Некий прародитель пожелал уйти из жизни, передав всю свою мощь одной девушке. Она приняла дар и развлекалась чуть более триллиона лет, а любимым её развлечением стала охота на системы протагонистов и антагонистов. Но и она в итоге не вынесла вечного бытия и свела счёты с жизнью. Правда, она не учла одного обстоятельства: Кадрия была так могущественна, что её смерть стёрла целую вселенную. Кадрия исправила свою оплошность, и в новом мире сила прародителя досталась молодому парню. Обретя мощь, он принялся глумиться над миром боевых искусств.
– Мисс, Нин Цзыин от побоев потеряла сознание. Мне продолжать бить ее?
Две женщины в прекрасных одеждах сидели во дворе поместья герцога и презрительно смотрели на то, что лежало на земле у их ног. Тело было сильно изуродовано, но в нем можно было опознать человека. Дамы взяли чашки и не торопясь отхлебнули чаю.
Одна из них подошла и отвела в сторону спутанные волосы с лица избитого человека.
– Сестра Ин, проснись, сестра Ин!
Разбуженная болью, Нин Цзыин сморщила свое измученное лицо, покрытое грязью вперемешку с кровью. На щеке виднелось несколько глубоких ран, сочащихся свежей кровью, только что поцарапанных ногтями Нин Цзыянь.
– Сестра Ин, не надо ненавидеть свою старшую сестру. У тебя был роман с другим мужчиной до брака. Это на самом деле позорно. Как может Юхан жениться на такой развратной женщине, как ты?
– Нин Цзыянь! Это ты сговорилась с тем мужчиной и заставила моего жениха порвать со мной! – с трудом выговорила избитая девушка.
Нин Цзыянь поднесла руку с носовым платком к носу, как будто хотела отгородиться от чего-то грязного, и сказала с презрением:
– Ты сама бессовестно с ним связалась! Сначала я сжалилась над тобой. Было в порядке позволить тебе стать наложницей брата Юхана, особняк министра может позволить себе наложницу, которая подает мне напитки, но тебе не повезло. Когда у тебя было свидание с мужчиной, ты столкнулась с братом Юханом и со мной, так что мне пришлось действовать...
Глядя на веселую Нин Цзыянь, стоящую над ее избитым телом, Нин Цзыин внезапно почувствовала прилив гнева. Эта женщина тайно прелюбодействовала с женихом Нин Цзыин и даже забеременела от него, будучи незамужней, и она посмела ложно обвинить ее в том, что у нее был роман с другим мужчиной до свадьбы, чтобы помешать ее свадьбе и занять ее место! Как могла быть в мире такая подлая женщина, как она, к которой она раньше относилась, как к старшей сестре?
Пойманная на «месте преступления» Нин Цзыин была утащена домой и избита слугами до потери сознания.
С глазами полными ненависти, она могла только беспомощно лежать на земле. Внезапно она собрала остатки сил, бросилась на Нин Цзыянь и яростно укусила ее за руку, отчего ее рот был в крови, а зубы сломаны. Она почувствовала, как ее зубы разрезали кожу на руке и вонзились в плоть, откуда сочилась ярко-красная кровь. Было непонятно, идет ли кровь из ее рта или из руки Нин Цзыянь!
Мадам Линг, главная жена герцога, которая сидела рядом с Нин Цзыянь, наблюдая за весельем, мгновенно бросилась бить и ругать Нин Цзыин. Но как бы ни было больно Нин Цзыин, когда ее били по спине и телу, она не разжимала сцепленных на руке сестры зубов. Она смотрела прямо на Нин Цзыянь и грызла ее все сильнее и сильнее.
– Сука!
Мощный мужской голос внезапно раздался среди шума, и принадлежал он Ся Юхану!
В следующий момент Нин Цзыин почувствовала, что ее в живот сильно ударило что-то. Совершенно неподготовленная, она была поражена и вылетела прямо, врезавшись в большой камень у озера! Изо рта брызнула кровь, которая окрасила землю перед ней в красный цвет!
– Как ты смеешь причинять Янь'эр боль! Бросить эту бесстыдную суку в озеро, – холодно приказал Ся Юхан.
– Как ты смеешь кусать меня! Утопить эту тварь в озере! – одновременно с ним безумно закричала Нин Цзыянь.
Нин Цзыин хотела посмотреть на мужчину, который вчера говорил ей сладкие слова, но сегодня готов безжалостно убить ее. Однако в следующий момент слуги схватили ее за волосы и потащили к пруду с лотосами.
– Мисс! – крик исходил от Сян'эр, ее личной горничной. Она попыталась оглянуться назад, но не видела ничего, что было у нее перед глазами.
Она сильно задыхалась, и ее онемевшее тело больше не чувствовало боли. Собрав последние силы, она попыталась сосредоточить взгляд на лицах Мадам Линг, Нин Цзыянь и Ся Юхана. Она молча улыбнулась в небо. Ее грустную, искаженную улыбку можно было разглядеть сквозь колебания водной поверхности, и она была холодной и кровожадной...
– Теперь привяжите к телам камни, чтобы они затонули в пруду. Завтра мы всем скажем, что они сами утонули, – Мадам Линг встала и холодно проинструктировала слуг, как только поверхность воды перестала трепетать и хозяйка и ее служанка умерли.
– Да, Мадам! – Несколько служанок быстро схватили камни с обеих сторон и привязали к Нин Цзыин и Сян'эр, а затем с громким всплеском столкнули их в пруд с лотосами. Сразу же вода покрылась легкой рябью.
Никто не знал, что хозяйка двора Юньин умерла в собственном пруду с лотосами.
– Янь'эр, тебя сильно укусила эта чертова тварь. Сходи к доктору. Не откладывай завтрашнюю свадьбу из-за этого, – Мадам Линг повернула голову к Нин Цзыянь и сказала с сочувствием после того, как разобралась со всем остальным.
– Мама, не беспокойся о моей ране. Задержит ли смерть мадам Мин мою свадьбу с Юханом? – Ся Цзиянь указала на юго-восточный угол заднего двора, где жила мадам Мин, вторая жена герцога Нин Цзуаня. Только что служанка сообщила, что мадам Минг мертва!
Мадам Минг была со-женой герцога и занимала почти такое же положение, как и она, главная жена герцога. Если бы новость распространилась, Нин Цзыянь, как и ее дочь, должна была соблюдать траур, и смогла бы выйти замуж только три месяца спустя. Но, несмотря на то, что она могла ждать, ее беременный живот ждать не мог!
– Эта сука умерла не раньше и не позже, а именно в такой момент. Не волнуйся, Янь'эр, я отложу время ее смерти до послезавтра, – холодно фыркнула Мадам Линг. Сука должна была давно умереть, но неожиданно у нее была длинная жизнь. Ее смерти пришлось ждать полмесяца, чтобы это случилось именно в день свадьбы ее маленькой дочери!
Пока они говорили, их группа людей быстро вышла из двора Юньин. Последняя служанка закрыла дверь, и двор Юньин снова погрузился в тишину и покой. Никто бы не подумал, что этот пустой, закрытый двор потерял своего хозяина...
Но это тонущее тело внезапно проснулось в воде. Парящее тело заставило ее подсознательно ухватиться за что-то перед собой.
Пробудись!
Когда она открыла глаза и посмотрела на странное окружение, Нин Цзыин охватили сомнения.
Она, несомненно, утонула в пруду с лотосами. Так где же она сейчас?
– Где я?
Увидев на себе белую одежду и простую организацию похорон в доме, Нин Цзыин внезапно почувствовала головокружение, и много странных воспоминаний хлынуло в ее разум.
Нин Сюэянь была трусливой, четырнадцатилетней пятой молодой Мисс поместья герцога. Ее родная мать была несчастной со-женой герцога, мадам Минг, которая умерла накануне. Нин Сюэянь умерла у гроба матери в траурном зале из-за горя и слабости.
И Нин Цзыин неожиданно возродился в теле Нин Сюэянь. Она больше не была той Нин Цзыин, которая отправилась в поместье герцога за прибежищем.
Звуки радости и смеха во дворе неподалеку заставили ее почувствовать, что это сон...
Согласно воспоминаниям Нин Сюэянь, это были Ся Юхан и Нин Цзыянь, которые сейчас праздновали свадьбу.
Они думают, что Нин Цзыин умерла!
У каждой собаки свой день. Теперь она уже не та, что раньше. На этот раз настала ее очередь отправить их в ад...
– Пятая юная Мисс, пятая юная Мисс, – из дверей послышался голос экономки Хань.
– Тетя Хань, я здесь, – в горле у нее застрял немой голос. Она потеряла сознание и голодала целый день, ей повезло, что она смогла издать хоть звук.
Услышав голос Нин Сюэянь, тетя Хань подбежала и сказала:
– Пятая юная Мисс, я принесла вам воды. Выпейте и отдохните немного.
– Тетушка Хань, разве Мадам не распорядилась, чтобы мне прислали еду?
Выпив немного воды, Нин Цзыин не почувствовала боли в горле. Она немного восстановила свой первоначальный голос, и ее взгляд стал серьезным. В это время невесту уже увезли, но гости, судя по шуму снаружи, все еще были там.
«Все увидят, если я сейчас выйду и устрою неприятности, – подумала Нин Цзыин, ставшая теперь Нин Сюэянь.
– Я спросила их, и они ответили... – тетя Хань тяжело сглотнула, когда посмотрела на Нин Сюэянь, – они сказали, что первая Мадам попросит кого-нибудь отправить вам еду в ближайшее время.
– Тетушка Хань, пойдем и заберем ее сами! – Нин Сюэянь внезапно встала с насмешливой улыбкой на губах. Если она правильно помнила, кроме вдовствующей герцогини, которая очень ценила репутацию, в поместье герцога находилась вдовствующая госпожа Лю, и обе старухи очень уважали традиции.
Эта вдовствующая госпожа Лю была тетей герцога Нин Цзуаня. Ее покойный муж был известным ученым в регионах к югу от реки Янцзы, и у нее была только дочь. После смерти мужа и замужества дочери она жила одна. Поэтому Нин Цзуань поехал к ней домой, и лично привез старуху в свое поместье, чтобы позаботиться о ней. В то время все люди при дворе императора говорили, что Нин Цзуань был очень заботливым племянником.
– Что? Мы... мы сами возьмем еду? – тетя Хань в шоке широко раскрыла глаза и недоверчиво посмотрела на пятую молодую Мисс, которая всегда была слаба и защищена ею.
– Да, мы сами ее принесем. Они сказали, что моя мать умерла, и мне не повезло, поэтому они не разрешают мне выходить со двора. Но я пойду!
Нин Сюэянь говорила холодно, с ненавистью в глазах!
Нин Цзыянь, не думай, что все в порядке, пока ты входишь в поместье Ся. Я все испорчу. Кроме того, поместье герцога никогда не было мирным.
– Пятая юная Мисс, вам нельзя идти. Вдовствующая герцогиня и маркиза накажут вас, если узнают, – тетя Хань была потрясена внезапным решением Нин Сюэянь. Она крепко схватила девушку за рукав, боясь, что она опрометчиво выскочит со двора.
– Тетушка Хан, не волнуйся. Я не буду торопиться. – Глаза Нин Сюэянь были неописуемо глубокими.
Видя, что пятая молодая Мисс настойчива, тетя Хань могла только поднять фонарь с земли и поддержать Нин Сюэянь другой рукой.
Нин Сюэянь направилась к шумному двору. Все вокруг было преисполнено счастья, и ее белая льняная одежда была ослепительнее остальных.
Большинство слуг в поместье не знали, что кто-то умер. Нин Сюэянь уже много лет не выходила из своего Яркого Морозного Сада из-за трусости. Новые слуги не знали, но втайне догадывались, кто она такая.
– Кто она? Как она так одевается? Похоже, кто-то умер.
– Это пятая молодая Мисс. Посмотри на нее, она не похожа на леди из поместья герцога.
– У нее нет манер. Первая молодая Мисс сегодня вышла замуж, но она одета так. Что она хочет сделать?
Внезапно из толпы выбежала женщина и, протянув руку, грубо остановила девушку:
– Пятая юная барышня, зачем ты пришла сюда? У тебя плохое здоровье, тебе не нужно выходить. Первая Мадам попросила тебя вернуться и отдохнуть.
Все в поместье герцога называли Маркизу Нинг «первой Мадам», а вторую жену – «второй Мадам». Служанка, остановившая ее, была доверенная служанка Мадам Минг по имени Юнь. Нин Сюэянь вспомнила, что она была одной из злодеек, которые утопили Нин Цзыин прошлой ночью. Она не могла сдержаться и смотрела на нее с огромной ненавистью.
– Сестра Юнь, пятая молодая Мисс не ела целый день. Почему никто еще не прислал ей еду? – спросила тетушка Хань.
– Мы все заняты обслуживанием гостей. Мадам и вдовствующая Мадам еще не ели. Куда ты так спешишь? Когда все будет готово, мы отправим еду пятой молодой барышне, – нетерпеливо ответила тетка Юнь.
Скрывая ненависть в глазах, Нин Сюэянь подняла голову и в изумлении спросила:
– Когда все будет готово? Когда это будет? Мама и бабушка тоже не ели целый день?
Пятая молодая Мисс, которая всегда была трусливой и редко говорила громко, сегодня посмела возразить служанке первой Мадам, что ошеломило тетку Юнь. Она подняла голову, посмотрела в холодные глаза Нин Сюэянь и испугалась.
– Тетя Юнь, я слышала, что сегодня ты отвечаешь за кухню. Почему хозяева не обедали, а все слуги уже поели? – Иронически улыбаясь, Нин Сюэянь протянула руку и указала на жирный уголок рта тети Юнь.
– Пятая юная барышня, ты дочь второй жены герцога. С твоей стороны должно быть стыдно спорить со слугами. Тебе лучше сейчас вернуться в свой двор, а когда мы не будем заняты, мы отправим тебе еды. – Тетка Юнь была потрясена, увидев, что Нин Сюэянь была такой свирепой сегодня. Но когда она вспомнила, что Мадам приказала не обращать внимания на пятую молодую леди и ее трусость, она снова стала нахальной.
После этого, не дожидаясь ответа, тетя Юнь повернулась к двум женщинам, следовавшим за ней, и сказала:
– Сейчас же уведите пятую молодую леди обратно!
Тетя Юнь была доверенной служанкой Мадам Линг, поэтому она знала, что должна помешать Нин Сюэянь выйти в главный двор. Итак, тетя Юнь велела служанкам забрать Нин Сюэянь, так как она не могла позволить ей испортить свадебную церемонию.
Глядя на двух женщин, угрожающе приближающихся к ней, Нин Сюэянь внезапно усмехнулась и резко заговорила:
– Кто осмелится прикоснуться ко мне?
Негодование на лице Нин Сюэянь угрожало двум служанкам, и они не осмеливались подойти ближе.
Тетя Юнь почувствовала себя униженной и закричала на них:
– Давайте, хватайте пятую молодую леди.
Нин Сюэянь усмехнулась про себя. Слуги Мадам Линг осмеливались запугивать хозяйку, но именно в этом она и нуждалась. Она оттолкнула тетю Хань, которая защищала ее, шагнула вперед и ударила тетю Юнь.
– Я хозяйка, а ты смеешь надо мной издеваться!
Она с большой ненавистью сильно ударила тетю Юнь по лицу.
Никто не ожидал, что трусливая пятая барышня даст пощечину первой служанке Мадам!
С тетей Юнь еще никогда никто так не обращался в поместье. Она машинально закрыла лицо руками и прорычала со свирепым выражением:
– Как ты посмела ударить меня!
У нее закружилась голова, и даже в ухе зазвенело. Она почувствовала, что теряет авторитет, когда увидела несколько служанок и женщин, которые тайно смеялись.
Из-за ярости она забыла, что Нин Сюэянь также была хозяйкой этого поместья, бросилась на девушку и собиралась избить ее!
«Конечно же, ты злая служанка и осмеливаешься ударить хозяйку», – подумала Нин Сюэянь с насмешкой в глазах. Она отошла в сторону, но притворилась нетвердой в ногах и упала. Прежде чем упасть, она тайком вытянула одну ногу и споткнулась о тетю Юнь, которая упала рядом с ней.
Глядя на тетю Юнь, повалившуюся рядом, Нин Сюэянь вытянулась под очень скрытым углом и сильно ущипнула служанку за грудь. Затем она упала сверху на нее, так что со стороны казалось, что это тетя Юнь притащила ее вниз.
Тетя Юнь закричала от боли из-за сильного щипка Нин Сюэянь. Она совершенно забыла, что Нин Сюэянь была хозяйкой поместья герцога, и собиралась избить наглую девку, ругая ее:
– Сука! Как ты смеешь бить меня! Да я тебя сейчас убью за это!
Горничные и служанки вокруг них в это время опомнились, и немедленно бросились, чтобы остановить тетю Юнь. Тетя Хань отреагировала быстрее и защитила Нин Сюэянь своим телом. Это был настоящий бардак.
– Прекратить! Что происходит? – злой голос раздался над их головами.
Мадам Линг, которая поспешно вошла, чуть не сошла с ума, когда увидела эту сцену! Она свирепо уставилась на тетю Юнь. Старая служанка испугалась, поэтому отпустила руку Нин Сюэянь и поспешила объясниться.
– Мадам, пятая молодая Мисс дала мне пощечину. Смотрите, мое лицо опухло, – тетя Юнь пожаловалась Мадам Линг, указывая на свое опухшее лицо. Щека покраснела и распухла, и было понятно, что ей дали пощечину.
– Пятая юная леди, в чем дело? В Ярком Морозном Саду тебе нездоровится, зачем ты пришла сюда и ударила моего слугу? – Мадам Лин нахмурилась и посмотрела на Нин Сюэянь, которую защищала тетя Хань.
Нин Сюэянь взяла тетю Хань за руку и с трудом поднялась. Лицо ее побледнело. Она указала на тетю Юнь и сказала:
– Она не только кричала на меня, но и укусила. Мама, пожалуйста, восстанови справедливость.
– Ах!
Все закричали, когда их взгляды упали на рукав Нин Сюэянь, на котором было большое пятно крови, и кровь все еще капала из рукава. Все поняли, что бледное лицо Нин Сюэянь было вызвано потерей крови.
Эта внезапная перемена удивила всех, кроме Нин Сюэянь! Она спрятала всю ненависть на лице. Из-за ее бледного лица и кровоточащих ран она выглядела более несчастной в глазах окружающих ее людей.
– Мадам, я не кусала ее! – тетя Юнь была также потрясена, торопясь все объяснить. Несмотря на то, что Нин Сюэянь не была любимицей, она все еще была хозяйкой поместья.
– Ты хочешь сказать, что я укусила сама себя? – Нин Сюэянь неуверенно встала, прикрыв голову рукой. Казалось, она сейчас упадет в обморок, но все же заставила себя повернуться к Мадам Линг:
– Мама, пожалуйста, будь справедлива к своей дочери.
Она сделала ударение на слове «дочь», когда умоляла, и, сказав это, пошатнулась. Тетя Хань поспешила схватить ее. Перед тем, как упасть в обморок, Нин Сюэянь что-то тихо сказала на ухо тете Хань.
Окружающие служанки и женщины отреагировали, потому что пятая молодая Мисс все еще была хозяйкой поместья, хотя ее и не любили. Если с ней случится что-то плохое, они все будут наказаны. Таким образом, они были потрясены в данный момент, просто пытаясь привести Нин Сюэянь в чувство и вызвать врача.
Крики в саду перешли во двор, где Мадам устраивала банкет. Гости посмотрели друг на друга, не понимая, что произошло.
В это время мимо торопливо прошла окровавленная служанка, но ее остановила мадам в роскошном платье:
– Что случилось на заднем дворе?
Тетя Хань не знала, почему Нин Сюэянь, прежде чем упала в обморок, попросила ее пойти в этот двор. Но теперь она вдруг поняла. Пятая барышня хотела, чтобы все эти дамы пошли в сад!
– Служанка оглушила пятую молодую Мисс в саду, – быстро ответила она мадам. – Я иду за доктором!
Слова тети Хань потрясли всех мадам.
Слуга осмелилась ударить хозяйку! Неужели в поместье герцога нет никакого порядка?
Сплетни всегда вызывали у этих мадам интерес, и они пошли в сад, обсуждая это.
Увидев, что мадам подошли, Мадам Линг сильно разозлилась, потому что знала, что все уже вышло из-под контроля. Она посмотрела на тетю Юнь, которая поняла, что все станет еще хуже, и опустилась на колени рядом с Нин Сюэянь.
– Что случилось с пятой молодой Мисс? Кто причинил ей боль? – Мадам вдова вышла вперед, нахмурившись. Ей стало неприятно, когда она увидела упавшую в обморок Нин Сюэянь и ее раненую руку.
Сегодня была свадьба Нин Цзыянь. Но из-за этого случая поместье герцога было опозорено. Почему бы Мадам вдова была счастлива?
– Мадам вдовствующая герцогиня, пожалуйста, проявите справедливость в отношении Пятой молодой Мисс. Слуга Юнь не только морила голодом пятую молодую барышню в течение дня, но также ругала и била ее, когда пятая молодая леди пришла спросить ее об этом. Послушайте, Мадам вдова, пятая молодая леди... Пятая юная леди... – тетя Хань, которая вернулась с этими мадам, указала на окровавленную руку Нин Сюэянь и говорила с горем и негодованием.
Все посмотрели на руку Нин Сюэянь. Некоторые нежные мадам не могли сдержать слез. Хотя они не видели кровавой раны, кровь капала с руки Нин Сюэянь, заставляя их дрожать. Какой жестокий слуга! Она даже укусила хозяйку!
– Мадам вдова, это не я. Я не кусала пятую молодую Мисс, – с тревогой объяснила тетя Юнь, пот градом капал с ее лица.
Доказательства были очевидны, но тетя Юнь все еще отрицала это. Некоторые мадам не выдержали и недовольно сказали:
– Если ты ее не укусила, почему у нее такая рука? Что за чертов слуга.
– Ее надо забить до смерти. У слуг нет прав издеваться над своими хозяевами.
– Как может быть такой злой слуга в поместье герцога?
– Ну же, заткните ее и заберите, чтобы забить до смерти! – глядя на эту хаотичную сцену, Мадам вдова приняла решение. Она просто хотела поскорее покончить с хаосом. Иначе репутация поместья герцога была бы потеряна!
– Спасите, Первая Мадам! Помогите мне! – тетя Юнь повернулась к Мадам Линг, взывая о помощи.
Но к ней уже подошли две женщины, заткнули ей рот платком и собирались увести.
– Подожди минутку. Мама, мы еще не расспрашивали об этом, прежде чем увести ее... Это, это нехорошо!
Хотя Мадам Линг боялась вдовствующей герцогини, теперь ей пришлось спасать тетю Юнь. Если она не поможет своей личной служанке, которую собираются забить до смерти, и не станет умолять о пощаде для нее, никто не посмеет последовать за ней в будущем.
– Ты хочешь сказать, что мы должны просто отпустить ее? – Мадам вдовствующая герцогиня сделала выговор Мадам Линг и стала еще более недовольна этой невесткой, которая происходила из маленькой семьи и не знала, как это неуместно, чтобы такое случилось сейчас. Более того, Мадам вдовствующая герцогиня была недовольна одеждой, которую носила Нин Сюэянь, словно кто-то умер.
Она боялась, что станет известно о смерти мадам Минг. Все они попадут в беду, если это произойдет.
Получив выговор от вдовствующей герцогини на глазах у всех мадам, маркиза Линг устыдилась и рассердилась, она не могла спорить ни минуты.
– Сестра, подожди минутку. Сегодня свадьба Цзыянь. Нехороший знак, если кто-то умрет в этот день! – вдовствующая госпожа Лю, стоявшая в стороне, попыталась убедить вдовствующую герцогиню.
Слова вдовствующей госпожи Лю были разумны. Итак, Мадам вдовствующая герцогиня кивнула и хотела сначала запереть тетю Юнь, а потом допросить ее и наказать уже после свадьбы.
Нин Сюэянь, притворявшаяся, что она без сознания и слушавшая их разговоры, поняла, что пора прийти в себя.
Нин Сюэянь неуверенно встала, держась за руку тети Хан, и слабым голосом сказала:
– Бабушка, пожалуйста, пощади тетю Юнь. Мы были слишком импульсивны.
Все мадам были ошеломлены неожиданной мольбой Нин Сюэянь о тете Юнь. Болезненно бледная и очень худая Нин Сюэянь была еще так юна, но она вела себя элегантно и обладала утонченными манерами. Ее поведение и слова заставляли людей приятно чувствовать себя рядом с ней.
Они не удивились, что в поместье герцога есть такая выдающаяся девушка. Все слышали только, что первая молодая леди была нежной и элегантной, но теперь, они чувствовали, что Нин Сюэянь была даже лучше.
– Сюэянь, почему ты умоляешь за нее? Она тебя не уважает и даже обидела. Она злая служанка, – глядя на нежную и грациозную Нин Сюэянь, вдовствующая госпожа Лю была счастлива и говорила с мягкой улыбкой на лице.
– Бабушка, ее нужно наказать за то, что она причинила мне боль. Но сегодня важный день и я думаю, что не стоит ее убивать. Она много лет работает в поместье герцога. Как насчет того, чтобы попросить ее пойти на задний двор... Это также наказание за ее халатность как служанки... – Нин Сюэйянь искренне улыбнулась, говоря это, но все видели, что ей больно. И все были смущены доброжелательными словами Нин Сюэянь.
Вдовствующая госпожа Лю не поняла, что имела в виду Нин Сюэянь, и озадаченно спросила:
– Что ей делать на заднем дворе?
Но тетя Юнь в ужасе вскрикнула, сразу сообразив, что Нин Сюэянь хочет, чтобы она бодрствовала на похоронах,. Она безумно оттолкнула двух женщин, державших ее, и в спешке закричала:
– Нет! Нет! Я не хочу бодрствовать ради мадам Минг! Первая Мадам, я не пойду. Помогите мне, я не пойду! Похороны... Мадам Минг... похороны...
Эта внезапная перемена напугала всех! Когда они ясно услышали, что сказала тетя Юнь, все мадам изменились в лице.
Нин Сюэянь долго ждала этой сцены. Она слегка опустила взгляд, чтобы скрыть холодный блеск в глазах.
Смерть мадам Минг была странной. Когда Нин Сюэянь находилась в траурном зале, там сладко пахло. После тщательного осмотра, она обнаружила, что аромат исходил из гроба!
Источником этого запаха была своего рода ядовитый чай. Длительное ее употребление приведет к головокружению и болезням, а аромат надолго останется в организме. Легкий, сладкий запах, должно быть, имел какое-то отношение к Мадам Линг.
Мать Нин Сюэянь, мадам Минг, оставила дочери набор методов изготовления благовоний, поэтому она знала, что даже этот запах вреден. Тетя Юнь была доверенной личной служанкой Мадам Линг, поэтому она знала правду о смерти второй мадам, и поэтому она боялась дежурить ее у гроба.
– Проклятый слуга, о чем ты говоришь? – Мадам Линг бросилась и ударила тетю Юнь прежде, чем та закончила свои слова, поспешно прерывая ее.
Но слова тети Юнь вызвали удивление среди мадам, которые смотрели на это представление. Слова старой служанки вызвали бурю.
Вторая жена герцога умерла и лежала в траурном зале в своем дворике, на заднем дворе усадьбы, но хозяева посмели устроить свадебный банкет в передней части дома. Как семья герцога могла пойти на такое кощунство?
– Проклятый слуга, о чем ты говоришь? Давай, заткни ее и забери. Забейте ее до смерти! – Мадам Линг не ожидала, что тетя Юнь скажет такое. Она в панике закричала на двух служанок средних лет, совершенно забыв, что только что сама умоляла за тетю Юнь.
– Забить меня до смерти? Мадам, да... – вскрикнула тетя Юнь, услышав злобный приказ Мадам Линг. Но прежде чем она закончила, ее остановили и удержали.
В этот момент вдовствующая герцогиня уже знала, что смерть мадам Минг теперь невозможно скрыть. Глядя на Мадам Линг, она дрожала от гнева. Этот вопрос не только опозорил поместье герцога, но и повлияет на авторитет ее сына. Вдовствующая Мадам почувствовала стыд и гнев, ее лицо побледнело. Она ничего не могла сказать и, в конце концов, просто упала в обморок.
Потом все стало еще хаотичнее. Доктор, которого вызвали осмотреть Нин Сюэянь, случайно подошел в этот момент и был потащен, чтобы помочь вдовствующей герцогине.
Все мадам знали, что семья герцога совершила нечто непостижимо непочтительное. Все они хотели посмотреть, как теперь закончится свадебная церемония в поместье герцога.
Первоначально некоторые мадам, зная, что у герцога есть и другие дочери, хотели воспользоваться случаем, чтобы взглянуть на них. Теперь никто из них не хотел даже думать об этом.
Говорили, что первая молодая Мисс в поместье герцога была элегантна и нежна, но, оказывается, что для того, чтобы выйти замуж, она скрывала смерть своего старшего, что было просто скандальным поступком.
Она не была хорошо воспитана и вообще не соблюдала в приличия!
Судя по виноватому виду Мадам Линг, было очевидно, что она уже все поняла. Она плохо обращалась с Нин Сюэянь, позволяла своим слугам запугивать юную хозяйку и скрывала смерть мадам Минг, так что дочь, которую учила такая мать, тоже никуда не годилась.
– Не забивай ее до смерти. Заприте ее, мы разберемся с ней позже, – вдовствующая госпожа Лю перестала улыбаться и холодно посмотрела на Мадам Линг. В это время нужно найти кого-то, кто за все ответит.
Герцог Нин Цзуань очень уважал свою тетю, поэтому никто не осмелился ослушаться ее, даже если она в обычное время не вмешивалась в дела поместья. Две женщины тут же увели тетю Юнь, чтобы она больше ничего не сказала.
– Юная леди, с вами все в порядке? – горничная Цинъю подбежала и поддержала Нин Сюэянь. Мадам Линг устроила так, чтобы она помогала в свадебной церемонии и не могла уйти до самого вечера. Теперь служанка пришла, когда ее никто не заметил.
Нин Сюэянь прислонилась к Цинъю и сказала ей на ухо тихим голосом:
– Иди и посмотри, где запрут тетю Юнь.
– Иди и посмотри, где запрут тетю Юнь.
– Барышня... – Цинъю с беспокойством посмотрела на Нин Сюэянь и сказала тихим голосом, полным сомнения.
– Уходи! – Нин Сюэянь сильно подтолкнула ее.
На этот раз Цинъю не колебалась, она сразу повернулась и убежала.
Глядя в спину горничной, Нин Сюэянь улыбнулась.
Тетя Юнь, будучи сообщницей Мадам Линг, многое знала. Как девушка могла позволить ей умереть так просто?
В поместье герцога состоялась свадебная церемония, и банкет был устроен во втором дворе. Но на заднем дворе уже царил хаос.
Никто не заметил, что кто-то наблюдает за ними с балкона дома во втором дворе.
В просторной роскошной гостиной второго этажа, прислонившись к перилам, сидел очень красивый мужчина в черной одежде, на которой было вышито много окровавленных цветов.
Он был необычайно красив, но в то же время пугал. Несколько охранников стояли далеко у входа на лестницу, не смея пошевелиться.
Мужчина поднял стеклянную чашку и медленно отхлебнул из нее, в его прекрасных глазах отражался холод. Казалось, вокруг него замерзал сам воздух.
В это время он с большим интересом смотрел на тощую Нин Сюэянь.
– Это действительно интересно. Я не ожидал, что в поместье герцога будет такая интересная маленькая девочка!
Он сказал это так, словно нашел какую-то забавную игрушку. Отсюда он мог ясно видеть движения Нин Сюэянь. «Какой сюрприз!» – думал он.
Нин Сюэйянь была просто хрупкой девушкой, которая умела только плакать, он не ожидал, что она будет такой же свирепой, как волк. Девочка без колебаний укусила себя до крови. Все знали, что легко быть жестоким к другим, но трудно быть жестоким к самому себе!
– Пятая юная леди из семьи герцога такая занимательная!
Было уже поздно, и поместье герцога погрузилось темноту.
Два человека с фонарем направлялись в Счастливый Сад вдовствующей Мадам. Только что она пригласила Нин Сюэянь посетить ее.
– Юная леди, почему Мадам вдова хочет видеть вас сейчас? Она будет винить вас за то, что произошло сегодня? – тетя Хань была очень встревожена и не могла не спросить тихим голосом.
– Не волнуйся. Они ничего мне не сделают! – усмехнулась Нин Сюэянь.
Она явно знала цель вдовствующей герцогини. Возможно, кроме нее и Мадам Линг, ее отец тоже сейчас был в Счастливом Саду.
Так много людей собралось там только с одной целью – они хотели, чтобы Нин Сюэянь взяла ответственность за скандальное происшествие на себя!
К сожалению, сегодня она не позволит им делать то, что они хотят.
– Юная леди, но... – тетя Хан все еще волновалась.
– Тетушка Хань, когда я войду в Счастливый Сад, жди меня снаружи. Когда придет нужное время, заходи и делай то, что я тебе сказала.
Нин Сюянь решительно посмотрела на дорогу под ногами. Зная намерения этой семейки, она подготовилась задолго до прихода.
Глядя на уверенную в себе молодую леди, тетя Хан расслабилась и энергично кивнула:
– Не волнуйтесь. Я все хорошо запомнила.
Когда они добрались до Счастливого Сада, то увидели, что все вокруг ярко освещено. Множество слуг стояло неподвижно снаружи, не смея пошевелиться и боясь спровоцировать хозяев в доме.
В гостиной на диване сидела вдовствующая Мадам с недовольным выражением лица. Сидевшая рядом с ней вдовствующая госпожа Лю, тоже нахмурилась.
Нин Цзуань спокойно сидел справа от вдовствующей герцогини, а Мадам Линг стояла рядом с его креслом, склонив голову.
Вдовствующая Мадам сердито посмотрела на Нин Сюэянь, как только та вошла. Она сильно постучала по полу костылем в руке и крикнула девушке:
– Встань на колени!
Атмосфера стала более напряженной.
Нин Сюэянь не спешила выполнять приказ старухи. Войдя, она ясно увидела всю сцену и поняла, что Мадам Линг, должно быть, сказала о ней что-то плохое.
Вдовствующая Мадам также хотела подавить ее, используя эту возможность. Нин Сюэянь усмехнулась. Если бы я была трусливой Нин Сюэянь из прошлого, я бы послушала тебя сейчас, после того, как меня отругали. Но теперь все не так!
Взяв чашку чая, принесенную горничной, Нин Сюэянь шагнула вперед и мягко сказала:
– Бабушка, вам уже лучше? Не сердитесь. Ваше здоровье является самым важным для нас.
Услышав ее слова, вдова не могла не почувствовать облегчения.
Госпожа Лю кивнула в сторону.
– Эта девушка добрая. В это время она в первую очередь все еще беспокоится о здоровье бабушки. Это полностью отличается от того, что сказала Мадам Линг.
– Сюэянь, на этот раз ты намеренно устроила неприятности на переднем дворе? – строго спросила вдовствующая госпожа Лю, прежде чем Мадам вдова успела снова приказать Нин Сюэянь опуститься на колени.
– Бабушка, я хозяйка поместья герцога, как я могла это сделать? Моя мать умерла, мне было очень грустно, и я не ела целый день, поэтому у меня закружилась голова. Но я не могу заболеть, иначе никому будет бодрствовать ради моей мамы. У меня не было выбора, кроме как пойти с тетей Хань на кухню, чтобы поесть со слугами.
Нин Сюэянь сказала это искренне и со слезами на глазах, всем видом давая понять, что она говорит правду.
– Мадам Линг, в чем дело? Почему в Ярком Морозном Саду не было слуги? И никто не присылал туда еду? – сердито спросила старая герцогиня, и почти одновременно с ее словами герцог Нин Цзуань уставился на свою маркизу.
Мадам Линг не ожидала, что Нин Сюэянь скажет это так убедительно в присутствии стольких людей.
Когда она увидела, что вдовствующая герцогиня подозрительно смотрит на нее, а ее муж, всегда благосклонный к ней, несчастен, она задрожала от страха, посмотрела на Нин Сюэянь и поспешно воскликнула...
Услышав вопрос вдовствующей герцогини, мадам Линг поспешно закричала:
– Мама, я все устроила. Возможно, слуги были слишком заняты, чтобы обслуживать пятую молодую леди. Сегодня было так много гостей, что я не всегда могу быть с пятой барышней! Эти слуги вышли, чтобы побездельничать пока их никто не видел. Это не имеет ко мне никакого отношения.
Мадам вдова некоторое время с несчастным видом смотрела на Мадам Линг, затем приказала низким голосом:
– Ты уже некоторое время хозяйничаешь в этом поместье. Как могут тут работать злые слуги, которые обманывают и избивают хозяев! Хотя Сюэянь живет в отдаленном дворе, она также является хозяйкой поместья герцога. Позже ты отправишь больше слуг в ее Яркий Морозный Сад, девочкой нельзя пренебрегать.
– Да, мама. Я была слишком занята, и невольно не усмотрела за Сюэянь. Сюэянь, это мама виновата, прости.
На этот раз Мадам Линг быстро извинилась, затем повернулась к Нин Сюэянь и собиралась ей поклониться с извинениями.
Если бы Нин Сюэянь сейчас приняла поклон Мадам Линг, ее бы раскритиковали за неуважение к старшим.
Мадам Линг изменила свой план, чтобы подставить Нин Сюэянь.
Девушка усмехнулась про себя и посмотрела на отца, на которого и не надеялась. Но она некоторое время смотрела на вдовствующую госпожу Лю.
Для достижения своих целей вдовствующая Мадам и Мадам Линг использовали кнут и пряник. Они хотели, чтобы Нин Сюэянь знала, что они одна семья.
К сожалению, на этот раз они ошиблись. У нее уже было решение.
С холодной улыбкой на лице Нин Сюэянь отошла в сторону, избегая приветствия Мадам Линг. Затем она подняла глаза и удивленно сказала, ее холодная улыбка уже бесследно исчезла:
– Мама, ты маркиза и моя старшая, я не смею принять от тебя поклон!
– Нин Сюэянь была удивлена, но вела себя примерно. Тем не менее, Мадам Линг хотела поприветствовать свою дочь независимо от ее статуса, что показало ее легкомыслие.
Мадам Лю нахмурилась и прямо спросила Мадам Линг недовольным тоном:
– Мадам Линг, не смущайте Сюэянь. Важно то, что делать дальше. Как первая жена и маркиза, разве вы не знаете, что это скандал – проводить свадебную церемонию, когда умер член нашей семьи?
– Я...
Мадам Линг некоторое время не могла ответить, затем повернулась к Мадам вдове.
Вдовствующая госпожа Лю прокашлялась и спросила вдовствующую герцогиню, прежде чем продолжать говорить:
– Сестра, ты не знала об этом, не так ли?
Это замечание удивило вдовствующую герцогиню, и она тоже закашлялась. Затем она выпила чай, поднесенный горничной, и ответила:
– Мадам Линг все это скрыла. Я ничего не знала.
Сказав это, вдовствующая Мадам стала еще более неприятна Мадам Линг.
Мадам Минг умерла прошлой ночью, но вдовствующая Мадам узнала об этом сегодня утром. В это время церемония бракосочетания началась, и свадебный паланкин ушел.
Вдовствующая герцогиня ничего не могла поделать из-за молчания Мадам Линг.
– Теперь мы должны придумать, как все исправить. Никому не пойдет на пользу, если репутация поместья герцога будет разрушена. Сюэянь, просто скажи другим, что твоя мать просила тебе на смертном одре не объявлять о ее смерти до свадьбы твоей сестры. Это также покажет любовь твоей матери к молодому поколению.
В этот момент Мадам вдова больше не хотела этого скрывать. Она рассказала Нин Сюэянь о своей цели.
В семье покойник, но вместо похорон они устроили свадьбу. Теперь они хотели, чтобы Нин Сюэйянь и мадам Минг были ответственны за это. Мадам вдова и Мадам Линг искажали факты, но считали это вполне оправданным!
Да и Нин Цзуань, сидевший сбоку, вдруг перестал смотреть на Нин Сюэянь с виноватым выражением на лице.
Вот почему они позвали ей в это время!
Нин Сюэянь сжала руки в рукавах и изо всех сил постаралась подавить растущий гнев. Ярость и ненависть вспыхнули в ее глазах! «Ты хочешь, чтобы я и моя мать ответили за это кощунство! Как позорно с твоей стороны! К сожалению, ты не добьешься своей цели».
Нин Сюэянь с улыбкой кивнула и сказала:
– Бабушка, я знаю, в чем затруднение. Я готова сделать то, что ты сказала!
Услышав слова Нин Сюэянь, Мадам вдова почувствовала облегчение и подумала, что ее внучка такая понятливая глупышка.
Видя, что Мадам вдова успокоилась, Нин Сюэянь улыбнулась и продолжала говорить дальше:
– Но теперь весь город знает, что мы провели большую свадьбу, скрывая известие о смерти члена семьи. Если мы скажем по-другому, то, боюсь, люди подумают, что мы не жалеем усилий, чтобы оклеветать мертвых, лишь бы скрыть скандал. Боюсь, если кто-то сделает безответственное замечание, чтобы отметить это, Его Величество...
Вдовствующая герцогиня испугалась, ее взгляд заметался. В этот момент Нин Сюэянь поняла, что ее цель достигнута.
Поняв, что вдовствующая герцогиня передумает, Мадам Линг поспешила с улыбкой заговорить:
– Откуда Его Величеству знать о таком пустяке? Сюэянь, не говори глупостей. Ты напугала свою бабушку!
Мадам Линг имела в виду, что Нин Сюэянь не хотела помогать поместью герцога и намеренно напугала вдовствующую Мадам.
– Мама, как ты думаешь, Его Величество не узнает? Или ты думаешь, что Его Величеству это не расскажут? Мама, не сомневайся в способностях Его Величества. Если дело дойдет до Его Величества...
Нин Сюэянь посмотрела на Мадам Линг с холодной улыбкой, которая ту испугала до дрожи.
– Преступление в обмане монарха непростительно! – медленно проговорила девушка.
Когда Нин Сюэянь договорила, все в гостиной замолчали в ужасе. Весь дом был погружен в тишину.
– Да кто... Никто не скажет Его Величеству! – Мадам Линг попыталась убедить старуху.
Вдовствующая госпожа Лю тяжело стукнула кулаком по столу и вдруг встала. Она указала на Мадам Линг, затем повернулась и посмотрела на Нин Цзуаня. Госпожа Лю так рассердилась, что не могла вымолвить ни слова. Собравшись с силами, она возмутилась:
– Мадам Минг умерла, но ты все еще хочешь унизить ее, – она посмотрела на герцога с раздражением. – Мадам Линг, вы избавились от нее, разве вы не удовлетворены? Почему вы весь день доставляли неприятности ее дочери? Цзуань, ты говоришь мне, мадам Минг жалела тебя? Она умерла, почему бы тебе не отпустить ее с миром? Тебя совесть по ночам не мучает?
Первоначально госпожа Лю уже считала решение Мадам вдовы неправильным и осознала последствия после слов Нин Сюэянь. В повседневной жизни она не любила людей, которые вели себя недостойно. Теперь она поняла, что Мадам Линг хочет, чтобы ответственность за то, что она сама натворила, несла мадам Минг. И это может привести к краху поместья герцога. Она больше не могла сдерживать свой гнев и откровенно ругала Мадам Линг и Нин Цзуаня.
– Тетя... – слегка нахмурившись, попытался вставить слово отруганный Нин Цзуань. Но посмотрел на Нин Сюэянь и вздохнул, ничего не говоря.
– Тетя, я тоже не хочу этого делать, но это повлияет на карьеру герцога, если станет известным другим. У меня нет выбора... – Мадам Линг недолюбливала вдовствующую госпожу Лю, но ей пришлось притвориться обиженной, вытирая слезы носовым платком. Похоже было, что она действительно принимала во внимание поместье герцога, и у нее не было выбора.
Нин Сюэянь усмехнулась про себя, когда увидела Мадам Линг, притворяющуюся плачущей. Позже она заплачет по-настоящему.
Только сейчас вдовствующая госпожа Лю убедилась, что это Мадам Линг решила скрыть известие о смерти мадам Минг, и стала ругать ее:
– Мадам Линг, что еще вы хотите сказать? Вы маркиза, как вы можете так непочтительно относиться к традициям? Неужели Цзыянь так не терпится выйти замуж? Почему вы не могли подождать несколько месяцев?
Нин Цзыянь не была родной дочерью мадам Минг, поэтому ей нужно было соблюдать траур лишь три месяца вместо трех лет. Вдовствующая госпожа Лю была чрезвычайно рассержена. Откложить свадьбу на три месяца не имело большого значения. Она взяла чашку и, швырнув ее, разбила ее о пол у ног Мадам Линг.
Мадам Линг не ожидала, что эта обычно добрая старая леди так рассердится. Она отпрянула назад, споткнулась о ножку стула и упала прямо на пол.
Несколько слуг перешептывались, когда вдруг раздался шум у двери. Мадам вдова с несчастным видом махнула рукой. Тут же появилась служанка и бросилась к ней с докладом:
– Это тетушка Хань, она сказала, что у нее срочное сообщение для пятой молодой Мисс.
«Тетя Хань, ты как раз вовремя!» – Нин Сюэянь опустила глаза, чтобы скрыть усмешку.
– Что случилось в такое позднее время? – нетерпеливо спрашивая, вдовствующая герцогиня была недовольна.
– Бабушка, может, это письмо дяди? – сказала Нин Сюэянь, прежде чем Мадам Линг прогнала тетю Хань.
Ошеломленный Нин Цзуань внезапно поднял голову и спросил:
– Письмо твоего дяди? Он не связывался с твоей матерью больше десяти лет. Почему он послал письмо в это время?
Паника вспыхнула в его глазах.
Брат мадам Минг, Минг Фэйюн, охранял границу в течение десяти лет и ни разу за это время не возвращался в столицу. Из-за событий прошлого он был недоволен своей сестрой и не связывался с мадам Минг с тех пор, как отправился на границу.
– Понятия не имею. Тетя Хань упоминала об этом раньше, говоря, что может прийти письмо от дяди. Поэтому я попросила ее доложить мне, как только она получит письмо, – сказала Нин Сюэянь, выглядя смущенной, как будто она действительно не знала причины. Но в ее глазах появилась насмешка. Как и говорила тетя Хань, Нин Цзуань боялся брата мадам Минг.
Мадам вдова нахмурилась и сказала:
– Приведите тетушку Хань!
Женщина вышла и привела вспотевшую тетю Хань.
– Мадам вдовствующая герцогиня, герцог, первая Мадам, – после приветствия тетя Хань поспешно повернулась к Нин Сюэянь и торопливо сказала: – юная леди, в письме говорится, что ваш дядя скоро приедет в столицу, чтобы повидаться с вами и вашей матерью, но теперь уже со второй мадам...
Минг Фэйюн не видел сестру десять лет. Так что это было нормально, что он хотел увидеть мадам Минг. Но сейчас это было невозможно, ведь мадам Минг умерла.
Теперь все в гостиной стали обеспокоенными и растерянными.
Нин Сюэянь нахмурилась и в нужный момент сказала с беспокойством:
– Но моя мама... Что нам делать?
– Какое совпадение! – пробормотала вдовствующая герцогиня, переводя мрачный взгляд с Нин Сюэянь на Мадам Линг. Только сейчас она хотела заставить Нин Сюэянь быть ответственной за скандал. Но теперь она должна была тщательно все обдумать. Минг Фэйюн был вспыльчив. Если он узнает правду, то сообщит об этом Его Величеству. В это время все поместье герцога попадет в беду.
Преступление обмана монарха было непростительным. Мадам вдова внутри похолодела и испугалась. Какое-то время она боролась и принимала решение.
– Мама, что нам теперь делать? – спросил Нин Цзуань, сходя с ума. Теперь он не осмеливался снова толкать вину на мадам Минг и Нин Сюэянь. Его Величество становился все более подозрительным. Это касается женщин, но вполне возможно, что это приведет к разоблачению прошлых событий и повлечет за собой смерть всей семьи.
– Выбора нет. Мадам Линг берет на себя всю ответственность. Во всяком случае, это была ее собственная идея, – Мадам вдова уставилась на Мадам Линг. На данный момент никто не мог взять на себя ответственность за это дело, кроме нее.
– Да, она сама виновата. Мы также должны объяснить, что Цзыянь не имеет к этому никакого отношения. На нее повлияла ее нечестивая мать, – согласно кивнула госпожа Лю.
Услышав их решение, у Мадам Линг подкосились ноги, она опустилась на пол и воскликнула:
– Герцог, герцог…
И на этот раз ей не нужно было притворяться, что она плачет, потому что настоящие слезы текли по ее лицу.
Нин Цзуань встал, взглянул на Мадам Линг и быстро ушел, не обращая внимания на ее крики.
«Нин Цзыянь была невиновна?» – Нин Сюэянь усмехнулась про себя. Нин Цзыянь обвинила ее в прелюбодеянии, украла жениха и попросила других утопить ее. Как могла Нин Цзыянь быть невиновной!
«Мадам Линг, это только начало, вы возьмете на себя ответственность, которую заслуживаете».
На следующий день скандал в поместье герцога потряс императорский суд!
Многие чиновники требовали импичмента Нин Цзуань в суде. Они сказали, что Нин Цзуань скрыл новость о смерти своей второй жены и осмелился провести свадебную церемонию, невзирая на ритуалы и традиции. Такой порочный поступок был отвратителен!
В конце концов, было доказано, что это была вина маркизы Линг, и именно она должна быть наказана. Но Нин Цзуань был герцогом и должен был нести за это ответственность. Если бы он ценил свою вторую жену, он бы знал о ее смерти, и этого скандала не случилось бы.
Такой большой скандал произошел в поместье герцога. Его Величество был так разгневан, что бросил памятку престола Нин Цзуаню и приказал читать заветы предков, стоя на коленях. А что касается Мадам Линг, то если бы не мольба Нин Цзуаня и то, что она была матерью единственного сына герцога, ее бы убили прямо сейчас.
– Юная госпожа, Мадам Линг была доставлена во дворец людьми, посланными императрицей. Я слышала, что она будет лишена титула маркизы и первой жены, и получит двадцать ударов палкой! – рассказала тетя Хань новости, которые слышала утром. Пулей влетев в комнату Нин Сюэянь, она светилась от счастья.
Нин Сюэянь только что встала и еще не успела привести себя в порядок. Сидя у окна, она выслушала тетю Хань и слегка улыбнулась.
Наказание императрицы не только нанесет физический урон Мадам Линг, но и уничтожит ее достоинство как маркизы.
Мадам Линг была официальной женой Нин Цзуаня, но она больше не была первой женой и маркизой. Это означало, что она не могла помешать Нин Цзуаню взять в жены другую женщину и сделать ее первой женой и маркизой. И тогда она станет его второй женой.
Это полностью унизило Мадам Линг!
– Она вернулась? – Имперский утренний суд уже давно закончился.
– Пока нет. Но врачи уже готовы, ждут, когда Мадам Линг вернется, чтобы начать лечение. Я слышал, что во дворце наказание более суровое, чем в поместье. Двадцать ударов может и сильного мужчину вывести из строя! – вполголоса сказала тетя Хань. – Было бы лучше...
– Тетушка Хань, об этом нельзя говорить! – сразу став серьезной, напомнила Нин Сюэянь своей экономке.
– Не волнуйтесь, я никому не скажу, – тетя Хань тут же кивнула, внимательно огляделась и ушла.
Когда Нин Цзуань вернулся из императорского дворца, окровавленную Мадам Линг доставили обратно в поместье.
Врачи, которые ее ждали, поспешили оказать ей помощь. Все в поместье были взволнованы. Никто не ожидал, что тетя Юнь, которая была заперта в дровяном сарае, сбежит.
Конечно, Нин Сюэянь знала это!
Цинъю, которая тайно следила за тетей Юнь, была вызвана и вернулась, чтобы одеть Нин Сюэянь.
Сегодня она снова будет бодрствовать у гроба матери в главном зале, принимая соболезнования гостей. В поместье герцога должны были состояться похороны мадам Минг с соблюдением всех традиций для официальной жены, чтобы показать, что они не были небрежны с мадам Минг, чтобы скрыть скандал.
– Юная леди, рано утром тетя Юнь сбежала, но не вернулась домой, а спряталась в доме сестры, который расположен у реки. Нужно ли мне следить за ней и дальше? – спросила горничная Цинъю, переодевая Нин Сюэянь.
Глаза Цинъю сияли, и на ее лице было написано полное восхищение Нин Сюэянь. Но, вглядываясь в то же лицо, что и раньше, она не могла поверить, что ее слабая и трусливая хозяйка стала такой умной и сильной, и даже предсказала, что тетя Юнь не сбежит в свой собственный дом.
Такая юная леди против воли убеждала ее и делала счастливой. Ее госпожа больше не была послушной пятой молодой Мисс!
– Не беспокойся о ней. Тебе пока не нужно следить за ней. Ты принесла порошок, который мне нужен? – встала и спросила Нин Сюэянь. Это было не лучшее время, чтобы разоблачать побег тети Юнь.
– Да. Утром была такая суматоха, что я спокойно пробралась в аптеку и нашла порошок, о котором вы говорили. Вот, пожалуйста. Это то, что вы хотели? – Цинъю достала порошок, спрятанный в ее рукавах, и положила его на стол.
Нин Сюэянь посмотрела на него. Это было именно то, что ей нужно.
– Иди в сад и принеси мне несколько горшков с Малус халиана Кёне*.
(*Малус халиана Кёне - карликовая яблоня, бонсай)
Малус халлиана Кёне был одним из любимых цветов Мадам Линг, и в это время он полностью расцветал.
– Цинжуй, почему ты только сейчас возвращаешься? Где ты была прошлой ночью? – раздался во дворе недовольный голос тети Хань.
Нин Сюэянь выглянула и увидела, что вернулась Цинжуй.
Она была еще одной горничной и главной служанкой Нин Сюэянь, но на самом деле она была одной из людей Мадам Линг. Обычно, полагаясь на влияние Мадам Линг, она часто издевалась над Нин Сюэянь.
Что бы ни случилось в Ярком Морозном Саду, Мадам Линг всегда узнавала об этом первой, и все потому, что Цинжуй всячески выслуживалась перед ней.
Не вызывало сомнений, что эта Цинжуй намеренно была отправлена Мадам Линг в Яркий Морозный Сад, чтобы внимательно следить за Нин Сюэянь. Вполне вероятно, что она также имела какое-то отношение к смерти мадам Минг.
В смерти мадам Минг было что-то странное.
– Конечно, мне есть чем заняться. Первая мисс выходит замуж, это важный вопрос. Я должна ей помочь, в отличие от вас. Вы также можете положиться на вторую мадам, и лениться сколько влезет. – Цинжуй, одетая в новое красивое атласное платье, презрительно посмотрела на тетю Хань, которая была в платье из грубого льняного материала, покрытом белой траурной накидкой.
– Цинжуй, как ты смеешь так говорить! – яростно ругала ее тетя Хань, дрожа от гнева.
– Да остынь ты, старуха. Зачем так горячиться рано утром? Пятая юная барышня должна была уже встать, так иди и служи ей сейчас как следует!
Цинжуй гордо подняла голову. Мадам Линг поддерживала ее, она совершенно не боялась экономки Хань, поэтому повернулась и пошла в свою комнату. Она не хотела возвращаться сюда, но первая Мадам настояла на этом.
Эта молодая хозяйка была просто умирающим жалким существом, которое послушно продолжало принимать ядовитые лекарства. Что в ней такого важного?
Нин Сюэянь молча стояла у окна, наблюдая, как блестящая ярко-красная юбка Цинжуй исчезает за углом. Только тогда она повысила голос и крикнула:
– Тетушка Хань!
Услышав зов Нин Сюэянь, тетя Хань, не обращая внимания на свой гнев по отношению к Цинжуй, поспешно положила вещи и вошла.
– Юная барышня, вы хотите позавтракать? Пожалуйста, подождите немного. Цинжуй сегодня нет, и Цинъю пошла на кухню за едой. Она немного опаздывает.
Еду Нин Сюэянь всегда забирала из кухни Цинжуй, но эта еда часто заменялась ею на еду для слуг. Мадам Минг была больна, а Нин Сюэянь труслива. Как она могла спорить с Цинжуй из-за этого?
– Тетя Хань, пусть Цинжуй принесет обед. – Обдумав ситуацию, Нин Сюэянь придумала контрмеры, и холодная улыбка появилась на ее бледном лице.
Этот вопрос, возможно, может закрыть Мадам Линг доступ в Яркий Морозный Сад. Если на этот раз Мадам Линг понесет потери, она никогда так просто этого не спустит с рук. Значит, она должна ускорить события и воспользоваться немощным состоянием избитой Мадам Линг...
Реяли белые флаги, в траурном зале поместья герцога слышались скорбные крики.
Нин Сюэянь опустилась на колени перед гробом, сжигая бумажные подношения и благовония. Она была одета в белое и выглядела изможденной. Она устала, потому что с самого утра стояла на коленях, и ее глаза покраснели от постоянного плача, который вызывал у людей жалость к ней! Люди, пришедшие отдать последнюю дань уважения покойнице, вздохнули, узнав, что ее родная мать скоропостижно скончалась, и с ней обошлись настолько несправедливо. Все чувствовали, что Мадам Линг на этот раз позволила себе непростительно много.
Перед обедом у девушки, наконец-то, появилось время передохнуть, она поприветствовала гостей, которые последними пришли в траурный зал.
Кроме нее, перед гробом на коленях стояла четвертая молодая Мисс, Нин Линюнь. Она была дочерью горничной, ставшей наложницей, поэтому ей, естественно, пришлось встать на колени перед гробом вместе с Нин Сюэянь, показывая благочестие молодого поколения семьи герцога. Хотя она была простой девушкой, ее старая служанка продолжала льстить ей, как дочери Мадам Линг, и она сама также сильно презирала Нин Сюэянь, считая, что та даже не может сравниться с ней.
В этот момент, видя, что никто не идет, четвертая барышня перестала притворяться, что скорбит, и позволила своей старой служанке подать еду. Не обращая внимания на Нин Сюэянь, она сама села за маленький столик у стены и начала есть принесенный служанкой горячий обед.
В такое время было маловероятно, что кто-то придет, поэтому люди, бдевшие у гроба, расслабились.
– Юная барышня, почему Цинжуй еще не принесла обед? – подойдя к двери и выглянув наружу, с тревогой спросила Цинъю. Затем она посмотрела на Нин Линюнь, которая уплетала еду за обе щеки.
Четвертая молодая леди уже почти пообедала. Почему Цинжуй до сих пор не принесла обед пятой молодой леди? Пятая Мисс была слаба здоровьем, и все утро была занята, не имея ни минуты отдыха, она может даже упасть в обморок от голода.
Нин Сюэянь подняла бумажные подношения и, смотрела, как медленно горит огонь в печи, негромко отдавая распоряжения:
– Не волнуйся, Цинъю, я не голодна. Лучше сходи к вдовствующей Мадам и попроси для меня у тети Цинь холодную пилюлю, которую обычно принимает бабушка. Просто скажи, что у меня теснит в груди, и мне нужны ледяные таблетки, чтобы взбодриться. Затем возвращайся в Яркий Морозный Сад и возьми мне теплую одежду. Мне немного холодно.
Такая пожилая леди, как вдовствующая герцогиня, имела под рукой освежающие ледяные таблетки, которые могли поднять ей настроение и облегчить легкие симптомы, такие как стеснение в груди и астма, когда она чувствовала себя некомфортно.
– Да, я сейчас же все сделаю, – поспешно ответила Цинъю, услышав, что у Нин Сюэянь проблемы с дыханием. Она не осмелилась задерживаться, поэтому встала и поспешила в уютный дворик вдовствующей герцогини.
Вскоре после того, как она ушла, появилась горничная Цинжуй с чайником, а за ней женщина с корзиной еды. На этот раз она выглядела совершенно нормально, надев на улицу простой белый траурный наряд. Остроглазая Нин Сюэянь, стоя на коленях на полу, заметила маленькие отблески красного под белым платьем, которые появлялись время от времени, когда служанка шла.
Нин Сюэянь спокойно отвела глаза и мысленно довольно рассмеялась.
Нин Сюэянь усмехнулась про себя, когда заметила красную одежду, которую неосторожно показала горничная Цинжуй.
Подумать только, горничные осмеливаются носить траурную одежду поверх безвкусного крикливого наряда, когда ее хозяева этого не делают. Было очевидно, как плохо слуги обращались с мадам Минг и Нин Сюэянь. Все в этом поместье были достаточно смелыми, чтобы унижать ее. Посторонние знали только о старшей и второй дочерях первой жены герцога, но не о пятой дочери, рожденной мадам Минг.
Две служанки подошли и поставили на стол чайник и корзину с едой. Пожилая служанка налила чашку чая и передала ее Цинжуй, которая церемонно присела на корточки и передала ее Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь была достойной дочерью, она стояла на коленях все утро и даже не глотнула воды. Однако, увидев холодный чай, она обнаружила, что у нее нет аппетита.
– Вы, должно быть, умираете с голоду, юная леди. Сохраняйте спокойствие и выпейте немного чая перед едой. Так будет лучше для вашего аппетита.
Поскольку вокруг были посторонние, Цинжуй благоразумно проявляла уважение к статусу Нин Сюэянь. Ее слова звучали тепло, но сарказм был очевиден, если учесть то, что над чашкой с чаем, который она так вежливо подавала, не вился парок.
Нин Сюэянь холодно посмотрела на нее, не принимая из ее рук чашку чая. Затем она повернулась и посмотрела на давно остывшую еду, которую расставила на столике старшая служанка.
– Это из огромной заботы о моем здоровья вы намеренно ждали, пока все остынет, прежде чем войти? – спросила она со слабой улыбкой.
Поздняя осень была холодной, и небо сегодня тоже было пасмурным. Руки и ноги Нин Сюэянь были ледяными после долгого неподвижного бдения у гроба. Если она выпьет эту чашку «теплого» чая, она продрогнет до костей. Она всегда была хрупкой и болезненной, даже если бы она была здорова, постоянно питаясь холодной едой она бы точно заболела.
Цинжуй обалдела, не ожидая, что сегодня робкая пятая юная леди даст отпор. Она подняла голову и встретилась взглядом с черными, как смоль, зрачками Нин Сюэянь, которые казались бездонным морем безмятежности. Необъяснимо почему, но она начала паниковать. Однако она тут же подавила страх, выпрямилась и нагло усмехнулась:
– Что с вами сегодня, юная леди? Зачем устраивать такую большую истерику из-за пустяков? Ваше здоровье оставляет желать лучшего, и врач сказал, что вам нельзя есть слишком горячую еду. Не говорите мне, что вы забыли об этом, юная леди!
– Значит, мне нельзя есть слишком горячую еду, но меня можно кормить холодными объедками?! Вы, люди, просто кучка эгоистичных и гладко говорящих рабов!
Нин Сюэянь нахмурилась и строго приказала:
– Встань на колени!
На этот раз Цинжуй по-настоящему испугалась. Однако она не показала этого, и вызывающе осмелилась не опуститься на колени. Вместо этого она начала громко возмущаться:
– В чем дело, пятая юная леди? Я знаю, вы расстроены, потому что второй мадам больше нет. Но вы не можете срывать на мне зло только потому, что я скромная служанка. Если вы так поступите, то кто из слуг осмелиться служить вам?
Пожилая служанка, которая пришла с Цинжуй, тоже сразу закричала:
– О боже! – она указала на три тарелки и одну тарелку с супом. – Вы сегодня в плохом настроении, юная леди. Ваше слабое здоровье не позволяет вам есть горячую пищу. Не нужно говорить, что мы намеренно пренебрегаем вами.
Они вторили друг другу, настаивая на том, что Нин Сюэянь устроила истерику на ровном месте.
Служанки подняли такой шум, что привлекли внимание Нин Линюнь, которая была неподалеку. Она взяла миску и палочки в руки и неодобрительно поморщилась. Потом удобнее устроилась на маленьком деревянном табурете и с улыбкой стала наблюдать за происходящим.
Нин Сюэянь осмотрелась по сторонам и увидела, что другие горничные, а также старшая служанка, выглядели так, будто они ждали интересный спектакль. Никто не выступил вперед, чтобы встать на ее сторону и одернуть зарвавшуюся горничную. На самом деле, все слуги смотрели на нее с презрением. Неудивительно, что никто не беспокоился, хотя мадам Минг скончалась. Никто в этом поместье, от скромных слуг до хозяев, не считал их настоящими хозяевами.
Однако она больше не была Нин Сюэянь прошлого, которая позволяла людям унижать себя!
Холодный блеск скользнул по ее зрачкам. Не говоря больше ни слова, она подняла руку и сильно ударила Цинжуй по лицу. Горничная была так потрясена, что, не успев вовремя опомниться, от удара упала на пол.
Цинжуй: «……»
С ледяным выражением лица, Нин Сюэянь бросила суровый упрек:
– Интересно, кто отдал подлый приказ, чтобы ваша хозяйка доедала холодные объедки после слуг!
Ее внушительная манера так сильно напугала Цинжуй, что она задрожала. Нынешняя Нин Сюэянь излучала властную ауру, которую было трудно описать. Схватившись за лицо, Цинжуй уставилась на Нин Сюэянь широко раскрытыми глазами. Какое-то мгновение она не могла прийти в себя.
– Возвращайся со свежими блюдами. Потом пойдешь и получишь в наказание десять ударов палкой! – нахмурившись, строго приказала Нин Сюэянь.
Только тогда Цинжуй взяла себя в руки. Она снова собралась с духом, вспомнив, что принадлежит первой Мадам. Она поднялась с пола и гордо подняла голову:
– Юная барышня, вы ведете себя, как вам заблагорассудится, от желания поменять еду до избиения людей! Этот смиренный слуга задается вопросом, возможно, вы сегодня съели что-нибудь не то. Почему вы взрывоопасны, как зажигалка? Вторая мадам только что умерла, а вы уже смеете издеваться надо мной. Даже если вы хотите, чтобы я умерла, вы должны объяснить, почему вы хотите наказать меня ни за что.
Она говорила «умереть», совершенно игнорируя запрет произносить это слово в траурном зале, ни во что не ставя смерть мадам Минг. Перед Нин Сюэянь, которая все еще оплакивала потерю матери, это было, несомненно, грубо и жестоко.
Голос Цинжуй едва затих, когда раздался разъяренный рев от двери:
– А как насчет смерти? Слуги, сюда! Немедленно вытащить эту ничтожную рабыню и дать ей двадцать ударов палкой в соответствии с семейным законом!
Все испуганно обернулись и увидели вдовствующую Мадам, стоящую в дверях траурного зала с таким сердитым лицом, что оно стало пепельно-серым. Цинжуй никак не ожидала, что старуха появится в этот момент. Она пришла в ужас, задрожала и почувствовала, как подгибаются ее ноги. С громким звуком она упала на колени.
Нин Сюэянь лишь холодно улыбнулась.
Вдовствующая Мадам последовала сюда после того, как заметила, что Цинъю убегает, получив холодные таблетки.
Нин Сюэянь намеренно приказала Цинъю попросить ледяные таблетки, чтобы показать, что ей нездоровиться.
Старая тетя Цинь чувствовала себя не в своей тарелке после того, как дала Цинъю ледяные таблетки, и поспешила сообщить вдовствующей Мадам о состоянии Нин Сюэянь.
– После вчерашнего скандала в поместье герцога все взгляды устремлены на нас. Мы не должны допустить распространения слухов о том, что мы оскорбляем пятую юную леди. С ее здоровьем пятая юная леди подобна хозяину, который стоит на пороге смерти. Сегодня у нас гости. Что они скажут, если она упадет в обморок в траурном зале?
Подумав об этом, Мадам вдова решила проверить ситуацию лично. За эти два дня семья уже была в центре такого шума. Она не должна позволять людям продолжать сплетничать о поместье герцога.
К своему удивлению, как только она вошла в траурный зал, она услышала, как острая на язык горничная бомбардирует Нин Сюэянь словами. Горничная даже произнесла слово «умереть» в траурном зале. Старуха была в ярости, ее лицо стало пепельно-серым.
Она никогда не думала, что скромная горничная будет так стыдить своего хозяина и говорить настолько нагло в траурном зале. Она не могла представить, что скажут люди, если услышат это.
Две старые служанки подошли к Цинжуй и схватил ее. Не обращая внимания на ее крики, они вытащили ее в коридор и начали бить.
Другая старуха пришла на помощь коленопреклоненной Нин Сюэянь и помогла ей подняться на ноги. Она осторожно поддерживала Нин Сюэянь по пути в сторону боковой комнаты. Вдовствующая герцогиня уже сидела там и ждала. Нин Сюэянь снова опустилась на колени. Хотя она выглядела бледной и хрупкой, выражение ее лица было решительным.
– Бабушка, пожалуйста, восстанови справедливость для меня.
В боковой комнате воцарилась мертвая тишина!
– Что ты имеешь в виду? – вдовствующая Мадам уставился на опущенную голову Нин Сюэянь.
– Эта служанка и старшая служанка заходят слишком далеко, третируя своего хозяина. У меня не хватает смелости заставить их служить мне, – Нин Сюэянь подняла голову и сказала каждое слово с ясностью. Ее манеры не были ни раболепными, ни властными. – Они отправились за едой одновременно со служанками четвертой сестры. Однако моя еда не была здесь даже после того, как четвертая сестра закончила обедать. Более того, они подали мне свои объедки.
Ранее Нин Сюэянь видела, что ее блюда явно были едой для слуг.
Служанки съели блюда Нин Сюэянь, а затем подали ей холодный рис и овощи со стола слуг. Эта практика повторяется каждый день и сегодня не исключение!
Она привела сюда вдовствующую герцогиню, чтобы показать ей эту сцену!
Нин Сюэянь знала, что в этот момент, вдовствующая Мадам, несомненно, отомстит за нее.
Не потому, что сердце вдовствующей герцогини болело за нее. Это было только для выгоды вдовствующей Мадам, чтобы припугнуть других. Она должна показать, что ее обожание и сострадание к Нин Сюэянь – это способ быстро оградить поместье герцога от уродливых слухов, разошедшихся вчера.
И замена слуг была оправданием, которое Нин Сюэянь намеренно дала вдовствующей Мадам!
Воспользовавшись тем, что Мадам Линг была в трудном положении, она использовала вдовствующую Мадам, чтобы отогнать людей Мадам Линг и взять под контроль Яркий Морозный Сад. Такова была ее истинная цель, когда она приказала Цинъю посетить благоприятный зал Фортуны старой Мадам!
Сейчас ей нужны были слуги, которым она могла доверять!
После минутного молчания вдовствующая герцогиня спросила:
– Ты говоришь правду?
– Бабушка, если не веришь мне, можешь заняться расследованием. Даже если я слаба, я не позволю им унизить меня. Это повлияет на репутацию поместья нашего герцога! – каждое слово Нин Сюэянь было решительным, позволяя всем понять неопровержимую истину.
Тетушка Хань уже проверила еду, поняв намерения вдовствующей Мадам. Она криво улыбнулась вдовствующей Мадам и кивнула:
– Мадам вдовствующая герцогиня, блюда действительно являются пищей для служанок низкого уровня и пожилых служанок, и они совершенно остыли. Учитывая хрупкое тело, пятая юная леди наверняка заболеет, если будет есть такую пищу.
Дзвяк!
Чашка упала на землю и разбилась вдребезги. Вдовствующая Мадам усмехнулась:
– Подумать только, есть такие злые рабы, которые смеют запугивать и унижать своего молодого господина! Немедленно приведите экономку Лу! Пусть он продаст этих двух злых рабов!
Видя, что вдовствующая Мадам рассержена, тетушка Хань немедленно попыталась успокоить ее:
– Пожалуйста, усмирите свой гнев, Мадам вдовствующая герцогиня. Я немедленно пошлю кого-нибудь за экономкой Лу!
Нин Сюэянь все еще стояла на коленях. Со своего наблюдательного пункта она могла видеть тень, мелькающую за белым знаменем. Человек в темно-синем платье медленно крался наружу. Все в траурном зале были одеты в белоснежные одежды. Слуги, которых привела вдовствующая герцогиня, были одеты в простые, но не чисто белые одежды.
Ни с того ни с сего, Нин Сюэянь обернулась и проревела:
– Стой на месте!
На этот раз даже вдовствующая герцогиня и тетушка Хань заметили, как кто-то подозрительно шевельнулся за белым знаменем. Женщина средних лет, которая только что подошла к двери, с недоумением посмотрела на Нин Сюэянь. Она не знала, стоит ли опускать поднятую ногу. Она была воплощением неловкости!
– Не собираешься ли ты тайком найти способ спасти этих двух злых рабов? Подделать некоторые доказательства и свидетелей, чтобы помочь им выйти из затруднительного положения? – холодно спросила бледная Нин Сюэянь.
Мадам вдова, занимавшая центральное место, наблюдала за женщиной средних лет, у которой было виноватое выражение лица, как будто ее намерения были раскрыты. Старуха побагровела от ярости и швырнула чашку к ногам женщины средних лет.
Женщина средних лет так испугалась, что задрожала. С громким стуком она опустилась на колени и попыталась объясниться:
– Пятая юная леди, мне просто нужно пойти в туалет. Я не собираюсь подделывать улики или что-то в этом роде; я просто не хотела беспокоить Мадам вдову!
– Даже если у тебя есть желание, ты не должна уходить украдкой в это время. С таким вопиющим пренебрежением к правилам и предписаниям, как ты можешь служить бабушке? – Нин Сюэянь равнодушно посмотрела на нее.
Эти слова еще больше разожгли гнев вдовствующей герцогини. Как могли окружающие ее люди пренебрегать правилами и предписаниями? Она не могла не вспылить.
Более того, она узнала в этой женщине средних лет родственницу экономки Лу. Экономка Лу была старшей служанкой внутреннего двора и служанкой, входившей в свиту Мадам Линг. Она была самой преданной собакой первой Мадам.
Она не придала бы этому происшествию большого значения, но на этот раз она сразу поняла, что эта женщина средних лет принадлежит Мадам Линг. Как старуха могла не злиться, когда главная невестка осмеливалась провоцировать даже ее?
– Вытащить и этого злого раба! Выпороть ее двадцать раз! – Мадам вдова хлопнула рукой по столу. Ее лицо было пепельным и темным, сейчас она стала еще злее на Мадам Линг.
Среди испуганной мольбы женщины средних лет, Нин Сюэянь посмотрела в коридор, где находилась Цинжуй. Лицо служанки было залито кровью после неоднократных пощечин. На лице Нин Сюэянь появилась язвительная ухмылка.
Сердце вдовствующей герцогини сжалось от боли. Даже если сейчас не будет больно, однажды это проникнет глубже.…
Опасаясь, что здоровье Нин Сюэянь ухудшится, Мадам вдова приказала Нин Линюнь следить одной за гробом мадам Минг, чтобы пятая внучка могла отдохнуть в боковой комнате.
Нин Линюнь так разозлилась, что тайком смяла носовой платок. У нее не было выбора, кроме как неохотно наблюдать за происходящим в траурном зале.
Нин Сюэянь была слишком слаба, чтобы отклонить предложение. Съев небольшую порцию обеда, она прислонилась к спинке дивана с закрытыми глазами, ломая голову, пока отдыхала.
«Мадам Линг так же умна, как и безжалостна. Причина, по которой я одерживаю верх на этот раз, заключается в том, что мне удается застать ее врасплох и заставить ее страдать от недостатка мобильности. Когда она поправится, она мне этого точно не простит. У нее есть все преимущества, когда дело доходит до статуса, поэтому я должна ковать, пока железо горячо. Я должна действовать быстро и последовательно, чтобы у нее не было времени нацелиться на меня».
Как бы она ни думала об этом, вокруг нее все еще было слишком мало заслуживающих доверия людей! Информации, которую она могла получить, тоже было слишком мало!
Она никак не могла рассказать миру о ядовитом аромате, обнаруженном на теле мадам Минг. Завтра гроб забьют гвоздями и перенесут в могилу. Если она не поднимет этот вопрос сейчас, то потеряет шанс навсегда!
Девушка неосознанно потянулась, чтобы коснуться руки. Рана была обработана мазью и перевязана. Ее длинные тонкие брови невольно сошлись на переносице. Не было никого, кто мог бы ей пригодиться!
– Юная леди, с вами все в порядке? – Цинъю вбежала в боковую комнату с теплой одеждой Нин Сюэянь в руке. Она слышала по пути сюда, что что-то случилось в траурном зале. Обеспокоенная тем, что Нин Сюэянь в беде, она бежала так сильно, что ее лоб был мокрым от пота. В тот момент, когда она вошла, она пристально осмотрела Нин Сюэянь и вздохнула с облегчением, только убедившись, что хозяйка в порядке.
– Со мной все хорошо. Почему тебя не было так долго? – небрежно спросила Нин Сюэянь. Не требовалось много времени, чтобы пройти от дома вдовствующей герцогини до Яркого Морозного Сада и траурного зала.
– Я уже возвращалась, но на полпути встретила Лань Нин из дворика Облаков. Она умоляла меня, чтобы я спросила вас, нужна ли вам служанка, даже если это служанка низкого уровня, которая подметает землю. Она готова прийти в наш Яркий Морозный Сад и служить вам верой и правдой.
– Лан, Лан Нин?
Нин Сюэянь прикусила нижнюю губу. Она опустила взгляд, и сердце ее забилось быстрее.
«Как я могу не знать, кто такая Лан Нин?» – думала Нин Сюэянь, пока она держалась за лацкан теплого платья.
В ее предыдущем воплощении Лан Нин была ее личной горничной. Несмотря на то, что Лан Нин была выделена поместьем герцога, чтобы служить ей, Нин Цзыин хорошо относилась к девочке. За два года у них сложились дружеские отношения, которые были такими же близкими, как и у нее с ее личной служанкой Сян'эр, которая вместе с ней пришла в поместье герцога.
В ту роковую ночь, однако, Лан Нин в их дворике не было!
– Может быть, вы этого не знаете, Мисс, – рассказывала Цинъю, – но Лан Нин была главной горничной двора Танцующих Облаков. Ей негде было остановиться после ухода Мисс Цзыин. Она думает, что вы хороший Мастер, поэтому особенно умоляла меня замолвить за нее словечко. Я только что говорила с ней, именно поэтому я опоздала.
Однажды над Цинъю издевались Сянхун и Мяо'эр, надменные служанками второй молодой Мисс. Они преградили ей путь, чтобы она не убежала. В это время Лан Нин сделала кое-что умное, крича, что идет вдовствующая герцогиня. Две хулиганки испугались и убежали. Да и вообще, Лан Нин была добра ко всем. Она никогда не смотрела на Нин Сюэянь свысока, несмотря на то, что пятая юная Мисс не пользовалась благосклонностью домочадцев герцога.
Изо всех сил стараясь скрыть волнение и сдержать сердцебиение, Нин Сюэянь подняла голову и сказала:
– Цинжуй вскоре выгонит вдовствующая Мадам, так что мне просто необходимо, чтобы кто-то стал моей главной горничной. Ты должна сказать нянюшке Цинь, что мне нравится Лан Нин из двора Танцующих Облаков, и убедиться, что ее отправят ко мне горничной, – говоря это, Нин Сюэянь слегка улыбнулась бескровными красивыми губами.
– О, моя госпожа, это значит, что вы согласны принять Лан Нин? – Цинъю только уловила суть, не имея времени на расспросы, почему Цинжуй изгнана. Она была в восторге, потому что действительно считала Лан Нин хорошей девочкой, умной и доброй.
– Да, Цинъю, ты можешь позаботиться об этом позже. Прежде всего, мне нужно срочно узнать, есть ли в поместье знатные гости, которые хорошо разбираются в медицине? – нахмурившись, спросила Нин Сюэянь.
– Благородные гости, с хорошими медицинскими навыками... Я понятия не имею. – Цинъю задумалась и покачала головой. Она не притворялась, она почти не выходила, потому что пятая молодая Мисс никогда не выходила из своего двора. Конечно, зная лишь нескольких человек, она не знала, каких гостей хочет видеть Нин Сюэянь.
Благородный гость! Вот оно что!
– Моя Госпожа, я знаю такого почетного гостя в нашем поместье, который сейчас находится в павильоне Минъюэ герцога. Когда я встретила Лан Нин, она пришла с переднего двора, и она сказала, что его усиленно охранял почетный караул. Герцог только что вернулся домой, и сейчас разговаривает с гостем в павильоне Минъюэ.
Павильон Минъюэ был украшен самыми роскошными вещами поместья герцога. Нин Сюэянь знала, что там может остановиться только тот, кто имеет более высокий статус, чем сам Нин Цзуань. Однако таких мужчин в округе Чу было немного.
Нин Цзуань принял человека с почетным караулом, и это показало, что гость был, скорее всего, из королевской семьи. В такой день, как сегодня, этот благородный гость должен прийти в поместье герцога отдать последнюю дань уважения матери Нин Сюэянь.
В голове Нин Сюэянь промелькнула отличная идея, и она ее сильно взволновала. Насколько она знала, королевская семья была самой благородной в стране, поэтому, даже если сами члены королевской семьи не были знакомы с медициной, когда они выходили, они всегда брали с собой кого-то с медицинскими навыками. Но раз гость был королевских кровей, Мадам Линг не могла призвать к себе его личного доктора.
– Цинъю, все ли доктора поместья герцога во дворе первой Мадам? – неожиданно спросила Нин Сюэянь.
Она слегка подняла глаза, они были глубокими и черными, как темный нефрит, с блуждающими внутри искорками. Мадам Линг была избита почти до смерти. Два доктора из поместья герцога должны быть у нее дома.
– Вы правы, моя госпожа. Я только что слышала, что состояние первой Мадам не очень хорошее. Врачи все во дворе Юнься, им не разрешают уходить, – кивнула Цинъю.
– Немедленно отправляйся на передний двор и оставайся там. Если ты увидишь герцога, идущего с тем благородным гостем, сразу беги обратно. И помни, тебя никто не должен видеть, – приказала ей тихим голосом Нин Сюэянь, держа ее за руки, – если кто-то найдет тебя, просто скажи им, что я плохо себя чувствую, и тебя послали за доктором.
Все врачи были во дворе Юнься. Судя по характеру Мадам Линг, ни один доктор никак не мог прийти, чтобы позаботиться о Нин Сюэянь.
Видя, что у Нин Сюэянь спокойное выражение лица, и она говорит с уверенностью, Цинъю чувствовала себя даже немного расстроенной. Она нашла нечто особенно убедительное в улыбке Нин Сюэянь, это было не передать словами. Отныне над этой девочкой никто не сможет издеваться, душа второй мадам могла покоиться с миром.
Цинъю кивнула и сказала:
– Не волнуйтесь, моя госпожа, я выполню ваш приказ, и никто не заметит меня.
– Хорошо, но будь очень осторожна! – Нин Сюэянь поднялась и встала. Приведя в порядок одежду, она направилась прямо в траурный зал.
Нин Сюэянь приподнялась, чтобы встать на ноги, поправила одежду и вышла в траурный зал.
Поскольку она должна была устроить представление, она должна была доиграть его до конца. Вокруг знатных гостей были не простые люди, если бы она случайно ошиблась, то навлекла бы на себя неприятности...
– Моя пятая сестра! Ты наконец-то появилась!
Увидев ее, Нин Линюнь не смогла удержаться от насмешки. Это была первая фраза, которую она сказала сегодня сестре, потерявшей мать.
Несмотря на то, что она была дочерью наложницы, ее красивая внешность заставила ее поверить, что она не уступает своим сестрам!
Ее сестрам просто повезло, что они были рождены первой женой. С другой стороны, ей не повезло, что наложница стала ее матерью. Ее рождение значительно понизило ее статус.
Нин Цзыянь и ее сестра были дочерьми госпожи Линг, первой Мадам поместья герцога и его маркизой. Мадам Линг могла убить ее так же легко, как раздавить муравья. Вот почему она не посмела отомстить ее дочерям.
Нин Линюнь просто выплеснула свой гнев на Нин Сюэянь. Она была частым сообщником второй молодой Мисс, Нин Юлин, в издевательствах над Нин Сюэянь. Дочь наложницы считала себя более благородной, чем дочь второй жены.
Она долго кипела от гнева после того, как ей велели бдеть у гроба, пока Нин Сюэянь ходила отдыхать. Крепко сжимая платок, она резко упрекнула Нин Сюэянь, когда увидела ее.
– Четвертая сестра, ты могла бы уйти, если бы не хотела следить за гробом, – безразлично ответила Нин Сюэянь, снова опускаясь на колени. Она не хотела связываться с Нин Линюнь, которая лизала подошвы сапог Мадам Линг.
– Уйти? Конечно, я хочу уйти! Если бы твоя проклятая мамаша не подохла, думаешь, мне пришлось бы напрягаться?! – яростно возразила Нин Линюнь.
Она стояла на коленях с самого утра. Она так устала, что чуть не падала с ног.
Сейчас она была в невероятно плохом настроении. К тому же она никогда не испытывала никакого уважения к мадам Минг. Подумать только, ей приказали следить за гробом этой ничтожной женщины!
Эти мысли наполнили грудь Нин Линюнь еще большей яростью.
Лицо Нин Сюэянь вытянулось, когда она услышала, как Нин Линюнь оскорбила мадам Минг, и ее голос был холоден, как лед, когда она сказала:
– Четвертая сестра, ты осмелишься повторить свои слова перед бабушкой?
– Повторить эти слова перед вдовствующей герцогиней?
Разве я стану сама себе копать могилу?
Сегодня Нин Линюнь обратила внимание, что вдовствующая Мадам защищала Нин Сюэянь. Хотя она и не знала, почему на этот раз старуха проявила такое уважение к Нин Сюэянь, она понимала, что сейчас не время провоцировать сестру. Чуть раньше она с ужасом наблюдала за судьбой провинившихся слуг.
– Что ты имеешь в виду? Ты смеешь выступать против меня? – Всегда считавшая Нин Сюэянь слабачкой, Нин Линюнь мгновенно пришла в ярость, услышав ее вопрос. Не в силах сдержать эмоции, она закричала: – Кто позволил тебе открыть рот? Как ты смеешь так со мной разговаривать!
– Четвертая сестра, ты протестуешь против меня или против вдовствующей герцогини? – холодно спросила Нин Сюэянь, не отводя взгляда.
Она подняла голову и смотрела на Нин Линюнь. Ее зрачки были такими холодными и непостижимыми, как два глубоких естественных пруда. Ее взгляд вызывал невольную дрожь.
Нин Линюнь, которая была на грани срыва, заметила холодность и непостижимые глаза Нин Сюэянь. Она открыла рот, намереваясь жестко ответить, но не произнесла ни слова. Она сразу почувствовала негодование и злобно посмотрела на Нин Сюэянь. Убедившись, что вокруг никого нет, она поднялась с помощью горничной и ушла отдыхать в боковую комнату.
Это было именно то, чего добивалась Нин Сюэянь. Если бы рядом оставалась Нин Линюнь, она могла бы заметить что-то, когда Нин Сюэянь позже устроит спектакль.
Следующее событие станет самым важным шагом в поисках справедливости для госпожи Минг. Она могла только надеяться, что благородный гость будет достаточно высокого положения и репутации, чтобы Нин Цзуань не смог все замять.
Учитывая время, именно сейчас должен появиться благородный гость, если он действительно намеревался засвидетельствовать почтение покойной мадам Минг. Такой гость недолго пробудет в поместье герцога из-за чего-то подобного.
Девушка взяла чашку и высыпала в чай порошкообразное лекарство, которое принесла Цинъю.
От чая исходил слабый аромат. Это был несильный запах, но его было достаточно, чтобы предупредить тех, у кого острое обоняние, когда они войдут в траурный зал.
Выпив половину чашки, она наклонилась в сторону и спокойно отдыхала. Тут из прихожей вбежала Цинъю. Когда она увидела, что в траурном зале никого нет, она подошла к Нин Сюэянь и прошептала ей на ухо:
– Юная леди, герцог ведет сюда гостя. Я побежала, увидев издалека, как он показывал дорогу. Меня никто не заметил.
– Хм. Перестань мельтешить и встань на колени, – спокойно ответила Нин Сюэянь.
Подавляя колющую боль, которая требовалась для правдоподобности, она открыла глаза и указала назад. Лекарство подействовало почти мгновенно. Ей едва хватило времени, чтобы почувствовать его воздействие.
– Хорошо, Мисс. Дайте мне сначала глотнуть воды.
Измученная Цинъю потянулась за чашкой у ноги Нин Сюэянь, но та быстро схватила ее за руку и остановила.
– Ты не можешь пить эту воду. Иди и встань на колени!
– Юная леди... – Цинъю удивленно посмотрела на Нин Сюэянь. Когда она заметила, что губы ее хозяйки были настолько бледными, что стали почти бесцветными, она сильно испугалась.
Горничная опустилась на колени рядом с Нин Сюэянь и поддержала ее за руку. Испуганным голосом она спросила:
– Вы больны? Сейчас я поищу Мадам вдову и попрошу ее вызвать врача.
Ни в коем случае Нин Сюэянь не могла позволила ей искать Мадам вдову. Это заставило бы ее напрасно пить эту чашку «лекарства».
Она схватила Цинъю за рукав:
– Тебе не нужно искать бабушку, все хорошо. Отдохнув немного, я буду в порядке, наверное, это моя старая болезнь. В этом нет ничего особенного, ничего такого, что не исправит небольшой отдых.
– Вы уверены, что все в порядке, юная леди? Ваша старая болезнь долго дремала, так почему же она обострилась сейчас? Что нам теперь делать?
Выражение лица Цинъю резко изменилось после того, как он услышал, что это была старая болезнь Нин Сюэянь.
В прошлом, вторая мадам нашла способ достать для дочери нужные таблетки. Теперь, когда она покинула их, где слуги могли найти таблетки для Нин Сюэянь?
Холодный блеск промелькнул в глазах Нин Цзыин. Конечно же, Мадам Линг намеренно отравила ее новое тело!
Неудивительно, что здоровье Нин Сюэянь было настолько плохим, что она умерла, плача у гроба матери.
Внезапно из двери донесся рев:
– Старая болезнь? Какая старая болезнь? Какая старая болезнь может быть у молодой девушки?
Внезапно из двери донесся рев.
Обе девушки одновременно обернулись и увидели группу людей, стоявших у входа.
Тот, кто возглавлял группу, был одет в черную мантию с выделяющимся большим кроваво-красным рисунком в виде паучьей лилии. Контраст ярких, красивых цветов черного, красного и золотого притягивал взор каждого. Крупный кроваво-красный отпечаток паучьей лилии резко контрастировал с похожей на чернила черной тканью. Подол халата был отделан золотой нитью.
Под пурпурно-золотой шляпой скрывалось чрезвычайно красивое лицо, столь же демоническое. В его, казалось, чисто-черных глазах не было света и они напоминали две бездонные ямы тьмы. Он излучал тысячелетний холод, который неистово втягивал всех в свою ауру.
Молодой мужчина казался одновременно безжалостным и вероломным. Благодаря своей ауре, его нежное красивое лицо не придавало ему женственности. Вместо этого он был полон дьявольских чар с его мужественной паскудностью и безжалостностью, выставленными напоказ!
Его бледные тонкие губы были плотно сжаты, отчего он казался пугающе красивым, при этом он необъяснимо заставлял других чувствовать холод, сродни холоду кровавого моря.
Заглянув в его глаза, Нин Сюэянь почувствовала, как ее руки, засунутые в рукава, необъяснимо свело судорогой. Ей пришлось поспешно взять свои эмоции под контроль и не проявлять никаких следов своих чувств, кроме соответствующего ситуации удивления. Затем она медленно опустила голову. К счастью, ее психологическое состояние было устойчивым после перерождения, иначе, встретившись с ним взглядом, она не смогла бы унять дрожь!
Этот человек был столь же непревзойденной красоты, сколь и холоден. Он произвел чрезвычайно сильное визуальное и умственное воздействие. Такой человек, как он, способен держать в своих руках чужую судьбу. Он должен часто быть выше всех и иметь жестокий и деспотический характер.
Прямо сейчас он пристально смотрел на людей в траурном зале, подавляя их своей холодной аурой.
Рядом с ним стоял мрачный герцог Нин Цзуань. Он с несчастным видом смотрел на Цинъю, которая стояла на коленях рядом с Нин Сюэянь. Эта служанка так равнодушно говорила о старой болезни своей хозяйки. Что подумает Его Высочество Принц Йи после этого?
– Что с тобой случилось, Янь'эр?
– Отец, я... я в порядке.
Нин Сюэянь заставила себя сесть прямо и выдавила из себя жалкую улыбку. Однако ее рука, которая лежала на коленях, безостановочно дрожала.
– Скажи мне правду, – на этот раз Нин Цзуань обратился к Цинъю.
Выражение его лица было мрачным, а взгляд острым. Как у бывшего военачальника, в его взгляде было что-то демоническое.
Цинъю беспокоилась о Нин Сюэянь и боялась Нин Цзуаня. Когда ее спросили, она, стоя на коленях, тут же опустила лоб на пол и ответила:
– Ваша Светлость, моя юная леди плохо себя чувствует и весь день вся в холодном поту. Я хотела пригласить врача, чтобы проверить ее здоровье.
– Тогда почему ты не идешь за врачом? – нахмурился Нин Цзуань.
– Врачи... все с первой Мадам... – голос Цинъю дрожал, она не закончила фразу.
Нин Цзуань посмотрел на Нин Сюэянь, такую худую, что казалось, что она упадет от малейшего дуновения ветерка, а затем на ее беззаботное выражение лица, которое она через силу напустила на себя.
Наконец он заметил, что в траурном зале нет никого, кроме девушки и ее горничной. След скрытого гнева невольно промелькнул на его лице. Он приказал Мадам Линг организовать похороны должным образом, но она отнеслась к его словам, как к пустому сотрясению воздуха!
– Слуги, сюда! Немедленно идите и приведите врача из Благоприятного Сада Облаков! – гневно воскликнул Нин Цзуань.
– Отец, пожалуйста, не надо. Мама тоже в плохом состоянии. Я буду в порядке после того, как перетерплю это некоторое время, – Нин Сюэянь остановила отца, изображая из себя нежного и благоразумного ребенка.
О, теперь она нежная. Уголки холодных и застывших губ принца Йи приподнялись в ухмылке. Он, сузив глаза, смотрел на нее с большим интересом. Помимо его внушительной ауры был след холода в его взгляде. Это заставило Нин Сюэянь передвинуться в сторону, избегая его глаз. Взгляд этого благородного гостя был слишком пронзительным для нее.
– Твоя мать в порядке, но ты, с другой стороны... встань и отдохни сначала, – с теплотой в голосе сказал Нин Цзуань и протянул руку, чтобы помочь Нин Сюэянь встать.
– Все в порядке. Я... в порядке... – Нин Сюэянь поднялась на ноги, держась за руку Нин Цзуаня. Однако, как только она встала, она начала заваливаться назад.
Когда Нин Цзуань коснулся руки дочери, он почувствовал, что она совершенно лишена тепла. Он обернулся и сердито отругал слугу, который еще не ушел:
– Почему ты все еще здесь? Сейчас же беги за врачом!
– Герцог, если вы мне доверяете, можете воспользоваться услугами имперского врача, который постоянно меня сопровождает. Он может немедленно осмотреть вашу драгоценную дочь.
Голос был чист и ароматен, как вино, и в то же время в нем чувствовались холод и бесстрашие. Даже с опущенной головой Нин Сюэянь ощущала на себе взгляд этого мужчины, как колючку в спине.
Этот мужчина слишком опасен! Я не должна провоцировать его!
Она приняла решение и позволила своим длинным ресницам опуститься, притворяясь взволнованной. К сожалению, она не понимала, что уже спровоцировала мужчину, замышляя использовать его.
– Большое спасибо, Ваше Высочество!
Пока Нин Цзуань выражал свою благодарность, Цинъю вздохнула с облегчением, помогая Нин Сюэянь сесть на низенький табурет у гроба.
Имперский врач подошел к Нин Сюэянь. Быстро шмыгнув носом, он подозрительно посмотрел на гроб, поставленный на кровать покойной, и нахмурился. Однако он сразу сосредоточился на исследовании пульса девушки.
– Имперский врач, как поживает наша юная леди? – нетерпеливо спросила Цинъю, когда заметила, что имперский врач все больше и больше хмурится.
– Имперский врач, в каком состоянии наша юная Мисс?
Имперский врач не ответил. Он заставил Нин Сюэянь протянуть другую руку, и его хмурый вид стал еще мрачнее.
Его взгляд упал на чашку, стоявшую рядом с девушкой. Он потянулся за чашкой, поднес ее к носу и принюхался. Потом посмотрел на Цинъю:
– Твоя хозяйка пила это?
– Да. Кухня прислала этот чай. С ним что-то не так? – нервно спросила Цинъю.
– Я не притронулась к чаю, когда слуги принесли его сегодня днем. Но мне захотелось пить, и я недавно сделала пару глотков. Мы все пьем чай, приготовленный на кухне, как с ним может быть проблема? – слабым голосом сказала Нин Сюэянь.
Она была смертельно бледной. Ее объяснение остановило Нин Цзуаня от дальнейших вопросов.
Имперский врач выудил из-за пазухи серебряную иглу и окунул ее в чашку. Белоснежное серебро сразу окрасилось в черный цвет!
Имперский врач покачал головой и подробно объяснил:
– В чай подмешан опьяняющий цветок персика. Этой препарат имеет холодную природу и придает естественную сладость и ароматный привкус. Но он также ядовит, и частый пользователь умрет от отравления. Судя по цвету лица этой молодой леди, я думаю, что она не в первый раз потребляет его. Я боюсь, что ее здоровье сильно пострадало и требует тщательного ухода, иначе ее жизнь окажется под угрозой.
Домашние дела аристократической семьи не имели к нему никакого отношения, но поскольку он получил приказ своего хозяина, это означало, что они вмешаются в это дело. Естественно, имперский врач без всяких оговорок раскрыл свои находки. Подумав об этом, он решил не скрывать, что молодая Мисс не в первый раз употребляет яд.
Опьяняющий цветок персика, полное название: «красота, опьяняющая среди персиковых цветов», с таким прекрасным именем был настолько смертоносным, что легко мог забрать жизнь. Это было особенно порочно из-за его слабого аромата, который трудно обнаружить.
Нин Сюэянь схватила имперского врача за рукав, и настойчиво сказала:
– Это... это невозможно. Это моя старая болезнь, моя мама перенесла нечто подобное. Это не может быть отравлением. Моя мама и я время от времени испытывали такие симптомы. Как это может быть ядом? Имперский врач, вы... может, вы ошибаетесь?
Величайшим табу для врача было подвергнуть сомнению его диагноз. Когда он увидел, что Нин Сюэянь не верит ему, он пришел в такую ярость, что даже его борода встала дыбом!
– Я всю жизнь был врачом и никогда не ошибался! Впервые кто-то сомневается в моей компетентности! Вы действительно отравлены опьяняющим цветком персика, но вы все еще живы, потому что доза мала. Эта покойная мадам из поместья герцога тоже умерла от отравления цветущим персиком. В противном случае на второй день после ее смерти на теле не осталось бы запаха. Если вы мне не верите, можете наклониться поближе к гробу. Вы сможете лучше почувствовать запах цветка.
– Как и ожидалось, тот, кто входит в поместье герцога, оказывается в глубоком море. Воды в семье герцога мутны и опасны!
Непостижимые глаза принца Йи были устремлены на девушку, склонившуюся набок, а его рот искривился в дразнящей ухмылке.
Выражение лица герцога мгновенно изменилось. Вены на его лбу вздулись, когда он обернулся и рявкнул управляющему:
– Иди и все проверь! Выясни, что именно происходит! Всем сообщить, что без моего приказа никто не может покинуть поместье!
Он редко отдавал такие строгие приказы, так что было очевидно, насколько он разъярен. Как он мог не рассердиться, когда в присутствии принца обнаружил причину смерти мадам Минг?
Он никогда не ожидал, что в его доме произойдет что-то столь постыдное, и даже приведет к смерти человека! В придачу, перед посторонними! Нин Цзуань стал еще злее. У него было ощущение, что Мадам Линг действительно приложила руку к этому делу. Он и представить себе не мог, что его любимая жена осмелится сделать что-то подобное и доведет его до такой ярости, что он задрожит от бессилия.
Слуги внесли просторное кресло, и принц Йи удобно устроился в нем.
– Герцог, пожалуйста, не обращайте на меня внимания, и занимайтесь неотложными делами. Я не против остаться здесь подольше.
– Да. Пожалуйста, садитесь, Ваше Высочество. Ваш покорный слуга скоро вернется!
Принц выглядел так, словно собирался посмотреть хорошее шоу. Несмотря на то, что Нин Цзуань счел его интерес неуместным, он не осмелился ничего сказать об этом.
Этот член императорской семьи был непредсказуемо вспыльчивым. Может, сейчас он и выглядит довольным, но кто знает, не рассердится ли он вскоре и не покалечит ли кого-нибудь за какую-нибудь мелочь?
– Идите! – небрежно махнул рукой принц Йи. Его взгляд сосредоточился на Нин Сюэянь, и в глазах мелькнул проблеск интереса.
Нин Сюэянь должна была чувствовать себя польщенной и застенчивой под внимательным взглядом такого благородного и красивого принца, и все же она чувствовала, что ее волосы встали дыбом от ужаса.
Его взгляд был похож на сосредоточенный взгляд ядовитой змеи, холодный и пугающий. Даже не глядя на него, она ощущала на себе его взгляд, который заставил ее почувствовать себя погруженной в темноту!
Только спустя долгое время, когда холодный пот уже покрыл спину Нин Сюэянь, принц Йи безразлично улыбнулся. Он откинулся на спинку просторного кресла, облокотившись на быльце.
– Пятая юная Мисс из поместья герцога, не так ли? – неторопливо спросил он. – Должен ли я попросить имперского врача дать вам рецепт антидота?
С помощью Цинъю, Нин Сюэйянь встала и низко поклонилась.
– Большое спасибо, Ваше Высочество, за то, что вы спасли меня.
Вместо того чтобы принять или отвергнуть ее благодарность, принц Йи возразил:
– Я не помню, чтобы спасал вам жизнь.
Похоже, она ничего не могла скрыть от этого человека. Его ледяной взгляд, устремленный на нее, был холоден и нес в себе намек на демоническую силу. Нин Сюэянь заскрежетала зубами и с достоинством сказала:
– Большое спасибо за помощь, Ваше Высочество.
Она планировала плыть по течению и замять это событие под видом благодарности принцу за спасение. Однако принц, очевидно, разгадал ее уловку.
– Ты смеешь манипулировать мной? – несмотря на то, что его фырканье не было теплым, в его тоне теперь не было холода, который раньше вызывал у нее озноб.
Нин Сюэянь внутренне содрогнулась. Она сделала правильную ставку. Этот мужчина всегда держал свое слово и, как правило, не сдерживал раздражения. Она никогда не думала, что, в конце концов, спровоцирует такого, как он. Сейчас ей оставалось только смириться с ситуацией.
– В ответ принцу: я не от хорошей жизни манипулировала вами. Обстоятельства вынудили меня так поступить. Если бы у меня была другая возможность... зачем бы мне причинять себе боль? – равнодушно ответила Нин Сюэянь, как будто она говорила о чем-то обычном, вроде погоды. Тем не менее, ее ухмылка невольно показала намек на насмешку.
– Ты не боишься, что я убью тебя? – его голос был таким холодным, что не осталось и следа жизненной силы.
– Если это значит, что я могу погрузить тех, кто оскорбляет, унижает и вредит мне, в мир отчаяния, то мне нечего бояться смерти! – Нин Сюэянь пристально смотрела на красивое лицо мужчины, не испытывая ни страха, ни восхищения. В ее взгляде мерцала лишь холодная искорка безразличия.
Целью ее возрождения была месть. Обида, которую она, Нин Цзыин, несла в своей прошлой жизни, обида, которую несла Нин Сюэянь, обида, которую несла мадам Минг – каждая обида была пропитана кровью...
Очень скоро мадам Минг будет погребена под землей на глубине двух метров. Если она не воспользуется этой возможностью, чтобы вызвать подозрения о причине ее смерти, правда будет скрыта навсегда, и с Мадам Линг никогда не будет сорвана маска добродетели.
Ради этой цели она отбросила всякую осторожность!
Принц Йи отвернулся от нее и двусмысленно сказал:
– Ты умна, но я не приму использование меня в качестве ножа без компенсации!
– Принц, чего же вы хотите? – серьезным тоном спросила Нин Сюэянь, пристально всматриваясь в его чрезвычайно красивое лицо.
Чужая благосклонность должна быть вознаграждена в полном размере. Она считала это разумным, прекрасно понимая, что если принц Йи не разоблачит ее обмана, это уже будет равносильно спасению ее жизни.
Если быть точной, она в огромном долгу перед ним!
Но все же очень жаль, что он заставлял ее отплатить ему. Несмотря на то, что она позаимствовала его власть в этом вопросе, не он взял на себя инициативу помочь ей. Но даже если она была обижена, она не могла отвергнуть его условия! Этот мужчина не был похож на человека, который принял бы отказ за ответ.
Принц Йи посмотрел на нее и вдруг громко рассмеялся.
– Очень хорошо, Нин Сюэянь! Ты возмущена, что я вынуждаю тебя отплатить за мою услугу?
В точку! Как будто он насквозь видел ее, или читал ее мысли.
– Нет. Ведь я в долгу перед вами! – тактично ответила Нин Сюэянь.
Принц Йи поднялся на ноги и небрежно сказал:
– Я не буду усложнять вам жизнь. Вы просто должны согласиться на одно мое условие. Скажем так, если в будущем вы снова попросите меня о помощи, только тогда я возьму с вас компенсацию, причем за обе услуги сразу.
Даже если так, его слова были остры, как меч, покрытый ядом. Как меч, приставленный к ее горлу, его слова лишили ее возможности спорить.
Переговоров не было. Он просто ставил Нин Сюэянь перед фактом, не оставляя ей возможности для маневра.
– Договорились! – Нин Сюэянь успокоилась, и холодная улыбка появилась на ее лице. Что бы ни случилось дальше, он, по крайней мере, дал ей выход.
Она позволила себе немного расслабиться. Этот мужчина был слишком опасен, если их пути снова пересекутся, она, несомненно, будет держаться от него подальше. До тех пор, пока они не встретятся снова, она явно не будет нуждаться в помощи.
Тогда это условие никогда не будет выполнено!
И все же Нин Сюэянь не могла избавиться от чувства, что его условие – это не то, что порадовало бы ее.
Помолившись перед гробом госпожи Минг, принц Йи ушел со своей свитой, не дожидаясь возвращения Нин Цзуаня. Только после его ухода, Нин Линюнь, наконец, осмелилась выйти в главный зал.
Нин Цзуань приходил с остальными, пока она пряталась в боковой комнате. Два стражника с каменными лицами наблюдали за входом, не давая ей и ее служанке возможности вернуться в траурный зал, поэтому она понятия не имела, что там произошло.
Как только она увидела, что чужаки уходят, она поспешно вышла, чтобы выяснить, в чем дело.
Увидев, что Цинъю помогает Нин Сюэянь проглотить таблетку, она подумала, что Нин Сюэянь была так напугана, что ее болезнь вспыхнула снова. Она с презрением смотрела на Нин Сюэянь, а про себя насмехалась над ней за ее бесполезность. Она забыла, как пряталась в боковой комнате, боясь пошевелить даже пальцем.
Без посторонних Нин Линюнь отказывалась называть Нин Сюэянь своей младшей сестрой. Надменно подняв подбородок, она грубо спросила:
– Почему отец пришел, а потом сразу ушел?
– Благородный гость приходил засвидетельствовать свое почтение моей маме, – равнодушно ответила Нин Сюэянь.
Она велела Цинъю убрать пузырек с оставшимися таблетками, которые дал ей имперский врач. Он сказал, что лекарство может нейтрализовать яд в ее крови, но сможет ли оно уничтожить корни ее болезни, до сих пор не определено. Они могли только ждать, пока она не закончит принимать таблетки.
– Благородный гость пришел засвидетельствовать свое почтение твоей мамаше?! – Потрясенная Нин Линюнь посмотрела на гроб, стоящий посреди траурного зала, и презрительно скривила губы.
– Ты выдумываешь сказки? – с горечью спросила она. – Разве ты не сама не знаешь, какой статус был у твоей мамаши? Какой благородный гость придет и лично засвидетельствует ей свое почтение? Да для нее будет большой честью, даже если он пришлет экономку! Ты и правда думаешь, что твоя мамаша была официальной женой герцога?!
– Когда придут отец и бабушка, я сообщу им, что тебе не следует здесь дежурить. Моей маме не нужен лицемерный человек, служащий ее алтарю, – холодно отрезала Нин Сюэянь.
Она мрачно посмотрела на четвертую сестру. Причина, по которой дочь наложницы, такая как Нин Линюнь, позволяла себе пренебрегать ею, заключалась в том, что раньше ее легко подавляли!
Нин Линюнь и представить себе не могла, что на этот раз Нин Сюэянь посмеет восстать против нее. Дерзкий взгляд пятой сестры только усилил ее ярость. Она бросилась к ней, и, тыкая пальцем на ее нос, начала отчитывать ее:
– Нин Сюэянь, да кто ты такая? Как ты смеешь мне приказывать! Ты возомнила себе, что ты дочь первой жены герцога?! Ты просто не имеющая благосклонности отца неблагополучная девка, к тому же смешанная раса, полукровка, родившаяся в этом поместье! Как ты смеешь вести себя со мной, словно ты дочь первой жены?
Смешанная раса? Полукровка? Неблагополучная?
Слова наглой сестрицы взбесили Нин Сюэянь. Ее взгляд внезапно стал таким острым, как бритва, и испугал Нин Линюнь. Издевательская бравада той мгновенно скисла, она выглядела нелепо, застыв в вызывающей позе, когда ее гнев как ветром сдуло.
Увидев это, Нин Сюэянь усмехнулась. Она подняла руку и отмахнулась от указательного пальца Нин Линюнь.
– Моя мама была законной семьей в этом поместье. Ее статус был таким же, как у Мадам Линг. Все молодые хозяева и барышни этого поместья должны обращаться к ней, как к матери. Для тебя говорить такие злые слова в траурном зале матери – это недостойный поступок!
После ее слов выражение лица Нин Линюнь изменилось. Как раз когда она хотела открыть рот, чтобы возразить, она услышала, как Нин Сюэянь продолжает:
– Положение равноправных жен в семье было установлено давным-давно, еще когда покойный император основал эту страну, по закону «равноправные жены считаются матерями». Твои слова не только лишают мать статуса, но и высмеивают желания покойного императора. Этот поступок сделал тебя предателем страны!
К тому времени, как Нин Сюэянь договорила, Нин Линюнь уже побледнела. У всех слуг были разные выражения лица. Даже мужчины боятся, что их обвинят в неверности и предательстве, не говоря уже о такой юной незамужней девушке, как Нин Линюнь!
Нин Сюэянь усмехнулась про себя, заметив, как изменилось выражение лица Нин Линюнь. Ей не нужно было тратить много усилий на то, чтобы иметь дело с идиоткой, которая говорит, не задумываясь. Имея это в виду, она снова заняла свое место у гроба и добавила:
– Кроме того, твоя родная мать лишь горничная Мадам Линг. Четвертая сестра, ты родилась дочерью наложницы, и все же ты так высокомерно относишься к дочери, которую родила вторая жена. Ты сегодня действительно открыла мне глаза на мир.
Нин Линюнь всегда считала Нин Сюэянь слабачкой, которую легко запугать. Услышав последнее замечание о том, что ее родная мать была не более чем наложницей со статусом горничной, она почувствовала такое унижение, что снова впала в ярость.
– А что такого, если моя родная мать – горничная? Она все еще лучше, чем такая бунтарка, как твоя мать! Кто знает, может однажды секреты раскроются, и выяснится, что ты незаконнорожденный ребенок!
– Так вот как тебя воспитывает твоя мать-наложница?! Как ты смеешь так говорить! – внушительный, яростный голос раздался позади них.
Мрачный Нин Цзуань стоял в темном углу у двери и холодно смотрел на Нин Линюнь. Никто не знал, когда он пришел. В тот момент, когда Нин Линюнь увидела отца, она так испугалась, что ее лицо стало белым, как мел.
Нин Сюэянь медленно опустила взгляд, чтобы скрыть свои эмоции. Естественно, она знала, что на этот раз Нин Цзуань не накажет Мадам Линг. Нетрудно было расследовать что-то подобное. Маркиза была той, кто следил за внутренним двором и послал Цинжуй и остальных в Яркий Морозным Сад. Если кто-то в поместье и ненавидел мадам Минг настолько, что мог убить ее, так это Мадам Линг.
Однако у нее было мало надежды, что Нин Цзуань раскроет правду об этом инциденте. Если бы этот ее бесполезный отец действительно заботился о мадам Минг, он не был бы полностью в неведении по поводу ее смерти.
Однако теперь правда о том, что мадам Минг отравили, вышла наружу. Это стало шипом в сердце Нин Цзуаня. Возможно, колючка все еще была маленькой и не настолько болезненной, чтобы он возненавидел Мадам Линг, но, как только подозрение возникло, его доверие к ней постепенно уменьшится.
Нин Сюэянь тихо кашлянула несколько раз и воспользовалась этим движением, чтобы скрыть ухмылку. Отныне тайный охранник будет следить за Мадам Линг, и первой жене придется трижды подумать, прежде чем что-то с ней сделать.
– Па... Отец... – Нин Линюнь и представить себе не могла, что Нин Цзуань появится здесь в этот момент. Ее лицо мгновенно побледнело, и она была так напугана, что ее голос задрожал.
Нин Цзуань поднял бровь, увидев колебания Нин Линюнь, и тут же прикрикнул на нее:
– Немедленно извинись!
Несмотря на то, что Нин Линюнь настолько возмутил этот приказ, что она скрежетала зубами, но она была вынуждена опустить голову и сказать:
– Пятая младшая сестра, пожалуйста, прости мне мои глупые слова. Я совсем не это имела в виду. Извини меня.
– Все в порядке. Я уверена, что это было не намеренно. Но бунтарка, о которой ты упомянула ранее... – Нин Сюэянь подняла голову и нацепила на лицо любопытное выражение, однако ее зрачки были заморожены.
Бунтарка? Ей было любопытно, почему мадам Минг считается своевольной.
Прежде чем Нин Сюэянь успела закончить фразу, Нин Цзуань прервал ее сердитым ревом:
– Иди в зал предков! Ты наказана и будешь копировать уроки для молодых женщин сто раз!
По какой причине об этом вообще нельзя было говорить? Нин Сюэянь слегка сузила глаза, ее зрачки стали колючими.
– Отец! – Нин Линюнь никогда не думала, что отец подвергнет ее такому суровому наказанию, и была невероятно обиженна. Слезы навернулись ей на глаза, и она жалобно посмотрела на Нин Цзуаня.
– Сюэянь, идем со мной. – Нин Цзуань даже не взглянул на Нин Линюнь. Взмахнув рукавами, он отвернулся, так и не удостоив ее взглядом.
Получив выговор от отца, Нин Линюнь почувствовала себя одновременно униженной и разъяренной. Она была так зла, что ее лицо побагровело. Увидев, что Нин Цзуань уходит, она указала на Нин Сюэянь и тихо сказала ей:
– Нин Сюэянь, ты такая бессовестная!
– Я бессовестная? Если бы ты так бесстрашно не ругала мою маму перед ее гробом, зачем бы мне это делать? – улыбнулась Нин Сюэянь.
Холодок, скрытый в глубине ее зрачков, заставил Нин Линюнь вздрогнуть. Она медленно опустила поднятую руку, и неожиданно почувствовала всепоглощающую холодную ауру, окутавшую ее. Когда она попыталась получше разглядеть, Нин Сюэянь уже вышла из зала вслед за отцом.
За пределами траурного зала Нин Цзуань спокойно стоял внутри аккуратного круга цветущих хризантем. Он глубоко задумался.
– Отец! – Выйдя из зала, Нин Сюэянь скрыла презрение в глазах и посмотрела на него с почтением и нежностью. Она обращалась к нему так только в случае необходимости. Этот человек не достоин звания «отца».
Нин Цзуань повернул голову и на мгновение замер, глядя на худое и бледное лицо Нин Сюэянь. Затем, как будто приняв решение, он все-таки рассказал ей:
– Чай отравила Цинжуй. Твоя мама однажды ударила ее, и это породило ненависть, достаточно сильную, чтобы отравить ее. Твоя мать уже приказала слугам забить злую служанку до смерти.
– Отец, упаковка опьяняющих цветов персика, должно быть, дорогая, да? – Нин Сюэянь подняла глаза и бесстрастно посмотрела на него. Она была так спокойна, что казалось, будто она говорит о чем-то, не связанном с ней. – Насколько высока может быть месячная зарплата горничной? Пакет опьяняющего персикового цветка обойдется, по меньшей мере, в два ляна. Таких трат горничная не может позволить себе!
Позиция Нин Цзуаня была не очень ясной. После короткой паузы он объяснил:
– Цинжуй происходит из приличной семьи.
Несмотря на то, что он не был честен, она упрямо продолжала спрашивать:
– Она решила убить мою маму и меня только потому, что моя мама однажды ударила ее?
Ее голова была опущена, на губах играла слабая и мимолетная улыбка.
Если бы не ее возрождение, эта девочка, Нин Сюэянь, давно бы умерла. Или, возможно, правильнее было бы сказать, что даже если она не умрет сейчас, она все равно умрет от рук Мадам Линг меньше чем через полгода. Будучи дочерью второй жены в таком внушительном поместье, как поместье герцога, ее жизнь была еще более бесполезной, чем жизнь горничной.
– Не беспокойся об этом. Твоя мать уже докопалась до сути, – нахмурившись, нетерпеливо ответил Нин Цзуань. Вопросы Нин Сюэянь раздражали его.
Таков был результат расследования, проведенного ее «отцом». Несмотря на то, что Нин Сюэянь не была удивлена, она все еще презирала то, как настойчиво Нин Цзуань защищал Мадам Линг.
Девушка усмехнулась про себя. Если бы не присутствие принца, сегодня Нин Цзуань, возможно, даже не потрудилась бы дать ей и такое поверхностное объяснение.
Мадам Линг определенно была хитрой женщиной, которая смогла привлечь Нин Цзуаня на свою сторону за такое короткое время! Однако оставалось только гадать, всегда ли она будет такой непобедимой!
Побледневшая Нин Сюэянь решила принять все, как есть:
– Поскольку вы уже нашли причину и наказали преступников, я уверена, что моя мама будет счастлива на небесах. Я хотела бы попоститься в храме Холодной Горы в течение месяца после того, как моя мама будет похоронена, в надежде, что она почила в мире. Я надеюсь, что она перевоплотится и попадет в приличную семью, и никогда не будет страдать от отравления.
После того, как ее планы рушились снова и снова, Мадам Линг несомненно будет настолько разъярена, что потеряет остатки здравого смысла. Нин Сюэянь пока не обладала силой, чтобы бороться с ней прямо сейчас, избегать ее было разумнее ради лучшей отдачи. В конце концов, нынешняя Нин Сюэянь отомстит!
Взгляд Нин Цзуаня остановился и надолго задержался на Нин Сюэянь. Его острый, наблюдательный взгляд, казалось, мог проникнуть в ее мысли.
Она стояла тихо и открыто, не уклоняясь ни на шаг.
Его взгляд смягчился после того, как он не заметил в ней ничего необычного.
– Мне не по себе отпускать тебя в Храм Холодной Горы в твоем болезненном состоянии. Почему бы твоей старшей сестре не пойти с тобой? Сейчас не время для нее возвращаться в родительский дом после свадьбы, поэтому она не может бдеть у гроба вместе с тобой. Но она может сопровождать тебя в Храм Холодной Горы и какое-то время тоже побыть вегетарианкой. Это можно считать проявлением ее дочернего почтения к твоей маме.
Хорошая репутация Нин Цзыянь была разорвана в клочья из-за происшествия с похоронами мадам Минг. Нин Цзуань не только не наказал ее, но даже манипулировал вегетарианством, чтобы восстановить репутацию любимой дочери.
Да этот Нин Цзуань вел себя откровенно предвзято!
– Отец, старшая сестра все еще новобрачная. Я думаю... вам лучше сначала спросить у мамы и старшей сестры их мнение по этому поводу! – Глаза Нин Сюэянь покраснели, как будто она была тронута предложением, хотя, в конечном итоге, она вежливо отклонила его.
– Твоя старшая сестра Янь'эр – нежная и добрая девочка. Должно быть, она очень расстроилась после того, что произошло в день ее свадьбы. Она все время говорит, что обязана исполнять свой дочерний долг перед твоей матерью. Тебе не нужно беспокоиться, что она не согласится составить тебе компанию.
Сбросив такую бомбу, Нин Цзуань поспешил уйти широкими шагами, не дав ей возможности ответить!
Цинъю сделала два шага вперед и с негодованием сказала:
– Юная Мисс, когда Цинжуй впервые появилась в Ярком Морозном Саду, мадам и до того время от времени заболевала. Подумать только, герцог верит, что это она отравила мадам!
Цинъю служила Нин Сюэянь с юности, она пришла в дом на несколько лет раньше Цинжуй.
– Ах... Ты тоже заметила это, не так ли? Но некоторые люди действительно искусно лгут и себе, и другим! – усмехнулась Нин Сюэянь.
Никто не был более знаком с лицемерием Мадам Линг и Нин Цзыянь, чем она, Нин Цзыин, отданная под их опеку, а потом ограбленная и убитая ими. После того, как они отравили мадам Минг, они неизбежно совершат акт Бодхисаттвы и прилежно исполнят все похоронные церемонии для жертвы их преступления!
Это предложение отца Нин Сюэянь было тем, чего она ждала. После того, как что-то подобное произошло, у Нин Цзыянь не было выбора, кроме как проявить к матери Нин Сюэянь дочернее почтение, если Нин Цзыянь хочет восстановить свою репутацию! Она упомянула, что желает отправиться в Храм Холодной Горы и поститься, чтобы заманить туда Нин Цзыянь.
– Храм Холодной Горы, не так ли? Мы собираемся встретиться снова! Ах, как интересно. Там меня ждет «главный подарок», который я приготовила для Нин Цзыянь! Надеюсь, добрая сестрица не разочарует меня слишком сильно!
Внезапно из угла коридора появилась испуганная тетушка Хань. Ее обычно спокойное лицо было мокрым от пота.
– Юная барышня, у нас неприятности! Поторопитесь... поспешите вернуться в свой Яркий Морозный Сад!
– Что случилось?
Нахмурившись, Нин Сюэянь обернулась и в замешательстве посмотрела на тетю Хань. Она никогда не видела ее в таком паническом состоянии.
– Юная леди, Цинжуй так сильно избили, что она едва дышит и стоит на пороге смерти. Первая Мадам приказала слугам оттащить ее к входу в наш двор, сказав, что отомстила за вторую мадам. Избитая и окровавленная Цинжуй теперь лежит у нашей двери.
Бледная тетя Хань вся вспотела. Кто бы ни увидел изуродованное тело горничной, он бы почувствовал сильный страх!
Сначала Мадам избила Цинжуй, потом бросила у входа в Яркий Морозный Сад, и прежде, чем слуги ушли, они оставили какое-то двусмысленное сообщение о мести за мадам Минг.
Мадам Линг действительно была жестокой женщиной. Она хотела, чтобы все думали о Нин Сюэянь, как об узколобой и бездушной девушке. Она стремилась разрушить репутацию Нин Сюэянь, одновременно отвлекая внимание людей от предыдущих скандалов.
Цинжуй была слугой Яркого Морозного Сада, и этот двор принадлежал Нин Сюэянь. Зная о предыдущем случае с холодным подмененным обедом, слуги думали, что это Нин Сюэянь отплатила Цинжуй, используя имя мадам Минг, чтобы заставить первую Мадам разобраться с провинившейся горничной. Они думали, что даже смерти Цинжуй было недостаточно для мстительной Нин Сюэянь, поэтому она выставила труп забитой до смерти горничной у входа в Яркий Морозный Сад в качестве предупреждения остальным слугам!
Это событие может быть описано только как вредоносное!
Ее поступок считался еще более пугающе жестоким и чрезмерным, чем Мадам Линг, скрывающая похороны мадам Минг!
– Тетушка Хань, давайте посмотрим, – безмятежно сказала Нин Сюэянь, и на ходу небрежно схватила пару больших белых свечей из груды погребальных подношений.
Тетя Хань необъяснимо расслабилась, увидев, насколько спокойна ее хозяйка. Ее цвет лица тоже улучшился. Она кивнула и поспешила за Нин Сюэянь к их двору.
Как только они подошли к Яркому Морозному Саду, к ним наперерез кинулась старая служанка. Когда она увидела Нин Сюэянь, она приветствовала ее с улыбкой на лице и спокойно сказала:
– Пятая молодая Мисс, Его Светлость сказал, что вы можете просто выбросить труп наказанной рабыни. Он также напомнил вам, чтобы вы не забывали о репутации поместья. – Старуха выглядела так, будто ей было все равно, что рядом находилась убитая молодая девушка.
Нин Цзуань напомнил Нин Сюэянь иметь в виду репутацию поместья, это было равносильно приказу ей не упоминать об отравлении мадам Минг.
Конечно же, Мадам Линг была настолько уверена в характере Нин Цзуаня, что знала, что он заставит Нин Сюэянь проглотить эту обиду. И все же не имело значения, насколько она хороша в предсказаниях. Некоторые вещи были выше ее ожиданий!
– Хорошо, – Нин Сюэянь кивнула со слабой улыбкой. – Пожалуйста, передайте мой ответ отцу. Скажите ему, что принц пошлет своих людей, чтобы доставить некоторые подношения. Пожалуйста, попросите его принять их согласно традиции.
Обычно, отдавая дань уважения умершему человеку, посылают подношения, но принц Йи пришел с пустыми руками. Очевидно, он был здесь не для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение почившей мадам Минг. Но даже если бы он просто зашел в траурный зал, от него ожидали, что он сделает последующие подношения.
Ранее, пока Нин Цзуань торопливо пробирался во внутренний двор, принц направлялся к внешнему двору. Видя, что они движутся в разных направлениях, девушка понимала, что они вряд ли встретились.
– Да. Я немедленно сообщу Его Светлости. – Решив, что она выполнила поручение Мадам Линг, довольная старуха кивнула и радостно повернулась, чтобы уйти.
Она направилась в сторону Сада Ярких Облаков Мадам Линг. В конце концов, она принадлежала первой Мадам. Она пришла привела слуг, которые притащили умирающую Цинжуй к входу в Яркий Морозный Сад.
Выполнив это поручение, она сразу отправилась к Нин Цзуаню, чтобы сообщить об этом. Конечно, она не забыла упомянуть мотив Мадам Линг – желание отомстить за пятую молодую Мисс, неоднократно подчеркивая, насколько великодушна ее хозяйка, принимая сторону Нин Сюэянь.
Нельзя жить под одним небом с убийцей своей матери. Это не было чрезмерно, даже если бы кто-то забил убийцу до смерти!
Выслушав слугу, Нин Цзуань понял, что что-то не так. Он немедленно приказал ей вернуться и остановить Нин Сюэянь от раскрытия правды. Если выяснится, что слуга до смерти отравил вторую мадам Великого Герцога, репутация их семьи будет разрушена. Он не может представить себе, какие сплетни могут возникнуть об их внутреннем дворе.
Таким образом, служанка была удовлетворена, увидев, что Нин Сюэянь не посмела бросить вызов приказу отца. Все было так, как она и ожидала. Поэтому она с радостью удалилась, чтобы сообщить об этом хозяйке.
Глаза Цинъю расширились, увидев, куда направляется слуга. Она сердито сказала:
– Служанка сказала, что собирается передать ваше послание герцогу, но она бесстрашно побежала в Сад Ярких Облаков. Очевидно, она воспользовалась тем, что вы ничего не можете с этим поделать.
Нин Сюэянь холодно ухмыльнулась.
– Тетушка Хань, следите за входом в поместье. Если благородный гость придет, чтобы принести подношения от имени принца, поприветствуйте его и... – и она что-то прошептала на ухо тете Хань. Поначалу ошеломленная, та быстро кивнула.
У входа в Яркий Морозный Сад собралась толпа. Горничные и служанки постарше прижимали ко рту носовые платки, жестикулируя в сторону двора.
– Я не ожидала, что пятая юная Мисс будет такой злобной. Девушка уже мертва, но она все еще не оставила ее в покое.
– Она казнила горничную только за то, что та съела ее еду! Мне так жаль несчастную девчонку!
– Не могу поверить, что она притащила девочку сюда, на всеобщее обозрение, после того, как забила ее до смерти! Как это низко!
– Не могу поверить, что пятая молодая барышня, которая никогда не выходила из Яркого Морозного Сада, окажется такой жестокой. Тот, кто женится на ней, может найти всех членов своего внутреннего двора мертвыми...
Как и ожидалось, сплетни о Нин Сюэянь становились все более неприятными под чьей-то преднамеренной провокацией. Слуги ее двора не только не заступились за нее, но и присоединились к возмущенной толпе. Все они смотрели на девушку неодобрительно.
Слуги, работавшие в ее дворе, были на стороне Мадам Линг. Они заискивали перед женой герцога, издеваясь и мучая его пятую дочь.
Увидев, что толпа все еще размазывает имя Нин Сюэянь, Цинъю шагнула вперед и, оттолкнув болтающую старую служанку, закричала:
– Пятая барышня вернулась!
Толпа немного притихла, но вскоре послышались насмешки.
Никто из слуг ее двора не пришел приветствовать хозяйку. Они бросали на нее косые взгляды и болтали между собой, не обращая на нее никакого внимания.
– Кто тот, кто обсуждал меня раньше? – Нин Сюэянь холодно смотрела на толпу из более чем десяти человек.
– О, да как мы смеем, пятая юная Мисс! Мы здесь, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот шум после того, как услышали, что труп брошен у входа в Яркий Морозный Сад. Мы пришли сюда посмотреть, кто совершил преступление, – смеясь, сказала из толпы одетая в зеленое горничная.
– Вот именно! Мы, старые слуги, были потрясены, услышав, что кто-то умер. Только придя сюда, я поняла, что пятая барышня наказала служанку из Яркого Морозного Сада, а мы тут из-за такой мелочи суетимся! – в разговор вмешалась старая служанка с чайником в руках. Остальные немедленно начали выкрикивать свои собственные издевательские ответы. Один за другим они говорили, что пришли сюда, чтобы узнать, что случилось.
Конечно же, никто в поместье герцога — от хозяев до слуг – не воспринимал ее всерьез. Должно быть, это приказ Мадам Линг. В противном случае, эти люди не осмелились бы бросить ей в лицо такие слова.
Хмурая Нин Сюэянь решительно шагнула вперед и ловко выхватила чайник из руки старой служанки. Не говоря ни слова, она бросила его к ногам толпы. Чайник разбился, и горячая вода брызнула на слуг.
Никто не ожидал, что обычно слабая и робкая пятая юная барышня ответит так резко. Некоторые среагировали достаточно быстро, чтобы отпрыгнуть в сторону, но некоторые из более медленных были ошпарены брызгами горячей воды. Они отступили на несколько шагов, сели на землю и принялись тереть ошпаренную кожу. Было так больно, что они стонали.
Они никогда не видели Нин Сюэянь такой. Глядя в ее ледяные, чернильно-черные глаза, те, кто визжал от боли после ожога, успокоились. Девушка, стоявшая перед ними, казалось, излучала внушительную, властную ауру.
– Ну, почему ты не продолжаешь? Я бы хотела послушать, что еще ты скажешь, – сказала она строго, ее взгляд был острым и холодным, как лезвие.
Только теперь служанка, державшая чайник, пришла в себя. Она продолжала спорить, говоря:
– Мы здесь, чтобы узнать, что случилось! – Она быстро среагировала раньше и отскочила в нужный момент, избежав быть ошпаренной.
– Наказание двадцать пощечин! – тяжелый взгляд Нин Сюэянь остановился на ней. Ее взгляд был таким холодным, что в зрачках застыл лед.
– За что? Пятая юная Мис, вы, конечно, хозяйка. Я не должна допрашивать хозяйку, которая хочет наказать ее слугу, но я служу первой Мадам. Даже если вы хотите ударить собаку, вы все равно должны быть осторожны с владельцем собаки. Если хотите наказать меня, хотя бы назовите разумную причину. Иначе вы не сможете объясниться перед первой Мадам! – спорила острая на язык служанка.
Она продолжала упоминать первую Мадам без малейшей нервозности. На самом деле, она казалась равнодушной. Она даже выглядела самодовольной в конце речи.
Именно Мадам Линг послала ее сюда, чтобы распустить сплетни. Теперь, когда она увидела, что разрушает авторитет пятой молодой леди, она стала еще более гордой и уверенной в себе. Она обращалась даже не к пятой молодой леди, а к толпе слуг.
– Пам!
От сильного удара она закружилась на месте и чуть не упала. Когда она увидела, что это Цинъю дала ей пощечину, она заскрежетала зубами и сердито бросилась к ней, чтобы устроить драку. Она выругалась:
– Даже пятая Мисс не посмела ударить человека первой Мадам, но такая ничтожная девка, как ты, осмелилась? Тебе, должно быть, жить надоело!
Нин Сюэянь усмехнулась и шагнула вперед, став перед Цинъю.
– Как ты смеешь, проклятая рабыня! Я все еще твоя хозяйка. Как ты смеешь вести себя так нагло передо мной! Кто дал тебе смелость сделать это?
Внезапная убийственная аура, исходившая от хрупкой девушки, обрушилась на служанку, словно осязаемая. Служанка необъяснимо вздрогнула и начала терять уверенность в себе. Она сделала шаг назад, не смея махнуть рукой. Она почувствовала озноб по коже после холодного взгляда пятой молодой барышни.
Однако она вскоре вспомнила, что принадлежит первой Мадам, и у нее нет причин бояться пятой молодой Мисс. Заметив всеобщее напряженное внимание, она почувствовала прилив смущения и гнева. Она чувствовала, что ее унизили. Она тут же бросила многозначительный взгляд на двух горничных, присланных Мадам Линг.
– Пожалуйста, отойдите с дороги, пятая юная Мисс. Если я не преподам этой негоднице сегодня урок, она никогда не поймет, кто настоящий хозяин этого поместья!
Служанка потянулась, чтобы оттащить Нин Сюэянь в сторону. Две горничные также подошли, обходя Нин Сюэянь, и попытались избить Цинъю.
Рабы госпожи Линг проявили неуважение к Нин Сюэянь перед Ярким Морозным Садом и даже попытались наказать ее служанку у нее на глазах! С каких пор кто-то в этом поместье обращается с ней, как с хозяином?
Нин Сюэянь хлестко ударила белой свечой старшую служанку по лицу. Застигнутая врасплох, служанка не увернулась и почти потеряла ориентацию от удара. Она дотронулась до головы и увидела, что ее рука измазана кровью.
Служанка никогда не думала, что Нин Сюэянь, которая не осмеливалась поднять голос, даже когда над ней издеваются, посмеет кого-то ударить. Когда она увидела насмешливый взгляд Цинъю, ненависть и злоба наполнили ее. Она зловеще рассмеялась и сказала Нин Сюэянь:
– Твоя храбрость сегодня необычна, пятая юная леди! Ты осмеливаешься напускать на себя передо мной грозный вид и не слушаться первой Мадам. Посмотри на девушку, лежащую на земле. Вот что случается с людьми, которые не слушают Мадам!
Она была так решительно настроена подавить Нин Сюэянь, что теперь говорила бессвязно.
– О, так значит, моя горничная оскорбила мать, и поэтому ее убили. Но почему ее бросили к порогу моего Яркого Морозного Сада? – усмехнулась Нин Сюэянь. Уголок ее губ приподнялся в ухмылке.
– Таков будет твой конец, если ты будешь и дальше настаивать на неповиновении, пятая юная леди! – служанка и дальше угрожала Нин Сюэянь, не понимая, что той на это наплевать. Она намеренно указала на искалеченное, безжизненное тело на земле.
Сказав свою часть, она потянулась, чтобы схватить Нин Сюэянь. Она хотела подтащить наглую девчонку к трупу, чтобы та поближе рассмотрел жалкое состояние Цинжуй.
Однако прежде чем ее рука коснулась рукава Нин Сюэянь, она услышала чей-то сердитый окрик позади нее:
– Стой! Откуда взялась эта сумасшедшая старуха? Почему ее никто не утаскивает для наказания?
Когда все обернулись на голос, они увидели пепельно-серого Нин Цзуаня и пожилого евнуха, стоявших позади них.
Окинув взглядом Нин Сюэянь, сияющий улыбкой евнух повернулся к Нин Цзуану.
– Великий герцог, ваша первая госпожа впечатляет, когда казнит рабыню, а затем передает тело дочери вашей второй жены в качестве демонстрации силы. Подумать только, простая рабыня смеет кричать и делать выговор своей хозяйке! Это для меня новый опыт!
Его слова были прямыми и не давали Нин Цзуаню никакого уважения.
Лицо Нин Цзуаня из зеленого превратилось в пурпурное и, наконец, почернело, услышав насмешки главного евнуха принца Йи. Не в силах выместить свой гнев на евнухе, он сосредоточил его на старшей служанке. Он подошел к ней и, не говоря ни слова, сбил ударом на землю. Служанка кашлянула кровью. Она была так сильно ранена, что даже не могла стоять.
– Проклятая рабыня! Ты посмела издеваться над своей хозяйкой!
Благодаря предыдущему случаю на столе императора уже громоздились отчеты, осуждающие его. Если бы поползли слухи, что Мадам Линг издевается над хрупкой девушкой, а слуги его поместья ведут себя как хозяева, его обвинили бы в том, что он не управляет своим домом и потакает порочным поступкам своей жены. Люди могут даже откопать случай, произошедший много лет назад, и назвать его человеком, который предпочел свою наложницу своей жене! Это принесет ему еще больше неприятностей!
В эти несколько дней он не мог поднять голову при дворе после того, как стало известно, что похороны в его доме были скрыты в пользу свадьбы. Он не должен допустить, чтобы в такое время распространился слух об угнетении его дочери! Более того, этот евнух был хранителем внутренних дел всемогущего принца Йи. Он не мог позволить себе оскорбить хозяина и его слугу. Когда они были в траурном зале, принц Йи уже узнал о смерти госпожи Минг от отравления.
Он должен полностью скрыть это!
Разум Нин Цзуаня затуманился. Он посмотрел на лежащую на земле служанку, которая не понимала, что пришло время ее смерти, и холодно приказал:
– Взять эту сумасшедшую рабыню, которая издевается над своей хозяйкой, и дать ей тридцать ударов палкой!
Старая служанка не могла вынести тридцати ударов. Не обращая внимания на кровь, стекающую по уголкам ее рта, встревоженная старуха тут же подняла голову.
– Ваше Сиятельство, это первая Мадам...
– Первая госпожа приказала тебе забить до смерти горничную, которая причинила вред второй госпоже, и сообщить пятой юной Мисс. И все же ты пыталась действовать своевольно, притащив для устрашения труп в Яркий Морозный Сад. Чей приказ ты исполняешь?! Как ты смеешь действовать по собственной воле? Слуги, сюда! Уберите ее! – По взмаху руки Нин Цзуаня, двое крепких слуг шагнули вперед и потащили старую служанку прочь.
Остальные слуги сразу же разошлись, увидев, что приближается катастрофа!
Однако они также поняли, что Цинжуй была избита до смерти за причинение вреда второй мадам, и что первая Мадам хотела, чтобы ее тело доставили сюда. Когда они думали об этом, было очевидно, что намерение первой Мадам было двояким...
Нин Сюэянь спокойно стояла в стороне, опустив голову, скрывая усмешку в глазах. Как и ожидалось, он снова защищал Мадам Линг. Несмотря на то, что он не мог рассказать, как Цинжуй навредила мадам Минг, он всего несколькими словами, тем не менее, раскрыл роль Мадам Линг в этом деле. Он ясно дал понять, что Мадам Линг просто мстит за мадам Минг, и нынешняя ситуация была результатом того, что старшая служанка действовала по собственному желанию.
Пожилой евнух улыбался, но его глаза были испорчены намеком на темноту, когда он посмотрел на Нин Сюэянь.
– Итак, это пятая молодая Мисс вашей семьи, – сказал он, и в его голосе прозвучал затаенный смысл. – Как и ожидалось, она похожа на жемчужину.
– Вы слишком добры, евнух Лин. Это действительно моя дочь, – сказал Нин Цзуань. Затем он неловко попытался изменить тему разговора, спросив:
– Янь'эр, у тебя остались еще таблички твоей мамы? – Было довольно неловко, что случилось что-то подобное, и в придачу слуга принца Йи поймал их на месте преступления.
– Да, остались. Пожалуйста, подождите минутку, отец, я сейчас отдам их вам, – кивнула Нин Сюэянь. Она повернулась и попросила Цинъю принести таблички со двора.
Таблички с обозначениями были дощечками, вставленными в груду жертвоприношений, посланных другими семьями. Таблички были обернуты белоснежной тканью, на которой было написано имя покойного. Они, как правило, изготавливались с большой детализацией, как форма уважения семьи к покойному человеку.
Конечно, поместье Великого герцога подготовило несколько особняков для других нужд, но там не оказалось табличек.
Нин Сюэянь была единственной в этом поместье, кто искренне приложил усилия, чтобы сделать таблички для мадам Минг.
Вскоре табличка попала в руки Нин Цзуаня. Бамбуковая дощечка была обернута белой тканью. Это было сделано причудливо, с точки зрения выбранных материалов или рукоделия. С первого взгляда было заметно, что создатель этой таблички вложил в нее душу и сердце. Каллиграфия имени мадам Минг была прекрасной и чрезвычайно красивой.
– Отличная работа! – удовлетворенно кивнул евнух Лин, и его мрачное выражение лица немного посветлело. Он взглянул на суетливую экономку Хань, стоявшую позади него, прежде чем развернуться и уйти широкими шагами.
Нин Цзуань не последовал за ним. Нахмурившись, он с несчастным видом спросил Нин Сюэянь:
– Почему никто не принял жертвоприношения принца Йи у входа в поместье?
Если бы он знал раньше, что в поместье от принца Йи принесут жертвоприношения, он наверняка послал бы слуг, чтобы принять подношения у дверей в соответствии с традициями. Тогда жертвоприношения не опрокинулись бы в момент паники слуг, и табличка на них не упала бы на грязную землю, испачкав белую ткань. Евнух тоже не расстроился бы в таком случае.
Отчаявшись найти замысловатую табличку, чтобы успокоить гнев евнуха Лина, Нин Цзуань в панике повел его прямиком в Яркий Морозный Сад. Он не ожидал застать такую позорную сцену.
– Когда пришла старшая служанка, чтобы передать ваше послание, я велела ей сообщить вам, что жертвоприношения принца Йи уже в пути, и попросить, чтобы вы послали слуг принять их, – спокойно ответила Нин Сюэянь.
Подумав об этом, Нин Цзуань понял, что старшая служанка служит во дворе Мадам Линг. Сейчас она, должно быть, отчитывается перед хозяйкой, не обращая на него внимания. Как она смеет игнорировать его только для того, чтобы выслужиться перед его женой?
Так вот как госпожа Линг управляет своими слугами. Вспышка гнева промелькнула на его лице.
Он прервал разговор и поспешно ушел, взмахнув рукавами.
Разъяренный герцог направлялся в сторону Сада Ярких Облаков Мадам Линг...
Нин Сюэянь усмехнулась про себя, наблюдая, как он уходит, не выказывая ей никакого внимания. Этот бесполезный отец действительно был никчемным. Одно дело, когда он ничего не говорил о том, что Мадам Линг забила до смерти горничную и бросила тело у ее двери, но он даже заставлял дочь страдать молча. К счастью, она уже придумала контрмеры.
Если бы он начал расследование, то обнаружил бы, что Мадам Линг была главной причиной его сегодняшнего жуткого позора.
Нин Цзуань не стал бы упрекать Мадам Линг только за то, что над неугодной дочерью издеваются. Но если его честь, как придворного чиновника, и престиж его поместья окажутся под угрозой...
Те, кто приходил на похороны с подношениями, были не просто люди из поместья!
Мадам Линг так сосредоточилась на подчинении Нин Сюэянь, что забыла, что секретность трудно соблюдать, если слишком много людей разделяют ее. Она погубит репутацию поместья!
Нин Сюэянь была уверена, что ряд неприятных событий наверняка вызвал у Нин Цзуаня сильную головную боль. Его настроение должно быть еще хуже после всего этого бардака. Как бы он ни доверял Мадам Линг, правда была перед его глазами. На этот раз Мадам Линг не сможет легко отделаться.
Все прошло, как и ожидалось.
Вечером тетя Хань сообщила о суматохе в Саду Ярких Облаков и громкой ссоре между Нин Цзуанем и Мадам Линг. Герцог был в такой ярости, что разбил фарфоровый сервиз и сердито ушел во двор наложницы Ма. Мадам Линг закатила истерику и расплакалась в своем дворе. Она была так расстроена, что даже не поужинала.
– Юная леди, первая Мадам все еще мечется и рыдает в Саду Ярких Облаков. Я слышала, она разбила немало вещей, – тихо докладывала тетя Хань.
– Неужели? Она все еще плачет? – Нин Сюэянь усмехнулась. Она сняла верхнюю одежду и вошла в спальню. Цинъю уже была там с горячей водой, готовой для ее купания.
Мадам Линг, боюсь, в будущем вы даже плакать не сможете.
Несмотря на то, что девушка слабо улыбалась, тетя Хань необъяснимо уловила намек на зловещий холод...
Нин Сюэянь осталась в спальне одна. Пар, поднимающийся от горячей воды, постепенно заполнял комнату, делая ее кожу такой же белоснежной и прозрачной, как снег, а ее чернильно-черные зрачки выглядят еще темнее.
Стоя перед бронзовым зеркалом, она потянула за рукав нижнего белья и повернулась боком. В отражении отчетливо виднелось четкое пятно на ее светлом плече. Инстинктивно она прикрыла его своей белоснежной рукой. Глядя в зеркало, она увидела в своих глазах отражение холода и созерцания. Она никогда не думала, что снова увидит этот «узор» после перерождения в теле Нин Сюэянь!
Когда она была еще Нин Цзыин, мать постоянно предупреждала ее, чтобы она никогда не показывала этот узор, поэтому она всегда купалась сама. Даже ее личная горничная, Сян'эр, не знала об этом. Теперь она видела тот же отпечаток на теле человека, у которого не было кровной связи с ее предыдущим «я».
Почему это случилось? Как такое вообще возможно?..
То же место, тот же узор. Она неосознанно потянулась, чтобы спрятать его. Как будто этим она могла все скрыть.
Незнакомые чувства страха и тревоги охватили ее. Долгое время она не могла успокоить быстро бьющееся сердце.
Это должно быть тайна Нин Сюэянь, так же как и ее собственная. Она думала, что ее предыдущее «я» унесло эту неразрешимую загадку в преисподнюю, и все же эта тайна осталась на ее теле. Как она могла не чувствовать страха?
Она никогда не забудет, как испуганно выглядела ее мать, когда она рассказывала ей об этом в прошлой жизни. Свой страх ее мать не могла скрыть, как ни старалась.
Казалось, все было предопределено. В прошлой жизни Мадам Линг победила ее, и ее утопили в пруду с лотосами. В своей нынешней жизни Нин Сюэянь доплакалась до своей смерти в траурном зале. После того, как она переродилась в Нин Сюэянь, она обнаружила ее секрет.
Все указывало на то, что все не так просто!
Она опустила руку, и ее юное, нежное лицо вновь стало холодным. Она знала, что ей теперь делать. До того как она докопается до сути дела, она будет хранить эту тайну...
– Юная леди, вода еще теплая? Может добавить горячей воды? – голос Цинъю раздался за дверью ее спальни.
– Все в порядке, вода в самый раз, – спокойно ответила Нин Сюэянь.
Она повернулась и вошла в ванну. Тепло горячей воды хлынуло в нее из четырех конечностей, давая ощущение, что она ожила. Однако, глядя на воду, она все еще чувствовала себя не в своей тарелке. На нее вдруг нахлынуло ощущение, что она тонет как в тот день.
Ярко-красная кровь, сильное удушье, которое было настолько ужасным, что казалось, будто ее грудь разрывается, бесплодная борьба, руки, которые прижимали ее в воде ко дну!
Она подсознательно потянулась к груди. Ее лицо побелело как мел, на лбу выступил холодный пот. Но она продолжала прямо сидеть в ванне. Она скрипнула зубами и не издала ни звука. Ее укушенная губа сначала побелела, но вскоре заалела кровью.
После того, как она утонула, у нее после ее возрождения необъяснимо развился страх перед водой. Она чувствовала, как задыхается, словно тонет, хотя просто ступала в воду в ванне.
Но девушка не хотела, чтобы это было ее слабостью, поэтому должна была преодолеть страх. Прислонившись к стенке ванны, она изо всех сил старалась не обращать внимания на воду, обволакивающую ее тело и ее рябь. После болезненной гримасы к ней медленно вернулось спокойствие. Теперь она была Нин Сюэянь, а не Нин Цзыин, которая утонула.
Теперь она сама купалась, а не ее топили в пруду с лотосами...
Долго не слыша ни звука из спальни, Цинъю нервно спросила:
– Тетушка Хань, почему юная барышня еще не вышла? Может, зайдем и посмотрим?
– Все в порядке. Юная Мисс всегда предпочитала купаться самостоятельно. Может, она сегодня устала. Подождем еще немного. Еще не поздно спросить позже, не вышла ли она, – вздохнула тетя Хань.
Когда она подумала о том, как ее юная госпожа потеряла поддержку в столь юном возрасте, она не смогла сдержать навернувшиеся слезы.
– Юная леди, должно быть, устала за последние несколько дней...
Мадам Минг была похоронена на следующий день.
Мало кто пришел на церемонию. На самом деле соболезнующих было меньше, чем тех, кто ранее приходил выразить свое почтение в траурный зал. Некоторые поместья просто присылали своих управляющих в качестве представителей, но Нин Сюэянь этого и ожидала.
Другими словами, со-жена, конечно, также считалась женой, чье положение равно положению жены. Однако, откровенно говоря, со-жена все же была просто наложницей. Девушка не имела права ничего требовать для похорон наложницы.
На самом деле Нин Цзыин было любопытно, почему такие уважаемые гости пришли засвидетельствовать свое почтение ее нынешней маме. Вторая жена Великого герцога была не настолько уважаема, чтобы на нее обратили внимание важные персоны. Это не имело никакого смысла, даже если бы это были похороны Мадам Линг!
Некоторые гости были особенно благородны. Возьмем, к примеру, этого принца Йи. С первого взгляда девушка поняла, что у него высокое положение и большая власть. Почему он пришел засвидетельствовать свое почтение маме Нин Сюэянь?
Даже если он просто зашел, это все равно было подозрительно. Обращения Нин Цзуаня с тем евнухом было достаточно, чтобы показать ей, что принц Йи был грозной фигурой!
Нин Сюэянь решила на время забыть обо всем этом. Сейчас она собирала вещи, готовясь завтра отправиться в Храм Холодной Горы.
– Юная леди, Лан Нин послала маленькую служанку спросить, когда вы придете. – Цинъю подняла занавес и вошла с небольшим пакетом в руках. Это были те немногие вещи, которые она брала с собой.
Ее бывшая резиденция, двор Танцующих Облаков, была покинута после того, как она якобы утопилась в пруду с лотосами вместе со служанкой. О ее самоубийстве ходили многочисленные сплетни, многие обвиняли Нин Цзыин в непристойном поведении, говорили, что она путалась с мужчиной, от которого потом забеременела. Ходили слухи, что она утопилась от отчаяния после того, как ее бросил любовник. Ее горничная, Сян'эр, тоже сама прыгнула в пруд, опасаясь ответственности за самоубийство своей хозяйки.
Услышав эти слухи, бывшая Нин Цзыин ничего не сказала, а нынешняя Нин Сюэянь просто выразила желание посетить пруд с лотосами перед отъездом в Храм и засвидетельствовать свое почтение почившей молодой леди, помолившись за ее упокой. Поэтому Цинъю велела Лан Нин сделать нужные приготовления у пруда. После молитвы Лан Нин официально присоединится к свите Нин Сюэянь и станет служанкой в Ярком Морозном Саду.
– Маленькая служанка? – Взгляд Нин Сюэянь быстро похолодел. – Скажи ей, что я еще не закончила собираться. Я буду там через два часа.
Двор Танцующих Облаков был пуст в течение долгого времени! Откуда там взялась маленькая служанка, которой Лан Нин могла бы командовать?
– Да, я сейчас же передам ваши слова. – Цинъю положила пакет в руку и вышла из комнаты.
Она вернулась через несколько минут и, казалось, чувствовала себя не в своей тарелке.
– Юная леди, прошу прощения за откровенность. Почти все в этом поместье принадлежит первой Мадам. Будет лучше, если вы не станете раскрывать, когда пойдете во двор Танцующих Облаков, чтобы не вызвать сплетен.
Нин Сюэянь слабо улыбнулась, проводя пальцем по поверхности украшенной красивой резьбой чаши, которая стояла на столе.
– Если первая Мадам захочет знать, пусть так и будет.
Мадам Линг не сидела сложа руки после такого тяжелого поражения. Вчера вечером Нин Сюэянь услышала об опустошении в Саду Ярких Облаков и о том, как Нин Цзуань даже ударил Мадам Линг во время ссоры. Он быстро ушел и провел ночь в своем кабинете. Учитывая вспыльчивый характер Мадам Линг, она не оставит все как есть.
– Юная леди, вы это учли? – Глаза Цинъю засияли после того, как он увидела, что Нин Сюэянь не выглядела так, будто ею воспользовались.
– Что я учла? – Нин Сюэянь встала со слабой улыбкой. Она сунула пакетик со специями в карман, вшитый в рукав, и вытерла руки. – Время, которое знает первая Мадам, все равно не самое подходящее. Принеси мне воды, я уйду молиться после того, как вымою руки.
Настроение Цинъю улучшилось после того, как она увидела, что у хозяйки есть план. Она поспешно пошла за водой и помогла Нин Сюэянь вымыть руки. Затем они направились во двор Танцующих Облаков.
Двор Танцующих Облаков находился далеко от Яркого Морозного Сада, так как обе резиденции были расположены на северо-востоке и юго-востоке соответственно. Они были отделены друг от друга огромным двором, из-за чего двор Танцующих Облаков казался еще более изолированным. Возможно потому, что его хозяйка и горничная умерли в пруду с лотосами, по пути туда Нин Сюэянь даже чьей-то тени не заметила.
К ее удивлению, с другой стороны двора Танцующих Облаков, возводилась стена. Кто-то, казалось, намеренно пытался отделить этот двор от поместья герцога.
Полукруглая дверь во двор была приоткрыта, внутри не было никаких признаков жизни. Несмотря на то, что в прошлом это место было изолировано, по крайней мере, тогда было слышно, как старая служанка, стоявшая у двери, пила чай. Чтобы поддерживать приличия, Мадам Линг назначила нескольких горничных и старых служанок работать в этом дворе.
Когда Нин Цзыин впервые появилась в поместье, она искренне верила, что Мадам Линг была великодушной женщиной. Иначе она бы прислушалась к совету кормилицы подождать и посмотреть, вместо того чтобы сразу же перевезти свое приданое в поместье герцога.
Нин Сюэянь поняла, что ничего не чувствует, глядя на знакомую дверь внутреннего двора. Подойдя к своему бывшему двору, она увидела маленькую служанку, которая опасливо оглядывалась на дверь. Девчонка, должно быть, не увидела ее раньше из-за стены. Когда служаночка, наконец, заметила ее, она сильно испугалась. Думая, что время на исходе, она открыла рот, чтобы закричать.
Нин Сюэянь шагнула вперед, высоко подняла руку и сильно ударила маленькую служанку по лицу. Девушка использовала столько силы, что горничная отступила на два шага и упала на землю. Испуганный крик застрял в ее горле, превратившись в тихий, болезненный стон. Девчонка сжала губы, на мгновение у нее закружилась голова.
Цинъю отреагировала так же быстро и шагнула вперед, чтобы заткнуть рот маленькой служанке. Она надавила так сильно, что у горничной закатились глаза.
Не обращая внимания на служанку, Нин Сюэянь поспешно прошла во вторую комнату в правом крыле здания на краю двора. Это была комната ее бывшей горничной Лан Нин.
Двери были закрыты, но не заперты. Они распахнулись от легкого толчка. Стол и стулья в комнате были опрокинуты. Нин Сюэянь сразу поняла, что что-то случилось. Старая служанка заставила Лан Нин встать на колени у кровати и пыталась вылить ей в рот темную лекарственную смесь. Лан Нин отчаянно сопротивлялась, но не могла вырваться из цепких рук старухи.
Нин Сюэянь вспыхнула от гнева. Она шагнула вперед, схватила служанку за растрепанные волосы и резко потянула назад. Боль пронзила старуху, и она уронила чашку с лекарством, пролив его на себя и Лан Нин.
Лан Нин с силой оттолкнула старуху и воспользовалась моментом, чтобы вырваться из ее хватки.
Служанка вытерла лекарственную смесь с лица и начала кричать, прежде чем разглядела, кто ее потревожил:
– Кто настолько глуп, чтобы вмешиваться в дела Мадам?
Нин Сюэянь мгновенно поняла, что происходит.
Мадам Линг действительно ненавидела ее. Если бы она пришла чуть позже, Лан Нин наверняка умерла бы от их рук, и в ее смерти обвинили бы ее, когда она придет позже, якобы застав ее на месте преступления.
Она была уверена, что Мадам Линг тщательно приготовилась изменить ее судьбу.
– Пятая юная леди, пожалуйста, отпустите меня. Меня сюда послала первая Мадам. Эта ничтожная служанка причинила вред благородной леди Нин Цзыин, поэтому Мадам послала меня сюда казнить служанку, которая плохо служила своей хозяйке. Вы не должны вмешиваться в ее планы. – Старуха оказалась довольно ловкой. Когда она увидела, что перед ней стоит Нин Сюэянь, ее тут же осенила идея, и она начала плести паутину лжи.
Опытная женщина искренне верила, что Нин Сюэянь ничего не сможет с ней сделать, поэтому говорила нагло и самоуверенно. Она дерзко оттолкнула руку Нин Сюэянь и встала, самодовольно задрав нос. Затем, как будто вспомнив что-то, она указала на Нин Сюэянь и усмехнулась:
– Пятая юная леди, разве вы не сказали, что приедете только через два часа? Я собираюсь доложить об этом первой Мадам и герцогу. Не могу поверить, что вы такая хитрая! Все, что вы делаете, вы делаете со злым умыслом. Посмотрим, спустит ли вам это с рук первая Мадам!
Затем старуха высокомерно направилась к выходу.
Несмотря на то, что Мадам Линг подозревала в случившемся с ней несчастье чью-то злую волю, в конце концов, она поверила, что это был несчастный случай. Если она заподозрит, что все это было подстроено Нин Сюэянь, которая ловко притворялась невежественной, она наверняка убьет ее.
Предсмертный визг последовал за грохотом. Наглая служанка упала на землю с окровавленной головой и лицом. Нин Сюэянь стояла рядом с холодным выражением лица. Единственное, что осталось от вазы с цветами в ее руке, была подставка, окрашенная кровью. Осколки рассыпались по полу среди растекающейся лужи ярко-красной крови.
Лан Нин пришла в себя и успокоилась. Она опустилась и проверила дыхание старухи. Дрожащим голосом она сказала:
– …О... она мертва!
Нин Сюэянь безразлично уставилась на старую каргу на полу. Если она позволит служанке вернуться, это станет ее смертью!
– Юная леди... Я случайно задушила девочку до смерти... – с отчаянным криком в комнату вбежала Цинъю. Когда она увидела кровавое пятно на полу, ее лицо застыло от страха, и она даже не смогла закончить фразу.
– Значит, другая преступница тоже мертва. Ну, может, оно и к лучшему!
Нин Сюэянь спокойно поставила вазу на пол и велела Лан Нин:
– Иди в кладовку слева и принеси два мешка. Засуньте оба тела в мешки и привяжите к ним камни. Утопите трупы в пруду возле задней двери.
Когда она, наивная Нин Цзыин, впервые переехала сюда, она взяла с собой реликвии родителей. Мешки, в которых перевозили эти сокровища, все еще хранились в кладовке.
Лан Нин удивленно посмотрела на нее. В ее глазах промелькнул шок, но она ничего не сказала. горничная повернулась и молча пошла за мешками.
Задняя дверь внутреннего двора Танцующих Облаков располагалась в укромном уголке. Был вечер, когда пришла Нин Сюэянь, и сейчас небо стало еще темнее.
Видя, что двор опустел и считается неблагоприятным после недавних смертей, никто не будет идти в этом направлении. Девушки запихнули тела в мешки, привязали к мешкам камни и бросили их в пруд во дворе. Затем они вернулись в комнату, чтобы вымыть ее.
Лан Нин, захватив с собой лишь небольшой багаж, ушла с Нин Сюэянь в свой новый двор.
Двор Танцующих Облаков стал совершенно безжизненным. Вещи, заполнявшие комнаты, либо украдкой забирались Мадам Линг и Нин Цзыянь, либо перекочевали в поместье Ся перед свадьбой. Услышав, что их хозяйка мертва, слуги сбежали, чтобы получить лучшую работу. Лан Нин была единственной, кто остался присматривать за опустевшим двором.
Наблюдая, как Лан Нин плотно закрывает двери во двор, взгляд Нин Сюэянь стал колючим. Она должна сделать все, чтобы проклятую парочку матери и дочери настигло заслуженное возмездие. Они жаждали ее богатства, разрушали ее жизнь и утопили ее в пруду за день до свадьбы. Небеса никогда не потерпят такого зла...
Когда Нин Сюэянь с горничными вернулась в Яркий Морозный Сад, тетя Хань стояла у ворот. Она долго ждала, и только увидев их, вздохнула с облегчением.
Девушки вошли во двор. Цинъю ушла, чтобы поселить Лан Нин в ее новой комнате, а тетя Хань последовала за Нин Сюэянь в дом.
– Юная леди, старшая из молодых Мисс прислала это для вас, сказав, что это ее маленькое, но доброе намерение. Она также сообщила, что поедет с вами в Храм Холодной Горы, как только завершится свадьба.
Стол был завален подарками и несколькими рулонами атласа. Нин Сюэянь сразу поняла, что это дорогие подарки. Однако яркие цвета ткани не были похожи на то, что можно было бы подарить человеку, который недавно потерял мать.
Очевидно, что эти атласные ткани были свадебными подарками Нин Цзыянь, которые она удобно передарила. Вот так она хотела выразить благодарность за счет других. Что мамаша, что дочка одного поля ягодки. Обе ловко обманывали мир, скрывая свои злые сердца.
– Тетя Хань, отправь атлас вдовствующей герцогине. Скажи бабушке, что это прислала мне старшая сестра, но сейчас мне нельзя носить такие яркие ткани. Но, поскольку я не могу позволить добрым намерениям моей сестры пропасть зря, я отдаю их вдовствующей герцогине, – спокойно распорядилась Нин Сюэянь. Все, что делала Нин Цзыянь, было сделано, лишь чтобы пустить пыль в глаза другим.
Посторонние могут рассматривать это как глубокую привязанность между сестрами, но если Мадам вдова узнает, что Нин Цзыянь подарила свой свадебный подарок кому-то, кто только что потерял мать, Нин Сюэянь задавалась вопросом, поверит ли старуха в благие намерения старшей сестрицы!
Расстроенная этими атласными тканями, тетя Хань согласно кивнула, выслушав приказ Нин Сюэянь. Она указала на коробки с дорогой пудрой. Подумать только, у этой старшей молодой леди хватило наглости посылать такие вещи юной девушке в трауре.
– Юная леди, а как насчет косметики? Передать и ее вдовствующей герцогине?
Нин Сюэянь подошла к столу и открыла одну из коробок. Острым ногтем она зачерпнула порошок и поднесла его к носу, чтобы понюхать. Это был легкий, натуральный аромат. Такая пудра для лица наиболее популярна среди молодых дам, будь то текстура или аромат, все было на высшем уровне. Девушка ухмыльнулась:
– Возьми пудру и положи в ящик. Мы можем поговорить об этом после моего возвращения.
Пудра была первоклассным продуктом и именно тем, что ей сейчас было нужно. Ее ежемесячного пособия не хватило бы даже на одну коробку. Подарок Нин Цзыянь прибыл как раз вовремя.
Это можно рассматривать как случай подготовки к предотвращению опасности. В нужное время она ударит Мадам Линг по самому чувствительному месту и использует пудру, которую ей послала ее старшая дочь, чтобы уничтожить ее вторую дочь. Интересно, сойдет ли Мадам Линг из-за этого с ума?
– Юная леди, вы должны воздержаться от использования косметики сейчас, иначе люди вас осудят.
Тетя Хань решила, что Нин Сюэянь лелеет женское тщеславие. Подумав об этом, она пожалела свою хозяйку за то, что у нее никогда не было возможности использовать такую пудру. Поэтому она просто предупредила ее, вместо того чтобы остановить.
– Расслабься, тетушка Хань, я понимаю. Просто убери это сейчас, – кивнула Нин Сюэянь. Раз она сама не собиралась пользоваться пудрой, естественно, ее это не беспокоило.
– Я рада, что вы понимаете, – с облегчением вздохнула экономка.
– Тетя Хань, ты знаешь, когда дядя приедет в столицу? – Нин Сюэянь заняла место за соседним столиком.
В свете лампы ее лицо размером с ладонь казалось задумчивым. Она совсем не походила на беззаботную четырнадцатилетнюю девочку.
Это еще больше расстроило тетю Хань. Без второй мадам, которая защищала девочку, в будущем ее дни будут еще тяжелее. В этот момент она поклялась себе защищать Нин Сюэянь до самой смерти!
– Мы только позавчера вечером отправили письмо. Ваш дядя получит его в ближайшие десять дней.
Мадам Минг никогда не переписывалась со старшим братом, служившим в пограничной армии. Это письмо написала Нин Сюэянь. Однако прежняя Сюэянь не очень хорошо помнила дядю по материнской линии, а у ее мамы, похоже, не было с ним хороших отношений. Прошло более десяти лет с тех пор, как они виделись, и мадам Минг ни разу не писала ему за это время. Если бы тетя Хань не назвала его имя в минуту отчаяния, девушка бы забыла, что у ее новой мамы есть брат.
Тетя Хань, запинаясь, рассказывала о прошлых событиях, и было заметно, что она скрывала некоторые подробности, но когда дело доходило до дядиного обожания племянницы, она была полностью уверенной. Она считала, что он бросится к Нин Сюэянь, если она напишет ему письмо, поэтому и предложила немедленно написать его и отправить дяде в тот же вечер.
Независимо от того, когда появится ее дядя, она могла сказать по реакции Нин Цзуаня, что дядя имел огромное влияние на герцога. Она надеялась, что дядя действительно сможет вернуться в столицу через месяц и позаботится о ней.
– Тетя Хан, слуги из поместья старшей сестры еще здесь?
– Они были здесь несколько минут назад. Вам они нужны, юная леди? – Тетя Хань остановилась как вкопанная.
– Скажи им, чтобы передали мою благодарность старшей сестре и сказали, что ей не нужно спешить в храм. Я не против побыть в компании Цинъю и Лан Нин.
Лан Нин была горничной, которую выделил ей герцог. В тот день, когда Мадам Линг ворвалась со своими людьми во двор Танцующих Облаков, Лан Нин не было дома.
Нин Цзыянь заявила, что именно Лан Нин донесла, что у Нин Цзыин был тайный любовник.
Нин Сюэянь никогда в это не верила! Даже если бы у нее были свои оговорки, она убедилась в невиновности Лан Нин, увидев, что она одна осталась во дворе Танцующих Облаков, и увидев намерение Мадам Линг убить ее верную горничную.
Интересно, почувствует ли Нин Цзыянь давление, когда снова увидит Лан Нин?
Сад Ярких Облаков.
Старая Чэнь отчаянно толкнула дверь в спальню.
– Первая Мадам! – завопила она. – Я пошла со слугами, но там никого нет. Двор Танцующих Облаков пуст, и я нигде не могу найти старуху Лин. Я поспрашивала в Ярком Морозном Саду и узнала, что Лан Нин цела и невредима вернулась с пятой молодой леди.
Брязь!
Чайная чашка из руки Мадам Линг полетела на соседний столик. Ее изящное бледное лицо исказилось уродливым выражением:
– Эта проклятая старая ведьма не справилась со своей задачей. Дай ей хорошую взбучку, когда увидишь ее.
Старая Чэнь должна была поймать Нин Сюэянь с поличным. Как только она застанет эту девку Нин Сюэянь и мертвую Лан Нин вместе, у Нин Сюэянь не останется возможности доказать свою невиновность. К своему удивлению, она никого не увидела во дворе Танцующих Облаков, даже старуху Лин.
– Первая Мадам, пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Когда вторая мадам умерла, судьба пятой юной Мисс полностью попала в ваши руки. Мы можем не торопиться, – тетка Лу мягким голосом успокоила хозяйку. – Герцог уже подозревает вас в смерти второй мадам. Будет лучше, если вы пока ничего не станете предпринимать, иначе мы рискуем навлечь его гнев.
– Пока эта девка жива, в поместье никогда не будет мира! – Мадам Линг в негодовании заскрежетала зубами.
Ее раны были тяжелыми, и сейчас она вынуждена была лежать в кровати. Несмотря на то, что она не была уверена, что это проделки Нин Сюэянь, тем не менее, она точно знала, что именно эта девка была причиной ее наказания. Естественно, она ненавидела девушку до мозга костей. Ее самым большим желанием было разорвать мерзавку в клочья. Как смеет такая дешевая шлюха, как Нин Сюэянь, доводить ее до такого состояния?!
– Мадам, мы не можем действовать, но у нас все еще есть старшая молодая леди. Если что-то случится с пятой молодой леди в храме Холодной Горы, это не будет иметь к нам никакого отношения, – задумчиво сказала тетка Хань, указывая на улицу, – тогда герцог не сможет возложить вину на нас.
Глаза Мадам Линг засияли, а в зрачках появился задумчивый блеск. Она энергично кивнула:
– Ладно, сообщи Янь'эр позже.
Что бы ни случилось с той девицей в храме Холодной Горы, это не имело бы к ней никакого отношения. Независимо от того, как расследует дело герцог, он не сможет обвинить ее.
Нин Сюэянь покинула поместье Великого герцога рано утром.
Кроме слуг, которых вдовствующая госпожа Лю послала проводить ее, не было никаких проявлений семейной привязанности со стороны Нин Цзуаня или вдовствующей герцогини. Все в поместье знали, что она ребенок нежеланный, и отправили ее в обычном экипаже через боковую дверь.
Было еще темно. Нин Сюэянь, Цинъю и Лан Нин были запихнуты в одну карету. Тетушка Хань, экономка Яркого Морозного Сада, осталась присматривать за домом.
Лан Нин, которая собиралась сесть в карету, похоже, кого-то заметила. В ее зрачках мелькнуло удивление, а рука, державшая поводья, задрожала. Она обернулась с бледным лицом и спросила разрешения у Нин Сюэянь:
– Юная леди, мы можем встретиться в храме позже...? Кажется, я только что видела свою тетю!
– Твою тетю? – Нин Сюэянь отвернулась от окна со слабой и неоднозначной улыбкой. Улыбка была едва заметной, но не холодной.
– Да, это моя тетя по отцовской линии. Она недавно приехала сюда с окраины города. Я слышал, что над ней издеваются хозяева, и она пришла искать убежища у родственников. Тем не менее, дом моей семьи слишком мал, и она вынуждена арендовать жилье в городе. Только что я увидела, что она с тревогой ждет за пределами поместья. Боюсь, случилось что-то серьезное, – объяснила Лан Нин, кусая нижнюю губу.
– Так как это твоя тетя, то давай, иди. Кто знает, может ли что-то серьезное случиться позже? Жестокие хозяева доставляют много хлопот, они могут преследовать ее всю дорогу, скажи ей быть осторожнее. У меня здесь есть деньги, возьми их и найди ей жилье. Я уверена, что она не взяла с собой много вещей, так как торопилась, – тихо сказала Нин Сюэянь.
– Большое спасибо, юная леди! – Лан Нин почувствовала смущение.
Когда она подняла глаза и увидела искреннюю улыбку на лице Нин Сюэянь, она почувствовала слезы в глазах и горячо кивнула. Она не отвергла предложение, потому что у нее действительно было мало денег, и она не могла найти для тети Ван хороший дом. Пока что она ни в коем случае не должна позволить первой Мадам найти тетю Ван.
Нин Сюэянь приказала кучеру ехать дальше после того, как проводила Лан Нин. Слабая улыбка играла на ее губах, ее давняя тревога и печаль утихли. Наконец вернулась ее кормилица. Мало того, она обнаружила, что что-то не так, и не сразу вошла в поместье герцога.
В противном случае, первая Мадам наверняка заставила бы ее навечно замолчать. С защитой Лан Нин первая Мадам пока не сможет возложить на кормилицу ответственность за смерть Нин Цзыин. Как только она упрочит свое положение, она сможет устроить тетю Ван еще более надежно.
Стояла поздняя осень. Опавшие листья были разбросаны по всей дороге. Маленькая карета, оббитая зеленой тканью, незаметно проехала, трясясь всю дорогу, до храма Холодной Горы. Они добирались в храм около четырех часов. Монах, встретивший их у дверей, вскоре сменился молодым монахом-послушником, который повел их в женскую комнату.
Неожиданно звук флейты достиг их ушей. Мелодия звучала печально в тихом, пустынном храме.
Нин Сюэянь остановилась, как вкопанная. Когда она услышала первую ноту мелодии, ее словно ударила молния.
Думая, что ее хозяйка наслаждается музыкой, Цинъю тихо остановилась позади нее. Молодой монах-послушник также остановился в коридоре и не нарушил покоя Нин Сюэянь.
Звук плавно лился и затих после окончания первой песни. Мелодия была наполнена печалью и тревогой. В сочетании с увядающими деревьями осенней поры, играющий человек чувствовал себя эмоционально неспокойно и страдал от разбитого сердца.
Наконец Нин Сюэянь двинулась вперед. Уголки ее губ приподнялись в слабой, но милой улыбке. Однако в ее улыбке не чувствовалось тепла, только бесконечная холодность, которая последует за концом осени.
В ее прошлой жизни звук этой флейты неоднократно появлялся и бесконечно играл в ее снах. Мелодия вызывала в памяти нежное, красивое лицо.
Однако теперь девушка находила это смехотворным. Это был ее бывший жених и нынешний муж Нин Цзыянь, старший молодой Мастер поместья министра юстиции, талантливый красивый мужчина с хорошей репутацией по имени Ся Юхан.
На мгновение воспоминания из прошлой жизни обрушились на Нин Сюэянь, как волна на берег. Не осталось ничего, кроме глубокой, холодной и жгучей обиды!
Нин Сюэянь продолжала медленно идти и надежно скрыла свои эмоции.
– Маленький монах, кто это играет на флейте? – небрежно спросила она.
– Это старший молодой Мастер Ся из поместья министра юстиции. Он приехал сюда два дня назад и с тех пор играет на флейте на вершине горы. Похоже, он в печальном настроении, – почтительно ответил молодой послушник.
– Старший молодой Мастер Ся? – Цинъю была потрясена. – Разве он не женился всего несколько дней назад? Почему он остается на вершине горы?
– Я и сам не уверен. Я слышал, что он оплакивает смерть друга. Он приехал сюда на следующий день после свадьбы и с тех пор находится здесь, – ответил молодой послушник, в замешательстве почесывая затылок.
Нин Сюэянь подняла руку, указывая на гору, и неторопливо сказала:
– Какое совпадение. Он там останется? – Холод, скрывавшийся в ее зрачках, был на несколько градусов ниже температуры осеннего воздуха.
Ся Юхан и Нин Цзыянь были теми, кто отдал приказ убить ее. Он безучастно наблюдал, как слуги утопили ее в пруду с лотосами, и все же теперь делал вид, что огорчен.
Если бы она была все той же Нин Цзыин из прошлого, она была бы тронута и поверила, что он питает к ней глубокую, бессмертную любовь.
Но добродушная простушка Нин Цзыин была уже мертва. Выжила Нин Сюэянь, пятая молодая Мисс поместья Великого герцога, которая вырвалась из ада.
– Да, молодой Мастер Ся занимает свой обычный дворик. Он приезжает сюда время от времени, чтобы зажечь благовония. Каждый месяц он проводит в храме три ночи, – тут же ответил молодой послушник. Очевидно, он был хорошо знаком с Ся Юханом.
Как и ожидалось, привычки Ся Юхана остались неизменными. В одни и те же дни каждый месяц он проводил несколько дней в храме Холодной Горы. Другие не могли понять почему, но Нин Сюэянь хорошо знала причину.
– Понятно. Разве сегодня он не возвращается в свое поместье? – Нин Сюэянь отвернулась и снова последовала за молодым монахом-послушником. Если Ся Юхан не появится, когда его жена, согласно традиции, посетит свой родительский дом через три дня после свадьбы, Нин Цзыянь будет не единственной, кто будет унижен.
– Вы угадали, пятая юная леди. Я слышал, слуги из поместья министра пришли сегодня рано утром, чтобы уговорить молодого мастера Ся вернуться домой. Наш настоятель, который приветствовал вас раньше, даже велел нам оставить двор таким, как есть, потому что молодой Мастер Ся вернется. Сегодня он уехал только по делам, – сказал молодой монах-послушник.
Все трое непринужденно болтали, пока не добрались до места назначения – внутреннего двора, который храм Холодной Горы приготовил для дам.
Этот двор не был тем же самым двором, который занимала Нин Цзыин в ее прошлой жизни, и который был ближе к мужским помещениям. В конце концов, тогда Нин Цзыин была гостем в поместье Великого герцога. Несмотря на то, что она была помолвлена, ей все равно не разрешали встречаться с женихом. Таким образом, Ся Юхан тайно встречался с ней под предлогом посещения храма Холодной Горы.
Так что Нин Сюэянь не впервые была в этом храме.
Молодой послушник-монах стоял у входа во двор и указывал в направлении заднего склона горы. Улыбнувшись Нин Сюэянь, он сказал:
– Пятая юная Мисс, хризантемы в нашем храме сейчас буйно цветут. Пожалуйста, взгляните на них, если вам интересно. Они прямо здесь!
– Хризантемы еще цветут? – Удивленно спросила Нин Сюэянь. Что-то мелькнуло в ее голове, но исчезло так быстро, что она не совсем поняла, что именно.
– Да. Хризантемы в нашем храме известны на весь мир. Некоторые заветные сорта цветка можно найти только здесь. Я слышал, что есть несколько видов, которые исчезли в других местах. Многие знаменитые люди и элегантные ученые посещают наш храм, чтобы полюбоваться цветами. Даже императорская супруга была очень довольна, когда она в прошлом году приезжала.
– О, ты имеешь в виду благородную супругу Йа? Она снова приедет в этом году? – У девушки мелькнула мысль.
Благородная супруга Йа была родной матерью третьего августейшего принца и любимой супругой императора. Она происходила из клана Цинлю, и ходили слухи, что ей нравится ухаживать за цветами и растениями во дворце. Она была известна как страстная любительница цветов. Нин Сюэянь наконец вспомнила, что хризантемы в храме Холодной Горы действительно знамениты. Два года назад благородная супруга Йа пела хвалу цветам, когда специально ради них посетила это место.
– Не знаю, приедет ли императорская супруга, но наш настоятель приказал нам подготовиться к ее приезду. Он сказал, что хотя новостей пока нет, она может приехать сюда, когда захочет. – Молодой монах-послушник сложил ладони вместе с серьезным выражением лица. Он выглядел довольно любезным.
– Пожалуйста, сообщи мне, если придет благородная супруга Йа. Я никогда не встречалась ни с одной имперской наложницей, и для меня это был бы новый опыт, – мягко попросила Нин Сюэянь.
– Хорошо. Я, конечно, буду иметь это в виду. – Молодой монах-послушник извинился и ушел.
Двор был небольшой, но чистый, с одним главным домом и двумя боковыми комнатами. В конце концов, его предназначение состояло в том, чтобы приютить хозяина с двумя или тремя слугами. Нин Сюэянь села отдыхать в доме, а Цинъю побежала за чаем. Девушка начала приходить в себя только после того, как отпила чаю, источавшего слабый, но освежающий аромат.
Карета была слишком тесной, а дорога такой ухабистой, что у нее разболелась голова. Держась за голову, которая еще немного кружилась, Нин Сюэянь почувствовала, как к ней возвращаются некоторые воспоминания.
В тот год ей было всего семь или восемь лет, когда она заметила роскошно одетую пожилую горничную, входящую в их двор. Она вспомнила, что служанка одевалась еще роскошнее, чем те старухи, которые прислуживали Мадам Линг.
Мадам Минг отослала всех прочь, но озорная Нин Сюэянь спряталась под кроватью и наблюдала, как служанка почтительно приветствует ее маму. По глазам служанки было видно, что она очень уважает мадам Минг.
Нин Сюэянь не осмеливалась подобраться ближе, поэтому она лишь слабо слышала, как они упоминали имя благородной супруги Йа. Похоже, благородная супруга Йа прислала несколько подарков. Во время разговора они также упомянули кого-то другого.
Эта женщина была служанкой благородной супруги Йа, и должна была стать подарком для мадам Минг. Однако ее мама отклонила это предложение. Пожилая женщина низко поклонилась мадам Минг перед возвращением к благородной супруге Йа.
Нин Сюэянь никогда не обращала на нее внимания, но теперь ее интерес возрос. Так как эта женщина была доверенным лицом благородной супруги Йа, то она наверняка будет в ее свите, когда супруга покинет дворец. Эта женщина должна иметь тесные отношения с мадам Минг. Если бы Нин Сюэянь смогла убедить ее стать ее шахматной фигурой, это было бы сродни тому, что небеса протянули ей руку помощи...
Хризантемы в храме Холодной Горы действительно были великолепным зрелищем. Храм был известен своей полной коллекцией хризантем. Сейчас как раз подходящее время, чтобы насладиться цветами. Гости, пришедшие в храм, спозаранку отправились смотреть на цветы на заднем склоне горы. Нин Сюэянь провела утро, слушая, как главный аббат читает священные писания, и после обеда тоже отправилась с Цинъю и Лан Нин на задний склон горы.
Храм Холодной Горы был построен на полпути к вершине, с дорожкой, проложенной посреди леса, покрывающего гору. К вершине вела извилистая тропинка. Удивительно, но в полдень людей было меньше, чем утром, и все было гораздо спокойнее.
Вскоре после того, как они начали подниматься на гору, Нин Сюэянь почувствовала сильную слабость, чтобы продолжать идти дальше, и решила отдохнуть в павильоне, стоявшем у тропинки.
Другой целью ее прихода в храм Холодной Горы было укрепить свое тело, чтобы здоровье не подвело ее еще до того, как она начала сражаться с Мадам Линг и Нин Цзыянь.
Ее нынешнее тело было слишком хрупким. Неудивительно, что она умерла, когда плакала перед гробом мадам Минг.
– Юная леди, вы собираетесь идти дальше? Почему бы вам не отдохнуть здесь подольше? Как ваше тело может выдержать, если вы станете и дальше подниматься? – пыталась убедить Нин Сюэянь верная Цинъю. Она беспокоилась о здоровье своей хозяйки, которая всегда была подвержена болезням.
Нефритово-белое лицо Нин Сюэянь покраснело, и она тяжело дышала после подъема.
– Я в порядке. Я остановлюсь, если больше не смогу идти. Чем выше мы поднимемся, тем красивее будет пейзаж. – Нин Сюэянь подняла глаза. Задний склон был действительно крутым. Издалека гора казалась достаточно высокой, чтобы пронзить облака. Говорили, что храм на вершине горы был настоящим храмом Холодной Горы, в то время как тот, что ниже, был просто дополнительной обителью.
Лан Нин налила чашку горячего чая, и протянула хозяйке.
– Юная леди, – тихо сказала она, – там, наверху, не на что смотреть, кроме дальней перспективы. В прошлом мы…
Уголки ее глаз внезапно покраснели, когда она подумала о Нин Цзыин, которая умерла трагической смертью. Она прикусила нижнюю губу, не в силах продолжать говорить.
– Лан Нин, почему бы тебе не рассказать мне о своей прежней хозяйке, Леди Цзыин? Я слышала, что сестра Цзыин владела четырьмя искусствами: цитрой, го, каллиграфией и живописью и что она редкий талант. Почему она так расстроилась, что утопилась в пруду с лотосами? – с явным интересом спросила Нин Сюэянь. Она поправила волосы и, казалось, улыбалась.
– Моя госпожа не утопилась в пруду с лотосами. Как она могла, когда ее приданое только что прибыло в поместье... – Лан Нин заволновалась, как только была упомянута Нин Цзыин. Уголок ее рта задрожал, а голос неосознанно стал высоким.
Из-за спины послышался мягкий голосок:
– Вы обсуждаете сестру Цзыин? Что случилось? Разве не говорили, что она утопилась в собственном пруду с лотосами? Скрывается ли за этим секрет?
Одного этого голоса было достаточно, чтобы подсказать Нин Сюэянь, что его обладательница была нежной и красивой дамой. Нин Сюэянь медленно повернулась, подавляя негодование в глазах. Она почувствовала, что вся похолодела, она никогда не забудет этот голос.
Дочь Мадам Линг, старшая дочь герцога и та, чье лицо до сих пор появлялось в ее ночных кошмарах!
Нин Цзыянь, одетая в розовое вышитое пальто и платье, украсила свои вьющиеся волосы двумя свисающими украшениями. На ее лице играла слабая улыбка, которая придавала ей вид нежной, хрупкой леди. Никто не мог устоять, все инстинктивно хотели защитить ее.
Внимательно порывшись в своих воспоминаниях, Нин Сюэянь поняла, что не может вспомнить, когда начался роман между Нин Цзыянь и Ся Юханом. Она знала только, что из-за их хороших отношений, Ся Юхан из вежливости не избегал Нин Цзыянь, когда бы он ни приходил.
Всякий раз, когда Ся Юхан приходил в поместье герцога, они втроем весело болтали. Большую часть времени они встречались во дворе Нин Цзыянь. Это потому, что Нин Цзыянь сказала, что Ся Юхану будет уютнее в ее просторном и ухоженном доме.
Теперь, когда Нин Сюэянь подумала об этом, они, должно быть, уже тогда спали вместе. В противном случае, почему Ся Юхан никогда не находил неудобным встречаться со своей невестой во дворе ее сестры Нин Цзыянь?
Однажды Нин Цзыин сказала ему, что они должны встречаться у нее во дворе, потому что ей было стыдно постоянно беспокоить сестру. Он сразу же решительно отверг эту идею, сказав, что они оба гости в поместье и что хозяйка должен принять ее гостей. Видя, что старшая из молодых леди поместья герцога проявляет к ним такую любезность, они должны были отплатить ей тем же.
Какой же дурой она была. Если бы Ся Юхан не посещал двор Нин Цзыянь каждый раз, когда он приходил в поместье, посторонние возражали бы против брачного союза между семьей Ся и поместьем герцога.
Люди думали, что это Нин Цзыянь была с младенчества обещана в жены Ся Юхану, не подозревая, что его настоящей невестой была Нин Цзыин. Иначе, зачем юному Мастеру Ся посещать двор старшей юной Мисс каждый раз, даже из уважения к своей невесте не избегая ее?
Нин Цзыин верила, что она и Ся Юхан любят друг друга, но оказалось, что взаимная любовь была разделена им и ее сестрой. Она была всего лишь незначительной особой, которая служила для них ширмой.
Потом они использовали ее жизнь, чтобы получить благословение для своего «предначертанного небесами» союза.
А теперь она вернулась из моря крови Асуры...
Нин Сюэянь встала и улыбнулась:
– Старшая сестра, когда ты приехала? – Последний раз Нин Сюэянь встречалась с Нин Цзыянь четыре или пять лет назад, так что они не были очень близки.
Нин Цзыянь подошла и схватила ее за руку:
– Я только что приехала. Я пришла сюда после того, как услышала, что ты направляешься к заднему склону горы. Я не думала, что встречу тебя. Пятая сестра, ты хорошо себя чувствуешь? – Глядя на нее, трудно поверить, что у нее не было хороших отношений с младшей сестрой. Она действительно вела себя как заботливая старшая сестра!
Сопротивляясь желанию вырвать свою руку из руки Нин Цзыянь, Нин Сюэянь потянула ее вверх по тропинке с равнодушной улыбкой на губах:
– Раз уж ты здесь, старшая сестра, давай вместе посмотрим пейзаж. Лан Нин как раз рассказывала о Леди Нин Цзыин, которая жила в нашем поместье. Я слышала, что она была невероятно красива, но утопилась в пруду с лотосами без всякой серьезной причины. Это действительно странно.
Нин Цзыянь вела себя так, словно впервые услышала об этом. Она положила руку Нин Сюэянь и улыбнулась Лан Нин. Ее вопросы сменяли друг друга.
– Утопилась в пруду с лотосами? Когда это случилось? Я была так поглощена своими делами, что не обратила на это должного внимания. Позже я слышала, как вторая мать говорила об этом, но она ничего не рассказывала о смерти сестры Цзыин, – задавала Нин Цзыянь вопросы один за другим. – Лан Нин? О, я помню, что твоя старшая сестра работает на кухне, да? Почему бы тебе не рассказать мне все? Скажи мне, почему сестра Цзыин утопилась в пруду с лотосами?
Ее слова были агрессивными и угрожающими. Она была так сосредоточена на реакции Лан Нин, что не замечала ничего вокруг.
Девушки болтали на ходу. Нин Цзыянь не понимала, что Нин Сюэянь «случайно» вела ее по нужной ей тропе.
Лесной склон позади храма Холодной горы был полон извилистых тропинок. Те, кто редко приезжал сюда, понятия не имели, куда они ведут.
Нин Цзыянь только что угрожала Лан Нин?
Нин Сюэянь взглянула на Лан Нин.
Конечно же, выражение лица ее служанки изменилось. Лан Нин смертельно побледнела. Однако вскоре она подняла голову, почтительно поклонилась Нин Цзыянь и отступила за Нин Сюэянь. Она ясно давала понять, что теперь принадлежит Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь едва заметно кивнула. Она давно знала, что Лан Нин умная девушка, ее молчаливый отказ говорить разрушил планы Нин Цзыянь. Если Лан Нин действительно хочет что-то сказать, она должна хотя бы получить разрешение хозяйки. Внезапное появление Нин Цзыянь прервало ее рассказ о Нин Цзыин.
Даже через миллион лет Нин Цзыянь не ожидала бы, что девушка, которую она утопила, возродится в другом теле.
Таким образом, Нин Сюэянь прекрасно знала, где Ся Юхан и что он делает в данный момент. Коварная улыбка, скрытая в уголках ее глаз, стала еще холоднее.
Ее целью было привести Нин Цзыянь и показать ей хорошее шоу. Что касается того, что будет дальше...
Она понятия не имела, что будет дальше!
Разве Ся Юхан не убил ее ради Нин Цзыянь? Разве он не был глубоко предан Нин Цзыянь? Тогда она с нетерпением ожидала увидеть «торжество любви» этой парочки!
Несмотря на мысленные насмешки, ее маска мягкости осталась на месте. Прекрасные глаза Нин Сюэянь наполнились весельем, когда она медленно произнесла:
– Я слышала, что старший зять тоже здесь. Почему ты не приехала с ним? Монах в храме сказал, что он находится здесь уже несколько дней.
С любопытным видом Нин Сюэянь заморгала глазками на Нин Цзыянь. Ее голос звучал так невинно, но Нин Цзыянь почувствовала, как вопрос пронзил болью ее сердце.
Все это время, кроме их брачной ночи, Ся Юхан держался подальше от поместья Ся. Уже на следующее утро после свадьбы он отправился в храм Холодной Горы.
Нин Цзыянь была в ярости, но она не смела жаловаться. Люди осуждали ее с тех пор, как смерть мадам Минг перестала быть тайной. Министр Ся и его жена также были ужасно недовольны невесткой. Каждый их взгляд кричал о том, что она принесла несчастье в их семью.
К ее огорчению, они даже не стали расспрашивать сына о том, почему он покинул поместье на следующий день после свадьбы и оставил невесту охранять пустую спальню.
Несмотря на то, что он повиновался традиции сопровождать ее в поместье герцога вчера днем, он уговорил ее вернуться домой сразу после обеда.
К тому времени, когда экипаж проехал половину пути, его нигде не было видно. Только после того, как она расспросила молодого служку, она узнала, что ее муж уже возвращается в храм Холодной Горы. Если бы не тот факт, что ей пришлось вернуться в поместье Ся, чтобы собрать вещи, она бы тоже направилась прямо в храм.
Нин Цзыянь считала такое отношение к себе унизительным, и ее улыбка чуть не дрогнула после того, как Нин Сюэянь затронула эту тему.
– Весной брат Юхан примет участие в предварительном туре имперских экзаменов, поэтому ему нужен покой. В конце концов, честолюбцы стремятся далеко. Как я, его жена, могу его ограничивать? Просто здесь так спокойно, это самое подходящее место для учебы, вот почему он здесь. – Нин Цзыянь изо всех сил старалась играть роль благородной жены, которая всячески поддерживала мужа. Она всем видом показывала, что все делала только из уважения к Ся Юхану.
Сменив тактику, Нин Сюэянь сверкнула белозубой улыбкой и с любопытством сказала:
– Я понимаю. Значит, старший зять скоро сдает имперские экзамены. Я много слышала о его гениальности. Не будет никаких проблем с вашим обязательным визитом домой по весне, не так ли? Экзамены в следующем году еще далеко. Не говори мне, что он останется здесь до тех пор…
Черты лица Нин Сюэянь были изящными, но они обычно не выделялись из-за ее юного возраста, плохого цвета лица и бледных губ. Однако усталость после подъема окрасила ее бледное лицо в нежно-розовый оттенок. Она выглядела ожившей, и была так прекрасна, что от ее вида перехватывало дыхание. Хотя ее улыбка была мягкой и спокойной, в ней было что-то озорное.
Она выглядела такой красивой, что пожилые дамы, спускавшиеся по горной тропе, невольно обернулись, чтобы еще раз взглянуть на нее. Женщины гадали, к какой семье она принадлежит. Как она могла быть такой красивой и неземной? Невольно они сильно заинтересовались этой девушкой.
Нин Цзыянь сама не заметила, как ярость вспыхнула в ее груди. Независимо от того, как она уходила от этой темы, Нин Сюэянь каким-то образом возвращалась к разговору о Ся Юхане!
– …бросая свою молодую жену одну в поместье Ся. – Девушка, казалось, успокаивала ее, но для Нин Цзыянь ее слова звучали как насмешка. Она подавила ярость и бросилась в бой:
– Пятая сестра, давай не будем говорить о твоем старшем зяте, – сказала она, стараясь изо всех сил сдерживаться. – Мужчины думают иначе, чем женщины. Кроме того, нам, женщинам, нужно только содержать в порядке свой внутренний двор.
– Это так... но... – Нин Сюэянь замолчала на полуслове. Она выглядела так, будто сдерживалась, и это вызвало у Нин Цзыянь жуткое любопытство.
– В чем дело?
– Старшая сестра, смотри. Разве это не старший зять? Та, что рядом с ним...
Нин Сюэянь вела себя так, будто только что заметила Ся Юхана. Она моргнула и указала на соседний павильон. Горная тропа петляла, если бы они не пришли сюда намеренно, то никогда бы не обнаружили, что здесь есть небольшой павильон.
Красивый джентльмен в синем халате, стоявший в монастырском павильоне, был ни кто иной, как Ся Юхан. Рядом с ним, прислонившись к перилам, стояла красивая девушка в желто-зеленом платье. Издалека они казались прекрасной парой, сошедшей с картины. Они, смеялись и разговаривали, еще не подозревая, что привлекли чье-то внимание...
Наблюдая за Ся Юханом, так беззаботно веселящемся с женщиной спустя три дня после свадьбы, лицо Нин Цзыянь мгновенно потемнело.
Осмотрев сцену с легкой улыбкой, Нин Сюэянь незаметно сделала пару шагов назад.
Нин Цзыянь была уверена, что завоевала сердце Ся Юхана, она никак не ожидала, что новобрачный Ся Юхан будет вести себя так близко с другой женщиной. Только что перед Нин Сюэянь она даже настаивала на том, что Ся Юхан пренебрегал ею не просто так, а ради своих занятий. Однако прошло всего несколько минут, и они застали его с другой женщиной. Это была тяжелая пощечина.
Лицо Нин Цзыянь мгновенно посерело после встречи с мужем. Она резко отличалась от своего обычного образа миловидной молодой леди из богатой семьи.
Нин Сюэянь, которая будучи Нин Цзыин, с детства была невестой Ся Юхана, естественно, знала о нем много такого, чего не знала Нин Цзыянь.
Возьмем, к примеру, эту красотку рядом с ним. Ся Юхан всегда настаивал, что она не была его любовницей. В прошлой жизни она доверяла его словам и верила, что у них лишь дружеские отношения.
Он поведал жалостливую историю, что эта девица была просто невинной девушкой, попавшей в беду. Он ее случайно спас и поселил в храме Холодной Горы.
Драгоценная молодая леди сбежала в столицу, чтобы избежать принудительного брака, но обнаружила, что ее родственники уехали. В минуту отчаяния она вошла в лес, чтобы повеситься.
Ся Юхан случайно проходил мимо, спас несчастную страдалицу и теперь содержал в храме Холодной Горы. Он приказал своим людям разыскать семью этой девушки, но даже спустя полгода поиски оставались бесплодными. Как следствие, красотка до сих пор жила в храме.
Однажды Нин Сюэянь уже встречалась с этой женщиной.
Тогда она случайно оказалась в храме Холодной Горы. Красотка сама нашла ее, очевидно, чтобы поблагодарить за спасение Ся Юханом. Она настояла на ответной услуге и выразила готовность быть служанкой Нин Цзыин. Она готова была на все, лишь бы отплатить ей за доброту ее жениха.
Именно эта женщина впервые привела ее в этот павильон!
Девушка была так взволнована, постоянно твердя о благодарности, что столкнула Нин Цзыин в ручей, рядом с которым та стояла. Потом красотка повисла на плече Ся Юхана, плача, как будто наступил конец света. Она вела себя так, будто готова прыгнуть в воду, чтобы спасти Нин Цзыин. Ся Юхан крепко обнимал ее из страха, что она действительно прыгнет в воду, все время откладывая спасение Нин Цзыин.
Это случилось холодным зимним днем, с северо-запада дул ледяной ветер. Лан Нин как раз уходила за чем-то, а красотка держала Ся Юхана. Только когда Лан Нин вернулась и, рыдая, прыгнула в воду, Нин Цзыин была спасена. Ей было так холодно, что она дрожала и заикалась. К счастью, аббат Минъю из храма Холодной горы был медицинским экспертом, иначе она бы не выжила. И все же ее выздоровление заняло почти полгода.
Однако она была до ужаса наивна. Выслушав объяснения Ся Юхана и повторные слезные извинения красавицы в беде, она сразу же поверила в их невиновность. Она считала, что девушка всего лишь пыталась отблагодарить ее жениха, а последующий инцидент был просто несчастным случаем. Так как это был несчастный случай, то никого нельзя винить.
Но сейчас, судя по всему, между ними все не ограничивалось только дружбой. Эта женщина была явно порочной, и тогда она намеренно пыталась убить Нин Цзыин, чтобы заполучить ее жениха, ведь восторженность и нежность в ее глазах теперь были видны всем!
Ся Юхан был намного выше девушки и склонял голову, чтобы поговорить с ней. Его действия были настолько нежными, что Нин Цзыянь покраснела от ярости. Она пялилась на красотку с негодованием.
Заметив, что кто-то смотрит на нее, девушка подняла голову. Увидев Нин Цзыянь, она застыла от потрясения и потянулась, чтобы подергать Ся Юхана за рукав, как будто испугалась.
– Молодой Мастер Ся, кто... кто эта женщина? Она смотрит на меня так угрожающе!
Ся Юхан быстро обернулся и заметил Нин Цзыянь. Он удивился, увидев ее здесь, но не запаниковал. Он спокойно поднялся по тропинке вверх и подошел к жене:
– Цзыянь, как ты здесь оказалась?
Несмотря на то, что она бушевала внутри, Нин Цзыянь с усилием подавила свои эмоции и слабо улыбнулась:
– Я приехала сюда, чтобы составить компанию пятой сестре. Почему ты здесь, брат Юхан? Кто эта женщина? Она похожа на ту, которую мы видели у двоюродного брата. Не говори мне, что ты специально пригласил ее из одного из тех мест.
Ее слова звучали как беспечная шутка, но, тем не менее, она сравнивала красотку со шлюхой из борделя. Двоюродный брат Нин Цзыянь был частым посетителем публичных домов, и время от времени крутил романы с куртизанками.
– Нет, она девушка в беде, которую я спас. Она не из борделя, – серьезно сказал Ся Юхан.
Он перевел взгляд с Нин Цзыянь на Нин Сюэянь. Ее ясные холодные глаза были темны, как чернила, и полны равнодушной насмешки и презрения. Необъяснимо почему, но его сердце бешено колотилось. Когда он хотел взглянуть поближе, она слегка поклонилась ему. Он спокойно обратился к ней:
– О, так ты пятая сестра. – Он был сильно разочарован без особой причины.
Нин Цзыянь наблюдала, как красотка робко подошла к ним и воскликнула с притворным удивлением:
– Девица в беде? – Оценив женщину, она повернулась и улыбнулась Ся Юхану: – Брат Юхан, я думаю, она очень несчастна. Почему бы нам не взять ее в наше поместье? Так нам будет легче заботиться о ней в будущем.
В глазах Нин Цзыянь плясало веселье, как будто она действительно собиралась дать Ся Юхану наложницу. Она выглядела как мудрая и добродетельная первая мадам поместья.
Девица, которая подошла этак «по-свойски», сразу опустилась на колени и сильно ударилась головой о землю, прежде чем испуганно поднять голову. Она не была выдающейся красавицей, но была миниатюрной и выглядела жалко. Слезы градом катились по ее щекам, словно над ней издевались.
– Это недоразумение, юная мадам. Молодой Мастер Ся спас меня, поселил здесь и даже попытался связаться с моей семьей. На самом деле мы не любовники. Пожалуйста, поверьте мне, мадам. Дай мне умереть, чтобы доказать свою невиновность.
С этими словами она резко встала и сделала вид, будто собирается броситься на ближайшую колонну и умереть.
Запаниковавший Ся Юхан протянул руку, чтобы остановить ее. Миниатюрное тело женщины упало в его крепкие объятия, и она заплакала еще сильнее.
– Молодой Мастер Ся, вы спасли меня. Как я могу позволить другим понять вас неправильно? Я... я всего лишь листочек ряски, плавающий в пруду. Меня не волнует, что меня принимают за даму из борделя, но... как я могу замарать вашу репутацию? Я…
Она плакала так сильно, что слова ее стали сдавленными! Она выглядела так, будто скорее умрет, чем погубит репутацию Ся Юхана.
Она мстила Нин Цзыянь за то, что та назвала ее проституткой!
Она оказалась довольно хитрой. В тот момент, когда она появилась, она украла все достоинства Нин Цзыянь, как хрупкой, нежной личности. Нин Цзыянь всегда играла роль хрупкой леди, но Колесо Фортуны всегда вращалось.
Все становилось еще интереснее.
Нин Сюэянь отступила назад. С таким же успехом она могла стоять в сторонке и смотреть шоу.
Нин Цзыянь верила, что она заполучила Ся Юхана, убив ее. Нин Сюэянь хотела бы, чтобы Нин Цзыянь почувствовала невыносимую боль, которую она тогда испытывала.
– Цзыянь, как ты можешь говорить такие унизительные слова? Мисс Чэнь невиновна. Ты сама драгоценная юная леди поместья герцога. Как ты можешь говорить такие грязные слова? – Увидев красавицу в его объятиях, выплакавшую свое сердце, суровый Ся Юхан с несчастным видом обругал жену.
– Невиновна? – Гнев Нин Цзыянь чуть не взорвался. Какая невинность, когда эти двое обнимаются у нее на глазах? Он даже назвал ее недостойной быть драгоценной молодой леди поместья герцога из-за этой девки. С этого ракурса она даже могла видеть необузданное самодовольство на лице женщины. Она собиралась изорвать носовой платок в руке в труху.
Она не жалела усилий, чтобы подцепить этого мужчину и устроить их брак. Так вот, другая женщина стояла у нее на пути. Она никогда не смирится с этим. Более того, Нин Сюэянь была рядом, и выглядела так, будто смотрела хорошее шоу, с трудом сдерживая надменную улыбку на идеальном лице.
– Старшая сестра, поскольку старший зять и эта леди невиновны, нет необходимости скрывать их отношения. Иначе люди подумают, что он бросил свою новую невесту, чтобы порезвиться с любовницей. Это повредит ее шансам выйти замуж, – тихо сказала Нин Сюэянь, пытаясь успокоить Нин Цзыянь. Ее непостижимый взгляд упал на девицу, стоявшую в углу, и веселье в ее зрачках усилилось.
Она напомнила Нин Цзыянь, что это храм Холодной Горы. Если последняя устроит скандал, это повредит и ее репутации. Если разнесется новость, что она поругалась с любовницей мужа еще до того, как слухи о поместье герцога утихнут, ее репутация никогда не восстановится.
– Брат Юхан, пятая сестра права. Поскольку между вами ничего не происходит, я устрою ее где-нибудь во внутреннем дворе. Она может уйти, когда ее семья найдется и придет за ней. Это лучше, чем оставаться здесь одной. Несмотря на то, что этот храм спокоен, здесь одни мужчины. О некоторых вещах легко сплетничать, но неприятно слышать!
Нин Цзыянь уже пришла в себя и едва сдерживала гнев. Ненависть мелькнула в ее глазах, но она выглядела так, будто была искренне предана Ся Юхану. Она даже нарочно упомянула, что в храме Холодной Горы есть только мужчины. В конце концов, монахи тоже мужчины.
Как только красотка войдет в их поместье, ей придется подчиниться ей. Мадам Ся не очень-то любила ее, потому что похороны в поместье герцога совпали с ее свадьбой, и Мадам Ся чувствовала, что ее сын женился на неблагоприятной жене. Вот почему мадам Ся была недовольна ею. Однако эта девка сомнительного происхождения, появившаяся из ниоткуда, втопчет репутацию ее сына в грязь. Мадам Ся никогда не понравится эта девица.
Когда это произойдет, мадам Ся даже не будет волноваться, если она растопчет эту шлюшку!
Нин Цзыянь будет так мучить ее, что она будет умолять о смерти!
– Брат Ся, мне страшно. Я... я не хочу идти... – Мисс Чэнь запаниковала, как только услышала, что ее заберут в поместье Ся, как человека без благородного имени или статуса. Она жалобно потянула Ся Юхана за рукав, выглядя такой хрупкой, что она была в нескольких шагах от обморока. Казалось, что она не выдержит, если хоть немного будет взволнована. Она с любовью и обожанием посмотрела на Ся Юхана.
Мисс Чэнь была не похожа на ту глупую невесту. Она сразу поняла, что с Нин Цзыянь нелегко иметь дело. Если она действительно последует за ней в поместье Ся, она вполне может умереть трагической смертью!
Ся Юхан колебался. С одной стороны была его хрупкая компаньонка, с другой – законная жена. Он нахмурился, с трудом выбирая слова. Он планировал рассказать об этом Нин Цзыянь некоторое время спустя, но их отношения были разоблачены, когда они еще были молодоженами. Несмотря ни на что, он был в невыгодном положении.
Если бы Нин Цзыянь действительно хотела устроить скандал, он бы тоже не выдержал. Более того, это повлияет на его дальнейшую карьеру.
Видя колебания Ся Юхана, Нин Сюэянь задумчиво напомнила ему об этом.
– Старший зять, твои будущие перспективы... – заговорив, она нарочно оглянулась и увидела несколько замужних женщин, которые из любопытства последовали за ней. Они также были свидетелями шоу. Несмотря на то, что они держались на расстоянии, они не уходили. Женщины с интересом смотрели на них и даже показывали на них пальцами.
– Мисс Чэнь, пожалуйста, поезжайте с Цзыян в наше поместье. Не подобает мужчине вроде меня постоянно присматривать за вами. Когда мы найдем вашу семью, я обязательно отправлю вас домой. – Ся Юхан в мгновение ока принял решение и отказался от любовницы. Он даже отступил назад, стараясь держаться на расстоянии.
В следующем году будет его великий шанс. Тогда будут проводиться трехгодичные имперские экзамены. Ся Юхан ждал эту весну три года и никогда не позволит женщине разрушить его планы. Даже если она ему понравится, он никогда не станет рисковать ради нее своим будущим! Люди с плохой репутацией никогда не смогут войти в Священное сердце, какими бы умными и прилежными они ни были. Не то, чтобы занять первое место, он знал, что в таком случае не получит даже второе или третье место!
Кроме того, у Нин Цзыянь было поместье герцога, чтобы поддержать ее. Она не из тех, с кем можно шутить.
Понимая это, он, естественно, хотел умыть руки от ответственности за судьбу любовницы.
Чэнь Хесян никогда не думала, что он оттолкнет ее. Она стояла неподвижно со слезами на глазах. Всякий раз, когда она так себя вела, он исполнял все ее прихоти. Она и представить себе не могла, что сегодня он перестанет исполнять ее желания. Она жалобно позвала его:
– Молодой Мастер Ся!
Почему-то она не могла заставить себя продолжать.
Ся Юхан взглянул на Нин Цзыянь и не смог удержаться от напоминания:
– Цзыянь, Мисс Чэнь – гостья. Скажи слугам, пусть устроят ее получше. Не позволяй другим думать, что наше поместье бесчеловечно. Поскольку я спас ее, я должен помочь ей до конца.
Его слова так разозлили Нин Цзыянь, что от нее буквально повалил пар. Значит, он боится, что я буду мучить эту шлюху!
– Будь уверен, брат Юхан. Я прикажу слугам позаботиться о Мисс Чэнь. – Нин Цзыянь подошла и тепло взяла Чэнь Хесян за руку. Она даже своим носовым платком вытерла слезы соперницы. – Пожалуйста, перестаньте плакать, Мисс Чэнь. Если вы будете продолжать плакать, люди подумают, что вы любовница брата Юхана, над которой я издеваюсь!
– Большое спасибо, юная мадам. – Судя по их разговору, Чэнь Хесян знала, что у нее нет выбора, кроме как пойти с Нин Цзыянь. Ей пришлось смириться и поклониться Нин Цзыянь, выразив благодарность.
– За что тут благодарить? Вы так очаровательны и хорошо себя ведете, Мисс Чэнь. Не волнуйтесь, даже если вы не сможете найти свою семью, мы с братом Юханом обязательно найдем вам хорошего мужа. – Нин Цзыянь все больше погружалась в свою роль. Восхваляя ее, она потянула Чэнь Хесян за руку, затем она повернулась к Ся Юхану и спросила: – Разве это не так, брат Юхан?
Нахмурившись, Ся Юхан нетерпеливо бросил:
– Отправляйся домой после того, как поможешь ей собраться.
Он повернулся и широкими шагами пошел прочь. Ему стало не по себе оттого, что группа замужних женщин все еще с любопытством наблюдала за ними.
Что еще больше смущало его, так это прекрасные чернильно-черные глаза, прозрачные и непостижимые. Нин Сюэянь спокойно смотрела на него, но ему казалось, что она видит его насквозь.
Пятая юная леди поместья герцога? Разве ее не считают самой робкой и неблагополучной дочерью этого поместья?
Он вдруг почувствовал волну разочарования, даже какую-то необъяснимую вину.
Служанки и горничные действовали быстро и собрали вещи Чэнь Хесян в мгновение ока. Когда Нин Сюэянь увидела, как слуги выносят перегородку из черного нефрита и кристаллов, украшенную изображением красивых женщин, ее охватила ярость. Эта ширма был реликвией, которую оставила ей мама. Она всегда держала его в своей комнате. Тем не менее, Ся Юхан однажды пришел в ее комнату и пел хвалу о разделителе.
Тогда она верила, что в конце концов выйдет замуж в поместье Ся. Увидев, как сильно Ся Юхану полюбилась перегородка, она подарила ее ему. Кто знал, что он отдаст ее этой подлюке, которая чуть не убила ее? Она никогда не думала, что он так растопчет ее искреннее сердце. Она заплатила не только сердцем, но и жизнью…
Тем не менее, она будет понемногу возвращать все назад! Убийца должен заплатить своей жизнью так же, как должник должен заплатить деньгами. Эти двое отняли у нее все! Ее ухмылка постепенно исчезла под острым взглядом. Затем выражение ее лица медленно вернулось к нормальному.
Нин Сюэянь подошла и улыбнулась Нин Цзыянь, которая сердито наблюдала, как слуги заканчивают собирать вещи Чэнь Хесян.
– Старшая сестра, почему бы тебе тоже не вернуться домой? Тебе не обязательно оставаться со мной. Я в порядке, в любом случае, я планирую просто читать всякие священные писания. Но ты новобрачная, сестра, и старшему зятю нужно учиться. Более чем когда-либо, его внутренний двор должен быть мирным.
Шоу ранее было ее целью заманить Нин Цзыянь сюда. Теперь, когда ее цель была достигнута, она хотела отослать ее прочь.
Она еще не хотела убивать Нин Цзыянь. Она хотела видеть, как Ся Юхан и Нин Цзыянь медленно восстают друг против друга, пока не станут врагами. Она хотела свести их к двум людям, которые не могли терпеть жизнь вдвоем...
Они разрушили ее счастье и жизнь, так что они могут забыть о том, чтобы самим быть счастливыми!
Когда Ся Юхан ушел, Чэнь Хесян тоже успокоилась. Сидя где-то поблизости, она тайком промокнула слезы платком, закрывавшим половину лица.
Нин Сюэянь не знала, были ли ее слезы настоящими.
Чэнь Хесян все еще смотрела на Нин Цзыянь с блеском в глазах. Она обдумывала, что ей делать, чтобы заставить Ся Юхана принять ее сторону. Была ли эта женщина действительно новой невестой Ся Юхана?
Почему это не та женщина?
Несмотря на то, что Нин Цзыянь не выглядела как слабый противник, Чэнь Хесян знала, что у нее есть шанс по тому, как Ся Юхан относился к этой невесте.
Ся Юхан, казалось, не очень заботился о Нин Цзыянь, что резко отличалось от того, как он относился к своей бывшей невесте. Но почему его невеста, в конце концов, изменилась?
В прошлом она думала, что никогда не победит ту глупую девчонку!
После падения Нин Цзыин в воду в прошлый раз, Ся Юхан игнорировал Чэнь Хесян больше полугода. После этого она пробралась в поместье Ся, и стояла на коленях перед Ся Юханом в течение шести часов. Она стояла, пока не упала в обморок, так что Ся Юхан неохотно простил ее, но он запретил ей предпринимать что-либо против его невесты.
Помня реакцию Ся Юхана, Чэнь Хесян видела, что он относится к этой женщине по-другому, но не могла понять, кто для него эта женщина?
Нин Цзыянь колебалась.
Поскольку слова Нин Сюэянь ей сейчас помогла, у Нин Цзыянь было хорошее чувство к ней. Она слегка нахмурилась, когда услышала, что сказала Нин Сюэянь, но подумала, что это имеет смысл.
Однако она не могла решиться. Главная цель ее приезда в храм Холодной Горы вместе с Нин Сюэянь – отбелить собственную репутацию. Она хотела, чтобы люди знали, что она почтительная дочь. И причина, по которой похороны превратились в свадьбу, была ей совершенно не понятна, она об этом ничего не знала.
Ей нужно дистанцироваться от скандала в поместье герцога.
Поэтому, возможно, было неразумно, если Нин Цзыянь сейчас вернется домой. Однако, увидев эту красотку с кокетливыми повадками и носовым платком в руках, мокрым от слез, Нин Цзыянь возненавидела ее и не могла успокоиться.
– Моя старшая сестра, если ты не вернешься... – Нин Сюэянь коротко взглянула на Чэнь Хесян, подразумевая что-то невысказанное, слегка приподняв губу. Очевидно, можно было сказать, что Чэнь Хесян была честолюбива. Если бы Нин Цзыянь действительно осталась на месяц в храме Холодной Горы, было бы трудно предсказать, что произойдет за это время в поместье Ся.
– Моя дорогая пятая младшая сестра, пожалуйста, помогите мне сжечь благовония для моей второй мамы. Мне нужно кое с чем разобраться в моем поместье, так что мне нужно как можно скорее вернуться, – сказала Нин Цзыянь.
Хотя ее репутация была важна, она решила сначала разобраться с Чэнь Хесян, увидев лукавство той, потому что для нее нет ничего важнее Ся Юхана. Нин Цзыянь только на днях избавилась от Нин Цзыин, и тут неожиданно появилась Чэнь Хесян.
Нин Цзыянь никогда даже вины не чувствовала из-за убийства Нин Цзыин, не говоря уже об этой приблудной девке.
– А... хорошо, моя старшая сестра. Наша мама не стала бы винить тебя за это, особенно в таких обстоятельствах. Можешь спокойно ехать домой, – улыбаясь, Нин Сюэянь опустила глаза.
Ее взгляд упал на руку Нин Цзыянь, которая была тщательно забинтована. Рана под повязкой была укусом Нин Цзыин, которая вложила в этот укус всю свою обиду, ненависть и боль. Это, казалось, было больно и рана глубока, потому что Нин Цзыянь все время пыталась защитить свою руку.
Несмотря на то, что ей было очень больно, и что с того? Ее раны скоро заживут, но как насчет разбитого сердца Нин Сюэянь?
Свести двух порочных женщин вместе – именно для этой цели она заманила Нин Цзыянь в храм Холодной Горы. Две лицемерные злобные женщины обоснуются в поместье Ся, чтобы Ся Юхан не смог спокойно жить в собственном доме. То, о чем Ся Юхан заботился больше всего, например, о том, чтобы получить первую премию следующей весной, сдав лучше всех имперский экзамен и начав блестящую политическую карьеру, будет уничтожено ею один за другим...
И ее обиды, и обиды Нин Сюэянь, она заставит подонков заплатить за них в конце концов...
Вернувшись в комнату, Нин Сюэянь долго сидела неподвижно, пытаясь избавиться от темноты в своем сердце Она считала, что ее статус пятой молодой леди поместья герцога мог бы сыграть роль и получше...
– Миледи, вы хотите отдохнуть? – спросил Лан Нин, когда она вошла с чашкой горячего чая. Она заметила, что Нин Сюэянь осталась в той же позе, что и перед ее уходом, поэтому она задумалась и задала вопрос.
Глубоко вздохнув, Нин Сюэянь повернулась и посмотрела на Лан Нин. Ее чистые холодные глаза были полны перемен настроения, и она сразу перешла к делу, удивив горничную словами:
– Лан Нин, пожалуйста, расскажи мне все, что ты знаешь, и я отомщу за смерть твоей Мисс.
Слова неожиданно настигли Лан Нин, ее лицо мгновенно побелело и губы задрожали. Она посмотрела на Нин Сюэянь с удивлением и паникой в глазах:
– Моя... моя госпожа...
Ее тонкая губа была прикушена, став почти бескровной! И ее глаза, казалось, теряли блеск!
Хотя Нин Сюэянь ценила это в своем сердце, она изо всех сил пытаясь подавить свои чувства, спокойно глядя на Лан Нин и говоря:
– Да, я хочу знать правду о смерти Нин Цзыин.
Нин Сюэянь хотела заполучить Лан Нин, но было бы излишне продолжать, если бы она оказалась предательницей. Единственное, в чем нуждался Нин Сюэянь, – это та же Лан Нин из предыдущего воплощения Нин Сюэянь, которая была полностью предана ей.
Она никогда не планировала рассказывать Лан Нин все странные вещи о себе. Как причудливо то, через что она прошла! Ее возрождение в теле другой девушки, даже она сама не могла поверить, что это действительно произошло, не говоря уже о Лан Нин. Поэтому она должна принять более действенные меры, чтобы нанести удар прямо в сердце Лан Нин.
– Моя дорогая пятая юная леди, моя Мисс... это было... из-за нее самой... – еле выговорила Лан Нин, стиснув зубы и широко распахнув глаза.
– Я знаю, что ты не смеешь говорить правду. Тогда, пожалуйста, сохрани это в тайне навсегда и никогда не пытайся отомстить за ее смерть! Пусть реальность останется для всех правдой! – холодно перебила ее Нин Сюэянь. Ее глаза были проницательными и умиротворенными, наполненными клубящейся темнотой, которая могла почти поглотить людей.
Глядя в эти глаза, Лан Нин почувствовала себя сильно расстроенной. Она разрыдалась, потому что в глубине ее сердца жили ненависть и печаль. Она плюхнулась на колени, трижды низко поклонившись Нин Сюэянь. Затем она подняла голову, глядя на нее, и с надеждой сказала:
– Пятая юная леди, пожалуйста, отомстите за мою Мисс. Она... она... была, скорее всего, убита старшей молодой леди и первой Мадам.
Лан Нин уже задыхалась от рыданий, дергая Нин Сюэянь за платье, когда она закончила говорить.
В этот момент Лан Нин почувствовала, что ей хочется верить пятой молодой леди. У нее был сильное предчувствие, что хрупкая пятая юная леди определенно может отомстить за ее несчастную Мисс. Лан Нин посмотрела в черные нефритовые глаза пятой юной леди, которые были такими же, как у Нин Цзыин, и решила, что она сделает все, чтобы помочь пятой юной леди, пока Нин Сюэянь не закончит месть.
– Пожалуйста, встань, – Нин Сюэянь потянулась к Лан Нин. Она увидела, как горничная поднимается со слезами, и прошептала: – Где ты была в тот день, когда твоя Мисс утонула?
– Моя Мисс на следующий день собиралась выйти замуж, и я боялась, что кто-нибудь в поместье не воспримет это всерьез. Поэтому я пошла к ответственным людям, чтобы спросить о свадебных приготовлениях. Меня заверили, что все готово, но вдруг мне сказали, что все еще не полностью завершено. Они попросили меня проверить. Я знала, что в поместье нет никого, кто заботился бы о моей Мисс, поэтому я забеспокоилась и пошла проверить все лично. Однако я совершенно не ожидала... что... – с трудом рассказывала служанка.
Лан Нин перехватило горло от слез, пока она говорила.
Когда она вернулась, ее госпожа и Сян'эр исчезли. Во дворе она никого не нашла. И старшая служанка двора Танцующих Облаков как раз тоже отлучилась в город. Лан Нин с тревогой искала их повсюду, но никого не находила, продолжая искать еще половину ночи. Наконец, кто-то предложил ей, чтобы она пошла посмотреть, не упала ли Нин Цзыин в пруд с лотосами. Затем человек, который умел плавать, убедился, что ее Мисс и Сян'эр обе утонули там.
Как это могло случиться, что ее Мисс покончила с собой, утопившись?
Завтра будет день свадьбы Нин Цзыин, но свадебное платье, которое она вышивала более полугода, было небрежно скомкано и брошено на пол. Все улики показали, что ее Мисс была убита. В поместье герцога первая Мадам была единственной, кто мог это сделать. Кроме нее, никто не мог отослать всех людей со двора Танцующих Облаков, оставив там Мисс и Сян'эр одних.
Кроме того, по синяку на лице ее хозяйки можно было сказать, что кто-то избил барышню. Тем не менее, все горничные лгали, говоря, что утонувшие люди всегда выглядели так. Более того, у Лан Нин не было возможности рассмотреть больше, и ее Мисс сразу положили в гроб. Она видела свою хозяйку только один раз, перед тем, как гроб был заколочен гвоздями.
Самое главное, та, кто на следующий день должна была быть в свадебном седане, была ее Мисс, но вместо этого там оказалась старшая молодая леди. К ее великому удивлению, все вокруг говорили, что старшая молодая леди и Ся Юхан были помолвлены с самого детства, и никто не знал, что невестой всегда была Нин Цзыин. Казалось, что тот, кто может все изменить, например, назвать черное – белым, отобрав свадьбу ее Мисс, не может быть никем, кроме Мадам Линг и первой молодой леди.
Под влиянием порыва, Лан Нин хотела испортить свадьбу, но ей было ясно, что она всего лишь горничная, которая едва держится на ногах. Как она могла отомстить за свою юную барышню? Если она действительно попытается сорвать свадьбу, то умрет еще до того, как войдет в главный зал. Если она умрет, никто не узнает правду о ее Мисс.
– Поэтому ты пришла ко мне, чтобы отомстить за Нин Цзыин. Но тебе не кажется, что я хрупкая и беспомощная? – спросила Нин Сюэянь, выслушав рассказ Лан Нин. Она изо всех сил старалась не проявлять своей ненависти.
– В то время я не знала, что мне делать, но теперь я верю, вы можете найти способ, – Лан Нин решительно посмотрела на Нин Сюэянь. С того момента, как она стала горничной Нин Сюэянь, у нее появилось чувство, что она выбрала правильного человека. Ее новая Мисс оказалась далеко не наивной простушкой, потому что смогла спасти ее от первой Мадам, без колебаний наказав смертью слуг, выступивших против нее.
Тот, кто способен на подобное, не может быть некомпетентным или трусом.
– Лан Нин, если ты хочешь отомстить за смерть Нин Цзыин, ты должна все время безоговорочно следовать моим приказам. – Лицо Нин Сюэянь озарила холодная улыбка, и она добавила: – Ты знаешь, в каком положении я сейчас, я не могу открыто противостоять Мадам Линг или Нин Цзыянь. Но я заставлю их расплачиваться шаг за шагом, ты готова следовать за мной?
Нин Сюэянь сейчас не хватало людей, особенно надежных. У нее были только Цинъю и тетя Хань, этого явно было недостаточно. Лан Нин всегда была ее личной горничной и верно ей служила, поэтому она надеялась, что Лан Нин останется верна ей.
Глаза Лан Нин загорелись. Она вытерла слезы и, стиснув зубы, сказала:
– Пока мы можем отомстить, Миледи, сколько бы мне ни пришлось ждать, я буду ждать.
Ей часто снилось окровавленное лицо ее Мисс. Они не только украли свадьбу, но и убили ее. Значит, Лан Нин должна отомстить за смерть своей госпожи.
– Лан Нин, ты веришь, что есть призраки? – тихо спросила Нин Сюэянь.
– Призраки? Я верю в их существование. Я верю, что моя Мисс наблюдает за мной с небес, чтобы увидеть, как я заставляю преступников расплатиться,– с сильной ненавистью сказала Лана Нин.
Призраки? Нин Сюэянь снова опустила глаза и слегка улыбнулась. Никто этого не знал лучше нее. Она была злым призраком, который умер в печали. Она была той, кто пережил кровавый ад!
С того дня, как она возродилась, Нин Сюэянь ясно знала, что она пришла сюда, чтобы отомстить.
Вода потекла ей в нос. Она чувствовала, как кровь разрывает ее легкие, а грудь болит, как будто ее раскололи. Она боролась один раз, потом два, используя всю свою силу. Но на нее давил кто-то, на кого она ясно смотрела. Вода потекла, но знакомое нежное лицо стало странным и ужасным, как демон-людоед.
Борясь до последнего, она не чувствовала ничего, кроме сильной боли. Нин Сюэянь внезапно вырвалась из темноты. Тяжело дыша, она положила руки на грудь. Она увидела кровь и, в конце концов, открыла глаза. Ее глаза безучастно смотрели в небо, и весь мир окрасился цветом крови.
Нин Сюэянь снова приснился кошмар!
Она откинула одеяло, печально улыбнулась и встала. Затем она подошла к столу, чтобы налить чашку холодного чая и выпить вместо холодной воды. Но она была слишком слаба, чтобы глотать холодную воду. Она быстро хлебнула, так что ей пришлось схватиться за грудь, чтобы не закашляться. Хотя она старалась делать упражнения каждый день, казалось, что ей не становилось лучше.
Нин Сюэянь задумалась, стоя у окна. Она хмуро смотрела на рассвет.
Она провела в храме Холодной Горы полмесяца. Несколько дней назад тетя Хань написала ей письмо, в котором сообщила, что ее дядя собирается приехать в столицу, и сегодня был день его приезда.
Нин Сюэянь никогда раньше не встречалась с этим дядей своей предшественницы, но тетя Хань клялась, что дядя защитит ее. Поэтому Нин Сюэянь планировала встретиться с дядей сегодня, чтобы проверить, сказала ли тетя Хань правду. Если она не пойдет к нему, дядя спросит о ней в поместье герцога, и до встреча пройдет больше времени.
Кроме того, ей нужно было сказать ему кое-что лично.
Она должна встретиться с ним раньше Мадам Линг, чтобы убедиться, что они с дядей в одной лодке.
Было еще рано, и она вернулась в постель. Однако заснуть она так и не смогла.
Нин Сюэянь без всякой причины прокручивала в голове сцену своей смерти. Кровь, удушье, борьба, боль,... Она все еще лежала с закрытыми глазами на кровати, но при этом чувствовала запах страха и отчаяния, вызванных смертью.
Крепко схватив одеяло, Нин Сюэянь глубоко вздохнула, чтобы расслабиться, но даже ее дыхание пахло кровью. Она снова выпрямилась, пытаясь вспомнить что-нибудь еще, чтобы отвлечься от своих мыслей.
Внезапно ей пришло в голову, что ее приданое в самом начале было отправлено в поместье Шаншу.
Что-то было не так!
Оглядываясь назад на ее предыдущую жизнь, ее отец умер при исполнении служебных обязанностей, и ее мать последовала за ним, будучи больной в течение трех лет. Мать велела ей обратиться к герцогу Нин Цзуаню, семейному патриарху.
Девушка приехала в столицу со старой экономкой, забрав все свои вещи. После того, как она переехала в поместье герцога, Шаншу Ся посетил ее, и Мадам Ся пришла с сыном, Ся Юханом, чтобы утешить ее.
Семьи Нин и Ся уже приняли решение о ее браке, который состоится, когда ей исполнится шестнадцать лет. Они были помолвлены еще в детстве. Однако она знала Ся Юхана. Он постоянно делал ее отцу какой-нибудь подарок, когда отец был в канцелярии.
Похоже, семья Ся не собиралась отступать от своего слова. Как только Нин Сюэянь прибыла в столицу, Ся Юхан и госпожа Ся немедленно отправились к ней.
Как ни посмотри, Ся Юхан проявлял к ней сильную привязанность. Это было видно по его сияющей улыбке.
Когда он начал меняться?
Разум Нин Сюэянь был полон сомнений. Почти год или два назад, даже раньше, может быть, это было в то время, когда она добралась сюда... Но она не могла вспомнить, что она сделала, чтобы разозлить его. Единственное, что она помнила, это то, что некоторые вещи были отправлены из ее семьи, когда Ся Юхан и Нин Цзыянь были у нее дома. Увидев вещи, они поспешно ушли.
Нин Сюэянь также интересовалась слухами в эти дни. История о том, что Ся Юхан и Нин Цзыянь были помолвлены с самого детства, начала распространяться после свадьбы, как пожар.
Если Мадам Линг и Нин Цзыянь давно хотели заменить ее, почему они сохранили ей жизнь до ночи перед свадьбой? Есть ли разница?
Неужели они действительно оставили ее ради приданого? Но Нин Цзыин была одна, без семьи, временно проживала в поместье герцога, так что, если она умрет раньше, поместье может получить все ее имущество. Мадам Линг и Нин Цзыянь не нужно было ждать. Тогда где же Правда?
У Нин Сюэянь появилось тайное подозрение, что что-то было скрыто.
Возможно, она слишком много думает, чтобы забыть о страхе смерти. В конце концов, измученная девушка уснула.
Когда Лан Нин пришла разбудить хозяйку, Цинъю уже приготовила вкусный завтрак. Из-за того, что Нин Сюэянь уходила сегодня из храма, она не поднималась на гору. Она взяла из рук Лан Нин одежду слуги, которая сидела на ней идеально. Ее, должно быть, сделали Цинъю и Лан Нин по ее меркам.
– Миледи, вы действительно хотите пойти одна? – Лан Нин была зрелой девушкой и беспокоилась о ней. В конце концов, ее госпожа никогда не была за пределами Яркого Морозного Сада.
– Все в порядке, я знаю дорогу. – Нин Сюэянь поправила свою одежду и добавила:
– Если кто-то из поместья захочет навестить меня сегодня, пожалуйста, скажите им, что я больна и не могу поприветствовать их.
С тех пор, как она в последний раз защищала Нин Цзыянь на публике, хотя это не могло устранить сомнений Мадам Линг, она показала людям великое сестринство. Это могло бы помешать Мадам Линг нанести вред, и давало ей время для подготовки других планов. Эта отсрочка была очень важна для нее.
Вдовствующая герцогиня время от времени посылала слуг узнать о ее самочувствии. Это было для того, чтобы показать ее беспокойство о Нин Сюэянь.
С похорон матери Нин Сюэянь больше не была тихой пятой молодой Мисс. Вместо этого она стала единственной, кто мог защитить достоинство герцога. Конечно, мадам вдова должна была проявить уважение.
– Да, я знаю. Но, пожалуйста, будьте осторожны, Миледи. – кивнула Лан Нин.
Устроив все это, Нин Сюэянь вышла из комнаты без промедления.
Храм Холодной горы был пригородным районом, недалеко от павильона Шили. Кто бы ни пришел с этой стороны, он должен пройти мимо павильона Шили, если хочет попасть в столицу. Там она и увидит своего дядю.
Девушка изо всех сил поднималась на гору каждый день для тренировки. Не только ее тело, но и цвет лица стали лучше в эти дни. Так что после спуска ей было нетрудно идти.
Поспешно выйдя из двора паломников, а затем пройдя через несколько залов, Нин Сюэянь увидела дверь храма, у которых стояли почетные стражники. Она слегка нахмурилась, заметив, что у входа стоит множество экипажей, особенно выделялась изысканная карета. И настоятель храма Холодной Горы ждал у двери.
Нин Сюэянь поняла, что скоро появится большая шишка.
Кто сегодня придет в храм Холодной Горы?
Люди большой шишки подошли вплотную. Все монахи вышли поздороваться, и они были лысыми, так что было бы слишком заметно, если бы Нин Сюэянь вышла сейчас. Она знала, что ее по головке не погладят, если узнают, что она женщина в мужском платье. Поэтому она боялась быть пойманной, и везде была осторожна.
Нин Сюэянь задумалась и посмотрела на боковую дверь. Все монахи вышли через парадную дверь, и только несколько человек стояли у боковой. Так что, несмотря на то, что она была почти закрыта, она могла пройти через дверь.
Более того, никто ее не заметит.
Быстро сделав несколько шагов, Нин Сюэянь направилась к боковой двери. Ее тело было маленьким, и она была далеко от входной двери, так что, возможно, ее никто не видел.
Конечно же, боковая дверь была слегка приоткрыта, и никто ее не заметил.
Однако молодой монах, стоявший за настоятелем, увидел ее. Он сделал ей какой-то жест. В данный момент Нин Сюэянь об этом не думала. Она ничего не видела снаружи, поэтому она подумала, что молодой монах пытался спросить, почему она ушла. Она подняла руку, указывая на боковую дверь, затем на себя, она хотела, чтобы он знал, что она собирается выйти.
Маленький монах, казалось, сильно беспокоился, постоянно подавая ей какие-то знаки своими руками, но Нин Сюэянь не понимала его. Она просто оставит его в покое, потому что время идет.
Когда она открыла дверь, то услышала окрик. Следующее, что она поняла, был чей-то крик:
– Кто это? Арестуйте его! – Она чувствовала жестокость этого человека.
Глядя на острый нож у шеи, она оглянулась на молодого монаха, который был в панике. Нин Сюэянь знала, что молодой монах пытался предупредить ее о стражнике за дверью, но она ничего не видела и неправильно поняла его.
Значит, ее поймали.
Достойные солдаты в доспехах охраняли потайное место. Они окружали изысканный мягкий экипаж. И это было в точности по направлению ее пути.
– Кто ты? Как ты смеешь выбегать перед принцем Йи? Колени на землю, живо!
Принц Йи?
Нин Сюэянь изменилась в лице и теперь на самом деле испугалась. Люди в округе Чу могли ничего не знать об их императоре, но они определенно знали Ао Чэньи, принца Йи. Он был не только принцем Йи, но и младшим братом предыдущего императора, что означало, что он мог унаследовать трон своего брата.
Младший брат мог получить корону, таково было решение предыдущего императора.
Нин Сюэянь слышал, что Ао Чэньи сражался на поле боя рядом с предыдущим императором, и он был известен своей великой доблестью, поэтому он вырвался из бойни. Должно быть, он хладнокровен и не заботится о жизни людей.
Все в столице знали, что принц Йи был безжалостным парнем, который убил десять министров за ночь, не оставив ничего живого в их семьях. Это шокировало людей и всех чиновников, поэтому все боялись его. Кроме того, он контролировал Военное министерство и Министерство наказаний. Даже какая-то разведывательная организация и Секретная служба императорского двора отвечали перед Ао Чэньи.
До тех пор, пока об этом сообщала Секретная служба императорского двора, будучи доставленной в суд Министерства наказаний, могло случиться все что угодно. То, что они хотели, они легко получали. Поэтому, хотя некоторые министры хотели поддержать принца Йи как наследника короны, они не могли этого сказать.
Ао Чэньи был истинным правителем этой страны, который стоял только под императором, но все остальные стояли под ним. Он явно был следующим императором и к тому же безжалостным, так что никто не осмеливался выступать против него, зная, что не проживет достаточно долго.
Нин Сюэянь считала, что такой парень, как он, не должен приходить сюда. Милосердный Будда может быть ошеломлен его кровавой фигурой.
Наткнувшись на Ао Чэньи, Нин Сюэянь не могла успокоиться. Сегодня она поспешно вышла, не ожидая ничего подобного. Глядя на занавес черной кареты с золотыми украшениями, она немедленно опустилась на колени, пытаясь объясниться:
– Мне поручена работа за пределами храма, заданная моим учителем. Пожалуйста, отпустите меня.
Ее тело было маленьким, но шляпа на ней была такой огромной, что казалось, будто она прячет лицо в шляпе, когда опускает голову. Ее лицо полностью не было видно. Это заставило охранника подумать, что с ней что-то не так.
– Ты пытаешься что-то скрыть. Сними свою шляпу! – приказал охранник, и острием ножа ткнул в ее шляпу.
Острый нож напугал Нин Сюэянь, но она осталась на месте и объяснила:
– Ваше Высочество, я не нарочно прерываю вас. Если вы мне не верите, я могу вернуться и подождать, пока вы уйдете, а потом идти выполнять поручение моего учителя.
Она никак не могла снять шляпу, иначе они поймут, что она девушка.
– Убери шляпу! Это приказ! Как ты смеешь! – Реакция Нин Сюэянь раздражала охранника. Используя свой острый нож, охранник собирался убить ее, потому что никто не мог вести себя так перед принцем Йи.
Высокомерие принца Йи было неожиданным. Его охранник был еще более высокомерным, чем он. Если нож упадет ей на шею, она умрет! Девушка в панике отпрянула назад и вдруг громко закричала:
– По приказу моего господина я прошу встречи с принцем Йи! – Нин Сюэянь стиснула зубы.
С призраками трудно иметь дело, но увидеть Аида легче. Теперь, когда она здесь, ничто не может быть хуже.
С некоторой привлекательностью, голос Нин Сюэянь звучал нежно, как у девушки, что также было заманчиво. Итак, несколько мужчин, стоявших у ворот, были привлечены, и они подошли к ней. Впереди шел элегантный мужчина в белом костюме.
Внутри кареты с длинной занавеской, холодный взгляд упал на чистое лицо Нин Сюэянь в то же время. Внимательно глядя на ее бледное личико, Ао Чэньи слегка улыбнулся, показывая свой кровавый интерес к ней.
Она была действительно интересной и смелой девушкой. Он думал, что это было весело.
После ее криков охранники не имели к ней никакого отношения, даже вспотели на лбу. Они не ожидали, что она будет достаточно храброй, чтобы потревожить принца Йи. Холодный взгляд исходил с той стороны, это означало, что Ао Чэньи был в курсе. Стражники отбросили мечи и опустились на колени.
– В каком поместье ты живешь? – спросил мужчина в белом, подходя сюда, и посмотрел на Нин Сюэянь вверх и вниз. Его глаза были полны сомнений.
Паренек перед ним казался хрупким. По бледному лицу и бесцветным губам можно было сказать, что он не в добром здравии. Но его красивые черты лица, особенно темные глаза, поразили его. Он подумал, что этот мальчик слишком тощий, поэтому шляпа казалась слишком большой и закрывала почти весь лоб. Одежда была также огромной для мужчины, заставляя его выглядеть тоньше.
Это был чрезвычайно деликатный слуга, кому он нужен? Может, он заболел.
В какой-то степени он был прав!
Это был принц Йи? Нин Сюэянь почувствовала что-то неладное. Он говорил медленно, и его глаза были теплыми и нежными, в отличие от принца Йи, описанного в слухах.
– Как ты смеешь! Отвечай сейчас же третьему принцу! – охранник рядом сердито закричал на нее.
Третий Принц? Нин Сюэянь вздохнула с облегчением. В отличие от безжалостного принца Йи, третий принц имел хорошую репутацию. Все знали, что он очень нежный и элегантный.
Было бы лучше, если бы он не был принцем Йи.
Заметив, что он оглядывает ее с ног до головы, Нин Сюэянь опустила голову и сказала с уважением:
– Я из поместья герцога-защитника. Моя пятая юная Мисс живет в храме, поэтому я приехал оттуда, чтобы доставить кое-какие вещи по приказу вдовствующей мадам. Теперь я собираюсь вернуться.
– Пятая юная Мисс из поместья герцога-защитника? – Третий принц не мог вспомнить, кто это был. Он снова нахмурился. Неожиданно, что такое маленькое тело набралось смелости громко говорить в присутствии его королевского дяди. – Ты только что сказал, что твой хозяин хочет встретиться с моим дядей?
– Все, чего я хочу, – это убраться отсюда. Но охранник думает, что я прокрадываюсь и хочет убить меня. Поэтому я должен был сказать это, но это неправда. Миледи не хочет встречаться с принцем Йи, – сказала Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь объяснила это гладко. Она боялась, что третий принц ей не поверит, поэтому она подняла голову и посмотрела на него темными честными глазами. Ее лицо было полно искренности.
– Оказывается, ты придумал этот предлог, чтобы отослать охранников! – Третий принц расхохотался, потому что не ожидал, что деликатный ответ слуги будет таким. Слуга был умен и забавен, поэтому неудивительно, что, несмотря на свою слабость, его держали на службе.
– Нет, потому что я боюсь, что меня убьют. У меня еще есть работа, я не могу здесь умереть, – гордо сказала Нин Сюэянь.
– О, ты так уверен, что я не убью тебя? – Увидев ее открытые темные глаза под длинными ресницами, третий принц заинтересовался ею еще больше.
– Известно, что третий принц щедр и добр. Вы заботитесь о слугах, поэтому не накажете меня за правду. Если вы не верите в то, что я сказал, можете послать людей спросить нашу пятую молодую Мисс, – сказала Нин Сюэянь.
Заискивание перед ним не причинит ей вреда. Кроме того, если бы третий принц действительно послал кого-то спросить, Лан Нин и Цинъю не выпустили бы кота из мешка. Нин Сюэянь заискивала перед третьим принцем, одновременно говоря правду. Это было разумно.
– Ха-ха, ты смешной. Как тебя зовут? – рассмеялся третий принц.
– Меня зовут Сяо Янь, – назвала случайное имя Нин Сюэянь.
– Сяо Янь? Какое интересное имя! – кивнул третий принц. Он подумал, что этот слуга – забавный паренек со смешным именем. Интересно, назвала ли его так пятая молодая барышня? Казалось, она тоже может оказаться замечательным человеком.
Он пришел в храм спросить кое о чем. Он не хотел сразу расставаться с этим смешным парнем, но знал, что не может медлить. Когда он собирался отпустить Нин Сюэянь, со стороны черной кареты появился евнух.
– Третий принц, принц Йи приказал мне привести этого человека для разговора, – улыбаясь, напевным голосом сказал евнух.
– Он просто обычный слуга, который запаниковал. Он только что спешил, так что нет необходимости беспокоить дядю, – слегка нахмурился третий принц. Какая-то задумка промелькнула в его глазах.
– Слуга герцога-защитника – именно тот, кого Его Высочество собирается допросить, – сказал евнух резким голосом, не сводя глаз с Нин Сюэянь.
Когда дело дошло до этого, третий принц уже не мог ничего изменить.
– Малыш, ты очень смелый! Встань и следуй за мной на встречу с Его Высочеством, – фальшиво улыбнулся и сказал евнух, оглядев ее с ног до головы.
Евнух, не дожидаясь, пока она встанет, направился к карете.
Нин Сюэянь не ожидала внимания со стороны принца Йи. Ее сердце бешено колотилось. Она нерешительно посмотрела на великолепный экипаж вдалеке.
Девушка встала, ее глаза мерцали. Думая о репутации принца Йи, она жутко его боялась. Ао Чэньи не будет таким добрым, как третий принц.
Видя ее жалкий взгляд, третий принц не мог больше сдерживать слова:
– Не бойся. Ты можешь сказать моему дяде правду. Он не будет винить тебя.
Нин Сюэянь кивнула и заколебалась, направляясь к экипажу. У нее было ужасное предчувствие, и она невольно вздохнула. Она молилась, чтобы принц Йи не был тем, кого она видела в день похорон мамы, потому что с тем человеком было трудно ладить, и он видел ее, так что обмануть его было невозможно.
Стоя перед мягким экипажем, Нин Сюэянь увидела огромные занавеси. Она подошла ближе, но не смогла разглядеть лица мужчины в карете.
Евнух крикнул ей:
– Это Его Высочество! Встань на колени!
Кто-то сильно ударил ее сзади. Нин Сюэянь пошатнулась, затем упала на землю. Не обращая внимания на боль, она поспешила встать на колени. Она увидела его черную одежду, вышитую блестящими золотыми нитками и какой-то красной цветочной тенью.
Девушка почувствовала себя ужасно. Королевская особа, которую она боялась увидеть снова, теперь стояла перед ней. Они снова встретились в храме Холодной Горы.
Как она могла не чувствовать себя плохо? У нее была мысль, что тот принц может быть знаменитым принцем Йи. Ведь, кроме него, она не могла представить себе другого принца, который мог бы заставить Нин Цзуаня поступать с большим уважением.
Однако, подумав об этом еще раз, она решила, что с высоким статусом принца Йи он не станет оплакивать ее маму, поэтому она исключила такой ответ. Однако теперь она увидела его черную одежду с яркими красными и золотыми пятнами. Ей, без сомнения, пришел конец.
– Ты слуга герцога-защитника? – голос Ао Чэньи был таким же холодным, как и тогда, когда Нин Сюэянь впервые услышала его. В нем не было тепла. Это может напугать людей до смерти.
– Да, это так. Я здесь ради пятой молодой леди. Я исполняю ее приказ, поэтому собираюсь вернуться в поместье, – сказала Нин Сюэянь, низко опустив голову. Это единственный способ, которым она продолжала свой рассказ и пыталась спрятаться.
– Слуга пятой молодой леди? Покажи мне свое лицо, – холодно сказал принц Йи.
– Я... Я уродлив. Боюсь, вы будете неприятно удивлены, поэтому я не смею поднять голову, – сдержанно ответила Нин Сюэянь, но ее руки дрожали.
Хотя принц Йи мог не узнать ее, потому что в тот день они только немного поболтали, она не могла поднять голову. Она притворилась слугой, а Ао Чэньи был занятым человеком. И она знала, что он может встречаться с десятками людей каждый день. Но она волновалась, так что будет лучше, если он больше не увидит ее лица.
– Поскольку ты уродлив, ты бесполезен. Я могу приказать охране вытащить тебя и убить в случае, если ты осквернишь мой взгляд, – Нин Сюэянь отчетливо слышала холодное фырканье принца Йи. Она была потрясена. Было неожиданно, что принц Йи был таким жестоким человеком. Он хотел лишить ее жизни только за одно предложение.
Руки Нин Сюэянь держали две руки, твердые, как сталь. Она верила, что Ао Чэньи не блефует. Если она ответит ему слишком поздно, то умрет.
– Ваше Высочество, я ничтожный. И я действительно уродлив. Вы можете сами увидеть! – несмотря на такое признание, Нин Сюэянь подняла голову и поспешно закричала.
Ее глаза в панике смотрели в темные глаза Ао Чэньи. Глаза принца Йи были абсолютно черными от холода. Он был похож на демона из ада. Ты видел его один раз и никогда не сможешь пережить.
Хотя она видела его уже второй раз, Нин Сюэянь не могла сдержать дрожь. Этот человек пугал людей. С жуткой улыбкой на лице он мог исказить пространство и вызвать ужас. Его красивое лицо заставляло людей трепетать от этой улыбки.
– Ты слуга пятой молодой леди? – холодно спросил принц Йи с неуверенной улыбкой. Он оглядел ее с головы до ног, и она почувствовала, как что-то холодное и липкое скользнуло по ее телу.
Прищурившись, Нин Сюэянь обнаружила двух евнухов, которые прежде подавляли ее, которые теперь благоговейно отстранились. Они закрыли ее от любопытных глаз третьего принца.
Нин Сюэянь знала, что Ао Чэньи узнал ее. Теперь они были в толпе, и она не знала, сказать ли ей «да» или «нет». Он был принцем Йи, поэтому лгать ему было все равно, что лгать императору. Нин Сюэянь больше не могла называть себя рабыней. В отличие от третьего принца, Принц Йи без колебаний убьет ее, если она сделает что-нибудь не так.
Подумав об этом, Нин Сюэянь приняла вызов принца Йи и сказала:
– Ваше Высочество, ваша милость будет вырезана на моих костях.
Она выразила свою признательность принцу Йи, а заодно призналась, кто она такая.
Принц Йи внезапно расхохотался. Он положил руку на лоб, и его пальцы, белые, как нефрит, скользили по черному одеянию, но его прекрасный голос был холоден, как ад.
– Дважды!
Это был не вопрос, а утверждение. Принц Йи говорил Нин Сюэянь, что он, конечно же, помог ей дважды. Независимо от того, признавала она это или нет, раз он решил, что это так, тогда это так и есть. Он был боссом.
Нужна ли ему чья-то помощь? Девушка не могла представить, что это будет за услуга, возможно, это будет стоить ей жизни.
Нин Сюэянь почувствовала, как ее руки, спрятанные в рукавах, задрожали, и она неосознанно сглотнула слюну.
Спокойный взгляд принца Йи, казалось, сосредоточилось на ней с вероломством, и она чувствовала, как оно двигалось по ее нежной коже сантиметр за сантиметром, словно острый меч уже вонзился в ее хрупкую шею.
Это на самом деле пугало ее!
Нин Сюэянь взяла себя в руки. Стараясь подавить страх, она подняла голову и, встретившись взглядом с прекрасными холодными глазами принца Йи, твердо сказала:
– Ваше Высочество, перед тем, как вы пригласили меня сюда, меня уже освободил третий принц.
Это означало, что она отказалась от его щедрой милости! Нин Сюэянь думала, что она уже вне опасности, если бы принц Йи не забрал ее сюда. Теперь он настаивал, что она снова использовала его.
В конце концов, он хочет, чтобы она отнеслась к этому, как к одолжению?
Серьезно?
Видя ее бескровно прикушенную губу и упрямство в нефритово-темных глазах, принц Йи почувствовал ее глубокий страх. Но, похоже, девушка не собиралась сдаваться. Он слегка улыбнулся.
Его нефритовые руки вытянулись вперед и остановились перед ней, нежно приподняв ее острый подбородок. Он смотрел в ее спокойные нефритово-темные глаза, многозначительно улыбаясь с внезапной холодностью:
– Только не в этот раз!
Его лицо встретило прекрасное лицо Нин Сюэянь с кровожадным холодом.
Это не компромисс! Это было предупреждение!
– Да... больше никогда, – подтвердила Нин Сюэянь без заметной паузы, хотя она немного запнулась.
Она посмотрела на него, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие под его сильным гнетом. Взгляд этого невероятно красивого мужчины пугал ее до глубины души.
– Если ты сделаешь это снова... – принц Йи убрал руки с ее подбородка и больше не говорил. Его руки скользили по ее нежной шее, а пальцы, похожие на мечи, были покрыты ядом. Пальцы были настолько холодными, что он мог убить ее с небольшой силой.
Принц Йи выразил удовлетворение, увидев, что ее зрачки расширились.
Затем он отпустил ее. Он помахал ей рукой, разрешая уйти.
Увидев, что солдаты вошли в храм Холодной Горы, Нин Сюэянь оживилась. Несмотря на то, что сейчас она казалась уверенной, только она знала, что вся промокла от холодного пота. Теперь, когда ветер утих, ей стало холоднее.
Она не сомневалась, что руки на ее шее несколько минут назад мгновенно лишат ее жизни.
В этот момент она ясно почувствовала его намерение убить ее!
Если она не будет разговаривать с ним на равных и гарантированно не заплатит за его благосклонность, она уже будет мертва.
Принц Йи, Ао Чэньи, каким бездонным и безжалостным человеком он был!
Ей нужно быть осторожнее!
После возрождения, Нин Сюэянь больше поняла важность жизни.
Она не закончила свою месть и знала, что Мадам Линг трудно сломать, поэтому сейчас она не могла умереть по незначительной причине. Она может отомстить за себя с помощью могущественного принца Йи.
Как только эта мысль появилась в ее голове, она быстро исчезла!
Она могла использовать принца Йи для собственной мести, если будет готова умереть! Возможно, он убьет ее прежде, чем она сможет воспользоваться его силой.
Павильон Шили в пригороде был необходим для въезда и выезда из столицы. Нин Сюэянь прибыла туда рано, судя по тому времени, какое указала тетя Хан, у нее есть еще несколько часов до приезда дяди, поэтому она села отдохнуть.
Вскоре после того, как она села, к павильону медленно подъехала карета. На экипаже не было никаких знаков, но по количеству горничных и старых служанок можно было сказать, что сидевшая в нем особа была богата или респектабельна. Карета остановилась, и красивый молодой человек сошел с лошади позади кареты. Он взглянул на Нин Сюэянь, затем повернулся и пошел к экипажу.
Подняв занавес, горничная и служанка постарше спрыгнули с повозки, затем из кареты, поддерживаемая руками молодого человека, вышла дворянка лет тридцати. Она подняла голову и посмотрела в небо, потом решила войти в павильон, не говоря ни слова.
– Мадам, мой молодой господин, там кто-то есть! – Вместо того, чтобы немедленно вышвырнуть Нин Сюэянь, как поступили бы в других аристократических семьях, старшая служанка вернулась, чтобы отчитаться, потому что сначала она пошла проверить павильон. И она обнаружила, что Нин Сюэянь занимает единственный каменный стол.
– Пожалуйста, спроси его, можем ли мы занять столик? – нетерпеливо сказал молодой человек, бросив взгляд на Нин Сюэянь, но нежная мадам ничего не сказала.
Это было то же самое. Хотя они были вежливы, они не сидели бы со слугой. Теперь Нин Сюэянь была в халате слуги, так что она покинет стол ради них, несмотря ни на что. Она не могла вызвать их подозрения.
Старшая служанка подошла к ней и вежливо спросила:
– Эй, брат, ты можешь пойти на уступку?
Нин Сюэянь кивнула и встала. Потом она села у перил павильона.
Горничные накрыли каменные стулья парчовыми подушками и подали чай. Мадам и молодой человек сели. Казалось, они кого-то ждали. На обочине стояли несколько старых служанок. Мадам взмахнула руками, приказывая слугам отойти в сторону. В павильоне остались только она и молодой человек.
– Кто твой хозяин? Ты тоже кого-то здесь ждешь?
Нежная мадам спросила Нин Сюэянь после того, как села и горячего выпила чаю. Она редко видела слуг, ожидающих здесь без хозяина.
– Я из поместья герцога-защитника. Я здесь ради нашего двоюродного дяди, – громко ответила Нин Сюэянь, вставая. Она должна сказать правду, потому что ее дядя скоро будет здесь. Они заподозрят ее личность.
Мадам Минг была первой женой Нин Цзуаня, конечно, ее брат был шурином герцога-защитника.
Лицо молодого человека потемнело, он холодно фыркнул. Нин Сюэянь понятия не имела, что она сделала, чтобы разозлить его. Почему он выглядит таким надоедливым? Так неловко!
Ее ответ поразил мадам, но она мягко спросила:
– Поместье герцога-защитника? Ваш герцог приказал тебе встретить его брата по жене?
– Не мой герцог, меня послала пятая молодая Мисс. Миледи услышала, что ее дядя сегодня приедет в столицу, и велела мне подождать его здесь, – сказала Нин Сюэянь с легкой улыбкой. Несмотря на то, что она была в одежде слуги, ее нефритовые глаза и изысканные черты лица привлекали взгляды людей.
Даже красивый молодой человек, который повернулся и посмотрел на нее с большим нетерпением, невольно посматривал на нее чаще.
– Твоя пятая юная леди все еще в храме Холодной Горы? – спросила мадам, нахмурившись. Она пристально посмотрела на изысканное бледное лицо Нин Сюэянь. В ее глазах промелькнули какие-то неизвестные сомнения и догадки, но тон оставался мягким.
Нин Сюэянь знала, что мадам уделяет ей много внимания, но у нее было необъяснимо хорошее чувство. Она ничего не скрывала от мадам.
– Моя пятая юная леди сейчас в храме Холодной Горы. Она слышала, что сегодня придет ее дядя, и послала меня подождать здесь, – снова сказала Нин Сюэянь.
– Я думал, твоя леди способна на все! Теперь она отступает, чтобы продвинуться вперед, но где она была раньше? Она даже не смогла защитить свою мать. Бесполезная! – сказал с гневом молодой человек, прерывая разговор мадам, и глядя на Нин Сюэянь.
Похоже, Нин Сюэянь совершила великое преступление. Это удивило Нин Сюэянь, онемевшую от потрясения.
– Хуа'эр, будь вежлив!
– Мама, я говорю правду. Я слышал, что пятая молодая леди из поместья герцога-защитника совершенно бесполезная девушка. Однако, глядя на нее сейчас, она, похоже, понимает, как избежать нападения недоброжелателей. Очевидно, что она умна. Несмотря на свой ум, она не смогла защитить свою маму. Теперь, она чувствует себя уверенно из-за того, что у нее есть поддержка?
Красивый молодой человек сердито махнул рукой. Он был зол, казалось, его глазами горели яростью.
Нин Сюэянь действительно запуталась, что здесь происходит. Она пыталась понять, что она сделала, чтобы довести его до этого, но не могла. Она не помнила, что знакома с ним. Не говоря уже о том, чтобы его разозлить. Но он считал ее врагом.
– Хуа'эр, если ты сделаешь это снова, ты сам пойдешь поговорить с ним, когда увидишь своего отца, – сказала мадам, и ее лицо потемнело, когда она увидела, что ее сын говорит, не задумываясь.
Ее слова окончательно запутали Нин Сюэянь, но красивый молодой человек, казалось, понял и замолчал. Но он смотрел на Нин Сюэянь все еще с ненавистью. Если бы Нин Сюэянь не была собой, она бы подумала, что сделала с ним что-то ужасное, вызвав его гнев.
– Пятая юная леди приказала тебе провести этого человека в храм Холодной Горы? – мягко спросила мадам. Она опустила глаза, затем подняла голову с улыбкой на лице.
– Моя пятая молодая леди должна поговорить со своим дядей, поэтому она велела мне передать ему сообщение, – сказала Нин Сюэянь, подмигивая с легкой улыбкой.
Она определенно не могла ждать здесь, как пятая юная леди. Иначе ее поймает Мадам Линг. Это повредит ей и ее дяде, и в будущем сделает их жертвами.
– А пятая юная леди знает, что у нее есть тетя в столице? – мадам посмотрела на Нин Сюэянь мягкими глазами. В ее взгляде была какая-то неясность.
Ее тетя? Нин Сюэянь удивилась и внезапно подняла голову. Она потрясенно посмотрела на мадам. Мадам слегка улыбалась с милосердием в глазах. Все ее жесты означали, что она была тетей Нин Сюэянь.
Ее дядя охранял границу более десяти лет и никогда не возвращался. Как могло случиться, что ее тетя оказалась в столице?
Мадам Минг никогда не говорила с Нин Сюэянь о семье своего брата. Если бы тетя Хань не рассказала, Нин Сюэянь не знала бы, что у нее есть дядя, который ее любит. Теперь, когда ее дядя все эти годы был на службе, и никто не связывался с ее матерью, когда Нин Сюэянь была в поместье герцога, она предположила, что тетя последовала за дядей к границе.
Но кто эта мадам?
Взгляд Нин Сюэянь упал на лицо молодого человека, который стоял рядом с мадам, широко раскрыв глаза от шока. Она оглядела его с головы до ног, и его глаза казались такими же, как у ее матери, так что было очевидно, что у них есть кровная связь. Нин Сюэянь сейчас не присматривалась, потому что он все-таки был мужчиной.
– Иди сюда, садись. – На лице мадам отразилось легкое счастье, а в глазах промелькнуло какое-то странное волнение. В ее глазах была небольшая печаль. Она протянула руку и указала на каменное кресло рядом, приглашая Нин Сюэянь сесть.
– Да, большое спасибо, тетя! – Нин Сюэянь не сразу оправилась от потрясения.
Ее тетя была умной женщиной. Возможно, она уже подозревала, кто такая Нин Сюэянь, поэтому все время прощупывала ее словами. Нин Сюэянь знала, что ее бледное лицо и немощное тело были дефектом, который привел к подозрениям людей о ее личности.
Однако Нин Сюэянь не хватало персонала. Хотя обе ее служанки были находчивы, ей все равно приходилось что-то делать самой. У нее не было другого выбора, кроме как переодеться слугой и замаскировать свое телосложение просторным халатом. Но любой опытный мужчина мог бы сказать, что она тощая больная девушка.
– Янь'эр, это сын твоего дяди, можешь называть его братом Хуа. Хуа'эр, это твоя сестра Янь, – мадам представила их друг другу.
– Рад тебя видеть, младшая сестра Янь, – равнодушно сказал Хуа'эр, справившись с удивлением. Его губы изогнулись в насмешке. Он оглядел ее с ног до головы и добавил: – Платье сестры Янь такое красивое, но, к счастью, моя мать – проницательная женщина, и заметила тебя. Иначе мы бы еще долго скучали по тебе.
Нин Сюэянь не знала, почему ее кузен сердился на нее. Она подняла свои красивые глаза и улыбнулась, не держа на него зла:
– Я тоже рада тебя видеть, мой брат Хуа.
Увидев, что Нин Сюэянь приветливо поклонилась ему, Минг Юаньхуа зашел в тупик. Он фыркнул и повернулся, игнорируя девушку. Он казался очень сердитым. Несмотря на то, что он выглядел на один или два года старше Нин Сюэянь, он вел себя, как ребенок. Девушке стало смешно.
Она на самом деле не нравилась кузену! И он всем своим видом выражал ей неприязнь!
– Мадам, мой юный господин, Мастер едет! Мастер приближается! – резко вскрикнули несколько старых слуг, стоявших у дороги. Один из них даже побежал к ним, крича это.
Три человека в павильоне тут же встали, взволновано глядя в сторону переправы. В пыли смутно виднелись лошади, быстро мчавшиеся к ним...
Пять или шесть лошадей остановились у павильона Шили. Нин Сюэянь только что ясно увидела, что возглавлял группу мужчина лет сорока. Он ловко спрыгнул с лошади и вошел в павильон.
Мадам Минг подошла к нему, дрожа от волнения, с платком в руках. Она была уравновешенной женщиной, но сейчас ничего не могла с собой поделать.
– Мой господин... вы... вы вернулись! – сказала она, со всхлипом. Слезы навернулись на ее глаза, сделав их красными.
– Янь? Почему ты здесь? – Минг Фэйюн не ожидал, что его жена будет здесь, поэтому был удивлен. Он написал письмо, что вернется, но они не должны встречать его, потому что он хотел сначала поговорить с племянницей.
– Я... Я здесь ради вас... вы... – мадам Минг запнулась. Она была так взволнована, что слезы непрерывно бежали по ее щекам.
Ее муж прожил на границе более десяти лет и ни разу не возвращался. Обычно они получали только его письма. Услышав, что он должен вернуться, она не могла дождаться, когда он приедет и прибыла сюда пораньше вместе с сыном.
– Не плачь. Ты взрослый человек. Дети будут смеяться над тобой. А это... Хуа'Эр? Смотри, какой он большой! – Увидев слезы жены, Минг Фэйюн почувствовал сердечную боль и протянул руку, чтобы вытереть ее слезы. Его лицо выглядело нежным. Он бросил взгляд на Минг Юаньхуа. Ему нравилось, что его сын крепкий и сильный.
– Отец, мой дорогой отец. Как вы доехали? – Минг Юаньхуа был расстроен, увидев, что его мама плачет. Губы его слегка дрогнули, и он почтительно поклонился отцу. Он рос на рассказах матери об отце. Зная, что его отец, как генерал, должен остаться с войсками на границе, он очень гордился им. Но когда его отец действительно появился перед ним, он был не так уж взволнован.
– Ладно, ладно... все хорошо! – ответил Минг Фэйюн со слезами на глазах.
Он притянул сына к себе, потом со смешанными чувствами хлопнул его по плечу. Если бы у него был выбор, он бы не оставался вдали так долго. И за это время он ни разу не вернулся.
Взгляд Минг Фэйюна упал на последнего человека. Одеваясь как слуга, с самого начала Нин Сюэянь не привлекла его внимания. Но он вспомнил, что его семья только что сидела с этим слугой за одним столом. Это означало, что слуга не простой человек. Увидев бескровное бледное лицо, он внезапно отвел взгляд.
– Дядя, я Янь'эр – сказала Нин Сюэянь.
Она не знала, почему ей хотелось плакать вместе с ними. Видя их воссоединение, она тоже покраснела. Предполагалось, что это будет счастливая сцена, но она опустила голову, чтобы скрыть свое волнение. Когда она снова подняла голову, на ее лице появилась мягкая улыбка.
– Янь'эр? – Минг Фэйюн убрал руки с плеч Минг Юаньхуа. Он подошел к ней, слегка приподняв губы в улыбке.
– Да, дядя, я Янь'эр! Моя мама... она... – кусая губы, Нин Сюэянь не могла дальше говорить. Для нее она теперь была не только Нин Цзыин, но и Нин Сюэянь. Все, через что прошла Нин Сюэянь, было похоже на ее опыт. Поэтому в глубине души она подсознательно уже считала мадам Минг своей матерью.
Она была так тронута, глядя на Минг Фэйюна. Она только почувствовала щекотку в носу и чуть не заплакала. Переродившись, она никогда не чувствовала себя так, даже когда столкнулась с принцем Йи. Она сейчас просто не могла произнести слово «умерла».
– Моя хорошая девочка, больше никаких разговоров. Я знаю все о твоей маме. – Минг Фэйюн определенно был опытным генералом. Он был спокоен и оглядел Нин Сюэянь с ног до головы, протягивая руку, чтобы коснуться ее головы. Он вздохнул и утешил ее: – Я все это знаю. Моя хорошая девочка, ты много страдала!
– Нет, дядя. Это моя мама страдала, – пытаясь подавить боль, Нин Сюэянь подняла бледное лицо, заставляя себя улыбнуться.
– Ты так одета, чтобы не попадаться им на глаза?
Увидев ее одежду, Минг Фэйюн все понял. Он кивнул и оценил, что Нин Сюэянь умна. Он боялся, что она может быть трусливой и глупой. Теперь он вздохнул с облегчением. Конечно, он всегда надеялся, что слухи не были правдой.
– Не беспокойтесь, милорд. Пожалуйста, сначала сядьте и выпейте чашку чаю, – предложила мадам Минг, подходя к ним с заплаканными глазами. Она сама подала Минг Фэйюну чашку чая.
Семья снова сидела вместе. Нескольким служанкам было приказано выйти из павильона. Рядом с павильоном стояли верные стражники. Нин Сюэянь расслабила руки и встала рядом с Минг Фэйюном вместо того, чтобы сесть. Сейчас они были в павильоне Шили. Это было бы неслыханно, если бы кто-то наблюдал за ними издалека. Нин Сюэянь была потрясена, только поэтому она села рядом с мадам Минг. Теперь она знала об этом, и не повторила ту же ошибку.
Люди из поместья герцога не знали, что она здесь, чтобы встретиться с дядей.
Минг Фэйюн заметил ее поступок и оценил его. Он не ожидал, что Нин Сюэянь будет такой вдумчивой в ее возрасте. Она была тактически сильной, хотя ее физическое состояние было плачевным. У него снова заныло сердце, и он возненавидел поместье герцога еще больше.
Он не мог представить, как выглядела жизнь его младшей сестры и племянницы в поместье герцога, но жизнь там сделала тощую четырнадцатилетнюю девочку зрелой!
– Дядя, в поместье герцога все служат Мадам Линг. После смерти мамы от отравления герцог не наказал ее. Если я не буду достаточно осторожна, тебя скоро известят и о моей смерти, – объяснила Нин Сюэянь. Во взгляде Минг Фэйюна она могла прочесть жалость, но заставила себя улыбнуться с большим мужеством в глазах.
Ей было трудно иметь дело с Мадам Линг, а вот Мадам Линг было легко убить ее.
Нин Сюэянь, чтобы отомстить, намеренно помогла Нин Цзыянь обнаружить Чэнь Хесян и, конечно же, устроила, чтобы Чэнь Хесян отправилась в поместье Ся. Однако сейчас она не могла причинить боль Нин Цзыянь, потому что Мадам Линг тогда не стала бы ее щадить ни минуты. Поэтому сначала ей нужно избавиться от Мадам Линг, а потом отправиться за головами Нин Цзыянь и Ся Юхана.
Нин Сюэянь знала, какой порочной была Мадам Линг. Если она покажет к ней ненависть, Мадам Линг будет безжалостна и убьет ее немедленно. Ее мать убили, чтобы никто не выделялся в поместье. Никому не будет дела, если Нин Сюэянь внезапно умрет, как и ее мать.
Вдовствующая герцогиня заботилась только о достоинстве и богатстве герцога. Она оборвала свои отношения с Нин Сюэянь много лет назад. Теперь Мадам вдова, казалось, хорошо относилась к ней, но по сравнению с другими внучками, Нин Сюэянь была для нее пустым местом, поэтому вдовствующая герцогиня не рискнула бы разозлить Мадам Линг из-за Нин Сюэянь.
Поэтому Нин Сюэянь должна быть более осторожной, чтобы убедиться в своей безопасности. Только пока она жива, она сможет отомстить за себя, прежнюю и нынешнюю, и за свою мать, и отправить врагов в кровавый ад.
Кровь за кровь. Она никогда не забывала отчаяния, вызванного ее смертью.
Разрабатывая план и, шаг за шагом, ведя врагов одного за другим к смерти, она будет возрождаться.
Па-бам!
Минг Фэйюн сильно ударил по каменному столу, так что стол задрожал и чуть не упал.
– Как он посмел! – выругался он.
Если бы его сестра не стала притвориться, что у нее хорошая жизнь, и не поссорилась с ним, прося оставить ее в покое, он бы не игнорировал ее так долго.
– Дядя, пожалуйста, не сердись. Я больше не позволю им третировать меня, – мягко сказала Нин Сюэянь.
Она действительно чувствовала близость к этому дяде. Как и говорила тетя Хань, дядя очень любил ее. И когда он заговорил о ее маме, его глаза покраснели от боли, поэтому девушка была уверена, что дядя искренне любит ее и ее маму.
Нин Сюэянь, наконец, почувствовала облегчение.
Нин Сюэянь почувствовала облегчение.
Она достала из рукавов толстую пачку писем и вручила их Минг Фэйюну. Она долго отсутствовала в храме и боялась, что кто-нибудь из поместья герцога придет к ней. Возможно, Лан Нин не справится с этим, поэтому ей необходимо вернуться как можно скорее.
– Дядя, я нашла эти письма в секретном ящике моей матери. Я не знаю, полезны ли они для вас, поэтому, пожалуйста, сохраните их для меня, потому что они не в безопасности со мной, – сказала она.
Письма ей недавно передали слуги тетушки Хань. Они были спрятаны в шкафу матери.
Нин Сюэянь никогда не видела, чтобы Нин Цзуань приходил в Яркий Морозный Сад, чтобы увидеть мадам Минг, когда она там жила. Поэтому мадам Минг никогда не наряжалась, одевая украшения, и комод был покрыт пылью. Тетя Хань и Нин Сюэянь не заметили этого раньше. Однако после того, как мадам Минг умерла, кто-то постоянно приходил что-то искать в ее вещах, и слуги заметили следы на пыльной поверхности комода.
Тетя Хань отослала всех прочь и тщательно все проверила. Потом она нашла эти письма в потайном ящике шкафа и отправила их ночью в храм Холодной Горы. Ей нужно было, чтобы Нин Сюэянь приняла решение, что делать с найденными бумагами.
Нин Сюэянь открыла их и нашла несколько контрактов на магазинов и немного серебряных монет. Возможно, это приданое ее матери.
Глядя на письма, Нин Сюэянь и понятия не имела, что приданое мадам Минг такое большое. По сравнению с ней, у Нин Цзыин, предыдущего воплощения Нин Сюэянь, не было причин быть убитой за приданое, поэтому она подозревала, что причина ее смерти была совсем в другом.
Что удивило Нин Сюэянь, так это последний документ, это был контракт с отпечатками пальцев Нин Цзуаня и мадам Минг. Но под ними был еще один смутный отпечаток пальца, принадлежащий Мадам Линг.
Этот контракт можно рассматривать как символ статуса госпожи Минг. Если ее дядя хочет загладить свою вину перед сестрой, это как раз то, что нужно.
Мадам Линг считала себя благородной маркизой, поэтому она все время угнетала мать Нин Сюэянь, так что мадам Минг была ограничена проживанием на заднем дворе. И Мадам Линг все еще не собиралась оставить ее в покое. Она отравила ее, думая, что именно так все уладит.
Но она в одном ошиблась. Смерть – не всегда конец, иногда это новое начало. Нин Сюэянь, которая возродилась после смерти, обязательно уничтожит ее.
– Мадам Линг, преступление, которое вы совершили против меня и мадам Минг не забыто, я постепенно заставлю вас заплатить за это! Однажды я превращу вашу жизнь в ад!
Павильон Шили был неподходящим местом для разговора, поэтому Нин Сюэянь только высказала ключевые моменты, а затем извинилась и попрощалась.
Минг Фэйюн знал, что не может задерживать ее здесь надолго. Он попросил ей быть осторожной, и если ей что-то понадобится, она должна послать кого-нибудь, чтобы передать ему сообщение.
Мадам Минг нежно держала ее за руки, повторяя одни и те же слова утешения снова и снова.
Только Минг Юаньхуа равнодушно фыркнул и глубоко возненавидел ее. Даже сейчас Нин Сюэянь не могла понять, что она ему сделала. Но он тоже подошел к ней и сказал:
– Будь осторожна! Не умирай просто так!
Нин Сюэянь чувствовала, что он забавный. Он был странным человеком, поэтому даже то, как он выражал свое беспокойство, тоже было странным.
В храме Холодной Горы все было тихо. Она гадала, ушел ли принц Йи, но это не имело никакого отношения к Нин Сюэянь. Она увидела, как служанка из поместья герцога прищурилась, внимательно глядя на толпу. Девушке пришлось бежать обратно во двор по укромной тропинке и торопливо пробраться в комнату через заднее окно.
– Наконец-то, моя госпожа, – радостно воскликнула Цинъю, увидев лицо Нин Сюэянь. Она так волновалась. Затем она помогла своей хозяйке войти и избавиться от одежды слуги.
– Мадам вдова здесь? – спросила, задыхаясь, Нин Сюэянь. Ее тело было слабым, поэтому она чувствовала себя плохо после бега.
– Да. После вашего ухода я услышала от людей из поместья, что вдовствующая герцогиня приедет, чтобы помолиться и сжечь благовония. Я так волновалась. Лан Нин ждет вас у входа, поэтому вы ее не встретили.
Цинъю быстро сняла халат Нин Сюэянь и положила одежду слуги под кровать. Она поддержала девушку, чтобы та легла, и заботливо укрыла ее одеялом.
– Я увидела горничную вдовы и побежала назад так быстро, как только могла. Сейчас Лан Нин, возможно, с вдовствующей герцогиней.
Нин Сюэянь задумалась об этом. Лан Нин встретила вдовствующую мадам вместо нее в дверях, так что теперь, должно быть, она тянула время.
– Что ты им сказала? – спросила Нин Сюэянь.
– Я сказала вдовствующей герцогине, что вы заболели и еще не встали, – ответила Цинъю. Она успокоилась и вытерла пот со лба.
Она и Лан Нин были в панике. Если бы сюда пришли горничные или служанки-старухи, они могли бы отвертеться, сказав, что пятая молодая леди заболела и сейчас спит, поэтому не могла их видеть. Но если Мадам вдова захочет увидеть Нин Сюэянь лично, горничные не смогут ее остановить. Так что Лан Нин ждала на улице, надеясь, что Нин Сюэянь скоро вернется.
Утром могущественный Принц Йи приехал в храм Холодной Горы с третьим принцем. Теперь сюда приехала и вдовствующая Мадам из поместья герцога-защитника. Когда Нин Сюэянь вошла в храм, она видела на стоянке много разных экипажей. Так что, хотя у ворот было тихо, внутри было много людей.
В храме что-то случилось?
Когда Нин Сюэянь задумалась об этом, послышались голоса горничных и старых служанок: «Будьте осторожны, мадам вдовствующая герцогиня», «Ступеньки!», «Мадам вдовствующая герцогиня...» – она знала, что придет много людей.
– Цинъю, дай мне платок, смоченный в холодной воде, чтобы я могла умыться! – сказала Нин Сюэянь, облокотившись на мягкую подушку и указывая на платок в тазу.
– Миледи, вода очень холодная! – в шоке возразила Цинъю.
– Нет времени ждать. Если вдова увидит, что я лежу здесь со здоровым румянцем на лице, она заподозрит меня, – сказала Нин Сюэянь.
Поскольку она только что бежала, ее лицо выглядело лучше, чем в павильоне. Разгоряченное лицо с легким румянцем на щеках не выглядело больным.
– Но, моя госпожа, вы не можете этого вынести... – Цинъю все еще колебалась.
– Да ладно, это лучше, чем смерть! – сказала Нин Сюэянь с озорством в глазах.
Конечно она знала, что холодная вода повредит ее здоровью. Сначала она вспотела, потом замерзла. Был поздний осенний день, и если она воспользуется холодным платком, ей сразу станет хуже. Но она должна была это сделать.
Из-за двери послышался голос Лан Нин. Девушка заметила в спокойном голосе горничной тревогу.
Видя, что Нин Сюэянь настаивает на этом, Цинъю поняла, что сейчас ситуация чрезвычайная. Люди совсем близко, и она, стиснув зубы, схватила холодный платок и отдала его Нин Сюэянь. В тот момент, когда Нин Сюэянь положила его на лицо, она сильно вздрогнула от холода.
Она была слишком слабой, чтобы выдержать это. Она почувствовала, как дрожит, когда холод пробрал ее до костей.
Но она не остановилась. Она вытерла лицо и прикусила губу, чтобы она оставаться в сознании. Кровь выступила у нее во рту. Она попросила Цинъю снова намочить платок в холодной воде.
Она повторяла это несколько раз, пока жар не спал. Нин Сюэянь легла на подушку с растрепанными волосами. Ее бледное лицо было бескровным, румянец исчез бесследно, и она вся дрожала. Цинъю заметила, что с ней что-то не так, и завернула ее в одеяло, чуть не плача от жалости.
Дверь открылась в тот миг, когда они в панике закончили эти приготовления. В дверях показалась вдовствующая Мадам в окружении горничных и преданных старух.
Лан Нин шла впереди, чтобы вести их. Когда она увидела, что полог кровати поднят, то почувствовала такое облегчение, что чуть не упала. Она снова и снова тянула время, вдовствующая герцогиня была недовольна ею, так что у нее не было выбора, кроме как привести ее сюда.
Как хорошо, пятая юная леди вернулась вовремя.
Нин Сюэянь лежала на кровати с закрытыми глазами. Было неясно, кружится у нее голова или нет, но было видно, что она неважно себя чувствует. Она заставила себя открыть глаза и подняла голову, делая вид, что удивлена, увидев вдову. Она попыталась встать, опираясь на кровать, но была слишком слаба, поэтому не смогла это сделать. Девушка тяжело дышала, лежа на подушках.
Цинъю и Лан Нин бросились к кровати и заплакали. Нин Сюэянь слегка приоткрыла глаза и слабо произнесла:
– Бабушка… – Больше она ничего не смогла сказать.
Госпожа вдовствующая герцогиня была недовольна тем, что Нин Сюэянь сообщили о ее приезде, но та не стала ждать ее у ворот храма. Итак, она всем видом показывала, как она несчастна.
Но когда она увидела, что Нин Сюэянь больна и не может встать с кровати, она обернулась и сердито посмотрела на старую служанку, потому что это она сказала ей, что Нин Сюэянь оправилась от своей болезни. Однако на самом деле захудалой девице стало хуже, чем когда она жила в поместье.
Влияние скандала с похоронами мадам Минг еще не прошло. Мадам вдова не ожидала, что с Нин Сюэянь что-нибудь случится. Она не винила ее, видя, как та больна, поэтому она приказала всем подождать снаружи и вошла в комнату с двумя близкими горничными.
– Моя пятая внучка, что случилось? Почему тебе стало хуже? Я слышала, что тебе стало лучше несколько дней назад, – мягко сказала мадам вдовствующая герцогиня, садясь на стул рядом с кроватью.
Цинъю и Лан Нин поддержали Нин Сюэянь и помогли ей сесть. Подушка у нее за спиной стала теплой.
Цинъю опустилась на колени после вопроса вдовствующей Мадам и сказала:
– Мадам вдова, пятой молодой леди было лучше. Но она услышала от настоятеля, что ей нужно принять холодный душ и переодеться, прежде чем переписывать Писание. Это показало бы ее искренность, пока она молилась за вас и за семью. Вчера она писала до полуночи, и мы не могли ее остановить, поэтому сегодня она болеет.
– Цинъюй... хватит болтать... – слабо сказала Нин Сюэянь. Казалось, она пыталась остановить Цинъю, но была слишком больна, чтобы сделать это. Она не могла отдышаться после нескольких сказанных слов.
– Хорошо-хорошо, моя пятая внучка, пожалуйста, перестань говорить. Доктора позвали? – Мадам вдова изобразила некоторую доброту на лице, услышав, что Нин Сюэянь заболела из-за молитвы за нее, хотя она совсем не любила эту никуда не годную девчонку.
– Это случилось утром. Я собиралась пригласить врача, но в храме его не оказалось. Я слышала, что здесь один монах хорошо разбирается в медицине, поэтому собиралась пригласить его. Но сегодня пришли важные гости, так что я долго ждала, но не смогла попасть к настоятелю. У меня не было выбора, кроме как идти к воротам, и там я встретила Мадам вдову, – Лан Нин взяла разговор на себя и закончила рассказ.
Как только Нин Сюэянь ушла на встречу с дядей, Лан Нин с беспокойством пошла посмотреть, все ли обошлось благополучно, но столкнулась с почетным караулом принца Йи, поэтому она быстро опустилась на колени у дороги. Тогда она поняла, что раз принц Йи приехал, то большинство монахов храма Холодной Горы пошли приветствовать его и не успеют позаботиться о других гостях, а, значит, тайком ушедшая пятая Мисс должна быть в порядке.
– Пойди и посмотри, там ли аббат Минъю, – велела старая герцогиня горничной, потом повернулась к Нин Сюэянь. – Если он здесь, я приглашу его подойти и осмотреть тебя. Не спеши молиться за меня, сначала позаботься о себе. Через несколько дней благородная супруга Йа прибудет в храм, чтобы насладиться цветением хризантем и провести благодарственное торжественное собрание. Твоя сестра, первая молодая леди, уже замужем, а четвертая молодая леди не достойна быть на приеме из-за своего низкого статуса. Итак, только ты и вторая юная леди можете пойти на торжественное собрание. Ты должна позаботиться о своем здоровье, чтобы с хорошей стороны показать себя перед благородной супругой Йа.
Имперская наложница Йа должна была приехать в храм Холодной Горы, так что в последнее время храм был занят приготовлениями к приему столь важного гостя.
И именно по этой причине все эти Мадам и Мисс прибыли сюда.
Но почему принц Йи и третий принц тоже приехали? Можно сказать, что третий принц приехал сюда, чтобы сопровождать свою мать, однако какова была причина принца Йи? Он не был похож на хорошего человека, который был готов сопровождать благородную супругу Йа, чтобы оценить цветы.
Нин Сюэянь подумала об этом, но на ее лице не отразилось никаких мыслей. Она слабо подняла голову и кивнула. Хотя ее наполовину поддерживала Лан Нин, она все еще пошатывалась от слабости.
– Бабушка, у меня слабое здоровье. Боюсь, я не смогу пойти со своей второй сестрой на прием благородной супруги!
Она вообще не была заинтересована в торжественном собрании. Ее больше волновали новости о том, что приедет императорская наложница Йа. Это, означало, по крайней мере, что тот человек тоже придет.
– Ты пятая юная Мисс в поместье герцога-защитника, как ты можешь так говорить? Хорошо, я попрошу кого-нибудь прислать тебе лекарство. Ты хорошо отдохни, осталось еще несколько дней. До этого ты должна ставить свое здоровье на первое место. – Вдовствующая герцогиня была несчастна. Она встала и вышла, приказав горничным принести несколько полезных трав пятой юной барышне.
Видя, что вдовствующая герцогиня ушла, другие тоже ушли вслед за ней. Нин Сюэянь слегка прикрыла глаза и, задыхаясь, прислонилась к рукам Лан Нин, а затем мягко оттолкнула ее.
– Иди и разузнай, зачем сюда приехали все эти мадам и Мисс!
Нин Сюэянь не думала, что старая герцогиня будет так решительно настроена по поводу торжественного собрания, посвященного восторгам благородной супруги Йа по поводу цветения хризантем. В прошлом благородная супруга Йа проводила и другие торжественные приемы, но Мадам вдова никогда не переживала по поводу участия внучек. Если Нин Линюнь, как дочь наложницы, не достойна участвовать в этом большом собрании, то какие же Мисс могут принять участие?
Определить причину было нетрудно. Все эти мадам пришли в храм Холодной Горы со своими дочерьми. Ходили слухи, что любимая жена императора наложница Йа во время этого торжественного собрания собирается искать подходящих жен для нескольких принцев. Если найдется подходящая юная леди, благородная супруга Йа прямо здесь даровала бы брак. Эти принцы были знатны и на этот раз выбирают официальную жену, поэтому приехавшие были дочерьми официальных жен из богатых или знатных семей.
За исключением второй юной Мисс, Нин Юлин, в поместье герцога-защитника только Нин Сюэянь была дочерью официальной жены. Поэтому старуха-герцогиня постарается сделать все, что в ее силах, чтобы ее внучки присутствовали на этом в торжественном собрании, ведь, по ее мнению, было бы большой честью, если бы они вышли замуж за принцев. Итак, ради этого шанса она даже отдала Нин Сюэянь несколько драгоценных лекарств.
Глядя на тоник на столе, Нин Сюэянь села с помощью Лан Нин. Она прищурилась на лекарство, и сарказм вспыхнул в ее глазах. Мадам Линг была ранена и лежала в кровати, а ее свекровь спешила навестить Нин Сюэянь, когда услышала, что благородная супруга Йа собирается выбрать жен для принцев.
Это означало так же, что вторая молодая Мисс, Нин Юлин, приедет в храм!
Она никогда не забудет, как сестры унижали ее, когда ей было десять. В тот день она играла во дворе и встретила Нин Юлин. Злобная Нин Юлин не только приказала горничным дать ей пощечину, но и попросила служанок снять с нее одежду. Нин Цзыянь наблюдала за весельем со стороны, а Нин Линюнь, говоря, что это весело, презрительно смотрела, как она цепляется за одежду и плачет.
В поместье было так много слуг, но никто не пришел ей на помощь. Они просто равнодушно смотрели!
В то время ей было десять лет. Даже притом, что вокруг были только пожилые служанки, которые работали на мадам и Мисс, если бы ее одежду сняли на публике, ее репутация и целостность все равно были бы разрушены.
Нин Сюэянь знала, что ее отец, Нин Цзуань, никогда не потерпит такого и тайно убьет ее, сказав, что она умерла от болезни.
К счастью, госпожа Минг узнала об этом и примчалась из Яркого Морозного Сада. Она ударила Нин Юлин и вырвала Нин Сюэянь из рук служанок. Но, в то же время, госпожа Минг этим оскорбила Нин Юлин и была наказана, чтобы молиться в зале предков. Она стояла на коленях три дня и три ночи, и ее привели в Яркий Морозный Сад, только тогда, когда она упала в обморок в зале предков.
После этого госпожа Минг стала еще слабее, а Нин Сюэянь так и не осмелилась больше выйти за порог Яркого Морозного Сада, став трусливой и бесполезной!
Но Нин Юлин только упрекнули и сказали, что наказали ее, лишив карманных денег за один месяц!
Как это было нелепо! Нин Юлин чуть не убила ее, но была наказан только отсутствием денег в течение месяца.
Ее жизнь, как пятой дочери герцога, стоит ровно столько денег, сколько получает карманных денег вторая Мисс за один месяц. В то время, как госпожа Минг была замучена Мадам Линг почти до смерти, потому что она ударила Нин Юлин. А Нин Цзуань и вдовствующая герцогиня ничего не сделали.
Нин Цзуань не жаловал госпожу Минг, поэтому в поместье над ней издевались и ее ругали даже слуги. Даже если она умрет, никто не будет заботиться об этом.
Так как все они жили по законам джунглей, Нин Сюэянь не будет больше сжиматься от страха. Однажды она умерла, и теперь знала, что безжалостно накажет их всех, и отомстит за все страдания, которые они причинили ей и мадам Минг.
– Сколько принцев сейчас живет в храме Холодной Горы? – Нин Сюэянь посмотрела вниз и мягко спросила, ее белые пальцы зацепились за край вышитой занавески.
Подумав, Лан Нин ответила:
– Прибыли только третий принц и принц Йи. Где поселился принц Йи неизвестно. Люди, которые там охраняют, слишком свирепы, я бы не осмелилась спросить. Третий принц живет в среднем дворе с правой стороны. Я видела, как несколько молодых леди из других поместий время от времени прогуливались там.
Чтобы получить более точную информацию, горничная отправилась туда шпионить, но у нее не было возможности подобраться к дому принца Йи. Напротив, было много девушек, которые пошли к третьему принцу. До тех пор, пока они не побеспокоят охранников у дверей и не войдут в его двор, этих Мисс никто не прогонит.
Нин Сюэянь слегка нахмурилась, не понимая какого дьявола сюда заявился Ао Чэньи, августейший принц Йи.
Люди королевства Шу знали, что принц Йи отказывался говорить о своей женитьбе с тех пор, как его невеста умерла из-за болезни. Император несколько раз пробовал устроить брак принца Йи, но тот всякий раз отказывался. Он говорил, что все еще любит свою бывшую невесту и не хочет пока жениться. Итак, его брак был отложен.
Будет ли на этот раз благородная супруга Йа выбирать официальную жену для принца Йи?
Подумав хорошенько, Нин Сюэянь пришла к выводу, что эта идея была совершенно нелепой. Кто такой принц Йи? Он был на таком высоком уровне, что имперская наложница Йа не имела права вмешиваться в его брак.
Нин Сюэянь думала об этом, пока вставала с кровати и одевалась.
Лан Нин посмотрела на ее слегка раскрасневшееся лицо и с беспокойством сказала:
– Миледи, вам нужно отдохнуть и окрепнуть. Вы снова ослабеете, если сейчас встанете. Вам лучше побыть в постели еще хотя бы два дня!
– Я слышала, что приедет Нин Юлин, – тихо сказала Нин Сюэянь, держась за руки Цинъю, чтобы встать. Она все еще была слаба, поэтому чуть не упала в обморок, когда поднялась, но через некоторое время ей стало лучше.
Она должна выздороветь как можно быстрее. За последние несколько дней мадам вдова приказала прислать ей много лекарств.
Старшая служанка, которая приносила лекарство, постоянно повторяла ей, чтобы она нашла силы поправиться и пригрозила, что если она будет нездорова, у нее никогда не будет хорошего брака, и, возможно, она вскоре станет чьей-то наложницей. Кроме того, она пела хвалы красоте Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь полагала, что старая служанка не осмелилась бы сказать ей это без приказа вдовствующей герцогини.
Что значит быть наложницей, если она не может быть чьей-то официальной женой?
На этот раз благородная супруга Йа собиралась искать официальных жен для принцев. Почему мадам вдова упомянула наложницу? Это была не только угроза, но и предупреждение, или даже уведомление!
Если она не сможет стать чьей-то официальной женой, вполне вероятно, что вдовствующая герцогиня отправит ее к кому-то другому, чтобы стать его наложницей. По мнению вдовствующей герцогини, она должна что-то сделать для поместья герцога, иначе ее красота пропадет впустую.
Нин Сюэянь столько лет подвергалась издевательствам в поместье герцога-защитника. Позже она даже не решалась покинуть Яркий Морозный Сад. Вдовствующая герцогиня никогда не помогала ей и в последние годы даже не замечала ее существования.
Но теперь, видя, что Нин Сюэянь стала очень красивой, она хотела отправить ее наложницей в подарок какому-нибудь полезному чиновнику. Думая об этом, Нин Сюэянь кипела от ненависти.
– Одень меня, пойдем в бамбуковый лес за горой, – приказала Нин Сюэянь сквозь стиснутые зубы, показывая холодность в глазах.
Сказав это, она села перед туалетным столиком. Видя, что их хозяйка непреклонна, служанки стали ее наряжать. Когда она одевалась, пришла доверенная старуха-служанка, посланная старухой-герцогиней, и увидев, что Нин Сюэянь встала, радостно сказала, что сейчас же сообщит об этом Мадам вдове.
Нин Сюэянь ответила, что она все еще больна и сейчас не сможет пойти к бабушке, чтобы не заразить ее простудой, а затем попросила старую служанку принести ее извинения вдовствующей герцогине.
Пожилая служанка пообещала все передать, внимательно изучая Нин Сюэянь некоторое время, а затем ушла, спеша доложить об этом вдовствующей герцогине.
Женщина привыкла думать, что вторая юная леди – самая красивая, и не ожидала, что пятая юная леди, которая не покидала Яркий Морозный Сад около пяти последних лет, стала настоящей красавицей. Несмотря на то, что сейчас она была больна, она все еще была красива и привлекательна. Она думала, что желание вдовствующей герцогини будет исполнено.
Переодевшись, Нин Сюэянь съела немного каши и почувствовала себя лучше. Потом она вышла из дома с Цинъю, которая несла старую цитру, оставленную госпожой Минг.
Госпожа Минг использовала этот инструмент, чтобы научить Нин Сюэянь играть на цитре. На этот раз Нин Сюэянь увезла его из усадьбы в храм Холодной Горы.
Бамбуковый лес был у подножия горы, и там не было хризантем. Хризантемы можно было увидеть, только подойдя к ним в долине. Поздней осенью бамбуковые листья были унесены ветром, и это было удручающе зрелище. В это время никто не пошел бы в бамбуковый лес, вместо того, чтобы посмотреть на красочные хризантемы.
Держась за руку Цинъю, Нин Сюэянь шла, глядя на окружающий пейзаж. Солнце в это время стояло высоко в небе, так что было не холодно. У Нин Сюэянь в течение нескольких дней была лихорадка, и теперь она была слаба и не имела сил. Хотя бамбуковый лес был совсем недалеко, ей пришлось несколько раз останавливаться, чтобы отдохнуть, и дорога заняла у нее больше времени, чем обычно.
Другая тропинка на горной дороге была крутой и недоступной. Это было одно из немногих опасных мест. На ней был построен небольшой дворик, и дверь во двор была всегда закрыта. Половина двора соединялась со скалой, нависавшей сбоку. Таким образом, снизу казалось, что половина двора находится в воздухе. На балконе маленького дворика Ао Чэньи читал официальный доклад. Внезапно он разозлился и швырнул документ.
Это напугало двух охранников у двери, и они сразу же упали на колени.
– Поймать Цзо Чжибина и прилюдно обезглавить его на площади в городе. Доставить членов его семьи мужского пола к пограничному переходу и отправить членов его семьи женского пола в официальный публичный дом! – холодно улыбнулся Ао Чэньи, и его улыбку до ужаса напугала людей.
Если бы кто-то был знаком с судом, он или она определенно сейчас были бы поражены.
Кто такой Цзо Чжибин? Он был чиновником третьего класса. Но принц Йи без суда и следствия приказал обезглавить его и уничтожить всю ее семью.
– Ваше высочество, а что, если… если Его Величество спросит об этом..? – со страхом спросил один из охранников.
Улыбка Ао Чэньи была безжалостной. Он лениво откинулся назад, сузил глаза и сказал:
– Передайте Его Величеству, что я сказал, что Цзо Чжибин намеревался убить меня и сплетничал о королевской семье. Его преступление непростительно, поэтому я убил его в назидание другим.
Его голос был холоден и равнодушен. Казалось, он не понимал, что его слова определили жизни сотен людей. Его слова также показали, что он не вел переговоров с Его Величеством, прежде чем убить этого чиновника.
Император был верховным хозяином страны, но этот принц Йи, посмел убить чиновника без разрешения Его Величества. Как же он был высокомерен и самоуверен.
– Да!
Охранники не отважились сказать больше, и лишь почтительно кивнули перед уходом.
Ао Чэньи встал и подошел к окну, холодно глядя на окрестности. Вдруг ему показалось, что он нашел что-то веселое. Он улыбнулся и задумчиво сказал:
– Какая забавная встреча!
Его взгляд упал на Нин Сюэянь, которая медленно шла, опираясь на Цинъю. Он слышал, что эта маленькая девочка заболела, когда старательно копировала Писание, чтобы завоевать доверие вдовствующей герцогини. Теперь она вышла на прогулку в такой холодный день, прежде чем оправилась от болезни.
Кого она собирается подставить на этот раз?
– Ваше Высочество, мне нужно пригласить ее прийти? – Евнух, стоявший сбоку, увидел улыбку Ао Чэньи и поспешил подольститься.
– Нет, не нужно. Редко я вижу что-то веселое. Я должен относиться к этому осторожно и наслаждаться дольше! – Ао Чэньи сжал руки, потирая ладони, и его длинные ресницы опустились, делая его похожим на безжалостного и кровожадного демона.
Какая смелая и интересная девочка! Она снова и снова была так безжалостна к себе.
Улыбка принца Йи напугала охранников и евнухов! Это не было хорошим знаком, что их принц чувствовал к чему-то интерес.
Нин Сюэянь не подозревала, что она привлекла к себе внимание кровожадного демона.
Она шла по тропинке к бамбуковому лесу. С одной стороны от нее были заросли бамбука, а с другой – извилистая тропа на склоне. Это было действительно очень тихое место.
Цинъю заботливо помогла Нин Сюэянь присесть на слегка гладкий камень, чтобы отдохнуть.
Пришло время третьему принцу отправиться в бамбуковый лес. В эти дни, чтобы избежать встречи с осаждающими его юными девами, третий принц приходил сюда каждый день в одно и то же время.
В своей прошлой жизни Нин Сюэянь иногда узнавала от Ся Юхана интересные подробности. Например, что третий принц любит бамбук, особенно бамбук, растущий вокруг храма Холодной Горы. Он построил небольшой соломенный домик в глубине этого бамбукового леса и отдыхал там каждый раз, когда наведывался в храм Холодной Горы.
Поведение Ся Юхана вызывало претензии, но у него был отличный талант, и третий принц ценил его знания, поэтому тот и знал некоторые увлечения третьего принца. Иногда Нин Сюэянь чувствовала, что отношения между Ся Юханом и третьим принцем были отнюдь не простыми.
Нин Сюэянь начала играть на цитре. Музыка была ясной и четкой, разносясь далеко в бамбуковом лесу. Третий принц, который как раз шел невдалеке, услышал музыку и остановился. Нахмурившись, он осторожно пошел на звук.
– Юная леди, вы еще не оправились от болезни, как вы могли прийти сюда снова? Здесь только немного бамбука, и он не так красив, как хризантемы в долине. Если вы так уж не хотите оставаться в комнате, вы можете пойти полюбоваться хризантемами вместе с другими девушками! – ворчала Цинъю, придерживая цитру Нин Сюэянь.
Дул холодный ветер, бамбуковый лес был густым, но здесь все равно было холодно. Это место действительно не подходило для длительного отдыха больного человека.
Нин Сюэянь закашлялась, прикрыв рот платком, а затем с улыбкой сказала:
– Здесь так хорошо, мы побудем тут. Я все время оставалась в Ярком Морозном Саду и редко видела бамбук. Это здорово – полюбоваться бамбуковым лесом. Бамбук, конечно, не так красив, как хризантема, но в нем есть особое очарование.
– Все, я согласна с вами, но не могу понять. Мне просто очень холодно. Вы все еще больны, что нам делать, если вам станет хуже? Мадам вдова сказала, что вы должны быстро окрепнуть. Будет ужасно, если вы пропустите торжественное собрание по оценке хризантем, – с несчастным видом сказала Цинъю.
– Это не имеет значения. – Глядя на недовольный взгляд Цинъю, Нин Сюэянь расхохоталась. Она во время разговора играла на цитре, но через секунду остановилась из-за слабости. – Вот моя вторая сестра. Ожидается, что она выйдет замуж за третьего принца и добавит влияния поместью герцога-защитника. Я... Если мне действительно нужно выйти замуж, я лучше выйду замуж за обычного человека и буду жить мирной жизнью. И я надеюсь, что никто не будет над нами издеваться!
– Вторая молодая Мисс? Пятая юная леди, если вторая юная леди действительно станет супругой принца, она будет издеваться над вами еще больше!
Цинъю вспомнила как Нин Юлин издевалась над Нин Сюэянь и возмутилась еще больше. Нин Юлин много гадостей сделала Нин Сюэянь и несколько раз чуть не убила ее.
– Цинъю, не говори глупостей. Вторая сестра... Как бы там ни было, она хозяйка поместья герцога-защитника... а еще она моя старшая сестра. Она может учить меня и наказывать. Твои слова не должны услышать посторонние, иначе ее репутация будет испорчена, – нахмурившись, строгим голосом сказала Нин Сюэянь.
