, и мгновенно стал популярным. Однако через несколько лет его популярность начала угасать, и его имя всё реже упоминалось. Если бы не необходимость сыграть в паре с Джин Ми для создания шумихи, он, вероятно, даже не получил бы эту работу. Когда началась программа, Джин Ми увидела Чи Сюя за кулисами. У них было всего полчаса на репетицию. Чи Сюй до этого уже видел в интернете впечатляющие выступления Мэн Цань Жань, и, если бы у него была возможность работать где-то ещё, он бы точно не согласился сниматься с ней. — Господин Чи Сюй, здравствуйте, — с улыбкой поздоровалась Джин Ми, когда встретила его. Несмотря на то что Чи Сюй не был в восторге от неё, снаружи он оставался дружелюбным и вежливым. Из-за ограниченного времени они не стали долго обмениваться любезностями и сразу приступили к репетиции. Когда Джин Ми взглянула на него, её эмоции отразились в глазах настолько сильно, что Чи Сюй на мгновение забыл, что ему нужно произнести свою реплику. Почему-то ему казалось, что это совсем не то, что он видел в интернете. После того как три предыдущие пары актёров завершили свои выступления, им сообщили, что их выход скоро. Джин Ми взяла у Чжао И Нань телефон и быстро отправила Се Чи сообщение: «Я вот-вот выйду на сцену! Немедленно включай компьютер и смотри прямую трансляцию! Я ослеплю тебя своим выступлением!» «…» Се Чи прочитал сообщение, но не ответил сразу. Чэнь Цзюэ, сидевший рядом, позвал: — Господин Се? Се Чи заблокировал телефон и обратился к остальным в конференц-зале: — Время уже позднее, давайте сделаем перерыв и поедим, а потом продолжим. — Хорошо, господин Се, — ответили сотрудники, несколько удивлённые, но довольные возможностью поесть. Се Чи вернулся в свой кабинет и открыл программу для трансляции. Как раз в этот момент Джин Ми вышла на сцену. Её образ был в духе эпохи Республики Китай, и хотя её ципао не совсем подходило по размеру, оно всё равно подчёркивало её изящные линии. Зрители в чате трансляции были куда более взволнованы, чем сам Се Чи. — Она вышла, вышла! Готовьтесь, начинаем операцию первого уровня! — Второе возвращение на сцену! — Неважно, что говорят, этот образ у сестры Жань довольно хорош [закрытое лицо]. — Надеюсь, когда она заговорит, у тебя останется такой же позитивный настрой. — Чи Сюй за эти десять лет, похоже, совсем не постарел, всё ещё есть какая-то харизма. — Декорации выглядят здорово, жаль, конечно. Когда Джин Ми произнесла имя Сян Тин Чжи, её взгляд изменился. Оператор сделал крупный план, и зрители увидели её глаза, наполненные влагой и ненавистью. — В своё время ты не пожалел моей семьи, чтобы принудить меня к браку, – начала она, – а теперь ты обвиняешь меня в том, что я скучна и не умею тебя понимать. Она на мгновение подняла взгляд и посмотрела на богато украшенный шкаф в комнате. На полках стояли дорогие и редкие вещи, собранные Сян Тин Чжи со всех концов страны. — Я для тебя такая же игрушка, как эти предметы на полках. Пока я тебе нравилась, ты не жалел денег, чтобы заполучить меня. Но как только тебе наскучила, ты просто поставил меня на полку и забыл. Глаза Джин Ми потупились, и по щеке медленно скатилась слеза. — Черт возьми, черт, черт, черт, я видел, как фея плакала! — Она великолепно играет! Это действительно Мэн Цань Жань? — Вспоминаю её прошлое выступление. Наша сестра Жань всегда поражает всех в тишине! [До свидания] — Как она так резко изменилась? В прошлый раз она вопила и размахивала руками, а теперь такая тонкая игра! — Кто ещё осмелится сказать, что у неё нет таланта? Кто? — Извините, я признаю, что был слишком резок в своих прошлых суждениях! =.= — Мне кажется, Чи Сюй не выдержит её эмоциональной игры! [Смеется и плачет] Во время первой репетиции действительно казалось, что Чи Сюй не выдержит накала её эмоций, но после получаса репетиций он справился и теперь гораздо увереннее держался на сцене, даже не забывая свои реплики. — Но всё же есть разница, – произнёс он, делая шаг вперёд и поднимая подбородок Джин Ми лёгким движением пальцев. — Вещи, которые стоят на полке, при должном уходе могут сохранить свою ценность веками, а ты уже не так молода и красива, как в тот день, когда я взял тебя в жены. После этих слов на экране началась бурная реакция. — Ах-ах-ах, подонок! В прошлый раз, когда я смотрела это, то так не злилась! — Этот вонючий мужик смеет говорить, что наша сестра Жань не молода и не красива! Как он посмел?! — Сестра Жань, не плачь! Разведись с ним, я буду тебя содержать! — Смешно! Этот мир определённо смотрит на внешность. В прошлый раз, когда эту роль играла Мэн Цань Жань, никто так не реагировал. — Какого черта? Это всё потому, что она сейчас играет настолько хорошо, что зрители сопереживают ей. — Как бы то ни было, подонок должен получить по заслугам! — Отпусти её! Не трогай нашу красавицу! На экране Чи Сюй действительно убрал руку и продолжил играть с Джин Ми. Эта сцена была кульминацией эмоционального подавления героини, и игра Джин Ми вытянула этот момент, сделав даже игру Чи Сюя лучше, чем его оригинальное исполнение в дораме. Когда отрывок подошёл к концу, не только зрители в комнате прямой трансляции сошли с ума, но и зал взорвался аплодисментами. Некоторые зрители даже встали от переполнявших их чувств. Ведущий быстро вышел на сцену, чтобы восстановить порядок, и передал слово жюри. — Мэн Цань Жань меня очень удивила. Я видела её прошлые выступления, но сегодня она показала поразительный прогресс. — Да, её игра захватывает. Она понимает, как использовать взгляд в актёрской игре. Это то, что многим молодым актёрам ещё не под силу. После того как двое членов жюри высказали своё мнение, ведущий обратился к третьему члену жюри, Пэй Шэнь Сы: — А что скажет наш уважаемый Пэй? Как вам игра Мэн Цань Жань? Пэй Шэнь Сы молчал дольше других, явно обдумывая что-то. Когда Мэн Цань Жань играла, он вдруг заметил в ней черты Джин Ми, с которой он когда-то работал. Их совместная работа была для него особой частью его карьеры, а его учителя часто приводили Джин Ми как пример идеальной игры. Её манеры, привычки и даже малейшие выражения лица были ему хорошо известны. Наблюдая за Мэн Цань Жань, он поймал себя на мысли, что если бы играла Джин Ми, то она выступила бы именно так. — Это действительно было хорошо. Даже не специалист в актёрской игре заметил бы её прогресс, – наконец ответил Пэй Шэнь Сы. — Но твоё произношение всё ещё не соответствует уровню твоей игры. Тебе стоит больше времени уделить тренировке речи. — Наш Пэй, как всегда, строг в своих требованиях! — улыбнулся ведущий. Джин Ми понимала, что её произношение действительно неидеально. У неё были лучшие учителя, которые учили её и технике, и дикции, но развитие правильной речи требует времени, а у Мэн Цань Жань не было систематической подготовки. Её дыхание не было достаточно сильным, да и мышцы не были достаточно развиты для такого рода работы. Перед выступлением она несколько дней практиковалась, и прогресс был заметен, но такие навыки невозможно освоить быстро. Для зрителей, не разбирающихся в актёрской игре, её уровень уже казался достаточным, и они считали критику Пэя чрезмерной. Но Джин Ми знала, что для дальнейшего роста ей предстоит ещё много работать над произношением. Когда конкурсная сцена была завершена, начался следующий этап шоу — импровизация. Актёрам предстояло сыграть короткую сцену на заданную тему в течение пяти минут. В этот раз не было ни изысканного макияжа и костюмов, ни сценических эффектов, и во многих случаях актёрам приходилось играть без реквизита. — Теперь на сцене встретятся Се Чу Ши и Мэн Цань Жань. Пожалуйста, жюри, дайте им задание. У участников есть три минуты на подготовку, — объявил ведущий. Жюри обсудило задание и предложило актёрам разыграть повседневную сцену, где бы не было сильных эмоциональных всплесков. — Пусть они сыграют обычную сцену из жизни брата и сестры, — предложил один из членов жюри. Было всего три минуты на подготовку. Хотя они и конкуренты, им нужно было сотрудничать, чтобы завершить работу, поэтому они всё же стояли вместе и обсуждали. — Не ожидал, что я теперь старше тебя по роли, — усмехнулся Се Чу Ши. Джин Ми фыркнула, хотя камеры в этот момент не были направлены на них, не стоит быть столь высокомерным! — Думай лучше о том, как ты будешь играть, у нас всего две с половиной минуты на подготовку, — ответила она, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — Ладно, ты сыграешь озорного младшего брата, который подрался и вернулся домой с разбитым лицом, а я буду смеяться над тобой. Се Чу Ши: «…» Кажется, её настоящая цель — просто посмеяться надо мной. Когда они начали репетировать, Се Чу Ши явно был недоволен, но времени на обсуждения не оставалось, и в итоге они разыграли сцену по первоначальной задумке. У Джин Ми не было младших братьев или сестёр, и она не знала, как общаться с младшими, но после того, как Се Чу Ши сказал ей те странные слова до начала трансляции, ей действительно захотелось его ударить. И она играла от души. Се Чу Ши всегда испытывал трудности в таких импровизационных сценах без сценария. Иначе бы он не оказался сейчас на последнем месте по количеству очков. Однако Джин Ми была опытной актрисой и умело вела сцену, каждый раз помогая Се Чу Ши подхватывать реплики. Когда жюри выставили оценки, все они отдали свои голоса Джин Ми. — Итак, наш братец Чу Ши временно попадает в зону ожидания, — с сожалением объявил ведущий, указывая на другой конец сцены. — Не могу поверить, что Мэн Цань Жань действительно выбила Се Чу Ши! [Закрываю лицо руками] — Разве это не было очевидно? В их сцене Се Чу Ши целиком полагался на Мэн Цань Жань. — Ничего страшного, наш Чу Ши ещё молод, у него всё впереди! — Да, братец Чу Ши вошёл в шестерку сильнейших, это уже большое достижение! — Поздравляю сестру Жань! Значит, она вернётся в следующем эпизоде? — Наш братец Чу Ши всего лишь в зоне ожидания, это не окончательная потеря! — Режиссёры, чего же вы ждёте? Срочно дайте нашей сестре Жань сценарий! Джин Ми успешно завершила своё выступление, но остальные пять актёров ещё продолжали соревноваться. Се Чи не стал смотреть до конца и закрыл трансляцию. Чэнь Цзюэ с удивлением наблюдал, как Се смотрел шоу: — Босс, я думаю, вы правы. С Мэн Цань Жань что-то не так. Как она могла вдруг стать такой сильной! ---------- Том 1 Глава 20 На сцене, тем временем, все ждали завершения выступлений. После выступлений, участники буду выбирать тему для выступления на следующей неделе в соответствии с набранными баллами. Джин Ми, как приглашённой звезде, пришлось выбирать последней. Однако все сцены, которые шоу воссоздает на сцене, взяты из классических фильмов и дорам, так что пространство для творчества достаточно широкое. В конце концов Джин Ми достался отрывок из полицейской драмы «Без вопросов», в которой главную роль играл Пэй Шэнь Сы. На большом экране показали всего десятисекундный отрывок из оригинального фильма — это сцена, где главную героиню похищают, а главный герой отправляется её спасать. Этот момент является кульминацией фильма, и исполнить его очень сложно, поэтому никто и не выбрал эту сцену — это вполне логично. Так как главную роль в фильме исполнял Пэй Шэнь Сы, Джин Ми автоматически попала в его группу. После того как группы были окончательно сформированы, шоу подошло к концу. Джин Ми и Чжао И Нань направились в гримёрку. Но на пути им вновь повстречались Хун Жу и Се Чу Ши. Несмотря на поражение, Се Чу Ши был в хорошем настроении и даже поздоровался: — Сестра, ты сыграла великолепно. Увидимся в следующий раз. Он нарочито называл её сестрой, и Джин Ми не обратила на это внимания — она была слишком голодна и хотела поскорее попасть домой. — Даже не верится, что тебе так повезло найти такой талант, — сказала Хун Жу с насмешкой, её лицо не выражало того спокойствия, что было у Се Чу Ши. Се Чу Ши — молодой господин семьи Се, и если ему не удастся добиться успеха в индустрии развлечений, он сможет вернуться и унаследовать семейный бизнес, но ей, Хун Жу, такая судьба не уготована. — У вашего Чу Ши тоже всё впереди, — улыбнулась Чжао И Нань, пытаясь сгладить ситуацию. — В конце концов, он ещё молод, и под вашим руководством обязательно раскроет весь свой потенциал. Слова Чжао И Нань, хоть и звучали дружелюбно, Хун Жу восприняла как колкость: — Просто интересно, актерские способности у госпожи Мэн настолько улучшились. Кого вы наняли учителем? — холодно бросила Хун Жу. — Талант, — коротко ответила Джин Ми. — За пару лет не научишь. Хун Жу не нашла что сказать и, презрительно фыркнув, увела Се Чу Ши прочь. Джин Ми, не теряя времени, отправилась переодеваться, чтобы быстрее попасть домой к ужину. Хотя тётя Чжу всегда разогревала ей ужин, во сколько бы она ни вернулась домой, но разогретые блюда всё равно не были такими вкусными, как свежеприготовленные. Когда она вернулась домой, Кокос, выбежал из кухни, виляя хвостом, будто приветствуя её. Джин Ми собиралась, как обычно, подойти и обнять его, как вдруг заметила что-то красное у него на морде — похоже, кровь. «Мой дядя без раздумий убивает людей и кормит их останками собак», — внезапно вспомнились слова Се Чу Ши. ...Спасите, а вдруг он говорил правду? — Госпожа, вы вернулись? — экономка Сюй вышла из кухни с ножом для фруктов в руках, на лезвии которого виднелись следы крови. Джин Ми отшатнулась на шаг назад. — А-а, да. Хм, что это у вас? — спросила она, коснувшись взглядом ножа. Она всегда подозревала, что экономка не так проста, как кажется. Наверняка она не только присматривает за домом, но и помогает Се Чи с его тёмными делами. Ведь именно так всегда показывают в фильмах и дорамах. В этот момент сам Се Чи, одетый в домашнюю одежду, спустился с лестницы. Он бросил взгляд на собаку и нож в руках экономки, слегка нахмурив брови. Внутри Джин Ми забила тревогу. Всё кончено, всё кончено! Сейчас начнут избавляться от свидетеля? — Что Кокос опять украл? — спокойно спросил Се Чи. — Только что нарезанный драконий фрукт, — ответила экономка, — он съел несколько кусочков. Тётя Чжу в этот момент как раз подошла и забрала нож у экономки: — Фрукты я нарежу заново, а ужин уже готов. Господин, госпожа, будете ужинать? — Да, да, да, — мгновенно забыла о «кровожадном убийце» Джин Ми. — Я только переоденусь и спущусь. Когда она спустилась после того, как переоделась, Кокос снова превратился в большую белую собаку. Джин Ми погладила его по голове и направилась к столовой. Се Чи сидел за столом, блюда перед ним были не тронуты, будто он ждал её. Джин Ми подошла к своему месту и села: — Ты что, не голоден? Се Чи бросил на неё взгляд, отложил телефон и взял палочки для еды. За ужином Джин Ми часто поглядывала на Се Чи, но не решалась заговорить. — Если хочешь что-то сказать, говори, — наконец не выдержал Се Чи. Джин Ми взглянула на него, отметив, что он выглядит вполне прилично, не похож на монстра, которого описывал Се Чу Ши: — Ты знаком с кем-то по имени Се Чу Ши? — Да, мой племянник. — О, сегодня я встретила его на шоу. — Я знаю. Ты его выбросила с шоу. Джин Ми слегка опешила. Не ожидала, что Се Чи смотрит такие шоу: — Ты следишь за своим племянником? Се Чи: «…» — Но мне показалось, что он не очень тебя любит, — Джин Ми наклонилась к нему, понизив голос. — Он сегодня сказал мне за кулисами, что ты убиваешь людей, не моргнув глазом, и скармливаешь их останки Кокосу. Кокос, услышав своё имя, гавкнул дважды, будто отвечая ей. Се Чи молчал какое-то время, а потом медленно кивнул: — Да, он сказал правду. Джин Ми: «...» Нет, в такой момент ты должен был всё опровергнуть! — Это совсем не смешно, — нахмурилась она и взяла кусочек еды. Се Чи едва заметно усмехнулся: — Если ты знала, что это шутка, почему решила спросить меня? — Ну, от самого виновника слухов я бы спокойнее это восприняла, — сказала она, глядя на него. — Но как вообще появился такой слух? — Это тебе стоит спросить у тех, кто его распространил, — ответил Се Чи. — Все они проиграли мне в борьбе за власть, что ещё они могли обо мне говорить? Джин Ми подумала: звучит логично, если бы только не было так хвастливо. На следующее утро, после пробежки и небольшой репетиции, Джин Ми встретилась с Чжао И Нань в студии, чтобы обсудить работу. Чжао И Нань принесла кофе, и Джин Ми решила попробовать. «Да, как и в прошлый раз, этот кофе ужасен», — подумала она. — В следующий раз купи в другом месте, — Джин Ми поставила кофе обратно на стол. Чжао И Нань подняла взгляд на неё: — Может, ты порекомендуешь какое-нибудь место? — У Се Чи получается хороший кофе, — заметила Джин Ми. Чжао И Нань: «...» Она хвастается? Но разве она не говорила, что это брак по расчёту без чувств? Се Чи вдруг вспомнился ей, когда она подумала о «совершенно обычном человеке из-за пределов индустрии», как говорила Джин Ми. Она специально проверила его, и выяснилось, что он совсем не «простой человек». — Мне надо тебя предупредить, — сказала Чжао И Нань. — Даже если не учитывать его статус, одно его лицо может привлечь репортеров. Ты должна быть осторожна и избегать папарацци. Джин Ми кивнула, садясь напротив: — Понимаю. Но, кроме как дома, у нас практически нет шансов встретиться. Чжао И Нань немного помедлила и перешла к делу: — Вчера твоё выступление на шоу было очень хорошим. Я посмотрела: у тебя самая высокая активность обсуждений. Ты практически изменила впечатление о себе у публики. Постарайся на следующем эпизоде. — Спасибо, сестра Нань! — Джин Ми и сама видела это в интернете. Пользователи даже сделали гифку с моментом, когда она заплакала, и теперь она распространяется повсюду. Более того, момент, когда она назвала Се Чу Ши «вонючим младшим братишкой», во время выступления, тоже стало популярным мемом. Она даже увидела это изображение у кого-то в своих друзьях. Ещё вчера её осуждали за плохую актёрскую игру, а на следующий день уже пользуются её мемами. Ну и непостоянные же эти интернет-пользователи! — После вчерашнего шоу ко мне пришло несколько предложений от съёмочных групп, — продолжила Чжао И Нань, подавая ей распечатанные документы. — Можешь посмотреть. Я их отсортировала, и самое крупное предложение — роль второго плана в исторической дораме с рейтингом S+. Хотя это и второстепенная роль, но персонаж интересный. Плохая новость — на такую хорошую роль будет много претендентов. А хорошая — я когда-то уже имела дело с крупнейшим инвестором этого проекта. Джин Ми услышав это, подняла взгляд: — Работала? Это был хороший опыт или плохой? — ... — Чжао И Нань на секунду замялась, постучала пальцами по столу и ответила: — Его зовут Лу Юн. Когда я ещё работала с Джин Ми, он искал меня. Ему очень нравилась Джин Ми. Думаю, и сейчас он выбрал тебя потому, что ты немного на неё похожа. Джин Ми молча опустила взгляд. Она вспомнила Лу Юна. В своё время он, пользуясь своим богатством, не раз пытался её пригласить на встречу, но она всегда отказывалась. Тогда он был всего лишь молодым парнем лет двадцати с небольшим. Но ему сейчас уже под сорок, а привычки, похоже, не изменились. — В его возрасте он, наверное, уже должен был обзавестись семьёй, нет? — поинтересовалась Джин Ми. — Его жена не вмешивается? — Это если она его вообще может контролировать, — сказала Чжао И Нань и цокнула языком. — Но я не думала, что он настолько привязан к образу Джин Ми. Раньше не удалось, теперь вот решил через тебя найти замену. Джин Ми: «…». — Он пригласил на ужин сегодня вечером в ресторан «Тяньсяцзюй». Будет сам Лу Юн, режиссёр и продюсер. Ты хочешь пойти? Джин Ми задумалась и ответила: — Конечно, пойду. Лу Юн только выглядит грозным, на самом деле он трус. Чжао И Нань прищурилась: — Ты его знаешь? — ... Ну, я ведь та самая старшая дочь семьи Мэн, да? — быстро нашлась Джин Ми. — Мы просто как-то пересекались на одном мероприятии. Чжао И Нань молча посмотрела на неё, оценивая. Джин Ми спокойно выдержала этот взгляд. Ей было ясно: никто, кроме её матери, не поверил бы в переселение души. После паузы Чжао И Нань отвернулась: — Я знаю, что ты хочешь сниматься в кино, но в киноиндустрию не так легко пробиться. Давай будем двигаться шаг за шагом. — Понимаю, — согласилась Джин Ми. В своё время она легко вошла в мир кино благодаря своему учителю. Сейчас у неё не было такой поддержки, но она знала, что её имя станет лучшим пропуском. На столе завибрировал телефон. Чжао И Нань взглянула на него и подняла трубку: — Я отвечу. Она ещё не успела заговорить, как на том конце посыпался поток слов. Чжао И Нань слушала с каменным лицом. Когда собеседник закончил, она усмехнулась: — Цзян Цзи Мин, ты ведь говорил, что быть домохозяйкой — это просто сидеть дома? Говорил, что у Цзян Вэнь Цзе в школе мало сложных заданий? И вот, прошло всего несколько дней, а ты уже не справляешься? Снова посыпались слова с того конца. На этот раз Чжао И Нань не стала терпеливо слушать: — Хватит. Ты ведь всегда говорил, что любишь Вэнь Цзе больше всех? А теперь вдруг стало трудно? Ты не справляешься один? Так позови Цао Ли Ну, она ведь тоже его обожает. Из трубки донёсся плач и крики Цзян Вэнь Цзе, словно Цзян Цзи Мин специально хотел, чтобы она это слышала. Чжао И Нань сжала губы и сказала: — Когда боролся за опеку, ты был полон энтузиазма. А теперь вдруг осознал, что ребёнок не растёт сам по себе? Да, я знаю, что он скоро пойдёт в среднюю школу, так что поторопитесь с Цао Ли Ной. Если не получится, наймите ему больше репетиторов. О, кстати, помни, что у него уже есть опыт выгонять учителей. Так что следите за ним внимательнее. Сказав это, Чжао И Нань повесила трубку. Джин Ми некоторое время наблюдала за ней, и увидев, что выражение её лица немного смягчилось, осторожно спросила: — Цзян Цзи Мин звонил? Вэнь Цзе снова что-то натворил? Чжао И Нань усмехнулась: — Не натворил. Всё в пределах нормы. Раньше именно она была «плохим полицейским», а Цзян Цзи Мин и Цао Ли На всегда заступались за мальчика, так что он, конечно, их и любил. Теперь пусть сами попробуют справиться с Вэнь Цзе. И ведь это даже приятно наблюдать. Джин Ми вспомнила встречу с Цзян Вэнь Цзе в доме Чжао И Нань и вздохнула: — Догадываюсь, Цзян Цзи Миню сейчас нелегко. — Так ему и надо, — коротко ответила Чжао И Нань, стараясь не обсуждать бывшего мужа на работе. — Ладно, давай не будем о нём. Я расскажу тебе про расписание на ближайшие дни. У Джин Ми сейчас не так много работы, и основной пункт в её графике — репетиции на телевидении. Их тоже собирались включить в закадровое видео. Надо отдать должное организаторам шоу — они умеют придумывать всевозможные способы заработать на контенте. Днём Джин Ми провела время в студии, прочитав сценарий для S+ исторической дорамы, предложенной Чжао И Нань. Надо признать, он оказался куда лучше того, что предлагала ей раньше Ван Дон Ни. Вечером Чжао И Нань поехала вместе с Джин Ми в ресторан «Тяньсяцзюй», где Лу Юн забронировал для них отдельную комнату. По дороге Джин Ми листала социальные сети и неожиданно заметила, что помощник Чэнь отправил в общий чат её же мем! Она сохранила изображение и переслала его Се Чи. Тот, как и ожидалось, не ответил. В конце концов, господин Се был занят весь день. Когда они прибыли на место, Джин Ми надела маску и вышла из машины. Идя рядом, Чжао И Нань поинтересовалась: — Как у тебя с алкоголем? — ... — Джин Ми задумалась на мгновение и ответила: — Раньше держалась хорошо, а теперь не очень. Чжао И Нань скривила губы: — Обычно люди только набираются опыта, а у тебя всё наоборот? — ...Наверное, возраст даёт о себе знать. — ... — Чжао И Нань посмотрела на неё с недоумением. Если память ей не изменяет, Мэн Цань Жань всего двадцать три года. — Ладно, тогда не пей, — добавила она. — Просто скажи, что не умеешь, и всё. Я и так переживаю, что Лу Юн может что-то задумать, а если ты ещё и выпьешь, станет только хуже. Джин Ми кивнула и спокойно ответила: — Хорошо. Когда они подошли к двери отдельной комнаты, официант постучал в дверь: — Господин Лу, ваши гости прибыли. Джин Ми вошла в комнату, и в тот же момент её заметил проходящий мимо Чэнь Цзюэ. Хотя её лицо было закрыто маской, он сразу узнал её. Окинув взглядом название комнаты, он вернулся в свою комнату и обратился к Се Чи: — Господин Се, я только что видел госпожу Мэн. Се Чи просматривал отчёт, но услышав это, его рука замерла на странице: — С кем она была? — Не разглядел, но она вошла в комнату, которую забронировал господин Лу. Брови Се Чи нахмурились: — Лу Юн? — Да. Говорят, он ужинает с режиссёром и продюсером. Возможно, госпожа Мэн пришла обсудить это. Се Чи ничего не ответил, но его хмурое выражение стало ещё заметнее. Лу Юн в кругах имел не самую лучшую репутацию. Знает ли Мэн Цань Жань, с кем имеет дело? Как она могла решиться на ужин с ним? — Надо проверить, — коротко сказал он и, поднявшись, вышел из комнаты. ---------- Том 1 Глава 21 VIP-этаж ресторана «Тяньсяцзюй» отличался высокой степенью приватности, ведь здесь часто бывали знаменитости и влиятельные личности. Лифты, ведущие на этот этаж, были обособлены от обычных, и у каждой VIP-комнаты имелся свой персональный официант. В этом месте клиенты ценили не только блюда, но и уровень сервиса. Се Чи распахнул дверь комнаты. Официант, дожидавшийся снаружи, тут же обернулся и вежливо поинтересовался: — Господин Се, вам что-нибудь нужно? Се Чи, не замедляя шаг, бросил: — Я выйду ненадолго. Если кто-то придет, пусть подождет. — Конечно, господин Се, — официант тут же согласился и вернулся к двери зала. Чэнь Цзюэ, следовавший за Се Чи, исподтишка наблюдал за его спиной. В прошлом генеральный директор никогда не заботился о делах госпожи Мэн. Но теперь стоило ему услышать, что она собирается поужинать с Лу Юном, как он сразу сорвался с места и сам направился туда, даже отменив встречу с госпожой Су. Ему казалось, что странности происходили не только с Мэн Цань Жань, но и с их генеральным директором. В это время Су Мэн Фань, оставленная Се Чи, заметила мелькнувшие впереди фигуры Се Чи и Чэнь Цзюэ и ускорила шаг, догоняя их: — Господин Се, помощник Чэнь, вы куда? Услышав голос Су Мэн Фань, Се Чи наконец замедлил шаг и, взглянув на неё, сказал Чэнь Цзюэ: — Отведи Су Мэн Фань в комнату, я приду немного позже. Чэнь Цзюэ нахмурился: — Босс, вы собираетесь встретиться с господином Лу один? Это безопасно? — А что он мне сделает? — бросил Се Чи и снова направился вперед. Су Мэн Фань, остановившись рядом с Чэнь Цзюэ, не сводила глаз с удаляющейся фигуры Се Чи, но, зная меру, не стала следовать за ним: — Господин Се чем-то обеспокоен? У него какое-то срочное дело? — Возможно, — уклончиво ответил Чэнь Цзюэ, ведь он не мог распространяться о делах своего босса, — госпожа Су, давайте вернемся в комнату, господин Се скоро придет. — Хорошо. Она больше не задавала вопросов и послушно пошла вместе с Чэнь Цзюэ в комнату, чем вызвала у него некоторую неловкость. Су Мэн Фань долгое время находилась за границей, занимаясь делами Се Чи, и только сегодня вернулась в страну. Этот ужин был устроен в её честь, чтобы обсудить международные дела. Кто бы мог подумать, что встреча не успела начаться, а господин Се уже покинул комнату? Тем временем в отдельной комнате Лу Юна на столе уже стояли все блюда. Джин Ми сидела рядом с ним, вежливо прикрыв бокал ладонью, когда официант хотел налить ей вина: — Извините, я не могу пить алкоголь. Будьте добры, принесите мне сок. Официант заметно замешкался. Он был бы рад заменить бокал вина на сок, но не знал, согласится ли с этим господин Лу. Держа в руках бутылку с вином, он обернулся к сидящему во главе стола Лу Юну, ожидая его распоряжений. Лу Юн слегка нахмурился, услышав, что Джин Ми отказывается от алкоголя, но затем, стараясь изобразить щедрость, кивнул: — Конечно, раз уж госпожа Мэн не пьет, принесите ей лучший сок, что у вас есть. — Конечно, одну минуту, — официант поставил бутылку и вышел за соком. Лу Юн снова перевел взгляд на Джин Ми, на лице его появилась самодовольная улыбка: — Госпожа Мэн, в жизни вы даже красивее, чем на фотографиях. Джин Ми мысленно закатила глаза, но вслух лишь поблагодарила его. — Может, присядем поближе, чтобы было удобнее пообщаться? — предложил Лу Юн, его голос звучал приветливо, но истинные намерения сквозили в каждом слове. Джин Ми не шелохнулась, только бросила взгляд на его правую ногу: — Интересно, в такую ветреную и дождливую погоду у вас ещё болит правая нога? На лице Лу Юна промелькнула тень, и ему даже показалось, что нога, прежде здоровая, вдруг начала побаливать: — Госпожа Мэн, что вы имеете в виду? Джин Ми прикрыла рот рукой, изобразив виноватое смущение: — Прошу прощения, господин Лу, я просто вспомнила… Говорят, вашу ногу когда-то сломал ваш отец? За то, что вы пытались приставать к одной известной актрисе? ...... В воздухе повисла зловещая тишина. Лицо Лу Юна то багровело, то бледнело. Наконец, гневно сжав зубы, он повернулся к Чжао И Нань: — Чжао И Нань, ты зачем всем рассказываешь? Он набросился на Чжао И Нань не случайно. Ведь та актриса, которую он пытался домогаться, была именно Джин Ми. Нет, как это можно считать домогательством? Очевидно, он был просто фанатом и хотел просто стать к ней ближе! Чжао И Нань приподняла взгляд, в её глазах мелькнул оттенок насмешки, но прежде чем она успела что-либо сказать, Джин Ми объяснила: — Господин Лу, вы неправильно поняли. Сестра Нань не рассказывала об этом. Тогда, много лет назад, когда вам сломали ногу и вы пришли на прием с тростью, весь свет судачил об этом. А я… я всего лишь однажды услышала это случайно на одном семейном ужине. Неужели это молодёжь из круга распускает о вас такие слухи? Её слова, конечно же, были выдумкой. Лу Юн был из тех, кто больше всего боялся своего отца. Когда он впервые появился с тростью, над ним смеялись долгое время, но потом об этом инциденте быстро забыли. А уж чтобы кто-то муссировал этот случай на протяжении двадцати лет, такое не снилось даже в самых страшных снах Лу Юна. Джин Ми не просто так завела этот разговор. С одной стороны, она хотела напомнить Лу Юну о его отце, который был ещё жив, чтобы тот знал меру, когда решит поразвлечься на стороне. С другой стороны, она показывала, что принадлежит к семье Мэн и, если Лу Юн хочет что-то предпринять, то ему следует хорошенько всё взвесить. Люди в этом кругу были хитры и прозорливы, и Лу Юн быстро уловил её намек. Он знал, что Мэн Цань Жань принадлежала к семье Мэн, но при этом понимал, что семья не одобряла её работу в шоу-бизнесе. Если бы это было не так, разве пришлось бы ей играть роли второстепенных персонажей и просить людей о помощи? Продюсер поняла, что атмосфера становилась всё более напряженной, и решила прервать это молчание. Она подняла бокал, собираясь предложить всем выпить вместе, как вдруг дверь комнаты открылась. Все подумали, что это вернулся официант, но, подняв голову, увидели на пороге стоящего Се Чи. Джин Ми замерла от удивления, она никак не ожидала встретить Се Чи именно здесь. Разве он тоже приглашен на этот ужин? Остальные тоже выглядели слегка ошарашенными, только один Се Чи сохранял полное спокойствие. Стоя на пороге, он спокойно произнес: — Прошу прощения, ошибся комнатой. С этими словами он развернулся, собираясь выйти. Лу Юн, как и предполагал Се Чи, поспешил его остановить: — Господин Се, подождите! Раз уж вы уже пришли, почему бы вам не остаться и не присесть за наш стол? Се Чи новый глава семьи Се, о котором ходили слухи, что он действует жестко и решительно, снискав любовь и уважение старой госпожи Се. Лу Юн давно мечтал встретиться с этим человеком, но всё никак не мог добиться аудиенции. Сегодня он произнес эти слова, даже не надеясь на успех, полагая, что Се Чи, как и раньше, вежливо откажет. Но он услышал: — Хорошо. Лу Юн замер. «Что-то здесь явно не так», — подумал он. Се Чи зашел в комнату и направился прямиком к Джин Ми, останавливаясь у неё за спиной. Она помолчала немного, а потом, с готовностью уступая место, поднялась: — Похоже, господину Се нравится мое место? Пожалуйста, садитесь, садитесь. Чжао И Нань, сидевшая рядом, тоже немного подалась в сторону, освобождая место для Джин Ми. В этот момент вернулся официант с фруктовым соком. Увидев лишнего человека за столом, он, слегка удивившись, налил сок Джин Ми и затем обратился к Се Чи: — Господин Се, что вам принести? Что будете пить? — Я ненадолго, у меня гости в соседней комнате, — ответил Се Чи. Официант кивнул и вышел. Лу Юн, не зная, что сегодня произошло с Се Чи, почему тот вдруг так легко согласился остаться, решил воспользоваться этой возможностью, чтобы произвести впечатление. Он только собирался подобрать слова, но Се Чи его опередил: — Как поживает господин Лу? Лу Юн вздрогнул. «Опять все переживают за моего отца», — подумал он. — Благодарю вас, господин Се. Отец чувствует себя прекрасно. На самом деле Лу Юн предпочел бы, чтобы его отец чувствовал себя чуть хуже. Не то чтобы он желал ему зла, но старику уже почти семьдесят лет, а он всё ещё держит компанию в железной хватке. Любое решение Лу Юн мог принимать только после утверждения отца. Посмотрев на Се Чи, он тяжело вздохнул. Старая госпожа Се давно передала всю власть в его руки. Се Чи стал самой желанной фигурой в деловых кругах, и каждый хотел наладить с ним отношения. — Вы обсуждаете дела? Ничего, если я побуду здесь? — спросил Се Чи, демонстрируя свою деликатность. — Нет-нет, конечно! — Лу Юн быстро ответил. — Мы обсуждаем новую дораму. Вот, позвольте представить: это наш режиссер и продюсер. А это, — он указал на Джин Ми, — вероятно, вы о ней слышали. В последнее время её имя на слуху — красавица Мэн Цань Жань. Се Чи перевел взгляд на Джин Ми. Та в ответ натянуто улыбнулась: — Ха-ха. Она подняла бокал с соком, который налил ей официант, и произнесла: — Господин Се, вы действительно выдающийся молодой и талантливый человек. За вас! С этими словами она одним глотком осушила стакан сока, будто её кто-то гнал. Се Чи посмотрел на неё и спросил у Лу Юна: — Госпожа Мэн — главная героиня вашей дорамы? — Нет-нет, главная роль уже утверждена. А вот роль второго плана… — Лу Юн замялся, бросив взгляд на продюсера. У него были разногласия с продюсером по поводу того, выбирать ли Мэн Цань Жань в качестве второй главной женской роли. Он посмотрел на сидевшую в стороне продюсера, словно прося её ответить. Продюсер поняла, что Лу Юн перекладывает на неё ответственность, ведь именно она выступала против кандидатуры Мэн Цань Жань. Она натянуто улыбнулась и, сделав глоток вина, проговорила: — Дело в том, что на эту роль претендует несколько актрис. Мэн Цань Жань, конечно, имеет все необходимые данные, но наша дорама категории S+, а это огромные вложения. Поэтому мы стремимся свести к минимуму любые риски, связанные с репутацией актеров. Иначе в случае какого-либо скандала, нам придется нести колоссальные убытки. Джин Ми уловила суть, но осталась в недоумении: — Значит, вы считаете, что я представляю риск? Она была уверена, что с момента возвращения в индустрию ведет себя очень дисциплинированно. О каком риске может идти речь? Ну, если говорить о том, что было до этого… Она тихо вздохнула: «Да и тогда никаких рисков не было, я уже и так была на дне». Продюсер переглянулась с Лу Юном, как бы говоря: «Ты продолжай, а я больше не могу». В конце концов, она не была такой бесстыдной, как Лу Юн, поэтому потерпела поражение: — Хорошо, скажу прямо. Ваш агент. Когда-то она была фактически исключена из индустрии по известным причинам. Мы не знаем, почему вы выбрали именно её, но с нашей стороны, как стороны, которая вкладывает деньги в проект, есть вещи, которые мы не можем игнорировать. Смерть Джин Ми в свое время потрясла весь город, став главной темой для обсуждения в переулках и на перекрестках, в кафешках и на улицах. Чжао И Нань, её агента, обвинили в том, что она подтолкнула артистку к употреблению наркотиков. А ведь, как известно, если это произошло однажды, то может произойти и вновь. В стране действовала политика нулевой терпимости к наркотикам. Как только кто-то оказывался в этой ситуации, можно было с уверенностью сказать, что его карьера подошла к концу. Когда продюсер закончила свою речь, всем стало понятно, что она имела в виду. В комнате повисла тишина. Чжао И Нань не успела ничего сказать, как Джин Ми хлопнула ладонью по столу и встала. — Дело Джин Ми так и не было расследовано до конца. Я всегда думала, что там что-то не так. Что касается сестры Нань, то это вообще абсурд. У кого-нибудь есть хоть какие-то доказательства того, что она подстрекала артистку к употреблению наркотиков? Полиция даже не выдвинула ей обвинения, а вы уже успели её осудить? Продюсер не ожидала, что за этим столом наибольшее возмущение вызовет именно она. Он даже растерялся на мгновение. — Госпожа Мэн, не стоит так волноваться. Мы ведь не выносим никаких обвинений. Просто стараемся свести риски к минимуму. Знаете, что? В дораме есть роль третьего плана, хотя и небольшая, но важная. Как вам, не хотите попробовать сыграть её? Джин Ми проигнорировала её предложение и повернулась к Лу Юну, который заметно нервничал: — Господин Лу, вы ведь были фанатом Джин Ми? И вы тоже считаете, что она принимала наркотики? Лу Юн засуетился ещё сильнее. — Дело не в том, что я верю или не верю... Но результаты вскрытия ведь, ясно показали, что причиной смерти стала передозировка наркотиков. Разве это можно было подделать? — Всё понятно, — холодно произнесла Джин Ми, не дав ему договорить. Она схватила сумочку и направилась к выходу. — Простите, но я не буду играть в этой дораме. Сестра Нань, пойдем. Чжао И Нань поспешила за ней. Весь спектакль подошел к концу, и у Се Чи не осталось причин оставаться. — Похоже, я пришел не вовремя. Господин Лу, как-нибудь поужинаем в другой раз. — Подождите, господин Се... — Лу Юн хотел было задержать его, но тот уже в несколько шагов покинул комнату. Се Чи задумчиво смотрел на удаляющуюся Джин Ми, раздумывая, стоит ли остановить её. На публике они с Мэн Цань Жань делали вид, что не знакомы, так что даже если он заговорит, она может просто не обратить на него внимания. Пока он колебался, его позвали. — Господин Се. Се Чи остановился и обернулся. Это была Су Мэн Фань. Сегодня он специально пришел, чтобы поприветствовать её, да и по работе были вопросы, которые она хотела обсудить. Он, действительно, заставил её ждать слишком долго. Этот «Господин Се» в исполнении Су Мэн Фань заставил Джин Ми тоже остановиться. Этот женский голос был ей совершенно незнаком, но звучал он очень дружелюбно, как будто они знали друг друга давно. Джин Ми оглянулась и увидела, как Се Чи направляется к соседней комнате вместе с женщиной. У той были средней длины волосы, а одета она была в длинную юбку в стиле ретро. Вид её фигуры очень напоминал тот силуэт, который Джин Ми видела на открытке в книге Се Чи. Постойте, неужели это и есть тот самый «белый лунный свет» Се Чи, в наличие которого он отказывается признаваться? Так вот, кто был тем «гостем в соседней комнате», о котором он упоминал! Джин Ми усмехнулась, затем развернулась и ушла. Ха, трусливый мужчина, который делает, но не признается. Вернувшись в машину Чжао И Нань Чжао наконец нарушила молчание: — Хотя у меня есть уйма вопросов к тебе, но я вижу, что у тебя сейчас не лучшее настроение. Поэтому давай просто поедем домой. Прими ванну и постарайся выспаться. Обсудим всё завтра. — Хорошо, — кивнула Джин Ми и попросила водителя трогаться. Когда Се Чи вернулся домой, Джин Ми уже была в своей комнате. Он расспросил тётю Чжу о ней, и та ответила, что она давно ушла спать. Се Чи ничего не сказал, сам принял душ и лёг в постель. У него всегда были проблемы со сном, а сегодня, после всего случившегося, он и вовсе не надеялся уснуть. Бабушка специально заказала для него благовония у именитого мастера, и теперь они горели в углу комнаты. Но и это не помогало, сна не было ни в одном глазу. Через какое-то время он услышал странные звуки. Ночью в доме стояла полнейшая тишина, так что любое движение казалось гораздо громче. Се Чи приподнялся и вслушался. Это была песня, которую напевала женщина. Единственная женщина в этом доме, которая может позволить себе устраивать ночные концерты — это, разумеется, Джин Ми. J Се Чи сбросил одеяло и, нацепив тапочки, отправился вниз. Экономка и тётя Чжу тоже услышали её пение и, растерянно переговариваясь, стояли в стороне, не зная, стоит ли прерывать её. Но как раз в этот момент появился Се Чи. Вопрос о том, кто должен остановить Джин Ми, был решен. — Господин, похоже, госпожа выпила лишнего и теперь поёт в гостиной. — Я думаю, у госпожи что-то случилось. На неё это не похоже, — добавила тётя Чжу, загоняя Се Чи на моральную высоту. — Ладно, я сам разберусь. Вы можете идти в свои комнаты, — приказал он, и они тут же скрылись. Се Чи подошел к дивану и сел, спокойно наблюдая за тем, как Джин Ми использует пустую бутылку вместо микрофона. Кажется, она его не заметила и продолжала наслаждаться своим собственным голосом: — Ах, мой любимый, этой ночью я отправлюсь в дальнее плавание, туда, где стихи и мечты пересекаются. Ах, мой любимый, прошу, не скучай, это место из моих снов. Ах, мой любимый ~~~ Когда она допела до этого места, то повернулась и заметила его лицо в ночной темноте. Её пение резко оборвалось. — Ик, — не вовремя вырвалось у неё. — Се Чи? — Отлично, раз ты меня узнала, значит, не так уж сильно и пьяна, — невозмутимо ответил Се Чи. — Раз ты уже закончила петь, то можешь идти спать. Джин Ми, крепко сжимая пустую бутылку, словно это было нечто драгоценное, покачала головой: — Нет, я хочу петь ещё. Ты же был со своим «белым лунным светом», почему ты меня контролируешь? Брови Се Чи чуть приподнялись. Ему стало действительно интересно, о какой «белом лунном свете» постоянно идет речь: — Сегодня вечером я был на встрече с сотрудниками, — сказал он, — никакого «белого лунного света» я не видел. — Ещё и врешь! Я ведь сама видела! Се Чи задумался, а потом понял, что она могла видеть Су Мэн Фань: — Ты, наверное, про Су Мэн Фань? Это мой подчиненный, она сегодня вечером пришла, чтобы отчитаться о проделанной работе. — Хм, так я тебе и поверила, — отозвалась Джин Ми, бросив на него пренебрежительный взгляд. — Все твои объяснения — это просто попытки что-то скрыть. Се Чи удивленно приподнял бровь. Он разве объяснялся? Зачем ему вдруг объяснять что-то Мэн Цань Жань? Нелепо. Он встал, и, увидев это, Джин Ми решила, что он хочет отобрать у нее «микрофон», и поспешила отступить на шаг: — Ещё не твоя очередь! Подожди немного. Се Чи: «…» Джин Ми снова начала петь ту же песню, что и раньше. Эту композицию Се Чи слышал не раз. Это одна из известных песен Джин Ми под названием «Любимый». Несмотря на то, что певица явно перебрала, ей удавалось держать ритм, а сложные ноты и переходы звучали очень хорошо и очень похоже на стиль пения Джин Ми. Се Чи внимательно смотрел на неё. Он изначально думал, что если заберет её домой, то все загадки, окружающие её, должны были бы постепенно раскрыться… Однако за это время загадок только прибавилось. Например, только сегодня он узнал, что её новым агентом на самом деле была Чжао И Нань. Бывший агент Джин Ми. — Хватит! Если ты снова будешь петь, соседи в полицию заявят, — Се Чи решительно забрал у неё микрофон, словно разрядив батарейку. И, как только он исчез из её рук, Джин Ми сразу перестала петь. Она встала, нахмурив брови, и уставилась на него: — Верни мне микрофон! Се Чи, держа микрофон в руке, спросил: — Это потому, что с дорамой ничего не вышло, ты заливаешь горе алкоголем? — Пф! — фыркнула Джин Ми, демонстративно показывая, что ей наплевать. Её движения выглядели так, словно роль в этом проекте ничего не значила. — Исторический S+ проект? Думаешь, он меня так уж привлекает? Я в любой момент могу найти что-то получше! — А… значит, ты злишься из-за того, что неправильно поняла, будто я встречаюсь с другой? На лице Джин Ми на мгновение застыло изумление, а затем она рассмеялась: — Ха-ха-ха, какой ты смешной! Се Чи был готов повернуться и уйти. — Да я злюсь, потому что этот Лу Юн тоже думает, будто я… что Джин Ми наркоманка! — несмотря на сильное опьянение, она всё равно умудрилась избежать неблагоприятных слов. От этих слов Се Чи нахмурился: — И что, тебе так важно, что он думает? — Ты не понимаешь, — вздохнула Джин Ми. — Когда-то, чтобы добиться благосклонности Джин Ми, он пошел против воли своего отца и тот сломал ему ногу. Но, даже передвигаясь с костылем, он продолжал наведываться на её съёмки! Это же надо иметь такую преданность! Если даже такой преданный фанат не верит, что Джин Ми невиновна, то что же думают её остальные поклонники? Они тоже не верят ей? На этом моменте голос её дрогнул, и она вдруг заплакала: — Весь мир против неё, а верят только родители и агент. Се Чи посмотрел на неё, помолчал, а затем тихо сказал: — Я тоже ей верю. Джин Ми перестала плакать и подняла взгляд на Се Чи, удивлённо моргая: — Не ожидала, что именно ты окажешься настоящим фанатом Джин Ми. Се Чи промолчал, поставил бутылку и, подойдя ближе, взял её на руки. Это уже не в первый раз, и на этот раз он держал её так уверенно, будто делал это всю жизнь. Джин Ми вначале попыталась символически вырваться, но быстро устала и снова затихла в его объятиях. Когда Се Чи осторожно положил её на кровать, то заметил, что она уже крепко спит. Ещё один день, когда ему оставалось только завидовать её крепкому сну. Се Чи выпрямился, но внезапно услышал слабый стон. Он замер, обнаружив, что её волосы запутались в пуговице на его рубашке. Похоже, при этом движении он потянул их слишком сильно, должно быть, было больно. Однако, несмотря на это, она даже не проснулась. …… Се Чи снова сел на край кровати и, наклонившись, принялся распутывать её волосы. Ничего не выходило. Совсем не получалось распутать. Се Чи начал искать ножницы. Его взгляд пробежался по комнате, но в поле зрения ножниц не оказалось, и в прикроватной тумбочке их тоже не было. Оставалось два варианта: либо он проведёт ночь здесь, либо, неся на руках Джин Ми, будет искать по дому ножницы. Её волосы были мягкими и шелковистыми, блестящими и иссиня-черными, и в какой-то момент ему стало жалко их стричь. Неожиданно он подумал, что есть и третий выход — разбудить Джин Ми. Полминуты спустя. Се Чи пришлось признать, что некоторые люди спят словно мертвые. «Хм.» Подумав о том, что ему самому нелегко уснуть, а теперь ещё пришлось возиться с Джин Ми столько времени, Се Чи сделал вывод, что, даже вернувшись в свою комнату, он не сможет заснуть до самого утра. А та, из-за кого он это всё затеял, спала как убитая. Се Чи осторожно подтянул Джин Ми к середине кровати и, вздохнув, устроился рядом с ней. Посмотрим, как долго она будет спать. Джин Ми проспала до самого утра, пока Кокос не начал царапать дверь в её комнату. Она медленно открыла глаза, ощущая знакомую, тупую боль в голове. «Ох… опять напилась вчера.» Она потянулась рукой, чтобы помассировать виски, и повернула голову в сторону. Там, где должно было быть пустое пространство, сейчас лежал взрослый мужчина. Красивый, спящий взрослый мужчина. Его дыхание было ровным и спокойным, длинные ресницы опущены, а выражение лица мягкое и умиротворённое. Он явно пребывал в сладком сне. Так крепко спит. ---------- Том 1 Глава 22 Обычно у Се Чи бывает легкая утренняя раздражительность. Если его разбудить шумом, а не дать проснуться естественно, это раздражение становится средней степени. Но если его разбудили после долгожданного хорошего сна — это уже тяжелая степень утреннего гнева. Очевидно, сейчас был именно третий случай. Когда Се Чи открыл глаза, Джин Ми на мгновение показалось, что проснулся какой-то древний монстр из глубин преисподней. Её на миг ошеломила его пугающая аура, но она быстро пришла в себя. Она была у себя в постели, так что чему он тут так возмущается?! — Что ты тут делаешь? — ещё не успела она задать этот вопрос, как проснувшийся Се Чи сам возмутился первым. Джин Ми только рассмеялась от злости: — Этот вопрос должна задать я! Господин генеральный директор, почему вы находитесь в моей кровати? Это потому, что вам не нравится собственная кровать? Се Чи, кажется, слегка опешил, а его прежняя уверенность испарилась под градом её вопросов. Он огляделся по сторонам и понял, что действительно находится не у себя. Теперь ситуация стала несколько неловкой. Джин Ми поднялась с кровати, но тут же вскрикнула и снова упала назад: её волосы сильно дёрнуло. Се Чи посмотрел на неё и спокойно произнёс: — Вот тебе и ответ на вопрос, почему я в твоей кровати. Джин Ми молча потёрла место, где волосы сильно натянулись, и посмотрела на пуговицу на его пижаме. Её волосы каким-то образом обвились вокруг пуговицы, так что теперь они были связаны, как парочка трагически обречённых возлюбленных. В коротком молчании Джин Ми вспомнила события прошлой ночи в гостиной. Сейчас ей до безумия хотелось исчезнуть из его поля зрения и оставить этот случай позади, но, к сожалению, её волосы всё ещё были переплетены с пуговицей на его груди. Джин Ми принялась быстро распутывать волосы, её пальцы двигались с небывалой ловкостью. Се Чи, наблюдая за этим, спокойно напомнил: — Бесполезно. Если бы это можно было распутать, я бы уже не был здесь. Джин Ми вздохнула, оставив попытки. Зло дёрнув волосы пару раз, она подняла глаза на Се Чи: — Даже если нельзя распутать, это не повод спать здесь! Ты мог бы, мог бы... просто снять рубашку и уйти обратно к себе! Се Чи молча уставился на неё. Он, конечно, вчера думал о таком варианте. Даже морально подготовился пройти голым до своей комнаты. Но... каким-то образом он уснул на её кровати. Причём уснул так хорошо, как никогда раньше. Это его до сих пор удивляло. Может, в комнате Мэн Цань Жань какая-то особенная энергия, благоприятная для сна? Может, поэтому она всегда спит как убитая? Чем больше он об этом думал, тем логичнее это казалось. — Почему ты молчишь? — Джин Ми, заметив его замешательство, решила дожать. — Признал свою вину? Се Чи посмотрел на неё. В его взгляде не было никакого смущения, напротив, он выглядел даже самоуверенно: — Мы цивилизованные люди. Мы не будем разгуливать без одежды, даже если это мой собственный дом. — Ох, значит, цивилизованным людям можно спать в чужой кровати? — усмехнулась Джин Ми. Се Чи, не теряя самообладания, заявил: — С юридической точки зрения, мы законные супруги. Джин Ми осталась без слов. — И, если бы не твоё пьяное безумие вчера, этого бы не случилось. Джин Ми вздохнула. Ну конечно, вот он — хитрый и наглый мужчина. Начали с его ночёвки в её кровати, а виноватой осталась она. Снаружи продолжал шуметь Кокос. Ещё немного, и эта собака, кажется, научилась бы открывать двери сама. Итак, они с Се Чи пришли к согласию и встали поискать ножницы. Вчера Се Чи не захотел обрезать её волосы, испытывая какое-то угрызение совести. Зато сегодня Джин Ми сама, без колебаний, отрезала их. Се Чи посмотрел на обрезанные пряди на полу и спросил: — Разве звёзды не относятся к своим волосам особенно трепетно? Почему ты так легко их обрезала? Джин Ми, положив ножницы, почувствовала себя свободной и довольно ответила: — У меня много волос. Не жалко. Се Чи промолчал. — Теперь я переоденусь, — сказала она и показала на дверь с улыбкой. — Ты можешь выйти. Се Чи развернулся, подошёл к двери и открыл её. Увидев, что дверь открылась, Кокос весело бросился вперед, но остановился, когда перед ним появился Се Чи. Вместе с ним замерла и тётя Чжу, которая пришла проверить, в чём причина собачьего шума. Раньше госпожа всегда вставала вовремя, чтобы выйти на утреннюю пробежку с Кокосом, но сегодня она всё ещё не поднялась. Вероятно, это связано с похмельем после вчерашнего вечера. А потом тётя Чжу увидела, как из комнаты Джин Ми выходит Се Чи. Оказывается, что госпожа так поздно не проснулась вовсе не из-за вина, а по другой причине. В её взгляде читались смущение и волнение, направленные на эту самую «другую причину». Се Чи не ожидал увидеть тётю Чжу за дверью. Но сейчас любое объяснение выглядело бы слишком натянутым, поэтому он ничего не сказал и просто вернулся к себе в комнату. Вскоре Джин Ми переоделась, взяла Кокоса и вышла на утреннюю пробежку. Она думала, что, чтобы избежать неловкости, Се Чи, воспользовавшись временем её пробежки, успеет позавтракать и уехать на работу. Однако, вернувшись, она увидела его за столом. Он спокойно сидел там и явно не собирался уходить. Джин Ми не понимала, что происходит. Она поднялась наверх, приняла душ и, спустившись вниз, обнаружила, что Се Чи всё ещё на месте. Только количество еды на его тарелке немного уменьшилось. Она отодвинула стул напротив него, села и сделала глоток молока из стоявшего на столе стакана. Раз Се Чи не чувствует себя неловко, то и ей нет смысла избегать его. — Вчера на ужин с тобой ходила Чжао И Нань? — холодно спросил он. Джин Ми, наконец, поняла, почему он всё это время сидел здесь. — Да, — она спокойно поставила стакан, не показывая ни тени смущения. — Когда-то она была агентом Джин Ми. Я давно слышала о ней. Теперь, когда она осталась без работы, а мне нужен хороший агент, это просто идеальное совпадение. Се Чи молча смотрел на неё, его тёмные глаза будто пытались её насквозь просверлить. — Как ты её нашла? Джин Ми усмехнулась, словно считая вопрос абсурдным: — Она же не испарилась. Спросила у пары знакомых, и нашла. Чжао И Нань уже давно не имеет никакого отношения к шоу-бизнесу. Даже за кулисами её нигде не видно. Это явно не тот случай, когда можно просто спросить у друзей. Се Чи не знал, кто именно подсказал ей, где искать Чжао И Нань, но явно этот человек поддерживал с ней связь. — Почему ты решила обратиться именно к ней? — спросил он. — До вчерашнего дня я и представить не мог, что ты можешь как-то быть связана с Чжао И Нань. Даже если тебе нужен агент, у тебя есть гораздо больше вариантов. Ты же видела, что произошло вчера. Из-за прошлых событий, связанных с Джин Ми, Чжао И Нань до сих пор становится причиной скандалов. — Если бы она не пыталась помочь Джин Ми оправдаться по обвинению в наркотиках, на неё бы никто не вылил грязь, — отрезала Джин Ми, положив вилку. Её аппетит вдруг пропал. — Ты вчера говорил, что веришь Джин Ми. А теперь говоришь такое? Се Чи какое-то время молчал, а потом внезапно усмехнулся: — Значит, ты запомнила только то, что тебе нравится, да? Джин Ми молча стиснула зубы. Ну и что с того? — Я не имел в виду ничего плохого. Но, как и тогда, когда на неё обрушились напасти, сейчас ты можешь пострадать из-за неё, — он медленно поднял вилку и подцепил последний кусок стейка. — Как это было вчера. Джин Ми, решившая сделать Чжао И Нань своим агентом, заранее знала, что подобные ситуации возможны. Она только усмехнулась, давая понять, что её это не беспокоит: — Вчера они отказали мне в роли второго плана, но согласились на роль третьего. Знаешь, почему? Потому что моя популярность на данный момент позволяет им рискнуть ровно настолько. Если бы я была звездой первой величины, они бы захотели дать мне главную роль, несмотря на риски. А их так называемые «риски» — это выдумки, шансы которых меньше, чем у мужчины-актёра попасть в скандал из-за измены. Се Чи не нашёлся что ответить. Это правда. Он доел стейк, аккуратно вытер уголки рта салфеткой и встал. — Ну что ж, желаю тебе быстрее стать суперзвездой. — Это лишь вопрос времени. Се Чи остановился в дверях и оглянулся. — Я надеюсь, что ты сохранишь эту уверенность, даже если не сможешь получить роль в течение полугода. — Кого ты там проклинаешь?! Я получу её меньше чем через полмесяца! — О, — сказал он с лёгкой улыбкой и вышел. — О, что? Если ты такой смелый, давай поспорим! — воскликнула Джин Ми, в которой слова Се Чи пробудили дух соперничества. — Если я выиграю, ты встанешь на колени и назовёшь меня отцом! Только что вышедшая из кухни тётя Чжу замерла с подносом в руках: Она не ожидала! Оказывается, госпожа и господин любят такие... эксцентричные игры. Се Чи проигнорировал вызов Джин Ми. Она продолжала выкрикивать ему что-то вслед, но он спокойно сел в машину, ожидавшую его снаружи, и уехал. По пути в офис он случайно наткнулся на сообщение, которое Джин Ми отправила ему накануне. Там был смайлик с подписью: «Вонючий младший брат». Он специально проверил время отправки и тут же ответил: — Я старше тебя на пять лет. Кто тут младший брат? На столе у Джин Ми мигнул экран телефона. Она взглянула на сообщение, ухмыльнулась и быстро набрала ответ: — Ты же мужчина, а я женщина. Разве это могу быть я? Се Чи на мгновение замолчал. Он чувствовал, что похоже, вчера слишком хорошо выспался, раз сегодня решил вступить с ней в такую детскую перепалку. Вспомнив, как хорошо он выспался этой ночью, Се Чи задумался. Нужно придумать, как уговорить её поменяться комнатами. Пока он раздумывал, как провернуть это, Джин Ми уже отправилась в свою студию. Там её встретила Чжао И Нань. Кажется, после недавних жалоб Джин Ми на ужасный кофе та решила сменить бренд. Попробовав новый напиток, Джин Ми лишь покачала головой: — Честно, какая разница? Как эти кофейни вообще ещё не разорились? — Может, дело в том, что не все такие придирчивые как ты, — невозмутимо заметила Чжао И Нань. Ведь большинство людей пьют кофе только ради того, чтобы выжить. Эти слова заставили Джин Ми задуматься. На самом деле она не была большим любителем кофе. Всё это началось из-за... да, из-за Се Чи. Если бы она не пробовала кофе, приготовленный его руками, ей бы не казались такими безвкусными напитки в обычных кафе. — Давай пока не будем говорить о кофе, — сказала Чжао И Нань, усаживаясь на диван и внимательно глядя на Джин Ми. Прошлой ночью, вернувшись домой, она долго размышляла. Хотя некоторые вещи были ей понятны заранее, после вчерашнего она решила, что нужно как следует поговорить с Мэн Цань Жань. — S+ проектов сейчас больше нет. Какие у тебя планы на будущее? Джин Ми, которая утром только что хвасталась перед Се Чи, конечно, не собиралась так легко сдаваться: — Разве к тебе раньше не обращались несколько других съёмочных групп? Мы можем поискать ещё что-то. И не обязательно это должен быть S+ проект. Для меня важнее сценарий, чем категория. Действительно, даже S+ проекты могут оказаться провальными, а малобюджетный фильм с хорошим сценарием способен стать шедевром. — Я понимаю, о чём ты, — кивнула Чжао И Нань. — Но S+ — это большой бюджет, большой маркетинг и внимание к проекту. Это действительно короткий путь для такого новичка как ты. Да, хорошие сценарии для малобюджетных фильмов тоже бывают, но это редкость. Джин Ми почувствовала, как её уверенность начала угасать. Теперь она начала беспокоится о том, что придется встать на колени и назвать Се Чи отцом. — Сестра Нань, ты же должна меня подбадривать! Мы точно найдём что-то подходящее! Она с энтузиазмом уселась за компьютер, чтобы пересмотреть все сценарии, пришедшие на почту студии. Может быть она обнаружит какую-нибудь скрытую жемчужину. Чжао И Нань только вздохнула. В конце концов, Джин Ми была наследницей влиятельной семьи, её внешность и возможности открывали перед ней все двери. — Прости, — тихо сказала Чжао И Нань. — Если бы не я, ты бы уже получила ту роль второго плана. — Сестра Нань, это не твоя вина. Это они не верят в Джин Ми, не верят в моего кумира! Я не собираюсь с ними работать! Чжао И Нань замолчала, поражённая. Она не ожидала, что спустя столько лет всё ещё встретит фаната Джин Ми. Судя по возрасту, в год, когда произошел инцидент с Джин Ми, Мэн Цань Жань было всего три года! Почему она так любит Джин Ми? К тому же, судя по вчерашнему разговору, она прекрасно знала все слабости Лу Юна. — Кстати, откуда ты вообще узнала о Лу Юне? — Чжао И Нань не верила, что это рассказал кто-то из их круга. Лу Юн не был актером, кто спустя двадцать лет всё ещё помнит об этом? Джин Ми лишь загадочно улыбнулась: — Мы, второе богатое поколение, всегда находим, чем себя развлечь, когда собираемся вместе. Болтаем о старых скандалах, обсуждаем чужие тайны. Вот и всё. Чжао И Нань на мгновение растерялась, не понимая, хвастается ли Мэн Цань Жань праздной жизнью богатой наследницы или попросту пытается увильнуть от ответа. — Не хочешь рассказывать, забудь, — наконец-то сказала она, сделав шаг назад. Каждый человек имеет свои тайны, которые не хочет раскрывать, и Чжао И Нань, будучи взрослой женщиной за сорок, прекрасно это понимала. — Но всё же я должна сказать... Я благодарна, что ты обратилась ко мне как к агенту, но ведь я уже двадцать лет не работаю с артистами. Не уверена, что справлюсь так же, как раньше. Двадцать лет назад она была одним из самых известных агентов в индустрии, но теперь её достижения казались ей не более чем воспоминанием. Более того, она боялась, что может стать обузой для своего подопечного. Джин Ми, однако, была настроена гораздо оптимистичнее. Она даже попыталась утешить Чжао И Нань: — Не переживай. Пусть ты и не та, кем была двадцать лет назад, но и индустрия за это время успела заметно деградировать. — Спасибо, утешила… — сухо отозвалась Чжао И Нань. Действительно, двадцать лет назад ей удалось вывести Джин Ми на вершину славы в эпоху, когда конкуренция была невероятно жестокой. А сейчас, в условиях, когда капитал доминирует над талантом, шоу-бизнес всё чаще зависел от ресурсов, а не от мастерства. Если бы можно было легко заработать деньги, просто играя роли, кто бы стал так упорно трудиться. — Но всё равно не стоит так унывать. Я уверена, что талантливые профессионалы всё ещё существуют, — Джин Ми встала, уверенно хлопнув себя по груди. — Например, такая исключительная, как я. — ...Ладно, пусть так, — Чжао И Нань мысленно пожала плечами. Несмотря на сомнительный опыт Мэн Цань Жань, её уверенность в себе была непробиваемой. — Завтра у тебя первая репетиция на телеканале. Ты сценарий уже выучила? — Не волнуйся, текст знаю наизусть. — Хорошо. Ты будешь репетировать с Пэй Шэнь Сы, постарайся поучиться у него чему-нибудь. Джин Ми: «…» Помнится, три года назад режиссёр привёл восемнадцатилетнего Пэй Шэнь Сы на съёмочную площадку и сказал ему учиться у неё. Прошло всего три года, а теперь уже она учится у него? Она поняла, что люди действительно могут идти по жизни вспять. Тем не менее Пэй Шэнь Сы был самым молодым обладателем трёх главных наград «король экрана». Как ни крути, но «учитель Пэй» звучало справедливо. — Учитель Пэй, большая честь учиться у вас, — в репетиционном зале телестанции Джин Ми поклонилась, напоминая прилежную школьницу. Это так поразило Пэй Шэнь Сы, что он на миг растерялся. В его воспоминаниях «Мэн Цань Жань» была совершенно другой. — Мы будем учиться друг у друга. Не стоит так формально, — ответил он, наконец, улыбнувшись. — Отлично, — Джин Ми выпрямилась, совершенно не стесняясь, и заодно дала задание Пэй Шэнь Сы: — Тогда давайте сначала просто быстро всё пройдем, посмотрим, где есть ошибки, а потом уже начнём полноценную репетицию. — …Хорошо. Поскольку это была всего лишь репетиция, реквизита было немного. Для сцены похищения Джин Ми накинули свободную верёвку, символически изображавшую её связанное состояние. Она умело вжилась в роль, сидя в углу и делая вид, что не может двигаться, одновременно испуганно мотая головой и издавай звук «ууу», чтобы предупредить персонажа Пэй Шэнь Сы не подходить. Это можно считать классической сценой похищения, которую многие исполняли. Джин Ми всего несколькими взглядами передала весь ужас и напряжение, что удивило Пэй Шэнь Сы. Она совсем не похожа на новичка. На то, чтобы отточить такое мастерство, уходит несколько лет работы. Или Мэн Цань Жань действительно гений? В сцене участвовал и актёр, игравший похитителя. По сценарию Джин Ми должна была быть не только связанной, но и избитой. Пока что удары только имитировали, но к финальной репетиции ей подготовят специальные пакеты с искусственной кровью. Хотя сцена длилась всего десять минут, её отрабатывали почти весь день. За это время съёмочная группа также успела записать короткие интервью с актёрами. Когда уходила, Джин Ми заметила, что в соседней комнате ещё кто-то остался. Это была комната для репетиций У Цин Цин, которая снялась во множестве фильмов и сериалов и уже приобрела некоторую известность. Джин Ми оценивала её выступление в прошлом выпуске на шесть баллов из десяти. Напротив У Цин Цин играла Ю Сюэ, ветеран индустрии с двадцатилетним стажем. Она дважды боролась с Джин Ми за лучшую главную женскую роль, но оба раза в итоге проиграла. Джин Ми была уверена, что это не из-за недостатка таланта Ю Сюэ, а из-за её собственного совершенства. Когда Ю Сюэ второй раз проиграла Джин Ми в борьбе, она тогда сказала Чжао И Нань: — Ю Сюэ просто не повезло родиться в моё время. Чжао И Нань в ответ лишь закатила глаза. Джин Ми была уверена, что после её смерти вся слава досталась Ю Сюэ. Но теперь казалось, что её предположения были далеки от реальности. Иначе почему Ю Сюэ вынуждена терпеть выходки У Цин Цин, молодой актрисы, ради которой ей приходится поступаться собственным достоинством? Даже на репетиции она обращалась к Пэй Шэнь Сы, совсем молодому актёру, как к «учителю», подчёркивая его статус. — Учитель Ю, я думаю, что этот момент можно немного изменить, не обязательно всё играть по оригиналу, как вы думаете? — У Цин Цин держала сценарий в руках, делая вид, что советуется, но на самом деле просто ставила Ю Сюэ перед фактом. — Зрители любят более динамичные истории, а оригинальная героиня слишком уж зажата. Вот этот момент, где вы даете мне пощечину, давайте поменяем на то, что я вам даю пощечину. Это облегчит гнев вашего персонажа. Так будет гораздо эффектнее! Уверена, это всем понравится. Сегодня У Цин Цин опоздала на два часа, сославшись на занятость. Ю Сюэ это проглотила, но теперь терпение начало иссякать. — Если изменить так, как ты предлагаешь, то, хотя это и принесет удовлетворение, логика персонажа не будет соответствовать его характеру. По своей натуре Сяо Вэй так поступить не могла бы. — Если логика не сходится, её можно доработать. Мы ведь делаем новую интерпретацию, и я думаю, можно добавить что-то новое, чтобы удивить зрителей, — ответила У Цин Цин. Ю Сюэ сухо усмехнулась. Шестислоговая мантра*, которую она произнесла молча перед тем, как прийти, уже рассыпалась. *П.п. Мантра бодхисаттвы сострадания Авалокитешвары. Она не могла понять, как она, Ю Сюэ, актриса, когда-то соперничавшая с самой Джин Ми, оказалась в положении, где ей приходится спорить с посредственной актрисой вроде У Цин Цин. Когда-то она действительно ненавидела Джин Ми, считая, что без неё давно бы уже стала лучшей актрисой. Но когда Джин Ми ушла, её место почему-то не принесло радости. Да, она наконец получила заветную награду, но её успех постоянно омрачали люди, говорящие, что, если была бы жива Джин Ми, этой награды она бы никогда не получила. Хотя Ю Сюэ знала, сколько усилий ей пришлось приложить, чтобы победить соперников. С годами карьера пошла на спад, она упустила несколько крупных проектов. Её агент советовал не быть такой разборчивой, и она согласилась. Но чем старше она становилась, тем меньше оставалось ролей. Теперь ей предлагали роли матерей для молодых актрис. И вот, благодаря этому шоу, ей выпал шанс вернуться к своей легендарной роли. Но У Цин Цин была не очень способной, но имела самоуверенности больше, чем у Джин Ми. «Почему я снова думаю о Джин Ми?» — мысленно укорила себя Ю Сюэ. — Я не согласна на такие изменения в сценарии, — холодно заявила она, стараясь не показывать раздражения. Ей действительно хотелось получить этот гонорар, но не ценой собственного достоинства. — Сегодня уже поздно, давай, при следующей репетиции обсудим это с командой. Сказав это, Ю Сюэ направилась к выходу из репетиционной. На выходе она столкнулась с Джин Ми, наблюдавшей за происходящим. Джин Ми приветливо улыбнулась: — Здравствуйте, учитель Ю. Ю Сюэ оценивающе посмотрела на неё. Она узнала её — это была Мэн Цань Жань, та самая актриса, которую в сети называли «ужасно талантливой». Что ж, команда шоу действительно собрала все пять ядовитых составляющих*. *П.п. Пять ядовитых тварей или ядов. Так же говорят и про пять вредных пристрастий: алкоголь, табак, проституция, азартные игры, наркотики. Ю Сюэ коротко кивнула в ответ и ушла, а в репетиционной тем временем У Цин Цин громко жаловалась персоналу: — Что она себе позволяет, ещё и строит мне кислые мины? Думает, что она всё ещё великая актриса? Не хочет играть? Да и пусть! Найдём кого-нибудь другого! ---------- Том 1 Глава 23 В каждой репетиционной комнате были установлены камеры. Команда шоу планировала монтировать записи репетиций в бэкстейдж-материалы и продавать их. Джин Ми думала, что люди хотя бы перед камерами стараются вести себя прилично. Но, к её удивлению, У Цин Цин совершенно не обращала внимания на камеры, словно точно знала, что команда не станет публиковать ничего, что может ей навредить. Боже мой, она, наверное, столкнулась с тем самым легендарным членом императорской семьи, верно? Она всё ещё стояла снаружи, наблюдая, когда У Цин Цин заметила её. Та вышла из комнаты с выражением лица, не более дружелюбным, чем в разговоре с Ю Сюэ. — Чего стоишь и смотришь? У тебя своей репетиционной комнаты нет? — спросила она резко. В этот момент Джин Ми стало интересно, насколько же влиятельной нужно быть, чтобы вести себя настолько нагло? — Я уже закончила репетировать, просто проходила мимо. У Цин Цин скрестила руки на груди, презрительно фыркнув. Она давно заметила её стоящей снаружи, думала, что та уйдет после представления. Но Ю Сюэ ушла, а она всё ещё стояла снаружи, непонятно что, собираясь, делать. Джин Ми действительно ничего не замышляла, она просто хотела предложить небольшое личное замечание по их сценарию. — Я случайно подслушала ваш спор с учителем Ю Сюэ. Думаю, эту пощёчину действительно нужно оставить за ней. Иначе персонаж Сяо Вэй полностью утратит свою логику. У Цин Цин насмешливо рассмеялась, будто не могла поверить, что кто-то осмелился сказать ей такое: — А ты вообще кто, чтобы советовать мне? Думаешь, раз тебе случайно удалось победить Се Чу Ши, то теперь ты можешь справиться и со мной? В это время Пэй Шэнь Сы, который давно наблюдал за происходящим издали, наконец вмешался. С момента начала шоу он был одним из судей и наставников, прекрасно зная, что У Цин Цин — любимица команды шоу. По идее, ему следовало бы держаться в стороне, но он не смог удержаться: — Мэн Цань Жань права. Я понимаю твоё стремление к новизне, но новаторство не должно превращаться в хаотичное изменение. Пэй Шэнь Сы был не только судьёй шоу, но и знаменитым обладателем трёх главных кинопремий. У Цин Цин не могла позволить себе его задеть, поэтому сразу смягчила тон: — Раз уж даже учитель Пэй так говорит, я ещё раз всё обсужу с Ю Сюэ. Всё ради того, чтобы представить зрителям лучший результат. — Вот это правильный настрой, — кивнул ей Пэй Шэнь Сы, похвалив в меру. После этого он ушёл вместе с ассистентом, а за ним быстро последовала и Джин Ми, покинув «поле боя» с удивительной скоростью. Глядя ей вслед, У Цин Цин настолько разозлилась, что её лицо сморщилось от злости. Она не понимала, почему Мэн Цань Жань вдруг решила вмешаться. Неужели она специально хотела увидеть, как ей дадут пощёчину? На съёмках пощёчины обычно изображают, избегая настоящего удара, если, конечно, между актёрами нет личной вражды. У Цин Цин с Ю Сюэ, к несчастью, накануне как раз стали врагами. Ю Сюэ уже готовилась к тому, что команда шоу заменит её, но, к удивлению, её вызвали на репетицию. Более того, У Цин Цин неожиданно больше не настаивала на изменении сценария. Ю Сюэ это удивило, но она решила использовать шанс, чтобы разом отыграться за вчерашнюю ссору. Звонкая пощёчина заставила У Цин Цин вскипеть: — Ты с ума сошла? Зачем так сильно?! Ю Сюэ, наблюдая, как её щека слегка покраснела, лишь широко улыбнулась: — Не смогла удержать, прости, прости. Но ты можешь запомнить это ощущение и потом играть так же. У Цин Цин скрипнула зубами, подавив гнев. Ю Сюэ явно сделала это нарочно, но теперь притворялась вежливой и сожалеющей. Она запомнила эту пощечину и однажды вернет её. А эта Мэн Цань Жань... Ей тоже не сойдёт с рук. Если бы она не вмешалась, ничего этого бы не было. У Цин Цин вспомнила, что та играет в сцене похищения. Это открывало много возможностей. Даже если просто затянуть верёвку потуже, это уже заставит её помучиться. Джин Ми, ничего не подозревая о планах У Цин Цин, весело вернулась домой после репетиции. Перед выходом она сказала тёте Чжу, что хочет поужинать хого*, и та сразу принялась готовить ингредиенты. *П.п. Он же хотпот или по-простому горячий горшок. Когда Джин Ми вернулась, аромат блюда уже витал в воздухе. Быстро переодевшись, она уселась за стол, где её ждало множество любимых ингредиентов. Она сфотографировала весь стол и отправила снимок Се Чи с подписью: — Сегодня у нас хого! Се Чи возвращался домой, когда услышал звук уведомления. Он открыл телефон и взглянул на экран, его брови слегка дернулись. Помощник Чэнь Цзюэ, обладавший невероятной наблюдательностью, тут же уловил это мимолётное выражение и обеспокоенно спросил: — Что-то случилось, директор? Снова проблемы в компании? Он знал, что если сегодня уйдёт с работы вовремя, обязательно произойдёт что-то неожиданное! — Мэн Цань Жань сказала, что сегодня вечером у нас хого, — спокойно ответил Се Чи. Чэнь Цзюэ: «…» Он был ошеломлён. Он прекрасно знал, что раньше босс всегда старался не пересекаться с Мэн Цань Жань даже за столом и уж тем более не обсуждал с ней, кто что ест на ужин! А теперь что, они настолько близки, что делятся бытовыми мелочами? Более страшное ждало его впереди. Се Чи внезапно поднял телефон, открыл камеру и сфотографировал пейзаж за окном. Чэнь Цзюэ был шокирован. Они проезжали по этому маршруту тысячи раз, и вряд ли окружающий вид сегодня чем-то отличался от других дней. Что могло заставить босса сделать снимок? Более того, он явно отправил эту фотографию кому-то! В это же время Джин Ми получила сообщение от Се Чи: — Скоро буду. Она открыла снимок. Пейзаж, скорее всего, был сделан по пути с работы. Ничего особенного, но Джин Ми узнала окрестности их дома. Похоже, он действительно уже почти приехал. — Госпожа, бульон для хого уже готов. Начать сейчас? — вышла из кухни тётя Чжу. Джин Ми покачала головой и положила телефон на стол: — Подождём Се Чи, он вот-вот вернётся. — Хорошо, — ответила тётя Чжу, мысленно радуясь. Кажется, после того как господин и госпожа спали в одной комнате, их отношения начали стремительно улучшаться. Скоро Се Чи вернулся домой. Его первым заметил Кокос, который радостно побежал встречать хозяина, виляя хвостом. Се Чи наклонился, чтобы погладить собаку, снял пиджак и, помыв руки, сел за обеденный стол. Экономка поставила бульон на стол и настроила мощность индукционной плиты: — Бульон уже закипел, можно сразу добавлять ингредиенты. — Отлично! — обрадовалась Джин Ми, беря несколько тарелок с овощами и аккуратно выкладывая их в кастрюлю. Се Чи был в одной рубашке. Медленно закатав рукава, он тоже начал добавлять продукты: — Хого же проще поесть в ресторане. Джин Ми, сложив руки под подбородок, с нетерпением ждала, пока еда приготовится: — Хого вкуснее, когда ешь с компанией. У меня особо нет друзей, вот я и могу пригласить только сестру Нань. Но она мой агент и всё время следит за моим питанием, запрещая есть то, что мне нравится. Се Чи: «…» Он понял, что тут просто для компании. Кокос, радостно бегая вокруг стола, впервые в своей жизни видел хого. Хотя он не знал, что это такое, но был уверен, что попробовать точно стоит. Заметив, что собака собирается что-то украсть, Се Чи позвал экономку, чтобы та увела её. Издалека всё ещё доносился жалобный вой Кокоса. Джин Ми взяла кусочек готового мяса, обмакнула его в соус и, попробовав, удовлетворённо произнесла: — Иногда я завидую собакам, но в такие моменты рада, что родилась человеком. Се Чи: «…» Он думал, что ей не стоит завидовать собакам, потому что некоторые люди хуже собак. Пока бульон бурлил, Джин Ми добавляла в него новые ингредиенты. В момент, когда она готовила последнюю порцию рубца, её телефон внезапно осветился уведомлением. Сообщение было от Чжао И Нань. Она писала, что гость, который должен был помогать с её выступлением, изменился. Джин Ми нахмурилась, что не ускользнуло от взгляда Се Чи. Он поднял глаза и, взяв готовый кусочек мяса, сказал: — Твой рубец переварится. Джин Ми в панике отложила телефон и быстро вытащила рубец в свою тарелку. Съев его, она снова взялась за телефон. Гостя для выступления, назначенного послезавтра, изначально выбрали из числа профессиональных, хоть и мало известных, актёров. Он должен был помочь ей и Пэй Шэнь Сы в их сцене. Роль небольшая, но ключевая, он должен был связать её персонажа и нанести ему травму. Из-за потенциальной опасности сцены актёр дважды приходил на репетиции, чтобы отработать действия и избежать случайных травм. А теперь, за несколько дней до выступления, внезапно объявляют замену. Это точно не сулит ничего хорошего. Джин Ми задумалась и спросила Чжао И Нань, знает ли она, почему произошла замена. Чжао И Нань не стала отвечать напрямую, а вместо этого спросила, не обидела ли она в последнее время У Цин Цин? Джин Ми: «…» Если уж на то пошло, то, наверное, да, обидела. Кажется, У Цин Цин решила воспользоваться выступлением, чтобы свести счёты. Но что удивляло, так это то, что она умудрилась добиться замены помощника для их группы. — Ты знаешь, кто теперь будет помощником? — спросила Джин Ми. — Не знаю, — ответила Чжао И Нань, — но если это сделано против тебя, то вряд ли это кто-то доброжелательный. Джин Ми смотрела на сообщение, не говоря ни слова. Ранее она уже получала травмы на съёмках, но те были оправданы желанием добиться лучшего результата для фильма. Однако то, что задумала У Цин Цин, к искусству не имело никакого отношения. Поразмыслив, Джин Ми написала сообщение Пэй Шэнь Сы, спросив, знает ли он что-то о замене помощника. Они добавили друг друга в друзья в WeChat ещё после первой репетиции, причём это был его инициативный шаг. Джин Ми предположила, что он увидел в ней отголоски себя в молодости, поэтому и уделял ей больше внимания. Тем не менее после добавления в друзья они не общались. Сегодняшнее сообщение стало их первым личным диалогом. Джин Ми не знала, ответит ли Пэй Шэнь Сы и, если да, насколько он осведомлён о произошедшем. Она просто решила попробовать. Ответ от Пэй Шэнь Сы пришёл быстрее, чем она ожидала, и в нём он сообщил имя нового помощника. Се Чу Ши. «…» Джин Ми, глядя на это имя, задумалась. Что это? «Мстители», что ли? — Се Чи, у тебя есть контакт Се Чу Ши? — неожиданно спросила она. Се Чи, который в это время погружал в бульон кусочек мяса, замер и поднял глаза: — Ты хочешь с ним поговорить? Джин Ми с улыбкой кивнула: — Только что узнала, что он будет моим помощником на выступлении послезавтра. Можешь уточнить у него, правда ли это? — Хорошо, — кивнул Се Чи. Он взял телефон, нашёл в контактах Се Чу Ши и написал сообщение: «Тебя назначили помощником на выступление Мэн Цань Жань послезавтра?» Когда Се Чу Ши увидел сообщение, его волосы буквально встали дыбом. Без преувеличений. Для него это сообщение звучало как: «Послезавтра ты собираешься на сцене связать и избить свою тётю? Кокосу в последнее время как раз не хватает мяса». ---------- Том 1 Глава 24 Последний раз, когда Се Чу Ши разговаривал с Джин Ми, он хоть и слегка запугивал её, но всё, что говорил, было услышано от членов семьи Се. Сам он не был уверен, где правда, а где ложь, но знал одно точно: Се Чи — тот ещё тёмный властелин, с которым лучше не связываться! Как бы он ни старался, не мог понять, почему такая мелочь, как его участие в качестве помощника на выступлении, достойна личного сообщения от младшего дяди. Се Чу Ши, мобилизовав всю свою скорость рук, начал писать ответ: «Дядя, выслушай меня! Всё совсем не так, как ты подумал! Это У Цин Цин сама обратилась ко мне и попросила специально потуже связать младшую тётю на выступлении, а ещё приложить больше силы, когда буду её «бить»! Мы с ней иногда пересекаемся, и к тому же, недавно младшая тётя выбила меня из шоу, так что она решила, будто я соглашусь помочь ей. Услышав её план, я сначала хотел отказаться, но потом понял, что если я это сделаю, она найдёт кого-то другого, и младшая тётя окажется в опасности. Поэтому я, терпя унижения и обиды, притворно согласился!» Джин Ми с интересом наблюдала за Се Чи, который, прервав трапезу, уткнулся в телефон с крайне странным выражением лица. — Се Чу Ши ответил? — Да, — ответил он, но с такой интонацией, что вызвал ещё больше вопросов. Затем просто передал ей телефон: — Сама посмотри. Джин Ми взяла телефон и прочитала длинное сообщение Се Чу Ши. На её лице появилось такое же странное выражение как у Се Чи. Теперь всё стало понятно. Просматривая переписку между Се Чи и Чу Ши, она испытывала смешанные чувства. Одно обычное сообщение от Се Чи, и собеседник сразу выложил все свои козыри. Она коротко написала в чат «Понял» и вернула телефон. Се Чи мельком взглянул на экран, заблокировал телефон и, как ни в чём не бывало, снова занялся едой. — И всё-таки, — наконец спросил он, — что ты такого сделала У Цин Цин? Джин Ми, держа в руках кусок утки и опуская его в бульон, пожала плечами: — Просто выразила пару небольших замечаний по поводу её сценария. Не думала, что она такая злопамятная и попытается подстроить всё это. Но У Цин Цин явно не ожидала, что Се Чу Ши племянник Се Чи. Судя по его панике, он послезавтра ни за что не решится выполнить её просьбу. — К счастью, господин Се, ваша репутация говорит за себя, — с улыбкой сказала она. — Послезавтра я буду в безопасности. — … — он на секунду задумался, потом произнёс: — Если всё решилось, то это главное. После сытного ужина Джин Ми решила пойти в тренажёрный зал. Се Чи тоже там оказался. Он, как всегда, безмолвно работал на тренажёрах, но Джин Ми заметила, что он периодически посматривает в её сторону. Что случилось? Неужели мой шарм наконец сразил его? Выждав момент, когда он снова взглянет на неё, она резко повернулась и встретилась с ним взглядом. Се Чи замер, явно не ожидая, что его поймают. Затем, стараясь казаться невозмутимым, отвёл взгляд. Джин Ми сузила глаза и направилась к нему: — Что ты так подозрительно на меня смотришь? Се Чи, сохраняя спокойствие, спросил: — Я? Разве я делаю что-то подозрительное? — Ха! Попался, а теперь ещё и отрицаешь? — Джин Ми подумала, что ей стоило бы снять его на телефон. — Давай, выкладывай, какие у тебя планы! Се Чи на секунду остановился, затем с полной серьёзностью посмотрел на неё: — Просто хотел предложить поменяться комнатами. Джин Ми застыла на месте, удивлённая. Она жила в главной спальне на вилле, и Се Чи тоже. Планировка двух комнат была одинаковой, зачем тогда меняться? — Но почему? Или ты думаешь, что у меня в спальне лучше фэн-шуй? — … — он замялся, думая, что правда звучит ещё хуже. Сказать, что он спит лучше в её комнате, было бы слишком. — Если уж о фэн-шуе, то я уверен, что в моей комнате он лучше. Переедешь и гарантированно получишь новую роль в течение двух недель. Джин Ми: «?» Что ж, похоже, он даже об этом беспокоится ради неё. — Придумай что-то получше, — Джин Ми спокойно стояла рядом, желая посмотреть, какую ещё нелепицу он сможет выдумать. Се Чи выдержал паузу. Он участвовал в десятках деловых переговоров и отлично понимал, как надавить на нужные точки. — Поменяйся со мной комнатами, и я позволю тебе потрогать мои кубики на прессе. Джин Ми: «???» Ранее, когда Джин Ми предлагала потрогать его мышцы, он смотрел на неё с таким видом, будто перед ним хулиганка, и тут же ушел. А сегодня сам предложил потрогать его пресс? «Успокойся, Джин Ми, тут явно какой-то заговор», — подумала она. Она начала серьёзно размышлять, что же такого особенного в её комнате, на что мог положить глаз Се Чи. Неужели гардеробная больше? Но Се Чи каждый день носит костюмы, и даже цвета у них почти одинаковые. — Ну серьёзно, что тебе понравилось в моей комнате? — спросила она, гадая напрасно. Се Чи не стал разъяснять и лишь добавил: — Можно и не менять комнаты. Достаточно, чтобы мы по одной ночи спали в комнатах друг друга. Он всё обдумал: возможно, дело не только в комнате, но и в кровати или обстановке. Если он просто переночует там, всё станет понятно. Джин Ми не сразу отреагировала на его слова, а он, поднявшись, собрался уходить: — Если не хочешь, то условия отменяются. Она быстро схватила его за запястье: — Эй, подожди! Я же не говорила, что отказываюсь. Он обернулся. Она, пытаясь сохранить серьёзность, откашлялась и отпустила его руку: — Одна ночь — один раз потрогать? Се Чи: «…» Когда он предлагал условия, это не звучало так странно. Но почему сейчас, произнесённое ею, это звучало так… двусмысленно? Джин Ми заметила его молчание и решила продолжить: — Что? Я считаю, это честно! Нельзя же так: я потрогаю пресс всего раз, а ты будешь спать в моей комнате, сколько захочешь! Боясь, что разговор станет ещё более странным, он быстро сказал: — Согласен. Сегодня ночью меняемся комнатами. Его неожиданное согласие немного сбило её с толку, но, придя в себя, она перевела взгляд на его живот. Сегодня он был в футболке, причём с длинным рукавом, словно специально защищался. Джин Ми никогда не видела его пресс, но, судя по мышцам на его руках, пресс у него тоже должен быть идеальным. Се Чи, заметив её пристальный взгляд, напряжённо выпрямился: — Если хочешь трогать, то поторопись. — … На пороге зала остановилась экономка. Она как раз пришла забрать Кокоса на ночь. Муж и жена оба молоды, и муж как раз в самом расцвете сил. Если они не смогли удержаться и захотели чем-то заняться в тренажерном зале, это вполне нормально. Может быть, ей лучше вернуться завтра. Она быстро развернулась и ушла. Она подумала, что через некоторое время хозяин всё равно выгонит Кокоса, так что волноваться о том, где он будет спать, не нужно. Кокос, виляя хвостом, стоял рядом с Джин Ми, тоже наблюдая за Се Чи. Джин Ми протянула руку, ухватилась за край его футболки, но вдруг резко остановилась: — Нет. Это надо сделать в более торжественной обстановке. Се Чи: «…» Он поджал губы, повернулся и пошёл к выходу: — Как хочешь. Но у тебя есть только двадцать четыре часа. После этого условия теряют силу. — Что?! Ты этого раньше не говорил, почему самовольно добавил срок годности?! Не обращая внимания на её возмущение, Се Чи быстро покинул зал. Вернувшись в комнату, он с облегчением выдохнул, принял душ, переоделся и отправился к её комнате. Джин Ми, вытирая волосы после душа, открыла дверь и удивлённо посмотрела на него: — Ты так рано собрался спать? А где подушка, одеяло? — Не нужно. Мне достаточно той подушки, что была в прошлый раз. Он хотел, чтобы условия остались неизменными, но в её глазах это выглядело странно. Этот парень что, извращенец? Он специально хочет спать на моей кровати? — Сразу предупреждаю, ты можешь только спать. Не трогай мои вещи! — Угу, — без тени сомнения согласился Се Чи. — То же самое касается и тебя. Джин Ми замерла. Что в комнате мужчины может быть такого, что её заинтересует? — И никаких странных вещей на моей кровати! — предупредила она суровым тоном. Се Чи лишь молча посмотрел на неё. Хотя он старался не обращать внимания, значение её слов было очевидно. — Ты слишком много думаешь. Я просто хочу спать. — Лучше бы тебе так и сделать, завтра я проверю свою комнату! В обычной ситуации Джин Ми никогда бы не позволила мужчине спать на её кровати, но это был Се Чи. Он даже готов пожертвовать своей «красотой» и позволить ей потрогать его пресс, лишь бы провести одну ночь в её комнате. Должна быть какая-то веская причина для этого. Хотя он её и не раскрыл, Джин Ми решила помочь. «Я действительно добрая и красивая женщина». Высушив волосы, она поменялась комнатами с Се Чи. Хотя комнаты были одинаковой планировки, их атмосфера разительно отличалась. Комната Джин Ми была уютной, в тёплых тонах, с множеством мелочей. В комнате Се Чи царила минималистичная холодность и однообразие. — Тц-тц-тц, — Джин Ми покачала головой, осматривая его комнату. — Живя в такой комнате, неудивительно, что Се Чи всегда с холодным лицом. Зато кровать в его комнате оказалась огромной. Она рухнула на неё и принялась валяться. На удивление, кровать была даже удобнее её собственной. Се Чи, который страдал от бессонницы, тщательно выбирал кровать. Она была разработана известными дизайнерами совместно с психологами, идеально продумана до мельчайших деталей. Матрас был специально создан для людей, страдающих бессонницей, можно было самим настраивать параметры и записывать данные о сне. Однако его бессонница этим не лечилась. Но для Джин Ми кровать оказалась волшебной. Она собиралась немного посидеть в телефоне, но едва взяла его в руки, как почувствовала сонливость и мгновенно заснула. А вот у Се Чи, который был в её комнате, всё было совсем иначе. Он не понимал, почему, хотя все условия были такими же, как и той ночью, он не мог уснуть. Неужели он так сильно хочет уснуть, что наоборот не может успокоиться? Он закрыл глаза и пытался расслабиться, но всё равно не мог уснуть так же, как обычно. Более того, из-за того, что он привык к своей кровати, сон в этой комнате был не таким комфортным. Се Чи нахмурился. В голове мелькнула странная мысль: возможно, чего-то не хватало. В ту ночь Мэн Цань Жань лежала рядом с ним. Эта мысль заставила его мгновенно открыть глаза. О сне больше не могло быть и речи. Через некоторое время он сел на кровати. Ему нужно было проверить свою догадку. Он вернулся в свою комнату. Там, свернувшись на его кровати, спокойно спала Джин Ми. Она совсем не страдала от смены места. Кровать в его комнате была большой. Джин Ми занимала лишь небольшой участок, оставив достаточно места для Се Чи. Он много раз страдал от бессонницы на этой кровати. Сегодня тут появился ещё один человек и это единственное изменение. Если он сможет спокойно уснуть этой ночью, то это означает, что на его сон влияла только эта единственная переменная. Руководствуясь научным интересом, он лёг на другой стороне кровати. Ровное дыхание Джин Ми доносилось издали. Се Чи закрыл глаза и попытался расслабиться. На следующее утро первой проснулась Джин Ми. Когда она открыла глаза и увидела рядом с собой спящего мужчину, то была куда спокойнее, чем в прошлый раз. Это был всё тот же человек. Джин Ми довольно улыбнулась. «На этот раз он точно не сможет свалить на то, что её волосы запутались в его пуговицах!» — СЕ ЧИ! — громко крикнула она, садясь на кровати. Се Чи вздрогнул и проснулся нахмурившись. — И что на этот раз? — Джин Ми не дала ему возможности злиться первым и яростно уставилась на него. Се Чи быстро пришёл в себя и тоже сел. — Всё просто. Ночью я спустился попить воды, а потом забыл про обмен комнатами и вернулся сюда. В комнате было темно, и я не заметил, что ты здесь. Джин Ми молча смотрела на него. Я тебе не верю, обманщик! — Ты проспал здесь всю ночь и даже не заметил, что рядом кто-то есть? — …Я спал крепко, ни разу не просыпался, — ответил Се Чи. Это было правдой, но от этой мысли ему самому становилось не по себе. Неужели он смог заснуть именно из-за Мэн Цань Жань? Её хороший сон как-то повлиял на меня? Се Чи не понимал. Джин Ми тоже была в замешательстве. Он так старался поменяться с ней комнатами, а потом просто вернулся обратно? Но, как бы там ни было, своё она не упустит. — Несмотря на то, что ты вернулся в свою комнату, я-то выполнила нашу договорённость, — сказала она, бросив взгляд на его живот. — Так что твой пресс всё равно придётся показать. — … — он удивился её упорству. — Ты нашла этот момент торжественным? — Хм, — она прочистила горло, изображая серьёзность. — Нет момента лучше, чем сейчас. Давай сделаем это прямо сейчас. — Хорошо, — ответил он, не уклоняясь от своего обещания. Подняв немного пижаму, он продемонстрировал свои идеально прорисованные кубики пресса. Глаза Джин Ми загорелись. Се Чи, который обычно одет с головы до ног, вдруг сам поднял одежду и показал ей пресс! Она быстро подавила своё воодушевление, снова кашлянула и сдержанно протянула руку. Сначала она осторожно ткнула пальцем, а потом всё-таки провела рукой по мышцам. Её смелость оказалась неожиданной даже для неё самой. Но она совсем не ожидала, что это вызовет у Се Чи… не совсем подходящую реакцию. Се Чи сам не был готов к такому. Он мгновенно опустил пижаму, вскочил с кровати и быстрым шагом направился в ванную. Джин Ми застыла в шоке. Спустя мгновение она резко вскочила с кровати и, как испуганный кролик, метнулась обратно в свою комнату, не забыв запереть дверь. Спасите! Что это было? Она всего лишь потрогала его пресс! Неужели мужчины такие пугающие? Несмотря на то что она жила уже вторую жизнь, ей было всего двадцать три. Даже парня у неё никогда не было. «Нет, нет, нужно успокоиться. Говорят, что утром у мужчин бывают такие физиологические реакции. Наверняка дело не во мне!» Она кивнула самой себе. «Точно, именно так. Се Чи такой сдержанный и строгий. Не может же он так отреагировать на простой прикосновение». А в ванной Се Чи был в не меньшем смятении. Он был вполне нормальным мужчиной и знал своё тело. Его желания всегда были под строгим контролем, он никогда не встречался с девушками, из-за чего бабушка начала волноваться, что у него проблемы, и торопила его с женитьбой. Хорошая новость в том, что то, что случилось, явно доказывало, что проблем у него нет. Даже наоборот, он оказался слишком… чувствительным. Плохая новость в том, что он публично опозорился. :) ---------- Том 1 Глава 25 Целый день Джин Ми так и не видела Се Чи. Когда утром она вернулась с пробежки, его уже не было дома, он ушёл на работу. За обедом он тоже не появлялся, а вечером… Судя по всему, ужинать он тоже дома не собирался. Джин Ми сидела на диване, обняв Кокоса, и думала, что это хороший способ избежать неловкости от их встречи. Тем временем Се Чи, закончив работу, консультировался со своим врачом по поводу бессонницы. В современном обществе бессонница — распространённая проблема, а доктор Гуань, к которому он обратился, был признанным специалистом в этой области. Хотя полностью вылечить Се Чи он так и не смог. — Доктор Гуань, может ли хороший сон передаваться от одного человека другому? — спросил Се Чи, наконец озвучив мысль, которая мучила его весь день. Доктор Гуань, сидя за своим столом, сложил руки на поверхности. Его белый халат внушал странное чувство безопасности: — С точки зрения психологии, это возможно. Например, мы часто зеваем, видя, как это делает кто-то ещё. Услышав это, Се Чи почувствовал, что его, казалось бы, необоснованное предположение внезапно приобрело научное обоснование. — Сегодня вы выглядите бодро. Полагаю, вы хорошо выспались? — поинтересовался доктор, внимательно наблюдая за пациентом. Как и подобает хорошему специалисту, он не упускал из виду состояние своего подопечного. Се Чи действительно хорошо выспался прошлой ночью, несмотря на утренний инцидент, так что выглядел он действительно лучше, чем обычно: — Да. — Значит, это из-за того, кто спал рядом? — …Думаю, да. Доктор Гуань улыбнулся, словно добродушный отец: — Тогда вам стоит чаще спать вместе с этим человеком. Это явно пойдёт вам на пользу. Се Чи: «…» — Нужно ли выписать вам ещё лекарства? — Нет, у меня ещё остались с прошлого раза. Доктор Гуань кивнул, дав профессиональный совет: — Полагаться на лекарства, чтобы уснуть, всегда не самое лучшее решение. Если вам помогает присутствие другого человека, это, безусловно, лучше. …Вряд ли это лучше. В ближайшее время он даже не хотел видеться с ней. Он немного помолчал, а затем спросил: — Полагаться на человека лучше, чем на лекарства? Доктор Гуань на секунду задумался, поправил очки и спокойно ответил: — Этот вопрос скорее философский, не входящий в мою область. После консультации Се Чи молча сидел в машине. Его водитель, Чэнь Цзюэ, никак не мог понять настроение босса. Ведь вчера он весело переписывался с госпожой Мэн и делился распорядком дня, а сегодня даже домой на ужин не хочет возвращаться. Джин Ми, тем временем, поужинала одна, выгуляла Кокоса и вернулась домой. Судя по обуви у входа, Се Чи уже был дома, но в тренажерный зал сегодня не пошёл. Похоже, утренний случай оставил на нём серьёзный отпечаток. Подумав об этом, она поняла, что на его месте ей бы тоже было стыдно показаться на глаза людям. На ночь она вернулась в свою комнату, чтобы поспать. Она точно знала, что её кровать не сравнится с той, что в комнате Се Чи. За завтраком она специально расспросила экономку и узнала, что кровать в комнате Се Чи была сделана на заказ и стоила кучу денег. — А, понятно. Тогда ладно, — кивнула она, услышав астрономические цифры. Внезапно её собственная кровать перестала казаться такой уж плохой. — Если вам нравится, можно попросить господина Се заказать такую же для вас, — предложила экономка. — Или вы можете просто спать на его кровати. Она такая большая, что на ней поместятся четыре человека. Джин Ми быстро замотала головой: — Да ну, с такими деньгами я лучше что-то полезное сделаю. Она всё ещё не получила новую работу и больше не могла позволить себе транжирить деньги как раньше. Деньги надо тратить с умом! Экономка, однако, удивилась её словам: — Госпожа, вы шутите? Если вы захотите заказать такую кровать, я сама займусь этим, а счёт отправят господину Се. Он всё оплатит. Услышав, что платить не придётся, Джин Ми сразу задумалась: — А он точно согласится? — Не думаю, что он станет считать такие расходы серьёзными, — ответила экономка. Хотя отношения между господином и госпожой раньше были не очень хорошими, господин никогда не был жаден в финансовых вопросах. Взять хотя бы те два раза, когда госпожа напивалась и открывала дорогие бутылки вина. — Тогда спросим у Се Чи, когда он вернётся, — решила Джин Ми, на всякий случай. Лучше уточнить заранее, чтобы он точно оплатил заказ, а то вдруг счёт свалится на неё. — Кстати, он уже ушёл на работу? — Да, в последние дни господин уходит довольно рано. Джин Ми кивнула и больше ничего не сказала. Позавтракав, она поспешила в телестудию на запись шоу. Сегодня у неё не было возможности расслабиться как вчера. Сегодня помощником актёра был Се Чу Ши. В предыдущем эпизоде он был исключен, и изначально у него не было сцен, но сегодня ему удалось получить роль помощника, что было возможностью лишний раз появиться на экране. — Млад… сестра, — увидев Джин Ми, Се Чу Ши льстиво поприветствовал её, его тон был совершенно другим по сравнению с их последней встречей за кулисами. — Сегодня я помощник актера. Давайте сначала вместе пройдем сцену? Сцены с завязыванием верёвок ещё были ничего, тут он сам мог контролировать силу, а вот момент, когда он должен был ударить её бутылкой по голове, пугал его до сих пор. Почему-то ему всё время казалось, что дядя наблюдает за ним. :) Джин Ми, конечно, не отказалась. В конце концов, именно её должны были «бить», поэтому чем больше репетиций, тем лучше: — Я сейчас уточню, когда меня будут гримировать, а потом подойду к тебе. — Хорошо! — Се Чу Ши кивнул и сам отправился в гримёрку. Сегодня ему предстояло сыграть роль похитителя, которая сильно отличалась от его реального возраста, и для него это был настоящий вызов. Особенно учитывая, что его партнёром по сцене был Пэй Шэнь Сы, известный своей строгостью. Он должен был подготовиться как следует. Сев на диван с текстом сценария, он начал сосредоточенно его читать. В этот момент к нему подошла У Цин Цин. Раньше они вместе участвовали в других развлекательных шоу и были относительно знакомы, иначе она бы не стала его просить о помощи. Заметив, что он читает сценарий, У Цин Цин закрыла дверь и подошла ближе. Се Чу Ши поднял взгляд и, увидев закрытую дверь, усмехнулся: — Ты закрыла дверь. Не боишься, что подумают, будто мы здесь… чем-то занимаемся? У Цин Цин удивилась, но быстро поняла его намёк. Она пришла, чтобы обсудить ситуацию с Мэн Цань Жань, поэтому и закрыла дверь. О подобном она даже не подумала: — Ты же ещё ребёнок. Что я могу с тобой сделать? — … Вот она, обратная сторона «системы взращивания»: для всех он навсегда останется ребёнком. — Смотри, когда будешь завязывать верёвку, затяни её покрепче, а бутылка… — У Цин Цин оглядела комнату, будто что-то искала. — Реквизит ещё не принесли, — ответил Се Чу Ши и встал. Так как это была всего лишь сцена, бутылка была реквизитом, специально изготовленной, а не настоящей. У Цин Цин задумалась и предложила: — Может, заменить её на настоящую? Лицо Се Чу Ши сразу потемнело. Поменять реквизитную бутылку на настоящую — это уже совсем другой уровень по сравнению с «затяни покрепче» и «бей сильнее»: — Настоящая бутылка? Ты не боишься, что это закончится летальным исходом? — Да не настолько же всё серьёзно… — Эта бутылка должна ударить по голове. Если что-то случится, ты возьмёшь на себя ответственность? — Се