Она, казалось, задохнулась, потому что торопливо договорила последние слова, и тут же закашлялась. В своей простой одежде девушка выглядела еще бледнее и слабее. Она обессилено прикрыла глаза, ее нежное лицо заставляло людей сочувствовать ее.
Они говорили о Нин... Юлин?
Третий принц, который подошел к другой стороне бамбуковой рощи, нахмурился, услышав это. Он посмотрел на бледное, кроткое лицо, гнев вспыхнул в его глазах. Он не ожидал, что вторая юная леди поместья герцога-защитника, Нин Юлин, будет такой злой девушкой и будет перед всеми так хорошо притворяться элегантной.
Даже его мать была обманута ею. Если бы такая порочная женщина, которая издевалась даже над своей кровной сестрой, стала бы его женой и вошла в его поместье, то в будущем это принесло бы ему только горе.
Мать третьего принца не раз говорила ему, что Нин Юлин – нежная и красивая девушка и что она идеальный кандидат на роль его супруги.
Неожиданно, она оказалась хороша в притворстве и была настолько порочна!
Цинъю была напугана ужасным кашлем Нин Сюэянь. Она поддержала хозяйку и нежно похлопала ее по стройной спине, сказав со слезами на глазах:
– Юная леди, я больше так не скажу... Не сердитесь. Я никогда не скажу, что вторая барышня из зависти столкнула вас в реку, и вы чуть не утонули. Я буду держать рот на замке. Я надеюсь, что вторая молодая леди сможет успешно стать супругой третьего принца, и у нее больше не будет возможности издеваться над вами в поместье герцога.
Через некоторое время Нин Сюэянь перестала кашлять и вытерла слезы носовым платком. Сейчас она была хрупкой и истощенной, чтобы дальше играть мелодию. Она нежно коснулась пальцами цитры, но, прежде чем та издала звук, Нин Сюэянь уже почувствовал слабость. Ей пришлось просто погладить цитру пальцами.
– Цинъю, давай вернемся. У меня действительно не осталось сил. – Нин Сюэянь изо всех сил пыталась подняться и, казалось, потратила на это всю свою энергию.
Она украдкой посмотрела на тайную тропинку и незаметно улыбнулась. Дорога вела в уединение, и бамбук там был такой густой, что ничего нельзя было отчетливо разглядеть. Но недавно с той стороны она отчетливо слышала шаги.
Кажется, благородный третий принц услышал то, что они только что сказали!
– Хорошо, юная леди, мы немедленно вернемся. Затем вы сразу ляжете в постель и хорошо отдохнете. Через несколько дней, когда принцы будут выбирать себе жен, вам придется тоже там присутствовать, иначе вдовствующая герцогиня будет несчастна, – с беспокойством говоря это, Цинъю взяла цитру и повесила ее на плечо, держа другой рукой Нин Сюэянь.
На самом деле, Цинъю втайне надеялась, что Нин Сюэянь сможет выйти замуж за могущественного мужа. Тогда вторая молодая леди не посмеет больше обижать Нин Сюэянь.
Глядя на надежду в глазах Цинъю, Нин Сюэянь мягко улыбнулась и покачала головой:
– Поместье герцога-защитника такое безжалостное. Жить в королевской семье... девочкам будет намного сложнее.
– Юная леди, я слышала, что третий принц красив. Люди в столице говорят, что он дружелюбный и приветливый. Разве он вам не нравится? – спросила Цинъю, чувствуя, что третий принц был хорош. Она думала, что ее пятая юная леди тоже хороша, и, возможно, третий принц полюбит ее.
Нин Сюэянь посмотрела на серьезный вид Цинъю.
– Цинъю, ты слишком много думаешь! – сказала с улыбкой. – Хотя третий принц и красив, это всего лишь его внешность. Хорошая внешность не означает хороший характер, также как... – Черные глаза Нин Сюэянь обернулись, как будто она искала подходящее сравнение.
Глаза Цинъю внезапно заблестели:
– Как и вторая молодая леди. Она красивая, но у нее ужасный характер.
– Цинъю, ты снова начинаешь! – укоризненно сказала Нин Сюэянь.
– Простите, я больше так не буду. Юная леди, давайте быстрее. Здесь слишком сильно дует.
– Ладно, пойдем!
Хозяйка и служанка медленно пошли прочь. Когда они скрылись из виду, третий принц вышел с расстроенным лицом, задумчиво глядя в спину Нин Сюэянь. Он пришел сюда, чтобы избежать встреч с теми дамами во дворе. На этот раз все знатные или богатые семьи пришли в восторг, как только его отец, Его Величество, сообщил новость о том, что он собирается выбрать себе супругу.
С раннего утра эти дамы постоянно навещали его. Время от времени кто-то говорил, что устал и хочет выпить воды. Некоторые говорили, что они упали и хотели зайти отдохнуть. Их причины были странными и разнообразными. Третий принц почувствовал раздражение, и эти
Мисс ему совсем не понравились.
Но неожиданно появился кто-то, кто не хотел его видеть.
«Что значит «хорошая внешность не означает хороший характер»? Она говорила, что мой характер не так хорош, как моя внешность», – третий принц задумался.
И он рассердился, когда понял, что эта красивая, умная девушка не хочет его видеть и избегает его, как избегают змей и скорпионов.
Более того, ее хрупкая и слабая внешность вызывала у людей сочувствие и желание ее защищать.
Нин Сюэянь, наконец, вернулась в свой дом вместе с Цинъю. Затем обе служанки уложили ее отдохнуть. Лан Нин протянула хозяйке лекарство, которое она приготовила ранее. Выпив, Нин Сюэянь легла, а Лан Нин плотно подоткнула одеяло. Наконец, Нин Сюэянь согрелась и почувствовала себя лучше.
Ее лекарство было предписано аббатом храма Холодной Горы, который был хорош в медицинском мастерстве. И это сработало. Выпив его несколько раз, Нин Сюэянь почувствовала себя намного лучше. Но поскольку она была слишком слаба, то не сразу восстановила силы. Сегодня она надолго выходила, и ей снова стало хуже.
Лан Нин коснулась лба Нин Сюэянь и почувствовала некоторое облегчение. К счастью, у хозяйки не было лихорадки. Тело Нин Сюэянь не могло вынести таких нагрузок.
Чтобы выжить, Нин Сюэянь, дочь официальной жены герцога, сделала слишком много вещей и даже навредила сама себе. Думая об этом, Лан Нин загрустила, и ее глаза увлажнились.
– Лан Нин, тебе не нужно сидеть рядом со мной. Мне будет лучше после сна. – Нин Сюэянь ободряюще похлопала Лан Нин по руке. Взглянув на горничную, она поняла, что та снова подумала о прошлом и заговорщицки улыбнулась ей.
– Тогда хорошо отдохните, – Лан Нин кивнула и ушла, тайком вытирая глаза.
Стоя в дверях, она глубоко вздохнула и мысленно решительно сказала сама себе: «Теперь я охраняю пятую молодую леди. Она умная и смелая, она никогда не сделает того, что сделала ее мать. И такая трагедия больше никогда не повторится».
В комнате царила полная тишина. Нин Сюэянь слегка прикрыла глаза, думая, что она могла быть уверена, что тот, кто был в конце дороги, был именно третий принц.
Нин Юлин уже считала себя женой третьего принца. Нин Цзыянь много раз говорила Нин Сюэянь, что Нин Юлин была любимицей имперской наложницы высшего ранга Йа, и была полна решимости стать женой третьего принца в будущем. И не только она так считала, но и вдовствующая герцогиня и Мадам Линг были в этом уверены.
Нин Сюэянь задалась вопросом, не сведет ли это Нин Юлин с ума, когда они узнают, что их план провалился.
Нин Сюэянь заметила, что старуха вдова и госпожа Линг все еще имели время, чтобы получить некоторые выгоды от ее брака с нужным им человеком. Но она не колеблясь поставит их в неловкое положение, если они зайдут слишком далеко. Ее полузакрытые глаза горели холодным светом. Кто бы мог подумать, что у такой больной и слабой девушки такой острый взгляд.
Больше десяти лет Нин Сюэянь была заключена в своем дворе. Как могла вдовствующая герцогиня говорить, что она беспокоилась о своей немощной внучке, которую она никогда не любила и о которой не заботилась добрый десяток лет? Нин Сюэянь никогда не чувствовала никакой кровной связи с ними, иначе ее жизнь в Ярком Морозном Саду не была бы такой ужасной, как сейчас.
Нин Юлин собирала свои вещи в поместье герцога. Завтра она отправится в храм Холодной Горы. Думая, что она встретит элегантного красивого третьего принца, она не могла сдержать свои острые ощущения. Она попыталась собрать все свои красивые платья и украшения. Ее мать уже связалась с высокопоставленной императорской наложницей Йа, убедившись, что ее дочь является главным кандидатом на роль жены третьего принца.
Нин Юлин была на данный момент очень довольна всем, за исключением одной вещи – думая о том, что эта маленькая сука также будет кандидатом, она не могла перестать сердиться на это.
Мадам Линг вошла во двор, опираясь на руку старой служанки. Она выздоровела после всех этих дней и почти полностью оправилась от травмы. Казалось, что ее никогда раньше не били, пока она шла медленно и осторожно со своими ранами.
– Мама, почему эта маленькая сучка соперничает со мной? – спросила Нин Юлин с большой ненавистью, видя, что ее мать идет к ней. Она была рождена красавицей, и пользовалась благосклонностью вдовствующей герцогини. Никто в поместье не осмеливался разозлить ее. Но теперь, когда она думала о Нин Сюэянь, она чувствовала себя неуверенно. Как она могла простить такое? Если бы Нин Сюэянь была сейчас в Ярком Морозном Саду, она пошла бы туда, чтобы сильно унизить ее.
– Все в порядке. Она больная девушка, никто не влюбится в нее, – Мадам Линг пыталась утешить свою дочь, ласково гладя ее по голове.
– Но, мама! Она никчемная девка, как она может принять участие в вечеринке хризантем, чтобы конкурировать со мной? Я не могу перестать злиться на это. Мама, нам лучше выгнать ее с самого начала. В комнате я услышала от бабушки, что она красавица. Может быть, она понравится каким-нибудь наследникам или принцам.
Кусая носовой платок, Нин Юлин сказала это с ненавистью, показывая ревность на всем своем лице. После всех этих лет она никогда не думала, что эта маленькая сучка может вырасти красавицей, которая привлечет внимание бабушки. Как же Нин Юлин ненавидела ее сейчас и злилась на нее!
Что о себе возомнила Нин Сюэянь? Как она смеет соперничать с ней!
– Не волнуйся, никому не понравится эта придурковатая девчонка. Скоро она последует за своей мамашей, – злобно сказала Мадам Линг. Она не могла отказаться от ненависти, когда вспомнила, что должна была закончить так, без всякой причины избитой.
Если бы в тот день Нин Сюэянь не вышла из Яркого Морозного Сада, ничего бы не случилось. Из-за нее она даже не сможет пойти на вечеринку с хризантемами. Теперь, хотя Мадам Линг все еще была первой женой герцога, без императорского мандата она не могла пойти на вечеринку.
Думая об этом, мадам Линг становилась все более злобной. Несмотря на то, что у нее не было доказательств, чтобы обвинить Нин Сюэянь, ей не терпелось сорвать свой гнев на ней. Старшая Мадам хотела, чтобы эта мерзкая девка появилась на вечеринке хризантем с дочерью Мадам Линг, чтобы привлечь внимание королевских принцев или имперских наследников. Даже не думай об этом!
Должно быть, дочка падшей женщины тоже шлюха. Нин Сюэянь заслужила это!
– Мама, ты ведь придумала способ, правда? – спросила Нин Юлин, таща мать за рукав. И она радостно улыбнулась, когда лицо Мадам Линг изменилось.
– Успокойся, я помогу тебе избавиться от этой маленькой сучки! – Лицо мадам Линг стало холоднее, чем у злой ведьмы. Мать Нин Сюэянь была вынуждена отказаться от положения официальной жены после того, как проиграла Мадам Линг, что привело ее к смерти. Эта маленькая сучка не будет жестче, чем ее мать.
– Мама, завтра я испорчу ей лицо, как только доберусь туда. Мы можем продать ее в бордель, чтобы ее трахали мужчины каждый день. Разве это не отличная идея? – ядовито сказала Нин Юнин. Когда она думала о лице Нин Сюэянь, она пылала желанием уничтожить его.
– Это очень плохая идея. Ты хочешь разозлить свою бабушку? Посмотри на себя, ты вторая молодая леди поместья герцога, как ты можешь говорить что-то подобное? – Мадам Линг отчитала Нин Юлин после того, как услышала, что она сказала, потому что это было слишком вульгарно.
– Чего ты боишься, мама? Я буду женой третьего принца или, может быть, позже займу положение еще выше. Бабушка будет заискивать перед тобой вместо того, чтобы злиться на нас, – гордо сказала Нин Юлин. Мадам Линг сказала ей по-секрету, что некоторые министры поддерживают третьего принца, как наследника престола.
Младший брат наследует трон своего старшего брата, это решение предыдущего императора, но не сегодняшнего императора. Каждый хотел передать свою корону своему сына.
Если третий принц станет наследным принцем, он станет будущим императором, так что Нин Юлин когда-нибудь станет императрицей, которой будет восхищаться ее народ. Бабушка не посмеет командовать нею.
– Заткнись! – поспешно воскликнула Мадам Линг. Ее лицо внезапно побелело, и она закрыла рот Нин Юлин руками. – Моя юная леди, ты не можешь так говорить. Если ОН услышит тебя, ты умрешь.
У принца Йи был титул воплощенного дьявола. То, что он всегда делал с преступниками, было конфискацией имущества и уничтожением семьи. Тем более, сказанное Нин Юлин касалось королевских вопросов. Мадам Линг была проницательна, зная, что об этом нельзя говорить.
- Ладно, хватит болтать. Ты не должна своевольничать, когда доберешься завтра до храма Холодной Горы. Там будет твоя бабушка, третий принц и самая высокопоставленная императорская наложница. Если ты не хочешь получить королевский брак, ты можешь вести себя, как угодно, и быть, кем угодно, – недовольно сказала Мадам Линг, сильно тыча Нин Юлин в лоб. Она ожидала большего от своей дочери.
Изо всех сил пытаясь освободиться от рук матери, Нин Юлин в гневе выпалила:
– Но мама, Нин Сюэянь...
– Не беспокойся о ней, я не позволю ей жить спокойно, – нетерпеливо пообещала Мадам Линг.
Она думала, что Нин Юлин слишком порывиста, чтобы знать, что она должна делать, а чего не должна. Если бы Нин Юлин ввязалась в это, все бы плохо закончилось. Поэтому было бы лучше, если бы на этот раз Мадам Линг действовала заранее. Как бы то ни было, Нин Сюэянь долго не проживет.
Жилое крыло храма Холодной Горы.
Может быть, из-за упражнений, которые она делала полмесяца, Нин Сюэянь выпила лекарство только один раз и немного поспала, но почувствовала себя лучше, а не хуже. За обедом она выпила еще полчашки супа, что очень обрадовало двух служанок. Они молились Богу за это.
Мадам вдова сразу узнала об этом, поэтому она посетила Нин Сюэянь во время обеда. Это был ее первый визит, не считая ее прихода в первый день, когда вдовствующая герцогиня приехала в храм. Она даже сидела на кровати Нин Сюэянь, говоря, что Нин Сюэянь была счастливым человеком, что она могла выздороветь, зная, что придет сама благородная супруга Йа.
Нин Сюэянь сидела на кровати, вежливо отвечая на все, что говорила вдовствующая герцогиня. Если бы кто-нибудь увидел это, они бы подумали, что они близкие бабушка и внучка и в хороших отношениях.
После того, как старая вдова ушла, Нин Сюэянь почувствовала сильную усталость. Цинъю напоила ее еще одним пакетом лекарств, уложила в постель, погасила свечу и ушла.
Лежа в темноте, Нин Сюэянь нахмурилась и закрыла глаза. Она ходила в бамбуковый лес Цинчу специально, чтобы сорвать брак Нин Юлин с третьим принцем. Иначе, хотя и с доказательствами, Мадам Линг не была бы сломлена дядей Нин Сюэянь. Учитывая влияние третьего принца, ее дядя окажется в беде.
Так что, несмотря ни на что, Нин Юлин не могла стать женой третьего принца или женой других принцев и наследников. Потому что, за кого бы она ни вышла замуж, он будет использован мадам Линг. Но в этих обстоятельствах было трудно остановить брак Нин Юлин, потому что если третий принц не женится на ней, то женится кто-то другой.
Нин Юлин была красавицей. Кроме того, как и Нин Цзыянь, у нее была хорошая репутация, и они были любимыми дочерьми в поместье герцога-защитника. Обладая талантом и знаниями, она была лучшей из дочерей наложниц. Единственная причина, по которой она еще не была помолвлена в возрасте шестнадцати лет, это то, что она хотела королевского брака. Это было так же, как и с Нин Цзыянь, которая вышла замуж в семнадцать. Нин Цзыянь ждала, потому что уже была влюблена в Ся Юхана, и их семьи заключили сделку.
В своей предыдущей жизни Нин Сюэянь не поняла до конца, почему Нин Цзыянь сказала, что Мадам Линг любит ее, поэтому она хочет держать ее рядом больше времени. В конце концов, они сговорились убить ее, и она обменяла брак Нин Цзыянь и Ся Юхана на свою жизнь. Одним словом, они получили брак, пожертвовав ею.
Нин Цзуань, герцог-защитник, не унаследовал титул от своей семьи. Когда нынешние члены королевской семьи отняли страну у императора предыдущей династии, Нин Цзуань был ведущим генералом и добился признания военными подвигами. Предыдущий император, основатель новой династии, даровал ему титул герцога, дал должность военачальника и позволил его потомкам унаследовать титул. Никто не мог отрицать того влияния, которое он имел в армии.
Таким образом, брак Нин Юлин определенно состоится!
Приподнявшись, держась за изголовье кровати, Нин Сюэянь сидела в темноте с распущенными длинными волосами. Она понятия не имела, что будет делать дальше. Ей не хватало сейчас надежных людей.
Ветер раздул занавески и ворвался внутрь. Нин Сюэянь выпрямилась, она точно помнила, как Лан Нин закрыла окно перед уходом. Почему теперь оно было открыто посреди ночи? Отдернув занавески и заперев окно, девушка измученно откинулась на подушки, внезапно обнаружив, что кто-то уже сидит на ее кровати, что удивило ее. Глядя на холодное красивое лицо, она испугалась и отпрянула назад.
– Маленькая девочка, кому ты теперь собираешься навредить?
Голос в темноте звучал как-то жутковато. Каким бы храбрым ни был человек, он не сможет остаться спокойным, когда увидит это холодное серое лицо, хотя оно чертовски красиво.
– Видеть вас честь для меня, принц Йи, – Нин Сюэянь успокоилась и отдала ему дань уважения.
Она посмотрела на Ао Чэньи черными глазами, полными вопросов. Она никогда не пыталась отвести взгляд. Некоторые высокопоставленные и второстепенные министры не осмеливались смотреть ему прямо в глаза. Но она, нежная маленькая девочка, делает это с сильным сердцем.
– Сегодня днем ты соблазняла третьего принца, верно? – Ао Чэньи холодно улыбнулся и спросил напрямик.
Услышав его слова, любая другая леди настояла бы на том, чтобы объясниться с ним, уверяя, что она невинна, как белый цветок.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и сказала:
– Я не красивая, так что я не соблазняю. Я просто дала понять третьему принцу, что он не может жениться на Нин Юлин, если хочет сохранить жизнь своим прекрасным наложницам.
Хотя слова принца Йи были оскорбительными, Нин Сюэянь должна была принять их. Такие люди, как он, чей характер непредсказуем, убьют ее и глазом не моргнут. Но у нее была только одна жизнь, и она не могла потерять ее, пока не отомстит. Так что это было нормально – быть униженной его словами. Это ей не повредит.
– О, ты знаешь о них, поэтому не хочешь выходить за него замуж? – неторопливо спросил Ао Чэньи.
Он казался счастливым сегодня вечером, поэтому больше ничего не сказал. Он просто лег на кровать, как бы невзначай заняв место Нин Сюэянь.
– Третий принц всегда был добр к женщинам с хорошими манерами. Многие женщины восхищаются им на заднем дворе его поместья. Какая разница, если у него появится там еще несколько красавиц! – осторожно ответила Нин Сюэянь.
Она не заботилась о третьем принце и не думала о нем в данный момент. Единственная причина, по которой она не хотела, чтобы Нин Юлин вышла за него замуж, была в том, что это было бы очень невыгодно для нее и мешало бы ей отомстить.
Говорили, что в поместье третьего принца живет несколько красавиц, таких же привлекательных и желанных, как белый нефрит. Учитывая характер Нин Юлин, в будущем его должна ждать большая грызня среди его женщин.
Ао Чэньи кивнул, казалось, удовлетворенный ее ответом. Затем он поднял руку и указал на улицу, говоря:
– Принеси мне чашку чая. Я хочу пить!
Нин Сюэянь без всякого выражения взяла пальто, висевшее на краю кровати, одела его и, прежде чем выйти из комнаты, захватила со стола пустую чашку. Поскольку у нее не было привычки пить посреди ночи, в комнате не было горячей воды. Ей лучше попытаться поискать там, где спала Цинъю. Горячая вода должна быть в комнате горничной.
Девушка была довольно слаба. Оставив кровать и теплое, уютное одеяло, она стала полностью уязвимой для пронизывающего холода глухой осенней ночи. Она не могла сдержаться сотрясающие ее приступы дрожи. Вместе с покачиванием чашки дрожали ее белоснежно-нефритовые пальцы. Однако, несмотря на все это, она прикусила губу и направилась к двери.
Мы говорили о принце Йи, с ним невозможно было спорить.
Нин Сюэянь приоткрыла дверь и поняла, что Цинъю спала. Она ощупью пробралась в темноте к столу и налила себе чашку горячего чая из чайника. Она повернулась, тихонько вышла и закрыла за собой дверь.
Вернувшись к себе, девушка почтительно подала горячий чай Ао Чэньи и сказала:
– Ваше Высочество, пожалуйста, угощайтесь!
Сильный поток тепла, проникая через чашку к ее замерзшим пальцам, немного согрел ее руки. Но когда его тонкие пальцы взяли чашку из ее рук, она бессильно отпустила их, оставив себя на холоде, который постоянно просачивался в ее тело, замораживая ее до костей.
Все, что она могла сделать, это сдержать горькую улыбку. Было так чертовски холодно; она чувствовала, что скоро замерзнет и превратится в сосульку.
Было похоже на то, что дрожь Нин Сюэянь, наконец, привлекла внимание Ао Чэньи, который схватил чай, сделал глоток, затем оперся на подушку, которую он прислонил к изголовью кровати, и спросил отрывистым, пренебрежительным голосом:
– Тебе холодно?
– Милорд… чем я еще могу помочь вам? – Нин Сюэянь с трудом взяла себя в руки и закончила фразу.
От этого человека, отвратительного убийцы бесчисленных жизней, никогда нельзя было ожидать милосердия и уважения к леди. Должно быть, он пришел со скрытыми мотивами.
– У меня есть дело, в котором не помешала бы твоя помощь, но мне интересно, готова ли ты оказать мне эту услугу? – Ухмылка мелькнула на лице Ао Чэньи, когда он похлопал по кровати рядом с собой. – Ты выглядишь закоченевшей. Как насчет того, чтобы подняться и лечь в постель? Так мы сможем спокойно поговорить.
Он развалился на кровати и занял большую ее часть, подмяв под себя почти все одеяло, оставив остальное свисать на край. Его черная одежда с вышитыми кроваво-красными цветами, и светло-зеленое одеяло создавали весьма неприятное сочетание красок. Такая комбинация, хотя и казалась великолепной, напомнила ей о крови и поразила в самое сердце.
Его слова звучали как непристойное предложение, но Нин Сюэянь знала, что он ее вовсе не спрашивал, потому что никогда и не знал, что такое «спрашивать».
– С удовольствием, милорд. – Она сразу приняла решение и заставила себя подойти к нему и забраться на кровать с апломбом и самообладанием.
Девушка осторожно укрылась половиной одеяла и свернулась в углу. Она сразу почувствовала тепло, исходящее от теплого одеяла, которое помогло немного ослабить онемение на ее замерзших руках и ногах. Было бы глупо позволить высокомерной и претенциозной церемонности встать на пути ее собственного здоровья.
Чувство острой горечи охватило ее сердце. Учитывая, что она от рождения никогда не была одарена крепким телосложением и что она, к сожалению, недавно заболела, если она еще немного померзнет, то это нанесет сокрушительный удар по ее здоровью.
– Милорд, я вся внимание, – сказала Нин Сюэянь, которая завернулась всем телом в одеяло, глубоко вздохнула, чтобы расслабить напряженные губы, и открыла свои красивые и невинные глаза, глядя прямо перед собой в пространство.
Поскольку он сделал ей предложение, было невозможно заставить его отказаться от него, не говоря уже о попытке обсудить его с ней. Учитывая, что не было никакого способа отклонить его поручение, было бы разумнее просто играть по его правилам.
– Янь'эр, ты удивительно умная женщина, которая знает, как правильно поступать, – ухмыльнулся он с легким намеком на юмор, который рассеял напряженность, повисшую между ними. – Я слышал, что в руках герцога-защитника находится часть военного медальона, дающего право командовать имперскими войсками, который принадлежит предыдущей династии. Янь'эр, почему бы тебе не принести мне этот военный медальон? Я бы очень хотел получить его.
Военный медальон из предыдущей династии? Сердце Нин Сюэянь дрогнуло и сильно забилось, когда она услышала это. Хотя она понятия не имела, почему у Нин Цзуаня был медальон из предшествующей династии, это должно быть правдой, если так сказал принц Йи. Но зачем герцогу медальон из династии, которая погибла более десяти лет назад? Хранить его у себя не имело никакого смысла для Нин Цзуаня, генерала нынешней династии Чу.
– Ваше Высочество... должно быть, это какая-то ошибка? – Нин Сюэянь перевела взгляд и посмотрела на Ао Чэньи.
В уголках ее губ затаилось удивление, показывая как она потрясена. Все были бы так же напуганы, как и она, если бы услышали то же самое. Для Нин Цзуаня иметь медальон и не передать его властям самая настоящая измена.
Чтобы смыть позор измены, нужно выкорчевать всю семью!
Независимо от того, насколько сильно Нин Сюэянь ненавидела Нин Цзуаня, Мадам Линг не была готова пожертвовать собой и рисковать уничтожения всей семьи ради какой-то бесполезной, но опасной безделушки.
– Ты сомневаешься в моих способностях? – Лицо Ао Ченьи вытянулось. Его голос притягивал и в то же время был безжалостным, излучал мрачное и отталкивающее чувство, от которого у нее по спине пробежал холодок. Его прохладные пальцы коснулись щеки Нин Сюэянь, и ледяное чувство от этого прикосновения окутало ее сердце. Вдобавок ко всему, вспыхнули его холодные глаза, которые ничего не говорили, но было понятно, что принц Йи был в ярости.
– Ваше Высочество, мой отец не посмеет скрыть ничего, что осталось от прежней династии, особенно бесполезный медальон, – мягко улыбнулась Нин Сюэянь, глядя Ао Чэньи прямо в глаза.
Учитывая, что прежняя династия существовала только в прошлом, медальон, безусловно, был бессмысленным. Люди, которые спрятали подобную вещь, доставили бы себе неприятности. Такого человека и всю его семью никогда бы не пощадили, если бы это было обнаружено.
– Если Мое Высочество так говорит, значит, Нин Цзуань скрыл это от меня. Как ты смеешь сомневаться в моих суждениях? – с презрением в голосе сказал он, заметив, что Нин Сюэянь не показала ни малейшего признака страха и уклончивости.
Нин Сюэянь действительно не хотела спорить с ним по этому поводу. Она немного согрелась.
– Хорошо, когда я вернусь в поместье герцога, я обыщу кабинет моего отца, чтобы найти медальон!
– А ты не боишься, что все поместье герцога потом будет уничтожено? – Ао Чэньи находил ее чрезмерное самообладание весьма интригующим. Он наклонился и впился своими ледяными глазами в лицо Нин Сюэянь, медленно провел тонкими пальцами по ее красивым волосам, отчего она сразу напряглась.
Она прекрасно понимала, что принц Йи не шутил. Когда он говорил об уничтожении, он серьезно имел это в виду.
Она посмотрела вниз и ответила:
– Конечно. Вы меня уволите от поисков?
– Никогда! – без малейшего колебания дал безжалостный ответ Ао Чэньи.
Его глаза излучали угрозу; тонкие губы, слегка приподнятые по краям, казалось, улыбались на его очаровательном лице, но только улыбка была довольно пугающей.
– Значит, вы не оставляете мне выбора, кроме как найти его, – отмахнулись Нин Сюэянь.
Она вообще ничего не выторговывала для себя. Перед принцем Йи, исполненная достоинства, но безжалостная, она могла только плыть по течению, стараясь оставаться в безопасности.
Ао Чэньи был вполне доволен ее мягким, но спокойным отношением. Внезапно его настроение изменилось, появилась легкая улыбка в уголке его рта. Красивый и кокетливый, он сказал:
– Янь'эр, не волнуйся. Даже если герцог-защитник окажется в беде, я могу гарантировать твою безопасность. – Повернулся и вскочил с кровати.
Затем он открыл окно и выскользнул на улицу, только его рукава мелькнули по подоконнику. Но когда проходил мимо, он заговорщицки улыбнулся Нин Сюэянь:
– Поскольку вы готовы дать мне руку, я великодушно предложу вам свою.
Было ли это справедливостью, которую он ей предложил? Нет места для переговоров. Расхождение в силе между ним и ней было подобно расстоянию между небом и землей, Нин Сюэянь нечего было возразить.
Прежде чем Нин Сюэянь успела что-либо сказать, он убежал и исчез в темноте, сказав эти слова и оставив окно широко открытым. Холодный порыв ветра ворвался в комнату.
Нин Сюэянь пришлось смириться. Она встала, подошла и сновав закрыла окно. В сопровождении безмятежной ночи, убаюканная теплым одеялом, она долго лежала на кровати, прежде чем окончательно заснуть.
– Юная леди, я думала, что вам стало намного лучше прошлой ночью. Почему лихорадка снова вернулась?
– Что вы скажете, если я попрошу аббата взглянуть на вас?
– Боюсь, что это невозможно. Я слышала, что принц Йи слушает песнопения. В данный момент никому не будет позволено уйти. Как насчет того, чтобы спуститься с горы и поискать доктора, который осмотрит вас? Юная леди, вы должны быть осторожны, чтобы справиться со своей болезнью.
Лежа в постели, Нин Сюэянь была слишком слаба, чтобы открыть глаза и ответить хотя бы движением ресниц. Когда голоса Лан Нин и Цинъю эхом отдавались в ее ушах, она чувствовала, что плывет то дальше, то ближе, и внезапно не могла понять, где находится.
– Юная леди проснулась. Юная леди проснулась. – Служанки увидели, как Нин Сюэянь открыла глаза, и бросились к ней, обеспокоенно гомоня.
– Мне стало хуже? – Нин Сюэянь едва смогла издать звук после того, как прочистила горло. Она выдавила из себя горькую улыбку. Ей повезло, что она смогла проснуться после того, как долго пробыла на улице в эту морозную ночь.
– Когда я пришла проведать вас, то обнаружила, что у вас снова поднялась температура, и я подумала, что мне лучше пойти и найти врача у подножия горы. – Лан Нин помогла Нин Сюэянь сесть. Когда она впервые вошла, ее хозяйка вообще не ответила на ее зов, и ее обжигающе горячий лоб напугал ее.
– Оставь все как есть. Прошлой ночью какой-то проказливый ветер открыл мое окно, и я простудилась, – кашлянула и, понизив голос, сказала Нин Сюэянь.
– Я собиралась пригласить аббата, чтобы он проверил ваш пульс, но все заняты уроками пения. – Цинъю, наконец, почувствовала облегчение, когда увидела, что Нин Сюэянь проснулась.
– Ты хочешь сказать, что охранники не дали тебе войти внутрь? – слабо спросила Нин Сюэянь.
– Да, миледи. Охранники дали мне эту таблетку и намекнули, что это от принца Йи. Хотите взглянуть? – Цинъю показала ей маленькую стеклянную бутылочку с одной таблеткой внутри.
Это была услуга, которую принц Йи обещал раньше.
– Подай мне воды, я выпью эту таблетку, – кивнула Нин Сюэянь и облегченно вздохнула.
К счастью, Ао Чэньи не хотел ее убивать. Но у него было переменчивое настроение, неприступное и непредсказуемое. Как и в прошлый раз, она не знала, какому его слову верить, а какому нет.
К счастью, на данный момент он не собирался ее убивать.
– Юная леди, мы ничего не знаем о свойствах таблетки, о вашем здоровье... – неохотно предположила Лан Нин, держа некоторые мысли при себе.
– Все в порядке! – рассмеялась Нин Сюэянь, взяла у Цинъю воду, взяла таблетку, положила ее в рот и проглотила вместе с водой.
Если принц Йи решил лишить ее жизни, у нее не будет никакой возможности избежать этого. Кроме того, эта таблетка состояла из нескольких ценных трав, которые также могли быть очень полезны для нее. Она достаточно хорошо разбиралась в травах.
Девушка подумала о том, что сказал Ао Чэньи прошлой ночью. Казалось, она должна была помочь ему найти тот военный медальон, который принадлежал последней династии.
Поскольку она должна была быть по одну сторону с Ао Чэньи, она хотела бы воспользоваться его силой. Для кого-то столь проницательного, искушенного, параноидального и непредсказуемого, как Ао Чэньи, конечно, было бы нелегко использовать его силу для ее выгоды. Она должна быть более осторожной.
Просить зло действовать против их интересов, и манипулировать человеческим разумом было не то, что она умела делать в своей прошлой жизни. Однако в этой жизни ей пришлось учиться этому с нуля.
Ни у Нин Сюэянь, ни у нее не было никакой привязанности к герцогу-защитнику, поэтому ей было все равно, что его ждет в будущем.
Поскольку она уже вступила на путь мести, она никогда и не ожидала, что все пойдет только так, как она хотела.
С другой стороны, присутствие принца Йи на ее стороне было лучшим решением, которое она могла себе представить в этой ситуации, когда у нее не было права голоса.
Приняв таблетку, она немного отдохнула, поспав до обеда. Она проснулась вся взмокшая от пота, но, к своему удивлению, почувствовала себя намного лучше, как будто полностью оправилась от болезни. Ее аппетит вернулся к норме, и она выглядела довольно хорошо, если не считать бледного лица. Э
ти перемены сделали ее двух служанок вполне счастливыми. Комната была полна радости.
В середине веселья с улицы раздался голос и прервал его:
– Пятая юная Мисс здесь?
Вдовствующая герцогиня сейчас дремала, так что это не она послала кого-то прийти.
Лан Нин вышла и увидела во дворе хорошо одетую горничную. С первого взгляда она поняла, что это главная горничная.
Подняв подбородок, та нетерпеливо посмотрела на Лан Нин. Она была первой служанкой Нин Юлин, Сянхун. Вторая юная леди прибыла в храм Холодной Горы!
– Пятая юная леди сейчас больна и отдыхает. Что случилось? – тихим голосом спросила Лан Нин.
У служанок Нин Юлин был тот же характер, что и у Нин Юлин. Они были трусливы перед Нин Юлин, но очень высокомерны с остальными. Они всегда издевались над чужими служанками, чувствуя себя под защитой Нин Юлин безнаказанными. А две личные горничные Нин Юлин были еще более надменны.
Сянхун взглянула на Лан Нин и презрительно сказала:
– Вторая юная леди прибывает, пусть пятая юная леди встретит ее у ворот храма.
– Наша юная леди больна и не может выйти. Вторая молодая леди может и сама зайти в храм. Когда пятая юная леди поправится, она посетит вторую юную леди, – вежливо отказалась Лан Нин.
Вторая молодая леди не была старшей, которая нуждалась в младшем, чтобы сопровождать ее, когда она просто приехала. Более того, казалось, что у второй барышни были плохие намерения.
– Что? Пусть наша юная леди идет одна? Лан Нин, как ты смеешь! – сразу разозлилась Сянхун.
В поместье герцога все должны были уважать вторую юную леди, не говоря уже о трусливой пятой барышне. В прошлом Сянхун всегда помогала второй молодой леди запугивать пятую молодую леди. Она также принимала участие в раздевании Нин Сюэянь.
Мысленно Сянхун все время смотрела на пятую юную леди с презрением. Теперь горничная Нин Сюэянь осмелилась встать у нее на пути. Она мгновенно впала в ярость!
– Моя вторая сестра не может пройти сама, я должна нести ее? – Когда дверь открылась, Нин Сюэянь вышла с Цинъю, холодно улыбаясь.
Она подняла на смех Нин Юлин своими словами, что еще больше взбесило Сянхун. Она перевела взгляд на Нин Сюэянь и уже собиралась ее отругать, но вдруг посмотрела в ее глаза. Холодный взгляд Нин Сюэянь неожиданно напугал Сянхун.
Матерные слова Сянхун застряли у нее в горле, и она на мгновение потеряла дар речи.
– Моя вторая сестра изнеженная и хрупкая, но сейчас я больна, а бабушка в это время дремлет. Сначала она должна пойти в свой двор и привести себя в порядок. Я навещу ее после приема лекарств, – со снисходительным взглядом сказала Нин Сюэянь, а затем вернулась в комнату, не желая больше говорить с Сянхун.
Смысл слов пятой молодой леди состоял в том, что вторая молодая леди хотела, чтобы пятая молодая леди и Мадам вдова встретили ее у ворот. Сянхун злилась на насмешку Нин Сюэянь и хотела что-то сказать, но Лан Нин даже не взглянула на нее, она тоже повернулась к дому. Потом снова раздался их смех.
Никто тут не воспринимал Сянхун всерьез. Она рассердилась и ушла в негодовании.
Она немедленно расскажет второй молодой леди, что никчемная Нин Сюэянь осмелилась высмеивать ее. Она не только не пошла встретить вторую молодую леди, но и вообще не стала слушать Сянхун. Она попросит вторую молодую леди наказать Нин Сюэянь. Они ругали и постоянно издевались над Нин Сюэянь, но та неожиданно осмелилась воспротивиться приказам второй молодой леди.
Когда Сянхун ушла, Нин Сюэянь тоже не стала сидеть дома. Она приняла лекарство и почувствовала себя лучше. На улице стояла хорошая погода, и она собиралась на прогулку.
В это время, конечно, она не будет оставаться во дворе и ждать Нин Юлин. Поэтому она отправилась на заднюю гору с двумя служанками. Там должно быть много людей, наслаждающихся цветением хризантем.
Двор Нин Сюэянь находился вместе с другими дамами в относительно отдаленном месте. Это место также было далеко от мужских дворов. Если она хотела попасть на заднюю гору, то должна была пройти через мужские дворы. Все принцы и наследники выбирали лучшие дворы, и Нин Сюэянь пройдет мимо их домов.
Когда они только-только ушли, взбешенная Нин Юлин примчалась во двор Нин Сюэянь. Выслушав слова Сянхун, она очень разозлилась и решила первым делом преподать Нин Сюэянь урок.
«Эта сука посмела перечить моим людям. Я убью ее», – мысленно вопила Нин Юлин.
Но когда она прибыла во двор Нин Сюэянь, ей сказали, что та пошла на заднюю гору, чтобы оценить цветы, и она разозлилась еще больше. Вместо того чтобы встретить ее, Нин Сюэянь пошла на заднюю гору любоваться цветами! Нин Юлин почувствовала себя униженной.
Даже не потрудившись зайти в свой собственный двор, Нин Юлин погналась за Нин Сюэянь в окружении всех своих многочисленных служанок.
Немного пройдя по дороге, Нин Юлин увидела Нин Сюэянь и ее двух горничных. Она бросила взгляд на двух старших служанок, и они сразу же кинулись к Нин Сюэянь и остановили ее с яростной силой.
– Пятая юная леди, пожалуйста, подождите минутку, – одна пожилая служанка протянула руки и сказала странным тоном.
Все слуги Нин Юлин смотрели на Нин Сюэянь свысока. Эти злые слуги несколько раз почти замучили Нин Сюэянь до смерти по приказу Нин Юлин.
Нин Сюэянь остановилась, повернула голову, чтобы посмотреть на сердитую Нин Юлин, и спросила со слабой улыбкой на лице:
– Вторая сестра, ты сначала не убираешь свой двор, а приходишь ко мне, что-то случилось?
Этот вопрос был естественным. Но Нин Юлин считала, что это дерзкий вызов. Только что она послала людей, чтобы сообщить Нин Сюэянь о ее приезде и передать, что бы эта сука встретила ее у ворот храма. Но Нин Сюэянь не пришла, она посмела отказаться. Теперь она притворялась невинной овцой, поэтому Нин Юлин ничего не ответила, она подошла и собиралась дать пощечину Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь ожидала этого. Она повернула голову, чтобы избежать удара, взяла Нин Юлин за руку и спросила с недоумением:
– Вторая сестра, почему ты так рассердилась, едва только приехала сюда? Бабушка попросила нас прийти в храм и вести себя спокойно и сдержанно. Не сердись. Если со мной что-то не так, пожалуйста, просто скажи мне.
Быть спокойными и сдержанными? Казалось, что упоминание о старой герцогине привело Нин Юлин в еще худшее расположение духа. Она разозлилась еще больше и вырвалась от рук Нин Сюэянь, сердито крича:
– Слуги, все сюда, сейчас же избейте эту суку. Пусть она не забывает, кто хозяйка поместья герцога-защитника!
Слуги Нин Юлин были знакомы с такого рода вещами. Старухи-служанки смеялись и собирались избить Нин Сюэянь.
Цинъю и Лан Нин попытались помешать им, но были остановлены своей хозяйкой.
Нин Сюэянь шагнула вперед, уставилась на двух злобных служанок и сказала:
– Я для вас все равно хозяйка. Кто посмеет прикоснуться ко мне?
Ее свирепый взгляд упал на двух старых служанок. Обе задрожали и не посмели подойти к ней, беспомощно оглядываясь на Нин Юлин.
Обе были напуганы этой необычной Нин Сюэянь. Нин Юлин почувствовала еще большее унижение, и немедленно закричала на старух:
– Чего встали? Преподайте этой маленькой сучке урок. Я возьму на себя всю ответственность.
Сейчас Нин Юлин так злилась на Нин Сюэянь, что ей было все равно. Она давно забыла, что это не задний двор поместья ее отца.
Сянхун поняла, что что-то не так. Она увидела, что вокруг них собирается все больше и больше людей. С тревогой она потянула Нин Юлин за рукав:
– Юная леди, юная леди...
– Отпусти меня, чего ты боишься? Мы не раз уже делали это раньше, это не имеет значения. Бей ее, бей эту маленькую сучку! – злобно закричала Нин Юлин и оттолкнула служанку, не став ее слушать. Увидев, что две старшие служанки не двинулись с места, она подошла сама, подняла руку и собиралась ударить Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь сделала шаг назад и вновь избежала пощечины Нин Юлин.
– Вторая сестра, да что с тобой случилось?
Нин Юлин не смогла ударить Нин Сюэянь, поэтому она бросилась к ней и хотела сбить ее с ног. Лан Нин шагнула вперед, чтобы заслонить Нин Сюэянь от нападения, но ее с такой силой ударила Нин Юлин, что она едва устояла на ногах, и, пошатнувшись, спиной врезалась в Нин Сюэянь. Протянув руки, Цинъю подтолкнула Нин Сюэянь в другую сторону, помогая ей устоять на ногах.
Толпа слуг пребывала в хаосе, привлекая к себе внимание всех окружающих, которые подходили посмотреть, что случилось.
– Какая же надменная вторая юная леди из поместья герцога-защитника! – холодный голос с нотками гнева донесся из-за спины Нин Юлин.
Все обернулись и увидели, что к ним медленно идут несколько молодых дворян. Впереди шел третий принц.
Глядя на перекошенное лицо Нин Юлин, и слыша ее вульгарные слова, третий принц чувствовал отвращение. Как такая женщина могла стать его официальной женой? Он не мог себе представить, что она натворит, если он возьмет себе наложниц… Такая злобная ведьма не могла быть его официальной женой. Раньше он думал, что она красива и мила, но теперь чувствовал к ней только отвращение.
Он перевел взгляд с лица Нин Юлин на лицо Нин Сюэянь. Хотя она выглядела бледной и слабой, у нее было поведение истинной леди. Она была в невыгодном положении, но другие все еще чувствовали, что она благородная девушка из хорошей семьи. Его официальная жена должна быть именно такой женщиной.
Другие наследники тоже смотрели на Нин Юлин с презрением. Они не ожидали, что вторая юная леди поместья герцога-защитника, имевшая превосходную репутацию, будет настолько сварливой. Кто бы ни женился на ней, он попадет в большие неприятности и у него не будет спокойной жизни. Сейчас она была так безжалостна к своей младшей сестре, потом будет еще беспощаднее к наложницам своего мужа.
Ее воспитали в поместье герцога? Базарная баба вела себя лучше нее.
Нин Юлин от неожиданности замерла, а затем мгновенно все осознала. Она задрожала и не могла твердо стоять на ногах, почти падая в обморок. Почему никто не сказал ей, что третий принц здесь? Она только что обругала Нин Сюэянь и не заметила, что там были и третий принц, и несколько богатых наследников.
«Что... что же мне делать?» – в панике Нин Юлин пыталась придумать, как выпутаться из этого неприятного положения. Теперь она вспомнила, что должна сохранять свою грацию. Но что ей делать в таких обстоятельствах?
– Ваше Высочество третий принц, я...
– Вторая юная леди Нин, вы такая властная. Вы действительно старшая сестра. Пятая юная леди Нин вас разозлила? Она сделала что-то не так? Если так, то пятая барышня должна просто извиниться перед второй барышней, верно? – еще один голос донесся сзади.
Взгляд Нин Сюэянь упал на красивое лицо, которое было более очаровательным, чем у женщины. Увидев, что Нин Сюэянь оглянулась, молодой мужчина заговорщицки подмигнул ей.
Хотя она никогда не видела такого красивого лица, она слышала о нем. Мужчина, который был красивее женщины, был Вэнь Сюньран, сын окружного принца Миня.
– Я… я слишком рассердилась. Пятая сестра... Пятая сестра избила служанку... Поэтому я так зла, – Нин Юлин сама не понимала, что говорит. Глядя на лицо третьего принца, она чуть не заплакала. Она просто хотела преподать Нин Сюэянь урок. Как она могла знать, что это приведет к катастрофе?
Все присутствующие сейчас ясно видели. Все они знали, что она лжет, и смотрели на нее с презрением. Несколько молодых леди даже хищно усмехнулись. Они приехали сюда, потому что мечтали стать женами принцев или наследника престола. Нин Юлин была их соперницей. Конечно, они не упустили шанс унизить ее, раз она показала себя с такой скандальной стороны.
– Пятая юная леди Нин так слаба, что ее может сдуть ветром. Сможет ли она победить слугу? Правильно ли я расслышал?
– Я слышал, что пятая барышня уже давно здесь и никогда не била и не ругала слуг. Почему вторая молодая леди вдруг застала ее избивающей служанку, как только она прибыла сюда, и сразу ринулась вершить правосудие для обиженной служанки? Похоже, что в поместье герцога-защитника пятая юная леди не так важна, как служанка.
– Я ошибаюсь? Вторая молодая леди собиралась сама избить пятую молодую леди...
Все с иронией смотрели на Нин Юлин.
Все смеялись над Нин Юлин.
Лицо Нин Юлин было бледным. Со слезами на глазах она смотрела на третьего принца обиженным взглядом, надеясь, что он встанет на ее сторону.
– Вторая юная леди, если вы плохо себя чувствуете, вам лучше пораньше обратиться к врачу. Не позволяйте вашему плохому настроению причинить вам боль! – сказал третий принц, и этим нанес ей тяжелый удар. Это означало, что она была больна и избивала людей на улице, как сумасшедшая!
Видя, что третий принц смотрит на Нин Сюэянь с нежностью и заботой, Нин Юлин жутко ревновала. Внезапно она заплакала, закрыв лицо руками, и побежала назад.
«Нин Сюэянь, как ты смеешь так поступать? Как ты смеешь соблазнять третьего принца у меня на глазах? Я никогда тебе этого не прощу», – мысленно кричала Нин Юлин.
Увидев, что Нин Юлин убежала, ее слуги переглянулись и тут же поспешили за ней.
Стало тихо.
– Пятая юная леди, с вами все в порядке?
Третий принц, сделав два шага навстречу, мягко спросил Нин Сюэянь, которая стоял позади Лан Нин. Только что Нин Юлин врезалась в Лан Нин, и та ударила Нин Сюэянь, почти сбив ее с ног. Все это видели.
– Я в порядке, спасибо. Третий принц, с вами есть какой-нибудь доктор?
Нин Сюэянь проверила Лан Нин, которая болезненно морщилась. Зная, что Нин Юлин сильно ударила ее служанку, девушка негромко спросила третьего принца о докторе. Лан Нин, вероятно, была ранена. Таких людей, как третий принц, всегда должны сопровождать врачи.
– Иди и пригласи доктора.
Третий принц уже и сам понял, что Лан Нин ранена, и приказал пригласить имперского врача. Он не любил, когда его сопровождала большая свита, поэтому доктор оставался у него во дворе.
Через некоторое время пришел имперский врач и осмотрел Лан Нин, оставив ей лекарство. Нин Сюэянь тепло поблагодарила третьего принца. Она попросила Цинъю подержать Лан Нин и вернулась с ними, больше не собираясь смотреть на цветы.
Было неожиданно, что Нин Юлин была настолько сумасшедшей.
Если бы не Лан Нин, ее бы сбили с ног! Она была слишком слаба и больше не могла выносить ранений.
Нин Юлин становилась все более и более злобной...
Мадам вдова все узнала после того, как проснулась днем. Она очень рассердилась и упрекнула Нин Юлин в несдержанности. Нин Юлин тоже понимала, что этот скандал очень некстати. Она горько плакала и обвиняла во всем Нин Сюэянь.
Именно Нин Сюэянь сознательно заманила ее туда, разозлила ее, и прилюдно поставила ее в неловкое положение.
Нин Сюэянь уже некоторое время стояла у порога, но никто из слуг не обращали на нее никакого внимания. Она стояла тихо, глядя вниз, и с холодной улыбкой на лице слушала, как Нин Юлин жалуется на нее.
Мадам вдова была очень неравнодушна к Нин Юлин.
Куча людей стали свидетелями того, как Нин Юлин, пользуясь своей властью, запугивала младшую сестру и ее служанок, но сейчас она обвиняли во всем Нин Сюэянь!
К счастью, девушка и не рассчитывала на поддержку старухи. Она знала, что вдовствующая герцогиня хочет предупредить ее, заставив ждать на холодном ветру. Только о Нин Юлин болела душа старухи. Она, брошенная девочка, не могла сравниться с Нин Юлин. Если бы сегодня была разрушена репутация Нин Сюэянь, вдовствующая герцогиня не заботилась бы об этом.
К счастью, Нин Сюэянь было наплевать на ее отношение!
– Пятая юная леди, мадам вдова разрешила вам войти! – пришла служанка и сказала с улыбкой.
Нин Сюэянь кивнула и пошла в дом вместе с Лан Нин.
Войдя в дом, она увидела, что вдовствующая герцогиня сидит на главном месте с мрачным лицом, а рядом с нею стоит Нин Юлин, вытирая слезы носовым платком. Сейчас Нин Юлин растеряла все все высокомерие, она грустно плакала. Увидев Нин Сюэянь, она с ненавистью посмотрела на нее и крепко сжала носовой платок.
Если бы за ее спиной не стояла пожилая служанка, которая сильно дернула ее за рукав, она бы бросилась к Нин Сюэянь и расцарапала бы ей лицо.
«Это я все время унижаю тебя, как ты смеешь бороться против меня!» – злобно думала Нин Юлин.
– Бабушка! – Нин Сюэянь не взглянула на Нин Юлин и сразу склонилась в приветствии перед мрачной старухой.
Мадам вдова холодно посмотрела на ее бледное лицо и не позволила ей встать.
– Тебе уже лучше? – тихо спросила она.
На самом деле Нин Сюэянь выглядела более изящной, чем Нин Юлин. Но ее лицо было бледным, а цвет щек и губ – слабым. С первого взгляда можно было понять, что она нездорова. Никто не женится на болезненной девушке, так что мадам вдова считала, что Нин Юлин намного лучше. Она была здорова, красива, умна и мила!
– Бабушка, спасибо за заботу. Мне уже лучше. Сегодня, встав с постели, я ходила на прогулку подышать свежим воздухом! – мягко ответила Нин Сюэянь.
– Сюэянь, ты сказала, что больна, когда твоя сестра попросила встретить ее. Почему ты сразу после этого отправилась на прогулку? – вдова подозрительно уставилась на Нин Сюэянь, выглядя совсем несчастной. Она сомневалась, что Нин Сюэянь намеренно заставила Нин Юлин прилюдно опозориться.
Старшая сестра пришла в храм и нуждалась в своей больной младшей сестре, чтобы встретить ее. Как и их бабушка, она считала это нормальным и винила младшую сестру в том, что та отказалась встретить и проводить ее, свою старшую сестру. Нин Сюэянь усмехнулась про себя, но виду не подала, сохраняя невинное выражение на лице. Она не спешила и медленно сказала:
– Когда пришла моя вторая сестра, я принимала лекарство. Я собирался навестить ее после того, как она приберется в дворике. Но я не ожидал, что она почему-то разозлится и примчится прямо ко мне.
Самоуверенная Нин Юлин была настолько высокомерна, что попала в беду. Мадам вдова выслушала ее жалобы и тоже взвалила вину на Нин Сюэянь.
Нин Юлин больше не могла сдерживаться. Она посмотрела на Нин Сюэянь с ненавистью и сердито сказала:
– Да любому понятно, что ты намеренно вынудила Сянхун спровоцировать меня, и специально поджидала меня. Нин Сюэянь, я не думала, что ты будешь такой злонравной!
– Вторая сестра, как я вынудила Сянхун спровоцировать тебя? Сянхун – твоя горничная. Когда ты была в храме, она не служила тебе, а первым делом побежала ко мне во двор и попросила поприветствовать тебя. Храм – это не поместье нашего отца, герцога-защитника. Здесь сейчас живет много людей из высшего общества. Что они подумают, когда увидят, что я приветствую тебя у ворот? Будут ли они думать, что это правило поместья герцога?! – медленно сказала Нин Сюэянь, глядя на Нин Юлин чуть удивленно.
Нынешний храм Холодной Горы отличался от обычного. Повсюду можно было увидеть юных леди, богатых наследников и принцев. Если бы кто-то из них увидел, что младшая сестра почтительно поздоровалась со старшей, как со старейшиной, что бы они подумали? Более того, у младшей сестры было плохое здоровье.
Вдовствующая герцогиня нахмурилась и раздраженно уставилась на Нин Юлин.
Она вела себя так невоспитанно. Если об этом узнают другие, все поместье герцога будет опозорено.
Думая об этом, мадам вдова стала еще несчастнее. Даже при том, что она благоволила Нин Юлин, она не позволила бы ей навредить репутации поместья герцога.
– Я забыла, что ты только что выздоровела. Встань, чтобы поговорить! – Вдовствующая герцогиня снисходительно взмахнула рукой.
– Да. Спасибо, бабушка! – Нин Сюэянь встала, опираясь на руки Цинъю. Она знала, что старуха не любит ее, и намеренно проигнорировала ее приветствие, до сих пор не позволяя ей выпрямиться после приветственного поклона.
Видя, что мадам вдова собирается дать поблажку Нин Сюэянь, Нин Юлин не могла этого допустить. Она сделала два шага вперед и кротко пожаловалась вдовствующей герцогине:
– Бабушка, она натворила беды, что же мне теперь делать? Просто позволить посторонним сплетничать обо мне и разрушить мою репутацию? И... Третий принц... Что он подумает, что подумает о поместье герцога-защитника?!
Нин Юлин хотел убедить вдовствующую герцогиню, используя имя третьего принца. Нин Сюэянь не ожидала, что надменная Нин Юлин будет настолько коварна.
Вдовствующая герцогиня кашлянула и раздраженно повернулась к Нин Сюэянь.
– Сюэянь, если бы ты ушла с Юлин сразу, когда увидела ее, этого бы не случилось. И наше поместье, и королевская семья договорились о браке между твоей второй сестрой и третьим принцем. А теперь, что подумают другие о поместье герцога-защитника?
Если бы Нин Сюэянь пошла с Нин Юлин, когда две старшие служанки остановили ее, то она была бы жестоко избита слугами и старуха это знала. Взгляд Нин Сюэянь становился все холоднее и холоднее.
По сравнению с репутацией Нин Юлин ее жизнь не имела никакого значения для вдовствующей герцогини. Никто не обращался с ней как с настоящей хозяйкой в поместье герцога. Даже горничная отчаянно сопротивлялась, когда ее мучила Нин Юлин, но попытка пятой дочери герцога избежать побоев была непростительной ошибкой.
Мадам вдова ясно дала понять, что Нин Сюэянь должна нести ответственность за все это, чтобы поддерживать хорошую репутацию Нин Юлин. Старуха приняла решение, которое считала идеальным.
Нин Сюэянь слегка закусила губу, и быстро прикинула в уме. Внезапно она поднялась и снова почтительно склонилась перед вдовой.
– Бабушка, вы можете взвалить всю вину на меня, я готова нести за это ответственность. Скажите всем, что я спровоцировала и разозлила вторую сестру, чтобы люди знали, что она изысканная леди.
– Что? – Мадам вдова была ошеломлена. Это то, что она хотела сказать дальше. Нин Сюэянь предложила это раньше нее, и она на мгновение опешила от неожиданности.
Нин Юлин, стоявшая в стороне, сразу перестала плакать. Она удивленно посмотрела на вдовствующую герцогиню и поспешно воскликнула:
– Бабушка!
Затем она с презрением посмотрела на Нин Сюэянь. Она думала, что Нин Сюэянь внезапно поумнела, но теперь обнаружила, что та все еще робеет. Бабушка еще ничего не сказала, а дуреха испугалась и поспешила взять на себя всю вину.
«Тем лучше, мне не нужно уговаривать бабушку» – злорадно подумала Нин Юлин.
– Бабушка, у меня плохое здоровье. Я не знаю, как долго я смогу жить, репутация для меня не имеет значения. – Нин Сюэянь закашлялась, потом продолжала: – Так что, что бы вы ни сказали, я соглашусь. До тех пор, пока я это признаю, принцы и наследники не будут больше говорить об этом, пусть даже они все видели, что произошло!
– Что? Они все видели? – взревела вдова и внезапно широко раскрыла глаза.
– Да. Я вышла, чтобы подышать свежим воздухом и через некоторое время увидела, что они тоже прогуливаются. Неожиданно ко мне подбежала вторая сестра и попросила двух старших служанок остановить меня. Не говоря ни слова, они собирались избить меня. Я боялся, что люди подумают, что слуги всегда избивают хозяев в поместье герцога, поэтому я упрекнула этих слуг. Но вторая сестра разозлилась еще больше. Она бросилась бить меня собственноручно, ругая меня вульгарными словами, так что важно поскорее очистить ее репутацию... – мягким тоном сказала Нин Сюэянь.
Казалось, она защищала поместье герцога-защитника, особенно когда говорила «всегда». Но мадам вдова была разгневана ее словами, и ее мрачный взгляд упал на Нин Сюэянь, как будто она хотела увидеть ее насквозь, чтобы убедится, говорит ли она правду, потому что Нин Юлин не упомянула эти детали в своем рассказе.
Нин Сюэянь встретилась взглядом с вдовствующей герцогиней и выглядела мягкой и безмятежной.
– Бабушка, да она нарочно! Она нарочно упрекала моих слуг, нарочно провоцировала меня и нарочно подставляла... – поспешно вскрикнула Нин Юлин когда почувствовала что-то неладное.
– Заткнись! – в гневе закричала на нее вдовствующая герцогиня.
Нин Юлин не ожидала, что ее любящая бабушка будет кричать на нее. Глядя на недовольное лицо вдовствующей герцогини, Нин Юлин была потрясена и невольно укоризненно воскликнула:
– Бабушка!
Такой обиженный взгляд заставлял людей чувствовать к ней жалость и желание утешить ее.
– Как ты можешь стать хозяйкой поместья принца с таким поведением? Что ты мне сказала? Ты сказала, что она поджидала тебя там и намеренно подставила, специально разозлив. Но, оказывается, это ты приказала слугам избить свою сестру на глазах у стольких людей. Как ты смеешь обманывать меня, разве ты забыла, что я твоя бабушка? Твои отец и мать сильно избаловали тебя.
Глядя на нее, вдовствующая герцогиня была так зла, что не могла спокойно говорить и кричала на нее. Она хотела свалить всю вину за неприятную сцену на Нин Сюэянь, объяснив другим, что Нин Сюэянь плохо обращалась с горничной своей сестры и без причины избила ее, поэтому Нин Юлин рассердилась и встала на защиту невинной служанки, вот так сестры и поспорили на задней горе.
Но Нин Юлин не сказал вдовствующей герцогине, что третий принц видел все, что произошло. Как в таком случае вдова могла объяснить это другим?
Если бы в этом деле они во всем обвинили Нин Сюэянь, даже если сама Нин Сюэянь готова взять вину на себя, другие почувствовали бы, что поместье герцога-защитника было предвзятым. Более того, Минг Фэйюн был в столице, а с ним всегда было трудно ладить. Может быть, в эти дни он собирал улики, чтобы не ехать в поместье герцога с пустыми руками.
– Бабушка, это не только ее ошибки. Меня тоже следует винить. Я должна была сказать ей раньше, – огорченно произнесла Нин Сюэянь.
На самом деле, она не хотела, чтобы сестрица в то время подумала о посторонних глазах, хотя сейчас уверенно утверждала, что хотела ее предупредить, но Нин Юлин не дала ей возможности сказать. Она бросилась к ним и тут же приказала служанкам-старухам избить ее. Ей было наплевать на Нин Сюэянь и ее попытки что-то объяснить.
Конечно, Нин Сюэянь вынуждена была солгать вдове, что она пыталась остановить Нин Юлин и предотвратить скандал, позволяя старухе вообразить, каким несдержанным человеком выглядела Нин Юлин в глазах других благородных наследников и юных леди.
Глядя на благоразумную Нин Сюэянь, вдовствующая герцогиня вздохнула:
– Если бы она была такой же разумной, как ты, это было бы хорошо. Посмотри, что она натворила сегодня. Она похожа на землеройку. Давайте подождем, пока благородная супруга Йа рассудит этот вопрос.
Вдова надеялась, что императорская наложница сочтет это несчастным случаем, поскольку Нин Юлин редко забывалась, и простит ее.
Глядя на то, как ее бабушка была нежна с Нин Сюэянь, Нин Юлин очень рассердилась. Хотя она боялась спорить, она яростно уставилась на Нин Сюэянь, как же ей сейчас хотелось разорвать красивое лицо маленькой щлюхи. Внезапно она посмотрела на улицу и ей в голову пришла злобная мысль.
У вдовствующей герцогини не было другого выхода, кроме как исправить то, что сделала Нин Юлин. Она только хотела, чтобы Нин Юлин в эти дни перестала создавать проблемы и вела себя безукоризненно прилично, чтобы замять это дело для поместья герцога. Поэтому она неоднократно напоминала, что Нин Юлин должна быть потише в храме.
Нин Юлин пообещала, заверив бабушку, что будет хорошо себя вести.
Попрощавшись с вдовствующей герцогиней, Нин Юлин бросилась к Нин Сюэянь и хотела схватить ее за волосы, как только они подошли к воротам двора. Она не верила, что не сможет справиться с болезненной слабачкой, и орала на нее:
– Ты мерзкая маленькая сучка! Это все твоя вина! Ты посмела спровоцировать бабушку, чтобы она меня отругала. Я убью тебя!
Все произошло слишком неожиданно. Нин Сюэянь не ожидала, что Нин Юлин будет такой своенравной. Она едва успела увернуться, чтобы ее не схватили за волосы, но ее схватили за плечо и сильно толкнули. От толчка она невольно рванулась вперед и рисковала врезаться в дверной косяк и каменную стену. Нин Сюэянь была настолько слаба, что могла умереть, если бы ударилась о дверной косяк и каменную стену с такой силой.
Нин Юлин была расстроена, что не поймала Нин Сюэянь за волосы. Но когда она посмотрела на дверь и каменную стену перед Нин Сюэянь, Нин Юлин сразу же обрадовалась, увидев, что та убьется насмерть и теперь точно умрет.
В критический момент Нин Сюэянь схватила одежду пожилой служанки, которая стояла сбоку. Старуху потянули и по инерции она сделала два шага вперед, но она остановилась как раз тогда, когда Нин Сюэянь уже почти врезалась в стену. К счастью, Нин Сюэянь не сильно ударилась о дверной косяк, просто набила небольшой синяк на лбу.
Однако Нин Сюэянь была слишком потрясена и напугана, чтобы услышать голоса других людей.
– Маленькая сучка, берегись. Ты все еще смеешь сопротивляться мне? – насмехалась над ней Нин Юлин, приводя в порядок свою одежду.
Затем она прошла мимо Нин Сюэянь, недобро взглянула на нее и протянула ногу, чтобы Нин Сюэянь, которая все еще стояла нетвердо, споткнулась. Она хотела, чтобы Нин Сюэянь была серьезно ранена.
Нин Сюэянь была в ярости, подумав: «какая же она сволочь!» и, стиснув зубы, она чуть приподнял ногу. Когда Нин Юлин вытянула ногу, Нин Сюэянь, казалось, пошатнулась и случайно упала прямо на Нин Юлин. Старая служанка, которую при этом потянула за собой Нин Сюэянь, невольно обменялась местами с Нин Сюэянь. Так что Нин Юлин, в итоге, споткнулась о пожилую женщину.
Старуха служанка была мощного телосложения. Когда она заметила, что кто-то подставил ей подножку, она твердо выпрямилась с огромной силой и неожиданно натолкнулась на Нин Юлин. Те слуги, которые сопровождали Нин Юлин, в этот момент смеялись над Нин Сюэянь, поэтому у них не было времени подхватить Нин Юлин и удержать ее от падения.
Нин Юлин, пошатываясь и семеня ногами, пытаясь удержать равновесие, выбежала за ворота и грохнулась на землю.
Никто не ожидал, что Нин Юлин упадет так сильно. Внезапно за дверью во двор раздался взрыв смеха. Нин Юлин подняла глаза и увидела, что несколько юных леди из других благородных семей смотрят на нее с презрением и иронически смеются.
– Ну, разве это не вторая юная леди из поместья великого герцога-защитника? Что ты затеяла на этот раз? Ты оделась в пестрый наряд и показываешь клоунаду, чтобы развлечь свою бабушку? – юная леди, которая это говорила, прикрыла рот платком и засмеялась, глядя на Нин Юлин.
– Должно быть, так оно и есть. Вторая юная леди действительно с большим почтением относится к старшим. Зная, что вдовствующая мадам любит смешные постановки, она играет роль, чтобы развлечь свою бабушку. Нам повезло, что мы тоже видим спектакль, – охотно добавила другая, радостно хихикая.
Ее семья тоже хотела, чтобы она вышла замуж за третьего принца, но слышала, что поместье герцога договорилось, чтобы Нин Юлин вышла замуж за третьего принца. Она была подавлена. Так что теперь она была счастлива видеть, как Нин Юлин опростоволосилась.
– Вы... вы... – Нин Юлин не пострадала при падении, но ей сейчас было очень стыдно. Теперь над ней издевались ее соперницы. Она была вне себя от ярости.
– Вторая юная леди, вдовствующая мадам просит вас вернуться к ней! – Одна пожилая служанка рассказала вдовствующей герцогине, что произошло у ворот, и та от гнева чуть не упала в обморок. Она сразу же приказала слугам вернуть Нин Юлин. Одна проблема не была решена и уже возникла другая. Старуха вдова ума не могла приложить, как теперь помочь любимой внучке!
Вся эта суматоха заставила вдову задуматься, будет ли полезно для поместья герцога, если эту глупая внучка выйдет замуж за третьего принца?
Нин Сюэянь успокоилась и тоже была вызвана мадам вдовой.
Как только они вошли в комнату, они увидели, как сердитая вдовствующая герцогиня ударила тростью по полу. Нин Юлин сразу опустилась на колени и неохотно сказала:
– Бабушка, я не виновата. Нин Сюэянь намеренно толкнула меня. Она хотела, чтобы я стала посмешищем. Она злая.
Хотя она не знала, как она споткнулась, она по-прежнему всю вину сваливала на Нин Сюэянь. Если бы не Нин Сюэянь, она бы не вытянула ногу, пытаясь поставить подножку, и не упала бы! Это была вина маленькой суки.
– Ты сама себя губишь. – У вдовствующей мадам не было времени ругать ее, и она сказала служанке: – Пойди, узнай, есть ли сейчас время у мастера Минъю, и пригласи его сюда. Помогите пятой юной леди сесть.
К этому времени лоб Нин Сюэянь ужасно распух. Это выглядело страшнее и хуже, чем состояние Нин Юлин.
Лоб Нин Сюэянь распух, но она была спокойна, прикрыв синяк платком, и сказала с улыбкой:
– Бабушка, я в порядке. Как поживает вторая сестра? Она тоже ранена? Сначала проверьте ее.
Никто не увидел насмешки в глазах Нин Сюэянь. Она была только слегка ранена, но Нин Юлин опозорилась перед многими людьми. Для этих юных леди репутация была важнее жизни!
– Не надо лицемерить! Сука! Это ты виновата! – с ненавистью закричала Нин Юлин.
Вдовствующая герцогиня посмотрела на эту болезненную внучку, которую чуть не сдувало ветром. Она сохраняла спокойствие, хотя была серьезно ранена. Затем она посмотрела на Нин Юлин, которая стояла на коленях и извергала поток ругательств. Сейчас вдова почувствовала жалость к Нин Сюэянь.
Она лично подошла и посмотрела на лоб Нин Сюэянь.
– Из-за нее ты серьезно ранена. Оставь ее в покое. Позже, когда придет мастер Минъю, я приглашу его сначала проверить тебя. Ты молодая леди, твое лицо не может быть испорчено.
Нин Сюэянь посмотрела на любящее лицо вдовствующей герцогини, и ее глаза наполнились слезами. Она опустила голову и вытерла слезы носовым платком, пряча презрительную насмешку в глазах.
Поведение Нин Юлин доказывало, что она была злобной и своенравной.
Теперь Нин Сюэянь хотела избавиться от этого вопроса. Хотя Нин Юлин первой толкнула ее вперед, и это не она вытолкнула Нин Юлин со двора, она была не уверена, что мадам Линг не станет придираться к ней. Поэтому ей пришлось придумать что-нибудь, чтобы старуха вдова поверила в ее невиновность.
– Бабушка, почему ты все еще защищаешь ее? Она подставила мне подножку! – возмущенно закричала Нин Юлин, она сильно разозлилась, когда обнаружила, что стоит на коленях, а Нин Сюэянь сидит в стороне.
«С каких это пор твой статус стал даже выше моего? Ты просто шлюха, как ты смеешь сидеть?» – думала Нин Юлин, все больше и больше злясь.
Поскольку она была красива и очаровательна, один ее вид часто приводил в хорошее настроение вдову, делая ее счастливой. Так что старая герцогиня благоволила ей и часто прощала ее мелкие проступки. Даже притом, что она в прошлом почти убила Нин Сюэянь, бабушка никогда не ругала ее.
Сегодня же она просто толкнула Нин Сюэянь. Нин Сюэянь не упала, но она упала и была осмеяна несколькими юными леди. Нин Юлин чувствовала себя обиженной. Причиной этого происшествия стала Нин Сюэянь. Если бы она не хотела подставить подножку сучке, то и сама не упала бы.
В этом мире власть и безнаказанность часто портят людей, поэтому не редкостью был такой человек, который был порочен и убивал других, но утверждал, что все его жертвы были сами в этом виноваты.
Если бы Нин Сюэянь действительно умерла сегодня, никто бы не обвинил в этом Нин Юлин!
– Заткнись и возвращайся в свой двор. Тебе запрещено выходить без моего разрешения. – Видя, что любимая внучка все еще упряма, вдовствующая герцогиня снова рассердилась и накричала на нее.
– Бабушка, ты наказываешь меня из-за нее? Ты действительно думаешь, что она дочь официальной жены и равна мне? Она просто неблагодарная стерва. Да, я хочу убить ее. Ну и что с того? Бабушка, это несправедливо, ты предвзята!
Нин Юлин в бешенстве кричала, она не хотела быть запертой в своем дворе.
– Как ты смеешь! Отведите ее во двор! – Вдовствующая герцогиня пришла в ярость, сильно ударив в пол своей тростью.
Нин Юлин не понимала, что она также ругала вдовствующую герцогиню, когда она ругала Нин Сюэянь. Мадам вдова была близкой кровной родственницей с Нин Сюэянь.
Увидев, что к ней приближаются несколько пожилых служанок мощного телосложения, Нин Юлин закричала еще громче, отталкивая их:
– Бабушка, как ты можешь так поступать со мной? Я все расскажу маме!
Вдовствующая герцогиня схватилась за грудь, разъяренная и бледная от того, что только что сказала Нин Юлин, и что чуть не вызвало у нее сердечный приступ.
Нин Юлин прямо в глаза заявила ей, что в поместье герцога мадам Линг взяла над ней верх. Хотя мадам вдова на самом деле едва касалась дел в поместье, она не могла вынести такого унизительного отношения к себе.
– Вон! Вон! Вышвырните ее, выгоните, пусть стоит на коленях у себя во дворе, и без моего разрешения не смеет вставать!
После крика вдова была вся взвинчена и тяжело дышала. Чувствуя всю тяжесть возникшей ситуации, горничные и старухи служанки без колебаний бесцеремонно схватили и вытащили Нин Юлин из комнаты.
До сих пор Нин Юлин никогда не осмеливалась переступать черту. Выйдя на улицу, она расчесала пальцами и поправила растрепанные волосы, сердито оттолкнула руки двух старух-прислужниц и гордо шагнула вперед.
Две пожилые служанки посмотрели друг на друга, понимая, что ничего не могут поделать, кроме как следовать за второй леди, что делало все это больше похожим на «сопровождение», а не на «принуждение».
Вскоре во двор старой герцогини Нин пришел аббат Минъю и проверил состояние Нин Сюэянь. Кроме того, что он прописал ей какое-то лекарство от отека на лбу, он настоятельно рекомендовал ей как можно больше отдыхать.
В знак утешения мадам вдова послала доверенную служанку, чтобы выбрать и подарить пятой внучке несколько дорогих подарков, а затем сопроводить ее обратно в ее собственный двор.
Вернувшись к себе и усевшись на кровать, Нин Сюэянь откинулась на подушки, отдыхая. Лекарство, назначенное мастером Минъю, было настолько эффективным, что прошло совсем немного времени, и отек на ее лбу почти спал.
Цинъю почувствовала облегчение, убедившись, что лоб хозяйки серьезно не пострадал.
– Юная леди, как вышло, что мадам вдова дарит вам такие вещи, когда вы не имеете права носить подобное еще три года?! – нахмурилась и спросила Лан Нин, указывая на изысканные шелка, атлас и драгоценности на столе, с первого взгляда на которые было понятно, что они очень высокого качества и невероятно дорогие. Однако, поскольку сейчас Нин Сюэянь была в трауре, ей было бы крайне неуместно надевать их.
– Это жест доброй воли вдовствующей герцогини, чтобы показать вам свою любовь. Похоже, она действительно поняла, насколько вы великолепны, – наивно рассмеялась довольная Цинъю.
Нин Сюэянь наклонила голову и насмешливо сказала:
– Это потому, что она поняла мою ценность для поместья герцога, я оказалась очень полезным для нее активом, который можно выгодно сторговать. Мадам вдове плевать на то, насколько я великолепна.
Ее длинные ресницы слегка покачивались, оставляя едва заметную тень на чистом белом лице. Дело в том, что старая вдова была слишком увлечена своими планами и ослеплена своей властью, чтобы понять, что Нин Сюэянь больше не была ребенком, который ничего не знал о том, как защитить себя.
Вдовствующая герцогиня в любом случае не могла по-настоящему заботиться о ней. Она всегда обожала и всем сердцем любила Нин Юлин, возлагая на нее большие надежды. А вот Нин Сюэянь она никогда и внучкой-то не считала, да и сама Сюэянь никакой привязанности к родной бабке не испытывала.
С одной стороны, хорошо обращаясь с пятой внучкой, старая вдова сейчас демонстрировала всем присутствующим аристократам манеры и правила, принятые в поместье герцога. Особенно важно это было после того, как Нин Юлин прилюдно устроила позорную сцену с попыткой избиения своей младшей сестры.
С другой стороны, старуха вдова таким образом стремилась восстановить и укрепить положение второй внучки. Она поощряла Нин Юлин в сложившейся ситуации использовать младшую сестру как ступеньку к успеху. Учитывая характер Нин Юлин, было бы неразумно позволить ей стать одним из членов королевской семьи, не умерив ее спесь.
Вдовствующая герцогиня понимала это, как никто, и намеревалась преподать Нин Юлин жестокий урок, устроив той трудное время под ее наблюдением. Что касается того, затаит ли Нин Юлин против нее обиду, и не отомстит ли после того, как получит власть наследной принцессы, все это было вне рассмотрения старой вдовы.
Лан Нин молчала. Как человек, который однажды прошел через ад, она уже задумывалась о том, что ждет ее хозяйку впереди. Понимая, что юная леди была права, горничной нечего было добавить.
Цинъю прикусила губу, не зная, что сказать и почувствовала жалость к молодой леди, которой она служила.
Со всеми ожиданиями и вниманием с наступлением темноты прибыла карета, в которой ехала благородная супруга Йа.
Внезапно все мадам с дочерьми, находящиеся в храме, выбежали на улицу, чтобы поприветствовать императорскую наложницу. В холодных горных воротах храма была суета и суматоха, вокруг толпились юные леди.
Мадам, которые привезли своих старших дочерей, все с нетерпением хотели произвести хорошее впечатление на наложницу императора, в надежде на то, что брак их дочерей будет устроен, если им посчастливится привлечь ее внимание. Даже если это был не сын самого императора, который должен был жениться, благородного и знатного принца из дворца принца для них было бы достаточно.
Так как все люди столпились впереди, соответственно, сзади было много места. Нин Сюэянь увидела шанс и направилась к задней калитке. Постоянный отдых на кровати в течение последних нескольких дней, очевидно, лишил ее гибкости. Прогуливаясь, она бродила вокруг, чтобы подышать свежим воздухом и размяться.
Так как все сейчас увивались вокруг императорской наложницы, атмосфера горы за храмом Холодной Горы была довольно тихой.
Девушка неторопливо шла по тропинке, рядом журчал ручей, дорога была безлюдна, и захватывающие дух деревья стояли на фоне неба, как часовые. Она чувствовала себя спокойной и умиротворенной. Окруженная безмятежной тишиной леса, Нин Сюэянь чувствовала себя как в сказке.
Как испытавшая смерть, она более остро воспринимала мир вокруг нее, все казалось немного сюрреалистичным, больше похожим на сон. Только мучительная боль от удушья могла обеспечить ей реальное осознание того, что она действительно жива.
Немного пройдя вперед, девушка увидела, что ручей стал небольшим водопадом и превратился в озеро. Хотя водопад начинался высоко, казалось, в небе, сложные повороты и изгибы смягчили его скорость и удар, поэтому звук водопада был приглушен. В воде кристально чистого озера часто проплывали рыбы, исключительно взращенные и изнеженные идиллической природой.
На высоком камне у озера сидел человек с распущенными и мокрыми волосами. Несмотря на то, что он сидел спиной к ней, Нин Сюэянь все же узнала его черные, как чернила, одеяния, блестящие, но агрессивные, с вышитыми кровавыми лилиями загробной жизни и элегантностью, переданной золотой шелковой нитью.
Она невольно тяжело вздохнула, иногда судьба была сущим наказанием.
Это был последний человек, которого она хотела бы видеть, и вот он здесь!
Во всем храме только Его Королевское Высочество принц Йи, чья власть нависла над всем имперским правительством, был тем, кто не воспринимал благородную супругу Йа всерьез. К сожалению, отступать Нин Сюэянь было уже поздно. Кроме того, учитывая, что охранники не встали у нее на пути, принц должен был позволить ей приблизиться.
Прежде чем она двинулась с места, Ао Чэньи, сидящий на высоком камне, повернул голову и посмотрел на нее сверху вниз. Без золотой короны он выглядел не таким высокомерным и бесцеремонным, и был еще более очаровательным. Слегка закатив красивые глаза, он отстраненно посмотрел на Нин Сюэянь и спросил:
– Почему бы тебе не потолкаться в первых рядах, чтобы угодить благородной супруге? Кто знает, может, ты выйдешь замуж за третьего принца.
Нин Сюэянь покачала головой, прислонившись к камню рядом с ней, посмотрела вверх и ответила:
– Играть роль королевской жены довольно хлопотно. Поскольку я не настолько умна и талантлива, чтобы соответствовать всем требованиям к супруге, мне лучше держаться подальше от этого змеиного кубла, где я могу умереть, даже не зная, почему.
Все, что она сказала, к сожалению, было чистой правдой. Она уже боролась в поместье герцога, и каждый шаг для нее был достаточно жестким. Отвернувшись от других ради третьего принца, она останется в одиночестве. Была большая вероятность, что она в конечном итоге исчезнет без следа.
В своей прошлой жизни она была увлечена романтикой. Однако когда дело дошло до этой жизни, единственное, что ее заботило, это месть и нормальная жизнь после этого. Привязанность и любовь пройдут, она уже усвоила урок, что все стремятся только к богатству и власти.
– А что, если я помогу тебе стать супругой третьего принца? – Ао Чэньи наклонился и лег на камень. Его глаза смотрели прямо на Нин Сюэянь, на губах застыла улыбка с оттенком странного холодка.
– Я безмерно благодарна и очень высоко ценю предложение Вашего Королевского Высочества, но у меня нет ни малейшего желания становиться супругой принца, – вздохнула Нин Сюэянь. – Милорду не о чем беспокоиться. Хотя искушение стать супругой третьего принца не сработало на мне, я все равно пойду в кабинет Нин Цзуаня и помогу вам найти ту вещь, как я и обещала.
Девушка отвела свой пленительный взгляд с далей, которые усиленно рассматривала, направила его на Ао Чэньи и вдруг улыбнулась ему.
Этот неотрепетированный и невинный жест заставил его сердце пропустить удар. Впервые кто-то чувствовал себя так непринужденно рядом с ним. В отличие от других, которые поспешно отводили глаза после первого его взгляда.
Не все были способны выдержать давление ужасающей ауры, которая, казалось, исходила от мертвых, убитых им, и их крови у него на руках. Перед ним даже опытные генералы, которые были свидетелями бесчисленных сражений, были беззащитными ягнятами и повиновались ему без вопросов, не говоря уже об этой уязвимой юной леди, которую буквально уносило ветром.
В его красивых глазах мелькнуло любопытство:
– А тебя не смущает, что все поместье герцога будет уничтожено?
Несмотря на то, что слова были похожи на прежние, его тон был другим.
– Его Королевское Высочество второй после императора, кроме того, в будущем вся страна будет в ваших руках, поэтому кому жить, а кому умереть, полностью зависит от вас. Если не сделать шаг сегодня, это не гарантирует их безопасность завтра. Да я и не в том положении, чтобы беспокоиться.
– О, Нин Цзуань ведь твой родной отец, разве ты не беспокоишься о нем?
– Моя родная мама – единственный мой родитель, у меня никогда не было отца.
Ее взгляд был острым и отстраненным, она сказала это без малейшего колебания, и только ее длинные ресницы слегка дрогнули. Поскольку она уже планировала воспользоваться силой Ао Чэньи, когда дело дошло до выбора между поместьем герцога-защитника и принцем Йи, у нее не было возможности уклониться.
Кроме того, она совершенно не испытывала привязанности к семье герцога. Хотя она все еще была способна навсегда покинуть поместье герцога, выйдя замуж, никто не может помешать ей наращивать свое влияние.
Тонкие губы Ао Чэньи слегка приподнялись в уголках, черные волосы, похожие на темный гладкий шелк, водопадом спадали на плечи. Тонкие глаза прищурились на эту хрупкую девушку, бесстрашно стоящую перед ним.
– Ты хочешь покинуть поместье герцога?
– Да, хочу! Придет день, и я сделаю это! – прямо ответила Нин Сюэянь.
– Какой быстрый ответ, разве ты не боишься, что я брошу тебя на произвол судьбы, пока буду разрушать поместье герцога? – Ао Чэньи нашел ее более интригующей и с большим интересом посмотрел на эту юную леди, которая была окружена холодной и отстраненной аурой.
Молоденькая девушка, совсем еще ребенок, была очень необычной. Мудрой и беспощадной. Словно прошла сквозь горнило ада и научилась любить и беречь тех, кто был добр к ней, и люто ненавидеть тех, кто причинил ей боль, возвращая им ее в стократном размере.
Чтобы получить желаемое, она поступала беспощадно и напористо, даже по отношению к самой себе.
Он был очарован ее личностью.
– Милорд не стал бы. Убийство кого-то из своих соратников без уважительной причины определенно заставит людей, которые работают на вас, чувствовать себя разочарованными и даже преданными! – Нин Сюэянь подняла глаза, улыбаясь уголками губ.
Она подняла голову и смело посмотрела на Ао Чэньи своими ясными, как вода, глазами, но взгляд ее был довольно резким и неуловимым. Только она знала, что ее длинные рукава скрывали сжатые до боли кулаки. Перед принцем Йи с его капризным настроением она никогда не посмеет ослабить бдительность.
Нин Сюэянь осторожно позиционировала себя как одну из подчиненных Ао Чэньи.
– Хе-хе… – он улыбнулся своей ослепительной красоты улыбкой, в то же время закатив красивые глаза. Потом непринужденно поднял руку, схватил бутыль и небрежно налил себе вина. Красное вино, темное как кровь, кружась в стакане, коснулось его губ, которые стали намного ярче и окрасились в оттенок опасности, как будто он пил кровь.
– Как ты смеешь угрожать Моему Высочеству? Ты не боишься, что я убью тебя прямо сейчас?
В тонких, очаровательных глазах Ао Чэньи мелькнул намек на удивление. Эта девушка продолжала снова и снова удивлять его. Его внимание было сосредоточено не на угрозе, скрытой в ее словах, а на ее смелости, которую он действительно ценил. Он смотрел на ее маленькое лицо, остановив взгляд на лбу, где было применено какое-то лекарство, чтобы избежать заражения.
Лан Нин намеренно опустила ей волосы на лоб, красиво уложив их, и думала, что никто не заметит этого пятна. Изящные черты лица девушки были полностью обнажены, краснота и припухлость на лбу делали ее еще более трогательной и хрупкой.
С какой стороны ни посмотри, она была элегантной юной леди из уважаемой семьи. Однако то, что она говорила и делала, было далеко от этого образа. Если бы он лично не видел очевидного укуса на ее руке, то не поверил бы, что она может быть такой немилосердной.
– Милорд, конечно, мне очень страшно, но я все равно не отступлюсь от своих слов.
– О, почему? – Ао Чэньи немного расширил глаза.
Нин Сюэянь посмотрела на его великолепное лицо и, глядя прямо в глаза, доверительно сказала ему, как будто перед Ао Чэньи ей нечего было скрывать:
– Если Ваше Высочество чего-то хочет, то и я тоже.
Этот ответ заставил Ао Чэньи от души расхохотаться.
– На самом деле, ты так же можешь попросить помощи у третьего принца, возможно, он более склонен сделать одолжение красотке.
– Что будет делать третий принц – это его личное дело, меня это не касается! – четко произнесла Нин Сюэянь.
Судя по поведению вдовствующей герцогини, возможность для Нин Юлин стать третьей принцессой не была полностью закрыта, казалось, что брак третьего принца совсем не зависел от его предпочтений.
Кроме того, сила Нин Цзуаня была чем-то, чего, вероятно, жаждал и сам третий принц.
Поэтому, когда дело дошло до третьего принца, она не желала чтобы между ними что-то произошло. Поначалу у нее не было ни малейшего намерения бросаться в бой и соперничать с Нин Юлин. То, что делает третий принц, ее не касалось, и причина, по которой она не хотела, чтобы Нин Юлин вышла замуж за него, заключалась в том, что она боялась, что мадам Линг воспользуется против нее властью, которая придет вместе с этим браком.
– С другой стороны, если бы третий принц знал, что ты ведешь себя так жестоко и беспощадно, я не уверен, что он по-прежнему относился бы к тебе хорошо и доброжелательно. – Что-то очень рассмешило Ао Чэньи и заставило его громко расхохотаться. Его взгляд, упавший на Нин Сюэянь, был таким мрачным и холодным, что она невольно задрожала, как будто ее ударили чем-то блестящим, но ледяным.
Она не могла позволить себе вызвать ни малейшего подозрения со стороны Ао Чэньи, страшась первой отвести глаза. У нее не было выбора, кроме как встретиться с его жутким взглядом, в то время как ее сердце охватил дикий ужас.
Она утешала себя тем, что поскольку принц нуждается в ней, чтобы найти тот военный медальон, принадлежащий предыдущей династии, то она ему пока нужна живой, и, по крайней мере, сейчас он не убьет ее.
По сравнению с их первой встречей, принц Йи был менее враждебным и пугающим по отношению к ней, но все же это не могло гарантировать ее безопасность навсегда, учитывая, что Ао Чэньи был отвратительно капризен.
Просить зло действовать против своих интересов – это риск, где можно либо победить, либо умереть. Она отважно поставила на карту свою жизнь.
Сейчас девушке не по плечу было справиться с мадам Линг и Нин Юлин, они были вне ее весовой категории, поэтому ей пришлось искать поддержки у других. Ее дядя был одним из таких людей, но, в конце концов, он скоро вернется на границу.
Ей просто пришло в голову, что, поскольку у нее не было надежного семейного фона, чтобы использовать его, она должна воспользоваться чужой силой, иначе для Нин Юлин убить ее было так же легко, как укусить мягкую булочку, не оставляя ей даже шанса на сопротивление.
Во всем поместье ей не на кого было рассчитывать, ни на вдовствующую герцогиню, ее родную бабушку, ни на генерала Нин Цзуаня, ее родного отца. Какой бы хитроумной она ни была, как она могла справиться с мадам Линг, чтобы отомстить?
Слабые могут успешно манипулировать другими, но не военной силой. Перед лицом ужасающей мощи мадам Линг все, что у нее было, было тривиально. Если мадам Линг прикажет ее убить, она ничего не сможет сделать, чтобы остановить ее и ее верных прихвостней. Кроме того, Нин Цзуань не представлял для мадам Линг никакой угрозы.
В общем, девушке оставалось только во что бы то ни стало вырвать для себя этот шанс. Она должна стать одной из людей Ао Чэньи.
– Ладно, ты в деле, – он рассмеялся с каким-то неуловимым значением, и удивительно длинные ресницы отбросили жуткие тени на его белое гладкое, сказочно прекрасное лицо, – так как я уже принял тебя в свою команду, тебе не нужно так бояться.
Его легкомысленный смех прозвучал, как сигнал, и был принят охранниками, которые притаились неподалеку, отчего их сердца в ужасе сжались. Они притупили слух и отвлекли свое внимание от озера и окрестностей. Если принц Йи узнает, что все они подслушивают, они могут лишиться ушей.
Внезапно принц отшвырнул бокал назад, и тот с глухим стуком упал в озеро, но по пути зажег пролитым вином малиновый свет. Прежде чем Нин Сюэянь успела понять, что произошло, Ао Чэньи ловко спрыгнул со скалы и приземлился на землю рядом с ней. В мгновение ока поймал ее и развернулся в полете, после чего они вместе упали на эту же скалу. Он снова оказался в полулежачем положении, и единственная разница состояла в том, что в руке этого красивого парня сейчас появилась красивая, бледная, но целомудренная, как чистая вода, девушка.
То, что предстало перед ее взором, было красной кровью, колышущейся в воде и уплывающей прочь!
На холмах с обеих сторон люди в черных масках то скатывались вниз, то появлялись из озера. Все они направляли свои мечи на Ао Чэньи, а также на Нин Сюэянь в его руке. В мгновение ока ослепительный и холодный свет ударил им прямо в лицо...
Между тем, группа охранников, появившихся из ниоткуда, выскочила со всех сторон и беспощадно вступила в бой. Люди в черном были невероятно умелыми воинами, но они сразу же попали в окружение. Перед охранниками, которых было вдвое больше, чем нападавших, и которые тоже были так же хорошо обучены, у людей в черном не осталось ни единого шанса на выживание.
Внезапно со всех сторон повсюду раздались предсмертные крики. Прозрачное озеро окрасилось в кроваво-красный цвет.
Повсюду была кровь. Людей в черном убивали одного за другим, некоторые из них умерли от одного смертельного удара, и некоторые из них все еще пытались идти к Ао Чэньи после того, как им нанесли семь-восемь ударов мечом.
Убийца, который уже вскочил на скалу, упал у ног Нин Сюэянь. Его глаза все еще были широко раскрыты, он смотрел прямо на нее, и свет в его глазах угасал. Перед смертью он забрызгал кровью одежду Ао Чэньи и Нин Сюэянь.
Машинально Нин Сюэянь протянула руку и вытащила одежды Ао Ченьи из лужи растекающейся крови.
– Ты боишься? – холодный, но чарующий звук эхом отозвался в ее ухе...
– Какая разница, боюсь я или нет? – Глаза Нин Сюэянь остановились на лице убийцы. Хотя она побледнела, и у нее окоченели руки и ноги, она все еще напрягала все силы и смотрела прямо на убийцу.
После нескольких ударов меча из раны текла свежая и теплая кровь. Широко раскрытые глаза смотрели на них невидяще и отстраненно, вокруг витала кровавая ненависть. Это покушение закончилось неудачей, и крики напавших становились все слабее и слабее.
Все было спланировано заранее. Принц Йи появился здесь, потому что он знал об этом покушении. Это она сама вляпалась в эту историю.
– Если тебе страшно, можешь идти! – Ао Чэньи отпустил тонкую талию Нин Сюэянь, и в уголках его губ появилась жуткая холодная улыбка, сияющая, но неуловимая, что выглядело довольно страшно, особенно на этом кровавом фоне.
Нин Сюэянь почувствовала укол боли. Ей обидно? Она быстро успокоилась, села, обняла колени и тихо сказала:
– Даже если я сейчас уйду, я не буду в безопасности. К вашему сведению, дорога сюда тоже была полна опасностей.
С тех пор, как началась бойня, не было никакой возможности, что в этом принимал участие только уничтоженный отряд убийц. Эти люди не могли убить Ао Чэньи. Должно быть, его ждут где-то в засаде, раз они осмелились напасть на принца Йи.
Это был самый расслабляющий момент для того, кто только что выиграл битву после того, как угрожали его жизни. Если враги соберут все свои силы, чтобы напасть сейчас, вполне возможно, что они смогут получить то, что хотят.
Это напомнило ей о прошлой жизни. Мадам Линг и ее дочь, вместе с Ся Юханом действовали именно так. В последнюю ночь перед свадьбой, которая должна была стать самым счастливым и благословенным моментом в ее жизни, они жестоко утопили ее в пруду с лотосами.
Юная красавица в белом платье, обняв колени, сидела на высоком камне у озера, ее глаза были черными, как темный нефрит, глубокими, но далекими, излучая чувство печали. Ее невинное нежное лицо казалось растерянным. Подол ее одежды был испачкан кровью. Это была драматически кровавая сцена, где она была единственной, кто казался вне всего этого и невероятно мирной, как чистый белый подснежник, такая далекая, неприступная и элегантная.
За ее спиной был вид, полный крови и страданий, но на самом деле он служил ей лишь фоном.
Она не чувствовала жалости к мертвым, учитывая, что она потеряет свою жизнь, если они победят. В конце концов, они не пощадят ее жизнь из-за того, что она невиновна.
Ао Чэньи нахмурился, легкомысленно указал на тропу, по которой пришла сюда Нин Сюэянь, и спросил:
– Так ты хочешь сказать, что там больше убийц?
– Ваше Высочество, этот вопрос на самом деле излишен. На этом пути я даже не слышала звуков насекомых и птиц. В этом лесу ненормально тихо, – Нин Сюэянь отстранилась от своих мыслей и слегка оглянулась назад, вызвав улыбку в уголках ее бровей, – поскольку мой принц уже все уладил, почему вы спрашиваете меня снова?
Она не заметила, когда пришла сюда, что путь, по которому она шла, был странно тихим. Сопоставив это с нынешней ситуацией, все стало предельно ясно.
Глядя вверх по холмам вокруг озера, было видно, что напряженное сражение здесь закончилось, в то время как началась другая битва. Хотя она не могла видеть сражения, крики повисли над этим местом, страшные и леденящие кровь. Хотя она не жалела этих людей, это не означало, что она ценила такую сцену, которая была полна крови и смерти. Даже в воздухе пахло кровью. Она посмотрела вниз и промолчала.
Она старалась не видеть этого живого ада.
– Милорд, что прикажете делать с этими людьми? – Подошел охранник и почтительно отсалютовал у подножия камня.
– Поступай, как обычно! – без всяких чувств, совершенно равнодушно сказал Ао Чэньи.
– Понял! – Не говоря больше ни слова, охранник, пятясь, отступил на несколько шагов, а затем испарился.
Тем временем один за другим раздавались ужасные крики, эхом отдававшиеся в воздухе. Последний крик раздавался прямо перед их смертью, во широком поле, перед последним ударом, это было больше похоже на жестокую игру в кошки-мышки. Пока им это не наскучило, они не наносили смертельный удар!
Принц Йи, который прошел через многое, как же он мог не понять, что за люди на него напали.
Ао Чэньи сузил глаза и больше не задавал вопросов Нин Сюэянь. Он стоял рядом с юной девушкой. Осенний ветер сдувал с его мрачной одежды капельки крови, где цветок равноденствия выглядел еще более ярким и поразительным, и люди были очарованы захватывающим красным цветом. Сидя чуть позади, Нин Сюэянь видела цветущие цветы равноденствия, лилии мертвых, которые закрывали ей вид на небо, летящие к ней вместе с ветром.
Наступила ночь. Нин Сюэянь вернулась в свой двор в полной темноте. К счастью, все отправились к благородной супруге Йа, чтобы выразить ей свое уважение, так что по пути она никого не встретила.
Когда девушка вошла в свою комнату, Цинъю невольно вскрикнула, увидев кровь на ее платье.
– Я в порядке, эта не моя кровь, – поспешно объяснила Нин Сюэянь, чтобы служанка не кричала.
– Юная... юная леди, что случилось? – озабоченно спросила Цинъю после того, как, наконец, взяла себя в руки, хотя ее лицо все еще было бледным.
Если эта кровь была не Нин Сюэянь, значит, это чужая кровь. Почему чужая кровь брызнула на одежду юной леди? Думая об этом, Цинъю была в ужасе.
– Я столкнулся с тем, что кто-то пытался убить принца Йи. Принеси мне чистую одежду, я хочу переодеться. – Нин Сюэянь села на стул и вела себя спокойно, когда усталость накрыла ее. Она даже не осознавала, что до сих пор сдерживала дыхание. Наконец, свободно вздохнув, она почувствовала, что ее руки и ноги дрожат и мерзнут. Это было не потому, что она не боялась; это было потому, что она была неспособна бояться.
Лан Нин подала ей чашку горячего чая и тихо сказала:
– Юная леди, пожалуйста, сначала выпейте чаю, а потом я помогу вам переодеться.
Лан Нин всегда была более искушенной, чем Цинъю, поэтому, увидев входящую Нин Сюэянь, она сразу поняла, что хозяйка не пострадала, и горничная вела себя как обычно, она спокойно заварила чай.
Нин Сюэянь потянулась к принесенному чаю. Когда ее дрожащие пальцы коснулись горячей чашки, поток тепла буквально просочился сквозь пальцы и вернул ее к жизни.
После того, как служанки помогли ей переодеться и привести себя в порядок, Нин Сюэянь, наконец, удобно села, но тут услышала, как кто-то спрашивает:
– Пятая юная леди здесь?
Лан Нин вышла и увидела незнакомую служанку, поэтому она вежливо спросила:
– Сестра, чем могу помочь?
– Мадам вдовствующая герцогиня попросила пятую юную леди одеться и прибыть к ней прямо сейчас, – ответила эта служанка.
– Конечно, она будет через минуту, – кивнула Лан Нин.
Услышав это, служанка повернулась и ушла.
– Мадам вдова позвала меня к себе в такой час? – Нин Сюэянь была потрясена.
После долгих размышлений, она нашла ключ к разгадке, и ни минуты не колеблясь, встала, приказала Цинъю принести фонарь и направилась к дому вдовы. Нин Юлин сильно ударила Лан Нин, и та еще не полностью оправилась, поэтому она осталась во дворе.
Когда они подошли к воротам, то увидели ослепительно освещенный двор старой герцогини и группу служанок, стоявших неподвижно, создав коридор. Кроме того, несколько евнухов сторожили у двери.
Когда они заметили подошедшую Нин Сюэянь, один из них шагнул вперед и спросил:
– Кто такие?
– Наша юная леди – пятая молодая мисс поместья герцога-защитника. Она идет сюда, чтобы встретиться с мадам вдовствующей герцогиней, – шагнув вперед и гордо подняв голову, ответила Цинъю. За это время Цинъю перестала быть такой робкой, как раньше. Она не была ни подобострастной, ни высокомерной, когда отвечала евнухам.
Служанка пошла, чтобы спросить разрешения. Через некоторое время, пожилая служанка вышла и кивнула, глядя на Нин Сюэянь, которая была задержана у ворот. Затем евнух поднял руку и дал знак страже пропустить ее.
Цинъю осталась в коридоре, и Нин Сюэянь одна вошла в приемный зал. Хотя она и не подняла глаз, но сразу же увидела все, что там происходило, как только вошла.
В просторной комнате на верхнем сиденье сидела красивая женщина в одежде, расшитой Фениксами. У нее было овальное лицо и тонкие брови, которые подчеркивали ее мягкость, когда она говорила и улыбалась.
Трудно было поверить, что такая чистая и нежная женщина была императорской наложницей высшего ранга благородной супругой Йа.
Третий принц сидел по левую руку от нее, а вдовствующая герцогиня Нин – по правую. Нин Юлин, которая должна была быть наказана и стоять на коленях во дворе, теперь стояла с очаровательным и застенчивым взглядом рядом со своей бабкой.
Когда Нин Сюэянь вошла, Нин Юлин злобно посмотрела на нее, но ничего не сделала.
Конечно, здесь же была благородная супруга Йа. В это позднее время она пришла во двор вдовствующей герцогини Нин, что показывало ее хорошие личные отношения с мадам вдовой.
– Ты пятая молодая мисс поместья герцога-защитника? Сколько тебе лет? – наложница Йа некоторое время пристально смотрела на Нин Сюэянь, изучая ее внешность.
На первый взгляд Нин Сюэянь выглядела бледной, что вызывало у людей ощущение, что она не была в добром здравии. Но стоило людям снова внимательно присмотреться к ней, они находили ее нежное лицо по-настоящему красивым. Только из-за ее бесцветных губ, она выглядела невзрачной. Но чем больше они смотрели на нее, тем красивее она казалась. Она была настоящей юной красавицей.
Нин Сюэянь подошла ближе и, почтительно сложив перед собой руки, поклонилась, затем встала в стороне и ответила:
– Ваше Королевское Высочество, я пятая молодая мисс поместья герцога-защитника. Мне четырнадцать лет.
Она была естественной и грациозной и не выказала ни удивления, ни паники, ни радости, когда увидела высокопоставленную наложницу императора.
Видя, что Нин Сюэянь ведет себя строго в соответствии с этикетом, третий принц мысленно похвалил ее, и его взгляд стал более ласковым. Он посмотрел на Нин Сюэянь с невольной улыбкой.
Нин Юлин, стоявшая напротив него, ясно видела его улыбку. Она тут же разозлилась и чуть не разорвала платок в клочья.
Наложница Йа посмотрела на нее с улыбкой и спросила, казалось бы, небрежно:
– Ты умный ребенок. Но, как я вижу, ты не в добром здравии. Ты когда-нибудь ходила к врачу?
– Матушка, императорский врач уже видел пятую юную леди и сказал, что ничего серьезного нет. Из-за пренебрежения уходом за ней, она постоянно простужается, – поспешно ответил третий принц.
Когда они были на задней горе, удар Нин Юлин пришелся не на Нин Сюэянь, а на Лан Нин. После осмотра Лан Нин, третий принц попросил императорского врача продиагностировать и Нин Сюэянь.
Поначалу третий принц хотел, чтобы императорский врач пощупал пульс Нин Сюэянь. Но девушка не хотела быть рядом с третьим принцем, поэтому императорский врач видел только цвет ее лица.
Слова третьего принца заставили старую герцогиню почувствовать себя неловко. Молодая леди из поместья герцога-защитника постоянно болела из-за недоедания. Какой смысл его слов? Это явно означало, что поместье герцога пренебрегало Нин Сюэянь. Но это сказал третий принц, поэтому старуха вдова не могла опровергнуть его слов, хотя и хотела.
Нин Сюэянь подняла голову и объяснила тихим голосом:
– Не только из-за этого. Я только что потеряла маму. Я очень скучаю по ней и днем и ночью. Вот поэтому я такая слабая. – Выражение ее лица было мягким, а голос ясным. В нескольких словах она объяснила свою болезнь отсутствием матери.
Вдовствующая герцогиня, сидевшая сбоку, не могла сдержать улыбки и удовлетворенно посмотрела на Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди очень почтительная дочь. Мадам Минг мертва, но она не хотела бы, чтобы ее единственная дочь заболела из-за нее. Ты должна быть радостнее в будущем и заботиться о себе, – слушая слова Нин Сюэянь, наложница Йа успокоила ее улыбкой. Она помахала ей рукой с добрым взглядом: – Иди сюда, дай мне посмотреть, почему ты такая слабенькая!
Услышав это, Нин Сюэянь мягко и послушно подняла голову и подошла к наложнице Йа, ведя себя подобающим образом. С ней все было в порядке. Ее естественные манеры действительно заставляли людей чувствовать, что она была настоящей юной леди из благородной семьи. По сравнению со второй молодой леди поместья герцога, которая начинала льстить благородной супруге Йа при каждой встрече, Нин Сюэянь была намного лучше и изящнее.
– Ты и правда красивая, похожа на фею с картины, – благородная супруга Йа взяла Нин Сюэянь за руки и похвалила ее, глядя нежным взглядом.
Нин Сюэянь было немного неудобно, но она не могла вырвать свои руки из рук высокопоставленной наложницы. Она подняла голову и посмотрела третьему принцу в глаза.
Третий принц внимательно разглядывал Нин Сюэянь. Она все еще была одета в повседневную одежду, которая не могла быть слишком простой, потому что девушка пришла сюда, чтобы увидеть императорскую наложницу высшего ранга. Поэтому она была одета в легкую белую одежду, вышитую несколькими светло-розовыми цветами на подолу юбки. Это придавало ей более элегантный и воздушный вид.
Такая женщина была не только красива, но и уравновешенна. С ее немного детским лицом, ее темперамент был довольно привлекателен, и людям было трудно отвести взгляд от ее нежного, невероятно красивого лица.
– Большое спасибо за вашу доброту, – Нин Сюэянь опустила голову, чтобы избежать пытливого взгляда третьего принца.
Наложница Йа отпустила руки Нин Сюэянь, повернулась к старухе вдове и сказала ей с улыбкой:
– Мадам вдовствующая герцогиня, ваши внучки прекрасны и грациозны. Это великолепно, что поместье герцога-защитника воспитывает таких выдающихся молодых леди.
Видя, что благородная супруга Йа также похвалила и Нин Юлин, старая вдова улыбнулась еще шире:
– Спасибо за вашу похвалу. Они просто маленькие девочки и не осмеливаются много болтать в вашем присутствии, поэтому они выглядят тихими. Обычно обе сестры любят играть во дворе. Это очень раздражает, они такие непоседы.
Тут старуха рассказала о том, что, по ее версии, произошло в храме Холодной Горы раньше. В это время третий принц был там и наблюдал за всем происходящим. Он даже взял на себя инициативу, чтобы, в конце концов, помочь Нин Сюэянь. Старая вдова понимала, что благородная супруга Йа тоже должна уже знать об этом деле, поэтому она утверждала, что это все было просто невинной ссорой и дракой между детьми.
Нин Сюэянь, с улыбкой на лице, отступила на несколько шагов и встала позади вдовствующей герцогини.
«Невинные ссоры и драки между детьми? Как ты смеешь так говорить, старая ведьма? Ссора твоей прекрасной внучки приведет ее к смерти», – Нин Сюэянь подумала с холодной улыбкой на лице.
– Они еще так молоды и к тому же сестры, выросшие вместе. Для них нормально весело проводить время. Когда они выйдут замуж, у них не будет возможности поиграть вдвоем, – благородная супруга Йа вздохнула, словно вспоминая прошлое, как будто тоскуя по тем временам, когда она была маленькой девочкой.
Она повернулась к Нин Юлин и Нин Сюэянь и мягко улыбнулась.
– Мадам вдовствующая герцогиня, ваши внучки уже с кем-нибудь помолвлены?
Нин Сюэянь внезапно разволновалась, и дымка промелькнула в ее глазах, она напряженно думала: «Я знаю, что приход благородной супруги Йа в храм Холодной Горы на этот раз обязательно будет иметь какое-то отношение к браку третьего принца, но почему она упомянула обо мне? Я не имею никакого отношения к браку третьего принца, почему они пригласили меня прийти сюда?»
– Их мать очень любит их и не хочет, чтобы они рано вышли замуж, поэтому они все время остаются в поместье и еще не обручены. Слишком много баловства вредно для детей, даже их брак был отложен.
Вдовствующая герцогиня ответила с беспокойством. Словно она винила мадам Линг в том, что та слишком баловала дочерей, откладывая их брак и давая им время насладится детством подольше.
– Это нормально, когда родители любят своих детей. Они боятся, что их дочери будут обижены после замужества, поэтому они хотят, чтобы девочки оставались дома дольше. Но это не может продолжаться слишком долго. Посмотрите на своих внучек. Они похожи на пару красивых цветов. Мне они очень понравились. Это будет хорошо, если они останутся вместе, последуя примеру Эхуан и Нвинг!
С улыбкой на лице благородная супруга Йа перевела свой взгляд с лица Нин Юлин на лицо Нин Сюэянь и предложила их не разлучать.
Эхуан и Нвинг?
Нин Сюэянь наконец поняла, что за странность происходила. Неудивительно, что благородная супруга Йа пригласила ее прийти ночью. Она ни словом не упомянула о том, что случилось с Нин Юлин раньше, и даже похвалила ее. Она хотела, чтобы Нин Сюэянь и Нин Юлин обе вышли замуж за третьего принца.
Наложница Йа хотела, чтобы две дочери верховного генерала страны вместе вышли замуж за третьего принца. Нин Юлин будет женой принца и принцессой-консортом, а Нин Сюэянь станет второй женой принца. У наложницы Йа действительно были необычные намерения.
Нин Сюэянь бросила взгляд на третьего принца, который нежно смотрел на нее, и в ее глазах мелькнула тень отвращения. Она не хотела, чтобы Нин Юлин вышла за него замуж. В то же время сама она также не хотела выходить за него замуж, пусть и будучи со-консортом третьего принца.
Со-консорт принца по закону была именно консортом, так же как и со-жена была именно женой. Но на самом деле, со-консорт принца была второй женой, и по сути, той же наложницей.
Более того, Нин Сюэянь не хотела, чтобы ее ненавидели другие женщины из-за этого мужчины. Этот человек был богат и могуществен, но на самом деле в нем было слишком много неуверенности. Ему не нравилась Нин Юлин, но он согласен был жениться на ней.
Если Нин Сюэянь выйдет за него замуж, ее обязательно вскоре убьют, и принц и пикнуть не посмеет против преступления Нин Юлин.
Люди из поместья герцога, которые находились в комнате, поменялись в лице из-за слов наложницы Йа. Нин Юлин почти не могла стоять. Если бы старая служанка не помогла ей, она бы упала. Она не могла в это поверить. Она посмотрела на благородную супругу Йа, а затем на третьего принца, который смотрел на Нин Сюэянь. В конце концов, она посмотрела на Нин Сюэянь с ревностью и ненавистью.
«Эта маленькая сучка смеет пялиться на третьего принца и соблазнять его у меня на глазах. Она такая дешевая шлюха!» – со злостью думала Нин Юлин.
Вдовствующая герцогиня была потрясена. Хотя она и не ожидала, что у благородной супруги Йа появится такая идея, она быстро нашлась с ответом и сказала с улыбкой:
– Ваше Королевское Высочество, эти две девочки – юные леди поместья герцога-защитника. Несколько дней назад мой сын Цзуань сказал, что мы должны выбрать им хороших мужей. Их брак не должен разрушить репутацию поместья герцога. Хотя пятая барышня слаба, к счастью, она умна и нежна, к тому же она дочь совладелицы поместья.
Когда Нин Сюэянь жила в Ярком Морозном Саду, мадам вдова не заботилась о ней. Самое большее, что поместье герцога делало для нее, это содержало еще одного человека. По мнению старой вдовы, «содержание» означало, что ее кормили и одевали ровно настолько, чтобы она не умерла от голода и холода. Безопасность Нин Сюэянь не входила в круг интересов вдовствующей герцогини.
Но теперь все изменилось. Теперь Нин Сюэянь выросла и стала совсем другой, она была прекрасна и хорошо воспитана. Мадам вдова не знала, как выгоднее для поместья устроить будущее Нин Сюэянь, поэтому она, не задумываясь, отказалась от предложения наложницы Йа.
Нин Сюэянь расслабилась, и скромно опустила очи долу.
– О, какая жалость. Мне очень нравятся эти две девушки. – На лице благородной супруги Йа не мелькнуло и тени недовольства, как будто мадам вдовствующая герцогиня сейчас не отказала ей прямо. Она продолжала с улыбкой: – Вот, наградите двух юных леди, каждой подарив по рубиновому головному убору и по десять отрезов парчи. Кроме того, наградите вторую барышню Золотой шпилькой Феникса.
Нин Юлин была недовольна, когда впервые услышала, что она получит ту же награду, что и Нин Сюэянь, но когда она услышала, что ей пожалуют шпильку Феникса, она с удивлением посмотрела на императорскую наложницу Йа, ее глаза расширились, она была очень счастлива. Затем она повернулась к Нин Сюэянь и надменно посмотрела на нее с чрезвычайным удовлетворением.
Шпилька Феникса не была чем-то, что обычные люди могли бы иметь! Только супругу королевской семьи можно называть Фениксом, и только ей позволено носить такую заколку для волос.
«Поскольку благородная супруга Йа наградила меня шпилькой Феникса, она, должно быть, довольна мной и хочет, чтобы я вышла замуж за третьего принца», – радостно думала Нин Юлин.
Вдовствующая герцогиня тоже была очень счастлива и умиротворена. Неожиданно благородная супруга Йа не стала расспрашивать о неприятностях, которые по приезде в храм устроила Нин Юлин, и это несказанно порадовало старую вдову. Она намеренно попросила Нин Юлин одеться и затем прийти сюда, чтобы Нин Юлин могла произвести хорошее впечатление на высокопоставленную императорскую наложницу.
Дворцовые служанки один за другим выкладывали на стол подарки: драгоценности и парчу, которые были прекрасными и благородными!
Нин Юлин самодовольно смотрела на свою награду. Потом она обернулась и внезапно увидела, что среди подарков для Нин Сюэянь в декоративной шкатулке тоже была золотая заколка Феникса. Хотя она была не так красива, как ее шпилька Феникса, она все еще была не обычным украшением, а одним из символов королевского статуса, поэтому Нин Юлин сразу возмущенно закричала:
– Почему у нее еще и заколка Феникса?
Она была так зла, потому что была уверена, что Нин Сюэянь не заслуживает заколки Феникса.
Благородная супруга Йа беззаботно махнула рукой и сказала, как будто ее это совсем не заботило:
– Может, дворцовые служанки принесли дополнительную заколку для волос. Ладно, оставьте ее пятой юной леди!
Как дворцовые служанки могли принести дополнительную шпильку Феникса, которую нельзя было просто так получить при всем желании? Нин Сюэянь мысленно глумилась над этой ситуацией, но и виду не подала, о чем она думает.
Девушка отступила назад, почтительно поклонилась и отдала дань уважения наложнице Йа:
– Ваше Королевское Величество, благодарю вас за щедрое вознаграждение, но я не имею права владеть этой шпилькой Феникса. Я не смею принять этот дар.
Она не хотела быть со-супругой третьего принца, поэтому она не могла иметь эту шпильку Феникса. Конечно, предложенная ей заколка для волос была проще, чем у Нин Юлин, две их шпильки Феникса символизировали статус консорта и со-супруги. Неожиданно для всех благородная супруга Йа ничего не сказала открыто, но наградила ее заколкой Феникса. Если бы Нин Сюэянь приняла этот подарок, она бы косвенно дала согласие стать второй женой третьего принца!
«Она посмела отказаться от подаренной моей матерью заколки Феникса!» – думая об этом, третий принц был немного несчастен.
Хотя он уже слышал, что пятая мисс не хочет выходить замуж за члена королевской семьей, он не ожидал, что она и правда откажется от такой возможности, если она ей представится. Это потрясло третьего принца, которого любили бесчисленные молодые леди, до глубины души. Он опустил голову и, не говоря ни слова, поиграл со складным веером в руках.
В это время отреагировала вдовствующая герцогиня и поспешно объяснила:
– Благородная супруга Йа, вы действительно очень высокого мнения о моей пятой внучке. Но как бы она посмела принять такую ценную шпильку Феникса?
Услышав это, благородная супруга Йа несколько секунд смотрела на золотую заколку Феникса и сделала вид, что вдруг что-то вспомнила, а потом сказала:
– О, это моя небрежность. Смените на золотую заколку для пятой барышни.
Дворцовая служанка тут же забрала со стола шпильку Феникса и заменила ее обычной золотой заколкой для волос.
Теперь этот вопрос казался просто недоразумением.
Нин Сюэянь знала, что наложница Йа на самом деле хотела, чтобы она вышла замуж за ее сына. Нин Сюэянь хорошо знала себя, у нее всегда было слабое здоровье.
Вполне возможно, что она умрет вскоре после свадьбы, поэтому никто не хотел на ней жениться. Вторая жена третьего принца тоже считалась благородной супругой.
Но почему же наложница Йа была очень довольна ею и неоднократно намекала на брак старухе герцогине? Потому что Нин Сюэянь была дочерью госпожи Минг? Благородная супруга Йа тайно встречался с мадам Минг, у них были хорошие личные отношения? Если так, то почему она не послала кого-нибудь поклониться госпоже Минг после ее смерти? Похоже, у любимой наложницы императора были другие намерения...
После возрождения, Нин Сюэянь обычно рассматривала события в комплексе. Трагедия ее прошлой жизни подсказывала ей, что все интриги и тайные пути можно проследить!
Благородная супруга Йа и третий принц вскоре ушли. Вдовствующая герцогиня отпустила Нин Юлин, в то время как Нин Сюэянь оставила рядом с собой.
В свете лампы лицо мадам вдовы было плохо видно, и взгляд ее был холоден. Нин Сюэянь стояла, склонив голову и ничего не говоря.
– Ты хочешь выйти замуж за третьего принца? – медленно спросила мадам вдова, пристально глядя на Нин Сюэянь.
– Не хочу! – твердо ответила Нин Сюэянь, почтительно глядя на старуху. – Бабушка, я знаю, что значит «благородная супруга», но я на самом деле не хочу выходить замуж за третьего принца.
– Но почему? С древних времен вступление в королевскую семью означало богатство и власть. Выйдя замуж за третьего принца, ты станешь богатой и влиятельной. Даже если ты будешь со-супругой, вполне возможно, что в будущем ты станешь еще богаче и могущественнее. Ты, правда, этого не хочешь? – Вдовствующая герцогиня выразилась туманно, но Нин Сюэянь поняла ее.
Если третий принц станет следующим императором, в будущем все сильно изменится. Те женщины, которые вышли за него замуж, включая супругов, жен и наложниц, все были бы возвышены и наслаждались бы несметным богатством и властью.
Нин Сюэянь почтительно и тихо ответила:
– Бабушка, как юная леди, я не должна была этого говорить. Но так как бабушка попросила меня остаться, я не хочу скрывать то, что думаю. Брак третьего принца и второй сестры тайно согласован вами и благородной супругой Йа. Вторая сестра любит третьего принца, мне бы не хотелось становиться между ними. И вторая сестра, и я – юные мисс поместья герцога-защитника, и мы принадлежим к высшей аристократии. Если мы вместе выйдем замуж за третьего принца, это только навредит репутации поместья герцога-защитника и ослабит его влияние. Более того, возможно, третий принц в будущем потерпит неудачу. Мы не должны связывать все свои надежды только с ним одним!
Сказав это, Нин Сюэянь искренне посмотрела на вдовствующую герцогиню. Ее слова показывали, что она заботится о своей семье. К тому же она не сказала всего, что имелось в виду, но вдовствующая мадам ее отлично поняла. Если третий принц потерпит неудачу в борьбе за трон, все поместье герцога-защитника тоже окажется в беде. Им было бы очень трудно избежать неприятностей, если одна из их юных леди вышла бы замуж за третьего принца, не говоря уже о двух юных леди, вышедших за него замуж.
Никто не стал бы гарантировать, что третий принц победит, до того, как будет результат. Учитывая то, что безжалостный и хладнокровный принц Йи контролировал двор и правительство. С ним было трудно совладать.
Вдовствующая герцогиня была потрясена и молча уставилась на Нин Сюэянь. Она не ожидала, что у самой бесполезной из ее внучек будет такое глубокое понимание политической ситуации. Это открытие сильно потрясло старуху. И она, и Нин Сюэянь не говорили четко, что они имели в виду, но они ясно понимали друг друга.
Спустя долгое время вдовствующая мадам вздохнула, и ее взгляд стал теплым:
– Тебе, юной девушке, не нужно об этом задуматься.
То, что четко подчеркнула Нин Сюэянь, было тем, что заботило вдовствующую герцогиню. Она никогда не позволит своему сыну поддерживать третьего принца силой авторитета поместья герцога-защитника, пока все не прояснится с наследником престола.
– Бабушка! – сказала мягким голосом Нин Сюэянь, не показывая никаких изменений отношения к старухе вдове.
Девушка совершенно не была похожа на тех юных леди, которые краснеют при виде третьего принца. Она была грациозна и в то же время равнодушна. Когда благородная супруга Йа наградила ее заколкой Феникса, она вежливо, но твердо отказалась. Похоже, она действительно не хотела выходить замуж за третьего принца вместе с Нин Юлин.
– Ну, возвращайся к себе и отдохни! Сегодня ты устала. Твоя вторая сестра нетерпелива и вспыльчива. Хотя некоторые ее слова резки, она говорит так не со зла. Прости ее, ведь она твоя сестра. – На этот раз улыбка вдовствующей мадам была искренней. Она махнула рукой и, подозвав служанку, распорядилась отправить награды Нин Сюэянь к ней во двор.
Хотя качество подаренной ткани было хорошим, она была довольно простой. Может быть потому, что наложница Йа подумала о том, что мать Нин Сюэянь недавно умерла и девушка сейчас в трауре.
Благородная супруга Йа и ее свита занимали три двора. Похоже, храм Холодной Горы уже знал о ее прибытии, поэтому для нее оставили эти три средних двора.
Третий принц не вернулся в свой двор, он последовал за своей матерью в ее двор. Когда они вошли в дом и сели, третий принц выглядел подавлено.
– Ты действительно хочешь ее? – Благородная супруга Йа посмотрела на своего несчастного сына и внезапно рассмеялась. Затем она велела слугам подать им чай и уйти.
– Мама, Нин Юлин высокомерна и властолюбива. Она наглая и стервозная скандалистка. Я ее не хочу. Ты не видела, что она вытворяла в храме. Она ругалась, как шлюха, и немилосердно била свою кровную сестру. Как такая женщина может стать моей принцессой-консортом?
Третий принц сказал это с несчастным видом и сделал глоток чая, вспоминая милую Нин Сюэянь. Девушка носила неброскую элегантную одежду и оставалась спокойна, когда над ней издевались. Она, должно быть, изящна и гораздо лучше, чем Нин Юлин. Она была подходящим человеком, чтобы быть его официальной первой женой.
«Я уже слышал, что ее ни во что не ставят в поместье герцога-защитника. Может быть, она отказалась от предложения моей матери только потому, что поместье ее отца не хочет, чтобы она вышла за меня замуж», – думая так, третий принц снова пришел в хорошее расположение духа.
Потом он начал беспокоиться о девушке, потому что она была беззащитна и слаба. Он повернулся к наложнице Йа и спросил:
– Мама, как насчет того, чтобы Нин Сюэянь стала моей принцессой-консортом?
– Ни за что! – Лицо благородной супруги Йа потемнело, и она прямо отказала сыну.
– Но почему? – настойчиво спросил он.
– Нужно ли говорить причину? Она тебе действительно настолько нравится? Но она такая слабая, я думаю, она долго не проживет. Может быть, она умрет прежде, чем выйдет за тебя замуж. Как такая женщина может родить тебе ребенка? Кроме того, она ничего не стоит, за ней нет ни богатства, ни военной мощи ее отца, так какой смысл тебе жениться на ней? – холодно произнесла императорская наложница Йа.
Конечно, третий принц понял все, что сказала его мать. Он также прекрасно знал, что Нин Сюэянь не может быть его супругой. Дочь со-жены могла быть только его со-супругой. Он женился на Нин Юлин не только потому, что она была дочерью официальной жены, но и из-за сил, стоящих за ней.
Одна была любимой дочерью, а другая – ненужной, нежеланной дочерью. Кроме того, отношение Нин Цзуаня также имело значение. Как мог третий принц не знать о причине?
– Только что пришло известие о том, что покушение снова провалилось. Но сейчас ты погружен в любовь! Я обещаю, что Нин Сюэянь будет твоей со-супругой, если это возможно. Поместье герцога Нин не хочет, чтобы Нин Сюэянь и Нин Юлин вышли замуж вместе. Но если никто не жениться на Нин Сюэянь, они, в конце концов, не откажутся от нашего предложения, – с несчастным видом сказала наложница Йа.
Вдовствующая герцогиня сегодня не один раз отказалась от ее предложения, что уже вывело ее из себя. Сейчас рядом не было других людей и наложнице не нужно было сдерживать себя и подавлять свой гнев. Она прекрасно знала, о чем думает старая карга. Нин Сюэянь была красива, так что ее можно выгодно выдать замуж. К сожалению, у нее было слабое здоровье, и ее мать умерла. Трудно сказать, захочет ли кто-нибудь жениться на болезненной сиротке.
Сегодня наложница намеренно пригласила Нин Сюэянь прийти и сделала двойное предложение. Она также знала, что старуха вдова не согласится, но она все равно это сделала. Чего она добивалась, так это вывести из себя вторую молодую мисс поместья герцога-защитника. Вторая юная леди была недалекой, и у нее был отвратительный характер. Наложница императора была уверена, что она кинется скандалить с Нин Сюэянь. Так что ей оставалось только наблюдать со стороны за развитием ее интриги.
– Может быть, я смогу помочь Нин Сюэянь, когда она окажется в опасности... – сказала благородная супруга Йа. – Как ты думаешь?
Конечно, это не было ее главной целью. Как могли эти две юные леди стать ее невестками? Просто потому, что ситуация сейчас не была ясна, ей нужно было что-то предпринять, чтобы помочь своему сыну в борьбе за трон.
– Мама, дальше ты сама занимайся этим вопросом. Я пойду, разберусь с другим делом. – Услышав о провале очередного покушения, третий принц потер брови и встал, отложив вопрос о Нин Сюэянь в сторону. Это был пятый раз, когда он послал людей убить Ао Чэньи, но никто из них не смог даже волоска на голове того коснуться. Если так пойдет и дальше, он израсходует всех своих убийц, которых тщательно обучал в тайне.
– Проверь, не осталось ли каких-нибудь следов. Если таковые имеются, уничтожь их! – холодно сказала любимая жена императора, нежная наложница Йа.
– Я знаю.
Третий принц повернулся и зашагал прочь. В доме стало тихо. Только благородная супруга Йа сидела под лампой в тишине, слегка нахмурив прекрасные брови.
Доверенная служанка лет тридцати постучала в дверь, вошла и спросила:
– Ваше Королевское Величество, вы хотите принять ванну и отдохнуть?
– Да, – кивнула благородная супруга Йа, императорская наложница высшего ранга, любимая женщина императора и мать его любимого сына.
Было уже поздно, а завтра рано утром к ней придут мадам с восторженными дочерьми, полными надежд на выгодные браки.
Вошла группа дворцовых служанок с полотенцами для купания. Они последовали за благородной супругой Йа во внутреннюю комнату, где все было хорошо подготовлено. Прекрасная наложница Йа сняла с себя одежду и погрузилась в теплую ванну.
Убедившись, что благородная супруга Йа ушла во внутреннюю комнату, чтобы принять ванну, тридцатилетняя женщина вышла из дома.
Увидев, что тетя Сян вышла, евнух, охранявший дверь, спросил с улыбкой:
– Тетя Сян, уже поздно, куда ты идешь?
– Я слышала, что за нашим двором растет единственная в своем роде хризантема. Я сначала пойду и посмотрю. Если благородная супруга Йа спросит об этом завтра, я могу сказать ей, – ответила тетя Сян со слабой улыбкой.
Она была служанкой благородной супруги Йа и отвечала за сад в ее дворце. Она была хороша в выращивании цветов и растений, поэтому цветы во дворце наложницы Йа цвели лучше, чем где-либо еще, и даже император их хвалил.
Поскольку эти цветы могли привлечь внимание императора к благородной супруге Йа, тетя Сян больше не была обычной служанкой. Все уважительно называли ее тетей Сян.
Тетя Сян пришла во дворец с наложницей Йа и входила в ее приданое. Естественно, она была верной служанкой благородной супруги Йа, поэтому эти евнухи улыбнулись и отпустили ее, когда она вышла в такое позднее время.
Тетя Сян вышла со двора и некоторое время наблюдала за окрестностями, затем повернула налево. Хризантема была специально посажена монахами в храме Холодной Горы для гостей, чтобы насладиться. Цветы были изящны, когда цвели, но люди редко наслаждались им ночью.
Евнухи, которые охраняли дверь, не знали, куда направилась тетя Сян, но она совершенно точно знала, куда должна идти.
Тетя Сян пошла по тропинке и прошла мимо знаменитой хризантемы. Она вообще не смотрела на хризантемы, а пошла в павильону сбоку.
В лунном свете на каменной скамье сидела невероятная красавица. Она налила себе чашку чая и медленно выпила. Ее нежное лицо и чернильно-нефритовые глаза делали ее одинокой в ночи.
Тетя Сян с трудом могла поверить в то, что видела. Она с волнением смотрела на белое лицо Нин Сюэянь. Огромное потрясение почти заставило ее поверить в то, что она увидела на мгновение. Она потерла глаза и снова посмотрела на юную девушку в павильоне.
Женщина ничего не могла сказать, застыв на месте в сильном изумлении.
Она видела почти такие же чернильные нефритовые глаза. Хотя эти два лица были не очень похожи, оба были прекрасны. Лицо перед ней было слишком бледным, чтобы люди могли сразу понять его красоту. Детский взгляд тоже был знаком тете Сян. Ей показалось, что девочка, которую она видела, была красивой и грациозной женщиной...
Губы тети Сян задрожали, а глаза покраснели от непролитых слез.
– Нет, это не может быть она, – горестно прошептала тетя Сян. Она видела, как та красавица сама прыгнула в огонь. Пламя лизало ее юбки, отражаясь отблесками на прекрасном лице. Потом ее накрыло огнем и дымом...
– Тетя Сян? – Нин Сюэянь не спеша встала.
Лунный свет освещал ее маленькое личико, делая его немного размытым. Ее сияющие глаза были полны улыбки. Она выглядела спокойной и нежной.
Казалось, что она случайно столкнулась с тетей Сян в этом павильоне, вместо того, чтобы незаметно бросить записку, которая упала на женщину, когда наложница Йа прошла мимо девушки со своей свитой. В записке говорилось, что она хочет ночью встретиться с тетей Сян.
Тетя Сян пришла в императорский дворец с благородной супругой Йа, когда та вышла замуж за императора. Тогда она тайно посетила мадам Минг вместе с наложницей Йа. Казалось, что ее хозяйка хотела оставить тетю Сян госпоже Минг, но госпожа Минг отказалась.
Бывшая Нин Сюэянь не знала, кто такая тетя Сян, но теперь Нин Сюэянь это поняла.
Настоящая Нин Сюэянь умерла. Душа нынешней Нин Сюэянь принадлежала Нин Цзыин. Мать Нин Цзыин знала, как делать благовония, а также знала, как делать яды со специями. Она сказала, что невидимый яд состоит из нескольких видов специй. Но мать Нин Цзыин так же сказала, что у нее это плохо получается, и упомянула тетю Сян, сказав, что та была мастером, которая знала все виды ядов, состоящих из специй, а также знала, как делать яды.
Если бы такой человек был рядом с мадам Минг, чтобы помогать ей, соперничество и яд не были бы проблемой для мадам Минг.
Мадам Минг медленно травили, пока она не умерла, но на самом деле, этот яд не был трудным. Его можно было найти, пока он или она хоть немного разбирались в ядах.
К сожалению, госпожа Минг отказалась от доброй воли благородной супруги Йа, и это весьма сильно озадачило Нин Сюэянь. В тот день тетя Сян поклонилась госпоже Минг. Исходя из этого, Нин Сюэянь предположила, что отношения между тетей Сян и госпожой Минг были более чем необычными, поэтому она пригласила тетю Сян от имени дочери госпожи Минг прийти сегодня сюда.
Сейчас она очень нуждалась в помощи. Если есть такой эксперт, как тетя Сян, который хорошо знает яды, ей не нужно беспокоиться о том, что мадам Линг ее отравит. Возможно, она тоже сможет дать отпор в некоторых отношениях. С помощью тети Сян она могла бы отомстить с большей смелостью. Вот почему она рискнула встретиться с тетей Сян.
Тетя Сян пришла, как она и ожидала.
– Вы... вы дочь мадам Минг, пятая юная леди поместья герцога-защитника?
Тетя Сян наконец-то взяла себя в руки и успокоилась. Она медленно подошла и внимательно разглядывала Нин Сюэянь. Женщина была немного взволнована и смущена. Когда она в последний раз была в поместье герцога, она видела только госпожу Минг и не видела Нин Сюэянь.
– Да, пожалуйста, садитесь, тетя Сян, – Нин Сюэянь улыбнулась и пригласила ее сесть. Потом она неторопливо села на каменную скамью, налила две чашки чая и пододвинула одну тете Сян.
– Пятая юная леди, зачем вы хотели меня видеть?
Тетя Сян осталась стоять, она настороженно смотрела на Нин Сюэянь.
Увидев, что тетя Сян не села, Нин Сюэянь больше не приглашала ее. Она осторожно накрыла чашку, подняла блестящие глаза и небрежно откинула волосы со лба, спрашивая прямо:
– В прошлом тетя Сян чуть не последовала за моей матерью. Интересно, не хочет ли тетя Сян сейчас последовать за мной, если есть шанс.
В тот день благородная супруга Йа лично пришла к госпоже Минг, чтобы оставить ей тетю Сян, но госпожа Минг отказалась по какой-то неизвестной причине!
– Вы хотите, чтобы я вам помогла?
Тетя Сян была потрясена. Она не ожидала, что нежная Нин Сюэянь скажет все напрямую.
– Да, тетя Сян. Так ты можешь оставить благородную супругу Йа? – с улыбкой спросила Нин Сюэянь.
Хотя она пряталась в то время, она хорошо видела, что тетя Сян ушла неохотно, и плача. Должно быть, она очень хотела остаться с мадам Минг.
– Я не могу оставить благородную супругу Йа! – отказалась тетя Сян.
– Почему? Разве раньше ты не хотела остаться с моей матерью? – Нин Сюэянь не очень удивилась, потому что знала, что тетя Сян не станет ей легко помогать.
– Это было только мое желание. Мадам Минг не хотела, чтобы я оставалась с ней, – с грустью сказала тетя Сян, но не стала говорить о причине прямо.
– В итоге, моя мать умерла. Тетя Сян, ты хочешь, чтобы я умерла так же, как моя мать? – Нин Сюэянь слегка улыбнулась, как будто говорила о делах, которые ее совершенно не касаются, только ненависть в ее глазах выдавала ее истинные чувства.
Госпожа Минг умерла из-за заговора госпожи Линг, но все поместье герцога осталось к этому безучастным. Только несколько слуг были наказаны. Нин Цзуань действительно полностью игнорировал ее!
Лицо тетушки Сян стало бледным. Через некоторое время она с трудом ответила:
– Ваша мать уже давно болела, так что…
– Она долго болела? Тетя Сян, ты ошибаешься. Она умерла, потому что ее отравили. После ее смерти держался легкий аромат цветов персика. Императорский врач, который сопровождал принца Йи, поставил этот диагноз прямо в траурном зале. Но они наказали только нескольких слуг. Я не знаю, когда умру, как моя мать.
Нин Сюэянь улыбнулась, взяла со стола чашку с чаем и сделала глоток. Казалось, она говорит о жизни и смерти посторонних людей.
Тетя Сян была потрясена до глубины души, и ее спокойные глаза горели яростью. Видно было, что она очень рассердилась. Она явно не могла оставаться равнодушной, когда дело касалось смерти госпожи Минг и Нин Сюэянь.
Что-то яростное сверкнуло в темных глазах Нин Сюэянь, и она холодно улыбнулась:
– Тетя Сян, поместье моего отца неподходящее место для нас с мамой. Моя мать была слишком уверена в себе, поэтому попала в такую ситуацию, но я не хочу незаметно умереть на заднем дворе поместья герцога.
Нин Сюэянь не знала, почему госпожа Минг отказалась от такого ценного помощника. Теперь она хотела только отомстить за себя, и за покойных мадам Минг и Нин Цзыин. Она ни за что не позволит своим врагам преуспевать снова и снова.
– Тетя Сян, если ты все еще помнишь отношения с моей матерью, пожалуйста, помоги мне.
Нин Сюэянь встала и вспомнила отчаяние, когда ее сильно прижали к воде, крепко держа за руки. Неважно когда, она не сдастся. Конечно, она не могла так легко убедить тетю Сян помочь ей. Тетя Сян была верной служанкой наложницы Йа, и было нелегко убедить ее стать одной из людей Нин Сюэянь. Эта тетка Сян не казалась горячей и порывистой. Она должна хорошенько подумать.
Но девушке была жизненно необходима помощь тети Сян.
Тетя Сян стояла на обочине дороги, хмурясь и размышляя. Когда Нин Сюэянь прошла мимо нее, она внезапно расширила глаза и схватила руку девушки, спрашивая в спешке:
– Пятая юная леди, вы когда-нибудь чувствовали себя неудобно?
– Тетя Сян, что случилось? – Нин Сюэянь неподвижно застыла и тихо спросила, но она совсем не удивилась.
Тетя Сян потянула за собой Нин Сюэянь и посмотрела на ее лицо в лунном свете. Затем она снова подняла руку и пощупала пульс. В конце концов, она спросила дрожащим голосом:
– Пятая юная леди, вы всегда чувствуете себя неспокойно? Вы часто чувствуете сонливость, но не можете спать по ночам, а иногда чувствуете боль в районе солнечного сплетения?
– Да. Как я могу хорошо спать, когда думаю о смерти матери? – безразлично ответила Нин Сюэянь. Она, казалось, уже вообще не испытывала никакого удивления по поводу своего тревожного состояния.
Тетя Сян побледнела:
– Вы принимаете лекарства?
– Да, я принимаю их все время. Моя мать всегда наказывала слугам заботиться о моем здоровье, когда она была жива. Теперь мадам вдова следит, чтобы слуги заботились о моем здоровье, – с улыбкой сказала Нин Сюэянь. Она была спокойна и совсем не удивлена, когда сказала это, но ее взгляд был холодным. – Неважно, какое лекарство я принимаю, всегда есть легкий аромат османтуса. Это нелегко заметить другим, когда он смешивается с лекарством. Но у меня острое обоняние!
Выслушав слова Нин Сюэянь, тетя Сян была уверена, что именно было смешано с лекарством. Она сжала зубы и с ненавистью сказала:
– Пятая юная леди, больше не принимайте это лекарство. Этот… этот препарат используется, чтобы сделать женщину бесплодной и в конце убить ее. Я только что проверила ваш пульс, если вы будете пить это лекарство дальше, боюсь, что вы не сможете…
Такое случалось только на заднем дворе, когда женщины соперничали за благосклонность мужа. Нин Сюэянь была всего лишь ребенком, но мадам Линг должна была отравить ее.
До этого тетя Сян все еще колебалась. Но в этот миг она приняла решение.
Мадам Линг хотела, чтобы она стала бездетной, а также хотела убить ее. Нин Сюэянь заметила, что в лекарстве что-то не так, поэтому она пригласила прийти тетю Сян сегодня вечером. Но девушка не ожидала, что мадам Линг будет настолько злобной.
Для женщины дети были ее пожизненной зависимостью и гарантией. Любовь, пришедшая от любовника, однажды исчезнет.
К тому же Нин Сюэянь больше не верила в любовь.
Если ей удастся отомстить, она хочет выйти замуж за обычного человека и жить простой жизнью. Если бы у нее не было детей, можно было бы представить, как несчастна будет ее будущая жизнь. Сначала у нее не будет детей, а потом она умрет одинокой и никому не нужной.
Она никак не могла даже в мыслях допустить, что кроме мадам Линг есть еще кто-то, кто так сильно ее ненавидит.
Неудивительно, что мадам Линг в эти дни держалась в тени и ничего не предпринимала против Нин Сюэянь. Она уже отравила ее и спокойно ждала, наблюдая, как девушка слабеет шаг за шагом и, в конце концов, умирает. Даже если Нин Сюэянь не умрет, у нее никогда не будет детей. Тогда ее будущее будет совсем печальным и...
Тетя Сян снова протянула руку. Казалось, что сейчас она не поставила правильного диагноза. На этот раз она положила руку на запястье Нин Сюэянь, чтобы еще немного пощупать пульс, а затем смущенно спросила:
– Пятая юная леди, вы когда-нибудь принимали драгоценные пилюли?
Пилюли? Нин Сюэянь вдруг вспомнила о пилюльке, которую дал Ао Чэньи, и удивилась:
– Да, я недавно съела одну.
Тетя Сян положила запястье Нин Сюэянь и серьезно посмотрела на нее, говоря:
– Пятая юная леди, у вас есть еще такие пилюли? Эта пилюлька единственный выход в вашем случае. Если вы можете принимать его несколько раз в течение длительного времени, большинство остаточных ядов в вашем теле могут быть нейтрализованы. Один из ее компонентов очень ценен, и нет запаса даже во дворце. Хотя я знаю путь детоксикации, я ничего не могу сделать без этого ингредиента.
– Если я не приму это лекарство, что со мной будет? – тихо спросила Нин Сюэянь.
– Без пилюли остаточная токсичность в вашем теле не будет очищена, и вы никогда не поправитесь. У вас всегда будет слабое здоровье, вам будет очень трудно иметь детей, и вы рано умрете! – Тетя Сян была очень печальна и сердита. Даже если они бы встретились раньше, это мало что изменило бы, девочка уже много лет страдала от яда.
Нин Сюэянь беспомощно вздохнула. Кажется, ей снова нужно попросить помощи у Ао Чэньи, чтобы выжить.
– Пятая юная леди, я хотела бы помочь вам, но боюсь, что пока не могу оставить благородную супругу Йа. Тем не менее, я могу иногда покидать дворец, и могу научиться вас делать духи. Что скажете?
Тетя Сян уже приняла решение. Пятая юная леди поместья герцога-защитника была не только дочерью госпожи Минг, но и ее лицо было так знакомо, что это вызвало у тети Сян непреодолимое желание помочь ей.
Но прямо сейчас тетя Сян была служанкой благородной супруги Йа. Поскольку она не могла внезапно оставить наложницу императора и служить Нин Сюэянь, она могла только тайно помочь девушке в частном порядке.
Она вошла во дворец и стала человеком благородной супруги Йа, которой служило слишком много людей. Она не хотела никому причинять неприятностей и не хотела ни у кого вызывать подозрений.
– Спасибо, тетя Сян! Может быть, ты поможешь мне уже завтра, – с готовностью согласилась Нин Сюэянь.
В ее улыбке таилось какое-то неописуемое очарование, которое заставило печальную тетю Сян почувствовать себя немного уверенней. По сравнению с мадам Минг, пятая барышня была сильнее и умнее. Если бы мадам Минг знала об этом, она бы наверняка успокоилась и не волновалась о судьбе дочери.
– Ладно, я помогу вам тайком!
Нин Сюэянь совсем и не ожидала, что тетя Сян сразу откажется от благородной супруги Йа и последует за ней. Что за человек был удостоен чести служить высокопоставленной наложнице? Нин Сюэянь это стало известно после того, как она перекинулась несколькими словами с ней сегодня. Девушка терпеть не могла предательства людей. Если бы тетя Сян пообещала немедленно покинуть благородную супругу Йа, она принесла бы неприятности им обеим.
То, как тетя Сян сделала это, соответствовало тому, что ожидала Нин Сюэянь. С одной стороны, было заметно, что отношения между госпожой Минг и тетей Сян были необычными. С другой стороны, это только доказывало то, что тетя Сян не была опрометчивым человеком, и в таком осторожном стороннике Нин Сюэянь нуждалась больше всего.
После того, как тетя Сян ушла, Нин Сюэянь в одиночестве шла по тропинке храма Холодной Горы, думая о том, что делать дальше. Было темно, дул холодный, пронизывающий ветер. К счастью, луна все еще ярко светила, и девушка хорошо видела дорогу.
– Пятая юная леди, уже так поздно, почему же вам не спится? Или вы, как и я, тоже не можете заснуть? – Под деревом неожиданно показалась высокая фигура.
Человек в светло-синем халате появился перед Нин Сюэянь. Складной веер в его руке слегка подрагивал, что заставляло людей чувствовать, что он был кокетливым. Использование веера осенью, вместе с его улыбающимися глазами, сделало его похожим на сластолюбца.
Почему он здесь? Видел ли он, с кем она только что встречалась?
– Я потеряла где-то здесь драгоценность, теперь ищу ее. Простите, что нарушила ваше уединение, – с легкой улыбкой объяснила Нин Сюэянь, но не ответила на вопрос Вэнь Сюэжаня, глядя на него совершенно безразлично.
Вэнь Сюэжань, княжеский наследник окружного принца Миня, прославился в столице своей внешностью. Он был не только красивым, но и сыном богатой и знатной семьи. Он был идеальным мужем для многих молодых леди, за исключением Нин Сюэянь.
Сегодня ночью он был одет в свободный халат, манжеты которого были вышиты пурпурным благоприятным облачным узором. Его внешность и темперамент привлекали внимание, мужчину нельзя было не заметить.
Такой красивый и нежный мужчина мог неожиданно превратиться в безжалостного человека. Как говорится в старой поговорке, никогда не судите о книге по ее обложке.
В прошлой жизни, когда Нин Сюэянь впервые увидела Вэнь Сюэжаня, он только что прибыл в столицу. Он въехал в город на прекрасном коне, и очень много барышень бросились к нему навстречу, даже дорога была из-за них перекрыта.
Во второй раз Нин Сюэянь встретила его в храме Холодной Горы. В ту ночь Вэнь Сюэжань в черном был совершенно не похож на красивого и элегантного мужчину дневного времени. Он указал мечом на ее грудь, спрашивая о местонахождении монахини. Когда он понял, что она ничего не знает, его холодность и безжалостность заставили ее поверить, что ее убьют.
Но, в конце концов, он исчез, ничего не сказав...
– Что вы потеряли? Позвольте мне помочь вам.
Вэнь Сюэжань неторопливо подошел, с улыбкой глядя на Нин Сюэянь своими яркими глазами. Он был в хорошем настроении и почувствовал интерес, так как все барышни в столице были застенчивы и взволнованы, увидев его.
Он никогда не встречал девушку, которая смотрела бы на него так настороженно. Она посмотрела на него с тревогой и в первый, и во второй раз. Вэнь Сюэжань не мог вспомнить, что такого страшного произошло между ним и пятой юной леди поместья герцога-защитника.
Девушка стояла так спокойно и безразлично. Она слегка нахмурилась, а затем естественно-элегантно отвернулась. Она не выказывала ни беспокойства, ни застенчивости, ни кокетства, как будто он был в ее глазах никем.
Нин Сюэянь улыбнулась и кивнула:
– Спасибо вам. Это просто несущественная безделушка. Забудьте об этом, я не смею вас беспокоить.
Потеря драгоценности была лишь предлогом. Этот, казалось бы, страстный княжеский наследник окружного принца Миня не был порядочным человеком. Было ли это совпадением, что он был здесь один в полночь?
Нин Сюэянь невольно свернула на другую тропу, избегая той, где появился Вэнь Сюэжань.
Мужчина возразил с улыбкой, от которой людям становилось тепло:
– Несущественная безделушка? Ни одно из украшений девушки не может быть неважным. Я сейчас не занят, так что я хотел бы помочь вам. – Затем он направился к дороге, на которую свернула Нин Сюэянь, что означало, что он пойдет рядом с ней!
Казалось, что этот красивый джентльмен не заметил нежелания девушки.
Нин Сюэянь слегка нахмурилась. Похоже, что она не может вот так просто избавиться от этого княжеского наследника! Она мгновенно остановилась и твердо сказала:
– Княжеский наследник, пожалуйста, прекратите. Я действительно не хочу вас беспокоить. Если люди увидят, что мы вместе в такой час, они начнут сплетничать. Это может вас не беспокоить, но это станет большим ударом по моей репутации.
Люди всегда были терпимы к мужчине. Если мужчина и женщина встречались тайно, люди только сказали бы, что мужчина был романтичным. Особенно если этот человек был похож на Вэнь Сюэжаня, это вызвало бы шквал сплетен.
Но для женщин все было по-другому. В прошлой жизни Нин Цзыин подставили мадам Линг и Нин Цзыянь, обвинив в том, что у нее была тайная связь с другими мужчинами. Хотя все знали, что это подделка, мадам Линг и Нин Цзыянь настаивали, что это правда. Потом ее утопили в пруду с лотосами, чтобы украсть ее брак.
Теперь она стала Нин Сюэянь. Если она допустит малейшую ошибку, мадам Линг не пощадит ее, невзирая на то, что она теперь юная леди поместья герцога-защитника.
Вэнь Сюэжань не ожидал, что Нин Сюэянь будет так непреклонна и скажет это прямо. На мгновение он потерял дар речи, потрясая веером в руке. Увидев, что она безропотно опустила взгляд, и, заметив мелькнувшую в ее глазах твердость, Вэнь Сюэжань на секунду задумался, а затем кивнул, показывая, что девушка может уйти.
Затем он пошел по другой дороге.
Увидев, что он уходит, Нин Сюэянь повернулась и тоже ушла, ничего не сказав. Ей лучше скрыться отсюда как можно скорее.
Когда Нин Сюэянь вернулась во двор, Лан Нин уже давно ждала ее. Увидев ее приближение, горничная почувствовала облегчение. Лан Нин хотела сопровождать хозяйку, но юная леди сказала ей, что чем меньше людей пойдет, тем меньше вероятность, что их обнаружат. Поэтому она осталась во дворе. Когда они закрыли ворота и вошли в дом, Лан Нин тихо спросила:
– Юная леди, как все прошло?
Цинъю готовила лекарство в коридоре. Видя Нин Сюэянь, она встала и поклонилась, сложив ладонь и кулак.
Нин Сюэянь остановилась возле горшочка с лекарством и принюхалась, но ничего не почувствовала. На самом деле, этот запах был очень легким и ощущался только тогда, когда лекарство было горячим. После того, как лекарство остыло, никто не мог унюхать этот запах, даже если его или ее нос был очень чувствительным.
Обычно лекарство, которое приносили служанки, было еле теплым. Если бы это было не потому, что служанки иногда приносили его, когда было жарко на улице, Нин Сюэянь ничего бы не заподозрила. Но она не очень хорошо различала запах, поэтому чувствовала себя странно. Выслушав то, что сказала тетя Сян, она поняла, что это было.
– Это лекарство прислала мадам вдовствующая герцогиня?
Его прописал мастер Хуэймин, но лекарство прислала старая герцогиня. Теперь оказалось, что мадам Линг внедрила своих людей на службу вдовствующей мадам. И эти лекарства были изменены до того, как их принесли Нин Сюэянь.
Немного подумав, Лан Нин ответила:
– Да, миледи. Горничная мадам вдовы, Сянмяо, попросила служанку второго класса Хуаньлань, которая отвечает за склад в Счастливом Саду, прислать его нам. Мы не взяли с собой достаточно лекарств, когда пришли в храм. Когда мы израсходовали лекарство, вы не попросили нас доставить его из поместья. Позже мадам вдова узнала, что у нас нет лекарств, и велела своим людям дать нам немного.
Когда Нин Сюэянь приехала в храм Холодной Горы, они не взяли с собой большого запаса лекарств и израсходовали все через несколько дней. Но Нин Сюэянь ничего не сообщила в поместье.
Вместо этого она настояла на том, чтобы каждый день ходить в горы на тренировки, и ей стало намного лучше. На этот раз, чтобы не разочаровывать доверия вдовствующей герцогини, все лекарства, которые принимала Нин Сюэянь, были взяты со двора мадам вдовы.
Нин Сюэянь на секунду задумалась и спросила:
– Мадам вдова сейчас тоже принимает тоники?
В поместье герцога хозяева привыкли принимать зимой укрепляющие тоники. Конечно, в Ярком Морозном Саду такого правила не существовало. Люди в поместье говорили, что мадам Минг и Нин Сюэянь принимали лекарства все время, и они не могли как попало принимать другие тоники, это случайно могло повлиять на эффект от лекарств.
Но Нин Сюэянь знала, что старая герцогиня начинала принимать тоники осенью, что было полезно для пожилых людей.
Итак, у вдовы была небольшая аптека, небольшая, но битком набитая лекарственными ингредиентами. По сравнению с большой аптекой, которой заведовала мадам Линг, в маленькой аптеке вдовствующей мадам было больше ценных лекарственных средств. Обычно старуха строго следила за своей маленькой аптекой и всегда забирала в нее все хорошие вещи, что заставляло мадам Линг зеленеть от зависти.
Тут Нин Сюэянь вдруг пришла в голову забавная идея. Поскольку мадам Линг намеревалась причинить ей боль, она заставит ее вдвойне за это поплатиться.
Лан Нин прекрасно понимала серьезность этого дела, и торопливо поинтересовалась:
– Горничные вдовствующей герцогини уже начали готовить тоники. Вчера я видела служанку, которая в углу коридора варила лекарство. Что-то не так, юная леди?
– Есть такой яд, который может сделать людей бесплодными и привести к смерти, – слабо ответила Нин Сюэянь.
Цинъю была потрясена, она как раз собиралась поднять крышку горшка с лекарством, чтобы посмотреть, готов ли отвар. Крышка из ее руки внезапно упала на пол, издав резкий звук. Цинъю не стала даже поднимать ее, вместо этого удивленно спросила:
– Миледи... Юная леди, вы сказали, что отвар отравлен?
В свете лампы лицо Цинъю было мертвенно бледным. Она с ужасом посмотрела на Нин Сюэянь и чуть не закричала!
– Цинъю, возьми отвар, и пойдем со мной. – Нин Сюэянь вошла в дом. Лан Нин ничего не сказала и последовала за ней. Цинъю постаралась успокоиться, подняла с пола крышку горшочка, вошла в дом с лекарством и закрыла за собой дверь.
Горшок поставили на стол. Нин Сюэянь открыла его и почувствовала слабый аромат османтуса. Он медленно распространялся изнутри, а затем рассеивался в воздухе, не оставляя следов. Он был очень легким и исчез почти мгновенно. Если бы отвар немного остыл, этот аромат больше не ощущался бы, тогда никто не заподозрил бы, что в нем был яд.
Этот яд был более мощным, чем тот, которым отравили мадам Минг. Может быть, мадам Линг боялась, что случится что-то похожее, что случилось с мадам Минг, и тогда люди заподозрят ее, поэтому она отравила Нин Сюэянь более коварным способом.
Нин Сюэянь подумала немного и затем спросила:
– В какое время вдовствующая герцогиня обычно принимает лекарства?
– Мадам обычно принимает лекарства около десяти часов утра. Доктор в поместье сказал, что это для нее лучшее время, чтобы выпить тоник. Так что горничные в Счастливом Саду каждый день в это время готовят лекарство для старой мадам. – У Лан Нин были хорошие отношения со служанками во всех дворах, поэтому она знала о привычках старухи-хозяйки.
– Юная леди, вы хотите, чтобы мадам вдова узнала, что первая мадам тайно подменила ингредиенты для вашего лекарства? – Цинъю тоже успокоилась в это время. Ее глаза внезапно заблестели, но вскоре вновь потускнели. – Юная леди, запах такой легкий, что мадам вдова может и не заметить его. И она не будет проверять свою собственную аптеку без какой-либо причины. Или вы хотите передать это лекарство непосредственно вдовствующей мадам, как доказательство?
Уже не первый день Цинъю готовила этот отвар, но никогда не замечала никакой разницы. Если они ничего не найдут, то какой смысл приносить это вдовствующей герцогине? Напротив, мадам вдова заподозрит, что у Нин Сюэянь были плохие намерения.
Они все понимали, что мадам Линг наносит вред Нин Сюэянь, но доказательств никаких не было, и никто не мог это подтвердить. Госпожа Линг, как-никак, была первой мадам поместья, а также считалась матерью Нин Сюэянь. Если она сделает ложное встречное обвинение, то Нин Сюэянь окажется в опасности.
Нин Сюэянь присела рядом с кроватью и немного подумала, а затем сказала:
– Не волнуйся, я найду способ показать людям, что запах этого лекарства неправильный. Лан Нин, ты и Цинъю, пойдете позже во двор Нин Цзыянь, и, как бы невзначай, скажете...
Видя, что Нин Сюэянь была уверена в своем плане, Лан Нин и Цинъю кивнули и поверили, что их юная леди найдет правильное решение. Они расслабились и подумали: «молодая леди теперь совсем другая и все более убедительна!»
Проснувшись на следующее утро, Нин Сюэянь в сопровождении Цинъю отправилась поприветствовать вдовствующую герцогиню.
Лицо девушки было бледнее, чем обычно. Мадам вдова попросила ее сесть и спросила о самочувствии, но ничего не заподозрила. Она думала, что Нин Сюэянь выглядела такой бледной, возможно, потому, что она была слабой уже несколько месяцев.
Когда они разговаривали, вошла Нин Юлин со своей горничной. На ней было пальто, расшитое золотыми узорами из переплетенных ветвей, и юбка яркого цвета, которая делала ее еще очаровательнее. По сравнению с бледной Нин Сюэянь, Нин Юлин была красива и свежа, как цветок.
Видя, что Нин Сюэянь по-прежнему бледна и бессильна, Нин Юлин сдержала свою ревность. Так много всего произошло вчера. Благородная супруга Йа даже предложила, чтобы Нин Сюэянь вышла замуж за третьего принца, хотя она упоминала и Нин Юлин, это все еще тревожило ее.
Личная старшая служанка была послана госпожой Линг к дочери с весточкой. Когда они вернулись вчера вечером, эта пожилая женщина сказала Нин Юлин, что Нин Сюэянь не будет иметь детей и проживет недолго, даже если они вместе выйдут замуж за третьего принца. Эти слова заставили Нин Юлин чувствовать себя очень уверенно, поэтому, хотя она непримиримо ненавидела Нин Сюэянь, она и виду не подавала. Она даже немного гордилась своей выдержкой.
«Ну и что, что Нин Сюэянь соблазняет третьего принца? Она все равно скоро умрет. Если она выйдет замуж за третьего принца вместе со мной, я раздавлю ее. Посмотри на нее, она такая бледная и некрасивая. Как она посмела соблазнить третьего принца?» – задумалась Нин Юлин. Потом она гордо подняла подбородок и с презрением сказала Нин Сюэянь:
– Пятая сестра, ты так рано. Ты сегодня принимала лекарство? Я боюсь, что ты упадешь в обморок перед благородной супругой Йа, если не примешь лекарство. Если так случиться, то это вызовет недовольство благородной супруги Йа и повлияет на репутацию поместья герцога-защитника!
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и тихо ответила:
– Вторая сестра, ты тоже пришла спозаранку. Сейчас ведь еще рано навещать благородную супругу Йа?
Если бы Нин Сюэянь не сказала, что еще рано, Нин Юлин тоже подумала бы, что еще рано. Но раз уж Нин Сюэянь так сказала, то Нин Юлин не согласилась с ней. Она усмехнулась и заявила:
– Еще рано? Сейчас самое время идти, чтобы благородная супруга Йа не подумала, что мы привыкли бездельничать, и в нашем поместье нет надлежащих правил. В поместье в это время все посещают старейшин.
Раньше старая герцогиня не любила Нин Сюэянь и никогда не позволяла ей приветствовать ее по утрам. Мадам Минг не доверяла мадам Линг, поэтому она тоже никогда никого не приветствовала по утрам.
Теперь Нин Юлин издевалась над Нин Сюэянь, говоря, что она непочтительна к старшим. Конечно же, вдова, услышав слова Нин Юлин, сразу же почувствовала себя несчастной. Она как-то позабыла, что именно она сама никогда не позволяла Нин Сюэянь приветствовать ее по утрам.
Нин Сюэянь притворилась, что не понимает смысла насмешки. Она указала на лекарство, которое варили в коридоре, и, нахмурившись, озабоченно спросила:
– Да, ты права, вторая сестра, нам нужно поторопиться. Но как же бабушкино лекарство…
Обычно вдовствующая герцогиня не принимала тоники в это время. Но когда Нин Сюэянь вошла, она заметила, что лекарство уже некоторое время варилось. Похоже, старуха хотела выпить его, прежде чем идти с приветствиями к наложнице Йа.
– Лекарство? – Нин Юлин только сейчас поняла, что попала впросак.
Но она не хотела отрицать то, что только что сказала, потому что не хотела уступать Нин Сюэянь. Она взяла старуху-вдову за рукав и, пожав его, кокетливо сказала:
– Бабушка, мы не должны сейчас ждать, чтобы принять лекарство. Во-первых, это не подходящее время, и эффект будет не самым лучшим. Во-вторых, я только что видела, как несколько мадам со своими дочерьми уже направились во двор благородной супруги Йа.
– Они пришли так рано? – всполошилась вдовствующая герцогиня.
– Да, бабушка. Завтра состоится торжественный прием любования хризантемами. Эти мадам поспешили во двор благородной супруги Йа, чтобы узнать об этом больше, – пробормотала Нин Юлин. – Бабушка, все остальные ушли. Будет плохо, если мы опоздаем.
Это замечание было очень разумным. Отношения между благородной супругой Йа и поместьем герцога-защитника были необычными. Брак между Нин Юлин и третьим принцем был неизбежен, и, если бы они явились позже других, может быть, благородная супруга Йа была бы недовольна. Тем более, учитывая то, что вдовствующая герцогиня вчера отказалась от настойчивого предложения благородной супруги Йа о двойном браке, что уже, наверняка, рассердило ее.
– Ладно, давайте поторопимся! – кивнула старуха, встала и вышла вместе с Нин Юлин и Нин Сюэянь.
– Лекарство нельзя принимать, если оно остынет. Может быть, приказать слугам, чтобы они принесли его во двор благородной супруги Йа. Бабушка может выйти, чтобы взять его, а затем вернуться в дом. Иначе все лекарства, которые вы принимали, окажутся напрасными! – с беспокойством сказала Нин Сюэянь старой герцогине.
Ее предложение попало в точку. Мадам вдова уже некоторое время принимала этот тоник, и доктор также сказал ей, что она не должна делать перерывов, в противном случае все предыдущие усилия будут потрачены впустую. Мадам вдова решила, что предложение Нин Сюэянь было очень хорошей идеей. Потом она могла бы все объяснить благородной супруге Йа и выйти, чтобы взять лекарство. Затем она вернется и продолжит развлекать болтовней благородную супругу Йа.
Поэтому вдовствующая герцогиня согласно кивнула и приказала слугам принести ей лекарство, когда оно будет готово. Нин Сюэянь проявила беспокойство о бабушке и специально посоветовала слугам налить его в чашу, когда его понесут к благородной супруге Йа, на случай, если будет холодно, чтобы тоник не остыл по дороге и эффект не был уменьшен. Услышав слова Нин Сюэянь, слуги кивнули. Вдовствующая герцогиня удовлетворенно улыбнулась, увидев, что Нин Сюэянь была так заботлива.
Когда они подошли к входу во двор благородной супруги Йа, то увидели большую группу горничных и слуг, ожидающих снаружи. Похоже, многие мадам очень спешили навестить высокопоставленную наложницу.
Зная, что вдовствующая герцогиня Нин из поместья герцога-защитника придет, благородная супруга Йа заранее позволила им войти.
В доме было несколько мадам с дочерьми. Поприветствовав благородную супругу Йа, Нин Юлин и Нин Сюэянь отступили назад и сели рядом с другими молодыми мисс.
– Мадам вдова Нин, вам так повезло. Посмотрите, как красивы обе ваши внучки. – С одной стороны от благородной супруги Йа сидела вдовствующая супруга Ли поместья окружного принца Ли, которая держала в руках белоснежную циветтовую кошку. Она и вдовствующая герцогиня Нин давно были знакомы друг с другом. Вдовствующая супруга Ли посмотрела на Нин Юлин и Нин Сюэянь и похвалила их, гладя голову кошки-циветты.
Взгляд Нин Сюэянь невольно задержался на ленивой кошке.
Белоснежная циветта вальяжно лежала в объятиях старухи Ли. Она была хорошо откормленной, ее животик был кругленьким, как и вся циветта. Она естественно свернулся клубочком, коснувшись головой хвоста. Это выглядело очень мило.
– Вы очень добры, вдовствующая супруга Ли. Они просто обычные девушки, они не заслуживают вашей высокой похвалы, – скромно улыбнулась вдовствующая герцогиня Нин. Услышав похвалу старухи Ли, старая Нин была очень счастлива, но не показывала этого на своем лице.
– Мадам вдовствующая герцогиня Нин, вы слишком скромны. Всем известно, что вторая молодая леди поместья герцога-защитника очень культурна и прилично воспитана, а также элегантна и хорошо образована. Она имеет прямой характер и очень ответственная девушка. Глядя сейчас на ее внешность, она действительно приятная юная леди, – с улыбкой сказала вдовствующая супруга Ли, глядя на Нин Юлин и расхваливая ее.
Нин Юлин смущенно покраснела от похвалы. Хотя она не понимала, к чему ведет вдовствующая супруга Ли, она все равно гордо смотрела на Нин Сюэянь. Она чувствовала, что была намного красивее этой бледной немощи.
Но Нин Сюэянь кое-что вспомнила и поняла цель этой хитрой старухи Ли. Она опустила голову, чтобы спрятать усмешку в глазах. Сейчас Нин Юлин распирает от гордости, интересно, будет ли она так задаваться, когда узнает правду.
– Вдовствующая супруга Ли, вы очень высокого мнения о ней, – сказала вдова Нин с улыбкой, затем она подняла руку и посмотрела на Нин Юлин. – Юлин и Сюэянь, подойдите сюда и поприветствуете вдовствующую супругу Ли поместья окружного принца Ли.
– Да! – Девушки подошли и с большим уважением приветствовали вдову Ли.
На самом деле, вдова Ли была не абы кем, а родной тетей нынешнего императора и была такой же высокопоставленной аристократкой, как и вдовствующая императрица. Благородная супруга Йа тоже должна была уважать эту старуху.
То, что вдова Ли строила планы на Нин Юлин, было так очевидно, что вдова Нин не могла сделать вид, что ничего не понимает. Поэтому она позволила Нин Юлин подойти, чтобы поприветствовать вдовствующую супругу Ли вместе с Нин Сюэянь. Таким образом, на фоне сестры-красавицы Нин Юлин будет менее блистать.
– Ты действительно хорошая девочка. Ты такая милая. Если бы ты была моим ребенком, это было бы так здорово. Маленькая девочка, у меня сейчас нет ничего особенного, я просто подарю тебе это. – Вдова Ли ласково взяла Нин Юлин за руки. Она сняла рубиновый браслет со своего запястья и надела его на запястье девушки.
И вдова Нин и наложница Йа поменялись в лице.
Только Нин Юлин все еще ничего не понимала. Она только знала, что этот рубиновый браслет был лучшим украшением, которое она когда-либо видела. Она вспомнила пару рубиновых браслетов, которые она так хотела получить, но мадам Линг, в конце концов, отдала их Нин Цзыянь. Так что теперь она горела желанием принять этот рубиновый браслет, как только увидела его.
– Вдовствующая супруга Ли, это слишком дорогой подарок. Как мог ребенок заслужить такое счастье? – вдова Нин отказалась с натянутой улыбкой.
– Цена не имеет значения. Мне просто нравится девушка, и я хочу ей это подарить. У меня нет плохих намерений, – тоже улыбаясь сказала вдова Ли. Ее слова успокаивали вдовствующую герцогиню Нин и показывали, что ей действительно нравится Нин Юлин. Когда она говорила, рубиновый браслет уже был надет на запястье Нин Юлин.
– Благодарю вас, вдовствующая супруга Ли. – Нин Юлин тут же поблагодарила вдову Ли, прежде чем вдовствующая герцогиня Нин успела сказать что-то еще. Так что вдова Нин теперь не могла больше ничего возразить и ей оставалось лишь поблагодарить вдову Ли, нацепив на лицо кривую улыбку. Но она решила, что заставит Нин Юлин снять браслет и отослать его обратно, когда они вернутся к себе.
Этот рубиновый браслет был не обычным браслетом. Это была фамильная реликвия поместья окружного принца Ли, а также он являлся выкупом за невесту, будущую супругу княжеского наследника окружного принца Ли.
Думая об этом княжеском наследнике Ли, вдова Нин очень сильно расстроилась. Он был просто распутником. Каждый день он либо смотрел пьесу и развлекался с актерами, либо пил в борделе, забавляясь с проститутками. Ни один из родителей не хотел бы, чтобы их дочь вышла за него замуж.
Он мог привести в поместье любую женщину. Ходили слухи, что он взял себе много наложниц и уже имел несколько детей, он постоянно злил свою мать, доводя ее до обмороков. Если какая-нибудь девушка станет его официальной женой, она никогда не будет жить нормальной жизнью!
Нин Юлин не знала, что означает этот браслет. Она с радостью вернулась на свое место, и намеренно выставляла свой новый рубиновый браслет перед Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и не обратила на внимания на ее выходки. Ее взгляд упал на тетю Сян, которая стояла рядом с наложницей Йа. Как бы невзначай обменявшись взглядами со служанкой, Нин Сюэянь улыбнулась еще шире.
Мадам в комнате болтали о своей повседневной жизни и завтрашнем торжественном приеме, посвященном любованию хризантемами. Несколько мадам также спросили о том, кто будет присутствовать на торжественном собрании по оценке хризантемы, мысленно задаваясь вопросом, есть ли в их поместьях дочь, которая могла бы выйти замуж за богатого наследника или принца. Все они усиленно рассчитывали в уме выгоды и легкомысленно болтали друг с другом, за этим интересным занятием время летело стрелой.
Нин Сюэянь чувствовала, что пришло время прибыть лекарству вдовствующей герцогини. Она подняла голову и посмотрела на дверь, увидев входящую дворцовую служанку.
– Ваше Величество, старая служанка поместья герцога-защитника находится снаружи и сказала, что она пришла сюда, чтобы принести лекарство вдовствующей мадам Нин.
Услышав, что лекарство прибыло, вдова Нин встала и с улыбкой сказала наложнице Йа:
– Ваше Величество, я выйду ненадолго, чтобы принять лекарство, и сразу вернусь. – Старуха поклонилась и собиралась уйти.
– Мадам вдовствующая герцогиня, не стоит так беспокоиться. Пусть служанка войдет, и вы сможете принять лекарство прямо здесь, – вежливо сказала благородная супруга Йа.
– Ээм... – вдовствующая герцогиня колебалась.
С легкой улыбкой, Нин Сюэянь собирался уговорить старуху выпить лекарство в комнате, чтобы не выходить на холод, но она остановилась и опустила голову, когда услышала что заговорила вдова Ли. Поскольку кто-то был готов вместо нее убедить старуху Нин, ей нужно было просто насладиться спектаклем!
– Я слышала, что лекарства, которые принимает вдовствующая герцогиня Нин, очень полезны для пожилых людей. Я хотела спросить совета у вдовствующей мадам Нин. Теперь, когда ваш слуга принес лекарство сюда, как насчет того, чтобы позволить нам взглянуть на него, – улыбаясь сказала вдова Ли. Сейчас она нуждалась в помощи вдовы Нин, поэтому открыто ей льстила.
Поскольку вдовствующая супруга Ли сказал это, вдовствующая герцогиня Нин будет выглядеть надменной, если снова откажется, поэтому ей пришлось согласиться.
Вскоре в комнату вошла пожилая служанка из поместья герцога-защитника с горшком в руках и была отведена к вдовствующей герцогине Нин.
Дворцовая служанка достала чашку, и старшая служанка открыла горшок.
Сразу же сильный запах лекарства вырвался наружу и наложница Йа, которая была ближе всех к лекарству, невольно отпрянула в сторону.
Вдовствующая герцогиня Нин взяла горшок, вылила лекарство в чашку и собиралась выпить.
Тетя Сян, стоявшая чуть позади благородной супруги Йа, внезапно перевела взгляд, слегка подняла глаза и посмотрела на чашку в руках вдовствующей герцогини Нин. Она вдруг закричала:
– Стойте! С лекарством что-то не так!
Эти слова ошеломили всех. И все присутствующие устремили взгляды на чашку в руках вдовы Нин.
Нин Юлин сразу закричала, упрекая тетю Сян:
– Чепуха! Это лекарство делают бабушкины слуги у нее во дворе. Как с ним может быть что-то не так?
Если окажется, что с лекарством в поместье что-то действительно было не в порядке, мадам Линг первой попадет под подозрение. На этот раз голова у Нин Юлин была особенно ясной.
Когда Нин Юлин упрекнула тетю Сян, благородная супруга Йа нахмурилась и огорченно посмотрела на дерзкую девицу. Сян была ее верной служанкой, и даже она сама очень сильно уважала эту травницу. Как смеет Нин Юлин упрекать Сян в ее присутствии?
– Сян, в чем дело? – благородная супруга Йа проигнорировала выходку Нин Юлин и мягко спросила служанку.
Вдовствующая герцогиня Нин тоже знала травницу Сян. В это время она не решалась взять лекарство в руки. Она поставила его на стол, смущенно посмотрела на травницу Сян и прислушалась, ожидая ее ответа.
– Ваше Величество, в отваре есть еще один вид медицинского материала. Долгосрочное использование сделает людей сонными и вялыми. Такие слабые люди, как вдовствующая герцогиня Нин, лишатся жизни, если они будут принимать этот отвар. Изначально этот препарат в тониках используют люди, которые находятся в добром здравии. Но для слабых людей это вредно!
Когда тетя Сян говорила это, ее лицо ничего не выражало. Затем она подошла, понюхала отвар и добавила:
– Запах этого препарата очень легкий и его нельзя почувствовать, когда он смешивается с другими лекарствами. Только когда горшок был открыт, можно было почувствовать слабый аромат, который отличается от запаха общей медицины. Мадам вдовствующая герцогиня, если вы не верите, вы сами можете почувствовать это сейчас, но вскоре запах рассеется, не оставив следа.
Препарат был практически бесцветным и безвкусным, но мог убивать людей! Как ядовито было это лекарство. Никто не обратил бы внимания на крошечное отклонение в запахе отвара. Обычно он был уже прохладным, когда его приносили, но на этот раз вдова Нин налила его в чашку лично, чтобы выпить его, пока он был еще горячим.
Взгляды всех изменились.
– Чушь собачья! Как мог кто-то отравить бабушку! – Нин Юлин сразу почувствовала себя плохо и выступила с опровержением.
– Вторая молодая мисс, я не знаю, как вас убедить, если вы настаиваете на том, чтобы сомневаться в моих словах. Вы можете пригласить других врачей, чтобы они взглянули. Остатки отвара все еще здесь? – равнодушно сказала тетя Сян.
Она посмотрела на Нин Юлин, отступила назад и вновь встала позади благородной наложницы Йа, как будто она просто случайно обнаружила что-то и рассказала об этом.
Что будет дальше, ее ничуть не заботило!
То, что произойдет дальше, не имеет никакого отношения к тете Сян. Но как это могло не иметь ничего общего с вдовой Нин? Старуха чрезвычайно рассердилась, когда узнала, что в ее лекарстве был яд. Она указала на старшую служанку и крикнула:
– Иди, немедленно вылей лекарство.
Старшая служанка была очень напугана. Она надеялась получить награду за то, что принесла лекарство вдовствующей мадам. Неожиданно выяснилось, что это может обернуться для нее большой бедой. Она не осмеливалась медлить, быстро выливая остатки из чашки, поданной дворцовой служанкой, обратно в горшочек
В свите благородной супруги Йа был императорский врач, который сопровождал ее в храм Холодной Горы. Но травница Сян была ее служанкой. Если она пригласит своего собственного имперского врача, чтобы проверить отвар, другие засомневаются в правдивости результата. Так что мудрая наложница Йа не позвала своего имперского врача. Вместо этого она приказала передать четвертому принцу, что она хочет одолжить его императорского врача.
Получив приказ, дворцовая служанка быстро убежала, чтобы позвать императорского врача четвертого принца.
Когда дело дошло до этого момента, Нин Юлин сначала была ошарашена, а затем оглянулась на служанку, стоящую позади нее. Это была женщина, которую мадам Линг послала к ней с сообщением и которая была ее доверенной служанкой. Когда Нин Юлин вопросительно посмотрела на нее, женщина покачала головой, давая понять, что с лекарством проблем нет, и старая мадам не отравилась.
Хотя их общение не привлекало всеобщего внимания, оно все же попало в поле зрения вдовствующей герцогини, и ее взгляд внезапно стал ледяным.
Поведение этой служанки сняло напряжение Нин Юлин. Она подошла и с улыбкой сказала вдовствующей герцогине:
– Бабушка, не волнуйтесь, ничего плохого в тонике не может быть. Скорее всего, это ошибка женщины-травницы. Ваши лекарственные ингредиенты – лучшие медицинские материалы, выбранные моей матерью, и врач в поместье их также проверял. Как могут возникнуть проблемы? Что-то не так с этой чашкой?
Вторая мисс просто хотела напомнить, что мадам Линг была почтительной дочерью вдовствующей герцогини. Но эта чашка была вынесена горничными благородной супруги Йа из ее комнаты. Похоже, что Нин Юлин намекала на заговор наложницы Йа против старухи Нин. Она пыталась зародить у присутствующих подозрения, что благородная супруга Йа намеренно создавала проблемы.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и подумала, что Нин Юлин оказалась самой глупой из всех, кого она до сих пор встречала. Разве она не видела холодные и недовольные лица наложницы и своей бабки?
Сначала Нин Сюэянь сама хотела разозлить Нин Юлин, чтобы та выпалила какую-нибудь глупость. Неожиданно ей не пришлось этого делать. Нин Юлин по своей воле городила несусветную чушь, поэтому Нин Сюэянь просто сидела в сторонке и спокойно смотрела, как будут развиваться события дальше.
«Нин Юлин, просто продолжай хвастаться. Побольше рассказывай всем, какая добродетельная и почтительная к старшим мадам Линг. Позже ты пожалеешь о том, что так много болтала», – мысленно насмехалась Нин Сюэянь.
Мадам вдова на объяснения Нин Юлин вообще перестала обращать внимание. Вместо этого она холодно посмотрела на вторую внучку и мрачно улыбнулась, полностью игнорируя ее попытки выгородить мать.
На Нин Юлин перестали обращать внимание, и она почувствовала себя смущенной. Когда она увидела огорченное лицо благородной супруги Йа, она поняла, что уважаемой наложнице было противно ее поведение. Поэтому девушка тихо отступила назад, яростно уставившись на Нин Сюэянь, когда возвращалась на свое место. Проходя мимо Нин Сюэянь, она сердито прошипела:
– Это ты подстроила, маленькая сучка?
Нин Сюэянь подарила ей слабую улыбку, но не ответила на ее вопрос. Она посмотрела на хмурое лицо старухи Нин и откровенно проигнорировала вторую сестрицу, что несказанно разозлило Нин Юлин. Однако она не осмеливалась дать волю своему гневу перед таким количеством людей.
Императорский врач четвертого принца прибыл очень быстро. Выслушав приказ благородной супруги Йа, он внимательно осмотрел травы отвара и вынес заключение:
– Да, здесь есть один вредный лекарственный материал!
Нин Юлин напряглась всем телом, с трудом веря собственным ушам. Она снова с тревогой посмотрела на служанку позади себя.
«Я что, не так ее поняла? Она имела в виду, что с лекарством действительно что-то не так? Она хотела сказать мне, что моя догадка верна?» – Нин Юлин была вся на нервах и сильно беспокоилась, обдумывая неприятную ситуацию.
Увидев напряженный и беспокойный взгляд Нин Юлин, старая герцогиня Нин пришла в ярость. Похоже, мадам Линг действительно добавила в ее тоники вредный лекарственный материал. Она вдруг вспомнила, что произошло в траурном зале. В то время она обнаружила, что кто-то собирается тайно доложить обо все произошедшем лично мадам Линг. Объединив эти два вопроса, вдова Нин поняла, что мадам Линг не только подослала к ней своих людей, но и отравила ее.
Вдовствующая герцогиня Нин с трудом сдерживала свой гнев.
– Бабушка... Как это могло произойти? Варившая отвар... неужели служанка ошиблась? Моя мать всегда была ответственной! Невозможно, чтобы она прислала не то лекарство. – Нин Сюэянь внезапно встала, как будто она была в ужасе и шагнула вперед. Казалось, что она хотела проверить отвар лично, но через несколько шагов она покачнулась, едва не потеряв сознание от удивления и испуга.
Похоже, что она говорила бессвязно из-за сильного страха. Но ее слова невольно связывали мадам Линг и лекарство вдовствующей герцогини. Нин Юлин говорила это и раньше, так что то, что это снова сказала Нин Сюэянь не стало откровением. Напротив, это заставляло людей чувствовать, что это должно быть правдой, поскольку так сказала собственная дочь мадам Линг.
Это было семейное дело поместья герцога-защитника, поэтому больше никто ничего не сказал, хотя все догадались, что за отравлением свекрови стояла первая жена герцога, мадам Линг. Вдовствующая герцогиня была очень рассержена и не хотела больше тут оставаться. Она поспешила попрощаться с благородной супругой Йа и вернулась к себе во двор с Нин Юлин и Нин Сюэянь.
Как только она вошла в комнату и села на кушетку, она сильно хлопнула ладонью по столу, указала на старшую служанку, стоявшую позади Нин Юлин, и проворчала приказ:
– На колени!
Вдова ясно видела, как эта пожилая служанка недавно обменялась многозначительными взглядами с Нин Юлин. Она должна знать правду. Опасаясь, что была отравлена мадам Линг, вдова пришла в ярость. Чтобы сохранить доброе имя поместья герцога-защитника, вдовствующая герцогиня сдерживала свой гнев перед благородной супругой Йа.
– Я… Я… – Старшая служанка не ожидала, что вдовствующая мадам обвинит ее, как только они вернутся. Она тут же опустилась на колени и задрожала, не зная, чем рассердила старуху-вдову. – Мадам вдовствующая герцогиня, умоляю, поверьте, я ничего не знаю. Я не имею к этому делу никакого отношения!
– Хуаньлань, говори ты! – сказала вдова, не скрывая гнева в голосе.
Хуаньлань, которой уже сообщили обо всем, тоже была напугана до слез. Когда вдова спросила ее, она сразу поспешила объясниться:
– Мадам вдовствующая герцогиня, все лекарства я взяла у экономки Чжан. Когда я получила их, я тщательно запечатала их. Когда я их использую, я беру их с другими горничными. Мадам вдовствующая герцогиня, если вы не верите мне, вы можете спросить слуг, которые охраняют аптеку.
Хуаньлань боялась быть вовлеченной в это дело, поэтому она поспешно объяснила, пытаясь доказать свою непричастность.
Тетка Чжан, хозяйка заднего двора, была человеком мадам Линг.
Нин Сюэянь молча отступила назад и позволила старшей служанке Нин Юлин предстать перед Хуаньлань. Хуаньлань беспокоилась, что она не может все ясно объяснить. Ее глаза внезапно заблестели, когда она увидела старшую служанку Нин Юлин.
– Мадам вдовствующая герцогиня, когда я готовила вам утром лекарственный отвар, она подошла и сказала, что вторая молодая леди чувствует себя нехорошо и ей нужны какие-то лекарства. Поэтому я вместе с маленькой служанкой поспешила за лекарством, которое было нужно второй молодой леди. В то время, она... она осталась рядом с отваром одна!
Сначала Хуаньлань не придавала значения этому случаю, но она вдруг вспомнила это, когда увидела старшую служанку.
Старшая служанка такого поворота совсем не ожидала. Она была напугана и даже не могла внятно говорить:
– Мадам вдовствующая герцогиня, второй молодой леди было... нехорошо... Я… я хотела позаботиться о ее здоровье, так что... поэтому…
– Ей было нехорошо? Почему? – нетерпеливо рявкнула вдова.
Нин Юлин совсем не была нездорова. Она подумала, что то, что произошло вчера, заставит благородную супругу Йа и третьего принца чувствовать себя недовольными устроенным ею скандалом, поэтому она прислушалась к предложению служанки. Она хотела принять какое-нибудь лекарство и намеренно притвориться, что она вчера себя плохо чувствовала, и только поэтому она сделала все эти глупости.
Но старшая служанка не могла сейчас рассказать об этом. Она не могла сказать правду о вранье второй юной леди.
Поэтому, услышав слова старухи-вдовы, эта пожилая служанка побледнела и чуть не рухнула на пол. Она была человеком мадам Линг и была послана, чтобы помочь Нин Юлин. Обычно Нин Юлин очень полагалась на нее, но, учитывая серьезность обвинения, Нин Юлин не станет сейчас выгораживать ее. Глядя на сердитое лицо вдовствующей герцогини, Нин Юлин внезапно протрезвела.
Лекарство ее бабушки было отравлено, и, казалось, все указывало, что это связано с ее матерью. Если бы она продолжала заступаться за эту служанку, ее бабушка еще больше стала бы подозревать ее мать!
Поэтому она никак не сможет спасти эту пожилую служанку!
Ее не только нельзя было спасти, но и нужно жестоко наказать, и этим рассеять подозрения ее бабушки.
– Ты, как ты посмела это сделать? Я так сильно уважаю свою бабушку, а ты хотела ее отравить! Ты забыла, зачем моя мать послала тебя ко мне? – Нин Юлин рванулась вперед и сильно ударила пожилую служанку, на лице которой сразу же выступила кровь.
Девушка намеренно подчеркнула слово «мать».
Слушая слова Нин Юлин, старшая служанка задрожала всем телом. Она хорошо знала, насколько безжалостной и подлой была мадам Линг. Если бы она сказала, что это приказ мадам Линг, вся ее семья была бы уничтожена мадам Линг. Зная, что мадам Линг родила сына герцогу-защитнику, служанка хорошо понимала, все ее слова и оправдания сейчас бесполезны. Она должна покорно взять вину на себя.
Старшая служанка мадам Линг сжала зубы и, громко рыдая, поклонилась старухе-вдове:
– Мадам вдовствующая герцогиня, пожалуйста, пощадите меня. Это я добавила вредный препарат в ваш отвар, потому что ненавижу Хуаньлань. Я не хотела причинить вам вреда, я просто хотела, чтобы Хуаньлань строго наказали. Мадам вдовствующая герцогиня, заклинаю, простите меня. Это всего лишь ссора между мной и Хуаньлань. Я не ожидала, что втяну вас в это.
– Она посмела отравить хозяйку! Такую злобную служанку нужно забить до смерти. Бабушка, как вы думаете? – с негодованием предположила Нин Юлин.
– Бабушка, боюсь, мы сейчас в храме... – внезапно напомнила Нин Сюэянь.
Только тогда вдова вспомнила, что сейчас жила в храме Холодной Горы. Убивать людей здесь было неприлично, но она не хотела помиловать эту пожилую служанку. Старуха немного подумала и у нее появилась идея.
– Так тому и быть, отправить ее обратно в поместье, и пусть мадам Линг разберется, кто и почему хотел меня убить! Пусть она жестоко казнит эту нерадивую служанку в назидание другим! – яростно рявкнула старая герцогиня. Хотя слова этой пожилой служанки были разумны, вдова ей просто не поверила. Она подозревала, что в этом деле замешана мадам Линг. Она уже не доверяла своей старшей невестке, поэтому ей казалось, что все возможно.
Эту старую служанку отправят к мадам Линг, чтобы казнить в назидание другим. Вдова посмотрит, кто из слуг в будущем осмелится преданно следовать за мадам Линг.
Пожилой служанке заткнули рот кляпом и увели. Вдова все еще злилась и даже смотреть не хотела на Нин Юлин и Нин Сюэянь. Она махнула рукой, прогоняя их прочь.
Нин Сюэянь вернулся к себе во двор с Цинъю, Лан Нин ждала их во дворе. Затем все трое закрыли ворота и вместе вошли в дом.
Двор Нин Сюэянь находился в отдаленном месте, и мало кто приходил сюда. Рядом не было посторонних и, обдумывая то, что только что произошло, Цинъю с любопытством спросила:
– Миледи, откуда вы знали, что горничная второй юной леди послушает нас и убедит свою хозяйку попросить лекарство у мадам вдовы?
Вчера вечером они с Лан Нин специально ходили рядом со двором Нин Юлин. Когда они увидели двух горничных Нин Юлин, они намеренно заговорили о скандальном поведении Нин Юлин и преувеличили его, сказав, что Нин Юлин просто глупая. Затем они пошутили, что если вторая молодая леди окажется достаточно умна, то она наверняка подумает о том, чтобы притвориться больной и объяснить свое глупое поведение плохим самочувствием.
До тех пор, пока она будет принимать лекарства и распространять слухи о том, что она плохо себя чувствовала, и поэтому вчера делала такие глупые вещи, возможно, ее репутация будет спасена.
Цинъю думала, что эти слова окажутся бесполезны. Она не ожидала, что они произведут такой сильный эффект. Цинъю была удивлена внезапной прозорливостью своей юной леди.
Нин Сюэянь взяла чай, который ей подала Лан Нин, выпила его, и улыбнулась:
– Вчера многое произошло. Нин Юлин была чересчур импульсивна и, конечно, хотела бы спасти свою репутацию добродетельной девушки. Когда она услышала предложение горничной, как она могла не согласиться? Это было вчера поздно вечером. Так что попросить лекарства у мадам вдовы до того, как другие встанут этим утром, было лучше всего. Когда благородная супруга Йа спросит о ее скандальном поведении, она сможет все объяснить.
Нин Юлин легко поддавалась импульсивности, но была чрезвычайно коварна, когда успокаивалась. В памяти Нин Сюэянь она была подавлена Нин Юлин так много раз, что, в конце концов, из-за нее боялась и шага ступить за ворота Яркого Морозного Сада . На этот раз она победила, уничтожив одного из важных помощников Нин Юлин. Теперь она будет мстить Нин Юлин и дальше, уничтожая ее шаг за шагом.
Разве вторая сестрица не хочет выйти замуж за третьего принца? К сожалению, она не нравилась третьему принцу. Но вдовствующая супруга Ли поместья окружного принца Ли, похоже, была ею очень довольна. Если бы Нин Юлин вышла замуж за этого княжеского наследника окружного принца Ли, это было бы просто чудесно. Этот княжеский наследник был известным распутником и повесой, а Нин Юлин – сварливой стервой. Они подходили друг другу и были бы парой просто на загляденье!
– Тебе уже лучше, Лан Нин? – со слабой улыбкой на губах Нин Сюэянь оглянулась на горничную, которая стояла рядом с ней . Девушка знала, что Лан Нин была намного умнее Цинъю, поэтому сейчас обратилась к ней.
– Миледи, чем я могу вам помочь? Моя травма несерьезная, я чувствую себя намного лучше после приема лекарства, – улыбаясь, кивнула и сказала Лан Нин, понимая, что имела ввиду Нин Сюэянь.
Вообще-то, вчера ее сильно ударили, к счастью, ее сразу начали лечить. Императорский врач пришел вовремя, и лекарство, которое она приняла, было хорошим. Хотя Лан Нин все еще чувствовала себя немного нехорошо, сегодня ей было намного лучше.
Было мало людей, которые могли бы помочь Нин Сюэянь, и каждый должен был нести больше ответственности на своих плечах. Лан Нин очень хорошо понимала эту ситуацию, поэтому она сказала, что с ней все в порядке.
– Вы с Цинъю после обеда отправитесь на прогулку. Как только вы увидите горничных из других поместий, поговорите с ними. Во время разговора вы должны всем рассказывать, что Нин Юлин красива и добродетельна, – неторопливо сказала Нин Сюэянь с озорной улыбкой.
Цинъю удивленно моргнула и никак не смогла понять смысл слов Нин Сюэянь.
– Многие наследники и юные леди видели, что произошло вчера. Никто нам не поверит! – воскликнула она.
Потом недоуменно спросила:
– В то время не один наследник присутствовал там и видел, что Нин Юлин творила, кто поверит, что она добродетельна?
– Конечно, те наследники, которые присутствовали вчера, знают, что Нин Юлин не добродетельна. Но не все молодые люди присутствовали там вчера. Вот они вполне могут поверить в то, что мы им скажем, – улыбнулась Нин Сюэянь, и ее нефритовых глазах появилась насмешка.
Она не знала, сколько людей видели вчера скандал, но она знала, что княжеский наследник окружного принца Ли точно отсутствовал!
Говорили, что этот княжеский наследник Ли просто жить не мог без женщин. Он не мог спокойно оставаться в храме Холодной Горы. Несмотря на то, что вдовствующая супруга поместья окружного принца Ли прибыла, этот княжеский наследник должен был появится на приеме наложницы Йа только в конце. Завтра он приедет и потом, возможно, уедет как можно скорее.
Третий принц был вроде как другом этого наследника, но не слишком близок с ним. Он не стал бы сплетничать о Нин Юлин с этим распутником, поэтому разговоры о том, что нежная красавица Нин Юлин на самом деле была взбалмошной и вульгарной скандалисткой, до княжеского наследника Ли наверняка дойти не успеют.
– Да, мы с Цинъю попозже пойдем выполнять ваше задание.
Лан Нин хорошо знала мирскую мудрость, поэтому она сразу уловила смысл слов хозяйки и говорила с понимающим видом. Она с восхищением посмотрела на Нин Сюэянь и энергично кивнула головой.
Хотя Цинъю все еще была сбита с толку, она знала, что миледи приняла решение, поэтому больше не задавала вопросов. Теперь она все больше и больше верила в Нин Сюэянь, чувствуя, что ее хозяйка была права все время.
После обеда Нин Сюэянь легла вздремнуть. Лан Нин и Цинъю заперли ворота во двор и вышли на улицу, чтобы как бы случайно столкнуться с другими горничными. Чтобы встретить больше людей, они специально разошлись и отправились по разным местам.
Сначала одна из них должна была остаться, чтобы прислуживать хозяйке, но Нин Сюэянь вынуждена была отказаться. Сейчас ей действительно не хватало верных людей. Даже несмотря на то, что Лан Нин и Цинъю пошли распускать слухи, она все еще боялась, что эти слова вовремя не дойдут до княжеского наследника Ли.
Самым важным заданием для Цинъю и Лан Нин была встреча со слугами поместья окружного принца Ли. Эти слуги видели, как вдовствующая супруга Ли обращалась сегодня с Нин Юлин, поэтому они также хотели узнать хорошие новости о Нин Юлин, а затем рассказали бы это их наследнику. И вдовствующая супруга Ли будет очень довольна и вознаградит их.
В то же время поместье герцога-защитника было охвачено волнением.
Глядя на пожилую служанку, стоявшую на коленях, мадам Линг была очень рассержена и чуть не разорвала носовой платок в клочья. В последнее время ей все труднее было сдерживать свой нрав, и она часто выглядела весьма неприятно.
Ее маски срывали с нее одну за другой, а теперь еще и ее доверенную служанку, которую она послала к Нин Юлин, обвинили в отравлении и попытке убийства старухи-герцогини. Разве мадам Линг могла решиться на такое? Хотя, конечно, она хотела, чтобы ее свекровь умерла как можно скорее, но она также понимала, что не может сама ее убить.
Нин Цзуань был известным послушным и благодарным сыном. Видя, как он сидит с сердитым видом, можно было понять, что он очень зол.
– Ваша Светлость, что же мне делать? – осторожно спросила мадам Линг, заставляя себя улыбнуться.
– Делай, что говорит мама! Ты главная жена, но ты не можешь хорошо управлять всем поместьем. То, что слуги убивают хозяев, происходит снова и снова! Тебя раньше никто не учил, как нужно управлять благородным поместьем? Когда что-то подобное случается, просто забей слуг до смерти. Не спрашивай меня об этом больше. – Нин Цзуань был очень зол, он редко так строго наказывал слуг. Казалось, он был просто в бешенстве.
Подлый слуга осмелился посягнуть на жизнь его матери, поэтому Нин Цзуань страшно злился и даже накричал на мадам Линг!
Неужели никто не учил ее раньше, как управлять благородным поместьем? Значит ли это, что она была низкородной? Мадам Линг почувствовала злость в душе. Она стиснула зубы, притворилась, что плачет от горя, и, вытирая слезы платком, начала обиженно жаловаться:
– Ваша Светлость, теперь я вам уже не нравлюсь? С тех пор как я вышла за вас замуж, я всегда в первую очередь думала о вас и заботилась о маме. Мама – буддистка, поэтому я думаю, что из уважения к ее вере мы не можем забить эту служанку до смерти…
Эта старуха-служанка была ее человеком, поэтому она хотела спасти ее жизнь, хотя и не смела прямо просить о пощаде. Теперь было все меньше и меньше людей, которые готовы были помогать мадам Линг, выполняя ее тайные приказы, поэтому она должна была спасти свою репутацию и доказать слугам, что она в любом случае их защитит, пока они ей верно служат.
– Если ты буддист, то тебя любой отброс может безнаказанно отравить? Мама позволила тебе казнить ее как предупреждение другим. Неужели ты этого не понимаешь? – Нин Цзуань грохнул по столу кулаком и холодно посмотрел на мадам Линг. Теперь он начал подозревать, что мадам Линг не была близка с его матерью. И он еще сильнее рассердился, когда подумал, что его мать отравила злая служанка его любимой жены.
Он был боевым генералом, и когда злился, умаслить его было почти невозможно. Сейчас он свирепо смотрел на старуху-служанку, которая уже давно рухнула на пол в страхе.
– Слуги, уведите ее и забейте до смерти! – Мадам Линг ничего не оставалось, как отдать приказ, раз Нин Цзуань решил сурово наказать эту пожилую служанку.
Подошли двое слуг и унесли бабку. Зная, что ее бросили на произвол судьбы, старуха, которой заткнули рот, с мольбой посмотрела на хозяйку, но мадам Линг сейчас тоже хотела убить ее. Если бы мадам Линг не казнила эту бабку, ее бы заподозрила вдовствующая герцогиня. Тогда она потеряет еще больше.
Увидев, что госпожа Линг собирается казнить свою служанку, Нин Цзуань был удовлетворен. Он встал и небрежно сказал:
– Хуайюань вернется через пару недель. Прикажи слугам прибраться в его дворе. Все нерадивые слуги должны быть уничтожены. Я не хочу, чтобы снова повторилась история с отравлением.
– Юань'эр возвращается? – Как только она услышала, что ее единственный сын вернется домой, мадам Линг была в приподнятом настроении. Она даже не обратила внимания на остальные слова Нин Цзуаня. Мадам Линг не видела своего сына уже полгода, она очень скучала по нему.
– Он будет дома примерно через полмесяца! Как следует приготовь все, чтобы приветствовать его. – Недовольный Нин Цзуань сжал кулак и вышел.
– Да, я сейчас же начну приводить в порядок его двор, – радостно сказала мадам Линг, но когда Нин Цзуань ушел, ее лицо сразу помрачнело. Ее красивое лицо стало жестоким, она перестала притворяться и скрывать свою ярость.
Тетка Чэнь, хорошо знавшая ее характер и изворотливый ум, махнула рукой и выгнала всех служанок, находившихся в комнате.
– Мадам, что случилось с лекарством вдовствующей герцогини? Я помню, что вы не отдавали приказа вмешиваться в ее тоник.
Как мог оказаться такой яд в лекарстве мадам вдовы? Этот яд совсем недавно был добавлен в лекарство пятой юной леди.
– Эта маленькая сучка просто подлая тварь, и я ошибалась на ее счет раньше, – мрачно проговорила мадам Линг.
Мадам Линг все время подставляла других, но на этот раз кто-то подставил ее. Она поняла, что ее подставила Нин Сюэянь, но для нее стало неожиданностью, что трусливая мелкая дрянь может взбунтоваться.
– Мадам, может быть, это слуга принес вдовствующей герцогине лекарство, которое должно было быть отправлено пятой юной леди? – неуверенно спросила тетка Чэнь.
Она все еще не верила, что Нин Сюэянь может быть такой опасной. Она считала, что у пятой юной мисс нет ни мужества, ни способности провернуть подобный трюк.
Мадам Линг слегка прищурилась и сказала с ненавистью:
– Как все может произойти так случайно? С тех пор, как Нин Сюэянь вышла из Яркого Морозного Сада, несчастья случались одно за другим, и поместье больше не спокойно. Мне все равно, она это или нет, но причина в ней. Я слышала, что княжеский наследник поместья окружного принца Ли тоже пойдет в храм Холодной Горы, чтобы выбрать себе супругу. Ты нашла человека, который мне нужен?
– Да, я уже все устроила. Он хорошо рисует, особенно портреты дам. Позже я приведу его в храм Холодной Горы. Хотя он сможет увидеть ее только один раз, он обязательно хорошо ее нарисует. Барышни на его картинах такие красивые. Княжеским наследникам и принцам всегда нравятся девицы, которых он рисует на картинках. Вы сами недавно видели портрет, который он нарисовал, – с улыбкой сказала тетка Чэнь.
Этот художник был ее племянником, мотом и транжирой, который каждый день посещал район красных фонарей и растратил все свое семейное имущество.
К счастью, в молодости он одно время читал книги и научился хорошо рисовать. Так что теперь он рисовал портреты проституток в борделе и отвечал за все портреты, посылаемые повсюду. Чем больше ему давали времени для работы, тем лучше была его картина.
– Хорошо, сделай это быстро. И пусть он тщательно рисует, я не хочу видеть неузнаваемую девицу на портрете. Уже завтра состоится торжественный прием любования хризантемами, – холодно сказала мадам Линг.
Княжеский наследник Ли был женат на многих интриганках. Когда Нин Сюэянь выйдет за него замуж, ее неминуемо ждет смерть. Хотя вполне возможно, что она выживет, но наследник Ли был настоящим потаскуном. Она в любом случае будет жить несчастной жизнью, даже если она не умрет.
Для несчастной жены такого развратного мужа смерть гораздо лучше, чем жизнь!
– Мадам, не волнуйтесь. Он уже работал на вас раньше. Вы можете быть уверены в его мастерстве, – тетка Чэнь понимающе кивнула головой.
– В прошлый раз он хорошо поработал. Это для него!
Мадам Линг взяла обычную шпильку и бросила ее тетке Чэнь. По мнению мадам Линг, эта заколка была невзрачной но для простых людей это очень ценно. Тетка Чэнь была так счастлива, что склонила голову и энергично поблагодарила госпожу Линг.
Когда Нин Сюэянь проснулась днем, погода стала облачной, и казалось, что собирается дождь. Лан Нин и Цинъю к тому времени уже вернулись. Когда они услышали, что хозяйка заворочалась, Цинъю подошла, чтобы помочь ей встать, а Лан Нин налила ей чашку теплой воды.
Нин Сюэянь взбодрилась после того, как немного вздремнула.
Держа Нин Сюэянь у туалетного столика и одевая ее, Цинъю сказала:
– Миледи, недавно приходила старшая служанка мадам вдовы. Она сказала, что мадам вдова пригласила вас в Павильон Цветов на задней горе.
– Вдовствующая герцогиня пригласила меня в Павильон Цветов в это время? – Нин Сюэянь нахмурилась и крепко задумалась. Потом она посмотрела на Цинъю и спросила: – Эта женщина действительно служанка старой герцогини?
– Да, она охраняет ворота во дворе вдовствующей мадам. Я уже раньше видела ее в приемном зале Счастливого Сада. И на этот раз она приехала в храм вместе с мадам вдовой, – между делом ответила Цинъю.
– В это время будет дождь... Она просто привратник... Павильон Цветов... – Нин Сюэянь посмотрела на небо и вдруг отрешенная улыбка появилась на ее лице.
Цинъю не разобрала, что пробормотала Нин Сюэянь.
– Миледи, что вы сказали?
Лан Нин чутко почувствовала странность. Она взяла расческу в руки и настойчиво сказала:
– Миледи, вам лучше не идти туда. Если вы все же пойдете, я пойду за вами!
– Да, ты пойдешь туда со мной. Цинъю, подготовь кисть и бумагу.
Нин Сюэянь встала с ее длинные волосы рассыпались водопадом по спине. Ее прекрасное лицо было бледным, а волосы темными и гладкими. В обрамлении волос ее лицо стало казаться еще прекраснее и бледнее.
Совершенно невозмутимо Нин Сюэянь подошла к книжному шкафу напротив окна. Цинъю приготовила кисть и бумагу. Нин Сюэянь задумалась на мгновение, а затем левой рукой что-то написала. После этого она перечитала написанные слова, сложила бумагу и протянула Лан Нин.
Лан Нин все поняла, как только она увидела эти слова...
Пошел дождь. Дождевые капли, неся легкую прохладу, упали с неба на красивую девушку. Небо над ней было темным и мрачным!
Нин Юлин шла к Павильону Цветов в сопровождении одной лишь Сянхун, крепко держа в руке листок бумаги. Она была так счастлива, что не замечала, что зонтик, который держала над ней горничная, не останавливал случайные капли дождя, падающие на ее волосы и платье. Думая, что она поймает мужчину, который тайно встречался с Нин Сюэянь, а затем уничтожит репутацию маленькой сучки, она невольно все сильнее возбуждалась.
«Нин Сюэянь, тебе так не повезло. Записку, которую ты уронила у моего двора, подняла Сянхун», – с предвкушением думала Нин Юлин.
Как она могла отказаться от шанса разоблачить скандальное поведение Нин Сюэянь и показать людям, какая та шлюха? Нин Юлин была очень взволнована, когда думала об этом.
Она сразу бросилась к Павильону Цветов с Сянхун.
Нин Юлин увидела кого-то далеко в павильоне, но не смогла разглядеть, кто это был. Небо потемнело. Похоже, что она пришла слишком рано, и Нин Сюэянь еще не появилась.
Прячась в дождливый вечер у павильона, Нин Юлин чувствовала себя очень неуютно. Она ждала уже довольно долго, но все еще не видела Нин Сюэянь. Она была немного расстроена, неужели Нин Сюэянь не придет, потому что обнаружила пропажу записки?
Сянхун также чувствовала усталость, потому что она держала зонтик над головой хозяйки уже очень давно. Стемнело, теперь они не могли издалека ясно видеть человека в павильоне, поэтому она отважилась спросить:
– Юная леди, а пятая юная мисс точно придет?
Когда Сянхун задала этот вопрос, Нин Юлин тоже почувствовала неуверенность. Вернутся ли они с пустыми руками? Нин Юлин караулила здесь и так долго терпела дождь и холод. Она не хотела возвращаться ни с чем.
Она взглянула на мужчину в павильоне и решила пойти в павильон сама.
– Пошли!
Она не могла вернуться с пустыми руками. Даже если на этот раз она не сможет застать их врасплох, по крайней мере, она должна увидеть, кто этот мужчина, тайно встречающийся с Нин Сюэянь. Тогда она найдет другую возможность поймать их на месте.
Нин Юлин верила, что на этот раз она сможет уничтожить Нин Сюэянь. Она не ожидала, что холодная и равнодушная Нин Сюэянь не выдержит одиночества и начнет встречаться с мужчиной вскоре после смерти матери.
Чэнь Цину тоже было холодно в дождливый день. Он не ожидал, что погода вдруг так сильно изменится. Чтобы изобразить случайную встречу, он оделся как красивый ученый. Он был довольно хорош собой, но щеголеват и манерен, постоянно закатывая глаза. Он не выглядел искренним человеком.
Посидев немного, он встал и нетерпеливо выглянул наружу. «Почему она до сих пор не пришла? Будет сильный дождь, может быть, она не придет?» – беспокойно думал Чэнь Цин.
Если он не сможет закончить картину сегодня и отправить ее княжескому наследнику Ли, он останется без награды. Думая об этом, Чэнь Цин был очень расстроен. Кроме того, он должен был сегодня доложить мадам Линг.
Он очень хотел уйти, но это было не так просто.
Когда Чэнь Цин встревожился и огляделся, он вдруг увидел, что к нему идут хозяйка и горничная. Впереди шла, должно быть, молодая леди. На ней было светло-розовое пальто с персиковыми цветами и светло-зеленая плиссированная юбка. Как только она появилась, все внимание Чэнь Цин сосредоточилось на ней.
Это была красивая женщина с легким румянцем на щеках, очень яркая и привлекательная.
Разве ему не говорили, что она была болезненной? Для того чтобы сделать ее более красивой на картинке, Чэнь Цин решил добавить румянец на ее бледное лицо на портрете. Он должен был изобразить ее яркой и очаровательной красавицей, но девушка, которая шла к нему, нисколько не нуждался в этих приукрашиваниях.
Такое румяное, здоровое и очаровательное лицо могло в одно мгновение привлечь любого мужчину. По сравнению с лучшими проститутками в борделе, она была более соблазнительной.
Нин Юлин вошла в павильон, внимательно посмотрела на Чэнь Цина и спросила с милой улыбкой:
– Почему вы здесь один?
Было неожиданно, что Нин Сюэянь увидела красивого наследника, который, казалось, был из очень богатой семьи.
Чэнь Цин хотел взглянуть на нее, а затем вернуться, чтобы закончить картину. Неожиданно, эта красавица не стала избегать его, когда увидела. Вместо этого она зашла в павильон. Услышав ее тихие приветствия, Чэнь Цин опьянел.
Он часто бывал в борделе и видел там раскованное поведение проституток, поэтому он не чувствовал, что пятая юная леди не должна была говорить с незнакомцем. Вместо этого он подумал, не приглянулся ли он юной красавице. Думая об этом, он почти не мог контролировать себя. К счастью, он все еще был в здравом уме и помнил, что находился в храме Холодной Горы, где было много благородных людей. Он не должен вести себя грубо.
– Я отдыхаю здесь и жду, когда прекратится дождь. Мой слуга отправился во дворы княжеских наследников, чтобы посмотреть, нет ли там дополнительных зонтов. – Чэнь Цин поклонился Нин Юлин в мягкой и элегантной манере. Он много раз видел подобное поведение аристократов в борделе, поэтому теперь скопировал его.
Взгляд Нин Юлин мгновенно изменился, когда она поняла, что этот человек знает княжеских наследников. Она думала, что он богат, но не из влиятельной семьи. Неожиданно он оказался сыном чиновника. Кроме того, он был таким нежным и элегантным. Он соответствовал образу хорошего мужа в понимании Нин Юлин, поэтому она на мгновение застеснялась.
– Наследник, у меня есть дополнительный зонтик. Вы можете взять его, сейчас уже довольно поздно, – тихо сказала Нин Юлин.
Нин Юлин действительно взяла запасной зонтик. По ее плану, если бы Нин Сюэянь была здесь, Сянхун позвала бы всех слуг, прячущихся чуть вдалеке на перекрестке. Тогда им было бы удобнее поднять шум, если бы у них было два зонта.
Видя, что красивая девушка была такой нежной, Чэнь Цина охватило восхищение, но он намеренно нахмурился и на мгновение заколебался:
– Эээ... Боюсь, у меня не будет возможности вернуть ваш зонтик!
– Это не имеет значения. Любой может забыть взять зонтик, когда выходит из дому. Если будет шанс, вы сможете вернуть его в следующий раз. Если нет, просто оставьте себе, – доброжелательно сказала Нин Юлин.
– Большое спасибо! – На этот раз Чэнь Цин не отказывался. Он улыбнулся и взял зонтик, который вручила ему Сянхун.
Нин Юлин также вспомнила, что она не должна больше оставаться, поэтому она повернулась и ушла с горничной.
Глядя, как она исчезает из виду, Чэнь Цин гордо улыбнулся. Он не ожидал, что она окажется такой красавицей. Он теперь даже надеялся, что поместье герцога-защитника не убьет ее. Ведь очень жаль, если такая яркая красавица умрет.
В прошлый раз, когда его тетя вернулась и рассказала ему о судьбе другой молодой леди, он вздохнул про себя. Жаль, что та красивая женщина утонула.
Эта тоже была хороша. Когда она перестанет нравиться княжескому наследнику, он сможет пригласить ее на свидание, ссылаясь на сегодняшнюю встречу. Это будет романтическая история.
Глаза Чэнь Цина загорелись, когда он подумал об этом. Ему теперь было наплевать на холод, и он пошел назад, держа над головой зонтик. Он не посмел ослушаться приказа маркизы герцога-защитника. Он должен был закончить картину как можно скорее.
Ни Нин Юлин, ни Чэнь Цин не заметили, что Нин Сюэянь долгое время стояла под большим деревом на вершине горы вместе с Лан Нин и Цинъю. Они внимательно наблюдали за этой как бы случайной встречей. Нин Сюэянь была слишком далеко, поэтому она не могла ясно видеть и слышать их, но она хорошо видела, что, в конце концов, Нин Юлин оставила зонтик этому мужчине.
Увидев, что Чэнь Цин просто ушел и ничего не случилось, Нин Сюэянь взглянула на Цинъю. Та сразу деловито спустилась с холма с другой стороны, чтобы расспросить слуг о нем. Посторонний мужчина никогда не мог появиться здесь без причины. И не может быть, чтобы кто-то специально попросил его приехать сюда только для того, чтобы увидеть ее. Нин Сюэянь холодно улыбнулась с задумчивым видом.
План мадам Линг был превосходен. Ее здесь не было, но она все еще могла легко подставить Нин Сюэянь.
Мадам Линг снова и снова выставляла Нин Сюэянь в грязном свете. В это время эта неожиданная встреча должна быть как-то связана с большим собранием любования хризантемами... Нин Сюэянь надеялась, что возникновение этого вопроса не был тем же, чем она думала. Дело в том, что старуха-вдова была только что отравлена, а мадам Линг заботило не это, она не могла дождаться, когда уничтожит Нин Сюэянь. Казалось, что Нин Сюэянь была самым ненавистным человеком для мадам Линг, и мадам Линг хотела убить ее как можно скорее.
Ах, это была такая большая честь для Нин Сюэянь!
Было слишком странно, что мадам Линг всегда целилась в Нин Сюэянь. Мадам Минг умерла, теперь Нин Сюэянь никогда не будет выше Нин Цзыянь и Нин Юлин. Но мадам Линг отказалась оставить Нин Сюэянь в покое. Может быть, потому, что она сильно ненавидела мадам Минг и не хотела, чтобы ее дочь жила хорошей жизнью? Но госпожа Линг не обращалась так с Нин Линюнь, которая тоже родилась не от нее. Это было довольно интересно.
Цинъю вернулась очень быстро. Когда Нин Сюэянь вернулась во двор, горничная рассказала все, что узнала об этом мужчине:
– Юная леди, он художник. Говорят, что он очень хорошо рисует. На этот раз он приехал сюда с княжеским наследником поместья окружного принца Ли. Княжеский наследник Ли еще не приехал, но художник уже прибыл и живет во дворе, где будет жить княжеский наследник Ли. Я расспросила о нем нескольких служанок. Они все смотрят на него свысока. Они сказали, что он постоянно живет в борделе. Они не знают, как он познакомился с княжеским наследником Ли, и не знают, почему княжеский наследник Ли взял его с собой в храм Холодной Горы.
– Когда он приехал? – прищурив глаза, уточнила Нин Сюэянь.
– Он прибыл сюда сегодня. Он приехал сегодня в обеденное время с молодым слугой княжеского наследника Ли. После того, как он устроился, молодой слуга сказал, что должен сопровождать княжеского наследника Ли, а затем вернулся. Так что художник тут остался один, – Цинъю просто поболтала со старшей служанкой и разузнала все, что только можно было узнать.
Художник приехал сюда в свите княжеского наследника Ли, но свита вдовствующей супруги поместья окружного принца Ли, не любила его и смотрела на него свысока. Он был товарищем княжеского наследника Ли. Он должен быть таким же развратником, может быть, он был его прихвостнем. Он хорошо рисовал портреты распутных красавиц, сюжет которых был сомнителен. С недавних пор в храме Холодной Горы появилось много молодых леди. Что он хотел сделать?
Художник, княжеский наследник Ли, встреча ночью...
Невидимая линия медленно протянулась в сознании Нин Сюэянь и соединила эти вопросы воедино. Девушка догадалась, зачем здесь был художник. Она крепко сжала кулаки, и ногти больно впились в ее ладони, но она этого даже не заметила.
Художник.. портрет… портрет в непристойном виде, который считался символом ее любви... портрет, который стал доказательством ее грехопадения, и Нин Сюэянь не могла объяснить его появления в своей прошлой жизни. В ее предыдущей жизни мадам Линг и Нин Цзыянь достали портрет полуобнаженной Нин Цзыин и заявили, что она тайно встречалась с мужчиной. Думая об этом, Нин Сюэянь почувствовала головную боль, как будто она была сейчас вновь в воде прижата ко дну.
Мадам Линг и Нин Цзыянь придумали это в ее прошлой жизни. Нин Сюэянь решила поискать доказательства того дня, теперь она узнала, что они были прямо перед ней. Мадам Линг хотела снова повторить свой трюк и тем же способом убить Нин Сюэянь!
– Мадам Линг, раз уж вы сделали мне такой большой подарок, я просто обязана и вам что-то такое подарить. Надеюсь, вы сможете это вынести...
Стемнело. Горничная опустила голову и поспешно вошла во двор. Она была из другого поместья, но никто ее не заметил. Она огляделась по сторонам и направилась прямо к освещенной свечами комнате. Слегка постучав в дверь, она услышала голос изнутри:
– Кто там? Заходите.
Горничная никого вокруг не увидела, поэтому вошла и закрыла дверь. Из тени, очерченной в окне, было видно, как два человека разговаривают и что-то передают. Через некоторое время, дверь открылась. Горничная снова украдкой огляделась, убедилась, что вокруг никого нет, затем вышла и закрыла за собой дверь.
Вдруг, откуда ни возьмись, раздался крик, как раз когда она собиралась уходить. Этот звук испугал горничных и старух, которые работали во дворе. Они в замешательстве подняли головы, оглядываясь в поисках кричавшего. Они растерянно гадали, кто мог только что кричать. Однако старуха, стоявшая под крышей, внезапно схватила за руку постороннюю горничную и подозрительно спросила ее:
– Какому поместью ты принадлежишь? Что ты здесь делаешь?
Когда остальные услышали это, все служанки и старухи посмотрели на чужачку.
– Я… Я просто не туда попала, извините, я ошиблась, – поспешно объяснила растерянная горничная и опустила голову под их пристальными взглядами.
Она быстро вырвала руку и ушла даже прежде, чем закончила говорить.
Кто-то вспомнил, что только что видел, как она входила в освещенную свечами комнату, поэтому слуги обменялись многозначительными понимающими взглядами.
Несколько старух прыснули со смеху. Хотя они не преграждали ей путь, они презрительно осудили ее, считая, что тот, кто сейчас жил в той комнате, не мог быть хорошим человеком, раз он соблазнил горничную за такое короткое время.
К тому же горничная, похоже, была не лучше. Ее заманили в его комнату всего за четыре часа, которые прошли с его приезда.
Никто понятия не имел, из какого она была поместья. Но как же она была неприлична и распутна!
В конце концов, это не имело к ним никакого отношения. Единственное, что они могли сделать, это считать это шуткой, которая заставила бы их смеяться. Тот, что был в комнате, не был их хозяином. Они сообщат об этом происшествии вдовствующей супруге Ли, потому что, возможно, это и ее тоже рассмешит, и они получат немного денег в награду.
Увидев, что никто не поспешил, чтобы остановить ее, горничная, как только добралась до ворот, почувствовала облегчение. Она проверила, не следят ли за ней, и поспешно убежала восвояси.
После того, как она ушла, из-за угла появились Нин Сюэянь и Цинъю. Цинъю держала корзину с едой, в которой был их ужин.
– Миледи, откуда вы знали, что Сянхун придет сюда? – удивилась Цинъю. Раньше она в это не верила, но теперь убедилась собственными глазами. Она очень сильно восхищалась Нин Сюэянь за то, что та предсказала, что Сянхун будет расспрашивать монахов, пытаясь разузнать, где живет художник.
Монахи не осмеливались комментировать это, тем более что художник был здесь из-за княжеского наследника Ли, поэтому они просто указали путь, ничего не сказав.
– Как может Нин Юлин отказаться от такой прекрасной возможности? – Нин Сюэянь повернулась и пошла обратно с холодной улыбкой. Она знала, что злобность Нин Юлин была такой же неуемной, как и у мадам Линг. Вторая мисс не упустит шанса подставить Нин Сюэянь. Вот только сейчас Нин Юлин ошиблась в личности мужчины внутри комнаты, поэтому она выстрелила себе в ногу.
Когда они дошла до угла монастыря, Нин Сюэянь остановилась и внимательно осмотрелась по сторонам. Вид здесь был отличный. Несмотря на то, что было темно, она ясно видела другую сторону. Напротив, с другой стороны ничего не было видно.
Они немного подождали, стоя под крышей, потом заметили, что Чэнь Цин украдкой выходит из комнаты. Чэнь Цин считал, что никто не обращает на него внимания, и собрался незаметно улизнуть со двора.
В это время Нин Сюэянь подала сигнал своей верной горничной. Цинъю выскочила и нарочно как бы случайно столкнулась с ним. Золотая заколка выпала из рук Чэнь Циня. Острые глаза Цинъю увидели, что она принадлежит ее поместью.
Цинъю притворилась удивленной и спокойно спросила:
– Наследник, это о вас говорила сестра Сянхун?
Чэнь Цин поднял с земли заколку для волос и сказал с притворным спокойствием:
– Что-то случилось?
– Сестра Сянхун боится, что вы забудете, поэтому она велела мне напомнить вам еще раз. Пожалуйста, не забудьте, что это вторая молодая мисс. Она поручила мне передать вам и это тоже, – вежливо ответила Цинъю в ответ на вопрос Чэнь Цина. Она достала золотой цветок, украшающий голову, и отдала ему, а затем сказала с понимающей улыбкой:
– Мы все знаем, что это будет стоить очень дорого, если мы хотим, чтобы это сработало. Я только надеюсь, что вы, наследник, не подведете мою госпожу.
– Конечно, нет, я могу это гарантировать. Но мне сказали, что это была пятая юная мисс, – взволнованно сказал Чэнь Цин.
Он не ожидал, что красавица действительно выберет его. Теперь, когда он получил ее милость, он должен сделать что-то стоящее. Он хотел воспользоваться золотой заколкой мадам Линг, чтобы попросить о помощи. Лучше бы ему больше не платить за помощь.
– Наследник, вы неправильно расслышали. Это вторая молодая мисс. Пожалуйста, запомните это хорошо, – снова уверенно подчеркнула Цинъю.
Чэнь Цин ничего не заподозрил. Он кивнул и сказал:
– Да, да, я не забуду этого больше. Вторая юная леди поместья герцога-защитника, я понял! Я не повторю ту же ошибку.
Когда он подумал, что красавица предпочла бы быть с ним, и спланировала все это, сердце Чэнь Цин забилось быстрее. Он уже забыл о нарисованном портрете, который поручил передать княжескому наследнику поместья окружного принца Ли.
Торжественный прием любования хризантемами, которую устраивала благородная супруга Йа, был организован на полпути к вершине горы, за храмом Холодной Горы. Там было большое открытое пространство, так что мероприятие было великолепно распланировано. Вокруг цвели всевозможные хризантемы.
На западе был также небольшой искусственный пруд с лотосами. Хотя лотосы еще не успели расцвести, рыба в пруду была очень живой. Время от времени в воде проплывали стайки красных карпов кои.
У пруда с лотосами располагалось несколько красивых павильонов. Внутри стояли или сидели принцы, княжеские наследники, благородные наследники и дочери благородных семей. Они весело болтали, ведь им предстояло выбрать того, кто им нравится. Девушки, хотя и были застенчивы, не могли сдержаться и украдкой поглядывали на наследников. Самым выдающимся женихом был третий принц. Четвертый принц был сегодня занят, поэтому он еще не пришел.
Родная мать третьего августейшего принца была благородной супругой Йа, а четвертого августейшего принца – благородной супругой Шу. Матери этих принцев занимали высокое положение в императорском дворце. Но третий принц был старшим, и его мать была самой высокопоставленной наложницей, поэтому он имел преимущество. Девушки уделяли ему очень большое внимание.
Если девушка не сможет стать его женой, ее будущее будет таким же многообещающим, даже если она станет его наложницей. Не говоря уже о том, что третий принц был лихим парнем.
По сравнению с августейшим третьим принцем, княжеский наследник поместья окружного принца Миня тоже был очень популярен. Как один из самых красивых мужчин в столице, Вэнь Сюэжань родился с очаровательной внешностью с яркими, прекрасными глазами.
Любая девушка, на которую он случайно посмотрел, сразу краснела и старалась избегать его внимания.
Под взглядом таких прекрасных глаз любой бы утонул в их привлекательности. Романтическое чувство, которое он вызывал к себе, заставляло сердца девиц биться быстрее.
Благородная супруга Йа болтала и смеялся со старшими мадам, сидящими рядом с ней в среднем павильоне. Со своего места она попутно также могла незаметно наблюдать за толпой молодежи.
Нин Юлин украдкой взглянула на третьего принца, стоявшего с другой стороны. Он был высоким и красивым, и выглядел в солнечном свете невероятно привлекательным. Одетый в дорогой облегающий наряд, третий принц вызывал ощущение силы и могущества, в то время как его глубокие глаза, прямой тонкий нос и четко очерченные губы заставляли людей любоваться его совершенством. Его аристократизм выделял его даже в толпе, при этом принц ярко улыбался и казался теплым и приветливым. Он ласково посмотрел на Нин Юлин и приветливо кивнул ей.
– Третий принц все время смотрит на тебя! – подталкивая Нин Юлин локтем, двусмысленно сказала Линь Зижуо, которая сидела рядом с ней. Она была дочерью императорского смотрителя Линя.
– Может быть, он смотрит на тебя, а не на меня, – густо покраснев, ответила Нин Юлин. Она слышала, что императорский смотритель хочет, чтобы его дочь вышла замуж за третьего принца. У Линь Зижуо была цель, и это было очевидно из ее действий.
– Как это может быть? Я слышала, что поместье герцога-защитника заключило брачный договор с третьим принцем. Это правда? – хихикая, спросила Линь Зижуо. Она снова подтолкнула Нин Юлин локтем. И она выразилась ясно, хотя и уклончиво.
– Ты говоришь чепуху! Как такое возможно? Получить королевский брак нелегко, – Нин Юлин сердито уставилась на Линь Зижуо. Она ни за что не скажет ей правду.
– Неужели? – Линь Зижуо выглядела сомневающейся.
– Ну конечно! – серьезно сказала Нин Юлин. Но она не могла скрыть своего самодовольства, которое было легко заметить. Тем более что ее глаза все это время неотрывно следили за третьим принцем. Когда она посмотрела в глаза третьему принцу, она показала сильную привязанность. Взгляд ее красивых глаз стал мягким и прекрасным. Это вызвало у Линь Зижуо еще большую ревность.
«Как Линь Зижуо смеет мечтать о браке с третьим принцем? Она просто противная ведьма», – появилась в голове Нин Юлин холодная мысль.
Внезапно Линь Зижуо случайно кое-что заметила. Пристально на что-то глядя, она потянулась, чтобы подергать Нин Юлин за рукав, и насмешливым тоном сказала:
– Вторая молодая мисс, похоже, что княжеский наследник поместья окружного принца Ли все это время не сводит с тебя глаз. Смотри! Он там уже давно, так что, должно быть, следит за тобой. И он, кажется, не на шутку тобой очарован.
Нин Юлин посмотрела в ту сторону, куда Линь Зижуо указывала рукой. Она увидела красивого молодого человека, одетого в роскошный наряд, рассеянно смотревшего на нее. В его глазах застыло нескрываемое восхищение. Нин Юлин чувствовала себя польщенной тем, что на нее смотрит молодой красивый благородный княжеский наследник, но ей пришлось притвориться недовольной.
– Как он может быть таким грубым? Как он смеет так на меня пялиться? Где его манеры? – кокетливо возмутилась Нин Юлин.
– Ты не должна так говорить. Он – любимый внук вдовствующей супруги Ли, тети императора. Если он услышит тебя, то рассердится, – с улыбкой предупредила Линь Зижуо.
Вдовствующая супруга окружного принца Ли? Это напомнило Нин Юлин о старушке, которая вчера подарила ей пару рубиновых браслетов. У нее было хорошее впечатление об этой старой леди. Думая о ней, девушка неосознанно улыбнулась княжескому наследнику Ли. В душе она была очень счастлива, но напустила на себя серьезный вид и холодно сказала:
– Почему он все еще смотрит на меня? Его поведение отвратительно!
– Потому что ты очень красивая. Этот наследник слишком очарован тобой, чтобы отвести взгляд. Может быть, позже он попросит благородную супругу Йа оказать ему честь и позволить жениться на тебе, – хихикая и прикрывая рот ладошкой, дразнилась Линь Зижуо.
– Какая ерунда! – с несчастным видом воскликнула Нин Юлин. Она уже твердо решила стать женой третьего принца. Другие мужчины ей были не нужны. Хотя это был благородный княжеский наследник Ли, он все же был недостаточно хорош по сравнению с третьим принцем. Она не хотела выходить за него замуж, хотя и была довольна его обожанием.
– Я говорю правду. Смотри, он идет к тебе, – улыбаясь, снова толкнула ее локтем Линь Зижуо.
Нин Юлин невольно обернулась и увидела, что княжеский наследник Ли идет прямо к ней. Она слегка нахмурилась и повернулась, спешно направляясь к другой дороге. Сейчас было время празднества, много людей, в том числе и благородная супруга Йа внимательно за всеми наблюдали. Нин Юлин не могла позволить себе даже заговорить с другими мужчинами. Это вызовет недовольство третьего принца и его матери.
Позавчера Нин Юлин прилюдно подралась со своей младшей сестрой. Ее поведение огорчило третьего принца и его мать, так что теперь ей нужно быть крайне осторожной. Она вспомнила, что благородная супруга Йа хотела, чтобы и Нин Сюэянь стала женой ее сына, пусть и младшей. Нин Юлин холодно улыбнулась. Она пыталась взглядом найти Нин Сюэянь, но нигде не видела ее.
Где эта сука?
На самом деле Нин Сюэянь тоже присутствовала на торжестве. Она стояла в укромном месте, вдали от толпы, так что Нин Юлин не видела ее. Девушка прислонилась к дереву, терпеливо ожидая следующего шага, запланированного ее врагами и слегка подправленного ею. Благородная супруга Йа и поместье герцога-защитника уже втайне решили, что женой третьего принца станет Нин Юлин. Теперь она гадала, что сделает Нин Юлин, чтобы стать его женой.
Цинъю появилась раньше, но уже выполнила свою миссию и вернулась во двор. Рядом с Нин Сюэянь осталась только Лан Нин.
– Вы вторая молодая мисс поместья герцога-защитника? – спросил княжеский наследник Ли, с улыбкой глядя на Нин Юлин. Он даже протянул руку, пытаясь вежливо поговорить с ней, но, похоже, его понятия о приличиях были хуже, чем у маленького ребенка.
Затем он похотливо посмотрел на Нин Юлин, оглядывая ее с головы до ног. Он обратил особое внимание на ее пышную грудь, со значением задержав на ней взгляд. Это сделало его поведение еще более вульгарным.
Издали Нин Юлин считала, что он благородный наследник княжеского рода. Она почувствовала, что что-то было ужасно неправильно только, когда он подошел ближе. Он оказался негодяем из грязной подворотни, а не наследником. Он вел себя просто отвратительно, откровенным взглядом раздевая девушку.
Его отношение вызвало у Нин Юлин стыд и гнев. Он не мог быть княжеским наследником окружного принца Ли. Он был бесстыжим развратником!
– Кто... кто ты? Не смей ко мне приближаться! – сердито прикрикнула на него Нин Юлин. Она пыталась обойти его по боковой тропинке.
Несколько благородных мисс, стоявших неподалеку, заметили происходящее. Они сбились в кучку, когда обнаружили, что это был княжеский наследник Ли. Все знали его дурную репутацию. Общение с ним только создаст проблемы.
Похоже, ему понравилась вторая молодая мисс поместья герцога-защитника. Бродяга-мот и землеройка, это должно быть весело.
Девушки насмехались над ней, закрывая рты ладошками. Они бросились врассыпную, отступив на несколько шагов, но не уходя далеко, потому что хотели посмотреть, что будет дальше.
Княжеский наследник казался удовлетворенным. Его взгляд уперся в пышную грудь Нин Юлин после того, как он внимательно осмотрел ее лицо. Конечно же, она была красоткой того типа, который ему нравился. Ее красивое лицо и аппетитное тело делали ее редкой добычей. Он потерял сон с тех пор, как Чэнь Цин принес ему картинку с ее изображением.
Когда он узнал, что она будет сегодня на празднике, он нарочно пришел рано утром, чтобы встретиться с ней. Больше всего его удивило то, что она, казалось, тоже была влюблена в него. Он целенаправленно искал ее.
Художник не стал вдаваться в подробности и только сказал, что это юная леди поместья герцога-защитника. Зная, что самая известная незамужняя девушка в поместье была второй молодой леди, он предположил, что девушка на картине была Нин Юлин.
Кроме того, он слышал разговоры о том, что Нин Юлин была красивой девушкой с хорошей репутацией, как только он прибыл в храм Холодной Горы.
Ха! У девушки, которая позировала для картины, была хорошая репутация. Это вызвало у него любопытство, он должен был увидеть ее.
Когда он не смог найти Нин Юлин в толпе на празднике, ему неожиданно помогла какая-то горничная, которая, опустив голову и как бы проходя мимо, что-то сказала его слуге перед уходом. Она указала, где была вторая молодая мисс и попросила наследника подойти к ней.
Это очень взволновало его. Княжеский наследник Ли был развратным человеком. Его кости растаяли, когда он услышал, что красавица пригласила его, и он пошел к ней, не слишком раздумывая.
Увидев Нин Юлин, он был вне себя от радости и подумал, что она хозяйка той горничной. Должно быть, она слышала о его обаянии и приятной внешности, поэтому нарочно велела горничной подозвать его.
Тем не менее, он был удивлен, что Нин Юлин вдруг разозлилась, но потом ему показалось, что он понял ее.
Красотка ничего не знала о нем, поэтому, наверное, решила, что он просто бродяга, который приставал к ней, и поэтому упрекала его. К счастью, он не был бессовестным человеком, который намеренно приставал к ней. Он не сердился на нее, напротив, он сохранил улыбку на лице и представился:
– Вторая молодая леди, я княжеский наследник окружного принца Ли. Приятно познакомиться!
После этого он поклонился ей со скрытым значением. Он продолжал посматривать на нее сверху донизу и хитро при этом улыбался.
Лицо Нин Юлин почернело от злости, потому что она была вне себя от подобной наглости. Как благородная леди, она никогда не была так унижена подобным пошляком. Она была настолько зла, что вся дрожала.
Под его пристальным взглядом, она не заметила, что он что-то сказал. Она понимала только, что его глаза, казалось, раздевают ее. Сейчас ей было невыносимо стыдно и она ненавидела его. Она яростно закричала:
– Стража! Вышвырните его вон!
Нин Юлин была хозяйкой в своем поместье, поэтому ее служанки-старухи хорошо знали свое дело. Они бросились к наследнику Ли, и та, что была впереди, со всего размаху ударила его по лицу.
Хотя княжеский наследник был молод, он не был в хорошей физической форме, потому что он предавался излишествам с женщинами и много пил алкоголя. После того, как он выпил утром две бутылки вина, единственное, что у него было на уме, это как затянуть Нин Юлин в свою постель. Занятый приятными фантазиями, он не расслышал, что сказала девушка. В следующее мгновение он просто почувствовал внезапную пощечину.
У него закружилась голова, и он сделал шаг назад. Его слуги пытались удержать его, чтобы он не упал. Они в панике кричали: «наследник, наследник!»
Он был любимым внуком родной тети императора, вдовствующей супруги Ли. Она накажет слуг, если с ним случится что-нибудь плохое.
Мощные старухи-служанки Нин Юлин попытались подбежать к нему, когда увидели, что одна из них бьет его, но у них ничего не вышло. Старухи понимали, что не могут упустить шанс проявить свою преданность, потому что вторая молодая мисс была в ярости. Увидев других приближающихся княжеских слуг, они не стали ждать и попытались оттолкнуть тех слуг, которые уже его защищали, стремясь избить наследника.
Слуги остались с княжеским наследником на случай, если старухи снова ударят его. Он был драгоценен. Даже его отец был бы наказан, если бы он ударил или резко упрекнул сына. Конечно, слуги будут защищать его до смерти. Итак, они дали отпор наглым старухам. Завязалась потасовка…
Место, где стояла Нин Сюэянь, было на возвышенности. Она все ясно видела. Слегка утешающе коснувшись пальцами рук Лан Нин, девушка перевела взгляд с сердитого лица Нин Юлин в юго-западном направлении. Оттуда тоже доносились голоса. Тем не менее, они звучали намного ниже по сравнению с теми, которые исходили из боя.
На лице Нин Сюэянь играла легкая улыбка, но в глазах не было счастья.
Мадам Линг хотела оклеветать девушку, но Нин Сюэянь сыграла с ней злую шутку, переиграв ее в ее же игре, и теперь ее дочь была той, кто оказался в ловушке.
Старухи из кожи вон лезли, пытаясь избить наследника, в то время, как слуги наследника пытались защитить своего хозяина. Это вызвало хаос, драка привлекла внимание благородной супруги Йа и других людей, которые сидели вокруг нее.
Торопливо подошла королевская служанка и что-то прошептала на ухо благородной супруге Йа. Высокопоставленная наложница посмотрела на вдовствующую герцогиню Нин и нахмурилась. Ее лицо потемнело, взгляд стал ледяным.
– Уважаемая императорская наложница, что случилось? Почему там так шумят? В наши дни молодые леди и наследники не умеют себя прилично вести, – с несчастным видом сказала вдовствующая супруга Ли, увидев, что произошло на другой стороне поляны. Она всегда предпочитала тихие места.
– Иди! Быстро узнай, что случилось! – вдова Нин заподозрила, что что-то не так, поэтому она негромко приказала своей горничной Сянмяо проверить. Но подумав немного, она добавила: – Сначала найди вторую молодую мисс.
У нее появилось очень плохое предчувствие.
Шумная толпа двинулась к ним прежде, чем Сянмяо смогла выполнить приказ.
Княжеский наследник Ли, одержимый преследованием красотки, был жестоко избит, и только что пришел в сознание. Над ним немилосердно насмехались благородные барышни и наследники, плотной толпой окружавшие место безобразной драки.
Его лицо потемнело после оценки ситуации. Никто не мог так унизить его! Человек, которого он сейчас ненавидел больше всего, была Нин Юлин. Она попросила служанку проводить его сюда, но потом притворилась недотрогой и проигнорировала его. Более того, она приказала своим служанкам избить его. Он ни за что этого не спустит ей с рук.
Он мгновенно разозлился, хотя Нин Юлин и была красавицей в его вкусе, он каждый день развлекался с красивыми девушками. Была среди них одна, которая стала слишком зазнаваться, потому что он потакал ей, и в конечном итоге ее забили палками до смерти.
– Стой! Я здесь, потому что вторая молодая мисс попросила меня прийти. Я отрублю тебе руки, если ты еще раз ударишь кого-то из моих людей, – в гневе закричал наследник княжества. – Нин Юлин! Прикажи своим слугам, чтобы они немедленно остановились!
В ярости он ничего вокруг не замечал, оттолкнул своих слуг и бросился жестоко избивать ближайшую старуху. Он бил ее в полную силу.
Толпа притихла, когда все ясно услышали его слова и осознали, что он по-настоящему разозлился.
Княжеский наследник сказал, что именно Нин Юлин пригласила его сюда. Все поняли, что между ними была какая-то личная связь, но девица предпочла теперь скрывать отношения с этим распутным наследником. Люди думали, что Нин Юлин нравится его статус, поэтому она тайно пригласила его. Она не ожидала, что он окажется таким вульгарным распутником, поэтому поставила их обоих в неловкое положение.
– Ты несешь чепуху! Я никогда тебе не писала! – покраснела Нин Юлин, услышав, что он сказал. – Бейте его! Бейте его сильнее!
– Бей их! Ты! Распутная сучка! Ты посмела пригласить меня сюда, а теперь боишься признаться в этом. Ты даже приказала своим людям избить меня. – Княжеский наследник окружного принца Ли никогда прежде не был унижен женщиной. Он разозлился еще больше и в ярости уставился на Нин Юлин, потом подошел к ней и ударил ее по щеке.
Это она, шлюха, хотела, чтобы он был здесь. Как она смеет теперь притворяться невинной? Ее лицемерие ужасно разозлило высокомерного наследника. Ему было все равно, кем она была, он с рождения стоял настолько выше других, что ему не нужно было проявлять больше терпимости, когда он действительно злился. Реальность была такова, что сейчас он был опозорен из-за нее.
Наследники и благородные молодые господа, которых Нин Юлин видела в своей повседневной жизни, были все элегантны и обходительны. Они разговаривали мягко, с улыбками и всегда были вежливы. Она никогда не видела никого похожего на этого бандита. Быть избитой наследником Ли было для Нин Юлин неожиданно, поэтому в тот момент она полностью растерялась. Заколки-цветы падали с ее головы, а волосы рассыпались. Она неуклюже упала на старуху, которая стояла позади.
Благородные леди вокруг наблюдали за драмой, одновременно указывая на нее пальцами. Наследники смотрели на них издали, с презрением на лицах. Никто не пытался вмешаться. Нин Юлин даже видела, как третий принц, который только что разговаривал с несколькими благородными барышнями, отвернулся, увидев, что произошло, и оставил ее смотреть ему в спину.
Нин Юлин было стыдно, она была вне себя от ярости и чувствовала огромную обиду. Она смотрела на толпу и, не найдя никого, кто мог бы ей помочь, больше не могла подавлять свои чувства. Нин Юлин заплакала и побежала за помощью к вдовствующей герцогине.
Старухи перестали суетиться и побежали за ней. Они пытались утешить хозяйку:
– Пожалуйста, не плачьте, вторая юная леди. Мы все расскажем мадам вдове, и она поддержит вас.
– Миледи, не спешите. Мадам вдова там...
Нин Юлин появились перед благородными мадам со слезами и большим шумом. Мадам уже знали, что то-то произошло. Вдовствующая супруга окружного принца Ли, которой раньше очень понравилась Нин Юлин, разговаривала с другими мадам, держа на руках циветту. Она только что услышала, что Нин Юлин ударила ее маленького внука.
Вдовствующая супруга Ли сразу же почувствовала себя несчастной. Княжеский наследник был ее любимым внуком, который вырос рядом с ней. Даже окружной принц Ли будет наказан, если прикоснется к нему, не говоря уже о посторонних.
Тем более о какой-то взбалмошной девице.
Вдовствующая супруга Ли все знала о своем внуке. Она поняла, что переборщила с его баловством, и он вырос своевольным. Говорили, что вторая молодая леди поместья герцога-защитника была лисицей, которая умела крутить хвостом, поэтому старуха Ли была довольна такой невесткой и надеялась, что, возможно, Нин Юлин сможет изменить ее внука. Это остепенит его, и сын перестанет жаловаться, что она слишком избаловала внука.
Нин Юлин была красавицей из хорошей семьи, поэтому вдовствующая супруга Ли была довольна ею с самого начала. Было бы хорошо, если бы ее внук женился на Нин Юлин. Хотя она знала, что поместье герцога-защитника и благородная супруга Йа договорились, чтобы Нин Юлин стала женой третьего принца, вдовствующая супруга Ли все еще хотела заполучить девушку. В любом случае, она была тетей императора. Если она попросит отдать в ее поместье вторую леди из дома герцога-защитника, третьему принцу придется отказаться от девушки.
Вот поэтому она специально подарила обручальные браслеты Нин Юлин.
Но Нин Юлин ничего не знала об этом и приняла подарок, хотя она чувствовала себя немного смущенной.
Вдовствующая герцогиня Нин и благородная супруга Йа были в курсе этого. Но она была вдовствующей супругой Ли, так что они не могут открыто выступить против нее. В конце концов, брак стал неожиданно возможным. Теперь вдовствующая супруга Ли хотела только, чтобы ее внук как можно скорее познакомился с Нин Юлин. Он был королевским наследником с хорошей внешностью, так что он определенно понравится кокетливой девушке. Вдовствующая супруга Ли сможет помочь им немного позже, и тогда все будет сделано.
Это было то, что вдовствующая супруга Ли планировала, но то, что произошло сегодня, стало неожиданностью. Теперь она была в ярости и уже забыла все свои прежние мысли. Нин Юлин ударила ее внука еще до свадьбы. В ее поместье больше не будет мира, если они действительно поженятся. Конечно же, Нин Юлин оказалась отвратительной стервой.
Вдовствующая супруга Ли ни за что не пустит грязную землеройку в свое поместье. Она больше не хотела Нин Юлин и сидела с мрачным выражением лица, ожидая объяснений нахалки, посмевшей прикоснуться к ее внуку.
Нин Сюэянь скромно подошла к ним, окруженная толпой.
– Бабушка, бабушка, это... этот ублюдок... откуда он? Он говорил мне всякие плохие вещи. Бабушка, пожалуйста, прикажите, чтобы его забили до смерти! – жалобно плача, воскликнула Нин Юлин. Она могла получить все, что хотела, в поместье герцога-защитника и никогда не была ковриком у порога, о который кто-то вытер ноги.
Сейчас она жалела, что не может собственноручно разорвать на куски наглого наследника. Она бросилась в объятия вдовствующей герцогини Нин, горько рыдая, как только увидела ее.
– Девочка моя, в чем дело? Ты благородная дочь, как ты можешь так себя вести? – хмурая, как грозовая туча, мадам вдова уклонилась от неловкой темы. Рядом с ней сидела бабушка «ублюдка», которая смотрела на нее с ужасным выражением лица. Вдовствующая герцогиня Нин была хитра, поэтому она не стала прямо отвечать на жалобы Нин Юлин.
– Вторая юная леди, что случилось? – вынуждена была спросить благородная супруга Йа. Этот праздник хризантем был организован ею. Как самой высокопоставленной императорской наложнице, ей безоговорочно доверял император, поэтому он приказал ей помочь наследникам, принцам и благородным леди с их браками и познакомить их друг с другом.
Две компании, парни и девушки, которые должны были хорошо ладить, поссорились с самого начала. Это невероятно разозлило высокомерную наложницу Йа. Холодный свет вспыхнул в ее глазах.
Единственная причина, по которой она согласилась позволить своему сыну жениться на землеройке, заключалась в том, что она была заинтересована силой поместья герцога-защитника, стоящей за второй леди. Но теперь появилась Нин Юлин, выглядевшая такой грязной. Румяна и косметика на ее лице были размазаны слезами, а лицо покрыто красными и черными следами слез.
Теперь в Нин Юлин не осталось и намека на благородную даму. Она выглядела как сумасшедшая, уродливая женщина, которая вызывает отвращение у людей.
Услышав вопрос благородной супруги Йа, Нин Юлин стала еще печальнее. Постоянно вытирая слезы, она с обидой в голосе пожаловалась наложнице императора:
– Ваше Королевское Величество, пожалуйста, помогите мне защитить мою репутацию. Пожалуйста, пусть ваши офицеры накажут придурка, который пристает к девушкам.
Все произошло слишком быстро, так что она не успела вовремя среагировать, прежде чем получила пощечину. Теперь она со слезами прибежала назад, не задумываясь о том, кто такой княжеский наследник Ли и какой у него статус. Она только помнила, что должна отомстить ему за то, что он сделал.
На самом деле, ее репутация может быть полностью погублена, если мужчина даст ей пощечину и она явится сюда в растрепанном виде.
Мадам Линг много раз повторяла ей, что репутация женщины очень важна. В результате девушка в гневе заявила, что намерена без колебаний убить этого мужчину. Никто больше не посмеет причинить ей боль.
– Пфф! – прежде чем заговорила благородная супруга Йа, послышалось холодное фырканье.
– Так вторая молодая леди Нин говорит, мой внук должен заплатить своей жизнью за ее ничтожную репутацию. Не так ли? – с неудержимым гневом холодный голос донесся сбоку от Нин Юлин.
Вдовствующая супруга Ли была просто в бешенстве. Она не ожидала, что Нин Юлин будет не только злой, но и злобной. Она сама начала все это. Именно Нин Юлин первой пригласила внука, но теперь она отказалась это признать. Как могла вдовствующая супруга Ли молча стерпеть подобное? Поэтому-то она и заговорила.
Нин Юлин чувствовала головокружение и растерянность, потому что так долго плакала. Услышав, что кто-то выступил против нее, она взорвалась обвинениями, не выяснив, кто был тем, кто говорил раньше:
– Он низкий развратник. Он посмел приставать даже ко мне. Конечно, ублюдок должен заплатить за это своей жизнью. Бабушка, Ваше Королевское Величество, пожалуйста, помогите мне. Пожалуйста, убейте этого негодяя!
Закончив свою гневную речь, она снова разрыдалась.
Услышав, что сказала Нин Юлин, княжеский наследник Ли едва ступил в павильон, как резко отругал ее:
– Сука! Что ты сказала? Я домогался тебя? Посмотри на себя, убожество, мне нужно это делать? Ты пришла ко мне добровольно. Ты попросила свою служанку привести меня к тебе, а потом притворилась невинной овцой, когда я подошел. Ты подставила меня, чтобы это было похоже, что я к тебе первым подошел.
Он сейчас до смерти ее ненавидел. Она подняла такой шум и устроила скандал из ничего. Его действительно нашла горничная, которая сказала ему, где Нин Юлин и попросила подойти к ней. Теперь он все понял и ясно видел, как сидя на возвышении, благородная супруга Йа переглядывается с вдовствующей герцогиней Нин и подмигивает вдовствующей супруге Ли. Он горел желанием заставить Нин Юлин признать свою вину.
Такой негодяй, как он, ничего не мог превратить в ничто. И сейчас между ними действительно что-то произошло.
– Наглая ложь! Ты, подлец и мерзавец! Я этого не делала. Я никогда не просила тебя приходить. Я даже не знаю, кто ты! – в ярости закричала Нин Юлин со слезами на глазах.
Она бы надрала ему задницу, если бы две тетки-служанки из ее свиты не остановили ее. Она выглядела как сумасшедшая со своими безумными глазами и поступками. Люди смотрели на нее с брезгливым презрением.
Как эта девушка может быть второй молодой леди с хорошей репутацией? Она была несдержанной, строптивой скандальной стервой.
Третий принц, который только что подошел, встал рядом с матерью с мрачным выражением лица.
Благородная супруга Йа нахмурилась и не знала, что делать или что сказать в данный момент. Такая землеройка, как Нин Юлин, никогда не сможет выйти замуж за ее сына и стать будущей императрицей.
– Девочка моя, не торопись, объясни все спокойно. Перед тобой стоит княжеский наследник поместья окружного принца Ли. Вчера его бабушка подарила тебе рубиновые браслеты. Ты забыла об этом из-за сегодняшних обид? – вдовствующая герцогиня Нин взяла за руки Нин Юлин и начала утешать ее. Изо всех сил стараясь контролировать выражение лица, она сохраняла безмятежное спокойствие, хотя была невероятно зла на Нин Юлин.
Она пыталась намекнуть глупой девчонке, что мужчина, с которым она поссорилась был наследником княжеского титула принца Ли, а не просто каким-то безродным развратником. Тем более что тут были и благородная супруга Йа, и вдовствующая супруга Ли. Нин Юлин ни в коем случае не должна была оскорбить их.
– Мадам вдовствующая герцогиня, воспитание в вашем поместье действительно выше всяких похвал. Ваша внучка использует такие слова, как «развратник», «придурок», «негодяй», «подлец», «мерзавец» когда она говорит. Теперь наши глаза действительно открыты. К счастью, мы знаем, что она вторая молодая леди поместья герцога-защитника. Если бы мы этого не знали, то подумали бы, что она дешевая уличная девка.
Услышав, как Нин Юлин называет ее маленького внука развратником и ублюдком, вдовствующая супруга Ли не стала сдерживать сарказм. Она потеряла всякий интерес к этому браку, поэтому перестала быть вежливой и жестко ответила на обвинения бесстыжей стервы.
Не говоря уже о незамужних девушках, даже мадам не могли позволить себе подобного поведения.
Услышав ее слова, Нин Юлин удивленно подняла голову. Теперь она ясно видела, что рядом с бабушкой сидит вдовствующая супруга Ли, которая была вчера так добра к ней. Что она сказала? Неужели старуха только что посмела отругать ее?
Вдовствующая герцогиня Нин почувствовала удушье и почти упала в обморок из-за слов вдовствующей супруги Ли. Если репутация Нин Юлин будет запятнана княжеским наследником окружного принца Ли, ее невинная внучка никогда не сможет выйти замуж даже в обнищавшее благородное поместье.
– Наследник, ты утверждаешь, что это вторая юная леди пригласила тебя подойти. Но она не знает тебя, как она могла позвать тебя? Просвети меня, княжеский наследник, – ехидно сказала вдовствующая герцогиня с большим гневом с голосе, тяжело стуча тростью по полу. Сейчас не время для терпимости. Она перешла к делу и прямо потребовала объяснений от княжеского наследника Ли, не сводя с него яростного взгляда.
– Она послала горничную сказать мне, где меня ждет. Горничная особо подчеркнула, что меня зовет вторая юная леди поместья герцога-защитника, – холодно фыркнул княжеский наследник, гордо подняв голову.
Что касается того, подчеркивала ли горничная или нет, когда она сказала, что это была вторая молодая леди, то это никого не касалось.
У вдовствующей герцогини Нин было удивленное выражение лица. Глядя на княжеского наследника Ли, она была уверена, что такой мужчина никогда не понравится Нин Юлин, поэтому она снова строго спросила:
– Горничная? Какая горничная? На этот раз с Нин Юлин только несколько горничных, и все они здесь. Может ли княжеский наследник узнать ту самую горничную?
– Они все выглядят одинаково. Как я могу сказать, кто из них та горничная? Просто спросите их, кто из них та, кто раньше передал мне сообщение. Так или иначе, сама Нин Юлин меня пригласила. Конечно, любому понятно, что она не признается в этом перед всеми. – Наследник княжества все еще верил, что его пригласила Нин Юлин.
Оценив ситуацию, он слегка удивленно моргнул. Теперь он хорошо понимал, что не может взять вину на себя. Он заставит Нин Юлин нести ответственность за весь этот бардак. Он был княжеским наследником, если выяснится, что он преследует дочь герцога-защитника, его отец, у которого был плохой характер, сломает ему ноги, и даже бабушка не сможет защитить его.
Он хорошо знал об этом.
Тихо стоя в сторонке, Нин Сюэянь холодно улыбалась. Она была уверена, что в этой драке княжеский наследник окружного принца Ли отхватит знатный ломоть мяса от Нин Юлин.
– Прикажите служанкам сказать, кто из них передал сообщение! – уверенно заявил княжеский наследник Ли.
Нин Юлин хотела броситься к нему и выцарапать ему глаза, но только в гневе стиснула зубы. Две тетки умело остановили ее, получив красноречивый взгляд от мадам вдовы.
– Ты городишь чушь. Как ты смеешь клеветать на меня? У меня нет с тобой никаких личных отношений. Зачем ты мне такой нужен? Я юная леди из поместья герцога-защитника, и мне никогда не понравится такой блудный сын, как ты!
Она помнила, каким человеком он был, поэтому говорила о его дурной репутации, не задумываясь над последствиями.
– Да, вторая юная леди не из тех девушек, которые приглашают тебя к себе. Может быть, ты ошибся? – с гневом произнесла вдовствующая герцогиня Нин.
– Откуда мне знать, зачем она это сделала? К счастью, у меня остались доказательства, которые я получил от нее. Я могу показать их, если вы мне не верите. Ваше Королевское Величество и уважаемые мадам, пожалуйста, очистите мое имя от напраслины, – громко закричал княжеский наследник.
Все гости начали перешептываться. Их глаза, полные сомнений, презрения и удивленных чувств, были сосредоточены на Нин Юлин.
Люди думали, что это княжеский наследник Ли соблазнился ее красотой и сейчас говорил глупости. Они не ожидали, что у него будут доказательства. Возможно, вторая юная леди поместья герцога-защитника была на самом деле распутной девушкой, раз она пыталась соблазнить его.
Даже вдовствующая герцогиня Нин с сомнением повернулась к Нин Юлин, спрашивая ее взглядом, было ли это правдой.
Нин Юлин кипела от ярости. Доказательства? Как она могла оставить какие-то улики, если она его не знает? Она не понимала, почему так много людей доверяют словам этого грязного распутника.
– Сянь'эр, расскажи нам все. Какие у тебя есть доказательства? Предоставь их и позволь уважаемой императорской супруге рассудить вас, – громко сказала вдовствующая супруга Ли.
До сих пор она молчала, потому что не знала, виноват ли в этом деле ее непутевый внук или нет. Но она пришла в восторг, когда услышала, что у него есть доказательства.
– Какие у тебя есть доказательства? – спросила благородная супруга Йа.
Наблюдая этот балаган, она потерла виски, и ее глаза потемнели. Она не верила, что у княжеского наследника Ли есть какие-то доказательства. Но, несмотря ни на что, она уже решила, что теперь вторая молодая леди не может стать женой ее сына.
Глядя сейчас на эту Нин Юлин, наложница Йа думала о том, что натворила эта наглая и тупая девица.
К счастью, обе семьи пока только тайно обсуждали их брак. Официально ничего еще не решено. В противном случае, этот скандал унизил бы ее драгоценного сына и оставил бы пятно на его безупречной репутации.
– Моя вторая сестра никогда не даст вам никаких доказательств. Вы, должно быть, говорите глупости, потому что хотите разрушить ее репутацию. Уважаемая имперская супруга, пожалуйста, помогите моей сестре защитить ее репутацию. Поместье герцога-защитника никогда не будет так унижено! – неожиданно из толпы прозвучал холодный голос.
Люди оглянулись и увидели хрупкую юную леди, которая входила в павильон при поддержке своей горничной.
Из-за того, что она была слишком худой и молодой, черты ее красивого лица не были ослепительными. Несмотря на это, она выглядела невинной и спокойной. Это была юная девушка с хорошими манерами. По сравнению со второй молодой леди, она выглядела намного более благородной.
Кто-то спросил, кто она, но кто-то, кто видел, как Нин Юлин на днях набросилась с обвинениями на Нин Сюэянь, сказал, что это пятая юная леди поместья герцога-защитника.
– В поместье герцога-защитника есть пятая юная леди? Почему я никогда о ней не слышал?
– Мать пятой юной леди, кажется, недавно умерла?
– Она что, главная дочь? Странные дела творяться в поместье герцога-защитника. Они прячут свою первую дочь на заднем дворе. Что все это значит?
Кто-то решил досадить, кто-то смеялся над Нин Сюэянь, а кто-то просто хотел посмотреть забавное представление. Вдовствующая герцогиня Нин покраснела от стыда, когда гости зашептались между собой.
Княжеский наследник был в панике, услышав слова Нин Сюэянь. Его глаза двигались быстро, потому что он лгал. Он лучше всех понимал, что, возможно, улики были не от Нин Юлин.
Когда он обнаружил, что это дело касается репутации герцога-защитника, он понял, что ни в коем случае не может взять на себя ответственность за это происшествие. Герцог-защитник был могущественным генералом, отвечающим за войска. Он не был похож на других дворян, которым платили жалованье, не требуя от них работы на благо страны.
Если выяснится, что он посмел издеваться над дочерью герцога-защитника и нарочно дал ложные показания, то, возможно, в конце концов, дело дойдет до суда императора. Даже его бабушка не сможет защитить его. Он был не глуп и понимал, что в случае неудачи все для него плохо обернется, но его как нарочно со всех сторон подталкивали сделать этот шаг.
Решившись, он, стиснув зубы, и громко приказал своему слуге:
– Достань картину, которую мне послала вторая молодая леди. Передай ее благородной супруге Йа.
Княжеский наследник решил настаивать, что Нин Юлин пригласила его прийти к ней. Иначе он не смог бы взять на себя ответственность за скандал.
Слуга, стоявший позади него, вышел вперед и встал на колени перед высокопоставленной имперской наложницей Йа. Выполняя приказ, он поднял свернутую картину над головой.
Королевская служанка, стоявшая позади наложницы, взяла ее и показала благородной супруге Йа. Подошла другая королевская служанка. Две служанки вместе развернули картину.
Третий принц, стоявший позади матери, увидев изображение, холодно фыркнул, и его лицо сразу потемнело.
– О! Это... эта картина такая... так непристойно, – чуть злорадно закричала вдовствующая супруга Ли, повернув голову и взглянув на картину.
Она сидела рядом с благородной супругой Йа и в ужасе от увиденного хотела прикрыть глаза платком. Но она так поспешно взмахнула руками, что случайно ударила одну из королевских служанок. Рука королевской служанки дрогнула, и она выронила картину.
Другая королевская служанка в этот момент тоже потрясенно смотрела на холст. Услышав крик вдовствующей супруги Ли, она тоже невольно разжала руки. Прежде чем она успела что-то сделать, раздался еще один отвлекающий крик. Она не успела схватить картину, поэтому та просто упала.
Нин Сюэянь прикрыла рот платком, пряча улыбку. Все было так хаотично, что никто не заметил, что это она так не вовремя закричала, и окончательно сбила с толку королевскую служанку.
Картина теперь валялась на полу. Все люди с любопытством сосредоточили на ней свое внимание.
На картине была изображена пышная женщина в тонком газовом платье, едва закрывавшем половину ее тела. Сексуальные изгибы женщины были отчетливо видно сквозь прозрачное платье. Застенчивое и очаровательное лицо женщины выглядело в точности как у Нин Юлин.
Это была очень личная картина. Такое невозможно нарисовать, если художник не видел этого. Смысл картины был знойным. Ясно, что так оно и было... Если подумать, картина не была бы такой яркой и правдоподобной, если бы Нин Юлин не легла и не оделась вот так, позируя для художника.
Все мадам и мисс отвернулись почти одновременно, поспешно прикрывая глаза платками. Казалось, они увидели что-то грязное. Картина была непристойной, поэтому было разумно, что они вели себя так стыдливо.
– Нет! Нет, это не я! – увидев изображение, поспешно закричала Нин Юлин.
– Вторая юная леди! Это довольно неожиданно, что у тебя такие чувства к моему Сянь'эру. Я не против этого. Но вторая молодая мисс, ты не можешь стать его женой. Хотя моя усадьба готова нести ответственность за это, мой внук не может жениться на тебе. Наше поместье не очень могущественное, но мы ведем себя прилично и не можем позволить тебе разрушить нашу репутацию, – спокойно сказала вдовствующая супруга Ли.
Это означало, что старуха Ли хотела, чтобы Нин Юлин стала наложницей ее внука.
Все были уверены, что Нин Юлин, вторая молодая мисс поместья герцога-защитника, сама заказала непристойную картину. Портрет доказывал, что у нее были близкие отношения с княжеским наследником Ли. Позор ей!
Нин Сюэянь спокойно стояла в стороне. Она удивленно посмотрела на картину, как и все остальные, но в ее черных глазах никаких чувств не отражалось. Это был план мадам Линг, чтобы уничтожить ее, Конечно же, это было совершенно порочно и злобно.
Мадам Линг планировала добавить лицо Нин Сюэянь к законченной картине тела знойной проститутки. Если княжеский наследник увидит, что это Нин Сюэянь, ее репутация будет разрушена. Люди подумают, что она распутная девчонка. Никого бы не волновало, подходит ли ее лицо к этому полному телу.
Мадам Линг хотела привлечь внимание княжеского наследника, намеренно используя пышное тело. Тем не менее, оно теперь идеально подходило Нин Юлин. Ей было всего шестнадцать, как и проститутке, с которой рисовали это развитое соблазнительно тело. Картина с лицом Нин Юлин выглядела безупречно. Несмотря на то, что Нин Сюэянь знала правду, она и сама могла поверить, что изображена именно Нин Юлин, после того, как посмотрела на портрет.
Если бы их план удался, и на картине было бы нарисовано лицо Нин Сюэянь, сейчас, учитывая, что мадам Минг уже умерла, мадам вдова не защитила бы ее. Ради репутации поместья герцога-защитника она велела бы задушить ее белой шелковой лентой. Тогда репутация мадам Минг была бы навеки запятнана. И после смерти Нин Сюэянь, мадам Линг и Нин Юлин получили бы контроль над всем поместьем.
Люди только сплетничали бы, что мадам Минг и Нин Сюэянь были распутными шлюхами. Никто в столице больше не вспоминал бы о скандале на свадьбе Нин Цзыянь. Мадам Линг и Нин Цзыянь наконец-то смогли бы избавиться от осуждений за непочтение к мертвым.
Нин Юлин была такой же злобной, как и ее мать. Теперь, когда они затеяли это порочное дело, Нин Сюэянь заставит их самих столкнуться с последствиями.
Нин Сюэянь слегка приподняла губы в легкой улыбке, чтобы скрыть морозный холод во взгляде.
Вэнь Сюэжань, стоявший рядом с третьим принцем, случайно увидел это. Его прекрасные глаза удивленно моргнули, когда его взгляд упал на Нин Сюэянь. Он слегка усмехнулся, подумав, и на его лице появилась очаровательная улыбка. Он заметил что-то интересное.
– Это не я... Это не я... Это не я...
Ситуация сводила Нин Юлин с ума. Она в панике кричала, ее лицо было полно шока, она истерически размахивала руками. Лицо, испачканное расплывшейся косметикой, широко выпученные глаза и растрепанные волосы придавали ей безумный вид.
– Это не ты? Но я помню, что вот эта горничная приходила вчера навестить княжеского наследника, – указывая на Сянхун, стоявшую позади Нин Юлин, сказала горничная, стоявшая позади вдовствующей супруги Ли.
– Да, это она. Она украдкой приходила вчера. Мы бы не заметили ее, если бы на улице кто-то не закричал.
– Да, это точно она. Мы думали, что горничная кого-то соблазняет. Оказывается, это ваша леди. Горничная – всего лишь помощница.
Несколько теток и горничных из свиты княжеского наследника тоже подтвердили это. Они говорили уверенно, ведь это правда, что все они видели горничную Нин Юлин во дворе окружного принца Ли.
– Вторая юная леди, как... как ты можешь это объяснить? – равнодушно спросила благородная супруга Йа, вздохнув.
Она приказала служанкам поднять картину и передать ее вдовствующей герцогине Нин.
Вдова Нин крепко сжала зубы. Она чувствовала, как кровь хлещет из ее груди и почти выходит изо рта. Она не могла вымолвить ни слова, ее лицо покраснело до синевы. Она ненавидела свою любимую внучку, которая унизила поместье герцога-защитника и так опозорила ее. Сейчас ей хотелось дать пощечину Нин Юлин.
НЕТ... Это было неправильно. Как такое могло произойти? Это происки Нин Сюэянь! Вот сука!
– Какой дерзкий! Кто ты? Как ты смеешь вторгаться на праздник благородной супруги? – неожиданно рядом с павильоном раздался строгий окрик.
Лицо Нин Сюэянь потемнело. Она невольно сжала в руке носовой платок, глядя на истерику Нин Юлин.
Ее глаза были темными, как черный нефрит, и глубокими, как море, и в них на мгновение промелькнуло торжество.
– Праздник хризантем устраивает благородная супруга Йа. Как этот распутник так легко попал сюда?
– Никто не может взять на себя вину, если он побеспокоил Ее Королевское Величество!
Во время разговора охранники схватили мужчину. Хотя он опустил голову, и его лицо нельзя было разглядеть, по его телосложению можно было сказать, что он мужчина. Он был в простое платье вместо праздничного наряда, но он явно не был слугой.
Много чего произошло во время этого праздника хризантем. То, что произошло чуть раньше, еще не было улажено, теперь этот подозрительный человек появился из ниоткуда.
Лицо наложницы Йа становилось все темнее и темнее. Гости тут были все из благородных семей с почетными статусами. Она не желала нести ответственность, если здесь случится что-то плохое.
Благородная супруга Йа внезапно встала и сказала с сильным гневом в голосе:
– Как ты посмел пробраться сюда! Взять его и выпороть! Дайте ему пятьдесят ударов палкой!
Пятьдесят ударов тяжелой палкой убьют любого человека. Хотя мужчина был молод и силен, он не смог бы этого вынести.
Двое охранников, которые втащили мужчину внутрь, не раздумывая, начали уводить его. Мужчина в ужасе закричал:
– Ваше Королевское Величество, умоляю, не убивайте меня! Пожалуйста, не убивайте меня! Меня сюда пригласили!
Вот оно как. На заплаканном лице Нин Юлин появилось самодовольное выражение, и она злобно посмотрела на Нин Сюэянь. Она крепко сжала зубы, и в голове у нее билась только одна мысль, посмотрим, кому на самом деле сегодня не повезло! Нин Сюэянь... теперь тебе конец, сука...
Приглашен? Опять? Гостей охватило недоумение. Княжеский наследник Ли только что сказал, что он был приглашен Нин Юлин. А теперь еще один мужчина утверждает, что его сюда пригласили.
– Ведите его обратно! – холодно приказал третий принц и вышел вперед.
Охранники притащили мужчину назад и поставили на колени перед могущественными наследниками.
Теперь люди хорошо рассмотрели его. Молодой человек приятной внешности был весь взъерошен, потому что его одежда была растрепана, когда он пытался сопротивляться. Увидев перед собой третьего принца, незнакомец понял, что этот человек обладает властью, и поспешно начал объяснять:
– Одна дама послала свою горничную передать мне письмо, в котором говорилось, что эта дама влюблена в меня, поэтому она попросила меня тайно встретиться с ней. Я сомневался, но решил прийти, чтобы посмотреть. Я ничего плохого не замышлял. Благородный наследник, пожалуйста, выясните правду!
Когда мужчина говорил это, его глаза бегали из стороны в сторону, что означало, что он был не до конца откровенен и скрывает правду.
– Кто тебя пригласил сюда? – холодно спросил третий принц.
Праздник хризантем, устроенный его матерью по поручения отца-императора был испорчен, что очень сильно злило его.
Его взгляд скользил по лицам благородных дам. Кто бы ни встретился с ним глазами, все опустили головы с бескровными лицами. Затем он сам неожиданно утонул в чьих-то бездонных умиротворенных глазах. Он немного отстранился от суровости в своем взгляде. Третий принц еще раз убедился, что видел темперамент жены наследного принца.
– Так оно есть... это... – Мужчина от ужаса едва дышал. Он был напуган жестокими охранниками, крепко державшими его.
– Так ты скажешь кто это или нет? – Третий принц угрожающе посмотрел на него.
Убийственный взгляд третьего принца еще больше напугал мужчину, и он громко закричал в панике:
– Это вторая мисс из поместья герцога-защитника.
Самодовольная улыбка замерзла на лице Нин Юлин. Она посмотрела на мужчину с ошеломленным изумлением. Как... Как же так? Он должен был назвать Нин Сюэянь!
Вдова Нин крепко сжала руки. Лицо старухи почернело от ненависти. Сцепив зубы, она с яростью смотрела на Нин Юлин.
Это снова была она! Все произошло сегодня из-за Нин Юлин, это она унизала поместье ее сына и уничтожила его доброе имя. Но что ей теперь делать? Единственное, что приходило в голову старой герцогине, это немедленно отхлестать негодяйку по щекам!
– О, неудивительно, что горничная сказала мне, где вторая юная леди, и попросила найти ее, а вторая мисс отказалась это признать. Оказывается, я не тот мужчина. Вот тот, кого она хочет. Сука! Есть и другие мужчины, кроме меня, с которыми она путалась! – громко закричал княжеский наследник Ли, без колебаний сваливая всю вину на Нин Юлин. Теперь он притворялся невиновным ягненком.
– Такую женщину, как она, никто не примет. Это неожиданно, что этика и моральные стандарты семьи герцога-защитника... – холодно не договорила вдовствующая супруга Ли. Ей было немного стыдно за то, что только что сделал ее внук.
Нин Сюэянь смотрела на них с холодной улыбкой, чувствуя иронию.
Мадам Линг намеревалась уничтожить ее, велев художнику нарисовать непристойную картину для княжеского наследника Ли.
Как и Нин Юлин. Это тоже подговорила появившегося тут мужчину разрушить ее репутацию.
В конце концов, все свалилось на Нин Юлин, она взяла на себя весь позор.
В нынешней ситуации они сами виноваты. Мадам Линг и Нин Юлин сделали это своими собственными руками.
Обеспокоенную и растерянную Нин Юлин начало трясти от несправедливости происходящего. Но она не могла вымолвить ни слова, потому что ее губы сильно дрожали и язык не слушался. Почему ее обвиняют вместо Нин Сюэянь?
По-натуре Нин Юлин была сварлива и вспыльчива, поэтому она оттолкнула тетку-служанку и хотела наброситься на мужчину с кулаками. Ее измазанное лицо перекосилось от разрывающего ее возмущения.
Сянхун, стоявшая рядом с ней, вовремя протянула руку и удержала ее, что-то шепча ей на ухо. Ее слова сразу заставили Нин Юлин ошеломленно застыть. Шок, ненависть и страх отразились на ее лице.
Это был план Нин Юлин.
Нин Юлин приказала Сянхун сказать некоему мужчине, что Нин Сюэянь, влюблена в него, но ей не позволят выйти за него замуж, потому что ее семья хочет выдать ее за кого-то другого. Кроме того, Сянхун сказала тому мужчине, что влюбленная Нин Сюэянь готова стать его наложницей, и она хочет, чтобы он помог ей и послал слугу разрушить ее репутацию. В конце концов, поместье герцога-защитника будет вынуждено согласиться с их браком.
Однако, вместо того, чтобы разрушить репутацию Нин Сюэянь, жертвой почему-то стала сама Нин Юлин.
Нин Юлин почувствовала, как ее кровь застыла в жилах. Она видела презрение и отвращение в глазах окружающих людей. Подняв голову, она посмотрела в глубокие темные глаза Нин Сюэянь и увидела в них только холод. А еще неуловимую насмешку, затаившуюся в уголках губ.
– Это ты… Это ты! Не так ли?! – закричала Нин Юлин, в ярости указывая на Нин Сюэянь. Ее лицо исказилось судорогой безумия.
– Моя вторая сестра, о чем ты говоришь? Я... вообще ничего не знаю, – спокойно ответила Нин Сюэянь, безмятежно глядя на нее умиротворенными глазами.
Девушка не спеша отошла в сторону. На ее красивом лице не было ни страха, ни паники.
– Сука!! Это все ты! Позор был на тебе! Это ты бесстыдно соблазняла мужчин, а теперь свалила все на меня! – кричала Нин Юлин в ярости.
Она не хотела смотреть правде в глаза, не хотела признавать, что всю эту ложь спланировала сама, но это оказалось ее позором.
Румяна и макияж были щедро наложены на лицо Нин Юлин. Слезы превратили их в яркие цветные пятна. Ее уродливая растрепанная внешность вызывала у людей отвращение и еще больше заставляла их ненавидеть ее.
– Моя вторая сестра, пожалуйста, не сердись. Кто-то мог просто подставить тебя. Пусть бабушка выяснит правду. Если она не сможет, мы поручим это офицерам безопасности. В любом случае, мы не позволим никому запятнать твою репутацию без причины, – притворилась размышляющей Нин Сюэянь.
Это напомнило мадам вдове о сложившейся ситуации. Она тут же приказала:
– Обыщите его!
Две опытные служанки сразу сделали то, что она приказала. Они тщательно обыскали его и нашли в его кармане золотой цветок, изысканное украшение для волос.
Вдовствующая герцогиня Нин молча смотрела на него. Ее лицо исказилось, она крепко сжала в руках этот золотой цветок. Конечно, она знала, что это такое.
Это было обычное украшение в поместье герцога-защитника. На нем было клеймо, изображавшее ее поместье. Кроме того, этот тип цветка принадлежал только Нин Юлин.
Увидев реакцию старой герцогини Нин, благородные гости сразу поняли, что украшение принадлежало Нин Юлин.
Нин Сюэянь изобразила небольшой шок на лице, но она постаралась сразу скрыть его. Она повернулась к рассерженной вдовствующей герцогине и умоляюще сказала, забивая последний гвоздь в гроб второй «сестрицы»:
– Бабушка, поверь мне, моя вторая сестра никогда не сделает ничего подобного. Она могла подумать, что это весело, поэтому она хотела подражать романтическим историям. Худшие люди – это ее служанки. Это они виноваты, что не остановили ее. Когда правда всплыла, они боятся наказаний, поэтому они подставляют Янь'эр... Бабушка, пожалуйста, прости мою вторую сестру!
Толпа начала понимать. Только что Нин Юлин стала упрекать Нин Сюэянь, услышав, что нашептала ей ее горничная. Все решили, что горничная Нин Юлин предложила ей подставить свою сестру, свалив вину на нее. Горничная была такой же безнравственной, как и ее хозяйка. Более того, слова Нин Сюэянь как бы подтверждали грехи Нин Юлин.
– Ты… Ты… Я...
Лицо надменной красавицы Нин Юлин стало уродливым. Она не могла сказать ни слова, только тыкала пальцем, указывая на Нин Сюэянь. Теперь она ничего не могла поделать.
Все, что она знала, это то, что Сянхун рассказала ей о плане прошлой ночью. Этого мужчину послал княжеский наследник Ли. Сянхун пыталась предупредить ее, что она не могла сейчас рассказать об этом людям, иначе в этой истории будет замешана и мадам Линг, нанявшая художника.
Выражение лица вдовствующей герцогини Нин стало еще хуже. Она не знала, что делать, и, стиснув зубы, пыталась найти достойный выход. Услышав, что сказала Нин Сюэянь, она ясно поняла ситуацию.
Старая герцогиня медленно подошла к Нин Юлин и влепила ей пощечину.
Ошеломленная Нин Юлин невольно отступила назад и упала на пол. Ее губа была разбита, и из нее хлынула кровь.
– Бабушка... – Нин Юлин прикрыла рот рукой, потрясенно глядя на вдовствующую мадам. Она не могла в это поверить.
– Сянхун потворствовала своей госпоже. Забить ее до смерти! – приказала разозленная вдова Нин, яростно глядя на Сянхун.
– Мадам вдовствующая герцогиня... – Сянхун была удивлена таким поворотом, она опустилась на колени на землю и сказал дрожащим голосом: – Это все вторая мисс...
Весь план был придуман Нин Юлин, поэтому Сянхун не хотела брать на себя ее вину.
Вдовствующая герцогиня Нин не дала ей больше шанса объясниться.
– Заткните ей рот и забейте насмерть! – заорала она на слуг.
Испуганная Сянхун пыталась сказать еще что-то, но ей уже закрыли рот, как и приказала вдова. Горничная больше ничего не могла рассказать о своей хозяйке.
– Бабушка, а как быть с этим человеком? – спросила Нин Сюэянь, указывая на мужчину.
– Вытащите его и хорошенько выпорите. Затем доставьте его в тюрьму, пусть этим занимается губернатор, – снова распорядилась мадам вдова, когда услышала вопрос Нин Сюэянь, потому что теперь она была в ярости и не совсем хорошо понимала, что делать.
Мужчина увидел идущих к нему охранников и, пытаясь спасти себя от наказания, начал кричать:
– Мадам, это правда, это вторая юная леди пригласила меня сюда. Она сказала, что не хочет выходить замуж за принца или наследника. Она просто хотела быть со мной, но она боялась, что ее поместье будет против этого, поэтому она составила план. Мадам, пожалуйста, пощадите нас!
– Заставьте его замолчать и вытащите вон! Сейчас же!
Мадам вдова в ярости ударила тростью в пол. Даже лица наложницы Йа и третьего принца потемнели.
Когда стражники увидели ужасный взгляд третьего принца, они быстро приглушили вопящего мужчину и немедленно вытащили его из павильона.
Ни для кого здесь не было секретом, что Нин Юлин и третий принц помолвлены. Теперь выяснилось, что у Нин Юлин были близкие отношения с другими мужчинами. Это поставило в очень неловкое положение.
Под пристальным взглядом холодных глаз третьего принца, Нин Юлин больше ничего не осмелилась сказать. Она заплакала, закрыв лицо руками.
После того, что случилось, никто не мог наслаждаться праздником любования хризантемами.
Нин Юлин была отослана вдовствующей мадам в поместье. Третий принц хотел власти Нин Цзуаня, но у Нин Юлин была такая плохая репутация, ведь она способна тайно встречаться с несколькими мужчинами, поэтому третий принц не женился бы на ней, даже ради того, чтобы связать поместье генерала-защитника браком.
Он был принцем. Он стал бы всеобщим посмешищем, если бы она изменила ему. Для будущего императора это абсолютно неприемлемо.
Нин Сюэянь вернулась в свой двор. Лан Нин предложила ей чашку чая и спросила, поразмыслив о чем-то:
– Миледи, откуда вы знали, что вторая мисс отправит Сянхун, чтобы подговорить того мужчину запятнать вашу репутацию?
Нин Сюэянь слегка улыбнулась. Ее взгляд упал на полянку обычных ромашек. Она холодно ответила, презрительно приподняв губу:
– У Нин Юлин был только этот шанс. Она была слишком уверенна в себе, чтобы упустить его.
Нин Юлин, которая была такой же злобной, как мадам Линг, так же сильно ненавидела Нин Сюэянь. Она ни за что не упустила бы возможность подставить ее. Она придумала план, но он невольно пересекся с планом мадам Линг.
Мадам Линг была настолько порочна, что Нин Юлин не повезло оказаться случайной жертвой подлых интриг своей матери.
– Что теперь будет с Сянхун? – не удержалась и поинтересовалась обеспокоенная Цинъю.
– После всего случившегося Сянхун не оставят в живых. Ее забьют до смерти за то, что она подстрекала свою хозяйку встречаться с другими мужчинами, – умиротворенно ответила Нин Сюэянь.
Услышав это, Цинъю почувствовала себя очень несчастной. Ей было жалко подневольную Сянхун. Лан Нин заметила ее настроение и упрекнула ее с холодной улыбкой:
– Кого ты жалеешь? Если бы они преуспели сегодня, не только ты и я были бы забиты до смерти, но и нашу юную леди задушили бы белой шелковой лентой.
Нин Сюэянь не была Нин Юлин. Нин Юлин находилась под защитой мадам Линг, так что вдовствующая мадам ее не убьет. Если бы опозоренной оказалась Нин Сюэянь, к этому времени она была бы уже мертва.
Услышав это, простодушная Цинъю испугалась и сильно задрожала, но она перестала переживать о посторонних. Нин Сюэянь полуприкрыла глаза, увидев, что Цинъю остановилась, в ее глазах мелькнула какая-то тень.
У Цинъю было доброе сердце, но если она хочет остаться с Нин Сюэянь, она должна понять, что проявлять милосердие к врагам – значит убивать себя. Нин Сюэянь усвоила эту истину в прошлой жизни. Жаль, что тогда это произошло слишком поздно, и она погибла, но теперь она не совершит той же ошибки.
– Миледи, не поспешит ли мадам Линг допросить вас, потому что ее план сорвался, и вместо вас обвинили вторую мисс?
Лан Нин беспокоилась о реакции мадам Линг, поэтому она попыталась предупредить Нин Сюэянь. После того, что случилось, мадам Линг наверняка заподозрит, что в ее интриги вмешалась Нин Сюэянь, хотя пятая юная леди не имеет к этому никакого отношения.
Увидев озабоченность Лан Нин, девушка слегка улыбнулась, и ей стало тепло на душе.
– Ничего не будет, мадам Линг этого не сделает. Теперь она сама в опасности. У Нин Юлин были близкие отношения с другими мужчинами, что было доказано. Гости видели правду, поэтому я не буду вмешиваться.
Люди, приглашенные на праздник любования хризантемами, были благородными мадам в столице, так что даже мадам Линг не сможет замять скандал.
– А как насчет герцога? Он все время потакает своей жене... – все еще волновалась Лан Нин. Задним двором поместья герцога-защитника командовала мадам Линг. Нин Цзуань позволил это.
– Он все время потакает ей? – иронически посмотрела на нее Нин Сюэянь.
По сравнению с его властью и деньгами, последовать за женой для него было бы альтернативой. Посмотрим! Ее дядя был почти готов. Она хотела узнать, что важнее для Нин Цзуаня: честь или мадам Линг...
Пока они разговаривали, со двора донеслись голоса. Лан Нин вышла проверить и привела с собой старшую служанку.
За спиной служанки стояли еще две горничные. Одна из них держала в руках шелка, другая – шкатулку с драгоценностями.
Старшая служанка низко поклонилась Нин Сюэянь с почтительной улыбкой:
– Пятая юная леди, это от третьего принца. Вдовствующая мадам велела мне передать вам эти подарки после проверки. Они простые, но цвет хороший, и он подойдет вам идеально. Вдовствующая мадам позволила вам принять их.
Подарки от третьего принца? Особенно выбирая светлые цвета, он сначала дал их вдовствующей герцогине, а затем Нин Сюэянь получила их от своей бабушки. Неплохо задумано…
Нин Сюэянь никогда не видела, чтобы старшая служанка старухи-вдовы так себя вела. Нахмурившись, девушка сказала:
– Это подарки для бабушки, поэтому я не могу принять их. Не говоря уже о том, что они бесполезны для меня.
– Пятая юная леди, вероятно, не расслышала меня. Третий принц подарил их вам. Он выбрал что-то приличное, это все шелка и атлас. Я слышала, они из Национальной казны. В нашем поместье я никогда не видела ничего подобного, – старательно льстила старшая служанка.
Ресницы Нин Сюэянь слегка опустились. Холод в ее глазах был скрыт, но брови излучали еще более холодное настроение.
Увидев реакцию Нин Сюэянь, Лан Нин поняла ее и сразу разразилась упреками:
– Что ты говоришь? Третий принц подарил их миледи? Моя госпожа благородна, как и третий принц. У них не будет никаких близких отношений.
– О... нет, я не это имела в виду...
Будучи неправильно понятой, старшая служанка сильно удивилась и попыталась объясниться, но Нин Сюэянь остановила ее:
– Теперь, когда ты сказала «нет», зачем ты принесла мне подарки третьего принца? Люди, которые знают правду, понимают, что это проявление бабушкиной любви ко мне, но люди, которые не знают, будут сплетничать обо мне и третьем принце. После того, что случилось с моей второй сестрой, ты хочешь еще неприятностей?
Слова были резкими, Нин Сюэянь даже косвенно обвинила свою бабушку. На ее бледном лице появилась холодная улыбка.
– Так оно и есть... это не то, что имела в виду мадам вдовствующая герцогиня... – Старшая служанка планировала польстить пятой юной леди, передавая ей подарки. Совсем неожиданно мелкая засранка неправильно ее поняла. Старшая служанка намеревалась развеять недоразумение, широко раскрыв глаза и рот: – Пятая юная леди, вдовствующая мадам прислала меня сюда и велела, чтобы я отдала вам...
– Ты все еще не понимаешь. Ты хочешь, чтобы пятая юная леди сама поговорила об этом с вдовствующей мадам? – с неудовольствием упрекнула и Цинъю. Теперь она тоже понимала.
Увидев сложившуюся ситуацию, старшая служанка быстро перевела взгляд и широко улыбнулась Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, если вы откажетесь, то доброта вдовствующей мадам пропадет впустую.
– Доброта вдовствующей мадам или третьего принца? – холодно уточнила Нин Сюэянь. Ее заледеневший взгляд испугал старшую служанку.
– Так... конечно, подарки были от третьего принца. Вдовствующая мадам прислала их сюда.
– Я не могу принять дары третьего принца. Пожалуйста, так и передай моей бабушке. Я благородная дочь герцога-защитника, поэтому я не возьму их, – холодно сказала Нин Сюэянь.
– Я... – Старшая служанка не ожидала, что бледная немочь окажется такой упрямой, поэтому не знала, что сейчас сказать.
– Ты действительно хочешь, чтобы пятая юная леди сама сказала это вдовствующей мадам? – снова упрекнула ее Лан Нин.
– Нет... Нет. Я передам это вдовствующей мадам. – Старшая служанка видела холодное лицо Нин Сюэянь, хотя та ничего не сказала.
Хорошо, она заберет подарки и уйдет прямо сейчас, она помнила, что сказал третий принц, и не осмеливалась ничего выдумать, поэтому она быстро попрощалась и ушла.
Старшая служанка планировала польстить этой ходосочной доходяге, но теперь ее выгнали. Это был такой позор для нее. Она разозлилась, гневно топнула ногой у двери во двор и выругалась себе под нос. Затем она с горничными вернулась к вдовствующей мадам, сердито махая носовым платком. Маленькая сучка осмелилась оскорбить ее, теперь ее очередь отомстить и представить ее в плохом свете перед вдовствующей мадам.
Слуги вдовствующей мадам всегда презирали Нин Сюэянь.
Лан Нин закрыла дверь после того, как служанки ушли и вернулись в комнату.
– Миледи, чего добивается мадам вдовствующая герцогиня?
Нин Сюэянь подняла голову с холодной улыбкой на губах.
– Она хочет хорошо ладить с третьим принцем. Теперь, когда Нин Юлин бесполезна, ее внимание сосредоточено на мне. Она даже хочет выдать меня за него замуж, несмотря на то, что случилось с Нин Юлин.
Нин Сюэянь не желала быть пешкой герцога-защитника ради увеличения его богатства и престижа. Она так поступила с Нин Юлин не ради того, чтобы выйти замуж за третьего принца. Третий принц был одержим силой Нин Цзуаня, поэтому он не порвал отношения с герцогом-защитником, ведь такой поступок был невыгодным для него.
Благородная супруга Йа и третий принц обратили на нее внимание еще до того, как Нин Юлин оскандалилась. Мадам вдова тогда не была готова сделать это, но теперь изменила решение. Может быть, даже лучше, что ее неблагоприятная внучка выйдет замуж за третьего принца вместо Нин Юлин.
Если третий принц когда-то станет императором, Нин Сюэянь вернет себе титул главной дочери герцога-защитника. Если третий принц не станет императором, она была бесполезной пешкой, которой легко пожертвовать.
Ее никто в поместье не любил, поэтому герцог и вдовствующая мадам могли обращаться с ней так, как хотели. И поэтому-то вдовствующая мадам поспешила послать ей подарки третьего принца, в то же время она хотела сохранить свою репутацию.
Цинъю поняла это и поспешно спросила:
– Миледи, что нам теперь делать? Старшая служанка была очень недовольна, когда уходила. Может быть, она скажет о вас что-то плохое вдовствующей мадам. Что нам делать, если мадам вдова начнет винить вас?
– Будет только лучше, если она так скажет. Лан Нин, принеси мне ножницы. – Нин Сюэянь холодно улыбнулась, вставая.
Она пыталась найти способ заманить сюда старуху-вдову. Увидев лицо старшей служанки, она поняла, что та непременно скажет вдовствующей герцогине что-нибудь плохое, что приведет властную старуху в ярость.
Не раздумывая, Лан Нин сделала то, о чем попросила Нин Сюэянь. Она положила ножницы на стол.
Холодный взгляд Нин Сюэянь упал на ножницы. Она взяла их, положила под ткацкий станок и улыбнулась:
– Цинъю, иди и отвари лекарство в коридоре. Прямо под крышей. Ты должна дать мне лекарство, когда чуть позже вдовствующая мадам будет здесь.
Старуха-вдова хотела использовать ее, чтобы угодить третьему принцу. Третий принц хотел использовать ее, чтобы установить связь с поместьем герцога-защитника. Но она уже не была прежней Нин Сюэянь. Она будет бороться против них и использует их, чтобы справиться с собственными проблемами.
Бабка, которая была хороша в медицине, следовала за вдовствующей мадам повсюду. Говорили, что эта старуха-служанка проверила все лекарства вдовствующей герцогини. Так что мадам вдова использовала только то, что было проверено.
Что касается мадам вдовствующей герцогини, то она услышала, что Нин Сюэянь не приняла подарков и сказала оскорбительные слова. Это разозлила ее и она бросилась к дому Нин Сюэянь в сопровождении толпы горничных и теток с бабками.
– Миледи, миледи, вы не можете этого сделать... Если бы вторая мадам знала об этом, она бы печалилась.
Из комнаты донесся взволнованный голос горничной, сопровождаемый звуком падения чего-то.
В коридоре стояла служанка, которая с удивлением смотрела на приближающуюся вдовствующую герцогиню. Котелок в ее руке все еще клубился паром. Казалось, что она только что отварила лекарство и собиралась отнести его Нин Сюэянь.
– Мадам вдовствующая, вы... скорее идите к нашей юной леди. – Цинъю, казалось, увидела спасителя, когда заметила мадам вдову. Она бросилась к старой герцогине, забыв поставить на стол горячий котелок с лекарством.
– Да что с ней такое? – нетерпеливо спросила мадам вдова. Она пришла сюда, охваченная гневом, чтобы отругать Нин Сюэянь, и еще больше расстроилась, когда обнаружила, что здесь такой беспорядок.
– Наша юная леди...
Прежде чем Цинъю договорила, внезапный крик, сопровождаемый громким звуком, донесся из комнаты, и это так напугало Цинъю, что она чуть не выронила котелок с лекарством из рук. Горничная опрометью бросилась в дом, забыв про разговор с мадам вдовой, которая поспешила следом за ней со своими слугами.
В комнате Нин Сюэянь лежала на полу, а с другой стороны валялся опрокинутый стул. Лан Нин тоже полусидела на полу, крепко сжимая руку Нин Сюэянь.
Больше всего вошедших людей испугали острые ножницы в руках Нин Сюэянь. Горничная и ее хозяйка отчаянно боролись, схватившись за ножницы. Они не обращали внимания на скомканную вышивку на полу.
– Что ты делаешь? – Лицо мадам вдовы потемнело, и она тяжело постучала в пол своей тростью, издавая громкий звук.
– Бабушка! – Нин Сюэянь удивленно подняла глаза, как будто не понимала, почему вдовствующая герцогиня оказалась здесь. Затем она отпустила ножницы, которые крепко держала, встала, опираясь на Цинъю, и почтительным поклоном поприветствовала мадам вдову с тусклым выражением на лице.
Ее элегантное приветствие полностью отличалось от ее прежнего воинственного поведения.
Лан Нин схватила ножницы и отбросила их в угол комнаты. Затем она подняла упавший стул, склонила голову и отступила в сторону.
– Бабушка, пожалуйста, садись, – потухшим голосом сказала Нин Сюэянь.
Мадам вдова села и сердито спросила:
– Ты решила, что в последнее время у нас было мало проблем, так что теперь ты их создаешь?
Так много всего произошло. Нин Юлин потеряла шанс стать супругой третьего принца, что до чертиков разозлило вдовствующую мадам. Так что теперь она выместила свой гнев на Нин Сюэянь.
Вдовствующая мадам была откровенно предвзята.
Нин Сюэянь взглянула на старуху-вдову, ненависть вспыхнула в ее нефритовых глазах. Глядя на ее сердитый вид, Нин Сюэянь подняла голову и жалобно объяснила:
– Бабушка, я просто хочу побрить свои длинные волосы и поклониться ими перед памятной табличкой матери. С этого момента я останусь с ней, чтобы показать ей свое дочернее почтение.
Брить волосы и навсегда оставаться с матерью? Она хотела стать монахиней?
Думая о своем предыдущем плане, мадам вдова была в ярости и не могла размышлять слишком много. Она тут же пристально посмотрела на Нин Сюэянь и резко спросила:
– Что ты имеешь в виду? Ты не довольна подарком, который я только что отправила тебе, и теперь намеренно делаешь все это, чтобы смутить меня?
Третий принц только что говорил с вдовствующей герцогиней о Нин Сюэянь и сказал, что он очень доволен пятой юной леди. Но теперь эта худосочная соплячка заявила, что хочет стать монахиней. Как могла старая герцогиня не рассердиться? От охватившей ее ярости она начала кашлять и сильно покраснела.
Было очевидно, что она действительно сердится!
Бабка-врач, стоявшая позади вдовствующей герцогини, сразу подошла, и подала ей чашку воды.
Нин Сюэянь знала, что старуха-вдова никогда не любила ни мадам Минг, ни ее. Если бы это было не так, она помогла бы им на заднем дворе. Даже если бы Нин Юлин убила Нин Сюэянь, старая карга и пальцем бы не пошевелила.
Теперь вдовствующая герцогиня заботилась о Нин Сюэянь, потому что Нин Юлин не могла стать супругой третьего принца. Старуха-вдова боялась, что Нин Сюэянь на самом деле хочет стать монахиней и она тоже не может выйти замуж за третьего принца.
В такое время старая герцогиня ни за что не позволяла бы Нин Сюэянь брить волосы и становиться монахиней.
Нин Сюэянь подняла глаза и сказала с умиротворением на лице:
– Бабушка, мама всегда была рядом со мной. Теперь я хочу всегда оставаться рядом с ней. Бабушка, пожалуйста, позволь мне это сделать! – Затем она посмотрела вниз, чтобы скрыть ненависть в глазах.
Услышав это, вдовствующая герцогиня, сидевшая, откинувшись на спинку стула, пришла в еще большую ярость. Она стукнула кулаком по столу и закричала:
– Ты заботишься только о своей матери? Мы с твоим отцом тоже твоя семья! Если ты станешь монахиней, как мы с твоим отцом встретимся с предками, когда умрем?
Взгляд Нин Сюэянь немного изменился, и она нерешительно начала:
– Но моя мама...
– Твоя мать умерла. Но у тебя все еще есть отец, братья, сестры и я. Разве это плохо для нас – жить счастливо в будущем? – мадам вдова сдержала гнев и начала уговаривать Нин Сюэянь.
Если бы Нин Сюэянь действительно сбрила волосы и стала монахиней, поместье герцога-защитника оказалось бы в неловком положении. Мадам Минг только что умерла, а через несколько дней ее юная дочь захотела побриться и стать монахиней!
Нин Сюэянь была красавицей и дочерью законной жены. Мадам вдова в любом случае не хотела, чтобы Нин Сюэянь стала монахиней. Тем более, что третий принц ясно дал понять, что она ему очень нравится.
Нин Юлин больше не могла выйти замуж за третьего принца.
Строго говоря, Нин Юлин наставила рога третьему принцу. Считалось, что поместье герцога-защитника поддерживает третьего принца, так что третий принц должен сейчас сердиться и обрушить свой гнев на поместье герцога-защитника.
В такое время старая герцогиня должна, как никогда, угождать третьему принцу!
Мадам вдова послала людей с ценными подарками поприветствовать благородную супругу Йа, но та отказалась их видеть. Было понятно, что любимая наложница императора тоже рассвирепела!
Так что в данном случае важность Нин Сюэянь была очевидна.
Мадам вдова видела, какой отчаянной была Нин Сюэянь, когда она схватила ножницы, поэтому теперь она передумала и больше не решалась принуждать Нин Сюэянь.
– Бабушка, моей матери будет одиноко, если я не останусь с ней, – неуверенно произнесла Нин Сюэянь. Казалось, что мадам вдова сумела поколебать ее решимость.
Увидев, что Нин Сюэянь больше не упрямится, вдовствующая герцогиня тайно вздохнула с облегчением. Теперь она еще больше боялась ее ругать. Она взяла девушку за руки и с любовью сказала:
– Сюэянь, твоя мать тоже хочет, чтобы ты жила счастливо. Она также хочет, чтобы ты жила в мире и согласии со своими сестрами и братьями. Теперь ты должна позаботиться о себе и своем будущем. Если с тобой случится что-то плохое, твоя мать будет опечалена, когда узнает об этом.
Мадам вдова, казалось, очень расстроилась, когда сказала это. Она достала платок и вытерла глаза.
– Твоя мать всегда была послушной. Ты похожа на свою мать, ты тоже разумный человек. Не заставляй меня больше беспокоиться о тебе.
Заявление мадам вдовы было таким искренним, как будто она на самом деле беспокоилась о Нин Сюэянь. Если бы Нин Сюэянь не знала, что задумала старая карга, она бы считала вдовствующую мадам хорошей бабушкой, которая очень сильно любит свою внучку.
Спрятав ножницы, Лан Нин подошла и тоже сказала Нин Сюэянь:
– Мадам вдовствующая герцогиня права. Юная леди, вдовствующая мадам так заботится о вас. Как она могла сделать вас неблагодарной и непочтительной дочерью? Это все глупости старой служанки. Это не имеет никакого отношения к мадам вдове.
Старая герцогиня была ошеломлена словами Лан Нин. Она оглянулась на свою старшую служанку, на которую указала Лан Нин, и лицо ее помрачнело.
– Что она сказала?
Старшая служанка, стоявшая рядом, испугалась, и ее лицо внезапно побледнело. Лан Нин указала на нее и сердито сказала:
– Мадам вдовствующая герцогиня, старшая служанка, которая только что приходила, сказала, что вы собираетесь вручить нашей юной леди подарки третьего принца. Она также сказала, что наша юная леди выйдет замуж за третьего принца и будет его побочной женой. Услышав эти слова, наша барышня возмутилась и в отчаянии заявила, что сбреет волосы и станет монахиней. Как дочь может быть помолвлена меньше чем через месяц после смерти ее матери!