Чу Ши был искренне поражён её дерзостью. Мэн Цань Жань заставила её получить пощёчину, и она решила ответить настоящей бутылкой. — Не перегибай палку. — Я просто так, шутки ради, — пробормотала У Цин Цин, увидев его серьёзный взгляд, и тут же решила уйти: — Ладно, не буду тебе мешать. Когда она ушла, Се Чу Ши с облегчением выдохнул. Эта женщина, конечно, умеет удивлять! Настоящая бутылка? Она же убьёт не только Мэн Цань Жань, но и его! После того как Джин Ми уточнила время грима, она пришла к Се Чу Ши на репетицию. Сценическая площадка уже была готова, так что они смогли порепетировать прямо там. Сперва они отрепетировали вдвоём дважды, затем к ним присоединился Пэй Шэнь Сы, и все трое ещё два раза прогнали сцену. На этот раз грим Джин Ми был не таким сложным как в прошлый раз, просто обычный современный образ. Однако из-за сцены похищения её вид должен был выглядеть немного растрёпанным. Чем ближе было время официальной записи, тем тщательнее Се Чу Ши всё проверял. Перед выходом он убедился, что в верёвке, которой должны были связать Мэн Цань Жань, не спрятаны иглы, а бутылка действительно была реквизитом. — Пакет с кровью у меня вот тут. Бей точно, — предупредила Джин Ми и показала, куда был спрятан пакетик с бутафорской кровью под её волосами. Найти его можно было только при внимательном рассмотрении. Се Чу Ши пару раз потренировался в воздухе и кивнул: — Не волнуйся, я отрепетировал это уже тысячу раз. Закончив говорить, Се Чу Ши небрежно кашлянул и словно случайно спросил её: — Кстати, мой дядя сегодня будет смотреть прямую трансляцию? Джин Ми поправляла волосы, но, услышав его вопрос, её взгляд слегка дрогнул: — Конечно. Постарайся хорошо себя показать. Се Чу Ши: «…» В это время в офисе генерального директора Се Чэнь Цзюэ принёс документы на подпись и специально напомнил: — Генеральный директор, прямая трансляция шоу, в котором участвует госпожа Мэн, вот-вот начнётся. Рука Се Чи, державшая ручку, на мгновение замерла, но он быстро дописал своё имя и спокойно ответил: — И зачем ты мне это говоришь? Чэнь Цзюэ, как помощник генерального директора, знал его слишком хорошо: — В прошлый раз вы даже отменили встречу, чтобы успеть на прямой эфир. Се Чи: «…» Он передал подписанные документы Чэнь Цзюэ и с серьёзным лицом добавил: — Это была случайность. Я просто искал какое-нибудь видео, чтобы поесть под него. — …Понял, — кивнул Чэнь Цзюэ, но внутри он не поверил ни единому слову. Их генеральный директор, чтобы поесть, смотрел бы экономические новости, а не шоу! — У нас же через двадцать минут встреча? — Да, — быстро ответил Чэнь Цзюэ, вернувшись к делу. — Перенеси её на час позже. Пусть все пообедают заранее, а потом уже соберёмся. — …Хорошо, генеральный директор. Да кого вы обманываете! Хотите посмотреть прямую трансляцию? Ну так и скажите! Себя-то зачем обманывать… Чэнь Цзюэ вышел из кабинета с подписанными документами и сразу объявил о переносе встречи. А Се Чи тем временем уверенно открыл приложение для просмотра прямой трансляции. На сцене как раз выступала У Цин Цин. Он лишь мельком взглянул на неё и отвёл взгляд, но потом, будто что-то вспомнив, снова перевёл взгляд на актрису. — Кажется, Се Чу Ши говорил, что кто-то хотел отомстить Мэн Цань Жань, и упоминал это имя… — пробормотал он себе под нос. Сегодня У Цин Цин тоже играла отрывок из дорамы в жанре республиканской эпохи, и её образ, конечно, сравнивали с предыдущим выступлением Джин Ми. Однако в комментариях обсуждали не её актёрскую игру, а то, что её образ проигрывает образу Мэн Цань Жань. «В прошлый раз Мэн Цань Жань была женой богатого семейства, а У Цин Цин портниха. Что тут сравнивать?» «Она не портниха, она похожа на служанку Мэн Цань Жань! [смех со слезами]» «Ха-ха-ха, точно сказано!» «Фанаты Мэн Цань Жань, не наглейте. У Цин Цин, между прочим, снималась в популярных дорамах. А у вашей Мэн что есть? Почему вы смеете её унижать?» «Серьёзно? Вы считаете, что все, кто хвалит Мэн Цань Жань, её фанаты?» «Разве не главный актёр сделал дораму У Цин Цин такой популярной? А у нашей Цань Жань каждый выход в топ только её заслуга. [голова собаки]» «Хватит восхвалять лицо Мэн Цань Жань. Её красота — заслуга гримёров. В этом наряде У Цин Цин смотрелась бы не хуже!» Се Чи увидел это сообщение, и его бровь едва заметно дёрнулась. Они видели Мэн Цань Жань без макияжа, чтобы такое говорить? Он видел. И она выглядела гораздо красивее, чем У Цин Цин на экране. Тем временем дискуссия в комментариях перешла к обсуждению актёрской игры У Цин Цин. В сцене У Цин Цин получила пощёчину от Ю Сюэ. На этот раз Ю Сюэ сдержала силу, но удар всё равно выглядел довольно болезненным. Комментарии быстро переключились с критики её внешнего вида на её актёрское мастерство. В этой сцене Ю Сюэ полностью подавила У Цин Цин, не оставив ей ни малейшего шанса на ответный удар. Джин Ми наблюдала за зрителями и невольно вздохнула. Ю Сюэ действительно играла лучше У Цин Цин, но почти не получала хороших ролей и могла лишь довольствоваться такими второстепенными сценами. После окончания выступления У Цин Цин на сцену вышла Джин Ми. Сцена была устроена как заброшенный склад. Се Чу Ши, играя похитителя, связал находящуюся «без сознания» Джин Ми в углу и заклеил ей рот. После того как Се Чу Ши ушёл, Джин Ми «пришла в себя» и начала пытаться освободиться. На ней были обычные футболка и длинные брюки, а волосы беспорядочно растрепались. Но именно в этой простоте был особый, мучительный оттенок красоты. В этой сцене не было слов. Всё строилось на движениях тела. На сцене не было ни одного другого актёра. Только Джин Ми. Но она смогла удержать внимание зрителей и наполнила пустую сцену драматическим напряжением. Комментариев на экране стало так много, что они почти полностью заслонили выступление на сцене. Се Чи нахмурился, нашёл кнопку «отключить комментарии» и наконец смог спокойно смотреть трансляцию. В этот момент раздались звуки открывающейся двери склада — это Пэй Шэнь Сы прибыл по сигналу. Увидев Джин Ми, связанную в углу, он сразу подошёл, чтобы развязать верёвки, но в это время Се Чу Ши, прятавшийся в тени, подошёл сзади с железной трубой в руке. Джин Ми заметила его и отчаянно пыталась предупредить Пэй Шэнь Сы. Тот уже почувствовал опасность позади, но продолжал изо всех сил развязывать её. В момент, когда труба Се Чу Ши уже почти обрушилась на него, Пэй Шэнь Сы успел развернуться и схватил оружие противника. Между ними завязалась драка. Джин Ми почувствовала, что верёвка немного ослабла, и изо всех сил начала вырываться. Но не успела она освободиться, как Се Чу Ши, у которого Пэй Шэнь Сы уже отнял трубу, схватил пустую бутылку со стола и приставил её к голове Джин Ми: — Не двигайся, иначе я её убью! Джин Ми почти полностью освободилась от верёвок, но теперь не осмеливалась пошевелиться. Она замерла и посмотрела на главного героя, её глаза выражали целую бурю эмоций. Пэй Шэнь Сы тоже был полностью погружён в роль: он сжал кулак, готовясь атаковать, но как только он слегка пошевелился, Се Чу Ши размахнулся и разбил бутылку о голову Джин Ми. Раздался громкий «Бац!» и бутылка разбилась вдребезги. Эта бутылка была сделана из сахара специально для съёмок. Она была гораздо тоньше настоящей и не могла по-настоящему порезать человека, но удар всё равно получился болезненным, и Джин Ми на миг оцепенела. До сих пор больно, когда реквизитом бьют по голове. Се Чу Ши точно рассчитал и силу, и место удара. В волосах Джин Ми был спрятан небольшой пакет с бутафорской кровью, который лопнул от удара. Красные струйки потекли по её лбу и медленно капали вниз. Сегодня Джин Ми была почти без макияжа, поэтому алая кровь выглядела особенно ярко на её бледном лице. Распущенные чёрные волосы слегка дрогнули, и только тогда она, казалось, «очнулась». Се Чи благодарил себя за то, что заранее отключил комментарии, иначе экран уже был бы полностью ими завален. «Окей, признаю, я извращенец, но с окровавленной головой наша сестра Жань просто потрясающая!» «Спасите меня, она так ужасно выглядит, но при этом настолько прекрасна, что сердце замирает!» «Мэн Цань Жань в этой сцене просто блистает. Вы видели, как она играет глазами?!» «Я вот уверена, если бы здесь играла У Цин Цин, разве она бы справилась?!» «Это просто разгром. И это при том, что у нашей сестры Жань здесь самый простой образ. И всё равно она затмевает всех!» «Как можно так красиво «истекать кровью»? Хнык-хнык, как такое может быть!» «Почему она становится ещё красивее, когда страдает? [Закрывает лицо] Даже волосы на её голове выглядят идеально!» «Кровь случайно капнула ей на губы! А-а-а! Я готов пересматривать этот момент сто раз!» «В прошлый раз Пэй Шэнь Сы говорил, что у Мэн Цань Жань проблемы с репликами. А тут что? В этот раз почти не было слов, и всё было основано только на актёрской игре! [смех сквозь слёзы] Мэн Цань Жань показала выдающееся выступление!» «Без слов играть ещё сложнее. Она даже мелкую дрожь в теле показала так естественно!» Хотя выступление на сцене ещё продолжалось, зрители в комментариях уже решили, что сегодняшняя победа достанется Мэн Цань Жань. Так думал и Пэй Шэнь Сы. Сцена с участием Мэн Цань Жань была настолько эмоционально насыщенной, что даже он не смог остаться равнодушным. Он поставил её игре наивысший балл за вечер и был уверен, что с этим никто не станет спорить. Но результаты, объявленные ведущим, оказались неожиданными. У Цин Цин получила высшие оценки от двух других судей из жюри и победила с небольшим перевесом. По правилам сегодняшнего шоу, участница, проигравшая дуэль, должна была покинуть проект. Джин Ми была исключена из шоу. ---------- Том 1 Глава 26 Как только объявили этот результат, зрители пришли в негодование, а комментарии буквально взорвались: «Ну, мы уже давно догадались, что У Цин Цин — «принцесса», но настолько явно и нагло?!» «Эти судьи вообще в своём уме? Если нет, пусть уступят место мне [улыбка]». «Смешно до слёз! Этот момент можно смело записывать в хронику позора». «Я слышал, как восклицали зрители в зале! Ха-ха-ха!» «Зрители в зале слишком мягкие. Я бы кидал тухлые яйца прямо на сцену». «Верните мои деньги! Я оформил подписку не для того, чтобы смотреть такой фарс!» «У Цин Цин, тебе не стыдно? Любой с глазами видит, что Мэн Цань Жань была лучше!» «Не беда. Пусть У Цин Цин и выиграла, но по факту она всё равно проиграла [улыбка]». Это был этап, где из шести участников должны были остаться трое. Команда шоу заранее решили, что У Цин Цин обязательно попадёт в тройку. Её результаты на предыдущих этапах были приукрашены, но достаточно аккуратно, чтобы не вызвать протестов. К тому же, благодаря её популярности среди фанатов, всё шло гладко. Но сегодня она попала в дуэль с Мэн Цань Жань. Команда шоу думала, что даже если госпожа Мэн будет лучше, разница будет небольшой. Если бы не её яркое выступление на прошлом этапе, команда вообще не считала, что у неё есть шанс победить У Цин Цин. Однако сейчас Мэн Цань Жань не просто победила, она буквально разгромила соперницу. У Цин Цин в этот вечер явно выступила хуже обычного, а Мэн Цань Жань выглядела так, словно играла на «читах». Судьи из последних сил ставили высокие оценки У Цин Цин, ведь таков был приказ команды шоу. Когда Пэй Шэнь Сы пришёл на этот проект, он уже знал, что У Цин Цин будут «тащить». Но, будучи человеком принципиальным и прямолинейным, он отказался выполнять откровенно нечестные задания от команды шоу. Главное, чтобы в итоге оценки судей дали У Цин Цин достаточно баллов для прохождения. Раньше Пэй Шэнь Сы закрывал на это глаза, но сегодня, несмотря на огромную разницу, они всё равно продолжали защищать У Цин Цин. Это буквально топчет само понятие «профессионализм». — Я хотел бы спросить у двух других судей, чем вы руководствовались, ставя такие высокие баллы У Цин Цин? — Пэй Шэнь Сы взял микрофон и напрямую обратился к коллегам. Оба судьи заметно напряглись. На их взгляд, они и так убирали за Пэй Шэнь Сы, а тот, даже желая остаться в стороне, не должен был так публично ставить их в неудобное положение. Но Пэй Шэнь Сы недавно стал самым молодым актёром, получившим три главные кинопремии, и его карьера сейчас на пике. Никто не хотел вступать с ним в конфликт. Напряжённая атмосфера на сцене была очень неловкой, но зрители были очень довольны. «Пэй Шэнь Сы, наш герой в интернете!» «Не зря он трижды получил кинопремию «Лучший актер», ха-ха, такой смелый!» «Я тоже хочу спросить, за что такие баллы? Ну, скажите уже!» «Почему лица судей такие кислые? Это они от рождения такие или просто любят молчать? [ест дыню]» «С самого начала команда шоу пригласила Пэй Шэнь Сы, чтобы поднять престиж программы, но теперь они столкнулись с неожиданными трудностями! Ха-ха-ха!» «Обожаю моменты, когда раздают пощечины. Интересно, как шоу будет выкручиваться?» «Сегодняшний инцидент точно попадёт в горячие поиски! Наша сестра Жань просто обязана быть на волне популярности!» Судьи наконец собрались с мыслями и, придумав оправдание, начали объяснять: — Мы с первого эпизода видели, как У Цин Цин прогрессировала. Её потенциал огромен. Сегодня она, возможно, перенервничала из-за столь опытного соперника, как Ю Сюэ, и не смогла показать всё, на что способна. Было бы жалко её из-за этого выгонять, поэтому мы решили дать ей ещё один шанс. — Я согласен. Её предыдущие выступления были очевидны для всех. Она талантливая молодая актриса с большим потенциалом. Этот балл действительно носит ободряющий характер. Я хочу увидеть её дальнейшее развитие. Их слова снова вызвали шквал критики. «А вы сами слышите, какую чушь несёте?» «Перевожу: «Она облажалась, но нам надо пропихнуть её в тройку. Деньги зарабатывать трудно, но нужно». «Ю Сюэ действительно обладает сильной харизмой, она задавила У Цин Цин. Но разве это не её проблема? Мэн Цань Жань ведь тоже играла с Пэй Шэнь Сы, и что?» «Кажется, они недооценивают нашего нового трижды «Лучшего актера»! Ха-ха-ха». «Почему Мэн Цань Жань, играя с Пэй Шэнь Сы, не была подавлена? Это явно проблема самого Пэй Шэнь Сы!» «Разве это не доказывает, что у Мэн Цань Жань больше возможностей и потенциала? Кто ей даст шанс???» «Ю Сюэ на сцене уже закатывает глаза, ха-ха-ха-ха-ха!» Этот аргумент, очевидно, не убедил Пэй Шэнь Сы. С микрофоном в руке он продолжил: — Но разве мы сейчас не оцениваем только их недавнее выступление? Если учитывать прошлые результаты, то разве это не будет несправедливо по отношению к Мэн Цань Жань, которая присоединилась только в прошлом эпизоде? «Ха-ха-ха, Пэй Шэнь Сы, ты так язвителен!» «Пэй Шэнь Сы, остановись! Ты не видишь, как у них лица уже стали багровыми?» «Пэй Шэнь Сы выглядит таким интеллигентным и сдержанным, а на деле очень принципиальный человек!» «Вы только посмотрите на лицо ведущего! Сегодняшний выпуск просто огонь! Ха-ха-ха» В это время в наушниках ведущего режиссер уже кричал, требуя спасать ситуацию. Ведущий быстро взял микрофон и прервал Пэй Шэнь Сы: — Хорошо, коллеги, давайте не будем так волноваться. Я понимаю, что вы переживаете за наших участников. На этом этапе каждый из них невероятно талантлив. Но зрители могут быть спокойны: те трое, кто сегодня покинут шоу, не выбывают окончательно. Они попадут в резервную зону и вместе с прошлым участником Се Чу Ши, попавшим в резерв, будут бороться за последнее место в следующем эпизоде. Эта длинная речь немного разрядила обстановку, хотя и не убедила зрителей. Но шоу продолжалось, и ведущий, не теряя времени, объявил следующего участника. У Цин Цин и Джин Ми спустились со сцены молча. Джин Ми была явно раздражена, увидев результаты, но, услышав критику в адрес У Цин Цин, её злость немного утихла. Зрители в зале были настолько возмущены, что можно было представить, что у экранов ситуация ещё хуже. Этот ход У Цин Цин был явно неудачным. У Цин Цин кипела от злости. Она и подумать не могла, что Пэй Шэнь Сы решит поставить под сомнение действия команды шоу прямо во время записи. Какой выгоды он рассчитывает добиться, так поступая? И что связывает его с Мэн Цань Жань, раз он так её поддерживает? Тем временем сотрудники помогали Джин Ми смыть искусственную кровь с лица. Почувствовав взгляд У Цин Цин, Джин Ми подняла глаза. В её взгляде не было никаких эмоций, но У Цин Цин показалось, что над ней насмехаются. Поэтому У Цин Цин ещё больше разозлилась: — Мэн Цань Жань, не радуйся слишком сильно! — бросила она, прежде чем уйти. Шоу ещё не закончилось, но скандал уже попал в топ горячих поисков. Темы вроде «Пэй Шэнь Сы ставит под сомнение шоу», «Ю Сюэ закатывает глаза», «Привилегии У Цин Цин» и «У Цин Цин выбивает Мэн Цань Жань» разлетелись по интернету. Но среди них выделялось название «Мэн Цань Жань с ранением выглядит потрясающе». Кадр в виде гифки, где её лицо было в искусственной крови, разошёлся по всем платформам и вызвал больше интереса, чем тройка финалистов. Мэн Цань Жань вроде бы выбыла, но казалось, что нет. — Ты будешь участвовать в следующем эпизоде? — спросила Чжао И Нань, лениво листая ленту в телефоне. — Я посмотрела комментарии. У Цин Цин все ругают, её фанаты уже не справляются. А ты, хотя и вылетела, стала ещё популярнее благодаря этой гифки с кровью. Она отправила Джин Ми на шоу, чтобы улучшить её репутацию. Теперь её актёрские способности признали, а популярность превзошла ожидания. Задача была перевыполнена. В такой ситуации, для них уже неважно, будут ли они исключены. Джин Ми всё ещё возилась со своими волосами. В реквизитную кровь добавили сироп, и она стала липкой. Хотя лицо уже вытерли, липкость всё ещё осталась в волосах. Теперь она только и мечтала о том, чтобы скорее вернуться домой и помыть голову: — Нет смысла продолжать. В следующем эпизоде всё равно столкнусь с У Цин Цин. И что тогда? — Хорошо. Тогда я договорюсь с командой шоу о снятии со следующего эпизода. — Отлично. А я пойду домой мыть волосы. Не могу больше терпеть. — Хм... Что касается работы, обсудим это завтра в студии. — Хорошо, — ответила Джин Ми, быстро собрав свои вещи. Она вызвала водителя, чтобы тот забрал её. По дороге она продолжала трогать свои волосы, так хотелось взять бутылку воды и прямо в машине облиться ею. Едва она всерьёз решила так сделать, раздался телефонный звонок. Джин Ми посмотрела на экран телефона, где высветилось слово «Мама», и замерла. Эта «мама» точно была не её настоящей матерью. Она не настолько смела, чтобы записать Пань Хуэй Чжэнь под таким именем. Значит, это, скорее всего, мама Мэн Цань Жань. Джин Ми ощутила, как у неё учащается пульс. У неё не было воспоминаний Мэн Цань Жань, и она совершенно не представляла, как вести разговор с её матерью. Звонок не прекращался, становясь всё более настойчивым. Глубоко вздохнув, Джин Ми ответила: — Мама? — Цань Жань? — голос матери Мэн прозвучал на удивление мягко, что позволило Джин Ми немного расслабиться. — Мы с твоим отцом пару дней назад вернулись из-за границы. — О... Ах, тогда отдыхайте хорошенько, — ответила Джин Ми, стараясь подобрать нейтральные слова. Она не знала, были ли они в командировке или в отпуске. — Мы обязательно отдохнём, — подтвердила мама Мэн, после чего продолжила: — Как у тебя дела? Как здоровье? — У меня всё хорошо, не переживайте. — Хорошо, что так, — мама Мэн ненадолго замолчала, будто подбирая слова. — Завтра у нас семейный ужин в доме твоего дедушки. Все будут там. Я знаю, что ты не ладишь с дедушкой, но тебе всё равно нужно прийти. — Семейный ужин? — у Джин Ми сразу заболела голова. Проблема была не в её отношениях с дедушкой, а в том, что она вообще не знала никого из семьи Мэн. Может, притвориться, что у неё амнезия? — Да, все свои. Не забудь пригласить Се Чи. Джин Ми молчала. Семейный ужин семьи Мэн, а Се Чи там зачем? — Хорошо, — неуверенно согласилась она. — Но генеральный директор Се, я имею в виду Се Чи, очень занят на работе, и не знаю, будет ли у него свободное время. — Не сможет? Разве он есть не должен? — голос матери Мэн стал чуть строже. — После той истории с Шэнь Шэн Сином, которая наделала столько шума, ты думаешь, твой дедушка ничего не знает? Если Се Чи завтра не придёт, это только подтвердит слухи, что у вас проблемы. Дедушка точно разозлится. Завтра, что бы ты ни говорила, ты должна привести Се Чи. — Я постараюсь... — но после несчастного случая тем утром она не видела Се Чи два дня. — Никаких «постараюсь». Ты обязана прийти с ним. — Хорошо... Повесив трубку, Джин Ми тяжело вдохнула. Её действительно совсем не тянуло вмешиваться в дела семьи Мэн. Но сейчас, используя личность Мэн Цань Жань, она не могла от них откреститься. Поход в дом семьи Мэн казался настоящей прогулкой в логово льва. Нет, Се Чи точно должен пойти с ней. С ним она хотя бы будет чувствовать себя увереннее. Думая об этом, она невольно нахмурилась. С каких это пор она начала так доверять Се Чи? В этой чужой семье единственным, кто внушал ей чувство безопасности, был именно он. Когда она вернулась домой, первым делом она пошла в ванную и вымыла волосы. Ощущение чистоты вернуло ей комфорт. Надев пижаму, она спустилась вниз и увидела, что тётя Чжу уже приготовила ужин. — Се Чи уже вернулся? — Господин сказал, что вечером не будет ужинать дома, вероятно, задержится в офисе, — ответила тётя Чжу. — Понятно, — пробормотала Джин Ми, усаживаясь за стол. Ей казалось, что Се Чи просто избегает её. Да, то утро действительно было неловким. Но ведь они взрослые люди! Неужели нельзя притвориться, что ничего не произошло? Или Се Чи собирается избегать её вечно? Если бы это был обычный день, она бы позволила ему прятаться сколько угодно. Но завтра им предстояло идти на семейный ужин в доме семьи Мэн, и сегодня вечером, во что бы то ни стало, ей нужно было поймать его. К тому времени, как Джин Ми закончила ужинать, уже совсем стемнело, а Се Чи всё так же не вернулся, словно специально подгадал время. Джин Ми вывела на прогулку Кокоса, заодно потрепала за уши соседских собак, и вернулась обратно. У двери она заметила кожаные туфли Се Чи, он снова вернулся домой именно в то время, пока она гуляла с собакой! Джин Ми поднялась на второй этаж к комнате Се Чи и постучала в дверь. Ответа не было. Она снова постучала, потом осторожно положила руку на дверную ручку и повернула её. Дверь оказалась не заперта, и открылась без труда. — Се Чи, ты здесь? Мне нужно с тобой поговорить, — она осторожно заглянула в комнату. Откуда-то из глубины послышался шум воды. Джин Ми зашла чуть дальше и услышала звук отчетливее. В ванной кто-то был. Кажется, принимал душ. Кто бы это ни был, скорее всего, сам Се Чи. Джин Ми почесала щеку и, чувствуя себя немного неловко, села на стул у стены, решив дождаться его выхода. Через некоторое время шум воды стих. Она поправила одежду и волосы, села ровно и сосредоточенно уставилась на дверь ванной. Раздались звуки шагов, а затем дверь открылась, и Се Чи вышел. На нём была лишь полотенце, небрежно обёрнутое вокруг бёдер, а верх тела оставался обнажённым. Джин Ми застыла, невольно рассматривая его. Его пресс выглядел идеально, а грудные мышцы тоже были впечатляющими! Длинные ноги, по которым стекали капли воды, скользящие вдоль тонких лодыжек... Пока она любовалась открывшимся зрелищем, в голове Се Чи наступил кратковременный ступор. Но уже через мгновение он взял полотенце, которым вытирал волосы, и небрежно кинул его в лицо Джин Ми: — Мэн Цань Жань, что ты здесь делаешь? — Ах, я... — её обзор был заблокирован полотенцем, а когда она убрала его с лица, Се Чи уже успел скрыться в ванной. Джин Ми: «…» Генеральный директор Се действительно человек морали. Она снова терпеливо ждала снаружи некоторое время. Через несколько минут он вышел снова, на этот раз в халате, с выражением лёгкого раздражения на лице: — Почему ты самовольно вошла в мою комнату? — Я стучала! — уверенно парировала Джин Ми. — К тому же, как тебе не стыдно спрашивать это у человека, которому ты сам предложил поменяться комнатами и спать на его кровати? — ...Это совсем другое дело! — Я постучала, а ты не услышал. Значит, я стучала. — Ладно, в следующий раз учту. Се Чи тяжело вздохнул, стараясь держать дистанцию. Он стоял в трёх шагах от неё, словно опасаясь, что она опять нарушит границы. — Ты вообще не боишься, что я мог быть без одежды? Джин Ми удивлённо посмотрела на него: — Разве это мне должно быть страшно? Это тебе должно быть страшно! — ... Если бы он обладал её толстокожестью, то, возможно, давно бы перестал переживать из-за того, что произошло в прошлый раз. — Что тебе нужно? — спросил он, завязывая пояс халата крепче и глядя на неё с настороженностью. Джин Ми улыбнулась, на её лице заиграл слегка угодливый взгляд: — Завтра у семьи Мэн семейный ужин. Пойдёшь со мной? Глаза Се Чи немного сузились. — Нет. Джин Ми не ожидала столь категоричного отказа: — Почему бы тебе не пойти? Подумай ещё раз. — Я не люблю такие мероприятия. Даже ужины семьи Се я пропускаю. Почему я должен идти на ужин семьи Мэн? «…» Его слова звучали логично. В этом был весь Се Чи. Но завтра он был просто обязан пойти с ней. — Если ты не пойдёшь, я расскажу всем, что ты возбудился, когда я дотронулась до твоего пресса! ---------- Том 1 Глава 27 Се Чи имел дело с самыми разными людьми в деловом мире. Некоторые из них были красноречивы, другие расчетливы, но никто не пытался получить выгоду от него, устраивая сцены. Джин Ми действительно была дикой. Се Чи фыркнул, словно удивляясь, но в его голосе слышалась и злость, и недоумение: — Я никогда не видел такого бесстыдного человека. На откровенное насмешливое замечание Се Чи Джин Ми даже бровью не повела: — Бесстыдство это или нет, главное, чтобы это было полезно. Се Чи промолчал. Он не хотел признавать, что оказался в её руках. В тот день всё вышло случайно, но, когда об этом расскажет Мэн Цань Жань, его частный позор станет всеобщи известным. Се Чи сжал губы, внимательно глядя на Джин Ми. Наконец, он вздохнул: — Хорошо. Я пойду. Время и место? Джин Ми, увидев, что он согласился, тут же расплылась в радостной улыбке: — Сейчас отправлю тебе, или могу зайти в офис днём? — Не нужно. У меня после обеда совещание. Закончу, сам приду. — Хорошо, — задумалась Джин Ми. Она решила, что раз уж генеральный директор корпорации «Се» дал согласие, то вряд ли он нарушит обещание. — Тогда расскажи мне о ситуации в семье Мэн. Се Чи снова замолчал. Она, дочь семьи Мэн, просит его, постороннего, рассказать ей о её собственной семье? Джин Ми поняла, что её просьба слегка абсурдна, поэтому её улыбка стала ещё искренней: — Ты же знаешь, я ранее потеряла память. Всё, что связано с семьёй Мэн, практически забылось. Се Чи с самого начала подозревал, что её амнезия — притворство. Но если и так, то притворяться до такой степени? Это слишком. — И почему же ты не забыла пароль от банковской карты? Джин Ми честно ответила: — Сначала я и его забыла. Но я всегда делаю оплату через Face ID, так удобно! «…» — Потом я сама во всем разобралась и изменила все пароли. Се Чи глубоко вздохнул и нашел место, чтобы сесть. — Мэн Хуай Шэн, твой дед, — начал он, — имеет двух сыновей: твоего отца и твоего дядю. В семье Мэн больше ценят твоего дядю и его семью. — Почему? — спросила с любопытством Джин Ми. Се Чи взглянул на неё и, неожиданно для самого себя, улыбнулся: — Потому что у твоего отца сын и дочь — оба бесполезны. «…» Это он меня сейчас обзывает? Нет-нет, он говорил о Мэн Цань Жань. Причём тут она, Джин Ми? С такими мыслями она с лёгкостью проглотила обидное: — И что было дальше? Улыбка с лица Се Чи исчезла. Ему было неприятно даже говорить об этом. — Твои родители надеялись, что через наш брак они смогут поднять свой статус в семье Мэн. Но ты, бесполезная дочь, решила пойти в шоу-бизнес, да ещё и за Шэнь Шэн Сином бегала, выставляя себя посмешищем. Твой дед был в ярости, выгнал твоих родителей из ключевых проектов компании и отправил их за границу. Джин Ми задумалась. Так вот почему её родители отправились за границу. Это не командировка, не отпуск, а наказание. Но она заметила, как Се Чи снова назвал её бесполезной, будто она этого не поняла. Она притворно кашлянула, убирая волосы за ухо. Её неловкость была очевидна. — Ну, знаешь, все мы когда-то были молоды и глупы. Завтра я вернусь, и они увидят совершенно новую меня — Нюгуру Цань Жань*. *П.п. Нюгуру — выдающийся маньчжурский клан эпохи Цин. Се Чи молчал. В последнее время она действительно сильно изменилась. Но понять, к лучшему это или к худшему, он всё ещё не мог. — Ладно, я не буду мешать тебе отдыхать. Спокойной ночи, — Джин Ми улыбнулась, помахала ему рукой и быстро вышла. Экономка, увидев, как она покинула комнату Се Чи, подошла к двери и постучала: — Господин, простите за беспокойство. Примерно двадцать минут назад она хотела обсудить с Се Чи рабочие дела, но заметила, как туда вошла Джин Ми. Господин и госпожа — законные супруги. Находиться вдвоём в одной комнате для них было совершенно естественно и разумно. Однако экономка не ожидала, что через двадцать минут госпожа уже выйдет. Хотя это её слегка удивило, как профессионал она знала, что не следует вмешиваться в дела, которые её не касаются. Се Чи, услышав её голос, подошёл и открыл дверь: — Что случилось? Экономка ответила: — Сегодня госпожа сказала, что хочет поменять кровать в своей комнате на ту же модель, что у вас. Вы уже слышали об этом от неё? Се Чи слегка удивился. Они только что много говорили, но про кровать она ничего не сказала: — Нет, не слышал. Раз уж она хочет поменять, то меняйте. Счёт отправьте мне на электронную почту. — Хорошо, господин. Экономка кивнула и уже собиралась уйти, но Се Чи остановил её: — Подождите. Экономка обернулась и вежливо спросила: — Господин, есть ещё что-то? Се Чи сказал: — Моя кровать — это модель двухлетней давности. Если у Нильсена есть что-то поновее, замените на последнюю модель. — Хорошо, господин. Вспомнив, что сегодня Мэн Цань Жань вылетела из шоу, причём это было явно спланировано командой шоу, Се Чи добавил ещё два слова: — Ускорьте это. Поскольку это индивидуальный заказ, сроки изготовления могли быть долгими, а фабрика наверняка имела очередь заказов. Однако, если вложить немного денег, чтобы ускорить процесс, всё становилось возможно. Экономка снова кивнула и наконец вышла из комнаты. Се Чи едва успел закрыть дверь, как получил сообщение от Джин Ми. Она прислала время и место завтрашнего семейного ужина, а в конце добавила стикер с надписью «люблю тебя». — … — Се Чи тихо усмехнулся. Ещё один бесполезный трюк. На следующий день. Сегодня Джин Ми нужно было встретиться с Чжао И Нань в студии, чтобы обсудить дальнейшую работу. Вчерашний эпизод шоу до сих пор обсуждали в интернете, и с утра несколько тем с хэштегами держались в горячих поисках. — Команда шоу хочет, чтобы ты ещё раз всё обдумала, — сказала Чжао И Нань. Вчера она сообщила им о решении Джин Ми выйти из шоу. Но в текущей ситуации их уход мог ещё больше навредить шоу. — Если ты не уйдёшь, они гарантируют тебе прохождение в следующий этап. Джин Ми молчала. Это действительно означает, что нам придется идти по этому пути до конца, верно? — Нет, лучше сразу отказаться от участия, — наконец сказала она. — Это их ошибка, и если я останусь и пройду дальше, потом уже ничего не объясню. Если они считают, что сейчас объявлять об этом неуместно, я могу подождать и не делать заявление. Правда, так как шоу выходит каждую неделю в прямом эфире, скрыть это надолго всё равно не получится. Этот момент Чжао И Нань уже обсудила с командой шоу вчера: — Если ты настаиваешь на уходе, они хотят сами сделать объявление. Заодно представят новый формат шоу. — Хорошо, — кивнула Джин Ми. Эту проблему можно было считать решённой. Она села за компьютер, воодушевлённо повернувшись к Чжао И Нань: — Вчера я нашла один интересный сценарий. Сейчас отправлю тебе посмотреть. Она чувствовала, что Се Чи возможно не обманывал её. В его комнате была хорошая энергетика. После ночи там она быстро нашла сценарий, который ей подходил: — Вот он. Это адаптация остросюжетного романа Пу Цзяна. Хотя, это малобюджетный веб-сериал, но сценарий очень сильный. Чжао И Нань взглянула на сценарий. Всего 12 серий, сценарий уже полностью готов и был в приложении к письму: — Да, я видела. Сценарий действительно хороший, но режиссёр и оба актёра, которые уже утверждены на главные роли — новички. К тому же, из-за небольшого числа серий это, скорее всего, будет проект с распределением доходов. Проекты с распределением доходов — это новый формат, возникший в ответ на текущую экосистему веб-сериалов. Платформа не покупает сериал заранее, а делит прибыль с создателями в зависимости от просмотров. Такие проекты редко имеют маркетинг до выхода, в отличие от высокобюджетных проектов. Если они становятся популярными, платформы начинают вкладываться в их продвижение. Этот формат уже дал несколько успешных примеров, но, как любила говорить Чжао И Нань, всё решает удача. — Помнишь проект Лу Юна, S+? Пусть там тебе дали только третью роль, но это была костюмированная историческая драма S+, с серьёзной рекламной кампанией. Здесь, если всё получится, проект может выстрелить. Но если провалится, то не будет и следа. Джин Ми понимала её анализ. Высокая прибыль всегда связана с высоким риском. Она верила, что главное — это качество содержания. Если всё снять по сценарию, провала быть не должно: — Я всё равно уверена в этом проекте. К тому же, хочу вложить немного своих денег. Если он выстрелит, я смогу хорошо заработать! Чжао И Нань лишь молча посмотрела на неё. Такой стиль работы невольно заставлял её думать о Джин Ми. Когда Джин Ми покупала виллу в Цзиньхае, многие сомневались в этом жилом комплексе. Но сейчас Цзиньхайские виллы — это редкая недвижимость, которую невозможно купить, даже имея деньги. — Ладно, в конце концов, если потеряешь деньги, это будут твои деньги. — … Тьфу-тьфу-тьфу! Я обязательно разбогатею! — Джин Ми тут же возразила, будто боялась, что ещё секунда и удача её покинет. Чжао И Нань рассмеялась, села за свой компьютер и начала что-то набирать на клавиатуре: — Раз уж решила взяться за это, тогда я займусь организацией. Все расписания и договорённости буду сообщать тебе сразу. — Хорошо. — Кстати, по поводу гонорара, сколько ты хочешь? Этот вопрос поставил Джин Ми в затруднительное положение. Раньше её гонорар был одним из самых высоких. К тому же из-за большого количества предложений она могла долго выбирать. Но после провала Мэн Цань Жань... теперь ей пришлось бы доплачивать, чтобы её взяли на роль. — Я не совсем представляю текущие расценки, — осторожно сказала она. — Как думаешь, учитывая моё участие в последних двух шоу, сколько мне могут предложить? — На шоу были только отдельные сцены, да ещё и с репетициями. Это не особо убедительно. Джин Ми замолчала. Когда ты отправляла меня на шоу, ты так не говорила! — Ладно, — она махнула рукой, смирившись. — Раз уж я собираюсь инвестировать в этот проект, то не буду заморачиваться из-за гонорара. Решай сама. — Хорошо, — кивнула Чжао И Нань. Несмотря на строгий тон к Джин Ми, она, конечно, собиралась выторговать максимально высокий гонорар. Это была часть её работы как агента. Джин Ми полностью доверяла её профессионализму, поэтому оставила этот вопрос на её усмотрение. Сама же переключилась на мысли о вечернем семейном ужине в доме семьи Мэн. Её семья была далека от уровня богатства семьи Мэн. У них семейный ужин — это просто совместная трапеза. Но «семейный ужин» в доме Мэн — это событие, которое требует нарядного платья и подарков? Она задумалась и отправила сообщение матери Мэн, спрашивая её, нужно ли приготовить какой-нибудь подарок для дедушки. Мама Мэн ответила: — Твой дедушка любит чай пуэр. Принеси немного, этого будет достаточно. Но главное — приведи Се Чи. Он важнее любого подарка. Джин Ми: «…» Господин Се действительно популярный человек. — Хорошо, он уже обещал, что придёт, — ответила она и спросила Чжао И Нань, которая всё ещё работала: — Сестра Нань, у тебя есть возможность достать хороший пуэр? Сегодня вечером я иду в дом семьи Мэн, мама сказала, что нужно подарить дедушке чай. — Есть, — кивнула та, не отрываясь от клавиатуры. — Цзян Цзи Мин всё-таки генеральный директор, он часто дарил пуэр. Кажется, у меня дома ещё осталась неиспользованная упаковка. Я передам тебе. — Отлично. Я заплачу по рыночной цене. Чжао И Нань попросила помощницу отправить чай. Пока Джин Ми проверяла упаковку, чтобы не допустить ошибки, Чжао И Нань изучала двух актёров, утверждённых на главные роли: — Я посмотрела их резюме. Оба новичка, но прошли профессиональную подготовку, обладают хорошей актерской игрой и внешностью. Судя по всему, съёмочная группа действительно хочет сделать хороший проект. — Ага, — невнятно отозвалась Джин Ми, полностью сосредоточившись на чае. Она собиралась отдать его дедушке Мэн вечером и не хотела допустить никаких ошибок. Видя её равнодушие к обсуждению актёров, Чжао И Нань усмехнулась: — Ты — единственная в проекте, кто не учился актерскому мастерству. Все остальные — профессионалы. Джин Ми: «…» Вообще-то она тоже имеет профессиональное образование! И ещё она заняла первое место, заслужив любовь преподавателей! Она почувствовала, как её переполняет злость. Хотелось бы, чтобы её диплом и награды можно было использовать вместо провалившейся репутации Мэн Цань Жань. — Я считаю, что актёрское мастерство оценивают не по образованию. Когда я буду на сцене, они почувствуют себя ничтожными! Чжао И Нань: «…» Она тоже хочет иметь такую уверенность. — Съемочная группа выбрала тебя из-за популярности, низкого гонорара и готовности рискнуть. — … Я же ещё и инвестирую в этот проект, — возразила Джин Ми, наконец отложив чай и посмотрев на Чжао И Нань. — Будь внимательнее, как ты разговариваешь с инвестором. Чжао И Нань: «…» Они с Джин Ми в студии почти закончили работать над контрактом. После этого Джин Ми отправилась в забронированную стилистическую студию. Там ей сделали макияж и прическу, а затем она переоделась в заранее присланное платье. Чтобы не выглядеть слишком вычурно, она выбрала довольно сдержанный наряд, который отлично гармонировал с её образом. Перед отъездом в дом семьи Мэн она написала сообщение Се Чи, напомнив о семейном ужине. Се Чи был на совещании, увидел её сообщение и кратко ответил: — Помню. На виллу Мэн Хуай Шэна уже прибыла семья дяди Цань Жань. Они сидели в гостиной, оживлённо беседуя. Родители Мэн Цань Жань тоже вошли в дом, с ними был её старший брат. Не успели они дойти до гостиной, как из комнаты выскочила небольшая собака в одежде и начала громко лаять на пришедших. Мама Мэн ужасно боялась собак, особенно тех, которые лают на людей. Она от неожиданности чуть не упала, но папа Мэн вовремя поддержал её: — Это собака отца? Из комнаты поспешно вышла домработница. Она тут же окликнула собаку и объяснила: — Это собака кузины молодого господина Цин Чжоу, она сегодня тоже приехала с ними. Домработница ещё не успела договорить, как из комнаты вышел Мэн Цин Чжоу. Увидев, как собака громко лает, он не стал её останавливать. Вместо этого он бросил взгляд на трёх вошедших: — Дядя, вы пришли втроём? А Мэн Цань Жань не с вами? Папа Мэн не успел ответить, как Мэн Цин Чжоу, сам себе добавил: — Ну да, конечно. Ей зачем возвращаться, если она решила влезть в этот шоу-бизнес? Да ещё и наделала столько шума. Она бы не осмелилась показаться перед дедушкой. ---------- Том 1 Глава 28 Лай собаки становился всё громче. Мэн Цин Чжоу, словно нарочно, даже не пытался её успокоить. Мама Мэн побледнела от страха, но ещё больше её обидели слова, которые только что сказал Мэн Цин Чжоу. Когда Мэн Цань Жань впервые заявила о желании пойти в шоу-бизнес, её дед категорически возражал. Тем более что она сделала это ради того, чтобы быть ближе к какому-то мужчине по имени Шэнь Шэн Син. Из-за этого она сильно поссорилась с семьёй. Однако, когда семья Се предложила заключить брачный союз, Мэн Цань Жань неожиданно согласилась, хотя все думали, что она будет против. Мама Мэн до сих пор не понимала, как она уговорила Се Чи помочь ей успешно дебютировать на шоу. На тот момент они уже поженились, а раз Се Чи её поддержал, родителям Мэн оставалось только принять это. Но самым тяжёлым ударом для деда оказался момент, когда Мэн Цань Жань публично призналась в любви Шэнь Шэн Сину, а потом появились слухи о её попытке самоубийства после отказа. Это уже была не просто измена Се Чи, а нанесение серьёзного ущерба репутации всей семьи Се. Все думали, что после такого инцидента неминуемо будет развод, и вся семья Мэн лишь надеялась, что Се Чи пощадит их и не обрушит свой гнев на весь род. Однако ожидаемая ими буря не разразилась, и дело как-то легко утихло. Что на самом деле происходит между Мэн Цань Жань и Се Чи, никто не знал. Хотя родители Мэн всегда объясняли, что у них хорошие отношения, никто в это не верил. С точки зрения деда, спокойствие Се Чи наверняка связано с его следующим ходом. Не стоит недооценивать этого молодого главу семьи Се, несмотря на его возраст, его методы не перестают удивлять. Для всей семьи Мэн Цань Жань теперь стала преступницей. Поэтому грубое поведение Мэн Цин Чжоу по отношению к её родителям никто не осуждал, даже домработница сделала вид, что ничего не замечает. Мэн Вэнь Бо, старший брат Мэн Цань Жань, хоть и затаил на неё обиду, старался держаться спокойно. Глядя на Мэн Цин Чжоу, он холодно заметил: — Если у тебя есть претензии, иди и скажи об этом Се Чи. Это он помог ей попасть в шоу-бизнес. Имя Се Чи заставило лицо Мэн Цин Чжоу измениться. Даже собака, стоявшая перед мамой Мэн, перестала лаять. Мэн Цин Чжоу быстро вернулся в своё обычное состояние и огрызнулся в ответ: — Ты ещё смеешь упоминать Се Чи? Разве он не тот, кто больше всех ненавидит Мэн Цань Жань? Вы же всё твердите, что у них замечательные отношения? Отлично, давай пригласим его сегодня вечером и посмотрим, насколько хороши их отношения. Мэн Вэнь Бо прикусил губу и промолчал, а мама Мэн потянула его за руку и сказала: — Хватит, не ссорься с ним здесь. Давай лучше зайдём. Мэн Вэнь Бо, молча, последовал за родителями в гостиную. Увидев их, собравшиеся там люди прекратили разговоры. Девушка лет двадцати с небольшим, заметив собаку, подошла и взяла её на руки: — Цюцю, куда ты сбежал? Этой девушкой оказалась Цзян Лэ, кузина Мэн Цин Чжоу. — Наверное, он почувствовал гостей и решил их встретить, — ехидно заметил Мэн Цин Чжоу, называя семью Мэн Цань Жань гостями. Мэн Вэнь Бо не выдержал и вступил в спор: — Если уж говорить о «гостях», то твоя кузина — чужая здесь. Сегодня семейный ужин семьи Мэн, что она здесь делает? — Цзян Лэ стажируется в компании семьи Мэн. В будущем она будет там работать. Какая же она чужая? — ответил Мэн Цин Чжоу с таким видом, будто это очевидно, и добавил с ноткой гордости: — Она совсем не похожа на твою бесполезную сестру. Цзян Лэ прекрасно справляется с работой в компании и после окончания учёбы сможет сразу получить постоянную должность. Родители Мэн нахмурились. Они отсутствовали за границей два месяца, а вернувшись, обнаружили, что Мэн Цин Чжоу уже пристроил свою кузину в компанию. В компании на каждую должность есть свой человек, и они так спешат поставить своих людей только для того, чтобы укрепить своё влияние в компании. — Что здесь происходит? — голос деда, Мэн Хуай Шэна, прозвучал сверху. Он спустился по лестнице, нахмурив брови. Жена Мэн Цин Чжоу тут же поднялась ему навстречу и с улыбкой сказала: — Дедушка, да мы просто разговаривали о младшей сестре Цань Жань. Ничего не происходит. Услышав имя «Цань Жань», дед нахмурился ещё больше: — Не упоминайте её при мне. Она только и умеет, что создавать проблемы. Окинув взглядом всех присутствующих, он фыркнул: — Разве не говорили, что сегодня Цань Жань должна прийти с Се Чи? Где они? Мама Мэн сказала: — Наверное, на дороге пробки, они скоро будут. Она едва успела это сказать, как домработница подошла и объявила: — Госпожа Цань Жань приехала. Все невольно повернулись к двери. Джин Ми заранее морально подготовилась к этому моменту, но, увидев, что все взгляды устремились на неё, почувствовала себя неловко. К счастью, она была отличной актрисой. Хотя внутри всё дрожало, она держала на лице очаровательную улыбку и прошла по этому короткому пути так, словно шла по красной ковровой дорожке: — Здравствуйте, дедушка. Извините за опоздание, на дороге была пробка. Остальных она не знала и не решалась к ним обращаться, но старик, окруженный со всех сторон, явно был её дедушкой. Мэн Хуай Шэн замер. Он едва узнал Мэн Цань Жань, когда она вошла. Вроде всё тот же человек, но стала настолько красивой, что казалась совсем другой. Остальные тоже были удивлены её преображением. Даже мама Мэн на миг застыла. Она прекрасно знала свою дочь, с детства та была красивой, всегда привлекала внимание поклонников. Но в кругу дочерей из богатых семей Мэн Цань Жань была довольно обыкновенной, ничем особо не выделялась. Однако сейчас она выглядела так, словно была самой яркой звездой среди множества других. Неужели это так называемая «звёздная аура», которая появляется после прихода в шоу-бизнес? — Дедушка, я специально привезла для вас немного чая, — сказала Джин Ми, протягивая чай. Чай, который она приготовила, был высшего качества и упакован в изысканную упаковку, что придавало ему особую ценность. — Я подумала, что раз это семейный ужин, то не стоит дарить что-то слишком дорогое. Надеюсь, вы не сочтёте это неуместным. Мэн Хуай Шэн взглянул на чай и сразу понял, что он действительно хороший. Рядом Мэн Цин Чжоу ехидно спросил: — Ты пришла одна? А Се Чи не с тобой? Мэн Хуай Шэн тут же изменился в лице, передал чай домработнице и велел унести его. Мама Мэн посмотрела на дверь, но Се Чи там не оказалось. Она отвела Джин Ми в сторону и тихо спросила: — Разве Се Чи не должен был прийти с тобой? Джин Ми ласково похлопала её по руке, улыбнувшись: — У него в компании было совещание. Как только закончит, сразу приедет. Он только что мне написал. — Ха, посмотрим, не ударишь ли ты в грязь лицом позже, — усмехнулся Мэн Цин Чжоу. Джин Ми повернулась к нему с улыбкой и спокойно спросила: — Кто это? Мэн Цин Чжоу: «…» Мама Мэн тихо объяснила: — Это твой двоюродный брат. Разве ты его не узнала? — Ах, так это двоюродный брат? А я подумала, что это какой-то старший родственник, раз позволяет себе указывать. Лицо Мэн Цин Чжоу слегка напряглось. Мэн Цань Жань была самой младшей в семье, и даже если они ровесники, такой тон ей явно не полагался. Он уже собирался ответить, но его жена мягко потянула его за руку, успокаивая: — Цань Жань, твой двоюродный брат просто переживает за тебя. Тем более, сегодня здесь Цзян Лэ, она давно хотела встретиться с твоим мужем. Джин Ми перевела взгляд на девушку с собакой. Та выглядела совсем юной, вероятно, ещё студентка, и к тому же у неё не было фамилии Мэн. Так что она понятия не имела, откуда взялась эта девушка. Супруга Мэн Цин Чжоу продолжила: — Она недавно смотрела интервью Се Чи и просто сильно восхищена им. Даже хотела попросить нас помочь устроить её на стажировку в компанию семьи Се. Но мы подумали, что ты вряд ли сможешь в этом помочь, и устроили её стажироваться в нашу компанию. Эта жена кузена действительно сложный человек. Внешне улыбается, но каждое её слово – скрытый удар, да ещё и намекает, что Цзян Лэ нравится Се Чи? Джин Ми слегка улыбнулась: — Устроить на стажировку в компанию Се я действительно не могу. Всё-таки я не решаю такие вопросы. А вот в вашей компании, похоже, достаточно лишь слова, чтобы взять любого. Улыбка супруги кузена на мгновение стала натянутой. Она мельком взглянула на Мэн Хуай Шэна, чей взгляд заметно потяжелел, и поспешила исправить ситуацию: — Конечно, мы не берём кого попало. Цзян Лэ — лучшая студентка своего курса, ежегодно получает стипендию. Её работу в компании уже все оценили. — Верно, дедушка, — добавил Мэн Цин Чжоу. — Цзян Лэ так талантлива, что мы решили заранее пригласить её в нашу компанию. В отличие от некоторых, у которых только красивая внешность есть, а больше ничего нет. Джин Ми, обладая лишь красивой внешностью, спокойно приняла его комплимент в адрес своей красоты: — Я такая бесполезная, почему же тогда именно меня, семья Мэн отправила для брака с семьёй Се? — ... — Мэн Цин Чжоу был ошарашен её неожиданным вопросом и не нашёлся с ответом. — Ладно, хватит, все замолчите, — прервал их Мэн Хуай Шэн, потирая виски, которые начали ныть. Он сел на диван. — Раз уж ты говоришь, что Се Чи вот-вот придёт, тогда подождём его и только потом начнём ужин. Остальные тоже заняли места, но семья кузена явно с нетерпением смотрела в сторону двери. Им не терпелось увидеть, как Мэн Цань Жань окажется в неловком положении, если Се Чи не придёт. Джин Ми тоже чувствовала лёгкое волнение. Хотя она была уверена, что Се Чи не нарушит обещание, вдруг с ним случилось что-то непредвиденное? Она взяла телефон, делая вид, что играет, а на самом деле торопливо писала сообщение: — Директор Се, где вы? Вся семья ждёт вас, чтобы поесть! Поторопись, поторопись, поторопись, поторопись! Она приложила стикер с надписью «Я — король срочности» и отправила его Се Чи. Се Чи, который уже выехал из офиса, увидел сообщение и ответил: — Уже в пути. Откуда у тебя столько стикеров? — В интернете нашла! — Джин Ми, увидев его ответ почувствовала облегчение. Она тут же отправила ему целую серию стикеров. — Если тебе что-то понравится, я всё отправлю тебе! Се Чи: …Хватит, спасибо. Его телефон чуть не завис от лавины стикеров. Прошло десять минут, и лицо Мэн Хуай Шэна стало ещё мрачнее. Мэн Цин Чжоу не упустил момента и язвительно заметил: — Мэн Цань Жань, ты бы честно сказала, придёт Се Чи или нет. Если не придёт, то и ладно, все всё уже и так поняли. Не заставляй дедушку напрасно ждать. Джин Ми, сжимая телефон, улыбнулась Мэн Хуай Шэну: — Дедушка, он только что мне написал. Сказал, что скоро будет. Но её словам явно никто не поверил. Мэн Хуай Шэн холодно фыркнул: — Ждём ещё десять минут. Если он не придёт, начнём ужин без него. — Не переживайте, дедушка, он обязательно придёт, — заверила Джин Ми. Она снова засыпала Се Чи сообщениями: — Директор Се, отец! Дедушка сейчас взорвётся, почему ты до сих пор не приехал?! Се Чи, увидев слово «отец», задумчиво уставился на экран. Через минуту он ответил: — Пробки. Осталось два перекрестка. Скажи дедушке не нервничать, это вредно для его здоровья. Джин Ми отправила стикер со слезами, а сама продолжила сидеть с невозмутимым лицом, ожидая его прибытия. — Осталась одна минута, времени у кого-то совсем мало, — Мэн Цин Чжоу был уверен, что Мэн Цань Жань солгала, и со злорадством объявил оставшееся время. Даже мама Мэн не выдержала и тихо спросила Джин Ми: — Скажи честно, он точно обещал прийти? Я вижу, ты всё время пишешь на телефоне, неужели ты умоляешь Се Чи? Джин Ми: «…» Что? Она действительно должна настолько унижаться? Даже, чтобы поужинать, она должна умолять его прийти?! — Ай, некоторые так любят говорить громкие слова… Но, прежде чем Мэн Цин Чжоу успел договорить, в дверях появился высокий силуэт. Шаги мужчины, обутого в элегантные кожаные туфли, звучали так, словно попадали прямо в душу каждого присутствующего. — Простите за опоздание, — произнёс Се Чи. Он появился в просторной гостиной при свете луны, захватив всеобщее внимание. — Были некоторые непредвиденные обстоятельства, которые задержали меня, — добавил он. Шедший за ним Чэнь Цзюэ едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. Да, непредвиденные обстоятельства действительно были — их босс внезапно устроил марафон переодеваний! Он перемерил столько костюмов и ни одним не остался доволен! Чэнь Цзюэ был уверен, что Се Чи готовится не к ужину, а к проходу по красной ковровой дорожке! Даже находясь в машине, он продолжал выбирать галстук и зажим для него! Чэнь Цзюэ был обескуражен. Оказывается, их генеральный директор так серьёзно готовился всего лишь ради участия в семейном ужине семьи Мэн! — Наконец-то ты пришёл! — Джин Ми, увидев вошедшего Се Чи, сразу подошла к нему и, как ни в чём не бывало, обвила его руку своей. Се Чи чуть опустил взгляд, посмотрел на её руку, лежащую у него на локте. Опасаясь, что он может отстраниться, Джин Ми поспешно повела его в сторону Мэн Хуай Шэна: — Дедушка, простите за ожидание. Мэн Хуай Шэн и подумать не мог, что Се Чи действительно придёт. Он встал с дивана, мягко ответив: — Ничего страшного. Молодым людям свойственно быть занятыми, главное, что вы пришли. Ну что ж, давайте садиться за стол. — Хорошо, хорошо, — с радостью согласилась Джин Ми, победно бросив взгляд на семью кузена. Лица членов семьи кузена выглядели сейчас весьма странно. Само по себе появление Се Чи было неожиданным, но ещё более удивительным оказалось, что он выглядит так, будто у него с Мэн Цань Жань действительно хорошие отношения. Неужели всё правда, как говорит семья второго брата, и у них хорошие отношения? Как такое возможно?! — Подождите минуту, — Мэн Хуай Шэн уже собирался идти в сторону столовой, но его остановил голос Се Чи. Семья кузена тут же заволновалась и навострила уши. Они ведь знали, что это всего лишь спектакль, устроенный Мэн Цань Жань, а сейчас Се Чи, скорее всего, откажется подыгрывать! Мэн Хуай Шэн тоже остановился в нерешительности. Се Чи позвал Чэнь Цзюэ: — Принеси. Чэнь Цзюэ, который всё это время держал в руках изысканную коробку, подошёл ближе и раскрыл её. — Это небольшой подарок от меня, считайте это извинением за опоздание, — спокойно сказал Се Чи, словно внутри коробки лежала обычная вещь. Однако, когда Мэн Хуай Шэн увидел, что находилось внутри, его глаза широко раскрылись от удивления: — Неужели это та самая каменная скульптура, за которую мастер Цзи Чжун Лян недавно получил международную награду? — Да, — кивнул Се Чи, оставаясь невозмутимым. — Сейчас в кругах коллекционеров популярны работы мастера Цзи. Я как раз раздобыл эту работу, подумав, что дедушке она придётся по душе. — Ну что ты, не просто «по душе»! — Мэн Хуай Шэн с волнением склонился ближе, рассматривая изумительно проработанные виноградные грозди. — Работы мастера Цзи сейчас на вес золота, их практически невозможно достать! А уж эту, получившую награду, многие коллекционеры пытались выкупить за огромные деньги, но он всем отказал. — У нас с мастером Цзи дружеские отношения, он согласился сделать исключение ради меня, — сказал Се Чи, повернув голову к Джин Ми. Он при всех взял её за руку и с лёгкой улыбкой добавил: — Вы дедушка Цань Жань, а значит, и мой дедушка. Главное, чтобы вам понравилось. ---------- Том 1 Глава 29 Если интимное поведение Джин Ми с Се Чи можно назвать всего лишь спектаклем, разыгранным ради других, то тот факт, что Се Чи специально купил для Мэн Хуай Шэна каменную скульптуру мастера Цзи, явно нельзя списать на притворство. Иначе стоимость этого спектакля оказалась бы слишком высокой. Он был готов потратить столько сил и денег ради Мэн Цань Жань. Значит, она действительно занимает место в его сердце. Эта мысль заставила семью кузена выглядеть несчастной, но улыбки всё равно не исчезли. Они просто переместились с их лиц на лица родителей Мэн Цань Жань. — Сяо Се, ты слишком любезен, — мама Мэн подошла ближе, сияя улыбкой, и посмотрела на Се Чи и Джин Ми. — Мы и так рады, что вы сегодня пришли. Видя, как вы с Цань Жань хорошо ладите, я могу быть спокойна. Джин Ми: «...» Она наконец оторвала взгляд от бесценной каменной скульптуры и заметила, что её рука всё ещё переплетена с рукой Се Чи. — Мама, можешь быть уверена, сяо Се ко мне очень хорошо относится. Се Чи: «...» Только что в сообщении она называла его отец, а теперь вдруг «сяо Се»? Это резкое падение статуса. Мэн Хуай Шэн наконец оторвал взгляд от скульптуры и, осторожно взяв коробку из рук Чэнь Цзюэ, заметил: — Ладно, твоя мама называет его «сяо Се», но и ты теперь так же? Ни капли уважения к старшим. — ... — Джин Ми повернула голову к Се Чи и с лёгкой улыбкой спросила: — Муж, ты ведь не против? Се Чи: «...» Лучше уж «сяо Се». Мэн Хуай Шэн откашлялся, будто был смущён тем, что Джин Ми назвала Се Чи мужем: — Ужин готов, давайте уже приступать к еде. — Хорошо, — Се Чи, всё ещё держа Джин Ми за руку, сел за стол. Блюда одно за другим выносили из кухни и расставляли на столе. Мэн Хуай Шэн взял палочки для еды и объявил: — Сегодня семейный ужин, за столом только родные. Давайте не стесняться и приступим. Он сделал первый ход, и остальные тоже начали есть. Джин Ми взяла большого аппетитного краба и с сосредоточенным видом принялась его очищать. Сидевшая напротив Се Чи невестка тихонько засмеялась и подтолкнула к нему Цзян Лэ: — Зять, это наша кузина Цзян Лэ. Она сейчас стажируется в компании Мэн. Она вами очень восхищается. Услышав, что вы сегодня придёте, была в восторге весь день. Се Чи мельком взглянул на неё и коротко ответил: — М-м. После этого он снова перевёл взгляд на Джин Ми. Она была полностью поглощена своей задачей — аккуратно очищать краба. Её брови чуть нахмурились, словно это было самое сложное задание в её жизни. Се Чи надел перчатки, взял краба у неё из рук и начал очищать его сам: — Давай я. Рядом сидевшая тётушка тут же сделала шаг вперёд: — Господин Се, как насчет того, чтобы я помогла вам его очистить? — Не нужно, я сам справлюсь. Джин Ми повернулась к нему, и хотя перед приходом она попросила его хорошо себя проявить, такое внимание явно превзошло её ожидания. А каменная скульптура, подаренная деду, не заставит ли он её потом вернуть деньги? Она пристально смотрела на Се Чи, погрузившись в свои мысли. Со стороны это выглядело как наполненный любовью взгляд на мужа, который старательно чистит краба для своей жены. Мэн Цин Чжоу не выдержал этой картины и саркастически заметил: — Зять, вы так хорошо относитесь к моей кузине. Цань Жань, ты должна это ценить, а не продолжать липнуть к Шэнь Шэн Сину. Движения Се Чи замерли, и за столом повисло напряжение. Глядя на самодовольное лицо Мэн Цин Чжоу, Джин Ми не могла удержаться от желания закатить глаза. Да что ж у тебя рот во время еды не закрывается! — Кузен, отношения Шэнь Шэн Сина и Чжэн Мэй Юэ были раскрыты так давно, что у него, возможно, уже сменилось десяток девушек. Ты что, застрял в прошлом веке? — ответила она с лёгкой насмешкой. — Семья ведь может позволить себе купить тебе телефон с доступом в интернет? Мэн Цин Чжоу замялся. В последнее время Джин Ми явно изменилась, стала более резкой в словах. Но у неё было так много позорных поступков в прошлом, что он мог легко выбрать любой и использовать против неё. Она бы не смогла объясниться с Се Чи: — А кто бегал за Шэнь Шэн Сином как привязанный? У тебя в комнате до сих пор все стены обклеены его постерами! Джин Ми: «...» Помогите! Жить среди множества лиц Шэнь Шэн Сина... Это же кошмар! Она только подумала об этом, и у неё тут же побежали мурашки по коже: — Спасибо за напоминание, кузен. После ужина, пойду и сорву всю эту гадость, а потом сожгу! — Хм, теперь ты решила продемонстрировать свою верность? — Мэн Цин Чжоу и вправду не ожидал, что она так легко решит сжечь драгоценные постеры, чтобы угодить Се Чи. — Ты же столько сил потратила, чтобы пробиться в индустрию развлечений, не ради него ли? После дебюта ты, кроме того, чтобы бегать за ним и признаваться в любви, вообще чем-то полезным занималась? На этот раз Джин Ми даже не успела ответить, Мэн Хуай Шэн с силой ударил ладонью по столу: — Хватит! Если не умеешь нормально говорить, лучше заткнись! Мэн Хуай Шэн посмотрел на Мэн Цин Чжоу с явной яростью в глазах. Сегодня Се Чи пришёл в их дом, и Хуай Шэн, убедившись в искренности их отношений с Джин Ми, наконец почувствовал облегчение. Но этот Цин Чжоу оказался настолько лишён такта, что постоянно говорил о том, что лучше бы оставить в стороне. От такого крика Мэн Цин Чжоу сразу прижался к стулу, напоминая перепуганного перепела. Лицо его жены менялось с каждой секундой. Даже если он хотел поссорить супругов, зачем было постоянно упоминать имя Шэнь Шэн Сина? Разве нельзя было действовать более тонко?! — Простите, простите. Цин Чжоу — человек, который не думает, прежде чем говорить. Он не имел в виду ничего плохого, — поспешила вмешаться она, наливая бокал вина и поднимаясь, чтобы извиниться перед Се Чи. — Зять, этот бокал я пью за вас, считайте это извинением от лица моего мужа. Се Чи, дочистив краба, аккуратно положил его на тарелку перед Джин Ми, снял перчатки и спокойно ответил: — Не каждый достоин поднять бокал за меня. Улыбка на лице жены Мэн Цин Чжоу застыла. Она знала, что Се Чи тяжелый человек, но его прямой отказ в присутствии всей семьи совсем не давал им лица. Цзян Лэ, воспользовавшись моментом, мягко опустила её руку и, улыбнувшись, произнесла: — Возможно, двоюродный брат редко бывает в интернете и не в курсе, что сестра Цань Жань совсем не бездарность. В недавнем шоу-отборе для актёров она проявила себя очень ярко, и вся сеть только и делает, что хвалит её. Мэн Хуай Шэн, всегда относившийся к индустрии развлечений с презрением, никогда не интересовался этим миром. Более того, никто не осмеливался упоминать об этом в его присутствии. Он всегда считал, что участие Джин Ми в шоу-бизнесе — позор для семьи Мэн. Услышав слова Цзян Лэ, он был немного удивлён: — Она? Есть люди, которые её хвалят? — Конечно! Сестра Цань Жань не только красивая, но и обладает прекрасными актерскими способностями. Даже Пэй Шэнь Сы сказал, что у неё огромный потенциал. — Цзян Лэ несколькими словами сумела разрядить напряжённую атмосферу. — Многие мои однокурсники тоже очень ею восхищаются. Цзян Лэ училась в престижном вузе, а её однокурсники были весьма талантливы. Если такие люди восхищались Цань Жань, то она, возможно, была не такой бездарной, как все думали. — Ты прошла отбор? — внезапно спросил Мэн Хуай Шэн. Джин Ми подумала, что Цзян Лэ, действительно, настоящая мастер по решению проблем малым усилием: — Ха-ха, в прошлом эпизоде я выбыла, — призналась Джин Ми. — Хм, — Мэн Хуай Шэн холодно усмехнулся. — Я так и знал, с твоими-то способностями, кто вообще обратит на тебя внимание. — Я выбыла только из-за подтасовки при голосовании! — Ты обвиняешь других в подтасовке, потому что у тебя самой не хватает навыков? — В этом шоу действительно был заранее утверждён список участников, — неожиданно вмешался Се Чи. — Шоу было спонсировано Ван Цзин Шэном. У него есть кинокомпания, которая недавно подписала контракт с У Цин Цин на главную роль в крупном проекте. Это шоу было сделано только ради её раскрутки. Эти слова от другого человека могли бы не вызвать доверия, но если говорит Се Чи, то все тут же верят ему без сомнений. — А, семья Ван просто обожает проделывать такие мелкие трюки, — презрительно усмехнулся Мэн Хуай Шэн. — В таком шоу участвовать и правда не стоит. Джин Ми: «...» Дедушка, вы слишком быстро меняете свою точку зрения! После этого за столом стало значительно тише. Без вмешательства семьи кузена даже еда казалась вкуснее. После ужина Джин Ми не забыла о своём обещании. Она поднялась в комнату, содрала все постеры с изображением Шэнь Шэн Сина и нашла большую фарфоровую миску. На глазах у Се Чи она сожгла их дотла. Се Чи смотрел на огонь и небрежно заметил: — Кажется, многие из этих постеров с автографом. Тебе не жалко? — Жалко? Да я буду чувствовать себя лучше, только если сожгу их полностью! — решительно ответила Джин Ми и даже притопнула ногой, будто желая растоптать их. Се Чи молча наблюдал за происходящим. Фанаты, когда разочаровываются, бывают беспощадны. После того как постеры догорели, Джин Ми облегчённо вздохнула. Они с Се Чи собрались уходить, но перед этим родители Мэн ещё успели шепнуть им на прощание: — Вы уже давно женаты. Пора бы подумать о ребёнке. Джин Ми не ожидала, что перед уходом родители выпустят такой «сюрприз». Она, улыбаясь, обратилась к брату, который стоял в стороне и явно наслаждался происходящим: — Мама, папа, посмотрите на этого мужчину. Это Мэн Вэнь Бо, ему 27, он до сих пор одинок и не женат. Сначала вы должны побеспокоиться о нём. Мэн Вэнь Бо: «…» Он только сейчас понял, что нужно было держаться подальше. Несмотря на попытку Джин Ми переключить внимание, мама Мэн оказалась непреклонной. Перед тем как дочь села в машину, она крепко сжала её руку: — Мама не хочет тебя торопить, но только если у вас с Се Чи появится ребёнок, вы сможете ещё сильнее укрепить ваш брак. — …Мама, это бесполезно, — Джин Ми мягко пожала руку матери и уже сама попыталась её образумить: — Даже с ребёнком люди разводятся. А уж с ребёнком на руках повторный брак заключить ещё сложнее. Мама Мэн: «…» — Поехали? — раздался голос Се Чи из машины. Джин Ми отпустила руку матери, не добавив ни слова, и поспешила сесть в машину. Машина медленно выехала из сада дома семьи Мэн. Наблюдая, как большой дом всё дальше остаётся позади, Джин Ми выдохнула с облегчением. — Не думал, что ты уже планируешь второй брак, — неожиданно бросил Се Чи. Его тон был совершенно нейтральным. Джин Ми вздрогнула от неожиданности. Она вспомнила свои слова, сказанные матери, которые он явно услышал. Почувствовав лёгкое смущение, она быстро оправдалась: — Да ладно, я просто пыталась напугать свою маму! Или ты действительно хочешь, чтобы у нас был ребёнок? Се Чи, казалось, чуть приподнял уголки губ, но так ничего и не ответил. Джин Ми слегка повернулась к нему и решила внести ясность: — Давай сразу проясним: я не просила тебя покупать эту каменную скульптуру. Не рассчитывай, что я за неё заплачу. Се Чи тихо хмыкнул, в его голосе прозвучала лёгкая насмешка: — Как дочь семьи Мэн ты так скупа и даже торгуешься из-за таких мелочей? — Ну хватит, не пытайся меня запутать. Такая вещь явно стоит очень дорого. Где тут «мелочь»? — с возмущением ответила Джин Ми, а затем, вспомнив, как он сегодня выручил её, смягчилась: — Конечно, я очень благодарна за твою помощь сегодня. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, я постараюсь сделать всё, что в моих силах! Се Чи взглянул на неё: — А что ты можешь для меня сделать? — Не недооценивай меня! Кто знает, может, когда-нибудь я тебе действительно пригожусь! — уверенно заявила она, но даже сама почувствовала, что это звучит как пустое обещание. Немного подумав, она добавила: — А хочешь, я угощу тебя ужином? Се Чи изогнул губы в лёгкой усмешке: — Ты такая щедрая. — …Тогда, может быть, я разрешу тебе ещё раз переночевать в моей комнате? На этот раз я даже не буду трогать твои кубики на прессе. Бесплатно! Водитель, Чэнь Цзюэ, едва не потерял контроль над рулём. Ему было так весело слушать их школьные перепалки, пока вдруг не прозвучала эта фраза! Изначально он с удовольствием слушал, как их директор и госпожа Мэн ссорятся, как школьники, но не ожидал, что в ходе ссоры всплывёт такой захватывающий контент! Он ошибался, это была не ссора школьников, это была ссора взрослых людей старше 18 лет. Выражение лица Се Чи изменилось. Он невзначай бросил взгляд на Чэнь Цзюэ, который сидел за рулём. Его спина была прямой, взгляд смотрел вперед, он выглядел крайне сосредоточенным на дороге. Не дождавшись ответа, Джин Ми решила, что он не доволен предложением, и добавила: — Ну, ладно, две ночи. Максимум три! Но не больше. Слишком сосредоточенный Чэнь Цзюэ: «…» Се Чи не собирался обсуждать такие темы в присутствии Чэнь Цзюэ, но он признал, что предложение Джин Ми выглядело довольно заманчиво. — Согласен на три ночи. Но ты будешь спать рядом со мной. Джин Ми: «…» Это было уже слишком! :) — Ты же любишь мою кровать? Вот и спи у меня. Тоже бесплатно, — добавил Се Чи с невозмутимым видом. Слишком сосредоточенный Чэнь Цзюэ был уже совсем не сосредоточенным. Так значит, босс с госпожой Мэн уже в таких отношениях? Се Чи всё-таки пал перед красотой! — Не переживай. Ничего такого. Всё, как в прошлые разы, — добавил Се Чи. — Тебе просто нужно будет спать рядом. В душе Чэнь Цзюэ бушевал огонь. Не верьте его словам, госпожа Мэн! Это ничем не отличается от того, как мужчины говоря: «Я просто поглажу, не буду входить!» После долгих раздумий Джин Ми кивнула: — Хорошо. Чэнь Цзюэ: «…» Госпожа Мэн всё ещё слишком молода, она ничего не понимает в мужчинах. Так как ужин в доме семьи Мэн затянулся, вечером Кокоса выгуливала экономка. Теперь, глубокой ночью, Джин Ми и Се Чи наконец вернулись домой. Уже улёгшийся спать Кокос вдруг проснулся, залаял и рванул к ним навстречу. — Кокос такой большой, а всё равно обожает капризничать, — сказала Джин Ми, присев у двери и ловко начав гладить собаку. За это время она уже привыкла к Кокосу, а её умение обращаться с ним ничуть не уступало навыкам Се Чи. Се Чи, переобувшись в домашние тапочки, тоже наклонился и потрепал Кокоса по голове: — Ладно, иди спать. — Гав! — Кокос всё равно продолжал ходить за ним по пятам, явно не собираясь уходить. Се Чи, прожив с Кокосом почти два года, прекрасно знал его привычки. Кроме того, что пёс любил капризничать и строить из себя милашку, он ещё был невероятно привязан к людям. По ночам Кокос часто требовал, чтобы кто-то спал рядом с ним. Раньше Се Чи позволял Кокосу забираться на кровать. Его кровать была достаточно большой, так что места хватало и ему, и собаке. Но сегодня это было невозможно. — Кокос, будь хорошим мальчиком и иди в свою комнату. Сегодня я буду спать с твоей мамой. Как только он произнёс эти слова, Джин Ми замерла, будто парализованная. Она действительно согласилась спать с ним сегодня, но почему, чёрт возьми, это звучит так странно из его уст?! Стоявшие неподалёку экономка и тётя Чжу тоже остолбенели. Эти слова поразили их ничуть не меньше, чем Джин Ми. Но, если подумать, хозяева уже спали вместе раньше. Видимо, такие случаи будут случаться всё чаще, так что им нужно привыкать. Пытаясь сохранить лицо, они остались стоять с непроницаемыми лицами, а вот лицо Джин Ми покраснело. Се Чи заметил её реакцию. Последний раз, когда она трогала его пресс, она была такой смелой. Более того, она даже использовала этот случай, чтобы заставить его пойти с ней на семейный ужин. Он был уверен, что у неё вообще нет чувства стыда, но, оказывается, она всё-таки умела смущаться. Се Чи выпрямился, попросил экономку, чтобы та увела Кокоса, и нарочно подошёл к Джин Ми чуть ближе. Он слегка наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне: — Почему ты всё ещё стоишь здесь? Иди в комнату и прими душ. Я хочу спать прямо сейчас. ...... Тётя Чжу, стоявшая рядом, опустила взгляд и сделала вид, что ничего не слышала. Молодые супруги такие пылкие. ---------- Том 1 Глава 30 В комнате Се Чи Джин Ми лежала на той самой большой кровати, о которой мечтала, и слушала шум воды, доносящийся из ванной. В этот момент она вдруг поняла, что слишком беззаботна. Почему она вообще поверила словам Се Чи? Он сказал, что ничего не сделает, но разве это значит, что так и будет? Мужчины думают не головой, а нижней частью тела! А что, если он увидит такую аппетитную внешность и вдруг станет агрессивным? Джин Ми резко села на кровати и решила, что пока Се Чи ещё принимает душ, надо незаметно ускользнуть. Да, он сегодня помог ей, и она благодарна. Но это же не повод расплачиваться собой! Она найдёт другой способ отблагодарить его позже! Она только собиралась надеть туфли, как дверь ванной открылась, и Се Чи вышел оттуда. Джин Ми моментально плюхнулась обратно на кровать, накрылась одеялом и притворилась спящей. На Се Чи была аккуратно застёгнутая пижама, причём пуговицы были застёгнуты до самого верха, так что даже шея была прикрыта. Мужчины должны защищать себя не только на улице, но и дома. Ведь дома могут оказаться похотливые женщины. Се Чи, мягко ступая в тапочках, подошёл к кровати и посмотрел на Джин Ми, которая лежала на боку. Джин Ми полностью продемонстрировала свой актерский талант на уровне звезды, успешно изобразив человека, который спит, что даже он не заметил ничего подозрительного. В комнате горел лишь ночник. Се Чи сел на край кровати, и Джин Ми ощутила, как матрас прогнулся под его весом. В прошлые разы, когда она была с Се Чи в одной кровати, она уже спала и ничего не осознавала. Сейчас же она полностью осознавала, что рядом лежит взрослый мужчина. Её сердце невольно забилось быстрее. Се Чи лежал неподвижно, он всегда спал спокойно. Джин Ми тоже не шевелилась, надеясь, что он заснёт первым. Вокруг было так тихо, что можно было услышать, как падает булавка. Слышалось лишь их дыхание. Джин Ми, не открывая глаз, вспомнила, что Се Чи страдает бессонницей. Она понятия не имела, сколько времени ему понадобится, чтобы заснуть. Джин Ми чувствовала себя беспомощной. Если он не уснёт всю ночь, она тоже не сможет нормально поспать. Но стоило ей об этом подумать, как дыхание Се Чи стало более мягким и ровным. Она тихонько приоткрыла один глаз. Может быть, он заснул? Промедлив немного в темноте, она наконец осмелилась повернуться и посмотреть на него. Се Чи лежал с закрытыми глазами, его длинные ресницы спокойно опускались вниз, а волосы на лбу казались мягче, чем днём. Его грудь размеренно поднималась и опускалась вместе с дыханием. …… Он действительно уснул. Вот это да, бессонница, говорите?! Изначально Джин Ми хотела, дождавшись, пока он заснёт, вернуться в свою комнату. Но, глядя на его спокойное лицо во сне, она не смогла оторваться. Такое лицо спящего красавца грех не разглядеть! Она вдруг подумала, что семья Мэн, несмотря на их сомнительные поступки, сделала самое лучшее, когда выбрала Се Чи для Мэн Цань Жань. И всё же она до сих пор не понимала, как Мэн Цань Жань могла выбрать Шэнь Шэн Сина, а не Се Чи. Наверное, это и есть настоящая любовь. Её мысли метались, пока она не заметила, что сон одолел её саму. Се Чи, напротив, спал впервые за долгое время. С тех пор как он пережил смущающую ситуацию перед Джин Ми, его бессонница усилилась. Но когда Джин Ми предложила спать вместе, он решил воспользоваться моментом, и результат превзошёл все ожидания. Этой ночью он спал спокойно, без сновидений. Когда он открыл глаза, на улице уже светало. Его разбудил биологический будильник — это было обычное время для подъёма. Опустив взгляд, он заметил, что Джин Ми прижалась к его груди. Вчера, когда они ложились, она лежала спиной к нему. Как же она оказалась в его объятиях? Се Чи слегка нахмурился и осторожно попытался отодвинуть её. Но, коснувшись её головы, он невольно ослабил усилие, будто боялся разбудить или причинить ей боль. Джин Ми перевернулась на спину, и Се Чи с облегчением выдохнул. Хотя Се Чи не хотел этого признавать, но прошлой ночью он снова уснул так быстро, как никогда. Женщина перед ним оказалась более эффективной, чем любые лекарства. Се Чи пристально смотрел на спящую Джин Ми, пытаясь понять, в чём причина. Когда его взгляд невольно остановился на её губах, снаружи раздался громкий лай Кокоса. Се Чи внезапно очнулся. Осознав, что только что хотел сделать, он нахмурился ещё сильнее. Нет, он, должно быть, сумасшедший. Он резко откинул одеяло, встал и направился в ванную умываться. Громкий лай собаки разбудил Джин Ми, как раз вовремя, ей уже пора было выходить на утреннею пробежку. Она потёрла глаза, села на кровати и пару секунд соображала, где находится. Затем вспомнила, что это комната Се Чи. Се Чи на кровати не было, но из ванной доносились звуки, значит, он проснулся раньше неё. Почти машинально Джин Ми опустила взгляд на свою одежду. Её пижама была на месте, в идеальном порядке, как и перед сном. Джин Ми хотела восхититься, что Се Чи действительно джентльмен, но тут же вспомнила ту неловкую ситуацию, что произошла недавно. …Какой ещё джентльмен, о чём я вообще! Пока Се Чи был в ванной, она поспешила вернуться в свою комнату. Се Чи услышал звук закрывающейся двери, вытер лицо полотенцем и, выйдя из ванной, заметил пустую кровать. — Хм, — холодно усмехнулся он, снял пижаму и пошёл в гардеробную за рубашкой и костюмом на сегодня. Когда он позавтракал, Джин Ми уже вернулась с утренней пробежки с Кокосом. Се Чи не стал с ней здороваться, молча прошёл к машине, которая ждала у входа в виллу. Джин Ми покосилась на уезжающую машину и слегка приподняла уголки губ. Се Чи действительно очень эмоционален. Что его вдруг разозлило? Она ведь сегодня его не раздражала! На переднем сидении Чэнь Цзюэ украдкой посматривал в зеркало заднего вида на Се Чи. Вчерашний разговор в машине между боссом и госпожой Мэн он помнил прекрасно. А сегодня Се Чи выглядел так бодро, с румянцем на лице… Нет, нет, нельзя об этом думать, нельзя. — На что ты смотришь? — Се Чи поднял взгляд на Чэнь Цзюэ. Тот вздрогнул и тут же сфокусировался на дороге: — Н-ничего… Просто подумал, что сегодня вы хорошо выглядите, директор. Видимо, хорошо выспались прошлой ночью? Се Чи промолчал несколько секунд, а затем коротко ответил «мг». Душа сплетника в Чэнь Цзюэ воспылала ярким огнём, но он сдержался и, тщательно подбирая слова, заметил: — Лёгкая разминка перед сном действительно помогает улучшить качество сна. «…» На этот раз молчание Се Чи затянулось ещё дольше. В конце концов он снова ответил «мг». Чэнь Цзюэ понял. Теперь он понял всё. Тем временем Джин Ми оставалась дома. Утро она посвятила учёбе и тренировке, а днём Чжао И Нань позвала её встретиться с режиссёром и продюсером нового сериала. Контракт был практически согласован. Инвестиции Джин Ми в проект приятно удивили другую сторону. Если сегодняшняя встреча пройдёт гладко, они смогут подписать контракт на месте. Хотя это был малобюджетный проект, Джин Ми отнеслась к нему серьёзно. Её привлёк не только хорошо проработанный сценарий, но и то, что сериал был сосредоточен вокруг главной героини. Ей предстояло сыграть близнецов: младшую сестру, притворяющуюся старшей, а также потерявшую память старшую сестру. Это была сложная актёрская задача. Поэтому выбор актрисы на главную роль был ключевым моментом для успеха всего проекта. Режиссёр настоял на личной встрече. Он уже видел Джин Ми на экране, когда она играла с Пэй Шэнь Сы, и её выступление его впечатлило. Однако сегодняшняя игра на репетиции затмила даже то, что он видел до этого. — Очень хорошо, у меня есть уверенность, что наш сериал станет хитом! — режиссёр чувствовал, что нашёл сокровище. Мэн Цань Жань, которая подвергалась насмешкам в интернете, внезапно значительно улучшила свои актерские навыки. Она идеально соответствовала его требованиям к главной героине как внешне, так и по актёрскому мастерству. К счастью, она ещё не стала знаменитостью, иначе их бюджет никогда бы не позволил её нанять! — Съёмки займут около пятидесяти-шестидесяти дней, финансирование уже собрано. Остаётся лишь утвердить несколько ролей, и мы сразу начнём съемки, — добавил он. Джин Ми, услышав слова режиссёра, с любопытством спросила: — А на какие роли ещё не назначены актеры? Режиссёр, посчитав, что раз уж она тоже из индустрии, то, возможно, знает кого-то подходящего, ответил: — В основном это роль экономки большого дома семьи Е, Чжоу Вэнь. Актрис её возраста, которые могли бы её сыграть, либо не интересует наш проект, либо их актёрские навыки недостаточны, чтобы справиться с ролью. А если играют хорошо, то не подходят по типажу. Джин Ми уже успела прочитать весь сценарий из 12 серий и помнила этого персонажа. Тётя Чжоу была экономкой в семье Е, а также последним кусочком пазла во всем деле. Она присутствовала во всей истории, постоянно появляясь в качестве идеальной экономки, которая держала всё под строгим контролем и организовывала события в доме с безупречным порядком. И все события в семье Е разворачивались под её пристальным взглядом. — У меня есть один кандидат, — задумчиво сказала Джин Ми, вспомнив кое-кого. — Возраст подходит, и актёрское мастерство на высоте. Кажется, у неё сейчас нет работы, так что она, скорее всего, согласится. Режиссёр с явным воодушевлением посмотрел на неё: — Кто? — Ю Сюэ, — ответила Джин Ми. — У неё сейчас не так много внимания со стороны публики, но я недавно пересекалась с ней на съёмочной площадке. Её актёрское мастерство безупречно. Думаю, съемочной группе стоит попробовать с ней связаться. Режиссёр прекрасно знал, кто такая Ю Сюэ. Она когда-то конкурировала с самой Джин Ми, даже получила награду за лучшую женскую роль. Но позже её карьера пошла на спад, а возраст сделал поиск ролей ещё сложнее. — У Ю Сюэ определённо нет проблем с актёрской игрой. Но, в конце концов, она лауреат премии за лучшую женскую роль. Согласится ли она работать с таким небольшим проектом, как наш? Джин Ми хотела сказать, что Ю Сюэ даже согласилась на совместную работу с У Цин Цин в одном шоу, но вместо этого выбрала более дипломатичный ответ: — Я немного знаю Ю Сюэ, она ценит хороший сценарий. Иначе, с её талантом, она вряд ли осталась бы без ролей. У нас хоть и небольшой бюджет, но сценарий ей наверняка понравится. Я считаю, стоит попробовать. — Хорошо, тогда я попробую с ней связаться, — кивнул режиссёр. После обеда обсуждение прошло гладко. Джин Ми подписала контракт и вместе с Чжао И Нань покинула студию. Чтобы отпраздновать получение первой роли, они решили пойти поесть хого. Ещё до того, как подали основу для супа, тема «Мэн Цань Жань выходит из шоу» уже попала в топ горячих поисков. — Я проверила, — сказала Чжао И Нань, — команда шоу только что объявила о новых правилах. Попутно подтвердили твоё снятие с участия, и это сразу стало горячей темой. На фоне того, что скандал с У Цин Цин ещё не утих, команда шоу никак не хотела привлекать к себе лишнее внимание. Но объявить о новых правилах, не упомянув о выходе Джин Ми, было невозможно. Погружаясь в процесс варки мяса, Джин Ми между делом спросила: — А что за новые правила? — После твоего выхода появилась вакансия для «возвращения» участника, — объяснила Чжао И Нань. — Зрителям предложили проголосовать и выбрать из ранее выбывших участников одного, кто вернётся в проект для следующего тура. Джин Ми усмехнулась и, выловив кусочек мяса, сказала: — Умно. Так они смогут максимально отвлечь внимание от скандала с выходом. — Верно. Под темой про твоё снятие уже активно обсуждают списки участников для голосования. Зрители спорят очень оживлённо. В шоу ведь кроме тебя были участники с небольшой, но преданной фанатской базой. А теперь фанаты опять будут драться за возвращение своих. — Хотя… — Чжао И Нань ненадолго замялась. — Много людей пишут, что вернувшегося участника всё равно потом выбьет У Цин Цин. — …Ну, не без оснований. — У Цин Цин и её команда до сих пор не сказали ни слова. Похоже, они готовят что-то крупное. Но перед следующим эпизодом шоу им точно придётся хоть как-то отмыть её репутацию, — сказала Чжао И Нань, убирая телефон и приступая к трапезе. Джин Ми задумалась. Но в конце концов решила, что всё это её больше не касается. Она уже ушла из шоу, так что У Цин Цин могла делать, что хотела. Но на следующий день она получила пощечину. Первым ходом У Цин Цин по восстановлению репутации стало использование Мэн Цань Жань в качестве жертвы. Когда-то Мэн Цань Жань получила своё место в шоу талантов благодаря спорной победе. Многие подозревали, что её продвинул спонсорский капитал. Сейчас в интернете вдруг снова подняли старую тему, заявляя, что Мэн Цань Жань и сама попала в индустрию нечестным путём, благодаря махинациям. И теперь всё, что произошло, это просто бумеранг, который вернулся к ней. Чего тут возмущаться? Она это заслужила! Джин Ми спокойно сидя дома, вдруг столкнулась с внезапной бедой: «…» У Цин Цин, возможно, не очень хороша в других областях, но она действительно хороша в связях с общественностью. То, как Мэн Цань Жань стала знаменитой, действительно было делом рук некоего бизнесмена по фамилии Се. Объяснить это так, чтобы люди поверили, ей не удалось бы даже сейчас. Параллельно с этим интернет буквально захлестнули положительные материалы о самой У Цин Цин: фотографии её университетских времён, где она выглядит невинной и милой, впечатляющие видеокадры из популярной драмы, в которой она играла, и даже монтажи её сцен в коротких видео. К тому же внезапно стали появляться доказательства её благотворительных пожертвований. Джин Ми начала задумываться, не нанять ли этот пиар-отдел себе. С их навыками они, возможно, смогли бы обелить тот факт, что она умерла от передозировки. Фанаты У Цин Цин, которые уже долгое время терпели нападки в интернете, теперь активно поддерживали её «реабилитацию». Они везде шумели и при каждом упоминании Мэн Цань Жань не упускали возможности нанести ей ещё один удар. Чжао И Нань специально позвонила Джин Ми, чтобы предупредить её: — Не предпринимай никаких поспешных действий. Я занимаюсь этим делом, как будут новости, сразу тебе сообщу. Джин Ми сделала глубокий вдох и с лёгкой улыбкой ответила: — Постарайся побыстрее. У меня терпения надолго не хватит. — … — Чжао И Нань на мгновение растерялась. Эта фраза звучала подозрительно знакомо. Разве Джин Ми не говорила так раньше? Хотя странные мысли крутились у неё в голове, сейчас важнее было разобраться с проблемой, поэтому она ничего больше не сказала и положила трубку. Джин Ми в тот день даже заниматься спортом не стала. Она сидела на диване, держа в руках Кокоса, и играла с телефоном. Из-за её не самой безупречной репутации, да ещё и с учётом работы водной армии от У Цин Цин, ситуация в интернете практически полностью повернулась против неё. Теперь У Цин Цин в глазах публики выглядела чуть ли не ангелом правосудия. Джин Ми рассмеялась. Они обе участвовали в закулисных делах, но Мэн Цань Жань получала все ругательства, а У Цин Цин была символом праведности? Просто используя меня, она хочет себя обелить. Она никак не могла понять, почему У Цин Цин считает, что она мягкая хурма, которую так просто унизить? Когда терпение Джин Ми почти закончилось, и она уже готовилась вмешаться лично, ситуация неожиданно изменилась. Видео спора У Цин Цин и Ю Сюэ в репетиционной комнате внезапно появилось в интернете. Это не было официальной записью, кто-то тайно записал это на телефон. Хотя камера немного тряслась, содержание было вполне отчётливым. У Цин Цин настаивала на изменении сценария, чтобы не ей, а Ю Сюэ пришлось сыграть сцену с пощёчиной. «Ха-ха-ха, так это та самая «молодая перспективная актриса», которой все восхищались? Умираю со смеху!» «Её высокомерный вид так раздражает! Ю Сюэ всё-таки лауреат премии за лучшую женскую роль, а У Цин Цин вообще кто?» «Ну да, у неё же поддержка команды шоу, вот она и задирает нос. Её образ «невинной студентки» только что рухнул, это так смешно!» «Если вместо неё пощёчину получила бы Ю Сюэ, то вся логика сюжета рухнула бы! Хорошо, что Ю Сюэ настояла и не позволила ей этого добиться!» «Не хочешь получать пощёчины? Может, лучше пойдешь домой и будешь «маленькой принцессой», чем пытаться быть актрисой?» У Цин Цин, весь день следившая за новостями в интернете, была в ярости. Только казалось, что она вот-вот одержит победу, как внезапно всплыло это видео, поставив её в тупик. — Как такое могло произойти?! Кто вообще записывал видео?! — кричала она, гневно сжимая телефон, готовая раздавить его в руках. — В репетиционной комнате были только мои люди и сотрудники шоу! Как кто-то мог тайно записать это? Менеджер У Цин Цин нахмурилась. Она уже предупреждала актрису, чтобы та вела себя осторожнее. Кто мог гарантировать, что среди её окружения нет тех, кто тайно записывает компромат? Чем ближе человек, тем больше грязи на него можно накопить. — Я разберусь с этим. Публикация этого видео в такой момент означает, что Мэн Цань Жань начала контратаку, — она не знала, кто подкупил людей и получил это видео, но если он смог достать это, возможно, у него есть и другие материалы. Вскоре эта догадка сбылась. Пока люди осуждали У Цин Цин за отсутствие профессионализма, сюжет получил продолжение. Видео стало только первой частью драмы. На этот раз всплыла аудиозапись, на которой У Цин Цин говорит с сотрудником, что нужно найти способ заставить шоу заменить помощника Мэн Цань Жань. Она хотела заставить Мэн Цань Жань немного пострадать. Содержание записи оказалось куда более скандальным, чем предыдущее видео, и почти никто не сомневался в её подлинности. Ведь в тот день, когда Мэн Цань Жань выходила на сцену, её помощника действительно внезапно заменили на Се Чу Ши. «Чёрт, а У Цин Цин кто вообще такая?» «Теперь всё ясно. Всё шоу управляется одной только У Цин Цин? Она даже может менять помощников участников из других команд?» «Боже мой, я поняла! В тот день у сестры Жань была сцена, где её похищают и избивают. Она хотела заменить помощника, чтобы сделать всё по-настоящему!» «А Се Чу Ши не должен объясниться? @Се Чу Ши» «Не хочу выглядеть параноиком, но в тот день у Мэн Цань Жань была сцена, где её бьют бутылкой по голове. Может, У Цин Цин собиралась заменить реквизит на настоящий? [улыбка]» «Блин, чем больше вы говорите, тем страшнее это звучит. Это уже преступление, разве нет?» «Я уже вызвал полицию, спасибо. Команда шоу, хватит притворяться мертвой, выходите и объяснитесь!» «С этим шоу реально огромные проблемы. Всем советую подать жалобы и добиваться тщательного расследования!» Команда шоу ещё накануне активно устраивали голосование, чтобы зрители выбрали, кто из участников должен вернуться в шоу. Голоса, конечно, были платными, и фанаты не жалели денег, чтобы вернуть своих любимых звезд. Но уже на следующий день ситуация резко изменилась. Теперь шоу превратилось в объект всеобщей ненависти, словно крыса, которую каждый норовит пнуть. В интернете сотни людей жаловались на шоу, обвиняя организаторов в причастности к организованной преступности. На фоне таких обвинений вопрос подтасовок в конкурсе выглядел уже второстепенным. А зрители, которые потратили деньги на голоса, потребовали возврата средств, заявив, что не потратят ни копейки, пока всё не разъяснится. Вскоре какой-то доброжелатель подал официальную жалобу против организаторов, и следственная комиссия начала полномасштабную проверку. До завершения расследования шоу приостановили на неопределённый срок. Джин Ми наблюдала за всей этой чередой событий, широко раскрыв глаза. Не может быть, не виделись двадцать лет, а сестра Нань стала такой жестокой! Это просто переворот в индустрии развлечений! Джин Ми крепко прижала к себе Кокоса и набрала Чжао И Нань. — Алло, сестра Нань… — Я знаю, что ты хочешь спросить, — Чжао И Нань уставилась на компьютер перед собой, чувствуя себя немного неловко: — Хотя я и подготовила несколько планов для контратаки, то, что сейчас происходит в интернете, было сделано не мной. ---------- Том 1 Глава 31 При жизни Джин Ми имела широкие связи, у неё было много друзей и немало поклонников. Если бы её так очерняли тогда, она бы не удивилась, что кто-то вступился за неё. Но Мэн Цань Жань в этой индустрии совсем недавно, и у неё почти нет друзей, а её единственная опора, семья Мэн, с самого начала была против её карьеры в шоу-бизнесе и вряд ли стала бы за неё заступаться. — Кто же это тогда? — нахмурившись, спросила Джин Ми у Чжао И Нань на другом конце провода. — Может, У Цин Цин обидела кого-то ещё? С её характером неудивительно, если она успела насолить кому-то ещё. Но Чжао И Нань не разделяла её мнение: — Если бы кто-то хотел разобраться с У Цин Цин, почему не выложили эти записи раньше, когда её и так поливали грязью? Сейчас это больше похоже на попытку защитить тебя. Джин Ми задумалась. Да, в этом был смысл. Если бы у кого-то была настоящая неприязнь к У Цин Цин, он бы воспользовался моментом, когда она была на дне, а не дал ей время отмыться. — Но кто бы стал за меня заступаться? — пробормотала она. Семья Мэн явно не из тех, кто будет слепо защищать своих. Да и на такую масштабную операцию способен далеко не каждый. — Неужели я, сама того не зная, покорила какого-то могущественного человека? Она знала, что всё ещё обладает неотразимым обаянием! Чжао И Нань на другом конце линии на какое-то время замолчала, а затем осторожно предположила: — А может, это твой самый обычный муж, далёкий от шоу-бизнеса? — …Се Чи? — Джин Ми была ошеломлена. — Нет, это не может быть он. — Почему? Разве в начале твоей карьеры он не помогал тебе? Джин Ми замерла. Это ведь была всего лишь грязная сделка между ними! Когда Мэн Цань Жань только дебютировала и весь интернет ополчился против неё, Се Чи даже не шелохнулся, словно ничего не видел. В их соглашении было чётко прописано, что он поможет ей пробиться в индустрию, и он сделал ровно столько, не больше. Так почему вдруг сейчас он должен был выступить против У Цин Цин ради неё? — Кроме твоего самого обычного мужа, далёкого от шоу-бизнеса, я не вижу никого, кто мог бы обладать такой властью и испытывать к тебе подобные чувства, — твёрдо сказала Чжао И Нань. Джин Ми: «…» Она верила, что у Се Чи есть подобное влияние, но какие к ней чувства?! Он ведь даже с утра сделал вид, что её не заметил! — А почему ты не допускаешь, что я просто покорила какого-то влиятельного человека? — не сдавалась она. Чжао И Нань спокойно ответила: — Этот влиятельный человек, о котором ты говоришь — твой самый обычный муж… — Всё, хватит, остановись. — Джин Ми уже начала испытывать ПТСР от такого описания. — Ладно, неважно, кто за этим стоит. Главное, что наша проблема решена. Нам всё ещё нужны твои заготовленные планы? *П.п. ПТСР - Посттравматическое стрессовое расстройство. — Пока нет. Кто бы ни взялся за У Цин Цин, он явно не собирается давать ей второй шанс. На фоне этого мои мелкие хитрости просто несущественны, — признала Чжао И Нань. Она и раньше слышала о методах Се Чи, и происходящее сейчас очень походило на его стиль. — Давай подождем и посмотрим, что произойдет. Если понадобится, я свяжусь с тобой. — Хорошо. После звонка Джин Ми машинально пролистала список контактов и остановилась на имени Се Чи. Стоит ли спросить его напрямую? Но тут она заметила кое-что ещё. За всё время их брака у них не было ни одной записи звонков. Кто бы мог подумать, что двое людей, прожившие в браке больше полугода, не разговаривали по телефону ни разу! Она и Се Чи недавно начали обмениваться сообщениями в WeChat. Эти фиктивные супруги действительно довели свою игру до совершенства. В конце концов, Джин Ми решила не звонить ему. Он всё равно вернётся домой вечером, можно спросить лично. Кстати, хоть отношения между Мэн Цань Жань и Се Чи были не особо хорошие, Се Чи всегда возвращался ночевать домой. …Господин Се определённо строго соблюдал «мужскую добродетель». Пока Джин Ми в хорошем настроении играла с собакой, Се Чу Ши даже не подозревал, что его вот-вот втянут в разгорающийся скандал. Не было сомнений, что за этим стоял его дядя. Ради помощи жене он даже не подумал о судьбе собственного племянника. :) Ладно. Это вполне соответствовало его представлениям о демоническом нраве Се Чи. Хотя он лишь притворился, что помогает У Цин Цин, факт остаётся фактом — он был тем, кто согласился заменить помощника. Все это видели, а значит, ему придётся дать какое-то объяснение. Нужно было объяснить, но нельзя было прямо сказать, что У Цин Цин велела ему разобраться с Мэн Цань Жань. У Цин Цин можно было бы вывести на чистую воду, но не через него. К счастью, его агент, Хун Жу, тоже была не из тех, кто легко сдаётся. После того как она велела Се Чу Ши не вмешиваться и не болтать лишнего, сама взяла ситуацию под полный контроль. Спустя полчаса после того, как Се Чу Ши оказался в топе обсуждений, на его аккаунте в Weibo наконец появилось заявление. В нём объяснялось, что его внезапно вызвали на съёмки, так как помощник из группы Мэн Цань Жань не смог выйти на сцену. Команда шоу попросила его заменить в экстренном порядке, а обо всём остальном он якобы не был осведомлён. Также он подчеркнул, что во время выступления не применял излишней силы против Мэн Цань Жань и использовал реквизитную бутылку. После такого заявления У Цин Цин, разумеется, не была настолько глупа, чтобы выходить и оспаривать это, а команда шоу тем более была заинтересована в том, чтобы поскорее замять скандал, и молчаливо согласилась с версией Се Чу Ши. Они даже пытались связаться с тем самым первоначальным помощником, чтобы согласовать версию событий, но внезапно он оказался недоступен. Команда шоу и У Цин Цин паниковали, боясь новых проблем, и повсюду искали его, но не могли найти. А потом случилось то, чего они больше всего опасались. Помощник, которого никто не мог найти, неожиданно обновил свою страницу в Weibo и написал, что только в день выступления узнал, что его заменили. По его словам, он не испытывал никаких проблем со здоровьем и мог спокойно выйти на сцену, но решение о замене приняли без его ведома, и он ничего не мог с этим поделать. В своём посте он не упомянул напрямую конфликт между У Цин Цин и Мэн Цань Жань, но сам факт его внезапной замены уже намекал на что-то неладное. «Так кто врёт: Се Чу Ши или тот помощник?» «А может быть, они оба говорят правду? У Цин Цин действительно заменила помощника, но не нашла нужного человека, и в итоге команда шоу срочно позвала младшего брата Чу Ши, чтобы спасти ситуацию?» «Это чистейший случай буллинга в индустрии! Они запросто издеваются над другими актёрами, даже вот так просто заменяют актёров, будто они расходный материал!» «Я видела, кто-то опубликовал скриншоты помощника из WeChat Moments. Он ещё тогда жаловался в соцсетях, что его заменили. Эта информация правдива! Правда, теперь тот пост удалён.» «Мы все видели, как Чу Ши рос. Он не такой человек! Судить надо не его, а команду шоу и У Цин Цин!» «Не знаю, врёт ли Чу Ши, но кто-то внимательно пересмотрел видео и заметил, что верёвка, которой он связывал, была завязана очень слабо, а когда он ударил сестру Жань бутылкой, то явно сдерживал силу.» Се Чу Ши смотрел на комментарии в сети и вдруг осознал одну вещь. Неужели его дядя мстит ему за то, что он стукнул Мэн Цань Жань реквизитной бутылкой?! Как человек с такой злопамятностью мог стать главой семьи Се?! Разозлившись, Се Чу Ши отправил Се Чи сообщение: — Дядя, я же твой родной племянник!!! Се Чи, увидев это, лениво ответил: — Если бы ты не был моим племянником, в сеть уже слили бы твою переписку с У Цин Цин. Се Чу Ши: «…» Так вот оно что. То есть ему даже оставили путь к отступлению? Тогда спасибо, дядюшка, что пощадил меня. :) Весь день в интернете бушевала настоящая буря, но Джин Ми спокойно сидела дома и играла с собакой, словно вся эта буря её не касалась. Когда ужин был готов, она не стала есть одна, а заявила, что подождёт Се Чи. Тётя Чжу была очень рада услышать, что отношения между господином и госпожой действительно налаживались! Се Чи сегодня не задержался на работе и вернулся домой пораньше. Войдя в гостиную, он увидел, как Джин Ми с Кокосом сидят на диване и смотрят телевизор. Она услышала его шаги и взглянула на него. Кокос тоже посмотрел в его сторону и дважды тявкнул. Раньше, когда он входил в дом, Кокос всегда радостно бросался к нему, а теперь даже с дивана не спрыгнул! Теперь он понял, почему все ругают мужчин, называя их «собаками». — Господин, вы вернулись, — как всегда, приветствовала его тётя Чжу, подойдя ближе. — Госпожа ждёт вас к ужину. Вы хотите поесть сейчас? Эти слова удивили Се Чи. Если только это не было чем-то вроде барбекю или хот-пота, Мэн Цань Жань обычно не ждала его. — Ты хотела поговорить со мной? — спросил он. Джин Ми улыбнулась, встала с дивана и посмотрела на него с нежностью, как любая заботливая жена. — Я просто хочу поужинать с тобой, — мягко сказала она. Се Чи: «…» — Я поднимусь переодеться. Тётя Чжу, увидев, что Се Чи поднялся переодеваться, вернулась на кухню, чтобы начать сервировать блюда. Когда Се Чи спустился, на столе уже был накрыт ужин, а Джин Ми сидела за столом и смотрела в телефон. — Говори, в чём дело? — Се Чи сел на своё место и взял в руки палочки для еды. Джин Ми некоторое время изучающе смотрела на него, а потом осторожно спросила: — Ты правда не догадываешься, зачем я тебя позвала? Се Чи молча взял кусочек еды, спокойно его прожевал, затем поднял взгляд и спросил: — Ты хочешь спросить об У Цин Цин? — Так это действительно твоих рук дело?! — Джин Ми днём хорошенько обдумала всё и поняла, что Се Чи был самым подозрительным. Но когда он сам признался, она всё равно не смогла скрыть удивления. — Ты же и так по уши загружен делами компании. Где ты находишь время на такое? — Достаточно поручить это нужным людям, — ответил Се Чи. Джин Ми: «…» Всё логично. Это она погорячилась. — Кхм… Но всё равно удивительно, что ты вступился за меня. Се Чи снова посмотрел на неё и, заметив, как она нарочито притворяется застенчивой, невольно скривил губы: — Дело не в тебе, — спокойно сказал он. — Я ведь уже говорил, что за У Цин Цин стоит Ван Цзин Шэн. А я с семьёй Ван — заклятые враги. — …Ха, — усмехнулась Джин Ми и, спрятав улыбку, взяла в руки палочки для еды. — Я так и думала. Глава компании Се никогда не стал бы заниматься тем, что не приносит выгоды. — Главное, что ты это понимаешь, — спокойно сказал Се Чи, наливая себе суп. — Кстати, раз я помог тебе, то ты снова мне должна. Джин Ми почувствовала, как вся еда в её тарелке вдруг потеряла вкус. — Подожди, ты же просто хотел свести счёты с семьёй Ван! Это почему вдруг на мой счёт записалось?! Се Чи безмятежно сделал глоток супа. Казалось, его настроение улучшилось по сравнению с утром. — Неважно, по какой причине я это сделал. Факт остаётся фактом, я помог тебе. Ты ведь не можешь этого отрицать, верно? Джин Ми приобрела много опыта. Она вдруг вспомнила слова Се Чу Ши, и теперь была уверена, что тот не наговаривал на своего дядю. — Итак, какие условия хочет выдвинуть господин Се? Се Чи сделал вид, будто глубоко задумался, даже брови слегка нахмурил, словно решение давалось ему с трудом. — У тебя особо ничего ценного нет… Давай просто продлим прошлый уговор ещё на неделю. Джин Ми: «…» То есть он замыслил всё это только ради того, чтобы подольше спать с ней? Неужели она действительно незаметно для себя заставила этого влиятельного человека влюбиться в неё? — Сегодня снова спи у меня, — спокойно добавил он. Ранее они договорились, что три ночи проведут вместе, но эти три ночи не были подряд, дни выбирал сам Се Чи. На данный момент она провела с ним всего одну ночь, так что у него оставалось ещё две. Первоначально ей казалось, что долг быстро будет погашен, но почему теперь… она должна всё больше и больше? — Подожди-ка… Мне кажется, что тут что-то не сходится, — подозрительно прищурилась она, внимательно разглядывая мужчину напротив. Не попала ли она в какую-то ловушку? Се Чи спокойно отложил свою миску, посмотрел на неё и невозмутимо спросил: — Ты же не собираешься уклониться от уплаты долга? Джин Ми: «…» Если он не пойдёт в шоу-бизнес, это будет невосполнимая потеря для индустрии. Вспомнив, что ранее Се Чи вёл себя вполне достойно, когда они спали вместе, она решила согласиться. В конце концов, неважно, где спать. К тому же её заказанная кровать ещё не была готова, так что можно было пока пользоваться его. Два брата, Ван Цзин Шэн и Ван Цзин Пин, обсуждали ситуацию с шоу. — Если У Цин Цин не удастся спасти, то и ладно. В индустрии полно актрис, которые могут её заменить. Это просто потеря денег, — равнодушно сказал Ван Цзин Пин. Он знал, что кинокомпания Ван Цзин Шэна вложила в неё немало средств, но, если продолжать её покрывать, можно было и самому подставиться. — Просто считай, что нас укусила собака. Услышав это, Ван Цзин Шэн со злостью бросил сигарету и резко раздавил её носком обуви. — Этот Се Чи… Сколько лет он за нами гоняется! Словно пластырь из собачьей кожи — никак не отцепится! Ван Цзин Пин ничего не сказал. Они не смогли избавиться от Се Чи раньше, а теперь, когда он возглавил семью Се, его позиции стали ещё сильнее. Избавиться от него сейчас стало практически невозможно. — Он до сих пор копает насчёт прошлого Джин Ми. — Я просто не понимаю! Сколько ему было лет, когда умерла Джин Ми? Каким боком это вообще касается его?! — Ван Цзин Шэн задавал этот вопрос уже много лет. Именно потому, что двадцать лет назад Се Чи был ещё ребёнком, они никогда не обращали на него внимания. А когда, наконец, заметили его, он уже успел стать противником, с которым невозможно легко справиться. Все эти годы он пока не смог устроить им серьёзных проблем из-за дела Джин Ми, но постоянно создавал мелкие неприятности. Пусть убытки были незначительными, но всё это чертовски раздражало. — В общем, забудь про У Цин Цин. Сейчас уже пошли доносы о её причастности к организованной преступности, так что тебе лучше держаться в стороне. — Я знаю, не волнуйся. Но я слышал, что Се Чи ищет Дэн Чжэнь Вэня. Рука Ван Цзин Пина медленно сжалась в кулак. Он не знал, откуда Се Чи узнал о Дэн Чжэнь Вэне, но раз тот уже добрался до этой информации, нельзя было больше медлить. — Этот Дэн Чжэнь Вэнь умеет скрываться. Мы столько лет не могли его найти, так что и Се Чи не так просто это удастся. Сейчас самое важное — найти возможность избавиться от Се Чи. В комнате Се Чи Джин Ми уже приняла душ и снова растянулась на удобной кровати. Она только что получила сообщение от режиссёра, в котором говорилось, что Ю Сюэ согласилась сыграть роль Чжоу Вэнь, так что ей нужно быть готовой к началу съёмок в любой момент. На данный момент у неё не было других проектов, поэтому она была наготове и ждала только команды режиссёра, чтобы тут же отправиться на съемочную площадку. Нужно сказать, у режиссёра были железные нервы. Сегодня в сети разгорелся такой скандал, а он невозмутимо продолжил переговоры с Ю Сюэ и даже добился её согласия. Все вокруг обсуждали эту историю, а у режиссёра в голове были только съёмки. Сегодня ей также писали Се Чу Ши и Пэй Шэнь Сы. Се Чу Ши написал в основном для того, чтобы пожаловаться на Се Чи, совершенно не боясь, что она может переслать его сообщения самому Се Чи. А Пэй Шэнь Сы пытался её подбодрить, советовал не обращать внимания на слухи в интернете и сосредоточиться на актёрском мастерстве. Пообещал, что если будет возможность, то порекомендует её на роль. Сейчас Пэй Шэнь Сы работал в киноиндустрии, и все его связи были связаны с киноресурсами. Джин Ми даже не ожидала, что он сам протянет ей оливковую ветвь. Тогда, на съёмочной площадке, она не зря заботилась о своём младшем брате! Она отправила Пэй Шэнь Сы сообщение с благодарностью, а затем увидела, как из ванной выходит Се Чи. Телефон всё ещё был у неё в руке, экран светился. Притворяться спящей было уже поздно, поэтому она просто продолжила листать ленту. Се Чи, всё ещё с каплями воды на коже, подошёл к кровати, сел рядом и, глядя на неё сверху вниз, спокойно спросил: — Уже поздно. Почему ты ещё не спишь? ---------- Том 1 Глава 32 На телефоне Джин Ми шло видео с подборкой красивых парней. Она открыла его случайно, когда Се Чи вышел из ванной. Большие данные её понимают. — О, я посмотрю ещё немного и лягу спать, — сказала она, не глядя на Се Чи. Впрочем, и на экран она тоже не особо смотрела. Если уж честно, парни в видео даже рядом не стояли с Се Чи по красоте. Но ей срочно нужно было чем-то заняться, иначе ситуация становилась слишком неловкой. Лежать вдвоём в одной постели, да ещё и не спать — не лучшее положение. Се Чи, услышав её ответ, наклонился и взглянул на экран. На видео молодой парень, только что вышедший из бассейна, позировал перед камерой. А. — Поздно уже, не стоит так напрягать глаза, — сказал он, приподняв одеяло и сев на кровать. Почувствовав, что он лёг, Джин Ми напряглась ещё больше: — Да нет, ничего страшного. Вон, две тысячи человек смотрят вместе со мной. Се Чи: «…» Скорее, две тысячи озабоченных, подумал он. 😊 Он снова незаметно бросил взгляд на экран. На смену мускулистому парню в плавках пришёл милый студент в японском стиле. Девушка за кадром протянула ему ладонь, а тот с улыбкой опустил на неё подбородок. Глаза Джин Ми загорелись. Ого, так тоже можно? Вот, значит, что называют «маленький молочный щеночек*»! *П.п. Этот термин используется для описания милого, нежного и преданного молодого человека, часто с оттенком игривости или привязанности. Заметив блеск в её глазах, Се Чи усмехнулся, откинулся на спинку кровати и спросил: — Тебе нравятся такие? — Ну… вполне мило, — ответила Джин Ми, не чувствуя подвоха, а затем даже решила искренне поделиться впечатлениями: — У него очень сладкая улыбка. Но он слишком молодой. Если встречаться с таким, это будет похоже на воспитание ребёнка. Всё время нужно уговаривать, успокаивать… — Ого, ты уже так далеко зашла в своих размышлениях? Может, уже и имя для ребёнка придумала? Джин Ми вдруг осознала, что рядом с ней не подруга, а муж. Хотя и только по документам. — Ха-ха-ха, — рассмеялась она и поспешно закрыла видео не досмотрев. — Я же говорю, что мне не нравятся такие. — О, так тебе нравятся мускулистые мужчины? — … Парень из плавательной команды и правда был хорош: спортивное телосложение, мощные мышцы, сплошная тестостероновая аура. — Конечно, мне больше нравятся… такие, как ты. С этими словами она намеренно наклонилась ближе, и её тёплое дыхание почти коснулось кожи Се Чи. Он невольно напрягся, его нос слегка дёрнулся, кажется, он уловил аромат её волос. Джин Ми заметила, как он замер, и ей захотелось ещё немного его подразнить. Она придвинулась ещё ближе, но не успела ничего сказать, как вдруг Се Чи схватил её за плечи и прижал к кровати. Се Чи наклонился и посмотрел на неё, его мужская аура мгновенно захватила её чувства. — Раз уж я тебе так нравлюсь, может, займёмся чем-нибудь другим? У Джин Ми в голове на секунду помутнело. Лицо Се Чи оказалось пугающе близко, и их носы почти соприкасались, а плечи, которые он сжимал, будто загорелись. То ли его ладони были горячими, то ли её температура подскочила… — С-с-спасибо, г-господин Се, но вы же сами сказали, что мы будем просто спать! — затараторила она, запинаясь. Се Чи внимательно посмотрел на неё, а затем разжал руки и лёг обратно на подушку. — Если не готова играть, не стоит заигрывать. Джин Ми: «…» Ладно, урок усвоен. Се Чи выключил ночник, и комната тут же погрузилась в темноту. В темноте его присутствие ощущалось ещё сильнее. Джин Ми украдкой взглянула на него, увидела, что он закрыл глаза, и поняла, что с такими мыслями точно не сможет уснуть. Она всё ещё держала в руке телефон и решила досмотреть то видео. Натянув одеяло до самого носа, она спряталась с головой, чтобы свет экрана не раздражал Се Чи. Наушники она не успела надеть, поэтому просто выключила звук. В конце концов, в таких роликах он не особо важен. В подборке было десять или пятнадцать красавчиков. Джин Ми досмотрела видео до конца и пришла к выводу, что Се Чи всё же самый красивый. В конце видео UP* оставила на экране свой электронный адрес и попросила девушек активно присылать ей свои материалы и делиться красавчиками. *П.п. UP — используется для обозначения пользователя, который загружает или публикует (upload) контент, особенно на платформах, таких как видеохостинги или форумы. ­Джин Ми осторожно выбралась из-под одеяла и посмотрела на Се Чи, который даже не изменил позу. Если бы она тайком записала его на видео и отправила, то, без сомнений, он бы затмил всех остальных красавцев. Она подумала об этом секунду и тут же отказалась от идеи. Ну его. Зная характер Се Чи, если этот UP действительно выложит его видео, он, возможно, просто разорит весь сайт. Не стоит так вредить людям. Эх… Подумав так, Джин Ми всё же не удержалась и украдкой сделала пару снимков. Надо же, технологии и правда шагнули далеко вперёд, ночная съёмка идеально передала его красоту. Жаль только, что этими снимками она не сможет поделиться с другими девушками в интернете. Джин Ми с улыбкой пролистала фотографии, убрала телефон и, наконец, спокойно уснула. В темноте Се Чи медленно открыл глаза, повернул голову и посмотрел на неё. Через некоторое время он снова закрыл их. На следующее утро биологические часы разбудили его вовремя. Хотя перед сном у него были кое-какие мысли, он сам не заметил, как провалился в глубокий сон, не просыпаясь ни разу за ночь. Он слегка пошевелился и вдруг почувствовал, что Джин Ми снова свернулась у него на груди и крепко спала. «…» Се Чи, как и в прошлый раз, попытался аккуратно убрать её голову. Однако, когда его пальцы коснулись её волос, он вдруг вместо этого начал осторожно их гладить. Шелковистые, мягкие… Ему даже не хотелось убирать руку. Он вспомнил тот лёгкий аромат, что уловил вчера вечером, и, поддавшись какому-то необъяснимому импульсу, наклонился и вдохнул запах её волос. Точно, это был её запах. Из-за двери донёсся голос Кокоса, призывая хозяев вставать. Джин Ми, которая до этого спала спокойно, чуть пошевелилась в его объятиях, будто вот-вот должна была проснуться. Се Чи машинально закрыл глаза, делая вид, что спит. Проснувшись, Джин Ми обнаружила, что лежит в его объятиях. А то, к чему она так уютно прижималась во сне, было его грудью. … Как? Как она вообще оказалась у него в руках? Кокос продолжал звать их снаружи, словно подгоняя своих хозяев. А вот Се Чи будто бы не слышал его и не проявлял никаких признаков пробуждения. Джин Ми тоже не двигалась, как будто наслаждаясь... грудью Се Чи. Она решила воспользоваться тем, что Се Чи ещё не проснулся, и смело прижалась к нему ещё раз. Ощущая эту широкую теплоту, слушая его ритмичное, уверенное сердцебиение… Всё это принесло какое-то необъяснимое чувство спокойствия. Незаметно для себя она обвила его талию, мысленно отметив, что эта «подушка в форме человека» действительно невероятно удобная. — Что ты делаешь? Голос Се Чи прозвучал над её головой, словно ведро холодной воды, заставив её мгновенно очнуться. Она резко отдёрнула руки и попыталась вырваться из объятий, но… её волосы снова зацепились за пуговицу на его рубашке. — У меня снова запутались волосы… Она начала двигаться, пытаясь найти позу, чтобы распутать свои волосы. Но Се Чи вдруг удержал её за затылок и сказал уже более низким, хриплым голосом: — Тебе лучше перестать двигаться. Я сам распутаю. Джин Ми осознала что-то и замерла. К счастью, в этот раз её волосы не так сильно запутались, и Се Чи легко их освободил. Но как только она попыталась поднять голову, он уже откинул одеяло, встал с кровати и направился в ванную, громко захлопнув за собой дверь. Джин Ми: «…» Вообще-то после той истории она даже специально поискала в интернете. Оказывается, утром у мужчин действительно бывает… эээ… повышенная активность. Но в прошлый раз она хотя бы успела потрогать его пресс, а сейчас… Она же ничего не сделала! Хм! Мужчины! — Я пойду умываться к себе! — крикнула она в сторону ванной и поспешно покинула комнату. Неизвестно, из-за утренней сцены или ещё чего-то, но ночью Се Чи не пришёл спать к ней. Лёжа одна в постели, Джин Ми вдруг поняла, что… ей немного не хватает этой «подушки в форме человека». …Вот так люди и приходят к падению! К счастью, через два дня она уже официально приступала к съемкам. Съёмочная группа забронировала для всех отель рядом с площадкой, так что она не сможет возвращаться домой ночевать, и это поможет ей избавиться от этой вредной привычки. На следующее утро за завтраком она специально рассказала об этом Се Чи. Пусть они и фиктивная пара, но всё же подобные вещи стоит обсуждать. Выслушав её, Се Чи уже было поднёс чашку ко рту, но затем вновь поставил её на стол: — Ты приступаешь к съёмкам? — Да! — радостно кивнула Джин Ми. — Я же говорила, что за полмесяца точно найду работу! Се Чи едва заметно нахмурился: — Какая съёмочная группа? Надёжная? Сколько времени займут съёмки? — Это всего лишь сериал из двенадцати эпизодов, съёмки займут около пятидесяти-шестидесяти дней. Довольно быстро, — Джин Ми откусила кусочек омлета и добавила: — Съёмочная группа небольшая, но вполне надёжная. Я даже сама вложилась в этот проект! Раньше Се Чи никогда не спрашивал о её работе, а теперь внезапно узнал, что она не только получила роль, но ещё и инвестировала в проект. — Отправь мне информацию о съёмочной группе. Джин Ми, разрезая омлет, рассеянно ответила: — О, конечно. Ты тоже хочешь инвестировать? Се Чи: «…» Он просто не хотел, чтобы кое-кто в итоге остался в убытке. — Когда съёмки начнутся, я уже не смогу возвращаться домой на ночь, так что… — Джин Ми подняла на него взгляд с молчаливым, но красноречивым выражением лица. Рядом сидевшая тётя Чжу тут же уловила подтекст её слов: молодожёны теперь не смогут спать вместе, бедный господин, наверное, будет очень скучать по жене! К счастью, он не знал, о чём она подумала. Се Чи действительно был немного раздражён, но причина этого была совершенно иной, нежели думала тётя Чжу. Когда Чэнь Цзюэ отвозил его в офис, он заметил, что босс был не в настроении. Немного поразмыслив, он осторожно спросил: — Директор, вы поругались с госпожой Мэн? Се Чи поднял на него взгляд, и Чэнь Цзюэ тут же поспешно выпрямился за рулём, сосредоточившись на дороге. Раньше их отношения были довольно простыми, так что он мог спокойно упоминать её в разговорах с боссом. Однако сейчас ситуация изменилась: их отношения стали теплее, но при этом менее понятными. Теперь даже произнести «госпожа Мэн» в разговоре требовало предельной осторожности, кто знает, вдруг это разозлит босса? Ах, «дружба с повелителем подобна дружбе с тигром»*. Древние не обманывали в этом. *П.п. В смысле поведение сильных и властных непредсказуемо, милость правителя в любой момент может смениться гневом. — Нет, мы не ссорились. Она просто уезжает на съёмки, — неожиданно ответил Се Чи, когда Чэнь Цзюэ уже решил, что ответа не последует. Тот замер на секунду, не понимая, радует это босса или огорчает: — Эм… Ну, я видел выступление госпожи Мэн в шоу, она хорошо себя проявила. Думаю, она должна быть очень рада, что получила роль, так ведь? Какой бы ни была её первоначальная мотивация войти в индустрию развлечений, но судя по тому, как она держалась на сцене, ей действительно нравилась актёрская игра. — Да, она очень рада. — …Тогда вы недовольны, потому что какое-то время не сможете её видеть? Се Чи слегка замер и, глядя на его затылок, спросил в ответ: — Я выгляжу недовольным? Чэнь Цзюэ: «…» Может, вам стоит посмотреть на себя в зеркало? Он решил промолчать. Се Чи не стал настаивать. Он получил от Джин Ми информацию о съёмочной группе и теперь просматривал её на заднем сиденье. Как и говорила она, это был проект с небольшим бюджетом, с молодым режиссёром и малоизвестными актёрами. Если смотреть только на состав, то у него действительно нет никаких преимуществ. Но если верить словам Джин Ми, у сериала хороший сценарий. Заинтересовавшись, Се Чи зашёл на Пуцзян* и нашёл оригинальный роман. *П.п. "普江" (Pǔjiāng) — это название популярной китайской платформы для чтения и публикации веб-романов, фанфиков и других литературных произведений. Когда Чэнь Цзюэ увидел, что его босс читает любовный роман на женском литературном сайте, он был потрясён. Но, как профессиональный помощник, он даже глазом не моргнул и с серьёзным лицом спросил: — Директор, вы хотите купить этот сайт? — Просто решил посмотреть, — Се Чи закрыл страницу и взял у него папку с документами. — Как обстоят дела с семьёй Ван? Чэнь Цзюэ ответил: — Похоже, они собираются отказаться от У Цин Цин. Всё-таки из-за неё рисковать собственной репутацией им невыгодно. Се Чи тихо хмыкнул. В этом действительно не было ничего удивительного, ведь семья Ван всегда поступала так: — Не страшно. Мы изначально не рассчитывали утопить их с помощью одной только У Цин Цин. Есть новости о местонахождении Дэн Чжэнь Вэня? — Он очень осторожен, но в прошлый раз наши люди всё-таки засекли его. Думаю, скоро появится новая информация, — ответил Чэнь Цзюэ, затем с некоторым беспокойством взглянул на Се Чи. — Но мы не можем искать Дэн Чжэнь Вэня в полной тайне. Возможно, семья Ван уже что-то заподозрила. Я боюсь, что они… — Не переживай. Сейчас уже не двадцать лет назад, они не посмеют вытворять что попало у нас в стране. — Но всё же… — Если тебе действительно нечем заняться, займись проверкой съёмочной группы Мэн Цань Жань. Режиссёр там новичок, я не особо доверяю ему. — …Хорошо, директор, — когда он устраивался на эту работу, то и подумать не мог, что ему придётся вникать даже в дела индустрии развлечений. Вечером, когда Се Чи вернулся домой, Джин Ми уже собирала чемоданы. В её студии сейчас работали только она и Чжао И Нань, поэтому, чтобы на съёмочной площадке было кому о ней позаботиться, Чжао И Нань наняла для неё личного ассистента. Сегодня Джин Ми специально заехала в студию, чтобы познакомиться с новым ассистентом. Девушка окончила университет всего год назад, но была очень внимательной, умела водить машину и готовить. Для работы в качестве ассистента её навыков вполне хватало. Дверь в комнату была приоткрыта. Кокос сидел у входа и наблюдал, как хозяйка складывает вещи в чемодан. Кажется, он понял, что она собирается в длительную поездку, потому что его уши поникли. Се Чи, проходя мимо, заметил большой чемодан, стоящий на полу, и тоже остановился: — Ты что, собралась уехать на целый год? Услышав его голос, Джин Ми обернулась. В руках у неё было нижнее бельё, которое она как раз собиралась положить в чемодан. На мгновение оба замолчали. А затем Джин Ми молниеносно запихнула бельё в чемодан и ловко застегнула молнию. ---------- Том 1 Глава 33 — Ты так рано вернулся? — Джин Ми пнула чемодан в сторону и натянуто, но всё же вежливо улыбнулась Се Чи, стоявшему в дверях: — Я просто собрала немного вещей, не так уж их и много, верно? Се Чи снова бросил взгляд на чемодан у её ног и заметил большую плюшевую игрушку рядом с ним. — И эту игрушку ты тоже собираешься взять на съёмочную площадку? — О, нет, — услышав про игрушку, Джин Ми машинально схватила её, подошла к двери и протянула Се Чи: — Я специально оставляю её тебе! Се Чи: «…» Он несколько секунд молча смотрел на огромного плюшевого кролика, затем развернулся и пошёл к себе в комнату: — О, спасибо. — Эй, не уходи! — Джин Ми, обнимая игрушку одной рукой, другой ухватилась за его руку. — Я же уезжаю на съёмки и не смогу спать с тобой, поэтому специально оставляю кролика, чтобы он заменил меня! Се Чи: «…» Ты, конечно, очень предусмотрительная. Он посмотрел на игрушку ещё раз, но брать её не спешил: — Это не входило в наши договорённости. — …Знаю. — Джин Ми всё-таки всучила ему кролика. — Просто пусть будет у тебя на память. Се Чи: «…» Это совершенно ни к чему. Он с явным неодобрением посмотрел на глуповатого плюшевого кролика, но в итоге нехотя унёс его к себе в комнату. В интернете до сих пор не утихали споры вокруг У Цин Цин и шоу. После начала расследования о ней не было никаких новостей, но пользователи сети продолжали обсуждать случившееся. Тем временем вэйбо Мэн Цань Жань хранил полное молчание. Однако неожиданно для всех неизвестная съёмочная группа объявила актёрский состав, и первым номером в списке значилась именно Мэн Цань Жань. Чжао И Нань ретвитнула официальный пост команды на страницу агентства, а следом за ней и сама Джин Ми сделала репост. Пользователи сети снова пришли в восторг: «Вот это да! Наша сестра Жань молча делает большие дела!» Пока интернет гудел от обсуждений, она незаметно подписала контракт на главную роль. Причём съёмки вот-вот начнутся. Новость быстро попала в тренды. Впервые этот проект и остальные ключевые актёры получили такой масштабный интерес. Вдохновлённый успехом, режиссёр даже написал Джин Ми сообщение: — Это называется «добился успеха один — вознёс всю команду»! «…» Ну, если так сказать, то не поспоришь. Поскольку почти вся творческая группа состояла из новичков, поклонники очень переживали за Мэн Цань Жань. Они принялись тщательно изучать страницы всех участников проекта, особенно двух главных актёров и режиссёра. — Оба актёра подобраны режиссёром очень тщательно, у них отличные внешние данные и хорошая актёрская игра. А что касается самого режиссёра… Я посмотрел его предыдущие работы, они хоть и короткие, но видно, что у него есть навыки, — доложил Чэнь Цзюэ, который по поручению Се Чи изучил съёмочную группу. — В целом выглядит надёжно. Если повезёт, проект может даже выстрелить. Се Чи, просматривая переданные видео, поправил наушники: — По-твоему, Мэн Цань Жань выглядит как человек, которому везёт или которому не везёт? — Эм… Я думаю, что госпожа Мэн… довольно удачлива, — Чэнь Цзюэ дипломатично выбрал выражение. По крайней мере, в плане перерождения ей точно повезло больше, чем 99% жителей страны. — Ладно, уже поздно, иди отдыхай. — Хорошо, директор Се. После окончания разговора Се Чи снял наушники, закрыл ноутбук и машинально перевёл взгляд на плюшевого кролика, который теперь обосновался у изголовья его кровати. Было непонятно, когда именно Мэн Цань Жань его купила, но он помнил, что, когда дважды переносил её в комнату, игрушка стояла на подоконнике. Тогда он подумал, что это просто обычный сувенир, а теперь оказалось, что кролик должен исполнять важную миссию — заменять собой её саму. Но самое странное так это то, что он действительно положил игрушку к себе на кровать. В день начала съёмок съемочная группа провела небольшую торжественную церемонию, раздав всем красные конверты на удачу. Джин Ми впервые встретила двух главных актёров лично. Ранее она уже искала их фотографии в интернете, и, хотя по сценарию их персонажи были старше её, в жизни они оказались ровесниками. Более того, в реальности оба выглядели гораздо привлекательнее и харизматичнее, чем на снимках. Джин Ми сфотографировала двух актёров и с энтузиазмом отправила снимки Се Чи. — Смотри, мои два главных героя! Этот играет полицейского. Его внешность и харизма просто на высоте! Кажется, что стоит ему только взглянуть на тебя, и ты готов признаться во всём! — А этот — мой лечащий врач. Под холодной внешностью скрывается доброе сердце [застенчивый]. Не зря режиссёр так долго выбирал, оба идеально подходят на свои роли! И в жизни они даже лучше, чем на фото. [краснея] Се Чи: «…» Какая порядочная жена будет отправлять своему мужу такие вещи? :) Менеджер, который как раз делал доклад, заметил, как лицо Се Чи внезапно потемнело, и тут же потерял уверенность в голосе. — Господин Се, есть ли какие-то проблемы с тем, что я только что сказал? — менеджер остановился и осторожно спросил. Се Чи заблокировал экран телефона и снова вернул себе безразличное выражение лица. — Нет, продолжайте. — О… хорошо. Но если всё в порядке, зачем тогда так резко менять выражение лица? Это же реально пугает, без шуток! Менеджер взял себя в руки и продолжил презентацию. Тем временем фото с церемонии старта съёмок Джин Ми уже попали в тренды, привлекая толпы комментаторов: — Лицо Мэн Цань Жань просто топ! В современном сериале грим почти незаметен, а она даже просто стоя там выглядит потрясающе! — Настоящая студентка! Обожаю! А главные герои тоже очень красивые! — Покупайте акции, покупайте акции, господа! — Этот захудалый сериал сколько ещё будет покупать место в трендах? У них денег только на это и хватило? — Мэн Цань Жань устроила столько шума, а в итоге получила главную роль в таком проекте… смешно! Ха-ха-ха! — Вообще-то весь скандал был из-за У Цин Цин и команды шоу. Так что не надо всё валить на неё. — Не знаю, что там с сюжетом, но три главных актёра — просто подарок для зрителей! Да ещё и Ю Сюэ в касте! У неё же награда за лучшую женскую роль, что вам ещё надо? — Сестра Жань играет главную женскую роль в своем первом сериале — это уже круто! Пусть идёт своим путём, я верю, что у неё всё получится! Обычно Джин Ми с удовольствием зашла бы в интернет, чтобы послушать сплетни, но после церемонии съёмки официально начались, и у неё совершенно не было времени на телефон. Только после десяти вечера она вернулась в отель, приняла душ и, лёжа на кровати, отправила Се Чи сообщение: — Я в отеле! Надеюсь, ты не выкинул кролика, которого я тебе оставила! Отправив сообщение, она полистала их переписку. Утренние фото красавчиков остались без реакции. Хм, кто-то не ценит хорошее. Она уже хотела закрыть чат, когда пришёл ответ от Се Чи — фото плюшевого кролика, который всё ещё аккуратно лежал на кровати. Джин Ми задумалась и написала в ответ: — Кто знает, может, ты заранее его сфоткал? Скинь селфи с ним! Се Чи: — …Ты просто хочешь мою фотку, да? Джин Ми приподняла бровь. Оказалось, что господин Се был довольно самовлюблённым. Она только начала печатать ответ, как он действительно прислал селфи с игрушкой: — Ты довольна теперь? Джин Ми немного увеличила изображение. Се Чи в пижаме сидел рядом с огромным плюшевым кроликом. Они совершенно не сочетались, но именно этот контраст делал его строгий облик каким-то… милым. Она отправила эмодзи «лайк»: — Спокойной ночи, мне завтра рано вставать на съёмки. Се Чи: — Угу, спокойной ночи. Отправив сообщение, он на мгновение замер, глядя на экран. Когда он в последний раз с кем-то обменивался «спокойной ночью»? И чтобы этот кто-то был Мэн Цань Жань… Если бы месяц назад ему сказали, что такое случится, он бы ни за что не поверил. Он отложил телефон и лёг в кровать. Но почему-то чувствовал, что чего-то не хватает. Через пару секунд он взял плюшевого кролика и обнял его. Джин Ми пробыла на съёмочной площадке уже две недели, без единого выходного. Работа шла гладко, и если всё продолжится в том же темпе, есть шанс, что проект завершат раньше срока. Во время перерыва она взяла телефон и увидела сообщение от Се Чи, в котором он писал, что собирается прийти к ней спать ночью. Он попросил её прислать номер комнаты в отеле. Джин Ми: «…» Хотя у неё действительно была подобная договоренность с Се Чи, но сказать это вот так в лоб… звучало слишком странно! К тому же он действительно хочет приехать на съемочную площадку только ради того, чтобы провести с ней ночь? — Подожди, в нашем отеле живет куча съемочных групп! Людей полно, чужие глаза повсюду! Ты не боишься, что тебя заметят? Се Чи посмотрел на её сообщение и ответил: — Раз в отеле так много людей, откуда им знать, к кому именно я приехал? — … — такой подход Джин Ми даже не пришел в голову. — Но рядом с отелем наверняка караулят папарацци! Что, если тебя сфотографируют? Возможно, благодаря дополнительным инвестициям с её стороны, съёмочная группа устроилась в довольно неплохой отель. В этом же отеле остановились несколько других съёмочных групп, включая крупные проекты с популярными актёрами. Неизвестно, сколько папарацци следят за ними. Джин Ми совсем не хотелось попасть под удар случайно. Се Чи: — Или ты можешь вернуться домой сегодня вечером, мне подойдет и этот вариант. Джин Ми: «…» Ну насколько же сильно он хочет провести с ней ночь?! После того как Джин Ми уехала на съемки, качество сна Се Чи снова ухудшилось. Хотя его теперь сопровождал плюшевый кролик, эффект, конечно, был совсем не тот. Полмесяца он толком не высыпался. Разве не естественное желание — наконец-то нормально поспать? Вечером после съемок часть команды пригласила Джин Ми поужинать вместе. За эти две недели она уже хорошо сдружилась с коллегами, и им было комфортно вместе отдыхать после работы. В другое время она бы с радостью согласилась, но сегодня к ней приезжал Се Чи. Какой тут ужин? — Сегодня я устала, не пойду, давайте в другой раз. — Ну ладно, тогда отдыхай. Никто не стал её уговаривать, ведь ей приходилось играть сразу две роли, а значит, у неё было больше сцен, чем у других актеров. — Сяо Чжоу, можешь тоже взять выходной. Завтра приедет сестра Нань, так что отдыхай день, а послезавтра возвращайся. Сяо Чжоу была новым ассистентом Джин Ми и уже полмесяца не имела ни дня отдыха. Раз Се Чи приезжал сегодня, стоило дать ей передышку, чтобы они случайно не пересеклись. Чем меньше людей знали о присутствии Се Чи, тем безопаснее. Сяо Чжоу давно мечтала об отпуске, но счастье свалилось так внезапно, что она даже растерялась: — Сестра Жань, мне можно уходить прямо сейчас? А как же ты? — Отвезешь меня в отель и поезжай домой. Завтра с утра приедет сестра Нань. С момента приезда на площадку Сяо Чжоу всегда была за рулем, но раз Джин Ми не нужно было ехать домой, беспокоиться было не о чем. — Приедешь послезавтра, а пока отдыхай. — Ой, спасибо, сестра Жань! Сяо Чжоу растрогалась. Даже с таким загруженным графиком босс не забывала о ней. Ну что за прекрасный, добрый ангел! — Тогда я свяжусь с сестрой Нань, уточню время, когда она сможет тебя забрать. — Угу. Джин Ми не переживала, даже если Чжао И Нань не успеет вовремя, она всегда могла поехать с режиссером. Сяо Чжоу, как и договаривались, довезла её до отеля и уехала. Джин Ми посмотрела ей вслед и только потом зашла внутрь. Интересно, Се Чи уже приехал? Нужно признать, он и правда не боится риска. Решил заселиться в отель прямо рядом с киностудией! Обычного человека в толпе никто бы не заметил, но с его лицом и фигурой… не примут ли его за неизвестного актера и не начнут ли преследовать папарацци? Набирая ему сообщение, она зашла в лифт и приложила карту к панели. Здесь лифт работал только с картой и поднимался исключительно на соответствующий этаж. Если Се Чи не забронировал номер, то он даже не сможет подняться. Лифт пошел вверх. Выйдя на своем этаже, Джин Ми получила от него сообщение, он поселился в номере напротив. Она помнила, что там уже кто-то жил. Видимо, номер освободился сегодня? Подойдя к своему номеру, она посмотрела на дверь напротив, затем быстро приложила карту и зашла внутрь. — Я уже в номере. Подходи, пока никто не видит. Отправив сообщение, она вдруг почувствовала, будто они тайные агенты, которые договариваются о встрече. Се Чи не ответил, но вскоре в дверь постучали. Убедившись, что за ней стоит именно он, Джин Ми быстро открыла дверь, схватила его за руку и затащила внутрь, после чего резко захлопнула дверь. Се Чи был в пижаме, и похоже, уже успел принять душ. Он стоял в комнате и смотрел на слегка раскрасневшуюся от волнения девушку. — Ты так ловко это делаешь. Часто приходится прятать людей? — … — уголки губ Джин Ми дернулись. Если бы не его настойчивость, пришлось бы ей так суетиться? — Мне кажется, что у вас, господин Се, опыта в этом куда больше. Вон, даже переодеться успели, прямо настоящая отработанная схема. — … — Се Чи не стал спорить и просто прошел вглубь комнаты. — Я просто хочу побыстрее заснуть. — О, но мне сначала нужно принять душ. Взяв чистую одежду, Джин Ми уже собиралась зайти в ванную, но вдруг обернулась и строго предупредила: — Если вдруг кто-то постучит в дверь, делай вид, что тебя тут нет. Понял? Бровь Се Чи слегка приподнялась, на его губах заиграла полуулыбка: — Мне даже интересно, кто это может быть в такой поздний час? — Эм… А вдруг режиссер или сценарист с ума сойдут и решат устроить экстренное обсуждение сценария? Да, жить в отеле при съемочной площадке было небезопасно. Но если бы она сняла номер в другом месте, это тоже выглядело бы подозрительно. Тем более в отелях рядом с киностудией сложно было найти действительно безопасное место. Убедившись, что он понял её предупреждение, Джин Ми быстро приняла душ и вышла из ванной. Се Чи убрал телефон и с легким удивлением взглянул на нее: — Так быстро? Видимо, ты тоже хочешь поскорее лечь спать. В таком случае выключай свет и иди сюда. Джин Ми: «…» Почему Се Чи всегда говорит такие странные вещи? Она забралась в кровать в пижаме. Обычно она предпочитала спать в ночнушке, но рядом с Се Чи было бы уместнее носить что-то более закрытое. — Господин Се, могу я задать нескромный вопрос? Она лежала на кровати и смотрела на него. Се Чи уже закрыл глаза, но Джин Ми не удержалась и спросила: — Почему ты вообще хочешь спать со мной? Этот вопрос мучил её давно. С его возможностями он мог бы найти кого угодно, даже если бы хотел не просто спать, а чего-то большего. Она думала, что, возможно, он просто не любит спать один, поэтому оставила ему своего большого плюшевого кролика. Но даже с ним Се Чи преодолел такое расстояние и проделал весь путь до отеля, просто, чтобы поспать рядом с ней? Се Чи уже почти заснул, но, услышав её вопрос, снова открыл глаза: — Ты знаешь, что у меня бессонница? Джин Ми замолчала задумавшись. — Я знаю… но ты каждый раз засыпаешь так быстро. Совсем не похоже на человека с бессонницей. Се Чи повернул голову и посмотрел на неё. Некоторое время он молчал, а затем спокойно сказал: — Вот поэтому я и хочу спать с тобой. Джин Ми удивленно моргнула. — А? Ты хочешь сказать, что я лечу бессонницу? Се Чи не стал отвечать. Он снова закрыл глаза и только тихо добавил: — Завтра с утра у меня рейс за границу. Давай ложем спать пораньше. П.п. Я так надеялась на описания самого процесса съемок, но автор злостно меня обломал. Так жаль(( ---------- Том 1 Глава 34 — Завтра ты улетаешь за границу? — Джин Ми наконец пришла в себя. Неужели он специально пришёл к ней сегодня, потому что завтра уезжает? — В командировку? — Угу. — Надолго? — Если всё пойдёт гладко, то ненадолго. Если нет, то, возможно, придётся задержаться. Ответ прозвучал так, словно он ответил, но в то же время ничего конкретного не сказал. Джин Ми хотела было спросить, куда именно он летит и зачем, но, подумав, что это может касаться коммерческой тайны, сменила тему: — Значит, ты тоже уезжаешь… Тогда Кокос останется совсем один! Се Чи промолчал. Джин Ми действительно волновалась. Когда в прошлый раз она просила Се Чи позвонить по видеосвязи, она ясно почувствовала, что Кокос злится на неё. А теперь ещё и Се Чи уезжает... — О нём позаботятся экономка Сюй и тётя Чжу, всё будет в порядке, — голос Се Чи становился всё более сонным. — Я куплю ему вкусняшек и игрушек, быстро его задобрим. — Ты сейчас разговариваешь, как типичный бабник… Се Чи едва заметно улыбнулся, но эта улыбка тут же исчезла, даже рассмотреть её было сложно. — Тебе комфортно на съёмках? — Да, всё отлично! — заговорив об этом, Джин Ми сразу расправила плечи, полная гордости. — Вначале оба главных актёра мне не доверяли, а теперь каждый день бегают за мной и называют «сестрой», просят дать им советы по актёрскому мастерству! Се Чи, не открывая глаз, ответил со слышной в голосе усталостью: — Ты, конечно, умеешь хвалить себя... — Не правда! Я много работала над произношением и мимикой, и это действительно принесло результат. А практика на съёмочной площадке помогла мне расти ещё быстрее! — Вот и хорошо… — пробормотал Се Чи, и вскоре его голос полностью затих. Джин Ми повернула голову и посмотрела на него. Он уже спал. Она вздохнула. Вот это и есть «избирательная бессонница»… На следующее утро Джин Ми разбудил будильник, а Се Чи уже не было рядом. Он говорил, что должен рано встать, чтобы успеть на рейс, значит, уже уехал. Быстро умывшись, она взяла телефон, собираясь написать Чжао И Нань и узнать, где та находится, но увидела сообщение от Се Чи. Се Чи: Я уехал в аэропорт. Джин Ми ответила эмодзи с пожеланием счастливого пути, а затем набрала номер Чжао И Нань. Спускаясь на лифте, она встретила Ю Сюэ. За две недели совместных съёмок они успели немного сблизиться. Хотя для Джин Ми Ю Сюэ была давней знакомой, а вот для Ю Сюэ сама Джин Ми — скорее просто коллега, с которой она теперь чаще общается. — Сегодня без ассистентки? — Ю Сюэ нажала кнопку лифта и спросила, как бы невзначай. — О, Сяо Чжоу работала со мной на площадке все эти дни, я дала ей выходной. Ю Сюэ тихо рассмеялась и, повернув голову к Джин Ми, произнесла с намёком: — Сейчас в лифте нас только двое, так что я буду откровенна. Сегодня утром я видела, как из твоего номера вышел красавчик. Джин Ми: «…» Госпожа Ю, ну зачем так взрывать мозг с самого утра?! Видя, как лицо Джин Ми изменилось, улыбка Ю Сюэ стала немного дразнящей: — Раз уж боишься, то зачем звала его в отель, где живёт вся съёмочная группа? Джин Ми: «…» Она не звала! Он сам пришёл! Она же говорила, что отель — небезопасное место! — Не переживай, только я это видела, — Ю Сюэ перестала подшучивать и перевела взгляд на табло лифта, наблюдая, как уменьшаются цифры этажей. — Он выглядит довольно молодо. Неужели это и есть твой «покровитель»? Когда Мэн Цань Жань только дебютировала, в сети ходили слухи, что её продвижение было нечестным. Ю Сюэ мельком видела эти обсуждения, но не придавала им значения. Сейчас же ситуация другая: они работают в одном проекте, а режиссёр как-то упомянул, что именно Мэн Цань Жань порекомендовала её для этой роли. Ю Сюэ понимала, что её слова могут не понравиться молодой актрисе, но всё же решила её предостеречь: — Если это просто интрижка, то ладно, но не вздумай влюбиться всерьёз. В конечном итоге пострадаешь только ты. Джин Ми: «…» Ясно… Ю Сюэ думает, что Се Чи был её спонсором. 😊 — Судя по всему, этот красавчик не так уж сильно тобой увлечён, — добавила Ю Сюэ. — Разве что немного подкинул тебе пару ролей. Подумай об этом хорошенько. — Может, просто такое совпадение, что он мой друг, которого я пригласила? — спросила Джин Ми, приведя в порядок мысли после хаоса в голове. Ю Сюэ скрестила руки на груди и взглянула на неё искоса: — Друг? Ты имеешь в виду… эскорт? Джин Ми замерла. Она такого не говорила! Только бы Се Чи не услышал этого! — Да брось. Я, между прочим, когда-то получила премию за лучшую женскую роль. Видела всех этих богачей вдоль и поперёк. А твой красавчик из номера — явно босс, хоть и молодой. Но моя позиция всё та же: можете поиграть, но не влюбляйся всерьёз. У таких больших боссов сердца нет. Как только Ю Сюэ договорила, двери лифта открылись. Она небрежно шагнула вперёд, оставив Джин Ми лишь свой силуэт. Джин Ми стояла, глядя на закрывающиеся двери, потом нажала кнопку и вышла следом, молча переваривая услышанное. Сестра Ю, конечно, на двадцать лет старше, так что и понимает она во всём этом куда больше… Но, зная, что Ю Сюэ не имела злого умысла, Джин Ми почувствовала облегчение. Единственное, что она решила для себя твёрдо — если Се Чи снова захочет приехать на съёмки, она ему этого не позволит! Она вышла из отеля, всё ещё немного рассеянная, но, увидев машину Чжао И Нань, тут же взбодрилась. Столько лет прошло, а при виде сестры Нань у неё до сих пор ощущение, будто встретила классного руководителя! Запрыгнув в машину и закрыв дверь, она откинулась на спинку сиденья. Чжао И Нань завела двигатель и спросила: — С чего вдруг ты решила дать выходной Сяо Чжоу? — Бедняжка работала без отдыха две недели, если не дать ей передохнуть, она просто умрёт от усталости на площадке, — спокойно ответила Джин Ми. Чжао И Нань бросила на неё взгляд в зеркало заднего вида: — Говори правду. Джин Ми почувствовала, как её пробил холодный пот. Эти проницательные глаза сестры Нань не изменились за двадцать лет! — Эм… Вчера Се Чи пришёл в отель повидаться со мной перед командировкой. Сегодня утром он улетел за границу, — призналась она. Чжао И Нань замерла. Посмотреть можно было бы и по видеосвязи, не так ли? — Погоди, — всё больше теряясь в их отношениях, спросила она. — Разве ты сама не говорила мне, что вы с ним собираетесь разводиться? — Ну… Да, так и есть, — кивнула Джин Ми. Сказав это вслух, она и сама задумалась. Последний раз она поднимала этот вопрос, когда только выписалась из больницы. Тогда Се Чи сказал, что передал документы юристу для доработки. Что же он там столько исправляет, если за всё это время так и не закончил? — Наверное, он слишком занят на работе и пока не может этим заняться, — нашла она разумное, на её взгляд, объяснение. — Подожду, пока он вернётся из командировки, и снова спрошу. Чжао И Нань тяжело вздохнула. Что тут спрашивать, она же видит, что эти двое вовсе не собираются разводиться… — Слушай, ты только начала карьеру, — напомнила она. — Твой обычный, ничем не примечательный муж из мира вне шоу-бизнеса… тебе лучше его спрятать подальше. Чжао И Нань обычно не вмешивалась в личную жизнь своих подопечных, но сейчас Джин Ми ещё не закрепилась в индустрии и просто не выдержит такого скандала. — Вы серьёзно не могли потерпеть и устроили встречу прямо в отеле? Джин Ми нервно сглотнула. Даже если бы она сказала, что между ними действительно ничего не было, ей бы никто не поверил. — Да ладно тебе, — попыталась оправдаться она. — В этом отеле столько киносъёмочных групп, даже если кто-то его заметит, никто не догадается, к кому он пришёл. — Оптимистка, — пробормотала Чжао И Нань. Она не разделяла такой беспечности и привыкла заранее готовиться к худшему. Но, с другой стороны, она знала, что у Се Чи есть свои методы. Если что-то всплывёт, он справится. В этот день съёмки проходили в большом особняке на территории киностудии. Этот дом был настоящим ветераном среди съёмочных площадок. Красиво построенный, с огромным европейским садом, он часто появлялся в современных дорамах про богатые семьи. Режиссёр выбрал его для дома семьи Е, и значительная часть сцен происходила именно в этом месте. Сейчас шли основные съёмки в особняке, после чего планировалось переключиться на павильонные интерьеры, а оставшиеся сцены должны были сниматься в реальных локациях. Утром всё шло гладко, но перед обедом неожиданно явилась команда другого сериала и заявила, что им срочно нужен этот особняк. Им велели собрать вещи и освободить площадку. — Я арендовал этот особняк на полмесяца, срок ещё не вышел. С какой стати мы должны уходить? — режиссёр подозвал администратора площадки и встал перед незваными гостями. — У меня на руках договор. Вы что, пришли устроить разборки? — Мы устроили разборки? — человек с другой съёмочной группы тоже достал договор и ткнул в него пальцем. — Видите? У нас тоже есть договор. Если вы не начнёте собирать вещи, мы сами вам поможем. Сказав это, он уже собирался приказать своим людям приступать, но администратор со своей командой преградил им путь. — Вы совсем совесть потеряли?! — возмутился он. — Если будете буянить, я вызову полицию! — Ну так вызывай, — спокойно ответил тот. — Сейчас именно вы отказываетесь освободить площадку. Даже если приедут полицейские, они нас не выгонят. Размахивая договором, тот стоял с полной уверенностью в своей правоте. У администратора не оставалось другого выхода, кроме как позвонить и проверить информацию. Закончив разговор, он со злостью подбежал к режиссёру. — Этот человек — родственник управляющего особняком. В общем, они передумали и решили сначала сдать особняк им, пообещав вернуть нам остаток денег. — Какой смысл в его деньгах?! Мне снимать надо! — взорвался режиссёр и с силой пнул свой стул. Вся съёмочная группа загудела, многие переживали, смогут ли они вообще продолжить работу. — Что это за группа такая? Совсем уже обнаглели! — Джин Ми стояла в стороне вместе с Чжао И Нань и смотрела на людей, которые пытались их вытеснить. — У нас ещё куча сцен не отснята, а расписание этого особняка и так забито. — Но даже если в нём было свободное время, это не повод так нагло его отбирать, — холодно заметила Чжао И Нань. — Думаю, они просто решили, что нашу команду легче всего запугать. Джин Ми молча сжала кулаки. Чёрт возьми, когда она вообще терпела такое унижение?! — Почему ты так спокойна?! — не выдержала она, обернувшись к Чжао И Нань. — Я ведь тоже вложилась в этот проект! Если съёмки не состоятся, мои деньги просто утекут в трубу! Ты же мой агент, придумай что-нибудь! Чжао И Нань с недоумением посмотрела на неё. Она ведь всего лишь агент артиста. Разве такие вопросы не должны решать продюсер и режиссёр? Она задумалась на секунду, а затем добавила: — Если бы тут была Джин Ми, возможно, нашёлся бы выход. — Почему? — удивилась Джин Ми. — Потому что владелец этого особняка, господин Чу, когда-то был одним из её фанатов. — Господин Чу? — Джин Ми быстро припомнила, кто это, и имя всплыло в её памяти. — Ты про Чу Ин Цзе? Чжао И Нань изумилась, услышав, как легко она назвала его по имени. — Ты его знаешь? — Конечно. Мы все в одном кругу вращаемся, — пожала плечами Джин Ми, не став вдаваться в объяснения. Она просто использовала статус наследницы семьи Мэн в качестве прикрытия. — У тебя есть возможность с ним связаться? ---------- Том 1 Глава 35 У Джин Ми, конечно, был номер Чу Ин Цзе, но прошло уже двадцать лет, вполне возможно, что он давно его сменил. Чжао И Нань, давно оторванная от индустрии развлечений, тоже имела лишь старый номер, так что она лишь покачала головой: — У меня нет. Но, возможно, у Хун Жу есть. Я попробую узнать. Сказав это, она отошла, позвонила в пару мест, и в итоге действительно раздобыла контакт Чу Ин Цзе. Передавая номер, она услышала от Джин Ми: — У тебя нет номеров нужных людей, но номер Хун Жу у тебя есть. Вы с ней прямо воплощение любви и ненависти. — … Я же уже раздобыла для тебя номер Чу Ин Цзе! К чему вся эта болтовня? — Номер у тебя. Ну и как ты собираешься уговорить господина Чу? Твой статус старшей дочери семьи Мэн вряд ли его впечатлит? Боюсь, на него это не подействует. А вот если упомянешь своего «обычного» мужа — может и сработает. Джин Ми: «…» Ха! Ей что, нужна помощь от Се Чи, чтобы кого-то впечатлить? Она и сама может. А если не получится, тогда уже достанет козырь с Се Чи. Она достала телефон и набрала номер, который дала Чжао И Нань. Она использовала свой номер, и теперь волновалась, не сбросит ли Чу Ин Цзе вызов, увидев незнакомый номер. Но после нескольких гудков звонок всё-таки приняли. — Кто говорит? — послышался мужской голос. Он звучал гораздо взрослее, чем в её памяти, но тембр остался тем же — это точно был Чу Ин Цзе. — Здравствуйте, господин Чу, это Мэн Цань Жань. На том конце повисла пауза. Казалось, он пытался вспомнить, кто это такая: — Из семьи Мэн? — Да-да, это я, — с улыбкой подтвердила она. — Простите, что беспокою вас без предупреждения, возможно, это выглядит немного бесцеремонно. Я хотела уточнить, относится ли особняк на территории киностудии к собственности господина Чу? Чу Ин Цзе вспомнил, что дочь семьи Мэн вроде как работала в шоу-бизнесе, и догадался, к чему идёт разговор. — Если вы хотите арендовать особняк, обращайтесь к Лао Чжао. Он занимается всеми вопросами аренды. Этот особняк был лишь крохотной частью его имущества, и управлением он давно не занимался, всё делал Лао Чжао. Джин Ми объяснила: — Дело в том, что наша съёмочная группа уже заключила договор с управляющим Чжао, но он внезапно его разорвал. Поэтому я и обратилась прямо к вам. Чу Ин Цзе, передавая особняк Лао Чжао, прекрасно понимал, что тот будет извлекать из этого дополнительную прибыль. Но пока тот не переходил границы и исправно переводил деньги каждый месяц, он предпочитал не вмешиваться: — Госпожа Мэн, если договор был заключён с Лао Чжао, решайте этот вопрос с ним. У меня сейчас дела, больше не могу говорить. — Эй, подождите! — поспешно остановила его Джин Ми. — Говорят, вы когда-то хотели купить один из сценических костюмов Джин Ми. Вы всё ещё заинтересованы? Рука Чу Ин Цзе, уже потянувшаяся завершить вызов, замерла в воздухе. Его брови слегка нахмурились: — Откуда вы об этом узнали? Прошло уже двадцать лет с тех пор, как он хотел выкупить тот костюм. Услышать об этом сейчас из уст Мэн Цань Жань было, мягко говоря, неожиданно. — Мне рассказала тётя Пань. Ах да, тётя Пань — это мама Джин Ми, теперь она ещё и моя крёстная. Чу Ин Цзе: «…» С каких это пор тётя Пань стала её крёстной? Что-то тут не то… — Я понимаю, прошло уже много лет. Возможно, господин Чу больше не заинтересован. Тогда просто забудьте, что я об этом упомянула. Простите за беспокойство. Она уже хотела положить трубку, как вдруг Чу Ин Цзе поспешно окликнул её: — Подождите, подождите! То есть… вы можете достать тот костюм? Костюм, о котором шла речь, был тем самым нарядом, в котором Джин Ми впервые получила премию как лучшая актриса. Поскольку это была её первая победа в номинации «Лучшая актриса», для Джин Ми этот наряд имел особое значение. Для Чу Ин Цзе, будучи её самым преданным фанатом, мечтал во что бы то ни стало купить этот костюм для своей коллекции, не жалея денег. Сам по себе этот наряд не стоил больших денег, но его цена взлетела до небес, потому что его носила Джин Ми. Дело было не в том, что актриса жадничала — просто ей казалось странным, что какой-то мужчина хочет купить её личную вещь для своей коллекции. Из-за этого она и отказала ему. Неожиданно для неё, Чу Ин Цзе оказался на редкость упрямым — он всё продолжал уговаривать её, то мягко, то настойчиво, и вплоть до её «исчезновения» не оставлял попыток. Теперь же, спустя двадцать лет, тот самый костюм, ставший почти «реликвией», давно был выстиран и бережно хранился её матерью. Запахи ушли, ткань выцвела. Если Чу Ин Цзе по-прежнему его хочет — почему бы и нет? — Конечно, у меня есть способ. Тётя Пань отдала мне этот костюм. Если господин Чу действительно так хочет его заполучить... я, пожалуй, смогу пересилить себя и расстаться с ним. Чу Ин Цзе на том конце линии ненадолго замолчал. Что это такое? Неужели и Мэн Цань Жань — фанатка Джин Ми? — Тётя Пан отдала тебе костюм? Ты не пытайся меня надуть. У меня есть её номер, я могу ей сам позвонить. Джин Ми искренне удивилась — неужели Чу Ин Цзе всё это время поддерживал контакт с её родителями? Может, она и впрямь недооценила, насколько он к ней был привязан… — Ну так прекрасно. Вы можете позвонить и спросить лично. И он действительно позвонил Пань Хуэй Чжэнь. Хотя Джин Ми и не успела заранее договориться с матерью, та, услышав, что это Мэн Цань Жань упомянула об этом, сразу подтвердила: — Да-да, она сказала, что очень любит Мяомяо, вот я и оставила костюм ей на память. — …Тётя Пань, — явно расстроился Чу Ин Цзе. — Разве я любил Джин Ми меньше? Я же её фанат с самого начала! Пань Хуэй Чжэнь ответила: — Я знаю. Но раз уж Джин Ми тогда наотрез отказалась продавать тебе костюм, как я могла сама отдать его тебе? — … После разговора с ней он тут же перезвонил Мэн Цань Жань. Увидев, входящий звонок, Джин Ми, не сдержавшись, сказала Чжао И Нань: — Всё, с особняком вопрос решён. Чжао И Нань наблюдала, как она берёт трубку. Ещё до того, как Джин Ми успела что-то сказать, Чу Ин Цзе на том конце уверенно произнёс: — Госпожа Мэн, просто изложите свои условия. — Я просто хочу, чтобы управляющий Чжао действовал согласно договору. — И всё? — Да? — Хорошо. Подождите немного. Я сам приеду. И подготовьте костюм. — Без проблем. Джин Ми завершила звонок, сразу позвонила маме с просьбой отправить костюм экспресс-доставкой на съёмочную площадку. Затем с довольной улыбкой повернулась к Чжао И Нань: — Готово! Чжао И Нань прищурилась и внимательно посмотрела на неё: — У тебя даже есть костюм Джин Ми? — Я же говорила тебе, тётя Пань — моя крёстная. Чжао И Нань ничего не ответила. После смерти Джин Ми было множество желающих купить её вещи у матери, но та никому не продала ни одной. А теперь Мэн Цань Жань так запросто достаёт один из самых ценных костюмов… Да Пан Хуэй Чжэнь относится к ней, как к родной дочери. Пока она переваривала это, на съёмочной площадке снова началась суматоха. Похоже, люди с враждебной съёмочной группы окончательно потеряли терпение — они требовали, чтобы те ушли до обеда, и начали самовольно убирать их вещи. Началась давка, кто-то уже тянулся к камере. Увидев, что началась потасовка, Джин Ми поспешила вмешаться: — Перестаньте! Можно же поговорить по-человечески! — По-человечески? Мы вам сколько раз сказали — убирайтесь. Вы послушали? — Почему мы должны уходить? Мы первыми подписали договор! — Особняк не ваш, хотят — сдают вам, хотят — другим! Найдите Чжао, пусть скажет, кого должен уйти! Джин Ми схватила мегафон, который обычно использовал режиссёр, встала на стол и закричала: — Перестаньте шуметь! Господин Чу уже в пути! Он приедет и всё уладит! Родственник управляющего Чжао, услышав это, громко рассмеялся: — И из-за такой ерунды господин Чу лично явится? Малышка, да ты меня до смерти насмешила! Все вокруг засмеялись вместе с ним: — Весь киногород знает, что господин Чу давно передал все дела с особняком управляющему Чжао. Вы теперь даже до него дозвониться не можете, а тут самого Чу Ин Цзе потревожить собрались! Но в этот момент во двор быстро въехала машина. Дверь распахнулась, и оттуда выбежал управляющий Чжао явно взволнованный. Джин Ми указала на него и громко спросила у насмешников: — Вон тот несчастный мужчина… Неужели он и есть тот самый управляющий Чжао, о котором вы толкуете? Все посмотрели в указанном ею направлении. Управляющий Чжао, подбежав, сразу заметил Джин Ми, стоявшую на возвышении: — Вы, должно быть, госпожа Мэн Цань Жань? Прошу прощения за недоразумение! Особняк ваш, сейчас же уведу всех отсюда! — Да нет же, брат Фэн... — Не называй меня братом! — не дав ему договорить, управляющий Чжао схватил его за рукав и оттащил в сторону. Остальные зачинщики тоже потянулись за ними. Джин Ми спрыгнула со стола, и съёмочная группа тут же обступила её. — Сестра Жань, что происходит? Почему управляющий Чжао так тебя боится? Джин Ми провела рукой по волосам и с улыбкой сказала: — Да он не меня боится. Он боится господина Чу. — Что? Сестра Жань, ты правда знакома с господином Чу? — Не то чтобы близко, просто слегка знакомы. Стоявшая рядом Чжао И Нань лишь безмолвно закатила глаза. Именно так человек и теряет себя, шаг за шагом втягиваясь в роль «сестры Жань». После разговора с управляющим Чжао та группа, что ранее вела себя так нагло, поспешно ретировалась, понуро потупив головы. Управляющий Чжао тоже хотел уйти, но господин Чу специально велел ему оставаться в особняке. Так что пришлось задержаться против своей воли. Пытаясь загладить свою вину, он сам стал помогать съёмочной группе, таскал реквизит, носил воду как настоящий разнорабочий. Вскоре на территорию заехала ещё одна роскошная машина и остановилась в саду. — Господин Чу, вы приехали! — как только машина въехала, управляющий Чжао узнал её и поспешил навстречу, стараясь угодить. Чу Ин Цзе мельком посмотрел на него: — Где Мэн Цань Жань? — Внутри, внутри. Пожалуйста, проходите! В этот момент Джин Ми снимала сцену в помещении. Когда Чу Ин Цзе вошёл, режиссёр ещё не дал команду «снято». Он остался стоять в стороне и наблюдал. Чем дольше смотрел, тем больше ему казалось, что в её игре отчётливо проступал образ Джин Ми. — Стоп! Снято. Все на обед, — наконец раздалась команда режиссёра. Джин Ми заметила Чу Ин Цзе, стоявшего немного в стороне. Как и Лу Юн, с которым она встречалась в прошлый раз, он сильно располнел по сравнению с молодостью. Видимо, для мужчин среднего возраста не потолстеть действительно большая удача. — Господин Чу, вы приехали? — Джин Ми не пошла обедать, а сразу подошла к нему. — Давайте найдём место, где можно спокойно поговорить? Увидев её вживую, Чу Ин Цзе сразу понял, почему тётя Пань взяла её в крестницы. Она действительно сильно напоминала Джин Ми. — Ты привезла костюм? — Только что доставили. Я попрошу своего агента передать его вам. Она только закончила фразу, как Чжао И Нань уже подошла, неся коробку с костюмом. Увидев её, Чу Ин Цзе застыл от изумления, с головы до ног на нём будто было написано «не верю»: — Чжао И Нань? Ты её агент? После того как Чжао И Нань оклеветали, будто она склонила Джин Ми к употреблению наркотиков, она полностью исчезла из индустрии. Тётя Пань уговаривала её вернуться, но она так и не сделала ни шага обратно в шоу-бизнес. А теперь она агент Мэн Цань Жань? Эта Цань Жань... Её обаяние оказалось сильнее, чем он предполагал. Вспомнив, что и он сейчас стоит здесь из-за неё, Чу Ин Цзе усмехнулся: — Позволь сначала осмотреть товар. Режиссёр и администратор, стоявшие рядом, переглянулись. Чёрт. Неужели ради группы сестра Жань пошла на что-то незаконное? А коробка-то выглядит подозрительно... Чжао И Нань передала коробку Чу Ин Цзе. Он открыл её и вытащил оттуда костюм. Режиссёр и администратор площадки дружно выдохнули с облегчением. Снова увидев этот костюм, Чу Ин Цзе не смог скрыть нахлынувшие чувства. Ему показалось, что перед глазами вновь возникла Джин Ми в этом наряде. — Вот здесь, — показал он на ткань, — Джин Ми зацепилась на съёмках, нитка пошла... Да, это точно тот самый костюм. Джин Ми, стоявшая рядом: «...» Эй, мужик, ты даже такие детали помнишь? Мне вообще оставили хоть чуточку личного пространства? — Можете использовать особняк сколько угодно. Я предоставлю его вам бесплатно. Глаза администратора загорелись: — Господин Чу, но мы ведь уже оплатили аренду. — Я попрошу финансовый отдел вернуть деньги. Администратор аж зажал рот руками от волнения. Сестра Жань, ты настоящее сокровище для съёмочной команды! Чу Ин Цзе усадили в отдельную зону отдыха, оказав максимум почёта, хотя особняк и так принадлежал ему. Он продолжал любоваться костюмом, а Джин Ми не удержалась и спросила: — Раз уж вы такой фанат Джин Ми, неужели верите в эту историю с употреблением наркотиков? Лу Юн в прошлый раз был готов дать Цань Жань главную женскую роль уровня S+ только потому, что она чуть-чуть напоминала Джин Ми. Но он не верил, что она была невиновна. А Чу Ин Цзе… Спустя двадцать лет он всё ещё хочет заполучить её сценический костюм, и несмотря на всю занятость сам приехал на съёмочную площадку. Так что, неужели он действительно верил, что она была невиновна? Чу Ин Цзе наконец оторвал взгляд от костюма. Он долго смотрел на Джин Ми, прежде чем медленно заговорить: — Эти слова... считайте, что я просто размышляю вслух. Не принимайте близко к сердцу. В своё время я приложил немало усилий, чтобы подкупить одного младшего судмедэксперта, который участвовал в вскрытии. Он сказал мне, что обнаружил в теле Джин Ми следы снотворного. Джин Ми вздрогнула. Всё, верно, тогда её действительно кто-то усыпил, и когда она очнулась, прошло уже двадцать лет. Брови Чжао И Нань тут же нахмурились: — Тогда почему ты сразу не рассказал об этом? Чу Ин Цзе усмехнулся, то ли над собой, то ли над ней: — Уже на следующий день этот судмедэксперт уволился. Я больше не смог с ним связаться. А в итоговом отчёте вскрытия не было ни слова о каком-либо снотворном. Уже тогда я понял: всё куда серьёзнее, чем казалось. Если бы я полез дальше, может, и сам бы однажды «исчез» с лица земли. Чжао И Нань поджала губы и ничего не сказала. В своё время она лишь настояла на продолжении расследования и за это получила ушат грязи и полное изгнание из индустрии. Если бы Чу Ин Цзе продолжил копать, возможно, действительно рисковал бы жизнью. Кому же Джин Ми перешла дорогу, чтобы так закончить?.. ---------- Том 1 Глава 36 До сих пор Джин Ми сама не понимала, из-за чего навлекла на себя смертельную угрозу в прошлом. Но очевидно, что за этим стоял кто-то очень влиятельный. По крайней мере, двадцать лет назад это точно было так. Теперь, вернувшись к жизни в теле Мэн Цань Жань, она получила второй шанс, но пока не могла раскрыть эту тайну. Сейчас ей оставалось только накапливать силы и постепенно расследовать, что произошло тогда на самом деле. После разговора с ними Чу Ин Цзе сел в машину и покинул съёмочную площадку. Однако неизвестно, кто именно из группы разболтал об этом, но информация быстро попала в интернет и вызвала бурное обсуждение. Видео, где Джин Ми стояла на столе с микрофоном, снятое на телефон, набрало почти столько же просмотров, сколько её знаменитый клип с дебютного выступления. Более того, кто-то наложил на видео фоновую музыку, а кадры с убегающими скандалистами выглядели, как настоящее торжество справедливости. — Умираю со смеху от креатива сетевых пользователей! [смех сквозь слёзы] — Наша сестра Жань и на съёмках творит великие дела [ест дыню]. Мне даже нравился её дерзкий стиль раньше. — Ха-ха-ха-ха, это что, сюжет романтической новеллы воплотился в жизнь? Неужели Мэн Цань Жань и правда богатая наследница? — А вы, оказывается, не знали? Сестра Мэн — настоящая наследница семьи Мэн! Светлая, богатая, красивая, да ещё и за границей училась! [ест дыню] В интернете тут же начался бум по раскрытию личности Мэн Цань Жань. Выяснили, в каком университете она училась, какое у неё образование, даже начали массово публиковать данные о бизнесе группы компаний Мэн. — После изучения биографии Мэн Цань Жань я в шоке. Как она вообще могла влюбиться в Шэнь Шэн Сина? — Я серьёзно подозреваю, что её использовали как прикрытие для отношений Шэнь Шэн Сина и Чжэн Мэй Юэ. — Да ну вас, разве Цань Жань не может действовать в одиночку, что вы всё цепляетесь к Шэн Сину и Мэй Юэ. — Неужели у этих двоих ещё остались фанаты-шипперы? — Сестра Жань, ваша старая раба тут! Скажите, вам не нужна домработница? Когда Джин Ми увидела, что в интернете начали копаться в её биографии, и у неё почти выступил холодный пот. А вдруг пока копают, докопаются до того, что у неё есть самый обычный муж, да ещё и не из шоу-бизнеса — вот тогда точно конец! К счастью, общественность интересовалась лишь её образованием и происхождением. Неожиданно именно это принесло ей новую волну популярности. — Напугалась до смерти! Я просто вызвала владельца Чу, и вот уже в трендах оказалась! — пробормотала она, стирая несуществующий пот со лба, и убрала телефон в сторону. Чжао И Нань тоже внимательно следила за ситуацией в интернете. Убедившись, что общественное мнение в целом положительное, она не стала вмешиваться: — Я тоже заметила, что ты попадаешь в тренды буквально от любого действия. Это очень похоже на феномен Джин Ми — она когда-то могла оказаться на первых полосах, просто чихнув. Джин Ми: «…» Вот уж действительно, кто бы мог подумать. Выходит, сестра Нань — её главный фанат. Интерес пользователей не угас даже к вечеру. Перед сном Джин Ми снова открыла Weibo, ощущая лёгкое беспокойство. А вдруг копающие в интернете доберутся до Се Чи... Но иногда перемены происходят совершенно неожиданно. Без всяких предпосылок, популярная звезда Линь Юй Оу была уличена в романе, и её имя мгновенно взлетело на первое место в горячих темах. Джин Ми планировала лечь спать пораньше, завтра предстояли съёмки с утра. Но когда она увидела алый значок «ВЗРЫВ» на горячей теме, сон улетучился мгновенно. С Линь Юй Оу она не была знакома, но слышала о ней. Более того, это была та самая актриса, которую Лу Юн рекомендовал на главную роль в исторической дораме уровня S+. И сейчас она как раз тоже снималась в киногороде. Из-за этого совпадения Джин Ми с интересом кликнула по горячей теме, желая узнать, кто же тот мужчина, который смог покорить сердце Линь Юй Оу. И тут она увидела фотографию Се Чи. Джин Ми застыла в полном молчании. Папарацци, заснявший Се Чи, уверял, что накануне вечером он и Линь Юй Оу один за другим вошли в отель, провели там ночь и утром так же по отдельности покинули его. Джин Ми: «…» Она впала в ещё большее молчание. Это был тот самый отель, где жила она сама. Там же остановились и другие съёмочные группы, в том числе и та, где работает Линь Юй Оу. Хотя она и говорила раньше, что даже если кто-то и увидит Се Чи, никто ведь не догадается, к кому он пришёл... Но это не помешало папарацци случайным образом выбрать жертву! Очевидно, что именно Линь Юй Оу с её огромной популярностью и способностью создавать ажиотаж стала той самой случайной жертвой. ...Хотя папарацци вообще ничего толком не засняли, но фантазии у них хватило с лихвой! Новость о романе Линь Юй Оу опубликовал новоиспечённый таблоид. Видимо, чтобы сразу привлечь к себе внимание, они рискнули и просто вывалили сенсацию в сеть. И у них получилось, они действительно устроили сенсацию, а их аккаунт в Weibo моментально приобрёл сотни тысяч подписчиков. Но вместе с тем они нажили себе врага в лице господина Се. В прошлый раз, когда он вмешался, шоу и У Цин Цин моментально канули в небытие. Что уж говорить о какой-то жалкой новоиспечённой конторе? Джин Ми покачала головой, дважды цокнув языком, и заблокировала экран телефона. Тот едва погас, как вновь вспыхнул, несколько раз подряд завибрировав. Джин Ми взяла телефон и увидела, что сестра Ю Сюэ прислала ей три сообщения подряд: — Разве это не он утром выходил из твоего номера? — Неужели это тот самый новый президент семьи Се, о котором ходят легенды?! — Подожди, но как он тогда умудрился назначить свидание Линь Юй Оу? Да он за ночь, считай, всё расписание исчерпал?! Джин Ми: «…» Репутация господина Се пострадала. Она немного подумала и отправила Ю Сюэ жалобную эмодзи: — Сестра Ю Сюэ, ты права... У мужчин действительно нет сердца. Ю Сюэ: «…» Затем наступила тишина, и Джин Ми наконец смогла спокойно уснуть. На следующее утро, едва проснувшись, она обнаружила, что «роман» Линь Юй по-прежнему был в трендах. Что происходит? Неужели господин Се за границей, и у него разница во времени с интернетом? Когда папарацци обнародовали сенсацию, многие уже спали. Теперь же, утром, обсуждение разгорелось с новой силой. Фанаты Линь Юй Оу сражались в комментариях всю ночь, защищая свою звезду и обвиняя папарацци в сочинении небылиц без единого совместного кадра. «Ждите повестки в суд!» — кричали они. Джин Ми всегда считала, что как только человек начинает фанатеть, у него снижается уровень интеллекта. Вспомнить хотя бы прежнюю Мэн Цань Жань. Но на этот раз она неожиданно согласилась с фанатами Линь Юй Оу: эти папарацци действительно ничего не сняли, а просто состряпали историю на основе двух отдельных фотографий! Но, похоже, и сами папарацци особо не волновались. Ведь они нигде не утверждали факт, а использовали формулировки вроде «возможно», «похоже», «предположительно». Джин Ми, наблюдая за разгорающимся скандалом, недоумевала. Даже если у Се Чи разница во времени, но у Линь Юй Оу её нет, верно? Почему же её команда до сих пор не сделала опровержение? На самом деле, агент Линь Юй Оу первой увидела новость. Как только она узнала мужчину на фото, тут же спросила: — Неужели ты действительно заполучила господина Се? Ведь ресурсы у Се Чи были куда солиднее, чем у Лу Юна. Если Линь Юй Оу и правда зацепилась за него, её карьера взлетит до небес. Линь Юй Оу увеличила фото, внимательно рассматривая мужчину на снимке: — Да ладно?! В мире больших денег есть такие красавчики? Ты знала о нём и познакомила меня с Лу Юном?! Агент: «…» Будь у неё доступ к господину Се, разве работала бы она в такое время? — То есть ты вообще его не знаешь? — агент скептически прищурилась и села на диван. — Ну я так и думала. Откуда у тебя такие способности? Линь Юй Оу: «…» А у тебя, по-твоему, есть? — И что теперь делать? — спросила Линь Юй Оу. — Я знала, что фанаты любят сводить случайных людей, но чтобы папарацци занимались таким... Агент постукивала пальцами по подлокотнику, лихорадочно соображая: — Господин Се не из нашего круга, к тому же влиятельный и... главное, красивый. Ты видела, некоторые уже начали «шипперить» вас? Линь Юй Оу действительно видела. Тут сложно винить людей, на фото они выглядели очень эффектно вместе. — И что ты предлагаешь? — Пока оставим всё как есть. Немного покатаемся на волне хайпа. Думаю, когда господин Се увидит, что его имя в горячих темах, он сам уберёт это. Снять горячую тему из поисков — удовольствие не из дешёвых. Отличная экономия для их бюджета. Линь Юй Оу подумала и спросила: — А если он не снимет? Агент бросила на неё взгляд: — Тогда, может, он и правда тобой заинтересовался. А потом эта тема так и осталась в топе горячих новостей, даже днём никто её не убрал. Линь Юй Оу начала радостно улыбаться: — Похоже, господин Се и правда заинтересовался мной… Вот только у меня даже его контактов нет. Агент: «…» Спасите, неужели она и впрямь угадала? Господин Се предпочитает таких, как Линь Юй Оу? Да этим папарацци уже пора переквалифицироваться в свах. Во время обеденного перерыва Ю Сюэ очень хотела обсудить с Джин Ми всю эту историю с Се Чи и Линь Юй Оу, но, подумав о том, что на съёмочной площадке много лишних ушей, всё же сдержалась. Джин Ми ела и параллельно листала телефон. Тема с Линь Юй Оу всё ещё висела в трендах. Даже с учётом разницы во времени разве Се Чи до сих пор не в курсе? Она не удержалась и всё же написала Се Чи: — Ты в тренде вместе с Линь Юй Оу. Ты вообще в курсе? А чтобы он понял, кто это такая, она даже добавила пару строк с объяснением. Ответ пришёл почти сразу: — Чэнь Цзюэ мне уже сообщил. Разве ты не боялась, что раскроют мои визиты к тебе в отель? Теперь никто не заподозрит. Джин Ми: «…» Значит, господин Се пожертвовал собой ради её безопасности? — Я, конечно, в безопасности, зато твоя репутация пострадала, — написала она и прикрепила смайлик с ковырянием в носу. — Или тебе нравится быть объектом слухов со звёздами? Се Чи: «…» — Если тебе это не нравится, я могу попросить, чтобы новость удалили. Джин Ми зависла, глядя на это сообщение. С чего он решил, что ей неприятно? Что из сказанного ею вообще намекало на недовольство? Она уже начала набирать опровержение, когда пришло новое сообщение: — Кстати, вчера на съёмочной площадке были проблемы? Всё в порядке? Джин Ми стерла написанное и набрала заново: — Всё хорошо, господин Чу всё уладил и даже освободил нас от арендной платы! Хотя Се Чи уже знал об этом от Чэнь Цзюэ, его всё же удивляло, как Мэн Цань Жань удалось уговорить Чу Ин Цзе. Он хотел расспросить её подробнее, но тут пришёл Чэнь Цзюэ и позвал его по делам. Перед уходом Се Чи быстро написал: — Мне нужно идти. Джин Ми глянула на эти три сухих слова и фыркнула про себя. Она тоже, между прочим, занята. Кто вообще хочет с ним болтать? Поздно вечером, когда она снова зашла в Weibo, история с «романом» Линь Юй Оу получила продолжение. Сама актриса и её агентство наконец выступили с заявлением, опровергнув слухи и предостерегли папарацци от распространения клеветы. На вопрос одного из пользователей под постом о том, кто же всё-таки этот красавчик на фото, Линь Юй Оу ничего не ответила. Как объяснила её агент, нужно оставить место для домыслов. С течением времени ажиотаж в сети стал утихать. Тренды начали заполняться другими новостями, и внимание публики переключилось. Тем временем сцены в особняке уже были отсняты, и теперь команда Джин Ми работала в павильоне. Благодаря тому, что Чу Ин Цзе вернул всю аренду, бюджет снова стал более чем достаточным, и декорации в павильоне стали гораздо роскошнее. После предыдущих событий репутация Мэн Цань Жань заметно укрепилась, и теперь никто не осмеливался создавать им проблемы. Съёмки шли гладко. Однако Джин Ми вдруг заметила, что уже неделю не может связаться с Се Чи. В последний раз он говорил, что если дела пойдут не по плану, он задержится за границей. Судя по всему, его командировка действительно оказалась крайне неудачной? Она недоумевала: что же это за проблема, с которой даже господин Се не смог справиться, да ещё и вовсе пропал из поля зрения? Обычно они переписывались нечасто. Джин Ми иногда делилась с ним забавными случаями со съёмочной площадки или безобидными сплетнями, а Се Чи в ответ хотя бы отписывался, пусть даже односложным «Угу». Но вот уже целую неделю — ни единого слова, даже точки. Не говоря уже о тех моментах, когда он, будто бы невзначай, присылал фото своего обеда, жалуясь на безвкусную заграничную еду. Это было совсем на него не похоже. Она попыталась дозвониться до Се Чи, но телефон по-прежнему был выключен. Тогда она набрала Чэнь Цзюэ. Его номер был активен, но в первые два раза он не ответил. Только на третий звонок, когда линия уже почти должна была разъединиться, наконец ответил. — Госпожа Мэн, — усталый голос Чэнь Цзюэ звучал так, будто он две ночи подряд провёл на съёмочной площадке. — Чем могу помочь? Джин Ми едва не рассмеялась от досады. Неужели помощник не понимал, что неделя без вестей от Се Чи — это ненормально? — Что случилось с Се Чи? Я уже неделю не могу до него дозвониться. Неделю назад режиссёр, наконец-то сжалившись, дал им выходной. Вернувшись домой, Джин Ми специально сняла видео с Кокосом и отправила Се Чи. И до сих пор не знала, видел ли он его вообще. Чэнь Цзюэ молчал, будто разрывался между необходимостью ответить и желанием сохранить тайну. Джин Ми не торопила, но и не клала трубку, упрямо ожидая ответа. — Госпожа Мэн, с директором за границей кое-что случилось, и он тайно вернулся в Китай. Джин Ми догадывалась, что у Се Чи неприятности, но если он уже вернулся, то почему не связался? Даже если их брак фиктивный, они ведь уже столько времени вместе! — Где он сейчас? Почему его телефон до сих пор выключен? — Господин находится в родовом поместье семьи Се, где оправляется от травм под присмотром госпожи, — ответил Чэнь Цзюэ. — От травм? — удивлённо переспросила Джин Ми. Разве он поехал не на деловые переговоры? Как он вообще мог умудриться получить травму? — Неужели переутомился до больничной койки? — Нет, — Чэнь Цзюэ, видимо, решил, что раз уж начал, стоит сказать всё. — За границей в него стреляли. Но вы не волнуйтесь — опасности для жизни больше нет. Джин Ми: «???» Погодите, какими такими делами он занимался за рубежом, если дело дошло до стрельбы?! — Значит, он у бабушки? Я сейчас же приеду. Она положила трубку, взяла у режиссёра отгул и немедленно отправилась в родовое поместье семьи Се. ---------- Том 1 Глава 37 Джин Ми не стала просить ассистента отвезти её прямо в поместье семьи Се, вместо этого она по пути пересела в машину к водителю Ли. Сяо Чжоу, хоть и удивилась такому решению, не стала задавать лишних вопросов, и как ей было поручено, вернулась домой, а на следующий день снова приехала за ней на то же место. По дороге в горы Джин Ми не удержалась и начала расспрашивать водителя Ли о состоянии Се Чи. Но, похоже, это была строго засекреченная информация, он тоже знал немногое. Если бы не то, что она сегодня попросила его отвезти её в старое поместье семьи Се, он бы и не узнал, что господин Се уже вернулся в страну. В отличие от прошлого визита в поместье, теперь территория была плотно оцеплена охраной. Машину Джин Ми остановили прямо у ворот. После тщательной проверки личности пассажиров, охранники связались с домом и только после подтверждения разрешили въезд. Когда автомобиль остановился, Джин Ми вышла и сразу же столкнулась с вышедшим её встречать Чэнь Цзюэ. Его левая рука была в гипсе, а на лице красовался пластырь. Увидев его, Джин Ми на мгновение растерялась: — Помощник Чэнь, вы тоже ранены? Раны на лице Чэнь Цзюэ ещё не зажили, и даже разговор давался ему с трудом: — Пустяки. Просто я не сумел как следует защитить директора. Джин Ми даже не знала, что и сказать. В конце концов, Чэнь Цзюэ был всего лишь помощником, простым наёмным работником. Командировка, которая закончилась такими травмами — и без того ужасна. Но Се Чи едва не лишился жизни, и не только сам Чэнь Цзюэ, но и остальные члены семьи Се, вероятно, винили его в произошедшем. — Это не ваша вина. Как чувствует себя Се Чи? — Господин отдыхает в своей комнате. Он пока очень слаб. Когда я заходил к нему недавно, он спал, — Чэнь Цзюэ, проводил её внутрь, по пути объясняя ситуацию: — Пуля не задела жизненно важные органы, и медицинская помощь была оказана вовремя. Сейчас его состояние стабилизировалось. Эти слова должны были успокоить Джин Ми, но как можно оставаться спокойной, услышав о пуле? — Вы что, отправились без охраны? Разве можно вести бизнес в таких условиях? После того, как у ворот она увидела целый отряд телохранителей, было трудно поверить, что Се Чи выезжал за границу без сопровождения. Чэнь Цзюэ сдержанно улыбнулся и сказал то, что было можно: — Наши телохранители не имели права на огнестрельное оружие. Там легально оружие и наркотики, конечно, это не так безопасно, как у нас. Нам просто не повезло попасть под перестрелку. Подозреваемый уже задержан местной полицией. Говорят, он связан с преступной группировкой, и это не первое их нападение. Периодически в новостях действительно сообщают о стрельбе за границей, это давно уже никого особенно не удивляет. Некоторые даже превратили это в мем. Но Джин Ми и подумать не могла, что однажды главным героем такой истории станет Се Чи. — Но я не видела никаких новостей о стрельбе. Даже если бы это был просто турист, СМИ бы точно написали. А уж Се Чи, окружённый телохранителями, явно выдающийся человек. Почему в него вообще стреляли? Чем больше она думала, тем больше чувствовала, что в этой истории что-то не так. Чэнь Цзюэ объяснил: — Мы намеренно заблокировали информацию. Личность господина Се особенная, мы опасались, что утечка данных приведёт к новым проблемам. Джин Ми взглянула на него: — Сколько же врагов успел нажить ваш господин? Чэнь Цзюэ сжал губы, не отвечая. Видя его нежелание продолжать, Джин Ми не стала давить: — Такое серьёзное происшествие… Почему вы меня вообще не поставили в известность? — После инцидента с господином мы полностью закрыли информацию. За границей не так, как дома, мы боялись новых осложнений. Поэтому, как только его состояние после операции стабилизировалось, мы тайно организовали перелёт обратно. Даже старую госпожу уведомили только после того, как мы благополучно пересекли границу. Изначально Се Чи хотел скрыть случившееся от бабушки, опасаясь, что в её возрасте такое потрясение будет опасно. Но дело было слишком серьёзным. И потом, вмешательство старой госпожи обеспечивало ему дополнительную защиту. Джин Ми поняла, что в такой ситуации чем меньше людей в курсе, тем лучше, и перестала упрекать. Главное, что Се Чи благополучно вернулся. — Сколько дней он уже дома? — Два, — ответил Чэнь Цзюэ. Он заметил, что Джин Ми вроде бы не рассердилась, но всё же на всякий случай добавил: — Господин собирался связаться с вами, как только немного окрепнет. Он не ожидал, что она первой позвонит и станет расспрашивать о состоянии Се Чи. Честно говоря, это стало для него неожиданностью. Раньше, если Мэн Цань Жань не видела директора хоть десять дней или даже полмесяца, она и слова не говорила. А теперь прошла всего неделя — и она уже так беспокоится? Похоже, их отношения действительно развиваются стремительно. Разговаривая, они дошли до двери комнаты Се Чи. У входа всё ещё стояли телохранители, но, увидев Чэнь Цзюэ, не стали их останавливать. — Господин внутри. Можете зайти, но он, возможно, ещё спит. — Хорошо, я просто загляну ненадолго, — сказала Джин Ми и открыла дверь. В прошлый раз, когда она приезжала, бабушка отвела ей другую комнату, так что сюда она ещё ни разу не заходила. Обстановка в комнате Се Чи была выдержана в едином стиле — холодные, однотонные цвета, строгий минимализм. Возможно, поскольку это была его комната ещё со времен учебы, здесь оказалось больше безделушек, чем в их супружеском доме. Но сейчас Джин Ми было не до интерьера. Она направилась прямо к большой кровати в центре комнаты. Се Чи лежал на спине, его рука была подключена к капельнице. Его лицо было болезненно бледным, глаза закрыты, а брови слегка сдвинуты, будто он спал неспокойно. Джин Ми не ожидала, что за столь короткое время он так изменится. Она села на стул у кровати и взяла его руку, лежащую на одеяле. Кисть Се Чи была изящной, с отчётливо очерченными суставами. Пальцы были на удивление холодные. Она приподнялась, чтобы поправить ему одеяло, и вдруг заметила, как его ресницы дрогнули. Она замерла, затем наклонилась ближе, следя за каждой мелочью. — Се Чи? — негромко позвала она. Как будто услышав её голос, он снова слегка пошевелил ресницами и медленно открыл глаза. Увидев её, он на мгновение застыл, словно не понимая, почему она здесь. Только спустя несколько секунд в комнате раздался его низкий, хриплый голос: — Ты как здесь оказалась? — Ты ещё спрашиваешь? — Джин Ми, взяла со столика стакан с водой, проверила, что она ещё теплая, и поднесла к его губам: — Хочешь немного воды? Се Чи сделал пару глотков через трубочку и снова спросил: — Ты так и не ответила на мой вопрос. Джин Ми без слов поставила стакан обратно на столик и опустилась на стул: — Ты пропал на целую неделю. Если бы я тебя не нашла, пришлось бы вызывать полицию. Она не сказала прямо, что обратилась к Чэнь Цзюэ, но Се Чи и сам догадался: — Ты спросила у Чэнь Цзюэ? Я же просил его немного подождать, прежде чем связываться с тобой. — А чего уж мелочиться, мог бы до следующего года подождать. Он сжал губы и ничего не ответил. Джин Ми, учитывая его состояние, решила сегодня быть с ним помягче: — Как ты себя чувствуешь? — Всё в порядке, не умру. Ну да, ему ведь всё равно, жить или умереть. — Разве ты не говорил, что у тебя в комнате хороший фэншуй. Что ж ты тогда под пулю попал? Се Чи ничего не ответил. Потому что стрельба не была случайной. Целью, скорее всего, был он. Если говорить о тех, кто жаждет его смерти, то это, без сомнения, братья Ван. Чем отчаяннее они действуют, тем вернее он на правильном пути. Но всё это он не собирался рассказывать Джин Ми. Чем меньше она знает, тем безопаснее для неё. Но именно это молчание только усилило подозрения Джин Ми. Неужели эта зарубежная поездка была лишь деловой командировкой? — Цань Жань, ты пришла? — раздался голос бабушки, входящей в комнату. Увидев старушку, Джин Ми поспешно встала и подошла, чтобы поддержать её. — Бабушка, как ваше здоровье в последнее время? — Всё в порядке, — бабушка похлопала её по руке и взглянула на Се Чи. — Говорят, ты всё это время снималась в сериале. Специально приехала сегодня? — Да, я попросила выходной у режиссёра. Завтра уже возвращаюсь к съёмкам, — сказала Джин Ми и усадила старушку на стул. — Бабушка, как Се Чи, идёт на поправку? — Врачи говорят, что всё хорошо. Через несколько дней уже сможет встать с постели. Так что ты не переживай. — Это хорошо. Бабушка, вы тоже берегите себя, пожалуйста, — Джин Ми и представить не могла, как бабушка перенесла новость о ранении Се Чи. — Не волнуйся, — снова похлопала та её по руке. В прошлый раз, когда они ужинали в этом доме, Се Чи говорил, что собирается разводиться. Но прошло столько времени, а они не только не развелись, но, кажется, стали ещё ближе. Раньше у неё было не самое лучшее мнение об этой невестке, но после этих двух встреч она вдруг почувствовала к ней симпатию: — Раз уж приехала, останься сегодня здесь. Вечером поужинаем вместе. — Хорошо, бабушка. — Тогда побудь ещё немного с сяо Чи, не буду мешать вам, молодым. Убедившись, что с Се Чи всё в порядке, старая госпожа поднялась и вышла. Дверь за ней закрылась, и Джин Ми вновь села у кровати. — Хочешь ещё немного поспать? — спросила она, заметив тёмные круги под глазами Се Чи. Явно последнее время он совсем не высыпался. Се Чи действительно ещё хотел спать. Он кивнул и снова закрыл глаза. Джин Ми дождалась, пока он уснёт, а затем встала и оглядела его комнату. Се Чи всегда утверждал, что является её фанатом, но она не заметила здесь ни одного её постера. Зато в шкафу лежал баскетбольный мяч с автографом, явно бережно хранимый. Джин Ми изучила автограф на мяче, но не узнала имя баскетболиста, поэтому быстро потеряла интерес. Рядом со шкафом находился небольшой книжный стеллаж оригинального дизайна, вероятно, с книгами, которые Се Чи читал перед сном. Они выглядели гораздо проще и доступнее, чем те, что она видела в его кабинете. Среди книг выделялся фотоальбом. Из любопытства Джин Ми достала его и открыла. На первой странице был новорожденный младенец в белой пеленке. Рядом стояли его имя, дата рождения и вес. — Ого, глаза с рождения такие круглые и блестящие, — с интересом пробормотала Джин Ми, начав перелистывать страницы. Видимо, альбом составили его родители — фотографии шли в хронологическом порядке, а к некоторым были добавлены цветные пометки ручкой. Было видно, что ребёнок рос в любви и заботе. — В детстве такой милый был. И как только потом стал таким холодным айсбергом? — пробормотала она, перевернув страницу и дойдя до фото восьмилетнего Се Чи. Он стоял, держа в руках баскетбольный мяч. В этот момент у Джин Ми резко зазвенело в ушах. Этот мальчик был ей знаком. Она видела его на том самом круизном лайнере перед катастрофой. Взгляд Джин Ми застыл на фотографии, а кончики пальцев, лежащие на альбоме, слегка задрожали. Она вытащила фото и долго смотрела на него с выражением изумления. Для мальчика на снимке прошло уже двадцать лет, но для неё это было словно вчера. Она возвращалась с зарубежных гастролей на роскошном круизном лайнере. Могла бы лететь самолетом, но круизная компания настойчиво предложила им с Чжао И Нань бесплатный билет, а также заманчивую экскурсионную программу. Только что закончив турне, Джин Ми решила немного отдохнуть. Круиз, хоть и медленный, с остановками в портах, казался отличным вариантом. После переговоров с агентством Чжао И Нань получила разрешение на небольшой отпуск, и они вдвоём отправились в плавание. Это был элитный рейс, и пассажиры на борту были исключительно состоятельные. Джин Ми, конечно, узнали несколько поклонников, но все вели себя весьма сдержанно. И именно в коридоре, незадолго до прибытия, она встретила того мальчика. Она возвращалась из ресторана и увидела сидящим на полу с окровавленным коленом, похоже, рана была серьёзной. Но он лишь нахмурился, сидел молча, ни плакал, ни звал на помощь. — Можешь встать? — Джин Ми подошла и остановилась перед ним. Мальчик поднял голову и на мгновение застыл, уставившись на неё. Джин Ми уже привыкла к тому, как люди теряются при виде её красоты. И даже если перед ней был ребенок, с удовольствием принимала этот восхищенный взгляд. — Узнал меня, да? — сказала она, откидывая волосы и помогая ему встать. — Где твои родители? Давай я отведу тебя к ним. Мальчик, стоя на одной ноге, вынужден был опереться на неё: — Я с ними поругался. Не хочу к ним идти. — … — Джин Ми была озадачена. По его одежде было видно, что он из обеспеченной семьи и капризы тут были объяснимы. — Ну ладно, тогда пойдём ко мне в каюту. У меня есть аптечка, я обработаю тебе рану. Мальчик продолжал стоять на месте. Джин Ми посмотрела на него сверху вниз и тихо рассмеялась: — Разве ты не знаешь меня? Я Джин Ми. Не бойся, я тебя не украду. Мальчик ненадолго замолчал, затем выдернул руку из её ладони: — Я сам могу идти. — Ну хорошо. Моя каюта впереди, иди за мной. Она больше не пыталась поддерживать этого маленького господина и пошла вперёд. На пороге обернулась — мальчик шёл за ней. Открыв дверь, она впустила его внутрь: — Я возьму аптечку, а ты пока присядь на диван. Когда она вернулась с аптечкой, то увидела, что мальчик задумчиво застыл перед плакатом на столе. — Это мой постер. Тебе нравится? — спросила Джин Ми, ставя аптечку на кофейный столик. Она взяла с полки маркер и плавным движением расписалась на постере. — Дарю тебе. Мальчик вновь застыл, немного растерянный. Джин Ми аккуратно свернула постер и протянула ему, затем достала из аптечки дезинфицирующее средство: — Сначала продезинфицирую и остановлю кровь. Если рана глубокая, возможно, придётся зашивать. На борту, конечно, был врач, но Джин Ми туда ни разу не заходила и не знала, могут ли там наложить швы. — Не нужно, это просто царапина. Ребенок говорил так, будто это пустяк. Джин Ми присела перед диваном, подняла взгляд на него, смочила вату в спирте и осторожно начала обрабатывать рану на его колене. Мальчик вздрогнул и болезненно зашипел. Джин Ми убрала руку и улыбнулась: — Вот так-то лучше. Если больно, так и скажи, я не буду смеяться. Он промолчал. — Ах да, у меня тут есть ещё и конфеты, — сказала она, достав горсть фруктовых карамелек из тарелки на кофейном столике. — Я купила их за границей, очень вкусные. Выбери, какая тебе по вкусу. Сначала мальчик отказывался, но, видимо, обработка раны действительно была болезненной, и он всё же взял одну, развернул и положил в рот. — Готово, кровь остановилась, — сказала Джин Ми, приклеив пластырь на рану. — Но на всякий случай попроси родителей отвести тебя в медпункт. Мальчик, сосавший конфету, опустил взгляд на своё колено. На пластыре красовалась большая розовая Hello Kitty. — Что, не нравится? — Джин Ми закрыла аптечку и села рядом на диван. — Мне самой не довелось им воспользоваться, так что тебе повезло. Мальчик сжал губы, ничего не ответив. В этот момент в комнате раздался стук. Джин Ми подошла к двери и открыла её. На пороге стоял менеджер в форме. Увидев её, он любезно улыбнулся: — Здравствуйте, госпожа Джин. Чем могу быть полезен? Перед тем как взять аптечку, Джин Ми вызвала обслуживание, но не ожидала, что придет сам менеджер. С другой стороны, это даже лучше, менеджер выглядел надёжно: — На борту кто-то потерял ребёнка? Я только что подобрала одного в коридоре. Менеджер застыл на месте. Мальчик тоже. Менеджер заглянул в комнату, сразу узнал мальчика и сказал: — Это сын госпожи Хуан. Она как раз недавно звонила, спрашивала о нём. — Вот и отлично. Отведите его к родителям, — кивнула Джин Ми. Она специально запомнила имя менеджера, после чего повернулась к мальчику: — Не сердись больше. Твои родители наверняка очень переживают. Мальчик выглядел недовольным, но всё же встал с дивана. Перед уходом он не забыл прихватить подписанный постер. Вскоре лайнер прибыл в порт и Джин Ми больше никогда не видела этого мальчика. Кто бы мог подумать, что этим мальчиком был Се Чи?! В душе Джин Ми бушевали эмоции. Ребёнок, которого она видела совсем недавно, вдруг вырос, стал выше неё и… оказался её мужем. …Это просто взрыв мозга. Так он стал её фанатом из-за этой единственной встречи? Но ведь он даже не повесил у себя в комнате тот самый постер, который она ему подарила! Фальшивый фанат! В этот момент в дверь постучала медсестра, пришедшая сменить капельницу. Джин Ми расспросила её о состоянии Се Чи, и, услышав то же, что и от бабушки, наконец успокоилась. Выйдя вместе с медсестрой, она направилась в гостиную к старушке. — Бабушка, я хочу кое о чем спросить. Она немного колебалась, понимая, что её вопрос может показаться резким, но ей нужно было во всем разобраться. Старушка будто заранее знала, о чём пойдёт речь, и с невозмутимым выражением лица спросила: — Ты хочешь узнать, как именно сяо Чи получил ранение? ---------- Том 1 Глава 38 Ранение Се Чи было весьма загадочным, и у Джин Ми действительно возникло множество вопросов. Однако она не была уверена, знает ли бабушка что-нибудь об этом. — Я слышала от помощника Чэня, что это просто неудача, якобы они просто оказались рядом с перестрелкой... Но мне всё кажется, что стреляли целенаправленно в них. После её слов бабушка Се Чи какое-то время молчала. Она лишь сделала глоток чая, затем поднялась со стула: — Подожди здесь немного. Джин Ми проводила её взглядом, не понимая, куда та направилась. Но раз уж бабушка сказала ждать, она решила просто остаться и терпеливо подождать. Она налила себе ещё чаю и успела выпить только половину, когда бабушка вернулась. — Посмотри на это, — сказала она, протягивая ей то, что держала в руках. Это была тетрадь, похожая на альбом для набросков. Джин Ми взяла её и открыла. Внутри оказался знакомый ей эскиз. Раньше в кабинете Се Чи она видела заламинированный эскиз с изображением женщины со спины. Она тогда подумала, что это была его первая любовь. И вот теперь, наконец, увидела лицо этой женщины. Это была она сама. Точнее, она двадцать лет назад, когда ещё была Джин Ми. — Это… — пробормотала она и перелистнула ещё несколько страниц. Вся тетрадь была заполнена такими набросками. Техника рисования не отличалась высоким уровнем, некоторые рисунки состояли всего из нескольких штрихов, словно их делал новичок. Но на всех рисунках была она. — Это Джин Ми? — наконец подняв глаза от альбома, она посмотрела на бабушку: — Раньше Се Чи говорил, что он её фанат, но я не думала… Что он действительно был её преданным поклонником. Его «белый лунный свет» оказалась ею самой. Теперь она прощала ему отсутствие её постеров в комнате. — Ты тоже знакома с Джин Ми? — бабушка удивлённо посмотрела на неё. Она не ожидала, что та сразу узнает женщину на рисунках. Эти наброски Се Чи делал в самом начале, когда только учился рисовать. Линии и светотень ещё были неуверенными, портретное сходство неидеальное. Если бы человек не был с ней очень хорошо знаком, он вряд ли бы узнал её с первого взгляда. — Он хорошо рисует, — ответила Джин Ми. — Хотя видно, что рука ещё не набита, но характер и настроение переданы точно. Её сразу узнаёшь. Бабушка улыбнулась и посмотрела на неё: — У него действительно был талант. Его тогдашний преподаватель возлагал на него надежды. Но сам он относился к этому лишь как к хобби. Позже, когда учёба стала занимать больше времени, он забросил рисование. — Вот как... — кивнула Джин Ми, и снова полистала альбом. — Но, бабушка, какое это имеет отношение к перестрелке? Бабушка ничего не ответила. В комнате воцарилась тишина. Джин Ми замерла с альбомом в руках и вдруг пристально посмотрела на неё: — Он что, расследовал дело Джин Ми? Взгляд бабушки немного изменился. Она как раз колебалась, стоит ли рассказывать об этом, но Джин Ми сама догадалась. — Я узнала об этом лишь несколько лет назад. Он действительно расследует обстоятельства смерти Джин Ми. Что касается происшествия за границей, я ещё не говорила с ним, но судя по реакции Чэнь Цзюэ, они точно поехали туда не ради бизнеса. Джин Ми вспомнила слова Чу Ин Цзе, и её пальцы похолодели: — Он что-то обнаружил? Она не знала, кто стоял за её смертью, но если за границей действительно была организована перестрелка, значит, у Се Чи были доказательства, угрожающие кому-то. Се Чи и сам понимал, что его действия опасны, поэтому никогда не рассказывал об этом семье. Бабушка тоже не знала, какие улики у него были. — Он никогда не рассказывал нам об этом. Чэнь Цзюэ тоже держит язык за зубами, ничего не вытянешь. Я давно беспокоилась, что он может навлечь на себя беду, поэтому настояла на его скорейшей женитьбе. Думала, что, когда у него появится семья, когда появится то, о чём стоит беспокоиться, он не станет лезть в опасные дела. Джин Ми почувствовала внутреннее замешательство. Даже вы, близкие, не смогли его остановить… Что уж говорить о Мэн Цань Жань. — И всё равно случилось то, чего я больше всего боялась, — сказала бабушка с печалью. Она взяла Джин Ми за руку, посмотрела на неё и добавила: — Я вижу, что вы с сяо Чи в последнее время стали ближе. Теперь, когда ты знаешь правду, пожалуйста, уговори его. Губы Джин Ми дрогнули, и она в ответ сжала бабушкину руку: — Хорошо. Я тоже не хочу, чтобы он подвергал себя опасности. Хотя ей и хотелось узнать правду о прошлом, но в конце концов это было её личное дело. Она уже втянула в это Чжао И Нань и не хотела втягивать ещё и Се Чи. Тем более, если всё это может стоить ему жизни. После ужина Джин Ми снова поднялась наверх навестить Се Чи. Сейчас за его питанием следили особенно тщательно: каждое блюдо готовилось отдельно и приносилось в комнату по расписанию. Когда она зашла, медсестра как раз уносила поднос. Джин Ми заметила, что Се Чи съел не всё. То ли у него не было аппетита, то ли больничная еда ему не нравилась, но почти половина так и осталась нетронутой. Судя по виду этих блюд, они и правда не вызывали аппетита. — Ты съел так мало? Разве ты не голоден? — она подошла к кровати, где он полулежал, опираясь на подушки. Капельницу уже сняли, и он выглядел бодрее, чем днём, хотя лицо всё ещё было бледным. Се Чи повернул голову к ней и вместо ответа задал свой вопрос: — А ты что ела? Джин Ми села на стул и чуть приподняла бровь: — О, я-то поела на славу. Тебе, наверное, не стоит слушать, а то расстроишься. Се Чи промолчал. Он сжал губы, словно не понимая. — Разве актрисы не должны следить за питанием? Ты же сейчас снимаешься. Разве можно есть так много и не бояться поправиться? — Не боюсь, — ответила она с самодовольным видом, от которого так и чесались руки. — Я вообще, кажется, не склонна к полноте. К тому же, вечером я обязательно тренируюсь. Се Чи отвернулся, будто решил, что лучше не видеть её довольное лицо. Джин Ми рассмеялась. Ей нравилось, что сейчас он выглядел живее, чем обычно, когда был холоден и сдержан. — Если тебе так хочется поесть, быстрее выздоравливай. — Моё ранение несерьёзное. Это вы все преувеличиваете. — Ты получил пулевое ранение, и это «несерьёзно»? Ты что, совсем не дорожишь своей жизнью? Се Чи чуть повернул голову, словно пытаясь уловить что-то в её лице: — Это был несчастный случай. Или тебе кто-то что-то сказал? Джин Ми хотела было отговорить его от дальнейшего расследования, но, увидев его бледное лицо, передумала: — Поговорим завтра. Сегодня тебе лучше отдохнуть. — Я уже целый день только и делаю, что отдыхаю, — в голосе Се Чи прозвучали нотки раздражения и даже лёгкой жалобы. — Ничего не поделаешь, твоему организму сейчас нужен покой, — Джин Ми вдруг вспомнила мальчика, которого встретила на круизном лайнере. Если представить, как он повзрослел, его черты могли бы совпасть с чертами Се Чи. Се Чи заметил, что она пристально смотрит на него, и её взгляд был наполнен чем-то, чего он не мог понять. Он инстинктивно отодвинулся: — Почему ты так на меня смотришь? Тот раз, когда она потрогала его пресс, до сих пор был свеж в памяти. Неудивительно, что теперь он был настороже. Джин Ми усмехнулась и пренебрежительно махнула рукой: — Что я могу сделать? Даже если бы я хотела, ты сейчас не в состоянии. Се Чи: «…» :) — Кхм-кхм, — в дверях появилась экономка и нарочито кашлянула, чтобы привлечь их внимание. — Госпожа Мэн, вам подготовить ту же комнату, что и в прошлый раз? Джин Ми спокойно обернулась, ничуть не смутившись: — Нет, сегодня я останусь здесь. Ему нравится спать со мной. Экономка: «…» Отношения молодого господина Се Чи и госпожи Мэн развивались стремительно. Она бросила взгляд на Се Чи, ожидая возражений, но, не дождавшись, кивнула: — Хорошо. Мы перенесём ваши вещи сюда. Но… — Но что? — с любопытством спросила Джин Ми. Экономка прикрыла рот рукой и снова кашлянула: — Но молодой господин ещё восстанавливается. Ему нельзя перенапрягаться. Джин Ми: «…» Она улыбнулась и ответила: — Не волнуйтесь. Господин Се предпочитает просто спать. Экономка замерла, затем снова посмотрела на Се Чи, и в её взгляде появилось что-то новое. Се Чи промолчал. Экономка вежливо поклонилась и ушла. Джин Ми подвинула подушку Се Чи, освобождая место для себя. Кровать была достаточно широкой, но не такой большой, как та, что Се Чи заказал для неё индивидуально. Вспомнив об этом, Джин Ми с тоской подумала о своей новой кровати. — Деньги, что ты заплатил за срочную доставку, потрачены впустую. Кровать доставили уже после моего отъезда на съёмки, и я спала на ней всего один раз. Се Чи, видя, как она расстроена, предложил: — Если хочешь, можешь попросить, чтобы тебе её сюда доставили и собрали. — Нет, не стоит. Пока они разговаривали, прислуга принесла для Джин Ми сменную одежду и туалетные принадлежности. Вслед за ними появилась бабушка Се Чи. Если при экономке Джин Ми чувствовала себя спокойно, то теперь ей стало неловко: — Бабушка, вы что-то хотели? Старушка улыбнулась, глядя на них: — Ничего особенного. Просто услышала, что Цань Жань сегодня останется тут ночевать, вот и пришла взглянуть. Джин Ми засмеялась и нервно поправила волосы: — Если вам кажется, что это неуместно, я могу переночевать в той же комнате, что и в прошлый раз. — Вовсе нет. Я рада, что с ним кто-то есть, — улыбка бабушки стала ещё загадочнее. — Только вот у сяо Чи раны ещё не зажили, будь поаккуратнее. — Конечно, конечно! Я очень спокойно сплю! Се Чи поднял на неё взгляд. Какое там «спокойно»? Несколько раз она во сне переворачивалась прямо на него. Но при бабушке он не стал её подставлять. Старушка ещё немного поболтала и ушла, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Кхм, я тогда пойду в душ, — сказала Джин Ми, схватив принесённые вещи и быстро скрылась в ванной. Хотя они уже не впервые делили постель, Се Чи, слыша звук воды, почувствовал, как его сердце начало биться чаще. Он неосознанно прижал руку к груди, ощущая, как пульс бешено стучит под ладонью. Хоть он и не хотел это признавать, но всё это происходило из-за Мэн Цань Жань. Точно так же, как и в тот момент, когда пуля вошла в его тело, последним человеком, о ком он подумал перед тем, как потерять сознание, была она. ---------- Том 1 Глава 39 В это время в ванной комнате Джин Ми тоже чувствовала себя взволнованной. Сегодня произошло слишком много событий: от ранения Се Чи до фотографии его детства, а затем осознания, что его «белый лунный свет» — это она сама… Лу Юн когда-то её любил, но даже он не мог поверить в её невиновность. Чу Ин Цзе, напротив, верил, но, осознав серьёзность ситуации, не посмел продолжать расследование. А вот Се Чи… Он был человеком, который меньше всего с ней общался, но продвинулся в расследовании дальше всех. С одной стороны, Джин Ми тревожилась за его безопасность. С другой, в её сердце теплилась едва заметная радость. В этом мире остался человек, который, как и её родители, верил в неё и делал для неё так много, не жалея себя. Но она больше не может позволить ему продолжать. В этот раз ему просто повезло — пуля не задела жизненно важные органы. А что, если в следующий раз не повезёт? Когда Джин Ми вышла из ванной, высушив волосы, Се Чи сидел на кровати с книгой. Он достал её из прикроватной тумбочки, последние дни он был без телефона и ноутбука, и чтение оставалось единственным способом скоротать время. — Ты совсем не умеешь сидеть без дела, — сказала Джин Ми, садясь на край кровати и бросив взгляд на обложку. — «Жизнеописание Будды»? Ты ещё и в буддизм веришь? Се Чи, сделав вид, что переворачивает страницу, ответил: — Нет. Просто пытаюсь успокоить ум, обрести гармонию. Джин Ми поджала ноги и устроилась на кровати, внимательно разглядывая его: — У тебя что, с душевным равновесием проблемы? Се Чи молча закрыл книгу и отложил её на тумбочку: — Я устал. Пойду спать. — Ага… — протянула она. Ещё недавно он говорил, что отдохнул за день и не хочет спать, а теперь внезапно «устал». Мужчины такие непостоянные… — Во сколько ты завтра уезжаешь? — спросил он, осторожно и медленно укладываясь. Из-за раны он двигался с трудом, и Джин Ми поспешила помочь ему. — Я взяла один день отпуска у съёмочной группы. Завтра к обеду уеду. — Понятно, — с её помощью он устроился в кровати. Несмотря на то, что в лекарствах ему прописали снотворное, последние дни он всё равно спал плохо, иногда просыпаясь от боли. Джин Ми, видя, что он закрыл глаза, больше его не беспокоила. Она даже не взяла телефон, боясь помешать ему спать. Для неё это время было слишком ранним, но человек рядом, казалось, уже заснул. Его брови, в отличие от дневного времени, были расслаблены. Она легла на бок, повернувшись к нему лицом, и стала разглядывать его. Он похудел, и линия подбородка стала чётче. С этого ракурса было видно его кадык, и Джин Ми вдруг осознала, что мужской кадык действительно может выглядеть сексуально. При первой встрече она сразу отметила, что Се Чи невероятно красив. Всё это время она воспринимала его как «идеального красавца», но сейчас, глядя на него, она чувствовала нечто иное. Что именно — она не могла объяснить. Просто, глядя на него, чувствовала, как сердце становится мягким… Словно она лежит на пушистом облаке. — Ты ещё долго собираешься на меня пялиться? — внезапно раздался голос Се Чи, и Джин Ми вздрогнула, и облако мгновенно исчезло. — Ты… ты же спал! — в панике она отодвинулась от него, стремясь увеличить дистанцию. Кадык у Се Чи едва заметно дрогнул, но глаза он так и не открыл. Всё в той же позе он сказал: — Уже почти заснул. Но чей-то взгляд был настолько интенсивным, что его невозможно было игнорировать. Джин Ми промолчала. Она быстро зажмурилась: — Ха! Тебе показалось. Я вообще с закрытыми глазами лежала. Се Чи еле заметно улыбнулся, но голос его был ровен: — Ну, тогда, может, это щенок на меня пялился. — Ха-ха, — натянуто рассмеялась Джин Ми. — Тебе, видимо, так не хватает Кокоса, что начались галлюцинации. Хочешь, завтра попрошу тётю Чжу привезти его? Се Чи не ответил. Но Джин Ми отчётливо почувствовала, что он усмехнулся. — Ты сейчас смеялся? — Нет. — Я слышала! — Тебе показалось. Джин Ми решила не продолжать этот детский спор и замолчала. На этот раз Се Чи действительно уснул, и вскоре Джин Ми, убаюканная тишиной, тоже погрузилась в сон. Этой ночью она спала спокойно, даже не перекатывалась к Се Чи. Вероятно, даже во сне помнила, что рядом с ней раненый человек, и старалась не двигаться. Се Чи тоже спал спокойно. Джин Ми даже приготовилась к тому, что среди ночи ей придётся вставать, чтобы помочь ему, но не ожидала, что проспит до самого утра. — У тебя, как всегда, прекрасный сон. Ни разу не разочаровала, — уже проснувшийся Се Чи полусидел, прислонившись к изголовью кровати, и смотрел на неё. Он выглядел заметно лучше, чем накануне. Видимо, крепкий сон действительно способствует восстановлению. — Ты так рано проснулся? — Джин Ми тоже села и взглянула на телефон. Было почти восемь утра. — Вот чёрт, я же собиралась сегодня утром выйти на пробежку! — Дружеское напоминание: вчера вечером ты тоже не тренировалась. Джин Ми: «…» Сейчас ещё можно успеть! Она встала, пошла в ванную умываться и переодеваться. Тем временем, похоже, медсестра принесла для Се Чи завтрак. Джин Ми уже собиралась выйти, как вдруг услышала: — О, офицер Шэнь, вы так рано! — сказала медсестра. — Да, решил навестить Се Чи. Потом нужно в участок, — ответил незнакомый мужской голос. Рука Джин Ми замерла на дверной ручке. — Тогда не буду мешать, — сказала медсестра и ушла, оставив завтрак. Шэнь Цюэ подошёл к Се Чи, взглянул на него и отметил, что тот выглядит вполне сносно. Видимо, идёт на поправку. — Молодость — залог быстрого восстановления. Но твоя бабушка уже не в том возрасте, чтобы выдерживать такие потрясения, — сказал он. Рядом стоял стул, но Шэнь Цюэ даже не попытался сесть, оставаясь на месте. Се Чи и Шэнь Цюэ знали друг друга много лет, но сейчас лицо Се Чи было хмурым, и он явно хотел, чтобы гость ушёл: — Если ты пришёл только за этим, Шэнь-сир, то можешь уходить. — Какой ты вспыльчивый, — с усмешкой отозвался тот, не думая уходить. — Разве я не говорил тебе, что мы сами займёмся арестом Дэн Чжэнь Вэня, и тебе не нужно вмешиваться? Информацию о местонахождении Дэн Чжэнь Вэня за границей нашли люди Се Чи. Под предлогом бизнеса он отправился за рубеж, но на самом деле, чтобы найти Чжэнь Вэня. Услышав это имя, Се Чи слегка нахмурился: — Это я его нашёл и сообщил вам. Разве мне нельзя выехать за границу по делам? — Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — с неодобрением цокнул языком Шэнь Цюэ. Иногда с этим господином Се было совершенно невозможно справиться. — Раз сообщил нам, зачем полез сам? Се Чи не ответил. Он понимал, что в полиции международные дела сопровождаются огромным количеством формальностей. Пока всё согласуют, пока пройдут все процедуры, Дэн Чжэнь Вэнь может уже скрыться. Шэнь Цюэ и сам это знал. Он понимал, почему Се Чи так поступил. Иногда он и сам чувствовал беспомощность, ведь полиция при расследовании обязательно должна оформлять все документы должным образом, особенно в таких международных делах. — Думаешь, братья Ван такие уж безобидные? Мы уже расследуем их дела. Тебе, обычному гражданину, не стоит вмешиваться. Семья Ван давно обосновалась в городе А, и их состояние было нажито нечестным путём. Двадцать лет назад они были на пике влияния. Но за последние годы кампании против коррупции и организованной преступности лишили их многих связей, и их власть ослабла. Братья Ван, как ящерицы, отбросили хвост и стали вести себя намного осторожнее. И вот теперь они осмелились нанять убийцу за границей только потому, что снова появился Дэн Чжэнь Вэнь. Он был тем самым мечом, который мог отрубить им головы. С самого начала становления семьи Ван, Дэн Чжэнь Вэнь работал на них, и на его руках было множество жизней. Осознавая, что знает слишком много, он понял, что рано или поздно они избавятся от него, и сбежал за границу, скрываясь под чужим именем. Он скрывался десять лет. Все эти годы его искали. Пару раз он чуть было не попался, но каждый раз ускользал. — Этот человек скользкий как угорь. Ты думаешь, его так просто поймать? Если бы это было так легко, братья Ван не искали бы его десять лет. — Ты всё сказал? — Се Чи невольно бросил взгляд в сторону ванной. Шэнь Цюэ только тогда заметил это и тоже посмотрел в ту сторону. — Что, там кто-то прячется? — спросил он и сделал пару шагов к двери ванной. — Это моя жена, — нахмурившись, остановил его Се Чи. — Она там. Шэнь Цюэ понял, что тот не хочет, чтобы он туда подходил. Только вот он не знал, с каких это пор у Се Чи вдруг так наладились отношения с женой, которая до сих пор была лишь «номинальной»? Он остановился, ещё раз посмотрел в сторону ванной, потом развернулся к двери: — Раз сегодня неудобно, я зайду в другой раз, — сказал он, махнув рукой на прощание и, не торопясь, удалился. Только после его ухода Джин Ми открыла дверь и вышла из ванной. Всё, что говорили Се Чи и тот полицейский по имени Шэнь, она слышала. Похоже, речь шла о том, как Се Чи получил ранение. Ей было неизвестно, кто такой этот Дэн Чжэнь Вэнь, но братьев Ван она знала прекрасно. Двадцать лет назад семья Ван была на пике могущества, и в городе А не было людей влиятельнее. Джин Ми слышала множество слухов о них, и все они были неприятными, а некоторые откровенно пугающими. Не все из них были правдой, но её отношение к братьям Ван было крайне негативным. А ведь на том самом роскошном круизном лайнере, на котором она возвращалась в страну, как раз находились и братья Ван. Узнав, что она на борту, они пригласили её на ужин. Джин Ми попыталась отказаться, попросив Чжао И Нань передать отказ, но безрезультатно. В итоге, на ужин она всё-таки пошла. Это была их единственная встреча. Она не стала досиживать до конца, придумав повод уйти. У братьев Ван тогда, кажется, были какие-то дела, так что они особо не настаивали. А потом, на обратном пути в свою каюту, она и встретила раненого Се Чи. — Ты всё слышала? — спросил Се Чи, его лицо было мрачным. Он не хотел, чтобы она знала об этом. Семья Ван уже не та, что раньше, но они были всё ещё опасны. Джин Ми опомнилась и подошла к нему: — Ты был ранен из-за семьи Ван? — Это дело не имеет к тебе никакого отношения. Лучше не вмешивайся. — Как это не имеет? — это не только имело к ней отношение, но и началось всё из-за неё. — А вот тебя это не касается. Тебе стоит прекратить расследование дела Джин Ми. Се Чи нахмурился. Он пытался понять, откуда она всё это узнала: — Бабушка тебе рассказала? — Разве бабушка напрасно беспокоится о тебе? — сказала Джин Ми. — Сколько тебе было, когда Джин Ми умерла? Это изначально не имело к тебе никакого отношения. Она уже мертва, и тебе не нужно жертвовать собой ради этого. П.