Затем она повернулась к вдовствующей мадам и возмутилась:
– Мадам вдовствующая герцогиня, как она могла такое сказать? Наша барышня неоднократно говорила, что подарки дарили вы, но старшая служанка настаивала, что это третий принц подарил их нашей юной леди. Если это так, то это похоже на личные отношения между юной леди и мужчиной. Только сегодня были раскрыты личные отношения второй молодой леди. Если такое случится и с нашей юной леди, это навлечет позор на поместье герцога-защитника!
Это замечание было очень резким. Старая герцогиня была в гневе, что пятая замухрышка отказалась от подарков принца, но сейчас ей оставалось только сдержать свой гнев. Она даже немного смутилась.
Мадам вдовствующая герцогиня повернулась и сильно ударила старшую служанку, которая стояла позади нее. Та тут же упала на колени, закрыв лицо руками. Она только что плохо отзывалась о Нин Сюэянь в присутствии вдовствующей мадам. Теперь ее осуждала Лан Нин, и она не могла возразить. Прежде чем она успела придумать, что ответить, вдовствующая мадам ударила ее.
Сейчас служанка не осмеливалась добавить ни слова и гадала, знает ли вдовствующая мадам о ее клевете. Она сильно испугалась и взмолилась о пощаде.
Чувствуя, что настала ее очередь, Нин Сюэянь подошла к вдовствующей мадам и мягко сказала:
– Бабушка, не сердитесь. Это мелочи. Меня это не волнует. Я знаю, что вы очень уважаете приличия и традиции. Как вы могли такое сказать?
Замечание Нин Сюэянь еще больше расстроило вдовствующую мадам, но она ничего не нашла возразить. Старая вдова не могла признаться, что она действительно хотела, чтобы Нин Сюэянь вышла замуж за третьего принца. Она также не могла признать, что для того, чтобы угодить третьему принцу, она послала его подарки внучке, которая соблюдала траур по своей матери.
Помимо злости, она все еще чувствовала сожаление. Репутация Нин Юлин была разрушена. Если репутация Нин Сюэянь тоже будет подорвана, то в поместье герцога-защитника не будет подходящей молодой леди, которую можно отдать в жены третьему принцу.
Оказалось, что брак между третьим принцем и Нин Сюэянь не может быть поспешным. Этот вопрос должен обсуждаться не раньше, чем через три месяца.
Если вдовствующая мадам будет слишком настаивать, она может потерпеть неудачу!
– Я этого не говорила. Ты в трауре по своей матери, как я могу говорить о таком сейчас? Ладно, забудь об этом и не брейся в монахини. Это твое лекарство? Скорее выпей его, здоровье – это самое главное. Ты должна заботиться о себе.
Мадам вдовствующая герцогиня решила сменить тему. Она указала на котелок с лекарством, который Цинъю поставила в стороне, и с беспокойством попросила Нин Сюэянь выпить его.
– А, лекарство... – Как только мадам вдова упомянула об этом, Цинъю, похоже, тоже вспомнила. Она бросилась к котелку с лекарством, открыла его и вылила отвар в чашку. Сразу же сильный запах наполнил всю комнату. Запах был гораздо резче, чем от лекарства мадам вдовствующей герцогини.
Нин Сюэянь взяла чашку, которую протянула Цинъю, и, слегка поморщившись, собиралась принять лекарство.
Бабка-врач, стоявшая рядом с вдовствующей герцогиней, внезапно изменила свой взгляд, когда почувствовала какой-то запах. Она подняла глаза и внимательно уставилась на чашку с отваром в руках Нин Сюэянь, а потом громко закричала:
– Подождите, не пейте! С лекарством что-то не так!
И с этим лекарством также была проблема!
Взгляд вдовствующей мадам изменился, как только она услышала это!
Старая герцогиня была уже напугана своим лекарством. Когда она услышала, что что-то не так и с лекарством Нин Сюэянь, она мрачно посмотрела на чашку с отваром и спросила слегка дрожащим голосом:
– Что случилось?
Лекарка снова понюхала запах и твердо сказала:
– Мадам вдова, отвар тоже отравлен! И яд в нем такой же, как и в вашем лекарстве.
Нин Сюэянь слегка нахмурилась и небрежно возразила:
– Разве мои лекарства были взяты у бабушки? Это невозможно. В прошлый раз я не использовала лекарства. Они были доставлены непосредственно из поместья.
Но от ее слов лицо вдовствующей мадам стало еще более зловещим!
– Пожалуйста, проверьте нашу юную леди! – Цинъю уловила намек в словах Нин Сюэянь и упала на колени перед лекаркой.
Вдовствующая мадам мрачно кивнула.
Лекарка подошла к Нин Сюэянь и проверила ее пульс. Через некоторое время она нахмурилась и взяла другую руку Нин Сюэянь, чтобы снова почувствовать ее пульс.
– Я… меня… невозможно вылечить? – напряженно спросила Нин Сюэянь.
– Нет... – лекарка смутилась и осмотрелась.
Вдовствующая мадам поняла и махнула рукой, чтобы все слуги покинули комнату, кроме двух ее приближенных.
– В чем дело? – спросила вдовствующая мадам с мрачным видом.
Она должна заботиться о замухрышке. Третий принц ясно выразил свое отношение к Нин Сюэянь и свое желание жениться на ней. Хотя ее внучка будет только его со-супругой, она завоевала благосклонность третьего принца. Третий принц лично вручил подарки для Нин Сюэянь, что явно свидетельствовало о его особом отношении к девчонке.
Ничего не должно случиться с Нин Сюэянь в такой решающий момент!
– Мадам вдова, длительное употребление этого яда приведет не только к смерти, но и к несчастью... – нерешительно заговорила старуха-лекарка и с сомнением посмотрела на бледное лицо Нин Сюэянь.
Видя, что все идет по ее плану, Нин Сюэянь прикрыла глаза, пряча ледяной взгляд. Мадам Линг добавляла не слишком много яда в ее лекарство. Именно она сознательно подмешала так много этого яда ко всем своим лекарствам.
Таким образом, старуха-лекарка могла легко унюхать его.
– Просто скажи. Я выдержу это! – спокойно сказала Нин Сюэянь со слабой улыбкой на лице.
Она по-прежнему держалась грациозно и сохраняла такую выдержку перед лицом бедствий, на которую мало кто из мужчин был способен.
Вдовствующая мадам невольно начала придавать еще больше значения Нин Сюэянь.
– Говори, как есть! – с озабоченным видом велела мадам вдова.
По лицу лекарки было видно, что дело весьма серьезное!
– Это лекарство очень вредно для здоровья людей. Длительное использование приведет к смерти. Но для молодых женщин, это еще страшнее, оно также сделает их... бесплодными!
Бесплодная?
– Ах! Наша юная леди через несколько лет выйдет замуж. Что будет, если об этом узнает ее будущий муж? – в смятении вскрикнула потрясенная Цинъю.
Ее будущий муж? Лицо вдовствующей мадам внезапно побледнело, как полотно. Она сейчас так злилась, что готова была собственными руками разорвать мадам Линг.
Нин Сюэянь была в фаворе у третьего принца и выйдет за него замуж. Она была красива и разумна, после замужества ей еще долго будет благоволить третий принц. Если однажды он обнаружит, что именно мадам Линг сделала Нин Сюэянь бесплодной, и тем самым лишила его детей от любимой жены, этот брак станет катастрофой для поместья герцога-защитника.
Вдовствующая мадам была очень сердита и хотела убить госпожу Линг прямо сейчас, когда она думала о конечном результате этого многообещающего брака.
– Меня можно вылечить? – Хотя лицо Нин Сюэянь было бледным, она все еще оставалась спокойна и даже заставила себя улыбнуться. Она не спрашивала о причинах, а прямо спрашивала о решении проблемы.
Отравление мадам вдовы было непосредственно связано с личной старшей служанкой Нин Юлин, которая была доверенной подручной мадам Линг. Хотя не было никаких доказательств того, что мадам Линг отравила свекровь, люди, которые видели весь процесс, не сомневались, что это приказала сделать мадам Линг. Как могла старая служанка по своей воле отважиться отравить вдовствующую мадам?
Теперь этот вид яда всплыл снова. И лекарство Нин Сюэянь тоже было взято из поместья. Каждый мог себе представить, кто отравил Нин Сюэянь. Кроме того, смерть мадам Минг от отравления тоже была связана с мадам Линг.
Но слова Нин Сюэянь показали, что она не хочет никого привлекать к ответственности. Пятая внучка была так великодушна, что лицо мадам вдовы смягчилось. Она при этом еще больше разозлилась на мадам Линг. Затем она повернула голову и поманила бабку-лекарку к себе.
Лекарка нахмурилась и не стала прямо выражать свои мысли, но значение ее слов ясно поняли присутствующие в комнате:
– Пятая юная леди была отравлена в течение длительного времени, и ее организм серьезно пострадал. Сейчас она нуждается в тщательном уходе, чтобы она могла оправиться.
Нин Сюэянь очень долго травили, и ее невозможно полностью вылечить. Сможет ли она иметь детей в будущем, все еще оставалось неясным, все зависело не только от ее будущего лечения, но и от ее судьбы.
Старая герцогиня хотела, чтобы Нин Сюэянь вышла замуж за третьего принца, но теперь она колебалась. Очень вероятно, что Нин Сюэянь останется бездетной. Если третий принц, став императором, обвинит в этом поместье герцога-защитника, они все лишатся голов.
С другой стороны, если у Нин Сюэянь не будет детей после того, как она выйдет замуж за третьего принца, она может вскоре потерять любовь третьего принца, и поместье герцога-защитника не сможет сохранить славу и богатство, опираясь на ее высокое положение.
Мадам вдова очень сильно возненавидела мадам Линг, пока она хладнокровно просчитывала возможные будущие результаты.
– Сюэянь, сколько у тебя осталось этого лекарства?
Нин Сюэянь на мгновение задумалась и ответила:
– От лекарств, которые я привезла из поместья, почти ничего не осталось. Есть около десяти доз. Когда я приехала в храм, я взяла с собой немного. Вскоре после этого мама прислала мне несколько доз. Я думаю, она боялась, что у меня кончились лекарства.
– Принеси их и покажи мне! – велела вдовствующая мадам.
Нин Сюэянь кивнула и поручила Цинъю принести их. Через некоторое время перед вдовствующей герцогиней поставили десять доз лекарства. Лекарка осмотрела их одну за другой и, наконец, повернулась к вдовствующей мадам:
– Мадам вдова, все десять доз отравлены. Пятая юная леди сейчас очень слаба. Если она будет принимать этот яд еще месяц или два, боюсь, у нее никогда не будет детей.
Все было предельно ясно. Наверняка это мадам Линг отравила Нин Сюэянь. Мадам вдова была бледна, ее лицо посерело и стало ужасным.
– Сюэянь, тебе лучше отдохнуть. Я обязательно займусь этим вопросом, – вдовствующая мадам успокоилась и утешила Нин Сюэянь.
Даже если мадам Линг родила Нин Цзуаню сына, старая герцогиня не позволит ей быть настолько своевольной. Она повернула голову и сказала тетке Цинь с ледяным холодом в голосе:
– Сообщи поместью. Скажи, что пятая барышня – почтительная и послушная дочь. С сегодняшнего дня она будет получать такое же содержание, как и вторая юная леди, и все ее предметы повседневного обихода будут поставляться с моего склада.
Тетка Цинь поспешила кивнуть головой.
Это означало, что вдовствующая герцогиня взяла Нин Сюэянь под свое крыло, и отныне будет защищать ее.
– Спасибо, бабушка, – с благодарностью произнесла Нин Сюэянь.
Глядя на благодарное лицо Нин Сюэянь, удовлетворенная вдовствующая герцогиня встала. Затем она ушла со своими слугами, сказав Нин Сюэянь напоследок:
– Ну, вот и все. Слуги в поместье слишком коварны. Твоя мать должна преподать им строгий урок. Вот, упакуй обратно все лекарства.
Глядя на старую вдову, которая помпезно ушла в окружении слуг, Нин Сюэянь мысленно ухмыльнулась. Перед уходом старая карга сказала ей, что ее отравление было ошибкой слуг, и не имело никакого отношения к мадам Линг. Этот вопрос будет решен так же, как и раньше. Кто-то из слуг будет наказан, а мадам Линг опять все спустят с рук.
К их сожалению, на этот раз Нин Сюэянь не снимет мадам Линг с крючка.
Девушка разыграла такое шоу, чтобы старуха-вдова не могла случайно определить ее брак и должна была тщательно его пересмотреть. Кроме того, одной из ее целей было разоблачить злодеяния мадам Линг.
Как она могла так легко дать мадам Линг отвертеться и на этот раз?
Старуха-герцогиня хотела скрыть преступление главной невестки, но Нин Сюэянь раскроет его...
Почтительно проводив вдовствующую мадам в коридор и увидев, что она исчезла за пределами двора, Нин Сюэянь вернулась в дом.
Цинъю зашла следом за хозяйкой и с негодованием выпалила:
– Миледи, мадам вдова слишком несправедлива и снова помогает первой мадам. Она даже забрала отравленное лекарство!
Лекарство было доказательством того, что первая мадам отравила Нин Сюэянь. Помощь вдовствующей герцогини мадам Линг была слишком очевидна, она даже забрала доказательства.
– Цинъю, да не волнуйся ты так. Наша юная леди уже предусмотрела это! – улыбнулась Лан Нин, достала две дозы лекарства из коробки с вещами Нин Сюэянь и положила их перед Цинъю.
Они были точно такими же, как те, что были показаны вдовствующей мадам, и также были посланы мадам Линг. Кроме того, к ним уже добавили дополнительный яд.
– К счастью, наша юная леди додумалась до этого, иначе наши усилия были бы напрасны! – Подумав о дальновидности Нин Сюэянь, Цинъю довольно улыбнулась. Затем она повернулась, чтобы задать Нин Сюэянь вопрос: – Миледи, что нам теперь делать?
Нин Сюэянь присела рядом, сделала глоток чая и расслабилась, со слабой улыбкой на лице глядя на небо за окном.
– Лан Нин, разузнай, уехал ли из храма княжеский наследник окружного принца Ли.
Хотя княжеский наследник Ли избавился от этого скандала, его репутация, должно быть, сильно пострадала.
Нин Юлин была гулящей, но княжеский наследник Ли также вел себя как подонок. Он не должен был показывать посторонним такой вульгарный портрет благородной леди!
Вдовствующая супруга поместья окружного принца Ли хотела, чтобы Нин Юлин вышла замуж за ее внука, но после такого скандала они так и не объявили о своей свадьбе. Даже вдовствующей супруге Ли опротивела Нин Юлин, потому что ее внук был вовлечен в этот скандал из-за нее.
Все знали, что вдовствующая супруга Ли очень любила своего внука. Вероятно, она также надеялась, что для мадам Линг и Нин Юлин наступят плохие дни!
К тому же, похоже, что циветта была любимицей вдовствующей супруги Ли...
– Да, миледи. Я сейчас узнаю, – кивнула Лан Нин, повернулась и вышла.
Третий принц положил кисть на чернильницу, взял полотенце, протянутое служанкой, чтобы вытереть руки, и неторопливо переспросил:
– Она отказалась выйти за меня замуж?
– Да. Я слышал, что вдовствующая герцогиня Нин в гневе помчалась к ней. Ваше Высочество, Вы августейший третий принц. Она неблагоприятная пятая мисс из поместья герцога-защитника. Почему вы так хотите на ней жениться? Как она посмела отказать вам? Может быть, она передумает, когда вернется в поместье герцога-защитника, – с негодованием сказал возмущенный офицер.
Его хозяин был нежен и воспитан, и бесчисленные юные леди мечтали выйти за него замуж. Нин Сюэянь невероятно повезло, что она понравилась его хозяину. Но эта ничтожная женщина осмелилась отказаться, и это разозлило верного охранника!
Красивый третий принц улыбнулся. Он хотел бы поддержать Нин Сюэянь, но почему она отказалась от его помощи?
– Это не имеет значения. Я просто хочу знать отношение ее семьи. Я не ожидал, что она пойдет наперекор вдовствующей герцогине, – невозмутимо сказал он.
На самом деле третий принц был сильно раздражен. Он ясно выразил желание жениться на ней, но она отказалась. Однако он непременно женится на этой дочери герцога-защитника. Он с нетерпением ждал, как она ответит в следующий раз!
Хотя несколько молодых наследников и юных леди стали парами после торжественного собрания любования хризантемами, проведенного благородной супругой Йа, неприятной неожиданностью для нее стало то, что ни один из двух самых важных принцев не нашел хорошей пары. Причина, по которой они не нашли себе невест, заключалась в том, что предназначенная третьему принцу Нин Юлин оскандалилась, а четвертый принц отсутствовал по делам.
Несмотря на то, что торжественное собрание любования хризантемами закончилось, благородная супруга Йа пока не отбыла во дворец, так что никто из благородных мадам не мог покинуть храм раньше нее.
Рано утром Нин Сюэянь пошла поприветствовать вдовствующую герцогиню.
Старая вдова уже встала. Она услышала, что пришла Нин Сюэянь и сразу позволила ей войти. Прежде чем они поболтали еще немного, госпожа герцогиня неожиданно получила приглашение от благородной супруги Йа. Вчера произошло важное событие, но обе семьи не сели за стол переговоров, и вот теперь императорская наложница Йа решила все обсудить.
Скандал с Нин Юлин, очевидно, навлек позор на герцога-защитника. Все присутствующие здесь мадам хорошо знали, что существует соглашение между наложницей Йа и поместьем герцога-защитника о том, что Нин Юлин выйдет замуж за третьего принца и станет третьей принцессой-консортом. Разразившийся скандал из-за непристойного поведения Нин Юлин также очень сильно опозорил третьего принца.
Вообще говоря, именно поместье герцога-защитника желало заключить брачный союз с третьим принцем. Теперь они должны дать удовлетворительное объяснение.
Какова бы ни была причина, мадам вдова должна пойти туда, поэтому она решила взять с собой Нин Сюэянь.
В сопровождении пятой внучки и свиты из слуг, вдова Нин отправились во двор благородной супруги Йа.
Когда они подошли к воротам двора, евнухи уже были там. Увидев приближающуюся вдовствующую герцогиню Нин, в комнату вбежал евнух с докладом. Когда вдова Нин прибыла, старшая служанка императорской наложницы Йа вышла с улыбкой и почтительно приветствовала мадам вдову.
Не только благородная супруга Йа была в комнате, но и вдовствующая супруга окружного принца Ли сидела там с подавленным видом.
Нин Сюэянь взглянула на вдову Ли и убедилась, что та не принесла свою белую кошку-циветту. Похоже, фимиам, который она приготовила, подействовал.
Благородная супруга Йа все время улыбалась, как будто вчера не произошло ничего страшного. Увидев входящую вдовствующую герцогиню Нин, она вежливо пригласила ее сесть.
Благородная супруга Йа указала на консервированные фрукты на столе и с улыбкой сказала:
– Мадам вдовствующая герцогиня, сегодня утром из дворца прислали разные консервированные фрукты. Я слышала, что они новый продукт в этом году, поэтому я специально приглашаю вас попробовать.
Наложница Йа покинула дворец всего на несколько дней, но Его Императорское Величество начал во дворце скучать по ней и послал подарок. Все очередной раз убедились, что она по-прежнему пользуется благосклонностью Императора.
Несчастная вдова Нин сразу поняла намек имперской наложницы, поэтому она поспешила встать и сказала с поклоном:
– Ваше Величество, большое вам спасибо, но я слишком стара, чтобы есть эти сладости. Благодарю за заботу.
Благородная супруга Йа ничего не ответила, на самом деле, она была очень недовольна. У третьего принца всегда была безупречная репутация, но теперь ему наставила рога Нин Юлин. Любой бы рассердились, если бы такое случилось с ним, не говоря уже о члене королевской семьи.
– Уважаемая супруга Йа, вы действительно заботитесь о мадам вдове Нин. Посмотрите на темные круги под вашими глазами, разве вы плохо спали прошлой ночью? – на грани невежливости холодно сказала вдова Ли.
Лицо благородной супруги Йа еще больше потемнело.
Услышав слова вдовствующей супруги Ли, вдовствующая герцогиня Нин почувствовала сильное смущение. Вчерашний скандал коснулся княжеского наследника окружного принца Ли. Похоже, вдова Ли не на шутку рассердилась и пришла сюда сегодня, чтобы насолить ей.
– Мне очень жаль, Ваше Величество. Я старая, жила долго и много повидала на своем веку, но никогда бы не подумала, что такое случится в моей семье. Вторая мисс обычно ведет себя безупречно. Я действительно не знаю, как ее смогли обмануть слуги. Увы, это такое семейное несчастье! – вздохнула вдова Нин со слезами на глазах, и ее голос задрожал.
Хотя мадам вдова Нин хотела повесить всю вину на горничных, ей от этого легче не было!
Благородная супруга Йа, чья улыбка стала немного мягче, обернулась и посмотрела на Нин Сюэянь, стоящую позади старой герцогини Нин. Она с теплотой в голосе сказала ей:
– Пятая мисс Нин, подойди сюда, дай я на тебя посмотрю. У тебя очень бледное лицо. Может попросить имперского врача заняться твоим лечением? Как может молодая девушка быть такой слабой?
Эта сцена была похожа на сцену, когда вдовствующая супруга Ли заботливо говорила Нин Юлин, взяв ее за руки!
Скромно опустив голову, Нин Сюэянь холодно улыбнулась. Она не хотела, чтобы другие думали, что она непременно выйдет замуж за третьего принца. Если бы благородная супруга Йа действительно заботилась о Нин Сюэянь, она бы не стала ждать до этого времени и намеренно демонстрировать свою заботу перед другими. Благородная супруга Йа просто хотела, чтобы все поверили, что между ней поместьем герцога-защитника заключено новое соглашение.
Нин Сюэянь подняла голову и вернула на лицо почтительное выражение. Она шагнула вперед и учтиво поклонилась:
– Большое спасибо за вашу доброту, Ваше Величество. Не нужно беспокоиться, бабушка пригласила для меня нового врача. Он сказал, что я всего лишь слаба и нуждаюсь в хорошем уходе.
– Да, с ее здоровьем нет ничего серьезного. Это врожденное. Она не уделяла много внимания своему здоровью, так что сейчас она так ослабла. Врач сказал, что ей следует внимательнее относится к себе, и все наладится. Императорскому врачу не нужно приходить, – после Нин Сюэянь поспешила вставить мадам вдова Нин.
Если бы императорский врач проверил состояние Нин Сюэянь, то дело о том, что она была отравлена, было бы раскрыто!
Но отказ вдовствующей герцогини Нин показал, что в отношениях между ней и императорской наложницей Йа появилось отчуждение.
Вдовствующая супруга Ли, сидевшая с другой стороны, перестала сверлить взглядом вдову Нин, в ее глазах появилась проницательность. Все ее выражения лица и изменения поведения были подмечены Нин Сюэянь. Похоже, вдова Ли была не так уж глупа, как о ней говорили.
– Женщины должны уделять большое внимание своему здоровью. От этого зависит, будут ли у них дети или нет. Нельзя пренебрегать своим здоровьем. – Благородная супруга Йа не стала настаивать на том, чтобы пригласить императорского врача проверить состояние Нин Сюэянь, но смысл ее слов расстроил вдовствующую герцогиню Нин.
На самом деле, мадам вдова хотела принять добрую волю высокопоставленной наложницы и объявить во всеуслышание, что в любом случае юная леди поместья герцога-защитника выйдет замуж за третьего принца.
Однако она боялась, что тогда благородная супруга Йа узнает от имперского врача о нынешнем состоянии здоровья Нин Сюэянь. Да и вопрос о ребенке, затронутый благородной супругой Йа, сильно расстроил старуху-вдову.
– Да, девочки должны уделять больше внимания своему здоровью. – неохотно ответила вдовствующая герцогиня Нин. Затем она повернулась к Нин Сюэянь и сказала: – Сюэянь, иди, погуляй в саду, там очень мило, а я еще побеседую с благородной супругой Йа.
Старая герцогиня хотела, чтобы Нин Сюэянь ненадолго ушла, потому что некоторые темы разговора не подходили для ушей молодых девушек.
Из-за дела с отравлением, старуха-вдова никогда не согласится сегодня окончательно договориться о ее браке, поэтому Нин Сюэянь кивнула головой и вышла из комнаты.
Когда она проходила мимо вдовствующей супруги Ли, она поняла, почему та была настолько несчастна и тайком довольно улыбнулась.
Двор любимой наложницы Императора был одним из лучших в храме Холодной Горы и всегда использовался только для приема особо важных гостей.
Позади роскошного дома был сад, где располагалось много лесных и цветочных рокариев* и извилистая булыжная дорожка между клумбами, вымощенная красными кленовыми листьями.
(п/п *Рокарий – тип клумбы, на которой посажены цветы или деревья, с мощеными декоративными дорожками и красиво уложенными камнями)
Дворцовые служанки и евнухи прислуживали благородной супруге Йа и ее гостям, поэтому в саду было тихо и безлюдно.
Нин Сюэянь шла по извилистой булыжной дорожке, чувствуя под ногами мягкость опавшей листвы. Хризантемы цвели вокруг рокариев, и это выглядело очаровательно. Многослойные лепестки хризантем делали их похожими на плиссированные юбки, красочные и красивые.
Нин Сюэянь медленно шла вперед, наслаждаясь прекрасным пейзажем вокруг нее. Завернув за угол, она увидела тетю Сян, которая стояла под большим кленом, заложив руки за спину.
Тетя Сян помогла Нин Сюэянь доказать, что старая герцогиня была отравлена, но после этого у девушки не было возможности встретиться с травницей. Увидев тетю Сян сейчас, она поспешила вперед и закричала:
– Тетя Сян!
Женщина не пошевелилась, а только повернула голову к Нин Сюэянь и вежливо спросила:
– Пятая юная леди, вы здесь, чтобы увидеть благородную супругу?
– Да, бабушка разговаривает с уважаемой императорской наложницей. Она попросила меня прогуляться, – в ответ слабо улыбнулась Нин Сюэянь. Затем она встала рядом с тетей Сян и тоже посмотрела на клен. – Что на дереве? Почему ты так внимательно на него смотришь?
– Я ни на что не смотрю, просто думаю о старом друге. – Тетя Сян повернулась и пошла в обход дерева, сопровождаемая Нин Сюэянь. Сделав несколько шагов, девушка увидела за деревом каменный стол и две каменные скамьи. На каменном столе стояли чайник и две изящные чашки в форме бамбука, а одна чашка дымилась, распространяя аромат чая.
– Тетя Сян, у тебя хороший вкус. Это здорово пить чай и наслаждаться пейзажем! – с улыбкой сказала Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, пожалуйста, садитесь! – Тетя Сян тоже улыбнулась и предложила место Нин Сюэянь. Затем она налила чашку чая и подтолкнула ее к девушке.
Сейчас Был день, и они находились во дворе благородной супруги Йа, так что они не могли вести себя слишком дружески. Однако Нин Сюэянь все еще чувствовала искреннюю и теплую улыбку тети Сян в ее глазах.
– Спасибо!
Нин Сюэянь не отказалась от чая. Она взяла его из рук тети Сян и сделала глоток. В тот же миг ее глаза засияли, и она сразу похвалила напиток:
– Тетя Сян, это и правда хороший чай. Я чувствую аромат хризантемы. Как ты это сделала?
В чае были только чайные листья, но Нин Сюэянь почувствовала вкус хризантемы. Аромат хризантемы и чая был смешан вместе, и вкус был совсем другой.
– Это любимый чай старого друга. Она заваривала чай по своему собственному рецепту. Разве ваша мать не говорила вам об этом? – тетя Сян, казалось, спрашивала как бы между прочим, но в уголках ее глаз затаилась боль. Из-за этого Нин Сюэянь почувствовала, что тетя Сян нервничала, когда задавала свой вопрос.
– Моя мама не рассказывала мне о таком чае. Я думаю, что твой старый друг должен быть человеком поэтического склада характера. Я восхищаюсь ею за то, что она делает такой хороший чай. Что за человек этот твой старый друг? – спросила Нин Сюэянь притворно небрежным тоном, поворачивая чашку своими белыми пальцами.
– Она просто мой старый друг. Она уже умерла. – Тетя Сян печально покачала головой и не захотела говорить о прошлом. Потом она встала и сказала: – Пожалуйста, наслаждайтесь, пятая юная леди. У меня есть работа, и сейчас я должна идти.
Затем она вытянула руки и подняла свои длинные рукава, как будто перед уходом собиралась налить еще чаю для Нин Сюэянь.
Длинный и многослойный рукав тети Сян закрывал обзор в трех других направлениях, и только Нин Сюэянь могла видеть маленькую записку, падающую перед ней. Пальцы Нин Сюэянь слегка шевельнулись, и записка бесшумно упала в ее рукав.
Нин Сюэянь догадалась, что тетя Сян появилась во дворе не без причины. Она здесь ждала ее.
Нин Сюэянь встала и сказала с улыбкой, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица:
– Тетя Сян, еще увидимся.
Тетя Сян улыбнулась и больше ничего не сказала, повернулась и ушла. Но проходя мимо клена,она остановилась и посмотрела на прямой клен, пробормотав что-то перед уходом.
Когда тетя Сян исчезла из ее глаз, улыбка на лице Нин Сюэянь погасла, и она начала медитировать.
В этот момент Нин Сюэянь, казалось, услышала чьи-то шаги. Она посмотрела в ту сторону и машинально спряталась за декоративной Каменной скалой, которая была неподалеку. Девушка была неприятно удивлена, когда увидела через дыры в скале знакомого парня, идущего с другой дороги.
Ну почему это снова он?!
Красивый мужчина, пришедший издалека, был Вэнь Сюэжанем, княжеским наследником окружного принца Миня.
Как он, мужчина, может находиться один во дворе императорской наложницы?!
Внезапно другая фигура появилась в поле зрения Нин Сюэянь, и девушка еще сильнее нахмурилась при виде ее.
Вчера она видела эту женщину, когда та сидела позади благородной супругу Йа. Если судить по ее виду, Нин Сюэянь чувствовала, что та была слишком надменной. Говорили, что она дочь окружного принца Юньнани, окружная принцесса Мулин.
С момента основания страны окружной принц Юньнани жил на юго-востоке страны, но его дочь родилась и выросла в столице.
Раскрасневшаяся от быстрой ходьбы принцесса Мулин шагнула вперед и деликатно спросила, указывая на каменную скамью и стол:
– Старший брат* Жань, почему ты идешь так быстро? Может быть, ты хочешь немного отдохнуть?
(п/п *Брат / сестра – вежливое, но довольно близкое обращение к ровеснику или равному по статусу.)
Увидев, что их внимание привлек стол, Нин Сюэянь почувствовала себя неуютно и еще больше съежилась. По двум дымящимся чашкам можно было понять, что здесь только что были два человека. Но двое вновь прибывших, казалось, не обратили на это внимания.
Вэнь Сюэжань мягко улыбнулся, его глаза тоже улыбались. Он сел на каменную скамью, на которой только что сидела Нин Сюэянь, и, повертев в руках складной веер, спросил с улыбкой:
– Окружная принцесса Мулин, зачем вы пригласили меня на свидание?
– Это не большое дело. Я слышала, вы ищете монахиню. Я знаю о таком человеке, и нашла ее, но я не уверена, та ли она, которую вы ищете! – улыбаясь, ответила принцесса Мулин.
Ищет кого-то? Неужели Вэнь Сюэжань до сих пор ищет ту монахиню?
Нин Сюэянь невольно насторожилась. Эта монахиня, кажется, очень важный для Вэнь Сюэжаня человек.
В тот теперь далекий день Нин Сюэянь (тогда еще Нин Цзыин) не знала, какую монахиню искал Вэнь Сюэжань, но он угрожающе наставил на нее меч и продолжал расспрашивать ее, глядя на нее убийственным взглядом. Девушка никогда бы не подумала, что красивый и нежный Вэнь Сюэжань может быть настолько ужасающим.
– Не стоило беспокоиться, я уже нашел ее, – улыбнулся Вэнь Сюэжань, его глаза стали просто очаровательными. Он был изначально красив, поэтому, когда он в этот момент так улыбнулся, принцесса Мулин, сидевшая напротив него, невероятно смутилась. Она судорожно сжала носовой платок, положила его и снова расправила.
Услышав, что Вэнь Сюэжань нашел монахиню, принцесса Мулин почувствовала разочарование. Она думала, что наконец-то нашла возможность порадовать мужчину, поэтому сегодня она торжественно назначила ему свидание.
Нин Сюэянь слегка нахмурилась. Она просто наблюдала со стороны, так что могла ясно видеть их эмоции. Было не похоже, что он нашел монахиню, он просто небрежно отказался от помощи.
– Ах, вы уже нашли ее!
– Но если вы тоже найдете кого-нибудь, вы можете сказать мне, кто она. Это не большое дело, но оно все равно беспокоит вас, – с улыбкой сказал Вэнь Сюэжань. Казалось, он благодарил принцессу Мулин, но его нежелание явно сквозило в его небрежных словах.
Вэнь Сюэжань нашел монахиню, но он все еще был готов сидеть и слушать принцессу Мулин. Это было из-за энтузиазма, проявленного этой принцессой. Таким образом, именно Вэнь Сюэжань сейчас делал одолжение принцессе Мулин.
Нин Сюэянь мысленно похвалила Вэнь Сюэжаня. Княжеский наследник окружного принца Миня был настолько умен, что несколькими словами взял инициативу в свои руки. Принцесса Мулин помогла ему в поисках человека, но при этом, похоже, она еще и оставалась перед ним в долгу.
Судя по поведению Вэнь Сюэжаня, Нин Сюэянь была полностью уверена, что он соврал и еще не нашел эту монахиню.
Как только принцесса Мулин услышала, что Вэнь Сюэжань хочет видеть людей, которых она нашла, она облегченно вздохнула, подняла свои полные слез глаза и сказала, глядя на мужчину:
– Похоже, женщина, которую я нашла, не та, которая вам нужна. Но вы можете посмотреть, раз уж я нашла для вас эту монахиню. Позже я сама приведу ее к вам.
– В этом нет необходимости. Вам лучше приказать служанке привести ее сюда. Это просто незначительный человек, – небрежно сказал Вэнь Сюэжань, кажется, готовый в любой момент встать и уйти.
Красивая девушка, наконец, не выдержала и спросила:
– Старший брат Жань, почему вы всегда избегаете меня? Мы вместе росли и играли с самого детства. Я думаю, что мы подходим друг другу по внешнему виду, семейному происхождению и статусу. Что вам во мне не нравится? Я это изменю ради вас.
Вчера благородная супруга Йа пообещала, что она обручит принцессу Мулин с княжеским наследником окружного принца Миня. Но он отсутствовал, потом разразился небывалый скандал. У тети принцессы Мулин не было времени заботиться о ней, и она только сказала, что попросила третьего принца наедине спросить Вэнь Сюэжаня, и тот ясно выразил свое нежелание жениться на ней.
Как могла гордая окружная принцесса Мулин принять это?
Неотразимый мужчина небрежно улыбнулся, но сказал жестокие слова красивой девушке, сидящей напротив него:
– Окружная принцесса, вы не так прекрасны, как я, и не так грациозны. Посмотрите на мое лицо, а потом на свое... Окружная принцесса, вы действительно думаете, что я могу жениться на вас?
Принцесса Мулин разрыдалась и вытерла глаза носовым платком. Однако Вэнь Сюэжаня это не волновало. Он с улыбкой посмотрел на нее, встал, и, казалось, намеревался уходить.
Увидев, что Вэнь Сюэжань уходит, принцесса Мулин забеспокоилась. Она приложила большие усилия, чтобы пригласить его во двор благородной супруги Йа, а также приказала всем слугам уйти, чтобы она могла остаться с ним наедине.
– Старший брат Жань, не уходите. Вы заставили меня плакать, вы обязаны утешить меня. – Принцесса Мулин встала и сделала вид, что просто остановила Вэнь Сюэжаня, а на самом деле бросилась прямо в его объятия.
Когда она побывает в его объятиях, их отношения станут неясными. Благородная супруга Йа, зная замыслы принцессы Мулин, наверняка встанет на ее сторону. В то время Вэнь Сюэжаню, как бы он не хотел жениться на принцессе, ничего не останется, как только взять ее в жены!
Вэнь Сюэжань улыбнулся и уклонился от прикосновения принцессы Мулин. Со своей позиции Нин Сюэянь могла ясно видеть, как он незаметно подставил подножку девушке.
Принцесса Мулин бросилась вперед, но внезапно обнаружила, что Вэнь Сюэжань пропал. Она споткнулась и пробежала вперед несколько шагов, а затем полетела на землю, тяжело упав в крайне неприличной позе.
– Юная леди, юная леди, что случилось? – Две служанки тут же выскочили из-за дерева, крича и бросаясь на помощь принцессе Мулин, которая все еще не понимала ситуации.
Вэнь Сюэжань улыбнулся и отступил назад, слегка помахивая складным веером в руке.
– Ничего не случилось. Солнечный свет слишком жаркий, и у вашей окружной принцессы внезапно закружилась голова, поэтому она упала. Вы должны обратить на это внимание, чтобы время от времени не падать на землю.
Упав и потеряв лицо перед своим возлюбленным, и к тому же будучи оскорбленной им, принцесса Мулин не могла больше сдерживаться и громко разрыдалась. Она оттолкнула обеих служанок, которые поддерживали ее, и убежала, заливаясь слезами.
Стояла поздняя осень. Хотя на небе светило солнце, было совсем не жарко! Но взгляд Вэнь Сюэжаня был таким невинным, заставляя людей поверить, что принцесса Мулин действительно потеряла равновесие и упала из-за сильного солнечного света.
Княжеский наследник окружного принца Миня явно не питал нежности к женщинам. Его изящное лицо было так обманчиво!
Принцесса Мулин убежала, но Нин Сюэянь не выходила из своего укрытия. Она ждала, когда Вэнь Сюэжань тоже уйдет.
Раньше в саду, казалось, были только Вэнь Сюэжань и принцесса Мулин. Однако, как только принцесса Мулин упала, откуда-то выбежали горничные. Дело было явно не из простых.
Нин Сюэянь не хотела быть вовлеченной в подобную историю, поэтому она сначала пряталась, а потом вышла, когда ушел Вэнь Сюэжань.
– Ну, разве ты еще недостаточно насмотрелась? – внезапно у уха Нин Сюэянь прозвучал веселый голос, и это заставило ее невольно отступить назад. Затем Нин Сюэянь увидела прямо перед собой его лицо и горько посетовала на судьбу.
Она на самом деле не хотела иметь никаких отношений с княжеским наследником Минем!
Сцена, когда он направил на нее меч в ее прошлой жизни, прочно запечатлелась в ее сознании.
– Княжеский наследник окружного принца Миня! – Зная, что в этот раз она не сможет избежать встречи с ним, Нин Сюэянь встала у Каменной Скалы и вежливо поклонилась ему.
Вэнь Сюэжань, казалось, не удивился, застав ее здесь, и с улыбкой сказал:
– Это предопределено судьбой. Я не ожидал увидеть тебя здесь. Пятая юная леди, тебе понравилось то, что ты видела?
Он был так красив и грациозен. Неудивительно, что принцесса Мулин любила его настолько сильно!
– Вы, верно, шутите. Я просто случайно проходила мимо и вам мешать намеренно не хотела. Если это невежливо, пожалуйста, простите меня. – Нин Сюэянь мягко сказала с очень скромным видом, уважительно и равнодушно.
Вэнь Сюэжань не ответил, но внимательно посмотрел на Нин Сюэянь и внезапно с интересом спросил:
– Ты видела меня до того, как приехала в храм Холодной Горы?
Нин Сюэянь была поражена его вопросом. Затем она решительно покачала головой и ответила:
– Я никогда вас раньше не встречала!
– Тогда почему ты избегаешь меня каждый раз, когда видишь? Я ведь не так страшно выгляжу, чтобы ты при виде меня убегала? – добродушно поддразнил ее Вэнь Сюэжань. – Или ты боишься, что влюбишься в меня, если окажешься слишком близко?
Затем он улыбнулся, красивый и обаятельный.
Нин Сюэянь тоже успокоилась в это время, подняла брови и сказала с улыбкой, ее взгляд упал на то место, где недавно валялась принцесса Мулин:
– Вы все шутки шутите. Я просто боюсь случайно упасть на землю и опростоволоситься перед вами.
«Он меня не может узнать! Мне не нужно нервничать!» – успокаивая себя, подумала Нин Сюэянь.
Нужно не забывать, что она теперь Нин Сюэянь и выглядит иначе, чем Нин Цзыин.
– Ты боишься упасть на землю? Это действительно смешно! – Вэнь Сюэжань громко рассмеялся. – Я не ожидал, что слабая и никчемная пятая юная леди из поместья герцога-защитника окажется такой интересной.
– Княжеский наследник, у меня слабое здоровье, поэтому мне нужно сейчас же вернуться и отдохнуть. – Нин Сюэянь не собиралась ни секунды лишней оставаться с Вэнь Сюэжанем. Она сделала два шага назад и вышла из-за задней части Каменной Скалы.
Они были во дворе благородной супруги Йа. Хотя там никого не было видно, возможно, многие люди сейчас незаметно наблюдали, как они говорили наедине.
Вэнь Сюэжань притворился печальным, и, умело переворачивая веер в руках, отчужденный и распутный, спросил:
– Я специально пришел сюда, не хотите ли составить мне компанию и выпить со мной чашечку чая?
Это принцесса Мулин пригласила его на свидание, но Вэнь Сюэжань имел наглость утверждать, что он специально пришел сюда, чтобы увидеть Нин Сюэянь. Избавиться от него оказалось очень трудно. К счастью, девушке пришла в голову идея. Она хитро улыбнулась и сказала, указывая на землю:
– Княжеский наследник, окружная принцесса только что в спешке ушла. Не думаете, что она вернется искать эту золотую заколку, которую обронила? Может быть, она придет через минуту.
Нин Сюэянь указала на место, где упала принцесса Мулин, и там действительно валялась золотая шпилька. Должно быть, она выпала с волос принцессы Мулин, когда та грохнулась. Эта золотая заколка была восхитительна. Она должна быть необыкновенной и лелеемой своей хозяйкой.
– Эээ... Пятая юная леди, у меня есть еще дела, позвольте откланяться.
Думая, что принцесса Мулин может вернутся, Вэнь Сюэжань нахмурился. Принцесса Мулин попросила его встретиться с ней во дворе благородной супруги Йа, которая также, похоже, была в сговоре с ней. Так что Вэнь Сюэжаню находиться тут было опасно.
Теперь, когда он думал, что принцесса Мулин может вернуться, он больше не хотел задерживаться здесь.
Раз Нин Сюэянь не нужно было оставаться с этим проходимцем, она попрощалась с ним, приятно ему улыбаясь!
Нин Сюэянь немного погуляла в саду, а потом вернулась, когда наступило подходящее время.
Когда Нин Сюэянь подошла к садовым воротам, ее чуть не сбил с ног кто-то, кто внезапно выбежал навстречу. Она отступила на несколько шагов и выровнялась, держась за дверной косяк, затем она увидела толкнувшего ее человека.
Это была спешащая пожилая служанка. Нин Сюэянь ясно видела, что ее одежда была того же стиля и цвета, что и у тех пожилых служанок, которые стояли за вдовствующей супругой поместья окружного принца Ли.
Увидев, что ударила молодую леди, старуха-служанка не посмела пренебречь этим и поспешила извиниться:
– Мне очень жаль, юная леди.
Те, кто мог входить и выходить из резиденции благородной супруги Йа, были не совсем обычными людьми.
– Все в порядке, – негромко сказала Нин Сюэянь.
Увидев, что служанка, вытирая пот, вошла во двор, девушка прищурилась и улыбнулась. Она вернулась как раз вовремя.
Пожилая служанка бросилась в коридор и остановилась. Она знала, что благородная супруга Йа находится в доме, поэтому не решалась ворваться внутрь и только выглянула из дверного проема. Горничная, стоявшая позади вдовствующей супруги Ли, увидела старуху и что-то шепнула на ухо своей хозяйке. Она знала, что случилось что-то серьезное, иначе та старуха не пришла бы сюда.
Вдовствующая супруга Ли велела слугам впустить пожилую служанку. В это время в комнату вошла Нин Сюэянь и встала за спиной вдовствующей герцогини Нин.
– Мадам вдовствующая супруга, Сюэ'эр пропала, и княжеский наследник в ярости, – вошла и, дрожа от страха, доложила старая служанка.
Сюэ'эр была снежно-белой циветтовой кошкой!
Циветта всегда держалась рядом с вдовствующей супругой Ли, но княжеский наследник Ли лично заботился о ней, когда бывал дома. Этот мужчина вообще ни о ком не заботился, кроме этой кошки-циветты. Однажды он сильно рассердился из-за пропажи циветты и, в конце концов, забил нескольких слуг до смерти.
Помня о свирепом проявлении гнева княжеского наследника, старая служанка могла только примчаться сюда за помощью.
Услышав, что ее внук снова впал в ярость, и опасаясь, что он устроит еще больше неприятностей, вдовствующая супруга Ли поспешила уйти. Она встала и попрощалась с благородной супругой Йа.
Нин Сюэянь увидела это, улыбнулась и прошептала на ухо вдовствующей герцогине:
– Бабушка, вдовствующая супруга Ли ушла. Должны ли и мы...?
Вчера с Нин Юлин случился неприятный казус, так что вдова Нин чувствовала себя смущенной и не желала никого видеть, поэтому она хотела уйти пораньше. Но вдовствующая супруга Ли и благородная супруга Йа не упоминали об уходе, и вдовствующая герцогиня Нин не решалась первой сказать, что хочет уйти. Теперь, когда она услышала слова Нин Сюэянь, она сразу все поняла. Она встала и сказала, что тоже откланивается.
Что-то случилось с княжеским наследником Ли, поэтому благородная супруга Йа не пыталась убедить вдовствующую супругу Ли остаться. И вдовствующая герцогиня Нин тоже решила уйти под шумок.
Когда вдова Ли и вдова Нин вместе вышли со двора императорской наложницы, слуга как раз прибежал во двор к княжескому наследнику Ли и сообщил, что они обнаружили, где сейчас находится циветта. Княжеский наследник Ли услышал, что его кошку нашли во дворе какого-то женского дома и отправился туда в окружении огромной свиты слуг.
Так что две компании случайно встретились у двери дворика.
– Сянь'эр, куда ты идешь? – Увидев, что княжеский наследник Ли в неистовстве примчался к месту проживания женщин, вдовствующая супруга Ли рассердилась и приказала бабке-служанке остановить его.
Хотя члены поместья окружного принца Ли были родственниками императора, мадам, присутствующие здесь, также происходили из благородных семей, и молодые леди, приехавшие с ними, были рождены законными женами. Вчера княжеский наследник Ли легкомысленно оскорбил и унизил Нин Юлин. Если он и сегодня кого-нибудь обидит, даже вдовствующая супруга Ли будет не в силах ему помочь.
– Бабушка, только что слуга сказал мне, что Сюэ'эр тут. Я просто хочу посмотреть.
– Ты просто хочешь посмотреть? Тогда почему с тобой так много мужчин? – вдовствующая супруга Ли строго отчитала разгневанного внука, указывая на большую толпу людей, следовавших за ним по пятам.
Там действительно стояла огромная толпа людей, и большинство из них были мужчины. Если они обидят юных леди, то все попадут в большую беду.
Проследив за взглядом вдовы Ли, ее внук внезапно обнаружил, что за ним стоит очень много людей. Он взмахнул руками и прогнал большинство из них:
– Вы все, пошли вон!
Он очень спешил увидеть Сюэ'эр, и только что он сказал, что возьмет всех людей с собой, чтобы они смогли быстро найти его циветтовую кошку. Но он не подозревал, что пришло настолько много людей.
Большинство людей, которые ушли, были его слугами, и теперь рядом с ним остались только его личный лакей и несколько горничных.
– Ты тоже возвращайся. Я сама найду Сюэ'эр для тебя. – Глядя на стольких людей, которые толпились вокруг ее внука, вдовствующая супруга Ли нахмурилась. Перед ними были женские дворы, и она не была уверена в благоразумии своего внука.
Зная, о чем беспокоится бабушка, княжеский наследник Ли сказал с нетерпением:
– Бабушка, нам нужно поторопиться. Сюэ'эр снова исчезнет, если мы опоздаем. Я уйду, как только поймаю кошку.
Такой неприятный скандал случился с ним вчера, и вечером вдовствующая супруга Ли сильно отругала его. Так что княжеский наследник Ли захандрил и был не в настроении флиртовать с девушками.
Когда они разговаривали, вдруг во дворе раздался крик:
– Ах! Откуда здесь дикий кот?
– Что, кот? – Услышав, что там была кошка, княжеский наследник Ли перестал пререкаться с вдовствующей супругой Ли и помчался прямо на крик.
Вдовствующей супруге Ли ничего не оставалось, как следовать за ним, ведя за собой слуг.
Когда они осмотрелись, то увидели дверь второго двора, оттуда выбежала побледневшая горничная. Она заметила вдову Нин, которая шествовала за людьми из поместья принца Ли, и поспешила к ней.
– Мадам вдова, там... там большой дикий кот.
Вдовствующая герцогиня уже поняла, что это был двор Нин Сюэянь. Она бросилась вперед и недовольно спросила горничную:
– Дикий кот? – Только вчера они серьезно поссорились с вдовой Ли. Теперь вдова Нин надеялась, что сегодня с ними ничего подобного не случится.
Нин Сюэянь вышла из-за спины вдовствующей герцогини и тихо спросила горничную:
– Цинъю, успокойся и объясни в чем дело?
Цинъю взяла себя в руки и поспешно сказала, указывая на двор:
– Миледи, там большой дикий кот. Но, кажется, что он вот-вот умрет... И... Я боюсь до ужаса...
– А как выглядит кот? Почему он вот-вот умрет? – Княжеский наследник Ли очень переживал.
Люди, которые сопровождали его, сразу же затаили дыхание и не смели пикнуть. Если бы это была кошка-циветта, княжеский наследник Ли не простил бы их.
– Это же моя белоснежная кошка! – Прежде чем Цинъю договорила, княжеский наследник Ли нетерпеливо оттолкнул ее и бросился во двор. – Где она?
– Она вон там! – Цинъю поспешила за ним и указала на дерево в дальнем правом углу сада.
Толпа оглянулась и увидела белоснежную циветту, которая лежала на ветке дерева и мучительно корчилась. Ее белый мех был испачкан, и он уже не был таким красивым и лоснящимся, как раньше.
Но она не была похожа на грязную дикую кошку! Тем более что на ней была кровь!
Княжеский наследник Ли первым подбежал и спросил, хмурясь и указывая на отходы под циветтовой кошкой:
– Что это такое?
– Это остатки от лекарства, которое обычно принимает наша юная леди, и они были закопаны под этим деревом. Но я не знаю, откуда взялась дикая кошка и почему она выкопала жмых, – со страхом ответила Цинъю.
Княжеский наследник Ли присел на корточки, посмотрел на визжащую циветту, катающуюся вокруг, и сердито закричал:
– Как жмых от лекарств мог заставить Сюэ'эр так страдать? Что в него было подмешано?
Нин Сюэянь вышла из-за спины вдовствующей герцогини и с достоинством сказала:
– Княжеский наследник, это действительно жмых от приготовления моего лекарства. Как может быть что-то ядовитое в остатках моего лекарства? Вполне возможно, что кот съел что-то раньше и почувствовал боль только, когда пришел сюда.
– Эй, ты, чем ты сегодня кормила Сюэ'эр? – княжеский наследник Ли повернулся к служанке, которая отвечала за кормежку циветты.
– Княжеский наследник, как я могу кормить Сюэ'эр чем-то странным? Она ела все как обычно. Я даже сама попробовала еду перед кормлением, чтобы проверить, не была ли она горячей, – вскрикнула от обиды горничная. – Княжеский наследник, я уверена, что Сюэ'эр сегодня ела все то же, что и всегда. После еды циветта была в полном порядке.
– Может быть, кто-то другой из вашего поместья тоже покормил кошку! – ненавязчиво предположила Нин Сюэянь.
Но это прозвучало так, будто она уклонялась от ответственности!
Все было бы хорошо, если бы Нин Сюэянь этого не сказала. Княжеский наследник Ли пришел в ярость, как только услышал предположение Нин Сюэянь. Он прищурился и посмотрел на бледную и изможденную девушку, стоящую перед ним, затем перевел взгляд на вдовствующую герцогиню Нин. Внезапно он осознал, что это была вдовствующая мадам поместья герцога-защитника, а юная леди – младшая сестра Нин Юлин.
Вспомнив, что вчера его сильно отругала бабушка, княжеский наследник Ли еще больше рассердился. Теперь что-то плохое случилось с его любимой циветтовой кошкой, и поместье герцога-защитника хотело переложить ответственность на него. Размышляя, княжеский наследник Ли стал еще злее и дал выход своему гневу.
Княжеский наследник Ли не хотел относится к этому происшествию слишком серьезно. Но он был раздражен словами Нин Сюэянь и решил, что должен до конца разобраться в этом вопросе!
– Ты, пойди и приведи доктора из нашего поместья. Я выясню, что находится в этой куче остатков и что так мучает мою циветту. Если это вина поместья герцога-защитника, вы мне за это ответите, – сердито сказал княжеский наследник Ли.
Казалось, что он не отступит, пока не разберется в этом вопросе.
Нин Сюэянь поняла, что ее слова уже сработали, поэтому она замолчала и тихонько отступила, словно испугавшись угроз княжеского наследника Ли.
– Вдовствующая супруга Ли, может, давайте сядем и спокойно поговорим об этом? Может быть, Сюэ'эр съела что-то другое во дворе, и поэтому ей так плохо, – вдовствующая герцогиня Нин должна была вмешаться и убедить вдовствующего супругу Ли.
Ее слова, выказывая некоторую слабость, означали, что это могло быть ответственностью поместья герцога-защитника. Но этим она также хотела сказать, что это не имеет никакого отношения к лекарственным отбросам.
Вдова Нин была встревожена. Она хорошо знала, что было в остатках лекарства. Если это станет известно, это превратиться в еще один большой скандал для поместья герцога-защитника. Домашний позор не должен быть обнародован. Хотя вдовствующая мадам также ненавидела мадам Линг, она никогда не хотела предавать гласности тот факт, что главная жена ее сына отравила его дочь.
– Мадам вдовствующая герцогиня, поскольку сейчас все неясно, нам лучше позвать доктора. – В это время вдовствующая супруга Ли уже успокоилась. Она махнула рукой и отослала служанок пригласить доктора.
Все соседи были встревожены шумом. Несколько мадам пришли вместе с юными благородными леди и с любопытством наблюдали за происходящим. Когда они увидели, что циветта корчится и визжит от боли, некоторые робкие юные леди закрыли глаза и задрожали от страха.
И эти повидавшие жизнь мадам тоже с подозрением смотрели на остатки лекарства.
Как может обычный жмых заставить кошку так кричать?
– Вдовствующая супруга... – мадам вдова была настолько обеспокоена, что у нее на лбу выступил пот. Она очень хотела переубедить вдовствующую супругу Ли, однако та на этот раз была настойчива и сразу перебила вдову Нин:
– Не волнуйтесь, мадам вдовствующая герцогиня. Этот вопрос сейчас неясен. Так что мы просто пождем, пока доктор осмотрит Сюэ'эр. Если это наша вина, я заставлю Сянь'эра извиниться перед вами, – сказала вдовствующая супруга Ли.
Казалось, вдова Ли обещала наказать своего внука, но на самом деле она напомнила вдове Нин, что если это произошло по вине поместья герцога-защитника, они должны были дать удовлетворительное объяснение поместью окружного принца Ли.
Вчера между ними разразился грандиозный скандал, и репутация поместья окружного принца Ли сильно пострадала.
По мнению вдовствующей супруги Ли, именно Нин Юлин недостойно вела себя и соблазнила ее внука, из-за чего поместье окружного принца Ли тоже оказалось замешано в неприличную историю.
Пока они разговаривали, пришел доктор. Он присел на корточки и, нахмурившись, посмотрел на остатки лекарства на земле.
Все поняли, что с остатками травы что-то не так, когда увидели лицо доктора. Некоторые мадам сразу заметили бледную внешность Нин Сюэянь, которая была белой, как бумага. В сочетании с ее хрупким телом она выглядела очень болезненной. Они сравнили ее со второй юной леди поместья герцога-защитника, которая вчера была в добром здравии со здоровым румянцем на круглых щеках.
Должно быть, что-то здесь не так.
– Есть ли что-нибудь вредное в остатках лекарственной травы? Может, от этого Сюэ'эр так плохо? Скажи мне! – нетерпеливо вскричал княжеский наследник Ли, потому что доктор все еще молчал.
Это замечание случайно попало прямо в точку, и вдовствующая герцогиня Нин слегка вздрогнула.
– Честно говоря, княжеский наследник, в лекарство было добавлено несколько ядовитых трав. У них есть охлаждающие свойства, поэтому этот яд может убить того, кто слишком долго его употребляет, и это также может вызвать бесплодие... – Доктор внезапно замолчал.
Он поднял голову и вопросительно посмотрел на вдовствующую супругу Ли, потому что знал, что некоторые тайные дела поместья генерала-защитника будут выставлены напоказ.
Убивать людей и вызывать бесплодие?
Лекарство предназначалось для пятой юной леди поместья герцога-защитника. Кто-то в этом поместье был настолько злобным, чтобы нанести вред этой хрупкой девушке?
– Тогда что случилось с моей кошкой? – не задумываясь, спросил княжеский наследник Ли, указывая на свою циветту.
– Мой наследник, ваша кошка беременна, поэтому она так страдает после употребления ядовитых трав с охлаждающими свойствами, – пояснил доктор.
По случайному совпадению, такую сильную реакцию кошки вызвала ее беременность.
Цинъю отделилась от толпы и поспешно спросила:
– Доктор, если кто-то будет долго пить такой отвар, что с ним случиться?
– У отвара высокая дозировка. Если кто-то будет постоянно пить его, он проживет не больше шести месяцев... – немного неуверенно ответил доктор.
– Неудивительно, что моя хозяйка так слаба, – в отчаянии прошептала Цинъю.
Все посмотрели на исхудавшую до костей Нин Сюэянь, которую поддерживала другая горничная.
И пока девушка стояла там, ее длинные густые ресницы слегка опустились, создавая две тени под глазами, что сделало ее лицо еще более бескровным. Но при этом она обладала какой-то пронзительной неземной красотой. И хотя она была измученной, она выглядела умиротворенной.
Хрупкая прекрасная девушка остановила свою горничную, легонько потянув ее за рукав:
– Цинъю, хватит говорить!
В этот момент все до конца осознали, что кто-то намеренно отравил пятую юную леди поместья герцога-защитника.
Факты доказали, что поместье герцога-защитника нанесло огромный вред циветтовой кошке, поэтому княжеский наследник Ли не проявил милосердия и обернулся, закричав на Нин Сюэянь, которая стояла позади вдовствующей герцогини Нин:
– Мне безразлично, что твориться в вашем поместье. Теперь доказано, что моя кошка отравлена по вашей вине. Как вы можете это объяснить?
Его гнев был направлен на Нин Сюэянь. Он был зол за ее отрицание вины. Теперь он легко не отпустит ее, когда у него появилось преимущество.
Но в глазах остальных он смотрел и кричал на вдовствующую герцогиню Нин так, словно хотел убить ее на месте.
– Сянь'эр, хватит! Это их семейное дело, – вдовствующая супруга Ли сразу остановила его как и положено воспитанной леди, но с оттенком насмешки на губах.
Княжеский наследник окружного принца Ли упрямо поднял голову:
– Это меня не касается!
Вдовствующая супруга Ли была немного удивлена. К счастью, она знала, что он был безрассуден, когда находится в плохом настроении, поэтому она примирительно сказала:
– Сянь'эр, поместье герцога-защитника определенно выяснит правду, потому что их главная дочь была почти убита. Сейчас нам нужно принять меры, чтобы спасти Сюэ'эр.
Вдовствующая супруга Ли боялась вспыльчивости своего внука, потому что он легко вызовет хаос. Теперь, когда они были на глазах у всех этих благородных мадам высшего общества, поместье герцога-защитника больше не могло отказаться от ответственности.
Слова вдовы Ли немного охладили пыл княжеского наследника. Позабыв о Нин Сюэянь, он бросился к доктору за помощью.
Вдова Ли обернулась и посмотрел на вдову Нин с насмешливым выражением на лице:
– Мадам вдовствующая герцогиня, я слышала, что вторая мадам вашего поместья на днях скоропостижно скончалась. И теперь с ее дочерью так жестоко обращаются. Разве это не доказывает, что поместьем герцога-защитника руководит слабовольный человек?
– Иди, проверь остальные лекарственные травы пятой юной леди и посмотри, есть ли в них те же ингредиенты, – стиснув зубы, была вынуждена сказать вдовствующая герцогиня Нин. Поскольку за ней наблюдало так много глаз, у нее не было другого выхода.
Несколько теток-служанок сразу отправились выполнять ее приказ.
Две пожилые служанки со стороны вдовствующей супругой Ли также поспешили за ними.
Нин Сюэянь незаметно усмехнулась, наблюдая, как старуха-вдова притворяется щепетильной. Она уже забрала все ее отравленные лекарства, но сейчас вела себя так, словно была беспристрастным судьей.
К счастью, Нин Сюэянь знала, что вдовствующая супруга Ли еще долго будет злиться на поместье герцога-защитника из-за того, что произошло вчера, и не упустит случая поквитаться.
Нин Сюэянь заставила себя улыбнуться, нахмурив брови, и выглядя так, словно больше не хотела неприятностей.
– Бабушка, пожалуйста, забудьте об этом. Может быть, это просто случайная ошибка. Возможно, были и другие пакетики лекарств, где по ошибке оказались такие травы, – озабоченно произнесла она.
Именно такого результата расследования и добивалась вдовствующая мадам, но об этом преждевременно сказала Нин Сюэянь и закрыла ей этот путь отступления. Теперь ей было трудно найти другую правдоподобную причину неприятного происшествия.
– Пятая юная леди, это не может быть простым совпадением. По сравнению со второй юной леди вы выглядите гораздо слабее, – негромко возразила вдовствующая супруга Ли, но окружающие услышали ее резкие слова и припомнили поступки Нин Юлин.
Избиение и ругань на людей, а также сцена с истерикой показали крепкое здоровье Нин Юлин.
Наблюдая за пятой барышней, они оценили ее плохое физическое состояние и начали обсуждать то, что недавно случилось в ее поместье.
– В любом случае, Нин Сюэянь не ее дочь, так что она не в фаворе. Глядя на несчастную девочку, можно даже не сомневаться в том, что она определенно была отравлена.
– Определенно, раньше мы этого просто не замечали. Ни один мужчина не захочет жениться на дочерях герцога-защитника, они землеройки или больны. А... Мадам Линг очень злая женщина. Она увела мужа другой женщины, а теперь хочет убить и ее дочь.
Это было старое дело.
Выражение лица вдовствующей герцогини Нин продолжало меняться. На ее висках пульсировали вены, глаза вылезали из орбит, а лицо исказилось от гнева.
Она понятия не имела, почему все вдруг так обернулось. Она хотела, чтобы это поутихло, и тогда, вернувшись в поместье, она сможет преподать хороший урок мадам Линг. Она не ожидала, что дело с отравление получит такую огласку из-за сбежавшей циветтовой кошки.
– Мадам вдовствующая супруга, я нашла два пакетика лекарств в углу. – К ним подбежала пожилая служанка из поместья принца Ли, держа в руках две дозы трав для отвара.
– Как раз вовремя. Покажи их доктору, пусть он посмотрит, есть ли в них яд, – сказала вдовствующая супруга Ли.
Старая служанка передала их доктору. Он понюхал травы и попробовал языком на вкус, затем сказал:
– Да, тут есть яд, но он был хорошо смешан. Значит, убийца должен быть экспертом.
Убийца проделывал это много раз.
Как могло это лекарство все еще оказаться случайной ошибкой? Лицо вдовствующей герцогини Нин потемнело. Ей пришлось задать вопрос:
– Цинъю, откуда эти травы?
Горничная опустилась на колени и сердито сказала:
– Моя уважаемая вдовствующая мадам, лекарство моей хозяйки закончилось через несколько дней после того, как она прибыла в храм. Эти травы прислал господин Лу, управляющий аптекой мадам Линг. Мне показалось, что они такие же, как старые, поэтому я не обратила на них особого внимания. Это так неожиданно, что в них оказался какой-то яд. Пожалуйста, помогите моей госпоже.
Слова Цинъю напрямую не обвиняли мадам Линг. Однако она сказала, что господин Лу заведовал аптекой мадам Линг. Это все прояснило. Слуга не посмеет убить молодую хозяйку без поддержки кого-то более могущественного в поместье.
Цинъю не сказала этого вчера, но сегодня сделала это на глазах у свидетелей. Вдовствующая герцогиня Нин почувствовала жгучий стыд.
Оглянувшись на Нин Сюэянь, вдова Нин обнаружила, что та была немного удивлена, но на ее лице не было паники. Так что пятая юная леди точно не подговаривала Цинъю так говорить.
Старая вдова убедилась, что это был просто несчастный случай. Никто не ожидал, что циветта прибежит сюда.
Может быть, Цинъю сказала это потому, что хотела успокоить Нин Сюэянь.
– Чепуха! Ты, встань! Я выясню правду, – властно сказала вдовствующая герцогиня.
Все смотрели на нее. Лекарство и остатки трав были неоспоримым доказательством. Она должна была прояснить ситуацию. Все высшее общество теперь было в курсе, что кто-то в их поместье задумал убить пятую дочь ее сына, поэтому старая герцогиня не могла спихнуть всю вину на затаившего зло слугу, как она планировала сделать до этого.
– Княжеский наследник, мне так жаль. Но ваша кошка... Я надеюсь, ничего страшного с ней не случится... – Нин Сюэянь извинилась перед мужчиной, словно она хотела его утешить.
Услышав то, что она сказала, княжеский наследник почувствовал себя несчастным. Теперь кошка была более спокойной, но вся в крови. Кроме того, кошка корчилась с тех пор, как ее отравили. Ничего страшного? Серьезно?
– Что? Решила, что все нормально? Да ладно, моя Сюэ'эр, возможно, вот-вот умрет. Ты смеешь называть это пустяком? Сегодня я свободен, так что я не против провести расследование вместе с вами. Я хочу знать, кто сделал это с моей драгоценной кошкой. – Княжеский наследник пылал от ярости.
Он не собирался так легко сдаваться. Все неприятности, которые свалились на него вчера и сегодня, были из-за поместья герцога-защитника. Он хотел увидеть унижение их поместья.
Обвинение в намеренном нанесении вреда его циветте несказанно разозлило вдовствующую герцогиню Нин, но она не могла сказать «нет», потому что это была кошка родственников императора. Стоящая рядом с внуком вдовствующая супруга Ли, казалось, не собиралась останавливать его, так что княжеский наследник действительно проследит за расследованием.
Вдовствующая герцогиня Нин почувствовала головокружение, у нее потемнело в глазах от унижения, и она сердито сказала:
– Мадам вдовствующая супруга, княжеский наследник, раз это связано с вашей кошкой, конечно, вы можете так поступить.
Княжеский наследник был полным придурком, но вдова Нин не могла поверить, что вдова Ли тоже посмеет вмешаться в дела чужой семьи, и была уверена, что та откажется.
Вдовствующая супруга Ли ухватилась за возможность отомстить за вчерашний скандал. Она хотела полюбоваться, как издеваются над поместьем герцога-защитника, поэтому она сказала «да», лицемерно притворяясь недовольной тем, что вынуждена вмешиваться:
– Мадам вдовствующая герцогиня, спасибо. Мы так и поступим.
Вдова Нин чуть в обморок не грохнулась, потому что она совершенно не ожидала, что вдова Ли ответит подобным образом.
Но деваться было некуда, поэтому она пошла в сопровождении своей свиты попрощаться с благородной супругой Йа и извиниться за то, что вынуждена немедленно покинуть храм Холодной Горы.
Люди из поместья принца Ли сразу последовали за ней. Кроме того, некоторые мадам, которые были хорошо знакомы с вдовствующей супругой Ли, также присоединились к ней, чтобы увидеть больше драмы.
Благородная супруга Йа услышала, что два поместья вот-вот не на шутку поссорятся, поэтому она попросила третьего принца присмотреть за ними.
Нин Сюэянь нужно было возвращаться обратно в поместье герцога-защитника с вдовствующей мадам, потому что она была жертвой. Из-за ее слабого здоровья и ее пребывания в храме, вдовствующая мадам начала показывать любовь к пятой внучке. Старая вдова Нин велела девушке собрать вещи, но сильно не перетруждаться.
После того, как все покинули их двор, Цинъю и Лан Нин начали быстро паковать вещи.
Пока они собирались в дорогу, Нин Сюэянь надела скромное платье. Сейчас она направлялась по тропинке к правому двору храма Холодной Горы.
Было еще одно дело, которое она должна была закончить перед отъездом.
Правый двор храма Холодной Горы и покои благородной супруги Йа были самыми роскошными резиденциями для гостей. Сейчас Ао Чэньи, принц Йи, который был одним из самых могущественных людей с переменчивым настроением, жил в правом дворе.
Дворы вокруг были пусты потому, что никто не осмеливался жить рядом с ним. Казалось, в этой части храма никого не было.
Нин Сюэянь шла в одежде служанки, поэтому никто по дороге не обратил на нее внимания. Она пробралась двумя обходными путями и обнаружила, что у двери стоят два охранника с непроницаемыми лицами. Они смотрели на нее без всякого выражения, с какой-то резкостью в глазах, что было пугающе.
Времени было мало, поэтому Нин Сюэянь не хотела тратить его впустую. Она смело шагнула вперед, сказав с улыбкой:
– Пожалуйста, передайте принцу Йи, что кто-то из поместья герцога-защитника хочет его видеть.
Охранники окинули ее с головы до ног внимательными взглядами, потом один из них открыл рот и бросил:
– Подожди здесь.
И он пошел спросить разрешения. Через некоторое время он вернулся на свой пост и помахал рукой Нин Сюэянь:
– Его Высочество согласился.
Похоже, охранник не собирался провожать ее внутрь, поэтому Нин Сюэянь вошла сама.
Когда она переступила порог, то с удивлением обнаружила, что двор принца Йи был намного больше, чем двор любимой наложницы императора, благородной супруги Йа. Несколько маленьких двориков располагались там один за другим. Это выглядело великолепно.
Оглядевшись, Нин Сюэянь решила пойти в сторону среднего двора. Очевидно, там находился принц Йи, потому что двор был прямо посередине и у его дверей было четыре охранника.
Охранники стояли неподвижно навытяжку, наблюдая за ее приближением. Они также не собирались провожать ее внутрь.
Пройдя через ворота дальше, она удивилась еще больше. Повсюду были картины и скульптуры, которые не соответствовали стилю храма. Они были роскошны и разнообразны, и было видно, что о них хорошо заботились. Только одна драгоценная черная хризантема была выставлена на празднике, но здесь их было две.
Кроме того, некоторые цветы, которые росли здесь, не были показаны на празднике хризантем. Они были разноцветными, и необычайно редкими, но здесь они были посажены во дворе, что удивило ее еще больше. Эта резиденция была специально подготовлена для принца Йи, потому что повсюду были роскошные украшения, которые не вписывались в стилистику храма.
Тишина была нарушена прежде, чем девушка закончила осматриваться. Послышался приятный голос:
– Пятая юная леди Нин, пожалуйста, следуйте за мной. – Она обернулась и увидела прекрасное лицо евнуха.
– Благодарю! – вежливо сказала Нин Сюэянь. Она прекрасно понимала, что причина, по которой она попала сюда, заключалась в том, что принц Йи уже знал, кто она такая.
Маленький евнух провел ее в роскошную комнату, где подал ей чай и выпечку. Он сообщил ей, что Его Высочество принц Йи сейчас занят, поэтому ей придется подождать. Нин Сюэянь кивнула, и маленький евнух, извинившись, удалился.
Здесь было так тихо, что почти не было слышно ни звука. Нин Сюэянь подумала бы, что дом пуст, если бы не видела евнухов на улице и в коридорах.
В этой странной комнате Нин Сюэянь без всякой причины вдруг почувствовала опасность. Какой-то ветер подул ей в затылок, и она резко обернулась.
Она успела заметить только, как холодный свет стремительно приблизился к ней со словами: «Сдохни, тварь!»
Это был меч!
Любая девушка в страхе убежала бы, панически крича, если бы увидела это. Однако Нин Сюэянь даже не попыталась уклониться от него. Ее темные глаза оставались спокойны, как поверхность зеркального озера. Она даже бровью не повела, когда увидела меч.
Холодный свет застыл у ее лба.
Прежде чем она смогла ясно видеть, Нин Сюэянь услышала красивый, ледяной голос, сказавший: «Дочери герцога-защитника все бесстрашны».
Дверь открылась, и вошел принц Йи в сопровождении нескольких евнухов.
Тот, кто прикинулся убийцей, отвел меч и с уважением отступил назад.
На одежде принца Йи были вышиты цветы равноденствия. Они были красными, и их окружала темнота черной одежды. Когда мужчина двигался, казалось, что цветы мертвых распускаются. На темном фоне они выглядели как кровавые цветы, которые расцвели в аду. Эта одежда была ему очень к лицу, подчеркивая его красоту и придавая ему что-то демоническое.
В отличие от женоподобной красоты Вэнь Сюэжаня, принц Йи был более холодным и очаровательным. Не только тонкие черты его глаз, но и тонкие, сексуальные губы обладали природной отчужденностью и превосходством. Его холодные глаза, казалось, были наполнены кровавой темнотой.
Не было никаких сомнений в том, что если бы он хотел забрать жизнь Нин Сюэянь, она не смогла бы скрыться от него.
Понимая это, девушка не пыталась бежать.
Как мог кто-то совершить убийство в его дворе, оставаясь незамеченным? Если только он не выполнял приказ взбалмошного принца Йи...
Принц Йи и император хорошо подходили друг другу. Это также подчеркивало, что он был необыкновенным и благородным – он был одним из самых могущественных людей в мире.
Темные глаза Нин Сюэянь слегка блеснули. Она попыталась успокоиться и поклонилась ему:
– Ваше Высочество.
Ао Чэньи элегантно сел. Хотя на его красивом лице застыла улыбка, резкость в его глазах была легко заметна. Это пугало до безумия и могло уничтожить душу Нин Сюэянь. Никто не чувствовал себя спокойным, когда за ним следили глаза принца Йи.
Нин Сюэянь изо всех сил старалась контролировать свое дыхание, и в ее голове бились четыре слова: злой, хитрый, холодный и жестокий.
Будучи братом императора, юный принц Йи никогда не сталкивался с явными возражениями против своих действий, и это было причиной, по которой он был экстраординарным.
– Янь'эр, почему ты не испугалась? – вопросительно подняв бровь, Ао Чэньи отвел от девушки свой острый взгляд. Его губы слегка шевельнулись в легкой улыбке, затем он стал томным.
– Если ваш двор небезопасен, то и во всем мире не найдется безопасного уголка, – улыбаясь, Нин Сюэянь спокойно подняла голову.
Теперь, когда Ао Чэньи попытался проверить ее, он должен был понять ее уловки. Хотя он и не знал их все, он знал большинство из них. Ей лучше не пытаться крыться перед ним.
– Смелая! Я не ожидал, что ты будешь храброй, потому что ты все-таки слабачка. Разве прямо сейчас ты не боялась, что я не успею спасти тебя, и что меч действительно пронзит тебя? Ты слишком слаба, чтобы выдержать этот удар! – сказал Ао Чэньи с двусмысленной улыбкой на губах, но эта улыбка не затрагивала его глаз.
– Если бы вы не спасли меня, значит такова моя судьба – умереть здесь, – слегка насмешливо, но искренне ответила Нин Сюэянь. – Но я знаю, что кроме меня, больше некому обыскать кабинет в поместье герцога-защитника.
Нин Цзуань был любимым герцогом императора с огромной военной силой, сосредоточенной в его руках. Кроме того, военный медальон, о котором люди ничего не знали, был бы надежно спрятан Нин Цзуанем, если бы это было достаточно важно. Его будет нелегко найти.
– О, значит ли это, что я должен сохранить тебе жизнь? – Ао Чэньи внезапно поманил Нин Сюэянь, и она шагнула вперед.
Вдруг он приподнял ее подбородок, и его пальцы уперлись ей в шею. Нин Сюэянь подняла голову и смотрела в его холодные глаза, когда он говорил:
– Янь'эр, возможно, я соглашусь помочь, если ты соблазнишь меня еще раз.
Его поступок был элегантен. Не раздумывая дважды, Нин Сюэянь изо всех сил попыталась отодвинуть голову. Она хотела уйти от него, но его пальцы скользнули вниз по ее нежной шее. Он мог легко сломать ей шею в любую секунду, когда захочет.
Нин Сюэянь, через силу держа себя в руках, старалась сохранять спокойствие, и ее мозг усиленно работал. На ее губах появилась легкая улыбка, похожая на чистый белый цветок. Она была спокойна и немного холодна.
– Если вы мне поможете, я сделаю все, что вы захотите.
Медленно оттолкнув руки Ао Чэньи, она на этот раз даже не пыталась применить силу, но сразу легко освободилась из хватки его прекрасных рук.
– О, и чего же ты хочешь от меня сегодня? Я много раз помогал тебе, но ничего не видел взамен, – неторопливо сказал Ао Чэньи, томно откинувшись на спинку стула.
– Я найду то, что вы хотите, как только вернусь в поместье, – быстро ответила Нин Сюэянь. Казалось, она ждала, чтобы узнать о его намерениях.
– Не нужно так спешить! – покачал головой Ао Чэньи. Его взгляд был странным и глубоким. Злая улыбка сияла на его красивом благородном лице, когда он говорил: – Я хочу, чтобы ты сначала завоевала доверие Нин Цзуаня.
Нин Сюэянь почувствовала облегчение. Огромная часть давления была снята с ее сердца. Как только она вернется в поместье, ей придется выдержать битву с мадам Линг, поэтому ей трудно будет в таких условиях искать военный медальон. Кроме того, чтобы заслужить доверие Нин Цзуаня, потребуется немало времени.
Военный медальон был настолько важен, что Нин Цзуань никогда не будет относиться к его хранению небрежно. Даже Ао Чэньи не смог выяснить, где он находится, это значит, что медальон был хорошо спрятан.
Нин Сюэянь для начала планировала воспользоваться своим преимуществом.
– Понятно. Янь'эр, ты пришла сюда за моими таблетками? – Холодная улыбка появилась на губах принца Йи. В его глазах вспыхивали огоньки, похожие на причудливые призрачные тени.
– Да, меня отравили, и это сильно подорвало мое здоровье. Хотя со временем я поправлюсь, мне все еще нужны такие же таблетки, как та, что вы дали мне на днях. Пожалуйста, помогите мне, иначе, когда я вернусь в поместье, я даже не смогу сохранить свою жизнь, не говоря уже о чем-то другом.
Ао Чэньи рассмеялся. На его лице появилась ленивая улыбка. Он взял со стола десерт и изящно откусил кусочек.
– Ты все это хорошо спланировала. Ты не сможешь служить мне, если я не дам тебе таблетки?
– Я не посмела бы вас обманывать! – с уважением ответила Нин Сюэянь, не боясь, что он видит ее насквозь. Она слегка улыбнулась и грациозно поклонилась.
Теперь, когда она пришла сюда и просила его о помощи, она знала, что ничего не сможет от него скрыть. Она была готова сказать ему правду.
Он был слишком умен, его было невероятно трудно, практически невозможно, обвести вокруг пальца.
– Что ж, я дам тебе то, что ты просишь. И запомни, ты мне кое-что должна, – губы Ао Чэньи слегка шевельнулись, но глаза оставались холодными и бездонными.
– Я не забуду! – торжественно кивнула Нин Сюэянь.
Она тяжело, но медленно кивнула. Ее взгляд был серьезным, и это показывало, что она действительно так думает. Ао Чэньи вдруг почувствовал себя счастливым, в его глазах мелькнуло что-то вроде улыбки. Он хлопнул в ладоши, и вошел евнух с опущенной головой. В руках у него была изысканная шкатулка.
Шкатулку передали Ао Чэньи, после чего евнух с поклоном удалился.
Ао Чэньи нажал кнопку на крышке и открыл ее. Внутри лежало пять легких, глянцевых красных таблеток. Их особый запах распространился по комнате, сообщая всем, что они были драгоценны.
Только эти драгоценные таблетки могли исцелить Нин Сюэянь.
– Этих пяти тебе хватит на месяц. Чтобы полностью победить твою болезнь, тебе понадобится, по крайней мере, десять таких таблеток. Когда ты выпьешь эти, ты можешь прийти и взять у меня еще. – Ао Чэньи посмотрел на нее с хитрой усмешкой, и его взгляд потемнел.
Когда Нин Сюэянь вернулась в свой двор, Цинъю и Лан Нин уже все подготовили к отъезду. Она поспешно написала письмо и попросила монаха из храма Холодной Горы передать его ее дяде.
Когда все было сделано, они сели в карету, которая ждала у ворот храма, и направились в поместье герцога-защитника.
– Миледи, многие мадам видели происшествие с отравившей кошкой. Вдовствующая супруга Ли уже на пути в наше поместье, так что на этот раз мадам вдовствующая герцогиня должна сурово наказать мадам Линг. – Цинъю была в восторге, когда думала, что все прошло так, как хотела ее хозяйка.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и сказала:
– Она этого не сделает.
– Не сделает? Почему бы и нет? Доказательства очевидны, так что мадам Линг определенно та, кто должен взять на себя вину. Разве за это ее не накажут? – удивилась Цинъю.
– Кто-нибудь видел, как она меня отравила? Кто-нибудь сказал, что это была она? Или кто-то ее сдал? – Нин Сюэянь немного отдохнула, прислонившись к стене кареты, и с холодной улыбкой закрыла глаза.
– Нам нужно только допросить господина Лу. При таком сильном давлении на него он ее обязательно... Миледи, он ее ведь разоблачит? – голос Цинъю постепенно звучал все тише.
Нин Сюэянь холодно улыбнулась:
– Экономка Чжан не может сама решать, что она может сказать и что ей следует держать при себе.
Экономка Чжан родилась в семье Линг и последовала за мадам Линг в поместье герцога-защитника. Она помогала своей госпоже по хозяйству. Очевидно, мадам Линг глубоко доверяла ей.
Однако, по сравнению с доверием мадам Линг, ее семья, которая находилась под контролем семьи Линг, была более важной. Неожиданно, некоторых людей из ее семьи не оказалось в поместье Линг.
Осознав это, Цинъю была удивлена и сказала:
– Миледи, что если мадам Линг начнет все сначала? На этот раз она может погубить вас. Почему вы не вернулись в карете мадам вдовы?
Лан Нин знала, что как все будет происходить, и сказала:
– Это было ей выгодно? Мадам вдове нужно для начала послать кого-нибудь все рассказать мадам Линг, чтобы та подготовилась.
– Но, мадам вдова... она также была отравлена мадам Линг... Разве она не сердится? – Цинъю запнулась, потому что не знала, как возразить.
– Да, мадам вдова сердится и накажет мадам Линг, но она не позволит чужим людям издеваться над поместьем. Так что она не будет сильно давить на мадам Линг или обо всем узнают посторонние. В любом случае, власть останется в руках мадам Линг, и она будет снова злоупотреблять ею. Однако это бесполезно. Это слишком очевидно, что наша леди скоро будет с ними, и это заставит мадам вдову защищать нас, – Лан Нин лучше понимала Нин Сюэянь, поэтому все объяснила она.
Мадам вдова хотела показать свою любовь, разрешив Нин Сюэянь вернуться позже. Если бы Нин Сюэянь поехала с ней, она бы заподозрила старую герцогиню в предвзятости. В конце концов, мадам вдову и раньше в этом подозревали.
В карете повисла тишина.
Нин Сюэянь закрыла глаза и притворилась спящей, слушая болтовню своих служанок.
Так что лучше всего было воспользоваться мадам Линг, когда та попала в беду.
Когда Нин Сюэянь приехала, ее уже ждали у ворот. Это была тетка Цинь, доверенная служанка мадам вдовы. Она радостно подбежала к ней, увидев, что девушка приехала, и с уважением помогла Нин Сюэян выйти из кареты.
– Пятая юная леди, наконец-то вы вернулись. Я уже давно жду вас. Мадам вдова и мадам Линг пригласили вас навестить их.
Девушка вспомнила свой отъезд в храм Холодной Горы, когда никто с ней даже не попрощался. Нин Сюэянь была удивлена, что мадам вдова велела своей близкой служанке так долго ждать ее у ворот, лишь бы показать свою заботу. Все было совсем не так, как в прошлый раз.
Но когда Нин Сюэянь услышала, что сказала служанка, она также поняла, что мадам Линг и на этот раз выкрутилась.
К счастью, Нин Сюэянь уже подготовилась к этому.
– Спасибо, тетушка, – мягко сказала она. – Бабушка сейчас сердится? Мне так жаль, что ей приходится беспокоиться обо мне в ее возрасте. Это все моя вина.
После того, что случилось, Нин Сюэянь в первую очередь беспокоилась о своей бабушке. Это оставило у тетки Цинь хорошее впечатление о девушке. Для нее стало неожиданностью, что Нин Сюэянь оказалась хорошим ребенком. Тетка решила, что напрасно раньше думала о ней дурно.
Лицо тетки Цинь было полно улыбчивых морщин во время разговора.
– О чем вы говорите? Моя юная леди, это наложница Ма вышла за рамки и сотворила такое. Вы и мадам Линг пострадали бы, если бы мы этого не обнаружили. Я не могу поверить, что в нашем поместье есть такая злобная женщина. Вы никогда не сможете узнать душу человека по его внешности, – сказала она.
– Наложница Ма? – У Нин Сюэянь снова похолодел взгляд. Мадам Линг хорошо умела придумывать истории. Она могла легко переложить ответственность на других.
Наложница Ма появилась в поместье недавно. Она была красивой женщиной, и всегда крутилась рядом с мадам Линг. Красотка, наверное, никогда не предполагала, что такое случится с ней.
Нин Сюэянь сделала вид, что ей все равно, и спросила, проходя на задний двор:
– Зачем наложница Ма отравила меня?
– Я не знаю. Разве у вас во дворе нет экономки Хань? Ее сын сильно ранил кого-то в городе. Человек, которого избили, оказался братом наложницы Ма. Сначала это не имело к вам никакого отношения, но экономка Хань нагло заявила, что вы хозяйка поместья, а наложница Ма – простая рабыня, так что ничего страшного, что ее сын избил брата наложницы. И она сказала, что не будет платить никаких денег.
– Когда наложница Ма услышала это, она была вне себя. Она решила, что вы поддерживаете свою обнаглевшую экономку, чтобы намеренно унизить ее, поэтому в отместку она отравила вас.
Тетка Цинь сердито все объяснила и, похоже, была на стороне Нин Сюэянь.
– Тетя Хань? – Лицо Нин Сюэянь застыло! Она остановилась, чтобы посмотреть на тетку Цинь, которая была в хорошем настроении, и холод вспыхнул в ее глазах.
Мадам Линг была поистине хитра. Она защищалась, используя тетушку Хань, даже когда была в панике.
Нин Сюэянь перестала улыбаться, и на ее холодном лице появился острый взгляд:
– А где сейчас тетя Хань?
Под пристальным взглядом холодных глаз Нин Сюэянь тетка Цинь испугалась. Она старалась избегать ее взгляда, но всей кожей чувствовала неописуемую ауру Нин Сюэянь.
– Экономка Хань сейчас заперта и ждет, когда покупатель заберет ее завтра, – медленно произнесла тетка Цинь, понизив голос.
Услышав это, лицо Цинъю побелело. Она стояла позади Нин Сюэянь и собиралась что-то спросить. Лан Нин, которая стояла рядом с ней, потянула ее за рукав, давая ей знак не делать этого.
– Наложница Ма тоже сейчас в сарае ждет покупателя? – Лицо Нин Сюэянь снова заледенело.
– Нет, это не так. Она недавно упала, и врач, осмотревший ее, сказал, что она беременна, поэтому Его Светлость герцог решил, что наказание подождет, пока она не родит. – Тетка Цинь мгновенно восстановила свое настроение. Она не могла испугаться слабой пятой юной леди.
Плохой человек был в безопасности, но хороший был заперт. В поместье все было наоборот.
– А где сейчас бабушка? – Нин Сюэянь не могла показать свое несчастье на лице, поэтому она зашагала дальше.
Увидев, что Нин Сюэянь перестала задавать неудобные вопросы, тетка Цинь почувствовала облегчение и улыбнулась:
– Мадам вдовая сейчас разговаривает с вдовствующей супругой Ли в главном зале во дворе Счастливой Удачи. Вдовствующая супруга Ли редко бывает здесь. И после того, что случилось, мадам вдова должна все ей объяснить.
– Княжеский наследник Ли тоже здесь? – казалось бы, небрежно спросила Нин Сюэянь.
– Да, вдовствующая супруга Ли здесь, и он сказал, что будет ждать ее, чтобы они могли вернуться вместе, – ответила тетка Цинь.
На перекрестке Нин Сюэянь остановилась и сказала ей:
– Тетушка, мне сначала нужно вернуться в свой дворик и переодеться. Я буду у бабушки, когда приведу себя в порядок.
– Ладно, ладно. Мадам вдова не торопится. Вы слабы, поэтому вам нужно хорошо заботиться о себе, – сказала тетка Цинь, но Нин Сюэянь заметила ее самодовольное поведение.
– Тогда я пошла, тетушка Цинь. – Нин Сюэянь больше не хотела задерживаться, поэтому она сразу же отправилась в Яркий Морозный Сад.
Увидев, что Нин Сюэянь уходит, тетка Цинь вернулась, чтобы рассказать о ней вдовствующей герцогине. Она думала, что мадам вдова слишком много беспокоится, пятая молодая леди была слабой и трусливой. Услышав о том, что случилось с ее экономкой Хань, девочка просто задавала обычные вопросы, не проявляя никакого недовольства.
Когда они отдалились, Цинъю больше не могла сдерживаться. Она шагнула вперед и сказала:
– Миледи, они говорят чепуху. Сын тети Хань никогда бы так не поступил. Тетя Хань сказала мне на днях, что ее сын стал управляющим в магазине. Зачем ему драться с братом наложницы Ма?
Цинъю и тетя Хань всегда были верны мадам Минг и Нин Сюэянь. Они все доверяли друг другу. Нин Сюэянь не поверила бы тому, что только что сказала тетка Цинь. Она уже встречалась с сыном тетушки Хань и считала его хорошим человеком. Его попросили купить лекарство для мадам Минг, когда та была больна, но никто не заботился о ней.
Нин Сюэянь слегка опустила глаза и спросила:
– Ты не веришь в это, Цинъю?
– Я никогда не поверю, что сын тети Хань мог кого-то избить и так нагло себя вести. – Цинъю в сердцах топнула ногой. – Миледи, я уверена, что он этого не делал. Они все выдумали, чтобы подставить тетю Хань.
– Никому нет дела до того, веришь ты в это или нет. Они выставили тетю Хань преступницей, – холодно улыбнулась Нин Сюэянь.
Мадам Линг хорошо с этим справилась. Она все устроила правдоподобно и за такое короткое время. Борьба должна быть серьезной.
Что же касается преступления, заключавшегося в том, что кто-то ударил другого человека, то это не было виной сына тети Хань.
Было бы легко все устроить, если бы наложница Ма захотела заиметь нового брата. Не говоря уже о том, что ее беременность наступила как раз вовремя. Как это все могло быть просто совпадением? Нин Сюэянь была не готова к такому повороту событий.
Если Нин Сюэянь накажет беременную наложницу Ма, все решат, что она жестокая и подлая.
В конце концов, вина свалилась бы на ее плечи.
Она не ожидала, что наложница Ма согласится на эту авантюру.
Однако как бы они не были хороши в плетении интриг, они упустили из виду кое-что важное!
– Миледи, что нам теперь делать? – Цинъю впала в панику, услышав, что сказала Нин Сюэянь. Ее лицо побледнело, когда она спросила: – Они завтра продадут тетушку Хань, и мы ничего не можем сделать?
– Цинъю, ты готова сходить во двор Цинжун? – спросила Нин Сюэянь.
Мадам Лин преподнесла ей подарок, так что Нин Сюэянь тоже должна была что-то дать взамен.
Нин Юлин жила во дворе Цинжун. Нин Сюэянь и Цинъю часто подвергались издевательствам со стороны Нин Юлин, поэтому они никогда туда не ходили. Не говоря уже о драке в храме Холодной Горы, Нин Юлин всегда будет оскорблять ее. Она не оставит Цинъю в покое, если заметит ее.
– Я все сделаю, что прикажете! – Цинъю была готова на все, чтобы спасти тетушку Хань. Она сжала зубы, показывая свою решительность.
– Ладно, тебе нужно расспросить о третьем принце, затем... – Нин Сюэянь что-то прошептала на ухо Цинъю. Глаза горничной внезапно засияли ярче. Она передала свою сумку Лан Нин, а потом поспешно убежала.
Вернувшись в свой двор, Нин Сюэянь красиво оделась и хорошо принарядила Лан Нин. Затем они отправились во дворик Счастливой Удачи.
Служанка, стоявшая у двери, увидела ее и поприветствовала:
– Пятая юная леди, наконец-то вы здесь. Мадам вдова и мадам Линг только что спрашивали о вас.
Нин Сюэянь просто кивнула и пошла дальше.
Служанки у двери подняли занавеску, чтобы впустить Нин Сюэянь в зал.
Увидев Нин Сюэянь, мадам Линг начала всхлипывать. Она даже не могла говорить ясно, постоянно вытирая слезы носовым платком.
– Сюэянь, ты здесь. Дай маме посмотреть на тебя. Как такое могло случиться с тобой? Почему тебя отравил плохой человек? Ты такая хорошая девочка. Злой слуга причинил тебе вред, но ты ведь ни в чем не виновата. Тебя бы убили, если бы мы вовремя не узнали...
Нин Сюэянь стояла в стороне, и холод исходил из ее глаз. В прошлой жизни она, наивная Нин Цзыин, была убита «заботливой» мадам Линг. Ей больше не обмануть ее.
Подняв голову, Нин Сюэянь увидела вдовствующую супругу Ли, вдовствующую герцогиню Нин и вдовствующую госпожу Лю, сидящих наверху. Это для них мадам Линг устроила представление.
Она нарочно приблизилась к Нин Сюэянь и первой открыла рот. Она сейчас хорошо притворялась и плакала на показ. Она знала, что Нин Сюэянь не оттолкнет ее, даже если она была сейчас расстроена.
– Мама! – Нин Сюэянь отступила назад и освободилась от ее объятий. Казалось, они вообще не были близки.
– Ладно. Ну, я рада видеть, что ты в порядке. Ты хорошая девушка с плохой прислугой. Как жаль... – Двусмысленный взгляд мадам Линг не мог скрыть злобу в ее глазах.
– Спасибо тебе, мама. Я поговорю с тобой позже, когда поприветствую бабушку, – мягко сказала Нин Сюэянь.
Ее бабушка была здесь, поэтому она не могла сначала поговорить с мадам Линг, потому что это было невежливо.
Слова Нин Сюэянь остановили шоу мадам Линг.
Девушка повернулась, избегая смотреть на застывшее лицо униженной мадам Линг, и направилась к вдовствующей герцогине.
– Приветствую вас, бабушка и двоюродная бабушка.
– Ладно, ладно. Это вдовствующая супруга Ли, – радостно сказала вдова Нин. Она взглянула на мадам Линг, которая с ненавистью отступила в сторону. Единственная причина, по которой она оставила ее в покое, была забота о спокойствии ее внука.
– Видеть вас честь для меня, вдовствующая супруга Ли. – Нин Сюэянь почтительно поклонилась вдове Ли.
– Не нужно так церемониться. Какой вежливый ребенок. – Видя, что Нин Сюэянь вела себя достойно и элегантно, вдовствующая супруга Ли почувствовала к ней жалость. Хотя девчушка не была идеальной, старуха думала, что она могла бы стать влиятельной женщиной, если бы герцог-защитник хорошо о ней заботился.
Хотя Нин Юлин была первой дочерью герцога-защитника, она была вульгарной стервой.
Вдовствующая супруга Ли поначалу благоволила Нин Юлин, она хотела, чтобы та очаровала ее внука и заставила его остепениться. Но старуха не ожидала, что девка окажется дешевой шлюхой и наставит ее внуку рога еще до свадьбы. Это также сильно ударило по репутации императорской наложницы Йа.
Так что, конечно же, она злилась на нее, поэтому и не подумала остановить своего внука и очень хотела, чтобы расследование отравления стало проблемой.
Чем серьезнее проблема, тем меньше людей будет заботить вина ее внука.
Как ни странно, отравление не имело никакого отношения к мадам Линг. Это была наложница Ма, которая совершила преступление. Но только Бог знал правду, то, что она видела, могло быть и неправдой.
Услышав, как вдова Ли похвала Нин Сюэянь, мадам Линг смутилась. Она обмахивалась носовым платком, элегантно подходя к девушке.
– Сюэянь, ты слишком хорошо обращаешься со своими слугами, вот они и перестали тебя уважать. Именно поэтому экономка Хань стала высокомерной и так надменно себя повела, считая других ниже себя. Отныне им нужна дисциплина.
Похоже было, что она беспокоилась о Нин Сюэянь. Но на самом деле, она давала всем понять, что девушка недостаточно хороша, чтобы держать под контролем своих людей. Ее слуги, должно быть, такие же ужасные задаваки, как и она сама.
– Мама, где сейчас тетушка Хань? – улыбка Нин Сюэянь медленно угасла, и ее глаза нежно смотрели на холодное лицо мадам Линг.
– Она отвратительная служанка! Сюэянь, забудь о ней! Я помогу тебе призвать к порядку твоих людей, чтобы избежать повторения случая, когда кто-то снова повредит тебе. – Мадам Линг выглядела милостивой. Люди вполне могли неправильно понять и решить, что Нин Сюэянь была ее родной дочерью, потому что она так сильно заботилась о ней.
Нин Сюэянь взглянула на мадам Линг и перестала с ней разговаривать. Она повернулась к мадам вдове и сказала:
– Бабушка, тетя Хань – единственная служанка, которую моя мама оставила мне. Я хочу увидеть ее и спросить, что именно произошло. На кого она рассчитывала и почему позволяла сыну так поступать.
Слова Нин Сюэянь были вполне разумны. Она не высказала никакого предубеждения, так что мадам вдова не могла сказать «нет». Одна из ее приближенных пожилых служанок собиралась по ее приказу привести сюда экономку Хань.
Губы Нин Сюэянь были полны горькой усмешки. Она поблагодарила и внезапно предложила:
– Спасибо, бабушка. Пожалуйста, позволь Лан Нин пойти с ней, чтобы подобающе одеть тетю Хань. В конце концов, раньше она была моей близкой служанкой…
– Это так мило с твоей стороны, Сюэянь. Недостойному слуге вроде нее это не понадобится. На мой взгляд, мы должны ее жестко наказать. Единственная причина, по которой ее не забили до смерти, это то, что она была с тобой долгое время. – Мадам Линг немедленно подошла и встала за мадам вдовой, когда оказалась в неловком положении.
Вдова Нин безжалостно уставилась на нее. Она презирала ее и считала, что мадам Линг сама себя унижает. Как хозяйка поместья герцога-защитника, она не должна быть настолько мелочной. Кроме того, вдовствующая герцогиня прекрасно знала, что отравление не имеет никакого отношения к экономке Хань. Она знала, что мадам Линг подставляет эту служанку. Как она смеет говорить подобное?
По сравнению с Нин Сюэянь, мадам Линг выглядела злобной ведьмой.
– Моя дорогая пятая внучка, конечно, твоя горничная может пойти с моей служанкой.
Нин Сюэянь тут же отдала приказ Лан Нин, поэтому та с уважением последовала за старшей служанкой, скромно опустив голову. Она держалась позади и вела себя осторожно. Похоже, она прислуживала своей хозяйке, а не шла за служанкой старой герцогини. Ее поступки не соответствовали ее статусу главной горничной. Вдовствующая супруга Ли, сидевшая наверху, наблюдала за происходящим с некоторым подозрением в глазах.
Лан Нин последовала за старшей служанкой, направляясь к дровяному сараю.
Старшая служанка опередила Лан Нин и надменно шествовала впереди. Лан Нин незаметно пнула камень у ее ног, и тот попал прямо в цель.
– Ой-ой! – споткнувшись о камень, старшая служанка закричала и сразу начала ощупывать свои ноги.
Лан Нин шагнул вперед и попыталась поддержать ее.
– Тетушка, что случилось?
– Какого дьявола! Что-то ударило меня по ногам, – заорала старшая служанка, касаясь своих ног. Лан Нин пнул камень так сильно, что он причинил острую боль.
– Тетушка, вам лучше отдохнуть, если не можете сейчас идти дальше. Вы должны проверить свою травму, вдруг вы повредили кости. Я слышала, что тетушка Ли, которая служила во дворе мадам Линг, когда-то получила травму, потому что была неосторожна, когда спешила. Ее нога сильно пострадала, и теперь она вообще не может ходить.
Лечение займет сто дней, чтобы восстановиться, если кто-то сломал кости, особенно у пожилых людей. Если она не воспримет это всерьез, то никогда не сможет ходить снова.
Это напоминание испугало старшую служанку. Ее ноги сразу подкосились, потому что она боялась, что у нее сломаны кости.
Тетка Ли и правда не могла ходить, потому что сразу не обратила внимания на травму.
– Лан Нин, мои ноги сейчас не могут двигаться, так что ты не могла пойти вперед и привести Хань сюда? – спросила старшая служанка Лан Нин. Она не смела двигаться и прислонилась к дереву, держась за ноги. Хозяйки ждали в зале, поэтому она не могла медлить.
– Тетушка, слуги могут не пустить меня к тете Хань. Не могли бы вы сделать это сами? Может быть, ваша травма не так уж и серьезна, – озадаченно покачала головой Лан Нин.
Может, травма и несерьезна! А может и наоборот, очень серьезна! Боль была так сильна, что сейчас определить это было трудно.
Старшая служанка сильно волновалась, но не смела пошевелиться, пока не выяснила, все ли в порядке с ее костями. Если бы она поломала ногу, ее бы не ругали из-за задержки, но если с ней все в порядке… поэтому она сказала:
– Все хорошо, все хорошо. Иди вперед и скажи им, что вдовствующая герцогиня поручила тебе забрать Хань. Если они остановят тебя, ты можешь вернуться ко мне.
Лан Нин нахмурилась и сделала вид, что не знает, как поступить.
– А это… может ли это сработать?
– Конечно, все будет в порядке. Там просто слуги. Ничего страшного. Иди смелее! – старшая служанка теперь заботилась только о своих ногах, поэтому она подтолкнула Лан Нин сделать это.
Вот так Лан Нин отправилась вперед одна!
Старшая служанка нашла укромное место, чтобы проверить свои ноги.
Когда Лан Нин подошла к дровяному сараю, еще одна служанка постарше лузгала семечки и не обращала на нее внимания.
Конечно же, она была одной из людей мадам Линг. Лан Нин не раз видела ее рядом с той.
– Выпусти тетушку Хань, она мне нужна, – с холодной надменностью приказала Лан Нин. Она уже не была такой скромной, как раньше, она стояла, подбоченясь и высоко задрав нос.
Старшая служанка закатила глаза и презрительно спросила:
– Что-о? Да кто ты такая? – Она встала и стряхнула шелуху семечек с одежды. Она знала Лан Нин, но презирала.
– Я пришла забрать тетушку Хань. Сейчас же открой дверь и отдай ее мне. В противном случае, ты будешь жестоко наказана, если задержишь дело госпожи, – сказала Лан Нин, возмущенно выпучив глаза.
– Госпожа? Кто там у нас хозяйка Лан Нин? Это та паршивая юная леди, та никому ненужная и трусливая замухрышка? Ха-ха!
Она смело говорила об этом, никто в поместье не боялся Нин Сюэянь. Старшей служанке было наплевать. Она злобно толкнула Лан Нин, когда увидела, что та стоит перед ней и ведет себя надменно.
– Отойди прочь! Сейчас же! Что касается твоей больной хозяйки, пожалуйста, оставь меня в покое, лучше беспокойся о том, что она может умереть в любую минуту.
– Как ты смеешь так говорить! – закричала Лан Нин.
Ее пронзительный крик испугал двух проходивших мимо горничных. Они заинтересовались представлением, поэтому остановились поглазеть.
Видя ее браваду, старшая служанка с удовольствием насмехалась над Лан Нин:
– В поместье никому нет дела до твоей больной хозяйки! Не пытайся меня напугать!
Две горничные, стоящие в стороне, тоже начали смеяться.
Лицо Лан Нин потемнело. Она бросилась к старшей служанке, опустив голову к груди. Это заставило старшую служанку отступить назад и упасть на землю. Ее голова ударилась о дверь дровяного сарая. Затем дверь распахнулась.
Услышав этот звук, тетя Хань, которую связали и бросили на землю, изо всех сил попыталась выпрямить спину. При виде Лан Нин в ее глазах промелькнуло приятное удивление.
Лан Нин беззвучно прошептала ей: «пятая юная леди вернулась», предлагая ей успокоиться.
Тетушка Хань кивнула, показывая, что все поняла. По ее глазам было видно, что она очень взволнована и чувствует большое облегчение в душе. Если бы это была предыдущая пятая юная леди, тетушка Хань не испытывала бы к ней такого доверия. Но теперь, когда пятая юная леди стала другой, она определенно могла защитить ее от несправедливости.
– Ах ты маленькая сучка, ты даже посмела ударить меня!
Тетка-служанка пришла в ярость, потому что ее избила горничная из никчемного Яркого Морозного Сада. Как она сможет жить с таким позором? Особенно две горничные, стоявшие в дверях, смеялись так, что раскачивались вперед и назад, и это привлекало сюда больше горничных и служанок, желающих понаблюдать за весельем. Они показывали на нее пальцами и говорили о ней, все до единой. Тетка-служанка выглядела очень смущенной.
Она поднялась с земли и яростно бросилась на Лан Нин.
Лан Нин аккуратно подалась назад. Затем она притворилась, что ее оттолкнули еще на два шага, и упала на ближайшие дрова. Она повернулась в поленницах, так что ее тело и волосы сразу же покрылись щепками. Теперь ее волосы рассыпались, и ее вид был в ужасном беспорядке. Ее лицо тоже выглядело пыльным и грязным, потому что она незаметно намазала его пригоршней пыли, которую подобрала с земли.
Никто, кроме Лан Нин и тетки-служанки, не знал этих фактов. Все остальные подумали, что Лан Нин так растрепалась, потому что тетка-служанка сбила ее с ног.
Женщина так и не смогла ударить Лан Нин. Она лишь сама споткнулась и пробежала два шага вперед, прежде чем ей, наконец, удалось твердо встать. Видя, что Лан Нин вот так сама себя приводит в беспорядок, она, подбоченясь, стала ругаться на нее:
– Маленькая сучка, ты кем считаешь свою хозяйку? Ты даже осмелилась так нагло устроить здесь сцену. Ты действительно не понимаешь, как мало у тебя власти!
Лан Нин все еще сидела в поленнице и не вставала. Но ей не хотелось признавать свою слабость, поэтому она тоже подняла голову и яростно возмутилась:
– Ты на самом деле посмела ослушаться приказа госпожи? Ладно, просто подожди, скоро сюда придет тетушка и сдерет с тебя шкуру.
Как могла тетка-служанка вынести подобное презрительное отношение к себе от такой мелкой козявки, на которую она всегда смотрела свысока? Поэтому она, не раздумывая, разразилась проклятиями:
– Хозяйка? Что же это за хозяйка? У нее на самом деле есть старуха-служанка, которая придет сюда? Какой наглый слуга осмелится содрать с меня кожу? Я одна из первых людей мадам! Никто сегодня не сможет забрать Хань без приказа первой мадам.
Из-за Лан Нин она так разозлилась, что чуть не упала в обморок, поэтому всех остальных обмазала той же краской.
– Как ты смеешь не подчиняться приказу вдовствующей мадам? – сердито спросила пожилая служанка мадам вдовы.
Ее прислала сама мадам вдовствующая герцогиня. После того, как она убедилась, что ее ноги в порядке, она срочно примчалась сюда, и увидела толпу людей, собравшихся у двери. Прежде чем она успела все ясно разглядеть, она услышала, как какая-то нахалка заорала, что только люди первой мадам могут забрать экономку Хань, и это мгновенно привело ее в крайнюю ярость.
Их хозяйки никак не могли ужиться, поэтому ни люди во дворе мадам вдовы, ни люди во дворе мадам Линг не могли уступить.
Толпа разделилась на две половины. Неопрятное лицо Лан Нин было первым, что увидела приближенная служанка мадам вдовы.
Увидев подошедшую служанку, Лан Нин вдруг расстроилась, и, чуть не плача, с трудом поднялась.
– Тетушка, она… – жалобно шмыгнула носом Лан Нин, – она не позволяет мне забрать тетю Хань. Она накричала на меня и даже оскорбила хозяйку.
Лан Нин говорила в самых общих чертах. Она не сказала ясно, кто была оскорбленная хозяйка. Однако она пришла сюда, чтобы забрать экономку Хань с людьми мадам вдовы. Таким образом, сейчас ее хозяйкой, несомненно, будет вдовствующая мадам.
Услышав, что служанка мадам Линг оскорбила мадам вдову, лицо личной служанки мадам вдовы покраснело от гнева. Она крепко схватила за руку тетку-служанку, которая в этот момент никак не отреагировала, и направилась к двери.
– Пойдем, поприветствуем мадам вдову, и пусть она сама решает, кто прав, а кто виноват. Почему приказ от мадам вдовы не выполняется? Почему мы не можем забрать этого человека? Неужели нам действительно нужно просить у первой мадам разрешения забрать какую-то служанку?
– Я здесь уже несколько минут, что бы я ни говорила ей, она просто не позволяла мне забрать тетю Хань, и она очень плохо отзывалась о хозяйках. Тетушка, теперь хозяйки, должно быть, с тревогой ждут в напряжении. Мы действительно не можем позволить себе взять на себя ответственность за задержку, – стоя рядом с ней, Лан Нин не преминула подлить масла в огонь гнева служанки мадам вдовы.
Услышав, что на нее могут свалить ответственность, служанка не захотела задерживаться. Она поручила кому-то из зевак привести за ней экономку Хань. Затем, держа за руку тетку, которая охраняла дверь, она тащила ее всю дорогу до зала в дворике Счастивой Удачи. По дороге было много шума, поэтому она также привела за собой большую толпу любопытных зевак.
После того, как Лан Нин и ее служанка ушли, мадам вдова пригласила Нин Сюэянь сесть и ответить на вопросы. Мадам вдова нежно спросила ее о состоянии ее здоровья. Она также сообщила, что планирует пригласить врача, который проверит ее пульс, чтобы посмотреть, какое лекарство было лучше для нее. Кроме того, она специально при всех велела тетке Цинь, стоящей рядом с ней, чтобы та передала приказ подготовить хорошие лекарства для Нин Сюэянь, и так далее. Все это говорило о том, как сильно она заботилась о пятой внучке.
Стоя в стороне, мадам Линг время от времени также вмешивалась в их разговор. Сцена на самом деле выглядела довольно теплой и счастливой!
Когда они старательно играли в любящую семью, с улицы внезапно донесся громкий шум. Лицо мадам вдовы мгновенно вытянулось. Прежде чем она успела заговорить, в комнату ворвалась растрепанная Лан Нин с грязным лицом. Войдя в дверь, она тут же с громким стуком опустилась на колени перед вдовствующей герцогиней, и разрыдалась:
– Мадам вдовствующая герцогиня, пожалуйста, восстановите справедливость по отношению к моей юной леди.
Она упомянула Нин Сюэянь в самом начале. Мадам вдова растерялась, а затем она посмотрела вниз на Лан Нин, чье лицо теперь было покрыто черно-белыми линиями. На мгновение мадам вдова не поняла, кто она такая.
Тетка Цинь, стоявшая рядом с ней, сразу же узнала Лан Нин. Затем она прошептала на ухо мадам вдове, подсказывая ей, кто это. Заметив удивленное выражение на лице вдовствующей супруги Ли, вдова Нин действительно хотела взорваться.
– Лан Нин, в чем дело? Разве ты не привела сюда тетю Хань? Почему ты теперь в таком виде? – удивилась Нин Сюэянь. Она нахмурилась, глядя на Лан Нин сверху вниз. Затем она спросила с неприятным выражением лица: – Есть ли что-то плохое во мне, что моей бабушке нужно добиться справедливости для меня?
Поскольку они только что демонстрировали свои глубокие родственные чувства, мадам вдова не могла винить Нин Сюэянь за то, что та заговорила первой. Кроме того, Лан Нин была главной горничной Нин Сюэянь, так что для нее было уместно задавать вопросы.
– Миледи, я пошла забрать тетю Хань с тетушкой из двора Счастливой Удачи. Но когда мы пришли туда, дежурившая у дровяного сарая служанка не только не позволила нам забрать тетю Хань, но и назвала вас больной и никому не нужной в поместье. И она тоже так сказала... Она сказала, что… не хозяйка вовсе...
Лан Нин чувствовала себя настолько оскорбленной, что едва могла произнести хоть слово. Она была сердита и раздражена, от гнева уголки ее глаз покраснели. Было очевидно, что над ней жестоко издевались.
Слушая, вдовствующая герцогиня откинулась назад с негодованием. Она здесь разыгрывала глубокую трогательную связь со своей внучкой, чтобы заставить других думать, что она была искренне добра к Нин Сюэянь. Она не ожидала, что случится что-то подобное. Она почувствовала себя неловко и в гневе закричала:
– Как она смеет так поступать? Эта рабыня, эта псина, где же она?
Пока они разговаривали, пришли люди с улицы!
Сцепившись друг с другом, вошли две пожилые служанки. Позади них вошла и встала на колени экономка Хань.
В царившем хаосе Цинъю удалось незаметно пробраться в зал, и теперь она стояла в тени позади Нин Сюэянь.
В тот момент, когда Нин Сюэянь заметила Цинъю, она подсознательно поняла, что там все уже устроено как надо!
Старшая служанка, которая вошла первой, отпустила руку другой служанки, и сердито опустилась на колени.
– Мадам вдовствующая герцогиня, – громко доложила она, – я пошла, чтобы забрать Хань, но эта служанка, охранявшая дверь, грубо со мной говорила. Она даже осмеливалась дурно отзываться о мадам вдовствующей герцогине. Все это время она произносила оскорбительные замечания, не сказав ни одного доброго слова.
Минуту назад Лан Нин говорила об обиженной хозяйке, о Нин Сюэянь. Так вот, оказалось, что человек, о котором она говорила, была мадам вдовствующая герцогиня. Видя, что глаза мадам вдовы внезапно стали острыми как бритва, мадам Линг почувствовала настоящую тревогу. Она подошла и сильно ударила по лицу свою служанку, которая охраняла дровяной сарай. Затем она сердито воскликнула:
– Ты собачий раб. Как ты посмела оскорблять вдовствующую мадам!
Старшую служанку чуть не сбил с ног удар мадам Линг. Услышав, что сказала ее хозяйка, она поспешно начала громко протестовать:
– Я, я не оскорбляла мадам вдову. Я, я только сказала, что пятая юная леди больна и никому не нужна. Я вовсе не ругала мадам вдову!
Это была правда, она на самом деле никогда не оскорбляла мадам вдову, а теперь ее неправильно поняли, и поэтому притянули сюда. Всю дорогу сюда у нее кружилась голова от такой несправедливости. Прежде чем она успела сообразить, что к чему, мадам Линг отвесила ей пощечину. Все, что она смогла услышать, были несколько слов: «оскорбить вдовствующую мадам». Она знала, что с ней поступили несправедливо, поэтому отказывалась признавать свои ошибки и громко спорила.
Видя, что уже почти пришло время, Нин Сюэянь незаметно подмигнула Лан Нин.
Сердито глядя на пожилую служанку, возмущенная Лан Нин зарычала в нужный момент:
– Почему пятая юная леди больна и никому не нужна?
Женщина рассердилась под ее возмущенным взглядом, и все ее внимание сразу же привлекла Лан Нин.
Она попала в такую большую беду только из-за этой маленькой сучки. Теперь же ее несправедливо избивали и оскорбляли. Всегда надменная служанка обезумела от дикой ярости. Не видя ясно, кто ее окружает, она тут же возразила и выругалась в ответ:
– Ах ты, маленькая сучка, да кто из людей в поместье не знает, что пятая юная леди больна и никому не нужна? Она может умереть в любой момент!
– Ты действительно осмеливаешься проклинать и накликать беду на нашу юную леди! Она – хозяйка поместья герцога-защитника. – возмущенная Лан Нин дрожала от гнева.
Видя слабость Лан Нин, служанка усилила натиск, продолжая свое победоносное преследование:
– Почему я не могу проклясть ее? Что она за хозяйка такая? Ни один человек в поместье не считает ее хозяйкой! Как она смеет сама себя считать хозяйкой?
Никто не ожидал, что тетка-служанка действительно скажет что-то подобное. Мадам Линг было уже поздно ее останавливать, она вся похолодела, и ее лицо резко побледнело.
Увидев, что служанка проклинает ее с пеной у рта, Нин Сюэянь немедленно схватила чашку в руку и швырнула ее в служанку. Изящная фарфоровая чашка разбилась в шаге от служанки, разлетевшись на куски. Острый осколок рассек лицо тетки и оставил кровавый след.
Служанка тут же заткнулась от страха!
Нин Сюэянь бросила холодный взгляд на мадам Линг, которая все еще не пришла в себя. Затем она повернулась и с громким стуком опустилась на колени перед мадам вдовствующей герцогиней.
– Бабушка, я добровольно вызываюсь охранять могилу моей мамы. С этого момента я останусь стоять с масляными лампами перед статуей Будды и никогда больше не доставлю тебе никаких неприятностей!
Выражение ее лица было твердым и непроницаемым. Она была предельно спокойна, но в ее глазах блестели слезы, отчего она выглядела упрямой и невероятно красивой.
В зале воцарилась тишина. Все невольно затаили дыхание.
– Уведите ее и забейте до смерти! – с серьезным лицом прорычала мадам вдова. Она мгновенно приняла решение.
– Бабушка, пожалуйста, не беспокойся. В поместье много таких людей, как она, так зачем нам ее убивать? – безмятежно возразила Нин Сюэянь.
Однако в глубине ее глаз промелькнула печаль. Она была главной дочерью, дочерью первой жены поместья, но ее постоянно унижала ничтожная служанка. Любой на ее месте почувствовал бы разочарование.
– Мадам вдовствующая герцогиня, я никогда не думала, что положение пятой юной леди в поместье на самом деле не лучше, чем положение ничтожной служанки. Неудивительно, что даже ее лекарство было отравлено, – усмехнулась вдовствующая супруга Ли. Качая головой, она подумала: «Все люди в поместье герцога-защитника ведут себя неподобающе. Хозяева даже позволили служанке наступить на дочь первой жены». – Похоже, статус пятой юной леди не так высок, как нам тут демонстрировала мадам вдовствующая герцогиня.
– Пятая юная леди, не расстраивайся. Твоя бабушка, несомненно, поможет тебе добиться справедливости. После этого люди в поместье не посмеют смотреть на тебя свысока и запугивать, – вдовствующая госпожа Лю не могла больше молчать. Хотя она не отвечала за внутренние дела поместья герцога-защитника, она знала, что все люди в поместье относились к обитателям Яркого Морозного Сада с пренебрежением.
Она просто не ожидала, что даже низший слуга осмелится презрительно ругать Нин Сюэянь, поэтому она сердито посмотрела на мадам Линг, когда говорила.
Хотя она и не знала всего, она понимала, что слуги осмеливаются с презрением относиться к Нин Сюэянь только потому, что это было именно то, что нравилось мадам Линг, поэтому вдовствующая госпожа Лю стала относится к мадам Линг еще более нелюбезно.
– Я… я этого не знала... Стража, уведите ее и забейте до смерти! – Мадам Линг хотела поспорить, но не знала, с чего начать. Ей никогда не приходило в голову, что все может закончиться именно так. Она только хотела, чтобы служанку прямо сейчас забили до смерти.
Стражники уже вошли, а затем вытащили сопротивляющуюся женщину на улицу.
– Юная леди, юная леди, моя бедная юная леди! – тетушка Хань, которая была рядом, вдруг жалобно вскрикнула с отчаяньем в голосе. Она привлекла всеобщее внимание, и все люди повернули головы, чтобы посмотреть на нее.
Это был именно тот момент, которого так терпеливо ждала Нин Сюэянь!
Это был именно тот момент, которого так терпеливо ждала Нин Сюэянь!
Глядя своими темно-нефритовыми глазами на вдову Нин, она медленно произносила слова одно за другим, прочищая горло:
– Бабушка, я не понимаю, как могла тетя Хань воспользоваться моим низким статусом?
Мадам Линг уверенно сказала, что, воспользовавшись властью Нин Сюэянь, экономка Хань поощряла своего сына к совершению насилия, и поэтому он избил брата наложницы Ма.
Беззакония экономки Хань и были причиной того, что Нин Сюэянь была отравлена в отместку. То, что сделала экономка Хань, разозлило наложницу Ма и, следовательно, привело Нин Сюэянь к роковой катастрофе.
Однако если Нин Сюэянь даже себя была не в состоянии защитить, как могла тетя Хань воспользоваться ее властью?
В одном предложении Нин Сюэянь ясно доказала, что тетю Хань подставила мадам Линг.
Затем весь дом погрузился в странную тишину. Холодный пот уже выступил на лбу мадам Линг. Это было совершенно неожиданно для всех, что Нин Сюэянь сделала такой большой разворот. Сначала все внимание было сосредоточено на служанке, которая обругала Нин Сюэянь, но теперь все взгляды устремились на экономку Хань.
Со слезами на глазах она выглядела очень грустной, и ее голос звучал печально. Она смотрела на Нин Сюэянь с добротой и любовью. Как она может быть высокомерной? Даже служанка, стоявшая на коленях рядом с ней, выглядела гораздо более надменной, чем она.
Сидя в стороне вдовствующая супруга Ли ясно видела этот фарс. Она слегка усмехнулась, приподняв губы:
– Мадам вдовствующая герцогиня, судя по статусу пятой юной леди в вашем поместье, как могла ее личная служанка воспользоваться ее властью? Похоже, вы схватили не того человека!
– Вдовствующая супруга Ли, нет... Как слуги могли взять не того человека? Все утверждали, что во всем виновата экономка Хань. – Когда этот сюрприз свалился на голову мадам Линг, ей пришлось объясниться, настаивая на своем.
Все, что произошло, было связано воедино. Если одно из ее утверждений окажется ложным, то все последующие обвинения отпадут сами собой. Как посмела бы мадам Линг рассказать посторонним о тайнах своей семьи?
– Мама, даже ничтожная служанка может унизить меня, когда пожелает. Она осыпала голову Лан Нин проклятиями только потому, что моя горничная упомянула обо мне. За меня никто не вступился, в такой же ситуации, кто бы предпочел встать на сторону моей экономки? – безразлично спросила Нин Сюэянь. Она слегка опустила глаза, чтобы скрыть негодование в их глубине.
Отверженная хозяйка со слугой, которого презирают другие – если кто-то захочет подставить ее, это будет просто кусок пирога.
– Я... – мадам Линг была в замешательстве и не могла ничего сказать.
– Матушка, жизнь или смерть тети Хань была решена всего лишь несколькими словами людей. Тогда почему истина, которую мы видели перед собой, не может объяснить все? Может быть, мама тоже думает, что теперь мы должны найти еще несколько человек, чтобы проверить обвинения? – Нин Сюэянь слегка приподняла губы и едва заметно усмехнулась. Ее взгляд упал на мадам Лин, не мигая и не избегая ее.
Невероятно глубокая и адская аура окружала ее со всех сторон. Мадам Линг была так напугана этой аурой, что не могла произнести ни слова.
Факты говорили сами за себя. Ни один из тех слуг, которые только что пришли, не сказал ни слова в защиту пятой дочери герцога. Все они пришли сюда с таким видом, будто просто наблюдают за весельем. И судя по бесцеремонному отношению этих людей, каждый присутствующий хорошо осознавал статус Нин Сюэянь в поместье герцога-защитника.
Здесь присутствовала вдовствующая супруга Ли, так что мадам Линг не могла нагло вывернуть все наизнанку, даже если бы ей этого очень хотелось.
Не в силах больше смотреть на дешевую комедию, вдовствующая супруга Ли заговорила голосом, полным сарказма:
– Правила в поместье герцога-защитника действительно уникальные. Пятую юную леди кто-то опоил ядом, но наказан за это был ее личный верный слуга. Дочери в поместье герцога-защитника действительно ничего не стоят. Неудивительно, что вторая юная леди была способна на такой безнравственный поступок. Это произошло, потому что так ее воспитывали!
– Мадам Линг, извинись перед пятой юной леди. – Услышав замечание вдовствующий супруги Ли, вдовствующая герцогиня приняла быстрое решение.
Лицо мадам Линг сильно побледнело. Она повернулась и недоверчиво посмотрела на свекровь, но увидела только ее ледяные глаза.
Она прикусила губу и еще больше побледнела. Все мышцы на ее лице дрожали. Она была гордой маркизой, но теперь ее принуждали извиниться перед никчемной дочерью, что должно было быть своего рода унижением, ужасным унижением!
Она не только извинится, но и потеряет свое достоинство маркизы.
Ее достоинство уже однажды было попрано, когда она была наказана во дворце. Но это было во дворце, и та, кто растоптал ее достоинство, была императрицей, самой выдающейся женщиной во всей стране.
Но теперь та, кто топтал ее достоинство, была маленькой сучкой, которую она презирала больше всего...
В комнате повисла тишина, странная тишина!
Нин Сюэянь встала с помощью горничной и теперь стояла рядом с мадам вдовой. Служанка подала чашку горячего чая и принесла ее мадам Линг.
Мадам Линг взяла чашку дрожащими пальцами и заставила себя успокоиться. Увидев, что Нин Сюэянь стоит неподвижно, ей пришлось подойти к ней.
– Сюэянь, – произнесла она, стиснув зубы.
Нин Сюэянь равнодушно посмотрела на нее, но ее кулаки непроизвольно сжались. Она изо всех сил старалась удержаться, чтобы не влепить пощечину мадам Линг. Ее горячая кровь бросилась в адское смятение, и, наконец, ее кровь стала тихой и глубокой.
«На этот раз я просто преподала ей урок. У меня будет много возможностей в будущем.
Мадам Линг хотела большего, чем моя жизнь».
– Я не так поняла тебя раньше... – Мадам Линг элегантно передала чай Нин Сюэянь, но ее глаза были полны ненависти!
– Мама, ты действительно прислушивалась к слухам и неправильно меня поняла. Я надеюсь, что ты поможешь мне найти человека, который отравил меня. Теперь, когда мы знаем, что это не тетя Хань, кто рассказал тебе эти слухи? – естественно спросила Нин Сюэянь и взяла чай из рук мадам Линг, не унизив ее еще больше. После этого достоинство мадам Линг в поместье понесет большую потерю.
Кроме того, у нее еще были следующие ходы.
Мадам Линг почти не могла скрыть ненависть в своем сердце и сухо ответила:
– Да, я тебя неправильно поняла. Это больше не повторится. Я узнаю, кто такой порочный!
Нин Сюэянь посмотрела на нее и сказала слово за словом:
– Мама, я не виню тебя.
«Я, конечно, не только обвиняю тебя в этом, но и не могу дождаться, чтобы выпить твою кровь и съесть твою плоть...
Однажды, мадам Линг, вы сполна заплатите за свои злодеяния.
Надеюсь, вы можете медленно терпеть этот процесс, пока не дойдете до конца. Надеюсь, у вас хватит сил выдержать удары, которые сыпаться идти один за другим...»
– Ну-ну. На сегодня это все. Янь'эр, поскольку это дело не имеет никакого отношения к экономке Хань, оно должно быть пересмотрено твоей матерью. Возможно, наложница Ма тоже была введена в заблуждение, – мадам вдова встала и властно подвела итог.
Нин Сюэянь прищурилась и спросила:
– Бабушка, а что сказала наложница Ма? Она настаивала, что тетя Хан была тем человеком, который отравил меня?
Хотя тетя Хань и выбралась из беды, воспользовавшись созданной возможностью, девушка не хотела отпускать наложницу Ма, потому что то, что случилось с наложницей Ма, было действительно большим совпадением.
Не было истории без совпадений. Нин Сюэянь была более склонна верить, что мадам Линг, должно быть, планировала это в течение достаточно долгого времени!
«В поместье всегда есть врачи, которые лечат наложниц в каждом доме. Почему они раньше не узнали, что наложница Ма была беременна? Но сразу же после того, как она должна была быть наказана, они сказали всем, что она беременна. Все это, должно быть, было специально подстроено некоторыми людьми.
Согласно временной шкале, эта ловушка могла быть использована только после того, как я была бы отравлена до смерти. Это должно было произойти через полгода. Таким образом, они могут использовать ловушку, которую предполагалось использовать через шесть месяцев.
Не важно, что мадам Линг исключительно искусна в обмане, она не могла знать, что я внезапно брошу ей вызов в храме Холодной Горы!
Старуха-вдова вернулась в спешке, так что мадам Линг, должно быть, использовала ловушку, которую она устроила раньше, но это было просто не в то время, на которое она все планировала...
Теперь, когда ситуация изменилась, я должна сначала посмотреть, как мадам Линг и наложница Ма объяснят это».
– Наложница Ма всегда жила в глубине поместья герцога-защитника. Возможно, она ошиблась, думая, что этот человек был сыном экономки Хань. Я пошлю людей, чтобы узнать, действительно ли все так произошло, – сказала мадам Линг с огорченным видом.
Казалось, что она сожалеет об этом, но на самом деле она помогла вывести наложницу Ма из-под удара. Она ясно дала понять, что наложница Ма сама не знает правды. Таким образом, они могли просто настаивать на том, что слуги опознали не того человека.
– Ты хочешь сказать, что наложница Ма подумала не на того человека, поэтому она дала опасное лекарство Янь'эр? – быстро спросила мадам вдова, потому что этот вывод был лучшим. Если бы все это было сделано только наложницей, то это не нанесло бы слишком большого ущерба достоинству поместья ее сына.
– Наложница в поместье герцога-защитника оказалась очень смелой. Когда она хотела причинить боль дочерям своего господина, она могла сделать это, даже не проверив всех фактов. Это потому, что правила в поместье герцога-защитника сильно отличаются от общепринятых? – Вдова Ли всегда вмешивалась, когда вдова Нин была удовлетворена. Кроме того, сейчас она действительно хотела оказать поддержку Нин Сюэянь.
Ее слова были чрезвычайно резкими. Простая наложница осмелилась на такое ужасное преступление, но теперь они ничего не могли с ней сделать.
– Вы правы. Мы должны выяснить, кто это сделал! – Глаза мадам вдовы сверкнули, и ей все же пришлось что-то сказать.
Пока они разговаривали, в комнату неожиданно вошла служанка в одежде поместья окружного принца Ли. Она подошла к вдове Ли и прошептала ей на ухо несколько слов. Затем лицо властной старухи резко изменилось.
Она тут же повернула голову. Сверкая глазами, она крикнула вдовствующей герцогине:
– Где вторая юная леди вашего поместья?
Вдова Нин на секунду побледнела, потому что не поняла, что имела в виду вдова Ли. Нахмурившись, она спросила мадам Линг:
– Вторая юная леди, где она сейчас?
– Ю... Лин сейчас находится в зале Будды. Вернувшись из храма Холодной Горы, она в одиночестве опустилась на колени в зале Будды, – подсознательно защищаясь, мадам Линг запрокинула голову.
Перед лицом вдовствующей герцогини, как она посмела бы признаться, что на самом деле поступила наоборот, и давным-давно позволила Нин Юлин вернуться в собственный двор!
– Зал Будды. Ну, посмотрим, какой великий зал Будды! Мадам Линг, пожалуйста, отведите меня в зал Будды, чтобы посмотреть, действительно ли там ваша вторая юная леди! – Вдовствующая супруга Ли встала, полная ненависти. С гневным пламенем в глазах она уставилась на мадам Линг, что сильно сбило мадам Линг с толку.
Но как она могла согласиться, когда услышала, что вдовствующая супруга Ли хочет пойти в зал Будды? Ведь в это время в зале Будды не было даже тени Нин Юлин!
– Вдовствующая супруга Ли, з-зал Будды – это место, где мама молится Будде. Вы... Это, вероятно, не очень подходит для вас, чтобы пойти, не так ли? – Мадам Линг выглядела смущенной и возложила вину за отказ на мадам вдову.
Зал Будды действительно был местом мадам вдовствующей герцогини. Обычно мадам вдова любила молиться Будде и переписывать там буддийские писания. Она так ценила зал Будды, что ей очень не нравилось, когда в него входили другие.
Услышав это от мадам Линг, мадам вдовствующая герцогиня тоже почувствовала некоторое недовольство.
– Бабушка, у вдовствующей супруги там какие-то дела. Пойдем, узнаем правду! – Нин Сюэянь мягко сказала на ухо вдове Нин. Она еще больше понизила голос и добавила: – Бабушка, а где княжеский наследник Ли?
Этот вопрос так обеспокоил вдовствующую герцогиню, что она не могла усидеть на месте.
«Репутация Нин Юлин стала настолько плохой сейчас. Я думала о том, чтобы выдать ее замуж за мелкого чиновника или кого-то незначительного, кто получит дворянский титул только через три или пять лет, когда этот скандал забудется. Пока Нин Цзуань у власти, он может, по крайней мере, дать ей мир в ее жизни.
Ничего больше не может пойти не так в это время!
Репутация княжеского наследника Ли как плейбоя хорошо известна. Если она спуталась с таким распутником, то я действительно не могу ей помочь».
– Пойдем и проверим это вместе! – Мадам вдовствующая герцогиня не могла ждать в это время. Она тут же встала и собралась выйти на улицу.
– Мама! – Лоб мадам Линг был покрыт потом из-за беспокойства. Она протянула руку, чтобы остановить мадам вдову. Она заставила себя улыбнуться и продолжала: – Мама, пожалуйста, подождите минутку. Лин'эр так долго стояла на коленях, что в зале Будды уже небольшой беспорядок. Позвольте мне послать кого-нибудь, чтобы убрать его, а затем мама и вдовствующая супруга могут пойти туда, чтобы проверить.
Сейчас она хотела только задержать их и попытаться отправить сообщение, чтобы предупредить Нин Юлин.
– Ты пытаешься отправить дочери сообщение? – Одна фраза вдовствующей супруги Ли успешно заморозила улыбку мадам Линг.
– В этом нет необходимости. Я сейчас же туда пойду. – Вдовствующая герцогиня нетерпеливо оттолкнула мадам Линг со своего пути. Затем она со свитой из своих людей направилась к залу Будды вместе с вдовой Ли.
Нин Сюэянь была слаба здоровьем, поэтому она неспеша шла последней, а Цинъю и Лан Нин следовали за ней.
Убедившись, что вокруг никого нет, Цинъю прислонилась к Нин Сюэянь и прошептала ей:
– Миледи, третий принц отбыл. Он уехал в спешке, так что большинство людей в поместье этого не знают. Княжеский наследник Ли отдыхает в Павильоне Китайского Крабово-яблочного Цветения. Я сразу направилась во двор второй мисс и встретила Мяо'эр, ее личную горничную, прежде чем я добралась до двора второй молодой леди.
– О, и что она сказала? – спросила Нин Сюэянь, не выказывая никаких эмоций.
– Миледи, вы такая умная. Я рассказала ей о третьем принце и также сказала ей, что он все еще находится в Павильоне Китайского Крабово-яблочного Цветения. Потом как бы невзначай я проболталась, что он ждет вас, чтобы встретиться с глазу на глаз, – с восхищением шептала Цинъю. – Я заметила, что глаза Мяо'эр загорелись, затем она немедленно развернулась и ушла, точно как вы и говорили. Вы предсказали это, как пророк. Вы заставили ее действовать по собственному почину с помощью всего одной уловки.
Нин Сюэянь усмехнулась в глубине своего сердца: «Нин Юлин всегда ставит из себя невесть что. Она честолюбива и у нее много злых намерений. Бывали дни, когда она втайне восхищалась третьим принцем. Теперь, когда случилась такая беда, как она может не строить собственных планов? Конечно, услышав, что третий принц пригласил меня на свидание, она наверняка хотела бы убить меня на месте».
«Если бы я была прежней Нин Сюэянь, я бы рано или поздно умерла от ее рук, причем задолго до того, как мадам Линг сделала бы свой ход.
К счастью, сейчас у нее нет времени мучить меня...»
– После этого я никуда не ушла. Вместо этого я осталась возле рокариев, и, конечно же, вскоре я увидела, как идеально причесанная вторая мисс спешит к Павильону Китайского Крабово-яблочного Цветения в сопровождении одной лишь Мяо'эр. Лицо второй барышни было закрыто вуалью. Она оделась с простотой, имитируя ваш обычный стиль, – усмехнулась Цинъю.
– То, как сегодня оделась вторая молодая леди, совершенно отличалось от ее обычного стиля наряжаться в пух и прах. Она также намеренно закрыла свое лицо вуалью. Как вы и ожидали, она оделась так же, как и вы. Притворяясь вами, она отправилась на свидание с третьим принцем, что было действительно нескромно. К счастью, одна распущенная бесстыдница, а другой скучающий повеса. Какая блестящая партия!
Княжеский наследник Ли пребывал в крайнем унынии, ему было до смерти скучно!
Когда третий принц еще был там, они наслаждались цветами в Павильоне Китайского Крабово-яблочного Цветения и болтали. В то время это не казалось чем-то особенным, но теперь, когда третий принц срочно уехал, а вдовствующая супруга Ли все еще была на заднем дворе, ему было очень скучно одному. Часто в это время он бы прижимался к женщинам.
Думая об этом, он почувствовал зуд искушения. «У меня не будет никаких проблем с пятой юной леди».
Почувствовав скуку, он велел всем слугам выйти. Теперь он был один. Он задернул газовую москитную сетку и, закрыв глаза, лег на кровать, чтобы отдохнуть.
Сначала он просто не мог заснуть. Затем, как в тумане, он медленно задремал. Внезапно он услышал стук в дверь. Коснувшись своей слегка затуманенной сном головы, он нетерпеливо сказал:
– Входи!
Когда дверь открылась, в комнату грациозно вплыла просто одетая женщина с соблазнительным телом и большими красивыми глазами.
Сонливость княжеского наследника Ли мгновенно прошла. Он широко раскрыл глаза, жадно рассматривая эту скромно одетую женщину. Судя только по одной лишь ее фигуре, он с уверенностью мог сказать, что она была красавицей. Более того, эта красавица сейчас призывно смотрела на него с любовью. Княжеский наследник Ли, привыкший иметь дело с проститутками, сразу понял, что эта красавица явно интересовалась им.
Он никак не ожидал, что в поместье герцога-защитника скрывается такая красивая женщина, знающая толк в романтике и плотских забавах. В одно мгновение все его тело стало горячим от экстаза и его захлестнула похоть.
«Похоже, что это красотка, которую поместье герцога-защитника приготовило для моего развлечения. Они должны понимать, что мне здесь одиноко и скучно», – подумал надменный княжеский наследник Ли. Сейчас он испытывал все более добрые чувства к поместью герцога-защитника.
Через полупрозрачную москитную сетку он протянул руки и с улыбкой помахал ей:
– Иди, иди сюда. Ты красивая женщина, иди ко мне.
Он не был каким-то чопорным джентльменом. Увидев чрезвычайно кокетливую соблазнительницу, он давно растаял. Она была сияющей и очаровательной, и она выглядела сексуально с ее хорошо развитым телом, которое просто оказалось тем типом, который ему нравился.
Нин Юлин застенчиво посмотрела на кровать с висящими занавесками, но в глубине души она яростно проклинала суку Нин Сюэянь. «Судя по действиям третьего принца, он очень хорошо знаком с Нин Сюэянь. У них сейчас, похоже, роман на ранней стадии. Я никогда не думала, что мне сегодня настолько повезет. Когда я выйду замуж за третьего принца, я раздавлю эту суку под своими ногами».
«Даже не думай выходить замуж за третьего принца, маленькая сучка».
Войдя в дверь, она оставила Мяо'эр снаружи, чтобы помешать Нин Сюэянь войти сюда. Услышав, что ее чуть приглушенно, но так нежно зовет «третий принц», она сладким голосом ответила, направляясь к кровати:
– Конечно! Я уже иду! – Нин Юлин обрадовалась, что сейчас у нее не было месячных и она способна к постельным утехам
Прежде чем она подошла к кровати, из-за занавески высунулась рука и схватила ее за руку. Затем все тело Нин Юлин упало на кровать вместе с занавесками.
Слушая ее голос, княжеского наследника Ли охватил нестерпимый жар желания. Он не ожидал, что красотка, которую поместье герцога-защитника отправило в его постель, окажется даже более похотливой, чем знаменитые проститутки в борделях.
Поскольку красавица сама пришла к нему, а княжеский наследник Ли был очень распутным мужчиной, как он мог ей отказать?
К тому же вдовствующая супруга Ли последние два дня держала его в ежовых рукавицах, и у него не было времени на романтические отношения, чтобы получить желанную разрядку. В конце концов, ему приглянулась Нин Юлин, но оказалось, что эта сука – разнузданная грязная стерва. Княжеский наследник Ли чувствовал себя несчастным даже при одной только мысли о Нин Юлин.
Теперь, когда он получил возможность потешить себя, как он мог отказаться от удовольствия?
Он притянул Нин Юлин к себе, страстно целуя ее и жадно шаря руками по ее пышному телу.
Нин Юлин была немного смущена. Она не ожидала, что утонченный и воспитанный третий принц может так возбудиться. Она втайне проклинала себя за глупость, удивляясь, какой же хитрой стервой была эта тихоня Нин Сюэянь. Затем ее тело размякло под натиском мужчины, и она позволила ему делать с ней все, что угодно. Она подумала: «Независимо от того, сделаю я это сегодня или нет, с таким пылким началом у третьего принца не будет выбора, кроме как жениться на мне».
Когда она получит высокий статус консорта третьего принца, никто не осмелится распускать сплетни о скандальном эпизоде в храме Холодной Горы.
– Ваше Высочество... Я давно восхищаюсь вами. Сегодня я пришла сюда специально, чтобы увидеть вас... В моем сердце вы единственный настоящий мужчина, за которого я хочу выйти замуж. – Пыхтя и отдуваясь, Нин Юлин поспешила выразить свои истинные чувства, когда к ней прикасался и целовал мужчина.
При мысли о том, что Нин Сюэянь придет сюда и увидит, что не она лежит под третьим принцем, Нин Юлин почувствовала большое облегчение.
«Нин Сюэянь, маленькая сучка, ты даже посмела соблазнить третьего принца. Однако теперь тебе остается только наблюдать, как я стану его главной женой».
Думая об этом, Нин Юлин еще больше возбуждалась, она вся дрожала от волнения.
«Эта маленькая сучка… я должна заставить ее жить убогой жизнью, которая отвратительнее, чем у свиньи или собаки»
Княжеский наследник Ли был уже так возбужден податливостью развратной красотки, что ему не терпелось сделать дальнейшие шаги. Поспешно срывая с распутницы остатки одежды, он совершенно не расслышал слов Нин Юлин. Полностью сосредоточившись на своих желаниях, он, задыхаясь, небрежно кивнул в ответ:
– Ты красавица, даже не сомневайся. Я покажу тебе сегодня, что такое настоящий мужчина. А теперь дай мне хорошо о тебе позаботиться.
– Я... Нин Сюэянь и я... – Нин Юлин извивалась всем телом, не желая останавливаться. – Ваше Высочество, я или эта дешевая сука Нин Сюэянь, кто из нас, по-вашему, лучше?
– Ты, несомненно, ты лучше. Конечно, ты лучше всех. Никто не может быть лучше тебя. Ты моя самая любимая женщина... – С красавицей на руках, сейчас голова княжеского наследника Ли была полна плотских желаний. Не слишком задумываясь над словами Нин Юлин, он ответил, похотливо улыбаясь, и прижал Нин Юлин к кровати, подминая ее под себя. Он так торопился выпустить пар, что даже не успел снять вуаль с ее лица, его сейчас интересовало только ее сладострастное тело...
В Зале Будды…
Вдовствующая герцогиня и вдовствующая супруга Ли толкнули дверь маленького зала Будды. Внутри зала Будды было очень тихо, и там никого не было. Не говоря уже обо всем теле Нин Юлин, там не было даже клочка ее одежды. Мадам вдова сразу вскипела от гнева. Она повернулась и сильно ударила мадам Линг по лицу, что отбросило женщину на два шага назад, и она чуть не упала со ступенек.
Мадам вдова почувствовала крайнюю ненависть, указывая на мадам Линг и крича:
– Что здесь происходит? Рассказывай правду сейчас же!
Оказалось, что мадам Линг делала вид, что подчинялась, но втайне поступала наоборот. Внезапно вдовствующая герцогиня почувствовала себя невероятно униженной. Глядя на угрюмое лицо вдовы Ли, со стороны злорадно наблюдавшей за ней, вдова Нин хотела разорвать мадам Линг на куски прямо сейчас. Она ненавидела эту подлую суку с того самого дня, как та стала ее невесткой.
– Мама, это, наверное, случилось потому, что Лин'эр только что упала в обморок, и слуги унесли ее обратно в ее двор. Нам просто не успели об этом доложить, вот почему ее... ее здесь нет, – мадам Линг изо всех сил пыталась оправдаться, пока пот капал с ее лица.
Подошла Нин Сюэянь. Она мягко поддержала старую герцогиню и нежно сказала, чтобы спасти мадам вдову из неловкой ситуации:
– Бабушка, не волнуйся. Возможно, что-то действительно случилось с моей второй сестрой. Стоя на коленях со вчерашнего дня до сегодняшнего, ее тело могло не выдержать этого. Бабушка, это очень возможно, что она потеряла сознание!
Не все присутствующие были из поместья герцога-защитника. В такое время она не должна начинать лобовую атаку напрямую. Вместо этого она должна была направить своих врагов в том направлении, в котором она хотела, чтобы они двигались.
Казалось, что ее слова должны были спасти мадам Линг и вдовствующую герцогиню от осады. Однако когда все это взорвется позже, мадам Линг вынуждена будет взять на себя всю ответственность. Сейчас Нин Сюэянь установила ловушку, и вскоре мадам Линг сама прыгнет в нее.
– Да… Верно, это должно быть потому, что у Лин'эр слабое здоровье. Мама, я помню, что служанка Лин'эр только что появилась неподалеку. Я думаю, что она, наверное, хотела сообщить о том, что случилось с Лин'эр. Я осталась в зале, в то время было неудобно выходить на улицу, так что я не знала, что случилось с Лин'эр, – говоря, мадам Линг непрерывно кивала. Услышав причину обморока, которую предложила Нин Сюэянь, мадам Линг немедленно приняла ее и составила свои дальнейшие объяснения.
– Ах, вторая молодая леди тоже слаба и упала в обморок? –вдовствующая супруга Ли холодно посмотрела на мадам Линг.
Мадам Линг горестно кивнула:
– Да, конечно, должно быть так и есть.
– Вы уверены, что ваша вторая дочь отдыхает в своем собственном дворе? – с усмешкой спросила вдовствующая супруга Ли, сердито глядя на мадам Линг.
Только что ее горничная передала сообщение от лакея. Она сказала, что он видел, как хорошо одетая женщина вошла в комнату княжеского наследника Ли. Ее внук отдыхал в комнате один, и слуга краем уха расслышал, как горничная зовет женщину второй барышней. Услышав это сообщение, вдовствующая супруга Ли заскрежетала зубами от ненависти. Эта бесстыдница Нин Юлин! Она даже осмелилась соблазнить ее внука. Как могла вдовствующая супруга Ли не возненавидеть ее до крайности?
Вдова Ли мысленно выругалась: «Такая грязная шлюха хочет стать моей внучкой. Даже не пытайся».
– Да, Лин'эр никогда не была в добром здравии. После того, как она всю ночь стояла на коленях в зале Будды, она просто не могла больше этого выносить и упала в обморок. Должно быть, слуги отнесли ее обратно во двор, чтобы она отдохнула, – мадам Линг стала все лучше выдумывать ложь.
Она знала, что Нин Юлин точно находится в своем дворе Цинжун, и должна была отдыхать, потому что бегать по поместью сейчас, когда считается, что она наказана в зале Будды, опасно.
Даже если свекровь захочет взглянуть, она не испугается. Только что она уже послала сообщение людям во внутренний двор Цинжун. Она попросила Нин Юлин симулировать болезнь, чтобы они могли выкрутиться из беды.
– Вы в этом уверены, мадам Линг?
Вдовствующая супруга Ли злобно загоняла мадам Линг в глухой угол.
Хотя мадам Линг не совсем понимала, почему вдовствующая супруга Ли задала ей такой вопрос, она все же уверенно кивнула и решительно заявила:
– Ну конечно!
Вдовствующая герцогиня сильно нахмурилась. Только потому, что мадам Линг ответила с такой уверенностью, ей было неудобно говорить что-либо еще, оставляя поместью путь к отступлению. Ее угрюмый и холодный взгляд упал на мадам Линг.
Вдовствующая супруга Ли снова и снова расспрашивала о Нин Юлин, что определенно выглядело подозрительно. Это настораживало, но мадам Линг даже не пыталась узнать правду, а просто слепо оправдывалась.
«Она уже все сказала абсолютно уверенно, не оставляя себе выхода. Она действительно настолько глупа!»
Протянув руку, Нин Сюэянь вытащила мадам Линг и, понизив голос, начала:
– Мама, может быть, моя вторая сестра и не...
Похоже, девушка хотела предупредить мадам Линг, но только потому, что предупреждение пришло от ненавистной Нин Сюэянь, мадам Линг не поверила ни единому слову. Глядя на Нин Сюэянь, она перебила ее с понимающей улыбкой:
– Пятая юная леди, что ты имеешь в виду, говоря это? Лин'эр – твоя сестра. Когда она упадет в обморок, то непременно отправится отдыхать во двор. Почему ты все еще сомневаешься, что она не отдыхает у себя в комнате?
Говоря это, она подразумевала, что Нин Сюэянь хотела очернить Нин Юлин.
– Да, мама, ты совершенно права! – Нин Сюэянь не стала спорить с мадам Линг. Она покорно отступила на два шага и остановилась рядом с вдовствующей герцогиней.
Вдова Нин видела, что Нин Сюэянь попыталась помочь мадам Линг выбраться из затруднительного положения. Однако эта идиотка не только выставила себя неблагодарной, но и обвиняла Нин Сюэянь в кознях против сестры. Вдовствующая герцогиня пришла в ярость.
– Пойдем в Павильон Китайского Крабово-яблочного Цветения! – Вдовствующая супруга Ли больше не колебалась. Теперь она стала крайне нетерпелива!
К удивлению мадам Линг, место, куда предложила пойти вдовствующая супруга Ли, было не внутренним двором Цинжун Нин Юлин, а Павильоном Китайского Крабово-яблочного Цветения, который использовался для приема гостей. Она почувствовала настоящее облегчение в душе. На этот раз она без малейшего колебания, улыбаясь, повела их к Павильону Китайского Крабово-яблочного Цветения.
Она решила, что что-то не так с ненадежным княжеским наследником Ли.
Пока дело Нин Юлин не было раскрыто, чего ей бояться? Поэтому у нее, конечно, не было никакой психологической нагрузки и она уверенно шла впереди.
Группа людей подошла к двери Павильона Китайского Крабово-яблочного Цветения. Еще приближаясь, они услышали звуки любви мужчины и женщины, доносящиеся изнутри. Лицо вдовствующей супруги Ли сильно изменилось. Она подмигнула стоявшему рядом лакею. Прежде чем мадам Линг успела среагировать, лакей уже вышел вперед и пинком распахнул дверь. Затем группа людей ворвалась туда. Только Нин Сюэянь сделала два шага назад.
Так много народу внезапно появилось в комнате, и это очень напугало парочку, которая самозабвенно занималась любовью на кровати.
Поскольку княжеский наследник Ли был мужчиной, он отреагировал быстрее. Он натянул на себя одеяло и оставил Нин Юлин совершенно голой. Испуганно визжа, девушка изо всех сил тоже попыталась натянуть на себя одеяло.
Как и ожидалось, вдовствующая супруга Ли увидела Нин Юлин в Павильоне Китайского Крабово-яблочного Цветения. Она была так зла, что ее чуть не вырвало кровью. Она подошла к Нин Юлин и сильно ударила ее по лицу:
– Ах ты, маленькая сучка! В прошлый раз тебе не удалось соблазнить Сянь'эра, так ты на этот раз сумела залезть к нему в кровать? Такая грязная шлюха как ты все еще мечтает стать хозяйкой поместья окружного принца Ли?
Мадам Линг была напугана до смерти. Ей никогда не приходило в голову, что женщиной, которая занималась сексом с мужчиной в этой комнате, окажется Нин Юлин. Видя, как ее любимая дочь голая кувыркается в постели с княжеским наследником Ли, из ее рта чуть не брызнула кровь. Руки у нее дрожали, ноги подкашивались, и она не могла вымолвить ни слова.
Мадам вдовствующая герцогиня была так рассержена, что могла только бессильно опуститься на стул, услужливо подставленный служанками. Она с яростью опиралась на трость, и у нее на лбу выступили синие вены.
С мрачным лицом вдовствующая госпожа Лю стояла рядом с вдовой Нин, и взгляд ее был пустым.
Нин Юлин была отброшена ударом назад, поэтому она спиной наткнулась на княжеского наследника Ли. Невольно оглянувшись, она посмотрела прямо в лицо мужчине и возмущенно завизжала:
– А ты еще кто такой? Почему здесь оказался ты, развратный потаскун?
Она лихорадочно вытащила из кровати свою одежду и поспешно надела ее на свое обнаженное белоснежное тело.
Княжеский наследник Ли также быстро надевал одежду рядом с ней. Он широко раскрыл глаза и тоже заорал на нее:
– Ты... Ты что, та сучка Нин Юлин?
Переодевшись, Нин Юлин сердито указала на княжеского наследника Ли и с ненавистью закричала, дрожа бледным лицом:
– Ты... Ты только что назвал меня сукой, скотина?
Княжеский наследник Ли сбросил покрывало с кровати и яростно выругался:
– Почему я не могу называть тебя сукой? Ты сама посмела назвать меня потаскуном. Даже если я распутный мужчина, я намного лучше тебя, распутной женщины. Я только хотел спокойно отдохнуть здесь, а потом ты пришла и набросилась на меня. Из страха, что я откажу тебе, ты даже закрыла лицо вуалью. Нин Юлин, ты полная дешевка!
Он считал себя ветреным романтиком, и терпеть не мог, когда его называли скверным человеком, поэтому он указал на Нин Юлин и резко ей ответил. Он даже бросил ей в лицо найденную на кровати вуаль в качестве доказательства того, что Нин Юлин была сукой.
У вдовствующей герцогини, которая сердито наблюдала за ссорой двух полуодетых молодых людей, от такого моветона чуть глаза на лоб не вылезли.
– Вы, вы двое... – Она не смогла отдышаться и чуть не потеряла сознание из-за этого. Вдовствующая госпожа Лю поспешила успокоить ее.
– Мама, мама, это была не я. Я не хотела сюда приходить. Это была маленькая сучка Нин Сюэянь, это она хотела с ним переспать. Они меня подставили.
Оказавшись в трудной ситуации, Нин Юлин почувствовала ледяной холод с головы до ног. Внезапно она бросилась на колени перед мадам Линг. Хватая ее за руки, она разрыдалась:
– Мама, это была маленькая сучка Нин Сюэянь, это она хотела пойти на свидание. Я пришла сюда, чтобы проверить это, поэтому я надела вуаль, но я не ожидала, что он так поступит… он на самом деле схватил меня... он силой... – громко плача, кричала Нин Юлин. – Мама, меня подставила эта маленькая сучка Нин Сюэянь.
В этот момент Нин Юлин оценила ситуацию и поняла свое положение. Мяо'эр сказала ей, что третий принц пригласил Нин Сюэянь на свидание. Но почему она видела тут только княжеского наследника Ли, но не третьего принца? Почему это оказался не третий принц? Если бы это был третий принц, она бы не испугалась, даже если бы их поймали в кровати. В конце концов, третий принц должен был дать объяснение поместью герцога-защитника. Она просто не верила, что третий принц не возьмет на себя ответственность.
Но теперь оказалось, что ее застукали в постели с княжеским наследником Ли. Думая о том, что мадам Линг рассказала ей вчера об этом кобелине, когда она вернулась в поместье, как могла Нин Юлин согласиться выйти за него замуж просто так? Таким образом, она твердо решила настаивать на том, что женщина, которая хотела встречаться с развратным княжеским наследником Ли, на самом деле была Нин Сюэянь.
– Вторая юная леди, ты снова пытаешься обвинить свою пятую сестру в бесстыдном поступке, который совершила сами. Я действительно не знаю, где ты потеряла свой мозг! – выйдя из себя, вдовствующая госпожа Лю не удержалась от упрека, прежде чем вдовствующая герцогиня начала что-то говорить.
Другие люди в комнате также саркастически посматривали на вторую мисс. Прикрывая рты, они все тайно смеялись над ней. Даже несколько слуг поместья герцога-защитника смотрели на вторую молодую леди с подозрением, потому что это она устроила сегодня постыдную сцену.
Пятая юная леди только что вернулась в поместье. Позже она все время оставалась с мадам вдовой, никуда не уходя. Как могла вторая барышня сказать, что пятая юная леди подставила ее? Кто из всех обитателей поместья не знал, каков характер трусливой пятой дочери герцога?
– Вторая сестра, ты говоришь обо мне? – Нин Сюэянь медленно вошла в комнату. Скрывая холод в своих глазах, она посмотрела на Нин Юлин, которая сидела на полу в полном молчании.
– Ты... Это ты... Это должна быть ты! – истерично закричала Нин Юлин. Она не могла скрыть своей ненависти к Нин Сюэянь.
Зная, что сейчас она не может контролировать свое настроение, Нин Сюэянь сузила глаза и тихо спросила:
– Моя вторая сестра, ты действительно сейчас не в трезвом уме? Я только что вернулась в поместье. Откуда мне было знать, что ты не в зале Будды, как говорила наша мать, а в Павильоне Китайского Крабово-яблочного Цветения? Даже если бы я хотела причинить тебе вред, я должна была бы в первую очередь узнать об этом. Кроме того, я действительно не могу быть в двух местах одновременно.
Ее слова кое-что напомнили вдовствующей супруге Ли, которая тут же повернула голову и свирепо сказала мадам Линг:
– Мадам Линг, вы снова и снова уверяли меня, что ваша очень хорошо воспитанная нежная дочь упала в обморок в зале Будды, а затем вернулась в свой внутренний двор, чтобы отдохнуть, верно? Тогда кто этот человек? Может, она опытная проститутка из какого-нибудь борделя?
Слова вдовствующей супруги Ли были чрезвычайно резкими. Говоря таким образом, она полностью приравняла Нин Юлин к дешевой шлюхе.
Ранее мадам Линг неоднократно уверяла, что у Нин Юлин было слабое здоровье, но теперь румяная и энергичная Нин Юлин была поймана на месте преступления.
Нин Юлин совсем сошла с ума. Указывая на Мяо'эр, которая в смятении стояла рядом, она громко закричала:
– Ты... Мяо'эр, ты должна рассказать нам. Говори правду. Это та сука, которая сказала тебе, что третий принц собирался встретиться с этой вонючей сучкой Нин Сюэянь?
На этот раз она даже упомянула о третьем принце!
Лица вдовствующей супруги Ли, вдовствующей госпожи Лю и вдовствующей герцогини Нин стали мрачными и холодными. Теперь все они обернулись и посмотрели на Мяо'эр.
Под пристальным взглядом стольких людей несчастная горничная тут же встала на колени и ударилась головой о пол.
Мяо'эр была растеряна и напугана. Она понимала только, что со второй юной леди случилось что-то плохое и это было связано с княжеским наследником Ли. Она уже осознала, что ни вторая юная леди, ни мадам Линг не простят ее.
После первого шока мысли мадам Линг внезапно прояснились. Глядя на Мяо'эр, она упрекала ее, в гневе говоря:
– Мяо'эр, ты личная горничная Лин'эр. Вторая юная леди сначала отдыхала в своем собственном дворе. Зачем она пришла сюда? Ее кто-то подставил? Или это ты нарочно сыграла с ней злую шутку и сама по злобе подставила свою хозяйку? Ты должна рассказать нам все честно. Сегодня ты должна быть предельно откровенной, потому что поместье герцога-защитника не может терпеть людей, у которых такая черная душа как у тебя.
Казалось, она упрекает Мяо'эр и хочет, чтобы та сказала правду, но на самом деле, она угрожала горничной. Мадам Линг дала ей два варианта. Первый выбор был в том, что саму Мяо'эр обманула и подставила Нин Сюэянь. Второй вариант заключался в том, что Мяо'эр сама довела Нин Юлин до беды.
Так или иначе Нин Юлин оказывалась безвинной жертвой чужих козней.
Мадам Линг отвечала за задний (женский) двор всего поместья герцога-защитника. Она могла легко решить жизнь и смерть раба, как она хотела. Более того, на Нин Сюэянь, пятую юную леди, люди в поместье всегда смотрели свысока. Мяо'эр все время оставалась рядом с Нин Юлин, поэтому раньше она также часто издевалась над пятой барышней. С чего бы ей сейчас бояться Нин Сюэянь?
Даже новые слуги поместья герцога-защитника понимали, кого они могут обидеть, а кого нет.
Ха!
Мяо'эр немного подумала об этом, а затем приняла решение. Она тут же указала на Нин Сюэянь и сказала дрожащим голосом:
– Да, я... Это была... это была пятая юная леди, это она заставила меня солгать второй барышне и заманить ее сюда. Пятая барышня дала мне много денег, поэтому я не смогла сдержать жадность. Мне нужно было просто обмануть вторую юную леди, чтобы она ненадолго зашла в эту комнату. Я думала, что ничего серьезного не случится.
Ее слова вызвали бурю возмущения!
Все подозрительные взгляды повернулись к Нин Сюэянь!
Стоя чуть в стороне и услышав то, что сказала Мяо'эр, княжеский наследник Ли узнал, что Нин Сюэянь подговорила Мяо'эр заманить сюда Нин Юлин. С поднявшейся волной гневного пламени он большими шагами бросился к Мяо'эр и ударил ее ногой. Глядя на нее, он громко возмутился:
– Ты, ничтожная служанка, ты затащила в мою постель эту развратную стерву ради каких-то копеек и замарала мою репутацию. Ты смерти ищешь?
Горничная грохнулась на пол. Она прикрыла грудь, и у нее было ужасное мертвенно-бледное лицо. Однако она все равно стиснула зубы и сказала:
– Я ни в чем не виновата. Пятая юная леди приказала мне привести сюда хозяйку. Я не посмела ее ослушаться, я простая служанка, а она хозяйка поместья.
Вдовствующая супруга Ли увидела, что лицо Мяо'эр резко изменилось из-за удара ногой. Чтобы со свидетельницей не случилось ничего плохого, она крикнула, чтобы остановить княжеского наследника Ли:
– Сянь'эр, остановись!
Его лицо побагровело от гнева. С красным лицом и раздувшейся шеей, княжеский наследник Ли гордо поднял голову и сердито заговорил:
– Бабушка, поместье герцога-защитника издевалось надо мной снова и снова. Я сейчас очень расстроен и злюсь.
Он не был раздражен тем, что его поймали. Он чувствовал только отвращение, как будто проглотил муху, при мысли, что у Нин Юлин уже был секс с тем беднягой из храма. Эта сучка Нин Юлин притворилась перед ним скромницей, как будто впервые занималась любовью с мужчиной, что заставляло его очень дорожить ею. Теперь, когда он думал обо всем этом, ему становилось только хуже.
Эта сука так хорошо играла девственницу. Он столько лет имел дело с женщинами, но его так легко одурачили, что было большим позором для него!
– Сянь'эр, успокойся, я обещаю, поместье герцога-защитника непременно даст нам объяснение. – Вдовствующая супруга Ли потянула его, чтобы усадить рядом и успокоить.
Теперь дело дошло до точки невозврата – была ли виновата Нин Сюэянь, которая заманила сюда Нин Юлин, или Нин Юлин, которая, как незамужняя девушка, развратно вела себя и набросилась на Сянь'эра, ее внук был относительно невиновен, его тоже обманули.
Какими бы ни были факты, поместье окружного принца Ли не будет в убытке.
Увидев, что Мяо'эр говорит именно так, как она ожидала, мадам Линг почувствовала прилив радости. Она повернула голову к мадам вдове и разрыдалась. Вытирая слезы носовым платком, она пожаловалась:
– Мама, перед нами факты. Во всем виновата порочная пятая юная леди, которая сильно завидует Лин'эр и намеренно заманила ее в ловушку. Это она разрушила репутацию Лин'эр. Мама, вы должны поддержать Лин'эр и обязаны строго наказать пятую юную леди.
Нин Юлин, которая рухнула на пол, поняла намек во взгляде мадам Линг, и стала плакать все громче и громче.
– Бабушка, бабушка, – всхлипывала она, – ты должна отстаивать справедливость для меня!
Сейчас ей было по-настоящему грустно, потому что ее репутация была разрушена. Но на самом деле, самым печальным было то, что мужчина, который лишил ее девственности, оказался княжеским наследником Ли, которого она презирала больше всего на свете. Как она могла не рыдать от горя? Временами она даже задыхалась от рыданий, но при этом смогла бросить краем глаза злобный взгляд на Нин Сюэянь и тайно заскрежетала зубами.
Она хотела, Нин Сюэянь умерла мучительной смертью...
Нин Юлин снова и снова думала обо всем этом деле. Даже притом, что она умом не блистала, она пришла к выводу, что ее обманула Нин Сюэянь. Как она могла простить маленькую сучку?
Лицо вдовы Нин почернело, когда она сердито закричала на Нин Сюэянь:
– Пятая юная леди, что ты натворила?!
«Старуха-вдова, должно быть, собирается пожертвовать мной, чтобы спасти мадам Линг и ее дочь, поскольку она даже ничего не спросила, как будто она ничего не слышала, когда мадам Линг и ее дочь оклеветали меня, – подумала Нин Сюэянь с усмешкой. – Старая карга всегда защищает тех, кто вероломен, и она была неравнодушна к мадам Линг и ее дочери время от времени. Но какая жалость, что сегодня мадам Линг и ее дочь обречены потерять лицо перед всем поместьем герцога-защитника».
«Вдовствующая герцогиня не была готова к такому повороту событий и сейчас не уверена в себе. Что еще она может сделать, чтобы защитить репутацию ее сына?»
– Бабушка, я только что была с тобой, как же я могла так ловко договориться? Разве кто-то ожидал, что моя вторая сестра ускользнет из зала Будды? И откуда мне знать, что у нее еще есть силы наслаждаться цветами в Павильоне Китайского Крабово-яблочного Цветения? Вторая сестра, почему ты сейчас здесь? – спокойно спросила Нин Сюэянь, ее глаза при этом выглядели холодными.
Столкнувшись с показаниями Мяо'эр и мадам Линг, она не потеряла присутствия духа. Она слегка улыбалась и выглядела великодушной.
Жена окружного принца Ли, вдовствующая супруга Ли, была проницательна в своем преклонном возрасте. Она уже обнаружила дыры в их показаниях, в то время как то, что сказала пятая юная леди, было безошибочно. Если выяснится, что этот случай действительно не имеет к ней никакого отношения, то эта девочка должна была быть чрезвычайно хитрой. Желая досмотреть спектакль до конца, она подавила в себе нетерпение и сдержала княжеского наследника Ли, спокойно наблюдая за тем, как люди из поместья герцога-защитника изучают факты и разбираются с этим делом.
Нин Юлин какое-то время не знала, что сказать, когда ее расспрашивала Нин Сюэянь. Во всяком случае, она не могла сказать ей, что пришла сюда на тайное свидание с третьим принцем.
– Перестань прибегать к софистике, Сюэянь. Это ты подговорила горничную обмануть Лин'эр и заманила ее сюда. Горничная ясно объяснила, что не сделала бы этого, если бы не ты, – сказала мадам Линг с усмешкой, указывая на Мяо'эр, которая стояла на коленях.
Нин Сюэянь проследила за пальцем мадам Линг и посмотрел на Мяо'эр. Она медленно подошла к ним и улыбнулась:
– Мяо'эр, посмотри мне в глаза и скажи всем, подстрекала я тебя или нет.
У Мяо'эр было полно уловок в запасе, но теперь она должна была ответить Нин Сюэянь. Она посмотрела на нее, стиснула зубы и сказала:
– Да. Пятая юная леди подговорила меня сделать это.
– А что я тебе сказала? И когда? Кажется, я сразу по возвращению отправилась в Яркий Морозный Сад, и не помню, чтобы видела тебя, – кивнула Нин Сюэянь, продолжая расспрашивать горничную.
Нин Сюэянь не могла скрыть того, где находилась после возвращения в поместье герцога-защитника, потому что слуги прекрасно знали, где она была, а где нет.
– Так оно и было... Цинъю, горничная пятой юной леди, приказала мне сделать это. Она сказала, что пятая юная леди попросила ее подговорить меня, и она даже дала мне серебро, – Мяо'эр была полна решимости лгать. В конце концов, она действительно встретила Цинъю и обменялась с ней несколькими словами. Когда Мяо'эр услышала от Цинъю, что третий принц назначил встречу с пятой молодой леди, она бросилась во двор Цинжун и сказала об этом Нин Юлин.
После этого Нин Юлин переоделась и поспешила в Павильон Китайского Крабово-яблочного Цветения. На случай, если Нин Сюэянь может прибыть в это время, она велела Мяо'эр остаться за дверью, и не пускать Нин Сюэянь внутрь.
– А? Так ты послушалась меня только потому, что Цинъю передала тебе мои слова и дала тебе немного серебра? – усмехнулась Нин Сюэянь.
Мадам вдова, которая сидела рядом с ними, неловко заерзала на стуле, в то время как все в комнате посмотрели на Мяо'эр с озадаченным видом.
Если бы пожилая служанка в Зала Счастливой Удачи не поносила Нин Сюэянь на чем свет стоит, они бы поверили словам Мяо'эр. Но с тех пор, как это произошло, стало ясно, что Нин Сюэянь имела скандально низкий статус в поместье своего отца. Как она могла приказать первой горничной такой большой шишки, как Нин Юлин?
Почему первая горничная избалованной любимицы поместья герцога-защитника слушала Нин Сюэянь, когда даже обычная служанка не воспринимала пятую юную леди всерьез? Не говоря уже о том, что Мяо'эр не посмела ослушаться Нин Сюэянь, когда та даже не лично приказывала ей. В комнате царило недоумение, все стали относиться к обвинению все более и более скептически.
Но Мяо'эр не знала, что недавно произошло в Зале Счастливой Удачи. Она все еще цеплялась за свою версию и уверенно утверждала:
– Да. Пятая барышня передала мне серебро, поэтому я поверила, что это она приказала.
– Сколько серебра я тебе дала? – кивнула Нин Сюэянь и неторопливо задала следующий вопрос.
Тут Мяо'эр задумалась надолго. У нее было не много серебра. Было бы еще хуже, если бы она назвала слишком большую сумму, поэтому она сказала Нин Сюэянь, сколько денег у нее сейчас с есть в наличии. Она протянула два пальца и уверенно заявила:
– Пятая юная леди передала мне через Цинъю двадцать лян серебра.
– Тогда где же сейчас это серебро? – изогнула губы в улыбке Нин Сюэянь.
– Я спрятал его во дворе Цинжун. – Мяо'эр похолодела от страха, отвечая на эти вопросы. Теперь ей нужно было и дальше правдиво врать.
– Я дала тебе банкноты или серебряные монеты? – продолжала спрашивать ее Нин Сюэянь.
– Обломки... кусочки серебра! – быстро отреагировала Мяо'эр. Эти серебряные монеты были собраны ею самой и, несомненно, были серебряными монетами.
– Пфф, – стоявшая рядом с хозяйкой Лан Нин, не удержалась от смеха. Когда все посмотрели на нее, она, опустив голову, отступила назад и встала позади Нин Сюэянь с насмешливым выражением на лице.
Нин Сюэянь слегка улыбалась, но ее глаза выглядели холодными:
– Двадцать лян серебра. Это первый раз, когда я слышу, что первой горничной благородной богатой леди нужно всего двадцать лян серебра, чтобы побудить ее подставить свою хозяйку. Похоже, что хозяйки поместья герцога-защитника совершенно никчемны. Интересно, если бы я устроила все это, чтобы подставить свою вторую сестру, зачем бы я просила горничную принести несколько серебряных монет? Неужели я хотела, чтобы все это увидели?
Ее слова звучали просто, но они были резкими и полными сарказма. Все присутствующие, как и вдовствующая супруга Ли, были достаточно расчетливы. Почему первая служанка Нин Юлин, которая была так избалована, заботилась о двадцати лянах серебра? Это имело бы смысл, если бы Нин Сюэянь подставила Нин Юлин, заплатив, по крайней мере, двести лян серебра.
Кроме того, серебро было отдано служанке в слитках. Почему такая хозяйка, как Нин Сюэянь, не подкупила ее банкнотами, ведь бумажные деньги были более удобными и скрытыми, чем мешочек с серебряными монетами?
Все это прекрасно понимали. Мяо'эр вывели на чистую воду, и сейчас никто не сомневался, что она нагло оклеветала Нин Сюэянь, пытаясь возложить на нее всю вину.
Но мадам Линг не позволила Нин Сюэянь так просто уйти от обвинений и поспешно попыталась исправить положение:
– Возможно, Мяо'эр выполнила свою часть сделки, как она получила бы потом реальную выгоду.
– А какая ей от этого польза? Мама, как ты думаешь, какую пользу я могу принести другим в моем нынешнем положении? – Нин Сюэянь слегка улыбнулась и явно защищалась. В данный момент она не была ни скромной, ни напористой, она выглядела спокойной и уверенной.
В Зале Счастливой Удачи все ясно осознали статус Нин Сюэянь, опираясь на который она не смогла бы приказать Мяо'эр, даже если бы она дала Мяо'эр какие-либо преимущества, не говоря уже о том, что это было просто обещанное вознаграждение. Как посмела Мяо'эр предать свою хозяйку, не получив при этом никакой реальной выгоды?
Слова Нин Сюэянь успешно заткнули рот мадам Линг.
Увидев, что ее пятая сестра благополучно выпуталась, Нин Юлин вышла из себя и заорала, плача и указывая на Нин Сюэянь:
– Это ты! Конечно, это ты подставила меня! Бабушка... Я пришла сюда, потому что услышала, что у шлюхи было назначено тайное свидание с мужчиной.
Поняв, что его вот-вот втянут в это дело и сделают виноватым, княжеский наследник Ли уставился на Нин Юлин и закричал в ответ:
– Чушь собачья! У меня не было никакого свидания с этой тощей замухрышкой! Это ты хотела соблазнить меня и сама залезла ко мне в кровать. Ты так боялась, что я тебя оттолкну, что оделась, как простая женщина и даже нацепила вуаль. Ты пришла одна, без горничной, и сказала, что восхищаешься мной, но теперь ты пытаешься во всем обвинить меня!
Княжеский наследник Ли не собирался помогать Нин Сюэянь, но он слишком устал от Нин Юлин. И он уже понял, что Нин Юлин пытается подставить Нин Сюэянь, сваливая не нее вину за это дело. В дополнение к этому, Нин Сюэянь выглядела спокойной, несмотря на то, что его подставили, в то время как Нин Юлин вела себя как мегера и была настолько отвратительна, что он невольно стал с ней спорить.
Его первые слова попали в самую точку. Они с Нин Юлин только что занимались сексом, и ему было ясно, что она сказала у кровати. Теперь, услышав, как он говорит это вслух перед таким количеством людей, Нин Юлин почувствовала себя чрезвычайно опозоренной и униженной. Она покраснела и опустила голову.
Мадам Линг быстро сменила тему и закричала на Нин Сюэянь, когда увидела, что все идет плохо:
– Нин Сюэянь, как ты смеешь встречаться с мужчиной наедине?
– Пятая юная леди, объясни мне это, – мадам вдова, тоже желая сменить тему, поддержала мадам Линг и закричала на Нин Сюэянь с блеском в глазах.
Они пытались насильно взвалить вину на Нин Сюэянь. Впрочем, если бы не присутствие людей поместья окружного принца Ли, никто бы не обратил внимания на доводы пятой барышни. Ее бы вообще не спрашивали.
Нин Сюэянь скучала и была сыта по горло этими людьми. «Старуха-вдова и первая мадам, хотя и думают по-разному, преследуют одну и ту же цель. То есть поставить меня на место и заставить меня взять на себя вину за позор Нин Юлин».
«Нин Юлин такая же порочная и злобная, как и и мадам Линг. Мадам вдова, которая выглядит беспристрастной, на самом деле никогда таковой не была. Она всегда так неравнодушна к Нин Юлин и готова ее защищать до конца».
«Как говориться, нам не судьба мирно жить, должно быть, это точно описывает меня и поместье славного герцога-защитника».
В любом случае, никто здесь не заботился о ней. Она была той, кого нужно было принести в жертву.
Но к несчастью для них, Нин Сюэянь, которая теперь научилась дорожить своей жизнью, никогда не позволит никому обмануть или подставить ее. Мадам Линг навсегда останется ее врагом, и она больше не будет мягкосердечна к своим врагам. В живых останется только один человек. И это явно будут не они.
Нин Сюэянь усмехнулась с безразличием и сарказмом в глазах:
– Мама, я слышала, как вторая сестра упоминала третьего принца. Был ли третий принц также вовлечен в это дело? Стоит ли нам пригласить сюда третьего принца и благородную супругу Йа, чтобы узнать, смогут ли они прояснить ситуацию?
– Третий принц? – опешила вдовствующая герцогиня, она выглядела не очень хорошо.
Вдовствующая супруга Ли тоже сузила глаза, думая: «Втянуть императорскую семью в скандал? Кто будет за это отвечать?»
– Да, бабушка. Это третий принц... – Услышав о третьем принце, Нин Юлин решила, что появилась хорошая возможность, поэтому она поспешно закричала: – Я думала, это третий принц назначил свидание маленькой сучке. Ну я и…
– Заткнись! – Вдовствующая герцогиня взорвалась гневом и тростью изо всей силы стукнула Нин Юлин, которая от удара пошатнулась и почти упала на пол, когда ее тираду внезапно прервали.
– Охрана! Уведите эту ничтожную служанку и забейте ее до смерти палкой! – заорала мадам вдова, которая молниеносно приняла решение и гневно приговорила Мяо'эр к смерти.
«Третий августейший принц – самый любимый сын Его Величества, командующий многочисленными тайными силами. Как мы можем так опрометчиво обвинять его в том, что он назначил тайное свидание благородной мисс?»
«Это конец, бедная моя вторая внучка. Мы не можем играть спектакль дальше, раз дело дошло до третьего принца, если мы оскорбим его и силы, которые за ним стоят...»
Пришли две крепкие бабки и вытащили из комнаты Мяо'эр. Несчастная девушка впала в исступление, борясь и пытаясь закричать, но ее рот уже был надежно закрыт. Ее небрежно вытащили на улицу.
– Мадам Линг, отведи вторую юную леди во двор Цинжун и не выпускай ее, пока она не получит моего разрешения. Проследи, чтобы она переписала конфуцианскую классику сто раз, – сердито распорядилась мадам вдова, глядя на Нин Юлин и говоря самым резким тоном, который вторая внучка когда-либо слышала от нее.
– Бабушка, я... – Нин Юлин отказалась повиноваться и разрыдалась.
Видя, что весь их план сошел на нет, мадам Линг не решилась ничего сказать, и приказала теткам вывести Нин Юлин. Ей было ясно, что она должна положиться на вдовствующую герцогиню, чтобы спасти репутацию второй юной леди. Несмотря на то, что поместье окружного принца Ли были родственниками королевской семьи, они все еще должны были уважать поместье герцога-защитника и принимать их в качестве своей резервной силы.
Сейчас она не могла пойти против приказа вдовствующей герцогини.
Поскольку дело дошло до этого, ни у кого не было причин оставаться в Павильоне Китайского Крабово-яблочного Цветения. Нин Сюэянь также вернулась в Яркий Морозный Сад со своими людьми.
В ее дворике было тихо и спокойно. Мадам вдова взяла Яркий Морозный Сад под свою опеку и теперь, когда мадам Линг потеряла здесь власть, верные слуги Нин Сюэянь подавили тех, кто, казалось, всегда подлизывался к мадам Линг.
Осознав это, мадам Линг тоже попыталась воспользоваться случаем, чтобы вернуть утерянные позиции, но ее сдерживала экономка Хань, которая всегда придумывала, как справиться с ней. Вот почему мадам Линг так ненавидела тетю Хань и торопилась от нее избавиться.
Вернувшись в свой двор, Лан Нин и Цинъю разбирали багаж Нин Сюэянь, в то время как тетя Хань пришла поговорить с хозяйкой после того, как привела себя в порядок.
– Миледи… На этот раз первая мадам и вторая мисс получили по заслугам. Теперь, когда вторая юная леди потеряла девственность, ей уже не быть главной женой, даже если бы она вышла замуж в поместье окружного принца Ли. Ни в коем случае первая мадам и вторая мисс не могут теперь запугать вас, – тетя Хань радостно улыбалась, разговаривая с Нин Сюэянь. Она избежала большой опасности и стала свидетелем всего происходящего, так что в данный момент пребывала в приподнятом настроении.
Но Нин Сюэянь радовалась не так сильно, как ее верная служанка. Она приподняла уголки рта и прямо спросила:
– Ты думаешь, что Нин Юлин будет только наложницей, тетушка?
– Но все пошло именно так... Ее застали в постели с княжеским наследником Ли прежде, чем она вышла замуж. А она не... не будет просто наложницей? – тетя Хан удивленно открыла глаза и спросила в замешательстве.
– Ты думаешь, вдовствующая герцогиня позволит этому стать известным посторонним, тетушка? – с равнодушным смешком спросила Нин Сюэянь.
Никто, кроме людей поместья герцога-защитника и окружного принца Ли этого не видел, им просто нужен был приказ о полном молчании от хозяев.
Хотя поместье окружного принца Ли имело высокий статус, у них было мало реальной власти, в то время как Нин Цзуань был их противоположностью. Как он мог позволить своей любимой дочери быть чьей-то наложницей? Теперь, когда все пошло так, вдовствующая супруга Ли вынуждена была дать согласие на брак, независимо от того нравится ей Нин Юлин или нет.
Но, конечно, поместье герцога-защитника также должно было заплатить некоторую цену за этот брак.
– Тогда что же нам делать, юная леди? Первая мадам будет тиранить вас, если вторая мисс станет супругой наследника поместья Ли, – забеспокоилась тетя Хань. Она была уверена, что злая вторая мисс упустила свой шанс стать главной женой, она никогда не предполагала, что все закончится именно так.
– Успокойся, тетушка. Что ты думаешь о княжеском наследнике окружного принца Ли? – тихо спросила Нин Сюэянь, слегка подняв голову. – Было бы забавно, если бы княжеский наследник Ли и Нин Юлин поженились.
– Княжеский наследник окружного принца Ли распущенный в нравах, высокомерный и властный. Кажется, он совершенно не удовлетворен второй юной леди, судя по тому, как он говорил с ней после постельных утех, – сказала тетя Хань после раздумий. Она была также битой старухой, и ее глаза загорелись после этих слов. – Неужели барышня имеет в виду, что наследник Ли не смирится с таким решением, не предприняв никаких действий?
В глазах княжеского наследника Ли скандальная Нин Юлин была просто распутной швалью. Все знали, что он не желает жениться на такой женщине, как она. Видя, что она сделала сегодня, всем стало понятно, что она отнюдь не была добродетельной.
Она переспала с княжеским наследником Ли по собственному желанию и попыталась переложить ответственность за это на Нин Сюэянь, когда ее обнаружили, что, по-видимому, должно было очернить ее пятую сестру. Нин Сюэянь была бы несправедливо наказана, если бы не была достаточно проницательна.
Если такая женщина, как Нин Юлин, станет хозяйкой гарема княжеского наследника Ли, она причинит вред всем остальным его женщинам в поместье. Княжеский наследник Ли, должно быть, собрал десятки красавиц в своем гареме, потому что он был таким… романтичным. С какой стати он захотел бы жениться на Нин Юлин?
– Нин Юлин тоже не хочет выходить замуж за будущего окружного принца Ли, – сказала Нин Сюэянь, слегка улыбаясь.
Нин Юлин любила третьего принца и желала стать его главной женой, а в будущем императрицей. Зачем ей какой-то никчемный княжеский наследник окружного принца Ли? Она всегда выставляла себя несомненной супругой третьего принца. По сравнению с княжеским наследником Ли, третий принц был гораздо красивее и привлекательнее.
Самое главное, что у третьего принца было блестящее будущее, несравнимое с будущим княжеского наследника Ли, который был ленивым ничтожеством, и который был печально известен тем, что его часто видели в борделях и других злачных местах.
Ни одна добродетельная девушка по своей воле не выйдет за него замуж!
Нин Юлин никогда не влюбится в него, потому что она была слишком высокомерной. Так что их брак никогда не будет счастливым. Они возненавидели друг друга еще до свадьбы, так что кто знает, что произойдет, когда они поженятся?
На первый взгляд, поместью герцога-защитника удалось замять скандал и сохранить достоинство, но в будущем оно будет страдать от еще больших беспорядков. Даже если поместье герцога-защитника и поместье окружного принца Ли попытаются сделать все, чтобы свести Нин Юлин и наследника принца Ли вместе, вполне вероятно, что, в конце концов, они потерпят неудачу, так как и надменная дочь герцога и высокомерный сын принца не хотели жениться друг на друге.
Услышав слова Нин Сюэянь, тетя Хань прозрела. Она перестала хмуриться и энергично закивала.
– Тетушка, что случилось с наложницей Ма? – перестав улыбаться, серьезно спросила Нин Сюэянь.
Дело, связанное с Нин Юлин, подошло к концу. Внешне, по крайней мере, мадам Линг не понесла больших потерь. Теперь ей нужно срочно отмыться от подозрений и выяснить, кто подсыпал яд в лекарство пятой юной мисс. Коль уж выяснилось, что виновата не экономка Хань, может ли она свалить вину непосредственно на наложницу Ма?
– Миледи, сегодня утром меня позвала мадам вдова, и я отправилась в Зал Счастливой Удачи. Там я увидела, что наложница Ма стоит на коленях. Она сквозь слезы жаловалась, что я угрожала ей в поместье, используя вашу власть. И она рассказала, что мой сын избил ее брата в городе, и что мой сын тоже был властным и надменным, потому что он угрожал вашей властью и не признавал своей вины.
Тетя Хан рассердилась, когда она это услышала. В Зале Счастливой Удачи наложница Ма плакала и жаловалась. Затем мадам Линг спросила тетю Хань, есть ли у нее сын, который живет в столице, а затем заперла ее, сказав, что она продаст ее на следующий день. На весь процесс следствия ушло не более получаса. Тетя Хан была приговорена еще до того, как она смогла что-то объяснить.
Не слушая никаких объяснений, первая мадам поручила слугам наблюдать за тетей Хань, чтобы экономка не сбежала и ни с кем не смогла поговорить.
– Каково происхождение наложницы Ма? Кто ее родители? Из какой она семьи? – задумчиво спросила Нин Сюэянь.
Она задала свои вопросы, немного подумав над ситуацией. Наложница Ма была ключом к этому вопросу. В прошлый раз Нин Сюэянь узнала, что наложница Ма была новенькой в поместье и получала благосклонность Нин Цзуаня почти каждую ночь, при этом, как ни странно, она хорошо ладила с ревнивой мадам Линг. Иногда, когда Нин Сюэянь прогуливалась по саду, она сама видела мадам Линг, которую сопровождала наложница Ма, и первая мадам казалась счастливой.
– Наложница Ма из скромной семьи и была крестьянкой. Я помню, что мой сын действительно подрался с кем-то на днях, но этот парень был комедиантом в оперной труппе. Бродячие артисты самовольно заняли участок земли в городе и поставили платформу для выступлений, которая загородила дорогу. Мой сын пытался обсудить это с ними, но они просто не слушали, поэтому они подрались. Выходит, брат наложницы Ма – кто-то из скоморохов?
Тетя Хань вспоминала об этом и подробно рассказывала Нин Сюэянь.
«Хотя наложница Ма из скромной деревенской семьи низкого происхождения, кажется, даже ей невозможно иметь какие-либо отношения с кем-то из бродячих артистов, – нахмурилась Нин Сюэянь. – Должно быть, я что-то упустила, нужно подробнее узнать о ее происхождении».
– Тогда как стало известно, что наложница Ма беременна? – продолжала спрашивать Нин Сюэянь.
– Я тоже не знаю. Я только слышала, как старуха-привратница Зала Счастливой Удачи злорадствовала и говорила, что хозяева в поместье ничего не сделают против наложницы Ма, потому что она беременна и что только я буду наказана, – тетя Хань выглядела смущенной, потому что видела, что наложница Ма все еще стояла на коленях, когда ее потащили в дровяной сарай.
Как за такое короткое время наложнице Ма удалось узнать, что она беременна?
– Как вела себя наложница Ма, когда ты была в Зале Счастливой Удачи? – безразлично улыбнулась Нин Сюэянь.
– Она плакала, когда я пришла, но совсем не испугалась. Ее рассказ звучал гладко, когда она свидетельствовала против меня, и я была остановлена несколько раз, когда я пыталась защитить себя. Но больше я ничего странного не увидела, – покачала головой тетушка Хан. Она не нашла ничего ненормального в поведении наложницы Ма.
– Она выглядела и вела себя как обычно и продолжала стоять на коленях, когда тебя вывели? – нахмурилась Нин Сюэянь. Она кое-что поняла.
– Ничего особенного наложница Ма не делала, она стояла на коленях с момента моего прихода и все еще стояла на коленях, когда меня утащили. Она просто говорила и плакала. Я была нетерпелива в то время и стремилась защитить себя. Так что, возможно, я не заметила какие-то детали.
«Значит, все это время они выглядели нормально, они, должно быть, все хорошо спланировали. Они договорились, как подставить тетю Хань, а также как сообщить всем, что наложница Ма беременна. Вот почему наложница Ма была так спокойна».
«Она стояла на коленях полчаса!!»
Нин Сюэянь горько усмехнулась.
«Как и ожидалось, они все спланировали. Наложница Ма была в порядке после того, как так долго стояла на коленях! Она подставила тетушку Хань и легко избежала наказания. Затем они сделают что-нибудь с ее беременностью».
«Жена патриарха клана Нин очень коварная тварь. Она подставляла меня шаг за шагом, и, в конце концов, меня бы снова убили».
– Тетушка, отправляйся в город и разузнай все, что можно, о доме семьи наложницы Ма, о ее предыдущей работе и о том, есть ли в ней что-то необычное.
– Хорошо. Я как раз собиралась навестить своего сына и купить немного лекарственных средств для вас. Юная леди, эти аптеки изначально были вашими, но теперь принадлежат первой мадам. И меня все время запугивают. – Слезы навернулись на глаза экономке, когда она сказала это.
Тетя Хань возмутилась, когда ей пришло в голову, что вторая мадам раньше заведовала этими магазинами.
Внешне поместье обеспечивало лекарствами Яркий Морозный Сад. Но в магазинах часто не было достаточно лекарств, чтобы предложить их двум мастерам одновременно. А лекарственные растения, которые мадам Линг посылала в Яркий Морозный Сад, были либо отдельными кусками низкого качества, либо испортились от влаги. Эти препараты вообще нельзя было использовать.
Поэтому тетя Хань покупала лекарства для Нин Сюэянь каждый раз, когда она покидала поместье.
Услышав слова тети Хань, Нин Сюэянь вспомнила ее сына, Да Чжуана, который служил в аптеке, которой управляла его семья.
Аптека была приданым мадам Минг. Владелец магазина был не только деловым человеком, но и обладал некоторыми медицинскими навыками, вот почему магазин все еще находился в его ведении. Таким образом, он мог лично протянуть руку помощи своей предыдущей хозяйке. Теперь все магазины мадам Минг были захвачены мадам Линг и стали ее частной собственностью.
Мадам Линг была из очень скромной семьи. У нее не было приданого, когда она выходила замуж в поместье, но теперь все приданое мадам Минг перешло к ней, и весь штат служащих магазинов был заменен ее людьми. Поэтому она была равнодушна к экономке Хань и даже насмехалась над ней.
– Тетушка, у меня есть официальный перечень приданого моей матери, который мне передал мой дядя. Я хочу, чтобы ты сделала инвентаризацию и подробно рассказала мне, как обстоят дела с моей собственностью. Ты должна проверить это и рассказать мне подробности. – Нин Сюэянь направилась за документом и открыла комод. Она достала список, который дал ей Минг Фэйюн, и передала его тете Хань.
– Это так здорово, что ваш дядя дал вам этот список. Не беспокойтесь, юная леди, я займусь сверкой сразу, как вернусь в поместье из аптеки. Вот уж не ожидала, что ваш дядя так долго хранил этот список. Список второй мадам уже уничтожен первой мадам, – сердито сказала тетя Хань.
Это было невероятно нагло.
В то время мадам Линг сделала вид, что просматривает список приданого второй мадам, и послала кого-то за ним. Тетушка Хань посоветовала ей сказать, что у нее его нет, но вторая мадам отказалась. Потом она больше никогда не видела этот список, в то время как магазины второй мадам были захвачены первой мадам один за другим.
Как могла экономка Хань не возмущаться?
– Не волнуйся, тетушка. Рано или поздно, я заберу то, что они забрали у меня. – Нин Сюэянь слегка улыбнулась, но в ее глазах был ледяной холод.
«Я заберу назад все, что принадлежит мне!»
«И я отомщу тому, кто меня подставил!»
«Я просто жду удобного случая...»
– Миледи, пришла горничная Ю Лянь, посланная первой мадам. Она должна что-то сказать вам, – сообщила служанка, посланная привратницей.
– Впусти ее! – кивнула Нин Сюэянь.
Тетя Хань положила список приданого в нагрудный карман, отступила назад и встала позади Нин Сюэянь.
Портьера была поднята, и вошла горничная, одетая в яркую вышитую юбку, выглядевшая изящной и безупречной, элегантной и холеной.
Нин Сюэянь пристально посмотрела на нее и поняла, что это была приближенная дворовая девка Ю Лянь, которая обслуживала мадам Линг. Нин Сюэянь бросила взгляд на ее тщательно накрашенное лицо, а затем заметила дорогие туфли, которые были украшены красочной вышивкой из птиц и золота.
Казалось, на лице служанки появилась слабая улыбка. Она была спокойна, когда ее перестала оглядывать сверху донизу Нин Сюэянь. Ю Лянь тряхнула своим ароматным носовым платком и нетерпеливо сказала:
– Пятая мисс, вторая юная леди помолвлена с поместьем окружного принца Ли. Церемония бракосочетания состоится через полгода. Поскольку вам сейчас нечего делать, главная госпожа приказала вам вышить побольше саше для свадьбы второй юной леди, на случай, если у них не хватает саше для награждения слуг.
Служанка была совсем не почтительна. Очевидно, она обращалась с Нин Сюэянь как с простой горничной.
– Если вторая юная леди выходит замуж, ты можешь обратиться к ткачам. Пятая юная леди никогда не нуждалась в том, чтобы научиться вышивать лично, – сердито отрезала экономка Хань.
Ю Лянь взглянула на Нин Сюэянь и презрительно произнесла:
– Ткачи в поместье сейчас очень заняты. Приближается Новый год, и они должны приготовить одежду для людей в поместье. Сейчас, когда пятой юной леди нечего делать, она может убить время, занявшись вышивкой и создавать меньше проблем.
Ее слова становились все более и более надменными.
Это была еще одна рабыня, использующая силу своей хозяйки для издевательств. Все рабы, состоявшие в услужении мадам Линг, были одинаковы, они всегда смотрели свысока на обитателей Яркого Морозного Сада. Эти рабы прежде даже командовали Нин Сюэянь и никогда не обращались с ней как с хозяйкой. Они создавали ей всевозможные препятствия и пытались подставить ее по удар мадам Линг.
Глядя на хорошо одетую прислужницу Ю Лянь, Нин Сюэянь слегка приподняла уголки рта и усмехнулась. Этой Ю Лянь было, вероятно, лет шестнадцать-семнадцать. Она была стройной и привлекательной, и наверняка когда-то была старшей юной леди из хорошей семьи. Судя по одежде, она совсем не походила на горничную.
Люди приняли бы ее за знатную юную леди, если бы не знали ее. Но судя по выражению ее лица, она была не очень умной девушкой.
Лицо экономки похолодело, когда она услышала презрительный тон Ю Лянь. Она собиралась вспыхнуть, но ее остановил жест Нин Сюэянь, которая улыбнулась Ю Лянь, откинулась назад и неторопливо спросила:
– Ю Лянь, кто будет следующим, кому ты сообщишь о браке?
– Сейчас я сообщу об этом герцогу. Мадам сказала, что это будет большое событие, и я должна дать ему знать, – ответила Ю Лянь после паузы, ее глаза метались из стороны в сторону. Она не ожидала, что Нин Сюэянь спросит ее об этом.
– Я передам это известие своему отцу. Возвращайся назад и доложи мадам, – сказала Нин Сюэянь с приветливой улыбкой.
Услышав, что пятая мисс собиралась сама сообщить хозяину о браке, Ю Лянь забеспокоилась и отказалась:
– Незачем это делать пятой мисс, это приказали сделать мне, и я все равно пойду сейчас к герцогу.
– Ты что же, идешь к Его Светлости в таком виде? Кто-то может и знает, что ты собираешься сообщить герцогу о браке, но большинство людей в поместье подумают, что ты преследуешь другую цель, – фыркнула тетя Хань. Она ненавидела Ю Лянь за ее кокетство.
– Что... что я могу с этим сделать? – Ю Лянь покраснела и начала заикаться, потому что экономка попала в яблочко.
– Кто знает, чего ты хочешь? Там нет никакого фестиваля, но ты так ярко нарядилась, чтобы посетить герцога. Что другие подумают о тебе? – тетушка Хань никогда не была высокого мнения о служанках, которые мечтали залезть в постель к своим хозяевам. Теперь, видя, что Ю Лянь все еще так упряма, тетя Хань с осуждением смотрела на нее.
– Какая чушь! И... Я просто сообщу герцогу о свадьбе. Почему ты говоришь такие странные слова? Я просто передам герцогу сообщение! – Ю Лянь была так пристыжена и возмущена, что топнула ногой от гнева, потому что тетя Хань разгадала ее тайну.
«Похоже, она действительно нацелена на Нин Цзуаня». Нин Сюэянь улыбнулась и притворилась, что сердито смотрит на тетю Хань. Она повернулась и сказала Ю Лянь:
– Я уже знаю о браке, но заниматься рукоделием для второй старшей сестры у меня сейчас нет времени. Теперь возвращайся и передай мадам, что я должна переписать священные писания для моей мамы, чтобы утешить ее дух после ее смерти.
Мадам Линг и ее дочь всегда пытались подставить ее, поэтому она никогда не будет вышивать для Нин Юлин. Она вовсе не чувствовала себя виноватой, отказывая им в просьбе.
После короткого разговора Ю Лянь поняла, что пятая юная леди совсем не такая, какой была раньше. Она больше не осмеливалась вести себя несдержанно и вместо этого послушно ответила:
– Ладно. Я немедленно доложу обо всем мадам.
Ей не нужно было беспокоиться о том, что сказать мадам. Все, чего она хотела – это как можно скорее навестить герцога.
Мадам была так привязана к ней, что ей редко удавалось увидеть герцога. Даже если он придет в их двор, мадам поручит Хон Лянь, которая выглядела гораздо хуже, чем она, Ю Лянь, вместо нее позаботиться о хозяине.
Служанка была крайне раздражена этим, поэтому сейчас она даже не задумалась, почему с поручением отправили именно ее. Она ни в коем случае не откажется от редкой возможности посетить герцога, пусть по пути она должна была еще и пятой мисс сообщить о браке.
Хотя мадам давным-давно пообещала выдать ее замуж за первого сына герцога, она никогда не делала даже попыток выполнить это обещание. Ю Лянь все более и более скептически относилась к ее словам и думала, что мадам наверняка солгала ей. Может быть, герцог действительно влюбился в нее, но мадам из зависти обманула Ю Лянь, пообещав ей брак со своим сыном.
Теперь, когда Нин Сюэянь сказала ей не сообщать хозяину о браке второй юной леди, Ю Лянь не стала спорить с пятой юной леди и самодовольно покинула Яркий Морозный Сад, направляясь прямо на передний двор.
Она ушла, как всегда, даже не поклонившись Нин Сюэянь.
– Юная леди, подумайте о ее отношении и поведении. Пока люди видят ее наряд, все будут знать, что она собирается переспать с кем-то. Посмотрите, какая она кокетка! Она же откровенно намеревается лечь в постель к своему хозяину, – тетя Хан с негодованием выругалась, глядя вслед уходящей служанке.
– Тетушка, это не то, о чем мы должны беспокоиться!
Нин Сюэянь приподняла уголки рта с холодным выражением в черных глазах.
– Для мадам Линг очень интересно иметь такую горничную. Кажется, что внешне она очень покладиста, но непокорна внутренне. Интересно, как поведет себя мадам Линг, когда в один прекрасный день ее верная служанка окажется в постели герцога, ее мужа.
Вскоре радостное событие в жизни Нин Юлин стало известно всему поместью. Хотя некоторые люди, которые не знали правды, были удивлены тем фактом, что Нин Юлин выйдет замуж за наследника принца Ли вместо третьего августейшего принца, они все равно завидовали ей, потому что жених второй юной леди был наследником принца королевской семьи, и они восторгались ее удачным браком.
Но никто и представить себе не мог, что Нин Юлин «от счастья» переколотила весь фарфор в своей комнате во дворе Цинжун.
Две служанки в страхе посмотрели на дверь и ничего не услышали из комнаты. Затем они с большой осторожностью вошли, держа в руках чашку чая и сладости.
– Юная... Юная леди, выпейте чаю, пожалуйста.
Нин Юлин открыла глаза, выглядя дико и свирепо. Она скрежетала зубами при мысли, что выйдет замуж за похотливого княжеского наследника окружного принца Ли. Она схватила чашку, стоящую рядом с ней, и, яростно матерясь, швырнула ее в голову одной из служанок:
– Сука! Сука! Сука! Я убью тебя, тварь!
– Ай-ай! – Горничная не смогла увернуться от чашки и упала на пол. Кипяток пролился ей на руки, и она закричала от сильной боли.
Это третий принц должен был тайно встретиться с Нин Сюэянь, так почему же он оказался наследником принца Ли? Как бы она ни была опозорена и растеряна, Нин Юлин ясно понимала, что ее вот так просто обманула ничтожная Нин Сюэянь. Не сдерживая ярости, она обварила кипятком одну из служанок вместо Нин Сюэянь, достала из корзины толстую вышивальную иглу и безрассудно начала колоть ею другую служанку.
Пронзительный крик несчастной потряс группу слуг, которые только что прибыли во двор Цинжун, заставив их побледнеть от ужаса.
Все знали, что никто в поместье не может быть более жестокой, чем вторая юная леди. Она в любое время вымещала свой гнев на каждом, кто попался ей под горячую руку. Она била и мучила слуг до полусмерти. Все гадали, кому же так не повезло на этот раз.
Мадам Линг жестом указала на слуг и с холодным лицом приказала им уйти, потом с угрюмым видом шагнула в покои любимой дочери.
Комната была в беспорядке, по всему полу валялись осколки разбитого фарфора, в то время как две горничные, которые были исколоты до крови, жалко катались по полу.
– Пошли вон, – гаркнула на них мадам Линг.
Видя, что Нин Юлин ничего не сказала, служанки ушли, в страхе цепляясь друг за друга.
– Мама, я не выйду замуж за этого похотливого извращенца. Ты тоже должна осознавать, что такой распутник несравним с третьим принцем. Я выйду замуж только за третьего принца и стану третьей принцессой. – Нин Юлин выглядела обиженной и заплакала, когда увидела входящую мадам Линг. – Я убью эту суку. Как она посмела обманывать меня!
– Лин'эр, перестань упоминать третьего принца. Ты никогда не выйдешь за него замуж, – строго сказала мадам Линг.
В этот момент она была более здравомыслящей, чем Нин Юлин. Даже если Нин Юлин и наследник принца Ли были не виноваты в случившемся, они были обнаружены в одной постели, не говоря уже о том, что Нин Юлин потеряла девственность.
Ее любимая дочь никогда не станет женой третьего принца.
Нин Юлин все еще была не в своем уме, она схватила мадам Линг, в бешенстве притягивая ее к себе за одежду, и закричала ей в лицо:
– Нет, мама! Нет! Ты что-нибудь придумаешь и заставишь моего отца полностью поддержать третьего принца. Тогда третий принц никуда не денется и женится на мне как миленький. Благородная супруга Йа сказала, что я ей нравлюсь…
Раньше ее мать всегда делала все, чтобы удовлетворить ее, стоило ей только заплакать. И теперь она все еще пока оставалась могущественной второй юной леди поместья великого герцога, генерала-защитника страны, и она, его любимая дочь, получит все, что захочет.
Мадам Линг сочувственно вздохнула, увидев Нин Юлин такой. Это была ее самая любимая дочь, но теперь ее репутация была уничтожена и ей волей-неволей придется выйти замуж за наследника окружного принца Ли.
В сложившихся обстоятельствах Нин Юлин в лучшем случае стала бы его наложницей, если бы не Нин Цзуань, который пообещал обеспечить княжескому наследнику поместья принца Ли высокую должность при императорском дворе.
Мадам Линг кипела от возмущения, вспоминая об этом унижении. Им пришлось дорого заплатить за титул главной жены для их любимой дочери. Она протянула руку, мягко вытерла слезы с лица Нин Юлин и сказала спокойным, но холодным тоном:
– Лин'эр, успокойся. Ты хочешь подавить эту суку раз и навсегда и самой решить, будет ли она жить или умрет?
Точно так же, как мадам Минг, которая была выше ее по положению, была побеждена и жила, презираемая всеми, с более низким статусом, чем ее...
Нин Юлин открыла глаза и сразу перестала плакать, когда услышала, что они собираются наказать Нин Сюэянь и поспешно спросила:
– Научи меня, мама, скажи, что мне делать.
Свирепость в глазах Нин Юлин сменилась самодовольством с некоторой холодностью. Она навсегда подчинит Нин Сюэянь, как только ей удастся подавить ее.
Нин Сюэянь не подозревала, что мадам Линг и ее дочь второй раз замышляют против нее заговор. После обеда она в одиночестве отправилась на прогулку по поместью.
Направляясь во внутренний дворик Танцующих Облаков, она никогда не думала, что столкнется с этим человеком у ворот своего бывшего внутреннего двора.
Девушка внезапно ощутила ноющую боль в сердце, отчетливую и жгучую…
«Ся Юхан... а ты ведь даже не догадываешься, да? Как же я хочу разорвать тебя на куски собственными руками!»
В просвете между деревьями Нин Сюэянь увидела Ся Юхана, который в длинном белоснежном халате стоял перед дверью, заложив руки за спину.
Ся Юхан, утонченный аристократ, не должен носить такую простую грубую одежду. Однако он стоял там сейчас в этой одежде и слегка хмурился, вызывая чувство одиночества.
У Ся Юхана, который всегда выглядел элегантным и отстраненным, тоже, оказывается, бывали одинокие дни!
Нин Сюэянь холодно улыбнулась. Любовь между ней и Ся Юханом уже исчезла! Ее глубокая привязанность, с каждой каплей вытекшей из нее крови, давно превратилась в холодную и жестокую пытку, раздирающую ее с ног до головы.
Как сильно Нин Сюэянь любила его раньше, так сильно она ненавидела его сейчас! Она осознала его лицемерие ценой своей жизни.
После перерождения Нин Сюэянь не пролила по нему ни единой слезинки. С великолепно сыгранным благородством он столкнул ее в пропасть, и был уже не в состоянии искупить свою вину.
С виду он был элегантен и нежен. К сожалению, Нин Сюэянь неправильно поняла его суть!
Внезапно Ся Юхан резко повернул голову, посмотрел на Нин Сюэянь и крикнул, нахмурив брови:
– Кто там?
Даже будучи несчастным, он все еще сохранял свою элегантность и мягкость. Он заслужил, чтобы его называли аристократом.
– Это же я!
Когда он ее обнаружил, Нин Сюэянь перестала прятаться и вышла из-за дерева. Она была так взволнована, что случайно наступила на сухие ветки на земле, и их треск насторожил Ся Юхана.
Ся Юхан посмотрел на Нин Сюэянь, невольно утонув в ее темных, нефритовых глаза с неудержимым восторгом, и его голос неосознанно задрожал:
– Вы... вы...
– Свояк, вы забыли, кто я? – негромко спросила Нин Сюэянь.
Только тогда Ся Юхан ясно рассмотрел стоящую перед ним изможденную девушку. Она была так юна и бледна, что никто бы не подумал, что она красива,но через год-другой она станет красивой девушкой.
Нин Сюэянь, пятая юная леди поместья герцога-защитника!
Ся Юхан кашлянул и прочистил горло, с нежной улыбкой на красивом лице и взглядом внезапного узнавания:
– Ах, это вы, пятая юная леди.
Ся Юхан остался таким же лицемерным, как и раньше.
У него были черные волосы, и он был одет в белый халат, выглядя элегантно и воздушно, но глаза Нин Сюэянь были полны отвращения.
– Свояк, почему вы здесь в такое время? Я помню... это же, кажется, двор сестры Цзыин, верно? – Невинный взгляд Нин Сюэянь упал на лицо Ся Юхана, поблескивая любопытством, чтобы скрыть ненависть в ее глазах.
Вопросом Нин Сюэянь застал Ся Юхана врасплох. Помолчав, он слегка улыбнулся и сказал:
– У меня появилось такое чувство, что этот двор отличается от других. Странно, что такой хороший двор оказался заброшенным.
– Смерть сестры Цзыин до сих пор остается непонятной. Слуги боятся и поговаривают, что здесь водятся привидения. Потом разнесся слух, что тут пропали слуги, поэтому никто не осмеливается приходить сюда. Некоторые утверждают, что видели, как сестра Цзыин неприкаянно бродит вокруг пруда с лотосами. Может быть, она не хочет уходить отсюда. Свояк, хотите зайти внутрь? – сказала Нин Сюэянь с легкой улыбкой на губах.
Она спокойно посмотрела на Ся Юхана и так же спокойно пригласила его.
– Нет. Мне было просто любопытно. Пятая юная леди, мы слышали, что что-то случилось в поместье герцога-защитника. Ваша старшая сестра попросила меня прийти. – Глядя в глаза, в которых было лишь легкое отчуждение, Ся Юхан неловко улыбнулся, он неосознанно избегал взгляда Нин Сюэянь.
Ее глаза должны быть полны любви и восхищения, а не безразличия.
– О, ничего серьезного не случилось. Вторая сестра собирается выйти замуж за княжеского наследника окружного принца Ли. Недавно мать сообщила об этом всей семье. Вы можете пойти и поздравить ее, – чуть легкомысленно сказала Нин Сюэянь, но в ее глазах застыла холодность. Затем она отошла в сторону и уступила дорогу Ся Юхану.
– Княжеский наследник принца Ли? – с недоумением переспросил Ся Юхан.
Он был потрясен новостью и даже не знал, что сказать, его глаза от удивления расширились. Потом его лицо потемнело, и выражение лица немного исказилось. Казалось, он был шокирован этой новостью.
Нин Сюэянь улыбнулась и мягко ответила:
– Да, наш будущий свояк – княжеский наследник принца Ли, у него со второй сестрой была очень счастливая встреча, поэтому обе семьи решили породниться. Они поженятся через полгода.
Нин Сюэянь сказала правду. Даже если Ся Юхан сейчас пойдет и спросит мадам Линг, та тоже так скажет. Было абсолютно невозможно, чтобы мадам Линг рассказала Ся Юхану о скандальном поступке Нин Юлин.
– Разве не было условлено, что она выйдет замуж за третьего августейшего принца? Почему она вместо этого выходит замуж за княжеского наследника окружного принца Ли? – пробормотал Ся Юхан, и перемены в его глазах были похожи на поднимающийся ветер и несущиеся облака.
Нин Сюэянь холодно посмотрела на его красивое лицо. Она вспомнила, что видела это лицо сквозь воду, когда тонула. Конечно же, у этого человека были совсем другие ожидания.
Только вернувшись к жизни, она смогла понять, что он за человек!
– Может быть, третий принц не любит вторую сестру, а княжеский наследник Ли по-настоящему влюбился в нее. Свояк, мне нужно еще кое-что сделать. Мне пора идти! – Нин Сюэянь больше не хотела оставаться с Ся Юханом, поэтому она чинно поклонилась ему, повернулась и пошла по другой тропинке.
Ся Юхан, нахмурившись, окликнул Нин Сюэянь:
– Пятая юная леди...
Девушка оглянулась и холодно спросила:
– Вам еще что-то нужно?
– Да так, ничего. Там нет никакого пути дальше, – мягко объяснил Ся Юхан, его глаза на мгновение заблестели.
– Не ожидала от вас, свояк, что вы так хорошо знакомы с этим отдаленным уголком. Это наводит меня на мысль, что вы здесь не впервые. – Взгляд Нин Сюэянь был холодным, а улыбка отстраненной. Она посмотрела на дорогу под ногами и небрежно добавила: – Я просто брожу вокруг. Я вернусь, если не будет никакого пути вперед.
Она могла бы развернуться, если бы впереди в саду не было дороги! А как же дорога ее жизни?
После перерождения она больше не могла оставаться влюбленной глупышкой Нин Цзыин!
Нин Сюэянь отвернулась, и ее взгляд был холодным и мрачным.
Ся Юхан беспомощно смотрел, как мимо него проходит Нин Сюэянь. На мгновение ему захотелось протянуть руку и сжать ее в объятиях, но он не мог найти никакого оправдания для такого поступка.
Эта странная девушка вызывала в нем ощущение одновременно и знакомой близости, и странности, и всегда напоминала ему Нин Цзыин, но она и Нин Цзыин были двумя разными людьми.
Нин Цзыин была нежной и чистой, а пятая юная леди к нему была безразлична и к ней не так-то легко приблизиться. В ее голосе Ся Юхан даже почувствовал хорошо скрытую враждебность.
Пятую юную леди поместья герцога-защитника Ся Юхан видел всего несколько раз. Он терялся в догадках, почему девушка ненавидит его, но сейчас было не время выяснять это. Он глубоко вздохнул, чтобы подавить беспокойство, повернулся и уверенно зашагал ко двору мадам Линг.
Когда Ся Юхан ушел и его уже не было видно, Нин Сюэянь отошла от тропинки и вернулась к двери внутреннего двора Танцующих Облаков.
Нин Сюэянь не была здесь всего полмесяца, но ворота во двор заросли сорняками. Нижний край деревянной двери был почти скрыт в бурьяне. Никто не вспомнит Нин Цзыин, которая когда-то жила здесь, и вообще ничего о ней. Она словно бесследно растаяла в прошлом.
Нин Сюэянь глубоко вздохнула и почувствовала себя неуютно, как будто она все еще могла чувствовать боль, когда ее душили и топили.
Не обращая внимания на неприятные ощущения, Нин Сюэянь прошла вдоль забора и увидела знакомое большое кривое дерево.
Убедившись, что вокруг никого нет, Нин Сюэянь подошла к задней стороне дерева. Она завязала узел на подоле своего длинного платья, ухватилась за ветки дерева и начала карабкаться вверх. В своей прошлой жизни у Нин Сюэянь тоже было счастливое детство. Она тайком лазила по деревьям во время перерывов в учебе без ведома матери.
Сейчас это кривое дерево была секретом Нин Сюэянь.
Несмотря на то, что Нин Цзыин безгранично доверяла Ся Юхану, она никогда не говорила ему об этом из страха, что утонченный аристократ подумает, что она не леди.
Через некоторое время Нин Сюэянь поднялась по кривому стволу дерева туда, где было небольшое дупло. Девушка привычно порылась в нем и достала длинную веревку. Затем она прошла вдоль ветки, которая нависала через забор, присела на корточки и привязала веревку к стволу. Она закрепила ее и спустилась вниз по стене, ловко используя веревку.
Во дворе никто не жил, поэтому здесь было безжизненно. Земля была покрыта сухими ветками и листьями, которые хрустели под ногами Нин Сюэянь, когда она наступала на них.
Во дворе было так тихо, что можно было услышать любой, даже самый тихий звук.
Двор оставался все тем же двором, где Нин Цзыянь однажды избила ее до полусмерти, а потом утопила в пруду. Но теперь на земле не было никаких следов крови, только обломки ветвей и опавшие листья.
Ветер раздувал сухие листья, и они собирались у ног девушки. Здесь было уныло и пустынно.
Нин Сюэянь недолго думала о своем прошлом. Она огляделась, развязала платье и направилась к дому, уверенно толкнув дверь в среднюю комнату. Пыль в комнате была поднята ветром и тучей накрыла Нин Сюэянь, которая невольно зажмурила глаза, собираясь войти внутрь.
Внезапно девушка остановилась. Она с удивлением уставилась на свежие фрукты на столе в заброшенном доме.
Понятно же, что фрукты созрели в это время года, только если они были выращены в теплице. Но обычно количество плодов, выращиваемых в теплице, было очень маленьким. Зачем их принесли в дом хозяина, который уже умер?
Свечи на столе догорели, остались только два подсвечника. Стол был накрыт дорогой белоснежной скатертью, на которой лежали фрукты. Все это были подношения.
Нин Сюэянь, конечно, никогда бы не поверила, что это сделано по приказу мадам Линг. Хотя в поместье герцога-защитника была своя небольшая теплица, каждый день им подавали очень мало свежих фруктов. Лишних фруктов, чтобы поместить их перед мемориальной табличкой Нин Цзыин явно не было. Кроме того, Нин Цзыин была убита мадам Линг и Нин Цзыянь. С чего мадам Линг быть настолько доброй, чтобы так щедро поминать ее?
«Кто это сделал?» – задумалась Нин Сюэянь.
Приехав в столицу, она сразу же отправилась в поместье герцога-защитника, где и поселилась. Кроме Ся Юхана, она больше никого не знала. Она не могла вспомнить ни одного человека, который бы поминал ее. Эти свежие фрукты было нелегко достать, поэтому этот человек, поклоняющийся ей, не мог быть простым человеком.
Запертая дверь во двор, слегка прикрытая дверь в дом и аккуратная, но пыльная комната – все это было странным. Здесь все было окутано тайной. И казалось, что точная причина ее смерти стала подозрительной.
Внезапно дверь медленно открылась, издав скрипучий звук, вызывая ощущение заброшенности. Нин Сюэянь невольно повернула голову, ее глаза непроизвольно расширились…
За дверью стояла девушка, которую Нин Сюэянь никогда раньше не видела. Ей было около двадцати лет, она была одета в белую одежду и выглядела элегантной красавицей. Увидев кого-то в комнате, она все равно непринужденно вошла, хотя и была удивлена.
В руках у нее была корзинка, накрытая полупрозрачной тканью. Нин Сюэянь смутно видела, что в корзине были свежие фрукты.
Но Нин Сюэянь никогда не видела эту женщину раньше.
– Кто ты такая? – нахмурившись, настороженно спросила она. Затем она отступила, внимательно наблюдая за происходящим.
– Я приветствую тебя. – Девушка с безразличным выражением лица поставила корзинку на стол, откинула ткань и заменила фрукты на столе свежими из корзинки.
– Ты здесь не живешь! Как ты сюда попала?
– Почему я не могу сюда зайти? Вы тоже пришли без приглашения. Пятая юная леди, как много вы знаете о Нин Цзыин? – насмешливо ответила девушка, глядя на Нин Сюэянь. Затем она взяла свою корзину, молча прошла мимо и исчезла из поля зрения бывшей хозяйки двора.
Нин Сюэянь была потрясена тем, что эта девушка знала ее. Однако сама Нин Сюэянь никогда не видела ее ни в прошлой жизни, ни в этой!
Как много Нин Сюэянь знала о Нин Цзыин? Если она не знала о ней, то кто еще в этом мире знал ее лучше?
Эта девушка положила свежие фрукты перед памятной табличкой Нин Цзыин, чтобы поклониться ей, показывая, что она не имеет к Нин Цзыин никакой злобы. Однако она была равнодушна, когда говорила о ее смерти. Почему же она пришла сюда поклоняться Нин Цзыин?
Возможно, были некоторые вещи, которые Нин Сюэянь не знала в своей прошлой жизни, такие как эта юная женщина и некоторые странные события, которыми она раньше пренебрегла...
Сегодня она пришла сюда, чтобы забрать реликвии, оставленные ее матерью.
На самом деле Нин Сюэянь никогда внимательно не рассматривала эти реликвии, когда была Нин Цзыин. В прошлой жизни сначала умер ее отец, а потом серьезно заболела мать. Перед смертью она велела Нин Цзыин поехать в поместье герцога-защитника. Поэтому-то после смерти матери Нин Цзыин немедленно собрала свой багаж и отправилась в столицу. А реликвии ее матери хранила кормилица Ван, потому что боялась, что ей будет очень не хватать матери, если она увидит все это.
Когда они прибыли в поместье герцога-защитника, эти вещи были тщательно спрятаны в потаенном месте.
Нин Сюэянь пришла сюда сегодня, чтобы забрать их, но теперь она решила не брать их с собой.
Женщина в белом появилась неслышно. Как бы то ни было, брать реликвии в такое время было небезопасно.
Интуиция подсказывала Нин Сюэянь, что появление этой женщины должно было быть связано с Нин Цзыин.
Нин Сюэянь сделала вид, что ей просто любопытно, и прошлась по комнате, небрежно оглядываясь по сторонам. Она не вошла в комнату, где были спрятаны реликвии. Потом она закрыла дверь и вернулась тем же путем, каким проникла сюда.
Когда она вернулась в Яркий Морозный Сад, Лан Нин и Цинъю, которые давно ее не видели, уже собирались отправиться на ее поиски.
– Миледи, где вы были? Первая мадам звала вас к себе, – сказала Цинъю, подойдя к ней.
– А в чем дело? – Нин Сюэянь продолжала идти и вошла в дом.
– Даже не знаю. Но это, кажется, связано со свадьбой второй юной леди, – нахмурилась Цинъю. – Мы с Лан Нин подумали, что будет некстати, если первая мадам позовет вас сейчас, поэтому мы сказали, что вам нехорошо, и вы уже спите.
– Правильно. Как сестра, как я могу обсуждать брак Нин Юлин? Более того, другие не знают правды, а я знаю, – кивнула Нин Сюэянь и села.
Затем Лан Нин подошла, чтобы распустить ее волосы. Нин Сюэянь приготовилась принять ванну.
Мадам Линг была очень недовольна браком Нин Юлин и теперь была несчастна. Так что вполне возможно, что мадам Линг позвала ее именно в это время с дурными намерениями.
Сегодня была очередь Лан Нин дежурить ночью, поэтому Цинъю ушла спать. Лан Нин помогла Нин Сюэянь укрыться одеялом и уже собиралась задуть свечу перед уходом.
Нин Сюэянь, которая лежала с закрытыми глазами, внезапно открыла их и произнесла:
– Лан Нин, расскажи мне, каким человеком была сестра Цзыин? – При тусклом свете ее темные, как нефрит, глаза были полны холода.
Услышав вопрос, Лан Нин вдруг быстро отдернула руки и нечаянно опрокинула чашку на пол, которая упала и разбилась с мелодичным звоном.
– Лан Нин, ты не можешь этого сказать? – холодно спросила Нин Сюэянь, глядя на взволнованную горничную.
– Барышня... – неуверенно начала всегда спокойная Лан Нин. Она присела на корточки и попыталась собрать осколки фарфоровой чашки.
– Я только что заходила во двор Танцующих Облаков и встретила юную женщину, очень красивую женщину. Она вошла во внутренний дворик Танцующих Облаков от внешней стены. Я никогда не видела ее раньше. – Нин Сюэянь неискренне улыбнулась.
Когда Лан Нин услышала эти слова, ее руки задрожали, осколки фарфора порезали ей палец, и кровь тут же хлынула наружу. Горничная неосознанно посмотрела в холодные глаза Нин Сюэянь. Рядом с одеялом нежное, бледное лицо юной девочки было всего лишь размером с ладонь, но из-за тусклого света ее лицо показалось Лан Нин до боли знакомым.
– Миледи! – Лан Нин невольно вскрикнула, почувствовав боль в сердце и слезы на глазах.
Нин Сюэянь смотрела на Лан Нин и тихо говорила, но ее взгляд оставался ледяным:
– Нин Цзыин потеряла отца в возрасте десяти лет и мать в возрасте тринадцати лет. Затем она отправилась в поместье герцога-защитника, чтобы укрыться вместе с кормилицей Ван и горничной Сян'эр. После этого она все время жила на заднем дворе поместья герцога-защитника. Мадам Линг отдала тебя ей, когда тебе было шестнадцать. Однако твоя барышня бросилась в озеро вместе с Сян'эр накануне свадьбы Нин Цзыянь.
Странное настроение Нин Сюэянь смущало Лан Нин и она не отваживалась посмотреть на нее, но горничная вскоре взяла себя в руки.
Она осознала, что Нин Сюэянь не была ее прежней мягкой хозяйкой, а была ее новой мудрой и коварной хозяйкой.
Но больше всего Лан Нин нервничала из-за того, что Нин Сюэянь так много знала о жизни Нин Цзыин. Пятая юная леди жила в Ярком Морозном Саду и никогда раньше не видела Нин Цзыин. Как она могла узнать ее так хорошо? Лицо Лан Нин мгновенно побледнело, и она невольно задрожала.
– Лан Нин, в поместье болтали, что Нин Цзыин умерла, бросившись в пруд. – Видя, что настроение Лан Нин изменилось, Нин Сюэянь продолжала расспросы.
– Юная... барышня... – Лан Нин открыла рот, словно могла произнести только эти два слова.
– В поместье болтают, что Нин Цзыин умерла, утопившись в пруду. Думаю, никто не знает, что ее убили. Мой старший свояк, Ся Юхан, был женихом Нин Цзыин. Нин Цзыянь не только увела ее жениха, но и убила ее.
Нин Сюэянь посмотрела вниз и слегка улыбнулась. Никто не знал этого лучше, чем она. После того как она переродилась, ей снились кошмары, и каждую ночь ей снилась сцена ее смерти. Теперь эта ненависть глубоко укоренилась в ее сердце.
Если бы она не родилась заново, кто бы отомстил за нее?
– Юная... барышня... хватит, хватит говорить, я... я... я... – Нин Сюэянь давила на нее шаг за шагом, и Лан Нин, наконец, не выдержала, закрыла лицо руками и заплакала.
Эти воспоминания также были болезненными для Лан Нин, которая подсознательно верила Нин Сюэянь. Глядя в эти знакомые темные, похожие на нефрит глаза, она поняла, что ее новая хозяйка знает правду. Лан Нин невольно убедила себя, что юная леди Цзыин рассказала все пятой юной леди, приходя в ее сны и желая, чтобы пятая юная леди отомстила за нее, поэтому Лан Нин не хотела ничего скрывать.
– Когда Ся Юхан и Нин Цзыянь начали встречаться? – В ее предыдущей жизни Лан Нин однажды рассказала ей, что у Ся Юхан был роман с Нин Цзыянь. Но Нин Цзыин не могла поверить, что ее добрая сестра и любящий жених предадут ее, поэтому она отказалась слушать предостережения горничной.
Лан Нин вытерла слезы носовым платком. Она немного подумала, прежде чем ответить:
– Сестра Цзыин и наследник Ся были помолвлены с самого детства. Кормилица Ван сказала, что они состояли в помолвке по крайней мере десять лет. Когда юная леди Цзыин прибыла в поместье герцога-защитника, она решила в течение трех лет соблюдать траур по своей матери, а затем выйти замуж за наследника Ся. До того, как юная леди Цзыин прибыла сюда, старшая юная леди и наследник Ся не были знакомы друг с другом. Но когда юная леди Цзыин пробыла здесь около года, старшая юная леди и наследник Ся стали близкими друзьями и вели себя без церемоний. Однажды я видела, как они обнимались за скалой.
Лан Нин говорила об этом Нин Цзыин, но та обвинила ее в неправильном понимании ситуации.
Год назад Нин Цзыин было четырнадцать лет, а Нин Цзыянь – пятнадцать. В то время Ся Юхан, казалось, все еще был очень привязан к Нин Цзыин, но на самом деле он уже передумал.
Странная печаль пронзила сердце Нин Сюэянь. Никто бы не подумал, что любящий человек уже перестал быть верным, но ее по-прежнему держали в неведении. И вот, наконец, она подошла к такому концу.
– Происходило ли что-нибудь странное, когда Нин Цзыин была жива? – спросила Нин Сюэянь.
В то время Нин Цзыин всю себя посвятила Ся Юхану и, таким образом, пренебрегла многими вещами, которые ее окружали.
– Мне это не очень понятно... Я видела молодую женщину, о которой вы упомянули, за несколько дней до смерти юной леди Цзыин, но не знаю, тот ли это человек, – нахмурилась Лан Нин.
– Кто она такая?
– Даже не знаю. Наследник Ся также был в поместье, когда я встретила ту женщину. В тот день юная леди Цзыин вышла вместе с ним. Потом они встретили по дороге старшую юную леди, и втроем отправились в сад. Я проводила юную леди Цзыин и от ворот во двор увидела женщину, которая вломилась в ее комнату. Казалось, она что-то ищет. Увидев меня, она нисколько не запаниковала, а просто открыла окно и быстро исчезла. Я побежала за ней, но она уже ушла, – отозвалась Лан Нин, вспоминая события прошлого.
Она была взволнована и обеспокоена тем, что через несколько дней Нин Цзыин и Ся Юхан проведут свою свадебную церемонию. Кто была эта женщина, появившаяся необъяснимым образом?
Лан Нин была очень расстроена, и у нее возникло плохое предчувствие. Но когда она увидела радостное лицо Нин Цзыин, она не стала говорить ей об этом вопросе, который точно испортит ее счастливое настроение.
Следующие несколько дней прошли очень спокойно. Так спокойно, что Лан Нин почувствовала, что она неправильно все поняла.
– Кормилица Ван и Сян'эр когда-нибудь говорили о Нин Цзыин? Возможно, в детстве Нин Цзыин было что-то необычное?
В словах Лан Нин не было ошибки, поэтому Нин Сюэянь не могла продолжать допрос Лан Нин в данный момент. Женщина, которая появилась необъяснимым образом, должна была быть связана с Нин Цзыин, но Лан Нин ничего не знала об этом.
– Кормилица Ван и Сян'эр прибыли сюда с юной леди Цзыин. Я не думала, что с ними что-то не так, но была одна вещь... – Лан Нин на мгновение заколебалась и призналась: – Я думаю, есть одна странность...
– Говори! – холодно велела Нин Сюэянь.
Лан Нин кивнула и высказала свои сомнения:
– Большинство событий, о которых рассказывала мне кормилица Ван, произошло после того, как юной леди Цзыин исполнилось три или четыре года. Похоже, она никогда не упоминала о том, что происходило, когда юная леди Цзыин была меньше. В то время я чувствовала себя странно. Она была кормилицей юной леди Цзыин, как она могла не знать о детстве маленькой леди Цзыин?
Эти слова заставили Нин Сюэянь на некоторое время потерять дар речи.
Она помнила, что кормилица Ван начала заботиться о ней, когда она была маленьким ребенком. А Сян'эр стала ее личной служанкой, которую ей подарила мать, когда ей исполнилось восемь лет.
Нин Сюэянь не могла отчетливо вспомнить свое детство, в конце концов, она была ребенком в то время, но кормилица Ван была взрослой.
– Откуда ты знаешь, что кормилица Ван не знала о том, что было в детстве Нин Цзыин?
– Я как-то спросила о следе от ожога на лодыжке юной леди Цзыин. Кормилица Ван сказала мне, что юная леди Цзыин была ошпарена, когда была ребенком, но она не знала, когда это произошло. Она только сказала, что юная леди Цзыин была ошпарена еще до того, как она прибыла в поместье, чтобы служить юной леди Цзыин. Но когда я спросила ее в другой раз, она сказала, что служила юной леди Цзыин с самого ее рождения.
Такие противоречивые слова заставляли Лан Нин чувствовать себя странно и неуверенно, поэтому она время от времени проверяла кормилицу Ван. В результате выяснилось, что кормилица Ван не была настоящей кормилицей Нин Цзыин. По неизвестным причинам кормилицу Нин Цзыин заменили, когда малышке было чуть больше трех лет.
Это было очень строго, когда большая семья выбирала кормилицу. Когда молодая леди вырастет, ее кормилица останется с ней, чтобы заботиться о ней. Вообще говоря, кормилица была бы более привязана к детям, о которых она лично заботилась с самого их рождения, чем другие. Если не было какой-то важной конкретной причины, нельзя было менять кормилицу в середине ее службы.
Все это постоянно крутилось в голове Лан Нин. Теперь горничная доверяла Нин Сюэянь, которая лежала в постели, поэтому она рассказала ей все начистоту.
Лан Нин постепенно успокоилась. Девушка на кровати закрыла глаза. При свете свечи она выглядела бледной и изможденной, что делало ее более опасной. Но каким-то образом она заставила Лан Нин чувствовать себя непринужденно.
– Я слышала, что кормилица Нин Цзыин отсутствовала в поместье, когда с сестрой Цзыин произошел несчастный случай. Теперь она вернулась? – спросила Нин Сюэянь, открывая глаза.
– Она уже вернулась. Но она заподозрила недоброе, когда услышала, что замуж за наследника Ся почему-то выходит старшая юная леди, поэтому она не вернулась в поместье герцога-защитника. Когда мы уезжали в храм Холодной Горы, я увидел ее за воротами поместья, поэтому поспешила к ней. Сейчас она живет в доме в восточной части города.
Лан Нин держала этот вопрос в голове уже некоторое время и хотела рассказать об этом новой хозяйке. И когда Нин Сюэянь спросила ее, она расслабилась и сказала ей.
Видя, что Лан Нин расслабилась и отвечала непринужденно, Нин Сюэянь слегка прищурилась. Лан Нин была умным человеком. Нин Сюэянь сейчас очень нуждалась в таком умном и преданном человеке, который помогал бы ей. Лан Нин была хорошим кандидатом.
Одной из причин было то, что Лан Нин когда-то была горничной Нин Цзыин. Нин Сюэянь знала, что она была преданной служанкой.
Другая причина заключалась в том, что Лан Нин была спокойна перед лицом несчастного случая. Она была умна и не опрометчива!
Но девушка не хотела, чтобы горничная пренебрегала настоящим из-за ее бывшей хозяйки. Нин Цзыин стала мертвой тенью из прошлого. Теперь она превратилась в Нин Сюэянь, и будет всегда жить как пятая юная леди. Лан Нин не должна подвергать сомнению решения Нин Сюэянь и обязана была беспрекословно выполнять любые ее приказы.
Так что Нин Сюэянь не оставалось ничего другого, как шокировать Лан Нин и завоевать ее доверие.
Сейчас Лан Нин свободно рассказала Нин Сюэянь историю кормилицы Ван, поэтому Нин Сюэянь верила, что горничная доверяет ей всем сердцем.
– Лан Нин, для начала не спугни кормилицу Ван. Найми смышленую служанку, которая будет о ней заботиться. Обрати внимание на то, общается ли кормилица Ван с кем-то в столице и чем она вообще занимается. Дай мне знать, если что-то случится. Не беспокойся, я заплачу служанке жалованье.
Нин Сюэянь хорошо устроила кормилицу Ван.
Лан Нин кивнула и спросила:
– Ну, мне же незачем говорить тетушке Ван, что это вы поручили мне сделать все это?
Нин Сюэянь с восхищением посмотрела на Лан Нин. Горничная действительно была мудрой женщиной.
– Я пока не хочу, чтобы она это знала. Я обещала тебе в прошлый раз, что отомщу за Нин Цзыин. Когда придет время, нам понадобиться кормилица Ван.
С тех пор как Нин Сюэянь и Лан Нин поговорили о Нин Цзыин, горничная больше не сомневалась и рассказала Нин Сюэянь все, что она знала. Так они разговаривали до поздней ночи. Видя, что Нин Сюэянь устала и нуждается в отдыхе, Лан Нин задула свечу, ушла в соседнюю комнату и собралась спать.
Яркий Морозный Сад был тих всю ночь, но в дворике мадам Линг, в Саду Ярких Облаков, совсем не было тихо. Нин Цзуань бушевал в ярости.
Как мог Нин Цзуань не рассердиться на такой скандал, вызванный поведением его любимой дочери? Сначала брак между Нин Юлин и третьим августейшим принцем был несомненным. Неожиданно, так много всего произошло во время короткой поездки в храм Холодной Горы.
Кроме того, дочь, которую Нин Цзуань всегда ценил, и на которою возлагал столько надежд, совсем не помогала ему, а вместо этого забирала в приданом много ценных вещей в поместье окружного принца Ли, выходя замуж за никчемного княжеского наследника Ли.
Мадам Линг, сидя в стороне, вытирала слезы носовым платочком с выражением обиды на лице.
– Ты только и умеешь плакать. Посмотри на своих дочерей, обе они – убыточные ничтожества!
Чем больше Нин Цзуань смотрел на мадам Линг, тем больше он злился. Он очень расстроился и швырнул чашку, которую держал в руках, чем сильно напугал мадам Линг, которая тут же перестала плакать.
– Мой герцог, вот в чем дело... это не вина Лин'эр. Кто бы мог подумать, что Нин Сюэянь так поступит? Она знала, что Лин'эр выйдет замуж за третьего принца, поэтому она хотела его соблазнить и женить на себе. Конечно, Лин'эр должна была пойти и посмотреть. Лин'эр не ожидала, что все так обернется! – с обидой говорила мадам Линг, и слезы ее капали одна за другой. Она вытерла их носовым платком и одновременно всхлипнула.
Казалось, что она не может даже дышать от горя и обиды.
– Она хотела посмотреть? Да кто она такая?! Какое право она имеет вмешиваться в дела третьего принца? И почему она и княжеский наследник Ли вместе оказались в одной постели и были пойманы другими? Я хотел бы знать причину, по которой она отдала свою девственность этому никчемному волоките. Скажи мне! Зачем? – яростно кричал Нин Цзуань, указывая на мадам Линг.
– Но... разве мы не договорились, что Лин'эр выйдет замуж за третьего принца? Благородная супруга Йа тоже дала согласие на их брак! – мадам Линг уклонилась от ответа на вопрос, касающийся наследника княжеского Ли, пытаясь оправдать Нин Юлин.
– Она... она все еще надеется выйти замуж за третьего принца? – Нин Цзуань пришел в ярость. – Она безнравственно себя вела и без нашего разрешения даже поклялась выйти замуж за распутника. Теперь она снова мечтает выйти замуж за третьего принца? Как королевская семья может принять ее?
Нин Цзуань был так зол, что его слова прозвучали очень саркастично. Он совсем не заботился о достоинстве Нин Юлин и описал ее как проститутку, что заставило мадам Линг покраснеть.
Кроме стыда и раздражения, мадам Линг испытывала все большую ненависть к Нин Сюэянь!
Как могла мадам Линг забыть, что она приказала послать княжескому наследнику Ли портрет Нин Сюэянь? Она считала, что это в результате козней Нин Сюэянь ее портрет был заменен портретом Нин Юлин. Проверить это было невозможно, племянник няньки Чэнь, Чэнь Цин, бесследно исчез с тех пор, как это случилось.
Теперь мадам Линг не могла найти никого, на кого могла бы излить свой гнев, что еще больше разозлило ее.
– Ваше Сиятельство, поскольку княжеский наследник Ли дал согласие на брак, по крайней мере, вы должны притвориться счастливым, – сказала мадам Линг, проглотив обиду.
– Какой мне смысл поддерживать его? Он бесполезный повеса. Несколько дней назад люди видели, что он дрался с другими в районе Красных фонарей. – Нин Цзуань рассердился, как только подумал, что распутник станет частью его семьи. А когда он увидел лицо мадам Линг, то почувствовал, что она лицемерка, и возненавидел ее.
– Ваше Сиятельство... во всем виновата Нин Сюэянь. Если бы не она, как могла Лин'эр... Моя бедная Лин'эр, ты должна была стать супругой принца, но сейчас...
Мадам Линг горестно плакала и сваливала вину на Нин Сюэянь.
– Не смей только винить Янь'эр. По крайней мере, она дочь мадам Минг. Когда ты стала моей женой и родила собственных детей, мадам Минг никогда не относилась к твоим детям несправедливо. Как ты могла так жестоко поступить с ее ребенком? – вспомнив об этом вопросе, Нин Цзуань снова разбушевался.
– Ваше Сиятельство, я не имею к этому никакого отношения. Наложница Ма призналась, что это она отравила Нин Сюэянь. Я должна управлять всей семьей каждый день, как я могу уследить за всеми? Люди в Ярком Морозном Саду редко подчиняются моим указаниям, поэтому я не часто вмешиваюсь в их дела на случай, если случится что-то плохое. Неожиданно кто-то осмелился отравить пятую барышню, – с обидой произнесла мадам Линг, и слезы снова полились у нее из глаз. Ее голос был полон печали, как будто она действительно не могла заботиться обо всех в поместье.
– Разве я тебя неправильно обвинил? – насмешливо спросил Нин Цзуань.
Мадам Линг знала, в чем заключается проблема, но также знала, что Нин Цзуань не накажет ее. Она хорошо подготовилась, поэтому сейчас не паниковала. Она подняла голову и искренне посмотрела на разозленного герцога.
– Ваше Сиятельство, вы же мужчина, поэтому, естественно, вы не знаете, насколько сложна наша жизнь. Я действительно хочу, чтобы поместье герцога-защитника стало лучше. Неужели вы не понимаете, о чем я думаю? Если бы наложница Ма не была беременна, она бы умерла за попытку навредить пятой барышне, но... дети ни в чем не виноваты, мой герцог!
Это замечание было действительно искренним. Похоже, она на самом деле принимала во внимание интересы поместья герцога-защитника. Кроме того, Нин Сюэянь выглядела здоровой, поэтому Нин Цзуань чувствовал, что наложница Ма не должна была умирать ради Нин Сюэянь. Думая об этом, Нин Цзуань немного успокоился.
Но он все еще не был доволен тем, что сделала мадам Линг. Глядя на нее, он презрительно сказал:
– Несмотря ни на что, Янь'эр – моя дочь. Теперь Лин'эр не может выйти замуж за третьего принца. Тебе лучше убедиться, что Янь'эр сможет выйти замуж за третьего принца и стать его супругой. В конце концов, она зовет тебя мамой. Она непременно поблагодарит тебя, когда достигнет высокого положения. Не создавай больше проблем!
Слова Нин Цзуаня были суровы. Хотя он не стал обсуждать, что натворила мадам Линг, он уже знал все, что она сделала и что произошло в храме Холодной Горы.
Мадам Линг взглянула на лицо Нин Цзуаня и увидела, что он настроен решительно, она понимала, что сейчас ей лучше помолчать. Она также прекрасно знала, что он не беспокоился о Нин Сюэянь. Он просто хотел заключить брачный союз с третьим августейшим принцем, вероятным будущим императором.
Мадам Линг холодно улыбнулась, в ее глазах мелькнула злоба, но она мягко сказала:
– Я все устрою так, чтобы удовлетворить третьего принца.
Конечно, она срочно найдет «хорошего» мужа для Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь осторожно нанесла лекарственный порошок на лепестки яблони Холла. Запах порошка был легким, и его нельзя было обнаружить, когда он смешивался с ароматом цветка. Размазав его, Нин Сюэянь потянулась, вымыла руки и велела Цинъю отнести бонсай обратно в цветочную комнату.
Нин Сюэянь смогла сама сделать этот медицинский порошок. Тетя Сян дала ей несколько рецептов, которые заставили ее внезапно прозреть. Некоторые вещи, которые были неясны, стали сразу понятны. С небольшим изменением первоначального рецепта, лекарственный порошок сделанный Нин Сюэянь, стал совсем непахучим.
После того, как Нин Сюэянь оделась, Лан Нин тихо спросила:
– Миледи, вы сегодня собираетесь приветствовать мадам вдову?
Прежде Нин Сюэянь не нужно было каждое утро здороваться с мадам вдовой, потому что та не хотела, чтобы девушка здоровалась с ней. Тем не менее, мадам вдова теперь должна была показывать свою доброту к Нин Сюэянь перед другими, потому что девушка могла выйти замуж за третьего принца. Она не хотела выглядеть предвзятой бабушкой в глазах других людей.
– Я пойду после завтрака! – кивнула Нин Сюэянь.
Цинъю уже накрыла на стол. Съев небольшую тарелку каши, Нин Сюэянь вместе с Лан Нин отправилась в Зал Счастливой Удачи.
Когда Нин Сюэянь прибыла в двор старой герцогини, она увидела, что мадам Линг уже там. Женщина была занята приготовлением завтрака для свекрови, как подобает почтительной невестке. Мадам вдова не обращала на нее внимания, но и не попросила уйти. Можно сказать, что они всегда так ладили друг с другом. Однако сегодня мадам вдове была особенно противна мадам Линг, поэтому она велела ей, хозяйке поместья герцога-защитника, вместо служанки обслужить ее.
Нин Линюнь, четвертая юная леди, также была в комнате и была приглашена мадам вдовой позавтракать с ней. Видя, что мадам Линг служит ей, Нин Линюнь расстроилась и время от времени поглядывала на нее. Увидев улыбающееся лицо мадам Линг, она немного успокоилась и настороженно начала есть кашу.
Нин Сюэянь вошла в комнату и быстро оглядела всех присутствующих. Она улыбнулась и вежливо поклонилась мадам вдове, сидевшей на среднем сиденье.
– Доброе утро, бабушка.
– Ты уже здесь. Садись за стол! – Мадам вдова улыбнулась и приветливо помахала рукой Нин Сюэянь, как будто вчера она не предлагала принести ее в жертву.
– Сюэянь, наконец-то ты пришла. Только что госпожа герцогиня беспокоилась, что тебя нет, потому что ты снова почувствовала себя плохо. Теперь ты пришла и сегодня хорошо выглядишь. – Мадам Линг подошла к Нин Сюэянь с энтузиазмом и уже собиралась взять ее за руки.
Эти люди хорошо притворялись, решив забыть, что они пытались вчера подставить Нин Сюэянь. Слова мадам Линг звучали приятно, но они заставили девушку почувствовать себя неловко.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась, избегая мадам Линг, и села рядом с мадам вдовой. Служанка поспешно достала пару палочек для еды и подала Нин Сюэянь полтарелки каши.
– Рис был дан нам Его Величеством. В моем небогатом Зале Счастливой Удачи мало что есть. Так уж получилось, что две мои внучки здесь. Попробуйте сами, – мягко сказала мадам вдова.
– Спасибо, бабушка, – Нин Сюэянь мягко поблагодарила старуху с улыбкой на лице.
Девушка уже позавтракала, но поскольку мадам вдова пригласила ее попробовать рис, она согласилась.
– Сюэянь, мама сегодня утром сама готовила кашу для бабушки. Нам повезло, что мы также можем попробовать некоторые дары Императора. Так что мы должны поблагодарить за это и маму, – сказала Нин Линюнь, желая польстить мадам Линг.
Услышав слова Нин Линюнь, мадам Линг, которую только что проигнорировали, снова встрепенулась. Она с удовлетворением посмотрела на Нин Линюнь и сказала Нин Сюэянь с улыбкой на губах:
– Мы семья, не нужно быть такой вежливой. Пока ты ешь с удовольствием, я тоже счастлива, даже если я устала.
Это означало, что ради поместья герцога-защитника она готова работать до изнеможения.
Нин Сюэянь улыбнулась и тихо сказала:
– Мама, спасибо тебе за всю твою тяжелую работу. Бабушка, раз уж четвертая сестра так говорит, почему бы не пригласить маму сесть и поесть с нами?
Слова Нин Сюэянь также означали, что мадам вдова не считала работу мадам Линг тяжелой, и поэтому Нин Линюнь должна была говорить в защиту мадам Линг.
Услышав это, мадам вдова замурлыкала и с несчастным видом посмотрела на Нин Линюнь:
– Не беспокойся о матери, она уже доела свою кашу. Мы не должны лезть не в свое дело, нам лучше заниматься своими проблемами.
Думая о том, что мадам Линг подмешивала в лекарства вредные травы, мадам вдова чувствовала только горечь. То, что произошло потом с циветтой и привело к расследованию отравления пятой внучки старой вдовой Ли, было более или менее связано с действиями мадам Линг.
Нин Линюнь осмелилась попросить разрешения для мадам Линг сесть и позавтракать с ними, что сделало мадам вдову несчастной.
Мадам вдова отказала в присутствии стольких служанок, и это сильно унизило мадам Линг, но мадам Линг не посмела рассердиться. Она только улыбнулась и сделать вид, что ничего не слышала. Между тем, она также не осмеливалась приблизиться к Нин Сюэянь.
Нин Линюнь и Нин Сюэянь уже позавтракали этим утром, так что они съели только по полпорции каши с мадам вдовой. Потом они немного поболтали с бабушкой и ушли.
Когда они вышли из ворот внутреннего двора, Нин Линюнь быстро сделала два шага вперед и встала перед Нин Сюэянь. Но Нин Сюэянь уже подняла ногу и, из-за внезапного маневра Нин Линюнь, она чуть не упала – Лан Нин поспешила вовремя поддержать ее.
– Сюэянь, ты хочешь пойти проведать вторую сестру? Я слышал, что со вчерашнего дня она больна и теперь не может даже встать.
Когда они были вне двора старой герцогини, Нин Линюнь больше не притворялась нежной и говорила с Нин Сюэянь презрительным тоном. Она всегда смотрела свысока на трусливую Нин Сюэянь и издевалась над ней вместе с Нин Юлин.
– Четвертая сестра, ты можешь пойти сама. Я приду сразу после того, как возьму подарок для второй сестры, – мягко сказала и улыбнулась Нин Сюэянь.
– Какой подарок? Ты привезла подарки из далекого храма Холодной Горы? Сюэянь, кто-то специально послал их тебе в храм Холодной Горы? – с сарказмом произнесла Нин Линюнь.
Смысл ее слов мог заставить людей покраснеть. Как юная леди поместья герцога-защитника, она не должна так говорить.
Нин Сюэянь холодно посмотрела на Нин Линюнь, усмехнувшись про себя. Поместье герцога-защитника было обречено на крах. Так много юных леди вели себя настолько неподобающе.
Старшая юная леди украла жениха своей сестры, к тому же убила эту сестру. Вторая юная леди была безнравственной и эгоистичной. А эта четвертая мисс была высокомерна и груба. Не было никакой необходимости в существовании такого поместья герцога-защитника.
– Это какая-то драгоценная пудра для лица, которую мне дала старшая сестра. Сейчас она мне не нужна, поэтому я хочу отдать ее второй сестре. – После этого, Нин Сюэянь сузила глаза и повернулась спиной к Нин Линюнь. Она спокойно пошла в сторону Яркого Морозного Сада. Было бесполезно относиться к таким людям, как Нин Линюнь, вежливо.
Как только Нин Линюнь услышала, что у Нин Сюэянь есть драгоценная пудра для лица, она тоже захотела ее получить. Она задумалась на мгновение и, догнав Нин Сюэань, сказала с широкой улыбкой:
– Могу я пойти с тобой посмотреть?
Конечно же, Нин Линюнь привлекла пудра для лица. Нин Сюэянь мысленно усмехнулась, но мило улыбнулась и кивнула:
– Конечно, можешь. Я не могу использовать сейчас пудру. Ты можешь выбрать две коробки пудры для лица и забрать их себе.
– Я действительно могу забрать две коробки? – удивилась Нин Линюнь.
Нин Сюэянь посмотрела на Нин Линюнь, которая была охвачена жадностью, и простодушно кивнула:
– Конечно. Четвертая сестра, пойдем со мной.
Так как Нин Линюнь была привлечена пудрой для лица и тоже хотела ее заполучить, Нин Сюэянь могла передать пудру Нин Юлин через Нин Линюнь. Таким образом, никто не станет подозревать Нин Сюэянь в будущем.
– Сюэянь, пойдем по дороге, как раз пройдем через сад. Там есть несколько новых красивых яблонь Холла. Мы можем по пути посмотреть на них. – Увидев, что Нин Сюэянь направляется к тропинке, Нин Линюнь остановила ее, делая вид, что хочет подружиться с ней. Если она могла получить выгоду от Нин Сюэянь, то Нин Линюнь не возражала относиться к ней по-доброму.
Раз она могла помочь мадам Линг, Нин Линюнь подумала, что стоит пригласить Нин Сюэянь в сад. Что касается Нин Сюэянь, то разве ей не все равно какой дорогой идти?
Тропинка вела прямо к Яркому Морозному Саду, и идти по ней было ближе. Кроме того, вымощенная булыжником дорожка была не хуже, чем главная дорога.
– Четвертая сестра, нам лучше срезать путь. Мы должны еще навестить вторую сестру потом, – не согласилась Нин Сюэянь.
– Да успокойся ты. В любом случае, мы позже принесем с собой подарки. Вторая сестра не будет на нас сердиться. Давай сначала пойдем и посмотрим на цветы. Я слышала, что они очень красивые, но раньше у меня не было времени. Это редкость, что у меня есть сегодня свободное время. Сюэянь, давай посмотрим на них, пожалуйста.
Сегодня Нин Линюнь была слишком восторженной. Обычно она смотрела на Нин Сюэянь сверху вниз и издевалась над ней, когда они встречались. Сегодня она была непривычно добра к Нин Сюэянь.
– Ладно, пошли, – улыбнулась Нин Сюэянь и посмотрела вниз. Она последовала за Нин Линюнь и мысленно расхохоталась.
Нин Сюэянь и Нин Линюнь, каждая со своей служанкой, шли в сад вместе, но с разными намерениями. Большую часть разговора вела Нин Линюнь, а Нин Сюэянь лишь время от времени кивала с улыбкой. Они завернули за угол двора и пошли в большой сад.
В укромном уголке сада появился щеголеватый молодой человек в розовой одежде. С первого взгляда можно было понять, что он распутник.
Это был племянник мадам Линг, Линг И. Его отцом был заместитель министра юстиции, Линг Няньхуа. Он был единственным сыном Линг Няньхуа, поэтому его баловали все старшие, и он рос со многими сестрами. У него не было никаких академических достижений. Он был просто повесой и бабником.
Линг И очень хорошо ладил с княжеским наследником Ли и каждый день развлекался с женщинами.
Нянька Чэнь, личная служанка мадам Линг, неслышно появилась и сказала ему, указывая на Нин Сюэянь:
– Разве наша пятая юная леди не прекрасна?
Нин Линюнь и Нин Сюэянь стояли вместе в саду. Хотя Нин Линюнь была красива, она очень сильно уступала Нин Сюэянь.
Очарованный Линг И не мог глаз отвести от Нин Сюэянь. Сначала он не обращал особого внимания на худую замухрышку и думал, что она просто маленькая девочка. По сравнению с пухлой Нин Линюнь, Нин Сюэянь была ниже и неказистее, но когда он внимательно посмотрел на нее, то был ошеломлен. Хотя Нин Сюэянь была истощена, она была нежной и трогательной.
Неожиданно в поместье герцога-защитника оказалась такая красивая девушка! Линг И не мог отвести взгляд и не хотел уходить.
Увидев выражение его лица, нянька Чэнь самодовольно улыбнулась. Она потянула Линг И за рукав, чтобы привести его в чувство.
– Разве она не красавица? – хитро прищурилась старуха.
– Да... Да! Невероятно, она самая красивая женщина в поместье герцога-защитника. – Линг И был одержим, с вожделением глядя на задницу Нин Сюэянь. Он чувствовал, что стоящая перед ним красавица была самой прекрасной девушкой, которую он когда-либо видел в своей жизни.
Линг И видел много обворожительных женщин, но он никогда не видел такой красивой девушки. Эта красавица выглядела такой нежной, но взгляд ее был холодным и равнодушным. Такая красотка дарила людям разные чувства. Как мог Линг И не увлечься ею?
Нянька Чэнь вдруг подошла вплотную к Линг И и тихо спросила его:
– Молодой господин, вы хотите соблазнить пятую юную леди?
Линг И сначала испугался, но сразу же после этого обрадовался.
– Тетушка Чэнь, у тебя есть какая-то идея?
После этого он достал из рукава пачку денег и протянул старухе.
– После того, как все пройдет успешно, я еще раз поблагодарю тебя!
Услышав обещание Линг И, нянька Чэнь счастливо улыбнулась. Она взяла деньги, которые Линг И протянул ей, и энергично закивала:
– Конечно-конечно. Молодой мастер Линг, можете не сомневаться. Я обещаю, что ваше желание обязательно сбудется.
Конечно, нянька Чэнь была счастлива. Она не только выполнила то, что приказала первая мадам, но и получила награду. Посмотрев в ту сторону, куда уходила Нин Сюэянь, старуха Чэнь мысленно похвалила замечательную предусмотрительность первой мадам. В отличие от второй юной леди, Нин Сюэянь никто защищать и вытаскивать из беды не будет, если с ней случится скандал. В таком случае она просто станет чьей-то наложницей.
Кроме того, хозяйка поместья замминистра юстиции не была добросердечной. Любая женщина, которая больше не нравилась Линг И, была бы забита до смерти или продана в район красных фонарей хозяйкой Дома.
Думая об этом, старая Чэнь почувствовала гордость от собственной значимости в решении судьбы юной хозяйки поместья и спокойно ушла, чтобы решить следующий вопрос.
Нин Сюэянь некоторое время гуляла по саду с Нин Линюнь, а затем они отправились в Яркий Морозный Сад.
Когда они прибыли в дворик Нин Сюэянь, девушка достала пудру для лица, которую передала ей Нин Цзыянь, и открыла коробки одну за другой. Все они были драгоценными, некоторые в светлых тонах, а некоторые в чуть более темных. Как только коробки пудры были открыты, можно было почувствовать слабый аромат. С первого взгляда можно было понять, что все они – сокровища.
Нин Линюнь была всего лишь дочерью наложницы. Мадам Линг была неласкова с теми детьми, которых родила не она, поэтому им каждый месяц не хватало карманных денег. После покупки предметов первой необходимости и награждения слуг, Нин Линюнь не могла позволить себе купить такой высококачественный порошок. Когда она увидела эту превосходные пудры для лица, она захотела все коробки, жадность вспыхнула в ее глазах. Она вытянула пальцы и попробовала пудры, нанеся их на тыльную сторону ладони.
В то же время она сказала:
– Эти пудры для лица выглядят красиво, но цвет недостаточно яркий. Второй сестре они могут не понравиться.
Все в поместье герцога-защитника знали, что Нин Юлин любит яркие насыщенные цвета. Ее одежда была великолепна с изысканными украшениями.
Цинъю, стоя рядом с ними, посмотрела на Нин Линюнь и мысленно пожаловалась: «А разве эти цвета не яркие?»
Нин Сюэянь усмехнулась и небрежно заметила:
– Они недостаточно хороши, но сейчас я ничего другого не могу подарить второй сестре. Четвертая сестра, мы просто выберем для нее две коробки, а остальное можешь забрать себе, если хочешь.
Это предложение удовлетворило Нин Линюнь. Ей понравились все пудры и она хотела взять себе все коробки, поэтому она намеренно пренебрежительно отозвалась о них и сказала, что они не очень хороши. Когда Нин Сюэянь сказала, что она может все остальные забрать, Нин Линюнь без раздумий согласилась, и начала с радостью выбирать.
Но все пудры для лица были так превосходны, и цвета и ароматы были все такие разные, но нежные. Так что Нин Линюнь было трудно выбрать. Она чувствовала, что эти пудры для лица были лучше, чем все, что она видела раньше.
«Если бы я только могла забрать себе их все», – с жадностью подумала Нин Линюнь.
Когда Нин Линюнь выбирала, поспешно прибежала Лан Нин, бледная и испуганная.
– Миледи, дворовая служанка упала в обморок.
Нин Сюэянь, казалось, тоже была напугана, когда она обернулась и сразу спросила:
– Что с ней случилось?
– Даже не знаю. Эта служанка неожиданно потеряла сознание и упала на землю. Только что я распорядилась перенести ее в ее комнату, чтобы она отдохнула. Миледи, не можете ли вы позвать доктора осмотреть ее?
Нин Линюнь усмехнулась и сказала со странной улыбкой:
– Нет никакой необходимости тревожить врача ради рабыни. Я думала, случилось что-то важное, а это всего лишь какая-то ничтожная служанка упала в обморок. Сюэянь, это пустяк, даже не думай побеспокоить маму. Я слышала, что вторая сестра сейчас больна, так как же мы можем попросить врача отвлекаться, чтобы осмотреть прислугу?
– Да, мы не должны беспокоить маму. У нее много дел каждый день. Я сама пойду, посмотрю, – кивнула Нин Сюэянь и собралась уходить, чтобы проведать служанку.
Нин Сюэянь уже подошла к двери и вдруг остановилась, словно о чем-то задумавшись, потом она смущенно сказала Нин Линюнь:
– Четвертая сестра, я не могу прямо сейчас навестить вторую сестру. Когда ты пойдешь к ней, не могла бы ты отнести ей мои подарки и передать, что я сейчас занята и навещу ее чуть позже?
С точки зрения Нин Линюнь, Нин Сюэянь просто боялась, что ее накажет Нин Юлин, поэтому она хотела сначала отправить свои подарки, чтобы подлизаться к ней!
Нин Линюнь презрительно кивнула с насмешкой на лице. В душе она еще с большим пренебрежением начала думать о Нин Сюэянь. Говорили, что Нин Сюэянь изменилась, но теперь Нин Линюнь убедилась, что та была такой же трусливой, как и раньше, и верила, что сама была бы намного сильнее, чем Нин Сюэянь, если бы родилась у законной жены.
Нин Линюнь ответила, быстро собирая коробки с пудрами для лица на столе:
– Ты можешь положиться на меня. Я все объясню второй сестре.
Поскольку именно Нин Линюнь отнесет пудру для лица Нин Юлин, она выберет для себя самые лучшие оттенки. Нин Линюнь решила, что ей просто нужно отдать Нин Юлин одну коробку пудры самого темного оттенка. В любом случае, сколько бы пудры ни присылала Нин Сюэянь, Нин Юлин не станет к ней милостивее. Так что Нин Линюнь чувствовала себя непринужденно, когда забирала себе все пудры для лица.
Глядя, как Нин Линюнь забирает все коробки пудры и уходит со своей служанкой, Нин Сюэянь холодно улыбнулась, стоя в дверях. Когда Нин Линюнь больше не было видно, Нин Сюэянь вернулась в комнату и села.
– Миледи, я должна кое-что рассказать вам. Сегодня пришли с визитом первая мадам и наследник Линг И из поместья замминистра юстиции. Мадам Линг разговаривала с главной женой своего брата у себя в дворике, но наследник Линг И только что был в саду заднего двора. Я не уверена, видел он вас или нет... Однако, когда я вышла из сада, я увидела старуху Чэнь и наследника Линг И, которые вместе прогуливались, разговаривали и смеялись.
После этого Лан Нин добавила еще одно предложение.
Это неожиданная встреча в саду заинтересовала Нин Сюэянь, и она поручила Лан Нин навести справки о мужчине. Конечно же, были обнаружены некоторые интересные подробности.
Линг И не впервые приезжал в поместье герцога-защитника, поэтому ему не нужно было сопровождение приспешницы мадам Линг, старухи Чэнь. Было ясно, что они что-то замышляют. Нин Линюнь намеренно сказала, что хочет увидеть цветы, и они по ее настоянию пошли в сад. Хотя Нин Сюэянь говорила, что не хочет смотреть на цветы, в конце концов, Нин Линюнь ничего не стала слушать.
Казалось, что Нин Линюнь было просто необходимо отвести ее в сад!
Сад был таким же, как обычно. Единственная разница была в том, что Линг И, распутник и негодяй, сегодня тоже был там!
Тщательно все обдумав, Нин Сюэянь поняла замысел мадам Линг. Нин Линюнь на самом деле была верной шавкой мадам Линг.
Поскольку они любили плести интриги, Нин Сюэянь снова победит их в их собственной игре.
Совсем недавно Нин Сюэянь беспокоилась, что у нее пока нет никакой возможности затащить поместье замминистра юстиции в трясину. И вот теперь такая возможность появилась!
Было две причины, по которым мадам Линг могла вести себя столь могущественно в поместье герцога-защитника. Во-первых, у нее был выдающийся сын, который был единственным сыном и наследником Нин Цзуаня. Во-вторых, она была родом из поместья замминистра юстиции. Ее брат, заместитель министра юстиции, обладал большой властью при дворе императора.
Так что свергнуть мадам Линг было нелегко. Впрочем, если бы один из ее столпов поддержки рухнул...
Видя равнодушное и холодное выражение лица Нин Сюэянь, Цинъю испуганно и встревожено окликнула ее:
– Миледи…
– Цинъю, где служанка, которая упала в обморок? – неожиданно спросила Нин Сюэянь.
– С нею ничего серьезного. Утром у нее просто закружилась голова. Я спросила ее, и она сказала, что у нее анемия, и это старая болезнь. Я разрешила ей отдохнуть в комнате.
Нин Сюэянь уже знала об этом до того, как отправилась приветствовать госпожу вдову сегодня утром.
– Она новенькая. Когда тетушка Хань недавно выбирала горничных, управляющий намеренно упустил из виду, что у нее анемия, поэтому она была выбрана тетей Хань и пришла в Яркий Морозный Сад, – возмущенно сказала Цинъю.
В Ярком Морозном Саду было меньше прислуги, чем в других дворах. Теперь новоприбывшая оказалась слабой и болезненной. Было ясно, что главные слуги издеваются над ними.
– Расследуйте для меня происхождение этой служанки. Вы можете поговорить с ней, когда у вас появится время. Если она заболеет, вы можете по-дружески навестить ее, – внезапно улыбнулась Нин Сюэянь.
Одним словом, эта служанка пришла в Яркий Морозный Сад, нарушая установленные требования. В то время мадам вдова тщательно изучала обитателей Яркого Морозного Сада. Мадам Линг была ранена, и у нее не было времени заботиться о других проблемах. Значит, это не мадам Линг нарочно внедрила неподобающую служанку в Яркий Морозный Сад.
– Да, мы увидимся с нею позже. – Лан Нин и Цинъю поняли, что имела в виду Нин Сюэянь, и согласно кивнули.
Внезапно в ушах Нин Сюэянь раздался холодный смешок. Он не был громким, но его отчетливо слышала Нин Сюэянь. Девушка была ошеломлена, но спокойно отослала горничных прочь.
– Теперь оставьте меня одну.
Лан Нин и Цинъю не понимали, почему Нин Сюэянь вдруг велела им уйти, но они просто посмотрели друг на друга с сомнением и ушли. Лан Нин пошла позади Цинъю и намеренно закрыла за собой дверь.
Когда дверь закрылась, из-за спины девушки донесся приятный, но холодный голос:
– Твоя горничная очень умна.
Нин Сюэянь вздохнула. Она знала, что принц Йи, Ао Чень, появился, когда она только что услышала его смешок. Девушка не понимала, зачем он тайно пробрался в ее спальню, но этот холодный голос ясно дал ей понять, что это был именно принц Йи.
Нин Сюэянь успокоилась, а затем повернула голову. Хотя она хорошо подготовилась, она все равно была потрясена, действительно увидев принца Йи.
Сегодня Ао Ченьи явно был не таким как прежде. Он был одет в обычную черную одежду вместо роскошного черного халата, украшенного вышитыми цветами мертвых. За ним не следовали ни телохранители, ни евнухи, но он все равно вызывал у людей ощущение властного и могущественного человека.
Нин Сюэянь вынуждена была признать, что некоторые люди, такие как Ао Чэньи, были рождены королями.
Ао Ченьи лениво сел и откинулась на спинку кровати. Книга, которую девушка только что читала и небрежно отбросила в сторону, была теперь в его руках. Он холодно посмотрел на девушку, и у нее возникло ощущение, что на нее смотрит разозленная ядовитая змея.
Не было никаких сомнений, что принц Йи был красив и вообще очень хорош собой, но он также был холоден и беспощаден. Хотя сейчас он был в обычной одежде, он все равно внушал страх, заставляя людей бояться его.
– Ты удивлена, увидев меня здесь? – спросил Ао Чэньи, заметив, что Нин Сюэянь оторопело смотрит на него.
Девушка взяла себя в руки и тихо ответила:
– Ваше Высочество, почему вы сегодня пришли ко мне?
– А я не могу прийти к тебе? – Ао Чэньи элегантно помахал рукой Нин Сюэянь, а затем указал на чайник на столе. Было ясно, что он хотел, чтобы девушка подала ему чай. Он считал себя здесь хозяином.
Заметив его жесты, Нин Сюэянь улыбнулась, подошла и, естественно, подняла чайник. Когда она собралась налить чай, то поняла, что на столе стоит только одна чашка. Она повернулась и направилась к двери, чтобы принести еще одну чашку из соседней комнаты.
Его встречный вопрос Нин Сюэянь просто пропустила мимо ушей.
Как принц Йи, он пришел в поместье герцога-защитника в такой обычной одежде. Очевидно, что он тайно прокрался внутрь и пришел на задний женский двор. Было ли его поведение приличным?
Нин Сюэянь очень хотела сказать ему, что если его обнаружат, его репутация будет навеки погублена.
Конечно, Нин Сюэянь хорошо знала, что принц Йи никогда не был благоразумен.
Увидев, что Нин Сюэянь уходит, Ао Чэньи тихонько замурлыкал и постучал по чайному столику, говоря:
– Налей в эту.
Нин Сюэянь безмолвно уставилась на мужчину. Она повернулась и заговорила с очень искренним отношением:
– Ваше Высочество, я использовала эту чашку!
– Мне все равно! – лениво произнес Ао Ченьи. Глядя на ее нежное лицо и слегка подавленный вид, он слегка прищурился и почувствовал себя немного веселее, его плохое настроение развеялось.
«Но мне не все равно!»
Было жаль, что Нин Сюэянь могла сказать это только про себя. Ао Чэньи не слушал ее возражений. Когда он смотрел на девушку, она не могла сказать «нет».
Помолчав, Нин Сюэянь повернулась, подошла к столу и налила немного чая в чашку. Затем она поставила чайник, пододвинула чай к Ао Чэньи и смотрела, как он изящно и лениво протягивает свою тонкую руку, берет чашку, пьет чай и неторопливо ставит ее обратно на стол.
Внезапно за дверью послышались быстрые шаги, а затем встревоженный голос Лан Нин:
– Миледи, миледи!
– Что там происходит? – спокойно спросила Нин Сюэянь.
– Несколько прислужниц мадам вдовы вместе с охранниками врываются во двор. Они говорят, что ищут вора. Миледи, вам нужно подготовиться к этому? – осторожно спросила Лан Нин.
Лан Нин была умна. В тот момент, когда Нин Сюэянь внезапно отпустила их, горничная поняла, что наверняка что-то произошло. Как только она обнаружила приближающихся слуг, она оставила Цинъю у ворот держать оборону, а сама вернулась, чтобы немедленно сообщить об этом Нин Сюэянь.
– Они ищут вора? – Нин Сюэянь оглянулась, ее задумчивый взгляд упал на Ао Чэньи.
Принц Йи, казалось, был в хорошем настроении и лениво спросил, подняв брови:
– Они что, меня ищут? Я прямо сейчас выйду им навстречу!
«Вы хотите выйти прямо сейчас? Конечно, вам легко так бессовестно говорить!» – подумала Нин Сюэянь, стиснув зубы. Он бы мог непринужденно и уверенно покинуть ее спальню, но после этого ее репутация будет уничтожена!
– Лан Нин, они проверят все комнаты? – спокойно спросила Нин Сюэянь у горничной.
– Да, они утверждают, что это приказ мадам вдовы. Все мы, включая юных леди, должны быть проверены, потому что это очень важно. Они боятся, что вор сейчас прячется в поместье и ночью скроется, – ответила Лан Нин. Хотя она только что в спешке пришла, она слышала, что прислужники говорили Цинъю.
– Принц Йи, вы не могли бы куда-нибудь уйти? – Нин Сюэянь чувствовала себя неловко, глядя на Ао Чэньи, который по-прежнему непринужденно лежал на ее кровати.
– Я не могу сейчас выйти. И что с того, если кто-то войдет и обнаружит меня лежащим на твоей кровати? – произнес Ао Чэньи с интересом в глазах, которые всегда были холодными. Казалось, что он готов дать слугам увидеть его здесь.
«И тогда, чтобы угодить благородной супруге Йа и третьему принцу, Нин Цзуань и мадам вдова смогут убить меня под предлогом каких-то особых причин», – горько подумала Нин Сюэянь.
Если бы Ао Чэньи и не был достаточно силен, чтобы убить ее по своему капризу, Нин Сюэянь хотела бы выгнать его немедленно. Она подняла свои яркие поблескивающие глаза, прямо глядя в холодные глаза Ао Чэньи.
Казалось, что прошло много времени. Нин Сюэянь решительно шагнула вперед, толкнула принца на кровать и бесцеремонно завернула его в одеяло. Потом она опустила полог кровати, после этого подошла к туалетному столику и непринужденно вытащила заколку, ее темные волосы рассыпались в одно мгновение.
В это время Нин Сюэянь не стала колебаться. Раз уж она не могла урезонить Ао Чэньи, ей оставалось только самой спасти себя.
– Лан Нин, иди и скажи прислужницам, что я нехорошо себя чувствую с тех пор, как вернулась от бабушки, и я отдыхаю в постели. Передай им, что служанки могут войти, но охранникам ко мне в дом вход воспрещен. Я покончу с собой, если моя репутация будет запятнана. Тогда они все тоже попадут в беду.
Сделав все это, Нин Сюэянь решительно направилась в постель. Немного подумав, она сняла верхнее платье и бросила его на ширму-экран, потом села на кровать и осторожно легла.
Независимо от того, что Ао Чэньи делал в поместье герцога-защитника, нельзя было, чтобы его обнаружили в ее спальне. Иначе ее репутация будет полностью уничтожена.
Причина, по которой Нин Сюэянь отдала такие приказы Лан Нин, заключалась в том, что она хотела, чтобы прислужницы поняли, что если здесь что-то случится, они никогда не смогут этого пережить. То, что произошло с Нин Сюэянь раньше, заставило народ в поместье понять, что она не была прежней слабой и трусливой пятой юной леди.
Конечно, более глубокая причина заключалась в том, что она хотела помешать охранникам войти в ее спальню. По сравнению с прислужницами, эти охранники церемониться не будут и, вполне вероятно, сразу найдут Ао Чэньи.
– Да, я понимаю. Я сейчас же пойду прямо туда. – Лан Нин была умной девушкой. Она сразу же поняла значение слов Нин Сюэянь. Она повернулась и направилась к прислужницам мадам вдовы.
Как только Нин Сюэянь легла, она почувствовала как ее талию обняла сильная рука. Затем она услышала холодный голос, сказавший с озорством:
– Янь'эр, я сплю, держа тебя в своих объятиях.
Нин Сюэянь сразу покраснела и сделала глубокий вдох, чтобы подавить раздражение. Внезапно она почувствовала слабый медный запах. Подумав немного, девушка кое-что поняла. Она резко обернулась и спросила:
– Ваше Высочество, вы ранены?
– Да, но это пустяковая рана! – Ао Чэньи поднял голову и беззаботно улыбнулся. Глядя на холодное и сердитое лицо девушки, он усмехнулся, пребывая в хорошем настроении, как будто вообще не понимал, что ему грозит опасность.
За дверью послышались шаги множества людей и возмущенные голоса Лан Нин и Цинъю, которые о чем-то спорили с пожилыми служанками. Из отдельных слов, доносившихся до нее, Нин Сюэянь поняла, что прислужницы хотели прорваться в ее спальню вместе со стражникам, но их остановили ее верные горничные. Казалось, что слуги со двора мадам вдовы все еще не воспринимали Нин Сюэянь всерьез.
Сейчас Нин Сюэянь сомневалась, что злобные старухи не посмеют ворваться с охраной. Старая герцогиня могла приказать им привести мужчин обыскать спальню благородной девушки? Что-то тут было не так…
Нин Сюэянь взглянула на уголок для рукоделия. Время от времени она вышивала от скуки разные узоры. Теперь ее незаконченная вышивка лежала рядом на столике. Кроме того, там были иглы и ножницы. Судя по голосам за дверью, на этот раз слуги пришли к какой-то договоренности. Звук шагов становился все ближе и ближе, они уже вошли в маленькую гостиную перед спальней.
Нин Сюэянь бросила взгляд на чайную чашку, стоявшую на столике рядом с кроватью, а затем снова посмотрела на ножницы. У нее появилась хорошая идея. Она резко толкнула Ао Чэньи на подушки и накрыла его одеялом с головой.
– Принц Йи, не издавайте ни звука, если вы не хотите вызвать подозрений императора.
Нин Сюэянь не волновало, зачем принц проник в поместье, но она понимала, что это должно было быть очень важно, иначе Ао Чэньи и не пришел бы лично. Нин Сюэянь не могла ума приложить, что такого было в поместье герцога-защитника, ради чего стоило так рисковать. Но одно она знала точно – если его обнаружат, он попадет в беду, хотя он и был могущественным принцем Йи.
Даже если он заявит, что отправился в поместье герцога-защитника для тайного свидания с Нин Сюэянь, это все равно неизбежно вызовет подозрения императора и даже испортит далеко идущие планы принца, что и было причиной, по которой он скрывался здесь.
Его никто не должен обнаружить.
Если тайное свидание с Нин Сюэянь объяснит его неожиданный визит в поместье, Ао Чэньи, конечно же, без колебаний объявит всем, что он пришел сюда, чтобы встретиться с девушкой наедине. В кровати. Что касается погубленной репутации Нин Сюэянь, то его это нисколько не волновало.
Ао Чэньи не ожидал, что Нин Сюэянь осмелится затолкать его с головой под одеяло, наплевав на то, что он могущественный принц Йи. Он не остановил девушку из-за своего внезапного удивления. Хотя его руки все еще крепко обнимали ее за талию, он больше не двигался. Под одеялом Ао Чэньи слегка сузил глаза, которые были полны интереса.
Нин Сюэянь решительно потянулась и взяла ножницы. Когда она убирала руку, то мимоходом опрокинула чашку, которая упала на пол, издав мелодичный звон разбитого фарфора. Затем раздался крик боли Нин Сюэянь.
Лан Нин и Цинъю, которые только что подошли к двери, внезапно побледнели и бросились в спальню, когда услышали вскрик хозяйки. Две пожилые служанки, которые следовали за ними, тоже встревожились и поспешили войти вслед за горничными.
Прислужницы только что яростно спорили с Лан Нин и Цинъю у дверей, пытаясь провести мужчин-охранников в спальню пятой мисс, но все же они колебались, не смея взять на себя ответственность и приказать страже ворваться в комнату дочери герцога.
Если с пятой юной леди действительно что-то случится, они умрут прежде, чем осознают это.
В комнате чашка была разбита, и чай был расплескан вокруг. Нин Сюэянь сидела на кровати с рассыпанными по плечам длинными волосами, крепко сжимая раскрытые ножницы и холодно глядя на двух прислужниц, которые только что подошли к двери. Из-за волнения ее руки были порезаны ножницами, и ее кровь медленно капала на пол.
– Миледи, миледи, что такое... да что с вами такое, юная леди?
Лан Нин и Цинъю были потрясены. Они протянули руки, желая выхватить у хозяйки ножницы. Но они боялись причинить ей боль, поэтому не осмеливались использовать много силы.
– Разве вы не сказали, что охранники должны прийти для обыска? Это действительно бабушкин приказ? Или вы намеренно хотите придраться ко мне и заставить меня покончить с собою из-за позора? – стиснув зубы, Нин Сюэянь холодно посмотрела на двух прислужниц. Очевидно, она была очень рассержена. Она крепко сжимала ножницы и отказывалась их отпускать, несмотря на то, что обе ее горничные пытались отобрать их и уговаривали ее успокоиться.
– Пятая юная леди... Пятая юная леди, это неправда. Мы… мы не приказывали мужчинам войти. Стражники... они все сейчас же уйдут и подождут на улице. – Пожилые прислужницы не ожидали, что Нин Сюэянь настолько бурно отреагирует. Они были так напуганы, что у них на лбу выступили капельки пота, и они энергично махали руками.
Пятая юная леди была так взволнована, что могло произойти все что угодно. В таком случае ни одна из них не хотела нести ответственность. Теперь старухи думали, что им повезло, раз они прислушались к словам Лан Нин и Цинъю и не приказали страже сразу ворваться в спальню. В противном случае, было очень возможно, что пятая юная леди тяжело поранила бы себя ножницами, прежде чем они могли ей что-то сказать.
Говорили, что в поместье проник вор, так что прислужницам приказали тщательно проверить двор за двором по правилам поместья. Удастся ли найти вора или нет, не имело к ним никакого отношения.
– Миледи, мужчины не вошли. Все охранники ждут у дверей, можете не сомневаться. Будьте осторожны, не навредите себе. Если вы навредите себе, мы не захотим жить, – крича, Лан Нин кинулась, чтобы вырвать ножницы в руках Нин Сюэянь. Ее слова заставили прислужниц испугаться еще больше и вспотеть еще сильнее.
Они сожалели, что согласились выполнить это поручение и пришли Яркий Морозный Сад. И они еще больше сожалели, что приняли предложение доверенных слуг мадам вдовы проверить комнату юной леди с охраной. Мадам вдова приказала им проверить все самим, чтобы не портить репутацию юной леди. Если бы они знали, что пятая юная леди так свирепа, они бы не посмели привести стражу обыскать ее комнату.
– Барышня, барышня, мы не посмеем! Никто из охранников не вошел, они все снаружи, – поспешила сказать пожилая служанка, готовая даже поклясться, что они не приказывали стражникам войти.
Нин Сюэянь, казалось, расслабилась, но она все еще недоверчиво смотрела на них и спросила:
– Неужели они действительно не вошли?
– Да, да, они действительно не заходили. Пятая юная леди, ваши руки были поранены ножницами. Их нужно срочно обработать. – Видя, что ситуация смягчилась, прислужница энергично закивала головой, показывая свою искренность.
Услышав, что охранники не заходил в дом, Нин Сюэянь сделала вид, что поверила и ослабила хватку. Цинъю тут же осторожно забрала у нее ножницы. С другой стороны, Лан Нин искал чистую ткань и лекарства, чтобы обработать раны Нин Сюэянь. В комнате висел слабый запах крови.
Лан Нин не сразу нашла лекарство и нетерпеливо заговорила, увидев двух старших служанок, неподвижно застывших:
– Если вы хотите обыскать комнату, то поторопитесь. У нашей юной леди повреждены руки. Я пойду, попрошу лекарство у мадам вдовы, если не найду его здесь.
Похоже, что Лан Нин доложит мадам вдове о том, что здесь произошло. Две прислужницы, дрожа, переглянулись.
Цинъю указала на мебель в комнате и сказала с несчастным видом:
– Вам лучше не мешкать. Не заставляйте нашу юную леди ждать, или кто-то посторонний подумает, что здесь действительно прячутся воры.
Спальня Нин Сюэянь была очень скромной. Тут была большая кровать, на которой сейчас был опущен плотный полог. Казалось, что Нин Сюэянь только что отдыхала. Услышав за дверью ссору между прислужницами и своими горничными, она рассердилась, села на кровати и проткнула себя ножницами, чтобы защитить свою невинность. И эта чашка была опрокинута, когда она с волнением схватила ножницы.
Перед кроватью стояла ширма, на которой висела одежда Нин Сюэянь. У изголовья кровати стоял стол, перед окном – мягкий диванчик, рядом с ним – еще один столик. Кроме этой скудной мебели в спальне больше ничего не было. С того места, где стояли прислужницы, им было видно, что здесь негде спрятаться, кроме как за большой кроватью или под ней.
Очень бледная Нин Сюэянь посмотрела на прислужниц и равнодушно сказала:
– Лан Нин, покажи им, что находится за кроватью и под ней.
– Слушаюсь. – Услышав приказ хозяйки, Лан Нин сказала пожилым служанкам: – Идите со мной. Отсюда вы можете увидеть, есть ли кто-нибудь позади или под кроватью.
Прислужницы переглянулись. Направляясь сюда, они собирались перевернуть тут все вверх дном, намеренно проведя тщательный обыск. Но после того, как они увидели, что сделала пятая молодая леди, как они осмелились бы обыскать комнату сейчас? Да и спрятаться здесь было больше негде, поэтому они быстро заглянули за кровать и под нее. Никого не найдя, они отступили, извинившись.
По поручению Нин Сюэянь ловкая Цинъю проводила прислужниц к воротам Яркого Морозного Сада, где их уже ждали выдворенные чуть ранее охранники, и вернулась после их ухода. Когда она подошла к спальне хозяйки, то увидела выходящую Лан Нин. Она быстро подошла к ней и хотела что-то спросить, но Лан Нин остановила ее словами:
– Пусть миледи немного отдохнет. Я буду охранять здесь, а ты пойди, спроси у тети Хань, есть ли у нее лекарство от порезов.
– Ладно, я сейчас же схожу. «Разве лекарство не в комнате юной леди? Почему я должна идти к тете Хань?» – Хотя Цинъю не понимала этого, она также знала, что это был приказ Нин Сюэянь, поэтому она послушно пошла в комнату экономки.
В спальне Нин Сюэянь пыталась дотянуться до лекарства, которое Лан Нин нашла и положила на стол у кровати. Раны на ее руках были поверхностными. Ножницы разрезали кожу между большим и указательным пальцами. Это казалось серьезным, но на самом деле это было не так. Это было только очень больно. Причина, по которой она порезала руки, заключалась в том, что она хотела скрыть кровавый запах, исходивший от ран Ао Чэньи.
Хотя две старые прислужницы не были столь бдительны, как охранники, они должны были быть опытными, так как могли возглавить стражников обыскивать поместье. Если здесь обнаружится кровавый запах, будет трудно избежать подозрений, так что Нин Сюэянь причинила себе боль, чтобы замаскировать запах крови, стоявший в ее спальне. При таких обстоятельствах прислужницы не осмелились бы что-то рассказать другим, даже если бы действительно что-то было не так.
Если бы Нин Сюэянь не шокировала двух прислужниц, причинив себе вред, они бы обыскали всю ее комнату и ее постель. Ао Чэньи был худощав, но его, мужчину, неизбежно заметят, как только кто-то откинет полог кровати, поэтому Нин Сюэянь приняла решение за долю секунды. Используя этот метод, она заставила прислужниц испугаться и не отважится тщательно обыскивать комнату или рассказывать об этом другим.
– Ты так жестока к себе. – Ао Чэньи вылез из-под одеяла и отпустил талию Нин Сюэянь, чтобы она могла дотянуться до лекарства, но он протянул руку и непринужденно положил ее на плечо девушке. Он взглянул на Нин Сюэянь, чуть улыбнулся и спросил ее: – Ты не сильно поранилась?
– Рана на руке? – Нин Сюэянь была немного ошеломлена. Она повернула голову и посмотрела в холодные, но улыбающиеся глаза Ао Чэньи. Затем она опустила взгляд и посмотрела на руку Ао Чэньи на своем плече. Теперь Нин Сюэянь ясно видела темное и влажное место на его руке, а в нос ей ударил запах свежей крови.
– Ваше Высочество, вам не больно? – спросила Нин Сюэянь, подняв голову.
– Почему бы тебе не проверить мою рану? – улыбнулся Ао Чэньи и сказал это так естественно, как будто это было то, что Нин Сюэянь должна была делать для него.
– Ну, так опустите руку, – безропотно согласилась девушка, взглянув на его мокрый рукав. Запах крови был очень густым, так что его рана должна была быть серьезной. Нин Сюэянь протянула руки и сама сняла его руку со своего плеча. Затем она взяла ножницы и разрезала его черные манжеты и рукава, чтобы обнажить его раны.
Ранение было действительно серьезным, но под одеждой этого было не видно. Казалось, что в его руку вонзилось что-то острое, но теперь эта штука исчезла, оставив после себя глубокий кривой порез.
Если бы она не видела рану, Нин Сюэянь не подумала бы, что мужчина насколько сильно ранен. Она посмотрела на Ао Чэньи, который был все еще вялым, как обычно. Когда Нин Сюэянь случайно коснулась раны на его руке, но он все еще оставался вялым, как будто не испытывал сильной боли. Он был терпеливым человеком.
Нин Сюэянь нахмурилась и больше ничего не сказала. Она осторожно, но тщательно промыла его рану и посыпала лекарственными порошками. Когда вокруг раны не осталось ни пятнышка крови, она взяла свой носовой платок и аккуратно начала перевязывать рану.
Ао Чэньи промолчал, что было необычайной редкостью. Он некоторое время смотрел на свою рану и, наконец, перевел взгляд на юную девушку.
Черты ее лица были тонкими. Один только ее профиль заставлял людей чувствовать, что она красива. Поскольку она была болезненно бледна и еще очень юна, никто с первого взгляда не подумал бы, что она красива. Но, внимательно присмотревшись, можно было обнаружить, что она необыкновенно очаровательна. Вот только ее безразличие не позволяло людям приблизиться к ней.
Но это чувство исчезало, когда обнаруживалось ее очарование. Ее равнодушие и обаяние, два совершенно разных темперамента, объединились вместе, привлекая всеобщее внимание.
Эта отчаянная девочка, похожая на дикую кошку, действительно отличалась от других женщин.
Нин Сюэянь не обращала внимания на пристальный взгляд принца Йи, а просто тщательно перевязала его рану. Закончив, она подняла голову и сказала:
– Теперь, когда ваша рана обработана, вы можете уйти?
– А что, если я не уйду? – Ао Чэньи не мог удержаться от смеха, глядя на нее.
Казалось, что Нин Сюэянь совершенно нечаянно нажала на его рану на руке. Как и ожидалось, лицо Ао Чэньи побледнело, а взгляд стал холодным и кровожадным одновременно.
Нин Сюэянь улыбнулась и тихо сказала:
– Принц Йи, это поместье герцога-защитника. Герцога сейчас нет дома, но когда он вернется и сам обыщет поместье, я не смогу защитить вас в это время.
– Ты смеешь угрожать мне... – тон Ао Чэньи был чрезвычайно холодным, и это могло заставить людей испугаться до ужаса.
– Что вы! Я бы не посмела! Я просто уверена, что вы не хотите, чтобы то, что я сказала, стало правдой! – Нин Сюэянь не смотрела в лицо Ао Чэньи. Она оттолкнула его руки, встала с кровати, непринужденно надела верхнее платье и вышла из спальни.
Как только Нин Сюэянь вошла в соседнюю комнату, она услышала, как Лан Нин постучала в дверь.
– Миледи, служанка принесла записку. Вы позволите ей зайти?
– Принеси мне записку. – Нин Сюэянь села, когда она отвечала.
Услышав ответ Нин Сюэянь, Лан Нин ушла, чтобы передать приказ Нин Сюэянь. Через некоторое время появилась Цинъю со служанкой.
Белоснежное письмо лежало в розовом конверте. Нин Сюэянь прищурилась, увидев послание, но она продолжала улыбаться с холодностью в глазах. Она держала конверт в руках, но не открывала его, расспрашивая служанку, которая принесла письмо.
– Откуда пришло это письмо?
– Я встретила горничную второй юной леди. Это от второй мисс, – почтительно ответила очень молодая служанка.
– Вторая юная леди все еще больна и лежит в постели? – спокойно спросила Нин Сюэянь.
– Та служанка сказала «да». Она также сказала, что вам нужно срочно пойти к вашей сестре, и если вы не навестите больную вторую мисс, она очень рассердится, потому что вы игнорируете ваши сестринские обязанности, – искренне ответила служанка.
Нин Сюэянь на мгновение замолчала, затем взмахнула рукой:
– Я поняла!
Цинъю посмотрела на слегка холодный взгляд Нин Сюэянь и с тревогой спросила:
– Юная леди, что задумала вторая мисс?
Нин Сюэянь развернула записку, в которой было всего несколько слов: «Приходи! Это срочно!»
Слова в записке полностью демонстрировали наглость Нин Юлин. Похоже, что она была сильно недовольна отсутствием Нин Сюэянь и разозлилась, поэтому она хотела, чтобы Нин Сюэянь пришла к ней, чтобы она могла унизить ее, что всегда случалось в прошлом.
Нин Сюэянь убрала записку и тихо спросила:
– Ты встретила горничную второй мисс у ворот нашего внутреннего двора?
– Да. Когда я уже собралась входить, то увидела, что к мне подходит горничная, которая велела передать вам это письмо. Горничная также сказала, что вам следует поторопиться и не заставлять вторую мисс ждать слишком долго, иначе она снова выйдет из себя, – немного подумав, ответила маленькая служанка.
Чтобы добраться до внутреннего двора Нин Юлин от двора Нин Сюэянь, потребуется, по меньшей мере, один час. Нин Линюнь только что ушла, значит, она еще никак не могла прибыть во двор Нин Юлин.
Если бы Нин Линюнь не сказала, что Нин Юлин больна, то Нин Сюэянь не знала бы этого. Но принесшая письмо горничная была уверена, что Нин Сюэянь знала, что Нин Юлин больна, и ничего не объяснила.
Кроме того, это письмо не было обычной запиской. Такой конверт и бумага были очень популярны среди женщин в борделе, и не нравились благородным барышням...
Кроме того, почему Нин Юлин внезапно позвала ее?
Нин Сюэянь осторожно потерла бумагу в руках. Эта бумага хорошо пахла и имела другой вид запаха, чем обычная бумага. Она улыбнулась и сказала Лан Нин и Цинъю с сарказмом в голосе:
– Соберите еще слуг, чтобы они сопровождали меня. В прошлый раз мадам вдова сказала, что в моем дворе должно быть больше деревьев, и разрешила мне выбрать их в саду, когда у меня будет время. Сегодня у меня как раз есть время. Давайте вместе навестим вторую мисс и попутно выберем деревья.
– Как скажете, миледи! – Видя, что Нин Сюэянь была уверена в себе, Лан Нин быстро ответила и вышла на улицу, чтобы собрать большую свиту служанок.
Цинъю больше не расстраивалась. Она кивнула и велела маленькой служанке уйти, больше ничего не говоря.
Покончив со всем этим, Нин Сюэянь вернулась в спальню. Как и ожидалось, Ао Чэньи там уже не было, и на столе осталась бутылка с лекарством...
Линг И чувствовал беспокойство и метался взад и вперед по комнате, заставляя молодого слугу позади него чувствовать головокружение.
– Наследник Линг, не волнуйтесь. Пятая барышня скоро прибудет. У меня уже голова кружится от ваших хождений взад и вперед, – не удержался молодой слуга.
Это был дом с видом на озеро, стоящий на пути от Яркого Морозного Сада до внутреннего двора Цинжун.
Нин Сюэянь наверняка прошла бы через это отдаленное место, если бы вышла со своего внутреннего дворика. Одна из горничных Нин Юлин ждала на дороге впереди. Когда подойдет Нин Сюэянь, служанка скажет ей, что Нин Юлин ждет ее здесь, и обманом заставит ее зайти в дом.
– Пойди и посмотри, здесь ли пятая юная леди. – Представляя, что красавица скоро будет лежать под ним, Линг И так волновался, что не мог усидеть на месте.
– Наследник Линг, пятая юная леди уже пришла! – заглянув в дверь, внезапно взволнованно закричал молодой слуга и помахал рукой Линг И.
Услышав это, Линг И быстро подошел к двери и выглянул на улицу, сразу же остановив свой взгляд на юной женщине на дороге.
В поле зрения Линг И появилась молоденькая девушка, одетая в простую белую одежду. Чем дольше он смотрел на нее, тем красивее она ему казалась. Он был так заворожен, что даже не мог отвести от нее взгляд. Отныне такая красивая женщина будет принадлежать ему, и одна только эта мысль сильно возбудила его.
– Наследник Линг, нам лучше сначала спрятаться, – предупредил хозяина молодой слуга. Он почти силком потащил Линг И за ширму.
Там стояла большая кровать, а за ней в стене была почти незаметная боковая дверь. Молодой слуга ловко шмыгнул в маленькую боковую дверь и спрятался за ней, чтобы подслушать.
Дверь в дом открылась. Лан Нин нахмурилась и спросила, глядя на пустую комнату:
– Миледи, неужели вторая юная леди заставит вас ждать ее здесь?
Нин Сюэянь окинула взглядом комнату и вошла, в то время как Цинъю бдительно охраняла дверь.
Сделав несколько шагов, девушка подошла к экрану, который закрывал половину обзора в комнате. Это был обычный экран. Нин Сюэянь толкнула его руками и обнаружила, что он совсем не тяжелый.
Девушка склонила голову набок и взглядом намекнула Лан Нин. Затем они вдвоем с силой сдвинули экран в сторону. Ширма отъехала, открыв одетого только в нижнее белье мужчину. Линг И испугался и отступил назад, оставив уголок, где прятался до этого.
– А вот и вор нашелся! – Прежде чем кто-то смог что-то ясно увидеть, Лан Нин закричала, пнув стул, который затем упал, ударив Линг И по ногам. Линг И сделал два шага в сторону, упал на пол и громко закричал от боли.
Нин Сюэянь сорвала занавеску и, отступая, набросила ее на голову Линг И.
Лан Нин в суматохе незаметно засунула письмо, которое она заранее приготовила, в одежду Линг И, прежде чем все испуганно метнулись на улицу.
Несколько дебелых старух-прислужниц, которые обычно выполняли черную работу, услышав шум, ворвались в дом.
– Скорее, здесь вор, – воскликнула взволнованная Нин Сюэянь, указывая на полуодетого Линг И, который запутался в занавеске и в данный момент пытался освободиться от нее. – Он посмел проникнуть поместье герцога-защитника и обокрасть нашу семью. Избейте его!
Тетки и бабки прислужницы толком не видели, что произошло, и только слышали мужской голос. Для мужчины-вора было отчаянным поступком появиться на заднем дворе, где обитали только женщины, поэтому все служанки бросились туда, боясь отстать, а затем схватили Линг И и начали жестоко избивать его.
Эти старухи-служанки и тетки-прислужницы были сильными, поэтому Линг И был серьезно избит.
– Вы, бешенные суки... хватит! Стойте! Я – наследник Линг! – громко кричал он, пытаясь прекратить избиение.
Прислужницы остановились, услышав его крики, и растерянно повернулись к Нин Сюэянь.
– Как наследник Линг мог появиться здесь в таком неприличном виде? Посмотрите на эти вещи, разве они не собственность поместья герцога-защитника? – холодно сказала Нин Сюэянь, указывая на изящную шкатулку с драгоценностями на столе.
Первоначально Линг И намеревалась соблазнить Нин Сюэянь, используя эту шкатулку, но сейчас никто не мог сказать, принадлежала ли эта шкатулка поместью замминистра юстиции или герцога-защитника. Кроме того, поместье замминистра юстиции раньше было бедной семьей, и многие вещи были незаметно переданы им из поместья герцога-защитника.
Одна старуха даже увидела маленькое «Нин» на шкатулке с драгоценностями, поэтому она решила, что он вор. Она сразу же начала бить Линга И еще яростнее.
Линг И был избит до полусмерти и даже не мог сказать ни слова в свое оправдание.
Сначала молодой слуга, сидевший на корточках у потайной двери, подумал, что ничего серьезного, поскольку он сидел на корточках немного дальше, чем ожидал, то когда услышал звуки борьбы, он решил, что они были вызваны сопротивлением Нин Сюэянь. Он хихикал возле дома и верил, что пятая мисс непременно уступит, потому что у его хозяина были кое-какие специальные инструменты, которые они позаимствовали из борделя.
Внезапно он услышал жалкие крики своего хозяина и понял, что что-то пошло не так, поэтому он нырнул к боковой двери, распахнул ее и с криком ворвался внутрь:
– Остановитесь! Он действительно наследник Линг!
Он схватил злобных теток за одежду и попытался оттащить их…
Во внутреннем дворике Сада Ярких Облаков…
Мадам Линг разговаривала со своей невесткой, мадам Цянь.
Все, что случилось с Нин Юлин, мадам Линг поставила в вину Нин Сюэянь, заставляя мадам Цянь разделить ее ненависть к пятой замухрышке. Сейчас они искали способы преподать наглой девке урок. Мадам Цянь давала советы мадам Линг и постоянно уверяла ее, что она лично преподаст Нин Сюэянь урок, когда встретится с ней.
Мадам Линг была очень довольна словами мадам Цянь и втайне ликовала в душе. Она полагала, что мадам Цянь непременно разберется с Нин Сюэян, после того, как выслушает ее жалобы.
Внезапно в комнату ворвалась бледная Хунлян, горничная второй юной леди.
– Это срочно, мадам, кое-что... случилось кое-что плохое!
Мадам Линг вовсе не обеспокоилась и не торопилась. Она была уверена, что Нин Сюэянь застали в кровати с Лингом И. Сохраняя спокойствие, она небрежно спросила горничную с улыбкой на лице, потому что даже этот вопрос был частью ее плана:
– И что же случилось?
Но мадам Цянь, сидевшая рядом, изменилась в лице и насторожилась.
– Это наследник Линг... кое-что плохое случилось с наследником Лингом... в доме внутреннего дворика у озера, – с трудом выдохнула Хунлян.
Горничную охватила сильная паника. Все эта западня для пятой мисс была устроена ею. Она попросила личную горничную Нин Юлин передать письмо Нин Сюэянь, а все остальное устроила сама.
Но теперь все пошло не по плану. У нее было предчувствие, что первая мадам жестоко накажет ее.
– Что случилось с И'эром? – мадам Цянь не могла усидеть на месте и настойчиво спросила, когда услышала, что с ее сыном что-то случилось.
– Наследник Линг отдыхал в доме. Неожиданно появилась пятая мисс и с порога приказала прислужницам избить его. А теперь… он теперь... он...
– Нин Сюэянь избила Линга И? – потрясенная этой новостью мадам Линг внезапно побледнела. Она тут же спросила: – А где сейчас Нин Сюэянь?
– Пятая мисс, вместе с горничными, тетками и старухами, сейчас там, ждет вашего прибытия... – Хунлян волновалась, и ее лоб покрылся испариной.