п. Автор на самом деле назвал полицейского Шэня сиром (sir). ---------- Том 1 Глава 40 Джин Ми договорила, и в комнате повисла немного гнетущая тишина. Се Чи сидел на кровати, слегка опустив голову. Его опущенная чёлка отбрасывала лёгкую тень на лицо, скрывая выражение. — Она действительно умерла, но это не значит, что всё на этом закончилось, — голос Се Чи был негромким, но с каким-то необъяснимым давлением, от которого становилось трудно дышать. — Я думал, ты тоже фанатка Джин Ми и сможешь понять. Ты ведь сама недавно выглядела так, будто собираешься добиться для неё справедливости. А я поверил. В груди у Джин Ми стало тяжело. Конечно, она хотела оправдать себя, но это её дело. Она не хотела втягивать в это других. — Уверена, у неё своя правда. Но ты ведь не полицейский, и не родственник. Как фанат ты уже сделал достаточно. Неужели нужно рисковать своей жизнью, чтобы это закончить? Даже если ты сам не боишься, ты хоть о своей семье подумай. Если с тобой что-то случится — твои родители, твоя бабушка… что они тогда будут делать? Се Чи не ответил, но его губы сжались в прямую линию. Он знал, что она права. Все эти годы его уговаривали родители, бабушка, Шэнь Цюэ. Все просили его больше не вмешиваться в это дело. Но если не он, то кто? Полиция расследовала семью Ван вовсе не из-за Джин Ми. Дело тех лет, возможно, так и не получится пересмотреть. Но кое-что уже слишком давно лежит у него на сердце. Он хотел вернуть Джин Ми честное имя. И хотел дать объяснение самому себе. — Ты говоришь, дело Джин Ми не имеет никакого отношения ко мне. Так какое отношение мои дела имеют к тебе? — он поднял глаза и без всяких эмоций посмотрел на человека напротив. — В мои дела тебе лучше не лезть. — Хорошо, хорошо, — Джин Ми рассмеялась от злости. Она и правда была сумасшедшей, раз влезала в это. Пусть хоть подохнет, ей-то что! — Дела господина Се действительно не имеют ко мне никакого отношения. Кто снова станет о тебе заботиться — тот собака. Сказав это, она быстро распахнула дверь и вышла, нарочно громко хлопнув ею. После громкого звука в комнате стало ещё тише. Се Чи посидел на кровати ещё немного, а потом нажал кнопку вызова и попросил медсестру убрать еду. Когда Чэнь Цзюэ пришёл навестить Се Чи, он как раз столкнулся с медсестрой, выходящей из его комнаты. Увидев, что еда на подносе у неё в руках почти не тронута, он нахмурился и спросил: — Что случилось? У директора сегодня плохое самочувствие? Ведь за последние пару дней он уже мог есть понемногу. Хотя еда ему и не особо нравилась, он всё равно хоть что-то ел, а не как сегодня — даже не притронулся. Медсестра, услышав вопрос, только вздохнула: — Я слышала от телохранителей у двери, что он поругался с госпожой Мэн. Когда она уходила, так хлопнула дверью, что, казалось, дом вот-вот обрушится. Чэнь Цзюэ: «…» Нет, как они могли поссориться? Ведь ещё вчера вечером они ворковали как голубки и собирались спать вместе! — В его нынешнем состоянии нельзя не есть! — несмотря на то, что одна рука у Чэнь Цзюэ была в гипсе, он упорно протянул другую, пытаясь взять у неё поднос. — Я пойду и уговорю его. — Бесполезно, я уже пробовала, — сказала медсестра, видя, как он неловко двигается. — У тебя самого рука ещё не зажила, не напрягайся. Она осторожно отступила назад с подносом, там был суп, и с одной рукой помощник Чэнь мог бы легко всё пролить. — Мои травмы — пустяки, а вот то, что директор не ест — вот это действительно проблема! — Ты же сам знаешь, какой у него характер. Думаешь, ты сможешь его переубедить? Чэнь Цзюэ: «…» Простите. Действительно, он был слишком наивен. Тот, кто завязал колокольчик, должен его и развязать*. Раз уж ссора произошла из-за госпожи Мэн, значит, именно она должна его уговорить! *П.п. Тот, кто создал проблему, должен и решать её. Осознав это, Чэнь Цзюэ направился в столовую, чтобы найти Мэн Цань Жань. Однако, придя туда, он узнал, что госпожа Мэн тоже не ела, и с сердитым лицом сразу ушла! «…» Как ни крути, а эти двое и правда настоящие супруги, даже злятся одинаково, оба завтрак проигнорировали. Он достал из кармана телефон, нашёл в списке контактов имя Мэн Цань Жань и набрал номер. А в это время Джин Ми сидела в машине водителя Ли и мрачно дулась. Она просто не понимала. Что такого она сказала? Почему Се Чи так разозлился? В конце концов, умерла-то она! Причём смерть была загадочной, и если уж кто и имеет право сердиться, так это она! Как раз в этот момент ей позвонил Чэнь Цзюэ. Джин Ми была так зла, что даже не захотела видеть его имя на экране, поэтому тут же сбросила вызов. Но помощник Чэнь был очень настойчив. Как только она сбросила, он снова перезвонил. Джин Ми опять сбросила. Чэнь Цзюэ, поумнев, просто решил написать ей сообщение: — Госпожа Мэн, хотя я и не знаю, из-за чего вы с директором поссорились, но он сейчас в таком состоянии… уступите ему, пожалуйста. «…» А с чего это она должна ему уступать?! Он сам виноват, что лежит раненый, разве нет?! Чэнь Цзюэ: — Я понимаю, вы злитесь, но злость вредна, и может привести к узлам*. Жить-то ведь надо для себя, нужно проще относиться ко всему. *П.п. Это отсылка к популярному в Китае убеждению, что частые сильные эмоции (особенно злость) могут негативно сказываться на здоровье – например, вызывать гормональные сбои, воспаления или даже узлы в органах (особенно в щитовидной железе или груди). «…» Помощник Чэнь довольно хорош в убеждении людей. Чэнь Цзюэ: — Я извиняюсь перед вами от имени директора. Он и сам сильно расстроен, даже не позавтракал. Если вы больше не сердитесь, помогите мне его уговорить, ладно? [плачущий смайлик] Его организм сейчас в таком состоянии, он просто не может не есть [плачущий смайлик]. Джин Ми, увидев, что он не ест, действительно немного расчувствовалась. Но вскоре она вспомнила те громкие слова, которые бросила, уходя из его комнаты: — Ваш директор сам сказал, что его дела ко мне не имеют отношения, и чтобы я не вмешивалась. Очень жаль, но я ничем не могу помочь. [улыбка] Чэнь Цзюэ: «…» Ну конечно, кто же ещё мог себе сам дорогу перекрыть, как не их директор. Он больше не стал ей писать. А Джин Ми, просидев в машине ещё немного, сердясь, написала своему ассистенту Сяо Чжоу, чтобы та по пути купила ей завтрак. Хотя она и поругалась с Се Чи, но была в этом дне и одна неожиданная польза: теперь она знала, что те давние события наверняка связаны с семьей Ван. Но ведь она с двумя братьями Ван контактировала всего один раз, на том самом круизном лайнере. Тогда ей эти двое не понравились, но ради приличия она все же согласилась поужинать с ними. Неужели они затаили такую обиду за то, что она ушла с ужина раньше времени, что решили её убить??? Это же полный абсурд. Должно быть, она упустила какую-то важную деталь. И человек по имени Дэн Чжэнь Вэнь. Это имя она слышала впервые. Но судя по разговору Се Чи с полицейским, он был ключевой фигурой. Возможно, у него были доказательства преступлений братьев Ван. Она вспомнила о незнакомце, который пробрался в её комнату. А вдруг это и был тот самый Дэн Чжэнь Вэнь? И тут Джин Ми начала жалеть, зря она так поспешно поссорилась с Се Чи. Надо было хотя бы сначала выяснить про Дэн Чжэнь Вэня, прежде чем ссориться с ним! Она поступила необдуманно. Но теперь, когда всё уже произошло, даже если она смягчится и вернётся, Се Чи вовсе не обязан ей ничего рассказывать. Так они и начали холодную войну, которая длилась три дня. Все эти три дня Се Чи был в ужасном настроении. Врачи и телохранители вокруг него были очень осторожны, боясь ненароком попасть под горячую руку. Не легче пришлось и Чэнь Цзюэ, Се Чи был молод и быстро шёл на поправку. Он уже мог вставать, и тут же занялся работой. Пока он лежал в постели, скопилось куча дел. Люди из семьи Се и совета директоров постоянно пытались выяснить, как он себя чувствует: кто-то волновался, что он умрет, а кто-то очень этого хотел. У Чэнь Цзюэ был перелом, и гипс ещё не сняли, а ему уже приходилось работать за компьютером. Даже если приходилось тыкать одной рукой, он всё равно должен был сделать отчёт для генерального директора. Медсестрам было его искренне жаль. Но между тем, чтобы сидеть перед компьютером, и тем, чтобы смотреть в холодные глаза их директора, Чэнь Цзюэ, конечно, выбирал первое. — Директор, прошло уже три дня. Может, вы всё-таки извинитесь перед госпожой Мэн и признаете свою вину, и это дело будет закрыто, — сказал Чэнь Цзюэ. Он до сих пор не знал, из-за чего именно они поссорились в тот день, но если эта холодная война не закончится, страдать и мучиться придётся им, простым работягам. — Госпожа Мэн ведь девушка, ну уступите ей. Се Чи даже не поднял головы, листая документы: — Это дело уже давно закрыто. Чэнь Цзюэ: «…» А кто это тогда тут каждый день с холодным лицом ходит, будто ему весь мир должен?! — Организуй видеоконференцию как можно скорее. Если я ещё немного не покажусь, в совете директоров кто-нибудь уже начнёт рваться занять моё место. — …Хорошо, директор, — хоть Се Чи и обладал властью в семье, но вокруг были волки и тигры. Стоит им найти хотя бы малейшую возможность, как тут же попытаются сбросить его с поста. Подумав об этом, Чэнь Цзюэ снова решил, что госпожа Мэн не должна была ссориться с их директором. Внешние дела и так были очень плохи, а теперь ещё и «задний двор» начал полыхать. Джин Ми в эти дни полностью сосредоточилась на съёмках. В этой драме у неё была тяжелая роль. И если она не справится с задачей, весь проект может провалиться. Её игра оказалась гораздо лучше, чем ожидал режиссёр. Он даже подумал, что она совсем не похожа на новичка. В ней не было ни капли неуверенности, наоборот, её актёрское мастерство оказалось зрелым, сдержанным и уверенным. Даже произношение, которое раньше критиковал Пэй Шэнь Сы, за это время резко улучшилось. Вся съёмочная группа это заметила. Во время разговора с режиссёром Ю Сюэ даже сказала, что в её актёрской игре чувствуется дух настоящей Джин Ми. Когда-то она считала Джин Ми своей главной соперницей. Хотя им и не довелось работать вместе, Ю Сюэ внимательно изучала все её работы. Теперь, играя с Мэн Цань Жань, она замечала, что многие её актёрские приёмы, привычки, да и вообще восприятие персонажа, всё это было точь-в-точь как у Джин Ми. Если бы не тот факт, что Джин Ми умерла двадцать лет назад, Ю Сюэ бы точно решила, что Мэн Цань Жань — личная ученица Джин Ми. ― Всё, на сегодня съёмки завершены. Завтра снимаем не в павильоне, ― объявил режиссёр, довольный хорошим темпом работы. С завтрашнего дня съёмки будут проходить на натуре в городе А, поэтому съёмочной группе больше не придётся постоянно жить в гостинице при киностудии. Все, кто хотел, могли вернуться домой, главное, чтобы на следующий день они вовремя появились на съёмочной площадке. Конечно же, Джин Ми собиралась ночевать дома. Её кровать, сделанная на заказ, была куда удобнее гостиничной. К тому же дома её ждал Кокос. ― С завтрашнего дня водитель Ли будет возить меня на съёмочную площадку. Твоя задача — просто каждый день подгонять наш минивэн к площадке, ― сказала Джин Ми, отдавая указания Сяо Чжоу, которая шла рядом и несла вещи. Та кивнула, даже не удивившись. Она знала, что Мэн Цань Жань — дочь из семьи Мэн, и у неё есть личный шофёр. Это означало, что ей самой не придётся каждый день мотаться туда-сюда, что упрощало работу. Её это, разумеется, радовало. Джин Ми уже собиралась покинуть съёмочную площадку, как вдруг получила сообщение от Се Чу Ши. В последний раз они обменивались сообщениями, когда Се Чу Ши жаловался ей на Се Чи из-за У Цин Цин. С тех пор прошло немало времени, и вдруг этот племянник написал ей… чтобы сообщить, что у неё на макушке выросла зелёная трава. Джин Ми: «…» ― Она всё ещё в комнате моего дяди. Говорят, обсуждают работу, но дверь-то закрыта. Кто знает, чем они там занимаются? ― Се Чу Ши делал всё, чтобы поссорить дядю с тётей. ― Я слышал, ты с моим дядей недавно поссорилась? Вот и подоспел удобный случай, чтобы кто-то другой этим воспользовался! «…» Джин Ми помнила, что Се Чу Ши был очень популярен. Почему он бездельничает весь день? Или Хун Жу совсем не даёт ему работы? ― Ты сегодня навещал Се Чи? Се Чу Ши: — Да, я не ожидал, что как раз наткнусь на Су Мэн Фань, она тоже здесь. А я до сих пор так и не увидел своего дядю! Имя Су Мэн Фань показалось ей знакомым. Кажется, именно с этой госпожой Су тогда Се Чи ужинал в «Тяньсяцзюй». Она даже ошибочно тогда подумала, что именно эта женщина была его «белым лунным светом». ― Может, они и правда обсуждают рабочие дела. Ты, ребёнок, не суй нос куда ни надо, ― написала она и села в машину к водителю Ли. Се Чу Ши сразу же прислал новое сообщение: — Как хочешь. В конце концов, не мне же ходить с зеленью на голове. Джин Ми: «…» Она не ответила и просто заблокировала экран. Се Чу Ши с трудом выбрался в старый дом, так что, разумеется, должен был остаться на ужин. Он сидел перед диваном, играл в видеоигру и ждал, когда позовут к столу. В этот момент он услышал, как снаружи подъехала машина. Он тут же высунулся и увидел, как его младшая тётя выходит из машины. Се Чу Ши мгновенно оживился: хе, делает вид, будто ей всё равно, а сама вот приехала. Отлично, сегодня вечером он снова сможет поесть «дыни»*. *П.п. Есть дыни — наблюдать за чужими ссорами, драмой или сплетнями со стороны. Чэнь Цзюэ спустился с лестницы как раз в тот момент, когда Джин Ми входила в дом. Он на мгновение опешил, а затем подошёл и спросил: ― Госпожа Мэн, почему вы так внезапно приехали? Джин Ми ещё не успела ответить, как Се Чу Ши с энтузиазмом воскликнул: ― Конечно же, она приехала разоблачить измену! Мой дядя с Су Мэн Фань весь день провели в одной комнате! Чэнь Цзюэ: «…» Юный господин Се, похоже, и правда желает, чтобы весь мир погрузился в хаос! ― Госпожа Мэн, не слушайте его, он всё выдумывает. Госпожа Су просто докладывает генеральному директору о работе, ― быстро стал оправдываться Чэнь Цзюэ, опасаясь, что прежнее недоразумение между ними ещё не до конца улажено, а тут может появиться новое. ― И она только недавно туда зашла, какое «весь день»? ― Ты ведь помощник моего дяди, конечно, будешь его прикрывать! Моя тётя такая умная, её так просто не обманешь! — не унимался Се Чу Ши, подливая масла в огонь. Джин Ми, впрочем, видела его насквозь и поняла, что он просто хочет повеселиться, поэтому не поддалась: ― Я сегодня приехала не разоблачать измену, а потому что бабушка пригласила меня на ужин. Се Чу Ши с неохотой сказал: ― Раз уж пришла, так заодно и измену разоблачи, чего уж там! Чэнь Цзюэ: «…» «Раз уж пришла»*, ты это выражение теперь во всех случаях применять собрался, да?! *П.п. Разговорное выражение, которое часто используют как оправдание для необоснованных, неожиданных или глупых поступков. Это выражение стало мемом и его иронически применяют, когда кто-то «по пути» делает что-то совсем неуместное или выходит за рамки. ― Какую измену? — внезапно раздался сверху голос Се Чи. Джин Ми подняла голову и увидела, как он стоит у перил в домашней одежде. Выглядел он заметно лучше, чем прежде. Се Чу Ши тут же стушевался. Если Се Чи узнает, что он тут подстрекал тётю и дядю к ссоре, кто знает, какими методами он с ним потом расправится. ― Дядя, ты ослышался. Мы просто обсуждаем, что будем сегодня есть! ---------- Том 1 Глава 41 Когда Се Чу Ши ещё продолжал болтать, из-за спины Се Чи вышла Су Мэн Фань. Джин Ми взглянула на них с ласковой улыбкой: — Се Чу Ши сказал, что мне стоит прийти и разоблачить измену. Потому что вы целый день за закрытой дверью вместе провели. Се Чу Ши: «…» Он же попросил тётю прийти к нему «поесть дынь», а теперь сам оказался той самой «дыней», над которой посмеются. Взгляд Се Чи тут же метнулся к племяннику. Се Чу Ши почувствовал, будто леденящий ужас пробежал по голове. — Дядя, это не я! Честно! Это прабабушка позвала её, не я! Се Чи не меняя выражения смотрел на него: — То есть ты хочешь сказать, что бабушка велела ей прийти, чтобы застукать меня с любовницей? — Она просто пригласила её на ужин! И она просто пришла на ужин! — Се Чу Ши посмотрел на Джин Ми, в его взгляде читалась отчаянная жажда жить. — Верно. Меня пригласила бабушка, — Джин Ми улыбнулась и, направилась в сторону столовой. — А дела господина Се не имею ко мне никакого отношения. Се Чу Ши, не желая оставаться рядом с дядей, стремительно последовал за ней. Су Мэн Фань бросила взгляд на Се Чи, который явно был в плохом настроении, и негромко поинтересовалась: — Вы поссорились? На самом деле, это была её первая встреча с Мэн Цань Жань. Всё время она провела за границей, и даже на свадьбу Се Чи не смогла приехать… хотя, кажется, свадьбы у них и не было? Се Чи не стал отвечать. Он молча двинулся по лестнице вниз. Су Мэн Фань поначалу не планировала оставаться на ужин, но, встретив старую госпожу, не смогла отказаться от приглашения. Когда бабушка вошла в столовую, Джин Ми и Се Чу Ши невольно поднялись. Старушка жестом велела им садиться и представила новоприбывшую: — Это Су Мэн Фань, я видела, как она росла. Сейчас она помогает сяо Чи с делами. Джин Ми вежливо улыбнулась и кивнула. Су Мэн Фань ответила тем же. А сердце Се Чу Ши было готово снова есть дыни. Но увидев, что Се Чи тоже сел за стол, тут же стал паинькой: — Дядя, ты с нами ужинаешь? С его состоянием он должен был бы есть что-то диетическое в своей комнате, а не сидеть за общим столом. Почему он здесь? Старая госпожа была немного удивлена, увидев Се Чи. Сегодня здесь были Се Чу Ши и Су Мэн Фань, поэтому она велела кухне приготовить побольше вкусных блюд, и пригласила Джин Ми. Се Чи только что оправился от серьезной травмы и не мог есть такое. Для него кухня готовила отдельно легкие блюда, которые собирались подать в его комнату. Но после рассказа Чэнь Цзюэ о ссоре супругов она подумала: а вдруг за ужином они смогут помириться? — Всё в порядке, пусть ест здесь. Он и так целыми днями в комнате. Пусть он не может есть то же, что и мы, но хотя бы атмосферой подышит. Се Чи молча посмотрел на бабушку. Он уже пожалел, что вообще вышел. — Помощник Чэнь, садитесь с нами, — сказала старая госпожа. Последние дни Чэнь Цзюэ оставался в доме, когда Се Чи болел. Чэнь Цзюэ посмотрел на места за столом. Старая госпожа сидела на своем обычном месте, рядом Се Чи. Госпожа Мэн заняла место как можно дальше от мужа. Сейчас рядом со старой госпожой оставалось одно место, но ему было неудобно его занять. Рядом с господином Се тоже как-то не к месту. Но если он не сядет туда, не окажется ли, что на это место сядет госпожа Су? Разве тогда недоразумение между господином Се и госпожой Мэн не станет ещё сложнее объяснить? …В этот момент Чэнь Цзюэ ощутил, насколько затруднительное положение выпало на его долю: казалось бы, всего лишь ужин, а ему, простому помощнику, вновь приходится решать столь деликатную задачу. Похоже, и Су Мэн Фань тоже думала, куда бы сесть. Она всё ещё стояла колеблясь. Бабушка посмотрела на них, а затем сказала Джин Ми: — Цань Жань, садись рядом с сяо Чи. Почему вы двое сидите так далеко друг от друга? Джин Ми нарочно выбрала это место, чтобы сидеть подальше от Се Чи. Но раз уж бабушка велела, отказать она не могла, поэтому она пересела. Она, конечно, пересела, но вела себя так, будто вовсе и не была знакома с Се Чи. Се Чи тоже не проявлял желания заговорить с ней, от чего у Чэнь Цзюэ снова начала болеть голова. Су Мэн Фань в итоге заняла место рядом с бабушкой, рядом с ней Се Чу Ши и Чэнь Цзюэ. Когда все расселись, кухня начала подавать блюда. Сегодня кухня специально приготовила множество блюд из рыбы и мяса, и после того как все это было подано на стол, перед Се Чи отдельно поставили его диетическое больничное блюдо. Эта диетическая еда для Се Чи была специально приготовлена кухней и, по меркам больничного меню, могла считаться довольно роскошной. Однако на фоне соседствующих с ней изысканных блюд... она вдруг показалась откровенно убогой. Джин Ми бросила взгляд на тарелку Се Чи и у неё моментально поднялось настроение. — Смотрится действительно жалко, — небрежно бросила она, будто между прочим, и брови Се Чи тут же резко взметнулись вверх. Чэнь Цзюэ, сидевший за тем же столом, испугался не на шутку: «Почему, ну почему госпожа Мэн так любит дергать тигра за усы?!» К счастью, Се Чи к госпоже Мэн относился явно не так, как ко всем остальным, на этот раз он не сказал ни слова. Старая госпожа, увидев, что все блюда поданы, пригласила всех приступить к еде. Джин Ми каждый раз, когда брала еду с блюда, нарочно размахивала ею перед Се Чи, чтобы он, не пропустил, как хорошо она ест. Ужин закончился радостной улыбкой Джин Ми и мрачным лицом Се Чи. После ужина старая госпожа отвела Су Мэн Фань в сторону, расспросить её о делах за границей. От Чэнь Цзюэ она ничего путного добиться не смогла, и теперь рассчитывала выведать что-то у Су Мэн Фань. Однако та знала о делах Се Чи крайне мало, всё, что он ей поручал, касалось исключительно работы. Если бы не недавний инцидент с Се Чи, она бы и не узнала, что у поездки была иная цель. На протяжении многих лет она смутно догадывалась, что Се Чи кого-то ищет за границей, но он ни разу не посвятил её в детали. Поэтому, когда старая госпожа стала её расспрашивать, ничего внятного выяснить, естественно, не удалось. Однако в глазах недобросовестного Се Чу Ши всё это выглядело совсем по-другому. — Тётя, посмотри! Прабабушка после ужина увела Су Мэн Фань для личной беседы Она к ней относится гораздо ласковее, чем к тебе! — Се Чу Ши, пользуясь тем, что Се Чи ушёл отдыхать, снова начал бузить. Джин Ми сидела на диване, неспешно поедая принесённые экономкой фрукты, и не обращала на него внимания. Видя её спокойствие, он завёлся ещё сильнее: — Скажи мне, как ты можешь быть такой спокойной, когда соперница посягает на твой дом?! Она только обернулась к нему и спокойно спросила: — Мне немного любопытно, какое это имеет отношение к тебе? Почему ты так переживаешь? — Я… Да просто не могу спокойно смотреть, как у вас всё хорошо. :) Сам он не осмеливался мстить Се Чи, но Джин Ми вполне могла это сделать. Если удастся натравить её на дядю, то это уже можно считать победой! — Я же просто о тебе забочусь! — с самым искренним видом сказал Се Чу Ши. Он столько лет изучал актерское мастерство, и вот наконец представился шанс применить знания на практике. Забота в его голосе звучала так убедительно, что он сам чуть не поверил. — Ты не так давно в семье Се, — продолжил он, — возможно, не в курсе, но раньше все были уверены, что Су Мэн Фань и мой дядя — пара! Все ждали, когда они поженятся! — Вот как, — Джин Ми положила в рот маленькую виноградину и, не отводя взгляда, спросила: — Почему же они не поженились? — Потому что, похоже, Су Мэн Фань связана с Пятым господином, — пятым господином был пятый дедушка Се Чи. По слухам, он специально отправил её к Се Чи, чтобы, когда они поженятся, через неё подчинить себе всю семью Се. Он с воодушевлением выдал Джин Ми целую тираду с собственными умозаключениями, и, заметив, что она наконец отложила фрукты, с самодовольной улыбкой спросил: — Ну что, почувствовала тревогу? Осознала, что у тебя появилась соперница? Джин Ми покачала головой: — Если исходить из твоих слов, у них совсем нет шансов быть вместе. — …Но ведь чем больше запретов, тем сильнее протест! Дядя ведь всё равно поручает Су Мэн Фань рабочие дела! — Но ты же сам только что сказал, что бабушка к ней относится теплее, чем ко мне. — … Подожди-ка, надо всё переосмыслить... — Госпожа Мэн, я пойду, — сказала Су Мэн Фань, завершив разговор со старой госпожой. Не собираясь оставаться надолго, она коротко попрощалась с Мэн Цань Жань и покинула дом семьи Се. Се Чу Ши, видя, что она ушла, а значит, затеять «боевые действия» сегодня не получится, с разочарованием удалился следом. Джин Ми тоже не собиралась оставаться, завтра с утра ей нужно было быть на съёмочной площадке, а этот дом находился слишком далеко от центра города. Лучше уж выспаться подольше. Чэнь Цзюэ, заметив, что она собирается уезжать, хотел было выступить с речью от имени их генерального директора и уговорить её остаться. Но в следующий момент Джин Ми схватила его за здоровую руку и утащила в укромный уголок дома. В этот момент Чэнь Цзюэ был порядком ошеломлён: ночь, ветер, темнота… и он один в укромном углу с женой босса — это точно не к добру! — Госпожа Мэн, что вы делаете?.. — он инстинктивно отступил на шаг, опасаясь, что кто-то может увидеть их в таком подозрительном положении. Даже если он потом прыгнет в Жёлтую реку, то не отмоется. Увидев, что он отступил, Джин Ми снова шагнула вперёд, нарочно сократив расстояние между ними: — Помощник Чэнь, у меня есть к вам один вопрос. Очень надеюсь, что вы ответите честно. Чэнь Цзюэ с трудом сглотнул, снова отступил и с тревогой произнёс: — Госпожа Мэн, между Су Мэн Фань и нашим генеральным директором правда ничего нет. Не ведитесь на выдумки Се Чу Ши! — Речь не о них. — А? — Чэнь Цзюэ на мгновение опешил. С чем ещё это могло быть связано? Джин Ми не заставила себя ждать с ответом: — Вы знаете, кто такой Дэн Чжэнь Вэнь? Лицо Чэнь Цзюэ мгновенно изменилось. Теперь ему было совсем не до соблюдения приличий, он пристально, не мигая, уставился на Джин Ми: — Откуда вы знаете Дэн Чжэнь Вэня? — Ах, это Се Чи мне рассказал, — непринуждённо ответила Джин Ми. Разумеется, на самом деле она хотела выведать информацию, поэтому и не стала говорить всю правду. — Он ведь и пострадал на этот раз, потому что поехал искать его, верно? Это ведь головорез из семьи Ван? Чэнь Цзюэ никак не ожидал, что она знает настолько много. Что касается семьи Ван и Дэн Чжэнь Вэня, он всегда держал язык за зубами, даже старой госпоже не удалось вытянуть из него ничего существенного. — Госпожа Мэн, почему вы об этом спрашиваете? — Я просто хочу посмотреть, как выглядит этот Дэн Чжэнь Вэнь. У вас есть его фото? Она уже пыталась найти его в интернете, но не знала, какие именно иероглифы входят в его имя, поэтому перебрала множество вариантов ключевых слов, но результата не добилась. Но Чэнь Цзюэ не попался на удочку: — Раз директор вам столько рассказал, почему бы вам не попросить фото у него? Джин Ми: «…» Он достоин быть специальным помощником Се Чи. — Он сказал, что у него нет, и велел обратиться к вам. — О, тогда подождите минутку, я сейчас позвоню и уточню у него. — … — Джин Ми, увидев, что он и впрямь собирается звонить, в раздражении выхватила у него телефон. — Ты просто не хочешь говорить, да? — Дело не в том, что я не хочу, а в том, что не могу сказать… Ой! Господин Се, вы здесь?! — вдруг крикнул Чэнь Цзюэ кому-то за её спиной. И, пока Джин Ми оборачивалась, сам со скоростью молнии юркнул в сторону и скрылся. Он исчез так быстро, что и следа не осталось. Джин Ми, так и не увидев даже тени: «…» ---------- Том 1 Глава 42 После того как Чэнь Цзюэ сумел вырваться из «дьявольских когтей» Джин Ми, он сразу же пошёл навестить Се Чи. Хотя настоящей целью их поездки за границу было разыскание Дэн Чжэнь Вэня, деловые переговоры за рубежом тоже были вполне реальными. Из-за болезни Се Чи бизнес там тоже застопорился. Теперь, чтобы успокоить совет директоров и удержать под контролем недоброжелателей, Се Чи нужно было продолжать продвигать проект. Сегодня днём Су Мэн Фань пришла как раз по этому поводу. Когда Чэнь Цзюэ постучал в дверь, то увидел, как тот сидит на кровати с ноутбуком и всё ещё работает. — Что-то случилось? — спросил Се Чи, даже не поднимая головы, продолжая заниматься текущими делами. Чэнь Цзюэ немного подумал. Ему совсем не хотелось нагружать Се Чи дополнительными делами, но госпожа Мэн внезапно спросила его о Дэн Чжэнь Вэне, и он всё же должен был сообщить об этом директору. Иначе, если вдруг что-то случится, ему не избежать ответственности. — Генеральный директор, когда госпожа Мэн уходила, она спросила меня о Дэн Чжэнь Вэне. Руки Се Чи, стучавшие по клавишам, наконец замерли. Когда Шэнь Цюэ приходил, он упоминал имя Дэн Чжэнь Вэня, и не исключено, что она услышала это в ванной. Только вот тогда она так решительно и строго запретила ему продолжать расследование, а теперь вдруг расспрашивает о Дэн Чжэнь Вэне. Интересно... Он сохранил файл на ноутбуке, поднял голову и посмотрел на Чэнь Цзюэ, который уже подошёл к кровати: — Что она хотела узнать? — Спросила, какие у него отношения с семьёй Ван, — ответил Чэнь Цзюэ. — И ещё хотела получить его фотографию. Се Чи нахмурился. В то время, когда Мэн Цань Жань только выписалась из больницы, он действительно подозревал, что она могла быть подослана семьёй Ван. Но после стольких проверок Чэнь Цзюэ не нашёл ни единой связи между ней и этой семьёй. Сейчас её вопросы и правда не слишком походили на поведение кого-то, кто работает на семью Ван. Тогда зачем ей это всё знать? Дэн Чжэнь Вэнь — крайне опасный человек. Даже семья Ван за столько лет не смогла его поймать. Неужели она и правда хочет найти его? Чэнь Цзюэ тоже находил ситуацию всё более странной: — Директор, как вы думаете, зачем госпожа Мэн интересуется Дэн Чжэнь Вэнем? Этот человек исчез десять лет назад и не имел с Мэн Цань Жань вообще никаких связей. Может быть, она заинтересовалась им из-за недавнего ранения директора? Но в таком случае вряд ли она стала бы просить фотографию. А раз она её запросила — значит, ей хочется знать, как он выглядит. Се Чи нахмурился и молчал, будто что-то обдумывая: — Ты ведь не сказал ей? — Конечно нет, — ответил Чэнь Цзюэ. У него на руках было множество материалов о Дэн Чжэнь Вэне, он прекрасно понимал, насколько тот опасен. — Я просто не ожидал, что она начнёт расспрашивать об этом, поэтому специально пришёл сообщить. Хотя директор уже давно говорил, что собирается развестись с госпожой Мэн, но развод до сих пор так и не был оформлен. Чэнь Цзюэ подозревал, что директор, возможно, уже и забыл о существовании договорённости. — Если она снова станет расспрашивать тебя, всё равно ничего не говори. — Хорошо. После того как Чэнь Цзюэ кивнул, в комнате воцарилась тишина. Се Чи молча просидел на кровати ещё не много, а затем добавил: — Заодно скажи ей, что Дэн Чжэнь Вэнь — опасный человек. Пусть больше не расспрашивает о нём. На счету Дэн Чжэнь Вэня множество жизней. Его ищет семья Ван, полиция, и сам Се Чи. Но он всё ещё в бегах и скрывается за границей. Случай с недавним выстрелом явно всполошил его. В ближайшее время Дэн Чжэнь Вэнь, скорее всего, больше не появится. Выслушав это, Чэнь Цзюэ искренне спросил: — Почему бы вам самому не сказать это госпоже Мэн? Се Чи опустил голову и уткнулся в документ на экране: — Она ведь тебя спрашивала, не меня. Чэнь Цзюэ: «…» А кто говорил, что дело уже закрыто? Очевидно же — продолжается холодная война! Джин Ми, как и следовало ожидать, не собиралась сдаваться. По пути домой она снова написала Чэнь Цзюэ, сказав, что ей просто любопытно, как выглядит Дэн Чжэнь Вэнь. Чэнь Цзюэ передал ей слова Се Чи. Прочитав их, Джин Ми ответила: — Передайте вашему директору, чтобы он не вмешивался в мои дела. Благодарю за заботу. Чэнь Цзюэ: «…» Вы что, не добавили друг друга в WeChat? Почему я должен быть между вами посредником? Впрочем, Чэнь Цзюэ так и не осмелился передать Се Чи последние слова Джин Ми. Иначе кое-кто потом будет с мрачным видом ходить ещё дня три. На следующий день Джин Ми вместе с съёмочной группой поехала на территорию университета для съёмок. Её героиня по сценарию всё ещё учится, так что сцены будут сниматься там в течение нескольких дней. Появление съёмочной группы, разумеется, привлекло внимание студентов. Хотя звёзд первой величины там не было, при виде Джин Ми многие возбуждённо потянулись за телефонами, чтобы сделать фотографии. Она хоть и не звезда топ-уровня, но по популярности ничуть не уступает. У неё большая аудитория в интернете, так что новость «Мэн Цань Жань появилась в кампусе для съёмок новой драмы» закономерно попала в топ горячих поисковых запросов. Режиссёр изначально пригласил её на главную роль именно из-за её популярности. С начала съёмок проект уже дважды попадал в горячие поиски, и оба раза благодаря Мэн Цань Жань. — Если бы в следующий раз, когда мы попадём в горячий поиск, ещё и название нашего сериала указали — было бы идеально. Джин Ми: «…» Ты ещё и придираться начал? Хотя горячий поиск оказался не совсем таким, как мечтал режиссёр, приятные сюрпризы всё же были. Например, совместные фотографии Джин Ми и главного актёра. Из-за того, насколько оба были хороши собой, поклонники красоты уже начали «шипперить» их как пару. Они даже уже придумали имя для этой парочки. Се Чи, откинувшись на спинку кровати, смотрел на фотографии, которые ему только что прислал Се Чу Ши. Фотографии, на которых Джин Ми и главный актёр были запечатлены вместе. Се Чу Ши: — В интернете уже начали «шипперить» их как пару! Ты только посмотри, какие у них сладкие взгляды на этих фото. Совсем не похоже, что это актёрская игра! «…» Взгляд Се Чи немного дрогнул. Похоже, у Се Чу Ши в последнее время слишком много свободного времени. Демон-босс: — У тебя слишком мало домашних заданий или работа идёт чересчур гладко? В любом случае, я могу это исправить. Се Чу Ши: «…» Он тут же отправил картинку с надписью «любовь & мир» и молниеносно скрылся. Когда Се Чу Ши наконец притих, Се Чи снова открыл те самые фотографии, увеличил одну и внимательно вгляделся в «сладкие взгляды». Ха, ничего особенного. Она и на Кокоса обычно так же смотрит. Когда вошёл Чэнь Цзюэ, он быстро закрыл фото и переключился на недописанное письмо. После обсуждения рабочих вопросов, Се Чи всё же спустился поесть. Сегодня дома была только бабушка, и кухня приготовила что-то более лёгкое. Самое главное — Джин Ми не дразнила его своей демонстративной «вкусной» едой. Так что даже «больничная» еда не показалась такой уж невкусной. — Бабушка, я хочу с тобой кое-что обсудить, — закончив еду, Се Чи вытер уголки рта салфеткой и заговорил о деле. Старая госпожа кивнула: — Что такое? Се Чи сказал: — Я хочу переехать обратно в Цзиньсююань. Цзиньсююань — это жилой комплекс, где он раньше жил вместе с Джин Ми. После того как он получил ранение, старая госпожа забрала его к себе для восстановления, чтобы в случае чего она могла всё контролировать. Хотя Се Чи уже в значительной степени поправился, рана всё ещё не зажила полностью. Старая госпожа не хотела отпускать его одного в Цзиньсююань: — Ты ведь хорошо здесь устроился, почему вдруг собрался обратно? В горах воздух чистый, тишина, это лучше подходит для восстановления. Да и мне спокойнее, когда ты рядом, я ведь могу присматривать за тобой. Се Чи понимал её тревогу, но всё же решил вернуться в Цзиньсююань: — Бабушка, со мной уже всё в порядке. В горах всё-таки не слишком удобно. Мне нужно снова вернуться в офис. Старая госпожа, услышав это, нахмурилась: — С твоим-то состоянием, я боюсь, что ты переутомишься работать из дома. А ты ещё собрался в офис ездить? — В конце концов, в компании много дел, которые ждут меня. Хотя новость о моём ранении удалось скрыть, внутри группы всё равно ходят слухи. Я должен появиться лично, чтобы показать, что со мной всё в порядке. Старая госпожа машинально перебирала чётки в руках. В словах Се Чи был смысл: такая большая компания действительно нуждалась в его присутствии, чтобы сохранить стабильность. Иначе неизвестно, какая «нечисть» может вылезти наружу. Но ведь он сам недавно говорил, что будет проводить видеоконференции. Почему теперь так спешит в офис? Старая госпожа немного подумала, и вдруг её осенило: — Ты ведь хочешь вернуться в Цзиньсююань, потому что Цань Жань вернулась туда, верно? Раньше она всё время снималась в Киногороде, и он что-то не спешил домой. А теперь, как только она вернулась, он сразу собрался следом. Трудно не сделать выводы. Се Чи тут же начал отрицать: — Бабушка, ты неправильно поняла. Разве её возвращение имеет ко мне какое-то отношение? — Не имеет к тебе отношение? Тогда с кем имеет? С тем... как его звали... Шэнь Шэн Син? — … — Се Чи уже давно не слышал этого имени и не ожидал, что бабушка всё ещё его помнит. — Бабушка, да это же давным-давно забытая история! Старая госпожа перебрала пару бусин и с большим интересом посмотрела на него: — О, так это уже «забытая история», говоришь? Значит, между вами и правда всё наладилось. Только вот если ты сейчас вернёшься, она ведь всё равно днём на съёмках, и ты просто будешь сидеть в пустом доме. Се Чи: «…» Раньше бабушка в семье Се была властной и решительной, её слово было законом. Кто бы мог подумать, что теперь она с удовольствием сплетничает о личной жизни собственного внука? — Бабушка, Кокос всё ещё дома. Я возвращаюсь в первую очередь, чтобы побыть с ним, — сказал Се Чи, благодарный судьбе за то, что у него вообще была собака. Иначе, когда его обвинили в том, что он будет сидеть в пустом доме, у него не осталось бы весомых аргументов оправдаться. Бабушка рассмеялась, и, наконец, уступила: — Хорошо, если хочешь вернуться, возвращайся. Я пришлю тебе немного прислуги. Хотя вилла в Цзиньсююане и не такая просторная, как дом в горах, если набрать ещё немного персонала — всем места хватит. После того как договорённость была достигнута, Се Чи уже на следующий день переехал обратно домой. Последние пару дней Джин Ми снималась в университете, и её фотографии постоянно появлялись в обновлениях соцсетей. Се Чи, открыв Weibo, ради интереса зашёл в поиск и обнаружил множество её снимков. Блогер с ником «Если увидите меня — скажите, чтобы шла писать отчёт»: «Мэн Цань Жань в жизни ещё красивее, чем на фото! Мне удалось запечатлеть только десятую часть её красоты! Сегодня главного актёра не было. Слышала, он снимался с другой группой. Жалко, что не получилось заснять их вместе, хнык-хнык-хнык~» В комментариях были и восхищённые внешностью, и ждущие сериал, и те, кто уже «шипперил» главных героев. Только Се Чи выделялся из всей этой толпы: со своего кристально чистого аккаунта он оставил комментарий с напоминанием блогеру, чтобы та уже наконец пошла писать отчёт и меньше фантазировала о парочках. Джин Ми в последние дни после съёмок возвращалась домой на ужин. Домашняя еда была намного вкуснее коробки с едой, которую выдаёт съёмочная группа. Так что даже если приходилось немного потерпеть, она всё равно предпочитала поужинать дома. Сегодня съёмки закончились в семь вечера, и к моменту, когда Джин Ми вернулась домой, ещё не было восьми. Услышав, как подъехала её машина, Кокос радостно замахал хвостом и выбежал её встречать. Джин Ми наклонилась, чтобы погладить его, но тот тут же радостно убежал обратно в дом. Джин Ми удивилась и пошла за ним в дом. И увидела Се Чи, сидящего на диване. ---------- Том 1 Глава 43 Возможно, потому что Се Чи давно не появлялся дома, Кокос вёл себя с ним особенно ласково. Се Чи лениво гладил его по спине, и словно не замечал, что Джин Ми вернулась. …Серьёзно? Кокос ведь только что выбежал встречать её! Как он мог не обратить на это внимания? Он специально её игнорирует! С этой мыслью Джин Ми презрительно усмехнулась и, недружелюбно глядя на него, спросила: — Почему ты вернулся? Се Чи только тогда поднял взгляд и с полным безразличием ответил: — Это мой дом. Разве я не имею права сюда вернуться? Джин Ми всё поняла: — О, ты хочешь сказать, что выгоняешь меня? Се Чи нахмурился. Он не имел понятия, как она сделала из этого такой вывод. Его рука, гладившая Кокоса, замерла на полпути. — Я вовсе не это имел в виду. — Неважно. Даже если ты это и имел в виду, я всё равно не собираюсь здесь оставаться. Когда она только выписалась из больницы, у неё ещё были сомнения — не придётся ли после развода с Се Чи вернуться в дом семьи Мэн. Но теперь, когда она восстановила право на виллу в Цзиньхае и оставила себе там комнату, она чувствовала себя уверенно. — Я, между прочим, не бездомная. — Гав-гав, — подал голос Кокос, провожая её взглядом, пока она поднималась по лестнице. Казалось, он пытался её остановить. Джин Ми не обернулась. Тогда Кокос развернулся к Се Чи и снова залаял, словно пытаясь подтолкнуть его что-то сделать. Но тот всё так же сидел на диване, не двигаясь, и даже не подумал встать. — Гав! — Кокос не выдержал и лапой подтолкнул его в бок. Стоящая рядом экономка, наблюдая за этой сценой, в тот же миг испытала целую бурю эмоций. Даже собака лучше разбирается в человеческих отношениях, чем господин. После того как Джин Ми поднялась наверх, она больше не спускалась. Вместо этого она попросила тётю Чжу принести ужин в комнату. Тётя Чжу переживала. Господин весь вечер ничего не ел и явно ждал возвращения госпожи. Почему же, едва увидевшись, они тут же поссорились? Как говорится: «встреча после недолгой разлуки слаще медового месяца». Почему же в их случае эта пословица совсем не работает? Бабушка Се Чи тоже волновалась за отношения внука и невестки, потому велела домработнице позвонить, узнать, как у них дела. К сожалению, новости были неутешительные. — Экономка Сюй сказала, что молодой господин и госпожа Мэн совсем не ладят. И госпожа вроде как заявила, что собирается съехать. Услышав это, старая госпожа замолчала. Она-то думала, что Се Чи так спешил вернуться, чтобы наладить отношения, а в итоге всё обернулось вот так. — Похоже, придётся мне самой что-то придумать. Её внук, несомненно, преуспевал в бизнесе, но был совершенно неопытен в отношениях. Если бы его дед с главой семьи Мэн не договорились заранее о браке, возможно, и жены у него сейчас вообще бы не было. Придётся ей снова брать всё в свои руки. На следующее утро Джин Ми снова рано уехала на съёмочную площадку, так и не встретившись с Се Чи. Сегодня как раз полицейская команда пришла в кампус с лекцией по борьбе с мошенничеством. Узнав, что рядом снимается съёмочная группа, они заодно заглянули туда и рассказали об основах защиты от мошенников. Тот полицейский, что вёл лекцию, был молодым и симпатичным. Он сразу привлёк внимание студентов, те с энтузиазмом начали фотографировать его. Голос его показался Джин Ми знакомым, и только когда кто-то окликнул: — Капитан Шэнь! …она резко вспомнила, кто он такой. Кажется, это был тот самый полицейский, который разговаривал с Се Чи в их комнате. Шэнь Цюэ сегодня пришёл сюда по поручению начальства. Закончив выступление, он уже собирался уходить, как вдруг его окликнула женщина: — Офицер Шэнь, извините за беспокойство. Он обернулся и узнал её — это была актриса по имени Мэн Цань Жань. — Госпожа Мэн, вы хотели проконсультироваться по вопросам мошенничества? Джин Ми кивнула: — У меня действительно есть несколько вопросов, по которым я хотела бы с вами посоветоваться. Но здесь не очень удобно… Можно я добавлю вас в контакты? Шэнь Цюэ понимал, что знаменитости — фигуры публичные, и любое их слово может быть выдернуто из контекста. Потому и не удивился её осторожности. — В таком случае, добавьте Сяо Лю. Она специалист по этой теме и куда компетентнее меня. Говоря это, он уже повернул голову, собираясь позвать сопровождавшую его женщину-полицейского. Но Джин Ми прервала его: — Мой вопрос может решить только офицер Шэнь. Не волнуйтесь, я действительно просто хочу проконсультироваться и ни в коем случае не собираюсь вас преследовать. Шэнь Цюэ на мгновение замолчал. В полицейском участке он считался самым красивым, но тут перед ним стояла настоящая красавица-знаменитость. И выглядела она куда более вероятной жертвой навязчивого внимания, чем он сам. — Ладно. В конце концов, он был народным полицейским. Джин Ми добавила его контакт и тут же оставила его в покое, вернувшись к съёмкам. Увидев её возвращение, ассистентка Чжоу мысленно показала ей большой палец вверх. Вокруг было полно желающих подойти и попросить у капитана Шэня контакт, но только их сестра Жань действительно решилась. Только их сестра Жань могла такое провернуть! Джин Ми получила контакт Шэнь Цюэ только ради одного: расспросить его о Дэн Чжэнь Вэне. Хотя не факт, что от него вообще что-то можно будет узнать, но раз уж так вышло — почему бы не спросить? Во время перерыва она открыла чат с Шэнь Цюэ. Так как она не знала, как пишутся иероглифы имени «Дэн Чжэнь Вэнь», то решила отправить голосовое сообщение: — Офицер Шэнь, здравствуйте. Я слышала, как вы недавно говорили с Се Чи о Дэн Чжэнь Вэне. Его ранение связано с Дэн Чжэнь Вэнем? Она не знала, в курсе ли Шэнь Цюэ о её отношениях с Се Чи, но её слова наверняка убедят его. Шэнь Цюэ и правда не знал, что жена Се Чи — это она. Они с Се Чи познакомились на почве расследования дела семьи Ван. Се Чи в последние годы занимался делом Дэн Чжэнь Вэня и даже передавал полиции ценные сведения. Но если говорить об их личных отношениях, то близкими их не назовёшь. Се Чи, например, даже не позвал его на свадьбу. Он никак не ожидал, что женой Се Чи окажется не кто иная, как прославившаяся в последнее время актриса Мэн Цань Жань. В тот день их с Се Чи разговор слышала только его жена, которая как раз была тогда в ванной. Раз она сейчас так говорит — значит, той самой женой была именно она. Просто в СМИ ведь ни разу не сообщалось, что Мэн Цань Жань замужем... Так что эти двое тайно женаты, верно? Шэнь Цюэ, сам того не желая, откусил приличный кусок дыни. Джин Ми была уверена, что офицер сейчас занят и не ответит сразу. Но он почти мгновенно прислал сообщение: — Госпожа Мэн, это и есть тот вопрос, по поводу которого вы хотели проконсультироваться? Джин Ми немного подумала и ответила: — Я сильно переживаю из-за ранения Се Чи. Хочу уговорить его не лезть туда, куда не стоит, но он мне вообще ничего не рассказывает. Не ожидала, что сегодня случайно встречу офицера Шэня, вот и осмелилась поинтересоваться. Шэнь Цюэ: — Понимаю ваши чувства. Но он не говорит вам ничего ради вашей же безопасности. Делом Дэн Чжэнь Вэня занимается полиция. Посоветуйте Се Чи больше не вмешиваться, мы обязательно найдём этого человека. Джин Ми знала, что и от него будет сложно добиться чего-то большего, чем от Чэнь Цзюэ. Но раз уж начала, то не хотела сдаваться. И потому спросила: — А можно мне хотя бы увидеть, как он выглядит? Шэнь Цюэ слегка удивился. Дэн Чжэнь Вэнь — опасный преступник. Но он уже много лет прячется за границей, и вероятность, что она когда-то его встретит, ничтожно мала. Знать, как он выглядит, особого смысла не имеет. Или… она тоже, как Се Чи, хочет отправиться за границу, чтобы найти его? — А зачем вам? — коротко спросил он. Джин Ми уже начала испытывать головную боль от этого вопроса. Почему всем так важно знать, что она хочет делать? Она ничего не собиралась предпринимать! Ей просто нужно знать — тот ли это человек, который однажды ворвался в её дом! — Возможно, я его уже встречала. Шэнь Цюэ нахмурился, читая сообщение. Дэн Чжэнь Вэнь в бегах уже десять лет. Десять лет назад Мэн Цань Жань было лет одиннадцать или двенадцать. Как она могла с ним пересечься? Он же был одним из самых жестоких исполнителей семьи Ван, если он действовал, то только ради убийства. Как маленькая девочка могла с ним встретиться? Он задал следующий вопрос: — Он сбежал за границу десять лет назад. Когда и при каких обстоятельствах вы могли его видеть? Джин Ми смело ответила: — Покажите мне его, и я вам всё расскажу. Шэнь Цюэ поднял брови. Она ещё и условия ставит? Он припомнил, что когда-то в интернете говорили, будто Мэн Цань Жань училась за границей. Так что вероятность, что она действительно могла столкнуться с Дэн Чжэнь Вэнем, была. Но если она даже не знает, как тот выглядит, то с чего она решила, что видела именно его? — Раз вы не знаете, как он выглядит, как же вы можете быть уверены, что видели именно Дэн Чжэнь Вэня? Он не только сделал пластическую операцию, но и не раз менял имя и личность. Вам не кажется, что ваши слова немного противоречивы? Джин Ми: «…» Ладно, недаром он полицейский… И всё же — кое-что она всё-таки узнала. По крайней мере, теперь она точно знала, как пишется имя Дэн Чжэнь Вэнь. Вооружившись этими иероглифами, она снова попыталась найти его в интернете, но по-прежнему ничего не нашла. Всё, что ей удалось найти — это обычные люди с таким же именем. Шэнь Цюэ, видя, что она не отвечает, отложил телефон. Спустя какое-то время он нашёл в списке контактов имя Се Чи и отправил ему сообщение: «Твоя жена только что расспрашивала меня о Дэн Чжэнь Вэне. Лучше тебе не лезть дальше в это дело, иначе можешь втянуть в него и близких.» Се Чи сегодня появился на заседании совета директоров, и у каждого члена совета на лице отразилась своя особая реакция. Чэнь Цзюэ очень переживал, что с нынешним состоянием здоровья Се Чи будет не под силу справиться с членами совета директоров, но в итоге оказалось, что его решение прийти было совершенно правильным. Его появление не только успокоило внутренние волнения в компании, но и стабилизировало курс акций. Се Чи выглядел, как обычно, будто бы тот, кого всего несколько дней назад ранили, был вовсе не он. Но Чэнь Цзюэ знал — его состояние всё ещё было далеко от полного восстановления. Он держался только на одном упрямстве! Когда он вошёл в кабинет генерального директора, то сразу заметил, что Се Чи выглядит нехорошо. Подойдя ближе, он обеспокоенно спросил: — Директор, что случилось? Вам плохо? Губы Се Чи сжались в тонкую напряжённую линию. Только спустя какое-то время он заговорил: — Мэн Цань Жань расспрашивала Шэнь Цюэ о Дэн Чжэнь Вэне. — Что? — Чэнь Цзюэ опешил. — Госпожа Мэн всё ещё не оставила эту тему? Но как она вообще связалась с офицером Шэнем? Он задал этот вопрос вслух, и лицо Се Чи при этом помрачнел ещё сильнее. Ранее он задал этот же вопрос Шэнь Цюэ и тот коротко ответил: «Она сама попросила мой WeChat». — Шэнь Цюэ сегодня проводил лекцию по борьбе с мошенничеством в университете, где она снималась. Они случайно встретились. — О… — кивнул Чэнь Цзюэ. — Значит, офицер Шэнь ей не рассказал? — Да, — подтвердил Се Чи, но его лицо не прояснилось. Почему Мэн Цань Жань так одержима Дэн Чжэнь Вэнем? К тому же Шэнь Цюэ упомянул, что она сказала, будто могла его видеть. Эти слова явно не вяжутся между собой. Если она действительно не имеет никакой связи с Дэн Чжэнь Вэнем, то почему так упорно копается в этом? А сама Джин Ми, не подозревая, что капитан Шэнь уже передал информацию Се Чи, радовалась, что снова удалось вовремя закончить съёмочный день. Хотя их съёмочная группа и уступала другим в бюджете и размахе, зато у них был один неоспоримый плюс — они всегда уходили с работы вовремя! Её хорошее настроение сохранялось до тех пор, пока она не вернулась домой и не увидела в гостиной незнакомого маленького мальчика. Джин Ми застыла в дверях. На секунду даже подумала, что перепутала дом. Но Кокос всё ещё тёрся о её ноги. Как ни посмотри, казалось... что этот малыш явно ошибся адресом. Она несколько раз окинула взглядом мальчика, сидевшего на диване. Тот, широко раскрыв невинные глаза, тоже с интересом смотрел на неё. Этот малыш и так выглядел как сплошное умиление, а уж когда начал ещё и строить рожицы — Джин Ми просто не смогла устоять. — Тётя Чжу? — позвала она, оборачиваясь. — Кто этот ребёнок? Тётя Чжу и сама понятия не имела кто он. Все слуги гадали уже полдня. — Его привезли сегодня днём. Старая госпожа велела присмотреть за ним, но не уточнила, чей он. Сказала только позаботиться о нём. Глаза Джин Ми чуть дрогнули. Видя, как тётя Чжу, запинаясь, говорит эти слова, она догадалась, что и у неё самой, вероятно, полно догадок насчёт этого ребёнка. Джин Ми снова взглянула на мальчика и чем больше смотрела, тем сильнее он напоминал Се Чи. …Чёрт. Неужели это внебрачный сын Се Чи? И он уже такой большой! Она ещё не решила, как реагировать на внезапно появившегося «сына», как во двор въехала машина Се Чи. Джин Ми всё ещё стояла на том же месте, глядя на мальчика. Се Чи вошёл в гостиную и, увидев эту картину, на мгновение застыл в замешательстве. Атмосфера в гостиной была немного напряженной. Брови Се Чи едва заметно дрогнули и, повернувшись к ней, он спросил: — Откуда ты взяла этого ребёнка? «…» Джин Ми ещё никогда не встречала такого — чтобы виноватый первым жаловался. — Ха! Это разве не твой внебрачный ребёнок? Почему ты у меня спрашиваешь? Брови Се Чи снова дрогнули, словно он не понимал её: — Мой внебрачный ребёнок? С каких это пор у меня появился внебрачный ребёнок? — Это у тебя надо спросить. Пока они продолжали спорить, малыш на диване вдруг заговорил тонким и детским голоском: — А вы мои мама и папа? Оба застыли. У Джин Ми в голове бешено закрутились мысли. Если ребёнок — внебрачный сын Се Чи, то логично, что он не узнал отца, но как он мог не узнать даже свою мать? Чей это ребёнок? — Надо вызвать полицию, — произнёс Се Чи, уже доставая телефон и набирая 110. В этот самый момент раздался звонок от бабушки Се Чи. Он на секунду замер, а потом ответил: — Бабушка? — А, сяо Чи. Ребёнок уже у вас? Се Чи взглянул на ребёнка, послушно сидевшего на диване, и спросил бабушку: — Мальчик, лет пяти? — Да-да, это он. Вы уже познакомились? — в трубке послышался довольный голос. Се Чи включил громкую связь, словно пытаясь доказать кому-то, что ребёнок не его незаконнорождённый. — Это ребёнок моей подруги. Меня попросили присмотреть за ним пару дней. Я подумала, что ребёнку будет скучно жить с такой старушкой, как я, в горах, поэтому отправила его к вам. Вы с Цань Жань молодые, да ещё и собака в доме есть, ребёнку точно понравится. С этими словами Се Чи бросил взгляд на Джин Ми, затем отключил громкую связь и отошёл в сторону, продолжая говорить по телефону: — Но он, кажется, совсем не знает своих родителей. Только что назвал нас мамой и папой. — Ах… бедный ребёнок, — вздохнула бабушка. — Его родители развелись ещё до его рождения. Никто не хотел его воспитывать, вот он и жил с бабушкой и дедушкой. Его родители такие безответственные. Оба потом так ни разу и не навестили его. Как будто они его и не рожали. Се Чи нахмурился: — Если это так, зачем тогда было рожать? — Тогда оба были совсем молоды, ни к чему не были готовы, а тут ещё и беременность. Во время беременности они не переставали ссориться, а к разводу срок был уже немаленький, — у пожилой женщины действительно были скрытые мотивы, когда она отправила ребёнка Се Чи и Джин Ми, но она не выдумывала. В своё время она тех двоих отчитала так, что мало не показалось: — Вы с Цань Жань не вздумайте так поступать. Если ребёнок появился — отвечайте за него! Се Чи: «…» Они даже до шага перед рождением ребёнка ещё не дошли. — Разве у ребёнка нет других родственников? Почему он у нас оказался? — Все только и твердят, что заняты и не хотят о нём заботиться. Ну а я, старая женщина, без дела сижу, вот и взялась. «…» Всё стало ясно. Все эти слова — лишь отговорки. Бабушка нарочно подбросила им ребёнка. ---------- Том 1 Глава 44 Се Чи понимал, почему бабушка так поступила, но если уж нужен был какой-то «смягчитель» в его отношениях с Мэн Цань Жань, хватило бы котенка или щенка — вовсе не обязательно было сразу присылать ребёнка. — Бабушка, ты прислала ребёнка к нам сюда, а его дедушка с бабушкой в курсе? — Ребёнок ведь не питомец, тем более ему уже пять лет — как раз тот возраст, когда особенно нужен уход. — Если с ним что-нибудь случится, как ты потом объяснишься перед другими? — Не волнуйся, я уже всё обсудила с его дедушкой и бабушкой. Они сказали, что будут спокойны, если ребёнок будет у вас, и даже хотят, чтобы Шан Шан признал вас крестными. Се Чи: — … Возле дивана Джин Ми всё ещё пристально смотрела на ребёнка, а он на неё. На нём был детский свитшот с принтом, подходящие в клетку брюки, а на руке детские часы. Судя по одежде, было видно, что дома о нём хорошо заботятся, неудивительно, что он такой аккуратный и красивый. Мальчик распахнул свои круглые большие глаза и снова позвал: — Мама. Джин Ми: — … Вот только с головой у него, похоже, не всё ладно. Се Чи наконец договорил по телефону. Джин Ми, увидев, что он идёт, поспешно спросила: — Выяснил, кто родители этого ребёнка? Се Чи, держа телефон, взглянул на мальчика на диване. Он отвёл Джин Ми в сторону и пересказал то, что только что сказала ему бабушка. Выслушав, Джин Ми пришла в ярость — она никогда не видела таких безответственных родителей! Значит, мальчик не узнаёт своих маму с папой не потому, что у него проблемы с головой, а потому, что он их и правда никогда не видел! Ах, она ещё больше разозлилась! — Бабушка просит, чтобы мы помогли присмотреть за ним пару дней. Тебе не о чем беспокоиться: у нас есть экономка и тётя Чжу, да и прислуги полно — помогут, — сказал Се Чи и, заметив, что мальчик всё это время с интересом поглядывает в их сторону, подошёл к нему. — Тебя зовут Шан Шан? — Так его назвала бабушка. — Какими иероглифами пишется? Написать сможешь? Мальчик кивнул и, подняв руку, начертил пальцем в воздухе: — Шан, как «высокий». Се Чи снова спросил: — А полное имя? — Сюй Цзя Шан. «Цзя» — как в слове «почётный гость». Услышав имя, Се Чи не особенно отреагировал, а вот Джин Ми не удержалась: — О боже, ну тогда, если учитель накажет тебя переписывать имя, тебе конец. Её имя, может, и не такое уж особенное, зато выигрывало простотой: пока на экзамене она уже бралась за первый вопрос, другие одноклассники всё ещё писали свои имена! Сюй Цзя Шан глянул на неё и послушно сказал: — Мама, меня ни разу не наказывали переписывать имя. Я очень послушный. Джин Ми очень хотелось поправить мальчика, что она ему не мама. Но он так мило и послушно зовёт её «мамой» — ну как тут устоять! Се Чи устоял. — Она тебе не мама. И я тебе не папа. Одной фразой без тени эмоций он разбил детскую мечту. Сюй Цзя Шан всё так же спокойно сидел на диване, задрав голову и глядя на них, но в покрасневших глазах уже собрались блестящие слёзы. — Разве вы не папа и мама Шан Шана? Даже холодный и безжалостный Се Чи теперь немного дрогнул: — Нет. В глазах Сюй Цзя Шана слёз стало ещё больше, он всхлипнул дважды, и казалось, вот-вот слёзы польются наружу. Джин Ми поспешно шагнула вперёд: — Мы твои, мы твои! Только не плачь! Слёзы, уже стоявшие на краю век, остановились. Се Чи молча повернул голову и посмотрел на неё. Джин Ми слегка откашлялась и, с решительным видом, хотя внутри не была уверена, заговорила: — Когда дети плачут — это словно горы рушатся и земля трескается. Если не хочешь спать этой ночью, тогда разозли его и доведи до слёз. Се Чи: — … Хотя он тоже боялся детского плача, но всё же не очень одобрял её способ: — Если ты сейчас врёшь, что будет потом? — Потом и подумаем. К тому же дети быстро забывают — глядишь, через пару дней он нас забудет. Джин Ми и сама немного сомневалась, но главной задачей сейчас было успокоить ребёнка и не дать ему расплакаться. — Давай вытрем слёзки, ладно? Она вытерла слёзы Сюй Цзя Шану салфеткой. Он взглянул на неё и снова радостно улыбнулся: — Спасибо, мама. — …Пожалуйста. Се Чи сжал губы, тихо вздохнул и спросил у экономки: — Вы приготовили комнату для ребёнка? — Всё уже приготовлено, старая госпожа также прислала кое-что из вещей, которые ребёнок обычно использует. — Хорошо. Он уже ужинал? — Ещё нет. Ему приготовили заранее, но он сказал, что хочет дождаться вас и поесть вместе. Се Чи снова посмотрел на маленького мальчика на диване и сказал экономке и тёте Чжу: — Тогда давайте ужинать. Джин Ми тоже ещё не ужинала. Она поднялась наверх переодеться и спустилась к столу. Если бы не этот ребёнок, сегодня она, как и вчера, велела бы тёте Чжу отнести еду наверх. Но когда она поднималась, Шан Шан специально сказал, что хочет дождаться её и поесть вместе. Когда она вошла в столовую, Сюй Цзя Шан и Се Чи действительно сидели за столом, не притронувшись к еде. Кокос, завидев Джин Ми, подбежал и потёрся о неё. Сюй Цзя Шан тоже радостно крикнул: — Мама! Джин Ми не ожидала, что в свои всего лишь двадцать три она окажется матерью без всякой боли и мук, да ещё и с пятилетним сыном — таким взрослым, что может сам сходить за соевым соусом*. П.п. Достаточно взрослый, чтобы быть самостоятельным в мелочах. — Раз мама пришла — начинаем ужин, — Се Чи взял палочки и первым положил Сюй Цзя Шану еду. Джин Ми с лёгким удивлением села на стул: тот, кто только что холодно заявлял, что они не папа и мама Шан Шана, теперь, гляди-ка, произносит это вполне легко. Се Чи сделал вид, что не заметил её удивлённого взгляда. Только что он предлагал Шан Шану поесть, но тот настоял — будет есть только тогда, когда мама спустится. Для ребёнка время уже было позднее. Это для двоих взрослых поесть позже не проблема, а вот малыш наверняка уже сильно проголодался. Сюй Цзя Шан и правда проголодался, как только все собрались, он сосредоточенно принялся за ужин. Джин Ми знала, какими шумными бывают дети. Раньше, приезжая на Новый год домой, она видела у родственников «шкодливых малышей», от которых стоял такой гвалт, что хоть уши затыкай. Трудно было не сойти с ума от нервного истощения, если приходилось каждый день иметь дело с таким ребёнком. Но Сюй Цзя Шан вёл себя куда спокойнее ровесников. Возможно, из-за своего опыта он очень боялся, что «папа с мамой» его бросят, поэтому вёл себя исключительно хорошо, словно изо всех сил стараясь им угодить. Казалось бы, Джин Ми мечтала бы, чтобы все дети на свете были такими умными и понятливыми, но, глядя на Сюй Цзя Шана, она почему-то испытывала жалость. В последний раз такого ребёнка она видела в лице маленького Се Чи — упав, он тогда ушибся, но стиснул зубы и не издал ни звука. — Не утыкайся только в рис, ешь и закуски тоже, — Джин Ми взяла палочки и переложила ему в миску несколько очищенных креветок. — Это мои любимые креветки. Шан Шан, попробуй. — Спасибо, мама! — Пожалуйста. И листовую зелень тоже поешь. Нельзя привередничать. — Угу. Хорошо, мама. Было видно, что Сюй Цзя Шан не очень любит листовую зелень, но раз мама положила, он всё же съел её толком не жуя. Се Чи наблюдал за ней со стороны, и у него внутри было лишь немое недоумение: что и говорить, она действительно актриса, так быстро вжилась в роль. Обычно Сюй Цзя Шану хватало одной миски риса, но сегодня, то ли он действительно проголодался, то ли домашняя еда показалась особенно вкусной — он съел две и только тогда отложил палочки. После ужина Сюй Цзя Шан немного поиграл с Кокосом. У его дедушки с бабушкой не было домашних животных, так что к большому белому псу он отнёсся с особым любопытством и восторгом. У Кокоса шерсть была пышной и мягкой, да к тому же ослепительно белой. Такую гладить — одно удовольствие. Ребёнок быстро увлёкся гладить пса и уже не мог оторваться. Кокос поначалу с неприязнью отнёсся к новому «детёнышу» в доме. Но у него был от природы дружелюбный характер, и, поиграв немного с ребёнком, он быстро привык. Се Чи, видя, что время подходит, поднял Сюй Цзя Шана с пола: — Ладно, завтра ещё поиграешь, а сегодня пора спать. — Хорошо, папа, — Сюй Цзя Шана впервые оказался на руках у отца и посмотрел на него сияющими глазами: — Папа, ты такой сильный! Се Чи: — … Поднять пятилетнего ребёнка — и это называется «сильный»? Он и двадцатитрёхлетнюю Мэн Цань Жань мог поднять без труда. — Ты умеешь мыться сам? — Да! — Сюй Цзя Шан энергично кивнул. — Дедушка с бабушкой меня научили. Я уже умею. — Тогда сегодня помоешься сам. Справишься? — Справлюсь, папа. Се Чи наконец понял, как некоторые люди в этих бесконечных «мама, мама» постепенно теряют себя. Комната, которую экономка приготовила для Сюй Цзя Шана, была рядом с их с Джин Ми спальней. Ещё при проектировании дома эту комнату оставили под детскую. Хотя Се Чи и позволил Сюй Цзя Шану мыться самому, оставлять одного пятилетку он не решился и ждал у двери в ванную. Тот и вправду сам тщательно вымылся, надел пижаму и вышел: — Папа, я закончил. — Угу, — Се Чи застегнул ему пропущенную пуговицу, взял за руку и подвёл к кровати. — Один не испугаешься спать? Сюй Цзя Шан посмотрел на него и, помедлив, покачал головой. Он улёгся в кровати. Се Чи, опасаясь, что в незнакомой обстановке мальчику будет страшно, принёс из своей комнаты огромного плюшевого кролика и положил рядом с ним. — Это мамина игрушка. Пусть сегодня он спит с тобой, тогда не будет страшно. Услышав, что это мамина игрушка, Сюй Цзя Шан обнял кролика: — Спасибо, мама. Спасибо, папа. — Угу. Закрывай глаза и засыпай. Сюй Цзя Шан послушно закрыл глаза. Се Чи сфотографировал его на телефон и отправил своей бабушке: — Малыш уже спит. Передай его дедушке и бабушке, чтобы не волновались. Ребёнок всё же был чужой. Чтобы опекуны были спокойны, Се Чи решил каждый день делать пару фотографий или видео и отправлять им — в качестве весточки, что всё в порядке. Отправив снимок, он ещё раз взглянул на сладко спящего с кроликом мальчика и вышел из комнаты. Вечером Джин Ми была занята работой и не занималась Сюй Цзя Шанем. На следующее утро, спускаясь вниз, она увидела, что Се Чи и Шан Шан — большой и маленький — сидят в гостиной и играют с Кокосом. В утреннем мягком солнечном свете, под редкий лай и детский смех сцена выглядела неожиданно гармоничной. Оказывается, вот так выглядит Се Чи в роли отца. Будто услышав её шаги, Се Чи обернулся и посмотрел на Джин Ми: — Сегодня тебе не нужно ехать на съёмочную площадку? Во взгляде Се Чи мелькнуло удивление. Обычно в это время она уже на съёмочной площадке, а сегодня только сейчас проснулась? — Сегодня у меня ночная съёмка, и режиссёр велел приходить только к пяти вечера. Съёмочная группа собиралась снимать две большие ночные сцены подряд, и режиссёр специально дал им возможность отдохнуть дома, чтобы набраться сил, а вечером выйти на съёмку. Но биологические часы всё равно подняли Джин Ми на рассвете. Она снова легла подремать, но, так и не сумев уснуть, решила окончательно встать. — Тогда мама сегодня может остаться дома и поиграть с Шан Шаном? — Сюй Цзя Шан не слишком понимал слова вроде «съёмочная площадка» и «ночная съёмка», но «уйти только к пяти» он понял. Значит, сегодня папа и мама могут быть дома с ним. Джин Ми подошла и села, погладила Кокоса, который сам подался к ней за лаской: — Мне на работу нужно идти только вечером, а тебе разве не нужно идти в садик? В пять лет, наверное, уже должен ходить в детский садик? Сюй Цзя Шан сказал: — Мама, сегодня суббота, в садике нет занятий. Джин Ми с просветлением протянула «О-о». Её работа никак не была связана с выходными, и она уже давно перестала помнить, какой сегодня день недели. — Тогда во что Шан Шан хочет поиграть? Сюй Цзя Шан встал с пола, поднял руку и сказал: — Учитель попросил нас вместе с папой и мамой приготовить поесть. Мы можем сегодня приготовить что-нибудь вместе? ---------- Том 1 Глава 45 Джин Ми почти никогда не готовила сама. К тому же она всё ещё была в состоянии холодной войны с Се Чи. Кто станет готовить вместе с ним? Се Чи тоже промолчал, будто эта просьба доставила ему огромное неудобство. Атмосфера в гостиной вдруг застыла, лишь Сюй Цзя Шан по-прежнему смотрел на Се Чи и Джин Ми своими большими глазами, не отводя взгляда. — Я не умею готовить, — первым сказал Се Чи. — Я тоже не умею, — тут же подхватила Джин Ми. В глазах Сюй Цзя Шана это вовсе не было проблемой. — Ничего страшного, я умею. Я могу вас научить. …… В комнате снова воцарилась тишина. Хотя всё происходящее выглядело несколько странно, экономка всё ещё помнила, зачем старая госпожа прислала Сюй Цзя Шана: чтобы наладить отношения между господином и госпожой. Приготовление еды — это хорошая возможность, которую нельзя упустить. — Господин, госпожа, что вы хотите приготовить? Я сейчас же велю кухне всё подготовить, — экономка искренне посмотрела на Се Чи и Джин Ми, терпеливо ожидая ответа. — … — только и смогла выдать Джин Ми. Неужели эту трапезу обязательно готовить? Пока двое взрослых молчали, Сюй Цзя Шан сам решил за них. — Раз папа и мама совсем не умеют готовить, давайте сделаем что-нибудь простое. Например, яичницу с помидорами, такого уровня сложности достаточно. Се Чи и Джин Ми: — … Может, им это показалось, но ощущение было такое, словно их только что презрительно осудил пятилетний ребёнок. Экономка кивнула Сюй Цзя Шану и пошла давать распоряжения кухне. Сегодня они собирались готовить большой обед, но теперь это не требовалось. Пусть кухня останется за господином и госпожой. Оставалось только надеяться, что обед пройдёт гладко. Когда Джин Ми повела Сюй Цзя Шана на кухню, все продукты уже были подготовлены. Тётушка Чжу даже заботливо распечатала для них простое меню домашних блюд и прикрепила его к дверце холодильника. Джин Ми тщательно изучила список: яичница с помидорами, картофель в кисло-сладком соусе, жареный перец с ветчиной, жареное хрустящее мясо (версия для аэрогриля), тушёная тыква, суп с водорослями и яйцом. …М-да, картофельная соломка превратилась в ломтики, а ветчина и хрустящее мясо и так были готовыми продуктами. Очень даже «обучение с учётом способностей ученика». — Давай мы вдвоём пока начнём, — сказала Джин Ми. У Се Чи внезапно раздался телефонный звонок, и она не собиралась его ждать. Взяв фартуки, которые специально приготовила экономка, она надела их на себя и Сюй Цзя Шана. Надо признать, экономка была универсальна: она даже раздобыла детский фартук. Так как кухня всё же представляла опасность, Джин Ми решила взять всё на себя. С теми блюдами, что написала тётушка Чжу, она была уверена, что справится. — Тогда мама, ты готовь, а я буду подсказывать, — сказал Сюй Цзя Шан. — Хорошо… — Не забудь промыть рис и поставить его вариться. — … — она и правда об этом забыла. Положив яйца, Джин Ми достала из шкафа рис и уже собиралась засыпать его в мультиварку, когда Сюй Цзя Шан оттащил её. — Мама, не стой там. Джин Ми на мгновение замерла, а затем опустила взгляд на него. — В чём дело? — Люстра сейчас упадёт. — А? Она машинально подняла голову и посмотрела на люстру над собой. Эта люстра была не основной, служила в основном украшением и обычно почти не включалась. Сейчас она всё так же крепко висела на потолке, не видно было ни малейшего признака того, что она может упасть. Но лицо Сюй Цзя Шана было предельно серьёзным. В тот момент, когда он резко оттащил Джин Ми в сторону, он совсем не походил на обычного пятилетнего ребёнка. Джин Ми, оказавшись рядом с ним, хотела что-то сказать, как вдруг раздался громкий «бах» — люстра сорвалась и с грохотом рухнула на пол, стеклянные осколки разлетелись во все стороны. Она ошеломлённо уставилась на разбитую люстру, в голове у неё стоял гул. Шум поднялся такой, что не только экономка и тётушка Чжу прибежали, но и Се Чи прервал звонок и подошёл. — Вы в порядке? — увидев сцену на кухне, Се Чи нахмурился и сразу стал проверять, не пострадали ли Джин Ми и Сюй Цзя Шан. Гул в голове у Джин Ми постепенно стих. Она покачала головой, глядя на упавшую люстру. — Хорошо, что мы там не стояли. Как она могла вдруг сорваться? — Наверное, винт ослаб, — сказала экономка. — Я позже лично всё проверю. Господин, госпожа, кухню нужно убрать. Пожалуйста, выйдите, чтобы не пораниться осколками. — Да, — Се Чи кивнул и вывел Джин Ми и Сюй Цзя Шана. Джин Ми всё ещё обдумывала слова Сюй Цзя Шана. Се Чи, заметив её рассеянность, спросил: — Что с тобой? Ты где-то ушиблась? — Нет, просто немного испугалась, — Джин Ми не стала говорить ему правду. Она взяла Сюй Цзя Шана за руку и пошла с ним в сад. — Я отведу Шан Шана в сад погреться на солнышке. У тебя ведь ещё работа, не беспокойся о нас. Когда кухню уберут, позовите нас обратно. Се Чи ещё несколько раз оглядел её. Хотя сомнения у него оставались, он убедился, что она не пострадала, и кивнул. Джин Ми, держа Сюй Цзя Шана за руку, устроилась с ним на подвесном кресле-гамаке. За ними увязался и Кокос. Вокруг не было ни души. Она наклонилась к мальчику и спросила: — Шан Шан, как ты узнал, что люстра упадёт? Сюй Цзя Шан поднял голову и посмотрел на неё. — Я увидел. Брови Джин Ми дрогнули. Когда она поднимала голову и смотрела на люстру, та ведь совершенно не качалась. Как же он это заметил? — Ты видел, как люстра качается? Сюй Цзя Шан покачал головой: — Я увидел, как она падает. — … — Джин Ми долго переваривала услышанное, прежде чем нашла удобное для понимания объяснение. — Ты хочешь сказать, что можешь предвидеть будущее? Сюй Цзя Шан снова глянул на неё своими круглыми блестящими глазами, но в этот раз в них мелькнуло новое чувство. — Если я расскажу маме, она сохранит это в тайне? — Конечно, — Джин Ми протянула к нему мизинец. — Давай поклянемся. Сюй Цзя Шан последовал примеру и зацепил её мизинец своим. — Я всегда видел странные картинки. И раньше такое уже случалось. Я рассказывал дедушке и бабушке, но они думали, что это просто совпадения. Потом я перестал им рассказывать. — … — Джин Ми онемела. Если бы она сама не очнулась в чужом теле двадцать лет спустя, она бы тоже не поверила этим словам. Будь Сюй Цзя Шан взрослым, она бы подумала, что он заранее испортил люстру. Но он ведь всего лишь пятилетний ребёнок. Взобраться так высоко, чтобы повредить светильник, и при этом никого не потревожить, было совершенно невозможно. Она чуть успокоилась и спросила: — Кроме картинок, есть ещё что-то? Сюй Цзя Шан кивнул. — Иногда я слышу звук «динь-динь-динь». — … — Джин Ми зависла. Погодите... Неужели это та самая система, что сейчас невероятно популярна? Сюй Цзя Шану всего пять лет, и его уже связала какая-то система? Разве это не эксплуатация детского труда?.. Мысли Джин Ми спутались. И пока она приходила в себя, Сюй Цзя Шан вдруг резко сжал её ладонь, как тогда на кухне. — Мама, я увидел, как ты попала в аварию! Джин Ми: — … Неужели нужно заходить так далеко?! Её сердце бешено заколотилось. Лицо Сюй Цзя Шана побледнело, словно он и вправду увидел нечто ужасное. Если это была игра, то она готова была назвать его гением. Подождите… игра? — Шан Шан, что именно ты увидел? Можешь описать это маме? — Она не знала, насколько пятилетний ребёнок умеет описывать, но Сюй Цзя Шан не походил на обычного ребёнка. Мальчик прикусил губу и начал рассказывать, по одной фразе. — Была ночь. Очень темно. Машина врезалась в склон. Ты вылезла из перевернувшейся машины, вся в крови… Его лицо побледнело ещё сильнее, пока он говорил, но Джин Ми в его словах уловила нечто важное. — Та я, которую ты видел, чем-то отличается от меня нынешней? Сюй Цзя Шан ненадолго задумался, посмотрел на неё и ответил: — Кажется, она была моложе, почти как старшеклассница. — Во что я была одета? — Эм… платье в цветочек. И с чёлкой, — он с лёгким недоумением посмотрел на её длинные волосы с пробором посередине. Обычно его «видения» касались будущего. Но сейчас, с мамой, всё было похоже на прошлое. Джин Ми наконец вздохнула с облегчением. — Так это же сцена из сериала, которую я сегодня вечером снимаю! Чуть сердце не остановилось от страха. — … — Сюй Цзя Шан на мгновение замолчал, всё ещё слегка нахмурившись. — Мама говорит о том, что показывают по телевизору? — Именно. Всё понарошку. Так что Шан Шан может не переживать. Мальчик знал, что такое съёмки, но тревога не уходила: видение было слишком правдоподобным. — Папа идёт, — сказал он, заметив издали Се Чи, идущего в сад, и потянул за руку Джин Ми. Она взглянула в ту сторону и спросила: — Кухню убрали? — Да, теперь можно идти готовить, — ответил Се Чи. Он сам проверил крепления люстру: следов постороннего вмешательства не было, скорее всего, это была просто случайность. — В ближайшие дни проверят всю мебель в доме. Всё, что старое или шатается, сразу починят, чтобы избежать повторения сегодняшней ситуации. — Это хорошо. Нынешний ремонт и правда халтурный, — Джин Ми вспомнила, как недавно видела в моментах, что у кого-то плитка отвалилась, хотя ремонт сделали всего два-три года назад. Губы Се Чи дрогнули. Он хотел было объяснить, что ремонт в их доме делался из лучших материалов, а бригаду выбирали тщательно, и даже Чэнь Цзюэ лично контролировал процесс. Но после истории с люстрой он промолчал. Все трое снова стояли на кухне в одинаковых фартуках. Джин Ми решила начать с риса — вдруг забудут снова. Се Чи достал яйца, собираясь их взбить. — Для яичницы с помидорами трёх яиц хватит? — спросил он. — Думаю, да, — ответила Джин Ми, промывая рис. Се Чи разбил три яйца в миску. Сюй Цзя Шан, увидев, как он быстро мешает их палочками, заметил: — Папа, нужно держать палочки раздельно. Когда ты сжал их вместе — это то же самое, что одной. Се Чи: — … Он послушно раздвинул палочки и продолжил мешать. Джин Ми, глядя, как пятилетний мальчик учит его, не удержалась и рассмеялась. Се Чи бросил на неё взгляд, а она только дерзко приподняла бровь. — Мама, на такое количество риса не нужно столько воды, — сказал Сюй Цзя Шан. — Видишь линии внутри мультиварки? По ним и мерь. — Хорошо… — ответила Джин Ми. Когда они с Се Чи начали резать овощи, Джин Ми отправила Сюй Цзя Шана из кухни — боялась, что он может пораниться ножом. Перед уходом мальчик их предупредил: — Папа, мама, будьте осторожнее. Не порежьте пальцы. — Хорошо… — ответили Джин Ми и Се Чи одновременно. После ухода Сюй Цзя Шана они оба вздохнули с облегчением. На кухне остался только звук ножей. Тётушка Чжу, надо признать, знала их слишком хорошо: с их уровнем владения ножом даже нарезать картофель ломтиками — подвиг, не то что нашинковать соломкой. — Разве на кухне нет штуки, которая сразу делает соломку? — Джин Ми припомнила, что видела подобный инструмент — настоящую «волшебную тёрку» для картофеля и стеблей сельдерея. — Я спрашивал у тётушки Чжу, — ответил Се Чи. — Она сказала, что есть. Но новичкам легко порезаться. Поэтому лучше резать ломтиками, всё равно же сами будем есть. — … Тётушка Чжу и правда… слишком хорошо их знала. 😊 Они замолчали. Джин Ми, следуя инструкции, положила уже подготовленное мясо в аэрогриль и ждала, пока оно приготовится. Се Чи закончил резать картофель, поднял взгляд на неё, и словно колеблясь, сказал: — Я слышал от Шэнь Цюэ, что ты расспрашивала его о Дэн Чжэнь Вэне. — … — Джин Ми напряглась. Почему капитан Шэнь оказался таким же, как помощник Чэнь, и наябедничал Се Чи?! Она слегка поджала губы, храня молчание. Се Чи тоже немного помолчал, а потом спросил: — Почему ты так зациклилась на деле Дэн Чжэнь Вэня? Ты действительно его видела? Джин Ми наконец взглянула на него. — Почему у тебя столько вопросов? Хочешь знать — ладно. Но сначала покажи мне фотографию Дэн Чжэнь Вэня. Се Чи не понимал, откуда в ней такая настойчивость. Но показать фото не было проблемой. — Только фото? — Да. — Я могу тебе показать, но после этого ты прекратишь расследовать это дело. Джин Ми усмехнулась, и её взгляд стал насмешливым: — Значит, ты и сам понимаешь, что это опасно? Се Чи не стал торговаться. — Не хочешь — забудь. Считай, я ничего не говорил. Эти слова показались Джин Ми знакомыми. Точно так же он говорил, когда предлагал ей «потрогать пресс». — Хорошо. Я, Мэн Цань Жань, клянусь больше не копаться в этом. Но к Джин Ми это не относилось. Се Чи, всегда умевший видеть людей насквозь в бизнесе, на этот раз поверил её вздорной болтовне. Он достал свой телефон, открыл фотографию и сказал: — Вот этот человек и есть Дэн Чжэнь Вэнь. Джин Ми наклонилась. На снимке был обычный мужчина, даже с видом простака. Если бы Се Чи не сказал, вряд ли можно было связать его с убийцей, за которым числится несколько жертв. Но это был не тот, кто ворвался в её дом. Сердце Джин Ми сжалось. Она думала, что наконец нащупала правду: Дэн Чжэнь Вэнь — тот самый человек, которого семья Ван послала убить её. Хотя она до сих пор не понимала, чем успела навлечь на себя гнев семьи Ван, но была уверена: стоит только найти Дэн Чжэнь Вэня и всё сразу прояснится. Полиция уже следила за ним, рано или поздно его поймают, без её участия. Она могла просто ждать, пока его арестуют. Но увидев его лицо, она поняла: это был не тот человек, который вломился в её дом. — Я слышала, Дэн Чжэнь Вэнь делал пластическую операцию. Это его настоящее лицо? — нахмурилась Джин Ми, вглядываясь в фото, надеясь уловить хоть что-то знакомое. — Да. Он сделал операцию уже после побега за границу. А на фото он до операции, — слова Се Чи разбили её последнюю надежду. Она наконец оторвала взгляд от фотографии и посмотрела на Се Чи: — Перестань расследовать дело Дэн Чжэнь Вэня. Он не имеет отношения к тому, что произошло с Джин Ми. ---------- Том 1 Глава 46 Было уже одиннадцать часов — обычно самое оживлённое время на кухне. А сейчас на кухне даже огонь не горел, лишь слышно было, как работает аэрогриль. Джин Ми и Се Чи стояли, а на столе лежало ещё много продуктов, требующих обработки, но никто не двигался. — Откуда ты знаешь, что дело Дэн Чжэнь Вэня никак не связано с Джин Ми? — Экран телефона Се Чи уже погас, но он всё ещё стоял в прежней позе, не отрывая взгляда от неё. Джин Ми, конечно, знала причину, но объяснить не могла: — Я вот хочу спросить тебя: почему ты так уверен, что это дело связано именно с Дэн Чжэнь Вэнем? — А кроме него, кто ещё? — Дэн Чжэнь Вэнь был орудием семьи Ван, и никогда не промахивался. После того как Се Чи выяснил, что события тех лет связаны с семьёй Ван, он сразу сосредоточился на нём. За ним числилось множество жертв — возможно, среди них была и Джин Ми. — Тогда я задам вопрос по-другому, — сказала Джин Ми, видя, как упрямо он цепляется за Дэн Чжэнь Вэня. Значит, он что-то узнал. — Почему ты уверен, что дело Джин Ми связано с семьёй Ван? Се Чи не ответил. Так они и стояли в немом противостоянии, пока из аэрогриля вдруг не донёсся звуковой сигнал. Мясо в хрустящей корочке было готово. Джин Ми оглянулась, ей показалось, что Се Чи не собирается больше говорить. Поэтому она надела перчатки и потянулась достать мясо. — В детстве я видел Джин Ми на круизном лайнере. Голос Се Чи заставил Джин Ми замереть. Она обернулась и посмотрела на него, словно ожидая продолжения. — Братья из семьи Ван тоже были на том лайнере. — Во время того круиза произошло много событий. И он часто задавался вопросом, сложилась бы их судьба иначе, если бы он или Джин Ми не ступили на тот лайнер. — Я видел, как один официант украдкой подглядывал у двери каюты Джин Ми. А вскоре после этого появилась новость о несчастном случае с ней. Джин Ми была ошеломлена. В её воспоминаниях после того, как она велела персоналу отвести Се Чи, она больше никогда его не видела. После того случая… он приходил искать её? — Но при чём здесь семья Ван? Се Чи поднял взгляд и посмотрел на неё: — Тот официант был подослан семьёй Ван. После того как с Джин Ми случилось несчастье, он уволился из компании и даже съехал из квартиры ночью. Он говорил об этом почти небрежно, но сколько усилий и лет он потратил, чтобы отыскать того официанта и услышать из его уст правду о семье Ван, знал только он сам. Когда с Джин Ми случилась беда, ему было всего восемь лет. Он рассказал родителям о подозрительном официанте, но те не восприняли это всерьёз. Позже он тайком отправился в полицейский участок и пытался им всё рассказать, но те только позвонили его родителям, чтобы они забрали ребёнка, и заодно отчитали их. Позже он хотел найти того официанта и поговорить с ним, но тот просто бесследно исчез с лица земли. Никто больше не смог с ним связаться. С тех пор эта история стала для Се Чи навязчивой идеей. Он чувствовал, что просто обязан отыскать того человека — будто только так сможет что-то доказать всему миру. Он представлял себе худший исход — например, что официанта уже убрали, чтобы замести следы, — но всё равно не терял надежды найти его. Тогда, будучи ребёнком, он тысячу раз думал, что будь он старше и сильнее, ему бы не пришлось столкнуться с такой сложной ситуацией. Ему нестерпимо хотелось поскорее вырасти, стать сильнее. И, наконец, его настойчивость была вознаграждена — он всё-таки нашёл того самого официанта. Он был жив, но, решив, что Се Чи пришёл его убить, случайно проговорился и назвал имя Ван Цзин Пина. С того дня Се Чи наконец понял, кто его настоящий враг. Джин Ми всё ещё переваривала услышанное. Братья Ван подослали официанта шпионить у её двери? Что они собирались сделать? На круизном лайнере они общались с ней только за совместным ужином. Что же она тогда могла упустить из виду? Она знала, что тогда вела себя не слишком дружелюбно с братьями Ван, а в конце вообще встала и ушла посреди ужина. Если бы они просто решили из-за этого её «заблокировать» в индустрии — она бы ещё поверила. Но нанять человека, чтобы убить её? Это звучало слишком абсурдно. Даже если семья Ван имела огромную власть в городе А, так поступать всё равно не было нужды. — Всё, что можно и нельзя было говорить, я тебе рассказал. Надеюсь, ты помнишь, что обещала мне больше не копаться в этом, — напомнил Се Чи. Он говорил всё это лишь затем, чтобы удержать её от дальнейших расследований, ведь так она легко могла попасть в поле зрения семьи Ван. Джин Ми понимала, что он беспокоится о ней, но ведь это было её собственное дело. Оставить всё без ответа она не могла. — Папа, мама, почему вы бездельничаете на кухне? — Сюй Цзя Шан вбежал внутрь и, увидев, что Джин Ми и Се Чи просто стоят, даже не закончив нарезать картофель, недовольно нахмурился. — Похоже, без моего присмотра вам никак. — … После появления маленького надсмотрщика работа на кухне действительно пошла быстрее. В итоге все трое успели поесть до часа дня. Для Джин Ми и Се Чи это был первый раз, когда они по-настоящему готовили сами. Пять блюд и суп выглядели, может, не слишком привлекательно, зато на вкус оказались неожиданно хороши. — Вау! Вот это я понимаю! Первый раз готовлю и уже так вкусно! — Джин Ми, после всей этой возни на кухне, была голодна и ела с особым удовольствием. Сюй Цзя Шан вежливо похвалил: — Мамино жареное мясо такое хрустящее! Очень вкусно! Стоявшая рядом тётя Чжу: — … На девяносто процентов это заслуга аэрогриля. Оставшиеся десять процентов — заслуга самих ингредиентов. — А тыква такая сладкая! — Джин Ми положила кусочек мягкой паровой тыквы в миску Сюй Цзя Шану. Она сама её почистила, нарезала и поставила вариться на пару и не ожидала, что получится так удачно. Она просто не понимала, что сладость — заслуга самой тыквы. А ещё было блюдо от Се Чи — обжаренная с перцем ветчина. Ветчину привезли из-за границы, высшего качества. Се Чи просто нарезал её и слегка обжарил с перцем, без особых приёмов и тонкостей, но вкус получился неплохой. Экономка подумала, что это блюдо нельзя показывать шеф-повару — тот не переживёт, увидев, как потратили такую первоклассную ветчину. В общем, все остались довольны обедом. После еды Джин Ми и Се Чи были освобождены от уборки кухни, и вместо этого они сидели с Сюй Цзя Шаном на диване, отдыхая. Позвонила бабушка Се Чи. Джин Ми специально отошла подальше и ответила: — Ба-а-бушка~ — Мм~ — старушка, услышав её голос, сама невольно смягчилась. — Слышала, вы сегодня с сяо Чи готовили обед для Шан Шана? — … — Похоже, у бабушки в доме действительно есть шпионы. — Да, готовили! Правда, блюда были простыми, но вкусными. Возможно, у меня врождённый талант к кулинарии. Бабушка уже видела фотографии того стола, что они с Се Чи накрыли, и решила не комментировать насчет «таланта»: — Видно, что Шан Шан вас любит. Этот ребёнок немного замкнутый и угрюмый, даже в детском саду ребята его боятся, никто не хочет с ним дружить… — Подождите, бабушка, — Джин Ми обернулась к играющему с Кокосом Сюй Цзя Шану. Его наивная, милая улыбка была точь-в-точь как у Кокоса. — Он совсем не выглядит угрюмым и замкнутым! Вы уверены, что ребенок, которого вы нам прислали, действительно Шан Шан? — Конечно, уверена! Сяо Чи же присылал мне фотографии, как тут ошибиться? — … — Тогда в чём же дело? — Наверное, это дети в саду наплели про него небылиц. Старушка на мгновение опешила, а потом уголки её губ приподнялись: — Похоже, ты вправду полюбила Шан Шана. Тогда я спокойна. Дети очень чувствительные и пока Шан Шан живёт у вас, вы и сяо Чи не ссорьтесь. — …Да, я знаю, — ответила Джин Ми и, перекинувшись с бабушкой ещё парой фраз, отключила телефон. Увидев, что она вернулась, Сюй Цзя Шан, зевая, подошёл к ней: — Мама, я устал. Хочу подняться наверх и поспать. Се Чи сидел рядом, но мальчик даже не подошёл к нему, как это свойственно детям, которые всегда цепляются за маму. Джин Ми погладила его по голове и, взяв за руку, повела наверх: — Тогда мама пойдёт с тобой. Кокос бросился следом за ними, оставив Се Чи одного в гостиной. — … — Хм, вовремя. Теперь он мог сосредоточиться на работе. Когда Сюй Цзя Шан забрался в кровать, Джин Ми укрыла его одеялом. Увидев, что он лежит с широко раскрытыми глазами и не сводит с неё взгляда, она улыбнулась: — Ты же говорил, что устал. Почему глаза такие большие и не спишь? Сюй Цзя Шан немного помолчал, а потом тихо сказал: — Мама, ты веришь тому, что я тебе сегодня рассказал? — Конечно, верю, — Джин Ми снова погладила его по голове и вдруг вспомнила: — Кстати, у тебя же есть детские смарт-часы. Давай мама запишет туда свой номер. Если вдруг снова что-то увидишь — можешь сразу позвонить маме, хорошо? — Хорошо, — Сюй Цзя Шан, увидев, что мама ему верит, явно обрадовался. Он сохранил её номер в часах и добавил: — На самом деле я раньше уже видел тебя и папу… в картине из будущего. Джин Ми на мгновение опешила: — А? — Я видел нас вместе, и мы выглядели очень счастливыми. Поэтому я попросил дедушку с бабушкой отвезти меня к прабабушке Се. А когда мы приехали, прабабушка и правда оставила меня у себя и потом отправила к вам. Джин Ми: — … Так значит, бабушка, со всеми своими хитрыми планами, в итоге сама оказалась перехитрена… пятилетним ребёнком? — А как ты понял, что на картинке были именно мы? Но, как только она задала вопрос, Сюй Цзя Шан закрыл глаза и уснул. Джин Ми: — … Наверное, притворяется? Но, увидев, что он действительно уснул, она не стала его будить и тихонько вышла из комнаты. После обеда она, как обычно, поехала на съёмочную площадку. Сегодня нужно было снять сцену автомобильной аварии и у съёмочной группы была подготовлена специальная машина. Эта авария, по сюжету, произошла шесть лет назад и стала отправной точкой целой череды трагедий в семье Е, а также моментом, когда героини — две сестры, которых играет Джин Ми, впервые были подменены. Это была ключевая сцена, и Джин Ми предстояло сыграть сразу двух персонажей, а также наложить специальный грим для спецэффектов. Когда съёмочная группа принесла платье в цветочек и накладную чёлку, Джин Ми окончательно убедилась — Сюй Цзя Шан действительно способен видеть картины будущего. Потому что это платье она видела сегодня впервые. Когда стемнело, сначала сняли несколько кадров до аварии, потом Джин Ми пошла на грим, а на площадке в это время снимали детали автокатастрофы. После, когда она вернулась, машина уже врезалась в горный склон и дверная рама была покорёжена. К счастью, автомобиль не перевернулся, так что предстоящие съёмки внутри салона должны были пройти относительно легко. Режиссёр несколько раз повторил ей, как нужно будет выбраться из машины, и строго напомнил быть осторожной. Следуя указаниям режиссёра, Джин Ми забралась в машину. Когда прозвучала команда «Начали!», она несколько раз резко ударила в дверь и с усилием распахнула её. Затем из машины вытянулась окровавленная рука и оставила кровавый след на асфальте. Раны и кровь на теле Джин Ми были, конечно, результатом грима, но в тот момент, когда она с трудом выползала наружу, все поверили, что всё по-настоящему и невольно содрогнулись от ужаса. Она тяжело дышала, кровь стекала по лбу, застилая глаза алой пеленой. Потом, словно что-то заметив, она подняла голову и посмотрела прямо в камеру. — Снято! Отлично, ещё дубль! Поскольку для монтажа требовались кадры с разных ракурсов, за ночь Джин Ми трижды выползала из машины. Закончив сцену старшей сестры, она тут же приступила к дублям от лица младшей. Съёмка затянулась до самого утра, и только к рассвету сцену наконец-то удалось доснять. Когда Джин Ми вернулась домой, она была совершенно вымотана и оглушена. Если бы не липкая бутафорская кровь, от которой было невыносимо неуютно, она бы даже не стала принимать душ — просто рухнула бы в кровать. Но, когда она всё-таки вымылась и крепко заснула, кадр, где Джин Ми вылезает из машины и смотрит прямо в камеру, уже стремительно взлетел на первое место в горячих поисковых запросах. ---------- Том 1 Глава 47 На этот раз в горячие поиски попала официальная промо-фотография с подписью и названием сериала. Перед съёмками съёмочная группа завела официальный аккаунт в Weibo, выложила фото с церемонии запуска, и на этом всё затихло. За время съёмок фанаты то и дело приходили в комментарии и просили выложить хоть какие-нибудь материалы, но официальный аккаунт так и не отвечал. Никто не ожидал, что как только аккаунт проявит активность, то сделает это с таким размахом. — О да, вы наконец-то ожили! Я уже подумал, что съёмочная группа слилась! — А-а-а, это фото просто бомба! Даже волосы Мэн Цань Жань живут своей жизнью! — Даже вся эта кровь не может скрыть неземную красоту моей сестрёнки Жань! Она здесь выглядит даже лучше, чем в прошлом шоу! — Какое выразительное фото! Лучше бы вы уже завтра закончили съёмки и сразу начали показ, и не смейте перечить! — Зашёл с горячего поиска, хотел просто взглянуть, какой кадр с Мэн Цань Жань смог забраться на первое место в горячих поисках, а теперь просто хочу вежливо спросить — когда премьера? — На этом фото сестра Жань выглядит моложе, чем на прошлых закулисных фото со съёмок. Моя сестра Жань и старшеклассницу сможет сыграть без проблем! — У Мэн Цань Жань по-настоящему кинематографичное лицо. Этот взгляд просто завораживает. Готов спорить, сериал взорвёт рейтинги! — Что ж, я готов «покупать акции»* Мэн Цань Жань [ура]. — Сколько раз этот «никчёмный» сериал уже попадал в топы поиска, хотя ещё даже не вышел? Вместо того чтобы тратить деньги на маркетинг, лучше бы нормально снимали. — А что поделать, моя сестра Жань по-настоящему популярна! Вместо того чтобы ныть в Weibo, иди лучше уроки делай! *П.