Мадам Цянь уже встала и выбежала, несмотря на то, что мадам Линг еще не закончила расспросы.
Мадам Линг тоже выглядела очень встревоженной. Наконец она топнула ногой, стиснула зубы, сжала кулаки и сказала со злобным выражением лица:
– Идем, посмотрим!
Когда мадам Линг и мадам Цянь со свитой прибыли, Нин Сюэянь сидела в кресле посреди комнаты, а полумертвый Линг И валялся на полу.
Услышав нежный перезвон сережек и браслетов, Нин Сюэянь повернула голову и увидела входящую мадам Линг с женщиной в такой же роскошной одежде.
Женщина была не очень красива, но выглядела властно. С первого взгляда можно было понять, что с ней трудно ужиться. Она бросилась к Лингу И, как только увидела, что он лежит на полу, и обняла его.
– Сюэянь, что происходит? – мадам Линг вошла и еще больше рассердилась, увидев, что Нин Сюэянь вальяжно сидит в кресле. Лицо хозяйки заднего двора потемнело. – Подойди и сейчас же отдай дань уважения мадам Цянь!
Мадам Линг назвала свою невестку мадам Цянь, что означало, что та была лишь женой замминистра юстиции. Таким образом, Нин Сюэянь не нужно было отдавать дань уважения мадам Цянь.
Мадам Цянь была женой чиновника, но Нин Сюэянь была дочерью законной жены герцога. Статус благородной мадам Цянь был ниже, чем у аристократки Нин Сюэянь, и это гостья должна была отдать дань уважения главной дочери герцога.
Однако Нин Сюэянь встала, отступила назад, с улыбкой поклонилась, сложив кулак и ладонь перед собой, и поприветствовала мадам Цянь:
– Приятно познакомиться*, мадам Цянь.
(п/п * Нин Сюэянь поздоровалась так, будто просто проявила вежливость, когда ей представили старшую по возрасту женщину, но мадам Линг требовала, а мадам Цянь ожидала, что девушка поклонится со словами «отдаю дань уважения», словно она простолюдинка перед благородными дамами.)
Увидев, что ее сын был избит до полусмерти, мадам Цянь очень рассердилась. Она встала и, не ответив на приветствие, фыркнула и села в кресло, с которого только что поднялась девушка.
Вместо того чтобы ответить** Нин Сюэян, мадам Цянь надменно спросила мадам Линг:
(п/п **чуть ниже)
– Кто эта наглая девица?
Мадам Линг печально улыбнулась и ответила:
– Она с рождения жила в Ярком Морозном Саду, никуда не выходя, поэтому редко встречает посторонних. Похоже, ее воспитанием пренебрегли. Пожалуйста, сестра, прости ее.
На это мадам Цянь фыркнула:
– Неудивительно, что она так неотесана. Ладно, я прощаю ее.
Нин Сюэянь мысленно усмехнулась и подумала, что мадам Цянь очень высокомерна.
Мадам Цянь по сути вела себя так, как будто это был ее собственный дом, поместье замминистра юстиции, и с самого начала пренебрегала Нин Сюэянь.
А раз так, то и Нин Сюэянь решила не обращаться с ней вежливо и выпрямилась**.
(** Она должна была дождаться, застыв в поклоне, пока мадам Цянь ответит на ее приветствие.)
Мадам Цянь недовольно вздернула подбородок и спросила с презрением в голосе:
– Это ты приказала служанкам избить И'эра?
В последние годы Его Величество уделял все больше внимания поместью замминистра юстиции, поэтому мадам Цянь становилась все более высокомерной. Кроме того, Нин Сюэянь всегда подвергалась издевательствам со стороны мадам Линг и Нин Юлин, поэтому мадам Цянь смотрела на Нин Сюэянь сверху вниз.
– Мадам, вы его имеете в виду? Это всего лишь вор. Я не вижу здесь вашего сына, – равнодушно ответила Нин Сюэянь.
Мадам Цянь пришла в ярость. Она стукнула кулаком по столу и агрессивно заговорила:
– Вор, да? Он старший ребенок в поместье замминистра юстиции. Ты посмела оскорбить моего сына!
– Мадам, я действительно не знаю, как этот вор вдруг оказался кузеном Лингом И. Смотрите сами, шкатулка с драгоценностями на столе принадлежит поместью герцога-защитника. Почему она у кузена Линга И?
Нин Сюэянь ответила ни смиренно, ни надменно, глядя на шкатулку с драгоценностями на столе с выражением сарказма на лице.
Первоначально такие дорогие вещи принадлежали поместью герцога-защитника, но многие из них были переданы мадам Линг в поместье замминистра юстиции. Нин Сюэянь задалась вопросом, осмелятся ли мадам Цянь и мадам Линг в присутствии стольких людей сказать, что шкатулка с драгоценностями принадлежит поместью замминистра юстиции.
Когда мадам Цянь увидела шкатулку с драгоценностями, ее лицо сразу побледнело, но потом она резко сказала:
– Я недавно сделала несколько украшений по образцу вещей твоей матери. Эта шкатулка для драгоценностей – одна из них, но ты посмела сказать, что это украл мой сын. Он самый старший ребенок в поместье замминистра юстиции, нужно ли ему воровать подобные вещи?
Мадам Цянь прибегла к софистике.
На шкатулке с драгоценностями было написано маленькое «Нин». И мадам Цянь имела наглость утверждать, что она сделала шкатулку по образцу шкатулки мадам Линг!
Мадам Линг перевела грозный взгляд с Нин Сюэянь на ее горничных и прислужниц и сердито спросила:
– Что тут произошло?
Лан Нин шагнула вперед и почтительно доложила:
– Вторая юная леди попросила пятую юную леди прийти сюда, чтобы встретиться с ней. Случилось так, что наша барышня захотела пересадить несколько деревьев в Ярком Морозном Саду, поэтому мы пришли сюда вместе. Неожиданно, как только мы вошли в дом, мы обнаружили полуголого мужчину, скрывающегося здесь...
– Разве И'эр обязательно здесь прятался? Перестань лгать! – мадам Цянь в ярости закричала на Лан Нин, указывая на нее пальцем.
Лан Нин была готова к этому обвинению, так что она спокойно ответила:
– Я и не лгу. Я была не единственной, кто присутствовал тут в то время. Мадам, если вы мне не верите, можете спросить у других.
Мадам Цянь так разозлилась, что, подскочив, чуть не отвесила Лан Нин пощечину.
Нин Сюэянь вовремя подошла и схватила мадам Цянь за руку.
– Мадам, это поместье герцога-защитника! – с холодной улыбкой на лице напомнила она.
Будучи неоднократно оскорбленной Нин Сюэянь, мадам Цянь была в ярости. Она отдернула руку и стукнула кулаком по столу, говоря с большим гневом:
– Ну и что? Разве я не могу преподать служанке урок?
Прислужницы и старухи видели, что она рассердилась, и не смели поднять головы, дрожа от страха.
– Взять эту суку и жестоко ее избить!
Все были потрясены словами мадам Цянь. Неужели она собирается забить Лан Нин до смерти?
Видя превосходство мадам Цянь над Нин Сюэянь, мадам Линг слегка улыбнулась, но все же ради приличия сказала:
– Сестра, забудь об этом. Просто накажи ее пятьюдесятью ударами пилки, или она умрет...
Лан Нин, несомненно, будет выведена из строя после порки.
– Не выйдет. Она посмела без доказательств обвинить моего сына. Если ее сурово не накажут, все в поместье герцога-защитника поступят так же, как и она, – мадам Цянь надменно настаивала на суровом наказании Лан Нин.
Мадам Линг, казалось, была смущена, но в душе она торжествовала. Во всяком случае, она убедила мадам Цянь. На самом деле, мадам Цянь настаивала на суровом наказании Лан Нин – именно этого и добивалась мадам Линг. Это было потому, что Лан Нин была не только горничной и помощницей Нин Сюэянь, но и служанкой Нин Цзыин. Если бы Лан Нин умерла, Нин Сюэянь потеряла бы одного верного помощника, и дело Нин Цзыин никогда не стало бы известно другим.
Несколько старух из свиты мадам Цянь подошли, чтобы схватить Лан Нин.
Нин Сюэянь встала перед Лан Нин и остановила служанок, холодно сказав:
– Мадам Цянь, это поместье герцога-защитника, а не вашего замминистра юстиции. Вам лучше учесть это, или вы пожалеете о своем своеволии.
Презрение Нин Сюэянь, очень рассердило мадам Цянь.
– Ты понятия не имеешь о хороших манерах! Ты такая же невоспитанная, как и твоя родная мать. Взять эту горничную! Я не думаю, что сегодня мне кто-то помешает наказать служанку поместья герцога-защитника.
– Мадам Цянь, я уважаю вас, потому что вы невестка моей матери, мадам Линг. Но как вы смеете ругать вторую мадам поместья герцога-защитника? Вы тоже плохо воспитаны? – спросила Нин Сюэянь с серьезным выражением лица.
Нин Сюэянь сказала, что мадам Цянь была дурно воспитана в присутствии стольких слуг, что очень разозлило мадам Цянь. Она больше не могла сдерживать свой гнев и сердито закричала:
– Да как ты смеешь! Ты просто неотесанная сука! Твоя родная мать была своевольной женщиной, а ее семья невоспитанные плебеи, поэтому ты такая грубиянка.
Услышав это, мадам Линг впала в панику и поспешила остановить мадам Цянь:
– Сестра!
К сожалению, было уже слишком поздно – они услышали, как кто-то сердито сказал:
– Что ты имеешь в виду, говоря, что семья Минг не имеет никакого воспитания? Ты же дочь мясника. Ты получила хорошее воспитание?
Это замечание было очень резким. Все обернулись и увидели вдовствующую герцогиню, которая стояла в дверях в окружении своих служанок и холодно смотрела в комнату.
– Бабушка! – Нин Сюэянь шагнула вперед и почтительно поклонилась старухе, сложив перед собой ладонь и кулак.
Мадам Цянь пришла в себя, как только увидела мадам вдову. Она хотела объясниться, но обнаружила, что не знает, что сказать. Она могла только вскочить и поприветствовать старуху:
– Мадам вдовствующая герцогиня!
Мадам вдова, окруженная служанками и крепкими тетками, вошла и села в кресло посреди комнаты. Затем она холодно обратилась к мадам Цянь:
– Мадам Цянь, я не ожидала, что ты преподаешь урок хороших манер юной леди поместья герцога-защитника. Это мое упущение.
Сегодня несчастные случаи происходили не только у мужчин, но и у женщин, что делало мадам вдову чрезвычайно несчастной.
Мадам Цянь родилась в скромной семье простолюдинов, и ее происхождение только что разоблачила мадам вдова. Теперь она побледнела и поняла, что зашла слишком далеко.
– Мама, речь идет о Сюэянь и Линге И. Моя сестра рассердилась и говорила, не подумав, потому что внезапно обнаружила, что Сюэянь была с Лингом И. Она не собиралась наказывать юную леди поместья герцога-защитника.
Мадам Линг заговорила, чтобы разбить лед. Она знала, что то, что сказала мадам Цянь, оскорбило мадам вдову, поэтому она объяснила все старухе, уклоняясь от обсуждаемой темы.
Но она сказала, что Нин Сюэянь была с Линг И так, как будто эти двое были пойманы на чем-то аморальном.
Мадам вдова прищурилась и с недовольно спросила:
– Раз уж такое случилось, почему вы спорили об этом здесь, вместо того чтобы выяснить это путем расследования?
– Мадам вдова, мы приехали навестить мою невестку, но теперь моего сына избили до полусмерти. Мадам вдова, вы должны дать нам удовлетворительное объяснение, – сказала мадам Цянь с обидой на лице.
– Удовлетворительное объяснение? – нахмурилась мадам вдова.
– Сюэянь, посмотри, что ты наделала. Я не могу помочь тебе сейчас. Приведите слугу наследника Линга, – искренне сказала мадам Линг, как будто она действительно заботилась о Нин Сюэянь.
Услышав это, госпожа вдова перевела взгляд на Нин Сюэянь, которая стояла с невозмутимым видом.
Вскоре появился молодой слуга. Он опустился на колени и поклонился, как только увидел толпу мадам в зале.
– Почему наследник Линг оказался здесь? – холодно спросила мадам вдова.
– Наш мастер получил приглашение от пятой юной леди, поэтому он пришел сюда, чтобы подождать ее. Неожиданно пятая барышня отказывается признать это сейчас, – ответил молодой слуга, указывая на Нин Сюэянь.
– Ты хочешь сказать, что Сюэянь попросила твоего мастера прийти сюда? – потрясенно спросила мадам Линг, как будто внезапно осознала это.
– Да, у моего мастера была назначена встреча с пятой мисс. Иначе зачем бы ему ждать ее здесь? – уверенно ответил молодой слуга.
– Мама, что же нам делать? Этот... любовь между мужчиной и женщиной... неизбежно... – мадам Линг вздохнула и не смогла продолжать. Она повернулась к Нин Сюэянь и сказала: – Сюэянь, если тебе действительно нравится И'эр, мы с твоим отцом позволим ему жениться на тебе. Зачем ты натворила столько глупостей и погубила собственную репутацию? Как ты думаешь, ты теперь можешь стать его законной женой?
– Мы не примем такую женщину. Я ни за что не позволю ей выйти замуж за моего сына. Даже если она согласится стать его наложницей, мы должны еще подумать об этом, – мадам Линг подняла голову и фыркнула, изображая притворное недовольство.
– Сестра, пожалуйста, не делай этого. Так или иначе, Сюэянь является юной леди поместья герцога-защитника. Если она не сможет выйти замуж за И'эра и станет его наложницей, это навлечет позор на поместье герцога-защитника. Ради меня, пожалуйста, прими ее и согласись на их брак.
Мадам Линг сделала вид, что горестно вздыхает и убеждает мадам Цянь, как будто она действительно жалела Нин Сюэянь и заботилась о репутации поместья герцога-защитника.
Мадам Цянь усмехнулась и надменно ответила:
– Она не только плохо себя вела, но и избила И'эра. Никто не примет такую злобную женщину. И не надо меня уговаривать, я никогда не соглашусь, чтобы она вышла замуж за моего сына.
Мадам Цянь чувствовала радость от того, что поместье герцога-защитника должно сейчас умолять ее принять Нин Сюэянь, поэтому, конечно, она не согласилась бы так просто.
Мадам Линг и мадам Цянь говорили одна за другой и разыгрывали свои роли очень хорошо.
Нин Сюэянь сказала с холодной улыбкой на лице, глядя на них:
– Я пришла сюда, потому что вторая сестра попросила меня прийти. Как это стало частной встречей между мной и наследником Лингом? Если это действительно было тайное свидание, то почему я пришла не одна?
– Кроме того... – Нин Сюэянь на мгновение замолчала и продолжала, иронически улыбаясь: – мама, я никогда раньше не встречала наследника Линга, сегодня я его впервые вижу. Как я могу иметь с ним любовную связь? Или ты думаешь, что у меня был роман с ним много лет назад?
В последние годы Нин Сюэянь все время оставалась в Ярком Морозном Саду и редко выходила за ворота своего дворика. Ее первая поездка за пределы поместья была в храм Холодной Горы. Кроме того, она появилась только на похоронах мадам Минг, тогда мадам Цянь отсутствовала, и прислала только свою экономку. Это действительно был первый раз, когда Нин Сюэянь встретила Линг И.
– Да кто ж его знает? Может быть, ты влюбилась в кузена Линга с первого взгляда. Более того, если ты никогда раньше не видела кузена Линга, почему его слуга знает тебя? Пятая сестра, у тебя был тайный роман с кузеном Лингом, и ты встречалась с ним наедине без ведома мамы и бабушки? – сказал другой голос, доносившийся с клицы.
Это прибыла Нин Юлин в великолепной одежде. Она появилась в дверях со своими служанками и пренебрежительно посмотрела на Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь полуприкрыла глаза и спрятала в них презрительную насмешку.
Как и ожидала Нин Сюэянь, Нин Юлин тоже поспешила прийти. Вчера она была уличена в супружеской неверности и стала посмешищем, но она посмела появиться сегодня с таким апломбом!
Нин Сюэянь подняла брови и спокойно спросила:
– Вторая сестра, ты злишься на меня из-за того, что случилось вчера? Поэтому ты хочешь испортить мою репутацию сегодня?
Нин Юлин больше не могла выносить сарказма Нин Сюэянь. Но прежде чем она контратаковала, Нин Сюэянь добавила еще одно предложение:
– Или это ты его пригласила сюда ? Если нет, то почему ты появилась тут так быстро?
Нин Юлин почувствовала себя неуверенно из-за вопросов Нин Сюэянь. Она стиснула зубы и сердито уставилась на нее:
– Я... с чего бы мне приглашать его сюда?
Изначально она пришла посмотреть, как подавляют Нин Сюэянь. Но она не ожидала, что Нин Сюэянь обладала даром болтать и переложит вину на нее. Как она могла не рассердиться?
– Я слышала, что ты крайне недовольна, что выходишь замуж за княжеского наследника Ли. Кузен Линг и ты выросли вместе, поэтому ваши отношения, естественно, отличаются. Так и должно было быть... для тебя он лучше, чем... Но теперь ты помолвлена!
Слова Нин Сюэянь были остры, как нож. Она уставилась на Нин Юлин, которая едва осмеливалась поднять глаза. Глубокая тьма в глазах Нин Сюэянь, казалось, затянула Нин Юлин в ад.
Нин Юлин была так напугана, что пробормотала, заикаясь:
– Я... нет… Я бы никогда такого не сделала!
Ее первоначальное намерение заключалось в том, чтобы осудить развратное поведение Нин Сюэянь. Тем не менее, она потеряла свою внушительную манеру перед лицом Нин Сюэянь и казалась очень виноватой.
Мадам вдова с подозрением посмотрела на Нин Юлин.
– То, что ты недавно сделала, совсем не то, что следовало бы делать второй юной леди поместья герцога-защитника. Я не знала, что ты чувствуешь себя настолько одинокой... – Нин Сюэянь слегка улыбнулась со странным выражением лица. Ее глаза были полны насмешки, что очень разозлило высокомерную Нин Юлин.
– Нин Сюэянь, ты обливаешь меня грязью! – громко взревела Нин Юлин.
– Скоро мы узнаем, обливаю ли я тебя грязью! – Нин Сюэянь слегка улыбнулась и посмотрела на Линга И, который уже поднялся с пола.
В это время он слабо откинулся на спинку стула в разорванной одежде. Из-под манжеты выглядывал розовый конверт.
Нин Сюэянь подняла брови и спросила Нин Юлин, указывая на открытый конверт:
– Вторая сестра, ты осмелишься показать нам это письмо?
– Покажи мне его! – мадам вдова с несчастным выражением лица приказала служанке принести ей конверт, прежде чем Нин Юлин успела что-то сказать.
Тотчас же мадам вдове была передана записка в вульгарном конверте, в которой говорилось: «Приходи! Это срочно!» и на ней стояла подпись «Лин». Люди, которые были знакомы с Нин Юлин, знали, что она обычно подписывает «Лин» всю свою корреспонденцию.
Нин Сюэянь улыбнулась и многозначительно сказала:
– Это было найдено у кузена Линга, и подпись там есть...
Услышав ее слова, мадам вдова сильно поменялась в лице, и ее взгляд стал мрачным.
– Ты пришла сюда первой. Может быть, это ты подложила эту записку И'эру. Как это может служить доказательством? – мадам Линг растерялась, но все же быстро попыталась найти выход.
– Мама, все видели, что записка была только что взята у кузена Линга. Более того, кузен Линг не был мертв. Разве он не помешал бы кому-нибудь подсунуть ему записку? – спокойно спросила Нин Сюэянь, не меняя выражения лица.
– Довольно! Сегодня наследник Линг был пьян и отдыхал здесь, но слуги случайно приняли его за разыскиваемого грабителя. Вот что произошло. Мадам Цянь, ты должна сейчас же вернуться в свое поместье и срочно заняться лечением своего сына. Ань'эр (герцог Нин Цзуань) редко бывает дома, поэтому сегодня в поместье герцога-защитника нет хозяина-мужчины, который мог бы развлекать наших гостей-мужчин, – холодно вынесла вердикт мадам вдова, глядя на них свирепым взглядом.
В конце концов, Нин Юлин снова была вовлечена в скандал. Как могла мадам вдова не рассердиться из-за ее повторного провала? Она люто возненавидела мадам Цянь и ее сына после этого дела и хотела, чтобы они как можно скорее покинули дом семьи Нин. Домашний позор не должен быть предан огласке. Нин Юлин выходит замуж за княжеского наследника поместья окружного принца Ли. Если это дело станет известно другим, ее помолвка может быть расторгнута.
Услышав, что вдовствующая герцогиня бесцеремонно выгнала ее, мадам Цянь была этим недовольна и не хотела сейчас уходить. Она возмущенно фыркнула и хотела что-то сказать, но ее остановила мадам Линг.
Только после этого мадам Цянь осознала, что этот вопрос имеет непосредственное отношение к мадам Линг. Увидев, что ее сын был избит до полусмерти, мадам Цянь рассердилась на мадам Линг, поэтому она демонстративно проигнорировала «сестру» и в ярости ушла вместе со своими слугами.
Позади нее остался голос Нин Юлин, с тревогой объясняющий:
– Бабушка, я этого не делала. Ты должна мне поверить. Как я могу влюбиться в этого жирного тупого Линга И? К тому же он распутник!
Услышав то, что сказала Нин Юлин, мадам Цянь так разозлилась, что чуть не разорвала носовой платок в клочки. Когда мадам Цинь смерила слуг свирепым и мрачным взглядом, горничные и прислужницы по очереди склонили головы.
– Уходим! – Теперь мадам Цянь ненавидела и Нин Юлин тоже.
Нин Юлин не подозревала, что ее резкие слова были услышаны мадам Цянь и вызвали ее гнев. В это время она высокомерно кричала, указывая на Нин Сюэянь:
– Бабушка, ну и так же всем ясно, что ее поймали на тайной встрече с кузеном Лингом. Но она нагло свалила всю вину на меня!
Нин Юлин осмелилась открыто говорить о таком большом скандале перед толпой людей, и ее глупость сильно рассердила мадам вдову.
– Старая Цинь, пусть все уйдут! – холодно сказала мадам вдова.
– Да! – старуха Цинь понимающе кивнула головой. Затем она выгнала всех слуг и закрыла дверь, оставив только нескольких доверенных прислужниц.
– Ты... встань на колени! – сердито крикнула мадам вдова, в ярости стуча тростью в пол.
Нин Юлин всегда была избалована и никогда в жизни не подвергалась наказанию со стороны вдовствующей герцогини. Она ошеломленно застыла на месте, когда мадам вдова закричала на нее и не реагировала, пока мадам Линг не толкнула ее на колени перед разъяренной старухой.
– Мама, Лин'эр невиновна. Она вообще ничего об этом не знала. Кто-то намеренно подставил ее. Сейчас здесь царил хаос, и кто-то положил этот конверт в одежду Линга И, пока мы не обращали на него внимания. – Мадам Линг стояла рядом и умоляла за Нин Юлин, бросив на дочь предупреждающий взгляд.
– Если невиновна она, тогда кто же? – сердито закричала выведенная из себя мадам вдова. – Я помню, сегодня утром ты сказала мне, что она больна. Посмотри на ее лицо, она выглядит больной? Сейчас я должна преподать ей урок, иначе люди действительно подумают, что в поместье герцога-защитника нет никаких правил!
Нин Юлин не могла внятно объяснить суть записки. Не было никаких доказательств того, что записка была написана не ею. Кроме того, на ней стояла ее подпись.
Мадам Линг тоже не могла объяснить мадам вдове, что значит эта записка.
Вчера был скандал с тайным свиданием, и сегодня снова, это сделало мадам вдову несчастной с мадам Линг. Старая вдова горько подумала о том, что мадам Линг плохо обучила Нин Юлин. По мнению вдовствующей герцогини, как могла ее невестка хорошо управлять всей семьей, если она не смогла обучить даже свою собственную дочь хорошим манерам?
Понимая, что мадам вдова обязательно накажет Нин Юлин, мадам Линг упала перед ней на колени и взмолилась за свою дочь, ее голос был полон обиды:
– Мама, это все моя вина, пожалуйста, накажи меня одну. Лин'эр выходит замуж за княжеского наследника Ли, и с ней ничего не должно случится. Сюэянь постоянно неразумно себя ведет и снова причинила нам столько хлопот.
Она напомнила свекрови, что Нин Юлин скоро выходит замуж, и попыталась переключить ее внимание:
– Сюэянь, скажи правду своей бабушке! Ты действительно хочешь, чтобы поместье герцога-защитника из-за тебя потеряло лицо?
Мадам Линг закончила свои слова и повернулась, чтобы свирепо посмотреть на Нин Сюэянь.
Внезапно в комнате воцарилась тишина.
Старая герцогиня, сидевшая на стуле, окинула всех пристальным взглядом и, наконец, посмотрела на Нин Сюэянь.
Но Нин Сюэянь смотрела вниз со спокойным видом, который удивил старую вдову.
Нин Сюэянь была очень робкой, когда была маленькой девочкой. Ни Нин Цзуань, ни мадам вдова не любили ее.
Старая герцогиня даже считала, что эта пятая мисс ее семьи ниже горничной, и не хотела ее видеть, поэтому она запретила Нин Сюэянь приходить к ней каждое утро, чтобы поприветствовать согласно традиции.
В последние годы никто не обращал внимания на Яркий Морозный Сад. Девушка, которая уже несколько лет не решалась покинуть свой маленький дворик,и не привлекала ничьего внимания.
Когда мадам вдова увидела ее снова, она неожиданно для себя обнаружила, что девочка больше не была трусихой. Она видела, что Нин Сюэянь была спокойной и грациозной и была даже лучше, чем Нин Юлин, которую она сама растила и тщательно воспитывала.
Мадам вдова не была уверена, что такая внучка хороша. Сейчас она нахмурилась и ждала ответа Нин Сюэянь.
Почувствовав напряженное внимание присутствующих, Нин Сюэянь не спеша подняла голову и покорно сказала:
– Бабушка, пожалуйста, накажите меня.
Тишина в комнате была нарушена. Вдовствующая герцогиня задумчиво посмотрела на Нин Сюэянь:
– И что ты сделала не так?
– Если бы я не послушала свою вторую старшую сестру и не пришла сюда, ничего бы не случилось, и вы бы не рассердились. Это была моя вина, – сказала Нин Сюэянь, с нежностью глядя на старуху.
Что Нин Сюэянь сделала не так? Ее ошибка заключалась в том, что она послушалась Нин Юлин и пришла сюда, что и вызвало последующие события. Можно сказать, что причиной этого скандала была Нин Юлин.
Другими словами, Нин Юлин подставила Нин Сюэянь и намеренно попросила ее прийти в этот отдаленный пустующий женский дворик, где, по случайному стечению обстоятельств, неожиданно решил отдохнуть наследник Линг И.
Возможно, эта записка была доказательством сговора Нин Юлин с Лингом И.
Мадам Линг выглядела ужасно и не могла вымолвить ни слова!
Нин Юлин была в ярости. Она не ожидала, что Нин Сюэянь будет настолько изворотливой. Для Нин Юлин настали очень плохие времена, потому что все унизительные скандалы, которые случились недавно, касались ее. Но она не могла оправдаться.
В этот момент она возмущенно закричала, глядя на мадам вдову со злостью в глазах:
– Бабушка, ты слишком предвзята! Это она подставила меня! Почему ты не хочешь наказать ее?
После этого она попыталась вскочить с колен, но к ней тут же ринулись две дебелые прислужницы и удержали ее на месте.
– Отведите вторую юную леди в зал предков. Она не может покинуть его без моего разрешения! – Старая герцогиня была в бешенстве. Эта взбалмошная Нин Юлин осмелилась оскорбить ее? Да эта девчонка была слишком избалована!
Глядя на борющуюся Нин Юлин, мадам Линг чувствовала себя расстроенной и не смогла промолчать:
– Мама, княжеский наследник Ли...
– Если вдовствующая госпожа Ли узнает, что произошло сегодня, то не будет никакой свадьбы, – с несчастным видом перебила ее мадам вдова.
И чем больше она смотрела на мадам Линг, тем меньше была довольна невесткой. Нин Юлин не была достойно воспитана мадам Линг. К счастью, хоть ее внука воспитывала не мадам Линг, в противном случае поместье герцога-защитника было бы обречено на уничтожение.
По приказу мадам вдовы старуха Цинь и несколько прислужниц утащили брыкающуюся и вопящую Нин Юлин в зал предков.
Мадам вдова немного поговорила с Нин Сюэянь, а затем ушла вместе с ней, оставив мадам Линг стоять на коленях.
Как хозяйка поместья герцога-защитника, мадам Линг была прямо проигнорирована ими и была сильно унижена на глазах у слуг поместья. Мадам Линг схватила няньку Чэнь за руки и встала, глядя вслед Нин Сюэянь мрачным и свирепым взглядом.
– Не спешите, мадам... – нянька Чэнь осторожно предупредила мадам Линг.
Внезапно мадам Линг яростно ударила няньку Чэнь, и та невольно прикрыла рот рукой.
– И что же ты сделала? Я же приказала тебе стоять здесь на страже. Как же дошло до такого?
Мадам Линг мрачно уставилась на няньку Чэнь, которая в страхе опустила голову, прежде чем осторожно объяснить:
– Я... Я тоже не знаю, как это произошло. Я ушла только тогда, когда наследник Линг сказал мне, что все в порядке. Я не ожидала, что пятая мисс окажется такой проницательной.
– Разве ты, старая дура, не знала, насколько коварна эта маленькая шлюха? – злобно выругалась мадам Линг.
Они планировали подставить Нин Сюэянь в храме Холодной горы, но, в конце концов, тогда от их заговора пострадала репутация Нин Юлин. Хотя не было никаких доказательств, что это сделала Нин Сюэянь, мадам Линг полагала, что это как-то должно быть связано с пятой мисс. Мадам Линг намеревалась во всем разобраться, но племянник няньки Чэнь неожиданно сбежал.
– Первая мадам... это моя вина... – Столкнувшись с такой мрачной мадам Линг, нянька Чэнь вынуждена была склонить голову и взять на себя ответственность. – Но, первая мадам, как насчет второй юной леди? Ее никогда раньше не наказывали. Как она может это вынести? Неужели мадам вдова имеет в виду, что вторая юная леди должна все время стоять на коленях в зале предков?..
Говоря о Нин Юлин, мадам Линг была печальна и обеспокоена. Она очень любила свою маленькую дочку. Нин Юлин была красивой и утонченной леди. Она должна была выйти замуж в королевскую семью и в будущем стать императрицей, так что все в поместье герцога-защитника ее очень баловали.
Но теперь она не могла выйти замуж за третьего августейшего принца. Кроме того, она вынуждена стать женой никчемного княжеского наследника Ли, да еще и при условии, что Нин Цзуань пообещает помогать наследнику Ли и поддерживать его. Несмотря на все это, княжеский наследник Ли был теперь единственным, за кого Нин Юлин вообще могла выйти замуж.
Думая об этом, мадам Линг впала в крайнюю ярость. От злости ее чуть не вырвало кровью. Светлое будущее ее прелестной доченьки было разрушено. Как она может быть счастлива и довольна?
– Как дела с наложницей Ма? – холодно спросила мадам Линг.
– Можете быть спокойны, первая мадам. Я все хорошо устрою. Поскольку наложница Ма уже призналась в отравлении пятой мисс, она никак не может избавиться от этого дела. Теперь, она и пятая мисс стали врагами и то, что дальше случится с наложницей Ма, не будет иметь к нам никакого отношения. Она отравила пятую мисс, так что это естественно, что пятая мисс хочет отомстить, – подобострастно ответила нянька Чэнь, стараясь выслужиться перед мадам Линг.
– А если ты снова допустишь ошибку? – мадам Линг холодно посмотрела на няньку Чэнь.
– Первая мадам, я обещаю, что на этот раз не допущу никаких ошибок. Как бы ни была проницательна пятая мисс, она ничего не узнает о наложнице Ма. Можете не сомневаться, – ответила нянька Чэнь.
– Ладно. Но помни, я не хочу, чтобы все снова сорвалось. – После того, как мадам Линг сказала это, выражение ее лица стало свирепым и кровожадным, как будто она собиралась кого-то загрызть насмерть.
Увидев лицо мадам Линг, нянька Чэнь так испугалась, что опустила голову и не осмелилась снова взглянуть на нее, когда кивала в ответ:
– Понимаю, первая мадам.
Когда Минг Фэйюн пришел навестить поместье зятя, Нин Цзуань встретил его у главных ворот.
Он спустился по ступенькам и с большим энтузиазмом приветствовал Минг Фэйюна:
– Брат, я знал, что ты вернулся, но мне так жаль, что у меня не было времени навестить тебя.
Минг Фэйюн холодно взглянул на улыбающегося Нин Цзуаня и фыркнул:
– Ты все еще помнишь, что я твой брат?
– Как я мог это забыть? Брат, ты мой спаситель. Если бы не ты, я был бы уже мертв. – Нин Цзуань проводил Минг Фэйюна в дом, улыбаясь и разговаривая.
Нин Цзуань был воспитан в семье Минг. В детстве у него были хорошие отношения с Минг Фэйюном. Когда Нин Цзуаню было около десяти лет, он забрался на дерево и упал в реку. В то время рядом с ним никого не было. Его кузен Минг Фэйюн увидел, что он тонет и спас его. Так что Нин Цзуань постоянно говорил, что Минг Фэйюн был его спасителем.
– Если бы я знал, что произойдет, я бы не стал спасать тебя тогда! – глядя на это лицемерное лицо, холодно произнес Минг Фэйюн.
Услышав слова Минг Фэйюна, разозлившийся Нин Цзуань едва смог сохранить на лице улыбку. Но он все еще был в состоянии сделать это, когда он проводил Минг Фэйюна в зал, а затем они сели на главные места.
– Как умерла моя сестра? – прямо спросил Минг Фэйюн.
Нин Цзуань вздохнул и ответил с грустью в глазах, заставляя себя вымученно улыбнуться:
– Брат, она была несчастна с тех пор, как ее, заметь, по ее собственной инициативе, понизили до второй жены, и редко покидала Яркий Морозный Сад с Янь'эр. Каждый раз, когда я приходил к ней, она отказывалась встречаться со мной. Она постоянно говорила, что у нее плохое настроение, и она никого не хочет видеть. Она также перестала поддерживать связь и с тобой, брат. Она умерла из-за депрессии. Мы не могли ей помочь…
Хотя мадам Минг отравили и именно по этой причине она умерла, все слуги, знавшие об этом, либо мертвы, либо покинули поместье герцога-защитника. Нин Цзуань считал, что он не оставил никаких следов.
Минг Фэйюн и сам знал, что его сестра была упрямой и никогда не меняла своих решений. Если бы не это, мадам Минг не оборвала бы с ним связь на столько лет.
Нин Цзуань был уверен, что Минг Фэйюн никогда не узнает правду.
– Моя младшая сестра умерла, но та твоя женщина стала маркизой еще до ее смерти. Нин Цзуань, ничего не хочешь мне объяснить? – Минг Фэйюн тяжело опустил чашку на стол с громким стуком.
Нин Цзуань кашлянул, чтобы прочистить горло, прежде чем сказать:
– Брат, это... это не имеет к ней никакого отношения!
– Это не имеет к ней никакого отношения? Моя сестра не была бы так убита горем, если бы у тебя не было романа с этой женщиной и не было с ней незаконнорожденного сына и незаконнорожденной дочери. Если бы та женщина не стояла на коленях перед воротами твоего поместья со своими двумя детьми, моя сестра, которая тогда была беременна, не была бы так разочарована тобой. Нин Цзуань, если бы не наша семья Минг, у тебя не было бы всего того, что есть сегодня! – холодно сказал Минг Фэйюн.
Убийственный взгляд Минг Фэйюна упал на Нин Цзуаня, заставляя того чувствовать себя неловко.
Будучи неоднократно унижен Минг Фэйюном, Нин Цзуань также разозлился. Но когда он посмотрел на лицо Минг Фэйюна, он снова почувствовал себя виноватым:
– Брат, все было не так просто. Ты также знаешь, что произошло. Твоя сестра пожалела меня и была добровольно понижена в должности. Это не я или мадам Линг заставили ее пойти на такой шаг.
– Кстати об этом, я все еще не понимаю, что тогда произошло. Как такое могло случиться с моей младшей сестрой? И та женщина извлекла из всего этого наибольшую пользу. Не должны ли мы провести дальнейшее расследование того, что тогда случилось? – невозмутимо спросил Минг Фэйюн.
На самом деле, как они могли узнать, что произошло, после стольких лет? Похоже, Минг Фэйюн шутил, но в его глазах не было улыбки.
Ярость промелькнула на лице Нин Цзуаня, когда он заговорил:
– Брат, у тебя хорошее чувство юмора. Эти события так постыдны, и мадам Минг уже мертва. Так что лучше нам ее больше не беспокоить! Просто забудь об этом! – Но столкнувшись с агрессивным взглядом Минг Фэйюна, Нин Цзуань сразу стушевался.
Если бы там был кто-то третий, это было бы выше их ожиданий, что какой-то обычный мужчина бросил вызов могущественному чиновнику генералу Нин Цзуаню.
– Разве не ясно, что эта женщина, вероятно, подставила мою младшую сестру? – нехотя спросил Минг Фэйюн, игнорируя возражения Нин Цзуаня.
– Как она могла подставить мадам Минг? Если она это сделала, я буду первым, кто разберется с ней, – порывисто поклялся ему Нин Цзуань.
Смерть мадам Минг была странной. Но мадам Линг утверждала, что она не имеет никакого отношения к ее смерти, поэтому Нин Цзуань просто заставил нескольких служанок заплатить за смерть мадам Минг своей жизнью, чтобы защитить мадам Линг. Несмотря ни на что, Нин Цзуань никогда бы не признал, что его первая жена имеет какое-то отношение к смерти бывшей первой жены.
– А что, если все-таки она убила мою младшую сестру? – невозмутимо спросил Минг Фэйюн.
– Если… если она подставила мадам Минг... Я прямо на месте убью ее, – воскликнул Нин Цзуань с серьезным выражением лица. Сейчас он больше всего хотел, чтобы Минг Фэйюн убрался к черту. Он был уверен, что вопрос о том, что у мадам Минг был тайный роман с мужчиной, был решен, и она уже умерла, поэтому Минг Фэйюн не смог бы ничего узнать.
– Нин Цзуань, запомни то, что ты сегодня сказал, – холодно усмехнулся Минг Фэйюн. Внезапно он спросил: – Этот мужчина все еще здесь?
Минг Фэйюн не верил, что все произошло именно так. Как могла его младшая сестра иметь незаконные отношения с посторонним мужчиной? К тому же их никто не видел вместе, просто выяснилось, что они все время переписывались друг с другом, и эти письма попали в руки Нин Цзуаня. Поскольку семья Минг помогла ему, Нин Цзуань не наказал мадам Минг. Но мадам Минг вдруг пожалела Нин Цзуаня и по собственной инициативе отказалась от должности законной жены.
Эта история была действительно странной, но его младшая сестра в то время не позволила ему провести расследование и призналась, что у нее были интимные отношения с этим мужчиной.
Минг Фэйюн был так зол, когда узнал, что сделала его сестра, что покинул столицу. Прошло десять лет с тех пор, как он уехал на границу, и за эти десять лет он не написал ни одного письма своей младшей сестре. Когда он вернулся, то неожиданно обнаружил, что прелестная маленькая девочка неожиданно умерла. Глаза Минг Фэйюна наполнились слезами, как только он подумал об этом.
Если бы Минг Фэйюн знал, что так случиться, он бы ни в коем случае не согласился на просьбы своей любимой сестры выйти замуж за Нин Цзуаня.
– Нет, его здесь нет. Когда их отношения были раскрыты, я тоже попытался разыскать его, но так и не нашел. Может быть, он сбежал, как только их прелюбодеяние обнаружилось. – Говоря об этом, Нин Цзуань был сильно смущен. Во всяком случае, ему не доставляло удовольствия говорить об измене жены и о ее любовнике.
– Дай мне информацию за тот год, и я сам проверю ее, – равнодушно произнес Минг Фэйюн.
– Ладно, я передам ее тебе позже, – Нин Цзуань кивнул головой, чувствуя облегчение.
В то время ему все больше нравилась деликатная госпожа Линг и все больше не нравилась мадам Минг, которая всегда игнорировала его после появления в поместье его любовницы с сыном и дочерью. Однако, хотя ему и не нравилась мадам Минг, он все же не мог простить ей ее измены.
Он чуть не убил мадам Минг, когда узнал о ее предательстве. Но госпожа Линг умоляла его простить мадам Минг.
Госпожа Линг вовремя напомнила ему, что мадам Минг была его женой и у них тоже есть ребенок. После сравнения нежной и внимательной госпожи Линг с упрямой мадам Минг, которая предала его, сердце Нин Цзуань еще больше прикипело к госпоже Линг.
И он чувствовал все большее отвращение к ребенку мадам Минг, Нин Сюэянь.
Позже мадам вдова узнала об этом и вмешалась. Мадам Минг добровольно решила стать второй женой, а госпожа Линг стала его законной женой. Все шло своим чередом. Другим они объявили, что мадам Минг чувствует вину перед Нин Цзуанем, потому что она не родила ему сына, поэтому она вызвалась быть второй женой и предложила, чтобы госпожа Линг стала законной женой, чтобы Нин Хуайюань больше не был незаконнорожденным сыном.
Этот результат был также компенсацией для Нин Цзуаня, потому что его сын, Нин Хуайюань, всегда будет незаконнорожденным сыном, даже если госпожа Линг позже стала его второй женой.
Видя, что он достиг своей цели, Минг Фэйюн встал и резко сказал:
– Я собираюсь посетить мадам вдову.
– Понимаю. Зная, что ты придешь, мама уже ждет тебя на заднем дворе. – Увидев, что Минг Фэйюн прекратил расспросы, Нин Цзуань с облегчением проводил его на женскую половину поместья.
Фамилия вдовствующей герцогини была Минг, и она является тетей Минг Фэйюна.
Поговорив с мадам вдовой в Зале Счастливой Удачи некоторое время, Минг Фэйюн отправился в Яркий Морозный Сад.
Нин Сюэянь получила письмо Минг Фэйюна, поэтому она уже несколько минут ждала дядю у ворот своего дворика. Когда они встретилась, ей стало так грустно, и она чуть не заплакала. Затем она провела дядю Минга в главную комнату и отослала всех остальных слуг. Только Цинъю было разрешено остаться, чтобы прислуживать им.
Подав Минг Фэйюну чаю, Нин Сюэянь села и спокойно спросила:
– Дядя, вы узнали, что тогда случилось?
Всплыл скандальный факт о том, что мадам Минг писала двусмысленные письма любовнику, что стало основной причиной ее понижения в должности. Затем госпожа Линг стала законной женой, и новый статус ее детей стал известен другим. Единственным человеком, получившим выгоду от этого происшествия, была мадам Линг.
Нин Сюэянь была почти полностью уверена, что десять лет назад госпожа Линг намеренно подставила мадам Минг!
Девушка написала Минг Фэйюну о своих подозрениях, предлагая обсудить этот вопрос. Чтобы победить мадам Линг, они должны были расследовать, как умерла мадам Минг.
– В то время твоя мать не позволила мне заниматься расследованием и к тому же признала вину и сказала много резких слов. Я был очень зол на то, что она сделала со мной, поэтому я покинул столицу. Можно сказать, что я совсем не вникал в то, что тогда произошло. Сегодня я здесь, чтобы попросить у твоего отца информацию. Что бы ни случилось, он должен дать мне подробное объяснение. Значит, он что-то должен хранить на этот случай, – сказал Минг Фэйюн.
Глядя на истощенную Нин Сюэянь, он почувствовал себя расстроенным и заговорил мягким голосом:
– Как дела в поместье герцога-защитника? Может быть, будет лучше, если я заберу тебя жить в мое поместье?
Нин Сюэянь с улыбкой покачала головой:
– Пока это преждевременно. Я попрошу вас помочь мне, когда вы понадобитесь. Дядя, вам просто нужно сосредоточиться на расследовании того, что случилось с моей мамой.
В это время разве могла Нин Сюэянь покинуть поместье своего отца? Покой поместья герцога-защитника уже был нарушен ею, и скоро произойдут новые интересные события. Если она сейчас не воспользуется этой возможностью отомстить, то когда?
Кроме того, ей, Нин Цзыин, нужно было восстановить доброе имя матери несчастной Нин Сюэянь. Что тогда разрушило их жизни? Как могла мадам Минг, гордая аристократка, завести любовника?
– Дядя, вы ведете расследование вне поместья герцога-защитника, а я – внутри. Несмотря на то, что прошло много лет, безусловно, должны быть какие-то следы, если к этому приложила руку мадам Линг. Если я уйду, никто не сможет узнать, что произошло в поместье герцога-защитника. Более того, они отобрали у меня приданое моей матери.
Она уж точно не отпустит своих врагов!
Она вернет все, что принадлежит ей.
– Ладно. Коль ты так решила, я не буду заставлять тебя переехать ко мне. Но ты должна пообещать мне, что будешь очень осторожна в поместье герцога-защитника. – Минг Фэйюн также знал, что вне поместья, скорее всего, не удастся найти никаких улик, ведь прошло уже много лет. Было бы лучше провести расследование в поместье, так им будет легче узнать правду, для этого они и объединили свои усилия.
Но он беспокоился о безопасности Нин Сюэянь. К счастью, ее дворик был уединенным и тихим. Подумав об этом, Минг Фэйюн согласился, что Нин Сюэянь должна остаться.
Они немного поговорили и условились встретиться позже. Затем Минг Фэйюн попрощался.
После того, как он ушел, Лан Нин подошла к Нин Сюэянь и тихо сказала ей:
– Миледи, тетя Хань вернулась!
Экономка Хань отсутствовала уже три дня. Чтобы разобраться с прошлым наложницы Ма, она отпросилась на три дня под предлогом несчастного случая с сыном. Похоже, тетушка Хань что-то узнала до того, как вернулась.
Подумав об этом, Нин Сюэянь холодно улыбнулась. Похоже, пришло время разоблачить ложь наложницы Ма.
Нин Сюэянь неожиданно столкнулась на дороге с наложницей Ма.
Глядя на изящную наложницу Ма, приветствующую ее, Нин Сюэянь отступила назад с холодной улыбкой на лице и сказала:
– Это та наложница Ма, которая отравила меня? Она выглядит довольно хрупкой!
Старая тетка Цинь, которая сопровождала Нин Сюэянь в Яркий Морозный Сад, чтобы взять кое-какие вещи, также осторожно отступила назад, нахмурившись.
Слова Нин Сюэянь были резкими и заставили наложницу Ма почувствовать себя униженной. Она недоверчиво посмотрела на Нин Сюэянь. Наложница Ма никогда не встречала Нин Сюэянь раньше. Но она случайно дважды видела пятую мисс издалека и чувствовала, что Нин Сюэянь была истощенной девушкой. Она не ожидала, что Нин Сюэянь унизит ее сразу же, как только они встретятся.
– Пятая юная леди, я так ошиблась с вашим лекарством... Пожалуйста, простите+ меня. – Наложница Ма встала, держась за своих служанок, и снова поклонилась Нин Сюэянь, стараясь продемонстрировать раскаяние.
– Я не отважусь принять твои извинения. Из-за недоразумения ты посмела подсыпать яд в мое лекарство, что чуть не убило меня. Если я в следующий раз случайно обижу тебя, ты можешь со злости отравить весь Яркий Морозный Сад.
На лице Нин Сюэянь отразился сарказм, и ее взгляд упал на красивое лицо наложницы Ма.
Под пристальным взглядом Нин Сюэянь наложница Ма почувствовала, что почти утонула в бесконечной темноте, и тут же неосознанно отвела взгляд.
– Это, пятая юная леди... это моя вина. Пожалуйста, простите меня. Если вы не простите меня, я… Я буду стоять здесь на коленях вечно. – Наложница Ма вдруг упала на колени, в слезах склонила голову и тяжело ударилась лбом о землю.
В любом случае, все подумали бы, что Нин Сюэянь зашла слишком далеко, если бы увидели беременную наложницу Ма, стоящую здесь на коленях со склоненной головой и искренне просящую прощения у Нин Сюэянь.
Увидев это, тетка Цинь слегка нахмурилась.
Нин Сюэянь спрятала холод и безразличие на своем лице. Она подошла поддержать наложницу Ма с легкой улыбкой на лице.
– Наложница Ма, что ты делаешь? Ты удивила меня больше, чем я заслуживаю.
Хотя Нин Сюэянь сказала это с улыбкой, наложница Ма не осмелилась расценить ее слова как шутку. Она встала, схватила Нин Сюэянь за руки и сказала со слезами на глазах:
– Пятая юная леди, Я... Я была такой дурой. Как... как я могла подумать, что вы приказали прислуге унизить меня? Я...
Наложница Ма была очень печальна и рыдала, закрыв лицо платком.
Тетка Цинь подошла и поддержала наложницу Ма, одновременно утешая ее:
– Наложница Ма, берегите себя. Независимо от того, что вы сделали, теперь ваше здоровье является самым важным.
У Нин Цзуаня был только один сын, поэтому мадам вдова уделяла большое внимание беременной наложнице Ма и даже простила наложницу Ма за попытку убийства пятой мисс поместья герцога-защитника. Это показывало, что мадам вдова очень хотела иметь еще одного внука.
– Наложница Ма, твое здоровье очень важно. Береги себя и не бегай вокруг. Если что-то случится, кто посмеет взять на себя ответственность? – Нин Сюэянь показала свою заботу наложнице Ма, спокойно забирая свои рукава из рук наложницы Ма.
Наложница Ма перестала плакать, опустила платок и искренне пригласила Нин Сюэянь, как будто она действительно хотела развеять свою прежнюю вражду с ней:
– Пятая юная леди, через пять дней у меня день рождения. Первая мадам так добра, что устроит мне праздник. Я надеюсь увидеть вас тогда.
– О, мама отпразднует твой день рождения. Неудивительно, что в саду недавно поставили сцену. Там будет выступать театральная труппа? – с улыбкой спросила Нин Сюэянь.
По пути Нин Сюэянь встретила несколько чужаков и намеренно избегала их. Служанка сказала ей, что они строят сцену. Нин Сюэянь не могла вспомнить счастливого события, которое они собирались отпраздновать, но теперь она узнала, что они собирались отпраздновать день рождения наложницы Ма. Конечно, день рождения наложницы должен отмечаться именно с таким размахом. Казалось, что наложницу Ма очень ценила вся усадьба генерала.
– Да. Первая мадам сказала, что я должна быть счастлива каждый день, потому что я беременна и мне нужно забыть о несчастьях прошлого. Она пригласила театральную труппу, чтобы порадовать меня и сделать меня счастливой, – тихо объяснила наложница Ма, глядя на Нин Сюэянь сквозь слезы.
Наложница Ма была действительно красива. Неудивительно, что Нин Цзуань так любил ее, и в последнее время почти каждый день оставалась ночевать в ее дворике. И он даже упрямо проигнорировал тот факт, что наложница Ма отравила его родную дочь, желая убить ее.
– Приглашена ли Весенняя театральная труппа? Я слышала, что некоторые актеры этой театральной труппы очень хорошо поют, – небрежно спросила Нин Сюэянь.
Улыбка наложницы Ма вдруг стала жесткой, а ее руки, мнущие носовой платок, невольно задрожали. И в ее глазах вспыхнула паника. Но затем она сказала, двигаясь, чтобы скрыть свою ошибку:
– Да... Вы также знаете Весеннюю театральную труппу.
– Я их совсем не знаю. Но экономка Хань отправилась в деревню и узнала кое-что интересное о Весенней театральной труппе. Я не подозревала, что это было кое-что настолько забавное, пока она не сказала мне... – тихо произнесла Нин Сюэянь, глядя на лицо наложницы Ма. – Как-нибудь на досуге мы сможем поговорить об этом.
Поскольку наложница Ма хотела зарыть топор войны, было вполне естественно, что однажды они побеседуют. Но вместо того чтобы обрадоваться, наложница Ма испугалась и побледнела.
– Пятая юная леди, я сейчас собираюсь поблагодарить мадам вдову. Так что у меня нет времени сопровождать вас. Через пять дней я приглашаю вас прийти и тогда мы сможем поговорить.
– Моя мать так добра к тебе. В этом поместье никто не был удостоен таких же почестей, как ты. Ты нравишься не только моему отцу, но и моей матери, – слегка улыбнулась Нин Сюэянь. Она не остановила наложницу Ма, но сделала два шага назад и произнесла эти многозначительные слова.
Услышав это, когда она собиралась уходить, наложница Ма споткнулась и чуть не упала.
– Да что с вами такое? – настойчиво спросила тетка Цинь.
Мадам вдова придавала большое значение ребенку, которого должна была родить наложница Ма, так что с наложницей Ма ничего не должно было случиться.
– Ничего. Я просто споткнулась. Пятая мисс, прощайте! – объяснила наложница Ма.
Затем она поспешила со своими служанками в Сад Ярких Облаков, дворику первой мадам, как будто за ней гнались бешеные псы.
Увидев наложницу Ма, идущую так быстро, тетка Цинь испугалась, что та упадет. Глядя на спину наложницы Ма, обескураженная тетка Цинь с сомнением спросила:
– Что стряслось с наложницей Ма?
– Даже не знаю. Может быть, она вспомнила о чем-то важном и спешит рассказать маме, поэтому так торопится. Увы, как она теперь может так быстро ходить? А вдруг она случайно с кем-нибудь столкнется?
Нин Сюэянь небрежно улыбнулась и направилась в свой Яркий Морозный Сад вместе с теткой Цинь.
За несколько дней до этого Минг Фэйюн попросил несколько старых предметов своей младшей сестры. Так что сегодня, когда Нин Сюэянь утром посетила мадам вдову, та вспомнила об этом и отправила тетку Цинь принести эти вещи из Яркого Морозного Сада.
Тетка Цинь широко улыбнулась и сказала добрые слова в защиту наложницы Ма:
– Да, наложница Ма действительно безрассудный человек. Иначе, как она могла доставить столько хлопот? К счастью, с вами все в порядке. Врач сказал, что вы поправитесь, если будете больше отдыхать и принимать более питательную пищу.
Но была ли Нин Сюэянь действительно в порядке? Если бы эта Нин Сюэянь была прежней Нин Сюэянь, она бы уже умерла!
Мадам вдова и ее приспешники все больше и больше врали и не краснели.
К счастью, сейчас девушка никуда не торопилась. Поскольку мадам Линг хотела всем показать важность беременной наложницы Ма, Нин Цзыянь должна была вернуться домой на празднование.
Мадам Линг и наложница Ма задумали подставить Нин Сюэянь за пять дней? К сожалению, идеального плана у них не было, и ошибка мадам Линг была прямо у нее перед носом.
«Мадам Линг, я надеюсь, что вы сможете перенести то, что произойдет», – злорадно подумала Нин Сюэянь.
– Да, наложница Ма, кажется, открытый и честный человек. Неудивительно, что она так нравится моей матери. Люди подумают, что они сестры, если не знают их отношений! – сказала Нин Сюэянь с улыбкой на лице.
Видя, что Нин Сюэянь улыбается, когда говорит о наложнице Ма, тетка Цинь решила, что девушка простила наложницу Ма.
– Да. Но в любом случае, она сделала что-то не так и причинила вам боль. После того, как она родит ребенка, ее заставят извиниться перед вами. Мы не можем пренебрегать вами.
Тетка Цинь видела, что недавно сделала Нин Сюэянь, и ясно знала, что эта девушка больше не была безропотной пятой юной леди. Тетка Цинь раньше была горничной юной леди Минг и приехала сюда, когда будущая мадам вдова вышла замуж в поместье Нин. Позже, она стала одной из наперсниц хозяйки.
Старая тетка Цинь жила в поместье герцога-защитника уже много лет, поэтому она хорошо знала Минг Фэйюна. Теперь Минг Фэйюн вернулся в столицу, и пятая юная леди больше не была беспомощной, так что она стала заискивать перед Нин Сюэянь.
– Нет никакой необходимости наказывать ее. Это было просто недоразумение, – сказала Нин Сюэянь с улыбкой на лице, небрежно махая рукой.
Через несколько минут они подошли к Яркому Морозному Саду. Нин Сюэянь распорядилась, чтобы экономка Хань упаковала некоторые старые украшения и одежду мадам Минг, а затем поручила тетке Цинь передать их Минг Фэйюну.
Когда тетка Цинь ушла, тетушка Хань не могла сдержать слез, держа открытую шкатулку с драгоценностями.
В шкатулке для драгоценностей осталось всего несколько украшений, и большинство из них были серебряными. Кто мог поверить, что мадам Минг, родившаяся в знатной и богатой семье, не оставила никаких драгоценных украшений?
– Юная леди, раньше здесь было полно дорогих ювелирных украшений. Позже... некоторые были взяты мадам Линг, а некоторые были обменены на лекарства для вас, – печально проговорила тетушка Хань, протягивая руки, чтобы вытереть слезы с лица.
Как она могла не рассердиться, когда ее почтенная и великолепная барышня дожилась до такой нищеты?
– Тетя Хань, не плачь. Они вернут все, что забрали. Только сейчас не самое подходящее время поднимать этот вопрос, – спокойно произнесла Нин Сюэянь, стоя у окна и глядя на пасмурное небо. Но никто не видел холода и жажды крови в ее черных бездонных глазах.
Глядя на тощую спину юной девушки, экономка внезапно почувствовала печаль. Кто бы мог подумать, что пятая барышня была единственной дочерью законной жены, а старшая мисс и старший наследник были просто незаконнорожденными детьми?
– Тетушка Хань, не печалься. Они скоро все вернут! – Нин Сюэянь усмехнулась и утешила заплаканную экономку, как будто могла видеть выражение лица старой служанки.
– Юная леди, первая мадам собирается устроить грандиозный пир в честь дня рождения наложницы Ма, потому что хочет показать ей свою благосклонность? – с тревогой спросила тетушка Хань.
– Нет! – ответила Нин Сюэянь с улыбкой. Потом она повернулась и села за стол. Налив себе чашку чая, она сделала глоток и задумчиво сказала: – Если она захочет поблагодарить наложницу Ма, то сделает это тайно, и не будет планировать так много дел.
Экономка Хань высказала свою догадку:
– Юная леди, я думаю, что все не так просто.
Конечно, все было не так просто. На самом деле это была серия заговоров, направленных против нее. Эти женщины действительно считали ее слабой девочкой, раз за разом подставляя ее коварными уловками.
– Лан Нин, как твои отношения с горничной наложницы Ма? – спросила Нин Сюэянь у служанки, которая стояла рядом с ней.
Знакомых у Лан Нин в поместье было гораздо больше, чем у Цинъю.
Лан Нин некоторое время размышляла, потом сказала:
– Я работала с Цюфан, которая работает на наложницу Ма. Мы хорошо знакомы друг с другом.
Нин Сюэянь кивнула. Потом она подозвала Лан Нин и что-то зашептала ей на ухо. Лан Нин в ответ кивнула, одарив хозяйку улыбкой.
Вечером Лан Нин как бы случайно столкнулась с Цюфан в дверях кухни. Они по-дружески взялись за руки и отошли в угол кухни поболтать.
– Цюфан, наложница Ма сегодня выходила? – Пока они обсуждали повседневные события, Лан Нин вдруг притянула Цюфан к себе и с улыбкой вложила ей в руку кусочек серебра.
Цюфан была ошеломлена, но сразу поняла намерение Лан Нин. Не сводя глаз с Лан Нин, она нерешительно произнесла:
– Так не пойдет!
Почувствовав борьбу Цюфан, Лан Нин улыбнулась и вложила ей в руку еще одну серебряную монету. Она знала, что у Цюфан была бедная семья. Поскольку ее мать болела дома, Цюфан всегда жила с ограниченным бюджетом.
– Я не стану задавать тебе слишком много вопросов. Речь идет только о наложнице Ма. Наша юная леди услышала, что у наложницы Ма были некоторые недоразумения с ней, и немного расстроилась из-за этого. Она просто хотела знать, с кем всегда встречается наложница и о чем они разговаривают? – Лан Нин сказала это с улыбкой.
– Я… я все еще чувствую себя неловко, когда рассказываю тебе о своей госпоже, – колебалась Цюфан.
– Мы просто болтаем. Не похоже, чтобы наша юная леди действительно сделала что-то с наложницей Ма. Твоя госпожа – самая любимая наложница в поместье герцога-защитника. Так что наша юная леди не будет ее провоцировать, – сказала Лан Нин и вложила в руку Цюфан еще две серебряные монеты.
То серебро, которое подарила Лан Нин, было почти равно шестимесячному жалованью Цюфан. Тогда Цюфан приняла решение, топнула ногой и сказала:
– Прекрасно. Я расскажу пятой барышне о наложнице Ма все... и в будущем тоже.
После того как Цюфан согласилась, Лан Нин втайне почувствовала облегчение, задавая, казалось бы, случайный вопрос:
– Часто ли в последнее время наложница Ма навещает первую мадам?
То, о чем она только что спросила, не было секретом. Все люди могли это видеть.
– Да, я знаю, что наложница Ма всегда старалась выслужиться перед первой мадам, но их отношения сейчас стали более близкими, чем раньше. В эти дни первая мадам всегда рада видеть нашу хозяйку, в отличие от прежних дней, – сказала Цюфан.
Раньше над наложницей Ма всегда издевались горничные и прислуга мадам Линг, когда она заискивала перед главной женой герцога. Кроме того, первая мадам также холодно относилась к наложнице Ма. А такая служанка, как Цюфан, могла оставаться только в самом низком статусе во дворе мадам Линг, где любой мог ею командовать.
Однако теперь все было совсем по-другому. Первая мадам сейчас была очень добра к наложнице Ма, что заставило служанок и прислужниц во дворе ее Сада Ярких Облаков изменить свое отношение к Цюфан и стать вежливыми. Но это только заставляло горничных наложницы Ма нервничать, потому что они чувствовали себя неуверенно от этой перемены.
Все люди, которые какое-то время прожили в поместье герцога-защитника, знали, что за человек эта первая мадам и почему она так хорошо обращается с наложницей мужа.
Это была еще одна причина для Цюфан рисковать всем, чтобы работать на Нин Сюэянь.
– Я знаю, что наложница Ма беременна. Ты слышала, как она говорила об этом раньше? – спросил Лан Нин.
– На самом деле мы все очень удивлены ее беременностью. Не было никаких признаков того, что она забеременела, но... – Цюфан замолчала, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что никого нет поблизости, и их никто не слышит. Затем она подошла к Лан Нин и тихо сказала: – У нашей хозяйки всегда были нерегулярные месячные. Она принимала раньше лекарства, но в последнее время она этого не делает.
Нерегулярный период и длительное лечение?
Лан Нин уже получила то, что она хотела, довольно кивая головой. Поболтав, они вернулись на свои места.
В день рождения наложницы Ма в поместье было очень оживленно.
Как новая фаворитка герцога-защитника, которую ценила первая мадам и которая уже забеременела, наложница Ма действительно достигла пика своей жизни. А теперь в поместье герцога-защитника для нее устроили грандиозный пир.
Хотя у наложницы Ма не было благородного статуса, люди все равно приходили поздравить ее с днем рождения, поскольку герцог-защитник и мадам Линг уже отослали им приглашения.
Праздник проходил в восточном саду, где была установлена сцена.
Конечно, такого рода приглашение было не достаточно статусным, чтобы быть посланным в поместье принца Йи. Но, к счастью, принц Йи никогда не отказывался от этих приглашений.
Поэтому после того, как приглашение было отправлено ему, он взял его в руки, с интересом разглядывая написанные на нем слова. Затем он улыбнулся и спросил:
– Должен ли я пойти поздравить герцога-защитника?
Его слова заставили евнуха, который прислуживал ему, задрожать. Даже день рождения вдовствующей герцогини не смог бы заставить принца Йи прийти туда, сегодня это был всего лишь день рождения ничтожной наложницы. Это было так странно, что принц Йи захотел пойти на этот праздник.
– Мой принц, даже если вы пошлете туда кого-нибудь с поздравлениями от своего имени, эта наложница из поместья герцога-защитника может занять такое же высокое положение, как и первая мадам, – осторожно ответил евнух, не зная, имеет ли принц в виду настоящее или думает о чем-то другом.
Подобная наложница была бы очень благодарна, даже если бы принц Йи послал простого слугу поздравить ее с днем рождения вместо себя.
Прищурившись, Ао Чэньи изящно поднял чашку с чаем и, сделав глоток, сказал:
– Я слышал, что у этой новой наложницы герцога-защитника были некоторые проблемы с той девушкой. Этой девушке так повезло, что она осталась жива после того, как ей так долго подсыпали яд. Поскольку она не умерла, я чувствую, что просто обязан сделать ей подарок.
– Ваше Высочество, вы хотите воспользоваться подарком наложнице герцога-защитника, как предлогом, чтобы отправить подарок непосредственно пятой юной леди? – Евнух, стоявший рядом с Ао Чэньи, был его доверенным лицом, поэтому он знал некоторые подробности о принце и Нин Сюэянь. Но он все еще не мог понять, что на самом деле имел в виду принц, поэтому ему оставалось только уточнить, прямо спросив об этом.
– Нет, я не хочу дарить ей подарок на чужой день рождения! Я не буду этого делать. Завтра же спроси у этой девушки, не нужна ли ей моя помощь, чтобы возвысить статус этой наложницы до уровня мадам, – лениво произнес Ао Чэньи и загадочно улыбнулся.
Пусть и вторая жена, но все же это была настоящая мадам!
Затем его взгляд упал на руку, которая была ранена раньше. Он был удивлен таким эффектом от лекарства этой маленькой кошки. Хотя это все еще не могло сравниться с лекарством, которое он оставил ей взамен, рана зажила быстрее, чем он думал. Он не планировал брать что-либо из кабинета Нин Цзуаня в то время, когда ворвался туда, он просто хотел там проверить защиту.
На самом деле ему не нужно было делать подобное самому, однако ему вдруг захотелось привести туда двух тайных охранников. После ранения он не покинул поместье, вместо этого он направился прямиком во внутренний дворик на заднем (женском) дворе, что сделало двух тайных охранников беспомощными. Тем не менее, оба тайных стражника были уверены, что смогут вывести принца оттуда, даже если их обнаружит кто-то другой. Поэтому тайная стража решила позволить принцу Йи делать все, что он пожелает.
– Слушаюсь, мой принц! Завтра рано утром я отправлю кого-нибудь спросить девушку об этом. – Они вели этот разговор так обыденно, как будто для них не было ничего неподобающего в том, чтобы потревожить юную девушку непосредственно в ее дворе.
– Те женщины, которых прислали сюда, ты уже закончил их расследовать? – Ао Чэньи произнес это тихим, но жутким голосом, и уголок его кроваво-красного рта чуть приподнялся.
– Мы все еще расследуем тех, что были посланы третьим принцем. Есть так много вещей, которые нужно выяснить. И информация из регионов к югу от реки Янцзы все еще находится в пути, – благоговейно прошептал евнух.
Дело было не в том, что он не хотел ускорять процесс расследования, а просто не мог – нелегко было за короткий срок откопать сведения о человеке, который появился десятки лет назад.
Более того, то, что он изучал, было очень секретным. Так что людей, которые знали об этом, было очень мало.
– Поскольку это трудно выяснить за короткое время, просто останови расследование и пошли бойцов избавиться от этих женщин. Они не заслуживает усилий наших людей. Мне нужно, чтобы мои бойцы сделали кое-что еще, – сказал Ао Чэньи с жуткой улыбкой на своем прекрасном лице. Он произнес эти слова таким бездушным тоном, словно собирался избавиться от каких-то сорняков вместо человеческих жизней.
– Ваше Высочество, если это правда... – спросил евнух внезапно охрипшим голосом.
– Причина, по которой Ао Минъю послал ко мне так много людей, заключается в том, что он был уверен, что я займусь этим делом. Если он заподозрит, что что-то пошло не так, он придет и заберет этих людей обратно. Но я же не дурак. Если у меня будет время, я проведу расследование. Если я этого не захочу делать, я просто убью этих людей. И не забудь вернуть этих людей Ао Минъю после того, как их убьют, на случай, если он будет продолжать расчитывать на них.
Ао Чэньи непринужденно согнул пальцы, рассматривая свои идеально чистые ногти, а в его глазах застыли холод и тьма.
– Как прикажете, Ваше Высочество! – Евнух сразу понял принца, а потом спросил: – А что, если третий принц будет продолжать посылать к нам людей?
– Просто позволь ему это делать! Раз уж он так рвется послать сюда людей, чтобы позабавить меня, мне придется быть изобретательней. Используй их части тела, чтобы постепенно возвращать их ему. Это интереснее, чем отправлять трупы целиком.
Отдав этот приказ, Ао Чэньи откинулся на спинку стула. Под светом его красивые кроваво-красные губы делали его похожим на могучего монстра, который шел вперед по лужам крови.
Никто не посмел бы усомниться в серьезности его слов.
– Да, я скажу им, чтобы они делали деликатные вещи под покровом ночи. Я не могу допустить, чтобы ваша репутация пострадала, Ваше Высочество.
– Ладно, теперь иди. Усердно работай над этим. – Ао Чэньи махнул рукой, и улыбка в уголках его рта превратилась в убийственный оскал.
Некоторые люди, вероятно, рассматривали его поместье как своего рода завод по переработке отходов. Они хотели, чтобы он разобрался с фальшивыми и отделил настоящих. Однако никто из тех, кто был послан сюда, не мог уйти отсюда живым.
Конечно, поскольку это был его племянник, Ао Чэньи не стал бы относится к Ао Минъю небрежно. Вот почему он отправил людей Ао Минъю ему назад по частям, на случай, если племянник будет жаловаться на него за то, что он издевается над младшими и позорит королевскую семью. Подумав об этом, Ао Чэньи сверкнул озорной усмешкой в своих бездонных глазах.
– Слушаюсь, Ваше Высочество, – ответил евнух и поклонился.
Когда евнух собрался уходить, что-то внезапно всплыло в голове Ао Чэньи, и он остановил евнуха, сказав:
– Подожди, у меня есть письмо для той девушки. Не жди до завтра, отправь тайного стража, чтобы он сегодня вечером подбросил это письмо во двор, где она живет. Разве не все люди предпочитают делать такие вещи, как встречаться наедине, писать тайные письма или убегать ночью, когда никто не видит?!
Встречи наедине, тайная переписка, побег? Евнух неохотно взглянул на принца и подумал: «Неужели вы говорите о себе, мой принц? Когда у вас были такие интересы? Вы можете получить кого угодно, стоит вам лишь пожелать. Зачем вам вообще морочиться с такими недостойными делами?»
– Ну, мой принц... Я действительно слышал об этом, – пробормотал обескураженный евнух.
Но как много он знал о романтических встречах с женщиной, будучи евнухом?
Как только Нин Сюэянь легла спать, Лан Нин разбудила ее. Увидев письмо в руке горничной, Нин Сюэянь на мгновение лишилась дара речи.
Это было анонимное письмо. После того, как Нин Сюэянь открыла изящный конверт и достала письмо, она увидела строку, написанную красивым почерком: «Пусть наложница станет женой».
Сделать наложницу женой, возвысить наложницу до мадам? Нин Сюэянь нахмурилась и сложила письмо в руке с многозначительным выражением в глазах.
– Лан Нин, где ты это нашла?
– Я собиралась отдохнуть в своей комнате после того, как убралась в доме, и тут это письмо влетело в окно и легло прямо на мою кровать. – Пока Лан Нин говорила об этом, она передала Нин Сюэянь еще одну маленькую записку.
Почерк записки отличался от того, что был в письме. И там было тоже всего несколько слов: «Пожалуйста, ответь быстро. Привяжи письмо твоей барышни к камню и выбрось его за стену двора».
И это было все, что было в записке!
Сегодня вечером Нин Сюэянь получила странное письмо и странную записку. Тем не менее, ей все же удалось понять намеки, стоящие за этими словами. Единственный человек, способный на подобное, которого она знала, был ни кто иной, как этот кровожадный монстр, принц Йи. К тому же, если бы он захотел узнать о проблемах между наложницей Ма и Нин Сюэянь, тайная стража под его командованием могла бы легко добыть эту информацию для него.
Тем не менее, Нин Сюэянь чувствовала себя очень странно, что бесстрастный принц Йи будет заниматься мелкими делами других людей.
– Лан Нин, передай мне бумагу и кисть. – Хотя она не знала, почему этот принц Йи делает это, Нин Сюэянь все же велела служанке подготовить чернила и бумагу для ответа.
Лан Нин быстро подошла и принесла хозяйке все, что ей было нужно. Подняв кисть для письма, девушка на мгновение задумалась и что-то написала. Затем она сложила лист бумаги и положила его в конверт, в котором ей прислали записку, попросив Лан Нин привязать письмо к камню и выбросить его за стену двора.
У нее уже был план, как справиться с наложницей Ма, поэтому она не хотела, чтобы кто-то еще вмешивался в ее дела. Она была довольно уверена в себе, когда справлялась с грязными проделками других женщин. Что же касается этого капризного, угрюмого принца Йи, то она не осмеливалась сблизиться с ним слишком сильно. В конце концов, между ними был большой разрыв в статусе и положении.
Это был просто деловой вопрос между ними. Нин Сюэянь даже не знала, сможет ли она в конце остаться в живых. Однако ей было достаточно и этого. Наличие его в качестве ее резервной силы, безусловно, сделает ее план мести успешным. Ее не волновала собственная дальнейшая судьба.
До тех пор, пока она может отомстить и защитить близких ей людей, она не возражала против того, чтобы снова умереть. Поэтому она должна была быть сильной и спокойно заниматься своими личными делами.
Только так она могла отомстить за себя.
Нин Сюэянь не думала, что этот безжалостный принц Йи пойдет на сделку с ней, если она не сможет справиться сама даже с такой незначительной проблемой, как наложница Ма. К тому же, она также не верила, что Ао Чэньи поможет ей просто так, поэтому она не стала бы прямо сейчас просить его о помощи, раз была в состоянии справиться с проблемами сама. Но она также без колебаний обратиться к нему, когда у нее не будет других вариантов.
Когда она в последний раз закрыла глаза и умерла в том прекрасном пруду с лотосами, она отбросила все свои слабости своей прошлой жизни. Она верила и доверяла Ся Юхану всем своим сердцем. И каков же был результат? Она только навлекла этим на себя несчастье.
В день рождения наложницы Ма в поместье герцога-защитника рано утром поднялась суматоха. Перед главными воротами постоянно останавливались экипажи. После того как карета останавливалась, молодые лакеи, желавшие выслужиться перед большой шишкой, выбегали из поместья и прислуживали новоприбывшим. Кто-то уводил лошадь, кто-то тащил карету. Оживленная сцена заставила пассажиров подумать, что в поместье был день рождения мадам.
Нин Цзуань развлекал гостей на переднем дворе, а мадам Линг приветствовала их на заднем дворе.
Нин Сюэянь нарочно встала рано утром. Поклонившись вдовствующей герцогине, она была милостиво отослана мадам вдовой обратно.
– Юная леди, прибыла старшая юная леди. – Лан Нин зашла, чтобы объявить об этом, как раз когда вернувшаяся Нин Сюэянь села в кресло у стола.
Нин Цзыянь, ты так быстра!
Нин Сюэянь фыркнула. Затем, прищурившись, она кивнула и сказала:
– Впусти мою старшую сестру.
Лан Нин передала служанке-привратнице разрешение хозяйки. Вскоре в комнату робко вошла Нин Цзыянь, опираясь на руку служанки. На ней было красное платье с каким-то цветочным узором внизу. Ее платье выглядело элегантно, как и внешний вид самой леди, который всегда позволял ей произвести на окружающих хорошее впечатление.
Вот почему Нин Цзыин была одурачена Нин Цзыянь и верила ей до самой смерти. Она думала, что Нин Цзыянь действительно считала ее своей сестрой. Ей никогда не приходило в голову, что ее отношение к старшей дочери герцога, как к сестре, убьет ее.
«– Сестра Ин, мы словно настоящие сестры. Ты можешь считать это поместье своим собственным домом. Все, что ты хочешь съесть или сделать, просто скажи мне это. Даже если у меня этого нет, я найду способ заполучить это для тебя».
«– Сестра, давай пойдем на прогулку вместе с братом Ся, ладно? Я хорошо знакома со столицей».
«– Сестра Ин, а ты знаешь, что все девушки в столице завидуют тебе? Они все думают, что ты выйдешь замуж за идеального парня из приличной семьи, который очень тебя любит. Тебе так повезло».
Эти слова все еще эхом отдавались в голове Нин Цзыин. Однако тело Нин Цзыин уже исчезло. Ее «любящий муж» и «сестра» вместе составили заговор, чтобы убить ее. Если подумать, когда она слышала, как Нин Цзыянь хвалит Ся Юхана, она на самом деле искренне радовалась и ожидала, что у нее будет счастливая жизнь с Ся Юханом навсегда.
К сожалению, это были только ее невинные мечты. Навсегда она только умерла в пруду с лотосами. Девушка сжала кулаки. Ее острые ногти яростно впились в ладони, что вызвало резкую боль, потом ее глаза покраснели.
Увидев входящую Нин Цзыянь, Нин Сюэянь встала и спрятала кровь и холод в своих глазах. Она улыбнулась и отсалютовала поклоном Нин Цзыянь:
– Старшая сестра. – Конечно, наивная Нин Сюэянь была бы рада Нин Цзыянь. Разве так трудно было притвориться милой?
Сегодня Нин Сюэянь, как обычно, была одета в простое белое платье. Однако на воротнике ее платья было вышито несколько крошечных желтых цветочков. С ее тонкой талией и причудливой прической, она выглядела изящной и очаровательной в этом платье. После того, как она была одета, ее красивое лицо теперь выглядело еще более привлекательным и очаровательным.
«С каких это пор замухрышка Нин Сюэянь стала такой красивой?»
Нин Цзыянь обдумывала это, глядя на лицо младшей сестры. Она обнаружила, что Нин Сюэянь становилась все более и более красивой, даже более красивой, чем ее вторая сестра. Неудивительно, что ее мать терпеть не могла эту Нин Сюэянь. Нин Цзыянь слышала, что все беды, которые пережили ее мать и вторая сестра в этот период, были связаны с Нин Сюэянь.
Но после сегодняшнего дня они снова будут вытирать ноги о Нин Сюэянь.
«Как ты смеешь соперничать со мной и Нин Юлин? Разве ты забыла, где твое место, шлюха?» – злобно подумала Нин Цзыянь.
Нин Цзыянь уже забыла о своем статусе незаконнорожденной дочери. Теперь она верила, что во всех отношениях превосходит Нин Сюэянь. Когда она услышала от своей матери, что ее отец собирается выдать Нин Сюэянь замуж за третьего принца, она стала завидовать и ревновать. Она считала несправедливым, что девка с низким статусом может выйти замуж за более прекрасного и могущественного мужчину, чем ее муж.
Раньше она тоже мечтала выйти замуж за третьего принца. Однако в то время ее мать сказала ей, что ее отец и бабушка твердо намерены выдать Нин Юлин замуж за третьего принца.
Нин Цзыянь не смогла изменить решения старейшин.
Пока Нин Сюэянь стояла, глядя на гостью, она не упустила ни одной капли ревности в глазах Нин Цзыянь. С легкой улыбкой в уголках рта, она перевела взгляд на служанку рядом с Нин Цзыянь.
Это была милая девушка. У нее была изящная внешность, и эта служанка выглядела еще более нежной, чем ее хозяйка!
Служанкой была Чэнь Хесян. Та самая, которая в прошлый раз вернулась в поместье вместе с Нин Цзыянь.
Давняя любовница Ся Юхана.
Нин Цзыянь повсюду брала с собой эту служанку только для того, чтобы помешать ей встретиться с Ся Юханом наедине.
Казалось, что за эти дни Нин Цзыянь хорошо воспитала свою служанку. Чэнь Хэсян покорно стояла рядом с хозяйкой, выглядя послушной.
Тем не менее, пообщавшись с Чэнь Хэсян несколько раз, Нин Сюэянь догадывалась, что у нее должны быть интимные отношения с Ся Юханом. Нин Сюэянь видела это, судя по тому дорогому жилету, который сейчас носила простая служанка.
Девушка не верила, что Чэнь Хэсян может себе позволить такую изысканную вещь.
– Я слышал, что дизайн твоей комнаты очень изящный, поэтому сегодня я пришла сюда специально, чтобы посмотреть. На самом деле, здесь даже элегантнее, чем я думала. – Войдя в гостиную Нин Сюэянь, приветливая Нин Цзыянь сказала это мягко, небрежно оглядывая комнату.
Нин Цзыянь очень хорошо умела льстить людям, называя комнату, полную простых и грубых украшений, деликатным местом. Люди из Яркого Морозного Сада уже давно пропали из виду хозяев. Никто здесь никогда не получал никаких новых предметов мебели. Так что вся мебель, которая сейчас была у Нин Сюэянь, была той, которую использовала еще мадам Минг.
У некоторых предметов мебели даже отсутствовала ножка, поэтому слуги положили что-то под короткие ноги, чтобы мебель не кренилась.
– Как мило, что ты так говоришь. У меня есть только то, что оставила мне мама. Жалко выбрасывать старую мебель. Эти вещи напоминают мне о ней, – говоря это с улыбкой, Нин Сюэянь ела суп, сидя за столом. Затем она повела себя так, словно о чем-то внезапно подумала и сказала стоявшей рядом горничной: – Цинъю, подай тарелку супа для моей старшей сестры.
Запах у супа был очень аппетитным. Цинъю подала суп Нин Цзыянь, однако та только взглянула на него и вообще не прикоснулась к нему.
В легком супе было немного масляных цветков и несколько нарезанных зеленых луковиц, которые выглядели вкусно.
– Сестра, что это такое? – с сомнением спросила Нин Цзыянь.
Нин Сюэянь вытерла рот салфеткой и пояснила:
– Этот суп был приготовлен на кухне поместья. Я слышала, что повара тушили его всю ночь. Он может поддерживать красоту и сохранять молодость. Говорят, что это идеально подходит для здоровья женщин. Цинъю принесла его из кухни. Она сказала, что обед будет поздно, так что мне лучше, что-нибудь съесть для начала. Мне действительно нравится этот вкус. Хочешь попробовать, сестра?
– Спасибо, обойдусь. Сейчас я не так уж и голодна. Я прикажу слугам подать мне суп, когда проголодаюсь. Ты можешь оставить все это для себя. – Хотя Нин Цзыянь была заинтересована в эффекте сохранения красоты, сохранения молодости и восстановления женского здоровья, она все же отодвинула тарелку перед собой, выдавая еще более нежную улыбку.
Мадам Линг уже рассказала ей о том, что произошло в поместье герцога-защитника. Со слов ее матери Нин Цзыянь уже знала, что Нин Сюэянь больше не была той трусливой девочкой, которая никогда не сопротивлялась. Теперь даже брак Нин Юлин был разрушен Нин Сюэянь.
«Какая коварная сучка!» – подумала Нин Цзыянь. Так что у нее не хватило духу съесть что-нибудь в Ярком Морозном Саду. Она невольно коснулась своего живота. Хотя она не выглядела беременной, у нее уже были некоторые симптомы беременности, поэтому ей приходилось быть очень осторожной с тем, что попадает ей в рот.
– Поскольку ты не хочешь есть суп, я прикажу Цинъю убрать его, – с легкой улыбкой сказала Нин Сюэянь и перестала настаивать. Она знала, что Нин Цзыянь не станет есть ничего из того, что ей сейчас предложат. Однако что, если наложница Ма, которая тоже была беременна, выпила суп и после этого была в полном порядке...
После того, как Цинъю убрала тарелку, Нин Сюэянь посмотрела на Чэнь Хэсян, нахмурив брови.
– Сестра, твоя горничная кажется мне знакомой. Она и раньше тебе прислуживала? Она действительно прилично одевается. Посмотри на дорогую ткань ее одежды. Теперь я вижу разницу между поместьем министра юстиции и нашим поместьем – даже служанки у вас одеваются более прилично, чем наши служанки.
Когда она упомянула Чэнь Хэсян, Нин Цзыянь также обратила внимание на одежду, которую та носила и сразу же надулась...
«Эта дрянь, да как она смеет носить одежду из такого материала...» – Нин Цзыянь, наконец, поняла это.
Жилет на Чэнь Хэсян ничем не отличался от зеленых жилетов на других служанках, если к нему внимательно не присмотреться. Однако, внимательно рассмотрев материал зеленого жилета, Нин Цзыянь обнаружила, что он на самом деле был сшит из дорогого шелка. Хотя для изготовления жилета не требовалось слишком много ткани, для служанки все равно было роскошью носить что-то из шелка. Даже у Нин Цзыянь было только два куска шелковой ткани. И она уже использовала их, сшив только две части одежды.
Эта шелковая ткань была подарком от одного из друзей Ся Юхана. Он сказал ей, что эта редкая ткань была данью королевской семье, которую даже во дворце вряд ли можно было увидеть.
Так почему же жилет этой горничной был сделан из шелка?
Нин Цзыянь сжала платок в руке, а затем ослабила хватку. Затем с натянутой улыбкой она беззаботно сказала, делая вид, что ей все равно:
– У меня осталась лишняя ткань и я дала ей сделать из нее жилет. Я не думала, что она наденет его сегодня. Не смейся надо мной за это, сестра.
Хотя на лице Нин Цзыянь все еще сияла улыбка, злобу в ее глазах было невозможно скрыть. Нин Цзыянь решила помучить свою служанку, когда они вернуться назад в поместье. «Ах ты, сука, ты все время соблазняла Ся Юхана за моей спиной. И ты все еще утверждаешь, что между вами ничего нет? Я выдам тебя замуж за самого уродливого и отвратительного старого ночного сторожа. Посмотрим тогда, как ты заманишь моего мужа», – пенясь от гнева, подумала Нин Цзыянь.
Между тем, у Чэнь Хэсян тоже было плохое предчувствие. Она подняла голову и со страхом посмотрела на Нин Цзыянь, затем робко опустила голову, выглядя испуганной. Тем не менее, она хладнокровно думала, что не может больше ждать, и как можно скорее она должна заставить Ся Юхана дать ей статус своей женщины. Сегодня был идеальный день для выполнения ее плана, поэтому Чэнь Хэсян специально надела этот жилет.
Заметив мечтательный взгляд Чэнь Хэсян и хитрое выражение, мелькнувшее в ее глазах, Нин Сюэянь тайком презрительно фыркнула. Кажется, очень много людей что-то замышляли на сегодняшнем пиру. Это было даже лучше, чем более сумбурной становилась ситуация, тем больше вероятность того, что ее враги допустят ошибки. Нин Сюэянь задавалась вопросом, смогут ли мадам Линг и Нин Цзыянь выкрутиться на этот раз.
– Сестра, твой макияж сегодня слишком прост. В конце концов, это день рождения наложницы Ма, ты должна хотя бы немного добавить пудры на лицо. Не заставляй наложницу Ма думать, что мы смотрим на нее свысока, – с усмешкой сказала Нин Цзыянь.
– Моя мама только что умерла, поэтому... – Нин Сюэянь произнесла это с неохотным видом.
– Хотя твоя мама умерла, прошел уже месяц. У наложницы Ма редко бывает возможность устроить такой праздник в честь дня рождения, и все люди в поместье сейчас хорошо проводят время. Не надо портить настроение гостям. – Нин Цзыянь сказала это так, как будто она действительно заботилась о Нин Сюэянь. Затем она достала заколку с рубиновыми кисточками, которая была особенно хороша.
Когда Чэнь Хэсян увидела, что Нин Цзыянь достает украшение, она невольно вскинула голову, глядя на шпильку жадным взглядом. Затем она опомнилась и мгновенно опустила голову. Если бы Нин Сюэянь тайком не наблюдала за Чэнь Хэсян все это время, она бы не заметила выражение лица этой служанки.
– Сестра, эта заколка будет так красиво смотреться на тебе. Просто взгляни на цвет, он идеально тебе подходит. Ты дочь герцога-защитника, не позволяй другим людям пренебрежительно смотреть на тебя. Ты должна носить эту шпильку! Она принадлежит мне, и я дарю ее тебе! – великодушно сказала Нин Цзыянь. Затем она взяла шпильку и, привстав, попыталась вставить ее в волосы Нин Сюэянь.
– Большое спасибо, сестра. Но я не думаю, что мой наряд соответствует такой красивой заколке! – отказалась Нин Сюэянь с обеспокоенным выражением лица, держа Нин Цзыянь за руку, чтобы заставить ее сесть обратно. Затем Нин Сюэянь уставилась на рубиновую заколку, лежавшую на столе, в ее глазах вспыхнул свет, выдавая ее заинтересованность.
Будучи отвергнутой Нин Сюэянь, недовольная Нин Цзыянь сказала с угрюмым видом:
– О чем ты говоришь? Сестра, ты так прекрасна, что все эти красивые вещи будут хорошо на тебе смотреться. Ты что, нарочно так говоришь, потому что тебе не нравится моя шпилька?
Не сводя глаз с заколки, Нин Сюэянь сделала вид, что колеблется. После этого она неуверенно стала подталкивать шпильку по столу в сторону Нин Цзыянь.
– Сестра, ты меня неправильно поняла. Посмотри на цвет моего лица, я не могу носить что-то настолько яркое...
Ее действия заставили Нин Цзыянь поверить, что ей действительно понравилась заколка, но ей пришлось из вежливости отказаться от такого дорогого подарка.
Тогда Нин Цзыянь с сомнением посмотрела на лицо Нин Сюэянь и обнаружила, что это правда, у Нин Сюэянь было более бледное лицо, чем у обычных людей. Эта яркая заколка для волос явно не подходила ей. Было бы огромной ошибкой для женщины носить украшение, которое имело более яркий цвет, чем ее лицо.
Однако сегодня Нин Цзыянь, во чтобы то ни стало, должна была всучить эту шпильку Нин Сюэянь! Тогда Нин Цзыянь нашла прекрасную причину отдать шпильку.
Она уже убедилась, что Нин Сюэянь очень понравилась заколка, поэтому сказала:
– Сестра, я вижу твое бледное лицо, но это не имеет значения. Разве ты забыла, что я подарила тебе пудру и румяна? Иди сюда, я сделаю тебе макияж. Тогда ты сможете носить шпильку. Поверь мне, к тому времени ты будешь выглядеть, как фея.
Услышав ее слова, Нин Сюэянь сделала вид, что убеждена, и перестала отталкивать шпильку.
Увидев, что Нин Сюэянь колеблется, Нин Цзыянь улыбнулась еще ярче и сказала:
– Сестра, чего ты ждешь? Половина гостей, которые пришли сюда сегодня, не видели тебя раньше. Позже я отведу тебя поприветствовать их. Ты просто должна нарядно одеться, чтобы увидеть этих людей. Да ладно, это же не то, что я предлагаю тебе носить красную или зеленую одежду. Никто не будет заботиться о маленькой шпильке.
– Но четвертая сестра сказала, что ей понравились пудра и румяна, и забрала их все! – обеспокоенно сдвинув брови, пробормотала Нин Сюэянь.
– Ничего страшного. У меня есть немного косметики с собой. Ты можешь использовать ее, – сказала Нин Цзыянь, демонстрируя свою щедрость. Затем она велела Чэнь Хэсян, стоявшей позади нее, достать косметику.
Сейчас Нин Цзыянь была очень осторожна со своим здоровьем, поэтому она всегда брала с собой свои пудру и румяна, чтобы в любое время подправить свой макияж.
Чэнь Хэсян тут же подошла и вытащила из сумки коробки с косметикой.
Лан Нин взяла коробки из рук Чэнь Хэсян и вежливо сказала:
– Старшая юная леди, благодарю вас. Я сейчас сделаю макияж для нашей юной леди.
Поскольку Лан Нин уже сказала это, Нин Цзыянь не могла теперь настоять на том, чтобы Чэнь Хэсян сделала макияж. Кивнув, Нин Цзыянь села позади Нин Сюэянь и наблюдала, как горничная прихорашивает ее. Однако, судя по ее медленным движениям, Лан Нин была не очень знакома с процедурой макияжа.
После того, как Нин Цзыянь прождала довольно долго, она увидела, что Лан Нин закончила накладывать только основу макияжа Нин Сюэянь.
С тех пор как Нин Цзыянь забеременела, она всегда чувствовала себя неудобно. Она уже немного устала, просто долго сидя на одном месте. Она наклонилась сначала влево, потом вправо.
Однако, независимо от того, в какой позе она сидела, она чувствовала себя все более и более измученной и не могла больше оставаться там, поэтому она оперлась на руку Чэнь Хэсян, чтобы встать, и сказала:
– Сестра, я пойду в сад посмотрю, кто пришел. А потом я их тебе представлю.
– Хорошо, тогда иди вперед, я догоню тебя через несколько минут.
Нин Сюэянь кивнула, говоря это с улыбкой, но в ее глазах вспыхнула тьма. Ее предположение оказалось верным, Нин Цзыянь уже вступила в сговор с мадам Линг, чтобы подставить ее.
«Надеюсь, потом ты не будешь сильно плакать!» – насмешливо подумала Нин Сюэянь.
Лан Нин перестал делать макияж Нин Сюэянь сразу после того, как Нин Цзыянь ушла. Подойдя к столу, она взяла рубиновую заколку и спросила:
– Юная леди, что мы будем делать с этой заколкой?
Хотя Лан Нин не могла понять, что было не так с этой шпилькой для волос, она не сомневалась, что это должно быть что-то, что может повредить Нин Сюэянь, раз Нин Цзыянь так старательно ее всучила. В прежние времена старшая юная леди также заботливо относилась к юной леди Цзыин. И то, что произошло дальше, только показало злые намерения Нин Цзыянь по отношению к юной леди Цзыин. Однако все злобные замыслы были спрятаны за улыбающимся лицом Нин Цзыянь.
А юной леди Цзыин так и не удалось увидеть истинное лицо Нин Цзыянь. Вот почему она так странно умерла в пруду с лотосами.
Нин Сюэянь уже почувствовала аромат, исходящий от шпильки. Запах было легко не заметить, потому что он был слишком легким. Если бы не ее знания о лекарствах, она бы никогда не поняла, что на эту шпильку нанесен яд. И это был...
Нин Цзыянь и мадам Линг были коварными женщинами. Они использовали все, чтобы уничтожить Нин Сюэянь. Однако Нин Сюэянь и в этот раз разочарует их. «Как же вы обе отчаялись, что уже пошли на такой шаг, прежде чем я успела что-то предпринять!» – усмехнулась про себя Нин Сюэянь.
– Лан Нин, найди способ уронить шпильку перед Чэнь Хэсян.
Нин Сюэянь изогнула губы и холодно улыбнулась, глядя на себя в зеркало. Она была уверена, что Чэнь Хэсян надела сегодня этот жилет не просто так. Девушка почувствовала себя просто обязанной протянуть руку помощи Чэнь Хэсян, после того, как только что увидела ее жадные взгляд, сосредоточенный на рубиновой шпильке. Она поняла, что Чэнь Хэсян, должно быть, жаждет заполучить это украшение. Отлично, тогда она даст ей то, что она так хочет.
Когда Нин Сюэянь пришла в сад, она была красиво одета. С легким макияжем ее лицо было не таким бледным. Теперь она выглядела еще красивее. Рубиновая заколка с колышущимися кисточками делала ее похожей на безупречный нефрит.
Пир был устроен в саду. Гости-мужчины сидели слева, а женщины – справа. Между ними была полупрозрачная занавеска. Таким образом, мужчины и женщины могли слышать голоса друг друга, но не могли ясно видеть фигуры друг друга.
Была устроена театральная сцена, и на ней уже выступали артисты, исполняя оперные партии. Зрители аплодировали, и время от времени из толпы доносились взрывы смеха.
Большинство людей, которые были приглашены, уже приехали к началу праздника. Однако герцогу-защитнику все же пришлось подождать, пока все гости соберутся, чтобы проявить вежливость.
Мадам Линг и Нин Цзыянь сидели в центре, окруженные кучей дам и горничных. Они оживленно разговаривали и время от времени смеялись.
Внезапно мадам Линг и Нин Цзыянь заметили, что Нин Сюэянь подходит к ним с рубиновой заколкой в волосах. Они незаметно переглянулись и злобно улыбнулись. После этого они повернули головы и перестали обращать внимание на глупую замухрышку.
Тем временем Нин Сюэянь нашла свободный стул в углу и села, не собираясь подходить к ним.
Это было идеальное место, откуда она могла наблюдать за всеми, оставаясь незамеченной.
Наложница Ма спешила сюда. Похоже, она торопилась, потому что вытирала пот со лба. Добравшись до места, она огляделась и обнаружила, что ее никто не заметил, затем она облегченно вздохнула. Оттолкнув стоявшую рядом Цюфан, наложница Ма быстро подошла к мадам Линг.
Увидев приближающуюся наложницу Ма, мадам Линг бросила на нее презрительный взгляд. Тем не менее, она все еще демонстрировала добродушную улыбку и благосклонно притянула наложницу Ма к себе, говоря:
– Где ты была? Почему ты просто ушла? Я уже было собралась поручить горничной, чтобы она тебя поискала.
Услышав, что мадам Линг собиралась ее искать, наложница Ма невольно содрогнулась, но она тут же выдавила из себя улыбку и ответила:
– Я только что была на кухне. Я слышала, что там приготовили вкусный суп, и подумала, что обед будет поздно, поэтому я проголодаюсь к тому времени. Вот я и пошла съесть немного супа.
Наложница Ма только что была в оперной труппе, но у нее не хватило бы смелости сказать об этом мадам Линг. И тут что-то всплыло у нее в голове, она вспомнила, что по дороге туда две старухи болтали о супе. Она решила использовать эту историю, чтобы прикрыть себя. Она даже пошла на кухню, чтобы попробовать суп, создавая себе идеальное алиби.
– Суп. Я тоже немного проголодалась. Ты же захватила с собой немного, наложница Ма? – У Нин Цзыянь в эти дни был хороший аппетит, она уже сильно проголодалась. Нин Цзыянь не осмелилась поесть супа у Нин Сюэянь. Но, поскольку она видела, что с наложницей Ма все в порядке, ей очень хотелось попробовать этот суп прямо сейчас.
– Конечно. Я тут подумала, что и вам стоит попробовать этот вкусный суп, и специально поручила служанке принести сюда большую тарелку. Старшая юная леди, если вы хотите попробовать, я могу отвести вас в комнату, чтобы вы отдохнули и поели. – Убедившись, что мадам Линг не нашла ничего подозрительного в ее рассказе, наложница Ма облегченно вздохнула, указывая на комнату, закрытую для толпы гостей.
Она поручила горничным подать суп в эту комнату, чтобы ее история звучала более правдоподобно и в то же время заискивала перед мадам Линг.
– Ладно. Ты можешь проводить меня, – согласилась Нин Цзыянь и встала. Она просидела там слишком долго и уже устала, поэтому хотела немного расслабиться, прогуливаясь.
Мадам Линг знала о состоянии дочери, поэтому не стала возражать и согласно кивнула...
Наложница Ма вскоре вышла из комнаты. Она вытирала рот носовым платком, и только одна горничная следовала за ней. Между тем, Нин Цзыянь все еще оставалась в комнате. Казалось, она хотела отдохнуть тут после того, как поела супа.
Тем временем Чэнь Хэсян, служанка Нин Цзыянь, выскользнула из комнаты. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что ее никто не видит, она быстро направилась в левую сторону. Эта тропинка, по которой она шла, должна привести ее к гостям-мужчинам. Она уже поняла, что путь был очень длинным, потому что герцог-защитник хотел полностью разделить столы для женщин и мужчин
Заметив, что Чэнь Хэсян незаметно ускользнула, Нин Сюэянь подмигнула Лан Нин. Поняв намерения своей госпожи, Лан Нин сразу же пошла вслед за Чэнь Хэсян.
После того, как Нин Цзыянь доела суп, она приказала Чэнь Хэсян помассировать ей ноги, потом она задремала на кровати. Беременные женщины всегда много спали, не говоря уже о том, что сегодня утром Нин Цзыянь встала очень рано. К тому же с самого утра вокруг нее толпились люди, желающие поговорить с ней, поэтому она сразу же заснула, когда у нее, наконец, появилась возможность расслабиться.
Когда Чэнь Хэсян обнаружила, что Нин Цзыянь крепко спит, она перестала массировать ноги. Она встала и злобно посмотрела на Нин Цзыянь, затем повернулась и тихо вышла на улицу. Она была полна решимости, несмотря ни на что, заставить Ся Юхана жениться на ней. Она больше не могла оставаться простой служанкой. В противном случае она бы точно умерла в руках Нин Цзыянь, которая постоянно что-то замышляла за спинами людей.
Чэнь Хэсян стала марионеткой Нин Цзыянь в тот момент, когда она вошла в поместье Ся! Как могла такая гордая девушка жить вот так?
Прежде, когда Ся Юхан приходил к ней в храм, они целовались свободно и страстно. Сейчас, когда Нин Цзыянь не спускала с нее глаз, Чэнь Хэсян не смела даже подмигнуть Ся Юхану.
Теперь она была беременна, значит, ждать она больше не может!
Если Ся Юхан откажется дать ей статус наложницы, она не сможет оставить ребенка.
Она уже чувствовала, что с ней что-то не так в храме Холодной Горы. Однако месячные у нее задержались всего на день или два. Значит, она не была в этом уверена. Более того, она планировала стать второй женой Ся Юхана, родив ему ребенка. В конце концов, женщина, которая была помолвлена с Ся Юханом до Нин Цзыянь, была слабым существом.
И Чэнь Хэсян думала, что Ся Юхан легко согласится взять ее второй женой ради ребенка, которого она сейчас носила под сердцем, если она попросит его об этом.
Она собиралась заставить Ся Юхана отречься от той глупой женщины после рождения ее ребенка. Потом она нашла бы возможность убить ту женщину или разрушить ее репутацию. Тогда она могла бы быть единственной женой Ся Юхана!
Однако ее план не успевал за изменениями. Ей никогда не приходило в голову, что Ся Юхан не женится на той глупой женщине. Вместо нее именно Нин Цзыянь вышла за него замуж. Чэнь Хэсян хорошо знала, что Нин Цзыянь была таким же человеком, как и она, который выглядел мягким на поверхности и потихоньку воплощал в жизнь злобные планы, она поняла это с первого взгляда на Нин Цзыянь. Вот почему Чэнь Хэсян сейчас так беспокоилась.
Ее непременно убьют, как только Нин Цзыянь узнает о ее беременности.
К несчастью, у нее даже не было возможности поговорить с Ся Юханом в поместье Ся. Куда бы она ни пошла, за ней следовала горничная. Она не могла избежать ее присмотра. Если она сегодня не найдет возможности поговорить с Ся Юханом и не заставит его жениться на ней, как на своей наложнице, она потеряет свою жалкую жизнь.
Вот поэтому она в спешке ушла, когда Нин Цзыянь уснула. Она хорошо видела, что в той стороне снуют молодые лакеи. Однако ей пришлось остановиться на перекрестке, не зная, какой путь ведет к гостям-мужчинам.
У нее было мало времени, чем дольше она ждала, тем опаснее становилась ситуация.
– Ты куда-то направляешься? – Пока Чэнь Хэсян колебалась, стоя на развилке, она услышала, как кто-то позади нее задал вопрос.
Она испуганно оглянулась и увидела, что это не горничная Нин Цзыянь. Она невольно облегченно вздохнула, и почувствовала, что ее спина в холодном поту от страха.
– Ты что, заблудилась? Ты ищешь дорогу туда, где празднуют гостьи? – хорошенькая горничная подошла к Чэнь Хэсян, говоря это с усмешкой.
Чэнь Хэсян нашла эту девушку знакомой. Затем она внимательно всмотрелась в лицо горничной и поняла, что это была служанка пятой юной леди, которую она только что посетила, сопровождая Нин Цзыянь.
Чэнь Хэсян улыбнулась и смущенно объяснила:
– Я не собиралась идти к женским столам. Наша госпожа велела мне найти нашего господина, но я заблудилась, когда добралась сюда. Сестра, ты не подскажешь, в какую сторону мне нужно идти?
– Тебе нужно, чтобы я передала сообщение твоему хозяину? Здесь так много людей, и ты можешь столкнуться еще с кем-то! – вежливо сказала Лан Нин.
Услышав, что девушка хочет ей помочь, Чэнь Хэсян сразу же забеспокоилась, потом она замахала руками и отказалась:
– Нет, нет, наша госпожа поручила мне самой сделать это. Не беспокойся, сестра! Просто подскажи дорогу.
– Не переживай. Так получилось, что я сейчас свободна. Мне все равно туда идти, поэтому мне нетрудно сделать это для тебя, сестра! – настаивала Лан Нин, шагая по тропинке справа от нее. Похоже, она действительно собиралась помочь Чэнь Хэсян передать сообщение ее хозяину.
В момент отчаяния Чэнь Хэсян попыталась остановить Лан Нин, невольно схватив ее за руку, и все еще пытаясь объяснить:
– В этом действительно нет необходимости, сестра. Наша хозяйка накажет меня за лень.
Не ожидавшая подобного, Лан Нин пошатнулась и чуть не упала. Остановившись, она с угрюмым видом сказала:
– Иди в ту сторону. Вскоре ты увидишь гостей-мужчин, если сразу не сможешь найти своего хозяина, просто спроси лакеев. Там много гостей, будь осторожна, чтобы не обидеть каких-либо важных персон.
– Да, да, конечно. Я там никого не обижу, не волнуйся, сестра, – говоря это, Чэнь Хэсян кивала без остановок.
– Хорошо, тогда мне пора бежать дальше! – бросила Лан Нин, направляясь к другой тропинке.
Наблюдая, как Лан Нин исчезает вдалеке, Чэнь Хэсян была вне себя от радости. Она только что узнала много полезных сведений от Лан Нин. Она не только узнала дорогу к гостям-мужчинам, но и узнала, что лакей поможет ей найти Ся Юхана. Более того, Лан Нин предупредила ее, что впереди будут важные личности.
Это было потрясающе для нее. Если эти важные гости станут свидетелями того, что Ся Юхан признал ее своей наложницей, Нин Цзыянь ничего не сможет с этим поделать после пробуждения. В толпе глазеющих людей даже мадам Линг не могла разрушить ее план.
Чэнь Хэсян почувствовала себя полностью уверенной и уже собиралась отправиться вперед. Однако ее взгляд неожиданно упал на сверкающий красный предмет.
Присмотревшись, она обнаружила в траве рубиновую шпильку для волос. Затем она присела на корточки и подняла ее, чувствуя себя чрезвычайно счастливой.
Это была та самая рубиновая заколка для волос, о которой она недавно мечтала. Недолго думая, она огляделась и никого поблизости не обнаружила, затем она спрятала заколку в рукав и пошла по дорожке справа от себя.
Эта заколка, должно быть, выпала у горничной, которую она только что ненароком чуть не сбила с ног.
Если она не признается, что взяла шпильку, никто не узнает, что она теперь была у нее.
Когда Чэнь Хэсян с радостью бросилась к гостям-мужчинам, Лан Нин уже вернулся к Нин Сюэянь, которая как раз вела приятную беседу с несколькими молодыми гостьями.
Лан Нин кивнула Нин Сюэянь, в ответ Нин Сюэянь также незаметно кивнула, давая понять, что она знает, что служанка успешно выполнила свою миссию. Теперь от Чэнь Хэсян зависело, сможет ли план Нин Сюэянь увенчаться успехом или нет.
Но девушка верила, что такая умная женщина, как Чэнь Хэсян, сможет найти Ся Юхана. После этого Нин Сюэянь останется только наблюдать за весельем.
Тетка-служанка в толпе увидела Нин Сюэянь и сразу же рассмеялась:
– Что вы здесь делаете, пятая юная леди? Наша хозяйка искала вас. Она хотела спросить, как вам понравился вкус супа, но она нигде вас не видела. Мне потребовалось много времени, чтобы найти вас.
Эта пожилая служанка была прислужницей наложницы Ма.
– Наша юная леди сейчас немного занята. Пожалуйста, скажи наложнице Ма, что суп очень вкусный. Поблагодари наложницу Ма за то, что она приготовила суп специально для нашей юной леди. – С улыбкой Цинъю остановила пожилую служанку и вытащила ее из толпы. Затем она указала на Нин Сюэянь, которая была среди дам, сказав: – Нет необходимости звать нашу юную леди туда из-за такой мелочи! Прямо сейчас она разговаривает с другими юными леди и очень занята.
– Цинъю, это не я настаиваю на том, чтобы пригласить пятую юную леди. Это наложница Ма сказала, что пятая мисс имеет хрупкое тело и должна хорошо питаться. Она также утверждала, что пятая мисс должна четко понимать, что следует есть, а что нет. Сейчас она действительно хочет знать, что пятая мисс думает о супе, поэтому она послала меня спросить, – дружелюбно сказала тетка-служанка, всем видом демонстрируя заботу.
Цинъю была немного тронута ее добродушным отношением. Более того, казалось, что наложница Ма теперь иначе смотрела на Нин Сюэянь и пыталась оказать ей внимание. В конце концов, из-за того, что раньше она пыталась отравить Нин Сюэянь, было разумно для наложницы Ма теперь пытаться к ней подлизаться.
– Понятно. Передай наложнице Ма благодарность от нашей госпожи и скажи, что это лишнее, наша юная леди не возражает против таких вещей, – с улыбкой отказалась Цинъю.
– Но наложница Ма ждет пятую юную леди. Она точно будет ругать меня, если я не смогу привести туда твою юную леди. Цинъю, пожалуйста, помоги мне. Это не займет много времени, пятая мисс может сразу же вернуться. Пятая барышня ничего здесь не пропустит. Пожалуйста, иначе наложница Ма может рассердиться, а я... я не хочу быть наказана, – прислужница настойчиво умоляла Цинъю.
Из-за беременности наложницу Ма теперь всячески баловали. Если она была бы прямо сейчас раздражена, то даже Нин Сюэянь не могла справиться с последствиями.
Цинъю, казалось, была убеждена, поэтому она нахмурилась и спросила:
– Где наложница Ма?
– Рядом с кухней есть рокарий Каменная горка, на котором стоит павильон. Место находится недалеко от озера и там очень тихо. Наша хозяйка предположила, что юной леди должно понравиться такое спокойное место, и она пошла туда. – Услышав слова Цинъю, старшая служанка приветливо указала ей направление.
Все в поместье знали о рокарии возле кухни. Это было смертельно тихое место, с озером по одну сторону и горой на другую. Это также было «хорошее» место, где кто-то мог сделать что угодно, не будучи замеченным.
– Наша госпожа уже велела слугам приготовить там горячую печь. Пятая мисс может поболтать и насладиться видом окрестностей с нашей хозяйкой. Сейчас в павильоне тепло. Кроме того, наша хозяйка также приготовила несколько блюд. У пятой юной леди слабое здоровье и хрупкое тело, так что она может съесть что-то, чтобы подкрепить силы. Это полезно для желудка.
Старая служанка произнесла все это с большим чувством. Она изо всех сил старалась, чтобы ее слова звучали убедительно, увидев, что Цинъю находится под ее влиянием.
– Тогда возвращайся к своей хозяйке. Я скоро приведу туда пятую юную леди. Скажи наложнице Ма, чтобы она не волновалась, – кивнула Цинъю и согласилась выполнить ее просьбу.
– Хорошо, я скажу наложнице Ма. – Пожилая служанка была переполнена радостью. Услышав ответ Цинъю, она ушла, чтобы сразу же сообщить об этом наложнице Ма.
Нин Сюэянь, стоя в толпе, все это время уделяла им пристальное внимание. Увидев, что прислужница исчезла, она извинилась перед окружавшими ее дамами и ушла вместе с Лан Нин.
– Юная леди, как вы и ожидали, наложница Ма послала служанку передать вам ее приглашение! – со злостью сказала Цинъю.
– Лан Нин, иди к тетушке Хан. Скажи ей, чтобы привела побольше людей. – Нин Сюэянь оставалась спокойной. Она посмотрела на мадам Линг, которая стояла неподалеку от нее, и фыркнула. Потом она сжала кулаки. «У вас был безупречный план, мадам Линг. Впрочем, это все равно пустая трата времени», – цинично подумала она.
Девушке не терпелось посмотреть, как мадам Линг объяснит то, что произойдет сегодня...
В павильоне уже стояли тарелки с семечками подсолнечника, консервированными фруктами и готовился чай. Окна с обеих сторон были закрыты. С горящей плитой в центре, это было, несомненно, идеальное место для общения. Более того, павильон Каменная Горка выходил на озеро и располагался на рукотворной скалистой горке, что делало его довольно спокойным местом. Люди, которые не жили в поместье, даже не нашли бы такого уединенного места.
Сейчас в комнате находились только наложница Ма и ее горничная.
Наложница Ма чувствовала себя словно на иголках. Время от времени она подходила к двери, но тут же останавливалась. Она уже составила тщательный план. Тем не менее, она просто без видимой причины беспокоилась, у нее было предчувствие, что случится что-то плохое.
Внезапно она услышала, как кто-то разговаривает на улице, однако выражение ее лица стало не радостным, а испуганным.
Горничная, стоявшая у стола, подвинула чашку с чаем к наложнице Ма и сказала:
– Госпожа, вы должны выпить чай прямо сейчас. Или эффект не проявится в нужное время.
– Я... – наложница Ма немного поколебалась.
– Наложница Ма, ты хочешь, чтобы герцог узнал, что ты вовсе не беременна? – Служанка посмотрела на наложницу Ма с холодным выражением в глазах.
Наложница Ма испугалась взгляда горничной. Затем, стиснув зубы, она подошла и выпила чай из чашки. Потом она начала кашлять, потому что выпила его слишком быстро.
Именно в этот момент кто-то легонько и нерешительно постучал в дверь. И наложница Ма, наконец, перестала кашлять. Она прикрыла рот полотенцем.
Тем временем служанка отступила на несколько шагов назад и притаилась в темном углу павильона.
Присев на свое место, наложница Ма откашлялась и сказала:
– Входите! – Она втайне стиснула зубы и подумала: «Раз я уже выпила препарат в чае, то не должна сейчас думать ни о чем другом. В конце концов, я опоила ядом Нин Сюэянь, и эта история должна подойти к концу. С пятой юной леди тоже было нелегко справиться».
Наложница Ма сейчас жалела о своих решениях. Ей не следовало выходить замуж за герцога-защитника. Все высокое положение и огромное богатство, на которые она рассчитывала, были приобретены ценой того, что она стала чужой марионеткой. Теперь у нее не было возможности отступить. Поскольку она уже согласилась помочь уничтожить Нин Сюэянь, чтобы выслужиться перед первой мадам, ей пришлось подыграть этой ложной беременности!
После десяти месяцев беременности она никого бы не родила, потому что сейчас вовсе не была беременна. К тому времени она точно будет сурово наказана за подобный обман!
Так что сейчас ей волей-неволей пришлось имитировать аборт ребенка, которого у нее никогда не было. И этот «ребенок» должен был умереть по вине Нин Сюэянь. Она уже подливала яд в лекарства Нин Сюэянь, так что люди не станут сомневаться в том, что именно Нин Сюэянь незаметно подлила ей препарат, вызвавший выкидыш, и убила ее ребенка!
Это была план, который составили первая мадам и наложница Ма. Сейчас наложница Ма уже выпила чай с лекарством для аборта. Препарат имел только один эффект, который заключался в переносе даты ее месячных. Однако у наложницы Ма вдруг возникло дурное предчувствие, когда она увидела, что дверь приоткрылась.
До сих пор все шло гладко, даже слишком гладко, но наложница Ма все еще чувствовала сильное беспокойство! Ее лоб покрылся холодной испариной. Неужели девушка, сумевшая заставить первую мадам испугаться, так легко попадет в ловушку?
– Цайюнь! – послышался от двери веселый голос.
Знакомый голос вернул наложницу Ма на землю. Она резко встала, и на ее лице появилось скорее испуганное, чем радостное выражение. Она с ужасом указала на стоящего перед ней красивого светлокожего мужчину, остановившегося на пороге, и сказала:
– Ты, ты... что ты здесь делаешь? – Она даже стоять спокойно не могла из-за паники, уже чувствуя смутную тянущую боль внизу живота.
Молодой человек сначала удивился, потом с грустным выражением лица шагнул внутрь. Он спокойно закрыл дверь и посмотрел на наложницу Ма, спрашивая:
– Что? Разве не ты позвала меня сюда? Цайюнь, как у тебя дела?.. Ты скучала по мне?
– Я в полном порядке. Может ли быть иначе? Ты должен уйти сейчас, сейчас же! Немедленно уходи! – Боль в животе все нарастала, и наложница Ма едва могла вымолвить хоть слово. Холодный пот покрывал ее лоб. Она с трудом перенесла боль и подошла к мужчине, чтобы вытолкнуть его из комнаты.
Человек, который пришел сюда, не был Нин Сюэянь. Это был мужчина из оперной труппы, к тому же ее бывший любовник, которого она так старательно скрывала, а теперь он вдруг стоял прямо перед ней. Неудивительно, что наложница Ма покрылась холодным потом и чуть не упала в обморок.
– Что с тобой случилось? Ты что, заболела?.. Тебе плохо? – Однако мужчина заметил состояние наложницы Ма.
Когда он увидел, что девушка побледнела и едва держится на ногах, с испариной, покрывшей ее лоб, он действительно подумал, что она больна. Затем он шагнул вперед и поддержал наложницу Ма, которая казалась ослабевшей.
– Проваливай! – Прежде чем он успел остановиться, кто-то сильно толкнул его в бок. Мужчина, который крепко держал наложницу Ма за руку, не обращал внимания на других людей в павильоне, поэтому от неожиданности он попятился, падая на пол вместе с наложницей Ма.
Они беспомощно барахтались, и ни один из них не мог встать в данный момент.
– Убирайся отсюда! – вмешалась горничная, понимая, что что-то пошло не так.
Она поспешно схватила наложницу Ма и попыталась вырвать ее из рук этого человека. Однако мужчина не отпускал ее руки, и наложница Ма снова повалилась на пол благодаря его мощному рывку.
Когда все трое оказались в полной неразберихе, дверь внезапно распахнулась. Нин Сюэянь вместе с несколькими служанками и старухами-прислужницами стояла в дверях, потрясенно наблюдая за происходящим в комнате.
Наложница Ма лежала на полу, держась за руки с мужчиной. Что это была за история?
Мертвая тишина заполнила пространство внутри и за дверью.
– Кровь, кровь, наложница Ма истекает кровью! – крикнула остроглазая служанка, указывая на низ платья наложницы Ма, где отчетливо проступило красное пятно крови.
Наложница Ма почти мгновенно оттолкнула мужчину от себя. Потом она начала хвататься за живот и жалобно кричать, на лбу у нее выступил холодный пот.
– Мой живот, мой живот!
Нин Сюэянь сразу приказала Цинъю:
– Иди и найди врача. Скажи ему, что с наложницей Ма что-то не так.
– Конечно. Я немедленно приведу врача. – Кивнув, Цинъю в мгновение ока убежала оттуда.
В то же время Нин Сюэянь велела одним служанкам перенести наложницу Ма на кушетку, послав других сообщить мадам вдове и первой мадам. Теперь павильон превратился в сцену хаоса. Никто, кроме Нин Сюэянь, не обратил внимания на незнакомого мужчину, который тайно сбежал под крики наложницы Ма.
Служанки и старухи, которые сопровождали Нин Сюэянь, были потрясены этими происшествиями.
Мадам вдова и мадам Линг быстро пришли сюда. Лан Нин была той, кто пригласил мадам Линг, и они пришли немного позже, чем мадам вдова.
Уверенная в себе мадам Линг думала, что все прошло так, как она и планировала. Войдя в комнату, она увидела мадам вдову, сидевшую там с угрюмым лицом. Тем временем наложница Ма лежала на кушетке, держась за живот и катаясь туда-сюда от боли. А Нин Сюэянь стояла в стороне, опустив голову, и выражение ее лица было спокойным и невыразительным.
«Нин Сюэянь угодила в ловушку», – обрадованно подумала мадам Линг.
Хотя мадам Линг втайне была довольна собой, она не подавала никаких признаков этого. Вместо этого она с беспокойством спросила:
– Мама, что случилось?
– Мама, не спрашивай пока. Мы должны немедленно вызвать врача, чтобы проверить состояние наложницы Ма. – Нин Сюэянь подняла голову и в глазах ее отразился ужас. Казалось, она была потрясена случившимся.
– Что ты имеешь в виду, говоря мне не спрашивать? Как я сейчас могу молчать? Сюэянь, что ты здесь делаешь? Только не говори мне, что это ты что-то сделала с наложницей Ма! – мадам Линг с сомнением посмотрела на Нин Сюэянь.
– Мама, я... я этого не делала!
Услышав это, мадам Линг сочла объяснение Нин Сюэянь довольно слабым. И она увидела, что мадам вдова молчит, сидя с мрачным лицом. Тогда мадам Линг еще больше уверилась, что ее план сработал.
Если решила, то когда мадам вдова обнаружила, что ее внучка убила ее внука, она, должно быть, была убита горем. Тем не менее, она не могла рассказать об этом другим, иначе она только поставит в неловкое положение поместье герцога-защитника.
Но мадам Линг не собиралась позволять Нин Сюэянь уйти безнаказанной. Она хотела раздуть эту историю. Чем значительнее становилось это дело, тем лучше чувствовала себя мадам Линг. К тому времени даже госпожа вдова не смогла бы защитить Нин Сюэянь.
Затем мадам Линг повысила голос, как будто ей стало очень страшно:
– О боже, моя пятая юная леди, это ты... Даже если наложница Ма неправильно тебя поняла и попыталась отравить, сейчас ты в полном порядке. Как можно было убить ребенка в ее животе?! Это же твой брат!
Мадам Линг изобразила на лице глубокую скорбь, ругая Нин Сюэянь.
Прямо сейчас мадам Линг стояла в дверях, и она специально повысила голос, потому что хотела привлечь внимание гостей. Как и ожидалось, было несколько мадам, которые просто проходили мимо этого места, глядя на суматоху и видя мадам Линг, которая стояла у входа в павильон Они все остановились и оглянулись, желая узнать, что же случилось!
– Мама, все совсем не так... – поспешно попыталась объяснить побледневшая Нин Сюэянь. Она немного запнулась, когда попыталась подобрать слова, и мадам Линг, воспользовавшись случаем, продолжала возмущенно кричать:
– Не совсем так, а как тогда? Есть ли другие возможности? Это было маленькое человеческое существо. Однако как можно быть такой безжалостной к невинному ребенку? Ты же его сестра! Это мой сын, которого ты только что убила. Сюэянь... как ты можешь быть настолько жестокой в таком юном возрасте?
Мадам Линг произнесла это громко, с праведными гневом, как будто она действительно хотела восстановить справедливость по отношению к наложнице Ма. И она уверенно продолжала утверждать, что Нин Сюэянь была той, кто убил нерожденного ребенка наложницы Ма.
Тем временем наложница Ма, лежавшая на кушетке, продолжала подмигивать мадам Линг, несмотря на ужасную боль в животе. Заметив это, Нин Сюэянь шагнула вперед и заслонила наложницу Ма вместе с ее горничной, которая была рядом с ней, от глаз первой мадам.
Стерев с лица испуганный взгляд, Нин Сюэянь спокойно спросила:
– Мама, почему ты так уверена, что это сделала именно я?
– Ах... разве это не очевидно? Ты единственный человек, который был здесь. Кто, кроме тебя, сделал бы такое?... Сюэянь, ты забыла, что я говорила тебе недавно? Почему в последнее время ты становишься все более злобной? – мадам Линг все еще укоряла Нин Сюэянь громким голосом.
Те мадам, что стояли у подножия горки, даже если они и не поднимались, отчетливо слышали слова мадам Линг, потому что скала была невысокой. Они посмотрели друг на друга, и глаза их блеснули любопытством. Судя по голосам, которые они слышали, люди, стоявшие сейчас на Каменной Горке, были первой мадам и пятой юной леди поместья герцога-защитника. И из их разговора они сделали вывод, что пятая барышня – злая девчонка, которая только что кого-то убила.
Теперь им всем стало еще больше любопытно, поэтому они решили просто постоять у подножия горки, ожидая продолжения того, что происходило наверху.
– Мама, ты называешь меня злым человеком только потому, что я стою здесь. Что, если моя старшая сестра или моя вторая сестра сейчас оказались бы на моем месте? Будешь ли ты по-прежнему обвинять их так уверенно, даже ничего не спрашивая? – Нин Сюэянь опровергла слова мадам Линг с усмешкой, притаившейся в уголке рта.
– Я, я... Твои сестры никогда бы не сделали ничего подобного.
Мадам Линг была поражена словами Нин Сюэянь, но тут же невольно стала оправдываться.
– Мои сестры не сделали бы ничего подобного, а я бы сделала? Мама, неужели, по твоему мнению, я настолько испорченна, что могу убить кого-то, не моргнув глазом? Или, может быть, ты уже заранее знала, что тут произойдет?
Говоря это, Нин Сюэянь улыбнулась и подошла к мадам Линг, которая уже потеряла дар речи из-за слов Нин Сюэянь.
Вдовствующая герцогиня посмотрела на мадам Линг угрюмым взглядом, с жуткой улыбкой в уголках рта, говоря:
– Мадам Линг, не ты ли больше всех выиграешь, если наложница Ма потеряет своего ребенка? Почему ты вот так сразу обвиняешь Сюэянь? Она просто пыталась помочь наложнице Ма. Почему же ты называешь ее злой девчонкой? Что, если она не сделала то, в чем ты ее так возмущенно обвинила?
В павильоне стояла страшная духота. Нин Сюэянь специально открыла окна, чтобы дать наложнице Ма дышать свежим воздухом. Так что то, что сказала мадам вдова, донеслось до ушей любопытных мадам, застывших неподалеку.
Мадам Линг была совершенно сбита с толку, потом она растерянно моргнула и спросила:
– Так... если это сделала не Сюэянь, тогда кто?
– Бабушка, наложница Ма велела своей служанке пригласить меня сюда. Она передала, что я должна прийти, чтобы сказать ей, был ли вкусным суп, который я съела, или нет. Она также сказала, что не хочет, чтобы меня обижали, и должна спросить мое мнение. Сначала я не хотела приходить, но старуха-прислужница, пришедшая пригласить меня, просто приставала ко мне без конца, поэтому я и согласился прийти.
– По дороге сюда меня еще кое-что задержало, и когда я пришла, то увидела окровавленную наложницу Ма, сидящую на полу. Теперь представьте себе, если бы я пришла чуть раньше, меня бы наверняка все считали злой девчонкой вроде той, о которой говорила мама! – с улыбкой сказала Нин Сюэянь.
Хотя она и говорила правду, ей все же удалось скрыть тот факт, что в комнате тогда находился мужчина.
В этот момент смешанные чувства переполняли сердце наложницы Ма, и она не знала, что делать дальше!
Она никак не ожидала, что Нин Сюэянь не станет упоминать об этом мужчине, словно никогда его не видела. Если бы Нин Цзуань узнал об этом, наложница Ма была бы обречена. Хотя герцог очень любил ее, он все равно не потерпел бы ничего подобного, и ее ждал несчастный конец.
Со страхом думая об этом, наложница Ма удивленно смотрела на Нин Сюэянь. Она не знала, почему девчонка вдруг помогла ей скрыть это!
Затем она внезапно посмотрела прямо в темные нефритовые глаза Нин Сюэянь. Эта девушка даже улыбалась ей, отчего сердце наложницы Ма затрепетало. Она невольно опустила голову, не осмеливаясь смотреть прямо в глаза Нин Сюэянь. Теперь она чувствовала только, что эта тощая девушка была совершенно непостижимой. Без защиты своей матери Нин Сюэянь все еще умудрялась бороться с мадам Линг. Какая крутая девчонка!
Поскольку дело уже дошло до этого, наложница Ма была теперь совершенно беспомощна. Она задавалась вопросом, стоит ли ей и дальше подставлять Нин Сюэянь по плану мадам Линг...
Пока они разговаривали, в дверях появился врач лет пятидесяти с аптечкой в руках. С первого взгляда стало ясно, что он не обычный врач.
На этот раз мадам Линг отреагировала быстро и удержала доктора, перегородив рукой дверь.
– Подождите, вы же доктор не из нашего поместья.
Хотя она и не знала, откуда взялся этот врач, но все же понимала, что не может позволить никому постороннему узнать о ложной беременности наложницы Ма, не говоря уже о реальном действии выпитого той лекарства. Ее уже не волновал тот факт, что она не смогла подставить Нин Сюэянь. Сейчас самым важным для нее было не дать людям узнать, что наложница Ма просто притворялась беременной.
Хоть на этот раз она снова потерпела неудачу, она все равно придумает что-то новое. «Я во чтобы то ни стало уничтожу тебя, маленькая тварь!» – с беспомощной злобой думала мадам Линг.
Доктор фыркнул и поднял голову, чтобы выразительно посмотреть на руку мадам Линг, сказав в гневе:
– Что? Вы не хотите, чтобы я осмотрел больную?
Из-за спины доктора появилась Цинъю и раздраженно объяснила:
– Прежде всего, первая мадам, пусть доктор поскорее проверит состояние наложницы Ма. Когда я искала врачей нашего поместья, они все отмахнулись от меня, потому что спешили в павильон, в котором остановилась старшая барышня. Они сказали, что старшая барышня тоже плохо себя чувствует. Когда я в панике не знала, что делать, кто-то подсказал мне, что этот врач очень умелый, поэтому я, немедля, пригласила его сюда.
– Ты – глупая служанка! Как ты смеешь приглашать какого-то шарлатана в нашу семью! Ты думаешь, что сможешь взять на себя ответственность, если что-то случится? – мадам Линг ни при каких обстоятельствах не пропустила бы постороннего доктора. Она не отпустила свою руку, которая держала дверь, пока, сдвинув брови, ругала Цинъю.
– Шарлатан? – прорычал доктор с внушительным выражением лица. Затем он посмотрел на мадам Линг и заявил: – Никто никогда еще не называл меня так. Я лечил даже императора. Скажите мне, по какой причине я не могу осмотреть наложницу в вашем поместье и не могу взять на себя ответственность?
Пока они пререкались, мадам вдова, наконец, сообразила, что этот доктор был имперским врачом из королевского дворца. Она свирепо посмотрела на мадам Линг и с улыбкой подошла, говоря:
– Имперский врач Ван, какое счастье, что вы пришли. Мне ужасно жаль, что моя невестка не узнала вас. Простите ее невежество. Пожалуйста, подойдите сюда и взгляните на наложницу. Можно ли сохранить ее беременность?
После того, как мадам вдова сказала это, лицо мадам Линг внезапно застыло и позеленело. Она не могла поверить, что это человек был имперским врачом! И она, наконец, беспомощно отпустила руку.
Имперский врач Ван фыркнул на мадам Линг, а затем повернул голову и заговорил с мадам вдовой:
– Не знаю, достаточно ли я умел, чтобы стать имперским врачом. Вот только не нужно считать меня шарлатаном! Мадам вдовствующая герцогиня, я только из уважения к герцогу-защитнику немедленно не покинул вашу усадьбу!
– Да, да, я вас понимаю, моя невестка слишком неопытна, чтобы узнать вас в лицо, имперский доктор Ван. Пожалуйста, посмотрите сейчас! – Мадам вдова слышала, что имперский врач Ван был лучшим специалистом в гинекологии, и ей никогда не приходило в голову, что он согласится прийти на зов в этот критический момент. Будучи вне себя от радости, она бросила поощрительный взгляд на Цинъю и поспешно повела имперского врача Вана к постели наложницы Ма.
Теперь у мадам Линг не было другого выбора, кроме как ждать. Ее лихорадило, как муравьев на раскаленной сковороде. «Ну почему в такой момент Цзыянь вызвала всех врачей поместья!» – с горечью думала она.
Как же сейчас была напугана мадам Линг!
Увидев наложницу Ма, чье лицо побледнело и потеряло все краски из-за боли, имперский лекарь замолчал и сразу же сел. После этого, нахмурив брови, он взял руку наложницы Ма, чтобы проверить ее пульс. Казалось, он в чем-то сомневается.
Мадам вдова, которая обеспокоенно смотрела на него, занервничала еще больше. Ее реакция была вполне понятна, в конце концов, у Нин Цзуань никогда не было второго сына за все эти годы. И наконец, на этот раз наложница Ма была беременна мальчиком. Мадам вдова очень не хотела потерять этого внука.
Все люди внезапно притихли. Слышны были только стоны наложницы Ма.
Имперский врач Ван опустил одну руку наложницы Ма и пощупал пульс на другой. Затем его брови нахмурились еще сильнее. Он посмотрел на бледное лицо наложницы Ма с легкой насмешкой, мелькнувшей в его глазах. Удивляясь тому, что она сделала, чтобы добиться благосклонности мужа, имперский врач Ван подумал, что эта женщина была слишком смелой, чтобы так рисковать собственным здоровьем. «И она не пожалеет об этом?» – с любопытством подумал он.
Положив руку наложницы Ма, имперский врач холодно произнес:
– Мадам вдовствующая герцогиня, вынужден вас разочаровать, эта наложница вашего поместье вовсе не была беременна! Я не почувствовал никаких признаков беременности по ее пульсу.
Наложница Ма не была беременна!
Он сказал это беззаботным тоном, однако его слова прозвучали как удар грома, который поразил всех людей в комнате.
Мадам вдова пошатнулась и даже не смогла устоять на ногах. Затем она указала на наложницу Ма дрожащим пальцем в крайнем гневе, но так и не смогла ничего сказать от потрясения.
Лоб мадам Линг мгновенно покрылся испариной, она сильно занервничала, поэтому шагнула вперед и попыталась спасти положение,предложив объяснение:
– Доктор, может быть, вы ошибаетесь. Наложница Ма испытывает сейчас сильную боль и выглядит в точности так, как будто у нее случился выкидыш. Возможно ли, что вы не нашли ее беременной, потому что ребенок был уже мертв?
С хищным блеском в глазах имперский врач Ван презрительно оглядел мадам Линг с головы до ног. Потом он медленно произнес, подкручивая усы:
– Мадам, пожалуйста, отвечайте за свои слова. Я уже много лет занимаюсь медициной. Неужели вы думаете, что я мог бы так долго оставаться имперским врачом, если бы не мог определить, беременна женщина или нет?
Его слова были очень резкими. Он прямо напомнил присутствующим, что он был главным имперским врачом, который мог даже лечить королеву в королевском дворце. Теперь же нашелся кто-то, кто осмелился задать ему подобный вопрос. Итак, мадам Линг пыталась намекнуть, что наложница в поместье еще более деликатна, чем королева?
Увидев, что имперский врач Ван сердится, мадам Линг также поняла, что сказала что-то неуместное. Она извинилась и тут же объяснила:
– Доктор... Я не это имела в виду. Я просто хочу спросить, не выглядит ли ее пульс немного иначе, чем у других беременных женщин потому, что у нее только что случился выкидыш?
После того, как она признала свою ошибку, имперский врач Ван, наконец, смягчил выражение лица.
– Доктор, тогда почему же наложница Ма испытывает такую сильную боль? С ней все будет в порядке? – неожиданно спросила Нин Сюэянь и этим сумела привлечь всеобщее внимание к наложнице Ма, которая дрожала от боли и не могла произнести ни слова.
Пот все время крупными каплями катился со лба наложницы Ма. Если бы не заключение имперского врача из королевского дворца, никто бы не сомневался, что эта женщина только что потеряла ребенка. Ее состояние было очень похоже на выкидыш.
– Боль не такое уж большое дело, она не имеет значения. После этого женщина будет в порядке. Впрочем, последствия... – имперский врач Ван остановился и скорбно посмотрел на наложницу Ма.
– Последствия... Что со мной будет дальше? Доктор, пожалуйста, скажите мне! – наложница Ма стиснула зубы и спросила, с трудом говоря слово за словом.
Несчастная женщина с ужасом в глазах вцепилась в край одеяла, ощущая, как у нее сжимается сердце от плохого предчувствия.
Императорский врач покачал головой и произнес с многозначительным видом:
– Госпожа... Вы больше никогда не сможете забеременеть. Препарат, который вы использовали, производит такой сильный побочный эффект...
– Препарат? Сильный эффект? – наложница Ма чуть не лишилась чувств. Без малейших признаков раскаянья она с трудом встала, опираясь на поддержку горничной. После этого она тяжело опустилась на колени и закричала: – Доктор, пожалуйста, спасите меня. Если вы вылечите меня, я отдам вам все, что у меня есть!
Она была всего лишь наложницей. Если она не родит ребенка, то обожание, которое испытывает к ней ее муж, ничего не значило. Когда она чуть постареет, он ее с легкостью забудет, и она будет жить еще беднее, чем горничная.
– Препарат... – Имперский врач Ван покачал головой в ответ на полный надежды взгляд наложницы Ма. – Дело не в том, что я не хочу вас вылечить. Но этот препарат слишком вреден для организма. Мне жаль, что вы не можете иметь ни одного ребенка в вашей жизни. В этой ситуации я бессилен вам помочь.
– Доктор, неужели нет никакого способа вылечить ее? Если наложница Ма не сможет родить ребенка, то ее жизнь... в будущем... – Нин Сюэянь попросила доктора за наложницу Ма с едва заметной грустью в глазах, выражая сильную жалость к женщине, которая раньше пыталась ее отравить.
Имперский врач Ван ничего не сказал, а только твердо покачал головой. Встав и собрав свою аптечку, он вышел из павильона.
Слова Нин Сюэянь ударили по больному месту наложницы Ма. Имперский врач все время качал головой и давал неутешительный прогноз. К тому времени наложница Ма уже осознала, что для нее нет никакой надежды. Она закрыла лицо руками и горько заплакала.
– Наложница Ма, перестань плакать, – мягко утешила ее Нин Сюэянь. – Что ты выпила, чтобы имитировать выкидыш?
То, что она сказала, потрясло всех в комнате. Поскольку наложница Ма инсценировала свою беременность, зачем она приняла лекарство, которое не позволяло ей в будущем иметь ребенка? Это было просто бессмысленно!
Теперь, видя обезумевшую от горя наложницу Ма, все были еще более уверены, что эта женщина не собиралась отрезать себе путь к отступлению!
Теперь мадам Линг еще больше волновалась. По мере того, как разговор становился все глубже и глубже, люди в комнате уже игнорировали ложную беременность наложницы Ма и переключили свое внимание на чай, который пила наложница Ма.
Мадам Линг точно знала, что было в этой чашке чая, потому что именно она использовала препарат для стерилизации наложницы Ма. Мадам Линг давно завидовала этой наложнице из-за того, что Нин Цзуань отдавал ей предпочтение. В итоге мадам Линг решила лишить наложницу Ма возможности иметь детей.
Не важно, насколько Нин Цзуань сейчас любил наложницу Ма, он все равно со временем найдет себе новую возлюбленную. И тогда мадам Линг позаботится, чтобы наложница Ма умерла очень жалкой смертью.
Мадам Линг и не подозревала, что ее заговор будет раскрыт в самый критический момент. Более того, тот, кто сказал, что наложница Ма не может снова забеременеть, был уважаемым имперским врачом, и его диагноз было трудно отрицать. Она увидела, как наложница Ма смотрит на нее из-за слов Нин Сюэянь, затем она подошла, чтобы успокоить наложницу Ма, вытирая ей лоб своим полотенцем, и при этом говоря:
– Сестра, не волнуйся. Может быть, это из-за того, что ты что-то съела. Вообще-то, у нас здесь есть оперная труппа, и в усадьбе неспокойно. Иногда мы можем быть небрежными, когда все в беспорядке. Мы обязательно будем искать способ вылечить тебя, когда суматоха уляжется.
Она специально упомянула оперную труппу, чтобы предупредить наложницу Ма держать язык за зубами. В конце концов, у мадам Линг была надежная управа на наложницу Ма. Кроме того, угрожая, мадам Линг также обещала наложнице Ма, что она обязательно вылечит ее бесплодие.
Сказав это, мадам Линг вздохнула с облегчением. Она была уверена, что наложница Ма достаточно умна, чтобы понять смысл ее слов. Главное, чтобы наложница Ма не выдала ее прямо сейчас, а там уже мадам Линг обязательно придумает способ изменить ситуацию!
Она никому не позволит втянуть себя в это дело!
Однако мадам Линг была слишком оптимистична. Если бы здесь не было мужчины из оперной труппы, и Нин Сюэянь не узнала бы о его существовании, наложница Ма не осмелилась бы ничего сказать, как бы сильно она ни ненавидела мадам Линг!
Но проблема заключалась в том, что этот мужчина был замечен не одним человеком. Возможно, Нин Сюэянь планировала что-то еще, сохраняя молчание по этому поводу.
В этот момент наложница Ма могла рисковать чем угодно, лишь бы отомстить.
Она уперлась взглядом в стоящую на столе чашку, уголки ее глаз покраснели, и она словно сошла с ума. Затем она, указав на мадам Линг, внезапно набросилась на нее с криком:
– Мадам Линг, ты подлая сука. Ты будешь гореть в аду!
Наложница Ма нацелилась расцарапать лицо мадам Линг, поэтому мадам Линг повернула голову, чтобы увернуться, и ее ухо прямо оказалось прямо перед наложницей Ма. Тем временем озлобленная наложница, увидевшая приближающееся ухо соперницы, без колебаний вцепилась в него зубам. Последовал душераздирающий крик мадам Линг, и все присутствующие в комнате застыли от ужаса.
Служанки бросились вперед, чтобы разнять их. Наложница Ма была теперь ослабленной, поэтому ее легко оттащили назад. Но она была слишком слаба, чтобы стоять на месте, и только один рывок уже заставил ее упасть в обморок.
Затем горничные и старухи-прислужницы снова впали в панику.
Кто-то пошел ухаживать за наложницей Ма, другие осматривали рану мадам Линг. Хотя наложница Ма была сейчас без сил, ей все же удалось откусить изрядный кусок уха мадам Линг. Лицо мадам Линг сразу же залило кровью, что сделало ее похожей на демона. Кругом стояла суматоха, кто-то кричал, кто-то нервничал. Тем временем нашелся и тот, кто захотел подлизаться к мадам Линг и прижал ее рану, останавливая кровь. Однако мадам Линг снова почувствовала боль из-за давления на рану, поэтому она ударила служанку, которая пыталась угодить ей...
Увидев перед собой эту нелепую сцену, мадам вдова задрожала всем телом от гнева. Ей было ясно, что то, что происходит сейчас, должно быть, опять вызвано кознями мадам Линг. Она яростно стукнула чашкой в сторону невестки.
Внезапно мадам Линг, которая кричала от боли, вздрогнула и не смогла издать ни звука.
– Ах ты, подлая тварь! – Мадам вдова чуть не ударила мадам Линг своей тростью, но не успела.
Пошатываясь, в павильон вбежала испуганная прислужница и задыхаясь закричала:
– Первая мадам, мадам вдова, случилось кое-что плохое, со старшей юной леди беда!
– Старшая барышня? Что, что с ней случилось? – После сегодняшней постоянной нервотрепки мадам вдова тоже почувствовала, что задыхается. Но она должна была спросить о состоянии Нин Цзыянь, увидев поникшую фигуру мадам Линг.
– Старшая юная леди, старшая юная леди потеряла своего ребенка! – отдышавшись, воскликнула старуха-прислужница.
Потеряла своего ребенка?
– Скорее пойдем посмотрим. – Мадам вдова не могла сейчас думать ни о мадам Линг, ни о наложнице Ма. Отдав приказ, она бросилась в тот павильон, где Нин Цзыянь осталась вместе со своей свитой. Между тем мадам Линг, услышав, что с ее дочерью что-то случилось, позабыла о своей ране. Она поспешила за мадам вдовой, прикрыв рукой кровоточащее ухо, и выбежала в сад.
Тем любопытным мадам, которые ждали у подножия горки, было неловко подниматься туда, но они и не покидали этого места. Они слышали почти все разговоры. Хотя они все еще были озадачены тем, что произошло раньше, теперь они ясно слышали сообщение о старшей юной леди. Итак, это же та старшая юная леди, которая настояла на том, чтобы выйти замуж, утаив смерть второй жены своего отца?
Они безмолвно смотрели друг на друга, не понимая, что происходит на самом деле. Увидев, что вдовствующая герцогиня и мадам Линг куда-то помчались, эти мадам тоже последовали за ними.
Нин Сюэянь шла рядом с мадам вдовой. С виду она выглядела озабоченной, однако на самом деле она про себя фыркнула.
«Мадам Линг, Нин Цзыянь, вы думаете, что сможете меня подставить? Теперь вы сами станете жертвой собственного хитроумия», – подумала она.
Этот так вовремя появившийся имперский врач Ван, который был хорош в гинекологии, был послан Ао Чэньи, чтобы передать его поздравления имениннице после того, как Нин Сюэянь намеренно написала ему об этом в письме.
Нин Сюэянь знала, что Нин Цзыянь созовет к себе всех докторов в поместье, когда почувствует себя плохо. Поскольку все врачи в поместье были недоступны, они должны были найти врача за пределами поместья. И имперский врач Ван, который был на пиру, стал лучшим выбором. Если Цинъю в панике расскажет Нин Цзуаню о состоянии наложницы Ма, он наверняка попросит опытного имперского врача Вана осмотреть свою беременную наложницу.
Тогда и обнаружится ложь о беременности наложницы Ма!
Кроме того, Нин Цзыянь уже знала, что ее мать обязательно даст наложнице Ма препарат, вызывающий бесплодие. За все эти годы в поместье герцога-защитника было слишком много наложниц, и ни одна из них не родила ребенка. Те, кто пользовался благосклонностью Нин Цзуаня, или умирали в юном возрасте, или впадали в немилость из-за неспособности забеременеть.
Поскольку наложница Ма становилась все более и более влиятельной, а Нин Цзуань очень благоволил ей, мадам Линг определенно ухватится за прекрасную возможность устранить эту угрозу!
Весенняя театральная труппа обычно выступала в тех местах, где долгое время жила семья наложницы Ма. Наложница Ма была частым гостем на их представлениях. Со временем она влюбилась в актера весенней театральной труппы. Они даже поклялись пожениться без согласия родителей и уже спали вместе. Молодые люди думали, что они всегда будут счастливы вместе и никогда не расстанутся.
Но однажды Нин Цзуань увидел на улице наложницу Ма и поддался искушению. Он послал подручных к ней домой, чтобы узнать о ее семейном положении. Быть избранной герцогом-защитником было очень большой честью. Родители наложницы Ма заинтересовались этим предложением, как и сама наложница Ма. Она сразу позабыла о своей клятве прожить жизнь с тем актером. Сложив свой нехитрый багаж, она в тот же вечер была доставлена в поместье герцога-защитника.
Отношения наложницы Ма с актером должны были закончиться после этого. Однако Нин Цзуань уже не был молодым и выносливым человеком, и это заставило наложницу Ма снова скучать по своему предыдущему страстному и неутомимому любовнику. Она время от времени посылала актеру письма и несколько серебряных монет. За время их разлуки они не только не порвали друг с другом, но даже стали ближе.
Об их романе стало известно мадам Линг, и она решила использовать это, чтобы угрожать наложнице Ма.
Что касается избиения ее двоюродного брата, то на самом деле это был небольшой спор между Хань Да Чжуаном (сыном экономки Хань) и весенней театральной труппой, и не было никакой драки. Но мадам Линг сумела раздуть это происшествие, что дало повод наложнице Ма взять на себя вину за отравление Нин Сюэянь.
И конечно, ложная беременность наложницы Ма была тоже спланирована мадам Линг.
Нин Сюэянь попросила тетушку Хань узнать, с кем поспорил Хань Да Чжуан. Затем она узнала о существовании весенней театральной труппы. Наконец, она нашла ключ к разгадке и нашла любовника наложницы Ма. Причина, по которой Нин Сюэянь так легко узнала об этом, заключалась в том, что наложница Ма была неосторожна, потому что мадам Линг уже узнала об этом.
Так что наложница Ма даже чаще, чем раньше, писала письма. Ее горничная Цюфан, которая пристальное следила за ней, легко это обнаружила.
– Мама, мама! – закричала Нин Цзыянь увидев вошедших мадам Линг и старую герцогиню. Она прикрывала живот одной рукой и громко рыдала.
Мадам вдова заметила это, и ее лицо помрачнело. С недовольным выражением, сменившим озабоченное, она подошла к стулу неподалеку и села, надменно выпрямив спину.
Причина, по которой мадам вдова почувствовала себя несчастной, заключалась в том, что когда она и мадам Линг вместе вошли в комнату, Нин Цзыянь просто проигнорировала ее, свою бабушку, и продолжала звать только мадам Линг.
– Цзыянь, что случилось? С тобой все в порядке? – мадам Линг немедленно бросилась к дочери. Ее ухо было поспешно перевязано, так что она выглядела лучше, чем раньше, хотя все еще была растрепанной. После этого она сердито крикнула врачам поместья: – Да что с ней такое? Почему глупая старуха сказала, что она потеряла ребенка?
Мадам Линг винила докторов поместья в том, что случилось с ней сегодня, поэтому она нарочно отругала их.
– Старшая юная леди... съела что-то холодное. Она… она не должна была есть это, будучи беременной! – пробормотал один из докторов, опустив голову под сердитым взглядом мадам Линг.
– Ты, мерзавка, что ты приготовила Цзыянь? Как у нее может быть выкидыш? – мадам Линг пришла в ярость и злобно ударила горничную, стоявшую у кровати. Сейчас она потеряла все свое величие и только чувствовала, как ее грудь поднимается и опускается от переполнявшего ее гнева.
Сейчас мадам Линг смотрела на всех свирепым взглядом! Ее жестокий характер полностью проявился!
– Я… я никогда не готовила ничего холодного для юной леди, – горничная упала на колени, пытаясь оправдаться.
Мадам Линг разозлилась еще больше. Она указала на служанку и начала орать, как сумасшедшая:
– Не готовила? Тогда почему Цзыянь потеряла своего ребенка? Я знаю, что у нее крепкое здоровье!
– Бабушка, как мог у моей старшей сестры случиться выкидыш? Может, доктор ошибся с диагнозом? – тихо спросила Нин Сюэянь у вдовствующей герцогини.
Ее слова просветили мадам вдову и других мадам, которые были там.
Нин Цзыянь была замужем всего лишь месяц. Даже если бы она была беременна, это было бы трудно диагностировать. Так что для нее было невозможно потерять ребенка. Теперь, судя по выражению лиц Нин Цзыянь и мадам Линг, они, похоже, уже знали об этой беременности.
Мадам Линг, которая также слышала, казалось бы, безобидный вопрос Нин Сюэянь, немедленно пришла в еще большую ярость. Она сочла слова Нин Сюэянь провокацией.
«Что она имела в виду, говоря, что с этим диагнозом что-то не так? Неужели эта маленькая сучка пытается намекнуть, что Цзыянь тоже притворяется беременной, как наложница Ма? Должно быть, она сказала это, чтобы позлить меня!» – подумав об этом, мадам Линг просто не могла больше держать себя в руках.
Она была застигнута врасплох всем тем, что произошло сегодня. Даже наложница Ма перешла на другую сторону и укусила ее. Мадам Линг уже пребывала в полном смятении. И теперь, когда Нин Сюэянь посмела провоцировать ее, ставя под сомнение беременна Нин Цзыянь или только притворяется, мадам Линг, стиснув зубы, уставилась на доктора поместья и сказала:
– Ты что, ошибся? Была ли Цзыянь беременна или нет?
Не было ни одного врача, который хотел бы, чтобы его диагноз ставился под сомнение. Хотя доктор поместья боялся мадам Линг, он все же возразил ей, подняв голову:
– Во-первых, мадам Линг, хотя я и не лучший врач, я все же могу сказать, беременна женщина или нет. Во-вторых, старшая мисс уже беременна около трех месяцев, вы думаете, я бы ошибся?
Трехмесячная беременность?
Нин Цзыянь была замужем всего месяц, но уже была беременна три месяца! Узнав об этом, все присутствующие в зале были неприятно шокированы.
– Но как так? Она ведь только месяц назад вышла замуж, верно? – с сомнением произнесла мадам вдова.
Когда все эти мадам в спешке бросились через сад, включая раненую мадам Линг, они привлекли к себе внимание еще большего количества гостей. Так что прямо сейчас было еще больше людей, пришедших посмотреть на заварушку.
– Оказаться беременной до замужества. Да что за нравы в поместье герцога-защитника? Это настолько...
– Не удивительно, что она так стремилась выйти замуж, даже нарушая традиции. Оказалось, что она уже была беременна. Как ее воспитали родители?
– Должно быть, она тайком завела любовную интрижку. В конце концов, причина, по которой она родилась, была связана с интрижкой ее матери. Возможно, это традиция ее семьи, – презрительно усмехнулась какая-то мадам, прикрывая рот рукой.
Теперь все цинично смотрели на мадам Линг и Нин Цзыянь, с легкой насмешкой в глазах.
У мадам Линг уже было дурное предчувствие, когда она слушала ответ доктора поместья. Прежде чем она успела остановить его, доктор уже все рассказал, и она сразу же разволновалась. Она и Нин Цзыянь так старались скрыть это. Ей и в голову не приходило, что эта тайна будет выставлена на всеобщее обозрение. Неудивительно, что мадам Линг охватила паника.
– Мадам, моя старшая сестра всегда была послушной девочкой и никогда не сделала бы ничего такого, что могло бы унизить нашу семью. Каждый раз, когда ее будущиц муж был здесь, моя старшая сестра принимала его вместе с сестрой Цзыин, поэтому у них никогда не было возможности встретиться наедине, – вежливо объяснила Нин Сюэянь тем мадам, которые откровенно сплетничали.
С ее приятным голосом и элегантным поведением, Нин Сюэянь показывала внушительные манеры, когда она говорила, что заставило окружающих людей глубоко восхищаться юной девушкой. В этот момент она все еще защищала Нин Цзыянь. Должно быть, это потому, что у нее были близкие отношения с сестрой. Эти мадам уже слышали, что мадам Линг все время пыталась подставить малышку, однако Нин Сюэянь не воспользовалась шатким положением мадам Линг. Она, несомненно, была порядочной девушкой!
Эти мадам все так думали, и в душе сочувствовали пятой дочери герцога!
Тем временем мадам Линг стиснула зубы и почувствовала, как холод сковал ее душу. Сейчас она не могла ничего возразить. То, что сказала Нин Сюэянь, уже объявило Нин Цзыянь виновной. Более того, Нин Сюэянь также упомянула Нин Цзыин, которая уже была мертва. Возможно, кто-то уже начал сомневаться в причине смерти Нин Цзыин. И что еще хуже, если кто-то захочет докопаться до правды о смерти этой девушки, мадам Линг и Нин Цзыянь были бы обречены.
Так что мадам Линг пришлось держать рот на замке. Иначе ее возражения прозвучали бы еще подозрительнее!
Несколько мадам с сомнением посмотрели на Нин Цзыянь. У Ся Юхана всегда была хорошая репутация и все считали его порядочным человеком. Это правда, что он не казался безнравственным мужчиной.
– Поскольку у нее не могло быть любовной связи с Ся Юханом, возможно ли, что отцом ребенка был кто-то другой?
– Во всяком случае, она действительно была беременна. Неужели она изменила своему мужу?
Сейчас Нин Цзыянь испытывала сильную боль и она была вне себя. Эти женские пересуды заставляли ее еще и стыдиться. Мадам говорили так, словно она была гулящей женщиной. В порыве крайнего гнева она попыталась встать и набросилась на Нин Сюэянь.
– Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Отец этого ребенка – ни кто иной, как Ся Юхан! Если он соблюдал все правила приличия, то кто, по-твоему, отец моего ребенка? – она произнесла эти слова с перекошенным от злости лицом.
Потеряв ребенка и будучи заподозренной в измене Ся Юхану, Нин Цзыянь больше не могла притворяться милой и сохранять спокойствие и нежность, как в обычные времена, она бушевала с яростью грома.
Прямо сейчас мадам Линг была сыта по горло внезапными происшествиями. Никто в комнате не ожидал, что Нин Цзыянь будет вести себя настолько неприглядно. Никто, кроме Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь очень хорошо знала нрав Нин Цзыянь. После того, как ту заподозрили в измене Ся Юхану, эта вспыльчивая женщина определенно позволила бы ярости изменить свое обличье.
– Цзыянь, о чем ты говоришь! – Ся Юхан, которому слуга сообщил о случившемся, гневно заговорил, услышав крики Нин Цзыянь.
Он собирался сдавать имперский конкурсный экзамен, так что его репутация сейчас была для него важнее всего!
Люди, которые толпились у двери, расступились в стороны в один миг. Затем Ся Юхан, появившись в дверях вместе с Чэнь Хесян, подмигнул Нин Цзыянь, чтобы та не трепала языком что ни попадя.
Церемонно поклонившись Ся Юхану, Нин Сюэянь посмотрела на Чэнь Хесян, которая стояла рядом с ним, и, нахмурив брови, угрюмо заговорила:
– Приятно познакомиться, мой старший зять. Разве это не личная служанка моей старшей сестры? Почему она не служит моей сестре, а остается рядом с тобой? Разве ты не знаешь, что случилось с моей старшей сестрой?
Услышав ее слова, Нин Цзыянь также остановила свой взгляд на Чэнь Хесян и увидела, что та внимательно следит за Ся Юханом. Нин Цзыянь вспылила, теперь она поняла, почему Чэнь Хесян не было здесь раньше. Оказалось, что ее служанка ушла, чтобы соблазнить ее мужа в то время, как она была больна.
Увидев, что свирепый взгляд жены упал на Чэнь Хесян, Ся Юхан осторожно протянул свою любовницу к себе на спину. Однако это его защитное движение только подлило масла в огонь, Нин Цзыянь теперь кипела от ярости.
– Я не сказала ничего плохого. Это и есть правда. Что теперь, ты станешь отрицать, что ты заделал мне ребенка до свадьбы? И что ты делаешь с этой сучкой? Она снова пытается тебя соблазнить?!
В этот момент Нин Цзыянь была полна гнева и ненависти. Когда она увидела, что Ся Юхан не собирается защищать ее, но защищает ее служанку, как будто боится, что она причинит боль Чэнь Хесян, она просто не могла этого вынести. В результате она схватила и швырнула в него первое, что попалось ей под руку.
Фарфор тяжело грохнулся и разлетелся по полу мелкими осколками у ног Чэнь Хесян. Затем девушка, потрясенная до глубины души, сделала несколько шагов и встала позади Ся Юхана, дрожа всем телом. В то же время, она также посмотрела на Нин Цзыянь и заикаясь от страха, сказала:
– Мадам, я, я просто случайно встретила мастера Ся. Я не собиралась специально встречаться с вашим мужем.
– Эй! Разве это не та служанка, которая только что искала мастера Ся? Она же только что спросила меня, как пройти к местам для гостей-мужчин. Она говорила мне, что старшая юная леди велела ей найти мастера Ся из-за чего-то важного. Так... неужели она сказала мне неправду?
Чэнь Хесян возразила и Лан Нин говорила почти одновременно.
Хотя Лан Нин вроде как тихо бормотала себе под нос, ее было отчетливо слышно, и все присутствующие по-прежнему не сводили глаз с этой служанки, которая была одета в дорогую одежду. Некоторые из мадам уже обнаружили, что материал одежды на этой служанке был довольно редкостным.
Как могла одежда простой служанки быть сшита из такой драгоценной ткани? Если только между ней и ее хозяином действительно не было чего-то тайного.
Более того, то, как Чэнь Хесян оправдывала себя, противоречило тому, что сказала Лан Нин. Увидев, что Чэнь Хесян сразу покраснела, а Ся Юхан смутился, все присутствующие тут же поняли, что у этой служанки действительно были грязные намерения. Она сознательно бросила свою хозяйку и тайно встретилась с мужем хозяйки в поместье тестя своего хозяина.
Итак, был ли этот Ся Юхан на самом деле обходительным и культурным человеком, как говорили люди?
– А почему я не знаю, что просила тебя найти его? Эй, слуги! Вытащить ее отсюда и забить до смерти! – сурово приказала Нин Цзыянь, с яростью похлопывая по спинке кровати.
Как же Нин Цзыянь хотела прямо сейчас разорвать Чэнь Хесян на куски! Так как она только что перенесла выкидыш и теперь чувствовала себя пристыженной и униженной, она невольно выместила весь свой гнев на Чэнь Хесян из-за слов Лан Нин.
Хотя она не привела с собой ни одной прислужницы, рядом все еще оставались две пожилые служанки, которые получили знак от мадам Линг немедленно выволочь и наказать Чэнь Хесян. В конце концов, это было поместье герцога-защитника, где слуги были повсюду.
Такой поворот был за пределами ожиданий Чэнь Хесян, она и мысли не допускала, что Нин Цзыянь потеряет контроль на глазах у всех! Она испуганно потянула Ся Юхана за рукав ханьфу, жалобно умоляя о помощи:
– Мастер, помогите мне!
Нервно кашлянув, Ся Юхан подошел к Нин Цзыянь и сказал низким и недовольным голосом:
– Цзыянь, просто забудь об этом. Мы обсудим поведение этой служанки после того, как вернемся домой. Не устраивай сцен в поместье герцога-защитника.
То, что он имел в виду, говоря об этом перед всеми в такой момент, было явно неуместно!
– Старшая сестра, просто оставь все как есть. Я думаю, что мой зять не пытался защитить служанку специально. Вы должны обсудить это, когда вернетесь домой. В любом случае, речь идет только о служанке. Неужели ты думаешь, что мой зять позволит ей возвышаться над тобой? – Нин Сюэянь мягко утешила Нин Цзыянь.
Однако эти слова снова задели за живое Нин Цзыянь. Судя по поведению Ся Юхана, он был полон решимости защищать Чэнь Хесян. После всего того, что она пережила сегодня, включая потерю ребенка, Ся Юхан не только отказался утешить ее, но даже не скрывал своей близости с ее служанкой.
Нин Цзыянь почувствовала себя так, словно ее ударили ножом прямо в сердце.
Она с силой ударила по кровати, полностью игнорируя слова Ся Юхана. Ее глаза налились кровью, а синие вены на лбу продолжали вздуваться. И, скрипнув зубами, она яростно закричала:
– Избить ее! Забить ее до смерти!
Ся Юхан увидел, что сильная старуха уже потащила за собой Чэнь Хесян, в то время как последняя кричала и боролась, и он также не смог сдержать гнев. Потом выражение его лица стало холодным.
– Цзыянь, не поступай безрассудно! Не трогай Хесян!
Казалось, что Нин Цзыянь получила новую силу от своего крайнего гнева. Она внезапно выпрямилась и указала на Чэнь Хесян, ругаясь от ярости:
– Безрассудно? Я действительно была безрассудна. Иначе ничего подобного никогда бы не случилось. Как я могла позволить служанке сесть мне на голову?! Я могла закрывать на это глаза, когда мы были в поместье Ся. Теперь мы в поместье моего отца, герцога-защитника! И эта развратница просто не могла ждать ни секунды, она сразу улизнула и тайно встретилась с тобой! Ты хоть представляешь, как мне сейчас стыдно?!
Эти резкие слова также обнажали непорядочность Ся Юхана. Теперь все знали, что этот мужчина не только путался со служанкой своей жены в собственном поместье, но и не мог контролировать свою похоть в поместье тестя. Оказалось, что моральный облик Ся Юхана был не настолько хорош, как они слышали.
Некоторые мадам, которые еще сомневались, что он был отцом ребенка Нин Цзыянь, тоже пришли к выводу, что у этой пары, должно быть, на самом деле были порочные сексуальные отношения до их свадьбы. И они поженились только потому, что Нин Цзыянь забеременела. Неудивительно, что поместье герцога-защитника пошло на невиданно беспрецедентный шаг и ради свадьбы даже утаило смерть второй мадам. Они вынуждены были так поступить, чтобы скрыть позорный поступок старшей юной леди.
Какой это был скандал! И теперь даже причина утаивания смерти второй мадам была раскрыта!
Прежде старшая юная леди и наследник поместья Ся утверждали, что они ничего не знали о смерти второй мадам. Но на самом деле стало ясно, что они вступили в незаконный половой акт и утаили смерть второй мадам, чтобы успеть вовремя пожениться и скрыть свое безнравственное поведение. И они доказывали всем, что их самих держали в неведении. Как лицемерны и бесчестны они были!
Цвет лица мадам вдовы сменился с зеленого на фиолетовый, потом снова на зеленый. Теперь она уже не могла сидеть сложа руки. Она резко встала и сказала Ся Юхану с мрачным видом:
– Мы не будем вмешиваться в дела твоей семьи. Пожалуйста, возвращайся в свое поместье.
Старая герцогиня только что велела Ся Юхану и Нин Цзыянь уйти! Она их прилюдно выгнала!
– Мама, но Цзыянь еще нельзя двигаться! Мы должны дать ей немного отдохнуть. Она уйдет сразу после того, как ей станет лучше! – Мадам Линг была обеспокоена приказом свекрови. Нин Цзыянь не должна была сейчас шевелиться. После приема лекарства, которое прописал врач поместья, ей, наконец, стало немного лучше. Тем не менее, доктор также дал рекомендацию, что она не может пока делать никаких движений.
Видя, что мадам вдова сильно разозлилась, Нин Цзыянь уставилась на нее и жалобно сказала:
– Бабушка...
Мадам вдова посмотрела на лицо Нин Цзыянь и обнаружила, что ее внучка действительно слаба, поэтому она удрученно махнула рукой и приказала прислужницам:
– Слуги, сначала уведите эту бесстыжую служанку.
Пока эта служанка находится здесь, ситуация будет только ухудшаться. Причина, по которой Нин Цзыянь не могла контролировать себя, была в этой служанке. И в том, что Ся Юхан был совершенно неразумным, до сих пор защищая эту служанку.
Вдовствующая герцогиня собиралась убрать служанку с глаз долой и тайно убить ее.
В конце концов, это была всего лишь очередная служанка, которая спала со своим хозяином. Такую развратницу можно было встретить в каждом поместье. Когда мадам вдова была молода, она имела дело не с одной из этих служанок. Ей всегда удавалось избавиться от подобных девиц до того, как все становилось сложным.
Не было никакой необходимости подвергаться насмешкам из-за подобного, как это произошло сейчас.
– Да, мадам! – Две пожилые служанки подошли и потащили Чэнь Хесян вон.
Когда Чэнь Хесян увидела страшное лицо мадам вдовы, она поняла, что ей конец. Теперь прислужницы с силой тащили ее прочь, так что она могла только схватить Ся Юхана за одежду и взмолиться:
– Мастер, вы не можете позволить им забрать меня... Я, я сейчас беременна вашим ребенком. О моей смерти не стоит сожалеть, но как же ребенок?
Ее слова вызвали большой переполох в комнате...
Значит, и служанка тоже была беременна...
Этот хваленый наследник поместья Ся, который славился своей высокой моралью, на самом деле был гнусным распутником. Те мадам, которые раньше хотели выдать за него замуж свою дочь из-за его хорошей репутации, теперь чувствовали себя счастливыми.
Как же каждой из них повезло, что Ся Юхан женился не на их собственной дочери. Через месяц после женитьбы у него уже был роман со служанкой жены, которая даже забеременела. Какой бардак твориться в семье Ся! И мадам и служанка забеременели от прелюбодеяния!
«Значит, у вас уже был роман за моей спиной. Как давно вы спите друг с другом?! А ты, Ся Юхан, говорил мне, что она только немного побудет в нашем доме, и попросил меня позаботиться о ней», – с горечью подумала убитая горем из-за измены мужа Нин Цзыянь.
Потом Нин Цзыянь задрожала от гнева, ее лицо позеленело.
– Вы, вы двое уже это сделали... – сказала она, указывая пальцем на смущенное лицо Ся Юхана, затем на Чэнь Хесян. После этого она покачнулась и потеряла сознание...
После того, как Нин Цзыянь упала в обморок, она привлекла к себе всеобщее внимание.
Нынешнее состояние Нин Цзыянь было не очень хорошим. Все в павильоне были отосланы; остались только мадам Линг и мадам вдова. Тазы с кровью выносили один за другим, и множество служанок сновали туда-сюда в полном смятении.
Нин Сюэянь осталась во дворе и не смогла удержаться, чтобы не вытащить пожилую служанку и не расспросить ее как обстоят дела.
Прислужница сказала только, что старшая юная леди потеряла своего ребенка и теперь находится в опасности! После этого она в спешке побежала обратно.
Чэнь Хесян была страшно бледной. В ужасе она крепко держалась за одежду Ся Юхана. Хотя она хотела, чтобы Нин Цзыянь потеряла своего ребенка, она не желала быть замешанной в это. Даже притом, что она строила козни, она все еще пребывала в глубокой панике.
Нин Сюэянь повернулась и холодно заговорила с Ся Юханом, глядя на руки Чэнь Хесян, которые крепко держали мужчину:
– Старший зять, не мог бы ты обсудить все, когда вернешься в свое поместье? Тебе обязательно было доводить мою старшую сестру именно сейчас?
Как сестра Нин Цзыянь, Нин Сюэянь имела право защищать Нин Цзыянь от этой несправедливости!
Услышав слова Нин Сюэянь, все мадам повернулись к Ся Юхану и увидели, что Чэнь Хесян крепко вцепилась в своего хозяина. Они мысленно разочарованно вздохнули: Ся Юхан действительно не был так хорош, как считалось!
По их мнению, Ся Юхан все еще крутил шашни со служанкой, в то время как его жена была в опасности. Такой безответственный человек не заслуживал быть имперским чиновником!
Ся Юхан уже чувствовал себя опозоренным, когда его любовная связь с Чэнь Хесян была разоблачена перед таким количеством людей. И сейчас, выслушав упреки Нин Сюэянь, он небрежно оттолкнул в сторону рыдающую Чэнь Хесян и холодно сказал:
– Ребенок от меня? Есть ли какая-то связь между твоим ублюдком и мной? Я взял тебя в дом только две недели назад. Как этот ребенок может быть моим?
– Наследник, что вы... – внезапно Чэнь Хесян была сбита с ног и почувствовала боль в животе. Она невольно подняла голову и недоверчиво посмотрела на Ся Юхана. Она не могла поверить, что он нарушил свое обещание. Ся Юхан только что пообещал, что женится на ней и будет заботиться о ней и ребенке, а также будет защищать их от издевательств со стороны Нин Цзыянь.
Как же он быстро отказался от своего слова!
– Отведите ее поместье Ся, дайте денег, а потом вышвырните за порог! – Ся Юхан больше не был нежным, и он махал руками с выражением безразличия на лице.
Это означало, что она будет изгнана из семьи Ся, чего Чэнь Хесян не могла вынести. Для того чтобы стать хозяйкой поместья Ся, она ломала голову, планируя всевозможные интриги. Чтобы достичь своей цели, она раньше подставила Нин Цзыин и сегодня рассказала Ся Юхану о ребенке перед Нин Цзыянь.
Но она не ожидала, что Ся Юхан, который всегда был нежен с ней, прогонит ее прочь.
Думая, что она вот-вот потеряет все, Чэнь Хесян не желала сдаваться. Она бросилась к Ся Юхану, упала перед ним на колени, обняла его за ноги и заплакала.
– Наследник, это вы... вы не можете бросить меня. Я беременна от вас! Это ваш ребенок! Мы так много времени проводили вместе в храме Холодной Горы. Как мы могли знать друг друга только полмесяца...
Они занимались сексом в храме, и это открытие сильно всех шокировало. Ся Юхан был еще и ханжой, его благочестие и набожность оказались напускными. Неожиданно он осмелился заняться сексом прямо в храме. Разве он не боялся обидеть Будду?
Нин Сюэянь подняла голову и спросила, нахмурившись, как будто она действительно была шокирована:
– Храм Холодной Горы? Храм Холодной Горы, который сестра Цзыин посещала раньше?
Слова Нин Сюэянь напомнили Чэнь Хесян о прошлом. В это время она очень крепко ухватилась за Ся Юхана, как будто он был ее единственной спасительной соломинкой. Ся Юхан не признавался в своей любви к Чэнь Хесян, но Нин Цзыин знала, что ее жених изменял ей с другой в храме Холодной Горы.
– Да. Юная леди Цзыин может доказать, что я не лгу. Она узнала обо мне, когда пришла навестить Ся Юхана в храме Холодной Горы... Юная леди Цзыин тогда была...
Прежде чем она закончила, Чэнь Хесян внезапно почувствовала вспышку боли и поняла, что Ся Юхан резко пнул ее в живот ногой. От удара она пролетела несколько метров и так сильно ударилась о дерево, что, когда упала, выплюнула кровь.
Теперь Ся Юхан совсем не был нежным.
– Уберите эту суку отсюда! Она посмела клеветать на меня! – крикнул он с мрачным и сердитым видом и пожалел, что только что не позволил прислужницам утащить Чэнь Хесян и забить ее до смерти.
Чэнь Хесян не только довела Нин Цзыянь до обморока, но и разрушила репутацию Ся Юхана. Теперь она даже осмелилась говорить о Нин Цзыин. Если бы секреты о Нин Цзыин были раскрыты, поместье Ся не пережило бы последствий.
Одна из мадам была шокирована внезапной жестокостью Ся Юхана и закричала, указывая на юбку Чэнь Хесян:
– Она... кажется, у нее началось кровотечение!
Излишне говорить, что и она тоже потеряет своего ребенка!
Но раньше она была служанкой поместья Ся, и старшая юная леди поместья герцога-защитника попала в опасность из-за нее, поэтому никто и пальце не пошевелил, чтобы оказать ей помощь. В конце концов, Ся Юхан велел двум прислужницам забрать ее. Потерявшую сознание Чэнь Хесян утащили, оставив на земле кровавый след.
Эти мадам, стоявшие в стороне, закрывали носы и рты платками, глядя на Ся Юхана с презрением, насмешкой и подозрением, думая: «Кто такая Нин Цзыин? Кажется, она тоже родом из поместья герцога-защитника. Неужели у Ся Юхана были отношения с другой юной леди из поместья герцога-защитника?
Нин Сюэянь смотрела вниз, низко опустив голову. Ее обсидиановые глаза были полны спокойствия и холодности, как будто они были наполнены тьмой.
Таков был Ся Юхан. Он слушал вас и был готов сделать для вас все, что угодно, когда у вас были хорошие отношения с ним. Но когда дело касалось его собственных интересов, он был жесток и беспощаден. Чэнь Хесян думала, что она стала любовницей Ся Юхана и верила, что Ся Юхан будет слушать ее, поэтому она была так самоуверенна сегодня.
Раньше Ся Юхан был всегда очень добр к Чэнь Хесян, поэтому она осмелилась прилюдно признаться, что беременна от него. Однако этот человек был ненадежен. Может быть, теперь, в конце своей жизни, она поймет, что Ся Юхан может отказаться от всего ради своего собственного будущего.
Женится ли он на беспомощной сиротке вместо юной леди из поместья герцога-защитника?
Для его собственной славы и будущего было почти неизбежно, что Ся Юхан покинет Чэнь Хесян.
К сожалению, он оказался втянут в подобный скандал. После сегодняшнего дня, как он мог сохранить свою репутацию? И его богатые знания были бы бесполезны!
С плохой репутацией, как Ся Юхан мог стать чиновником и добиться успешной карьеры?
Нин Сюэянь опустила голову и холодно улыбнулась.
Праздничный банкет, устроенный в поместье герцога-защитника для наложницы герцога-защитника, в конце концов, превратился в фарс, новость о котором вскоре распространилась по всему городу.
Во-первых, выяснилось, что наложница герцога-защитника не была беременна. Затем выяснилось, что наложница была отравлена ациетерионом и потеряла способность иметь детей. После этого у старшей юной леди поместья герцога-защитника, которая вышла замуж в поместье Ся, случился выкидыш. И выяснилось, что она была беременна около трех месяцев, что означало, что она забеременела еще до того, как вышла замуж.
Все также узнали, что у старшей юной леди поместья герцога-защитника и Ся Юхана был добрачный секс, так что старшая мисс была беременна, а поместье герцога-защитника скрывало смерть второй мадам от других не просто так, а чтобы в срок провести свадьбу для старшей юной леди и Ся Юхана.
Позже стало известно, что Ся Юхан имел тайную любовную связь со служанкой в храме Холодной Горы до того, как женился на Нин Цзыянь. Ходили также слухи, что у наследника Ся были близкие отношения с родственницей герцога Нина, которая жила в поместье герцога-защитника и они встречались как в поместье герцога-защитника, так и в храме Холодной Горы.
После этого было сказано, что юная леди внезапно умерла накануне свадьбы Ся Юхана. Как это может не вызывать подозрений?
В поместье герцога-защитника царил хаос, и у хозяина не было времени развлекать гостей, поэтому гости собирались по двое и по трое, чтобы посплетничать.
Нин Сюэянь еще не была замужем, и это был первый раз, когда она появилась перед другими, поэтому она не могла сделать никакого суждения. Через несколько минут вдовствующая герцогиня велела ее вернуться в свой собственный двор.
Тетя Хань уже вернулась в Яркий Морозный Сад. Когда она увидела, что Нин Сюэянь возвращается, она немедленно сообщила ей тихим голосом:
– Барышня, мадам вдова пригласила врача, чтобы лечить пострадавшую женщину. Она перестала истекать кровью, но она потеряет своего ребенка. Одна из причин заключается в том, что ее ударили ногой в живот. Другая причина в том, что она была отравлена. Яд был размазан по ее шпильке и привел к аборту.
– Нин Цзыянь никогда не проявит милосердия, когда отравит кого-то! – усмехнулась Нин Сюэянь, поворачиваясь к книжному шкафу. Она взяла кисть и начала рисовать. Она любила рисовать, и ее картины сильно отличались от картин обычных женщин, что было связано с влиянием ее матери.
Нин Цзыянь надела ей заколку на голову, потому что наложница Ма пригласила ее на свидание. Если что-то случилось, первым человеком, которого нужно было проверить, была бы она. Как только у нее нашли бы отравленную шпильку, она не смогла бы никак оправдаться, даже если у нее было бы больше ртов.
Мадам Линг составила план, а Нин Цзыянь осуществила его. Они идеально подходили друг другу, как обычно. Они сговорились убить Нин Цзыин возле пруда с лотосами и теперь пытались подставить Нин Сюэянь.
Но Нин Сюэянь больше не была трусихой!
Она не только спасет Чэнь Хесян, но и заставит ее возненавидеть Нин Цзыянь. На самом деле Чэнь Хесян была коварной и жестокой женщиной. Сегодня она потерпела неудачу, потому что не осознавала своего значения в сердце Ся Юхана. Нин Сюэянь надеялась, что в следующий раз Чэнь Хесян преподнесет ему большой сюрприз.
Почему на этой шпильке был яд? Почему он попал ей в руки? Нин Сюэянь могла легко понять это!
В обеденное время мадам вдова организовала угощение для мадам во внутреннем дворе, в то время как Нин Цзуань все организовал во внешнем дворе для мужчин. Но ни у кого не было настроения пировать, поэтому гости быстро закончили трапезу и ушли!
Такие события происходили в поместье герцога-защитника одно за другим, никому не приходило в голову заботиться о Ярком Морозном Саде. Много лет никто не обращал внимания на этот дворик, так что в это время никто не вспоминал о Нин Сюэянь. Она тайком переоделась в костюм молодого слуги и в одиночестве вышла за вотора поместья герцога-защитника.
Сегодня предстояло сделать еще один важный шаг!
Иначе все ее усилия были бы напрасны!
По мнению окружающих людей, Нин Сюэянь была истощенной девушкой, которая никогда не выходила на улицу. Но Нин Цзыин таковой не была. Она была гостьей в поместье герцога-защитника, хозяева редко останавливали ее, поэтому она выходила из поместья много раз, когда она была еще Нин Цзыин и знала расположение улиц в городе.
И теперь она собиралась найти одного человека!
Нин Сюэянь вышла из ворот поместья герцога-защитника, повернула налево в сторону главной улицы, а затем прошла мимо самой процветающей улицы в столице. Наконец она вышла на просторный перекресток, где в ряд могли пройти восемь лошадей. Она свернула на этом перекрестке и оказалась на улице, где все здания с обеих сторон принадлежали одному человеку.
Этот человек был принц Йи, Ао Ченьи!
Стоя перед воротами поместья принца Йи, Нин Сюэянь нахмурилась. Она раньше уже проходила через этот перекресток, но никогда не была в поместье принца Йи. Только сейчас она поняла, что не может войти в его поместье! Нин Сюэянь спешила, когда пришла сюда, и не подумала об этом, так что теперь ей оставалось только стоять снаружи в полном отчаянии.
Пока Нин Сюэянь пыталась найти способ войти, несколько всадников на лошадях внезапно выехали из поместья. Охранники у ворот мгновенно расступились и почтительно опустились на колени.
Может быть, Ао Ченьи все-таки случайно вышел?
Однако прежде чем Нин Сюэянь успела пошевелиться, тот, кто выехал первым, выхватил длинный кнут, а затем ее притянули к нему, прежде чем она смогла опомниться.
Любой бы испугался, если бы вдруг испытал такое. Нин Сюэянь невольно обхватила Ао Чэньи за талию, чтобы не упасть с лошади. Лошадь продолжала быстро бежать и не останавливалась ни на миг. Если бы Нин Сюэянь не отреагировала быстро, она бы вылетела и умерла, когда Ао Чэньи забрал кнут обратно!
Ветер дул так яростно, что ее шляпу унесло ветром. И тут же ее длинные черные волосы рассыпались в разные стороны. Несколько прядей хлестнули ее по лицу, и это было больно.
Нин Сюэянь услышала злобный и холодный смех Ао Чэньи, который ее очень рассердил и заставил твердо поверить, что он сделал это нарочно!
Внезапно лошадь остановилась. Нин Сюэянь с трудом удержалась за Ао Чэньи, по инерции она чуть не улетела вперед. Ао Чэньи снова взмахнул кнутом и обвил им ее талию, чтобы удержать в своих объятиях.
Внезапно Нин Сюэянь услышала удивленный голос:
– Дядя, так это она и есть?
Это был третий принц! Почему они столкнулись с третьим принцем?
Нин Сюэянь в это время не смела даже пошевелиться. Она безмолвно прижалась к Ао Чэньи и глубоко спрятала голову в его объятиях. Сейчас третий принц не видел ее лица.
– Она моя девочка, но она очень непослушная. Я не знаю, откуда у нее такой наряд. Она обычно остается в поместье и редко выходит, так что сегодня я специально взял ее с собой. Но она слишком робкая. Повернись и отдай честь третьему принцу, – лениво произнес Ао Чэньи и легко похлопал Нин Сюэянь рукоятью кнута по спине.
Нин Сюэянь пришлось обернуться. Она слегка наклонила голову, не глядя на третьего принца, лошадь которого стояла рядом, слегка поклонилась, чтобы приветствовать третьего принца, и деликатно сказала:
– Ваше Высочество!
Длинные волосы Нин Сюэянь были разбросаны, закрывая большую часть ее лица, так что третий принц видел только часть ее щеки и губ. Хотя он не мог видеть ясно, он также понимал, что эта женщина должна быть очень красивой, поэтому третий принц с улыбкой сказал:
– Я не ожидал, что в вашем поместье будет такая красавица. Мой отец беспокоится о вашей личной жизни каждый день. Кажется, все его тревоги были напрасны!
– Она не слишком красива, но так уж случилось, что она в моем вкусе. Что касается других красавиц, то они мне не по вкусу. – Ао Чэньи протянул руки, чтобы коснуться длинных волос Нин Сюэянь, и, смеясь, крепче прижал ее к себе.
Ао Чэньи никогда еще не был так близок с женщиной, поэтому все остальные были потрясены и широко открыли свои глаза, когда увидели нежного Ао Ченьи. Они хотели знать, насколько красива эта женщина, чтобы принц Йи был привлечен ею и сегодня взял ее с собой.
– Мой отец расстроился бы, если бы услышал, что вы сказали. Дядя, вы же принц Йи. Обычные женщины не заслуживают вас. Хозяйка поместья принца Йи, должна быть из благородной и знатной семьи. – И снова до ушей Нин Сюэянь донесся элегантный голос третьего принца. Судя по его тону, он очень беспокоился за Ао Чэньи и хотел, чтобы тот женился на подходящей женщине.
Третий принц был действительно лицемерен. В глубине души он желал, чтобы принц Йи женился на обычной простолюдинке. Однако перед наложницей принца Йи он намеренно заявил, что принц Йи должен жениться на благородной женщине. Это должно было заставить наложницу принца Йи ревновать и доставить принцу Йи неприятности. В конце концов, если бы законная жена Ао Чэньи происходила из влиятельной семьи, давление на третьего принца было бы еще сильнее.
Если бы Нин Сюэянь действительно была любимой наложницей Ао Чэньи, она бы ревновала и устроила ему неприятности. К сожалению, Нин Сюэянь таковой не являлась. Девушка невольно улыбнулась и по достоинству оценила выступление третьего принца, склонившись в объятия принца Йи.
Во всяком случае, похоже, теперь она уже не сможет уйти!
Две группы замедлили бег своих лошадей, возглавляемые принцем Йи, и размеренно неслись до самого поместья третьего принца, которое располагалось за пределами города.
Ветер был очень сильным, Нин Сюэянь совсем замерзла в своем тонком наряде, и она неосознанно прижалась к Ао Чэньи. Нин Сюэянь была слаба здоровьем, она бы серьезно заболела, если бы ее всю дорогу продувало встречным ветром.
Но теперь она держала тигра за усы и не могла уйти.
Внезапно девушка почувствовала тепло, как будто ее во что-то завернули. Она мельком увидела края, это был чисто-белый лисий мех. Неожиданно для нее это оказался плащ Ао Чэньи.
Казалось, он боялся, что Нин Сюэянь не сможет притвориться его любимой наложницей из-за того, что замерзнет!
Поскольку это было выгодно им обоим, Нин Сюэянь не отказалась от плаща Ао Ченьи. Она завернулась в плащ и была согрета горячей грудью мужчины и теплым мехом плаща. Стало очень тепло, и она неосознанно расслабилась.
Потом она начала с любопытством гадать, куда они едут!
Нин Сюэянь подняла голову, потянула одежду Ао Чэньи на груди и тихо спросила:
– Ваше Высочество, куда мы идем? Что же мне теперь делать?
Она не верила, что Ао Чэньи взял ее без всякой цели.
Почувствовав, что она обращается к нему, Ао Ченьи опустил глаза и увидел маленькую головку, выглядывающую из-под белоснежного плаща, отороченного мехом лисы. Ее темные волосы откинулись назад, придавая ей очаровательный вид. Ао Ченьи с улыбкой ответил:
– Тебе ничего не нужно делать, просто веди себя как моя любимая наложница.
Нин Сюэянь поколебалась и возразила:
– Но третий принц знает меня!
Третий принц сейчас не узнал ее только потому, что она сидела на лошади, и ее лицо было наполовину скрыто развевающимися волосами. Однако позже, когда она сойдет с лошади, ее будет хорошо видно третьему принцу, и ее легко будет узнать.
– Не волнуйся, у меня есть план. Ты просто должна покорно лежать в моих объятиях. – Ао Чэниь слегка прищурился и улыбнулся, но Нин Сюэянь почти не чувствовала его тепла.
Этот мужчина был совершенно равнодушен. Он не проявлял никакого тепла, даже когда улыбался, и всегда заставлял людей чувствовать себя так, будто их обдавало холодом. Нин Сюэянь вздохнула и больше ничего не сказала. Она закрыла глаза и откинулась на плащ.
К счастью, его тело было теплым, и она не чувствовала холода.
Не зная, как долго они ехали, Нин Сюэянь заснула прямо на лошади. Внезапно она почувствовала, что лошадь остановилась. Она открыла глаза и спросонок моргнула. Нин Сюэянь неосознанно подняла голову и наткнулась на холодный взгляд. Потом она еще раз моргнула, прежде чем вспомнила, где находится.
– Ваше Высочество, мы на месте? – Нин Сюэянь хотела сесть.
– Хм! – Ао Чэньи отвел взгляд, отбросил кнут, который держал в руках, и спрыгнул с лошади, держа Нин Сюэянь одной рукой. Девушка все еще была наполовину закутана в плащ из лисьего меха, из которого торчала лишь ее макушка. Ее глаза были яркими и красивыми, что делало Нин Сюэянь очаровательной.
Если она могла очаровать принца Йи, то как же она могла не быть потрясающей?
Те, кто следовал за Ао Чэньи, тоже слезли с лошадей. Нин Сюэянь тайком изучала их, все еще находясь в объятиях Ао Чэньи. Кроме третьего принца, остальные тоже не казались обычными людьми, но они не имели никакого отношения к Ао Чэньи. Почему они были вместе?
Нин Сюэянь нахмурилась и почувствовала, что произойдет что-то необычное!
Внезапно она посмотрела в улыбающиеся глаза, владелец которых многозначительно подмигнул ей. Это был княжеский наследник окружного принца Миня, Вэнь Сюэжан. «А он почему здесь?» – была очень удивлена Нин Сюэянь. Она всегда чувствовала, что Вэнь Сюэжан опасный тип.
Нин Сюэянь попыталась успокоиться и невозмутимо повернулась к другому человеку. Затем она отвернулась и уткнулась лицом в руки Ао Чэньи. По сравнению с третьим принцем, княжеского наследника окружного принца Миня было труднее обмануть. Нин Сюэянь не хотела его видеть.
– Дядя, пожалуйста, входите! – Третий принц спрыгнул с коня, шагнул вперед и сделал приглашающий жест в сторону двери!
Ао Ченьи кивнул и вошел, держа в руках Нин Сюэянь!
Остальные последовали за ним, только Вэнь Сюэжан стоял на месте и со слабой улыбкой задумчиво смотрел на Ао Чэньи.
«Она любимая наложница принца Йи? Когда у принца Йи появилась любимая наложница? Это новость, которую стоит ждать с нетерпением», – подумал Вэнь Сюэжан.
– Разве все не говорят, что у принца Йи нет наложницы? Откуда взялась эта женщина? Зачем ей одеваться в наряд молодого слуги? Как и сказал принц Йи, она своевольная.
– Интересно, что хладнокровный принц Йи позволяет женщине быть озорной и не наказывает ее.
– Сюэжан, почему бы тебе не войти? – Наследник знатного рода оглянулся и закричал, увидев, что Вэнь Сюэжан не двинулся с места.
– Я уже иду! – ответил Вэнь Сюэжан и последним вошел в дом с неизменной улыбкой, вращая складной веер в руках.
Из страха быть узнанной третьим принцем, Нин Сюэянь на этот раз была более осторожна в подсматривании. Она завернулась в плащ из лисьего меха и украдкой наблюдала, как третий принц разговаривает с Ао Чэньи.
Этот двор представлял собой богато украшенное строение. Резные балки и расписные стропила были повсюду. Поместье герцога-защитника славилось в столице своим величием, но оно все равно уступало этому зданию.
Окруженный толпой Ао Чэньи, держа Нин Сюэянь в объятиях, прошел по коридору и остановился у павильона у воды.
В озере виднелись декоративные скалистые горы и журчала вода. Вид был открытым и превосходным!
Ао Чэньи сел на главной месте посередине, в то время как третий принц и остальные уселись по обе стороны от него. Нин Сюэянь сидела на диване рядом с Ао Чэньи. Ее лицо все еще было наполовину скрыто плащом. Плащ и разбросанные длинные волосы делали ее лицо почти неразличимым.
Все мужчины расселись и начали пить, разговаривая и наслаждаясь пейзажем. Внезапно третий принц подошел к центру комнаты и трижды хлопнул в ладоши. Затем дверь открылась, и вошли две группы...
Это были прекрасные танцовщицы в струящихся платьях. Они вошли в павильон двумя группами, а затем начали танцевать лицом к лицу.
Команду слева возглавляла красавица в розовом платье, стройная и очаровательная.
Команду справа возглавляла красотка в зеленом платье, которая была сексуальна и обворожительна!
Обе они были потрясающими!
Танцуя, две красавицы переместились в центр зала. Затем они склонились перед Ао Чэньи и застенчиво посмотрели на него.
Пение и танцы все еще продолжались. Эти красавицы время от времени поглядывали на Ао Ченьи, но его это не тронуло, и он даже не шелохнулся. Он держал в руках хрустальный бокал, полный кровавого-красного вина, и равнодушно смотрел на красавиц. Нин Сюэянь почувствовала себя неловко и тихо спросила его:
– Принц Йи, вы смотрите на... танцы?
Из страха быть узнанной другими, Нин Сюэянь должна была крепко держаться за Ао Чэньи. Сильная мужская атмосфера нахлынула на Нин Сюэянь со всех сторон, заставив ее покраснеть. И из-за этого румянца она выглядела еще более очаровательной, чем обычно.
Ао Чэньи посмотрел на нее сверху вниз, одним пальцем поднимая ее подбородок, а другим касаясь ее серьги, и неопределенно сказал «мгм».
Внезапно он спросил Нин Сюэянь, глядя на нее со слабой улыбкой на лице:
– Они хорошо танцуют?
– Да! – искренне кивнула Нин Сюэянь. Она любовалась развевающимися лентами и танцующими красавицами. Кроме того, эти танцовщицы делали все возможное, чтобы прелестно танцевать. Было холодно, и они были одеты лишь в тонкую одежду, но никто из них не чувствовал холода, и их лица стали красными из-за того, что им было очень жарко.
Услышав ответ Нин Сюэянь, Ао Чэньи улыбнулся и многозначительно произнес:
– Если нравится, тогда просто смотри.
Пока они разговаривали, музыка перестала быть плавной и стала быстрой. Танцовщицы тоже двигались быстро, выглядя немного возбуждающе. С того места, где находилась Нин Сюэянь, она могла видеть, как несколько танцовщиц, проносясь мимо нее, смотрели на нее со слезами на глазах.
Да, там были мольбы. Их глаза были полны немой мольбы!
Ни один мужчина не мог вынести мольбы несчастной красавицы. Однако тот, что сидел рядом с ней, даже не пошевелился. Он все еще смотрел, как они танцуют, держа бокал в руке, словно ничего не замечал. Он был таким мрачным и хладнокровным!
Проще было прямо попросить его убить кого-нибудь, чем надеяться, что он сможет испытывать сострадание к женщинам.
Мужчина, сидевший справа от Ао Чэньи, не выдержал и первым нарушил молчание:
– Принц Йи, вам никто из них не нравится? Все они известные красавицы и были тщательно отобраны, особенно солистки. Они более очаровательны, чем другие.
Он произнес эти резкие слова, глядя на Нин Сюэянь, которую крепко обнимал Ао Чэньи, с нескрываемым презрением.
Ао Чэньи выпил глоток кровавого вина, а затем с легкой улыбкой на губах искоса посмотрел на человека, который только что говорил. Вместо того чтобы обратить на него внимание, он повернулся к третьему принцу и сказал:
– Мингюй, ты тщательно выбрал для меня этих красавиц. Они действительно великолепны, но не в моем вкусе. Так что, убей их всех.
Услышав, что Ао Чэньи сказал, Нин Сюэянь беспомощно вздохнула про себя! Конечно же, он мог легко распорядиться судьбами этих танцовщиц.
И все танцовщицы пришли в смятение, танец стал беспорядочным, и их лица сразу же побледнели.
Очевидно, Ао Чэньи показывал власть перед этими красавицами или перед кем-то еще здесь. Он окинул взглядом толпу и остановился, увидев улыбающегося Вэнь Сюэжаня, а затем изобразил странную и мрачную улыбку.
Со своего места Нин Сюэянь обнаружила, что улыбка Ао Чэньи больше походила на призрачную руку, которая беззвучно схватила ее за горло!
Это было жутко!
Наследник, которого Ао Чэньи игнорировал, словно пыль, не осмелился произнести ни слова. Нин Сюэянь даже видела, как его рука, держащая бокал, мелко дрожала. Вино из бокала пролилось ему на руку, такое же красное, как кровь.
Остальные, кто не говорил ни слова, тоже побледнели и опустили головы.
Третий принц сжал кулаки в рукавах и почувствовал резкую боль в кончиках пальцев. В этот раз он почти не мог удержать на лице своей элегантной улыбки. Он опустил глаза, чтобы скрыть убийственный взгляд.
Он был любимым сыном императора, и его статуса было достаточно, чтобы стать бесспорным наследником. Если бы не Ао Чэньи, он не был бы просто третьим принцем в этот момент и бессильным имперским принцем в будущем.
Третьему принцу было не ясно, насколько обязывающими были последние слова бывшего императора, но он чувствовал, что это большой позор, что его отец не даровал ему титул наследника и не поручил Ао Чэньи взять на себя управление двором.
Он даже контролировал жизнь императора...
Кто-то выступал против этого, но они и их семьи были обезглавлены!
Сегодня те наследники, которые пришли сюда в свите третьего принца, были не только возвышенными, но и высокомерными. Однако простые слова Ао Чэньи напугали их всех.
– Дядя, это же великолепные красавицы. Даже если они вам не нравятся, вам не нужно убивать их всех. Я обыскал много мест, чтобы собрать их для этого танца.
К третьему принцу вернулась его элегантность, когда он снова поднял глаза. Он посоветовал Ао Чэньи не убивать девушек, глядя на танцовщиц с нежной улыбкой на лице.
Услышав слова третьего принца, танцовщицы благодарно посмотрели на него со слезами на глазах.
– Раз Мингъю так сказал, я их отпущу. Стража, отведите их всех в мое поместье, где не хватает женщин. – Ао Чэньи лениво откинулся назад и кивнул головой, как будто был очень доволен тем, что сказал третий принц. – Услышав то, что ты сказал, я нахожу, что они действительно прекрасны, когда смотрю снова. Раз уж они посмели меня соблазнять, я должен дать им шанс попробовать сделать это!
То, что он сказал, было очень легкомысленно. Он выставил благородного третьего принца содержателем борделя, заставив всех присутствующих склонить головы от стыда и негодования.
Все они были верными последователями третьего принца!
На руке третьего принца, держащего бокал, проступили синие вены, но он все еще мягко улыбался, словно не услышал ничего зазорного в словах Ао Чэньи.
Нин Сюэянь все это время тайно уделяла внимание третьему принцу. Видя его поведение, она невольно подумала, что у третьего принца была железная выдержка!
– Принц Йи, раз вам нравятся Ляньюэ и Сю, как насчет того, чтобы жениться на них? В мире нет таких красивых женщин. Я боюсь, что они гораздо лучше, чем та, что сейчас в ваших руках! Кроме того, обе девушки происходят из семьи ученых. Я думаю, они заслуживают того, чтобы быть вашими со-супругами.
В мире всегда были люди, которые не боялись смерти. Когда последователи поняли намек третьего принца, другой наследник встал и предложил Ао Чэньи жениться на двух красавицах-солистках. Хотя его лицо было бледным, его поведение было нормальным.
Как посмел третий принц предлагать Ао Чэньи жениться на двух танцовщицах?! Нин Сюэянь нахмурилась, услышав, что сказал этот мужчина. Третий принц не должен был делать подобную глупость!
Как могущественный принц Йи, каких красоток он никогда не видел? Как он мог влюбиться в рабыню, подаренную третьим принцем?
– Хочешь посмотреть, как выглядит моя девочка? – Ао Чэньи вдруг искоса взглянул на молодого человека. Его глубокие глаза, похожие на глаза призрака, были полны мрака и ярости, отчего людям становилось зябко и холодно.
Он был одновременно невероятно красив и ужасен!
Эти два лика были противоречивы, но их можно было видеть в Ао Чэньи одновременно, создавая уникальный эффект. Наследник, который старался быть спокойным, побледнел, словно увидел привидение, и пошатнулся.
– К сожалению, ты не заслуживаешь чести ее видеть! – холодно сказал Ао Чэньи, глядя на этого мужчину.
Как только Ао Чэньи закончил, молодой человек тяжело упал на пол и задрожал всем телом. Вино в бокале выплеснулось на его одежду. Те, у кого были острые глаза, увидели, что подол его одежды стал мокрым.
Здоровый молодой парень обоссался от ужаса!
Лицо третьего принца сразу же омрачилось.
Нин Сюэянь не ожидала, что человек, который был высокомерным и говорил, надменно подняв голову, вдруг станет таким. Это действительно заставляло людей чувствовать себя униженными.
– Мингъю, это тот аристократ, которого ты пригласил. – Ао Чэньи усмехнулся, отбрасывая в сторону бокал, который держал в своей руке. Бокал ударил мужчину по голове, и вино из него выплеснулось на него. Кровавое пятно цвета вина на его теле было невероятно прекрасным. У мужчины сразу перехватило дыхание, прежде чем он успел сказать что-то еще.
Так вот как он умер?
Нин Сюэянь неосознанно прикусила губу и изо всех сил сопротивлялась холоду и страху, хлынувшему из глубины ее сердца!
Бояться было нечего. Ао Чэньи и третьему принцу было суждено стать врагами, и рано или поздно они встретятся лицом к лицу. Хотя эти два человека, казалось, были в гармонии, подобное, должно быть, случалось уже много раз.
Конечно, Нин Сюэянь видела кровь. После своего перерождения она многое поняла. Самое худшее – это смерть!
Так что ей нужно было не бояться, а держаться поближе к этому злому парню. Во всяком случае, теперь она была в одной лодке с ним!
Третий принц был очень зол. Он был зол не только на своих никчемных людей, но и на то, что Ао Чэньи прямо на его глазах убил его человека!
Его руки в рукавах слегка дрожали!
Однако у него не было ни способности, ни уверенности в себе, чтобы пресечь тиранию Ао Чэньи. Он должен был подчиняться принцу Йи, до тех пор, пока его отец не примет ясное решение.
– Дядя, позже я распоряжусь отправить этих красавиц в ваше поместье. – Третий принц дружелюбно улыбнулся и сменил тему, подавив свой гнев. – Дядя, вы хотите увидеть следующих?
– Янь'эр, а ты не хочешь взглянуть? – кивнул Ао Чэньи, но не ответил прямо на вопрос третьего принца. Он повернул голову и с интересом посмотрел на полускрытое лицо Нин Сюэянь. Юная девушка больше не краснела. Ее лицо все еще было немного бледным, но глаза оставались спокойными.
Она выглядела так, словно только что не видела смерти!
«Моя девочка очень интересная!» – подумал Ао Чэньи.
– Следующих? Сколько красавиц приготовил для тебя третий принц? Я не хочу, чтобы ты на них смотрел! – капризно сказала Нин Сюэянь, придвигаясь ближе к Ао Чэньи. Поскольку теперь она была наложницей принца Йи, Нин Сюэянь притворилась ревнивой, хотя и не знала, чего на самом деле хочет Ао Чэньи. Хотя ее голос был нежным, окружающие с уверенностью могли сказать, что сейчас она была несчастна.
– Почему ты расстроилась? – расхохотался Ао Чэньи, протянул руку и утешительно похлопал ее по спине. Перед этими удивленными людьми он уговаривал Нин Сюэянь, как будто вокруг них никого не было. – Раз тебе это не нравится, я не стану на них смотреть!
Последняя фраза предназначалась для третьего принца! После этого Ао Чэньи лениво взмахнул руками.
Затем павильон у воды внезапно затих, и атмосфера стала странной...
Ао Чэньи отклонил предложение третьего принца из-за своей наложницы, что ясно показывало презрение Ао Чэньи к третьему принцу.
Нин Сюэянь вдруг занервничала. Хотя она не могла видеть выражения лиц присутствующих мужчин, она чувствовала напряженную атмосферу. И что еще больше нервировало ее, так это то, что Ао Ченьи только что назвал ее «Янь'эр». Узнает ли Ао Мингъю ее по имени?
Спустя долгое время, Нин Сюэянь услышала нежный смех третьего принца.
– Дядя, вы, должно быть, шутите. Так как вы не хотите видеть их сегодня, мы поговорим об этом в следующий раз! – сказал он.
Этого человека нельзя было недооценивать!
Неожиданно для себя он смог вытерпеть такое презрение. Он заслуживает того, чтобы быть противником Ао Чэньи!
– Ладно, пошли. Мне нужно еще кое-что сделать, – сказал Ао Чэньи и со слабой улыбкой на лице посмотрел на подавленных наследников.
И тут же их лица побледнели и одеревенели!
– Дядя, ты еще не выбрал себе подходящую красавицу. Почему вы так скоро возвращаетесь в столицу? Здесь все еще есть красавицы из регионов к югу от реки Янцзы, которым только исполнилось по шестнадцать лет. Дядя, вы, правда, не хотите их увидеть? – снова спросил третий принц. Он не верил, что Ао Чэньи не понравится ни одна из этих юных красавиц.
По его мнению, Ао Чэньи играл с ним в кошки-мышки, а женщина в его объятиях была его опорой!
– Нет, я не хочу их видеть. У меня уже есть своя красавица. Что касается любых других красавиц, то мы поговорим об этом позже. – Ао Чэньи встал, заботливо завернул Нин Сюэянь в плащ и собрался уходить.
– До свидания, дядя. Позже я прикажу своим людям доставить Ляньюэ и Сю в ваше поместье. – Третий принц почтительно встал и поклонился, сложив руки на уровне груди.
Ао Чэньи кивнул и вышел из павильона, неся на руках Нин Сюэянь.
За его спиной третий принц помрачнел, и на его руке, держащей бокал, вздулись синие вены. Он был принцем, но его настолько унизили. Как он мог не разозлиться?
– Ваше Высочество, эти две красавицы... – подошел слуга и что-то шепнул третьему принцу на ухо. Увидев, что все гости смотрят на него, третий принц скрыл холод в глазах и с улыбкой на лице сменил тему разговора.
– Мой дядя редко принимает красоток. Раз уж согласился их взять, они не могут быть слишком потрепанными. Позже отправь весь их багаж вместе с одеждой и драгоценностями, которые я приготовил для них, в поместье моего дяди. Постой, вручи девицам больше драгоценностей. Скажи им, что это приданое, которое я им даю.
– Ваше Высочество, не забудьте передать информацию об их семьях принцу Йи, чтобы он мог удостовериться в их происхождении. В противном случае, вы можете попасть в беду, если что-то случится, – подсказал Вэнь Сюэжань, который подошел, поигрывая складным веером в руке.
Третий принц кивнул с несчастным выражением лица.
– Сюэжань, я оставляю это на тебя. Убедись, что там ничего не осталось. Я не хочу в один прекрасный день спешить-суетиться.
– Ваше Высочество, будьте уверены, ничего не случится. Принц Йи может узнавать о тех двух красавицах все, что пожелает. Нам незачем беспокоиться! – Вэнь Сюэжань говорил с улыбкой на лице, покачивая складной веер в руках, при этом узор из пионов на веере таинственно мерцал.
– Но их происхождение нам пока неизвестно, если окажется так... – колебался третий принц. Он посмотрел в ту сторону, где исчез Ао Чэньи, и вдруг что-то вспомнил.
Он прилагал много времени и столько усилий, чтобы найти ту девушку. Если бы она действительно была найдена им, но, в конце концов, попала в руки Ао Чэньи, было бы слишком поздно сожалеть о содеянном.
Зная, что беспокоит третьего принца, Вэнь Сюэжань улыбнулся и утешил его:
– Ваше Высочество, не волнуйтесь. Хотя они примерно того же возраста, что и девушка, которую мы ищем, и также происходят из регионов к югу от реки Янцзы, они не обязательно те, кого мы ищем. Мы проверили и убедились, что с ними все в порядке!
– Но это первый раз, когда он принял красотку. Может, и так... – Третий принц почувствовал себя неловко. И чем больше он думал об этом, тем больше сомневался. Ао Чэньи раньше никогда не принимал посланных ему красавиц, так почему же он принял их сегодня?
Конечно, третий принц не верил, что Ао Чэньи принял их из-за их неземной красоты!
– Ваше Высочество, даже если среди них окажется та девушка, которую мы ищем, нам нечего бояться. Разве люди, о которых она заботится, не находятся под вашим контролем? Если это действительно так, то, возможно, у нас будет неожиданный урожай, – покачав головой, отверг догадку третьего принца Вэнь Сюэжань. И улыбка на его лице была теплой, как весенний ветерок.
Выслушав объяснения, третий принц расслабился. Он подумал об этом и почувствовал, что слова Вэнь Сюэжаня были разумными, и согласно кивнул в этот момент.
Покинув усадьбу, Ао Чэньи сел на лошадь вместе Нин Сюэянь. Хотя вокруг них никого из посторонних не было, девушка все еще настороженно пряталась в объятиях мужчины.
Ао Чэньи протянул руку и грациозно коснулся ее макушки.
– Что случилось? Ты думаешь, что кто-то следит за мной? – насмешливо спросил он.
Нин Сюэянь подсознательно уклонилась от его руки. Все, что он говорил или делал, вызывало у людей чувство огромного угнетения.
– Принц Йи, я искала вас из-за Ся Юхана. Полагаю, вы уже знаете, что произошло сегодня в поместье герцога-защитника. – Нин Сюэянь подняла голову, уютно устроившись в его объятиях, и прямо перешла к делу с серьезным выражением лица. Она отсутствовала дома довольно долгое время, и было бы ужасно, если бы ее тайную вылазку обнаружили.
Мадам Линг была обеспокоена тем, что у нее не было управы на Нин Сюэянь. Если бы она узнала, что Нин Сюэянь тайком сбежала, и у нее возникло бы подозрение, что девушка встречается с мужчиной наедине, она немедленно бы разобралась с Нин Сюэянь.
Ао Чэньи лениво убрал волосы с лица Нин Сюэянь и сказал со слабой улыбкой на лице:
– Янь'эр, у тебя есть личные счеты с Ся Юханом?
Он уже знал, что сегодня произошло в поместье герцога-защитника. Но не ожидал, что такая маленькая девочка будет настолько коварна и вытащит на всеобщее обозрение то, что произошло в прошлом. Между тем, он также нашел кое-что интересное, а именно то, что эта девочка, казалось, уделяла слишком много внимания Ся Юхану.
Насколько он знал, до этого дня Нин Сюэянь никогда раньше не видела Ся Юхана. Почему она так сильно ненавидит Ся Юхана и хочет уничтожить его? Он видел, что ее глаза были полны ярости, когда он упомянул Ся Юхана, и это заставило Ао Чэньи почувствовать себя немного неловко. Что же это за мужчина Ся Юхан, что сумел заставить ее так много думать о нем?
– Принц Йи, если я скажу, что хотела бы разорвать его на куски собственными руками, вы мне поверите? – сквозь сжатые зубы спросила Нин Сюэянь. Ненависть в ее глазах была слишком сильна, чтобы ее можно было скрыть.
– Я тебе верю. Почему бы мне не поверить твоим словам? Ты хочешь, чтобы я схватил его прямо сейчас и убил? – обыденно спросил Ао Чэньи, как будто он только что сказал, что приглашает девушку полюбоваться цветами.
– Благодарю вас, Ваше Высочество, но я не хочу, чтобы он умер. Иногда жить больнее, чем умереть. Я хочу, чтобы он остался жив и страдал от боли! – цинично улыбнулась Нин Сюэянь. На ее лице появилась холодная улыбка, а глаза были полны ненависти.
Она просто посмотрела на Ао Чэньи без тени смущения. Лицо Нин Сюэянь было нежным и красивым, но она говорила такие жестокие слова холодно, и это делало ее безумно привлекательной!
Она была благородной юной леди из поместья герцога-защитника и была еще совсем ребенком. Удивительно, но она оказалась настолько злобной!
Неожиданно Ао Чэньи не спросил, почему Нин Сюэянь так сильно ненавидит Ся Юхана. Вместо этого он кивнул и сказал с интересом в глазах:
– Я могу помешать Ся Юхану сдать имперский экзамен и стать чиновником, который имеет право занять официальный пост. Но у нас с тобой была только одна сделка. А теперь, похоже, ты у меня в долгу. Так почему я должен тебе помогать?
Таким образом, Нин Сюэянь оказалась проигравшей стороной!
Ао Чэньи действительно помогал ей несколько раз. Но она не украла то, что обещала ему. Таким образом, он имел в виду, что потерпел убытки, и ему не нравилась сделка, поэтому на этот раз он не хотел помогать Нин Сюэянь, хотя у него была возможность сделать это.
Услышав его вопрос, Нин Сюэянь не спеша ответила:
– Принц Йи, я помогла вам сегодня. Разве вы не должны выразить мне свою благодарность? – Нин Сюэянь не думала, что дело, с которым она помогла Ао Чэньи в поместье герцога-защитника той ночью, когда он укрылся в ее спальне, может быть использовано в качестве козыря. В то время он не выглядел так, будто не мог сбежать.
Ао Чэньи поднял брови и хмыкнул:
– Я не думаю, что ты помогла мне сегодня.
Он отказывался признать это!
К счастью, она сумела собрать воедино то, что только что произошло, и во всем разобралась. Но она чувствовала себя неловко, когда он смотрел на нее. Что он имел в виду?
Нин Сюэянь, казалось, заинтересовалась и спросила:
– Принц Йи, сегодня вы разыграли третьего принца? Если бы меня не было рядом, вам бы легко удалось задуманное или нет? – Вдруг она была крепко прижата к груди Ао Чэньи, отчего почти не могла дышать. Но Нин Сюэянь прекрасно понимала ситуацию и не сопротивлялась.
– Разыграл? На что мы с Ао Минъю ставили в этой игре? – Ао Чэньи улыбнулся и ослабил хватку, давая ей возможность свободно дышать.
– Я не знаю точно, на что вы с третьим принцем ставили, но это должно быть связано с красавицами. Похоже, что на самом деле третий принц не желает отдавать вам тех двух танцовщиц. Принц Йи, почему бы вам не вернуть их третьему принцу? Таким образом, он не будет так сильно страдать, скучая по двум красоткам.
Только что она тайно наблюдала за третьим принцем, когда пряталась в объятиях Ао Чэньи.
Выражение лица третьего принца все это время было мягким, и он продолжал улыбаться. Казалось, что выражение его лица не изменилось, но Нин Сюэянь наблюдала за ним очень внимательно. Она видела его сжатый кулак в рукаве и вздувшиеся вены на руке, держащей бокал с вином. Третий принц изо всех сил старался держать себя в руках.
После того, как в павильоне появились танцовщицы, третий принц все время внимательно следил за выражением лица Ао Чэньи. Когда Ао Чэньи предложит убить танцовщиц, третий принц сильно занервничал. Было видно, что ему небезразличны эти девицы. Затем, когда Ао Чэньи согласился принять двух солисток, выражение лица третьего принца снова стало странным.
Казалось, он не хотел отдавать этих двух красавиц Ао Чэньи.
В общем, выражение его лица было весьма красноречивым!
Нин Сюэянь, конечно же, знала, что это во многом связано с тем, что Ао Чэньи принял подаренных ему девушек-солисток.
Ао Чэньи не ответил на вопрос Нин Сюэянь, но спросил с коварным огоньком в глазах:
– Влюблен ли Ао Минъю в этих двух женщин?
– Третий принц не любит этих женщин. Но с моей точки зрения, должно быть что-то, что третий принц хочет узнать от них. Общеизвестно, что вы безразличны к женщинам, и прежде вы никогда не принимали ни одну подаренную вам девушку, но сегодня вы вдруг приняли сразу двух красавиц. Как может третий принц из-за этого не теряться в догадках?
Нин Сюэянь собрала воедино все случившееся и примерно поняла психологическое состояние третьего принца.
Наконец, Нин Сюэянь подвела итог и снова высказала свою точку зрения:
– Принц Йи, вы никогда раньше не принимали женщин. Вы приняли их сегодня только потому, что рядом с вами была я, ваша любимая наложница!
Девушка весело рассмеялась, и на ее бледном лице мгновенно вспыхнул легкий румянец. Она была полна уверенности в себе, как будто все находилось под ее контролем.
– Итак, принц Йи, я вам сегодня помогла!
– Итак, принц Йи, я вам сегодня помогла!
То, что Нин Сюэянь так уверенно заявила, было истинной правдой!
Перед лицом свирепого Ао Чэньи она все еще сохраняла уверенность в себе. Никто бы не подумал, что Нин Сюэянь всего лишь юная девушка, которая до сих пор все время жила в своем собственном дворе.
Однако у нее тоже были свои планы. Она была уверена, что ее догадка верна!
Отношение Ао Чэньи было совсем не таким, как раньше. Вот почему сегодня третий принц чувствовал себя неподготовленным.
Возможно, третий принц просто не подумал о том, что придется отдавать этих двух красавиц Ао Чэньи, когда предложил ему их в подарок. Это было потому, что Ао Чэньи никак не мог принять дареных красоток в соответствии со своим прошлым поведением.
Вот что хотела сказать Нин Сюэянь. С этой точки зрения, она была полезна Ао Чэньи, играя роль его наложницы, по крайней мере, она помогла ему в этот раз.
Какой секрет был у двух красавиц из регионов к югу от реки Янцзы?
– Ты очень умная девочка. На этот раз я тебе помогу. – Ао Чэньи согласился с доводами Нин Сюэюань, а затем внезапно расхохотался с лукавым взглядом в глазах.
Нин Сюэянь быстро отреагировала и тут же поблагодарила его:
– Большое спасибо, Ваше Высочество!
– Не благодари меня, у меня есть одно условие. – В прекрасных глазах Ао Чэньи застыла ледяная угроза. – Янь'эр, поскольку отныне ты моя любимая наложница, ты должна время от времени приезжать в поместье принца Йи и дальше играть эту роль. Не позволяй моей любимой наложнице потерять мою благосклонность!
Он угрожал Нин Сюэянь своим условием!
Но Нин Сюэянь должна была принять это условие!
Конечно же, Ао Чэньи не позволил себе остаться в убытке!
– Принц Йи, если я вам понадоблюсь, я обязательно помогу, – без колебаний пообещала Нин Сюэянь.
Услышав ее ответ, Ао Чэньи кивнул и удовлетворенная улыбка заиграла на его красивом лице.
Внезапно, Нин Сюэянь смущенно добавила:
– Но я пятая юная леди поместья герцога-защитника. Если я буду часто исчезать из дома, меня разоблачат.
– Не волнуйся, я не позволю тебя обнаружить, – снисходительно фыркнул Ао Чэньи. – Позже я пришлю надежного человека, который поможет тебе.
Нин Сюэянь была ошеломлена его словами. Она подняла голову и моргнула, удивленно глядя на Ао Чэньи.
– Вашего человека?
Растерянный взгляд девочки заставил мужчину улыбнуться. И сразу же его глаза стали такими же чарующими, как цветы равноденствия, цветущие у реки летом. Внезапно лошадь остановилась и, заржав, встала на дыбы. Из-за этого Нин Сюэянь чуть не упала с седла!
– Слезай!
Нин Сюэянь была неожиданно поставлена на землю мужчиной. Внезапная перемена заставила ее невольно пошатнуться. Девушка устояла на ногах, лишь благодаря тому, что ухватилась за угол седла.
Она подняла голову и посмотрела на Ао Чэньи, который сидел на лошади. Его черная одежда, вышитая алыми цветами равноденствия, и прекрасное лицо подчеркивали его благородство и красоту.
Он находился высоко и оттуда обозревал все живое!
Оглядев окрестности, Нин Сюэянь нахмурилась.
– Где мы? – растерянно спросила она.
Девушка оказалась в небольшом внутреннем дворе. Это никак не могло быть поместьем принца Йи, которое занимало целую улицу. Нин Сюэянь не обращала внимания на дорогу, так что теперь она не знала, где они находятся.
Ао Чэньи по-прежнему не слезал с лошади и вдруг рассмеялся, глядя на Нин Сюэянь.
– Это мой внутренний дворик. Ты можешь приходить сюда, чтобы увидеться со мной.
Это не даст другим обнаружить связь между ними. Нин Сюэянь согласилась с таким решением и спросила:
– Принц Йи, сколько времени мне понадобится, чтобы отсюда добраться до поместья герцога-защитника?
Ао Чэньи посмотрел на нее и вдруг снова рассмеялся:
– Два часа!
Два часа! Этот двор находился дальше, чем поместье принца Йи. Нин Сюэянь было бы нелегко каждый раз покидать поместье герцога-защитника. Как она могла так долго отсутствовать?
Нахмурившись, разозленная Нин Сюэянь спросила:
– Принц Йи, вы представляете себе, что произойдет, если я покину поместье герцога-защитника более чем на два часа?
– Мне какое дело? Об этом тебе нужно думать! – саркастически рассмеялся Ао Чэньи и с надменной улыбкой спросил: – Кем ты себя возомнила?
Его чрезвычайно безжалостные слова в сочетании с высокомерным отношением, заставили ее почувствовать себя смущенной и униженной.
У нее так закружилась голова от успеха, что она задала такой нелепый вопрос.
Нин Сюэянь думала, что их сделка была на равных. Однако, по мнению Ао Чэньи, она была всего лишь пешкой, которую можно было выгодно использовать. Кто будет заботиться о безопасности пешки?
«Я всего лишь ненужная пешка».
Нин Сюэянь отступила на два шага, почтительно поклонилась и сказала со спокойным выражением лица:
– Вы правы. Я перешла границы дозволенного!
Ао Чэньи, казалось, нашел ее отношение забавным. Он улыбнулся, и внимательно глядя на нее, лениво сказал:
– Я помогу тебе разобраться с Ся Юханом. Ты также должна помнить о своем долге. Тебе не нужно приходить ко мне каждый день. Тебе просто нужно появиться, когда ты мне понадобишься.
Затем он слегка наклонился, приподнял ее подбородок своими тонкими пальцами и посмотрел ей в лицо.
– Если ты будешь мне полезна, я тебя не брошу!
После этого он улыбнулся и уехал.
Этот развевающийся черный наряд вместе с мерцающей Красной Паучьей Лилией, цветком равноденствия, придавал ему неземной вид. Одежда божественно красивого мужчины время от времени развевалась на ветру, словно черные тучи в небе.
Никто не мог читать его мысли!
Он предупреждал ее, чтобы она не болтала лишнего!
Нин Сюэянь задумчиво посмотрела ему вслед и на мгновение совершенно растерялась.
– Миледи, пожалуйста, пойдемте со мной.
Услышав за спиной женский голос, Нин Сюэянь в смятении повернула голову и увидела горничную, стоявшую у двери дома. Служанке было лет шестнадцать-семнадцать, она была одета в обычное платье горничной и с улыбкой смотрела на Нин Сюэянь.
– Ты работаешь на принца Йи? – Скрыв удивление в глазах, Нин Сюэянь спокойно повернулась и направилась к полуоткрытой двери.
Должна же быть причина, по которой Ао Чэньи привез ее сюда. Этот внутренний дворик и служанка должны были быть этой причиной.
– Миледи, меня зовут Синьмэй. Я буду служить вам и в будущем. – У Синьмэй была милая улыбка и две ямочки на щеках. Она выглядела совершенно безобидной.
Нин Сюэянь не верила, что люди, оставленные Ао Чэньи, будут настолько безобидны. Внимательно изучив горничную в течение нескольких минут, Нин Сюэянь кивнула с легкой улыбкой и сказала:
– Синьмэй, я хочу сейчас же вернуться обратно домой. У тебя есть какие-нибудь идеи, как это можно незаметно сделать?
Нин Сюэянь уже долго отсутствовала. Если она сейчас не вернется, в Ярком Морозном Саду случится что-то плохое.
Синьмэй не беспокоилась о проблеме Нин Сюэянь.
– Миледи, не волнуйтесь, – ответила она без спешки, ведя ее вперед, – у меня уже готова карета, она ждет вас на заднем дворе. Вы сможете уехать после того, как снимете наряд слуги и переоденетесь в женское платье.
Зная, что все уже было устроено, Нин Сюэянь вздохнула с облегчением.
Весь двор был не очень большим. Он состоял из трех рядов комнат, и в каждом ряду тоже было не слишком много комнат. Но после того как она вошла в дом, Нин Сюэянь обнаружила, что все внутри было изысканно. Элегантную вышивку на стуле можно было использовать только во дворце. Вполне возможно, что ни одна из благородных супруг-наложниц во дворце не могла позволить себе такой роскоши.
Они вошли в главную комнату и открыли шкаф. Нин Сюэянь обнаружила, что большая часть одежды была черной с вышитыми алым цветами равноденствия.
Девушка поспешила переодеться в простое платье, которое Синьмэй нашла в углу гардероба, потом горничная привела ее к карете.
Все произошло так быстро, что Нин Сюэянь даже не успела спросить, как здесь оказалась женская одежда.
Через некоторое время карета остановилась. Возвращение заняло меньше времени, чем ожидала девушка.
Синьмэй и Нин Сюэянь вышли из кареты. Перед ними была высокая стена. Увидев, что вокруг них никого нет, Синьмэй, обхватив Нин Сюэянь, легко перепрыгнула через стену.
Внимательно осмотревшись, Нин Сюэянь поняла, что они оказались в небольшом лесу, граничащем с Ярким Морозным Садом. В это время в лесу никого не было. Посмотрев вдаль, Нин Сюэянь увидела, что у ворот ее дворика стояло несколько человек, и там царил хаос.
Неужели что-то случилось?
Попрощавшись с Синьмэй, Нин Сюэянь, нахмурившись, вернулась домой через заднюю калитку.
Прежде чем она добралась до ворот, она услышала громкий голос:
– Лан Нин, ты заявляешь, что пятая мисс плохо себя чувствует и сейчас отдыхает. Как ты думаешь, ей сойдет с рук такая отговорка? Наша вторая барышня сказала, что пятая мисс должна прийти объясняться. Может быть, пятая мисс прячется, потому что боится быть уличенной в том, что она подставила других?
– Мадам вдова не позволяет второй юной леди покидать зал предков. Что твоя хозяйка хочет сделать? Сегодня многое произошло, а моя барышня из-за этих событий чувствует себя нездоровой и сейчас отдыхает. Если что-то не так, твоя вторая юная леди может пожаловаться мадам вдове. Подставила ли моя барышня кого-нибудь или нет, не зависит от мнения второй мисс.
Лан Нин остановила горничную у ворот двора, глядя на нее с гневом. Но сейчас она была очень встревожена, хоть виду и не подавала. Лан Нин думала, что никто не вспомнит о Нин Сюэянь, так как сегодня многое произошло. Неожиданно вторая юная леди нацелилась на пятую юную леди и захотела увидеть ее немедленно. Как горничная могла не волноваться в это время?
Лан Нин была всего лишь служанкой. Она не смогла бы остановить вторую юную леди, если бы та настояла на том, чтобы ворваться в дом.
– Лан Нин, ты посмела ослушаться приказа второй юной леди!
Горничная, стоявшая напротив Лан Нин, возмущенно кричала на нее. Служанки Нин Юлин были такими же властными, как и сама Нин Юлин. В поместье герцога-защитника все знали, что вторая юная леди была самой любимой дочерью герцога, и все заискивали перед ней.
Если бы Нин Юлин не была замешана во многих скандалах и не потеряла двух своих верных служанок, ее горничная не стала бы сейчас разговаривать с Лан Нин и уже примчалась бы прямо к своей хозяйке.
– Моя хозяйка – пятая юная леди! – Хотя слова Лан Нин были вежливыми, смысл их был вовсе не вежливым.
Нин Юлин не была ее хозяйкой, так что поведение Лан Нин не было неподчинением.
– Ты... – Служанку Нин Юлин никогда прежде так не презирали. Она взревела от ярости и уже собиралась дать Лан Нин пощечину.
– Что здесь происходит?
Внезапно со двора донесся тихий и холодный голос, и ссора у дверей мгновенно прекратилась. Нин Сюэянь медленно подошла, опираясь на служанку, и встала у ворот двора, холодно глядя на горничную, которая собиралась ударить Лан Нин.
Под ледяным взглядом Нин Сюэянь служанка испугалась и не решилась поднять руки, чувствуя, что пятая барышня выглядит внушительно.
– Юная леди, это горничная второй юной леди. Она сказала, что вторая мисс хочет, чтобы вы немедленно отправились к ней. – Увидев Нин Сюэянь, выходящую из внутреннего двора, Лан Нин вздохнул с облегчением и рассказала ей, что произошло.
Нин Сюэянь взглянула на чужую служанку и сказала:
– Так много всего произошло сегодня. Чего хочет от меня вторая сестра? Сейчас я иду к бабушке. Если вторая сестра захочет тоже прийти, она может пойти со мной.
Затем она вместе с Лан Нин отправилась в Зал Счастливой Удачи.
Служанки и прислужницы, которые наблюдали за происходящим, отступили назад и опустили головы, когда увидели выходящую Нин Сюэянь, а затем разошлись после ее ухода. Пятая юная леди явно не была той же самой пятой юной леди из прошлого.
Нин Сюэянь действительно собиралась к мадам вдове?
Горничная Нин Юлин не посмела идти за ними. Она побледнела и почувствовала себя плохо, поэтому поспешила обратно во двор Цинжун, чтобы доложить обо всем Нин Юлин.
Атмосфера в Зале Счастливой Удачи была напряженной. Прежде чем Нин Сюэянь достигла ворот внутреннего двора, она услышала громкие звуки, доносящиеся из главной комнаты. Казалось, что-то было разбито вдребезги. Затем из комнаты донесся крик боли. Узнав голос мадам Линг, Нин Сюэянь холодно улыбнулась.
Затем она подняла голову и спрятала улыбку, вновь обретя спокойствие.
Привратница, охранявшая дверь в дворик, заметила приближающуюся Нин Сюэянь и осторожно доложила мадам вдове.
Через мгновение вышла тетка Цинь и сказала Нин Сюэянь:
– Пятая юная леди, пожалуйста, вернитесь к себе. Мадам вдова сейчас занята, боюсь, у нее не будет времени увидеться с вами.
Казалось, что Нин Сюэянь не ожидала, что ей не позволят войти в комнату. Она была ошеломлена и тихо спросила:
– Что здесь произошло?
– Ничего. Сегодня случилось много чего, так что мадам вдова должна во всем разобраться, – нахмурилась тетка Цинь.
Сегодня в поместье происходило одно событие за другим. И все это были скандалы, связанные с поместьем герцога-защитника. Было бы странно, если бы мадам вдова не рассердилась.
Сейчас первая мадам стояла на коленях, и ее жестко ругали. Кроме всего прочего, она была хозяйкой заднего двора. Это зрелище было не подходящим для молодых, чтобы увидеть такое. Вот почему Нин Сюэянь остановили в дверях.
– Бабушка переживает из-за того, что случилось сегодня? Вторая сестра прислала горничную сказать мне, что это как-то связано со мной, и я поспешила сюда. Пожалуйста, передай моей бабушке, что это касается моей невиновности, и я должна объяснить ей это лично.
Нин Сюэянь говорила с серьезным выражением лица. Она боялась, что не сможет войти. Неожиданно то, что сделала Нин Юлин, послужило ей оправданием. После того, как Нин Сюэянь перепрыгнула через стену и услышала ссору у двери, она почувствовала, что вернулась как раз вовремя.
Тетка Цинь потеряла дар речи из-за слов Нин Сюэянь. Затем она неловко сказала:
– Э-э-э… ...Пятая барышня, вторая барышня несла чушь. Не обращайте внимания на то, что она сказала.
– Пожалуйста, передай моей бабушке, что в сегодняшних делах есть много подозрительного. И вопрос о наложнице Ма тоже странный. Более того, мы узнали, что наложница Ма беременна, потому что меня отравили! – невозмутимо покорно сказала Нин Сюэянь. Но смысл сказанного не позволил тетке Цинь снова ей отказать.
На самом деле, наложница Ма задолжала Нин Сюэянь объяснение.
– Э-э, пятая юная леди, подождите минутку. Я сейчас же я спрошу мадам вдову!
После этого тетка Цинь повернулась и беспомощно вернулась в комнату, а затем начала шептать на ухо мадам вдове.
Лицо вдовствующей герцогини помрачнело еще больше после того, как она выслушала тетку Цинь. Она кивнула и сказала:
– Поскольку Юлин велела ее прийти, пусть она войдет и тоже послушает вместе с нами. Мы должны дать ей объяснение по поводу того, что ее отравили.
Мадам Линг, стоявшая на коленях, сильно переменилась в лице, когда услышала слова мадам вдовы.
Именно Нин Юлин снова посадила кошку среди голубей. В этот момент Нин Цзуань, пожалел, что он не может дать любимой дочери пощечину.
Нин Сюэянь последовала за теткой Цинь. Сначала она отсалютовала поклоном мадам вдове, которая сидела на главном месте. Затем она отсалютовала Нин Цзуаню и мадам Линг. Наконец, она встала по правую руку от мадам вдовы и посмотрела вниз.
Мадам вдова была удовлетворена умом и вежливостью Нин Сюэянь. Она напевала ей что-то в знак приветствия.
Нин Сюэянь также знала, что у мадам вдовы не было времени поговорить с ней. Во всяком случае, ее целью была мадам Линг.
– Расскажи мне, что случилось с Цзыянь. Когда это они с Ся Юханом сделали такое? – Мадам вдова была сегодня так зла, что чуть не упала в обморок. Сейчас она сердито кричала на мадам Линг, указывая на нее, хотя Нин Сюэянь тоже была там.
– Мама, это... э... Янь'эр... Я... – мадам Лин не могла вымолвить ни слова, и на лбу у нее выступил пот. Внезапно, она успокоилась и сказала: – Мама, вы помните, что произошло на банкете в тот день? Юхан был пьян, и вы специально попросил Янь'эр пойти к нему...
Вдовствующая герцогиня хотела умыть руки и возложить вину на мадам Линг. Однако она также одобрила брак Нин Цзыянь. Однажды мадам вдова сказала мадам Линг, что Нин Цзыин не заслуживает Ся Юхана, и это показывало, что мадам вдова была довольна семьей Ся.
С тех пор мадам вдова также всячески способствовала этому браку. Неужели теперь она возложит всю вину на мадам Линг?
– Ну и что же? – Тут мадам вдова, казалось, что-то поняла, и ее лицо сильно изменилось.
Глаза Нин Сюэянь стали холодными, когда она ясно увидела лицо старой вдовы. Конечно же, мадам вдова точно знала, как умерла Нин Цзыин.
Как могла коварная вдовствующая герцогиня ничего не знать о том, что произошло в поместье герцога-защитника?
– Это случилось два или три месяца назад. Мама, неужели вы забыли? – Мадам Линг вела себя все увереннее, и ее слова становились все более и более беглыми. Она даже с некоторой гордостью сказала: – Мама, в тот день они были вместе... Я тоже ничего не могла с этим поделать. Поначалу я думала, что об этом никто не должен узнать, ведь я должна была поддерживать репутацию поместья герцога-защитника.
Мадам Линг говорила с обидой, вытирая слезы носовым платком.
Нин Цзуань нахмурился и сказал глухим голосом:
– Мама, забудь об этом. Янь'эр и Ся Юхан любят друг друга, и они также обручились еще до того, как Янь'эр забеременела. Они просто ошиблись, выпив перед свадьбой. Ничего страшного, это не так уж и важно.
Нин Цзуань пытался замять позорный скандал под предлогом того, что дети были пьяны. Услышав это, Нин Сюэянь усмехнулась про себя.
Только что Нин Цзуань посмел сказать, что Нин Цзыянь и Ся Юхан были помолвлены до того, как Нин Цзыянь забеременела, и они совершили ошибку после того, как выпили. Он был так предвзят!
Родная мать Нин Сюэянь была убита. Но ему было наплевать на правду, и он лишь наказал нескольких служанок, чтобы отомстить за нее.
Нин Сюэянь была отравлена. Но когда он услышал, что наложница, отравившая ее, была беременна, он сразу же простил наложницу и думать не думал о безопасности своей дочери. Неудивительно, что тетя Хань постоянно твердила, что ее мать сделала неправильный выбор.
В его сердце Нин Сюэянь и ее мать не стоили даже волоска Нин Цзыянь или мадам Линг.
Такой человек не заслуживает быть мужем и отцом.
В воспоминаниях Нин Сюэянь ее мать всегда сидела одна у лампы и шила ей одежду, постоянно кашляя. Кто бы мог поверить, что юная леди из поместья герцога-защитника много лет не получала новой одежды?
Эти люди, стоящие перед Нин Сюэянь также жили в поместье герцога-защитника. Они не могли не знать, что мадам Линг плохо обращалась с мадам Минг и Нин Сюэянь.
Теперь они снова хотели замять скандал!
Взгляд Нин Сюэянь стал холодным, как лед.
Она не позволит им добиться успеха!
Услышав слова Нин Цзуаня, мадам Линг пришла в восторг. Она повернула голову и нежно посмотрела на него. Очаровательно покраснев, она деликатно воскликнула:
– Герцог!
Нин Сюэянь повернулась и заговорила с мадам вдовой мягким голосом:
– Бабушка, пусть прошлое останется в прошлом. Давайте не будем говорить об этих событиях. Сегодня здесь присутствовало много гостей. Может быть, кто-нибудь из чиновников завтра утром в суде объявит отцу о недоверии. Мы должны подумать о контрмерах.
Слова Нин Сюэянь не только предупредили мадам вдову, но и предупредили Нин Цзуаня. И тут же их лица внезапно сильно побледнели.
Все присутствующие на сегодняшнем банкете были высокопоставленными сановниками. То, что произошло сегодня, неизбежно станет известно Императору. Если Император спросит об этом завтра, дать объяснения было бы нелегко.
Должен был быть какой-то выход из сложившейся ситуации, иначе Нин Цзуань сильно потеряет лицо в суде.
Мадам вдова немедленно приняла решение и сказала глубоким голосом:
– Отвести первую мадам в зал Будды, чтобы она преклонила колени. Никто не может выпустить ее без моего разрешения.
– Мама, я... – сразу же забеспокоилась мадам Линг.
Нин Цзуань уставился на нее своими кровожадными глазами и холодно отрезал:
– Не говори глупостей. Отведите первую мадам в зал Будды, чтобы она могла там успокоиться.
Это был первый раз, когда Нин Цзуань был так жесток к нежной мадам Линг. Она была напугана и понимала, что он сильно разозлился!
Зная, что она не может противостоять ему напрямую, мадам Линг тут же сменила выражение лица на деликатное. Мадам Линг была прекрасна, ее красивое лицо и обиженный взгляд придавали ей трогательный вид.
– Да, герцог... Больше я ничего не скажу. До тех пор, пока вы и поместье герцога-защитника не найдете истинных виновников, я готова взять на себя ответственность.
Казалось, что она брала на себя ответственность ради репутации Нин Цзуаня и поместья герцога-защитника.
Глядя на ее обиженное выражение лица, Нин Цзуань почувствовал, что она действительно заботится о поместье герцога-защитника. Его лицо смягчилось, и он сказал, кивнув ей:
– Займись самосовершенствованием в зале Будды, чтобы подобные вещи больше не повторялись в моем доме.
Это означало, что однажды она покинет зал Будды, и это успокоило мадам Линг.
Мадам Линг тут же улыбнулась и энергично закивала. Затем она почтительно отсалютовала поклоном свекрови, повернулась и покорно ушла.
Однако и Нин Цзуань, и мадам Линг пренебрегли жертвой Нин Сюэянь. Мадам Линг намеренно не упоминала о ней, а Нин Цзуань вообще не заботился о ней. Дочь, которую он не любил, конечно, была менее важна, чем его любовница.
Оба они были отвратительны!
Думая о более важных проблемах, мадам вдова любезно обратилась к Нин Сюэянь:
– Сюэянь, этот вопрос уже решен. В прошлый раз твоя мать была наказана императрицей и некоторое время была прикована к кровати. Мы не можем наказать ее дважды за одно и то же. Кроме того, она хозяйка поместья герцога-защитника.
– Бабушка, все зависит от тебя! – Нин Сюэянь послушно кивнула головой, как будто была согласна с любым решением мадам вдовы.
– Ты действительно благоразумна. Посмотри на свое платье, оно слишком простое. Принесите мою шкатулку с драгоценностями, и выберите аксессуары для пятой юной леди. Молодая девушка должна быть красива и одеваться в своей манере, – с улыбкой произнесла мадам вдова.
«Старуха-вдова действительно хорошо умеет применять кнут и пряник. По-вашему, моя жизнь менее ценна, чем несколько ювелирных украшений?!»
«Мадам Линг, даже не надейтесь, что вам удастся выкрутиться и на этот раз при поддержке мадам вдовы и Нин Цзуаня...»
В кабинете усадьбы Ся, Ся Юхан сказал, нетерпеливо ходя по кругу с мрачным лицом:
– Отец, что мне теперь делать? – Сейчас он был не так мягок, как обычно.
Ся Тянь, министр юстиции, не ожидал, что произойдет нечто подобное. Он нахмурился и спросил:
– Можно ли сохранить ее беременность?
– Исключено, у нее уже произошел выкидыш. Отец, неужели после такого скандала моя честь ученого человека будет запятнана? – Ся Юхан больше всего заботился о своей репутации высоконравственного человека, так что ему было сейчас сильно не по себе. Это событие расстроило все его планы, что очень его разозлило. После стольких лет усилий он был близок к успеху, но потерпел неудачу в последний момент.
Ся Юхан пожалел, что раньше не заставил Нин Цзыянь избавиться от ребенка, как только подумал, что всплывшая правда о ее беременности до свадьбы сделала его похожим на утонувшую крысу. Если бы не этот выкидыш в такое ответственное для его карьеры время...
После этого случая Ся Юхан мог себе представить, что на завтрашнем суде обязательно будут присутствовать люди, которые обвинят его в безнравственности. Весенний имперский экзамен состоится через несколько месяцев, и Ся Юхан был очень уверен, что он преуспеет на этом экзамене.
Одна из причин, почему Ся Юхан никогда раньше не сдавал экзамен, заключалась в том, что он чувствовал, что еще не готов, а другая причина – его брак с Нин Цзыин. Теперь все было готово, и его официальная карьера чиновника будет гладкой с помощью его отца и тестя, Нин Цзуаня, если он преуспеет в весеннем столичном экзамене. Неожиданно в это время произошло нечто подобное.
Как Ся Юхан мог не рассердиться?
Ся Юхан сжал зубы и жестко сказал:
– Отец, как насчет того, чтобы рассказать другим, что Нин Цзыянь соблазнила меня, когда я был пьян?
Нин Цзыянь беспокоилась, что она не выйдет замуж за Ся Юхана, поэтому она намеренно залезла в кровать пьяного Ся Юхана. Неудивительно, что той ночью они занялись сексом.
– Не глупи, – Ся Тянь был хитрым человеком и гораздо вдумчивее, чем молодой Ся Юхан. – Черт возьми, Хан'эр, обычно ты умный, как ты можешь выдвигать настолько глупое предложение в такое время? Если ты так скажешь, то наверняка рассердишь Нин Цзуаня. Нин Цзыянь уже твоя жена, можно ли ее понизить до наложницы?
Эти слова предупредили Ся Юхана и мгновенно отрезвили его!
Обычно Ся Юхан был спокоен и уверен в себе. На этот раз он не мог сохранять спокойствие, потому что все происходящее было связано с ним и произошло настолько внезапно.
На самом деле у него не было никакого способа избавиться от обвинений в непорядочности. То, что у него был добрачный секс с Нин Цзыянь, было уже в корне неправильным поступком. Да и то, что у него в то же время был тайный роман с Чэнь Хесян, тоже было огромной ошибкой. Оба скандала были разоблачены вместе, что сильно повлияло на его репутацию. Он и сам не мог толком ничего объяснить. Кроме того, было замешано поместье герцога-защитника.
Любовная связь с Чэнь Хесян уже расстроила обитателей поместья герцога-защитника. Если Ся Юхан свалит вину на Нин Цзыянь, то Нин Цзуань обозлиться на него еще больше. Тогда все пойдет совершенно не так, как задумал Ся Юхан. Он никогда бы не совершил такой глупости.
Подумав об этом, Ся Юхан успокоился.
– Отец, как же нам уладить это дело? – спросил он.
Он не верил, что две несвязанные между собой истории вдруг обнаружатся вместе. Это было невозможно – так совпасть. Должен же быть кто-то, кто подстроил это нарочно.
– Я пока не могу объяснить эти совпадения. Я допросил служанок, которые все время сопровождали Нин Цзыянь. Все они твердили, что твоя жена навещала только свою мать и пятую юную леди, прежде чем появилась на вечеринке. После этого к ней подошла наложница Ма из поместья герцога-защитника и предложила ей подкрепиться супом. Потом Нин Цзыянь немного поела и отдохнула. Наконец, у нее случился выкидыш.
Ся Тянь уже расспросил служанок и вкратце рассказал, что Нин Цзыянь делала в тот день.
Человек, который отравил Нин Цзыянь, вызвав у нее в нужное выкидыш, должно быть, был кем-то, кого она видела в тот день. Но расследование осложнялось тем, что раньше для всех было секретом, что Нин Цзыянь беременна. В поместье герцога-защитника только мадам Линг знала об этом. Кто же тогда отравил Нин Цзыянь, и шаг за шагом раскрыл правду?
Подумав, Ся Тянь выдвинул догадку:
– Это явно не маркиза. Она родная мать Нин Цзыянь. Пятая барышня слишком молода, и я слышал, что она труслива. Тогда остается наложница Ма?
Наложница Ма повела Нин Цзыянь есть суп, а потом с Нин Цзыянь произошел несчастный случай. Это казалось вполне логичным.
Но Ся Юхан чувствовал, что здесь было что-то странное. Внезапно он вспомнил темные, как обсидиан, холодные глаза. Была ли пятая юная леди на самом деле трусливой и безобидной?
Ся Юхан холодно сказал с мрачным лицом:
– Отец, мы должны больше узнать и о пятой юной леди поместья герцога-защитника и о наложнице Ма. Во всяком случае, это должна быть одна из них.
Как он мог не злиться, если на этот раз понес такую большую потерю?
Ся Тянь согласно кивнул и спросил:
– А как насчет завтра?
У Ся Юхана появилась идея, и он сказал отцу с серьезным видом:
– Отец, ты поговоришь об этом с герцогом-защитником, а потом свяжешься со старыми друзьями. Завтра мне кто-нибудь объявит о недоверии. Пока вы с герцогом-защитником настаиваете на том, что я был пьян в то время, и это мать Цзыянь попросила ее позаботиться обо мне, тогда эта проблема будет снята.
Он и Нин Цзыянь были уже помолвлены. И это было нормально, что Нин Цзыянь заботилась о нем, когда он был пьян в поместье герцога-защитника. Таким образом, то, что они занимались сексом в ту ночь, получило разумное и приемлемое объяснение. Самое большее в чем его можно обвинить, так это в том, что это была ошибка, которую они совершили под влиянием алкоголя.
Ошибка была гораздо лучше, чем безнравственность!
Теперь только это объяснение имело смысл, поэтому Ся Тянь кивнул и согласился. Внезапно он вспомнил о любовнице сына и спросил, нахмурившись:
– А как же та женщина?
К этому времени Ся Юхан уже полностью успокоился. Он беспечно сказал с кривой улыбкой на губах:
– Отец, не волнуйся. Она передумает.
Хотя Чэнь Хесян тоже была проблемой, только Ся Юхан и она знали, что в действительности произошло между ними. До тех пор, пока Чэнь Хесян не будет настаивать, что отцом был именно он, никто ничего не сможет доказать.
Разве Чэнь Хесян не хотела стать его наложницей? Он исполнит ее желание!
Видя, что Ся Тянь собирается уходить, Ся Юхан, к которому уже вернулось спокойствие, специально предупредил своего отца снова:
– Отец, не забудь сказать герцогу-защитнику, чтобы он заблокировал свое поместье и взял его под контроль после завтрашнего утреннего собрания.
Поскольку Ся Тянь сумел стать министром юстиции, он не был глупцом. Он сразу же понял, что имел в виду его сын, и кивнул, прежде чем уйти. Они должны заблокировать поместье герцога-защитника до того, как эта новость распространится.
Если это было не совпадением, то злоумышленник обязательно предпримет меры.
Ся Юхан не заботился о том, кто хотел разобраться с поместьем герцога-защитника и поместьем Ся. Теперь он должен был контролировать распространение сведений о событиях, произошедших в поместье герцога-защитника. Хотя раньше он был очень зол, он все еще помнил, что нужно приказать своим людям внимательно следить за поместьем герцога-защитника. Его подчиненные доложили ему, что ни один подозрительный человек не входил и не выходил.
Но Ся Юхан все равно чувствовал, что тут что-то не так...
Цинъю вернулась во двор и в гневе топнула ногой, как только вошла в дверь. Она схватила чашку холодной воды и поспешила напиться. Нин Сюэянь посмотрела на нее и с улыбкой спросила:
– Что случилось? Ты не можешь выйти в город?
– Юная леди, я сказала привратникам, что должна пойти купить вам лекарства, но они не позволили мне выйти. Более того, они обвинили вас в том, что вы заботитесь только о себе и равнодушны к поместью герцога-защитника, – сердито сказала Цинъю.
– Что же нам тогда делать? Та женщина попросила нас доставить ей некоторые важные вещи из храма Холодной Горы. А если мы не сможем выбраться из поместья? – Лан Нин всегда был спокойна, но в это время она спешила.
– Если бы доктор не ушел чуть раньше, он тоже не смог бы уйти сейчас. Бабка, которая охраняет ворота, сказала, что по приказу мадам вдовы никому не разрешается выходить. Если кто-то хочет выйти, он должен получить разрешение у мадам вдовы. – Цинъю чуть не топнула ногой от нетерпения.
Нин Сюэянь была совершенно рассеяна. Она взяла платок и рассматривала вышитые на нем цветы при свете у окна, в то же время небрежно спросив:
– Мадам вдова отдала этот приказ после того, как из поместья Ся прибыл гонец?
– Да, я нарочно осведомилась об этом. Болтают, что никто не может выйти и войти по своему желанию, так как из усадьбы Ся пришел человек с этой просьбой. Даже тем, кто каждый день покупает предметы первой необходимости, также не разрешается выходить на улицу.
Об этом только что подробно расспросила Цинъю. Она думала, что привратники только ей не дают выйти, затем она подошла к другим воротам и обнаружила, что никому не позволено выходить.
«Неожиданно Ся Юхан оказался настолько быстрым! Я видела, что он очень рассердился и потерял рассудок. Неожиданно он вернул ясность ума после такого короткого времени».
«Конечно, он не так честен, как кажется!»
«Я была с ним помолвлена в течение десяти лет, и мы были вместе три года, но я так и не поняла, что он за человек. Я настолько доверяла ему, что, в конце концов, пришла к такому жалкому концу».
Нин Сюэянь тихо приказала горничным:
– Лан Нин, проводи Синьмэй во двор Танцующих Облаков. Синьмэй, ты сможешь незаметно выйти оттуда в город. Потом ты отправишься в храм Холодной Горы, и заберешь вещи, а затем ночью доставишь их в поместье с маской на лице. Помни, не говори Чэнь Хесян, кто ты такая. Просто скажи, что ты проходила мимо и случайно услышала, что она рассказала старой служанке, и ты захотела защитить ее от несправедливости.
Нин Сюэянь не хотела бы быть настолько осторожной, но она не могла доверять Чэнь Хесян. К счастью, она не приказала своим слугам пригласить для нее доктора для. Она только велела своим людям на каждом углу сплетничать о том, что Чэнь Хесян умирает. Как только об этом услышала мадам вдова, она сразу приказала слугам пригласить врача для пострадавшей. Доктора поместья герцога-защитника были заняты лечением Нин Цзыянь и не имели времени лечить Чэнь Хесян, поэтому слугам мадам вдовы пришлось поспешить в город, чтобы пригласить врача.
Доктор, которого приготовила Нин Сюэянь, уже ждал у задней двери. Конечно же, именно его пригласили лечить Чэнь Хесян. Затем он намеренно преувеличил травму женщины, когда лечил ее. Чэнь Хесян была слаба, потому что она была беременна и потеряла ребенка. Кроме того, у нее была заколка для волос, которую отравила Нин Цзыянь, и ее жестоко пнул Ся Юхан. Не было ничего странного в том, что она серьезно пострадала.
Ся Юхан никогда не задумывался, каким ужасным ударом для женщины было то, что она никогда не забеременеет. У Чэнь Хесян теперь не осталось надежды, поэтому в отчаянии она могла только поставить все на кон.
Сразу после ухода доктора вошла тетушка Хань, чтобы утешить плачущую Чэнь Хесян. Она принесла несчастной женщине пиалу каши и с беспокойством начала уговаривать ее сначала поесть. Затем она намеренно рассказала Чэнь Хесян, что Ся Юхан в ярости чуть не убил служанок Нин Цзыянь, когда узнал, что ребенок Нин Цзыянь не сможет выжить, и пообещал, что он даст удовлетворительное объяснение поместью герцога-защитника.
Чэнь Хесян сразу поняла, какое объяснение Ся Юхан даст поместью герцога-защитника. Нин Цзыянь потеряла своего ребенка, потому что она разволновалась, узнав о любовной связи между Ся Юханом и Чэнь Хесян.
Итак, Нин Цзыянь не простит ей этого. В итоге Чэнь Хесян будет убита либо Ся Юханом, либо Нин Цзыянь!
Хотя Чэнь Хесян была готова пойти на компромисс и отступиться, Нин Цзыянь никогда не простит ее и все равно убьет. Нин Цзыянь было бы легко скрыть тот факт, что в поместье Ся умерла служанка-сирота.
Когда тетушка Хань просветила Чэнь Хесян, она ненароком также привела пример, который мог бы натолкнуть Чэнь Хесян на нужную мысль.
Вот так они и заставили Чэнь Хесян принять нужное решение...
«То, что Чэнь Хесян спрятала в храме Холодной Горы, может быть связано с Нин Цзыин. Если Чэнь Хесян будет носить это с собой, я могу использовать его, когда мне нужно».
«Любовь может заставить людей пойти на все! А ненависть может разрушить все...»
«Ся Юхан, Нин Цзыянь и Чэнь Хесян, я заставлю вас рвать друг друга на куски».
Зал был великолепен и мог вместить сотни людей. Пол покрывал большой красно-золотой ковер, а на стенах и колоннах были вырезаны драконы.
Император сидел в центре зала, а Ао Чэньи сидел на другом стуле рядом с императором. Он все еще носил черную мантию, на которой были вышиты кровавые цветы равноденствия. Ао Чэньи со слабой улыбкой на лице смотрел на Ся Тяня и Нин Цзуаня, которые стояли на коленях. Он с нетерпением ждал того, что должно было произойти дальше.
– Ваше Величество, мой сын и невестка уже были помолвлены, и дата их свадьбы была назначена. Поэтому им разрешили встретиться, так что они совершили ошибку после выпивки. Это мой недосмотр. Ваше Величество, пожалуйста, накажите меня! – объяснил Ся Тянь спокойным тоном, стоя на коленях и почтительно склонив голову.
Ся Тянь не стал перекладывать ответственность на других, он сказал, что Ся Юхан и Нин Цзыянь лишь ошиблись, потому что были пьяны, и это не имело большого значения, потому что они были помолвлены.
– Ваше Величество, в тот день моя мать увидела, что наследник Ся был пьян, и попросила мою дочь, его невесту, позаботиться о нем. Неожиданно они... Я тоже за это несу ответственность. Ваше Величество, пожалуйста, накажите меня.
Нин Цзуань также признал свою вину и не стал перекладывать ответственность на других.
Их слова заставили императора и других почувствовать, что они оба ответственны за это. Многие люди также чувствовали, что это действительно не было таким уж большим делом. Поскольку молодые люди собирались пожениться, такую ошибку можно было понять.
Это не имело ничего общего с безнравственностью.
Чиновник, у которого всегда были плохие отношения с Нин Цзуанем, встал и сказал:
– Ваше Величество, наследник Ся и старшая юная леди поместья герцога-защитника плохо поступили после выпивки. Затем первая мадам поместья герцога-защитника плохо поступила и скрыла смерть второй мадам поместья герцога-защитника. Я думаю, что причина заключается в непорядочном поведении наследника Ся и старшей юной леди. Судя по тому, что только что сказал герцог-защитник, он знает об этом деле. Но я помню, что герцог-защитник раньше утверждал, что он не знал этого.
Этот чиновник прямо противоречил тому, что сказал Нин Цзуань как сейчас, так и раньше. В тот же миг весь зал погрузился в тишину. Император, сидевший в зале, с холодным достоинством посмотрел на Нин Цзуаня.
– Ваше Величество, я действительно не знал. Моя жена боялась, что этот вопрос станет известен многим людям, поэтому она даже мне ничего не сказала, – Нин Цзуань на мгновение замолчал, а затем сказал то, что уже приготовил. – Это все моя вина. Пожалуйста, накажите меня.
Нин Цзуань и Ся Тянь все обсудили еще вчера. Они договорились, что должны будут сказать, что ничего не знали об этом. В любом случае, мадам Линг была наказана в прошлый раз и не будет наказана за то же самое снова.
Ао Чэньи, сидевший в стороне, вдруг изящно повернул голову и с любопытством спросил:
– Герцог-защитник, действительно ли вы хозяин поместья герцога-защитника?
Его вопрос заставил Нин Цзуаня покраснеть и покрыться холодным потом!
Поверят ли другие, что герцог-защитник ничего не знает о таком важном деле, случившемся в его поместье?
Как говорится, чтобы успешно управлять страной и миром, нужно в первую очередь научиться управлять своей семьей. Как мог герцог-защитник правильно управлять страной и миром, если он не мог навести порядок в собственном доме?
Нин Цзуань думал, что император ничего не сможет сделать с ним, пока он будет настаивать, что ничего не знал. Но теперь он понял, что что-то было не так. Он поднял голову и посмотрел на императора, который сидел перед ними и холодно смотрел на него. Но прежде чем он смог еще что-то объяснить, император заговорил сам:
– Нин Цзуань, поскольку ты слишком занят семейными делами, я думаю, тебе следует сначала заняться решением своих личных вопросов. Тебе достаточно трехмесячного отпуска?
Император решил отстранить Нин Цзуаня от исполнения его обязанностей главнокомандующего, что стало полной неожиданностью для Нин Цзуаня. Услышав это, он встревожился и поспешил сказать:
– Ваше Величество, я не смею беспокоить вас своими семейными делами. Я сделаю все возможное, чтобы решить этот вопрос как можно скорее.
Нин Цуань был чиновником с реальной властью. Отстранение на три месяца было равносильно понижению в должности. Как Нин Цзуань мог смириться с этим предложением?
Поставив локоть на подлокотник и положив на руку голову, Ао Чэньи с интересом спросил:
– Герцог-защитник, ваши семейные дела вызывают беспокойство. Я слышал, что вторая барышня тоже совершенно особенная.
То, что случилось с Нин Юлин в храме Холодной Горы, уже было известно всем. По крайней мере, половина придворных знала, что она развратно вела себя и соблазняла мужчин на торжественном собрании в честь цветения хризантем, где присутствовали августейшие принцы и наследники окружных принцев. Как бы там ни объясняли случившееся обитатели поместья герцога-защитника, это все равно было унизительно.
Хотя люди поместья герцога-защитника утверждали, что все было подстроено служанкой, и княжеский наследник окружного принца Ли был готов жениться на Нин Юлин, люди из влиятельных и привилегированных семей уже знали настоящую правду.
Старшая юная леди поместья герцога-защитника вела себя недостойно, и вторая юная леди тоже вела себя неприлично. Многие люди задавались вопросом, действительно ли поместье герцога-защитника было в порядке?
– Довольно! – Император, который сидел перед ними, не хотел больше ничего слушать.
Нин Цзуань не осмелился произнести ни слова. Он встал и с позором отступил в сторону. Нин Цзуань тоже чувствовал себя обиженным. Его дочь совершила ошибку, и он был наказан вместе с ней.
– Министр Ся, я слышал, что беременна не только старшая юная леди поместья герцога-защитника, но и девочка-сирота. Вместо того чтобы взять на себя ответственность и жениться на девочке-сироте, наследник Ся взял ее служанкой. Вчера наследник Ся пнул ее так, что она потеряла своего ребенка. Разве такой жестокий и безнравственный человек достоин стать имперским чиновником?
Хуай Юмин, окружной следственный цензор, который был назначен главным левым цензором, встал и с серьезным видом задал вопрос Ся Тяню. Он косвенно спросил об этом императора, так что Ся Тянь не посмел пренебречь им.
Главный цензор отвечал за надзор, увольнения и ротацию. Главный цензор контролировал всех имперских чиновников и мог объявить вотум недоверия кому угодно. Были левый главный цензор и правый главный цензор, а нижние должности занимали окружной следственный цензор и главный следственный цензор.
– Цензор Хуай, это недоразумение. Эта служанка действительно сирота. Она приехала сюда искать убежища у своих родственников. Когда она была на пределе своих сил, мой сын встретил ее и привел в мое поместье, чтобы помочь ей. Мой сын сказал, что она будет отправлена к своим родственникам, когда он найдет их для нее. Неожиданно оказалось, она уже беременна. Мой сын не знал этого и разозлился, когда она безответственно заявила, что он отец ее ребенка. Поэтому он в ярости пнул ее так, что у нее случился выкидыш.
Услышав объяснение Ся Тяня, Хуай Юмин с улыбкой спросил:
– Вы хотите сказать, что ее ребенок не от наследника Ся?
– Да. Мой сын знает ее всего несколько недель. Как ее ребенок может быть моим внуком? Цензор Хуай, если вы не верите этому, вы можете пойти в мое поместье, чтобы узнать подробности. Все в поместье знают ее и то, как она попала в мое поместье Ся, – решительно заявил Ся Тянь.
Ао Чэньи, сидевший рядом с императором, холодно посмотрел на Ся Тяня. Люди при дворе знали, что те, кто стал мишенью принца Йи, скорее всего, плохо кончат.
Взгляд Ао Чэньи заставил Ся Тяня запаниковать. Хотя он знал, что его объяснение было надежным, он все равно нервничал!
Это не имеет никакого отношения к принцу Йи и не должно его заинтересовать.
Ся Юхан пообещал Чэнь Хесян, что она станет его наложницей, если поможет поместью Ся успешно решить этот вопрос. Чэнь Хесян согласилась с этим. И тут не было ничего необычного.
– Министр Ся, это ваше объяснение, но я слышал другое. Это письмо я получил вчера вечером. Ваше Величество, пожалуйста, вынесите решение! – Хуай Юмин взял письмо и почтительно протянул его императору.
Пришел евнух, забрал письмо и положил его на стол императора.
Прочитав письмо, император тут же переменился в лице. Он в гневе закричал на Ся Тяня:
– Ся Тянь, твой сын посмел кощунственно отнестись к Будде. Покажи ему это письмо! Интересно, как на этот раз он все объяснит?
Еще до того, как ему показали письмо, Ся Тянь уже почувствовал себя дурно. Он взял письмо и прочел его, хотя руки его дрожали.
Это было обращение Чэнь Хесян за справедливостью. Она прямо сказала, как она и Ся Юхан давно знают друг друга. Она и Ся Юхан занимались сексом в зале Будды, а потом она забеременела. После этого Нин Цзыянь увидела их, когда они были вместе. Для того чтобы разлучить их, Нин Цзыянь намерено забрала ее в поместье Ся и сделала своей личной служанкой.
Письмо было очень подробным. Чэнь Хесян также особо упомянула монахов в храме Холодной Горы и конкретные дни, когда Ся Юхан проводил с ней ночи.
Эти факты, упомянутые в письме, не могли быть скрыты от других. Их можно было легко проверить.
– Министр Ся, я специально съездил в храм Холодной Горы после того, как получил письмо. И я выяснил, что все это правда. Министр Ся, как вы это объясните? – спросил Хуай Юмин. – Вы хотите встретиться с этой женщиной?
Хотя Ся Тянь хорошо подготовился, его слова были основаны на сотрудничестве Чэнь Хесян. Но сейчас Хуай Юмин задавал ему один вопрос за другим, что стало неожиданностью для Ся Тяня, поэтому он не мог вымолвить ни слова, и сразу же на его лбу выступил пот.
Казалось, Хуай Юмин спрашивал Ся Тяня, но на самом деле он излагал факты. Была ли вообще необходимость в опровержении?
Теперь, когда эта женщина написала письмо Хуай Юмину, это означало, что она решила рассказать правду. Если Ся Тянь встретиться с ней лицом к лицу, это лишь навлечет позор на него самого!
Глядя на молчащего Ся Тяня, император понял проблему, и его лицо сразу потемнело.
– Что еще вы можете сказать, министр Ся? – нанес ему тяжелый удар Хуай Юмин.
Ся Тянь проявил находчивость в чрезвычайной ситуации и громко воскликнул:
– Ваше Величество, эта женщина намеренно подставляет моего сына. Это правда, прошло уже много времени с тех пор, как мой сын спас ее. Ей разрешили остаться в храме, потому что она была бедна, и ей некуда было идти. Храм – это священное место. Если у моего сына действительно были отношения с ней, почему он поместил ее туда? Почему он не поместил ее в тайное место в столице?
Хуай Юмин спросил, нахмурившись:
– Министр Ся, вы хотите сказать, что эта женщина намеренно подставляет вашего сына?
– Конечно. Скоро начнутся весенние столичные экзамены. И мой сын имеет ученую честь. Чтобы сосредоточиться на учебе, он обычно отправляется в храм Холодной Горы учиться в уединении. Это ни для кого не секрет. Почему эта женщина оказалась в храме Холодной Горы? Почему она была спасена моим сыном и помещена в храм Холодной Горы? И почему она оказалась беременной? Ваше Величество, мой сын был не единственным мужчиной в храме Холодной Горы!
Ся Тянь не только защищал своего сына, но и намекал, что кто-то подставил Ся Юхана.
Ао Юнь, нынешний император, взошел на трон при помощи многих грязных методов. Так что он был самым недоверчивым человеком в этом зале. Выслушав Ся Тяня, он начал подозревать, что его водят за нос и мрачно посмотрел на нескольких чиновников с гневом на лице.
В зале было так тихо, что можно было расслышать свое дыхание.
Внезапно до ушей собравшихся донесся холодный голос Ао Чэньи, который лениво сказал:
– Ваше Величество, Вы хотите тщательно изучить этот вопрос? Так уж случилось, что в эти дни я свободен. Я готов помочь вам в расследовании этого дела.
Его слегка прищуренные глаза были полны кровожадности. На его лице появилась слабая улыбка, но она совсем не была теплой.
Ся Тянь, стоявший на коленях, внезапно почувствовал холод в глубине своего сердца, и его лицо мгновенно побледнело.
В прошлом, когда принц Йи расследовал что-то, это всегда заканчивалось многочисленными жертвами!
И, в конце концов, несколько благородных семей были полностью уничтожены. Значит, ни Ся Тянь, ни Нин Цзуань не хотели, чтобы принц Йи вмешивался в это дело!
– Я не смею беспокоить Вас, принц Йи! – со смущенной улыбкой возразил Ся Тянь.
– Да вообще никаких проблем. В любом случае в последнее время мне нечего делать. Все, кто замешан в прежних делах, мертвы. Мне скучно! – сказав это, Ао Чэньи попытался изобразить на лице мягкую улыбку.
Но в глазах Ся Тяня его улыбка была каверзной и холодной.
Почти мгновенно Ся Тянь принял решение. Он в панике сказал, заискивая перед императором:
– Ваше Величество, в любом случае, эта женщина уже потеряла ребенка, потому что мой сын ударил ее ногой. Так что это понятно, что она ненавидит моего сына. Он совершил ошибку, поддавшись эмоциям, и он готов отвечать за это. Ваше Величество, пожалуйста, накажите его.
Сейчас Ся Тянь уже не настаивал на том, что его сына кто-то умышленно подставил, и у него заметно поубавилось гонору.
Его слова означали, что не было никакой необходимости расследовать это дело, и поместье Ся было готово взять на себя полную ответственность. Между тем, Ся Тянь также польстил императору тем, что он сказал.
В минуту опасности Ся Тянь вспомнил, что Ся Юхан сказал ему прошлой ночью.
Ся Юхан тогда говорил отцу, что тот может сказать эти слова, чтобы признать ошибку, если произойдет что-то неожиданное.
Когда нынешний император был еще принцем, он однажды в гневе избил своего брата, сделав его наполовину инвалидом. Из-за этого бывший император чуть не убил его. Хотя его подставили, в конце концов, он вынужден был признать ошибку и взять вину на себя.
То же самое происходило и с Ся Юханом, поэтому на этот раз Ся Юхан попросил своего отца подражать тому, что сделал когда-то император.
И это действительно сработало, сердитое лицо императора немного смягчилось.
Ао Чэньи тоже кивнул и сказал, слегка постукивая пальцами по столу:
– Чиновник Ся, вы как никогда правы. Если в следующий раз я буду действовать под влиянием эмоций, то, может быть, меня тоже не накажут.
Слова Ао Чэньи заставили императора сильно поменяться в лице, и придворные могли отчетливо видеть вздувшиеся вены на лбу императора.
Два ряда чиновников, стоявших внизу, были очень напуганы. Только принц Йи, казалось, даже не подозревал, что сказал что-то не то, и все еще холодно улыбался, глядя на Ся Тяня с большим интересом.
Через некоторое время император вновь восстановил спокойствие. Он ударил кулаком по подлокотнику кресла и сказал Ся Тяню, пристально глядя на него:
– За ошибки сына следует винить отца, который не смог правильно воспитать его. Ся Тянь, ты будешь оштрафован и лишен зарплаты на полгода, а Ся Юхан не будет допущен к участию в весеннем столичном экзамене. Это также станет предупреждением для других прелюбодеев.
Император принял окончательное решение.
Весенний имперский экзамен проводился один раз в три года. На этот раз Ся Юхан упустил свой шанс, и должен будет ждать еще три года, что было большим ударом для него, ведь он хотел быть самым лучшим в этом году, заняв первое место.
Ся Тянь был возмущен таким решением, но он вынужден был скрыть свои чувства и поблагодарить императора за милость!
По сравнению с делами, которыми занимался принц Йи, наказание было гораздо менее серьезно.
Возбужденная Цинъю ворвалась в дом, осторожно закрыла дверь и, улыбаясь, радостно заявила:
– Барышня, я все разузнала. Император запретил наследнику Ся участвовать в весеннем столичном экзамене и на три месяца отстранил герцога от должности главнокомандующего войсками под предлогом того, что дает ему отпуск разобраться с семейными делами. Мадам вдова сейчас очень сердита и только что сильно отругала первую мадам.
Для них это была радостная новость. Во дворе Сада Ярких Облаков царил полный беспорядок, что доставляло людям в Ярком Морозном Саду небывалое удовольствие.
Нин Сюэянь положила кисть для письма, и взяла полотенце, которое протянула ей Лан Нин, чтобы вытереть руки. Затем она повернула голову, глубоко вздохнула и спросила:
– Что-нибудь слышно о поместье Ся?
– Старшая юная леди послала за первой мадам, но ту заперла в зале Будды мадам вдова. Так что люди старшей барышни не видели первую мадам. Посланная прислужница была встревожена и прямо спросила старшую горничную мадам Линг. Я случайно оказался там, и краем уха слышала, о чем они говорили.
Цинъю широко раскрыла глаза и изобразила преувеличенное выражение удивления, заставив Нин Сюэянь и Лан Нин расхохотаться.
Нин Сюэянь улыбнулась и попросила:
– Расскажи мне, что происходит?
– То, что сказала горничная, было сущим кошмаром. На самом деле я не очень хорошо расслышала. Я только поняла, что усадьба Ся сейчас тоже в панике. Наследник Ся не сможет принять участие в имперском экзамене этой весной, и у него появится еще одна наложница по имени Чэнь Хесян. Старшая барышня все время плачет и ругается с наследником Ся, а мадам поместья Ся пенится от злости и кричит на старшую барышню, поэтому горничная хотела пригласить мадам Линг выступить посредницей.
Цинъю сказала это радостно, но потом она почувствовала смущение. По ее мнению, некоторые вещи были неуместны.
– Юная леди, но я все равно не понимаю. Эта женщина, Чэнь Хесян, донесла на наследника Ся, почему же он все еще согласен жениться на ней?
Цинъю была верным человеком, но иногда она не могла понять некоторые нюансы так же быстро, как Лан Нин.
Когда они услышали ее вопрос, Лан Нин улыбнулась первой. Затем она слегка подтолкнула Цинъю локтем в бок и объяснила ей:
– Чем больше людей знают об этом деле, тем меньше у семейства Ся возможностей тайно убить Чэнь Хесян. Репутация наследника Ся сейчас испорчена, поэтому он не решается покончить с любовницей. Если старшая юная леди захочет причинить вред Чэнь Хесян, наследник Ся вынужден будет остановить ее.
Мужчины семьи Ся не ожидали, что Чэнь Хесян окажется настолько умной. Но они не подозревали, что это тетушка Хань рассказала о подобном случае, когда якобы утешала Чэнь Хесян.
С точки зрения силы, Чэнь Хесян была не лучше Нин Цзыянь. Прежде она верила, что она была любима Ся Юханом. Но когда он так сильно ударил ее в живот, и это привело к выкидышу, она поняла, что полностью ошибалась в нем!
По натуре Чэнь Хесян тоже была очень жестокой женщиной. Она быстро разобралась в ситуации и выбрала для себя лучший путь. Если она пойдет на компромисс с поместьем Ся, то вскоре умрет, если же откажется от компромисса и донесет на Ся Юхана, вызвав громкий скандал, хозяева поместья Ся будут умолять Ся Юхана жениться на ней и не допустят, чтобы Нин Цзыянь причинила ей вред.
Чем серьезнее это дело, тем лучше! Вот почему она попросила Синьмэй бросить письмо в дверь принципиального чиновника Хуая.
Чэнь Хесян действительно заранее тщательно планировала, как встретиться с Ся Юханом и завязать с ним отношения, намереваясь стать хозяйкой поместья Ся. Но Ся Юхан тоже оказался еще тем ветреником, так что Чэнь Хесян не пришлось тратить слишком много сил на то, чтобы его покорить и соблазнить.
И поэтому-то Ся Юхан не мог ничего прояснить! Его порядочность была только для виду.
Кроме того, Чэнь Хесян также знала кое-что о Нин Цзыин, но она намеренно не упомянула об этом в своем письме. Это означало, что она не хотела уничтожать ни Ся Юхана, ни себя.
Тем не менее, это было именно то, что нужно Нин Сюэянь. Чем хитрее поступала Чэнь Хесян, тем большее давление оказывала бы на мужа Нин Цзыянь, и тем больше Ся Юхан не решался бы убить любовницу.
Таким образом, Ся Юхан оказывался между двух огней. Чэнь Хесян и Нин Цзыянь были равны по коварству, поэтому борьба между ними обещала быть ожесточенной. Они обе были бессердечны и жестоки.
Нин Сюэянь гадала, кто же, в конце концов, победит, поскольку обе они хотели женить на себе Ся Юхана и обе желали стать его главной женой. Ну что ж, Нин Сюэянь просто позволит им сражаться друг с другом...
Цинъю все еще не совсем понимала. Она спросила, коснувшись своей головы:
– О, это я понимаю. Но, юная леди, есть еще кое-что неясное. Почему Чэнь Хесян доверилась Синьмэй и отдала ей письмо?
Нин Сюэянь сказала с иронической улыбкой:
– Никто не заставлял ее верить Синьмэй, она поверила Синьмэй по своей собственной инициативе. К тому же в то время никто в поместье Ся не мог ей помочь, так что Синьмэй была ее единственной надеждой. У нее просто не было другого выбора, кроме как довериться Синьмэй!
Такая женщина, как Чэнь Хесян, поступила бы именно так, оказавшись в подобной ситуации. Ей было все равно, кто этот человек в черной маске. Если она хотела выжить, то должна была попросить Синьмэй помочь ей.
Лан Нин, держа в руках хорошо упакованную корзину с едой, тихо сказала:
– Миледи, все готово. Теперь мы пойдем к наложнице Ма?
– Да, пора бы, – кивнула Нин Сюэянь и встала.
Обед, который прислала мадам Линг, должен был прибыть как раз в это время...
После того, как выяснилось, что наложница Ма не беременна, произошло так много событий. И Нин Цзыянь, и Чэнь Хесян потеряли своих детей, и всплыло то, что Ся Юхан и Нин Цзыянь имели добрачную связь. Так что никому не было дела до наложницы Ма, и все забыли, что та совсем недавно притворялась беременной.
Однако Нин Сюэянь этого не забыла.
Наложница Ма была очень популярна в последние недели, поэтому двор, в котором она жила, находился относительно близко к середине поместья. Однако теперь ее дворик, который недавно был очень оживленным, совсем опустел.
Когда Нин Сюэянь вошла в комнату, наложница Ма внезапно в панике села на кровати.
К их удивлению, наложница Ма, все еще красивая вчера, сейчас была очень худой и старой. Она выглядела совершенно другим человеком.
Все в поместье знали, что ее нынешняя ситуация была плохой!
Наложница Ма притворилась робкой и покорной, как только увидела Нин Сюэянь. Она жалобно воскликнула дрожащим голоском:
– Пятая юная леди!
– Наложница Ма, как поживаешь? Ты выглядишь очень худой, может быть, ты желаешь съесть что-нибудь особенное? Я принесла тебе немного еды, но не знаю, понравится тебе это или нет. – Нин Сюэянь улыбнулась и села на стул рядом с кроватью, как будто до этого ничего не произошло между ней и наложницей Ма.
Лан Нин, стоявшая позади Нин Сюэянь, поставила корзину на стол перед наложницей Ма. Рядом стояла еще одна точно такая же корзина, в которой были очень вкусные блюда. Все корзины были куплены слугами поместья, так что все они были одинаковы.
– Благодарю вас, пятая юная леди. Я... я в порядке, – хриплым голосом ответила наложница Ма. Вслед за корзиной, поставленной Лан Нин, наложница Ма испуганно посмотрела на другую.
Улыбаясь, Нин Сюэянь сказала:
– В любом случае, ты из поместья герцога-защитника. Даже если мама тебя терпеть не может, она позволит тебе вкусно покушать перед смертью. – Глубокий взгляд Нин Сюэянь упал на наложницу Ма, и та похолодела.
Наложница Ма испугалась!
Она чувствовала, что истощенная пятая юная леди обладала какой-то неуловимой импозантностью. Казалось, что ее глаза могут видеть души людей насквозь, и это заставило наложницу Ма в ужасе застыть.
Женщина повернула голову и выдавила из себя улыбку.
– Благодарю вас, пятая юная леди. Я уже пришла к такому жалкому концу, зачем первой мадам ненавидеть меня?
– О, наверное, я ошибаюсь. Я хотела показать тебе способ выжить. Поскольку тебе это не нужно, я уйду сейчас же! Пожалуйста, наслаждайся едой! – Нин Сюэянь подчеркнула слово «еда», когда говорила. Затем она встала с холодной улыбкой и собралась уходить.
Увидев, что Нин Сюэянь уходит, наложница Ма сильно всполошилась. На самом деле она была встревожена. Этот обман с беременностью был придуман мадам Линг, но именно ей пришлось нести всю ответственность!
Кто ей поверит, если она расскажет всю правду?
Наложница Ма до глубины души ненавидела мадам Линг, потому что та отравила ее и намеренно сделала бесплодной. Поэтому в то время наложница Ма потеряла рассудок от ярости и бросилась рвать мадам Линг зубами.
К сожалению, когда наложница Ма успокоилась, то обнаружила, что не может высказаться по этому поводу. Мадам Линг располагала доказательствами того, что у наложницы Ма был тайный роман с ее прежним любовником. Если мадам Линг расскажет об этом Нин Цзуаню, наложница Ма и ее семья окажутся в опасности.
Наложница Ма думала об этом всю ночь, но так и не пришла ни к какому выводу.
Если она признается, что специально всех обманывала, что беременна, потому что взяла на себя вину за отравление пятой мисс и так хотела избежать наказания, ей не поверят и все равно обвинят в отравлении благородной пятой юной леди поместья герцога-защитника. Если она скажет, что обманывала по приказу мадам Линг, ее секреты будут раскрыты и Нин Цзуань рассердится и выместит свою злобу на ней и ее семье...
Какой бы путь ни выбрала наложница Ма, она в любом случае не выживет. Несчастная женщина не представляла, чем все это для нее закончится!
Лан Нин взглянула на наложницу Ма и медленно заговорила, подняв корзину:
– Наложница Ма, когда я сюда направлялась, я слышала, что первая мадам, которая сейчас заперта в зале Будды, велела слугам прислать вам еду. Она очень щедра и заботлива. По-моему, если с вами вскоре что-то случится, это не должно бы иметь никакого отношения к первой мадам.
Эту корзину приготовила мадам Линг! Узнав об этом, наложница Ма пришла в ужас и судорожно сжала платок в руке. Первая мадам всегда мстила за малейшую обиду. Наложница Ма укусила ее за ухо, но тогда всем было не до этого, так что первая мадам еще не рассчиталась с ней.
Это была угроза наложнице Ма!
Наложница Ма больше не могла бороться со своим страхом и дрожащим голосом попросила о помощи:
– Пятая юная леди, не уходите. Пожалуйста, сделай мне одолжение!
Нин Сюэянь остановилась, но не обернулась.
– Наложница Ма, если тебе что-нибудь понадобится, почему бы тебе не сообщить моей матери? Хотя ей не позволено покидать зал Будды, к счастью, все люди в поместье герцога-защитника слушают ее. Если тебе действительно что-то нужно, она может тебе лучше помочь.
Услышав это, наложница Ма побледнела еще больше и не удержалась от мольбы:
– Все говорят, что эта юная леди умна и добра. Пожалуйста, помогите мне, пятая юная леди.
Услышав, что сказала наложница Ма, Нин Сюэянь не удержалась и с улыбкой повернула голову. Оказывается, эта наложница Ма была действительно наивна до глупости. Она несколько дней назад призналась в том, что из мести отравила Нин Сюэянь, но теперь сказала, что Нин Сюэянь была добра и попросила о помощи. Неужели она думала, что Нин Сюэянь была добродетельным воплощением всепрощения?
Увидев, что Нин Сюэянь улыбается и поворачивает голову, наложница Ма подумала, что та поможет ей, и поспешно пообещала:
– Пятая юная леди, если вы спасете меня на этот раз, я обязательно отплачу вам за доброту, даже если это будет грозить мне опасностью...
Нин Сюэянь холодно произнесла:
– Наложница Ма, мне не нужна твоя благодарность. Теперь, когда моя мать уже прислала тебе еду, она рассердится, если и я принесу тебе еду. Как дочь, я не могу поступать вопреки воле своей матери.
– Пятая юная леди, если вы спасете меня, я скажу вам, кто тайно подставил вас.
Видя, что Нин Сюэянь не соглашается ей помогать, наложница Ма встревожилась. Теперь мадам Линг больше не будет ее поддерживать, ей срочно нужно найти другого сильного человека, на которого можно положиться. Утопающий хватается за соломинку. Наложница Ма забыла, что та, кто стояла перед ней, была отравлена ею же самой.
Казалось, Нин Сюэянь удивилась.
– Ты знаешь, кто подставил меня и отравил? – заинтересованно спросила она.
Как только наложница Ма обнаружила, что голос Нин Сюэянь смягчился, она решила, что у нее есть надежда, и поспешно сказала:
– Да, знаю. Если вы поможете мне сбежать из поместья герцога-защитника, я расскажу вам все. – Это был единственный выход, который могла придумать наложница Ма. Она наверняка умрет, если останется. Только побег отсюда может спасти ее жизнь.
С иронией глядя на женщину, Нин Сюэянь холодно сказала:
– Я знаю, что ты хочешь сказать, поэтому не могу помочь тебе скрыться.
Наложница Ма думала, что сможет договориться с Нин Сюэянь. На самом деле, ее, так называемые, секреты, включая любовника, уже были известны Нин Сюэянь.
– Вы это знали? – Наложница Ма была потрясена и смотрела на Нин Сюэянь широко открытыми от ужаса глазами.
Нин Сюэянь холодно ответила без всякого выражения:
– Я также знаю, что ты хорошо поешь, и была в весенней театральной труппе до того, как вошла в поместье герцога-защитника. Вы с тем мужчиной так хорошо играли в любовников.
Наложница Ма не ожидала, что Нин Сюэянь будет знать все это. Она была так потрясена, что не могла вымолвить ни слова. Внезапно она заставила себя встать с кровати, буквально вскочила и бросилась на колени перед Нин Сюэянь, обняв девушку за ногу.
– Пятая юная леди, пожалуйста, спасите меня. Если вы спасете мне жизнь, я буду делать все, что вы захотите, и никогда не ослушаюсь ваших приказов.
Нин Сюэянь отдернула ногу, холодно глядя на наложницу Ма.
– Наложница Ма, возможно, ты хотела сказать это моей матери? Сейчас моя мать находится в зале Будды, как насчет того, чтобы навестить ее со мной и сказать ей это?
Наложница Ма считала себя очень хитрой. Она верила, что может обменять ни к чему не обязывающее обещание на помощь Нин Сюэянь.
Как посмела бы наложница Ма увидеться сейчас с мадам Линг?
– Или ты хочешь увидеть своего любовника? Если мой отец узнает, что ты встречалась в павильоне с мужчиной во время банкета, не боишься, что он рассердится и утопит тебя?
Нин Сюэянь говорила это с улыбкой на лице, снисходительно глядя на наложницу Ма сверху вниз, как будто она смотрела на покойницу.
– Пятая юная леди, как вы... откуда вы это знаете?
Губы наложницы Ма дрожали так, что она не могла внятно говорить. Она в ужасе смотрела на Нин Сюэянь. В то время мужчина промелькнул лишь на секунду и сразу исчез. Как Нин Сюэянь узнала об этом?
– Ты все еще думаешь, что это секрет? Моя мать не простит тебе того, что ты укусила ее. Даже если моей матери не разрешают покинуть зал Будды, моя вторая сестра может в любое время прийти сюда, чтобы избить или убить тебя, мстя за нее. В это время никто не замолвит за тебя ни слова. В конце концов, ты оскорбила мою мать.
Нин Сюэянь говорила с улыбкой на лице. Затем она кивнула Лан Нин, которая тут же все поняла и потащила наложницу Ма обратно на кровать.
В поместье герцога-защитника никто не был более своевольным, чем Нин Юлин! Многие молодые служанки и старухи-прислужницы были забиты ею до смерти.
Вспомнив, какой свирепой была Нин Юлин, наложница Ма побледнела еще больше. Нин Юлин действительно сделала бы это.
В прошлом наложница Ма была под защитой Нин Цзуаня, поэтому Нин Юлин не причинила ей вреда. Но теперь наложница Ма должна была благодарить бога, если бы Нин Цзуань просто забыл о ней и не наказал бы ее за обман с беременностью!
Лан Нин с улыбкой сказала наложнице Ма, заботливо укладывая ее в постель:
– Наложница Ма, вы думаете, что наша юная леди не хочет спасти вас? На самом деле, все поместье строго контролируется, и никто не может войти или выйти по своему желанию. Если вы хотите выжить, вы должны полагаться только на себя.
– Я... что же мне делать? – воскликнула наложница Ма, словно ухватившись за спасительную соломинку.
Теперь никому не разрешалось покидать поместье герцога-защитника. Как она могла не впасть в отчаяние?
Нин Сюэянь улыбнулась и лениво сказала, бросив многозначительный взгляд на наложницу Ма:
– Причина твоей нынешней ситуации – моя мать, так что тебе придется искать решения у нее. Я слышала, что старший зять сегодня женился на любовнице, которая донесла на него. Ему пришлось жениться на ней из страха, что с ней случится что-то плохое и тогда его репутация станет еще хуже.
Ся Юхан поспешно женился на той служанке, которая устроила скандал, и это известие потрясло наложницу Ма. Она также слышала о том, что случилось с Ся Юханом. Все слуги сплетничали, что та горничная тайно занималась сексом с Ся Юханом и забеременела, но у нее был выкидыш из-за того, что Ся Юхан в ярости ударил ее, когда Нин Цзыянь узнала об их отношениях и от потрясения потеряла своего ребенка.
Чтобы смягчить гнев поместья герцога-защитника, та маленькая служанка должна была быть убита! Как же она выжила? И почему наследник Ся женился на ней, а поместье герцога-защитника не возмущалось?
– Наложница Ма, никто не отважится взять на себя ответственность, когда так много людей знают об этом деле. Поместье герцога-защитника переживает смутные времена. Старшая сестра, вторая сестра и мать крупно опозорились, и репутация поместья герцога-защитника становится все хуже и хуже. Бабушка из-за этого очень волнуется, – сказала Нин Сюэянь с легкой, едва заметной усмешкой.
Как могла мадам вдова не суетиться? Поместье герцога-защитника почти полностью потеряло лицо из-за безнравственного поведения мадам Линг и ее дочерей.
– Лан Нин, тут уже есть блюда для наложницы Ма, так что мы заберем те, что принесли, чтобы не тратить еду впустую. – Прежде чем наложница Ма ответила, Нин Сюэянь встала и направилась на улицу. – Кстати, наложница Ма, ты все еще веришь, что мой отец не знает твоих секретов?
Это было последнее предложение, оставленное уходящей Нин Сюэянь, но оно помогло наложнице Ма принять решение.
– Да, я сделаю это прямо сейчас, – кивнула Лан Нин. Потом она подошла к наложнице Ма и, быстро осмотревшись по сторонам, что-то прошептала ей на ухо. После этого она подошла к двум корзинам на столе и посмотрела на них в замешательстве. Казалось, она не могла сказать, какую из них принесла сама. В конце концов, она взяла одну наугад и ушла.
– Эй, эта корзина... – горничная, стоявшая рядом с наложницей Ма, не удержалась и позвала Лан Нин. Та, что справа, была той, которую она только что принесла, почему она взяла ту, что слева?
– Заткнись! – Холодный окрик наложницы Ма прозвучал в ушах служанки. Она в недоумении повернула голову и была поражена жестоким и безумным взглядом своей хозяйки.
Поскольку эта служанка могла проникнуть в дом, она, естественно, была приспешницей наложницы Ма.
– Наложница Ма, что с вами такое?
Наложница Ма сказала с мрачным видом:
– Покажи мне эти блюда.
Служанка подошла и подала корзину наложнице Ма, которая затем достала серебряную иглу с кровати и вставила ее в еду.
Когда серебряная игла была вытащена, ее кончик стал черным. Эта наполовину черная игла вызывала у людей озноб.
– Блюда... еда ядовита! – горничная так испугалась, что пошатнулась и чуть не упала. Она сердито воскликнула: – Наложница Ма... как может пятая барышня быть такой злобной. Она хочет убить вас!
– Нет... Она не хочет меня убивать! Она мне помогает. – Глядя на почерневшую иглу, наложница Ма изобразила на своем мрачном лице уродливую перекошенную улыбку.
Еда, которую прислала мадам Линг, не была отравленной, потому что сейчас она хотела, чтобы ее считали добродетельной. Таким образом, никто не поверит, что она убьет наложницу Ма, так что сейчас она не станет ее травить.
Однако когда все уляжется, наложница Ма наверняка будет принесена в жертву. Может быть, она даже умрет мучительной смертью.
Наложница Ма не желала сдаваться. Слова Нин Сюэянь и еда, присланная Нин Сюэянь, дали ей прозрачный намек. Пятая юная леди подсказала ей решение проблемы. Если она хотела выжить, то должна была принять ее предложение.
Она могла доверять только Нин Сюэянь! Может быть, это был единственный выход для нее!
– Новая наложница Ся Юхана должна была умереть. Поскольку она смогла выжить, я тоже могу...
Нин Сюэянь ушла вместе с Лан Нин, которая несла корзину, которую намеренно подменила. После того, как они повернули, они вдруг увидели горничную мадам Линг, молоденькую Ю Лянь в великолепном наряде, идущую чуть впереди по дороге. Нин Сюэянь тут же подала знак Лан Нин, и они быстро спрятались за кустами.
Ю Лянь, которая всегда хотела стать наложницей, в эти дни одевалась именно так. Неужели она снова собирается соблазнить Нин Цзуаня?
Но Ю Лянь не могла попасть в покои Нин Цзуаня с этого направления. Эта дорога вела в два места. Одним была задняя дверь, а другим – Яркий Морозный Сад Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь помнила, что между ней и Ю Лянь не было никаких дел.
Ю Лянь остановилась и пошла дальше, казалось, очень осторожно. Она несколько раз останавливалась, чтобы посмотреть, что происходит у нее за спиной. Она была гораздо более бдительна, чем обычно.
Только когда она свернула на тропинку справа от себя, Нин Сюэянь вышла на дорогу вместе с Лан Нин.
– Миледи, почему Ю Лянь идет в наш двор? Может, пойдем и проследим за ней? – спросила Лан Нин у Нин Сюэянь.
Девушка покачала головой и многозначительно произнесла:
– Нет. Синьмэй в Ярком Морозном Саду!
Затем она подняла с земли опавший листик.
Лист пожелтел и утратил свою жизненную силу. Так же как и другие листья, которые падали один за другим.
Как листья могли выжить, когда дерево было мертво?
Поместье герцога-защитника выглядело величественно, но на самом деле его корни в глубине уже сгнили...
– Ой, вы только посмотрите, это же пятая сестра. Почему ты несешь корзину в такое время? Бабушка уже поела. Тебе не кажется, что уже слишком поздно доставлять ей еду?
Нин Сюэянь и Лан Нин столкнулись с Нин Линъюнь, которая тоже направлялась в Зал Счастливой Удачи мадам вдовы. Нин Линъюнь увидела корзину в руках Лан Нин и не упустила возможности посмеяться над Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь не приняла всерьез ее саркастическую насмешку. Нин Линъюнь, дочь наложницы, всегда следовала примеру Нин Юлин и всеми силами добивалась расположения мадам Линг, чтобы в будущем удачно выйти замуж. Но Нин Сюэянь хорошо знала, что Нин Линъюнь в конечном счете станет очередной ступенькой для детей мадам Линг.
Нин Сюэянь взглянула на Нин Линъюнь и спросила:
– Четвертая сестра, кто тебя так сильно разозлил?
– У великих умов короткая память. Пятая сестра, ты разозлила вторую сестру и не отважилась показаться ей на глаза. Поэтому ты отправила меня встретиться с ней и посмотреть в лицо ее гневу. Ты просто жалкая трусиха. – Вспомнив, что произошло в тот день, Нин Линъюнь почувствовала жар и боль от побоев на своем лице.
Поначалу все шло хорошо, Нин Линъюнь посетила Нин Юлин и преподнесла ей две коробки пудры для лица от своего имени, и Нин Юлин была очень счастлива!
Но как только Нин Юлин услышала, что Нин Линъюнь пришла из Яркого Морозного Сада, она тут же изменила свой взгляд и поспешно выбежала.
Из-за того, что случилось потом, и Нин Юлин, и мадам Линг были отчитаны и наказаны. Нин Юлин не сказала Нин Линъюнь идти домой, когда сама уходила, поэтому Нин Линъюнь не осмелилась уйти.
Когда Нин Юлин вернулась, Нин Линъюнь подошла и хотела поприветствовать ее. Но едва увидев ее, Нин Юлин дала ей пощечину и пнула ногой, а потом набросилась на нее с побоями.
Нин Юлин была очень зла, когда она била ее, так что Нин Линъюнь была безжалостно избита и сильно пострадала. В конце концов, она покинула двор Цинжун при поддержке своей горничной и несколько дней лежала в постели из-за травм.
Нин Линъюнь не осмеливалась даже в мыслях ненавидеть Нин Юлин, вместо этого она обрушила весь свой гнев на Нин Сюэянь, поэтому-то она очень рассердилась, когда увидела Нин Сюэянь сейчас.
Нин Сюэянь равнодушно произнесла:
– Четвертая сестра, ты сама разозлила вторую сестру, какое отношение это имеет ко мне? Вторая сестра поступила так с тобой, потому что ты не смогла трезво оценить ситуацию.
Нин Линъюнь чуть не подпрыгнула от гнева.
– Что? Я разозлила вторую сестру? – высокомерно воскликнув, она протянула руку и чуть не ткнула пальцем в нос Нин Сюэянь. – Это все было из-за тебя! Ты подло подставила меня, ты просто ходячее несчастье! С тех пор, как ты выползла из Яркого Морозного Сада, в этом доме столько всего произошло. Это все твоя вина!
Нин Сюэянь не шелохнулась. Она спокойно посмотрела на Нин Линъюнь и сказала с сарказмом в голосе:
– Что с тобой, четвертая сестра? С мамой только что произошел неприятный случай. А ты что сейчас делаешь? Как ты думаешь, в поместье недостаточно скандалов?
То, что сказала Нин Сюэянь, сразу насторожило Нин Линъюнь. Она тут же огляделась по сторонам и невольно понизила голос, продолжая возмущаться:
– Ты сама заставила поместье герцога-защитника выглядеть вот так. Если бы ты и дальше сидела в своем Ярком Морозном Саду, ничего бы этого не случилось! Ты просто вредитель!
Чувствуя, что ее окончательно взбесила Нин Сюэянь, Нин Линъюнь разозлилась еще больше и ругалась, не выбирая слов.
«Что? Значит, это я вредитель?» – подумала Нин Сюэянь и улыбнулась.
Нин Линъюнь была избита Нин Юлин, но она не посмела отомстить за себя, чтобы не ссориться с мадам Линг, и сорвала злость на Нин Сюэянь, только потому, что считала, что статус Нин Сюэянь ниже ее.
Видя, что пора уходить, Нин Сюэянь не хотела больше тратить время на Нин Линъюнь и холодно улыбнулась:
– Четвертая сестра, ты хочешь порадовать этими словами маму и вторую сестру? К сожалению, ты напрасно стараешься, я слышала, что мама уже выбрала для тебя мужа. Это знаменитый маркиз Пинъань. Ты ведь слышала о нем? Вот что мама приготовила для тебя за все твое старание. Четвертая сестра, ты должна пойти в зал Будды, чтобы поблагодарить маму за ее заботу о твоем счастливом будущем!
Маркиз Пинъань?
Нин Линъюнь испугалась этой новости и внезапно побледнела. Она в панике уставилась на Нин Сюэянь.
– Четвертая сестра, я думаю, тебе теперь лучше думать о том, как угодить маркизу Пинъань. Я слышала, что его внуки старше тебя. После того, как ты выйдешь за него замуж, ты сразу станешь бабушкой. Чтобы отблагодарить тебя за преданную службу в прошлые годы, мама много думала и выбрала для тебя прекрасного мужчину.
Темные улыбающиеся глаза Нин Сюэянь сейчас выглядели бездонно и пугающе. Казалось, что ее пристальный взгляд, который упал на Нин Линъюнь, пришел из глубин ада.
Такой взгляд не должен принадлежать юной девушке. Когда Нин Сюэянь посмотрела на нее, Нин Линъюнь не смогла сдержать дрожь и чуть не упала, неосознанно протянув руку, чтобы удержаться за дерево. Она испугалась одного только взгляда младшей сестры.
Нин Сюэянь больше не смотрела на Нин Линъюнь и элегантно удалилась вместе с Лан Нин. На нее ругань Нин Линъюнь никак не повлияла.
Горничная Цайюнь, стоявшая рядом с Нин Линъюнь, не удержалась и испуганно спросила:
– Юная леди, неужели первая мадам действительно отдаст вас замуж за маркиза Пинъаня?
Маркиз Пинъань был широко известен в столице. Он был очень стар, но все еще охотно забавлялся с женщинами. Он был единственным в столице старым развратником благородных кровей. У него уже было восемнадцать наложниц, и каждая из них была молода и красива. Но он все равно не был удовлетворен и время от времени женился на новых женщинах. В его поместье было много женщин, чье семейное происхождение было недостойным.
Кроме того, его сыновья и внуки также вели себя порочно и разнуздано. Все наложницы в его поместье имели сексуальные отношения не только с ним, но и с его сыновьями и внуками. Его поместье было самым безнравственным в столице.
Ни одна девушка из хорошей семьи не была готова выйти замуж в такую семью. Если они поженятся, смерть будет их единственным концом.
– Нет, этого не может быть. Мама никогда так со мной не поступит, – стиснув зубы, сказала Нин Линъюнь, но это больше походило на то, что она просто храбриться. – Сейчас же идем к моей матери!
Хотя Нин Линъюнь не знала, было ли утверждение Нин Сюэянь правдой или нет, она не могла рисковать своим будущим, поэтому она должна была спросить об этом. Думая о старом развратнике и его циничных сыновьях и внуках, Нин Линъюнь невольно дрожала от ужаса.
Однако интуиция Нин Линъюнь подсказывала ей, что Нин Сюэянь сказала чистую правду, и мадам Линг действительно намеревалась сделать это...
Правда ли то, что сказала Нин Сюэянь?
Пройдя некоторое время, Лан Нин не удержалась и осторожно спросила:
– Миледи, откуда вы знаете об этом?
Нин Сюэянь повернула голову и с легкой улыбкой посмотрела на Лан Нин.
– Так мне сказала Нин Цзыянь.
Это действительно было то, что сказала Нин Цзыянь, но Нин Цзыянь в свое время сказала это Нин Цзыин.
Однажды Нин Цзыин и Нин Цзыянь вместе пошли за Ся Юханом и увидели, как сваха прошла мимо них, когда они шли к воротам сада. Нин Цзыин стало любопытно и она спросила Нин Цзыянь. Та небрежно ответила, что сваха приехала сюда из-за брака между Нин Линъюнь и маркизом Пинъань.
Лан Нин нервничала и невольно спросила, глядя на Нин Сюэянь:
– Старшая юная леди сказала это... и когда же она это вам сказала?
В прошлом, когда Нин Цзыянь сказала это, Лан Нин тоже была там. Но Нин Сюэянь там не было, и все присутствовавшие в это время люди не имели никакого отношения к Яркому Морозному Саду.
Нин Сюэянь ответила с мягкой улыбкой:
– Лан Нин, не важно, откуда я это знаю. Я скажу тебе, когда придет время. А сейчас об этом говорить слишком преждевременно!
Девушка знала о зародившихся подозрениях Лан Нин, но сейчас было действительно неподходящее время для такого разговора.
Смерть Нин Цзыин, безусловно, была вызвана мадам Линг и Нин Цзыянь, вот только они были лишь верхушкой айсберга. Нин Сюэянь обнаружила, что все было намного запутанней, поэтому она не хотела, чтобы неожиданно возникли новые проблемы, пока она не узнает всю правду.
Некоторые вещи можно было бы увидеть более ясно с точки зрения постороннего человека.
Из-за траура после смерти мадам Минг брак Нин Линъюнь до сих пор не был официально оглашен. Нин Сюэянь уже искала возможность как бы случайно рассказать Нин Линъюнь о ее браке с маркизом Пинъань.
Хотя Нин Линъюнь родилась от наложницы, она никогда и помыслить не могла, что окажется замужем за маркизом Пинъанем. Как могла Нин Линъюнь согласиться выйти замуж за старого развратного греховодника?
Она слышала, что у маркиза Пинъаня тоже есть дочь!
В зале Зале Счастливой Удачи Нин Сюэянь почтительно поприветствовала мадам вдову и Нин Цзуаня, а затем отошла и встала в стороне.
Вдовствующая герцогиня сидела на диване с мрачным лицом и пристально смотрела на Нин Сюэянь. Через некоторое время она медленно спросила:
– Я слышала, что ты посылала еду наложнице Ма, это правда?
– Да, бабушка. Я навестила наложницу Ма и спросила ее кое о чем, – ответила Нин Сюэянь естественным и изящным тоном, глядя в глаза вдове.
Дело между наложницей Ма и ней не могло быть замято!
Чтобы избежать наказания, наложница Ма притворилась беременной, что было связано с отравлением Нин Сюэянь. Так что это было естественно, что Нин Сюэянь хотела расспросить наложницу Ма.
Лицо мадам вдовы смягчилось, когда она увидела, что Нин Сюэянь прямо призналась и ничего не скрывала. Она указала на стул с одной стороны и разрешила ее сесть.
– Сюэянь, наше поместье уже потеряло лицо из-за того, что сделала твоя старшая сестра. Твоя мать недавно была наказана императрицей, а теперь молится в покаянии в зале Будды. И все это из-за ее собственного безнравственного поведения. Репутация поместья герцога-защитника не может быть снова запятнана.
Слова мадам вдовы прозвучали как вздох сожаления. После этого она искоса взглянула на Нин Сюэянь.
Нин Цзуань, сидевший рядом с вдовой, кивнул и мягко сказал:
– Твоя мать совершила ошибку, и она была наказана. Пусть это останется в прошлом. Янь'эр, скоро ты сама будешь хозяйкой дома. То, на что тебе сейчас следует обратить больше внимания, так это на репутацию всей семьи.
Нин Сюэянь мысленно усмехнулась. Она уже знала, чего хотят эти двое. Они хотели, чтобы она простила наложницу Ма и прекратила расследование дела о своем отравлении.
Если бы Нин Сюэянь не расспрашивала наложницу Ма, то никто бы не узнал о преступлении мадам Линг!
Отец и бабушка прямо угрожали Нин Сюэянь репутацией поместья герцога-защитника и пытались остановить ее, чтобы она не требовала привлечь к ответственности мадам Линг!
Так или иначе, Нин Сюэянь была благородной юной леди поместья герцога-защитника. Но в их глазах ее жизнь была ниже репутации мадам Линг. Неудивительно, что, сколько себя помнила Нин Сюэянь, мадам Минг никогда не полагалась на Нин Цзуаня. Каждый раз, когда тетя Хань уговаривала ее одеться и выйти из Яркого Морозного Сада, мадам Минг никогда не слушала ее.
Кто бы мог надеяться на защиту такого мужчины?
Нин Сюэянь нежно прикусила губу и спрятала холод в глазах, прежде чем поднять голову. Она все еще говорила со слабой улыбкой на губах:
– Бабушка, история наложницы Ма разносится по городу. Позавчера дядя сказал, что хочет поговорить об этом лично. Может быть, он придет через несколько дней.
Нин Цзуань спросил с несчастным лицом:
– Это ты сказала своему дяде?
– Отец, когда стало известно о яде в моем тонике, в храме Холодной Горы было много людей, и многие из них пришли в наше поместье позже. Вчера на банкете некоторые мадам время от времени незаметно расспрашивали наших слуг об этом. И вопрос с отложенным наказанием наложницы Ма из-за ее лжи о беременности хорошо известен среди слуг.
Нин Сюэянь делала вид, что идет по одному пути, а сама тайком шла по другому. Поскольку они обратили внимание на дело об отравлении, Нин Сюэянь была готова привлечь еще больше их внимания, чтобы они не нашли ее истинную цель.
Нин Цзуань не собирался легко отпускать Нин Сюэянь, и не позволил ей поменять тему разговора.
– Так ты хочешь, чтобы твоя мать извинилась перед тобой? – агрессивно спросил он, пристально глядя на Нин Сюэянь, как будто хотел прочесть ее мысли.
Нин Сюэянь нахмурилась и сказала в замешательстве:
– Отец, мое отравление имеет какое-то отношение к маме? Наложница Ма сказала, что это совсем не то, как я думала. Она также сказала, что слаба и все расскажет мне позже, когда у нее будет такая возможность.
Наложница Ма ничего не рассказала. Зная это, мадам вдова и Нин Цзуань посмотрели друг на друга. Они были потрясены, но в то же время испытали огромное облегчение.
Мадам вдова, наконец, улыбнулась и туманно ответила:
– Это дело, естественно, не имеет никакого отношения к твоей матери. Но задний двор женщин находится под контролем твоей матери. Когда что-то подобное происходит, она тоже косвенно виновата и должна взять на себя ответственность. Поскольку наложница Ма не беременна, я позволю ей сказать правду. Она осмелилась солгать мне о будущем внуке. Это просто отвратительно с ее стороны!
Мадам вдова свалила вину на наложницу Ма, хотя и знала, что за этим злом стоит мадам Линг. В таком большом поместье никто по-настоящему не заботился о Нин Сюэянь.
Для обитателей поместья герцога-защитника родство ничего не значило. В этом великолепном поместье Нин Сюэянь чувствовала холод каждый раз, когда она дышала, как будто она была в аду. Если бы те люди, которых здесь тайно убили, действительно обладали силой мстить, поместье герцога-защитника давным-давно лежало бы в развалинах!
– Мадам вдова, мадам вдова, страшная беда! Что-то плохое случилось с наложницей Ма! – В панике кричала прислужница, вихрем влетая во двор.
Глядя на спешащую пожилую служанку, Нин Цзуань спросил с неприятным выражением лица:
– Что случилось?
– Наложницу Ма отравили. Она отравилась после того, как съела еду, присланную первой мадам! Что, что же нам делать? Так много людей собралось у ворот и наблюдают. – Прислужница ахнула и что-то бессвязно добавила. Было видно, что она очень встревожена.
Мадам вдова не поняла, о чем говорит пожилая служанка. Она фыркнула и громко постучала по полу своей тростью:.
– Успокойся! Что вообще происходит?
Прислужница уже перестала задыхаться и торопливо ответила:
– Наложница Ма была больна, поэтому с утра первая мадам велела приготовить ей изысканную еду на обед. Наложница Ма съела немного, а потом начала кричать, что ее отравили. Теперь она стоит на коленях у ворот и умоляет о правосудии.
Наложница Ма осмелилась устроить скандал у ворот поместья герцога-защитника, что очень рассердило вдовствующую герцогиню. Она встала, вся дрожа, и нетерпеливо сказала:
– Идите за мной, нужно посмотреть, что происходит. Неприятности валятся одна за другой!
Вдовствующая герцогиня вместе с большинством слуг Сада Счастливой Удачи направилась к главным воротам поместья герцога-защитника. Нин Сюэянь шла рядом с мадам вдовой и заботливо поддерживала ее под руку. В суматохе никто не заметил, что Лан Нин вернулась в Яркий Морозный Сад с корзиной для еды.
У ворот поместья герцога-защитника собралась большая толпа зевак, которые говорили о наложнице Ма, стоявшей там на коленях.
Наложница Ма была худой и бледной, с растрепанными волосами и кровью, которая сочилась изо рта. Она выглядела очень жалкой, но при этом невероятно красивой!
Мадам вдова спросила глубоким голосом, глядя на коленопреклоненную женщину:
– Наложница Ма, что ты здесь устроила?
– Мадам вдова, пожалуйста, восстановите справедливость. Хотя я и невысокого статуса, но все же имею право на жизнь. Как может первая мадам убить меня по своей воле? Даже если я сделала что-то не так, я должна знать в чем меня обвиняют, прежде чем умру. Я не умру просто так!
– Чего ты не понимаешь? Что ты сейчас делаешь? Сначала встань с колен и давай поговорим об этом в доме. У тебя плохое здоровье, сейчас ты делаешь хуже только себе самой. – Затем мадам вдова дала знак прислужницам поднять наложницу Ма с земли и отвести ее внутрь.
Мадам вдова говорила так, будто наложница Ма создает проблемы на ровном месте. Она полностью проигнорировала кровь на губах женщины.
Если наложницу Ма втащат внутрь, ее жизнь будет зависеть от мадам вдовы. Но поскольку наложница Ма отважилась прилюдно устроить такой скандал, она была готова рискнуть всем и не хотела, чтобы ее утащили две бабки. Она оттолкнула их и повернулась к Нин Цзуаню с грустной улыбкой на лице.
– Герцог, я знаю, что моя жизнь ничего не стоит. Нам суждено было встретиться, но не суждено быть вместе. Если есть загробная жизнь, я надеюсь, что мы сможем всегда быть мужем и женой. Я надеюсь, что от первой мадам не будет никакого вреда, и наша любовь будет длиться вечно.
Потом она артистично встала, накинула рукав на голову и уже намеревалась стукнуться о каменные ступени.
Вдовствующая герцогиня и остальные не ожидали, что наложница Ма покончит с собой, и не смогли бы вовремя остановить ее. Но Нин Цзуань был военным офицером, и его реакция была намного быстрее, чем у других. Он быстро подошел и встал перед наложницей Ма, которая тут же обессилено повалилась в его объятия.
Если наложница Ма, сказав что-то настолько двусмысленное, сразу покончит с собой, это навлечет позор на поместье герцога-защитника, которое уже и так было под пристальным вниманием императора.
– Герцог... вам лучше дать мне умереть... на случай, если это первая мадам... не могу быть уверена! – Наложница Ма потянула Нин Цзуаня за одежду и трогательно заплакала, ее плечи слегка дрожали. Она плакала так печально, что Нин Цзуань невольно проникся к ней жалостью.
Даже герои влюбляются в красавиц. Кроме того, красавица была так ласкова. Какому мужчине не понравится такая нежная очаровательная женщина? Даже если бы ему это не нравилось, он все равно бы гордился этим.
Нахмурившись, Нин Цзуань спросил:
– Почему ты устроила эту безобразную сцену вместо того, чтобы прямо поговорить со мной?
Заметив, что мадам вдова, стоявшая рядом, хочет остановить ее, наложница Ма заговорила первой:
– Герцог... вы... лучше не спрашивайте!
Вот как работает любопытство. Чем меньше ты позволяешь им спрашивать, тем больше они хотят знать.
– А почему я не могу спросить? Ты сделала мне что-то плохое? – Видя, что наложница Ма отказывается говорить, Нин Цзуань начал подозревать ее. Внезапно он вспомнил, что сказала ему вчера мадам Линг, и его лицо похолодело.
Увидев его колючий взгляд, наложница Ма поняла, что ее догадка верна.
«Мадам Линг действительно рассказала ему мои секреты. Она хочет опозорить меня и заставить меня покорно умереть».
И тут наложница Ма снова горько зарыдала:
– Герцог, я сильно больна и сегодня лежала в постели. Первая мадам послала слуг принести мне еду, прежде чем я успела отправить своих слуг на кухню за обедом. Я была очень счастлива ее заботой, но поскольку плохо себя чувствовала, я съела только несколько ложек еды. К счастью, я съела совсем немного... иначе, вы… вы не увидели бы меня сейчас живой!
Кровь на ее губах и слезы слились воедино и упали на землю вместе. Как же она была трогательна и беззащитна!
– Первая мадам хочет убить наложницу мужа. Несчастная женщина обречена!
– Разве маркиза не говорит, что у нее доброе сердце? Ну почему она теперь не может терпеть такую наложницу?
– Ваши сведения устарели. Маркиза очень жестокая женщина. Недавно маркиза злонамеренно скрыла смерть второй мадам, чтобы в тот день вместо похорон провести свадебную церемонию для своей старшей дочери. Я слышал, что смерть второй мадам тоже была связана с маркизой. Говорили, что она также пыталась отравить и дочь второй мадам...
– Как может существовать такая порочная женщина? Герцогу-защитнику давно следовало бросить ее!
– Чепуха какая-то! Как она могла причинить тебе вред? Это ты... – Нин Цзуань с гневом уставился на наложницу Ма, но, в конце концов, не стал рассказывать свою версию. Ни один уважающий себя мужчина на глазах у стольких людей не осмелился бы признаться, что ему изменила наложница.
– Герцог, что я наделала? Неужели я сделала что-то такое, что первая мадам неправильно поняла? Поэтому, она подсыпала мне яд и хотела убить меня? Герцог, скажите мне, в чем моя вина. Я умру, съев эту еду после того, как вы объясните мне, что я сделала не так.
Услышав слова несчастной женщины, все зеваки посмотрели на землю и увидели корзину с едой у ее ног. На тарелке с едой, стоявшей сверху, была кровь, рядом с которой лежала серебряная игла с черным кончиком. Было очевидно, что еда была отравлена.
Наложница Ма была умна. Она не спросила, почему мадам Линг отравила ее. Она просто настойчиво продолжала спрашивать, что она сделала не так.
– О чем ты говоришь? – Вопрос наложницы Ма возмутил Нин Цзуаня. Он сильно пнул ногой корзину, которая полетела в сторону толпы. Еда выпала на землю и разлетелась в беспорядке. Мужчина, стоявший рядом, достал серебряную иглу, чтобы проверить еду, и убедился, что все блюда ядовиты.
– Вся еда была отравлена! – заволновалась возмущенная толпа.
– Эта женщина настолько ревнива, что не хочет смириться с тем, что ее муж взял себе красивую наложницу.
– Говорят, что обе ее дочери ведут себя так же дурно, как и она. Вторая юная леди занималась сексом со своим женихом до того, как выйти замуж. Говорят, что вчера у нее был выкидыш. Интересно, ее ребенок – действительно ребенок наследника Ся?
Факт был перед ними. И слова горожан становились все более неприятными для слуха.
Нин Сюэянь вышла из-за спины дрожащей от гнева мадам вдовы, обняла наложницу Ма, и начала с улыбкой уговаривать ее:
– Наложница Ма, успокойся. Давай вернемся и поговорим об этом. Мы станем посмешищем для других, если будем продолжать говорить здесь.
Ее слова немного успокоили вдовствующую герцогиню, которая кивнула и удовлетворенно посмотрела на Нин Сюэянь. И ее лицо тоже смягчилось.
– Наложница Ма, давай пойдем сядем и спокойно поговорим обо всем. Если ты ни в чем не виновата, мы защитим тебя, – поддакнула хитрая старуха-герцогиня.
– Герцог... – После того, как мадам вдова обнадежила ее, наложница Ма также признала факты сложившейся ситуации. Она повернулась к Нин Цзуаню и посмотрела на него с горечью, печалью и любовью в глазах.
Когда на него так смотрела хрупкая беззащитная красавица, Нин Цзуань больше просто не мог сердиться на нее. Он угрюмо сказал внезапно севшим голосом:
– Пойдем домой!
Когда две старухи увидели, что наложница Ма перестала сопротивляться, они тут же подошли к ней, подхватили ее с обеих сторон, и вошли внутрь вместе с ней.
На этот раз все беспрепятственно вернулись в поместье герцога-защитника, оставив зевак за воротами.
Они вошли в поместье герцога-защитника, закрыли дверь и направились в Сад Счастливой Удачи вдовствующей герцогини. Большинство слуг отослали прочь, оставив лишь нескольких приближенных. Мадам вдова также позвала горничную Биюнь, девушку, которая вчера сопровождала наложницу Ма на банкете. Мадам Линг тоже была приглашена.
Они собирались встретиться лицом к лицу и все выяснить.
Наложница Ма немного испугалась и невольно посмотрела на Нин Сюэянь, которая спокойно стояла со невозмутимым видом.
Почувствовав на себе пристальный взгляд наложницы Ма, Нин Сюэянь повернула голову и оглянулась назад. Ее глаза были похожи на непроницаемый обсидиан, а взгляд холоден, как лед.
Нин Сюэянь многозначительно улыбнулась наложнице Ма уголками губ.
Хрупкая изможденная девушка была такой нежной и красивой, но при этом заставляла людей чувствовать себя виноватыми. Это чувство почему-то напомнило наложнице Ма паука, о котором она слышала когда-то. Говорили, что паук может только плести слабые паутинки, но он легко может убить своей паутиной человека.
Наложница Ма вдруг задрожала от ужаса!
Она внезапно осознала, что с самого начала все было под контролем этой никому не нужной дочери герцога, полностью лишенной влияния. Была ли такая девушка действительно той самой пятой юной леди поместья герцога-защитника, которая была трусливой и игнорировалась всеми в течение стольких лет...
Слабые всегда становятся добычей сильных. Пятая юная леди была похожа на охотника. Тот, кто захочет напасть на нее, умрет от ее острых когтей...
Мадам Линг прибыла вскоре после этого. Она выглядела немного постаревшей без макияжа, хотя и набожной, в простом суконном платье, вместо того чтобы носить свои роскошные наряды, как обычно. Простая лента, повязанная на голове, чтобы прикрыть уши, делала ее внешность хуже, чем у молодой и очаровательной наложницы Ма.
– Мадам Линг, вчера ты заявила, что у наложницы Ма был роман с другим мужчиной, и ее видела горничная, поэтому наложница Ма свалила вину за выкидыш на тебя, чтобы скрыть свою измену. Это правда? – спросила мадам вдова.
– Мама, я слышала это от Биюнь. Я тоже не совсем уверена. Вчера я собиралась подробно расспросить горничную, но не успела ничего выяснить до того, как вы велели мне идти в зал Будды. Почему бы вам самой не спросить ее сейчас? – По дороге сюда мадам Линг узнала о спектакле у ворот, разыгранном наложницей Ма. Поначалу она даже испугалась и теперь смотрела на наложницу Ма холодным взглядом, оставляя решение за мадам вдовой и намеренно избегая того факта, что наложницу Ма вчера отравили.
К счастью, она была готова и к этой неожиданности!
В любом случае, было разумно сначала раскрыть более ранние вопросы. Биюнь была горничной наложницы Ма, когда произошел этот случай.
Мадам вдова повернулась к девушке, стоявшей на коленях, и спросила:
– Что вчера произошло, Биюнь?
– Вчера я тоже ничего не знала. Наложница Ма сказала, что хочет отдохнуть на заднем дворе. Но когда мы подошли к павильону у озера, она заявила, что это хорошее место для встречи с пятой юной леди. Она велела мне затопить печь и принести чай. Я была очень занята. Когда я поднималась наверх по склону, закончив все дела, я увидела мужчину, входящего в павильон.
– Что?! Мужчина? – На лице мадам вдовы появилось смешанное выражение гнева и потрясения. Нин Цзуань как-то упоминал об этом, но только в двух словах.
– Да, мужчина. Он очень интимно вел себя с наложницей Ма. Я стояла у двери, не решаясь войти. Тогда наложница Ма сказала... сказала... – Биюнь замолчала, нарочито бросив взгляд на Нин Сюэянь, как будто боялась говорить дальше.
– Продолжай! Что она сказала? – поторопила ее мадам вдова.
– Сказала… она сказала, что пятая юная леди поможет ей сбежать с этим мужчиной. Вот почему она встретилась с ним наедине под предлогом разговора с пятой мисс, – испуганно продолжала Биюнь, ее голос становился все тише и тише.
– Чушь. Ты хочешь сказать, что пятая юная леди поможет им сбежать? Что случилось с пятой юной леди? Она никогда не была близка с наложницей Ма. Зачем ей это делать? – услышав эти слова, сердито упрекнула горничную мадам Линг, как будто она защищала Нин Сюэянь. Это сразу возымело эффект, когда она увидела почерневшее лицо мадам вдовы.
Храня молчание, Нин Сюэянь мысленно усмехнулась, со стороны наблюдая за действиями мадам Линг.
– Я... видела его, но я не уверена... Затем появилась пятая юная леди с несколькими слугами. Чашку чая, которую я принесла наложнице Ма, случайно поставили рядом с пятой юной леди. Я не знаю, почему случился выкидыш после того, как наложница Ма выпила его. А потом наложница Ма обвинила первую мадам и укусила ее!
Биюнь произнесла все это так растерянно, как будто она действительно ничего не знала.
Но все улики в ее заявлении свидетельствовали против Нин Сюэянь, даже мотивация содержалась в нем. Нин Сюэянь сделала все это, чтобы подставить мадам Линг, вводя наложницу Ма в заблуждение, что мадам Линг намеревалась причинить ей вред, поэтому та откусила кусок уха мадам Линг.
Эти подсказки были так тесно переплетены друг с другом, что даже ранее условленная встреча наложницы Ма с Нин Сюэянь превратилась в возможность для Нин Сюэянь подставить мадам Линг.
Чтобы придумать такую гладкую историю за такое короткое время, мадам Линг действительно была человеком, с которым нужно считаться!
Даже наложница Ма стояла с отвисшей челюстью, забыв продолжать свою собственную игру.
– Тебя забьют до смерти палками, если ты подставишь свою госпожу. Разве ты этого не знаешь? – сказала мадам Линг холодным голосом.
Биюнь вздрогнула. Внезапно она указала на толпу и воскликнула:
– Я не единственная, кто видел наложницу Ма и мужчину, который дергался взад и вперед. Они все это видели.
Те, на кого указывали пальцем, выглядели довольно испуганными, но им пришлось выйти из толпы. Они случайно сопровождали Нин Сюэянь, чтобы отвести ее в павильон на горе у озера.
– И вы все это видели? – не удержался от вопроса взбешенный Нин Цзуань.
– Д... да. Мы увидели наложницу Ма, лежащую на полу, и мужчину, обнимающего ее... Но... о других делах мы тоже ничего не знаем.
Мадам Линг была настолько хитра, что смогла использовать даже подобную сцену. Но этот план был слишком совершенен для нее. Не только наложница Ма, но и сама мадам Линг оказалась в ловушке, даже ее собственные мотивы были прозрачно раскрыты в этой истории.
Это выглядело так, как будто все было заранее тщательно подготовлено!
Если Нин Сюэянь угадала правильно, этот план должен был исходить от того человека (п/п Ся Юхан?). Это был действительно идеальный вариант обвинить Нин Сюэянь в скандале вокруг поместья герцога-защитника и обелить репутацию мадам Линг или, возможно, и Нин Цзыянь, пожертвовав жизнями Нин Сюэянь и наложницы Ма.
К сожалению, поскольку план был осуществлен мадам Линг, он был обречен на провал.
– Ах ты неблагодарная негодяйка. Ты планировала подобное с этой шлюхой? – воскликнул Нин Цзуань с гневом и негодованием одновременно, и на его лице отразилось невыразимое смущение. Он свирепо уставился на Нин Сюэянь и наложницу Ма, как будто готов был задушить их, если кто-то из них скажет «да».
Он был настоящим мужчиной, гордым генералом, благородным герцогом-защитником, верховным главнокомандующим войсками императора. Как он мог оставаться спокойным, когда в его поместье разразился такой унизительный скандал?
– Отец, неужели ты действительно веришь, что я способна на подобное, чтобы подставить маму? Интересно, с каких это пор я стала такой же искусной в обмане, как мама? Отец, ты осудишь наложницу Ма и меня только со слов горничной, которая ничего толком не сказала? – резко рассмеялась Нин Сюэянь и холодно посмотрела в глаза рассвирепевшего Нин Цзуаня.
Неужели мадам Линг действительно не понимает своего мужа? Будет ли нормально позволить ему потерять лицо, как мужчине, на глазах у стольких людей?
Если наложница Ма действительно хотела сбежать, то кто этот мужчина? Чем он лучше великого генерала Нин Цзуаня? Кроме того, Нин Сюэянь была всего лишь пятой дочерью Нин Цзуаня, и мало кто уважал ее во всем поместье. К тому же, никто не был так искусен в обмане, как мадам Линг.
Более того, наложница Ма всегда пользовалась благосклонностью мадам Линг. У нее самой было куда больше власти в поместье по сравнению с бессильной Нин Сюэянь. Так с чего бы ей просить помощи у Нин Сюэянь, чтобы сбежать с другим мужчиной?
Лицо мадам Линг посуровело. В глазах мадам вдовы мелькнула тень подозрения. Даже Нин Цзуань повернул голову к мадам Линг. Эти простые слова резко изменили ход мыслей всех присутствующих.
– Отец, ты обвинил наложницу Ма в ее тайной встрече с другим мужчиной, а меня – в моем сговоре. Но, отец, неужели наложница Ма не с обожанием относилась к тебе с тех пор, как приехала в наше поместье? – продолжала Нин Сюэянь.
– Герцог, даже солнце и луна могут засвидетельствовать мою любовь к вам. Если бы я не хотела быть вашей, я бы отказала вам тогда. Зачем мне идти с вами, чтобы прийти сюда? Вы всегда так добры ко мне, разве я не пожалею, потеряв вашу любовь? – наложница Ма внезапно осознала свое положение и горько разрыдалась, закрыв лицо руками.
Ее слова имели смысл. Она была последней женщиной, которую взял себе Нин Цзуань и была самой любимой им. Нин Цзуань считал себя вполне справедливым по отношению к ней. С чего бы ей строить планы побега с другим мужчиной? Это действительно было за гранью разумного. Кроме того, наложница Ма была утонченной женщиной. Она все время льстила Нин Цзуаню, как будто он был единственным мужчиной в е сердце.
Таким образом, она действительно не имела причин планировать побег с другим мужчиной.
Тогда, когда Нин Цзуань был очарован ею и послал слуг искать брачного союза, именно она сама согласилась на его предложение и вышла за него замуж, добровольно став наложницей.
– Отец, я не хотела говорить об этом. Но теперь, поскольку я поневоле вовлечена в эту историю, я должна сказать это, чтобы оправдать себя, даже если есть клин между наложницей Ма и мной, – продолжала Нин Сюэянь. – Слуги действительно вчера видели наложницу Ма, лежащую на полу с мужчиной. Это выглядело так, как будто они обнимались. Но дело в том, что наложница Ма просто отдыхала в павильоне. Когда она заметила, что к ней приближается мужчина, то бросилась вон и случайно упала. Мужчина последовал за ней и врезался в нее.
Нин Цзуань сначала был озадачен, а затем повернулся к мадам Линг со странным выражением на лице.
Мадам Линг интуитивно почувствовала что-то неладное и при виде такого выражения лица выказала следы паники.
– Отец, если и есть кто-то, кто не может приказывать слугам в этом поместье, так это я! – с кривой улыбкой закончила свои слова Нин Сюэянь. Ее беспомощность отчетливо чувствовалась всеми.
Хотя она была дочерью главной жены, Нин Сюэянь не могла даже приказывать слугам, не говоря уже о том, чтобы подставить маркизу, хозяйку поместья.
Это могло бы стать возможным, только если бы их роли изменились, и все слуги беспрекословно выполняли приказы Нин Сюэянь!
– А что касается ее слов? – Нин Сюэянь указала на Биюнь и сказала бесцветным голосом: – Если отец мне не верит, ты может провести расследование и выяснить, кому она служит!
– Герцог, вы... вы должны это выяснить... Она была той подлой тварью, которая убила моего ребенка чашкой отравленного чая. Как я посмела бы укусить первую мадам с риском для жизни, если бы не она? – Эти слова наложницы Ма развеяли последние сомнения Нин Цзуаня.
Наложница Ма была очень утонченной, деликатной женщиной. Она все время покорно слушалась первую мадам, но вчера она бросилась на хозяйку поместья, как дикий зверь, и стала рвать ее зубами. Было ясно, что она до крайности возненавидела мадам Линг. Причина ее отчаянной ненависти, как и предполагал Нин Цзуань, была связана с тем, что мадам Линг подставила ее, не оставив ей выхода.
Один лишь взгляд на мужчину и женщину лежащих вместе на земле после случайного столкновения, ничего не мог доказать.
Похожая ситуация однажды произошла, когда Нин Цзуань был молод и гостил в поместье знакомых. Свернув за угол, он столкнулся с красивой женщиной, вероятно наложницей, и был почти избит за то, что его сначала посчитали прелюбодеем.
Он потерял бы всю свою репутацию, если бы мадам Минг не выступила в его защиту!
Нин Цзуань никогда не расскажет другим, включая мадам Линг, о таком унизительном случае. Но однажды бывшая Нин Сюэянь случайно услышала об этом от самой мадам Минг.
Все имело смысл. Похожая ситуация, похожее дело и то же недоразумение. Как это было хорошо продумано! Между наложницей Ма и Нин Сюэянь всегда существовала неприязнь. Ни в коем случае они не станут вместе строить заговор против мадам Линг. Напротив, именно мадам Линг, скорее всего, легко переложит всю ответственность на них.
Более логично было предположить, что мадам Линг сегодня отравила наложницу Ма, намереваясь убить ее, чтобы заставить замолчать.
Лицо Нин Цзуаня потемнело. Он не сделал ничего плохого, он был обманут мадам Линг, думая, что наложница Ма предала его. Если о таком унижении услышали бы те, кто находился за пределами поместья, как он мог поднять голову перед другими?
Герцог пристально смотрел на мадам Линг, Биюнь и тех, кто был свидетелем, и довольно долго молчал.
Биюнь и другие служанки были напуганы и сильно нервничали. Если Нин Сюэянь и наложница Ма были подставлены, значит, они сами их подставили.
Это только усилило подозрения Нин Цзуаня.
– Ты такая... – Нин Цзуань впился взглядом в мадам Линг, и на его лбу вздулись две вены в форме огненной вилки.
Мадам Линг уже почувствовала опасность, но была не в состоянии ни вмешаться в разглагольствования Нин Сюэянь, ни поспеть за ходом ее мыслей. Когда мадам Линг, наконец, решила упасть в обморок, чтобы отвлечь внимание, было уже слишком поздно.
Она воскликнула нарочито женственным голосом:
– Герцог!
Затем она обмякла и бессильно упала на пол, ударившись при этом головой о колонну рядом с ней и обильно истекая кровью.
Нянька Чэнь без промедления рванулась вперед, чтобы подхватить хозяйку, и крикнула толпе служанок:
– Немедленно отнесите первую мадам назад во двор и вызовите врача. Боже мой, она так серьезно ранена. Что же нам делать?
Увидев это, Нин Цзуань слегка нахмурил брови. Некоторое время он колебался, услышав слова «назад во двор». В конце концов, они были парой уже много лет, и он немного сочувствовал ей.
– Герцог… – наложница Ма сделала два шага вперед и с громким шлепком упала на колени перед Нин Цзуанем, ее глаза наполнились слезами. – Герцог, пожалуйста, оставьте мне шанс сохранить жизнь. Я ничего не принесла в ваше поместье, и ничего не возьму с собой, уходя прочь. В оставшуюся часть моей жизни я поставлю масляную лампаду перед статуей Будды и буду молиться за вас и мадам вдову днем и ночью.
Говоря это, она задыхалась от рыданий.
Красивые обиженные глаза, а также бледное лицо и струйка крови в уголке рта, вызвали у Нин Цзуань глубокое сострадание к ней и еще большую ярость против мадам Линг. Он протянул руку, чтобы поднять наложницу Ма с колен, и нежно сказал ей:
– Почему ты так говоришь? Ты – наложница этого поместья. Как ты можешь быть монахиней? Поскольку это не твоя вина, я обязательно пришлю тебе хорошего врача, чтобы вылечить тебя.
– Нет! Герцог, я больше не смею здесь жить. Я боюсь, боюсь, что когда-нибудь первая мадам придумает еще одну подобную историю, – решительно и твердо сказала наложница Ма со слезами на глазах. Струйка крови в уголке рта добавляла ей хрупкости и трогательности.
– Отец, лучше не давать наложнице Ма ложных надежд, – тихо сказала Нин Сюэянь.
– Ложных надежд? – Нин Цзуань был озадачен, а затем перевел взгляд на мадам Линг, которая все еще валялась на полу.
– Отец, правда заключается в том, что наложница Ма была несправедливо обижена, но все же ее чуть не убили, не дав даже возможности прояснить ситуацию. Вчера чашка отравленного чая убила ее ребенка. Сегодня ее еда была... если так будет и дальше продолжаться, как она может бороться, чтобы сохранить собственную жизнь? Ей лучше уйти в монастырь, воспользовавшись этой возможностью. По крайней мере, у нее будет шанс выжить, если она встанет лицом к масляной лампе перед статуей Будды, – вздохнула Нин Сюэянь.
Казалось, она уговаривала Нин Цзуаня пожалеть наложницу и отпустить ее, но добилась только того, что разожгла в нем пламя ярости. Как благородный герцог, он не должен был защищать женщину, вмешиваясь в дела заднего двора.
– Герцог, я всего лишь безутешная женщина. Я раньше даже выступала в театральной труппе. Как ни крути, а у меня нет хорошего семейного фона. Если снова пойдут слухи о каком-то мужчине и обо мне, как я смогу жить, стыдясь смотреть людям в глаза? Так вот, у меня уже нет никакой навязчивой идеи, что я смогу быть с вами.
Сказав это, наложница Ма повернулась к Нин Сюэянь, низко поклонилась и благодарно сказала:
– Пятая юная леди, я так сожалею, что обидела вас, утверждая, что отравила ваши лекарства. Это первая мадам потребовала, чтобы я так сказала. Я думала, что все еще смогу служить герцогу, если буду угождать ей. Более того, она сказала мне, что все будет хорошо, и я смогу избежать наказания за это, пока буду прикрываться своей беременностью. Я так хотела родить герцогу сына, надеялась, что первая мадам пощадит моего ребенка, пока я буду покорно ее слушать… Я тоже была уверена, что беременна, ведь мне об этом сказали врачи поместья, но даже этот обман был подстроен первой мадам. Поверьте, я никогда не думала, что она собирается убить и вас, и меня!
То, что сказала наложница Ма, не важно, правда это или ложь, имело смысл. Все улики теперь были связаны между собой и после ее признания исчезли последние неясности.
В этот момент Нин Цзуань был более чем разъярен. Даже лицо мадам вдовы, сидевшей наверху, стало чрезвычайно черным.
– Герцог, это действительно моя вина, что я пользуюсь вашим расположением. Первая мадам терпеть меня не может и хочет убить и вашу пятую дочь, и меня. На мое счастье, пятая барышня – девушка широких взглядов, и, несмотря на обиду, пришла мне на помощь, сказав правду. Иначе я не смогла бы умереть чистой смертью и погубила бы вашу репутацию…
Услышав это, Нин Цзуань побагровел от гнева и чуть не зарычал. Он холодно посмотрел на мадам Линг, которую все еще поддерживали служанки, и сказал:
– Она хочет помолиться в зале Будды, не так ли? Так почему вы не оттащили ее туда? Чего вы ждете?
Горничные и прислужницы мадам Линг были ошеломлены, а мадам Линг все еще держала глаза закрытыми, симулируя обморок, но ее сердце сжалось от боли и ужаса. Как герцог мог заточить ее в зале Будды, невзирая на привязанность мужа и жены, не оставив ей лица, чтобы в будущем руководить задним двором?
– Уберите ее с моих глаз! – прорычал Нин Цзуань со злобным и опасным выражением лица, которого никто никогда из домочадцев раньше не видел.
На этот раз слуги не смели колебаться. Не имея времени заняться раной на голове мадам Линг, прислужницы поспешно вынесли ее, лежащую в притворном обмороке, наполовину держа и наполовину приподнимая, из комнаты и понесли в зал Будды, не смея больше заикаться о возвращении в ее внутренний двор, Сад Ярких Облаков.
– Герцог... – жалобно произнесла наложница Ма, – герцог, она первая мадам. В любом случае, я не могу постоянно ставить вас перед такой дилеммой…
– Будь уверена, я больше никогда не поверю ни одному слуху о тебе! – решительно пообещал Нин Цзуань.
«То есть, Нин Цзуань больше не поверит мадам Линг снова, даже если она использует людей из театральной труппы как угрозу?» – Думая об этом, наложница Ма невольно испустила тихий вздох облегчения.
Нин Цзуань повернулся к вдовствующей герцогине.
– Мама, мне нужно проводить ее обратно и вызвать врача.
Чувство вины появилось в его глазах, когда он посмотрел на наложницу Ма. Она так страдала вчера, но он подозревал ее в измене и даже не навещал только из-за слов мадам Линг.
Мадам вдова потерла свою разбухшую голову и махнула рукой.
– Иди уже!
Она чувствовала себя морально и физически истощенной, и у нее сильно болела голова из-за того, что произошло вчера и сегодня.
Слишком обеспокоенный состоянием наложницы Ма, Нин Цзуань сразу ушел вместе с ней, не обращая внимания на болезненное выражение лица матери.
Нин Сюэянь застыла, наблюдая за происходящим. После ухода Нин Цзуаня она легкими шагами двинулась к спине вдовствующей герцогини и начала умело массировать ее виски. В прошлом у мадам Минг время от времени болела голова, и Нин Сюэянь всегда мягко могла унять ее боль.
Приятно массируемая, мадам вдова слегка приоткрыла глаза и испустила легкий вздох, увидев Нин Сюэянь.
– Янь'эр, ты винишь меня за то, что я несправедливо обвинила тебя?
– Нет, я не виню тебя, бабушка! – тихо ответила Нин Сюэянь, со слабой улыбкой на губах.
Конечно, она ни в чем не винила эту старуху. Она ненавидела ее!
Мадам вдова была довольна ее ответом и улыбнулась:
– Брат твоей матери – заместитель военного министра. Его Величество благоволит и доверяет ему. Говорят, что вскоре он будет назначен военным министром. Хотя твоя мать в последнее время вела себя возмутительно, ее можно понять, она сделала это ради своей дочери. Янь'эр, будь уверена, это больше не повторится.
Было ли это обещание для нее?
Цена веры в то, что это определенно так и будет – смерть без места захоронения.
Брат мадам Линг в настоящее время пользовался благосклонностью Его Величества, поэтому герцог-защитник, главнокомандующий войсками, ни в коем случае не стал бы разрывать эту связь через брак. Казалось, что мадам вдова просто вздыхает от переполнявших ее эмоций, но правда была в том, что она предупреждала Нин Сюэянь остановиться там, где все это должно было остановиться!
И в ее словах чувствовалась даже угроза.
Нин Сюэянь мысленно усмехнулась.
Мадам вдова все еще защищала мадам Линг даже в это время. По крови мадам Минг была ее родной племянницей, но старуха была равнодушна к ней даже в день ее смерти. Что же касается того, что происходило на заднем дворе, то как могло случиться, что эта опытная и проницательная старая карга оказалась в полном неведении?
Если только она не надеялась, что все так и случится!
Яркий Морозный Сад в течение многих лет жил в полной изоляции. У мадам Минг и Нин Сюэянь всегда была тяжелая жизнь в поместье. Они подвергались бесконечным издевательствам и унижениям, но мадам вдова никогда не протягивала им руку помощи. Теперь мадам Линг была лишь слегка наказана, но старуха-герцогиня ходила вокруг да около, чтобы предупредить Нин Сюэянь. Как это могло не охладить ее?
Что же заставило вдовствующую герцогиню быть такой несправедливой? Должна же быть причина, по которой она благоволила мадам Линг, вместо того чтобы любить собственную племянницу!
– Я очень ценю это, бабушка. Как обстоят дела со старшей сестрой? – спросила Нин Сюэянь с полуулыбкой, ее руки все еще нежно разминали виски мадам вдовы.
Поскольку Нин Сюэянь остановилась и не требовала объяснений, мадам вдова мысленно кивнула. Очевидно, ее пятая внучка была умной девушкой. Но когда старуха подумала о Нин Цзыянь, ее снова охватило чувство подавленности.
– Твой старший зять не сможет сдать весенний городской экзамен в следующем году. Ребенок в животе Цзыянь исчез вместе с репутацией поместья…
– Бабушка, я кое-что слышала о сестре Цзыин от служанки из поместья Ся. Разве сестре Цзыин не нужно было избегать подозрений, когда она часто встречалась со старшим зятем? – как бы невзначай спросила Нин Сюэянь
Она почувствовала, как сразу вздулись вены на лбу старой вдовы, когда она произнесла эти слова.
– Возможно... но у твоей старшей сестры были хорошие отношения с Нин Цзыин... так что не было необходимости избегать подозрений. – Зрачки мадам вдовы слегка дрогнули.
– Тогда почему сестра Цзыин так неожиданно покончила с собой? Зачем ей топиться в пруду с лотосами? Люди в поместье болтают, что сестра Цзыин была убита. Кто-то даже слышал жалобные крики из внутреннего двора Танцующих Облаков в ночь ее смерти, – сказала Нин Сюэянь, все еще нежно потирая ладонями лоб мадам вдовы. В уголках ее глаз затаился циничный огонек, но его никто не заметил.
Мадам вдова неожиданно оттолкнула руки Нин Сюэянь, повернула голову и резко спросила:
– Кто болтает подобную чушь?
Нин Сюэянь, казалось, была напугана. Она молчала, делая вид, что напряженно вспоминает, потом ответила:
– Я... я не заметила, кто это говорил. Это было позавчера. Проходя мимо ворот внутреннего двора, я услышала, как несколько служанок говорили об этом по ту сторону стены. Когда я туда зашла, они уже ушли.
– Если в следующий раз ты услышишь, что слуги болтают такую чепуху, не стесняйся вытащить их и забить до смерти палками! – безжалостно приказала мадам вдова.
Ее голос был холоден, как лед.
Если правда о смерти Нин Цзыин будет раскрыта, все поместье герцога-защитника будет вырезано. Как могла вдовствующая герцогиня не волноваться и не сердиться, услышав о таких разговорах? Она нервничала даже больше, чем когда узнала о несчастном случае с Нин Цзыянь и о том, что правда о смерти мадам Минг всплыла на поверхность. Морщинки в уголках ее глаз дрожали.
– Бабушка, мы не можем говорить о сестре Цзыин? – Нин Сюэянь намеренно изобразила бестолковый вид.
Мадам вдова бросила острый взгляд на Нин Сюэянь, только чтобы обнаружить на ее лице откровенное, прямое и невежественное выражение. Нин Сюэянь оставалась в Ярком Морозном Саду уже много лет и никогда раньше не выходила оттуда. Вряд ли она знала Нин Цзыин или могла уловить, что произошло. Думая об этом, мадам вдова успокоилась, и выражение ее лица смягчилось.
– Янь'эр, ты не должна спрашивать о Нин Цзыин. Она только жила под защитой нашего поместья. Ее собственные дела не имели к нам никакого отношения. Если кто-то спросит тебя о ней, тебе просто нужно сказать, что ты никогда не видела Нин Цзыин, потому что ты всегда жила в Ярком Морозном Саду. В конце концов, именно она доставила нам столько неприятностей своей безответственностью.
«У меня не было семьи после смерти моих родителей, и никто не спрашивал обо мне с тех пор, как я переехала жить в поместье герцога-защитника. Почему теперь мне говорят, что кто-то может расспрашивать обо мне?» – В этот момент Нин Сюэянь поняла, что ее смерть была не такой простой.
«Какими намеками я пренебрегала в прошлой жизни?»
«Мадам Линг, ее дочь и Ся Юхан убили меня только в ночь перед моей свадьбой. Неужели они терпели меня до последнего момента только из-за моего приданого? Возможно, они ждали, пока мое приданое будет внесено в ворота поместья Ся, прежде чем они покажут свою гнусную сущность?»
«Приданное было ценно, но все еще было мелочью по сравнению с тем, что они отобрали у мадам Минг. У них уже были глубоко набиты карманы после того, как они завладели приданым мадам Минг. Почему же они настойчиво держали меня в живых до последнего момента, рискуя тем, что правда о браке будет раскрыта?»
«Чем дольше я жила, тем подозрительнее становилась эта ситуация. Хотя я всегда держалась в тени в своей прошлой жизни, Ся Юхан довольно часто посещал мой внутренний двор Танцующих Облаков, чтобы завоевать мое доверие, и это было засвидетельствовано многими людьми в поместье. Чем больше было людей, которые видели это, тем разнообразнее звучали догадки. Неужели он пошел на такой риск только ради моего приданого?»
Ответ определенно был «нет»!
Вернувшись к себе в Яркий Морозный Сад от мадам вдовы, Нин Сюэянь взяла наугад книгу, пролистала ее, а затем застыла у окна в оцепенении. Образы ее прошлой жизни скользили в ее сознании, как текущая вода.
Мадам Линг так тепло относилась к ней, как настоящая мать, с тех пор как она приехала в поместье герцога-защитника. И Нин Цзыянь тоже приняла ее как родную сестру, посылала ей во двор всякую вкусную еду и интересные игрушки, заставив ее поверить, что она выбрала правильных людей, на которых можно положиться. Позже Ся Юхан пришел навестить их.
Он не избегал Нин Цзыянь, так как она была так близка к ней, как сестра.
То, что произошло позже, было хорошо обосновано. Но теперь, оглядываясь назад, она постоянно чувствовала, что пренебрегла чем-то очень важным.
– Миледи…
В комнату вошла Лан Нин с чашкой чая. Она поставила чашку на стол и с улыбкой сказала Нин Сюэянь:
– Миледи, я поделилась едой с несколькими служанками во дворе. Теперь даже миски и палочки для еды вымыты дочиста и отправлены на кухню.
Таким образом, даже если мадам Линг начнет расследовать отравление наложницы Ма, то ничего не сможет найти!
Эти блюда выглядели очень похожими, но на самом деле они были немного другими. Однако никто не заметил разницы, а теперь они были выброшены под ноги толпы у ворот. В то время корзина с едой в руках наложницы Ма была брошена на землю, и еда смешалась вместе. Сейчас все было убрано, и даже корзина, миски и палочки для еды были выброшены.
Две корзины еды, одна отравленная, другая нет, теперь обе уничтожены!
Ничего нельзя было найти, даже если кто-то все еще хотел расследовать!
Лан Нин до глубины души восхищалась своей юной хозяйкой, особенно за последние слова, которые она оставила наложнице Ма, что заставило ту последовать ее плану и всем сердцем сотрудничать с ней.
Эти последние слова были именем того молодого парня из театральной труппы, который был любовником наложницы Ма!
– Лан Нин, найди время навестить кормилицу Ван. – Сделав глоток чая, Нин Сюэянь опустила веки, и в ее глазах проявилась сильная усталость, от которой она никак не могла оправиться.
После стольких ударов мадам Линг уже не могла распоряжаться ею по своему усмотрению, как раньше. У кормилицы Ван было так много подсказок о ее прошлой жизни, что она беспокоилась о женщине.
Если слуги мадам Линг найдут тетю Ван и причинят ей вред, она будет слишком далеко, чтобы помочь ей. Поэтому она должна найти способ привести ее в поместье. Теперь, когда эта мысль пришла ей в голову, ей нужен был только подходящий случай.
О некоторых вещах она вообще не имела ни малейшего понятия, как бы сильно ни старалась вспомнить. Неужели она действительно так много упускала из виду в своей предыдущей жизни? Или Ся Юхан скрывал от нее так хорошо, и каждый раз, когда она находила что-то подозрительное, он давал ей идеальное объяснение?
Она полностью доверилась Ся Юхану и думала, что он будет добр к ней и будет относиться к ней искренне, так как он был ее будущим мужем. Она совсем не понимала, что он все время обманывал ее, и его чувства к ней уже давно изменились.
Он поклялся любить ее вечно и состариться вместе с ней!
В итоге он оставил ей только лужу крови и смерть от утопления после того, как полностью использовал ее…
– Миледи, в настоящий момент поместье очень строго контролируется. Я слышала, что сегодня утром приехал муж старшей юной леди. Он нанес визит в зал Будды, чтобы лично увидеть первую мадам, а также побеседовал с мадам вдовой. Затем мадам вдова распорядилась, чтобы отныне слуги могли входить в поместье или выходить из него только с карточкой доступа. В противном случае мы будем наказаны как совершившие побег.
Ся Юхан? Он, конечно же, не хотел сдаваться.
Поместье Ся также находилось в трудном положении в эти дни, но у Ся Юхана все еще было настроение совать нос в дела поместья герцога-защитника. Очевидно, он подозревал людей из семьи тестя.
В прошлой жизни она всегда смотрела на него восторженно и принимала его за изящного и кроткого сына высокопоставленного чиновника, хорошо образованного и рассудительного, не знающего, что такое обман. Его добропорядочность и глубокая привязанность к своей невесте, сиротке, были лишь иллюзией, чтобы обмануть ее.
Теперь она, наконец, поняла, что он самый умный из всех!
«Я правильно угадала, это он придумал для мадам Линг такую великолепную историю! Он намеревался вытащить ее из этого скандала, свалив всю вину на меня и наложницу Ма».
«Мне так повезло, что я предугадала, что мадам Линг не захочет оставить меня в покое и приняла меры до того, как наложница Ма будет по-настоящему отравлена. Более того, Нин Цзуань всегда души не чаял в наложнице Ма и готов был охотно выслушать ее, что помогло мне пережить этот кризис!»
«И сорвать этот заговор!»
Нин Сюэянь откинулась на мягкую подушку.
– В прошлом Ся Юхан был хорош для Нин Цзыин?
– Да, он был очень добр к юной леди Цзыин. Он посылал ей все, что она хотела, так что юная леди Цзыин никогда не ожидала предательства от него, а он все время обманывал ее и, наконец, женился на старшей юной леди, – думая о Нин Цзыин, Лан Нин ответила с печалью на лице и горечью в голосе.
Лан Нин не знала подробностей того дела, но, глядя на злобную мадам Линг и ее дочь, она понимала, что Нин Цзыин наверняка убили они, и она не прыгала в пруд, чтобы покончить с собой. Наутро она должна была выйти замуж за своего любимого мужчину, так зачем бы она сделала это без всякой причины?
Лан Нин никогда бы не поверила подобным утверждениям!
Нин Сюэянь нахмурилась и спросила:
– О чем обычно говорили Ся Юхан и Нин Цзыин?
Те, кто тесно связан с этим, не могут видеть ясно. Тогда она ничего не заметила, и теперь ей нужна была Лан Нин, сторонний наблюдатель, чтобы напомнить ей о событиях прошлого.
– Они обычно говорили об этом... – Заметив замешательство Нин Сюэянь, Лан Нин также изо всех сил старалась вспомнить прошлое.
Ся Юхан и Нин Цзыин были просто помолвленной парой, и Нин Цзыин была консервативна, она брала с собой горничную каждый раз, когда встречала Ся Юхана. Лан Нин была рассудительна и умна, так что Нин Цзыин держала ее рядом большую часть времени.
– Я вспомнила кое о чем, миледи. В последние дни наследник Ся обычно расспрашивал юную леди Цзыин о всяких историях из того времени, когда она жила к югу от реки Янцзы, о ее детстве, или о ком-то или о чем-то интересном, что она встречала в прошлом! Похоже, это его очень интересовало!
Детство, кто-то или что-то интересное?
Луч света вспыхнул в голове Нин Сюэянь. Слова Лан Нин внезапно пробудили ее воспоминания. Это правда, что Ся Юхан любил расспрашивать о ее воспоминаниях. Он даже переспрашивал об этом несколько раз, и слушал, не чувствуя скуки. Хотя она уже рассказывала ему об этом раньше, он, похоже, действительно очень интересовался ее детством.
Однажды она почувствовала, что это странно, но Нин Юхан душевно объяснил ей, что любит ее и хочет знать о ней все. Даже если он не был частью ее прошлого, он все равно хотел слушать о нем снова и снова, чтобы разделить с ней ее прежнее радости и горести.
Она была так растрогана тогда и считала его лучшим даром, посланным ей небесами!
С тех пор она отдала ему все свое сердце и даже поверила его простому объяснению, когда ее столкнула в пруд и чуть не убила Чэнь Хесян, женщина, с которой у него был тайный роман.
Нин Сюэянь очень смутно помнила свое детство. То, что она рассказывала, было просто и повторялось без всякого чувства свежести.
С трепетом в сердце она вдруг вспомнила, что Ся Юхан в то время интересовалась не только ее детством. Было кое-что еще. Он много раз задавал ей один и тот же вопрос. Она считала это его любопытством, но теперь поняла, что это было больше, чем просто любопытство из-за его дотошного ума…
В глазах Нин Сюэянь мелькнула печаль. Возможно, ей сначала нужно будет повидаться с кормилицей Ван, прежде чем она сможет кое в чем убедиться.
– Теперь за задний двор отвечает мадам вдова, не так ли? – задумчиво спросила она.
Лан Нин только что разузнала о новостях в поместье.
– Первая мадам находится в заключении в зале Будды, а мадам вдова чувствует себя не очень хорошо. Все дела на заднем дворе находятся в ведении наложницы Сюй. Поговаривают, что это продлится долго, и теперь более уверенно после того, как такие события произошли сегодня. Первая мадам сильно ударилась головой, но герцог все равно велел слугам отвести ее в зал Будды. Все горничные говорят, что первой мадам придется провести там остаток этого года!
– А с четвертой юной леди что-нибудь случилось? – медленно и размеренно задала вопрос Нин Сюэянь.
– Четвертая юная леди отправилась во двор наложницы Сюй сразу после того, как рассталась с вами, а затем вернулась в свой собственный двор. Она не пошла в зал Будды, – ответила Лан Нин.
Она также поинтересовалась реакцией четвертой юной леди, зная, что та была весьма шокирована словами своей пятой сестры.
Стало неожиданностью, что четвертая юная леди вообще не проявляла никаких признаков возмущения. Все знали, что выйти замуж за маркиза Пинъаня – все равно, что прыгнуть в огненную яму, но четвертая юная леди, которая всегда придавала большое значение своему браку, теперь казалась очень равнодушной.
Никто не ожидал, что Нин Линъюнь будет такой покорной. Может быть, это потому, что теперь за задний двор отвечает наложница Сюй?
Нин Сюэянь бесстрастно рассмеялась.
– Лан Нин, распространи весть о предстоящем браке между маркизом Пинъань и четвертой юной леди, – приказала она.
Наложница Сюй когда-то была горничной мадам Линг. Как бы сурова ни была мадам Линг к своим служанкам по поводу их внешнего вида, наложница Сюй, в отличие от самонадеянной Ю Лянь, все же смогла найти способ под носом хозяйки взобраться на ложе ее мужа, при этом даже благополучно родив Нин Цзуаню еще одну дочь, Нин Линъюнь.
Это доказывало, что наложница Сюй была невероятно умна! А умный человек всегда может найти самый выгодный путь!
Дядя не смог узнать правду об этой штуке, потому что почти все люди, знавшие об этом, ушли. Он даже не мог найти никого, чтобы спросить. Но как насчет этой наложницы Сюй? Она должна быть там в это время. Чем более взбаламучена была вода, тем более благоприятной была для Нин Сюэянь ситуация!
Что же касается мадам Линг, то она никогда себя не вела прилично!
Нин Сюэянь может понадобиться, чтобы мадам Линг «жила» дольше в зале Будды…
– Я так и предполагала, миледи.
Лан Нин была умной девушкой. Она сразу поняла намерение Нин Сюэянь. Она кивнула и собралась уходить, но вдруг остановилась в дверях, сказав:
– Сегодня Ю Лянь тайком пришла к Цин'эр, больной служанке, и принесла ей какое-то лекарство. Синьмэй сказала, что они выглядели довольно близкими. Но Ю Лянь вскоре ушла, просто поболтав у двери. Похоже, она не хотела, чтобы об этом знали другие.
– Тогда выясни, из какой семьи Цин'эр! Послезавтра мы собираемся выехать из поместья в город, – сказала Нин Сюэянь безжизненным голосом, ее взгляд упал на дерево за окном.
Листья падали один за другим, а потом поднимались вместе с ветром и снова падали, не имея ничего и нигде, на что можно было бы положиться…
Зал Будды.
Мадам Линг сидела у кровати с кислым видом. Ее голова была перевязана бинтом. В этой узкой комнате стояли только кровать и стол, обстановка была совершенно не похожей на ту, что была в ее внутреннем дворике, Саду Ярких Облаков.
Из ниоткуда вынырнула нянька Чэнь и доложила мадам Линг:
– Первая мадам, я утешила вторую юную леди, сказав ей, что все будет хорошо и ей не о чем беспокоиться. Я передала ей ваш приказ повиноваться в эти дни мадам вдове и герцогу и не делать ничего безрассудного, чтобы отвлечь вас.
– Очень хорошо. Что насчет герцога? – спросила мадам Линг, ее лицо было угрюмым и бледно-голубым в свете лампы, что делало ее еще более злобной и страшной!
– Я послала ему его старые одежды, которые вы бережно хранили все эти годы. Герцог ничего не сказал, но его отношение смягчилось. Он принял эту одежду. В любом случае, вы с герцогом любили друг друга в то время, и одежда была сшита вами лично стежок за стежком.
Мадам Линг облегченно вздохнула и кивнула. Это означало, что у нее еще есть надежда, так как герцог взял одежду.
– Успокойтесь, мадам, – утешила ее нянька Чэнь. Теперь, когда герцог принял одежду, мы все еще можем изменить ситуацию. Кроме того, ваш старший ребенок вернется через несколько дней. К тому времени герцог обязательно вас выпустит. Но…
Нянька Чэнь колебалась. Она хотела что-то добавить, но остановилась, еще раз подумав об этом.
Мадам Линг холодно спросила с несчастным видом:
– В чем дело?
– Хотя герцог и жалеет вас, он пошел во двор наложницы Ма и отправил слуг пригласить лучшего врача для нее, как только я ушла, – возмущенно сказала нянька Чэнь. – Эта проститутка обещала служить вам, но в итоге она помогла пятой юной леди расправиться с вами. Она неблагодарный человек.
Мадам Линг стиснула зубы и снова спросила:
– А что насчет этой маленькой сучки?
Нянька Чэнь знала, что мадам Линг спрашивает о Нин Сюэянь. Она ответила, указывая по направлению на Яркий Морозный Сад:
– Я уже спрашивала об этом. Я слышала, что с пятой барышней ничего не случилось. Мадам вдова наградила ее множеством подарков и отправила служанок отнести их в Яркий Морозный Сад. Челядь болтает, что пятую барышню поддерживает мадам вдова, теперь никто не посмеет пренебречь ею, и она непременно получит хороший брак.
– Хороший брак?! – холодно фыркнула мадам Линг.
Слова няньки Чэнь вызвали у нее гнев. По ее мнению, брак и репутация Нин Юлин были разрушены мерзавкой Нин Сюэянь, так что в итоге ее дочери пришлось выйти замуж за бесполезного распутника, княжеского наследника окружного принца Ли.
– Моя Лин'эр теперь не выйдет замуж за хорошего человека, может ли маленькая сучка выйти замуж за хорошего человека? – мадам Линг определенно выбрала бы такую семью для Нин Сюэянь, чтобы та оставалась бы по положению ниже Нин Юлин всю свою жизнь.
– Приведи мне сваху, которую в прошлый раз присылал маркиз из поместья Пинъань. Скажи ей, что я хочу просто кое-что уточнить. – Мадам Линг приняла решение в одно мгновение, и безграничная злоба вспыхнула в ее глазах.
Мадам Линг ничуточки не сомневалась, что Нин Сюэянь мечтала выйти замуж за третьего принца. Как же она могла допустить такое? Она не позволит своей дочери оказаться ниже Нин Сюэянь, поэтому она выберет «хорошую семью» для этой маленькой шлюшки!
– Да, но мадам вдова… – нерешительно возразила нянька Чэнь. Она не думала, что мадам вдова согласится на брак, который мадам Линг устроит для пятой юной леди.
– Разве у маркиза Пинъаня нет дочери, которая является супругой Его Величества? Говорят, что ее положение невысоко, но Его Величество благоволит ей, – хмуро улыбнулась мадам Линг. Ее распухший лоб вместе с мрачным лицом предавали ей вид злодейки.
– Я все поняла. Нам нужно сказать мадам вдове? Если она согласится, пятая юная леди должна будет выйти замуж, даже если этого не хочет.
Незаметно нянька Чэнь с нескрываемым отвращением посмотрела на мадам Линг.
Третий принц хотел жениться на пятой юной леди. Для поместья герцога-защитника было бы выгоднее, если бы пятая юная леди стала второстепенной женой третьего принца, чем наложницей маркиза Пинъаня. Мадам вдова всегда придавала большое значение репутации поместья герцога-защитника. Как она могла позволить пятой юной леди выйти замуж за маркиза Пинъаня?
Мадам Линг горько сказала с холодной насмешкой:
– Вначале мадам вдова не хотела, чтобы я была законной женой герцога, но, в конце концов, ей пришлось согласиться!
Нянька Чэнь занервничала, услышав ответ мадам Линг. Она спросила тихим голосом с серьезным видом:
– Мадам, вы говорите об этих вещах?
Мадам Линг гордо сказала:
– С этими вещами она должна будет согласиться со мной относительно брака Нин Сюэянь.
– Но, мадам, вы… вы хотите передать все это в руки маркиза Пинъаня? – нянька Чэнь была потрясена, и ее лицо сразу сильно побледнело. – А что, если об этом станет известно маркизу Пинъаню? – с тревогой спросила она...
– Не волнуйся, у меня есть план! – уверенно заявила мадам Линг, свирепо глядя в сторону двора Счастливой Удачи. – Ведьма, ты уже достаточно старая, чтобы сдохнуть, почему ты все еще крепко держишь в руках власть над женской частью поместья герцога-защитника?
В сумерках в зал Будды прокралась наложница Сюй.
Свет в зале Будды горел постоянно, и тени фигур внутри него плясали то вместе, то порознь. Нянька Чэнь, стоявшая на страже у ворот, с опаской оглядывала окрестности, но не заметила темной тени на деревьях во дворе.
В Ярком Морозном Саду, увидев, когда она вошла, что Нин Сюэянь, прислонившись к спинке кровати, и внимательно читает книгу, Лан Нин строго посоветовала:
– Миледи, хватит уже читать. Пришло время отдохнуть!
Нин Сюэянь приняла ванну, и теперь ее черные волосы рассыпались по плечам. Таблетки, которые давал ей принц Йи, были действительно чудодейственными. После лечения ими, на лицо Нин Сюэянь вернулся румянец. Хотя она все еще выглядела бледнее, чем другие девушки, ее вид был намного лучше. В свете лампы ее безразличное лицо казалось нежным и очаровательным. Несмотря на свою юность, она уже была очень хорошенькой, обещая вырасти в красавицу.
Длинные ресницы отбрасывали тень на ее нефритово-белое лицо. Услышав слова горничной, Нин Сюэянь даже не подняла головы. Она кивнула, зевнула и неторопливо закрыла книгу. Лан Нин взяла книгу и положила ее у кровати.
Нин Сюэянь закрыла глаза и тихо сказала:
– Лан Нин, можешь идти, я буду спать! – Она действительно очень устала.
Увидев, что Нин Сюэянь легла, Лан Нин заботливо подоткнула ей одеяло и сказала:
– Да, я уже ухожу. Чай стоит на столе, я завернула его в хлопчатобумажный чехол. Если вы захотите попить ночью, вы можете выпить его.
Нин Сюэянь не любила, когда кто-то еще спал в ее комнате. Эта ее привычка была такой же, как у Нин Цзыин. Лан Нин, которая служила Нин Цзыин, иногда чувствовала, что Нин Сюэянь – это Нин Цзыин. Если это не так, то почему ей казалось, что она служит Нин Цзыин, когда служила Нин Сюэянь?
Однако внешне они были совсем не похожи.
С горькой улыбкой на лице Лан Нин покачала головой, чтобы избавиться от этой невероятной мысли. «Я слишком много думаю. Как подобное могло случиться?» – Потом она задула лампу и тихо ушла, плотно закрыв за собой дверь.
Лан Нин вышла на улицу и глубоко вздохнула, думая: «Юная леди Цзыин умерла. Та, что передо мной, – пятая юная леди. Они совершенно разные. Как они могут быть одним и тем же человеком?»
«Может быть, мне так кажется потому, что я слишком скучаю по юной леди Цзыин, поэтому вижу пятую юную леди как юную леди Цзыин?»
За окном завывал сильный зимний ветер, но в комнате было тихо и уютно. В ногах в кровати Нин Сюэянь горничная положила горячую грелку. Тепло распространялось от подошвы стоп по всему телу, согревая худенькую девочку. У Нин Сюэянь было слабое здоровье, поэтому внимательная Лан Нин всегда готовила для нее грелку для ног.
Нин Сюэянь устало закрыла глаза, и перед ее мысленным взором снова встали картины ее смерти. Она неосознанно судорожно сжала руки. Казалось, тепло под ногами понемногу спадало, и холод распространился от ее сердца. Та ночь, когда она ждала утра, чтобы стать невестой, стала ее последней ночью.
Внезапно она случайно коснулась чего-то твердого, мягкого и теплого. Она тут же проснулась, но прежде чем заговорила, ее рот плотно зажала сильная рука.
– Только не шуми! – прошептал знакомый голос прямо в ухо Нин Сюэянь.
Хотя сейчас девушка была испуганна и у нее кружилась голова, она все еще смогла узнать, кто это был. Это был принц Йи, Ао Ченьи.
«Он всегда бродит неподалеку. Какое у него сегодня ко мне дело?»
Услышав этот голос, Нин Сюэянь невольно расслабилась. Она протянула руку и толкнула его, давая знак, чтобы он убрал свою руку. Она не могла ясно разглядеть лицо Ао Чэньи в темноте и видела только его профиль.
Ао Ченьи перестал закрывать ей рот, когда почувствовал, что она успокоилась и больше не сопротивляется. Нин Сюэянь на мгновение задохнулась, а затем с любопытством спросила тихим голосом:
– Принц Йи, чем обязана счастью видеть вас?
Ао Ченьи никогда не приходил в ее спальню просто так. Конечно, Нин Сюэянь пришлось проигнорировать факт его неуправляемого появления.
– Я слышал, что кто-то из дочерей поместья герцога-защитника собирается замуж за маркиза Пинъаня, – лениво произнес Ао Ченьи, его голос был мрачен и холоден.
– Да, у мадам Линг есть такая идея.
Нин Сюэянь с любопытством повернулась к Ао Чэньи. Она не понимала, какое отношение все это имеет к нему.
– Кто же выйдет за него замуж? – Это звучало так, как будто Ао Ченьи смеялся.
– Сначала Нин Линъюнь собирались выдать за него замуж. Но сейчас… Полагаю, теперь мадам Линг хочет, чтобы я вышла замуж за маркиза Пинъаня и стала его наложницей, – безразлично ответила Нин Сюэянь.
После этого девушка небрежно зевнула с сарказмом на лице. Но затем сарказм быстро сменился смущением, и она густо покраснела. Когда люди находились в темноте и не могли ясно видеть, осязание было чрезвычайно чувствительным.
Переменчивый и решительный принц Йи сейчас лежал с Нин Сюэянь под одним одеялом, и она, повернувшись, смело опиралась на него одной рукой. Неудивительно, что она чувствовала себя странно.
Внезапно приподнявшись и нависая сверху, Ао Ченьи спросил, внимательно глядя на ее красивое маленькое личико:
– Ты не собираешься сопротивляться?
Ао Ченьи не видел девушку уже несколько дней. Теперь он заметил, что ее лицо больше не было бледным. Румянец на щечках делал ее привлекательной. Ее темные длинные волосы рассыпались по белоснежной подушке. Несмотря на темноту, он ясно видел, как она была очаровательна.
Нин Сюэянь больше не была трусливой пятой юной леди, которая чуть не погибла от рук второй юной леди поместья герцога-защитника!
Ао Чэньи послал своих тайных стражей разузнать подробности о Нин Сюэянь и не нашел ничего необычного. Она действительно была пятой дочерью герцога Нина, и это невозможно было отрицать. Но почему же личность Нин Сюэянь внезапно так сильно изменилась?
Неужели эта маленькая девочка, которая выглядела слабой и беззащитной, но была хладнокровной и жестокой, так сильно изменилась, что стала настолько непохожей на прошлую себя только из-за смерти ее родной матери?
Какая все более интересная маленькая девочка!
Сейчас ее хотели выдать замуж за маркиза Пинъаня.
Если бы такое случилось в прошлом, она бы ничего не сказала и не посмела бы сопротивляться. Но теперь она выпустила свои острые когти, чтобы не позволить другим подавлять себя. Она даже посмела использовать его, грозного принца Йи, чтобы с его помощью доказать, что ее родная мать умерла не от болезни, а была отравлена.
– А вы мне поможете? – Нин Сюэянь глубоко вздохнула и тайком оттолкнула от себя Ао Чэньи.
Ао Ченьи не рассердился. Он тут же расслабленно лег на подушку и лениво ответил:
– Нет! Я хочу посмотреть, как ты справишься с этим сама!
– Так вы здесь специально для того, чтобы полюбоваться намечающимся представлением? Но сейчас оно еще не началось, вы пришли слишком рано! – Нин Сюэянь села и потянулась за верхним халатом, лежащим на кровати.
Прошлый раз она притворилась его наложницей, и он крепко прижимал ее к себе. Но это было потому, что тогда там были заинтересованные зрители. Это вовсе не означало, что она была готова лежать в его объятиях, когда вокруг никого не было!
– Тебе не нужно вставать. Я уйду через минуту. – Ао Ченьи протянул руку, обнял ее за талию и притянул к себе. – В дальнейшем тебе предстоит часто притворяться моей наложницей. Если ты не можешь принять, что я нахожусь так близко к тебе, как ты сможешь заставить людей поверить в интимные отношения между тобой и мной?
Полуприкрыв веки, Ао Чэньи посмотрел вниз на Нин Сюэянь. Он смотрел прямо в черные, цвета ночи, глаза Нин Сюэянь своими черными, как бездна, холодными глазами. Он увидел в ее глазах лишь безразличие. Если он правильно угадал, то она только на мгновение покраснела, и теперь уже не стеснялась. Она больше походила на дикую опасную кошку, которая ждет удобного случая.
Чтобы наверняка атаковать, она терпела много лет!
Безжалостный принц Йи поверить не мог, неужели этой нежной девушке всего четырнадцать лет от роду? Она в полной мере использовала свои ограниченные возможности, чтобы справиться с Нин Юлин и мадам Линг. Кто бы мог ожидать, что такая красивая и хрупкая девочка окажется жестоким и мужественным человеком?
Как могла робкая девушка, которая до этого всегда оставалась в своем дворе и не видела жизни, стать такой?
Он с нетерпением ждал ее «выступления» все больше и больше...
– Принц Йи, можете даже не сомневаться. Я буду «близка» с вами, когда притворюсь вашей любимой наложницей, но не сейчас! – Нин Сюэянь встретила пристальный взгляд Ао Чэньии, не скрывая холода и гнева в своих глазах. Она посмотрела прямо в прекрасные, но властные и деспотичные глаза Ао Чэньи и храбро потребовала: – Пожалуйста, ведите себя прилично.
Маленькая девочка осмелилась не только смотреть ему прямо в глаза, но и ослушаться его и проигнорировать его свирепый и холодный убийственный взгляд. Никто из придворных чиновников не посмел бы этого сделать!
На холодном лице Ао Ченьи появилась легкая улыбка. Затем он вскочил с кровати, встал у изножья, повернувшись спиной к луне, и спокойно посмотрел на Нин Сюэянь. Чрезвычайно холодная улыбка появилась на его красивом, злом лице. Даже комната наполнилась мрачной атмосферой.
– Янь'эр, ты должна помнить, что ты моя любимая наложница. Ты не принадлежишь ни себе, ни кому-либо другому. Ты принадлежишь только мне.
– Это верно только тогда, когда вам нужно, чтобы я притворялась вашей наложницей. В другое время я по-прежнему пятая юная леди поместья герцога-защитника и не имею к вам никакого отношения. – Нин Сюэянь не хотела склонять голову и признавать свое поражение. У нее было предчувствие, что уступка в этот раз приведет к полному уничтожению.
Ао Ченьи никогда не был добрым человеком.
Она действительно заключила с ним сделку и подчинялась ему, но ей нужна была свобода! Однако сейчас, когда она боролась с ним, она чувствовала себя бессильной. Как мог такой властный человек, как Ао Ченьи, прислушаться к ее пожеланиям?
– Хорошо, вы очень добры ко мне! – холодно усмехнулся в темноте Ао Ченьи. Нин Сюэянь смотрела, как он оборачивается, и видела его стройную и безразличную спину. Потом она увидела, как он снял с экрана халат, медленно надел его, холодно посмотрел на нее, подошел к окну и выпрыгнул наружу.
Прежде чем уйти, он оставил Нин Сюэянь последнюю фразу:
– Не дай бог мне узнать, что ты имеешь какое-то отношение к маркизу Пинъаню!
Нин Сюэянь знала, что это было предупреждение Ао Чэньи ей. Она не могла выйти замуж, пока не выполнит данное ему обещание. К счастью, она тоже думала именно так.
Нин Сюэянь встала, подошла к окну и спокойно закрыла его. Затем она вернулась, легла в кровать и закрыла глаза, выглядя невозмутимой.
«Поместье маркиза Пинъаня? Мадам Линг, если вам это нравится, вы можете оставить его себе...»
Хотя Нин Сюэянь накануне поздно легла спать, на следующее утро ее вовремя разбудила Лан Нин.
Теперь ее положение в поместье было другим. Нин Сюэянь должна была каждое утро приветствовать мадам вдову, что представляло собой любезность вдовствующей герцогини по отношению к ней.
Две служанки одевали Нин Сюэянь быстро и умело, в то время как Цинъю пришла с простым белым платьем, которое Нин Сюэянь обычно носила в повседневной жизни. Хотя это платье было простым, оно было вышито кругом светло-розовых цветов на подоле. Платье было очень к лицу Нин Сюэянь, оно было элегантно и подчеркивало красоту ее маленького нежного личика.
Мадам вдова не любила, когда Нин Сюэянь надевала свою обычную одежду, поэтому после того, как Нин Сюэянь вернулась в поместье, мадам Линг притворилась щедрой и поручила портным сшить для нее этот наряд.
Поскольку мадам Линг одинаково отнеслась к Нин Сюэянь и Нин Юлин, когда она поручала слугам сшить для них новую одежду, мадам вдова похвалила ее.
Нин Сюэянь встала перед зеркалом для макияжа, посмотрела на платье и сказала:
– Я не хочу надевать это. Я хочу темно-синий наряд.
Широко раскрыв глаза, Цинъю спросила в замешательстве:
– Почему? Это платье вам так идет. Вы будете очень красивы, если наденете его. И его материал лучше, чем у темно-синего. То платье слишком старое, и его цвет некрасив. Вы не будете выглядеть бодрой и отдохнувшей, если вы наденете его.
Затем она встряхнула одежду в руках и посмотрела на Нин Сюэянь. «Юная леди всегда была самой знающей, почему она выбрала темный цвет, который больше подходит для пожилых людей?»
Лицо Нин Сюэянь не было румяным. Если бы она носила платья тусклого цвета, то выглядела бы бледнее, и ее красота не была бы видна.
Нин Сюэянь с безразличием сказала:
– Сегодня я надену темно-синее платье. Оно было сделано лично для меня, когда моя мама была жива. Она специально сшила его больше в то время. Теперь оно мне как раз впору.
– Ну да! – Хотя Цинъю была озадачена, она ничего больше не сказала, так как Нин Сюэянь настояла на том, чтобы надеть его. Горничная аккуратно сложила платье в руках и нашла темно-синее платье в углу сундука.
Мадам Минг специально выбрала добротную ткань, когда шила его. Но Яркий Морозный Сад игнорировался уже много лет. Лучшие ткани, которые были в поместье, также были выбраны другими. Нин Сюэянь, юная леди поместья герцога-защитника, выглядела болезненной, когда надевала это платье.
В то время у них редко появлялись новые ткани, поэтому мадам Минг специально сшила платье на вырост. Теперь, хотя ткань была старой, и цвет был тусклым, когда платье вытащили, его размер был вполне подходящим.
Нин Сюэянь специально попросила Лан Нин сделать ей прическу с тяжелой челкой, которая сразу же закрыла ее лоб по глаза. Прическа и старое синее платье превратили красивую пятую юную леди в очень блеклую девушку. Она не привлечет ничьего внимания.
Нин Сюэянь спросила Лан Нин:
– Тетя Хань ушла поговорить со своей старшей сестрой?
Лан Нин поняла, что имела в виду Нин Сюэянь, и ответила:
– Да, тетя Хань ушла рано утром. Она выбрала хорошее место и также взяла с собой семена дыни. – Лан Нин улыбнулась, вспомнив, что тетя Хань взяла с собой утром. «Наша юная леди просто пророчица. Она точно предсказывала эти мелочи».
Цинъю не удержалась от вопроса, одевая Нин Сюэянь:
– Третий принц действительно приедет сегодня в поместье герцога-защитника?
– Да, он обязательно будет тут, – слегка улыбнулась Нин Сюэянь и уверенно кивнула. Затем она спокойно посмотрела на себя в зеркало. Девушка в зеркале ничем не выделялась и даже уступала некоторым служанкам в поместье герцога-защитника, где было много красавиц.
Конечно же, третий принц приедет!
Потому что сегодня был особенный день!
Причина, по которой Нин Сюэянь знала это, заключалась в том, что Ся Юхан однажды сказал ей кое-что в прошлой жизни!
Третий принц приезжал сюда каждый год из-за той женщины. Она не из простых!
Расчесав волосы Нин Сюэянь, Лан Нин и Цинъю помогли ей одеться.
Синьмэй осталась охранять двор, а Нин Сюэянь, в сопровождении Лан Нин и Цинъю, отправилась в Сад Счастливой Удачи, чтобы поприветствовать мадам вдову. Конечно же, по дороге они встретили Нин Линъюнь, которая очень красиво оделась. На Нин Линъюнь было великолепное платье и несколько ювелирных заколок для волос. Она выглядела более прекрасной, чем обычно, и легко плыла с застенчивым видом.
– Пятая сестра, твое платье невероятно прекрасно. Почему ты не надевала его раньше? Это потому, что оно было сделано из хорошей ткани твоей матерью, и ты не хотела носить его? – Нин Линъюнь размахивала носовым платком и насмехалась над Нин Сюэянь, внимательно разглядывая ее. Две служанки, сопровождающие ее, тоже хихикали над Нин Сюэянь.
– Четвертая сестра, твое платье просто великолепно. Оно делает тебя красивой. Если люди не знают тебя, они могут принять тебя за нашу вторую сестру. – Нин Сюэянь контратаковала ее с холодной улыбкой на лице.
Нин Линъюнь была осмеяна Нин Сюэянь и рассердилась.
– Ты... О чем ты говоришь? – закричала она. – Как ты смеешь?
Нин Линъюнь всегда подражала Нин Юлин. Но поскольку она была дочерью наложницы, то все время уступала дочери первой жены. И Нин Юлин также ненавидела Нин Линъюнь, которая подражала ей. Каждый раз, когда она обнаруживала, что Нин Линъюнь снова подражает ей, она бранила ее и иногда шлепала по лицу.
До сих пор Нин Линъюнь действительно боялась тиранической Нин Юлин. Сейчас, когда она услышала, что она похожа на Нин Юлин, она немедленно обрушила свой гнев на Нин Сюэянь. Конечно, это было еще и потому, что Нин Сюэянь была уязвима. Если она сейчас столкнется с Нин Юлин, ее попросту изобьют.
– Четвертая сестра, у тебя такая красивая одежда. Мне кажется, что я уже где-то ее видела. – Взгляд Нин Сюэянь упал на великолепный наряд Нин Линъюнь. Неожиданно оказалось, что наложница Сюй была коварной женщиной. У Нин Юлин было только немного такого вида ткани, в то время как у Нин Линъюнь была сделана из этой ткани часть наряда.
Когда Нин Сюэянь с улыбкой посмотрела на нее, Нин Линъюнь почувствовала себя пойманной на месте преступления. Казалось, она почувствовала презрение в словах Нин Сюэянь и увидела иронию на ее лице, поэтому Нин Линъюнь вспыхнула от гнева. Она подошла, протянула руки, намереваясь сильно толкнуть Нин Сюэянь, и сказала с ненавистью:
– Пятая сестра, поторопись. Бабушка уже встала и ждет нас.
Нин Линъюнь хотела сбить с ног Нин Сюэянь, чтобы та упала и сломала себе руку или ногу!
Было видно, что Нин Линъюнь дотронулась до Нин Сюэянь, но вдруг она поняла, что не дотрагивается до спины Нин Сюэянь.
Никто не ожидал, что Нин Линъюнь вдруг толкнет Нин Сюэянь. Хотя Лан Нин и Цинъю стояли рядом с хозяйкой, Нин Сюэянь от толчка полетела вперед прежде, чем они протянули руку, чтобы удержать ее. Перед ними была развилка, и рокарий, усеянный камнями, оказался тем местом, куда толкнули Нин Сюэянь.
Если Нин Сюэянь наткнется на Каменную горку, она покалечится, даже если выживет!
– Пятая юная леди! – поспешно воскликнули обе горничные в один голос. – Я не успею вам помочь...
Внезапно из ниоткуда выскочил мужчина и схватил Нин Сюэянь. Затем он быстро повернулся, гася инерцию толчка, и остановил ее, чтобы она не выбежала за пределы дороги. После этого он постоял, держа Нин Сюэянь за рукав и помогая ей восстановить равновесие.
– Юная леди, вы... вы в порядке? – Цинъю бросилась к Нин Сюэянь и чуть не расплакалась от волнения. Она схватила хозяйку и внимательно осмотрела ее.
Тем временем Лан Нин сердито сказала, указывая на Нин Линъюнь:
– Четвертая мисс, вы... как вы можете так толкать пятую юную леди? У пятой барышни слабое здоровье, если она наткнется на камни рокария, она умрет!
– Я не хотела, – угрюмо сказала Нин Линъюнь. – Почему она шла так медленно? Я спешила поприветствовать бабушку.
Она тоже только что была в шоке. Нин Сюэянь, конечно, не была в фаворе, но если она умрет из-за того, что столкнулась с Каменной горкой, Нин Линъюнь также попадет в беду. Наложница Сюй сказала ей, что сегодня она не должна создавать никаких проблем.
Нин Линъюнь пришла сюда с определенной целью, так что она точно не будет создавать никаких проблем. Она так красиво оделась из-за одного человека. Если бы Нин Сюэянь намеренно не разозлила ее, она бы не рассердилась и не толкнула Нин Сюэянь.
– К слову, Нин Сюэянь очень повезло. Она совсем не пострадала. – Нин Линъюнь перевела взгляд с сестры на человека, который спас девушку. Она удивилась и обрадовалась, как только увидела этого мужчину. Платок в ее руках почти свернулся в комок, и сарказм на ее лице тут же сменился застенчивостью.
Нин Линъюнь сразу же стала благовоспитанной юной леди из респектабельной семьи, которая хотела поговорить с мужчиной, но была слишком робка, чтобы сделать это. Однако, поскольку она не могла избежать встречи с этим человеком, ей пришлось подойти и отдать ему честь положенным поклоном.
Нин Линъюнь сделала два шага вперед и изящно присела, чтобы поприветствовать мужчину.
– Ваше Высочество, я не знала, что вы здесь. Пожалуйста, простите мою невежливость. – Ее поведение было элегантным, а голос – нежным.
Нин Линъюнь так быстро изменила свое поведение, что окружающие остолбенели от неожиданности.
Нин Сюэянь, которая опиралась на Лан Нин, насмешливо хмыкнула про себя. Третий принц действительно был желанным женихом, и Нин Юлин и Нин Линъюнь он очень нравился. Нин Юлин потеряла шанс выйти за него замуж. Нин Линъюнь, которая очень хотела попробовать, наконец-то нашла возможность увидеться с ним. Как она могла упустить повод красиво одеться и появиться перед третьим принцем?
Немного раньше Нин Сюэянь бросила взгляд на светло-желтый наряд, который виднелся в противоположном углу. Не все осмеливались вышивать драконов на внешнем халате, поэтому Нин Сюэянь решила, что это, должно быть, третий принц, который прибыл в поместье герцога-защитника. Вот поэтому Нин Сюэянь намеренно сказала Нин Линъюнь, что та похожа на Нин Юлин, чтобы разозлить ее прямо сейчас.
Поскольку Нин Линъюнь всегда высоко ценила себя и презирала ее, Нин Сюэянь позволила бы ей потерять лицо в это время.
Услышав нежный голос Нин Линъюнь, Нин Сюэянь злорадно улыбнулась.
«Нин Линъюнь, разве ты не хочешь показаться перед третьим принцем? Разве ты не хочешь, чтобы третий принц восхищался твоей красотой? Теперь такая возможность выпала тебе. Интересно, будет ли твой третий принц удивлен твоей красотой? Или кто-то другой влюбится в тебя?»
И что еще более важно, этот человек пришел с другого пути.
Приближалось забавное представление...
– Ваше Высочество! – На углу стоял толстый старик. Из-за ожирения его всего трясло во время ходьбы. Услышав шум, он повернул голову и увидел третьего принца и сразу же поспешил подойти, чтобы приветствовать августейшую особу. Третий принц был любимым сыном Его Величества, как мог маркиз Пинъань упустить возможность подольститься к нему?
– Маркиз Пинъань! – Третий принц махнул рукой, и его взгляд упал на Нин Сюэянь, которая еще не оправилась от испуга и стояла, опираясь на своих служанок. Когда он только что держал ее за руки, то чувствовал, что они тонкие и мягкие, и как будто что-то притягивало его так, что он едва мог отпустить ее руки.
Нин Сюэянь, казалось, немного пришла в себя. Она оттолкнула Цинъю, почтительно подошла к третьему принцу и отсалютовала ему поклоном.
– Третий принц, спасибо, что спасли меня!
Ее синее платье было очень старым, и материал его тоже был не очень хорош. Было видно, что наряд был пошит много лет назад.
Увидев ее платье, третий принц невольно нахмурился. Когда его взгляд упал на ее лицо, он нахмурился еще сильнее. Ее нежное лицо было скрыто густой челкой, так что она выглядела вполне заурядной. Если бы он не наблюдал за ней внимательно, то наверняка подумал бы, что она не так красива, как окружающие ее горничные.
Вся ее красота была завуалирована челкой и одеждой.
Цвет ее губ был таким же бескровным, как и всегда, но лицо выглядело лучше, чем раньше. Хотя она все еще была слабой и бледной, на щеках играл легкий румянец.
Третий принц неожиданно для себя подумал, что ее нежное личико под тяжелой челкой должно быть теперь еще красивее и очаровательнее!
Подавив внутренний порыв, третий принц повернулся к Нин Линъюнь и чуть недовольным тоном спросил:
– Что только что произошло?
Услышав, что третий принц заговорил с ней, Нин Линъюнь разволновалась, и ее голос стал еще более нежным:
– Ваше Высочество, мы только что играли. Но неожиданно я не справилась с собой и нечаянно толкнула пятую сестру. К счастью, вы спасли ее, иначе я была бы виновата, если бы она пострадала.
«Ясно, что она намеренно сильно толкнула нашу юную леди. Но теперь она нагло утверждает, что они играли», – Цинъю была недовольна, когда услышала, что сказала Нин Линъюнь, и собиралась опровергнуть ее ложь. Но ее остановила Лан Нин, и она нехотя стояла в стороне, надув губы и глядя на Нин Линъюнь с ненавистью.
Нин Линъюнь ответила кротким голоском, и третьего принца это заставило лишь недовольно нахмуриться, но привлекло внимание маркиза Пинъаня, стоявшего рядом с ними.
Старик подумал, что эта девушка действительно очень мила. Она была одета в светло-розовую кисейную юбку, и пояс того же цвета обхватывал ее тонкую талию, что делало ее стройной и грациозной. Затем он посмотрел на белоснежное лицо Нин Линъюнь, которое было красивым и нежным. Ее щеки порозовели, а влажные глаза были полны робости. Маркиз Пинъань понял, что его привлекает только один ее вид.
Маркиз Пинъань всегда был самовлюбленным распутником. Теперь, когда он вдруг увидел такую красивую женщину, он сразу же залюбовался ее красотой с открытым ртом и похотью в глазах.
– Это вторая юная леди поместья герцога-защитника? – Маркиз Пинъань уже слышал, что вторая дочь герцога-защитника была чрезвычайно красива, поэтому и задал такой вопрос.
Нин Линъюнь была не так красива, как Нин Юлин. Однако сегодня она специально принарядилась и намеренно вела себя очень робко и женственно. Как бы то ни было, она была юной леди из респектабельной семьи и хорошо усвоила этикет.
Сейчас ее застенчивое выражение лица и нежный голосок очень соблазняли маркиза Пинъаня. Он не ожидал, что в мире есть такая красавица. Он был уверен, что все станут завидовать ему, если эта красотка будет принадлежать ему.
Что касается Нин Сюэянь, которая выглядела слишком обычной, маркиз Пинъань до сих пор не видел ее лица ясно и попросту пренебрегал ею.
И снова кто-то принял Нин Линъюнь за Нин Юлин, что разозлило Нин Линъюнь. Услышав это, она тут же подмигнула своим горничным. Понятливая служанка сразу сделала шаг вперед и надменно сказала, высоко подняв голову:
– Вторая юная леди? Это же четвертая юная леди!
Нин Линъюнь была так взволнована, увидев третьего принца, что даже не услышала его обращения к маркизу Пинъаню и поэтому понятия не имела, кто этот противный старик. В это время она могла видеть только своего прекрасного третьего принца.
Обычно Нин Линъюнь подавлялась мадам Линг и Нин Юлин. Так что она никогда раньше не видела этого почетного гостя. Она только однажды увидела третьего принца издалека и влюбилась в него в ту пору. Однако замуж за третьего принца должна была выйти Нин Юлин. Как дочь наложницы, Нин Линъюнь должна была скрывать свою любовь к третьему принцу в своем сердце. Если Нин Юлин узнала, что ей нравится третий принц, она потеряла бы свою жизнь.
Нин Юлин никогда не позволяла другим завладеть тем, что принадлежало ей, не говоря уже о третьем принце. В прошлом, если Нин Линъюнь трогала вещи Нин Юлин, та сначала нещадно била Нин Линъюнь, а потом рвала эти вещи, чтобы Нин Линъюнь не получила их.
Поэтому Нин Линъюнь никогда не осмеливалась сделать что-либо, когда сталкивалась с Нин Юлин!
Нин Линъюнь не думала, что у нее будет шанс выйти замуж за третьего принца. Но настал и ее день. Неожиданно брак между Нин Юлин и третьим принцем стал невозможным, и всегда высокомерной Нин Юлин, в конце концов, пришлось согласится выйти замуж за такого бабника, как княжеский наследник окружного принца Ли.
Такой поворот сделал Нин Линъюнь чрезвычайно счастливой, и она могла только радоваться своей удаче!
У Нин Юлин не было возможности выйти замуж за третьего принца, а это означало, что Нин Линъюнь получила такую возможность. Обитатели поместья герцога-защитника не упустят возможности заключить союз с третьим принцем посредством брака. Мадам вдова крепко уцепилась за третьего принца. Что касается Нин Сюэянь, то Нин Линъюнь просто проигнорировала ее существование.
По мнению Нин Линъюнь, она сама была стройной и в хорошей форме, и тощая замухрышка Нин Сюэянь не могла победить ее. Ни один мужчина не заинтересовался бы такой костлявой женщиной.
Нин Линъюнь отличалась от Нин Сюэянь. Хотя она была дочерью наложницы, она жила в просторном домике, носила одежду хорошего качества и ела вкусную еду. В ее дворе также было много женщин, обслуживавших ее. Хотя ее жизнь была не так хороша, как у Нин Юлин и Нин Цзыянь, она считалась юной леди, и вся челядь в поместье относилась к ней с почтением. Чтобы сохранить хорошую репутацию, мадам Линг никогда не обращалась с ней плохо. Так что Нин Линъюнь была хорошо сложена. Кроме того, она была очень молода, ей было всего пятнадцать лет. Поэтому она определенно была лучше Нин Сюэянь, которая была истощена и часто болела.
Мадам Линг не разрешалось покидать зал Будды. Наложница Сюй взяла на себя ведение домашнего хозяйства, и знала, что третий принц приедет сегодня. Нин Линъюнь также узнала от матери хорошие новости. Как она могла сегодня плохо одеться? Это первый раз, когда она предстанет перед третьим принцем, поэтому ей было необходимо красиво нарядиться, чтобы третий принц восхитился ее красотой и влюбился в нее с первого взгляда.
Именно поэтому Нин Линъюнь достала платье, которое тайно сшила для нее наложница Сюй, и надела его. Когда люди замечали ее, она непременно сообщала им, кто она такая.
Вот только третий принц даже не взглянул на Нин Линъюнь. Он повернулся к Нин Сюэянь и спросил ее тихим голосом:
– Пятая юная леди, вы просто играли?
Нин Сюэянь уже поднялась, отдав поклоном положенные почести третьему принцу. Услышав его вопрос, она слегка улыбнулась, опустила голову и кивнула, как будто это не она только что чуть не врезалась в декоративную скалу.
Однако при этом она слегка прикусила губу, оставив на ней легкий след, который вскоре исчез. Это точно показывало ее недовольство. В это время Нин Сюэянь не желала привлекать к себе внимания, поэтому она не хотела разговаривать с третьим принцем
По мнению третьего принца, поведение Нин Сюэянь означало, что она не осмеливалась выразить свое недовольство, хотя была рассержена и обижена. Он вспомнил, как в храме Холодной Горы Нин Юлин остановила ее и приказала служанкам избить ее. А сегодня Нин Линъюнь толкнула ее, и она тоже не посмела воспротивиться. Думая об этих событиях, третий принц стал еще несчастнее, и его взгляд упал на тонкую шею Нин Сюэянь, а уголки его глаз непроизвольно задрожали.
– Ваше Высочество, у нас хорошие отношения, как я могу причинить ей боль? – Видя, что третий принц не обращает на нее внимания, Нин Линъюнь смутилась и злобно уставилась на Нин Сюэянь. Затем она посмотрела на третьего принца с еще более очаровательной улыбкой на лице. Третий принц был очень умен. Он, конечно, поймет намек Нин Линъюнь.
Увидев соблазнительную, необузданную Нин Линъюнь, третий принц стал еще несчастнее и намеренно не смотрел на нее. Он уже знал, что четвертая юная леди поместья герцога-защитника была дочерью наложницы, но не ожидал, что она отважится бесстыдно соблазнять мужчину на людях. Она была так плохо воспитана и так дурно себя вела, что совсем не походила на юную леди из приличной семьи.
«Дочери Нин Цзуаня все порочны и вульгарны, кроме нее!»
Третий принц снова взглянул на Нин Сюэянь. Он все еще не видел выражения ее лица и видел только тяжелую челку, поэтому беспомощно сетовал про себя. Он очень хотел помочь ей, но она ничего не сказала, и у него не было предлога вступиться за нее.
Третий принц был недоволен молчанием Нин Сюэянь. Он небрежно поприветствовал Нин Линъюнь, повернулся и с отстраненным видом направился в Сад Счастливой Удачи.
Сегодня третий принц пришел сюда по важному делу. Каждый год в этот день он приезжал в поместье герцога-защитника. Другим он говорил, что приехал сюда, чтобы навестить мадам вдову. Отношения между третьим принцем и семьей герцога-защитника были хорошими, и третий принц время от времени посещал его поместье. Так что никто не обращал внимания на то, что третий принц был здесь в этот день в течение последних трех лет, независимо от того, какая погода стоит на улице.
Нин Линъюнь смутилась и рассердилась, увидев, что третий принц небрежно поздоровался с ней, а затем, ничего не сказав, направился прямо к мадам вдове. После того, как третий принц ушел, Нин Линъюнь пришлось развернуться и поспешить за ним, опираясь на руку горничной. Во всяком случае, третий принц наверняка задержится здесь подольше, когда встретится с ее бабушкой. Тогда у нее снова появится возможность поговорить с ним.
Третьему принцу не понравилась Нин Линъюнь, но маркиз Пинъань положил на нее глаз. В этот момент он быстро подошел к Нин Линъюнь и похвалил ее, похотливо прищурив глаза:
– Я не ожидал, что в поместье герцога-защитника есть такая красавица. Ты необыкновенно красива. Все говорили, что вторая юная леди поместья герцога-защитника очень красива. Но, на мой взгляд, только четвертая барышня – истинная красавица.
Нин Линъюнь была удивлена неожиданным комплиментом. Она оглянулась и увидела жирного маркиза Пинъаня. Когда она поняла, что он смотрит на нее с вожделением в глазах, как будто снимая с нее одежду, Нин Линъюнь почувствовала отвращение и неосознанно попыталась избегать его.
Однако он все равно шел рядом и продолжал сыпать комплиментами, похожий на муху, которая въелась в кусок вонючего мяса.
Хотя этот мужчина был стар и безобразен, то, что он сказал, удовлетворило тщеславие Нин Линъюнь, особенно после того, как она была проигнорирована третьим принцем, идущим впереди. В это время Нин Линъюнь чувствовала себя очень достойно, когда маркиз Пинъань льстил ей.
Поэтому она улыбнулась ему и сказала:
– Спасибо за вашу похвалу!
Ее улыбка и слова еще больше заворожили маркиза Пинъаня.
Маркиз Пинъань был распутником, и девушки из почтенных семей никогда так ему не улыбались. Он сразу же пришел в восторг, когда увидел улыбку Нин Линъюнь и с обожанием уставился на нее. Он вдруг почувствовал, что девушка перед ним была его женщиной. Эти дамы в районе Красных фонарей, естественно, уступали девственницам из респектабельных семей.
Увидев, что Нин Линъюнь ушла далеко вперед, маркиз Пинъань быстро ринулся догонять ее. Он был уверен, что Нин Линъюнь мило улыбнулась ему, потому что была очарована его красивыми ухаживаниями и влюбилась в него.
Маркиз Пинъань обратил все свое внимание на Нин Линъюнь и случайно наступил на камень, от чего покачнулся. Увидев, что Нин Линъюнь стоит перед ним, он сразу же бросился к ней с распростертыми объятиями. Он ведь упал, потому что дорога в поместье герцога-защитника была неровной. В этом не было вины ничьей вины.
Более того, он и эта девушка уже влюбились друг в друга с первого взгляда!
Так что вполне естественно, что они не могли ничего с собой поделать...
Маркиз Пинъань был уверен, что Нин Линъюнь уже влюбилась в него, поэтому он был очень горд с тех пор. Хотя он был стар, ему обычно льстили женщины в его поместье. Так что он действительно думал, что все еще романтичен и более очарователен, чем эти молодые люди!
«Четвертая юная леди очень деликатна. Она хочет поговорить со мной, но не решается, подумав. Должно быть, она влюбилась в меня с первого взгляда. Она – девушка, а я – мужчина. Я должен быть активным».
Поэтому маркиз Пинъань сразу же бросился к Нин Линъюнь, когда та неуверенно остановилась.
Хотя Нин Линъюнь и обращала все свое внимание на третьего принца, она была очень умна. Услышав за спиной странный звук, Нин Линъюнь поспешила отойти в сторону. Она увидела, как толстый старикашка бросился к ней, и с отвращением нахмурилась. Затем она посмотрела на третьего принца, который шел впереди нее, и ее глаза внезапно лукаво заблестели.
Когда Нин Линъюнь избежала столкновения с маркизом Пинъань, она притворилась, что пошатнулась, и бросилась прямо к третьему принцу. Она преследовала ту же цель, что и маркиз Пинъань. Независимо от того, столкнется ли она с третьим принцем, или третий принц поддержит ее так же, как он только что поддержал Нин Сюэянь, Нин Линъюнь верила, что их отношения станут более близкими. Если бы она могла прямо наткнуться на третьего принца и упасть в его объятия, возможно, третий принц должен был взять на себя ответственность за нее.
Нин Линъюнь так думала и также делала то, что думала.
Нин Сюэянь, стоявшая позади них, остановилась и слегка улыбнулась.
Неожиданно реакция Нин Линъюнь оказалась довольно быстрой. К ее сожалению, хотя в течение многих лет у третьего принца не было романтических отношений, он встречал множество женщин, которые бросались на него. Конечно же, третий принц отреагировал мгновенно. Он слегка отступил в сторону и успешно избежал Нин Линъюнь, которая спешила обнять его.
Он поднял глаза и посмотрел в тонкие черные нефритовые глаза Нин Сюэянь и увидел сарказм в ее сияющих глазах. Однако ее сарказм был смешан с девичьей невинностью.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась. Несмотря на то, что часть ее лица была скрыта челкой, она все еще заставляла людей чувствовать себя удивленными, как будто они видели тысячи цветов, цветущих вместе. К тому же она была по-детски озорной и смешливой, словно увидела что-то интересное и втайне чувствовала себя счастливой...
Надо было признать, что Нин Сюэянь была не только красивой, но и очень милой!
Взгляд третьего принца стал глубоким.
Заметив, что третий принц смотрит на нее, Нин Сюэянь поспешно сдержала улыбку и с серьезным видом отвела от него взгляд. Затем она обратила свое внимание на двух людей, которые спешили вперед с соответствующими целями.
Надо сказать, что Нин Линъюнь не повезло. Она избегала маркиза Пинъаня, но у нее вдруг появились другие цели, и она на секунду остановилась. К несчастью, маркиз Пинъань наступил на ее юбку в этот момент. Кроме того, она рвалась вперед, а третий принц избегал ее, поэтому она не смогла устоять на ногах и упала.
Более того, именно в это время к ней подбежал толстый маркиз Пинъань. Эти двое случайно столкнулись и упали на землю вместе. К счастью, маркиз Пинъань упал первым, и Нин Линъюнь упала на него, так что она не выставила себя полной дурой.
Горничная, которая сопровождала Нин Линъюнь, также быстро подскочила к ней. Она стала поднимать хозяйку, крича:
– Юная леди, юная леди, вы в порядке? Нужно ли мне пригласить врача?
– Я… я в порядке! – Нин Линъюнь стиснула зубы и презрительно посмотрела на уродливого старика, который хватался за своих молодых лакеев и некоторое время не мог встать. Нин Линъюнь сейчас ненавидела его очень сильно.
«Как же получилось, что я не упала вместе с третьим принцем, а врезалась в этого жирного старикашку?»
Безобразного мешки под глазами старикана были очевидны, а это означало, что он слишком много занимался сексом и скоро умрет. Как он смеет смотреть на нее с вожделением в глазах и врезаться в нее?
Нин Линъюнь столкнулась с третьим принцем с собственной целью. Поэтому она, естественно, подумала, что у маркиза Пинъаня были и другие намерения, когда он столкнулся с ней.
Наконец маркиз Пинъань встал с земли. Несмотря на пыль на его одежде, он повернулся к Нин Линъюнь и сказал с серьезным видом:
– Четвертая юная леди, ты в порядке? Прямо сейчас... Я шел так быстро, что врезался в тебя... Я теперь обязан взять ответственность за тебя. – Похоже, он действительно чувствовал себя виноватым из-за того, что случилось с Нин Линъюнь. Но его мутные глаза, под которыми виднелись явные мешки, были полны похоти.
Нин Линъюнь, хотя и не знала, откуда взялся этот старик, и хотела избить его, все же подавила свой гнев и ответила нежным голосом:
– Это не имеет значения. Я в порядке!
Третий принц все еще стоял в стороне. Она не могла быть грубой в его присутствии!
«Ты хочешь взять ответственность? За что же?» – Если бы Нин Линъюнь столкнулась с третьим принцем, она постаралась бы сделать все возможное, чтобы завязать с ним отношения. Но это был уродливый старик, который столкнулся с ней. Как могла Нин Линъюнь хотеть, чтобы он был ответственен за это? Она просто желала, чтобы он исчез как можно скорее.
– Ты уверена, что в порядке? Я слышал твой крик боли. Дай мне посмотреть, не ранена ли ты. Молодые девушки очень нежны. Я не могу позволить тебе пострадать из-за меня. – Теперь, когда маркиз Пинъань убедился, что Нин Линъюнь интересуется им, он почувствовал, что она намеренно притворяется, что ненавидит его, когда смотрит на него.
«Женщину надо уговаривать!»
Поэтому он протянул руку и собирался коснуться рук Нин Линъюнь, как будто хотел проверить, не пострадали ли ее руки.
Его грубое поведение в присутствии третьего принца заставило Нин Линъюнь задрожать от гнева. Она почти не могла себя контролировать и хотела отвесить старикашке пощечину.
«Кто он такой? Откуда он родом? Как может существовать такой мерзкий и бесстыдный человек, который осмеливается небрежно прикасаться к девушке?»
Горничная вовремя встала перед Нин Линъюнь и остановила маркиза Пинъаня, чтобы он не дотронулся до ее хозяйки, сердито сказав:
– Господин, наша четвертая юная леди в порядке. Мы не смеем беспокоить вас.
Увидев это, третий принц холодно спросил:
– Маркиз Пинъань, вы пришли сюда, чтобы увидеть четвертую юную леди?
Третий принц не помогал Нин Линъюнь. Он спросил об этом маркиза Пинъаня, потому что думал, что тот не воспринимал его всерьез. Маркиз Пинъань был настолько распутен, что осмелился приставать к юной леди из поместья герцога-защитника в присутствии третьего принца.
– Да... Ах, я пришел повидаться с мадам вдовой. – Увидев, что третий принц рассердился, маркиз Пинъань немедленно пришел в себя. Они были в поместье герцога-защитника, и девушка, за которой он ухаживал, была четвертой юной леди поместья герцога-защитника. Более того, рядом стоял третий принц. Несмотря на то, что старый развратник был неуправляем, он все еще понимал, что должен быть терпеливым, поэтому в данный момент он не осмеливался быть резким. Он тут же отступил назад и все объяснил третьему принцу.
Третий принц холодно посмотрел на него, повернулся и пошел дальше.
– Зачем вы пришли сегодня к вдовствующей герцогине? – на ходу спросил третий принц.
– Мне нужно обсудить с мадам вдовой кое-что важное. – Маркиз Пинъань бросил особенно многозначительный взгляд на Нин Линъюнь, когда сказал это. Затем он поспешил за третьим принцем, продолжая радостно посмеиваться.
Нин Линъюнь забеспокоилась и испытала неприятное чувство, когда на нее так посмотрел маркиз Пинъань, но было очевидно, что она не может уйти в такое время. Глядя на высокого и красивого третьего принца, Нин Линъюнь стиснула зубы и последовала за ним. У нее редко появлялась возможность приблизиться к третьему принцу, поэтому она ни при каких обстоятельствах не собиралась уходить.
Она поспешно последовала за третьим принцем в Сад Счастливой Удачи мадам вдовы.
– Юная леди, маркиз Пинъань... – тихо воскликнула Цинъю, глядя на маркиза Пинъаня, который лебезил перед третьим принцем.
– Не спрашивай, просто идем за ними. – Нин Сюэянь слегка улыбнулась и спокойно пошла за всеми.
Комедия только начиналась. Конечно, она будет с интересом наблюдать за событиями.
Вскоре все прибыли в Сад Счастливой Удачи вместе. Мадам вдове сообщили, что сегодня приедет третий принц, и она ждала у ворот двора.
Увидев приближающуюся группу людей во главе с третьим принцем, мадам вдова тут же отпустила руки горничной и собралась склониться в традиционном поклоне.
Третий принц сделал несколько шагов вперед и поспешил удержать старую герцогиню. Затем он сказал с нежной улыбкой на лице:
– Мадам вдова, не нужно быть такой вежливой. Сегодня у меня как раз есть свободное время, и я пришел навестить вас ради мамы.
– Как мило со стороны вашей матери. Она всегда заботится обо мне, но я не в состоянии отплатить ей тем же. Пожалуйста, передайте мою благодарность вашей матери. – Мадам вдова не настаивала на приветствии. Она поклонилась в сторону Императорского дворца и встала.
– Если бы не вы, у моей матери не было бы того, чем она владеет сегодня. Вы заслуживаете нашей благодарности.
Мадам вдова улыбнулась и ответила:
– Благородная супруга Йа слишком вежлива. Это... это совсем не важно. Ей в высшей степени повезло, и она это заслужила.
Когда они закончили приветствовать друг друга, маркиз Пинъань вышел из-за спины третьего принца и почтительно приветствовал старую герцогиню:
– Здравствуйте, мадам вдова! Как поживаете?
Честно говоря, маркиз Пинъань и вдовствующая герцогиня были примерно одного возраста и были равны по весу дворянских титулов, поэтому ему не нужно было отдавать честь мадам вдове. Кроме того, его приветствие выглядело как приветствие, с которым молодое поколение кланяется своим старшим. Это было ни к селу ни к городу.
Мадам вдова сказала, сохраняя спокойствие:
– Маркиз Пинъань, вы так вежливы!
Но Нин Сюэянь не пропустила гнев в глазах мадам вдовы. На лбу у старухи вздулись вены, было видно, что мадам вдова очень рассердилась.
Но что заставило мадам вдову не осмелиться выразить свой гнев?
– Отныне я должен быть именно так вежлив с вами. Первая мадам уже сказала мне о радостных новостях. Как я могу не приветствовать вас при встрече? Другие подумают, что я слишком высокомерен, если я не отдам вам честь сейчас! – Маркиз Пинъань подумал, что он красив, когда сказал это, и взглянул на Нин Линъюнь, которая была пристыжена и рассержена его взглядом.
Вдовствующая герцогиня тоже не могла сдержать себя и выказала гнев на лице. Юные леди поместья герцога-защитника, включая тех, кто был рожден от наложниц, не могли быть унижены таким старым развратником.
Думая о том, что сказал ей Нин Цзуань, мадам вдова помрачнела, и радость от встречи с третьим принцем сразу же испарилась.
Вдовствующая герцогиня взглянула на Нин Линъюнь, которая время от времени робко поглядывала на третьего принца с застенчивым выражением лица, а также на Нин Сюэянь, которая стояла позади них и была одета неподобающе. А потом она равнодушно сказала:
– Сюэянь, Линъюнь, идите вперед с третьим принцем. Я скажу кое-что маркизу Пинъаню, прежде чем приду в зал.
– Да, бабушка. – Нин Линъюнь была очень счастлива. Она быстро подошла к третьему принцу и сказала: – Ваше Высочество, пожалуйста, пройдите со мной во двор, чтобы отдохнуть.
Нин Линъюнь пришла в возбуждение, покраснела и влюблено пялилась на фигуру третьего принца. Такой красивый мужчина, даже если бы он не был третьим принцем, также привлек бы многих женщин. Услышав, что она может подобраться ближе к третьему принцу, Нин Линъюнь была очень счастлива.
Третий принц неосознанно бросил взгляд на Нин Сюэянь, которая стояла на месте, а затем посмотрел на покрасневшую Нин Линъюнь. Он кивнул и ничего не сказал, слегка нахмурившись. Затем он повернулся и вошел внутрь. Радостная Нин Линъюнь поспешила за ним.
Нин Сюэянь не торопилась и медленно вошла внутрь с двумя горничными.
Похоже, вдовствующая герцогиня намеренно попросила остальных удалиться, потому что хотела что-то сказать маркизу Пинъаню наедине...
Увидев, что третий принц прошел в дом, мадам вдова сказала тихим голосом:
– Маркиз Пинъань, то, что мадам Линг обещала вам, не может обсуждаться сейчас. Мы обсудим это, когда она выйдет из зала Будды. – По ее голосу можно было заключить, что вдовствующая герцогиня злится, и она, прищурившись, посмотрела на стоявшего перед ней маркиза Пинъаня.
Маркиз Пинъань отличался от герцога-защитника. У него не было реальной власти. И все знали, что в его поместье никого влиятельного нет. Подумав, что такой человек хочет жениться на ее внучке, вдовствующая герцогиня рассердилась. Старый волокита и развратник, который был никем, осмелился желать жениться на юной леди из поместья герцога-защитника. Он должен знать свое место.
– Не волнуйтесь, мадам вдова. Это было предложено маркизой поместья герцога-защитника в первую очередь. Я все еще раздумывал, стоит ли соглашаться. В конце концов, женщина, на которой я женюсь, будет моей маркизой. Я должен быть очень осторожен. Так вот, я уже принял решение. Поместье герцога-защитника и поместье маркиза Пинъаня сочетаются браком. Такое важное событие должно быть радостью до вас. Неважно, что маркиза находится в зале Будды.
Маркиз Пинъань неохотно отвел взгляд от Нин Линъюнь. То, что он сказал, звучало так, будто это было честью для поместья герцога-защитника, что он согласился женится на юной леди поместья герцога-защитника.
Сердитое лицо мадам вдовы стало еще мрачнее, и она сквозь зубы процедила:
– Маркиз Пинъань, вам действительно не следовало этого делать. Нам лучше обсудить все, когда мадам Линг выйдет из зала Будды.
Мадам Линг все еще была способна создавать проблемы, находясь в зале Будды. Мадам вдова просто хотела заткнуть ее на долгое время, пока это дело не будет забыто. Первая мадам действительно хотела, чтобы юная леди поместья герцога-защитника вышла замуж за этого никчемного маркиза Пинъаня? Мадам вдова гадала, насколько же глупа жена его сына.
В будущем Юань'эр возьмет на себя управление поместьем герцога-защитника. Если его сестры выйдут замуж в знатные или влиятельные семьи, он получит от них мощную поддержку. Мадам Линг была близорука и к тому же совершенно бесчувственна. Она действительно хотела заключить союз с маркизом Пинъанем через брак. Все знали, что у маркиза Пинъаня и членов его семьи нет светлого будущего. Если бы не его единственная дочь, вышедшая замуж за императора, его семья уже давно развалилась бы.
Свадьба с маркизом Пинъанем была ничем не лучше, а то и хуже, чем свадьба с многообещающим чиновником. По крайней мере, он не будет создавать проблем и в будущем дурно влиять на репутацию поместья герцога-защитника.
Услышав, что мадам вдова нашла предлог, чтобы не дать ему согласия жениться на ее внучке, маркиз Пинъань помрачнел и с несчастным видом спросил:
– Вдовствующая герцогиня, ты хочешь отказаться от брака?
Нин Сюэянь уже миновала угол. Внезапно она тихо вскрикнула от боли и наклонилась, чтобы потереть ногу.
Лан Нин тут же обняла ее и тихо спросила:
– Миледи, что случилось?
– Все в порядке. Я просто немного растянула лодыжку, – прошептала Нин Сюэянь, слегка нахмурившись. Она прикусила губу, опустила голову и тайком подмигнула Лан Нин, пока другие не обращали на них внимания.
Лан Нин сразу же поняла, что имела в виду Нин Сюэянь, и обратилась к двум горничным Сада Счастливой Удачи, остановившемся неподалеку:
– Вы идите служить третьему принцу, а мы придем после того, как я помассирую ногу нашей юной леди.
Служанки посмотрели на Нин Сюэянь, а затем на третьего принца и Нин Линъюнь, которые ушли далеко вперед. Подумав, они пошли дальше и последовали за третьим принцем. Мадам вдова приказала им служить третьему принцу, а не пятой юной леди.
Хотя положение пятой юной леди было не так плохо, как прежде, она все же была менее важна, чем благородный третий принц.
Лан Нин поддерживала Нин Сюэянь, а Цинъю массировала ей ноги, и все трое присели на корточки и тихо подслушивали.
По другую сторону стены находились ворота Сада Счастливой Удачи, где беседовали мадам вдова и маркиз Пинъань. Теперь они оба были сердиты, и их голоса звучали громко, поэтому Нин Сюэянь могла ясно слышать их.
– Я хочу отказаться от брака? Маркиз Пинъань, твои слова так неприятны. Мы еще ничего не решили. Этот вопрос все еще обсуждается, – нетерпеливо сказала мадам вдова.
Получив столь грубый отказ со стороны вдовствующей герцогини, маркиз Пинъань тут же разозлился и холодно сказал, глядя на нее:
– Маркиза поместья герцога-защитника обещала мне, что я могу послать обручальные подарки в любое время, если соглашусь. Ты хочешь нарушить свои слова?
Мадам вдова не ожидала, что мадам Линг окажется до такой степени глупой. Она очень рассердилась и закричала на маркиза Пинъаня с большим гневом:
– Она обещала тебе? Когда?
Маркиз Пинъань сказал с мрачным видом:
– Месяц назад маркиза предложила мне этот брак, и мы все время это обсуждали. Если бы не похороны вашей второй мадам и не мои серьезные размышления, все было бы уже решено. Мадам вдова, ты хочешь сказать, что ничего об этом не знаешь?
Поначалу он не поверил тому, что мадам Линг тайно послала ему вчера. Теперь казалось, что то, что она сказала, было правдой. Старая карга хотела нарушить свое обещание.
Если бы маркиз Пинъань не видел Нин Линъюнь, он мог бы подумать о том, что предложила ему мадам Линг. Но теперь у него не было сомнений. Он не ожидал, что Нин Линъюнь будет так красива и влюбится в него с первого взгляда. Когда бабушка попросила ее уйти, она беспомощно посмотрела на него нежным и трогательным взглядом. Она молила его о помощи.
Маркиз Пинъань представлял себе, что он спасает Нин Линъюнь, как будто герой спасает красавицу. Он был полон благородного мужества и не думал о последствиях.
Это было странно и понятно другим, как он мог почувствовать любовь Нин Линъюнь к нему от ее презрительного взгляда.
Что же касается пятой юной леди, которую мадам Линг выбрала для него, то он уже забыл об этом. Такая невзрачная и костлявая девица, которая к тому же одевалась как старуха, безусловно, уступала очаровательной и ласковой четвертой барышне. Он остановил свой выбор на четвертой юной леди поместья герцога-защитника и твердо решил жениться на ней. Он был одержим своей похотью и сознательно пренебрег предупреждениями мадам Линг.
– Это все работа мадам Линг. Я действительно ничего не знаю, так что давай обсудим это после того, как мадам Линг выйдет. – Мадам вдова отказалась с серьезным видом.
Конечно, мадам вдова не защищала Нин Сюэянь. Она просто чувствовала, что если юная леди поместья герцога-защитника, рожденная от второй жены, выйдет замуж в поместье маркиза Пинъаня, не только Нин Сюэянь, но и все поместье ее сына будет унижено этим браком.
Маркиз Пинъань вдруг мрачно усмехнулся и вытащил из своего рукава нефритовый кулон.
– Мадам вдова, маркиза уже прислала мне несколько подарков для помолвки. Я чувствую, что этот нефритовый кулон должен быть сделан много лет назад и очень ценен. Поэтому я намеренно попросил людей разузнать о нем. Неожиданно они обнаружили кое-что интересное. Вещь, полученная из императорского дворца, действительно необычна!
Нефрит был блестящим и полупрозрачным. Он должен быть очень ценным. Шелковая лента была связана сложным способом, но это было также очень красиво!
Техника вязания была создана во времена предыдущей династии, но она была утеряна. В прошлом она была распространена только в императорском дворце. Однако пожар сжег весь императорский дворец, и все находившиеся во дворце люди погибли. Затем эта сложная техника вязания исчезла из поля зрения публики.
Этот нефрит был грозным предупреждением для мадам вдовы. Увидев его, она почувствовала судорогу в пальцах и не смогла скрыть потрясения в глазах.
– Вдовствующая герцогиня, в следующий раз, когда я отправлюсь в императорский дворец повидать свою дочь, императорскую супругу, я спрошу ее, когда был сделан этот нефритовый кулон! – Видя, как мадам вдова поменялась в лице, маркиз Пинъань произнес несколько многозначительных слов, гордо размахивая нефритовым кулоном перед самым носом мадам вдовы.
Прекрасная госпожа Лю была его дочерью, вышедшей замуж в императорский дворец. Хотя она считалась всего лишь Прекрасной Дамой, говорили, что император тоже души в ней не чаял и время от времени навещал ее.
Маркиз Пинъань угрожал вдовствующей герцогине своей дочерью.
Услышав его слова, мадам вдова побледнела. Она моргнула и медленно произнесла низким голосом:
– Раз уж вы настаиваете на обсуждении этого вопроса, пожалуйста, приходите в другой день. Сегодня третий принц здесь по важному делу! – Ее отношение заметно смягчилось.
Поскольку маркиз Пинъань хотел жениться на Нин Сюэянь и достал этот нефритовый кулон, мадам вдова согласилась с неохотой. Она чувствовала, что другие секреты не могут быть раскрыты из-за этого незначительного вопроса. Так или иначе, Нин Сюэянь не была ее любимой внучкой.
Мадам вдова, которая всегда была бескомпромиссной, на самом деле резко изменила свое решение из-за нефритового кулона. Похоже, мадам Линг что-то знала о вдовствующей герцогине. Иначе зачем бы мадам вдова защищала мадам Линг снова и снова? Однако мадам Линг на этот раз вконец разозлила мадам вдову, подарив этот нефритовый кулон маркизу Пинъаню, который затем показал его мадам вдове...
– Со мной все в порядке, мне уже не больно. Пошли! – Понимая, что разговор близится к концу, Нин Сюэянь встала и попыталась идти, опираясь на Цинъю.
– Да, я буду держать вас. – К этому моменту Цинъю тоже все поняла. Она и Лан Нин переглянулись, протянули руки, чтобы поддерживать Нин Сюэянь с обеих сторон, и помогли ей войти внутрь.
– Поскольку у вас сегодня есть дела, я не буду вас беспокоить. Я приду в другой раз. – На толстом лице маркиза Пинъаня появилась самодовольная улыбка.
Он знал, что сегодня неподходящий день для разговоров, поскольку здесь был третий принц. Он повернулся и, смеясь, покинул Сад Счастливой Удачи, чтобы встретиться с Нин Цзуанем. Он намеревался немного поговорить с герцогом-защитником, чтобы окончательно решить этот вопрос перед отъездом.
Думая о том, что скоро он получит желаемое, маркиз Пинъань не мог сдержать улыбки.
«Нефритовый кулон, который дала мадам Линг, очень полезен. Я просто небрежно сказал несколько слов, и эта старая карга согласилась, как мы и ожидали. Будет ли Нин Цзуань слушать меня отныне, если я достану нефритовый кулон и скажу ему что-нибудь так же, как я только что сказал той старой ведьме?»
Маркиз Пинъань понимал, что его поместье слабеет день ото дня. Но он мог рассчитывать на поместье герцога-защитника, если женится на четвертой юной леди. Как же он мог не радоваться? Он не только женится на выдающейся красавице, но и станет союзником герцога-защитника. Ему было все равно, родилась ли его будущая маркиза от наложницы. «Пока у меня есть этот нефритовый кулон, Нин Цзуань должен меня слушать».
Маркиз Пинъань уже забыл, что говорила ему мадам Линг!
Мадам Линг сказала ему, что поместье герцога-защитника поможет маркизу поместья Пинъань, если он женится на пятой юной леди поместья герцога-защитника. В конце концов, пятая юная леди была дочерью второй жены. Женитьба на ней не навлечет позора на поместье маркиза Пинъаня. Что же касается четвертой юной леди, упомянутой ранее, то она родилась от наложницы и не заслуживала такого выдающегося мужа, как он...
«Хм, она нарочно сказала, что четвертая юная леди не заслуживает меня. Очевидно, она думает, что сменила плохое на хорошее». – Маркиз Пинъань видел двух юных леди поместья герцога-защитника и знал, кто из них лучше. Как он мог послушать мадам Линг и жениться на Нин Сюэянь? Он выбрал бы для себя самое лучшее.
«Ха-ха, мадам вдова согласилась. Красотка скоро будет принадлежать мне!» – Радостный маркиз Пинъань задумчиво зашагал прочь.
Маркиз Пинъань был горд и в хорошем настроении, когда он шел в кабинет Нин Цзуаня со своими молодыми лакеями. Впереди шла старуха-прислужница. Внезапно он услышал, как несколько теток сплетничают за Каменной горкой, и упомянули третьего принца. Он остановиться и с любопытством стал подслушать их разговор.
– Интересно, третий принц останется сегодня на обед?
– Конечно, он так и поступит. Герцог уже приказал кухне приготовить роскошный обед. Третий принц – сын Его Величества, может быть... Для нас большая честь, что третий принц останется на обед. Те, кто хочет увидеть третьего принца, должны стоять в очереди у поместья третьего принца, но они все равно не могут его увидеть.
– Это правда. Третий принц – любимый сын императора. Он благороден. Не все могут его видеть.
– Если у кого-то сейчас завяжутся отношения с третьим принцем, он будет свободен от наказания в будущем после совершения ошибок, если третий принц замолвит за него доброе слово.
«Если я сейчас выслужусь перед третьим принцем, он поможет мне в будущем, если я совершу преступление? – Маркиз Пинъань сначала растерялся, но потом вдруг все понял, и глаза его заблестели. – Ну да! Как я могу упустить такую хорошую возможность?»
Когда мадам вдова прибыла в зал, третий принц, Нин Линъюнь и Нин Сюэянь уже были там. Они не спрашивали, о чем мадам вдова говорила с маркизом Пинъанем. Вскоре горничные подали чай, и мадам вдова сказала с улыбкой на лице:
– Третий принц, пожалуйста, угощайтесь чаем.
– Благодарю Вас, мадам вдова! – Третий принц перестал разглядывать Нин Сюэянь и элегантно выпил чай, слегка улыбаясь. Затем он поставил чашку на стол, повернулся к вдовствующей герцогине и прямо спросил тоже с улыбкой на лице:
– Есть ли от нее письмо в этом году? Мама попросила меня прийти и забрать его.
О ком он спрашивал? Судя по тону третьего принца, «она» не была обычным человеком. Нин Линъюнь не смогла удержаться от косого взгляда и сосредоточилась на том, что говорил третий принц. Хотя наложница Сюй сказала ей, что приедет третий принц, она не сказала, зачем он здесь.
Нин Сюэянь опустила взгляд на чашку в своих руках, чтобы скрыть следы задумчивости в глазах. Третий принц не забывал эту девушку уже три года. Она и в самом деле была не из простых!
В поместье герцога-защитника было пять юных леди. Старшая мисс и вторая мисс родились от мадам Линг. Обе они были наиболее известны обществу и представлены на большинстве банкетов. Так что у них была хорошая репутация в столице. Четвертая мисс родилась от наложницы и не имела права посещать некоторые банкеты. Пятая мисс была дочерью второй жены, но она была робкой и редко покидала свой двор, не говоря уже о том, чтобы выходить и встречать гостей.
В сознании многих людей пятой юной леди вообще не существовало!
Это было все, что Нин Цзыин знала в своей прошлой жизни!
Она прожила в поместье герцога-защитника только три года. Она не очень хорошо разбиралась во многих вещах и не была знакома с третьей юной леди. Даже учитывая две ее жизни, она лишь кое-что слышала о третьей юной леди три года назад, когда только приехала.
Говорили, что третья мисс была с детства тихой и очень красивой. Когда она выросла, ее репутация стала лучше, ее удочерила мадам Минг. Таким образом, ее положение в семье было таким же, как у Нин Сюэянь – обе они были дочерьми младшей жены герцога.
Но она отличалась от Нин Сюэянь. Говорили, что она очень умна. Хотя она не была родной дочерью Нин Цзуаня, она была очень любима мадам вдовой. Даже Нин Юлин, которая всегда была высокомерной, не осмеливалась третировать ее. Ее положение и содержание в поместье герцога-защитника были не хуже, чем у Нин Цзыянь и Нин Юлин, которые были дочерьми законной жены.
Хотя мадам Минг жила в Ярком Морозном Саду и не покидала свой двор круглый год, третья юная леди чувствовала себя в поместье герцога-защитника, как рыба в воде.
В то время Нин Сюэянь была еще маленькой, и самой известной в поместье герцога-защитника была третья юная леди, Нин Циншань. Все хвалили ее, когда говорили о ней. Окружающие утверждали, что она была не только выдающейся внешне, но и умной, и рассудительной. Как бы она ни была юна, она была очень выдающейся. Должно быть, она станет еще лучше, когда вырастет.
В то время и Нин Цзыянь, и Нин Юлин были позабыты другими из-за нее.
Когда Нин Циншань исполнилось тринадцать лет, она вдруг сказала, что хочет пойти в монастырь, чтобы помолиться за мадам вдову, мадам Линг и мадам Минг, и обещала вернуться через два года.
Как могла такая почтительная дочь не тронуть сердца людей? Тут же все ее начали расхваливать, и даже император в императорском дворце был потрясен ее добротой. Он специально попросил благородную супругу Йа, которая тогда была благородной дамой Йа, навести о ней справки. Говорили, что император хочет оказать ей честь, присвоив титул окружной принцессы. Но это не было осуществлено, и причина была неизвестна другим.
Поскольку благородная супруга Йа любила ее, Нин Циншань жила в императорском дворце около трех месяцев, прежде чем отправиться в монастырь.
Но два года спустя она так и не вернулась домой. Она сказала, что хочет еще год помолиться за поместье герцога-защитника. Этот год был ее последним годом в монастыре!
Первоначально Нин Сюэянь знала только эти сведения. Но во время своей последней жизни Нин Цзыин в это время увидела третьего принца и с любопытством спросила, почему он приехал. Тогда Ся Юхана и ее сопровождала Нин Цзыянь в их прогулке по саду.
Нин Цзыянь, которая очень хотела угодить Ся Юхану, поспешно объяснила. Она сказала, что Нин Циншань признала благородную супругу Йа своей тетей, так что она также посылает письмо благородной супруге Йа, когда она пишет в поместье герцога-защитника в это время каждый год.
Ся Юхан тоже высоко отзывался о Нин Циншане в то время.
Нин Цзыянь также сказала, что Нин Циншань обычно оставалась в Ярком Морозном Саду, никогда не встречалась с посторонними и не была вовлечена в другие дела. Челядь поместья герцога-защитника не могла видеть ее, даже когда приносила ей посланные мадам вдовой вещи.
Однако она написала письмо своей семье в первый же день пребывания в монастыре, что было поведением, почтительным по отношению к своей семье.
Двух лет было недостаточно, и она молилась еще год. Для обычных людей это было невозможно! По мнению общества, Нин Циншань была образцом молодой леди!
В прошлой жизни Нин Сюэянь только позавидовала бы ее удаче. Но такая ситуация показалась бы странной любому, кто серьезно подумал бы об этом сейчас.
Юная леди, не имевшая кровного родства с семьей поместья герцога-защитника, получила такую хорошую репутацию и пользовалась благосклонностью и похвалой всех в поместье герцога-защитника. Было очевидно, что она не простой человек.
Кроме того, нежность в глазах третьего принца невозможно было скрыть. В то время третьему принцу было всего пятнадцать лет, но он продолжал думать о Нин Циншань в течение трех лет. Как коварна была эта тринадцатилетняя девочка!
Мадам вдова вздохнула и сказала со слезами на глазах:
– На этот раз Шан'эр должна вернуться. Сегодня я отправила ей письмо. Она провела в монастыре три года, живя простой и трудной жизнью. Она всего лишь маленькая девочка... Мне становится грустно, когда я думаю об этом.
Она действительно проявила свои истинные чувства, которые никогда не показывала раньше.
– Мадам вдова, согласна ли она на этот раз покинуть монастырь? – В глазах третьего принца мелькнуло удивление.
Мадам вдова сказала, глядя на Нин Сюэянь:
– Она должна согласиться. Она пробыла там три года и теперь должна вернуться. Ей уже шестнадцать лет. Лин'эр помолвлена, и она следующая. Нет такого принципа, что младшая сестра выходит замуж раньше старшей сестры.
Платье Нин Сюэянь сегодня было хуже, чем обычно. Ее одежда выглядела безвкусной, а прическа – такой уродливой. Она не была похожа на юную леди поместья герцога-защитника и выглядела даже хуже, чем горничная. Это очень огорчило мадам вдову. Она почувствовала, что не получит ничего хорошего, когда увидела Нин Сюэянь.
Первоначально мадам вдова надеялась, что третий принц женится на Нин Сюэянь. Но теперь она обнаружила, что даже она сама не считает Нин Сюэянь выдающейся личностью. Как такая недотепа могла понравиться третьему принцу?
«Если она не умеет нарядно одеваться, ее нежное и красивое лицо бесполезно. И как она может привлечь третьего принца? Раз уж маркиз Пинъань хочет жениться на ней, пусть уж женится. В любом случае, у нее слабое здоровье, и она не знает, как правильно одеваться. Она бесполезна для поместья герцога-защитника».
Мадам вдова приняла решение, глядя на Нин Сюэянь.
Услышав, что Нин Циншань вернется, третий принц обрадовался:
– Раз уж вы сказали, что на этот раз она вернется, я передам эту добрую весть маме. Моя мама не видела ее столько лет и говорит, что очень скучает по ней. Если она вернется, пусть сразу отправляется в императорский дворец повидаться с моей матерью.
Мадам вдова тоже была в хорошем настроении и кивнула:
– Естественно, она навестит вашу мать в первую очередь. Ей очень повезло, что она нравится благородной супруге Йа. После того, как она вернется, мы желаем, чтобы ваша мать уделила больше внимания ее браку и выбрала для нее хорошего мужчину!
Третий принц немедленно согласился с тем, что сказала мадам вдова. Поскольку они обо все условились, третий принц решил уйти. Он встал и попрощался.
В это время Нин Линъюнь воспользовалась случаем и сказала, что она проводит третьего принца от имени мадам вдовы.
Глядя на нежную Нин Линъюнь, чье поведение было слишком мягким и милым, мадам вдова нахмурилась, но все же кивнула головой. Во всяком случае, эта дочь наложницы была лучше, чем глупая пятая юная леди.
Третий принц посмотрел на Нин Сюэянь и последовал за Нин Линъюнь, чтобы выйти на улицу.
Увидев, что все ушли, Нин Сюэянь, наконец, тоже попрощалась со старой вдовой.
Она вышла из ворот внутреннего двора и после непродолжительной ходьбы к своему сожалению вскоре увидела третьего принца и Нин Линъюнь, которые очень медленно шли впереди.
Нин Сюэянь не хотела идти вместе с ними. Она бросила взгляд на ближайшую развилку и захотела свернуть на другую дорогу. Но третий принц остановился и обернулся, услышав позади себя шум шагов. Он посмотрел на Нин Сюэянь и элегантно улыбнулся ей:
– Пятая юная леди, вы возвращаетесь в свой двор? Пойдем вместе!
Он двинулся дальше, как только сказал это!
Нин Сюэянь вынуждена была последовать за ним, поскольку третий принц пригласил ее. Нин Линъюнь продолжала бросать злобные взгляды на Нин Сюэянь, но Нин Сюэянь могла только притворяться, что не видит ее косых взглядов. Как бы то ни было, пройдя мимо Каменной горки, которая находилась неподалеку, Нин Сюэянь должна будет свернуть на тропинку, ведущую к ее двору. В то время третий принц ничего не сможет сказать.
– Пятая юная леди, ваша прическа сегодня совершенно особенная. – Третий принц искоса взглянул на Нин Сюэянь с легкой улыбкой на красивом лице, след любопытства и мрачности мелькнул в его глазах.
Нин Сюэянь не была глупой женщиной. Так почему она закрыла свое прекрасное лицо челкой? Но вспомнив о том, что сказали маркиз Пинъань и мадам вдова, третий принц понял причину.
– Да, мои служанки в этом не сильны. Пожалуйста, не смейтесь над этим, – улыбнулась Нин Сюэянь и притворилась смущенной.
Будучи встревоженной присутствием Нин Сюэянь, Нин Линъюнь резким голосом недовольно сказала:
– Пятая сестра, я думаю, тебе следует прогнать служанку, которая сделала тебе прическу. Посмотри на себя, ты выглядишь так ужасно. Твое лицо бледное и слишком худое, а такая прическа делает тебя совсем уродливой! – Она бросила саркастический взгляд на Нин Сюэянь, а затем втиснулась между Нин Сюэянь и третьим принцем.
Нин Линъюнь было трудно получить шанс остаться наедине с третьим принцем, но теперь этот шанс был уничтожен Нин Сюэянь, что очень разозлило Нин Линъюнь. Так что она, конечно же, была недовольна всем, что было в Нин Сюэянь.
Нин Линъюнь очень интересовалась третьим принцем и боялась, что его внимание привлекут другие.
Нин Сюэянь холодно взглянула на Нин Линъюнь и слегка отступила в сторону. Она сделала это, потому что не хотела слишком много общаться с третьим принцем, а не из-за Нин Линъюнь. Она была не такая, как Нин Линъюнь, которая не могла видеть проницательность и неприязнь третьего принца.
Она пострадала от Ся Юхана в прошлой жизни, так что теперь просто хотела равного брака. Иначе семья ее мужа стала бы презирать ее!
Третий принц слегка улыбнулся и элегантно сказал, глядя на Нин Линъюнь:
– Четвертая юная леди, ваша прическа тоже хороша. Должно быть, ваши горничные умеют это делать!
Пристальный взгляд третьего принца заставил Нин Линъюнь покраснеть, и она подумала, что ей удалось привлечь внимание третьего принца. Это было не зря, что она встала так рано и одевалась в течение двух часов. Поэтому она больше не сердилась на Нин Сюэянь и застенчиво ответила:
– Спасибо за вашу похвалу!
– А что случилось с правой стороной вашей головы? Это такая новая прическа? Я никогда раньше подобного не видел. Я обязательно расскажу об этом своей матери, когда вернусь в императорский дворец. – Третий принц улыбнулся более снисходительно, глядя на волосы Нин Линъюнь с правой стороны, как будто ему действительно нравилась ее сегодняшняя прическа.
– Справа? А что случилось с правой стороны?
Нин Линъюнь была в растерянности из-за странной похвалы третьего принца. Она невольно потянулась к прическе и тут же коснулась волос на затылке. Шпилька свободно висела в ее волосах и внезапно упала из-за прикосновения. Тут же ее волосы беспорядочно рассыпались по плечам.
– Ах, юная леди, ваши волосы в беспорядке! – тут же вскрикнула стоявшая рядом горничная.
Нин Линъюнь всегда хотела сохранить красивый образ перед третьим принцем. Как она могла вынести такое смущение? Ее лицо сначала побледнело, а потом покраснело. Наконец, она умчалась прочь со слезами на глазах, придерживая волосы правой стороны, даже не сказа слов прощания третьему принцу.
Обе ее горничные переглянулись и поспешили за ней.
Нин Линъюнь так долго одевалась этим утром и даже настырно провожала третьего принца, пренебрегая манерами сдержанной юной леди. Однако в итоге ей стало стыдно, и она бросилась прочь из-за одной фразы третьего принца!
Нин Сюэянь очень хотелось рассмеяться. Но когда она увидела, что третий принц смотрит на нее, она тут же спрятала улыбку и вновь приняла безразличный вид. Хотя она была рада, что злобная Нин Линъюнь ушла, она никак не хотела идти с третьим принцем.
Она не желала быть мишенью для других женщин из-за третьего принца!
Дорога к ее двору была ближе. Нин Сюэянь привела в порядок свою одежду и собиралась попрощаться, но мужчина в белом наряде с фениксами встал перед ней и преградил ей путь.
Нин Сюэянь подняла голову и увидела нежное и элегантное лицо третьего принца, который мягко спросил:
– Зачем ты сделала такую прическу?
– Это действительно только потому, что твоя горничная не очень умела?
Третий принц настаивал на том, чтобы узнать о причине, и его любопытство было неожиданным для Нин Сюэянь. Она повернула голову к Лан Нин, которая стояла рядом и хотела свалить вину на горничную. Она совершенно не хотела иметь никаких личных отношений с благородным третьим принцем.
– Я… я сделаю красивую прическу для нашей юной леди в следующий раз, – ответила Лан Нин, в страхе склонив голову, как будто она действительно сделала что-то не так.
– Я слышал, что ты отказалась выйти за меня замуж? – спросил третий принц с улыбкой на лице, спокойно глядя на Нин Сюэянь.
На первый взгляд, третий принц подумал бы, что одежда не подходит этой хрупкой девушке, и ее прическа также была уродлива, так что она выглядела ужасно и была невзрачнее, чем горничные в его поместье.
Но если он посмотрит внимательно, то увидит, что она красива, как божество. Несмотря на то, что ее одежда не подходила ей, а прическа была уродливой, она все равно заставляла людей замирать в восхищении. Как бы ни была юна эта девочка, она была очень красива. И она станет еще красивее, когда вырастет и станет молодой женщиной.
Третий принц не мог устоять, и был увлечен ею и не желал отводить от нее свой взгляд.
Его вопрос прозвучал крайне резко. Никто не станет задавать такой вопрос девушке. Более того, они не испытывали друг к другу никакой привязанности и не давали взаимных клятв любви.
Нин Сюэянь мысленно усмехнулась, но на лице это никак не отразилось. Она ответила, слегка потянув носовой платок в руках:
– Неужели все женщины должны вести себя как Нин Юлин и Нин Линъюнь, когда они видят тебя? Поместье третьего принца очень привлекательное, но у меня нет возможности защитить себя. Я не хочу умирать из-за того, что стала твоей женой.
Когда она говорила, подул ветерок, и ее челка слегка раздвинулась, так что третий принц ясно увидел безразличие в ее ярких блестящих глазах.
Это был тот же самый человек, и она даже не успела переодеться в красивое платье. Но теперь она вызвала у третьего принца совсем другое чувство. Она спокойно стояла и прямо сказала ему причину, не стесняясь и не стыдясь. Она была так честна и не скрывала правды.
Когда они были в храме Холодной Горы, Нин Юлин очень сильно унизила ее, и ее лекарство было отравлено, из чего все могли видеть, насколько трудным было ее положение в поместье герцога-защитника. Только что он собственными глазами видел, что ее толкнула юная мисс, рожденная от наложницы, и ее лицо было чудом не обезображено. Все это говорило третьему принцу, что она говорит правду!
Она не играла в недотрогу, что очень нравилось делать девушкам из респектабельных семей. Она просто констатировала факт. При этом ее глаза были ясными, а взгляд – решительным.
Она не хотела потерять свою жизнь, поэтому боялась выйти за него замуж!
Ее ответ был прост, но точен!
Третий принц впервые увидел такую мудрую и проницательную девочку. Она уже попала в трудное положение в поместье герцога-защитника, а из-за его предложения у нее могло возникнуть еще больше трудностей, и это заставило третьего принца почувствовать себя виноватым.
– Или я прямо скажу маме, и мы поженимся как можно скорее. В будущем ты станешь моей женой, и я никому не позволю обижать тебя! – непринужденно сказал третий принц и невольно протянул руку, чтобы снять увядший и желтый лист, упавший на ее волосы.
Тонкие пальцы мужчины скользнули по ее волосам, что шокировало Нин Сюэянь. Ее глаза сразу же стали колючими. Она неосознанно отступила назад, чтобы избежать его рук, и неожиданно сильно покраснела.
Нин Сюэянь была немного рассержена. Как мог третий принц быть таким легкомысленным и невежливым?
Но в глазах третьего принца зардевшаяся Нин Сюэянь была прекрасна, как цветы...
Нин Сюэянь подавила гнев и равнодушно сказала:
– Спасибо за вашу доброту. Но моя бабушка сказала, что младшие сестры должны выходить замуж после старших сестер! – Затем она отсалютовала поклоном третьему принцу и добавила с отчужденным видом: – Мы почти на перекрестке, и мне нужно вернуться в свой двор. Я больше не могу сопровождать Ваше Высочество!
После этого она перешла на другую дорожку со своими служанками, прежде чем третий принц смог заговорить.
Она ушла без колебаний!
Она была слабой девочкой, но такой решительной и здравомыслящей.
Третий принц, конечно, знал, что то, что он только что сказал, было пустым звуком. Мадам вдова ясно дала понять, что две старшие сестры Нин Сюэянь не вышли замуж, и сейчас не ее очередь. Если он опрометчиво заявит, что хочет жениться на ней, это только навлечет на нее большую беду.
Это был лучший выбор для нее, чтобы избавиться и отказаться от него сейчас. Но именно это привлекало его больше всего. То, что он только что предложил, было лишь минутным порывом. Но теперь у него было другое чувство, и он действительно хотел жениться на ней и защитить ее.
Какая же ситуация заставила такую красивую девушку быть настороже шаг за шагом и не сметь ошибиться? Глядя на уходящую Нин Сюэянь, третий принц неожиданно для себя показал мягкость в своих глазах.
Но у Нин Сюэянь не было столько времени, чтобы быть сентиментальной. Как только она вернулась в Яркий Морозный Сад, она поручила Лан Нин и Цинъю узнать свежую информацию.
Вскоре Лан Нин и Цинъю вернулись одна за другой.
– Барышня, маркиз Пинъань и третий принц никуда не ушли из поместья. Они на переднем дворе, и их развлекает наш герцог. Сейчас они должны беседовать в кабинете. А слуги готовят праздничный обед на кухне! – рассказала Цинъю, задыхаясь, потому что бежала назад очень быстро, спеша принести новости Нин Сюэянь.
– Я также узнала то, что вы мне поручили. Личная служанка первой мадам, нянька Чэнь, действительно находится во дворе второй юной леди. А вот вторая юная леди особенно тиха и сидит в своем дворе. Никто из двора Цинжун не знает, что третий принц находится в нашем поместье. – Лан Нин был намного сообразительнее Цинъю. Расспрашивая о делах, она обращала внимание и на некоторые другие детали.
Поначалу она думала, что это странно, что вторая юная леди не появилась, когда третий принц был здесь. Оказалось, что ее оберегала мадам Линг, держа в неведении.
– Барышня, брак между второй юной леди и княжеским наследником окружного принца Ли был согласован. Неужели вторая юная леди все еще надеется выйти замуж за третьего принца? – спросила Цинъю, недоверчиво моргая глазами.
Мисс из респектабельных семей придавали большое значение репутации и порядочности. Все знали, что вторая юная леди и княжеский наследник принца Ли уже занимались сексом. Неужели вторая юная леди все еще думает, что сможет выйти замуж за третьего принца и стать его официальной женой?
Нин Сюэянь слегка улыбнулась, неторопливо взяла со стола небольшое пирожное и осторожно откусила его.
Другие почувствовали бы себя безнадежно и навсегда отказались бы от этой идеи. Но Нин Юлин была совсем другой. Она была высокомерна и всегда была непомерно эгоистична. Кроме того, она была самой любимой юной леди в поместье герцога-защитника. Как она могла смириться с тем, что не достойна третьего принца?
– Есть еще кто-нибудь в зале Будды?
– Никого. Я там уже была. Мадам вдова разрешила только няньке Чэнь прислуживать первой мадам, пока та заперта в зале Будды. Нянька Чэнь сейчас находится во дворе Цинжун у второй юной леди. Так что сейас никто не прислуживает первой мадам. Привратница, которая охраняет дверь, стара и дремает каждый день после обеда. Кроме того, мало кто наведывается в зал Будды. На самом деле, ей вообще не нужно охранять дверь.
Выслушав поручение Нин Сюэянь, Лан Нин также поинтересовалась положением вещей в Зале Будды.
Зал Будды обычно был закрыт, и только мадам вдова иногда заходила туда. Служанка, охранявшая зал Будды, была стара и почти глуха. Но если кто-то говорил громко, она все еще могла слышать.
– Цинъю, ты снова пойдешь на кухню и поручишь поварам приготовить мое любимое ореховое печенье. Просто скажи им, что мне нужно есть его, когда я принимаю горькое лекарство, и попроси их приготовить его с особой тщательностью. После этого тебе незачем возвращаться, просто оставайся там и наблюдай, как они это делают. Возьми с собой немного денег и вознагради слуг на кухне. – Нин Сюэянь сделала глоток чая и холодно улыбнулась.
Было очень сложно сделать хорошее ореховое печенье. Повару нужно было не только положить в тесто четыре-пять видов орехов, но и тщательно замесить его. Ореховое печенье было сладким и вкусным. В поместье герцога-защитника был один повар, который умел хорошо готовить. Но это займет много времени.
Цинъю протянула руку и коснулась предмета в рукаве. Затем она решительно кивнула и без колебаний пообещала:
– Да, я внимательно посмотрю, как они это сделают. Я не буду лениться!
Хотя она не совсем понимала, почему ее юная леди так предусмотрительна, она все же знала, что ее хозяйка больше не была некомпетентной пятой юной леди. Когда она подумала, что так много людей издевалось над ее юной леди прежде, и никто не пришел, чтобы сказать слово в защиту ее хозяйки, Цинъю очень разозлилась. К счастью, теперь никто не мог обидеть ее молодую госпожу по своему желанию!
Это изменение, безусловно, было хорошим. Цинъю почувствовала облегчение и не стала дальше задаваться вопросом, почему Нин Сюэянь стала такой!
– Лан Нин, я слышала, что вторая сестра каждый день просит кухню приготовить ей что-нибудь перекусить в полдень. Но сегодня так много дел. Боюсь, что люди на кухне не смогут приготовить для нее закуски. Вторую сестру надо известить об этом, чтобы не мешать отцу устроить пир! – После этого, Нин Сюэянь слегка опустила взгляд с холодом в глазах.
Нин Сюэянь говорила сейчас о Нин Юлин, в то время как двор Нин Юлин не был тихим.
Нин Юлин сердито отбросила кисть, которую держала в руке, и посмотрела на слова, написанные на бумаге. Чем больше она смотрела на них, тем больше злилась. Она схватила лист, яростью рванула его, и бумага тут же разорвалась пополам.
Нянька Чэнь подошла, взяла лист бумаги и сказала:
– Ох, моя вторая юная леди, на кого вы сердитесь? Вы написали всего несколько слов. Жаль, что все они были порваны!
– Я не хочу ничего писать. Почему я должна практиковать каллиграфию здесь, в то время как эта маленькая сучка удобно живет и ничего не делает? – со злостью закричала Нин Юлин. Постоянно думая, что причина, по которой она должна была выйти замуж за княжеского наследника принца Ли, возникла в результате заговора Нин Сюэянь, Нин Юлин страстно желала, чтобы она могла убить Нин Сюэянь!
Нянька Чэнь утешила ее, сказав:
– Вторая юная леди, вы можете быть уверены. Пятая барышня скоро почувствует себя очень неуютно. Она будет жить жалкой жизнью после того, как выйдет замуж в поместье маркиза Пинъаня!
– Свадьба с маркизом Пинъань и получение титула маркизы – это не наказание, – сказала Нин Юлин с негодованием в глазах. – Я действительно не знаю, о чем только думала мама. Она должна была выгнать ее, и, в конце концов, продать в район красных фонарей. Таким образом, я могла бы излить свою ненависть.
– Вторая юная леди, вы можете успокоиться, – с улыбкой сказала нянька Чэнь. – Поместье маркиза Пинъаня – очень нехорошее место. Все мужчины в поместье маркиза Пинъаня бесстыдны и развратны. Если девушка из хорошей семьи выйдет туда замуж, она там скоро умрет. Если она выживет, то станет беспутной женщиной. – Ее слова были полны скрытого смысла.
Заявление няньки Чэнь было очень туманным и содержало в себе что-то грязное. Но Нин Юлин все поняла. Она сразу же очень оживилась и обрадовалась. Но потом она стиснула зубы и сказала:
– Нянюшка Чэнь, скажи моей матери, что я хочу, чтобы она избавила меня от наказания. Я также хочу посмеяться над этой маленькой сучкой и полюбоваться, как она подохнет.
Все мужчины поместья маркиза Пинъаня были бесстыдными распутниками. Женщины были для них тем же, чем мед для пчел. Они, конечно, будут мучить Нин Сюэянь.
– Вторая юная леди, но вы должны быть послушны и не должны оскорблять мадам вдову. Первая мадам не имеет права покидать зал Будды, как она может спасти вас от наказания? – серьезно посоветовала на неразумность Нин Юлин нянька Чэнь, но мысленно вздохнула. Вторая юная леди всегда была высокомерна и неуправляема. Как она могла принять во внимание нынешнее положение мадам Линг?
Если бы она не боялась, что та натворит бед, если узнает, что третий принц находится в поместье, нянька Чэнь не пришла бы сюда, чтобы охранять и уговаривать ее в это время.
Внезапно дверь за ее спиной распахнулась, и в комнату вбежала счастливая горничная с криком:
– Юная леди, юная леди!..
Когда ее прервала горничная, Нин Юлин гневно обернулась, посмотрела на вбежавшую служанку и сердито закричала:
– Что случилось?
– Юная... Юная леди… – Горничная задрожала и поняла, что Нин Юлин не отпустит ее, если она не предоставит какую-нибудь полезную информацию, раз она на нее так недовольно уставилась. – Вторая юная леди, третий принц сейчас находится в поместье герцога-защитника.
Гнев на лице Нин Юлин мгновенно исчез. Она схватила служанку за руки и удивленно переспросила:
– Третий принц?
Видя, что вот-вот произойдет несчастье, нянька Чэнь немедленно шагнула вперед и встала перед Нин Юлин, чтобы остановить ее.
– Вторая юная леди, первая мадам сказала, что вы должны практиковаться в каллиграфии у себя во дворе. Если вы снова рассердите мадам вдову, ваша мать не сможет защитить вас.
– Мама никогда не защищала меня! Мне все время приходится полагаться на себя. Нянюшка Чэнь, не волнуйся. Я помню о приличиях и у меня есть чувство меры. – Нин Юлин нетерпеливо оттолкнула няньку Чэнь, которая стояла перед ней, пытаясь остановить ее.
Поскольку Нин Юлин сильно толкнула ее, нянька Чэнь отступила и чуть не упала. Сделав несколько шагов назад, старуха удержалась за стул, и ее лицо побледнело.
Нин Юлин спросила горничную:
– Где сейчас третий принц?
Как только горничная собралась заговорить, сзади раздался мрачный голос няньки Чэнь:
– Да как ты смеешь! Первая мадам распорядилась, чтобы никто не смел говорить о третьем принце в присутствии второй барышни, иначе...
Горничная была так напугана, что не решалась заговорить снова. Она в страхе покачала головой, прикрывая рот рукой, боясь сказать что-нибудь еще.
Она помнила только, что вторая юная леди обещала, что они будут вознаграждены, если немедленно явятся к ней, как только получат известие о третьем принце. Она забыла, что первая мадам пригрозила слугам, что их забьют до смерти, если они посмеют заговорить о третьем принце в присутствии второй юной леди.
Хотя служанка очень хотела получить награду, она не осмелилась сказать что-нибудь о третьем принце в присутствии няньки Чэнь. Она бы лишилась жизни, если бы первая мадам узнала об этом деле!
– Говори сейчас же! – закричала Нин Юлин, но увидев, что служанка прикрывает рот рукой и качает головой, рассердилась и сразу же сильно ударила ее, и та, пошатнувшись, упала на землю.
– Скажи, где он! Если ты мне сейчас же не скажешь, я продам тебя в самый отвратительный бордель! – с яростью сказала Нин Юлин.
– Юная леди, я... – Горничная теперь очень сожалела. Она корила себя за то, что прибежала, чтобы рассказать второй юной леди, как только услышала о третьем принце на кухне, чтобы получить награду. Неожиданно она не получила награды, но будет жестоко наказана. Подумав о жизни в худшем борделе, служанка тут же опустилась на колени прямо перед Нин Юлин.
– Юная леди, третий принц сейчас в нашем поместье. Герцог пригласил его пообедать. Сейчас слуги на кухне заняты приготовлением пира и у них не хватает времени, чтобы сделать выпечку, которую вы хотите.
Горничная прямо сказала все, что знала, дрожащим голосом, готовая рискнуть всем.
Служанки, которые прислуживали Нин Юлин, знали, что они действительно будут проданы Нин Юлин в самый худший бордель, если не подчинятся ей. Жизнь там была хуже смерти.
Услышав слова горничной, Нин Юлин засветилась от счастья, и ее глаза засияли.
«Неужели третий принц на самом деле приехал в поместье герцога-защитника? Мой отец даже пригласил его пообедать здесь? – Она больше не обращала внимания на служанку и сразу же вошла во внутреннюю комнату, приказав горничным выбрать красивую одежду и принести ей. – Я должна хорошо одеться, чтобы третий принц был пленен моей красотой и не пожелал отказаться от меня. Тогда он предложит мне выйти за него замуж. Сможет ли моя бабушка возражать в таком случае?»
Сейчас она думала только о третьем принце. Она не понимала, что третий принц не влюбился в нее, когда она была невинна, не говоря уже о том, чтобы влюбиться сейчас, когда она потеряла девственность.
Нянька Чэнь поспешила за ней и настоятельно посоветовала:
– Вторая юная леди, вы не можете выйти. Теперь вы под домашним арестом. Если вы сейчас выйдете, мадам вдова очень рассердится.
Нин Юлин закатила глаза и небрежно бросила:
– Ну и что? Если я стану женой третьего принца, бабушка будет в восторге. Как она может винить меня в тот момент?
Она сидела перед туалетным столиком, пока служанки одевали ее.
– Вторая юная леди, первая мадам все еще в зале Будды...
Нянька Чэнь хотела ее уговорить, но Нин Юлин устала от этого. Она приказала двум прислужницам, стоявшим за дверью:
– Если я еще раз услышу ее глупости, я прикажу вас побить вместе с ней.
Две пожилые, но сильные служанки не посмели ослушаться приказа Нин Юлин. Одна подошла и схватила руки няньки Чэнь, а другая засунула ей в рот полотенце. Нянька Чэнь была стара и не могла остановить прислужниц. Ее грубо оттащили в сторону, и она могла только смотреть, как Нин Юлин, переодевшись, выходит со двора.
В прошлый раз третий принц задержался ненадолго, поэтому на этот раз Нин Цзуань пригласил третьего принца пообедать в своем поместье. К счастью, третий принц согласился остаться на обед, однако ложкой дегтя в бочке меда было то, что они не смогли избавиться от маркиза Пинъаня, который был липким, как леденец.
Маркиз Пинъань пришел поговорить о союзе через брак, но Нин Цзуань проигнорировал его и прямо предложил поговорить об этом с мадам вдовой. Все знали, что мадам вдова могущественна и может подавить десятерых таких, как маркиз Пинъань, вместе взятых. Неожиданно вдовствующая герцогиня поручила доверенной служанке рассказать герцогу, что у маркиза Пинъаня есть нефритовый кулон поместья герцога-защитника, и это очень рассердило Нин Цзуаня.
«Должно быть, это работа мадам Линг, другим способом маркизу Пинъаню невозможно было заполучить этот нефритовый кулон!»
Значение слов маркиза Пинъаня заставило и вдовствующую герцогиню, и Нин Цзуаня занервничать.
Поэтому Нин Цзуань немного поговорил с маркизом Пинъанем, когда тот вышел с женского двора, чтобы встретиться с ним. Но герцогу хотелось, чтобы маркиз Пинъань уехал как можно скорее. Однако тот не ушел, а вместо этого продвинулся на десять шагов вперед, в то время как Нин Цзуаню пришлось отступить на один шаг назад. Маркиз Пинъань заявил, что уедет с третьим принцем. Третий принц остался на обед, и он тоже останется.
К счастью, маркиз Пинъань знал, как вести себя в щекотливой ситуации. Когда Нин Цзуань и третий принц разговаривали, он редко вставлял слово и только улыбался. Если не смотреть на его жирное лицо, его собеседники не будут чувствовать себя очень неловко. Нин Цзуань откровенно проигнорировал его и провозгласил тост за третьего принца.
Маркиз Пинъань был сегодня в хорошем настроении. Он не только увидел свою любимую красавицу, но и добился, чтобы остаться на обед с третьим принцем. Это была большая удача. Третьего принца поддерживали многие чиновники. Если бы он стал императором, можно было бы сказать, что маркиз Пинъань сегодня отдал себя под покровительство более высокого лица.
Когда он увидел, что Нин Цзуань произнес тост в честь третьего принца, он тоже подошел, чтобы провозгласить тост за третьего принца. Его дочь была благородной дамой-наложницей в императорском дворце, поэтому третий принц не мог ему отказать и вынужден был выпить, что сильно подстегнуло энтузиазм толстого маркиза. Он вместе с Нин Цзуанем снова и снова предлагал тосты.
В конце концов, третий принц не напился, но сам маркиз Пинъань был в стельку пьян. Нин Цзуань приказал слугам отвести его в покои для гостей, чтобы он отдохнул.
Третий принц тоже был немного пьян, поэтому он встал и попрощался.
Нин Цзуань почтительно проводил третьего принца до ворот поместья, а затем вернулся в кабинет. Он много выпил, и тоже немного опьянел, поэтому сразу же улегся в кабинете, чтобы отдохнуть.
Маркиз Пинъань спал в комнате для гостей, расположенной рядом за второй дверью. Молодой лакей, который помог хозяину лечь, охранял дверь. Ему было скучно, и он задремал. Внезапно он увидел лицо маленькой горничной, вышедшей из второй двери, которая помахала ему рукой и спряталась за стеной внутреннего двора.
Молодой слуга с минуту ничего не понимал. Потом он вышел и вытянул голову, чтобы посмотреть, но прежде чем он успел что-то увидеть, его ударили по голове и он упал как подкошенный.
Синьмэй, стоявшая на углу, протянула руку, чтобы подхватить его, а затем оттащила его к толстому дереву во дворе и усадила его за ним. Дерево было толстым, в то время как молодой слуга был всего лишь двенадцатилетним мальчиком. Никто не видел его, когда он сидел за деревом, прислонившись к нему.
Быстро разделавшись с молодым лакеем, Синьмэй вошла в комнату через слегка прикрытую дверь. Едва войдя, она почувствовала сильный запах спиртного и увидела лежащего на кровати большого толстого старика, который громко храпел с открытым ртом. Увидев это, Синьмэй невольно брезгливо сморщила нос.
Зная, что время не ждет, Синьмэй вынула из рукава отрезвляющее лекарство и взяла со стола чашку холодного чая. Затем она зажала маркизу Пинъаню нос одной рукой и открыла его рот шире, а другой рукой насыпала лекарство в его большой рот и налила в него холодный чай.
Маркиз Пинъань невольно проглотил его, и лекарство тут же попало ему в горло. Затем вниз хлынула прохладная вода. После этого маркиз Пинъань резко и громко кашлянул.
Пьяный маркиз Пинъань проснулся от удушья. Он сел, обхватив голову руками, чувствуя только, что все перед глазами плывет. Он услышал, как кто-то говорит ему:
– Маркиз, не лежите здесь. Это женский двор. Я отведу вас во двор мужчин, и вы отдохнете там.
– Ладно, пошли. – Маркиз Пинъань решил, что это его молодой лакей разговаривает с ним, поэтому он кивнул головой и встал, пошатываясь и кашляя.
Он все еще помнил, что это поместье герцога-защитника. Нин Цзуань был могущественным и влиятельным генералом, поэтому он не мог создать здесь никаких проблем. Несмотря на головокружение, он все еще был в ясном уме. Приняв лекарство и некоторое время кашляя, он немного протрезвел и с трудом поднялся на ноги.
– Идем. Давай... пойдем в мужской дворик!
Всю дорогу он шел, шатаясь, и плохо видел дорогу, поэтому он не знал, что его ведут по тем тропам, где нет людей. Синьмэй останавливалась, чтобы дать ему отдохнуть, как только видела кто-то вдалеке. Через некоторое время лекарство подействовало. Маркиз Пинъань мог видеть все яснее и яснее, но его мозг все еще был затуманен.
Маркиз Пинъань чувствовал, что его молодой лакей с неприязнью относится к нему. Он пошатнулся, но слуга не подошел, чтобы поддержать его. На углу маркиз Пинъань больше не мог идти. Он остановился, закрыл глаза и проворчал:
– Ты, отродье, помоги мне идти!
Синьмэй тихо сказала маркизу Пинъаню, стоявшему за углом:
– Маркиз, пройдите немного вперед, и вы увидите дом. Идите прямо туда, а я пока схожу на кухню за горячей водой для вас.
– Иди уже! – Услышав, что это недалеко и молодой лакей собирается найти для него горячую воду, маркиз Пинъань простил его. Он прищурился и увидел, что неподалеку действительно стоит дом. Затем он, шатаясь, двинулся вперед.
Синьмэй осталась стоять в одиночестве и усмехнулась, увидев, как маркиз Пинъань, пошатываясь, вошел в дом. Именно так и задумала ее юная леди. Она с нетерпением ждала следующего шага своей новой хозяйки...
Нин Юлин не ожидала, что она не сможет выйти из ворот с цветочными подвесками. Как только она покинула внутренний двор Цинжун, мадам вдова узнала об этом и очень рассердилась. Старая герцогиня приказала слугам остановить вторую барышню, поэтому, прежде чем Нин Юлин подошла к украшенным цветами воротам, отделяющим задний (женский) двор от переднего, старая Цинь прибыла с несколькими прислужницами и остановила ее.
Она сказала Нин Юлин, что мадам вдова спрашивает о ней!
Хотя Нин Юлин была сильно недовольна, она не посмела ослушаться приказа мадам вдовы. Так что ей пришлось с несчастным видом следовать за теткой Цинь в Сад Счастливой Удачи мадам вдовы.
По дороге она вдруг увидела, как мимо нее проходит Нин Сюэянь, держа в руках горшок с черной хризантемой. Нин Юлин сразу же остановилась, увидев эту черную хризантему. Она узнала этот цветок, который очень любила. Причина, по которой она так лелеяла эту черную хризантему, заключалась в том, что черная хризантема нравилась третьему принцу.
Нин Юлин сразу же разозлилась. Она остановилась и закричала, указывая пальцем на Нин Сюэянь:
– Нин Сюэянь, ты смерти ищешь, гадина? Как ты смеешь трогать мои цветы?!
Посмотрев в ту сторону, куда шла Нин Сюэянь, и на черную хризантему, которую несла ее пятая сестра, Нин Юлин еще больше рассердилась. Она не могла пройти через вторые ворота, но Нин Сюэянь осмелилась выйти и порадовать третьего принца ее цветком. Как могла Нин Юлин не прийти в ярость?
Услышав вопросы Нин Юлин, Нин Сюэянь остановилась и с легкой улыбкой тихо сказала:
– Вторая сестра, я покажу этот цветок бабушке. Разве ты не хочешь показать его бабушке?
Нин Юлин сразу презрительно усмехнулась и фыркнула, вызывающе подбоченившись:
– Пф! Показать его бабушке? Это дорога ведет к Саду Счастливой Удачи? Ты, маленькая сучка, как ты смеешь мне лгать?!
– Некоторые листки этого цветка не очень красивы, поэтому я хочу подстричь его в палисаднике перед тем, как отнести к бабушке. Вторая сестра, в чем ты меня подозреваешь? – Нин Сюэянь слегка приподняла подбородок, указывая на двор неподалеку от них справа. Там стоял садовый домик, где были нужные инструменты, используемые для обрезки цветка.
Неожиданно для себя Нин Юлин нашла то, что сказала Нин Сюэянь, правдоподобным. Ей все еще хотелось поспорить и вывести лживую мерзавку на чистую воду, но она также понимала, что сейчас это было неуместно, учитывая, что тетка Цинь тоже была здесь. Но Нин Юлин не желала сдаваться перед Нин Сюэян, которую презирала больше всего, особенно когда увидела тревогу в ее глазах. Она была уверена, что у Нин Сюэянь есть какой-то коварный план.
Третий принц в это время еще не уехал, а Нин Сюэянь так сильно торопилась. Нин Юлин подумала, что Нин Сюэянь, должно быть, хочет попытаться соблазнить третьего принца, используя черную хризантему как повод для встречи. Как она могла позволить этому случиться?
– Что случилось с моим цветком? Он тебя не устраивает? Я думаю, что он прекрасен. Если ты действительно искренне хочешь показать его бабушке, пойдем со мной, чтобы увидеться с ней сейчас. И не нужно выдумывать так много глупостей!
Нин Юлин сердито взглянула на Нин Сюэянь. «Маленькая сучка, ты хочешь соблазнить третьего принца, пока меня нет рядом? Ни за что на свете я тебе этого не позволю!»
Нин Сюэянь повернулась к тетке Цинь и сказала со смущенным видом:
– Тетушка Цинь, может быть, мне не стоит беспокоить бабушку в это время?
Причина, по которой мадам вдова позвала Нин Юлин, заключалась в том, что она собиралась преподать ей урок. Было бы очень неуместно для Нин Сюэянь присутствовать сейчас там. Никто не станет беспокоить вдовствующую герцогиню в это время, если он или она имеют голову на плечах.
Нин Юлин хотела соблазнить третьего принца, поэтому она была уверена, что у Нин Сюэянь была та же самая идея. Видя нерешительность Нин Сюэянь, Нин Юлин убедилась, что ее догадка верна. Она тут же посмотрела на Нин Сюэянь и закричала:
– А почему это вдруг стало неуместно? Может, это мешает тебе пойти и соблазнить третьего принца прямо сейчас? – Нин Юлин безжалостно высказалась начистоту!
Почти половина людей в саду услышала этот крик. Несколько горничных и прислужниц, проходивших мимо, оглянулись и в страхе убежали, увидев вторую юную леди.
Ее слова звучали все более и более неприлично. Если бы люди услышали, что две юные леди поместья герцога-защитника не стыдятся и открыто говорят о соблазнении мужчины, что бы они подумали о нравах в поместье герцога-защитника?
– Пятая юная леди, пойдемте с нами! – Тетку Цинь очень расстроила эта ситуация. Сейчас она просто хотела как можно скорее отвести вторую юную леди к мадам вдове, не создавая больше никаких хлопот.
– Ну... ладно! – кивнула Нин Сюэянь, полностью проигнорировав Нин Юлин. Она, повернулась и последовала за теткой Цинь и остальными в Сад Счастливой Удачи с цветком в руках.
Никто не заметил, что Нин Сюэянь торжествующе усмехнулась, когда она обернулась и опустила голову!
Как могла Нин Юлин отпустить Нин Сюэянь, когда увидела ее с черной хризантемой в руках идущей к воротам во внешний двор...
Когда они подошли к воротам Сада Счастливой Удачи, Сянмяо, старшая горничная мадам вдовы, уже стояла во дворе и ждала их.
Увидев приближающуюся Нин Юлин, Сянмяо громко сказала, указывая на крытую дорожку:
– Вторая юная леди, мадам вдова велела вам подождать здесь.
Это была та суровость, которую проявила старуха-герцогиня к Нин Юлин.
– Ты хочешь остановить меня? Бабушка попросила меня прийти, почему я должна теперь ждать на улице? – отказалась повиноваться Нин Юлин. Она была избалована бабкой и матерью и всегда была властной самодуркой. Она могла любому приказать подождать у порога, но ее нельзя было держать на улице.
Она с размаху ткнула Сянмяо в голову своей рукой, на которой были красные острые ногти.
Несколько алых отпечатков появились на голове Сянмяо, что сильно разозлило ее. Она была главной горничной мадам вдовы, даже мадам Линг должна была уважать ее в обычное время.
– Вторая юная леди, это Сад Счастливый Удачи мадам вдовы. Даже если это первая мадам, она также должна ждать разрешения мадам вдовы войти.
Но едва она закончила, Нин Юлин тут же влепила ей пощечину:
– Ничтожная сучка! Ты смеешь угрожать мне моей матерью и бабушкой!
Нин Юлин обычно била и ругала своих служанок по собственному желанию. Некоторых даже забили до смерти или продали в худшие бордели. Сейчас она была не в лучшем настроении, так что она, конечно, вымещала свою злость на Сянмяо.
Сянмяо была могущественной первой горничной, служившей главной хозяйке поместья герцога-защитника, и она никогда не испытывала подобного унижения. От неожиданности она закрыла лицо руками и чуть не упала в обморок. Губы ее дрожали, и она не могла вымолвить ни слова.
– Впусти ее, Сянмяо! – донесся из комнаты холодный сердитый голос мадам вдовы.
Нин Юлин усмехнулась, надменно глядя на Сянмяо. Затем она растолкала толпу слуг и гордо вошла в дом.
Нин Сюэянь поколебалась секунду и последовала за теткой Цинь.
– Бабушка! – Нин Юлин вошла первой и отсалютовала поклоном властной старухе, сидящей в главном кресле. Но она сразу выпрямилась, не дожидаясь ответа мадам вдовы и разрешения подняться. Увидев это нарушение этикета, мадам вдова еще больше помрачнела.
– Бабушка, зачем ты позвала меня? – недовольно спросила Нин Юлин. – Я не понимаю, что случилось.
Если бы не мадам вдова, она бы сейчас была с третьим принцем.
Строго глядя на Нин Юлин, мадам вдова холодно сказала:
– Почему ты нарушила приказ и не осталась в своем собственном дворе? Что ты собираешься делать? Теперь ты даже здесь подняла шум. Это возмутительно! – Цвет лица старухи становился все хуже и хуже.
Увидев мрачное лицо мадам вдовы и услышав ее резкие слова, Нин Юлин почувствовала себя неуверенно. Она оглянулась и увидела Нин Сюэянь, которая почтительно стояла в стороне с цветком в руках. И тут же у нее возникла идея. Она протянула руку, чтобы указать на Нин Сюэянь, и сердито закричала:
– Бабушка, это ее вина. Эта сука захотела соблазнить третьего принца, используя цветок в горшке, как повод встретиться с ним, как только услышала, что третий принц сегодня будет обедать в поместье герцога-защитника. Посмотри на нее, какая она страшная. Заслуживает ли такая сучка даже шанса соблазнить третьего принца?
Нин Юлин нагло оклеветала Нин Сюэянь и свалила вину на нее. Чем больше она говорила, тем больше чувствовала, что Нин Сюэянь была бесстыдной дешевкой. Она еще больше разозлилась, увидев, что Нин Сюэянь стоит с безразличным видом.
– Если бы я знала, что ты об этом мечтаешь, я бы давно попросила маму продать тебя в бордель раздвигать ноги перед каждым немытым развратником.
Ненависть к Нин Сюэянь, воспоминания о старых и новых обидах, вскипели в сердце Нин Юлин. Для сиюминутного удовольствия она говорила, не задумываясь. Она уже забыла, что находится в Саду Счастливой Удачи мадам вдовы.
Шлеп!
Крики Нин Юлин резко оборвались. Она недоверчиво посмотрела на старую герцогиню обиженными глазами, закрыв лицо рукой.
Мадам вдова дала пощечину Нин Юлин и яростно отругала ее:
– Довольно! Ты – вторая юная леди, как ты могла произнести эти звериные слова? Как твоя мать учила тебя? Ты выглядишь как сварливая стерва. Как ты можешь выйти замуж за княжеского наследника поместья окружного принца Ли, если ведешь себя подобным образом?
Старуха была так рассержена, что ее лицо побагровело.
В первый раз она услышала, как ее избалованная внучка бранит людей, как вульгарная проститутка. Хотя она знала, что Нин Юлин была порочна в частной жизни, она все еще баловала ее, потому что она была красивой и всегда приятной на людях.
Вдовствующая герцогиня также считала, что над женщиной будут издеваться на женском дворе, если она будет слишком слабой и культурной. Но она никогда не думала, что поведение Нин Юлин хуже, чем поведение базарной бабы.
Впервые Нин Юлин получила пощечину от мадам вдовы, так что в данный момент она была шокирована. Она тут же обиженно вскрикнула:
– Бабушка!
...
Вдовствующая герцогиня была раздражена тем, что Нин Юлин даже не подумала исправить ситуацию и извиниться. Она указала на Нин Юлин и яростно отругала ее:
– Заткнись! Если бы ты, хоть на одну десятую, была умна, как твоя пятая сестра, я не дала бы тебе сегодня пощечину. Подумай, что ты сказала и сделала, ты все еще помнишь, что ты вторая юная леди поместья герцога-защитника? Ты не только ударила мою горничную, но и унизила свою сестру. Вы сестры, но ты называешь ее сукой снова и снова. Ты все еще помнишь, что я здесь?
Нин Юлин жалобно пролепетала со слезами на глазах:
– Бабушка...
– Извинись перед своей пятой сестрой! – холодно прикрикнула на нее мадам вдова.
Нин Сюэянь стояла в стороне и смотрела на них. Однако о ней вдруг заговорили, и ей пришлось сказать:
– Бабушка, это я виновата. Мне показалось, что черная хризантема прекрасна, поэтому я решила принести ее вам. Неожиданно я заставила вторую сестру понять меня неправильно.
Мадам вдова сказала с мрачным видом:
– Она неправильно поняла? Я думаю, что она сама хотела сегодня соблазнить третьего принца, но теперь сваливает вину на других. Ей лучше уяснить свое положение. Если бы не твой отец, княжеский наследник окружного принца Ли никогда не согласился бы жениться на тебе, Нин Юлин. Как ты смеешь пытаться соблазнять третьего принца сейчас? Если ты будешь продолжать в том же духе, тебя возненавидит наследник принца Ли, и что с тобой будет после того, как ты выйдешь замуж в поместье принца Ли? – Ее слова были настолько непривычно резкими, что это заставило Нин Юлин не осмелиться произнести ни слова.
Вдовствующая герцогиня так откровенно ругала Нин Юлин, что та ничего не могла сказать в свою защиту. Выражение ее лица было обиженным и жалким, но ее косые взгляды на Нин Сюэянь становились все более злобными.
– Бабушка, вторая сестра и княжеский наследник окружного принца Ли влюблены друг в друга. Я верю, что наследник принца Ли не будет плохо обращаться со второй сестрой, – утешила вдовствующую герцогиню Нин Сюэянь с улыбкой на лице, как будто она не видела свирепого взгляда Нин Юлин.
– Только моя Сюэянь благоразумна. Сянмяо, сообщи наложнице Сюй, чтобы она каждый месяц выдавала немного денег из моего кармана для Сюэянь. – Мадам вдова вздохнула, взяла Нин Сюэянь за руку и усадила ее рядом с собой. – Поместье герцога-защитника выглядит прилично, но на самом деле оно только кажется приличным. Мы не можем вступить в союз с третьим принцем через брак, что дает многим людям повод смеяться над нами. Янь'эр, посмотри на свою вторую сестру, какая она самоуверенная и недальновидная. Я не могу на нее положиться.
Мадам вдова стала еще печальнее, когда она говорила, и ее глаза покраснели. Она взяла платок, чтобы вытереть уголки глаз. Казалось, она действительно грустила, и в глазах ее стояли слезы.
Тут тетка Цинь сразу кинулась утешить мадам вдову. Она встала рядом с хозяйкой и сказала ей тихим успокоительным голосом:
– Не печальтесь, мадам вдова. Разве у вас нет пятой юной леди? Пятая барышня умна. Она, конечно, поймет ваш замысел и не пойдет против вашей воли. Если наше поместье герцога-защитника станет лучше и могущественнее, ваши внучки получат от нас больше поддержки и не будут запуганы в поместьях их мужей.
– Но Янь'эр все еще так молода, и она только что потеряла свою мать. Я... Я очень люблю ее. Поместье герцога-защитника жалеет ее! – Вдовствующая герцогиня вздохнула и благожелательно посмотрела на Нин Сюэянь. Это почти заставило окружающих поверить, что мадам вдова действительно любит Нин Сюэянь.
Глядя на эту сцену, Нин Юлин начала ревновать и злиться. Ей хотелось прямо сейчас разорвать Нин Сюэянь на куски.
– Мадам вдова, пятая юная леди поймет вас. Вы можете быть уверены! – тетка Цинь утешала мадам вдову, подмигивая Нин Сюэянь. Она намекала, чтобы Нин Сюэянь также утешила бабушку.
Старуха-герцогиня снова ломала комедию перед Нин Сюэянь. Глядя на ее игру, девушка на секунду показала холодность в своих черных обсидиановых глазах. Маркиз Пинъань пригрозил мадам вдове нефритовым кулоном, и она, как и ожидалось, согласилась удовлетворить его просьбу.
Конечно же, мадам Линг хорошо изучила мадам вдову. Она знала, что старуха-герцогиня без колебаний пожертвует Нин Сюэянь!
Нин Сюэянь мысленно усмехнулась, но на ее лице это никак не отразилось. Она посмотрела на вдовствующую герцогиню, а затем на тетку Цинь с пустым выражением лица, как будто она не знала, о чем они говорят.
– Бабушка, что случилось? – растерянно спросила она.
Конечно, она будет всячески подыгрывать им. Иначе хорошая игра не получилась бы...
Когда Нин Сюэянь спросила, что случилось, старая герцогиня сразу ответила с горестным видом:
– Янь'эр, маркиз Пинъань приехал сегодня в поместье герцога-защитника, чтобы сделать предложение о браке!
Нин Сюэянь невинно спросила с пустым лицом:
– Предлагает брак? Он сватается к третьей сестре или к четвертой сестре?
Вопрос Нин Сюэянь ошеломил вдовствующую герцогиню, которая не нашлась что ответить. Третья юная леди и четвертая юная леди поместья герцога-защитника еще были не замужем. Так что, в общем и целом, Нин Сюэянь не имела никакого отношения к предложению маркиза Пинъаня о браке.
Тетка Цинь тут же сказала с льстивой улыбкой на губах:
– Пятая юная леди, если бы это была третья юная леди или четвертая юная леди, мадам вдова не чувствовала бы себя неловко. Но маркиз Пинъань сказал, что хочет жениться на тебе. Ты все еще слишком молода. Мадам вдова не хочет, чтобы ты выходила замуж в таком юном возрасте.
Тетка Цинь только сказала, что мадам вдова хочет дать Нин Сюэянь больше времени, но не упомянула, что маркиз Пинъань достаточно стар, чтобы быть ее дедушкой. Они действительно хотели, чтобы Нин Сюэянь вышла замуж за старика.
Кроме того, маркизу Пинъаню нравилось посещать бордели и развратничать с женщинами, что должно быть рассказано Нин Сюэянь. Но старая герцогиня вообще не упоминала об этом, она считала ее слабовольной девушкой, которая ничего не знает и которую легко обмануть. Старуха-вдова была родной бабушкой Нин Сюэянь, но она никогда не испытывала к ней никаких родственных чувств. А Нин Сюэянь никогда не чувствовала тепла в поместье герцога-защитника. Она чувствовала только запах гнили...
– Почему маркиз Пинъань хочет жениться на мне? – В конце концов, Нин Сюэянь больше не могла сдерживаться и как бы растерянно спросила она мадам вдову, невинно моргая большими глазами.
Мадам вдова снова не смогла внятно ответить.
– Может быть, он слышал, что у тебя хорошая репутация!
– В последние годы я все время была в Ярком Морозном Саду. Даже люди в поместье герцога-защитника не знают меня. Это так неожиданно, что люди за пределами поместья герцога-защитника знают о моей хорошей репутации! – говоря, Нин Сюэянь выглядела очень удивленной.
Мадам вдова, чье лицо всегда было спокойным, покраснела от слов пятой внучки.
Нин Сюэянь все время находилась в Ярком Морозном Саду. Люди в городе не знали, что в поместье герцога-защитника есть пятая юная леди. Как может быть известна хорошая репутация Нин Сюэянь? Люди из знатных семей столицы знали только, что в поместье герцога-защитника было четыре юных леди. Кроме четвертой юной леди, остальные три были рождены от законной жены и младшей жены герцога-защитника. Они также знали, что все они были красивы, а третья юная леди была самой преданной и самой почтительной.
Если бы не этот инцидент, даже сама мадам вдова забыла бы, что в Ярком Морозном дворе живет еще одна юная леди.
Мадам вдова пережила многое. Она быстро придумала объяснение, а затем сказала Нин Сюэянь с невозмутимым лицом:
– Может быть, маркиз Пинъань слышал, что ты упала в обморок от горя перед похоронной памятной табличкой мадам Минг. Тогда он понял, что ты – благодарная и любящая дочь, поэтому он специально приехал сегодня, чтобы предложить руку и сердце.
– Так это из-за того, что случилось на похоронах моей матери? – Нин Сюэянь больше не задавала вопросов, но повторила то, что сказала мадам вдова.
Тетка Цинь, казалось, внезапно просветлела. Она с силой всплеснула в ладоши и сказала с радостной улыбкой:
– Да, должно быть, именно так. Мне было интересно, почему маркиз Пинъань упомянул пятую юную леди и захотел жениться на вас. Оказалось, что в то время ему уже понравилась пятая барышня. Пятая юная леди станет маркизой после того, как выйдет замуж в поместье маркиза Пинъаня.
– Янь'эр, маркиз Пинъань немного старше тебя, но, к счастью, ты ему очень нравишься. После того, как ты выйдешь за него замуж, ты станешь хозяйкой поместья маркиза Пинъаня и маркизой с титулом. Твоя будущая жизнь будет счастливой. – Мадам вдова тоже улыбнулась и решила сказать что-то приятное, как будто Нин Сюэянь в будущем действительно будет жить счастливой жизнью в поместье маркиза Пинъаня.
Нин Сюэянь опустила глаза, чтобы скрыть сарказм во взгляде. Как могла мадам вдова сказать такое? Хорошо ли четырнадцатилетней девушке выходить замуж за семидесятилетнего или восьмидесятилетнего старика? Они зашли слишком далеко в издевательствах над бедной Нин Сюэянь.
Но сейчас она хотела заставить мадам вдову сказать это. Чем лучше и мягче будет маркиз Пинъань по ее описанию, тем более позорными будут события, которые должны вскоре произойти, и тем труднее старухе будет оправдаться. И Нин Сюэянь также задавалась вопросом о происхождении нефритового кулона...
Слушая рассказ мадам вдовы о ее будущей счастливой жизни в поместье маркиза Пинъаня, Нин Сюэянь притворилась, что на ее лице отражается счастье и застенчивость. Она также намеренно бросила гордый взгляд на Нин Юлин.
– Маркиз Пинъань... Княжеский наследник окружного принца Ли...– Нин Сюэянь покраснела, когда сказала это. Хотя она и не высказала свою мысль до конца, смысл и так был понятен всем присутствующим.
В глазах мадам вдовы мелькнуло неудовольствие. Ни маркиз Пинъань, ни княжеский наследник окружного принца Ли не были для нее желанными внуками.
Нин Юлин должна была выйти замуж за третьего принца. Союз с третьим принцем посредством брака принес бы большую пользу поместью герцога-защитника.
Глаза мадам вдовы остановились на лице Нин Сюэянь. Сегодня макияж Нин Сюэянь не был выдающимся, особенно ее тяжелая челка, которая почти закрывала половину ее маленького белого нефритового лица. Но мадам вдова знала, что лицо под челкой было самым красивым в поместье.
Когда мадам Минг умерла, Нин Сюэянь все еще была худой и слабой. В то время она выглядела бледной и была просто ребенком, который еще не вырос. После нескольких месяцев лечения она выглядела лучше. Хотя ее лицо все еще было немного бледным, любой мог заметить, что в будущем она станет невероятно красивой женщиной.
Если бы такую красавицу можно было отдать благородной семье, поместье герцога-защитника получило бы большую подмогу в будущем. Неожиданно она приглянулась маркизу Пинъаню. Чем больше мадам вдова думала об этом, тем больше сожалела. Это было очень ценное сокровище, но его можно было продать только как подделку, поэтому мадам вдова была сильно разочарована.
Вдовствующая герцогиня была несчастна, но не показывала этого. Однако был кто-то, кто прямо выплеснул гнев!
Нин Юлин больше не могла себя контролировать. В Саду Счастливой Удачи она всегда была в центре внимания. Однако сегодня ее бабушка, вдовствующая герцогиня, проигнорировала ее. Старуха разговаривала только с Нин Сюэянь, а также сказала, что Нин Сюэян станет маркизой, как только выйдет замуж. Кроме того, Нин Сюэянь время от времени надменно поглядывала на Нин Юлин, что, по мнению самой Нин Юлин, было явной провокацией.
В это время Нин Сюэянь также упомянула княжеского наследника окружного принца Ли. Нин Юлин думала, что маленькая сучка хвастается перед ней. Она тут же разозлилась и забыла, что только что ее строго отчитывала старуха-герцогиня. Она шагнула вперед и закричала, указывая на Нин Сюэянь:
– Маркиз Пинъань – просто бесполезный старикашка, который знает только как пить пиво и трахать баб каждый день. Завидный ли он жених? Все в его поместье, старые и молодые, женщины и мужчины, грязные развратники. После того, как ты выйдешь замуж в поместье маркиза Пинъаня, мне интересно, будешь ли ты раздвигать ноги перед старыми или молодыми, или ты обслужишь их всех вместе. Все будет возможно.
Нин Юлин выпалила то, что сказала ей мадам Линг. Она лишь хотела унизить Нин Сюэянь в это время, и не думала о последствиях произнесения этих слов.
Застенчивость на лице Нин Сюэянь мгновенно исчезла. Девушка смертельно побледнела, как будто испугалась.
– Вторая сестра... ты... ты ведь говоришь о княжеском наследнике принца Ли? – пролепетала она, вся дрожа.
Глядя на испуганное лицо Нин Сюэянь, Нин Юлин становилась все более и более нетерпеливой, как будто она хотела, чтобы Нин Сюэянь умерла от смущения.
– Чушь собачья! В отличие от поместья маркиза Пинъаня, княжеский наследник поместья окружного принца Ли чист, как младенец. Я слышал, что последняя жена маркиза Пинъаня имела любовные связи с его сыновьями. После того, как ты выйдешь замуж...
– Довольно! – Наконец мадам вдова пришла в себя после скабрезностей любимой внучки и тяжело грохнула кулаком по столу, а лицо ее побагровело. Услышав, что слова Нин Юлин становились все более неприятными, она сердито закричала: – Что ты несешь? Немедленно извинись перед своей пятой сестрой!
– Бабушка, но это правда! Мама сказала, что эта девка станет грязной шлюхой, когда выйдет замуж за маркиза Пинъаня. Никто не может выжить в его поместье, если он или она хочет сохранить невинность. Но если они живы, они будут жить в разврате и позоре! – Нин Юлин была так возбуждена страхом, написанном на лице Нин Сюэянь, что забыла, что она разговаривает с мадам вдовой.
Нин Юлин совершенно забылась, стремясь унизительнее оскорбить Нин Сюэянь, указывая на нее. Она была уверена, что ее и наследника Ли подставила Нин Сюэянь, так что ее недавно ругали и она не могла свободно пойти во двор мужчин, чтобы увидеть третьего принца. И она почувствовала облегчение и злорадство, когда увидела бледное лицо Нин Сюэянь.
– Слуги, сюда! Схватите ее и отведите в зал Будды, где она будет заперта вместе с матерью! – закричала мадам вдова, сердито стуча по полу своей тростью.
– Бабушка, пожалуйста, не наказывай вторую сестру в зале Будды. Это просто небольшая ссора между сестрами. Это не так уж и важно. Я... Я слышала, что в зале Будды очень холодно. Как вторая сестра смогла бы это терпеть? – со страхом в глазах убеждала Нин Сюэянь мадам вдову. Казалось, она искренне беспокоилась о Нин Юлин.
Но никто не заметил, что в ее черных глазах не было слез. На его лице была лишь холодная улыбка.
Нин Юлин всегда поливала грязью Нин Сюэянь, но мадам вдова говорила, что это был просто спор между сестрами. Так что было маловероятно, что мадам вдова вдруг на этот раз накажет Нин Юлин. Может быть, мадам Линг и Нин Юлин даже подставят Нин Сюэянь и обвинят ее в преднамеренной провокации, поэтому Нин Сюэянь должна была сначала избавиться от этого вопроса, и ей было необходимо убедить мадам вдову.
Пришли две прислужницы и собирались забрать Нин Юлин, которая не хотела уходить. Она яростно боролась с ними и ее глаза покраснели от гнева.
– Бабушка, ты пристрастна. Ты потворствуешь этой маленькой сучке. Мама сказала, что она станет игрушкой после того, как выйдет замуж в поместье маркиза Пинъаня. Почему ты так защищаешь ее?
Если она не будет сопротивляться и требовать справедливости, то ее эти старухи-служанки отведут в зал Будды, где запрут вместе с мадам Линг. Мадам Линг была ее родной матерью и всегда баловала ее, так что мадам Линг ничего ей не сделает. Но теперь она оспаривала авторитет вдовствующей герцогини, бросив вызов ее престижу. Она действительно посмела ослушаться старой герцогини в присутствии стольких слуг.
Как могла старуха-вдова оставаться спокойной? Кроме того, Нин Юлин была настолько глупа, что все еще не заметила ярости в глазах мадам вдовы, оттолкнула служанок и закричала, глядя на старую герцогиню красными от гнева глазами и топая ногами:
– Бабушка, ты пристрастна! Ты несправедлива ко мне! Я все расскажу маме!
Нин Юлин всегда была высокомерной, да и мадам Линг избаловала ее выше всякой меры. Вторая дочь герцога была негласной хозяйкой в поместье герцога-защитника. Обычно мадам вдова и мадам Линг во всем попустительствовали ей. Сейчас, когда она увидела, что мадам вдова холодно обращалась с ней, она подсознательно потянулась к мадам Линг. Она чувствовала, что мадам Линг определенно поддержит ее всем сердцем, и поможет справиться с Нин Сюэянь.
Ее слова, несомненно, разозлили мадам вдову. Оказалось, что, по мнению Нин Юлин, вдовствующая герцогиня ничем не лучше мадам Линг, которая происходила из мещанской семьи.
Вдовствующая герцогиня, которая всегда считала себя благородной аристократкой, не могла этого вынести и сильно рассердилась. Она оттолкнула тетку Цинь, которая собиралась поддержать ее, и посмотрела на Нин Юлин с большим гневом в глазах.
– Отведите непослушную и непокорную девушку в зал Будды. Я хочу, чтобы мадам Линг объяснила, как она воспитывала свою дочь!
На этот раз мадам вдова была очень рассержена и решила, что во всем виновата мадам Линг. Нин Юлин сказала, что это мадам Линг рассказала ей о нравах в поместье маркиза Пинъаня. Мадам вдова изначально не хотела, чтобы ее внучка вышла замуж за маркиза Пинъаня. Если бы упрямая мадам Линг не своевольничала и не отдала этот нефритовый кулон маркизу Пинъаню, разве мадам вдова уступила бы требованию маркиза Пинъаня?
Вдовствующая герцогиня не смогла убедить Нин Сюэянь выйти замуж за маркиза Пинъаня, и Нин Юлин неожиданно вмешалась и сделала все еще хуже.
Мадам вдова сосредоточила весь свой гнев на мадам Линг. Она злилась и считала, что мадам Линг плохо учила Нин Юлин, поэтому ее любимая внучка выросла такой непослушной.
Видя, что вдовствующая герцогиня не на шутку рассердилась, две прислужницы подошли и схватили Нин Юлин за руки, чтобы девушка не сопротивлялась. После этого кто-то подошел и в суматохе что-то прошептал на ухо Нин Юлин. Только тогда раскрасневшаяся от возмущения Нин Юлин перестала кричать.
Увидев это, Нин Сюэянь мысленно усмехнулась. Оказалось, что в Саду Счастливой Удачи было много шпионов, подосланных мадам Линг.
К сожалению, все они были служанками низшего сорта и не имели права говорить в присутствии мадам вдовы. Так что им оставалось только наблюдать, как вдовствующая герцогиня, окруженная огромной свитой служанок, направляются в зал Будды. Позади две прислужницы тащили все еще упирающуюся Нин Юлин.
Нин Сюэянь улыбнулась и последовала за ними со своими горничными!
Мадам вдова прибыла в зал Будды, окруженная толпой людей. Когда они добрались туда, она обнаружила, что у входа в зал Будды никого не видно и дверь слегка приоткрыта. Она не стала долго думать об этом и велела старой Цинь открыть дверь прямо сейчас.
Дверь тяжело распахнулась, и горничные, стоявшие впереди, тут же закричали, закрывая лица руками. Мадам вдова стояла посередине и поначалу ничего не могла разглядеть. После того, как служанки расступились, сцена внутри немедленно предстала перед всеми.
В зале Будды на полу лежал мужчина, толстый и уродливый старик. Он спал, держа в объятиях мадам Линг.
– Это... это... Скорее... иди и немедленно растащи их! – Увидев эту картину, мадам вдова была так потрясена, что чуть не упала в обморок. Мышцы на ее лице дрожали, и ее всю трясло. Она стиснула зубы и прошептала тетке Цинь, прося ее быстро разнять их, чтобы никто больше не видел этого.
Маркиза спала в зале Будды, держа в объятиях мужчину. Если об этом станет известно, все из поместья герцога-защитника будут опозорены.
Тетка Цинь сразу же поняла намерения мадам вдовы. Она быстро вошла в зал Будды и уже собиралась закрыть за собой дверь.
– А что там случилось с мамой? – озабоченно пробормотала Нин Сюэянь, потому что стояла позади всех и ничего не видела
Она стояла совсем рядом с Нин Юлин. Обе они оказались позади толпы служанок и не могли видеть, что происходит впереди.
Нин Юлин слышала только испуганные крики горничных, а потом мадам вдова сказала что-то своей служанке, что она не расслышала ясно. Когда она попыталась понять, что это значит, то услышала бормотание Нин Сюэянь. Она тут же вздрогнула в испуге и, закричав: «Мама, мама, с ней что-то не так?» – оттолкнула двух прислужниц, стоявших рядом с ней.
Никто не ожидал, что Нин Юлин вдруг ринется вперед. А мадам вдову, которая стояла впереди, так толкнули, что она едва удержалась на ногах. Служанки и прислужницы вокруг нее поспешили ей на помощь. У дверей мгновенно воцарился хаос. Некоторые сидели на корточках, некоторые стояли, некоторые застыли, наполовину присев. Можно было увидеть все виды поз.
Тетка Цинь, которая хотела закрыть дверь, чтобы разобраться с ситуацией внутри, была сбита с ног дверью, которая внезапно открылась. Она схватилась за поясницу, застонав от боли и не сразу сумела подняться.
Когда дверь полностью открылась, Нин Юлин внезапно перестала звать мадам Линг. Без старухи Цинь впереди, толпа женщин снаружи сразу же увидели двух людей, которые обнимали друг друга внутри. В этот момент мадам Линг случайно открыла глаза и безучастно огляделась. Затем она посмотрела на испуганную Нин Юлин. Она все еще не понимала, что происходит.
Мадам Линг все время оставалась в зале Будды. В полдень она с удовольствием съела обед, принесенный из кухни. После этого ей стало скучно, и она заснула. Она не ожидала увидеть так много народу, когда проснется.
– Лин'эр, что случилось? – мадам Линг посерьезнела и спросила Нин Юлин с несчастным видом. Она подумала, что Нин Юлин снова устроила ей неприятности.
Прежде чем Нин Юлин успела ответить, из-за спины мадам Линг внезапно протянулась рука, и женщина оказалась в объятиях мужчины. Пьяный старик пробормотал у нее за спиной:
– Красавица, что случилось?
Мадам Линг тяжело ударилась о широкую и жирную грудь. Она неосознанно откинулась назад и почувствовала, что мужчина был толстый. Только тогда она поняла, что что-то не так. Она в шоке обернулась и увидела старое, заплывшее жиром, лицо мужчины. Она тут же испуганно вскрикнула и попыталась оттолкнуть мужчину.
К сожалению, некоторое время она была слишком потрясена, чтобы встать на ноги. Более того, мужчина притянул ее к себе так, что она снова упала в его объятия. Но в глазах окружающих их людей именно она намеренно набросилась на этого мужчину.
Видя, что ее всегда святая мать обнимает уродливого старика и что эти двое не стыдятся и распутно себя ведут перед столькими людьми, Нин Юлин застыла с изменяющимся выражением лица. Она больше не могла этого выносить. Она оттолкнула служанок позади себя и бросилась вон, закрыв лицо руками.
– Лин'эр! – невольно воскликнула мадам Линг, отталкивая мужчину. Но когда она увидела свирепое лицо старухи-свекрови, она так побледнела, как будто ее голову окатили холодной водой.
Мадам Линг повернулась, подняла руку и сильно ударила толстяка по жирному лицу.
– Матушка, мадам вдова, я... Я не знаю, что происходит. Я... я не знаю этого человека. Как... как он мог оказаться здесь? – запричитала она.
Мадам Линг торопилась доказать свою невиновность и не могла ясно разглядеть лицо этого человека. Мужчина рядом с ней был маркиз Пинъань. Как она могла никогда раньше его не видеть?
Мадам вдова глубоко вздохнула, чтобы подавить свой гнев. Затем она с мрачным видом сказала тетке Цинь, которая сделала огромное усилие, чтобы встать:
– Иди, пошли кого-нибудь пригласить сюда герцога, и немедленно выгони всех вон. – Семейный позор не должен быть предан огласке, поэтому сейчас она не могла дать волю своему гневу .
Тетка Цинь тут же выгнала служанок и отправила юркую горничную позвать Нин Цзуаня.
Нин Сюэянь шагнула вперед, взяла холодную руку мадам вдовы и с беспокойством в голосе сказала:
– Бабушка, сначала сядь здесь. Я позову твоих горничных, чтобы они обслужили тебя!
– Мне это не нужно, не выходи на улицу. Помоги мне сесть вон там.
Сегодня мадам вдова была так напугана, что хромала и не могла нормально ходить. Но она не хотела, чтобы еще больше людей увидели скандальную сцену в поместье герцога-защитника. Ей пришлось позволить Нин Сюэянь поддержать ее, пока она шла к креслу. Во всяком случае, Нин Сюэянь уже видела это и была ее внучкой, которая была ближе к ней, чем другие.
– Конечно, бабушка! – согласилась Нин Сюэянь. Они с теткой Цинь поддерживали вдовствующую герцогиню с обеих сторон и помогли ей дойти до кресла, стоявшего у стены небольшого зала Будды.
Маркиза Пинъаня, которым пренебрегли, разбудили яростные пощечины мадам Линг.
Тут же он повернулся к мадам Линг с головокружением и сердито закричал на нее, закрывая лицо руками:
– Кто ты? Кто посмел дать мне пощечину?
Сейчас мадам Линг была для него проституткой из борделя, и, скорее всего, это она дала ему пощечину.
– Как ты смеешь, шлюха? – Маркиз Пинъань все еще пребывал в полусонном состоянии и никак не мог прийти в себя.
Мадам Линг уже узнала маркиза Пинъаня и очень испугалась. Она никак не ожидала, что он окажется здесь. Сейчас они находились в щекотливой ситуации, поэтому она поспешно дала ему подсказку:
– Вы... Вы... Кто привел вас сюда? Это зал Будды поместья герцога-защитника. Не все могут войти сюда!
– Ты – маркиза из поместья герцога-защитника? – Маркиз Пинъань коснулся своей еще одурманенной головы и почувствовал, что что-то не так. Он огляделся и увидел маленькую статую Будды, которую всегда можно было увидеть в залах Будды знатных семей. Хотя он не был агрессивен, он также знал, что произошло что-то нехорошее, и поспешил объяснить: – Я не знаю, почему я здесь. Кто-то привел меня сюда отдохнуть!
Лицо мадам вдовы было мрачным, и ее острый взгляд упал на маркиза Пинъаня. Но она все еще была спокойна – когда задала ему вопрос, она подавила свой гнев:
– Маркиз Пинъань, скажи мне, кто привел тебя сюда?
Чтобы предотвратить распространение слухов о произошедшем здесь скандале, мадам вдова выгнала всех служанок и прислужниц. Теперь остались только тетка Цинь и Нин Сюэянь, которые, конечно же, не станут сплетничать об этом.
– Я... Я не могу вспомнить, потому что я был тогда пьян... Похоже, это была горничная. Да, это была горничная! – Маркиз Пинъань не посмел сказать, что его привел сюда молодой лакей. Поразмыслив, он решил свалить вину на служанку поместья герцога-защитника. В конце концов, только женщинам позволялось свободно входить во двор поместья герцога-защитника.
Маркиз Пинъань не знал правды и мог говорить только наугад. Нин Сюэянь, стоявшая в стороне, с холодной улыбкой посмотрела на мадам Линг, которая торопливо приводила себя в порядок.
Такого рода дело не могло бы быть выяснено, если бы не было надежного свидетеля!
Точно так же никто не мог утверждать по той же причине, что маркиз Пинъань и мадам Линг имели сексуальные отношения. Но и этого было достаточно...
– Ты не можешь вспомнить? Маркиз Пинъань, может быть, ты хочешь позвать всех служанок двора Ярких Облаков (двор мадам Линг)? Интересно, сможешь ли ты узнать, кто тебя привел, если все они будут здесь? – усмехнувшись, с издевкой спросила мадам вдова.
Замечание мадам вдовы было крайне неприятно слышать. Старуха злобно смотрела на маркиза Пинъаня и мадам Линг и почти верила, что у них были интимные отношения.
Неудивительно, что мадам вдова стала подозревать их. Хотя эти двое ничего не делали, когда спали вместе, мадам Линг уже передала маркизу Пинъаю нефритовый кулон, и маркиз Пинъань сейчас не мог объяснить, почему он здесь.
Мадам Линг, запертая здесь, сумела послать такой секретный предмет, как нефритовый кулон, маркизу Пинъаню, который затем смог угрожать поместью герцога-защитника. Как могла мадам вдова поверить, что сейчас случилось лишь недоразумение?
– Мама, это действительно не я... Я... я не знаю, почему он здесь. Сегодня после обеда мне так захотелось спать, что я наклонилась сюда, чтобы вздремнуть. Я не ожидала увидеть такое после того, как проснусь. Я... Я не знаю, почему маркиз Пинъань здесь... Он... Разве он не должен был уже давно уйти?
Мадам Линг была потрясена и побледнела.
– Мама, я действительно ничего не понимаю!
– Ты уснула после обеда и не знала, что произошло потом? Ты хочешь сказать, что кто-то намеренно подсыпал снотворное в твою еду? – свирепо глядя на мадам Линг, холодно спросила мадам вдова, напевно растягивая слова и сердито стуча кулаком по столу. Ее глаза были полны отвращения к этой невестке. Здесь не было посторонних, так что ей не нужно было притворяться, что мадам Линг ей нравится.
– Цинь, приведи старуху, которая сегодня разносила еду.
– Да, моя госпожа. Старуха работает в Саду Ярких Облаков и сейчас находится здесь. Я приглашу ее зайти немедленно, – кивнула тетка Цинь, вышла и вскоре вернулась, приведя за собой пожилую служанку.
Увидев сердитую и мрачную вдовствующую герцогиню, пожилая служанка очень испугалась и опустилась на колени, как только вошла.
Мадам вдова медленно спросила ее:
– Ты доставила еду мадам Линг сегодня. По пути ты заметила что-нибудь необычное?
– Я... Я принесла обед. Как всегда, я все время охраняла еду, приготовленную для первой мадам, и некоторое время не уходила, – дрожа, ответила пожилая служанка. Если неприятности были вызваны едой, она едва ли могла снять с себя вину.
– Чушь собачья, должно быть, что-то сделали с едой. Я никогда не чувствовала себя такой сонной после еды, но сегодня я потеряла сознание после того, как съела обед. Наверняка что-то было не так с едой. – Чем больше мадам Линг думала об этом, тем более странным ей это казалось. Она считала, что в ее еду что-то подсыпали.
– Ты случайно не встретила кого-нибудь необычного, кто специально подошел поговорить с тобой? – продолжала допытываться вдовствующая герцогиня.
– Говорил ли кто-нибудь со мной? – Слова мадам вдовы напомнили о чем-то пожилой служанке. В ее глазах вдруг прояснилось, и она поспешила ответить: – Да, мадам вдова. Сегодня кое-кто намеренно заговорил со мной. Она не разговаривала со мной последние несколько дней, но сегодня она специально пришла поговорить со мной и очень долго меня расспрашивала. В это время еда первой мадам была готова, и я раскладывал ее по корзинам.
Мадам Линг не ожидала, что тропинка будет петлять по горным хребтам. Она тут же с волнением схватила за грудки пожилую служанку и в нетерпении воскликнула:
– Кто же это был?
Если мадам Линг докажет, что кто-то сегодня подставил ее, она избавится от последствий этого дела.
К тому же, интуиция подсказывала ей, что человеком, который подставил ее, была Нин Сюэянь. Хотя девчонка стояла позади вдовствующей герцогини и ничего не говорила, мадам Линг хорошо видела насмешку в глазах Нин Сюэянь, когда та время от времени поднимала глаза.
«Злобу в твоих глазах невозможно скрыть. Маленькая сучка, как ты посмела подставить меня? Я заставлю тебя сдохнуть страшной смертью».
Увидев, как полный ненависти взгляд мадам Линг упал на нее, Нин Сюэянь мягко улыбнулась в ответ и негромко напомнила ей:
– Мама, не держи ее слишком крепко. Иначе она умрет!
Только тогда мадам Линг поняла, что она слишком взволнована. Она так туго затянула воротник пожилой служанки, что та закатила глаза от удушья и не могла вымолвить ни слова. Увидев это, мадам Линг немедленно отпустила ее и поспешно спросила:
– Чья служанка отравила мою еду? Скажи нам сейчас же!
Пожилая служанка яростно закашлялась, схватившись за горло, как только мадам Линг отпустила ее. Она не ожидала, что мадам Линг будет так крепко держать ее за воротник. К счастью, пятая юная леди напомнила об этом мадам Линг, поэтому пожилая служанка слегка поклонилась девушке, чтобы выразить свою благодарность во время кашля.
Но в глазах мадам Линг поведение старухи-служанки уличало Нин Сюэянь в заговоре. Она с волнением схватила мадам вдову за рукав и сказала, указывая на Нин Сюэянь:
– Это она, это она! Именно она приказала отравить мою еду и привести сюда маркиза Пинъаня. Она хочет погубить мою репутацию. Мама, пожалуйста, восстановите для меня справедливость.
Мадам Линг пребывала в восторге и была вне себя от радости. Она чувствовала, что Нин Сюэянь пошла по шерсть, а вернулась стриженной. Как она могла не радоваться? Наконец, она нашла возможность разобраться с Нин Сюэян, что сделало ее очень счастливой. Она даже забыла, что то, что произошло между ней и маркизом Пинъаньем в зале Будды, наверняка станет занозой в боку у Нин Цзуаня и вдовствующей герцогини.
– Мама... что... что это значит? – Нин Сюэянь выглядела испуганной. Она бросила взгляд на мадам вдову, лицо которой было мрачнее тучи, а затем взглянула на мадам Линг. Она чувствовала себя обиженной и растерянной. Со стороны казалось, что она действительно не поняла, что имела в виду мадам Линг.
– Видите, мама, она все еще отрицает это. Она посмела подставить меня. Мама, вы должны наказать ее за злодеяние, – воскликнула мадам Линг, указывая на Нин Сюэянь. Она была уверена, что именно Нин Сюэянь подставила ее сегодня.
Видя, что мадам Линг была так уверена в своих обвинениях, мадам вдова невольно тоже заподозрила Нин Сюэянь. Она искоса посмотрела на лицо Нин Сюэянь и холодно спросила:
– Сюэянь, ты действительно это сделала?
Даже если мадам вдова не любила мадам Линг, она все равно верила тому, что говорила ее изворотливая невестка, и подозревала свою внучку.
«Конечно, они без колебаний свалят всю вину на меня, если появится такая возможность. Это и есть так называемая любящая бабушка», – усмехнулась про себя Нин Сюэянь.
Наконец, пожилая служанка перестала кашлять и пробормотала хриплым голосом:
– Мадам вдова, она... это была вторая юная леди...
Мадам вдова нахмурилась и переспросила:
– Вторая юная леди? Разве это не пятая юная леди?
– Это не пятая юная леди. Это горничная второй юной леди остановила меня и говорила со мной о третьем принце. Она спросила, обедает ли третий принц в мужском павильоне. Я не хотела с ней разговаривать, но она продолжала приставать ко мне с расспросами. – В то время люди на кухне были заняты, и вокруг была суматоха. Служанки из разных дворов и слуги герцога сновали туда-сюда по кухне.
Пожилая служанка легко запомнила горничную из двора Нин Юли, потому что та долго разговаривала с ней, из-за чего она чуть не опоздала и едва успела принести еду ко времени обеда мадам Линг, за что и получила строгий нагоняй.
– Это горничная Лин'эр! – потрясенно воскликнула мадам Линг и чуть не упала. – Как это могла оказаться горничная Лин'эр? Разве это не горничная Нин Сюэянь?
«Как же это могла сделать не горничная Нин Сюэянь? Тут должно быть какое-то недоразумение! Нет, я не могу позволить Нин Сюэянь выбраться из этой истории чистенькой. Должны же быть какие-то другие улики». – Но прежде чем она снова обвинила Нин Сюэянь, Нин Сюэянь уже вступила в игру.
Девушка тут же опустилась на колени и тяжело стукнулась лбом в пол. Когда она снова подняла голову, ее лицо было полно обиды и недоумения.
– Бабушка, я была неправа. Я не должна была посылать служанок принести мне еду с кухни, когда мама собиралась обедать, потому что это вызвало у мамы подозрения. Пожалуйста, накажи меня.
– Какая ерунда! Служанки со всех дворов ходили в полдень на кухню за едой. Ты хочешь сказать, что я тоже велела своей служанке отравить тебя? – Мадам вдова вспыхнула от ярости. Она тяжело стучала по полу тростью. Ее взгляд был холоден, а голос пронзил мадам Линг, как острый меч.
Перед самым обедом хозяин каждого двора посылал слуг принести еду из кухни, что случалось каждый день. И людей из Яркого Морозного Сада Нин Сюэянь, и людей из Сада Счастливой Удачи мадам вдовы в это время отправили принести еду.
– Мама, я... Я не это имела в виду! – Мадам Линг была так взволнована, что крепко сжала носовой платок и чуть не разорвала его.
– И что же ты имела в виду, если не это? Горничная Лин'эр долго разговаривала с твоей служанкой, то есть отравить тебя хотела Лин'эр? – с холодным видом спросила старуха-герцогиня растерянную мадам Линг.
– Нет, мама, я... – Мадам вдова заставила мадам Линг потерять лицо, но та все равно хотела объясниться.
– Довольно! Ты совершила такую ошибку, но хочешь свалить вину на Сюэянь. Что она сделала, чтобы ты настолько была недовольна ею, что снова и снова пытаешься подставить ее? Посмотри на себя, ты не должна вести себя так неподобающе. Ты когда-нибудь задумывались о моих чувствах, или чувствах твоего мужа? – с гневом закричала мадам вдова, поднимая Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь воспользовалась этой возможностью, чтобы встать, держа мадам вдову за руки. Затем она мягко потянула старуху за рукав и спросила:
– Бабушка, не время винить маму. Что нам с ним делать?
Нин Сюэянь не торопилась сейчас иметь дело с мадам Линг, потому что она еще не отменила свой брак с маркизом Пинъанем, а на этом браке настаивала именно мадам Линг.
Мадам Линг все равно не могла прояснить сегодняшний вопрос. Цинъю впервые упомянула о визите третьего принца при горничной Нин Юлин, но она не стала говорить об этом подробно. Она только сказала, что люди из Сада Счастливой Удачи мадам вдовы знали об этом, и после она не разговаривала с этой горничной. Как могла горничная, которая пыталась угодить Нин Юлин, не выпытать подробности у пожилой служанки из Сада Счастливой Удачи мадам вдовы, когда увидела ее?
Еда все еще лежала рядом с корзинкой, и никто ее туда не клал. А эти две сплетницы весело разговаривали и не заметили, что Цинъю распылила на все блюда порошок, когда они не обращали внимания на еду.
Этот порошок был простым снотворным средством народной медицины без запаха. В рецепте, составленном травницей Сян, говорилось, что лекарственный порошок не был настоящим ядом и только вызывал у людей сильную сонливость, поэтому даже опытный врач не смог бы обнаружить его.
Когда Нин Сюэянь напомнила мадам вдове о толстом маркизе, старуха-герцогиня немедленно пришла в себя. Она повернулась к маркизу Пинъаню, который пытался тайком улизнуть, и холодно сказала с мрачным лицом:
– Маркиз Пинъань, каково ваше объяснение?
Маркиз Пинъань остановился со смущением на лице и не нашелся, что сказать на вопрос мадам вдовы. Он также не мог прояснить этот вопрос, но мог только отрицать все:
– Я... Я не... У меня действительно нет никаких личных отношений с маркизой поместья герцога-защитника. Я просто хотел отдохнуть, когда был пьян. Я не ожидал, что кто-то приведет меня сюда.
– Вы думаете, что можете освободиться от обвинений, просто сказав, что вам это непонятно? Поскольку маркиз Пинъань не желает давать нам объяснений, я пойду в Императорский дворец и поговорю об этом с Его Величеством, – угрожающе сказала старуха-вдова с гневом в голосе. Затем она встала, опираясь на трость, и собралась выйти на улицу.
– Мама, пожалуйста, не надо... – Увидев, что беда неминуема, мадам Линг бросилась к ней и протянула руку, чтобы остановить вдовствующую герцогиню. Она тут же, покачиваясь, опустилась на колени с бледным видом.
Сейчас мадам Линг не могла ничего объяснить. Если это дело станет известно в императорском дворце, ее репутация будет полностью разрушена. В конце концов, она действительно обнимала мужчину в зале Будды, независимо от того, были ли между ними сексуальные отношения или нет. После такого позора как она могла жить?
– Мадам вдова, вы это... не будьте слишком импульсивны. Я... Я определенно дам вам удовлетворительное объяснение. – Маркиз Пинъань тоже очень спешил придумать оправдание. Осквернение чьей-то жены было чрезвычайно серьезным преступлением. Кроме того, это была жена Нин Цзуаня. Как мог Нин Цзуань отпустить его? Может быть, на этот раз он потеряет свой титул из-за этого дела.
Мадам вдова остановилась и холодно спросила:
– Удовлетворительное объяснение? Маркиз Пинъань, как вы дадите нам удовлетворительное объяснение?
– Да как я могу это объяснить? – Маркиз Пинъань выпалил это неожиданно для себя. После этого он понял, что это трудно объяснить, и пот начал капать с его лица.
– Маркиз Пинъань... Я слышала, что вы хотите жениться на мне. Это правда? – выбрав нужное время, спросила его Нин Сюэянь.
– Что? Конечно, нет! Как я могу жениться на тебе? Та, на ком я хочу жениться – это четвертая юная леди. Маркиза сказала, что теперь я должен жениться на тебе, но мне уже нравится четвертая юная леди. – Когда он услышал вопрос Нин Сюэянь, маркиз Пинъань, недолго думая, опроверг ее слова. После этого ему показалось, что он вдруг что-то вспомнил. Он тут же раскрыл рот и выпучил два уродливых глаза, похожие на глаза дохлой рыбы.
– Нефритовый кулон... да, нефритовый кулон. Мадам вдова, я верну его вам. Маркиза сказала, что нефритовый кулон очень важен, и четвертая юная леди непременно выйдет за меня замуж, если я сделаю ей предложение... – Маркиз Пинъань внезапно все понял. Чтобы угодить вдовствующей герцогине, он рассказал ей все, что рассказала ему мадам Линг. Красотка – это хорошо, но маркиз Пинъань знал, что его богатство и честь гораздо важнее.
Если этот вопрос получит огласку, он и Нин Цзуань станут смертельными врагами. По сравнению с высокопоставленным и могущественным Нин Цзуанем, маркиз Пинъань был номинальным маркизом и не шел ни в какое сравнение с верховным генералом. Причина, по которой он хотел жениться на молодой леди из поместья герцога-защитника, заключалась в том, что он хотел заключить союз с Нин Цзуанем. Неожиданно, вместо того чтобы быть родственниками по браку, они стали бы врагами в это время.
Маркиз Пинъань почувствовал в душе глубокое сожаление. Если бы он знал, что произойдет сегодня, то не пришел бы в поместье герцога-защитника.
После этого он достал из нагрудного кармана нефритовый кулон и протянул его мадам вдове.
Он просто хотел решить эту проблему как можно скорее, и у него не было времени заботиться о мадам вдове и мадам Линг.
Его слова очень рассердили мадам вдову, и ее лицо стало мертвенно-бледным, а мадам Линг сразу же рухнула на каменный пол с бледным видом и не могла вымолвить ни слова.
Как могла мадам вдова не смутиться? Она сказала Нин Сюэюань, что маркиз Пинъань очень любит ее и настаивает на женитьбе. Она также сказала Нин Сюэянь, что та станет маркизой после того, как выйдет замуж за маркиза Пинъаня. Неожиданно, чтобы выйти сухим из воды, маркиз Пинъань выложил все как на духу. Самое главное, что ему совершенно не нравилась Нин Сюэянь. Та, кого он любил, была Нин Линъюнь. Союз через брак не имел ничего общего с Нин Сюэянь.
Но еще больше ее расстроила мадам Линг. Этот нефритовый кулон имел огромное значение. Но мадам Линг легко отдала его постороннему, и этот посторонний угрожал им мадам вдове, чего мадам вдова не могла вынести. Несмотря на то, что здесь были и другие люди, мадам вдова злобно ударила мадам Линг по плечу своей тростью, после чего женщина упала на землю и некоторое время не могла встать.
Тетка Цинь взяла нефритовый кулон, чтобы проверить его подлинность, а затем кивнула мадам вдове.
– Мадам Линг, я оставила женский двор в твоих руках. Когда между тобой и мадам Минг возникали проблемы, я не вмешивалась, потому что считала их несерьезными. В конце концов, ты же маркиза. Маркиза, должно быть, достаточно сильна, чтобы удержать свое место. Но теперь, чтобы подставить Янь'эр, ты осмелился отдать нефритовый кулон постороннему человеку и рассказала ему о его значении. Ты слишком своенравна!
Лицо мадам вдовы было очень бледным, и она смотрела на мадам Линг с гневом. Она произнесла это слово за словом, стиснув зубы. Было очевидно, что она сильно рассержена.
Нин Сюэянь холодно посмотрела на вдовствующую герцогиню. Невозможно, чтобы мадам вдова не знала, что мадам Линг убила мадам Минг. Оказалось, что жизни Нин Сюэянь и мадам Минг не были важны в сознании мадам вдовы, и она вовсе не собиралась наказывать мадам Линг. Теперь, когда дело дошло до ее собственных интересов, старуха очень рассердилась и чуть не убила мадам Линг. Мадам вдова была такой эгоисткой.
На мгновение все замолчали, и атмосфера в комнате стала пугающей.
Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Нин Цзуань со свирепым выражением лица. Мадам Линг, которая изо всех сил пыталась встать, тут же снова рухнула, как подкошенная.
Стоя перед открытой дверью, Нин Цзуань перевел взгляд с мадам Линг на маркиза Пинъаня. На лбу у него вздулись синие вены.
Маркиз Пинъань побледнел, увидев его убийственную ярость. Он был так напуган, что у него дрожали ноги, а душа была близка к тому, чтобы вылететь из него. Он чуть не рухнул на пол рядом с мадам Линг.
– Герцог... герцог-защитник... клянусь, все это просто недоразумение. Я слишком много выпил. Я не знаю, как... я в конечном итоге попал сюда и... между мной и мадам ничего нет!
Он всегда был бесполезным дураком. На этот раз он испытал такой сильный испуг, что даже не мог внятно говорить!
Внутри и снаружи здания воцарилась настороженная тишина.
Глаза Нин Цзуаня были налиты кровью. От него исходил такой ледяной воздух, что всех охватил озноб.
– Вы... посмели сделать что-то подобное?
– Нет... вы неправильно нас поняли. Между нами ничего нет, клянусь! – Думая, что Нин Цзуань ему не поверил, маркиз Пинъань так запаниковал, что у него судорогой свело руки. Толстый слой жира на его руках дрожал при каждом движении.
Он был единственным на месте преступления, кто не понял, что имел в виду Нин Цзуань.
Нахмурившись, Нин Сюэянь тихо стояла в тени мадам вдовы. Никто не заметил холодного блеска, отразившегося в ее темных зрачках. Казалось, что нефритовый кулон имел большое значение, настолько большое, что он стал приоритетом Нин Цзуаня и мадам вдовы в этом инциденте.
Но тем лучше для нее.
Откровенно говоря, «роман» между мадам Линг и маркизом Пинъанем не выдерживал никакой критики. Мадам Линг не могла влюбиться в старого и отвратительного маркиза, который не шел ни в какое сравнение с немолодым, но мужественным Нин Цзуанем. Любой, у кого есть глаза, не предаст Нин Цзуаня ради маркиза Пинъаня.
Более того, маркиз Пинъань ясно дал понять, что мадам Линг выбрала его в мужья Нин Сюэянь. В сочетании с тем, что Нин Юлин сказала ранее, было очевидно, что мадам Линг намеревалась уничтожить Нин Сюэянь. Поскольку маркиз Пинъань явно был неподходящей парой, зачем ей связываться с ним?
Таким образом, за всем этим должен стоять заговор.
Хотя никто не знал, почему маркиз Пинъань оказался в зале Будды или почему мадам Линг спала в его объятиях, было очевидно, что они попались на чью-то уловку. Мадам Линг была уверена, что это устроила Нин Сюэянь, но мадам вдова и Нин Цзуань были заняты другими мыслями.
Как бы то ни было, неоспоримым фактом было то, что мадам Линг тайком передала нефритовый кулон маркизу Пинъаню. Вполне вероятно, что они договорились встретиться в боковой комнате зала Будды, чтобы обсудить значение кулона, но как-то попали в чью-то ловушку. Продолжая эту мысль, можно было бы задаться вопросом, узнали ли другие люди об этом кулоне.
Как мог Нин Цзуань не рассердиться, подумав об этом?
Лицо мадам Линг приобрело пугающий оттенок бледности. Она подняла голову и увидела своего мужа, который обычно был добр к ней, но сейчас сверлил ее злым взглядом. Она тут же подползла к нему и встала на колени. Потянув его за рукав, она подняла лицо, глядя на него глазами, полными слез, и начала трагически плакать.
– Герцог, я вышла за вас замуж совсем еще девочкой и с тех пор посвятила всю себя вам. Это просто случайность, что нефритовый кулон был отослан вместе с другими вещами. Я не ожидала, что... что-то подобное случится. Наверняка кто-то пытается подставить меня и свалить вину на меня. Герцог, вы... вы должны добиться справедливости для меня!
Говоря это, она вытирала слезы. Хрустальная слеза скатилась по ее нежному лицу.
Исподволь лицо Нин Цзуаня все больше каменело.
Мадам вдова вся дрожала от негодования. Не в силах совладать с собой, она указала на мадам Линг и закричала:
– Как ты смеешь лгать! Теперь, когда дело дошло до этого, у тебя хватает совести говорить, что кто-то подставляет тебя! Если бы ты воздержалась от своеволия, ты бы не оказалась в этой ситуации! В этом поместье у кого есть возможность подставить тебя?
С таким видом, словно весь мир обидел ее, мадам Линг посмотрела на вдовствующую герцогиню и жалко всхлипнула:
– Мама, пожалуйста, смилуйтесь! Примите во внимание герцога и воздержитесь от таких резких слов. Несмотря ни на что, я все еще его жена. Если дела в доме идут плохо, то и мне тоже не будет хорошо. Неужели я выгляжу так, будто мне не хватает здравого смысла, чтобы поставить на карту все поместье герцога-защитника? Если что-то случится с герцогом, не будет ли и у меня неприятностей?
Говоря это, она громко стукнулась лбом об пол в поклоне мадам вдове. К концу разговора у нее на лбу уже проявился синяк.
Выражение лица Нин Цзуаня невольно смягчилось.
Стоявшая в углу Нин Сюэянь закатила глаза. Она невольно усмехнулась про себя. Неудивительно, что мадам Минг не могла сравниться в коварстве с мадам Линг. Даже притом, что мадам вдова не любила эту невестку, она все равно должна была дать сыну разрешение сделать мадам Линг маркизой и даже была подчинена в положении экономки. Конечно же, мадам Линг имела при себе свой набор обольщения и хитростей.
С помощью простых слов она смогла перевернуть то, что было вопиюще очевидной ситуацией, и вместо этого заявить, что ее подставили.
Нин Сюэянь мягко потянула мадам вдову за рукав и попыталась заступиться за мадам Линг:
– Бабушка, я верю, что мама невиновна. Должно быть, кто-то подставил ее. Нужно сначала во всем разобраться. Хотя четвертая сестра и я не являемся ее родными дочерьми, она относится к нам одинаково.
Несмотря на то, что она, на первый взгляд, не сказала ничего важного, это было не так для мадам вдовы и Нин Цзуаня. Выражение их лиц мгновенно изменилось.
Они знали, что мадам Линг никогда не будет искренней с Нин Сюэянь. Сначала она убила мадам Минг, затем, чувствуя себя неловко после того, как Нин Сюэянь покинула Яркий Морозный Сад, она отравила ее лекарство и всеми правдами и неправдами устроила ей такую ужасную партию. Беспокоясь, что семья не согласится на этот брак, она даже тайком передала опасный нефритовый кулон в качестве подарка на помолвку.
Просто потому, что никто не говорил об этом, не означало, что никто не понимал этого.
Что еще больше разозлило вдовствующую герцогиню, так это то, что потребовалось всего несколько слов мадам Линг, чтобы смягчить сердце ее сына. Эта женщина действительно была коварной тварью! Более того, отметая факты, она продолжала настаивать, что ее подставили. Во всем поместье мадам вдова была единственной, кто мог это сделать. Очевидно, мадам Линг пыталась свалить вину на нее.
Если бы она знала, что такое произойдет, она бы не позволила этой женщине выйти замуж в свою семью и вызвать так много проблем. Прямо сейчас старуха кипела от такой ярости и негодования, что ее лицо приобрело багровый оттенок. Она чуть не упала в обморок от злости.
Увидев это, тетка Цинь успокаивающе помассировала руку мадам вдовы. Нин Сюэянь быстро налила чашку воды и протянула ее тетке Цинь. Та приняла чашу и помогла мадам вдове выпить воды. Только тогда старуха немного успокоилась.
– Тетушка Цинь, позволь мне позаботиться о бабушке, – сказала Нин Сюэянь, принимая пустую чашку из рук тетки Цинь.
Тетка Цинь кивнула. Она была старой нянькой в поместье, а также одной из горничных, которые приехали сюда в качестве свадебной свиты юной леди Минг, будущей герцогини Нин. Пройдя вместе через многие невзгоды в прошлом, ее отношения с мадам вдовой были, естественно, другими. Она, конечно, тоже пришла в ярость, увидев, как мадам Линг почти до обморока разозлила вдовствующую герцогиню. Сдерживая желание шагнуть вперед, она сказала Нин Цзуаню:
– Герцог, могу я задать первой мадам несколько вопросов?
Нин Цзуань молча кивнул.
– Первая мадам, я всего лишь невежественная служанка. И все же даже я знаю, что нужно говорить с доказательствами. Сейчас, мадам, вы говорите, что кто-то пытается вас подставить. До этого вы утверждали, что вас отравила служанка пятой юной леди, но позже мы выяснили, что это горничная второй юной леди задержала служанку, посланную за вашим обедом. Эти служанки настаивали, что они невиновны и это был кто-то другой, и все же не смогли оправдать себя. Если бы кто-то посторонний привел сюда маркиза Пинъаня, как бы он узнал, где находится этот уединенный зал Будды?
Как только эти слова слетели с губ тетки Цинь, мадам Линг была не единственной, кто смертельно побледнел. Даже выражение лица Нин Цзуаня изменилось.
Тетка Цинь много лет служила мадам вдове во внутреннем дворе и хорошо знала о происходящей там внутренней борьбе и женских раздорах. Она знала, что мадам Линг настаивала на том, что Нин Сюэянь была виновной, только чтобы самой выбраться из беды, найдя козла отпущения. Но когда выяснилось, что подозреваемой оказалась горничная Нин Юлин, мадам Линг начала утверждать, что Нин Юлин тоже подставили.
Затем всплыл инцидент с нефритовым кулоном и непонятное появление маркиза Пинъаня в зале Будды.
Маркиз утверждал, что какая-то горничная привела его сюда, но не мог сказать, кто это была.
Во всем внутреннем дворе поместья было только два человека, которые, могли привести к себе кого-то без предупреждения. Так как это была не мадам вдова, то это могла быть только мадам Линг.
Нин Цзуань посмотрел на мадам Линг холодным взглядом, полным разочарования. Запаниковав, мадам Линг попыталась оправдаться, но тетка Цинь опередила ее и спросила:
– Первая мадам, вы настаиваете, что кто-то пытается вас подставить. Во внутреннем дворе поместья единственный человек, который может распоряжаться слугами без вашего ведома, – это мадам вдова. Больше всего мадам вдова заботится о своем сыне; она предпочитает учитывать его чувства, даже когда ваши поступки позорят семейное имя. И все же вы сейчас обвиняете ее в том, что она подставила вас. Вам не кажется, что этим вы обижаете вдовствующую герцогиню и герцога?
Красноречивая тетка Цинь намеренно упомянула Нин Цзуаня, представив все так, что мадам Линг не могла сказать ни слова в ответ.
Слова тетки Цинь были настолько разумны, что мадам Линг еще больше запаниковала.
– Мама, маркиз Пинъань и я действительно невиновны, – пролепетала она с болью во взгляде, придав своему лицу страдальческое выражение. – Вы можете провести расследование, если пожелаете. Клянусь, я ничего не знаю. Если вы действительно обнаружите связь между нами, я скорее разобью голову о стену и умру в зале Будды, чтобы доказать свою невиновность, – громко завопила мадам Линг. Она вскочила с пола, собираясь удариться головой о ближайшую колонну.
Неосознанно Нин Цзуань схватил ее за руку и потянул к себе. Она поплыла по течению и упала в его объятия. Она зарыдала еще громче, выглядя несчастной и обиженной.
Мадам вдова была так взбешена, что выхватила чашку из руки Нин Сюэянь и швырнула ее на пол. Звон бьющегося стекла заставил всех вздрогнуть от неожиданного испуга. Маркиз Пинъань еще сильнее втянул голову в плечи и спрятался в углу, не смея даже пикнуть.
Нин Сюэянь шагнула вперед и ласково погладила мадам вдову по спине.
– Не нужно так сердиться, бабушка, – произнесла она успокаивающим тоном. Ты должна в первую очередь думать о своем здоровье. – Затем девушка повернулась к Нин Цзуаню и сказала: – Отец, слова не смогут прояснить этот вопрос. Раз уж все дошло до этого, давайте все вместе пойдем на небольшой компромисс. В конце концов, это наше семейное дело. Будет неприятно, если об этом пойдут сплетни.
Ее слова прозвучали как мудрый совет дочери отцу, и все же, когда они достигли ушей мадам вдовы, это было похоже на подливание масла в огонь. Как могла мадам Линг требовать компромисса от такой старейшины, как она, совершив такой позорный поступок? Более того, учитывая кулон, здесь чувствовался какой-то другой заговор!
Мадам вдова усмехнулась и сердито сказала:
– Сюэянь, тебе нет никакой необходимости давать такой совет твоему отцу. Мы должны расследовать это происшествие, иначе этому бедствию не будет конца!
Видя, с какой решительностью вдовствующая герцогиня смотрит на мадам Линг, Нин Цзуань с мрачным выражением лица оттолкнул от себя жену.
– Отец, тогда давай последуем совету бабушки. Мы не должны позволить другим узнать о психологическом шантаже матери. Что-то вроде этого... это проявление неуважения к старейшинам семьи! – грустно сказала Нин Сюэянь.
Сердце Нин Цзуаня упало, когда он услышал эти слова. Это было великое табу для государственного служащего – совершать неблаговидные поступки по отношению к старшему поколению семьи. Даже если император не желал провозглашать принца Йи своим наследником, он все равно должен был признавать высокий статус последнего как своего царственного брата. А все потому, что уважение к воле родителей было высшим законом этого мира. Учитывая это, мрачное выражение Нин Цзуаня наполнилось глубокой холодностью.
Он выглядел таким далеким и равнодушным, что мадам Линг, которая снова попыталась опереться на него, не осмелилась сделать шаг вперед.
– Здесь есть посторонний... – Нин Сюэянь не успела договорить, как мадам вдова и Нин Цзуань уже обратили свои взоры на маркиза Пинъаня, единственного постороннего в этом месте.
– Тетя Цинь, первая мадам останется в этом храме и поразмыслит над своими ошибками. Она не должна выходить без разрешения мадам вдовы. Что касается маркиза Пинъаня… – сказал Нин Цзуань, и быстро принял решение. – Маркиз, здесь не место для разговоров. Давай все обсудим в более подходящем месте.
Вне зависимости от того, действительно ли был роман между его женой и маркизом, факт оставался фактом: они лежали в одной постели. Любой мужчина почувствовал бы укол ревности. Его сердце смягчилось из-за слез мадам Линг, но слова Нин Сюэянь мгновенно отрезвили его.
Наблюдая, как дрожит маркиз Пинъань, следуя за Нин Цзуанем, уголок рта Нин Сюэянь приподнялся в едва заметной ухмылке. Этот инцидент был гораздо более серьезным, чем прошлые деяния мадам Линг, вплоть до того, что это было табу мадам вдовы и Нин Цзуаня. По крайней мере, до конца года мадам Линг не будет вести домашнее хозяйство. Это было именно то, чего добивалась Нин Сюэянь.
Мадам Линг очень хотела стать родственницей маркиза Пинъаня, не так ли? Теперь, нравится ей это или нет, у нее не было другого выбора…
– Герцог... – нежно позвала своего мужа мадам Линг, но увидев, что Нин Цзуань уходит, не обратив на нее никакого внимания, она почувствовала, как ее сердце упало в лужу ледяной воды. Зная, что на этот раз у нее серьезные проблемы, она с негодованием зыркнула на Нин Сюэянь. Самым подозрительным человеком в этой неожиданной истории была именно она.
Нин Сюэянь слегка нахмурилась, но ее взгляд был полон отчужденной насмешки. Мадам Линг всегда хотела разорвать ее на куски. Поскольку это было так, она должна была преподнести мадам Линг большой подарок…
Действия мадам Линг побудили мадам вдову сурово сказать:
– Ты первая мадам поместья герцога-защитника. Неужели ты думаешь, что ты наложница, раз так шумишь? Какая мадам в этой столице ведет себя так же, как ты, осмелившись соблазнять своего мужчину после подобного эпизода? Ну, ты и шлюха.
Подав знак старой Цинь следовать за ней, она проигнорировала мадам Линг и ушла, опираясь на руку Нин Сюэянь.
– Бабушка, не нервничай больше. Какие семьи не имеют забот в нашей столице? Мы должны стараться сохранять мир в нашей семье, когда это возможно, – негромко сказала Нин Сюэянь, пытаясь успокоить вдовствующую герцогиню.
На ее лице появилась легкая ухмылка. Пусть мадам Линг плевать на мнение мадам вдовы, но даже Нин Цзуань будет презирать мадам Линг после этого инцидента. Ни один мужчина не смог бы остаться выше этого. Даже зная, что между «любовниками» ничего такого не произошло, было очевидно, что они обнимались в постели при свете дня.
Самым большим фактором, способствовавшим превращению госпожи Линг из наложницы в первую мадам, была нежная привязанность к ней Нин Цзуаня. Теперь, когда эта привязанность ослабла, как долго она сможет удерживать свое высокое положение?
Возможно, мадам Линг никогда и не сообразит, что Нин Сюэянь вовсе не пытается представить все так, как будто у нее роман с маркизом Пинъанем, девушка стремиться заставить Нин Цзуаня и мадам вдову просто усомниться в ней. Даже без доказательств некоторые события могут стать занозой в сознании человека, оставив после себя неприятный осадок. Более того, на данном этапе самой большой целью Нин Сюэянь было продлить заточение мадам Линг в зале Будды.
Конечно же, тетка Цинь задержалась, чтобы предупредить старуху-служанку, охранявшую дверь. Она даже распорядилась, чтобы еще несколько крепких прислужниц охраняли зал Будды, и следили, чтобы приказ мадам вдовы о том, чтобы первая мадам ни с кем не виделась, был неукоснительно выполнен. Только после этого старая тетка вышла, спеша догнать ушедшую вперед мадам вдову.
Когда Нин Сюэянь вернулась в Яркий Морозный сад, она увидела, что тетушка Хань приветствует ее сияющей улыбкой. Но радость экономки померкла, когда наткнулась на холодный взгляд Нин Сюэянь, и она сразу перестала улыбаться. Затем она повела Нин Сюэянь в дом с подобающим служанке поведением.
– Вы правы, юная леди. Герцог никогда бы легко не простил первой мадам подобную выходку. Даже если старшая юная леди и вторая юная леди будут умолять герцога, пройдет некоторое время, прежде чем первая мадам будет освобождена. Более того, она лишится благосклонности герцога. Отныне ей будет не так легко навредить вам.
Быстрыми неслышными шагами подошла Цинъю и подала Нин Сюэянь чашку чая.
Нин Сюэянь взяла чай и сделала глоток.
– Тетушка Хань, – ответила она с легкой улыбкой, – еще слишком рано праздновать. Мадам Линг – непростой противник.
У Нин Цзыянь были свои проблемы, которые нужно было решить, в то время как Нин Юлин потеряла благосклонность мадам вдовы. Однако оставался еще сын мадам Линг, Нин Хуайюань.
Он был надеждой всего поместья. В воспоминаниях прежней Нин Сюэянь этот ее старший брат всегда был очень холоден к ней. Когда он видел, как Нин Юлин издевается над Нин Сюэянь, он поворачивался и уходил, как будто ничего не заметил. Было несколько случаев, когда Нин Юлин приказывала слугам бить и унижать ее, а он случайно проходил мимо, и она смотрела на него, надеясь, что он спасет ее. Но каждый раз он лишь делал вид, что не видит ее.
Не беря во внимание привязанность брата и сестры, Нин Хуайюань, подобно мадам Линг и ее дочерям, считал ее даже более ничтожной, чем последняя служанка.
Однако она не могла отрицать, что старший молодой хозяин поместья герцога-защитника был незаурядной личностью. Он с юных лет учился за границей со своим мастером, великим ученым, и заработал довольно хорошую репутацию в столице. Теперь, когда приближался конец года, он вскоре должен был вернуться домой. Он не оставит все как есть, как только узнает, что его мать заточена в зале Будды.
По зрелом размышлении тетушка Хань сочла слова Нин Сюэянь вполне разумными. Ее улыбка дрогнула, и вместо этого она озабоченно нахмурилась.
– Первая мадам все еще нацеливается на нас? – с тревогой спросила она. – Может нам стоит что-нибудь предпринять?
Мадам Линг уже много лет единовластно хозяйничала в поместье. Для того чтобы справиться с юной леди, у которой так мало слуг, ей потребуется дать всего несколько указаний. Это сильно встревожило экономку Хань.
– В этом пока нет необходимости. У мадам Линг не будет времени разбираться с нами, когда кто-то другой нацелится на нее! – усмехнулась Нин Сюэянь. Наложница Сюй могла быть послушна мадам Линг, как ее бывшая горничная, но теперь, из-за козней мадам Линг, ее единственной дочери грозило замужество со старым извращенцем, как она могла не злиться?..
Нин Линъюнь была острой на язык и злобной. Наложница Сюй сговорилась с мадам Линг сорвать ее брак. Как могла Нин Сюэянь позволить им поступать как им вздумается? Поэтому она решила выбрать хорошую напарницу для Нин Линъюнь и настроить их друг против друга.
Солнечный свет пробивался через окно и падал на бледное лицо совсем еще юной девочки, но не мог растопить холод в ее глазах. Тетушка Хань, Цинъю и остальные служанки были ошеломлены, увидев ее сейчас. Они словно смотрели на демонический цветок, чарующе прекрасный цветок, который постепенно пожирал тех, кто осмеливался посягнуть на него. Ничто не сможет вырваться из ее когтей…
Им следовало бы бояться ее, но вместо этого девушка вызывала у них спокойствие и уверенность. Только такая юная леди, как она, могла защитить всех здесь, в этом сучьем окружении заднего двора.
Даже волевая Синьмэй невольно задавалась вопросом, какой именно нечеловеческий опыт сформировал холодность и невозмутимость Нин Сюэянь. Это было похоже на то, как если бы ранее озорная и наивная пятая юная леди выползла из самых глубин ада.
Но внешне пятая юная леди ничем не отличалась от обычной девочки ее возраста. Неудивительно, что ее мастер оставил ее с Нин Сюэянь!
В конце концов, ни слова о мадам Линг и маркизе Пинъань не просочилось в город. Служанки, которые видели их, получили строгое предупреждение держать рот на замке. Брак между поместьем герцога-защитника и поместьем маркиза Пинъаня также был заключен, причем невестой была рожденная наложницей Нин Линъюнь. Однако, поскольку у Нин Линъюнь были незамужние старшие сестры, обе семьи не сделали ничего, кроме обмена обручальными подарками. Официальная свадьба состоится позднее.
На этот раз маркиз Пинъань по существу связал себя с судьбой поместья герцога-защитника. Нин Цзуань считал, что стоит заключить выгодную сделку, купив его молчание в обмен на дочь, рожденную наложницей. В любом случае, это была всего лишь дочь наложницы.
Положение Нин Линъюнь всегда было ниже по сравнению с Нин Юлин, которая несла на своих плечах гораздо более тяжелую ответственность.
Маркиз Пинъань, конечно, был рад жениться на прекрасной даме своей мечты. Он уже выбросил из головы вопрос о нефритовом кулоне; во всяком случае, мадам Линг велела ему сказать именно так. Он был весьма благодарен за то, что достиг своей цели, не страдая от последствий инцидента с мадам Линг. С другой стороны, Нин Цзуань чувствовал разочарование, когда к нему обращались как к «тестю». Глядя пухлое лицо старика-«зятя», он чувствовал себя несчастным.
Взмахом руки он прогнал маркиза Пинъаня прочь.
В тот вечер во дворе Нин Линъюнь царил такой шум, что это едва не взбесило вдовствующую герцогиню. Наложнице Сюй пришлось провести там ночь, чтобы успокоить свою истерящую дочь.
Нин Сюэянь легла спать, как только зажгли лампы на ночь. Лан Нин уставилась на выпирающее одеяло на кровати и беспомощно закрыла двери. Сообщив остальным служанкам, что их юная леди уже уснула, она вернулась в дом, плотно закрыла двери и легла спать под дверью спальни хозяйки.
Глаза ее были закрыты, но она не спала. Она была настороже, потому что внутри лежала не Нин Сюэянь, а свернутое одеяло.
Нин Сюэянь ушла с Синьмэй, чтобы улизнуть из поместья герцога-защитника. Именно это она и обещала принцу Йи.
Сегодня вечером у принца Йи были дела, которые требовали присутствия Нин Сюэянь. Лан Нин не знала, хорошо ли, что ее юная хозяйка имела дела с жутким принцем Йи. Однако у Нин Сюэянь было так мало сторонников, что ее путь был трудным и тернистым, несмотря на ее выдающийся интеллект. Сегодняшний инцидент был хорошим примером. Если бы Синьмэй не было рядом, маркиз Пинъань не попался бы в их ловушку так легко.
Если бы эту задачу выполняла какая-то другая горничная, они были бы обнаружены, даже если бы ей удалось заманить маркиза Пинъаня.
Нин Сюэянь была умна; у нее должны были быть свои причины, чтобы связываться с принцем Йи. Эта мысль немного успокоила Лан Нин.
По сравнению с Нин Цзыин, Нин Сюэянь казалась еще беспомощнее и слабее. Правда же заключалась в том, что она была настолько грозной и сильной, что заставила Лан Нин доверять ей. У ее юной леди наверняка были свои причины; все, что она должна была сделать, – это довериться ей.
Тем не менее, Лан Нин все еще волновалась, и это не давало ей уснуть. Она чутко прислушивалась к любому шороху во дворе…
На этот раз Нин Сюэянь была одета как горничная. Вместо того чтобы провести ее через парадную дверь, Синьмэй перепрыгнула через стену, неся ее на руках. Яркий Морозный Сад был расположен в дальнем углу поместья герцога-защитника, так что, перепрыгнув через стену, они сразу попали на городскую улицу. Там их уже ждала карета. Нин Сюэянь села в экипаж, Синьмэй последовала ее примеру.
Под покровом ночи карета сделала несколько поворотов по дороге, прежде чем въехать во внутренний двор. Они вошли в дом через заднюю дверь. Как только она закрыла двери, Синьмэй остановилась и внимательно прислушалась к любому шуму. Нин Сюэянь невозмутимо стояла рядом с ней, выглядя безразличной. Ее спокойствие заставило Синьмэй удовлетворенно кивнуть самой себе. Эта пятая юная леди, может быть, еще почти ребенок, но она все больше и больше завоевывала ее уважение.
– Юная леди, позвольте мне одеть вас в новую одежду! – Они вошли в комнату, где лампа освещала нарядную одежду из белоснежного сатина. Это была великолепная работа с элегантным дизайном кроваво-красных бабочек и выглядела еще лучше с украшением для головы из дорогого нефрита. С ее холодным выражением лица, Нин Сюэянь выглядела еще более очаровательной, одетая в такой наряд.
Синьмэй снова зачесала челку Нин Сюэянь. Несмотря на то, что она была немного коротковата, горничной все же удалось прижать ее заколкой-бабочкой. Просто удивительно, как соблазнительно выглядели бы ее тонкие брови и глаза, если бы она приложила немного усилий и научилась пользоваться косметикой. С таким темпераментом, поведением и внешностью девушка полностью расцветет года через два.
Синьмэй не могла удержаться от масленого комплимента этой девушке. Ее мастер был самым очаровательно-красивым мужчиной, которого она знала, но пятая юная леди поместья герцога-защитника ни в чем не уступала ему.
– Синьмэй, Его Высочество куда-то собрался? Или он принимает гостя? – безмятежно спросила Нин Сюэянь, наблюдая за спокойным выражением лица великолепной дамы в зеркале.
– Я и сама пока ничего не знаю. В письме Его Высочества сказано только, что вы должны прийти сюда сегодня вечером. Я думаю, что, возможно, Его Высочество устраивает представление, чтобы встретиться с несколькими людьми, – ответила Синьмэй, причесывая волосы Нин Сюэянь. Поскольку в последнее время она была далеко от принца Йи, она не была уверена в точных деталях.
Нин Сюэянь нахмурилась и смущенно спросила:
– Разве у Его Высочества нет наложниц? – Учитывая его статус, Принц Йи мог бы заполучить любую женщину, какую пожелает. Почему он попросил ее притворяться его любимой наложницей?
– В поместье есть наложницы, но все они дарованы императором и императорскими супругами. Его Высочеству ни одна из этих наложниц не нравится, и он размещает их в каком-нибудь уголке внутреннего двора. Он запрещает им выходить в те дни, когда он здесь, – объяснила Синьмэй, потому что это ни для кого не было секретом.
Все знали, что император и принц Йи не ладили. Принц Йи ни в коем случае не хотел иметь ничего общего с наложницами, которых пожаловал ему император. Более того, все эти женщины, как правило, дрожат от ужаса, когда видят его. Они даже не могли произнести ни одной правильной фразы. Это было для него невероятно неприятно.
Синьмэй не упомянула, что причиной такого страха была кровожадность Ао Чэньи. Несколько его наложниц были забиты до смерти буквально через несколько дней после того, как вошли в его поместье. Кто не будет послушен после того, как увидел это?
– А что произошло между третьим принцем и принцем Йи? – спокойно спросила Нин Сюэянь. В тот день принц прислал своих людей, как будто его это не беспокоило. Это было действительно странно!
Синьмэй не осмелилась ответить на этот вопрос, поэтому осторожно произнесла:
– Я и сама не уверена. Если вам интересно, спросите у Его Высочества.
Было очевидно, что высокая элегантная черная карета, украшенная нефритом и золотом, везла почетного гостя.
Ветерок трепал наполовину свернутую жемчужную занавеску окна, заставляя жемчужины издавать хрустящий шелестящий звук. Можно было смутно различить человека, сидящего на мягком диване, покрытом золотистым шелком. К нему склонилась женщина в белом шелковом платье расшитом бабочками, с закрытым вуалью лицом.
Принц Йи боком полулежал на роскошном диване. Его лицо было таким нежным и прекрасным, что казалось вырезанным из нефрита. На его губах играла легкая ухмылка, и это придавало ему еще больше очарования, но никто не смел смотреть прямо на него.
Его глаза были ледяными. Черные, как смоль, зрачки создавали поразительно кровожадную атмосферу. В просторном и пустом дворе мужчина в карете выглядел неумолимым и холодным. Никто не осмеливался встретиться с ним взглядом. Его ужасающая аура, казалось, была способна затащить человека на девять уровней ада.
Лица у всех присутствующих во дворе были напряженными. Принц Йи всегда был мятежной личностью, известной своей безжалостной кровожадностью. Может, сейчас он и улыбается, но в следующую секунду легко ввергнет тебя в чистилище. Несколько прекрасных женщин, стоявших на коленях, дрожали от страха. Они боялись даже поднять головы, чтобы взглянуть на него.
Напротив, прислонившаяся к нему женщина в белом, спокойно потянулась к винограду на столе. Она сняла кожицу с виноградинки своими точеными пальчиками и поднесла ее к тонким, красивым губам принца Йи. Ее поведение свидетельствовало о полном спокойствии. Время от времени она оборачивалась и смотрела на представление во дворе сияющими прекрасными глазами. Ее взгляд был настолько пронизывающим, что она, казалось, была способна прочитать чьи угодно мысли.
Ао Чэньи едва заметно приоткрыл рот и откусил кусочек пурпурного винограда, привезенного из Западного региона, которым его кормила Нин Сюэянь. Его темно-красные губы блестели от виноградного сока, что делало его еще более очаровательным.
Он прищурился. В его прекрасных, угольно-черных глазах светилась демоническая отстраненность, такая холодная, что она замораживала воздух вокруг них. Он коротко бросил:
– Обезглавить их.
– Ваше Высочество, пожалуйста, пощадите нас! – Две очаровательные красавицы, стоявшие на коленях в первом ряду, тут же бессильно рухнули на землю. Их нефритово-белые лица были мокрыми от слез. Они подняли головы, бросив на Ао Чэньи жалобные, умоляющие взгляды.
У большинства мужчин не поднялась бы рука обезглавить таких прекрасных женщин, но ни один из императорских телохранителей не посмел возразить ни слова. Двое охранников вышли вперед, и безжалостно утащили соблазнительных красавиц.
Внезапно придворный евнух, стоявший в стороне, пришел в себя и поспешно шагнул вперед.
– Ст... Стойте... принц... это подарки от... императора... если вы убьете их... император будет... – его лицо было таким бледным, что казалось почти безжизненным. Женщины, которых он доставил сегодня сюда, были очень красивы, а эти две – самые великолепные.
Более того, они были дочерьми чиновников. Если бы они были обезглавлены в ту же минуту, как их доставили в поместье принца Йи, император наверняка обезглавил бы евнуха в отместку.
– Только потому, что император послал их сюда, они возомнили себе, что могут обидеть мою возлюбленную? – Ао Ченьи посмотрел на всех с презрением. Его прекрасные глаза смотрели злобным и безжалостным взглядом.
Как по команде, Нин Сюэянь тут же включилась в роль избалованной и изнеженной наложницы. Она понизила голос и ласково сказала:
– Принц Йи, эти две нахалки оскорбили меня!
Ао Чэньи неторопливо протянул руку и нежно притянул ее в свои объятия.
– Ваше Высочество... они не... просто эти две красавицы... они немного поспорили с вашей... любимой наложницей... Я.. я сейчас же заставлю их извиниться, – запинаясь, объяснил евнух. Он был так же встревожен, как и зол, но ничего не мог поделать, раз у него не было поддержки.
Он понятия не имел, как этим двум женщинам удалось оскорбить любимую наложницу принца Йи. Он заранее предупредил их, что принц Йи только что женился на новой наложнице, в которой просто души не чаял. Он не только позволил ей жить в Саду Ирисов и Орхидей, ближайшем дворике к его двору, но и приставил к ней множество охранников. В большинстве случаев эта наложница даже не показывалась перед другими.
Он предупреждал всех новеньких, чтобы они не связывались с ней!
Однако за то короткое время, пока он заканчивал дела, собираясь вернуться во дворец, две красавицы столкнулись с любимой наложницей принца Йи и даже успели поссориться с ней. Он слышал, что они были так сердиты, что столкнули ее с площадки в Саду Камней, чуть не убив ее этим. К счастью, принц Йи вернулся как раз вовремя и лично спас ее.
Но… Принц Йи был тем, кто забирал жизни, а не наоборот!
Ао Чэньи посмотрел на евнуха. Заметив, что тот дрожит, на его несравненно красивом лице постепенно появилась ухмылка.
– Передай императору, что я благодарю его за царскую милость.
Хотя евнух и был напуган, он знал, что должен умолять сохранить жизнь этих двух красавиц. Он указал в ту сторону, куда охранники утащили несчастных, и сказал:
– Но… это же…
Внезапно вдалеке он услышал два пронзительных крика. Было понятно, что женщины кричали во время сопротивления.
– Я должен был заботиться о них, так как их подарил мне император, и все же... они напали на того человека, которого они не должны были трогать, – казалось, Ао Чэньи прокомментировал прозвучавшие ранее крики. В его голосе звучала какая-то странная тьма, от которой окружающим показалось, что они задыхаются.
Неужели он действительно хладнокровно обезглавит красавиц, которых император послал ему в подарок?
Под вуалью Нин Сюэянь неосознанно прикусила губу. Она выглядела испуганной и дрожащей, когда склонилась в объятия Ао Чэньи. Никто не заметил, что она на самом деле усмехается.
Сегодня она пришла сюда, чтобы найти возможность поссориться с этими двумя надменными красотками. Эти две дамы из дворца всегда были высокомерными гордячками. Поскольку именно император послал их сюда, они еще больше зазнались. Они тоже были жестокими и безжалостными. Просто из-за нескольких слов сказанных в пылу спора, они объединили усилия, чтобы вместе столкнуть ее с площадки Сада Камней.
К счастью, Ао Чэньи предвидел такое развитие событий. Если бы жертвой оказалась женщина без какой-либо поддержки, она к этому часу была бы уже мертва. Конечно же, красавицы, прибывшие из дворца, были совершенно безжалостны.
Услышав доносящиеся издали отчаянные крики, евнух почувствовал, что у него подкашиваются ноги.
– Ваше Высочество, они... они… – Он указал в ту сторону, не в силах больше произнести ни слова.
– Их собираются обезглавить. Евнух Хэ, пожалуйста, передай императору, что я очень доволен игрушками, которые он прислал мне. Какая жалость, что игрушки оказались не так уж хороши и быстро сломались. – На губах Ао Чэньи вспыхнула яркая улыбка. Похоже, он был в очень хорошем настроении.
Лицо евнуха Хэ побелело, как лист бумаги, когда он услышал, что две красавицы вот-вот отправятся на небеса. Он не смог ничего сказать в ответ.
Остальные красавицы, стоящие во дворе на коленях были так напуганы, что их зубы громко стучали, и все они были охвачены чувством сожаления. Если две из них умрут при первой встрече с новым господином, то какая же опасная дорога ждет их впереди? Для них завораживающе и чарующе прекрасный принц Йи был подобен кровожадному Асуре из ада.
Кто из них осмелится соблазнить такого мужчину, как он?..
Через лунные врата вернулись двое стражников, один из них держал поднос, с которого капала кровь. Когда они проходили мимо одной из красавиц, она невольно подняла голову и увидела соблазнительное лицо, запачканное кровью.
Когда-то она сильно завидовала этому лицу, теперь же это лицо не вызвало в ней никаких чувств, кроме ужаса. Она взвизгнула и, отворачиваясь, упала в обморок.
Ее вопль оказался заразительным. Одна за другой, все красавицы потеряли сознание и рухнули на землю.
Два высоких стражника, не обращая внимания на красавиц, подошли к карете.
– Принц Йи, пожалуйста, подтвердите исполнение наказания! – сказал один из них.
Немного ранее, возвращаясь в поместье, карета въехала через главный вход. Еще до того, как Ао Чэньи вышел из кареты, он увидел, как Нин Сюэянь столкнули с платформы Сада Камней. Таким образом, он остался внутри.
– Посмотри, моя дорогая Янь'эр. Я отомстил за твою обиду, – беззаботно сказал Ао Чэньи.
Уголки его красных губ изогнулись в довольной ухмылке. Он протянул руку, обхватил лицо Нин Сюэянь сильными пальцами и притянул ее ближе, так что она оказалась лицом к лицу с искаженными предсмертным страхом лицами мертвых красавиц на подносе.
– Благодарю тебя, мой принц! – мило ответила Нин Сюэянь, ее тон не был ни подобострастным, ни высокомерным. Как бы она ни была шокирована, она не подала виду.
Внезапно Ао Чэньи нахмурился и повернул голову, чтобы пристально посмотреть в глаза Нин Сюэянь. Под длинными ресницами ее красивые и темные, как обсидиан, зрачки были пронизаны шоком, но не страхом.
– Янь'эр, разве ты не чувствуешь к ним жалости?
Нин Сюэянь равнодушно взглянула на отрубленные головы красавиц и спокойным тоном ответила:
– Мой принц, эти две стервы недавно хотели лишить меня жизни. Если бы ты хоть на мгновение опоздал, то это я лежала бы здесь мертвой. Я не думаю, что мне следует жалеть людей, которые пытались меня убить.
В своей новой жизни она никогда не проявит милосердия к тем, кто стремился навредить ей.
Река Забвения, красные паучьи лилии, варево старой госпожи Мэн*, ад Асуры – все это предопределило ее безжалостный характер!
(п/п. *В китайской мифологии у смерти женское лицо. Мэн По – госпожа забвения, которая служит в китайском царстве мертвых Ди Юй. Когда душа готова к перевоплощению, именно Мэн По отвечает за то, чтобы душа забыла свою прежнюю жизнь и отправилась в Ди Юй. Чтобы помочь людям забыть о прошлой жизни, она варит специальный чай «Пять ароматов чая забвения». Считалось, что после того, как душа проходит очищение от грехов, она воскресает в новом воплощении).
Точно так же и женщинам, посланным сюда императором, была уготована такая участь. Борьба за любовь во внутреннем дворе была похожа на поле битвы без дыма и шума. Это был мир, где безжалостные сучки жрут друг друга. Две красавицы в Саду Камней достигли мгновенного молчаливого соглашения, чтобы столкнуть ее с каменной горы, после всего лишь одного обмена взглядами. Было очевидно, насколько они хладнокровны. Более того, они очень хорошо работали вместе.
Обычное воспитание никоим образом не могло породить такой характер.
– В… Ваше Высочество, это... те самые несравненные красавицы, которых уволокли раньше? – спросил евнух, указывая на головы на подносе, не в силах принять правду. Тем не менее, он обладал большей эмоциональной стойкостью, чем доставленные им женщины.
Не говоря уже об обычных мужчинах, даже такой евнух, как он, почувствовал вожделение, увидев ранее этих двух красавиц. Он отказывался верить, что принц Йи накажет их, не говоря уже о том, чтобы обезглавить их.
– Когда я слышу, что ты так говоришь, я начинаю думать, что они на самом деле были довольно хорошенькие. Тогда давай поступим таким образом. Я слышал, что во дворце есть препарат, который может сохранить внешность мертвеца. Почему бы тебе не применить его на них? – задумчиво казал Ао Чэньи, выглядя удивленным. Однако в его холодных глазах не было никакого веселья, когда его взгляд остановился на евнухе Хэ.
Евнух вздрогнул под пристальным взглядом Ао Чэньи.
– Я... я не... эти две женщины оскорбили вас, я... я немедленно доложу об этом императору. – Мгновенно придя в себя, он поспешно попрощался и потащил свои трясущиеся ноги обратно во дворец.
В конце концов, это был деспотичный кровожадный тиран принц Йи. Евнух Хэ знал, что если посмеет придраться к этому принцу, то завтра не увидит рассвета. Он очень ясно видел, как ранее в глазах принца Йи блеснуло намерение убить его.
Ао Чэньи выпрямился и встал с дивана. Он поправил свое великолепное, но необычное мрачно-черное одеяние, прежде чем наступить на спину евнуха, стоящего на четвереньках под дверью кареты. Когда его ноги коснулись земли, он подхватил рукой Нин Сюэянь и вынес ее из кареты. Завернув ее в длинный и широкий черный плащ, он обнял ее за плечи и повел в свою резиденцию.
Он бросил он равнодушный взгляд на распростертую на земле кучу красавиц и ухмыльнулся:
– Отправь их во внутренний двор! – Это была такая красивая ухмылка, но в ней не было ни капли тепла.
– Слушаюсь, – ответил управляющий, давно ожидавший распоряжений. Он подошел и беззаботно потащил красавиц во внутренний двор, держа по одной в каждой руке.
Принц Йи мог быть таким необузданным, каким хотел быть. Император объявил его предполагаемым наследником, и титул наследного принца будет принадлежать ему до тех пор, пока он не затеет мятеж. Но даже если так, была ли эта ситуация нормальной...?
– Янь'эр, ты боишься быть связанной со мной? – Рядом с ухом Нин Сюэянь прозвучал чарующий, полный веселья голос Ао Чэньи с намеком на теплоту.
И все же то, что она чувствовала, было дрожью глубоко внутри нее.
Просто потому, что принц Йи мог быть необузданным, это не означало, что он, в конце концов, унаследует трон. Император не был счастлив, как и его принцы. Указ бывшего императора иногда не был абсолютным. Частое появление красавиц из дворца в его поместье свидетельствовали о страхе императора перед ним.
Это не означало, что Нин Сюэянь сожалела о своем решении сотрудничать с ним. Ее целью всегда была месть. Забота о своем будущем не входила в сферу ее интересов.
Она спокойно подняла голову. Под вуалью глаза прекрасной девушки были полны поразительной холодности и спокойствия. Она совсем не походила на четырнадцатилетнюю леди. Она посмотрела на него ледяным взглядом и сказала:
– Если вы не бросите меня, я никогда не брошу вас.
Она не хотела думать о том, что ждет ее в будущем. Сейчас ее внимание было сосредоточено на том, чтобы получить немедленную выгоду. Она хотела сделать все, чтобы отомстить и до тех пор должна была обеспечить свое выживание и продолжать двигаться вперед.
Для нее будущее было слишком далеким... возможно, у нее даже не было никакого будущего!
Ее черные, как смоль, густые ресницы дважды дрогнули. Под муслином виднелось ее нежное и красивое лицо. В ее сказочном облике отражалась трагическая торжественность и решимость никогда не оглядываться назад, что делало ее похожей на отважного воина, готового ринуться на поле боя. Несмотря на то, что она знала, что идет по пути невозврата, она продолжала храбро продвигаться вперед!
Красивый мужчина с коварным блеском в глазах стал еще холоднее. Однако в его зрачках промелькнул неуловимый след тепла. Он перестал пытаться усложнять жизнь Нин Сюэянь. Обняв ее худые и слабые плечи, он подтолкнул ее вперед. Слуги, стоявшие по бокам от него, опустили головы и незаметно испарились.
Резиденция Чжилань была со вкусом оформлена. В спальне у окна, выходящего на юг, стояла мягкий диван. На боковом столике расположилась замысловатая ароматическая плита, которая, казалось, источала аромат сотни распустившихся цветов. Однако благоухание, наполнявшее комнату, было всего лишь легкой сладостью. У дивана стояла ширма придворной дамы с девятью секциями. Сбоку висела жемчужная занавеска, частично закрывавшая просторную кровать с муслиновым балдахином.
Войдя внутрь, Нин Сюэянь огляделась по сторонам.
– Это все для «меня»? – спросила она.
– Да. Это новая резиденция, которую я построил для своей любимой наложницы. – Ао Чэньи вошел и удобно уселся в просторное кресло, вырезанный из китайского кедра. С легкой улыбкой на тонких губах он начал спокойно и удовлетворенно чистить виноград, лежавший на столе.
– Принц, так вот как вы отпугиваете всех красавиц, которых дарит вам император? Если он посылает так много каждый раз, осталось ли у вас место во внутреннем дворе, чтобы разместить их всех? – с любопытством спросила Нин Сюэянь, сев в кресло напротив.
– Неужели ты думаешь, что я буду беспокоиться о том, удобно ли они размещены? – Ао Чэньи посмотрел на Нин Сюэянь с надменным выражением лица. Внезапно он ухмыльнулся. Его завораживающие, длинные и узкие глаза излучали холодность, когда он сказал: – Если там недостаточно места, мы всегда можем освободить больше места, обезглавив нескольких из них.
Какой классический ответ от принца Йи!
Нин Сюэянь вздохнула. Неудивительно, что стражники смотрели на красавиц с таким видом, словно смотрели на мертвецов. Принимая во внимание то, как часто император посылал красавиц, поместье рано или поздно должно было быть ими битком забито. Другие не посмели бы пренебречь красотками из страха перед императором, но этому дикому принцу вовсе не нужно было думать об этом.
В конце концов, он был принцем Йи, который отвергал власть на всех уровнях. Говорили, что он следовал за предыдущим императором на поле битвы с самого раннего детства. Его характер был также хладнокровным и безжалостным.
Тех, кто хоть в малейшей степени обидит его,настигнет ужасная участь. Если он не хотел красоток, которых посылал ему император, убить или содрать с них кожу живьем было для него всего лишь делом одного слова. Он не станет обращать внимания на ничтожных красавиц из дворца.
– Тогда зачем вы вызвали меня сюда? – улыбаясь, спросила Нин Сюэянь. – Поскольку у вас есть свои способы, вам не нужно выдумывать эту историю о любимой наложнице, и открыто делать меня мишенью!
У нее было такое чувство, что этот парень читает все ее мысли, поэтому она решила быть откровенной со своим несчастьем. Перед таким человеком, как он, откровенность может оказаться еще более эффективным средством завоевать его расположение.
Ао Чэньи вытер руки носовым платком. Он протянул руку и схватил Нин Сюэянь за запястье своей тонкой, сильной и крепкой ладонью.
– Ты очень смелая. Ты не боишься, что я захочу твоей жизни после того, как ты узнаешь о моих намерениях? – На его лице появилась слабая улыбка. Действительно, мишень. Она на самом деле была достаточно умна, чтобы разгадать его план.
Когда он приложил самую малую силу, Нин Сюэянь почувствовала, что ее запястье вот-вот сломается. Боль пронзила ее сердце. Этот мужчина был таким вспыльчивым. Подавив стон, она спокойно посмотрела на него своими черными, как обсидиан, глазами.
– Принц, мы теперь в одной лодке, – искренне сказала она.
Она сообщала ему о своей позиции. Правда заключалась в том, что у нее не было другого выбора, кроме как принять его сторону с того момента, как она воспользовалась его помощью. Ей больше не к кому было обратиться. Вот почему она послушно выполнила его приказ притвориться его любимой наложницей и спровоцировать ссору с двумя красавицами, пока они не попытались так сильно толкнуть ее.
Какая умная и смелая девушка на самом деле. Ао Чэньи расслабил руку, но продолжал держать ее за запястье. Он посмотрел на тыльную сторону нежной, изящной руки Нин Сюэянь и увидел две окровавленные раны. Это были царапины, оставленные двумя красавицами, когда они толкнули ее ранее. Теперь царапины проявили признаки воспаления.
Ранки были особенно заметны на фоне мягкой светлой кожи. Это было похоже на диссонанс в другой гармоничной картине.
Смотреть на него было действительно неприятно!
Он выудил из-за пазухи нефритовый флакон и грациозным движением потянулся к девушке. Прежде чем Нин Сюэянь успела опомниться, он схватил ее запястье и притянул ее к себе. Она встревожено подняла голову и утонула в чарующих глазах, подавив удивленный возглас.
Быстрыми движениями он намазал молочно-прозрачную мазь из нефритового флакона на поврежденную тыльную сторону руки Нин Сюэянь. Она почувствовала освежающую прохладу, мгновенно успокаивающую ранее обжигающую боль.
– Если кто-нибудь обнаружит твою раненую руку, ты разрушишь весь план, – сказал Ао Чэньи и едва заметно усмехнулся.
Он отпустил ее руку и спокойно вытер руки носовым платком. По его злобной, дикой улыбке Нин Сюэянь поняла, что он не шутил. Если она и в самом деле разрушит его план, ее ждет неизбежная смерть.
Для Ао Чэньи люди делились всего на две категории: полезные и бесполезные. Если он сочтет ее бесполезной, ее постигнет та же участь, что и казненных красавиц. Ей и в голову не придет просить его относиться к мусору по-другому.
– Что же от меня требуется? – К ее холодным глазам вернулось прежнее спокойствие. Нин Сюэянь вернулась на свое место, не обращая внимания на игривую атмосферу, возникшую, когда Ао Чэньи притянул ее в свои объятия. Они были здесь одни, так что ему не нужно было самому наносить ей мазь.
– Кто может узнать, что ты ранена? – Ао Чэньи откинулся на спинку стула, и на его тонких губах заиграла улыбка. Он остро чувствовал на себе ее внимание.
– Люди во дворце, – после некоторого раздумья ответила Нин Сюэянь. Хотя нападение произошло на некотором расстоянии от остальных, ведь красавицы были достаточно хитры, чтобы действовать в уединенном месте, это не означало, что евнух и другие красавицы не обращали на них внимания.
Ее раны не ускользнут от внимания тех, кто пристально следил за нею.
– А что будет дальше? – тихо спросил Ао Чэньи. Его глаза были непроницаемы, когда он смотрел сквозь ресницы на сдержанное лицо Нин Сюэянь.
После некоторого раздумья Нин Сюэянь выдала серьезный анализ:
– Ни одна женщина в вашем внутреннем дворе никогда не получала от вас такой милости, да еще до такой степени, что вы убили бы из-за нее двух красавиц от императора. Если заинтересованные люди смогут манипулировать такой женщиной, которая может контролировать ваше настроение, они, несомненно, смогут повлиять и на вас.
Может быть, Ао Чэньи и выглядел необузданным и порывистым, но на самом деле он был проницательным и осторожным человеком. В сочетании с тем фактом, что под его контролем находилась столичная стража, он не встречал особого сопротивления в суде. Ни один министр не осмеливался открыто противоречить ему. Даже император ничего не мог с ним поделать, он мог только попытаться обуздать Ао Чэньи через его гарем. Однако все красавицы, которые входили в его поместье, в конечном итоге превращались в трупы.
Ну и что с того, что их послали так много?
Император не мог отругать Ао Чэньи только из-за обезглавливания нескольких красавиц.
Когда император, почти потерявший терпение, услышит, что Ао Чэньи влюбился в женщину, он наверняка сосредоточится на ней. Таким образом, Нин Сюэянь стала открытой мишенью для всех. Попытаются ли они убить его любимую наложницу, чтобы нарушить его покой, или попытаются взять ее под контроль, чтобы создать проблемы для Ао Чэньи, будет зависеть от их намерений.
Таким образом, учитывая ситуацию, Нин Сюэянь подвергала себя большой опасности, играя роль любимой наложницы.
– А ты не боишься, что я брошу тебя, чтобы другие подумали, что это была уловка, и сделали свой ход? – Ао Чэньи поднял бровь и злобно ухмыльнулся, как будто он обсуждал погоду, а не жизнь и смерть Нин Сюэянь.
– Вы бы так не поступили. – Нин Сюэянь посмотрела на него своими черными, как обсидиан, глазами, смело встретившись с его томным взглядом.
– О, пожалуйста, просвети меня, почему ты так решила. Неужели ты думаешь, это потому, что я не могу позволить тебе умереть? – Ао Чэньи смотрел на нее, улыбаясь и ожидая объяснений.
– Если вы имеете дело с кем-то из министров, все, что вам нужно сделать, это послать свою имперскую гвардию. Я слышала, что имперские гвардейцы владеют восемнадцатью различными боевыми искусствами. Вам незачем выставлять меня на всеобщее обозрение. Если вы имеете дело с другими, это еще более бесполезно, – бегло объясняла ему Нин Сюэянь, не сводя с него пристального взгляда. – Я всего лишь ваша любимая наложница, а не августейшая супруга. У них не будет необходимости иметь дело со мной и привлекать ваше внимание. Учитывая ваш характер, вы не похожи на человека, который рискнул бы своими амбициями ради наложницы.
Ао Чэньи незаметно повернул голову и устремил на нее свой холодный взгляд, полный злобного убийственного намерения. Внезапно он протянул руку, чтобы коснуться ее лица. Свет мерцал в его непостижимых зрачках, когда он постепенно сужал глаза.
– Янь'эр, ты хочешь стать единственной дочерью первой жены в поместье герцога-защитника?
– Нет, Ваше Высочество. Я хочу превратить поместье герцога-защитника в руины, – резко ответила она.
Что-то изменилось в ее глазах. Она отвела взгляд, избегая его тонких пальцев. Не было никакой необходимости в существовании такого безжалостного места.
– Вот как... Я подожду того дня, когда ты превратишь поместье герцога-защитника в руины, – тихо произнес Ао Чэньи, задумчиво глядя на нее. Впервые на его красивом лице появилась радостная улыбка.
– Тогда что же нам сейчас делать? Как мы поступим с дворцом, если моя любимая наложница время от времени исчезает? – Ао Чэньи вновь протянул руку к ее щеке, не обращая внимания на сопротивление девушки.
– Принц Йи, если вы не возражаете, я могу кое-что попробовать, – сказала Нин Сюэянь сладким голоском. Затем она резко потянулась, чтобы схватить большую руку Ао Чэньи.
Ао Чэньи лукаво усмехнулся. Прежде чем он успел ответить, она поднесла его руку ко рту и прокусила зубами его кожу. Кровь медленно потекла из раны по тыльной стороне его тонкой, красивой руки…
– Как ты смеешь? – Мечи и сабли летели в руках евнухов и телохранителей, которые прятались неподалеку. В одно мгновение две сабли и два меча уже лежали поперек горла Нин Сюэянь.
Конечно, те люди, которых Ао Чэньи держал рядом, должны быть экспертами. Теперь, когда смертоносное намерение витало в воздухе, они направили свое оружие на жизненно важное место ее тела и поместили свои сабли поперек ее нефритовой шеи. Такая красавица, как она, немедленно погибла бы, если бы они надавили чуть сильнее.
– А ты, и правда, очень смелая! – Ао Чэньи немедленно отмахнулся от мечей и сабель другой голой рукой. Его злобные зрачки, в которые другие не смели смотреть, были заполнены густым темным кровавым цветом, когда он пристально смотрел на Нин Сюэянь. Он выглядел так, словно следующим движением руки сломает тонкую шею Нин Сюэянь.
Его внешность больше походила на кровавые цветы равноденствия, которые цвели в аду. Теперь он был так же таинственно красив и очарователен, как Сюло, который ел человеческие души…
Стражники оторопело уставились друг на друга. Хотя они отступили, они все еще настороженно смотрели на Нин Сюэянь, потому что боялись, что она снова причинит боль их благородному хозяину.
Нин Сюэянь подняла голову, и на носовым платке, которым вытерла уголки своих губ, появилось красное пятно. Кровь медленно стекала с уголков ее рта, что придавало ей странную и печальную ауру. На этот раз ее черные бездонные глаза стали еще загадочнее. Она, казалось, не замечала кровожадного света в глубине глаз Ао Чэньи.
Затем она мягко улыбнулась и посмотрела на Ао Чэньи, не съеживаясь под его взглядом и не будучи высокомерной.
– Принц, вы только что спросили меня, как со всем этим справиться? Ну, я думаю, это самый лучший способ!
– Ты посмела сделать мне больно? – Тонкие губы Ао Чэньи приподнялись, и он яростно оскалился. Казалось, в его глазах пылал огонь ада.
– Кто в этом мире может причинить вам боль без вашего разрешения? – Нин Сюэянь равнодушно вытерла белоснежной рукой уголки своего окровавленного рта, и кровь застыла между ее тонкими пальцами. – Если ваша любимая наложница причинит вам боль, вы непременно вспылите из-за этого. Такой уж у вас вздорный характер. Тогда ни у кого не вызовет подозрений то, что вы накажете свою любимую наложницу.
С этими словами Нин Сюэянь схватила стоявшую рядом селадоновую вазу и с силой швырнула ее на пол, даже не взглянув на нее.
На фоне резкого и громкого звона разбившейся керамики стражника и евнухи удивленно застыли.
– Ты лишь предположила, что я это сделаю! – Ао Чэньи взглянул на рану, которая все еще кровоточила на тыльной стороне его руки, и его длинные и узкие глаза казались прозрачными, как цветное стекло.
– Не имеет значения, сделаете вы это или нет, пока другие думают, что вы это обязательно сделаете! – заявила Нин Сюэянь с иронией в голосе. Затем, не меняя выражения лица, она швырнула об пол еще одну высокую вазу из чистого белого нефрита.
Следовательно, она имела в виду, что Ао Чэньи хотел, чтобы другие увидели эту сцену, чтобы он мог терпеть ее поведение.
Она знала, что это было опасное решение. Но все же она сделала выбор вместо Ао Чэньи еще до того, как он принял решение, потому что это было бы более опасно для нее, если бы она не сделала этого. На самом деле она пыталась спасти себя. Нин Сюэянь не хотела быть мишенью в открытую, потому что тогда она даже не узнает, как умерла. Однако у нее не было другого выбора!
Все знали, что принц Йи был жестоким, кровожадным и непредсказуемым. Если бы кто-то стал высокомерным из-за его снисходительности и причинил ему боль, этот человек не пришел бы к хорошему концу, даже если этот человек был его любимой наложницей…
Время от времени из комнаты доносились звуки бьющегося фарфора. Даже те слуги, что случайно проходили мимо двора, отчетливо слышали этот грохот. Один за другим они втягивали шеи в плечи и старались тихо прошмыгнуть мимо ворот со страхом и трепетом, и никто из них не посмел даже оглянуться.
На холодном лице Ао Чэньи внезапно появилось слегка многозначительное выражение. Его тонкие губы недовольно изогнулись, и он негромко сказал:
– Малышка, ты действительно смелая. Но помни, это был первый и последний раз.
Неожиданно «игрушка», на которую он случайно наткнулся, оказалась такой смелой и умной. Маленькая девочка становилась все более интересной, и поэтому Ао Чэньи с нетерпением ожидал, когда же она вырастет!
Предполагаемая фаворитка принца Йи стала настолько избалованной, что плакала и кричала во дворе, устроив истерику, потому что император подарил принцу Йи несколько прекрасных женщин. Она даже укусила принца Йи за руку, чем окончательно вывела его из себя.
Принц Йи в тот вечер покинул дворик Чжилань (Сад Ирисов и Орхидей) в ярости и приказал запечатать двор. Он запретил служанкам внутри выходить и позволил приносить им еду только только один раз в день. Казалось, что он действительно был в страшном гневе.
Стоя в своем кабинете, третий принц смотрел на картину пиона, которую он нарисовал.Выслушав отчет охранника, он слегка нахмурился. Затем он сел на стул и спросил:
– Неужели он запер свою любимую наложницу?
– Да, Ваше Высочество. Я слышал, что на руке принца Йи был явный след от укуса. Он приказал слугам принести ему лекарство, как только он покинул двор наложницы. Позже он послал еще и тайных стражей охранять запертую дверь двора Чжилань, – почтительно ответил охранник. Он был шпионом третьего принца, поэтому знал, что Ао Минъю сейчас очень беспокоил этот вопрос с загадочной наложницей.
– Она действительно укусила дядю за руку? Какая отчаянная женщина! Я никогда бы не подумал, что она выживет после этого. Кажется, она действительно нравится моему безжалостному дяде. – На добродушном лице Ао Минъю появилась тень уныния. Его брови слегка приподнялись, он усмехнулся и велел: – Сосредоточь все свое внимание на делах двора Чжилань, но не забывай об осторожности и не делай никаких лишних движений на случай, если мой дядя что-нибудь заметит.
Третий принц все больше интересовался этой женщиной. Он не видел ее лица, когда они встречались в последний раз. Но судя по ее фигуре, женщина должна быть красавицей. Третий принц в то время также послал принцу Йи две группы красавиц, и две солистки танцовщиц все еще были в поместье принца Йи сейчас. Однако тогда эта женщина вообще ничего не сказала, и казалось, что она вела себя очень уместно в данной ситуации.
«Но вот что стало причиной того, что она настолько разозлилась, что даже укусила дядю за руку? Почему она так неразумно поступила?»
– Когда ты вернешься, передай нефритовую мазь, которой наградил меня Его Величество, в поместье моего дяди.
Для третьего принца было непросто внедрить своего шпиона в поместье принца Йи, поэтому он не собирался слишком многого требовать от этого человека. Сейчас он лишь приказал своему шпиону проверить, правда ли есть рана на руке его дяди!
– Слушаюсь! – ответил охранник и тут же отступил. Но он вернулся на полпути. – Ваше Высочество, говорят, что поместье герцога-защитника собирается заключить союз с поместьем маркиза Пинъаня посредством брака. В прошлом планировалось отдать пятую юную леди поместья герцога-защитника замуж за маркиза Пинъаня. Но позже они заменили пятую юную леди четвертой юной леди по какой-то неизвестной причине.
– Пятая юная леди поместья герцога-защитника? – В глазах третьего принца промелькнуло удивление. Ему показалось, что он видит несравненно ясное и привлекательное лицо с равнодушными глазами. – Нин Цзуань с ума сошел или просто до крайности поглупел? Он и в самом деле готовился выдать замуж такую нежную дочь своей второй жены за печально известного маркиза Пинъаня. Я совершенно не понимаю, какова была его цель.
«Спрятавшись за челкой волос, она выглядела скучной и невзрачной; в храме Холодной Горы она была умна, но равнодушна. Кто из них настоящая она?»
Впервые в жизни он испытывал любопытство по отношению к женщине и он хотел бы посмотреть, как она будет выглядеть в следующий раз.
На красивом лице третьего принца появилась слабая улыбка, и он задумчиво постучал пальцами по столу.
– Уже отправили в поместье герцога-защитника приглашение на вечеринку в честь цветущей сливы?
– Благородная супруга Йа уже отправила приглашение туда несколько дней назад. Я слышал, что благородная супруга Йа специально послала три пригласительных билета в поместье герцога-защитника. – Хотя охранник и не понял значения слов третьего принца, он ответил честно.
– Хм… Три пригласительных билета. Сейчас старшая юная леди поместья герцога-защитника уже замужем. Значит, эти три карточки должны быть отправлены второй юной леди, третьей юной леди и пятой юной леди. Моя мать действительно вдумчива. Конечно же, на вечеринки во дворец стоит приглашать только дочь второй жены. Но придет ли она?
Перед его мысленным взором мелькнуло хорошенькое улыбающееся личико. Она выглядела такой нежной и прелестной. И она была мягка, как вода, когда составляла компанию третьему принцу в его самые трудные времена, о которых он всегда помнил.
– Прошло столько лет, и теперь с ней все должно быть хорошо!
Спозаранку Нин Сюэянь покинула поместье принца Йи через незаметную боковую дверь. Наконец она почувствовала облегчение, увидев Синьмэй, которая ждала ее в экипаже на улице.
Тихо сидя у окна, Нин Сюэянь почувствовала, как карета медленно тронулась с места.
Она плохо слышала душераздирающие крики двух женщин перед смертью. На первый взгляд казалось, что принц Йи именно из-за нее убил двух красавиц, которые явно замыслили недоброе против его любимой наложницы. Но Нин Сюэянь, конечно, не думала, что принц Йи не убил бы их, если бы не было ее.
В прежние времена из дворца присылали много красавиц, и неизвестно было, сколько из них погибло от рук принца Йи. Однако принца Йи это не волновало. Но на этот раз причина, по которой принц Йи хотел, чтобы она проявила себя, заключалась в том, что ему нужна была такая любимая наложница, которая живет в поместье принца Йи.
Только что она рискнула и сделала правильную ставку, чтобы покинуть поместье принца Йи в целости и сохранности!
– Юная леди, хозяин смутил вас? – с беспокойством в голосе осведомилась Синьмэй.
С тех пор как Синьмэй стала служанкой Нин Сюэянь, она была полностью впечатлена мудростью Нин Сюэянь. Она, конечно же, не хотела видеть, как девушка умрет в руках ее предыдущего хозяина, поэтому она беспокоилась о безопасности Нин Сюэянь с тех пор, как та вошла в поместье принца Йи.
Чувствуя искреннюю заботу Синьмэй, Нин Сюэянь слегка улыбнулась. Она покачала головой и сказала:
– Я в порядке. Принц все еще хочет, чтобы я оставалась его любимой наложницей.
«Цель, с которой Ао Чэньи использовал меня в качестве щита или мишени, конечно, не только в том, чтобы справиться с этими красотками на заднем дворе его поместья. Он так долго оставался на высоком посту, что должен очень хорошо знать, о чем думают другие, и хорошо разбираться в политических играх. Он определенно не тот, кого другие могут использовать с легкостью. Если бы я выказала хоть малейшее колебание, когда только что отвечала ему, я могла бы закончить, как эти две красавицы».
Видя, что она ведет себя как обычно, Синьмэй вздохнула с облегчением и спросила:
– Юная леди, когда мы позже вернемся во двор, мы останемся в поместье или пойдем в Великолепный павильон?
Великолепный павильон был одним из крупнейших ювелирных магазинов столицы. Он располагался в самом процветающем квартале столицы и занимал место нескольких магазинов на одной улице. Обычно юные леди и дамы из столицы приходили туда одна за другой, чтобы заказать или купить украшении только потому, что каждый предмет в этом магазине был частью красиво оформленных ювелирных изделий, и был широкий выбор цветов и конструкций. Но цена каждого украшения была неимоверно высока. Очень многие дочери из знатных семей гордились тем, что у них есть драгоценности из Великолепного павильона.
Это был также любимый магазин Нин Линъюнь.
Нин Линъюнь была всего лишь дочерью наложницы, так что у нее определенно не было столько денег, чтобы купить здесь драгоценности. Но даже если она не могла позволить себе эти драгоценности, она могла бы посмотреть на них, поэтому Нин Линъюнь время от времени посещала Великолепный павильон. Она приходила полюбоваться на новые разновидности и узоры украшений. Таким образом, она все еще могла быть осведомлена о драгоценностях, которые носили другие девушки, что давало ей повод гордиться собой.
Рано утром Нин Сюэянь узнала, что Нин Линъюнь снова хочет выйти в город. Конечно, ее целью был Великолепный павильон.
Снова и снова в поместье герцога-защитника происходили неприятные события, и сейчас охранники входа были немного расслаблены. Более того, теперь наложница Сюй отвечала за поместье герцога-защитника, так что Нин Линъюнь было гораздо легче выходить из дома, чем раньше.
Нин Сюэянь приподняла уголки губ, и на ее лице появилась слабая улыбка. Затем она спокойно проинструктировала:
– После возвращения в поместье герцога-защитника, давай отправимся в Великолепный павильон.
Она уже давно планировала пойти следом за Нин Линъюнь в Великолепный павильон. Так что на этот раз, как она могла не сделать этого?
Мадам Линг обещала наложнице Сюй выдать ее замуж за маркиза Пинъаня, но теперь именно Нин Линъюнь выйдет за него замуж. Ни Нин Линъюнь, ни наложница Сюй не чувствовали себя удовлетворенными сложившейся ситуацией. К тому же, Нин Линъюнь была непомерно тщеславной женщиной. Какое удачное совпадение!..
– Ясно, я все устрою, – понимающе кивнула Синьмэй. Она знала, что у Нин Сюэянь есть свои планы, поэтому сразу высунула голову в окно и сказала что-то кучеру.
Карета остановилась перед воротами предыдущего двора, и Синьмэй помогла Нин Сюэянь выйти из кареты.
Нин Сюэянь зашла в главный двор и переоделась. Затем она села в другой экипаж, который ждал ее у задней двери. Карета проехала весь путь гладко и остановилась у боковой стены поместья герцога-защитника. Синьмэй перелетела через стену вместе с Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь переоделась в Ярком Морозном Саду и немного отдохнула. Она послала служанку сообщить наложнице Сюй о своей прогулке в город, а затем села в экипаж поместья герцога-защитника вместе с Синьмэй и Цинью. Все они направились на улицу, где находился Великолепный павильон.
В это же время, Лан Нин тоже вышла из дверей поместья герцога-защитника, сославшись на то, что ей нужно проведать больную тетю.
Недолго проехав по улицам города, карета остановилась у Великолепного павильона.
Цинъю протянула Нин Сюэянь круглую коническую шляпу с густой вуалью, и Синьмэй помогла Нин Сюэянь выйти из экипажа. Прежде чем они остановились, они услышали саркастический голос позади:
– Неужели это пятая сестра? Вот уж не ожидала увидеть тебя здесь. Как получилось, что ты тоже приехала в этот роскошный магазин?
«О волке помолвка, а волк и тут», – подумала Нин Сюэянь.
Скрыв следы сарказма в своих глазах, Нин Сюэянь подняла голову. Не съеживаясь и не проявляя высокомерии, с легкой улыбкой она посмотрела на Нин Линъюнь, которая стояла у парадной двери Великолепного павильона.
– Четвертая сестра, почему ты здесь? Ты тоже хочешь купить ювелирные украшения? Драгоценности здесь не слишком для тебя дорогие?
Нин Линъюнь привыкла обращаться с ней подло. Как раз когда они встретились, она усмехнулась, что Нин Сюэянь мало видела мир. Она была совершенно не похожа на подобострастную Нин Линъюнь, когда познакомилась с мадам Линг и ее любимой дочерью.
Некоторые люди были точно такими же. Они были похожи на собак, заискивающе виляющих хвостом перед теми, кто стоял выше них. Однако когда они сталкивались с теми, кто был ниже по статусу, они оскорбляли их всеми возможными способами.
Видя, что Нин Сюэянь остается спокойной и безразличной, Нин Линъюнь на какое-то время растерялась и не знала, что ответить.
– Четвертая сестра, какое совпадение! Почему ты тоже здесь? – Не принимая всерьез слова Нин Линъюнь, Нин Сюэянь улыбнулась, отпустила руку Синьмэй и подошла к ней. – Ты сейчас выбираешь украшения для свадьбы?
Нин Сюэянь намекала на то, что Нин Линъюнь так хотела выйти замуж, что, в конце концов, заарканила маркиза Пинъаня. В это время Нин Линъюнь была полна гнева. Если бы наложница Сюй не предупредила ее строго-настрого, то сегодня рано утром она устроила бы ужасную сцену в доме мадам вдовы.
Нин Линъюнь подняла голову. Она оглянулась, указала на изящные головные уборы на витрине и сказала с натянутой улыбкой:
– Я не так уж стремлюсь подбирать украшения для себя. Но пятая сестра, тебе могут понадобиться эти украшения сейчас. Мама велела мне выбрать для тебя что-нибудь заранее. Возможно, ты сможешь использовать их в ближайшее время.
Ее поведение было чрезвычайно высокомерным, и ее слова показывали, что она твердо верит, что мадам Линг выдаст Нин Сюэянь замуж за маркиза Пинъаня. Похоже, Нин Линъюнь получила твердую гарантию от мадам Линг.
Ее слова привели Цинъю в ярость. Она собиралась поругаться с Нин Линъюнь, но Нин Сюэянь потянулась и оттащила ее назад. Затем, Нин Сюэянь сказала Нин Линъюнь:
– Теперь, когда мы встретились, давай найдем место, где можно сесть, чтобы другие не подумали, что сестры в поместье герцога-защитника не могут хорошо ладить друг с другом.
Многие люди входили и выходили через в дверь. Но Нин Линъюнь остановила Нин Сюэянь в дверях, чтобы поговорить с ней. Вскоре они привлекли к себе внимание других. Некоторые люди уже указывали на них и говорили о них, задаваясь вопросом, что же произошло между ними.
Нин Линъюнь все еще боялась запятнать репутацию поместья герцога-защитника. Она тут же фыркнула, развернулась и пошла наверх. На верхнем этаже были отдельные комнаты, которые открывались специально для юных леди и мадам из благородных семей как место для отдыха. Эти комнаты были отгорожены друг от друга какими-то простыми ширмами. Напитки и закуски подавались в очень изысканных чашках и маленьких тарелочках.
Этот магазин действительно был популярен в столице. Здесь были не только изысканные украшения, но и место для отдыха, которое было подготовлено с тщательной дотошностью!
Нин Сюэянь села и сняла свою занавешенную шляпу. Потом в комнате появились служанки, которые подали каждой леди по чашке чая. В прошлой жизни Нин Сюэянь, будучи Нин Цзыин, иногда тайком удирала сюда из поместья. Тогда у нее было достаточно денег, так что это место не было незнакомым для нынешней Нин Сюэянь.
– У тебя есть какие-нибудь модные украшения? – Подошла Цинъю и спросила служанку, которая принесла им чай.
Маленькая служанка была достаточно умна, чтобы понять, что Нин Сюэянь была либо из богатой семьи, либо из знатной, как только увидела ее необычную осанку. Поэтому она подобострастно ответила:
– Юная леди, мы сегодня только что получили партию украшений с новыми стилями, и есть шпильки, серьги, головные уборы и многое другое. Какие украшения вы хотели бы посмотреть?
– У вас есть какие-нибудь украшения для головы? – спросила Цинъю.
– Сегодня не так уж много новых головных уборов. Какой стиль вы предпочитаете, юная леди? – Глаза маленькой служанки загорелись радостью, потому что любой, кто мог позволить себе головные украшения, должен был быть крупным покупателем.
– Пришли сюда два-три комплекта новоприбывших головных уборов, чтобы наша госпожа могла выбрать. Мы предпочитаем более изысканные и утонченные, – сказала ей Цинъю.
Маленькая служанка в восторге удалилась.
– Эй, я и не знала, что у тебя в руках есть какие-то деньги. Оказывается, вторая мадам действительно оставила тебе свои личные сбережения. – Глядя на позу Нин Сюэянь, Нин Линъюнь не могла удержаться от ревнивого восклицания.
Большую часть времени Нин Линъюнь приходила только посмотреть на украшения в Великолепном павильоне. Вчера наложница Сюй специально вручила ей несколько банкнот, чтобы успокоить ее. Наложница Сюй сказала ей, что мадам Линг передала ей эти банкноты, и мадам Линг хотела, чтобы она оставалась спокойной, потому что дело со свадьбой еще не закончилось.
В конце концов, они выдадут Нин Сюэянь замуж за старого и уродливого маркиза Пинъаня.
Получив гарантию наложницы Сюй и банкноты мадам Линг, Нин Линъюнь, наконец, успокоилась. А сегодня рано утром она в приподнятом настроении пришла в Великолепный павильон со свитой из слуг выбирать украшения.
Однако она чувствовала себя совершенно беспомощной, потому что украшения здесь были слишком дорогими, и как бы она ни выбирала, она могла купить только одно или два украшения на свои деньги. Цена на наборы головных украшений была ей далеко не по карману. Теперь она уже завидовала до крайности, когда увидела, что Нин Сюэянь была так богата.
– Это бабушка наградила меня деньгами. У меня нет других мест, чтобы потратить деньги, поэтому я здесь, чтобы выбрать несколько ювелирных изделий, – добродушно рассмеялась Нин Сюэянь.
Нин Линъюнь сразу же почувствовала себя недовольной, когда узнала, что именно старуха-вдова дала Нин Сюэянь деньги. Злобно прищурив глаза, она вызывающе сказала:
– Но ведь бабушка никогда не любила тебя, не так ли? Так за какие заслуги она так щедро вознаградила тебя? – И уголки ее глаз исказились от гнева, что сделало ее еще более злой.
Нин Сюэянь взяла чашку и грациозно отпила глоток. Потом она мягко ответила:
– Бабушка наградила меня только благодаря второй сестре…
Говоря об этом, она, казалось, внезапно что-то поняла. Она бессознательно прикрыла рот платком и проглотила последнюю часть своих слов.
Нин Линъюнь напрягла слух, чтобы уловить слова Нин Сюэянь, но она не совсем поняла их.
Это может быть самая невыносимая и раздражающая вещь, если другая сторона прерывается на середине предложения во время разговора. Более того, то, что сказала Нин Сюэянь, казалось, было связано с Нин Юлин. «Как может Нин Юлин иметь какое-то отношение к деньгам, которыми старуха-вдова наградила Нин Сюэянь?» Чувствуя себя крайне взволнованной, Нин Линъюнь очень хотела заставить Нин Сюэянь говорить.
Однако Нин Сюэянь не была похожа на человека, который легко мог бы открыть правду!
– Пятая сестра, и какое отношение это имеет ко второй сестре? Это вторая сестра попросила бабушку наградить тебя? – Закатив глаза, Нин Линъюнь изобразила льстивую улыбку и сделала вид, что спрашивает с презрением. Она знала, что Нин Юлин ненавидит Нин Сюэянь до крайности, поэтому она намеренно задала противоположный вопрос, чтобы заставить Нин Сюэянь объясниться.
Прежде чем Нин Сюэянь открыла рот, Цинъю, которая всегда была откровенной и порывистой, посмотрела на Нин Линъюнь с большим удивлением и выпалила вопрос:
– Четвертая юная леди, вы... откуда вы об этом знаете? – Но сразу после этого Цинъю, казалось, поняла, что она сказала что-то не то, поэтому она сразу же поджала губы и неловко улыбнулась Нин Линъюнь.
– Цинъю, заткнись! – с холодным лицом упрекнула ее Нин Сюэянь и объяснила Нин Линъюнь извиняющимся тоном: – Четвертая сестра, Цинъю говорит чепуху. Не верь ей.
Если бы сама Нин Сюэянь сказала, что мадам вдова наградила ее по просьбе Нин Юлин, Нин Линъюнь никогда бы не поверила этому. Но это было сказано простушкой Цинъю, прямой и откровенной горничной. В этом случае Нин Линъюнь должна была бы все обдумать.
Увидев нервные выражения лиц Нин Сюэянь и ее служанок, Нин Линъюнь внезапно почувствовала, что за этим может стоять какой-то заговор, даже если она думала, что это почти невозможно.
Ее улыбка погасла. Затем, с некоторой искренностью, она намеренно пододвинула вазу с фруктами к Нин Сюэянь.
– Пятая сестра, мы же с тобой сестры. Пожалуйста, не обращайся со мной как с посторонней. Ты должна дать мне знать, за что бабушка наградила тебя деньгами. Возможно, я также смогу получить немного денег от бабушки и купить себе несколько украшений.
Нин Сюэянь покачала головой. Не моргнув глазом, она отодвинула фрукты и сказала с улыбкой:
– Четвертая сестра, ты меня неправильно поняла. На самом деле в этом нет ничего особенного.
Нин Сюэянь не хотела ей ничего говорить, но Нин Линъюнь не желала сдаваться. Как раз вовремя, неся два комплекта головных уборов, к ним подошла маленькая служанка магазина. Оба комплекта были чрезвычайно изысканны, и они, казалось, мгновенно привлекли все внимание Нин Сюэянь. Затем служанка сказала, что внизу есть еще несколько комплектов, но ей неудобно было приносить их сюда, потому что их рассматривали другие покупательницы. Услышав ее слова, Нин Сюэянь немедленно встала, чтобы спуститься вниз, и сказала:
– Четвертая сестра, я сначала посмотрю драгоценности. Пожалуйста, посиди здесь немного и подожди меня.
С улыбкой Нин Линъюнь посмотрела на Цинъю, которая шла последней.
– Пятая сестра, спокойно занимайся своими делами. Но горничная, которую я сегодня взяла с собой, не так умна, как твоя. Могу я на время одолжить у тебя Цинъю? Она может помочь мне решить, хороша ли шпилька, которую я присмотрела. – Поняв намерения хозяйки, служанка Нин Линъюнь тут же нежно взяла Цинъю за руку и не позволила ей спуститься вниз.
– Хорошо. Тогда, Цинъю, ты останешься здесь, чтобы помочь четвертой сестре оценить шпильку, – кивнула Нин Сюэянь, улыбаясь. Сразу после этого она повернулась и пошла вниз с Синьмэй.
– Цинъю, подойди сюда, чтобы посмотреть на заколку для волос четвертой юной леди. Как думаешь, это красиво? – спросила Цайюнь, горничная Нин Линъюнь. Улыбаясь, она достала из коробки изящную золотую шпильку для волос.
– Это очень мило, четвертая юная леди. Но я не очень хорошо разбираюсь в украшения, лучше позвольте сестре Цайюнь выбрать их для вас. Я хочу посмотреть на украшения внизу с моей хозяйкой. – Цинъю выглядела беспомощной, и сухо умоляла, нахмурившись. Время от времени она выглядывала из двери. Было очевидно, что она также хотела пойти за Нин Сюэянь вниз.
Нин Линъюнь подмигнула Цайюнь.
– Куда ты так торопишься? Это нормально просто посмотреть на заколку. В любом случае, пятая юная леди оставила тебя нам. Если ты ослушаешься приказа пятой юной леди и пойдешь искать ее сейчас, ты вызовешь ее недовольство. – Улыбаясь, Цайюнь подтолкнула к ней коробку, которую держала в руке. – Посмотри поближе. Наша госпожа подумала, что заколка выглядит хорошо, когда она решила купить ее. Но сейчас ей это украшение не очень нравится.