п. Покупать акции — популярный интернет-мем. Означает «стать фанатом», «начать поддерживать» знаменитость или проект в ожидании его будущего успеха, как при выгодной инвестиции. Когда Джин Ми проснулась, её кадр всё ещё висел в топе. Честно говоря, она сама удивилась — ведь фото опубликовал официальный аккаунт сериала. Неужели у съёмочной группы появились деньги на покупку места в горячих поисках? Поскольку она сама была одним из инвесторов, Джин Ми тут же написала режиссёру. Тот объяснил, что раз им удалось сэкономить на аренде виллы, то часть этих денег он решил пустить на маркетинг. Но денег было немного, поэтому тратить их следовало точно по делу. Вот, например, на это фото Джин Ми. Режиссёр сам признался, что кадр получился шикарным, и он решил им похвастаться. Он и сам не ожидал, что публикация взлетит на первое место в поисках, и, похоже, добавленное имя Мэн Цань Жань действительно сыграло свою роль. Чтобы никого не обделить вниманием, официальный аккаунт съёмочной группы тут же выложил фотографии с двумя главными актёрами-мужчинами, не тратя при этом деньги на их рекламу. Когда Джин Ми спустилась вниз, было почти время обеда. Сюй Цзя Шан и Се Чи сидели в гостиной и собирали конструктор. Кокос сидел рядом и наблюдал, время от времени протягивая лапу к столу, словно тоже хотел поиграть. — Кокос! — позвала его Джин Ми. Пёс тут же завилял хвостом и пулей понёсся к ней. Сюй Цзя Шан, услышав её голос, тут же бросил конструктор и побежал следом за Кокосом, крича: — Мама! — Шан Шан, хороший мальчик, — Джин Ми ласково потрепала его по голове. За последнее время она заметно набила руку в том, как обращаться с детьми. — Что ты сегодня утром делал? — С папой немного позанимался уроками, а потом собирал конструктор. Джин Ми немного не поняла: — Уроками? В детском саду что, задают домашку? Мы же уже обед готовили, вроде всё сделали? Се Чи встал с коврика и надел домашние тапочки: — Он уже прошёл программу до третьего класса начальной школы. Джин Ми: — … Неужели теперь даже в детском саду такая гонка? — Теперь, когда мама проснулась, ты, надеюсь, спокоен? — обратился Се Чи к Сюй Цзя Шану. Накануне вечером Джин Ми уехала на съёмки, и мальчик очень волновался. Укладывали его спать чуть ли не час, а утром он первым делом стал спрашивать, вернулась ли мама. Се Чи даже специально отвёл его в комнату Джин Ми, чтобы тот убедился сам — тогда ребёнок наконец немного успокоился. Сначала Се Чи не понимал, из-за чего он так тревожится, пока Чэнь Цзюэ не прислал ему кадр из сериала с Джин Ми. Увидев фото, Се Чи на мгновение опешил. Он уже видел Джин Ми раньше в развлекательных шоу, но ни одно из тех появлений не производило на него такого впечатления. Всего один взгляд, но сколько в нём силы и драмы. В ту секунду Се Чи искренне поверил, что она действительно умеет играть. Сюй Цзя Шан прожил у них неделю, а потом дедушка с бабушкой всё-таки приехали и забрали его домой. Когда он уходил, рыдал так, будто рушился мир. Се Чи и Джин Ми пообещали, что он сможет приезжать, когда захочет, и только тогда мальчик успокоился. Хотя прошло всего семь дней, без этого маленького человечка дома стало как-то пусто. Сюй Цзя Шан при них всегда вёл себя паинькой. На фото и видео, которые они присылали бабушке Се Чи и дедушке с бабушкой Сюй Цзя Шана, мальчик выглядел совсем иначе, чем обычно: весёлый, открытый — словно обычный ребёнок. Пожилые люди были тронуты: всё-таки детям нужно, чтобы рядом были родители. Пусть даже ненастоящие, зато улыбка на лице Сюй Цзя Шана была самая настоящая. После этого Джин Ми провела на съёмках ещё чуть больше недели, и съёмочная группа досрочно завершила съёмки. Так как серий было всего двенадцать, а спецэффектов требовалось минимум, постпродакшн займёт месяц, а потом сериал сразу выйдет на платформе. После стольких недель изматывающей работы Джин Ми подумала, что наконец-то сможет взять длительный отпуск и как следует отдохнуть. Однако Чжао И Нань тут же нашла ей новую работу: — В твоём возрасте думать об отпуске? Ты вообще можешь спать*? — … Она прекрасно спала! *Ещё один интернет-мем. Означает: «Как ты можешь позволять себе отдыхать, когда нужно работать?». — У нас съёмка для журнала, время забронировали давно. Завтра я даю тебе один день на отдых, послезавтра — съёмка. — … Это действительно похоже на то, что сделала бы сестра Нань. Она вспомнила свой самый загруженный год — тогда за весь год у неё было всего пятнадцать выходных. В итоге свой единственный день отдыха Джин Ми провела дома, лёжа пластом, а уже на следующее утро, чуть свет, Чжао И Нань вытащила её из постели и отправила в фотостудию. На этот раз Чжао И Нань договорилась для неё о съёмке обложки для одного из ведущих модных журналов страны. Внутри журнала ещё будет большое интервью, так что шанс действительно редкий. Фотосессия была рассчитана на два дня: первый — студийный, второй — на улице. Джин Ми вместе с Чжао И Нань прибыли в студию точно по расписанию, однако в гримёрке, забронированной для неё, уже сидел кто-то другой, и там вовсю шли приготовления. Чжао И Нань нахмурилась и уже собиралась подойти выяснить, в чём дело, как из комнаты вышел мужчина средних лет и, увидев её, улыбнулся: — Неужели это сестра Нань? Давно не виделись! Чжао И Нань взглянула внимательнее, и лишь через пару секунд узнала его: — Ты… Цай Жун? Цай Жун раньше был одним из ассистентов Джин Ми. В то время у неё каждый день было полно работы, вокруг неё крутилась масса самых разных сотрудников, и он среди них совершенно не выделялся. Так длилось до тех пор, пока с Джин Ми не случилась беда. Когда полиция опрашивала её ближайшее окружение, Цай Жун выступил вперёд и заявил, что лично видел, как она употребляет наркотики. Работал он с ней недолго, причём занимался мелочами. Тогда Чжао И Нань прямо спросила его, откуда он это взял, но у того, казалось, уже была заготовленная история — и время, и место, звучали слишком уверенно. Его слова было невозможно проверить, но грязь уже была вылита на Джин Ми, что делало обвинения ещё более правдоподобными. Услышав имя Цай Жуна, Джин Ми тоже посмотрела в его сторону. Незадолго до этого, во время обеда с мамой, она специально расспрашивала о тех событиях, и мама также упомянула этого человека. Именно он первым выступил вперёд и твёрдо заявил, что видел, как она употребляет наркотики. Джин Ми его помнила. Он был всего лишь одним из множества сотрудников вокруг неё. Она была уверена, что не сделала ему ничего плохого, к тому же, зарплату она ему платила щедрую. Неужели он её настолько ненавидел? — Ах, сестра Нань, они забыли вас уведомить? — притворно огорчился Цай Жун, глядя на стоявшую перед ним Чжао И Нань. — Сегодняшнюю съёмку экстренно перенесли на другую модель. Можете пока вернуться обратно, прошу прощения. На словах он извинялся, но на его лице не было и тени раскаяния, напротив, в них сквозило злорадство. Чжао И Нань всё поняла. Он специально перехватил эту съёмку, и даже специально не дал никому их предупредить, чтобы сейчас лично над ними поиздеваться. Она не сдержала усмешки: — Видимо, ты до сих пор помнишь ту пощёчину, которую я отвесила тебе двадцать лет назад. С таким запасом терпения ты рискуешь скоро умереть от злости, глядя на мои успехи. Стоило ей упомянуть пощёчину двадцатилетней давности, как лицо Цай Жуна перекосилось. Двадцать лет назад, когда он выступил с обвинениями Джин Ми в употреблении наркотиков, Чжао И Нань примчалась разбираться и в итоге залепила ему пощёчину. В те времена Чжао И Нань ещё не утратила своего положения, и ему пришлось проглотить обиду. Но когда Чжао И Нань в индустрии фактически мягко «запретили», он уже не смог её найти. Он держал эту обиду двадцать лет, и теперь, когда наконец выдался шанс её излить, просто не мог его упустить. Но признаваться в этом он, разумеется, не собирался. Он насмешливо улыбнулся, глядя на Чжао И Нань и Джин Ми: — Сестра Нань, ты сама сказала — прошло уже двадцать лет. Если бы ты сегодня не напомнила, я бы и не вспомнил. А с заменой всё просто — журнал счёл, что наша Цяо Чжи подходит лучше. Чжао И Нань скользнула взглядом по Цяо Чжи, которая гримировалась неподалёку. Она, как и У Цин Цин, была восходящей звездой, которую сейчас активно продвигала кинокомпания «Вангуань». После того как У Цин Цин недавно была «задержана», Цяо Чжи осталась единственной надеждой, и кинокомпания, естественно, бросила все лучшие ресурсы на неё. «Вангуань» — это кинокомпания, основанная Ван Цзин Шэном. После того как Цай Жун оклеветал Джин Ми, он уволился и ушёл работать к семье Ван. Незаметный когда-то ассистент со временем дорос до руководителя высшего звена в «Вангуань». Чжао И Нань не стала тратить на него слова. Она развернулась к Джин Ми и сказала: — Подожди меня в комнате отдыха. Я поговорю с ответственным лицом. Джин Ми кивнула, и они вместе направились к выходу. Цай Жун, видя, что они уходят, крикнул им вслед: — Сестра Нань, уже уходишь? По-моему, вашей маленькой студии скоро придётся закрыться. Может, перейдёте ко мне в подчинение? Джин Ми обернулась, и вдруг, указывая на него пальцем, воскликнула: — А-а-а! На тебе паук! Лицо Цай Жуна побелело от страха. Он в панике подпрыгнул на месте: — Где паук?! Чего вы уставились, быстрее помогите мне его снять! Его подчинённые тут же окружили его, начав осыпать одежду беспорядочными ударами, но так и не увидели никакого паука. Когда шум за спиной стих, Чжао И Нань посмотрела на идущую рядом Джин Ми и спросила: — Откуда ты узнала, что Цай Жун больше всего на свете боится пауков? Джин Ми посмотрела на неё с невинным видом: — Я не знала. Просто увидела маленького паучка, ползущего по его одежде. Чжао И Нань замолчала, ничего не сказав. Двадцать минут она вела переговоры с редакцией журнала, прежде чем покинуть кабинет. Джин Ми с одного взгляда на неё поняла, что переговоры провалились: — Похоже, всё прошло не очень гладко. Чжао И Нань сжала губы и наконец вымолвила: — Цяо Чжи сейчас и так человек, на которого делает ставку семья Ван. Плюс они записали на твой счёт ещё и историю с У Цин Цин. У журнала просто не осталось выбора. Потом она подняла взгляд на Джин Ми: — Что ж. Теперь у тебя, будет достаточно времени для отдыха. Джин Ми: — … Она похлопала её по плечу и подбодрила: — Не стоит так пессимистично смотреть на вещи. Этот журнал не единственный же на свете. Если с ним не вышло — попробуем в другом. Давай, я в тебя верю! Чжао И Нань: — … Но разве не ей, артистке, следовало «давать жару» больше всех? История о том, как Цяо Чжи перехватила у Джин Ми съёмку для журнала, неизвестно как, но очень быстро разошлась в профессиональных кругах. Чжао И Нань была уверена, что Цай Жун специально пустил слух, чтобы их высмеять. Довольно детский приём. Однако его действия невольно предоставили шанс другим, кто был не прочь поработать с Джин Ми. Не успела Джин Ми как следует отдохнуть дома и пары дней, как и Чжао И Нань уже нашла ей новую работу: — Твоя поддержка «я в тебя верю» сработала. Я уже обеспечила тебе новую работу — завтра студийная съёмка. Джин Ми: — … За завтраком Се Чи поинтересовался, не столкнулась ли она с трудностями на работе. Похоже, он тоже слышал про перехват съёмок в журнале. И Цяо Чжи, и Цай Жун — люди семьи Ван, так что неудивительно, что Се Чи в курсе. Неужели он и впрямь, несмотря на все свои дела, успел устроить ей новую работу? — Это Се Чи устроил? — … — Чжао И Нань на секунду задумалась, не до конца понимая, не демонстрация ли это чувств. — Нет, журнал просто услышал, что у тебя перехватили съёмку, и сам вышел на нас. ---------- Том 1 Глава 48 Джин Ми знала, что в этом мире ещё остались журналы, которые умеют распознавать таланты. — Какой журнал? Чжао И Нань ответила: — «Юэсю». — А! Да это же эталонный модный журнал в стране, который год за годом держится на первом месте по продажам! — С «Юэсю» Джин Ми была более чем знакома. Она несколько раз снималась для обложки этого журнала, в том числе для зарубежных выпусков. Тогда у «Юэсю» был определённый вес на международном рынке, и компания хотела использовать это как трамплин, чтобы окончательно вывести её имя на мировой рынок. Только вот этот план так и не успели осуществить — её жизнь тогда резко оборвалась. Выслушав её, Чжао И Нань немного помолчала, а потом спросила: — Как давно ты вообще не следишь за модными журналами? — А? — Джин Ми не понимала, к чему этот вопрос. Если считать по её времени, в тот день, когда с ней всё случилось, она ещё листала модный журнал. Но если считать по времени Чжао И Нань, то получается, она уже двадцать лет не заглядывала в модные журналы. — Ну… давно уже, — ответила она уклончиво. Чжао И Нань, кажется, вздохнула на том конце провода: — Если бы «Юэсю» был тем самым прежним «Юэсю», ты правда думаешь, что обложка досталась бы тебе? Джин Ми: — … Как это — не досталась бы?! В её поколении она была актрисой, которая чаще всех попадала на обложку «Юэсю»! — Двадцать лет назад «Юэсю» действительно был ведущим модным журналом, — продолжила Чжао И Нань. — Но за последние годы, из-за реструктуризации компании и разных проблем с управлением, медиахолдинг «Цзинши» давно сбросил его со счетов. Редакцию уже несколько раз сокращали, и до полного закрытия там один шаг. Джин Ми: — … Как такое возможно! Журнал «Юэсю», который когда-то считался недосягаемой вершиной, теперь докатился до такого состояния! — А главный редактор Ли всё ещё там? — Джин Ми была хорошо знакома с главным редактором журнала Ли Хун. Та была старше её на несколько лет, женщина, которая всегда находилась на острие модных тенденций. В первый раз, увидев её, Джин Ми решила, что с ней трудно ладить. Но при дальнейшем общении обнаружила: да, в работе она невероятно придирчива и строга, но в неформальной обстановке с ней было легко общаться. Более того, она стала для Джин Ми чем-то вроде старшей сестры, оказав ей немало помощи. Услышав из её уст «главный редактор Ли», Чжао И Нань даже немного удивилась: — Ты ничего не знаешь о нынешнем состоянии «Юэсю», зато прекрасно знаешь, что главный редактор там — Ли Хун. — Ха-ха… она вообще-то довольно знаменита. — Она знаменита, да. Если бы не её упорное желание продолжать издавать «Юэсю», топ-менеджеры медиахолдинга давно бы уже прикрыли редакцию, — сказала Чжао И Нань. — То, что «Юэсю» ещё как-то дышит, — целиком заслуга Ли Хун. Медиахолдинг «Цзинши» уже собирается полностью прекратить финансирование журнала. Это её последний шанс. Джин Ми опешила: — Что это значит? — Это значит, что Ли Хун возложила на тебя все свои надежды. Если номер с твоей обложкой продастся плохо, «Юэсю» навсегда исчезнет из этого мира. Джин Ми: — … Почему это вдруг весь груз лёг на неё одну? — Неужели главный редактор Ли... действительно такого высокого мнения обо мне? — Пусть она и сама была о себе высокого мнения, но в этой жизни вообще не пересекалась с Ли Хун. С чего та решила поставить на неё? Чжао И Нань сказала: — Конечно, дело не в тебе, а во мне. — А? — Когда-то я была агентом Джин Ми. Она доверяет моему вгляду на людей. Джин Ми: — … Это всё потому, что она была слишком выдающейся. — Я уже договорилась о времени съёмок. На этот раз Цай Жун ничего перехватить не сможет, так что можешь спокойно сниматься, — Чжао И Нань спокойно изложила дальнейший план. — Съёмка займёт примерно два-три дня, а выпуск журнала будет после выхода твоего сериала. Джин Ми всё поняла: Ли Хун играла ва-банк — делала ставку на то, что сериал станет хитом. Если сериал станет популярным, то она, как главная героиня, тоже взлетит к славе, а это, в свою очередь, поднимет продажи журнала. Вот это по-настоящему «покупать акции». — Завтра утром встречаемся в студии, поедем вместе, — сказала Чжао И Нань и повесила трубку. Джин Ми отложила телефон, всё ещё находясь под впечатлением от такого поворота. Она присела в бесформенное кресло-мешок у окна, чтобы немного успокоиться, затем взяла телефон и начала набирать сообщение режиссёру: — Режиссёр Лю, монтируйте как следует! Станет ли сериал хитом или нет — зависит от вас с монтажёром! Режиссёр: — … Было ли это внезапным давлением со стороны инвестора? — Монтируем, монтируем. Если ты переживаешь, можешь прийти и лично понаблюдать. Прочитав сообщение режиссёра, Джин Ми действительно задумалась, не съездить ли посмотреть, как идёт монтаж. Она как раз собиралась спросить адрес, когда в WeChat пришёл новый запрос в друзья. Отправитель — Сюй Цзя Шан. — Шан Шан? — Джин Ми слегка удивилась. — У Сюй Цзя Шана действительно есть аккаунт в WeChat? В примечании значилось: «Мама, это Шан Шан». Джин Ми с лёгким сомнением добавила его в друзья. Сюй Цзя Шан тут же отправил ей голосовое сообщение: — Мама, у меня теперь есть WeChat! Теперь я могу тебе писать! Его голос звучал радостно. Джин Ми нажала на кнопку записи и спросила в ответ: — Шан Шан, кто помог тебе зарегистрировать аккаунт? — Бабушка помогла мне зарегистрироваться и даже купила детский телефон. Джин Ми улыбнулась и ответила: — Похоже, бабушка очень любит Шан Шана. — Бабушка купила мне это, потому что я сказал, что хочу писать маме. — Хотя у него были детские часы, он всё равно считал, что у телефона больше функций. — Мама, в садике я нарисовал картинку, сейчас отправлю тебе. Джин Ми открыла отправленное изображение. Это был акварельный рисунок — яркие цвета, гармоничное построение, и самое главное, и люди, и фон прорисованы аккуратно, совсем не похоже на обычные детские каракули. — Вау, Шан Шан, как здорово ты нарисовал! Это папа, мама и ты, да? — Да, учитель тоже похвалил мой рисунок. Прослушав его голосовые, Джин Ми всё же напомнила: — Но долго сидеть в телефоне вредно для глаз. Шан Шану лучше поменьше играть. — Хорошо. Я даже в садик телефон не беру. Сразу после этого сообщения Сюй Цзя Шан заметил, что к нему идёт незнакомый мужчина в костюме. Сегодня дедушка с бабушкой пришли на работу в компанию, а его взяли с собой, пообещав, что пообедают вместе где-нибудь снаружи. Перед Сюй Цзя Шаном стояли стакан молока и тарелка с фруктами. Он сидел на диване в зоне ожидания и переписывался с Джин Ми. Сначала он просто мельком глянул в сторону идущего мужчины, но когда отвёл взгляд, перед глазами вдруг вспыхнули образы. Этот мужчина с кем-то обсуждал его маму — он очень ясно услышал имя Мэн Цань Жань. Поскольку тот говорил о маме плохо, когда Сюй Цзя Шан поднял голову и снова посмотрел на него, взгляд у него был крайне недружелюбным. Цай Жун встретился с ним глазами и невольно замер. Сегодня он пришёл сюда, чтобы обсудить некоторые вопросы с председателем Сюй. Холдинг «Сюйши» владел несколькими ювелирными брендами. Недавно одно из их нефритовых украшений получило крупную международную награду и разъезжало с выставкой по всему миру. Цай Жун ничего не понимал в ювелирном деле, но даже он знал, что один только нефрит в этом украшении стоил баснословных денег. Он слышал, что это ожерелье уже завершило тур с выставками и благополучно вернулось в страну. Сегодня он приехал, надеясь одолжить его, чтобы Цяо Чжи смогла надеть его для фотосессии в журнале. Но до того, как он успел увидеть кого-то из семьи Сюй, на него уставился какой-то ребёнок. — Ты чей ребёнок? Почему ты так на меня смотришь? — за эти годы, получая поддержку семьи Ван, Цай Жун в кинокомпании «Вангуань» чувствовал себя как рыба в воде, и уже привык говорить и действовать свысока. Перед председателем Сюй он ещё мог снизойти и попросить по-хорошему, но, чтобы какой-то мелкий пацан имел наглость такими глазами на него смотреть… Если он это стерпит, то он уже не Цай Жун. Секретарша, услышав голоса, тут же подбежала. Увидев, что Цай Жун, похоже, сцепился с Сюй Цзя Шаном, она ещё больше заволновалась: — Господин Цай, председатель всё ещё на совещании. Может, вы немного подождёте? Она надеялась увести Цай Жуна, опасаясь, что он поссорится с Сюй Цзя Шаном. Обидеть Цай Жуна было мелочью, а вот рассердить этого «маленького предка» — она не осмеливалась. Но Цай Жун, видя, что Сюй Цзя Шан всё с тем же выражением смотрит на него, уходить с секретаршей не захотел: — Это что, ребёнок одной из ваших секретарш? Приводить ребёнка на работу — так у вас в «Сюйши» управление персоналом устроено? — Управление персоналом в «Сюйши» не подлежит обсуждению посторонними, — пятилетний Сюй Цзя Шан, одетый в детский костюм и восседающий на диване, выдавал реплику истинного властного босса из сериала. Цай Жун на секунду даже растерялся. Он было подумал, что председатель Сюй уже закончил совещание и вышел, но эти слова явно произнёс маленький сопляк напротив, да ещё и с детской картавостью. Секретарша стояла рядом, не смея вымолвить и слова. Этот «маленький предок» устроил здесь свой наблюдательный пост с самого начала совещания председателя. Все сотрудники специально старались к нему лишний раз не подходить, а вот Цай Жун сам нарвался. Не думайте, что раз ему всего пять, он обычный ребёнок! Это ребёнок, которого председатель с женой растили собственными руками. И, если слухи правдивы, у него исключительно высокий IQ. — Ого, да ты, похоже, сериалов пересмотрел, — холодно усмехнулся Цай Жун. — Тебя папа с мамой разве не учили, что со старшими надо вести себя вежливо? Секретарша вновь окаменела. «Папа и мама» — это же запретная тема! Все сотрудники знали: тему родителей этого «маленького предка» поднимать категорически запрещено! — Господин Цай, господин Цай, может, всё же пройдёте со мной в зону отдыха, — Она даже не решалась смотреть на лицо Сюй Цзя Шана. Тот с раннего детства не видел родителей, всегда находился при председателе и его окружении, и характер у него был мрачнее, чем у многих взрослых. Но Цай Жун уходить не собирался. Он как раз собирался «проучить» ребёнка. Секретарша уже раскрыла рот, чтобы что-то сказать, как в этот момент дверь кабинета председателя открылась, и оттуда вышли дедушка с бабушкой Сюй Цзя Шана и двое руководителей отделов. Два руководителя бросили взгляд на Цай Жуна и тут же удалились. Цай Жуну уже было не до ребёнка: он натянул улыбку и поспешил к дедушке мальчика: — Председатель Сюй… — Дедушка, бабушка! — Сюй Цзя Шан с телефоном в руке спрыгнул с дивана и побежал им навстречу. — Кто этот дядя? Он только что ругался и говорил, что у меня нет папы и мамы, чтобы меня воспитывать. Секретарша: — … «Папа с мамой» были запретной темой не только для Сюй Цзя Шана, но и для самого председателя. Поговаривали, что у председателя и его супруги была младшая дочь, которая в юности сгоряча вышла замуж за какого-то проходимца, быстро забеременела, а потом, ещё до рождения ребёнка, пара развелась. Причём ни один из родителей не захотел брать на себя воспитание ребёнка. Годами никто из холдинга не видел родителей Сюй Цзя Шана. Ходили слухи, что они живут за границей и ни в чём себе не отказывают, а про ребёнка давно забыли. Председатель с женой вели себя так, будто у них никогда не было такой дочери, и всё это время держали внука при себе. Также ходили слухи, что благодаря необычайной одарённости Сюй Цзя Шаня, возможно, именно ему в будущем предстоит унаследовать весь холдинг «Сюйши». Услышав слова внука, председатель и его жена резко изменились в лице. А Цай Жун напротив совершенно оцепенел. Как так, это не просто ребёнок какой-то секретарши, а внук самого председателя Сюй? В семье действительно был маленький наследник, про которого говорили, что он с детства рос без родителей… Неужели это он? — Господин Цай, у нашего Шан Шана действительно нет родителей, которые могли бы его научить. Вы хотите взять это на себя? — … — Цай Жун выглядел совершенно бледным. Зачем он вообще ляпнул эту глупость? — Недоразумение, всё это недоразумение. Председатель Сюй, прошу, не сердитесь. Я не знал, что это ваш внук. — Дедушка, бабушка, он мне не нравится, — Сюй Цзя Шан вдруг вспомнил, что он всё-таки ребёнок, и даже позволил себе немного пожаловаться. Внук был самым любимым и оберегаемым ребёнком для председателя и его супруги, и они категорически не допускали, чтобы кто-либо упоминал при нём тему отсутствия родителей. Сейчас Цай Жун умудрился наступить на обе мины одновременно. Они тут же вызвали охрану. — Нет-нет, председатель Сюй, вы неправильно поняли… — Цай Жун сделал шаг вперёд, желая объясниться, но охрана, видя это, тут же заслонила собой председателя и остальных, а его самого буквально вынесла из помещения. Когда двери лифта закрылись, Сюй Цзя Шан спросил у дедушки: — Дедушка, а этот человек — это тот, с кем вы с бабушкой договаривались встретиться? Дедушка потрепал его по голове: — Он хотел одолжить у нас нефритовое ожерелье для фотоссесии своей актрисы. Глаза Сюй Цзя Шана радостно заблестели, он посмотрел на дедушку и сказал: — Похоже, маме тоже нужно фотографироваться. Давай одолжим его ей? ---------- Том 1 Глава 49 С тех пор как Сюй Цзя Шан вернулся из дома семьи Се, он всё время называл Се Чи папой, а Джин Ми — мамой. Изначально они лишь хотели, чтобы он признал их крёстными родителями, но он сразу начал звать их «папа» и «мама» — и чем дальше, тем привычнее это звучало. Оба прекрасно понимали, кого он на самом деле называет «мамой». Бабушка посмотрела на него сверху вниз и, следуя его примеру, тоже использовала это обращение: — Шан Шан, а от кого ты слышал, что мама будет сниматься для журнала? — Я только что переписывался с мамой, она сама сказала, — солгал Сюй Цзя Шан. На самом деле он услышал, как Цай Жун упомянул, что Мэн Цань Жань собирается на съёмки для журнала «Юэсю», в одном из видений, что мелькнули у него перед глазами. Дедушка с бабушкой переглянулись и сказали Сюй Цзя Шану: — Тогда мы свяжемся с мамой и спросим у неё. Джин Ми как раз собиралась выйти поиграть с Кокосом, когда ей позвонила бабушка Сюй Цзя Шана. Она решила, что с Сюй Цзя Шаном что-то случилось, и даже перепугалась, но вместо этого с ней начали говорить об украшениях... В прошлый раз, когда Джин Ми видела дедушку и бабушку Сюй Цзя Шана, она сразу их узнала. Самый старый ювелирный бренд под крылом холдинга «Сюйши» существовал уже больше ста лет и в стране был известен буквально каждому. Она и раньше понимала: если люди дружат с бабушкой Се Чи, они точно не из «обычной» семьи. После того как Сюй Цзя Шан уехал, она специально поискала информацию. Сейчас холдинг «Сюйши» уже вышел на зарубежные рынки, и недавно один из их дизайнов получил крупную премию и выставлялся в различных художественных галереях. — Да, речь как раз об этом нефритовом ожерелье, — бабушка Сюй Цзя Шана говорила об ожерелье, которое произвело сенсацию в индустрии, с той же непринужденностью, с какой обсуждают капусту. — Шан Шан сказал, что ты собираешься сниматься для журнала. Мы можем одолжить тебе ожерелье для съёмки. — А?.. — Оставим в стороне вопрос, как Шан Шан узнал о её съёмках. Неужели такое драгоценное ожерелье готовы просто так одолжить ей? — Завтра я действительно иду на съёмку для журнала, но это ожерелье очень ценное. Вы и вправду готовы одолжить его мне? Раньше Джин Ми часто носила множество дорогих украшений, большинство из которых были спонсированы брендами. В те времена её карьера была на пике, и бренды чуть ли не дрались за возможность увидеть свои украшения на ней. А сейчас статус Мэн Цань Жань… даже журнальную съёмку умудрились перехватить у неё прямо из-под носа. Тем более, если завтра она наденет это нефритовое ожерелье, то станет первой в мире, кто его наденет! Чжао И Нань обязательно выпустит пресс-релиз, чтобы похвастаться этим! Неужели семья Сюй и вправду готова уступить ей право первой в мире надеть это ожерелье? Бабушка Сюй Цзя Шана прекрасно поняла, о чём она думает, и рассмеялась на другом конце провода: — Раз Шан Шан зовёт тебя мамой, значит, ты для нас, приёмная дочь. Почему бы нам не одолжить ожерелье члену семьи? Конечно, контракт нам всё равно следует подписать, и ожерелье будет сопровождать специально выделенный человек. — Конечно, это само собой разумеется. — Если они не боятся одолжить, она не станет бояться носить. — По поводу контракта я попрошу своего агента связаться с вами. Просто оставьте мне контакты вашего юриста. — Хорошо, мы пришлём чуть позже, — сказала бабушка и, закончив разговор, взглянула на сидевшего рядом Сюй Цзя Шана. — Ожерелье уже завтра можно будет доставить. Шан Шан теперь доволен? — Да! Спасибо, бабушка! Его бабушка и дедушка были очень рады видеть его таким счастливым. С самого детства он был замкнутым, и в детском саду у него не было друзей. Из-за этого воспитатели не раз разговаривали с ними об этом. После возвращения из дома семьи Се он выглядел куда счастливее, чем раньше. Пусть в садике он по-прежнему не играл с другими детьми, но иногда начинал к ним ластиться. Вот как сейчас. Даже если это было просто для того, чтобы порадовать его, одолжить это ожерелье стоило того. Как только Чжао И Нань связалась с ответственным представителем со стороны семьи Сюй, контракт был оформлен в сжатые сроки. На время съёмок Джин Ми её основной задачей стало доукомплектование персонала их студии. Первым, к кому она обратилась, конечно же, был юрист. Она отправила контракт на проверку недавно нанятому юристу, и, убедившись в отсутствии проблем, лично просмотрела его ещё раз, прежде чем переслала Джин Ми на подпись. — Похоже, я всё-таки недооценила способности нашей госпожи Мэн. Она даже смогла одолжить это нефритовое ожерелье, — Сидя за компьютером, она позвонила Джин Ми: — Ты знаешь, сколько артистов уже просили его одолжить? Только ради того, чтобы первыми в мире его надеть. — Спокойно. У нас ещё будет много «первых показов в мире», — Джин Ми к этому моменту уже успокоилась и теперь сама с невозмутимым видом утешала Чжао И Нань. — Не забудь только предупредить главного редактора Ли, чтобы завтрашний образ и оформление съёмочной площадки сочетались с ожерельем. — Я уже сообщила им. Ли Хун так обрадовалась, что прямо в кабинете пробежала десять кругов. — … — Если прикинуть, главному редактору Ли было уже под пятьдесят. Так волноваться для здоровья вредно. — Скажи ей немного успокоиться. Она, в конце концов, чего только не видела. Чжао И Нань усмехнулась: — Что правда, то правда. Видимо, все эти годы ей действительно приходилось несладко. Вся профессиональная жизнь Ли Хун была безраздельно отдана журналу «Юэсю». Она была свидетельницей его зарождения, росла вместе с ним, вместе с ним пережила период расцвета и вместе с ним же опустилась на дно. Жизнь «Юэсю» — это и была жизнь Ли Хун. После того как медиахолдинг начал урезать финансирование журнала, не раз случалось, что именно Ли Хун лично покрыла часть убытков. И даже когда всё дошло до нынешнего состояния, она так и не сдалась. Она хотела сделать последнюю ставку. Чжао И Нань не любила азартных игроков, но Ли Хун была другой. Да и сама она, позволив словам Мэн Цань Жань увлечь себя обратно в индустрию, по сути тоже пошла ва-банк. Ли Хун уже очень давно не чувствовала такого подъёма, как сегодня. Она чувствовала себя так, будто снова вернулась во времена двадцатилетней давности, когда журнал был на вершине. Тогда она работала только с самыми крупными звёздами, а спонсорами были исключительно люксовые бренды. На завтрашнюю съёмку у них уже есть драгоценности высшего класса, а модель, Мэн Цань Жань… Станет в будущем крупнейшей звездой. Джин Ми была не профессиональной моделью, но за её плечами было множество съёмок для журналов, так что у неё был неплохой опыт и знания. И всё же накануне съёмок она чувствовала лёгкое волнение. — Это имбирь, — сказал Се Чи, как раз в тот момент, когда Джин Ми уже отправила кусочек себе в рот. Почувствовав во рту едкий вкус, Джин Ми тут же выплюнула кусочек имбиря и потянулась за стаканом воды, стоявшим рядом, чтобы запить. — Тебя что-то тревожит? — Се Чи протянул ей бумажную салфетку, спросив с нарочитой небрежностью. После отъезда Сюй Цзя Шана их молчаливая война закончилась, и всё вернулось на круги своя. Надо признать, его бабушка была весьма способной. Джин Ми вытерла уголки губ и посмотрела на сидевшего напротив Се Чи: — Завтра у меня съёмка для журнала, я немного нервничаю. — С чего бы тут нервничать? — искренне не понял Се Чи. По его мнению, выступать на сцене было куда волнительнее, но, во время съёмок шоу и прямых эфиров, она держалась безупречно. — Ты ничего не понимаешь, — Джин Ми сжала салфетку в руках и с нарочитой серьёзностью покачала головой. — На кону судьба журнала «Юэсю». К тому же семья Сюй впервые одолжила нефритовое ожерелье, получившее премию. Я просто не имею права всё испортить. О журнале «Юэсю» Се Чи знал немного, но о нефритовом ожерелье кое-что слышал: — Неужели они и впрямь одолжили его тебе? Джин Ми тут же подняла на него возмущённый взгляд: — Что значит «и впрямь»? Ты тоже считаешь, что я его недостойна? — …Я не это имел в виду, — быстро оправдался Се Чи. — Просто многие хотели одолжить это ожерелье. Некоторые, узнав, что семья Сюй дружит с моей бабушкой, даже через меня пытались договориться. — … — Джин Ми посмотрела на него и улыбнулась. — Спасибо, ты успешно добавил ещё одну каплю в моё море давления. Се Чи немного помолчал, а затем неожиданно улыбнулся в ответ: — Тогда, в знак извинения, сегодня ночью я могу бесплатно поспать с тобой. Джин Ми: — … Мало того что он пользовался ситуацией, так ещё и делал вид, будто это одолжение. Но, глядя на его ослепительную улыбку, она могла с этим и смириться. — Не о чем беспокоиться. Даже самое роскошное украшение не сможет затмить сияние нашей госпожи Мэн, — Се Чи вновь взял палочки и подцепил немного еды. — Если боишься, что журнал не разойдётся, я могу скупить весь тираж. Джин Ми: — … Пусть его слова и звучали как клише от властного босса*, всё же они вселяли уверенность и спокойствие. *П.п. Босс, красавец-бизнесмен — тип персонажа жанра романтической фантастики, который, как правило, неравнодушен к девушке более низкого социального статуса. — Не недооценивай меня так уж сильно. У меня, между прочим, тоже есть свои фанаты, ясно? — настроение у Джин Ми заметно улучшилось, а вместе с ним и аппетит. — Не выкладывай себе все рёбрышки, оставь немного и мне. Се Чи: — … Пока они с аппетитом ужинали, Цай Жун был совсем не счастлив. То, что сегодня не удалось одолжить ожерелье у семьи Сюй, было мелочью — многие, в конце концов, получали отказ. Вот только он невольно своими словами обидел семью Сюй, и это уже была серьёзная проблема. После получения награды семья Сюй пережила стремительный рост акций, а международная известность бренда значительно выросла. Многие обратили на них внимание, надеясь заполучить возможность стать амбассадором бренда, и Цяо Чжи была одной из них. Если отношения с семьёй Сюй испортятся, его артисты окажутся в невыгодном положении. — Господин Цай, только что поступила информация о Мэн Цань Жань, — помощник Цай Жуна вошёл в кабинет с рабочим отчётом и заодно поделился свежими слухами. — После того как мы перехватили у неё журнал, Чжао И Нань договорилась о съёмках для неё в другом журнале. Услышав это, Цай Жун тут же нахмурился. Он и так был не в духе, а успехи Чжао И Нань и её подопечных вызывали в нём ещё большее раздражение: — Какой журнал? — Вы ни за что не догадаетесь, — помощник едва сдерживал смех. — Это «Юэсю». Цай Жун на мгновение опешил, после чего вся его досада развеялась, и он разразился громким хохотом: — Неужели это всё, на что способна Чжао И Нань? Она что, не знает, что «Юэсю» вот-вот закроется? — Ещё бы! «Юэсю» теперь даже знаменитостей первой величины не может заполучить. Она что, думает, будто на дворе всё ещё времена двадцатилетней давности? Улыбка не сходила с лица Цай Жуна, и чем больше он думал, тем радостней становился: — Она двадцать лет провела вдали от шоу-бизнеса и до сих пор не понимает рынка. Такой дрянной журнал вроде «Юэсю» идеально подходит Мэн Цань Жань, ха-ха-ха! Помощник, видя его приподнятое настроение, тут же поддакнул: — Когда выйдут данные о продажах, им останется только сгореть со стыда и покинуть индустрию. — Так им и надо! — Цай Жун теперь и вовсе считал, что возможность одолжить ожерелье ювелирного дома Сюй не так уж важна. Лишь бы Чжао И Нань и её подопечным жилось плохо — это доставляло ему глубочайшее удовлетворение. — Вот что, договорись с редакцией, чтобы выпуск нашего журнала совпал с выходом «Юэсю». Я хочу, чтобы наш тираж унизил их вдребезги. — Понял, сейчас же свяжусь с редакцией! В ту ночь у каждого были свои мысли. Только Се Чи спал особенно крепко. Джин Ми, глядя на мирно спящего рядом мужчину, криво улыбнулась. Он действительно позвал её спать с собой исключительно ради того, чтобы лучше заснуть! Теперь она была в этом абсолютно уверена! ---------- Том 1 Глава 50 Чтобы не проспать съёмку на следующий день, Джин Ми специально поставила будильник. Время она выбрала даже раньше, чем обычно вставала на утреннюю пробежку, но, видимо, именно потому, что было слишком рано, будильник её так и не разбудил. Зато разбудил спящего рядом Се Чи. Он открыл глаза и молча посмотрел на телефон, который назойливо трезвонил, затем приподнялся и поднёс его прямо к уху Джин Ми. Джин Ми от резкого шума моментально проснулась. — Что ты делаешь? — потирая ухо, она села на кровати. Казалось, весь мозг заполнил петушиный крик. Только тогда Се Чи с удовлетворением выключил будильник и вернул ей телефон: — Твой будильник звонил, но ты его не слышала. Не благодари, я просто оказал тебе маленькую услугу. Джин Ми: — … Кому вообще придёт в голову тебя благодарить?! Это же чистой воды месть! — Раз уж ты всё равно проснулся, то мог бы просто выключить будильник и разбудить меня сам, — с улыбкой сказала она, глядя на него. Се Чи тоже изобразил лёгкую улыбку: — Тогда твой будильник, получается, совсем бы не выполнил свою задачу. — … — улыбка на лице Джин Ми стала чуть более натянутой. Она знала, что Се Чи ворчит, когда просыпается, а она что, не маленькая принцесса, что ли? — Тогда давай впредь спать раздельно, чтобы мой будильник мог в полной мере выполнять свою функцию. Се Чи: — …Разве ты сегодня не должна сниматься для журнала? Почему ещё тут? — довольно коряво сменил он тему. Но сработало прекрасно. Потому что Джин Ми тут же вскочила и сразу же вернулась в свою комнату. О прогулке с собакой этим утром точно можно было забыть. Джин Ми быстро собралась, спустилась вниз, села за стол и наскоро перекусила. Так как макияж и укладку сегодня полностью делала команда журнала, краситься она не стала. Просто надела кепку и маску и уже собралась выходить, как Кокос устроил ей засаду. — Мне нужно идти на работу, позже тётя Чжу выведет тебя на прогулку, — Джин Ми потрепала Кокоса по пушистому боку пару раз, но тот всё равно преграждал ей путь, жалобно поскуливая и прижимаясь к ногам. — Кокос, иди сюда, — позвал Се Чи, спускаясь по лестнице. Он махнул собаке рукой, и та подбежала к нему. — Ты иди, я его позже выведу. Глянув на Кокоса, который уже довольно урчал под его рукой, Джин Ми пулей выскочила за дверь. В те годы, когда «Юэсю» ещё входил в число ведущих журналов страны, у редакции было собственное офисное здание. Позже, из-за смены состава и управленческих проблем, медиахолдинг «Цзинши» снял вывеску «Юэсю» с фасада и переселил туда другую проектную команду. Сотрудников журнала разместили в головном офисе медиахолдинга, выделив им всего три кабинета. Тогда Ли Хун переживала, что в трёх комнатах они просто не поместятся, но эта проблема решилась очень быстро: медиахолдинг начал сокращать штат «Юэсю». Сначала больше половины сократили в отделе стилистов, затем очередь дошла до фотографов, осветителей и, наконец, редакторов журнала. В итоге оставшегося персонала хватило лишь на то, чтобы занять два кабинета. Если бы не настойчивость Ли Хун, они, возможно, даже не сохранили бы свою фотостудию. Джин Ми застала период наивысшего расцвета «Юэсю», поэтому сегодня, когда она вошла в самый удалённый кабинет головного офиса «Цзинши», где теперь ютился журнал, ей потребовалось время, чтобы прийти в себя. Кабинет был завален множеством журналов, которые валялись буквально повсюду. Простая вешалка у окна оказалась загнана в самый дальний угол, и на ней висели плотным рядом разноцветные платья. Ли Хун сидела за самым дальним столом и разговаривала по телефону. Она всегда была человеком, одевающимся модно и элегантно. Даже сейчас, когда «Юэсю» пришёл в упадок и ей приходилось работать в таком тесном помещении, она всё равно сохраняла то достоинство и стиль, которые подобают главному редактору модного журнала. Увидев Чжао И Нань и Джин Ми, вошедших внутрь, она, не прерывая разговор, кивнула им — жестом показывая, чтобы немного подождали. Чжао И Нань провела Джин Ми вперёд, и они сели на стулья напротив. Ли Хун закончила разговор и посмотрела на них: — Я только что связалась со студией, и там уже почти всё подготовили. Чуть позже я сама лично схожу и проверю. Мы постараемся сегодня закончить съёмки в помещении, а завтра, когда удостоверюсь, что всё в порядке, я пришлю вам расписание выездной съёмки. А, да, ожерелье нам дают только для съёмок в павильоне, так что завтра украшения будут другими. Но я уже договорилась с ответственным лицом из холдинга «Сюйши», они по-прежнему выступят нашим спонсором. Она проговорила всё это очень быстро, её рабочий стиль был таким же, как и много лет назад. — Мы готовы. Когда начнём макияж? — спросила Чжао И Нань. — Хоть сейчас. Но ожерелье привезут к девяти, я встречу его лично, — сказала Ли Хун и нажала кнопку на стационарном телефоне, и соединилась с визажистом: — Сяо Линь, Мэн Цань Жань уже приехала, можешь отвести её на макияж. — Хорошо. Закончив разговор, Ли Хун повернулась к ним: — Одежду и украшения я принесу чуть позже. Если будут вопросы, обращайтесь к стилисту. Едва она закончила говорить, как телефон снова зазвонил, а в кабинет вошла сяо Линь, нашла Чжао И Нань и Джин Ми и увела их в соседний кабинет на макияж. Поскольку сегодняшний визажист также не видела нефритовое ожерелье вживую, при разработке образа она опиралась лишь на фотографии, найденные в интернете. Когда ожерелье наконец привезли, оно моментально стало центром притяжения всего отдела: сотрудники буквально столпились вокруг. Это ожерелье смогло получить награду не только благодаря немалой ценности самого нефрита, но и, что ещё важнее, благодаря прорыву в дизайне. Оно разрушило сложившийся стереотип о нефрите как о чём-то «старомодном» — его дизайн был молодёжным и наполненным художественным дыханием. Помимо ярко-зелёного основного цвета, оно было инкрустировано множеством разноцветных вставок, обогащающих визуальное восприятие, а форма крыльев бабочки придавала всему дизайну ощущение живости и лёгкости. Это было заключение жюри конкурса об этом ожерелье, которое Джин Ми видела ранее. Ожерелье, помимо своей денежной стоимости, обладало и высокой художественной ценностью: от эскиза до готового изделия каждый шаг был доведён до совершенства. Сотрудники службы безопасности ювелирного дома семьи Сюй стояли рядом, так что сотрудники могли только смотреть. В итоге лишь одна счастливица, Джин Ми, имела право надеть ожерелье. Чтобы её образ не выглядел «голым», семья Сюй прислала также подходящие серьги с браслетом. Рядом сотрудники уже тихонько шептались, пытаясь понять, какие у неё были отношения с семьёй Сюй. Первый образ Джин Ми был в современном китайском стиле. Ей он очень понравился: особенно то, как чёрный и изумрудно-зелёный контрастировали, создавая модный образ. Фотографа для съёмки Ли Хун пригласила извне — хотя так говорить не совсем верно. Это был бывший звёздный фотограф «Юэсю», который после упадка журнала нашёл другую работу. Он согласился помочь исключительно из уважения к Ли Хун и ради ожерелья. Но поведение Джин Ми на площадке стало для него полной неожиданностью. У неё была потрясающая «модная» подача и она великолепно держалась перед камерой. Ей даже не нужно было специально делать никаких особенных выражений лица или позировать. Стоило просто встать — и кадр тут же превращался в разворот глянцевого журнала. Такое врождённое чувство стиля встречается крайне редко. Утром, увидев подготовленные наряды, он ещё переживал, не окажутся ли они катастрофой на Мэн Цань Жань. Но теперь стало ясно: она может с лёгкостью заставить эту одежду выглядеть превосходно. За два дня Джин Ми успела отснять три комплекта одежды и съездить на съёмки в удалённую локацию, которую даже не знали карты на смартфоне, после чего, наконец, завершила эту фотосессию. — Я реально поражаюсь. Как Ли Хун вообще умудрилась найти такое место? Она круче любого спутника, честное слово, — по дороге домой Джин Ми всё ещё продолжала жаловаться. Чжао И Нань сидела рядом с ней, разглядывая неотредактированные фотографии, которые прислал фотограф, и даже не подняла головы: — Ещё недавно у тебя через слово было «главный редактор Ли», а теперь уже просто «Ли Хун». Джин Ми недовольно дёрнула уголком губ, но промолчала. Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, пытаясь отдохнуть: — Два дня съёмок для журнала утомительнее, чем два дня съёмок в сериале. Завтра мне понадобится проспать целый день, чтобы прийти в себя. — Это немного утомительно, но фотографии получились отличными, — Чжао И Нань попутно переслала Джин Ми одну фотографию. — Не обманывайся тем, насколько обыденным это место выглядит невооружённым глазом. Попав в объектив фотографа, оно совершенно преображается. Джин Ми открыла фотографию и посмотрела. Действительно, это было совсем не похоже на то, что она видела собственными глазами, один в один те самые вводящие в заблуждение интернет «достопримечательности», что заманивают людей делать селфи. — Если это место немного облагородить, оно вполне может стать новой популярной точкой для «инстаграм-ловушки». П.п. «Инстаграм-ловушка» или «фотографическое мошенничество» — это адаптация для популярного китайского интернет-мема. Каламбур, состоящий из двух слов: фотография и обман/мошенничество. Это фотография, которая вводит в заблуждение. Её «обман» заключается в том, что реальное место/человек/объект выглядит гораздо хуже, скучнее или иначе, чем на снимке. — Между прочим, когда журнал выйдет, вполне возможно, туда и правда ринется толпа отмечаться. — Ого, да Цай Жун тогда просто удавится со злости, — Джин Ми представила себе эту картину и вдруг почувствовала, что все страдания последних двух дней того стоили. — Как думаешь, то, что случилось тогда, — это семья Ван подговорила Цай Жуна? Чжао И Нань, листавшая телефон, на мгновение замерла, прежде чем ответить: — Этого я не знаю. Но все эти годы Цай Жун неуклонно поднимался по карьерной лестнице в «Вангуань». Видно, что Ван Цзин Шэн его высоко ценит. Джин Ми слишком хорошо знала, чего стоит Цай Жун. С его скромными способностями невозможно было бы достичь нынешней позиции в «Вангуань», да и семья Ван не стала бы относиться к нему так хорошо без веской причины. Все эти годы Се Чи расследовал дело семьи Ван, и теперь Цай Жун оказался с ними связан. Хотя тогда в её комнату ворвался не Дэн Чжэнь Вэнь, за всем этим всё равно угадывалась тень семьи Ван. — Сестра Нань, до того, как с Джин Ми всё случилось, она ведь возвращалась домой на роскошном круизном лайнере. Ты ещё помнишь это? На этот раз рука Чжао И Нань остановилась окончательно. Она убрала телефон, повернулась к ней и спросила: — Откуда ты это знаешь? — Эм… этот маршрут разве не был публичным? До сих пор можно найти старые новости, — Джин Ми быстро нашлась. В те времена она не особо хотела всё афишировать, но при её тогдашней популярности ни о какой личной жизни не могло быть и речи: стоило ей подняться на борт, как об этом тут же написали СМИ. — Я помню, в новостях писали, что на том лайнере были братья Ван. — Да. Джин Ми даже ужинала с ними. — Ты помнишь детали того вечера? Брови Чжао И Нань едва заметно дрогнули. Она внимательно посмотрела на неё, будто пытаясь что-то прочесть на её лице: — Какие именно детали ты хочешь знать? На тот ужин я не пошла, поэтому не знаю, что там конкретно произошло. Но… — Но что? — инстинктивно выпрямилась Джин Ми, и даже её голос стал напряжённым. Чжао И Нань на мгновение замялась, а затем сказала: — Репутация у братьев Ван была так себе. Джин Ми, если честно, вообще не хотела с ними ужинать, но отказаться было невозможно. Она боялась, что во время ужина что-нибудь случится, поэтому взяла с собой диктофон. Джин Ми остолбенела. Слова Чжао И Нань прозвучали как холодный душ: она на самом деле в тот день положила в сумку диктофон! Она не собиралась ничего записывать, это была лишь мера самозащиты, но, вполне возможно, именно этот диктофон случайно стал ключом ко всему делу! В середине ужина она покинула своё место, чтобы воспользоваться туалетом. Тогда она не взяла с собой сумку, а оставила её на стуле. Когда же она вернулась, у братьев Ван, похоже, возникли какие-то дела, и, увидев это, она под благовидным предлогом ушла, а они не стали её удерживать. Поскольку за весь ужин никаких конфликтов не произошло, про диктофон она больше и не вспоминала. ---------- Том 1 Глава 51 В тот день Чжао И Нань сидела в ресторане по соседству и всё время прислушивалась к тому, что происходило за столиком Джин Ми. Все пассажиры на лайнере были влиятельными фигурами, поэтому она решила, что братья Ван вряд ли осмелятся прямо на борту устроить беспорядки, но в душе всё равно переживала. Позже, когда Джин Ми встала из-за стола, так и не доев ужин, и ушла, не вступив в конфликт с братьями Ван, она по-настоящему успокоилась. Но никто не ожидал, что вскоре после возвращения домой с Джин Ми случится беда. В то время она совершенно не подозревала семью Ван. У Джин Ми с ними был всего один контакт, чего явно было недостаточно, чтобы желать человеку смерти. То, что потом Цай Жун уволился и перешёл в кинокомпанию «Вангуань», тоже выглядело вполне логично, — всё-таки он обвинил Джин Ми в употреблении наркотиков и оставаться в прежней компании всё равно было невозможно. Но сейчас, когда её об этом спросили, Чжао И Нань почувствовала, что тут было что-то нечисто. Если обвинения Цай Жуна в тот раз были не личной обидой, а чьим-то поручением, то из всех возможных сторон именно семья Ван выглядела наиболее подозрительной. Оставшуюся часть дороги обе не произнесли ни слова. Джин Ми подумала, что завтра, пожалуй, не сможет просто полежать дома, потому что ей нестерпимо хотелось найти тот самый диктофон. Покинув круизный лайнер, она оставила диктофон дома и даже ни разу не включала его, чтобы послушать запись. Если происшествие действительно связано с семьёй Ван, возможно, ответ кроется именно в диктофоне. Её личные вещи разбирала мама, и вполне возможно, что диктофон был где-то среди тех вещей. Джин Ми взглянула на экран телефона — было уже слишком поздно. Мама наверняка давно спит, лучше связаться завтра. Когда она вернулась домой, было уже больше часа ночи. Она приняла душ и легла. Джин Ми думала, что, размышляя о диктофоне, будет ворочаться до утра, однако усталость от двух дней напряжённых съёмок пересилила любые мысли, и тело всё-таки победило голову. А проснулась она уже от того, что Кокос скребся в дверь снаружи. Джин Ми немного полежала, чтобы прийти в себя, а затем поднялась и открыла дверь Кокосу: — Иду, иду, ну что ты такой приставучий? Как только дверь распахнулась, Кокос тут же всем своим видом продемонстрировал, насколько приставучим может быть милый пёсик. — Ладно, ладно. Я умоюсь и сразу выведу тебя на утреннюю пробежку. Сиди здесь, никуда не ходи. Сегодня Джин Ми всё же встала позже обычного. Когда она, держа поводок, спустилась вниз, Се Чи уже довольно давно уехал на работу. Тётя Чжу смотрела на всё это и очень переживала: стоило господину и госпоже заняться делами, у них уже не было даже возможности увидеться, не говоря уже о том, чтобы как-то укрепить отношения. Она замечала, что времени, которое господин и госпожа проводят с Кокосом, больше, чем времени, которое они проводят друг с другом. Потому что у Кокоса не было работы, он всё время был дома. — Госпожа, вы сегодня снова уходите? — Тёте Чжу нужно было организовать трёхразовое питание, если они оба не вернутся есть, то и кухне не придётся специально готовить. Джин Ми на мгновение задумалась. Она решила, что днём, скорее всего, пообедает с мамой где-нибудь в городе, а к ужину успеет вернуться: — Я скоро уйду, обед для меня можно не готовить. А ужинать буду дома. — Хорошо. — Тётя Чжу немного успокоилась: по крайней мере вечером господин и госпожа смогут увидеться. Позавтракав, Джин Ми попросила водителя Ли отвезти её в жилой комплекс Инъюэ Вань* — туда, где она раньше долгое время жила в городе А. *П.п. Инъюэ Вань переводится как Залив Отражённой Луны. Также это было место, где с ней произошёл несчастный случай. Инъюэ Вань был знаменитым жилым комплексом с видом на реку и позиционировался как элитное жильё высшего класса. И на момент покупки квартиры, цены на недвижимость в этом комплексе уже были одними из самых высоких в городе А. Позже её гибель в собственном доме и вызванный этим громкий скандал привели к незначительному и кратковременному падению цен в Инъюэ Вань, но вскоре цены восстановились и снова пошли вверх. В конце концов, этот жилой комплекс занимал участок земли с наилучшим видом на реку, представляя собой уникальный проект, который невозможно повторить. В настоящее время эта квартира была записана на её родителей, и мама время от времени приезжала сюда, чтобы прибраться. Вещи Джин Ми, которые остались здесь, она не трогала, всё сохранилось в прежнем виде. Услышав, что Джин Ми ищет диктофон, она договорилась встретиться с ней именно здесь. Вновь ступив на территорию этого жилого комплекса, Джин Ми испытала смешанные чувства. На самом деле она немного боялась возвращаться сюда, ведь для неё это место было не чем иным, как местом преступления. Когда она постучала, то специально обратила внимание на замок. В опубликованном полицейском отчёте говорилось, что на дверном замке не было следов взлома — тот, кто ворвался к ней в дом, проник внутрь, не применяя силу. Джин Ми не знала, как он открыл замок, но, судя по тому, насколько профессионально он убивал… возможно, вскрытие замков для него действительно было пустяковым делом. Прошло двадцать лет, большинство жильцов уже сменили обычные замки на электронные, но этот замок её мать менять не стала. Он всё тот же, что и раньше. После её стука Пань Хуэй Чжэнь очень быстро открыла дверь. Увидев мать, Джин Ми ощутила, как у неё защипало в носу. Пань Хуэй Чжэнь, увидев её такой, не удержалась от улыбки: — Ну что ты, уже такая взрослая, а всё ещё ищешь маминой ласки? — Наверное, это Кокос на меня так влияет, — сказала Джин Ми. Она уже показывала матери фотографии Кокоса, и Пань Хуэй Чжэнь знала, что это милый самоед. Но она не знала, что настоящий хозяин самоеда — Се Чи. Мэн Цань Жань и Се Чи состояли в тайном браке, и Пань Хуэй Чжэнь, естественно, об этом не знала. Джин Ми тоже не считала нужным посвящать её в эту историю — в конце концов, зачем наживать лишние хлопоты. Что касается виллы в Цзиньсююане, Пань Хуэй Чжэнь всё это время считала, что это дом семьи Мэн. Джин Ми решила, что это недоразумение вреда не принесёт, и не видела необходимости специально его объяснять. Зайдя внутрь, Джин Ми невольно стала оглядываться по сторонам. Из-за того, что долгое время здесь никто не жил, на мебель были наброшены защитные чехлы от пыли, но расположение предметов не изменилось, всё стояло так же, как она когда-то расставила. Она прошла в свою спальню и открыла ящик прикроватной тумбочки. На дне ящика лежала, лицом вниз, фоторамка. Джин Ми подняла её и увидела своё прежнее фото. Это была фотография, сделанная в день её двадцатитрёхлетия. Казалось бы, с тех пор прошло совсем немного времени, но теперь, глядя на неё, чувствовалось, что с той поры прошла целая вечность. На рамке уже проступили следы ржавчины, а фотография внутри слегка выцвела. Если считать по течению времени, этому снимку уже исполнилось двадцать лет. — Раньше, каждый раз, когда я сюда приходила, я тоже смотрела на эту фотографию, — сказала Пань Хуэй Чжэнь, садясь рядом с ней и забирая фотографию из её рук. — И каждый раз невольно думала: моя дочь была такой молодой, красивой и выдающейся, почему же с ней случилось такое? Джин Ми обняла её. Она не знала, как её родители справились с тем, что случилось с ней. Возможно, лишь мысль о том, что непременно нужно восстановить её доброе имя, и помогла им продержаться в те самые невыносимые дни. Пань Хуэй Чжэнь похлопала её по руке и снова улыбнулась: — Разве ты не говорила, что ищешь диктофон? Ты его нашла? Джин Ми вновь наклонилась к ящику и стала искать. Она помнила, что положила диктофон именно сюда, почему же его нет? — Может быть, он в другом ящике, — Она обошла кровать, открыла тумбочку с другой стороны, но и там диктофона не было. Джин Ми невольно нахмурилась. Диктофон она привыкла класть именно на это место, ошибиться было невозможно. Неужели его и правда кто-то забрал? Она ещё раз внимательно обыскала комнату и убедилась, что диктофона здесь больше нет. — Я тоже не нашла, — Пань Хуэй Чжэнь помогала ей искать диктофон. К этому моменту они уже перевернули всю квартиру, но не увидели и следа диктофона. — Почему ты вдруг вспомнила про него, там записано что-то важное? Джин Ми не хотела втягивать родителей в это дело и не сказала правду: — На этот диктофон я обычно записывала всякие мелкие идеи. Я напевала туда одну мелодию, хотела найти её, чтобы послушать и попробовать написать песню. Эти слова нельзя было назвать чистой ложью, однажды у неё и правда неожиданно нахлынуло вдохновение, она придумала отрывок мелодии, на ходу напела пару строк и записала их на диктофон. Это было как с писателями, которые среди ночи видят сон, вскакивают, чтобы записать свой сон, и думают, что написали великое произведение. А на следующее утро, стоило проснуться и взглянуть снова — и всё это оказывалось ерундой. Позже, когда она снова прослушала свою напетую мелодию, ей самой показалось, что это сущая ерунда. Однако эта отговорка успешно ввела в заблуждение Пань Хуэй Чжэнь. Та ничего не заподозрила и лишь пообещала, что, вернувшись домой, ещё поищет — возможно, диктофон убрали вместе с другими вещами. Выйдя из Инъюэ Вань, они вдвоём отправились в «Тяньсяцзюй», пообедали и только потом разъехались по домам. После этого Пань Хуэй Чжэнь так и не смогла найти диктофон, казалось, он и вправду бесследно исчез. Джин Ми всё сильнее склонялась к мысли, что, возможно, на диктофоне действительно что-то было записано. Но тогда как братья Ван вообще узнали, что в тот день у неё с собой был диктофон? Время незаметно текло. Чжао И Нань все эти дни подбирала для Джин Ми новые сценарии, но ничего подходящего так и не находила. Она даже в какой-то момент вдруг подумала, что сейчас брать для Джин Ми новую работу вообще невыгодно, ведь после выхода сериала гонорары Джин Ми, возможно, резко вырастут. Таким образом, у Джин Ми выдалась редкая передышка. Постпродакшн и прохождение цензуры сериала продвигались гладко, и договорённость с потоковой платформой также была достигнута. В атмосфере всеобщего ожидания сериал наконец обрёл официальную дату выхода. ---------- Том 1 Глава 52 В основу сериала легла веб-новелла с сайта Пуцзян под названием «Королева амнезии». После адаптации название изменили на «Последний подозреваемый». История вращается вокруг известного богача Е Хун Шэна, который в день годовщины смерти супруги был зарезан в собственном доме. Его внучку, Е Чжэнь Чжэнь, доставленную в больницу в тот момент для экстренной помощи, после пробуждения настигла полная амнезия. Перед ней оказались наследство в десятки миллиардов и целый дом, полный подозреваемых. Джин Ми считала, что название «После амнезии я унаследовала миллиардное состояние» было бы привлекательнее, однако режиссёр, сценарист и продюсер единогласно отвергли эту идею. В день официального анонса даты премьеры официальный аккаунт съёмочной группы в Weibo опубликовал серию постеров с персонажами: главная героиня Е Чжэнь Чжэнь, офицер полиции Цзо И, лечащий врач Цзи Чжэ Янь, экономка особняка семьи Е Чжоу Вэнь, жених Е Чжэнь Чжэнь Цинь Кун, её дядя по матери Е Кан Пин с супругой Сунь Цянь, садовник Ван Эр Гоу и дочь Чжоу Вэнь — Чжоу Тин. — Смеюсь до упаду: постеры с персонажами × список подозреваемых √. — Все·до·единого·злодеи. — Наконец-то! Прошу, пните меня ногой прямиком на три дня вперёд! — \\Мэн Цань Жань/\\Мэн Цань Жань/\\Мэн Цань Жань/ — Моя сестра Мэн такая красавица! Наследница богатейшей семьи — играет саму себя! — А разве не должна быть ещё Ли Цзя Цзя? Ведь Мэн Цань Жань играет близнецов? — Съёмочная группа пояснила, что ради сохранения интриги постеры персонажей, связанных с линией Ли Цзя Цзя, выпустят позже, когда сюжет подойдёт к этому моменту [ест дыню]. — Умоляю тех, кто читал роман, — без спойлеров [на коленях]. — Не переживай, дело настолько запутанное, что его невозможно свести к простому «убийца — такой-то» [ест попкорн]. — Мне уже заспойлерили, что главная героиня — близнец, теперь только и жду второго постера от сестры Жань [улыбка]. — Те, кто покупает столько горячих поисков для разделённого по доходам* сериала, уверены, что маркетинг окупится? — У тебя что, своего дома нет, что ли? Зачем лаять на чужом пороге? *П.п. Разделенные доходы — модель, при которой студия получает доход в зависимости от просмотров на платформе, а не продаёт права заранее. После публикации постеров с персонажами популярность сериала начала стремительно расти и вскоре ворвалась в первую десятку горячих тем. Режиссёр Чэнь пригласил Мэн Цань Жань на главную роль не только из-за её внешних данных, но и из-за той волны интереса, которую она неизменно приносила с собой. Но даже он не ожидал, что хайп окажется таким масштабным. Поскольку в сериале было всего двенадцать серий, платформа и съёмочная группа договорились о следующем графике выхода: в день премьеры — четыре серии, затем ежедневно по две, всего пять дней. Пусть период трансляции и краток, и популярности сериала может не хватить времени, чтобы «созреть», но есть шанс, что ажиотаж сконцентрируется и взорвётся за короткий срок. В любом случае это был проект с разделением доходов — платформа в любом случае не останется в убытке. Режиссёр Чэнь и продюсер также считали, что такой ускоренный график выхода полезнее для популярности сериала, поскольку, помимо краткости это ещё был и триллер: если затягивать, зрители только потеряют терпение. Ровно через три дня «Последний подозреваемый» вышел на платформе в назначенное время, и Джин Ми тут же открыла видеоплеер. Она специально смотрела его на телевизоре в гостиной. Сверхбольшой, ультрачёткий экран в сочетании со стереозвуком обеспечивал идеальное качество просмотра. Тётя Чжу специально приготовила лёгкие закуски для просмотра сериала, а Кокос устроился на диване рядом и смотрел с большим интересом. Казалось, он узнал её на телеэкране и даже тявкнул пару раз в сторону телевизора. Се Чи, закончив работу в кабинете и услышав шум внизу, спустился в гостиную проверить. В этот момент по сюжету Е Чжэнь Чжэнь только что очнулась в больнице. Всё вокруг было ей чуждо, и лишь её лечащий врач мог дать ей хоть какое-то чувство безопасности. — Это же тот самый актёр, с которым тебя тогда шипперили? — неожиданно раздался рядом голос Се Чи. Джин Ми, державшая горсть орешков, замерла и повернула к нему голову. Се Чи всё ещё был прикован к экрану. Он помнил, что на той фотографии был именно этот человек — они снимались вместе в университетском кампусе, окружённые любопытными студентами. — У нас триллер, мы не занимаемся раскруткой пар, — поправила его Джин Ми. — Весь шипперинг от зрителей — чистая самодеятельность пользователей сети. Услышав это, Се Чи наконец отвел взгляд от экрана и посмотрел на неё: — Многое из того, что кажется тебе чистой самодеятельностью, на деле тщательно направляется капиталом за кулисами. «...» Если это говорит Се Чи, степень правдоподобности возрастает на все десять баллов. — У нашей съёмочной группы нет таких денег. — Когда популярность сериала пойдёт вверх, платформа сама начнёт активно продвигать вас. Лучше всего капитал понимает именно капитал. Слова Се Чи оказались пророческими: уже в первый день трансляции сериал взлетел на первую строчку списка быстрорастущих по популярности и занял второе место в общем рейтинге. На разных платформах появилось множество рекомендаций, а их платформа докупила дополнительный маркетинг, и вскоре казалось, будто весь интернет смотрит только этот сериал. На третий день трансляции официальный аккаунт в Weibo опубликовал новую порцию постеров с персонажами: сестра-близнец Е Чжэнь Чжэнь — Ли Цзя Цзя, её приёмная мать Ли Су, дед Е Хун Шэн, а также несколько университетских однокурсников обеих сестёр. Для внешнего мира тот факт, что Мэн Цань Жань впервые снимается в телесериале и не просто играет главную роль, но и исполняет роли двух разных персонажей, несомненно, был огромной приманкой для зрителей. Сыграет хорошо — стремительно взлетит на вершину, сыграет плохо — отправится на переплавку. Подобный вызов для актёра-новичка действительно был бы сложным и полным давления. Но Джин Ми новичком не была. :) Она использовала своё актёрское мастерство, которое некогда принесло ей кинопремию за лучшую женскую роль, чтобы безупречно воплотить на экране Е Чжэнь Чжэнь и Ли Цзя Цзя. — Взгляд у Ли Цзя Цзя и Е Чжэнь Чжэнь совершенно разный! Их можно отличить с первого взгляда! — Мэн Цань Жань всего двадцать три года, у неё блестящее будущее! — Она правда впервые снимается? [Фейспалм] Самое невероятное — у неё нет актёрского образования [Фейспалм]. — Это и есть тот случай, когда имеется врождённый талант. Актёрское мастерство требует определённых природных способностей. — Макияж Ли Цзя Цзя очень естественный, почти никакой, но лицо моей сестры Жань всё равно выглядит потрясающе! — Берут одну отретушированную фотографию и расхваливают до небес, осторожнее, вечером может прилететь по лицу [ест дыню]. — Дайте-ка погляжу, ты фанат У Цин Цин или Чжэн Мэй Юэ? [дай посмотрю] — Пусть завидуют. Ведь фанаты У Цин Цин тогда издевались и говорили, что сестра Жань может получить только разделяющий доходы сериал [собачья голова]. А в итоге в первый же день выхода доход от показа превысил десять миллионов. Они, наверное, позеленели от зависти [собачья голова]. — Сегодня вечером появится Ли Цзя Цзя, популярность взлетит ещё выше. Смотрите, как бы кое-кто не загнулся от злости [сердечко]. Джин Ми не обращала внимания на весь этот шум в сети. Кроме сообщений от режиссёра, который в реальном времени докладывал, на сколько снова выросли доходы от показа, и её радостного подсчета денег, самым важным делом каждого дня для неё было усесться ровно в назначенное время перед телевизором и смотреть сериал. Теперь весь дом смотрел этот сериал: даже повара на кухне обсуждали с экономкой, кто же истинный преступник. Но больше всего Джин Ми удивляло то, что Се Чи каждый день, минута в минуту, появлялся перед телевизором. — Господин Се и вправду так искренне увлечён сериалом? — Сегодня у Джин Ми снова сменился набор закусок для просмотра. В руках у неё был стаканчик густого йогурта, она зачерпнула ложку и отправила её в рот. Кокос попытался урвать кусочек, но был остановлен. Се Чи же невозмутимо сел на диван и подозвал пса к себе. — Сериал снят неплохо, режиссёр отлично владеет ритмом. Джин Ми проглотила йогурт и слегка приподняла бровь: — Я тогда предлагала тебе вложиться вместе со мной, но ты не послушал. Теперь жалеешь? Чэнь Цзюэ, которого на середине рабочего доклада заставили спуститься вниз и составить компанию в просмотре: «…» Госпожа Мэн учит генерального директора компании инвестировать! Да она совсем зазналась! Сегодня Чэнь Цзюэ привёз Се Чи домой и заодно собирался доделать незавершённые дела, но на полпути Се Чи вдруг объявил перерыв. Он подумал, что у того появились другие неотложные дела, но оказалось, Се Чи просто прошёл в гостиную, уселся на диван и начал смотреть сегодняшнюю серию «Последнего подозреваемого». …Это было ещё нелепее, чем то, как госпожа Мэн учила его инвестировать! Чэнь Цзюэ ничего не оставалось, как сесть рядом и тоже смотреть. Надо сказать, Мэн Цань Жань и правда играла превосходно — взгляд такой опытный, будто она снималась всю жизнь, а то и две. — У этого сериала небольшой бюджет, вы должны окупить его в ближайшее время, верно? — Се Чи тоже взял йогурт, открыл крышку и принялся есть. Джин Ми кивнула: — Режиссёр сказал, что к концу показа мы как раз выйдем в ноль. Наш сериал вот-вот установит рекорд по самому быстрому возврату вложений среди проектов с разделением доходов, и притом с огромным отрывом от второго места. — …Поздравляю вас. — Судя по нынешнему размаху, доход от этого сериала точно перевалит за сотню миллионов, теперь вопрос лишь в том, каким будет потолок. Позволить Мэн Цань Жань сниматься в кино — это то, во что он раньше ни за что не стал бы вкладывать деньги. А теперь она действительно зарабатывает деньги актёрской игрой. И у него бывают промахи. Факты показали, что оценка режиссёра всё-таки была слишком осторожной: на самом деле после появления Ли Цзя Цзя этим вечером сюжет вновь достиг пика напряжённости, а популярность взлетела на новую высоту. Уже на четвёртый день после выхода сериала съёмочная группа благодаря доходам от разделения полностью окупила затраты. Из-за этой беспрецедентной скорости окупаемости все крупные платформы начали проводить исследования и анализ. Однако многие инсайдеры отрасли считают, что успех этого сериала невозможно повторить, и он не обладает большой ценностью в качестве примера. После того как «Последний подозреваемый» стал огромным хитом, все актёры также воспользовались лучами его славы. Помимо Мэн Цань Жань, два главных актёра-мужчины, которых раньше в индустрии развлечений будто и не существовало, в одночасье стали популярными молодыми звёздами. Юй Сюэ тоже вернулась на волне успеха, а все подозреваемые из сериала отныне обрели известность. У каждого был счастливый конец. Кроме Цай Жуна. Поначалу он не обращал внимания на сериал. В сети ему попадалось немало связанных с ним материалов, но он считал всё это всего лишь иллюзией, созданной маркетингом, а реальные данные — сильно приукрашенными. До тех пор, пока «Последний подозреваемый» не окупился за четыре дня — об этом заговорил весь инвестиционный круг кино и телевидения. Данные могли быть приукрашенными, но деньги-то настоящие, каждый фэнь. Говорили, что Мэн Цань Жань на этот раз получила не слишком большой гонорар, зато сама вложилась и с каждого заработанного юаня ей причиталась доля. Она и Чжао И Нань так сияют на виду у всех — как он мог это стерпеть? Надо отдать должное, Чжао И Нань везучая: каждый раз этой слепой кошке попадается дохлая мышь*. *П.п. Случайный, неожиданный успех. — Господин Цай, только что поступили сведения: завтра «Юэсю» анонсирует выход номера, ориентировочно послезавтра он выйдет в продажу, — помощник Цай Жуна тут же доложил ему. — Похоже, они хотят оседлать эту волну популярности, чтобы продать побольше экземпляров. Цай Жун, конечно, понимал, что «Юэсю» преследует именно эту цель. Журнал, находящийся на грани банкротства, на этот раз наткнулся на такую большую удачу — как они могли её упустить? — Господин Цай, популярность сериала сейчас слишком высока, журнал, возможно, и вправду будет хорошо продаваться. Нам всё равно выпускать наш номер в один день с ними? — с некоторой тревогой спросил помощник. Цай Жун поджал губы и, немного подумав, произнёс: — Действуем по первоначальному плану. Неужели наша Цяо Чжи должна избегать Мэн Цань Жань? Эта волна популярности Мэн Цань Жань действительно мощная, но, скорее всего, вспыхнет ярко и быстро угаснет. Цяо Чжи же шаг за шагом уверенно шла до сегодняшнего дня, да и журнал, на котором она появится, куда выше классом, чем «Юэсю». Разве фанаты посмеют хвастаться таким журналом, как «Юэсю»? Раньше «Юэсю» действительно был престижным, но теперь его вытеснили из ряда популярных изданий. Обычно, когда подсчитывают продажи журналов, его ставят в самый конец. В нынешнее время в кругах фанатов считалось, что если кто-то появляется в «Юэсю», это верный признак, что карьера пошла под откос. Сериал Мэн Цань Жань шёл с таким успехом, а тут вдруг официальное объявление о «Юэсю» — разве это не грандиозная пощёчина по лицу? При одной мысли об этом картине настроение Цай Жуна заметно улучшилось. На следующее утро, ровно в десять часов, как и планировалось, «Юэсю» опубликовал часть фотографий, снятых с Джин Ми для журнала. Чжао И Нань заранее подготовила пресс-релиз о первом в мире публичном появлении нефритового ожерелья от Сюй и выпустила его одновременно с рекламой журнала. После этого манёвра «Мэн Цань Жань Юэсю» и «Мэн Цань Жань — первое в мире появление нефритового ожерелья-бабочки» оказались в горячих темах. — Опять Мэн Цань Жань. Эта сестра что, живёт в горячих поисках? — Ха-ха-ха, возможно, она купила годовой абонемент [ест дыню]. — Что? Фанаты Цяо Чжи тоже вступили в «Лигу Мстителей»*? *П.п. Вступить в «Лигу Мстителей» — сетевой мем, обозначающий временный союз фанатов разных знаменитостей для совместной критики или действий. — Умираю со смеху, похоже, слухи о том, что Цяо Чжи перехватила журнал у моей сестры Жань, правдивы. — Фотографии Мэн Цань Жань, которые «Юэсю» сделал, просто сногсшибательны! Заявляю, это лучший результат «Юэсю» за последние десять лет! — Не обращайте внимания на фанатов Цяо Чжи, лучше посмотрите на нефритовое ожерелье на шее сестры Жань! Я недавно видела его в зарубежном музее искусств! — У-у-у, сестра Жань и в модных съёмках просто убийственна, да что ж такое, чего ты не умеешь? [плачет] — Фанаты Мэн Цань Жань совсем оторваны от реальности, что ли? Теперь даже «Юэсю» расхваливают? — Тот, кто это говорит, сначала разберись в былом статусе «Юэсю» в индустрии. — Былое — это былое, а сейчас «Юэсю» окончательно угас. — Да-да-да, угас, но это не мешает семейству Сюй дать моей сестре первой надеть нефритовое ожерелье, получившее крупную награду и выставлявшееся по всему миру [подмигивает]. — Ожерелье, о котором другие только мечтают, ха-ха-ха, я даже через экран чувствую кислый запах. — Тогда вы, фанаты Мэн, не забудьте обеспечить продажи, а то как бы потом вашей сестре по лицу не прилетело [мило]. — Соперники снова подталкивают нас к увеличению продаж! Не волнуйтесь, эта серия фотографий в «Юэсю» невероятно красива, я прямо сейчас закажу сто экземпляров [улыбка]. — А это ожерелье случайно не подделка? Неужели семья Сюй правда отдала его Мэн Цань Жань на первую публичную демонстрацию? — Если подумать, это действительно возможно, @Группа «Ювелирные изделия Сюй», приходите скорее разоблачить подделку! Под целенаправленным влиянием нанятых троллей направление ветра в сети начало поворачивать в сторону того, что Мэн Цань Жань носит поддельное ожерелье. И вот, в ответ на их многочисленные призывы, официальный аккаунт Группы «Ювелирные изделия Сюй» сделал репост большой фотосессии из «Юэсю» и подтвердил подлинность всех украшений на Мэн Цань Жань, включая то самое нефритовое ожерелье, которое больше всего волновало пользователей сети. — Ха-ха-ха-ха-ха, вы получили то, что хотели [собачья голова]. — Спасибо папочке-спонсору за поддержку и одобрение [чмок]. Все украшения невероятно красивые. — Сегодняшний выход в сеть принёс столько радости! Ха-ха-ха, спасибо фанатам Цяо Чжи. — У Цяо Чжи тоже анонсировали, выходит в тот же день, что и у Мэн Цань Жань [ест дыню]. — Ого, значит, прямое столкновение? Пойду посмотрю. Весь день фанаты, хейтеры и любители сплетен прыгали по разным аккаунтам Weibo, и повсюду можно было наткнуться на их следы. Джин Ми им завидовала: казалось, будто им всем вообще не нужно было ходить на работу. — За эти несколько дней не только число твоих подписчиков в Weibo резко возросло, но и почта студии завалена рабочими предложениями, — Чжао И Нань сидела за рабочим столом, глядя на Джин Ми напротив. — Ты и так достаточно долго отдыхала. Пользуясь нынешним импульсом, я наберу тебе целую гору работы. Джин Ми: «…» Вот это капиталистический подход. — Завтрашние продажи журнала привлекут множество внимания — это прямое доказательство, можешь ли ты монетизировать свой трафик*. *П.п. Трафик — популярность, степень внимания, которую привлекает человек (или контент) в интернете. Джин Ми лично не хотела идти по пути трафиковой звезды. Лично для неё не имело значения, продадут много журналов или мало, но это касалось жизни и смерти журнала «Юэсю», поэтому она всё же немного волновалась: — В сети много зевак, но не факт, что они купят: журнал ведь стоит больше сорока юаней за экземпляр. Сейчас цена на журналы по сравнению с прошлым сильно выросла, а аудитория сократилась до одних лишь фанатов. Упадок эпохи печатных медиа впервые так наглядно предстал перед глазами Джин Ми. — Поэтому тебе стоит поблагодарить фанатов Цяо Чжи — они сейчас по всей сети помогают тебе увеличить продажи. Джин Ми: «…» Иногда она действительно была не в силах понять, что такое фандом. ---------- Том 1 Глава 53 Продажи журнала открылись ровно в двенадцать часов дня. Утром официальный аккаунт ещё раз опубликовал ссылку, чтобы напомнить всем желающим о покупке. Фанаты Джин Ми и Цяо Чжи рвались в бой, желая втоптать противника в грязь объёмами продаж. То, что Цяо Чжи на этот раз попала на обложку крупного журнала, произошло благодаря тому, что она перехватила ресурсы У Цин Цин. Обе были артистками кинокомпании «Вангуань» и изначально конкурировали друг с другом за ресурсы. После того как карьера У Цин Цин пошла под откос, многие её ресурсы перешли к Цяо Чжи. Поэтому фанаты У Цин Цин, видя, что Цяо Чжи и Мэн Цань Жань выпускают журналы одновременно, даже не знали, кого хейтить в первую очередь. В конце концов, обе были для них как занозы. Они не желали победы ни одной из сторон и хотели увидеть, как Цяо Чжи и Мэн Цань Жань проиграют. Однако события развивались вовсе не так, как они надеялись. Как только пробило двенадцать, фанаты обеих сторон ринулись скупать тираж, соревнуясь в том, кто первым достигнет отметки в десять тысяч копий, высчитывая время буквально до секунды. Когда Чэнь Цзюэ зашёл позвать Се Чи на обед, он увидел, что тот сидит за своим рабочим столом и просматривает... страницу покупки журнала госпожи Мэн. После истории с просмотром сериала пару дней назад Чэнь Цзюэ постепенно научился сохранять спокойствие. Он спросил: — Директор, вы тоже хотите купить журнал госпожи Мэн? Одной из прежних обязанностей Чэнь Цзюэ было следить за действиями Мэн Цань Жань: если она снова начнёт чудить, он должен был немедленно доложить об этом Се Чи. Сейчас Мэн Цань Жань редко выкидывала фокусы, но Чэнь Цзюэ продолжал следить за её активностью. Пропустить новость о продаже журнала он просто не мог. Если говорить честно, фотографии госпожи Мэн в журнале на этот раз действительно были очень красивыми. Нефритовое ожерелье-бабочка стало идеальным завершающим штрихом. То, что директор захотел купить экземпляр для коллекции, не казалось чем-то предосудительным. Се Чи сидел в кресле, глядя на страницу продаж, и произнёс совершенно бесстрастным тоном: — Я уже купил тысячу копий. Чэнь Цзюэ: «...» Оказывается, вы самый большой фанат Мэн Цань Жань, готовый тратить на неё кучу денег. — Следи за продажами. Если Цяо Чжи начнёт догонять, докупи ещё, чтобы в итоге Мэн Цань Жань уверенно заняла первое место. — Се Чи убрал телефон, встал с кресла и небрежно дал поручение Чэнь Цзюэ. — ... Чэнь Цзюэ на мгновение впал в ступор, словно их генеральный директор говорил не о двух журналах, а о двух видах акций. — Хорошо, директор, я буду следить. Но раз вы теперь так добры к госпоже Мэн, значит ли это, что вы передумали с ней разводиться? То самое соглашение о разводе в своё время готовил именно он. Судя по тому, как развиваются события, он трудился зря. :) Се Чи взглянул на него и, обойдя стол, направился к двери. — Я не «добр» к Мэн Цань Жань. Я просто не хочу, чтобы семье Ван жилось спокойно. Чэнь Цзюэ всё понял. Цяо Чжи — человек из кинокомпании «Вангуань», так что ударить её по лицу — всё равно что дать пощёчину семье Ван. Генеральный директор уже много лет старается подпортить им жизнь, так что не упустить такой шанс вполне в его духе? ...Но это всё равно звучало скорее как оправдание. Впрочем, Чэнь Цзюэ не стал его разоблачать. Это было базовым навыком для личного помощника генерального директора. Получив задание от Се Чи, Чэнь Цзюэ внимательно следил за продажами журналов Цяо Чжи и Мэн Цань Жань. Он обнаружил, что его помощь вовсе не требуется — журнал госпожи Мэн и так прочно удерживал первое место. Всего за два часа выручка от продажи журнала превысила десять миллионов, было продано несколько сотен тысяч экземпляров. На этом фоне та тысяча копий, что купил генеральный директор, выглядела каплей в море. Сейчас темпы продаж замедлились, но всё равно продолжали расти. Журнал будет продаваться два дня, и только после подведут окончательные итоги. Цай Жун хотел использовать продажи журнала, чтобы унизить Чжао И Нань и Джин Ми, но теперь сам превратился в посмешище. Журнал Цяо Чжи тоже продался на несколько миллионов — для актрисы это вполне достойный результат, но ей не повезло оказаться в группе сравнения с Мэн Цань Жань. — Журнал Мэн Цань Жань продаётся так хорошо только благодаря ожерелью! Цай Жун в ярости стиснул зубы. Семья Сюй держала историю с ожерельем в секрете, но слухи всё равно просочились: говорили, что они одолжили украшение Мэн Цань Жань. Семья Сюй этого не подтверждала, и Цай Жун решил, что это невозможно, списав всё на самопиар Мэн Цань Жань. Кто бы мог подумать, что в последнюю минуту семья Сюй внезапно признает право собственности на ожерелье. Теперь половину успеха продаж Мэн Цань Жань придётся приписать семье Сюй! Фанаты и наёмные комментаторы в сети начали действовать по его указке, пытаясь спасти репутацию Цяо Чжи. Они твердили, что Мэн Цань Жань смогла продать столько журналов только из-за ожерелья, и гордиться тут нечем. Однако фанаты Мэн Цань Жань и не думали идти у них на поводу. Они стали гордиться ещё больше — в конце концов, журналы они покупали за свои кровные, и теперь Цяо Чжи была окончательно разгромлена. Кто-то, воспользовавшись неразберихой, вбросил инсайд: якобы агент Цяо Чжи ходил к семье Сюй просить ожерелье, но его выставили вон. К посту даже прикрепили фото, где охранники выводят его из лифта. Человеком на фото был именно Цай Жун — он часто мелькал в СМИ, и многие в фанатской среде узнавали его в лицо. Как только этот снимок всплыл, он мгновенно разошёлся по всем платформам. Цай Жун от ярости опрокинул стул ударом ноги. — Быстро разберитесь с этим! Чего застыли? Вам мало сегодняшнего позора?! Под его яростные крики сотрудники офиса тут же разбежались кто куда, пытаясь разобраться с фотографией, но было поздно — многие уже сохранили её себе, и удалить всё было просто невозможно. Семья Сюй никак не прокомментировала ситуацию, но не было сомнений, что тайком сделать это фото мог только кто-то из их компании. Фанаты Мэн Цань Жань с барабанным боем и гонгом наперевес принялись повсеместно эту историю распространять, а наёмные комментаторы Цяо Чжи больше не решались заикаться об ожерелье, ведь их собственного босса охранники вывели под руки. — Хорошо, всё практически улажено. — Чжао И Нань наблюдала за тем, как сторона Цай Жуна в панике чистит комментарии и пытается скрыть фото, и решила, что с этим покончено. — В этом раунде победа за нами. Семье Сюй — огромная благодарность. С этими словами она взглянула на сидевшую напротив Джин Ми, которая копалась в телефоне, и спросила: — Однако, скажи, какие у тебя отношения с семьёй Сюй? Почему они так тебе помогают? Они не только одолжили ей ожерелье, но даже бесплатно занялись поддержкой её имиджа после сделки. «…» Джин Ми немного поразмыслила и всё же решила сказать правду: — Да нет там никаких особых отношений. Просто я стала крёстной мамой внука председателя Сюй. Чжао И Нань: «...» Ну надо же! Все остальные признают крёстных отцов и матерей, а наша госпожа Мэн признала крёстного сына, да? — Ну ладно. — Как опытный агент, Чжао И Нань быстро приняла это обстоятельство. — Значит, у этого твоего крёстного сына в семье Сюй большое влияние. — ...Должно быть. Председатель с женой в нём души не чают. Когда она признала Сюй Цзя Шана своим крёстным сыном, то и подумать не могла, что он способен влиять на решения семьи Сюй. Она явно недооценила Шан Шана. Ей следовало догадаться раньше: разве может ребёнок, связанный с Системой, быть обычным человеком! — Ли Хун сказала, что приглашает нас на ужин. Место уже забронировано, так что вечером пойдёшь со мной. — После таких блестящих продаж журнал «Юэсю», если не сказать, что вернул себе былую славу, то уж точно снова ожил и больше не стоит на пороге банкротства. — В знак благодарности Ли Хун специально заказала отдельную комнату в «Тяньсяцзюй». Будем только мы и сотрудники редакции, просто отпразднуем. — Отлично! — Увидев, что журнал снова ожил, Джин Ми обрадовалась. Ли Хун отдала этой должности всю жизнь, и теперь наконец её история не закончится печально. — Значит, сегодня вечером я могу съесть побольше! — Нет. — ... Какой же это тогда праздник. Хотя Чжао И Нань была рядом и должна была следить, чтобы Джин Ми не переедала, Ли Хун и редакторы в тот вечер так разошлись, что заставили Чжао И Нань пить вместе с ними. Ей стало совсем не до Джин Ми. Поэтому, воспользовавшись моментом, Джин Ми наелась до отвала. Вечером за Джин Ми приехал водитель Ли. Се Чи сидел в гостиной и ждал, пока машина вернётся, и только тогда поднялся с дивана. Кокос с лаем выбежал встречать её. Се Чи, следовавший за ним, нахмурился, едва увидев приближающуюся Джин Ми. — Ты выпила? Ты что, не знаешь, какая у тебя переносимость алкоголя? Как ты вообще посмела пить вне дома? «...» Джин Ми действительно немного выпила сегодня вечером. В конце концов, в такой атмосфере трудно было удержаться от пары рюмок. Но по сравнению с Ли Хун и Чжао И Нань то, что выпила она, не стоило даже упоминания. — Я выпила всего два глотка. Разве похоже, что я пьяна? Она знала, что у этого тела, принадлежавшего Мэн Цань Жань, была плохая переносимость алкоголя, поэтому совсем не смела пить свободно. Се Чи всё равно хмурился: — От тебя за версту несёт спиртным, и лицо красное. И ты всё ещё утверждаешь, что сделала всего два глотка? — ...Это запах от сестры Нань и остальных. А лицо покраснело, потому что у меня такая конституция — я легко краснею! Стоило Джин Ми это произнести, как Се Чи усмехнулся: — Мне кажется, обычно ты довольно толстокожая. С чего бы тебе так легко краснеть? — ... По её мнению, Се Чи просто-напросто придирался! — Ночь на дворе, а ты не спишь и караулишь меня, чтобы проверить, пила я или нет, — Джин Ми надулась и, что-то ворча себе под нос, направилась в дом. — Ты что, родитель, который ловит несовершеннолетних за выпивкой? Так я уже взрослая. Се Чи взглянул на неё: — Ты и впрямь не несовершеннолетняя. В конце концов, несовершеннолетним нельзя выходить замуж. Джин Ми: — ... Значит, он имел в виду, что он не родитель, ловящий подростка, а муж, поймавший жену на выпивке? — Не хочу больше с тобой разговаривать. Пойду в душ и спать. С этими словами она пошла наверх. Се Чи шёл следом, словно боялся, что она упадёт: — Можно ли тебе принимать душ после алкоголя? — Я правда выпила всего два глотка! Она вбежала в комнату и помылась. Се Чи даже прислал ей сообщение, чтобы убедиться, жива она там или нет. Джин Ми ответила ему огромным смайликом. В тот день, когда Се Чи получил свою тысячу экземпляров журнала, Джин Ми уже официально объявила о нескольких рекламных контрактах, охватывающих косметику, закуски и товары повседневного спроса. Самым престижным из них был статус друга бренда* BUNNY. *П.п. Друг бренда — это официальный амбассадорский статус, но более низкого ранга, чем «посол бренда» или «лицо бренда». Можно сказать самый начальный статус. — BUNNY всегда очень строго выбирают представителей. Хоть это всего лишь статус друга бренда, он всё равно очень весом. — Рабочий почтовый ящик Чжао И Нань в последнее время был забит предложениями от крупных брендов. Те несколько предложений, которые она позволила Джин Ми принять, прошли её строгий отбор. — Твоим приоритетом по-прежнему должна оставаться актёрская игра. Достаточно взять несколько качественных рекламных предложений, главное — чтобы это не мешало съёмкам. — О... Значит, ты уже нашла хороший сценарий? — рассеянно спросила Джин Ми. — Сценариев много, и среди них есть проекты с большими бюджетами, но, по сути, это всё исторические романтические драмы. Я всё ещё обдумываю. Сейчас съёмки в таких драмах — самый быстрый способ привлечь фанатов, но потолок у этого жанра очевиден. А её планы на Мэн Цань Жань отнюдь не сводились к участию в одном лишь высокобюджетном историческом сериале S+. — Я отправила сценарии тебе на почту, посмотри. Если что-то особенно понравится, можем попробовать, — сказала Чжао И Нань и, заметив, что Джин Ми её не слушает, не удержалась от вопроса: — О чём ты думаешь? У нас вообще-то совещание. — ...А, — опомнившись, откликнулась Джин Ми. Она действительно витала в облаках, потому что в последние пару дней ей казалось, что за ней кто-то следит. ---------- Том 1 Глава 54 Впервые она почувствовала, что за ней следят, два дня назад, когда закончила съёмку постеров для бренда и договорилась поужинать с мамой вне дома. Когда они выходили из ресторана, Джин Ми показалось, что кто-то идёт за ней следом. На следующий день она приехала на виллу в Цзиньхае на встречу с Чжао И Нань, и это чувство возникло снова. В первый раз она ещё могла убедить себя, что это просто воображение, но после двух случаев подряд она насторожилась. — Как думаешь, это может быть мой сасэн-фанат? Двадцать лет назад, когда такого понятия ещё не существовало, фанаты уже преследовали Джин Ми. Но она и представить не могла, что у Мэн Цань Жань, которая стала популярной всего несколько дней назад, уже появятся сасэн-фанаты. В последние годы инциденты с сасэн-фанатами случались сплошь и рядом. Услышав слова Джин Ми, Чжао И Нань восприняла их всерьёз: — Возможно. Твоя популярность в последнее время зашкаливает, так что стоит быть осторожнее. За это время она наняла в студию юриста и помощника, но о телохранителях ещё не позаботилась, что действительно было упущением. Если за ней действительно следят, телохранителей нужно было найти как можно скорее. — Постарайся не выходить одна в ближайшие несколько дней. Я сделаю всё, чтобы телохранители приступили к работе как можно скорее. — Хорошо. Джин Ми уже однажды убили, поэтому она пеклась о своей безопасности больше, чем кто-либо другой. Она уже подумывала, не одолжить ли ей парочку людей у Се Чи, пока её собственные телохранители не заступят на службу? В конце концов, судя по количеству охраны у старой резиденции семьи Се, людей у него было более чем достаточно. — Тогда возвращайся домой пораньше, а о дальнейших планах я сообщу позже. — Ладно. Джин Ми взяла свою сумку и покинула студию. В машине она просматривала на телефоне сценарии, которые прислала Чжао И Нань. Большую часть составляли исторические романтические драмы, но было и несколько серьёзных сериалов о современной жизни, хотя их качество ещё предстояло оценить. Присланные ей сценарии содержали только первые несколько серий. Джин Ми выбрала тот, который показался ей наиболее интересным, но не успела прочитать и пары строк, как водитель Ли сказал: — Госпожа, кажется, за нами следует машина. Джин Ми тут же подняла голову и обернулась: — Какая именно? — Вон то такси. Оно едет за нами прямо от виллы в Цзиньхае. Джин Ми посмотрела на автомобиль, о котором он говорил. Машина держалась на расстоянии, осторожно следуя за ними. Если бы водитель Ли не предупредил её, она бы и не заметила преследования. — Вы уверены, что она едет за нами? — Да, — кивнул водитель Ли. Раньше он возил Се Чи и был крайне восприимчив к такого рода преследованию. — Я попробую оторваться, госпожа, держитесь крепче. — Хорошо, хорошо. — Джин Ми быстро убрала телефон в сумку, ещё раз проверила ремень безопасности и вцепилась в подлокотник. Водитель Ли заметно прибавил скорость и начал намеренно петлять, увлекая за собой такси. Спустя короткое время ему удалось оторваться от преследователя. Не отпуская подлокотник, Джин Ми выглянула в окно: — Оторвались? — Да, водитель такси, видимо, испугался неприятностей и прекратил преследование. Голос водителя Ли звучал совершенно спокойно и легко, будто случившееся было лишь мелким происшествием. Джин Ми невольно обернулась, чтобы взглянуть на него: — Мастер Ли, вы ведь раньше возили Се Чи? С ним часто такое случалось? Водитель Ли ответил: — У господина Се особый статус, и окружение у него довольно непростое, так что за рулём его машины действительно нужно проявлять осторожность. Джин Ми кивнула. Его ведь уже пытались убить за границей, как тут не быть осторожным. Она отпустила подлокотник, но желания смотреть в телефон больше не было. Тот, кто следил за ними, был на такси. Если это сасэн-фанат, стал бы он нанимать такси для слежки? Неужели это не сасэн-фанат? Но кто тогда? Сейчас она в теле Мэн Цань Жань, с семьёй Ван у неё нет вражды... Хотя, подождите. У Цин Цин и Цяо Чжи, кажется, люди семьи Ван, и Цай Жун тоже. ...Неужели это Цай Жун? Если это действительно он, то у него слишком много смелости. Нынешняя семья Ван — это не та семья Ван, что была двадцать лет назад, полиция не спускает с них глаз. Весь путь Джин Ми провела в раздумьях. Даже когда машина остановилась в саду, она всё ещё была погружена в свои мысли. — Мама! — Внезапно раздался голос Сюй Цзя Шана. Джин Ми вздрогнула и увидела, как Сюй Цзя Шан вместе с Кокосом бегут к ней. — Шан Шан, ты приехал? — Ага, у меня начались зимние каникулы, дедушка и бабушка привезли меня. — Сюй Цзя Шан подбежал к ней и крепко обнял, затем поднял голову и спросил: — Мама, можно я проведу здесь зимние каникулы? — Конечно, можно, Кокос тоже по тебе скучал. — Джин Ми протянула руку и погладила его по голове, на время отбросив свои заботы. Сюй Цзя Шан радостно улыбнулся: — Папа тоже дома! Сегодня на кухне приготовили много вкусного. — Значит, нам повезло, вкусно поедим, — сказав это, Джин Ми взяла Сюй Цзя Шана за руку, и они вошли в дом. В гостиной Чэнь Цзюэ, закончив обсуждать дела с Се Чи, вспомнил про тысячу журналов в кабинете директора: — Директор, что вы планируете делать с той тысячей журналов госпожи Мэн? Не могли же они вечно пылиться в кабинете. Се Чи ответил: — Раздай сотрудникам компании. — ...Хорошо, директор. — Чэнь Цзюэ уже мог представить, какие слухи поползут об отношениях директора и госпожи Мэн, когда у каждого сотрудника в руках окажется экземпляр журнала. — О, не забудь оставить два экземпляра для меня. С разными обложками. В этот раз Мэн Цань Жань снялась для «Юэсю» с двумя вариантами обложек, а внутри журнала были подарки: открытка и полароидный снимок. Се Чи хотел было добавить, чтобы Чэнь Цзюэ оставил ему и подарки, но увидел входящих Джин Ми и Сюй Цзя Шана и тут же сменил тему: — Если больше ничего нет, можешь идти отдыхать. — Хорошо, — Чэнь Цзюэ обернулся, поздоровался с вошедшей Джин Ми и покинул Цзиньсююань. Джин Ми поднялась наверх переодеться, а затем пошла играть с Сюй Цзя Шаном и Кокосом в сад. Водитель Ли воспользовался этим моментом, чтобы доложить Се Чи о сегодняшней слежке. Обычно он не должен был докладывать о маршрутах хозяйки, если только господин Се сам не спрашивал, но случай со слежкой он скрыть не посмел. Выслушав его, Се Чи помрачнел. Первым делом он подумал о семье Ван. У семьи Ван не было причин враждовать с Мэн Цань Жань, но они враждовали с ним. Раз в прошлый раз за границей им не удалось лишить его жизни, возможно, они решили ударить по тем, кто его окружает. Не дожидаясь, пока Джин Ми сама заговорит с ним, Се Чи вызвал команду телохранителей, чтобы те отвечали исключительно за её безопасность. — Шан Шан, тётя Чжу нарезала фрукты, твои любимые, — Се Чи подошёл и поднял Сюй Цзя Шана с подвесного кресла-гамака. — Иди сначала поешь фруктов, ужин будет чуть позже. — Хорошо. — Сюй Цзя Шан понял, что папа хочет поговорить с мамой, поэтому позвал Кокоса и убежал в гостиную. Джин Ми, увидев подошедшего Се Чи, как раз собиралась заговорить о телохранителях, но он опередил её: — Почему ты не сказала мне о такой серьёзной проблеме, как слежка? Джин Ми на мгновение растерялась, но быстро поняла, что это водитель Ли всё рассказал: — Я как раз собиралась тебе сказать, хотела попросить одолжить мне пару телохранителей. Се Чи окинул её взглядом и, убедившись, что она не лжёт, добавил: — Я уже вызвал телохранителей. Теперь они будут сопровождать тебя повсюду. — ...О, спасибо. — Как и ожидалось от директора Се, он действует очень эффективно. — Сестра Нань тоже подыскивает мне охрану. Когда мои телохранители приступят к работе, я верну тебе твоих. — Не нужно. Я не доверяю людям, которых вы найдёте. Используй моих подчинённых. — А, это… В принципе, можно, но твои телохранители, наверное, очень дорогие? — ... Се Чи, не находя слов, поднял руку и стукнул её по голове: — Неужели они дороже твоей жизни? Тебе не придётся за них платить, теперь ты спокойна? — ...Тогда вопросов нет, я сейчас же сообщу сестре Нань, — Джин Ми достала телефон, отправила сообщение Чжао И Нань и, посмотрев на Се Чи, искренне произнесла: — Спасибо, директор Се! Се Чи: «...» Это было лишним. — У тебя есть догадки, кто мог за тобой следить? Джин Ми покачала головой, она и сама ещё не до конца разобралась: — В последнее время я перешла дорогу только Цай Жуну, но вряд ли он стал бы подсылать кого-то следить за мной. К тому же сегодня за нами ехало такси, что очень странно. Сначала мы с сестрой Нань подозревали сасэн-фаната, но теперь это не кажется похожим на правду. Се Чи опустил взгляд. Ничего страшного, когда слежка повторится, они поймают виновного с поличным. — Идём в дом. Разве на улице не холодно? — Разве не Шан Шан и Кокос любят играть в саду? — По-моему, тебе и самой здесь нравится. — ...Вовсе нет. Погода действительно стала холодной. Вечером Джин Ми не пошла гулять с Кокосом, а устроилась в спортзале немного потренироваться. Сюй Цзя Шан делал уроки рядом с Се Чи и уже полностью выполнил все задания за третий класс начальной школы. — Папа, можно мне сегодня лечь спать с тобой и мамой? Се Чи замер, перелистывая тетрадь с уроками, и кивнул: — Я не против. Если мама тоже согласится, то спи сегодня у меня. — Тогда я сейчас же пойду к маме, — сказал Сюй Цзя Шан и убежал искать Джин Ми. Желание ребёнка поспать с папой и мамой было настолько естественным, что у Джин Ми не нашлось причин для отказа: — Раз папа согласился, то сегодня будем спать втроём. — Ура! Тогда пойду приму душ! — ... Мог бы и не торопиться. Пока он мылся, Джин Ми тоже приняла душ и, специально взяв пижаму с кроликом, которую купила для Сюй Цзя Шана раньше, пошла в комнату Се Чи. Се Чи делал вид, что читает, когда вошла Джин Ми. Он лишь сдержанно поднял взгляд и спросил: — Пришла? — Угу, — Джин Ми глянула в сторону ванной. — Шан Шан всё ещё моется? — Ага, скоро должен закончить. — Се Чи только сейчас заметил пижаму в руках Джин Ми. — Что это у тебя? — Детская пижама, я специально выбрала для Шан Шана пижаму с кроликом, — Джин Ми с гордостью подняла пижаму. — Правда милая? — ... — Се Чи некоторое время смотрел на пижаму и вынес вердикт: — Насколько я знаю Шан Шана, ему вряд ли понравится такая детская вещь. — Кто сказал? Ту мою плюшевую игрушку-кролика он явно очень любит, каждую ночь спит с ней в обнимку, — сказала Джин Ми и выразительно посмотрела на Се Чи: — Тебе ведь тоже очень нравится, не так ли? — ... Пока они разговаривали, Сюй Цзя Шан вышел из ванной и, увидев Джин Ми, радостно подбежал к ней: — Мама, я теперь вкусно пахну! Теперь я могу спать с тобой! — Шан Шан такой хороший мальчик. Хочешь надеть пижаму, которую купила мама? — Джин Ми с улыбкой подняла пижаму с кроликом. Увидев пижаму, Сюй Цзя Шан восторженно похвалил её: — Ого, пижама, которую мама выбрала для Шан Шана, такая милая! Мама, поможешь мне её надеть? — Конечно! — Джин Ми впервые одевала ребёнка. То ли Сюй Цзя Шан очень хорошо помогал, то ли ещё что, но ей удалось на редкость легко его одеть. — В ней Шан Шан и правда выглядит очень мило. Пока они одевались, Се Чи уже улёгся в кровать. Дождавшись, когда они закончат, он выключил в комнате основной свет: — Давайте ложиться спать. ---------- Том 1 Глава 55 Сюй Цзя Шан в пижаме с кроликом лежал между Се Чи и Джин Ми. За всю свою жизнь он впервые спал вместе с папой и мамой. Увидев, что он крепко спит с закрытыми глазами, Джин Ми тихо спросила Се Чи, лежавшего с другой стороны: — У тебя ведь бессонница. Не будет ли тебе неудобно из-за того, что Шан Шан здесь? — Всё в порядке, — сказал Се Чи, закрывая глаза и пытаясь заснуть. — Тебе тоже стоит лечь пораньше. — ...Хорошо. На словах Джин Ми согласилась, но, повернувшись на бок, некоторое время тайком играла в телефоне и только потом заснула. На следующее утро Се Чи проснулся первым. Глядя на всё ещё крепко спящих рядом Сюй Цзя Шана и Джин Ми, он невольно смягчился. Он и Мэн Цань Жань изначально были фиктивными супругами, а теперь к ним добавился ещё и фиктивный ребёнок... но когда они спали вот так вместе, картина казалась необычайно гармоничной. Словно они были настоящей семьёй. Он снова закрыл глаза и немного подремал, и встал только после того, как проснулись Джин Ми и Сюй Цзя Шан. Сегодня у Джин Ми не было работы, а у Се Чи был выходной, поэтому Сюй Цзя Шан захотел сходить поесть фастфуд: — Говорят, появился новый бургер с говядиной и кинзой. Мама, хочешь попробовать? — Что? Бургер с говядиной и кинзой? — Джин Ми тут же оживилась. — Это обязательно нужно попробовать! — Тогда пойдёмте, на зимних каникулах в магазины ещё и новые игрушки поступают. Увидев, как они увлечённо строят планы, Се Чи счёл нужным напомнить: — Госпожа знаменитая актриса, если тебя сфотографируют, тебе конец. «…» Джин Ми мгновенно сникла, но вскоре придумала выход: — Как насчёт этого? Я забронирую отдельную комнату в «Тяньсяцзюй» и буду ждать вас там. Вы купите бургеры и принесёте их туда. — В «Тяньсяцзюй» нельзя приходить со своей едой. Джин Ми на мгновение замолчала: — Даже вам, господин Се, нельзя? — ... — Се Чи тихо вздохнул и, потирая переносицу, ответил: — Я попробую. — Ура! Втроём они вышли из дома согласно плану. Чтобы не попасть в объективы скрывающихся папарацци, Джин Ми поехала на отдельной машине. Сюй Цзя Шан сел в машину к Се Чи, и они сначала отправились в бистро за бургерами. На полпути Се Чи получил сообщение от телохранителей о том, что за машиной госпожи кто-то следует. Машина Се Чи сменила маршрут и направилась в сторону «Тяньсяцзюй». Выйдя из машины, Джин Ми почувствовала на себе чей-то взгляд. Она не стала оборачиваться, а просто последовала за официантом в забронированную комнату. Это был «Тяньсяцзюй», к тому же за ней присматривали телохранители Се Чи, так что преследователь вряд ли посмеет действовать безрассудно. Дойдя до места, она одна вошла в комнату и села за стол. На столе уже стоял приготовленный для неё чай. Джин Ми не стала звать официанта, а сама подняла чайник и налила немного в чашку. Стоило ей сделать глоток, как снаружи раздался шум и крик: «Отпустите меня!». Джин Ми нахмурилась, голос показался ей знакомым. Она подошла к двери и открыла её. В коридоре двое крепких телохранителей прижали какого-то мужчину к стене. Разглядев его лицо, Джин Ми в изумлении сняла тёмные очки: — Папа?! Се Чи, стоящий рядом и держащий Сюй Цзя Шана за руку: «?» Папа? Спустя минуту в отдельной комнате, которую забронировала Джин Ми. Она, её отец Джин Шэнь, а также Се Чи и Сюй Цзя Шан молча сидели внутри. Атмосфера была крайне странной. Джин Шэнь разминал плечо, болевшее из-за телохранителей, и попутно разглядывал сидящую перед ним троицу: — Не ожидал, что у самой популярной актрисы Мэн Цань Жань уже есть муж и ребёнок. Джин Ми: «...» Помогите, как всё дошло до такого? Неужели её отец внезапно сменил профессию и стал папарацци? — Кто вы такой и почему следили за моей мамой? — Сюй Цзя Шан смотрел на незнакомого мужчину. Это лицо он видел в своих видениях, но там был только этот человек, и мальчик не придал этому значения, так как не знал его. Оказалось, что тем, за кем он следил, была его мама. Джин Шэнь, глядя на то, как ребёнок с таким серьёзным видом говорит... Что и говорить, он и вправду чем-то походил на сидящего рядом господина Се. — Это я должен вас спросить. С виду вы люди не бедные, так зачем же обманываете стариков на деньги? Не боитесь кары небесной? Джин Ми: «...» Погоди-ка, «мошенник», о котором он говорит… неужели это она? — Моя мама ни за что не стала бы выманивать у вас деньги! — громко возразил Сюй Цзя Шан. — ... — Джин Ми дважды рассмеялась, но в её смехе не было такой уверенности. — Думаю, здесь какое-то недоразумение. — Недоразумение? — Стоило ей заговорить, как Джин Шэнь тут же обрушился на неё: — Я всё проверил! Это ведь ты обманом заставила Пань Хуэй Чжэнь перевести тебе десятки миллионов? И даже виллу в Цзиньхае она переписала на твоё имя в виде подарка! Она врала мне, что дом всё ещё у нас. Если бы я не почувствовал неладное и не проверил всё специально, ты бы присвоила всё состояние моей семьи! Джин Ми: «...» Се Чи слегка нахмурился, его взгляд остановился на Джин Ми. Он не знал о миллионах, но сочетание «вилла в Цзиньхае» и «Пань Хуэй Чжэнь» неизбежно заставляло вспомнить о Джин Ми. После её смерти вилла перешла её матери, которую звали Пань Хуэй Чжэнь. Неужели Пань Хуэй Чжэнь на самом деле отдала эту виллу Мэн Цань Жань? — Я правда могу всё объяснить, — Джин Ми сделала глоток чая, чтобы смочить горло, и с улыбкой обратилась к Джин Шэню: — Тётя Пань одолжила мне виллу под студию... — Ты называешь это «одолжила»? Ну-ка, попробуй одолжить мне такую же! — ...Тётя Пань почувствовала, что мы очень подходим друг к другу, поэтому признала меня своей названой дочерью. Джин Ми не успела договорить, как Джин Шэнь снова её перебил: — Названой дочерью? Да она относится к тебе как к родной! Джин Ми: «...» В этом он был прав. — Я за эти два дня изучил информацию о тебе. Ты ведь большая звезда, старшая дочь семьи Мэн, зачем тебе понадобилось выманить деньги у пожилой женщины! Сейчас же верни всё, иначе я вызову полицию! — Дядя Джин, — наконец заговорил хранивший молчание Се Чи. — Раз второй стороной в этом деле является тётя Пань, почему бы нам не пригласить её сюда и не выяснить всё при личной встрече? Джин Ми: «...» Только не это! — Не стоит… — Хорошо, я как раз хочу послушать, как вы её одурачили, — Джин Шэнь снова перебил Джин Ми и набрал номер Пань Хуэй Чжэнь. Узнав, что Джин Шэнь отправился к Джин Ми, Пань Хуэй Чжэнь тут же взяла такси и приехала в «Тяньсяцзюй». Распахнув дверь комнаты, она замерла на пороге, глядя на сидящих за столом Се Чи и Сюй Цзя Шана. — А это кто? Джин Шэнь усмехнулся и посмотрел на неё: — Это твой названый зять и названый внук, неужели не узнаёшь? Джин Ми: «...» Ей хотелось провалиться сквозь землю. Пань Хуэй Чжэнь снова замерла и с некоторым недоверием посмотрела на Джин Ми: — Мяо Мяо, ты уже замужем? Джин Ми опустила голову, не желая встречаться взглядом. Но Джин Шэнь, услышав имя «Мяо Мяо», снова взорвался: — Ты ещё зовёшь её Мяо Мяо! Ты и впрямь считаешь её нашей дочерью! Услышав это, Джин Ми недовольно посмотрела на него: — Ну и что? Думаешь, ты можешь всё контролировать и даже моё детское имя Мяо Мяо? Джин Шэнь: «...» Нет, погодите. Она же мошенница, почему она ведёт себя агрессивнее, чем он — жертва! — Ты... — Это неважно! — На этот раз перебили самого Джин Шэня. Пань Хуэй Чжэнь сейчас явно не волновали прозвища. Она помнила, что Мэн Цань Жань одного возраста с Мяо Мяо, ей в этом году исполнилось двадцать три. — Этот ребёнок ваш? На вид ему не меньше четырёх-пяти лет, но пять лет назад тебе было всего восемнадцать. Джин Ми: «...» С её подсказки Джин Шэнь тоже заметил этот нюанс. Если ребёнок родился, когда ей было восемнадцать, значит, забеременела она в семнадцать... Его взгляд и взгляд Пань Хуэй Чжэнь одновременно скрестились на Се Чи, и в их глазах читалось: «Хуже животного». Се Чи: «...» — Нет-нет, это не наш общий ребёнок, он наш крёстный сын, — поспешно объяснила Джин Ми. — Ха, кого ты пытаешься надурить? — Джин Шэнь пренебрежительно усмехнулся. — Только что этот малец называл тебя мамой. — ...Шан Шан просто нас очень любит, поэтому зовёт папой и мамой. Это ты тоже хочешь контролировать? Ты что, космическая полиция? — ... — Джин Шэнь почувствовал, что это ощущение, когда тебя так жёстко осаживают, ему до боли знакомо. Он ещё пару раз окинул взглядом девушку и решил больше не препираться: — Ладно, тогда поговорим о тех десятках миллионов и вилле в Цзиньхае. Пань Хуэй Чжэнь сказала: — Деньги я сама перевела Мяо Мяо, а также подарила виллу. Раз я признала её своей названой дочерью, то, конечно, должна была сделать подарки в честь нашей встречи. Эти слова заставили Джин Шэня замолчать. Он довольно долго приходил в себя, прежде чем заговорить: — Даже если ты хотела сделать подарок при встрече, не стоило же дарить так много! Тебя явно обманули и промыли мозги! Джин Шэнь был совершенно поражён существованием такого нового вида мошенничества — притворяться ребёнком одиноких стариков, чтобы выманить всё их имущество! Это просто возмутительно! — Об этом нужно заявить в полицию, пусть полиция во всём разберётся, — он взял телефон, собираясь позвонить, но Джин Ми подошла и нажала на отбой. — Дядя Джин, давайте выйдем и поговорим наедине. Джин Шэнь поднял на неё взгляд, полный настороженности: — Что, теперь хочешь промыть мозги лично мне? Он всё ещё помнил, как эта девушка, едва выйдя за дверь, крикнула ему «папа». Джин Ми улыбнулась ему: — Думаю, ты не захочешь обсуждать это при всех. — Ха! — Джин Шэнь усмехнулся и выпрямил спину на стуле. — Я, Джин Шэнь, всю жизнь прожил честно и открыто. Чего мне стыдиться перед людьми? — Ну хорошо, — с улыбкой начала Джин Ми. — Не знаю, помнишь ли ты соседку по фамилии Тан... — Эй-эй-эй! — Джин Шэнь резко вскочил со стула и потащил её к выходу. — Давай поговорим снаружи. Официант проводил их в маленькую комнату отдыха. Оказавшись внутри, Джин Ми посмотрела на Джин Шэня и вскинула бровь: — Помню, это было в первом классе средней школы. В тот день у мамы была ночная смена. Я вернулась из школы и увидела, что соседка тётя Тан была у нас дома и ты с ней «любезничал»... П.п. Тут используется идиома, описывающая физический контакт, часто с негативным оттенком: суетливость, неподобающее приставание, потасовку. — Что значит «любезничал»? Выбирай выражения! Твоей тёте Тан просто стало нехорошо, и я хотел отвезти её в больницу! — О, кажется, так всё и было... — Что значит «кажется»? Именно так всё и было! — Джин Шэнь договорил до этого момента и наконец осознал, что здесь что-то не так. — Откуда ты об этом знаешь? Ты даже это разузнала? Джин Ми ответила: — Об этом знали только ты и Джин Ми. Даже тётя Пань не в курсе. Где бы я могла это разузнать? — ...У тёти Тан? — Она уж точно не знала, что я использовала эту историю, чтобы выжать из тебя жареную курицу, пирожное и большую-пребольшую колу. — ... ---------- Том 1 Глава 56 Тётя Тан, соседка Джин Ми, живущая напротив, переехала туда в год, когда девочка окончила начальную школу. Тётя Тан была матерью-одиночкой и растила дочь, которая тогда ещё ходила в детский сад. Никто не знал, кто отец её ребёнка. Тёте Тан приходилось и работать, и одной заниматься ребёнком, поэтому соседи часто помогали ей. В этом не было ничего особенного, проблема заключалась лишь в том, что тётя Тан была молодой и красивой женщиной. Вокруг красивых женщин всегда хватает пересудов, красота — их извечный грех. Чтобы избежать сплетен, отец Джин Ми старался не сближаться с ней, и обычно на помощь приходила мама Джин Ми. Но в тот день у матери Джин Ми как раз была ночная смена, а тётя Тан заболела. Отец Джин Ми хотел отвезти её в больницу, и именно в этот момент его застала вернувшаяся из школы Джин Ми. Джин Шэнь жил честно и открыто, но на самом деле он боялся, что Пань Хуэй Чжэнь может что-то не так понять, тем более что соседи вечно любили посплетничать. Поэтому Джин Ми и воспользовалась случаем, чтобы выманить у него кое-что. Об этом деле действительно знали только они двое. Даже если у Мэн Цань Жань были невероятные способности, она ведь не могла узнать об этом от самой Джин Ми, не так ли? Джин Шэнь смотрел на стоящую перед ним девушку, а в его голове царил полнейший хаос. В это время в другой комнате Пань Хуэй Чжэнь, Се Чи и Сюй Цзя Шан сидели друг напротив друга, и какое-то время никто не проронил ни слова. По логике вещей, Се Чи был мужем Мэн Цань Жань и не имел никакого отношения к Джин Ми, а значит, и к Пань Хуэй Чжэнь. Но теперь Мэн Цань Жань — это Джин Ми, и её муж фактически стал мужем Джин Ми... Поэтому Пань Хуэй Чжэнь смотрела на Се Чи уже совсем другими глазами. — Тётя Пань, вы действительно подарили виллу в Цзиньхае Мэн Цань Жань? — Се Чи решил первым прервать молчание. Се Чи кое-что знал о виллах в Цзиньхае — это был знаменитый жилой комплекс в городе А, где недвижимость ценилась на вес золота. Если не брать в расчёт стоимость самого дома, он считал, что мама Джин Ми не стала бы разбрасываться вещами, оставшимися от дочери. Если Мэн Цань Жань смогла убедить тётю Пань подарить ей эту виллу, то это и вправду отношение как к родной дочери. — Да, ей как раз нужно было помещение под студию, и я подумала, что эта вилла отлично подойдёт, — Пань Хуэй Чжэнь кивнула и добавила в защиту Джин Ми: — Но это был действительно подарок, который я сделала ей добровольно. Она меня не обманывала, не поймите её неправильно. Се Чи: «...» Сделать такое для чужого человека... Если это не обман, то остаётся лишь одно — колдовство? — Когда вы поженились с нашей Мяо Мяо? — неуверенно спросила Пань Хуэй Чжэнь, внимательно разглядывала Се Чи. Она впервые видела Се Чи и не знала, чем он занимается, но, судя по его безупречно сшитому костюму и незаурядной ауре, он явно был не из простой семьи. Не говоря уже о происхождении, сама его внешность... Он был слишком красив. Вокруг такого наверняка вьётся толпа влюблённых девчонок. Как можно доверить ему свою дочь, когда вокруг столько соблазнов? Се Чи не знал, что за свою внешность он уже получил отрицательную оценку в глазах мамы Джин Ми, и серьёзно ответил на её вопрос: — Мы женаты почти год. — О, уже почти год... Когда Джин Ми призналась ей, она была в этом теле всего несколько дней. Значит, этого мужа Мэн Цань Жань нашла себе сама. Если бы выбирала сама Джин Ми, Пань Хуэй Чжэнь ни за что не позволила бы ей найти кого-то с таким низким коэффициентом надёжности. Пока Пань Хуэй Чжэнь размышляла об этом, её взгляд упал на Сюй Цзя Шана. Сюй Цзя Шан только что услышал от мамы, что это её названая мать, поэтому, когда Пань Хуэй Чжэнь посмотрела на него, он тонким голоском произнёс: — Здравствуйте, бабушка. Меня зовут Сюй Цзя Шан, вы можете звать меня Шан Шан. — О, Шан Шан, хороший мальчик, — Пань Хуэй Чжэнь, обращаясь к нему, заговорила тихо и ласково. Малыш и вправду выглядел милым и послушным. — Шан Шан проголодался? Хочешь чего-нибудь поесть? Сюй Цзя Шан покачал головой и ответил: — Шан Шан подождёт, когда мама вернётся, и поест вместе с ней. Договорив, он с жалобным видом посмотрел на Пань Хуэй Чжэнь: — Бабушка, ты ведь не поведёшь мою маму к дяденькам полицейским? Се Чи, наблюдая за его игрой, потерял дар речи. Проведя с Сюй Цзя Шаном столько времени, если бы Се Чи до сих пор не раскусил, что вся его милая послушность — лишь притворство, то ему оставалось бы только уйти из бизнеса. Однако перед Джин Ми мальчик действительно хотел быть только хорошим ребёнком, которым мама будет гордиться, поэтому Се Чи не стал его разоблачать. Стоило признать, что эта мастерская и выверенная актёрская игра действительно делала его похожим на родного сына Джин Ми. Пань Хуэй Чжэнь мгновенно поддалась на уловку Сюй Цзя Шана и принялась его утешать: — Конечно, нет. Твой дедушка просто неправильно понял Мяо Мяо. Они всё обсудят, и всё будет хорошо. Сюй Цзя Шан кивнул с покрасневшими глазами. Выглядел он так, будто если они всё же заявят в полицию, то в следующую секунду он расплачется. Пань Хуэй Чжэнь стало не по себе, она хотела предложить ему что-нибудь перекусить, но в этот момент вернулись Джин Ми и Джин Шэнь. Се Чи не знал, о чём именно они говорили наедине, но по возвращении Джин Шэнь полностью сменил тон. Он больше не кричал о вызове полиции, однако выглядел так... словно его система ценностей прошла через полную перестройку. — Ну вот, недоразумение улажено, давайте поедим. — Джин Ми позвала официанта, чтобы сделать заказ. Кухне требовалось время на приготовление блюд, поэтому сначала подали те самые бургеры с говядиной и кинзой. Причём они всё ещё были горячими. — Ого, бургер с говядиной и кинзой! У господина Се и правда есть свои методы, — Джин Ми взяла две тарелки, разрезала бургер пополам и отдала одну часть Сюй Цзя Шану. — Шан Шан, этот бургер довольно большой, съешь половину. Мама заказала ещё много других блюд. — Хорошо, мама. — Сюй Цзя Шан принялся за еду. Джин Ми велела ему есть медленнее, а затем отрезала ещё по половинке для Пань Хуэй Чжэнь и Джин Шэня. — Будешь? — повернувшись, спросила она у сидящего рядом Се Чи. От двух разрезанных бургеров осталась лишь одна половинка. Се Чи взглянул на неё и сказал: — Разве это не то, что ты любишь? Если я съем, что останется тебе? Джин Ми ответила: — Разве вы не купили в общей сложности три? Я съем тот целый, который остался. Се Чи: «...» Что ж, в этом вся ты. После этого он без лишних угрызений совести придвинул тарелку Джин Ми к себе и с помощью ножа и вилки стал нарезать половинку на маленькие кусочки. Джин Ми подумала, что он слишком уж печётся о своём имидже — даже бургер ест с такой чопорностью. Она была другой: откусывала прямо так, кусок за куском. — М-м-м, говядина с кинзой и вправду нечто! Пань Хуэй Чжэнь, наблюдавшая за ней, не смогла сдержать улыбки: — Мяо Мяо и раньше обожала паровую говядину, в которую обязательно нужно было добавить кинзу. — Да-да, кинза — это душа блюда, — Джин Ми закивала. Сказать по правде, она уже очень давно не ела мамину говядину. Се Чи незаметно перевёл взгляд с одной на другую. В его голове промелькнула крайне смелая догадка, но она была настолько нереалистичной, что он тут же её отмёл. Если забыть о первоначальном инциденте, обед прошёл довольно весело, разве что Джин Шэню, вероятно, потребуется время, чтобы переварить всё случившееся сегодня. Когда пришло время уходить, Джин Ми снова поехала отдельно от Се Чи и Сюй Цзя Шана. Пока Се Чи был рядом, Пань Хуэй Чжэнь не решалась расспрашивать, но теперь, когда они с Джин Ми шли вместе, она вполголоса спросила: — Почему ты не рассказала маме, что вышла замуж? — Э-э... ну, это потому, что мы скоро разводимся, — неуверенно ответила Джин Ми. Пань Хуэй Чжэнь замерла, и Джин Ми поспешила объяснить: — Семьи Се и Мэн изначально заключили брак по расчёту, и они с самого начала договорились о разводе. — О... так даже лучше. Господин Се и впрямь не слишком подходит. Это замечание пробудило в Джин Ми любопытство: — Почему? — Мало того что богат, так ещё и слишком красив — это ненадёжно. — ... — Джин Ми раньше никогда не обсуждала с мамой вопросы брака и не ожидала, что у неё такие высокие требования. — Но ведь и некрасивые тоже изменяют? Пань Хуэй Чжэнь взглянула на неё: — Я сказала, что он слишком красив, но не советовала тебе искать кого-то некрасивого. Джин Ми с улыбкой кивнула: — Да, ты говорила мне не искать кого-то слишком красивого, но сама когда-то выбрала самого красивого парня. Пань Хуэй Чжэнь: «...» Джин Шэнь и Пань Хуэй Чжэнь были одноклассниками в старшей школе, и тогда он был самым красивым во всей школе. Джин Ми даже видела их старые фотографии. — Вот видишь, именно потому, что ты и папа такие красивые, я тоже родилась такой красавицей. — Джин Ми со знанием дела принялась анализировать ситуацию для мамы. — Даже если не ради себя, то ради будущего поколения нам нужно искать кого-то покрасивее, верно? — ... — Пань Хуэй Чжэнь, кажется, всё поняла. — Неужели ты влюбилась в Се Чи? — Вовсе нет, не говори глупостей, — поспешно запротестовала Джин Ми, словно промедление на секунду могло подтвердить её чувства к Се Чи. — Водитель ждёт меня внизу, я пойду. Приглядывай за папой, он сегодня пережил немалое потрясение. Глядя на её поспешное бегство, Пань Хуэй Чжэнь ещё больше утвердилась в мысли, что дочь влюблена в Се Чи. Через некоторое время после того, как машина Се Чи и Сюй Цзя Шана вернулась на виллу, приехала и Джин Ми с водителем Ли. Проблема со слежкой была решена, и водитель Ли почувствовал огромное облегчение. Вернувшись, Сюй Цзя Шан отправился в комнату на дневной сон, а Се Чи сидел на диване, глубоко погрузившись в свои мысли. Войдя, Джин Ми заметила его отрешённый вид и помахала рукой перед его лицом: — О чём ты так увлечённо думаешь? Се Чи только сейчас заметил её. Придя в себя, он посмотрел на неё и спросил: — Что на самом деле связывает тебя с родителями Джин Ми? Джин Ми ответила: — Разве за столом всё не прояснилось? Мы с тётей Пань понравились друг другу, и она признала меня названой дочерью. Дяде она об этом не сказали, вот и вышло недоразумение. Се Чи слегка нахмурился. Он ни на грош не верил в эту версию, но не мог найти более логичного объяснения: — И как же вы познакомились с тётей Пань? — Э-э, просто удачное стечение обстоятельств. Се Чи молча смотрел на неё, и его глубокий взгляд, казалось, пытался пронзить её насквозь. Джин Ми не выдержала этого напора и поспешно улизнула: — Пойду вздремну немного, а ты занимайся своими делами. Она добежала до своей комнаты и плотно закрыла дверь. Она слишком сильно раскрылась перед Се Чи. С его умом он наверняка не поверит в ту чепуху, которую она наплела. Ну и что с того? Каким бы проницательным он ни был, он ведь не поверит в обмен душами, так ведь? Се Чи и впрямь не поверил в её бредни. Он вызвал водителя Ли и принялся расспрашивать о перемещениях Джин Ми за последнее время. Только сегодня он узнал, что её студия находится прямо на вилле в Цзиньхае. Слишком много связей обнаружилось между ней и Джин Ми. Все эти подозрительные моменты указывали на одно предположение — предположение совершенно невозможное. Проснувшись после дневного сна, Джин Ми привычно взяла телефон. Стоило ей зайти в Weibo, как её внимание привлекло сразу несколько горячих тем с пометкой «взрыв». Джин Ми бегло просмотрела заголовки и, убедившись, что к ней это не имеет никакого отношения, со спокойной душой принялась за сплетни. Популярная актриса Фан Сы Юнь попала под следствие за уклонение от уплаты налогов, официальное объявление уже было опубликовано. Теперь, когда обвинение подтвердилось, её карьере фактически настал конец. Крупные бренды спешно удаляли из Weibo посты, связанные с ней, а организаторы мероприятий один за другим вычёркивали её из списков гостей. Любители сплетен с интересом следили за развитием событий, поклонники сериалов оплакивали проекты с Фан Сы Юнь, которые теперь не увидят свет. Хуже всего пришлось фильму, премьера которого была намечена на новогодние праздники — теперь из-за скандала он мог навсегда отправиться на полку. Эта картина считалась самой ожидаемой премьерой предстоящего праздничного сезона. Режиссёром был знаменитый Жэнь Тин, главную мужскую роль сыграл Пэй Шэнь Сы, недавно получивший три награды «Лучший актёр», а главную женскую роль — Лян Мань, обладательница двух премий «Лучшая актриса». Состав был по-настоящему звёздным. Фанаты Фан Сы Юнь надеялись, что этот фильм вознесёт её на вершину, но никто не ожидал, что прямо перед выходом разразится такой скандал. Сейчас в интернете больше всего хаоса царило в двух местах: среди фанатов Фан Сы Юнь и в съёмочной группе фильма «Песнь ветра и снега». До премьеры оставалось чуть больше месяца, и внезапный инцидент с исполнительницей третьей женской роли стал ударом. Жэнь Тин не собирался отказываться от выхода фильма из-за неё, поэтому сразу же выступил с официальным заявлением. Для персонажа Фан Сы Юнь немедленно найдут замену и переснимут сцены, приложив все усилия, чтобы фильм вышел в кинотеатрах вовремя. ---------- Том 1 Глава 57 Как только Жэнь Тин объявил, что ищет новую актрису для фильма, к нему тут же обратилось множество людей, желающих побороться за эту роль. Поскольку фильм должен был выйти в прокат на новогодние праздники, у Жэнь Тина не было времени на долгие кастинги, и он напрямую связался с Мэн Цань Жань. Ещё когда сериал «Последний подозреваемый» был в топе просмотров, Пэй Шэнь Сы порекомендовал ему этот проект. Если быть точнее, он порекомендовал ему Мэн Цань Жань. Жэнь Тин снимал кино и не особо следил за телесериалами, но об этом проекте он был наслышан. После того как Пэй Шэнь Сы прислал ему кадры с Мэн Цань Жань, режиссёр решил посмотреть одну серию… По крайней мере, он так планировал, но в итоге незаметно для себя посмотрел все двенадцать. С первого взгляда на Мэн Цань Жань у Жэнь Тина возникло чувство сожаления, будто они встретились слишком поздно. Она, несомненно, была талантлива, её внешние данные идеально подходили для большого экрана, но самое особенное — это была её аура, которая постоянно напоминала Жэнь Тину о Джин Ми. Все, кто был близко знаком с Жэнь Тином, знали, что Джин Ми была сожалением всей его жизни. Жэнь Тин прославился рано, и двадцать лет назад он уже занимал прочное место в киноиндустрии. В то время самой популярной актрисой в стране была Джин Ми, и у Жэнь Тина был отличный сценарий, в котором он хотел видеть её главной героиней. Сценарий был отправлен, но Джин Ми была в зарубежном концертном туре и должна была дать ответ только по возвращении в страну. Жэнь Тин ждал с огромным нетерпением её возвращения, и наконец-то дождался Джин Ми. Но, к сожалению, они так и не успели встретиться, как разнеслась весть о её внезапной смерти. Проект тогда был заморожен. В сердце Жэнь Тина никто не подходил на эту роль лучше, чем Джин Ми. Но увидев на экране Мэн Цань Жань, он почувствовал, что, возможно, ей стоит попробовать. Конечно, кино и сериалы — это разные вещи. На что действительно способна Мэн Цань Жань, станет ясно только после первого совместного опыта работы. Когда Джин Ми получила сообщение в WeChat от Пэй Шэнь Сы, она всё ещё продолжала следить за скандалом вокруг Фан Сы Юнь. На данный момент Фан Сы Юнь не считалась актрисой первого эшелона, но сумма её налоговых задолженностей была просто поразительной. Нынешний шоу-бизнес хоть и сдал позиции, но денег там по-прежнему было невероятно много. Всё благодаря экономическому подъёму в стране. — Наша студия ведь как раз ищет бухгалтера? Давай добавим одно условие: приоритет членам партии. — Раньше у Джин Ми было мало работы, и финансовыми вопросами по совместительству занималась Чжао И Нань. Теперь же дел становилось всё больше, и Чжао И Нань уже не могла совмещать столько должностей. Услышав это требование, Чжао И Нань на другом конце провода серьёзно спросила: — Можно узнать, почему? Джин Ми ответила: — Потому что у членов партии высокая сознательность! Так они реже будут уклоняться от налогов! Чжао И Нань на мгновение замолчала и, держа телефон, слегка улыбнулась: — Будет ли человек уклоняться от налогов, зависит не столько от сознательности бухгалтера, сколько от сознательности его босса. — ... В этом был смысл. — Ну уж я-то точно нет! Столько наглядных примеров перед глазами, мы ни в коем случае не должны повторять эту ошибку. — Как раз в этот момент Джин Ми пришло сообщение от Пэй Шэнь Сы. Она переключилась на WeChat, и её глаза тут же округлились. — Сестра Нань, Пэй Шэнь Сы говорит, что Жэнь Тин хочет предложить мне роль Фан Сы Юнь! Он уже передал мой контакт режиссёру Жэнь! От этих слов Чжао И Нань даже опешила. Новость о том, что Жэнь Тин ищет замену, уже разлетелась повсюду, и бесчисленное множество людей засуетилось, желая заполучить этот лакомый кусок. Чжао И Нань и сама подумывала об этом, но, согласно её анализу, в условиях такой нехватки времени Жэнь Тин вряд ли стал бы устраивать открытые прослушивания. Он бы просто позвал кого-то из тех, кому доверяет. Вот только... этим человеком оказалась Мэн Цань Жань? А??? — Пришёл запрос в друзья от режиссёра Жэнь. Я сначала добавлю его, а потом всё тебе расскажу! — сказала Джин Ми и повесила трубку. Чжао И Нань: «...» Что ж, Мэн Цань Жань уже стала зрелой артисткой и может сама находить себе работу. :) Добавив Жэнь Тина в друзья, Джин Ми тоже вспомнила о фильме, который когда-то так и не был снят. Она успела прочитать тот сценарий лишь до середины, но он ей очень понравился. Жэнь Тин был прославленным режиссёром жанра уся, а двадцать лет назад был золотой век этого жанра, и в сердце Джин Ми тоже жила мечта о мире боевых искусств. Она представляла, как парит над крышами и наслаждается вольной жизнью в цзянху. И Жэнь Тин, несомненно, был лучшим выбором для воплощения этой мечты. Его фильмы были наполнены не только духом благородства, но и неописуемой эстетикой. Немногие режиссёры могут так искусно объединить боевые искусства и красоту в кадре. И даже сегодня, когда жанр уся пришёл в упадок, имя Жэнь Тина оставалось золотым знаком качества для таких фильмов. Джин Ми поздоровалась с ним первой, и почти сразу же Жэнь Тин прислал ей сообщение: — Сяо Пэй, должно быть, уже объяснил тебе цель моего обращения. Время очень поджимает, поэтому я надеюсь, что мы сможем как можно скорее договориться о личной встрече. Джин Ми быстро напечатала: — Да-да, я свободна сегодня во второй половине дня. Будет ли вам удобно, режиссёр Жэнь? — Хорошо. — Жэнь Тин сразу же прислал ей местоположение, назначив встречу на пять часов вечера. — Я посмотрел твои данные. Ты раньше занималась балетом? Сможешь играть в боевых сценах? — Смогу! — Джин Ми не знала, что Мэн Цань Жань в детстве занималась балетом, но гибкость этого тела действительно впечатляла. В последнее время она усердно тренировалась, её выносливость и управление телом улучшились, так что выучить несколько боевых движений не должно составить труда. — Тогда обсудим всё подробнее при встрече. Сроки очень сжатые, работа будет тяжёлой. Джин Ми не раз получала травмы на съёмках, поэтому трудностей не боялась. К тому же возможность поработать с Жэнь Тином была своего рода компенсацией за несбывшуюся мечту в прошлой жизни: — Режиссёр Жэнь, не волнуйтесь. На съёмочной площадке я готова испить самую горькую чашу из всех горьких-прегорьких и быть самой последней из последних. Жэнь Тин был слегка ошеломлён этими словами. Он вспомнил, как когда-то в одном из интервью Джин Ми точно так же подшучивала над собой. Он отогнал воспоминания и переслал Джин Ми сценарий, чтобы она могла ознакомиться с ним заранее. Джин Ми распечатала текст, скрепила его зажимом и наконец вспомнила, что нужно сообщить о ситуации Чжао И Нань. — Мама, ты ещё не встала? — Сюй Цзя Шан проснулся уже довольно давно и, не видя Джин Ми внизу, наконец не выдержал и прибежал к ней. Джин Ми открыла ему дверь и, наклонившись, с сияющей улыбкой посмотрела на него: — Что случилось, Шан Шан? Пришёл поиграть с мамой? Заметив в её руках сценарий, Сюй Цзя Шан задрал голову и спросил: — Мама собирается работать? Шан Шан ей мешает? Джин Ми немного подумала и, погладив его по голове, сказала: — Всё в порядке. Маме нужно немного почитать сценарий, а ты можешь заняться чем-нибудь рядом. — Хорошо, — кивнул Сюй Цзя Шан. Он просто хотел побыть с мамой и мог сам поиграть в конструктор. — Шан Шан обещает не беспокоить маму. — Шан Шан такой хороший мальчик. — Джин Ми взяла сценарий и за руку отвела его вниз. Се Чи в гостиной не было — скорее всего, он был занят работой. Джин Ми устроилась на диване со сценарием, а Сюй Цзя Шан принялся собирать конструктор на журнальном столике. Кокос разлёгся на полу, поглядывая то на Джин Ми, то на Сюй Цзя Шана. Тётя Чжу нарезала им фруктов и приготовила немного закусок, после чего больше не беспокоила их. Когда спустился Се Чи, Сюй Цзя Шан как раз закончил собирать одну часть конструктора, а Джин Ми сосредоточенно читала сценарий, держа в руках ручку, которую одолжила у мальчика. Се Чи подошёл к ней сзади и заглянул в текст. На страницах было множество пометок, сделанных цветными ручками. Эти символы, должно быть, были её привычной системой обозначений, где каждый знак имел свой смысл. Се Чи некоторое время смотрел на них, и его взгляд постепенно затуманился. Эту систему пометок он уже видел когда-то в сценарии Джин Ми. Она была настолько характерной, что он её запомнил. Он до сих пор помнил тот день, когда получил травму на круизном лайнере. Джин Ми отвела его в свою каюту, чтобы обработать рану. Тогда на её столе лежал сценарий, прочитанный до середины. Она была очень серьёзна и оставила на страницах множество знаков. Се Чи их изучал, пока она не пришла с аптечкой. — Когда ты пришёл? — Джин Ми заметила, что позади кто-то есть, и, задрав голову, посмотрела на Се Чи. — Стоишь так тихо у меня за спиной, хотел напугать? — ...Мне не настолько скучно, — Се Чи подавил эмоции, обошёл диван и сел с другой стороны. — Ты взялась за новую работу? — Ага. — При упоминании об этом Джин Ми оживилась. — На этот раз фильм! Режиссёра Жэнь Тина! У актрисы произошёл скандал, и режиссёр Жэнь позвал меня на пересъёмки. Се Чи слышал о Жэнь Тине — тот экранизировал многие его любимые уся-произведения, а некоторые его фильмы получили международные награды. — И как тебе удалось урвать такой лакомый кусок? — Ну, как говорится, шанс даётся только тем, кто к нему готов, — Джин Ми самодовольно на него посмотрела. — Режиссёр Жэнь посмотрел «Последнего подозреваемого» и оценил мою игру, поэтому и дал мне этот шанс. Ну и конечно, нужно поблагодарить Пэй Шэнь Сы, это он порекомендовал сериал режиссёру. Имя Пэй Шэнь Сы было знакомо Се Чи. Он помнил, как на шоу тот заступился за неё, открыто усомнившись в действиях съёмочной группы. Но если так подумать, добавилось ещё одно совпадение: — Я помню, что первая роль Пэй Шэнь Сы была в фильме, в котором главную роль играла Джин Ми. — ...А, да, — Джин Ми почувствовала некоторую неловкость под его взглядом. Он смотрел на неё так же, как в тот день, когда она только очнулась в больнице. Се Чи, казалось, не заметил её замешательства и продолжал сверлить её тем же взглядом: — Похоже, ты постоянно оказываешься связана с людьми, окружавшими Джин Ми. — ...Э-э, совпадение, чистое совпадение. — Едва она это произнесла, как на её телефоне зазвонил заранее установленный будильник. Звук будильника был для Джин Ми подобен живительному дождю после долгой засухи, он спас её в самый нужный момент. — Режиссёр Жэнь пригласил меня на ужин, мне пора. Вечером поужинаете без меня. Она договорила, погладила Сюй Цзя Шана и Кокоса по голове и быстро поднялась по лестнице переодеться. Се Чи проводил её тяжёлым взглядом, по которому было невозможно угадать, о чём он думает. На ужин поехала и Чжао И Нань. Жэнь Тин хотел лично увидеть Мэн Цань Жань, обсудить с ней роль, а в конце даже попросил её выучить пару движений у пришедшего с ним постановщика боевых сцен. Фильмы Жэнь Тина предъявляли высокие требования к экшн-сценам. Хотя дублёров использовать было можно, актёр всё же не должен был быть полным профаном. Изначально он выбрал Фан Сы Юнь именно за то, что она была одной из немногих актрис, способных лично и качественно исполнять боевые сцены. — Движения схватываешь быстро, но в деталях пока не хватает точности. — Здесь была не съёмочная площадка, поэтому Жэнь Тин не стал говорить слишком много. — Завтра мы начнём восстанавливать декорации, на это уйдёт два-три дня. В это время я организую для тебя усиленные тренировки по боевым искусствам, после этого ты будешь почти готова. Это была ускоренная подготовка, направленная именно на приёмы, используемые в фильме. Она не превратила бы Мэн Цань Жань в мастера боевых искусств, но позволила бы ей быстро стать «мастером» внутри фильма. — Когда площадка будет готова, мы сосредоточимся на твоих сценах и постараемся отснять всё за три дня. — ...Три дня? — Джин Ми знала, что сроки поджимают, но не думала, что настолько. Хотя у персонажа по имени Цуй Ли Чоу было меньше экранного времени, чем у двух главных героев, её роль нельзя было назвать маленькой, к тому же предстояло несколько важных экшн-сцен. Чтобы уложиться в три дня, придётся, наверное, работать без сна и отдыха. — Да, максимум четыре дня. Мы также постараемся согласовать графики актёров, с которыми у тебя совместные сцены. Всё ради того, чтобы фильм вышел в прокат на китайский Новый год, как и планировалось. — Хорошо, без проблем. — Единственное, чему сейчас радовалась Джин Ми, так это тому, что Цуй Ли Чоу — безжалостная убийца, которая мало говорит. Иначе помимо экшн-сцен ей пришлось бы заучивать ещё и кучу реплик! Когда всё было решено, Джин Ми подписала контракт и была отправлена в тренировочный лагерь. В то же время по сети поползли слухи о новой исполнительнице роли Цуй Ли Чоу. Пока фанаты разных актрис долго спорили за этот «лакомый кусок», он вдруг с грохотом свалился на голову поклонникам Мэн Цань Жань. Фанаты Мэн Цань Жань были в некотором замешательстве. — А? Так это нежданное-негаданное богатство в итоге свалилось на мою сестру, да? — Да, ха-ха-ха! Сестра Жань определённо везучая! — Откуда взялись эти фейковые новости? Мэн Цань Жань даже не присоединилась к съёмочной группе, декорации ещё даже не построены [улыбка]. — Мэн Цань Жань отправили на специальную тренировку, уже даже фото от папарацци появились, ясно вам? Поскольку официального объявления ещё не было, в сети снова разгорелись споры. Оставаясь практически незамеченным на фоне всей этой суматохи, доход сериала «Последний подозреваемый» уже превысил сто миллионов юаней, установив рекорд по скорости достижения этой отметки. ---------- Том 1 Глава 58 Джин Ми нашла время заглянуть в телефон только по дороге в отель. Сегодня она весь день тренировалась для съёмок экшн-сцен, и теперь ей было тяжело даже пошевелить пальцем. Её WeChat был завален непрочитанными сообщениями, но она выбрала лишь несколько по работе, чтобы ответить. Режиссёр Чэнь сообщил ей сразу две хорошие новости: во-первых, прибыль от сериала превысила сто миллионов, а во-вторых, идёт подготовка к показу на спутниковом телеканале. Джин Ми тут же приободрилась. Она ведь была инвестором, а это всё — деньги. Заниматься одной работой, а получать доход с трёх сторон — в этот миг все сегодняшние тяготы Джин Ми развеялись без следа! Взволнованная, она открыла чат с Се Чи и, преисполненная самомнения, отправила ему два сообщения: — Малыш, я пришла! [Твоя лапочка внезапно появилась.jpg] — Старшая сестрёнка заработала деньжат! Что ты хочешь? Сестрёнка тебе купит! Се Чи посмотрел на сообщения на экране, и его брови слегка дрогнули. То «малыш», то «старшая сестрёнка» — Мэн Цань Жань похоже, вовсю развлекается. — Ты не ошиблась адресатом? [улыбка] Джин Ми взглянула на имя в верхней части диалога и быстро ответила: — Вовсе нет! Именно тебе! — …Про «малыша» промолчу, но ты младше меня на пять лет. — Не обращай внимания на такие детали! — Джин Ми правда не понимала: разве в её сообщениях главное — возраст? — Поторопись и выбери подарок, я куплю. Отправив это, она добавила картинку с суровым персонажем в тёмных очках, чтобы усилить ауру властного босса. — ... — Се Чи немного помолчал, глядя в экран телефона, а затем выбрал то, что недавно хотел приобрести. — Присмотрел себе новый самолёт, скину информацию чуть позже. — ... — Джин Ми отправила длинную череду вопросительных знаков, будто спрашивая, проснулся ли он вообще. — Что ж, теперь даже машины не удостаиваются взгляда господина Се? Прямо сразу на большие самолёты перешли? Се Чи усмехнулся и напечатал: — Разве не ты велела мне выбрать? Джин Ми сейчас хотела только одного — отозвать все свои предыдущие сообщения. В попытке изобразить властного босса перед Се Чи она потерпела неудачу. — Я заработала лишь немного, так что смогу купить тебе только модельку самолёта. [улыбка] — Тогда я ещё подумаю. — Ладно. Отправив это, Джин Ми открыла чат с Сюй Цзя Шаном и спросила, какой подарок он хочет. Сюй Цзя Шан оказался куда благоразумнее господина Се. Он выбрал всего лишь набор новых игрушек. Джин Ми оформила заказ и заодно купила кое-что своим родителям. Она ещё даже не вернулась со съёмочной площадки, а игрушки для Сюй Цзя Шана уже доставили домой. Се Чи посмотрел на огромную коробку с игрушками, которую принесла экономка. Там были даже лакомства и игрушки для Кокоса, но не было ничего для него. Его губы тронула холодная усмешка. Он посмотрел на экономку: — А где моё? Экономка на мгновение замялась и осторожно уточнила: — …Вы делали заказ вместе с госпожой? Се Чи взглянул на Кокоса, который лаял вокруг собачьего лакомства, и улыбка на его лице стала ещё холоднее: — А Кокос заказывал? Ему ведь она тоже купила? Экономка: «…» Ну так Кокос сам заказать не может. — Это та игрушка, которую мама мне купила? — радостно воскликнув, сбежал вниз по лестнице Сюй Цзя Шан и, словно Кокос, тоже начал прыгать вокруг своей игрушки с громкими возгласами. — Какая огромная коробка! Бабушка экономка, поможешь мне её открыть? Я хочу поиграть прямо сейчас! — Хорошо. — Я хочу отправить сообщение и поблагодарить маму! — Сюй Цзя Шан снова убежал наверх и принёс свой мобильный телефон. В гостиной у Сюй Цзя Шана и Кокоса наконец появились новые игрушки. Мальчик и собака играли в своё удовольствие, а Се Чи сидел в стороне и с бесстрастным лицом наблюдал за ними. Радость была у других. :) Джин Ми вовсе не игнорировала Се Чи специально. Это он сам сказал, что «ещё подумает», и на этом всё закончилось. Она боялась, что Се Чи снова заговорит о каких-нибудь роскошных машинах или особняках, поэтому планировала сама выбрать ему подарок, но она была слишком занята!!! После всего лишь одного дня тренировок под руководством инструктора по боевым искусствам, Джин Ми забросили на съёмочную площадку. Часть декораций ещё не была готова, но Жэнь Тин торопился, поэтому съёмки шли параллельно с постройкой. Первые полтора дня Джин Ми сосредоточенно снималась в натурных сценах, а оставшиеся полтора дня — во всех интерьерных. Она действительно за три дня выполнила все требования Жэнь Тина и отсняла все сцены Цуй Ли Чоу! Сейчас Джин Ми была недалека от состояния полной развалины. За эти три дня она спала в общей сложности часов десять. Остальные сотрудники съёмочной группы тоже работали не покладая рук день и ночь. Конечно, хуже всего пришлось режиссёру Жэнь: актёры могли закончить работу, а ему ещё нужно было смонтировать отснятый материал и проследить за постпродакшеном. Подумав об этом, Джин Ми почувствовала себя намного лучше. Было уже за полночь, когда Джин Ми вернулась домой. Думая, что все спят, она старалась не шуметь. Стоило ей подойти к двери своей комнаты, как дверь комнаты Се Чи внезапно открылась. Он стоял там в пижаме, волосы по сравнению с дневным видом были немного растрёпаны, словно он только что встал с постели. — Я тебя разбудила? — Вокруг было слишком тихо, поэтому, задавая вопрос, Джин Ми невольно понизила голос. — Или у тебя бессонница и ты совсем не спал? Се Чи на мгновение заколебался, прежде чем ответить: — Бессонница. Ему и так было трудно уснуть, а зная, что сегодня Джин Ми возвращается, он всё время следил, приехала она или нет. Хотя её привозил и увозил водитель, глубокой ночью всё же не слишком безопасно. Видя, что он действительно выглядит невыспавшимся, Джин Ми сказала: — Тогда иди спать ко мне, я сначала схожу в душ. Возможно, это было из-за того, что они так часто спали вместе, но Джин Ми настолько привыкла спать в одной постели с Се Чи, что не видела в этом ничего плохого. Се Чи лишь на мгновение замер, а затем кивнул, взял свою подушку и пошёл в комнату Джин Ми. Из ванной доносился шум воды. Се Чи положил свою подушку рядом с подушкой Джин Ми и лёг. Кровать под ним была сделана на заказ по его просьбе экономкой. По сравнению с кроватью в его комнате, в дизайн внесли некоторые улучшения. Се Чи внимательно прислушался к ощущениям — спать на ней действительно казалось удобнее. На постели чувствовался лёгкий аромат, тот же самый, что исходил от Джин Ми. Спустя некоторое время шум воды прекратился. Джин Ми, открыв дверь, вышла оттуда и взглянула на мужчину, который лежал на кровати, вытянувшись в струнку. «...» Генеральный директор Се и правда спал образцово-показательно. — Спишь? — тихо спросила она. Увидев, что Се Чи открыл глаза, она достала фен из ящика. — Мне нужно высушить волосы. — Угу, — глухо отозвался Се Чи, повернув голову в её сторону. Джин Ми: «...» Извините, но у неё внезапно возникло чувство, будто господин Се говорит: «Скорее иди спать с императором». Джин Ми включила фен, словно пытаясь потоком воздуха развеять картинку, засевшую у неё в голове. Пока она десять минут сушила волосы, Се Чи всё время смотрел на неё. Под его пристальным взглядом Джин Ми выключила фен и наконец легла в постель. Из-за того, что она только что вышла из душа, аромат шампуня и геля для душа от её кожи и кончиков волос был чуть сильнее обычного. Се Чи обычно был очень чувствителен к запахам, но аромат Джин Ми не вызывал у него отвращения. Напротив, он казался необъяснимо манящим. После того как в комнате погас свет, этот аромат стал ощущаться ещё отчётливее. Се Чи повернул голову к Джин Ми, бесстрастно глядя на неё. Видимо, съёмки в последние дни были слишком тяжёлыми, потому что Джин Ми уснула, едва коснувшись головой подушки. Это был первый раз, когда они спали вместе и она уснула раньше Се Чи. Во время её отсутствия Се Чи много думал о её личности. Водитель сказал, что она ездила на кладбище Ванлун, где находится могила Джин Ми. За эти годы Се Чи бывал там много раз, но никогда не встречал Мэн Цань Жань. После того как она очнулась в больнице, у неё внезапно появилось множество ниточек, связывающих её с Джин Ми. Она сказала, что её знакомство с матерью Джин Ми — случайность, но, судя по её маршруту, она целенаправленно отправилась в место, где Джин Ми жила в детстве, и именно там встретила Пань Хуэй Чжэнь. В тот же день Пань Хуэй Чжэнь перевела ей огромную сумму денег. Она выплатила неустойку за нарушение контракта своей бывшей компании, вернула себе виллу в Цзиньхае и основала личную студию. Даже самый первоклассный мошенник не смог бы заставить жертву выложить такую сумму в первый же день знакомства. Для таких сумм нужно терпеливо готовить почву минимум полгода. Так какой же способ она использовала, чтобы Пань Хуэй Чжэнь так доверилась ей в первый же день? Неужели из-за того, что они сошлись характерами, как они говорят? Родство душ? В это не верил даже Джин Шэнь, и Се Чи, естественно, тоже не верил. Тем более ситуация, когда она вышла поговорить с Джин Шэнем и тут же убедила его, была очень странной. Раньше Се Чи читал детективные романы, где говорилось: если отбросить всё невозможное, то оставшееся, каким бы невероятным оно ни было, и есть истина. Возможно, ответ с самого первого дня лежал на поверхности — имя Джин Ми, которое она машинально поставила в соглашении о разводе. В водовороте мыслей Се Чи и сам не заметил, как заснул. Раньше, даже если он намеренно старался успокоиться, ему не удавалось так легко погрузиться в сон. Теперь, когда Мэн Цань Жань была рядом с ним, даже если в его душе царил хаос, он мог незаметно для себя уснуть. Когда биологические часы Се Чи разбудили его, человек в его объятиях всё ещё крепко спал. …Именно так, в объятиях — во сне она снова перекатилась к нему в объятия! Се Чи уже и не помнил, какой это был по счёту раз. Она всегда ухитрялась с поразительной точностью перекатиться прямо в его объятия, и это совсем не было похоже на игру. Рука Се Чи была придавлена её телом. Он слегка пошевелился, желая высвободить руку, но Джин Ми, словно почувствовав что-то, недовольно проворчала и ещё плотнее прильнула к его плечу. «…» Се Чи поднял другую руку, намереваясь осторожно приподнять её голову и, воспользовавшись моментом, спасти свою руку. Кончики его пальцев коснулись щеки Джин Ми, и он, очарованный нежной кожей, неосознанно провёл подушечками пальцев по ней несколько раз. На этот раз Джин Ми никак не отреагировала, продолжая спокойно спать с закрытыми глазами. Се Чи кончиками пальцев убрал прядь волос с её лица, действуя теперь чуть смелее, чем прежде. Он коснулся её губ, мягкость которых стала для него неожиданностью. Должно быть, почувствовав что-то на губах, Джин Ми высунула кончик языка и слегка лизнула. Когда кончик языка скользнул по пальцам Се Чи, в его сердце внезапно возник зуд. Он отдёрнул руку, словно от удара током, но его взгляд всё равно остался прикован к губам Джин Ми. Раньше он никогда не смотрел на её губы так пристально, и только сейчас заметил, что её рот был маленьким и изящным, а форма губ очень красивой — из тех... на которые смотришь, и сразу возникает желание поцеловать. Се Чи отчётливо почувствовал, как его сердце забилось чаще. Осознав, что он хочет сделать, он слегка нахмурился. Он знал, что не должен так поступать, но его взгляд был прикован к её губам. Ранее у него уже дважды возникала реакция на неё, и он всё это время считал, что это лишь физиологический инстинкт. А что теперь? Теперь это было неприкрытое желание. Джин Ми снова поудобнее устроилась на его руке и слегка приподняла голову. Этот ракурс был ещё удобнее для поцелуя. Взгляд Се Чи потемнел, и он, наклонившись, поцеловал её в губы. ---------- Том 1 Глава 59 Джин Ми проснулась от поцелуя Се Чи. Сначала ей просто казалось, что что-то мешает спать, да и дышать стало трудно. Открыв глаза и увидев перед собой красивое лицо Се Чи совсем близко, она мигом проснулась. Заметив, что она проснулась, Се Чи приоткрыл глаза, взглянул на неё и снова их закрыл. Джин Ми что-то промычала и попыталась отстраниться, но Се Чи поднял руку и обхватил её затылок, не давая пошевелиться. Сердце Джин Ми бешено колотилось. Ладно бы он просто украдкой поцеловал её спящую, но он явно понял, что она проснулась, и всё равно не отпускал. Она упёрлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть хотя бы немного, ей уже не хватало воздуха. Но Се Чи, поймав её кисти, прижал их к подушке, перевернулся и накрыл её своим телом. Джин Ми была бессильна против его напора. Кровать под ней словно стала пушистым облаком, в котором она тонула. Она не помнила, когда её руки обвили плечи Се Чи, а тело само потянулось к нему, сокращая и без того ничтожную дистанцию. Лишь когда он внезапно отпустил её и поднялся, направляясь в ванную, она постепенно пришла в себя. Из ванной почти сразу донёсся звук льющейся воды. Джин Ми лежала на кровати, приводя в порядок дыхание, и смотрела на плотно закрытую дверь. Хотя только что всё было в полном беспорядке, она всё же почувствовала перемены в теле Се Чи. Именно из-за этого он внезапно остановился. Это было не в первый раз, и Джин Ми пыталась утешить себя мыслью, что в первый раз — в новинку, а во второй — уже привычно, но ситуация в этот раз явно отличалась от двух предыдущих. Она не знала, почему Се Чи вдруг её поцеловал, возможно, мужчины по утрам просто более импульсивны, но проблема заключалась в том, что... она и сама постепенно начала в этом тонуть! Если бы Се Чи сам не остановился, она даже не знала, до чего они бы сейчас дошли! Щёки Джин Ми пылали. Она прижала ладони к своим щекам, мысленно заставляя себя успокоиться. Они оба — взрослые люди, к тому же состоят в официальном браке, и если двое постоянно вот так спят вместе, то вполне естественно, что может «случайно вспыхнуть». Ну да. Она вспомнила поцелуй Се Чи, который можно было назвать даже несколько свирепым, и её сердце снова затрепетало. Только что она явно поддалась чувствам: она не только не чувствовала неприязни к поцелую Се Чи, но даже жаждала ещё более близкого контакта с ним... Джин Ми натянула одеяло и полностью в него зарылась. В ванной Се Чи тоже с большим трудом удавалось успокоить свои мысли. Он клялся, что поначалу хотел лишь слегка, мимолётно прикоснуться к ней, но в ней словно был какой-то яд, из-за которого он не смог вовремя остановиться. Позже, когда он уже точно знал, что она проснулась, он всё равно не пожелал останавливаться. И даже стал наглеть ещё больше, обнаружив, что она не сопротивляется, а, напротив, сама прижимается к нему... Его тело действительно было несколько возбуждено. Стоя под душем, Се Чи издал тяжёлый вздох и закинул голову назад, позволяя потокам воды омывать свою кожу. Только что он внезапно осознал одну вещь: совершенно неважно, кто такая на самом деле Мэн Цань Жань. Она — это она, и тот, кого он хочет, — это тоже она. Когда Се Чи вышел из ванной и увидел, что Джин Ми всё ещё лежит на кровати, его рука, вытиравшая волосы, на мгновение замерла: — Почему ты всё ещё здесь? Он полагал, что после случившегося она первым же делом сбежит. «...» Джин Ми приподнялась на кровати и с лёгкой улыбкой посмотрела на него: — Вероятно, потому что это моя комната? — ... — И полотенце у тебя в руках тоже моё. «...» Се Чи бросил взгляд на розовое полотенце в своей руке. Он был настолько поглощён другими мыслями, что просто взял его машинально, даже не заметив, что тут что-то не так. — Прости. Я попрошу экономку сейчас же принести тебе новое. — О, хорошо. — ...Тогда я сначала вернусь в свою комнату, — сказал Се Чи, взяв полотенце и выйдя из комнаты. Джин Ми не стала расспрашивать о случившемся. В конце концов, они взрослые люди, и некоторые вещи не требуют лишних объяснений. Она ещё немного полежала и только потом пошла умываться. Сегодня был будний день, и Се Чи уже уехал в офис. Господин Се, обычно невероятно пунктуальный, сегодня умудрился опоздать, что заставило Чэнь Цзюэ обеспокоенно спросить: — Директор, вы сегодня неважно себя чувствуете? — ...Нет. — Мне кажется, ваше лицо немного покраснело, может, у вас жар? — ... — Се Чи с напускным спокойствием поднял голову и посмотрел на своего прилежного помощника, Чэнь Цзюэ, сидевшего напротив: — Почему ты сегодня такой разговорчивый? — ... Он разговорчивый? Он задал всего два вопроса! Ему ничего не оставалось, кроме как переключиться на рабочие темы. Но он заметил, что сегодня директор явно витал в облаках. Ему хотелось спросить, не беспокоит ли его что-нибудь, но вовремя прикусил язык. Он побоялся, что директор снова сочтёт его слишком болтливым. Се Чи сегодня то и дело невольно вспоминал Джин Ми. Он отвлекался даже во время совещаний. Утренний поцелуй бесконечно прокручивался у него в голове, и он совершенно не мог это контролировать. Может, ему стоит что-то ей объяснить? Но если он начнёт объясняться, не будет ли это выглядеть слишком нарочито? Так он терзался до самого конца рабочего дня. Мысль о том, что дома он снова встретит Джин Ми, заставляла его немного нервничать. Вернувшись домой, Се Чи специально привёл в порядок одежду и волосы, прежде чем войти в гостиную. Увидев его возвращение, экономка тут же подошла к нему: — Господин, подарок, который приготовила для вас госпожа, был доставлен сегодня днём. Се Чи был слегка озадачен. Последние два дня Сюй Цзя Шан и Кокос постоянно возились со своими новыми игрушками, словно напоминая ему, что только он остался без подарка. Он всё время помнил об этом и даже думал, что, когда Мэн Цань Жань вернётся, он потребует от неё объяснений. Но когда она действительно вернулась, он совершенно об этом забыл. Услышав слова экономки, он лишь слегка приподнял бровь и оглядел гостиную: — Где она? — В домашнем кинотеатре вместе с Шан Шаном смотрят фильм, Кокос тоже там. В подвале был небольшой домашний кинотеатр, которым обычно не пользовались, но сегодня у них, видимо, проснулся интерес: — Хм. Где подарок? Экономка принесла ему подарочную коробку. Внутри был флакон мужского парфюма, а также запонки и зажим для галстука. — Госпожа сказала, что есть ещё модель самолёта, но так как она делается на заказ, потребуется время, чтобы её получить. — ...Я понял, оставьте это здесь. Экономка оставила вещи и ушла. Се Чи взял зажим для галстука и внимательно его осмотрел — подарок оказался на редкость в его вкусе. Он положил зажим обратно и достал парфюм. Се Чи обычно не пользовался парфюмерией, но бренды знал. Это был парфюм известной марки, аромат не из популярных, но он ему неожиданно понравился. Он отнёс вещи в комнату, убрал их и направился в подвал. Фильм уже подходил к концу. Се Чи подошёл к Джин Ми и сел в кресло рядом с ней. Он только что пробовал парфюм, и на нём остался едва уловимый аромат. Джин Ми повела носом и повернула к нему голову: — Этот парфюм тебе действительно очень подходит. — Да, я тоже был удивлён. — В полумраке комнаты Се Чи повернул голову и точно встретился взглядом с Джин Ми. — Запонки и зажим для галстука неплохи, но модель самолёта, наверное, не обязательна? Услышав это, Джин Ми не удержалась от тихого смешка: — Модель самолёта — это главное, ведь именно самолёт заказал господин Се. Подожди немного, я нашла человека, который сделает его на заказ, это очень дорого. — ...Тогда спасибо. — Не за что, не за что. Сказав это, они оба затихли и уставились на экран, досматривая финал фильма. Это был анимационный фильм, вышедший в прошлом году. Его сборы побили рекорды в истории анимационного кино, но Се Чи его не видел. Анимация действительно была качественной, боевые сцены плавными, музыка и ритм тоже были на высоте. Неудивительно, что даже Сюй Цзя Шан, этот маленький взрослый, смотрел так увлечённо. Трое людей и собака дождались окончания фильма и лишь затем поднялись, чтобы уйти. Сюй Цзя Шан с чувством лёгкой неудовлетворённости обсуждал сюжет с Джин Ми, которая тоже с нетерпением ждала продолжения: — Но я слышала, что у режиссёра не хватает финансирования, и вторая часть, возможно, не выйдет в запланированный срок. — Ох, неужели мы не увидим вторую часть? — обеспокоенно спросил Сюй Цзя Шан. — Увидите, — сказал Се Чи. — Если хотите посмотреть, я могу инвестировать. Джин Ми: «...» Когда дело доходит до роли властного генерального директора, господин Се — определённо профессионал. Её поражение было абсолютно справедливым. — Здорово! — Услышав, что вторая часть всё-таки выйдет в срок, Сюй Цзя Шан тут же обрадовался. — Спасибо, папа! Се Чи погладил его по голове. Сюй Цзя Шан задрал голову, посмотрел на него и слегка моргнул: — Папа выглядит очень довольным, это потому, что получил подарок от мамы? — ... Неужели он настолько ребячлив? Джин Ми стало любопытно: — У папы последние пару дней было плохое настроение? — Угу! — Сюй Цзя Шан энергично закивал. — Пока мамы не было, папа совсем не улыбался и постоянно смотрел на наши с Кокосом новые игрушки. Се Чи тут же возразил: — Когда это я был не в духе? Я вообще не любитель улыбаться. Сюй Цзя Шан взглянул на него и прошептал Джин Ми: — Папе просто неловко признаться. Се Чи: «...» — Мама, у тебя скоро будет ещё работа? Ты можешь побыть со мной подольше? — спросил Сюй Цзя Шан, держа Джин Ми за руку. Джин Ми немного подумала и ответила: — Завтра у меня запись развлекательного шоу, и ещё будет пара мероприятий, но всё это не займёт много времени, так что я вернусь домой в тот же день. — Тогда мама может лечь спать с Шан Шаном? Джин Ми невольно взглянула на Се Чи. Сюй Цзя Шан проследил за её взглядом и спросил: — Папа тоже хочет спать с мамой? Се Чи: «…» Джин Ми тоже ничего не сказала, потому что чувствовала: сейчас Се Чи, возможно, хочет от неё чего-то большего, чем просто совместный сон. Видя их молчание, Сюй Цзя Шан великодушно предложил: — Ничего страшного, мы можем спать втроём. Раньше Се Чи наверняка бы согласился, но после утреннего происшествия он внезапно почувствовал, что ребёнок посередине — это не совсем удобно. Впрочем, проблема была невелика: когда Сюй Цзя Шан заснёт, его можно будет перенести в его собственную комнату. Однако в ту же ночь Се Чи не стал приводить этот план в действие. Утром они с Джин Ми едва не перешли черту, и если бы он сразу унёс Сюй Цзя Шана, это слишком явно выдало бы его нечистые помыслы. Ему нужно было немного притвориться. Джин Ми не знала, какие сложные мысли вихрем крутились у него в голове. Утром, встав, она ушла на запись шоу. Се Чи тоже рано отправился на работу. Перед выходом он надел зажим для галстука и запонки, которые подарила Джин Ми, и даже слегка побрызгался парфюмом. Стоило ему сесть в машину, как Чэнь Цзюэ почувствовал едва уловимый аромат: — Директор, вы воспользовались парфюмом? Услышав это, Се Чи поднял руку и слегка принюхался к своей одежде: — Запах слишком сильный? — Нет, просто вы никогда не пользуетесь парфюмом, поэтому я сразу заметил. — Се Чи не любил резкие запахи, поэтому Чэнь Цзюэ никогда не душился, а секретари в приёмной использовали лишь очень тонкие ароматы. — Почему вы вдруг решили им воспользоваться? — Просто решил попробовать. — О... этот аромат вам очень подходит. — Да. Его выбрала Мэн Цань Жань. — … Что ж, кажется, ответ на предыдущий вопрос теперь был предельно ясен. ---------- Том 1 Глава 60 Аромат парфюма на Се Чи был очень тонким, его невозможно было почувствовать, не приблизившись вплотную, но после одного совещания слухи об этом разлетелись по чату руководителей. — Директор Се сегодня надушился! Я почувствовал это, когда он проходил мимо меня! — Да-да-да! Я сидел прямо рядом с ним на совещании и тоже почувствовал! — У вас что, нюх как у собак? Почему я ничего не учуял? — @Помощник Чэнь, господин Се сегодня такой франт, неужели что-то случилось? Чэнь Цзюэ: «…» У господина Се не «что-то случилось», он уже почти год как женат. — Тот, кто выше написал про «франт», похоже, больше не хочет годовую премию. — ... Сообщение про «франта» было мгновенно удалено из чата. — У господина Се сегодня и зажим для галстука, и запонки новые, никогда раньше не видел, чтобы он их носил! — ? Секретарь Фэн, вы так внимательно наблюдаете за директором Се, у вас есть какие-то мысли на этот счёт? — Какие у меня могут быть мысли? У меня на столе до сих пор лежит журнал с Мэн Цань Жань, который подарил господин Се. ┓( ??` )┏ Чэнь Цзюэ: «…» Как и ожидалось, разговор в групповом чате перешёл к сплетням о Мэн Цань Жань и генеральном директоре. Чэнь Цзюэ наконец вмешался и оборвал их: — Прекратите обсуждать личную жизнь директора, и особенно прекратите обсуждать госпожу Мэн. После этого сообщения в чате действительно стало тише, но то, что даже помощник Чэнь так оберегал Мэн Цань Жань, сделало отношения директора с ней ещё более неоднозначными! Се Чи и не подозревал, что обычное использование парфюма вызовет столь бурные обсуждения среди руководства компании. Если бы он узнал... обязательно бы урезал им зарплату. :) Проработав всё утро, Се Чи взял телефон только во время обеда. Се Чу Ши отправил ему несколько сообщений ещё час назад. Это были исключительно сегодняшние рабочие фотографии Джин Ми. В шоу, на запись которого сегодня отправилась Джин Ми, Се Чу Ши был одним из постоянных ведущих. Он выходил в эфир всякий раз, когда у него не было съёмок. В этот раз на передачу пригласили команду сериала «Последний подозреваемый». Стоило Джин Ми и двум исполнителям главных ролей появиться на сцене, как зрители разразились восторженными криками. Поскольку в шоу было много игровых моментов, Джин Ми часто взаимодействовала с обоими актёрами. Се Чу Ши тайком сделал множество фотографий и, тщательно отобрав лучшие, отправил их Се Чи. — Дядя, тётя очень популярна, двое гостей-мужчин так и вьются вокруг неё. Се Чу Ши отправлял эти сообщения вовсе не ради того, чтобы посеять раздор, а просто чтобы у его дяди появилось побольше чувства соперничества. Он делал всё это ради их же блага. Се Чи одну за другой открыл присланные им фотографии, внимательно просмотрел их все и ответил: — Ты такой ленивый ведущий. Кажется, что шоу вполне обойдётся и без тебя. — ... — Се Чу Ши мгновенно почуял опасность и быстро напечатал ответ. — У меня много фанатов, которые смотрят шоу ради меня! К тому же я здесь и могу приглядывать за тётей для тебя! — Не нужно, спасибо. Следи за собой. — Хорошо. [Всё лицо так и светится от счастья.jpg] Он больше не беспокоил Се Чи сообщениями. Се Чи ещё раз взглянул на фотографии в чате, слегка прищурился и удалил их все. Когда Джин Ми вернулась домой после записи шоу, было уже десять часов вечера. Сюй Цзя Шан лежал на диване, а Кокос пристроился у его ног. Услышав шум у двери, Кокос проснулся первым. Его пушистая шерсть задела кожу Сюй Цзя Шана, и тот сел, протирая глаза. — Мама, ты вернулась? Джин Ми подошла и села рядом с ним: — Шан Шан, почему ты спишь здесь? А где папа? — Папа тренируется в спортзале. Я хотел дождаться маминого возвращения и случайно уснул. Джин Ми погладила его по голове и подняла на руки: — Идём спать в комнату. — Хорошо, я пойду спать в мамину комнату. Джин Ми отнесла Сюй Цзя Шана в свою комнату. Се Чи, приняв душ, тоже пришёл туда. Увидев «Чэн Яо Цзиня», уже лежащего в самом центре большой кровати, Се Чи задумался, не перенести ли его обратно в детскую, пока тот спит. П.п. Чэн Яо Цзинь — военачальник начала династии Тан. Его историческая фигура была сильно романтизирована и гиперболизирована в народных сказаниях, романах (особенно в «Рассказе о Тан») и позднее в кино, сериалах, видеоиграх и мемах. В современном сленге означает неожиданно появившегося человека, нарушающего планы, третьего лишнего. — Что ты здесь делаешь? — Джин Ми вышла из ванной и увидела стоящего в комнате Се Чи. Что, у них теперь нет своих комнат, что ли, раз все так любят приходить к ней спать? Се Чи быстро придумал правдоподобное оправдание: — Разве Шан Шан не хотел поспать вместе с папой и мамой? Я пришёл спать вместе с Шан Шаном. Сказав это, он, будто опасаясь, что Джин Ми его выставит, сам откинул одеяло и улёгся рядом с Сюй Цзя Шаном. Джин Ми: «...» Она больше ничего не сказала. На словах Се Чи пришёл к Шан Шаню, но его истинные намерения были шиты белыми нитками. Но пока здесь был Шан Шан, он всё равно ничего не мог предпринять. Она быстро нанесла средства по уходу за кожей, выключила свет и легла на своё место. В комнате воцарилась тишина. Сюй Цзя Шан хоть и спал, но его тело само потянулось и прильнуло к Джин Ми. Се Чи повернул голову и негромко спросил: — Ты сегодня на записи шоу встретила Се Чу Ши? После его внезапного вопроса Джин Ми сразу вспомнила прежние проделки племянника: — Что, он опять насплетничал тебе? — Угу, — тихо отозвался Се Чи. — Сказал, что ты на съёмках была очень популярна и гости-мужчины так и вились вокруг тебя. Джин Ми, всё поняв, кивнула: — О, тогда это не сплетни, это чистая правда. Се Чи: «...» Заметив, как он в темноте молча и с некоторой обидой взирает на неё, Джин Ми почувствовала прилив веселья: — Неужели господин Се ревнует? Она помнила, что ещё во время их совместного просмотра сериала Се Чи был не слишком доволен двумя главными героями. Се Чи промолчал. Джин Ми смотрела на него какое-то время, пока сама не занервничала: — Кхм, это всего лишь работа. Время уже позднее, ложись спать. Сказав это, она закрыла глаза, словно так могла отгородиться от пристального взгляда Се Чи. Но она ошиблась. Даже с закрытыми глазами она продолжала чувствовать его взгляд, который казался почти осязаемым и тёплым. Джин Ми вспомнила обжигающее дыхание Се Чи тем утром, и её сердце снова забилось чаще. Лежащий рядом Сюй Цзя Шан в этот момент стал их последней линией обороны. К счастью, взгляд Се Чи наконец исчез, когда её сердцебиение, которое она уже почти не могла скрыть, стало слишком громким. Джин Ми с закрытыми глазами тихо выдохнула. Она и не знала, что кто-то одним лишь взглядом способен вызвать в её душе такой кавардак. Се Чи всё же не стал уносить Сюй Цзя Шана. Утром он позволил себе лишнего, а теперь чувствовал, что Джин Ми нервничает. Он лишь взглянул на неё, а она уже так нервничала. Неужели в прошлый раз он зашёл слишком далеко? Се Чи ни в коей мере не хотел принуждать её и тем более не желал, чтобы из-за этого она начала его бояться или даже возненавидела. На следующую ночь Се Чи не пришёл спать к Джин Ми. Он даже позвал Сюй Цзя Шана обратно в детскую, сказав ему не мешать маме отдыхать. Джин Ми, конечно, больше нравилось безраздельно владеть огромной кроватью, но такое странное поведение Се Чи — не было ли оно тактикой отпустить, чтобы поймать? Она попыталась проанализировать стратегию Се Чи, но её внимание быстро переключилось на другое. Фильм «Песнь ветра и снега» выпустил её сольный постер, официально представив новую Цуй Ли Чоу. Цуй Ли Чоу была высокомерной и холодной убийцей, неразговорчивой и обладающей выдающимся мастерством в боевых искусствах — неприступным цветком в мире убийц. На её счету было немало жертв, и хотя в цзянху за её голову назначили огромную награду, все, кто отправлялся за ней, назад не возвращались. На постере Джин Ми была облачена в алые одежды, её развевающиеся чёрные волосы и сверкающий серебром острый клинок оттеняли друг друга, создавая мощный визуальный контраст. Но самым впечатляющим было её лицо — прекрасное, холодное и источающее убийственную ауру. Этот образ разительно отличался от студентки из «Последнего подозреваемого». Даже та жёсткость, которую зрители видели в её героине Ли Цзя Цзя, была совершенно иной природы по сравнению с леденящей остротой Цуй Ли Чоу. Холодный и острый взгляд Цуй Ли Чоу вступал в естественный конфликт с её изящными чертами лица, создавая притягательное противоречие. Камера режиссёра Жэнь Тина, помимо его ярко выраженного авторского стиля, сумела запечатлеть и уникальную красоту Джин Ми. Благородство, цзянху и красота — это была исконная территория Жэнь Тина. В индустрии все превозносили его высочайшее чувство эстетики, и именно поэтому актёры лезли из кожи вон, лишь бы сняться в его картине. Этот постер с Джин Ми в очередной раз доказал, что мастерство Жэнь Тина по-прежнему на высоте. — Слишком! Красиво! Давайте-ка посмотрим, кто ещё не стал фанатом Мэн Цань Жань! — Сестра, снимайся побольше в исторических костюмах! Ты в них невероятно хороша!!! — А-а-а-а-а, сестра, убей меня, я не буду сопротивляться! Скорее, пронзи меня тем мечом, что у тебя в руках! — Пожалуй, не стоит заходить так далеко. [смех до слёз] — Этот фильм обязательно нужно посмотреть на каникулах! Хочу получить критический удар из-за красоты сестры на большом экране! Фанаты неистово кричали от восторга, глядя на новый постер, и он привлёк немало обычных прохожих. Разумеется, хейтеры тоже не дремали — особенно фанаты Фан Сы Юнь, которые сейчас не могли на всё это смотреть без содрогания. Популярность темы в сети росла с каждой минутой, и когда Се Чи увидел её, она уже занимала первую строчку в горячих поисках. Мэн Цань Жань на постере была прекрасна до головокружения. Это была объективная и невероятно мощная красота. Последний раз подобное чувство он испытал, лишь когда увидел Джин Ми. Именно на том круизном лайнере, возвращавшемся в страну, Се Чи впервые увидел Джин Ми. На самом деле он уже слышал о ней раньше. Его родители были её поклонниками, и, узнав, что она на лайнере, даже тайком ходили посмотреть на неё. Джин Ми тогда была в золотом длинном платье и больших тёмных очках, закрывавших половину лица, но это ничуть не мешало окружающим чувствовать её красоту. В тот день ярко светило солнце и дул ласковый морской бриз, а её взметнувшиеся пряди волос золотились на свету. Словно крылья бабочки, покрытые золотой пыльцой, они казались хрупкими и сияющими под лучами солнца. Родители Се Чи стояли в стороне и в нерешительности совещались, не подойти ли за автографом, а сам он наблюдал, как Джин Ми пересекает палубу и скрывается в салоне. Казалось, золотистый свет осыпался с её волос и оставался лежать на палубе. Даже после того, как она исчезла из виду, его родители так и не приняли решения. Когда Чэнь Цзюэ вошёл в кабинет директора, он увидел, как Се Чи впал в задумчивость, уставившись на фотографию Мэн Цань Жань. Ему это показалось самым обычным делом. — Директор, через десять минут у вас конференц-звонок, — невозмутимо напомнил Чэнь Цзюэ. Се Чи заблокировал экран телефона и коротко отозвался: — М-м. — Завтра вечером платформа проводит церемонию награждения и хочет пригласить вас. — Се Чи никогда не посещал подобные мероприятия, и Чэнь Цзюэ знал это. Обычно в таких случаях он даже не спрашивал Се Чи, а сразу отклонял приглашение. Сегодня он задал этот вопрос не просто так. — Госпожа Мэн будет участвовать, говорят, ей должны вручить какую-то награду, — Чэнь Цзюэ внимательно следил за выражением лица Се Чи. — Желаете присутствовать? Се Чи приподнял взгляд, устремив его на стоящего перед столом Чэнь Цзюэ: — Подготовь мне костюм для выхода. — Хорошо, директор. ---------- Том 1 Глава 61 Ежегодно в это время все крупные платформы устраивают всевозможные церемонии награждения. Поскольку успехи Мэн Цань Жань за последнее время были слишком выдающимися, она стала объектом соперничества для всех крупных платформ, желавших её пригласить. Эти награды выбирались и вручались самими платформами, поэтому их значимость, конечно, не шла ни в какое сравнение с трофеями, которые раньше получала Джин Ми. Но у платформ были деньги, они проводили церемонии с помпой и размахом, и для участвующих звёзд это также было отличной возможностью заявить о себе. Джин Ми только недавно стала другом бренда Bunny, и для этого мероприятия бренд полностью спонсировал её образ. Длинное чёрное платье с вышивкой в стиле ретро выглядело элегантно, а контраст чёрного и розового придавал всему дизайну современности и нежности. К этому платью Джин Ми уложила волосы в длинную, струящуюся причёску, гармонирующую с платьем, открыв серьгу с розовым бриллиантом в левом ухе. Поскольку вечером на церемонии должно было присутствовать множество звёзд, всю вторую половину дня в горячих поисках висели официальные фотографии знаменитостей, сделанные перед выходом на красную дорожку. Как только снимки Мэн Цань Жань были опубликованы, они тут же включились в битву за внимание. Она впервые участвовала в таком масштабном мероприятии, поэтому внимание к ней было огромным. Поклонники сразу же начали искренне воспевать её красоту в комментариях, но и хейтеры не ленились, стараясь всеми способами найти хоть какой-нибудь изъян. Однако и образ, и лицо Мэн Цань Жань были безупречны. Официальный аккаунт Bunny в Weibo моментально сделал репост, так что хейтерам пришлось искать другой повод для атаки. — Мэн Цань Жань всего лишь друг бренда, а носит вещи из коллекции будущего сезона наравне с амбассадорами? — Официальный аккаунт сделал репост сразу после её публикации, а пост амбассадора репостнули только через полчаса [ест дыню]. — Ха-ха-ха, сразу видно, кто на самом деле настоящая дочь Bunny [голова собаки]. — ? Вам что, больше всех надо? Если она не наденет вещь из коллекции будущего сезона, она должна надеть то, что на тебе? — Друзья, не обращайте внимания на троллей! Увидели — сразу кидайте жалобу! Когда церемония официально началась, фотографии звёзд с красной дорожки вызвали вторую волну обсуждений. Джин Ми проходила и по более грандиозным красным дорожкам, так что сейчас не чувствовала особого волнения. Единственное, чего она боялась, — это что по привычке подпишется именем Джин Ми. Стоило ей выйти из машины, как фотографы и фанаты по обе стороны дорожки тут же навели на неё свои объективы, и крики в толпе не смолкали. Джин Ми часто сидела в интернете и знала, что за последнее время у неё прибавилось много подписчиков, но только сейчас она впервые наяву почувствовала, насколько стала популярна. Вокруг постоянно кто-то выкрикивал её имя, а некоторые прямо называли её женой или мужем* — обращения были весьма хаотичными. Она, невзирая на то, что стойко переносила почти нулевую температуру, не задержалась на красной дорожке надолго и вскоре подошла к стене для автографов. *П.п. Муж — в современной фан-культуре Китая фанатское обращение к женщине-знаменитости, которая воспринимается как сильная, уверенная, обладающая холодной аурой или андрогинная. Это комплимент её харизме и стилю, обозначающий роль «защитника» или «объекта восхищения» в воображаемых отношениях с фанатом, а не указание на пол. Она думала, что после автографа сможет сразу пройти в зал, но ведущий неожиданно задержал её, чтобы задать пару вопросов, и только потом отпустил. Внутри было значительно теплее, чем снаружи, но там тоже были журналисты и фанаты, которые делали снимки. Джин Ми давно привыкла к съёмкам, поэтому просто нашла своё имя и села на стул. Кто бы мог подумать, что из-за её очень почётного места в зале поднимется новая волна ожесточённых споров. Место Джин Ми действительно было ближе к сцене, чем у многих её ровесниц-актрис, фактически рядом с Пэй Шэнь Сы и Лян Мань. Они все были из актёрского состава фильма «Песнь ветра и снега», так что Джин Ми не придала этому особого значения и завела с ними беседу. Премьера фильма должна была состояться совсем скоро, и Жэнь Тин запланировал несколько роуд-шоу* для продвижения картины. *П.п. Роуд-шоу — мероприятия по продвижению фильма с участием актёров в разных городах. Но не это было главным. Главным было то, что на эту церемонию также пришёл Шэнь Шэн Син. Если бы она не увидела, как Шэнь Шэн Син садится чуть позади неё сбоку, Джин Ми бы и вовсе забыла про существование этого человека. У Шэнь Шэн Сина при виде неё возникли противоречивые чувства. Раньше Мэн Цань Жань как дурочка бегала за ним, а теперь внезапно преобразилась, и её место даже оказалось впереди него. Хоть в зале и были те, кто сидел не на своих местах, но раз платформа так распределила места, значит, они считали её статус выше его. Хм, действительно, с учёным мужем, расставшись на три дня, следует при встрече протирать глаза. *П.п. Идиома, означающая, что человек изменился или вырос настолько быстро и значительно, что его нужно оценивать заново. Заметив его, Джин Ми намеренно притворилась, что не видит. Ей совсем не хотелось снова иметь дело с этим человеком. Но Шэнь Шэн Син, словно зная её мысли, специально подошёл поговорить. О том, как Мэн Цань Жань когда-то громогласно призналась в любви Шэнь Шэн Сину, никто не забыл. Хотя после этого случилось много всего, но сейчас, когда оба главных героя той истории сошлись в одном месте, — какой же любитель сплетен упустит такое зрелище? — Давно не виделись, — с напускной фамильярностью обратился к ней Шэнь Шэн Син, в его глазах читалась лёгкая усмешка. Джин Ми отодвинулась немного в сторону и бросила ему в ответ: — Да. Её тон и выражение лица были куда холоднее, а язык тела красноречиво говорил о том, что они не в близких отношениях. Шэнь Шэн Син хотел что-то добавить, но Джин Ми внезапно встала и сказала: — Прошу прощения, я увидела знакомых. Пойду поздороваюсь. Она сразу ушла. Шэнь Шэн Син проследил взглядом за направлением, куда она направилась, и увидел режиссёра и актёров из «Последнего подозреваемого». Он хмыкнул и сел на своё место. Джин Ми думала, что раз она перебросилась с Шэнь Шэн Сином лишь парой фраз, то ничего страшного не случится, однако их совместное фото мгновенно разлетелось по сети. Чжао И Нань весь вечер следила за общественным мнением и сейчас была в некотором замешательстве. У Мэн Цань Жань была такая «особенность» — любой приём пищи или глоток воды вызывали бурю. Какая это уже по счёту волна? Неужели в шоу-бизнесе больше никого нет, кроме неё? Машина Се Чи в это время уже остановилась на территории комплекса. Он как раз мельком просмотрел Weibo и увидел фотографии Шэнь Шэн Сина и Мэн Цань Жань. Когда Чэнь Цзюэ открыл ему дверь, он тоже заметил фотографию на экране. Шэнь Шэн Син и госпожа Мэн стояли рядом, улыбаясь так, словно были по уши влюблены. Чэнь Цзюэ: «...» Он снова вспомнил тот ужас, когда имя Шэнь Шэн Сина преследовало его повсюду. В то время госпожа Мэн была ярой фанаткой Шэнь Шэн Сина, сходила по нему с ума, бесновалась и… водрузила на голову директора увесистую зелёную шляпу... Почему этот Шэнь Шэн Син всё ещё мелькает в шоу-бизнесе! То ли шоу-бизнес слишком терпим, то ли их генеральный директор слишком добр! Се Чи отвёл взгляд и убрал телефон: — Кому господин Вань хотел, чтобы я вручил награду? Этот вопрос был задан так неожиданно, что Чэнь Цзюэ на миг растерялся, прежде чем прийти в себя и быстро ответить: — Лян Мань. Она только что получила премию «Лучшая актриса», и скоро выходит её фильм. Главная награда вечера предназначена именно ей. Но вы ведь говорили, что не хотите выходить на сцену и уже отказались? Се Чи вышел из машины и сказал ему: — Измени. Награду вручать буду Мэн Цань Жань. — ...А? — Не расслышал? — ...Расслышал. Я сейчас же всё согласую. Джин Ми, набросив на плечи пиджак, ждала своего выхода за кулисами. Сегодня у неё было две награды: одна за лучший дебют, другая — самой популярной актрисе. Все эти премии устанавливались самой платформой и не признавались в профессиональной среде, но раз дают награду — никто не отказывается. Джин Ми уже получила награду новичка, теперь настала очередь самой популярной актрисы. Эти названия платформа придумывала сама, и одних только вариаций со словом «актриса» было несколько, так что она сама уже запуталась. Прошлую награду ей вручал глава платформы, и она предполагала, что на этот раз это будет ветеран индустрии. Но она ошиблась. Она неожиданно услышала имя Се Чи из уст ведущего! Джин Ми замерла и подняла взгляд на сцену, но видела только спину. Мужчина стоял идеально прямо, его костюм, сшитый на заказ, сидел на нём как на модели — один только вид сзади будоражил воображение. ...Всё больше похоже на Се Чи! Крики в зале, казалось, косвенно подтверждали её догадку: когда господин Вань, глава платформы, выходил на сцену, девушки в зале так не визжали! Джин Ми уже не различала, что говорят на сцене, но до её ушей чётко долетело: «Мэн Цань Жань». Это был голос Се Чи. ---------- Том 1 Глава 62 Джин Ми в этот миг по-настоящему разнервничалась. Се Чи слишком уж осмелел — появиться на публике вместе с ней перед таким количеством людей! Да ещё и на сцене! Неужели он действительно не боится, что их отношения станут достоянием общественности? ...Впрочем, ему, кажется, и в самом деле нечего бояться. Когда ведущий на сцене снова назвал имя Мэн Цань Жань, Джин Ми наконец пришла в себя и, привычно нацепив улыбку, поднялась на сцену. Се Чи стоял в самом центре просторной сцены под светом софитов и смотрел, как она подходит. Внешне Джин Ми выглядела элегантной и спокойной, но внутри у неё всё так и замирало от волнения. — Цань Жань сегодня поднимается на сцену уже второй раз, — сказал ведущий с улыбкой, продвигаясь по сценарию, а стоящий рядом Се Чи незаметно бросил на него короткий взгляд. Цань Жань — надо же, как фамильярно. Джин Ми с улыбкой поклонилась зрителям в зале и хотела было остановиться рядом с ведущим, но тот слегка отступил, предлагая ей встать поближе к гостю, вручающему награду. «...» Джин Ми стояла рядом с Се Чи, и ей оставалось только изо всех сил улыбаться. Чжао И Нань в зале мгновенно подобралась: в программе в качестве гостя был указан совсем не Се Чи. Как же он вдруг превратился в генерального директора Се? Се Чи сохранял свой привычный неприступный и холодный вид — его лицо ничего не выражало. Ведущий поздравил Джин Ми парой фраз и жестом показал Се Чи, что можно начать церемонию награждения. — Отлично, а теперь попросим нашего господина Се вручить трофей и грамоту Мэн Цань Жань. На сцену вышли две высокие ассистентки: в руках у одной был трофей, у другой — почётная грамота. Се Чи сначала взял трофей и передал его Джин Ми, а затем взял грамоту и протянул ей. — Спасибо. — Оператор снимал их прямо в упор, объективы нескольких камер были нацелены на них, и Джин Ми изо всех сил старалась держать лицо, принимая награду. Се Чи протянул руку, чтобы обменяться рукопожатием, как того требовал протокол. Обе руки Джин Ми были заняты, так что ведущий услужливо пришёл на помощь, временно забрав у неё трофей и грамоту. Джин Ми пару раз неловко рассмеялась и протянула правую руку, чтобы пожать ладонь Се Чи. Они уже не раз спали в одной постели и даже целовались, но сейчас, кажется, впервые держались за руки. Рука Джин Ми была намного меньше и мягче, чем у Се Чи. Он сжал её ладонь в своей и чуть усилил хватку. Почувствовав, как давление на руку усилилось, Джин Ми вскинула на него глаза. На мгновение их взгляды встретились, после чего Се Чи отпустил её и убрал руку. Произнеся со сцены ещё одну благодарственную речь, Джин Ми наконец с наградой сошла со сцены. После вручения награды Се Чи ушел первым, не став оставаться до конца церемонии. Джин Ми прождала до самого завершения награждения и только тогда села в машину и отправилась домой. Сегодня за весь вечер было слишком много бурь, но Чжао И Нань сейчас больше всего заботило только одно: — Что случилось с господином Се? Почему он вдруг поднялся на сцену, чтобы вручить тебе награду? — Я и сама не знаю. Увидев его на сцене, чуть не умерла от страха. — Даже сейчас, рассказывая об этом, Джин Ми не могла скрыть лёгкой дрожи. Чжао И Нань, услышав это, выдвинула одну догадку: — Неужели он хочет, чтобы ты признала его статус? — ... А? — Я думаю, тебе стоит найти время и поговорить с ним. В шоу-бизнесе подобное случается сплошь и рядом. Хоть я и считаю, что такому мужчине, как господин Се, всё это ни к чему, вдруг он и впрямь вбил себе в голову*, что ты — его судьба? *П.п. Дословно «Он тот, чьё сердце залепило свиным салом» — идиома, означающая ослепнуть, потерять рассудок из-за алчности, страсти или глупости. — ... — Джин Ми почувствовала, что эти слова звучат не слишком-то лестно. — С чего это вдруг «вбил себе в голову»? За мной вообще-то многие бегают, ясно тебе! Чжао И Нань обернулась и посмотрела на неё так, словно наконец нашла корень проблемы: — Так вот почему господин Се забеспокоился. Джин Ми: «...» — Сегодня твои фотографии с Шэнь Шэн Сином разлетелись повсюду, и твой господин Се наверняка их видел. — Чжао И Нань прожила на двадцать лет дольше Джин Ми и рассуждала о делах сердечных весьма уверенно. — Найди возможность и поговори с ним, иначе всё может пойти наперекосяк. — Хорошо, — согласилась Джин Ми, хотя сама всё ещё считала, что с такими данными, как у господина Се, ему это ни к чему. Ведь он был тем самым мужчиной, который когда-то совершенно хладнокровно протянул ей соглашение о разводе! Полулёжа в кресле, она взяла телефон и принялась листать Weibo. Сейчас в сети уже никому не было дела до Шэнь Шэн Сина — всё внимание пользователей занимали её снимки с Се Чи. — Даю три минуты, хочу знать об этом мужчине всё! — Это не тот ли красавчик, с кем у Линь Юй Оу был слушок про роман? Он слишком хорош собой, его лицо я отлично помню! — Специально проверила — это точно он! Но сестра Жань тогда тоже жила в том отеле... Неужели я наткнулась на настоящий тайный роман? — Я согласна, я согласна! Тот взгляд, которым они обменялись на сцене, был полон любви! Джин Ми: «...» Они ведь смотрели друг на друга всего секунду? Эти пользователи что, под микроскопом всё разглядывают? Чрезмерное увлечение шипперством до добра не доведёт! Се Чи тоже следил за новостями с церемонии награждения. Увидев, что сеть заполнена его совместными фото с Мэн Цань Жань, он с удовлетворением заблокировал экран. Когда Джин Ми вернулась домой, он уже принял душ и в гостиной собирал конструктор вместе с Сюй Цзя Шаном. Это был тот самый набор, что подарила Джин Ми. Из-за огромного количества деталей на его сборку должно было уйти немало времени. — Почему вы так поздно ещё не спите? — Джин Ми посмотрела на эту компанию из взрослого, ребёнка и собаки, чувствуя, что распорядок в этом доме стал слишком вольным. — Ладно вы двое с Кокосом, но Шан Шану всего пять лет. Если он будет поздно ложиться, то не вырастет высоким! — ... — Се Чи отложил деталь конструктора и поднялся с коврика. — Я уже пытался его уговорить, но он сказал, что хочет дождаться твоего возвращения, чтобы лечь спать вместе. Сегодня ни Се Чи, ни Джин Ми не было дома, и Сюй Цзя Шан, оставшись один, пребывал в дурном расположении духа. К счастью, Джин Ми подарила ему огромный конструктор, так что ему было чем заняться. Честно говоря, этот набор был совсем не для пятилетних детей, но Сюй Цзя Шан справлялся с ним на удивление ловко. Джин Ми взглянула на мальчика и ей стало неловко. Семья Сюй отправила его сюда на зимние каникулы, чтобы за ним присмотрели, а она в последнее время была так занята, что почти не проводила с ним время. — Мама уже вернулась, Шан Шан, пойдём наверх спать, — сказала Джин Ми и уже хотела поднять его на руки, но Се Чи опередил её. — Я сам. — О. — Джин Ми с радостью уступила. Шан Шан хоть и выглядел маленьким, но был довольно тяжёлым. Се Чи отнёс мальчика в комнату Джин Ми. Она ничего не сказала: раз днём они не могли быть с ним, то хотя бы ночью нужно составить ему компанию. Сюй Цзя Шан почти мгновенно уснул, едва его голова коснулась подушки. Было видно, что до сих пор он держался изо всех сил. Убедившись, что он спит, Джин Ми шёпотом обратилась к Се Чи: — Впредь ты не должен так ему потакать. В десять вечера он уже должен быть в кровати. Се Чи посмотрел на неё и сказал: — Я не потакаю, я просто понимаю его чувства. — ... — Какие ещё чувства? Неужели он ждал её возвращения домой? Джин Ми вспомнила слова Чжао И Нань в машине и решила воспользоваться моментом, чтобы поговорить с Се Чи: — Кстати, почему ты сегодня вдруг вышел на сцену вручать награду? — Господин Вань пригласил, — ответил Се Чи. — Но в программе не было твоего имени, — Джин Ми не дала так просто себя запутать и сразу выразила сомнение. Се Чи парировал вопросом: — Разве я обязан следовать программе? «...» Действительно, генеральный директор Се, кажется, никому ничего не обязан. — Кхм, — она нарочито кашлянула и осторожно начала: — То соглашение о разводе, о котором ты говорил, юристы ещё не переделали? Се Чи на мгновение замолчал, и на его лице промелькнула тень смущения: — Я сейчас не хочу разводиться. Он намеренно отвёл взгляд, избегая Джин Ми, но она и не удивилась так, как он ожидал. В конце концов, их отношения в последнее время совсем не походили на подготовку к разводу. — Тогда... ты что, хочешь обнародовать наши отношения? — спросила Джин Ми, чувствуя, что, возможно, слишком много на себя берёт. Но Се Чи какое-то время хранил молчание. Джин Ми стала разглядывать его ещё внимательнее. Неужели она угадала? — А ты хочешь развестись со мной? — Се Чи не ответил, а вместо этого задал ей вопрос. Он пристально смотрел на неё, умело скрывая за этим взглядом почти неуловимое напряжение. Джин Ми некоторое время смотрела ему в глаза, а затем отвела взгляд: — Я и не говорила, что хочу развода. Разве не ты первым заговорил о нём? Сжатые кулаки Се Чи слегка расслабились, он словно выдохнул с облегчением: — Раз уж никто из нас не планирует разводиться, значит, однажды нам всё равно придётся раскрыть наши отношения, так? — Я понимаю, но сейчас моя карьера на подъёме, и для этого явно не лучшее время. Се Чи, выслушав её, некоторое время молчал, а затем посмотрел ей в глаза и спросил: — Тебе не кажется, что твои слова сейчас звучат как типичная реплика негодяя? Джин Ми не удержалась и улыбнулась: — Есть немного. Се Чи тоже слегка улыбнулся и, подняв руку, легонько щёлкнул её по лбу: — Ладно, иди сперва в душ. Уже поздно, обсудим это как-нибудь в другой раз. — Угу. — Джин Ми, прихватив пижаму, ушла в ванную, а когда вышла, обнаружила на столе стакан с дымящимся лекарством от простуды. — Что это? Ты простудился? — Это я беспокоюсь, как бы ты не простудилась. — Се Чи сидел, прислонившись к изголовью кровати, и читал книгу. Услышав её вопрос, он поднял взгляд: — Сегодня было очень холодно, а на тебе было лишь тонкое платье. Выпей для профилактики. — ...