Цайюнь подтолкнула к ней коробку. Неосознанно Цинъю протянула руку, чтобы взять ее, но в этот момент Цайюнь отпустила коробку. Шкатулка вдруг выскользнула у них из рук и тяжело упала на пол, а потом из шкатулки выпала заколка для волос, украшенная жемчугом.
Когда Цайюнь увидела, что что-то падает, она вспыхнула и громко закричала, указывая пальцем прямо на Цинъю:
– Цинъю, как ты смеешь? Даже если ты не хочешь оставаться здесь, ты не должна ломать шпильку четвертой юной леди!
– Я, я не... я не... – Цинъю была шокирована и тревожно замахала руками.
– А кто еще мог это сделать? Я подожду и посмотрю, каково будет твое наказание, когда твоя хозяйка вернется в поместье и расскажет об этом другим, – свирепо сказала Цайюнь.
– Я... это была не я. Я не... – Цинъю была так встревожена, что не могла сейчас дать ясного объяснения, и ее лицо стало совсем бледным.
В этот критический момент Нин Линъюнь протянула руку, чтобы остановить Цайюнь, которая вцепилась в одежду Цинъю.
– Ну, это не так уж и важно. Цинъю сделала это не нарочно.
Увидев, что Нин Линъюнь пришла ей на помощь, Цинъю вздохнула с облегчением и поспешно поддакнула:
– Да, да, я не собиралась ничего ломать.
– Но сделала ты это намеренно или нет, зависит только от меня, – коварно улыбнулась Нин Линъюнь. Она имела в виду, что легко могла решить, виновна Цинъю или нет по своему желанию.
– Четвертая юная леди ... – Цинъю тут же умоляюще посмотрела на Нин Линъюнь.
– Зачем бабушке награждать Нин Сюэянь? Как это связано со второй сестрой? Ты можешь ответить мне на эти вопросы. Если я буду удовлетворена, то то, что ты сломала мою шпильку, больше не будет иметь никакого значения. – Нин Линъюнь открыто пригрозила Цинъю. Когда она поняла, что ее план сработал, Нин Линъюнь откинулась на спинку стула, взяла со стола кусок пирожного и положила его в рот.
Она устроила такую сцену только потому, что Цинъю всегда была откровенной и прямолинейной личностью, и была немного неуверенной в себе. По сравнению с другой горничной, которая выглядела довольно умной, с Цинъю, казалось, было гораздо легче иметь дело.
– Вторая, вторая юная леди... – запинаясь, пробормотала Цинъю с бесцветным лицом, и казалось, что она проглотила слова, вертевшиеся на кончике ее языка.
«Конечно, это как-то связано с Нин Юлин», – Нин Линъюнь все больше интересовалась ответом. Она сразу же бросила на Цинъю мрачный взгляд:
– Цинъю, подумай дважды. Ты разбила драгоценности хозяйки, что никогда не будет считаться мелким проступком! Вторая сестра за подобное уже наказала…
У Нин Юлин была горничная, которая уронила пару сережек и была за это забита до смерти.
Ее слова помогли Цинъю принять решение. Она подошла к двери и специально проверила ситуацию снаружи. Потом Цинъю снова закрыла дверь, когда никого не увидела снаружи. Кусая губы, она сказала Нин Линъюнь:
– Причина, по которой пятая юная леди могла получить награду от мадам вдовы, была, конечно, из-за второй юной леди. Моя госпожа согласилась пойти навстречу просьбе второй юной леди, и выполнила условия договора. Конечно, вторая юная леди должна была поблагодарить мою хозяйку за это. Чтобы избежать внимания окружающих, вторая юная леди попросила мадам вдову передать награду моей хозяйке, чтобы все подумали, что это бабушка наградила внучку.
Может быть, Нин Сюэянь и Нин Юлин сговорились?
Нин Линъюнь не верила этому, потому что знала, как сильно Нин Юлин ненавидит Нин Сюэянь. В прошлый раз она была избита Нин Юлин из-за Нин Сюэянь. Как это было возможно, что они вдруг придут к соглашению?
– Как ты смеешь говорить ерунду? – Лицо Нин Линъюнь стало холодным.
Видя, что Нин Линъюнь все еще не верит ей, Цинъю возбужденно заспорила, и ее лицо покраснело от возмущения:
– Это действительно так! Я не посмею солгать вам, четвертая юная леди. Это правда, что вторая юная леди не любит мою хозяйку. Но в данном случае она только выиграла благодаря пятой юной леди. Следовательно, вторая юная леди должна была ее отблагодарить. Иначе откуда бы у моей хозяйки вдруг появились деньги? В последние несколько лет все деньги Яркого Морозного Сада были потрачены на покупку лекарств для второй мадам и пятой юной леди.
– Тогда что же произошло? Расскажи мне подробнее. – Видя, что горничная ведет себя подобным образом, Нин Линъюнь не удержалась от вопроса, задав его наполовину серьезно, наполовину скептически.
Немного помолчав, Цинъю спросила ее:
– Четвертая юная леди, вы знаете, что собой представляет маркиз Пинъань? С самого начала он собрался жениться на дочери главной жены поместья герцога-защитника.
– Дочь главной жены в поместье герцога-защитника, если таковая и есть, то это будет только Нин Сюэянь, – кивнула Нин Линъюнь, давая знак Цинъю, чтобы та продолжала.
– Все так думали, и вначале первая мадам собиралась выдать замуж за маркиза Пинъаня мою хозяйку. Однако оказалось, что маркизу Пинъаню приглянулась вторая барышня, и он заявил, что должен жениться на второй юной леди. Но в то время вторая юная леди уже была помолвлена с княжеским наследником окружного принца Ли. Маркиз Пинъань всегда был неразумным человеком. Если он действительно хотел сделать что-то дикое и распустить слухи о второй юной леди по всей столице, это запятнало бы ее репутацию. Если бы это случилось, наследник принца Ли разорвал бы свою помолвку с ней.
Больше половины из того, что сказала Цинъю, было правдой, что почти совпадало с тем, что уже знала Нин Линъюнь, поэтому она в какой-то мере поверила в это. Факт был налицо, даже если у нее были сомнения. Хотя Нин Линъюнь была довольно уверена в своей красоте, она сама понимала, что была не такой красивой, как Нин Юлин. Маркиз Пинъань был самым гедонистическим из всех известных развратников. Увидев Нин Юлин, он, вероятно, не задумываясь объявит всей столице, что должен жениться на ней.
Поместье маркиза Пинъаня было обыкновенной навозной кучей. Если даже Нин Линъюнь не хотела выходить замуж за маркиза Пинъаня, как же Нин Юлин согласилась бы стать его женой?
– Ну и что с того? – озадаченно спросила Нин Линъюнь.
– Первая мадам хотела выдать мою хозяйку замуж за маркиза Пинъаня, но он наотрез отказался, потому что хотел жениться только на второй барышне. Самым неприятным было то, что в руки маркиза Пинъаня попала некая очень важная для хозяев вещица, так что первой мадам ничего не оставалось, как согласиться на этот брак. Но как могла вторая юная леди смириться с этим? Конечно, она начала ругаться с первой мадам, но это ни к чему не привело. Впервые вторая юная леди чувствовала себя настолько беспомощной, поэтому она… она… придумала план и специально попросила мою хозяйку о помощи... – говоря об этом, Цинъю бросила робкий взгляд на Нин Линъюнь.
Вид Цинъю заставил Нин Линъюнь так занервничать, что даже ее волосы встали дыбом. Она подумала, что это должно быть как-то связано с ней, и тут же навострила уши, чтобы не пропустить ни слова.
– Когда все было готово, первая мадам пригласила маркиза Пинъаня приехать в поместье. В то время вы были разодеты в пух и прах, но моя хозяйка была одета и причесана совершенно по-дурацки. На фоне моей госпожи, послужившей контрастом, вы мгновенно в глазах маркиза Пинъаня стали выглядеть так же красиво, как сказочная фея, поэтому он тут же решил жениться на вас.
– Моя хозяйка так оделась только потому, что вторая юная леди велела ей это сделать. После этого второй барышне просто нужно было дождаться, пока дата свадьбы будет установлена и отправить вас в свадебный паланкин. В течение этого периода ожидания она также боялась, что моя хозяйка все расскажет вам, и вы можете снова побеспокоить их, поэтому она дала хозяйке некоторую сумму денег, чтобы заставить ей сохранить это в секрете. И вторая юная леди всем сказала, что это была награда от мадам вдовы.
Опустив голову, Цинъю робко рассказала ей почти все без остановки. Сидя за столом, Нин Линъюнь дрожала всем телом. Она только чувствовала, что ее руки и ноги были холодны как лед, как будто она упала в ледяной омут. Нин Линъюнь так сильно прикусила губы своими белыми зубами, что ее губы почти кровоточили. Она думала, что то, что случилось в тот день, было несчастным случаем. Но она никогда бы даже не предположила, что это была ловушка, устроенная мадам Линг и ее дочерью. Неудивительно, что служанка тайком сообщила ей, что в этот день в их поместье появится третий принц.
«Мадам Линг отвечает за все дела в поместье герцога-защитника. Если она не хотела раскрывать мне эту информацию, откуда я могла бы узнать об этом? Я бы тоже не стала так красиво одеваться в тот день».
После того, как Нин Линъюнь засомневалась в одной из деталей, она начала с подозрением думать и об остальных событиях. И снова Нин Линъюнь вспомнила тот день. Чтобы красиво одеться, она специально пошла в сад и сорвала несколько цветов. Прислужница, ухаживающая за садом, даже выбрала для нее лучшие цветы, которые Нин Юлин обычно не позволяла другим трогать. Так что, очевидно, сама Нин Юлин велела служанке сделать это.
Теперь она полностью поверила словам Цинъю. Стиснув зубы, Нин Линъюнь ненавидела мадам Линг и Нин Юлин так сильно, что ей очень хотелось разорвать их на куски. «И это объясняет, почему они послали мне сообщение, что третий принц придет, и позволили мне красиво одеться, чтобы встретить с ним. Очевидно, вместо этого они пригласили маркиза Пинъаня в наше поместье. Чтобы заставить этого старого козла выбрать меня, они даже были готовы отложить в сторону свои обиды на Нин Сюэянь и заплатить ей за то, что она оделась так уродливо, чтобы моя красота сияла ярче».
В это время, чем больше она вспоминала о случившемся, тем больше находила улик и свидетельств, подтверждавших рассказ Цинъю. Крепко стиснув зубы, Нин Линъюнь почувствовала, что ее ненависть все больше растет.
«Наложница Сюй говорила мне, что мадам Линг хотела, чтобы Нин Сюэянь вышла замуж в поместье маркиза Пинъаня. Она также сказала мне, чтобы я не волновалась и не создавала никаких проблем, что, очевидно, было отвлекающей тактикой. Если я прислушаюсь к ее словам, то, возможно, не увижу ловушку, пока не окажусь в свадебном паланкине. Бедную наложницу Сюй, должно быть, до сих пор тоже держат в неведении».
– Четвертая сестра, что с тобой? – Когда Нин Линъюнь возненавидела их так сильно, что готова была харкать кровью, кто-то легонько постучал в дверь, и Нин Сюэянь появилась на пороге с нежной улыбкой.
Нин Сюэянь сменила прическу на обычную, и она уже давно зачесала свою густую челку в сторону. Как и подозревала Нин Линъюнь, Нин Сюэянь специально сделала уродливую прическу в тот день, чтобы она, Нин Линъюнь, выглядела лучше.
Нин Линъюнь резко встала и злобно уставилась на Нин Сюэянь. Указывая прямо на нее, она с ненавистью процедила сквозь зубы:
– Нин Сюэянь, ты такая... ты на самом деле сговорилась с Нин Юлин, чтобы вместе с ней погубить меня!
– Четвертая сестра, о чем ты говоришь? Я не понимаю тебя. – Захлопала длинными ресницами Нин Сюэянь и недоуменно посмотрела на Нин Линъюнь.
Неожиданно Нин Линъюнь заметила на ее лице оттенок сарказма, но сама не знала, почему у нее возникло такое чувство. Она выплюнула немного крови, и ее глаза стали совсем красными.
– Ты, подлая сука, на самом деле не понимаешь? Тогда я буду бить тебя, пока ты не поймешь. – Яростно подбежав к Нин Сюэянь, она была готова ударить ее прямо в лицо. Она собиралась выместить всю свою обиду на мадам Лиг и ее дочь на Нин Сюэянь, потому что та тайно помогала им вредить ей.
Неожиданно, как раз когда она бросилась вперед, кто-то схватил ее и резко оттолкнул. Нин Линъюнь не могла стоять спокойно, пока шла вперед, и животом напоролась прямо на угол чайного столика. От сильной боли, охватившей живот, она согнулась в три погибели и не могла произнести ни слова.
Выполнив серию быстрых боевых приемов, Синьмэй аккуратно хлопнула в ладоши и встала рядом с Нин Сюэянь, холодно глядя на Нин Линъюнь.
Лицо Нин Сюэянь похолодело. След мрачного и темного холодного света промелькнул в ее обсидиановых глазах, и нежная улыбка, появившаяся на ее губах, стала резкой:
– Четвертая сестра, ты сейчас находишься не в поместье герцога-защитника. Пожалуйста, не забывай о том, что тебе, дочери наложницы, как никому, необходимо заботиться о репутации и влиянии поместья герцога-защитника, четвертая сестра. Если ты рассердишь бабушку, то, может быть, уже завтра же сядешь в свой свадебный паланкин и выйдешь замуж за маркиза Пинъаня.
– Ты, ты... – держась за живот, Нин Линъюнь указала на Нин Сюэянь, но не смогла произнести больше ни слова. Она только почувствовала, что сразу после того, как взгляд Нин Сюэянь скользнул по ней, холодный липкий страх охватил ее сердце. Она побоялась заглянуть в бездонные черные глаза Нин Сюэянь.
Нин Линъюнь нервно сглотнула слюну и не знала, что делать дальше. Теперь она также полностью осознала, что находится в Великолепном павильоне, где было много дам из аристократических семей. Если они начнут обсуждать, что она устроила сцену на публике, как она сможет встречаться с ними в будущем?
– Что же я такого тебе сделала? Поскольку ты уже все знаешь, я просто кое-что уточню. Это не я устроила твой брак с маркизом Пинъанем. Если ты не сможешь найти способ избежать этого, свадебный паланкин скоро прибудет за тобой. – Нин Сюэянь посмотрела на Нин Линъюнь с усмешкой, затаившейся в уголках ее красивых губ.
Нин Линъюнь, которая получала удовольствие, издеваясь над слабыми, но пресмыкалась перед сильными, определенно не рискнула бы устраивать скандал за пределами поместья герцога-защитника.
–Я… я... что же мне теперь делать? – горестно воскликнула Нин Линъюнь, обескураженная властными манерами Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь презрительно улыбнулась и многозначительно произнесла:
– Четвертая сестра, откуда мне знать, что тебе делать? Нынче не только ты, но и вторая сестра тоже очень недовольна своей помолвкой. Как насчет того, чтобы сменить жениха? Возможно, вы обе будете удовлетворены такой рокировкой! – После этого, она сразу стала серьезной. – Четвертая сестра, уже поздно, тебе лучше вернуться домой пораньше!
Больше не обращая внимания на Нин Линъюнь, невозмутимая Нин Сюэянь взяла шляпу с густой вуалью, которую подала ей Цинъю, и повернулась, чтобы спуститься вниз, давая понять, что разговор закончен.
Растерянная Нин Линъюнь, которая никак не могла собраться с мыслями, осталась наверху одна.
– Как вы, юная леди?
Только что, Нин Сюэянь также очень сильно напугала и Цайюнь. Высокомерная горничная никогда не думала, что у этой юной леди, хрупкой и всегда дружелюбной, могут быть такие внушительные манеры. Но сегодня в ее присутствии, Цайюнь даже не смела громко дышать. Она подошла поддержать Нин Линъюнь только после того, как убедилась, что Нин Сюэянь действительно ушла.
– Я в полном порядке. Возвращаемся в поместье! – стиснув зубы, процедила слова одно за другим Нин Линъюнь.
В этот момент Нин Линъюнь очень сильно ненавидела Нин Сюэянь, но еще больше она ненавидела мадам Линг и ее дочь. С одной стороны, они сказали наложнице Сюй, что, в конце концов, Нин Сюэянь в любом случае выйдет замуж за старого маркиза Пинъаня. С другой стороны, они вместе с Нин Сюэянь устроили ловушку для нее. Что еще хуже, они даже посылали ей через наложницу Сюй банкноты, чтобы успокоить ее сразу после того, как они установили ее брак с маркизом Пинъанем.
Но сейчас она думала совсем о другом, последние слова Нин Сюэянь просветили ее.
Хотя браки с поместьем окружного принца Ли и поместьем маркиза Пинъаня были совершенно неуместны для поместья герцога-защитника, брак с поместьем окружного принца Ли был в любом случае намного лучше. Нин Линъюнь надеялась, что у нее еще есть шанс…
Нин Линъюнь сидела в карете, и злоба пылала в ее глазах. В спешке она вернулась в поместье, чтобы обсудить с наложницей Сюй сложившуюся ситуацию.
Синьмэй отвела взгляд от окна, и, понизив голос, сказала Нин Сюэянь:
– Юная леди, четвертая мисс уехала!
– Хм… – кивнула, хмыкнув, Нин Сюэянь, не говоря ни да, ни нет. – Реакция Нин Линъюнь была вполне ожидаемой. Она изо всех сил старалась угодить мадам Линг, потому что хотела, чтобы мадам Линг выдала ее замуж в хорошую семью. Но теперь, вместо того чтобы найти для нее хорошего мужа, мадам Линг собирается выдать ее замуж за печально известного маркиза Пинъаня. Судя по характеру Нин Линъюнь, как она может спокойно смириться с этим? Я только что упомянула о браке Нин Юлин. Я верю, что она все поймет, если только не окажется безнадежно глупой…
Говоря это, Нин Сюэянь подошла с Синьмэй к витрине, заполненной нефритовыми украшениями. На этой стойке были выставлены всевозможные украшения из нефрита. Так как она уже была здесь, она могла купить себе пару украшений. Что касается денег, то у нее их было немного, но вполне достаточно, чтобы купить две заколки. Ее дядя Минг Фэйюн оставил ей деньги, когда приходил навестить ее в прошлый раз.
К девушке сразу подошел продавец, чтобы поздороваться. Из-за занавешенной шляпы он не мог видеть, как выглядит Нин Сюэянь, но он был уверен, что она не из бедной и скромной семьи, потому что ее сопровождали две хорошо вышколенные горничные.
– Юная леди, взгляните на эту шпильку. Она легкая и изящная, и будет вам очень к лицу, – услужливо сказал он.
Заколка действительно была очень красивой, и на ней был выгравирован белый лотос. Она выглядела кристально чистой в элегантном стиле, который радовал глаз. Когда Нин Сюэянь уже собралась взять ее, чья-то рука метнулась сбоку и внезапно выхватила шпильку.
– Юная леди, только взгляните на эту шпильку. Он выглядит утонченной и элегантной, и это как раз для вас. Никому из здесь присутствующих эта шпилька не будет лучше соответствовать, чем вам! – прощебетала горничная.
Нин Сюэянь повернула голову и увидела женщину, одетую в такую же самую шляпу с занавесом, которая стояла рядом с ней. Сейчас она держала в руках ту самую шпильку, которую только что рассматривала Нин Сюэянь.
Рядом с ней крутилась хорошенькая горничная.
– Эту заколку первой нашла моя госпожа, – недовольно сказала Цинъю. «Они открыто грабят нас», – возмущенно подумала она.
Оказалось, что хорошенькая горничная была грубой и несдержанной особой. Она обернулась, бросила презрительный взгляд на Нин Сюэянь и ее служанок и начала спорить, уперев руки в боки:
– Вы нашли ее, но заплатили ли вы за товар? Если нет, то как заколка может считаться вашей? Посмотри на себя, разве ты заслуживаешь такую красивую шпильку?
Их громкие голоса привлекли внимание других покупательниц, которые рассматривали украшения в торговом зале. Служанка не только схватила заколку на глазах у стольких людей, но и вела себя агрессивно и крайне нагло.
Нин Сюэянь слегка нахмурилась. Лицо хозяйки служанки скрывалось за занавешенной шляпой, так что Нин Сюэянь не могла ясно рассмотреть ее. Но Нин Сюэянь могла с уверенностью сказать, что та была молодой леди.
– Ся'эр, не создавай проблем. Верни заколку юной леди, – тихо приказала девушка в шляпе. Ее голос был нежным и приятным, и по тому, как она говорила, каждый мог сказать, что она была хорошо воспитана в богатой семье.
Однако в ней чувствовалась какая-то властность. Тихим голосом она должным образом выразила свое неудовольствие.
– Да, мисс! – Горничная по имени Ся'эр неохотно взяла нефритовую шпильку и положила ее на прилавок, фыркнув, как будто она давала что-то нищему.
– Ты всего лишь горничная. Как ты смеешь задирать нос перед другими в присутствии своего хозяина? Разве твоя хозяйка не учила тебя быть вежливой? – фыркнула девушка лет пятнадцати, искоса поглядывая на Ся'эр. Она и ее служанка стояли по другую сторону от Нин Сюэянь.
Это была красивая девушка с тонкими бровями и большими глазами; такая внешность нравилась мужчинам.
Девушка в шляпе повернулась к своей горничной и приказала:
– Ся'эр, извинись перед этой молодой леди!
– Мисс, мне очень жаль. Я всего лишь служанка, не стоящая вашего гнева. Пожалуйста, простите меня. Я не заметила, что вам тоже понравилась эта шпилька, – сказала Ся'эр, глядя на красивую девушку. Будучи выруганной своей хозяйкой, она злилась, но не смела ослушаться ее. Она слегка поклонилась Нин Сюэянь, чтобы выразить свое сожаление. Однако, судя по ее поджатым губам, все понимали, что она делает это неохотно.
Более того, она намекала, что будучи дочерью богатой семьи, Нин Сюэянь была настолько дурно воспитана, что опустилась до перебранки с горничной.
Цинъю тоже была остра на язык. Она сделала несколько шагов вперед и слегка поклонилась хозяйке Ся'эр в знак уважения. Но не делая никаких уступок, она саркастически парировала:
– Мы не можем позволить себе принять твои извинения. Нашей госпоже такие пустяки безразличны. Поскольку эта заколка так хорошо подходит вашей хозяйке, мы уступим ее ей!
– Эй, да как ты смеешь так говорить? – сердито крикнула Ся'эр, уперев одну руку в бок и указывая другой на Цинъю. По ее мнению, ее хозяйка была самым благородным человеком. Это было нормально для других людей брать вещи, которыми пренебрегла ее хозяйка, но она никогда не ожидала, что кто-то осмелится предложить ее хозяйке взять вещи, которые оставили другие люди.
– Хах, ты такая агрессивная! – Красивая девушка, стоявшая рядом с Нин Сюэянь, улыбнулась и начала оценивать Ся'эр. Она видела много благородных молодых леди и их горничных в городе, но не могла припомнить, чтобы видела кого-то похожего на Ся'эр.
Услышав то, что она сказала, Ся'эр снова захотела возразить.
Нин Сюэянь в замешательстве посмотрела на ее хозяйку.
– Ся'эр, мы уходим, – снова раздался спокойный и мягкий голос.
Ся'эр сдержала свой гнев и вышла вместе со своей хозяйкой, держа ее за руку. На ходу она презрительно фыркнула.
– Говорят, что слуги всегда ведут себя примерно так же, как и их хозяева, – растерянно пробормотала красивая девушка, глядя, как они уходят. Эта госпожа кажется вполне благовоспитанной, но почему ее горничная так нагло себя ведет?
– Возможно, ее хозяйка не так деликатна, как мы видели, но у нас нет возможности это выяснить, – произнесла Нин Сюэянь. Она была очень расположена к этой красивой девушке, которая вступилась за нее.
– Звучит вполне разумно. Меня зовут Хэн Юйцин, и мой отец – герцог-хранитель. Не могли бы вы сказать мне свое имя? – Похоже, ей тоже нравилась Нин Сюэянь, поэтому она сразу же представилась, окинув Нин Сюэянь оценивающим взглядом.
«Что? Она – Хэн Юйцин, дочь герцога-хранителя?» – подумала Нин Сюэянь. Хэн Юйцин была известна среди императорских и знатных дам в городе, и Нин Сюэянь слышала, что она была прямолинейным человеком. Хотя она не видела ее раньше, Нин Сюэянь слышала, как Нин Юлин отзывалась о ней, говоря, что она высокомерная и грубая девица, и никто не захочет жениться на ней в будущем.
Человек, который раздражает Нин Юлин, не может быть обычным.
– Я Нин Сюэянь из поместья герцога-защитника, – с улыбкой сказала Нин Сюэянь.
– Поместье герцога-защитника? – удивилась Хэн Юйцин. Она снова смерила взглядом Нин Сюэянь и спросила: – Какие отношения между тобой и Нин Юлин?
– Она моя вторая сестра. Я пятая дочь герцога-защитника, – с улыбкой объяснила Нин Сюэянь.
Она знала, что Хэн Юйцин не услышала бы о ней, потому что в последние годы она жила затворницей и никогда не ходила на вечеринки. Кроме того, мадам Линг редко упоминала о ней в присутствии посторонних, поэтому мало кто знал, что в поместье есть пятая юная леди.
– О! Ты пятая юная леди поместья герцога-защитника, чья мать только что умерла! – выпалила Хэн Юйцин, но тут же на ее лице появилось неловкое выражение, когда она поняла, что ляпнула бестактность.
Плохие новости распространяются быстро. Многие люди слышали о том, что сразу после смерти второй мадам в поместье герцога-защитника устроили свадебную церемонию. Только когда люди услышали об этой скандальной новости, они узнали, что в поместье герцога-защитника есть пятая юная леди. Хотя Хэн Юйцин была простой девушкой и говорила то, что думает, она знала, что не должна была говорить о вещах, которые заставляли других печалиться.
– Да, моя мама только что скончалась. Отныне она будет заботиться обо мне только с небес, – сказала Нин Сюэянь с печалью в глазах. Затем она мягко улыбнулась, без тени упрека. Глядя на ее звездные глаза и нежную улыбку, Хэн Юйцин поняла, что эта девушка нравится ей все больше и больше.
Ее доброта смягчила неловкость Хэн Юйцин.
Хэн Юйцин тяжело кивнула и сказала:
–Твоя мама определенно благословит тебя с небес. – С этими словами она взяла Нин Сюэянь за руку и продолжила: – Пойдем туда и посмотрим. Хозяин павильона только что выставил несколько новых нефритовых украшений, и они намного красивее этой шпильки.
Привлеченная ее прямотой и щедростью души, Нин Сюэянь улыбнулась и пошла вместе с ней.
Хотя Нин Сюэянь уже не была никому неизвестна, она еще не вошла в круг благородных дам, так что появление Хэн Юйцин было хорошей возможностью для нее.
Они недолго бродили, когда пришла прислужница из поместья герцога-хранителя и попросила Хэн Юйцин вернуться домой. Ее голос был тихим, когда она заговорила. Очевидно, у нее было что-то секретное или личное, чтобы рассказать Хэн Юйцин.
Нин Сюэянь отошла в сторону, чтобы держаться от них подальше. Хэн Юйцин благодарно посмотрела на нее, а затем повернулась к пожилой служанке.
Хэн Юйцин побледнела, когда услышала, что сказала служанка. Она обернулась и выдавила из себя улыбку:
– Пятая юная леди, в нашем поместье кое-что случилось. Я не могу больше оставаться с тобой, – сказала она.
– Я понимаю, – с улыбкой ответила Нин Сюэянь. Хэн Юйцин поспешно ушла вместе с пожилой служанкой. В спешке она чуть не наступила на юбку. К счастью, горничная поддержала ее, иначе она упала бы на землю прямо посреди улицы.
Видя, что Хэн Юйцин была в панике, Цинъю удивленно сказала:
– Моя леди, кажется, что-то плохое произошло в поместье герцога-хранителя.
– Может быть, что-то случилось с ее матерью, – с легкой грустью ответила Нин Сюэянь. Если она правильно помнила, жена герцога-хранителя была больна в эти дни. Она услышала эту новость, когда Нин Цзыянь и Ся Юхан говорили об этом. Она не приняла это всерьез в тот момент, потому что никогда не ожидала, что встретит Хэн Юйцин.
Проводив Хэн Юйцин, Нин Сюэянь некоторое время ходила по магазину и купила себе два нефритовых украшения. Затем она вышла из магазина и села в экипаж, ожидавший ее на улице.
На обратном пути домой Цинъю не удержалась и спросила:
– Моя леди, как вы думаете, поверит ли мне четвертая барышня?
То, что она только что сделала, было подстроено Нин Сюэянь. Девушка знала, что четвертая мисс заставит ее горничную сказать «правду». Что той нужно было сделать, так это притвориться робкой и откровенной служанкой и оставить все остальное Нин Сюэянь. Однако Цинъю все еще чувствовала неуверенность.
– Я думаю, что Нин Линъюнь, вероятно, сейчас вне себя от бешенства. Она могла бы проглотить мадам Линг и ее дочь, если бы могла, – фыркнула Нин Сюэянь. Она опустила газовую занавеску и откинулась на спинку сиденья. Похоже, она была в хорошем настроении.
Когда-то Нин Линъюнь была верна мадам Линг и ее дочери, но теперь она определенно станет их врагом. Кроме того, в дело вмешалась наложница Сюй, так что ситуация не могла закончиться так легко.
«Будучи обманутой и преданной, теперь, возможно, Нин Линъюнь ненавидит Нин Юлин больше, чем она ненавидит меня!»– лениво подумала Нин Сюэянь.
Нин Линъюнь боялась создавать проблемы Нин Юлин, но это не означало, что она не сделает этого за ее спиной. Очевидно, они знали, что их ждет замужество с развратником из поместья маркиза Пинъаня, так что ни Нин Линъюнь, ни наложница Сюй не хотели этого допустить.
Независимо от того, насколько близки были наложница Сюй и мадам Линг, они больше не будут подругами, услышав то, что сказала Цинъю.
Видя, что Нин Сюэянь настолько спокойна, Цинъю вздохнула с облегчением. Хотя Нин Сюэянь велела ей говорить и вести себя как обычно, она все еще не была уверена, что четвертая юная леди поверит ей. Все знали, что Нин Сюэянь и вторая юная леди так сильно ненавидят друг друга, что было бы неубедительно говорить кому-то, что эти две врагини взялись за руки, чтобы иметь дело с другим человеком.
– Юная леди, что же мы теперь будем делать? – с любопытством спросила Синьмэй.
Вот об этом и думала Нин Сюэянь. Она открыла глаза и посмотрела на Синьмэй с восхищением. Синьмэй была обучена, поэтому она смотрела глубже, чем Цинъю. Сегодня Нин Сюэянь упомянула о браке Нин Юлин, и Нин Линъюнь тоже так подумает, но без существенных предварительных условий брак не состоится.
– Ты выйдешь на углу впереди, а затем распространишь новости о браке княжеского наследника окружного принца Ли и о браке маркиза поместья Пинъаня с поместьем герцога-защитника, – мягко приказала Нин Сюэянь.
– Я все поняла. Я скоро выйду, – кивнула Синьмэй. Хотя она не знала, почему Нин Сюэянь приказала ее сделать это, после долгого периода специальной подготовки, она знала, что должна безоговорочно подчиняться указаниям своей хозяйки. Затем она высунулась из экипажа и велела кучеру остановиться на повороте, потому что ей нужно было купить несколько конфет османтуса для Нин Сюэянь.
Увидев, что кучер кивнул, Синьмэй вернулась в карету.
Поскольку Синьмэй была такой послушной, Нин Сюэянь решила рассказать ей причину.
– Нин Юлин и Нин Линъюнь были помолвлены вскоре после смерти моей мамы. Это вызовет проблемы, если эта новость всплывет на поверхность. Чтобы предотвратить грозящие неприятности, эти два поместья обязательно что-нибудь предпримут. Они могли бы либо сказать, что юные леди были помолвлены уже давно, либо что они вообще никогда не были помолвлены. В любом случае, они что-то сделают, – объяснила Нин Сюэянь, и в ее глазах вспыхнула ненависть.
– Значит, четвертая юная леди получит шанс, когда эти два поместья начнут действовать одновременно? – Цинъю все еще чувствовала себя сбитой с толку.
Напротив, глаза Синьмэй загорелись, и она, казалось, поняла часть плана Нин Сюэянь.
– Если люди из поместья принца Ли и маркиза Пинъаня ничего не предпримут, как бы сильно ни старалась Нин Линъюнь, ее помолвку нельзя будет расторгнуть. С другой стороны, если люди из двух поместий посетят поместье герцога-защитника открыто, они могут сказать остальным, что они уже давно договорились с поместьем герцога-защитника, и поскольку младшая жена герцога-защитника только что скончалась, они не могут провести свадебные церемонии в этот момент. Поэтому сейчас кто-то должен распространить эту новость среди публики, чтобы подготовить почву для свадьбы.
Услышав объяснение Синьмэй, Цинъю кивнула. Теперь она понимала и план Нин Сюэянь.
Вскоре после этого они приблизились к повороту. Карета остановилась, и Синьмэй быстро вышла из нее. Затем она вошла в толпу. Распространять слухи было для нее просто.
Карета двинулась дальше. Цинъю протянула Нин Сюэянь подушку, чтобы ей было удобнее отдыхать. Увидев, что Нин Сюэянь закрыла глаза, она тихо села рядом с ней. Она не хотела нарушать покой своей хозяйки, потому что знала, как устала Нин Сюэянь. После смерти второй мадам Нин Сюэянь должна была справиться со всем самостоятельно. Она была похожа на ребенка, который вырос за одну ночь.
К ее удивлению, прежде чем они успели отъехать достаточно далеко, карета внезапно остановилась. Увидев человека, вставшего у них на пути, кучер торопливо натянул поводья, и карету дважды тряхнуло. Нин Сюэянь упала набок. К счастью, подушка, которую дала ей Цинъю, соскользнула на левый бок, прежде чем она ударилась о стенку кареты.
– Что там случилось? – сердито спросила Цинъю кучера, удерживая Нин Сюэянь.
– Я... я сбил кого-то с ног, – дрожащий голос кучера, казалось, был наполнен тревогой.
Нин Сюэянь осталась на месте и понимающе подмигнула Цинъю.
– Все в порядке. Я пойду и посмотрю, что там.
Поняв намек, Цинъю вышла из экипажа.
Кучер был уверен, что до этого на дороге никого не было. Он действительно понятия не имел, откуда взялась старая женщина. Как его карета в мгновение ока сбила старушку, которая даже потеряла сознание от удара?
При этих словах он соскочил с передка кареты, чтобы посмотреть, сильно ли пострадала старушка. К счастью, вокруг не было ни капли крови.
Цинъю также подошла к старой женщине, которая лежала на земле, заметив, что пострадавшая была одета в простые лохмотья и держала котомку в руке. Она не была похожа на местную жительницу, была невысокого роста и выглядела лет на пятьдесят. Она лежала с бледным лицом, нельзя было сказать, был ли ее обморок вызван столкновением или ее слабыми нервами.
– Наезд на дороге! Кто-то попал под копыта лошади богатой кареты!
Громкое ржание лошади привлекло большую толпу. Увидев, что старушку сбили с ног, и она лежит без сознания на дороге, люди начали сплетничать об этом. Некоторые наблюдательные с острыми глазами заметили на карете герб поместья герцога-защитника.
– Карета из поместья герцога-защитника кого-то снова сбила.
– Она лежит там без движения, она уже мертва?
– Может быть, в карете сидит вторая юная леди из поместья герцога-защитника? Она снова сбила кого-то? Говорят, что ее карета и раньше сбивала людей с ног.
– Это так! В прошлый раз пострадал ребенок. Такое преступление! Очевидно, это ее экипаж сбил ребенка насмерть. Как у нее хватило совести утверждать, что ребенок появился из ниоткуда?
Пока зеваки громко обсуждали происшествие, возмущаясь тем, как поместье герцога-защитника сбивает людей с ног, две дебелые нянюшки протиснулись сквозь толпу. Выяснив, что именно произошло тут, они были ошеломлены. Одна подмигнула другой, и та немедленно скрылась из виду.
Поместье герцога-защитника располагалось всего в одном квартале отсюда, иногда тут мимо проходили его слуги. Кроме того, на этой улице был магазин консервированных фруктов, любимый мадам вдовой, которая посылала людей покупать ей сладости каждые несколько дней. И сегодня служанки из Сада Счастливой Удачи как раз выполняли поручение мадам вдовы.
Нин Сюэянь слышала обрывки разговоров, и уголки ее губ приподнялись в улыбке.
Раньше она почти ничего об этом не знала. Два года назад Нин Юлин галопом летела по улице, чтобы догнать третьего принца, и оторопевший ребенок, стоявший у дороги, был затоптан насмерть. Она отрицала свою вину и настаивала на том, что ребенок внезапно сам бросился под колеса кареты. Несчастный случай закончился тем, что она дала его семье немного денег в качестве компенсации.
Кто-то узнал, что лошадь и карета принадлежали поместью герцога-защитника и родители убитого ребенка громко кричали и плакали у ворот поместья. Собралась толпа любопытных, и люди шумели и ругались, так что Нин Цзуань должен был сам разобраться с этим в качестве извинения и компенсации. Это было громкое дело.
Нин Сюэянь пришло в голову, что теперь у нее появился шанс.
Нин Юлин создала прецедент для нее, и было много свидетелей. Мадам вдова и Нин Цзуань, конечно же, примут ее условия.
– Эй, старушка, очнись, – тревожно вскрикнув, Цинъю присела на корточки, взяла женщину за руку и встряхнула ее,
На ее лице не было ни высокомерного, ни презрительного выражения, что произвело хорошее впечатление на толпу. Некоторые даже оступили на несколько шагов назад, чтобы освободить для нее место.
Вскоре старушка, наконец, открыла глаза под пристальными взглядами зевак. Она рассеянно смотрела на людей вокруг, очевидно, не понимая, что здесь происходит.
– Как вы себя чувствуете? Вы хотите обратиться к врачу? – озабоченно спросила Цинъю.
Кто-то в толпе сочувственно сказал:
– Неподалеку есть клиника. Теперь, когда юная леди предлагает помощь, вас должен осмотреть врач!
– Нет... вовсе нет... – Старушка, казалось, осознала ситуацию. Она попыталась подняться с помощью Цинъю, но тщетно. Она снова упала, но, к счастью, Цинъю все время держала старушку за руки, чтобы та не шлепнулась на землю.
– Очевидно, вы сильно пострадали. Все будет хорошо, давайте просто проверим вас в клинике. Моя юная леди приказала мне хорошо обращаться с вами, пока вы не поправитесь. – Цинъю стояла по одну сторону от нее, а кучер – по другую. Они вместе помогли старушке снова встать.
Попав под такой сильный удар, старуха застонала от невыносимой боли, пытаясь встать на ноги, и ее лицо побелело, как простыня, когда она почувствовала, что ее ноги коснулись земли.
– У вас, наверное, болят кости. Это явно что-то серьезное. Знаете, вам лучше обратиться к доктору.
– Совершенно верно! Иначе ты проведешь остаток своей жизни в постели. – Никто не ожидал, что старушка так сильно пострадает, и даже не сможет стоять, хотя крови не было совсем. Зеваки тоже были хорошего мнения о девушке, сидевшей в карете. Судя по всему, это была не вторая юная леди из поместья герцога-защитника.
– Простите, что доставляю вам столько хлопот. – Опасаясь возможности пожизненного увечья, старая женщина кивнула головой, принимая совет и соглашаясь отправиться в клинику.
Цинъю пыталась помочь ей подняться в карету, но ступенька была слишком высокой. Даже несмотря на то, что кучер помогал, они вдвоем все еще не могли посадить хрупкую старушку в экипаж.
– Посадите ее мне на спину! Клиника находится всего в двух шагах, делов-то. – Какой-то добрый парень шагнул вперед, готовый отнести старушку, указывая куда-то рядом.
Увидев, что это совсем недалеко, Цинъю кивнула и села в карету. Кучер тоже сел на козлы и стал хлестать лошадь, чтобы следовать за молодым человеком. В одно мгновение они прибыли в клинику.
Нин Сюэянь, спрятанная под шляпой с густой вуалью, в сопровождении Цинъюй вышла из кареты, и они вошли в клинику.
При виде ее маленькой фигурки те зеваки, которые шли за ними, начали сплетничать, гадая кто эта юная леди. Она казалась доброжелательной девушкой с изящными манерами, и была совершенно не похожа на вторую юную леди поместья герцога-защитника.
Несмотря на всевозможные догадки, они не могли понять кто она. Некоторые любознательные парни даже подошли к кучеру и стали выискивать какие-то подсказки. Выяснилось, что хрупкая девочка была пятой дочерью герцога-защитника. Они не могли удержаться от восклицания, как сестры отличались по стилю, несмотря на то, что происходили из одной семьи. Какая же это была славная девушка!
Стиль Нин Юлин разительно отличался от изящных манер пятой юной леди, и их воспитание сразу же стало центром общественного обсуждения.
– Доктор, пожалуйста, постарайтесь вылечить эту старушку, я возьму все расходы на себя, – серьезно попросила Нин Сюэянь. Она взглянула на женщину, и в глазах ее мелькнуло сострадание, но лицо ее не изменилось.
Доктор понимающе кивнул и подошел, чтобы осмотреть старушку. Он нахмурился и коснулся ее ног. Каждый раз старая женщина кричала от боли, бледнея все больше и больше. Это правда, что у нее были сломаны ноги.
Доктор выпрямился и сказал Нин Сюэянь:
– Вероятно, она повредила кости обеих ног. В таком случае на восстановление после переломов может потребоваться сто дней. Но учитывая ее преклонный возраст, ей потребуется, по крайней мере, больше шести месяцев, чтобы восстановиться, прежде чем она сможет встать на ноги и снова начать ходить.
Он говорил, что старушка не сможет встать в ближайшие дни, и должен быть кто-то рядом, чтобы заботиться о ней.
– Бабушка, а у вас есть родственники? – Нин Сюэянь слегка опустила голову и посмотрела на старую женщину, которая пыталась сесть удобнее.
–Я... я не местная, – криво усмехнулась старушка. Капли пота выступили у нее на лбу, когда она пыталась подняться. Увидев это, Цинъю протянула ей руку, чтобы помочь ей сесть.
– Вы не здешняя, так что же вы делаете здесь, в столице? – с любопытством спросила Цинъю, моргая своими большими глазами.
– Я... – Старушка замолчала и печально вздохнула. Она начала вытирать слезы носовым платком.
– У вас какие-то проблемы? Просто скажите мне. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. – Нин Сюэянь успокаивала ее своим мягким тоном. Очевидно, ее слова тронули сердце старой женщины.
Во время их разговора вошли две прислужницы поместья герцога-защитника и приветствовали Нин Сюэянь поклоном:
– Пятая юная леди, мадам вдова просила вас уладить это дело миром и не доставлять еще больших неприятностей.
Хотя окольным путем, но Нин Сюэянь все это понимала. Она улыбнулась и кивнула.
Поместье герцога-защитника сейчас переживало бурю, и скандал с Нин Юлин разнесся, как пожар, по всему городу. Конечно, мадам вдова не хотела усугублять ситуацию в этот момент и терять лицо, что означало, что Нин Сюэянь должна была уладить это дело любой ценой.
– Мы сломали ноги этой старой женщины. У нее нет родственников в столице, но она будет лежать, по крайней мере, полгода или даже больше. И что нам теперь делать? – спросила Нин Сюэянь, притворяясь растерянной.
– Никаких родственников? – Обе прислужницы вздрогнули и почувствовали себя неловко из-за неожиданной ситуации.
Вдовствующая герцогиня велела им умилостивить жертву, если она еще жива, компенсацией, чтобы можно было пресечь слухи. Но она не могла предвидеть, что у жертвы нет семьи в столице, и теперь та не могла передвигаться. Отказ от этой одинокой старой женщины только дискредитирует поместье герцога-защитника.
Прислужницы понимающе переглянулись, а затем приняли решение. Они были посланы сюда мадам вдовой, потому что считалось, что они могут справиться с этим делом самостоятельно.
– Пятая юная леди, в таком случае, как насчет того, чтобы сначала отвезти ее в поместье герцога-защитника и заботиться о ней там, пока она не поправится, или пока ее семья не приедет за ней?
– Но… не будет ли моя бабушка недовольна... – Была немного обеспокоена Нин Сюэянь.
– Пожалуйста, не переживайте. Я объясню это мадам вдове, и вы не будете чувствовать себя неловко, – наперебой заверили ее прислужницы, зная, что Нин Сюэянь не хотела огорчать мадам вдову. Как старшие в Саду Счастливой Удачи, они были достаточно проницательны, чтобы заметить, что пятая юная леди больше не была такой, какой была раньше. Для них будет лучше хорошо с ней обращаться.
– Спасибо, нянюшки. Как насчет того, чтобы отвезти ее в Яркий Морозный Сад? Я сама виновата, и больше не буду связывать этим свою бабушку, – настойчиво предложила Нин Сюэянь.
Ее слова звучали разумно и заставили окружающих оценить ее чувство ответственности и желание не беспокоить мадам вдову. Обе няньки молча одобрили его предложение. В такой же ситуации вторая юная леди отрицала свою ответственность, в то время как пятая юная леди честно и открыто смотрела на это. Было очевидно, кто из них лучше выглядит в такой ситуации.
– Это будет прекрасно. Тогда я скажу мадам вдове, что вы настояли на том, чтобы поместить пострадавшую старушку в Ярком Морозном Саду. Уверяю вас, мадам вдова будет признательна вам за ваше заботливое решение, – кивнули обе прислужницы. Вопрос был окончательно решен.
До тех пор, пока пострадавшая была удобно размещена и за ней хорошо ухаживали, а затем она получила бы немного денег через год, последствия этого инцидента могли в конечном итоге быть сведены к минимуму. Поставив точку на этом вопросе, как и велела им мадам вдова, няньки довольно улыбнулись. Затем, одна из прислужниц оглянулась на старушку, сидевшую на топчане. Когда их глаза встретились, они обе вздрогнули.
Прислужница, указывая на старую женщину, выглядела ошеломленной и с дрожью в голосе сказала:
– Ты... ты...
Все вернулись в поместье герцога-защитника. По указанию Нин Сюэянь Цинъю повела нескольких слуг отнести тетушку Ван в Яркий Морозный Сад. Затем Нин Сюэянь отправилась в Сад Счастливой Удачи навестить вдовствующую герцогиню.
Две прислужницы заранее сообщили мадам вдове о приходе Нин Сюэянь. Никто не ожидал, что раненая старуха окажется мамушкой Ван, кормилицей Нин Цзыин. Нин Цзыин была двоюродной сестрой Нин Сюэянь, и она уже была мертва.
– Что?! Кормилица Нин Цзыин? – Мадам вдова пила чай, когда услышала эту новость. Она была так поражена, что чашка выскользнула у нее из рук и упала на пол, разлетевшись на осколки.
– Да, это точно она. Мы раньше несколько раз видели ее в нашем поместье, – ответили две прислужницы, дрожа.
– Почему это оказалась именно она? – Старая Цинь тоже была удивлена. Она велела горничной убрать осколки и выйти вон, одновременно расспрашивая двух пожилых служанок о деталях. Она почувствовала некоторое облегчение, когда узнала, что именно эти две старшие служанки приняли решение привезти кормилицу Ван в поместье.
Если бы это была не кормилица Ван, все было бы гораздо проще.
– Почему пятая юная леди забрала кормилицу Ван в Яркий Морозный Сад? – с серьезным видом спросила мадам вдова.
– Пятая юная леди сказала, что, поскольку кормилица Ван пострадала по ее вине, она должна взять на себя ответственность. Она не хотела беспокоить вас, мадам вдова, и прикажет прислуге и горничным из Яркого Морозного Сада позаботиться о пострадавшей кормилице Ван. Кроме того, она будет оплачивать ежедневные расходы кормилицы Ван. – Две старшие служанки, очевидно, чувствовали, что мадам вдова очень не довольна, поэтому они не осмелились ничего скрывать и в точности передали ей то, что сказала Нин Сюэянь.
– А пятая юная леди знала, что это была кормилица Ван до того, как вы пришли туда? – Мадам вдова хотела удостовериться. Это было ненормально, почему сегодня Нин Сюэянь покинула поместье без каких-либо особых причин? Как могло случиться, что человек, сбитый ее экипажем, оказался опасной для поместья герцога-защитника кормилицей Нин Цзыин?
– Когда мы пришли туда, врач только что поставил диагноз кормилице Ван и рассказывал пятой юной леди о полученных травмах и давал рекомендации по уходу. Горничная, которую пятая юная леди взяла с собой сегодня, была Цинъю. Она всегда оставалась в Ярком Морозном Саду с пятой юной леди и никогда раньше не покидала нашего поместья, – немного подумав, ответили прислужницы.
Все в поместье знали, что Нин Сюэянь прежде была очень робкой. Она всегда пряталась в Ярком Морозном Саду и отказывалась принимать посетителей. Ее личные горничные вели себя точно так же.
Прежде чем Нин Цзыин появилась в поместье герцога-защитника, Нин Сюэянь укрылась в Ярком Морозном Саду. Только после смерти Нин Цзыин и мадам Минг она вышла из Яркого Морозного Сада, поэтому они с Нин Цзыин раньше не общались друг с другом, и Нин Сюэянь не могла знать кормилицу Нин Цзыин.
Вдовствующая герцогиня чувствовала что-то неладное, но не могла понять, что именно ее тревожит.
Она жестом велела уйти всем, кроме тетки Цинь. Затем она со вздохом спросила свою наперсницу:
– Ты заметила что-нибудь подозрительное?
Мадам вдова была бы счастлива, если бы семьи Нин и Ся смогли связать себя узами брака, отдав Нин Цзыянь замуж за Ся Юхана. Когда Нин Цзыин только что приехала в поместье герцога-защитника, мадам вдова услышала, что она была помолвлена со старшим сыном министра Ся, и она намеренно вздохнула перед мадам Линг, сказав, что такая беспомощная сирота, как Нин Цзыин, не заслуживает Ся Юхана, который был так талантлив, благороден и которого ждало большое будущее.
Хотя она открыто не просила мадам Линг убивать Нин Цзыин, она закрыла глаза на неподобающее поведение главной невестки. Поместье герцога-защитника получит большую выгоду от брака, если Ся Юхан женится на Нин Цзыянь.
Поэтому она никогда не спрашивала, как собирается поступить мадам Линг. Она позволила ей принять окончательное решение обо всем во дворе Танцующих Облаков, не отчитываясь перед ней. Через некоторое время мадам вдова лишь сказала ей, что Нин Цзыин была распутной и крутила роман с другим мужчиной. Мадам Линг втайне обрадовалась этой новости, потому что ни один мужчина не потерпит, чтобы его невеста заводила интрижки с другими мужчинами. Таким образом, этот брак был обречен на неудачу.
Поскольку Ся Юхан отказался бы жениться на порочной Нин Цзыин, министр Ся согласился бы, чтобы его сын женился на Нин Цзыянь, если бы поместье герцога-защитника организовало кого-то, кто предложил бы ему этот взаимовыгодный брак.
Мадам вдова никогда не интересовалась судьбой Нин Цзыин, поэтому, хотя она и не отдавала приказа убить Нин Цзыин, она закрыла глаза на преступление на убийцу. Никто не выяснял, почему Нин Цзыин и ее личная горничная Сян'эр внезапно утонули в пруду с лотосами.
Но, к удивлению старой герцогини, сейчас всплыла кормилица Нин Цзыин. Мадам вдову это событие заставило сильно нервничать и трястись от страха.
– Госпожа, не волнуйтесь. Никто не мог узнать, как умерла юная леди Цзыин. Она была слишком узколобой, поэтому для нее было нормально покончить с собой. Если кормилица Ван захочет разузнать о ее смерти, вы можете посоветовать ей сначала спросить об этом мадам Линг. Говорят, что первая мадам все еще хранит какие-то «улики». – Тетка Цинь знала, о чем беспокоится мадам вдова, поэтому попыталась утешить ее.
– Верно, есть еще доказательство развратного поведения леди Цзыин…
– У первой мадам все еще есть «портрет» Нин Цзыин, подтверждающий роман с другим мужчиной? – удивилась тетка Цинь.
– Да. Но как объяснить брак между Цзыянь и Ся Юханом? Ся Юхан был женихом Нин Цзыин и в тот день должен был жениться на ней. Я боюсь, что кормилица Ван доставит неприятности, когда узнает, что именно Цзыянь вышла замуж за Ся Юхана вместо леди Цзыин, – сказала вдова с беспокойством. Она чувствовала себя неуверенно, этот опасный человек не должен был появляться в поместье.
– Это проще простого. Мы можем сказать ей, что наследник Ся перенес свою привязанность на старшую юную леди, узнав, что у леди Цзыин был роман с другим мужчиной. Поскольку приближалась церемония бракосочетания между ним и юной леди Цзыин, и все было готово, если бы он не женился, пострадала бы его репутация, поэтому он женился на нашей старшей юной леди, вместо этого. Следовательно, во всем виновата была сама юная леди Цзыин! Поскольку мы узнали о ее неподобающем поведении, она от стыда покончила с собой. Мы не имеем никакого отношения к ее смерти.
Тетка Цинь была очень изворотливой. Услышав ее объяснение, мадам вдова почувствовала некоторое облегчение.
– Звучит вполне разумно.
– Нет такого правила, что мужчина не может жениться на другой девушке после того, как разорвал свою прежнюю помолвку!
Вдовствующая герцогиня на мгновение задумалась, а затем кивнула. Нин Сюэянь на глазах горожан сбила кормилицу Ван с ног и увезла с собой, нельзя было, чтобы кормилица Ван умерла в поместье герцога-защитника. Иначе поместье герцога-защитника попадет в беду. По крайней мере, то, что сказала старая Цинь, имело смысл, так что, возможно, кормилица Ван поверит в это.
– Мадам вдова, пришла пятая юная леди, – доложила горничная из-за двери.
– Пусть она войдет, – приказала мадам вдова. Тем временем тетка Цинь снова встала позади нее.
Служанка подняла занавеску на двери, а затем вошла Нин Сюэянь с виноватым выражением лица.
Увидев, что две пожилые прислужницы спешно вернулись в Сад Счастливой Удачи, чтобы сообщить о несчастном случае, она велела Цинъю найти нескольких слуг и отнести кормилицу Ван в Яркий Морозный Сад. Вот почему она задержалась и только сейчас пришла во двор Счастливой Удачи.
– Здравствуй, бабушка! Мне так жаль, что я причинила тебе столько хлопот, – с сожалением сказала Нин Сюэянь мягким голосом, как только вошла в комнату.
– Ты собираешься держать пострадавшую в Ярком Морозном Саду? – сразу перешла к делу мадам вдова, внимательно понаблюдав за выражением лица Нин Сюэянь и не обнаружив ничего необычного.
– Да, поскольку это я сбила ее с ног, я не должна заставлять вас отвечать за последствия моих ошибок. Или посторонние скажут, что барышни из поместья герцога-защитника аморальны и безответственны, – искренне объяснила Нин Сюэянь. Потом она как будто о чем-то подумала, и ее лицо покраснело от стыда. – Кто-то в толпе упомянул вторую сестру, когда мы были на улице. Он сказал, что все юные леди поместья герцога-защитника высокомерны, грубы и безнравственны.
Услышав слова Нин Сюэянь, мадам вдова вспомнила кое-что о Нин Юлин.
Нин Юлин и раньше сбивала людей с ног на улицах столицы из-за своего высокомерия, и эти новости разнеслась по всему городу. Поместье герцога-защитника имело трудное время, пока смогло замять эти вопросы. Из-за последствий несчастного случая со смертью ребенка свадебная церемония между Нин Юлин и сыном благородной супруги Йа была отложена и в конечном итоге отменена. Если бы Нин Юлин не была такой высокомерной, она уже стала бы женой третьего принца.
Такого рода вещи не должны повториться!
Только сейчас мадам вдова приняла решение. Поскольку Нин Сюэянь хотела бы взять на себя ответственность, нужно просто позволь ей сделать это. Старая вдова не могла допустить, чтобы репутация ее внучек снова пострадала.
– Хорошо. Я согласна оставить ее у тебя. Хотя она и получила травму из-за тебя, ты – юная леди поместья герцога-защитника, так что тебе не пристало заботиться о ней лично. Просто прикажи какой-нибудь служанке ухаживать за старухой, иначе люди из других поместий будут смотреть на тебя свысока, – посоветовала мадам вдова Нин Сюэянь.
Хотя она и выглядела дружелюбной, когда говорила, в ее словах прозвучала нотка предостережения.
Беспокоясь, что кормилица Ван может втайне что-то рассказать Нин Сюэянь, мадам вдова не хотела, чтобы Нин Сюэян была рядом с ней.
– Я все понимаю, бабушка. Я выполню свой долг, взяв ее в свой дом и поручив моим слугам присмотреть за ней. Как я могу лично прислуживать ей? – с улыбкой сказала Нин Сюэянь.
Видя ее такой послушной и рассудительной, мадам вдова удовлетворенно кивнула. Затем она поинтересовалась здоровьем Нин Сюэянь и дала ей несколько высококачественных лекарственных ингредиентов. Старая вдова пожелала Нин Сюэянь стать крепче, чтобы наслаждаться бесконечным процветанием в будущем.
«Похоже, мадам вдова все еще лелеет надежду выдать меня замуж за третьего принца, сделав его младшей женой!»
Нин Сюэянь фыркнула про себя, но не показала своего презрения. Она тепло поблагодарила мадам вдову и попрощалась с ней. Так как она пришла в спешке, то не взяла с собой ни одной горничной. Мадам вдова отправила свою молодую горничную, чтобы проводить ее обратно.
– Кто-нибудь из посторонних приходил сегодня к мадам вдове? – как бы случайно поинтересовалась Нин Сюэянь. Когда она подходила к двору мадам вдовы, то видела, как оттуда с улыбкой вышла пожилая служанка. Она, казалось, была знакома со всеми в поместье, и когда она видела кого-то на пути, она останавливалась и перебрасывалась с ними парой слов, и все эти люди выглядели счастливыми, разговаривая с ней. Очевидно, она была умным и хитрым человеком.
Но Нин Сюэянь никогда не видела ее раньше.
– Никаких посторонних здесь не было. Только нянюшка Ло, служанка третьей юной леди пришла, чтобы передать послание. Третья мисс такая добрая. Она должна была вернуться через несколько дней, но, увидев на обратном пути больного ребенка, о котором некому было позаботиться, решила остаться там и позаботиться о ребенке. Теперь она может только отложить свое возвращение в наше поместье, – с улыбкой ответила горничная.
– Нянюшка Ло, похоже, очень умная женщина и знакома со всеми обитателями нашего поместья. Наверное, третья сестра тоже умная девушка, – с любопытством в голосе сказала Нин Сюэянь. Она была озадачена, потому что ее мать, вернее мать Нин Сюэянь, была приемной матерью Нин Циншань, но почему Нин Циншань, казалось, была ближе с мадам Линг?
Нин Циншань лишь внешне выказала свое уважение матери Нин Сюэянь. Но когда все смотрели пренебрежительно на людей из Яркого Морозного Сада, такое отношение не вызывало у нее возмущения.
Подумав об этом, Нин Сюэянь не могла найти и следа теплоты в таком «уважении». Нин Циншань всегда уделяла очень много внимания этикету в присутствии названной матери, но никогда не испытывала к ней настоящей привязанности и не была к ней добра, хотя была «добра» даже к незнакомому больному ребенку, случайно встреченному на пути.
– Тетушка Хань говорила мне, что мама очень любила Нин Циншань, так же как меня, но почему Нин Циншань была добрее к мадам Линг, чем к маме? – поинтересовалась Нин Сюэянь. Она раньше уже задавала этот же вопрос экономке Хань, и та выглядела так, как будто хотела сказать ей причину, но не могла. Это вызвало у Нин Сюэянь еще больше скептицизма.
– Даже не знаю. Я только слышала, что третья юная леди всегда была милым и нежным человеком. Она была добра к служанкам и прислуге в поместье и никогда не била и не ругала горничных или других слуг, – ответила служанка. Она не знала, каковы были намерения Нин Сюэянь. Она думала, что Нин Сюэянь была счастлива, потому что третья юная леди скоро вернется, поэтому она хотела узнать о ней больше, чтобы она могла угодить ей, когда та вернется.
– Пятая юная леди, поскольку вы интересуетесь третьей юной леди, я поспрашиваю о ней, когда буду свободна, а потом расскажу вам об этом, – сказала горничная.
«Люди в Саду Счастливой Удачи, безусловно, знают о Нин Циншань больше других. Вот будет здорово, если кто-то захочет выступить в роли моих глаз и ушей!» – подумала Нин Сюэянь.
– Хорошо, тогда ловлю тебя на слове, – улыбнулась Нин Сюэянь, и больше ничего не сказала. Когда они добрались до Яркого Морозного Сада, она велела Цинъю дать служанке два ляна серебра.
Горничная никак не ожидала, что она получит столько денег, просто проводив назад пятую юную леди, поэтому она ушла в приподнятом настроении.
– Где ты разместила тетю Ван? – спросила Нин Сюэянь у Цинъю, как только вернулась в Яркий Морозный Сад.
– Я положила ее в комнату рядом с комнатой Лан Нин, потому что Лан Нин сказала, что так ей будет удобно ухаживать за тетей Ван, – ответила Цинъю, указывая на комнату в правом крыле. – Моя леди, вам лучше отдохнуть перед визитом к тете Ван. Лан Нин сейчас с ней.
– Хорошо. Сначала я пойду и приведу себя в порядок, – кивнула Нин Сюэянь. «Хотя мамушка Ван и приехала в поместье, поддавшись на уговоры Лан Нин, она не откроет мне никаких секретов, потому что я теперь Нин Сюэянь, а не Нин Цзыин. Но у меня еще есть время, поскольку много посторонних знает, что кормилица Ван попала в наше поместье после того, как ее сбили с ног, мадам Линг не посмеет расправиться с ней. Кроме того, мамушка Ван сейчас у меня, так что ее безопасность, по крайней мере, может быть обеспечена», – подумала она.
У нее было такое чувство, что кормилица Ван наверняка знала какие-то секреты о ее прошлой жизни.
Однако она понимала, что даже после объяснений Лан Нин кормилица Ван не станет полностью доверять ей и рассказывать ей о каких-то тайнах.
Освежившись, Нин Сюэянь немного отдохнула, а потом направилась к правому крылу. Она не взяла с собой Цинъю. Это было не потому, что она не доверяла Цинъю, она просто опасалась, что кормилица Ван будет более подозрительной.
Лан Нин открыла дверь, когда услышала, что кто-то стучит в нее. Когда она обнаружила, что это была Нин Сюэянь, она поприветствовала ее:
– Миледи.
Она выглядела немного встревоженной, поэтому Нин Сюэянь догадалась, что уговоры Лан Нин не сработали.
Нин Сюэянь улыбнулась, пытаясь утешить верную горничную. Затем она вошла в комнату.
Кормилица Ван сидела на кровати. Она настороженно посмотрела на Нин Сюэянь с удивлением в глазах.
Точно так же, как настоящая Нин Сюэянь никогда не видела кормилицу Ван, кормилица Ван раньше никогда не видела Нин Сюэянь.
Девушка, стоявшая перед ней, была спокойна и грациозна, так что кормилица Ван с трудом ассоциировала ее с робкой пятой юной леди поместья герцога-защитника, которая всегда пряталась в своем дворе.
Нин Сюэянь стояла неподвижно и оценивала женщину некоторое время, прежде чем обратиться к ней с улыбкой:
– Тетя Ван.
Это вывело кормилицу Ван из задумчивости. Она тут же выпрямилась и уже собралась было встать с кровати.
Нин Сюэянь протянула руку и остановила ее.
– Раз уж ты здесь поправляешься, тебе не нужно вставать. Многие люди приходят сюда каждый день. Если они узнают, что твои травмы не так серьезны, мы попадем в беду, – сказала она.
– Мамушка, тебе лучше остаться в постели. Миледи не станет винить тебя за неуважение, – сказала Лан Нин. Конечно, ноги кормилицы Ван не были сломаны. Чтобы беспрепятственно доставить ее в поместье герцога-защитника, Нин Сюэянь придумала все это.
– Благодарю вас, пятая юная леди, – сказала кормилица Ван. Она знала, что должна держать это в секрете, поэтому не стала настаивать на том, чтобы встать с кровати, но слегка поклонилась Нин Сюэянь, сидя в постели.
– Не за что, тетя Ван. Лан Нин рассказала тебе о смерти сестры Цзыин. Я знаю, что ее убили, и хотела бы отомстить за нее. Если ты знаешь что-нибудь полезное, просто скажи мне. Может быть, мы сможем отомстить за нее раньше.
Она знала, что кормилица Ван была предана Нин Цзыин. Когда она услышала новость о смерти Нин Цзыин, она могла бы уехать, но она этого не сделала, вместо этого она настояла на том, чтобы остаться в городе и собирать сведения о смерти Нин Цзыин.
На этот раз она согласилась перебраться в поместье герцога-защитника, потому что ей сказали, что Нин Сюэянь поможет ей выяснить истинную причину смерти Нин Цзыин. Кормилица Ван не колебалась ни секунды даже когда поняла, что ей нужно броситься к карете и быть сбитой с ног, чтобы осуществить этот план.
Хотя все было спланировано заранее, и карета ехала не очень быстро, могло случиться что-то неожиданное. Но кормилица Ван все равно согласилась стать частью этого плана без малейших колебаний.
К счастью, в итоге она отделалась лишь несколькими синяками на ногах.
Не было необходимости много ходить вокруг да около, чтобы поговорить с кем-то вроде нее.
– Пятая юная леди, вы серьезно намерены выяснить причину смерти моей хозяйки? Я помню, что вы никогда раньше не видели ее, верно? – спросила кормилица Ван, глядя в упор на Нин Сюэянь. Старая женщина выглядела усталой. Очевидно, в последнее время она была занята расследованием смерти Нин Цзыин.
Кормилица Ван была смущена и в растерянности. Поскольку Нин Сюэянь никогда не видела Нин Цзыин, то она не была близка к Нин Цзыин. Почему же она потратила столько сил и энергии на то, чтобы узнать, как умерла Нин Цзыин?
– Мамушка, в наших отношениях есть нечто большее. – Нин Сюэянь улыбнулась и села на стул рядом с кроватью. Очевидно, она на что-то намекала.
– В ваших отношениях с моей хозяйкой? – удивилась кормилица Ван, и ее веко слегка дернулось.
Нин Сюэянь продолжила, когда кормилица Ван погрузилась в свои мысли:
– Нин Цзыин явилась в поместье герцога-защитника за убежищем, но на самом деле она приехала к моей маме.
Услышав это, кормилица Ван была так потрясена, что почти сразу же выпрямившись села на кровати. Она широко раскрыла глаза и уставилась на Нин Сюэянь, как будто человек перед ней был незнакомцем. Она знала, что у Нин Цзыин есть письмо, которое ее мать написала мадам Минг, жене герцога-защитника. Однако мадам Минг никогда не получала этого письма.
Когда они прибыли в поместье герцога-защитника, им управляла мадам Линг, в то время как мадам Минг уже пряталась в Ярком Морозном Саду, и она никогда не показывалась даже в праздники.
Мать Нин Цзыин написала это письмо перед своей смертью. Она неоднократно напоминала Нин Цзыин вручить это письмо лично мадам Минг и не просить об этом других людей, даже если это был доверенный человек мадам Минг. Поскольку в этот момент кормилица Ван стояла рядом с Нин Цзыин, она отчетливо слышала каждое слово.
Но так как у Нин Цзыин не было возможности увидеться с мадам Минг, она не отдала ей письмо даже после того, как провела в городе пять лет.
Кормилица Ван задалась вопросом, откуда пятая юная леди знает об этом письме, потому что кроме Нин Цзыин, ее горничной Сян'эр и самой кормилицы Ван, никто, включая Лан Нин, не знал об этом.
Глядя в темные обсидиановые глаза Нин Сюэянь, кормилица Ван почувствовала, что готова разрыдаться. Глаза Нин Сюэянь были совсем такими же, как у Нин Цзыин, но немного менее нежными и чуть более острыми.
– Тетя Ван, хотя у меня нет доказательств того, что мадам Линг имеет какое-то отношение к смерти Нин Цзыин, ты должна задуматься, почему жених Нин Цзыин вдруг женился на Нин Цзыянь? Моя мать тоже умерла из-за мадам Линг, так что у нас с твоей хозяйкой один враг. Кроме того, мои отношения с сестрой Цзыин гораздо ближе, чем ты себе можешь представить. Я много раз видела ее во сне, и это она сказала мне, что ее убили…
Прежде чем Нин Сюэянь успела закончить, кормилица Ван тихо заплакала.
Возрождение Нин Цзыин в теле Нин Сюэянь было тайной, и никто не поверил бы в такую историю. Кормилица Ван верила в Будду, так что для нее имело смысл, что кто-то умерший явился во сне к другому человеку с просьбой. Кроме того, два человека из трех, которые знали о письме, уже были мертвы, и кормилица Ван никогда раньше не говорила об этом Нин Сюэянь.
Таким образом, казалось, что единственной возможностью было то, что Нин Цзыин пришла к Нин Сюэянь во сне и попросила ее отомстить за ее смерть.
Слушая их разговор, Лан Нин сильно опечалилась и тоже не смогла сдержать рыданий. Она повернула голову и тихонько вытерла слезы с лица.
Она уже давно не служила Нин Цзыин, но до сих пор была тронута ее добротой. Поэтому, когда она услышала их разговор о смерти Нин Цзыин, она почувствовала себя совершенно разбитой.
– Пятая юная леди, неужели они действительно убили мою хозяйку? – вздрогнула кормилица Ван и едва смогла говорить. По ее щекам текли слезы. Она не могла поверить, что добрая и щедрая юная леди могла умереть в пруду с лотосами. Совершить самоубийство? Покончить с собой? Как могла девушка, которая была готова выйти замуж и с нетерпением ждала свадьбы, совершить самоубийство?
– Мамушка Ван, я плохо помню то, что мне снилось. Я помню только, что сестра Цзыин сказала, что семья Ся, похоже, хотела что-то от нее получить, поэтому они убили ее. Но до этого она уже решила отдать все свои деньги Ся Юхану. Почему они все еще желали убить ее? – Нин Сюэянь оперлась локтем о стол и растерянно спросила, потирая голову.
В день возрождения она подумала, что Ся хотели захватить ее приданое, поэтому они принесли ее приданое в свое поместье, прежде чем убить ее. Но теперь она думала, что они убили ее не только из-за денег. Она сказала Ся Юхану, что хотела бы отдать ему все свои банкноты, если они ему понадобятся, но он отказался принять их.
Судя по ее растерянному взгляду и тому, что Нин Цзыин лично сказала ей во сне раньше, кормилица Ван стала доверять тому, что говорила Нин Сюэянь. Она изо всех сил пыталась помешать Нин Цзыин отдать свои банкноты Ся Юхану, но ее хозяйка не хотела слушать ее советы. Она сказала, что все равно выйдет замуж за Ся Юхана, и он рано или поздно получит банкноты, так что это не было большой проблемой, чтобы дать их ему немного раньше.
Поскольку Ся Юхан не взял банкноты, кормилица Ван думала, что он действительно любит Нин Цзыин.
Нин Цзыин не сказала Сян'эр об этом, а только обсудила с мамушкой Ван.
У Нин Сюэянь не было никаких шансов узнать что-либо о таком личном вопросе, если бы Нин Цзыин не рассказала ей об этом во сне. Теперь кормилица Ван была более уверена, что ее хозяйка была убита. Иначе ее душа не осталась бы в мире смертных. Думая об этом, кормилица Ван была одновременно сердита и печальна. Она скрипнула зубами.
Затем, стиснув зубы, кормилица Ван рассказала Нин Сюэянь о выводе, который она сделала после того, как несколько дней обдумывал этот вопрос:
– Пятая юная леди, это правда, что моя хозяйка хотела отдать свои банкноты наследнику Ся. Казалось, потому что наследник Ся нуждался в деньгах, как в оборотном капитале. Я не знаю точной причины, и моя хозяйка не хотела говорить мне об этом. Наследник Ся не принял ее банкноты, но она умерла за день до свадебной церемонии. Я думаю, наследник Ся на самом деле не хотел жениться на моей хозяйке, но он хотел получить ее приданое!
– Я все еще не понимаю, – растерянно произнесла Нин Сюэянь.
– Наследник Ся всегда говорил, что ему нужны деньги, чтобы обернуться. Однако когда моя хозяйка хотела отдать ему ее банкноты, он сказал, что настоящий мужчина не должен принимать деньги от своей невесты, и он найдет способ самостоятельно. Моя хозяйка доверяла ему, но за ее спиной лакей наследника Ся всегда намекал мне, что…
– Его слуга сказал, что наследник Ся не примет банкноты моей хозяйки, потому что это было бы постыдно для мужчины, – заплакав, продолжала кормилица Ван. – Он предложил мне подарить ему старую неиспользованную парчу моей хозяйки. Он продаст их на рынке и отдаст деньги наследнику Ся, чтобы тот их использовал. Когда наследник Ся в будущем заработает денег, он купит для моей хозяйки парчу получше.
Нин Сюэянь удивленно нахмурилась:
– Старая парча?
Она не ошиблась в своих догадках. Была во всем этом какая-то скрытая причина!
Когда Нин Цзыин только приехала в город, она взяла с собой два больших ящика парчи. Это было приданое, которое купила ей мать. Мать запретила ей пользоваться парчой до свадьбы.
Так что она никогда не пользовалась парчой после прибытия в поместье герцога-защитника. Когда ей нужны были новые платья, она просила мамушку Ван купить в магазине какую-нибудь ткань. Она не знала, когда именно Ся Юхан заприметил парчу.
«А в чем же секрет этой парчи?» – заинтересовалась Нин Сюэянь. Она подняла голову и спросила:
– Тетя Ван, есть ли что-нибудь особенное в этой парче?
Она хотела знать причину. С этой парчой должна быть связана какая-то тайна.
– Юная леди Цзыин думала, что ее мать купила всю эту парчу для нее, но она не знала, что часть парчи принадлежала ее матери, и она просто оставила ее юной леди Цзыин. Более того, большинство сортов парчи, оставленной ее матерью, давным-давно прекратили производство. Они очень ценны, и мы не сможем найти их на рынке сейчас. Мать юной леди Цзыин оставила парчу в качестве приданого своей дочери, так что я не осмелилась отдать ее кому-либо еще.
Поскольку кормилица Ван упомянула о парче, она решила больше ничего не скрывать от Нин Сюэянь, поэтому она рассказала ей все, что знала об этом.
– Некоторые сорта парчи прекратили производство? – удивилась Лан Нин. Она видела два больших ящика с парчой среди груды других ящиков и знала, что парча – это приданое, которое мать Нин Цзыин приготовила для своей дочери, поэтому она никогда не открывала их, чтобы разложить вещи внутри.
– А зачем мать сестры Цзыин приготовила для нее такую ценную парчу? – спросила Нин Сюэянь, и глаза ее сверкнули холодом.
Она думала, что эти два ящика с парчой были обычными. Она выполнила указания матери и никогда не пользовалась парчой. Однако она никак не ожидала, что Ся Юхан давно хотел заполучить ее себе.
– Я не знаю причины. Мадам сказала мне, что эти два ящика парчи были приготовлены для юной леди Цзыин, и я должна была запереть их до того, как юная леди Цзыин выйдет замуж. Она сказала, что я могу переправить парчу только после свадьбы юной леди Цзыин.
Кормилица Ван задумалась на мгновение и добавила:
– Я почувствовала что-то неладное, когда мадам сказала мне об этом. В последнее время я размышлял о причине смерти юной леди Цзыин, поэтому я вспомнила о парче.
Немного подумав, Нин Сюэянь неожиданно спросила:
– Мамушка, а когда ты стала кормилицей сестры Цзыин?
– Ей тогда было уже почти три года, – машинально ответила кормилица Ван.
Ее лицо дрогнуло, как только она поняла, что проговорилась. Она замолчала и настороженно посмотрела на Нин Сюэянь. Прежде чем кормилица Ван пришла в поместье Нин, была другая кормилица, которая выкормила Нин Цзыин своей грудью. Но мать Нин Цзыин строго запретила кормилице Ван рассказать об этом кому-либо, и приказала ей говорить всем, что она настоящая кормилица Нин Цзыин, если кто-то спросит ее об этом.
Даже Нин Цзыин не знала, что ей было уже почти три года, когда тетя Ван стала ее новой кормилицей.
– Успокойся, тетя Ван, я уже знала об этом. Я просто хочу выяснить, куда подевалась настоящая кормилица сестры Цзыин, – сказала Нин Сюэянь. Хотя она и подтвердила свою догадку, на ее лице не отразилось ничего необычного. Ее глаза были ясными и искренними, и казалось, что она действительно знала все до того, как кормилица Ван рассказала ей.
Для богатой семьи было немыслимым делом заменить кормилицу для своих детей, когда им уже исполнилось два или три года.
Кормилица Ван на мгновение заколебалась и объяснила:
– Пятая юная леди, я не знаю, где находится эта кормилица. Я тогда подумала, что, может быть, хозяева не были удовлетворены ею, поэтому они наняли меня.
За исключением тети Ван, все люди вокруг Нин Цзыин твердили ей, что мамушка Ван была кормилицей, которая с рождения нянчила ее. Никто не сказал ей, что до того, как ей исполнилось три года, она была воспитана другой кормилицей.
Понятно, что тетя Ван скрывала это от нее, возможно, потому, что хотела польстить своей молодой хозяйке. Однако почему ее собственная мать и все вокруг не хотели, чтобы она знала что-нибудь о своей настоящей кормилице? Должно быть, они скрывали важную тайну, которая касается ее.
Очевидно, кормилица Ван больше не хотела рассказывать Нин Сюэянь о бывшей кормилице Нин Цзыин, потому что она должна была следовать указаниям своей госпожи, матери Нин Цзыин, хотя та уже умерла.
Нин Сюэянь знала, что кормилица Ван все еще настороженно наблюдает за ней, и ей следовало быть более терпеливой, если она хотела выведать больше секретов от нее. Девушка улыбнулась и перестала говорить на эту тему. Затем она спросила кормилицу Ван о ее травмах и велела ей оставаться в постели и притворяться, что она серьезно ранена. Потом она встала и вышла.
Сейчас волноваться было бесполезно. Она была уверена, что разгадает тайну своей прошлой жизни.
Лан Нин вышла вслед за ней. Они прошли в главную комнату, а затем вошли во внутреннюю комнату. Горничная принесла обед своей хозяйке.
Нин Сюэянь была голодна после напряженного дня, поэтому она поела и немного почитала, прежде чем лечь в кровать при помощи двух служанок.
В комнате было тихо, но Нин Сюэянь никак не могла заснуть. Она все думала и думала о парче. Выходит, Ся Юхан и мадам Линг убили ее за день до свадебной церемонии только потому, что хотели забрать парчу? Это казалось бессмысленным.
Вот только почему-то ее интуиция говорила ей, что это действительно могло быть причиной.
Но даже при том, что парча была драгоценной, она не могла быть более ценной, чем банкноты. Как мог Ся Юхан отказаться принять банкноты и охотиться лишь на парчу?
Нин Сюэянь была в полном замешательстве. Поскольку найти ответ за короткое время было невозможно, она могла лишь по крупицам выяснить правду.
С раннего утра горожане презрительно насмехались над герцогом-защитником после того, как разнеслась весть о помолвке между поместьем маркиза Пинъаня и поместьем герцога-защитника. Они считали, что поместье герцога-защитника слишком безнравственно, и даже княжеский наследник окружного принца Ли стал предметом их разговора.
Вдовствующая супруга Ли поместья окружного принца Ли была раздражена этим до крайности, поэтому она приказала слугам организовать ей поездку в поместье герцога-защитника.
Поместье герцога-защитника отреагировало на слухи очень быстро. Они объявили, что вопрос о помолвке между поместьем герцога-защитника и поместьем окружного принца Ли, а также поместьем маркиза Пинъаня был решен давным-давно, а не после смерти мадам Минг. Они также договорились с другими кланами и другой ветвью семьи Нин, что те подтвердят их слова, чтобы доказать, что у людей поместья герцога-защитника есть мораль и нравственность.
На следующий день ранним утром Лан Нин разбудила Нин Сюэянь. На улице шел снег. Хрустальные снежинки плыли вниз по воздуху и выглядели так красиво.
Нин Сюэянь сидела у окна и разговаривала с Лан Нин. В этот момент вошла Синьмэй. Хотя она держала зонтик, ее одежда была облеплена снегом. Она поставила зонтик в коридоре и стряхнула снег с халата, прежде чем войти в комнату.
– Юная леди, княжеский наследник окружного принца Ли прибыл в наше поместье, и герцог сейчас приветствует его в главном зале. Кроме него, пришли и другие. Говорят, что они засвидетельствуют, что договоренность о браке между второй юной леди и наследником княжеского титула принца Ли была заключена еще год назад, – сказала Синьмэй.
Она отправилась на передний двор, чтобы расспросить о посещении этих людей, и ей сказали, что они были «свидетелями», которых пригласил Нин Цзуань, и которые докажут этичность брака Нин Юлин и брака Нин Линъюнь.
– Так маркиз Пинъань еще не приехал? – прищурившись, спросила Нин Сюэянь.
– Пока нет. Я слышала, что сегодня утром посылали пригласить маркиза Пинъаня, но из-за того, что он вчера засиделся допоздна, он не смог встать рано, – ответила Синьмэй с насмешливой улыбкой. Она знала, почему маркиз Пинъань вчера слишком поздно лег спать. Вчера она была в поместье маркиза Пинъаня и слышала, что маркиз Пинъань души не чает в двух прекрасных дамах, которых только что отправили в его поместье.
Эти две красавицы попали в его поместье из борделя, и они были очень популярны. Недавно Нин Сюэянь попросила Синьмэй купить их и отправить в поместье маркиза Пинъаня. Женщины были так красивы и соблазнительны, что маркиз Пинъань вскоре был очарован ими, так что неудивительно, что он не мог встать рано утром.
– Нин Юлин уже освобождена из-под домашнего ареста? – холодно сверкнув глазами, спросила Нин Сюэянь. Вдовствующая герцогиня заперла Нин Юлин всего на несколько дней. Поскольку она была ее любимой внучкой, даже если она была так груба, мадам вдова все еще не хотела строго наказывать ее.
– Зная, что княжеский наследник принца Ли придет, вторая юная леди отказалась появляться. Сейчас она притворяется больной, – сказала Синьмэй.
Нин Юлин ненавидела княжеского наследника принца Ли, и она была гордым человеком, поэтому Нин Сюэянь не удивилась, когда услышала эту новость.
– А что насчет четвертой юной леди? – улыбнулась Нин Сюэянь.
– Четвертая барышня нарядилась и нарочно вышла в сад. Я слышала, что она распорядилась, чтобы прислуга протопила павильон, а сама играла на цитре и наслаждалась цветами. – Хотя Синьмэй только что вышла на передний двор, она уже успела узнать всю полезную информацию.
Все, казалось, происходило именно так, как планировала Нин Сюэянь. Что ей нужно было сделать, так это подождать и посмотреть, как эти люди заглотят наживку!
Идея играть на цитре и наслаждаться цветами у теплой плиты была не так уж плоха!
Нин Сюэянь с улыбкой повертела заколкой для волос, сидя перед своим туалетным столиком.
– Иди и понаблюдай, что Нин Линъюнь будет делать дальше. А потом возвращайся и доложи мне, – приказала она.
– Да, юная леди! Я пойду сейчас же, – кивнула Синьмэй и уже собралась уходить.
Внезапно она услышала, как Нин Сюэянь окликнула ее по имени, и остановилась. Нин Сюэянь постучала пальцем по столу и сказала:
– Это не срочно. Ты можешь сначала отдохнуть и согреться, а я скажу Цинъю приготовить тебе что-нибудь перекусить. Скоро обед, так что до полудня у Нин Линъюнь не будет много времени, чтобы остаться наедине с наследником принца Ли. Она просто хочет привлечь его внимание и произвести на него впечатление. Даже если она захочет что-то сделать с ним, ей придется подождать до конца обеда.
– Но маркиз Пинъань... – Синьмэй была немного обеспокоена.
– Маркиз Пинъань не успеет прибыть до обеда, – фыркнула Нин Сюэянь. Конечно, маркиз Пинъань не мог прийти раньше. Две прекрасные дамы были хорошо обучены в борделе, поэтому они были очень искусны в обслуживании мужчин в постели. Кроме того, маркиз Пинъань был похотливым развратником. Было бы неплохо, если бы он пришел позже.
У Нин Линъюнь будет достаточно времени, чтобы соблазнить княжеского наследника принца Ли.
В данный момент Нин Линъюнь сидела в павильоне Чанфан. С трех сторон павильон был завешен плотными коврами, так что внутри было не холодно. Она решила подождать здесь, потому что это был единственный путь на задний двор. Все проходили мимо, если хотели попасть во внутренний двор с переднего двора.
– Мисс, идет княжеский наследник окружного принца Ли. Я украдкой взглянула на него, он очень красив, гораздо красивее нашего старшего молодого господина. И он был вежлив с прислугой, очевидно, он образованный и обходительный дворянин. Я никогда не видела более красивого мужчины, чем он, – восторженно воскликнула Цайюнь. Когда она вспомнила тот момент, когда принц-наследник улыбнулся ей, увидев ее, ее сердце забилось быстрее.
Если бы ее хозяином мог стать княжеский наследник принца Ли, у нее тоже появилась бы возможность служить ему в постели. Цайюн никогда раньше не видела такого красивого мужчину, и самое главное, он улыбнулся ей. Подумав об этом, она покраснела, и ее сердце бешено заколотилось. «Неужели княжеский наследник окружного принца Ли улыбнулся, потому что я ему понравилась?» – задумалась она.
– Так он красивее третьего принца? – недоверчиво спросила Нин Линъюнь. Она никогда раньше не видела наследника принца Ли. Она не хотела быть презренной маркизой Пинъань, поэтому ей пришла в голову идея соблазнить княжеского наследника принца Ли. Если бы у нее был другой выбор, она бы этого не сделала. Ее лицо покраснело, когда она услышала, что наследник принца Ли был чрезвычайно красивым мужчиной.
– Да, он намного красивее третьего принца. Все служанки на переднем дворе бесстыдно подглядывали за ним. Мисс, если вы выйдете замуж за этого наследника, вы должны быть осторожны с подобными служанками, не позволяйте им соблазнять его и служить ему в постели.
Цайюнь рассердилась при мысли о горничных с раскрасневшимися лицами. «Княжеский наследник Ли будет мужем четвертой юной леди, как смеют всякие сучки питать какие-то иллюзии на его счет?» – злобно подумала она. Она совершенно забыла, что и сама была без ума от княжеского наследника принца Ли и планировала забраться в его кровать.
Вошла запыхавшаяся молодая горничная.
– Он уже идет! – сообщила она.
– Княжеский наследник принца Ли идет? – взволнованно переспросила Нин Линъюнь. Она совсем не ожидала, что наследник титула принца Ли окажется таким выдающимся мужчиной. Это придало ей еще больше решимости выйти замуж за него, а не за маркиза Пинъаня. Нет ничего на свете хуже, чем выйти замуж за маркиза Пинъаня! Поэтому она тут же выпрямилась и положила пальцы на струны цитры.
– Герцог предложил наследнику принца Ли перед обедом прогуляться по саду, – задыхаясь, ответила горничная, – но...
Однако прежде чем она смогла продолжить, Цайюнь прервала ее:
– Подойди сюда, чтобы обслужить юную леди, – сказала она и потянула молодую служанку к себе. Она сунула ей вазу с фруктами в руки и велела встать позади Нин Линъюнь. Затем она встала по другую сторону от Нин Линъюнь и притворилась, что раскладывает букет сливовых цветов на углу корпуса цитры.
Цветы белой сливы все еще были в бутоне со слегка раскрытыми лепестками. Это был самый очаровательный момент для любого цветка, и никто не мог устоять перед такой красотой.
Падал снег, и в воздухе раздавались мелодичные звуки цитры. С легкой улыбкой на хорошеньком личике юная прекрасная девушка в розовом платье полностью вписалась в зимний пейзаж. Она слегка подняла нежные руки. Ее изящная фигура и грациозные движения во время игры на цитре могли тронуть случайных слушателей до глубины души.
По заснеженной тропинке шли два грациозных молодых человека.
Парня, шедшего впереди, можно было считать красивым. Но дело было в том, что уголки его глаз и кончики бровей слегка приподнимались, что заставляло людей чувствовать себя немного неприятно при взгляде на него. Кроме того, он выглядел каким-то смущенным, и его лицо исказил сильный гнев.
– Скажи мне, что это за дерьмо такое? Я не знаю, о чем думала моя бабушка. Она действительно заставила меня жениться на такой сумасшедшей шлюхе. – При мысли о том, что его вынуждают жениться на Нин Юлин, Ао Сянь, княжеский наследник окружного принца Ли, скрипел зубами в горькой ненависти. Каким бы распутным он ни был, он хорошо понимал, что мужчина должен взять достойную женщину в качестве своей официальной жены. Но теперь он должен женится на такой распутной дешевке, как Нин Юлин. Ао Сянь просто не хотел принимать этот брак, как бы он ни думал.
«Но сегодня вдовствующая супруга Ли настоятельно попросила меня приехать сюда, чтобы очистить репутацию этой девки. Защити ее репутацию, черт возьми! Эта дешевая маленькая сучка заслуживает только того, чтобы быть моей наложницей», – горько подумал Ао Сянь.
Вертя в руках складной веер, Вэнь Сюэжань поднял свое прекрасное лицо. Слабая улыбка появилась на его красивом лице, которое было более нежным, чем у женщины.
Он искоса взглянул на Ао Сяня своими очаровательными глазами и посоветовал, но не с самыми лучшими намерениями:
– Я слышал, что вторая юная леди поместья герцога-защитника хорошенькая и очаровательная девушка. И в поместье герцога-защитника она еще является и дочерью официальной жены. Почему ты до сих пор жалуешься на этот брак? Просто женись на ней, да и дело с концом.
Ао Сянь пнул снег ногой и зарычал, скрежеща зубами:
– Ты советуешь мне жениться на этой похотливой твари? Но разве ей нужно выходить замуж за кого-то? Я также хочу посоветовать третьему принцу жениться на ней, чтобы она не сделала меня рогоносцем еще до того, как выйдет за меня замуж.
Ни для кого не было секретом, что Нин Юлин любила третьего принца, плюс те слова, которые она говорила, когда занималась с ним сексом. Хотя Ао Сянь был не так уж умен, он сильно подозревал, что Нин Юлин, вероятно, тайно спала с третьим принцем. Как только он подумал об этом, ему стало дурно, как будто он проглотил муху.
Именно он всегда путался с чужими женами. Как он мог жениться на падшей женщине, которая занималась сексом с другими?
– Иди и поговори об этом с третьим принцем! – усмехнулся Вэнь Сюэжань. Обладая романтическим и изящным стилем, он казался невероятно красивым.
Его просто силком притащил сюда Ао Сянь. Сегодня он случайно зашел в поместье принца Ли, чтобы кое-что сделать. Но как только он подошел к воротам, Ао Сянь, который был в подавленном настроении, заставил его сопровождать себя в поместье герцога-защитника.
Вэнь Сюэжаню некуда было деваться, и он подумал, что ему все равно нечего делать, так что он мог бы просто заглянуть в поместье герцога-защитника!
Вэнь Сюэжань предложил Ао Сяню самому поговорить с третьим принцем. Но как тот посмел бы это сделать? Услышав это предложение, Ао Сянь внезапно впал в отчаянье и в смятении опустил голову. После недолгих раздумий, он еще больше расстроился. Сжав зубы в горькой ненависти, он сказал:
– Нет, я не хочу жениться на этой сучке. Как только вернусь, я заставлю бабушку поехать в поместье герцога-защитника, чтобы разорвать помолвку с ней.
Ао Сянь на самом деле не хотел жениться на ней. Для него было бы лучше взять в жены кого угодно, лишь бы это была не Нин Юлин. Ему было невыносимо вспоминать о ее развратном поведении.
– Ты не сможешь так легко отменить помолвку с поместьем герцога-защитника, – с улыбкой, повисшей в уголках его рта, засмеялся Вэнь Сюэжань и постучал по плечу Ао Сяня своим веером.
– Я... – несколько его слов лишили Ао Сяня надежды. Его лицо покраснело от гнева, но он не знал, что сказать дальше.
– Смотри, вон там красивая женщина, это вторая юная леди поместья герцога-защитника? Наслаждаться цветением сливы на снегу и играть на цитре под цветами – это очень романтично. Любой, кто может делать такие изящные вещи, должен быть элегантным человеком. – Указывая на соседний павильон, Вэнь Сюэжань бросил на Ао Сяня беглый взгляд своих сверкающих и пылающих глаз.
Множество снежинок, плывущие с неба, хотя и не плотные, но все же закрывали им обзор, поэтому они могли видеть только девушку в розовом платье, которая играла на цитре в павильоне, сидя лицом к распахнутым дверям.
Ао Сянь не мог ясно видеть ее, но почему-то подумал, что она, должно быть, Нин Юлин, и почувствовал восторг, увидев ее. Ао Сянь рассуждал: «Нин Юлин хочет выйти замуж за третьего принца, а я не хочу на ней жениться. Может быть, мы сможем обсудить этот вопрос с глазу на глаз и выработать план, который удовлетворит нас обоих. Если это Нин Юлин не хочет выходить за меня замуж, бабушка не заставит меня жениться на ней».
– Давай пойдем и посмотрим. – С этим Ао Сянь пошел вперед.
Вэнь Сюэжань остался стоять неподвижно и лишь покачал головой, улыбаясь:
– Вы – пара, которая обручилась, так что вы, безусловно, можете встретиться. Но я пройду мимо этого.
Независимо от того, была ли эта девушка Нин Юлин или нет, у него не было причин встречаться с ней. Порядочные женщины, которые жили на заднем дворе, должны избегать мужчин, идущих к ним. Но, возможно, девушка была слишком поглощена игрой на цитре, чтобы заметить их. Она никак не отреагировала на появление посторонних мужчин и была по-прежнему сосредоточена на игре на цитре с глубокими чувствами…
Вэнь Сюэжань определенно не желал ввязываться в подобные дела.
Сейчас Ао Сянь хотел поговорить с Нин Юлин только о своем браке, и он также почувствовал себя неудобно, если бы Вэнь Сюэжань тоже был там, поэтому он сразу же согласно кивнул:
– Ну, ты можешь пока побродить по саду. Я приду к тебе после того, как поговорю с ней.
Вэнь Сюэжань посмотрел на дороги и выбрал другой путь. Сделав несколько шагов, он оглянулся на девушку в розовом, которая все еще сидела в павильоне и сосредоточенно играла на цитре. На его красивом и очаровательном лице уголки губ слегка приподнялись, а в глазах промелькнула мрачная тень. Но затем он молча неторопливо продолжал идти вперед.
Сегодня он был здесь просто посторонним, поэтому многие вещи не имели к нему никакого отношения…
В восторге Ао Сянь бросился вперед. Но когда он был на полпути, он почувствовал, что что-то было не так. Женщина напротив него слегка наклонила голову, но он все еще мог видеть ее лицо. Ее лицо выглядело изящным и красивым, оно казалось нежным и трогательным. Но она явно была не Нин Юлин. Ао Сянь слегка замедлил шаг.
Услышав чьи-то шаги, Цайюнь, стоявшая позади Нин Линъюнь, шагнула вперед и потянула Нин Линъюнь за рукав, делая вид, что только что увидела чужака.
Нин Линъюнь подняла голову. Она нахмурилась и разозлилась сразу же, как только увидела лицо Ао Сяня!
– Цайюнь, маленькая сучка, ты говорила мне, что принц-наследник Ли красив, как прекрасный цветок, – злобно прошипела она, – но этот мужчина разве настолько хорош? Он выглядит неплохо, но как он может сравниться с третьим принцем? Он гораздо хуже третьего принца как по внешнему виду, так и по манере держаться.
Но потом она подумала, что каким бы уродом он ни был, он не может быть хуже маркиза Пинъаня. Она тут же подавила свое недовольство, слегка застенчиво улыбнулась и встала, чтобы мило отсалютовать ему.
Ао Сянь смерил оценивающим взглядом женщину, стоявшую перед ним. Она была такой же хрупкой, как ветка ивы, дрожащая на ветру. Слабая улыбка появилась на ее белоснежном лице, и она слегка покраснела, отчего стала еще красивее. «Она тоже красавица!» – потрясенно подумал Ао Сянь. Теперь красавица мило приветствовала его. Ао Сянь растаял уже тогда, когда они впервые встретились взглядами.
Он был распутником, который любил развлекаться с женщинами в свои обычные дни. На этот раз, поддавшись искушению этой красавицы, он мгновенно забыл, что пришел сюда, чтобы выяснить отношения с Нин Юлин. Ао Сянь также забыл, что как посторонний мужчина, он должен избегать женщин на заднем дворе. Намеренно приняв романтическую позу, он сложил руки в приветствии и улыбнулся:
– Я наслаждаюсь цветами сливы, идя по снегу, но я никак не ожидал, что встречу такую прекрасную девушку. Не могли бы вы назвать мне свое имя, юная леди?
В это время Цайюнь также рассмотрела лицо Ао Сяня и очень сильно удивилась. Мужчина, которого она только что видела, был не тот, что стоял сейчас перед ней, поэтому Цайюн подумала, что это кто-то другой. «Как это возможно, что княжеский наследник вдруг стал таким заурядным?» – подумала Цайюн.
В спешке она подбежала к Нин Линъюнь и закричала на него:
– Какой дерзкий человек! Кто ты такой? Наша хозяйка – четвертая юная леди поместья герцога-защитника. Убирайся отсюда немедленно!
– Вы – четвертая юная леди поместья герцога-защитника? – Цайюнь бросилась упрекать его, но Ао Сянь не рассердился. Вместо этого он подумал, что леди перед ним была намного более достойной по сравнению с Нин Юлин. – Я княжеский наследник окружного принца Ли.
– Ты княжеский наследник окружного принца Ли? – Глаза Цайюнь расширились от удивления. Она все еще хотела что-то сказать, но Нин Линъюнь бросила на нее свирепый взгляд. Цайюнь испугалась и тут же заткнулась.
– Ты удивлена? Думаешь, я самозванец? – как-то странно спросил Ао Сянь.
– Княжеский наследник, моя горничная была груба с вами. Она неопытна, потому что не видела внешнего мира. Извините нас, пожалуйста. – Нин Линъюнь уже успела разобраться в ситуации. Независимо от того, кого Цайюнь встречала раньше, этот парень должен быть княжеским наследником окружного принца Ли.
– Неважно. Я устал после прогулки, можно мне отдохнуть в вашем павильоне? – с улыбкой нахально спросил он. Сейчас Ао Сянь нашел себе новую красавицу, как же он мог просто уйти? Что же касается Нин Юлин, то он давно ее забыл.
Сейчас он пытался познакомиться с Нин Линъюнь, всем сердцем и душой желая обладать ее, и ему даже не приходило в голову, что Нин Линъюнь была его свояченицей.
– Если вы не возражаете, пожалуйста, проходите и садитесь. – Как раз вовремя к нему подошла Нин Линъюнь. Она тут же еще раз поклонилась и освободила ему место у дверей павильона. Она, покраснев, скромно пригласила его войти.
– Спасибо, четвертая юная леди. – Он думал, что красавица смотрела на него любящими глазами только потому, что он ей нравился, и это очень льстило его самолюбию. Гордый, как павлин, Ао Сянь вошел и сел в единственное свободное кресло.
Это кресло стояло рядом с креслом Нин Линъюнь, сидя в котором она недавно играла на цитре.
– Вы очень хорошо играете на цитре. Не могли бы вы сыграть мне еще одну мелодию? – Ао Сянь также обнаружил, что сидит рядом с Нин Линъюнь, и, улыбаясь, сделал это предложение.
– Боюсь, что вам может не понравиться моя незатейливая игра, – застенчиво и почтительно ответила Нин Линъюнь.
– Вы играли очень хорошо. Мелодия, которую вы исполняли, намного лучше, чем те, что я слышал до этого. Сегодня мне выпал редкий шанс услышать столь приятный звук цитры. Я надеюсь, что вы можете быть достаточно великодушны, чтобы играть больше.
Ао Сянь всегда зависал с проститутками в борделях, и он чаще всего слышал сексуальные песни в борделях. Таким образом, красивая музыка, которую сейчас играла Нин Линъюнь, несомненно, была непривычной для него.
– Вы мне льстите, княжеский наследник. – Когда дело дошло до этого, Нин Линъюнь почувствовала его заинтересованность почти сразу. Она подошла и села в кресло. Положив руки на цитру, она начала играть, и на ее щеках светился нежный румянец. Казалось, для того, чтобы лучше слышать, Ао Сянь наклонился особенно близко к Нин Линъюнь. Когда он вдохнул аромат девушки, его сразу же захлестнул восторг.
В то время как Нин Линъюнь просто бросила на него робкий взгляд. Она покраснела, но ничего не сказала. Ао Сянь, который был экспертом в общении с женщинами, конечно же, все понял. Притворившись, что не замечает ее кокетства, он остался рядом с Нин Линъюнь и не отодвинулся ни на шаг.
Если другие смотрели издалека, они могли видеть, что девушка играла на цитре, а парень сидел рядом. Те люди, которые не знали ситуации, решили бы, что они были парой.
Нин Цзуань пришел сюда, чтобы найти Ао Сяня и Вэнь Сюэжаня после того, как разобрался с вопросами на переднем дворе. И его чуть не хватила кондрашка, когда он увидел эту сцену.
Конечно, Ао Сянь был распутником. Но Нин Линъюнь была незамужней девушкой! Она спокойно сидела рядом с посторонним мужчиной и играла ему на цитре. Как она могла вести себя настолько нескромно? Кроме того, этот человек вскоре станет ее зятем. Какой был бы позор, если бы кто-нибудь посторонний увидел эту сцену!
– Иди вперед. Позови княжеского наследника окружного принца Ли немедленно. Скажи ему, что я жду его в кабинете напротив, – отрывисто приказал Нин Цзуань своему молодому лакею. В сильном гневе он отбросил назад широкие рукава и покинул это место.
– Слушаюсь. – Увидев, что Нин Цзуань выглядит ужасно, слуга понял, что герцог рассердился, и не решился задавать вопросы. Он тут же подбежал к наследнику принца Ли.
То, что случилось со второй юной леди, уже достаточно их унизило. Если станет известно, что между четвертой юной леди и наследником принца Ли завязалась интрижка, поместье герцога-защитника окончательно потеряет все свое достоинство.
После того, как Ао Сянь услышал, что герцог-защитник ждет его, у не было другого выбора, кроме как встать и неохотно попрощаться с Нин Линъюнь.
Он произвел на Нин Линъюнь прекрасное впечатление. Он чувствовал, что эта дама нежная и порядочная, и ее внешность тоже поразила его воображение. В его сердце она была подходящей леди, чтобы стать его официальной женой, которая была бы намного лучше, чем та мелочная истеричная сучка Нин Юлин.
– Юная леди, я... – когда Цайюнь проводила взглядом уходящего Ао Сяня, она попыталась пробормотать свое объяснение.
Прежде чем она успела закончить, Нин Линъюнь отвесила ей тяжелую пощечину. Служанка рядом с ними вся дрожала от страха. Затем она забилась в угол и не смела пошевелиться.
– Ты что, совсем слепая? Где были твои глаза? Ты не можешь различить разных людей и уже допустила такую ошибку. Если ты посмеешь сделать еще одну ошибку, я выколю тебе глаза,– кричала ей Нин Линъюнь с ненавистью и гневом. Застенчивость, которая только что была на ее лице, превратилась в жестокость.
Цайюнь сразу упала на колени с глухим стуком и поспешно пообещала:
– Простите, я больше никогда не ошибусь!
– На этот раз ты его ясно разглядела. Далее, этот мужчина... – холодно произнесла Нин Линъюнь с невероятно снисходительным видом. Она вынула из рукава записку и протянула ее Цайюнь.
– Это был настоящий княжеский наследник. Я… я запомню. Я больше не спутаю его ни с кем другим. – Цайюнь знала, что она только что обозналась и описала внешность не того мужчины, чем разозлила Нин Линъюнь, поэтому она продолжала умолять хозяйку простить ее.
......
Стихотворение Лу Мэйпо "Снег и цветущая слива"
Перевод Бориса Мещерякова
.
Слива со снегом сразились весною, но побежденного нет
Кисть отложив, отодвинув бумагу, смотрит на битву поэт.
Снег превосходит цветущую сливу чистой своей белизной,
Но побеждает зато ароматом сливы заснеженный цвет!
Маркиз Пинъань прибыл очень поздно. Нин Цзуань не мог долго ждать и приказал слугам подавать блюда. Ао Сянь был княжеским наследником окружного принца Ли, а Вэнь Сюэжань – княжеским наследником окружного принца Миня. По сравнению с ними маркиз Пинъань был в действительности не так уж важен, поэтому они начали обедать без него.
Когда после нескольких рюмок все были в хорошем настроении, в комнату ворвался взъерошенный маркиз Пинъань. Вытирая пот с головы, он робко извинился в смущении.
Сам Ао Сянь был распутным бабником, но даже он презирал маркиза Пинъаня, который был старым, глупым, толстым и уродливым. Ао Сянь пробормотал что-то в знак приветствия. И в это время он вспомнил, что, кажется, четвертая юная леди поместья герцога-защитника выйдет замуж за этого безобразного толстяка.
Внезапно он почувствовал несправедливость, совершенную по отношении к прекрасной четвертой юной леди. «Красавица теперь в руках чудовища!»
«Почему такая благородная и нежная красавица выходит замуж за такого старого и уродливого проклятого сластолюбца? Какая потеря!»
Откинувшись на спинку стула, он рассеянно разговаривал с Вэнь Сюэжанем. Они полностью игнорировали маркиза Пинъаня.
Да и сам маркиз Пинъань чувствовал себя сейчас весьма неловко. Прошлой ночью он слишком долго развлекался с двумя шальными красотками. Когда маркиз Пинъань проснулся, на улице было уже совсем светло. Он тут же вспомнил, что герцог-защитник пригласил его сегодня в свое поместье, и помчался сюда. В спешке он даже одну пуговицу на халате застегнул неправильно, что было совершенно неприлично в любом случае.
Нин Цзуань тоже не очень-то жаловал толстого волокиту. Если бы не тот факт, что маркиз Пинъань знал о нефритовом кулоне, разве стал бы он терпеть этого старого развратника? Нин Цзуань никогда бы не пожертвовал дочерью и не породнился бы с этим уродливым греховодником, которого презирала вся столица.
Ао Сянь увидел, что Вэнь Сюэжань тоже уже закончил обедать, поэтому он встал и хотел пойти с ним отдохнуть в кабинете. Поскольку маркиз Пинъань все еще оставался за столом, Нин Цзуань не мог уйти, но он велел лакею отвести княжичей в свой кабинет.
Как раз когда молодые люди вышли, они увидели маленькую горничную, несущую горшок с горячей водой, которая торопливо подошла к ним. Когда служанка заметила их, было уже слишком поздно, и она столкнулась с Ао Сянем. Горячая вода пролилась на его одежду, и он сильно промок.
Маленькая служанка была так напугана, что с глухим стуком упала на колени и зарыдала:
– Княжеский наследник, простите... помилуйте... я, я не хотела.
Уже вернувшись в комнату, Нин Цзуань услышал плач и вышел посмотреть, что случилось. Когда он увидел, что Ао Сянь стоял весь мокрый, он посмотрел на маленькую служанку и сказал Ао Сяню, который выглядел несчастным:
– Вы почти такого же телосложения, как и Юань'эр. Вам нужно срочно сменить свою одежду, чтобы ни в коем случае не подхватить простуду.
Потом повернулся к маленькой горничной и приказал:
– Эй ты, проводи княжеского наследника во двор старшего молодого господина.
Ао Сянь встряхнул свою одежду. Хотя он и был недоволен, но ничего не сказал. В любом случае, он находился в поместье герцога-защитника, и у него не было другого выбора. Затем он пошел на задний двор вслед за маленькой служанкой.
Вэнь Сюэжань взглянул на горничную, которая дрожала, но при этом не выглядела слишком взволнованной. Загадочная улыбка появилась в его красивых глазах, и он пошел в кабинет один.
С другой стороны, маркиз Пинъань знал, что допустил ошибку, поэтому он составил компанию Нин Цзуаню, чтобы выпить, когда он был здесь. Чуть позже он сказал, что был уже сыт, когда почувствовал себя немного пьяным. Маркиз Пинъань не осмеливался пить так много, как в прошлый раз. В прошлый раз он пошел отдыхать после того, как был совершенно пьян и создал кучу проблем.
Таким образом, он лишь сказал Нин Цзуаню, что собирается отдохнуть и протрезветь в этом дворе.
Нин Цзуаню очень не нравился маркиз, и, видя, что тот был достаточно сообразителен, чтобы сделать это предложение самому, он сразу согласился.
После обеда Нин Сюэянь в одиночестве подошла к воротам внутреннего двора. Она хотела прогуляться после еды и насладиться снежным пейзажем. В это время снег валил все сильнее. Крупные снежинки падали с неба, как мириады перьев, что было прекрасно до крайности.
Вдруг к ней подошла незнакомая горничная и сказала с большим уважением:
– Пятая юная леди, герцог зовет вас, потому что хочет о чем-то спросить!
Услышав ее слова, Нин Сюэянь подняла голову и спросила с деланной улыбкой:
– А где мой отец? Ты знаешь, в чем дело?
– Я не знаю, о чем герцог хочет вас спросить. Хозяин сейчас находится в павильоне Стойкого Аромата. Я слышала, что он только что так рассердился, что вышел из себя. Вы должны поторопиться и отправиться туда как можно скорее, – любезно ответила горничная.
«Павильон Стойкого Аромата, это место, которое Нин Линъюнь украсила с действительно кропотливыми усилиями. Она потратила так много времени, чтобы привести это место в порядок, так как же она может бросить его, использовав только один раз?»
Нин Цзуань потерял самообладание. Что ж, это означало, что у него не хватит терпения долго ждать кого-либо в этот момент!
Слегка улыбнувшись, она пошла по дорожке к павильону Стойких Ароматов.
Служанка увидела, как Нин Сюэянь уходит, и в ее глазах мелькнуло торжество, затем она поспешила обратно. Как только она завернула за угол, то увидела Цайюнь, которая там пряталась.
Цайюнь все ясно видела. После того, как она убедилась, что Нин Сюэянь идет в ловушку, она была вне себя от радости. Она отдала служанке серебряный слиток и взволнованно помчалась доложить обо всем Нин Линъюнь.
С другой стороны, горничная Нин Юлин также встретила незнакомых служанок с переднего двора и случайно услышала о том, что княжеский наследник окружного принца Ли собирается тайно встретиться с Нин Линъюнь в павильоне Стойких Ароматов на заднем дворе.
Поначалу Нин Юлин вообще в это не поверила. Однако горничная добавила, что она видела, что четвертая юная леди и наследник княжеского дома принца Ли уже встречались наедине сегодня утром, они вдвоем играли на цитре и вместе наслаждались цветами сливы.
Говоря о звуках цитры, Нин Юлин действительно смутно слышала их утром. В то время она подумала, что Нин Линъюнь вынуждена выйти замуж за уродливого и глупого старого козла, но у нее даже было неспешное и беззаботное настроение играть на цитре во дворе.
На этот раз Нин Юлин связала серию событий до и после, а затем она взорвалась от гнева. Нин Линъюнь осмелилась соблазнить даже своего зятя. Как это было ужасно!
Ха, да даже если бы она отшвырнула его, эта маленькая сучка Нин Линъюнь все равно не смогла бы получить его. Она решила нагрянуть туда и подправить лицо подлой шлюшке.
В ярости она взяла с собой служанку и отправилась ловить парочку не горячем. Когда она увидела уютный павильон Стойкого Аромата, который Нин Линъюнь заставила слуг убирать, Нин Юлин почувствовала, что ей гораздо труднее подавить свою ненависть.
Было тихо. Снаружи павильона мягкими хлопьями падал снег. Внутри были красные занавески с приятным ароматом. Это было самое подходящее место для тайного свидания.
Сделав несколько шагов, она откинула в сторону полуприкрытую занавеску на двери павильона. Прежде чем она смогла ясно разглядеть все внутри павильона, она почувствовала острую боль в голове. Затем в глазах у нее потемнело, и она без чувств рухнула на пол …
Что касается Нин Линъюнь, то она снова нарядилась. Она посмотрела на себя в зеркало слева и справа. Когда она узнала, что Нин Сюэянь попала в ее ловушку, она почувствовала себя очень довольной. Она тут же встала и вышла.
– Юная леди, мы сейчас идем в павильон Стойкого Аромата? – тихо спросила Цайюн.
Нин Линъюнь надменно усмехнулась:
– Нет. Что нам там делать? Разве я не просила тебя истошно закричать возле павильона Стойкого Аромата? Значит, должны быть и другие люди, которые вскоре найдут их. Эта сучка Нин Сюэянь не знает, что такое стыд, и путается с маркизом Пинъанем. Но какое это имеет отношение ко мне?
Хотя она ненавидела Нин Юлин, она не посмела устроить ловушку для Нин Юлин и маркиза Пинъаня. Вместо этого она планировала заманить в ловушку Нин Сюэянь.
«Если Нин Сюэянь и маркиз Пинъань бесстыдно обнимаются у всех на глазах, то как мой отец может выдать замуж за этого тупого старикашку меня? Что же касается княжеского наследника окружного принца Ли, то не могу ли я теперь заменить в его сердце Нин Юлин своей превосходной внешностью и покладистым характером?
Она боялась мадам Линг и ее дочери с самого детства. На этот раз, возможно, отчаянное положение, в котором она окажется, если вынуждена будет выйти замуж за маркиза Пинъаня, придало ей мужества!
Кроме того, она тайно замышляла заговор против Нин Сюэянь. Если она преуспеет на этот раз, Нин Сюэянь потеряет свое положение и репутацию. Разве мадам Линг и Нин Юлин не чувствовали бы себя счастливыми из-за этого?
Думая так, она полагала, что нет ничего опасного, и ей не стоит бояться мести со стороны мадам Линг и ее дочери после всего этого.
В общем, самым большим проигравшим окажется Нин Сюэянь.
Но какое это имеет отношение к ней?
– Да, я уже сделала то, что вы мне велели, и заранее договорилась с людьми. – Цайюнь была польщена доверием.
– Те две старшие служанки, они надежны? – остановилась и спросила Нин Линъюнь.
– Вы можете быть уверены. Эти прислужницы – члены моей семьи. К тому же, я также сказала им, чтобы они действовали быстрее. После того, как они вырубят Нин Сюэянь и потянут ее к каменному столу поблизости, они немедленно уйдут, чтобы не столкнуться с другими людьми.
– Где сейчас княжеский наследник? – спрашивая об этом, Нин Линъюнь немного смутилась и слегка покраснела.
– Княжеский наследник направляется во двор старшего молодого господина. Горничная, которая показывает дорогу, намеренно сделает несколько обходов. Это как раз подходящее время для вас, чтобы пойти туда сейчас, – поспешила ответить Цайюнь.
Хотя Нин Линъюнь сама придумала этот сценарий, она все еще была незамужней девушкой, поэтому не стала уточнять детали. Она кивнула с красным лицом и в сопровождении Цайюнь пошла во двор Нин Хуайюаня.
Конечно, этот сценарий, который мог достичь трех целей одним махом, не был разработан только Нин Линъюнь. Наложница Сюй очень помогла ей в этом. Что касается ловушки для Нин Сюэянь, то она, несомненно, была устроена наложницей Сюй, чтобы умаслить мадам Линг. Учитывая обстоятельства, что Нин Сюэянь понесла такую большую потерю, для них не было бы большой проблемой, если бы Нин Линъюнь сделала что-то не так.
В спешке Нин Линъюнь отправилась во внутренний двор Нин Хуайюаня. Когда она увидела старуху, которая охраняла дверь, она сказала, что наложница Сюй попросила ее посмотреть, что нужно добавить в доме наследника. Наложница Сюй сказала, что Нин Хуайюань скоро вернется, и они не должны расстраивать его в это время. Услышав ее объяснения, старуха-привратница тут же впустила ее внутрь.
Все знали, что старший молодой хозяин был сокровищем в поместье. Ничто не может быть важнее, чем благополучие старшего молодого господина.
Едва Нин Линъюнь вошла в боковую комнату, как маленькая горничная привела Ао Сяня к дому, и они вошли в главную комнату.
Горничная благоговейно открыла шкаф, полный одежды. Она указала на эту одежду и с поклоном сказала Ао Сяню:
– Княжеский наследник, это одежда нашего наследника. Вы можете тут переодеться в сухую одежду.
– Ты можешь идти! – кивнул Ао Сянь, и горничная вышла из комнаты.
Погода была холодная. Очень скоро облитый водой Ао Сянь почувствовал, что его одежда промокла насквозь, и это заставило его всю дорогу ежиться от холода. Он взял наугад какую-то одежду и пошел за ширму, чтобы снять верхний халат и сменить его на сухой.
Ему действительно потребовалось много времени, чтобы дойти сюда. Пока он добрался до шкафа с сухой одеждой, мокрая ткань его верхнего халата уже пропитала все слои одежды и добралась до его кожи. Чувствуя себя совершенно беспомощным, он вернулся к шкафу и выбрал другой комплект одежды.
Когда он был занят переодеванием, то услышал со двора очаровательный женский голос. Он слегка вздрогнул от неожиданности.
«Старший молодой мастер сейчас учится в другом городе. Итак, как женщина может прийти к нему домой?» – Почему-то ему стало немного любопытно.
– Юная леди, прошу прощения! Извините! Я задумалась и не обратила внимания, поэтому и вылила на вас воду. Юная леди, пожалуйста, подождите здесь. Я сейчас принесу вам одежду, чтобы вы могли переодеться. – Тревожный голос горничной затих. Затем Ао Сянь услышал, что служанка толкнула дверь комнаты и закрыла ее.
– Неважно. Ты просто сходи и принеси мне сухой комплект. Я буду ждать тебя здесь. – Когда Ао Сянь в первый раз услышал этот мягкий голос, он понял, что у леди хороший характер. И голос показался ему немного знакомым, что еще больше возбудило его любопытство. Поразмыслив, он понял, что голос принадлежал четвертой юной леди, с которой он познакомился только этим утром. Внезапно у него защемило сердце, и он невольно подошел к экрану, чтобы посмотреть на девушку.
– Юная леди, как я могу оставить вас в таком состоянии? Вы такая хрупкая и нежная. Это повредит вашему здоровью, если вы долго останетесь в такой мокрой одежде. Я помогу вам раздеться, а вы пока можете надеть одежду старшего молодого господина. Я скоро вернусь.
Нервничая, Цайюнь потянула Нин Линъюнь за одежду и хотела помочь ей снять верхнее платье.
– Нет. Нехорошо, если об этом кто-то узнают. Оставь, мне совсем не холодно. – Лицо Нин Линъюнь вспыхнуло, и ее голос был нежен. Она действительно выглядела как благовоспитанная высшая аристократка с утонченными манерами.
Стоящий за ширмой Ао Сянь был сильно очарован ею, и мысленно воскликнул: «Такая нежная и добродетельная женщина, как она, – именно такой должна быть хозяйка моего дома. Она намного лучше, чем подлая властная и высокомерная Нин Юлин».
– Юная леди, здесь больше никого нет, так что все будет в порядке. Позже, когда я выйду, я скажу привратнице охранять дверь и никого не впускать. Она никому не позволит войти сюда. Если вы случайно простудитесь, как я смогу взять на себя ответственность? – Во время разговора, Цайюнь сняла верхнюю одежду Нин Линъюнь и, кстати, сняла остальную одежду, вплоть до нижнего белья.
После этого она толкнула Нин Линъюнь за ширму.
За ширмой Ао Сянь смотрел на них в восторженном упоении. Он никак не ожидал, что они придут прямо за экран. У Ао Сяня не было времени избегать их. Он лицом к лицу встретился с Нин Линъюнь, которая выглядела испуганной. Затем раздался крик Цайюнь.
Услышав крики, в комнату ворвались две прислужницы, которые выполняли черную работу во дворе, и старуха-привратница. По счастливой случайности, они увидели, как Нин Линъюнь падает, одетая лишь в нижнее белье.
Машинально Ао Сянь протянул руку и случайно обнял Нин Линъюнь…
Крики раздавались рядом с павильоном Стойкого Аромата. Резкие крики привлекли внимание Нин Цзуаня, который прогуливался по заснеженному саду с Вэнь Сюэжанем. Нин Цзуань слегка нахмурилась. Он поспешил на шум и повернул. Всего через несколько шагов он увидел толпу служанок и слуг, стоявших перед павильоном Стойкого Аромата в немом изумлении.
– Что здесь случилось? – недовольно спросил Нин Цзуань.
– Вторая… вторая юная леди и… и маркиз Пинъань, они там... они… – заикаясь, сказала служанка, показывая на павильон Стойкого Аромата. Увидев Нин Цзуань, она не смогла даже произнести целую фразу.
С другой тропинки появилась Нин Сюэянь со своей горничной. Увидев служанку, она немного остолбенела, потом она подняла холодное лицо и укоризненно произнесла:
– Что за чушь! Вторая сестра сейчас у себя во дворе. Как она может быть здесь?
Видя, что Нин Сюэянь защищает Нин Юлин, Нин Цзуань тайно кивнул в своем сердце.
– Пятая юная леди, это действительно вторая юная леди... с маркизом Пинъанем... – Когда она услышала слова Нин Сюэянь, служанка объяснила больше, но ее объяснение омрачило лицо Нин Цзуаня…
– Разойдитесь в стороны. Пусть мой отец сам это увидит. – Длинные и узкие брови Нин Сюэянь слегка нахмурились, и она недовольно прервала служанку.
Когда прислужницы и слуги, стоявшие у дверей павильона Стойкого Аромата, услышали, что Нин Цзуань собирается сам посмотреть на эту сцену, все они расступились. Затем перед глазами герцога предстала полуодетая Нин Юлин, которая крепко обнималась с мужчиной.
– Нет... это не я. Почему? Почему так случилось... – Как раз когда Нин Юлин проснулась, она не ожидала, что толстый старик набросится на нее и крепко обнимет. Прежде чем она успела отреагировать, она от ужаса невольно закричала.
Прежде чем она сообразила, что с ее затуманенной головой что-то не так, несколько слуг, оставшихся на улице, немедленно закричали вместе с ней, а затем ворвались внутрь. Нин Юлин могла только в спешке оттолкнуть маркиза Пинъаня подальше от себя. Затем она упала на пол и поспешно стянула на груди свою расстегнутую одежду.
Глядя в сторону похотливого толстяка, она в панике вскрикнула:
– Нин Линъюнь, это Нин Линъюнь... отец, это все подстроила сучка Нин Линъюнь, это она обманом заставила меня прийти сюда!
Стоявший рядом маркиз Пинъань тоже был потрясен. Прежде чем прийти сегодня, он неоднократно напоминал себе, что не должен совершать ошибок из-за пьянства, и не мог иметь ничего общего с женщинами в поместье герцога-защитника. Однако, увидев спящую красавицу, когда он шел сюда, он сразу же забыл все предупреждения, которые он сделал себе.
Такая красивая дама лежала там почти неподвижно. Ему уже не терпелось сделать с ней что-нибудь грязное.
Он подошел прямо к красавице и заключил ее в объятия. Он совершенно забыл обо всем остальном и прямо положил руки на тело красавицы. Пока он был занят ощупыванием Нин Юлин, она внезапно проснулась. Ее крики испугали его, и он почувствовал, как конечности превратились в желе. В следующее мгновение Нин Юлин толкнула его, и они упали на пол. Прежде чем они осознали свое положение, в комнату ворвались люди из поместья герцога-защитника.
Увидев, что лицо Нин Цзуаня пылало от гнева, маркиз Пинъань поежился от холода и сразу очухался. Он понял, что надвигается катастрофа, и поспешно объяснил:
– Герцог, я... я просто зашел сюда, чтобы отдохнуть. Я, я ничего не сделал...
Он сказал, что ничего не сделал. Однако Нин Юлин не была одета подобающим образом, и ее лицо горело румянцем возбуждения. Очевидно, между ними что-то все же происходило.
– Вторая сестра, ты... почему ты здесь? – изумленно воскликнула Нин Сюэянь.
Слова Нин Сюэянь напомнили Нин Юлин, и она закричала противным голосом:
– Отец... это сделала та маленькая сучка Нин Линъюнь. Кто-то вырубил меня, когда я только ступила на порог. Это была та маленькая сучка, это она сделала все это со мной! Это она подставила меня!
Нин Юлин на самом деле не была глупой. После того, как она связала все происходящее сейчас, она сразу поняла, что именно Нин Линъюнь подставила ее. Теперь она просто не могла дождаться, чтобы разорвать Нин Линъюнь на куски. Ее красивое лицо перекосило свирепым оскалом.
– Это как-то связано с Нин Линъюнь? – Нин Цзуань вспомнил, что утром он видел здесь Нин Линъюнь и Ао Сяня. Он сразу заподозрил неладное.
Пока они разговаривали, к ним подбежала служанка. Она громко закричала, прежде чем упасть на колени перед Нин Цзуанем:
– Герцог, герцог, плохие новости. Четвертая барышня... с княжеским наследником окружного принца Ли…
Она кричала так громко, что все присутствующие отчетливо слышали ее слова. Теперь, когда Нин Линъюнь была с Ао Сянем, казалось, что они должны были делать какие-то неподобающие вещи вместе.
Он пристально посмотрел на служанку и спросил ее с ледяным выражением лица:
– В чем дело? Говори яснее! – От гнева на лбу Нин Цзуаня проступили синие вены.
Похоже, служанка не поняла намека Нин Цзуаня. Она поспешно все выложила:
– Четвертая барышня переодевалась, и княжеский наследник тоже успел раздеться, чтобы сменить мокрую одежду. И они столкнулись друг с другом. Теперь ... Теперь наша четвертая юная леди хочет умереть, чтобы доказать свою невиновность. Она… она пытается покончить с собой!
«Не будучи должным образом одетой, Нин Линъюнь сейчас вместе с Ао Сянем». Внезапно, Нин Цзуань почувствовал холод в своем сердце, и его глаза налились кровью от ярости!
– Отец, я пойду к четвертой сестре, – обеспокоенно произнесла Нин Сюэянь.
– Просто… Просто дай ей умереть! – скрипя зубами, Нин Цзуань медленно ронял одно слово за другим.
То, что произошло сегодня, должно быть как-то связано с Нин Линъюнь. Он предложил Ао Сяню сменить одежду в доме Нин Хуайюаня. Как могло случиться, что Нин Линъюнь переодевалась там же? К тому же, Нин Цзуань собственными глазами видел, что утром они сидели, склонившись друг к другу. Очевидно, у них был роман.
Что касается сцены перед ним, то как это возможно, что гордая Нин Юлин согласилась бы тайком встретиться с маркизом Пинъанем? Она явно попала в расставленную кем-то ловушку. Нин Цзуаню и в голову не приходило, что у него на самом деле такая злобная и коварная четвертая дочь. Как же Нин Цзуань хотел бы забить эту бесстыдную тварь до смерти прямо у всех на глазах!
– Отец, пожалуйста, успокойся. Так или иначе, она – четвертая юная леди. Нехорошо, если люди начнут сплетничать об этом, – понизив голос, сказала Нин Сюэянь.
Ее слова вернули Нин Цзуаня к действительности. Независимо от того, что сделала Нин Линъюнь, она была дочерью поместья герцога-защитника. Злиться было бесполезно, когда такое случалось. Он должен был найти решение и сделать это немедленно.
– Ты... иди к ней. Кстати, пусть она перестанет угрожать своей смертью. Если она действительно хочет умереть, найди ей место, где рядом никого нет, чтобы она могла убить себя. – Нин Цзуань ненавидел Нин Линъюнь до крайности. Больше всего он заботился о Нин Цзыянь и Нин Юлин, но сейчас Нин Линъюнь поставила Нин Юлин в такое ужасное положение. Как он мог не рассердиться?
– Да, отец, я сейчас же пойду туда, – кивнула Нин Сюэянь. Она бросила холодный взгляд в сторону Нин Юлин с сарказмом, скрывающимся в ее глазах.
«Нин Линъюнь действительно была порочна, когда начала атаку. Она планировала выйти замуж за Ао Сяня и в то же время растоптать меня. Чтобы угодить мадам Линг и ее дочери, она хотела уничтожить мое будущее, но она, должно быть, и подумать не могла, что вместо этого я растопчу Нин Юлин. После того, как я заставила Нин Юлин занять мое место в заговоре Нин Линъюнь, Нин Линъюнь не сможет отрицать, что она все подстроила, чтобы переодеться вместе с Ао Сянем, и она только притворяется невинной жертвой».
Как бы невинно она ни выглядела в этот раз, мадам Линг и ее дочь не простят ей этого скандала.
Конечно, Нин Сюэянь не позволит окончательно уничтожить Нин Линъюнь, потому что с Нин Линъюнь, блокирующей другие атаки впереди, это было бы намного лучше для нее!
– Я пойду с пятой юной леди, чтобы увидеть Ао Сяня, – внезапно заговорил Вэнь Сюэжань, который наблюдал за драмой стоя поблизости.
Княжеского наследника окружного принца Миня привел сюда Ао Сянь. Теперь, что-то плохое случилось с Ао Сянем. И, хотя Нин Цзуань не хотел, чтобы Вэнь Сюэжань видел скелет в шкафу его семьи, у него не было выбора, кроме как позволить ему пойти на место происшествия, поэтому ему пришлось кивнуть с холодным недовольным видом.
Вэнь Сюэжаня настроение герцога Нина совершенно не волновало. После того, как он попрощался с ним, он пошел во двор Нин Хуайюаня вместе с Нин Сюэянь.
Вэнь Сюэжань сделал два шага вперед. Закатив свои очаровательные и красивые глаза, он искоса прищурился на Нин Сюэянь и спросил с улыбкой:
– Пятая юная леди, вам не кажется, что в этом деле есть что-то странное?
– Пожалуйста, держите это дело в секрете, наследный принц, – холодно и безразлично сказала Нин Сюэянь.
– Держать это в секрете! В поместье нашего уважаемого герцога-защитника столько тайн! – Казалось, что Вэнь Сюэжань сказал это нарочно.
Нин Сюэянь сузила глаза. Глубокая и необъяснимая настороженность внезапно появилась в ее черных, как обсидиан, глазах, но она ничем не выдала своих чувств.
– У каждого поместья есть свои секреты, – спокойно ответила она. – Уж извините, что сегодня именно мы дали вам повод для насмешек!
Сказав это, она остановила его от разговора на эту тему. Судя по решительному выражению ее лица, она не хотела с ним ничего обсуждать. Легкая холодность появилась на ее изящных чертах лица. Она тихо отошла в сторону, немного дальше от Вэнь Сюэжаня.
– Вы боитесь меня, пятая юная леди? – Глядя на ее движения, Вэнь Сюэжань поднял свое красивое лицо и не смог удержаться от смеха.
– Наследник принца, сплетни – страшная вещь, – сказала Нин Сюэянь с безразличным выражением лица. После этого она больше ничего не добавила и сосредоточилась только на ходьбе.
Но самым странным было то, что Вэнь Сюэжань не стал расспрашивать ее об этом деле. Он шел позади Нин Сюэянь по своей инициативе. Он намеренно держался в нескольких шагах от нее, но все же последовал за ней, только не торопясь.
Сцена во дворе Нин Хуайюаня была в полном беспорядке. Нин Линъюнь продолжала истерично рыдать. Время от времени она делала вид, что пытается покончить с собой. Цайюнь и несколько служанок оттаскивали ее изо всех сил, как будто очень боялись, что она действительно примет все это близко к сердцу и ударится головой о стену, чтобы убить себя.
С другой стороны, Ао Сянь также продолжал извиняться. Он неоднократно обещал, что возьмет на себя ответственность за Нин Линъюнь и никогда не предаст ее.
До сих пор Нин Линъюнь заставляла события развиваться в том направлении, которое она планировала. Хотя Нин Линъюнь все еще сжимала свой носовой платок и плакала, она не могла сдержать торжествующей улыбки под платком. «В это время слуги, должно быть, уже застукали Нин Сюэянь и маркиза Пинъаня на месте. Теперь, когда они поймали такую бесстыдную пару, встречающуюся наедине, я, конечно, заслуживаю большего сочувствия как случайная "жертва"».
«Наследник принца Ли произвел на меня такое хорошее впечатление, к тому же он чувствует себя виноватым. Маркиз Пинъань больше не будет проблемой, пока Ао Сянь намерен жениться на мне, мой отец ничего не скажет».
«Что касается Нин Юлин, она может поблагодарить меня за то, что ей больше не нужно выходить замуж за ненавистного ей княжеского наследника Ли. Кроме того, я подставила Нин Сюэянь, и это еще один большой подарок, который я ей сделала!»
Конечно, Нин Линъюнь еще не знала, что Нин Юлин уже давно занималась сексом с наследником принца Ли. Теперь, когда она успешно заманила Ао Сяня в ловушку, она была уверена, что если ничего больше не произойдет, она станет его наложницей.
Когда она наслаждалась радостью своей победы и чувствовала гордость за себя, вдруг она услышала, как кто-то во дворе сказал:
– Пятая юная леди и княжеский наследник окружного принца Миня идут сюда.
Невольно Нин Линъюнь слегка оторопела. Затем она понизила свой плачущий голос и навострила уши, потому что хотела знать, не послал ли кто-нибудь ей неверное сообщение. «Это не может быть Нин Сюэянь. Эта маленькая сучка была поймана на свидании с маркизом Пинъанем. Она никогда не сможет объясниться и выкрутиться. В конце концов, у нее не будет другого выбора, кроме как выйти замуж за старого и развратного козла».
– Четвертая сестра, с тобой все в порядке? – услышала Нин Линъюнь как кто-то спросил во дворе.
«Но этот нежный и негромкий голос принадлежит Нин Сюэянь, не так ли?» Нин Линъюнь невольно вздрогнула. Интуиция подсказывала ей, что в голосе Нин Сюэянь слышится ледяной холод. Казалось, что кусок острого льда уколол ее сердце и окатил ее пронизывающей прохладой. Внезапно глаза Нин Линъюнь широко раскрылись. «Почему Нин Сюэянь здесь? Как это возможно, что она здесь?»
– Брат Сюэжань, ты пришел как раз вовремя. Видишь ли, я действительно такого не ожидал. Не знаю, как я натолкнулся на четвертую барышню. Это... в любом случае, это моя вина. Я должен отвечать за то, что сделал. Я не позволю обидеть четвертую юную леди. – Теперь Ао Сянь получил полный обзор Нин Линъюнь и ее изящной красивой фигуры. Он наивно верил, что Нин Линъюнь действительно убьется о стену. Она была нежной и любезной, а также доброжелательной и красивой леди. Как он мог позволить такой даме умереть у него на глазах? Поэтому он снова и снова обещал взять на себя ответственность зп происшествие.
До тех пор, пока красавица не плачет и не пытается покончить с собой, он готов взять на себя любую ответственность! Княжеский наследник принца Ли ликовал в душе. «Где еще я могу найти такую идеальную красавицу?»
Взглянув на дрожащую Нин Линъюнь, завернутую в мокрую одежду, Нин Сюэянь улыбнулась и сказала:
– Четвертая сестра, как насчет того, чтобы сначала переодеться? Ты не можешь всегда выглядеть вот так непристойно. Только что я велела горничной принести сюда твою одежду.
– Я, я сейчас же переоденусь. – Когда Нин Линъюнь услышала слова Нин Сюэянь, она немедленно вскочила. Сильно испугавшись, она нервно запнулась.
– Княжеский наследник Ли, не пора ли вам и честь знать? – Нин Сюэянь повернулась, чтобы строго посмотреть на княжеского наследника окружного принца Ли.
– Брат Ао Сянь, давай выйдем отсюда, – кивнул Вэнь Сюэжань.
Ао Сянь не хотел расставаться с Нин Линъюнь, поэтому Вэнь Сюэжань силой вытащил его из комнаты. Остальные вышли вместе с ними, и кто-то плотно закрыл дверь.
Дверь была закрыта, и внезапно они оказались отрезаны от внешнего мира. Нин Сюэянь пристально смотрела на Нин Линъюнь своими ясными, как вода, глазами.
Уголки ее рта сложились в легкую усмешку, и Нин Сюэянь посмотрела на Нин Линъюнь, как будто она смотрела на клоуна.
– Четвертая сестра, ты тоже хочешь, чтобы мама увидела твой вид сейчас? Согласится ли она, что кто-то другой сделал все это с тобой? – Нин Сюэянь скривила губы. Она одарила Нин Линъюнь ледяной улыбкой.
Под ее пристальным взглядом, Нин Линъюнь потеряла самообладание от смущения. Нежное выражение ее лица давно исчезло, и она спросила с ненавистью, скрипя зубами:
– Ты... что ты имеешь в виду? – Хотя Нин Линъюнь не знала, как Нин Сюэянь вырвалась из расставленной ею ловушки, она знала, что ее положение не было хорошим. Нин Линъюнь казалась сильной снаружи, но на самом деле она чувствовала себя слабой внутри, поэтому в ярости она могла только выкрикнуть этот вопрос.
С тех пор как Цайюнь увидела Нин Сюэянь, она была напугана и с глупым видом застыла на месте.
– Четвертая сестра, разве ты не хочешь узнать, как поживают маркиз Пинъань и вторая сестра? – Нин Сюэянь слегка улыбнулась, и сарказм спрятался в уголках ее губ.
От ее слов у Нин Линъюнь по коже поползли мурашки. «Как это дело связано с Нин Юлин? Неужели это Нин Юлин оказалась с маркизом Пинъанем?» – при мысли об этом у нее сразу же закружилась голова, и ей стало дурно. Кусая губы, она заставила себя задать вопрос слово за словом, чтобы ее голос звучал четко:
– Ты... что ты имеешь в виду?
– Ты сама прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – лениво улыбнулась Нин Сюэянь. Оглядев Нин Линъюнь с ног до головы, она даже не попыталась скрыть насмешку. – Четвертая сестра, вторая сестра никогда тебя не простит.
Внезапно Нин Линъюнь слабо улыбнулась.
– Это ведь ты, верно? Ты так гордишься собой, что устроила все это. Ты настолько порочна, что тебе наплевать на своих сестер. – Ее голос был резким и неуправляемым.
Нин Сюэянь не придала этому значения, лишь предупредила ее:
– Если ты хочешь, чтобы наследник принца Ли узнал, что именно ты заманила его в ловушку, то можешь кричать еще громче. – Она спокойно повернулась и села на стул сбоку.
– Четвертая барышня, четвертая барышня, что случилось? – Во дворе Ао Сянь услышал из дома резкие крики Нин Линъюнь. Он сильно встревожился и бросился стучать в дверь. Он тарабанил в дверь с таким грохотом, словно собирался выбить ее и ворваться внутрь.
Нин Линъюнь охватила паника. Она тут же понизила голос и ответила ему мягким тоном:
– Ничего... ничего особенного. Я в порядке.
– Тогда все хорошо. Если тебе что-нибудь понадобится, сразу говори мне. – После того, как Ао Сянь узнал, что Нин Линъюнь была в порядке внутри, он вздохнул с облегчением снаружи. Ему очень нравилась четвертая юная леди поместья герцога-защитника, которая теперь для него была просто идеалом официальной жены.
В сердце Ао Сяня она была такой красивой женщиной с мягким характером. Более того, она была очень привязана к нему. Отныне он хотел лишь охранять рядом с собой такую хрупкую и нежную леди.
Вэнь Сюэжань подошел к Ао Сяню. С улыбкой на красивом лице он сузил свои очаровательные глаза и спросил:
– Ну как, ты уже в нее втрескался?
– Она хорошая девушка! Сегодня это действительно моя вина. Я не издал ни звука, так что она не знала, что я был внутри! – вздохнул Ао Сянь. Сейчас он твердо верил, что Нин Линъюнь была сама доброта, и она никогда не сделает ничего плохого. Он только стыдился, что это он причинил ей боль сегодня.
Уши Вэнь Сюэжаня слегка шевельнулись, и он рассеянно спросил с многозначительной улыбкой:
– Брат Ао Сянь, ты хочешь жениться на ней, а ты не боишься, что бабушка рассердится?
– Как только вернусь, я скажу бабушке, что женюсь на ней. Эта Нин Юлин просто ведьма, и тот, кто женится на ней, будет очень несчастным, – сказав это, Ао Сянь внезапно повернулся и схватил Вэнь Сюэжаня за руки. – Брат Сюэжань, будь моим свидетелем, ты должен сказать моей бабушке, что я ненароком погубил репутацию четвертой барышни. Как мужчина, я должен взять на себя ответственность.
В это время Ао Сянь давно забыл, что по сравнению с Нин Линъюнь, Нин Юлин была действительно той, чью репутацию он разрушил по-настоящему. Если Нин Юлин не выйдет за него замуж, то кто же захочет быть ее мужем, если она уже переспала с кем-то другим?
Конечно, в этот момент Ао Сянь думал только о том, что Нин Линъюнь была самой лучшей, и никто другой не мог войти в его сердце.
В отличие от Ао Сяня, который ничего не знал об истинном положении дел, Вэнь Сюэжань понял все почти сразу. Кроме всего прочего, он не был наивным ученым интеллигентом. Хотя Нин Сюэянь и Нин Линъюнь произнесли эти несколько фраз очень тихо, он уловил все их слова. Он слегка приподнял уголки рта и оттащил Ао Сянь на несколько шагов назад.
– Брат Ао Сянь, давай подождем здесь. Дама переодевается внутри, и как бы ты ни беспокоился, тебе не следует оставаться так близко. – Как бы то ни было, Вэнь Сюэжань сейчас был свободен и сильно скучал. Он мог просто понаблюдать за весельем. «Похоже, что дамы в поместье герцога-защитника не все слабые. Каждая из них искусна в интригах», – подумал он.
Это было так редко, что Ао Сянь покраснел, услышав его слова. Он послушно отошел подальше от дверей комнаты вместе с Вэнь Сюэжанем.
В это время в комнате Нин Сюэянь насмешливо посмотрела на Нин Линъюнь.
– Ты хитростью украла мужа второй сестры и коварно свела ее и маркиза Пинъаня вместе. Я не знаю, сможет наследник принца Ли защитить тебя или нет. Ты должна не забывать, что в поместье герцога-защитника ты никогда не была любимой дочерью.
Ее слова заставили Нин Линъюнь смертельно побледнеть. Любимой дочерью в этом поместье, безусловно, была и остается Нин Юлин. По сравнению с Нин Юлин, Нин Линъюнь была не лучше, чем даже горничная рядом с ней. В прошлом она активно выполняла поручения Нин Юлин. Она хотела, чтобы мадам Линг выдала ее замуж в хорошую семью, поэтому доказывала мадам Линг, что она к ней относится с большим почтением.
Теперь она сама нашла подходящего кандидата, чтобы выйти замуж, но она этим также принесла несчастье Нин Юлин.Отныне порочная мадам Линг, а также жестокая и безжалостная Нин Юлин никогда не простят ее.
«Выходит, это действительно никчемная Нин Сюэянь сделала такое со мной?» – вдруг подумала возмущенная Нин Линъюнь.
– Это была ты... это ведь ты, верно? Ты... как ты можешь так вредить нам? Мы – твои сестры! Это ты во всем виновата! Я все расскажу маме и второй сестре! – Хотя Нин Линнъюнь произнесла эти слова тихим голосом, она яростно бросилась к Нин Сюэянь и потянулась, чтобы схватить ее.
Нин Сюэянь слегка наклонилась в сторону, чтобы избежать ее рук. Ее бледные губы сложились в ехидную усмешку.
– То, что ты сказала, звучит очень мило, – с сарказмом произнесла она. – Ты говоришь, что меня не волнуют чувства между сестрами, и я во всем виновата. Но ведь это ты устроила этот заговор. Ты злобно планировала бросить меня в объятия маркиза Пинъаня, и тогда я была бы вынуждена выйти замуж за него, а не ты. Разве ты уже забыла об этом? Ради своего будущего ты планировала пожертвовать моим. Это у тебя сердце порочного дьявола! Но теперь ты смеешь с праведным видом обвинять меня в несправедливости, это просто нелепо!
«В поместье герцога-защитника так много женщин, таких же злобных, как змеи и скорпионы. Нин Цзыянь, Нин Юлин и Нин Линъюнь – все они одного поля ягоды. Когда они пытались подставить меня, они были зловещи и безжалостны. Но когда их планы проваливались, у них всегда хватало наглости обвинять меня. При этом они даже уверенно считают себя благородными и возвышенными дамами. Какие же они смешные!»
– Ты... я никогда не планировала причинить тебе вред. Это… это все не имеет ко мне никакого отношения! – напористо возразила Нин Линъюнь. Она была испугана и чувствовала себя виноватой, потому что Нин Сюэянь разгадала ее тайный план.
С холодной улыбкой, затаившейся в уголках ее губ, Нин Сюэянь бросила равнодушный взгляд на Нин Линъюнь.
– Неужели это не имеет к тебе никакого отношения? Поскольку ты отказалась признать свои деяния, я больше не буду тебя спрашивать. Во всяком случае, позже вторая сестра определенно не будет винить меня в своей беде. – Внезапно она обернулась и протянула руку к двери. Казалось, она собирается открыть дверь. Но при этом Нин Сюэянь подумала: «Если Нин Линъюнь не полная тупица, она попросит меня остаться».
Конечно, увидев, что она уходит, Нин Линъюнь бросилась умолять с беспокойством во взгляде:
– Нет, пожалуйста, не уходи! Помогите мне, пятая сестра!
Нин Сюэянь даже не оглянулась. Холодно улыбаясь, она произнесла слово за словом:
– О, я не посмею помочь тебе, четвертая сестра. Кто знает, когда ты снова предашь меня.
– Нет-нет, клянусь, я не предам тебя никогда. Если ты поможешь мне пережить кризис на этот раз, я сделаю все, что ты захочешь! – Нин Линъюнь попросила у нее прощения и шанса. Теперь она извивалась, как уж на раскаленной сковороде. Когда Нин Линъюнь думала о том, что мадам Линг и Нин Юлин жестоко отомстят ей, вся ее гордость превращалась в страх.
Даже если поместье окружного принца Ли примет ее, она не сможет выйти замуж в поместье немедленно. Пока она остается в поместье герцога-защитника, Нин Юлин и мадам Линг могут легко убить ее. Хотя сегодня был холодный день, у нее на лбу выступил пот. Сейчас что бы Нин Сюэянь не попросила ее сделать, она сразу бы согласилась. Нин Линъюнь на самом деле была готова сделать все, что прикажет Нин Сюэянь, лишь бы спасти свою шкуру.
Нин Линъюнь посмотрела на худую фигурку невозмутимой Нин Сюэянь. Каждое слово, сказанное этой замухрышкой, било прямо в ахиллесову пяту Нин Линъюнь и вызывало в ней дикий ужас. Теперь, чувствуя панику и страх, она была в полной растерянности.
«Проклятье, я с самого начала ошиблась, связавшись с Нин Сюэянь. Мадам Линг и Нин Юлин так сильно ненавидели ее, но, в конце концов, попросили ее помощи. У нее должно быть довольно много хитроумных трюков. Могу ли я действительно иметь с ней дело? – в отчаянии подумала Нин Линъюнь. – Она разрушила мой план, просто втянув в него Нин Юлин. Кроме того, она заставила меня отвечать за весь этот бардак».
Нин Линъюнь была в ужасе. Этот страх раздавил ее изнутри. В это время она будет делать все, что скажет ей Нин Сюэянь. Она даже не посмела торговаться с ней.
Нин Сюэянь почувствовала, что высокая оборонительная стена, построенная Нин Линъюнь, была разрушена. Она обернулась и холодно посмотрела на Нин Линъюнь.
– Ты хочешь выйти замуж за наследника принца Ли?
– Да! Я не хочу выходить замуж за того отвратительного старикашку. – Каждый раз, когда Нин Линъюнь думала об этом блудливом козле, она сжимала его зубы от ненависти.
– Итак, теперь вторая сестра должна выйти замуж за маркиза Пинъаня. – Нин Сюэянь спокойно констатировала этот факт с ледяными глазами.
– Тогда... что же нам делать? – Нин Линъюнь была немного напугана властными манерами Нин Сюэянь. – Я полагаю, что поместье герцога-защитника не позволит второй сестре выйти замуж за маркиза Пинъаня.
То, что она сказала, было правдой. Кто была Нин Юлин? Она была второй дочерью официальной жены. Она могла выйти замуж даже за принца и стать его главной женой. Как она могла опуститься до того, чтобы стать очередной женой похотливого маркиза Пинъаня, который был полным ничтожеством? Согласно характеру Нин Цзуаня, он скорее запер бы Нин Юлин в монастыре, чем отдал бы ее в жены маркизу Пинъаню.
Нин Сюэянь слегка приподняла брови. В ее холодных глазах мелькнула насмешка.
– Ты знаешь, что люди в нашем поместье никогда не согласятся на брак второй сестры с маркизом Пинъанем. Но знает ли об этом вторая сестра?
– И что из этого? – прерывающимся голосом произнесла Нин Линъюнь. Она чувствовала себя так, словно была маленькой травинкой, дрожащей на ветру. Нин Сюэянь получила полный контроль над ней, но она не могла сопротивляться ни капельки.
– Ты сейчас боишься, что мать и вторая сестра приложат все усилия, чтобы разделаться с тобой? Но что, если они будут сражаться друг против друга? – На улице все еще было облачно. В доме было очень темно. Лучи света упали на бледное лицо Нин Сюэянь, которое выглядело мрачным и холодным, без следа тепла.
Нин Линъюнь невольно вздрогнула. Она только подумала, что такая Нин Сюэянь была больше похожа на демона Асуру из ада. В противном случае, как девушка, которая была моложе ее, могла поступать таким жестоким и безжалостным способом?
– Раз с ней случилось такое несчастье, вторая сестра придет к тебе. Если ты не сможешь свалить всю вину на мать, у тебя будет мало шансов выжить. Или... – Нин Линъюнь поняла, что имела в виду Нин Сюэянь, еще до того, как она закончила говорить. Глядя на нежное и великолепное, а также безжалостное и холодное лицо хрупкой красавицы, Нин Линъюнь почувствовала, что даже ее сердце задрожало
Как она могла надеяться подставить такого человека?
– Хорошо, я… я сделаю, как ты сказала... – в это время, Нин Линъюнь и не помышляла сделать что-либо против воли Нин Сюэянь. Она даже прямо смотреть не могла на это чрезвычайно красивое, но ледяное лицо.
– Сейчас самое подходящее время, – слегка улыбнулась Нин Сюэянь. Она наклонилась вперед и прошептала несколько слов на ухо Нин Линъюнь. Нин Линъюнь несколько раз кивнула. В конце концов, она бросила испуганный взгляд на Нин Сюэянь и поспешно ушла с Цайюнь во внутреннюю комнату, чтобы переодеться.
Нин Сюэянь открыла дверь, и Ао Сянь, который ждал снаружи, ворвался внутрь.
– Как она? Она в порядке? – с тревогой спросил он.
Нин Сюэянь подняла на него ясные глаза и мягко сказала:
– С ней все в порядке. Четвертая сестра сейчас отдыхает. Я надеюсь, что вы сможете сдержать свое слово. Или же моя бедная четвертая сестра должна будет пойти по дороге, ведущей к смерти.
– Конечно, я возьму на себя ответственность! – еще раз поклялся Ао Сянь, похлопывая себя по груди. В этот момент он искренне и всем сердцем любил Нин Линъюнь. Он думал, что никогда не позволит такой милой женщине упасть на бездну.
– Отец, это была та сучка Нин Лиюнънь! Это она обманула меня, она специально привела меня туда! В остальном я чувствовала себя в то время очень хорошо. Как я могла неожиданно упасть в обморок в павильоне Вечного Аромата? – со слезами на глазах объяснила Нин Юлин со своим милым и очаровательным лицом, которое было очень похоже на лицо мадам Линг. Сейчас она выглядела так, словно страдала от несправедливости. Какая нежная и трогательная красавица!
Если бы это было в обычное время, Нин Цзуань определенно встал бы на сторону Нин Юлин. Она была его самой любимой дочерью, которую он заботливо растил, и которая была для него драгоценна, как священный колокол. Но сейчас он оставался совершенно неподвижным и мрачно смотрел на нее. Его взгляд были полон разочарования. Он сделал все возможное, чтобы вырастить эту дочь. Сначала он надеялся, что она сможет выйти замуж за члена королевской семьи и, возможно, в будущем станет императрицей.
Теперь она не могла выйти замуж даже в обычную семью, потому что никто не хотел бы жениться на ней с ее глупым поведением, не говоря уже о королевской семье.
В позорно растрепанном виде она обнималась с маркизом Пинъанем. После этого, как можно надеяться на то, что княжеский наследник окружного принца Ли все еще согласен жениться на ней? Будучи женщиной с подмоченной репутацией, она могла выйти замуж в поместье принца Ли только как наложница. Но, как всем известно, нельзя позволить дочери наложницы стать женой и в то же время заставить дочь официальной жены стать наложницей. Поведение Нин Юлин разрушило такой хороший брак. Как Нин Цзуань мог не рассердиться?
– Вторая сестра, я никогда специально не приводила тебя туда. Наложница Сюй попросила меня помочь привести в порядок двор старшего молодого господина. Если я увижу, что там еще нужно, я должна сказать ей, чтобы она достала эти вещи. Однако когда я была в доме, я случайно наткнулась на таз с водой и вымокла.. Вот почему мне пришлось переодеваться в доме старшего молодого господина. Но я совсем не ожидала... вторая сестра, даже если бы я хотела причинить тебе какой-то вред, у меня не было на это времени!
Скромная Нин Линъюнь робко опустилась на колени. Всхлипывая и дрожа со слезами на глазах, она выглядела гораздо более трогательно, чем Нин Юлин.
Увидев, что и эта сука делает вид, словно ее несправедливо обидели, Нин Юлин пришла в такую ярость, что даже ее глаза налились кровью. Она тут же указала на Нин Линъюнь и яростно закричала:
– Что за подлая шлюха! Ты смеешь утверждать, что у тебя нет времени? Утром ты играла на цитре вместе с ублюдочным Ао Сянем, вы открыто флиртовали друг с другом! Черт возьми, разве ты не знаешь, кто ты? Забыла, где твое место, сука? Ты даже мечтать не достойна, что можешь выйти замуж за княжеского наследника окружного принца Ли!
– Если бы я знала, что ты такая мерзкая тварь, – продолжала бесноваться Нин Юлин, – я бы попросила маму выдать тебя замуж за какого-нибудь лакея, и тебе пришлось бы угождать ему. Тогда у тебя точно больше не будет возможности соблазнять своего зятя!
В этот момент Нин Юлин, конечно, считала, что было бы гораздо лучше выйти замуж за молодого и красивого наследника принца Ли, чем за старого толстого маркиза Пинъаня.
– Молчать! – Понимая, что ее слова переходят все границы, Нин Цзуань так разозлился, что его лицо побагровело. Он стукнул кулаком по столу и резко сказал: – Ты до сих пор не разобралась в своей ситуации. Ты никогда не сможешь выйти замуж за наследника поместья принца Ли. Теперь ты можешь выйти замуж только за маркиза Пинъаня!
После этого он бросил острый взгляд на Нин Юлин и перестал обращать на нее внимание. Затем он развернулся и ушел.
Нин Цзуань был полностью разочарован этой дочерью. Если бы не тот факт, что он должен был на должном уровне поддерживать репутацию поместья герцога-защитника, то на этот раз он действительно выдал бы ее замуж за маркиза Пинъаня.
Впервые Нин Цзуань был неумолим и выругал Нин Юлин настолько безжалостно. Видя, что отец полностью проигнорировал ее и ушел с угрюмым видом, Нин Юлин только теперь почувствовала, что все не так хорошо. Она страшно побледнела от ужаса осознания последствий. В отчаянии она выскочила за Нин Цзуанем в коридор и истошно завопила:
– Отец!
Нин Цзуань остался глух к ее крику. Он не остановился и не оглянулся назад. Нин Цзуань продолжал решительно идти по улице…
Неизвестно когда Нин Линъюнь поднялась с колен. Теперь она стояла позади Нин Юлин и дерзко смотрела на нее. Казалось, что она больше не была прежней Нин Линъюнь, которая всегда старалась угодить Нин Юлин.
– Вторая сестра, как ты можешь так злить отца? То, что происходит между нами, – это просто женские склоки. Ты не должна огорчать нашего отца из-за таких пустяков! – сказала Нин Линъюнь голосом, сочащимся сарказмом, да еще и с презрение в глазах.
Ее наглость заставила Нин Юлин задрожать от гнева. «С каких это пор ничтожная дочь наложницы не боится так со мной разговаривать?»
Обычно Нин Юлин была самым высокомерным человеком в поместье. Она всегда избивала и оскорбляла Нин Линъюнь, как хотела, и на этот раз она почувствовала боль в груди. Мгновенно Нин Юлин подошла и потянулась, чтобы ударить Нин Линъюнь по лицу.
– Нин Линъюнь, ты грязная сука! Я забью тебя до смерти!
Но Нин Линъюнь поймала ее за руку и сказала с насмешливой ухмылкой:
– Вторая сестра, я собираюсь стать достопочтенной женой наследника принца Ли, а ты будешь презираемой всеми очередной женой маркиза Пинъаня. Твоего статуса не достаточно, чтобы дать мне пощечину.
Ее слова прозвучала для Нин Юлин, как пощечина. Чувствуя стыд и гнев, она мгновенно вырвалась из рук Нин Линъюнь. После этого она сказала, выходя на улицу:
– Черт возьми, не обманывай себя! Я скажу маме, чтобы она выдала замуж за старого и уродливого маркиза Пинъаня тебя.
Нин Линъюнь нисколько не испугалась и вместо этого улыбнулась:
– Вторая сестра, ты пойдешь туда напрасно.
«Обычно Нин Линъюнь больше всего боялась моей матери. Как мышь, встретившая кошку, она даже не смела при ней громко дышать. Почему же она теперь не боится мадам Линг?» Нин Юлин невольно остановилась. Она не могла удержаться и спросила:
– Почему?
– Вторая сестра, мама отправила меня сделать все то, что случилось сегодня. Ты должна во всем винить маму, потому что это она хочет, чтобы ты вышла замуж за маркиза поместья Пинъань. – Нин Линъюнь помахала носовым платком в руке. Ее лицо было сплошь улыбкой, и на нем не было ни капли прежней обиды или печали.
Ее заявление еще больше разозлило Нин Юлин. Она с ненавистью уставилась на Нин Линъюнь. Стиснув зубы, она с яростью сказала:
– Не мели чепуху! Мать никак не может желать выдать меня замуж за маркиза Пинъаня!
– Ты ведь и сама не веришь в это, правда? Ну, какая жалость. Будь все иначе, такого рода несчастье никогда не случалось бы с тобой. Но что, если маме приходится пожертвовать тобой из-за собственных трудностей? – насмешливо рассмеялась Нин Линъюнь.
– Это просто невозможно! – Нин Юлин сразу же все отрицала. Мать любила ее больше всех, как она могла выдать ее замуж в поместье маркиза Пинъаня, которое явно было помойной ямой? Мать решила избавиться от Нин Сюэянь, выдав ее замуж за маркиза Пинъаня.
– Ты просто не хочешь этого признавать, вторая сестра. Ты помнишь, что случилось в зале Будды? – напомнила ей Нин Линъюнь.
Услышав ее слова, Нин Юлин внезапно вспомнила отвратительную сцену в зале Будды, и невольно задрожала. Ее мама, человек, которого Нин Юлин уважала больше всего, обнималась с уродливым и толстым старикашкой в зале Будды. Это было позорно и унизительно.
– Ты помнишь это, вторая сестра? Даже сейчас никто не знает об этом ее грязном поступке, потому что слухи были подавлены. Позже мама позвала наложницу Сюй и поручила ее найти способ выдать тебя замуж за маркиза Пинъаня, – торжествующе улыбаясь, сказала Нин Линъюнь. – Тебе не нужно благодарить меня за то, что я вместо тебя вышла замуж за княжеского наследника окружного принца Ли. Все это то, чего хочет мама. Как послушная дочь, я готова делать все, что она мне прикажет.
Нин Линъюнь захватила инициативу в разговоре и продемонстрировала свою сообразительность перед Нин Юлин, в итоге глаза Нин Юлин покраснели от ярости, а ее пальцы судорожно сжались и задрожали.
Обычный человек не поверил бы словам Нин Линъюнь, но Нин Юлин сама по себе была невероятно эгоистичной личностью. Если бы она была на месте мадам Линг, она, скорее всего, выдала бы свою дочь замуж за маркиза Пинъаня, чтобы сохранить ту грязную историю в тайне. В противном случае, почему даже до сих пор никто не знает об этой мерзкой истории?
Теперь Нин Юлин оказалась в тупике, и какое-то время она не могла собраться с мыслями. Она сама настояла на том, чтобы идти по той дороге, которую выбрала, хотя она вела только к пропасти.
«Нин Линъюнь узнала грязные тайны матери, потому что наложница Сюй знала это. Наложница Сюй знала это, потому что мать рассказала ей об этом. – После того, как она связала все события, Нин Юлин почувствовала, что то, что сказала Нин Линъюнь, было правдой. – Похоже, что Нин Линъюнь ничего не боится. Кто-то, должно быть, стоит за ее спиной. Кроме матери, кто еще может дать ей столько мужества?»
Когда Нин Юлин подумала, что ее дорогая мать предала ее, чтобы защитить свою репутацию, она сошла с ума от ненависти и возмущения. В это время она была не в настроении сердиться на Нин Линъюнь. Она порывисто развернулась, выбежала на улицу и направилась прямо в зал Будды.
Внезапно в комнате воцарилась тишина. Гордое выражение сползло с лица Нин Линъюнь, как прилив. Цайюнь, которая пряталась в углу зала, робко подошла к ней.
– Юная леди, вторая юная леди отреагировала именно так, как и предполагалось. Все будет в порядке?
– Я… я пока тоже не знаю этого! – Нин Линъюнь горько улыбнулась и вытерла холодный пот со лба. Она никогда так не спорила с Нин Юлин. То, что она только что сделала, вывело Нин Юлин из себя, но в глубине души ей было очень страшно.
– Когда первая мадам выйдет, чтобы разобраться с этим, она ни за что не простит вас! – Цайюнь тоже очень боялась, и она не могла промолчать и не напомнить об этом Нин Линъюнь.
На этот раз Нин Линъюнь не только обидела вторую юную леди, но и доставила неприятности первой мадам. Если та выйдет, чтобы лично разобраться с этим делом, она замучает ее до смерти.
– У меня нет другого выбора, кроме как пойти на этот шаг, – беспомощно покачала головой Нин Линъюнь, чувствуя себя опустошенной и слабой, и ее ноги обмякли. Поначалу она полностью контролировала все, что сегодня происходило. Но она никак не ожидала, что в итоге окажется в таком положении. Теперь ей предстояло натравить Нин Юлин на мадам Линг.
В противном случае, любая из них могла бы с легкостью убить ее!
Она должна была использовать совет Нин Сюэянь и свалить всю вину на мадам Линг.
– Теперь вы будете слушать пятую юную леди?
Пятая юная леди оказалась человеком, который смог заставить Цайюнь очень сильно испугаться всего лишь из-за того, что говорила с властным видом. Неужели она все еще та самая безропотная и робкая пятая юная леди?
Нин Линъюнь заскрежетала зубами и возмущенно воскликнула:
– Еще чего! Если я переживу этот кризис... когда я переживу этот кризис... зачем мне подчиняться приказам Нин Сюэянь?
«Прежде я изо всех сил старалась угодить мадам Линг, чтобы заслужить хороший брак. Теперь, когда я уже получила то, что хотела, сможет ли Нин Сюэянь и дальше подавлять меня? Нин Сюэянь одна, и за ее спиной никого нет. Каким образом Нин Сюэянь может подавить меня, будущую жену княжеского наследника? Если у меня позже появится возможность, я отомщу ей за то, что она сделала сегодня, чтобы подставить меня».
Сегодня кое-что произошло. Если бы Нин Сюэянь тайно не сорвала ее план, то Нин Линъюнь не стала бы вести себя так послушно, что даже выступила против мадам Линг и ее дочери. Но урок, который она усвоила на этот раз, также напомнил ей, что с Нин Сюэянь было не так уж легко иметь дело. Если в следующий раз у нее появится хоть какой-то шанс, Нин Линъюнь будет действовать более тщательно и осторожно.
Такое большое событие произошло в поместье герцога-защитника. Мадам вдова, которая оставалась в своем дворе, уже узнала эту новость и даже разбила свою любимую чашку от злости. В спешке она позвала Нин Цзуаня в свой двор, и теперь они обсуждали контрмеры.
Ситуация была настолько тяжелой, что кто-то должен был взять все под контроль, чтобы справиться с ней. В итоге вдовствующая герцогиня пригласила вдовствующую супругу поместья окружного принца Ли в свой Сад Счастливой Удачи. Она также попросила прийти Ао Сяня, княжеского наследника окружного принца Ли, и маркиза Пинъаня.
Нин Сюэянь не пошла во двор к старухе-вдове, потому что все эти события не имели к ней никакого отношения. Вот так и получилось, что она оказалась наименее занятой особой в это время. Она прошла по дорожке и направилась к кабинету герцога, который был расположен во внешнем дворе.
В поместье столько всего произошло. Все слуги выполняли свою работу со страхом и трепетом. Когда они увидели Нин Сюэянь, их отношение к ней было гораздо более уважительным, чем раньше. Увидев выходящую Нин Сюэянь, две дебелые прислужницы-привратницы, охранявшие вторую дверь, отступили на два шага назад и даже не осмелились задать ей ни одного вопроса.
Кабинет Нин Цзуаня находился недалеко от второй двери. Обычно у входа всегда дежурили молодые лакеи. Даже если Нин Цзуаня здесь не было, никто не мог свободно войти в кабинет.
Нин Сюэянь никогда не была здесь раньше. Сегодня вокруг было очень тихо, и девушка подумала, что все слуги, должно быть, заняты после стольких событий, произошедших в поместье.
Она толкнула приоткрытую дверь и увидела большой письменный стол в центре комнаты. За письменным столом находилась ширма, которая делила кабинет на две части. Два ряда полок были заставлены книгами. Нин Цзуань изначально был генералом со своего рода литературным образованием, так что вполне естественно, что у него в кабинете было еще и несколько книг.
Кабинет Нин Цзуаня был таким же, как и любой другой обычный рабочий кабинет крупного имперского чиновника!
Как только Нин Сюэянь вошла в кабинет, она услышала мелодичный голос. Кто-то приветливо сказал:
– Пятая юная леди, вы здесь, чтобы составить мне компанию?
Когда голос затих, веер протянулся к ее подбородку и приподнял ее голову. Нин Сюэянь закатила свои черные, как обсидиан, глаза и посмотрела прямо в улыбающиеся глаза, которые были обворожительны и сияли, как звезды.
«А почему здесь он?» - заинтересовалась Нин Сюэянь.
– Княжеский наследник, почему вы все еще здесь? – слабым голосом спросила Нин Сюэянь, поднимая голову, и спокойно отводя ее назад, чтобы избежать прикосновения веера. Девушка была напугана, но ее лицо ничего не выражало.
– Пятая юная леди, а почему вы здесь в такое время? Может быть, вы узнали, что я здесь отдыхаю? – спросил Вэнь Сюэжань вместо ответа, глядя на нее своими прекрасными колдовскими глазами. Он убрал складной веер в руку и два раза красиво покрутил его между пальцами.
С точки зрения внешнего вида, действительно не было никого, кто мог бы сравниться с Вэнь Сюэжанем в этом мире. Его красивое лицо даже заставило бы стыдиться женщин. Красота, которая опрокидывает государства и города – вот кем он был на самом деле! Добавить к этому очаровательно-колдовские глаза, которые всегда казались ласковыми, и немногие юные девушки могли не стесняться и не краснеть, когда видели его красоту.
Однако эта маленькая пятая дочь герцога-защитника не только не испытывала ни малейшей застенчивости, видя его, но даже открыто демонстрировала полное безразличие, от которого отказывались люди за тысячи миль отсюда. Она выглядела равнодушной не потому, что делала вид, что не поддается его чарам, а потому, что полностью была не похожа на других.
– Здесь поместье герцога-защитника. Я, кажется, не обязана отчитываться перед вами, куда иду! – Нин Сюэянь посмотрела на него, а затем отошла в сторону книжной полки. Она небрежно взяла книгу и повернулась, чтобы уйти.
Вэнь Сюэжань был удивлен, что она даже не собиралась сказать ему еще несколько слов. Но хотела ли она действительно уйти прямо сейчас? Он протянул руку, и веер уже был перед Нин Сюэянь.
Вэнь Сюэжань с интересом оглядел эту необычную девушку с головы до ног.
Он отметил, что она была одета в самое обычное легкое белое платье с прической незамужней девушки, и выглядела совсем как обычная леди. Но еще картина отражала ее бледное лицо и светлый цвет губ, как будто в ней была какая-то духовная красота и царственное безразличие, что делало ее холодной и хрупкой.
Из-под длинных ресниц ее глубокие черные, как смоль, глаза казались двумя кусочками обсидиана, которые хранили в себе весь звездный свет неба, что придавало ее бледному лицу удивительно утонченную форму. Нежные очертания ее лица еще не сформировались до конца, так что на первый взгляд она никак не выделялась своим детским лицом.
Но внимательно посмотрев на нее, Вэнь Сюэжань понял, что в скором времени она станет невероятно красивой женщиной!
Это был первый раз, когда он так внимательно наблюдал за лицом Нин Сюэянь. Чем дольше он смотрел на нее, тем больше он боялся. Почему-то ему показалось, что в глубине души он немного знаком с этим лицом…
– Княжеский наследник, что-нибудь еще? – с немного большей осторожностью взгляд темных глаз Нин Сюэянь упал на лицо Вэнь Сюэжаня.
– Разве вы не меня искали здесь? Почему вы так поспешно убегаете? Не хотите ли выпить чашечку чая перед уходом? – Вэнь Сюэжань вопросительно поднял брови, в его глазах вспыхнуло необычное великолепие, но он так и не убрал руку. Он говорил легкомысленно со странной улыбкой на губах, и даже протянул руку, чтобы коснуться лица Нин Сюэянь. – Встреча с вами это такая редкость, и сегодня я просто счастлив, что могу выпить с вами!
– Княжеский наследник, пожалуйста, ведите себя прилично! – строго упрекнула его Нин Сюэянь. Она не ожидала, что Вэнь Сюэжань вдруг протянет руку. Со следом гнева, вспыхнувшим в ее глазах, она отступила еще на два шага, чтобы избежать его прикосновения.
– Меня не волнуют всякие там приличия. А почему вас это волнует, пятая юная леди? – Проблеск необычного великолепия мелькнул в блестящих колдовских глазах Вэнь Сюэжаня. Он высокомерно отдернул руку, сложил веер и медленно обошел вокруг Нин Сюэянь. – Разве вы пришли сюда не потому что я здесь?
– Княжеский наследник, вы все не так поняли. Я просто заглянула в кабинет отца, чтобы взять книгу. Я и не знала, что вы здесь! – Голос Нин Сюэянь все еще звучал ровно и холодно. Она смотрела на такого красивого мужчину, но ее сердце оставалось спокойным и тихим.
Она протянула руку, чтобы оттолкнуть Вэнь Сюэжаня, подняла угол юбки и спокойно вышла на улицу!
На этот раз Вэнь Сюэжань не остановил ее. Уголки его глаз дважды дрогнули, и яркие краски в ее глазах, словно дымка, заслонили все его настоящие чувства. Он просто стоял и с легкой задумчивой улыбкой на губах смотрел, как уходит вдаль маленькая хрупкая девушка…
Нин Сюэянь не останавливалась всю дорогу. Она расслабилась только после того, как прошла вторую дверь и оказалась на заднем женском дворе, и она замедлила свой темп.
Девушка намеренно воспользовалась хаосом в поместье, чтобы изучить кабинет Нин Цзуаня, и выяснить на месте, был ли у него военный медальон из предыдущей династии. Хотя Нин Цзуань, должно быть, не поместил бы его просто на видное место. В противном случае, с помощью своих способностей, Ао Чэньи мог бы найти хотя бы след этого.
Но чего она не ожидала, так это того, что Вэнь Сюэжань все еще оставался в поместье!
В поместье герцога-защитника произошло нечто грандиозное, но как посторонний он все еще не ушел. Как мог Нин Цзуань настолько доверять ему, чтобы позволить находиться в кабинете?
Кабинет Нин Цзуаня был недоступен для тех, кто просто хотел войти в него. Даже его любимой дочери Нин Юлин не разрешалось входить в кабинет по ее желанию. Так почему же Вэнь Сюэжань мог оставаться в кабинете герцога все это время?
Вспышка озарения пронеслась в голове Нин Сюэянь. Кабинет без слуг, приоткрытая дверь и Вэнь Сюэжань, стоявший в кабинете. Все это, казалось, указывало на то, что здесь было что-то странное.
«Здесь что-то нечисто. Что-то не так с этим Вэнь Сюэжанем!» – неожиданная мысль вдруг пришла в голову Нин Сюэянь.
Девушка внезапно остановилась и оглянулась. Она поколебалась мгновение, затем решительно повернулась и пошла к Яркому Морозному саду.
Независимо от того, какую цель преследовал Вэнь Сюэжань, или он искал что-то, как и она, все это не имело к ней никакого отношения. Это не поможет, даже если она сейчас вернется в кабинет, потому что Вэнь Сюэжань никогда не был таким безобидным, каким казался на первый взгляд. Она явно не могла справиться с ним в одиночку.
Ужин в поместье герцога-защитника сегодня был особенно поздним. Вернулась Цинъю с корзинкой еды, и едва войдя в дверь, она прикрыла рот рукой и рассмеялась.
– Глупая девчонка, из-за чего ты так счастлива? – спросила Лан Нин, подходя, чтобы взять корзину с едой.
– Я только что слышал, что вторая юная леди фурией ворвалась в зал Будды и поссорилась с первой мадам, которая затем дважды ударила ее. Теперь вторая мисс рыдает и утраивает истерики во дворе Цинжун, крича, что скорее умрет, но никогда не выйдет замуж за маркиза Пинъаня. Она даже побеспокоила вдовствующую супругу поместья окружного принца Ли, – возбужденно рассказала Цинъю.
Вторая юная леди, которая издевалась над ее хозяйкой, закончила вот так сегодня. Как могла Цинъю не радоваться этому?
Нин Сюэянь с улыбкой взяла палочки для еды, которые протянула ей Лан Нин, и спросила:
– А мадам вдова ходила в зал Будды?
Судя по характеру Нин Юлин, она, конечно же, сразу помчалась бы устраивать истерику в зале Будды после того, как Нин Линъюнь несколько раз вывела ее из себя. Когда она была в ярости, то не слушала, что говорила мадам Линг. В конце концов, она думала, что мадам Линг пожертвовала ее счастьем ради собственных интересов. Несмотря на то, что мадам Линг была ее родной матерью, дочь не сказала бы ей ничего хорошего в это время.
Следовательно, Нин Сюэянь была уверена, что в гневе мадам Линг ударит любимую дочь.
– Слишком много шума в зале Будды, чтобы слуги в поместье посмели скрывать это происшествие. Они сразу доложили о ситуации мадам вдове. Когда та прибыла туда, вторая юная леди уже разбила все что можно в зале Будды. Мадам вдова так разозлилась, что приказала оттащить вторую юную леди в двор Цинжун, – взволнованно ответила Цинъю с горящими глазами.
– И чем же все закончилось? – Нин Сюэянь сделала небольшой глоток супа, чтобы увлажнить горло, и на ее лице появилась слабая улыбка.
– Я не знаю, что случилось в конце. Как бы то ни было, и герцог, и мадам вдова рассердились. Они сильно ругали первую мадам. Скандал был настолько велик, что все слуги в растерянности сейчас. – Цинъю не скрывала злорадства, помня о том, как мадам Линг и ее дочь обращались с ее хозяйкой последние несколько лет.
Нин Сюэянь тщательно все обдумала и серьезным тоном приказала:
– Лан Нин, передай потом тете Хань, что в моем дворе всем строго-настрого запрещено обсуждать этот вопрос, иначе они будут изгнаны из Яркого Морозного Сада.
Лан Нин была умна и осторожна, и знала, что они не должны давать повод подозревать их леди в это врем. Она тут же кивнула:
– Да, я сейчас же пойду и все расскажу тетушке Хань. – Она бросила предостерегающий взгляд на Циню и ушла.
Цинъю была прямолинейна, но не безрассудна. Теперь, когда она тоже все поняла, она убрала улыбку с лица. Она подумала о методах мадам Линг и почувствовала беспокойство за Нин Сюэянь.
– Моя леди, если первая мадам выйдет и узнает от четвертой юной леди, что вы стоите за всем этим, она никогда вам этого не спустит с рук, – уныло сказала она.
Слова, которыми Нин Линъюнь провоцировала Нин Юлин, вообще не выдерживали никакой критики. Если бы Нин Юлин не оказалась в такой ситуации, ее было бы не так легко обмануть, и она не бросилась бы в зал Будды, чтобы устроить матери скандал. Если они проведут дальнейшее расследование по этому вопросу, то неизбежно обнаружат Нин Линъюнь, а затем и Нин Сюэянь.
Если первая мадам узнает, что за всем этим стоит Нин Сюэянь, у девушки не будет никакой возможности выжить!
– Сначала мадам будет подозревать меня, но у нее нет доказательств, – мягко улыбнулась Нин Сюэянь. Казалось, она все продумала заранее и теперь чувствовала себя вполне уверенно.
И не потому, что Нин Сюэянь верила, что Нин Линъюнь заслуживает доверия. Причина была в ином. После того, что случилось, Нин Линъюнь стала ненавистным врагом мадам Линг и ее дочери. Даже если Нин Линъюнь скажет им правду, это ничего для нее не изменит, она лишь наживет себе еще одного опасного врага помимо первой мадам и второй сестры.
Если Нин Сюэянь будет наказана, Нин Линъюнь будет следующей, кто пострадает! И это было связано со скандалом, что она намеренно соблазнила княжеского наследника окружного принца Ли. Если бы другие узнали об этом, Нин Линъюнь также не смогла бы жить дальше, поэтому Нин Линъюнь никогда не позволит себе попасть в такую беду.
Нин Сюэянь была уверена в этом, поэтому ей не нужно было скрывать свои мысли от Нин Линъюнь!
Новость о том, что Нин Линъюнь и княжеский наследник принца Ли собираются пожениться, разнеслась в тот же вечер. Что же касается маркиза Пинъаня, то он женится на дочери, рожденной наложницей поместья герцога-защитника. Говорили, что они оба были помолвлены давным-давно, еще до смерти мадам Минг, поэтому их браки нельзя было считать нарушающими традиции траура.
Слухи, ходившие по поместью, давно прекратились. Болтливых большеротых прислужниц и служанок на заднем дворе избивали так жестоко, что они не могли встать с постели. За исключением Яркого Морозного Сада и Сада Счастливой Удачи мадам вдовы, почти в каждом другом дворе были избитые люди. Какое-то время никто в поместье не осмеливался сплетничать.
Жители столицы уже слышали, что дочери поместья герцога-защитника выйдут замуж в поместья окружного принца Ли и маркиза Пинъаня. В этот момент, хотя они были удивлены, когда узнали имена девушек, которые выйдут замуж, они думали, что это естественно. Нормально, что маркиз Пинъань женится на дочери наложницы, рожденной в поместье герцога-защитника. Что же касается княжеского наследника окружного принца Ли, то ему не подобало жениться на дочери наложницы. Но все равно это был хороший брак для него, потому что герцог-защитник занимал высокое положение и обладал огромной властью.
А княжеский наследник окружного принца Ли и сам был не слишком достойным аристократом, поэтому ни одна дочь официальной жены из хорошей семьи не желала выходить за него замуж. Возможно, он хотел подлизаться к поместью герцога-защитника, поэтому решил взять в жены дочь наложницы.
Конечно, эти слова звучали за пределами поместья герцога-защитника, и они спасли видимость достоинства поместья герцога-защитника.
Отношение внутри поместья было совершенно иным. Хотя Нин Линъюнь и получила этот брак, она полдня простояла на коленях в главном зале Сада Счастливой Удачи. Только когда она упала в обморок, мадам вдова отпустила ее. Наложница Сюй тоже опустилась на колени рядом с ней. Никаких доказательств того, что они все это подстроили, не было, но было слишком много подозрительных совпадений, которые настораживали.
За то долгое время, что вдовствующая герцогиня провела во дворе, она успела пережить многое. Как она могла не понять этого трюка?
Но что она могла сделать, даже если видела их плутни насквозь? Как она могла строго наказать Нин Линъюнь, которая выйдет замуж за наследника принца Ли? Хотя княжеский наследник окружного принца Ли не был порядочным мужчиной, он все же был благородным принцем. Как дочери наложницы, Нин Линъюнь несказанно повезло выйти замуж за человека, который был выше ее по рангу.
А княжеский наследник к тому же твердил, что все случилось по его вине, и на самом деле только он во всем виноват. Он настаивал на этом, даже когда вдовствующая супруга Ли сильно разозлилась и вышла из себя. Так или иначе, он твердо решил, что должен жениться на Нин Линъюнь, иначе он убежит из дома и никогда не вернется. Чувствовавшей себя беспомощной, вдовствующей супруге Ли ничего не оставалось, как согласиться!
В этом случае, если вдовствующая герцогиня решит строго наказать Нин Линъюнь, принц-наследник Ли наверняка устроит еще больше неприятностей и разнесет скандал по всему городу.
В ту ночь после шумного дня, поместье герцога-защитника, наконец, успокоилось. Люди в каждом дворе были измучены и собирались лечь спать пораньше.
Вдруг раздался пронзительный и испуганный крик. Мадам вдова, которая как раз ложилась спать, была так напугана, что чуть не свалилась с кровати.
Этот крик был действительно слишком резким и жалобным, и это заставило людей чувствовать себя жутко…
Рано утром врачи один за другим ворвались во двор Цинжун.
Хотя никто из слуг в поместье больше не осмеливался сплетничать открыто, некоторые новости не поддавались контролю.
Случилось нечто серьезное. Вторая барышня была изуродована. Она была изуродована, потому что первая мадам избила ее!
Слуги шепотом обсуждали эту новость. Никто не решался говорить об этом громко, но все шептались наедине:
– Это так странно. Трудно представить, что пощечины первой мадам обезобразили вторую юную леди. Это просто ужасно…
Некоторые люди даже утверждали, что Нин Юлин устроила погром в зале Будды и оскорбляла божества, вот и получила заслуженную кару. Иначе она не была бы обезображена без всяких причин.
Во дворе Цинжун Нин Юлин безумно выбросила свое зеркало, рыдая с разбитым сердцем. На лице, которое изначально должно было быть очень красивым, появились красные плотные и выпуклые уплотнения, образующие странное пятно.
При внимательном рассмотрении все они были просто отпечатками ладоней.
Несколько докторов были загнаны в угол двора и от нечего делать вздыхали, качая головами.
О внезапной болезни второй юной леди поместья герцога-защитника они не имели ни малейшего понятия. Странно, что высыпания на лице складывались в ладоневидный силуэт, который можно было объяснить только вмешательством сверхъестественных существ. Более того, до этого Нин Юлин действительно сломала много вещей в зале Будды. После этого люди, которые вошли в зал, который был до этого прекрасен, не могли среди осколков даже найти место, чтобы стоять.
На этот раз новость разнеслась быстрее. Хотя Нин Цзуань велел врачам помалкивать, событие не удалось утаить. Все узнали, что на вторую юную леди поместья герцога-защитника пало возмездие небес. Теперь у нее было много выпуклых шрамов на лице, которые образовывали отпечатки ладони. И это были отпечатки ладони от двух пощечин первой мадам поместья герцога-защитника.
По мере распространения новостей появлялись всевозможные догадки. Сначала все подумали, что сама Нин Юлин подстроила это на время, чтобы отомстить матери за побои. Позже кто-то сказал, что это было потому, что первая мадам была порочной. После этого все начали говорить, что люди в поместье герцога-защитника совершили нечто ужасное, и этим они оскорбили божество, вот и получили такое возмездие.
Это действительно был странный и недобрый знак. Некоторое время перед воротами поместья герцога-защитника бродили три-четыре черных котенка.
В это время никто не решался войти в ворота. Все боялись, что могут случайно попасть в беду.
В ту ночь Нин Юлин, рыдая и визжа в истерике, была вынуждена сесть в маленький паланкин, и была отправлена в старый дом семьи Нин. Поместье герцога-защитника объявило, что она будет жить там простой и мирной жизнью в течение некоторого времени.
Никто, включая даже врачей, не знал причины обезображивания лица второй юной леди. А все случилось просто потому, что лекарственный порошок, подмешанный в пудру, которая была на лице Нин Юлин и лекарственный порошок на руке мадам Линг вступили в реакцию. По отдельности эти лекарственные порошки не наносили вреда. Однако когда два типа смешались, они сразу же отреагировали и изуродовали кожу Нин Юлин. Вот так и образовались эти опухшие и выпуклые высыпания. А стоило только сразу умыться и ничего не случилось бы...
Мадам Линг любила павильон Китайского Крабово-яблочного Цветения. Она всегда заботилась о нем лично, и даже дни, когда была в зале Будды, не были исключением. Нин Сюэянь покрыла каждый драгоценный цветок павильона Китайского Крабово-яблочного Цветения этим порошком.
Пудра на лице Нин Юлин появились из коробок с пудрой, которые Нин Цзыянь подарила Нин Сюэянь. Затем Нин Сюэянь добавила в них кое-что лишнее. Позже Нин Линъюнь забрала все эти коробки и несколько из них отдала Нин Юлин. В то время Нин Цзыянь намеревалась втереться в доверие к Нин Сюэянь, так что коробки с пудрой, которые она прислала, были последним писком моды. Это было естественно, что Нин Юлин ценила пудру и, конечно же, толстым слоем наносила ее на лицо.
Мадам Линг ударила Нин Юлин по лицу и смешала два вида лекарственного порошка. В итоге Нин Юлин была вот так обезображена!
Лицо Нин Юлин было так безобразно изуродовано, что мадам вдова и Нин Цзуань были вынуждены отправить ее в отдаленную деревню, чтобы замять этот случай.
– Лин'эр, моя Лин'эр!!! – В зале Будды стоял вой мадам Линг, которая с безумным видом собралась выбежать вон.
Но нянька Чэнь крепко схватила ее, чтобы остановить.
– Мадам, мадам, пожалуйста, не волнуйтесь. Мы обязательно найдем способ вылечить лицо второй юной леди.
– Вылечить ее лицо? Как она может найти знаменитых врачей в таком отдаленном месте? – Думая о том, что ее самая любимая дочь заживо похоронена в деревне, мадам Линг чувствовала, что ее сердце разрывается от горя. Она искусно воспитала любимую дочь и с младенчества держала ее, как драгоценную жемчужину на ладони. Теперь все ее надежды были разрушены. Как она могла не сходить с ума от сожаления?
В мрачном зале Будды прекрасное лицо мадам Линг выглядело почти таким же пугающим, как у призрака.
– Моя госпожа, сейчас нет смысла торопиться. Поступая подобным образом, вы вместо этого дадите мадам вдове повод наказать вас. Думаю, наложница Сюй и четвертая юная леди подстроили все это. Им не поздоровиться, когда старший молодой господин вернется домой. – Видя, что мадам Линг начинает успокаиваться, нянька Чэнь изо всех сил продолжала ее уговаривать.
Все в поместье знали, что четвертая барышня завидовала замужеству второй барышни и нарочно расставила ей ловушку. Она завоевала сердце княжеского наследника окружного принца Ли, который теперь был полон решимости жениться на ней. Тем временем она погубила репутацию второй барышни. К всеобщему удивлению, четвертая юная леди, которая всегда была на стороне второй юной леди, также оказалась ядовитой змеей. Она разрушила брак своей второй старшей сестры, как только сделала свой ход.
– Две мерзкие шлюхи! Однако это были явно не они! – Мадам Линг, с распущенными длинными волосами, в полумраке выплеснула из глаз ненавистный свет.
Наложница Сюй и Нин Линъюнь не отважились бы так сильно обидеть ее. Пока она и Юань'эр были здесь, наложница Сюй и Нин Линъюнь не могли зайти слишком далеко. В будущем поместье герцога-защитника будет принадлежать Юань'эру. Следовательно, она, его мать, могла решать жить им или умереть! Как могла наложница без сына стать сильной и решительной?
У мадам Линг было предчувствие, что это, должно быть, устроила Нин Сюэянь. В прошлый раз, в храме Холодной Горы, мадам Линг сначала намеревалась устроить заговор против нее, но, в конце концов, Лин'эр понесла все последствия.
Кто еще это мог быть, если не эта подлая сучка?
– Мадам, как же это могут быть не они? Четвертая барышня нацелилась выхватить брак второй барышни. Теперь все лучшее стало принадлежать ей. – смущенно спросила нянька Чэнь и усадила мадам Линг на единственную подушку в зале Будды.
– Иди узнай, где сейчас Юань'эр. Отправь ему письмо, в котором сообщи, что в нашей семье кое-что случилось, и он должен как можно быстрее вернуться домой, – злобным тоном велела мадам Линг.
– Да, я сделаю это немедленно. Я уже слышала, что старший молодой господин скоро вернется.
Мадам Линг кивнула:
– Ты также пойдешь к нему тайно повидаться. Расскажешь ему все, что случилось в поместье. Пусть он примет меры предосторожности против той злобной твари. В тот день, на банкете наложницы Ма, эта шлюха тоже, должно быть, сыграла какую-то хитрую шутку. Пусть Юань'эр также скажет Ся Юхану, что сука уже знает о том, что произошло во дворе Танцующих Облаков.
Услышав о дворе Танцующих Облаков, нянька Чэнь невольно вспомнила о девушке, покрытой кровью, которую жестоко избили. В конце концов, девушку бросили в пруд с лотосами и безжалостно утопили.
Старуху охватил непонятный страх. Она почувствовала, как морозный поток устремился от ее сердца к конечностям, и мгновенно задрожала от холода. Она подняла голову и увидела Будду над возвышении. Глаза статуи, казалось, видели ее насквозь, она содрогнулась и поспешно склонила голову.
– Да, да, я сделаю все прямо сейчас.
В данный момент она была слишком напугана, чтобы спросить о причине. Она только чувствовала, что глаза Будды все еще были устремлены на нее, заставляя ее волосы стоять дыбом от ужаса.
Не замечая неестественного поведения няньки Чэнь, мадам Линг думала только о том, чтобы разорвать Нин Сюэянь на куски. Если бы она знала, что с этой дрянью так трудно справиться, ей следовало бы послушаться брата и устроить пожар в Ярком Морозном Саду. Будь то молодые или старые, все обитатели были бы сожжены заживо, не оставив в будущем никаких проблем.
Она никогда не отпустит эту сучку!
То, что произошло во дворе Танцующих Облаков, напугало всех свидетелей, кроме нее и Нин Цзыянь…
Снег шел уже несколько дней.
В эти дни в поместье герцога-защитника царила тишина. Нин Сюэянь регулярно навещала мадам вдову каждое утро. После этого она возвращалась, вышивала цветы и читала книги. Или же она наслаждалась заснеженным пейзажем, стоя с несколькими служанками на веранде.
Это было самое прекрасное время года. Цветок сливы во дворе тоже рано распустил свои тычинки. С ароматом сливы в воздухе вид поместья, укрытого снегом, был сказочно красивым.
Остальные обитатели поместья тоже вели себя очень тихо. Наложницы оставались настороженными. Они сидели в своих дворах, если ничего не происходило. Наложница Сюй, которая занималась управлением поместьем всего несколько дней, была освобождена от должности. Она тоже затаилась в своем дворе и не выходила. Нин Линъюнь вела себя еще незаметнее.
Все поместье герцога-защитника казалось безжизненным, и лишь изредка какой-нибудь слуга спешил по тропинкам между дворами.
Нин Сюэянь пообедала довольно рано. Небо за окном отражало цвет снега на земле, и на улице было все видно, как днем. Нин Сюэянь не знала, когда снег прекратился. Светила луна, взошедшая на небе, вися высоко над головой. С обширной землей, покрытой снегом, сцена вызывала у людей чувство спокойствия и гармонии.
Нин Сюэянь, одетая в светло-серый плащ, в одиночестве топтала нетронутый снег и шла по тропинке. Она не знала, когда у нее появилась эта привычка. Иногда она в одиночестве шла по дороге от Яркого Морозного Сада до двора Танцующих Облаков.
Между этими двумя дворами была длинная неиспользуемая тропинка. Оба двора находились по бокам поместья. Пройдя вдоль стены большую половину круга, она увидела заднюю дверь внутреннего двора Танцующих Облаков.
Нин Сюэянь всегда останавливалась в отдаленном месте, откуда была видна задняя дверь двора Танцующих Облаков. Там случайно посадили сливовое дерево. Нин Сюэянь оставалась на месте и просто смотрела на него некоторое время, прежде чем уйти.
Это было место, где она прожила три года, и место, которое она считала наполненным красотой и надеждой. Это было также место, где она потеряла свою жизнь.
Сегодня она снова пошла к сливовому дереву. Оно выросло еще больше, пока она жила во дворе Танцующих Облаков. В то время она подумывала о том, чтобы перенести сливовое дерево во внутренний дворик Танцующих Облаков. Но, в конце концов, она отказалась от этой затеи, потому что это был не ее дом, и поэтому она не совершала никаких опрометчивых действий. Просто она приходила сюда каждую зиму, чтобы лично нарвать цветов сливы. Потом она ставила их в вазу и любовалась ими.
Много раз она также позволяла Ся Юхану унести цветы сливы в поместье Ся.
В то время рядом с ней было так много людей. У нее все еще были умная и очаровательная Сян'эр, спокойный Лан Нин и мамушка Ван, которая заботилась о ней больше, чем она сама. Более того, у нее был жених, который, казалось, дарил ей так много любви. И у нее была внимательная Нин Цзыянь, которая, казалось, испытывала к ней глубокое сестринское чувство…
Когда она подумала об этом, густой кровавый запах, казалось, засочился из ее груди. И она почувствовала, как на нее снова навалилось чувство удушья, от которого у нее перехватило дыхание и начало разрывать легкие.
Невольно она протянула руку, чтобы стереть кровавый запах с губ, но она не могла вытереть его, неважно, как сильно она пыталась. Запах, казалось, отпечатался в глубине ее души. Это заставило ее почувствовать дурноту и сильный приступ тошноты.
Нин Сюэянь дважды вырвало. Держась одной рукой за ветви сливы, а другой болезненно хватаясь за сердце, она согнула свою тонкую талию. Теперь ее лицо казалось еще бледнее снега.
Болезненное чувство, когда она боролась в конце своей прошлой жизни, снова поднялось в ее душе.
Внезапно кто-то поднял ее, и прежде чем она увидела лицо человека рядом с ней, она услышала в ушах красивый, но холодный голос:
– Что случилось?
Почувствовав, как что-то холодное скользнуло мимо мочки ее уха, Нин Сюэянь удивленно распахнула глаза. Затем она увидела красивое лицо, тонкое, словно высеченное из камня. Глаза на этом лице, казалось, излучали леденящий холод.
Нин Сюэянь только что оказалась в объятиях Ао Чэньи, принца Йи. Его лицо было так близко к ней, такое же красивое и отстраненное, как у Асуры.
«Почему он здесь?» – удивленно подумала она.
Никто не говорил ей, что принц Йи сегодня посетит поместье герцога-защитника. Обычно такого могущественного человека, как он, сопровождал бы, по меньшей мере, почетный отряд охраны. Как она могла ничего не знать о его приезде?
Девушка тихонько оттолкнула Ао Чэньи и покраснела. Парень уже не в первый раз обнимал ее, однако он делал это только для того, чтобы сыграть роль. Теперь, когда они не должны были притворяться перед другими, Нин Сюэянь чувствовала себя неловко в его объятиях.
– Принц Йи, зачем вы здесь? – с улыбкой спросила Нин Сюэянь. Ей удалось успокоиться и восстановить свое безразличие.
– Я просто слонялся поблизости, – медленно ответил Ао Чэньи и посмотрел на Нин Сюэянь. Уязвимость в ее глазах сменилась безразличием. Она спрятала все свои эмоции за улыбкой. Если бы он не был достаточно уверен в себе, то подумал бы, что, возможно, видел неправильно.
Ему было трудно поверить, что такое хрупкое, страдальческое выражение появилось на лице девушки, которая всегда была спокойной и даже холодной при нем.
«Прогуливался поблизости? Как вынослив этот парень! Он мог с легкостью слоняться от поместья принца Йи до поместья герцога-защитника!» – язвительно подумала Нин Сюэянь.
– Да ладно тебе! Просто составь мне компанию. – Ао Чэньи обнял Нин Сюэянь за талию, прежде чем она успела понять, что происходит. Затем он прыгнул вперед и приземлился на стену, унося ее с собой.
Прежде чем приземлиться, он холодно посмотрел в противоположный угол.
Кто-то прятался в том углу. Он был так напуган при виде принца Йи, что чуть не упал на землю.
– Принц Йи, куда мы направляемся? – Нин Сюэянь не вырывалась из его хватки. Она невольно съежилась и втянула шею в плечи, когда налетел порыв холодного ветра.
Она знала, что бороться бесполезно, потому что этот опасный принц никогда не принимал во внимание мнения других людей.
Ао Чэньи снял свой черный верхний халат и обернул им ее стройную фигурку. Халат еще хранил тепло его тела. Прежде чем Нин Сюэянь смогла все ясно разглядеть, Ао Чэньи несколько раз подпрыгнул вместе с ней, летя вперед на невероятной скорости. Ветер усилился, и она зажмурилась от холода, бьющего в лицо.
– Открой глаза! – велел Ао Чэньи, касаясь ее лица, холодного и красного от обжигающего ветра. Ему стало смешно, когда он увидел, как она закрыла глаза и плотно сжала губы. Она была сильно напугана, но все равно делала вид, что ничего не боится.
Длинные ресницы Нин Сюэянь несколько раз затрепетали, затем она открыла свои прекрасные черные как смоль глаза. Налетел порыв холодного ветра, и она невольно судорожно втянула в себя воздух. Ей показалось, что она стоит не на твердой земле, и она посмотрела вниз. Когда она обнаружила, что под ее ногами дрожат ветви деревьев, она крепко обняла за талию парня, стоявшего рядом с ней.
Она никогда раньше не стояла на деревьях. Ветви скрипели по порывами сильного ветра. Хотя она была очень храброй после своего перерождения, она никогда не думала, что когда-нибудь будет стоять на дереве.
– Ах! – удивленно воскликнула она, еще крепче обхватив руками Ао Чэньи.
Нин Сюэянь действительно была напугана. Она понятия не имела, что собирается делать этот гордый принц, и удивлялась, почему он не остался в своем уютном поместье, а вместо этого затащил ее на дерево в такую холодную погоду.
– Принц Йи, что вы здесь делаете? – спросила Нин Сюэянь. Она сквозь стиснутые зубы произносила каждое слово. Ее глаза были полны гнева, потому что она была сильно напугана. Никогда еще она так не злилась.
Укутанная в его халат, она не так уж сильно чувствовала холод. Однако она боялась, что может упасть с шаткой ветки.
– Янь'эр, тебе не кажется, что здесь очень чисто и тихо? – задумчиво произнес Ао Чэньи и убрал руку, обнимавшую ее за талию.
Чтобы не упасть и не превратиться в отбивную котлету, Нин Сюэянь пришлось крепко держать за него. Она подняла голову, но увидела только его подбородок. Почувствовав, что она смотрит на него, Ао Чэньи опустил взгляд и прищурился. Никто не мог сказать, о чем он думает.
– Принц Йи, на высоком здании в вашем поместье тоже чисто и тихо, – напряженно сказала Нин Сюэянь, с трудом сдерживая гнев. Она слышала, что в поместье принца Йи было высокое здание, которое было самым высоким зданием во всем городе. – Разве вы не можете видеть достаточно далеко от здания в вашем поместье? – удивилась она.
Нин Сюэянь верила, что в его поместье, если он хочет тишины, никто не посмеет шуметь.
– Кроме того, мне здесь не нравится, – продолжала она, наплевав на холод в его глазах. Он молчал. Через некоторое время у нее онемели руки и ноги. Она была физически слаба, так что если останется здесь еще немного, то скоро свалится с дерева.
По сравнению с падением на землю, она чувствовала, что пристальный взгляд Ао Чэньи не был таким ужасным, как обычно.
Однако никто не был бы счастлив, если бы его без всякой причины утащили из дома и затащили на шаткое дерево. Нин Сюэянь постоянно напоминала себе, что Ао Чэньи был человеком настроения, но в этот момент она, казалось, забыла об этом и начала протестовать.
– А? Вы думаете, что я вас балую, поэтому вы мне противоречите, пятая юная леди? – Ао Чэньи поднял ее голову за подбородок, его лицо потемнело. Нин Сюэянь почувствовала, как острый холодок прошел от его ладони к ее подбородку.
«Он действительно ненормальный!» – сердито подумала она.
Девушка глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Затем она подняла взгляд и искренне сказала:
– Вы шутите надо мной, Ваше Высочество. У меня просто больше нет сил держаться за вас, так что я скоро упаду!
Ао Чэньи вел себя так, словно только что узнал, что Нин Сюэянь вот-вот упадет. Он перевел взгляд с ее лица на руки, которые крепко держали его, и через некоторое время спросил, пока она еще не разняла руки:
– Тебе... нужна моя помощь?
– Ну конечно! – Нин Сюэянь еле выдавила из себя эти слова. Ее руки задрожали, и она поняла, что больше не может держаться.
– Тогда почему ты не сказала мне раньше? – говоря это, он снова обнял ее за талию. Нин Сюэянь с облегчением вздохнула, расслабив руки в его объятиях, и почувствовала себя намного лучше.
– Большое вам спасибо, Ваше Высочество! – сказала Нин Сюэянь. Она не знала, зачем принц Йи привел ее сюда, но осторожность никогда не помешает.
– Тсс! – раздался над ее головой тихий шепот принца Йи. – Посмотри вниз, – добавил он.
Находясь так близко от него, Нин Сюэянь только сейчас обнаружила, что Ао Чэньи был настолько высокий, даже больше, чем на голову, выше нее. В его объятиях она чувствовала себя гораздо спокойнее, и даже качающаяся под ногами ветка не казалась такой уж ужасной.
Только когда она расслабилась, она услышала снизу какой-то слабый звук.
Поскольку это было зимой, на дереве осталось всего несколько листьев, и ничто не могло заслонить ей обзор. Нин Сюэянь опустила голову и увидела внизу незнакомый внутренний двор. Две женщины были привязаны к двум столбам во дворе. В тусклом свете Нин Сюэянь могла видеть, что они выглядели слабыми и худыми, и у них были длинные растрепанные волосы.
– Мы... не шпионы... . Пожалуйста, доложите... принцу и отпустите... нас! – слабо взмолилась женщина.
Однако тот, кто ответил ей, был не кто иной, как хлыст!
Ее голова поникла, завесив лицо волосами, и никто не мог сказать, жива ли она еще.
– Ты сволочь! Не бей ее! Она ничего не знала. Я! Я шпионка! – вдруг яростно закричала другая женщина.
Она боролась изо всех сил, и столб, к которому она была привязана, ужасно скрипел.
У нее была огромная сила. Было ясно, что она занималась боевыми искусствами!
К ней подошел мужчина средних лет с хлыстом в руке. По его черной одежде Нин Сюэянь поняла, что он был имперским гвардейцем. «Неужели имперская гвардия допрашивает и пытает пленных?» – удивилась она.
Тогда почему же Ао Чэньи, глава имперской гвардии, не спал по ночам, и тайком пробирался сюда, прихватив ее с собой?
Нин Сюэянь подняла голову и вопросительно посмотрела на Ао Чэньи.
Ао Чэньи посмотрел на Нин Сюэянь краем глаза и холодно спросил:
– Присмотрись внимательнее, они не кажутся тебе знакомыми?
Нин Сюэянь решительно покачала головой. Она никогда раньше не слышала их голосов.
– Ао Чэньи, ты подлая скотина! Если ты настоящий мужчина, просто подойди ко мне! Хватит мучить невинных людей! Ты когда-то подохнешь в вонючей канаве.…
Прежде чем женщина смогла продолжить, ее ударили ногой в грудь. Хотя она и владела боевыми искусствами, после столь долгих мучений и пыток, она уже была на последнем издыхании. Она издала жалобный вскрик, а затем все стихло.
На земле, покрытой снегом, расплывалось кровавое пятно.
В воздухе стоял густой запах крови.
Сердце Нин Сюэянь учащенно заколотилось. Она неосознанно задержала дыхание, чтобы Ао Чэньи не заметил ее паники. Обеих женщин отвязали от столбов и потащили прочь, оставляя позади кровавый след.
– Их послал сюда третий принц. У них есть мужество! – холодный голос Ао Чэньи, смешанный с запахом крови в воздухе, заставил ее сильно нервничать. От ужаса волосы у нее на затылке встали дыбом.
– Эти женщины были посланы вам третьим принцем? – Только теперь Нин Сюэянь поняла, что уже видела этих женщин раньше.
Она вспомнила, что третий принц подарил их Ао Чэньи, когда она впервые притворялась любимой наложницей Ао Чэньи. В тот момент выражение лица третьего принца было очень сложным, и она не могла сказать, был он счастлив или печален.
Одна из этих женщин была практиком боевых искусств, так что, очевидно, третий принц послал их к Ао Чэньи не по доброте душевной.
– А что в них такого особенного? – спросила Нин Сюэянь, стараясь не обращать внимания на запах крови в воздухе.
Ао Чэньи мог бы отказаться принять этих двух танцовщиц, но он этого не сделал. В сочетании с тем, что она только что видела, Нин Сюэянь могла сказать, что у него должна быть какая-то особая цель.
Ао Чэньи был немного удивлен ее проницательностью. Он взглянул на девушку и обнаружил, что ее губы стали еще бледнее из-за холодного ветра. Она, казалось, пыталась сопротивляться холоду, и у нее перехватило дыхание. «У этой маленькой девочки железная сила воли!» – подумал он, и на его лице появилось сложное выражение.
Он еще сильнее напряг свою руку, чтобы держать ее крепче. Потом он опустил глаза и сказал:
– Не спрашивай. Просто тихо будь рядом.
Нин Сюэянь могла видеть только его красивый профиль. Она не могла понять, что он собирается делать, но чувствовала, что сегодня вечером он был эмоционально неустойчив, поэтому она не двигалась, позволяя ему крепко держать ее. Чтобы не замерзнуть, она положила голову ему на грудь и теперь слышала ровное, мощное биение его сердца.
Каким-то образом она почувствовала себя в безопасности, поэтому доверчиво закрыла глаза.
Ао Чэньи всегда был злобен и угрюм, но в эту ночь он казался еще более ненормальным. Иначе он не привел бы ее сюда в такую холодную зимнюю ночь, чтобы наблюдать за допросом, который ее озадачил.
Она не знала, было ли это оттого, что она слишком нервничала, или оттого, что его руки были такими теплыми, но вдруг ей захотелось спать. Она прижалась к нему всем телом и нашла более удобное место для себя.
Они не заметили, когда снег снова начал падать пушистыми хлопьями. В чистой белизне между небом и землей мужчина и женщина обнимали друг друга, стоя на ветке голого дерева. Красивый мужчина наблюдал за тем, что происходило во дворе под деревом. Затем он перевел взгляд на женщину в своих объятиях. Глядя на ее порозовевшее от тепла лицо, он почувствовал тепло в своей душе.
Через короткое мгновение он тенью промелькнул в воздухе и исчез вдали, оставив только снег на дереве.
– Ты видела пятую юную леди с мужчиной? – взволнованно спросила Нин Линъюнь, широко раскрыв глаза.
– Да, барышня. Этот человек молод и очень красив. Более того, чуть раньше я видела, как пятую юную леди вырвало, она даже стоять не могла – держалась дерево. Похоже, что она была... – старуха замолчала и не отважилась продолжить.
Нин Линъюнь была очень взволнована.
Какой-то мужчина унес Нин Сюэянь из поместья герцога-защитника! А самое главное – ее тошнило! Должно быть, она беременна!
Услышав такую шокирующую тайну о Нин Сюэянь, Нин Линъюнь не смогла сдержать радости.
Если бы не эта негодяйка Нин Сюэянь, все прошло бы гладко, как она и задумала. Хотя она, наконец, достигла своей цели, все в поместье осуждали и презирали ее. Вспоминая об этом, она хотела убить Нин Сюэянь.
Она никогда не задумалась о том, что если бы добилась своего, то это стало бы ужасной катастрофой для Нин Сюэянь. Ведь если бы все было так, как она задумала, Нин Сюэянь или совершила бы самоубийство только для того, чтобы доказать свою невиновность, или вышла бы замуж за маркиза Пинъаня, что заставило бы ее жить жизнью хуже смерти.
– Вот и хорошо! Я сейчас же навещу нашу пятую юную леди.
С этими словами Нин Линъюнь надела теплый плащ и собралась уходить.
«Нин Сюэянь сейчас нет в своей комнате. Если я пойду к ней и лично докажу всем, что ее в такое позднее время нет дома, и сообщу об этом старой карге герцогине, то она не сможет и дальше скрывать свой тайный роман с мужчиной!» – подумала Нин Линъюнь.
– Барышня... подождите! Мужчина выглядел очень опасным. Если он узнает, что это вы подняли шум, он может убить вас!
Видя, что Нин Линъюнь всерьез собирается поймать любовников на горячем, бабка-прислужница встревожилась. Она сразу схватила край одежды Нин Линъюнь.
Только что старуха осторожно пряталась в углу, но тот красивый мужчина легко обнаружил ее. Она чуть не упала на землю под его ледяным взглядом. Она уже давно жила в поместье герцога-защитника, поэтому знала, что такой человек не может быть простым. Если четвертая юная леди раскроет тайну пятой юной леди, этот человек наверняка будет раздражен, и четвертая юная леди рискует потерять свою жизнь из-за этого.
Поскольку он мог свободно входить и выходить из внутреннего двора поместья герцога-защитника, для него было бы проще простого отнять чью-то жизнь.
– Я никого не боюсь. Это поместье герцога-защитника. Я не верю, что он посмеет убить меня здесь! – Нин Линъюнь никогда бы не упустила такую прекрасную возможность, и она верила, что эксперты тайной стражи поместья герцога-защитника способны защитить ее.
– Барышня, вы должны все хорошенько обдумать. Никто из стражников не видел, как он только что входил и выходил из нашего поместья. Я считаю, что это был не первый раз, когда он делал это. Однако никто в нашем поместье не обнаружил его раньше, так что он должен быть очень необычным. Если вы будете раздражать его, он может причинить вам боль и даже убить вас. Оно того не стоит.
Старуха знала, что Нин Линъюнь планирует положиться на охрану поместья, поэтому она попыталась убедить ее отказаться от этой затеи. Она вцепилась в ее платье и не хотела, чтобы неразумная девушка уходила.
При мысли о том, что мужчина обнаружил ее присутствие, старуха начала сожалеть, что рассказала о нем Нин Линъюнь. Она боялась, что может случиться что-то плохое.
Услышав то, что она сказала, Нин Линъюнь тоже испугалась. Она была уверена, что в будущем ее ждет очень достойная и процветающая жизнь, поэтому сейчас не стоило умирать за Нин Сюэянь. Она подумала, что мужчина, который забрал Нин Сюэянь, должно быть, отчаянно опасный человек. Напротив, она скоро станет супругой доброго и благородного княжеского наследника окружного принца Ли, так что ее жизнь должна быть гораздо дороже, чем жизнь подстилки отчаянного бандита.
Но она не хотела так легко отпускать Нин Сюэянь. Она немного подумала и вернулась в комнату, прошлась взад-вперед по своей комнате, а затем что-то прошептала на ухо прислужнице, выглядя уверенной в себе. Пожилая служанка широко раскрыла глаза и неохотно кивнула.
На следующий день…
Проснувшись, Нин Сюэянь обнаружила, что лежит в своей собственной постели. Она моргнула и некоторое время тупо смотрела в потолок, прежде чем вспомнила, что ее силой забрал принц Йи, который, казалось, был не в лучшем настроении. Она должна благодарить небеса, что мрачный принц не оставил ее спать в снегу.
– Миледи, вы проснулись! – Услышав слабый звук, доносящийся из спальни, Лан Нин подняла занавеску и принесла Нин Сюэянь воду и принадлежности для умывания, которые она уже давно приготовила.
Было уже позднее утро, поэтому, приведя себя в порядок, Нин Сюэянь отправилась к дому мадам вдовы в сопровождении Лан Нин, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение герцогине.
К своему удивлению, она увидела Нин Линъюнь в Саду Счастливой Удачи.
Очевидно, мадам вдова не была дружелюбна к Нин Линъюнь. Однако ради лица поместья принца Ли она не выгнала ее, и даже рассеянно поговорила с ней.
Поскольку все было решено, что бы она ни сделала с Нин Линъюнь, результат не мог быть изменен. И старая вдова знала, что поместье герцога-защитника определенно выдаст Нин Линъюнь замуж за княжеского наследника окружного принца Ли после стольких неожиданных событий. В противном случае, если какие-то слухи просочатся, поместье герцога-защитника станет всеобщим посмешищем и потеряет остатки уважения.
Никто не ожидал, что Ао Сянь действительно влюбится в Нин Линъюнь. Поскольку это было так, мадам вдова не хотела ничего менять. Но она все еще злилась на Нин Линъюнь. Хотя у нее не было никаких доказательств того, что именно Нин Линъюнь все подстроила на днях, она знала, что в итоге только Нин Линъюнь получила все выгоды от этих позорных скандалов.
По сравнению с благом для всего поместья герцога-защитника, они могли только пожертвовать Нин Юлин.
– Привет, Сюэянь! Бабушка только что говорила о тебе. Почему ты пришла так поздно? – игриво сказала Нин Линъюнь. Она подошла и хотела взять Нин Сюэянь за руку. Ее поведение было ненормально любезным.
Нин Сюэянь немного отодвинулась в сторону и спокойно уклонилась от руки Нин Линъюнь. Она поклонилась вдовствующей герцогине, сидевшей на главном сиденье, и уважительно сказала:
– Здравствуй, бабушка!
Она не думала, что опоздала только потому, что именно в это время пришла выразить свое почтение старой мадам.
– Подними голову. Ты уже позавтракала? – спросила мадам вдова с мрачным видом. Она была не в лучшем настроении, потому что так много всего произошло за последнее время. Кроме того, в эти дни ей приходилось управлять поместьем. Как у пожилого человека, у нее не было достаточно сил, чтобы справиться с такой нагрузкой, поэтому она выглядела усталой.
Обычно, если бы Нин Сюэянь сказала, что еще не завтракала, мадам вдова сразу разрешила бы ее вернуться в Яркий Морозный Сад.
Однако, похоже, сегодня ей не суждено уйти так легко, потому что Нин Линъюнь тоже была здесь.
Как могла Нин Линъюнь, «добросердечная» юная леди, так легко отпустить ее? Она подошла, преувеличенно вертя талией, схватила Нин Сюэянь за руку и с улыбкой сказала:
– Бабушка, раз Сюэянь еще не завтракала, почему бы тебе не пригласить ее поесть с тобой?
Мадам вдова посмотрела на Нин Линъюнь, не выказывая никаких эмоций на лице, но Нин Линъюнь беззастенчиво улыбалась ей.
Мадам вдова перевела взгляд с Нин Линъюнь на Нин Сюэянь и кивнула:
– Сюэянь, просто останься здесь и позавтракай со мной.
Хотя она не упоминала Нин Линъюнь, она не сказала, что Нин Линъюнь не может завтракать с ними.
Горничная, стоявшая рядом с мадам вдовой, немедленно принесла девушкам два набора посуды.
Юные леди сидели рядом с мадам вдовой, одна слева, другая справа.
Нин Сюэянь выпрямилась и посмотрела на Нин Линъюнь, в ее глазах мелькнуло сомнение. Нин Линъюнь сильно изменилась с тех пор, как принц-наследник Ли поклялся жениться на ней. Ей больше не нужно было пресмыкаться перед Нин Юлин и льстить ей. Иногда она казалась еще более надменной, чем вдовствующая герцогиня!
Нин Сюэянь слегка улыбнулась. Она не показывала своего презрения, но, по ее мнению, Нин Линъюнь была не более чем временно преуспевшей злодейкой.
Она знала, что Нин Линъюнь неспроста была так добра к ней, поэтому решила подождать и посмотреть, что эта интриганка будет делать дальше.
Нин Линъюнь гибко наклонилась, и улыбчиво сказала:
– Бабушка, мы с Сюэянь никогда еще не завтракали вместе с тобой. Нам так повезло, что у нас появилась такая возможность сегодня утром. Ты так не думаешь, Сюэянь? – Она взяла палочками одну из любимых закусок мадам вдовы и положила ее на тарелку перед старухой.
То, как она вела себя сейчас, было очень похоже на то, как мадам Линг вела себя с мадам вдовой.
Казалось, Нин Линъюнь сильно восхищалась мадам Линг. Она всегда нервничала, когда была с ней, но, очевидно, она полностью усвоила то, как мадам Линг говорит и как ведет себя. Судя по ее манерам, посторонний человек по ошибке мог подумать, что она дочь первой мадам! Она, казалось, не понимала, что ее брак с наследником принца Ли не означал, что ее статус в поместье стал выше, чем раньше. Ее брак был бы вообще не стоящей внимания мелочью, если бы поместье герцога-защитника недавно не попало в беду.
Нечто постыдное совершили юные леди поместья одна за другой, так что мадам вдове требовалась приличная свадьба, чтобы пустить пыль в глаза посторонним.
Браки Нин Цзыянь и Нин Юлин не были удачными, поэтому, если бы и с Нин Линъюнь случилось что-то неожиданное, никто вообще не захотел бы жениться на юных леди поместья герцога-защитника!
Вот только Нин Линъюнь этого не понимала. Она считала, что сейчас она очень важна в поместье и без нее ничего нельзя сделать.
Но по безразличию в глазах мадам вдовы, когда она смотрела на Нин Линъюнь, Нин Сюэянь могла сказать, что мадам вдова не была бы так снисходительна к дочери наложницы, если бы у нее был другой выбор.
Хотя семья мадам Линг была теперь богата и могущественна, мадам вдова все еще считала ее недостаточно подобающей невесткой, так что, с точки зрения мадам вдовы, дочь наложницы, вроде Нин Линъюнь, была даже менее важной, чем горничная высокого ранга.
– Убери это отсюда. Я не хочу это есть, – холодно сказала мадам вдова. Затем она велела горничной подать ей еще один кусок той же закуски, но взять его с другой стороны тарелки. Очевидно, она пыталась сбить спесь с Нин Линъюнь.
Это ничего не дало, Нин Линъюнь была бесстыдна. Казалось, ее совершенно не волнует безразличие мадам вдовы. В конце концов, сегодня ее целью была Нин Сюэянь.
Она повернула голову и презрительно посмотрела на Нин Сюэянь, высокомерие появилось на ее лице. Она знала, что мадам вдова не любит ее, но она должна быть здесь сегодня, потому что она собиралась раскрыть скандал Нин Сюэянь перед мадам вдовой!
«Нин Сюэянь говорила и вела себя как святая, когда узнала, что я пытаюсь соблазнить наследника поместья принца Ли, но теперь посмотрите на нее! Она давно крутит роман с мужчиной, и она беременна! Она опозорила поместье герцога-защитника! – злорадно думала Нин Линъюнь.
Она взяла палочками для еды желе из боярышника положила его в тарелку Нин Сюэянь.
Притворяясь, что заботится о Нин Сюэянь, она сказала:
– Сюэянь, съешь это. Желе из боярышника кислое и сладкое. Это очень вкусно. Говорят, что у тебя пропал аппетит, и ты плохо спишь в последнее время. А еще я слышала, что тебе теперь нравится кислая еда, и тебя вчера утром вырвало. Это все правда?
Услышав ее слова, мадам вдова, сидевшая на главном сиденье, была удивлена. В ее затуманенных глазах мелькнул острый взгляд. Она хмуро посмотрела на Нин Сюэянь, но ничего не сказала.
«Утром вырвало?» – Нин Сюэянь не долго гадала, что собирается делать Нин Линъюнь. Она посмотрела на нее и равнодушно сказала:
– Четвертая сестра, ты, должно быть, что-то неправильно расслышала!
– Это невозможно! Моя старая служанка видела, как тебя рвало прошлой ночью. Сюэянь, ты заболела? Ты так молода, ты должна следить за своим здоровьем. – Делая вид, что она ничего не знает о «романе» Нин Сюэянь, Нин Линъюнь повернулась к вдовствующей герцогине и сказала: – Бабушка, пожалуйста, попросите доктора нашего поместья поставить диагноз Сюэянь. Она может быть серьезно больна.
Раньше мадам вдова не приняла бы ее слова всерьез. Однако в данный момент она была маниакально подозрительна. Она посмотрела на Нин Сюэянь и на мгновение заколебалась. Затем она кивнула и приказала няньке Цинь, которая стояла рядом с ней:
– Пойди и приведи доктора нашего поместья.
С этими словами мадам вдова швырнула палочки на стол. Затем она встала и направилась во внутреннюю комнату.
Увидев улыбающееся лицо Нин Линъюнь, Нин Сюэянь поняла, что кто-то видел ее, когда она была возде двора Танцующих Облаков. Кроме того, этот человек был одной из старых прислужниц Нин Линъюнь. Но, казалось, что Нин Линъюнь была слишком легкомысленна. Как она могла считать ее беременной только потому, что ее несколько раз вырвало?
– Четвертая сестра, я не понимаю, о чем ты говоришь. Но мне интересно, как ты узнала, что произошло в Ярком Морозном Саду, – произнесла Нин Сюэянь. Она тихо встала и холодно посмотрела на Нин Линъюнь.
Поскольку мадам вдова отложила палочки и собиралась уходить, им было неловко сидеть здесь дольше.
Услышав, что сказала Нин Сюэянь, мадам вдова на мгновение остановилась, но почти сразу вновь двинулась во внутреннюю комнату. Она никогда не любила Нин Линъюнь. Думая о том, что случилось с Нин Юлин, и что сказала Нин Сюэянь, она еще больше ненавидела Нин Линъюнь. Будучи дочерью наложницы, она зашла слишком далеко, чтобы шпионить за своей сестрой, юной леди, рожденной мадам.
Уставившись на живот Нин Сюэянь, Нин Линъюнь намекнула:
– Сюэянь, ты можешь не знать о своей болезни. Как твоя сестра, я должна заботиться о тебе. Если я тебя не устраиваю, просто выплесни на меня свой гнев. В любом случае, я сделала это ради твоего здоровья, – сказала Нин Линъюнь.
При мысли о том, что «падение» Нин Сюэянь будет раскрыто вскоре после прихода доктора, Нин Линъюнь трепетала в радостном предвкушении. «Статус Нин Сюэянь в поместье намного ниже, чем у Нин Юлин, а мадам вдова уделяет большое внимание правилам нравственности и морали, так что, возможно, старая карга утопит эту сучку в пруду!» – злорадно подумала она.
Она была рада, потому что как только доктор обнаружит, что Нин Сюэянь беременна, мадам вдова прикажет наказать распутницу. Что ей нужно было сделать, так это подлить масла в огонь и заставить мадам вдову убить Нин Сюэянь. Тогда она будет единственной юной леди, оставшейся в поместье герцога-защитника. Кроме того, у нее был богатый и влиятельный жених, так что пусть даже мадам вдова не любила ее, она ничего не могла с ней поделать.
Слишком переоценивая свою значимость, Нин Линъюнь была уверена, что даже если бы первая мадам вышла из зала Будды, она тоже ничего не смогла бы с ней сделать.
Чем больше Нин Сюэянь протестовала, тем больше Нин Линъюнь думала, что она стыдится. Она нахально бросилась во внутреннюю комнату и сказала вдовствующей герцогине:
– Бабушка, посмотри на нее! Очевидно, что у нее уже были явные симптомы, но она все еще пытается все скрыть. Как такое вообще можно скрыть?
Мадам вдова сидела в комнате с мрачным лицом.
Нин Линъюнь зашла слишком далеко, она чуть ли прямо не сказала, что Нин Сюэянь специально пыталась скрыть свой позор.
Нин Сюэянь холодно посмотрела на старуху.
Мадам вдова гневно закричала:
– Как ты посмела! – В то же время она подняла руку и сильно ударила Нин Линъюнь по высокомерному лицу.
Когда ее ладонь опустилась на лицо Нин Линъюнь, улыбка той застыла. Она посмотрела на мадам вдову, которая была в ужасном гневе.
Она думала, что внесет большой вклад в поместье, если разоблачит «интрижку» Нин Сюэянь.
Однако в последнее время мадам вдова пребывала в жутко плохом настроении, и ей некуда было выплеснуть свой гнев. Нин Цзыянь, Нин Юлин и сама Нин Линъюнь были замешаны в скандалы, связанные с честью девушки. Нин Линъюнь сыпала соль на рану мадам вдовы, сообщая ей о подобном скандале с Нин Сюэянь, поэтому неудивительно, что мадам вдова вышла из себя.
Нин Сюэянь была бы наказана, если бы у нее действительно был роман с мужчиной, но и Нин Линъюнь не пришла бы к хорошему концу, рассказав об этом другим.
Мадам вдова злобным взглядом уставилась на Нин Линъюнь. Старуха выглядела могучей и злой, но внутри она не была такой сильной, как пыталась показать.
– Ты просто дочь наложницы, которая никогда не сможет играть главную роль. Как ты смеешь пренебрегать правилами нашего поместья и распространять здесь слухи? Без поддержки герцога-защитника, хотя Ао Сянь и мечтает жениться на тебе, ты не сможешь стать его официальной женой и наследницей княжеского титула жены принца Ли, ты будешь его наложницей в лучшем случае. Неужели ты думаешь, что Ао Сянь пойдет против воли вдовствующей супруги принца Ли, потому что он хочет, чтобы ты была его женой, а не наложницей? Размечталась!
Мадам вдова всегда испытывала отвращение к Нин Линъюнь, но никогда не набрасывалась на нее так безжалостно, как сейчас. Чувствуя смущение, Нин Линъюнь закрыла лицо руками и запротестовала.Слезы текли по ее щекам, когда она обиженно сказала:
– Бабушка, я не лгу. Все слуги нашего поместья видели, что она сделала. Даже если я этого не скажу, другие люди рано или поздно узнают об этом. Почему ты обвиняешь меня? Ты хочешь сказать, что если я не раскрою ее секрет, она может и дальше вести себя так откровенно непристойно?!
Теперь Нин Линъюнь отбросила всякую осторожность. Она рассердилась, потому что мадам вдовства приняла сторону Нин Сюэянь. Поэтому она, рыдая, нарочно говорила громко. Очевидно, она хотела привлечь внимание других слуг и дать всем знать, что здесь происходит.
Внезапно Нин Линъюнь снова получила сильный удар по лицу. Она была ошеломлена.
Мадам вдова тоже была крайне удивлена. Она подняла голову и посмотрела на холодное лицо Нин Сюэянь, сложное выражение вспыхнуло в ее глазах, но она ничего не сказала.
– Нин Сюэянь, да как ты смеешь бить меня? – Нин Линъюнь почти сразу же бросилась к ней, как только поняла, что это Нин Сюэянь дала ей пощечину. Она разъяренно уставилась на Нин Сюэянь, стиснув зубы. Она знала, что Нин Сюэянь будет возражать ей, но не ожидала, что та будет настолько агрессивна даже в присутствии мадам вдовы.
– Я дала тебе пощечину, потому что ты несешь бред! Как ты смеешь говорить, что все слуги в нашем поместье видели то, что я сделала? Бабушка должна отрезать тебе язык, когда доктор подтвердит после постановки диагноза, что у меня нет никаких физических проблем, чтобы ты не болтала чепуху в поместье окружного принца Ли после свадьбы. В противном случае, ты можешь вызвать катастрофу, и даже поместье герцога-защитника попадет в беду из-за тебя!
Нин Сюэянь холодно смотрела на Нин Линъюнь, и вокруг нее словно клубилась могущественная аура.
Нин Линъюнь не решалась посмотреть ей в глаза, поэтому она неосознанно отвернулась. Она почувствовала, как холод пробежал по ее телу от пяток до макушки.
Услышав, что они сказали, лицо мадам вдовы стало еще мрачнее. Она молча смотрела на Нин Линъюнь, погрузившись в раздумья.
У Нин Линъюнь появилось плохое предчувствие, и ее лицо побледнело. Она не была импульсивным человеком. Услышав, что сказала Нин Сюэянь, ее радость сменилась страхом. Как могла Нин Сюэянь не быть беременной? Старая служанка видела, как ее стошнило у дерева, и мужчина, который спал с ней, унес ее из поместья.
– Четвертая сестра, ты можешь поклясться, что то, что ты сказала обо мне, правда? А если это не так, ты согласна, чтобы тебе отрезали язык? – спросила Нин Сюэянь, с легкой улыбкой глядя на Нин Линъюнь. Это звучало так, будто она шутила с ней, но Нин Линъюнь услышала злорадство в ее голосе.
Она задрожала под пристальным взглядом черных как смоль глаз. Глаза Нин Сюэянь были холодны как лед и в них не было и следа тепла. Нин Линъюнь была слишком напугана. Конечно, она никогда не посмела бы дать такое обещание. Она вдруг вспомнила, что девушка, стоявшая перед ней, легко сорвала ее план и ловко подставила ее в прошлый раз.
– Я… я слышала это от других, – пробормотала она. Под давлением могущественной ауры Нин Сюэянь она больше не отваживалась быть высокомерной. Она была в панике, и ее сердце учащенно билось. Она не знала, что теперь делать.
Глаза мадам вдовы стали еще острее. Она думала, что Нин Линъюнь, по крайней мере, была умным человеком, потому что ей удалось выиграть возможность выйти замуж за Ао Сяня. Для дочери наложницы было бы большой честью выйти замуж за княжеского наследника принца королевской крови. Возможность заставить Ао Сяня жениться на ней означала, что она была очень способной интриганкой. Возможно, она окажется даже более полезной, чем Нин Юлин, которую ненавидел Ао Сянь.
Вот почему мадам вдова так долго терпела высокомерие Нин Линъюнь. Однако теперь она обнаружила, что Нин Линъюнь тоже была глупа, и она не казалась умнее Нин Юлин, потому что, будучи дочерью наложницы, она беспочвенно бросала вызов дочери мадам даже прежде, чем стать женой наследника принца Ли. С другой стороны, Нин Сюэянь, которой она никогда не придавала значения, вела себя намного лучше, чем Нин Линъюнь, с точки зрения терпимости и спокойствия.
Независимо от того, была ли у Нин Сюэянь «интрижка», Нин Линъюнь уже была потеряна.
Среди юных леди поместья, за исключением Нин Цзыянь, которая вышла замуж, и Нин Циншань, которая не оставалась в поместье, Нин Сюэянь была самой умной. Кроме того, поместье третьего принца показало их намерение жениться на Нин Сюэянь, так что мадам вдова передумала. Если сейчас выяснится, что Нин Сюэянь не беременна, она уделит больше внимания ее обучению в будущем. Может быть, девчонка будет очень полезна этой семье.
В этот момент нянька Цинь привела доктора.
Нин Сюэянь бесстрашно протянула руку. Доктор пощупал пульс, положив пальцы на одно ее запястье, потом на другое. Через некоторое время он повернулся к вдовствующей герцогине и сказал:
– Ваша Светлость, пятая юная леди не больна, но она немного слаба, поэтому ей нужно лучше питаться и больше отдыхать.
– И это все? – с тревогой спросила Нин Линъюнь, широко раскрыв глаза.
– Четвертая юная леди, что вы имеете в виду?
Доктор в замешательстве посмотрел на Нин Линъюнь. Он знал, что четвертая юная леди была злобной особой.
Мадам вдова вздохнула с облегчением, когда узнала, что Нин Сюэянь не беременна.
– Может ли Сюэянь родить ребенка в будущем? Как насчет ее проблемы с холодной маткой? – спросила она доктора, не обращая внимания на Нин Линъюнь.
Поместье герцога-защитника больше не выдержит ни одного удара!
– Симптомы холодной матки пятой юной леди еще не исчезли, но они уменьшаются. Может быть, через некоторое время она полностью поправится, – осторожно ответил доктор. Он уже ставил диагноз Нин Сюэянь и знал, что эти проблемы не исчезнут так легко.
Услышав, что проблема холодной матки Нин Сюэянь может быть излечена, мадам вдова была в восторге.
Юные леди поместья одна за другой попадали в неприятности, и даже помолвка между Нин Юлин и третьим принцем была отменена. Так что если бы Нин Сюэянь могла выйти замуж за третьего принца, пусть даже только как его младшая жена, это было бы хорошо для поместья герцога-защитника. Но поскольку у Нин Сюэянь была проблема с холодной маткой, мадам вдова не осмеливалась выдать ее замуж за третьего принца. Она беспокоилась, что если Нин Сюэянь не сможет родить ребенка из-за ее физического состояния, третий принц будет раздражен и доставит неприятности поместью герцога-защитника, отравившему ее
Поскольку у Нин Сюэянь была возможность выздороветь, конечно, вдовствующая герцогиня была взволнована. Она не заботилась о третьей юной леди, потому что не была связана с ней кровным родством.
Смуглое лицо мадам вдовы тут же осветилось. Она помахала рукой доктору и велела ему выписать Нин Сюэянь какие-нибудь лекарства.
Нин Сюэянь опустила рукава и с улыбкой спросила, глядя на Нин Линъюнь:
– Четвертая сестра, откуда ты знаешь что я плохо себя чувствую по утрам, и в последнее время меня клонит в сон? И как ты узнала, что меня вчера стошнило?
– Я… я… я слышала, как об этом шептались служанки! – Нин Линъюнь знала, что неправильно поняла ситуацию, и теперь очень сожалела об этом. Она подумала, что ей следовало бы хорошенько разобраться в этом деле, прежде чем раскрывать его.
– Четвертая сестра, ты действительно нечто! Ты даже можешь случайно узнать, что произошло в Ярком Морозном Саду! – холодно сказала Нин Сюэянь, и улыбка исчезла с ее лица.
Она намекала на то, что Нин Линъюнь договорилась с какой-то служанкой, чтобы та рассказывала ей, что происходит в Ярком Морозном Саду.
Мадам вдова пришла в ярость при мысли, что дочь наложницы осмелилась на такую наглость. Увидев, что Нин Линъюнь все еще протестует, она бросила на нее сердитый взгляд, подняв брови.
– Извинись перед своей сестрой! Если ты еще раз посмеешь поднять шум, мы отправим тебя к княжескому наследнику окружного принца Ли, прежде чем он устроит для тебя свадебную церемонию. Мы подождем и посмотрим, станет ли он умолять вдовствующую супругу принца Ли позволить тебе стать его женой!
Услышав это, Нин Линъюнь побледнела еще больше. Она несколько раз покачнулась и чуть не упала на пол. Похоже, мадам вдова задумала отправить ее к Ао Сяню через боковой вход, чтобы она стала его наложницей.
«Нет!» – мысленно воскликнула Нин Линъюнь. Она так долго строила козни и никогда не согласится стать простой наложницей!
Согласно личности Ао Сяня, если бы она была послана к нему, он не стал бы лелеять ее и позволять ей быть его женой.
– Сюэянь, прости меня! Я совершила ошибку. Я больше не допущу таких ошибок!
Нин Линъюнь не была такой упрямой, как Нин Юлин, поэтому Нин Сюэянь сделала вид, что смягчилась, увидев как она поклонилась, чтобы показать искренность своих извинений.
– Четвертая сестра, нет ничего страшного в том, что между сестрами возникают недоразумения. Но мы попадем в беду, если слухи выйдут за пределы нашего поместья и вызовут недопонимание со стороны посторонних, – спокойно сказала Нин Сюэянь.
Нин Линъюнь задрожала, когда услышала, что она сказала, к тому же мадам вдова холодно смотрела на нее, казалось, что-то для нее планируя. У нее было ощущение, что она падает в ад, и вся ее радость и высокомерие сменились страхом.
Теперь Нин Линъюнь была трезвомыслящей, и никогда еще она не была так насторожена. Руки и ноги у нее замерзли, словно она была в ледяном погребе.
Как она могла быть настолько глупой, думая, что она выведала тайны Нин Сюэянь?! Она должна была подумать об этом, прежде чем принимать меры, потому что Нин Сюэянь была умна и ее было бы нелегко поймать.
– Перепиши кодекс для женщин пятьдесят раз после возвращения в свой двор. Ты всегда должна помнить, что ты всего лишь скромная дочь наложницы. Без поддержки герцога-защитника ты будешь в лучшем случае наложницей! – прищурившись, холодно сказала мадам вдова.
Вдовствующая герцогиня не проявляла милосердия, когда говорила, и она почти до предела опозорила Нин Линъюнь, принижая ее положение в поместье и серьезно предупреждая ее.
– Да, бабушка. Я знаю, что должна быть наказана. Я немедленно перепишу наставления для женщин. Бабушка, пожалуйста, прости меня. – Нин Линъюнь было страшно, и она не смела ничего сказать, кроме признания своей ошибки. Потом она ушла, закрыв лицо руками и вытирая слезы со щек.
– Янь'эр, подойди и сядь сюда. – Увидев, что Нин Линъюнь уходит, мадам вдова указала на стул рядом с ней и жестом пригласила Нин Сюэянь сесть. Она выглядела немного веселее, чем раньше, и на ее лице появилась легкая дружелюбная улыбка.
– Иду, бабушка, – ответила Нин Сюэянь.
Девушка заметила перемену в поведении старой вдовы. Она с улыбкой послушно подошла и села справа от старухи.
Нин Сюэянь как раз ломала голову над тем, как изменить свой трусливый образ в глазах старой герцогини. К ее удивлению, Нин Линъюнь сегодня предоставила ей такую возможность. Преподав Нин Линъюнь урок, она доказала вдовствующей мадам, что она больше не та Нин Сюэянь, какой была раньше.
Для таких людей, как мадам вдова, не существовало так называемой семейной привязанности, а были только шкурные интересы. Нин Сюэянь знала, что если бы она все еще была никчемной внучкой, если бы сегодня она была очернена Нин Линъюнь и умерла от несправедливого обвинения, мадам вдова даже не взглянула бы на нее во второй раз.
Нин Юлин так быстро выслали из поместья только потому, что она больше не представляла ценности для семьи.
– Вы только посмотрите! Мадам вдова, как же вы обожаете пятую барышню! Не беспокойтесь, она никуда не уйдет, она охотно останется с вами здесь! – Как раз вовремя полушутя всплеснула руками нянька Цинь и разрядила обстановку.
– Янь'эр всегда была хорошей девочкой. Она добрая и послушная, как и ее мама. Каждый раз, когда я вижу ее, я вспоминаю о ее маме, своей дорогой племяннице. Ее мама была такой же, как и она, в этом возрасте. Каждый раз, когда она видела меня, она искренне радовалась и ласково называла меня тетей. Если бы подобного горя не случилось, она не закрылась бы в Ярком Морозном Саду и не спрятала бы себя от внешнего мира!
Мадам вдова сказала это со вздохом, казалось, с грустью думая о матери Нин Сюэянь. Ее глаза покраснели от набежавших слез, а голос звучал сдавленно.
«Спряталась, да? Мать настоящей Нин Сюэянь бросили хозяева поместья герцога-защитника, но мадам вдова говорит так, словно мадам Минг сама не хотела, чтобы они заботились о ней!» – сердито подумала Нин Сюэянь. Она видела, как люди переворачивали факты с ног на голову, но она никогда не видела, чтобы кто-то делал это до такой степени!
Холодная тень пробежала по ее глазам, прикрытым длинными ресницами. Однако когда она снова подняла голову, то выглядела так, словно была удивлена.
– Бабушка, а что случилось с моей мамой? Все говорили, что моя мама была первой мадам, а ты ее родная тетя, почему же ее бросили, и как она вдруг стала второй мадам? – растерянно спросила девушка.
Нин Сюэянь уже задавала экономке Хань тот же вопрос, и та с негодованием сказала ей, что мадам Минг – единственная законная жена Нин Цзуаня, которую привезли в поместье в большом паланкине, и несли этот свадебный паланкин восемь человек.
Напротив, госпожа Линг была взята в поместье позже, через боковую дверь, потому что она была тайной любовницей Нин Цзуаня за пределами поместья. Нин Хуайюань и Нин Цзыянь были ее незаконнорожденными детьми от Нин Цзуаня и родились до того, как ее приняли в семью наложницей. Она родила Нин Юлин сразу после того, как переехала в поместье, и только после этого стала второй мадам.
Вскоре с мадам Минг случилось несчастное происшествие. После этого мадам Минг добровольно согласилась стать младшей женой Нин Цзуаня и уступить свое место мадам Линг. Но тетя Хань так толком и не поняла, что случилось с мадам Минг. Она только сказала, что в ее кровати нашли мужчину.
Это было незадолго до того, как мадам Минг родила Нин Сюэянь, поэтому Нин Цзуань не только обвинял ее в том, что у нее был роман с другим мужчиной, но и подозревал, что Нин Сюэянь не была его родной дочерью. Он хотел убить Нин Сюэянь сразу после ее рождения. Мадам Минг возненавидела его за это, уступила свое место госпоже Линг, и стала скрываться вместе с Нин Сюэянь в Ярком Морозном Саду. С тех пор она никогда не соглашалась увидеться с Нин Цзуанем.
Только это рассказала тетя Хань, но Нин Сюэянь остро чувствовала, что все не так просто и должно быть что-то еще!
Мадам Линг была коварна и опасна, так что она никогда бы не смогла примириться с тем, чтобы надолго оставаться второй женой. Более того, Нин Хуайюань был всего лишь незаконнорожденным отпрыском герцога и не мог стать наследником, так что в любом случае мадам Линг никогда не позволила бы мадам Минг сохранить свое положение первой мадам.
Возможно, Нин Цзуань и мадам вдова думали так же. Как мог единственный сын поместья герцога-защитника оставаться незаконнорожденным сыном любовницы?! В то время статус законной дочери был только у Нин Юлин, но это был статус дочери наложницы.
Думая об этом, Нин Сюэянь почувствовала боль в сердце. Она понимала, какую печаль и отчаянье чувствовала мадам Минг в тот момент – единственная дочь официальной жены вот так легко превратилась в нагулянного ребенка! Ей оставалось только скрывать в душе свою обиду за то, что ей пришлось спасать жизнь своей дочери ценой своего статуса и приданого. Она даже не объяснилась со старшим братом, пытаясь сохранить Нин Сюэянь статус дочери главной жены.
В тот момент, когда Нин Сюэянь услышала об этом, она стала считать госпожу Минг своей второй матерью, поэтому она хотела отомстить и за нее.
Было ясно, что мадам Минг подставили, но никто не встал и не заступился за нее, ее «муж» даже не провел тщательного расследования, похоже, его все устраивало. Как и ее «любящую» тетю Минг, ставшую ее свекровью.
Очевидно, все в поместье герцога-защитника стояли на стороне мадам Линг и злорадно смотрели, как мадам Минг беспомощно уступает свое место бесстыжей любовнице мужа.
Длинные ресницы Нин Сюэянь задрожали. Отрешенное выражение появилось на ее бледном, но чрезвычайно красивом лице, придавая ей неземной вид. Она была слишком красива, чтобы быть настоящей!
Глядя на ее прелестное личико, мадам вдова стала более нежна к ней.
– Твою маму нельзя винить. Поскольку у твоего отца и мадам Линг к тому времени уже было трое детей: твой старший брат, твоя старшая сестра и твоя вторая сестра, – твоя мама думала, что твой отец заботился только о мадам Линг и охладел к ней. Она совершила... такой поступок. Забудь это. Пусть прошлое останется в прошлом. Что бы ни случилось, твоя мама навсегда останется в моем сердце моей милой племянницей.
Мадам вдова со вздохом махнула рукой, как будто она была великодушным человеком, которому было наплевать на прошлое.
«Старуха действительно знает, как нужно себя вести!» – мысленно фыркнула Нин Сюэянь. Но она и не ожидала, что герцогиня скажет ей правду. И она, и брат ее матери пытались раскопать прошлое. Дядя прислал гонца передать ей, что человек, найденный в постели мадам Минг, все еще жив. Он вел дальнейшее расследование по следам прошлого. Если бы он получил доказательства того, что мадам Минг подставили, с мадам Линг было бы покончено.
Нин Сюэянь тоже вздохнула, как и мадам вдова. Она нахмурилась, как будто ей было скучно говорить о прошлом, и поэтому она больше не спрашивала об этом.
Мадам вдова почувствовала облегчение. Она все больше восхищалась сообразительностью Нин Сюэянь. «Эта девушка очень умная! Она почувствовала, что я немного раздражена ее вопросом, поэтому больше ничего не спрашивала. Жаль, что такая замечательная девочка родилась у глупой мадам Минг!» – подумала она.
– Мадам вдова, это бухгалтерские книги заднего двора на сегодня. Я положу их сюда. Если вы не устали, пожалуйста, посмотрите их. – С этими словами вошла нянька Цинь с кипой бухгалтерских книг в руках. Затем она положила их на чайный столик перед мадам вдовой.
Вдовствующая герцогиня нахмурилась, глядя на эти бухгалтерские книги. Она беспомощно махнула рукой и со вздохом сказала:
– Ты опять их принесла! Я уже так стара, но мне приходится управлять задним двором!
Мадам Линг все еще находилась в зале Будды, и управленческая власть наложницы Сюй была приостановлена, поскольку мадам вдова подозревала ее из-за интриг Нин Линъюнь. Теперь все, что касалось внешнего и внутреннего двора, должна была решать мадам вдова. Прошло много времени с тех пор, как она заботилась о стольких вещах, так что, едва продержавшись несколько дней, она почти не могла выдержать это.
– Мадам вдова, вы совсем не старая. Я даже старше вас. – Нянька Цинь была умна, и она знала, что сказать в этот момент. Затем она указала на Нин Сюэянь и продолжила: – Посмотрите, по крайней мере, у вас есть такая послушная и умная внучка, как пятая юная леди. Никто из моих внуков не хочет сидеть дома, и я не могу общаться с ними весь день.
У тетки Цинь был сын, и его рабский контракт слуги был удален с помощью мадам вдовы. У этого сына было несколько детей, но не было ни одной внучки – все были мальчиками.
– Нянюшка Цинь, ты подшучиваешь надо мной, – застенчиво сказала Нин Сюэянь, с улыбкой слушая, как старуха Цинь льстит своей старой хозяйке.
– Пятая юная леди, я не шучу. Я вас искренне хвалю. По тому, как говорит и ведет себя пятая юная леди, каждый может сказать, что вы дочь мадам. Мадам вдова, почему вы все еще колеблетесь?? Просто попросите пятую юную леди помочь вам проверить бухгалтерские книги. Когда ваша пятая внучка выйдет замуж в другое поместье и сама станет благородной мадам, ей придется управлять делами внутреннего двора поместья.
Нянька Цинь подмигнула Нин Сюэянь, с улыбкой разговаривая с мадам вдовой, намекая ей самой, по собственной инициативе, предложить взять на себя часть работы мадам вдовы.
– Нянюшка Цинь! – Нин Сюэянь покраснела от смущения, но предпочла прямо проигнорировать ее намек.
– Янь'эр, ты не поможешь мне? – спросила мадам вдова.
Старая герцогиня убедилась, что у Нин Сюэянь не было никаких скрытых мотивов. Она немного сомневалась в своем внезапном решении, но когда она обнаружила, что Нин Сюэянь не привлекло предложение няньки Цинь, то почувствовала себя увереннее.
Ее очень утомляло управление делами поместья, но она боялась, что Нин Сюэянь может устроить ловушку и отнять у нее власть. Когда она увидела, что Нин Сюэянь проигнорировала намек старой Цинь, то почувствовала облегчение и с улыбкой попросила помощи девушки.
– Бабушка, но я понятия не имею, как их проверить, – чуть обиженно сказала Нин Сюэянь, смущенно посматривая на бухгалтерские книги.
– Ах ты, маленькая девочка! Как ты можешь говорить, что понятия не имеешь? Если ты не знаешь, как проверить бухгалтерскую книгу, как ты можешь управлять поместьем? Возьми одну из них и посмотри. Если ты чего-то не понимаешь, просто подойди и спроси меня. – Чем больше Нин Сюэянь отказывалась, тем больше мадам вдова убеждалась, что у девицы нет желания управлять поместьем, и тем меньше она ее опасалась. Теперь она от чистого сердца просила Нин Сюэянь проверить эти бухгалтерские книги.
– Но... бабушка... – Нин Сюэянь прикусила губу и посмотрела на вдовствующую госпожу, неохотно говоря: – тогда ладно.
Видя, что Нин Сюэянь согласилась, мадам вдова сказала с доброй улыбкой, выбирая несколько бухгалтерских книг:
– Возьми эти книги и посмотри. Я же сказала тебе прийти и спросить меня, если ты чего-то не понимаешь.
Нянька Цинь подошла к Лан Нин и отдала ей держать бухгалтерские книги.
Боясь, что Нин Сюэянь сама не разберется, мадам вдова открыла бухгалтерскую книгу и дала ей некоторые указания.
Два часа спустя Нин Сюэянь вышла из двора вдовствующей герцогини. Лан Нин шла позади нее, держа в руках несколько бухгалтерских книг. Слуги у ворот двора почтительно приветствовали ее поклоном:
– Пятая барышня! – Поскольку мадам вдова уделяла ей так много внимания, все слуги думали, что удача пятой юной леди изменится, и Яркий Морозный Сад больше не будет «холодным дворцом» в поместье герцога-защитника.
Выйдя из ворот, Нин Сюэянь уже собиралась свернуть на дорожку, ведущую к Яркому Морозному Саду, как вдруг увидела Нин Линъюнь, стоящую на перекрестке неподалеку от нее.
Увидев Нин Сюэянь, Нин Линъюнь тут же поспешно подошла к ней, подхватив подол юбки.
– Сюэянь! Сюэянь! – она даже позвала ее по имени.
Нин Сюэянь остановилась.
– Четвертая сестра, что-нибудь еще? – Она посмотрела на Нин Линъюнь, которая нервничала и заискивающе улыбалась.
Нин Линъюнь выглядела нежной и слабой, но в ее глазах мелькнул след холодного расчета.
Она еще не сдалась!
– Сюэянь, мне так жаль! Я думала... я думала, что ты... я хотела, чтобы врач поставил тебе диагноз только потому, что я боялась, что он может быть отложен, если ты не будешь знать об этом, – сказала Нин Линъюнь в тревоге. Она вела себя правильно и выглядела так, как будто очень заботилась о Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь спокойно посмотрела на нее. Она молчала до тех пор, пока Нин Линъюнь не почувствовала себя неловко из-за того, что еще раз проявила беспокойство в ее присутствии.
– Четвертая сестра, неужели ты думаешь, что я такая доверчивая?
Услышав это, Нин Линъюнь была потрясена. Она невольно подняла голову и обнаружила, что Нин Сюэянь смотрит на нее. Ее сердце похолодело при виде убийственного намерения в прекрасных глазах Нин Сюэянь. Она отвернулась, чтобы не встречаться взглядом с Нин Сюэянь.
– Сюэянь, я знаю, что была неправа. Я не посмею сделать это снова..! – она запнулась.
Нин Сюэянь знала, что Нин Линъюнь не лжет ей. Нин Линъюнь сказала это прямо, потому что хотела показать свою слабость. «Кажется, я недооценила ее раньше. Она гибкая и знает, когда надо уступить», – подумала Нин Сюэянь.
Однако Нин Линъюнь была слишком уверена в себе. Она думала, что Нин Сюэянь простит ее, если она извинится перед ней.
Нин Сюэянь недоумевала, что заставило эту женщину так смело смотреть ей в лицо после того, как она столько раз подставляла ее!
– Четвертая сестра, у тебя больше не будет возможности совершить такую ошибку! – безразлично сказала Нин Сюэянь. Она посмотрела на Нин Линъюнь с лукавой улыбкой. В данный момент у Нин Линъюнь возникло ощущение, что Нин Сюэянь может читать ее мысли с первого взгляда. Ее охватил сильный страх, от которого ей стало холоднее, чем даже от морозного воздуха на улице.
Интуиция подсказывала ей, что Нин Сюэянь не просто угрожает ей. Она знала, что если она посмеет еще раз как-то навредить Нин Сюэянь, то очень скоро окажется такой же, как Нин Юлин. Она подумала об этом и паника сменилась страхом на ее лице. Ее ноги дрожали, и она была готова упасть на землю.
Глядя на Нин Сюэянь, она прикусила губу и решила больше не спорить с ней, если у нее будет другой выбор.
В тот момент, когда Нин Сюэянь пришла в Яркий Морозный Сад, тетя Хань только что вернулась. Хотя на улице было очень холодно, она сильно вспотела, потому что вернулась в спешке.
– Тетушка Хань, не торопись. Цинъю, дай стакан воды тете Хань, – приказала Нин Сюэянь, входя в комнату.
– Я в полном порядке. Я шла быстро, потому что хотела приготовить для вас клецки, барышня, – кивнула экономка, увидев, что в комнате было несколько горничных и слуг. Она улыбнулась и пошла вслед за Нин Сюэянь во внутреннюю комнату.
Цинъю была уже там. Услышав, что сказала Нин Сюэянь, она принесла стакан воды и протянула его тете Хань. Затем она заботливо спросила:
– Тетушка Хань, что-нибудь случилось?
Тетя Хань в последнее время часто выходила из дома. Она говорила остальным, что пошла за лекарствами для Нин Сюэянь, но на самом деле она связалась с господином Лу, управляющим аптеки «Тунхэтан». Аптека входила в приданое мадам Минг, но позже ее забрала мадам Линг. Когда у мадам Минг не было денег на лекарства, господин Лу тайком давал ей их бесплатно.
Когда леди Минг вышла замуж за Нин Цзуаня, ее родители дали ей много магазинов и много денег в качестве приданого. Однако все это попало в руки мадам Линг. «Тунхэтан» был одним из магазинов ее приданого. Теперь господин Лу из «Тунхэтана» был единственным, кто все еще был добр к мадам Минг. Что же касается других лавочников, то они либо заменялись мадам Линг, либо становились на ее сторону, либо не решались выразить свой возмущение.
Список приданого был похищен мадам Линг обманным путем. Даже если бы Нин Сюэянь знала об этом, она не смогла бы найти доказательств. К счастью, ее дядя все еще хранил копию. Пока она не получила этот список, Нин Сюэянь не подозревала, что большинство магазинов поместья герцога-защитника были оставлены мадам Минг.
Без приданого мадам Минг Нин Цзуань не был бы столь могущественным. Однако после того, как мадам Минг умерла в одиночестве в Ярком Морозном Саду, власть и деньги окончательно перешли к мадам Линг и Нин Цзуаню.
Что Нин Сюэянь собиралась сделать, так это вернуть эти магазины обратно.
Когда мадам Линг в первый раз отправили в зал Будды, мадам вдова просто сделала это, чтобы замылить глаза остальным. Но после того как скандал между Нин Юлин и маркизом Пинъанем был обнаружен, мадам Линг не могла так легко освободиться из зала Будды. Кроме того, наложница Сюй тоже попала в беду. Таким образом, мадам вдова должна была вернуться к власти и управлять поместьем герцога-защитника.
Мадам вдова была стара и недостаточно энергична, чтобы заботиться обо всем в поместье, так что она определенно найдет кого-нибудь, кто поможет ей. Нин Сюэянь была дочерью мадам, так что она явно больше подходила для этой работы, чем Нин Линъюнь. Кроме того, Нин Линъюнь была всего лишь дочерью наложницы, ее и так презирала вдовствующая герцогиня, а она еще и украла жениха Нин Юлин.
Что Нин Сюэянь нужно было сделать, так это проявить свои способности перед мадам вдовой и изменить ее робкий образ в сознании старой герцогини. К счастью, то, что Нин Линъюнь сделала сегодня утром, дало ей возможность создать совершенно новый образ перед мадам вдовой. Теперь, по мнению мадам вдовы, Нин Сюэянь стала умной и решительной девушкой, поэтому она хотела бы отдать ей бухгалтерские книги.
Несколько обычных бухгалтерских книг не могли значить слишком много, но они заложили бы основу для Нин Сюэянь, чтобы в будущем вернуть приданое мадам Минг. Это был первый шаг, который стоил хлопот, но как только вы прошли через трудности, остальное будет намного легче.
– Барышня, господин Лу сказал, что все бухгалтерские книги, которые были проверены и подписаны мадам Минг, были унесены первой мадам, так что никаких бухгалтерских книг мадам Минг в магазине не осталось, – нахмурилась тетя Хань и озабоченно сказала, выпив немного воды и немного отдохнув.
В эти дни она отправилась на поиски бухгалтерских книг, подписанных мадам Минг. С этими бухгалтерскими книгами мадам Линг не могла сказать, что мадам Минг отдала все свое приданое мадам вдове в общую собственность поместья, как только вышла замуж за Нин Цзуаня.
Обычно главная бухгалтерская книга в магазине часто была той, у которой был самый ясный баланс. В конце года лавочник отдавал ее на рассмотрение своему хозяину. Затем его хозяин расписывался в книге, чтобы указать, что эта бухгалтерская книга была проверена. Пока магазин был открыт, счет оставался на случай, если хозяин проверит его еще раз.
Цинъю взяла пустую чашку у тети Хань и с тревогой спросила:
– Тетушка, а господин Лу тщательно обыскал весь магазин? Он уверен, что не осталось ни одной бухгалтерской книги?
– Да. Мы с господином Лу проверили все, надеясь найти хоть одну, но ничего не нашли. Все бухгалтерские книги, которые были, когда мадам Минг только что вышла замуж за герцога-защитника, исчезли. Господин Лу расспрашивал лавочников других магазинов, и они ответили ему, что все бухгалтерские книги с подписью мадам Минг тоже забрала первая госпожа, когда она захватила их магазины, – сердито сказала экономка.
Она пришла в ярость при мысли о том, что мадам Линг забрала приданое мадам Минг и высокомерно смотрела на всех, в то время как мадам Минг и пятая юная леди терпели лишения в Ярком Морозном Саду. Магазины мадам Минг оставила своей дочери, почему мадам Линг и ее дочь присвоили их себе? И что еще больше разозлило тетю Хань, так это то, что два магазина были переданы в семью Ся в качестве приданого старшей юной леди.
– Барышня, завтра я схожу в другие магазины и проверю, есть ли там что-нибудь. Я не верю, что ни одной бухгалтерской книги не осталось!
– Тетя Хань, тебе не обязательно идти завтра. Поскольку владельцы других магазинов не очень близки к нам, я боюсь, что они расскажут об этом мадам Линг. – Нин Сюэянь махнула рукой и остановила экономку. Было ясно, что мадам Линг ожидала, что когда-нибудь они начнут искать эти бухгалтерские книги, поэтому она сделала все возможное, чтобы помешать им найти хоть одну из них. Кроме того, отобрав магазины, мадам Линг сменила большинство владельцев магазинов, и они даже не знали, что раньше ними управляла мадам Минг.
В такой момент, если она предпримет слишком много действий, это вызовет подозрения остальных.
– Мы так легко сдадимся? Значит, список приданого, который дал вам дядя, теперь бесполезен? – Тетя Хань так рассердилась, когда вспомнила, что у мадам Минг не было денег, когда она хотела купить хорошее лекарство для Нин Сюэянь. Ее глаза покраснели, и она чуть не разрыдалась. Она отвернулась и вытерла рукавом слезы, навернувшиеся на глаза.
– Миледи, эти бухгалтерские книги были уничтожены первой мадам? – растерянно спросил Лан Нин.
То, что она сказала, натолкнуло Нин Сюэянь на мысль. Она на мгновение задумалась, а потом ей в голову пришла одна идея. Затем она повернулась к тете Хань и сказала:
– Тетушка, не волнуйся. Я не сдамся так легко. Когда у тебя будет свободное время, чаще ходи во внутренний двор Сада Ярких Облаков. С тех пор как мадам Линг заперта в зале Будды, а Нин Юлин отослана, во дворе мадам Линг нет хозяев, и стража не будет такой строгой, как раньше. Ты можешь пообщаться со слугами, с которыми знакома, чтобы увидеть, что изменилось в Саду Ярких Облаков!
– Барышня, вы хотите сказать, что первая мадам не сожгла бухгалтерские книги? Но как она могла чувствовать себя уверенно, пряча у себя бухгалтерские книги? – взволнованно спросила тетя Хань. Она была умна и сразу поняла, что имела в виду Нин Сюэянь.
– Количество бухгалтерских книг велико, и такого рода документы мадам Линг не решилась бы сжечь открыто, поэтому есть вероятность, что бухгалтерские книги все еще там, но они были спрятаны мадам Линг, – сказала Нин Сюэянь, холодно косясь на нее. Дело было не в том, что мадам Линг считала себя обязанной вести бухгалтерские книги, но она не осмеливалась бы открыто грабить имущество мадам Минг.
Она уже заняла место мадам Минг и стала первой мадам. Если слухи о том, что она украла собственность мадам Минг, просочатся наружу, даже Нин Цзуань не сможет защитить ее.
– Поняла! Барышня, я сейчас же отправлюсь во двор Ярких Облаков, чтобы поболтать со своими старыми подругами! – Услышав, что есть возможность найти эти важные бухгалтерские книги, тетя Хань сразу оживилась. Она встала и уже собиралась уходить.
– Тетушка, не торопись. Лучше подождать несколько дней, иначе будет легко привлечь к себе внимание! – с улыбкой напомнила ей Нин Сюэянь, и мрак мелькнул в ее глазах. Она знала, что должна быть более терпеливой и проверять все шаг за шагом. Поскольку мадам Линг осмелилась хранить бухгалтерские книги, она, должно быть, спрятала их в потайном месте, поэтому их было невозможно легко обнаружить.
К счастью, мадам Линг не скоро выпустят из зала Будды. В конце года владельцы магазинов придут и сдадут бухгалтерские книги этого года…
В последующие дни Нин Сюэянь была так занята, что у нее даже не было времени отдохнуть. Мадам вдова просто хотела проверить ее способности. В конце концов, Нин Сюэянь никогда раньше не управляла поместьем. Однако, к удивлению старой герцогини, девушка проделала хорошую работу. Мадам вдова с облегчением оставила ей несколько других бухгалтерских книг. Теперь ей нужно было убедиться, что Нин Сюэянь все проверила правильно.
– Говорят, что девушку подозревали в том, что она носит моего ребенка? – Ао Чэньи взял у слуги записку, которую передал Юй Цзянь, командир отряда охраны, и на его лице появилась загадочная улыбка. Он откинулся на спинку стула и выглядел очень расслабленным, редкие нотки мягкости и интереса можно было заметить в его глазах.
– Именно так. Ваше Высочество, вы имеете в виду…
– Просто подождем и посмотрим. Я хочу знать, что эта маленькая девочка будет делать дальше, – заметил он. Если понадобится, он накажет тех, кто попытается подставить Нин Сюаня. Но, похоже, с «маленькой дикой кошкой» было не так-то просто иметь дело.
За окном ярко светило солнце. Нин Сюэянь отложила толстую бухгалтерскую книгу и коснулась своей головы. Вдовствующая герцогиня уже почти ничего не проверяла сейчас и приказала прислуге отправить все эти бухгалтерские книги в Яркий Морозный Сад. Нин Сюэянь просмотрела некоторые из них с того момента, как встала, и до сих пор ее мозги чувствовали себя немного тупыми. К счастью, на сегодня она закончила работу.
– Мисс, я выяснила, кто такая Цин'эр, – Лан Нин поднял дверную занавеску и вошла. Она протянула чашку чая Нин Сюэянь. Потом она подошла к ней сзади и начала массировать плечи.
Цин'эр была той маленькой служанкой, которая в прошлый раз потеряла сознание в Ярком Морозном Саду. Ее физическое состояние было плохим, и она, очевидно, не могла работать. Она упала бы в обморок, даже если бы просто стояла.
– Какие отношения между ней и Ю Лянь? – тихо спросила Нин Сюэянь.
– Она младшая сестра Ю Лянь. Говорят, что отец Ю Лянь умер много лет назад. Затем ее мать вышла замуж за другого мужчину и забрала с собой Цин'эр, свою маленькую дочь. Однако этот человек и члены его семьи плохо обращались с Цин'эр, они часто били или ругали ее, когда она была еще ребенком. Цин'эр получила внутреннюю травму, поэтому она намного слабее, чем обычные люди теперь, когда она выросла. Когда она работает какое-то время, она тяжело дышит, а иногда даже теряет сознание, – ответил Лан Нин.
Они чувствовали себя странно, когда Ю Лянь пришла в прошлый раз, поэтому Лан Нин заинтересовать этим. Поскольку Ю Лянь и Цин'эр не носили одной фамилии, она решила, что между ними нет связи. Однако, проведя расследование, она обнаружила, что они были родными сестрами.
– Ю Лянь, должно быть, сыграла какую-то шутку. Иначе Цин'эр не послали бы в Яркий Морозный Сад. Похоже, Ю Лянь очень заботится о своей сестре, – холодно сказала Нин Сюэянь.
Раньше все знали, что Цин'эр была бы в безопасности, если бы она была в Ярком Морозном Саду, потому что Нин Сюэянь была здесь молодым мастером, и даже когда обнаружила, что эта служанка была слабой и неспособной работать, она ничего не сказала. Кроме того, мадам Линг, которая отвечала за все поместье, никогда не любила Нин Сюэянь, поэтому ей было все равно, даже если горничная пропала в Ярком Морозном Саду, не говоря уже о том, что горничная не могла работать из-за своего плохого здоровья.
Вот почему Ю Лянь сумела отправить Цин'эр в Яркий Морозный Сад. Она была настолько умна, что никто не обнаружил этого раньше.
– А чем Цин'эр занимается каждый день? – прищурившись, лениво спросила Нин Сюэянь. Солнце за окном освещало ее всю. Ей стало тепло, и легкий румянец залил ее похожую на сливки кожу лица.
– Она горничная третьего ранга. Как правило, она должна отвечать за некоторые грубые работы, такие как полив цветов и подметание пола. Однако после того как она упала в обморок в тот день, у тетушки Хань не было другого выбора, кроме как поручить ей делать какую-нибудь тонкую работу, которая требует больше деликатности и меньше силы. К счастью, она хорошо вышивала, поэтому выполняла работу горничной второго ранга, но получала жалованье горничной третьего ранга, – ответила Лан Нин.
Она и тетя Хан придумали эту идею. Так как они не могли ни отослать ее, ни поручить сделать тяжелую работу, они должны были дать ей какую-нибудь физически легкую работу, чтобы она не была так утомлена.
– Ю Лянь навещала ее? – спросила Нин Сюэянь, и ее губы дрогнули.
– Ю Лянь навещала ее примерно раз в неделю, но тайно. Иногда она приносила с собой какой-нибудь бодрящий напиток. Я спросила Цин'эр об этом, и она сказала мне, что ее семья беспокоилась, что она слишком слаба, поэтому они прислали ей это. Она никогда не говорила мне, что Ю Лянь, горничная первой мадам, была ее сестрой. – С тех пор как Нин Сюэянь в прошлый раз спросила ее о Цин'эр, Лан Нин уделила ей особое внимание.
– Лан Нин, как ты думаешь, Ю Лянь красива? – Нин Сюэянь улыбнулась и внезапно сменила тему.
Лан Нин была обескуражена и удивлена, почему Нин Сюэянь спросила ее об это?
– Она очень красива и красивее большинства служанок в нашем поместье, – честно ответила она.
– Тогда почему же она не осуществила свою мечту? – Нин Сюэянь подняла голову и тихонько отхлебнула чаю, в глубине ее темных глаз читался сарказм.
– Ее мечта? – Лан Нин немного подумала, и ответ внезапно всплыл у нее в голове. – Потому что Ю Лянь боится первой мадам!
– Ты совершенно права. Потому что она напугана, у нее нет мужества, – сказала Нин Сюэянь, и ирония в ее улыбке стала более интенсивной. С ее красотой Ю Лянь всегда хотела служить Нин Цзуаню в постели, но она не осмеливалась этого делать, потому что боялась мадам Линг. Нин Сюэянь знала еще кое-что, что она попросила Синьмэй расследовать.
Кроме самой Ю Лянь, был еще один человек, который тоже знал об этом. Однако даже Ю Лянь не знала, о чем думает этот человек.
– А какая из них была вышита Цин'эр? – спросила Нин Сюэянь, указывая на груду одежды рядом с собой. Чтобы подчеркнуть ее положение, мадам вдова сшила для нее много одежды.
Нин Сюэянь предпочитала простые цвета, поэтому большая часть ее одежды была светлой. Мадам вдова посоветовала ей вышить несколько маленьких цветочков на подоле юбки, поэтому она оставила эту работу служанкам Яркого Морозного Сада, которые умели вышивать.
Лан Нин и Цинъю были ответственны за эту работу, потому что они не были уверены, что позволить случайным служанкам прикасаться к юбкам Нин Сюэянь было хорошей идеей. Они поручили горничным второго ранга сшить несколько носовых платков из ткани, оставшейся от пошива юбок. Но сама Нин Сюэянь не стала бы пользоваться этими носовыми платками. Во время весеннего праздника юные леди в поместье дарили серебряные слитки горничным и прислуге в качестве подарков. Нин Сюэянь могла попросить слуг завернуть серебряные слитки в носовые платки и завязать их красивыми узлами, прежде чем раздавать их. Они были бы более нежными, чем сумки с духами.
– Миледи, я не решилась поручить ей вышивать на ваших новых платьях, поэтому дала ей вышивать только мелкие вещицы вроде носовых платков. – С этими словами Лан Нин подошла к письменному столу в углу и достала из потайного ящика несколько носовых платков. Цветы и трава, вышитые на носовых платках, выглядели довольно хорошо. С первого взгляда можно было сказать, что эти изящные стежки были сделаны опытной вышивальщицей.
Нин Сюэянь взяла пальцами носовой платок и коснулась на нем букетика нежного маленького цветка. Потом она вдруг холодно сказала:
– Порви это!
Лан Нин была потрясена, и она растерянно посмотрела на Нин Сюэянь.
– Разрежь их на куски, – с улыбкой приказала Нин Сюэянь. Она придвинула платок поближе к себе и холодно посмотрела на него.
– Да, миледи! Я их сейчас же порежу! – Лан Нин знала, что у Нин Сюэянь должна быть какая-то причина на это. Она была послушна Нин Сюэянь, поэтому больше ничего не спросила, а разрезала красивый вышитый платок на несколько частей ножницами, и вскоре вышивка была полностью уничтожена.
– Отдай эти куски ткани Цин'эр и скажи ей, что мне не нравится ее вышивка. Прикажи ей больше практиковаться и вышивать для меня только тогда, когда она будет более опытной, – приказала Нин Сюэянь.
Солнце за окном освещало лицо Нин Сюэянь, нежное лицо с легким холодком.
– Миледи собирается уволить Цин'эр?
«Но мне кажется, сейчас не самое подходящее время. За то время, что миледи покинула поместье, мадам вдова поручила первой мадам сменить ряд горничных и слуг Яркого Морозного Сада. Теперь, спустя совсем немного времени, миледи снова захотела сменить прислугу. Это ведь будет раздражать мадам вдову?» – удивилась про себя Лан Нин.
Она нервничала и не могла понять, что имела в виду Нин Сюэянь.
Горничная молча посмотрела на Нин Сюэянь. Она была умна, но все еще не могла идти в ногу с мыслями хозяйки.
– Поскольку я всегда ругаю ее ни за что, она, должно быть, очень расстроена. Как моя личная горничная, ты должна утешать ее. В разговоре ты можешь как бы невзначай сказать ей, что ничего не случилось с наложницей Ма после того, как она подставила меня. – Нин Сюэянь посмотрела на Лан Нин, и холод на ее лице сменился сарказмом.
– Ничего не случилось с наложницей Ма после того, как она подставила миледи? – Лан Нин была умна, и она вдруг о чем-то подумала. Похоже, она поняла, что задумала ее юная хозяйка. Поскольку она больше не была в растерянности, ее брови поползли вверх. Она ухмыльнулась и энергично кивнула.
«О! Я все поняла!» – подумала она.
Днем из маленькой комнатки слева от главного дома Яркого Морозного Сада то и дело доносился приглушенный плач. Этот звук был таким слабым, что никто не мог бы услышать его, если бы не прислушался внимательно. Худая, слабая молодая горничная в голубом ватнике горько рыдала, лежа на краю кровати. На полу и по кровати было разбросано множество кусков ткани.
Нитки для вышивания на кусках ткани торчали в разные стороны.
Тук! Тук!
Кто-то стучал в дверь.
– Цин'эр, можно мне войти?
Цин'эр, юная служанка, которая рыдала, подняла голову и вытерла слезы со щек, когда услышала этот голос. Она открыла дверь и увидела, что перед ней стоит Лан Нин, первая горничная Яркого Морозного Сада. Она тут же тяжело кивнула и, всхлипывая, начала умолять:
– Сестра Лан Нин, вы пришли сюда, чтобы прогнать меня? Вы можете дать мне возможность остаться? Я буду много работать отныне. Я могу делать любую работу.
Она жила в бедной семье. Отчим плохо относился к ней и ее матери. Теперь ее мать заболела из-за отчима, поэтому девушке пришлось продать себя поместью герцога-защитника и стать служанкой.
– Но юной леди не нравится твоя вышивка, – вздохнула Лан Нин. Она подняла с пола несколько кусков ткани и придвинула их поближе к себе, чтобы рассмотреть.
– Сестра Лан Нин, не могли бы вы сказать мне, какую вышивку любит юная леди? Пока юная леди не прогонит меня, я буду вышивать все, что она пожелает. Сестра Лан Нин, не могли бы вы попросить юную леди за меня? – сказала Цин'эр со слезами на глазах. Она была так слаба, что не могла выполнять никакой тяжелой работы. Если бы Ю Лянь не подстроила все, никто бы не купил больную и слабую служанку.
Так что, если ее выгонят из поместья герцога-защитника, она не сможет найти новую работу.
Она выглядела очень несчастной.
– Твоя вышивка на самом деле очень хороша... – сказала Лан Нин, но она остановилась на полуслове.
– Тогда... почему юная леди разрезала вышитые мною носовые платки и хочет прогнать меня? – Глаза Цин'эр засияли, и она тут же схватила Лан Нина за рукав.
– На самом деле, это не юная леди, которой не нравится твоя вышивка, а наложница Ма... – сказала Лан Нин, как будто она была в затруднении. Она оттолкнула руку Цин'эр от своего рукава и похлопала ее по плечу, как будто решила не продолжать эту тему. – Ну же! Просто собери свои вещи. Не ставь меня перед дилеммой. В конце концов, мы всего лишь служанки и не можем сравниться с наложницей Ма. Она – хозяйка поместья, не то что мы.
– Сестра Лан Нин, я знаю, что вы добрый человек. Пожалуйста, скажите мне, кто хочет меня прогнать? Даже если мне придется уйти, я хочу знать правду. – Услышав, что за этим что-то кроется, Цин'эр встревожилась. Она умоляла Лан Нин с покрасневшими глазами и неохотно отпускала ее юбку.
Лан Нин была тронута ее мольбой и несчастным видом. Она села на краю кровати, держа Цин'эр за руку.
– Ты должна знать, что за человек наша юная леди. Как она могла злиться на тебя без причины? Это все из-за наложницы Ма! – сказала она.
Тетя Хань и Лан Нин помогали Нин Сюэянь управлять Ярким Морозным садом. Нин Сюэянь никогда не ругала и не била слуг, как это делали другие юные леди, поэтому все в ее дворе считали ее добродушной. Это был первый раз, когда она злилась на Цин'эр. Услышав слова Лан Нин, Цин'эр поняла, что что-то не так. Затем она села рядом с Лан Нин.
– Сестра Лан Нин, пожалуйста, скажите мне правду. Я никому не скажу об этом, чтобы не ставить вас в трудное положение, – пообещала она, вытирая слезы с глаз.
– Юная леди в последнее время помогает мадам вдове управлять поместьем. Сегодня утром она поручила служанке отнести серебряные слитки наложнице Ма. Поскольку в данный момент у нее не было под рукой сумки с духами, она использовала вышитый тобой носовой платок, чтобы обернуть серебряные слитки. Удивительно, но наложница Ма побила служанку, которая доставила ей серебряные слитки, потому что она думала, что наша юная леди смотрит на нее сверху вниз, используя такую уродливую вышивку, чтобы обернуть серебряные слитки. Она разрезала платок на куски и пригрозила наказать человека, который вышил платок. Очевидно, она хотела навлечь на нас неприятности. Поскольку юная леди управляет внутренним двором, она не хочет, чтобы другие создавали проблемы из-за этого, так что…
Лан Нин рассказала Цин'эр о том, что произошло, а затем сказала с искренним видом:
– В любом случае, наложница Ма – тоже наша хозяйка!
– Наложницу можно считать только наполовину хозяйкой. Как ее можно сравнить с молодой леди? – обиженно сказала Цин'эр. При мысли о том, что ее прогонят из-за наложницы Ма, она не могла сдержать раздражения.
– Хотя она всего лишь наложница, герцог обожает ее. В прошлый раз выяснилось, что она пыталась отравить юную леди, но герцог не наказал ее. Теперь, когда первая мадам была заперта в зале Будды, а вторая мадам скончалась, наложница Ма, вероятно, станет младшей женой в будущем, полагаясь на свое красивое лицо. Если это так, то ее семья получит льготы и тоже станет влиятельной. Как же им повезет!
Лан Нин не скрывала своего восхищения наложницей Ма, когда заговорила.
– Она, вероятно, будет второй мадам? – Глаза Цин'эр блестели.
– Конечно. Если она сможет родить ребенка, то он будет считаться ребенком мадам нашего поместья. Даже ее потомки будут наслаждаться процветанием в будущем! – Лан Нин немного помолчала, а потом встала и сказала: – Цин'эр, не плачь. Я еще раз попробую уговорить юную леди. Может быть, она захочет оставить тебя. Наложница Ма – это та, кого следует винить. Как она могла вмешиваться в дела Яркого Морозного Сада? Я надеюсь, что наложница Ма забудет о тебе, тогда она больше не будет доставлять тебе неприятностей.
– Спасибо, сестра Лан Нин! – Цин'эр была в восторге. Она вытерла слезы со щек и с благодарностью сказала: – Я сделаю все, что угодно, если вы не прогоните меня!
На повороте в тупик у Яркого Морозного Сада, куда никто не придет без особой причины, Цин'эр со слезами на глазах разговаривала с кем-то. Она вытерла платком слезы со щек и печально сказала тихим голосом:
– Сестра, наложница Ма не любит пятую юную леди, поэтому она выместила свой гнев на мне. На что мы с мамой будем жить, если они меня прогонят?
– Не думай о плохом. Она даже не может защитить себя сейчас! – пренебрежительно сказала Ю Лянь. Она действительно ненавидела наложницу Ма. Прежде чем первая мадам была заперта в зале Будды, наложница Ма всегда следовала за ней, бесконечно льстя ей. Даже слуги не могли вынести ее подхалимства.
– Почему она даже не может защитить себя? Может быть, через некоторое время ее повысят до второй мадам. Теперь первая мадам находится в зале Будды, и нет никакой другой мадам, управляющей поместьем. Поскольку герцогу так нравится наложница Ма, если он так решит, она обязательно станет настоящей хозяйкой. Если она вспомнит обо мне, когда станет второй мадам, даже пятая юная леди больше не сможет меня защитить, – еще более горько воскликнула Цин'эр.
– Она должна сначала посмотреть на себя, прежде чем придираться к другим! Как может женщина с таким грязным прошлым, осмелится мечтать стать мадам! – иронично заметила Ю Лянь. Мадам Линг неохотно подпускала Ю Лянь к Нин Цзуаню, но все равно считала ее своей приспешницей, так что Ю Лянь кое-что знала о наложнице Ма.
– Сестра, не говори так. Ты обещала, что станешь мадам в будущем, но теперь, посмотри на себя! Ты даже наложницей не можешь стать! Иначе мне не пришлось бы становиться служанкой и получать отказы от других, – всхлипывая, заявила Цин'эр.
Услышав то, что она сказала, Ю Лянь почувствовала стыд. С серьезным выражением лица она спросила:
– О чем ты говоришь? Ты не боишься, что тебя подслушают?
– Ну и что? Ты сказала мне, что не забудешь меня, когда станешь богатой. Но пока ты все еще служанка, и ты не можешь даже наложнице помешать запугивать твою сестру, не говоря уже о том, чтобы стать богатой! Раз уж ты такая никчемная, не хвастайся перед мамой в следующий раз!
Цин'эр чувствовала себя очень обиженной и снова начала плакать после того, как Ю Лянь ее отчитала. Она отбросила всякую осторожность, и ее крики стали громче.
Внезапно послышался звук шагов. Ю Лянь забеспокоилась и тут же прикрыла рот Цин'эр рукой. Она предупредила ее тихим голосом:
– Почему ты говорила так громко? Кто-нибудь может подслушать. Ну же! Хватит болтать!
Звук шагов раздался как раз у поворота, так что Цин'эр не осмелилась закричать. Она сильно закусила губы, чтобы не разрыдаться.
– Здесь только что кто-то поссорился? – раздался приятный и удивленный голос. Это была Цинъю.
– Ты, должно быть, ослышалась. Как можно ссориться в таком месте? Кроме того, в Ярком Морозном Саду не из-за чего ссориться, – мягко ответила Лан Нин. Очевидно, им было чем заняться, и они направлялись в Яркий Морозный Сад.
– Лан Нин, неужели они всерьез собираются выдать ее замуж за племянника управляющего Лу? Это ужасно! Как жаль, что ей приходится выходить замуж за этого дурака! Горничная красивее даже наложницы Ма.
У управляющего Лу был племянник, у которого были проблемы с психикой. Всякий раз, когда он приходил в поместье и видел хорошенькую служанку, он называл ее «сестрой», пускал слюни, а потом бросался к ней и обнимал. Однажды управляющий Лу пришел с племянником, чтобы засвидетельствовать свое почтение мадам Линг. Когда его племянник увидел горничную мадам Линг, Ю Лянь, он продолжал называть ее «прекрасной сестрой», а затем крепко обнял, сказав, что женится на этой «прекрасной сестре».
Ю Лянь была напугана почти до смерти. Наконец, нескольким старшим служанкам удалось спасти ее из рук дурака.
Управляющий Лу часто шутил с ними, говоря, что он хотел бы, чтобы Ю Лянь вышла замуж за его племянника.
У Ю Лянь было плохое предчувствие, когда она подслушала разговор между Цинъю и Лан Нин, поэтому она стала слушать более внимательно.
– Ну, для начала у мадам есть свои причины. Сейчас она находится в зале Будды, а Ю Лянь так красива, что для нее нормально волноваться, вдруг Ю Лянь воспользуется этой возможностью, чтобы угодить герцогу, пока она все еще в поместье. Говорят, что герцог уже давно очарован Ю Лянь. Если бы первая мадам не сдерживала его, мы бы уже называли ее наложницей Ю! Какая жалость! Красивым девушкам обычно не везет!
Цинъю сказала это, как будто защищая Ю Лянь. Потом она несколько раз вздохнула и добавила:
– Такова ее судьба. Если бы она не была так хорошо одета, герцог не заметил бы ее. К несчастью, ей не удалось стать наложницей, и вместо этого она вызвала подозрения первой мадам. Ничего хорошего не выйдет, если кто оскорбит первую мадам. Ю Лянь скоро будет выслана из нашего поместья. Мадам вдова хотела, чтобы этот вопрос был решен в спокойной манере, поэтому она попросила юную леди заняться им тайно. Согласно инструкциям госпожи вдовы, все будет в порядке, даже если ее связанной отправят к управляющему Лу в паланкине. Ей так не повезло!
Лан Нин притворилась, что сочувствует Ю Лянь, но ничем не может ей помочь.
– Первая мадам – это человек, который страдает от приступов сильной ревности. Герцог ничего не делал, а только уделял немного больше внимания Ю Лянь, чем другим служанкам, но мадам уже захотела прогнать ее, – сказала она.
Цинъю разозлилась еще больше.
– Да к черту все это! Нам не нужно беспокоиться о других. В любом случае, мы не так красивы, как Ю Лянь, и герцог наверняка не заметит нас, так что нам не нужно беспокоиться, что нас выдадут замуж за дурака.
Лан Нин похлопала Цинъю по плечу, и они свернули за угол, направляясь к Яркому Морозному Саду, разговаривая и смеясь одновременно. Казалось, они не заметили, что за углом кто-то прячется.
Ю Лянь застыла в удивлении в углу, и она уже убрала руку от рта Цин'эр. Она стиснула зубы и задрожала так сильно, словно ее ударила молния. Она была так красива, но ей придется выйти замуж за дурака! Более того, это была первая мадам, которая приняла решение, поэтому было неизбежно, что она вышла из себя. Это была почти соломинка, которая сломала спину верблюда!
– Смотри! Ты не только не станешь наложницей, но еще и выйдешь замуж за этого идиота! – Цин'эр пришла к Ю Лянь за помощью, чтобы успокоить свое разбитое сердце, но она не получила никаких полезных советов от Ю Лянь. Когда она увидела Ю Лянь, стоящую там в шоке, она не удержалась от насмешек над ней.
– Нет! Я не выйду замуж за этого идиота! – Ю Лянь только что оправилась от шока. Она впала в ярость и никогда бы не думала, что Лан Нин и Цинъю произнесли эти слова намеренно, чтобы она могла их подслушать.
Она знала, что мадам Линг не хочет, чтобы она приближалась к Нин Цзуаню. Хотя она красиво одевалась каждый раз, когда появлялась перед Нин Цзуанем, он не был ее целью, поэтому она никогда не возражала против решения мадам Линг. Она думала, что мадам Линг даст ей шанс служить старшему молодому мастеру. Ведь он был гораздо моложе и красивее, чем его отец герцог.
Она была удивлена, что мадам Линг настолько подлая, чтобы выдать ее замуж за дурака. Теперь она поняла, что мадам Линг сказала неправду.
– Сестра, разве ты не слышала, как сестра Лан Нин говорила, что герцог всегда был очарован тобой? Если ты не хочешь выходить замуж за этого идиота, тебе лучше пойти к герцогу как можно скорее. Поскольку ты красивее и моложе наложницы Ма, ты определенно завоюешь сердце герцога. – Цин'эр вспомнила, что сказал Лан Нин, и подумала, что если Ю Лянь станет наложницей, ее положение в поместье тоже повысится, и наложница Ма никогда больше не посмеет запугивать ее, поэтому она немедленно сделала это предложение.
Ю Лянь всегда мечтала стать наложницей, и она пообещала своей матери и сестре, что обязательно разбогатеет в будущем. Вот почему Цин'эр пришла в поместье. Однако после долгого ожидания ее сестра не только не разбогатела, но и вышла бы замуж за идиота! Как она могла просто ждать и ничего не делать?
И Цин'эр начала давать советы своей сестре.
«Конечно, я не выйду замуж за идиота! Я должна немедленно отправиться к герцогу. Гадалка сказала мне, что я буду наслаждаться процветанием в будущем, поэтому я не должна позволять другим помыкать мной. Я должна найти герцога до того, как вернется управляющий Лу. Герцог обязательно поможет мне!» – подумала Ю Лянь.
– Возвращайся и жди моих новостей. – Она оттолкнула Цин'эр и бросилась прочь, сжимая кулаки.
Цин'эр не ожидала, что реакция Ю Лянь будет такой яростной. Застигнутая врасплох, она упала на землю, когда ее толкнули. Ее зад так сильно болел от падения, что она сразу же вскрикнула.
Она сумела встать, а потом заковыляла обратно, но выглядела счастливой. Как только ее сестра станет наложницей герцога, она тоже станет официальной родственницей герцога, и ей не придется служить другим, как служанке, но наслаждаться комфортной жизнью, как молодой леди.
Думая об этом, она забыла о своей прежней печали. И она уже оставила позади возможность того, что ее вышвырнут из поместья.
Цинъю, которая пряталась где-то рядом с сестрами, ясно видела каждое их движение. Увидев, что Ю Лянь уходит, она развернулась и вышла во двор. Затем она направилась в главную комнату, чтобы сообщить эту новость Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь читала книгу, когда вошла Цинъю. Услышав, что сказала Цинъю, она отложила книгу и выглянула в окно. Цин'эр вошла, держась за стену, чтобы не упасть. Несколько служанок во дворе увидели, что она хромает, и из любопытства спросили, что случилось.
– Ничего, – ответила она с невозмутимым видом и медленно пошла в свою комнату. Она выглядела совсем не такой робкой, как обычно.
«Эти две сестры, оказывается, были снобами!»
Думая об этом, Нин Сюэянь больше не чувствовала себя виноватой в том, что использовала их.
Она хотела, чтобы Ю Лянь укрепила свою решимость, поэтому попросила Лан Нин и Цинъю сказать эти слова, когда сестры будут вместе. То, что Ю Лянь планировала раньше, может оказаться полезным для Нин Сюэянь в будущем.
Ю Лянь хотела служить могущественному мужчине в постели, чтобы стать наложницей богатой семьи. На самом деле ей было все равно, кому служить. Но долго сидеть на заборе было невозможно. Так что Нин Сюэянь думала, что она помогает ей принять решение, давая ей толчок. Говорили, что Нин Хуайюань вернется через несколько дней.
– Распорядитесь, чтобы во внешнем кабинете было больше рабочих рук. Я не люблю, когда папа спит там один. Кроме того, завтра утром он отправится в суд, так что поручи прислуге обслужить его утром, – приказала Нин Сюэянь.
Если бы об этом узнало больше людей, новость быстро распространилась бы.
Ранним утром все в поместье герцога-защитника знали, что произошло между Ю Лянь и Нин Цзуанем. Говорили, что вчера вечером герцог уложил Ю Лянь в свою постель. А сегодня утром кто-то видел, как Ю Лянь поспешно возвращалась во двор Ярких Облаков, робко выйдя из кабинета герцога. Служанки и старшие прислужницы, видевшие ее, могли это подтвердить.
Мадам Линг встала рано и отправилась в холодный и унылый зал Будды. Она зажгла благовонную палочку и поставила ее перед Буддой. Затем она села на футон со скрещенными ногами, стала бить деревянную рыбу и нараспев читать буддийские писания. Мадам вдова время от времени устраивала так, чтобы кто-нибудь проверял, чем она занимается. Хотя мадам Линг и была рассержена, она не посмела ослушаться приказа мадам вдовы.
В этот момент дверь внезапно распахнулась. Нянька Чэнь поспешно вбежала в зал.
– Первая мадам! Первая мадам, у меня для вас плохие новости!
– Успокойся! Как могло случиться что-то плохое так рано утром? – Мадам Линг холодно взглянула на няньку Чэнь, ее лицо потемнело. Она пробыла здесь всего несколько дней, но на ее висках уже виднелись седые волоски. Она уже не была такой очаровательной и счастливой, как раньше, и выглядела холодной и подавленной.
Никто не поверит, что умная и тактичная маркиза выглядела теперь на десять лет старше!
– Первая мадам, слуги говорят, что эта маленькая сучка Ю Лянь прислуживала герцогу в его постели прошлой ночью! А сегодня утром ее видели выходящей из кабинета вашего мужа, ее одежда была в беспорядке. Кухонный персонал сказал, что герцог велел им приготовить суп, чтобы восстановить ее силы! – нянька Чэнь так встревожилась, что повысила голос.
Лязг!
Деревянная рыбка выскользнула из рук мадам Линг и упала ей на ноги.
Лицо мадам Линг было мертвенно-бледным, а взгляд свирепым. Она сильно ударила кулаком по столу и спросила, стиснув зубы:
– Она сопровождала герцога в кабинете вчера вечером?
Нянька Чэнь закатила глаза и сердито ответила:
– Когда я вышла утром, люди в нашем поместье говорили, что герцог повысит Ю Лянь до наложницы, после того как он вернется со двора императора.
Нянька Чэнь знала, что мадам Линг всегда защищала Ю Лянь. Кроме того, Ю Лянь пообещала мадам Линг, что она никогда не будет иметь никаких отношений с герцогом-защитником и вместо этого будет служить старшему молодому мастеру. Неожиданно Ю Лянь предала мадам Линг и соблазнила герцога, как только мадам Линг заперли в зале Будды. Как могла мадам Линг не рассердиться?
– Сука! Она такая стерва. Она меня так бесит! Если бы я знала, что это произойдет, я бы убила ее. – Мадам Линг была так рассержена, что ходила кругами, стиснув зубы. Без ее разрешения, ее горничная фактически занималась сексом с Нин Цзуанем. Что подумают о ней остальные?
– Ю Лянь обещала нам в то время. Неожиданно она нарушила свое слово. Первая мадам, не сердитесь. Что бы она ни делала, она будет только наложницей. Она не может отнять у вас контроль.
Нянька Чэнь рассердилась, но не потеряла рассудительности. Она потянула мадам Линг и усадила ее на подушку.
– Ты немедленно пойдешь и передашь управляющему Лу приказ найти людей, чтобы связать Ю Лянь и утопить ее прямо сейчас! – жестоко сказала мадам Линг и заскрежетала зубами.
– Первая мадам, не делайте этого. Я чувствую, что происходит что-то странное. Что вам говорила Ю Лянь? Будущее, которое вы ей обещали, намного лучше того, которое она выбрала. Почему она такая нетерпеливая? Почему она вдруг пошла в кабинет герцога-защитника? Было ли это потому, что она была околдована или проинструктирована кем-то другим? Иначе, как она посмела предать вас?
Нянька Чэнь протрезвела, но все еще пребывала в смятении, пытаясь успокоить мадам Линг.
Это напомнило мадам Линг кое о чем. Она, нахмурившись, смяла носовой платок, и застыла с мрачным лицом. Это как-то было связано с Нин Сюэянь?
– Первая мадам, вы сейчас в зале Будды. Все, что вы собираетесь делать, не подходит. Нам лучше подождать, пока прибудет старший молодой мастер. Во всяком случае, он единственный сын герцога. Пока здесь находится старший молодой мастер, герцог непременно вас выпустит. В это время у вас будет преимущество, когда вы будете иметь дело как с Ю Лянь, так и с пятой юной леди.
Пока герцог не взял себе новую официальную жену, мадам Линг остается маркизой*, она была матерью всех детей и законной женой.
Кроме того, она родила единственного сына Нин Цзуаня.
Это замечание имело смысл. Мадам Линг подняла глаза на темную комнату и мрачно усмехнулась.
– Хорошо, я подожду. Я не позволю этой маленькой сучке умереть своей смертью.
Хотя она сказала это, она все еще не хотела сдаваться, и в ее глазах мелькнула жестокость.
В Ярком Морозном Саду Нин Сюэянь рано легла спать. Внезапно она почувствовала какой-то странный запах. Она тут же открыла глаза и подсознательно потянулась под подушку за острым кинжалом, который положила туда раньше. Но прежде чем она успела дотянуться до кинжала, ее запястье оказалось в тяжелой хватке.
Эта мощная сила сразу же сделала ее руку слабой. Она была потрясена и сопротивлялась, надеясь ударить по столу рядом с кроватью. На столе стояли чашки с чаем. Если она опрокинет чашки, служанки будут знать, что что-то случилось, и никто не сможет спокойно украсть ее. К несчастью, этот человек, похоже, знал, каковы ее намерения и что она хочет сделать.
Нин Сюэянь крепко схватили за талию, а затем подняли вверх. Видя, что она все дальше и дальше отодвигается от стола, Нин Сюэянь изо всех сил пыталась открыть рот и закричать. Внезапно до ее ушей донесся знакомый голос:
– Что случилось? Ты испугалась? Маленькая дикая кошка, я знаю, что ты очень смелая. Ты даже посмела подставить маркизу поместья герцога-защитника. Почему ты теперь такая пугливая?
Когда она услышала голос, Нин Сюэянь внезапно расслабилась, совсем не нервничая и не боясь. Вместо этого она почувствовала гнев.
Ао Чэньи! Это снова был Ао Чэньи! Вместо того чтобы спать, он снова вломился в ее спальню и снова залез в ее кровать. Что он хотел сделать? Люди могут умереть от страха, если их вдруг испугают другие. Даже если бы она переродилась и была бесстрашной, она все равно была бы напугана. Только потому, что она была смелой, заслуживала ли она такого страха из-за его шалостей? Он не мог быть более дерзким!
– Что случилось? Разве ты не хочешь меня видеть? К сожалению, моя любимая наложница сбежала, так что я должен навестить ее. – Он ущипнул Нин Сюэянь за нос с такой силой, что она скривилась от боли. Застенчивость и гнев промелькнули на ее лице.
Они все еще поднимались и, наконец, остановились на балке посреди дома. Ао Чэньи крепко обнял ее и прошептал ей на ухо с улыбкой на лице:
– Пойдем со мной, моя любимая наложница. Я покажу тебе хороший спектакль.
Нин Сюэянь успокоилась, посмотрела на полуоткрытое окно и темное небо и спросила:
– Ваше Высочество, вы уверены, что мы сможем увидеть шоу отсюда? – Она не считала, что взбираться по балке ночью, вместо того чтобы спать, – хороший план.
– Конечно, нет. Но, разве ты не хочешь надеть пальто перед уходом? Или ты хочешь все время оставаться в моих объятиях? – В лунном свете глаза Ао Чэньи были темными, как омуты, а голос звучал лениво. Однако он не опустил Нин Сюэянь на пол, чтобы дать ей надеть пальто, хотя и произнес эти слова.
– Тогда, пожалуйста, принесите мне пальто, принц Йи. – Нин Сюэянь моргнула и указала на кучу одежды на экране внизу.
Теперь, когда он упомянул об этом, она приказала ему сделать это.
– Если твоя строгая бабушка увидит, что в это время мы проводим в твоем будуаре приватную встречу, она почувствует, что мы были вместе давным-давно… – Ао Чэньи слегка прищурился и сказал это небрежно, глядя на Нин Сюэянь в темноте. У него было хорошее зрение, поэтому он сразу увидел румянец, а также неудержимый гнев на лице маленькой девочки.
Это было действительно очень интересно. Глядя на сердитую и подавленную Нин Сюэянь, Ао Чэньи был в хорошем настроении.
– Принц Йи, если мы опоздаем, то пропустим спектакль, но зато его увидят другие? – Нин Сюэянь была одновременно застенчивой и сердитой, и прямо сейчас ей хотелось укусить его. Однако маленькая рыба не может есть большую рыбу. Более того, Ао Чэньи держал ее в воздухе, и она целиком зависела от него, чтобы не упасть.
Можно ли так шутить над репутацией любой женщины?
– Ладно, раз уж ты так хочешь посмотреть на веселье, я отнесу тебя туда! – Ао Чэньи был в хорошем настроении и вылетел из окна, неся на руках Нин Сюэянь. Ветер был очень сильный. Нин Сюэянь неосознанно сжалась в его объятиях. Ао Чэньи почувствовал это и надежно завернул ее в свой плащ. Следуя сразу за четырьмя тенями, он вскочил на крышу и помчался в определенном направлении.
Нин Сюэянь считала, что четыре тени должны быть его личными стражами.
Перепрыгнув через несколько крыш, Ао Чэньи вошел в комнату через окно, неся Нин Сюэянь, и на этот раз тоже сел на балку. Он ослабил хватку, и тут же Нин Сюэянь почувствовала себя неуверенно и поспешно обхватила его за пояс. Хотя она мысленно ругала его, она не осмеливалась показать это на своем лице.
– Принц Йи, что мы здесь делаем? – Под лунным светом из окна, Нин Сюэянь огляделась и почувствовала, что никогда раньше не видела эту комнату. Или можно сказать, что она никогда не замечала ее раньше.
Эта комната все еще должна быть в поместье герцога-защитника. Нин Сюэянь поняла, что это все еще было поместье герцога-защитника, когда она посмотрела вокруг за пределами комнаты.
Комната была похожа на все остальные комнаты. Внутреннее убранство было великолепным, но в то же время очень старым. В комнате по-прежнему было чисто. Казалось, что кто-то регулярно его убирал. Комната была не маленькая, что заставляло чувствовать, что человек, живущий здесь, должен быть хозяином.
Но Нин Сюэянь не видела никого из поместья герцога-защитника, живущего в этой комнате.
Нин Сюэянь протянула руку, мягко коснулась талии Ао Чэньи и спросила:
– Где мы? – Это место не похоже на место, где могли бы жить люди.
Ао Чэньи казался очень увлеченным. Он вытянул шею и прошептал ей на ухо:
– Просто жди хорошего шоу! – Теплое дыхание у ее уха заставило ее беспокойно наклонить голову. Однако вместо того, чтобы держаться подальше от ее уха, Ао Чэньи вдруг подул ей в ухо.
Нин Сюэянь тут же покраснела, и на ее лице вспыхнул гнев.
В это время дверь неожиданно открылась, и появился кто-то, кого Нин Сюэянь никак не ожидала увидеть.
Нин Цзуань. Это был Нин Цзуань.
Нин Цзуань, герцог-защитник, был в своем собственном доме и прокрался в старую комнату с фонарем в руках. Разве он не должен быть с Ю Лань в это время? Почему он здесь один?
Нин Сюэянь слегка прищурилась и пристально посмотрела на Нин Цзуаня. Он был последним человеком, которого она ожидала увидеть в это время. Это было хорошее шоу, которое Ао Чэньи притащил ее посмотреть?
– Герцог... – он был не один. Нин Сюэянь не могла видеть человека, но она могла слышать голос. Он показался ей знакомым, но она не сразу вспомнила, кто это был. И она была уверена, что этот человек не был ни обычной прислужницей, ни горничной.
– Иди пока. – Нин Цзуань нетерпеливо махнул рукой, держа в другой фонарь, и велел женщине уйти.
– Да, герцог! – Женщина за дверью так и не вошла в комнату. Нин Сюэянь услышала ее удаляющиеся шаги.
Нин Цзуань поставил фонарь на стол, огляделся и нахмурился. Затем он подошел к большой кровати и сел, стараясь не шевелиться, словно о чем-то размышляя.
Нин Сюэянь знала, что Нин Цзуань был хорош в кунг-фу, поэтому она не смела тяжело дышать. Она просто сжалась в объятиях Ао Чэньи и не двигалась с места. Она не понимала, что Нин Цзуань делает здесь в такое позднее время.
Нин Цзуань немного посидел на кровати, а потом встал. Казалось, он что-то искал. Он искал за кроватью, под кроватью и почти во всех потайных местах. Затем он постучал по кровати, столу и даже по стене. Но он ничего не нашел.
Очевидно, он не мог найти то, что искал.
После этого Нин Цзуань остановился, снова сел на кровать и отдыхал, оглядываясь по сторонам. Потом он встал и снова постучал по кровати. Он по-прежнему не находил ничего необычного.
Нин Сюэянь продолжала наблюдать за Нин Цзуанем, который всегда казался спокойным перед людьми, но метался по комнате в течение часа, как безголовая муха, и, в конце концов, ничего не нашел. В итоге он взял фонарь, вышел и закрыл дверь.
Услышав удаляющиеся шаги Нин Цзуаня, Нин Сюэянь захотела расслабиться и потянуться всем телом. Но Ао Чэньи остановил ее и шепнул:
– Не двигайся!
.......
п/п *Собственно, положение мадам Линг сейчас шаткое, она лишь номинально остается маркизой – по Указу императрицы за безнравственное поведение ее избили и лишили титула маркизы после скандала с похоронами мадам Минг, позволив герцогу-защитнику взять себе новую маркизу, главную жену, добродетельную женщину, достойную после смерти мадам вдовы стать герцогиней и хозяйкой поместья герцога-защитника.
Нин Сюэянь все поняла и сразу же неподвижно застыла. Через некоторое время они снова услышали, как открылась дверь. В свете фонаря лицо Нин Цзуаня казалось странным и выглядело синим.
Убедившись, что в комнате нет ничего необычного, Нин Цзуань закрыл дверь и ушел.
– Ты хочешь знать, чей это дом? – Низкий и утонченный голос Ао Чэня донесся до уха Нин Сюэянь.
– Чей же? – Нин Сюэянь сразу же кивнула. Ей очень хотелось узнать, чей это двор. Поведение Нин Цзуаня сегодня вечером было весьма странным. Такое поведение совершенно не соответствовало его статусу.
На этот раз Ао Чэньи ответил прямо:
– Это дом твоей матери. Твоя мама жила здесь, когда была законной женой.
Это был дом мадам Минг? Нин Сюэянь молчала. В ее памяти она все время жила в Ярком Морозном Саду, и она думала, что этот двор был местом, где всегда жила мадам Минг. Неожиданно здесь оказался еще один ее двор. Этот дом был лучше, чем внутренний дворик Сада Ярких Облаков мадам Линг по размеру и убранству. Ао Чэньи не лгал ей.
– Что ищет Нин Цзуань? – озадаченно спросила Нин Сюэянь. Она не думала, что Нин Цзуань не может спать по ночам, и приходит в дом, где раньше жила мадам Минг, что-то найти, потому что он скучал по мадам Минг.
– Может быть, он ищет собственность, оставленную твоей матерью. Посмотри на него, он не спит по ночам, а приходит сюда, чтобы обыскивать ее дом и рыться в ее вещах. Как же он жалок! Неужели поместье герцога-защитника теперь так бедно? – Ао Чэньи наигранно вздохнул, произнося эти слова. Его слова были нелепы, но неожиданно это объяснило, почему Нин Цзуань не мог спать по ночам.
Зная, что она не получит ответа до тех пор, пока Ао Чэньи не захочет говорить, Нин Сюэянь больше не спрашивала, и повернулась к нему:
– Принц Йи, представление закончилось, когда вы отнесете меня обратно?
– Я слышал, что ты собираешься послать наложницу к своему отцу. Нужно ли мне делать какие-то добрые дела и тоже дарить ему красавицу? – спросил Ао Чэньи и сильно дернул Нин Сюэянь за длинные волосы.
– Черт, больно же! – Нин Сюэянь не ожидала, что он сделает это, поэтому она не остановила его вовремя. Она чуть не заплакала, потому что ее так грубо дернули за волосы. Она обиженно смотрела на Ао Чэньи с большим несчастьем, написанным на лице. Она действительно не понимала, почему он, невозмутимый принц Йи, мог поступить так по-детски.
– Тебе больно? Ты справилась с матерью, но придет сын. Я слышал, что Нин Хуайюань скоро вернется. Ты не боишься, что он убьет тебя? – Ао Чэньи смотрел на Нин Сюэянь, произнося слова, которые были наполнены таким большим смыслом.
– Я не боюсь! – Взгляд Нин Сюэянь стал холодным, и в ее глазах появился намек на жестокость. С тех пор как она переродилась, она определенно жаждала мести. И мадам Линг, и ее дочери были ее врагами, так что старший брат, о котором говорили, что он талантлив, тоже был ее врагом.
Ао Чэньи, казалось, обнаружил что-то интересное и сказал со злой улыбкой на лице:
– Хорошо, я подожду твоего хорошего шоу. Только не потеряй свою жизнь из-за борьбы с ними! – Он решил отпустить Нин Сюэянь. Он подхватил ее, выскользнул через окно и направился в Яркий Морозный Сад.
Эта забава становилась все интереснее и интереснее.
Утром Нин Сюэянь вернулась в свой двор, после того, как поприветствовала вдовствующую герцогиню.
– Миледи, после того как нянька Чэнь вошла в зал Будды, ничего не произошло. Кажется, что они ничего не знают. Первая мадам на этот раз непривычно терпелива и не доставила никаких хлопот, – Лан Нин сообщила Нин Сюэянь, которая делала духи.
Лекарство было подмешано в порошок. Другие не смогли найти ничего необычного. Запах оказался свежее и естественнее, чем первоначальный. Этот рецепт недавно был дан Нин Сюэянь тетей Сян.
Нин Сюэянь взяла пудреницу в руки и понюхала ее. Она сказала с презрительной улыбкой на губах:
– После стольких событий она, безусловно, набралась опыта. Если бы она не была терпелива, то не смогла бы дождаться того дня, когда герцог признает ее женой.
Много лет госпожа Линг была тайной любовницей Нин Цзуаня. Для того чтобы достойно войти в поместье герцога-защитника, она даже не колеблясь позволила своему сыну быть незаконнорожденным. Она столько пережила, прождала столько лет, прежде чем выйти замуж за Нин Цзуаня. Она была женщиной с большим терпением. Причина, по которой она проиграла, когда столкнулась с Нин Сюэянь, была в том, что она была неосторожна и думала о Нин Сюэянь, как о беззащитном ребенке.
С ножом, приставленным ей к горлу, мадам Линг ничего не оставалось, как терпеть.
Нин Сюэянь с интересом ждала возможности увидеть предел терпения мадам Линг!
– Разве Ю Лянь не пошла сегодня в кабинет? – Нин Сюэянь небрежно закрыла пудреницу и вымыла руки в соседнем тазу.
Ю Лянь была первой горничной мадам Линг и до сих пор жила во внутреннем дворике Сада Ярких Облаков. После того, что случилось позавчера вечером, люди в поместье догадывались, что она вскоре станет наложницей. Неожиданно оказалось, что Нин Цзуань еще не повысил ее до статуса наложницы. Как служанка могла не волноваться?
Когда Лан Нин обнаружила, что ее юная леди больше не упоминает о том, что произошло в зале Будды, она сменила тему. Она протянула Нин Сюэянь носовой платок и сказала:
– Вчера вечером Ю Лянь снова ходила в кабинет герцога. Я слышала, что герцог рано утром велел кухне сварить ей укрепляющий суп. Это дело распространилось по всему поместью. Сегодня утром все больше людей видели, как Ю Лянь выходила из кабинета герцога.
Это первоначально было специально подстроено Нин Сюэянь. Во имя служения Нин Цзуаню, Нин Сюэянь отправила больше людей, чтобы прислуживать Нин Цзуаню. Как они могли не видеть Ю Лянь, выходящую утром из дома Нин Цзуаня в измятой одежде два утра подряд?
Подсчитав время, Нин Сюэянь подумала, что сегодня будут какие-то результаты. Нин Цзуань больше не мог притворяться, что ничего не произошло, иначе не только Ю Лянь потеряет лицо.
Нин Сюэянь взяла платок и вытерла мокрые руки. Она указала на несколько бухгалтерских книг, разложенных на столе перед окном, и с улыбкой на лице сказала:
– Пойдем, навестим мадам вдову и покажем ей эти бухгалтерские книги.
Хотя именно она проверяла бухгалтерские книги, окончательное решение оставалось за мадам вдовой, которая беспокоилась, сможет ли Нин Сюэянь хорошо управлять всей семьей.
По дороге в Сад Счастливой Удачи Нин Сюэянь встретила вдовствующую госпожу Лю, которая редко появлялась в поместье герцога-защитника за стенами своего двора.
Она шла впереди с несколькими горничными и прислужницами. Увидев приближающуюся Нин Сюэянь, она остановилась и стала поджидать девушку.
– Бабушка Лю, здравствуйте! – Нин Сюэянь вышла вперед, отпустила руку Лан Нина и поклонилась вдовствующей госпоже Лю.
Вдовствующая госпожа Лю сжала руку Нин Сюэянь и мягко спросила, смутившись, но с улыбкой на лице:
– Сюэянь, ты сейчас направляешься к своей бабушке? Ты еще не поздоровалась с ней?
Хотя время обеда еще не наступило, было уже не рано.
– Я здоровалась с бабушкой утром. А теперь я покажу ей эти бухгалтерские книги. Я не знаю, правильно я все сделала или нет. Бабушке нужно проверить это еще раз, – мягко ответила Нин Сюэянь, застенчиво улыбаясь.
Вдовствующая госпожа Лю вздохнула и ласково посмотрела на Нин Сюэянь.
– Увы, для тебя это тяжело. Ты еще ребенок, но сейчас в поместье нет никого полезного. – Четырнадцатилетний ребенок был достаточно взрослым, и многие женщины из других почтенных семей начали учиться управлять всей семьей и читать бухгалтерские книги, когда им исполнилось тринадцать или четырнадцать лет.
Но ситуация Нин Сюэянь была иной. Она все время оставалась в Ярком Морозном Саду, и ее никогда раньше этому не учили. Так что поначалу ей, конечно, будет трудно. По ее худому лицу было видно, что она потратила на это много времени и сил.
Вдовствующая госпожа Лю не была вдовствующей мадам. Она не была такой уж практичной и сердечно любила Нин Сюэянь. Но она не была родной бабушкой Нин Сюэянь, и не могла заступаться за нее и вмешиваться в дела чужой семьи.
– Бабушка Лю, мне вовсе нетрудно. Это продлится всего несколько дней. Бабушка уже старенькая. Мы должны помочь ей, но... есть некоторые вещи, которые я действительно не понимаю. – Нин Сюэянь покачала головой. В конце концов, она была еще так юна. Хотя она и не хотела, чтобы кто-нибудь заметил ее трудности, ее нахмуренные брови показывали, что она столкнулась с некоторыми проблемами.
Вдовствующая госпожа Лю посерьезнела и спросила:
– Что случилось? Кто-то создает тебе проблемы?
Вдовствующая госпожа Лю явно знала о положении Нин Сюэянь в поместье. Хотя девушку попросили позаботиться о счетах, на этот раз было неизбежно, что некоторые люди намеренно усложнят ей жизнь.
– Никто намеренно не усложняет мне жизнь. – Казалось, что ее секрет был раскрыт, поэтому Нин Сюэянь покраснела от смущения. Она хотела отрицать это, но не смогла под острым взглядом вдовствующей госпожи Лю. Поэтому она объяснила: – Бабушка Лю, мама сейчас в зале Будды, чтобы очистить себя. Так что я должна управлять ее двором Садом Ярких Облаков. Но я не могу быть слишком строгой с маминой прислугой.
Слова Нин Сюэянь были неявными, но вдовствующая госпожа Лю сразу поняла. Она тут же разозлилась и сказала:
– Янь'эр, не будь с ними слишком вежливой. Твоя мать отсутствует. Если какой-нибудь слуга осмелится оскорбить тебя, ты просто прогони его. Твоя бабушка поддерживает тебя, тебе не нужно бояться их.
Нин Сюэянь мягко улыбнулась и ответила:
– Ах... Но я боюсь, что мама будет несчастна и смущена!
Видя, что Нин Сюэянь не осмеливается вмешиваться в дела двора Ярких Облаков, вдовствующая госпожа Лю вздохнула про себя. Она хорошо знала мадам Линг. Если бы Нин Сюэянь действительно наказала кого-то в ее дворе, мадам Линг снова устроила бы скандал. При мысли об этом вдовствующая госпожа Лю очень сильно рассердилась.
В последнее время в женском дворе поместья герцога-защитника произошло много важных событий. Скандалы вспыхивали один за другим. Хотя вдовствующая госпожа Лю жила наполовину отшельнической жизнью, она знала, что происходит. Она не могла больше терпеть, когда услышала новости о поведении Нин Цзуаня за последние два утра. Итак, она пришла сегодня со своими горничными и старшими служанками, чтобы обсудить это с мадам вдовой, и хотела найти приемлемое решение.
Они больше не могли допустить, чтобы в поместье герцога-защитника царил такой беспорядок. Посмотрите, сейчас даже сам герцог стал настолько недисциплинированным. Он действительно занимался сексом с горничной мадам Линг. Более того, мадам Линг в это время случайно оказалась в зале Будды. Впрочем, в любом случае это было позорно.
Без разрешения законной жены он фактически занимался сексом с ее личной горничной.
Вот почему вдовствующая госпожа Лю в гневе бросилась в Сад Счастливой Удачи. Первоначально она хотела, чтобы мадам вдова наказала служанку, которая соблазнила Нин Цзуаня. Но после того, как она выслушала Нин Сюэянь, у нее появилась другая идея.
Разговаривая, они подошли к воротам Сада Счастливой Удачи. Бдительная привратница заметила их приближение и поспешила доложить мадам вдове. Зная, что вдовствующая госпожа Лю тоже здесь, мадам вдова специально отправила тетку Цинь встретить вдову Лю у ворот своего двора. Затем вдова Лю вошла в комнату с помощью Нин Сюэянь.
Мадам вдова встретила вдову Лю и спросила с приветливой улыбкой:
– Сестра, почему ты здесь в такое время? Что-то не так?
Отношения между ней и вдовствующей госпожой Лю были очень хорошими. Кроме того, с тех пор как она приехала в поместье герцога-защитника, вдовствующая госпожа Лю никогда не вмешивалась в дела женского двора. Вместо этого она вела тихую и наполовину отшельническую жизнь. Так что она была на хорошем счету у мадам вдовы.
– Сестра, сегодня утром мне сообщили кое-что о Цзуане, – вдова Лю села и сказала это с серьезным видом.
Мадам вдова покраснела, как только услышала, что сказала вдова Лю. Она гневно посмотрела на Нин Сюэянь с большим неудовольствием и воскликнула:
– Сюэянь, так ты управляешь семьей? Как такое могло случиться?
Хотя не было ничего страшного в том, что мастер занимался сексом со служанкой, проблема теперь заключалась в том, что мадам Линг, хозяйка, находилась в зале Будды и ничего об этом не знала. Во всяком случае, жене было стыдно, что ее личная горничная занималась за ее спиной сексом с хозяином.
Мадам вдова устыдилась и, не подумав, по привычке свалила вину на Нин Сюэянь, которая была временной управительницей. Она даже не задумалась о том, как дочь может вмешиваться в сексуальную жизнь своего отца.
Нин Сюэянь была готова к этому обвинению. Она спокойно признала свою ошибку:
– Бабушка, я не контролировала слуг Сада Ярких Облаков. Это моя вина.
После того, как Нин Сюэянь признала свою ошибку, мадам вдова почувствовала себя немного странно и некоторое время не могла найти что сказать.
– Она всего лишь дочь Цзуаня. Может ли маленькая девочка справиться с такими вещами? – недовольно фыркнула вдова Лю.
Это было правдой. Как дочь может вмешиваться в подобные отношения?
Говоря об этой служанке, мадам вдова очень рассердилась. Она фыркнула и с мрачным лицом холодно сказала:
– После того, как Цзуань вернется, я попрошу его взять эту недисциплинированную рабыню к себе в кабинет, чтобы служить ему. Лучше бы она не жила в Саду Ярких Облаков.
Хотя ей не нравилась мадам Линг, она все же считала, что личная горничная мадам Линг недисциплинированно занимается сексом с Нин Цзуанем в это время.
Насколько она понимала, Ю Лянь должна быть казнена напрямую за нарушение правил. Но старуха также боялась, что это вызовет гнев ее сына, поэтому она придумала хороший способ сделать всех счастливыми. Она не станет продвигать эту служанку в качестве наложницы, и будет рассматривать ее только как сексуальную игрушку Нин Цзуаня.
Выслушав мысли мадам вдовы, вдова Лю нахмурилась. Ее предыдущие мысли были такими же, как и у мадам вдовы, но после разговора с Нин Сюэянь она почувствовала, что это неприлично. Сейчас должен быть кто-то, кто отвечает за Сад Ярких Облаков. Если бы так продолжалось и дальше, то вскоре во дворе царил бы полный хаос.
– Сестра, я думаю, что это плохая идея. Мадам Линг сейчас в зале Будды, и ее двор не находится ни под чьим надзором. Это положение должно быть исправлено. Ю Лянь – только первая ласточка. А что, если вторая и третья появятся через несколько дней? Янь'эр всего лишь дочь, она не может полностью отвечать за внутренний двор Ярких Облаков.
Слова вдовы Лю были разумны. Услышав это, мадам вдова нахмурилась еще больше. Было бы очень трудно решить эту проблему.
– Сестра, у меня есть идея. Суди сама хорошо ли это. Ю Лянь занималась сексом с Цзуанем. Я также слышала, что Цзуань поручил людям на кухне готовить ей суп по утрам. Кажется, ему нравится эта Ю Лянь, так что давай повысим ее до статуса наложницы. Она была первой горничной двора Ярких Облаков, теперь можно сказать, что она хозяйка и она может сдерживать людей двора первой мадам. Мы можем прямо сейчас позволить ей управлять Садом Ярких Облаков. Когда мадам Линг выйдет, мы обсудим это еще раз.
Вдова Лю высказала мысль, которая внезапно пришла ей в голову, когда она разговаривала с Нин Сюэянь. Конечно, эта идея не заставит Нин Цзуаня потерять лицо.
Для нее было вполне разумно так думать. Ю Лянь была главной горничной двора Ярких Облаков и раньше отвечала за слуг этого двора. Кроме того, после того, как она станет наложницей, она станет одной из хозяек поместья герцога-защитника. Тогда было бы нормально для нее, чтобы помочь Нин Сюэянь управлять Садом Ярких Облаков. Кроме того, поскольку она стала наложницей таким неподобающим образом, ей придется уделять больше внимания управлению двором, чтобы помешать другим служанкам сделать то же самое.
Таким образом, они могли бы предотвратить повторение подобных событий!
– Это было бы хорошо... – подумав немного, мадам вдова поняла, что имела в виду вдова Лю, и кивнула. Ю Лянь будет всего лишь наложницей, которую мадам вдова не примет всерьез. – Но кто-то должен сообщить мадам Линг…
Если они не поставят в известность мадам Линг, это дело не будет законным. Наложница была также женой Нин Цзуаня, поэтому Ю Лянь должна была подать чай мадам Линг. Только так Ю Лянь могла стать вполне официальной наложницей. Но сейчас мадам Линг все еще находилась в зале Будды. Если она узнает, что Нин Цзуань собирается сделать Ю Лянь наложницей, то снова наживет себе неприятности.
Вдовствующая госпожа Лю недолюбливала мадам Линг. Она фыркнула и бросила:
– Это ее собственная вина. Она не выбрала себе хорошую служанку. Никто больше не виноват!
То есть, какова хозяйка, такова и служанка!
– Бабушка Лю, это не мамина вина. Никто не ожидал, что горничная так поступит! – Тем временем Нин Сюэянь пыталась убедить вдовствующую госпожу Лю. Но никто не заметил странного блеска в ее глазах.
Разве мадам Линг сейчас не была непривычно терпеливой? А теперь ее служанка предала ее и соблазнила ее мужа. Нин Сюэянь с нетерпением ждала, сколько она сможет вынести.
Слова Нин Сюэянь не успокоили вдовствующую госпожу Лю, но вместо этого вызвали гнев мадам вдовы.
Когда она думала о Нин Юлин, которую воспитывала с большой заботой, и которая пришла к такому концу из-за ее безнравственного поведения, а также была изуродована из-за пощечины мадам Линг, мадам вдова была очень сердита и ненавидела мадам Линг. Она с мрачным лицом гневно произнесла:
– Мадам Линг не выбирала хороших служанок и не учила своих дочерей хорошо. Я не думаю, что она порядочная. Я пошлю кого-нибудь сообщить ей. Цзуань – герцог, ему не нужно ее одобрение, когда он решает повысить кого-то, чтобы стать его наложницей!
– Бабушка, мама все равно маркиза. Будет нехорошо, если она устроит неприятности. Поэтому нам лучше попросить кого-то, кто близок к ней, сообщить ей более мягким способом! – посоветовала Нин Сюэянь.
– Нам не нужно искать кого-то, кто близок к ней. Просто поручи служанке ь сообщить ей. Если бы она ежедневно тратила всю свою мудрость на дочерей с тех пор, как приехала в поместье герцога-защитника, ее дочь не была бы так глупа, чтобы разрушить хороший брак. Теперь она смеет быть недовольна поступками Цзуаня. Это то отношение, которое должна проявлять законная жена?
Чем больше мадам вдова говорила, тем злее она становилась, и даже начала задыхаться от гнева.
Вдовствующая госпожа Лю некоторое время молчала. Хотя она была старшей, она жила в поместье герцога-защитника и не могла слишком критиковать мадам Линг. Она взяла чай у тетки Цинь, передала его мадам вдове и попыталась успокоить ее, сказав:
– Сестра, забудь об этом. Гармония приносит богатство. Мы должны быть гармоничны, чтобы посторонние не могли насмехаться над нами.
Мадам вдова взяла чай и выпила его, чтобы успокоиться. Хотя она знала, что слова вдовы Лю были разумны, она все еще не могла успокоиться, когда думала о мадам Линг. Она тяжело вздохнула и холодно приказала главной горничной, которая стояла в стороне:
– Сянмяо, попроси наложницу Сюй сообщить мадам Линг, что у герцога будет еще одна наложница, а затем приведи новую наложницу в зал Будды, чтобы подать чай первой мадам. Давайте не позволим никому потерять лицо.
Среди нескольких наложниц в поместье герцога-защитника наложница Сюй была самой близкой к мадам Линг. Она тоже когда-то была личной горничной мадам Линг. Никто не был ближе к мадам Линг, чем она!
Из-за слов вдовы Лю, мадам вдова проглотила свою гордость и согласилась найти подходящего человека, чтобы поговорить с мадам Линг об этом щекотливом вопросе.
– Да, я сейчас скажу наложнице Сюй! – Глядя на лицо мадам вдовы, Сянмяо понимала, что та действительно сердится. Хотя она считала, что не следует просить наложницу Сюй сообщать мадам Линг о таком, она не осмелилась ослушаться мадам вдову. Старая герцогиня была в плохом настроении, и Сянмяо будет наказана, если она ослушается ее перед таким количеством людей.
Сянмяо поспешно кивнула и вышла.
Глядя на спину Сянмяо, Нин Сюэянь едва заметно холодно улыбнулась.
Наложница Сюй действительно была подходящим человеком, чтобы поговорить с мадам Линг. Но теперь то, что она собиралась сообщить мадам Линг, касалось Ю Лянь и Нин Цзуаня. Строго говоря, то, что случилось с наложницей Сюй и Нин Цзуанем, было точно таким же, как и то, что случилось с Ю Лянь и Нин Цзуанем. После того, как она стала наложницей Нин Цзуаня, наложница Сюй склонилась к компромиссу и не осмелилась ослушаться мадам Линг, как будто она все еще была ее служанкой.
Ради того, чтобы у нее была дочь!
Но это было правдой до того, как Нин Линъюнь схватила жениха Нин Юлин. Теперь, возможно, мадам Линг сильно рассердится, как только просто увидит наложницу Сюй, не говоря уже о наложнице Сюй, сообщившей ей о браке между Ю Лянь и Нин Цзуанем.
Причина, по которой Нин Сюэянь намеренно подлила масла в огонь, заключалась в том, что она хотела подтолкнуть наложницу Сюй к мадам Линг.
Нин Сюэянь перестала думать об этом, и некоторое время наблюдала, как мадам вдова и вдова Лю беседуют. Затем она показала мадам вдове бухгалтерские книги и время от времени задавала несколько ключевых вопросов, которые старуху вполне удовлетворяли. Ей все больше нравилась эта маленькая внучка, и ее бледное лицо расслабилось.
Мадам вдова думала, что эта внучка такая умная и красивая, и, может быть, у нее будет светлое будущее, поэтому ей пришлось придумать план получше. Третий принц в будущем, вероятно, взойдет на трон, но четвертый принц также был могущественным. Она должна была тщательно выбрать жениха для Нин Сюэянь, в соответствии с интересами поместья герцога-защитника.
Думая так, она становилась все более и более заботливой с Нин Сюэянь.
Мадам вдова рассказывала все, что знала о ведении счетов, когда Нин Сюэянь спрашивала, и вдова Лю тоже что-то добавляла время от времени. Это было гармонично и счастливо на мгновение!
Когда они разговаривали, мадам вдова услышала, что наложница Сюй хочет ее видеть. Она с неудовольствием отложила бухгалтерские книги и сказала вошедшей Сянмяо:
– Что случилось на этот раз? Она уже отправилась к первой мадам?
Сянмяо на мгновение заколебалась и ответила:
– Пока нет. Мадам вдова, наложница Сюй сказала, что хочет сначала поговорить с вами. – Она думала, что наложница Сюй действительно неразумна. Она советовала ей не приходить в Сад Счастливой Удачи в это время. Но наложница Сюй заявила, что она должна сказать мадам вдове, что ей не подобает быть единственной, чтобы сообщить о таком мадам Линг.
И действительно, лицо мадам вдовы потемнело, и она с несчастным видом спросила:
– В чем дело?
– Наложница Сюй сказала, что ей не подобает сообщать об этом первой мадам! – Сянмяо колебалась некоторое время, глядя на лицо мадам вдовы. Мадам вдова не позволила наложнице Сюй войти, а это означало, что она не хотела слушать наложницу Сюй.
Думая, что наложница Сюй посмела усомниться в ней, мадам вдова очень рассердилась. Она грозно стукнула кулаком по столу и сердито крикнула:
– Почему это неуместно? Она всего лишь наложница, как она смеет быть такой сверхкритичной?
– Нет-нет. Наложница Сюй сказала... – Сянмяо испугалась и поспешила объяснить. Она хотела сказать, что наложница Сюй тоже была сначала служанкой мадам, а потом стала наложницей Нин Цзуаня. Первая мадам рассердится, если наложница Сюй сообщит первой мадам.
– Сянмяо, скажи наложнице Сюй, чтобы она не шла против воли бабушки. Она просто должна пойти и сообщить маме. Мама ничего ей не сделает. Скажи ей, чтобы уходила, – Нин Сюэянь прервала Сянмяо, улыбнулась и попросила ее уговорить наложницу Сюй, чтобы не сердить вдовствующую герцогиню.
Но на самом деле, Нин Сюэянь не давала Сянмяо возможности объясниться.
– Да, я скажу ей сейчас. – Поскольку Нин Сюэянь так сказала, Сянмяо, взглянув на мрачный вид мадам вдовы, не отважилась больше ничего сказать и быстро ушла.
Нин Сюэянь прищурила свои темные нефритовые глаза и тайно улыбнулась. Наложница Сюй была действительно интересна, и ее нельзя недооценивать. В поместье герцога-защитника было несколько наложниц, но она была единственной, кто имел дочь и воспитывал ее. Она не была простым человеком.
Наложница Сюй знала, что мадам Линг выльет на нее свой гнев, поэтому она намеренно сначала пришла в Сад Счастливой Удачи. Видела ее мадам вдова или нет, она все равно навещала мадам вдову. Если мадам Линг и устроит потом какие-нибудь неприятности, то это не будет иметь к ней никакого отношения. Пока мадам вдова будет здесь, мадам Линг не получит никаких льгот, сколько бы хлопот она ни доставила. Может быть, мадам вдова сделает ей выговор. Наложница Сюй воспользовалась упреком мадам вдовы, чтобы разобраться с мадам Линг.
Нин Линъюнь использовала тот же метод, чтобы подставить Нин Сюэянь. Но наложница Сюй была более искусной, чем Нин Линъюнь!
Однако Нин Сюэянь не собиралась раскрывать плутни наложницы Сюй. После того, как Нин Линъюнь увела жениха Нин Юлин, мадам Линг больше не могла доверять наложнице Сюй, и они больше не были в одной команде.
Новости из зала Будды пришли быстро. Примерно через пятнадцать минут Нин Сюэянь услышала голос с улицы. Вдовствующая герцогиня и вдовствующая госпожа Лю разговаривали, и ни одна из них не обратила на это никакого внимания. Нин Сюэянь внимательно прислушивалась и услышала шум. Она притворилась, что внимательно читает бухгалтерские книги, и спрятала холод в глазах.
Она приближалась…
– Бабушка, я не могу дочитать все эти бухгалтерские книги сразу. Так что я заберу их в свой двор и просмотрю позже. – Нин Сюэянь подняла голову и тихо попросила разрешения уйти, как будто ничего не слышала.
С разрешения мадам вдовы Нин Сюэянь ушла вместе с Лан Нин. По дороге она встретила наложницу Сюй, чьи волосы были растрепаны. На ее распухшем лице был красный отпечаток ладони, а одежда была в беспорядке. Было ясно, насколько разъярена мадам Линг была только что. Очевидно, это было крайне неуместно для Нин Сюэянь, молодого поколения, чтобы остаться и посмотреть, что произойдет дальше.
Жена и наложница ее отца соперничали и дрались, и она не могла вмешиваться в их отношения. Если бы она осталась, чтобы посмотреть, что произойдет, все были бы смущены. Одна из причин, по которой мадам вдова не позволила наложнице Сюй войти перед этим, заключалась в присутствии Нин Сюэянь.
Поэтому Нин Сюэянь взяла на себя инициативу уйти. Она была настолько проницательна, что мадам вдова и вдова Лю остались довольны ее тактичным поведением.
Мадам вдова махнула рукой и позволила ей уйти.
Тем не менее, Нин Сюэянь неизбежно столкнется с наложницей Сюй, которая войдет, как только она уйдет.
Обиженная и испуганная наложница Сюй одной рукой утирала слезы платком, а другой опиралась на руку крепкой прислужницы. Увидев приближающуюся Нин Сюэянь, она немедленно остановилась и поклоном поприветствовала девушку:
– Пятая юная леди!
Нин Сюэянь внимательно изучила лицо наложницы Сюй и увидела явный отпечаток ладони и следы слез на. Глядя на обиженную и хрупкую наложницу Сюй, Нин Сюэянь притворилась озадаченной и спросила:
– Наложница Сюй, что с тобой случилось? Разве ты не навещала мою мать?
Все знали, что наложница Сюй только что посетила мадам Линг. Вскоре наложница Сюй вернулась в таком виде. Должно быть, это работа мадам Линг, но никто не осмелился сказать больше.
– Пятая... пятая юная леди... – наложница Сюй больше не могла сдерживать слез и плакала, закрыв лицо платком. Казалось, что ее внезапно спросили о ее обиде. – Первая мадам... первая мадам ... она убьет Ю Лянь!
Лицо Нин Сюэянь потемнело, и она закричала:
– Не говори ерунды. Мама не такая!
– Это... это правда. Первая мадам… первая мадам велела мне позвать Ю Лянь. Я не звала, так что... – плачущая наложница Сюй разрыдалась так сильно, что не могла говорить. Страх в ее глазах невозможно было скрыть. Она протянула другую руку к Нин Сюэян, все еще дрожа. Только тогда все увидели, что на другой руке наложницы Сюй были порезы, нанесенные осколками разбитого фарфора.
Все слуги были потрясены.
Нин Сюэянь мысленно одобрительно кивнула. Наложница Сюй была действительно умна. Она показала свои израненные руки и пожаловалась на мадам Линг, когда вернулась из зала Будды, что заставило всех поверить, что она была избита именно мадам Линг. Кроме того, она специально пришла в Сад Счастливой Удачи, прежде чем отправиться в зал Будды, чтобы все знали, что она отправилась в зал Будды.
– Не говори ерунды. Иди, бабушка ждет тебя, – Нин Сюэянь предупредила наложницу Сюй и отошла в сторону, чтобы впустить ее. Так как она заявила, что не хочет вмешиваться в это дело, она не могла говорить слишком долго с наложницей Сюй в это время. К счастью, ее теперешняя цель была достигнута. Затем она посмотрела на большое дерево за пределами двора.
Наложница Сюй только что жаловалась так громко, что все могли ясно слышать и видеть происходящее.
– Да... я доложу мадам вдове. – Наложница Сюй больше не разговаривала с Нин Сюэянь. Она кивнула девушке перед уходом и вошла, все это время держась за руки сильной тетки, со слезами на обиженном лице.
Нин Сюэянь направилась к выходу из двора. Вместо того, чтобы сразу вернуться в Яркий Морозный Сад, она пошла по другой отдаленной дороге, покинув Сад Счастливой Удачи. С одной стороны дороги был небольшой каменный сад, рядом с которым росли несколько больших деревьев. Листья увяли, и деревья выглядели унылыми.
Нин Сюэянь шла некоторое время, а потом остановилась в задумчивости. Она стояла перед рокарием. Она искоса взглянула на Лан Нин и подмигнула ей, улыбка появилась в ее холодных глазах.
Люди у ворот Сада Счастливой Удачи не могли заглянуть внутрь, потому что их взгляд был закрыт рокариями и стволами деревьев. Нин Сюэянь и Лан Нин свернули за угол.
Лан Нин, которая долгое время служила Нин Сюэянь, сразу поняла, что имела в виду ее хозяйка. Она сделала несколько шагов вперед и намеренно недоверчиво спросила:
– Юная леди, неужели первая мадам действительно побила наложницу Сюй?
Нин Сюэянь холодно ответила:
– Ты думаешь, наложница Сюй осмелится клеветать на мою мать? Она всего лишь наложница, и у нее только одна дочь. Можно ли сравнить ее с моей матерью? – Она посмотрела на верхушку дерева и прищурилась, как будто ее внимание привлекло большое дерево перед ней.
Без детей наложница никогда не получит повышения, как бы ее ни любили. Она была обречена быть ниже законной жены.
Человек, прятавшийся за скалой, задрожал и сильно укусил свой носовой платок.
Лан Нин все еще не понимала и снова спросила:
– Совсем как наложница Ма?
Ю Лянь, человек, стоявший за скалой, задрожала. Наложница Ма была любимой наложницей Нин Цзуаня, который проводил большую часть своих дней, спя с ней. Но после последнего случая Нин Цзуань редко ходил отдыхать к наложнице Ма.
Нин Сюэянь холодно хмыкнула:
– Посмотри на этих наложниц в поместье, только наложница Сюй родила дочь. У всех остальных детей нет. Наложница Ма теперь такая же. У нее нет ребенка и не будет. Такие наложницы умрут в одиночестве, хотя они и пользуются благосклонностью моего отца какое-то время!
У Нин Цзуаня было много наложниц. Но то, что только одна наложница родила дочь, было странно!
Ю Лянь, которая пряталась за скалой, была потрясена, когда услышала эти слова!
Ее счастье по поводу того, что она успешно соблазнила Нин Цзуаня, исчезло, и теперь она чувствовала внутри только холод. Да, она все еще может прожить несчастливую жизнь в будущем, даже если сначала мадам согласится повысить ее до статуса наложницы из-за нынешней ситуации. Ю Лянь кое-что знала о романе наложницы Ма. Она слышала, что первая мадам тайно поручила служанке дать наложнице Ма лекарство, которое сделало бы невозможным для нее зачатие ребенка.
Женщина становилась чьей-то наложницей, но не могла иметь детей. Может ли у нее быть будущее?
Когда она станет старой и уродливой, ее забудут и бросят в женский двор. Может быть, она даже не будет знать, как умрет, в конце концов!
Когда Ю Лянь думала об этом, она не могла сдержать дрожь. Сначала она пришла в Сад Счастливой Удачи, чтобы кое о чем спросить. Неожиданно она узнала, что наложница Сюй, которая пошла сообщить о ней мадам Линг, была избита мадам Линг. Она только что отчетливо услышала его. Мадам Линг не только била наложницу Сюй, но и резала ей руки. Ю Лянь сильно испугалась, как только подумала о свирепых и злобных глазах мадам Линг.
Она была еще молода и не хотела умирать. Она также не хотела быть бездетной в будущем, и быть замученной до смерти мадам Линг, после того, как она потеряла бы любовь Нин Цзуаня!
– Значит ли это, что даже если Ю Лянь не умрет на этот раз, и первая мадам согласится признать ее наложницей, первая мадам никогда не пощадит ее, и она, в конце концов, плохо кончит, как и наложница Ма? – Лан Нин задавала один вопрос за другим, и Ю Лянь тоже не терпелось узнать на них ответы. Она молчала и не смела издать ни звука, пытаясь расслышать их разговор.
Наложница Сюй пошла сообщить мадам Линг, но была жестоко избита той, что только показало, как сильно мадам Линг ненавидела Ю Лянь. Кроме того, наложница Сюй также сказала, что мадам Линг хотела убить Ю Лянь. Когда Ю Лянь подумала об этом, она испугалась и больше не была счастлива, потому что она станет наложницей.
– Этого не произойдет. Пока она умна, у нее всегда есть способ выжить. – Нин Сюэянь слегка улыбнулась, но не сказала всего, что знала, что заставило Ю Лянь почувствовать себя неловко и захотеть узнать правильный путь.
– Миледи, – спросила Лан Нин, – как она может выжить? Она раздражает первую мадам, которая заведует женским двором. Хотя первой мадам сейчас не позволено покидать зал Будды, однажды она все равно выйдет, ведь старший молодой мастер – единственный сын герцога!
Лан Нин служила Нин Сюэянь уже достаточно давно. Конечно, она знала, что Нин Сюэянь не скажет что-то подобное без цели. Поэтому она продолжала говорить на эту тему. Она не двигалась и только сосредоточилась на Нин Сюэянь, как будто сгорала от любопытства.
Нин Сюэянь оторвала взгляд от вершины дерева и посмотрела на пещеру в скале с другой стороны.
Там было тихо, слышался только шум ветра. Если бы Нин Сюэянь раньше не видела, как Ю Лянь прокрадывается в пещеру рокария с задней стороны дерева, она бы не догадалась, что там кто-то прячется.
– Старший брат – единственный сын отца. Все поместье герцога-защитника будет принадлежать ему. Но сейчас-то отец все равно главный! – Нин Сюэянь закатила глаза и произнесла эти многозначительные слова. Она явно не выражала своих мыслей.
Герцог? Это напомнило Ю Лянь. До тех пор, пока старший молодой мастер не находился у власти, герцог был хозяином всего поместья герцога-защитника.
Нин Сюэянь продолжала говорить:
– До тех пор, пока Ю Лянь достаточно умна и заставляет отца чувствовать ее обиду и страх, мой отец будет защищать ее. Ведь она такая красивая и к тому же новая его любовница.
Лан Нин безучастно покачала головой.
– Я все еще не понимаю. Юная леди, что должна сделать Ю Лянь?
Это было также то, что Ю Лянь хотела спросить. Она затаила дыхание и не смела вздохнуть. Теперь ей очень хотелось знать, как заставить герцога сжалиться над ней и защитить ее от первой мадам. Как только она подумала, что не сможет иметь детей в будущем из-за первой мадам, она задрожала от страха. Она собиралась избежать этого.
Она соблазнила герцога, потому что хотела власти и богатства, а не потому, что хотела умереть в одиночестве или плохо кончить.
– Мама сейчас в зале Будды. Только что она избила наложницу Сюй. Можно сказать, что она действительно злится. Пока она заперта в зале Будды, ее личная горничная и муж предали ее. Вообще говоря, отец неизбежно будет жалеть мать. Так что, мать сильна в этой ситуации и если выскажет свое намерение стерилизовать Ю Лянь, очень возможно, что мой отец согласится.
Голос Нин Сюэянь не был громким, но то, что она сказала, потрясло Ю Лянь, как сильный удар грома. Она чуть не выплюнула кровь, и все ее тело похолодело!
Пятая барышня угадала правильно!
Ю Лянь подумала о том, что герцог сказал ей прошлой ночью. Герцог также хотел, чтобы Ю Лянь пошла на компромисс. В конце концов, они предали мадам Линг. Они должны позволить мадам Линг излить свой гнев и быть счастливыми. «Значит ли это, что герцог не откажется, когда первая мадам скажет, что хочет стерилизовать меня? Нет, я этого не хочу!»
Ю Лянь крепко ухватилась за выступ Каменной Горки, и ей было все равно, что острый камень царапает ее ладонь!
Ю Лянь стиснула зубы и поняла, что имела в виду Нин Сюэянь. Герцог чувствовал себя виноватым, и она могла оказаться жертвой его нечистой совести. Как могла Ю Лянь, только что завоевавшая благосклонность Нин Цзуаня, вынести это?
Она не хотела сдаваться!
– А что она может сделать? – Сегодня Лан Нин задавала эти вопросы, как будто она была на месте Ю Лянь, и Ю Лянь тоже хотела знать ответ.
Ю Лянь попыталась успокоиться, чтобы отчетливо слышать каждое слово Нин Сюэянь.
У нее было такое чувство, что следующие слова будут жизненно важны для нее!
– Она может навестить мою мать. Моя мать сейчас злится и избила даже наложницу Сюй, которая не имеет никакого отношения к этому делу, не говоря уже о ней. Она должна просить прощения у моей матери и не должна ни сопротивляться, ни ссориться. Чем сильнее она будет избита, тем для нее же лучше. Она также может преклонить колени у входа в зал Будды, – Нин Сюэянь посмотрела на небо и продолжила: – сейчас уже день, мой отец скоро вернется…
Смысл этого замечания был немедленно понят присутствующими двумя слушателями. Ю Лянь была шокирована этим. После того, как она подумала об этом, великий экстаз вырвался из ее сердца. Да, у нее все еще был шанс.
«Герцог чувствует себя виноватым перед первой мадам главным образом потому, что первая мадам не позволяет ему быть со мной. Но если я буду избита до полусмерти первой мадам и преклоню колени перед залом Будды, то какую вину он тогда почувствует?» – подумала Ю Лянь.
После прошлой ночи Ю Лянь ясно осознала, что Нин Цзуань сейчас очень интересуется ее телом.
Глядя на Нин Сюэянь и Лан Нин, которые медленно шли впереди нее, Ю Лянь пришла в голову идея. Она повернулась и вышла с другой стороны горки, одновременно приподнимая юбку. Она взглянула на небо и быстро пошла по другой тропинке. Она должна была поспешить в зал Будды, чтобы попросить прощения у первой мадам, прежде чем герцог вернется.
– Миледи, но навестит ли она первую мадам? – Хотя Лан Нин шла впереди, она была обеспокоена ситуацией позади них. Увидев мелькнувшую тень, она поняла, что человека там больше нет. Лан Нин всегда была умна. Выслушав Нин Сюэянь и подумав об этом, она уже знала, кто стоит за Каменной Горкой.
– Да, так и будет. Теперь не только слава и богатство, но и ее жизнь имеют жизненно важное значение! – Нин Сюэянь прищурила глаза, и в них появился след холода. Она мысленно усмехнулась.
Если Ю Лянь раньше стремилась к славе и богатству, то теперь она собиралась работать ради своей собственной жизни и будущего. Увидев, как сильно избита наложница Сюй, и подумав теперь о судьбе наложницы Ма, как она могла не запаниковать? Как она могла не бороться в отчаянии?
Теперь все зависело от Нин Цзуаня, как ему поступить со своей старой и новой возлюбленной.
С Ю Лянь, чтобы расшевелить ситуацию, отношения мадам Линг с Нин Цзуанем ухудшатся еще больше, даже если она покинет зал Будды.
Поскольку Ю Лянь была обречена стать смертельным врагом мадам Линг, ей придется решительно и яростно бороться с мадам Линг и ослабить ее власть!
Нин Сюэянь остановилась, взглянула на бухгалтерские книги в руках Лан Нин и сказала:
– Лан Нин, ты сейчас вернешься в наш двор, а потом выйдешь на передний двор, чтобы посмотреть, вернулся ли мой отец. Когда он придет, веди его прямо в зал Будды. – Она наверняка сделала бы что-нибудь, чтобы подлить масла в огонь.
Внезапно Нин Сюэянь холодно уставилась прямо перед собой.
Она глубоко вздохнула и подавила свою ненависть и гнев.
Перед ними был павильон, окруженный солнечным светом и казавшийся теплым. Высокий и красивый мужчина стоял там, глядя на Нин Сюэянь со спокойствием, элегантностью и с улыбкой на лице. Красивая женщина, сидевшая рядом с ним, была Нин Цзыянь.
«А они когда приехали?» Она ничего не знала об этом!
Тем не менее, это было правильное время для них, чтобы прийти сегодня.
Лан Нин почувствовала напряжение и с тревогой спросила:
– Миледи, с вами все в порядке?
– Иди, я в порядке. Я пойду поговорю со своей старшей сестрой и старшим зятем! – Нин Сюэянь слегка улыбнулась и спрятала холодное выражение лица. Ее улыбка была смешана с огромной ненавистью к ним и, казалось, пахла кровью. И от этой ненависти у нее перехватило дыхание.
У Лан Нин не было хороших чувств к этим двум людям, которые предали Нин Цзыин, поэтому она беспокоилась о безопасности Нин Сюэянь.
Увидев, что Нин Сюэянь вернулась к нормальному состоянию, Лан Нин почувствовала некоторое облегчение. Она повернулась и поспешила в Яркий Морозный Сад. Она все еще немного волновалась за Нин Сюэянь, но ей необходимо попросить Синьмэй обратить внимание на то, что собирается сделать Ю Лянь. В противном случае ее юная леди не знала бы о ситуации в доме мадам вдовы и в зале Будды одновременно.
Увидев приближающуюся Нин Сюэянь, Нин Цзыянь встала и подошла к ней.
– Пятая сестра, ты пришла с бабушкиного двора. Может быть, ты ходила туда, чтобы говорить от имени матери, просить бабушку освободить ее? Сейчас в усадьбе нет хозяйки, поэтому слуги не подчиняются правилам. Юхан и я были здесь уже некоторое время, но никто не пришел, чтобы служить нам.
Это был первый раз, когда она вернулась в поместье герцога-защитника, после того как потеряла своего ребенка.
Выражение ее лица было вполне естественным, как будто она никогда не подставляла Нин Сюэянь.
Она винила Нин Сюэянь за то, что та не помогла мадам Линг. Что же касается тех, кто им не служил, то на самом деле никто не осмеливался этого делать. Нин Сюэянь слегка улыбнулась и ответила:
– Сестра, ты, должно быть, шутишь. Это приказы бабушки и отца, как же я посмею ослушаться? Сестра и зять, вы здесь сегодня из-за этого дела?
Нин Цзыянь не ожидала, что Нин Сюэянь скажет им прямо, что она не может помочь мадам Линг, а также спросит, пришли ли они сами помочь мадам Линг. Она была удивлена, и в ее глазах появилась злоба.
«Мама права. Нин Сюэянь – это не так просто. Я должна избавиться от нее, и как можно скорее». Но Нин Цзыянь была замужем и не могла все время находится в поместье герцога-защитника. Кроме того, старая мадам все больше благоволила Нин Сюэянь, поэтому она не могла так легко избавиться от нее.
Ся Юхан слегка улыбнулся, пристально глядя на Нин Сюэянь. Затем он указал на каменную скамью в павильоне и сказал:
– Сегодня мы пришли сюда, главным образом, чтобы увидеть маму. Хотя это приказы отца и бабушки, мы, как молодое поколение, не можем позволить ей быть одной в зале Будды.
– Пятая сестра, давай сядем и поговорим.
Ся Юхан не мог принять участие в следующем весеннем столичном экзамене, но выражение его лица оставалось неизменным. Он все еще был нежен и элегантен, как будто это не имело никакого значения.
Но Нин Сюэянь хорошо знала Ся Юхана. Это был такой сильный удар для Ся Юхана, почти смертельный удар. Как он мог не волноваться?
В последнее время в поместье герцога-защитника происходили одно за другим неприятные события,. Но никакой реакции из усадьбы Ся не последовало. Может быть, это и было причиной.
Так что причина, по которой он и Нин Цзыянь были здесь сегодня, была бы не так проста!
Какова же была истинная причина их внезапного и тайного визита в поместье герцога-защитника?
Ее мысли были полны сомнений, но она не выказала их на своем лице и спокойно кивнула. Поскольку эти двое были хорошо подготовлены, Нин Сюэянь, конечно же, не сможет уйти. Это было поместье герцога-защитника, многие люди приходили и уходили вокруг них, и они были близко к Саду Счастливой Удачи мадам вдовы. Нин Сюэянь не верила, что они посмеют сейчас что-то сделать с ней.
– Послушание лучше, чем вежливость, – естественно и грациозно ответила Нин Сюэянь. Затем она отправилась в павильон, следуя за Ся Юханом и Нин Цзыянь!
На столе стоял чайник с чаем и три чашки. Конечно же, они были хорошо подготовлены. Увидев это, Нин Сюэянь слегка усмехнулась. Ся Юхан и Нин Цзыянь все еще были такими лицемерными. Они были хорошо подготовлены, но делали вид, что встретились с ней случайно. Из трех дымящихся чашек чая можно было сделать вывод, что чай был налит несколько минут назад.
Ся Юхан взял чашку чая для Нин Сюэянь и подтолкнул ее к ней. Нин Сюэянь взяла чай, но пить его не стала. Она держала его в руке, и ее нежный мизинец зацепился за ручку чашки. Затем она слегка коснулась его.
Нин Цзыянь была слишком нетерпелива, чтобы ждать и поспешила спросить:
– Пятая сестра, что случилось с второй сестрой? Почему в этом замешан маркиз из Пинъаня?
В последнее время было также много неприятных вещей, происходящих в поместье Ся. Нин Цзыянь потеряла своего ребенка, Чэнь Хесян стала наложницей Ся Юхана, и Ся Юхан не смог принять участие в следующем весеннем столичном экзамене. Нин Цзыянь плохо провела время в поместье Ся. К счастью, Ся Юхан относился к ней хорошо.
Ся Юхан был очень равнодушен к Нин Цзыянь, когда они только поженились, но теперь он был добр и нежен с ней, что было почти так же, как и тогда, когда они не были женаты. Так что, хотя госпожа Ся и не была удовлетворена Нин Цзыянь, Нин Цзыянь очень быстро поправилась под присмотром Ся Юхана. Что же касается маленькой сучки, то Ся Юхан давно ее не навещал, что также было причиной хорошего настроения Нин Цзыянь.
То, что случилось с Нин Юлин, произошло так быстро, что ее отослали еще до того, как Нин Цзыянь успела отреагировать. И суть послания мадам Линг была посвящена не Нин Юлин. Мадам Линг только сказала Нин Цзыянь, что она должна придумать идею, чтобы избавиться от Нин Сюэянь, а также сказала, что Нин Сюэянь имеет какое-то отношение к Нин Цзыин. Она даже сказала, что Нин Сюэянь знает кое-что о том, что они сделали раньше.
Это заставило Нин Цзыянь обратить на Нин Сюэянь пристальное внимание.
Нин Сюэянь спокойно сказала:
– Я также не совсем понимаю, что случилось с второй сестрой. Все было решено бабушкой и отцом.
– А почему ты не знаешь? Тебя там в это время не было? Неужели ты совсем не заботишься о своей сестре? Случилось такое большое горе, но ты ничего об этом не знаешь? – Нин Цзыянь, как старшая сестра, сделала выговор Нин Сюэюань с холодным лицом.
Хотя голос Нин Цзыянь не был громким, ее слова прозвучали резко. Очевидно, она имела в виду, что Нин Сюэянь была хладнокровной и не заботилась о своей единокровной сестре.
Как только ее голос стал немного громче, несколько горничных и пожилых служанок, проходящих мимо ближайшего перекрестка, оглянулись.
Перекресток был ближе всего к Саду Счастливой Удачи, так что почти все проходившие мимо люди были слугами из двора мадам вдовы.
Как могла Нин Сюэянь не понимать значения слов Нин Цзыянь? Холод вспыхнул в ее темных нефритовых глазах. Конечно же, они пришли сюда сегодня, чтобы доставить неприятности Нин Сюэянь. Если Нин Сюэянь совершит ошибку, они клеветали бы на нее и сообщали о ее ошибке вдовствующей герцогине.
Нин Сюэянь с озадаченным лицом подняла голову и спросила:
– Сестра, я не понимаю твоих слов. Ты хочешь сказать, что не довольна распоряжением бабушки и отца? Но как молодое поколение, я не могу вмешиваться в такого рода дела.
Нин Цзыянь не ожидала, что Нин Сюэянь будет так прямолинейна. Она случайно оказалась в невыгодном положении, но она не могла сказать, что Нин Сюэянь была неправа. Нин Сюэянь не могла ослушаться мадам вдову. Может ли она ее ослушаться? Нин Цзыянь в этот момент была подавлена и усмехнулась:
– Пятая сестра, у тебя действительно есть дар извращать правду. Неудивительно, что мать была заключена в зал Будды, а вторая сестра была отослана прочь. Теперь ты самый могущественный человек в поместье!
У Нин Сюэянь была легкая улыбка на лице, когда она контратаковала:
– Сестра, твои сегодняшние слова очень странны. Разве не бабушка самая могущественная в этом поместье? Или ты думаешь, что мама – самая могущественная здесь? Это не соответствует кодексу поведения женщин. Даже отец должен слушать бабушку!
Ее лицо было слишком бледным, а обсидиановые глаза еще шире открылись. Они выглядели глубокими и естественно очаровательными. Но если вы посмотрите внимательно, вы обнаружите, что у них была выгравированная на кости холодность. Эти два темперамента не должны присутствовать одновременно, но, как ни странно, когда они сочетаются, это образует некую невыразимую красоту!
Мизинец Нин Сюэянь, зацепившийся за ручку чашки, небрежно коснулся ее.
Ся Юхан внимательно наблюдал за Нин Сюэянь. Он не верил тому, что говорила Нин Цзыянь, у него было другое мнение. Он уже узнавал об этом. Нин Сюэянь никогда не видела Нин Цзыин. Можно сказать, что между ними не было никакой связи. Но когда он увидел, как Нин Сюэянь схватила ручку чашки своим белым и нежным мизинцем и нежно прикоснулась к ней, он был сильно потрясен, и его глаза сразу расширились…
Ся Юхан, пристально глядя на Нин Сюэянь и изучая выражение ее лица, внезапно спросил
– Пятая сестра, ты знаешь Нин Цзыин, которая жила во дворе Танцующих Облаков?
Нин Сюэянь сначала смутилась, потом слабо улыбнулась и сказала:
– Старший зять, ты тоже знаешь сестру Цзыин? Я слышала, что она умерла в ночь перед вашей свадьбой. Интересно, из-за чего она впала в депрессию и почему утопилась в пруду? Она умерла, не найдя себе места для погребения! Увы, это так ужасно!
Нин Цзыин утонула в пруду с лотосами. Глядя на воду, окрашенную в красный цвет ее собственной кровью, она задохнулась. И теперь убийцы были прямо перед ней. Нин Сюэянь почувствовала, как снова хлынула кровь, и, не подозревая об этом, в ее глазах появилось ледяное злобное выражение. Затем она слегка наклонила голову, чтобы скрыть свою ненависть.
– Пятая сестра, бабушка уже сказала, что мы не должны сплетничать о сестре Цзыин, – побледнела Нин Цзыянь.
Нин Сюэянь подняла глаза и сказала с беспечной улыбкой:
– Старшая сестра, чего ты боишься? Мы только говорим об этом. Мы не имеем никакого отношения к смерти сестры Цзыин. Даже если сестра Цзыин умерла с обидой, она не будет мстить нам. – К этому моменту девушка уже снова выглядела безразличной.
Ся Юхан плотно закрыл рот и почувствовал печаль в своем сердце. Эта нежная и красивая женщина, которая всегда следовала за ним и всем сердцем любила его, никогда не вернется! Улыбка на постоянно спокойном лице Ся Юхана постепенно исчезла. Он холодно и многозначительно взглянул на Нин Цзыянь.
– Хватит болтать! – яростно отреагировала Нин Цзыянь. Она неосознанно вскрикнула и остановила Нин Сюэянь, чтобы та не сказала больше. Ее лицо было бледным, а в глазах отражался страх.
Вместо того чтобы остановить Нин Сюэянь, пронзительный крик заставил ее обернуться и с любопытством спросить:
– Старшая сестра, что с тобой? Та, о ком мы сейчас говорим – это сестра Цзыин. Я слышала, что она была добрым человеком. Даже если она умерла, она не будет мстить невинным людям. Добро и зло всегда будут вознаграждены, это только вопрос времени. Только те, кто причинил ей вред, должны бояться!
Добро и зло всегда будут вознаграждены, это был только вопрос времени.
Голос Нин Сюэянь был мягким и тихим. Но Нин Цзыянь эти ее слова ударили, как гигантский молот. Она потеряла своего ребенка. Сначала она обвинила в этом Чэнь Хесян, а затем призраков и богов. Теперь же она вдруг почувствовала, что это Нин Цзыин пришла отомстить ей и забрала ее ребенка. В конце концов, у нее был тайный роман с Ся Юханом и она забеременела, когда Нин Цзыин была еще жива.
Нин Цзыянь пристально посмотрела на Нин Сюэянь и, казалось, увидела знакомые мягкие нефритовые глаза, которые внезапно стали холодными и кровожадными, почти поглотив ее. Она невольно закричала, размахивая руками:
– Нет... это не... это не я!…
Ся Юхан влепил ей крепкую пощечину, которая остановила ее и также отрезвила.
– Цзыянь, в чем дело? Тебе что, видится кошмар? – Лицо Ся Юхана потемнело, когда он холодно и без улыбки посмотрел на Нин Цзыянь.
Увидев Ся Юхана таким, Нин Цзыянь не осмелилась возразить ни слова, лишь пробормотала:
– Я... я боюсь, что…
– Да чего ты боишься? Даже если ты была с ней в хороших отношениях в прошлом и ты винишь себя в ее смерти, ты не можешь сходить с ума. Ты сможешь помолиться за нее, когда мы вернемся. Она мертва, и ее душа отправилась в ад. Что мы можем с этим поделать?
Ся Юхан говорил сдержанно. В то же время он объяснял Нин Сюэянь, почему Нин Цзыянь вдруг забылась.
Нин Цзыян в это время уже вернулась к реальности.
– Я... я чувствую себя такой печальной и виноватой, как только вспоминаю о смерти сестры Цзыин. Если бы я раньше заметила, что она не такая, как все, может быть, она бы и не умерла, – натянуто улыбаясь, объяснила она. Но ее бледное лицо сказало Нин Сюэянь, что она еще не совсем оправилась после ужаса из-за смерти Нин Цзыин.
Нин Цзыянь не жалела об убийстве Нин Цзыин. Она недавно потеряла своего ребенка, что заставило ее почувствовать, что это была месть Нин Цзыин, поэтому она боялась…
Нин Сюэянь отвела взгляд и ничего не спросила. Она чувствовала, что Ся Юхан с подозрением наблюдает за ней. Если она продолжит, хитрый Ся Юхан может начать подозревать ее.
Нин Сюэянь встала и предложила, невинно моргая своими темными нефритовыми глазами:
– Старшая сестра и старший зять, раз уж вы здесь, давайте вместе навестим маму!
«Независимо от того, что они здесь сегодня делают, я дам им возможность вместе со всеми засвидетельствовать унижение мадам Линг!»
Нин Сюэянь повернула голову, и на ее лице появилась насмешка.
Ю Лянь почтительно опустилась на колени у входа в зал Будды, всхлипывая при этом. Хотя ее голос и не был громким, он все же привлек внимание мадам Линг, находившейся в зале Будды.
– Первая мадам, это... это моя вина. Пожалуйста... пожалуйста, не вините герцога. Вы можете ругать и бить меня сколько угодно, если только не будете винить герцога. – Ю Лянь опустила голову, ее лицо было бледным, и слезы, которые наполнили ее глаза, падали каплями на землю. Она выглядела невероятно трогательной.
Несколько горничных и пожилых служанок, проходивших мимо, остановились, задаваясь вопросом, что делает Ю Лянь, которая, как говорили, была назначена наложницей.
В зале Будды мадам Линг задыхалась от гнева. Наложница Сюй пришла и сказала, что Нин Цзуань любит Ю Лянь и хочет, чтобы она согласилась сделать Ю Лянь его наложницей. Мадам Линг тут же разозлилась. Она вцепилась в длинные волосы наложницы Сюй и яростно ударила ее.
– Сука! Обе вы суки!
Слова Ю Лянь напомнили ей, что наложница Сюй и Нин Цзуань тоже встречались подобным образом.
Наложница Сюй была горничной мадам Линг и приехала в поместье герцога-защитника вместе с мадам Линг, когда та вышла замуж. Первоначально наложницу Сюй собирались отправить в постель к Нин Цзуаню, но мадам Линг не согласилась. Но однажды ночью Нин Цзуань напился, и эти двое спали вместе. Из-за этого мадам Линг поскандалила с Нин Цзуанем и чуть не забила наложницу Сюй до смерти.
После этого наложница Сюй стояла на коленях перед дверью двора мадам Линг день и ночь, прежде чем окончательно потеряла сознание. В конце концов, мадам вдова появилась и попросила мадам Линг простить их. Таким образом, наложница Сюй действительно была послана в постель Нин Цзуаня. В то время мадам Линг была не первой мадам и имела дело с мадам Минг. Поэтому она могла только принять предложение мадам вдовы, хотя очень ненавидела наложницу Сюй.
После этого, чтобы угодить Нин Цзуаню, мадам Линг пришлось надеть улыбающееся лицо!
К счастью, наложница Сюй была благоразумна. После этого она стала еще больше выказывать уважение мадам Линг и отдавать ей приоритет. Когда мадам Линг имела дело с мадам Минг, она также твердо поддерживала мадам Линг. Все это немного успокоило мадам Линг, и она почувствовала себя менее настороженной по отношению к ней.
В любом случае, это был ее позор. Неожиданно, спустя много лет, это не только случилось снова, но даже была послана наложница Сюй, чтобы сообщить ей. Мадам Линг уже не была такой, как прежде. Она уже была первой мадам. Гораздо серьезнее было снова увидеть такое, чем получить пощечину.
Кроме того, Ю Лянь жила в том же положении, что и наложница Сюй. Этот вопрос вызвал ненависть у мадам Линг, поэтому она избила наложницу Сюй и выгнала ее вон!
Как только мадам Линг успокоилась, вняв уговорам няньки Чэнь, она услышала снаружи голос Ю Лянь. И тут мадам Линг снова разозлилась.
– Умолять меня простить герцога и наказать только ее? Что она имеет в виду? Кажется, что я собираюсь что-то сделать с Нин Цзуанем? – Мадам Линг больше не могла сдерживать свою ненависть. Она потянулась к возвышению перед Буддой и взяла свечу, которая была толщиной с руку ребенка.
Затем она встала и выбежала из комнаты. Нянька Чэнь, стоявшая в стороне, не могла остановить мадам Линг, и ей пришлось последовать за ней.
Увидев мадам Линг, Ю Лянь задрожала от страха. Она все время боялась мадам Линг. Она собрала все свое мужество, чтобы помчаться сюда раньше. Теперь она действительно испугалась. Но она тут же успокоилась, подумав об ужасных последствиях, если не уладит это дело сегодня.
Ю Лянь подняла свое заплаканное личико и посмотрела на мадам Линг, умоляя:
– Первая мадам, пожалуйста... пожалуйста, простите герцога. Я... я готова взять всю вину на себя.
Глядя на очаровательное юное лицо Ю Лянь, мадам Линг молча приблизилась и ударила ее. Ю Лянь больше не могла стоять на коленях. Она тут же осела на землю, и из уголка ее рта потекла кровь.
– Сука, ты просто моя собака. Как ты смеешь так говорить, когда видишь меня? Неужели ты думаешь, что будешь наложницей после того, как служила герцогу в постели всю ночь? – Мадам Линг яростно ругала Ю Лянь, держа свечу в одной руке и указывая на Ю Лянь другой.
Ю Лянь почувствовала боль на лице. Она протянула к ней руку и коснулась крови. В ее глазах вспыхнула ненависть. Кто бы мог подумать, что мадам Линг будет такой свирепой?
«Ты хотела, чтобы я вышла замуж за дурака, и проигнорировала мое возражение. Ты действительно считаешь меня идиоткой?»
«Ты обещала мне, что у меня будет светлое будущее. Так что это оказалось ложью».
Внезапно Ю Лянь подбежала к мадам Линг с огромным мужеством и вцепилась в ее ногу. Она громко кричала, крепко держась за ногу мадам Линг:
– Первая мадам, забейте меня до смерти! Если вы простите герцога, я готова умереть!
Ю Лянь уже видела толстую свечу в руках мадам Линг. Оказалось, что мадам Линг собиралась избить ее этой свечой. Если ее побьют этой свечой, она наверняка упадет в обморок, поэтому она решила взять инициативу в свои руки, чтобы одержать верх. Она вдруг бросилась к мадам Линг и схватила ее за ногу. Мадам Линг чуть не упала и нечаянно пнула ее ногой, крича в то же время:
– Шлюха, ты шлюха!
Ю Лянь громко зарыдала, сильно дернув мадам Линг за ногу, отчего та едва не потеряла равновесие. Нянька Чэнь, стоявшая в стороне, поспешила поддержать мадам Линг и помочь ей пнуть Ю Лянь, которая затем издала скорбные крики. Окружающие были шокированы этим и смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше.
Несколько сообразительных слуг повернулись и побежали доложить об этом вдовствующей герцогине!
Ю Лянь схватила мадам Линг и трясла ее, пока у той не закружилась голова. После того, как она успокоилась, держась за руки няньки Чэнь, мадам Линг вышла из себя и хотела убить Ю Лянь. Она совсем забыла, что все еще находится в зале Будды. Она стиснула зубы и яростно закричала:
– Уведите ее и забейте до смерти!
Затем она подняла свечу, которую держала в руке, и безжалостно избила Ю Лянь.
Увидев, что мадам Линг подняла свечу, Ю Лянь поняла, что она попала в беду. Она быстро отпустила ногу мадам Линг и покатилась по земле, крича и прикрывая голову, пока мадам Линг пинала ее.
Увидев, что Ю Лянь уклоняется от свечи, мадам Линг разозлилась еще больше и потеряла голову от ненависти. Она оттолкнула няньку Чэнь, которая поддерживала ее, подняла свечу в руке и бросилась к Ю Лянь.
«Она смеет вести себя так нагло передо мной! Я убью ее сегодня, сейчас же». Свирепое и злобное выражение лица мадам Линг заставило нескольких служанок, находившихся рядом с ней, закричать от ужаса!
Нянька Чэнь уже заметила приближение беды и поспешила остановить озверевшую мадам Линг. К сожалению, было уже слишком поздно.
– Остановите ее! – Позади толпы раздался сердитый голос.
Услышав знакомый голос, мадам Линг внезапно вернулась в реальность и с бледным лицом посмотрела в конец толпы.
Толпа расступилась, и Нин Цзуань вместе с Нин Сюэянь, Нин Цзыянь и Ся Юханом поспешно появились позади толпы.
Нин Сюэянь, Нин Цзыянь и Ся Юхан столкнулись с Нин Цзуанем, когда он спешил в зал Будды. Лан Нин появился на полпути и встала рядом с Нин Сюэянь.
Еще до того, как они прибыли в зал Будды, они уже слышали пронзительные крики Ю Лянь и крики, умоляющие время от времени о прощении для Нин Цзуаня, а также безумный рев мадам Линг. Они могли бы сказать, не глядя, что мадам Линг наказывает Ю Лянь. Из-за того, что произошло в последние две ночи, Нин Цзуань также почувствовала жалость к мадам Линг.
Учитывая чувства мадам Линг, он пока не сообщил об этом вдовствующей герцогине, предоставив ей самой решать этот вопрос.
Если бы мадам Линг была великодушна и согласилась сделать Ю Лянь его наложницей, то мадам вдова была бы достаточно довольна поведением мадам Линг, чтобы позволить ей покинуть зал Будды пораньше. Вопреки ожиданиям, Нин Цзуань услышал, что зал Будды был в хаосе, как только он вернулся домой. В это время он увидел, как слуги, молодые и старые, вытянув шеи, смотрят в зал.
Все было так, как будто они смотрели развлекательное шоу. Нин Цзуань пришел в ярость, когда увидел это!
Это дело было достаточно постыдным с самого начала. А теперь мадам Линг сообщила об этом всему поместью. Ю Лянь все еще умоляла мадам Линг пощадить его, как будто он, герцог поместья герцога-защитника, ничего не мог сделать без разрешения мадам Линг. Нин Цзуань чувствовал, что это навлекает на него позор.
Горничные и старые служанки позади толпы увидели приближающегося с темным лицом Нин Цзуаня и почтительно поспешили в сторону, чтобы дать ему дорогу.
Как только Нин Цзуань подошел, он увидел, что мадам Линг злобно избивает Ю Лянь толстой свечой.
Он тут же пришел в ярость. Даже при том, что Ю Лянь поступила неправильно, забравшись в его постель, теперь она тоже была его женщиной. Мадам Линг унизила ее перед столькими слугами поместья герцога-защитника. Неужели она не подумала о нем?
– Ваше Сиятельство! – Услышав голос герцога, Ю Лянь вздохнула с облегчением. Она была сильно избита мадам Линг. Поэтому, когда она поняла, что ее спаситель приближается, она посмотрела на Нин Цзуаня со слезами на глазах. Ее распухшее лицо было в крови, одежда порвана, а волосы растрепаны. Она выглядела несчастной, не было и следа той застенчивости и нежности, которую она выказала вчера вечером.
С темным лицом, Нин Цзуань спросил:
– Что происходит?
Увидев мужа, мадам Линг поняла, что назревает беда. Она закатила глаза, отбросила свечу, которую держала в руке, и поспешно сказала:
– Герцог, это ее вина. Она вдруг пришла сюда и заявила, что теперь она наложница, и потребовала, чтобы я меня прислала ей украшения и несколько комплектов новой одежды. Теперь, когда ее статус изменился, она устроила истерику, когда я сделала ей небольшой выговор. Сейчас все в зале Будды это видели.
Искажение истины мадам Линг очень разозлило Ю Лянь. Заметив, что Нин Цзуань хмурится и смотрит на нее с подозрением, она быстро сказала:
– Ваше Сиятельство, я этого не делала. Я бы не осмелилась, Ваше Сиятельство! Это... это первая мадам без всякой причины набросилась на меня и избила меня.
Ю Лянь плакала и объясняла, слезы катились по ее распухшим щекам. Она не могла быть более несчастной.
– Разве она не горничная моей матери? Отец, она... она... неужели она... – вдруг закричала Нин Цзыянь. Она взглянула на Нин Цзуаня и увидела его ярость. Прежде чем он начал выплескивать свой гнев, она ухватилась за возможность указать на Ю Лянь и произнесла эти слова, как будто обнаружила что-то необычное. Она потрясенно смотрела на Нин Цзуаня и Ю Лянь, закрывая рот носовым платком, и не могла произнести ни слова из-за шока.
Это напомнило Нин Цзуаню о постыдном происшествии с ним и Ю Лянь. И снова он переспал с горничной законной жены, да еще когда его законная жена была заперта. Это действительно опозорило мадам Линг, и он почувствовал к ней жалость. Когда Нин Цзуань вспомнил об этом, гнев его моментально утих. Вместо этого он нахмурился и недовольно посмотрел на Ю Лянь.
– Что ты здесь делаешь? – Неужели Ю Лянь действительно намеренно провоцировала мадам Линг? Если так, то на этот раз Нин Цзуань ей этого не простит. Вообще говоря, мадам Линг была его женой в течение стольких лет, она не могла быть заменена Ю Лянь вот так в одночасье. Кроме того, горничная действительно доставляла неприятности еще до того, как стала наложницей. Ни вдовствующая герцогиня, ни он не могли вынести ее поведения.
Ю Лянь не ожидала, что Нин Цзыянь будет вмешиваться в этот критический момент и даже покажет, что ей жаль свою мать. Это повергло Ю Лань в шок. Первоначально она намеревалась воспользоваться этой возможностью и притвориться обиженной, чтобы добиться сочувствия и внимания Нин Цзуаня. Неожиданно, слова Нин Цзыянь легко разрушили образ, который она пыталась создать ценой таких страданий. Теперь, похоже, герцог сомневался в ее словах.
– Я... Я не... Ваше Сиятельство, я не... – Ю Лянь не могла ничего придумать. Она только продолжала просить прощения и плакать от страха.
Видя, что Ю Лянь так напугана и бестолкова, Нин Сюэянь подошла и подала ей руку, успокаивающе говоря:
– Не паникуй. Просто объясни все как следует. Мой отец прямо здесь, ты лишь должна сказать ему правду. Не стоит беспокоить мою бабушку, жалуясь одна за другой и не нужно расстраивать ее.
Нин Цзуань печально спросил:
– А твоя бабушка уже знает?
– Отец, я пришла из дома бабушки. Только что наложница Сюй... – Нин Сюэянь на секунду замолчала и продолжила, указывая на Ю Лянь, – наложница Сюй выглядела точно так же. Она пришла к моей бабушке с растрепанными волосами. Может быть, она все еще плачет там сейчас!
Была ли наложница Сюй тоже такой избитой?
Нин Цзуань не сразу это понял, но когда он, наконец, понял, что имела в виду Нин Сюэянь, он сразу же так разозлился, что вены на его лбу вздулись. Оказалось, что избита была не только Ю Лянь, но и наложница Сюй, которая всегда отличалась добрым и покладистым нравом.
Ю Лянь, поддержанная Нин Сюэянь, сразу же увидела возможность, услышав это.
– Ваше Сиятельство, я слышала, что наложница Сюй была избита из-за меня... я чувствовала себя виноватой, поэтому пришла сюда, чтобы попросить прощения у первой мадам, но ... Но первая мадам не простила меня и сказала... что герцог был неправ…
Ю Лянь не закончила фразу, но смысл ее был ясен. Услышав это, Нин Цзуань мрачно уставилась на мадам Линг.
Мадам Линг тоже подняла голову и с ненавистью уставилась на Нин Сюэянь. Теперь она поняла, что Нин Сюэянь все это спланировала заранее. Если бы не Нин Сюэянь, как могла Ю Лянь так быстро предать ее и устроить такой скандал?
Увидев, что Нин Цзуань собирается дать выход своему гневу, мадам Линг сразу же горько заплакала, хотя сейчас ей на самом деле хотелось убить Нин Сюэянь и Ю Лянь. Она нежно посмотрела на Нин Цзуаня и сказала, и слезы падали с ее глаз:
– Герцог, как вы можете слушать только их? Я не знаю, когда наложница Сюй и Ю Лянь вступили в сговор друг с другом, но они пришли сюда вместе, чтобы устроить неприятности. Я молилась за Юань'эра здесь, но они беспокоили меня снова и снова и отрывали меня от молитвы. Я... как же я могу не злиться? Юань'эр не был дома так долго. Если... если с ним вдруг случилось что-то плохое, я... я их не прощу.
Мадам Линг выглядела такой обиженной и сердитой, что другие ей абсолютно поверили!
В это время она намеренно упомянула Нин Хуайюаня, чтобы напомнить Нин Цзуаню, что она была так сердита, потому что беспокоилась о сыне!
Нин Хуайюань был единственным сыном Нин Цзуаня и источником жизненной силы всего поместья герцога-защитника. Можно было не сомневаться, что Нин Цзуань серьезно отнесется к любому вопросу, который был связан с Нин Хуайюанем.
Мадам Линг поняла, что Нин Цзуань определенно будет считать ее ревнивой женщиной и возненавидит ее, если она устроит скандал из-за того, что Ю Лянь спала с ним прошлой ночью. Однако, если бы она злилась из-за Нин Хуайюаня, Нин Цзуань наверняка встал бы на ее сторону.
Нин Хуайюань был единственным сыном Нин Цзуаня. Мадам Линг верила, что Нин Цзуань будет заботиться о нем.
Выслушав мадам Линг, Нин Цзуань мрачно посмотрел на Ю Лянь. Мадам Линг хорошо знала ход мыслей Нин Цзуаня. Ради Нин Хуайюаня, Нин Цзуань даже простил то, что мадам Линг сделала с мадам Минг, не говоря уже о какой-то Ю Лянь.
Нин Сюэянь, стоявшая в стороне, с сомнением посмотрела на Ю Лянь и ровным голосом спросила:
– Вы с наложницей Сюй пришли сюда вместе, чтобы намеренно помешать моей матери молиться за старшего брата? Если так, то бабушка тебя не простит.
Ю Лянь уже была на грани истерики. Услышав обвиняющий тон Нин Сюэянь, она сразу же поняла намек и опустилась на колени перед Нин Цзуанем.
– Ваше Сиятельство, я клянусь, что этого не делала, – всхлипывая, объяснила Ю Лянь. – Именно мадам вдова приказала наложнице Сюй прийти сюда. Я ничего об этом не знала. Позже я узнала, что наложница Сюй была избита первой мадам из-за моего романа с вами. Мне было стыдно, и я пришла просить прощения у первой мадам. Я не встречалась с наложницей Сюй, как я могла договориться с ней? Ваше Сиятельство, если вы не верите моим словам, вы можете спросить мадам вдову.
Именно вдовствующая герцогиня приказала наложнице Сюй прийти сюда. Это действительно не имело никакого отношения к Ю Лянь. Если наложница Сюй должна была намеренно прийти сюда, чтобы помешать мадам Линг молиться за Нин Хуайюаня, то это означало, что мадам вдова намеренно хотела побеспокоить мадам Линг.
Мадам вдова любила Нин Хуайюаня больше всего. Как она могла со злым умыслом приказать кому-то помешать мадам Линг молиться за него?
Ю Лянь повернулась, печально посмотрела на мадам Линг и сказала:
– Первая мадам, я знаю, что это все моя вина. Не важно, насколько вы злитесь, я готова нести ответственность за последствия. Но... Но вы не можете впутывать сюда старшего молодого господина. Я бы не посмела рисковать безопасностью самого старшего молодого мастера.
После этих слов она сразу потеряла сознание.
Нин Сюэянь отступила на несколько шагов и посмотрела на мадам Линг, которая тоже выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок. Девушка холодно улыбнулась. Ю Лянь была действительно умна. Она упала в обморок раньше мадам Линг и сейчас мадам Линг уже не могла притвориться, что падает в обморок, иначе выглядела бы смешной.
Теперь Нин Цзуань разобрался в ситуации и сразу же заключил Ю Лянь в свои объятия. Он с негодованием уставился на мадам Линг и сердито сказал няньке Чэнь, стоявшей рядом с мадам Линг:
– Первой мадам следует спокойно помолиться в зале Будды. Ей лучше не выходить из зала, чтобы не навлечь еще больше позора на поместье герцога-защитника.
Хотя он не сказал этого прямо мадам Линг, он сказал это перед всеми присутствующими слугами. Мадам Линг была так рассержена и смущена, что чуть не упала в обморок по-настоящему. Видя, что Нин Цзуань действительно разозлился, она быстро сказала:
– Герцог, я не могу быть здесь…
– Довольно, не надо больше ничего говорить. Я всегда думал, что ты добросердечная, мягкая и умная, но ты оказалась такой мелочной и злобной. Я просто хотел сделать горничную своей наложницей, но ты подняла такой шум в поместье. Вспомни, мадам Минг приняла тебя и позволила тебе и твоим детям войти в поместье герцога-защитника, когда она была законной женой. Мадам Линг, я не ожидал, что ты будешь так обращаться с другими теперь, когда ты стала законной женой!
Нин Цзуань был чрезвычайно зол. Такая сцена, устроенная его законной женой, произошла в поместье. Как он мог не рассердиться? Он вспомнил, что влюбился в мадам Линг из-за ее нежности. Когда же она стала такой злой?
Услышав то, что сказал Нин Цзуань, мадам Линг сразу же напряглась и действительно была в панике!
Она была с Нин Цзуанем в течение стольких лет, и никогда еще он не делал ей такого выговора. Она поспешно закричала, закрыв лицо руками:
– Герцог... я… я была так глупа на мгновение, что я... герцог, я… я сделала это из-за вас. Я действительно люблю вас, так что я…
Как только мадам Линг заговорила, Нин Цзыянь испугалась. Она хотела напомнить паникующей мадам Линг, но было уже слишком поздно.
Увидев это, Нин Сюэянь изобразила на своем лице легкую иронию. Мадам Линг была такой умной, но потеряла голову, когда увидела, что Нин Цзуань защищает Ю Лянь. Ее слова подтверждали, что она намеренно избила Ю Лянь только что и намеренно сказала, что причина была в Нин Хуайюане, чтобы вывернуться из неудобного положения.
Если бы подобные вещи повторились снова, Нин Цзуань, безусловно, не взлюбил бы мадам Линг.
Ю Лянь была очень умна в это время. Она прервала мадам Линг и сказала, словно в бреду:
– Ваше Сиятельство, не вините первую мадам. Я не благословлена, чтобы быть с вами. Если меня забьют до смерти, то мадам остынет и простит вас. Я... я хочу умереть. В любом случае, это моя вина. Это я заставила вас и первую мадам сердиться.
После этого Ю Лянь жалобно заплакала. Ее лицо было черно-синим, но в то же время оно выглядело хрупким.
Это заставило сердце Нин Цзуаня сжаться от жалости к ней!
Теперь Нин Цзуань полностью осознал, что именно мадам Линг создавала проблемы из-за своей необузданной ревности. Он был очень разочарован в своей милой и послушной жене.
Держа Ю Лянь в своих объятиях, он сказал:
– Не говори, что ты не благословлена. Я скоро сделаю тебя своей наложницей. Тебе просто нужно хорошо служить мне в будущем.
Как только мадам Линг поняла, что предавшая ее Ю Лянь действительно вот-вот станет наложницей, она очень встревожилась.
– Герцог, Ю Лянь просто горничная, и у нее еще нет детей. Она всего лишь... Герцог, сейчас неприлично продвигать ее в качестве наложницы. Как насчет того, чтобы позволить ей обслужить вас по ночам только при кабинете?
Видя, что мадам Линг все еще упрямится и противоречит ему, поступая вопреки его воле, Нин Цзуань сердито закричал:
– Заткнись! Разве ты не должна усерднее молиться, что бы обуздать свой дурной нрав? Немедленно вернись в зал Будды и преклони колени.
Мадам Линг недоверчиво посмотрела на Нин Цзуаня.
– Герцог, вы… вы велели мне встать на колени?!
Вдовствующая герцогиня и раньше наказывала ее, но Нин Цзуань никогда ничего не говорил. Неожиданно он сам приказал ей встать на колени в зале Будды на глазах у стольких слуг из-за ничтожной Ю Лянь. Как могла гордость мадам Линг это вынести?
Стоявшая в стороне Нин Цзыянь тоже очень рассердилась, когда поняла, что происходит. Она бросила убийственный взгляд на Ю Лянь и затем вмешалась, мягко советуя отцу:
– Папа, как ты можешь? Мама твоя законная жена! Ты не можешь баловать наложницу, подавляя свою жену…
Баловать наложниц, подавляя жену, было тяжким преступлением. Даже если Нин Цзуань был герцогом-защитником, он все равно был бы обвинен главным цензором в нарушении заповедей предков и рисковал потерять должность при дворе.
– Отец, успокойся, – также посоветовала Нин Сюэянь, – давай сначала проверим состояние Ю Лянь. Хотя она и горничная, плохо, если сегодня кто-то умрет вследствие этого скандала. Мы не можем позволить другим думать, что в нашем поместье не соблюдают никаких правил. Кроме того, может быть, сейчас бабушка уже знает об этом. Отец, ты должен послать слугу узнать о ее самочувствии.
Она, казалось, убеждала Нин Цзуаня успокоиться. На самом деле, ее слова были намеком на то, что дело о том, как мадам Линг жестоко избивала слуг без всякой причины, также будет рассмотрено главным цензором. По сравнению с баловством наложниц при подавлении жены, жестокое избиение слуг без причины или еще хуже – из ревности главной жены – негативно повлияло бы на популярность Нин Цзуаня среди народа, которая его беспокоила значительно больше.
И Нин Цзыянь, и Нин Сюэянь упоминали главного цензора. Нин Цзуань был очень расстроен и чувствовал, что этот вопрос принесет ему еще немало неприятностей. В последнее время поместье герцога-защитника никогда не было мирным. Несчастные случаи происходили один за другим. Несколько дней назад его вызвали в императорский дворец и отругали за безнравственное поведение Нин Юлин, которая потеряла девственность до брака, после чего он более двух часов простоял на коленях в императорском кабинете.
Император строго предупредил его, что если его поместье снова окажется замешанным в безнравственный скандал, то простить его будет не так-то просто.
Однако мадам Линг продолжала истерить, и устроила сегодня безобразную сцену ревности, избив двух его женщин, и сделала это на глазах всего поместья. Неужели она считала, что он не достаточно глубоко встревожен перед лицом императора?
– Отведите первую мадам в зал Будды, чтобы она могла ясно осознать свое поведение! – Нин Цзуань быстро принял решение. Он не позволял мадам Линг дальше громко кричать здесь. Если это дело получит огласку, они потеряют лицо.
Пришли две пожилые служанки и собирались взять под руки и проводить мадам Линг в зал Будды.
Возмущенная мадам Линг громко воскликнула:
– Герцог, вы... как вы можете быть таким бессердечным! – Затем она оттолкнула в сторону прислужниц и хотела броситься к Нин Цзуаню. Она всегда считала себя любимой женщиной Нин Цзуаня. Кроме того, она родила ему его единственного сына. Но теперь, когда она была побеждена служанкой, как она могла принять это?
– Уведите ее! – без колебаний велел Нин Цзуань прислужницам.
Услышав приказ, они бросились тащить упирающуюся мадам Линг в зал Будды.
Для мадам Линг это было не просто заточение, ее столь унизительным образом волокли в зал Будды на глазах стольких слуг, как она могла руководить всем поместьем в будущем?
Увидев, что ее мать похожа на утонувшую мышь, Нин Цзыянь поспешила вмешаться. Она шагнула вперед и попыталась остановить служанок.
– Отец, она же моя мать, твоя жена! – Она не собиралась мешать мадам Линг войти в зал Будды, но хотела, чтобы та вошла в зал Будды достойным образом, поэтому она намеревалась остановить прислужниц от бесцеремонного перетаскивания ее матери.
Нин Сюэянь спокойно шагнула вперед и встала перед Нин Цзыянь, мягко говоря:
– Сестра, как молодое поколение, мы не должны вмешиваться в отношения отца и матери. Это их личное дело.
Увидев, что Нин Сюэянь снова остановила ее, Нин Цзыянь пришла в ярость, и ее лицо перекосилось от бешенства. Сегодня, хотя она и не знала всей истории, она все равно разделяла горькую ненависть к врагу со своей матерью, когда видела свою чрезвычайно разгневанную мать. Она холодно посмотрела на Нин Сюэянь и сказала:
– Пятая сестра, ты такая умная, такая хитрая!
Мадам Линг в прошлый раз сказала Нин Цзыянь, что Нин Сюэянь очень умна, но она этому не поверила. Теперь же казалось, что Нин Сюэянь действительно что-то замышляет. Услышав то, что сказала Нин Сюэянь, Нин Цзуань фактически прямо сразу наказал мадам Линг. Но сейчас Нин Цзыянь не могла просто приказать слугам избить Нин Сюэянь до смерти, как раньше. Похоже, ей нужно было что-то придумать.
Пока они разговаривали, две прислужницы затолкали мадам Линг в зал Будды. Нянька Чэнь не осмелилась вымолвить ни слова и поспешила за ними.
Нин Цзуань махнул рукой и велел всем разойтись. Затем он отправился в Сад Счастливой Удачи мадам вдовы, бережно держа на руках израненную Ю Лянь. Этот вопрос должен быть решен.
Вдовствующая герцогиня знала, что здесь царит беспорядок, но она намеренно не пришла. Она хотела, чтобы Нин Цзуань решил эту проблему самостоятельно, и сделал соответствующие выводы.
Нин Сюэянь отступила в сторону и спросила Нин Цзыянь с искренней улыбкой на лице:
– Сестра, отец ушел в Сад Счастливой Удачи. Может быть, ты тоже хочешь туда пойти? Сестра, ты так редко возвращаешься, тебе нужно больше заботиться о маме.
Она вернула назад то, что Нин Цзыянь сказала ей раньше!
Очевидно, сейчас Нин Цзуань был чертовски зол. Он отправился навестить мадам вдову вместе с Ю Лянь, чтобы утвердить Ю Лянь в качестве своей новой наложницы. Как могла дочь вмешаться в это дело? Нин Сюэянь фактически посоветовала ей не лезть не в свое дело.
Нин Цзыянь вскипела из-за слов Нин Сюэянь. Она сжала зубы и сказала:
– Пятая сестра, ты действительно невероятна. Неожиданно для всех ты сумела сделать семью такой беспокойной! Пойдем поговорим с бабушкой.
Сказав это, Нин Цзыянь немедленно протянула руку, чтобы схватить Нин Сюэянь. Но Лан Нин двигалась быстрее. Она шагнула вперед и остановила Нин Цзыянь.
Нин Сюэянь холодно взглянула на Нин Цзыянь и тут же проигнорировала ее.
– Сестра, я не понимаю, о чем ты говоришь. Сейчас бабушке и папе есть чем заняться, нам лучше их не беспокоить, – спокойно сказала она и ушла в Яркий Морозный Сад в сопровождении Лан Нин.
Мадам Линг до смерти ненавидела Нин Сюэянь, и у Нин Цзыянь тоже были сегодня плохие намерения на ее счет. Тогда почему она должна выказывать свое дружелюбие и делать вид, что счастлива разговаривать с ними?
Глаза Нин Цзыянь были полны злобы, когда она смотрела, как Нин Сюэянь уходит.
«Черт возьми, когда-нибудь я убью тебя, сука!»
Нин Цзыянь наклонилась ближе к Ся Юхану и сказала, глядя в спину Нин Сюэянь:
– Дорогой, тебе не кажется, что пятая сестра знает о Нин Цзыин? Судя по тому, что она только что сказала, похоже, что она долго дружила с Нин Цзыин.
– У нее не было никакого контакта с леди Цзыин!
Ся Юхан был в этом вполне уверен, но его взгляд был довольно странным. Он также смотрел в спину стройной Нин Сюэянь, неосознанно хмурясь. Пятая юная леди была совершенно не похожа на ту девушку, о которой он слышал. Казалось, что она стала другим человеком. Но на самом деле она действительно была все той же Нин Сюэянь. «Тогда почему же я чувствую, что она мне знакома?»
– Кто знает? Может быть, у них были тайные отношения. Дорогой, ты должен это тщательно расследовать. Их взаимодействие действительно возможно. Если так, то мы не можем оставить ее в живых, – яростно прошептала Нин Цзыянь на ухо Ся Юхану. Она вышла замуж в поместье Ся, и поместье герцога-защитника теперь было вне ее досягаемости. Поэтому она хотела, чтобы Ся Юхан убил Нин Сюэянь, что и было задумкой мадам Линг.
Нин Цзыянь также решительно согласилась с этим. Поскольку она не могла убить Нин Сюэянь открыто, она убьет ее тайно. Таким образом, когда Нин Сюэянь умрет, никто больше не будет сомневаться в ней и угрожать ее положению.
Ся Юхан посмотрел на разгневанное лицо Нин Цзыянь и мрачность вспыхнула в его глазах.
– Мы должны сделать вывод после расследования этого дела, – безразлично сказал он.
Видя, что Ся Юхан был непреклонен, Нин Цзыянь не решалась дальше настаивать на своем. Она перешла на другую тему и сказала нежным голосом:
– Дорогой, почему бы тебе было не вмешаться и не сказать несколько слов в защиту моей матери? Может быть, отец не стал бы так обращаться с ней, если бы ты заступился за нее!
Ся Юхан только что не сказал ни слова. Будучи молодым поколением, он не мог вмешиваться в семейные отношения старших. Хотя их семьи были связаны браком, Нин Цзуань, конечно же, не хотел, чтобы он видел эту безобразную сцену, поэтому он держался в стороне и не сказал ни слова. Он также был недоволен тем, что мадам Линг натворила сегодня.
Мадам Линг совсем не походила на достойную маркизу. Люди, которые не знали ее, могли подумать, что она ревнивая и склочная наложница Нин Цзуаня. Она вела себя не так, как предписывалось вести себя главной жене!
Ся Юхан нахмурился из-за глупости Нин Цзыянь.
– Ты ведь понимаешь, что это личные дела отца и матери. Мы не можем вмешиваться в это.
Первоначально он думал, что умная Нин Цзыянь будет его надежным помощником. Женившись на ней, он, к своему разочарованию, обнаружил, что она ему совсем не помогает, и даже стала препятствием к его участию в весеннем столичном экзамене.
«Если бы я знал об этом раньше, то женился бы на Цзыин». Ся Юхан опечалился, подумав о женщине, которая любила его всем сердцем. Если бы он знал, если бы он только знал, все было бы не так.…
Он бы не дал ей умереть в пруду с лотосами!
Нин Цзыянь не заметила ничего плохого во взгляде Ся Юхана, твердо взяла его за руку и энергично сказала:
– Она все равно наша мать. Будет лучше, если ты что-нибудь скажешь, ведь отец, безусловно, учтет твое мнение…
Ся Юхан потерял терпение и яростно отшвырнул руку Нин Цзыянь.
– Сейчас ты сама можешь пойти к мадам вдове и заступиться за свою мать. У тебя еще есть время высказать отцу свое мнение!
– Я... – Нин Цзянь побледнела, испуганная поведением Ся Юхана, и не знала, как реагировать.
Внезапно сзади раздался звонкий смех.
– Юхан, Цзыянь... вы пришли сюда, чтобы поговорить о любви?
Внезапный голос застал врасплох Нин Цзыянь. Она оглянулась и увидела мужчину в светло-синем ханьфу* и белоснежном лисьем плаще, идущего по дороге в сопровождении двух молодых крепких лакеев. Его черные волосы были заколоты изысканной шпилькой. Он был красив и элегантен, хоть ему и пришлось пережить все тяготы долгого путешествия.
Увидев его, Нин Цзыянь взволнованно встрепенулась, глаза ее заблестели. Мужчина, шедший к ним, был ее братом, самым старшим молодым хозяином поместья герцога-защитника, Нин Хуайюанем.
– Братец! – радостно закричала она.
Нин Хуайюань сказал своей сестре, с улыбкой глядя на нее:
– Сестра, я не смог вернуться, когда ты выходила замуж. Я подарю тебе подарок в качестве извинения за мое отсутствие!
Затем он сказал Ся Юханю:
– Юхан, прости за то, что не был на твоей свадьбе!
Нин Хуайюань и Ся Юхан знали друг друга с детства, а позже вместе учились. Они были очень хорошо знакомы друг с другом. Свадьба Ся Юхана и Нин Цзыянь проходила в спешке, так что Нин Хуайюань в любом случае не успел бы вернуться домой вовремя.
Причина, по которой они так спешили, была не удобной для обсуждения!
– Это не имеет значения, мы же теперь одна семья. Тебе не нужно извиняться, – с улыбкой сказал Ся Юхан и поприветствовал Нин Хуайюаня изысканным поклоном.
Нин Хуайюань бросил взгляд на истоптанную клумбу и двух сильных прислужниц, которые охраняли вход в зал Будды, а затем ,мягко улыбаясь, спросил:
– Мама здесь? Что в поместье пошло не так?
– Брат, пойдем со мной к маме, она внутри. Ее подло подставили, а отец не захотел разбираться и запер ее в зале Будды, – возмущенно сказала Нин Цзыянь.
Когда она думала о словах и поступках Нин Сюэянь, она кусала зубы от ненависти. «Мой брат вернулся. Я с нетерпением жду, чтобы посмотреть, как ты теперь будешь иметь дело с моей матерью, тварь».
Нин Хуайюань улыбнулся, взял под руку Ся Юхана и повернулся к Саду Счастливой Удачи.
– Нет, сначала я навещу бабушку и отца. Я боялся, что с мамой что-то случилось, и сначала поспешил сюда. Теперь, когда я знаю, что мама в порядке, пойдем в Сад Счастливой Удачи!
Хотя Нин Цзыянь хотела увидеть мадам Линг вместе с Нин Хуайюанем, она также понимала, что ее брат должен был соблюдать традиции и сначала навестить мадам вдову. Она гневно топнула ногой и посмотрела на зал Будды, который строго охраняли крепкие пожилые прислужницы. Она знала, что если попытается сама войти в зал в это время, то она вступит в конфликт с охранницами. Так что ей пришлось последовать за мужчинами во двор мадам вдовы.
В Саду Счастливой Удачи мадам вдова, вдова Лю и Нин Цзуань приняли пришли к решению. Все они согласились повысить статус Ю Лянь до наложницы герцога.
Мадам вдова сегодня была сильно раздражена неразумным поведением своей невестки, поэтому она не только согласилась продвинуть Ю Лянь в качестве наложницы, но и поручила Ю Лянь помогать Нин Сюэянь, управляя внутренним двором первой мадам, Садом Ярких Облаков, пока мадам Линг была заточена в зале Будды. Первоначально это было предложено вдовой Лю.
Вдовствующая герцогиня считала, что это лучшее решение, но до сих пор она формально не соглашалась с ним, блюдя интересы мадам Линг. Теперь, когда она услышала, что мадам Линг устроила скандальную сцену во дворе зала Будды, она очень рассердилась и приняла окончательное решение!
Пожилая служанка пробежала всю дорогу и вошла, чтобы радостно доложить им:
– Ваше Сиятельство вдовствующая герцогиня, Ваше Сиятельство герцог, старший молодой господин вернулся!
Мадам вдова обрадовалась, как только услышала это, и призвала всех поприветствовать Нин Хуайюаня:
– Юань'эр вернулся! Впустите его немедленно!
Вдовствующая госпожа Лю тоже показала улыбку на своем лице.
Даже сердитый взгляд Нин Цзуаня стал мягким и радостным.
Дверная занавеска была отдернута, и Нин Хуайюань, Ся Юхан и Нин Цзыянь вошли один за другим. Они отсалютовали поклонами своим старейшинам и сели.
Вдовствующая герцогиня внимательно посмотрела на Нин Хуайюаня и обнаружила, что он немного похудел, так что она сразу сказала с любовью:
– Юань'эр, дорога была трудной? Посмотри на себя, ты похудел и лицо загорело и обветрилось!
– Бабушка, я совсем не пострадал. Я многое пережил за время путешествия и значительно расширил свой кругозор. И я же не девочка, быть темнее – это пустяк! – произнес Нин Хуайюань с искренней улыбкой. – На этот раз я привез тебе, бабушка, хороший подарок. Надеюсь, он тебе понравится.
Затем он достал из рукава изящную коробочку и передал ее вдовствующей герцогине.
Вместо того чтобы взять шкатулку, мадам вдова взяла его за руки с нежным, любящим видом.
– Твое возвращение – это самый лучший подарок мне. Пока ты здоров, я ничего больше не хочу!
Она была так довольна своим замечательным внуком!
Нин Хуайюань был очень красив и хорошо образован. В последние годы он время от времени уезжал из дома, чтобы повидать мир. Многие дамы хвалили Нин Хуайюаня, наследника поместья герцога-защитника, за то, что он был действительно великолепен. Они также выразили желание заключить союз с поместьем герцога-защитника посредством брака. Причина, по которой это не было сделано, заключалась в том, что было слишком много вариантов, и поместье герцога-защитника не знало, какой из них выбрать.
Мадам вдова была очень довольна тем, что поместье герцога-защитника в будущем перейдет к ее многообещающему внуку, поэтому она сдерживала свой гнев на мадам Линг. Так или иначе, мадам Линг была родной матерью Нин Хуайюаня. Если бы она не считалась добродетельной другими, это повлияло бы и на репутацию Нин Хуайюаня.
Это также было причиной, по которой мадам вдова изо всех сил старалась помочь мадам Линг выпутаться из неприятностей, даже несмотря на то, что ей не нравилась мадам Линг. Ради Нин Хуайюаня вдовствующая герцогиня не сказала сыну всей правды, хотя и выяснила, что в ее собственное лекарство по приказу мадам Линг были подмешаны ядовитые травы. Даже зная это, она больше всего беспокоилась о своем внуке Нин Хуайюане.
На этот раз Нин Хуайюань, как только вернулся, сначала посетил мадам вдову и преподнес ей подарок, даже прежде чем переодеться с дороги и отдохнуть, что сделало мадам вдову очень счастливой. Подумав о том, что ее внук был настолько благоразумен и намного лучше воспитан, чем мадам Линг, которая всегда создавала проблемы, мадам вдова счастливо улыбнулась.
Подошла Нин Цзыянь и польстила мадам вдове:
– Бабушка, посмотри, что принес тебе брат, чтобы я тоже могла расширить свой кругозор. Он прятал подарок всю дорогу и не показывал нам. Ты первая, кто его увидит.
Ее слова сделали мадам вдову еще счастливее. Она протянула руку, погладила Нин Цзыянь по голове и сказала:
– Поскольку Цзыянь тоже хочет увидеть подарок, давайте откроем его и посмотрим.
Подошла тетка Цинь, взяла коробку и открыла ее. В шкатулке лежал изящный нефритовый Будда. Хотя нефритовый Будда был маленьким, он был очень хорошо вырезанным и состоял из целого куска нефрита. Статуэтка было прозрачной и теплой. С первого взгляда мадам вдова поняла, что это редкая вещица. Кроме того, статуя Будды была очень изысканной.
Вдовствующая герцогиня верила в буддизм, поэтому она построила зал Будды на заднем дворе. Когда она увидела такого нежного нефритового Будду, ей, естественно, это понравилось. Вдовствующая госпожа Лю, сидевшая рядом, улыбнулась и сказала:
– Юань'эр действительно хороший внук!
– Бабушка Лю, я приготовил подарок и тебе тоже. Я пришлю слугу принести его тебе позже. Я также привез подарки для отца, матери и сестер! Бабушка, а как насчет того, чтобы пригласить их всех и радостно распаковать подарки? – с улыбкой предложил Нин Хуайюань. На первый взгляд он был справедлив ко всем.
Пригласить их всех? Услышав это, вдовствующая герцогиня, вдовствующая госпожа Лю и Нин Цзуань почувствовали себя неловко.
Сейчас не только мадам Линг была заперта в зале Будды, но и Нин Юлин была недавно отослана прочь. Как же они бы все встретились?
Нин Цзыянь сразу опечалилась, и улыбка на ее лице поблекла.
– Брат, мама… мама все еще молится в зале Будды, – тихо сказала она. – Я не знаю, что случилось. Она сейчас не может прийти сюда. Так же как и вторая сестра.
Нин Хуайюань с потрясенным видом и с сомнением в голосе спросил:
– Что случилось с мамой и второй сестрой?
– Ничего. Твоя вторая сестра получила пощечину от матери, из-за этого ее лицо было ранено, поэтому ее отправили в деревню, чтобы она восстановила силы. Твоя мать была безутешна и решила некоторое время пожить спокойной жизнью в зале Будды, – просто объяснила мадам вдова и с неудовольствием посмотрела на Нин Цзыянь. Вся эта история за минуту не могла быть ясно объяснена. Кроме того, то, что произошло сегодня, не должно быть известно ее внуку.
Услышав слова мадам вдовы, Нин Хуайюань озабоченно воскликнул:
– Лицо второй сестры пострадало? Я как раз знаю одного умелого врача. Я приглашу его лечить вторую сестру, может быть, она скоро поправится. Вторая сестра иногда бывает высокомерной, и это, должно быть, ее собственная вина, даже если мама случайно причинила ей боль. Мама не должна винить и наказывать себя!
Вспыльчивый нрав Нин Юлин был известен всем в поместье. Поскольку она была красива и вдовствующая герцогиня возлагала на нее большие надежды, люди в поместье уступали, когда встречались с ней лицом к лицу. Нин Хуайюань мог говорить о ее недостатках таким небрежным образом, что мадам вдова чувствовала, что он был искренним и беспристрастным.
– Но мама... – Нин Цзыянь нахмурилась, собираясь что-то сказать, но передумала.
– Неужели мама все еще наказывает себя? – потрясенно спросил Нин Хуайюань.
Он нахмурился и на некоторое время задумался. Затем он повернулся к вдовствующей герцогине и сказал:
– Бабушка, как насчет того, чтобы я убедил свою мать выйти из зала Будды? Травма второй сестры – это не ее вина. Вторая сестра была непослушной и попала в беду. Никто в этом не виноват!
Сын, вернувшийся издалека, хотел видеть свою мать. В принципе, они не могли отказать ему. Более того, причина, о которой мадам вдова говорила раньше, была несерьезной.
Но только сегодня произошел такой неприятный скандал, все в поместье знали, что мадам Линг устроила безобразную сцену ревности и избила Ю Лянь и наложницу Сюй. Если ее выпустили бы сейчас, то как хозяевам сохранить уважение слуг в будущем?
Вдовствующая герцогиня была очень смущена!
Как только мадам вдова промолчала, Нин Цзыянь была счастлива и хотела пойти в наступление, что бы старухе пришлось отпустить ее мать.
Но прежде чем она успела сказать хоть слово, Ся Юхан протянул руку и мягко, но решительно оттащил ее в сторону. Он улыбнулся и заботливо сказал:
– Янь'эр, не волнуйся, брат позаботится о делах матери!
Голос Ся Юхана был тихим, но все ясно слышали его, потому что в комнате стояла тишина.
Мадам вдова внезапно потемнела лицом и, нахмурившись, посмотрела на Нин Хуайюаня. Ее счастливая улыбка медленно завяла на ее лице.
Нин Цзуань также прикрыл глаза и подозрительно посмотрел на Нин Хуайюаня.
До этого мадам вдова была погружена в радость от возвращения Нин Хуайюаня, так что она не слишком задумывалась о словах внука. Она думала, что Нин Хуайюань только что вернулся и ничего не знал о том, что случилось с его матерью, поэтому он задавал неудобные вопросы о своей матери.
Но теперь из-за слов Ся Юхана она внезапно осознала, что сегодня Нин Хуайюань, казалось, уделял слишком много внимания мадам Линг и говорил о ней все время. Похоже, у него были какие-то затаенные цели.
Затем старуха вспомнила, что Нин Хуайюань только что пришел вместе с Нин Цзыянь. Нин Цзыянь вышла замуж, но она оставалась дочерью мадам Линг. Хотя сейчас она не все понимала, но, по крайней мере, часть домашних дел знала. Невозможно было, чтобы она не рассказала Нин Хуайюаню о мадам Линг.
Неужели Нин Хуайюань пришел сегодня, чтобы просить выпустить мадам Линг?
– Бабушка, есть что-то чего я не знаю? – спросил слегка недоумевающий Нин Хуайюань, потом повернулся к Нин Цзыянь и сказал: – Сестра, ты только что расспрашивала меня о моем путешествии. Почему ты не рассказала мне о маме подробно?
Этими словами он заявил, что не знает правды, и дал всем понять, что Нин Цзыянь по дороге ничего не рассказала ему о мадам Линг.
Выслушав его, мадам вдова снова смягчилась. Она всегда ценила своего внука. С тех пор как мадам Линг приехала в поместье, Нин Хуайюань воспитывалась вдовствующей герцогиней. Она была уверена, что была более близка ему, чем мадам Линг. Если бы Нин Хуайюань продолжал заботиться о делах мадам Линг, едва только он вернулся, она бы очень сильно рассердилась на него.
Далее Нин Хуайюань больше ни слова не сказал о мадам Линг. Он не упоминал о матери даже вскользь и не задал никаких вопросов. Сообразительность внука сделала мадам вдову счастливее, и они разговаривали, весело смеясь.
-------
* Китайский традиционный наряд называется «ханьфу», что переводится как: «одежда династии Хань».
.
Хуан-ди (Жёлтый император) — легендарный правитель Китая и мифический персонаж, который считается также основателем даосизма и первопредком всех китайцев. Одет в ханьфу.
[[image:/storage/reader-images/51dc9fa656ddbbbb9797923185653b747dfc9c80.jpg]]
В комнате Нин Хуайюаня, Нин Цзыянь мрачно спросила:
– Брат, почему ты больше не упоминал о маме? Если ты замолвишь словечко за маму, ее отпустят.
Только что она была остановлена Ся Юханом, который строго предупредил ее не вмешиваться в дела поместья герцога-защитника.
Женщина должна была повиноваться своему мужу после того, как выходила замуж. А Ся Юхан не испытывал ни восторга, ни безразличия к ней, поэтому Нин Цзыянь не посмела ослушаться его. Ся Юхан уже ушел, и теперь в комнате были только Нин Цзыянь и Нин Хуайюань, поэтому Нин Цзыянь прямо спросила Нин Хуайюаня, игнорируя запрет мужа. Она полагала, что ее брат тоже беспокоился о матери, иначе он, всегда вежливый, не пошел бы сначала в зал Будды, как только узнал, что с его матерью что-то случилось, а приветствовал бы бабушку.
Нин Хуайюань улыбнулся.
– Сестра, как вы с Юханом поживаете в последнее время? – спросил он.
Нин Цзыянь не была печальна до того, как он спросил, но как только он спросил, она заплакала, вытирая слезы. До того, как она вышла замуж за Ся Юхана, она знала только, что он был красивым мужчиной и ласковым к ней. Когда Нин Цзыин причинила ей боль перед смертью, он также заботился о ней всем сердцем, что заставило ее любить его еще больше.
Неожиданно он вдруг стал безразличен к ней вскоре после того, как они поженились. Затем он отправился в храм Холодной Горы, чтобы тайно встретиться с Чэнь Хесян. После этого Нин Цзыянь потеряла своего ребенка. Теперь, хотя Ся Юхан любил ее и заботился о ней, она все еще чувствовала себя странно, как будто что-то навсегда потеряла.
Такое плохое предчувствие, казалось, появилось с тех пор, как умерла Нин Цзыин!
При виде ее слез Нин Хуайюань сразу же помрачнел и сердито спросил:
– Что случилось? Он что, издевался над тобой?
По его мнению, Ся Юхан зашел слишком далеко и фактически осмелился пренебречь его красивой, нежной сестрой. Он упрямо игнорировал то, как и почему его сестра вышла замуж за Ся Юхана.
– Нет, это не он, но у него есть наложница! – Нин Цзыянь рассказала о своем горе, а потом зарыдала.
Выслушав ее, Нин Хуайюань нахмурился. «Наложница? Он действительно взял наложницу вскоре после женитьбы? Он зашел слишком далеко».
– Не плачь. Завтра я с ним поговорю. А что касается наложницы, то не думай о ней, она всего лишь наложница. Оставь ее себе, если она тебе нравится. Если она тебе не нравится, продай ее. Может быть, он посмеет рассердится на тебя из-за наложницы? – Ласковая рука Нин Хуайюаня коснулась головы Нин Цзыянь и погладила ее.
Нин Хуайюань действительно смотрел свысока на наложницу зятя. Он также не одобрял того, что его сестра переживает о наложнице мужа. Сейчас Нин Хуайюань уже знал все о том, что произошло сегодня. Причиной скандала также была наложница. Из-за наложницы его мать устроила сегодня истерику. Это было так унизительно.
И его мать, и сестра были слишком сосредоточены только на женском дворе. Наложницы были просто игрушками. Будут ли они выше законной жены? Было бессмысленно устраивать истерику из-за ничтожной наложницы!
Раньше он все еще сомневался, недоумевая, почему Ся Юхан остановил Нин Цзыянь и сказал такие слова в критический момент, из-за которых старуха-герцогиня даже усомнилась в нем. Теперь он понял, что между Ся Юханом и его сестрой возникли проблемы. Другие не осознавали, что сейчас произошло в Саду Счастливой Удачи, но как же Ся Юхан мог этого не понимать?
Вот в чем была причина. Между Ся Юханом и Нин Цзыянь существовал клин, поэтому Ся Юхан не хотел быть вовлеченным в скандал с наказанием тещи.
Нин Цзыянь знала, что Нин Хуайюань и Ся Юхан были друзьями. Услышав, что сказал ее брат, она кивнула и вытерла слезы носовым платком. Внезапно она отложила свой носовой платок и злобно заявила:
– Брат, ты не можешь отпустить Нин Сюэянь. Я подозреваю, что это она подставила маму и вторую сестру.
Нин Сюэянь? Услышав это имя, Нин Хуайюань нахмурился. У него не было никакого мнения о пятой сестре, которая пряталась в отдаленном Ярком Морозном Саду и никогда не осмеливалась появиться перед публикой. Он помнил только, что она была маленькой, незначительной девочкой и даже боялась поднять голову, когда вокруг было немного больше людей. Она была полностью непрезентабельна.
И она привыкла, что Нин Юлин издевается над ней, и не смела возразить ни слова!
«Как мог такой человек подставить мать и вторую сестру? Вторая сестра может легко убить ее, не говоря уже о матери».
– Неужели Нин Сюэянь осмелилась выйти из Яркого Морозного Сада? Самое большее, что изменится – это появится еще одна юная леди в нашем поместье. Сестра, ты не должна так опасаться ее! – Здесь не было посторонних, поэтому Нин Хуайюань прямо высказал свое мнение с саркастической улыбкой на лице. Он никогда не принимал во внимание свою пятую сестру и теперь не мог вспомнить даже ее лица.
– Она сейчас очень опасная. И мать, и вторая сестра попали в ее ловушку. Брат, ты должен помочь мне убить ее, – яростно сказала Нин Цзыянь, ее красивые глаза сияли злобным светом.
В прошлый раз Нин Цзыянь и мадам Линг планировали убить Нин Сюэянь, но потерпели неудачу. Вместо этого Нин Цзыянь потеряла своего ребенка.
Чем больше Нин Цзыянь думала об этом, тем больше она чувствовала, что ее горе имеет какое-то отношение к Нин Сюэянь. «Очевидно, я заколола волосы Нин Сюэянь шпилькой. Почему же с ней ничего не случилось?»
– Цзыянь, не волнуйся. Я выясню, что случилось с матерью и второй сестрой. Если Нин Сюэянь действительно подставила их, я отомщу ей, – пообещал Нин Хуайюань рассерженной Нин Цзыянь.
Теперь у него было другое чувство к своей сестре, к которой у него не было никакой семейной привязанности. Он действительно не верил, что Нин Сюэянь, которая не могла защитить себя, сумела бы подставить его мать и вторую сестру.
Нин Хуайюань решил понаблюдать за Нин Сюэянь, когда он встретится с мадам вдовой завтра утром, но он не ожидал, что встреча состоится на полдня раньше, чем он предполагал.
После обеда четвертый принц, Ао Минвань, прибыл в поместье герцога-защитника. Нин Хуайюань и раньше был компаньоном Ао Минваня в учебе. Отношения между ними были совершенно особыми. Путешествуя, Нин Хуайюань также делал кое-что для четвертого принца в частном порядке, что и было причиной, по которой он не мог вернуться вовремя, чтобы принять участие в свадьбе Нин Цзыянь.
Поэтому, как только четвертый принц услышал о его возвращении, он сразу приехал в поместье герцога-защитника.
Нин Цзуань немного поговорил с Ао Минванем. Зная, что молодым людям есть что обсудить, Нин Цзуань позволил им прогуляться и поговорить во дворе.
Четвертый принц и наследник герцога-защитника говорили, пока вдвоем шли во внутренний двор, прогуливаясь по дорожкам. Внезапно они увидели девушку в белом, стоящую перед аркой, после того как свернули за угол.
Перед аркой росла красная слива, которая уже успела расцвести. На фоне белого снега красная слива выглядела еще более сияющей и красивой. Но еще более поразительным было то, что неземная красавица стояла там и срывала красные цветы сливы. Она была одета в белоснежную одежду, вышитую цветами красной сливы по краю юбки, и у нее была прическа незамужней женщины.
На фоне снега и красной сливы ее маленькое личико было таким же красивым, как у феи. Трудно было описать это прекрасное лицо, которое мгновенно ошеломило обоих мужчин.
Нин Сюэянь пришла сюда сорвать веточку красной сливы. Во всем саду она была довольна этим красным сливовым деревом больше всего. Прибыв сюда, она велела Цинъю постоять в сторонке и сама пошла сорвать веточки с цветами. Теперь она стояла на цыпочках и, прищурившись, сосредоточенно выбирала цветы красной сливы, которые ей понравились.
Неожиданно она стала прекрасной картиной в глазах окружающих.
– Кто она такая? – зачаровано спросил Ао Минвань у Нин Хуайюаня, указывая на Нин Сюэянь, и глаза его заблестели.
Нин Хуайюань внимательно посмотрел на девушку, но вообще ее не узнал. Он сразу понял, что это юная леди, судя по ее одежде. Но он не знал горничной, стоявшей рядом с ней, поэтому он не мог ответить, кто она такая. Он помнил, что Нин Сюэянь была невзрачной худенькой девушкой и даже уступала внешностью обычной горничной. Как он догадался бы, что красивая девушка, которой они любовались, была Нин Сюэянь?
Глядя на ярко-красную сливу в цвету, Нин Хуайюань вдруг что-то вспомнил, и его взгляд стал странным. «Это она, Нин Циншань? Да, это, должно быть, Нин Циншань!»
Из-за красной сливы он вдруг подумал о своей третьей сестре, которую не видел уже несколько лет.
«Я слышала, как бабушка говорила, что Нин Циншань обязательно вернется в этом году. Она что, третья сестра?» – Нин Хуайюань сложил руки за спиной и со странным видом ущипнул себя. Затем он ответил так, как будто ничего необычного не увидел:
– Это моя третья сестра.
Нин Циншань и раньше была очень красивой. Неожиданно она стала еще красивее, когда выросла!
– Твоя третья сестра? Может быть, она третья по счету юная леди в поместье герцога-защитника? – Ао Минвань также слышал, что третья юная леди поместья герцога-защитника была одновременно благонравной и почтительной к старшим, но он не принял эти слухи всерьез. Он не верил, что маленькая девочка может быть одновременно добродетельной и благодарной. Теперь, когда он увидел Нин Сюэянь, его глаза вдруг заблестели.
Нин Хуайюань кивнул и подтвердил:
– Да, она моя третья сестра!
Теперь он был уверен, что девушка перед ними – это Нин Циншань. Неожиданно, что Нин Циншань тоже уже вернулась. Умная маленькая красавица, которую он помнил, стала такой прекрасной, что у Нин Хуайюаня появилось к ней другое чувство.
Четвертый принц с любопытством предложил:
– Пойдем посмотрим на эту почтительную и благонравную леди! – Затем он повернулся и зашагал к Нин Сюэянь.
Среди столичных юных леди одни были талантливы, а другие славились безупречной репутацией. Но никто не был одновременно добродетельным и почтительным. Именно по этой причине Нин Циншань все еще была популярна в столице, несмотря на то, что она покинула мирскую жизнь на три года.
Нин Хуайюань не последовал за четвертым принцем, он остался на месте и сказал с улыбкой на лице:
– Ваше Высочество, моя третья сестра молода и никогда не видела вас раньше. Это неуместно, что мы прямо встречаемся с ней!
Четвертый принц и Нин Циншань никогда раньше не встречались, а значит, не были представлены друг другу. Он должен избегать Нин Циншань в этом случае. С его стороны было крайне невежливо говорить с нею сейчас.
Хотя четвертый принц очень хотел познакомиться с третьей юной леди поместья герцога-защитника, он не хотел, чтобы такая красивая девушка считала его невоспитанным грубияном, поэтому ему пришлось остановиться и свернуть на другую дорогу.
Нин Сюэянь выбрала цветок сливы. Она даже не заметила, что кто-то ее рассматривал. Цинъю заметила краешек одежды Нин Хуайюаня, но даже не поняла, кто это был. Видя, что никто не пришел, Цинъю подумала, что это просто прохожий, и ничего не сказала Нин Сюэянь. Увидев, что Нин Сюэянь сорвала цветок сливы, она поспешила передать ей вазу, которую держала в руках.
Цинъю счастливо сказала:
– Миледи, это действительно красиво. Я думаю, что это самый красивый цветок. Я поставлю его на ваш рабочий стол.
Нин Сюэянь взяла носовой платок и вытерла снег со своих рук, затем она улыбнулась и сказала Цинъю:
– Нет, отнеси его в Сад Счастливой Удачи.
Цинъю не хотела отдавать такую красивую веточку красной сливы другим и пробормотала:
– Разве мы не послали вчера похожую мадам вдове?
– Вчера – это вчера, а сегодня – это сегодня. У бабушки есть приоритет перед нами. Ты можешь выбрать другой цветок для меня позже.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась, и насмешливая улыбка промелькнула в ее обсидиановых глазах.
Этот цветок нужно отправить вдовствующей герцогине.
Обычно цветы красной сливы для мадам вдовы рвала Нин Циншань. В эти дни старая мадам время от времени упоминала об этом. Она говорила о третьей юной леди, Нин Циншань, так, словно речь шла о ее родной внучке. Она высоко отзывалась о девушке и велела Нин Сюэянь убрать двор Туманов.
Все предметы и мебель там были заменены на новые, некоторые из них были подарены лично мадам вдовой. И среди них ослепительная глазурованная ширма, подаренная мадам вдовой, была приданым мадам Минг!
Казалось, что не только мадам Линг, но и мадам вдова в частном порядке завладели приданым мадам Минг, в противном случае, мадам вдова не была бы так щедра и не послала бы вещи во двор Туманов Нин Циншань.
Вдовствующая герцогиня снова и снова упоминала Нин Циншань и цветы красной сливы. Как могла Нин Сюэянь не понимать этого? Поэтому сегодня она специально вышла, чтобы сорвать цветы красной сливы для мадам вдовы.
Цинъю ушла, неся вазу с веткой цветущей красной сливы в ней. Нин Сюэянь стояла одна под сливовым деревом и размышляла, глядя на красные цветы сливы.
Красные цветы сливы делали ее черные волосы и красивое лицо свободными от вульгарности. И ее бледное лицо даже заставляло людей чувствовать, что она улетит с ветром.
– Сестра! – Сзади раздался нежный и ласковый крик. Этот ласковый голос почти заставил ее почувствовать, что она была во сне. Когда-то был человек, который также называл ее так нежно.
«Ин'эр, я буду любить тебя всю свою жизнь!»
«Ин'эр, ты единственная жена в моей жизни. Я никогда не изменю тебе и не возьму наложницу!»
«Ин'эр…»
Нин Сюэянь покачала головой, чтобы избавиться от мысленного голоса. Затем она моргнула и обернулась назад. Когда она увидела мужчину, идущего к ней, она была несказанно удивлена!
Это был Нин Хуайюань!
Когда она была Нин Цзыин, она встретила Нин Хуайюаня. В то время Нин Хуайюань не был ни равнодушен, ни полон энтузиазма по отношению к Нин Цзыин. В конце концов, между полами должна быть разумная сдержанность. Хотя Нин Цзыин жила в поместье герцога-защитника, она видела Нин Хуайюаня только пару раз и сказала ему всего несколько слов. Она почти не обратила на него внимания.
В памяти Нин Сюэянь этот брат всегда игнорировал ее. Когда однажды он увидел, что Нин Юлин издевается над ней, он не сказал ей ни слова и прошел мимо с безразличием. Вместо того, чтобы увидеть ее, над которой издевались, он пошел к Нин Юлин, которая издевалась над ней, и спросил, не пострадала ли ее рука, когда она била ее.
По его мнению, она никогда не была его сестрой. Неожиданно он шел к ней и нежно окликнул ее, когда увидел на этот раз.
Как же Нин Сюэянь могла не удивляться?
Глядя на него снизу вверх, Нин Сюэянь некоторое время молчала.
Нин Хуайюань подумал, что Нин Циншань просто не узнала его, и мягко сказал:
– Мы не виделись его уже несколько лет. Разве ты не узнала меня?
– Брат! – Хотя Нин Сюэянь не знала, почему Нин Хуайюань так изменил свое отношение к ней, она все же спокойно подошла к нему и слегка поклонилась, приветствуя его.
– Я давно не видел тебя. Неожиданно ты стала более красивой и более вежливой. – Нин Хуайюань улыбнулся еще мягче и протянул руку, как будто собирался помочь ей встать.
Нин Сюэянь отодвинулась в сторону и уклонилась от его руки. Она моргнула, и в ее глазах появилось легкое безразличие. Она размышляла про себя: «Отношение Нин Хуайюаня действительно странное. Когда же у меня были такие хорошие отношения с ним, чтобы он прямо называл меня сестрой?»
Радостно улыбаясь, Нин Хуайюань спросил:
– Сестра, ты сейчас занята? Не могла бы ты немного прогуляться со мной? – След многозначительного взгляда мелькнул в его глазах.
– Извини, брат, но я не могу сопровождать тебя. Мне нужно сходить к бабушке, – с мягкой улыбкой отказалась Нин Сюэянь. Она не думала, что ей есть что сказать Нин Хуайюаню. Более того, отношение Нин Хуайюаня было очень странным и отличалось от его отношения к ней в прошлом. Он был так нежен, что она почти поверила, что он смотрит на свою единокровную сестру.
Нин Сюэянь настояла на том, чтобы уйти, поэтому Нин Хуайюань не стал задерживать ее. Он улыбнулся и уступил ей дорогу.
– Хорошо. Мы можем прогуляться, как и раньше, когда у тебя будет время!
Голос Нин Хуайюаня был тихим и мягким, но его четко услышала проходившая мимо Нин Сюэянь. Она нахмурилась и посмотрела на него, случайно заглянув в глаза Нин Хуайюаня. Нин Сюэянь не поняла, что он имеет в виду, но слегка поклонилась и повернулась к дороге в Сад Счастливой Удачи.
Вернулась Цинъю и издалека увидела Нин Сюэянь, идущую в сторону Сада Счастливой Удачи. Она спросила с сомнением:
– Миледи, зачем вы пришли? – Когда Цинъю только что ушла, Нин Сюэянь не собиралась идти во двор мадам вдовы.
– Что сказала бабушка? – спросила Нин Сюэянь, остановившись на перекрестке. После того, как Цинъю вернулась, они обе повернули на другую дорожку, которая также была кратчайшим путем к Яркому Морозному Саду.
Увидев, куда Нин Сюэянь сворачивает, Цинъю подумала, что хозяйка не может дождаться, чтобы вернуться домой, и не беспокоилась больше об этом. Она последовала за Нин Сюэянь, рассказывая:
– Мадам вдове очень понравился этот цветок. Она постоянно вас хвалила. Она сказала, что у вас такой же тонкий вкус, как и у третьей юной леди. Потом мадам вдова велела мне спросить вас, не хотите ли вы изучить искусство цветочной композиции.
Цветочная композиция? Третья юная леди Нин Циншань? Услышав слова Цинъю, Нин Сюэянь неосознанно холодно улыбнулась. Сначала она не поняла, что имела в виду мадам вдова, но теперь все было ясно. Мадам вдова и впрямь пустила себе пулю в лоб.
Думая о том, что вдовствующая герцогиня сравнила ее хозяйку с третьей юной леди, Цинъю была очень недовольна.
– Миледи родилась от законной жены, в то время как третья юная леди – приемная дочь, хотя она довольно хороша. Почему мадам вдова так высоко отзывается о ней, словно она ее родная внучка?
– Миледи, третья юная леди не может даже сравниться с вами, – с несчастным видом сказала Цинъю. – Она всего лишь приемная дочь, а не родная дочь герцога. Все вокруг твердят, что она почтительна и благонравна! Когда вторая мадам заболела в Ярком Морозном Саду, она пришла поприветствовать вторую мадам только в первый день Нового года, а потом сразу же ушла. Она совсем не похожа на почтительную дочь.
Нин Циншань номинально была дочерью мадам Минг. Она обязана быть всегда очень внимательна к мадам Минг!
Нин Циншань была умна. В первые дни Нового года она всегда приходила в Яркий Морозный Сад, чтобы поприветствовать мадам Минг согласно традиции и предложить ей чашку чая. Но она не оставалась в Ярком Морозном Саду больше чем на пятнадцать минут. В памяти Нин Сюэянь, хотя ее третья сестра и улыбалась ей, ее улыбка не была искренней. Ее глаза были полны высокомерия, которое скрывалось за ее улыбкой.
Причина, по которой она не скрывала презрение к Нин Сюэянь, заключалась в том, что она смотрела на Нин Сюэянь сверху вниз и никогда не считала Нин Сюэянь своей соперницей.
Нин Сюэянь протянула свою нежную белую руку и взяла желтый лист, упавший с дерева, тихо произнеся:
– Скажи мадам вдове, что я обварила руку кипятком.
Независимо от того, насколько хороша была Нин Циншань, она не хотела быть ее заменой! Она слышала, что третья юная леди была хороша в цветочной композиции, когда она была в поместье герцога-защитника, что также было причиной, по которой благородная супруга Йа ценила ее.
По этой причине цветочная композиция стала популярной среди барышень из респектабельных или знатных семей.
Некоторые из супруг императорского дворца также гордились своим умением расставлять цветы. Конечной целью мадам вдовы было сделать ее второй Нин Циншань.
Цинъю кивнула и сказала:
– Да, я доложу об этом мадам вдове сегодня же. – Внезапно, подумав немного, она спросила: – Миледи, только что я услышала, как служанки в Саду Счастливой Удачи сказали, что старший молодой господин вернулся. Что же нам теперь делать?
– Да успокойся ты. Мы сделаем один шаг и осмотримся, прежде чем сделать следующий. – Внезапно Нин Сюэянь остановилась и посмотрела на пустой двор перед собой. Эта тропинка вела к Яркому Морозному Саду, но они также прошли бы мимо внутреннего двора Танцующих Облаков, если бы они выбрали эту тропу.
Увидев пустынный внутренний дворик Танцующих Облаков, который раньше был заселен, Нин Сюэянь показала холодность в ее темных глазах.
Каждый раз, когда она приходила сюда, ее разум был наполнен ненавистью, которая пронизывала ее до мозга костей. Когда она спала ночью, то просыпалась каждый раз, когда видела во сне озеро, покрытое кровью.…
Цинъю также почувствовала ненормальность поведения Нин Сюэянь и осторожно спросила:
– Миледи, что-то случилось?
Сузив глаза, Нин Сюэянь приказала:
– Посмотри, Цинъю, во дворе кто-нибудь есть?
Листья шуршали от зимнего ветра. Казалось, что кто-то мелькнул вдалеке, но она не видела этого ясно.
Цинъю бросила взгляд в том направлении, куда смотрела Нин Сюэяня, и не увидела ничего необычного.
– Миледи, я не видела ничего подозрительного. Это ветки, которые колышутся на сильном ветру.
Нин Сюэянь снова посмотрела туда и ничего не нашла подозрительного. Казалось, что мелькнувшая только что фигура на самом деле не существовала. Затем Нин Сюэянь повернулась и пошла к Яркому Морозному Саду.
Но у нее было чувство, что то, что она только что увидела, было правдой. Казалось, что во внутреннем дворике с Танцующих Облаков было слишком много тайн, и она никак не могла найти ключ к разгадке.
Ся Юхан, Нин Цзыянь, мадам Линг, Нин Цзуань, вдовствующая герцогиня и парча, о которой упоминала кормилица Ван, казалось, были никак не связаны. Но Нин Сюэянь знала, что должна быть какая-то связь!
– Цинъю, а тетя Ван говорила что-нибудь о Нин Цзыин? – Нин Сюэянь думала об этом всю дорогу, спрашивая Цинъю, и размышляя, кто ее преследует. Чтобы никто не узнал, что у тети Ван все в порядке с ногами, Цинъю, Лан Нин и Синьмэй отвечали за нее.
Синьмэй была послана к Нин Сюэянь Ао Чэньи и должна была иметь дело со многими вещами, связанными с Нин Сюэянь, поэтому большую часть времени во дворе Яркого Морозного Сада оставались Цинъю и Лан Нин.
– Тетя Ван ничего не говорила, она просто сказала... – Цинъю поколебалась мгновение, но затем сказала с растерянной улыбкой: – Тетя Ван сказала, что вы и ее юная леди похожи, но мы с Лан Нин так не думаем. Лан Нин также сказала, что вы и юная леди Цзыин – сестры, и небольшое сходство – это нормально. Честно говоря, ваши глаза и глаза юной леди Цзыин выглядят очень похожими. Я не знаю, почему тетя Ван уверена, что вы и ее юная леди похожи.
Нин Сюэянь внезапно остановилась и моргнула своими блестящими глазами, показывая ненормальность в ее взгляде. Ее предыдущее появление внезапно возникло у нее в голове. Может быть, Нин Цзыин и Нин Сюэянь действительно похожи друг на друга? И почему она никогда этого не замечала? Или это ее душа влияет на ее новое тело? Если подумать…
Лицо Нин Цзыин было немного круглее, румяное и сияющее, в то время как Нин Сюэянь была худой. Когда она переродилась, она, четырнадцатилетняя девушка, выглядела как одиннадцати-двенадцатилетний ребенок. В этот период она принимала лекарства, которые давал ей Ао Ченьи, а также пыталась следить за своим здоровьем, так что теперь она немного походила на нормальную четырнадцатилетнюю девочку.
Но она все еще была слишком худой. У нее был острый подбородок и бледное лицо. Она совсем не походила на пышущую здоровьем Нин Цзыин. Но тетя Ван сказала, что они похожи, и это смутило Нин Сюэянь.
– Цинъю, неужели тетя Ван действительно сказала, что мы с Нин Цзыин похожи? – Нин Сюэянь прикусила губу и задумалась: «Тетя Ван сомневается, подозревая, что я Нин Цзыин, или она действительно считает, что я выгляжу как Нин Цзыин?»
– Да, тетушка Ван не раз говорила это мне и Лан Нин, так что мы с Лан Нин поговорили об этом между собой.
Нин Сюэянь продолжала идти и спросила ни быстро, ни медленно:
– Тетя Ван когда-нибудь говорила, что кто-то еще похож на Нин Цзыин?
– Нет, тетушка Ван только сказала, что вы похожи на юную леди Цзыин. Она не сказала, что кто-то еще похож на юную леди Цзыин. Большую часть времени тетя Ван не говорит о своей юной леди. Каждый раз, когда она говорила о ней, она плакала. Это так печально. Почему леди Цзыин приняла все слишком близко к сердцу и бросилась в пруд? – вздохнула Цинъю. Тетя Ван тоже была несчастна. Нин Цзыин, о которой она заботилась многие годы, внезапно трагически умерла. Как же ей не было бы грустно?
Вдруг на тропинке показалась горничная и крикнула: «Барышня...». Когда они подошли к ней, то увидели, что она вышла из Яркого Морозного Сада.
Увидев Нин Сюэянь, служанка поспешила сказать:
– Юная леди, мадам вдова прислала вам много подарков.
Там было много подарков, в том числе атлас и одежда. Там был даже набор головных украшений из жемчуга. Все подарки были разложены на столе, занимая всю столешницу.
– Пятая юная леди, все это послано третьей юной леди. Это для девочек. Вдовствующая герцогиня сказала, что есть только вы и четвертая юная леди, поэтому она послала меня принести эти подарки к вам домой. Через минуту придет четвертая барышня, и вы вдвоем сможете выбирать.
Тетка Цинь сказала это с улыбкой, указывая на подарки на столе.
Нин Сюэянь взяла со стола кусок снежного атласа, посмотрела на него и, улыбаясь, спросила:
– Третья сестра вернулась?
Такой нежный и гладкий снежный атлас был сделан далеко на юге реки Янцзы. Нин Цзыин выросла на юге реки Янцзы, поэтому она знала, насколько драгоценен этот вид снежного атласа. Даже по месту производства его трудно купить – большая его часть будет отправлена в столицу в качестве дани. Нин Циншань подарила им четыре рулона снежного атласа. Она была так великодушна.
– Третья юная леди еще не вернулась. Она должна вылечить ребенка перед отъездом. Она и сейчас такая добрая, какой была в детстве. Мадам вдова попросила вас выбрать дополнительные украшения со склада для двора Туманов. Мы не можем позволить людям говорить, что мы плохо обошлись с третьей юной леди!
Тетка Цинь была в хорошем настроении. Третья барышня прислала подарки не только хозяевам каждого двора, но и тайно сделала ей очень щедрое подношение. Поэтому она считала, что Нин Циншань была очень хороша, когда она нахваливала ее сейчас.
– О, пятая юная леди, это подарок для второй мадам от третьей юной леди. Третья юная леди училась в монастыре. Она не знает, что вторая мадам мертва. Вы можете принять эти подарки от имени матери.
По сравнению с предыдущими подарками, на которые указывала тетка Цинь, эти дары выглядели довольно убого. Сверху тоже лежал кусок снежного атласа. Он был светло-розовый и блестящий. Под ним находилась крошечная шкатулка для украшений, которую почти не было видно. Все, что они могли видеть – это розовый снежный атлас.
В глазах Нин Сюэянь вспыхнул гнев, но затем она немедленно спрятала его за холодом своих черных нефритовых зрачков!
Мадам Минг была второй женой Нин Цзуаня. Хотя она не была официальной женой, она все еще могла носить красную одежду, только кружева должны быть розовыми, так что эти одежды можно было отличить от полностью красной одежды законной жены. Но теперь снежный атлас Нин Циншань, присланный мадам Минг, был полностью розовым, этот цвет принадлежал наложницам.
Она смотрела на мадам Минг свысока и считала ее обыкновенной наложницей! Ее удочерила мадам Минг. Если мадам Минг была всего лишь наложницей, могла ли она стать дочерью законной жены?
Прежде чем приехать, она утвердила свою позицию с помощью подавления мадам Минг. Третья юная леди поместья герцога-защитника действительно была не из простых.
Этот подарок был унизительным для мадам Минг. Нин Сюэянь теперь считала мадам Минг своей второй родной матерью. Как она могла это вынести?
Нин Сюэянь коснулась розового атласа и намеренно постучала по нему ноготком. Затем она взяла его и сказала тетке Цинь, которая все расхваливала Нин Циншань:
– Тетушка Цинь, этот цвет не подходит для моей матери, даже если бы она была жива. Пожалуйста, забери эти подарки назад!
Светло-розовый снежный атлас был решительно возвращен тетке Цинь.
Тетка Цинь сначала удивилась, а потом сильно покраснела, смутившись. Те слуги, которые работали в поместье уже много лет, знали, что мадам Минг была не только второй женой, но и когда-то была официальной женой Нин Цзуаня. По сравнению с мадам Линг, мадам Минг была более признанной женой Нин Цзуаня. Мадам Минг была так горда, как она могла принять атлас такого цвета?
– Может быть, третья юная леди не знает этого, поэтому она совершила ошибку. Пятая юная леди, вы великодушны, пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Я поменяю один из рулонов для вас.
Тетка Цинь выгораживала Нин Циншань, так как она получила щедрый подарок от нее. Теперь, когда она поняла, что Нин Циншань совершила такую грубую ошибку, она поспешила извиниться за нее с улыбкой на лице. Она положила розовый снежный атлас в стопку подарков, которые будут вручены Нин Сюэянь. Затем она хотела найти рулон совершенно красного снежного атласа, но не смогла. В конце концов, она вынуждена была взять кусок снежного атласа красно-розового цвета и подтолкнуть его к Нин Сюэянь.
Ее поведение ясно говорило, что кто угодно может ошибиться в таких вещах. Если бы Нин Сюэянь продолжала акцентировать внимание на этом, то она не была бы великодушной!
Нин Сюэянь безразлично произнесла:
– Тетушка Цинь, тебе не нужно ничего менять. Просто верни все подарки бабушке и скажи ей, что я поблагодарила третью сестру за мою маму. Моя мать умерла, и эти дары ей больше не нужны. – Затем она посмотрела на только что вошедшую Нин Линъюнь и добавила: – Этот атлас также не подходит для меня и четвертой сестры!
Не имело значения, если розовый атлас был сначала вручен непосредственно Нин Сюэянь и Нин Линъюнь. Но теперь, когда от имени мадам Минг отказались от него, все почувствовали бы себя неловко, если бы этот подарок был послан юным хозяйкам снова. Кроме того, разные цвета представляли разный статус. Если бы он был послан Нин Сюэянь или Нин Линъюнь, все подумали бы, что это означает, что две юные леди будут наложницами в будущем.
Тетка Цинь тоже поняла, что попала в беду. Глядя на Нин Линъюнь, которая стояла в стороне и о чем-то думала, и Нин Сюэянь, которая улыбалась, но на самом деле была холодной и непреклонной, тетка Цинь вынуждена была проглотить свои слова возражения.
Пятая юная леди, стоявшая перед ней, была не из тех, кому кто-то мог приказывать по своей прихоти.
Тетка Цинь неловко пробормотала:
– Да, я унесу розовый атлас обратно сейчас же. Когда третья юная леди вернется, она пошлет еще один подарок второй мадам.
– Тетушка Цинь, в этом нет необходимости. Моя мать умерла, она не будет беспокоиться об этом. Пожалуйста, передайте мою благодарность третьей сестре, – мягко и вежливо сказала Нин Сюэянь.
Мадам Минг была мертва, но Нин Циншань все еще пользовалась ею. Что она имела в виду? Если она действительно заботилась о мадам Минг, то почему не показывалась, когда мадам Минг была в беде? Так называемая третья сестра была более близка с Нин Цзыянь и Нин Юлин, чем с Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь недоумевала, почему мадам Линг не удочерила ее с самого начала.
– Ну... ладно, тогда я ухожу! – Из-за этой ошибки тетка Цинь впала в уныние, но больше ничего не могла сказать. Она уже давно служила вдовствующей герцогине. Конечно, она понимала, что все сказанное ею сейчас было неверно. Во всяком случае, это была ошибка третьей юной леди, что она послала второй мадам рулон розового атласа.
Первоначально тетка Цинь хотела помочь третьей юной леди замять это дело, но теперь от этих подарков для мадам Минг отказалась пятая юная леди. Мадам вдова, конечно, узнает об этом. К счастью, старуха знала, что вдовствующая герцогиня не стала бы винить третью юную леди, если бы она придумала хорошее оправдание для нее. В конце концов, третья юная леди была совсем ребенком, когда она покинула поместье герцога-защитника и все это время находилась в монастыре, откуда она могла знать эти правила? Это было не страшно, что она допустила ошибку.
Тетка Цинь решила, что когда третья юная леди вернется, она сразу скажет ей, что вторая мадам мертва и пятая юная леди уже не была прежней пятой юной леди.
Забрав светло-розовый атлас и крошечную шкатулку для драгоценностей, тетка Цинь больше ничего не сказала и ушла, недовольно нахмурившись.
– Четвертая сестра, ты можешь взять себе все эти подарки, если они тебе нравятся! – Нин Сюэянь с презрением посмотрела на вещи на столе. Только сейчас она ясно рассмотрела эти дары. Там на самом деле было четыре комплекта подарков, которые были подготовлены для Нин Цзыянь, Нин Юлин, Нин Линъюнь и для нее. Но она видела изъян в каждой вещи для одного из наборов даров.
Рулон снежного атласа явно был поврежден; один угол шкатулки с орнаментом отколот; прекрасный веер был испачкан; художественный рисунок, вышитый на одном носовом платке, был очень некрасив.
Там было четыре подарочных набора для четырех человек. В прошлом, эти худшие из них должны быть оставлены для Нин Сюэянь!
Казалось, что третья юная леди действительно не знала, что Нин Цзыянь вышла замуж, Нин Юлин была отослана, а Нин Сюэянь вышла из Яркого Морозного Сада.
Три года назад Нин Циншань была всего лишь тринадцатилетней девочкой. Но благородная супруга Йа и третий принц помнили ее уже много лет; она была знаменита в столице; мадам Линг была добра к ней, даже несмотря на то, что ее удочерила мадам Минг; вдовствующая герцогиня все это время скучала по ней; жители столицы считали ее родной дочерью мадам Минг, даже если на самом деле она была равнодушна к мадам Минг наедине. Как такая девушка может быть простушкой?
У Нин Сюэянь даже возникло ощущение, что третья юная леди поместья герцога-защитника знала обо всем, что происходит в поместье во время ее отсутствия.
Четыре комплекта подарков были посланы сначала мадам вдове. Там было слишком много подарков, так что никто не заметил, что некоторые из них были повреждены. Даже если они обнаружат это позже, все только решат, что это, должно быть, вина слуг, которые небрежно повредили их в пути. Кто подумает о плохих намерениях Нин Циншань?
Четыре набора даров, казалось бы, были одинаковыми, но очевидно, что один набор даров был испорчен. Если бы это было раньше, худший из них, безусловно, был бы отдан Нин Сюэянь. Когда мадам Линг и ее дочери увидят это, они подумают, что Нин Циншань стоит на их стороне. Таким образом, Нин Циншань очень порадует мадам Линг.
Теперь в поместье остались только Нин Линъюнь и Нин Сюэянь. Насколько знала Нин Сюэянь, Нин Линъюнь была самолюбивой и высокомерной и не приняла бы те подарки, которые имели изъяны.
Нин Сюэянь, как дочь, рожденная от законной жены, была бы ниже Нин Линъюнь, которая родилась от наложницы, если бы она закрыла глаза на недостатки даров. Тогда как же она сможет управлять всем поместьем и хозяйственными счетами мадам вдовы?
Однако если бы Нин Сюэянь не приняла их или спорила с Нин Линъюнь из-за них, она в любом случае выглядела бы бесчувственной. Так что, как бы ни поступила Нин Сюэянь, это было бы для нее унизительно!
Кроме того, окружающие не будут думать, что Нин Циншань была неправа. Они только скажут, что третья юная леди поместья герцога-защитника была щедра и принесла подарки своим сестрам, когда вернулась. Однако две непрезентабельные барышни поспорили за подарки. Это действительно был позор!
Нин Сюэянь не хотела вступать в конфликт с третьей барышней, но если кто-то будет ее запугивать, она не сдастся. Ей было все равно, как Нин Циншань ловит рыбу в мутной воде для славы и признания, но плутовка не сможет забраться наверх, наступив на ее голову, поэтому она равнодушно отдала все Нин Линъюнь. Нин Сюэянь также знала, как показать свою щедрость. Так что она не боролась за эти дары и не хотела их получить, а отдала их все Нин Линъюнь.
Если бы это случилось раньше, Нин Линъюнь была бы в восторге и самодовольно подумала бы, что Нин Сюэянь боится ее. Но Нин Линъюнь, которую дважды проучила Нин Сюэянь и не раз тайно предостерегала наложница Сюй, теперь была гораздо осторожнее.
– Пятая сестра, они мне не нужны. Я тебе все отдаю.
Нин Линъюнь подумала, что Нин Сюэянь сделала вид, что отказывается от этих подарков. И хотя она не хотела отказываться от них, она все же неохотно отвела взгляд. Она действительно боялась Нин Сюэянь и не осмеливалась становится поперек ее пути.
– Мне просто не нравятся все эти стили. Четвертая сестра, возьми их все себе! Это знак любви третьей сестры. Если мы проигнорируем его, то не сможем объяснить наш отказ перед бабушкой. – Слабо улыбнулась Нин Сюэянь, повернулась и села на стул, а затем сказала горничной: – Цинъю, собери все эти подарки для четвертой сестры.
Слова Нин Сюэянь заставили Нин Линъюнь почувствовать себя неловко. Хотя она и не была рождена от законной жены Нин Цзуаня, она действительно была его родной дочерью. Однако она оказалась не так важна, как приемная дочь. Как могла Нин Линъюнь, которая была о себе высокого мнения, не впасть в уныние?
Это также напомнило ей о ее детстве. Когда они были маленькими, было ясно, что совершила ошибку Нин Циншань, но, в итоге, именно она осталась виновата. Прошло уже три года, Нин Циншань должна быть более изощренной! Ей нужно быть более осторожной!
Цинъю умело упаковала все подарки. Поняв, что Нин Сюэянь действительно не хотела этих подарков, Нин Линъюнь больше не отказывалась. Она сделала вид, что вежливо отказывается, а затем велела своим горничным отнести все эти подарки в ее двор.
Увидев, что все уходят, экономка Хань сердито сказала:
– Барышня, вы должны остерегаться третьей юной леди. Она – приемная дочь мадам Минг, но она совсем не уважала ее! Смотрите, парча, которую она преподнесла мадам Минг, розовая. Этот цвет – для наложниц!
Ее привела в поместье мадам Минг, поэтому она всегда стояла на ее стороне, и она не могла сдержать свой гнев, когда увидела оскорбительную парчу Нин Циншань, присланную сюда перед ее возвращением в поместье.
– Миледи, что она имела в виду? – Лан Нин была вдумчивой девушкой, но сейчас она не могла удержаться от вопроса.
Нин Сюэянь взяла у Лан Нин чашку с чаем и сделала глоток. Ее густые ресницы дрожали в плавающем пару. Ее угольно-черные нефритовые глаза были слишком прекрасны, чтобы быть настоящими, и в них был след иронии.
– Она подлизывается к мадам Линг, подавляя Яркий Морозный Сад!
Чтобы польстить мадам Линг и подавить Нин Сюэянь!
Хотя они еще не видели третью юную леди, все знали, что она не будет дружелюбна с Нин Сюэянь. Что же случилось с поместьем герцога-защитника? Как посмела приемная дочь унизить главную дочь жены?
– Миледи, что же нам теперь делать? – нахмурившись, спросила Лан Нин. Каждый в этой комнате мог сказать, что с третьей юной леди было трудно иметь дело.
– Давай подождем немного, – с улыбкой ответила Нин Сюэянь.
Нин Циншань хотела польстить мадам Линг, и подавить ее, но с ней было не так-то легко иметь дело. Она вернула розовую парчу Нин Циншань. Хотя мадам вдова не любила мадам Минг, она всегда строго соблюдала приличия и теперь не будет счастлива, когда услышит эту новость!
Нин Циншань может понести потери, вместо того чтобы воспользоваться преимуществами за счет других!
Поскольку ее подарок уже прибыл, она скоро тоже будет здесь.
В Саду Счастливой Удачи…
При взгляде на розовую парчу лицо мадам вдовы стало холодным, как лед. Старуха стукнула по полу своей тростью и сердито закричала:
– Как могла третья мисс послать такие неподобающие вещи в Яркий Морозный Сад?! Кажется, она уже не так умна, как раньше!
– Третья юная леди долго жила в монастыре, поэтому она стала проще и чище. Может быть, она просто хотела послать какую-нибудь яркую парчу в Яркий Морозный Сад, но не знала, что в выборе цвета есть что-то особенное, – услужливо объяснила тетка Цинь, опустив голову. Она чувствовала недовольство мадам вдовы и тяжело вздохнула про себя. Третья юная леди действительно должна быть обвинена на этот раз.
Хотя мадам вдова не любила мадам Минг, но та была родной племянницей мадам вдовы и законной женой герцога. Как могла третья юная леди обращаться с ней так же, как с обычной наложницей? Раз уж она так обошлась с мадам Минг, то, конечно, мадам вдова будет недовольна.
Если бы пятая юная леди приняла парчу, мадам вдова не узнала бы об этом. Но пятая юная леди вопреки уговорам вернула парчу обратно, и тетка Цинь теперь должна была объяснить мадам вдове причину.
– Очевидно, то, что она сделала, неуместно. Она когда-нибудь видела, чтобы кто-то отправлял такую парчу в Яркий Морозный Сад? Она просто дура! Кто сказал ей, что мадам Минг была наложницей? Если бы это было так, то и сама третья юная леди была бы всего лишь дочерью наложницы! – сердито прорычала вдовствующая герцогиня. Хотя ей нравилась Нин Циншань, она злилась, видя, как обнаглевший приемыш оскорбляет людей, которые были связаны с ней кровным родством.
Мадам вдова была очень раздражена, поэтому тетка Цинь не осмелилась сказать больше, и она немедленно ответила, чтобы успокоить ее:
– Вы совершенно правы. Третья юная леди, должно быть, не подумала об этом прежде, чем сделать это. Я сразу навещу ее, чтобы напомнить ей о правилах, когда она вернется!
Взгляд вдовствующей герцогини внезапно стал колючим. Она уставилась на тетку Цинь и злобно фыркнула:
– Ты получила хорошее подношение от третьей девчонки?
Тетка Цинь никогда не думала, что хозяйка спросит ее об этом так прямо. Она была напугана, и на лбу у нее выступили капельки пота.
– Мадам вдова, я... – Она запнулась и посмотрела на вдовствующую герцогиню, не зная, что ответить.
– Цзы'эр, мне все равно, приняла ли ты подношение третьей юной леди. Я просто хочу, чтобы ты не забывала кто твоя хозяйка! – сказала вдовствующая герцогиня с мрачным лицом.
Цзы'эр было настоящее имя тетки Цинь.
Тетка Цинь была так напугана, что чуть не упала на пол. Она тут же встала на колени и подняла голову, глядя в глаза вдовствующей герцогине.
– Моя госпожа, я не смею вам изменять, я предана вам всей душой! Я всегда была на вашей стороне и никогда не осмеливалась ослушаться ваших приказов. Моя госпожа, вы мне не верите?
Она никогда не думала о том, чтобы предать мадам вдову, и сейчас она просто заступилась за третью юную леди в нужный момент.
Вдовствующая герцогиня посмотрела на нее со сложным выражением на лице. Через некоторое время она протянула руку и жестом позволила тетке Цинь подняться.
– Цзы'эр, ты хорошо меня знаешь. Если бы у меня был другой выбор, я бы этого не сделала. В любом случае, мне жаль моего старшего брата. Мадам Минг ушла из жизни, а Сюэянь – моя близкая родственница, поэтому я не могу видеть, как над ней издеваются, – сказала она со вздохом.
– Конечно! Да! Я понимаю, что вы чувствуете. Если бы вы могли помочь мадам Минг, то не довели бы ее до такого жалкого конца. Это ее судьба, – тут же поддакнула тетка Цинь, вытирая пот со лба.
Мадам вдова была удовлетворена ответом старой Цинь.
– И третья барышня, и пятая барышня – дочери жены герцога, и они будут очень полезны для нашего поместья в будущем. Я не хочу никаких проблем между ними. Возьми немного обычной парчи хорошего качества и простенького цвета с моего склада и отдай их пятой юной леди. Скажи ей, что я знаю, что она много работала в последнее время, – приказала она и закрыла глаза.
Тетка Цинь мгновенно поняла, что имела в виду вдовствующая герцогиня, поэтому она заискивающе произнесла:
– Слушаюсь. Я сейчас же выберу подходящую парчу и не позволю пятой барышне чувствовать себя обиженной! Ведь пятая барышня связана с вами по крови.
– Теперь ты можешь идти!
Мадам вдова выглядела очень усталой. Она помахала рукой, давая знак тетке Цинь уйти. Были события, которые она не хотела вспоминать. Теперь она была вдовствующей герцогиней поместья герцога-защитника, так что ей следовало думать о преимуществах для своего поместья и семейной преемственности. Это было важнее, чем обращать внимание на слухи. Она думала так много лет назад, и теперь все еще настаивала на своей правоте.
Тетка Цинь кивнула и ушла.
Нин Сюэянь была удивлена, что она сегодня снова встретила Нин Хуайюаня.
Поужинав, она одна отправилась на прогулку в сторону дворика Танцующих Облаков. Прежде чем она успела остановиться у ворот внутреннего двора Танцующих Облаков, позади нее раздался радостный голос:
– Сестра!
На улице уже темнело. Нин Сюэянь обернулась и увидела Нин Хуайюаня. Он выглядел спокойным, но в его глазах был блеск возбуждения.
– Брат! – тихо сказала Нин Сюэянь. Она опустила глаза и поклонилась ему в знак приветствия.
– Спасибо тебе за твой подарок! Я думал, что ты забыла меня, но ты все так же добра ко мне!
Нин Хуайюань был явно очень счастлив. Он нежно посмотрел на ее необыкновенно красивое лицо. Она была так худа, что казалось, если бы дул ветер, ее бы унесло прочь. Ее губы были бледными, и это делало ее еще более хрупкой, но это добавляло неземного очарования этой нежной и трогательной девушке.
«Должно быть, она вела тяжелую жизнь в монастыре. Иначе как она может быть настолько худой, что не выглядит так, будто ей уже шестнадцать?» – подумал Нин Хуайюань. Он посмотрел на нее и остановил свой пристальный взгляд на ее правой руке, обернутой бинтом. Он был немного удивлен, а потом рассердился.
– Что случилось? Кто тебя ранил? – закричал он.
Нин Сюэянь выглядела хорошо, когда он увидел ее днем. Почему она так быстро повредила себе руку?
Нин Сюэянь не понимала, почему Нин Хуайюань сказал, что она сделала ему подарок. Она нахмурилась и попыталась вспомнить что-нибудь, что могло бы напомнить ей об этом, но прежде чем она смогла найти ответ, Нин Хуайюань перевел тему разговора на ее руку.
Ее рука не пострадала. Чтобы поддержать ложь об ошпаренной руке, она попросила Лан Нин перевязать ей руку марлей.
– Это не так уж и серьезно. Я случайно обожгла руку, и она покрылась волдырями. – Она знала, что не должна описывать свои раны слишком легкими или слишком тяжелыми.
Если бы она сказала, что ее раны были слишком серьезны, мадам вдова пригласила бы врача, и тогда они обнаружили бы, что она лжет. Напротив, если бы она сказала, что ее травмы были незначительными, мадам вдова снова заставляла бы ее изучать цветочную композицию. Когда она станет такой же «выдающейся», как Нин Циншань, они выдадут ее замуж за кого-нибудь богатого и влиятельного, чтобы получить прибыль для поместья.
Нин Хуайюань посмотрел на нее и с тревогой спросил:
– Неужели? Тебе нужен врач?
Девушка выглядела такой бледной!
Нин Сюэянь улыбнулась.
– Я в порядке. Спасибо тебе, брат! Когда вы вернулся домой? Что ты здесь делаешь? – спросила она.
Нин Сюэянь не ожидала, что Нин Хуайюань ответит на ее вопросы, и просто хотела сменить тему. Она удивлялась, почему он так заботился о ней. Это даже заставило ее немного нервничать.
– Сестра, ты все еще помнишь это место? – с улыбкой спросил Нин Хуайюань, поднимая голову и оглядываясь вокруг.
Конечно, Нин Сюэянь помнила об этом, потому что «она» умерла в этом дворе. Ее веко дернулось, и в глазах появился холод, но вскоре он исчез. Это было нормально, что это было место, которое она никогда не забудет, но почему Нин Хуайюань все еще помнит этот двор? Когда он оглянулся, на его лице появилось ностальгическое выражение.
– Я думал, ты забыла это место. Я так рад видеть тебя здесь. Как и я, ты, должно быть, не забыла этот двор! – сказал Нин Хуайюань с легким волнением в глазах. Он улыбнулся и продолжил: – Я помню, что украл книгу, чтобы почитать здесь, и случайно столкнулся с тобой. Ты же сказала, что расскажешь бабушке. Я был напуган и умолял тебя не выдавать меня, и, в конце концов, ты согласилась не выдавать меня при условии, что я покажу тебе книгу. С тех пор я всегда приходил сюда, когда у меня было желание почитать книгу.
«Читал книгу?» Нин Сюэянь нахмурилась. У нее никогда не было такого опыта, независимо от того, была ли она Нин Цзыин или Нин Сюэянь!
Теперь она была уверена, что Нин Хуайюань принял ее за кого-то другого. Думая о подарке, который он упомянул, она могла сказать, что он, должно быть, принял ее за Нин Циншань. Она была немного удивлена, что Нин Циншань и Нин Хуайюань были так близки. «Неудивительно, что Нин Хуайюань ласково назвал меня сестрой при первой встрече!» – подумала Нин Сюэянь.
Но его отношение, казалось, было слишком теплым! Даже если бы она была его младшей сестрой по крови, было бы ненормально быть таким ласковым!
Нин Хуайюань не заметил ничего необычного в поведении Нин Сюэянь. Он повернул голову и посмотрел ей в лицо. Она была так красива и грациозна, что походила на фею! Нин Хуайюань тяжело вздохнул и сказал:
– Сестра, прошло уже три года с тех пор, как мы расстались. Это было так долго!
Хотя он поддерживал хорошие отношения с Нин Циншань, он смутно чувствовал, что ему не нравится быть рядом с ней, поэтому, даже несмотря на то, что она отсутствовала в течение трех лет, он не думал о ней много. Он никогда не ожидал, что Нин Циншань будет отличаться от того, какой она была, после возвращения. Но когда он увидел очаровательную и слабую девушку среди красных цветов сливы, он был так рад ее возвращению!
Это была хорошая новость для него. Он никогда не ожидал, что Нин Циншань вернется такой прекрасной! Поэтому после ужина он пошел сюда, сам того не осознавая. Это был отдаленный уголок сада. Когда он и Нин Циншань были совсем маленькими, они любили приходить сюда почитать и сказать что-нибудь смутно разумное.
«Я оказалась права! Он принял меня за Нин Циншань!»
Нин Сюэянь отступила на несколько шагов и нахмурилась. Затем она остановилась и подняла голову.
– Брат, ты принял меня за кого-то другого! Я – Нин Сюэянь! – сказала она с улыбкой.
Независимо от того, какие отношения были между Нин Хуайюанем и Нин Циншань, она не хотела вмешиваться в это. Лучше всего было сказать Нин Хуайюаню правду, поэтому она изложила ее прямо.
С этими словами она поклонилась застывшему Нин Хуайюаню и повернулась, чтобы уйти, оставив его стоять с отвисшей челюстью.
Все в комнате было тихо. Ароматический шар на столе источал легкий и свежий запах. Лан Нин не хотела мешать своей юной хозяйке проверять бухгалтерские книги, поэтому она приготовила чашку чая для Нин Сюэянь и вышла из комнаты.
Те бухгалтерские книги, которые Нин Сюэянь не закончила проверять днем, она продолжит проверять и после ужина.
С огнем, горящим в печке, в комнате не было холодно. Боясь, что в комнате слишком душно, Лан Нин перед уходом приоткрыла окно, чтобы впустить свежий воздух.
Потирая лоб, Нин Сюэянь закрыла бухгалтерскую книгу, которую только что проверила, и отодвинула ее в сторону.
Внезапно она услышала слабый звук совсем рядом с окном. Она осторожно подняла голову и увидела человека, стоящего перед окном, одетого в черный ханьфу с вышитыми на ней ярко-красным паучьими лилиями. Он был чрезвычайно красив, но от него исходила холодная и агрессивная аура, которая заставляла людей дрожать. Это был не кто иной, как Принц Йи, Ао Чэньи!
Похоже, он имел обыкновение пробираться ночью в поместье герцога-защитника!
– Разве ты не рада меня видеть? – Ао Чэньи поднял брови, и его глаза наполнились весельем. Он был доволен, увидев, что Нин Сюэянь спокойно смотрит на него. Он вспомнил, что когда он пришел ночью в первый раз, хотя она выглядела спокойной, она действительно нервничала.
– Принц Йи, вы всегда приходите и уходите этим путем. А вы не боитесь, что кто-нибудь узнает? – спросила Нин Сюэянь, но она ничего не могла поделать. Она удивлялась, почему эта августейшая особа любит вламываться в чужое поместье посреди ночи. В конце концов, он был принцем Йи, будущим императором страны.
– Никто меня не обнаружит! – презрительно отозвался Ао Чэньи. Хотя Нин Цзуань и держал несколько охранников в поместье, они не могли сравниться с охраной принца Йи.
– Даже если вас никто не найдет, вы должны позаботиться о своей безопасности. Вы же принц, так что будьте осторожнее. – Нин Сюэянь прикусила губу и не знала, что делать. Она только хотела напомнить ему, что нехорошо вламываться ночью в комнату девушки, но когда обнаружила, что он холодно смотрит на нее, ей пришлось изменить манеру говорить и попытаться выразить свое мнение неявно.
Он был таким властным аристократом!
Ао Чэньи, похоже, не считал себя здесь гостем. Он подошел к кровати рядом с ней и сел, прислонившись к изголовью.
– Не волнуйся. Если я захочу прийти, Нин Цзуань не сможет меня остановить, – заявил он.
– Принц Йи, вы должны быть более терпеливы в поисках военного медальона. Мне еще как-нибудь удастся сходить в кабинет, – со вздохом сказала Нин Сюэянь. У нее было такое чувство, что он пришел сюда за военным медальоном. Но Нин Цзуань был безразличен к ней всякий раз, когда она видела его, поэтому у нее не было возможности поговорить с ним, не говоря уже о том, чтобы пойти в его кабинет.
Она не хотела быть близкой с равнодушным человеком, ее так называемым отцом.
Кроме того, Нин Хуайюань и Нин Циншань только что вернулись, так что это было не самое подходящее время, чтобы приблизиться к Нин Цзуаню.
– Кажется, твой отец очень сильно любил твою мать. Уже прошло так много лет, но он все еще ищет что-то в комнате, где когда-то жила твоя мать. Интересно, нашел ли он уже то, что искал? – приподняв брови, Ао Чэньи посмотрел на Нин Сюэянь с лукавой улыбкой.
Нин Сюэянь моргнула и растерянно спросила:
– Принц Йи, что там ищет Нин Цзуань? Поскольку это поместье герцога-защитника, он, конечно, может искать все открыто. Почему он делает это тайно ночью?
Ей было любопытно, и интуиция подсказывала ей, что то, что искал Нин Цзуань, имело к ней какое-то отношение.
Она тайком расспрашивала экономку Хань о том, что случилось в прошлый раз, но та не знала точно. Она только сказала ей, что мадам Минг жила там в самом начале, после того как вышла замуж за Нин Цзуаня. Однако вскоре ее «интрижка» была раскрыта. Затем она сразу же переехала в отделенный убогий Яркий Морозный Сад. Из-за того, что она спешила, многие из ее вещей остались там. Это было все, что экономка знала. Если она будет давить слишком сильно, тетя Хань просто велит ей не сомневаться в мадам Минг. Она была уверена, что с мадам Минг обошлись несправедливо.
Больше она ничего не знала об этом месте. Похоже, что многие вещи мадам Минг остались там, где она жила до того, как ее «поймали» на измене с другим мужчиной!
– Значит, ты считаешь, что Нин Цзуань должен проверять или перемещать все, что ему нужно, в поместье герцога-защитника как должное? – с усмешкой спросил Ао Чэньи, опершись рукой о кровать.
Нин Сюэян не поняла, что он имел в виду, поэтому осторожно спросила его:
– Принц Йи, а вам не кажется это странным?
– Конечно, это странно! Так что мне нужно время от времени заглядывать и проводить расследование! – сказал Ао Чэньи, как будто у него была веская причина прокрасться ночью в комнату девушки. Он поднял подбородок к окну, намекая Нин Сюэянь обратить внимание на полуоткрытое окно, потому что он вошел в комнату через окно.
– Вы все еще хотите пойти туда и посмотреть? Может быть, вы сможете найти какие-то доказательства о Нин Цзуане, тогда ваши имперские гвардейцы смогут продемонстрировать свои способности, – мягко сказала Нин Сюэянь.
Все знали, что убийства были обычным делом для имперской гвардии в столице. Принц Йи был командиром имперской гвардии, поэтому он был более хладнокровным, чем другие, точно дьявол из ада.
– А доказательства есть? Янь'эр, разве ты не ищешь доказательства? Может быть, ты больше не хочешь мне помогать, поэтому тянешь время? – сказал Ао Чэньи, холодно глядя на нее. На его губах появилась лукавая улыбка, и он вдруг протянул руку и схватил ее за платье. Нин Сюэянь сидела рядом с ним и от неожиданности упала на него сверху.
Они были так близко, и ее прекрасные обсидиановые глаза встретились с его холодными и агрессивными глазами. Ао Чэньи властно обнял ее за талию.
– Принц Йи, я не посмею прекратить искать для вас улики! – покраснела Нин Сюэянь. Она знала, что в этот момент ничего не сможет сделать. Мужчина рядом с ней никогда не был благоразумен. Она даже согласилась стать его любимой наложницей, и они много раз показывали друг другу, как близки они были, в присутствии стольких людей, так что было бы слишком лицемерно вести себя так, как будто она слишком стесняется быть рядом с ним.
– Ты не посмеешь? Я знаю, что у тебя есть мужество. Если ты не хочешь помочь мне, я не против прекратить торговлю с тобой! – сказал он, глядя на нее холодными, загадочными и злобными глазами.
Под его пристальным взглядом Нин Сюэянь не смела пошевелиться. Он ясно дал понять, что никто не может легко прекратить торговлю с Ао Чэньи.
– Я никогда не заставляю людей что-то делать. Ты можешь сказать мне прямо, если не хочешь мне помочь. – Ао Чэньи перевернулся на кровати и прижал ее собой, глядя на нее сверху вниз. В тени света она могла видеть только его ледяные глаза. Она невольно сжала кулаки.
С самого своего перерождения, когда она только начала торговать с ним, Нин Сюэянь никогда не думала о том, чтобы прекратить эту торговлю, даже если последствия могли оказаться больше, чем она могла себе представить. Было ясно, что она бледна и слаба перед ним. До сих пор она ничего для него не делала, но он уже несколько раз помогал ей.
В этом отношении она была перед ним в долгу. Она должна быть сильнее, чтобы отомстить и защитить близких ей людей.
Нин Сюэянь глубоко вздохнула и тихо сказала, прикусив губу:
– Принц Йи, я не забуду этого. Я обещаю, что достану для вас военный медальон предыдущей династии.
Ао Чэньи холодно посмотрел на девушку, лежавшую под ним. Она повернула голову с обиженным и бледным лицом. Она была такой слабой и даже хрупкой, что он невольно желал защитить ее, особенно когда услышал решимость в ее словах. Однако по холодности ее взгляда, который был похож на его собственный, он понял, насколько сильна была ее воля.
– Ты все еще помнишь комнату своей мамы? – Ао Чэньи опустил взгляд, и его глаза под длинными ресницами потемнели.
– Да. Я знаю, что вы имеете в виду. Я проверю, – послушно ответила Нин Сюэянь и кивнула. По убийственному выражению его глаз она поняла, что сегодня Ао Чэньи был более опасен, чем когда-либо. Это напомнило ей, что этот принц был не только крайне благороден, но и крайне вспыльчив.
– Говорят, мой четвертый племянник увидел красивую девушку в поместье герцога-защитника и влюбился в нее, – его ледяной голос прозвучал прямо у нее над ухом. Холодность его манер и то, как она теперь была прижата к нему, почти окутали ее его тенью и заставили задохнуться.
Сейчас она слегка пошевелила руками, но он тут же прижал их над ее головой.
– Принц Йи, я не понимаю, о чем вы говорите!
Нин Сюэянь была сбита с толку. Ао Чэньи действительно отличался от других, и его ум всегда был слишком непредсказуем! Он говорил о торговле между ними, но внезапно сменил тему разговора на четвертого принца. Зачем четвертому принцу рассказывать ему, кого он видел в поместье герцога-защитника?
– Ты что, не понимаешь? Разве ты не видела Ао Минваня?
Ао Чэньи злобно прищурился, холодно сверкнув глазами. Как смеет кто-то другой заглядываться на его маленькую дикую кошку?! При мысли об этом он не смог сдержать свой гнев. Он пришел сюда из поместья принца Йи, чтобы показать этой маленькой дикой кошке, кто ее хозяин!
Его питомец мог принадлежать только ему!
– Четвертый принц? Я никогда его не видела и не знаю, в кого он влюбился! – откровенно сказала Нин Сюэянь. Она знала, что Ао Минвань – это имя четвертого принца. Она недавно сражалась с третьим принцем, но на самом деле никогда не видела четвертого принца. Нин Цзуань был на стороне Ао Минъю, поэтому она удивилась, почему Ао Чэньи вдруг заговорил о четвертом принце.
– Принц Йи, вы хотите узнать, к кому питает пристрастие четвертый принц? – не подумав, спросила она, и в ее прекрасных глазах под длинными ресницами появилось смущенное выражение.
Ао Чэньи холодно смотрел на ее белоснежное лицо и бледные губы. Хотя сейчас она уже немного оправилась, цвет ее губ был все еще светлее, чем у других женщин. Ее нежные красивые губы были сжаты вместе, показывая ее гордость. Эта решительная девочка смотрела на него откровенно, без всякой скрытности.
– Тебе не обязательно об этом спрашивать. Я прошу тебя узнать кое-что о комнате твоей мамы! – фыркнул Ао Чэньи и отпустил Нин Сюэянь. Затем он встал. Его стройная и высокая фигура, окруженная мощной аурой, отбрасывала тень от света лампы и покрывала Нин Сюэянь. Он решил не рассказывать ей о том, что Ао Минвань сказал благородной супруге Шу во дворце.
– Принц Йи, вы хотите, чтобы я немедленно провела расследование? – Нин Сюэянь удивленно подняла голову. Она еще не укрепилась в поместье герцога-защитника, так что расследовать дело Нин Цзуаня в такой момент было невозможно.
– А почему я должен говорить тебе, что намерен делать? – Ао Чэньи холодно и лукаво покосился на нее краем глаза. Затем он повернулся и подошел к окну. Ярко-красная паучья лилия, вышитая на его мантии, сверкнула несколько раз, а затем он исчез в темноте, оставив лишь полуоткрытое окно позади.
«И зачем он сюда приходил? Я не могу поверить, что он ушел вот так!» – удивилась Нин Сюэянь.
Она встала с кровати и пошла посмотреть в окно, но никого не увидела. Похоже, этот непредсказуемый принц пришел сюда только для того, чтобы предупредить ее!
Нин Циншань вернулась в поместье герцога-защитника утром следующего дня. Это вызвало сенсацию, потому что третий принц приехал в поместье герцога-защитника, чтобы навестить ее.
Нин Циншань всегда пользовалась хорошей репутацией среди благородных дам столицы. Все знатные семьи хвалили ее, когда речь заходила о юной девушке, отличавшейся послушанием и почтительностью. Более того, хотя она и молилась в монастыре, но иногда писала стихи, так что она была также знаменита своим талантом.
Хотя она была всего лишь приемной дочерью герцога-защитника, она пользовалась более хорошей репутацией, чем дочери, рожденные от жен герцога-защитника. Кроме того, третий принц и благородная супруга Йа уделяли ей особое внимание, поэтому мало кто из юных леди знатных семей мог быть так знаменит, как она.
В своей прошлой жизни Нин Сюэянь не имела никакой связи с Нин Циншань, поэтому она мало что знала о ней. Она знала только, что горничные и остальные слуги очень уважают третью юную леди. Но после того, что случилось вчера, Нин Сюэянь убедилась, что ей следует быть более осторожной с Нин Циншань.
Ее правая рука была забинтована горничной, а затем она надела свою одежду. Она не стала сильно затягиваться бинтом, так что это не выглядело очевидным. Сегодня была ее первая встреча с Нин Циншань, поэтому она не хотела привлекать ее внимание. Не дотрагиваясь до ее руки, никто бы не обнаружил, что был бинт под ее рукавом.
После того, как Лан Нин причесала ее и надела ей украшения для волос, Нин Сюэянь пошла с ней в Сад Счастливой Удачи. Говорили, что третий принц прибыл ранним утром, и что-то случилось с Нин Хуайюанем. Нин Сюэянь считала, что ее третья сестра отнюдь не была обычной.
Прежде чем они успели войти в Сад Счастливой Удачи, из главной комнаты донесся взрыв смеха.
Теперь Нин Сюэянь была частым гостем в Саду Счастливой Удачи, поэтому горничная не докладывала вдовствующей герцогине, а сразу впустила ее.
В тот момент, когда девушка подняла занавес, она увидела красивую девушку, раскованно сидящую рядом с мадам вдовой. Третья юная леди выглядела великолепно в роскошном зеленом платье, которое подчеркивало ее светлую кожу. На ее лице появился розовый румянец, а в прекрасных глазах – тень улыбки. Золотая подвеска ее заколки совсем не дрожала, и она выглядела изящной и благопристойной.
Она была не менее красива, чем Нин Юлин, знаменитая юная леди в столице, и по сравнению с этой высокомерной девушкой выглядела более элегантной и великодушной.
Редко можно было встретить такую достойную девушку из благородной семьи, как она!
Нин Циншань разговаривала с мадам вдовой и время от времени заставляла ее смеяться. Тем временем она слегка опустила голову и изредка перебрасывалась парой слов с третьим принцем. Очевидно, она никого не игнорировала и не была слишком льстивой. Прошло уже три года с тех пор, как она покинула поместье, и теперь она была более общительной.
Услышав, как кто-то приподнял занавеску, она с улыбкой повернула голову. Она была удивлена, когда увидела, что вошедшая девушка тоже смотрит на нее. У этой девушки были нефритовые глаза, длинные и черные ресницы, и в ее прекрасных глазах был холодный и острый блеск. Она посмотрела дальше и обнаружила, что девушка перед ней была хрупкой красавицей, хотя она еще не полностью развилась, а ее лицо и губы были слишком бледными.
Это не вредило ее изысканному лицу, а делало ее более нежной и трогательной! По ее глазам можно было понять, что она очень сообразительна. Можно было предвидеть, какой красивой она станет, когда вырастет!
– Как она красива! – Нин Циншань посмотрела на Нин Сюэянь с мягкой улыбкой и спокойно спросила: – Бабушка, а кто эта сестра?
Наблюдая, как она входит, Нин Хуайюань, который сидел в стороне, почувствовал себя немного неловко.
– Это твоя пятая сестра. Как и ты, она много лет прожила отшельницей в Ярком Морозном Саду и редко показывалась на людях, так что это не удивительно, что ты ее не знаешь. Когда ты уехала, ей было всего около одиннадцати лет, – с улыбкой представила ее вдовствующая герцогиня.– Сюэянь, подойди сюда и поприветствуй свою третью сестру.
– Приветствую тебя, третья сестра! – Нин Сюэянь перевела взгляд с Нин Циншань на ее горничную, стоявшую рядом с ней, и затем ее глаза заискрились смехом. Судьба снова свела их вместе! Это напомнило ей о том, что произошло несколько дней назад в ювелирном магазине.
Нин Циншань встала и подошла вплотную к Нин Сюэянь. Она взяла ее за руки с искренней улыбкой и смерила ее взглядом.
– О, ты же пятая сестра! Ты прекрасна, как фея! Ты так похожа на маму. С ней все в порядке? Она уже поправилась? Она все еще принимает свое лекарство? Я привезла с собой редкие лекарства. Пожалуйста, отдай их маме позже.
Каждое ее движение выражало искреннюю привязанность, и она выглядела невероятно нежной и грациозной. С любой точки зрения она была совершенством.
«Отдать лекарства маме?» – усмехнулся Нин Сюэянь. Она знала, что Нин Циншань сделала это, чтобы заставить всех думать, что она была почтительной дочерью.
Девушка подавила в себе желание отдернуть руки. Ее лицо стало еще холоднее, а в глазах застыла печаль.
– Третья сестра, спасибо тебе за твои лекарства! Но маме они больше не нужны, – сказала она.
– Вот как? Что случилось? – спросила Нин Циншань хриплым голосом, и ее улыбка исчезла.
– Третья сестра, ты молилась в монастыре, так что, может быть, никто в поместье не рассказал тебе об этой новости. Мама... умерла, – сказала Нин Сюэянь тихим голосом, и она была на грани слез.
Нин Циншань была названной дочерью мадам Минг. Нин Сюэянь не верила, что она не знала о смерти мадам Минг, потому что поместье герцога-защитника определенно послало бы слугу, чтобы сообщить ей об этом. Нин Сюэянь расспросила слуг, и ей сказали, что так называемый женский монастырь находится недалеко от восточных ворот столицы. Он был маленьким, но многие люди приходили туда каждый день, чтобы поклониться.
Говорили, что первая принцесса предыдущей династии сбрила волосы и стала там монахиней. Казалось, что Бодхисаттва, помещенный в монастырь, был очень эффективен, поэтому, если благородные дамы хотели загадать желание перед Бодхисаттвой, они определенно пошли бы в этот монастырь.
Иначе не было бы так много людей, которые знали бы, что Нин Циншань талантлива.
Девушка, которую недавно сопровождала высокомерная служанка, и которую встретила Нин Сюэянь в ювелирном магазине, была не кем иным, как отшельницей Нин Циншань. Горничная, которая ссорилась с нею за нефритовую шпильку для волос, сейчас стояла позади Нин Циншань.
– Третья юная леди, почему ты не приняла человека, которого герцог послал сообщить тебе о кончине мадам Минг? – Мадам вдова посмотрела на Нин Циншань с улыбкой, как будто она задала этот вопрос случайно.
Если никто в поместье не послал слуг, чтобы сообщить Нин Циншань о новостях, поместье герцога-защитника должно быть обвинено в небрежности.
Нин Циншань знала, что имела в виду вдовствующая герцогиня, поэтому немедленно объяснила:
– Бабушка, моя практика в этот момент достигла самой критической стадии, поэтому я бы не встречалась ни с какими посетителями. Поскольку никто больше не упоминал об этом, я не думала, что слуга скажет мне что-то особенное, и не спрашивала об этом позже. – Ее лицо слегка побледнело, а глаза покраснели. Она посмотрела на мадам вдову и продолжила: – Если бы я знала, что мама умерла, я бы сразу вернулась, чтобы увидеть ее в последний раз, даже если бы нарушила свое обещание Бодхисаттве.
Она вытерла уголки глаз и выглядела очень грустной. Она намеренно повернулась боком к третьему принцу, чтобы он мог видеть, как она несчастна.
– Мадам вдова, третья юная леди говорит правду. Я тоже послал туда своего слугу, но настоятельница монастыря сказала ему, что третья юная леди тогда никого не принимала, – Видя, как горько плачет перед ним красавица, третий принц, Ао Минъю, не мог не замолвить за нее словечко.
– Да ладно тебе! Не плачь! Мы должны быть счастливы видеть, что третья юная леди вернулась. Пятая юная леди, не делай всех несчастными, упоминая эти грустные события. – Мадам вдова была смущена тем, что третий принц объяснил ей внутренние дела поместья герцога-защитника, поэтому она начала обвинять Нин Сюэянь.
Будучи отчитанной без всякой на то причины, Нин Сюэянь опечалилась. Она посмотрела на мадам вдову, а затем на Нин Циншань в замешательстве, посмотрела так, как будто только что поняла, что бабушка обвиняет ее в том, что она сообщила сестре о смерти их матери. Ее глаза покраснели.
– Бабушка, поскольку третья сестра спрашивала меня о маме, я, конечно, должна была ей сказать. Как мы можем заставить ее быть непочтительной к маме все это время, и ничего не делать?
Глядя в покрасневшие от слез глаза Нин Сюэянь, мадам вдова вдруг поняла, что то, как Нин Циншань одевалась, было слишком неприлично. Она оделась так пышно, чтобы показать, что придает большое значение сегодняшнему собранию, и вместо того, чтобы возжигать ладан и молиться за мадам Минг, она смеялась и шутила с другими, одетая в великолепное платье. Это было верхом непочтительности!
Старуха была сильно разочарована. Ей следовало бы рассказать третьей внучке о смерти мадам Минг, как только она вошла в поместье, и позволить ее сначала поклониться мадам Минг. И обязательно переодеться, соблюдая траур, прежде чем идти сюда.
Увидев, что вдовствующая герцогиня вдруг замолчала, тетка Цинь, стоявшая позади нее, поспешно сказала:
– Пятая юная леди, вы правы. Мадам вдова собиралась рассказать об этом третьей юной леди, но на радостях забыла об этом, как только заговорилась с ней. Третья юная леди, вы хотите помолиться за вторую мадам сейчас?
Нин Циншань была удивлена тем, что Нин Сюэянь посмела обвинить ее перед лицом вдовствующей герцогини и третьего принца. Она была сильно раздражена. Но тетка Цинь, старая служанка мадам вдовы, намекнула ей на необходимость поклониться мадам Минг, что означало, что она косвенно обвиняла ее в грубости. Хотя вдовствующая герцогиня ничего не сказала, она не остановила тетку Цинь. Очевидно, тетка Цинь сказала то, что думала мадам вдова.
– Конечно. Это я должна быть виновата. Бабушка, я прямо сейчас переоденусь и буду поклоняться маме с пятой сестрой. Я недостойная дочь, потому что не видела маму в последний раз. Если мама простит меня, я хотела бы сто раз переписать Священное Писание в ее траурном зале, – нежно сказала Нин Циншань, каждый ее жест был полон любви.
Она выглядела такой искренней, что посторонний подумал бы, что она родная дочь мадам Минг!
Нин Сюэянь знала, что она притворяется, но была поражена ее актерским мастерством.
– Иди и переоденься. Возвращайся после поклонения своей маме. Давай поговорим о копировании Писания позже. Просто поужинай со мной сегодня. Я не видела тебя уже несколько лет и хочу проводить с тобой больше времени. – Мадам вдова похлопала Нин Циншань по руке и посмотрела на нее с удовлетворением, улыбка на ее лице стала более нежной.
– Слушаюсь, бабушка, – почтительно ответила Нин Циншань. Затем она повернулась к третьему принцу и тихо сказала: – Ваше Высочество, пожалуйста, подождите здесь минуту. Сначала я помолюсь за маму. Потом я вернусь после того, как переоденусь. Пожалуйста, расскажите мне о своей матери, благородной супруге Йа, позже. Со мной она хорошо обращалась, и я очень скучала по ней, пока жила в монастыре.
Нин Сюэянь почти аплодировала ее блестящему выступлению.
Нин Циншань была нежна, когда она говорила, и она выглядела достойной. Кроме того, то, о чем она просила, касалось благородной супруги Йа, так что третий принц не уйдет, пока она не вернется из траурного зала.
Нин Циншань намекнула, что она была сосредоточена на молитве в монастыре, поэтому она не знала, что происходит дома, но теперь, когда речь зашла о благородной супруге Йа, она, казалось, много знала о ней. Несколько лет назад, когда она только пришла в монастырь, благородная супруга Йа была всего лишь обычной наложницей императора. Поскольку продвижение в супруги не будет объявлено публично, как Нин Циншань может знать об этом так точно?
– Не беспокойся, третья юная леди. Мама тоже очень по тебе скучает, и я должен узнать, как ты жила все эти годы, прежде чем отчитываться перед ней, – сказал третий принц с улыбкой на красивом лице. Затем он перевел свой пристальный взгляд с Нин Циншань на Нин Сюэянь.
Каждый раз, когда он видел эту девушку, он был поражен ее красотой.
Сегодня он приехал сюда ради Нин Циншань, но почему-то, увидев прекрасное лицо Нин Сюэянь, он не почувствовал себя таким счастливым, как представлял. Он продолжал переводить свой пристальный взгляд между Нин Циншань и Нин Сюэянь, и, наконец, нахмурившись, он сосредоточился на Нин Сюэянь…
Едва выйдя из ворот внутреннего двора старой герцогини, Нин Циншань потянула Нин Сюэянь в сторону. Когда они пришли в тихое место, она приподняла подол юбки и собиралась опуститься на колени.
Нин Сюэянь была настороже и немедленно остановила ее.
– Что ты делаешь, третья сестра? – спросила она.
– Пятая сестра, мама относилась ко мне как к своей родной дочери, но я не могла служить ей, когда она была жива. Более того, я не видела ее в последний раз после того, как она умерла. Я была в монастыре, поэтому не знала, что произошло. Но я не должна принимать это как оправдание. В любом случае, я очень сильно виновата. Я только надеюсь, что ты не будешь злиться на меня, и на нашу сестринскую любовь это не повлияет.
Нин Циншань говорила искренне, и ее отношение заставило бы любого думать, что она признает свою ошибку и просит прощения от всего сердца.
Но это напомнило Нин Сюэюань, что случилось с ней в ее прошлой жизни.
«Сестра Цзыин, мы всегда будем близки, как сестры. Я приняла тебя как свою собственную младшую сестру в моем сердце!»
«Сестра Цзыин, мы так близки, так что в будущем я поделюсь с тобой всем, что у меня есть! Даже брат Юхан не может разрушить нашу дружбу».
Человек, который говорил, был точно таким же, как Нин Циншань, они все выглядели искренними с очаровательной улыбкой на их лицах, когда они говорили. Однако этот человек безжалостно прижал ее ко дну в пруду с лотосами и утопил…
Нин Сюэянь глубоко вздохнула и сорвала с губ презрительную усмешку. Она поняла, что Нин Циншань была намного умнее, чем Нин Цзыянь. Нин Цзыин так сильно доверяла Нин Цзыянь, что не замечала лицемерия в ее глазах. Но хотя Нин Сюэянь была очень осторожна, она могла чувствовать только искренность в глазах Нин Циншань.
То, что она сказала, было настолько разумно, что все посчитали бы Нин Циншань почтительной, великодушной и совершенной девушкой.
Похоже, Нин Циншань не хотела, чтобы остальные подслушали их разговор, поэтому она потащила Нин Сюэянь прочь от главных ворот Сада Счастливой Удачи. Однако на самом деле место, где они находились, было всего в нескольких шагах от ворот, поэтому две умные прислужницы, заметив необычное поведение третьей юной леди, последовали за ними и спрятались за углом. Теперь они слышали каждое слово их разговора.
Третья юная леди была действительно необычной!
– Третья сестра, не говори так. Поскольку в те дни ты была в монастыре, как я могу винить тебя? Ты не вернулась, потому что не знала, что мама умерла, – с легкой улыбкой утешила ее Нин Сюэянь.
– Пятая сестра, так ты все еще мне не веришь? Я не лгу. Я ничего не могу сделать, если ты все еще злишься на меня. Я склонюсь перед тобой, только бы ты простила меня. Я не могу пойти в траурную комнату, чтобы поклоняться маме, пока ты не простишь меня. В противном случае, мама будет обвинять меня в загробном мире, – почти в отчаянии воскликнула Нин Циншань.
Нин Циншань выглядела печальной и уже собиралась опуститься на колени перед младшей сестрой.
– Пятая сестра, не волнуйся. Я никому об этом не скажу, – добавила она.
Нин Сюэянь усмехнулась про себя. Похоже, о таких вещах не стоило и говорить, потому что они обе знали, что их разговор подслушивали затаившиеся в углу тетки.
Нин Циншань никогда не была обычным человеком. Она была талантливой девушкой с репутацией почтительной и благонравной набожности, и она была этим известна в столице. Нин Сюэянь знала, что если она позволит Нин Циншань поклониться ей, встав на колени, то все будут осуждать ее.
Даже если бы она чуть позже протянула руку и позволила Нин Циншань упасть на колени, окружающие подумали бы, что она была злопамятным человеком. Ее надменное поведение подчеркнет достойное, мягкое и великодушное поведение Нин Циншань.
Это был первый раз, когда они встретились, а Нин Циншань уже насмехалась над ней! Неужели она думает, что Нин Сюэянь легко ввести в заблуждение?
Нин Сюэянь сильно потянула Нин Циншань и попыталась остановить ее, чтобы та не опустилась на колени.
– Третья сестра, мы с мамой не будем тебя винить. Давай отправимся поклоняться маме как можно скорее. Не заставляй бабушку ждать.
С этими словами она приложила больше силы к своим рукам, как будто действительно хотела поднять Нин Циншань. Внезапно она тихо вскрикнула и скривилась.
Чувствуя, что Нин Сюэянь тянет ее вверх сильнее, Нин Циншань тоже начала сильнее опускаться, пытаясь показать, что она была искренна в желании встать на колени, чтобы попросить у нее прощения.
Нин Сюэянь подняла голову и сказала с болью в голосе:
– Третья сестра, мне больно! Пожалуйста, встань уже!
Две пожилые прислужницы, стоявшие за углом, который скрывал их от Нин Сюэянь и Нин Циншань не знали, что произошло, и они с любопытством смотрели на девушек. С их угла зрения было видно, что руки Нин Сюэянь, которая подмышки пыталась удержать сестру, были плотно прижаты локтями Нин Циншань.
Нин Циншань услышала, что сказала Нин Сюэянь, и увидела ее болезненный взгляд, но она подумала, что Нин Сюэянь разыгрывает сцену, чтобы поднять ее, поэтому она не приняла это всерьез и продолжала делать вид, что хотела опуститься на колени.
– Пятая сестра, не тяни меня. Я должна встать на колени и попросить у тебя прощения, иначе я не почувствую облегчения!
– Третья барышня, пожалуйста, отпустите мою госпожу! Не делайте этого больше! Наша юная леди уже получила травму руки! – воскликнула Лан Нин, стоящая рядом с ними. Затем она подошла и потянула Нин Циншань за руки, но руки Нин Сюэянь все еще оставались зажаты под локтями той.
«Я только приложила немного больше сил, как она могла получить травму? Девка притворяется такой хрупкой!» – подумала Нин Циншань. Она заметила, что третий принц только что много раз смотрел на Нин Сюэянь, и сейчас одновременно ревновала и злилась.
Она с силой схватила Нин Сюэянь за руку и направилась в Сад Счастливой Удачи.
– Пятая сестра, раз ты повредила руку, мы должны немедленно вернуться, чтобы врач осмотрел тебя как можно скорее, – на ходу заметила она.
Эта мерзавка сделана не из фарфора. Как она могла так легко получить травму? Нин Циншань решила разоблачить ложь Нин Сюэянь на глазах у третьего принца, чтобы он знал, насколько эта девка была лицемерна в таком юном возрасте!
– Третья сестра, пожалуйста, отпусти меня! У меня рука болит! – слабо проговорила Нин Сюэянь с бледным лицом, пока ее силком тащили вперед.
– Третья юная леди, вы использовали слишком много силы и повредили руку нашей юной леди! – с тревогой воскликнула Лан Нин, но она не осмелилась потянуть Нин Сюэянь за руку.
– Повредила ее руку? Но я веду ее, чтобы проверить ее травмы. Я не позволю, чтобы из-за меня что-то случилось с рукой моей дорогой сестры.
«Они притворяются так, как будто это реально! – фыркнула про себя Нин Циншань. Хотя это был ее первый раз, когда она увидела Нин Сюэянь, она ей сильно завидовала. – Должно быть, через несколько лет сучка станет еще красивее. Старая карга принимает ее всерьез только потому, что она так красива», – с ненавистью подумала Нин Циншань.
Нин Циншань была уверена, что без Нин Юлин она стала самой красивой юной леди поместья герцога-защитника. Однако, к ее удивлению, Нин Сюэянь, которая всегда была ничем не примечательной, выросла такой красавицей! Хитрая старуха-герцогиня, должно быть, хочет выдать ее замуж в императорскую семью, поэтому она так хорошо с ней обращается!
По тому, как третий принц смотрел на Нин Сюэянь, Нин Циншань могла чувствовать, что эта девка была особенной для него. Это заставляло ее ревновать и злиться одновременно. Она собиралась выйти замуж за третьего принца, как же она могла спокойно смотреть, как Нин Сюэянь уводит его у нее из-под носа!
Сообразительные пожилые служанки уже доложили мадам вдове о том, что произошло у ворот. Мадам вдова также услышала шум на улице, и ей стало интересно, что случилось с Нин Циншань и Нин Сюэянь. Услышав отчет, она на мгновение замерла, а затем велела прислужнице привести девушек в дом.
Прежде чем старая служанка вышла, Нин Циншань уже поспешно затащила Нин Сюэянь в комнату.
– Бабушка, пятая сестра сказала, что у нее болят руки. Ты можешь вызвать врача, чтобы проверить ее состояние? – спросила она.
Нин Сюэянь продолжала сильно отталкивать руку Нин Циншань, пока ее тащили внутрь. Ее нефритовые глаза наполнились слезами от обиды.
– Третья сестра, я не лгу. У меня очень болит рука. Пожалуйста, отпусти... отпусти мою руку!
Хотя они вошли в комнату, Нин Циншань не хотела отпускать Нин Сюэянь и все еще крепко держала ее за руку.
– Пятая сестра, – мягко сказала она, – я вовсе не имела в виду, что ты лжешь. Я только что хотела загладить свою вину перед тобой, но ты получила травму, когда пыталась помешать мне встать перед тобой на колени, так что я виновата перед тобой. Я прошу бабушку позвать для тебя врача.
«Ну давай же! Покажи мне, как ты будешь притворяться, что ранена, когда придет доктор!» – подумала Нин Циншань.
До тех пор, пока не будет очевидных травм, ей не нужно беспокоиться, даже если рука Нин Сюэянь была растянута ею. Другие люди подумают, что Нин Сюэянь притворилась раненой, чтобы подставить ее.
Третий принц нахмурился, глядя на страдающую Нин Сюэянь. Он никогда не видел такого выражения на ее лице. Она все время кусала губы и все больше бледнела, так что было очевидно, что она испытывает сильную боль. Однако Нин Циншань, казалось, этого не заметила, и она все так же держала ее за руку! Третий принц был полон гнева.
– Третья юная леди, пожалуйста, отпусти пятую юную леди. Разве ты не видишь, что она даже не может говорить из-за боли? – сказал Ао Минъю. Ему хотелось расцепить их руки, но он не мог этого сделать.
Рядом с ним сидел Нин Хуайюань. Он посмотрел на Нин Сюэянь, а затем на Нин Циншань, но ничего не сказал, только нахмурился.
– Циншань, убери от нее свою руку! – увидев, что Нин Циншань все еще крепко сжимает руку Нин Сюэянь, лицо мадам вдовы потемнело.
Вчера Нин Сюэянь присылала свою горничную сказать мадам вдове, что ее рука была ошпарена, так что она не могла сейчас учиться составлять композиции из цветов. И мадам вдова вспомнила, что горничная сказала, что ошпарена была именно правая рука Нин Сюэянь.
Вдоль руки Нин Сюэянь, которую крепко схватила Нин Циншань, все могли видеть, как выглядывает из-под рукава белый бинт, и рука Нин Циншань сжималась как раз в этом месте.
Тетка Цинь также вспомнила, что рука Нин Сюэянь была обожжена, и она внезапно забеспокоилась. Невзирая на возможность оскорбить Нин Циншань, она схватила ее за руку и попыталась вырвать руку Нин Сюэянь. В то же время она взволнованно закричала:
– Третья барышня, отпусти пятую барышню! Вчера вечером она обожгла руку. Если ты будешь продолжать тянуть ее так, ее рана откроется!
– Третья сестра, это больно! Я тебе не вру! – еле слышно сказала Нин Сюэянь. Она глубоко вздохнула и обессилено прислонилась к Лан Нин.
Теперь она уже не притворялась слабой. Она была удивлена, что такая хрупкая молодая девушка, как Нин Циншань, обладала такой сильной рукой. Она втащила Нин Сюэянь в комнату, но не подавала никаких признаков того, что отпустит ее. Нин Сюэянь была слаба из-за хронического недоедания. Более того, она была совсем недавно серьезно отравлена. Так что, хотя ей становилось лучше, она все еще не совсем оправилась.
Когда Нин Циншань тянула ее за собой, она чувствовала колебания своей крови и энергии. Голова у нее кружилась, лицо стало еще бледнее, а лоб покрылся испариной.
В глазах окружающих она испытывала невыносимую боль.
Третий принц был явно раздражен поведением Нин Циншань. Очевидно же, что Нин Сюэянь плохо себя чувствовала. Кроме того, мадам вдова сказала, что она была ранена. Как могла Нин Циншань все еще думать, что она лжет? Она до сих пор крепко сжимала руку Нин Сюэянь. Если бы она продолжала это делать, то, конечно же, рана Нин Сюэянь стала бы еще хуже.
Нин Хуайюань шагнул вперед и вырвал руку Нин Сюэянь из руки Нин Циншань.
– Третья сестра, отпусти ее, иначе пятая сестра упадет в обморок!
– Бабушка, я… я не заметила, что моя рука была на ранах пятой сестры. Может, все же позовем доктора? – спросила Нин Циншань и с тревогой посмотрела на мадам вдову, как будто она очень сильно беспокоилась о Нин Сюэянь. Судя по поведению всех присутствующих, она почувствовала, что ее дела идут не очень хорошо. Она была умна и сразу же отпустила Нин Сюэянь.
– Третья юная леди, наша юная леди сказала вам отпустить ее, но почему вы не послушали ее? Так как вы нажали на ее раны, конечно, это больно! – сердито воскликнула Лан Нин, поддерживая под руку Нин Сюэянь.
– Я в полном порядке. Это просто небольшой ожог, ничего страшного! Третья сестра, пойдем поклоняться маме. Это сейчас самое главное, – сказала Нин Сюэянь, выдавив слабую улыбку.
То, что она сказала, казалось естественным и разумным.
Еще до того, как Нин Циншань вернулась в поместье, мадам вдова знала, что Нин Сюэянь поранилась прошлым вечером, поэтому это не могло быть ложью.
Небольшой ожог не был бы большой проблемой, если бы Нин Циншань не схватила ее за рану на руке с такой силой. По сравнению с Нин Сюэянь, Нин Циншань казалась преувеличенно заботливой, и даже казалось, что она излишне суетится. Все будут думать, что она сделала это намеренно, и когда они задумаются глубже, они будут еще больше смущены.
Чего же добивается Нин Циншань? Думая о том, что Нин Сюэянь сделала и сказала, все смутно чувствовали, что Нин Циншань зашла слишком далеко!
Лицо мадам вдовы потемнело, и Нин Хуайюань с подозрением посмотрел на Нин Циншань. Третий принц нахмурился. Нин Циншань, казалось, сильно изменилась после трех лет молитв в монастыре!
– Прости! Прости, пятая сестра! Я действительно не знала, что ты получила травму прошлым вечером. Я думала, что ты была травмирована мной только что. – По тому, как все смотрели на нее, Нин Циншань знала, что все были недовольны ее поведением. Но она была сообразительной девушкой, и она сразу же напустила на себя виноватый вид и начала «искренне» извиняться. Ей также удалось пролить несколько слезинок, чтобы убедить других в своей искренности.
Если бы никто не видел, что произошло только что, они бы поверили, что Нин Циншань извинилась перед Нин Сюэянь от всего сердца. Тем не менее, все отчетливо понимали, что она была так добра, чтобы попросить доктора прийти, потому что она была уверена, что Нин Сюэянь лжет, и хотела прилюдно вывести на чистую воду свою младшую сестру, чтобы опозорить и унизить ее.
– Ну, поскольку травма несерьезная, третья юная леди и пятая юная леди, вы можете теперь пойти поклониться своей матери, – решительно сказала мадам вдова и посмотрела на Нин Циншань. – А потом возвращайся и поужинай со мной. Не заставляй меня ждать слишком долго.
Старая герцогиня всегда любила Нин Циншань. Даже притом, что она не была удовлетворена тем, что Нин Циншань сделала только что, она не винила ее. Более того, третий принц все еще был здесь.
– Я поняла, бабушка, – ответила Нин Циншань, затем она протянула руку, чтобы осторожно взять Нин Сюэянь за руку. Коснувшись ее руки, она неловко улыбнулась. – Пятая сестра, ты уверена, что рана не очень серьезная? Если ты не можешь пойти со мной, просто отправь свою горничную проводить меня в зал предков. Я так спешила, что даже не заметила, что у тебя повреждена рука, – тихо сказала она.
Она выглядела такой нежной и совсем не такой неудержимой, как только что, когда настаивала на своем. Кроме того, она откровенно признавала свои ошибки, не скрывая их. Ей было легко завоевать расположение людей.
Нин Сюэянь мысленно похвалила ее игру. Нин Циншань, казалось бы, пошла на уступку, но на самом деле она сделала это, чтобы вернуть расположение окружающих. Она была человеком изворотливого ума!
Услышав то, что она сказала, все присутствующие выглядели немного мягче.
– Третья сестра, со мной все в порядке. Пойдем! – Нин Сюэянь позволила Нин Циншань вести себя за руку и слегка улыбнулась. Ее рука совсем не болела, так что она не хотела больше говорить об этом.
– Бабушка, третий принц, старший брат, я ненадолго уйду с пятой сестрой, – поклонилась им Нин Циншань и вышла из комнаты вместе с Нин Сюэянь.
После возжигания благовоний и поклонения мадам Минг, Нин Циншань отправилась в свой двор Туманов, чтобы переодеться в более соответствующее трауру платье.
Когда она вошла в комнату, Ся'эр, ее верная горничная, сердито сказала:
– Мисс, эта пятая барышня зашла слишком далеко, обращаясь с вами подобным образом! Мадам Минг всего лишь неугодная наложница, но, похоже, все хозяева обращаются с ней, как с младшей женой! Но все ведь понимают, что она ничтожнее даже, чем наложница!
Она только что стояла позади Нин Циншань. Когда она увидела свою юную леди в неловком положении, то чуть не выпрыгнула, чтобы заступиться за нее. Но прежде чем вернуться в поместье, Нин Циншань велела ей не болтать на людях. В противном случае, она бы сражалась за свою юную леди с этими людьми.
По мнению Ся'эр, Нин Циншань была самой благородной леди в поместье, и ни мадам Линг, ни мадам Минг не могли сравниться с ней по статусу. Конечно, она не могла допустить, чтобы самый благородный человек в ее сердце поклонялся наложнице.
Улыбка на очаровательном лице Нин Циншань сменилась холодностью. Выражение ее лица в этот момент было совсем не таким, как недавно. Она с превосходством смотрела на Нин Сюэянь в самом сердце. Она была уверена, что трусиха, которая пряталась в Ярком Морозном Саду, в конце концов, умрет от рук Нин Юлин.
Нин Циншань всегда тщательно следила за тем, что происходит в поместье герцога-защитника.
Она давно была влюблена в третьего принца, и уступки были ее способом получить максимальную выгоду. По мнению третьего принца, она была нежной и доброй девушкой. И она сопровождала его в самые трудные дни его жизни. Она была уверена, что когда снова появится перед ним, он будет без ума от нее.
Нин Юлин была глупа, поэтому Нин Циншань никогда не воспринимала ее как угрозу. Независимо от того, сможет ли Нин Юлин выйти замуж за третьего принца, результат будет вполне предсказуемым.
Она была счастлива, когда узнала, что Нин Юлин не вышла замуж за третьего принца, потому что на ее пути стало меньше препятствий.
Но она никогда не думала, что Нин Сюэянь станет ее новым препятствием! В первый же день, когда она вернулась в поместье, никчемная трусиха заставила ее выглядеть глупо перед столькими влиятельными людьми. Нин Циншань всегда была высокого мнения о себе, поэтому она очень сильно разозлилась из-за этого случая. Кроме того, когда она увидела недовольство в глазах третьего принца, она почувствовала тяжелый удар.
Третий принц смотрел на Нин Сюэянь совсем не так, как он смотрел на нее!
Она могла бы вытерпеть Нин Сюэянь, и не устроить ей неприятности в первый же день, когда она вернулась, но она не могла вынести отношения третьего принца, который перенес свою привязанность на другую женщину!
Теперь в комнате были только она и ее горничная, и ей больше не нужно было притворяться добродетельной. Она холодно предупредила:
– Ся'эр, Нин Сюэянь слишком умна, и тебе лучше держать язык за зубами при ней.
– Мисс, не волнуйтесь. Я буду осторожна и знаю, что должна сказать перед ней, – ответила Ся'эр, кивнув.
– Она слишком хитра, слишком коварна,и я чуть не попалась в ее ловушку!
При мысли о том, что произошло, Нин Циншань впала в ярость. Она планировала воспользоваться этой возможностью, чтобы подавить Нин Сюэянь, но, к ее удивлению, эта маленькая безобидная девочка навлекла на нее неприятности, заранее сказав, что ее рука была ошпарена. Если бы она не извинилась перед ней, все люди стали бы винить ее еще больше.
Поскольку она очень спешила, то не подумала хорошо, когда Нин Сюэянь заявила, что не лжет ей. Теперь же она обнаружила, что именно эти слова, скорее всего, ввели остальных в заблуждение, заставляя их сомневаться в ее мотивах.
– Вы так благородны, как может дочь наложницы, вроде пятой юной леди, сравниться с вами? – презрительно заявила Ся'эр.
– Никогда не говори об этом в поместье герцога-защитника! Ся'эр, если ты проболтаешься, я не проявлю милосердия! – Хотя в комнате было много солнечного света, лицо Нин Циншань было темным, как ночь.
Ся'эр задрожала от страха, а затем опустилась на колени.
– Понимаю! Мисс, я обещаю, что буду следить за своим языком!
Она знала, что Нин Циншань не шутила. Когда они были в монастыре, молодая монахиня, которая сказала что-то неугодное, на следующий день была найдена мертвой за стеной монастыря.
– Ся'эр, мы сейчас в поместье. Я бы простила тебя в монастыре, если бы ты сказала что-то лишнее из-за своей небрежности, но здесь все по-другому. Если ты ошибешься, я не смогу защитить тебя, – сказала она серьезно и искренне.
Глядя на бледное лицо Ся'эр и ее дрожащее тело, Нин Циншань знала, что та осознала всю серьезность последствий, поэтому ее лицо немного смягчилось, и она подняла горничную.
– Да, мисс. Я буду более осторожна и не навлеку на вас неприятностей. – Будучи поднятой лично ее хозяйкой, Ся'эр торжественно кивнула и почувствовала себя польщенной.
– Иди и пригласи сюда вечером старшего брата. Я не видела его три года, и я хочу поговорить с ним, – приказала Нин Циншань с кивком. Она была удовлетворена ответом Ся'эр, и на ее губах появилась легкая улыбка, когда она заговорила.
Возможно, Нин Хуайюань и не был самым важным человеком, но в такой критический момент он был полезен. Она все спланировала три года назад, и теперь пришло время закончить игру. Она должна приложить все свои усилия, чтобы подавить тех, кого она могла подавить, и использовать тех, кого она могла использовать. Когда она поняла эту истину, то начала тщательно все устраивать.
Включая отъезд в монастырь три года назад!
Три года назад она получила пощечину от высокомерной второй юной леди, Нин Юлин. С тех пор она четко осознала свое положение в поместье. Какой бы популярной в столице она ни была, она оставалась всего лишь приемной дочерью герцога-защитника, и она никогда не могла сравниться благородным происхождением с его родными дочерьми.
– Да, мисс. Я прямо сейчас передам старшему молодому господину ваше приглашение прийти вечером, – кивнула Ся'эр. – Мисс, я думаю, что старший молодой мастер откажется прийти, как он это уже делал и раньше.
До того как Нин Циншань уехала в монастырь, она была очень близка с Нин Хуайюанем, и он относился к ней даже лучше, чем к своим родным сестрам.
В ту ночь, когда Нин Циншань собиралась отправиться в монастырь, Нин Хуайюаня тоже пригласили в сад Туманов. Однако Ся'эр не знала, что произошло между ними. Тогда Нин Хуайюань ушел, несмотря на то, что Нин Циншань просила его вернуться.
Нин Циншань гналась за ним, пока не достигла ворот внутреннего двора, но Нин Хуайюань даже не оглянулся.
С тех пор, как Нин Циншань отправилась в монастырь, другие хозяева поместья герцога-защитника присылали ей подарки по праздникам, но Нин Хуайюань никогда даже не присылал кого-нибудь поздравить ее. Похоже, он совершенно забыл о третьей юной леди.
Всякий раз, когда Ся'эр упоминала Нин Хуайюаня, лицо ее хозяйки темнело.
– Нет, он не откажется прийти. Я только что разговаривала с ним и все прояснила, – сказала Нин Циншань, с диким взглядом скосив глаза. То, что случилось три года назад, было ее тестированием для Нин Хуайюаня. Теперь она должна найти способ справиться с Нин Сюэянь. Единственная дочь, оставшаяся теперь в поместье, рожденная от главной жены герцога-защитника, стояла у нее на пути!
Во время разговора Нин Циншань переоделась. Она посмотрела на себя в зеркало и грациозно вышла. Как только она переступила порог своей комнаты, нежная и элегантная улыбка снова расцвела на ее лице.
Нин Сюэянь вернулась в Сад Счастливой Удачи раньше, чем Нин Циншань. Когда она вошла в комнату, мадам вдова разговаривала с третьим принцем, а Нин Хуайюань время от времени вставлял вежливое слово. Очевидно, они хорошо провели время.
При виде Нин Сюэянь вдовствующая герцогиня с улыбкой махнула рукой. Когда девушка подошла, мадам вдова нежно взяла ее за руку и внимательно осмотрела девушку.
– Сюэянь, тебе все еще больно? Тебе перевязали твою рану заново? Вы, девочки, должны быть осторожны. Легко получить шрамы, если вы не будете осторожны, особенно зимой.
– Бабушка, со мной все в порядке. Я приложила к ожогу лекарство, и сейчас мне гораздо лучше, – тихо ответила Нин Сюэянь.
– Раз так, то я чувствую облегчение. Садись. Третий принц только что говорил о тебе. Мы получили письмо-приглашение из императорского дворца на праздник цветущей сливы. Теперь, поскольку третья юная леди вернулась, вы можете вместе посетить банкет через несколько дней. Веди себя достойно и не позорь поместье герцога-защитника. – Вдовствующая герцогиня похлопала Нин Сюэянь по плечу. Видимо, она на что-то намекала.
«Третий принц привез письмо-приглашение и для Нин Циншань? Вечеринка будет проходить в ближайшие дни?»
Прекрасные глаза Нин Сюэяна вспыхнули, и в них появилось задумчивое выражение. Казалось, что все было тщательно подстроено Нин Циншань. Она собиралась пойти на праздник цветов сливы, который устраивала императорская семья, сразу после того, как она вернулась из монастыря. Независимо от того, какова была ее цель, третья юная леди, казалось, собиралась неудержимо заявить о себе.
Вот почему она нанесла удар в лоб Яркому Морозному Саду еще до своего возвращения. Она просто хотела поднять свой собственный статус в поместье герцога-защитника, подавив единственную оставшуюся дочь главной жены!
– Брат, я тогда была слишком маленькая и сказала какую-то глупость. Надеюсь, ты сможешь простить меня. – Нин Циншань приветствовала Нин Хуайюаня с поклоном, выглядя спокойной и изящной.
– Сестра... – Нин Хуайюань задумчиво посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло странное выражение. Он наклонился, чтобы поддержать ее, и обнаружил, что ему трудно называть ее так по-дружески, как раньше. Он немного помолчал, а потом сказал: – Третья сестра, давай забудем прошлое. Мы уже выросли, поэтому должны быть зрелыми.
Его прежняя наивная «сестра» исчезла еще до того, как ушла в монастырь, а та «сестра», которую он недавно увидел, была вовсе не Нин Циншань!
До сих пор Нин Хуайюань все еще не мог поверить, что стройная девушка под цветущим сливовым деревом была Нин Сюэянь, пятой юной леди, которая никогда не выходила из Яркого Морозного Сада! Сегодня он уделил много внимания Нин Сюэянь и несколько раз внимательно посмотрел на нее, но ему было трудно ассоциировать ее с той застенчивой, ничем не примечательной маленькой трусливой девочкой.
Сегодня она совсем не выглядела испуганной, был ли это ее ответ мадам вдове или спор с Нин Циншань.
Поскольку его мысли были заняты Нин Сюэянь, он уделял меньше внимания Нин Циншань. Он согласился прийти во двор Нин Циншань без колебаний, потому что он отбросил прошлое. Он был так раздосадован, что надеялся, что Нин Циншань никогда не вернется. Теперь, когда он вспоминал прошлое, ничто не шевелилось в его сердце.
Но неужели он действительно отпустил прошлое?
Чувствуя себя немного испуганным, Нин Хуайюань взял чашку чая в руки и с беспокойством сделал глоток чая.
– Брат, ты действительно простил меня? – Глаза Нин Циншань просветлели, и она выглядела взволнованной, как будто она пришла в радостное возбуждение из-за прощения Нин Хуайюаня. – Брат, если ты простил меня, просто называй меня сестрой, как раньше. Это напоминает мне о тех временах, когда мы вместе тайно читали книги.
Она нарочно упомянула прошлое, потому что хотела увидеть реакцию Нин Хуайюаня.
– Третья сестра, мы уже не дети, так что нехорошо так фамильярно называть тебя, – отказался Нин Хуайюань с вежливой улыбкой. Он не потакал ее просьбе и говорил с ней как старший брат.
«Он что, отдалился от меня?» – спросила себя Нин Циншань, разочарованно скосив глаза, но она была умна и сразу же с улыбкой сменила тему:
– Брат, третий принц сказал, что он приходил сюда каждый год, чтобы узнать новости обо мне. Это правда?
Когда она улыбнулась, ее лицо было прекрасно, как цветок. Она покраснела, как будто стеснялась говорить о человеке, который был ей очень дорог.
– Конечно, это правда. Третий принц с детства был очарован тобой. Если ты сможешь покорить его сердце, отец и бабушка хотели бы выдать тебя за него замуж как дочь моей матери. Это означает, что ты будешь признана дочерью главной жены герцога-защитника, – с равнодушной улыбкой сказал Нин Хуайюань.
Он всерьез задумался о том, что сказала ему вдовствующая герцогиня, поэтому он перестал думать о прошлом между ним и Нин Циншань. Он поддерживал хорошие отношения с четвертым принцем, но это не означало, что он мог игнорировать третьего принца.
Нин Цзуань и вдовствующая герцогиня решили выдать Нин Циншань замуж за третьего принца. Поначалу он не воспринимал это всерьез. В любом случае, одна из его сестер окажется замужем за третьим принцем, но если этот человек был Нин Циншань, это был бы лучший выбор с точки зрения каждого аспекта.
Статус Нин Циншань был бы выше, если бы ее приняли за дочь мадам Линг, а не мадам Минг, на что она и надеялась. Вот почему она нарочно подавила Яркий Морозный Сад, как только вернулась в поместье. Она сделала это в угоду мадам Линг, надеясь, что мадам Линг повысит ее статус, потому что она относилась к ней с большим уважением, чем к мадам Минг.
Тогда она была бы по статусу достойной третьего принца и могла стать его принцессой.
С ее нынешним статусом, она также могла выйти замуж за третьего принца, но в качестве младшей жены в лучшем случае. Нин Циншань твердо решила стать главной женой третьего принца и будущей императрицей, поэтому она была чрезвычайно взволнована хорошей новостью, которую ей сообщил Нин Хуайюань.
Услышав обещание в словах Нин Хуайюаня, она немедленно ответила мягким тоном:
– Брат, я тебя не подведу. Если я смогу... я сделаю все возможное, чтобы защитить поместье герцога-защитника.
Нин Циншань была не только гибкой, но и знала, что она должна хотя бы на словах вернуть долги за благосклонность других. Иначе она не была бы так популярна в поместье.
Если бы ей дали возможность стать императрицей, она бы приложила все усилия, чтобы защитить поместье. Таково было ее обещание поместью герцога-защитника! Это было также то, чего хотели от нее мадам вдова и Нин Цзуань!
Нин Хуайюань улыбнулся и прозрачно намекнул:
– Через два дня благородная супруга Йа тоже будет присутствовать на банкете. Я надеюсь, что ты сможешь воспользоваться этой возможностью, чтобы подтолкнуть ее объявить о браке между тобой и третьим принцем. В конце концов, третий принц уже достаточно взрослый, чтобы жениться!
Поместье герцога-защитника имело некоторое отношение к тому, что брак третьего принца все еще висел в воздухе. Поначалу Нин Юлин должна была выйти за него замуж, но поскольку ее старшая сестра Нин Цзыянь тогда еще не вышла замуж, поместье герцога-защитника отложило их свадьбу. Позже Нин Цзыянь вышла замуж, но Нин Юлин попала в скандальную историю в храме Холодной горы и ее репутация была замарана, поэтому ее помолвка с третьим принцем была расторгнута.
В любом случае, брак третьего принца нельзя было больше откладывать. Его брак будет заключен самое большее через год.
Предыдущий император провозгласил наследником престола Ао Чэньи, принца Йи. Однако нынешний император предпочел бы видеть на троне своего собственного сына. Так что и нынешний император, и благородная супруга Йа надеялись, что у третьего принца родится сын как можно скорее. Тогда он будет более уверен в завоевании трона. Конечно, жена третьего принца также должна быть из могущественной и влиятельной семьи.
Это было лучшее время для возвращения из монастыря Нин Циншань!
– Брат, спасибо тебе за напоминание. Я не подведу тебя, – сказала Нин Циншань, нежно улыбаясь, ее глаза были полны радости и решимости. Она не видела третьего принца уже три года, но внимательно следила за новостями о нем. Кроме того, она также усиленно распускала слухи о том, что она прилежно обучается в монастыре и намерено распространила среди знати несколько стихотворений, которые она написала.
Стихи раскрывали ее ностальгию по тому, что случилось между ней и третьим принцем три года назад.
Она все устроила так, что третий принц всегда мог получить какую-то информацию о ней, не видя ее в течение трех лет, и из этой информации принц мог чувствовать ее глубокую привязанность к нему. Иначе благородная супруга Йа не вспомнила бы ее, и третий принц не воспринял бы ее всерьез. Кто бы вспомнил детское обещание, данное три года назад?
– Третья сестра, если тебе что-нибудь понадобится, просто дай знать бабушке.
И Нин Хуайюань, и Нин Циншань остались довольны этим разговором.
Сейчас Нин Хуайюань встал и собрался уходить. Хотя они были братом и сестрой, они не были связаны кровным родством. Поскольку было уже поздно, ему не следовало оставаться здесь слишком долго.
– Брат, а почему мама в зале Будды?
Нин Циншань тоже встала, и показалось, что она невзначай спросила о мадам Линг, провожая Нин Хуайюаня. Во второй половине дня она намеренно сказала, что хочет навестить мадам Линг, но мадам вдова не одобрила ее просьбу, сказав, что мадам Линг будет петь буддийские священные писания еще несколько дней. Нин Хуайюань был там, когда они говорили об этом.
– Третья сестра, мама в последнее время была не в лучшем настроении из-за второй сестры. Надеюсь, ты не будешь раздражать ее.
Нин Хуайюань был немного зол, потому что он с уверенностью мог сказать, что Нин Циншань ломала комедию. Она уже и сама поняла, что его мать была в зале Будды, потому что бабушка наказывала ее.
Чувствуя, что Нин Хуайюань не хочет говорить об этом, Нин Циньшань резко сменила тему. Она сказала с грустной улыбкой:
– Старший брат, внезапные изменения в пятой сестре действительно удивительны! Все девочки меняются, но никто не ожидал, что талантливая и красивая вторая сестра закончит так печально, а слабая и нелюдимая пятая сестра так быстро расцветет и захватит сильную позицию в поместье.
Она говорила очень умело. Это звучало так, как будто Нин Сюэянь поднимала свой собственный статус, подавляя Нин Юлин.
В глазах Нин Хуайюаня появился холодок. Он недовольно откинул назад свои широкие рукава и ушел, не сказав больше ни слова.
Кроме Нин Циншань, также Нин Цзыянь и старая служанка его матери, нянька Чэнь, тоже сказали, что, к всеобщему удивлению, Нин Сюэянь оказалась самой способной из сестер. Поскольку она постоянно подставляла его мать и сестру в течение двух месяцев, как мог Нин Хуайюань спустить ей это с рук?
– Юная леди, старший молодой господин снова раздражен? – в замешательстве спросила Ся'эр, которая стояла позади Нин Циншань. Ситуация была очень похожа на то, что случилось три года назад.
Нин Циншань усмехнулась и злорадно ответила:
– Он раздражен, но не из-за меня!
Она знала, что Нин Хуайюань разберется с Нин Сюэянь, чтобы отомстить за свою мать и сестру. Если она подольет масла в огонь, ей будет легко покончить с жизнью Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь не подозревала, что Нин Циншань планирует избавиться от нее сразу после того, как они только что встретились. В этот момент ее уже не было в поместье. Поужинав, она ускользнула в город. Синьмэй была хороша в боевых искусствах, так что с ее помощью Нин Сюэянь было нетрудно незаметно покинуть поместье герцога-защитника. Она надела одежду молодого слуги и с помощью Синьмэй перелезла через стену. На этот раз на улице ее не ждал экипаж, потому что Ао Чэньи не имел никакого отношения к ее побегу.
– Юная леди, вы не опасаетесь, если мы выйдем вот так? – Синьмэй нервно огляделась вокруг. Ей нужно было защитить Нин Сюэянь, поэтому она должна была быть крайне осторожной.
Несмотря на то, что был вечер, было много людей, идущих по дороге, которую они выбрали, и улица была освещена, как будто это был день. Это был самый процветающий район столицы, здесь находилось много магазинов, и прогуливались самые разные люди.
– Все будет в порядке, не беспокойся ты так. Никто не обратит на нас внимания. Не подходи ко мне слишком близко и просто следуй за мной на расстоянии. – Нин Сюэянь поправила шляпу молодого слуги, которую она надела, и шуткой попыталась развеять тревоги Синьмэй. – Легко привлечь внимание, если молодой слуга и красивая юная служанка вечером идут рядом по улице.
– Юная леди, а почему вы не надели одежду горничной? Таким образом, по крайней мере, я могла бы идти вместе с вами рядом, не вызывая никаких подозрений. – Синьмэй колебалась некоторое время, услышав то, что сказала Нин Сюэянь, но она не могла удержаться от вопроса, почему ее хозяйке особенно нравилось одеваться как молодой слуга. Лан Нин рассказала ей, что Нин Сюэянь так же одевалась в храме Холодной Горы, когда уходила на встречу со своим дядей, и чуть не попала в беду.
– Потому что человек, с которым я собираюсь встретиться, – это мужчина. Если я оденусь как горничная, окружающие люди могут подумать, что это должна быть своенравная юная леди, которая одевается таким образом, чтобы тайком встречаться с мужчиной наедине, – сузив глаза, объяснила Нин Сюэянь.
«Встречаться с мужчиной наедине?» – Синьмэй была напугана, и ее сердце бешено колотилось. Она широко раскрыла глаза и недоверчиво посмотрела на Нин Сюэянь.
– Юная леди, вы сегодня встретитесь с мужчиной наедине? А что если... принц Йи узнает об этом? – потрясенно спросила она.
– Синьмэй, не бойся ты так. Я не собираюсь «встречаться» с этим мужчиной. Мне просто нужно обсудить с ним кое-что важное. И я не думаю, что это имеет какое-то отношение к принцу Йи! – уверенно сказала Нин Сюэянь.
– Но ведь вы согласились стать любимой наложницей принца Йи! – напомнила Синьмэй.
– Да я просто притворяюсь его любимой наложницей! Ему будет все равно, и мне тоже. Я договорилась с принцем Йи, что буду появляться только тогда, когда он во мне нуждается. – Видя нервное лицо Синьмэй, Нин Сюэянь слегка улыбнулась. Она искоса взглянула на нее и недовольно сказала: – Да расслабься ты! Принц Йи не станет утруждать себя подобными пустяками!
– А вы уверены? – Синьмэй не стала спорить с Нин Сюэянь, но она все еще не чувствовала себя успокоенной.
Нин Сюэянь озорно подмигнула ей.
– Я в этом никогда не сомневалась, и ты не волнуйся понапрасну! – Но прежде чем она успела еще что-то сказать, она вдруг увидела, что Синьмэй широко раскрыла глаза и потрясенно посмотрела за ее спину.
Почуяв неладное, Нин Сюэянь не смогла сразу остановиться. Когда она обернулась, то почувствовала, что ее что-то ударило. Потеряв равновесие, она невольно сделала несколько шагов назад.
В высоком здании напротив них, неподвижно стоя перед окном, холодно прищурился красивый мужчина.
Третий принц, Ао Минъю, как раз собирался войти в ресторан с несколькими охранниками.
Он покинул поместье герцога-защитника еще до ужина. Нежная и добрая девушка, которая уехала три года назад, вернулась. Хотя она и не была такой совершенной, как он себе представлял, она все еще была нежной, грациозной и красивой. Более того, она была намного лучше, чем Нин Юлин. Так что Ао Минъю остался вполне доволен Нин Циншань.
Теперь он стал любимым принцем императора и сильно отличался от того, каким был три года назад, так что даже если он был доволен Нин Циншань, он не будет уделять ей слишком много внимания. Он сделал все, что велела ему мать, и теперь ему оставалось только смотреть и ждать, как поведет себя поместье герцога-защитника, чтобы доказать искренность своих намерений.
То, что ему нужно было обдумать, касалось не только Нин Циншань, но и всей ситуации в целом. Его лучшим выбором было заключить союз с герцогом-защитником через брак, но, к сожалению, статус Нин Циншань был слишком скромным, даже ниже, чем у Нин Сюэянь.
Если поместье герцога-защитника не хотело ничего делать для повышения статуса Нин Циншань, он предпочел бы жениться на Нин Сюэянь. С тех пор как эта мысль пришла ему в голову, он обдумывал ее все более и более серьезно. Ао Минъю даже считал, что это был лучший выбор для него. Если бы он сделал Нин Сюэянь своей наложницей, поместье герцога-защитника было бы на его стороне. Тогда он сможет женится на женщине из более влиятельной семьи, которая станет его главной женой. Это было бы прекрасно!
Когда он все еще был в задумчивости, люди внезапно отступили на обе стороны улицы. Роскошный экипаж мчался в их сторону с невероятной скоростью, и в толпе сразу же воцарился хаос. Несколько стражников Ао Минъю собирались охранять его отступление, когда к ним внезапно подлетел человек со стороны.
Все были сосредоточены на том, что происходило перед ними, и никто из них не заметил, как кто-то выскочил из-за боковой колонны. Этот человек в конечном итоге наткнулся на Ао Минъю.
– Да как ты смеешь! – Увидев, что Ао Минъю был затронут, охранник тут же подбежал и грубо оттолкнул человека, который врезался в принца.
Карета выскочила из-за спины Нин Сюэянь, так что у Синьмэй не было времени объясниться с ней. Она тут же подбежала к ней и потащила ее к обочине. Поскольку Синьмэй все еще находилась на некотором расстоянии от Нин Сюэянь, чтобы выиграть время, она использовала всю свою силу, чтобы тащить ее. Нин Сюэянь была слаба, и она вообще не могла выдержать удара. Она потеряла равновесие и вылетела на улицу рядом с ней.
Она врезалась в Ао Минъю так сильно, что ее шляпа чуть не слетела!
К своему удивлению, когда она подняла голову, то увидела знакомые ей глаза. Она поспешно опустила голову и прикрыла шляпу рукой. Затем она сделала несколько шагов назад и уже собиралась проскользнуть в толпу.
Какого черта третий принц появился здесь?
– Остановись! – закричал Ао Минъю.
Нин Сюэянь попыталась идти дальше, притворяясь, что не слышит его, но у шеи словно зажегся меч. Она медленно подняла голову и осторожно посмотрела на Ао Минъю. Ее нефритовые глаза были особенными, так как они были невероятно очаровательны. Ее длинные ресницы несколько раз дрогнули.
– Пятая... – Ао Минъю сразу же понял, что это пятая юная леди поместья герцога-защитника. Он на мгновение замер и слегка нахмурился. Затем он протянул руку и потянул Нин Сюэянь в сторону.
– Кузен Минъю! – раздался сзади взволнованный женский голос.
Затем карета внезапно резко остановилась, сопровождаемая ржанием лошади. Нин Сюэянь хотела вырвать свою руку из его руки, но он крепко держал ее и совсем не давал пошевелиться. Она была не из тех, кто легко сдается, поэтому продолжала бороться.
– Если вы не хотите, чтобы вас разоблачили, не двигайтесь! – тихо предупредил девушку Ао Минъю.
– Кузен Минъю, что ты здесь делаешь? Я как раз направлялась в твое поместье! – С этими словами раздался мелодичный смех, и к нему подошла девушка.
Нин Сюэянь перестала сопротивляться. Это было не потому, что она боялась Ао Минъю, а потому, что она услышала голос девушки. «Почему ее голос звучит так знакомо? – удивилась она. Все, казалось, успокоилось для нее, кроме свиста ветра. – Нет, это невозможно! Это не может быть она!»
Увидев, что она перестала сопротивляться, Ао Минъю отпустил ее руку. Он повернулся и с улыбкой посмотрел на подошедшую девушку.
– Цинь'эр, ты вернулась раньше. Мне сказали, что ты вернешься через несколько дней, – сказал он.
– Я вернулась сегодня. Как только я положила свой багаж, я снова выехала и направилась к твоему поместью. Я не ожидала, что встречу тебя здесь. Кузен Минъю, я привезла тебе кое-что приятное и покажу тебе, когда мы приедем в твое поместье, – с улыбкой сказала Йа Моцинь, указывая на экипаж.
Она была племянницей благородной супруги Йа и внучкой Великого Наставника кронпринца. Она уехала в свой родной город несколько месяцев назад и теперь только что вернулась в столицу. Бросив в экипаж подарки, которые она собиралась вручить Ао Минъю, она велела слугам быстро отвезти ее в резиденцию третьего принца.
Услышав сильный шум и увидев у дороги Ао Минъю, она тут же велела кучеру остановиться.
– Спасибо, что заботишься обо мне, Цинь'эр, но я не могу вернуться с тобой сейчас, потому что мне нужно кое с чем разобраться. Завтра я навещу тебя в твоем поместье, – мягко сказал Ао Минъю. Он держал Нин Сюэянь позади себя и загораживал своей высокой фигурой обзор Йа Моцинь. Между тем, Нин Сюэянь также не могла видеть лица Йа Моцинь.
Хотя Ао Минъю отпустил ее, Нин Сюэянь знала, что она не сможет уйти, потому что теперь ее окружали его телохранители. Она сделала несколько шагов назад, а затем вышла из-за спины Ао Минъю, спокойно глядя на полную радости девушку.
Девушка была красивой, но незнакомой для нее. Нин Сюэянь было ясно, что она не была тем человеком из ее памяти. Хотя их голоса были очень похожи, она была уверена, что это не один и тот же человек, потому что девушка, которую она помнила, не могла быть в возрасте шестнадцати или семнадцати лет. Когда она была в регионах к югу от реки Янцзы, той девушке уже было больше двадцати лет.
– Ты можешь отложить все дела до завтра. Кузен Минъю, я не лгу, и у меня действительно есть несколько подарков для тебя. Так как я привезла их издалека, ты должен показать свою искренность, чтобы хотя бы поблагодарить меня! – Йа Моцинь неохотно последовала совету Ао Минъю. Она выехала в спешке, потому что очень хотела увидеть его. Они прекрасно ладили друг с другом с самого детства, и она была очарована Ао Минъю, поэтому, конечно же, не хотела упустить такую хорошую возможность побыть с ним.
– Цинь'эр, я серьезно говорю, что сейчас занят, – сказал Ао Минъю с мягкой и вежливой улыбкой.
– Кузен Минъю, если ты не пойдешь со мной, я убью два «подарка», которые дедушка просил меня передать тебе! – перешла к угрозам Йа Моцинь. Она была раздосадована, так как Ао Минъю настаивал на том, чтобы не идти с ней. – Или прямо сейчас я отправлю их в бордель. Поскольку их все равно придется сбыть с рук, то не имеет значения, сейчас я это сделаю или позже, – добавила она.
Глаза Йа Моцинь просветлели, и она была взволнована этой идеей.
Ей не нравились эти две девочки шестнадцати лет, которых она привезла на этот раз. В довершение всего дед поручил ей представить их Ао Минъю от его имени. Йа Моцинь была влюблена в Ао Минъю, поэтому она была чрезвычайно взбешена этим, но она не осмелилась ослушаться приказа своего дедушки. К счастью, она была находчивой девушкой!
Ей удалось обманом уговорить двух дурех принять по дороге кое-какие таблетки, так что даже если у Ао Минъю в будущем будут с ними близкие отношения, они останутся бесплодны на всю жизнь. Если бы Ао Минъю не захотел принять их, Йа Моцинь отправила бы этих двух девушек в бордель. Если бы это было так, она была бы счастливее.
Хотя Йа Моцинь и не упоминала, что это за «подарки», Ао Минъю догадался об этом. Нахмурившись, он сказал:
– Цинь'эр, ты можешь вернуться домой после отправки «подарков» в мое поместье. Давай поговорим о них завтра.
На улице царила суматоха, и разговаривать было неудобно, поэтому Ао Минъю хотел, чтобы Йа Моцинь уехала как можно скорее. Когда он обернулся и посмотрел на Нин Сюэянь, то увидел, что она опустила голову, как будто действительно была молодым слугой. Он почувствовал облегчение, потому что не хотел, чтобы кто-то еще узнал о переодетой девушке.
– Кузен Минъю, я... – Йа Моцинь все еще пыталась что-то сказать, но Ао Минъю перебил ее прежде, чем она смогла продолжить.
– А теперь возвращайся! Если не хочешь меня разозлить!
С этими словами он повернулся и направился к ближайшему ресторану.
Глаза Йа Моцинь покраснели, когда Ао Минъю показался ей очень сердитым. Она недовольно прикусила губу, но не посмела преследовать его. С тех пор как Ао Минъю ушел, а она не отважилась злиться на него, она обрушила весь свой гнев на свою служанку. Она сильно толкнула ее и сердито вернулась к карете.
В карете бок о бок сидели две красивые девушки. Когда они увидели, что Йа Моцинь сердито залезла, они испугались и немного отодвинулись в угол.
– Почему ты на меня смотришь? – Йа Моцинь уже выходила из себя, когда увидела, что они подглядывают за ней. Она подошла ближе и ударила их обоих. Тут же на их лицах появился красный отпечаток ладони. Они залились слезами, но ничего не посмели сказать. Свернувшись калачиком в углу и закрыв лицо руками, они опустили головы и боялись пошевелиться.
– Мисс, успокойтесь. У третьего принца должно быть что-то важное, чтобы решить. Он будет не рад, если узнает, что вы так себя вели. Разве вы забыли, что мадам просила вас держать себя в руках? – убеждала ее личная горничная Сянсюэ.
– Хм! Бл*дь, если я узнаю, что ты соблазнила моего кузена, когда приеду в следующий раз, я убью тебя! – пригрозила Йа Моцинь. Она должна была следовать указаниям своего деда и отвезти этих двух девок к Ао Минъю, но при мысли, что он может придавать им большое значение, она сходила с ума от ярости.
«Если они посмеют соблазнить кузена Минъю, я забью их до смерти!» – подумала она.
– Мы… мы не смеем этого делать, – робко ответили девушки. Йа Моцинь немного успокоилась, когда увидела, как они напуганы. Затем она приказала кучеру ехать к поместью третьего принца.
Ао Минъю не вошел в ресторан. Нин Сюэянь остановилась недалеко от входа в ресторан и посмотрела на него снизу вверх. Она знала, что Ао Минъю уже узнал ее, поэтому решила не уклоняться от его взгляда и не прятаться дальше.
Она сделала два шага назад и осторожно спросила его:
– Третий принц, можно мне теперь уйти?
Она могла бы сказать, что девушка, которую она только что видела, происходила из влиятельной семьи и была влюблена в Ао Минъю. Очевидно было, что эта девушка была очень ревнивым человеком, поэтому Нин Сюэянь больше не хотела оставаться рядом с Ао Минъю. В противном случае, если эта девушка узнает об этом и воспримет ее в качестве своей соперницы, она попадет в беду.
Увидев, что Нин Сюэянь остановилась и отказалась следовать за ним, Ао Минъю тоже остановился. Он окинул взглядом наряд молодого слуги Нин Сюэянь и с улыбкой спросил:
– Пятая юная леди, почему вы так оделись? Куда вы идете?
Нин Сюэянь вдруг пришла в голову идея, и она спокойно ответила:
– Я хотела купить немного лекарств, поэтому я вышла в город.
– Зачем вам понадобилось так одеваться, чтобы купить лекарства? – растерянно спросил Ао Минъю. – Более того, вы дочь герцога-защитника. Я не верю, что вы должны тайком улизнуть только для того, чтобы купить лекарства. Разве у вас нет медицинского склада в вашем поместье?
Третий принц вообще не поверил ее оправданиям. Даже в обычном офицерском поместье должны были быть какие-то лекарственные запасы, как могла дочь верховного главнокомандующего страны одеваться как молодой слуга, чтобы вечером тайком купить лекарства?
– А какие лекарства я могу получить, если не сбегу и не куплю их сама? Я не хочу быть отравленной, поэтому предпочитаю покупать их лично. Это для меня намного безопаснее, – равнодушно сказала Нин Сюэянь с усмешкой, которая выглядела немного грустной.
Глядя на ее безразличную улыбку, Ао Минъю вдруг почувствовал печаль.
Ао Минъю тоже знал о том, что произошло в храме Холодной Горы. Он прищурился, в его глазах вспыхнул гнев.
Он тогда только проверял, когда сказал, что хочет жениться на Нин Сюэянь. Хотя никто из поместья герцога-защитника ничего не говорил об этом, из многих вещей, произошедших позже, он понял, что Нин Сюэянь вообще не была важна для Нин Цзуаня, герцога-защитника страны. Кроме того, он получил известие о том, что Нин Циншань собирается вернуться из монастыря, поэтому он постепенно перестал думать о женитьбе на Нин Сюэянь.
Статус Нин Сюэянь в поместье герцога-защитника был даже ниже, чем у Нин Циншань!
Он, как и все, не хотел жениться на непривлекательной и бессильной женщине, пусть даже она станет его младшей женой, но в любом случае, он выразил свое восхищение девушкой перед Нин Цзуанем, поэтому он был уверен, что ради него люди поместья герцога-защитника будут лучше относиться к Нин Сюэянь.
Он полагал, что ее жизнь станет легче после того, как мадам Линг поместили в зал Будды, но это было не так. Это означало, что поместье герцога-защитника вообще не воспринимало его слова всерьез!
Ао Минъю был спокойным человеком. Однако, глядя на чрезвычайно бледное лицо девушки, он больше не мог сдерживать свой гнев. Поместье герцога-защитника зашло слишком далеко, игнорируя его пожелания!
Он не удержался и сказал:
– Вы можете вернуться. Я принесу лекарства, которые вам понадобятся.
– Спасибо вам за вашу доброту, Ваше Высочество! Но мы не родственники и не друзья, я не могу принять лекарство от вас. Большое спасибо, что не раскрыли мою личность прямо сейчас. А теперь мне пора уходить. Ваше Высочество, пожалуйста, сделайте мне еще одно одолжение и никому не говорите, что вы видели меня сегодня вечером. – Нин Сюэянь без колебаний отказала ему, ее отношение не было ни подобострастным, ни надменным. Она почтительно, но отчужденно поклонилась ему и уже собралась уходить.
Без разрешения Ао Минъю стражники не смели даже пошевелиться, поэтому она не могла сейчас уйти. Она остановилась и снова перевела взгляд на Ао Минъю.
Ао Минъю удивился, когда девушка, выглядевшая такой слабой, отказалась от его предложения, даже не подумав об этом. Более того, она была полна решимости держаться от него, августейшего принца, подальше. Он никогда раньше не видел такой женщины и был потрясен. Его сердце забилось быстрее, когда он снова посмотрел на нежное и очаровательное лицо Нин Сюэянь.
Он был третьим принцем, который был одновременно красив и благороден. Кроме того, у него была хорошая репутация. Все юные леди из благородных семей хотели поговорить с ним, и краснели при виде его. Даже Нин Циншань, которая была естественной и грациозной, никогда не была так холодна к нему, не говоря уже о том, чтобы отвергнуть его предложение о помощи.
Когда ему сказали, что Нин Сюэянь отклонила его предложение о браке, он подумал, что она просто набивает себе цену, делая вид, что отказывает ему, но, оказалось, она на самом деле не хотела выходить за него замуж. Только теперь он с удивлением осознал, что эта девушка действительно не хочет быть его женой! Он был смущен, потому что думал, что облагодетельствовал ее своим предложением, ведь если она выйдет за него замуж, даже в качестве второстепенной жены, она станет благородной мадам, и никто не посмеет запугать ее снова.
– Значит, вы так оделись и вышли самостоятельно купить лекарства? – спросил Ао Минъю.
– Да, потому что на меня никто не обратит внимания, если одеться вот так. К тому же, никто не заметит, что молодой слуга из внешнего двора отсутствует. Ваше Высочество, можно мне теперь уйти? Меня раскроют, если я вернусь позже! – спокойно сказала Нин Сюэянь с легкой улыбкой на сказочно красивом лице. Ее черные как смоль глаза казались очень яркими на фоне бледной кожи.
Хотя она не выказывала ни малейшего признака застенчивости, ее улыбка и красивое лицо сияли. Ао Минъю не мог отвести от нее глаз и просто молча смотрел на нее.
Не отводя взгляда, Нин Сюэянь спокойно смотрела ему в глаза.
Ао Минъю пристально посмотрел на нее и махнул рукой.
– Ладно. Вы можете уйти прямо сейчас!
Двое охранников рядом с Нин Сюэянь подчинились и расступились перед ней. Нин Сюэянь еще раз поклонилась Ао Минъю и повернулась, чтобы уйти, направляясь в поместье герцога-защитника.
– Ю Цзянь, следуй за ней! – холодно приказал человек у окна высокого здания, наблюдавший за сценой внизу.
– Слушаюсь! – Черная фигура улетела и незаметно последовала за Нин Сюэянь.
Синьмэй была похожа на кошку на раскаленных углях, когда увидела, что Нин Сюэянь только что поймал третий принц. Однако, опасаясь, что третий принц узнает, что она занимается боевыми искусствами и заподозрит неладное, она не решилась броситься к нему. Но самое главное, Нин Сюэянь намекнула ей, чтобы она не делала необдуманных шагов.
Она вздохнула с облегчением, когда увидела, что Нин Сюэянь уходит от третьего принца. Однако когда она обнаружила, что Нин Сюэянь выбрала путь, возвращаясь в поместье герцога-защитника, она была удивлена, но она все равно следовала за ней, держась на приличном расстоянии.
Дойдя до поворота, ведущего к поместью герцога-защитника, Нин Сюэянь остановилась. Она повернулась к Синьмэй и помахала ей рукой.
Синьмэй тоже остановилась и осторожно огляделась. Она хотела намекнуть Нин Сюэянь, что за ними следят, но Нин Сюэянь уже обернулась и сказала:
– Подойди ко мне поближе. Мне немного страшно.
– Вы боитесь? – Синьмэй растерянно моргнула. Она не заметила ни следа страха на лице хозяйки. Она уже некоторое время жила у Нин Сюэянь и кое-что начала понимать. Может быть, по-другому ей и не стало лучше, но она стала гораздо более жизнерадостной и общительной, чем раньше, поэтому она подошла и сказала: – Юная леди, не волнуйтесь. Я все время следую за вами по пятам.
– А вдруг наше исчезновение кто-нибудь обнаружит? – спросила Нин Сюэянь, и ее глаза заблестели и стали прозрачными, как вода. Затем она взяла Синьмэй за руку и потянула ее за собой.
– Нет, юная леди, мы только недавно вышли, как же нас можно обнаружить? Но нам лучше поторопиться, чтобы успеть вернуться до того, как нас кинутся. Мы не купили лекарства, которые хотели, но мы снова можем выйти в следующий раз, – подыгрывая, уговаривала ее Синьмэй.
Нин Сюэянь кивнула. Поправив шляпу, расправив одежду и с наигранным видом пригладив волосы, она повернулась и направилась к поместью герцога-защитника, а Синьмэй шла на пару шагов позади.
Прямо перед ними виднелись огни поместья герцога-защитника. Нин Сюэянь спокойно шла вперед, но Синьмэй сильно нервничала. Пройдя еще несколько шагов, они окажутся у ворот поместья герцога-защитника. Если бы выяснилось, что Нин Сюэянь была одета как молодой слуга, она попала бы в беду. Но Синьмэй знала, что теперь она ничего не сможет сделать.
Она услышала слабый звук и поняла, что он исходит от охранника третьего принца, который следил за ними. Казалось, он ждал, чтобы увидеть, как они войдут в поместье герцога-защитника! Подумав о том, что Нин Сюэянь может быть разоблачена, Синьмэй вспотела, и она не смогла удержаться, чтобы не сжать кулаки.
Две пожилые привратницы из поместья герцога-защитника сплетничали, пока Нин Сюэянь приближалась к воротам. Они повернули головы и посмотрели на нее, когда она подошла. Она выглядела так, словно ничего не произошло.
Этот район славился тем, что здесь проживало много богатых и влиятельных кланов. Хотя поместье герцога-защитника было не единственным поместьем здесь, тетки предположили, что молодой слуга, который шел в их направлении, конечно же, послан с поручением к герцогу-защитнику. Свет был тусклый, и они не могли различить по одежде, из какого поместья пришел молодой слуга, поэтому они замолчали и посмотрели на него.
Внезапно Синьмэй услышал слабый звук хлопающей ткани. Похоже, охранник, который следовал за нами, исчез! Синьмэй некоторое время внимательно слушала, и ее лицо просветлело. Она ринулась вперед и схватила Нин Сюэянь за руку, когда та уже собиралась шагнуть на первую ступеньку порога поместья герцога-защитника, и потянула ее прочь от ворот поместья.
Две прислужницы с любопытством наблюдали, как молодой слуга уходит со служанкой, но поскольку он просто проходил мимо, они больше не обращали на него внимания и продолжали прерванный разговор. Они не заметили, как высокая и прямая фигура мелькнула и исчезла за стеной после того, как они вернулись к болтовне.
Нин Сюэянь и Синьмэй остановились в полутемном месте, а затем перелезли через стену и попали в Яркий Морозный Сад. Войдя в комнату Нин Сюэянь, Синьмэй все еще была бледна как простыня, а одежда на ее спине промокла от пота. Напротив, Нин Сюэянь выглядела спокойной.
– Юная леди, вы не испугались? – При мысли о том, что только что произошло, ноги Синьмэй все еще были словно ватные. Если бы в этот момент охранник принца не ушел, она могла бы только наблюдать, как ее хозяйка поднимается по ступенькам и просит привратниц открыть дверь.
– А чего тут было бояться? – Нин Сюэянь сделала глоток чая, который протянула ей Лан Нин, и слегка вздохнула. – Чем мне поможет страх?
Страх ничего не мог решить! Когда ее жестоко избили Нин Цзыянь и мадам Линг, она была сильно напугана и надеялась, что Ся Юхан придет и спасет ее. Однако когда он появился, он не спас ее, а вместо этого велел прислужницам бросить ее в пруд и утопить.
Вот тогда она и осознала, что в случае опасности сама должна найти способ спасти себя, а не дрожать от страха.
Поскольку Синьмэй следовала за ней поодаль, она была уверена, что третий принц прикажет, чтобы его охранник проследил за ней и убедился, что она вернулась домой. Она была уверена, что третий принц не сделал бы этого только из соображений ее безопасности. Хотя она объяснила третьему принцу, почему вышла и оделась так, для такого человека, как он, было невозможно легко поверить ей.
Это было бы естественно, если бы он отправил свою охрану, чтобы проверить то, что она сказала. И стражник определенно пошел бы за ней, чтобы посмотреть, вернется ли она в поместье герцога-защитника или нет.
Так что до того, как страж третьего принца ушел, она могла только без колебаний идти вперед к поместью. Но ей уже пришла в голову одна мысль. Если стражник все еще не ушел бы, когда она подошла к воротам, она остановилась бы и повернулась, а затем снова направилась к тому месту, где она встретила третьего принца. Она подозвала бы Синьмэй и сказала бы, что внезапно вспомнила о лекарстве, которое ей срочно требовалось, и, чтобы сэкономить время, немедленно отправится в аптеку, которую собиралась посетить.
Когда она снова вернулась бы в поместье, ворота, должно быть, были бы уже заперты на ночь изнутри, так что она не могла войти.
Если страж третьего принца все еще следовал бы за ней в этот момент, третий принц определенно должен был появиться. Тогда она стала бы умолять третьего принца тайком пронести ее в поместье.
Это был рискованный шаг. Отговорка была неубедительна, так что третий принц, вероятно, стал бы ее подозревать, и даже малейшая неосторожность могла выдать ее. Так что если у нее был какой-то другой выбор, Нин Сюэянь не хотела выбирать этот вариант.
– Но что, если охранник не ушел бы? – не удержалась от вопроса Синьмэй.
В тот момент Нин Сюэянь выглядела слишком спокойной, и у горничной было такое чувство, что она войдет в ворота поместья герцога-защитника.
Она удивлялась, как девочка, которая выглядит такой слабой, может быть так сильна духом. Даже будучи опытным скрытым стражем, она невольно вспотела, потому что слишком нервничала, и поэтому не могла понять, как Нин Сюэянь удается сохранять спокойствие при таком напряжении.
– Пока я жива, я всегда найду способ! – Угольно-черные глаза Нин Сюэянь ярко блестели в свете лампы, а на ее губах играла легкая отстраненная улыбка. Она выглядела очень красивой, но в ее глазах был лед, который заставлял людей холодеть до костей.
Пока она будет жива, она будет мстить за себя.
Если бы она была уже мертва, кто бы еще помнил Нин Цзыин из внутреннего двора Танцующих Облаков? И никто теперь не узнает, какой ужасной смертью она умерла. Без ее возрождения никто не будет искать справедливости для Нин Цзыин.
Синьмэй непонимающе посмотрела на Нин Сюэянь, и ее внезапно охватила печаль.
Словно древняя старуха, пережившая горькие превратности судьбы, эта нежная и хорошенькая девушка, казалось, видела насквозь жизнь и смерть, и на лице ее было лишь равнодушное выражение. Как могла четырнадцатилетняя девочка, которая годами пряталась в Ярком Морозном Саду, вызывать у людей такие ощущения?
– Что касается того, что я буду делать, если страж не уйдет... поскольку третий принц хотел шпионить за мной, пусть так и будет! – Нин Сюэянь с улыбкой полуприкрыла веки. Хотя то, что она только что придумала, было недостаточно хорошо, это было лучше, чем ничего.
– Синьмэй, сейчас же отправляйся в «Тунхэтан» и скажи моему кузену, который ждет меня там, что я не смогу сегодня встретиться с ним. Я постараюсь найти другое время, чтобы увидеть его.
С задумчивым видом она подняла чашку с чаем и сделала глоток. Она собиралась обсудить с кузеном то, что узнал ее дядя, но, похоже, ей придется отложить эту встречу.
Теперь, когда и Нин Хуайюань и Нин Циншань вернулись в поместье, она должна быть более осторожной и следить, чтобы в конце года ничего плохого не случилось с бухгалтерскими книгами.
С тех пор как Ю Лянь стала наложницей Сюй, чтобы отличить ее от уже имеющейся наложницы Сюй, мадам вдова приказала всем в поместье называть их старшей наложницей Сюй и младшей наложницей Сюй. Конечно же, Ю Лянь была младшей наложницей Сюй.
Наложницы поместья также были женщинами, которые вышли замуж за Нин Цзуаня, поэтому старая герцогиня и Нин Цзуань решили провести простую свадебную церемонию, установив несколько банкетных столов в полдень следующего дня, а затем Ю Лянь официально станет наложницей Нин Цзуаня. Они планировали пообедать только с некоторыми людьми из поместья, но к их удивлению, в полдень следующего дня к ним пришло много гостей.
Поскольку Нин Цзуань был могущественным генералом, верховным главнокомандующим, чиновники Военного департамента услышали эту новость и пришли поздравить его.
Более того, они взяли с собой членов своей семьи, так что внешний двор сразу же наполнился приветствиями и смехом.
Вдовствующая герцогиня была знатной аристократкой, и ей не пристало лично приветствовать семьи подчиненных Нин Цзуаня на церемонии бракосочетания наложницы, поэтому она поручила Нин Циншань и Нин Сюэянь сделать эту работу. Нин Сюэянь была ничем не примечательна, но Нин Циншань была хорошо известна благодаря своему таланту и искренней набожности, поэтому она стала центром внимания семей военных чиновников.
Все знали, что третья юная леди Нин была доброй, умной, почтительной и великодушной. Хотя она была молода, она смогла выдержать бедную жизнь монастыря и искренне молилась там в течение трех лет! Более того, она была одновременно хорошенькой и грациозной, так что все обратили на нее внимание. Они окружали ее, как звезды окружают Луну.
Нин Циншань была тактичным человеком, поэтому вскоре она стала центром внимания юных благородных леди и барышень из семей простых чиновников.
Мадам вдова поручила Нин Циншань поприветствовать юных гостий, поскольку она хотела, чтобы та расширила свой круг знакомств. Хотя все эти гости были не столь могущественны, как Нин Цзуань, многие из девушек были дочерьми знатных семей. Нин Циншань отсутствовала в кругу аристократии уже три года, но с ее хорошей репутацией ей будет нетрудно снова войти в него.
Что же касается Нин Сюэянь, то мадам вдова устроила ее для управления логистикой, в том числе и приготовлением блюд, так что у девушки практически не было возможности появиться перед гостями.
К счастью, Нин Сюэянь уже некоторое время управляла внутренними делами поместья и была с ними знакома, так что в данный момент она не чувствовала себя очень занятой. Она попросила Лан Нин и экономку Хань заняться делами устройства банкета, пока сама отдыхала неподалеку.
– Миледи, почему бы вам тоже не встретиться с этими гостьями? Сейчас все в поместье только и говорят о том, насколько талантлива третья юная леди, но никто не знает, что вы та, кто внес наибольший вклад в этот банкет! – возмущенно сказала Цинъю, держа в руках несколько бухгалтерских книг. Что еще больше рассердило ее, так это то, что по дороге она встретила горничную, которая несла бухгалтерские книги, и она сказала ей, что мадам вдова попросила пятую юную леди проверить их, когда она освободится.
– А что поделать? Бабушка устроила это специально, потому что она хотела, чтобы третья сестра воспользовалась этой возможностью, чтобы расширить свой круг знакомств, – с улыбкой ответила Нин Сюэянь. Затем она взяла бухгалтерские книги у Цинъю. К ее удивлению, на задней обложке одной бухгалтерской книги было заметное грязное пятно.
– Кто тебе дал книги? – нахмурившись, спросила она.
Цинъю посмотрела на бухгалтерскую книгу и тоже увидела пятно. Ее лицо побледнело от ужаса.
– Миледи, я не знаю эту горничную и никогда ее раньше не видела. Я обнаружила, что бухгалтерские книги, которые она дала мне, были теми, которые мадам вдова должна была дать вам сегодня, поэтому я не проверила, прежде чем забрать их. Я не заметила, что эта книга была испачкана.
Цинъю была так взволнована, что готова была расплакаться. Всего она взяла у той горничной пять бухгалтерских книг. Они громоздились друг на друга, и не было ничего особенного по сравнению с бухгалтерскими книгами, которые она получала раньше, поэтому она не обратила на них особого внимания и просто забрала их. Если бы мадам вдова обнаружила большое пятно на последней странице одной из бухгалтерских книг, она определенно обвинила бы Нин Сюэянь.
– Это была горничная из Сада Счастливой Удачи? – холодно спросила Нин Сюэянь, скосив глаза.
– Нет. Я не видела ее раньше, но она знала меня и позвала по имени. Она сказала мне, что Сянмяо, горничная мадам вдовы, попросила ее отдать их мне. Это Сянмяо должна была принести нам бухгалтерские книги, но ее послали обслуживать на заднем дворе прибывших на праздник гостий, поэтому она попросила эту служанку отдать их мне, – ответила Цинъю с покрасневшими глазами. Она начала искать носовой платок и хотела стереть пятно со страницы. Наконец, она нашла белую ткань и собиралась вытереть его.
Нин Сюэянь протянула руку и остановила ее.
– Подожди! Если ты потрешь его, пятно станет больше.
Она внимательно осмотрела пятно. Оно было черным, очень похожим на соевый соус, и от него воняло рыбой. Из-за того, что оно было черным, и бумага промокла, было трудно понять без тщательного рассмотрения, что там написано.
Страница уже промокла, так что если бы они вытерли ее обычным способом, пятно не могло быть удалено. Обложка книги и последние страницы между обложкой и исписанной страницей также были уже пропитаны соусом.
– Миледи, я пойду поищу горничную. Я уверена, что смогу найти ее, – сказала Цинъю, стиснув зубы.
Она отшвырнула платок, который держала в руке, и уже собралась выбежать из комнаты.
Когда она найдет служанку, то хорошо проучит ее. «Какая же она подлая, если всучила моей хозяйке грязную бухгалтерскую книгу!» – подумала она.
– Цинъю, вернись! – Нин Сюэянь отложила бухгалтерскую книгу. Она выглядела мягкой, но в ее глазах застыл лед.
Промокшая страница указывала, что бухгалтерская книга была испачкана совсем недавно. Более того, казалось, что только у Нин Сюэянь была возможность прикоснуться к таким вещам, как соевый соус и рыба, так как она сегодня отвечала за кухню. Очевидно, кто-то очень ловко подставил ее!
Она собиралась вести спокойную жизнь в поместье, но раз уж кто-то хочет навлечь на нее беду, она должна бороться за себя!
– Миледи, я найду ее. Даже если я обшарю все поместье, я найду ее! – упрямо воскликнула сердитая Цинъю, стиснув зубы и топнув ногой. Она думала, что Нин Сюэянь остановила ее, потому что боялась, что она не сможет найти ту горничную.
Кто бы ни была эта подлая служанка, она найдет ее!
– И что ты будешь делать после того, как найдешь ее? – мягко спросила Нин Сюэянь.
– Я заставлю ее извиниться перед вами и объяснить мадам вдове, что бухгалтерская книга была испачкана ею, а не вами, – сказала Цинъю, высоко держа голову. Она была очень рассержена и думала только о том, чтобы найти служанку, поэтому, когда Нин Сюэянь спросила ее, она выпалила это.
– А что, если она не захочет прислушаться к твоим требованиям? – еще мягче спросила Нин Сюэянь.
Цинъю широко раскрыла глаза и немного помолчала, прежде чем возразить:
– Не захочет? Это невозможно! Миледи, вы хозяйка, а она всего лишь незначительная служанка, как она посмела подставить вас? – По ее мнению, это уже была очень серьезная проблема, если служанка осмелилась не подчиниться своему хозяину, не говоря уже о том, чтобы подставить своего хозяина.
– Без таких людей мама не умерла бы так рано! – холодно отрезала Нин Сюэянь.
– Я... – Цинъю не знала, что сказать. Она и еще несколько человек знали, что мадам Минг была убита, и они были уверены, что именно мадам Линг подговорила своих людей на это! – Миледи, что же нам делать? Если мы принесем книгу мадам вдове вот так, она может даже отменить ваше право управлять поместьем!
Цинъю была очень взволнована, но ничего не могла поделать, потому что ее хозяйка не позволила ей вытереть пятно или поискать служанку.
Нин Сюэянь посмотрела на заляпанную грязью бухгалтерскую книгу и на некоторое время задумалась.
Это явно не мадам вдова надоумила кого-то сделать такое. Если старуха не была удовлетворена ею, она могла просто лишить ее права управления, и не было необходимости так усложнять ситуацию. Кроме того, если бы мадам вдова не была стара и обладала достаточной энергией, чтобы управлять внутренними делами, она бы не попросила ее проверить бухгалтерские книги. Так что это точно не могла быть мадам вдова, это не она поручила испачкать бухгалтерскую книгу.
Нин Цзуань… Он никогда не будет вовлечен в такие дела!
Мадам Линг была заперта в зале Будды, и у нее сейчас не было возможности расставить ловушку, учитывая, что даже няньке Чэнь было запрещено выходить из того дворика.
Нин Цзыянь была в поместье Ся, и сегодня она не приехала. Даже если бы она была здесь, ей не пришла бы в голову такая сложная схема.
Таким образом, человек, который хотел подставить ее, знал не только то, сколько бухгалтерских книг она брала у мадам вдовы каждый день, но и мог получить бухгалтерские книги от мадам вдовы. Более того, этот человек также знал, что сегодня она отвечала за организацию банкета.
Нин Сюэянь уже забрала бухгалтерские книги, и пятно было явно с кухни. Более того, сегодня менно она отвечала за кухню. Так что даже если они найдут горничную, никто не поверит тому, что она сказала.
Человек, который пытался ее подставить, был вдумчивым с дальновидным, поэтому он ни в коем случае не был обычным.
Учитывая все, только Нин Циншань казалась самым вероятным подозреваемым!
Нин Сюэянь смутно понимала, что происходит.
Очевидно, что Нин Циншань была амбициозной женщиной. Она годами создавала себе безупречную репутацию, добивалась знаков внимания от мадам вдовы и Нин Цзуаня, и преуспела в этом так, что даже мадам Линг не осмеливалась притеснять ее. В поместье герцога-защитника приемная дочь вела даже лучшую жизнь, чем родная дочь! Если бы она не была человеком с подлыми методами, как бы ей удалось получить всеобщее признание?
Нин Цзыянь вышла замуж, Нин Юлин больше не могла представлять для нее угрозы, Нин Линъюнь была всего лишь дочерью наложницы, и, очевидно, Нин Сюэянь не была легкомысленной дурой, поэтому Нин Циншань решила разобраться с ней.
Нин Сюэянь хмыкнула про себя: «Нин Циншань только-только вернулась в поместье, но она уже не может терпеть мое существование! Она действительно амбициозна!»
– Мадам вдова принимает гостей? – спросила Нин Сюэянь. Она оторвала взгляд от бухгалтерской книги, и на ее лице вновь появилось равнодушное и спокойное выражение.
Цинъю не понимала, почему Нин Сюэянь была в настроении спросить об этом, но все равно ответила очень подробно:
– Я только что видела Лан Нин. Она сказала, что мадам вдова поручила поварихе приготовить больше блюд, что означает, что мадам вдова также лично приветствует некоторых гостий. Я подумала, что раз уж пришли старые дамы из других знатных поместий, мадам вдова должна была лично поприветствовать их.
– Иди на кухню и проверь, какие блюда мадам вдова поручила кухарке приготовить, – сказала Нин Сюэянь. Она опустила голову, посмотрела в окно и медленно продолжила: – Кстати, спроси у слуг на кухне, кто приходил туда вчера, и что они забрали с кухни. И узнай, приказал ли кухарке кто-нибудь приготовить тушеную рыбу. Скажи кухарке приготовить суп с рыбой, если сегодня рыба еще осталась на кухне!
– Миледи, может быть, мне стоит заглянуть в дворик Туманов? – спросила Цинъю. Теперь она понимала часть плана своего мастера. Глядя на спокойное лицо хозяйки, она тоже как-то вдруг успокоилась.
– Тебе не нужно этого делать, потому что ты не сможешь найти там ничего интересного, – покачала головой Нин Сюэянь. Такой умный человек, как Нин Циншань, не оставил бы им никаких явных улик. И даже если бы она сейчас нашла горничную, та, скорее всего, не имела никакого отношения к Нин Циншань. Если понадобится, Нин Циншань сумеет легко отмежеваться от этого дела.
– Я поняла. Я сейчас же пойду на кухню. – Цинъю кивнула и уже собиралась уходить. Но когда она посмотрела на испачканную бухгалтерскую книгу, то снова забеспокоилась. По-видимому, пятно нельзя было вытереть, но оно было слишком заметным, и если они оставят его на странице, мадам вдова увидит его.
– Миледи, а что мы будем делать с этой... бухгалтерской книгой? После обеда мадам вдова пришлет горничную взять у вас бухгалтерские книги. Что же нам тогда делать?
– Сначала ты пойдешь на кухню. Закончив то, что я поручила тебе сделать, вернешься, чтобы сообщить мне результат, а остальное предоставьте мне. – Нин Сюэянь приняла решение, поэтому кивнула и разрешила Цинъю уйти.
Цинъю знала, что это срочно, она тоже кивнула, толкнула дверь и выбежала на улицу.
Нин Сюэянь встала и взяла со стола бухгалтерские книги. Она осторожно вытащила грязную бухгалтерскую книгу и ту, что была под ней, и положила их на носовой платок. Она придержала их рукой и вышла за дверь, а затем повернулась к другой комнате.
В той комнате лежала на кровати кормилица Ван, которая «не могла» двигаться.
В Павильоне Цветов внутреннего двора поместья герцога-защитника было шумно. Дамы увлеченно беседовали и время от времени весело смеялись.
Они были тут якобы для того, чтобы поздравить Нин Цзуаня с женитьбой на новой наложнице, но у них у всех были другие планы. Третья юная леди поместья герцога-защитника была необычной. Она была не только красива, но и нежна, грациозна и добродетельна. Каждый мог сказать, что у нее было блестящее будущее, а какой-то хорошо осведомленный человек даже сказал, что третий принц уже ждал в поместье, когда третья юная леди вчера вернулась.
А кто такой третий августейший принц? Он был членом императорской семьи! Обычно только юные леди из знатных семей ждали его, и он никогда не брал на себя инициативу ждать их. Говорили, что двоюродная сестра третьего принца, выросшая вместе с ним, тоже вчера вернулась в столицу. Однако он не стал ждать ее в поместье великого наставника Йа, а вместо этого отправился в поместье герцога-защитника!
Люди заподозрили бы что-то необычное, если бы подумали об этом.
Кроме того, ходили слухи, что третий принц обязательно женится на дочери герцога-защитника, и большинство знати думало, что этой девушкой будет вторая юная леди Нин. Теперь же казалось, что слухи были не совсем точны. Очевидно, третья юная леди была той, кто был любим третьим принцем и благородной супругой Йа.
Все верили, что так оно и есть, потому что с точки зрения отношений между третьим принцем и двумя поместьями, он должен был быть ближе к внучке великого наставника Йа!
Вскоре Павильон Цветов наполнился лестью и приятными словами. Нин Циншань реагировала правильно. Она улыбалась всем, и никто не был проигнорирован или обижен. И хозяйка, и гостьи остались довольны.
– Третья барышня, говорят, пятая барышня вашего поместья тоже выдающаяся, почему же она не появилась здесь? – с улыбкой спросила дочь чиновника, оглядываясь по сторонам.
В поместье герцога-защитника за последнее время произошло так много событий, и все узнали о существовании пятой юной леди. Однако никто из них никогда ее не видел, поэтому им было очень любопытно узнать о ней.
– Все юные леди в вашем поместье выдающиеся и красивые. Интересно, а пятая юная леди так же хороша, как и ты? Ты можешь пригласить ее поговорить с нами? – с любопытством спросила дочь другого чиновника.
– Ну да! Мы уже давно здесь находимся. Почему она до сих пор не вышла? Разве она не в поместье? Или, может быть, она с презрением смотрит на нас? – как бы в шутку сказала третья.
Нин Циншань улыбнулась и ответила изящно и мягко:
– Юные леди, вы слишком много думаете. Пятая сестра до сих пор не вышла, но не потому, что ей не хочется с вами встречаться, а потому, что она слишком занята и не имеет времени поприветствовать вас в данный момент.
– А чем она занята? Сегодня великий день для герцога. Что же ей сейчас делать? – удивленно спросила молодая жена чиновника.
Ю Лянь была всего лишь наложницей Нин Цзуаня, а Нин Сюэянь была дочерью его главной жены. Может быть, сейчас она осталась с наложницей? Если бы это было так, то это было бы очень неприлично!
– Я не это имела в виду. В поместье есть кое-что, что... мать пятой сестры недавно умерла, и она была знакома с новой наложницей моего отца, поэтому неудивительно, что она очень занята. Пятая сестра весьма способная, вот почему у нее много дел, – с мягкой улыбкой сказала Нин Циншань.
Она, казалось, искала оправдания для Нин Сюэянь, и другие подумали бы, что она была хорошей старшей сестрой, которая защищала свою младшую сестру. Теперь дамы видели, что она была не только нежной, но и великодушной.
Пятая юная леди была знакома с новой наложницей поместья герцога-защитника, поэтому она предпочла остаться с наложницей, чем приветствовать дам семей чиновников. Кроме того, это правда, что ее мать только что умерла, поэтому она так стремилась угодить новой наложнице Нин Цзуаня?
Как дочь главной жены герцога-защитника, как она может подлизываться к наложнице? Она сама себя этим унижала! Все присутствующие тут же презрительно скривились.
Они планировали встретиться с пятой юной леди поместья герцога-защитника, которая редко появлялась, потому что они слышали, что она также была превосходной. Но когда они выяснили, что она была человеком, который не уважал сам себя, их восхищение ею немедленно превратилось в презрение. Она была так глупа и нелюдима, неудивительно, что она пряталась столько лет! Очевидно, она вообще не знала, как вести себя в обществе!
Иначе как могла дочь главной жены герцога-защитника никогда не появляться на публике?
Кто-то не смог удержаться от презрительного вопроса:
– Третья юная леди, неужели пятая юная леди все это время вела себя подобным образом?
– Я точно не знаю. Я долго молилась в женском монастыре, и пятая сестра была единственной дочерью, которая оставалась с мамой. Кроме того, она самая младшая из сестер. – Казалось, что Нин Циншань не ответила прямо на вопрос, но информация, которую она предоставила, доказала, что Нин Сюэянь развила такой характер, потому что мадам Минг слишком избаловала ее. Она была самой младшей дочерью, и, конечно же, ее мать была к ней более неравнодушна.
Увидев презрительное выражение на лицах всех присутствующих, в глазах Нин Циншань промелькнуло неуловимое удовлетворение.
Нянька Ло только что сообщила ей, что «все» бухгалтерские книги были отправлены Нин Сюэюань, так что независимо от того, что Нин Сюэянь скажет или сделает, если даже она нашла служанку, которая дала бухгалтерские книги Цинъю, она не могла бы ясно объяснить этот вопрос. Мадам вдова определенно подумает, что это Нин Сюэянь запятнала бухгалтерскую книгу, и потому что боялась быть наказанной, она перекладывала ответственность на служанку.
Так что, призналась ли Нин Сюэянь или нет, мадам вдова будет думать, что именно она запятнала бухгалтерскую книгу.
Нин Циншань было ясно, что Нин Сюэянь управляла внутренним двором только в течение нескольких дней, и мадам вдова попросила Нин Сюэянь помочь ей проверить бухгалтерские книги. Она также слышала, что Нин Сюэянь проделала хорошую работу, так что мадам вдова очень ее хвалила, и казалось, что она планировала оставить все дела внутреннего двора на Нин Сюэянь. Управление внутренними делами было равносильно управлению всем поместьем герцога-защитника.
Эта должность была настолько привлекательной, что Нин Циншань уже давно мечтала о ней!
Но так как Нин Сюэянь хорошо выполняла свою работу, она не могла вмешаться, поэтому ей пришлось придумать способ выгнать Нин Сюэянь. Более того, она боялась, что третий принц переключит свое внимание с нее на Нин Сюэянь. Она считала Нин Сюэянь своим врагом, который станет для нее препятствием на пути к завоеванию сердца третьего принца с того самого дня, когда третий принц всего несколько раз взглянул на Нин Сюэянь.
Но она не воспринимала Нин Сюэянь всерьез, потому что считала, что человек, который трусливо прятался в Ярком Морозном Саду, не сможет ничего сделать. Более того, она слышала, что Нин Сюэянь оскорбила мадам Линг. Хотя мадам Линг все еще находилась в зале Будды, она рано или поздно освободится, пока все еще будет главной женой Нин Цзуаня.
Поскольку мадам Линг была старше Нин Сюэянь и была жестокой женщиной, в любом случае Нин Сюэянь не могла сравниться с ней.
«Если я возьму ее административную власть и разрушу ее репутацию, то не только получу преимущество, но и завоюю благосклонность мадам Линг. Может быть, мадам Линг признает меня своей дочерью, и тогда я тоже стану дочерью главной жены», – подумала Нин Циншань.
Конечно, не все согласились с ответом Нин Циншань, поэтому некоторые из девушек подозрительно спрашивали:
– Говорят, пятая юная леди талантлива, нежна и великодушна. Как она может так себя вести?
Это правда, что Нин Сюэянь раньше ничем не выделялась. Но на празднике Хризантем, устроенном в храме Холодной Горы, Нин Сюэянь познакомилась с несколькими благородными юными леди. По сравнению с высокомерной Нин Юлин, Нин Сюэянь была спокойной, приветливой, умной и рассудительной, поэтому ее хорошая репутация была распространена этими юными леди, хотя она все еще была гораздо менее известна, чем Нин Циншань.
Во всяком случае, слухи о ней были положительными. Кроме того, так говорили дочери знатных семей, так что никто не сомневался в правдивости слухов.
Неожиданно в дверях Павильона Цветов раздался нежный голос:
– И как же я себя вела?
Все ждали ответа Нин Циншань, когда они услышали, как кто-то заговорил с порога. Они посмотрели в ту сторону и увидели там прелестную юную девушку.
На ней был светло-розовый наряд, расшитый цветами сливы. У нее был очаровательный вид и светлая кожа, и в каждом ее движении чувствовалась грация юной леди из благородной семьи. Она выглядела элегантной и чистой, так что никто не мог связать ее с пятой юной леди, которую все только что презирали.
Она совсем не походила на человека, который способен подобострастно угождать наложнице!
Несколько юных леди, которые мало что знали о прошлом Нин Циншань, подозрительно посмотрели на нее. «Неужели третья юная леди сказала это, потому что она завидовала пятой юной леди?» – подумали они.
– Ах, пятая сестра! Иди сюда! Мы говорим о тебе, и наши гостьи интересуются, где ты пропадаешь, – сказала Нин Циншань с нежной улыбкой.
Она была удивлена, когда внезапно появилась Нин Сюэянь. Она не ожидала, что Нин Сюэянь все еще была в настроении прийти сюда в этот момент, но она была сообразительна, грациозно встала и подошла, чтобы взять Нин Сюэянь за руку.
Она сделала это так естественно, как будто только что не говорила ничего плохого о Нин Сюэянь за ее спиной, и все нехорошие ассоциации были придуманы самими гостьями.
– Прошу прощения! Я была занята на кухне, следя за приготовлениями к банкету, так что у меня раньше не было времени встретиться с вами, – извинилась Нин Сюэянь с изящной улыбкой. Она подошла к гостьям и естественно убрала свою руку от руки Нин Циншань, а затем поклонилась присутствующим дамам.
Она объяснила причину, по которой раньше не показывалась в Павильоне Цветов.
Девочка лет четырнадцати из знатной семьи посмотрела на Нин Циншань, а потом на Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди только что была занята на кухне, но... почему ты сказала, что она была рядом с новой наложницей?
Словно получив пощечину, Нин Циншань напряглась, и ее идеальная улыбка тоже неестественно застыла. Ей с трудом удалось сохранить улыбку. Несколько умных чиновничьих жен и дочерей посмотрели на нее с сомнением. Она не ожидала, что Нин Сюэянь будет такой резкой и одной фразой сломает преимущество, которое ей удалось получить, и заставит людей сомневаться в ней.
Она ее недооценила!
«Быть с новой наложницей?» – усмехнулась Нин Сюэянь. Нин Циншань была действительно хороша в сочинении историй. Как главная дочь жены, как она могла остаться с наложницей в таком случае? Нин Циншань, должно быть, подумала, что она занята грязной бухгалтерской книгой и не может прийти.
– Спасибо тебе за твой тяжелый труд, пятая сестра! – улыбаясь, сказала Нин Циншань. Хотя она и была раздражена, но не показала своего гнева на лице. Она вела себя так, словно знала, что Нин Сюэянь обязательно появится здесь. Затем она повернулась к гостям и сказала: – У пятой сестры сегодня было слишком много забот. Наша бабушка стара, и ее руки заняты. Говорят, что все дела в поместье недавно стала вести пятая сестра. Есть так много вещей, о которых нужно заботиться каждый день, поэтому, конечно, она очень занята!
Она улыбнулась и подчеркнула «говорят» потому что она хотела, чтобы другие знали, что она отсутствовала, и только поэтому мадам вдова должна была выбрать Нин Сюэянь, чтобы позаботиться о внутренних делах поместья. Кроме того, поскольку Нин Сюэянь отвечала за управление поместьем, казалось разумным, что она только что была с новой наложницей Нин Цзуаня.
Она заставила свою ложь звучать разумно, запутав остальных. Она улыбнулась и заговорила грациозно и спокойно. Трудно было поверить, что она произнесла эти слова намеренно, чтобы заставить людей усомниться в Нин Сюэянь.
Нин Циншань мысленно выругалась. Сегодня должен был быть ее звездный день. Она тактично намекнула герцогине, что хочет поприветствовать гостей в одиночестве, и старуха согласилась на ее просьбу. Ее целью было показать насколько изящной, великодушно и приветливой она была. Однако все ее планы были разрушены несколькими словами Нин Сюэянь.
Это был первый раз, когда она присутствовала на банкете высшего круга после того, как она провела в монастыре три года, так что сегодня был очень важный для нее день. Внезапное появление Нин Сюэянь отодвинуло ее в тень, и она уже не могла вести себя так спокойно, как раньше. Хотя ее улыбка все еще была безупречной, под такими же улыбчивыми взглядами нескольких дам, она показывала некоторые недостатки.
Среди гостей было много умных женщин, побывавших не в одной гаремной битве!
Нин Сюэянь не стала возражать Нин Циншань, просто спокойно улыбнулась. Ее угольно-черные глаза ярко сияли, и после того, как она окинула взглядом приехавших дам, она, наконец, посмотрела на Нин Циншань.
– Третья сестра, бабушка принимает старейшин и попросила нас встретиться с ними, – медленно произнесла она.
Мадам вдова не планировала сегодня никого развлекать, но, к ее удивлению, среди гостей было несколько старых леди ее поколения, поэтому она пригласила их в Сад Счастливой Удачи поговорить. Конечно, она не забудет попросить своих внучек проявить уважение к этим пожилым леди по такому случаю. Нин Сюэянь была в тот момент в Саду Счастливой Удачи, поэтому она предложила сходить пригласить Нин Циншань.
«Если это Нин Циншань вымазала бухгалтерскую книгу, она должна думать, что я беспокоюсь из-за запятнанной бухгалтерской книги, поэтому я буду не в настроении появляться в Павильоне Цветов. Такие люди, как Нин Циншань, никогда не упустят ни одной возможности опорочить меня, поэтому мое появление будет самым сильным ответным ударом для нее», – с этой мыслью Нин Сюэянь пришла в Павильон Цветов.
Конечно, для нее это был только первый шаг, чтобы дать отпор.
Из печального опыта своей прошлой жизни она узнала, что некоторым людям нравится возвышать себя, за счет подавления других, как будто так и надо. И Нин Цзыянь, и Нин Циншань были именно такими людьми. Их объединяли общие черты – эгоизм и подлость!
Она не так уж сильно ненавидела Нин Циншань раньше, но теперь Нин Циншань, казалось, решила противостоять ей. Она никогда не проявит милосердия к своим врагам. Так как Нин Циншань сделала ей такой «подарок», она должна была что-то преподнести взамен. Иначе это было бы нечестно!
Поэтому, когда она появилась в Павильоне Цветов, она заметила подозрение, удивление, замешательство и другие чувства в глазах женщин. Как она и ожидала, Нин Циншань не упустила возможности всячески принижать ее, наслаждаясь лестью и угождением других. Появление Нин Сюэянь сломало ее идеальное прикрытие.
Судя по виду этих жен и дочерей чиновников, Нин Сюэянь могла уверенно сказать, что Нин Циншань, должно быть, прямо сейчас придумывала истории, чтобы опорочить ее.
Поскольку Нин Циншань была такой злобной, ей не нужно было быть милой с ней!
Она больше не вспоминала о своей прошлой жизни. Нин Цзыин была так добра, что ей не хотелось наступать даже на муравья. Но эта невинная девушка совсем не могла защитить своих людей, и была утоплена в пруду с лотосами вместе с Сян'эр, ее верной личной горничной.
Значит, в этой жизни она не проявит милосердия!
Она была жестока к себе, и будет еще более жестока к своим врагам!
Нин Циншань была удивлена, когда услышала, что герцогиня пригласила ее к себе, но она также почувствовала облегчение. С появлением Нин Сюэянь в Павильоне Цветов она больше не могла сохранять свою непринужденность и грацию. Не так уж и плохо было отправиться в Сад Счастливой Удачи. Она могла бы воспользоваться этой возможностью, чтобы успокоиться и найти способ справиться с Нин Сюэянь.
После трехлетнего обучения в монастыре она стала более терпеливой. Так как она могла выдержать даже тяжелую жизнь монастыря в течение трех лет, незначительная провокация со стороны Нин Сюэянь ничего для нее не значила. Но она была смущена тем, что Нин Сюэянь все еще была так спокойна. «Неужели она еще не заметила, что на бухгалтерской книге остались пятна? Или, может быть, она нашла способ решить эту проблему? Или, возможно, она просто притворяется, что не волнуется?» – мучилась вопросами Нин Циншань.
Но она быстро отвергла вторую возможность, потому что не верила, что Нин Сюэянь была достаточно умелой, чтобы решить эту проблему. Последняя страница бухгалтерской книги была испорчена таким образом, что Нин Сюэянь было невозможно стереть пятно. Кроме того, сильный рыбный запах, исходящий от пятна, можно было почувствовать издалека. Как она могла найти способ избавиться от него?
Так что Нин Сюэянь была еще больше обеспокоена причиной того, что Нин Сюэянь была так спокойна сейчас.
Она попрощалась с дамами и девушками в Павильоне Цветов, а затем пошла в Сад Счастливой Удачи, следуя за Нин Сюэянь.
Нин Циншань догнала Нин Сюэянь и спросила, делая вид, что ей не все равно:
– Пятая сестра, ты так долго возилась на кухне. Ты возвращалась в Яркий Морозный Сад, чтобы сделать перерыв и немного отдохнуть? – Она не могла понять, почему Нин Сюэянь так спокойна, поэтому попыталась услышать ответ из его уст.
– Да. Я вернулась на некоторое время в свой двор. Но поскольку что-то случилось на кухне, мне пришлось вернуться туда и все уладить. А потом я пошла к бабушке, – ответила Нин Сюэянь со слабой улыбкой.
На ее губах появилась презрительная усмешка, но так как губы ее были бледны, то никто не мог понять этого легко.
Нин Циншань забеспокоилась.
– А что случилось с кухней? Разве они не приготовили достаточно блюд? Что ты теперь будешь делать? – спросила Нин Циншань, выглядя очень обеспокоенной за нее.
– Ничего особенного. Большая рыба на кухне не была мертва после того, как ее убили одним ударом. Она выскочила и опрокинула горшок, и чуть не вызвала пожар, – беспомощно ответила Нин Сюэянь.
Рыба была отправлена на кухню накануне вечером. Говорили, что из-за того, что мадам вдова любила есть рыбу, кухонный персонал купил ее для нее. Но Нин Сюэянь знала еще больше. Мадам вдова не говорила, что хочет есть рыбу, но Нин Циншань продолжала уговаривать ее, настаивая, что рыба питательна и особенно полезна для здоровья пожилых людей, поэтому мадам вдова приказала кухонному персоналу купить ее.
– А? Слуги были слишком беспечны! Неудивительно, что ты была так занята. Я думала, что ты придешь в Павильон Цветов вскоре после того, как устроишь младшую наложницу Сюй. После долгого ожидания мы все еще не видели тебя, поэтому я предположила, что ты, должно быть, все еще была с младшей наложницей Сюй, – сказала Нин Циншань с милой улыбкой, прикрывая губы носовым платком.
Все, что она сказала, должно было показать, что она действительно думала, что Нин Сюэянь была в доме младшей наложницы Сюй, поэтому она только что не лгала дамам в Павильоне Цветов. Между тем, то, как она говорила, также показывало ее изящество и откровенность. Она решила маскироваться до самого конца, поэтому, хотя с ними не было постороннего, она все равно пользовалась любой возможностью, чтобы мило объясниться.
Даже когда вокруг никого не было, она хорошо притворялась, что была человеком, который был скрупулезно честен.
С таким человеком было труднее всего иметь дело, потому что у нее, казалось, не было никаких недостатков, или, может быть, она все время исправляла свои недостатки. Если бы Нин Сюэянь все еще была такой же доброй и наивной, какой была в своей прошлой жизни, даже если бы она услышала, как Нин Циншань говорит плохо за ее спиной, Нин Циншань смогла бы переубедить ее несколькими словами, и заставить ее почувствовать, что это она обидела ее.
К сожалению, теперь соперницей Нин Циншань была Нин Сюэянь, девушка, которая выглядела слабой и безропотной, но на самом деле была хладнокровной внутри.
Хотя Нин Цзыянь не скрывалась так же хорошо, как Нин Циншань, она была лицемерной с Нин Цзыин.
С тех пор как она была так подло обманута в своей прошлой жизни, Нин Сюэянь не позволит обмануть себя снова. Теперь ее глаза были проницательными, а сердце – твердым как камень!
– Спасибо тебе за заботу, третья сестра! Я подумала, ты намеренно сказала, что я была с младшей наложницей Сюй. Я уже начала гадать, может быть, я обидела тебя, сама не зная этого, поэтому на следующий день после того, как ты вернулась, ты была уже зла на меня, – с открытой улыбкой сказала Нин Сюэянь.
Эта улыбка привела Нин Циншань в замешательство, не давая ей понять, имела ли Нин Сюэянь в виду именно это или она просто шутила.
У Нин Циншань было чувство, что эта Нин Сюэянь, которая шла с ней, была не тем же самым человеком, который все время прятался в Ярком Морозном Саду! Они были совершенно разными по своей природе! «Неужели она действительно Нин Сюэянь? Как она могла так сильно измениться?» – мысленно спросила себя Нин Циншань.
Главным образом ее заставило задуматься над этим то, что эта никчемная младшая сестра изменилась настолько сильно, что была совершенно не похожа на ту девушку, которую она помнила.
Как мог человек так сильно измениться? При каких обстоятельствах робкий человек мог стать таким острым и умным?
К удивлению Нин Циншань, Нин Сюэянь не была тронута ее беспокойством, и она не взяла ее за руку и не назвала ее «третьей сестрой», но вместо этого сказала что-то туманное, что еще больше смутило ее.
Неужели эта девушка действительно Нин Сюэянь?
– Пятая сестра, я вовсе не злилась на тебя. Хотя мы не родились от одной матери, мы самые близкие сестры в поместье. Мама оставила нас, так что мы должны больше помогать друг другу, чтобы мы могли вести лучшую жизнь в поместье. Если ты столкнешься с какими-либо трудностями, не стесняйся обращаться ко мне! – сказала она.
Вместо того чтобы выказать подозрение, Нин Циншань мягко улыбнулась, и ее лицо выглядело таким же красивым, как цветок. Это придало ей более искренний вид, демонстрируя желание подружиться с Нин Сюэянь. Она даже упомянула мадам Минг. Так как она была названной дочерью мадам Минг, то было естественно, что она была ближе с мадам Минг, чем Нин Юлин и Нин Линъюнь.
Она не была уверена, была ли эта девушка настоящей Нин Сюэянь или нет, но она была уверена, что эта девушка была умной и находчивой, поэтому ей нужно было оставаться спокойной в схватке с нею. К счастью, девушка была еще молода и не могла быть такой опытной, как она. Нин Циншань была уверена, что если бы она была более осторожной, то у нее не было бы никаких проблем, чтобы обвести Нин Сюэянь вокруг пальца.
Грязная бухгалтерская книга скоро будет обнаружена, так что она должна показать перед другими, что она хорошо обращалась с Нин Сюэянь и таким образом никто не заподозрит ее участие.
Для Нин Сюэянь то, что сказала Нин Циншань, звучало вполне знакомо. Хотя она улыбалась, в ее глазах была ледяная холодность. Неудивительно, что Нин Цзыянь и Нин Циншань были близкими сестрами, ведь они говорили почти одинаково!
«Сестра Цзыин, ты только что прибыла в столицу. Хотя мы и не родились от одной матери, в поместье я больше всего люблю тебя. Поскольку твои родители умерли, я должна помочь тебе больше, чтобы ты могла вести лучшую жизнь. Если ты столкнешься с какими-либо трудностями, не стесняйся обращаться ко мне!»
В этот момент Нин Цзыянь держала ее за руку и дружески называла «сестрой Цзыин».
Она была тогда сильно растрогана, и ей казалось, что, пережив боль от потери матери, она нашла добросердечную сестру, которая искренне хорошо относилась к ней!
Но что же случилось потом? Эта «добросердечная сестра» не только украла ее жениха, но и жестоко избила ее, обвинив в том, что у нее был роман с другим мужчиной, и, в конце концов, убила ее. Вот что сделала с ней ее близкая сестра!
Нин Сюэянь сузила глаза и спрятала весь свой сарказм в их глубине. Когда она снова подняла голову, на ее лице появилась слабая улыбка.
– Большое тебе спасибо, третья сестра! Ты та, кто заботится обо мне больше всех. Ты беспокоилась, что моя рука может быть повреждена, поэтому ты хотела вызвать врача для меня. Я знаю, что ты считаешь меня своей сестрой, поэтому ты всегда так тепло ко мне относишься.
Они уже пришли в Сад Счастливой Удачи. Увидев их, служанка подняла портьеру и стала ждать их у двери.
Поэтому то, что сказала Нин Циншань, было сказано не только для Нин Сюэянь, но и для ушей герцогини.
Улыбка появилась на лице мадам вдовы, когда она еще раз убедилась, что обе сестры хорошо ладят друг с другом.
Однако ее улыбка исчезла, когда она услышала последние слова Нин Сюэянь, сказанные только что.
– Бабушка!
– Бабушка!
Как только они вошли в комнату, Нин Сюэянь и Нин Циншань почтительно поклонились мадам вдове.
– Встаньте. – Улыбка снова появилась на лице старухи-герцогини. Затем она представила пожилым дамам Нин Сюэянь и Нин Циншань, и девушки с вежливыми улыбками поклонились гостьям.
– Герцогиня Нин, это те самые внучки, которых ты прятала? Как же они прекрасны! Тебе так повезло, что у тебя есть две такие сказочные внучки! – с восхищением произнесла пожилая дама в коричневом платье.
– Ну конечно же! Посмотри на них! Если у меня будет только одна такая внучка, как они, она наверняка будет зеницей моего ока. Но у тебя их две! Герцогиня Нин, тебе действительно очень повезло! – согласилась еще одна пожилая дама в синем платье с косым воротником.
В целом, Нин Циншань выглядела более впечатляюще, чем Нин Сюэянь. Девушки выглядели лучше всего в свои шестнадцать лет. Нин Циншань была нежной и грациозной, а ее лицо было таким же красивым, как пион в полном цвету. Это, вместе с ее хорошо развитой фигурой, делало ее поразительно очаровательной.
Напротив, Нин Сюэянь не выглядела такой очаровательной на первый взгляд. Она была меньше и все еще была болезненно худой, а ее лицо и губы были бледными. Но если бы люди всмотрелись внимательно, они бы обнаружили, что у нее тонкие черты лица, а ее чистые, черные как смоль глаза были очень привлекательны. Было очевидно, что через год-два она превратится в необыкновенно красивую девушку.
К тому времени даже третья барышня не могла бы с ней сравниться.
У всех этих старых мадам были острые глаза, и они поняли, что у двух юных леди есть потенциал, поэтому они продолжали хвалить их. Они слышали, что третья юная леди поместья герцога-защитника, вероятно, может стать женой третьего принца. Хотя пятая юная леди, которая никогда прежде не показывалась на публике, была еще очень молода, по ее хорошенькому личику и грациозной ауре они могли сказать, что у нее будет многообещающее будущее.
Услышав похвалы от старых леди, мадам вдова пришла в еще больший восторг.
– Вы им слишком льстите. Это всего лишь две юные девушки, и они еще многого не знают. Вы испортите их своими похвалами, – улыбаясь, сказала она.
Пока они разговаривали, вошла горничная. Она что-то спросила у няньки Цинь. После этого нянька Цинь что-то прошептала на ухо мадам вдове, и через некоторое время мадам вдова кивнула.
– Бабушка, позволь мне прислуживать тебе во время обеда, – мягко сказала Нин Циншань с заботливой улыбкой. Она знала, что старуха приказала горничной подать еду.
– Хорошо, ты такая воспитанная девочка! – кивнула с улыбкой вдовствующая герцогиня.
В гостиной главного дома двора Счастливой Удачи находилось всего несколько человек. После того, как Нин Сюэянь и Нин Циншань помогли мадам вдове и другим пожилым дамам занять свои места, горничные начали подавать блюда. Нин Циншань была хорошо знакома с такими ситуациями. Она была высоко оценена герцогиней Нин и благородной супругой Йя, потому что она знала, когда и как ей следует говорить и действовать.
Она почтительно стояла рядом с мадам вдовой и помогала ей выбирать еду во время обеда. Она была внимательна, и ее движения были плавными.
По ее вдумчивому и элегантному поведению каждый мог сказать, что она была хорошо обучена. Она с первого взгляда знала, какие блюда предпочитает вдовствующая герцогиня, и время от времени подбирала их палочками и клала их на ее тарелку.
Пока мадам вдова обедала, Нин Циншань украдкой поглядывала на Нин Сюэянь. Она не верила, что Нин Сюэянь, которая долгие годы пряталась в Ярком Морозном Саду, много знает о правильных манерах поведения за столом. Но когда она подняла голову, то увидела, что Нин Сюэянь действует так же грациозно, как и она. Улыбка Нин Циншань застыла на месте.
Неужели эта девушка, столь хорошо воспитанная и изящная, та же самая нелюдимая и неопытная Нин Сюэянь? Как же она умудрялась так хорошо себя держать и быть даже грациознее ее? Нин Циншань в течение трех лет усердно практиковалась в своих манерах в монастыре, поэтому она была смущена, когда Нин Сюэянь смогла показать себя даже лучше, чем она. Тем временем все старые дамы смотрели на Нин Сюэянь с восхищением.
Какое обучение могло бы дать такую воспитанную девушку? Ее манеры абсолютно полностью соответствовали правилам этикета! С этой точки зрения, критерии воспитания в поместье герцога-защитника были очень строгими!
Нин Сюэянь заметила разочарованное лицо Нин Циншань. Она знала, что Нин Циншань вызвалась прислуживать вдовствующей герцогине во время обеда, потому что хотела унизить ее. Нин Сюэянь уже много лет жила в Ярком Морозном Саду, у нее не было никакого понятия о манерах, которым могла бы научить ее гувернантка, и даже чтению и письму ее учила мадам Минг, так что она совсем не была знакома с этикетом поведения за столом.
Хотя Нин Сюэянь не была знакома с этим, Нин Цзыин была.
С тех пор как она была маленьким ребенком, мать Нин Цзыин приложила много усилий в ее обучении этикету и правильным манерам. Она нещадно указывала на малейшие ошибки Нин Цзыин. Строгое, почти суровое обучение много раз заставляло девочку плакать, но после этого ей приходилось снова практиковаться в своем обучении, в соответствии с требованиями ее матери.
Ее мать не прекращала обучение, пока Нин Цзыин не научилась настолько хорошо владеть этикетом и манерами, что это стало естественным поведением девочки, и грация, казалось, исходила от нее самой. К сожалению, вскоре после этого ее мать умерла от болезни. Но она успела добиться того, что девочка не могла опозорить себя перед другими в том, что касается изысканных манер поведения за столом и сложного придворного этикета.
Несмотря на то, что Нин Циншань прошла через пять лет тяжелого обучения, Нин Сюэянь с малых лет прививали изысканные манеры поведения в строгом соответствии с этикетом, и она потратила еще больше времени на обучение в своей прошлой жизни.
Нин Циншань была элегантна и искусна, но Нин Сюэянь выглядела более грациозной и аристократичной, и ее плавные движения были радостны для созерцания!
Нин Циншань с трудом удерживала улыбку на лице.
– Герцогиня Нин, обе твои внучки очень хорошо обучены. Не могла бы ты сказать мне, какую гувернантку наняло для них ваше поместье? – с любопытством спросила другая старушка.
Две юные леди никак не могли научиться таким высоким манерам у обычной преподавательницы этикета. Если бы она знала, что за люди их гувернантки, то хотела бы нанять их для своего поместья, чтобы они обучали ее внучек.
– Мадам Хань, ты льстишь нашим нянькам. В них нет ничего особенного, но так как мои внучки усердно тренируются, мне не нужно уделять много внимания их обучению, – довольно улыбаясь, ответила польщенная мадам вдова.
Она знала, что нянька Ло учила этикету Нин Циншань, но была удивлена, что Нин Сюэянь так хорошо справилась со своей ролью. Она намеревалась позволить неумелой Нин Сюэянь подчеркнуть превосходные манеры Нин Циншань, но она никогда не думала, что Нин Сюэянь будет вести себя даже лучше, чем Нин Циншань! У Нин Сюэянь никогда не было ни одной гувернантки или преподавательницы этикета, поэтому она могла дать мадам Хань только такой неопределенный ответ.
Эти старые дамы даже предположить не могли, что мадам вдова понятия не имела, под чьим руководством Нин Сюэянь научилась таким изысканным манерам, и они решили, что она просто не хочет говорить им имя гувернантки, поэтому они больше не спрашивали. Они были умудрены опытом и понимали, что не должны настаивать на своих вопросах, если кто-то не хочет отвечать на них.
– Говорят, что всех гостий во внутреннем дворе приветствовала третья юная леди. Хотя она еще молода, но уже так способна! Герцогиня Нин, тебе так повезло! – Одна старая леди намеренно сменила тему разговора.
– Она всего лишь маленькая девочка, и ее возможности очень ограничены. Я стара и не так энергична, как молодые, поэтому я попросила ее помочь мне, – улыбнулась вдовствующая герцогиня и вздохнула.
– Бабушка, ты совсем не старая! Никто не подумает, что ты моя бабушка, когда люди видят нас вместе. Может быть, некоторые из них даже подумают, что мы сестры, – тут же пошутила Нин Циншань.
Все в комнате разразились смехом.
– Ты такая милая! У меня осталось не так уж много сил, как я могу быть похожа на твою сестру? Как у тебя может быть такая старая сестра? – рассмеялась вдовствующая герцогиня.
– Конечно, это возможно! Если ты будешь больше заботиться о своем здоровье, то даже сможешь выглядеть моложе меня! Кто-то может подумать, что ты моя младшая сестра, если мы окажемся на улице! – польстила ей Нин Циншань. Ее взгляд упал на Нин Сюэянь. – Пятая сестра более способная, поэтому ты доверяешь ей все бухгалтерские книги нашего поместья. Я на это не способна, так что могу только прислуживать тебе за обедом.
Все знали, что она шутит, но очевидно было, что она также льстила Нин Сюэянь. Мадам вдова подумала, что она искренне создает импульс для своей сестры, поэтому ее улыбка стала мягче.
Мадам вдова никогда раньше не любила Нин Сюэянь. Однако после того как Нин Сюэянь перестала прятаться в Ярком Морозном Саду ее таланты постепенно начали проявляться, и мадам вдова начала восхищаться ею. Она никогда не считала Нин Сюэянь своей внучкой, но когда она обнаружила, что Нин Сюэянь была настолько выдающейся, она постепенно немного изменила свое мнение.
В конце концов, она была ее внучкой, и по сравнению с другими внучками, Нин Сюэянь была еще и ее внучатой племянницей, поэтому была самой близкой ей внучкой с точки зрения кровных уз. Если бы девушка смогла выйти замуж за влиятельного человека, это было бы очень полезно для поместья герцога-защитника.
С изменением ее отношения к Нин Сюэянь, мадам вдова также хотела подтолкнуть ее на передний план.
Она планировала сегодня дать возможность показать себя только Нин Циншань, но после раздумий она решила включить и Нин Сюэянь, поэтому она пригласила их обеих встретиться с этими влиятельными старыми леди. Видя, что Нин Циншань льстит Нин Сюэянь, она подумала, что Нин Циншань была не только умной, но и великодушной.