О. — Джин Ми взяла стакан и выпила лекарство. А генеральный директор Се бывает весьма внимательным. Вечером она поговорила с Се Чи, а на следующий день доложила о результатах разговора Чжао И Нань, сказав ей, что господин Се вовсе не спешит получать официальный статус. А затем, в день предварительного показа фильма «Песнь ветра и снега» в городе А, Се Чи снова появился. На этот раз он был не один, с ним пришёл Сюй Цзя Шан. Предварительный показ был в субботу. Се Чи не работал, а Сюй Цзя Шан столько дней просидел дома, поэтому он решил взять его с собой. Как раз так совпало, что у него было два билета на предварительный показ фильма. Этот показ был закрытым просмотром для своих, и все ведущие актёры должны были присутствовать в полном составе, чтобы рекламировать картину. Когда Джин Ми с микрофоном в руках поднялась на сцену, она и увидела сидящих внизу Се Чи и Сюй Цзя Шана. Сидевший рядом с ними господин Чу Ин Цзе, с ошеломлённым лицом уставился на ребёнка, которого привёл с собой Се Чи. — Директор Се, это ваш сын? — Чу Ин Цзе и раньше слышал слухи о том, что Се Чи из семьи Се тайно женился, но слухи оставались лишь слухами: семья Се не устраивала свадьбу и не делала официальных заявлений, поэтому они все делали вид, будто ничего не знают. Но... у него уже даже сын есть? Причём на вид ему уже пять лет! Сюй Цзя Шан, держа в руках ведро с попкорном, радостно смотрел на Джин Ми на сцене. Сегодня, когда Се Чи привёл его сюда, он специально сказал ему, что на людях нужно притворяться, будто он не знает маму, и нельзя называть её мамой. Сюй Цзя Шан поначалу не понимал этого, но увидев, что папе тоже приходится притворяться незнакомым с мамой, он смирился. Сейчас, когда Джин Ми вышла на сцену, он лишь улыбался ей, не так восторженно, как окружавшие его фанаты. Сюй Цзя Шан проигнорировал сидящего сбоку господина Чу, но Се Чи игнорировать его не мог и был вынужден скупо пояснить: — Мой крестник, внук председателя Сюй. Во взгляде Чу Ин Цзе мелькнула искорка понимания. В семье Сюй и впрямь был один маленький предок, любимчик супругов Сюй. У председателя Сюй были кое-какие связи с бабушкой Се Чи, так что то, что Се Чи признал внука семьи Сюй своим крестником, тоже выглядело логично. По крайней мере, логичнее, чем если бы это был его собственный сын. Нет, подождите. Он помнил, что нефритовое ожерелье семьи Сюй как раз одалживали Мэн Цань Жань, а теперь генеральный директор Се пришёл на показ фильма с участием Мэн Цань Жань... Неужели между этими двумя что-то есть? — Господину Чу нравится Мэн Цань Жань? — Се Чи, прежде чем Чу Ин Цзе снова открыл рот, задал встречный вопрос, перехватывая инициативу. Чу Ин Цзе благополучно позволил увести себя в сторону: — О, господин Се, возможно, не в курсе, но особняк для съёмок сериала, в котором участвовала госпожа Мэн, именно я одолжил съёмочной группе. Взгляд Се Чи слегка изменился, он точно уловил слово «одолжил»: — Одолжил? Господин Чу весьма щедр к ним. Особняк сдавался в аренду недёшево. Чу Ин Цзе в своё время построил его именно для того, чтобы сдавать съёмочным группам киногородка, так с чего бы ему по доброте душевной бесплатно одалживать его кому-то? Разговор зашёл об этом, и Чу Ин Цзе с некоторым самодовольством приподнял бровь и, понизив голос, сказал Се Чи: — Всё ради госпожи Мэн, она помогла мне раздобыть сценический костюм Джин Ми, я определённо должен был выразить ей свою благодарность, верно? Се Чи был слегка озадачен. Он думал, что уже во всём разобрался касательно дел Мэн Цань Жань и Джин Ми, но не ожидал, что она даже сможет подарить Чу Ин Цзе сценический костюм Джин Ми. Тётя Пань отдала виллу Мэн Цань Жань, и даже позволила ей распоряжаться костюмами Джин Ми? Губы Се Чи плотно сжались. Чу Ин Цзе увидел, что лицо Се Чи стало мрачнее, чем мгновение назад, и несколько озадаченно спросил: — Что случилось? Вы плохо себя чувствуете? Договорив, он внезапно что-то осознал и с опаской посмотрел на него: — Вы что, тоже хотите заполучить костюм Джин Ми? Господин Се, даже если вы попросите, я не расстанусь с ним так легко. — ... — Се Чи покосился на него и больше не стал обращать внимания. Пока они разговаривали, интерактивная часть на сцене подошла к концу, ведущие актёры заняли места в первом ряду, и в кинозале стало темно. Начался официальный показ фильма, и первый же кадр был крупным планом — тем самым фирменным приёмом Жэнь Тина. «Песнь ветра и снега» был фильмом по оригинальному сценарию, и хотя за ним не стояло популярного первоисточника, сюжет был свежим, а боевые сцены — выдающимися, что быстро приковало внимание зрителей. Вдобавок к этому, актёрская игра всего состава была на высоте, а Мэн Цань Жань была ослепительно красива. После предварительного показа все высоко оценили фильм. Се Чи на протяжении всего времени, естественно, был сосредоточен исключительно на Мэн Цань Жань. Не говоря ни о чём другом, один только поход в кинотеатр, чтобы посмотреть на неё на большом экране, уже стоил потраченных денег. Люди в кинозале медленно покидали свои места, но некоторые представители индустрии, не в силах оторваться, остались, чтобы пообщаться с режиссёром и актёрами. Се Чи взял телефон и отправил сообщение Джин Ми: — Уходим? Джин Ми мельком взглянула на Жэнь Тина, выступающего впереди, и украдкой ответила Се Чи: — Похоже, дальше уже ничего важного не будет, можешь уходить с Шан Шаном. — Ты придёшь домой на ужин? Джин Ми только успела отправить в ответ короткое «Угу», как её окликнул Жэнь Тин. Она в спешке убрала телефон и с напускным спокойствием поднялась с места. Когда разговор был окончен, Се Чи в кинозале уже не было. Джин Ми поехала домой на машине водителя Ли. Се Чи стоял, прислонившись к стеклянной двери в гостиной, и наблюдал за тем, как она подходит. — Ты меня ждал? — спросила Джин Ми. — Угу, — отозвался Се Чи. Он протянул руку, притянул её в свои объятия и, наклонившись, поцеловал. ---------- Том 1 Глава 63 Прикосновение к губам было мягким, но в то же время несло в себе мощную агрессию. Когда по нижней губе прошла волна резкой боли, Джин Ми подняла руки, желая оттолкнуть мужчину. Однако Се Чи, воспользовавшись моментом, перехватил её руки и крепко зафиксировал перед собой. Из горла Джин Ми вырвалось приглушённое мычание, похожее на протест: ладно ещё целоваться, но зачем кусаться? Он что, в собаку превратился? В этот момент из гостиной выбежал Кокос и с любопытством пару раз тявкнул на них. Сюй Цзя Шан, шедший следом за ним, увидел целующуюся пару и поднял руку, закрывая Кокосу глаза. В следующую секунду экономка подхватила мальчика и унесла в дом, а Кокоса увела тётя Чжу. Раньше господин всегда выглядел так, словно был абсолютно бесстрастен и ни к кому не проявлял интереса. Даже старая госпожа беспокоилась, нет ли у него каких-то проблем. Теперь же он прямо в саду целует жену, совершенно не стесняясь ни ребёнка, ни собаки. Раньше они и впрямь зря за него переживали. Когда господин влюблён, ему плевать на чувства окружающих. Джин Ми не ожидала, что Се Чи вдруг её поцелует. Какой стимул он получил сегодня? Она помнила, что в прошлый раз поцелуй вызвал у него бурную реакцию, а ведь сейчас они были на улице... К счастью, Се Чи знал меру и отпустил её прежде, чем возникла неловкая ситуация. Лицо Джин Ми слегка покраснело. Он только что прикусил нижнюю губу, но, к счастью, не до крови. Задыхаясь, она посмотрела на стоящего перед ней человека и спросила: — Что ты делаешь? — Целую тебя. — Тон Се Чи был спокойным, в нём не слышалось и следа той страсти, с которой он только что целовал её. Однако его тонкие губы, окрашенные помадой Джин Ми, всё же придавали его холодному лицу оттенок вожделения. Джин Ми словно поперхнулась от его слов и, глядя на то, как уголки его губ поползли вверх, сказала: — Я вообще-то имела в виду, почему ты вдруг решил меня поцеловать? Се Чи промолчал. Он хотел сделать это ещё в кинотеатре. Они женаты уже почти год, и с момента свадьбы на людях всегда притворялись незнакомыми, и раньше он не видел в этом никакой проблемы. Но только что в кинотеатре не только Сюй Цзя Шаню не нравилось притворяться, что он её не знает, но и самому Се Чи это тоже не понравилось. В прошлый раз он поддался мимолётному порыву и вышел на сцену вручить ей награду, а сегодня снова совершил такой необычный поступок — Се Чи знал, что это значит. — Захотелось поцеловать, вот и поцеловал. — Он всегда намеренно сдерживал себя, но чем больше сдерживаешься, тем сильнее хочется. Джин Ми была потрясена его настолько самоуверенной позицией: — Человек является человеком именно потому, что умеет себя сдерживать. Се Чи равнодушно ответил: — Ну, я и не обязан быть человеком. Джин Ми: «...» Вот они какие, мужчины! Ха! — Ужин уже готов, нечего тут столбом стоять, заходи, — сказав это, Се Чи развернулся и вошёл в дом. Джин Ми со смешанными чувствами последовала за ним. Чжао И Нань как-то говорила ей, что у многих в этом кругу, пока они не особо популярны, вторые половинки ведут себя очень смирно. Но стоит только прославиться, как партнёр не может сдержаться и хочет объявить всему миру, что этот человек уже занят. Неужели у генерального директора Се сейчас такие же симптомы? — Мама, эти несколько блюд папа специально приготовил для тебя! — Сюй Цзя Шан вымыл руки и, сидя на своём детском стульчике, специально указал Джин Ми на плоды трудов Се Чи. — Папа сказал, что ты любишь креветки, поэтому специально сделал для тебя креветки с чесноком, даже кишечник тщательно удалил! Джин Ми с некоторым удивлением посмотрела на тарелку с очищенными креветками в чесночном соусе — на вид они ничем не отличались от тех, что обычно готовили на кухне. Если бы Сюй Цзя Шан не сказал ей, она бы точно не догадалась, что это дело рук Се Чи. — Ты теперь, оказывается, даже креветки с чесноком готовить умеешь? Ведь раньше они оба были безнадёжными в учёбе, он даже яйцо разбить мог так, что Сюй Цзя Шан умудрялся найти к чему придраться. Как же его кулинарные навыки вдруг так стремительно выросли?! Се Чи ответил: — В этом нет ничего сложного, один раз поучился — и умеешь. — ... — Ладно. — Но как тебе вообще пришло в голову лично затеять готовку? В доме не было недостатка в поварах, и ему совершенно не нужно было делать это самому. Разве он не прожил так все свои двадцать восемь лет? Се Чи не ответил на этот вопрос, лишь положил две креветки ей в миску, чтобы она попробовала. Так как креветки были уже очищены, Джин Ми сразу их съела: — Вкусно! Неужели ты и вправду гений? — ... — Откуда она только такие слова берёт? — Шан Шан, тебе тоже стоит попробовать папино мастерство. — Джин Ми сама съела креветку и не забыла положить две штуки Сюй Цзя Шаню. — Ну как? — М-м, вкусно. — Сюй Цзя Шан профессионально выдавал комплименты господину Се. — Эту тыквенную кашу тоже папа приготовил. Джин Ми взяла миску и ложку, налила себе тыквенной каши и тут же посмотрела на Се Чи другими глазами: — Это так вкусно! Даже лучше, чем то, что я ела в отеле! Се Чи, услышав такую похвалу, даже немного смутился: — Ну, если нравится — ешь побольше. — Я бы хотела, но тут слишком много калорий, если сестра Нань узнает, она снова будет ворчать. — Ничего страшного, в крайнем случае потом лишний час позанимаешься спортом. — ... Премного благодарна. Вечером Джин Ми действительно провела в тренажёрном зале чуть больше времени, но когда тренировка закончилась, ей в голову вдруг пришёл один вопрос. Тот «спорт», о котором говорил генеральный директор Се, — это действительно был обычный спорт? Или всё-таки какой-то другой, парный? Когда она вернулась в комнату и увидела Сюй Цзя Шана, который лежал на кровати и ждал её, на душе у неё сразу стало спокойно. Она и понятия не имела, что генеральный директор Се когда-то помышлял о том, чтобы унести Сюй Цзя Шана, пока тот спит. Когда она вышла из душа, Сюй Цзя Шан уже уснул, а Се Чи всё ещё занимался делами на телефоне. Увидев, что она подошла, он отложил мобильный в сторону. Джин Ми выключила ночник у кровати и приготовилась лечь: — Спокойной ночи. В комнате сразу стало темно. Се Чи повернулся, наклонился и поцеловал её в губы: — Спокойной ночи. В темноте сердце Джин Ми бешено заколотилось. Се Чи, кажется, теперь полюбил целовать её, и всегда делал это внезапно, постоянно заставая её врасплох. Честно говоря, это действительно было несколько волнующе. Теперь она совсем не могла уснуть. Заставляя себя закрыть глаза, Джин Ми старалась ни о чём не думать и не возвращаться мыслями к поцелую Се Чи. Нет, она не может всё время быть такой пассивной, ей тоже стоит когда-нибудь, улучив момент, когда Се Чи не будет обращать внимания, поцеловать его в ответ! Приняв это решение, Джин Ми стала намеренно искать возможность поцеловать Се Чи. Се Чи не проявлял особой бдительности перед ней, и возможностей украдкой поцеловать его было довольно много, но Джин Ми обнаружила, что это дело, оказывается, обычному человеку не под силу: она вечно в последний момент трусила. Как бы ей хотелось быть такой же толстокожей, как Се Чи. Пока её план ещё не успел увенчаться успехом, «Песнь ветра и снега» уже на шаг опередила, выйдя в официальный прокат. День премьеры выпал на канун Нового года, и бабушка Се Чи специально велела им всем вместе приехать к ней на праздничный ужин. Се Чи до обеда ещё работал в компании, и каникулы у него начинались только во второй половине дня. Поскольку он не уходил с работы, Чэнь Цзюэ, естественно, тоже приходилось оставаться рядом. Учитывая, что сегодня был канун Нового года, Се Чи всё же пораньше отпустил Чэнь Цзюэ: — На сегодня достаточно. Тебе следует пойти домой и провести время с родителями. — Хорошо, директор, позвольте мне сначала отвезти вас. — Помощник Чэнь, добросовестный и ответственный, собирался достойно отстоять свою последнюю вахту в уходящем году. — Не нужно, я сам поеду. — Сегодня у водителя был выходной, и Се Чи планировал сам сесть за руль. — Прежде чем уйдёшь, организуй, пожалуйста сто приватных кинопоказов* «Песнь ветра и снега». Чэнь Цзюэ: «...» *П.п. Приватный кинопоказ — забронировать все места в кинозале. Даже в такое время директор не упускает возможности продемонстрировать свои чувства. — Хорошо, это будет аренда залов оффлайн или облачные сеансы? Се Чи немного подумал и ответил: — Сделай облачный приватный показ. Так все смогут самостоятельно выбрать время и место. Когда всё подготовишь, разошли по всем внутренним рабочим чатам компании, чтобы каждый смог получить билет. — Хорошо, я сейчас же этим займусь. Деньги на приватные кинопоказы были личными средствами Се Чи, и он отдельно подготовил красный конверт для Чэнь Цзюэ. Когда Чэнь Цзюэ подготовил облачные сеансы, он разослал информацию в групповые чаты всех филиалов компании. В прошлые новогодние праздники компания никогда не устраивала подобных бонусов вроде облачных кинопоказов. В этот раз, неожиданно получив билеты от директора Се, все наперебой начали отправлять в чаты благодарственные стикеры. Сотрудники головного офиса за это время пережили слишком многое, и теперь, завидев в фильме Мэн Цань Жань, их жажда сплетен вспыхнула с новой силой. — Наш генеральный директор что, и правда спонсор Мэн Цань Жань?! — И кто теперь поверит, что между ними нет никакой связи! Пока они увлечённо сплетничали о романе генерального директора и кинозвезды, Се Чи уже прибыл на виллу семьи Се. Сюй Цзя Шана бабушка Се Чи забрала ещё утром. Она договорилась с семьёй Сюй, что в этом году Шан Шан встретит Новый год здесь. Джин Ми была занята продвижением фильма и приехала последней. — Бабушка, это наши подарки на Новый год для тебя, — Джин Ми передала экономке пакеты с подарками, которые они выбрали вместе с Се Чи. Он заранее оставил их в её машине, чтобы она могла лично вручить их бабушке. Старая госпожа действительно была очень рада и достала приготовленные для них красные конверты. Джин Ми уже вышла из того возраста, когда получают такие конверты. Обычно на Новый год она сама дарила их младшему поколению в своей семье. Сегодня, получив от бабушки такой толстый конверт, она была несказанно счастлива. Се Чи, видя, как её глаза сощурились от улыбки, не удержался и поддразнил: — Ты и правда охотница за деньгами, только зарабатывание денег может сделать тебя такой счастливой. Он вспомнил, как в прошлый раз, когда доход сериала превысил сто миллионов, она на радостях даже назвала его «малышом». Какой он ей малыш? Вот деньги — её истинный «малыш». Джин Ми вскинула брови и спрятала конверт в сумку: — А ты разве не радуешься, когда зарабатываешь? У тебя, как у капиталиста, есть ли право меня упрекать? — Да-да-да. Кстати, модель самолёта, которую ты заказала, готова? — Что ты, как можно так быстро? У них же на Новый год тоже выходные. Пока они препирались, старая госпожа достала браслеты, которые приобрела ранее: — Это подарок вам двоим, я специально привезла их из храма Цинцзин. Носите их на удачу. Браслеты были сплетены из шнурков, очень изящно, с небольшими золотыми подвесками. Два браслета отличались только размером: один мужской, другой женский. Джин Ми и Се Чи взяли по одному и надели на запястья. — А это можно считать парными браслетами? — Покачивая браслетом на своей руке, Джин Ми бросила взгляд на запястье Се Чи. Се Чи подхватил её ладонь, и их руки, украшенные одинаковыми браслетами, переплелись: — Супружеские браслеты. — ... Джин Ми как раз собиралась отпустить в его адрес пару едких замечаний, как бабушка Се Чи, стоявшая рядом, рассмеялась: — Неужели у молодожёнов теперь такие нежные чувства? Держатся за руки прямо на глазах у всех? Сюй Цзя Шан придвинулся к ней поближе и сказал: — Папа и мама ещё и целуются! Мы с Кокосом всё видели. Джин Ми: «...» Се Чи: «...» На этот раз улыбка на лице старой госпожи слегка дрогнула. Она могла понять, что молодёжь не может сдержаться, но при ребёнке всё же стоило быть осмотрительнее. — Вы, двое взрослых, хотите научить ребёнка плохому? Разве нельзя всё, что нужно, сделать в своей комнате? «...» Се Чи подумал, что даже если они уйдут в комнату, Сюй Цзя Шан всё равно будет там. — Бабушка, это было всего один раз, и это Се Чи меня внезапно поцеловал! Я его уже отчитала! — Джин Ми взяла старую госпожу под руку, не забыв другой рукой подхватить Сюй Цзя Шана, и направилась к дивану. — Давайте немного посмотрим телевизор, поедим закуски, и скоро уже можно будет садиться за праздничный стол. Се Чи, видя, что они уселись на диване, тоже подсел к ним. Старая госпожа, заметив, как он пристроился рядом с Джин Ми, снова не удержалась и улыбнулась. Разве этот парень раньше не был холодным и отстранённым? Почему же теперь он ни на миг не может расстаться со своей женой? Вот уж точно говорят: все мужчины — лицемерные ханжи. Джин Ми принесла Сюй Цзя Шаню закуски и, заметив, что Се Чи подсел ближе, выбрала из кучи сладостей на столе конфету, что ему нравилась, и протянула ему: — Эта с клубничным вкусом, ты такое любишь. Се Чи был ошеломлён. Он смотрел на клубничную конфету в руке Джин Ми и всё не решался её взять. Джин Ми, видя, что он впал в ступор, помахала рукой перед его лицом: — Что такое? У тебя вкусы изменились? Се Чи поднял на неё взгляд, в его глазах читались сложные, трудноразличимые эмоции: — Откуда ты знаешь, что я люблю клубничный вкус? То, что Се Чи любит всё со вкусом клубники, было секретом, о котором не знал даже Чэнь Цзюэ. — Ты ведь тогда сам... На этом голос Джин Ми внезапно оборвался. ---------- Том 1 Глава 64 Двадцать лет назад, на борту круизного лайнера «Синчэнь». Се Чи страдал от морской болезни. Изначально их семья планировала лететь домой на самолёте, но они внезапно получили приглашение на круиз и в последний момент решили плыть на корабле. Когда лайнер вышел в открытое море, пейзаж за бортом стал совершенно однообразным, и Се Чи решительно не понимал, на что там можно смотреть. В предыдущем порту на борт поднялась кинозвезда. Его родители в восторге побежали на неё смотреть, но в итоге так и не решились подойти за автографом до того момента, как она скрылась в своей каюте. Вернувшись, Се Чи почувствовал, что его укачало ещё сильнее. Он выпил таблетку от морской болезни и уснул у себя в каюте. В следующие два дня на корабле то и дело слышалось имя Джин Ми. Се Чи тогда понял, что, помимо его родителей, на борту было полно её фанатов. На тот момент он был озабочен лишь тем, что его морская болезнь ничуть не ослабевала. Из-за укачивания у него совсем пропал аппетит, и он твёрдо решил, что это будет последний раз в его жизни, когда он ступает на палубу корабля. — Я не знала, что тебя так сильно укачивает, — мама Се Чи сидела в ресторане и чистила для него апельсин. — Съешь дольку, должно стать полегче. Се Чи уже выпил таблетку, но она почти не помогла, и он сомневался, что апельсин чем-то поможет. Тем не менее он с бесстрастным лицом всё же взял его и съел. — Надо было сразу полететь на самолёте. Мало того что лайнер плыл медленно, так ещё и заставил его мучиться два дня — настроение Се Чи становилось всё хуже. Отец Се Чи, услышав это, тут же принялся расписывать ему все преимущества круизного лайнера: — Но если бы мы не поплыли на лайнере, как бы мы встретили Джин Ми? — ... — Се Чи усмехнулся. — Папа, ты ведь наверняка заранее знал, что Джин Ми будет на борту, и нарочно заманил меня сюда под ложным предлогом? — Ну как это можно называть обманом? Разве вид на море не прекрасен? Разве морепродукты не восхитительны? — Это ты их ешь, а я из-за тошноты и смотреть на них не могу. — ... — Отец Се Чи, глядя на гору панцирей в своей тарелке, на миг замялся. — Ну, по крайней мере, у тебя будет незабываемый опыт, и практическое задание на каникулы можно будет заполнить на две страницы больше. — ... — Опыт и впрямь незабываемый. Теперь, если учитель попросит написать сочинение на тему «Событие, которое мне запомнилось», он сможет писать об этом до самого выпуска из начальной школы. — Давай-давай, съешь креветку, а то снова скажешь, что я всё один съел. — Отец Се Чи подцепил очищенную креветку, щедро макнул её в соус и положил на тарелку сына. Се Чи опустил взгляд, но даже не притронулся к палочкам: — Я не могу есть. — Тебе вечно всё не так, даже еда... Он хотел было немного поучить Се Чи жизни, но мать Се Чи вмешалась: — Ладно тебе, к счастью, мы скоро уже сойдём на берег. А когда вернёмся, сводим его куда-нибудь поесть чего-нибудь вкусного. Се Чи сделал пару глотков сока и поднялся со стула: — Я больше не буду, пойду к себе. Отец снова вставил своё мнение: — Ты вечно киснешь в своей каюте, оттого тебя и мутит. Сходил бы лучше на палубу, подышал морским бризом, на море посмотрел. — Чтобы меня там вывернуло прямо на палубу? — Се Чи посмотрел на него, открыл дверь ресторана и вышел. Даже за закрытой дверью он, кажется, всё ещё слышал ворчание отца. Он не собирался специально злить отца, просто тот был главным виновником, из-за которого он оказался на этом корабле. Се Чи испытывал к нему некоторую обиду. Особенно с учётом того, что его самого два дня тошнило, а его отец в это время каждый день предавался обжорству и выпивке и даже встретил свою любимую актрису. Из-за постоянного недомогания и вынужденного голодания Се Чи чувствовал слабость. По пути в каюту он запнулся о ковёр и, падая, сильно ударился коленом о стоящую рядом урну. Тут же выступили капли крови. Се Чи сидел на корточках, обхватив колено, и думал, что это действительно его худшая поездка. Резкая боль заставила его нахмуриться, но при этом симптомы морской болезни чудесным образом отступили. — Можешь встать? — внезапно раздался женский голос. Се Чи поднял голову и на мгновение замер, глядя на человека перед собой. На ней было длинное золотистое платье, густые чёрные волосы рассыпались по плечам. Свет ламп в коридоре падал на неё точно так же, как солнечные лучи на палубе в тот день — легко и сказочно. Это была та самая кинозвезда, к которой его родители столько дней не решались подойти за автографом. Для Джин Ми это была частная поездка. Его родителям очень хотелось подойти к своему кумиру, но они боялись её побеспокоить. — Узнал меня, да? — Женщина перед ним откинула волосы, помогла ему подняться и сказала, что отведёт его к папе и маме. Се Чи, опираясь на её руку и стоя на одной ноге, совершенно не хотел идти к родителям. Если отец узнает, что он расшибся до крови сразу после того, как в сердцах ушёл из ресторана, то будет ворчать на него ещё очень долго. В итоге он последовал за Джин Ми в её каюту. Этот вид со спины он хранил в памяти долгие годы. Каюта Джин Ми находилась недалеко от той, где жила его семья — это был самый дорогой тип кают на лайнере. Оказавшись в гостиной, он сел на диван и стал ждать, пока Джин Ми принесёт аптечку, невольно оглядываясь по сторонам. На круизном лайнере у кают одного класса обстановка всегда одинаковая. Однако за те несколько дней, что Джин Ми прожила в этой каюте, в ней появилось множество вещей, несущих её личный отпечаток. Например, на столе лежали сценарий и её большой плакат. Сценарий был скреплён скобами и лежал раскрытым на определённой странице. Он предположил, что она остановилась именно здесь, — на листах было множество пометок, оставленных её красной ручкой. Кажется, это был фильм в жанре уся. Се Чи бегло просмотрел пару строк, а затем его внимание переключилось на постер рядом. — Это мой постер. Тебе нравится? — голос Джин Ми вернул Се Чи в реальность. Она поставила аптечку на кофейный столик, попутно взяла маркер, расписалась на постере и протянула ему: — Дарю тебе. Се Чи застыл. Выходит, тот самый автограф, который его родители так и не смогли получить, достался ему так легко? Однако он добыл его собственными силами, поэтому точно не отдаст его родителям. — Спасибо, — Се Чи свернул постер и отложил его, прикидывая, как бы потом незаметно переложить его в свой чемодан. Джин Ми присела на корточки и достала дезинфицирующее средство с ватными палочками. Из-за того, что она слегка наклонила голову, её длинные волосы упали на грудь. В тёплом жёлтом свете ламп её длинные густые ресницы слегка подрагивали, а выражение лица было сосредоточенным и серьёзным. Глядя на неё с такого близкого расстояния, Се Чи внезапно понял, почему родители так её любят. Она была невероятно красива, словно произведение искусства, созданное самой Нюйвой*. *П.п. Нюйва — богиня-создательница в китайской мифологии, вылепившая первых людей из глины. Когда ватная палочка со спиртом коснулась раны, Се Чи зашипел от боли. Джин Ми подняла на него взгляд и достала горсть конфет из тарелки на кофейном столике, полную самых разных конфет. Все эти импортные конфеты в ярких обёртках выглядели очень мило. Хотя конфеты выглядели очень аппетитно, Се Чи не покидало ощущение, что она задабривает его как маленького ребёнка. Он забыл, что ему было всего лишь восемь лет. Из-за своего упрямого нежелания казаться ребёнком Се Чи поначалу не стал брать конфету, но жгучая боль в колене становилась всё сильнее. Ему не хотелось позориться перед Джин Ми и кричать от боли, поэтому он всё же тщательно выбрал одну конфету. С клубничной начинкой — его любимой. О том, что он любит клубничный вкус, он не говорил даже родителям. В школе он всегда поддерживал образ холодного и серьёзного парня, и если бы одноклассники узнали, что он любит клубничный вкус, над ним смеялись бы до самого выпуска. Джин Ми взглянула на развёрнутую им клубничную конфету, мягко улыбнулась и наклеила ему на колено розовый пластырь. Именно с этим пластырем Се Чи и ушёл. Джин Ми попросила одного из сотрудников проводить его. Се Чи, держа в руках постер с её автографом, на полпути остановился. — Что случилось? — сотрудник тоже остановился и, наклонившись, посмотрел на него. — Нога болит? Хочешь, я донесу тебя на руках? — Не нужно, — покачал головой Се Чи. — Я знаю дорогу и сам дойду. — Но госпожа Хуан ждёт тебя в ресторане, давай я всё же провожу тебя. — Всё в порядке. Я вижу, вы менеджер, у вас наверняка много дел. Идите занимайтесь своей работой, я справлюсь один, — Се Чи проявлял чудеса понимания. Менеджер на мгновение замялся. Этому мальчику было всего восемь лет, но он, прямо как их босс, распоряжался людьми чётко и ясно. — Ну хорошо. Если тебе что-то понадобится, можешь обратиться к любому стюарду на корабле. Менеджер не смог отговорить Се Чи и ушёл. Отделавшись от него, Се Чи не пошёл в ресторан, а сначала вернулся в каюту, спрятал постер Джин Ми в свой чемодан и сменил на нём код. Когда родители увидели рану на его колене, они, как и ожидалось, снова принялись ворчать, а потом сказали, что нужно поблагодарить доброго человека, который ему помог. Глаза Се Чи блеснули, и он сам вызвался пойти: — Я схожу. Если я пойду лично, это будет выглядеть более искренне. Родителям нельзя было знать, что помогла ему именно Джин Ми, иначе постер, который он тайно спрятал, мог быть конфискован. Родители Се Чи, услышав это, подготовили подарок и велели ему самому его отнести. Хоть Се Чи и был ещё мал, он был развит не по годам и всегда имел на всё своё мнение, поэтому родители привыкли позволять ему самому заниматься своими делами. Подойдя к двери Джин Ми с подарочной коробкой от матери, Се Чи увидел подозрительного стюарда. Тот всё время заглядывал в дверной проём, но не входил. Дверь в каюту Джин Ми была открыта, но внутри, кажется, никого не было. — Здравствуйте, — Се Чи подошёл и окликнул его сзади. Стюард вздрогнул и в панике обернулся, его лицо даже слегка побледнело: — З-здравствуйте. Чем м-могу помочь? Се Чи взглянул на прикреплённый к его груди бейджик и спросил: — Я ищу госпожу, которая здесь живёт. Она внутри? Возможно, из-за того, что перед ним был всего лишь ребёнок, стюард быстро успокоился. Он опустил взгляд на бумажный пакет в руках Се Чи и ответил: — Её сейчас нет на месте. Се Чи в недоумении наклонил голову: — Тогда почему дверь открыта? Стюард ответил: — Я тоже заметил, что гостья, кажется, забыла закрыть дверь, поэтому специально подошёл проверить. — О, вот как. — Да, может быть, вы зайдёте попозже? — Стюард закрыл дверь Джин Ми и улыбнулся ему: — Юный гость, в какой каюте вы остановились? Может, мне проводить вас? — Не нужно, спасибо. — Се Чи развернулся, держа в руках бумажный пакет. Стюард за его спиной облегчённо выдохнул и тоже отошёл от двери Джин Ми. Подарок так и не был вручён до самой высадки на берег, а тот подозрительный стюард всё время казался Се Чи очень подозрительным. Когда он с родителями сходил с круизного лайнера, то увидел на берегу большую толпу репортёров. По-видимому, они все получили известие о том, что Джин Ми находится на корабле, и специально приехали сюда, чтобы перехватить её. Едва они пробились сквозь толпу, как репортёры подняли шум. Се Чи оглянулся и действительно увидел, как Джин Ми сходит с трапа корабля. На берегу тут же вспыхнуло море ослепительных вспышек. Окружённая телохранителями и помощниками, Джин Ми прошла к ожидавшей её машине и скрылась внутри. Спустя несколько дней все средства массовой информации сообщали об одном и том же: знаменитая актриса Джин Ми скоропостижно скончалась у себя дома. ---------- Том 1 Глава 65 Все эти годы Се Чи много раз думал: если бы тогда он задал тому стюарду ещё пару вопросов, смог бы он предотвратить трагедию? Или если бы вечером он зашёл к Джин Ми ещё раз, рассказал ей об этом и предупредил — разве это не могло бы спасти её? Но у истории нет сослагательного наклонения. Тогда никто не поверил его рассказу про стюарда, и сам стюард бесследно исчез. К счастью, позже Се Чи всё же удалось найти его, давно сменившего имя и фамилию, и вытянуть из него информацию о семье Ван. Он сказал, что искал диктофон. Се Чи не помнил, видел ли он диктофон в комнате Джин Ми, но он не забыл, как выбрал любимую клубничную конфету из кучи сладостей. — Я тогда что?.. — Се Чи посмотрел на женщину так, словно сквозь её облик видел иную душу. Джин Ми почувствовала, что клубничная конфета в её руке стала обжигающе горячей. И зачем она только полезла не в своё дело, разве не лучше было позволить Се Чи выбирать самому?! — Ничего, я просто слышала это от бабушки, — начала сочинять Джин Ми на ходу. — Она говорила, что в детстве ты любил всё со вкусом клубники. Се Чи беспощадно разоблачил её: — Бабушка не знает о моих предпочтениях. — ... — Джин Ми упрямо парировала: — Откуда ты знаешь, что она не знает? — О, тогда, может, позовём бабушку и спросим? Джин Ми: «...» — В этом нет необходимости, — Джин Ми положила конфету на место и выдавила улыбку. — Подумаешь, всего лишь конфета. Не нравится — и не надо. Взгляд Се Чи задержался на её лице на пару секунд, затем он взял конфету, которую она положила обратно: — Проблема в том, что мне нравится. — ... Так что же всё-таки происходит?! — В детстве я боялся, что другие дети будут смеяться надо мной, поэтому никогда и никому не говорил, что люблю клубничный вкус. Обычно, когда я ел мороженое, то нарочно выбирал ванильное или шоколадное, — Се Чи длинными пальцами развернул фантик и отправил клубничную конфету в рот. — Я лишь при одном человеке взял клубничный вкус, потому что она меня не знала, и мне не нужно было беспокоиться. — ... Не может же так совпасть, что этим человеком была именно она? — Помнишь, как в больнице ты подписала соглашение о разводе именем Джин Ми? — ...Не помню, — Джин Ми в душе паниковала всё сильнее. Ей казалось, что, несмотря на всю абсурдность правды, Се Чи уже догадался. — Я тогда только пришла в себя, голова плохо соображала, разве не ты сам это говорил? — …Да, — Се Чи, глядя на неё, сделал акцент на словах, — тогда ты ещё так уверенно заявляла, что ты — Джин Ми. — ... — Оглядываясь назад, я думаю, что, возможно, твои слова не были бредом, а правдой. — Кха-кха-кха, — Джин Ми несколько раз кашлянула, поспешно схватила стакан со стола и сделала глоток воды, чтобы унять волнение. — Как у тебя могла появиться такая нелепая мысль? По-моему, это у тебя сейчас с головой не всё в порядке. Услышав это, Се Чи издал короткий самоироничный смешок и больше не произнёс ни слова. Раз он замолчал, Джин Ми поспешила перевернуть эту страницу. Даже если он действительно догадался, что она Джин Ми, до тех пор, пока этот листок бумаги не был проткнут, она всё ещё могла делать вид, будто ничего не случилось. Во время ужина позвонили его родители из-за границы. Госпожа Хуан недавно увлеклась кулинарией и, поддавшись порыву, отправилась в известную зарубежную школу кондитеров, чтобы записаться на курс по десертам. Обучение должно было занять девять месяцев. Чтобы не разлучаться с женой, отец Се Чи решительно улетел за границу, чтобы сопровождать её. — Твои родители живут весьма свободно, — Джин Ми искренне позавидовала, выслушав рассказ Се Чи. Это, должно быть, и есть то самое «путешествие, в которое отправляешься, когда захотел», о котором пишут в сети. Се Чи неопределённо кивнул и лениво подцепил палочками еду: — Иногда я завидую отцу. У него нет таланта к бизнесу, поэтому семья Се рано от него отказалась. Видимо, правда, что дуракам везёт. — ... Звучит как-то не слишком лестно. — Но что значит «твои родители»? — Се Чи поднял глаза и лениво посмотрел на неё. — ... — Джин Ми на мгновение замолчала, а затем осторожно спросила: — Наши родители? Се Чи тихо усмехнулся и снова положил ей еду, которую она любила: — О том, что я был ранен, им не сообщали. Когда они вернутся, следи за тем, чтобы не проговориться. — Хорошо, поняла, — Джин Ми посмотрела на гору еды в своей тарелке, прикидывая в уме, сколько времени ей придётся дополнительно тренироваться, чтобы сжечь все эти калории. — Папа, мама, выходите смотреть фейерверки! — Сюй Цзя Шан ел мало, поэтому они с бабушкой Се Чи уже давно закончили ужинать и покинули стол. Сейчас он был в саду и наблюдал, как экономка запускает фейерверки. Кокос возбуждённо носился туда-сюда: ему и хотелось подойти поближе, и в то же время было немного страшно. Слуги, опасаясь, как бы пёс не пострадал, привязали его в стороне. Джин Ми в итоге так и не доела всё, что лежало в её миске, и вышла поиграть с Сюй Цзя Шаном. Се Чи последовал за ними. Глядя на Джин Ми, чьё лицо в свете фейерверков то было ярко освещено, то уходило в тень, Се Чи почувствовал лёгкое удивление. Сначала он думал, что этот брак закончится сразу после её выписки из больницы, и никак не ожидал, что сейчас они будут вместе встречать Новый год. Для Джин Ми этот праздник выдался весьма насыщенным: с одной стороны, нужно было продвигать фильм, с другой — поужинать с семьёй Мэн, а ещё выкроить время, чтобы провести праздничный вечер со своими родителями. За прошедшее время Джин Шэнь, кажется, стал куда спокойнее относиться к тому, что она — это Джин Ми, и при виде неё уже не поднимал лишнего шума. Зато Пань Хуэй Чжэнь была не слишком довольна: — Почему ты не позвала Се Чи с собой? — ...Разве ты раньше не была им недовольна? — Ну, я и вправду считала, что он слишком уж хорош собой, но если долго смотреть, то к его лицу привыкаешь, — ответила Пань Хуэй Чжэнь. — ... Мама, твоё «привыкаешь» явно отличается от того, что под этим понимают другие люди. — В следующий раз. В следующий раз обязательно его позову, — Джин Ми сегодня намеренно не стала приглашать Се Чи, иначе это ещё больше подтвердило бы её личность. — К нашей следующей встрече вы бы хотели, чтобы он выглядел покрасивее или подурнее? Пань Хуэй Чжэнь поперхнулась и, глядя на неё, спросила: — С его-то внешностью разве можно выглядеть дурно? На него хоть мешок надень — всё равно будет красавцем. — Э-э... В мире нет невыполнимых задач, есть лишь люди, которые не стараются! Если постараться, всегда можно стать хоть чуточку уродливее. Джин Шэнь, стоя рядом и слушая их диалог, чувствовал, что что-то здесь не так: — Да у вас что, с головой не в порядке? Славный же парень, зачем его наряжать в уродливое? Джин Ми промолчала, лишь украдкой взглянув на мать, словно говоря, что во всём виновата госпожа Пань, а она тут ни при чём. Пань Хуэй Чжэнь переложила ответственность на неё: — Я вовсе не просила наряжать его в уродливое, это всё дурацкие идеи Мяо Мяо. — Ладно-ладно, это всё моя вина, — Джин Ми, подкладывая маме еду, извинялась. — Кстати, папа, мама, вы ходили на мой новый фильм? Если нет, то я вас приглашаю. — Ха, разве мы стали бы тебя ждать? — Джин Шэнь вспомнил тот кошмар, когда они возвращались домой посреди ночи. — Твоя мать потащила меня в кино прямо в канун Нового года. Кто бы мог подумать, что в такой праздник в кинотеатре будет столько народу? И почти все пришли именно на этот фильм, нас с твоей матерью там чуть не раздавили. В первый же день проката кассовые сборы фильма «Песнь ветра и снега» превысили миллиард, показав самые сильные результаты среди всех новинок праздничного сезона. Пока другие фильмы то взлетали, то падали, фильм «Песнь ветра и снега» стабильно удерживал первое место в рейтинге сборов, и его победа в битве за новогоднюю кассу уже не вызывала сомнений. Помимо личного авторитета Жэнь Тина, а также популярности Пэй Шэнь Сы и Лян Мань, игра Джин Ми в фильме была выше всяких похвал. Особенно зрителей поразили её боевые сцены. До выхода фильма никто и представить не мог, что Мэн Цань Жань умеет драться, да ещё так эффектно. Финальную схватку на снегу сам Жэнь Тин с гордостью включил в десятку своих самых любимых классических боевых сцен. Ещё до окончания праздников бренд Bunny повысил статус Мэн Цань Жань с друга бренда до амбассадора. Она стала артисткой, которая быстрее всех в истории Bunny получила повышение статуса. Самыми счастливыми людьми в этот Новый год определённо были фанаты Мэн Цань Жань. И хотя хейтеры в сети наперебой кричали, что высокие сборы фильма не имеют к Мэн Цань Жань никакого отношения, если бы это было правдой — они бы так не бесновались. От этого фанаты становились только счастливее. Но как гласит старая поговорка, за радостью часто следует горе. Мэн Цань Жань взлетела слишком быстро и в конце концов стала для кого-то бельмом на глазу. В последний день новогодних каникул, когда все уже пребывали в унынии из-за скорого выхода на работу, внезапно прогремел громкий скандал. — Мэн Цань Жань замужем, — Чжао И Нань зачитала четыре коротких слова, что висели на первой строчке горячих поисков, и в её душе поднялась буря эмоций. — Большое спасибо, что в последний день каникул ты подкинула всей стране такое развлечение. Джин Ми: «...» — Это дело рук Се Чи? — Чжао И Нань очень хотелось выругаться, но как профессиональный агент она понимала, что сейчас главное — решить проблему. — Я ведь просила тебя поговорить с ним, ты это сделала? — Вроде как поговорила... — Джин Ми и сама не была уверена. На людях она всегда была предельно осторожна, никогда не появлялась вместе с Се Чи, а если они и сталкивались, то притворялись незнакомыми. Пресса никак не могла их подловить. — Ты думаешь, это Се Чи намеренно раскрыл всё? Чжао И Нань промолчала. Обычно такие вещи сливает кто-то из близкого окружения, а мысли генерального директора Се не так-то просто разгадать. — Сначала спроси его. Пока всё не прояснится — никаких комментариев. — Хорошо, — Джин Ми повесила трубку и не удержалась, заглянув на страницу горячих поисков. Поскольку она всегда была очень осторожна и никогда не ходила с Се Чи на свидания, тот, кто их разоблачил, выложил напрямую их регистрационные данные о браке. От этого было невозможно отмыться. Студия не стала выпускать опровержений, а сразу начала юридическую процедуру. Сейчас в сети творился настоящий хаос: половина из десяти горячих тем была связана с этим событием. Телефон Джин Ми разрывался от звонков, отчего у неё разболелась голова. К счастью, штат её студии был полностью укомплектован, а у Чжао И Нань уже давно был готов план действий на такой случай, так что они всё ещё могли спокойно справляться с ситуацией. Вот только никто не знал, чем всё закончится. У Джин Ми сейчас не было настроения думать о том, сколько фанатов и рекламных контрактов она потеряет. Она набрала номер Се Чи, но линия была занята, поэтому она позвонила Чэнь Цзюэ. На этот раз трубку взяли сразу. Чэнь Цзюэ, увидев её имя, сразу понял, что она ищет Се Чи: — Госпожа Мэн, генеральный директор Се сейчас разговаривает с членами совета директоров, пожалуйста, подождите немного. Даже по голосу Чэнь Цзюэ чувствовалось, насколько они там заняты. Сердце Джин Ми сжалось. Сейчас в сети большинство новостей были негативными, внезапное разоблачение брака сильно ударило и по стороне Се Чи, тем более что он нёс ответственность за акции компании. Это не мог быть Се Чи. Если бы он хотел раскрыть их отношения, он бы не выбрал такой способ. — Алло? — внезапно раздался голос Се Чи в трубке, возвращая Джин Ми к реальности. Она не успела и слова сказать, как услышала: — Не беспокойся о том, что пишут в интернете. Я всё решу. ---------- Том 1 Глава 66 Брак между семьями Се и Мэн изначально был выгоден обеим сторонам, но из-за того, что Мэн Цань Жань вошла в мир шоу-бизнеса, всё приняло несколько иной оборот. Сейчас в сети кто-то явно задаёт тон, направляя общественное мнение в негативное русло. Джин Ми не знала, как Се Чи собирается всё уладить, но после его слов она внезапно обрела уверенность: — Ты знаешь, кто это сделал? Обычный человек не стал бы без причины рисковать и нарушать закон, выкладывая их регистрационные данные в интернет. За этим наверняка кто-то стоял. — Скорее всего, семья Ван. — У Се Чи снова зазвонил телефон. Он мельком взглянул на экран, передал аппарат стоящему рядом Чэнь Цзюэ и сказал Джин Ми: — Сейчас снаружи поднялась неразбериха, так что, когда будешь выходить, не забудь взять побольше телохранителей. Договорив, он помолчал пару секунд и добавил: — Лучше пока вообще не выходи из дома. — Угу, я знаю. Ты тоже будь осторожнее. — Хотя внутри страны было гораздо безопаснее, чем за границей, братья из семьи Ван вели себя как безумцы, и кто знает, на что они ещё способны. — Хорошо. Если что-то случится, обсудим, когда я вернусь. — Сказав это, Се Чи повесил трубку. Джин Ми села на диван, перевела телефон в беззвучный режим и позволила ему вибрировать без остановки. Если за этим стоит семья Ван, то всё вполне логично. У них не только давние счёты с Се Чи, но и её нынешняя оглушительная популярность, наверное, сильнее всего бесит именно их, верно? К тому же ещё был ничтожный шут Цай Жун. Цай Жун действительно кипел от ненависти в последнее время. Мэн Цань Жань не только пробилась наверх, оставив позади У Цин Цин и Цяо Чжи, но и была подопечной Чжао И Нань. И в профессиональной, и в личной жизни он не мог смириться с её успехом. Но ей действительно везло. Мало того что семья Сюй одолжила ей нефритовое ожерелье, позволив произвести фурор, так она ещё и по счастливой случайности получила роль в фильме «Песнь ветра и снега». Насколько громким был успех фильма в эти праздники, настолько же сильно распирало от ярости Цай Жуна. Он буквально взрывался от злости. Теперь вот, новость о замужестве Мэн Цань Жань всплыла наружу, и серверы Weibo едва не рухнули от наплыва пользователей. Как и следовало ожидать, улыбка никуда не исчезает — она лишь перекочевала с лиц фанатов Мэн Цань Жань на его лицо. — Ха-ха-ха, я посмотрю, как она выкрутится на этот раз, — Цай Жун сидел в своём кабинете и громко смеялся. — Быстро, посмотри, сколько подписчиков она уже потеряла? — Уже несколько десятков тысяч, и число продолжает расти. — Помощник Цай Жуна, следивший за аккаунтом Мэн Цань Жань в Weibo, вовремя докладывал обстановку. — Бренд Bunny только что объявил её своим амбассадором, и тут такая громкая новость. Скорее всего, они расторгнут с ней контракт. Цай Жун отхлебнул свежезаваренного чая и, откинувшись на спинку кресла, произнёс: — Разумеется, это был бы идеальный исход, но такой проступок, как сокрытие брака, трудно однозначно оценить. Если пиарщики хорошо поработают, она ещё может выйти сухой из воды. Это совсем не то же самое, что недавнее уклонение от налогов Фан Сы Юнь. В прошлый раз, после официального заявления властей, все крупные бренды тут же расторгли контракты. Но в случае с Мэн Цань Жань бренды пока выжидают, ведь если разобраться, то звезда просто вышла замуж — это не нарушение закона или морали. Всё, что их сейчас волнует, — какая коммерческая ценность останется у Мэн Цань Жань после того, как буря утихнет. Сторона Мэн Цань Жань наверняка предпримет активные шаги по связям с общественностью, стараясь переломить общественное мнение, но на этот раз за дело взялся лично господин Ван. С таким количеством проплаченных троллей от семьи Ван сменить направление ветра будет не так-то просто. Мысль о том, что за его спиной стоит семья Ван, дарила Цай Жуну чувство уверенности и спокойствия. В списке горячих тем сразу три тега, связанных с браком Мэн Цань Жань, взлетели в топ. Казалось, весь интернет принялся есть эту дыню. — Офигеть, разве это не тот самый генеральный директор Се, который недавно вручал ей награду? Оказывается, они муж и жена! — Посмотрите на дату регистрации — это было ещё до того, как Мэн Цань Жань попала в тренировочный лагерь. Значит, Шэнь Шэн Син на самом деле был просто дымовой завесой? — Да ладно вам, не пытайтесь обелить Шэнь Шэн Сина. Когда Мэн Цань Жань обливали грязью сильнее всего, он преспокойно крутил роман с Чжэн Мэй Юэ. — В прошлый раз, когда раскрыли отношения Шэнь Шэн Сина и Чжэн Мэй Юэ, всё закончилось расставанием. Интересно, в этот раз сразу объявят о разводе? [ест дыню] — Ни капельки не понимаю, Мэн Цань Жань, ты вообще в своём уме? Ты что, умрёшь без мужчины? Тебе всего двадцать три, разве не лучше сосредоточиться на карьере? — Но генеральный директор Се действительно такой красавчик! Я их ещё раньше шипперила, и надо же, моя пара оказалась настоящей! — Сестрёнка, проснись. Настоящие парочки даже собаки не шипперят. Вскоре студия Мэн Цань Жань опубликовала пост в Weibo. В нём не было никаких объяснений по поводу её замужества, лишь заявление о том, что они уже обратились в полицию и подают в суд на тех, кто публично раскрыл личную информацию. Этот пост также попал в горячие темы. Поскольку на скриншотах, с которых всё началось, была видна информация из закрытой базы данных, большинство пользователей поддержало решение обратиться в полицию, однако люди всё равно продолжали требовать комментариев по поводу брака. Джин Ми узнала от Чжао И Нань, что полиция уже задержала человека, слившего информацию, и была искренне удивлена: — Так быстро? — Да, этого человека нашли люди генерального директора Се. Как пострадавшая сторона, он тоже имеет право подать иск. — О задержании Чжао И Нань сама только что узнала от полиции. — Команда юристов генерального директора Се очень сильна, так что пусть они этим занимаются, а нам остаётся только сотрудничать. — О, хорошо, — Джин Ми кивнула в знак согласия. Похоже, юридическая фирма, которую Чжао И Нань специально нашла для решения подобных вопросов со знаменитостями, больше не понадобится. — Мне со своей стороны нужно ещё что-то ответить? — Да, я сначала дам распоряжение команде по связям с общественностью подготовить текст. — Пиарщики будут писать? — Джин Ми немного забеспокоилась. — Это же не будет то самое начало в духе «Приносим извинения за то, что отвлекли общественность»? Это ведь уже почти превратилось в мем. — ... — Чжао И Нань на мгновение замолчала, а затем сказала: — Когда напишут, я сначала пришлю его тебе, а использовать или нет — решишь сама. — Ладно. — Хотя Джин Ми и не нравились такие формулировки, она подумала, что команда пиарщиков, должно быть, разбирается в этом лучше неё, поэтому согласилась. Пока она ждала текст, тролли семьи Ван нанесли новый удар. Теперь они не только поливали грязью её, но и принялись за Се Чи, словно пытаясь использовать этот шанс, чтобы выплеснуть на него всю накопленную злобу. Джин Ми, у которой от комментариев в интернете подскочило давление, не удержалась, закатала рукава, и сама написала пост в Weibo. Мэн Цань Жань V: Брак был заключён до дебюта, в настоящее время наши отношения стабильны, разводиться не собираемся. Если факт моего замужества нанёс фанатам эмоциональную травму, я приношу свои извинения. Независимо от того, сможем ли мы и дальше идти вместе, я благодарна вам за поддержку, которую вы оказывали мне прежде. Мэн Цань Жань V: О, что же касается друзей, которые переживают, что в моей голове одни мужчины и я не буду должным образом заниматься карьерой, вы правда слишком много об этом думаете [улыбка]. Больше всего на свете я люблю работу, и господин Се тоже. [улыбка] После выхода этих двух постов в горячих поисках появилось сразу три новые темы: «Мэн Цань Жань опубликовала два поста подряд с ответом», «Мэн Цань Жань не собирается разводиться» и «Мэн Цань Жань больше всего любит работу». Чжао И Нань: «...» Умеет же она поддать жару, в этом вся она. — А ты молодец. Может, мне стоит выдать тебе зарплату пиарщиков? — Чжао И Нань сразу позвонила Джин Ми, включив режим холодного сарказма. Когда Джин Ми писала эти посты, ею двигали эмоции, но раз уж они опубликованы, удалять их она не собиралась: — Тот текст, что написали пиарщики... может, опубликуешь его на странице студии? — ... — Чжао И Нань издала короткий смешок. — У тебя точно такой же характер, как у Джин Ми. Я сейчас так рада, что у неё в то время не было Weibo, иначе её фанаты со мной бы сутки напролёт переругивались. Джин Ми: «...» Раньше не было, зато теперь есть. Стоит признать, сестра Нань видит её насквозь. В списке горячих тем популярность двух ответных постов Джин Ми продолжала расти. — Умираю со смеху, сходу не разберёшь, это ответ или демонстрация любви. — «Господин Се тоже». — Она вышла замуж ещё до дебюта, и за всё это время я не видел, чтобы она забивала на работу [ковыряет в носу]. По-моему, она действительно больше всего любит свою работу. — Сразу видно, что это она сама написала [плачу от смеха]. Как есть наша сестра Жань. — А-а-а-а-а, что мне делать, их внешность так идеально сочетается, я их шипперю! — Неужели наш господин Се не заслуживает отдельного хештега в трендах? Как и желали пользователи, Се Чи позже наконец-то прорвался в горячие поиски. Наблюдая за сегодняшними бурями и переменами в сети, Чэнь Цзюэ испытывал смену настроений, подобную этим бурям. Неужели госпожа Мэн только что публично призналась в любви директору Се в Weibo?! Она ведь написала, что их отношения стабильны и они не собираются разводиться! Сотрудники головного офиса компании сегодня были необычайно взволнованы. Они-то думали, что господин Се — спонсор Мэн Цань Жань, как же они ошибались! Оказывается, они законные супруги! Господин Се скрывал это слишком умело. Пострадали не только фанаты Мэн Цань Жань, но и они, его подчинённые! Узнав, что Мэн Цань Жань — супруга генерального директора, руководители высшего звена начали судорожно пролистывать историю своих чатов, опасаясь, что могли сказать о ней что-то плохое в групповых чатах. Перед ужином Се Чи благополучно вернулся домой. Джин Ми сидела на диване, обнимая Кокоса, и вместе с Сюй Цзя Шаном смотрела мультфильм. Она не рассказывала мальчику о том, что творится сегодня в интернете, но Сюй Цзя Шан узнал об этом сам. Дело было не столько в том, что Джин Ми составляла ему компанию, сколько в том, что он составлял компанию Джин Ми. Джин Ми витала в облаках, поэтому Сюй Цзя Шан первым заметил возвращение Се Чи: — Папа! Его голос вернул Джин Ми к реальности. Увидев приближающегося Се Чи, она непроизвольно встала: — Ты вернулся? В компании ничего не случилось? — Всё в порядке, не волнуйся, — Се Чи поднял руку и взъерошил её тёмные волосы, его голос звучал необычайно нежно. — Вы уже поужинали? Джин Ми покачала головой: — Совсем нет аппетита. — Шан Шан тоже не ел? Сюй Цзя Шан покачал головой: — Мама не в духе, и Шан Шан тоже. Джин Ми только тогда осознала, что Сюй Цзя Шан всё это время был рядом с ней и тоже ничего не ел: — Прости, Шан Шан, ты, должно быть, проголодался? Се Чи подхватил Сюй Цзя Шана с дивана и сказал Джин Ми: — Тогда давайте поедим вместе. Даже если нет аппетита, нужно хоть немного поесть. Джин Ми отозвалась и последовала за Се Чи в столовую. Се Чи положил ей в тарелку её любимое блюдо и как бы невзначай произнёс: — Я видел твой пост в Weibo. — О. — Рот Джин Ми был занят рисом, поэтому она ответила немного невнятно. Она совершенно не понимала, что не так с её постом. Се Чи снова бросил на неё взгляд и повторил её слова: — Наши отношения стабильны, разводиться не собираемся. — ... — Джин Ми наконец уловила некий подтекст. — Ну, это было написано в основном для того, чтобы всё объяснить пользователям сети. Се Чи, держа в руках миску, неопределённо кивнул: — Только вот в твоих объяснениях есть одна неточность. — Что ты имеешь в виду? — Джин Ми вскинула брови. В прошлый раз он сам сказал, что не хочет развода, неужели он так быстро передумал? — В отличие от тебя, я больше всего на свете люблю вовсе не работу, — спокойно произнёс Се Чи. — ... — Джин Ми посмотрела на него, и всё её лицо выражало сомнение. — Ты — человек, который работал даже на больничной койке. Когда ты такое говоришь, тебя совесть не мучает? — ... — Се Чи помолчал мгновение и, глядя ей в глаза, ответил: — Раньше, возможно, так и было, но теперь — нет. ---------- Том 1 Глава 67 Взгляд Се Чи словно обладал какой-то колдовской силой, и от этого пристального взгляда сердце Джин Ми забилось быстрее. Она сделала глоток воды из стоявшего под рукой стакана, притворившись, что не поняла намёка Се Чи: — Тогда что ты сейчас любишь больше всего? Большие самолёты? Се Чи, слегка приподняв бровь, не стал разоблачать её игру и снова положил ей еды: — Ешь побольше. — ... Се Чи, видимо, всерьёз боялся, что она останется голодной. — Ты тоже ешь побольше, — Джин Ми ответила любезностью на любезность и тоже положила Се Чи в миску внушительную порцию. Се Чи усмехнулся и съел всё, что она положила. — Замужество — это не какое-то клеймо. Вполне понятно, что у фанатов на первых порах возникают эмоции, но пока ты успешно развиваешься, они постепенно во всём разберутся и примут это. В конце концов, он видел в сети многих фанатов, не желавших принимать её замужество: все они твердили, что мужчина будет только мешать её карьере. Ха, смешно. Джин Ми посмотрела на сидящего напротив Се Чи и быстро захлопала ресницами: — Судя по словам генерального директора Се, для меня припасены какие-то хорошие ресурсы? Бизнес Се Чи почти не соприкасался с шоу-бизнесом, но если бы он захотел вложить деньги и продвинуть кого-то, это было делом одной минуты. Не успел он ответить, как сидящий рядом Сюй Цзя Шан заявил: — Мама может стать амбассадором «Ювелирных изделий Сюй». Я поговорю с дедушкой и бабушкой, они обязательно согласятся. Бренд «Ювелирные изделия Сюй» последние пару лет не нанимал амбассадоров. Но после того, как их работа получила международную премию, ценность бренда и узнаваемость за рубежом значительно выросли, так что многие метили на это место. После того как Мэн Цань Жань первой в мире надела их ожерелье, это вызвало широкие обсуждения, и пошли слухи, что именно она станет амбассадором бренда. Фанаты конкурентов утверждали, что она сама создаёт видимость интереса, используя имя семьи Сюй для собственного пиара и повышения статуса. Хотя в последнее время артистов, пытавшихся примазаться к бренду «Ювелирные изделия Сюй», было более чем достаточно. И правда: люди часто думают, что другие поступают так же, как они сами. — Спасибо, Шан Шан, но мама уже была очень счастлива, когда ты помог одолжить ожерелье. В такое время не стоит лишний раз беспокоить дедушку и бабушку, — Джин Ми погладила Сюй Цзя Шана по голове, улыбаясь ему. Сюй Цзя Шан возразил: — Это вовсе не беспокойство. На это место всё равно многие заглядываются, дедушку и бабушку каждый день кто-то донимает. Если выберут маму, им, наоборот, станет спокойнее. Джин Ми: «...» Сюй Цзя Шан и впрямь не зря в пять лет уже связан с системой. Жаль, нельзя его отправить прямо сейчас работать в компанию. Се Чи рядом слегка кашлянул, в нём внезапно проснулся дух соперничества: — Даже если не получится с брендом «Ювелирные изделия Сюй», ничего страшного. Наша группа владеет множеством брендов, я могу поручить Чэнь Цзюэ составить список, чтобы ты выбрала. Если захочешь сниматься в кино, я могу инвестировать. Какого бы режиссёра или сценариста ты ни пожелала — я помогу их пригласить. Джин Ми: «...» Если так пойдёт и дальше, ей и вправду расхочется прилагать усилия. — Почему это не получится с брендом «Ювелирные изделия Сюй»? — возразил Сюй Цзя Шан, услышав слова Се Чи. — Дедушка и бабушка точно согласятся, чтобы мама была амбассадором! — Ладно, хватит спорить, — Джин Ми положила каждому по большой свиной отбивной, пытаясь едой занять их рты. — Я и сама в состоянии найти работу, не стоит меня недооценивать. Она прошла весь этот путь до сегодняшнего дня, полагаясь только на себя! ...Хм, ну, кроме дебюта в тренировочном лагере. Се Чи некоторое время смотрел на неё, уголки его губ слегка приподнялись, и он съел свиную отбивную из своей миски: — Хорошо. Только ты не сиди постоянно в сети, читая новости, от этого только тревога растёт. Предоставь всё профессиональной команде по связям с общественностью. Кстати, я знаю одну неплохую команду, позже скину тебе контакт, посмотри, пригодится ли. — Да, давай. — Хотя у Чжао И Нань уже были специалисты, но если контакт даёт господин Се — грех не воспользоваться. После ужина Джин Ми получила сообщение от Се Чи, а затем её в друзья добавил руководитель той самой команды. Просмотрев некоторые дела, за которые они брались раньше, Джин Ми всерьёз почувствовала, что использовать их для её нынешних дел — всё равно что палить из пушки по воробьям. И ведь они действительно взялись за заказ. Поскольку у Се Чи с ними был долгосрочный контракт, Джин Ми не пришлось платить отдельно — позже они выставят счёт Се Чи вместе со всеми остальными услугами. Джин Ми создала общий чат и добавила туда Чжао И Нань. Та слышала о репутации этой пиар-компании: они брались только за самые сложные и громкие дела, а их расценки были одними из самых высоких в отрасли. Она тут же написала Джин Ми в личку: — Ты что, их всё-таки наняла? Мне больше нравилось твоё прежнее бунтарское состояние, когда ты сама отвечала в сети. — ... — Джин Ми отправила ей смайлик с улыбкой. — Генеральный директор Се порекомендовал, расходы запишут на его счёт. Чжао И Нань: — А, ну тогда вопросов нет, они классные. [палец вверх] — ... После того как Джин Ми опубликовала два поста в Weibo, она больше не давала комментариев, и внимание в сети постепенно начало угасать. После первоначального оттока подписчиков, за последние пару дней их число стало понемногу расти, да и комментарии стали куда мягче — неизвестно, приложила ли к этому руку пиар-компания. Из-за того, что сейчас она была фигурой скандальной, к рекламе фильма её больше не привлекали. К счастью, на сборах это никак не сказалось, разве что пошли слухи, будто роль она получила только благодаря своему мужу, Се Чи. Жэнь Тин, придя в ярость, ответил на это постом в Weibo. Режиссёр Жэнь Тин V: Простите, не знаю никакого господина Се, и он не является инвестором нашего фильма [улыбочка]. Госпожу Мэн я выбрал после того, как увидел её игру в «Последнем подозреваемом». Пользователям вовсе не обязательно так льстить, приписывая все заслуги господину Се [улыбочка]. Джин Ми, увидев это, молча поставила ему лайк. В итоге лайк Мэн Цань Жань под постом Жэнь Тина попал в горячие поиски. Се Чи это увидел. Как и комментарии всяческих пользователей, которые вовсю потешались над этой темой в трендах. Губы Се Чи изогнулись в улыбке, и он отправил Джин Ми огромный смайлик с улыбкой. Джин Ми: «...» Разве ей было за что испытывать неловкость? Режиссёр Жэнь говорил чистую правду! Внутренне Джин Ми была полна решимости, но рука её предательски выбрала смайлик «пай-девочка» и отправила его Се Чи. Се Чи, увидев сообщение, не удержался от негромкого смешка: — Хочешь выбраться вечером куда-нибудь поужинать вместе? Джин Ми опешила: — А? — Раз уж всё равно всё раскрылось, то и репортёров бояться больше нечего, верно? Джин Ми посмотрела на эту фразу на экране и подумала, что в его словах есть здравый смысл: — Где будем есть? Снова в Тяньсяцзюй? Поскольку в Тяньсяцзюй была отличная приватность и достойная кухня, раньше они всегда выбирали именно это место. Се Чи ответил: — Сегодня меня пригласили на дегустацию в новый ресторан. У Се Чи было много инвестиций, и Джин Ми не знала точно, чем именно он владеет, но ресторан, в который они собирались, находился в недавно открывшемся крупном торговом центре. В течение последних двух дней в торговом центре проводилась закрытая распродажа для своих, войти можно было только по пригласительным, так что людей внутри было немного. Только по пути туда Джин Ми узнала, что этот торговый центр — инвестиция семьи Се. Ресторан находился на верхнем этаже торгового центра и занимал огромную площадь. Машина, в которой ехала Джин Ми, остановилась у входа, и телохранители вышли раньше неё. На время закрытой распродажи в торговом центре работала лишь одна дверь, у которой два швейцара проверяли приглашения посетителей. Джин Ми в длинном пальто, маске и тёмных очках вышла из машины. Четыре телохранителя окружили её со всех сторон, и швейцары тут же открыли им дверь, даже не взглянув на приглашение. Се Чи в это время находился в вестибюле первого этажа и, услышав шум, обернулся. Джин Ми, засунув руки в карманы пальто, как раз входила внутрь. Многие на первом этаже узнали её и заметно оживились, а кто-то даже начал тайком снимать на телефон. Поскольку никто не предпринимал резких действий, телохранители не стали мешать, а Се Чи стоял на месте, поджидая, когда Джин Ми подойдёт. Когда она поравнялась с Се Чи, какая-то девушка из соседнего бутика не удержалась и крикнула в её сторону: — Жена, ты такая красивая! Лицо Джин Ми было почти полностью скрыто, но её стремительная походка в окружении телохранителей и мощная аура заставляли людей кричать от восторга. Джин Ми посмотрела в её сторону, вынула руку из кармана и с улыбкой помахала ей. Се Чи тут же воспользовался моментом и взял её за руку. Потянув её в сторону лифтов, он на ходу обернулся и бросил взгляд на девушку, которая кричала Джин Ми «жена». Этот взгляд словно говорил: это моя жена, а не твоя, нечего тут так кричать. Они шли вместе, и количество телохранителей вокруг увеличилось с четырёх до восьми. Толпа автоматически расступалась перед ними — масштаб был настолько внушительным, что даже те, кто не знал их в лицо, не могли удержаться и доставали телефоны, чтобы снять видео. Когда они зашли в лифт, все любопытные взгляды остались снаружи. Джин Ми с облегчением выдохнула. Она знала, что в торговом центре проходит закрытая распродажа и будет не многолюдно, поэтому и приехала. Но совсем не ожидала, что вызовет такой ажиотаж — даже продавцы их снимали! Она посмотрела на стоящего рядом Се Чи и с иронией спросила: — Господин Се, вы, должно быть, впервые оказались объектом такого пристального внимания? Се Чи хоть и был красив, но всё же не был звездой и обычно не привлекал столько внимания, к тому же он обычно редко появляется в подобных местах. Се Чи же вёл себя совершенно невозмутимо: — Терпимо. Ресторан, где мы будем ужинать, сегодня закрыт для широкой публики, так что никто нам не помешает. Одно дело — быть окруженным зеваками на улице, но во время еды он всё же не хотел, чтобы их беспокоили. Подумав об этом, он взглянул на Джин Ми: — Вам, звёздам, приходится каждый день вот так попадать в объективы. Вас это не раздражает? — Раздражает, конечно, но что поделать — это наша работа. Джин Ми давно привыкла жить под прицелом камер и светом софитов. Даже переместившись на двадцать лет вперёд, она оказалась в теле Мэн Цань Жань, которая была знаменитостью. Видимо, ей было на роду написано заниматься именно этим. — Если тебе это в тягость, то на обратном пути мы можем пойти порознь. Идти вместе и вправду слишком заметно. Се Чи ответил: — Потом мы уедем прямо с подземной парковки, я велю водителю подогнать машину туда. — О, хорошо, — Джин Ми кивнула и только сейчас заметила, что их руки всё ещё сцеплены. Се Чи увидел, что она опустила голову, и проследил за её взглядом до их сомкнутых рук: — Что случилось? — ...Ничего, — Джин Ми подняла голову и, изображая беззаботность, кашлянула. Уголки губ Се Чи изогнулись в улыбке. Он ничего не сказал и отпустил её руку только тогда, когда они вышли из лифта и сели за столик в ресторане. Только сейчас Джин Ми сняла маску и очки, оглядывая обстановку ресторана: — Здесь очень красивый интерьер, со вкусом сделано. Се Чи уже бывал здесь, поэтому не испытывал такого любопытства к интерьеру, его взгляд был прикован только к ней: — Поскольку сегодня дегустация, меню уже заранее составлено шеф-поваром, заказать что-то своё не получится. — Ничего страшного, я не привередлива в еде. Раньше у Джин Ми была аллергия на креветки, и она не могла их есть, но теперь этот недостаток исчез, и она могла есть что угодно без опаски. К тому моменту, когда шеф-повар лично вынес блюда, видео и фотографии с их прогулки по торговому центру уже захлестнули все крупные платформы. ---------- Том 1 Глава 68 Кадры того, как Джин Ми входит в торговый центр в окружении телохранителей, а Се Чи, взяв её за руку, оборачивается и смотрит прямо в объектив, пользователи тут же превратили в гифку. Те самые люди, что ещё недавно уверенно твердили, что даже собаки не шипперят настоящие парочки, теперь, увидев всего одну гифку, окончательно сошли с ума от восторга. — Эту гифку я могу пересматривать весь день напролёт! Сюжет про властного босса воплотился в реальность! — И впрямь настоящий властный босс, они вышли в свет с такой оравой охраны [закрывает лицо руками]. — Мэн Цань Жань во главе толпы телохранителей — это просто убийственно, кто ещё способен это прочувствовать? [плачет]. — Чёрт, хорошо, что та, кто кричала «жена», была девушкой, иначе случилась бы кровавая расправа, ха-ха-ха-ха-ха. — Вот так надо снимать дорамы! Невероятно круто! — У них ещё и парные браслеты!!! Господин Се, да вы просто помешаны на любви!!! Чэнь Цзюэ, видя такой небывалый ажиотаж в сети, немедленно позвонил Се Чи и попросил их быть осторожнее: — Нужно ли отправить вам ещё несколько телохранителей? — Да. Охраны в торговом центре пока достаточно, мы доедим и сразу вернёмся, — Се Чи закончил разговор с Чэнь Цзюэ, открыл список горячих поисков и протянул телефон Джин Ми. — Мы в топе, придётся есть быстрее. Джин Ми мельком взглянула на экран, их фотографии, сделанные внизу всего несколько минут назад, уже разлетелись повсюду. — Неужели мы уже в горячих поисках? Разве они все не говорили, что мне конец? Се Чи усмехнулся и забрал телефон обратно: — Похоже, твоей популярности в ближайшее время ничего не грозит, так что можешь не переживать. — ...Спасибо, я действительно успокоилась, — Джин Ми сделала глоток красного вина, которое им налил официант, чтобы унять волнение. — Это ведь не повлияет снова на твои акции? — Нет, к тому же это нельзя назвать негативной новостью, скорее это всего лишь светская сплетня о генеральном директоре Се, — Се Чи говорил неторопливо и обстоятельно. С момента огласки их брака прошло уже несколько дней, и он давно подготовил ответные меры. — Как ни крути, ты — молодая госпожа из семьи Мэн. Союз семей Мэн и Се выгоден обеим сторонам, и вскоре наши семьи объявят о нескольких совместных проектах, так что об акциях можешь не беспокоиться. — ...О. Ну тогда давай побеспокоимся о том, как нам отсюда выбираться. Се Чи слегка улыбнулся: — Давай сначала оценим сегодняшний ужин, для шеф-повара это очень важно. Этот ресторан также принадлежал Се Чи, поэтому сегодня его специально пригласили на дегустацию. Меню переделывали уже несколько раз, и на этот раз Се Чи остался вполне доволен, поэтому он хотел услышать мнение Джин Ми. Джин Ми делом доказала, что ужин и впрямь удался, потому что съела всё до последнего кусочка. Она совсем не походила на звезду, которая переживает из-за лишнего веса. Новые телохранители, присланные Чэнь Цзюэ, уже ждали снаружи. Сам Чэнь Цзюэ, не на шутку разволновавшись, тоже приехал. Джин Ми после еды снова надела маску и очки, а затем заботливо протянула такой же комплект Се Чи. Се Чи надел маску и вместе с ней под охраной покинул ресторан. Из-за того, что Джин Ми пришла в торговый центр, на ноги была поднята вся служба безопасности здания — администрация опасалась, что людей соберётся слишком много и начнутся беспорядки. Народу снаружи действительно стало в разы больше, подтянулись даже репортёры, пронюхавшие о случившемся. Тех, у кого не было пригласительных, охрана не пускала внутрь, что даже породило перекупщиков, торгующих приглашениями с рук. Из соображений безопасности торговый центр временно закрыли на вход: люди могли только выходить. Джин Ми и Се Чи не стали выходить через ту же дверь, через которую пришли, а уехали на машине прямо из подземного гаража. У этого выезда тоже дежурили папарацци, которые принялись неистово снимать выезжающий автомобиль. Теперь Джин Ми окончательно поверила: её популярность и впрямь не остынет. :) Благодаря этому инциденту в торговом центре у Мэн Цань Жань и Се Чи появилась целая армия фанатов их пары. С момента разоблачения брака Мэн Цань Жань не потеряла ни одного рекламного контракта, более того, появилось множество новых брендов, желающих заполучить её в качестве амбассадора. Бренд «Ювелирные изделия Сюй» был одним из них. Сюй Цзя Шана уже забрали к себе бабушка с дедушкой, и Джин Ми не ожидала, что он и впрямь заговорит с ними об этом. Семья Сюй приняла решение сделать Мэн Цань Жань своим амбассадором, разумеется, после тщательных раздумий. Сейчас она была на пике популярности, любое её действие вызывало бурные обсуждения, а её общий потенциал был очень высок. Многие бренды верили в её будущий успех, поэтому один за другим протягивали ей оливковую ветвь. Замужество вовсе не считалось проблемой. Се Чи был красив и к тому же являлся генеральным директором группы Се. В сети уже появилось множество фанатов их пары, а те, кто хотел выслужиться перед семьёй Се, пытались найти подход именно через Мэн Цань Жань. Когда семья Сюй вела переговоры о сотрудничестве с Мэн Цань Жань, к ней также заглянул Жэнь Тин, чтобы пригласить её на главную роль в своём следующем фильме. — Моё предложение сняться в «Песне ветра и снега» было для тебя своего рода небольшим тестом, чтобы проверить, сможешь ли ты вытянуть главную роль. — Этот сценарий был заветной мечтой Жэнь Тина на протяжении многих лет. Он никак не мог найти человека более подходящего, чем Джин Ми, пока не увидел Мэн Цань Жань. После работы над «Песней ветра и снега» он ещё больше удостоверился в том, что она и есть та самая, кого он ждал. — Сценарий был написан двадцать лет назад, поэтому его нужно немного подправить, но кардинальных изменений не будет. — Чтобы снять этот фильм, Жэнь Тин специально разыскал сценариста тех лет и уговорил его снова вернуться к работе. Джин Ми сидела в том же кабинете, где впервые встречалась с Жэнь Тином, и, глядя на сценарий в руках, немного отвлеклась. Этот сценарий был тем самым, который она получила двадцать лет назад! Кто бы мог подумать, что спустя двадцать лет Жэнь Тин так и не снял по нему фильм! Чжао И Нань тоже была несколько удивлена. В своё время она видела этот сценарий. Джин Ми была им очень довольна и даже договорилась с Жэнь Тином о встрече для подробного обсуждения, но внезапно случилась беда. Тогда работа над фильмом прекратилась, Жэнь Тин так его и не снял, и вот сегодня сценарий снова оказался в руках её артистки. От этого острого чувства предначертанности и она, и Джин Ми на какое-то время замолчали. Жэнь Тин, видя их молчание, решил, что они чем-то недовольны: — Это первоначальный вариант сценария, новый ещё в процессе доработки, все моменты, которые выбиваются из нашего времени, будут исправлены. Что касается гонорара, то мы всё обсудим, и тебе не стоит беспокоиться, что твоё семейное положение повлияет на привлечение инвестиций. В конце концов, «Песнь ветра и снега» только что громко выстрелила, да и имя Жэнь Тина всё ещё чего-то стоит. — А? — Джин Ми, сжимая в руках сценарий, растерянно подняла на него взгляд. — Об этом я как раз не беспокоилась. Хотя жанр уся сейчас не так популярен, как раньше, фильмы Жэнь Тина гарантировали и кассу, и репутацию — актёры выстраивались в очередь, чтобы сняться у него. — Тогда какие у вас сомнения? Джин Ми искренне спросила: — А можно мне инвестировать немного денег в нашу съёмочную группу? Жэнь Тин: — ... Джин Ми верила в фильм Жэнь Тина и верила в себя. Она считала, что даже если картина не выстрелит так же громко, как «Песнь ветра и снега», кассовые сборы всё равно будут неплохими. Раньше инвестируешь — раньше заработаешь. Жэнь Тин ещё не дошёл до этапа поиска инвесторов. Ему нужно было сначала утвердить исполнителей главных ролей, чтобы было с чем идти на переговоры. Мэн Цань Жань сама хотела инвестировать, и он, разумеется, не стал препятствовать. Вот только он ещё не успел определиться с актёром на главную мужскую роль, как Се Чи сам вышел на него и предложил вложиться в фильм. ...В то время как другие съёмочные группы жаловались на то, как трудно найти деньги и что съёмки постоянно откладываются, Жэнь Тин чувствовал, что привлекать инвестиции — проще простого. Ему даже не нужно было ничего делать, инвесторы сами стучались в дверь. Наверное, в этом и заключалась притягательность известного режиссёра. Первой фразой Се Чи при встрече было: — Здравствуйте, я тот самый «незнакомый вам господин Се». Теперь мы можем познакомиться. Второй фразой стало: — Очень рад, что на этот раз мне удалось стать инвестором «нашего фильма». Жэнь Тин: — ... Этот господин Се выглядит таким красивым и обладает такой выдающейся харизмой, но почему же он такой злопамятный? — Послушайте, господин Се, позвольте спросить. — Жэнь Тин не позволил крупным инвестициям Се Чи вскружить себе голову и совершенно трезво задал вопрос: — Если исполнительницей главной роли в нашем фильме вдруг станет не Мэн Цань Жань, вы заберёте свои деньги? Се Чи ответил: — Вы ведь уже подписали с ней контракт, разве нет? Вы хотите нарушить обязательства? — ...Я просто из любопытства спросил, к слову, — с улыбкой ответил Жэнь Тин. После наступления нового года Мэн Цань Жань официально объявила о двух весомых проектах: она стала амбассадором «Ювелирных изделий Сюй» и исполнительницей главной роли в новом фильме Жэнь Тина. В фанатских кругах тут же поднялся невообразимый шум. Все думали, что новость о замужестве Мэн Цань Жань собьёт её волну, но, вопреки ожиданиям, она не только не сдала позиций, но и заполучила два таких шикарных ресурса, заставив завистников буквально исходить желчью. Улыбки снова вернулись на лица фанатов Мэн Цань Жань — их сестра Жань и впрямь думает только о работе! С момента дебюта прошло совсем ничего, а она уже стала главной героиней у самого Жэнь Тина! Если она грамотно воспользуется этим шансом, то одним махом закрепится в мире большого кино! Когда Мэн Цань Жань только дебютировала, никто и представить не мог, что с её тогдашней утрированной мимикой она так быстро ворвётся в киноиндустрию. Многие фанаты, отписавшиеся из-за её замужества, вернулись, а некоторые даже начали втайне шипперить Мэн Цань Жань и Се Чи. Это испытание можно было считать успешно пройденным, и для Джин Ми то, что ей больше не нужно было ничего скрывать, тоже было благом. Но Цай Жун не мог смириться с тем, что она живёт в таком комфорте. Ради этого дела он специально отправился к Ван Цзин Шэну, чтобы тот придумал какой-нибудь способ. Однако Ван Цзин Шэну сейчас было не до Мэн Цань Жань: он и Ван Цзин Пин уже по уши погрязли в других проблемах. Местонахождение Дэн Чжэнь Вэня за границей было раскрыто. Теперь и полиция, и они получили эти сведения. Если полиция найдёт его первой — семье Ван конец. Се Чи, разумеется, тоже получил эту информацию. Шэнь Цюэ, опасаясь, что он снова, как и в прошлый раз, сорвётся с места и первым кинется за границу, специально позвонил ему с предупреждением: — На этот раз все наши процедуры одобрены в особом порядке, мы немедленно приступаем к действиям. Не вздумай снова ехать один и рисковать, пожалуйста, доверься полиции! Се Чи слегка поджал губы и ничего не ответил. Вероятность поймать Дэн Чжэнь Вэня на этот раз была очень велика, и если его найдут, то вся правда о событиях прошлых лет выплывет наружу. Шэнь Цюэ, поговорив с ним и опасаясь, что не сможет его удержать, разыскал контакт Мэн Цань Жань в WeChat. В прошлый раз Мэн Цань Жань специально расспрашивала его о Дэн Чжэнь Вэне, так что она наверняка знала какие-то внутренние детали. Судя по недавним новостям, у неё с Се Чи всё хорошо, и Шэнь Цюэ решил, что если она попробует уговорить Се Чи, то толку будет больше. — Госпожа Мэн, Дэн Чжэнь Вэнь объявился. Мы опасаемся, что Се Чи снова бросится на его поиски, как в прошлый раз. Пожалуйста, присмотрите за ним и не дайте ему снова рисковать собой. Джин Ми давно не связывалась с Шэнь Цюэ, и внезапное сообщение с такой шокирующей новостью заставило её голову буквально загудеть: — Хорошо, я обязательно за ним присмотрю. Спасибо, офицер Шэнь. Ответив Шэнь Цюэ, она в сильном волнении побежала в кабинет Се Чи — она и вправду боялась, что он уже пакует чемоданы: — Се Чи! Дверь кабинета резко распахнулась. Се Чи, сидевший за столом в глубокой задумчивости, пришёл в себя и поднял на неё взгляд: — Что случилось? Джин Ми закрыла за собой дверь и подошла к нему: — Не смей искать Дэн Чжэнь Вэня. Я же говорила: то, что случилось с Джин Ми тогда, не имеет к нему никакого отношения. Се Чи слегка нахмурился: — Откуда ты знаешь? Джин Ми посмотрела на него и, чеканя каждое слово, произнесла: — Потому что я там была. ---------- Том 1 Глава 69 Когда Джин Ми закончила говорить, в кабинете воцарилась гнетущая тишина. Лицо Се Чи оставалось спокойным, но это было лишь усилие воли, сдерживающее бурлящие внутри эмоции: — Ты понимаешь, что говоришь? Двадцать лет назад тебе было всего три года. Как ты могла там оказаться? — Ты знаешь, что я имею в виду не это, — Джин Ми была уверена, что Се Чи уже догадался, просто в такой ответ было слишком трудно поверить, да и доказать его невозможно. — Тогда там была не Мэн Цань Жань, а я сама. Тонкие губы Се Чи сжались, руки неосознанно напряглись: — Что значит «ты сама»? Хочешь сказать, что ты не Мэн Цань Жань? В ней было слишком много несостыковок, слишком много вещей, которые невозможно объяснить, но если допустить, что она не Мэн Цань Жань, а Джин Ми, то всё сразу вставало на свои места. Вот только существуют ли на самом деле такие мистические вещи? Джин Ми посмотрела на него и озвучила ответ, который уже давно зрел в его душе: — Двадцать лет назад на борту круизного лайнера «Созвездие» я встретила тебя раненого и отвела в свою каюту, чтобы обработать рану. Тогда, чтобы успокоить тебя, я предложила конфеты. Ты выбрал ту, что с клубничной начинкой. Честно говоря, я даже удивилась: ведь уже в восемь лет ты держался как холодный и властный босс. Се Чи: «...» Разве сейчас это главное? Однако о том, что он встретил Джин Ми на круизном лайнере, он не рассказывал даже родителям, не говоря уже о такой детали, как клубничная конфета, — об этом знали только они двое. — Вскоре после того, как я сошла на берег, ко мне в дом ворвался мужчина. — Всё произошло очень быстро, она видела лицо мужчины всего несколько секунд, но запомнила его на удивление чётко. — В ту ночь я спала не очень крепко, поэтому, как только он вошёл, я услышала шум. Сначала я подумала, что мне показалось, и включила ночник, чтобы проверить, в чём дело. Кто бы мог подумать, что в тот момент, когда загорится свет, я увижу в комнате незнакомца. Я даже подумать ни о чём не успела, как он меня оглушил. А когда очнулась, была уже в больнице, и рядом сидел какой-то незнакомый красавчик. Незнакомый красавчик: «...» Се Чи потребовалось некоторое время, чтобы переварить её слова, после чего он заговорил, стараясь сохранять спокойный тон: — Значит, ты видела его лицо? — Да, — кивнула Джин Ми. — Поначалу я не знала, кто это, но когда обнаружила, что вы расследуете дело Дэн Чжэнь Вэня, то подумала, что это он. Именно поэтому я всеми способами пыталась узнать, как выглядит Дэн Чжэнь Вэнь. — ...Вот оно что. — Се Чи никак не мог понять, откуда Мэн Цань Жань может знать Дэн Чжэнь Вэня, но теперь и этому нашлось объяснение. — И этот человек — не он? — Нет, — ответила Джин Ми, нахмурившись. — Я тоже была немного удивлена, но потом хорошенько подумала: дело, скорее всего, действительно связано с семьёй Ван. Потому что диктофон из моей комнаты пропал. Вполне вероятно, что его забрал тот убийца. — Диктофон? — Се Чи вспомнил того стюарда, которого с таким трудом разыскал. — Когда мои родители узнали, что ты обработала мою рану, они специально велели мне отнести тебе подарок в знак благодарности. Когда я пришёл, тебя не было в каюте, но у твоей двери слонялся какой-то стюард. Он как раз искал диктофон. — Тогда всё сходится. Семья Ван наверняка пошла на убийство из-за этого диктофона. — Джин Ми вдруг почувствовала, что несправедливо умерла: она ведь даже не знала, что было записано на диктофон! Се Чи, увидев выражение её лица, предположил: — Ты не слушала, что было на диктофоне? — Нет. Когда братья Ван пригласили меня на ужин, я специально взяла диктофон для самозащиты... — Ты взяла диктофон для самозащиты? — Се Чи посмотрел на неё и чуть не рассмеялся от таких слов. Джин Ми поперхнулась и инстинктивно выпрямила спину, чтобы выглядеть убедительнее: — Ну, если бы потом что-нибудь случилось, у меня был бы диктофон как доказательство! — ...Ладно. Всё равно потом действительно «что-нибудь случилось», и ты не смогла этого избежать. — Придя к этой мысли, Се Чи смирился. — Продолжай. Джин Ми: «...» Разве она виновата? Это ведь братья Ван повели себя бесчеловечно! — Поскольку за ужином ничего особенного не произошло, я забыла о диктофоне и, конечно, не стала слушать запись. Но вполне возможно, пока я ходила в туалет, они о чём-то говорили и испугались, что я могла это записать. — Откуда они узнали, что у тебя с собой диктофон? — спросил Се Чи. — Этого я не знаю, но подозрений они вызывают больше всех. Что касается того человека в моей комнате... — За последнее время Джин Ми перебрала множество версий о его личности. Хоть это и не Дэн Чжэнь Вэнь, но вряд ли у семьи Ван был единственный наёмный убийца. — Должно быть, его тоже прислала семья Ван. В конце концов, у них такой крупный бизнес, не может же у них быть всего один головорез? С этим Се Чи был согласен. Дэн Чжэнь Вэнь действительно был козырной картой семьи Ван, но у них в подчинении были и другие люди. — Ты можешь описать внешность того человека? — М-м... — Джин Ми задумалась и описала: — Внешность обычная, ничем не примечательный мужчина. Пройдёшь мимо в толпе и даже не взглянешь. Се Чи: «...» Такой действительно идеально подходит на роль убийцы. — Теперь, когда всё прояснилось, ты ведь не полетишь за границу искать Дэн Чжэнь Вэня? — Ей совсем не хотелось повторения истории со стрельбой, да и не факт, что Се Чи снова так повезёт. Дэн Чжэнь Вэнь был важнейшим звеном в деле семьи Ван. Се Чи столько лет следил за семьёй Ван и не хотел снова упустить Дэн Чжэнь Вэня, но на этот раз всё могло быть куда опаснее, чем в прошлый. — Семья Ван обязательно наймёт людей, чтобы убрать Дэн Чжэнь Вэня. Если полиция опоздает... — Если даже полиция ничего не сможет сделать, что ты сможешь сделать? — Джин Ми перебила его, не дав договорить. — К тому же офицер Шэнь кажется мне очень надёжным. Давай всё-таки верить, что они смогут привезти Дэн Чжэнь Вэня обратно. Се Чи вспомнил, что Джин Ми ранее добавила Шэнь Цюэ в WeChat, и его взгляд снова изменился: — Это Шэнь Цюэ снова с тобой связался, поэтому ты прибежала ко мне с признанием? — Можно и так сказать. Офицер Шэнь за тебя волнуется. Он и так занят расследованием, а тут ещё за тебя переживать приходится. Се Чи скривил губы в усмешке: — А у тебя, похоже, хорошее впечатление о нём? — Конечно! Какая девчонка в детстве не восхищалась полицейскими? — Джин Ми хотела добавить ещё пару слов, но, заметив, что взгляд Се Чи стал каким-то странным, вовремя остановилась. — Ну, я пойду. Она повернулась, собираясь уйти, но Се Чи ухватил её за руку. Джин Ми посмотрела на него и спросила: — Что-то ещё? — Есть кое-что, — с совершенно невозмутимым лицом произнёс Се Чи. — Сегодня спим вместе. Джин Ми: «...» До сна оставалось не так много времени. Джин Ми позанималась в спортзале, вернулась в комнату, приняла душ и приготовилась ко сну. Се Чи, закончив давать указания Чэнь Цзюэ, уже собирался положить трубку, когда тот его спросил: — Директор, вы правда не собираетесь искать Дэн Чжэнь Вэня? Чэнь Цзюэ много лет проработал бок о бок с Се Чи и прекрасно знал о его одержимости этим делом. Раньше при малейшем намёке он срывался с места быстрее всех, а теперь, в такой важный момент, он вдруг никуда не едет? Как ни посмотри, это казалось странным. — Что, ты очень хочешь, чтобы я поехал? — Я, конечно, не хочу, чтобы вы ехали, но вы... Вы ведь не специально говорите, что не поедете, чтобы отвлечь моё внимание и отправиться туда одному? — В прошлый раз за границей они попали в перестрелку и оба были ранены. Возможно, директор просто не хочет, чтобы он снова лез под пули, и поэтому нарочно не берёт его с собой. Се Чи действительно не хотел снова подвергать Чэнь Цзюэ опасности. Тот был нанят специальным помощником и не обязан был рисковать жизнью. Однако сейчас он и в самом деле не собирался ехать. — Офицер Шэнь специально предупредил меня, чтобы я не смел больше действовать самовольно. — ...Вы сами-то в это верите? — Чэнь Цзюэ стало обидно. Теперь директор даже не утруждал себя поиском приличной отговорки. — В какой раз офицер Шэнь вас не отговаривал? И когда вы хоть раз его послушали? — ... — Се Чи молчал, чувствуя, что отговорка вышла так себе. — На этот раз послушаюсь. Сжимая телефон, Чэнь Цзюэ всё ещё не был спокоен: — Директор, скажите мне правду, иначе я сегодня точно не усну. Я прямо сейчас выезжаю и буду караулить у вашего дома. — ... — Се Чи, опасаясь, что он и правда приедет караулить у дверей, тихо вздохнул и признался: — Мэн Цань Жань не пускает меня. Чэнь Цзюэ: «...» И дёрнул его чёрт докапываться до истины! :) — Хорошо, тогда спокойной ночи, директор, — Чэнь Цзюэ тут же повесил трубку. Влюблённые мужчины — это совсем другое дело. Ничьи слова не действуют на них так, как слова жены. Раньше столько людей пытались его отговорить, и всё без толку, а теперь одно слово госпожи Мэн, и он послушно сидит дома. Ха, мужчины. Се Чи принял душ и, не найдя Джин Ми в комнате, пошёл стучать в её дверь. — Дверь не заперта, входи, — отозвалась Джин Ми, только что закончившая сушить волосы. Се Чи открыл дверь, вошёл и по-хозяйски уселся на кровать. — ... — Джин Ми убрала фен и тоже подошла к кровати. — Снова бессонница? — В последнее время стало получше, но с тобой мне всё равно спится лучше. — С этими словами Се Чи откинул одеяло и чинно улёгся. Глядя на его безупречный профиль, Джин Ми снова вспомнила о своём незавершённом грандиозном плане. Она до сих пор так и не поцеловала Се Чи. Может, воспользоваться благоприятным стечением обстоятельств и провернуть это дельце прямо сейчас? Она приглушила ночник, не выключая его полностью, и легла рядом с Се Чи. Он всё так же ровно лежал на спине, уставившись в потолок и погрузившись в свои мысли, совершенно не подозревая, что творится у неё в голове. Джин Ми очень осторожно придвинулась к нему, раздумывая, куда бы его чмокнуть. Вдруг Се Чи заговорил: — Так как же мне теперь тебя называть? Джин Ми в то же мгновение чинно вытянулась, как и он, спрятав все свои коварные замыслы: — Что? Се Чи повернул голову, и его нежный взгляд упал на её лицо: — Называть тебя Мэн Цань Жань или Джин Ми — и то и другое странно. — ... — Джин Ми не ожидала, что его задумчивый вид был вызван именно этим вопросом. — Это всего лишь обращение, называй как хочешь. В глазах Се Чи мелькнула искорка, и они озарились лукавой усмешкой: — Тогда по твоему примеру называть тебя «малыш»? Джин Ми: «...» Она же всего один раз так его назвала! — Может, будешь звать меня по-домашнему — Мяо Мяо? — Мяо Мяо? — Се Чи вспомнил, что тётя Пань действительно так к ней обращалась. — Какой иероглиф? — Тот, что из трёх иероглифов «вода» состоит. Взгляд Се Чи снова дрогнул, он с любопытством спросил: — У тебя недостаток воды в пяти стихиях? — ...У меня недостаток денег в пяти стихиях. Гадалка сказала, что встреча с водой принесёт процветание, вот папа и дал мне имя с шестью иероглифами «вода». Се Чи рассмеялся и, глядя на неё, позвал: — Мяо Мяо. ---------- Том 1 Глава 70 Оттого, как он произнёс «Мяо Мяо», лицо Джин Ми вспыхнуло. Родители ведь всегда так её называли, но почему из уст Се Чи это прозвучало так двусмысленно? Определённо дело в Се Чи. Джин Ми приглушила ночник, чтобы создать романтическую атмосферу и настроиться на поцелуй, но теперь ей казалось, что романтики даже чересчур. Отведя взгляд и кашлянув, она нарочно сменила тему: — Но ты как-то слишком быстро принял то, кто я на самом деле. Ладно её мама, но Се Чи — молодой человек с элитным образованием, он-то как смог так легко это принять? Се Чи взглянул на неё и снова уставился в потолок: — Кто сказал? Я уже давно морально к этому готовился. Услышав его тон, Джин Ми вдруг захотелось рассмеяться. Она повернулась и посмотрела на Се Чи. В мягком свете ночника его профиль казался гораздо нежнее, чем днём, а короткие чёрные волосы естественно спадали на уши. Глядя на него, Джин Ми почувствовала, что нужный момент настал. Вспомнив, с каким бесстыдством целовал её Се Чи, она набралась смелости, подалась вперёд и быстро чмокнула его в щёку. Щека Се Чи оказалась мягче, чем она представляла, а кожа удивительно хорошей: хоть он за ней особо и не ухаживал, она была увлажнённой и гладкой. Поцеловав его, Джин Ми тут же нырнула обратно под одеяло. Се Чи, казалось, не сразу понял, что произошло. Он застыл в прежней позе, и лишь спустя мгновение повернул голову и посмотрел на неё: — Что ты только что со мной сделала? — ... — Джин Ми нервно сжала руки под одеялом. Помня принцип «если мне не стыдно, значит, стыдно другому», она изобразила непринуждённость: — Ничего особенного, просто чмокнула тебя. Ты же не собираешься заявлять в полицию? Се Чи: «...» Он не ожидал от неё такой самоуверенности. Ещё раз опешив, он наконец произнёс: — Раз ты такая смелая, рискнёшь поцеловать ещё раз? «…» Джин Ми прожила две жизни, и это был первый раз, когда она сама проявила инициативу и поцеловала мужчину. Даже с учётом съёмок, это всё равно был первый раз! Но Се Чи явно провоцировал её, и если в такой момент струсить, он будет манипулировать ею всю жизнь! После короткой, но напряжённой внутренней борьбы Джин Ми снова приподнялась и молниеносно поцеловала Се Чи в губы. Только на этот раз, когда она уже собиралась отстраниться, Се Чи мгновенно поднял руку, обхватил её за затылок и перехватил инициативу. Их дыхание переплелось, став таким горячим, что почти обжигало. Во время поцелуя, который становился всё более необузданным, Джин Ми наконец поняла, что он только что её не провоцировал, а заманивал в ловушку. Вот же коварный мужчина! Она даже не заметила, в какой момент Се Чи перевернулся и поменялся с ней местами, а их пижамы сбились и распахнулись. Кончики пальцев Се Чи погрузились в её волосы, всё так же крепко удерживая голову и не давая ни единого шанса на побег. Как и в прошлый раз, остановился первым Се Чи. Джин Ми посмотрела на человека, который прижал её к себе, и тяжело дышала. Она думала, что он, как и в прошлый раз, помчится в ванную принимать холодный душ, но он просто встал и вышел из комнаты. Джин Ми: «...» Интересно, такие резкие остановки не вредят здоровью господина Се? Но на этот раз она ошиблась. Не успела она восстановить дыхание, как Се Чи вернулся в комнату. В руке он держал маленькую коробочку, которая сразу бросалась в глаза. Джин Ми: «...» Она смотрела, как Се Чи снова забирается на кровать и открывает коробочку и, наконец оправившись от шока, обрела дар речи: — Нет, погоди, откуда в доме такие вещи?! Когда купили? И кто купил?! Се Чи достал одну упаковку и, глядя на неё, сказал: — Ещё до свадьбы приготовил, просто нам всё никак не доводилось воспользоваться. Джин Ми: «...» — Хорошо, что не выбросил. Я только что проверил, срок годности ещё не истёк. Джин Ми: «...» Её волновало совсем не это, спасибо. — Господин Се... — Хоть папой зови — бесполезно, — Се Чи снова наклонился к ней, касаясь кончиком носа её носа. — Сегодня ты первая начала. Джин Ми: «...» Когда Се Чи снова поцеловал её, рука Джин Ми нащупала шрам на его теле. У Се Чи почти не было травм, единственное серьёзное ранение он получил, когда искал Дэн Чжэнь Вэня и в него стреляли. Рана уже зажила, но шрам останется навсегда. Её случайное прикосновение заставило тело Се Чи слегка вздрогнуть, а затем он прильнул к ней ещё теснее. …… Это был, пожалуй, самый крепкий сон в жизни Се Чи. Когда он проснулся на следующее утро, было уже почти полдень. Сегодня был рабочий день. Обычно, проспи он до такого времени, Чэнь Цзюэ уже давно бы примчался, но сегодня на вилле царила удивительная тишина. Он поднял руку и взъерошил волосы, а Джин Ми, прильнувшая к нему, в этот момент проснулась. Она всегда умудрялась во сне точно заползти в объятия Се Чи. Вчера вечером, когда Се Чи отнёс её в душ после всего, она была настолько уставшей, что даже веки поднять не могла, но к утру снова как-то переползла к нему под бок. Губы Се Чи невольно изогнулись в улыбке, когда он увидел, как она открывает глаза: — Разбудил? Джин Ми уже привыкла просыпаться рядом с Се Чи, ведь они то и дело спали вместе. Но боль во всём теле, отозвавшаяся на её движение, мгновенно привела её в чувство. Вчерашний сон был совсем не таким, как обычно! Сердце Джин Ми бешено заколотилось, выражение лица стало неловким, и она поспешно убрала руки и ноги с Се Чи. Караул, почему она во сне вечно использует Се Чи как подушку-обнимашку! — Что такое, где-то болит? — Заметив, что у неё неважный вид, Се Чи приложил руку к её лбу. — Вроде нормально, жара нет. — ... — Джин Ми подняла на него взгляд и улыбнулась. — Жара у меня действительно нет, зато, похоже, у тебя жар*. *П.п. Тут игра слов, в которой Джин Ми переводит физический жар в похотливый. Она использовала довольно грубое слово. Се Чи опешил, а затем, опустив глаза, тихо рассмеялся. Настроение у него, судя по всему, было превосходное. Ха, так ему нравится, когда его ругают? Тогда в будущем можно просто ругать его и не утруждать себя, как прошлой ночью. Насмеявшись вдоволь, Се Чи наконец остановился, только в глазах, смотревших на неё, всё ещё плясали смешинки: — Прошлая ночь ведь не считается? Я очень сдерживался. Джин Ми: «...» Этого мало? Ты шутишь? Джин Ми села на кровати, накинула халат и отправилась в душ. Перед сном Се Чи помог ей помыться, но у неё всё болело, и ей хотелось снова принять горячий душ. Стоя перед зеркалом, она наконец увидела следы на своём теле — всё это оставил Се Чи прошлой ночью. ...Ничего, она только что видела у него на плечах немало царапин, так что они квиты. — Мяо Мяо, — Се Чи подошёл к двери ванной и постучал. — Ты в порядке? Он действительно беспокоился. Хотя вчера он очень старался сдерживаться, силы у него было много, и в порыве страсти он мог нечаянно сделать ей больно. — Я в порядке, хочу сама принять душ. Иди мойся в своей комнате. Се Чи ничего не ответил, но Джин Ми услышала низкий смешок. Джин Ми: «...» Она всё же больше любила его ледяной образ. :) Приняв душ и переодевшись в гардеробной, Джин Ми обнаружила, что время уже близится к обеду. Обычно, если она была дома, Кокос обязательно вовремя приходил будить её на пробежку. Почему сегодня он такой тихий? Джин Ми решила, что, возможно, спала слишком крепко, и экономка уже вывела пса на прогулку, поэтому не стала придавать этому значения. ---------- Том 1 Глава 71 Когда она вошла в гостиную, то увидела Се Чи, который забавлялся с Кокосом, и стоявшего рядом с ним Чэнь Цзюэ. — Помощник Чэнь, когда вы приехали? — Джин Ми спустилась по лестнице. Кокос тут же попытался броситься к ней, но Се Чи проворно перехватил его и не дал осуществить задуманное. — Гав-гав! — Кокос недовольно обернулся и залаял на Се Чи в знак протеста. Джин Ми подошла к Кокосу, и Се Чи отпустил его. Она успокаивающе погладила Кокоса и взглянула на Чэнь Цзюэ. Тот улыбнулся ей, но всё же не смог скрыть смущение, которое отчаянно пытался замаскировать: — Я приехал, чтобы отвезти директора на работу. Джин Ми приподняла бровь: — Вы только сейчас приехали забрать его на работу? Скоро обед. В улыбке Чэнь Цзюэ появилось нечто большее: — Поэтому я и приехал сюда с самого раннего утра. Джин Ми: «…» Она, кажется, кое-что поняла. Значит, Чэнь Цзюэ прождал здесь всё утро!!! В голове Джин Ми внезапно всплыли строки из поэмы: «Но, увы, быстротечна весенняя ночь, — в ясный полдень проснулись они. С той поры государь для вершения дел перестал по утрам выходить». П.п. Цитата из поэмы Бо Цзюйи «Вечная печаль» в переводе Л. З. Эйдлина. …Она готова была сквозь землю провалиться! — Господин, госпожа, обед уже готов. Подавать на стол? — подошла тётя Чжу и, как обычно, спросила их. Джин Ми снова окаменела. Раз уж Чэнь Цзюэ всё знает, значит, экономка и тётя Чжу тоже наверняка знают! Вот почему сегодня Кокосу не позволили их разбудить! Она хотела уйти из этого дома! Се Чи, словно прочитав её мысли, внезапно произнёс: — Успокойся, мы законные муж и жена. Джин Ми: «…» Она постоянно чувствовала себя несовместимой с этим миром из-за того, что не могла быть такой же толстокожей, как Се Чи. — Чэнь Цзюэ, поешь вместе с нами. — Хорошо, директор. Втроём они сели за обеденный стол, но вокруг было ещё тише, чем когда Джин Ми обычно ела одна. Джин Ми молча и усердно ела, не желая даже встречаться взглядом ни с одним из них, а Чэнь Цзюэ не решался просто так открыть рот, поэтому всё время хранил молчание. Се Чи всегда ел молча, поэтому сейчас просто сосредоточенно подкладывал еду в миску Джин Ми. В конце концов, это было его единственным увлечением за обеденным столом. — Я наелась. — Джин Ми доела еду в своей миске и первой отложила палочки. — А вы двое ешьте не спеша. Се Чи посмотрел, как она уходит из столовой, словно спасаясь бегством, и снова не удержался от смешка. Чэнь Цзюэ: «…» Он всё же больше любил того директора, который был холоден как лёд. — По делу Дэн Чжэнь Вэня есть новости? — спросил Се Чи у Чэнь Цзюэ после того, как Джин Ми ушла. Чэнь Цзюэ покачал головой и ответил: — Отсутствие новостей на данный момент — уже хорошая новость. Это значит, что люди семьи Ван его ещё не нашли. — Да. В этот раз Шэнь Цюэ и его люди действовали действительно быстро. Хотя полиция не станет раскрывать ему подробности своих конкретных операций, но после прошлой неудачи они наверняка усвоили немало уроков. — За передвижениями Ван Цзин Пина и Ван Цзин Шэна продолжай следить. — Не волнуйтесь, за ними постоянно следят. Полиция с них тоже глаз не спускает, так что им не дадут сбежать. Как только Дэн Чжэнь Вэнь попадётся, братья Ван наверняка попытаются скрыться, но разве полиция позволит им осуществить задуманное? Се Чи кивнул и больше ничего не сказал. Джин Ми сидела в подвесном кресле в саду, греясь под тёплыми лучами полуденного солнца. Се Чи переоделся в безупречно сидящий костюм и вместе с Чэнь Цзюэ вышел из дома. Проходя мимо Джин Ми, Се Чи остановился и посмотрел на неё: — Вечером я вернусь пораньше. Дождись меня, поужинаем вместе. Поскольку у Джин Ми в ближайшее время работы не намечалось: съёмки нового фильма Жэнь Тина были ещё на стадии подготовки, и до начала съёмок оставалось время, Чжао И Нань, не желая видеть, как она бездельничает, нашла людей, чтобы написать для неё песню и выпустить танцевальный сингл. Всё-таки она бывшая участница женской группы, навыки пения и танцев нельзя забрасывать. Джин Ми подумала, что это было очень в духе Чжао И Нань. В прошлой жизни та тоже твердила, что артист должен развиваться разносторонне, и поэтому начала выпускать для неё альбомы и устраивать концерты. Так как она уже ушла из группы, старые песни исполнять было нельзя, приходилось заказывать новые. Чжао И Нань наверняка нашла толковых авторов, вот только песня ещё не была готова, и Джин Ми её пока не видела. Днём она валялась на диване, гладила собаку и читала сценарий. Время пролетело незаметно, и не успела она оглянуться, как Се Чи уже вернулся из компании. — У тебя в компании совсем нет дел? — спросила Джин Ми, жуя нарезанные тётей Чжу фрукты и подняв глаза на только что вернувшегося домой Се Чи. Се Чи ослабил галстук и расстегнул пару пуговиц на пиджаке: — Я генеральный директор. Если не умеешь руководить командой, то приходится всё делать самому, пока не сдохнешь. Джин Ми: «…» Понятно, это значит «свалил всю работу на подчинённых». На мгновение стало жалко помощника Чэнь. — Я пойду переоденусь, — Се Чи направился к лестнице. На самом деле он переживал за безопасность Джин Ми. Раз уж тогда её убил не Дэн Чжэнь Вэнь, значит, убийца, скорее всего, всё ещё находится рядом с семьёй Ван. И хотя сейчас она в теле Мэн Цань Жань, пока преступника не поймают, он не сможет спать спокойно. Скоро. Как только Дэн Чжэнь Вэнь попадётся, никто из семьи Ван не уйдёт от ответа. Вечером, после ужина, Се Чи позвал Джин Ми с собой, сказав, что хочет нарисовать портрет. Се Чи когда-то учился академическому рисунку и был весьма талантлив. Джин Ми, глядя на него с бумагой и карандашом в руках, подумала, что в нём и правда есть что-то от художника. — Ты же не собираешься снова рисовать мой портрет? В старом доме было полно её портретов, нарисованных Се Чи, но бабушка говорила, что он давно перестал рисовать. Се Чи закрепил лист на мольберте и покрутил в пальцах карандаш: — Я буду рисовать не тебя, а того человека, о котором ты рассказывала. Джин Ми немного удивилась, но поняла его замысел: — Ты хочешь нарисовать портрет преступника, как в фильмах показывают? — Я не настолько искусен, но могу попробовать, — Се Чи велел сесть Джин Ми на стул и легко коснулся бумаги кончиком карандаша. — Попробуй ещё раз вспомнить его внешность, опиши как можно детальнее. — ...Ну ладно, — неохотно кивнула Джин Ми. Лицо того человека было действительно очень заурядным, и описать его в деталях было той ещё задачкой. — Он был высокий, где-то метр восемьдесят, телосложение среднее, лицо немного квадратное, на вид простодушный и честный. Они просидели в кабинете весь вечер. Она рассказывала, он рисовал, и после бесчисленных правок портрет стал действительно напоминать того ночного гостя. — Похож, уже немного похож, — Джин Ми указала на рисунок, её палец слегка дрожал от волнения. — Глаза очень похожи. Ты и правда неплохо рисуешь. — Спасибо за комплимент. — Се Чи взял лист в руки и внимательно вгляделся в лицо на рисунке. — Мне этот человек кажется знакомым. Похоже, это Ван Сун. — Ван Сун? — Джин Ми порылась в памяти, но имя ей ни о чём не говорило. — Тоже из семьи Ван? — Да, он дальний родственник братьев Ван, приехал в город А, чтобы примкнуть к ним. — Се Чи все эти годы расследовал дела семьи Ван и кое-что знал об их окружении. — Приехав сюда, он устроился водителем к Ван Цзин Пину. Позже, когда семью Ван начали проверять, он сел в тюрьму. Но он крепко держит рот на замке, полиции так и не удалось ничего из него вытянуть, а братья Ван всё это время его защищали. Пару лет назад он вышел на свободу и снова стал работать водителем у Ван Цзин Пина. Сказав это, Се Чи помрачнел. Раз этот человек смог выйти из тюрьмы, значит, улик у полиции хватило только на такой срок. Возможно, они надеялись расколоть его, но так и не преуспели. — Вполне возможно, что семья Ван послала именно его, вот только... — Се Чи поднял взгляд на сидящую напротив Джин Ми. — В твоём нынешнем облике ты никак не сможешь его опознать. Полицейские точно не поверит в байки про переселение душ. Чтобы кого-то арестовать, им нужны доказательства. Джин Ми была расстроена. Тот, кто ворвался к ней в дом, — это Ван Сун, тут сомнений почти не оставалось. Но даже зная, кто он, они всё равно ничего не могли с ним сделать. Се Чи, опасаясь, что она втайне попытается встретиться с Ван Суном, предупредил: — Этот человек очень опасен, держись от него подальше. Сейчас у нас нет оснований для его ареста, но как только поймают Дэн Чжэнь Вэня, мы вытащим редьку, а за ней выдернем и грязь. П.п. Выдергивая редьку, с ней выдёргиваешь и грязь — в ходе расследования преступления получать сведения о других правонарушениях участников преступления. Семья Ван столько раз посылала людей убить Дэн Чжэнь Вэня, что он уж точно не станет молчать на допросах, как Ван Сун. Джин Ми прекрасно знала свои силы. В прошлой жизни Ван Сун уложил её одной левой, не дав ни малейшего шанса на сопротивление. Как она могла пойти к нему сама? — Не волнуйся, я же не ты, я не буду безрассудно действовать. Се Чи: «...» — Это тебе не следует лезть к нему. Он очень опасен, сразу видно, что тренированный. Се Чи открыл ящик стола, убрал туда рисунок и карандаш и ответил: — Не волнуйся, я теперь очень дорожу своей жизнью. Верю, что Шэнь Цюэ и его люди на этот раз обязательно поймают Дэн Чжэнь Вэня. — М-м. — Тогда пошли спать, уже поздно. Джин Ми: «...» Как у него получается переключаться за одну секунду? — Что, ещё не хочешь спать? — Се Чи встал и, видя, что она не двигается, остановился, глядя на неё. — Или ты хочешь спать здесь? Джин Ми: «...» Это то, о чём она подумала? Это она такая испорченная, или Се Чи потерял всякий стыд? Она сухо усмехнулась: — У меня нет таких наклонностей. К тому же здесь нет кровати. Се Чи многозначительно посмотрел на неё: — Не обязательно на кровати. Джин Ми: «...» Она убедилась: это Се Чи потерял стыд. Увидев, что она развернулась и пошла к двери, Се Чи усмехнулся, догнал её и пошёл рядом: — Не волнуйся, я имел в виду просто спать, приставать не буду. Се Чи сдержал слово и спокойно лежал рядом с Джин Ми. Но поскольку прошлой ночью они на этой кровати вытворяли «всякое», Джин Ми никак не могла успокоиться. — Тебе не спится? — спросил Се Чи с закрытыми глазами. — Может, днём слишком много спала? — ... — Джин Ми промолчала, притворившись, что уже спит. Не дождавшись ответа, Се Чи открыл глаза и посмотрел на неё. Увидев, как она совершенно серьёзно притворяется спящей, он с улыбкой в глазах наклонился и поцеловал её в щёку: — Спокойной ночи. Ресницы Джин Ми дрогнули, но глаза она так и не открыла. Се Чи вернулся на своё место, сон постепенно одолевал его, и только когда его дыхание стало ровным и глубоким, Джин Ми открыла глаза. Честно говоря, ей до сих пор не верилось, что они с Се Чи переспали. Особенно зная, что Се Чи — тот самый мальчик, которого она встретила на круизном лайнере. В прошлую их встречу он был таким маленьким, а тут бац — и стал её мужем. Это даже более шокирующе, чем увидеть племянницу-старшеклассницу, у которой вдруг, бац — и уже двое детей. Раньше она перед Се Чи называла себя старшей сестрой, потому что подсознательно считала его младшим братишкой. ...Ах, нет, Се Чи совсем не маленький. ---------- Том 1 Глава 72 С того дня Се Чи каждую ночь приходил спать в комнату Джин Ми и каждый раз прихватывал с собой что-то из своих вещей. Не прошло и двух дней, как в комнате Джин Ми скопилось множество вещей Се Чи. — Это неправильно, у тебя что, своей комнаты нет? — Джин Ми, обнаружив в своей гардеробной костюмы Се Чи, не выдержала и подошла к нему. — Ты захватываешь моё пространство! Хоть её комната и была очень большой, но если Се Чи продолжит перетаскивать вещи, разве не станет тесно? Се Чи сидел на кровати с ноутбуком. Услышав голос Джин Ми, он поднял голову и взглянул на неё: — Тогда, может, ты перенесёшь вещи ко мне? Я не против, если ты захватишь моё пространство. Джин Ми: «...» — Разве в этом дело? — А в чём тогда? — Се Чи посмотрел на неё с видом ученика, ищущего наставления. Джин Ми поперхнулась и не нашлась, что ответить. Се Чи, отправив письмо, захлопнул ноутбук: — Площадь и планировка обеих главных спален одинаковые. Ты можешь жить в любой из них. Джин Ми уже хотела что-то сказать, но Се Чи добавил: — Но жить мы должны вместе. — ... — Джин Ми проглотила готовые сорваться с языка слова. Впрочем, с того дня она тоже начала перетаскивать свои вещи в комнату Се Чи, и его спальня, прежде выдержанная в строгих тонах, постепенно стала разноцветной. В тот день, когда Джин Ми принесла в комнату Се Чи горшок с растением, Дэн Чжэнь Вэнь был схвачен. Полиция тайно перевезла его обратно в страну и тут же приступила к допросу. Понимая, что ему уже не выбраться, Дэн Чжэнь Вэнь сдал многих, и первыми под удар попали братья Ван. Ван Цзин Пин и Ван Цзин Шэн, едва услышав, что Дэн Чжэнь Вэнь пойман, приготовились бежать. Информацию о Дэн Чжэнь Вэне держали в секрете, но слухи до них всё же дошли, и они попытались той же ночью покинуть страну. Полиция, которая вела за ними наблюдение, перехватила их на полпути и доставила в участок. Когда всё более-менее улеглось, Шэнь Цюэ позвонил Се Чи. Се Чи тоже следил за братьями Ван, и когда те ударились в бега, он догадался, что Дэн Чжэнь Вэнь был арестован. Он всё это время ждал звонка от Шэнь Цюэ. — Ван Цзин Шэн и Ван Цзин Пин арестованы. Дэн Чжэнь Вэнь выложил всё, что знал об их тёмных делишках, на этот раз им не отвертеться, — сообщил Шэнь Цюэ и сделал паузу. — Но мы выяснили: то, что случилось с Джин Ми, — дело рук не Дэн Чжэнь Вэня. — Это Ван Сун? — спросил Се Чи. Услышать это имя от Се Чи было для Шэнь Цюэ неожиданностью, но, вспомнив, сколько лет тот копал под семью Ван, он успокоился: — Да. По показаниям Дэн Чжэнь Вэня, у Ван Цзин Шэна и Ван Цзин Пина возникли разногласия: убивать Джин Ми или нет. Всё-таки она была суперзвездой, и её смерть привлекла бы слишком много внимания. Поэтому они послали Ван Суна украсть диктофон, чтобы проверить, записала ли она что-нибудь. Но никто не ожидал, что Джин Ми увидит Ван Суна, и ему пришлось убрать свидетеля. Рука Се Чи, сжимавшая телефон, напряглась. Он немного успокоился и только потом спросил: — Диктофон нашли? — Диктофон давно уничтожен. Дэн Чжэнь Вэнь сказал, что память на нём была заполнена, поэтому разговор братьев Ван в итоге не записался, иначе жертвой стала бы не только Джин Ми. — Двадцать лет назад на круизном лайнере, кроме Джин Ми, были её агент и двое сотрудников. Они все могли слышать содержание записи. — Откуда они узнали про диктофон? — Говорят, услышали, как кто-то из сотрудников Джин Ми случайно обмолвился. Но это всё со слов Дэн Чжэнь Вэня, сами братья Ван пока отпираются. Се Чи холодно хмыкнул и спросил: — А что с Ван Суном? Шэнь Цюэ немного помолчал и ответил: — После поимки Дэн Чжэнь Вэня братья Ван разделились, чтобы бежать. Ван Сун был за рулём машины Ван Цзин Шэна. Мы разделили силы, чтобы перехватить их. Ван Сун прорвал заграждение, машина перевернулась. Мы взяли только Ван Цзин Шэна, Ван Сун ушёл. — Ушёл? — Се Чи нахмурился, лицо его потемнело. — Не волнуйся. Он сейчас очень опасен, мы уже объявили его в розыск, ему не уйти. — Шэнь Цюэ не успел договорить, как к нему кто-то подбежал. Он кивнул подошедшему и сказал в трубку: — У меня тут куча дел, мне пора. Я позвонил тебе, чтобы предупредить: не делай глупостей. Он был уверен, что Се Чи уже знает об аресте братьев Ван. Выкроив минутку для звонка, он хотел не только отчитаться, но и попросить его сидеть тихо и не лезть в это дело. — Будь спокоен, я теперь человек семейный, глупостей не наделаю. Шэнь Цюэ: «?» А когда он ездил за границу, у него что, не было семьи? — Вот и отлично. — Шэнь Цюэ, основываясь на своём многолетнем опыте уголовного розыска, почувствовал, что тот хвастается своей любовью, и решительно повесил трубку. Се Чи, сжимая телефон, откинулся на спинку кресла, немного подумал и набрал номер Джин Ми. Телефон звонил довольно долго, прежде чем ответили. Джин Ми ещё не успела ничего сказать, как Се Чи нетерпеливо спросил: — Ты где? Почему так долго не брала трубку? Он был так взволнован, что Джин Ми стало немного не по себе: — А, демо-версия песни, которую заказала сестра Нань, готова. Я сейчас в студии. Что-то случилось? Услышав, что она не дома, Се Чи тут же забеспокоился: — Братьев Ван арестовали, но Ван Сун сбежал. Полиция объявила его в розыск. Не болтайся на улице, немедленно езжай домой. Джин Ми и подумать не могла, что, пока она обсуждала новую песню, мир снаружи перевернулся с ног на голову: — А про моё дело они рассказали? — Дэн Чжэнь Вэнь вдал показания, но братья Ван пока упрямятся. — Се Чи ослабил галстук и глубоко вдохнул. — Я сейчас тоже поеду домой, поговорим там. — Хорошо. — Джин Ми повесила трубку и встала со стула. — Мне нужно вернуться домой, давайте обсудим остальное онлайн. Чжао И Нань тоже поднялась, недовольно нахмурив брови: — Это Се Чи звонил? Теперь ему достаточно одного звонка, чтобы ты всё бросила, даже работу? И кто это недавно писал в Weibo, что больше всего любит работу?! Джин Ми надела пальто и взяла со стола сумку: — Братьев Ван арестовали, Ван Сун сбежал, полиция сейчас разыскивает его. Чжао И Нань, секунду назад переживавшая за карьеру артистки, почувствовала, как её процессор закипает: — Что? Семья Ван, о которой ты говоришь, — это та самая семья Ван? А кто такой Ван Сун? — Именно та самая семья Ван. Ван Сун — их водитель, — сказала Джин Ми, сделала паузу и добавила: — И ещё он тот, кто убил Джин Ми двадцать лет назад. Сердце Чжао И Нань бешено заколотилось. Спустя двадцать лет, когда она уже почти потеряла надежду, настал тот день, когда доброе имя Джин Ми будет восстановлено. — Подожди, я пойду с тобой. — Она схватила сумку и тоже вышла из студии. Опасаясь, что снаружи небезопасно, Джин Ми и Чжао И Нань сразу направились домой. По дороге Джин Ми открыла телефон и увидела, что ориентировка на Ван Суна действительно была повсюду. Новость об аресте братьев Ван уже взорвала интернет. Кинокомпания, принадлежащая Ван Цзин Пину, была огромной, с ней работало множество артистов, поэтому фанатские сообщества гудели как улей. Цай Жуна тоже забрали в полицию для содействия расследованию. Фотография, где его сажают в полицейскую машину, разлетелась по сети так же быстро, как и та, где охрана выпроваживала его в лифт. Листая ленту, Джин Ми вдруг получила сообщение от Сюй Цзя Шана с фотографией из ориентировки на Ван Суна. Джин Ми: «...» Даже пятилетний ребёнок следит за этим делом?! Шан Шан: — Мама, ты знаешь этого человека? Я видел, он был вместе с тобой. Джин Ми: «???» Она глубоко вздохнула, стараясь унять бурю эмоций: — Где ты видишь маму с ним? — На дороге, я не знаю точно где, — Сюй Цзя Шан прислал голосовое сообщение. — Мама, этот человек — преступник в розыске, он очень опасен. Может, нам позвонить в полицию? Джин Ми очень хотела бы позвонить в полицию, но что она им скажет? Что её ребёнок, связанный с системой, умеет предсказывать будущее? К счастью, Се Чи приставил к ней четырёх телохранителей. Даже если им не повезёт встретить Ван Суна, четверо здоровяков должны с ним справиться, верно? К тому же Шан Шан сказал «на дороге». Значит, если она теперь не будет выходить из дома, то наверняка сможет избежать встречи! Только она об этом подумала, как машина медленно остановилась у обочины. Джин Ми подняла голову, посмотрела на водителя и с недоумением спросила: — Что случилось? Водитель Ли обернулся и виновато произнёс: — Госпожа, с машиной какая-то неполадка, я выйду посмотрю. Джин Ми: «...» Это ведь не совпадение? Водитель Ли открыл дверь и вышел. Джин Ми оглянулась: машина с охраной ехала следом и сейчас остановилась на перекрёстке, ожидая зелёного света. Вспомнив о мощных торсах и длинных ногах телохранителей, Джин Ми немного успокоилась. Она оглядела салон в поисках чего-нибудь для самообороны, чтобы чувствовать себя увереннее. — Госпожа, машина пока не может ехать. Может, пересядете в машину охраны? — Водитель осмотрел автомобиль и понял, что для ремонта потребуется некоторое время. Хорошо, что сзади ехала машина телохранителей. Джин Ми решила, что в машине с охраной действительно будет безопаснее, поэтому кивнула и вышла из машины. Она нашла в салоне маленький канцелярский нож и теперь сжимала его в руке как талисман. Красный свет на светофоре ещё горел. Джин Ми смотрела на обратный отсчёт и терпеливо ждала, когда подъедут телохранители. Но прежде чем загорелся зелёный, из-за угла вышел мужчина. Высокий, около ста восьмидесяти сантиметров, в бейсболке с очень низко опущенным козырьком. Его нога, казалось, была травмирована, при ходьбе он слегка прихрамывал. Хотя он старательно прятал лицо, Джин Ми мгновенно узнала мужчину, который ворвался в её комнату той ночью. Ван Сун. Мужчина, заметив, что она на него смотрит, надвинул козырёк ещё ниже и ускорил шаг. Джин Ми сжала в руке маленький канцелярский нож, её ладонь покрылась липким потом. Телохранители, похоже, что-то заметили: не дожидаясь, пока загорится зелёный, они выскочили из машины. Се Чи специально отправил им фото Ван Суна, приказав быть начеку. Заметив действия телохранителей, мужчина помрачнел и, опередив их, резко схватил стоящую перед ним Джин Ми. Чудовищная сила, сдавившая плечо, была настолько знакома, что Джин Ми едва не заплакала. Спустя двадцать лет Ван Сун был всё так же ловок и силён, а она перед ним всё так же беспомощна. — Всем не двигаться! — рявкнул Ван Сун. Он понял, что его узнали — в конце концов, его фотография сейчас была повсюду. Он узнал женщину, вышедшую из машины, это была популярная актриса Мэн Цань Жань. С таким количеством телохранителей у него не было шансов на победу, оставалось только взять заложника и попытаться сбежать. Только он об этом подумал, как почувствовал резкую боль в бедре. Джин Ми со всей силы вонзила канцелярский нож ему в ногу, мечтая загнать его по самую рукоятку. В то же самое мгновение телохранители бросились вперёд, заломили руки мужчине и заставили отпустить Джин Ми. ---------- Том 1 Глава 73 Телохранители, которых Се Чи приставил к Джин Ми, были первоклассными бойцами, и даже Ван Сун не имел против них ни единого шанса на победу. Выбравшись из передряги, Джин Ми первым делом вызвала полицию. Полицейские прибыли очень быстро и усадили в машину Ван Суна, которого телохранители держали прижатым к земле. Джин Ми отправилась следом за ними в участок для дачи показаний. Се Чи, получив звонок от водителя, прямо на полпути сменил маршрут и поехал в полицейский участок. Джин Ми как раз давала показания, когда услышала шум у дверей, и, едва подняв взгляд, увидела стремительно приближающегося Се Чи. Она поднялась со стула и не успела произнести ни слова, как Се Чи крепко обнял её. Шэнь Цюэ, прислонившись к дверному косяку и глядя в их сторону, тихо кашлянул, напоминая: — Это полицейский участок, будьте сдержаннее. Се Чи протяжно выдохнул и разжал объятия, отпуская её: — Ты в порядке? — Всё хорошо, к счастью, со мной были телохранители, — покачала головой Джин Ми. Сейчас, вспоминая ситуацию, она всё ещё испытывала лёгкий страх. Шэнь Цюэ выпрямился и зашёл внутрь: — Ваши телохранители и впрямь обладают отличными навыками, но как вам пришло в голову выйти из машины с канцелярским ножом в руках? «…» Это всё благодаря тому, что Шан Шан предупредила её, но она, конечно, не могла так сказать полиции, поэтому придумала на скорую руку отговорку: — Я просто слышала, что вы объявили Ван Суна в розыск, и немного беспокоилась о безопасности на улице, поэтому и прихватила с собой на всякий случай канцелярский нож для самообороны. Шэнь Цюэ с иронией изогнул губы в лёгкой усмешке: — Да уж, очень кстати, словно знали, что столкнётесь с Ван Суном. Джин Ми: «…» Се Чи слегка нахмурил брови, ему не понравился этот прощупывающий тон Шэнь Цюэ. Он обернулся и прервал его: — Что с Ван Суном? — Врач как раз перевязывает ему рану. А вы, госпожа Мэн, действуете безжалостно. Таким маленьким ножом и так глубоко воткнули. — Ха-ха, на грани жизни и смерти человек всегда способен раскрыть в себе безграничные возможности, — Джин Ми посмотрела на сидящего напротив Шэнь Цюэ и с некоторым беспокойством спросила: — Это ведь считается самообороной? Меня же не посадят? — Не волнуйтесь, вас не арестуют, — Шэнь Цюэ опустил взгляд на показания, которые она только что дала, и сказал: — Вы можете идти после того, как подпишете показания. Найдите время сходить в храм и помолиться. Вижу, с удачей у вас и впрямь не очень. «Что за... Полицейские тоже верят в суеверия?» — подумала про себя Джин Ми, но на лице всё же изобразила благодарную улыбку, адресованную Шэнь Цюэ: — Спасибо, офицер Шэнь. Джин Ми покинула полицейский участок на машине Се Чи, а автомобиль телохранителей неотступно следовал за ними на небольшом расстоянии. За рулём был Чэнь Цзюэ. Увидев, что Джин Ми села в машину целой и невредимой, он наконец вздохнул с облегчением: — Сегодня было слишком опасно, как же так совпало, что вы наткнулись на Ван Суна?! Хорошо, что с вами всё в порядке. Вы даже не представляете, насколько ужасным стало лицо директора, когда он ответил на звонок водителя. Джин Ми повернула голову и посмотрела на сидящего рядом Се Чи. Когда он обнимал её в участке, она и правда почувствовала, как бешено колотилось его сердце. — Ты испугался? — спросила она. Се Чи слегка опустил ресницы, встретившись с ней взглядом: — А ты как думаешь? В прошлый раз она погибла именно от рук Ван Суна, а теперь снова с ним столкнулась. Когда он услышал эту новость, его сердце чуть не остановилось. — Э-э… может, и правда сделать, как сказал Шэнь Цюэ, и сходить помолиться в храм, — Джин Ми наигранно рассмеялась, глядя на Се Чи. — Кстати, мою машину уже починили? Хотя её способ сменить тему был несколько неуклюжим, Се Чи всё равно охотно подыграл: — Водитель Ли всё ещё занимается этим вопросом. Если в ближайшие пару дней тебе понадобится машина, просто возьми другую, в гараже их предостаточно. Джин Ми: «…» Ты что, у себя дома проводишь автомобильную выставку? — Но теперь всё хорошо, Ван Сун тоже пойман. Теперь братьям Ван не удастся сбежать. — В тоне Чэнь Цзюэ сквозила нескрываемая радость. Все эти годы они с директором выслеживали семью Ван, и вот наконец всё завершилось удачно. Се Чи кивнул. Шэнь Цюэ рассказал ему, что при содействии Дэн Чжэнь Вэня они нашли множество улик. Признают ли Ван Цзин Пин и Ван Цзин Шэн свою вину или нет — это уже не изменит факта их преступлений. На этот раз полиция сработала весьма эффективно: арестовав братьев Ван, они заодно задержали и всех причастных к их делу лиц, включая давно вышедшего на пенсию судмедэксперта, который в своё время проводил экспертизу тела Джин Ми. Это дело изначально привлекало огромное внимание фанатских сообществ, так как в нём была замешана кинокомпания Ван Цзин Пина, а после выхода официального заявления властей оно и вовсе взорвало интернет. И не из-за кинокомпании, а потому, что дело Джин Ми двадцатилетней давности внезапно было пересмотрено! Ван Сун признался, что после того, как Джин Ми потеряла сознание, ей ввели большую дозу наркотиков, обставив всё как несчастный случай от передозировки. Судмедэксперт также признался, что под угрозами и подкупом семьи Ван подделал отчёт о вскрытии. Имя Джин Ми мгновенно оккупировало списки горячих трендов на всех крупных платформах, даже зарубежные СМИ наперебой освещали эту новость. Фильмы с её участием и песни, которые она исполняла, стали невероятно популярными и ворвались в первую десятку всех чартов. Когда Джин Ми смотрела на ажиотаж в сети, в её голове было лишь четыре слова. Вполне в её духе. Джин Ми созвонилась с родителями, а также с Чжао И Нань. Полиция лично навестила Пань Хуэй Чжэнь и Джин Шэня, объяснив им ситуацию тех лет, а с Чжао И Нань наконец-то сняли обвинения в «подстрекательстве артиста к употреблению наркотиков». В своё время многие фанаты поддались этой лжи и считали, что Джин Ми погубила именно Чжао И Нань, и даже присылали ей письма с угрозами. Теперь же, когда правда вышла наружу, Чжао И Нань попала в тренды, а заодно и Мэн Цань Жань, единственная артистка у неё в подчинении, тоже получила немного популярности. Новость об утверждении исполнителя главной мужской роли в новом фильме Жэнь Тина затерялась в этой куче горячих трендов, совершенно лишившись эффекта присутствия. — Бедный режиссёр Жэнь, — Джин Ми лёжа на кровати, протянула телефон сидящему рядом Се Чи. — Такой крупный режиссёр, а официальный анонс главного героя его фильма никого не волнует, смотреть жалко. А ведь раньше целая толпа людей пускала слюни на эту роль! Се Чи бросил взгляд на экран её телефона, всем своим видом выражая недоумение: — Если мне не изменяет память, ты — главная героиня этого фильма, а я — крупнейший инвестор. — Э-э… ничего страшного, я сегодня тоже попала в тренды вслед за сестрой Нань, ха-ха-ха! — Хотя хейтеры снова зашевелились, заявляя, что она с самого дебюта паразитирует на популярности Джин Ми, им было неизвестно, что разрыв контракта, создание собственной студии и даже инвестиции — всё это было сделано на деньги Джин Ми! Если бы они это узнали, их, наверное, хватил бы удар? — Сама себе популярность поднимаешь. Неплохо, — небрежно похвалил Се Чи и снова опустил взгляд на ноутбук перед собой. Увидев его таким, Джин Ми недовольно хмыкнула: — Ты теперь даже притворяться перестал, и ещё говорил, что больше всего любишь не работу? Услышав это, Се Чи улыбнулся и пододвинул ноутбук к ней: — Я вовсе не работаю, я готовлю нашу свадьбу. — …Свадьбу? — Мозг Джин Ми на мгновение завис. — Мы женаты уже почти год, с чего вдруг подготовка к свадьбе? Если и праздновать, то уже годовщину, разве нет? — У нас не было свадебной церемонии, когда мы поженились, даже свадебных фотографий не сделали, теперь нужно обязательно это исправить, — ответил Се Чи. Он планировал это с тех пор, как их отношения стали достоянием общественности, но всё откладывалось из-за дела семьи Ван. Теперь же, когда всё уладилось, можно приступать к подготовке свадьбы. Джин Ми изначально не придавала свадьбе особого значения, но, услышав, что они даже не сделали свадебных фотографий, тут же выпрямилась: — Так не пойдёт, я ведь ещё ни разу не надевала свадебное платье! Если я не воспользуюсь этой возможностью, неизвестно, когда представится следующая! «…» Брови Се Чи едва заметно дрогнули. Он отложил ноутбук в сторону и, глядя на неё, мягко улыбнулся: — Ты ещё хочешь, чтобы был следующий раз? И с кем же ты его планируешь? — …Ха-ха, я просто так сказала, почему ты воспринял это так серьёзно? — Джин Ми инстинктивно почувствовала, что взгляд Се Чи в этот момент стал опасным. Она рефлекторно попыталась сбежать, но не успела даже откинуть одеяло, как Се Чи схватил её и подмял под себя. — Я правда просто так сказала, не надо… Джин Ми не успела договорить — её слова были заглушены поцелуем Се Чи. После этой ночи Джин Ми в полной мере осознала смысл слов Се Чи о том, что в прошлый раз он был очень сдержан. Потому что когда он перестаёт сдерживаться, она и впрямь не может встать с кровати. :) Когда Чжао И Нань позвонила и велела ехать записывать песню, Джин Ми всё ещё лежала пластом на кровати, не желая даже шевелиться: — А можно перенести на завтра? — Можно, если назовёшь мне вескую причину. Джин Ми: «…» Причина была более чем веской, но она не могла её произнести. В итоге во второй половине дня Джин Ми всё же медленно сползла с постели и, смирившись со своей участью, отправилась в студию звукозаписи. Песня называлась «Я», её текст очень перекликался с популярным ныне феминизмом, а по стилю это был яркий и ритмичный танцевальный трек, поэтому Чжао И Нань специально наняла хореографа для постановки танца. С одной стороны, Джин Ми работала сверхурочно, чтобы завершить съёмки клипа, а с другой — Жэнь Тин уже требовал её присутствия в тренировочном лагере. Поскольку финансирование уже давно поступило, после утверждения исполнителя главной мужской роли работа над фильмом пошла гораздо быстрее. Жэнь Тин выделил полмесяца на то, чтобы оба главных героя прошли спецподготовку в тренировочном лагере. На этот раз в фильме Джин Ми играла мастера, живущего в уединении, который в совершенстве владел восемнадцатью видами боевых искусств. Экшен-сцен у неё было даже больше, чем у главного героя. Под тяжестью столь интенсивных тренировок многострадальная поясница Джин Ми в конце концов не выдержала. — Всё, не могу больше, я пошевелиться не могу, — Джин Ми лежала ничком на мате в тренировочном зале, и при малейшем движении её поясница отзывалась болью. Ассистентка Сяо Чжоу, увидев это, тут же подбежала к ней, испугавшись, что та где-то поранилась: — Не похоже на травму, может, просто потянули. У меня есть пластырь, может, для начала наклеим его? — Давай, — с печальным лицом отозвалась Джин Ми. Теперь-то она наконец поняла, почему жанр уся пришёл в упадок. Какая звезда согласится добровольно терпеть такие муки?! Если можно зарабатывать деньги лёжа, зачем так надрываться? — Сейчас, сейчас. — Сяо Чжоу отклеила защитную плёнку с пластыря и помогла прилепить его на поясницу. — Здесь болит? — Да-да, только легче-легче. — Хорошо, хорошо. — Сяо Чжоу стала действовать мягче, а наклеив пластырь, опустила край одежды Джин Ми. — Отдохните немного, посмотрим, станет ли лучше. Может, водички? — Не надо. — После того как пластырь приклеили, казалось, стало чуть полегче. Джин Ми и сама не знала, не обманывают ли её собственные ощущения. — Я сейчас не хочу двигаться, просто дай мне спокойно полежать немного. — Хорошо, если что-то понадобится — скажите, я принесу. Джин Ми, положив подбородок на скрещенные руки, жалобно заныла: — Я хочу к мужу-у-у, мамочка-а... Сяо Чжоу: «…» Так к мужу она хочет или к мамочке? Для продвижения фильма в тренировочном лагере присутствовал специальный человек, отвечающий за съёмку закулисных материалов, и ранее в сеть уже выкладывали несколько коротких роликов с тренировок Джин Ми. Сегодня аккаунт с закулисными видео снова обновился, и весь процесс того, как Джин Ми потянула поясницу, оказался заснят на камеру. Пролистывая ленту, Джин Ми увидела это и почувствовала, как перед глазами потемнело. Спасите-помогите, почему они вставили в ролик её фразочки про «хочу к мужу» и «мамочка»?! По их мнению, у неё что, совсем нет гордости?! В комментариях, как и следовало ожидать, именно эту фразу выдернули из контекста и сделали главным объектом для насмешек. Джин Ми почувствовала, что все они — сборище фальшивых фанатов. Она травму получила, а они только сплетничали да ели дыни! Конечно, были и те, кто переживал за неё. На следующий день Джин Ми увидела в тренировочном лагере Се Чи, который приехал с кучей гостинцев. ---------- Том 1 Глава 74 Тренировочный лагерь был закрыт для гостей, и посторонние не могли зайти просто так. Но Се Чи не был посторонним, он являлся крупнейшим инвестором этого фильма. Более того, он привёз с собой на съёмочную площадку целую кучу еды и напитков. Съёмочная группа горячо поприветствовала директора Се, а затем толпой устремилась к столу с едой. Джин Ми как раз спустилась с тросов. Для удобства тренировок её волосы были собраны в высокий хвост, и в сочетании со сшитым на заказ тренировочным костюмом она и впрямь выглядела как настоящий мастер боевых искусств: — Зачем приехал? Се Чи приподнял бровь и протянул ей пакет, который приготовил специально для неё: — Разве не ты говорила в видео, что хочешь к мужу? Джин Ми: «…» Дайте ей покинуть эту планету! — Не нужно стесняться. — Се Чи потряс пакетом в руке, показывая, чтобы она взяла. — Что там? — Джин Ми взяла пакет, открыла и заглянула внутрь. — Немного твоей любимой еды, а ещё пластыри и спрей, — произнёс Се Чи и посмотрел на её поясницу. — Как твоя травма? — Уже лучше. Режиссёр Жэнь дал мне кое-какие лекарства. Се Чи слегка нахмурил брови, взял её за руку и усадил рядом: — Хочешь, я помассирую? Раньше я делал массаж бабушке и выучил несколько приёмов. — Ты и это умеешь? — Его слова заставили сердце Джин Ми дрогнуть от соблазна, но в тренировочном зале было так много народу, и все то и дело поглядывали на них. Ей совершенно не хотелось завтра снова оказаться в трендах. — Забудь, всё равно через несколько дней я смогу вернуться домой, вот тогда и помассируешь. — Можно и так. — Се Чи, заметив, что неподалёку ведут съёмку сотрудники, не стал ничего предпринимать. — Кстати, как продвигается подготовка к свадьбе? — Джин Ми в скором времени предстояло отправиться на съёмки, поэтому она совершенно не занималась свадебными делами, полностью доверив всё Се Чи. Се Чи нанял профессиональную команду организаторов, и процесс шёл весьма гладко: — Твои съёмки завершатся как раз к свадьбе. «…» Вот и славно. Съёмки фильма должны были завершиться через три месяца, а свадьба Се Чи и Джин Ми была назначена на июль. Если не случится ничего непредвиденного, время действительно было подобрано идеально. Этот фильм Жэнь Тин казалось, готовил не так уж долго, но на самом деле он вынашивал его идею целых двадцать лет. После официального начала съёмок работа всей группы шла весьма гладко. Джин Ми подумала, что её недавний поход в храм и молитвы, похоже, всё же принесли какую-то пользу. Ещё до завершения съёмок состоялся релиз её ранее записанной песни «Я». Чжао И Нань планировала использовать эту песню для поддержания популярности Джин Ми, так как большую часть времени во время этих съёмок она находилась в глухих местах и совершенно не имела возможности появляться на публике. В современной индустрии развлечений новые лица появляются постоянно, и, если Мэн Цань Жань долгое время не будет мелькать перед глазами публики, люди могут попросту её забыть. После выхода новой песни она, как и ожидалось, взлетела в тренды. Мэн Цань Жань, поющая и танцующая на сцене, обладала особым, неповторимым очарованием. Фанаты, давно не видевшие её выступлений, как безумные пересматривали видео, и её популярность разом превзошла популярность Чжэн Мэй Юэ, которая выпустила свою новую песню на прошлой неделе. Из-за этого фанаты Чжэн Мэй Юэ снова начали грызню, посчитав это намеренным вызовом. Раньше поклонники Мэн Цань Жань ещё сражались с ними, но теперь они лишь чувствовали, что Чжэн Мэй Юэ больше не имеет права быть соперницей. В конце концов, она ведь не снималась в фильме Жэнь Тина, тем более не играла главную женскую роль. Эти слова пробили мощную брешь в обороне фанатов Чжэн Мэй Юэ, заставив их беситься ещё сильнее. Джин Ми была очень занята съёмками каждый день, порой даже не имея возможности зайти в интернет, и у неё совершенно не было времени следить за великими битвами в фанатских кругах. Поэтому она не знала, что, когда она отпросилась на церемонию вручения телевизионных наград в июне, хейтеры снова получили сокрушительный удар по самолюбию. В отличие от предыдущих церемоний, организованных платформами, эта премия входила в тройку главных телевизионных наград и имела очень высокий статус. «Последний подозреваемый» благодаря своему выдающемуся успеху в прошлом году получил три номинации. Хотя Джин Ми была номинирована на лучшую женскую роль, она не питала больших надежд на победу. Конкуренция на этот раз была очень жёсткой. Помимо их малобюджетного сериала, все остальные номинанты представляли собой серьёзные реалистичные драмы с мощным актёрским составом. Эти сериалы, когда вышли, получили отличный отклик. В этом году было не так много прорывных сериалов, но все они попали в этот список. Несмотря на это, студия всё равно устроила бурную рекламу по поводу номинации. В глубине души они тоже не надеялись на награду, но Мэн Цань Жань в свои 23 года стала самой молодой номинанткой в истории этой премии. Одного этого факта было достаточно, чтобы они могли хвастаться. Се Чи сопровождал Джин Ми на церемонии награждения. На их совместных фотографиях лицо и фигура Се Чи были настолько превосходны, а его аура настолько выделялась даже по меркам индустрии развлечений, что даже те фанаты, которые обычно ругают партнёра своего кумира, при всём желании не могли найти слов для ругани. А некоторые даже предали организацию и втихую начали шипперить. Церемония прошла очень оживлённо, а итоговый результат оказался именно таким, как и ожидала Джин Ми — несмотря на три номинации, они не получили ни одной награды. — Разочарована? — спросил Се Чи по дороге обратно, глядя на сидящую рядом с ним девушку. — Не то чтобы. Получить номинацию — уже неплохо. — Джин Ми снялась лишь в одном сериале, а потом сосредоточилась на кино. Именно предстоящие кинопремии были для неё главным приоритетом. — Если на кинопремии в конце года я не получу награду за лучшую женскую роль второго плана, тогда спроси меня ещё раз. В конце года фильм «Песнь ветра и снега» точно будет номинирован, и, если не случится ничего непредвиденного, она должна получить номинацию на лучшую женскую роль второго плана. Вероятность получить эту награду гораздо выше по сравнению с номинацией на лучшую женскую роль в телесериале. Се Чи улыбнулся и сжал её руку, лежащую рядом: — Ты так уверена в себе? — Ещё бы, когда я получила свою первую награду за лучшую женскую роль второго плана, мне было всего 20 лет! — Неужели в двадцать четыре года у неё не хватит уверенности в том, что она получит лучшую женскую роль второго плана? — А вот ты сегодня специально так красиво нарядился, чтобы сопровождать меня на церемонии, и в итоге съездил впустую. — Вовсе нет. — Се Чи сжал её руку чуть крепче. — Я приехал только ради того, чтобы увидеть тебя. Джин Ми снималась за городом, и у них почти не было возможности видеться. На этот раз она взяла отпуск, чтобы посетить церемонию награждения, и Се Чи просто не мог упустить этот шанс. С самого начала и до конца он был здесь только ради неё. От его взгляда сердце Джин Ми забилось быстрее. При их первой встрече его глаза были холодны как лёд, но с какого-то момента они, глядя на неё, стали такими нежными. Она быстро приблизилась и поцеловала Се Чи в щёку. — Я уже скоро закончу съёмки, дождись меня! Се Чи обхватил её за затылок и поцеловал, а сидевший за рулём Чэнь Цзюэ молча поднял перегородку. В середине июня съёмки фильма наконец-то завершились, и Се Чи лично приехал на площадку, чтобы забрать Джин Ми. Подготовка к их свадьбе была почти завершена, свадебное платье тоже было готово, и необходимо было только, чтобы невеста Джин Ми приехала на примерку. Се Чи также заказал новые обручальные кольца. В своё время их брак с Мэн Цань Жань был поспешным: они лишь получили свидетельство и ничего не готовили, а кольца он позже поручил купить Чэнь Цзюэ в торговом центре. Получив те обручальные кольца, они оба так ни разу их и не надели. Се Чи достал их из ящика стола, и чем дольше он на них смотрел, тем больше ему казалось, что выбраны они были небрежно, поэтому он заказал новую пару. Едва вырвавшись от Жэнь Тина, Джин Ми хотела лишь одного — хорошенько выспаться. Чтобы дать ей отдохнуть, Се Чи отложил примерку свадебного платья на два дня. Но, судя по всему, Кокос не хотел, чтобы она отдыхала. Джин Ми почти три месяца пробыла на съёмках вдали от дома и возвращалась всего несколько раз. Маленький принц Кокос уже много раз устраивал истерики. Рано утром Кокос примчался к дверям спальни Джин Ми, и тётя Чжу даже не пыталась его остановить. Когда Джин Ми, разбуженная собачьим лаем, пошевелилась, лежащий рядом с ней Се Чи протянул руку и прижал её к себе чуть крепче: — Всё в порядке, спи дальше, я пойду уведу Кокоса. Когда он шептал у самого уха Джин Ми, его голос был мягким, намеренно пониженным, словно он убаюкивал ребёнка. Джин Ми вскоре снова заснула, и лишь тогда Се Чи разжал объятия и, стараясь не шуметь, встал с кровати. Увидев вышедшего Се Чи, Кокос стал чуть спокойнее, чем минуту назад, но это спокойствие продлилось всего две секунды, после чего он снова попытался броситься в комнату. Се Чи просто наклонился и взял его на руки. Прежде чем Кокос успел отреагировать, он уже быстрым шагом спустился с ним вниз. Джин Ми хорошенько выспалась и лишь ближе к двенадцати часам вылезла из постели, чтобы умыться. Когда она спустилась вниз в такой же, как у Се Чи, пижаме, Кокос всё ещё был привязан в саду и поскуливал, глядя на Се Чи. — Что ты сделал с Кокосом? — Джин Ми с чашкой воды подошла к дверям и посмотрела на Кокоса в саду. — Не привязывай его там. Ты же хочешь, чтобы он нёс на свадьбе кольца. Тогда разве не стоит его немного задобрить? — …Столько времени его растили, а чтобы он кольца принёс, надо ещё и специально подлизаться? — В таком случае эту собаку растили зря. Джин Ми усмехнулась и, держа в руках чашку, повернула голову: — Он всего лишь собака, зачем ты ему всё это рассказываешь? Она поставила чашку на стол и завела Кокоса внутрь. Кокос тёрся об неё и лез целоваться, словно хотел приклеиться к ней. — Может, потренируемся, — предложила Джин Ми, поглаживая пушистую голову Кокоса. — Ты ведь уже забрал кольца? Давай потренируем Кокоса и посмотрим, справится ли он с этой задачей. Се Чи опустил взгляд на глуповатую собаку и вдруг подумал, что его затея была несколько рискованной: — Действительно, стоит сначала попробовать. Он поднялся наверх, чтобы взять кольца, а после специально приготовленной лентой привязал их Кокосу на шею. Кокос проявил огромное любопытство к тому, что было у него на шее, но всё же вёл себя довольно послушно. Экономка вывела его наружу, развернув мордой к стоящим в доме Се Чи и Джин Ми. Джин Ми наклонилась и поманила Кокоса рукой: — Кокос, иди сюда. Экономка отпустила поводок, и Кокос радостно побежал к ней. — Умница. — Джин Ми поощрительно погладила его и сняла с шеи ленту, которую только что привязал Се Чи. — В этой части церемонии сначала я должен взять кольцо, надеть его тебе, а затем уже ты наденешь мне, — Се Чи указал на её ошибку в последовательности действий. Джин Ми открыла коробочку, достала мужское кольцо и, приподняв бровь, посмотрела на Се Чи: — Если сначала я надену тебе, будет то же самое. Держа в руке кольцо, она откашлялась и весьма правдоподобно сымитировала интонации ведущего церемонии: — Господин Се Чи, согласны ли вы взять меня в жёны? Быть вместе и в богатстве, и в бедности, в здравии и в болезни, никогда не разлучаясь? Самые обычные слова, но, слушая их, Се Чи почувствовал, как его сердце затрепетало. Он поднял левую руку, сам продел безымянный палец в кольцо, обнял стоявшую перед ним Джин Ми и поцеловал её в губы. Джин Ми дважды хлопнула его по спине, собираясь сказать, что до этапа поцелуя невесты ещё не дошла очередь, но Се Чи слегка отстранился и, пристально посмотрев ей в глаза, произнёс: — Да, согласен. ---------- Экстра 1 В июле свадьба Джин Ми и Се Чи состоялась точно в срок. Помимо семей Се и Мэн, Джин Ми также пригласила Пань Хуэй Чжэнь и Джин Шэня. Именно на свадьбе Джин Ми наконец-то увидела родителей Се Чи. Се Чи был очень похож на свою маму, оба они обладали эталонной красотой. Неудивительно, что стоило ей только пойти учиться готовить десерты, как папа Се Чи тут же увязывался следом. Многие мини-десерты на сегодняшней свадьбе мама Се Чи приготовила собственноручно. Если бы Се Чи не заказал свадебный торт три месяца назад, она бы и за него взялась сама. Однако, увидев свадебный торт, который выкатил ведущий церемонии, она отбросила эту мысль. Чтобы приготовить такой роскошный и гигантский свадебный торт, который заказал Се Чи, понадобилось бы десять таких, как она, и полмесяца работы. Сюй Цзя Шан, выступая в роли маленького пажа, на этапе обмена обручальными кольцами вышел на сцену, ведя за собой Кокоса. Се Чи заказал костюмы для Сюй Цзя Шана и для Кокоса. Как только наряженные малыш и большая собака появились на сцене, они тут же приковали к себе взгляды всего зала. В ответственный момент Кокос не подкачал: когда Се Чи позвал его по имени, он радостно завилял хвостом и побежал к нему. Фотографии Сюй Цзя Шана и Кокоса, выложенные присутствующими гостями в социальные сети, быстро привлекли внимание пользователей интернета. [Такие милашки! А ну-ка, идите к тёте, дайте вас потискать!] [Вежливо интересуюсь: какого цвета мешки предпочитают малыш и Кокос?] П.п. Намёк на похищение — в каком мешке унести домой. [Неужели это сын господина Се и сестры Жань?! С такой-то красотой они выглядят как одна семья!] [? Мэн Цань Жань в этом году всего 24, а этому ребёнку на вид лет пять-шесть?] [Блядь, директор Се совсем охренел.] После того как СМИ растиражировали фотографию Сюй Цзя Шана с Кокосом, она стремительно ворвалась в тренды. Догадок о личности мальчика становилось всё больше, и Се Чи едва не «приговорили к тюрьме» интернет-пользователи. Ведь согласно предположениям пользователей, Мэн Цань Жань, скорее всего, забеременела, будучи ещё несовершеннолетней. Несмотря на свой плотный график, Джин Ми зашла в Weibo, чтобы замолвить за Се Чи словечко и восстановить справедливость. Мэн Цань Жань V: Это не наш с господином Се ребёнок! Это наш крестник! Чтобы защитить частную жизнь Сюй Цзя Шана, она намеренно не стала раскрывать его личность, однако некоторые особо любопытные пользователи всё же узнали в нём маленького наследника семьи Сюй. Учитывая, какую благосклонность ювелирный дом Сюй проявлял к Мэн Цань Жань, это заявление получило признание огромного числа пользователей сети. Видя, что всё внимание публики переключилось на Сюй Цзя Шана, и опасаясь, что это может на него повлиять, Джин Ми пожертвовала собой и выложила в сеть их с Се Чи свадебные фотографии. Изначально она не хотела их публиковать, всё-таки Се Чи был человеком не из шоу-бизнеса, и находиться каждый день в трендах было не дело. Но пусть уж лучше в трендах будет он, чем Сюй Цзя Шан… План Джин Ми увенчался успехом: после публикации потрясающе красивых свадебных фотографий всё внимание пользователей интернета, как и ожидалось, переключилось на неё и Се Чи. Ажиотаж вокруг свадьбы продержался в сети несколько дней, прежде чем постепенно сошёл на нет. Джин Ми, воспользовавшись тем, что она только что закончила съёмки и ещё не взялась за новую работу, отправилась с Се Чи в медовый месяц. Из-за жаркой погоды они выбрали остров и полетели туда на частном самолёте Се Чи, прихватив с собой Кокоса. Сюй Цзя Шан изначально тоже хотел поехать с ними, но его остановили дедушка с бабушкой. Отправляться третьим лишним в свадебное путешествие молодой пары — как ни крути, выглядит не очень хорошо. Сюй Цзя Шан этого не понимал: в его глазах Кокос тоже явно был третьим лишним, но он ведь отправился вместе с папой и мамой. Похоже, быть человеком действительно не так хорошо, как быть собакой. После того как самолёт приземлился на острове, Джин Ми, одетая в тщательно выбранную цветастую рубашку, в больших тёмных очках и соломенной шляпе, спустилась по трапу, ведя на поводке Кокоса. На Се Чи была рубашка с точно таким же цветочным узором. Поначалу он отказывался так одеваться. Услышав это, Джин Ми не захотела, чтобы купленная ею вещь пропала даром, и заявила, что найдёт кого-нибудь, кто перешьёт рубашку и сделает одежду для Кокоса. После этого Се Чи решительно надел рубашку. Остров, который они выбрали, не был популярным туристическим местом, и развлечений там было не так уж много, но его главным плюсом было малое количество людей. Хотя остров не был сильно коммерциализирован и уступал другим островам в удобстве, морские пейзажи были по-настоящему красивыми, а морепродукты действительно вкусными. Джин Ми, пользуясь тем, что Чжао И Нань не было рядом и она не могла её контролировать, за один присест наелась морепродуктов до отвала. На закате они вдвоём прогуливались с собакой по пляжу, окрашенному в оранжево-красный цвет, словно вся суета осталась где-то далеко. — Этот маленький остров и впрямь похож на райский уголок. Я бы с удовольствием провела здесь старость. Се Чи сжал её руку и тихо рассмеялся: — Тебе всего двадцать четыре, а ты уже о старости думаешь? — Дочь сестры Нань ещё только в старшей школе, а уже хочет на пенсию. — К тому же ей ещё не было двадцати четырёх, оставался ещё целый месяц! Впрочем, заговорив о дочери сестры Нань, она вспомнила ещё кое о чём: — Кстати, ты помнишь ту твою школьную фотографию, которую я сохранила? — Угу, я велел тебе удалить, а ты так и не удалила. Джин Ми с улыбкой ответила: — И хорошо, что не удалила! Потом я использовала твою фотографию как «приманку из красавчика», сработало просто отлично. Се Чи: «…» Он немного помолчал, а потом, словно что-то поняв, сказал: — Объектом твоей «приманки» случайно не были дочь сестры Нань и её одноклассницы? Во время свадьбы дочь Чжао И Нань и её одноклассницы тоже присутствовали, и они постоянно бросали на него очень странные взгляды. Тогда он не мог понять, в чём дело, но теперь всё встало на свои места. Джин Ми призналась очень легко: — Да. Когда я уговаривала сестру Нань стать моим агентом, она не соглашалась. К счастью, я проявила смекалку, достала твою фотографию и наврала им, что ты — сын моих родственников. А они, чтобы получить твой контакт, чуть ли не всю подноготную мне выложили. — …Отлично, вполне в твоём духе. — Се Чи одарил её лишённой всякого тепла улыбкой. — Обманывать старшеклассниц и при этом использовать фотографию собственного мужа. Джин Ми не удержалась и рассмеялась: — Кто же виноват, что в старшей школе ты был таким красивым? Я же говорила, что любой, кто посмотрит, захочет закрутить с тобой «щенячью» любовь. — Гав-гав! — весьма к месту гавкнул Кокос. Джин Ми рассмеялась ещё радостнее: — Смотри, даже Кокос со мной согласен. Се Чи усмехнулся уголками губ и не стал с ней спорить: — Кокос только и умеет, что гавкать. Джин Ми, словно что-то придумав, наклонилась, погладила Кокоса по голове и спросила: — Кокос, у меня в будущем будет удача? — Гав! — Ура! Се Чи: «…» Трудно поверить, что это человек, который живёт уже вторую жизнь. П.п. Иероглиф для слова «удача» звучит так же, как иероглиф «гав». — Я устала идти, давай посидим здесь немного. — Джин Ми, державшая Кокоса на поводке, остановилась, желая немного передохнуть на песке. Се Чи кивнул и сел на песок рядом с ней, наблюдая, как солнце над горизонтом моря постепенно опускается. — Пляж на закате по сравнению с днём обладает совсем иным очарованием. — Выходя из дома, Джин Ми для удобства повесила телефон на шнурке прямо на пояс. Она взяла телефон, открыла камеру и сделала несколько снимков заходящего солнца над морем. Морской бриз нежно трепал её волосы, которые, скользя по лицу Се Чи, вызывали лёгкое щекочущее чувство. Аромат с кончиков волос Джин Ми, смешанный с морским ветерком, проскользнул мимо кончика носа Се Чи, и его сердце, казалось, тоже защекотало. Он поднял руку, чтобы нежно отвести в сторону длинные пряди волос, упавшие ему на щёку, и тихо позвал её: — Мяо Мяо. — М-м? — Джин Ми повернула к нему голову, и в следующее мгновение на её губы обрушился долгий и страстный поцелуй. Джин Ми запрокинула голову, её дыхание мало-помалу поглощалось им, и даже шум волн, бьющихся о берег, стал казаться далёким. В конце концов именно Кокос, беспокойно дёрнув поводок, вернул ей рассудок. — Мы на улице, будь посдержаннее. Она оттолкнула мужчину перед собой, прежде чем атмосфера между ними стала совершенно неконтролируемой. Се Чи явно не насладился сполна. Он снова легко коснулся губ Джин Ми и с недовольством взглянул на Кокоса — тот наблюдал за ними неподалёку, широко раскрыв свои невинные глаза. И впрямь, собаку тоже не следовало брать с собой. Любое живое существо — это третий лишний. Он поднялся и потянул Джин Ми за собой: — Тогда давай вернёмся в отель и продолжим. Джин Ми: «…» Возможно, затаив обиду на Кокоса, Се Чи специально запер его в гостиной, не позволив войти в спальню. Он думал, что таким образом между ним и Джин Ми больше не будет третьих лишних, и они смогут как следует насладиться медовым месяцем наедине, но он ошибался. В этом мире не только живые существа, но и неодушевлённые предметы могут быть третьими лишними. И имя этому неодушевлённому предмету — работа. Чжао И Нань знала, что у них медовый месяц, и не стала планировать для Джин Ми никакой работы, но кто-то нашёл Джин Ми напрямую и связался с ней в WeChat. Джин Ми, видя, как выражение лица Се Чи становится всё хуже и хуже, велела собеседнику обсудить все детали с Чжао И Нань, а затем отложила телефон. — Что случилось? Почему ты выглядишь таким недовольным? — Она подошла к Се Чи, задав вопрос, на который уже знала ответ. Се Чи взглянул на неё, поднял руку и резко потянул к себе, крепко прижимая к своей груди: — Хорошо, что ты это понимаешь. Дыхание Джин Ми стало частым и прерывистым, она подалась вперёд и поцеловала его в губы: — А теперь? — Всё ещё недостаточно… — прошептал Се Чи и запечатал её губы поцелуем. Впереди была ещё очень долгая ночь. ---------- Экстра 2 Вскоре после окончания медового месяца Се Чи отправился в заграничную командировку. И на этот раз это была настоящая командировка. День рождения Мэн Цань Жань был в начале августа, и Се Чи, чтобы успеть вернуться и отпраздновать его с ней, уже целую неделю без перерыва работал сверхурочно. Когда Джин Ми разговаривала с ним по телефону, она вспомнила, что Чэнь Цзюэ вчера посреди ночи выложил пост о сверхурочной работе, и принялась увещевать Се Чи: — Жизнь работяги — это тоже жизнь, не думай, что раз ты молод, то всё нипочём. Молодых, которые падали замертво от переработок, уже немало. Се Чи помассировал переносицу и откинулся на спинку кресла: — Всё уже на завершающей стадии, я смогу вернуться до твоего дня рождения. Джин Ми с телефоном в руке на мгновение оцепенела. Она не думала, что Се Чи всё это время так отчаянно перерабатывал именно ради того, чтобы успеть вернуться к её дню рождения: — Но ведь в августе день рождения Мэн Цань Жань, а не мой. Се Чи: «…» — Мой день рождения в январе, фальшивый ты фанат. Се Чи: «…» Он слегка запрокинул голову, а на его губах заиграла лёгкая самоироничная усмешка: — Об этом я действительно не подумал. Однако сейчас ты замужем за мной как Мэн Цань Жань, и если я не отпраздную твой день рождения, бабушка будет тыкать мне в спину пальцем и ругаться. Джин Ми, улыбнувшись, погладила сидящего рядом Кокоса. Бабушка и впрямь очень переживала за них. Это был первый день рождения после того, как их отношения стали публичными, и если Се Чи отнесётся к этому спустя рукава, она действительно отругает его. — Но вот в чём дело: поскольку сейчас я — популярная звезда, студия организовала для меня праздничную вечеринку по случаю дня рождения, фанаты хотят поздравить меня. Се Чи: «…» Простите, он был слишком самонадеян. :) Организация празднования дня рождения звезды — одна из важных ежегодных задач студии. Студия Мэн Цань Жань была основана недавно, и это её первый день рождения, поэтому организовали всё с особой пышностью, желая задать стандарт на все последующие годы. Расписание на день рождения было уже составлено. Джин Ми немного подумала и всё же выкроила для Се Чи чуточку времени: — Праздничная вечеринка запланирована на вторую половину дня и вечер, так что ты можешь поздравить меня глубокой ночью. Се Чи на том конце провода беззвучно рассмеялся. Обычно это другие люди записывались к нему на приём, а теперь, наконец, дошла очередь и до него. — Тогда спасибо госпоже Мэн за оказанную честь. — Не за что, но январский день рождения я всё равно буду праздновать. — … — Се Чи немного помолчал, а затем действительно рассмеялся: — То есть за год ты собираешься праздновать два дня рождения? Джин Ми покачала головой, его утверждение было явно неточным: — Если считать ещё и по лунному календарю, то четыре. Се Чи: «…» — Тебе стоит радоваться, что у меня нет привычки отмечать день рождения по лунному календарю. «…» За день до дня рождения Мэн Цань Жань Се Чи спешно вернулся из-за границы. Едва сойдя с самолёта, можно было повсюду в аэропорту увидеть расклеенные огромные постеры с Мэн Цань Жань, а на жидкокристаллических экранах — её рекламу. Се Чи скользнул взглядом по постерам и торопливо сел в машину. Когда они проезжали по оживлённому торговому району в центре города, на огромных экранах снаружи торговых центров транслировались поздравительные видео для Мэн Цань Жань, запущенные её фанатами. Сразу несколько подряд, что выглядело весьма впечатляюще. — Госпожа Мэн сейчас и впрямь невероятно популярна, — сидящий на переднем сиденье Чэнь Цзюэ, глядя на постеры Мэн Цань Жань, не удержался от восхищённого вздоха. — Куда ни глянь, везде её постеры и реклама. Говорят, фанаты даже организовали для неё тематический поезд в метро, который будет курсировать полмесяца, в интернете полно народу, который ходит туда отмечаться. Если так посмотреть, то их директору, кажется, тут вообще нечего делать! Фанаты и сами способны организовать столь масштабное зрелище! Сидящий на заднем сиденье Се Чи на мгновение замолчал, а затем спросил Чэнь Цзюэ: — А тематический поезд в метро ещё можно организовать? Или, может, хотя бы автобус? — … — Чэнь Цзюэ помолчал, а затем обернулся к нему и сказал: — Завтра уже день рождения госпожи Мэн, сейчас делать это слишком поздно, фанаты готовились задолго до этого. — …М-м. — Но, директор, вы ведь тоже приготовили для госпожи Мэн множество подарков? Се Чи ничего не ответил. Он действительно приготовил множество подарков, но ему также хотелось организовать тематический поезд в метро и автобус. — Разве снаружи здания головного офиса компании нет большого экрана? Распорядись, чтобы там транслировали поздравительные видео для Мэн Цань Жань. — …Хорошо, директор. Что касается видео — стоит ли нам самим искать исходные материалы и заниматься монтажом? — Чэнь Цзюэ недавно сошёл с трапа самолета, но уже вошёл в режим очередного раунда работы. — Поскольку тут могут быть затронуты вопросы авторских прав, да и монтаж требует времени, не лучше ли напрямую связаться со студией госпожи Мэн и попросить видео у них? Се Чи немного подумал, кивнул и сказал: — Ладно. Займись организацией. — Понял. Эффективность работы Чэнь Цзюэ была очень высока. Ещё до того, как Се Чи добрался до дома, на большом экране снаружи здания компании уже начали по кругу крутить поздравительные видео для Мэн Цань Жань. Сотрудники, услышав об этом, один за другим спускались вниз, чтобы отметиться и сделать фото на память. Джин Ми ждала Се Чи дома, но ещё до его приезда наткнулась в ленте на запущенное им для неё праздничное видео. Она сделала скриншот и отправила Се Чи: — Как тебе в голову пришло устроить это? Се Чи: — Уже появилось в интернете? Похоже, сегодня сотрудники компании бездельничают. Джин Ми поспешила объяснить: — Там есть кадры, снятые прохожими. Ты где сейчас? — Буду через пять минут, — Се Чи сразу же поделился с ней своим местоположением. Джин Ми, глядя на две всё ближе сходящиеся точки на карте, не смогла сдержать улыбки. — Тётя Чжу знает, что завтра я буду участвовать в праздничной вечеринке, поэтому сегодня специально приготовила для меня роскошный ужин. Сегодня вечером тебя ждёт чудесное угощение. Се Чи отправил ей стикер с Кокосом, который сделал ранее, отчего Джин Ми весело рассмеялась. — Пойдём, Кокос, выйдем встречать твоего папу, — Джин Ми надела тапочки и поднялась с дивана. Кокос быстро завилял хвостом и побежал следом за ней. В тот момент, когда две маленькие точки на карте совпали, машина Се Чи въехала во двор. Кокос с лаем побежал навстречу, приветствуя вернувшегося домой и уставшего с дороги директора Се. Чэнь Цзюэ первым вышел из машины и вытащил из багажника большой чемодан. Джин Ми с любопытством подошла ближе, разглядывая недавно купленный чемодан. — Сколько же вещей вы накупили, что в прежний чемодан не влезло? Чэнь Цзюэ хохотнул: — Многовато. Всё это — подарки на день рождения, которые директор купил для вас. Джин Ми: «…» Ничего себе, он что, решил разом отпраздновать все её дни рождения вплоть до восьмидесятилетия? Увидев, как Се Чи вышел и закрыл дверцу машины, Чэнь Цзюэ по собственной инициативе поднял чемодан: — Я помогу вам занести его внутрь. Се Чи сделал пару быстрых шагов к Джин Ми и, подняв руки, заключил её в объятия. Раньше он часто ездил в командировки, но в этот раз скучал по ней особенно сильно: — Наконец-то я снова могу тебя обнять. Се Чи проделал долгий путь из-за границы, и, хотя он немного устал, выглядел при этом весьма элегантно и даже надушился парфюмом. Тем самым, который ему когда-то подарила Джин Ми. — Гав-гав! — Кокос с лаем закружился вокруг них, тычась головой в Се Чи, словно прося, чтобы он обнял и его. Се Чи, улыбнувшись, отпустил Джин Ми, присел на корточки и потрепал собаку по голове: — Ты действительно любишь ластиться. — Гав, — Кокос радостно лизнул его, словно учуяв в чемодане мясные консервы, которые ему привезли. Ещё до ужина Джин Ми с нетерпением принялась распаковывать подарки, которые привёз ей Се Чи. Се Чи и в обычное время любил то и дело покупать ей подарки, а на этот раз он, похоже, оторвался по полной. — Честно говоря, не поймёшь, то ли я тебя балую, то ли сам себя балую. Се Чи, улыбнувшись, снял пиджак, передал его стоящей рядом экономке и достал консервы, которые всё это время обнюхивал Кокос. — Кроме этих консервов, всё остальное тебе. Джин Ми посмотрела на огромный чемодан, полный подарков и, к своему удивлению, поняла, что немного устала распаковывать. — Может, сначала поужинаем? А остальные подарки я оставлю на потом и буду открывать не спеша. — Угу, я поднимусь переодеться. — Се Чи сделал пару шагов, но, о чём-то вспомнив, обернулся к Джин Ми и сказал: — Мама знает, что у тебя завтра день рождения, и специально испекла для тебя торт. Она отправила его с курьером. Скоро должны привезти. — Вау, наконец-то я смогу попробовать торт, который испекла мама! — Джин Ми пришла в полный восторг. Мама Се Чи не зря училась делать десерты: в прошлый раз мини-пирожные на их свадьбе пользовались огромным успехом у гостей, все наперебой выспрашивали, где она их заказывала. Для мамы Се Чи приготовление сладостей было лишь хобби, она и не думала открывать кондитерскую, поэтому гости никак не могли купить их у неё, о чём ужасно жалели. Джин Ми очень хотела попробовать её торт, но стеснялась беспокоить. Она и представить себе не могла, что мама Се Чи испечёт для неё праздничный торт! — Если я выложу этот торт в соцсети, многие слюнками подавятся от зависти. — Она уже не могла дождаться и выбежала в сад, чтобы встретить свой торт. Когда Се Чи спустился вниз, переодевшись, торт от его мамы уже доставили, и Джин Ми как раз фотографировала его на телефон. — Такой огромный торт? — Се Чи с некоторым удивлением посмотрел на трёхъярусное творение на столе. — Вот уж кто действительно дорвался до любимого дела. В прошлый раз ей не удалось испечь свадебный торт, о чём она сильно сожалела. А теперь испекла такой огромный праздничный торт и прислала его сюда — вдвоём они его точно не съедят. — Он должен пролежать пару-тройку дней. Если раздать всем по кусочку... то, наверное, с трудом, но доедим. — Джин Ми тоже была немного озадачена. Не то чтобы её смущал размер торта, скорее было бы жаль, если бы он пропал зря. — Сегодня вечером съешь на два кусочка больше. — …Угу. — Знай я заранее, оставила бы Чэнь Цзюэ, он бы тоже пару кусочков осилил. — Ничего страшного, завтра утром он заедет за мной, вот и выделим ему пару кусочков. — Пфф. — Помощник Чэнь действительно был полностью — и совершенно очевидно — втянут в их планы. — Тогда я сначала загадаю желание, а ты меня сфотографируй. — Хорошо. — К присланному мамой торту заботливо прилагались свечи. Се Чи воткнул одну из них в торт и зажёг зажигалкой: — Можешь загадывать. Джин Ми, сидя на стуле, посмотрела на него: — Разве не нужно сначала спеть песню «С днём рождения»? — …Ты же не хочешь, чтобы я пел? Джин Ми приподняла бровь: — Кстати говоря, я, кажется, ещё ни разу не слышала, как поёт господин Се. Се Чи немного помолчал и, смирившись с судьбой, запел: — С днём рождения тебя... Экономка, следуя заранее отданному распоряжению Джин Ми, тайком достала телефон и записала эту сцену на видео. Когда Се Чи допел, Джин Ми наконец закрыла глаза, загадала желание и задула свечу на торте. — Торт будем есть сейчас или оставим на вечер? — спросил Се Чи. Джин Ми, видя, что ему ни капельки не любопытно, какое желание она только что загадала, не сдержалась: — Разве в такой момент ты не должен первым делом спросить, что я загадала? Се Чи поднял взгляд и посмотрел на неё: — А об этом нужно спрашивать? Наверняка что-то вроде «сказочно разбогатеть» или «заработать кучу денег». Джин Ми: «…» Вообще-то, она и правда загадала именно это. — Но я загадала целых три желания. Ты только первое угадал. Се Чи не смог сдержать улыбку: — Мало того, что ты празднуешь два дня рождения в году, так ещё и желаний загадываешь по три штуки. Не слишком ли ты жадная? — …Есть немного. Тогда, может, мне отозвать одно желание? — Не нужно. — Се Чи обнял её за талию и поцеловал в губы. — Можешь загадывать желания мне. Со мной у тебя есть право быть жадной. ---------- Экстра 3 В конце года были объявлены номинанты на премию «Золотой телец», и Джин Ми, благодаря роли Цуй Ли Чоу в фильме «Песнь ветра и снега», была номинирована на лучшую женскую роль второго плана. На этот раз Мэн Цань Жань была фавориткой на получение награды, и внимание к ней было ещё выше, чем во время её прошлой номинации на лучшую телевизионную женскую роль. Поскольку она была официальным амбассадором бренда Bunny, для посещения этого мероприятия весь её образ был предоставлен брендом. Более того, бренд даже специально прислал стилиста, чтобы помочь её команде с созданием образа. Мэн Цань Жань стала самым быстрорастущим амбассадором Bunny за многие годы, и ходили слухи, что в Bunny у неё тоже есть крестник. — Чушь, чистой воды клевета, — проговорила Джин Ми, возясь с телефоном, пока ей делали причёску. — Откуда взяться такому количеству крестников, которых можно признать? Почему бы им самим не завести себе хотя бы одного? Чжао И Нань оставила это без комментариев и, опустив голову, стала проверять сообщения в телефоне: — Директор Се поедет вместе с тобой? На сегодняшней церемонии награждения Се Чи, несомненно, будет сопровождать Джин Ми. Когда организаторы связывались с ними ранее, они уже зарезервировали для Се Чи место. — Он, наверное, поедет сам чуть позже, а я пройду по красной дорожке вместе со съёмочной группой. — Сегодня вечером «Песнь ветра и снега» получила в общей сложности семь номинаций и была самым обсуждаемым фильмом. Она, режиссёр, а также исполнители главных ролей были номинированы, так что они обязательно пройдут по красной дорожке вместе. Услышав её слова, Чжао И Нань перестала волноваться о Се Чи. Хотя церемония награждения проходила в другом городе, такой крупный генеральный директор, как он, не будет испытывать недостатка в людях вокруг, и уж точно не потеряется. В эти дни похолодало, и, переодевшись в длинное платье без рукавов, предоставленное Bunny, Джин Ми почувствовала, как её обдаёт волнами холода. Каждый раз в такие моменты она безумно завидовала артистам-мужчинам, которые могли укутаться в несколько слоёв одежды, закрывшись наглухо. Как и в прошлый раз, студия заранее опубликовала её фотографии перед выходом. В сегодняшнем образе она особенно походила на дочь влиятельной богатой семьи, обладающую невероятной элегантной аурой. В сочетании с изысканным и красивым лицом Мэн Цань Жань снова проложила себе путь в ожесточённой схватке за тренды. Едва она вышла из отеля, её тут же окружили люди с камерами, но личная женщина-телохранитель, недавно приставленная к ней Се Чи, немедленно заслонила её собой. Джин Ми очень нравилась эта женщина-телохранитель. Во многих ситуациях это действительно было куда удобнее, чем с телохранителем-мужчиной. Разумеется, несколько прежних телохранителей всё так же следовали за ней — в этом отношении Се Чи был особенно щедр на траты. Съёмочная группа договорилась отправиться вместе в назначенное время. Сегодня дул сильный ветер, на улице было по-настоящему холодно, поэтому по красной дорожке они шагали очень быстро, ненадолго задержавшись лишь для того, чтобы сфотографироваться у стены с автографами. Оказавшись внутри, Джин Ми почувствовала себя гораздо лучше. Се Чи не присутствовал на банкете и появился лишь перед самым началом церемонии награждения. Его место находилось прямо рядом с Джин Ми, и ещё до их прихода фанаты столпились вокруг стульев с их именами, чтобы сделать фото. Жэнь Тин сидел по другую сторону от Се Чи. Поскольку Се Чи был крупнейшим инвестором другого его фильма, Жэнь Тин был с ним очень хорошо знаком. — Неудивительно, что крики сейчас были такими громкими, оказывается, это пришёл директор Се, — Жэнь Тин, глядя, как Се Чи садится рядом, подшутил над ним. Этим вечером Се Чи снова был при параде, к тому же в цветовой гамме он выбрал оттенки, парные с платьем Джин Ми. Сев и коротко поздоровавшись с Жэнь Тином, он посмотрел на сидящую рядом Джин Ми: — Холодно? — Нормально. В зале было много людей, и Джин Ми уже заметно согрелась. Се Чи протянул руку и сжал её ладонь. Обнаружив, что её пальцы ледяные, он слегка нахмурил брови: — У тебя такие ледяные руки, а ты говоришь, что не холодно? — Э-э… — Джин Ми ещё не успела придумать оправдание, как Се Чи снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. — Пока накинь, а когда нужно будет подняться на сцену за наградой, просто снимешь. Когда они взялись за руки, Жэнь Тин отвёл взгляд, не желая давиться этой порцией собачьего корма. А услышав слова Се Чи, он не удержался и, обернувшись, спросил: — Господин Се настолько уверен, что сяо Мэн сегодня получит награду? Се Чи поднял на него взгляд: — А у режиссёра Жэня нет уверенности? Джин Ми улыбнулась: — Режиссёр Жэнь даже не уверен в своей победе в номинации «Лучший режиссёр». Жэнь Тин: «…» В этом году киноиндустрия стремительно развивалась, один за другим выходили отличные фильмы, и среди номинантов на лучшего режиссёра было несколько весьма сильных соперников. То, что он не может биться об заклад, что получит награду, — разве это не совершенно нормально? — О, тогда мы с режиссёром Жэнем отличаемся: я очень уверен в том, что Мяо Мяо получит награду. Джин Ми подумала, что ему всё же не стоит быть настолько уверенным: — Если я не получу награду, тебе будет очень неловко. Се Чи тихо рассмеялся и ничего не ответил. В первой половине года, когда Джин Ми снималась в фильме Жэнь Тина, Се Чи приезжал навестить её на площадке. Жэнь Тин несколько раз слышал, как он называл её Мяо Мяо, и с любопытством спросил: — Детское имя сяо Мэн — Мяо Мяо? У тебя даже детское имя такое же, как у Джин Ми? Джин Ми: «…» Да уж, вот так совпадение. Взгляд Се Чи упал на Жэнь Тина. Детское имя Джин Ми знали далеко не все, обычно так её называли только члены семьи. — Режиссёр Жэнь знает даже это? Похоже, вы тоже очень любите Джин Ми. — Ха, если бы я её не любил, стал бы откладывать фильм на двадцать лет и не снимать его? — Тогда он был уверен, что только Джин Ми подходит на эту роль, поэтому, естественно, изучил все её данные. Где именно он увидел её детское имя, Жэнь Тин уже не помнил, но само имя так и не забыл. После того как Джин Ми умерла, он потерял всякий интерес и был уверен, что никто больше не сможет сыграть главную героиню его фильма, пока двадцать лет спустя не встретил Мэн Цань Жань. — Стиль игры сяо Мэн очень похож на стиль Джин Ми, но это не слепое подражание, она вкладывает туда свои собственные мысли. — Заговорив об этом, Жэнь Тин снова проникся уверенностью в Мэн Цань Жань. — Сегодня вечером она, возможно, действительно получит награду за лучшую женскую роль второго плана. Первая кинонаграда Джин Ми в своё время тоже была за лучшую женскую роль второго плана. Тогда ей было всего двадцать лет, и она ещё училась в киноакадемии. Джин Ми, будучи непосредственной участницей тех событий, сидела рядом и, слушая, как он предаётся воспоминаниям, тоже невольно испытала лёгкую грусть: — Слышала, сегодня вечером придёт учитель Вэнь Вэнь Чао? Какую награду он будет вручать? П.п. Для информации: иероглифы для Вэнь в Вэнь Вэнь Чао разные. Об этом Жэнь Тин тоже слышал. Организаторы действительно пригласили старика Вэня, однако в последнее время он не слишком хорошо себя чувствовал, и было неизвестно, сможет ли он сегодня присутствовать. — Пригласить-то пригласили, а вот придёт или нет — большой вопрос. Что, хочешь увидеть старика Вэня? В своё время он был наставником Джин Ми. Джин Ми ничего не ответила. С тех пор как она вернулась, она ещё ни разу не навещала учителя Вэня. Во время её учёбы учитель Вэнь возлагал на неё огромные надежды, но в итоге она по неосторожности перешла дорогу семье Ван и умерла в расцвете лет. Хорошо, что теперь власти официально пересмотрели её дело, иначе ей было бы стыдно смотреть учителю в глаза. Се Чи слегка похлопал её по тыльной стороне ладони, словно утешая: — Когда я приехал, то навёл справки. Учитель Вэнь прибыл в город H и сегодня вечером должен присутствовать. — М-м. — Джин Ми подняла на него глаза и кивнула. На мероприятии их постоянно кто-то фотографировал. Церемония награждения ещё даже не началась официально, а их совместные фотографии в самых разных ракурсах уже разлетелись повсюду. У Мэн Цань Жань и Се Чи появилось внушительное количество фанатов их пары. Поначалу их численность не могла тягаться с соло-фанатами, но теперь соло-фанаты часто не справлялись с ними в контроле комментариев! Из-за того, что многие простые зрители стали поклонниками Мэн Цань Жань именно потому, что им нравилась эта пара, соло-фанаты постепенно успокоились. Поскольку остановить это всё равно было невозможно, они решили позвать их вместе накручивать статистику. Согласно международной практике, чем весомее награда, тем ближе к концу её объявляют, поэтому очередь награды за лучшую женскую роль второго плана подошла в середине церемонии. В нынешнем списке номинантов конкурентоспособность Мэн Цань Жань была очень высока, к тому же из-за её огромной популярности эта обычно не слишком заметная награда стала центром всеобщего внимания в этот вечер. Изначально Джин Ми думала, что раз в прошлой жизни она получила множество наград, то награда за лучшую женскую роль второго плана не заставит её нервничать. Но когда настал этот момент, она обнаружила, что всё равно не может контролировать бешено бьющееся сердце. Тем более что объявлять лучшую актрису второго плана выпало не кому иному, как её наставнику Вэнь Вэнь Чао. Она изначально предполагала, что с таким статусом, как у учителя Вэня, он обязательно будет вручать награду за лучший фильм или лучшему режиссёру. Кто бы мог подумать… Организаторы с таким трудом пригласили его, и всё ради того, чтобы он вручил награду за лучшую женскую роль второго плана? На самом деле организаторы мероприятия тоже этого не ожидали. Они пригласили Вэнь Вэнь Чао именно для того, чтобы он вручил награду за лучший фильм, но он сам попросил заменить её на лучшую женскую роль второго плана. Если бы не его возраст, они бы заподозрили, что Вэнь Вэнь Чао — тоже крестник Мэн Цань Жань. — Обладательницей премии «Золотой телец» за лучшую женскую роль второго плана в этом году становится... На большом экране сцены показали крупные планы четырёх номинанток. Когда Вэнь Вэнь Чао произнёс имя «Мэн Цань Жань», на экране осталось только её лицо. В зале раздались восторженные крики и аплодисменты. Се Чи радостно обнял сидящую рядом девушку. Джин Ми сняла его пиджак и в туфлях на высоких каблуках поднялась на сцену. Она приняла статуэтку из рук Вэнь Вэнь Чао и произнесла заранее подготовленную благодарственную речь. После того как Джин Ми спустилась со сцены, Се Чи наблюдал, как она некоторое время общалась со стариком Вэнем, прежде чем вернулась на своё место. — О чём разговаривала с учителем Вэнем? — тихо спросил Се Чи. Джин Ми, прижимая руку к груди и всё ещё находясь в лёгком волнении, была не в силах разобрать, было ли это из-за получения награды или из-за недавнего разговора с учителем Вэнем. — Учитель Вэнь сказал, что приехал на церемонию специально, чтобы увидеть меня. Он сказал, что я очень похожа на Джин Ми, и, глядя на меня, ему всегда кажется, будто он видит Джин Ми. В этот момент уголки её приподнятых губ внезапно слегка опустились: — А ещё он сказал, что даже недостатки в актёрской игре у меня точно такие же, как у Джин Ми. Се Чи: «…» М-да, нельзя не признать: лучше всех ученика знает его наставник. — Ничего страшного, в следующий раз постарайся исправить, — Се Чи поднял руку и погладил её по голове. Сидящий рядом Жэнь Тин кашлянул и, потеряв всякое терпение, заговорил: — Пожалуйста, будьте посдержаннее. Мы на публике, и на вас направлена куча камер. — Мы же ничего странного не делали, — машинально возразила Джин Ми, но, подумав, что он, возможно, нервничает из-за предстоящей награды за лучшую режиссуру, решила великодушно его простить: — Может, я одолжу вам статуэтку потрогать, чтобы передать немного удачи? Жэнь Тин преувеличенно хмыкнул, словно услышал какую-то невероятную шутку: — Когда я получил свою первую режиссёрскую награду, ты ещё в песочнице возилась. И сейчас, чтобы получить награду, мне нужно, чтобы ты передала мне удачу? — О, ну не нужно, так не нужно. — Джин Ми убрала статуэтку. Всю удачу она оставит себе, прибережёт до следующего раза. На последующих награждениях Пэй Шэнь Сы благополучно получил награду за лучшую мужскую роль, однако лучший режиссёр и лучшая женская роль ускользнули от них, а последняя награда — за лучший фильм — тоже досталась другим. Джин Ми посмотрела на сидящего рядом Жэнь Тина и сказала, утешая: — Ничего страшного, у нас же будет ещё один фильм. В следующем году снова поборемся, не падайте духом. Жэнь Тин: «…» Знай он заранее, потрогал бы статуэтку. Однако выход его нового фильма был запланирован на Праздник весны в следующем году, так что в следующем году Мэн Цань Жань, возможно, сможет получить ещё и награду за лучшую женскую роль. Из семи номинаций «Песнь ветра и снега» в конечном итоге взяла три. Хотя и не обошлось без сожалений, но это тоже было достижением. Джин Ми, держа в руках статуэтку, села с Се Чи в одну машину. Они не стали возвращаться в отель и сразу улетели обратно в город А. На борту самолёта Се Чи приготовил для Джин Ми торт и шампанское. Увидев, как он наливает ей алкоголь, Джин Ми не удержалась и приподняла бровь: — Прекрасно знаешь, что я плохо переношу алкоголь, но всё равно предлагаешь мне выпить. Сразу видно, что ты замыслил недоброе. В глазах Се Чи плясали смешинки. Одной рукой он протянул ей бокал, а другой привлёк в свои объятия: — Я и впрямь замыслил недоброе. Его голос звучал низко и сексуально. Он явно ещё не пил, но казалось, будто уже опьянел. В итоге из бокала в руках Джин Ми не было выпито и пары глотков, как он оказался опрокинут на пол. Она наконец-то поняла, почему Се Чи так любит частные самолёты. ---------- Экстра 4 После получения награды за лучшую женскую роль второго плана в руки Джин Ми стало попадать ещё больше сценариев фильмов. Предыдущие два были коммерческими блокбастерами Жэнь Тина, а в этот раз она взялась за фильм с двумя главными героинями с уклоном в артхаус. По совпадению, второй главной героиней стала Ю Сюэ, которая недавно пережила всплеск популярности. В своё время Джин Ми и Ю Сюэ вместе боролись за звание лучшей актрисы, но кто бы мог подумать, что однажды они вместе сыграют главные роли в одном фильме. После громкого успеха «Последнего подозреваемого» у Ю Сюэ появилось намного больше работы, и кинорежиссёры вновь обратили на неё своё внимание. Этот фильм для Ю Сюэ был хорошим шансом вернуться в киноиндустрию, а для Джин Ми — хорошей возможностью засветиться на международном уровне. Режиссёр уже нарисовал им заманчивую картину: после окончания съёмок фильм не выйдет сразу в прокат, а отправится за границу для участия в различных кинофестивалях. И если удастся получить хоть одну награду — уже считай, повезло. Чтобы соответствовать образу персонажа в фильме, Джин Ми нужно было сделать короткую стрижку. Когда Се Чи услышал эту новость, он долго молчал, прежде чем спросить её: — Твои волосы не связаны контрактом с каким-нибудь рекламодателем? У Мэн Цань Жань были длинные и густые чёрные волосы, и он не верил, что ни один производитель шампуня не предложил ей контракт. Джин Ми ответила: — Нет. Се Чи: «…» Он обдумывал, насколько осуществима сейчас идея инвестировать в какой-нибудь бренд шампуня, затем предложить Джин Ми рекламный контракт с брендом, запрещающий ей стричь волосы. Джин Ми, видя, что он молчит и слегка хмурится, испытующе спросила: — Ты не хочешь, чтобы я стригла волосы? Так ты, значит, фанат длинных волос? Се Чи: «…» На самом деле он сам никогда раньше об этом не задумывался. Если бы Джин Ми внезапно не собралась постричься, он бы и не знал, что ему так жалко расставаться с её волосами. — Но персонаж в фильме — девушка с короткими волосами. Если не стричь, придётся носить парик, а это точно не будет выглядеть так же естественно, как настоящие волосы. — Джин Ми на самом деле тоже было немного жаль своих волос, но они у неё действительно были длинными и густыми. Если сверху ещё надеть парик, голова, вероятно, будет казаться огромной. К тому же если она даже ради роли не захочет стричь волосы, её хейтеры снова пойдут в полномасштабное наступление. Се Чи поднял руку и погладил её длинные волосы. Качество её волос было превосходным: даже при такой длине они не были сухими и не секлись, а на ощупь напоминали шёлк. — Не то чтобы мне не нравились короткие волосы, просто жаль отрезать твои. Джин Ми подумала и сказала ему: — Если тебе так нравится, я могу подарить их тебе после того, как отрежу. Можешь хранить их в сейфе вместе с моим постером. Се Чи: «…» С тех пор как Джин Ми узнала, что он хранит её старый постер с автографом в сейфе, она то и дело подшучивала над ним по этому поводу. Знал бы он заранее об этом — не стал бы рассказывать. — У меня есть хорошая идея. — Се Чи посмотрел на неё сверху вниз, слегка приподняв бровь. — После того как ты их отрежешь, я найду человека, который сделает из них парик для тебя. Если соскучишься по своим волосам, сможешь его надеть. Джин Ми: «…» Ну спасибо тебе большое. Директор Се сказал — сделал. После того как Джин Ми остригла волосы, он действительно нашёл человека, который сделал из её волос парик, и подарил его ей. Сейчас этот парик находился в гардеробной Джин Ми. Можно сказать, вещь нашла своё применение. Сменив причёску, Джин Ми чувствовала себя немного непривычно. Её волосы не были острижены слишком коротко: длина доходила как раз до шеи, и выглядело это изысканно, с лёгким оттенком дерзости. Чжао И Нань, увидев, что у неё наконец-то новая причёска, и рассудив, что такой шанс упускать нельзя, немедленно организовала ей съёмку для обложки журнала. Всё тот же «Юэсю». После того, как Джин Ми спасла «Юэсю» от банкротства, тот теперь постепенно восстанавливал силы и был недалёк от возвращения на вершину. Ли Хун сказала, что их возвращение на вершину зависит от этой фотосессии Мэн Цань Жань. Джин Ми: «…» Ну как же так, редактор Ли, почему каждый раз это она? У редактора Ли, конечно, были свои соображения. Это был первый журнал, в котором Мэн Цань Жань согласилась сняться после получения награды за лучшую женскую роль второго плана, к тому же в совершенно новом образе с короткими волосами. Разумеется, Ли Хун сделала на неё ставку. Если бы не многолетняя дружба с Чжао И Нань, она бы не смогла заполучить эту обложку с Мэн Цань Жань. В конце концов, положение Мэн Цань Жань было уже не тем, что прежде, и за ней жадно следила целая толпа людей. Чтобы соответствовать образу Джин Ми с короткими волосами, на этот раз Bunny предоставил одежду в довольно дерзком и крутом стиле, а тема журнала была определена как «Безграничная красота женщин». Когда в сеть просочились первые фотографии, хештег «Короткая стрижка Мэн Цань Жань» сразу же взлетел в тренды. На фотографиях — и образы, и одежда — всё было невероятно стильно. Короткая стрижка Мэн Цань Жань тоже была запечатлена в разных проявлениях красоты: где-то дерзко, где-то нежно — идеально соответствуя теме журнала. Лицо Мэн Цань Жань славилось в шоу-бизнесе своей безупречностью. Каждый раз, публикуя фотографии, она поражала всех своей красотой, и этот раз не стал исключением. Мало того что фанаты тут же начали осыпать её похвалами, так ещё и случайные прохожие наперебой бросились любоваться её внешностью. Поскольку придраться было не к чему, хейтеры снова начали говорить, что Bunny проявляет предвзятость и каждый раз отдаёт Мэн Цань Жань самую красивую одежду, тем самым пытаясь спровоцировать внутреннюю грызню между представителями бренда. А затем хештег под названием «Завершённость модного образа зависит от лица» ворвался в тренды. П.п. «Завершённость модного образа зависит от лица» — интернет-мем, возникший из высказывания G-Dragon. Смысл: как бы странно или просто ты ни был одет, если у тебя красивое лицо, ты всё равно будешь выглядеть стильно. Чэнь Цзюэ, наблюдая за кровавой бурей в трендах, сохранил все просочившиеся в сеть фотографии Мэн Цань Жань для журнала и отправил их Се Чи. Он подумал, что в скором времени у каждого сотрудника в компании снова окажется журнал с госпожой Мэн. Впрочем, фотографии госпожи Мэн в журнале были такими красивыми, что положить их дома в качестве украшения тоже было бы неплохо. В прошлый раз, когда директор Се дал ему журнал, он принёс его домой. Этот журнал увидел ребёнок родственников и попросил себе. А потом половина одноклассников этого ребёнка стали фанатами Мэн Цань Жань. Если за это директор Се не выпишет ему прибавку к годовой премии, это будет просто непростительно. Се Чи, получив от Чэнь Цзюэ фотографии, на ходу выбрал одну, установил в качестве заставки на телефон, а затем отправил Джин Ми сообщение: — Во сколько вечером вернёшься домой? Джин Ми сегодня участвовала в мероприятии бренда в соседнем городе, которое могло закончиться только около четырёх часов дня. Она прикинула время: в город А она доберётся часам к шести-семи: — Не факт, что успею к ужину, не жди меня. — Ничего страшного, я могу поесть попозже. Чтобы Се Чи не пришлось слишком долго сидеть голодным, Джин Ми после завершения мероприятия сразу же направилась в город А. Добравшись до города А, она как раз попала в вечерний час пик, и пробки отняли ещё немного времени. Се Чи сидел на диване в гостиной, смотрел телевизор и ждал Джин Ми. Кокос уже поужинал и сейчас лежал рядом с ним и в основном занимался тем, что мешал ему смотреть телевизор. Вскоре после восьми часов машина Джин Ми наконец въехала в сад. Кокос, услышав звук автомобиля, тут же спрыгнул с дивана, оставив Се Чи далеко позади. Дома было включено отопление. Се Чи, одетый в домашнюю одежду, повернул голову в сторону сада. Джин Ми, закутанная в пуховик, появилась в поле его зрения. После того как она подстриглась, она стала выглядеть гораздо более задорно — особенно когда играла с Кокосом, совсем как девчонка, ещё не окончившая университет. Это разительно отличалось от её сегодняшнего образа в журнале. Дома у неё не было ореола звезды, она была просто его женой. — Долго ждал? — Джин Ми, в таких же плюшевых тапочках, как у Се Чи, вошла в дом и расстегнула молнию на пуховике. — Говорила же тебе поесть первым, разве ты не голоден? — Всё нормально. — Се Чи встал и попутно забрал снятый пуховик. — Раньше, когда работал сверхурочно, часто ел намного позже. — …Неудивительно, что все говорят: из десяти директоров девять страдают от проблем с желудком. — Джин Ми приложила свои прохладные руки к его лицу, заставив его ощутить холодок. — Дома действительно тепло. Се Чи не отстранился из-за внезапного холода, а, наоборот, поднял руки и крепко сжал её прохладные ладони в своих. — Я смотрю, одета ты совсем не легко, почему же руки всё равно такие холодные? Что это за марка пуховика? В следующий раз возьми другой. Джин Ми, услышав, что он свалил всю вину на пуховик, не сдержала улыбки: — Я просто от природы более чувствительна к холоду. Этот пуховик, между прочим, той же марки, что и твой. Се Чи взял её за руку и пошёл наверх. — Сначала помой руки горячей водой, после ужина должно стать намного теплее. — М-м, — ответила Джин Ми, следуя за ним наверх. — Мне кажется, это ещё и из-за того, что я подстриглась. Раньше мои волосы лежали на плечах, и это было равносильно тому, как если бы я надела на себя ещё одну вещь! А теперь с короткими волосами мне холодно без шарфа. Се Чи усмехнулся, повернул голову и посмотрел на неё: — Когда я с самого начала просил тебя не стричься, разве ты не остригла их очень решительно? — Но это же ради роли, — Джин Ми, говоря об этом, вспомнила о фильме, съёмки которого скоро должны были начаться, и уголки её губ снова слегка опустились. — Послезавтра я приступаю к съёмкам. — М-м, — голос Се Чи стал более приглушённым. Каждый раз съёмки занимают по два-три месяца. Он действительно не любит расставаться с ней так надолго, но сейчас она была на пике популярности, работы было много, и он не мог просто запереть её дома. — На самом деле в нашей семье достаточно одного человека, который бы усердно зарабатывал деньги. Мы оба так выкладываемся, кто же будет тратить деньги? — Се Чи посмотрел на неё и задал вопрос с явным намёком. Джин Ми слегка приподняла бровь и дважды моргнула, глядя на Се Чи: — Вы хотите сказать, господин Се, что мне достаточно просто отвечать за трату денег? Се Чи промолчал. Джин Ми потянулась и поцеловала его в щёку. У неё уже было предостаточно опыта в том, как его задабривать: — На этот раз съёмки будут проходить в городе А, так что я смогу часто возвращаться домой. Се Чи смотрел на неё, словно ждал дальнейших действий: — Один раз поцеловала и всё? Джин Ми смотрела ему в глаза пару секунд, а затем её рука медленно скользнула вниз по его талии. Едва она коснулась ремня, как Се Чи тут же накрыл её руку своей: — Давай оставим это на после ужина, иначе, боюсь, ты сегодня вечером останешься без еды. — После твоих слов я и правда почувствовала, что проголодалась. — Джин Ми выдернула свою руку и стремительно побежала наверх. — Я переоденусь и пойду ужинать, не ходи за мной. Губы Се Чи невольно изогнулись в улыбке, и он последовал за ней. Тётя Чжу внизу всё ломала голову над тем, нужно ли разогревать ужин ещё раз. Глядя на то, что только что произошло, она решила: господин и госпожа в ближайшее время вряд ли спустятся… К счастью, в Се Чи ещё осталось немного человечности, и они с Джин Ми, немного повозившись в комнате, вскоре вышли. После ужина Кокос стал проситься на прогулку, но Се Чи отказал ему под предлогом того, что на улице слишком холодно. Джин Ми, видя, как он скулит и ластится к ней, всё же снова натянула пуховик и вместе с Се Чи вывела его на улицу. Надо сказать, после этой прогулки не только желудок переварил ужин, но и они сами слегка согрелись. — Ну что, хочешь ещё немного согреться? — спросил Се Чи у Джин Ми, когда они заводили Кокоса в дом. Джин Ми: «…» Значит, господин Се думал об этом с самого ужина и до сих пор? Се Чи, будто прочитав её мысли, наклонился к её уху и прошептал: — Ты сама меня спровоцировала. Уши Джин Ми покраснели от его дыхания, а в глазах Се Чи мелькнула лёгкая улыбка, и он потянул её наверх. На этот раз они вышли только на следующее утро. ---------- Экстра 5 На Праздник весны в прокат вышел фильм «Поиски благородного воина», и его итоговые кассовые сборы оказались даже выше, чем у вышедшего годом ранее фильма «Песнь ветра и снега». Люди, которые изначально вопили: «Мэн Цань Жань совершенно не способна собрать кассу» и «Фильм точно провалится», теперь все в один голос заговорили о том, что успех обеспечил Жэнь Тин. Фанаты Мэн Цань Жань ничего не боялись. В конце концов, неважно, кто именно собрал кассу. Раз Мэн Цань Жань была исполнительницей главной роли, все достижения записывались на её счёт. К тому же в конце года она, благодаря этому фильму, была номинирована на премию «Золотой телец» за лучшую женскую роль. Как и «Песнь ветра и снега» в прошлом году, фильм «Поиски благородного воина» в этом году стал главным претендентом на награды, получив в общей сложности девять номинаций. «Песнь ветра и снега» не получила ни лучшего фильма, ни лучшего режиссёра, но в этом году Жэнь Тин вернулся с фильмом «Поиски благородного воина» — с гораздо более мощным настроем, чем в прошлом году. На церемонию награждения Джин Ми по-прежнему сопровождал Се Чи. Спустя год короткие волосы Джин Ми уже заметно отросли и теперь спускались ниже плеч. Работа над фильмом, в котором она снималась с Ю Сюэ, также завершились, и в последнее время она постоянно находилась за границей, посещая различные кинофестивали. Судя по репортажам, зарубежные СМИ проявили большой интерес к новому лицу — Мэн Цань Жань. А некоторые и вовсе хвалили её, говоря, что в ней есть очарование той самой Джин Ми. Джин Ми подумала, что этот иностранный друг, написавший статью, обладает отличным вкусом и в будущем непременно многого добьётся. — Эта номинация гораздо весомее прошлой, но мне кажется, что ты волнуешься меньше, чем в прошлый раз. — Се Чи сидел рядом с Джин Ми и видел, что она выглядит расслабленной и держится гораздо спокойнее, чем в прошлом году. — Я всё-таки немного волновалась, но из-за того, что режиссёр Жэнь, похоже, волнуется слишком сильно, я, наоборот, расслабилась, — произнося эти слова, Джин Ми специально бросила взгляд на Жэнь Тина. В прошлом году Жэнь Тин остался без награды, и если в этом снова уйдёт с пустыми руками, ему будет стыдно продолжать работать. В конце концов, у великого режиссёра есть своя гордость. В этом году организаторы вновь пригласили Вэнь Вэнь Чао вручать награду, и имя «Мэн Цань Жань» снова прозвучало из его уст. Жэнь Тин, глядя на женщину, держащую в руках статуэтку «Лучшая женская роль» и произносящую на сцене благодарственную речь, подумал, что ей и впрямь присуща некая удача на получение наград. Он решил, что в этот раз стоит отбросить гордость и прикоснуться к её статуэтке. Приобщение к удаче прошло весьма успешно: на этот раз Жэнь Тин не только забрал в свою коллекцию лучшего режиссёра, но и лучший фильм достался «Поиску благородного воина». Фильм «Поиски благородного воина», несомненно, стал крупнейшим победителем премии «Золотой телец» этого года. Фанаты Мэн Цань Жань в интернете бурно праздновали: в возрасте двадцати пяти лет получить награду за лучшую женскую роль в первом же фильме, где она сыграла главную героиню — им не терпелось посмотреть, кто теперь не станет фанатом Мэн Цань Жань! Прямо посреди этой радостной шумихи с преувеличенными похвалами внезапно выскочил какой-то маркетинговый аккаунт и заявил, что Мэн Цань Жань беременна. И даже выложил кучу фотографий в качестве доказательства. Увидевшая эти фотографии Джин Ми: «…» Она признавала, что в последнее время не снималась и действительно ела больше обычного, но где же заметный животик?! И даже если есть небольшой животик, нельзя же, размахивая этими фотографиями, утверждать, что она беременна! Се Чи получил звонок от бабушки, которая интересовалась, не беременна ли её внучатая невестка. Он довольно долго молчал, прежде чем ответить бабушке: — Это ложь, маркетинговый аккаунт распускает слухи. На этот раз настала очередь бабушки долго молчать. — О, а я-то думаю, откуда у тебя такие способности. Се Чи: «?» Бабушка, что ты имеешь в виду? Она не беременна только потому, что они каждый раз принимают меры предосторожности. Какое это имеет отношение к нему??? — Тебе в этом году уже немало лет, так что поговори с Цань Жань насчёт ребёнка. Тонкие губы Се Чи сжались, и он принялся объяснять бабушке: — Сейчас как раз тот период, когда карьера Мяо Мяо идёт вверх. Если она забеременеет, это определённо окажет влияние, иначе маркетинговые аккаунты не стали бы в такое время использовать именно этот предлог, чтобы её очернить. Бабушка Се Чи, конечно, знала, что Мэн Цань Жань сейчас на пике популярности, но они с Се Чи женаты уже больше двух лет, и пришло время завести ребёнка. — Разве другие звёздные актрисы не беременеют и не рожают детей? Не волнуйся, наша семья не испытывает недостатка в деньгах. Если Цань Жань действительно забеременеет, мы, конечно, обеспечим ей всё самое лучшее. А после рождения ребёнка мы сможем нанять несколько нянь в помощь, чтобы не заставлять её делать всё самой. — Я знаю. — Всё, о чём говорила бабушка, в глазах Се Чи было самым обычным делом, однако беременность и роды наносят большой вред здоровью, поэтому у него в душе оставалось много опасений. — Сначала я с ней поговорю, а там посмотрим. — Хорошо, я знаю, что ты беспокоишься о её здоровье, но в молодости восстанавливаться легче. Я же вижу, как вы любите Шан Шана, вы не похожи на тех, кто не хочет детей. Если у вас нет явного нежелания рожать, то определённо лучше сделать это в молодости, — она ещё немного поворчала и только потом положила трубку. Се Чи посидел немного с телефоном в руках, а затем зашёл в Weibo посмотреть. Студия Джин Ми уже официально опровергла слухи, и она сама опубликовала пост с разъяснениями. Се Чи поручил Чэнь Цзюэ проверить аккаунт, который распустил слухи, чтобы начать против него судебный процесс. Джин Ми вышла после душа и увидела Се Чи, сидящего на кровати в оцепенении. Она подошла, села рядом и обняла его: — Что случилось? Возникли какие-то проблемы? Се Чи обнял её за талию и, опустив взгляд на её макушку, произнёс: — Бабушка торопит нас с рождением ребёнка. — О... — отозвалась Джин Ми и замолчала. — Ты хочешь ребёнка? — Ну так, если это будет ребёнок вроде Шан Шана, то я согласна. Се Чи усмехнулся и поцеловал её в лоб: — Таких детей, как Шан Шан, на всю страну найдётся немного. …Тоже верно, всё-таки он связан с Системой. — Но если это будет девочка, даже если она не будет такой же умной, как Шан Шан, я смогу это простить. — Джин Ми вспомнила маленькую актрису, которую видела на съёмочной площадке: нежную розовощёкую девочку, чьи щёчки, когда к ним прикасаешься, были мягкими и упругими. Все актёры в съёмочной группе очень любили её. — Кстати, я ещё не спрашивала, кто тебе больше нравится — мальчики или девочки? — Мне нравятся и те, и другие. А судя по твоим словам, ты планируешь родить девочку? — Э-э… — Они с Се Чи не думали о том, чтобы быть чайлдфри, значит, рождение детей — это лишь вопрос времени, верно? Бабушка уже в возрасте, так что можно понять, почему она торопит их: — Я спрошу у Чжао И Нань про дальнейший рабочий график. И если нет никаких особых планов, то можно начинать подготовку к беременности. Се Чи слегка опешил, и Джин Ми, увидев его реакцию, спросила: — Ты не хочешь ребёнка? — …Я просто не ожидал, что ты согласишься так быстро. Джин Ми ответила: — Раньше я слышала, как Чжао И Нань упоминала, что в молодости восстановление после родов проходит быстрее. Когда она рожала второго ребёнка, то почувствовала, что восстанавливается уже не так быстро, как после первого. Раз мы планируем завести ребёнка, разве не лучше сделать это, пока мы молоды? — Ты не боишься, что из-за твоего исчезновения на какое-то время фанаты разбегутся? — Боюсь, конечно. Поэтому и нужно обсудить всё с Чжао И Нань. К тому же мы только что опровергли слухи о беременности, так что, даже если будем готовиться к ней, придётся подождать какое-то время! Се Чи кивнул, решив, что в её словах есть смысл. Чжао И Нань, услышав о планах Джин Ми завести ребёнка, не слишком удивилась. Если посчитать, они с Се Чи были женаты уже больше двух лет, самое время было заводить детей. Она, как агент, скоординирует её работу, чтобы обеспечить ей постоянное присутствие в медиа даже во время беременности и после родов. Джин Ми официально объявила о беременности только год спустя — к тому времени она уже была на пятом месяце. Реакция фанатов, естественно, была довольно бурной, но Джин Ми была далеко не первой актрисой, которая забеременела. Кроме того, у неё были награды, а впереди готовился к выходу в эфир ещё один её телесериал, поэтому в целом фанаты были настроены спокойно. В двадцать три года Джин Ми была номинирована на лучшую телевизионную актрису, но она не получила эту награду. В этот раз она взялась за телесериал как раз для того, чтобы снова побороться за эту награду. Второстепенный состав телесериала был сильным, главные актёры — известные мастера своего дела, но самое ценное — это был сериал, где Джин Ми являлась главной героиней. В настоящее время большинство выдающихся сериалов — это сериалы, где доминируют мужчины, а женщины в них играют второстепенную роль, лишь дополняя общую картину. Победительницы прошлых лет в номинации на лучшую телевизионную актрису были главными героинями сериалов с большим актёрским составом. После того как у Джин Ми стал заметен живот, она перестала появляться на публике, и в это время как раз вышел в эфир тот самый сериал, заполнив образовавшуюся пустоту. Сериал транслировался одновременно по спутниковому телевидению и в интернете. И по рейтингам, и по сетевым просмотрам — он оставил далеко позади все остальные сериалы того периода. Внимание публики также переключилось с её беременности на телесериал. И на фоне сохраняющейся популярности сериала Джин Ми тихо родила девочку. Её желание сбылось — она родила дочь! Как только Сюй Цзя Шан узнал об этом, он сразу же поехал в больницу повидать младшую сестрёнку. Когда у Джин Ми и Се Чи появился свой собственный ребёнок, он долгое время чувствовал себя не в своей тарелке, но теперь, увидев эту нежную розовощёкую сестрёнку, внезапно успокоился и принял это. Даже если мама с папой будут любить сестрёнку больше — ничего страшного! Его сестрёнка была такой милой — он тоже будет любить её больше всех!!! Имя для дочери придумали заранее — Се Шу И, но для Сюй Цзя Шана это не имело никакого значения: он словно заевшая пластинка без умолку повторял «сестрёнка, сестрёнка». Только после того, как состояние ребёнка и Джин Ми стабилизировалось, они объявили миру о рождении дочери, и это, без всяких сюрпризов, мгновенно взлетело в тренды. Многие хотели увидеть фотографии малышки. В конце концов, с такой-то внешностью, как у Мэн Цань Жань и Се Чи, пользователи сети наперебой гадали, какой же красавицей должна вырасти эта девочка. Однако ради защиты частной жизни дочери Се Чи и Джин Ми не опубликовали ни единой её фотографии. После двух месяцев восстановления дома Джин Ми наконец снова предстала перед камерами. На этот раз она приехала на церемонию вручения наград за телевизионные сериалы, где её снова номинировали на лучшую женскую роль. Как только она появилась на публике, тема «Состояние Мэн Цань Жань после родов» тут же стремительно ворвалась в тренды, по популярности едва не затмив саму церемонию награждения. А вторым трендом с пометкой «взрыв» в тот вечер стал хештег «Мэн Цань Жань — лучшая телеактриса». Хейтеры, которые ещё недавно придирались к её фигуре, теперь окончательно затихли. — Мне кажется, с твоими нынешними достижениями ты уже можешь подумать об уходе со сцены, — искренне посоветовал Се Чи по пути домой с церемонии награждения. Джин Ми приподняла бровь — у неё не было ни малейшего желания уходить: — Bunny пригласили меня посетить неделю моды за границей, ещё запланированы интервью для журналов, а у Чжао И Нань накопилась целая куча сценариев, где требуют именно меня, и среди них есть работы знаменитых международных режиссёров… — Ладно, тогда, может, я уйду в отставку? — перебил её Се Чи. — Буду сидеть дома с дочкой, а ты будешь зарабатывать и содержать нас. Джин Ми с улыбкой сказала: — Можно. Если господин Се согласен есть мягкий рис*, я с радостью буду его содержать. *П.п. Сидеть на шее у жены; жить на содержании у женщин. Се Чи посмотрел на её сузившиеся от улыбки глаза, и его сердце дрогнуло. Он не удержался, наклонился и поцеловал её прекрасные глаза: — Иногда мне так хочется спрятать тебя и никуда не отпускать. Джин Ми с улыбкой обхватила его за плечи и быстро поцеловала в слегка сжатые губы: — Это вряд ли получится устроить. Но если господин Се в ближайшее время не будет слишком занят работой, то может поехать со мной за границу на неделю моды. Они были женаты уже так давно, у них даже был ребёнок, но количество совместных поездок можно было пересчитать по пальцам. Это предложение пришлось господину Се очень по душе: — Моя главная работа на ближайшее время — быть приклеенным к тебе. ----------