– А? Пятая барышня так молода, но она уже умеет проверять бухгалтерские книги и управлять поместьем? Она действительно не обычная леди!
Все старые дамы были удивлены. Дело было не в том, что очень немногие дети были способны сделать что-то для своих поместий, а в том, что большую часть времени они отвечали только за что-то менее важное.
Что же касается нынешнего поместья герцога-защитника, то мадам Линг все еще находилась в зале Будды, а мадам вдова была слишком стара, так что если пятая юная леди действительно отвечала за финансы, она, по сути, управляла всем поместьем! Даже слова «талантлива» было недостаточно, чтобы описать ее способности! Старые дамы сначала подумали, что это, должно быть, одна из чрезвычайно способных наложниц Нин Цзуаня управляла поместьем, когда они приехали и обнаружили, что все было в идеальном порядке.
К их удивлению, человеком, который управлял огромным поместьем, была четырнадцатилетняя Нин Сюэянь, младшая дочь Нин Цзуаня!
Нин Циншань, естественно, намеренно привлекла всеобщее внимание к Нин Сюэянь. Она была действительно хитра! Она знала пословицу: чем выше поднялся, тем больнее падать.
Нин Циншань очень хорошо отзывалась о Нин Сюэянь, так что если бы позже испачканная страница бухгалтерской книги была найдена мадам вдовой, старуха была бы еще больше разочарована в девушке. Она сделала это, потому что надеялась, что Нин Сюэянь вскоре впадет в немилость у вдовствующей герцогини и будет выглядеть глупо перед этими старыми леди. После такого краха ее соперница никогда не сможет высоко держать голову, ни перед кем.
Нин Сюэянь подняла голову и тихо сказала:
– Я не очень хорошо разбираюсь в бухгалтерских книжках. В основном, именно бабушка принимает окончательное решение. Если есть что-то, чего я не понимаю, я спрошу бабушку и третью сестру. – В ее словах не было ни показной скромности, ни высокомерия. Она выглядела искренней и приветливой, мягкой и скромной, так что было легко заставить людей чувствовать себя хорошо рядом к ней.
Она знала, что Нин Циншань не отпустит ее так легко, и она определенно переведет тему разговора на бухгалтерские книги, поэтому она заранее продумала свои контрмеры.
– О, третья барышня тоже умеет управлять счетами? – с улыбкой спросила пожилая дама после слов Нин Сюэянь.
– Да. Третья внучка очень способная. Три года назад она помогала мне проверять бухгалтерские книги в течение некоторого времени. Я попрошу ее помочь пятой юной леди. В противном случае, пятая юная леди будет слишком утомлена, имея дело с таким большим количеством работы в одиночку.
Мадам вдова вспомнила, что три года назад Нин Циншань помогала ей управлять внутренним двором. Хотя мадам Линг большую часть времени отдавала приказы, мадам вдова намеренно обучала Нин Циншань, так что девушка училась у мадам вдовы, как управлять поместьем в течение некоторого времени.
Поскольку мадам вдова упомянула об этом, Нин Циншань понимала, что она не может сказать, что ничего не знает о том, как проверять бухгалтерские книги. Иначе другие люди подумали бы, что она слишком лицемерна.
Поэтому она скромно сказала:
– Я просто немного научилась у бабушки!
– Третья сестра, раз уж ты дольше меня училась у бабушки, как ты можешь знать так мало? Бывает так, что есть что-то такое, чего я не понимаю в бухгалтерских книгах, не могла бы ты дать мне совет? – с улыбкой спросила Нин Сюэянь. Она говорила естественно, и Нин Циншань почти забыла ответить ей.
Нин Циншань моргнула, а потом была вне себя от радости. Она ломала голову над тем, как бы заставить Нин Сюэянь принести сюда бухгалтерские книги. К ее удивлению, Нин Сюэянь сунула свою шею в петлю, попросив проверить бухгалтерские книги! Так что неудивительно, что она так разволновалась.
– Пятая сестра, если я могу что-нибудь для тебя сделать, то сделаю все, что в моих силах, – сказала она с улыбкой, стараясь скрыть волнение.
– Лан Нин, принеси сюда бухгалтерские книги, – немедленно приказала Нин Сюэянь стоявшей позади нее горничной.
Лан Нин уже начала готовиться к этому событию. Она кивнула Нин Сюэянь и через некоторое время принесла несколько бухгалтерских книг.
Глядя с того места, где она стояла, Нин Циншань могла сказать, что там было пять бухгалтерских книг. Но она не спешила их просматривать, потому что знала, что последняя страница одной из бухгалтерских книг в стопке была не в порядке. Поскольку они были сложены одна на другую, бухгалтерская книга под этой тоже должна была быть испачкана. Она как раз искала способ заставить Нин Сюэянь принести недавно переданные ей бухгалтерские книги, которые та еще не видела.
Нин Циншань подумала, что раз уж Нин Сюэянь сама искала смерти, то она не проявит милосердия.
– Пятая сестра, это бухгалтерские книги, которые ты проверяла, верно? Ты такой организованный человек! Они очень аккуратны и упорядочены, поэтому очевидно, что ты приложила много усилий, – улыбнулась Нин Циншань, прикрывая рот платком. Затем она протянула руку и хотела взять бухгалтерские книги из рук Нин Сюэянь.
«Если я притворюсь, что случайно уронила бухгалтерские книги, то испачканная страница будет выставлена перед всеми», – подумала она.
– Третья сестра, ты не шутишь? Ты поможешь мне? – Увидев, что рука Нин Циншань вот-вот коснется бухгалтерских книг, Нин Сюэянь вдруг с улыбкой отдернула их назад. Она посмотрела на Нин Циншань со сложным выражением в ее угольно-черных глазах.
Хотя до сих пор Нин Циншань была спокойной и хитрой, она сильно занервничала, когда казалось, что такая хорошая возможность ускользает от нее.
– Пятая сестра, о чем ты говоришь? Мы же сестры, поэтому, конечно, должны помогать друг другу. Поскольку ты попросила меня помочь тебе, у меня нет причин отказывать тебе.
– Значит, третья сестра, ты серьезно хочешь мне помочь? – снова спросила Нин Сюэянь с улыбкой. Она все еще держала в руках бухгалтерские книги и не подавала никаких признаков того, что отдаст их Нин Циншань.
– Ну да! Да! Я определенно помогу тебе.
Нин Циншань стала немного нетерпеливой, но она не позволила этому отразиться на ее лице, а вместо этого улыбнулась. Затем она снова попыталась взять бухгалтерские книги из рук Нин Сюэяна, шутливо говоря:
– Пятая сестра, кажется, ты не хочешь их мне отдать. Разве я не права? Ты несколько раз умоляла меня помочь тебе, но мне кажется, что тебе не очень хочется отдавать их.
Она намекала, что Нин Сюэянь на самом деле не хочет, чтобы она проверяла бухгалтерские книги, и она принесла их только потому, что хотела похвастаться перед другими. Нин Циншань улыбалась во время разговора, и ее слова были безупречны, поэтому было трудно понять, шутит ли она с Нин Сюэянь или намекает на что-то.
– Третья сестра, у тебя есть время проверить бухгалтерские книги? – спросила Нин Сюэянь со слабой улыбкой, как будто она не знала, на что намекает Нин Циншань.
Нин Циншань была немного удивлена. Сейчас она все еще стояла рядом с мадам вдовой, чтобы обслуживать ее. Хотя старая герцогиня уже почти закончила свой обед, как ее внучка, которая прислуживала ей во время еды, она не могла оставить ее, чтобы проверить бухгалтерские книги в данный момент.
Ее намерение состояло в том, чтобы бросить бухгалтерские книги на пол, и все, что ей было нужно, это несколько секунд, чтобы сделать это. Но она не могла сказать этого мадам вдове.
Нин Циншань была настороже, и сразу почувствовала, что что-то не так. Она нахмурилась. «Нин Сюэянь попросила свою служанку принести сюда бухгалтерские книги, но она не хочет отдавать их мне! Что она пытается сделать?»
Нин Сюэянь подошла к мадам вдове и попросила ее:
– Бабушка, третья сестра согласилась мне помочь. Пожалуйста, будь моим свидетелем! Если у нее нет времени, чтобы сейчас проверить бухгалтерские книги, она должна взять их к себе во двор Туманов и найти время, чтобы проверить их для меня. – Она выглядела как маленькая девочка, которая просит мадам вдову о поддержке. Когда она заговорила, у нее был одновременно невинный и доверчивый вид.
Нин Сюэянь была еще очень юна, поэтому такая манера поведения была вполне естественной для ее возраста.
Другие старушки думали, что она шутит со своей сестрой, и даже вдовствующей герцогине понравилось ее озорство. Нин Сюэянь редко показывала свою близость с ней на публике, поэтому старуха чувствовала себя очень гордой, когда Нин Сюэянь показывала перед другими, что она была близка с ней.
Она протянула руку, похлопала Нин Сюэянь по руке и дружелюбно сказала:
– Не волнуйся, я тебя поддержу. Поскольку твоя третья сестра обещала помочь тебе, она должна сдержать свое слово. Чтобы предотвратить ее отказ от собственных слов, я велю горничной позже отнести ей бухгалтерские книги.
Нин Циншань очень встревожилась, когда услышала, что бухгалтерские книги собираются отправить к ней домой. Если испачканная страница будет найдена после того, как ей отошлют бухгалтерские книги, она не сможет доказать свою невиновность. Она была удивлена изворотливостью Нин Сюэянь. «Нин Сюэянь, должно быть, уже нашла испачканную страницу и теперь пытается отправить книги ко мне. Ни за что!» – подумала она.
Но прямо сейчас она уже пообещала помочь Нин Сюэянь, и теперь не могла ей отказать. Увидев, что Нин Сюэянь собирается передать бухгалтерские книги горничной, стоящей рядом с вдовствующей герцогиней, она с тревогой сказала:
– Бабушка, дай мне сначала взглянуть. Я должна убедиться, что понимаю все, что записано в бухгалтерских книгах. Иначе я не смогу помочь пятой сестре.
– Бабушка, видишь, третья сестра уже хочет нарушить слово, после того как дала обещание! – с улыбкой пожаловалась Нин Сюэянь. Она забрала у горничной бухгалтерские книги и передала их мадам вдове.
Бухгалтерские книги теперь лежали на краю стола перед мадам вдовой. Нин Сюэянь намеревалась сначала позволить мадам вдове взглянуть на них.
Нин Циншань не была уверена, что мадам вдова будет тщательно проверять их. Ее мозг быстро заработал. Она беспокоилась, что если мадам вдова не проверит их, прежде чем отправить их к ней домой, она не сможет никак объяснить испачканную страницу.
Значит, ей придется что-то предпринять, чтобы сбросить бухгалтерские книги со стола на пол, прежде чем их отправят в двор Туманов.
Но, похоже, Нин Сюэянь вовсе не хотела отдавать бухгалтерские книги непосредственно ей. «Эта сука такая хитрая! Но я все еще могу найти способ справиться с ней», – подумала она.
Она повернула голову и посмотрела на Ся'эр, которая стояла позади нее. Затем она указала глазами на бухгалтерские книги.
Ся'эр служила Нин Циншань уже несколько лет. Она знала, что произошло с одной из бухгалтерских книг, поэтому она тут же подошла и попыталась взять бухгалтерские книги из рук Нин Сюэянь. Она всегда задирала нос перед другими, и в ее представлении ее хозяйка был самым благородным человеком, поэтому она редко проявляла уважение к кому-либо еще.
Нин Циншань велела ей не болтать лишнего и вести себя соответствующе перед другими, и она обычно была осторожна. Однако она беспокоилась, что бухгалтерские книги могут быть отправлены в двор Туманов прежде, чем мадам вдова проверит их и найдет испачканную страницу, поэтому она забыла, на чем должно быть сосредоточено ее внимание. Она бросилась вперед и попыталась выхватить бухгалтерские книги у Нин Сюэянь, крича:
– Пятая юная леди, пожалуйста, отдайте мне бухгалтерские книги! Я отнесу их во двор Туманов, а потом моя хозяйка их проверит.
Ся'эр поспешно подбежала, как раз когда Нин Сюэянь положила перед мадам вдовой стопку бухгалтерских книг. Служанка неизбежно должна была протянуть свои руки перед мадам вдовой, если бы хотела взять бухгалтерские книги у Нин Сюэянь.
К ее удивлению, Нин Сюэянь внезапно отодвинула бухгалтерские книги в тот момент, когда она протянула руки, так что Ся'эр не смогла вовремя убрать свои руки, и почти упала на лицо мадам вдовы.
У Нин Циншань было предчувствие, что все пойдет не так, когда она увидела, как Нин Сюэянь отодвигает бухгалтерские книги. Теперь она поняла, что Ся'эр попала в беду, поэтому удивленно воскликнула:
– Ах! Ся'эр, будь осторожна!
Руки Ся'эр не касались бухгалтерских книг, но, казалось, потянулись к мадам вдове вместо этого.
Вдовствующая герцогиня испугалась и невольно отклонилась назад, едва избежав ее рук.
– Что ты там делаешь? Встань на колени! – закричала тетка Цинь, указывая на Ся'эр. Она была поражена, и ее лицо побледнело.
– Я... – Ся'эр тоже была ошеломлена. Увидев, как потемнело лицо мадам вдовы, она опустилась на колени и взволнованно объяснила: – Мадам вдова, я... я не хотела этого делать. Я просто хотела взять бухгалтерские книги у пятой барышни, но она вдруг их отодвинула.
Она боялась, что мадам вдова накажет ее, поэтому сразу начала оправдываться. Очевидно, она имела в виду, что Нин Сюэянь намеренно отодвинула бухгалтерские книги. Хотя Ся'эр была высокомерна, она знала, что попала в беду, поэтому ей не терпелось свалить вину на Нин Сюэянь.
Когда они были в монастыре, чтобы сделать вид, что она хорошо относится к своей служанке, Нин Циншань намеренно приказала Ся'эр не вести себя, как служанка, когда она говорила с нею даже в присутствии других. Более того, она также сказала Ся'эр, что относится к ней не как к своей служанке, а как к младшей сестре. В будущем она будет делиться с Ся'эр всем, что у нее есть.
С тех пор Ся'эр стала еще более преданной ей!
Но после возвращения в поместье, Нин Циншань напомнила ей не обращаться к себе «я», когда она говорила перед мастерами поместья. Ся'эр была встревожена, и она всегда смотрела на Нин Сюэянь сверху вниз, поэтому она нечаянно выпалила «я» вместо «эта рабыня » или «эта горничная».
Затем она обнаружила, что не только лицо мадам вдовы потемнело, но и другие старые леди оценивающе посмотрели на нее.
– Дайте ей пощечину! – приказала вдовствующая герцогиня с холодным, как лед, лицом. Как смеет горничная говорить «я» в присутствии хозяев? Она вела себя вообще не как служанка! Чужаки будут смеяться над поместьем герцога-защитника, имеющего такую невоспитанную служанку. Кроме того, если бы она быстро не увернулась, горничная расцарапала бы ей лицо!
– Мадам вдова, эта горничная... – Глядя на двух прислужниц, идущих к ней, Ся'эр испугалась, пожалев о своей оговорке.
С громким звуком чья-то рука тяжело опустилась на лицо Ся'эр, и она чуть не упала на пол, прежде чем смогла продолжить свое объяснение. От пощечины у нее в голове зашумело. Она подняла голову и не могла говорить из-за страха и удивления, когда увидела человека, который ударил ее. Это была не кто иная, как Нин Циншань, та, кого она уважала больше всего!
Ся'эр закрыла лицо руками и со слезами обиженно посмотрела на Нин Циншань.
– Бабушка, это все из-за меня. Если бы я не баловала ее слишком сильно и не была слишком щедра с ней, Ся'эр не была бы так невоспитанна. Я никогда не думала, что она обидит тебя. Бабушка, пожалуйста, накажи меня, – Нин Циншань опустилась на колени и сказала это со слезами на глазах. Она выглядела очень опечаленной.
Затем она повернула голову и сердито сказала служанке:
– Ся'эр, немедленно извинись перед бабушкой!
Увидев, что Нин Циншань опустилась на колени ради нее, обида Ся'эр сменилась признательностью. Она подумала, что хозяйка все еще хорошо к ней относится, и ударила ее потому, что у нее не было другого выбора, поэтому она двинулась вперед и поклонилась мадам вдове.
– Мадам вдова, во всем виновата эта горничная. Эта горничная не видела, как пятая юная леди внезапно убрала руки, так что Ся'эр почти причинила вам боль по ошибке! Пожалуйста, накажите меня! Это не имеет никакого отношения к моей хозяйке.
Ся'эр была совершенно безжалостна к себе. Со стуком ее лоб упал на каменный пол. Когда она снова подняла голову, светлая кожа на ее лбу расплылась и начала кровоточить. Когда Нин Циншань увидела, что лоб Ся'эр кровоточит, и особенно когда она услышала, что Ся'эр защищает ее, она с тревогой посмотрела на нее.
Хозяйка и горничная, казалось, очень заботились друг о друге. Эта сцена была так трогательна!
Благородные семьи всегда ценили верных слуг. В их глазах Ся'эр была очевидной преданной служанкой, поэтому все изменили свое мнение. Старые дамы, увидев ее окровавленный лоб, подумали, что она прямолинейна, потому что она слишком много сил потратила на то, чтобы пресмыкаться поклонами. Они могли бы сказать, что она глубоко сожалеет о своих действиях.
Когда они задумались над тем, что она сказала, они невольно посмотрели на Нин Сюэянь с подозрением.
В глубине глаз Нин Сюэянь мелькнула холодная искорка, и слабая улыбка на ее губах постепенно превратилась в презрительную усмешку.
«С Нин Циншань действительно не так легко иметь дело! Ей даже пришла в голову подобная мысль освободиться от меня! С того момента как Ся'эр обвинила меня в этом, у меня сегодня нет возможности отправить бухгалтерские книги в двор Туманов», – подумала она.
Она знала, что Ся'эр была вдохновлена после того, как ее хозяйка ударила ее и опустилась на колени перед мадам вдовой, извиняясь за ее ошибку. Вот почему она так сильно ударилась головой о пол. Она хотела вызвать сочувствие других и заставить их подозревать Нин Сюэянь, намекая, что Нин Сюэянь была подлой девицей, и пыталась подставить верную горничную Нин Циншань.
Заметив, что все смотрят на нее, Нин Сюэянь спокойно подошла и тоже опустилась на колени.
– Бабушка, не сердись, это я во всем виновата. Я просто хотела пошутить с третьей сестрой, но я не ожидала, что она будет вовлечена в неприятности из-за этого. Бабушка, если ты хочешь наказать третью сестру, пожалуйста, сначала накажи меня.
«Нин Циншань не хочет быть на одном уровне со мной, и она хочет, чтобы все думали, что у меня к ней есть ненависть. Я не позволю ей добиться этого!» – подумала Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, ты что, специально сейчас отодвинула бухгалтерские книги?
Лицо мадам вдовы немного просветлело, когда она услышала, что Нин Сюэянь взяла на себя инициативу признать свою ошибку. Она обдумала все произошедшее и обнаружила, что это правда, что Ся'эр бросилась, чтобы выхватить бухгалтерские книги у Нин Сюэянь и потеряла равновесие потому, что Нин Сюэянь отодвинула бухгалтерские книги в сторону.
– Да. Это все моя вина. Бабушка, пожалуйста, не наказывай Ся'эр. Даже если она сделала что-то неподобающее, пожалуйста, прости ее ради великого дня младшей наложницы Сюй, – поднимая голову, с умоляющей улыбкой сказала Нин Сюэянь.
Она была сдержанна, когда признала свою ошибку. Более того, она искренне вступилась за Ся'эр и взяла всю вину на себя. Она призналась, что намеренно убрала книги, потому что хотела поиграть с Нин Циншань. Это было нормально среди сестер, так что ничего особенного в этом не было.
Более того, она ясно объяснила это тем, что между ней и Нин Циншань не было никаких обид.
По сравнению с Ся'эр, которая разбила себе голову, ударив ее об пол, Нин Сюэянь казалась более естественной и искренней, когда она говорила. Нин Циншань и Ся'эр слишком остро отреагировали, и их поведение выглядело наигранным.
Никто не ожидал, что маленький инцидент зайдет настолько далеко в такой радостный день! Все присутствующие пожилые дамы сосредоточились на общей картине, так что в их сознании хорошо известная третья юная леди вела себя, казалось, не лучше, чем ничем не примечательная пятая юная леди.
Это дело было не настолько серьезно, но кто-то истекающий кровью в день свадьбы был действительно зловещим предзнаменованием. Если бы Нин Циншань не ударила Ся'эр, а вместо этого тщательно все объяснила, плюс дополнительное объяснение Нин Сюэянь, то мадам вдова не обвинила бы Ся'эр и не приказала бы ударить ее из-за недопонимания.
К тому же, ничтожная горничная постоянно называла себя «я». Вышколенная горничная аристократической семьи никогда бы так не поступила. Говорили, что третья юная леди была человеком безупречных манер, но, очевидно, это было совсем не так.
Она могла бы быть милой со своей служанкой, но если бы она разрешила своей служанке говорить ей «ты», а о себе – «я», то старые леди подумали бы, что она не сторонница моральных устоев.
Результат был полностью вне ожиданий Нин Циншань.
Ся'эр случайно устроила неприятности, и она ударила ее, потому что хотела показать свою преданность вдовствующей герцогине. Она подумала, что после того, как Ся'эр вызовет сочувствие у старых дам и под ее руководством переложит ответственность на Нин Сюэянь, никто больше не захочет отправлять бухгалтерские книги к ней домой.
Но теперь на Нин Сюэянь это никак не повлияло, тогда как она сама казалась невежественной и плохо себя вела.
– Вставай же! – Гнев мелькнул в глазах мадам вдовы, но она тут же смягчилась. Она повернула голову и сказала: – Цинь, уведи ее. Гости подумают, что мы плохо обошлись со своей служанкой, если они увидят, что она окровавлена в такой день. Кроме того, это так зловеще.
Старые женщины, вроде вдовствующей герцогини, были чрезвычайно суеверны. Но она была опытной, поэтому хотя и злилась на Нин Циншань, но не показывала этого на своем лице, а великодушно поручила тетке Цинь вместо этого позаботиться о Ся'эр.
– Сегодня радостный день, так что не будем делать из мухи слона. Иначе посторонние будут сплетничать о нас, – назидательно напомнила она.
– Да, мадам! – Тетка Цинь подошла и помогла подняться Ся'эр. Затем она вывела ее из комнаты.
Нин Циншань поднялась, опираясь на прислужницу. Она опустила голову и отряхнула пыль с платья. Ся'эр не получила указаний от Нин Циншань, поэтому она не посмела снова создавать проблемы и послушно последовала за теткой Цинь.
– Третья сестра, прости меня! Твоя горничная пострадала из-за меня, поэтому, пожалуйста, прими мои извинения, – сказала Нин Сюэянь извиняющимся тоном. Она отдала бухгалтерские книги служанке, стоявшей рядом с вдовствующей герцогиней, и почтительно поклонилась Нин Циншань, приподняв подол юбки.
– Забудем об этом. Это не так уж и важно. Если бы я была немного строже к ней, она бы не создавала таких проблем, – сказал Нин Циншань с улыбкой. Она выглядела нежной и мягкой, как будто Нин Сюэянь ее совсем не раздражала.
– Третья сестра, я так рада, что ты не сердишься на меня. – Нин Сюэянь с облегчением глубоко вздохнула, и ее улыбка стала более живой. – Это будет ужасно, если ты рассердишься на меня и не захочешь проверить бухгалтерские книги!
– Неужели бухгалтерские книги действительно так сложны? – Мадам вдова, естественно, взяла у горничной верхнюю бухгалтерскую книгу.
Она была немного недовольна Нин Циншань из-за произошедшего только что инцидента, и выглядела не такой счастливой, как раньше. И теперь, когда Нин Сюэянь и Нин Циншань разговаривали, она не произнесла ни слова.
Нин Циншань была чувствительна к недовольству мадам вдовы, но когда она увидела, что мадам вдова проверяет бухгалтерскую книгу, она была втайне счастлива. Она была удивлена, что вдовствующая герцогиня взялась проверить их лично.
Все заметили бы что-то неладное, если бы она взяла бухгалтерские книги поближе к себе. Рыбная вонь протухшего соуса должна быть уже настолько сильна, что все почувствовали бы этот запах.
– Бабушка, дай мне взглянуть! – Нин Циншань выглядела любопытной и придвинулась ближе к мадам вдове. Ее лицо побледнело, когда она почувствовала приятный аромат, а не рыбный запах.
Там было всего пять бухгалтерских книг. Мадам вдова только взяла одну из них сверху и быстро проверила ее. Она обнаружила, что в бухгалтерской книге действительно есть какое-то незаконченное содержание. Затем она спокойно положила ее обратно в руки горничной и приказала:
– Отнеси эти бухгалтерские книги в двор Туманов.
Горничная ответила утвердительно и уже собралась уходить.
Нин Циншань была очень обеспокоена, она сделала несколько шагов по направлению к служанке и сказала:
– Бабушка, не беспокойся. Я позже отправлю свою горничную отнести их в мой двор.
Она протянула руку и уже собиралась взять у горничной бухгалтерские книги.
Горничная была потрясена, увидев, как хозяйка протянула руку, чтобы лично взять у нее бухгалтерские книги. Она растерянно посмотрела на мадам вдову. Она не смела ни отдать бухгалтерские книги Нин Циншань, ни вернуть их обратно.
Каждая юная леди была удостоена такой чести, что они поручали своим служанкам передать или принять вещи из рук служанок других хозяев.
Нин Циншань, казалось, не заметила смущения служанки. Она схватила нижнюю бухгалтерскую книгу и с силой вытащила ее.
– Третья сестра, успокойся. Как ты можешь взять их лично! – голос Нин Сюэяна прозвучал вовремя. Но прежде чем она успела закончить свои слова, с несколькими хлопками, все бухгалтерские книги упали на пол из рук горничной из-за сильного рывка.
Нин Циншань уже была уверена, что Нин Сюэянь знала, что книги были запятнаны. В противном случае она не стала бы делать так много вещей, и она даже посыпала пятна какой-то ароматной пудрой. Нин Сюэянь, должно быть, беспокоилась, что она может обнаружить испачканную страницу, поэтому она сделала это в нарушение всех норм поведения. Нин Циншань не верила, что Нин Сюэянь просто хотела поиграть с ней, когда она не отдавала ей бухгалтерские книги, потому что она знала, что их отношения не были настолько близкими.
Так было и раньше, и теперь тоже!
Вот почему, даже пренебрегая достойными манерами, она должна была взять книги лично. Никто не будет возражать против ее маленького безрассудства, когда позже будет найдена испачканная бухгалтерская книга.
Ей было совершенно безразлично, что говорит Нин Сюэянь. Когда она услышала звук падающих на землю книг, она сделала несколько шагов назад, выглядя так, как будто была напугана. Чтобы привлечь к себе больше внимания, она вскрикнула тихим голосом, как будто обнаружила что-то ненормальное. Она была уверена, что Нин Сюэянь не могла стереть пятно с бухгалтерской книги, как бы хорошо она ни справлялась.
Сопровождаемые ее криком, все бухгалтерские книги упали на пол!
Поскольку у этих старых леди не было никакой психологической подготовки, они все были ошеломлены произошедшим. Одна пожилая дама с плохим здоровьем почувствовала головокружение и упала на старую няньку рядом с ней, и это заставило пожилую служанку громко закричать в тревоге.
Мадам вдова больше не могла скрывать свой гнев.
– Что здесь происходит? – строго спросила она горничную, но ее глаза были устремлены на Нин Циншань.
Из того, что сделала Нин Циншань и что сказала Нин Сюэянь, она могла уверенно сказать, что бухгалтерские книги упали, потому что Нин Циншань была обеспокоена чем-то. Она задавалась вопросом, почему Нин Циншань, которая была всегда сдержанна, сегодня стала такой безрассудной.
Увидев, что вдовствующая герцогиня рассердилась, горничная так испугалась, что тут же упала на колени.
– Мадам вдова, третья юная леди так быстро выдернула нижнюю книгу, что я не смогла удержать в руках остальные бухгалтерские книги.
Она не осмелилась переложить ответственность на Нин Циншань, но внезапно ей пришла в голову идея. Она позаимствовала то, что только что сказала Нин Сюэянь, и намекнула, что Нин Циншань не вела себя должным образом и лично брала вещи из рук чужой служанки, и к тому же так быстро схватила бухгалтерские книги, что все они были сброшены на пол.
– Третья юная леди!
Мадам вдова уставилась на Нин Циншань с мрачным лицом. Остальные старушки тоже смотрели на нее неодобрительно.
Теперь они знали причину, по которой горничная была неуправляемой. Это потому, что ее хозяйка тоже была дурно воспитана. Они недоумевали, почему все твердят, что третья юная леди поместья герцога-защитника была человеком хороших манер и имела вид жены принца. Неужели такой навязчивый человек, как она, действительно годится в супруги принцу?
– Бабушка, извини. Мне не терпелось увидеть бухгалтерские книги пятой сестры, поэтому я случайно уронила их на пол. Я подниму их прямо сейчас.
Нин Циншань была удивлена, потому что испачканная обложка не была открыта перед всеми. Но вскоре она снова успокоилась. Она подумала, что это должно быть так, потому что Нин Сюэянь повезло, что даже когда бухгалтерские книги упали на пол, запачканная сторона не была видна.
Она тайком взглянула на Нин Сюэянь, которая стояла рядом с ней, и обнаружила, что лицо Нин Сюэяна было чрезвычайно бледным. Она нервно уставилась на бухгалтерские книги на полу, и это заставило Нин Циншань почувствовать некоторое облегчение.
Судя по выражению лица Нин Сюэянь, она могла сказать, что пятно на бухгалтерской книге еще не было удалено, так что ей не нужно было так нервничать. Она с улыбкой обратилась к мадам вдове, а затем присела на корточки и собралась поднять бухгалтерские книги с пола.
– Циншань! – Видя, что она собирается лично поднять упавшие бухгалтерские книги, невзирая на свой статус, разгневанная мадам вдова холодно одернула ее, при этом сильно ударив по полу своей тростью.
Прошло уже три года с тех пор, как третья юная леди покинула поместье. Вдова удивлялась, как умная девушка могла стать настолько глупой, и в такой ситуации ей даже захотелось лично собрать книги, словно она служанка. Это было действительно слишком неуважительно!
– Третья сестра, не беспокойся ты так, просто позволь служанкам поднять их. Не волнуйся, бабушка поручит им отнести бухгалтерские книги к тебе домой после того, как они будут подобраны, – с улыбкой произнесла Нин Сюэянь.
Услышав предостережение в окрике мадам вдовы, Нин Циншань не осмелилась снова наклониться. Очевидно, вдовствующая герцогиня уже была в ярости. Нин Циншань всегда была осторожна, и она знала, что сегодня вела себя неправильно. Если бы она проигнорировала предупреждение мадам вдовы и лично подняла бухгалтерские книги, мадам вдова была бы еще более рассержена отсутствием у нее благородных манер. Даже разоблачение плутней Нин Сюэянь того не стоило.
Она выпрямилась, но не отступила назад.
– Я поняла. Бабушка, прости, это моя вина! – Она грациозно поклонилась вдовствующей герцогине.
В другое время мадам вдова была бы в восторге, когда бы увидела, как изящно Нин Циншань поклонилась ей, но сейчас она чувствовала себя только униженной при мысли о неподобающем поведении третьей юной леди.
Что заставляло ее чувствовать себя еще более неловко, так это то, что она постоянно хвалила Нин Циншань перед этими старыми дамами. Поэтому она посмотрела на Нин Циншань с темным лицом.
Она не ответила Нин Циншань, но вместо этого многозначительно посмотрела на нее. Затем она сказала служанке, которая стояла на коленях на полу:
– Немедленно собери бухгалтерские книги и отнеси их в двор Туманов.
По мере того, как горничная подбирала одну за другой бухгалтерские книги, дыхание Нин Циншань невольно становилось все резче. Казалось, что она больше не может оставаться спокойной и сохранять свою идеальную улыбку. Горничная взяла первую бухгалтерскую книгу и стряхнула с нее пыль. И верхняя, и нижняя обложки были чистыми. Потом она подняла вторую и тоже стряхнула с нее пыль, но и на ней не было ни пятнышка.
Как все они могут быть чистыми? Теперь четыре из пяти бухгалтерских книг были найдены чистыми, так что Нин Циншань занервничала, и пот заструился с кончика ее носа.
Осталась только одна бухгалтерская книга. Последняя должна быть запятнанной!
Горничная взяла последнюю бухгалтерскую книгу и стряхнула с нее пыль. Затем она сложила все бухгалтерские книги и крепко сжала их в руках, прежде чем повернуться и уйти.
«Это невозможно! Почему ни одна из них не была запятнана?»
Нин Циншань была на сто процентов уверена, что испачканная страница будет открыта, но этого не произошло.
Хотя Нин Циншань всегда была проницательна и редко показывала свои истинные чувства перед другими, она застыла на месте. Она тупо посмотрела в ту сторону, куда ушла горничная, и открыла рот, желая остановить горничную, чтобы еще раз проверить бухгалтерские книги. К счастью, рассудок не позволил ей совершить такую глупость.
Хотя она все тщательно спланировала, ничего не произошло так, как она ожидала. Огромная разница заставила ее хорошо подготовленную улыбку исчезнуть в мгновение ока.
– Что с тобой, третья юная леди? – Мадам вдова нахмурила брови, когда посмотрела на Нин Циншань, которая была в трансе.
Нин Циншань сегодня не казалась самой собой! Теперь она даже впилась взглядом в бухгалтерские книги. Почему она так заинтересовалась ими?
Вдовствующая герцогиня взглянула на тетку Цинь, и та сразу поняла, чего она хочет. Она подошла и взяла Нин Циншань за руку.
– Третья юная леди, вам нехорошо и вы хотите отдохнуть? Вы только вчера вернулись, и вы сразу должны были помочь мадам вдове приветствовать гостей сегодня, поэтому я думаю, что вы, должно быть, устали.
Очевидно, мадам вдова хотела, чтобы она вернулась в двор Туманов.
– Нет, бабушка! Я совершенно не устала! – поспешно сказала Нин Циншань и выдавила улыбку. Она только что приветствовала гостей в Павильоне Цветов, так что если они узнают, что ее отослали в ее двор, они будут смеяться над ней.
– Ты уверена? – холодно спросила вдовствующая герцогиня.
– Бабушка, я совсем не устала! – Нин Циншань притворилась, что не поняла намека мадам вдовы. Теперь она уже не выказывала никаких сомнений, потому что знала – то, что она сделала, вызвало подозрения вдовствующей герцогини, и она не осмеливалась предпринять более решительные действия. Она глубоко вздохнула и успокоилась.
Она планировала выставить Нин Сюэянь глупой перед другими, но потерпела неудачу. Кроме того, сейчас мадам вдова просила ее удалиться. Конечно, она не была довольна. Она будет женой третьего принца, и если третий принц унаследует трон, она станет императрицей! Как же ее можно было вот так прогнать? Если она последует приказу вдовствующей герцогини и вернется в свой двор, то никогда больше не сможет демонстрировать свое достоинство перед другими.
– Бабушка, гости в Павильоне Цветов все еще ждут третью сестру. – Нин Сюэянь подошла и заступилась за Нин Циншань с улыбкой, без следа неудовольствия на лице.
Все понимали, что Нин Циншань специально уронила бухгалтерские книги. Нин Сюэянь должна была бы чувствовать себя неловко, когда бухгалтерские книги падали на пол, но она совсем не возмущалась, и теперь она даже защищала Нин Циншань. Какой же доброй была пятая барышня!
– Циншань, сейчас ты можешь идти в Павильон Цветов, чтобы приветствовать гостей. Не удивляй никого и не выставляй себя на смех.
Нин Циншань поняла, на что намекает вдовствующая герцогиня, и покраснела. Но к ее удивлению, то, что сказала мадам вдова дальше, заставило ее еще больше устыдиться того, что она не может гордо держать голову.
– Тетушка Цинь, сопровождай третью юную леди в Павильон Цветов. Ты должна немедленно поправить ее, если она сделает что-нибудь не так, – приказала мадам вдова.
Нин Циншань понимала, что мадам вдова хотела, чтобы тетка Цинь присматривала за ней. Но поскольку она только что совершила ошибку, то не посмела перечить ей.
Если бы это были другие юные леди, им было бы стыдно, и они предпочли бы вернуться на отдых в свой двор.
Нин Циншань не была обычным человеком. Она настояла на том, чтобы не возвращаться. Она выглядела спокойной, как будто не понимала, на что намекает мадам вдова. Затем она с улыбкой поклонилась вдовствующей герцогине и вышла из комнаты.
– Бабушка, мне пора уходить. Мне нужно пойти на кухню и проверить, все ли готово и нужно ли что-нибудь добавить, – сказала Нин Сюэянь мадам вдове.
Мадам вдова была очень довольна сегодняшним поведением Нин Сюэянь. Услышав, что она хочет пойти на кухню, она улыбнулась и помахала ей рукой, чтобы та уходила.
Нин Сюэянь поклонилась другим пожилым дамам в комнате и затем вышла, улыбаясь.
– Герцогиня Нин, пятая юная леди похожа на тебя в молодости. Она великодушна и сдержанна. Вот как ведет себя юная леди в поместье герцога.
– Ну, конечно же! Герцогиня Нин, в молодости ты была хорошо известной благородной леди, и твоя племянница тоже. Кажется, твоя внучка еще более выдающаяся, чем вы двое. Она заслуживает быть твоей кровной внучкой. Она так прекрасна, потому что несет в себе кровь вашей семьи.
Нин Сюэянь была немного удивлена, когда услышала вздохи старых дам.
Мадам Минг тоже была известной дамой?
Тогда почему же она умерла такой жалкой смертью?
Нин Сюэянь еще не все узнала о том, что случилось много лет назад. Когда она спрашивала о чем-то, даже ее дядя, Минг Фэйюн, намеренно менял тему разговора. И экономка Хань, личная нянька мадам Минг, неохотно отвечала ей, когда она задавала тот же вопрос.
Нин Сюэянь знала, что тетя Хань была верна ей, но ей было интересно, почему она скрывала от нее эту тайну.
Внезапно из ниоткуда появилась Цинъю. Она подошла к Нин Сюэянь и тихим голосом доложила ей:
– Миледи, Синьмэй уже вернулась!
Нин Сюэянь слегка кивнула. Затем она пошла на кухню вместе с Лан Нин и Цинъю. Раз уж она извинилась и решила заглянуть на кухню, то, конечно, пойдет туда.
Но она остановилась на перекрестке. Она посмотрела в другую сторону и усмехнулась. Через некоторое время она повернула голову и приказала:
– Лан Нин, пойди и проверь, не придет ли кто-нибудь.
Нин Циншань последовала за теткой Цинь в Павильон Цветов слева, и путь, который они выбрали, отличался от того, который вел в двор Туманов. Поскольку бухгалтерские книги были на пути к двору Туманов, Нин Циншань не будет чувствовать себя уверенно, и она определенно отправит кого-то, чтобы проверить. Но у нее не было никакого подручного, и только тетка Цинь была с ней сейчас, поэтому она не могла открыто приказать кому-то осмотреть книги.
Но она не сдастся так легко, и она найдет способ заставить своих людей проверить бухгалтерские книги. То, на что смотрела Нин Сюэянь, было единственной дорогой в двор Туманов.
Лан Нин была умна. Она подняла голову и посмотрела в сторону двора Туманов вслед за пристальным взглядом Нин Сюэянь, а затем сразу же поняла, что имелось в виду. Она кивнула и направилась к перекрестку.
Поскольку Нин Циншань ушла чуть раньше нее, Нин Сюэянь догадалась, что сейчас она должна была появиться в Павильоне Цветов. Даже если тетка Цинь присматривала за ней, Нин Циншань найдет способ устроить так, чтобы кто-нибудь проверил бухгалтерские книги по дороге.
Нин Сюэянь некоторое время задумчиво смотрела вниз по тропинке, а затем повернулась к кухне на другой стороне. От двора Туманов до кухни было недалеко. Это займет всего несколько минут от того места, где она была, до кухни. Более того, не было никакой необходимости идти по дороге внутреннего двора. Так что это было действительно удобно.
Двор Туманов также был в центре внутреннего двора поместья герцога-защитника. Хотя Нин Циншань была приемной дочерью, она была очень популярна, поэтому расположение ее резиденции было намного лучше, чем у Яркого Морозного Сада.
В тот момент, когда Нин Сюэянь вернулась в Яркий Морозный Сад, Синьмэй уже ждала ее там некоторое время. Увидев, что Нин Сюэянь вошла, она открыла короб с едой вместе с Цинью и начала доставать горячие блюда одно за другим. То, что было помещено на нижнюю полочку, было пиалой приготовленного рыбного супа. Суп был белого цвета, и, по-видимому, он был приготовлен в течение длительного времени. На рыбе было несколько нарезанных ломтиков зеленого лука, и когда суп был вынут, в комнате повеяло восхитительным запахом.
Нин Сюэянь тоже была голодна. Она съела маленькую пиалу риса, которую передала ей Цинъю, и поставила пустую тарелочку на стол. Затем она вымыла руки и прополоскала рот.
– На кухне кто-нибудь пытался возражать, когда вся рыба была использована для приготовления супа? – небрежно спросила Нин Сюэянь.
– Никто ничего не говорил, кроме прислужницы по фамилии Ли, которая сказала, что накануне кухне велели приготовить как жареную рыбу, так и тушеную в соусе рыбу. Она не понимала, почему сегодня приказ был изменен. Когда я спросила ее, кто велел ей тушить рыбу, она запнулась. Лан Нин устроила ей хорошую взбучку, – сказала Цинъю и радостно рассмеялась. После того, как Лан Нин вышла из кухни, она вернулась туда, чтобы еще раз проверить, не приготовят ли кухарки сегодня тушеную рыбу.
Яркий Морозный Сад отличался от того, каким он был раньше и, казалось, Нин Сюэянь управляла поместьем. Хотя именно мадам вдова принимала окончательное решение, все могли сказать, что статус пятой юной леди был намного выше, чем раньше, поэтому никто не смел ей противоречить. Даже слуги мадам Линг не осмеливались возражать ей, и они делали все, что она приказывала. Очевидно, мадам Линг велела своим людям не создавать проблем.
– Выясни, откуда взялась эта прислужница Ли, и как она стала служанкой нашего поместья. Возможно, тебе лучше начать свое расследование с няньки Ло, – медленно сказала Нин Сюэянь.
Она взяла у Цинъю чашку чая и сделала глоток, глядя на поднимающийся пар.
Нянька Ло была самой способной служанкой Нин Циншань. В один прекрасный день после приезда она подружилась со всеми пожилыми служанками поместья, так что, по-видимому, обладала большими способностями.
Ся'эр была слишком безрассудна, поэтому Нин Сюэянь считала, что по сравнению с ней, с нянькой Ло было гораздо труднее иметь дело, и она была ключевым человеком.
Цинъю сосредоточенно кивнула.
– Да. Я поручу служкам быстро это расследовать.
Теперь она и Лан Нин взяли на себя большую часть обязанностей по внутреннему двору, а Синьмэй отвечала только за дела за пределами поместья или за что-то особенное. Нин Сюэянь уже рассказала Цинъю, Лан Нин и тете Хань кто такая Синьмэй.
Нин Сюэянь повернулась к Синьмэй и спросила:
– Синьмэй, как дела в дворе Туманов?
Синьмэй кивнула и мысленно похвалила Нин Сюэянь. По ее мнению, ее хозяйка была далеко не обычным человеком, и обычные благородные юные леди не могли сравниться с ней в манере держаться и сохранять спокойствие.
Услышав, как Нин Сюэянь спрашивает ее, она подошла и ответила тихим голосом:
– Мисс, я тайно оставалась там и видела, как вошла горничная, держа в руках бухгалтерские книги. В комнате больше никого не было, и горничная ушла, поговорив немного со старухой-прислужницей, дежурившей у дверей. Я тут же отклеила обложку бухгалтерской книги, а потом зашла на кухню, чтобы принести сюда ваш обед.
– А где же обложка? – поинтересовалась Нин Сюэянь.
– После того как я вернулась, я сожгла ее вместе с несколькими брошенными вами бумагами. Потом я поручила служанкам убрать пепел и открыла окно, чтобы выпустить дым. Мисс, вы ведь не чувствуете сейчас запаха дыма, не так ли? – сказала Синьмэй с лукавой улыбкой.
«Вот и хорошо. Поскольку все следы заметены, даже если Нин Циншань хотела бы переложить ответственность на меня, она не может найти никаких доказательств», – подумала Нин Сюэянь.
Она встала с усмешкой на губах. Нин Циншань думала, что Нин Сюэянь попадет в ту ловушку, которую она тщательно расставила, но она ничего не могла поделать, кроме как взять на себя последствия. Что бы ни случилось, Нин Сюэянь не откажется от власти управлять поместьем до конца года.
Молоденькая служанка в синей телогрейке бросилась в двор Туманов. Она шла так быстро, что едва не споткнулась о камень. Горничная вздохнула с облегчением, оказавшись у ворот двора Туманов. Она вытерла носовым платком пот со лба, и собралась было зайти во двор.
Лан Нин вышла из ниоткуда и сердито сказала, глядя на эту горничную:
– Сегодня в нашем поместье много гостей. Ты идешь в такой спешке. А что, если ты потревожишь гостей?
Услышав это, горничная растерялась. Когда она обнаружила, что человеком перед ней была горничная первого ранга Лан Нин, она сразу же оправдалась:
– Сестра Лан Нин, третья юная леди поручила мне найти нянюшку Ло и сказать ей, чтобы она положила бухгалтерские книги, которые пятая юная леди прислала сюда, в безопасное место, чтобы они не были запятнаны.
– Нянюшка Ло находится в дворе Туманов? – спросила Лан Нин, делая вид, что удивлена.
Нянька Ло была очень активна. Вчера она посетила многих старух и все еще искала других, чтобы поболтать. Казалось, что она была в хороших отношениях со всеми, едва только вернулась в поместье.
Горничная подумала, что Лан Нин ей не поверила, и сразу же объяснила:
– Это неважно, что нянюшки Ло нет во дворе Туманов. Третья юная леди сказала, чтобы я попросила других служанок найти ее.
Лан Нин знала, что Нин Циншань хотела, чтобы горничная как можно скорее сообщила няньке Ло, что нужно заняться бухгалтерскими книгами.
– Поскольку у этих бухгалтерских книг нет ног, и они не могут убежать, ты можешь найти нянюшку Ло позже. А теперь иди сначала на кухню. Кухня приготовила питательный суп для мадам вдовы и других старых леди. Отнеси его им как можно скорее. Если ты заставишь их ждать слишком долго, мадам вдова может рассердиться, – кивнув, сказал Лан Нин. Она отвечала за кухню по поручению Нин Сюэянь, поэтому знала, что последнее блюдо – питательный суп – еще не подано.
– Но я... сейчас мне... – растерялась горничная. Она посмотрела на дорогу, ведущую к двору Туманов, потом на дорогу, ведущую к кухне, но не знала, что делать. Третья юная леди особо подчеркнула, приказав ей бежать назад, чтобы она не теряла времени.
– Почему ты все еще стоишь здесь? Неужели ты думаешь, что эта третья юная леди даже более важна, чем мадам вдова? – Лан Нин нахмурилась, увидев, что горничная все еще колеблется.
– Да, да, я пойду прямо сейчас.
Горничная понимала, что мадам вдова была намного сильнее Нин Циншань, поэтому она повернулась, чтобы уйти без каких-либо колебаний. Лан Нин торжествующе последовала за ней на кухню.
Нин Сюэянь велела ей преградить дорогу служанке, потому что она знала, чем дольше бухгалтерские книги находятся в доме Нин Циншань, тем труднее той будет внятно объяснить, была ли ею найдена испачкана страница или это случилось по ее вине.
Нин Циншань была очень рассеянной, когда она вернулась в Павильон Цветов. Время от времени она поглядывала в окна и только через час начала понемногу успокаиваться. Она знала, что нянька Ло способна на многое, и если случится что-нибудь неожиданное, она найдет способ послать ей сообщение и попросить ее вернуться.
Сейчас прошло уже много времени после того, как она снова появилась в Павильоне Цветов, но она еще не получила никакой весточки от няньки Ло. Это означало, что ничего особенного не произошло, так что не было необходимости просить ее вернуться.
Но Нин Циншань все еще пребывала в замешательстве. Она видела, как Ся'эр испачкала бухгалтерскую книгу, но как страницу можно так быстро очистить? Кроме того, так как рыбный запах был настолько сильным, и пропитанная область была настолько большой, как ничего не могло остаться на этой странице?
«Может быть, Нин Сюэянь заменила бухгалтерскую книгу», – подумала она.
Если это было так, то Нин Сюэянь была действительно очень способной, потому что было нелегко скопировать все в новую бухгалтерскую книгу за такое короткое время. Но это было бесполезно, так как новая скопированная бухгалтерская книга отличалась от оригинальной по своей природе, и цвет чернил для письма в разные времена, безусловно, будет отличаться.
Она не верила, что Нин Сюэянь смогла сделать новую бухгалтерскую книгу такой же старой, как и первоначальная, за такое короткое время.
Сейчас ей пришлось нелегко в главном зале Сада Счастливой Удачи, но она не смогла достать бухгалтерскую книгу, так что даже притом, что она вела себя подозрительно, у нее не было шанса проверить ее. Однако, поскольку она только что была ближе к этим бухгалтерским книгам, она была уверена, что если там был какой-то рыбный запах, она должна была почувствовать его, но она там почувствовала только приятный аромат.
Она не думала об этом, потому что в тот момент была очень взволнована. Но когда она успокоилась, то обнаружила, что это была промашка Нин Сюэянь.
Как могла обычная бухгалтерская книга издавать такой слабый приятный запах? Это могло произойти только тогда, когда эта бухгалтерская книга была особенной или кто-то специально распылил на нее ароматный порошок.
Думая об этом, она почувствовала облегчение. Она могла бы воспользоваться этим упущением Нин Сюэянь, чтобы разоблачить ее. И она могла бы даже сделать все еще более серьезным, обвинив ее в подлой подставе своей сестры!
После того, как она очистила свой разум, она постепенно вела себя естественно в Павильоне Цветов.
Тетка Цинь была очень смущена, потому что обнаружила, что Нин Циншань вновь обрела свою грацию и спокойствие. Третья мисс выглядела великодушной и вела себя совсем не так, как в Саду Счастливой Удачи.
Если бы третья юная леди была так же спокойна, как сейчас, когда она была в Саду Счастливой Удачи, мадам вдова не была бы так расстроена из-за нее!
«Похоже, третья юная леди очень серьезно относится к бухгалтерским книгам», – подумав об этом, тетка Цинь забеспокоилась. Хотя она принимала подношения от Нин Циншань, она понимала, что мадам вдова была ее мастером, поэтому она не смела помогать Нин Циншань слишком сильно. В противном случае, мадам вдова будет подозрительна. Размышляя так, она отказалась от идеи спросить Нин Циншань о бухгалтерских книгах.
Церемония бракосочетания младшей наложницы Сюй прошла у ворот зала Будды, где находилась мадам Линг.
Младшая наложница Сюй опустилась на колени у ворот зала Будды. Нянька Чэнь вышла из комнаты, взяла чашку чая из ее рук и затем понесла ее в зал Будды. Через некоторое время она вернулась и, улыбаясь, поддержала младшую наложницу Сюй от имени мадам Линг, помогая новой наложнице встать с колен. Она передала младшей наложнице Сюй золотую заколку для волос и сказала:
– Первая мадам попросила вас служить герцогу от всего сердца. Вы никогда не должны быть высокомерной и создавать проблемы, потому что герцог любит вас. В противном случае, даже если герцог не сможет вас наказать, мадам вдова и первая мадам не проявят милосердия.
Хотя она и не говорила громко, ее поведение было враждебным. Кроме того, старая нянька даже воспользовалась именем мадам вдовы, чтобы подавить младшую наложницу Сюй.
Она произнесла эти слова в такой ситуации, как будто ударила младшую наложницу Сюй перед таким количеством гостей, потому что это звучало так, как будто младшая наложница Сюй была возмутителем спокойствия. Плюс то, что случилось в поместье раньше, и все не могли удержаться от дикого воображения.
Младшая наложница Сюй была очень смущена. Она дважды низко поклонилась залу Будды со слезами на глазах, а затем была поддержана горничными и ушла.
Теперь главная жена выпила чай, который подавала наложница. Хотя мадам Линг так и не появилась, она дала заколку для волос младшей наложнице Сюй в присутствии многих людей. Это означало, что она уже официально признала ее наложницей своего мужа.
После обеда гости помахали на прощание рукой и разошлись небольшими группами. Поскольку это была всего лишь церемония бракосочетания наложницы, и гости пришли ради Нин Цзуаня, они знали, что не должны оставаться здесь слишком долго, и ушли один за другим.
Гостьи тоже ушли вслед за мужчинами своей семьи, так что в Павильоне Цветов постепенно воцарилась тишина.
Проводив последнюю гостью, Нин Циншань почувствовала себя расслабленной. Она глубоко вздохнула с облегчением. Несмотря на то, что она была общительной, она немного устала после того, как развлекала гостей в течение такого долгого времени.
Однако при мысли обо всех похвалах, которые она получила от гостий, она почувствовала, что все это стоило того!
Если бы сейчас в Саду Счастливой Удачи не случилось ничего неожиданного, то это было бы прекрасное публичное представление для нее на первом же банкете после ее отъезда три года назад. Однако мерзавка Нин Сюэянь все испортила!
При мысли о Нин Сюэянь на ее лице появилось холодное выражение. Она ни за что не отпустит Нин Сюэянь!
– Тетушка Цинь, можно мне через некоторое время пойти к бабушке? Я хочу сначала проверить бухгалтерские книги, а потом отнести их в Сад Счастливой Удачи. А ты как думаешь? – вежливо и мягко сказала Нин Циншань с улыбкой.
Она снова упомянула бухгалтерские книги!
Тетка Цинь невольно нахмурилась. Она хотела что-то сказать, но, в конце концов, сдержалась. Она с улыбкой кивнула. Как бы мадам вдова ни любила третью юную леди, она не была связана с семьей по крови. Мадам вдова очень заботилась об этом аспекте. Если бы она была внучкой мадам вдовы по крови, которую мадам вдова очень любила, мадам вдова не позволила бы ей остаться в монастыре на три года.
– Да. Я вернусь и доложу мадам вдове прямо сейчас. Третья юная леди, вы не должны проверять бухгалтерские книги в спешке. Вы были заняты приветствием гостей сегодня, так что вы должны в первую очередь хорошо отдохнуть. Я уверена, что пятая юная леди поймет это, – убежденно сказала тетка Цинь, намекая на то, что Нин Циншань не должна торопиться и придавать такое значение бухгалтерским книгам.
То, что сегодня сделала Нин Циншань, уже вызвало подозрение у вдовствующей герцогини!
Однако Нин Циншань стремилась победить Нин Сюэянь как можно скорее, поэтому она не уловила намек тетки Цинь. Более того, она не приняла ее слова всерьез. Почему ее должно было волновать, понимает ли это Нин Сюэянь или нет? И что, если она не поймет?
– Спасибо тебе, тетушка Цинь! Позже я приду навестить бабушку.
Сегодня она поставит Нин Сюэянь на колени этой возможностью. Едва мадам вдова узнает, что бухгалтерская книга была копией, Нин Сюэянь не сможет защитить себя.
Попрощавшись с теткой Цинь, она взяла с собой двух молодых служанок и вернулась в двор Туманов. Она шла очень быстро. При мысли о том, что в новой переписанной бухгалтерской книге есть еще один изъян, она невольно рассмеялась про себя.
Когда она подошла к перекрестку, то внезапно увидела няньку Ло, идущую по косой тропинке от нее. Она остановилась и с удивлением посмотрела на няньку Ло и в ту сторону, откуда она шла. Это было совсем не то направление, она шла в сторону двора Туманов!
– Мисс, вы вернулись! Неужели все дамы и леди ушли? – спросила нянька Ло.
Она только что вышла из-за кустов и направлялась во внутренний дворик. Она была сегодня очень занята все время и узнала много новостей. В течение трех лет, проведенных в монастыре, Нин Циншань следила за тем, что происходило в поместье герцога-защитника, но все еще не знала некоторых подробностей.
– Мамушка Ло, ты... – улыбка сползла с лица Нин Циншань.
– Я только что гуляла по поместью и встретила много старых друзей. Прошло уже три года с тех пор, как я видела их в последний раз, так что нам было о чем поговорить, и я только что закончила беседовать с ними, – сказала нянька Ло с улыбкой.
– Ты не была во дворе Туманов и не видела… бухгалтерские книги? – Последние слова едва слышно вырвались у нее изо рта, и она была смертельно бледной, когда говорила.
– Бухгалтерские книги? – Нянька Ло ничего не поняла. Она замерла на несколько секунд и посмотрела на Нин Циншань.
Внезапно ей показалось, что барышня о чем-то задумалась, и ее взгляд стал серьезным.
– Пятая сестра поручила служанке отнести к нам во двор несколько бухгалтерских книг. Разве ты их не видела?
У Нин Циншань было плохое предчувствие, и после того, как она спросила это, она перестала говорить и повернулась к двору Туманов. Она поручила горничной поставить в известность няньку Ло, но поскольку та еще даже не вернулась в двор Туманов, это означало, что горничная не нашла ее до сих пор. Другими словами, эти бухгалтерские книги находились в дворе Туманов все время после того, как их туда доставили!
Нянька Ло тоже почувствовала что-то неладное. Она бросилась во двор, следуя за Нин Циншань. Войдя в комнату, они увидели бухгалтерские книги, стопкой сложенные на столе. Они посмотрели друг на друга, и у них упало сердце.
Стиснув зубы, Нин Циншань шагнула вперед и взяла бухгалтерскую книгу.
При первом же взгляде на нижнюю обложку этой бухгалтерской книги она почувствовала головокружение и почти задохнулась. Она несколько раз покачнулась и чуть не упала на пол.
– Мисс, как эта... эта бухгалтерская книга может быть здесь? – спросила нянька Ло, указывая на бухгалтерскую книгу, от которой несло рыбным запахом. Старуха была так потрясена, что едва могла говорить.
Вдовствующая герцогиня поручила своей горничной отнести бухгалтерские книги Нин Сюэянь. Однако по дороге ее случайно сбила с ног другая служанка, и она подвернула лодыжку. Сбившая ее с ног горничная вызвалась помочь ей и отнести бухгалтерские книги Нин Сюэянь.
Таким образом, бухгалтерские книги попали в руки няньки Ло незамеченными. Она послала Ся'эр принести тушеную рыбу в коричневом соусе из кухни, а затем осторожно вылила соус на одну из бухгалтерских книг и подождала, пока он постепенно пропитается до нижней обложки.
Затем она сложила все пять бухгалтерских книг в стопку. Поскольку она делала это очень осторожно, никто не мог найти ничего ненормального по внешнему виду. Если только эти бухгалтерские книги не были сняты одна за другой, или другие не могли найти одну запятнанную. Кроме того, горничная, которая отнесла бухгалтерские книги Нин Сюэянь, была из двора Ярких Облаков первой мадам, так что даже если бы Нин Сюэянь нашла горничную, никто бы не подумал, что двор Туманов имеет какое-то отношение к этому делу.
Они были уверены, что бухгалтерские книги были отправлены в Яркий Морозный Сад, и нянька Ло вышла сегодня утром, потому что она думала, что все улажено.
– Мисс, что случилось? Почему эта бухгалтерская книга была отправлена снова сюда? – с тревогой спросила нянька Ло.
Нин Циншань не была глупой, поэтому она знала, что попалась на уловку Нин Сюэянь. Она уставилась на бухгалтерскую книгу свирепым взглядом, потом стиснула зубы и зловеще сказала:
– Мамушка, я недооценила Нин Сюэянь. Я совсем не ожидала, что она такая хитрая!
Она была так беспечна. Она подумала, что даже если бы Нин Сюэянь была более способной, чем раньше, она не смогла бы противостоять ей. Но теперь ее подставила ничтожная Нин Сюэянь!
Нин Циншань была одновременно сожалеющей и сердитой, ее глаза были полны ненависти.
– Мисс, что же нам теперь делать?
Нянька Ло взяла у Нин Циншань бухгалтерские книги и внимательно их просмотрела. Никто не найдет испачканную страницу, пока ее не откроет.
Нин Циншань попыталась успокоиться и приказала, сумев сдержать свой гнев:
– Пойди и спроси на кухне, есть ли у них еще тушеная рыба в темном соусе.
Нянька Ло внезапно вспомнила, что ей сказала старая служанка, и ее лоб сразу покрылся испариной.
– Мисс, сегодня на кухне нет тушеной рыбы. Когда я шла сюда, то встретил пожилую служанку по фамилии Ли, и она сказала мне, что пятая юная леди приказала кухонному персоналу не готовить сегодня тушеную рыбу.
Она не обратила никакого внимания на эти слова, когда они разговаривали. С тех пор как запачканная бухгалтерская книга была отправлена в Яркий Морозный Сад, общая ситуация не изменилась бы даже без тушеной рыбы. Как бы то ни было, бухгалтерская книга была испачкана после того, как ее отправили к пятой юной леди.
Нянька Ло уже раздобыла список сегодняшних блюд от кухонного персонала накануне вечером, поэтому она попросила людей из кухни приготовить тушеную рыбу. Затем она вылила соус на страницы бухгалтерской книги. Она думала, что тушеная рыба будет подана сегодня тоже, так что никто не мог сказать, был ли соус пролит сегодня или вчера.
На этот раз за кухню отвечала пятая юная леди. Даже если бы ее не было там, чтобы проверить приготовление блюд, ее служанки были бы там по ее поручению. Так что это было естественно для них, чтобы невзначай запятнать бухгалтерскую книгу. Так что пятая юная леди не могла отрицать этого.
Но сейчас бухгалтерские книги были уже в дворе Туманов. Как могла Нин Циншань ясно объяснить эту испачканную страницу?
Поскольку сегодня Нин Циншань была занята все время, приветствуя гостей в Павильоне Цветов, если бы ее люди допустили какие-то ошибки, ее бы обвинили только в недостаточном надзоре. Так что, похоже, она могла переложить ответственность на любую из своих служанок.
Однако, как объяснить тушеный рыбный соус?
Только Ся'эр, нянька Ло и Нин Циншань знали подробности того, как попал соус тушеный рыбы на бухгалтерскую книгу. Более того, такие вещи можно было делать только тайно, поэтому, конечно, чем меньше людей знали об этом, тем лучше. Нянька Ло и Ся'эр были доверенными приближенными Нин Циншань, и они были в монастыре вместе с ней в течение трех лет. Они были послушными, поэтому их было легко контролировать.
Теперь Нин Циншань должна была выбрать человека между этими двумя, чтобы свалить на него ответственность. Она не хотела терять ни одну из них. Но переживать было бесполезно. Ей придется переложить ответственность на одну из них.
«И кого мне выбрать?» – Нин Циншань посмотрела на няньку Ло мрачным взглядом, и в ее глазах мелькнула холодность. Она быстро приняла решение.
– Мамушка, скажи Ся'эр, чтобы она взяла вину на себя. Она может объяснить, что нашла тушеную рыбу, которая осталась со вчера, и случайно пролила соус на обложку бухгалтерской книги, когда ела ее. Я все понимаю, и мне ее очень жаль. После того, как этот вопрос будет решен, я найду способ спасти ее младшую сестру из того места и воссоединить их.
Взвесив все «за» и «против», Нин Циншань решила пожертвовать Ся'эр, которая была безрассудной и порывистой.
Кроме того, нянька Ло только что вернулась, но Ся'эр вернулась в двор Туманов уже довольно давно. Поскольку ее лоб был поврежден, она была отослана обратно, чтобы отдохнуть в своей комнате.
Нин Циншань знала, что подобные вещи, чем раньше их найдут, тем меньше они будут иметь к ней отношения. Ведь мадам вдова от тетки Цинь знала, что она только что вернулась в двор Туманов.
Сейчас Нин Циншань была озабочена тем, чтобы отмежеваться от этого дела, поэтому она приказала няньке Ло немедленно привести Ся'эр к вдовствующей герцогине, а сама, не теряя времени, взяла бухгалтерские книги и поспешно пошла в сторону Сада Счастливой Удачи.
Главный зал Сада Счастливой Удачи был наполнен смехом, многие люди были там сейчас. Младшая наложница Сюй кланялась вдовствующей герцогине. Нин Цзуань и Нин Сюэянь тоже присутствовали.
Мадам вдова, казалось, была в хорошем настроении. Она подарила набор драгоценностей младшей наложнице Сюй, и младшая наложница Сюй была так счастлива, что продолжала подобострастно льстить мадам вдове.
Очевидно, мадам вдова была очень довольна ее лестью и громко смеялась.
Когда сообщили, что прибыла Нин Циншань, мадам вдова посмотрела на тетку Цинь и жестом велела служанке впустить ее.
Нин Циншань знала, что сейчас не самое подходящее время говорить о бухгалтерской книге, когда она обнаружила, что в комнате было так много людей. Но она не посмела медлить, потому что она понимала, чем дольше это будет тянуться, тем хуже для нее. Она не слишком беспокоилась, что мадам вдова и Нин Цзуань придут в ярость, потому что она прервала удовольствие мадам вдовы от семейной радости.
Так как Ся'эр стала козлом отпущения, даже если мадам вдова была бы сердита и приказала забить Ся'эр палками до смерти, это не имело никакого отношения к ней.
– Бабушка, я совершила ошибку. Пожалуйста, накажи меня! – Нин Циншань сразу опустилась на колени перед вдовствующей герцогиней и выглядела такой печальной.
Младшая наложница Сюй была шокирована. Она придвинулась ближе к Нин Цзуаню и не осмелилась больше ничего сказать.
Лицо старой герцогини потемнело, и она с несчастным видом спросила:
– Что случилось?
Смех внезапно стих, и в комнате повисла зловещая тишина. Все посмотрели на Нин Циншань и захотели узнать, что же произошло.
Глаза Нин Циншань покраснели.
– Бабушка, когда я только что вернулась к себе во двор, я обнаружила, что моя горничная, когда ела тушеную рыбу, нечаянно пролила соус на бухгалтерскую книгу и запачкала ее. Бабушка, пожалуйста, накажи меня.
Она взглянула на бухгалтерские книги в руках горничной, стоявшей за ее спиной, и сняла ту, что лежала сверху. Все сразу увидели испачканную обложку, и в воздухе чувствовался сильный рыбный запах.
– Как это могло случиться? – спросила вдовствующая герцогиня, указывая на бухгалтерскую книгу. Увидев, что бухгалтерская книга была испачкана таким образом, она больше не могла сдерживать свой гнев.
Слезы градом покатились по лицу Нин Циншань.
– Бабушка, это все из-за меня. Из-за того, что я не воспитывала в строгости свою горничную, она запачкала бухгалтерскую книгу. Пожалуйста, накажи меня.
Она не перекладывала ответственность на других, а продолжала твердить, что следует обвинить ее, и просила мадам вдову наказать ее. Это заставляло людей думать, что она была искренна в принятии ответственности.
Нин Сюэянь мысленно похвалила ее. Нин Циншань была благоразумна и, казалось, взяла всю ответственность на себя, так что остальным было трудно сердиться на нее.
– Мама, Шань'эр встречала гостей в Павильоне Цветов, так что ее не следует винить за это.
Как и ожидала Нин Сюэянь, Нин Цзуань тут же встал на защиту Нин Циншань.
Это звучало вполне разумно. Сегодня Нин Циншань была очень занята. Тетка Цинь только что вернулась, так что Нин Циншань тоже должна была недавно вернуться в двор Туманов.
Мадам вдова подумала, что Нин Циншань, должно быть, обнаружила, что бухгалтерская книга была запятнана ее горничной в тот момент, когда она прибыла в свой двор, поэтому она поспешила сюда, чтобы сообщить ей. Поскольку она не перекладывала всю ответственность на свою горничную, ее можно было считать хорошей хозяйкой.
Лицо мадам вдовы немного смягчилось. Ради Нин Цзуаня она не могла наказать Нин Циншань. Более того, Нин Циншань была очень близка к третьему принцу.
– Ладно. Помогите третьей мисс встать. Скажи мне, кто запятнал бухгалтерскую книгу.
После того, как ее бережно подняли, Нин Циншань нерешительно ответила:
– Это... служанка моего двора. Это... – она замолчала, и ее почти не было слышно. Она жалобно посмотрела на мадам вдову и взмолилась: – Бабушка, пожалуйста, прости ее. Она не хотела этого делать. Она просто случайно опрокинула тарелку.
– Даже сейчас ты все еще защищаешь свою горничную. Я знаю, почему слуги твоего двора все неуправляемы. Третья мисс, ты сейчас в поместье, а не в монастыре. Не имеет значения, если ты так обращалась с ними в монастыре, но ты не можешь делать то же самое в поместье. И ты должна понимать, что правила в поместье принца будут еще строже! – сердито сказала мадам вдова, сильно ударив по полу своей тростью.
Похоже, она была очень разочарована в Нин Циншань. Если бы не то, что Нин Циншань давно была очень близка с третьим принцем, мадам вдова намного больше сердилась бы на нее.
Пока они разговаривали, Нин Сюэянь увидела, как нянька Ло привела завернутую в плащ Ся'эр, чтобы та встала на колени за дверью. Ся'эр была тронута, когда услышала, что мадам вдова ругала в зале Нин Циншань.
Нин Циншань была очень умна. Она сделала Ся'эр своим козлом отпущения, но Ся'эр не жаловалась и даже была ей благодарна за это.
Видя, что вдовствующая герцогиня так рассердилась, Нин Циншань больше не осмеливалась скрывать имя служанки. Затем она сдала Ся'эр:
– Это… это Ся'эр.
– Охрана, приведите сюда эту служанку!
Вдовствующая герцогиня пришла в ярость, когда услышала, что это снова была неуправляемая горничная, которая теперь запятнала бухгалтерскую книгу. Сегодня она была смущена перед влиятельными старыми леди, потому что та же самая горничная дерзко говорила «я» перед своими хозяевами.
– Мадам вдова, горничная Ся'эр здесь. Пожалуйста, накажите меня! – эмоционально крикнула с улицы Ся'эр.
Когда люди в зале посмотрели мимо занавески, они обнаружили, что Ся'эр уже опустился на колени у порога.
– Бабушка, пожалуйста, прости Ся'эр. Она вела бедную жизнь со мной в монастыре в течение трех лет, поэтому она жадна до еды, – взмолилась Нин Циншань.
– Люди, которые обучаются в монастыре, должны быть благочестивыми аскетами, но почему она даже после пребывания в монастыре в течение нескольких лет украла вчерашнюю тушеную рыбу? – как бы в замешательстве Цинъю удивленно прошептала Лан Нин, стоя позади Нин Сюэянь.
Хотя ее голос был тихим, мадам вдова, которая сидела рядом с Нин Сюэянь, отчетливо слышала каждое слово. Старуха-герцогиня разозлилась еще больше.
Если слухи распространятся, что подумает общественность о поместье герцога-защитника? Даже служанка не смогла вынести бедной жизни монахини, как могла избалованная юная леди терпеть такую жизнь в течение трех лет? Посторонние могли заподозрить, что поместье организовало тайную отправку еды для Нин Циншань, поэтому она была в монастыре лишь для того, чтобы притворяться добродетельной ради славы и репутации, вместо того, чтобы искренне молиться за своих старших. Некоторые важные персоны могут даже подумать, что их обмануло поместье герцога-защитника.
Даже императорская семья знала, что Нин Циншань пользуется хорошей репутацией, поэтому, если главный цензор узнает о слухах, он доложит об этом императору. Тогда поместье герцога-защитника заподозрят в обмане императора, и вся семья может столкнуться с катастрофой.
Мадам вдова сильно ударила в пол своей тростью и злобно приказала:
– Охрана, уведите эту глупую служанку для наказания! Она заслужила пятьдесят ударов толстыми палками!
Старуха-вдова была на самом деле ужасно рассержена. Иначе она приказала бы сильным прислужницам-охранницам бить Ся'эр не толстыми палками, а тонкими. Ся'эр будет забита до смерти!
В комнате лицо Нин Циншань посерело, потом побледнело, но она не посмела ничего сказать.
Стоя на коленях у порога, Ся'эр была парализована ужасом. Несмотря на всю свою смелость, она невольно задрожала, когда услышала приказ вдовствующей герцогини. Она с мольбой в глазах посмотрела сквозь занавеску туда, где стояла Нин Циншань.
Бабки споро выволокли Ся'эр за пределы двора и, чтобы она не кричала, заткнули ей рот куском тряпки. Нин Цзуань приказал стражникам привести приговор в исполнение. Все служанки стояли на коленях во дворе, опустив головы. Никто из них даже не смел громко дышать. Вскоре за стеной двора послышались удары палок по человеку и приглушенные стоны.
Воздух, казалось, наполнился слабым запахом крови.
С бледным лицом нянька Ло опустилась на колени вместе с другими слугами. Она была напугана, она совершенно не ожидала, что мадам вдова прикажет слугам забить Ся'эр до смерти. Как старая герцогиня могла быть настолько хладнокровной, чтобы убить человека только потому, что он запятнал бухгалтерскую книгу?
В главном зале тоже повисла удушающая атмосфера.
Младшая наложница Сюй была так напугана, что прикрыла рот рукой, дрожа за спиной у Нин Цзуаня. Она совсем забыла, что сегодня ее большой день. Она была очень счастлива, когда только что получила драгоценности в подарок от вдовствующей герцогини. Как бы первая мадам ни возражала, она, в конце концов, стала наложницей и, очевидно, на этот раз выиграла битву с первой мадам. Если бы в будущем она родила сына Нин Цзуаню, она могла бы побороться с первой мадам за власть в поместье.
Но сейчас она передумала. Глядя на мрачное лицо мадам вдовы и острые, как кинжалы, глаза Нин Цзуаня, она поняла, что ее судьба все еще в их руках. Они могли легко решить жить ей или умереть. Мысль о том, что она может заменить мадам Линг и стать первой мадам, теперь была полностью отброшена ею.
Подавленные придушенные стоны с улицы, прерывистые и полные муки, представляли собой течение жизни!
Лицо Нин Циншань было бледным, как простыня, и она больше не могла оставаться спокойной. Она сжала носовой платок, ее пальцы дрожали. Человек, которого били, был ее личной служанкой Ся'эр, которая была совсем слабой, поэтому не могла выдержать пятидесятикратное избиение. Она только что вернулась в поместье. Если ее личную горничную забьют до смерти подобным образом, что подумают о ней другие аристократические семьи?
Она впервые осознала в полной мере непререкаемый авторитет вдовствующей герцогини, так что в дополнение к стыду, она также была сильно напугана. Но в то же время эта случайность укрепила ее решимость.
Когда-нибудь она поднимется на вершину власти и будет решать судьбу и смерть других людей!
Тогда и старая карга, вдовствующая герцогиня Нин, и паучиха Линг, подлостью урвавшая титул маркизы Нин, и корыстолюбивый глупец Нин Цзуань, герцог-защитник страны, и мерзавка Нин Сюэянь окажутся у нее под ногами.
Но пока ей нужно было подождать. Она определенно теперь будет более осторожной и никогда не будет такой безрассудной, как сегодня. Если бы она не была так тороплива, все могло бы быть по-другому. Она думала, что после трех лет терпения ей удалось взять все под свой контроль. Однако она никак не ожидала, что Нин Сюэянь встанет у нее на пути.
Нин Сюэянь молча подняла чашку с чаем. Она грациозно отпила глоток, позволяя горечи чая освежить ее сердце. Она посмотрела вниз, и ее черные как смоль глаза были холодны и ясны, без следа страха в них.
Она не позволит себе чувствовать, что Ся'эр была несчастной жертвой. Слабый был добычей сильного. Если бы план Нин Циншань сегодня удался, именно Нин Сюэянь попала бы в беду, и, возможно, ее служанка была бы убита таким ужасным образом.
Она не смогла защитить свою верную горничную в прошлой жизни, и сама тоже была жестоко убита в этом поместье.
Когда дело касалось этой ее жизни, она больше не совершит такой ошибки. Теперь она была бесстрашна и никогда не отступит!
Лан Нин стояла позади и спокойно наблюдала за изящной фигурой Нин Сюэянь. Хозяйка была очень худенькой, но заставляла людей чувствовать себя сильными рядом с нею. Среди нервничающих людей в комнате Нин Сюэянь выглядела слишком спокойной, странно спокойной. Похоже, ее вообще никто не беспокоил. Длинные ресницы отбрасывали легкую тень на ее прекрасное лицо, и в глазах ее не было страха.
Лан Нин никогда раньше не видела, чтобы слугу так жестоко били. Но она не чувствовала нервозности, когда смотрела на изящную и стройную фигуру хозяйки. Да, ее разум был спокоен. Никогда еще она не была так спокойна.
Она знала, что сегодня опасность была совсем рядом. Если бы мадам вдова нашла эту грязную бухгалтерскую книгу в Ярком Морозном Саду, Нин Сюэянь была бы обвинена. Как ее личные горничные, она и Цинъю обязательно были бы наказаны. Если это было так, то тот, кого били снаружи, мог быть не Ся'эр, а она и Цинъю.
Значит, это была смертельная схватка!
С тех пор как Нин Циншань начал подставлять Нин Сюэянь, двор Яркий Морозный Сад и двор Туманов враждовали насмерть! Так что ей не нужно было проявлять ни малейшего сочувствия к Ся'эр, которую наказывали на улице.
Почувствовав, что дыхание Лан Нин успокоилось, в глазах Нин Сюэянь мелькнула слабая улыбка.
Лан Нин всегда была осторожным человеком, но этого было недостаточно. Она должна быть абсолютно лояльна к ней и безоговорочно подчиняться ее приказам. Более того, она должна быть жестокой.
Нин Сюэянь всегда ценила Лан Нин, но она боялась, что Лан Нин была слишком добра, как и она сама в своей прошлой жизни.
Быть добрым к своему врагу часто было неверным началом.
Лан Нин была умна, поэтому Нин Сюэянь верила, что она поймет правду этого мира.
Ся'эр не выдержала пятидесяти ударов. Она перестала дышать, когда ее ударили сорок раз. Вошла прислужница и доложила об этом, стоя на коленях и дрожа всем телом. Очевидно, бабка была сильно напугана, и ее голос изменился от страха.
Мадам вдова подняла голову и медленно произнесла, оглядывая всех присутствующих:
– Уберите ее труп отсюда!
– Слушаюсь! – Прислужница не осмелилась больше ничего сказать. Ей хотелось встать и уйти, но она была так напугана, что у нее подкосились ноги, и она не могла подняться.
– Лан Нин, помоги ей подняться, – спокойно приказала Нин Сюэянь. Ее лицо все еще было бледным, но это было потому, что она была слаба, а не потому, что боялась. Она совсем не выказывала страха.
– Да, миледи, – ответила Лан Нин и направилась к пожилой прислужнице. Она помогла бабке встать, и ее лицо было таким же спокойным, как и раньше.
Вдовствующая герцогиня незаметно одобрительно кивнула. Нин Циншань притворялась спокойной, в то время как Нин Сюэянь была на самом деле невозмутима. Даже ее личная горничная выглядела спокойной и непринужденной, показывая пример превосходно вышколенной первой горничной. Это было совсем не так, как у своевольной горничной Нин Циншань.
– Циншань, было не так уж и важно, что у тебя была только одна горничная, чтобы служить тебе, когда ты была в монастыре в течение последних трех лет. Но теперь все по-другому. Ты вернулась в поместье, так что у тебя должно быть несколько хорошо вышколенных горничных, – сказала мадам вдова. Затем она повернулась к тетке Цинь и велела: – Переведи двух горничных второго ранга из моего двора в двор Туманов третьей юной леди. Оставь их там на время и купи еще двух служанок. Если этого недостаточно, дай мне знать.
– Слушаюсь. Я все устрою прямо сейчас, – ответила тетка Цинь и вышла из комнаты, опустив голову. Прежде чем уйти, она быстро зыркнула на Нин Циншань,.
Нин Циншань сразу поняла, на что намекала тетка Цинь. Она подошла и сказала с улыбкой:
– Бабушка, как я могу просить у тебя служанок? Не беспокойся. Я сама могу выбрать себе двух служанок в поместье.
Нин Циншань выглядела более естественно, чем недавно. Она была нежна, когда говорила, и казалось, что ее не раздражает то, что только что произошло.
Ее личная первая горничная только что была забита до смерти. Неужели она действительно не возражала?
Она знала, что вдовствующая герцогиня не даст ей двух своих служанок только для того, чтобы они верно служили ей. Нин Циншань была честолюбива и жадна, так что она не позволит мадам вдове внедрить своих людей, чтобы следить за ней.
– Циншань, ты только что вернулась из монастыря, так что я не буду чувствовать себя уверенно, если у тебя не будет хороших горничных, чтобы служить тебе. Ты покинула поместье на три года, так что есть некоторые правила, которые ты могла бы позабыть. Ты должна выучить их снова, иначе окружающие будут насмехаться над тобой, – многозначительно сказала мадам вдова. Она посмотрела на Нин Циншань уже не так дружелюбно, как раньше.
Это было крайне жестокое заявление.
– Я поняла. Спасибо тебе, бабушка!
Нин Циншань была благоразумна, поэтому она пошла на попятную. Холод вспыхнул в ее глазах, когда она взглянула на Нин Сюэянь. Она никогда не забудет, что все унижения, которые она пережила сегодня, были по вине Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, эта бухгалтерская книга была испачкана. Поручи купить новую, а затем скопировать испачканную. Убедившись, что ошибок нет, отдай тете Цинь проверить все еще раз, – сказала вдовствующая герцогиня, нахмурившись. Она устала и помахала рукой Нин Сюэянь, отпуская ее.
– Да, бабушка. Я займусь этим прямо сейчас, – кивнула Нин Сюэянь. Затем она поручила Лан Нин завернуть бухгалтерскую книгу в кусок ткани. Рыбный запах был слишком силен, и никто не смог бы вынести его, если бы бухгалтерская книга не была завернута.
Поклонившись на прощание вдовствующей герцогине, Нин Сюэянь вышла из комнаты вместе с Лан Нин.
Тем временем слухи о том, что третья юная леди поместья герцога-защитника была так амбициозна, что стала бороться за административную власть на второй день после своего возвращения в поместье, были тайно распространены по городу.
Нин Хуайюань и Ся Юхан пили вино на заднем дворе поместья Ся.
Нин Хуайюань не желал присутствовать на свадебной церемонии Нин Цзуаня и младшей наложницы Сюй, поэтому он нашел предлог ускользнуть и приехал в поместье Ся. Он воспользовался случаем, чтобы посетить Нин Цзыянь.
Затем он остался в поместье Ся, чтобы пообедать с Ся Юханом. Они не взяли никого прислуживать им, а сами наливали вино, найдя павильон и разогрев печку. Поскольку здесь присутствовали только они вдвоем, они были расслаблены и чувствовали себя свободно.
Нин Хуайюань поднял голову и сердито сказал:
– Юхан, что ты можешь сказать мне о своей новой наложнице?
Нин Цзыянь рассказала Нин Хуайюаню, что Ся Юхан женился на наложнице. Она также пожаловалась, что если бы не эта женщина, она бы не потеряла своего ребенка.
Ся Юхан допил вино из кубка и равнодушно ответил со слабой улыбкой:
– Она всего лишь наложница.
Увидев, что Ся Юхан так безразличен, Нин Хуайюань с грохотом поставил кубок с вином на стол.
– Значит, ничего страшного, что ты женился на наложнице, из-за которой у Цзыянь случился выкидыш? Это ведь был твой ребенок. Разве тебе не грустно? – сердито спросил он.
– Мой ребенок?
Странная улыбка появилась на губах Ся Юхана. «Может быть, этот ребенок вовсе не должен приходить в этот мир».
Когда он услышал новость о том, что у Нин Цзыянь случился выкидыш, он не был так печален, как ему думалось. Если бы это был мальчик, он был бы его первым сыном. Ну и что с того? Если бы Нин Цзыянь никогда не носила этого ребенка, все могло бы сложится иначе.
Ся Юхан тяжело вздохнул и спрятал горечь на дне своих глаз. Когда он снова поднял голову, к нему вернулись мягкость и спокойствие. Он терпеливо объяснил:
– Хуайюань, я не лгу тебе. Она всего лишь наложница. Это было громким скандалом, и ты также знаешь, что произошло между Чэнь Хесян и мной. Я столкнулся с ней на улице, и она была несчастной, поэтому я взял ее в дом. Я боялся, что твоя сестра может узнать об этом, поэтому я... но поскольку Чэнь Хесян стала моей женщиной, я должен был жениться на ней.
Ся Юхан сказал это с улыбкой, как будто он говорил о судьбе посторонних людей. За исключением паузы в его последних словах, он оставался спокойным.
Хотя он и опустил некоторые слова, Нин Хуайюань знал, что его зять имел в виду. Он крепко сжал кубок со сложным выражением в глазах.
Конечно, он знал почему Ся Юхан женился на Нин Цзыянь. Он почти не видел Нин Цзыин, которая незаметно жила у них с тех пор, как приехала в поместье. Он только слышал, что она была нежной девушкой. Если у Ся Юхана уже был роман с Чэнь Хэсян, когда Нин Цзыин все еще была его невестой, то он, похоже, не сделал ничего плохого Нин Цзыянь.
Нин Хуайюань даже почувствовал, что Нин Цзыянь слишком остро отреагировала.
В конце концов, это была Нин Цзыин, у которой в тот момент была помолвка с Ся Юханом, а не Нин Цзыянь! Даже если Ся Юхан сделал что-то не так, он должен был извиниться перед Нин Цзыин.
Нин Цзыянь вообще не имела к этому никакого отношения.
– Так или иначе, Цзыянь потеряла ребенка из-за этой женщины. Такая женщина ни в коем случае не хороша. Не позволяй ей обижать Цзыянь. – Нин Хуайюань знал, что это было неправильно говорить все прямо, поэтому он должен был намекнуть Ся Юхану.
– Я понимаю тебя. Я буду за ними присматривать. Давай сейчас поговорим о тебе. Каково это – снова оказаться в поместье? – улыбнулся Ся Юхан и сменил тему разговора.
Нин Хуайюань внезапно вспомнил о девушке под цветущим сливовым деревом и вдруг выпалил:
– Юхан, ты видел мою пятую сестру? Она совсем не такая, какой была раньше!
– А в чем разница? Может быть, она стала более зрелой, потому что ее мать умерла. – Ся Юхан неестественно улыбнулся, и в его глазах мелькнуло едва уловимое сложное выражение.
– В первый день я видел ее недалеко от внутреннего двора Танцующих Облаков. Она стояла рядом с цветущей сливой и отрешенно смотрела на двор Танцующих Облаков, – сказал Нин Хуайюань. Он налил в кубок вина Ся Юхану, а потом и себе.
Двор Танцующих Облаков? Сердце Ся Юхана учащенно забилось. Он крепче сжал кубок с вином, как будто хотел что-то держать в руке.
«Неужели Нин Сюэянь действительно знает, что произошло между мной и Нин Цзыин?» – задумался он.
Нин Сюэянь была у ворот внутреннего двора Танцующих Облаков, когда он видел ее в последний раз. Теперь Нин Хуайюань сказал ему, что он видел Нин Сюэянь около внутреннего двора Танцующих Облаков. Он также вспомнил, что сказала мадам Линг. Думая об этом, Ся Юхан почувствовал, что что-то тут не так.
– Может быть, ей нравится это место, – с улыбкой ответил Ся Юхан, пряча подозрение в глазах.
– Может быть! – В глазах Нин Хуайюаня появилось холодное и задумчивое выражение.
Вчера вечером он тайно навестил мадам Линг. Его мать стискивала зубы, когда говорила о Нин Сюэянь. Она сказала ему, что если бы не Нин Сюэянь, то ее не заперли бы в зале Будды и Нин Юлин не отослали бы прочь. Она умоляла его найти способ и избавиться от этой сучки.
Похоже, они больше не могли продолжать разговор о Нин Сюэянь, поэтому беседовали наугад. Пока они разговаривали, вбежал молодой слуга Нин Хуайюаня.
– Старший молодой мастер, мадам вдова была крайне рассержена и приказала забить до смерти личную горничную третьей юной леди!
– Когда это случилось? – вставая, удивленно спросил Нин Хуайюань. Он был шокирован не тем, что служанку забили до смерти, а тем, что удивлялся, почему вдовствующая герцогиня так вышла из себя.
– Даже не знаю. Говорят, что третья юная леди хотела взять на себя управление поместьем... поэтому ее личная горничная завидовала пятой юной леди, помогающей мадам вдове с внутренними делами... и она намеренно испачкала бухгалтерскую книгу, которую пятая юная леди собиралась проверить. – Молодой слуга не совсем ясно выразился по этому поводу, поэтому он запнулся и коротко пересказал то, что слышал.
Услышав, что произошло в его поместье, Нин Хуайюань больше не мог оставаться спокойным. Затем он попрощался с Ся Юханом:
– Юхан, мне пора уходить.
Ся Юхан кивнул и больше не стал его задерживать. Затем он проводил его до ворот.
– Найди надежного человека и пусть он займется изучением прошлого пятой юной леди поместья герцога-защитника. Мне нужна подробная информация о ней, – приказал Ся Юхан своему лакею, возвращаясь в поместье после ухода Нин Хуайюаня. Он все думал и думал о ее угольно-черных глазах. Они казались ему знакомыми, вот только холод в них был ему совершенно незнаком.
То, как она дотронулась до чашки с чаем, казалось таким знакомым.
Неужели он действительно видел эту девушку в первый раз?
– Слушаюсь, – ответил молодой слуга и убежал.
Вернувшись в Яркий Морозный Сад, Нин Сюэянь послала тетю Хань купить новую бухгалтерскую книгу. Затем она начала срывать испачканную обложку с Лан Нин и Цинъю со старой книги. Нин Сюэянь распылила какой-то ароматный порошок на новую обложку, которую она сделала, поэтому рыбный запах был покрыт запахом ароматного порошка.
Но у душистого порошка была особенность, что он исчезнет через час. Теперь двум ее служанкам пришлось закрывать носы, одновременно срывая толстую обложку из-за сильного запаха тухлой рыбы.
Цинъю присела на корточки на полу и сказала с улыбкой, срывая обложку:
– Миледи, третья юная леди хотела подставить вас, но теперь ей пришлось самой съесть свой горький плод. Я думаю, что она больше не осмелится подставлять других.
– Я так не думаю! – с улыбкой ответила Нин Сюэянь.
– Она потеряла свою личную горничную. Как она посмела бы сделать это снова? – удивилась Цинъю.
Нин Сюэянь улыбнулась, но ничего не пояснила.
– Почему она не посмеет сделать это снова? – фыркнула Лан Нин. – Третья барышня три года терпела нищенскую жизнь в монастыре ради хорошей репутации. Сейчас самое подходящее время для нее, чтобы сиять. Она сделает все, чтобы достичь своей цели. Ся'эр раньше была умной девочкой, интересно, почему она стала такой глупой после того, как стала личной горничной третьей мисс? Поскольку она была такой несдержанной, неудивительно, что она попала в беду.
Лан Нин уже давно была знакома с Ся'эр, и они вместе служили вдовствующей герцогине в Саду Счастливой Удачи. Но позже Ся'эр отправилась в монастырь с Нин Циншань, а Лан Нин стала личной горничной Нин Цзыин. Она никогда бы не подумала, что Ся'эр будет брошена Нин Циншань и умрет страшной смертью сразу после того, как вернется в поместье после трехлетнего отсутствия.
– Мадам вдова была действительно хладнокровна. Испачкать бухгалтерскую книгу – это вообще не такая уж большая беда, – неодобрительно сказала Цинъю.
Теперь обложка была полностью сорвана. Хотя страницы внутри не были испачканы, рыбный запах все еще был очень сильным. Это продолжалось всего один день, и от запаха им стало не по себе.
– Это не просто вопрос бухгалтерской книги, – объяснила Нин Сюэянь со слабой улыбкой и оттенком сарказма в тоне. – Сегодня Нин Циншань очень интересовалась бухгалтерскими книгами, и это вызвало подозрение у мадам вдовы. Это поместье принадлежит клану Нин. Какой бы популярной ни была Нин Циншань, она всего лишь приемная дочь, – пояснила она.
Нин Циншань была в игре, но она не знала, что думает мадам вдова. Если бы вдовствующая герцогиня собиралась позволить ей управлять поместьем, ей было бы нелегко согласиться с тем, что Нин Циншань отправится в монастырь, когда та просила об этом. Прежде чем Нин Циншань уехала в монастырь, она помогала мадам Линг управлять поместьем.
Прошло уже три года, но мадам вдова не передумала. Поэтому очевидно, что она никогда не планировала передать власть Нин Циншань.
Нин Циншань должна нести большую часть ответственности за смерть Ся'эр. Если бы она снова и снова не упоминала о бухгалтерских книгах в зале Сада Счастливой Удачи, показывая ее заинтересованность в этом, мадам вдова не была бы так сердита.
Если бы Нин Циншань была умна, то отказалась бы, когда Нин Сюэянь предложила ей проверить бухгалтерские книги. Но, поскольку Нин Циншань была честолюбива, она попала в ловушку сама того не зная.
Услышав слова Нин Сюэянь, Цинъю кивнула. Она, казалось, смутно понимала всю подоплеку этой истории.
Когда обложка была сорвана, они положили бухгалтерскую книгу рядом с окном, чтобы ускорить выветривание рыбного запаха. Лан Нин и Цинъю вышли помыть руки, а Нин Сюэянь наугад взяла с полки какую-то книгу. Она села под окном и уже собиралась почитать, когда Лан Нин неожиданно вошла и доложила:
– Миледи, кормилица Ван спросила, свободны ли вы сейчас. Она хотела бы, чтобы вы зашли к ней в комнату, ей есть что вам сказать.
– Хорошо, сейчас зайду.
Нин Сюэянь положила книгу на стол и встала. Сейчас она еще не получила новую бухгалтерскую книгу и была свободна, так что ей тоже хотелось поговорить с кормилицей Ван.
Она толкнула дверь и вошла в комнату. Лан Нин на мгновение заколебалась, прежде чем последовать за ней. Затем горничная закрыла дверь изнутри.
В Ярком Морозном Саду только Нин Сюэянь и ее личные горничные знали о реальном состоянии кормилицы Ван. Лан Нин и Цинъю лично приносили кормилице Ван еду и ухаживали за ней.
Кормилица Ван прислонилась к изголовью кровати, что-то сжимая в руке, и выглядела взволнованной, совсем не похожей на свою обычную спокойную внешность. Увидев входящую Нин Сюэянь, она положила предмет на стол и тут же перевела взгляд на Нин Сюэянь. Она внимательно изучала лицо Нин Сюэянь, как будто хотела что-то узнать.
– Мамушка Ван, что тебе от меня было нужно? – спросила Нин Сюэянь с легкой улыбкой. Она села на стул рядом с кроватью и посмотрела на кормилицу Ван своими ясными глазами.
– Мисс… Пятая юная леди. – Руки кормилицы Ван слегка дрожали на одеяле. Она все еще пытливо смотрела на Нин Сюэянь. Волнение, печаль, сомнение – все смешалось вместе и внезапно лишило ее дара речи. Она невольно помолчала.
– Мамушка Ван, ты хочешь спросить меня, откуда я знаю способ изготовления этого душистого порошка? – с улыбкой подсказала женщине Нин Сюэянь.
Она не использовала метод, которому научила ее тетя Сян, чтобы сегодня сделать ароматный порошок, но использовала метод, известный Нин Цзыин.
Когда Нин Цзыин изучала этот метод, кормилица Ван была рядом с ней.
– Пятая юная леди, кто научил вас способу изготовления душистого порошка? – с трудом спросила кормилица Ван. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и с тревогой посмотрела на Нин Сюэянь, надеясь услышать желаемый ответ.
– Мамушка Ван, на что ты все еще надеешься? Сестра Цзыин мертва. Она оставила нас навсегда! – безжалостно и жестоко ответила Нин Сюэянь, но все равно выглядела при этом безмятежной.
Зрачки кормилицы Ван внезапно расширились. Она выглядела болезненно, и ее глаза покраснели.
– Но почему же вы сделали этот душистый порошок тем способом, который был известен моей молодой хозяйке? Как вы узнали, что я могу сделать обложку бухгалтерской книги?
Лан Нин, стоявшая позади Нин Сюэянь, тоже была сбита с толку, и интуиция подсказывала ей, что Нин Сюэянь что-то скрывает от них.
Нин Сюэянь не пряталась от кормилицы Ван, когда распыляла ароматный порошок на бухгалтерскую книгу. Она сделала это на глазах у кормилицы в ее комнате.
Это именно кормилица Ван сделала обложку, которая была приклеена к нижней части бухгалтерской книги. Няня Ван была хороша в ручной работе, и она делала все обложки бухгалтерских книг, которыми пользовалась Нин Цзыин. Обложки, которые она делала, были тоньше и тверже, чем обычные, поэтому мадам вдова и Нин Циншань не заметили сегодня ничего необычного.
Поскольку новая обложка была достаточно тонкой и идеально наклеенной на бухгалтерскую книгу, никто не нашел никаких недостатков.
Кормилица Ван показала эту технику Нин Цзыин только тогда, когда была в родном городе, так что даже Лан Нин понятия не имела об этом. В тот момент, когда Нин Сюэянь пришла к ней с грязной бухгалтерской книгой в руках, она сказала: «Мамушка Ван, пожалуйста, помоги мне сделать обложку бухгалтерской книги».
Она даже не спросила няню Ван, знает ли та, как сделать обложку для бухгалтерской книги!
Поскольку Нин Сюэянь срочно нуждалась в этом, кормилица Ван не думала о странностях в тот момент. Однако после того как Нин Сюэянь ушла, она почувствовала что-то неладное. Она задумалась и еще больше запуталась. Ей пришла в голову смелое предположение: «Может быть, моя молодая хозяйка еще жива!». Думая об этом, она больше не могла оставаться спокойной.
– Мамушка Ван, ты ведь не поверишь, что кто-то расскажет тебе о таком во сне? – с улыбкой спросила Нин Сюэянь, увидев, что кормилица Ван смотрит на нее с сомнением.
Она не могла сказать им правду, но она могла объяснить им, что знала много секретов Нин Цзыин, потому что последняя все рассказала ей во сне. Независимо от того, верят ей или нет, по крайней мере, она должна была сделать так, чтобы это звучало разумно.
– Расскажет во сне? – пробормотала кормилица Ван, удивленно глядя на Нин Сюэянь.
– С тех пор как умерла сестра Цзыин, я много раз видела ее в своих снах. Она много рассказывала мне о себе, в том числе о том счастливом времени, когда она была с тобой и Сян'эр, когда жила в регионах к югу от реки Янцзы, о помолвке между ней и Ся Юханом, и... – Нин Сюэянь немного помолчала, прежде чем продолжить: – На самом деле, я не уверена, правда ли то, что она сказала мне во сне или нет. Никто не может сказать, что то, что случилось в середине сна, реально. Если бы я отчаянно не нуждался в твоей помощи сегодня, я бы не поверила, что она сказала правду!
Никто не поверит в такие вещи, как «возрождение». Она бы и сама ни за что не поверила, если бы не превратилась из Нин Цзыин в Нин Сюэянь. Теперь она была и Нин Цзыин, и Нин Сюэянь. То, что эти две испытали, слилось в ее сознании, как если бы они были одним и тем же человеком.
Конечно, она не расскажет об этом кормилице Ван и Лан Нин. И не потому, что она им не доверяла, а потому, что это было слишком невероятно, и даже если бы она сказала им, они не поверили бы, что это произошло на самом деле. Поэтому она предпочла объяснить им, что неприкаянная душа Нин Цзыин общалась с ней во сне. Это было бы более убедительно.
– Моя молодая хозяйка явилась вам во сне и обратилась с просьбой? Так она… она действительно... умерла? – Кормилица Ван запиналась от душивших ее рыданий. Она с тревогой смотрела на Нин Сюэянь, надеясь увидеть в ее глазах противоположный ответ. Она всей душой хотела отрицания того, что Нин Цзыин уже мертва, но к ее разочарованию, Нин Сюэянь медленно, но твердо кивнула.
По щекам женщины полились слезы. Кормилица Ван тут же отвернула лицо и вытерла их.
Лан Нин опустила голову, пытаясь скрыть печаль в своих глазах.
Горькая реальность оказалась не тем, что кормилица Ван себе представляла.
Комната погрузилась в тишину, наполненную густой печалью.
Кормилица Ван вытерла слезы с лица и вдруг с надеждой спросила:
– Пятая юная леди, моя молодая хозяйка сказала вам во сне, кто убил ее?
Она полностью поверила тому, что сказала Нин Сюэянь, и она не верила, что Нин Цзыин бросилась в пруд, чтобы совершить самоубийство.
Она была за пределами поместья и собирала информацию после смерти Нин Цзыин. Она слышала, как все говорили, что Нин Цзыянь была помолвлена с Ся Юханом с детства, и никто не знал, что это между Нин Цзыин и Ся Юханом была помолвка и готовилась свадьба.
Это было ненормально. Она была готова последовать совету Лан Нин и сотрудничать с Нин Сюэянь, потому что хотела собрать информацию в поместье герцога-защитника.
Нин Сюэянь посмотрела на няню Ван и искренне сказала:
– Мамушка Ван, не волнуйся. Я отомщу за сестру Цзыин. Если бы она не появилась в моем сне и не дала мне наставления, я могла бы тоже умереть.
Две холодные льдинки блеснули в ее глазах. Она была Нин Цзыин, и она стала Нин Сюэянь после перерождения только для мести!
Она не могла рассказать няне Ван, как умерла Нин Цзыин. Может быть, она расскажет ей об этом в будущем, но не сейчас. Потому что она хорошо знала свою кормилицу, и если бы та узнала, что Нин Цзыин была убита мадам Линг и Нин Цзыянь, она бы обязательно вскочила и бросилась к ним. Даже если она отдаст свою жизнь, то постарается добиться справедливости для своей молодой хозяйки.
Все обитатели поместья держали это убийство в секрете, так что, хотя именно мадам Линг и ее дочь убили Нин Цзыин, на самом деле все обитатели поместья были причастны к ее смерти.
Люди мадам вдовы были повсюду в поместье, так что она просто не могла не знать, что Нин Цзыин была убита. И было невозможно для Нин Цзуаня, могущественного герцога и опытного генерала, чтобы он не знал, как она умерла!
Но об этом никто не упоминал. Это означало, что все знали об этом, и они все согласились с ее убийством. Это также означало, что если кто-то осмелится сражаться против мадам Линг и ее дочери, то он будет сражаться против всего поместья.
Сейчас Нин Сюэянь не была настолько сильной, а няня Ван была намного слабее ее, так что если она пойдет к мадам Линг мстить, то сразу умрет.
Она обязательно отомстит за себя, но не позволит напрасно погибать людям, которые хотят защитить ее.
– Пятая юная леди, вы действительно уверены, что сможете отомстить за мою молодую хозяйку? – спросила кормилица Ван, стиснув зубы. Она увидела холод в угольно-черных глазах Нин Сюэянь и больше не спрашивала об убийце.
Она задала тот же самый вопрос, когда только что пришла в Яркий Морозный Сад, но не верила, что Нин Сюэянь действительно в силах отомстить за ее молодую хозяйку. Однако теперь у нее появилась некоторая уверенность, что эта нежная и слабая девушка обязательно накажет обидчиков Нин Цзыин.
Нин Сюэянь посмотрела на нее с улыбкой, ее взгляд потеплел.
– Мамушка Ван, ты ничего не должна делать, просто подожди и сама все увидишь.
Глядя на Нин Сюэянь, няня Ван чуть не расплакалась. В этот момент холодная и гордая пятая барышня, казалось, превратилась в ее нежную и добрую молодую хозяйку. Она успокоилась и затем передала вещь, которую до этого сжимала в своей руке, Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, возьмите это!
Это была очень маленькая нефритовая серьга. Хотя она и была невелика, но снизу ее украшали рубины. На золотой дужке в верхней части серьги виднелось несколько серо-черных отметин, и на ней был едва различим выгравированный Феникс.
Увидев эту нефритовую серьгу, Сюэянь едва не потеряла самообладание. Она крепко сжала носовой платок и с трудом сумела сохранить спокойствие.
Эта серьга принадлежала Нин Цзыин. Мама просила ее бережно хранить это. Сколько она себя помнила, эту сережку ее мать всегда носила с собой. Каждый год в одно и то же время мама вынимала ее из кармана и просила Цзыин внимательно рассмотреть ее, повторяя, что это ее нефритовая серьга, и она должна бережно хранить ее и никогда никому не позволять забрать.
В то время Нин Цзыин с любопытством играла с ней в руке.
Ее семья Нин была влиятельной в регионах к югу от реки Янцзы, и они были очень богаты. Нин Цзыин не понимала, почему ее мать так дорожила этой маленькой серьгой. Когда она выросла, то тщательно осмотрела ее, но не нашла ничего особенного. Хотя нефрит был драгоценен, серьга не была сделана из чрезвычайно редкого нефрита.
Нин Цзыин всегда удивлялась, почему ее мать относилась к этому так серьезно, что даже вынимала ее и просила каждый год осматривать и запоминать.
Перед смертью ее мать позвала кормилицу Ван в свою комнату и немного поговорила с ней. Затем она пригласила Нин Цзыин и сказала ей, что она попросила кормилицу Ван сохранить серьгу для нее. После того как они прибыли в столицу, кормилица Ван никогда не доставала серьгу, поэтому Нин Цзыин постепенно забыла о ней.
Теперь, когда она увидела ее снова, она была охвачена радостью и печалью, и она почти не могла сохранять свое спокойствие. К счастью, кормилица Ван и Лан Нин смотрели на серьгу, так что никто не заметил ее возбужденного выражения.
– Пятая юная леди, это серьга моей молодой хозяйки. Мадам попросила меня передать это ее дочери сразу после ее замужества, но теперь... она... – няня Ван снова не смогла сдержать слез. – Люди из поместья герцога-защитника оказались безжалостными и бездушными. Я убеждала мадам не пускать мою молодую хозяйку в столицу, но она не прислушалась к моему совету.
Хотя кормилица Ван не знала конкретной причины смерти Нин Цзыин, в конце концов, юная девушка умерла в поместье герцога-защитника. Более того, ее жених, который была помолвлен с ней с самого детства, вдруг женился на Нин Цзыянь. Поэтому поместье герцога-защитника все равно не могло уйти безнаказанно.
– Пятая юная леди, пожалуйста, возьмите эту нефритовую серьгу. Мадам сказала, что это очень важно, и если моя молодая хозяйка сохранит ее, она может получить помощь от некоторых влиятельных людей. Но теперь... моя молодая хозяйка больше не нуждается в этом, так что пятая юная леди, пожалуйста, возьмите серьгу. Это может быть полезно для вас. – С этими словами кормилица Ван вложила серьгу в руку Нин Сюэянь, со вздохом вытирая слезы со щек. Так как это было наследство ее молодой хозяйки, она не могла позволить себе потерять ее, но она знала, что эта вещь может принести пользу в руках Нин Сюэянь, поэтому она решила отдать серьгу ей.
– Мадам больше ничего не говорила? – тихо спросила Нин Сюэянь, сгибая пальцы и крепко сжимая серьгу.
– Она не сказала мне ничего особенного. Она только напомнила мне обратить внимание на безопасность моей молодой хозяйки и не забыть отдать ей серьгу. Она сказала, что гадалка сказала ей, что ее дочь получит помощь влиятельного человека, который был связан с этой серьгой. Но она не ожидала, что... – няня Ван закрыла лицо руками и зарыдала.
Видя, что женщина убита горем, Нин Сюэянь мягко спросила:
– Мамушка Ван, ты была единственной кормилицей после рождения сестры Цзыин?
Она не могла найти ответы на многие вопросы. Теперь, когда кормилица Ван дала ей такую драгоценную вещь, она понимала, что та безоговорочно стоит на ее стороне, поэтому она спросила ее без колебаний.
Няня Ван вытерла глаза и грустно сказала:
– Вовсе нет. Я пришла в поместье Нин, когда моей молодой хозяйке было уже три-четыре года. Мастер Нин только что стал региональным чиновником, и мадам переехала вместе с ним, привезя с собой мою молодую хозяйку. Я не знаю, почему у нее раньше не было кормилицы. Меня наняли сразу по приезде, но мадам велела мне никому не говорить, что я не была первой кормилицей. Она попросила меня сказать всем, что моя молодая хозяйка выросла на моем молоке. Но на самом деле, я никогда не кормила ее грудью.
Нин Сюэянь обдумала это и спросила:
– Когда сестра Цзыин была помолвлена с Ся Юханом? – Она чувствовала, что что-то не так с помолвкой между Нин Цзыин и Ся Юханом. Она не помнила этого отчетливо, но смутно чувствовала, что помолвка была заключена не при ее рождении как утверждали.
– Помолвка между леди Цзыин и наследником Ся была заключена, когда моей юной хозяйке исполнилось восемь лет. Чиновник Ся привез своего сына в наше поместье, и он хорошо провел время с мастером Нином, поэтому они заключили соглашение о будущем браке. Затем чиновник Ся забрал наследника Ся обратно в столицу. С тех пор, если наследник Ся не приезжал навестить мою молодую хозяйку, он каждый год присылал ей подарки. Я думала, что он был человеком достойным и глубоко любящим, но к моему удивлению, он оказался жестоким предателем!
Ее молодая хозяйка умерла очень страшной смертью. Будучи женихом Нин Цзыин, Ся Юхан не стал расследовать ее смерть, а вместо этого женился на старшей юной леди поместья герцога-защитника. При мысли об этом кормилица Ван почувствовала побуждение броситься к Ся Юхану и избить его.
– Мамушка Ван, тебе не нужно сердиться. Добро и зло должны, наконец, получить свою награду. Злые люди будут обязательно наказаны, но нам все еще нужно потерпеть и подождать, – убеждала ее Нин Сюэянь.
Она встала, крепко держа серьгу. Она подняла голову, и в ее глазах мелькнула насмешка.
И Ся Юхан, и Нин Цзыянь были причастны к ее убийству, так что она не могла их отпустить. Она вернулась из этого проклятого ада, чтобы заставить их заплатить за содеянное.
Выйдя из комнаты кормилицы, Нин Сюэянь вернулась в свои покои. Она села у окна и рассеянно дотронулась до серьги. Откинувшись на спинку мягкого дивана, она смотрела в окно и была погружена в свои мысли.
Интуиция подсказывала ей, что в словах кормилицы Ван таится нечто важное, но она никак не могла ухватить суть. Думая об этом, она невольно нахмурилась.
Поскольку помолвка между ней и Ся Юханом была устроена, когда ей было восемь лет, почему ее родители говорили всем, что это было решено с ее рождения? Было легко заставить людей думать, что помолвка между ними была улажена, когда их матери были беременны.
Так как кормилица Ван была нанята, когда ей было уже три или четыре года, то где же ее бывшая кормилица? Она не верила, что у нее не было кормилицы после рождения. Почему ее мать попросила няню Ван сказать остальным, что это она была ее кормилицей и нянчила ее с самого рождения? На ее памяти, ее мать была умна, и она никогда ничего не делала без причины.
Но почему мама пыталась скрыть то, что было в ее детстве?
Кроме того, серьги должны быть в парах. Почему была только одна серьга? Ее мать так серьезно отнеслась к сережке, неужели только потому, что поверила предсказательнице?
Мама редко выводила ее из поместья, и она никогда не просила кого-нибудь предсказать ей судьбу. Она вспомнила, как однажды ей удалось уговорить мать отвести ее на рынок. Горничная с любопытством смотрела на гадалку, и ей хотелось попросить этого человека предсказать ей судьбу. Но мать с улыбкой остановила эту служанку, сказав, что все гадалки – мошенницы.
Поэтому было невозможно, чтобы ее мать так серьезно относилась к серьге и просила ее каждый год тщательно запоминать ее только из-за того, что сказала гадалка.
По мнению Нин Сюэянь, такой ежегодный ритуал можно было бы даже принять за поклонение!
Ее мать внезапно умерла от болезни. Беспокоясь, что она может умереть, или, возможно, зная, что обязательно умрет, она многое рассказала дочери заранее. Но тогда ее здоровье было не настолько плохим, и казалось, что она не должна была умереть так скоро.
Нин Сюэянь вспомнила, что в то время одна женщина жила в поместье Нин в течение полугода, и она всегда была вместе со ее матерью. Ее мать умерла вскоре после отъезда этой женщины.
Ни с того ни с сего Нин Сюэянь почувствовала, что голос женщины был очень похож на голос Йа Моцинь, и она ни в коем случае не была обычным человеком.
Она никогда не была подозрительной, когда была Нин Цзыин, но став Нин Сюэянь, она очень редко доверяла людям. У нее всегда было ощущение, что с той женщиной, внезапно появившейся в поместье Нин, что-то не так.
До того как умерла ее мать, эта женщина внезапно уехала, потому что у нее возникло какое-то срочное дело. С тех пор Нин Цзыин никогда не слышала никаких новостей о ней, как будто она никогда не существовала. Она попросила людей тайно разыскать эту женщину, но не смогла получить никакой информации о ней. Женщина, казалось, исчезла из этого мира.
На днях Нин Сюэянь услышала знакомый голос, доносившийся из-за спины третьего принца. Она думала, что снова увидит эту женщину. Если бы не тот факт, что один голос был молодым и высокомерным, а другой – мягким и элегантным, она бы подумала, что они исходят от одного и того же человека.
Однако, хотя эти два голоса были похожи, казалось, что между их владельцами не было никакой связи.
Ранним утром и в Ярком Морозном Саду, и в дворике Туманов было оживленно.
Третья и пятая юные леди были приглашены на императорский банкет. Поскольку Нин Линъюнь была дочерью наложницы, она не имела права участвовать в подобных мероприятиях.
Нин Циншань побывала в императорском дворце три года назад, но, в конце концов, это было давно. Она была хорошо известна среди благородных дам своим почтительным отношением к старшему поколению, и это был первый императорский прием, который она посетит после трехлетнего отсутствия, так что ей следует быть осторожной.
И она сама, и мадам вдова надеялись, что она будет блистать на празднике и выделится из толпы.
Нин Циншань вчера потеряла личную горничную и чувствовала себя униженной. Но накануне вечером мадам вдова отправила тетку Цинь отнести ей несколько шкатулок с драгоценностями, и все слуги снова были очень почтительны с нею.
Они знали, что пятая юная леди из Яркого Морозного Сада ничего не получила от мадам вдовы.
Так что, очевидно, в сердце мадам вдовы, третья юная леди была самой важной. Ся'эр заслуживала наказания за то, что натворила бед, но мадам вдова не собиралась унижать третью юную леди.
Видя, что мадам вдова так хорошо обращается с третьей юной леди, те, кто все еще наблюдал за ней, сразу же поняли, кому они должны льстить. Многие жители поместья приносили в двор Туманов разного рода подарки. Напротив, только очень немногие слуги посетили Яркий Морозный Сад.
– Миледи, что творит мадам вдова? Вы же ее внучка по крови! – проворчала Цинъю, передавая цветок из бусин Лан Нин.
– Родство ее никогда не волновало, потому что она заботится о том, кто ей полезен! – сказала Нин Сюэянь с легким сарказмом в глазах.
Вдовствующая герцогиня никогда не считала ее своей внучкой. Когда она была унижена Нин Юлин и почти забита до смерти людьми Нин Юлин, где была мадам вдова? Когда она в нищете жила со своей матерью в Ярком Морозном Саду, и не было денег даже купить лекарство, где была мадам вдова? Теперь она обращалась с ней лучше, но не потому, что они были связаны кровными узами.
Это потому, что она была полезна мадам вдове!
Но было ясно, что сейчас она не так полезна, как Нин Циншань!
Мадам вдова стала еще более искусной в следовании политике кнута и пряника!
Услышав слова Нин Сюэянь, Цинъю не знала, что ответить. Хотя она чувствовала несправедливость по отношению к своей хозяйке, она знала, что мадам вдова никогда не относилась к Нин Сюэянь хорошо от всего сердца.
Лан Нин взяла цветок из бусин у Цинъю и приколола его к красивым длинным волосам Нин Сюэянь. Она посмотрела на хозяйку и спросила с улыбкой:
– Миледи, вам это нравится?
Сегодня Лан Нин много размышляла о том, как одеться ее хозяйке. Хотя в ее прическе были только зеленая нефритовая заколка для волос и белый цветок из бусин, она выглядела освежающе и очаровательно.
Нин Сюэянь посмотрела в зеркало и улыбнулась:
– Все прекрасно!
Так как мадам Минг только что скончалась, ей не следует наряжаться. В том, чтобы не носить так много драгоценностей, были свои преимущества. По крайней мере, она выглядела свежей. Это был ее стиль.
Увидев, что Нин Сюэянь осталась довольна своей прической, Лан Нин подобрал длинную юбку сбоку и осторожно одела ее вместе с Цинью на Нин Сюэянь. Это было белое императорское платье, которое мадам вдова только недавно поручила сшить для Нин Сюэянь. Подол юбки был усыпан мелкими розовыми цветочками, а сама юбка была завернута в белый шифон.
Это был первый визит Нин Сюэянь в императорский дворец, и она была дочерью главной жены герцога-защитника, поэтому не должна была одеваться слишком бедно.
– Миледи, вы такая красивая! – воскликнула Цинъю. Одев юбку на Нин Сюэянь, она разгладила подол и затем встала.
В белой длинной юбке и шифоне Нин Сюэянь выглядела чистой и очаровательной. Две пряди волос, ниспадающие на щеки, делали ее губы еще бледнее, но и еще соблазнительнее, а глаза – еще более выразительными. Она пока не вполне развилась и выглядела совсем по-детски, но через два года все будут поражены ее красотой.
Нин Сюэянь посмотрела в зеркало на свои собственные глаза. Они выглядели так знакомо! Казалось, она видела их бесчисленное количество раз, но не могла сказать, где именно. Она нахмурилась и повернула голову, чтобы снова посмотреть в зеркало, но все еще не могла вспомнить это.
Уставившись в глаза Нин Сюэянь, Лан Нин произнесла дрожащим голосом:
– Миледи, ваши глаза так похожи на глаза юной леди Цзыин!
Глаза Нин Сюэянь обычно были слишком холодными. Теперь, когда она тщательно оделась и на ее лице появилась легкая улыбка, ее глаза выглядели красивыми и добрыми, и они были нежными от очарования.
«Нин Цзыин? Так это я сама из прошлой жизни?» – Нин Сюэянь внезапно пришла в себя. Она видела эти глаза бесчисленное количество раз в своей прошлой жизни, поэтому неудивительно, что они выглядели так знакомо!
Она задавалась вопросом, почему глаза Нин Сюэянь стали так похожи на глаза Нин Цзыин, и почему ее глаза не имели никакого, даже отдаленного, сходства с глазами Нин Цзыянь и Нин Юлин.
– Пятая юная леди, вы готовы? Моя хозяйка приказала мне спросить, готовы ли вы идти. – Из глубины двора донесся мелодичный голос горничной.
Услышав это, Лан Нин немедленно вышла и ответила с улыбкой:
– Передай третьей юной леди, что моя хозяйка готова, и она скоро выйдет.
– Хорошо. Я скажу это третьей юной леди прямо сейчас. – С этими словами горничная повернулась, чтобы уйти.
Нин Сюэянь встала перед окном и внимательно посмотрела вслед нежной служанке.
– Миледи, это Фейюэ, бывшая горничная мадам вдовы. Говорят, что хотя она всего лишь горничная второго ранга, мадам вдова ей очень доверяет. Я никогда бы не подумала, что мадам вдова отдаст ее в услужение третьей юной леди, – сказал Лан Нин, сзади подходя к Нин Сюэянь.
Мадам вдова была вдумчива, но хитрую Нин Циншань было нелегко контролировать. Нин Сюэянь сузила глаза и усмехнулась. Вдовствующая герцогиня только напрасно ломала голову, пытаясь держать все под контролем. Девушка действительно хотела посмотреть, что случится с поместьем герцога-защитника в будущем.
Нин Сюэянь уже поздоровалась с мадам вдовой утром, поэтому, убедившись, что все готово, она вместе с Лан Нин направилась к воротам поместья.
По сравнению с Цинъю, Лан Нин была более зрелой и спокойной. Нин Сюэянь знала, что в императорском дворце ее горничная не может ошибиться, иначе она будет обречена, поэтому Лан Нин больше подходила для таких случаев.
Когда она подошла к воротам, Нин Циншань еще не выходила. Нин Сюэянь села в карету позади другой, приготовленную для нее, и начала дремать, прислонившись к стенке. Она знала, что Нин Циншань позвала ее пораньше только для того, чтобы заставить ждать в карете и показать всем, что ее статус выше, чем у Нин Сюэянь.
Лан Нин была умна. Не было никаких признаков того, что экипаж впереди отправится, поэтому она знала, что Нин Циншань не скоро выйдет. Она вышла из кареты, подняла плотную занавеску на окне, а затем опустила на окно сетку. Теперь они могли ясно видеть улицу, но люди снаружи не могли рассмотреть их.
Примерно через пятнадцать минут Нин Циншань вышла со своими двумя новыми первыми горничными, Фейюэ и Фейлян. Фейюэ подошла к карете Нин Сюэянь и с улыбкой поклонилась ей, прежде чем обе кареты отправились в императорский дворец.
Так как и Нин Сюэань, и Нин Циншань были дочерьми герцога-защитника, и это был их первый раз, когда они посещали такие банкеты, поместье герцога-защитника приняло все всерьез, и два экипажа были подготовлены специально для них.
Нин Юлин, у которой раньше был лучший шанс выйти замуж за члена императорской семьи, была позабыта. Теперь среди дочерей главных жен на сцену могли выйти только Нин Циншань и Нин Сюэянь. Более того, они обе были великолепны. Конечно, мадам вдова приложила много усилий, чтобы одеть их, но акцент был сделан на Нин Циншань. В конце концов, скорее всего именно она выйдет замуж за третьего принца.
Для поместья герцога-защитника было бы радостным событием, если бы императорская семья также выбрала Нин Сюэянь в качестве младшей жены или наложницы.
До того как Нин Сюэянь перестала прятаться в Ярком Морозном Саду, никто не считал ее дочерью главной жены. Теперь, если она сумеет привлечь внимание императорской семьи, это, конечно же, будет приятным сюрпризом для поместья герцога-защитника!
Вдовствующая герцогиня немного изменила свои планы. Она считала, что нет необходимости выдавать Нин Сюэянь замуж за третьего принца. Если Нин Циншань могла стать женой третьего принца, то Нин Сюэянь лучше выйти замуж за четвертого принца. Хотя он и не был столь могущественным, как третий принц, но если бы Нин Сюэянь смогла выйти за него замуж, поместье герцога-защитника получило бы еще одно убежище.
Что касается того, что случится с Нин Сюэянь, если четвертый принц в будущем рухнет, то это не было на уме у мадам вдовы. Ее заботило лишь сохранение богатства и статуса поместья герцога-защитника, и она не собиралась обращать внимания на такие «мелочи».
В Имперском городе один за другим останавливались дорогие экипажи, и время от времени можно было видеть, как юные леди в роскошных одеждах грациозно выходят из карет при поддержке своих горничных, прежде чем войти в императорский дворец.
В императорский дворец в паланкине можно было заносить только окружных принцесс, принцесс графств и других особ, имевших высокие титулы. И Нин Циншань, и Нин Сюэянь были дочерьми герцога-защитника, но у них не было никаких титулов высшей знати, поэтому они должны были войти вместе с группой людей.
Многие юные леди из знатных семей присутствовали на приеме, устроенном в поместье герцога-защитника. Кроме того, Нин Циншань пользовалась хорошей репутацией и была общительной, она была в хороших отношениях почти со всеми благородными юными леди три года назад.
Поэтому, как только она вышла из кареты, ее окружила толпа благородных юных леди, и они пошли к императорскому дворцу, разговаривая и смеясь.
Нин Сюэянь осталась позади. Она посмотрела на Нин Циншань, которая была далеко впереди нее, и слегка улыбнулась. Она знала, что Нин Циншань показывает свою силу перед ней. Она никогда не была в этом месте, но Нин Циншань ушла и оставила ее одну.
– Пятая юная леди? – Она вдруг услышала, как сзади кто-то зовет ее и неожиданно смеется.
Нин Сюэянь обернулась и увидела улыбающееся лицо. Это была не кто иная, как Хэн Юйцин, старшая юная леди поместья герцога-хранителя.
– Это ты! Я думала, что перепутала тебя с кем-то, – воскликнула Хэн Юйцин с радостной улыбкой.
Увидев, что Нин Сюэянь обернулась, она выскочила из кареты и подбежала к ней, приподняв подол своей длинной юбки. Она была прямым человеком, и ее улыбка всегда шла от сердца.
Нин Сюэянь тоже не смогла сдержать теплой улыбки:
– Старшая юная леди Хэн! Какая приятная встреча!
– Да! Я чувствую то же самое. После нашей последней встречи мне очень хотелось съездить к вам в поместье, но я была так занята, что не могла выкроить время для визита. Я надеялась, что смогу увидеться с тобой сегодня. Я так рада, что ты тоже здесь! – взволнованно сказала Хэн Юйцин. Она потянула Нин Сюэянь за руку и добавила: – Пожалуйста, не называй меня старшей юной леди Хэн. Как насчет того, чтобы ты называл меня Юйцин, а я тебя Сюэянь?
Глядя на улыбающееся лицо Хэн Юйцин, Нин Сюэянь с радостью кивнула:
– Ладно, Юйцин, тогда я забуду об этикете и буду звать тебя просто по имени.
Сделав несколько шагов вперед рука об руку с Нин Сюэянь, Хэн Юйцин вдруг повернула голову, посмотрела на другую карету и тепло спросила ее:
– Конечно, ты можешь называть меня по имени. Сюэянь, ну, погнали? Кто-нибудь из твоего поместья пришел сюда вместе с тобой? Может нам стоит пригласить ее пойти с нами?
– Я пришла сюда со своей третьей сестрой, но она уже вошла в императорский дворец вместе со своими знакомыми леди, – мягко ответила Нин Сюэянь.
– Как же так? Почему она не взяла тебя с собой? Говорят, что третья юная леди поместья герцога-защитника всегда была самой великодушной и добродетельной. Как она могла оставить здесь свою младшую сестру одну? – презрительно скривила губы Хэн Юйцин, но тут же заторопилась дальше, потянув Нин Сюэянь за руку. – Забудь ее. Она не хотела тебя брать с собой? Ну и к черту такую сестру! Я проведу тебя во дворец. В любом случае, мы не собираемся соперничать за хорошую репутацию.
Хэн Юйцин была откровенна, но не глупа. Она сразу же поняла причину и начала презирать Нин Циншань.
В поместье принца Йи…
В просторном кресле из мачилуса, украшенном резьбой в виде драконов и фениксов, сидел невероятно красивый мужчина в черном одеянии с золотой отделкой. Его профиль был так же изящен, как и резьба, и его приятная внешность не поддавалась никакому описанию. Под черной короной, украшенной рисунком дракона, его прекрасные глаза были глубоки и бездонны, как омут, и темны, как чистые черные чернила, без следа света.
Между его тонкими пальцами была зажата великолепная пригласительная карточка, а несколько рубинов на пригласительном письме игриво переливались.
Со странной улыбкой на тонких губах он холодно спросил:
– Это приглашение было прислано из императорского дворца?
– Да. Его только что прислали сюда из императорского дворца. Принц Йи, они уже присылали вам такую же пригласительную карточку раньше, но они боялись, что вы можете забыть об этом, поэтому они отправили своих людей доставить еще одну, – осторожно ответил евнух Ван.
Его хозяин, казалось, не был сейчас счастлив.
Всякий раз, когда такое выражение появлялось на этом чрезвычайно красивом лице, его хозяин был не в лучшем настроении. Так как он расстроил своего мастера, евнух Ван мог только молиться за себя.
– Я никуда не поеду. Скажи им, что я болен! – Закатив глаза и скривив губы, Ао Чэньи подбросил пригласительный билет в воздух. Он обнаружил, что люди из императорского дворца стали еще более скучными. Каждый год в это время они приглашали в императорский дворец каких-нибудь благородных юных леди полюбоваться цветами, а затем приглашали принцев присоединиться к ним. Он знал, какова была их цель, и для него посещение вечеринки было тяжким бременем.
Пригласительный билет грохнулся на пол. Все драгоценные рубины на нем разлетелись в стороны, и некоторые из них рассыпались в пыль в тот момент, когда они коснулись пола. Евнух Ван невольно сглотнул. Он знал, что его мастер никогда не был терпеливым, чтобы иметь дело с такого рода вещами.
– Принц Йи, вам пора найти хозяйку для этого поместья!
Хотя и напуганный, евнух Ван должен был упомянуть об этом. Принц Йи был достаточно взрослым, чтобы жениться. Без женщины он не сможет иметь ребенка. В нынешней ситуации ему было бы очень полезно иметь законного наследника.
– Хозяйка дома? – Ао Чэньи скривил губы и прищурился. На его губах появилась холодная, кровожадная улыбка.
– Да. Принц Йи, если вы женитесь на женщине из благородной семьи, люди из императорского дворца больше не будут беспокоить вас из-за этого. Но если вы не планируете найти женщину самостоятельно, они могут назначить ту, которая вам не нравится. – Поскольку принц Йи не возражал, евнух Ван немедленно бросился убеждать его.
Он видел, как рос Ао Чэньи, поэтому очень надеялся, что тот женится на любимой женщине, и она родит ему нескольких наследников.
С тех пор как Ао Чэньи отказался от брака, устроенного для него императором, его всегда приглашали на такие вечеринки. Хотя он каждый раз извинялся, что не ходит туда, люди из императорского дворца постоянно упоминали об этом. Если бы он женился, то эти люди больше не беспокоили бы его такими вечеринками, и никто не осудил бы его за то, что он не посещает эти мероприятия.
В прошлый раз они были в императорском кабинете Его Величества, когда он безоговорочно отказался от договоренности императора о его браке. Однако император был самым авторитетным человеком в стране, и если бы он устроил брак для Ао Чэньи в присутствии чиновников, Ао Чэньи больше не смог бы ему отказать.
Ао Чэньи уже понял это. Его глаза стали еще темнее. Взглянув на пригласительную карточку, украшенную рубинами, которая валялась на полу, он приподнял уголки рта, что сделало его чрезвычайно красивым, но также и ужасающим.
Кажется, ему нужно было срочно найти хозяйку для своего поместья. Он никогда не беспокоился о том, как вести себя с императором, но у него были проблемы с управлением внутренними делами своего поместья. Он не думал, что это проблема, он просто прикажет имперской гвардии решить проблемы, если есть что-то, с чем он не знает, как справиться, но это вызовет новые сплетни!
Кроме того, его будут и дальше постоянно приглашать на такие вечеринки!
Сейчас ему удалось достичь некоего подобия мира с императором, но никто не знал, когда этот мир будет нарушен. Ему было ясно, как сильно император ревнует и подозревает его!
Холодная улыбка на его лице сменилась злобной насмешкой. Император хотел свергнуть его как своего младшего брата и поддержать своего сына, чтобы унаследовать трон, но он беспокоился, что официальные историки скажут, что он не подчинился воле своих предков. Таким образом, в истории он был бы презираем всем миром.
Ао Чэньи встал и отодвинул стул в сторону. Затем он спустился вниз по лестнице, сцепив руки за спиной.
– Передай людям из императорского дворца, что я не забуду присутствовать на вечеринке, – сказал он.
Так как император никогда не уставал играть с ним в эту игру, он будет играть с ним.
От императорского дворца до сливового сада было далеко. К счастью, с Хэн Юйцин рядом Нин Сюэянь не было скучно. Минув поворот, она увидела угол чрезвычайно огромного дворца. Издалека она увидела, что балки и колонны дворца были вырезаны и расписаны сложными узорами, и выглядели чрезвычайно изящно. Хотя окружающие его дворцы тоже были высокими и изящными, казалось, что им чего-то не хватает по сравнению с этим.
– Это дворец императрицы? – с любопытством спросила Нин Сюэянь. Этот дворец был так великолепен, но он не был на центральной оси всех императорских дворцов.
– Нет, это не так. – Хэн Юйцин посмотрела в направлении ее взгляда, а затем посмотрела налево и направо, прежде чем тихо сказать: – Это дворец почтенной супруги Ся. Она там живет.
– Почтенная супруга Ся? – Нин Сюэянь никогда раньше о ней не слышала. Ее титул не казался таким высоким, как у благородной супруги Шу, но, очевидно, этот дворец был главным дворцом.
– В этом дворце живет любимая наложница императора, почтенная супруга Ся. Говорят, что никто никогда ее не видел. Она чрезвычайно красива и спокойна по своей природе, поэтому она до сих пор не появилась перед посторонними. Она очень загадочна. Кто-то сказал, что она наложница бывшего императора, но я не знаю, правда ли это, – прошептала Хэн Юйцин.
– Наложница бывшего императора? – Нин Сюэянь была шокирована. Это было невероятно, что наложница бывшего императора могла быть так любима нынешним императором!
– Она никогда не посещала никаких вечеринок? – Нин Сюэянь не могла удержаться и попыталась узнать больше о таинственной почтенной супруге Ся.
– Да, никогда. Она никогда не появлялась даже на дне рождения вдовствующей императрицы или на юбилеях императора и императрицы. Я расспрашивала многих благородных юных леди, и все они тоже никогда не видели почтенную супругу Ся. Но, по словам людей из императорского дворца, это правда, что здесь есть такая почтенная супруга. – Хэн Юйцин из любопытства расспрашивала многих людей о почтенной супруге Ся, и получила тот же ответ. Почтенная супруга Ся действительно жила здесь, но кроме очень немногих людей из императорского дворца, никто ее не видел.
Она была действительно странной!
Как любимая наложница императора, все поклонятся ей, кроме самого императора. Если бы это был кто-то другой, они бы точно выпендривались перед другими. Странно, что ее вообще не знали. Если бы Хэн Юйцин не сказала ей, Нин Сюэянь никогда бы не узнала, что у императора есть любимая наложница, которая никогда не показывается перед посторонними.
Разговаривая, они миновали императорскую дорогу и подошли к той части императорской стены, которая находилась за сливовым садом. Поскольку здесь не было ворот, им пришлось идти вперед вдоль императорской стены.
Прежде чем войти в сад, они увидели несколько ветвей цветущей сливы, протянувшихся поверху стены изнутри. Цветы были в полном цвету и чрезвычайно красивы, белые как снег и красные как огонь.
Многие юные леди остановились посмотреть, и Нин Циншань стояла среди группы людей в отдалении. Она смотрела на цветы сливы с нежной улыбкой. Независимо от того, под каким углом зрения, она была утонченной красавицей, которая вела себя изящно.
Нин Сюэянь тоже замедлила шаг. Она повернула голову и увидела нескольких красивых молодых людей, идущих по пересекающейся дороге. Первыми двумя из них были третий принц, Ао Минъю и четвертый принц, Ао Минвань!
– Они только что шли так быстро. Но почему они остановились именно здесь? – спросила Хэн Юйцин, указывая на Нин Циншань и окружающих ее юных леди. К этому моменту она еще не заметила, что Ао Минъю и остальные подошли сбоку.
– Может быть, они кого-то ждут! – многозначительно ответила Нин Сюэянь. Нин Циншань никогда не упустит ни одной возможности сблизиться с третьим принцем!
– Кто же это? – Хэн Юйцин огляделась вокруг и сразу же заметила третьего принца и остальных. На ее лице появилась тень сарказма. Она указала на Нин Циншань, которая была самой привлекательной среди юных леди, и спросила: – Это похоже на третью юную леди поместья герцога-защитника. Я не ожидала, что спустя три года, она все еще так лицемерна!
– А? Юйцин, ты знала мою третью сестру раньше? – Нин Сюэянь не хотела сталкиваться с третьим принцем, поэтому она намеренно замедлила шаг. Она планировала подождать, пока две группы перед ней встретятся и последовать на расстоянии за ними.
– Ну конечно же! Все в столице знают третью юную леди поместья герцога-защитника. Говорят, что ее почтение к старшим не имеет себе равных, и она похожа на идеальную благородную юную леди. Но я так не думаю. Она всегда играет на публику, и она довольно хороша в этом! Три года назад я столкнулась с ней во дворце благородной супруги Йа, когда посетила его. Мы немного поговорили в боковом зале, и она случайно разбила фарфор благородной супруги Йа, но она подставила меня, заявив, что я его разбила! – сердито сказала Хэн Юйцин.
– Она сказала, что это ты его разбила? – с любопытством спросила Нин Сюэянь. Это было очень похоже на стиль Нин Юлин – обвинять кого-то другого в своих ошибках.
– Нет, она все время повторяла, что ее следует винить за то, что она не очень бережно относится к фарфору. Она утверждала, что хочет встать на колени и умолять за меня! – При мысли об этой сцене Хэн Юйцин не могла сдержать свой гнев, потому что Нин Циншань продолжала умолять за нее, и у Хэн Юйцин даже не было возможности объясниться, прежде чем ее отругала мать. Наконец, благородная супруга Йа убедила ее мать, сказав, что она всего лишь ребенок и это не было большим делом.
Хэн Юйцин не дали защитить себя и она взяла на себя вину за Нин Циншань. Она не могла оставаться спокойной всякий раз, когда думала об этом.
Нин Сюэянь улыбнулась. Это было вполне в стиле Нин Циншань. Она умела заставить страдать других, но не позволять им никому рассказать об этом. А люди, которые не знали правды, всегда хвалили ее и винили того, кто пострадал.
Две группы перед ней, наконец, встретились. При виде такого количества юных парней, среди которых были даже выдающийся третий принц, четвертый принц и несколько других благородных наследников принцев, эти юные леди не могли сдержать восторга. Они приветствовали их с покрасневшими лицами.
Кроме того, их братья также могли быть там среди наследников, поэтому две группы сразу же слились в одну и направились к сливовому саду.
Однако в группе было слишком много людей. Плюс личные горничные, евнухи и дворцовые служанки, конец линии был очень близок к Нин Сюэянь и Хэн Юйцин.
Нин Сюэянь потянула Хэн Юйцин за руку и остановилась на обочине. Она хотела подождать, пока они не отойдут немного дальше от нее.
– Эй? А кто эта девушка? Я никогда раньше ее не видел.
– Я тоже ее не видел. Из какого она поместья?
– Она выглядит как пятая юная леди из поместья герцога-защитника!
– Это невозможно! Я слышал, что она некрасива и робка, всегда прячется в поместье и никогда не показывается на людях.
Лица нескольких наследников засветились любопытством, когда они проходили мимо Нин Сюэянь, которая стояла под стеной.
Один или двое из них однажды видели Нин Сюэянь в постановке «Скандалы храма Холодной Горы», но тогда она была очень худой и изможденной. После некоторого времени она сильно изменилась. Кроме того, сегодня она тщательно оделась, поэтому многие люди были ошеломлены ее красотой.
Несколько ветвей цветущей сливы протянулись от огромной и толстой стены императорского дворца. У стены грациозно стояла девушка. На ее прекрасном лице нежные глаза искрились мудростью, и они были прекрасными, как будто покрытые тонким слоем тумана. Хотя она еще совсем девочка и не вполне развилась, по ее чрезвычайно тонким и красивым чертам лица каждый мог сказать, что она станет невероятно красивой девушкой в будущем.
Белоснежный императорский шифон ее платья трепетал на ветру, подчеркивая ее тонкую талию.
Она выглядела красивой и сдержанной, но немного отчужденной. Под цветущей сливой казалось, что эта красавица всегда была частью прекрасного пейзажа.
Это было невероятно!
Говорили, что пятая юная леди поместья герцога-защитника была уродливой и необщительной. Все эти слухи оказались полной чепухой! Самое лучшее всегда прятали, прежде чем показать другим. Все чувствовали, что Нин Циншань стала еще очаровательнее после трех лет отсутствия, но по сравнению с Нин Сюэянь она не была такой уж блистательной.
Даже притом, что Нин Циншань не казалась хуже по внешнему виду, и ее фигура выглядела более привлекательной, чем у Нин Сюэянь, из-за ее хорошо развитых форм, но как насчет пары лет спустя?
Увидев всех, включая третьего принца, остановившихся неподалеку, Нин Циншань повернула голову в сторону их взглядов и увидела Нин Сюэянь. Она была неприятно удивлена, а затем мрачность и холод заполнили ее глаза из-за гнева.
Она ехала в карете впереди Нин Сюэянь и не стала дожидаться ее, прежде чем отправиться в императорский дворец, поэтому она не видела, как Нин Сюэянь выглядела сегодня. Теперь, увидев Нин Сюэянь, она едва удерживала свою нежную улыбку на лице. Она с силой скрутила носовой платок в рукаве, чуть не разорвав его в клочья.
Она вынуждена была признать, что Нин Сюэянь стала выдающейся личностью, но никогда не думала, что та сможет сравниться с ней. К ее удивлению, элегантно одетая Нин Сюэянь была так же красива, как и она!
Глаза четвертого принца, Ао Минваня, засияли при виде Нин Сюэянь.
– Третья юная леди? – воскликнул он с радостным удивлением и повернулся, чтобы подойти к Нин Сюэянь.
Прекрасная девушка под цветущим сливовым деревом всегда мелькала в его памяти, и он не мог забыть ее. Он сожалел, что не заговорил с ней в первый раз, когда увидел ее, потому что боялся, что это может быть неприлично.
Когда Ао Минвань направился к Нин Сюэянь, лицо третьего принца потемнело. Он ничего не сказал, вместо этого спокойно пошел вперед. Остальные тоже двинулись вперед, следуя за ним.
Теперь уже четвертый принц Ао Минвань был единственным в группе, кто шел в противоположном направлении.
– Третий принц, разве вы не хотите поприветствовать пятую сестру? – спокойно спросила Нин Циншань, шагая вперед рядом с ним.
– Я не думаю, что это необходимо. Если мне придется приветствовать всех, кого я знаю, я не смогу добраться до сливового сада. – Третий принц слегка улыбнулся, выглядя грациозно и гордо.
Он был выдающимся принцем, так что, конечно же, мог так говорить.
«Всех, кого он знает?» – Нин Циншань была полна радости. Это означало, что третий принц не относился к Нин Сюэянь по-особому. Улыбка вернулась на ее лицо, и она сменила тему.
– Прошло уже три года. Третий принц, с вами все в порядке? – спросила она шепотом.
Это был их общий секрет, и Нин Циншань никогда никому об этом не рассказывала. Всякий раз, думая об этом, она чувствовала, что между нею и третьим принцем существует особая близость. Также из-за этого благородная супруга Йа и третий принц всегда думали о ней. Она наклонилась ближе к третьему принцу и нарочно произнесла это тихим голосом.
Глядя на них сзади, остальные могли подумать, что они о чем-то шепчутся. Юные леди и наследники молча обменялись понимающими взглядами. Похоже, слухи о браке между поместьем герцога-защитника и третьим принцем были вполне обоснованными.
– Я в порядке, – тихо ответил Ао Минъю. Затем он повернулся к молодому евнуху, который шел на шаг позади него, и приказал: – Иди и приведи сюда четвертого принца. Напомни ему, чтобы он не заставлял нашего отца ждать слишком долго.
– Слушаюсь, Ваше Высочество! – почтительно ответил евнух и побежал в конец группы.
Ао Минвань взволнованно бросился к Нин Сюэянь, но остановился, увидев холод в ее глазах. Он не знал, что сказать, потому что боялся, что Нин Сюэянь сочтет его слишком дерзким. В конце концов, они еще не были представлены друг друга официально. К счастью, он был умным человеком, и, увидев рядом Хэн Юйцин, он сразу же спросил с улыбкой:
– Мисс Хэн, почему вы шли так медленно? Не хотите присоединиться к нашей компании? – Он указал на толпу впереди.
Нин Сюэянь слышала, как кто-то сказал, что это четвертый принц. Она знала, что должна выказать свое уважение, поэтому грациозно поклонилась ему.
Хэн Юйцин сделал шаг вперед и с улыбкой остановилась перед Нин Сюэянь.
– Приветствую вас, Ваше Высочество, – тоже поклонилась она. – Я думала присоединиться к вам, но не ожидала, что вы подойдете лично пригласить меня. Ваше Высочество, я могу быть вам чем-то полезна?
Хотя четвертый принц разговаривал с ней, его глаза были устремлены на Нин Сюэянь, так что его намерение было очевидным. Хэн Юйцин беспокоилась, что Нин Сюэянь может испугаться, потому что это был ее первый приезд в императорский дворец, поэтому она намеренно заслонила подругу от взгляда четвертого принца.
У него не было ничего особенного важно, он просто хотел встретиться с третьей юной леди поместья герцога-защитника.
Но он не мог этого сказать.
– Из какого поместья эта юная леди? Я никогда не видел ее раньше, – произнес четвертый принц, указывая на Нин Сюэянь, которая стояла позади Хэн Юйцин. Он был дерзким и без всякого формального представления, начал спрашивать о Нин Сюэянь.
С тех пор как он спросил о ней, Нин Сюэянь знала, что ей больше не следует прятаться. Она беспомощно вздохнула и вышла из-за спины Хэн Юйцин.
– Я дочь герцога-защитника. Приветствую вас, Ваше Высочество, – сказала она.
«Я не ошибся. Это та самая красавица, которую я видел на днях. Сегодня она еще красивее, чем тогда!» – Ао Минвань был вне себя от радости, и он хотел успеть поговорить с ней до того, как подоспеет евнух.
– Ваше Высочество четвертый принц, Его Высочество третий принц попросил вас подойти к нему. Он сказал, что император уже ждет вас.
– Хорошо, я скоро буду там! – Услышав, что император ждет впереди, Ао Минвань не посмел медлить. Он кивнул и повернулся к Нин Сюэянь и Хэн Юйцин.
– Мисс Нин, мисс Хэн, простите, мне нужно идти, – вежливо сказал он.
Затем он зашагал прочь. Глядя на четвертого принца, который внезапно появился перед ними, Нин Сюэянь и Хэн Юйцин обменялись взглядами, и обе почувствовали смущение.
Пройдя дальше по дороге, они вдруг увидели молодого евнуха, сошедшего с боковой тропинки. Он помахал рукой Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь внимательно посмотрела на него и поняла, что это евнух Чжу, который работал на Ао Чэньи. Она была потрясена.
Как бы в недоумении Нин Сюэянь остановилась и беспомощно сказала:
– Юйцин, пожалуйста, подожди меня пару минут. Этот евнух, кажется, ждет меня, так что мне нужно поговорить с ним.
Она должна была отнестись к этому серьезно, независимо от того, насколько косвенно это было связано с принцем Йи.
– Ладно. Я буду ждать тебя вон там. Будь осторожна. – Хэн Юйцин тоже видела евнуха, который махал рукой Нин Сюэянь. Хотя она и не знала его, но была уверена, что не должна слишком много спрашивать о делах императорского дворца. Она кивнула и напомнила Нин Сюэянь быть осторожной, наблюдая, как подруга идет к евнуху.
Нин Сюэянь подошла и с вежливой улыбкой спросила:
– Евнух Чжу, что случилось?
– Пятая юная леди, принц Йи сказал, что хочет, чтобы вы повеселились и в роли другой своей личности, поэтому вы должны уйти с вечеринки пораньше, – сказал евнух Чжу скрипучим, но низким голосом, и его отношение было очень дружелюбным.
– Другая личность? – Нин Сюэянь нахмурилась и задумалась, что же собирается делать Ао Чэньи. Сейчас она была в императорском дворце. Если она сделает хоть одну ошибку, ее жизнь тут же оборвется. Только принц Йи может говорить, что ему здесь весело, но она не могла позволить себе последствий, если что-то пойдет не так.
– Евнух Чжу, не могли бы вы попросить принца Йи не играть в эту игру на сегодняшнем приеме? В конце концов, мы в императорском дворце, – беспомощно сказала Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, вы должны лично сказать об этом принцу Йи. А теперь мне пора идти. Любимая наложница принца Йи тоже находится в императорском дворце, – многозначительно сказал евнух Чжу со странной улыбкой.
«Его "любимая наложница" тоже здесь?» – Похоже, она все же вынуждена будет играть с ним в эту игру, независимо от того, хотела она этого или нет.
«Как он мог... что он собирается делать в таком случае? Неужели он не понимает, что сейчас рискует моей жизнью лишь ради того, чтобы поиграть в эту игру?» – задумалась она.
– Я поняла. Я уйду с вечеринки пораньше, – спокойно ответила она, стиснув зубы и сдерживая гнев.
Кто был этот человек? Это был принц Йи, младший брат нынешнего императора бескрайнего царства Чу, наследник престола! Столь же выдающийся и могущественный, как и сам император, он, конечно же, не любил, когда другие заключали с ним сделки. Он никогда не понимал, что такое сострадание.
В его глазах Нин Сюэянь могла найти только холод, мрак и бездонную пропасть!
Она понимала, что если с принцем Йи ничего плохого не случится, то и она будет в безопасности. По крайней мере, пока она все еще была ему полезна.
– Хорошо, я вернусь, чтобы передать принцу Йи ваши слова. – Евнух Чжу был доволен тем, что она умна. Он с улыбкой кивнул и ушел.
Нин Сюэянь успокоилась и затем повернулась, ее выражение лица снова стало обычным.
Видя, что она выглядит нормально, Хэн Юйцин больше ничего не спрашивала. Затем они вместе направились к сливовому саду.
Сейчас в сливовом саду собралось уже много молодых людей. По пути Нин Сюэянь и Хэн Юйцин увидели несколько благородных юных леди в изящных платьях. Это была вечеринка высокого уровня, так что почти все незамужние благородные юные леди пришли.
Без своих матерей рядом с ними эти девушки были более расслаблены, и они говорили свободнее.
Время от времени раздавались взрывы смеха.
Было уже немного поздно, когда прибыли Нин Сюэянь и Хэн Юйцин, и большинство мест были заняты. Гости и гостьи расположились по обеим сторонам, и только несколько цветочных композиций было посередине.
Лучшие места были посередине с обеих сторон, где люди могли ясно видеть противоположную сторону. Другими словами, парни, сидевшие с другой стороны, также могли ясно видеть девушек. Таким образом, эти места уже были заняты несколькими выдающимися дочерьми главных жен.
Нин Циншань не сидела за первым столом, стоящим напротив стола принцев, потому что почти все места были заняты окружными принцессами, принцессами графства и другими благородными дамами с титулами высшего ранга. Поэтому она выбрала выгодную позицию за вторым столом, откуда могла ясно видеть мужчин напротив. Эта позиция не была ни слишком близкой, ни слишком далекой от другой стороны.
– Твоя третья сестра выбрала хорошее место. Эти принцы и наследники принцев находятся напротив нее, – пренебрежительно прокомментировала Хэн Юйцин, глядя на Нин Циншань. Она не собиралась бросать вызов Нин Циншань, но позиция последней была настолько очевидной, что почти каждый пришедший сюда с первого взгляда увидит, как она грациозно сидит там.
Она была действительно проницательна. В мгновение ока она уже нашла такое место, где могла бы легко покрасоваться. Было трудно не обратить на нее внимания.
Нин Циншань следила за воротами сливового сада, дружелюбно разговаривая с несколькими юными дамами. Когда она увидела, что Нин Сюэянь вошла, она сказала Линг Сюэ, дочери помощника военного министра Линг Хуаньаня, лукаво улыбаясь:
– Кузина Сюэ, моя пятая сестра пришла. Я собираюсь поприветствовать ее. Может, ты хочешь пойти со мной?
Линг Хуаньань был старшим братом мадам Линг, а Линг Сюэ была всего на два дня младше Нин Юлин, поэтому, если Нин Циншань станет названной дочерью мадам Линг, тогда Линг Сюэ станет ее старшей кузиной.
– Девица рядом с Хэн Юйцин – пятая мисс вашего поместья? Она выглядит неприлично. По ее внешнему виду я могу сказать, что она не очень хорошо воспитанный человек, – саркастически заметила Линг Сюэ. Она повернула голову и с преувеличенным неодобрением посмотрела на Нин Сюэянь, которая искала свободные места, чтобы сесть вместе с Хэн Юйцин.
Затем Линг Сюэ встала и остановила Нин Циншань, которая собиралась тоже подняться на ноги.
– Остаться здесь. Я сама «поприветствую» твою пятую сестру, – сказала она.
При мысли о том, что ее старший брат был избит этой тварью, Линг Сюэ кипела от гнева и возмущения. Затем она сердито направилась к Нин Сюэянь.
Нин Циншань скрыла возбуждение в своих глазах, притворяясь, что не заметила того, каким тоном это было сказано, и завела разговор с другой юной леди, сидящей рядом с ней, но она незаметно смотрела на Нин Сюэянь краем глаза.
Ся Юхан застыл при виде Нин Сюэянь. Он стоял неподвижно у калитки сада, выглядя одновременно взволнованным и потрясенным. Он сжал свои тонкие пальцы в кулак и прижал его к груди, пытаясь сдержать бешено колотящееся сердце.
Он не знал, сколько раз видел во сне знакомые ласковые, чистые и черные как смоль глаза. Когда он снова увидел их, то был так удивлен и обрадован, что больше не мог сохранять спокойствие. Он шагнул к Нин Сюэянь, ничего не замечая вокруг, кроме сияющих и таких знакомых глаз.
Она все еще была жива!
Это правда, что она все еще жива!
Нин Сюэянь и Хэн Юйцин выбрали себе места. Они как раз вошли в ворота сливового сада, Хэн Юйцин впереди и Нин Сюэянь позади, и уже направлялись,собираясь сесть за стол, когда хорошо одетая девушка внезапно появилась перед ними и как бы в задумчивости сильно толкнула Нин Сюэянь.
Совершенно не ожидавшая такого Нин Сюэянь невольно попятилась назад. Она едва смогла удержать равновесие и чуть не упала на землю.
Хэн Юйцин хотела схватить ее за руку, но было уже слишком поздно. Она забеспокоилась и вскрикнула от испуга.
– Цзыин! – Послышался взволнованный голос позади Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь была настороженна и сразу узнала этот голос. Она не обернулась, но сильно прикусила губу.
Позади нее был Ся Юхан! Она не хотела иметь ничего общего с этим человеком!
Нин Сюэянь попыталась сменить направление движения, спотыкаясь и пятясь назад, поэтому она отскочила в сторону. Она скорее даст разбить себе голову или даже умрет, чем упадет в объятия этого хладнокровного негодяя!
Она так сильно любила его, но в конце концов не получила ничего, кроме его предательства. Он спокойно убил ее ради собственной выгоды! Она только в последний момент поняла, когда ее кровь была пролита на краю пруда с лотосами, насколько подлым был этот человек, который когда-то был полон нежности и заботы.
Вдруг она почувствовала, что оказалась в сильных и теплых объятиях мужчины. Нин Сюэянь тут же неосознанно резко оттолкнула его, холод и горечь вспыхнули в ее прекрасных глазах.
Мужчина, который держал ее, не ожидал, что слабая девушка взорвется такой силой. Его оттолкнули, и он сам чуть не упал на землю. От своего толчка и сама Нин Сюэянь снова потеряла равновесие и отшатнулась обратно к воротам, которые находились позади нее. Гости в саду уже обнаружили что-то неладное.
Они встали, чтобы посмотреть, что происходит. След торжествующей улыбки появился на губах Нин Циншань. Независимо от того, в чьи руки Нин Сюэянь сейчас упадет, она будет опозорена и станет посмешищем. Если мужчина, который держал ее, был распутником, ее репутация может быть полностью разрушена. Тогда для вдовствующей герцогини было бы невозможно выдать ее замуж в императорскую семью.
Эта дура была так беспечна на своей первой императорской вечеринке! Даже если ее репутация не будет запятнана, все благородные леди отныне будут смотреть на нее свысока.
Внезапно Нин Сюэянь почувствовала, что ее кто-то подхватил, а затем она попала во властные и сильные руки мужчины. Он приподнял ее над землей одной рукой и своими тонкими пальцами бесцеремонно разжал ее зубы, впившиеся в нижнюю губу.
Она удивленно подняла голову и увидела очень красивое лицо, такое же холодное и жестокое, как у безжалостного Асуры. В ее голове сразу прояснилось, и холодок пробежал по спине.
«Принц Йи? Почему Ао Ченьи оказался здесь?»
Ао Чэньи уже убрал свою руку с тонкой талии Нин Сюэянь и невыразительным тоном спросил:
– Что происходит?
Он взглянул на Ся Юхана, который уже вернулся к нормальному состоянию, затем на Вэнь Сюэжаня, который был одновременно изящным и утонченно-красивым, на княжеского наследника окружного принца Ли, который застыл в замешательстве, и других благородных наследников, которые только что вошли в ворота.
Под холодным, как лед, взглядом Ао Чэньи все они напряглись и опустили головы.
– Понятия не имею, Ваше королевское Высочество. Пятая юная леди была отправлена в полет в тот момент, когда я только достиг ворот, – ответил Вэнь Сюэжань, выглядя невинно. Он моргнул глазами, которые были еще более очаровательными, чем у девушки, и улыбнулся. Его улыбка делала его еще более красивым, чем цветы. – Пятая юная леди только что сильно наступила мне на ногу, – обиженно пожаловался он.
Именно Вэнь Сюэжань, а не Ся Юхан был первым, кто только что удержал Нин Сюэянь. Чтобы уберечь ее репутацию от подозрений, он не упомянул об этом, но ловко скрыл это, просто сказав, что Нин Сюэянь наступила ему на ногу.
Нин Сюэянь была немного удивлена, она никогда не думала, что прекрасный наследник принца Миня окажется таким умным и смелым, и встанет на защиту ее репутации.
Это произошло внезапно, и всего через секунду после того, как Нин Сюэянь упала в объятия Вэнь Сюэжаня, она оттолкнула его. Никто этого не заметил, кроме Ао Чэньи.
Он некоторое время безжизненным взглядом смотрел на Вэнь Сюэжаня, а затем поднял руку и подал знак.
Тут же перед ним склонились в поклоне два стражника. Телохранители видели, что Линг Сюэ, стоявшая у ворот, выглядела торжествующе, как только они вошли в ворота. Один из них подошел ближе, схватил ее за руку и потащил к принцу Йи. Другой пнул ее под колени, прежде чем она смогла твердо стоять на ногах.
Девушка потеряла равновесие и тяжело упала на землю. Она закричала от боли и застыла, упершись руками в землю.
– Ваше Высочество, эта женщина намеренно толкнула ту леди на вас, – сурово сказал телохранитель, указывая на Линг Сюэ на земле. Похоже, Линг Сюэ намеренно хотел причинить боль Ао Чэньи.
– Вывести ее и наказать двадцатью ударами палки, – холодно приказал Ао Чэньи, как будто речь шла не о дочери заместителя министра, а всего лишь об обычной служанке.
– Принц Йи... мой отец – Линг Хуаньянь, – тревожно вскрикнула Линг Сюэ. Хотя ей было так больно, что она даже не могла четко произнести слова, ей пришлось поспешить, чтобы защитить себя. Иначе, возможно, у нее больше не будет такой возможности.
– Любой, кто посмеет причинить боль принцу Йи, должен умереть! – закричал возмущенный евнух. Его пронзительный голос, казалось, исходил из самого ада, и от него у всех присутствующих мурашки побежали по коже.
Принц Йи был Королем Демонов, который убивал людей, не моргнув глазом, так что для него было проще простого покончить с жизнью человека. Даже у министра не было возможности выжить, если бы он оскорбил Ао Чэньи, не говоря уже о дочери заместителя министра!
Третий принц, Ао Минъю, подошел в спешке. Он сжал кулаки в рукавах, вены вздулись на тыльной стороне его рук, но он выглядел спокойным со слабой улыбкой на устах.
Он подошел ближе к Ао Чэньи и почтительно поклонился ему.
– Дядя, что случилось?
– Она пыталась причинить боль моей любимой наложнице! – надменно ответил Ао Ченьи. Его голос был низким и магнетическим, но холодным как лед.
– Нет! Я этого не делала! Я… я просто случайно сбила ее с ног, – видя, что третий принц вмешался и встал на ее защиту, Линг Сюэ немедленно начала возражать.
С двумя громкими звуками ей дважды отвесили пощечины. Кровь потекла по уголкам ее рта, и она разрыдалась от боли.
Это сделали не люди принца Йи, ее дважды ударил евнух третьего принца.
– Дядя, пожалуйста, простите ее ради меня. Сегодня должен быть счастливый день, и мои отец и мать придут позже, – умоляюще сказал третий принц.
Линг Хуаньянь был в его фракции, поэтому он должен был спасти его дочь, но он понимал, что должен сначала позволить Ао Чэньи выпустить свой гнев. В противном случае, Ао Чэньи может выместить зло на Линг Хуаньяне. Все знали, что Ао Чэньи никогда не проявлял милосердия к людям, оскорбившим его, а имперская гвардия под его руководством была хороша в получении признания путем пыток. Они даже могут сделать черное – белым. Кроме того, это был неоспоримый факт, что Линг Сюэ толкнула Нин Сюэянь.
Ао Чэньи посмотрел на третьего принца и неожиданно холодно улыбнулся. Затем он великодушно махнул рукой:
– Вышвырни ее вон! Моя женщина не хочет ее видеть.
– Я понял. Я все устрою прямо сейчас. – Третий принц махнул рукой, и тут же появились два стражника. Несмотря на то, что Линг Сюэ была дочерью высокопоставленного чиновника, они подняли ее – один держал ее за плечи, другой за ноги – и бесцеремонно выволокли прочь.
– Принц Йи! Принц Йи, я невинно пострадала... – Линг Сюэ была напугана, и, несмотря на боль, она боролась и кричала.
Евнух подошел к ней и засунул ей в рот кусок ткани, который он взял неизвестно откуда. Затем благородная дама была выброшена из дворца, как мусор.
Увидев, что Линг Сюэ была изгнана, Ао Чэньи удовлетворенно улыбнулся. Он откинул назад свои черные рукава и снисходительно кивнул третьему принцу, прежде чем войти в сливовый сад в сопровождении своей любимой наложницы и свиты.
Он даже не заговорил ни с кем из присутствующих.
Нин Сюэянь опустила голову и осторожно отступила в сторону. Только когда опасный мужчина исчез, она снова подняла голову и глубоко вздохнула.
Хэн Юйцин, застывшая в шоке, пришла в себя и бросилась к Нин Сюэянь. Она схватила ее за руку и смерила взглядом.
– Сюэянь, с тобой все в порядке? Ты не пострадала? – нервозно спросила она.
Нин Сюэянь покачала головой и слабо улыбнулась:
– Я в порядке.
Хэн Юйцин внезапно увидела рану на ее губах и с тревогой спросила:
– Что случилось с твоими губами? Они в крови!
– Ничего страшного в этом нет. Я только что случайно поранила губы. – С этими словами она потянула за собой Хэн Юйцин и повернулась, чтобы поклониться третьему принцу. – Большое вам спасибо, Ваше Высочество! – сказала она.
Независимо от того, действительно ли Ао Минъю хотел спасти ее или нет, она должна была притвориться, что он спас ее. Так будет лучше для них обоих.
– Так это вы?! Вы не пострадали?
Ао Минъю был удивлен тем, что именно Нин Сюэянь была отправлена в полет. Через мгновение его удивление сменилось ужасом.
Он знал, что Ао Чэньи не был рассудительным человеком. Если он станет настаивать на том, что Нин Сюэянь ударила его намеренно, она попадет в большую беду, и она может пострадать даже сильнее, чем Линг Сюэ.
В конце концов, это именно она налетела на Ао Чэньи.
– Я не пострадала. Спасибо вам, Ваше Высочество, за заботу, – снова выразила свою признательность Нин Сюэянь.
Затем она повернулась к Вэнь Сюэжаню, который стоял в стороне с очаровательной улыбкой. Она улыбнулась ему в знак благодарности, и у нее появилось чувство, что Вэнь Сюэжань хорошо ее знает.
– Я рада, что ты в порядке, – сказала Хэн Юйцин, потом посмотрела на третьего принца. – Простите нас, Ваше Высочество, за беспокойство. Мы вернемся на свои места.
Поскольку Нин Сюэянь не пострадала и даже выжила, врезавшись в принца Йи, Хэн Юйцин почувствовала облегчение. Она была вся в холодном поту, и теперь ее ноги были как желе, так что она сейчас только хотела найти место, чтобы сесть.
Ао Минъю с улыбкой кивнул и пошел им навстречу.
– Конечно! – сказал он, потом посмотрел на стройную и хрупкую фигурку Нин Сюэянь и погрузился в свои мысли.
Она ни в коем случае не была обычной леди! Линг Сюэ была сурово наказана только за то, что она толкнула ее. Нин Сюэянь наткнулась на Ао Чэньи, но все еще сохраняла спокойствие. Даже когда она увидела, что с Линг Сюэ обошлись подобным образом, она не выказала никаких признаков паники. Обычная женщина не смогла бы сохранять спокойствие в таких обстоятельствах.
Что же касается присутствующих здесь мужчин, то за исключением нескольких из них, сохранивших спокойствие, все остальные не осмелились даже поднять головы, и никто из них не посмел заговорить в присутствии безжалостного убийцы, принца Йи, но эта женщина могла спокойно смотреть ему в лицо!
С ее непринужденностью, у нее был потенциал стать достойной женой принца.
«Может быть, моей женой будет именно пятая юная леди поместья герцога-защитника», – подумал третий принц и его взгляд невольно смягчился.
Нежность в его глазах была замечена парой очаровательных и цепких глаз, которые слегка закатились и внезапно вспыхнули со странным оттенком во взгляде.
Как только Нин Сюэянь и Хэн Юйцин сели, Нин Циншань подошла к ним и заботливо спросила:
– Пятая сестра, что с тобой случилось? Ты не пострадала?
С того места, где она только что сидела, ей было видно, что произошло в саду, но не у калитки.
Увидев, что Нин Сюэянь была послана ласточкой из ворот, она была радостно взволнована, и когда она увидела, что Линг Сюэ была вытащена двумя стражниками и услышала крик женщины, она была уверена, что Нин Сюэянь попала в большие неприятности. Даже Линг Сюэ, которая лишь толкнула ее, пострадала от этого, так что, очевидно, последствия были серьезными.
Но она забеспокоилась, когда увидела, что произошло дальше.
Принц Йи, который был хорошо известен своей жестокостью, вошел в сад с женщиной в вуали, и через некоторое время она увидела целую и невредимую Нин Сюэянь!
«Значит, Нин Сюэянь наткнулась на жуткого принца Йи?»
Нин Циншань тут же опровергла это предположение. Если бы Нин Сюэянь хоть пальцем дотронулась бы до принца Йи, значит, она не смогла бы сегодня вернуться домой живой.
«Если это было не так, то почему женщина кричала?»
Когда Нин Циншань разговаривала с Нин Сюэянь, все юные леди вокруг обратили свое внимание на них и внимательно слушали. За воротами было очень шумно, но они сидели внутри, поэтому не знали, что происходит.
– Третья сестра, ты только что сидела рядом с Линг Сюэ? – мягко спросила Нин Сюэянь и слабо улыбнулась.
Но Нин Циншань увидела сарказм в ее усмешке. Ее угольно-черные глаза были так холодны, что Нин Циншань подсознательно избегала ее взгляда.
Когда Нин Сюэянь вошла в ворота, она увидела, что Нин Циншань и Линг Сюэ сидят рядом.
– Я... Да, я только что сидела с ней. А в чем проблема?
Нин Циншань была шокирована и немедленно ринулась в атаку. Поскольку вокруг нее и Линг Сюэ было много людей, она не могла отрицать этого.
Хэн Юйцин тоже кое-что поняла. Она внезапно встала и сердито крикнула Нин Циншань:
– Ты, должно быть, подстрекала Линг Сюэ толкнуть Сюэянь! Разве я не права? Мне было интересно, почему Линг Сюэ вдруг выскочила и нарочно вытолкала Сюэянь за ворота. Теперь я знаю, что это твоих рук дело!
Хэн Юйцин взорвалась от возмущения при мысли об этом опасном моменте.
– Нин Циншань – это тот самый вдохновитель, который стоит за всем этим? – Среди юных леди, сидевших вокруг них, немедленно разгорелась дискуссия. Они потрясенно посмотрели на Нин Циншань.
Нин Циншань покраснела, она выглядела одновременно обиженной и печальной со слезами, блестевшими в ее глазах, как будто Хэн Юйцин и Нин Сюэянь измывались на ней.
Нин Циншань пользовалась хорошей репутацией, и все считали ее образцом благородной дамы, поэтому многие начали ей сочувствовать.
Одна юная леди встала и сказала:
– Мисс Хэн, вы, должно быть, ошибаетесь! Линг Сюэ сама подошла к пятой юной леди, и никто не думал, что она ее толкнет. Третья мисс не имеет к этому никакого отношения!
– Она не имеет к этому никакого отношения? Тогда почему Линг Сюэ бросилась к ее младшей сестре после того, как она что-то ей сказала? Может, ты хочешь позвать Линг Сюэ сюда и спросить ее, не толкнула ли она Сюэнь, потому что кто-то сказал ей это сделать? – гневно ответила Хэн Юйцин.
Хотя она не видела, чтобы Нин Циншань разговаривала с Линг Сюэ, но с тех пор как она однажды была подставлена Нин Циншань, она догадалась, что Нин Циншань имеет к этому какое-то отношение.
– Хэн Юйцин, о чем ты говоришь? Кто поставил условие, чтобы никто не мог говорить с Линг Сюэ? Если кто-то из тех, кто говорил с ней, что-то затевает, то многие из нас говорили с ней только что. Можешь ли ты утверждать, что все мы имеем к этому какое-то отношение? Пятая мисс пока не жаловалась. О чем ты тут кричишь? Третья юная леди только что вернулась после того, как покинула нас на три года. Как ты можешь снова запугивать ее?
Эта юная леди, казалось, привыкла противостоять Хэн Юйцин, и она обвиняла ее в глупости и во вмешательстве. Хотя Нин Циншань ничего не сказала, все поверили, что она была невиновна, когда увидели ее оскорбленный вид.
– Юйцин, и эта юная леди, пожалуйста, перестаньте спорить. Не имеет значения, подговорил ли ее кто-то толкнуть меня или нет. До тех пор, пока принц Йи не сердится, мне все равно. – Нин Сюэянь подошла к Хэн Юйцин и той молодой леди и мягко попыталась уговорить их.
– Принц Йи? Он имеет какое-то отношение к этому несчастному случаю?
У всех задрожало сердце. Никто не осмеливался распространять сплетни о принце Йи, потому что все они знали, что если они будут неосторожны и оскорбят его, то умрут, даже не зная причины. Кроме того, из-за этого их семьи могут попасть в беду. Все юные леди здесь были из благородных семей, но никто из них не осмеливался провоцировать могущественного своевольного принца Йи.
– Принц Йи только что приказал сломать Линг Сюэ ноги и вышвырнуть ее из императорского дворца. Если бы он знал, что кто-то подставил Линг Сюэ, чтобы ударить его, результат мог быть ужасным! – мягко сказала Нин Сюэянь. Хотя она говорила негромко, все юные леди замерли от страха.
В конце концов, Линг Сюэ была дочерью помощника министра. Это был большой позор для нее, даже если бы ее ноги не были сломаны, и теперь на нее будут презрительно смотреть другие люди. Кто женится на девушке, которую вышвырнули из императорского дворца, в качестве его главной жены? Это было бы слишком унизительно!
– Я с ней еще не разговаривала.
– И я тоже!
– Она была рядом с третьей юной леди, и разговаривала с ней.
– Точно. Я видела, что Линг Сюэ разговаривала с третьей юной леди, и их места были рядом друг с другом…
Юные леди говорили одна за другой, стараясь держаться подальше от Линг Сюэ, и никто больше не осмеливался защищать Нин Циншань.
Они не были глупы и знали, что их жизнь гораздо важнее, чем невиновность Нин Циншань.
То, что они сказали, доказывало, что Нин Циншань и Линг Сюэ были очень близки.
Нин Циншань и раньше хорошо ладила со всеми благородными юными леди, но Линг Сюэ была кузиной Нин Юлин по крови, так что отношения Нин Циншань с Линг Сюэ не должны были быть такими же близкими, как у Нин Юлин с Линг Сюэ. Никто не знал, когда они стали так близки, что постоянно держались рядом. К сожалению, несчастный случай произошел в тот момент, когда они только что расстались.
Среди юных леди было несколько любительниц посплетничать. Они знали, что произошло вчера в поместье герцога-защитника. Ходили слухи, что Нин Циншань подставила Нин Сюэянь, чтобы отобрать у нее административную власть. Детальной информации они не знали, но дыма без огня не бывает. Если бы ничего не произошло между Нин Циншань и Нин Сюэянь, никто бы не стал распространять такие слухи.
Они сначала не верили этому, но теперь... казалось, что слух был правдой!
Некоторые юные леди смотрели на Нин Циншань с подозрением и сомнением.
«Неужели эта третья юная леди поместья герцога-защитника может быть не такой нежной и великодушной, как все о ней говорят?»
Под пристальными взглядами окружающих юных леди Нин Циншань почувствовала себя неловко. Она никак не ожидала, что принц Йи окажется замешанным в этом несчастном случае. Но больше всего ее пугало то, как он обошелся с Линг Сюэ. Он действительно был таким же безжалостным, как и гласила легенда о нем. Будущее благородной леди было разрушено им подобным бездушным образом. У Линг Сюэ будет мало шансов в будущем выйти замуж за наследника благородной семьи.
Наказание было слишком суровым!
– Третья сестра, возвращайся на свое место. Иначе принц Йи по ошибке подумает, что мы сплетничаем о нем, – заговорила Нин Сюэянь, прежде чем Нин Циншань успела объясниться.
Услышав это, все юные леди вокруг них немедленно разбежались. Никто не хотел рисковать своей жизнью, будучи заподозренным принцем Йи.
Потеряв свою аудиторию, и будучи подавленной Нин Сюэянь упоминанием принца Йи, Нин Циншань прикусила губу в замешательстве. Она была так рассержена, что ей очень хотелось броситься к Нин Сюэянь и влепить ей пощечину, но ее лицо ничего не выражало. Теперь же идеальная улыбка на ее лице сменилась неловкостью. Она ответила:
– Я пойду на место прямо сейчас. Пятая сестра, пожалуйста, дай мне знать, если тебе понадобится помощь.
Сейчас она не хотела быть с Нин Сюэянь, потому что боялась, что принц Йи может что-то заподозрить. Он сидел на главном стуле на стороне гостей-мужчин, так что, вероятно, смотрел в этом направлении.
– Поспеши, третья сестра. – Нин Сюэянь не настаивала на том, чтобы оставить ее рядом. Она улыбнулась и увидела, что Нин Циншань вернулась на свое место одна.
Нин Циншань причинила столько беспокойства и даже оскорбила принца Йи, чрезвычайно влиятельного человека в стране, поэтому все юные леди стали настороженными, и они были более осторожны, когда говорили. Они усвоили урок на примере Линг Сюэ и не желали привлекать к себе внимание жуткого принца Йи.
Поскольку все эти благородные юные леди были дочерьми высокопоставленных чиновников, они знали, насколько опасны придворные дела. Так что очень немногие юные леди хотели бы сидеть рядом с Нин Циншань, и она больше не была центром их внимания.
Даже если Нин Циншань станет женой третьего принца в будущем, это было сейчас бесполезно, потому что и сам третий принц должен был быть уважительным к принцу Йи. Кроме того, Нин Циншань возможно оскорбила принца Йи, так что было все еще неизвестно, сможет ли она теперь выйти замуж за третьего принца.
Некоторые юные леди, которые были влюблены в третьего принца, больше не могли оставаться спокойными. Они посмотрели на третьего принца, который сидел на мужской стороне, с горящей любовью в глазах.
Ао Чэньи сидел на главном стуле, и только он и его любимая наложница под вуалью сидели за первым столом. Эта наложница, похоже, была не в настроении и сидела с опущенной головой. Говорили, что она поскандалила с Ао Чэньи, и это был первый раз, когда они вместе появились на публике после их ссоры.
Было похоже, что Ао Чэньи не воспринимал всерьез эту вечеринку, поэтому привел свою любимую наложницу на такое мероприятие в императорском дворце. Кроме того, целью этого королевского банкета было найти достойных жен для принцев. Все остальные мужчины пришли сюда, чтобы найти себе главную жену, но принц Йи привел сюда свою «любимицу»!
– Дядя, мой отец просил вас внимательно посмотреть на этих юных леди. Они все свободны и из благородных семей. Если вам кто-то понравится, мой отец с радостью отдаст вам ее в жены, – сказал Ао Минъю, указывая на благородных юных леди, сидящих напротив них.
Юные леди покраснели, и их сердца забились быстрее, когда они увидели, что принц Йи смотрит в их сторону. Однако им показалось, что они находятся в ледяном погребе, когда они увидели холод в его глазах.
Хотя внешность и характер принца Йи не имели себе равных, все юные леди застыли от страха под его бездушным взглядом. Они знали, что были бы чрезвычайно выдающимися людьми, если бы смогли стать хозяйкой поместья принца Йи, но при мысли о том, что им придется каждый день сталкиваться с таким безжалостным человеком, они не могли сдержать дрожь.
Они слышали, что многие женщины, посланные в поместье принца Йи, были забиты до смерти и брошены на кладбище в общую могилу. Хотя все они были благородными молодыми дамами, это ничего не значило для этого принца.
Линг Сюэ только что вышвырнули из императорского дворца. Если они выйдут замуж за принца Йи, то могут умереть в любой момент из-за любого пустяка.
Они были обеспокоены тем, что даже если бы они умерли без вины после того, как их отправили в поместье принца Йи, никто не осмелился бы добиться справедливости для них, рискуя оскорбить могущественного принца Йи.
Более того, принц Йи посмел привести свою любимую наложницу на такой прием в императорском дворце. Судя по всему, эта женщина была отнюдь не обычной. Никто не хотел бы иметь такую соперницу.
Вскоре эти высоко поднятые застенчивые лица опустились. Все девушки осознавали, что по сравнению с выдающимся статусом их жизнь была важнее.
– Твой отец просил меня выбрать себе жену здесь? – спросил Ао Чэньи с легкой улыбкой, пренебрежение было очевидно на его чрезвычайно красивом лице.
Такое выражение лица говорило о том, что он презирает эту затею.
Ао Минвань поднял голову и спросил с улыбкой, сдерживая свой гнев:
– Да, дядя. Мой отец сказал, что вы уже достаточно взрослый, чтобы жениться. Это самые благородные дочери главных жен высокопоставленных чиновников. Дядя, а вам кто-нибудь нравится?
– Благородные юные леди? – Ао Чэньи окинул взглядом всех приглашенных девушек и вдруг с усмешкой указал на одну из них. – Может ли выдающаяся третья мисс поместья герцога-защитника считаться благородной юной леди? – спросил он.
С тех пор как Нин Циншань вернулась в поместье, новости о ней были широко распространены. Кроме того, третий принц лично посетил ее в поместье герцога-защитника, и все подумали, что она – женщина Ао Минъю. Теперь же Ао Чэньи говорил о ней таким холодным и легкомысленным тоном, выказывая к ней не больше уважения, чем к проститутке.
Ао Минъю был выдающимся принцем с чистой королевской кровью, он никогда не был унижен так, как сейчас. Когда он услышал, что женщину, в которую он был влюблен, презирали вот так, его улыбка застыла, а в глубине глаз появилось сильное желание убийства.
Но Ао Чэньи был настолько могуществен, что даже отец Ао Минъю, император, не осмеливался открыто вступать с ним в конфликт. И все убийцы, которых послал Ао Минъю, были уничтожены, поэтому он не посмел возразит Ао Чэньи.
– Дядя, вы шутите. Хотя третья юная леди не родная дочь главной жены герцога-защитника, но она приходится ей названной дочерью, поэтому, конечно, она может быть принята как благородная юная леди. – Когда Ао Минъю поднял голову, улыбка вернулась на его лицо. – Дядя, если вам нравится третья юная леди поместья герцога-защитника, я немедленно доложу об этом отцу.
Он думал, что его сердце будет разбито, если ему придется отдать женщину, которую он любил, другому мужчине, но оказалось, что это не так уж трудно сказать. Его улыбка была такой же естественной, как и раньше. Когда он взглянул на прекрасное лицо Нин Циншань, в его сердце было только небольшое колебание. Даже притом, что Нин Циншань спасла ему жизнь и произвела на него такое сильное впечатление, по сравнению с троном, она была не настолько важна.
– Значит, ты можешь смириться с ее потерей? – В улыбке принца Йи чувствовалась некоторая двусмысленность. Он искоса взглянул на Ао Минъю, и тот страшно занервничал.
– Дядя, у меня нет ничего особенного с третьей мисс. Она некоторое время жила в императорском дворце, и очень понравилась моей матери. Это моя мать попросила меня навестить ее, когда услышала, что она возвращается в поместье герцога-защитника. Все было совсем не так, как сплетничают, – с улыбкой объяснил Ао Минъю.
Он знал, что не сможет скрыть тот факт, что посетил Нин Циншань, особенно от Ао Чэньи, главы имперской гвардии.
– О… Согласится ли мой старший брат, если я захочу, чтобы она была моей младшей женой? – Ао Чэньи, казалось, говорил сам с собой, его глаза стали еще темнее и холоднее.
Ао Минъю сжал кулаки в рукавах и уже почти не мог скрывать своего намерения убивать.
«Он имеет в виду, что женщина, на которой я хотел жениться как на своей главной жене, годится только для того, чтобы быть побочной женой!» – зло подумал Ао Минъю.
Он сумел сдержать свой гнев и спокойно ответил:
– Дядя, если хотите, я все устрою. Вы хотите, чтобы я доложил отцу об этом прямо сейчас?
– Забудь. Давай поговорим об этом позже. Есть несколько прекрасных дам, которые, я думаю, довольно хороши. Остальные слишком уродливы, и я не хочу их видеть. Это пятая юная леди поместья герцога-защитника? – Ао Чэньи изящным движением отбросил назад широкий рукав и откинулся на спинку большого кресла из мачилы. Его прекрасные глаза, устремленные на Нин Сюэянь, недобро сверкали холодностью и лукавством.
– Да, дядя, это пятая юная леди поместья герцога-защитника, девушка, которая только что столкнулась с вами. Она слишком молода и безрассудна, поэтому не вела себя должным образом. – Ао Минъю увидел Нин Сюэянь в глазах Ао Чэньи. Он слегка нахмурился, а затем пришел в себя.
Не так уж редко обручаются в четырнадцать лет, но в этом возрасте еще слишком рано выходить замуж. Ао Чэньи был не очень молод, поэтому он не мог оставаться холостым в течение одного-двух лет после своей помолвки.
Более того, эта безрассудная девушка совершенно не подходила ему.
– Жаль, что она слишком молода! Но она хорошо выглядит, – согласился Ао Чэньи. Он прищурился и перевел взгляд с Нин Сюэянь на других юных леди.
Без всякой на то причины Ао Минъю почему-то вздохнул с облегчением. Он с радостью двинулся вперед и представил этих благородных юных леди одну за другой для Ао Чэньи. Казалось, что он совершенно случайно остановился рядом с креслом, но он стоял так, что блокировал взгляд Ао Чэньи на Нин Сюэянь.
Ао Чэньи был невероятно красив, и даже женщины не могли сравниться с ним, не говоря уже о мужчинах. Поэтому неудивительно, что он считал этих юных леди уродливыми. Он редко хвалил других. Это не означало, что он считал Нин Сюэянь более очаровательной, чем он сам, но, по крайней мере, она произвела на него впечатление. Это заставило Ао Минъю почувствовать себя неуютно.
Он чувствовал себя даже хуже, чем когда Ао Чэньи интересовался Нин Циншань.
Банкет еще не начался, поэтому люди разговаривали, сбившись небольшими группами. Нин Сюэянь больше никого не знала, но Хэн Юйцин знала здесь многих девушек, и они постоянно к ним приходили пообщаться с ней, так что они не были здесь одинокими.
Нин Циншань сидела на своем месте, выглядя все еще нежной и изящной. Время от времени она разговаривала с соседками и тихонько смеялась, прикрывая рот платком. Внезапно к ней подошел евнух и спросил:
– Вы третья юная леди поместья герцога-защитника?
Нин Циншань грациозно встала и сразу ответила:
– Да. Что я могу для вас сделать?
– Благородная супруга Йа хотела с вами увидеться. Сюда, пожалуйста! – улыбнулся евнух и сделал вежливый жест.
Благородная супруга Йа воспринимала Нин Циншань так серьезно, что даже послала евнуха, чтобы пригласить ее в свой дворец!
Теперь несколько окружных принцесс и принцесс графства обратили на нее пристальное внимание, а другие благородные юные леди смотрели на нее с восхищением в глазах.
– Я понимаю. Пожалуйста, проводите меня, – вежливо улыбаясь, сказала Нин Циншань. Под внимательным взглядом остальных она сохраняла свою легкость и грацию.
– Конечно. Третья юная леди, пожалуйста, следуйте за мной, – почтительно сказал улыбающийся евнух.
Он служил благородной супруге Йа, так что, конечно же, он знал, что его хозяйка высоко ценила Нин Циншань. Так было три года назад, и еще больше – три года спустя. Третья юная леди, вероятно, будет женой третьего принца, поэтому евнух относился к ней с большим уважением.
Нин Циншань кивнула, а затем вышла из сливового сада и направилась во дворец благородной супруги Йа, следуя за евнухом.
Но едва они вышли из сливового сада, Нин Циншань внезапно остановилась. Она слегка нахмурилась и вздохнула, как будто ей было трудно что-то сказать.
В императорском дворце все были умны. Евнух догадался о ее намерениях и тут же спросил:
– Третья юная леди, вы хотите, чтобы я что-то сделал? – Он рассматривал Нин Циншань как жену третьего принца, свою будущую хозяйку, поэтому был счастлив получить такую возможность угодить ей.
– Давайте поговорим вон там. – Нин Циншань огляделась и указала на тихое место. Они только что вышли из сливового сада, и там, куда она указывала, начинался поворот. С этого места они могли видеть часть сливового сада, включая Нин Сюэянь.
Это было немного далеко от того места, где сидела Нин Сюэянь, и они не могли видеть ее ясно, но этого было достаточно, чтобы знать ее положение и то, как она выглядела.
– Третья юная леди, пожалуйста, скажите это. – Евнух удивлялся таинственному поведению Нин Циншань. Он смотрел на ее необыкновенно красивое лицо, не имея ни малейшего представления о том, что она хочет сделать.
– Ты можете послать кого-нибудь передать это моей пятой сестре? – спросила Нин Циншань, и в ее взгляде было что-то неестественное. Затем она достала из рукава записку и указала на Нин Сюэянь, которая сидела в сливовом саду.
Евнух еще больше убедился в том, что она станет женой третьего принца в будущем, когда увидел ее мягкое поведение, как будто она была рождена, чтобы быть элегантной и сдержанной.
Евнух был удивлен, что Нин Циншань связывалась со своей сестрой с помощью записки, но все же кивнул:
– Так как третья юная леди попросила меня отдать это пятой мисс, я позабочусь об этом прямо сейчас.
– Записка не от меня. Моя горничная подобрала ее у ворот. Моя пятая сестра только что упала там, и эта записка адресована ей. Простите, что беспокою вас. Пожалуйста, держите это в секрете, – сказала Нин Циншань мягким голосом.
«Кто-то написал записку пятой мисс поместья герцога-защитника? Обычно, если это не очень личное дело, никто не передаст записку другому. Человек, который написал записку, вряд ли будет девушкой, потому что нет ничего между девушками, чтобы смущаться говорить прямо», – евнух был опытным человеком и сразу понял, что произошло. В то же время он начал презирать пятую юную леди, которая впервые приехала в императорский дворец.
Очевидно, у нее был тайный роман с кем-то!
У дочери главной жены герцога-защитника даже было свидание с любовником в императорском дворце! Как это безнравственно! Они обе были дочерьми главной жены герцога-защитника. Третья юная леди была так хорошо воспитана, но та мисс вдалеке... как могла пропасть между ними быть такой большой?
Более того, пятая мисс была настолько глупа, что даже выронила записку, и теперь ее старшей сестре пришлось ее прикрывать!
– Я все понял. Я пошлю служанку тайно доставить записку вашей сестре, – ответил евнух. Он с усмешкой посмотрел в сторону Нин Сюэянь. Хотя он мог только смутно видеть ее, он не перепутал бы ее ни с кем.
Так как евнух согласился помочь ей, Нин Циншань поблагодарила его и последовала за ним во дворец благородной супруги Йа.
По дороге они наткнулись на дворцовую горничную. Евнух остановил ее и что-то зашептал на ухо, затем он снова повел Нин Циншань вперед.
Нин Сюэянь разговаривала с Хэн Юйцин, когда к ней в спешке подошла дворцовая горничная.
– Пятая юная леди, – тихо сказала она, – меня попросили передать вам это.
С этими словами она осторожно протянула записку Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь посмотрела на записку, но не взяла ее. Она подняла голову, ее длинные ресницы задрожали. Затем ее угольно-черные глаза холодно уставились на дворцовую горничную.
– Кто просил тебя отдать это мне? – спросила она.
Она не верила, что кто-то напишет ей записку. В императорском дворце, за исключением высокомерного и несносного принца Йи, никто не имел с ней ничего общего. Принц Йи не мог тайно послать ей записку, если хотел встретиться с ней. Она только что видела, как он нахально смотрит прямо на нее. А кроме Ао Чэньи, она никого не знала в императорском дворце.
– Даже не знаю. Меня остановил молодой слуга, когда я только что проходила перекресток впереди. Пятая юная леди, он сказал мне, что это от вашего знакомого, и вы все поймете, когда прочитаете записку, – с улыбкой ответила дворцовая горничная.
– Я думаю, что вы можете ошибаться, – удивленно сказала Хэн Юйцин, которая сидела рядом с Нин Сюэянь.
Пятая юная леди поместья герцога-защитника только недавно появилась в обществе, и до этого Хэн Юйцин никогда не слышала о ней даже упоминаний. Как кто-то мог видеть ее раньше на императорской вечеринке? Поэтому ни один человек из императорского дворца не мог послать ей записку. За этой запиской наверняка кроется какой-то заговор!
Более того, только благородные наследники привели с собой молодых лакеев. Это означало, что человек, написавший записку, находился среди мужчин, сидящих напротив них.
– Я не подойду не к тому человеку. Я ясно слышала, что молодой слуга попросил передать записку пятой юной леди поместья герцога-защитника. Он также сказал, что пятая юная леди упала у ворот, когда что-то случилось с ней... пятая юная леди, вам лучше проверить это лично. Я не совсем понимаю это, – сказала дворцовая горничная, как будто в нерешительности. То, что она говорила, звучало вполне разумно.
Это правда, что Нин Сюэянь только что упала там.
Но подождите!
Дворцовая горничная, казалось, намекала, что Нин Сюэянь упала, потому что она делала что-то непристойное с кем-то.
Хэн Юйцин бросила на нее сердитый взгляд и уже собралась резко ответить.
Нин Сюэянь потянула Хэн Юйцин за руку и остановила ее. Она с улыбкой кивнула и сняла с запястья нефритовый браслет, потом передала его дворцовой горничной и сказала:
– Большое спасибо, что рассказали мне об этом. Пожалуйста, примите это как мою благодарность.
– Большое спасибо, пятая юная леди! – Судя по драгоценному камню на браслете, дворцовая горничная могла бы сказать, что браслет был очень ценным. Она не ожидала, что получит такую выгоду, просто передав записку. Она радостно взяла браслет и поклонилась Нин Сюэянь. Затем она вложила записку в руку Нин Сюэянь и сразу ушла.
Нин Сюэянь повернула голову и что-то сказала Лан Нин. Та кивнула и направилась к дворцовой горничной, которая с улыбкой стояла за их банкетным столом. Она что-то прошептала на ухо служанке, слегка смущенно. Затем служанка кивнула и вывела Лан Нин из сада.
Нин Сюэянь положила записку перед собой и Хэн Юйцин и начала читать ее.
В записке было всего несколько слов
«Пятая юная леди, пожалуйста, приходите поскорее в Изящный Лунный Павильон! Ся Юхан».
– Изящный Лунный Павильон? Ся Юхан? – сначала Нин Сюэянь удивилась, а потом ее глаза стали темными и холодными. Ей удалось изменить направление своего движения, когда ее выбили из ворот, потому что она услышала голос Ся Юхана. В тот момент она скорее готова была умереть, чем прикоснуться к этому человеку.
Вот почему она наткнулась на Вэнь Сюэжаня, а затем упала в объятия Ао Чэньи. Когда Линг Сюэ была наказана, Нин Сюэянь оглядела всех присутствующих, но не нашла среди них Ся Юхана. Она слышала, как он называл ее «Цзыин», и это, казалось, была всего лишь галлюцинация. Но Нин Сюэянь была уверена, что Ся Юхан тоже там был.
«Может быть, эту записку написал Ся Юхан?» – мысленно усмехнулась Нин Сюэянь. Затем она скрыла сарказм в глубине своих глаз. Она знала, что это невозможно.
Она не знала, почему Ся Юхан вдруг назвал ее «Цзыин», но он был рассудительным человеком, и он определенно не попросит ее встретиться с ним наедине в императорском дворце.
Ценой своей жизни она узнала, что за человек Ся Юхан. Но если это будет Нин Сюэянь, которая ничего не знает о Ся Юхане, она поверит, что записка была написана им. В конце концов, Ся Юхан был мужем Нин Цзыянь. Она будет думать, что Ся Юхан хочет встретиться с ней, потому что что-то случилось с Нин Цзыянь и она срочно нуждалась в ней, поэтому она определенно пойдет и встретит Ся Юхана.
Кроме Нин Циншань, никто так хорошо не знал Нин Сюэянь и не мечтал, что с ней случится что-то плохое.
Нин Сюэянь стала более уверенной, когда почувствовала слабый аромат от записки. Ее презрение к Нин Циншань росло. Чтобы подставить ее, Нин Циншань не жалела никаких усилий.
Душистый порошок был одним из немногих, с которыми она была знакома лучше всего. Этот был сделан из травяного сбора под названием «Белый апельсин» с добавлением душистого порошка. Из-за того, что ароматный порошок был таким особенным, она помнила его ясно. Кроме того, так совпало, что она сделала его вчера, и теперь он был у нее в рукаве.
Да. Этот вид ароматного порошка был действительно особенным!
– А что от тебя хочет твой зять? Может быть, что-то случилось с твоей старшей сестрой? – воскликнула Хэн Юйцин, прочитав записку, а затем, казалось, поняла, что произошло.
Нин Циншань, должно быть, догадалась о ее реакции.
Нин Сюэянь скомкала записку в шарик и спросила:
– А где находится Изящный Лунный Павильон?
– Я знаю это место. Иди прямо по дороге от сливового сада, а затем поверни направо на том перекрестке. Видишь его? Изящный Лунный Павильон находится в конце тропинки, – сказала Хэн Юйцин, указывая на дорогу за пределами сливового сада.
– Хорошо! Я поняла! – задумчиво улыбнулась Нин Сюэянь и встала.
– Сюэянь, ты что, серьезно? – Хэн Юйцин вдруг почувствовала себя немного обеспокоенной. Она потянула Нин Сюэянь за руку и жестом пригласила ее сесть. – Тебе лучше не ходить. Хотя он и твой зять, встречаться с ним наедине неприлично.
– Не волнуйся. Я только хочу все проверить, и я не пойду в Изящный Лунный Павильон, – сказала Нин Сюэянь с мягкой улыбкой. Конечно, она должна пойти и посмотреть, что Нин Циншань приготовила для нее. Но она уже сделала некоторые приготовления, чтобы справиться с чем-то неожиданным.
– Я все еще чувствую себя неуверенно. Можем, будет лучше, если я пойду с тобой? – Хэн Юцин несколько раз поерзала и уже собиралась встать.
Нин Сюэянь протянула руки и положила их на плечи Хэн Юйцин. Она покачала головой, приглашая ее сесть.
– Постой! Сиди здесь. Это привлечет внимание, если мы обе уйдем! – наклонившись, сказала она.
– Будь осторожна. Если этот человек не твой зять, не подходи к нему.
С тех пор как Нин Сюэянь приняла решение, Хэн Юйцин могла только кивнуть и снова напомнить ей об осторожности.
– Да знаю я. Я буду осторожна, – кивнула Нин Сюэянь и выпрямилась. Затем она вышла, приподняв подол своей длинной юбки.
Банкет еще не начался. Большинство гостей все еще сидели на своих местах, но среди них было несколько оживленных юных леди, которые встали со своих мест и болтали с другими юными леди. И две из них наслаждались цветением сливы, стоя бок о бок.
Они были в сливовом саду, поэтому они могли любоваться чрезвычайно красивыми цветами сливы повсюду.
Видя, что на нее никто не обращает внимания, Нин Сюэянь встала и направилась к воротам сливового сада.
Лан Нин тенью появилась из ниоткуда и последовала за ней. Никто не заметил, как они вышли.
Ао Чэньи, злобный и хладнокровный принц Йи, сидел, откинувшись на спинку стула, среди приглашенных мужчин. Он посмотрел в спину Нин Сюэянь и многозначительно усмехнулся.
– Минъю, а третья юная леди поместья герцога-защитника уже отправилась во дворец благородной супруги Йа? Так благородная супруга Йа желает, чтобы она стала ее невесткой? – неожиданно спросил он.
Ао Минъю, который был рядом с ним, не заметил, что Нин Циншань ушла. Услышав, что сказал принц Йи, он поднял голову и обнаружил, что кресло Нин Циншань пустует. Он выглядел немного смущенным.
– Моя мать восхищается ею уже три года. Может быть, она просто пригласила ее поговорить с ней. В этом не может быть ничего особенного, – пояснил он.
Он не возражал, когда Ао Чэньи сказал, что хочет выбрать Нин Циншань своей наложницей. Теперь, когда его спросили об этом, он покраснел от стыда.
Он знал, что его матери нравится Нин Циншань. В последние несколько лет, хотя она заключила соглашение с поместьем герцога-защитника о браке Нин Юлин с ним, третьим принцем, она всегда говорила ему о Нин Циншань. И она попросила его пообещать, что даже если бы он женился на Нин Юлин, он должен жениться на Нин Циншань в качестве его младшей жены. Мать постоянно напоминала ему, чтобы он отдавал долги тем, кто помог ему.
Поскольку Нин Циншань спасла ему жизнь, конечно, он должен был по достоинству отплатить ей.
Это произошло три года назад, когда его спасла Нин Циншань. У него случился приступ в отдаленной части императорского дворца, и рядом с ним никого не было. Если бы Нин Циншань не нашла его и не сумела помочь ему добраться до дворца тогда еще почтенной супруги Йа, он, возможно, уже был бы мертв.
На то время Нин Циншань было всего тринадцать лет. Чтобы помочь ему выбраться из комнаты, она дважды упала, и сильно поранила руку. Когда прибыл императорский врач, он изо всех сил старался спасти Ао Минъю, и только после того, как Ао Минъю был вне опасности, императорский врач начал лечить рану Нин Циншань.
Поскольку Нин Циншань заплатила так дорого, чтобы спасти его, третий принц был благодарен ей, поэтому он пообещал своей матери, что женится на Нин Циншань, независимо от того, будет ли она его главной женой или второй женой.
Теперь он был немного раздражен. Его мать знала, что отец пригласил Ао Чэньи посетить сегодняшнюю вечеринку, но все равно позвала Нин Циншань к себе во дворец. Очевидно, она все еще хотела, чтобы Нин Циншань стала ее невесткой. Тогда то, что сказал Ао Минъю, можно было принять за предательство его женщины. Другие подумают, что он мог без возражений толкнуть Нин Циншань, свою невесту, в объятия принца Йи, потому что боялся его.
– А? Благородная супруга Йа действительно уверена в себе. Она даже успела вызвать к себе дочь чиновника, которая нравилась ей три года назад! – Ао Чэньи многозначительно улыбнулся, но, похоже, не заметил неловкого выражения на лице Ао Минъю.
В этот момент, когда Нин Сюэянь вышла из внутреннего двора, Лан Нин сделала несколько шагов вперед и передала ей что-то, что незаметно достала из рукава.
Они поиграли с этим предметом в руках, пока шли, и через некоторое время Лан Нин положила его обратно в свой рукав.
– Миледи, вы хотите, чтобы я сначала осмотрелась?
Они прошли еще некоторое время, и вдалеке показался павильон. В павильоне они увидели высокого и стройного мужчину. Он задумчиво посмотрел в окно, стоя там, заложив руки за спину. Хотя они могли видеть только его спину, они могли сказать, что он был красив и элегантен.
Это был действительно Ся Юхан!
Нин Сюэянь внезапно остановилась, ее улыбка исчезла. «Как Ся Юхан мог оказаться здесь? Это случайность или он действительно ждет меня?» – удивилась она. Теперь она была Нин Сюэянь, и ей казалось, что между ней и Ся Юханом больше нет ничего общего.
Они встречались всего несколько раз и почти не разговаривали. Кроме того, они никогда не говорили о Нин Цзыин.
В ее прошлой жизни они были помолвленной парой, знавшей друг друга с детства. Но в ее нынешней жизни они были совсем чужие. Они почти не общались, и, казалось, не было никакой причины встречаться наедине.
Нин Сюэянь прищурилась и обвела взглядом окрестности вокруг Изящного Лунного Павильона.
Местоположение этого павильона было совершенно особенным. Он находился в средней части большого искусственного холма, и одна его сторона была заблокирована стеной. С того места, где находилась Нин Сюэянь, она не могла видеть, что находится за стеной.
Половина павильона была прикрыта Каменной Горкой, и половина ее была открыта. На искусственном холме росло несколько сливовых деревьев. Такое полуоткрытое место с прекрасными пейзажами действительно идеально подходило для свиданий.
– Лан Нин, возьми это с собой и спроси мастера Ся, чего он хотел от меня. – С этими словами Нин Сюэянь достала из рукава смятую записку и протянула ее Лан Нин, повернув голову и указывая на Ся Юхана, который находился в Изящном Лунном Павильоне.
Она была уверена, что Ся Юхан не мог пригласить ее сюда, но почему он здесь оказался? Может быть, Нин Циншань тоже обманом заманила его сюда? Но Нин Сюэянь не думала, что Нин Циншань была настолько способной.
Лан Нин взяла записку и кивнула. Она уже собиралась идти к павильону, когда Нин Сюэянь внезапно остановила ее и потащила за большое дерево.
Они посмотрели вперед и увидели, как Ся Юхан обернулся. Он шел вниз по искусственному холму, и, казалось, что он вот-вот уйдет.
Прежде чем уйти, он не оглянулся и не выказал никаких признаков того, что ждет кого-то. Он опустил голову, как будто ему предстояло принять какое-то трудное решение, и нахмурился. Очевидно, это не он позвал сюда Нин Сюэянь!
Нин Сюэянь и Лан Нин обменялись удивленными взглядами.
Похоже, Ся Юхан ни с кем не встречался, но намеренно пришел в это тихое место, чтобы успокоить свои тревоги. Выйдя из павильона и спустившись с холма, он медленно подошел к обочине дороги. Он шел, опустив голову, как будто его что-то беспокоило. На его изящном лице было написано одиночество.
Нин Цзыин всегда беспокоилась о нем, когда он был несчастлив. Но теперь она стала Нин Сюэянь, и у нее не было к нему ничего, кроме безразличия и презрения. Она насмешливо посмотрела ему вслед.
Лан Нин внезапно потянула Нин Сюэянь за руку и тихо воскликнула, указывая на Изящный Лунный Павильон:
– Миледи, смотрите!
Нин Сюэянь подняла голову и посмотрела в ту сторону, куда указывала Лан Нин, и в ее прекрасных глазах сразу же появилась мрачная холодность.
Проследив за пальцем Лан Нин, Нин Сюэянь увидела, как после ухода Ся Юхана в Изящном Лунном Павильоне появился еще один человек. Сзади он выглядел очень похожим на Ся Юхана, и на первый взгляд, они были примерно одинакового роста, одинакового телосложения и даже стояли в одинаковой позе!
Если она не была бы слишком хорошо знакома с Ся Юханом в своей прошлой жизни, то Нин Сюэянь наверняка приняла бы этого человека за Ся Юхана.
На ее бледных губах появилась холодная улыбка. «Нин Циншань действительно подлая мразь! Чтобы избавиться от меня, она испробовала все средства!» – разозлилась она.
«Должно быть, из-за того, что Ся Юхан случайно вошел в павильон, этот человек не появился раньше. Он, наверное, прятался где-то поблизости, так что меня бы обнаружили, если бы я показалась в павильоне», – подумала Нин Сюэянь. Она была уверена, что в этом дворе за стеной было что-то странное. Ся Юхан только что спустился с искусственного холма и пошел к тому двору.
Она вспомнила дорогу, по которой прошла. Выйдя из сливового сада, она свернула за угол, а затем направилась прямо сюда, так что это место было недалеко от сливового сада.
Вечеринка проходила сегодня в сливовом саду. Это место выглядело ближе к местам для гостей-мужчин. Так как Ся Юхан смог войти в этот двор, это означало, что двор был сегодня открыт для публики, и там должны быть благородные наследники, развлекающиеся внутри, которые не были сейчас на вечеринке. Место, где находился павильон, было выше стены, так что все во дворе могли ясно увидеть ее, если она войдет в павильон.
Как только она появится в Изящном Лунном Павильоне с мужчиной и запиской в руках, она никак не сможет оправдаться. Нин Сюэянь даже была уверена, что у мужчины в руке тоже была записка с ее именем.
Нин Циншань была такой злобной, что хотела убить ее одним движением!
Нин Сюэянь оглянулась и приказала с холодностью в глазах, указывая на другой угол:
– Лан Нин, иди туда и брось записку на землю так, чтобы никто этого не заметил.
Здесь было много дворцовых горничных, суетящихся вокруг, чтобы подать фрукты гостям, и некоторые молодые лакеи иногда проходили мимо, так что это должен быть выход.
Она снова потерла записку и протянула ее Лан Нин. Затем она отошла за дерево и холодно посмотрела на человека в павильоне. Это был мужчина, которого она не знала, поэтому она не могла сказать, кто он.
Лан Нин посмотрела на угол и сразу поняла намерение своей хозяйки. Она взяла записку из рук Нин Сюэянь и направилась к воротам в сливовый сад.
Она ненадолго завернула за угол, а затем тихо бросила записку на землю в самом заметном месте. Не останавливаясь, она вновь повернула за угол и пошла обратно.
На все это потребовалось совсем немного времени, дворцовые служанки были заняты обслуживанием гостей, так что никто из них не заметил появления Лан Нин.
Несколько дворцовых служанок шли к сливовому саду с подносами фруктов в руках. Внезапно одна из них остановилась и пнула смятую записку рядом с ее ногой. Она удивленно спросила другую дворцовую служанку, идущую чуть впереди:
– Эй! Посмотри, это ты уронила?
Другая дворцовая служанка посмотрела на смятую бумажку и покачала головой.
– Нет. Это не мое.
– Что там такое? – Несколько дворцовых служанок поблизости услышали их разговор и подошли ближе, чтобы поглазеть. Когда они обнаружили, что это была записка, они все покачали головами, чтобы показать, что это не их.
– И что же там написано? Давайте посмотрим это! – из любопытства предположила дворцовая служанка.
Дворцовая служанка, обнаружившая записку, передала поднос с фруктами другой дворцовой служанке и присела на корточки, чтобы поднять смятую записку. Когда она открыла ее, то невольно вскрикнула.
Это сразу же привлекло внимание многих людей. Даже некоторые лакеи, проходившие мимо, останавливались, недоумевая, что же случилось с этими дворцовыми служанками.
– Третья юная леди Нин? Слова выглядят так, будто их написал мужчина. – Хотя записка была смята, и на ней было несколько пометок, после того, как они развернули ее, они смогли различить слова на ней.
– Какая третья юная леди? Это не может быть третья юная леди из поместья герцога-защитника, не так ли? Позвольте мне взглянуть.
Несколько дворцовых служанок только что видели Нин Циншань на вечеринке. Они не могли поверить, что такая утонченная и элегантная особа способна на такие постыдные и безнравственные поступки.
– Почему это не может быть она? Смотрите! Там четко указано «третья юная леди Нин», и этот человек попросил ее встретиться с ним в Изящном Лунном Павильоне. Как может такая благородная юная леди быть такой распутницей! – пробормотала дворцовая служанка, обнаружившая записку. На случай, если остальные ей не поверят, она передала записку другой дворцовой служанке.
Дворцовая служанка, стоявшая позади них, еще не видела записки, но слышала, что они говорили. Она моргнула, и внезапно ее глаза заблестели. Она вспомнила, что павильон был прямо напротив них, поэтому она протянула руку и указала в направлении Изящного Лунного Павильона.
– Изящный Лунный Павильон? Это что, павильон напротив нас?
Она была так удивлена, что заговорила громко. Многие люди вместе с ней смотрели в сторону Изящного Лунного Павильона. Это было недалеко отсюда, и они даже могли ясно видеть мужчину в павильоне. Он стоял, заложив руку за спину, и все время оглядывался, как будто с тревогой ждал кого-то.
Они заметили, что место, за которым он наблюдал, было входом в сливовый сад, который был ближе всего к женским гостевым местам.
Это правда, он действительно ждал третью юную леди Нин. Они были слишком... бесстыдны!
– Говорят, что третья юная леди Нин только что отправилась во дворец благородной супруги Йа. Может быть, вы ошибаетесь? Это может быть и не она, – возразил кто-то.
– Ну, раз так, то я еще больше уверена, что это должна быть она. Это не может быть ошибкой. Вероятно, она уронила записку, когда проходила мимо. Она могла бы выйти из сливового сада именно этим путем.
– Я это помню! Мне показалось, что я только что видела ее!
Среди дворцовых служанок разгорелся спор. Чем больше они говорили, тем больше убеждались, что это правда.
Вдруг подошел евнух и закричал на разговаривавших дворцовых служанок, бросив на них свирепый взгляд:
– Почему бы вам не обслуживать гостей, вместо того, чтобы толпиться здесь?
Он был тут главным евнухом и был очень занят на сегодняшнем приеме. При виде толпы сплетничающих дворцовых служанок и нескольких молодых лакеев, с удивлением слушавших их разговор, он пришел в ярость.
Увидев, что их непосредственный начальник рассердился, дворцовые служанки сразу разбежались, и только дворцовая служанка, которая только что была в центре толпы, стояла неподвижно с запиской в руке, выглядя встревоженной и испуганной.
Поскольку все разбежались, ей пришлось подойти к евнуху и вручить ему записку.
– Я только что нашла эту записку и собиралась отдать ее вам. Похоже, кто-то назначил встречу с третьей юной леди поместья герцога-защитника.
Она хотела снять с себя ответственность и не хотела иметь ничего общего с этим делом, поэтому сказала очень загадочно, как будто ничего не знала о том, что произошло. Независимо от того, назначила ли третья юная леди поместья герцога-защитника свидание с мужчиной или нет, она была всего лишь скромной дворцовой служанкой, так что ей лучше было попридержать язык.
– Третья юная леди поместья герцога-защитника? – Евнух был немного удивлен, и его лицо дрогнуло. Он взял записку у дворцовой служанки и жестом велел ей уйти.
Дворцовая служанка тотчас же убежала, приподняв подол своего платья.
Он открыл еще более мятую записку и обнаружил, что она действительно адресована третьей юной леди поместья герцога-защитника. Его лицо потемнело. Он посмотрел на человека, который все еще был в павильоне, и задумался на некоторое время, прежде чем повернуться к сливовому саду.
Он знал, что третья юная леди поместья герцога-защитника, скорее всего, станет женой третьего принца. Благородная супруга Йа только что пригласил ее в свой дворец. Он не осмеливался принять решение самостоятельно, потому что не мог позволить себе последствий. Подумав немного, он повернулся и направился прямиком к третьему принцу.
Дело касалось его хозяина. Как слуга, чем больше он будет знать, тем скорее умрет.
– Ваше Высочество, я должен вам кое-что доложить, – тихо сказал он, подойдя к Ао Минъю.
В то же время из-за пределов сада к Ао Чэньи торопливо подошел телохранитель. Какое-то время он шептал что-то ему на ухо, а потом на лице принца Йи появилась полуулыбка. Он знал, что эта девушка выглядела нежной и слабой, но на самом деле она была очень злобной. Она поменялась ролями со злоумышленницей после того, как ненадолго ушла. Она была так умна и решительна, что он еще больше заинтересовался ею.
Он лениво махнул рукой и отпустил телохранителя. Затем он повернулся к Ао Минъю и многозначительно сказал:
– Минъю, продолжай, если у тебя есть чем заняться. Я хочу посмотреть, есть ли еще юные леди, чья внешность приемлема, а характер подходит для меня. Две юные леди поместья герцога-защитника обе хороши, но одна слишком молода, а другая слишком…
Он не стал продолжать и многозначительно посмотрел на Ао Минъю. Он скривил тонкие губы, и на его красивом лице появилась лукавая улыбка, как будто он намекал на что-то.
Это заставило Ао Минъю натянуто улыбнуться. Он глубоко вздохнул, сдержал свой гнев и с улыбкой сказал:
– Дядя, мне действительно нужно кое с чем разобраться. Пожалуйста, выберите сами. Я позже вернусь к вам.
– Ну, разбирайся! – Ао Чэньи махнул рукой, и на его лице появилась загадочная улыбка. Он положил руку на спинку кресла и откинулся назад.
Маленькая девочка уже все приготовила и ждала, когда Ао Минъю заглотнет наживку.
Он был здесь только потому, что ему было слишком скучно, но он вовсе не ожидал, что увидит такое замечательное представление. Если бы он не обнаружил, что малышка ведет себя странно, он бы пропустил все веселье. Он задумался, стоит ли ему наблюдать за их выступлением поблизости или только с этого места.
Никто и представить себе не мог, что могущественный и хладнокровный принц Йи, у которого каждый день было столько всего на «тарелке», будет размышлять над таким скучным вопросом.
– Где ты это взял? – Третий принц сердито сжал записку, и вены на его виске, вздувшись, забились несколько раз.
– Вон там, у самых ворот. Когда я подошел поближе, чтобы посмотреть, что происходит, там уже собралось несколько дворцовых служанок, и мне показалось, что они обсуждали это некоторое время. Там же находились и несколько лакеев молодых наследников. – Увидев, что Ао Минъю вышел из себя, евнух стал еще более почтительным. Он опустил голову и подробно рассказал ему, что произошло.
Никто не хотел быть вовлеченным в такие скандальные дела. Евнух не хотел быть убитым из-за этого, поэтому он должен был сказать третьему принцу, что он не был единственным присутствующим, и там было несколько дворцовых служанок и молодых лакеев. Это означало, что вся эта история могла уже получить огласку.
– Где же этот мужчина? – спросил Ао Минъю, помолчав некоторое время, и на его лице появилось холодное выражение. Он подозрительно взглянул на евнуха, словно проверяя, не лжет ли тот.
У евнуха вспотела спина под его пристальным взглядом. Поскольку третий принц больше ничего не спрашивал, он сразу же указал на Изящный Лунный Павильон и ответил:
– Вон там, Ваше Высочество, посмотрите! Этот мужчина все еще там. Кажется…
Увидев в глазах Ао Минъю намерение убить его, евнух не решился продолжать, и его голос оборвался.
Сжимая записку в руке, Ао Минъю с темным лицом направился к Изящному Лунному Павильону. Он хотел бы проверить, не намеревается ли кто-то подставить Нин Циншань, или эта женщина действительно была настолько безнравственной и распущенной!
Ао Минъю завернул за угол и зашагал к искусственному холму с темным лицом, никого не взяв с собой.
Внезапно на его пути появился человек. Он остановился и холодно посмотрел на этого человека. К его удивлению, это оказалась Нин Сюэянь, у которой была изящная улыбка на ее нефритовом лице.
– Простите, Ваше Высочество. Я играла со своей служанкой и случайно оказалась у вас на пути, – Нин Сюэянь стояла неподвижно и извинялась, ее прекрасные глаза затуманились. Немного приодевшись, она стала казаться мягче и не такой отчужденной, как обычно.
Она вышла из сливового сада, расположенного рядом с женскими столами. Глядя на испуганную служанку, стоявшую позади нее, Ао Минъю решил, что они в панике.
– Почему же вы не отдохнули там, а пришли сюда? – Его лицо смягчилось, и на нем появилась улыбка.
– Я впервые в императорском дворце, поэтому я хотела выйти и посмотреть на красивые виды вокруг. Я подумываю о том, чтобы пойти туда, – ответила Нин Сюэянь с улыбкой, указывая вперед. Ее нынешнее положение было очень хорошим, – глядя отсюда, мужчина в Изящном Лунном Павильоне был не виден, и только сделав несколько шагов вперед, он появится в поле зрения.
Ао Минъю в замешательстве посмотрел в сторону Изящного Лунного Павильона, но не увидел мужчину, поэтому подумал, что Нин Сюэянь не видела там никого. Затем он мягко спросил:
– Почему вы хотели пойти туда? Вы можете наслаждаться видом из других мест.
У него было такое чувство, что он не хотел, чтобы Нин Сюэянь узнала о позорном происшествии в Изящном Лунном Павильоне.
– Это место высоко, и оно близко к нам. Хотя мы можем видеть панораму императорского дворца из других мест, они слишком далеко от сливового сада. Я впервые во дворце, поэтому я беспокоюсь, что могу столкнуться с кем-то влиятельным из императорского дворца... – изящно улыбнулась Нин Сюэянь. Может быть, из-за того, что она играла и бегала за своей служанкой, ее лицо, которое всегда было бледным и холодным, слегка порозовело, добавляя немного очарования к ее красоте.
Она была так прекрасна, словно фея случайно попала в мир смертных. Ао Минъю не сводил глаз с Нин Сюэянь и внимательно изучал выражение ее лица. Поскольку он не нашел ничего необычного, он кивнул и сказал:
– Ну что ж, пойдемте туда вместе!
– Ваше Высочество, вы тоже туда идете? – с любопытством спросила Нин Сюэянь.
Ао Минъю кивнул и ответил с улыбкой:
– Да. Я направляюсь именно туда.
– Тогда я сейчас туда не попаду. Я пойду после того, как вы вернетесь. – Нин Сюэянь остановилась и огляделась. Она заколебалась, как будто хотела избежать подозрений.
– Но почему же? – спросил Ао Минъю. Он удивился, почему она только что хотела идти, но именно сейчас внезапно передумала.
– Люди будут сплетничать, если увидят там только нас с вами, – мягко отказалась Нин Сюэянь. Она подняла голову и посмотрела на угол Изящного Лунного Павильона, казалось, ей очень не хотелось уходить.
Она явно не желала оставаться с ним наедине, потому что не хотела, чтобы люди думали, что между ними существует какая-то близость!
Ао Минъю не смог сдержать ласковой улыбки. Он никогда не встречал благородных юных леди, которые говорили бы так, как она. Куда бы он ни пошел, эти юные леди всегда приходили к нему, краснея и смущаясь. Никто из них никогда не заявлял ему, что женщина не должна оставаться с мужчиной наедине. Услышав то, что сказала Нин Сюэянь, его сердце забилось быстрее, и он не мог оторвать глаз от ее нежного и детского лица.
Он никогда не слышал, чтобы женщина прямо говорила ему, что она не хочет оставаться с ним наедине!
Он знал, что Нин Сюэянь нет места в поместье герцога-защитника. Теперь же помолвка между ним и Нин Юлин была расторгнута из-за неподобающего поведения Нин Юлин, так что Нин Сюэянь получит много преимуществ, если захочет быть под его крылом. Однако эта девушка, которая была настолько слаба, что заставляла других желать защитить ее, ясно дала понять, что не хочет быть связанной с ним.
Решимость на ее прекрасном лице еще больше смягчила его сердце.
– Да ладно вам! Пойдемте со мной. Я просто хочу посмотреть, так что это не займет много времени. Никто не будет сплетничать о нас, потому что они не хотят, чтобы вы этим воспользовались, – серьезно пообещал Ао Минъю, но на его губах была ироническая усмешка.
Многие благородные юные леди разговаривали и гуляли с ним, но они никогда не сплетничали друг о друге по этому поводу. Они прекрасно знали, что как только слухи будут распространены, это только сделает их правдой, и героиня сплетен, скорее всего, станет женой третьего принца. Вот поэтому многие юные леди надеялись, что именно они станут героинями слухов об Ао Минъю.
Тепло впервые появилось в его глазах, которые выглядели мягкими, но на самом деле всегда были холодными.
Нин Сюэянь немного подумала и предложила:
– Ваше Высочество, не могли бы вы… пройти за мной и подняться на холм, после того как я взгляну на императорский дворец? Может быть, вы последуете за мной на небольшом расстоянии? – Она посмотрела в сторону Изящного Лунного Павильона и, казалось, не собиралась сдаваться.
– Хорошо! – Поскольку она настаивала, Ао Минъю беспомощно согласился.
Ао Минъю жестом предложил им дорогу. Нин Сюэянь и Лан Нин шли впереди, а он отправился за ними, когда они прошли шагов двадцать.
– Миледи, я сначала проверю, а потом доложу вам, – взволнованно сказала Лан Нин. Очевидно, ей тоже было любопытно посмотреть на императорский дворец.
– Ладно, тогда иди вперед. Я иду слишком медленно, – кивнула Нин Сюэянь и стала подниматься по ступеням искусственного холма, одна за другой. Она почувствовала слабость и начала тяжело дышать, поднявшись всего на несколько ступенек, поэтому улыбнулась и согласилась на предложение Лан Нин.
Как только Лан Нин получила разрешение Нин Сюэянь, она немедленно побежала вверх на холм.
Ао Минъю, который следовал за ними, покачал головой. Эта горничная никак не могла угомониться. Они чуть не врезались в него, когда играли, и теперь она даже оставила своего мастера, чтобы посмотреть на дворец самостоятельно! Может быть, он должен напомнить Нин Сюэянь, что следует заменить эту горничную более зрелой!
Лан Нин двигалась быстро, и через некоторое время она подошла к Изящному Лунному Павильону. Мужчина услышал шаги и обернулся.
Это был благородный наследник, который выглядел совсем неплохо. Но то, как он смотрел на других, было легкомысленно, так что он явно не был джентльменом. Увидев Лан Нин, он сначала обрадовался, а потом немного удивился. Ему сказали, что пятая юная леди поместья герцога-защитника встретит его здесь, но почему он увидел горничную?
– Молодой мастер, вы договаривались о встрече с моей хозяйкой? – Лан Нин подошла и откровенно спросила, прежде чем смогла думать дальше. Она посмотрела на другую сторону стены и увидела нескольких молодых мастеров, беседующих там, некоторые из них стояли, некоторые сидели. Кто-то заметил ее и с улыбкой повернулся к ней.
Лан Нин поняла, что ее хозяйка была права. Это была ловушка, нацеленная на уничтожение ее репутации.
– Да. Почему твоя хозяйка не пришла? – Мужчина заволновался. Он слышал, что пятая юная леди поместья герцога-защитника была чрезвычайно красива, и она была неизвестна в столице, потому что поместье герцога-защитника скрывало ее. Его сердце в предвкушении забилось быстрее при мысли о личной встрече с такой красивой леди.
– Молодой мастер, у вас есть какие-нибудь доказательства? – Лан Нин протянула руку и осторожно повернулась, встав лицом к стене. Мужчина повернулся, поймав ее взгляд, и он невольно оказался спиной к стене.
– Доказательства? – Он был удивлен, но вскоре понял, что Лан Нин хочет, чтобы он доказал, что именно его пригласила пятая юная леди на свидание. Он тут же достал записку и протянул ее Лан Нин.
– Вот, возьми! Посмотри и скажи своей хозяйке, пусть она успокоится. Я тот человек, который хочет с ней встречаться. Все не может пойти не так.
Лан Нин быстро взяла записку, и тем временем нарочно поклонилась ему. Из-за стены люди не видели ничего, кроме горничной, которая кому-то отдавала почесть.
Она тут же открыла записку и увидела, что на ней стоит подпись Нин Сюэянь. Она была удивлена, что третья юная леди, известная своим благочестием, оказалась такой хладнокровной сукой. Затем она дотронулась большим пальцем до имени Нин Сюэянь, и слова понемногу исчезли.
Лан Нин подняла голову и серьезно спросила:
– Молодой мастер, разве вы не знаете, с кем встречаетесь?
– А разве не твоя хозяйка просила меня встретиться с ней здесь? – воскликнул мужчина.
Дворцовая служанка дала ему записку и сказала, что она от прекрасной дамы, поэтому он сразу же пришел в Изящный Лунный Павильон. В этот момент Ся Юхан был там, поэтому он не появился. Дворцовая служанка не раз напоминала ему, чтобы он не ходил в павильон, если там кто-то есть, на случай, если его обнаружат.
Как кошка на раскаленных кирпичах, он тревожно ждал неподалеку. К счастью, Ся Юхан вскоре ушел. Затем он взобрался на холм и сразу вошел в павильон. После долгого ожидания юная леди все еще не пришла, поэтому он стал немного нетерпеливым. Если бы дворцовая служанка не гарантировала, что пятая юная леди была красавицей, он бы уже давно ушел.
– Молодой мастер, вы, должно быть, ошиблись. Моя госпожа – дочь главной жены герцога-защитника. Она настолько благородна, что может выйти замуж даже за принца. Как она могла быть такой распутной и назначать свидание мужчине? Очевидно, кто-то хотел подставить ее. Идите со мной в наше поместье и доложите об этом герцогу. Он обязательно проведет расследование, выяснит и сурово накажет человека, который хотел подставить пятую юную леди! – сердито сказала Лан Нин, и ее лицо потемнело.
Хотя она была всего лишь служанкой, теперь она была холодна и властна, как аристократка чистых кровей. Более того, она упомянула Нин Цзуаня. Когда она произнесла несколько последних слов, в ее глазах появилось убийственное намерение.
«Нин Цзуань – очень могущественный полководец. Если он узнает, что я имею какое-то отношение к этому делу, возможно, не только я, но и члены моей семьи будут наказаны», – подумал мужчина.
Он не верил, что кто-то написал записку, чтобы подставить Нин Сюэянь, но когда он увидел, насколько враждебна была Лан Нин, он начал колебаться. «Может быть, записка на самом деле была написана не пятой юной леди поместья герцога-защитника. Если бы такие позорные дела были раскрыты, не только я и пятая юная леди почувствовали бы себя неловко, но и Нин Цзуань был бы в бешенстве. Говорят, поместье герцога-защитника хорошо защищало пятую юную леди, поэтому она редко появлялась в обществе».
Думая об этом, мужчина стал подозревать, что пятая юная леди не могла пригласить его на свидание. Может быть, она вообще никогда его не видела!
Думая о Нин Цзуане, он начал трезветь, понимая, что ему не повезло быть вовлеченным в такое опасное дело.
«Как я мог быть настолько глуп, чтобы прийти сюда, как только услышал, что какая-то красивая леди хотела со мной встречаться?!» – Он покачал головой и собрался уходить.
Лан Нин протянула руку, чтобы остановить его, и сказала с серьезным видом:
– Подождите, молодой мастер! Моя госпожа скоро будет здесь. Пожалуйста, объясните ей все подробно о служанке, которая пригласила вас сюда, чтобы герцог мог разобраться в этом деле после возвращения в наше поместье.
Записка в ее руке тихо соскользнула на пол у ног мужчины.
Когда они разговаривали, Нин Сюэянь подошла ближе, тяжело дыша после подъема на гору. Она положила руку на огромный камень у входа рядом с тропинкой, чтобы отдохнуть. Она повернула голову и улыбнулась Ао Минъю, прежде чем направиться к Изящному Лунному Павильону.
Мужчина в павильоне тоже заметил Нин Сюэянь. Так как там был поворот, который блокировал его зрение, он не мог видеть третьего принца, который был всего в двадцати шагах позади Нин Сюэянь. Как только он увидел это детское, но чрезвычайно нежное лицо, он был потрясен. Хотя ему и говорили, что это прекрасная дама, он никак не ожидал, что она окажется такой потрясающей.
Даже фея на небесах не может быть еще прекраснее, чем она! Он стоял неподвижно, застыв на полушаге, и смотрел на приближающуюся Нин Сюэянь пустыми глазами. Не было никаких признаков того, что он предпримет какие-то действия.
Казалось, он ждал приближения Нин Сюэянь.
Глядя на красивую даму, проходившую мимо, молодые мастера и наследники во дворе пришли в возбуждение, некоторые из них восхищались этим удачливым мужчиной, некоторые завидовали, некоторые ненавидели…
– Эй? Из какого поместья эта юная леди? Она настолько бесстыдна, что даже встречается с Ли Чживэнем, этим распутником! Неужели она влюблена в него?
– Уже по ее виду я могу сказать, что она не очень воспитанная женщина. Интересно, что ей нравится в Ли Чживэне...
– Они даже не боятся тайно встречаться в императорском дворце. Может быть, у них уже давно закрутился роман!
– Определенно! По счастью, сияющему в ее глазах, я могу сказать, что у них жаркий роман. Жаль, что такая красивая женщина любит подонка! Говорят, что Ли Чживэнь уже женился, и его жена весьма яростная. Так что эта юная дурочка может быть только его наложницей.
– Она такая красивая, но у нее нет никакого чувства собственного достоинства, и она опустилась до такой степени. Ей легко было бы выйти замуж за благородного наследника в качестве его жены, но, похоже, она предпочитает быть наложницей. Как это унизительно!
Благородные наследники за стеной обсуждали происходящее, пренебрежительно глядя на Нин Сюэянь с презрением.
Мужчина по имени Ли Чживэнь все еще находился в ступоре, поэтому он вообще не слышал разговора позади себя. Нин Сюэянь слышала эти пересуды, но не обращала на них внимания. Когда она увидела Ли Чживэня, то, казалось, была немного удивлена. Она застыла неподвижно, нахмурившись, и не подходила к нему ближе.
Лан Нин подбежала к Нин Сюэянь и возмущенно заявила:
– Миледи, вам лучше сейчас же уйти. Этот ненормальный псих настаивает, что вы встречаетесь с ним! Когда он увидел меня, он попросил меня поторопить вас!
Нин Сюэянь подняла глаза и спросила, глядя на Ли Чживэня, который все еще стоял в павильоне и смотрел на нее:
– Он сказал, что я договорилась с ним о встрече?
– Да. Миледи, он настаивает, чтобы вы пригласили его на свидание. Там, за стеной, много благородных мастеров. Может быть, кто-то решил подставить вас! – с тревогой сказала Лан Нин, вытирая пот со лба.
– Это невозможно. Я не верю, что кто-то может подставить меня. – Нин Сюэянь покачала головой и снова посмотрела на мужчину в павильоне, казалось, немного встревожено. Она немного подумала и сказала: – Спроси его еще раз, кто вообще пригласил его на свидание. Я даже не знаю его, и это мой первый визит в императорский дворец. Как я могла познакомиться с ним?
– Да, миледи. Я спрошу его прямо сейчас, – кивнула Лан Нин, повернулась и уже собиралась подойти к застывшему мужчине.
– Оставь это мне, – раздался сзади холодный, неприязненный голос Ао Минъю.
Он был всего в нескольких шагах от Нин Сюэянь, и услышал, что сказала Лан Нин, как только завернул за угол лестницы. Видя, что Нин Сюэянь все еще спокойно стоит и пытается разобраться в происходящем, он невольно восхитился ее самообладанием.
Благородная юная леди и должна иметь такую выдержку!
Между тем, он был немного раздражен. Он гадал, кто же замыслил погубить репутацию Нин Сюэянь. Ао Минъю знал человека в павильоне, тот был просто распутником. Кроме того, он уже успел жениться. Казалось, что человек, который пытался подставить Нин Сюэянь, хотел, чтобы она стала наложницей легкомысленного повесы!
Как же подл был этот человек!
Ао Минъю решил выяснить имя человека, который хотел подставить юную даму, такую чистую, нежную и грациозную, как Нин Сюэянь.
Когда принц подошел, благородные отпрыски за стеной презрительно рассуждали о Нин Сюэянь, но они потрясенно затихли, когда Ао Минъю появился в поле их зрения. Они ахнули и тут же бросились врассыпную. Они вернулись к тому, чем делали раньше, как будто ничего не видели в павильоне.
Это было нормально для третьего принца, чтобы рядом с ним была женщина. Сестры благородных наследников могли быть одной из этих женщин. Кроме того, кто осмелился бы сплетничать о членах императорской семьи? Несколько наследников, которые только что плохо отзывались о Нин Сюэянь за ее спиной, начали сожалеть. Они никогда бы не посмели так сказать, если бы знали, что эта юная леди имеет какое-то отношение к третьему принцу.
Хотя они стояли под холмом, им было хорошо видно лицо третьего принца. Он улыбался, но на его лице не было теплоты, и когда он посмотрел на них, они увидели намерение убить в его глазах. Так что каждый мог сказать, что третий принц был зол.
Казалось, что эта красивая женщина была близка с третьим принцем. Третий принц всегда был добр, и никто никогда не видел его таким сердитым.
Ли Чживэнь тупо уставился на Нин Сюэянь. Он подумал, что эта девушка совсем как фея, и не мог оторвать от нее взгляда. Он не заметил, как подошел Ао Минъю, и все еще стоял, не сводя глаз с Нин Сюэянь. Увидев ее приближение, его сердце бешено заколотилось. Он не заметил, как лицо Ао Минъю, шагнувшего впереди Нин Сюэянь, потемнело, а его улыбка чуть не замораживала окружающих.
Лан Нин подошла и крикнула Ли Чживэню, который все еще был в полубессознательном состоянии.
– Как ты смеешь не кланяться третьему принцу?
«Третий принц? Да никто не может оторвать мой взгляд от прекрасной дамы!» – подумал Ли Чживэнь, выглядя немного расстроенным. Он протянул руку и попытался оттолкнуть человека, стоящего на его пути. Но как только он наткнулся на взгляд с усмешкой внутри, он не смог сдержать дрожь.
Третий принц! Третий принц?!
Он тут же отвел взгляд от Нин Сюэянь. Когда он увидел потемневшее лицо Ао Минъю, то так испугался, что чуть не упал на пол. «Как так получилось? Почему я не заметил, что появился третий принц?» Ли Чживэнь побледнел. Он тут же поклонился Ао Минъю.
– Приветствую вас, Ваше королевское Высочество!
– Почему вы здесь, мастер Ли? – Ао Минъю смерил его взглядом и увидел записку у его ног. Записка была похожа на ту, что попала в руки Ао Минъю, как по качеству, так и по цвету бумаги.
– Я… я пришел сюда, чтобы насладиться прекрасным видами, просто наслаждаться видами. Здешняя панорама особенно красива, – пояснил Ли Чживэнь. Глядя на Нин Сюэянь, стоящую рядом с Ао Минъю, он теперь был совершенно трезв.
Горничная сказала ему, что кто-то хочет подставить ее госпожу, и она также упомянула поместье герцога-защитника. Теперь третий принц стоял прямо перед ним. Если бы эти влиятельные персоны были раздражены, он мог бы умереть, даже не зная причины.
По взгляду третьего принца Ли Чживэнь понял, что тот очень любит пятую юную леди. Ли Чживэнь был распутником, но он не был глупцом. Он уже ясно представлял себе сложившееся положение и не осмеливался утверждать, что именно Нин Сюэянь пригласила его сюда.
Ао Минъю вдруг мягко улыбнулся:
– Здешние виды особенно красивы? Мастер Ли, кажется, вы хотите остаться здесь навсегда? Я скажу главному евнуху, чтобы он позаботился о вас. Тогда вы сможете остаться здесь навсегда.
Но в глазах Ли Чживэня такая улыбка была ужасна. Его спина покрылась холодным потом. «Неужели третий принц хочет убить меня и похоронить здесь? Тогда я действительно не смогу больше покинуть императорский дворец», – задался он вопросом.
– Ваше Высочество, дворцовая служанка... дала мне записку. Она мне так сказала.... юная леди хотела, чтобы я... ждал здесь, – сразу же бросился объяснять Ли Чживэнь, заикаясь от страха.
Под пристальным взглядом сверкающих глаз августейшего принца Ли Чживэнь больше не смел скрывать правду. Он никогда еще не был так трезв, и он заметил нежность в глазах третьего принца, когда тот посмотрел на Нин Сюэянь. Кроме того, он также не посмел бы оскорбить Нин Цзуаня.
Если третий принц и Нин Цзуань узнают, что он хочет воспользоваться пятой юной леди, он умрет без гроба, и даже его семья может быть приговорена к смерти.
Ао Минъю протянул руку и медленно произнес:
– Записка есть? Где же она?
– Ваше Высочество, я... я сейчас покажу ее вам.
Ли Чживэнь сунул левую руку в правый рукав и начал шарить там. Он так нервничал, что забыл, что только что отдал записку Лан Нин. Теперь он пытался найти клочок бумаги, чтобы доказать свою невиновность. Однако, как он ни старался, он не мог найти записку. Пот сразу же выступил у него на лбу. Хотя Ао Минъю улыбался, его глаза были полны холода, и Ли Чживэнь не мог унять дрожь в руках.
– Ваше Высочество, я не лгу. Записка была только что у меня в руке.
– А это что? – Ао Минъю указал на записку, лежащую у его ног.
– Да, конечно, вот и она! – взволнованно воскликнул Ли Чживэнь.
Он присел на корточки и поднял записку. Затем он почтительно передал ее Ао Минъю и почувствовал некоторое облегчение. К счастью, у него были доказательства его невиновности. Он подумал, что раз уж он ничего не сделал Нин Сюэянь, то, конечно же, он невиновен. К счастью, он не стал воплощать свои грязные идеи в жизнь и никогда больше не осмелится упоминать об этом в будущем.
Нин Сюэянь подняла голову и с легкой улыбкой посмотрела на Ли Чживэня:
– Мастер Ли, так вы пришли сюда, чтобы встретиться с юной леди, потому что дворцовая служанка дала вам записку?
– Да, я говорю чистую правду. Я бы не пришел сюда, если бы эта дворцовая служанка не передала мне записку. – Ли Чживэнь так нервничал, словно его кололи булавками. Он не смел даже посмотреть на Нин Сюэянь и отвечал на все ее вопросы, опустив голову.
Ао Минъю взглянул на записку и с улыбкой спросил Нин Сюэянь:
– Пятая юная леди, зачем вы пришли сюда?
– Я слышала, что вид на императорский дворец прекрасен, и из Изящного Лунного Павильона можно было увидеть большую часть дворца. Я впервые попала в императорский дворец, и мне было любопытно, поэтому я пришла сюда.
В ее глазах мелькнуло недоумение и раздражение. Очевидно, она поняла, что происходит.
Так как это был первый раз, когда Нин Сюэянь посетила императорский дворец, было неудивительно, что панорама отсюда была чрезвычайно привлекательной для нее. Более того, только те, кто впервые пришел в императорский дворец, не знали, что рядом с Изящным Лунным Павильоном есть двор для отдыха. Мужские гостевые места в сливовом саду были расположены рядом с этим двором, так что здесь должно быть много благородных мастеров.
Юная леди, знающая такие вещи, никогда бы не осмелилась прийти сюда, если только она не была, как Нин Сюэянь, новичком в императорском дворце и ничего не знала о нем.
Этот молодой лоботряс Ли Чживэнь не был настолько могущественным, а его отец был всего лишь чиновником четвертого ранга. Похоже, он тоже впервые посетил императорский дворец. Ао Минъю встречался с ним два раза вне императорского дворца. Поскольку Ли Чживэнь был известным распутником, у Ао Минъю сложилось о нем некоторое впечатление.
Ао Минъю был уверен, что Нин Сюэянь не могла влюбиться в Ли Чживэня, не говоря уже о том, чтобы встречаться с ним в таком месте, где это было бы легко обнаружить, если только она и Ли Чживэнь не были кем-то подставлены. Конечно, целью этого злодея был не Ли Чживэнь, а именно Нин Сюэянь.
При мысли о том, что эту хрупкую и слабую леди почти подставили, он сильно рассердился. Если бы он не пришел с ней, репутация этой удивительной девушки была бы разрушена, и ей пришлось бы стать наложницей ничтожества!
Ао Минъю выругался про себя, его глаза горели гневом. Он сильно отбросил назад рукав и сердито приказал:
– Убирайся!
– Да, да, да... – поспешно ответил Ли Чживэнь, увидев в глазах Ао Минъю намерение убить его.
Он прошел мимо них, дрожа, а затем побежал вниз так быстро, как только мог. Поскольку он слишком нервничал, то наткнулся на камень на холме. Невзирая на боль, он бежал как угорелый.
Ао Минъю огляделся и сказал:
– Здесь нет ничего особенного. Пойдемте! – Его лицо смягчилось, когда он посмотрел в чистые и прекрасные глаза Нин Сюэянь.
– Ну что ж, пойдемте. Ваше Высочество, спасибо вам за помощь. Мне действительно пора идти. – Нин Сюэянь кивнула и с легкой улыбкой поклонилась Ао Минъю. Она посмотрела во двор за горкой и увидела там благородных мастеров. Никто из них даже не взглянул на них.
– Всегда пожалуйста. Вам лучше не бродить по императорскому дворцу, а вернуться в сливовый сад, – многозначительно сказал Ао Минъю.
Нин Сюэянь улыбнулась и промолчала. Затем она вместе с Лан Нин спустилась с искусственного холма.
Бумага этих двух записок была одна и та же, и если кто-нибудь сравнивал их в деталях, он находил, что они были оторваны от одного и того же листа бумаги и единственное различие между ними состояло в том, что в одной записке было имя, а в другой его не было.
Скомканная записка была потерта и порвана, но они смутно узнали слова «третья юная леди Нин».
Ао Минъю сложил две записки вместе и стоял в павильоне, сцепив руки за спиной. Он посмотрел на Нин Сюэянь, которая спускалась с холма, и нахмурился.
Хрупкая и слабая девушка в белоснежном императорском платье по-прежнему сохраняла спокойствие, не выказывая ни тревоги, ни удивления, даже если произошло что-то неожиданное. Но сейчас, когда она уходила, ее слегка заметно сотрясла мелкая дрожь. Казалось, что она больше не хочет проводить с ним время.
Она была умной девушкой, и она, должно быть, уже поняла, кто хочет ее подставить!
Распутный повеса пришел сюда после получения записки от дворцовой служанки, и Нин Сюэянь тоже пришла, так как кто-то сказал ей, что она может увидеть красивый вид отсюда. Так как Изящный Лунный Павильон был расположен в таком заметном месте, их встречу определенно обнаружат. Если бы это случилось, она закончила бы очень плохо.
Она никогда раньше не появлялась на вечеринках, так что для нее было невозможно оскорбить кого-то постороннего. Говорили, что Нин Циншань пыталась затеять с ней ссору в поместье герцога-защитника из-за контроля над бухгалтерскими книгами на заднем дворе поместья.
Скорее всего, именно она собиралась подставить Нин Сюэянь.
Но если бы и у Нин Циншань тоже была такая записка, что бы подумали другие?
Они могли бы подумать, что политические противники поместья герцога-защитника хотят иметь дело с Нин Цзуанем, поэтому они подставили его дочерей, которые только что пришли в императорский дворец. Но Нин Циншань не попалась на эту удочку, потому что случайно в это время была приглашена во дворец благородной супруги Йа.
Какое разумное объяснение! Похоже, это не имело никакого отношения к Нин Циншань.
Но Ао Минъю не был обычным человеком, и он уделял больше внимания результату. Сюда пришла Нин Сюэянь. Если бы она не встретила его случайно, с ней случилось бы что-нибудь непоправимое. Если это так, то кто же от этого выиграет больше всего?
Конечно же, это была Нин Циншань!
Без Нин Сюэянь она могла бы помогать герцогине Нин управлять внутренними делами поместья герцога-защитника, а может быть, и больше!
Но ему все же было трудно поверить, что Нин Циншань была таким человеком.
Могла ли та добрая и нежная девушка, которая даже поранилась, чтобы спасти его, стать такой порочной? Она почти три года была изолирована от мирских дел в монастыре, и ее жизнь должна быть чище. Он не мог себе представить, как женщина из того места могла закончить вот так!
Но если это не Нин Циншань устроила ловушку, то кто же хотел навредить Нин Сюэянь?
Нин Сюэянь была не самой выдающейся дочерью в поместье герцога-защитника. Она была заброшена на заднем дворе в течение многих лет, и никто из посторонних не заметил бы ее, если бы кто-нибудь из поместья не упомянул о ней. Даже Нин Цзуань совсем не заботился о ней. Возможно, отношения между ним и Нин Сюэянь были очень безразличны. В глубине души она была для него хуже дочери наложницы.
Поэтому, даже если бы Нин Сюэянь оказалась вовлечена в неприятности, это мало повлияло бы на Нин Цзуаня.
Политические противники Нин Цзуаня не стали бы делать такую бессмысленную вещь!
К тому же ненужную записку выбросили… на видном месте и как раз на дороге, ведущей во дворец благородной супруги Йа.
Третий принц не был уверен, была ли Нин Циншань той, кто установил ловушку или нет. Он снова развернул записку со словами «третья юная леди Нин» и внимательно осмотрел ее, но обнаружил, что кроме того, что она была смята и в дырах, в этой записке не было ничего особенного.
Он медленно покинул Изящный Лунный Павильон и, спускаясь по ступенькам, разорвал записку, которую держал в руке, на мелкие кусочки. Затем он бросил обрывки и зашагал к мужским креслам для гостей в сливовом саду.
После того, как он далеко ушел и вошел в сливовый сад, Лан Нин снова появилась на искусственном холме. Обрывки записки рассыпались по каменным ступеням. Лан Нин быстро подняла их и повернулась, чтобы уйти. Через некоторое время она догнала Нин Сюэянь, которая шла очень медленно.
– Миледи, почему вы послали меня забрать записку? – спросила Лан Нин, передавая обрывки записки Нин Сюэянь.
– Слова, которые только что исчезли, появятся снова через некоторое время. – Нин Сюэянь улыбнулась, спокойно глядя на записку. Эффект «Белого апельсина» не мог длиться долго, и через короткое время ее имя снова появится на записке.
– Миледи, поскольку третий принц считал, что вы здесь потому, что вас обманули, что если он увидит ваше имя в записке? – озадаченно спросила Лан Нин. Она была умна, но все еще не могла понять намерения Нин Сюэянь.
Поскольку третий принц знал, что ее госпожу подставили, он должен думать, что это нормально, что кто-то обманом заставил и этого мужчину прийти сюда. Лан Нин была смущена тем, что ее хозяйка попросила ее подождать здесь, и забрать записку, когда третий принц разорвал и бросил ее. И не только потому, что от этого не было никакой пользы, но еще и потому, что кто-то мог об этом узнать.
По мнению Лан Нин, оно того не стоило!
– Это не имеет значения, даже если третий принц увидел бы, как ты забираешь эту записку. Поскольку это имеет некоторое отношение ко мне, это нормально для меня, чтобы взять ее себе и тайно расследовать это дело. Что же касается слов «Нин Сюэянь» на записке, то это был еще один из трюков Нин Циншань. Она умна, и даже если бы захотела подставить кого-то, то не оставила бы никаких явных следов. Как она могла быть настолько глупой, чтобы написать в ней мое имя? Так что даже если другие люди найдут записку, они не подумают, что это имеет какое-то отношение к ней.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась.
Нин Циншань была не только злобным, но и умным человеком. Она так умело использовала набор взаимосвязанных стратагем!
Она написала ее имя на обеих записках, как будто это было правдой, что Нин Сюэянь назначила встречу с этим человеком. Кроме того, местом свидания был Изящный Лунный Павильон, где их могли видеть многие люди. Думая об этом тщательно, люди найдут много недостатков. Как мог такой умный человек, как Нин Циншань, придумать такую глупую идею?
Поэтому, даже если остальные, в конце концов, обнаружат, что Нин Сюэянь в ловушке, они не будут подозревать Нин Циншань.
Тогда никто не добьется справедливости для Нин Сюэянь, даже если они узнают, что ее подставили. Так что она могла прийти только к несчастному концу.
Это были взаимосвязанные стратагемы Нин Циншань. Но в тот момент, когда Нин Сюэянь почувствовала аромат «Белого апельсина», которым вчера подавила запах рыбы на бухгалтерской книге, она уже знала план Нин Циншань, поэтому она попросила Лан Нин одолжить пару ножниц и изменила «пятая» на «третья» в записке, прорезав несколько дыр. Затем она поручила Лан Нин подойти к этому мужчине, взять у него другую записку и стереть ее имя из записки.
Весь этот процесс был таким сложным и запутанным!
Никто не упоминал Нин Циншань, но судя по его характеру, Ао Минъю определенно подозревал ее.
Иногда вину вовсе не обязательно было доказывать. Легкая небрежность может привести к большой катастрофе!
С Нин Циншань было нелегко иметь дело, поэтому Нин Сюэянь решила замедлить процесс. Нин Циншань неожиданно потеряла личную горничную и теперь действовала без всякой подготовки. Сегодня Нин Сюэань просто воспользовалась случаем и показала записки Ао Минъю. Что же касается того, что подумает Ао Минъю, то это не ее дело.
Когда она разговаривала с Лан Нин, то вдруг увидела, что Хэн Юйцин и ее горничная торопливо направляются к ним.
Хэн Юйцин почувствовала облегчение, когда увидела, что Нин Сюэянь и Лан Нин целы и невредимы. Она потянула Нин Сюэянь за руку и тихо спросила:
– Ты действительно в порядке?
– Я в порядке. Я случайно столкнулась с третьим принцем. Мы немного поговорили, а потом я вернулась сюда, – мягко улыбаясь, ответила Нин Сюэянь.
Почувствовав, что ладони Хэн Юйцин повлажнели, от холодного сердца Нин Сюэянь поднялось тепло. В отличие от ложной привязанности Нин Цзыянь, Хэн Юйцин заботилась о Нин Сюэянь всей душой. По тому, как она смотрела на нее, Нин Сюэянь могла сказать, что Хэн Юйцин ничего не хотела выгадать для себя, она беспокоилась только о ее безопасности и хотела сделать что-то для нее от всего сердца. Чтобы она не волновалась, Нин Сюэянь не рассказала ей, что произошло в павильоне.
– Третий принц? Почему он пришел сюда? Говорят, он собирается обручиться с Нин Циншань, – нахмурившись, сказала Хэн Юйцин. Она обдумала ситуацию и почувствовала, что Нин Циншань, эта лицемерная девка, скорее всего, подставит Нин Сюэянь. Более того, Нин Циншань только что прогуливалась с третьим принцем. Говорили, что они были очень близки, поэтому Хэн Юйцин также настороженно относилась к третьему принцу.
– Он просто болтался без дела, не беспокойся. Я порвала записку, и я не попаду в беду, – сказала Нин Сюэянь с улыбкой, пытаясь успокоить ее.
– К счастью, ты не пошла в Изящный Лунный Павильон. Я все обдумала и вдруг вспомнила, что там рядом есть двор. Так как многие знатные наследники пришли на вечеринку, возможно, некоторые из них пойдут в тот двор отдохнуть. Если ты встретишь там мастера Ся, пойдут слухи. Тогда ты могла бы… – объяснила Хэн Юйцин, вытирая пот со лба носовым платком.
Хотя она и не закончила своих слов, но выразилась ясно. Окружающие подумали бы, что Нин Сюэянь пыталась бесстыдно соблазнить своего зятя. Тогда она могла бы только закончить свою жизнь с жалким концом.
Нин Сюэянь внимательно изучила выражение лица Хэн Юйцин и задумчиво спросила:
– Ты пришла сюда ради меня?
– Да. Я уже все обдумала. Со мной рядом, даже если мы встретим наследника Ся, это не имеет значения, потому что мы можем сказать, что мы случайно встретились с ним. Если бы я пришла в павильон немного позже тебя и увидела, что ты и наследник Ся там одни, я могла бы объяснить остальным, что мы планировали пойти в павильон вместе, но у меня было что-то срочное, поэтому я попросила тебя идти вперед, и догнала тебя позже. Тогда ни у кого не будет причин сплетничать, – искренне сказала Хэн Юйцин.
Она все думала, почему наследник Ся попросил служанку передать записку Нин Сюэянь. Что же он мог хотеть сказать Нин Сюэянь с глазу на глаз в императорском дворце? После долгих раздумий ей так и не удалось найти ответ. Позже, когда несколько дворцовых служанок случайно упомянули Изящный Лунный Павильон, она вдруг поняла, как неприлично было бы, если бы Нин Сюэянь встретила там Ся Юхана.
Это место было очевидно и легко найти. Из павильона, расположенного на более высоком месте, можно было видеть половину императорского дворца. Это также означало, что люди в павильоне будут на виду у всех. Более того, рядом с ним был двор, и кто-то должен был быть там сегодня по такому случаю.
При мысли об этом, Хэн Юйцин начала чрезвычайно волноваться. Затем она встала и выбежала из сада.
Глядя на Хэн Юйцин, Нин Сюэянь чувствовала себя немного виноватой. Она крепко схватила ее за руку и успокоила ее:
– Теперь все в порядке, Юйцин. Все кончено. Никто меня не обидел.
Она чувствовала себя виноватой, потому что внезапно подумала о том, что Нин Цзыянь сделала с ней в ее прошлой жизни, и задалась вопросом, была ли Хэн Юйцин таким же человеком. Она была эмоционально опустошена в своей прошлой жизни, и ей было трудно поверить в дружбу. Но теперь она была уверена, что Хэн Юйцин можно доверять.
– Я думаю, что записку мог написать не наследник Ся. Тебе нужно, чтобы я проверила, кто попросил дворцовую служанку передать записку тебе? Человек, который хотел подставить тебя, должен быть наказан!
Хэн Юцин была не из тех, кто мирится с тем, что над ней издеваются. Оправившись от паники, она разозлилась при мысли о том, что кто-то пытается подставить Нин Сюэянь. Она приходила в императорский дворец чаще, чем Нин Сюэянь, и один из ее кузенов был здесь, так что она кое-что знала об этом.
Нин Сюэянь слабо улыбнулась. Конечно же, она не отпустит дворцовую служанку, которая передала ей записку для Нин Циншань. Не важно, что ее послала Нин Циншань или кто-то еще, она в любом случае принимала участие в этом деле.
– Не беспокойся. Мы скоро узнаем, кто это сделал, – беззаботно сказала Нин Сюэянь, улыбаясь и играя с носовым платком в руках.
Но ее глаза были полны холода.
«Нин Циншань знает, как использовать случайных людей, я могу сделать то же самое», – насмешливо подумала она.
Банкет официально начался. Императрица пришла сюда, чтобы посмотреть. Поскольку у нее не было детей, она, конечно же, вообще не была заинтересована в банкете. Она показала свое лицо на некоторое время, а затем покинула главные места для благородной супруги Йа и благородной супруги Шу.
Главной хозяйкой банкета была благородная супруга Йа, и благородная супруга Шу поможет ей, как хозяйке вечеринки. У них обеих было по взрослому сыну. Третий и четвертый принцы были самыми выдающимися принцами среди всех взрослых сыновей императора.
Благородная супруга Йа и благородная супруга Шу сидели на главных местах среди женщин-гостей, а принц Йи – на главных местах среди мужчин-гостей. Поскольку император чувствовал себя не очень хорошо, он не появился.
Нин Циншань пришла с благородной супругой Йа. Затем она спокойно пошла к своему месту, не проявляя высокомерия из-за внимания к ней любимой наложницы императора. Увидев ее нежную улыбку, благородная супруга Йа была довольна ею еще больше. «Только такая женщина достойна моего сына!» – подумала она.
– Ю'эр, не хочешь ли ты изменить место Шань'эр и пригласить ее сесть рядом со мной? – мягко спросила благородная супруга Йа. Ее голос был одновременно вежливым и великодушным, и она выглядела еще более величественной и грациозной, чем императрица.
Ао Минъю с улыбкой покачал головой и остановил благородную супругу Йа:
– Мама, это не слишком уместно. Поскольку мой дядя выбирает себе супругу, я боюсь, что... он будет недоволен, если я это сделаю.
Как и у благородной супруги Йа, его улыбка была одновременно приветливой и величавой. Хотя он и не был гордецом, люди чувствовали исходящую от него благородную ауру. Все его движения были грациозны и легки, и окружающие считали его истинным аристократом.
Благородная супруга Йа посмотрела на Ао Чэньи, который был совсем рядом, и ее веко невольно дернулось. В ее глазах промелькнуло сложное выражение. Почувствовав, что Ао Чэньи повернулся к ней, она тут же опустила голову и невольно понизила голос:
– Поскольку ты решил жениться на ней, то для вас обоих будет неловко, если ее выберет принц Йи.
– Мама, я еще ни на ком не решил жениться. Независимо от того, кого выберет дядя, пожалуйста, ничего не говори, иначе отец рассердится, – спокойно предупредил ее Ао Минъю.
Он знал, что его матери всегда нравилась Нин Циншань. Но сейчас было бы неправильно показать, что Нин Циншань была особенной для него. Особенно когда здесь был Ао Чэньи. Он не хотел обидеть его из-за Нин Циншань. Сейчас он был намного слабее Ао Чэньи в плане компетентности и силы, поэтому он не будет противостоять ему открыто, но будет иметь дело с ним тайно.
– Но что, если он выберет Шань'эр? Она не сможет выжить в его поместье. Три года назад, если бы она не спасла тебя, ты мог бы уже умереть. Тогда ты сам решил жениться на ней. Сейчас Шань'эр более элегантна и красива, чем три года назад. Почему ты не спешишь сделать ее своей женой? – удивленно спросила благородная супруга Йа.
Три года назад, после того, как Нин Циншань спасла его, Ао Минъю сказал своей матери, что хочет жениться на ней. Благородная супруга Йа спросила Нин Циншань об этом в личной беседе, но Нин Циншань застенчиво сказала, что она слишком молода и хочет поговорить об этом, когда вырастет. По ее взгляду благородная супруга Йа могла сказать, что девушка любит Ао Минъю от всего сердца, и Ао Минъю тоже относился к ней по-особому.
За последние три года не только благородная супруга Йа часто говорила о Нин Циншань, но и привязанность Ао Минъю к девушке нисколько не изменилась. Каждый год в назначенный день он посещал поместье герцога-защитника, чтобы узнать о ней последние известия. Но сейчас Ао Минъю, казалось, не горел желанием жениться на Нин Циншань.
Более того, он даже дал понять благородной супруге Йа, что ему вообще наплевать на Нин Циншань. В противном случае, как он мог даже не волноваться, когда знал, что Нин Циншань может быть выбрана Ао Чэньи?
Ао Чэньи был высокомерен, но он не стал бы соперничать с Ао Минъю из-за женщины. Все говорили, что он был хладнокровен. Хотя утверждали, что женщина рядом с ним была его любимой наложницей, это не означало, что она завоевала его сердце, потому что до сих пор никто не слышал, чтобы какая-нибудь женщина когда-либо преуспела в этом.
Судя по ее опыту, наложница Йа могла с уверенностью сказать, что эта женщина была всего лишь любимицей Ао Чэньи. Она робко сидела рядом, и даже не смела приблизиться к Ао Чэньи. С другой стороны, Ао Ченьи пил в одиночестве и не показывал никаких признаков близости к ней. Действительно ли она была той самой любимой наложницей, которая посмела досадить Ао Чэньи, укусив его?
Женская интуиция говорила ей, что Ао Чэньи не нравилась эта женщина в вуали. Более того, эта женщина к тому же боялась Ао Чэньи!
– Мама, не стоит привлекать к этому внимание других людей. Среди чиновников не только Нин Цзуань могущественный, – сказал третий принц. Его голос был так тих, что его слышала только благородная супруга Йа. Но он ясно выразил свое мнение, что ему не обязательно было жениться на Нин Циншань, и Нин Цзуань была не единственный, кто обладал властью.
Благородная супруга Йа задумалась и забеспокоилась. Она потянула Ао Минъю за рукав, желая снова попытаться убедить его. В этот момент она вдруг увидела, что Нин Циншань смотрит в ее сторону. Девушка выглядела такой нежной и слабой. Благородная супруга Йа улыбнулась ей, пытаясь успокоить. Нин Циншань сказала ей в ее дворце, что Ао Минъю не был так добр к ней, как три года назад. Благородная супруга Йа думала, что девушка была слишком мнительна, но теперь она обнаружила, что ее сын действительно изменился.
– Сын, ты что, влюбился в другую девушку? – Опытная наложница Йа хорошо знала своего сына, так что она сразу поняла причину.
– Мама, не выдумывай, мы должны уважать волю дяди. Разве ты забыла, что сказал мой отец? – спокойно ответил Ао Минъю.
Благородная супруга Йа не знала, что ответить. Она взглянула на Ао Чэньи, который лениво сидел по другую сторону стола, и холодок мелькнул в ее глазах.
Поскольку предыдущий император назначил своим преемником Ао Чэньи, если ничего неожиданного не произойдет, он все равно останется братом императора и станет императором в будущем. Хотя император и не подтверждал, что Ао Чэньи унаследует трон в будущем, все знали, что такова была воля предыдущего императора, поэтому императору было нелегко оставить трон своему сыну. Прежде чем поддержать своего сына на троне, император должен был притворяться, что ему небезразличен Ао Чэньи.
Благородная супруга Йа беспомощно кивнула, вздохнув. Даже император не смел провоцировать своего младшего брата, что могла сделать такая наложница, как она? Она могла только молиться, чтобы Ао Чэньи не выбрал Нин Циншань своей наложницей. Иначе она ничем не смогла бы ей помочь. Она знала, что если посмеет вмешаться, Ао Чэньи немедленно предпримет меры, чтобы остановить ее.
Он не боялся по своей прихоти убивать даже людей императора. Так чего еще он не осмелился бы сделать?
Она махнула рукой, давая знак дворцовым служанкам подавать блюда. Благородная супруга Йа чувствовала себя неловко из-за присутствия Ао Чэньи на банкете. Ей всегда казалось, что он смотрит на нее холодно и насмешливо. Она обнаружила, что ей было трудно сохранить улыбку. Если бы она знала, что Ао Чэньи появится, она бы умудрилась уговорить императрицу принять гостей.
Тут же изысканные блюда и вино были поданы дворцовыми служанками. Видя, что благородная супруга Йа и третий принц больше не смотрят на нее, Нин Циншань воспользовалась этой возможностью, чтобы посмотреть в направлении Нин Сюэянь.
Поскольку она только что была во дворце благородной супруги Йа, у нее было железное алиби. Но также из-за этого она не знала, что происходит. Она не находила ничего ненормального во взглядах и поведении других людей, поэтому не была уверена, случилось ли то, что она ожидала, с Нин Сюэянь или нет.
Так как она только что пришла с благородной супругой Йа, это могло бы привлечь внимание других. Если бы с Нин Сюэянь случилось что-то плохое, это могло бы вызвать подозрение, если бы она сразу посмотрела прямо на Нин Сюэянь, как только она вернулась в сливовый сад.
По этой причине Нин Циншань до сих пор не предприняла никаких действий.
Она слегка повернула голову в сторону Нин Сюэянь и тут же увидела холодные, черные как смоль глаза, смотрящие на нее. Взгляд Нин Сюэянь был таким колючим, что он заставил Нин Циншань, которая всегда умела оставаться спокойной, впасть в панику. Ее сердце забилось быстрее. Как могла Нин Сюэянь все еще сидеть тут целая и невредимая?
Слабая улыбка появилась на нежном лице Нин Сюэянь. Увидев, что Нин Циншань недоуменно смотрит на нее, она подняла бокал с вином и качнула его несколько раз в направлении Нин Циншань, а затем выпила вино до дна. Она намеренно указала на себя краем бокала, чтобы показать, что он пуст. Ее движения были одновременно плавными и грациозными. Она изогнула губы в насмешливой улыбке, выглядя чрезвычайно очаровательно.
Что больше всего удивило Нин Циншань, так это то, что никто вокруг нее не сплетничал о Нин Сюэянь, и Нин Сюэянь не была так пристыжена, как она себе представляла.
Неужели с ней не случилось ничего плохого?
Нин Циншань была шокирована, и ее зрачки тревожно сжались. Она скомкала платок в руках, испытывая дурное предчувствие.
Мало того, что ничего плохого не случилось с Нин Сюэянь, но мерзавка была все так же спокойна, как и раньше. В глазах других людей она показывала свою дружбу, когда только что провозгласила тост за Нин Циншань на расстоянии, но, по мнению Нин Циншань, это была провокация и насмешка чистой воды.
Если бы ничего не случилось вчера, она могла бы подумать, что Нин Сюэянь не боялась ее, потому что понятия не имела, насколько опасной она была. Но после вчерашнего инцидента она убедилась, что Нин Сюэянь была наравне с ней. Прошлой ночью она думала довольно долго и не могла удержаться, чтобы не заскрежетать зубами при мысли о том, что так легко попалась в ловушку Нин Сюэянь.
Если бы она не недооценила Нин Сюэянь, ее личная горничная не умерла бы. Что еще более важно, впечатление старухи-герцогини о ней становилось все хуже и хуже. Возможно, кто-то сплетничает о ней, чтобы разрушить ее репутацию. Все ее страдания, пережитые в монастыре, были перечеркнуты Нин Сюэянь, поэтому Нин Циншань пылала от праведного гнева.
Вот почему нежная улыбка Нин Сюэянь заставляла ее чувствовать себя жутко. Ее страх был оправдан.
Прежде чем она смогла найти способ справиться с Нин Сюэянь, она внезапно услышала крик какой-то юной леди: «Ах! Моя золотая заколка для волос пропала!» Лицо этой девушки побледнело, и она рухнула на скамью со страхом в глазах, дрожа всем телом. Стоявшая рядом с ней горничная поддерживала ее за руку.
Благородная супруга Йа отложила палочки для еды и сердито спросила:
– Что там случилось? – Она приказала стоявшей рядом дворцовой служанке узнать, что происходит.
Благородная супруга Шу прервала свой разговор с четвертым принцем и обернулась.
Дворцовая служанка вскоре вернулась и прошептала на ухо благородной супруге Йа:
– Ваше Высочество, эта юная леди потеряла свою заколку. Она позаимствовала его у своей бабушки.
Благородная супруга Йа знала эту юную леди. Она была дочерью главной жены поместья, но старая мадам не любила ее, и говорили, что она всегда очень боялась, когда ей приходилось навещать свою бабушку. Теперь же она потеряла дорогое украшение, которое принадлежало ее бабушке, поэтому неудивительно, что лицо девушки посерело от страха.
– Спроси ее, когда она обнаружила пропажу. Потом пусть прислуга займется поисками, – приказала благородная супруга Йа с потемневшим лицом. В ее глазах заколка для волос вообще ничего не значила. Но так как она была хозяйкой вечеринки, то чувствовала себя неловко, позволив такому случиться. Кроме того, император может усомниться в ее способностях и разочароваться в ней.
– Слушаюсь. Я все устрою прямо сейчас. – Дворцовая служанка кивнула и затем пошла к той молодой леди за информацией. Через некоторое время она собрала всех дворцовых служанок и евнухов, и приступила к расспросам.
Теперь ситуация стала гораздо серьезнее. Все юные леди выглядели смущенными. Поскольку они присутствовали при исчезновении заколки для волос, то, если ее не найдут у дворцовых служанок и евнухов, они могут оказаться следующими в очереди на обыск.
Дворцовые служанки и евнухи были очень сговорчивы, поэтому через некоторое время расследование их дел было закончено. Этой заколки для волос у них не было!
«Неужели мне и впрямь придется искать заколку для волос у этих юных леди?»
Благородная супруга Йа оказался перед нелегким выбором. Ее лицо потемнело. Все эти девушки были из благородных семей, и обыскивать их было бы оскорблением. Но если она не прикажет слугам обыскать их, она не представляла себе, как решить эту проблему, ведь дворцовые служанки и евнухи уже были обысканы.
Никто из юных леди не хотел, чтобы их обыскивали, так что кто-то не удержался и спросил:
– А все ли это дворцовые служанки и евнухи, которые только что здесь присутствовали? Может быть, кого-то из них еще не обыскали?
– Ну, конечно же. Здесь только что суетились дворцовые служанки и евнухи. Может быть, кто-то случайно проходил мимо и забрал заколку для волос, – сказала другая юная леди, вторя первой. Если их обыщут во дворце, то в будущем им будет стыдно показаться на людях.
– Ваше Высочество, пожалуйста, проверьте еще раз, не проходил ли здесь кто-нибудь еще только что, – умоляюще попросила юная леди, выходя из толпы и почтительно кланяясь благородной супруге Йа.
Наложница Йа тоже думала об этом. Она понимала, что не может приказать слугам обыскивать юных аристократок. В противном случае это вызвало бы волнения, потому она кивнула и жестом пригласила юную леди сесть.
Она приказала стоявшей рядом с ней горничной привести всех дворцовых служанок и евнухов, присутствовавших на вечеринке, включая тех, кто просто проходил мимо, кто собирал здесь цветы сливы, и кто приносил сюда вещи. Через некоторое время в сливовый сад привели еще около тридцати дворцовых служанок.
Глядя на одну из дворцовых служанок, Нин Сюэянь слегка улыбнулась. Это была та самая горничная, которая передала ей записку.
Когда этих дворцовых служанок и евнухов собирались увести и обыскать, Лан Нин вдруг воскликнула, указывая на одну из них:
– Миледи, она украла ваш браслет! Смотрите! Он у нее на запястье!
В толпе поднялся шум, когда люди услышали, что кто-то украл браслет и был пойман. Они посмотрели на дворцовую служанку, на которую указывала Лан Нин, и увидели чрезвычайно тонкий браслет, украшенный драгоценными камнями.
Осознав, что все, включая благородную супругу Йа и благородную супругу Шу, сидевших на главных местах, повернулись к ней, дворцовая служанка так испугалась, что тут же накрыла браслет рукой, пытаясь скрыть его от окружающих. Она растерянно повторяла:
– Это... мое. Я его не крала!
– Так это твое? – Лан Нин подошла к ней и подняла ее запястье перед всеми. – Этот браслет был оставлен мадам Минг моей молодой хозяйке, и на нем даже есть имя мадам Минг. Ты хочешь сказать, что мадам Минг дала его тебе? – сердито закричала Лан Нин.
Минг Фэйюн подарил этот браслет Нин Сюэянь, сказав, что его сестра любила его больше всего до того, как вышла замуж за Нин Цзуаня. Браслеты были первоначально парой, но, к сожалению, один был сломан, поэтому она не носила их больше с тех пор, и оставила его в поместье Минг. Может быть, потому, что мадам Минг была еще очень молода в то время, она приказала аккуратно вырезать ее имя на браслетах.
Мадам Минг долгие годы пряталась в своем дворике. Она даже никогда не выходила из Яркого Морозного Сада, не говоря уже о том, чтобы посетить императорский дворец, поэтому она не могла отдать браслет дворцовой служанке в императорском дворце. Всем было понятно, дворцовая служанка лгала.
Ао Чэньи сузил глаза и спокойно посмотрел на Нин Сюэянь, которая стояла рядом с Лан Нин с тревожным видом. Затем он посмотрел на бледную дворцовую служанку и Нин Циншань, которая была с другой стороны. Его губы изогнулись вверх, и на них появилась слабая улыбка.
«Эта маленькая девочка не настолько великодушна, и она не простит и маленькой обиды!»
Но это был его тип!
– Я… я... – Дворцовая служанка только что оправилась от паники. Она опустилась на колени и сказала, указывая на Нин Сюэянь: – Пятая юная леди Нин подарила его мне.
Как хозяйка вечеринки, благородная супруга Йа чувствовала себя униженной из-за такого происшествия. Она приказала своим людям привести к ней эту дворцовую служанку и приказала:
– Расскажи мне, как это произошло.
В то же время Нин Сюэянь и Лан Нин были также приглашены к ней.
Место Нин Циншань было рядом с ними, так что, хотя она и не двигалась, она могла видеть все ясно. У нее было дурное предчувствие, которое не давало ей покоя. Она была так взволнована, что скомкала носовой платок в своих руках. «Что задумала Нин Сюэянь?» – беспокойно думала она.
Благородная супруга Шу сидела рядом с благородной супругой Йа. Она окинула взглядом Нин Сюэянь, ее глаза сияли.
Гости-мужчины тоже знали, что между дамами происходит нечто необычное. Некоторые наследники с любопытством поглядывали в этом направлении.
«Как смеет кто-то красть на дворцовом пиру? Разве она не хочет жить?» – озадаченно думали они.
Услышав вопрос благородной супруги Йа, Нин Сюэянь подошла и почтительно поклонилась ей.
– Ваше Высочество, – тихо сказала она, – как я могла отдать такую драгоценную вещь служанке в награду? Этот браслет был оставлен моей матерью, так что он особенный для меня, – медленно произнесла она, не обращая внимания на жалобные, умоляющие глаза дворцовой служанки.
Ее слова звучали вполне разумно. Как могла юная леди подарить такой драгоценный браслет служанке только потому, что она подала ей чай и фрукты? Кроме того, этот браслет был оставлен покойной матерью этой юной леди.
Наложница Йа внимательно посмотрела на браслет. Он был одновременно изящным и великолепным, и именно таким, каким она его помнила. Это действительно браслет мадам Минг. Благородная супруга Йа положила браслет и уже собиралась что-то сказать.
Дворцовая служанка внимательно следила за тем, что делает и говорит благородная супруга Йа. Она поняла, что дела идут плохо, и решила защищаться. Она огляделась и вдруг увидела евнуха, прячущегося за спиной благородной супруги Йа. Она тут же уставилась на него.
– Пятая юная леди, вы, должно быть, забыли, что я передала вам записку. Этот господин просил меня отдать ее вам, – сказала она, указывая на евнуха. Затем она повернулась к тому евнуху: – Господин, вы же сами сказали мне, чтобы я передала ту записку пятой юной леди, и вы сказали, что эту записку нашел кто-то другой.
Этот евнух стоял позади благородной супруги Йа, очевидно, он работал на нее. Будучи обвиненным дворцовой служанкой, он был шокирован, а затем запаниковал. Он торопливо замахал руками и объяснил:
– Я этого не делал. Третья юная леди… – Он повернул голову, чтобы посмотреть на Нин Циншань.
– Да как ты смеешь! – гневно закричала благородная супруга Йа, прерывая его на полуслове.
Старая мамушка подлетела к евнуху и сильно ударила его. Евнух споткнулся и упал на землю. Старуха посмотрела на него свирепо и угрожающе.
– Все присутствовавшие сегодня на банкете – это дочери чиновников. Если ты еще раз посмеешь говорить глупости, я забью тебя до смерти! – воскликнула она.
– Да, конечно, я понимаю! Я хотел сказать, что ничего не знаю о пятой юной леди, и я понятия не имею, о чем говорила дворцовая служанка. Сегодня я ее не видел. Как я мог просить ее передать что-то другим? Она, должно быть, украла браслет пятой юной леди и не смогла объяснить этого, поэтому она попыталась переложить вину на меня.
Получив пощечину, евнух протрезвел. Ему не терпелось оправдаться, поэтому он поспешно все объяснил, отрицая, что просил дворцовую служанку передать записку.
Он сожалел об этом. Если бы он предполагал, что его втянут в такую неприятность, то не послал бы записку по просьбе третьей мисс, чтобы польстить ей. Теперь он не мог сказать правду перед людьми. Он знал, что имела в виду благородная супруга Йа – если он упомянет третью юную леди, то точно умрет.
Услышав, что евнух отрицает свою вину, дворцовая служанка впала в панику.
– Я… я… не лгу! Он поручил мне передать записку пятой мисс Нин и даже дал мне в награду серебряный слиток. Ваше Высочество, если вы мне не верите, пожалуйста, взгляните. – Она достала из кармана серебряный слиток и показала его благородной супруге Йа, надеясь, что та поверит ей.
– Но... почему он поручил тебе передать мне записку? Это мой первый визит в императорский дворец, и у меня здесь нет знакомых. Как мог кто-то написать мне записку? Это же нелепо! Должно быть, ты лжешь, потому что не хочешь признаваться, что украла мой браслет. – Голос Нин Сюэянь не был громким, и когда она заговорила, то выглядела очень мягкой, как будто разговаривала сама с собой. Однако, поскольку внезапно наступила тишина, почти все окружающие люди услышали, что она сказала.
Нин Сюэянь никогда раньше не бывала в императорском дворце, да и до этого она не посещала никаких вечеринок. Если бы вторая мадам поместья герцога-защитника не умерла, очень немногие вообще знали бы о ее существовании. Когда кто-нибудь спрашивал о ней, ему говорили, что пятая юная леди уже несколько лет не выходила из своего двора. Конечно, она не могла знать никого из посторонних.
Как мог кто-то во дворце знать ее и передать ей записку? Очевидно, дворцовая служанка лгала!
Кто-то с острым зрением внезапно обнаружил, что евнух был тем, кто сопровождал Нин Циншань во дворец благородной супруги Йа. Тогда «третья юная леди», о которой он только что упомянул, должна быть Нин Циншань. Если то, что он сказал, было правдой, это означало, что третья юная леди передала записку своей младшей сестре.
Это казалось абсурдным и не имело смысла.
Многие присутствующие были умны и проницательны. Благородная супруга Йа потеряла самообладание, услышав, что сказал евнух, и сразу старая нянька из ее свиты ударила его. После этого евнух внезапно отказался от своих слов. Все указывало на то, что за этим делом что-то кроется.
Благородная супруга Шу вдруг расхохоталась.
– Сестра Йа, не сердись, – сказала она. – Слуги упомянули третью юную леди и пятую юную леди. Я думаю, они говорили о двух барышнях поместья герцога-защитника. Это не имеет смысла, третьей юной леди незачем передавать записку пятой юной леди. Так как они сестры, о каких вещах они не могли поговорить лицом к лицу, и должны были поручить этим двум слугам доставить записку?
Благородная супруга Шу, казалось, говорила легкомысленно, но ее слова указывали на Нин Циншань. Услышав то, что она сказала, все взгляды обратились к Нин Циншань, которая сидела по другую сторону стола.
На глазах у всех Нин Циншань встала и подошла к благородной супруге Йа. Она поклонилась ей и благородной супруге Шу и мягко сказала:
– Приветствую вас, Ваши Высочества!
– Вставай же! – задумчиво произнесла благородная супруга Йа и спокойно махнула рукой.
– Какой вежливый ребенок! Я слышала, что эта третья юная леди одновременно почтительна и благонравна. Я не видела тебя уже три года. Теперь ты стала еще нежнее и красивее! – с улыбкой сказала благородная супруга Шу, прикрывая рот платком. Она оценивающе посмотрела на Нин Циншань, как будто та нравилась ей всем сердцем.
Только Нин Циншань почувствовала враждебность в словах благородной супруги Шу.
– Ваше Высочество, вы мне льстите, – почтительно ответила Нин Циншань. Затем она повернулась к Нин Сюэянь, которая стояла позади нее, и сказала: – Пятая сестра, поскольку она украла твой браслет, просто забери его обратно. Это всего лишь браслет. Благородная супруга Йа и благородная супруга Шу командуют здесь. Кроме того, мы сейчас на вечеринке, ты не должна вести себя так, как будто находишься в нашем поместье.
Она, казалось, уговаривала Нин Сюэянь. Она была великодушна и спокойна, когда говорила, и очень походила на заботливую старшую сестру. Она также намекнула Нин Сюэянь, чтобы та не говорила, не подумав, подчеркнув, что они находятся в императорском дворце. Она, на первый взгляд, была очень добра к Нин Сюэянь и выглядела искренней.
Люди, подозревавшие ее, заколебались. Может быть, «третья юная леди», о которой упомянул евнух, была не Нин Циншань?
Нин Циншань сумела остаться спокойной даже при таких обстоятельствах!
И она ловко подавила Нин Сюэянь своими словами.
По сравнению с ее великодушием, Нин Сюэянь казалась слишком мелочной. Устраивая такой скандал из-за браслета, она показала, что эгоистична и не принимает во внимание общую картину.
– Третья сестра, так ты считаешь, что браслет не имеет никакого значения? – спросила Нин Сюэянь, указывая на браслет. Она усмехнулась про себя, но не показала этого на своем лице.
По внешнему виду браслета можно было сказать, что он был очень дорогим. И все драгоценные камни на нем были чистой воды. Нин Циншань не ожидала, что у Нин Сюэянь есть такая ценная вещь, но она не была так уж удивлена. Поскольку она уже некоторое время жила в императорском дворце и видела много дорогих драгоценностей благородной супруги Йа, она определенно не стала бы поднимать шум из-за прекрасного браслета.
– Пятая сестра, не капризничай. Браслет действительно красивый, но не волнуйся, у меня есть пара браслетов, похожих на этот. Я отдам их тебе, когда мы вернемся в поместье, – великодушно пообещала Нин Циншань.
Как бы то ни было, она была щедрой, милой старшей сестрой. Многие люди в толпе были впечатлены ею, и они думали, что Нин Сюэянь была слишком раздражительна. В этом не было ничего особенного, но она заставила двух благородных императорских наложниц почувствовать себя неловко из-за своей мелочности.
Но некоторые люди не думали так же. Они вдруг окинули Нин Циншань странным взглядом, в котором светилось презрение.
Благородная супруга Шу рассмеялась, прикрывая рот платком, но она ничего не сказала.
Благородная супруга Йа выглядела немного неловко, но она тут же мягко вмешалась:
– Третья юная леди, ты, должно быть, не посмотрела на браслет внимательно. Твои браслеты не могут быть такими же, как этот. Была лишь пара таких браслетов в королевстве Чу, и теперь только один из них остался. Каждый драгоценный камень на нем чрезвычайно ценен. Так что ты можешь себе представить, как дорого это будет с таким количеством драгоценных камней на нем.
Конечно, браслеты мадам Минг были чрезвычайно драгоценны. Все драгоценные камни на нем были высококачественными натуральными драгоценными камнями одинакового размера. Даже собрать их всех оказалось непросто. Люди, которые были сведущи, могли бы сказать это с первого взгляда. Но Нин Циншань даже похвасталась, что у нее есть пара точно таких же браслетов. Очевидно, она лгала.
У нее был не только дурной вкус, но она также пыталась обмануть Нин Сюэянь.
Если ты солгал, окружающие больше не будут доверять тебе. Трудно было поверить, что третья юная леди, известная своей праведностью и благочестием, могла сказать нечто подобное. Когда люди думали об этом, они находили намек Нин Циншань в ее словах. Она всем говорила, что пятая барышня очень мелочная и суетится из-за пустяков. «Может быть, это все-таки она подставляла пятую юную леди поместья герцога-защитника?» – подумали некоторые люди.
Заметив насмешливые, скептические взгляды, Нин Циншань почувствовала стыд. Она прикусила губу и больше не могла оставаться спокойной.
– Уведите эту глупую служанку и забейте ее до смерти палками! – жестко приказала благородная супруга Йа.
Подошли два евнуха и ловко засунули кусок ткани в рот дворцовой служанке. Затем они схватили ее за руки и вытащили наружу. Прежде чем дворцовая служанка успела вымолвить хоть слово, ее выволокли из павильона.
Благородная супруга Йа откинулась в кресле назад и приказала, потеряв всякий интерес к этому вопросу:
– Передайте этот браслет пятой юной леди и подарите ей еще одну пару браслетов.
– Как прикажете. – Высокородная дворцовая служанка благородной супруги Йа подошла к Нин Сюэянь с изящной шкатулкой для драгоценностей в руках. Тем временем другая дворцовая служанка принесла Нин Сюэянь ее браслет.
Нин Сюэянь знала, что благородная супруга Йа больше не хочет ворошить это дело. Она улыбнулась и почтительно поклонилась ей, чтобы выразить свою благодарность. Затем она велела Лан Нин взять браслеты и вернулась на свое место.
Благородная супруга Шу махнула рукой и сказала остальным:
– Юные леди, вернитесь на свои места. – Она все время улыбалась и, казалось, была в хорошем настроении.
Все юные леди поняли, что имели в виду две благородные императорские наложницы, и вскоре заняли свои места. Что бы ни случилось, поскольку благородная супруга Йа не хотела в это вмешиваться, они тоже не станут вмешиваться.
Может быть, дворцовая служанка была привлечена красивым браслетом и украла его, когда принесла записку пятой юной леди. А может быть, дворцовая служанка солгала, и записки вообще не было. Так или иначе, благородная супруга Йа наказала ее, и все было кончено. Никто не мог сказать, что там произошло на самом деле.
Короче говоря, третья юная леди оказалась не такой уж безобидной, как выглядела. Она была больше похожа на коварную стерву!
Вдруг они услышали, как кто-то крикнул:
– Здесь заколка для волос! Золотая заколка для волос! Кому она принадлежит?
– Это... мое! Это мое! – Юная леди, потерявшая свою заколку, выбежала из павильона. Она увидела заколку для волос под деревом на углу, и это была ее заколка! Она не могла сдержать крика радости.
Вокруг вдруг стало очень оживленно.
Нин Циншань довольно долго стояла неподвижно. Только когда она вновь обрела способность двигаться, то вернулась на свое место.
Она посмотрела на Нин Сюэянь глазами, полными ненависти. Она не ожидала, что Нин Сюэянь осмелится говорить о записке в присутствии двух благородных императорских наложниц. В тот момент она была обеспокоена, но ничего не могла сказать. К настоящему времени с Нин Сюэянь не случилось ничего плохого, но превосходная репутация Нин Циншань была почти уничтожена.
Если бы благородная супруга Йа не была так решительно настроена и вовремя не остановила евнуха от обвинения Нин Циншань, она могла бы быть разоблачена.
Если это так, то ей конец. При мысли об этом она вспотела, и ноги у нее подкосились.
Ее репутация «почтительной и благонравной» была почти разрушена!
Несмотря на то, что благородная супруга Йа не видела в этом ничего особенного, окружающие люди уже начали подозревать ее. Кроме того, то, что она сказала о браслете, заставило остальных почувствовать, что она неотесанная деревенщина.
Дворянская семья ценила опыт больше всего. Теперь она была обречена на то, что над ней будут смеяться, раз она показала свою неосведомленность.
Как смеет Нин Сюэянь так с ней обращаться!
Она свирепо смотрела на Нин Сюэянь и не замечала того, что наложница Шу смотрит на нее.
– Третья юная леди, пожалуйста, подойди на минутку, – неожиданно велела благородная супруга Шу.
Почему благородная супруга Шу позвала ее? Нин Циншань была потрясена, но тут же взяла себя в руки и повернулась, чтобы почтительно поклониться благородной супруге Шу.
– Ваше Высочество.
Нежная и безупречная улыбка снова появилась на ее лице.
– Третья юная леди, говорят, что ты хорошо знакома с Вань'эр. Когда ты успела так сблизиться с ним? Я помню, что три года назад между вами ничего не было. Я удивляюсь, почему Вань'эр начал тосковать по тебе после того, как ты вернулась в свое поместье всего несколько дней назад, – с улыбкой произнесла благородная супруга Шу.
Казалось, что она непринужденно разговаривает с Нин Циншань, но Нин Циншань чувствовала себя так, словно ее ударила молния. Она застыла на месте с бледным лицом.
«Что ей нужно? Неужели наложница Шу говорит о четвертом принце, Ао Минване? Почему она сказала, что я была близка с ним? Хотя она сказала это доброжелательно, казалось, что она намекает на то, что я соблазнила Ао Минваня, так что он начал тосковать по мне после того, как я только вернулась в наше поместье!» – недовольно подумала Нин Циншань.
Лицо благородной супруги Йа тоже потемнело. Она выбрала Нин Циншань в качестве своей будущей невестки. Теперь же она внезапно услышала, что Нин Циншань кокетничала с Ао Минванем, поэтому сразу рассердилась.
– Ваше Высочество, я не... понимаю, что вы имеете в виду. – Глаза Нин Циншань покраснели, и в них заблестели слезы. Она озадаченно посмотрела на благородную супругу Шу, как будто была очень растеряна.
– Третья юная леди, не плачь. Иначе Вань'эр может подумать, что я тебя запугиваю. Ничего страшного, если между вами ничего нет. Может быть, я неправильно поняла. Вань'эр сказал мне, что хочет жениться на тебе как на своей второй супруге. Кажется, я совершила ошибку. Я поговорю с ним позже, – с улыбкой успокоила ее благородная супруга Шу. Она с виноватым видом обмахнулась веером, затем она перевела взгляд на благородную супругу Йа.
– Сестра Йа, я прямолинейный человек, и я ничего не могу скрыть. Я преподам Вань'эру хороший урок после возвращения в мой дворец, чтобы он больше не смел говорить глупости. Я ошиблась насчет третьей юной леди, – сказала она.
Ее слова легко напомнили людям о неоднозначных отношениях между Нин Циншань и третьим принцем. Говорили, что Нин Циншань выйдет замуж за третьего принца в качестве его главной жены. Похоже, что и четвертому принцу она тоже нравилась, и он умолял благородную супругу Шу дать ему согласие жениться на Нин Циншань в качестве его второй супруги.
Для третьего принца и благородной супруги Йа это была громкая пощечина!
Женщина, на которой третий принц хотел жениться как на своей главной жене, могла быть только младшей женой четвертого принца!
Более того, в императорской семье самые могущественные братья любили одну и ту же женщину!
Думая об этом, лицо Нин Циншань стало белым как полотно. Какой бы подлой она ни была, она была всего лишь шестнадцатилетней девочкой и не могла сравниться по коварству с благородной супругой Шу, которая много лет сражалась при дворе с другими женщинами. Кроме того, Нин Циншань еще не была замужем, поэтому ей не следовало слишком много говорить об отношениях между мужчинами и женщинами.
Поскольку сейчас было тихо, хотя Нин Сюэянь была немного далеко от них, она могла хорошо слышать, о чем они говорили. Она была удивлена, что Ао Минвань полюбил Нин Циншань. Очевидно, благородной супруге Шу очень не понравилась Нин Циншань. Для Нин Сюэянь было неожиданно приятным сюрпризом узнать, что всеми восхваляемая Нин Циншань оскорбила благородную супругу Шу.
Нин Сюэянь только что показалась на людях, и теперь ей хотелось лишь спокойно посмотреть на выступления остальных. Она подняла чашку с чаем и сделала глоток. Затем она с улыбкой начала наблюдать за происходящим.
Внезапно она почувствовала на себе холодный и острый взгляд. Она невольно оглянулась и увидела очень красивые, но ледяные глаза. «Ао Чэньи? Неужели ему не нравится смотреть, как собачится гарем? Почему он смотрит на меня?» – Нин Сюэянь была сильно удивлена, недоуменно моргая глазами.
Увидев, что Нин Сюэянь повернула голову, Ао Чэньи скривил губы, и на его лице появилась слабая улыбка. Он взглянул на свою «любимую наложницу», которая сидела рядом с ним, не смея даже пошевелиться, а затем поднял бокал и медленно отпил вина.
Кроваво-красное вино окрасило его губы, придав им чрезвычайно очаровательный, но холодный и опасный вид. Нин Сюэянь вдруг вспомнила, что она обещала Ао Чэньи. Она слегка нахмурилась. Похоже, у нее не было другого выбора, кроме как стать его любимой наложницей.
Но несчастные случаи происходили один за другим, и не было никаких признаков того, что скоро все вернется в норму. Кроме того, это была императорская вечеринка. Под каким предлогом она могла уйти?
– Благородная супруга Шу, ты действительно откровенна. Его Величество говорил о тебе позавчера. Он сказал, что ты самый прямолинейный человек в императорском дворце. Я не ожидала, что четвертый принц будет так же прямолинеен, как ты. Это очень хорошо! Я сообщу Его Величеству позже, – сказала благородная супруга Йа с мягкой улыбкой.
Но улыбка благородной супруги Шу вмиг исчезла, когда она поняла, что имела в виду благородная супруга Йа.
Она знала, что император хочет выбрать наследника престола из своих сыновей. Теперь самые могущественные принцы были третьим и четвертым принцами, так что между ними обязательно должна была быть борьба, и их матери, наложница Йа и наложница Шу, также были в открытой и тайной борьбе.
Они обе знали, что император хотел выбрать вдумчивого и способного принца, который смог бы подавить принца Йи, Ао Чэньи, и стать наследником престола. Если бы он был открытым человеком, то не только не смог бы контролировать Ао Чэньи, но и мог бы быть убит им. Если бы четвертый принц был таким простодушным человеком, император немедленно исключил бы его из числа кандидатов на пост своего преемника.
Благородная супруга Шу знала, на что намекает благородная супруга Йа, и на мгновение она не знала, что сказать.
– Сестренка, ты шутишь. В жилах Вань'эра течет королевская кровь. Как он может быть таким же глупым, как я? – В ее словах было заметно смущение.
Как только благородная супруга Шу отступила, благородная супруга Йа перестала бороться с ней. Она повернулась к Нин Циншань и с улыбкой сказала:
– Третья юная леди, теперь ты можешь вернуться на свое место. Четвертый принц шутил со своей матерью. Парень умный, но он всегда любил повеселиться.
– Да, Вань'эр любит пошутить. Иногда это очень раздражает. Третья юная леди, я надеюсь, что ты не в обиде на меня, – с улыбкой поддакнула благородная супруга Шу.
Поскольку благородная супруга Йа дала ей выход, она немедленно последовала за ней и вежливо объяснила Нин Циншань. Она, казалось, не испытывала к Нин Циншань никакой злобы, и то, что она только что сказала, было больше похоже на шутку.
Гости-мужчины знали лишь вкратце о том, что случилось с дамами. Говорили, что дворцовая служанка украла украшение юной леди. По-видимому, в этом деле были замешаны две барышни из поместья герцога-защитника. Кто-то сказал, что третья юная леди послала записку пятой юной леди и вызвала беспокойство.
Поскольку все они были благородными наследниками, они не собирались толпой, чтобы посмотреть, что происходит. Кроме того, могущественный принц Йи все еще сидел на своем месте, поэтому никто из гостей-мужчин не ходил в женскую гостевую зону. Даже Ао Минвань, который был сосредоточен на Нин Сюэянь, не знал точно, что происходит. Он увидел, как его мать подозвала к себе другую юную леди, и что-то сказала ей.
И благородная супруга Йа, и благородная супруга Шу не были глупы, и они говорили негромко, когда тайно сражались перед таким количеством людей. Кроме того, это было не так уж близко между мужской гостевой зоной и женской гостевой зоной, поэтому вполне естественно, что нельзя было четко слышать все, что происходит между женщинами.
Только те, у кого был острый слух, могли разобрать, о чем говорили дамы. Но очевидно, что Ао Минвань не был одним из них, поэтому он понятия не имел, что произошло. Он посмотрел на благородную супругу Шу, которая говорила с улыбкой, а затем на Нин Сюэянь, которая тихо сидела в углу. Он был сбит с толку и не мог понять, в чем дело.
«Мама обещала расспросить третью юную леди, и если это будет возможно, она сделает третью юную леди Нин моей женой. Но почему мама до сих пор не обратилась к третьей леди, а так долго разговаривала с другой барышней?» – задумался он. Но ему было неудобно спросить об этом в такой ситуации. Он растерянно посмотрел на женскую гостевую зону. К нему подошел Ао Минъю, и ему пришлось отвлечься от своих мыслей и выпить вместе с ним в честь Ао Чэньи.
После этого благородная супруга Йа и благородная супруга Шу ушли обратно в свои собственные дворцы. Юные леди и благородные наследники остались в сливовом саду, чтобы насладиться прекрасным видом цветущих деревьев. Поскольку цветение сливы было темой этой вечеринки, конечно, хозяева должны были оставить время для гостей, чтобы насладиться цветами после ужина.
Яркий красный цвет сливы и простой белый цвет сливы можно было увидеть повсюду в саду слив. Кроме того, сад занимал большую площадь, поэтому люди постепенно разбрелись. Нин Циншань с облегчением вздохнула, радуясь, что ее так и не разоблачили. Она улыбнулась и уже собиралась идти к Нин Сюэянь. Она знала, что то, что произошло сегодня, вызвало подозрения благородного общества, поэтому она должна была показать всем, какие у нее хорошие отношения с Нин Сюэянь.
– Третья юная леди, Ее Высочество пригласила вас в свой дворец, – почтительно улыбаясь, сказала дворцовая служанка, вдруг вышедшая из-за сливового дерева.
Нин Циншань узнала в ней горничную, которая только что стояла позади благородной супруги Йа. «Благородная супруга Йа только что говорила со мной в своем дворце. Почему она снова меня туда зовет?» – удивилась она.
– Сестра, а ты не знаешь, чего от меня хочет Ее Высочество? – с беспокойством спросила Нин Циншань.
– Не знаю и не смею даже предположить, о чем думает Ее Высочество. Ну же, третья юная леди, пожалуйста, идите со мной! – все так же улыбаясь, сказала дворцовая служанка, и на ее лице не было заметно ничего необычного.
Настороженная Нин Циншань внимательно изучила ее выражение лица и не нашла ничего плохого, поэтому неохотно кивнула.
Благородная супруга Йа не стала сразу возвращаться в свой дворец, она отдыхала неподалеку во внутреннем дворике за сливовым садом. Когда Нин Циншань вошла в комнату, она увидела мрачную высокопоставленную наложницу, сидящую там в одиночестве. Не такая нежная и грациозная, как раньше, она холодно впилась взглядом в Нин Циншань, как только увидела ее.
– Приветствую вас, Ваше Высочество! – осторожно сказала Нин Циншань, поклонившись.
Благородная супруга Йа выглядела злой и недовольной. Она даже не предложила ей сесть, а прямо спросила:
– Что происходит между тобой и четвертым принцем?
Нин Циншань знала, что благородная супруга Йа подозревала ее, и она сразу же встревожено начала защищаться:
– Понятия не имею, я ни разу не встречала четвертого принца после возвращения в наше поместье. Как же между нами что-то может быть? Благородная супруга Шу, должно быть, хочет разрушить брак между третьим принцем и мной, поэтому она сказала это нарочно.
– Хотя благородная супруга Шу и хитра, она не станет говорить о таких вещах небрежно. Если бы она не была уверена, то не стала бы упоминать об этом при посторонних. Подумай хорошо. Ты давала четвертому принцу какие-нибудь намеки? – холодно спросила благородная супруга Йа.
В действительности она не думала, что между Нин Циншань и Ао Минванем что-то было, но она беспокоилась, что Нин Циншань сделала что-то, что заставило Ао Минваня неправильно ее понять.
Если бы император узнал, что братья влюблены в одну и ту же женщину, он бы не дал своего согласия на то, чтобы Ао Минъю женился на Нин Циншань.
И тогда ее план провалится.
– Ваше Высочество, пожалуйста, поверьте мне. У меня нет никаких отношений с четвертым принцем. Я встретила его сегодня, когда шла в императорский дворец, но там был и третий принц. Четвертый принц почти ничего мне не говорил. Ваше Высочество, если вы мне не верите, вы можете спросить третьего принца, – с тревогой произнесла Нин Циншань.
Она не понимала, почему благородная супруга Шу решила, что она близка к Ао Минваню. Нин Циншань только поверхностно познакомилась с Ао Минванем три года назад, и теперь то же самое.
Ее целью был третий принц, и она никогда не изменяла своего решения. Она была умна, поэтому, конечно, знала, что ничего не получит, если попытается усидеть на двух стульях. Если бы благородная супруга Йа решила, что у нее роман с Ао Минванем, она и третий принц отнеслись бы к ней с подозрением.
Увидев, что ее лицо побледнело, благородная супруга Йа поняла, что девушка действительно нервничала. Она некоторое время смотрела на Нин Циншань, а затем угрюмо сказала:
– Расскажи мне правду о записке.
Это было уязвимое место Нин Циншань. Она могла бы скрыть правду от других, но она не могла скрыть ее от благородной супруги Йа. Евнух был почетным слугой благородной супруги Йа, и он почти разоблачил Нин Циншань. Поскольку благородная супруга Йа быстро приняла решение и свалила всю вину на дворцовую служанку, это означало, что она уже догадалась, что происходит.
Тут же в голову Нин Циншань пришла идея. Она жалобно посмотрела на благородную супругу Йа со слезами на глазах.
– Тетя, я...
– Заткнись! Сколько раз повторять тебе, что я для тебя благородная императорская наложница, а не твоя тетушка! – гневно воскликнула благородная супруга Йа, и на ее лице появилось свирепое выражение. Она понизила голос и продолжила уже спокойнее: – Если ты не помнишь этого, тебе лучше не приходить в императорский дворец.
Видя, что благородная супруга Йа настолько рассердилась, Нин Циншань испугалась и больше не посмела называть ее тетей. Через некоторое время она жалобно произнесла:
– Ваше Высочество...
– Шэнь'эр, хоть я и сделала дворцовую служанку твоим козлом отпущения, это не значит, что никто этого не понимает. Наложница Шу могла догадаться, как и другие юные леди. Может быть, даже Ю'эр заподозрил тебя и думает, что ты специально подставила Нин Сюэянь. Если он узнает, что ты уже не такая добрая и нежная, как в детстве, то то, что ты сделала для него три года назад, станет бесполезным, – холодно сказала благородная супруга Йа, ничуть не тронутая горестным выражением лица Нин Циншань.
– Нет, тетя! Я не хотела подставлять ее! Но она зашла слишком далеко в своих издевательствах надо мной. Она воспользовалась бухгалтерской книгой, чтобы унизить меня в поместье герцога-защитника, – еще больше вышла из себя Нин Циншань.
При мысли об унижении перед вдовствующей герцогиней, потере ее личной горничной и о том, что шептали другие обитатели поместья, она приходила в ярость и ненавидела Нин Сюэянь до глубины души.
– Тетя, она всего лишь дочь сторонницы предыдущего императора! Это будет кусок пирога для тебя, чтобы избавиться от нее. Если Нин Сюэянь умрет, я буду следовать всему, что ты просишь меня сделать. Я обещаю, что больше не совершу никаких ошибок, и ничего подобного тому, что произошло сегодня, больше не повторится, – обиженно пообещала Нин Циншань.
При мысли о спокойном и благородном лице Нин Сюэянь ей очень захотелось разорвать его на части. Это выражение должно принадлежать ей! Как могла эта бесполезная дочь неизвестно кого, выглядеть еще более великодушной и элегантной, чем она, дочь благороднейшей семьи империи!
Ее красивое лицо исказилось от ненависти.
Неожиданно Нин Циншань получила сильную пощечину. Она пошатнулась и чуть не упала на пол. Она закрыла лицо руками и недоверчивым взглядом потрясенно посмотрела на наложницу Йа.
– Ваше Высочество, – произнесла она с покрасневшими глазами, – почему вы... ударили меня?
– Ты слишком зазналась! – в исступлении закричала благородная супруга Йа, указывая на Нин Циншань. – Ты, должно быть, решила, что ты что-то ценное, потому что Ю'эр не забыл тебя после трех лет разлуки, и ты сумела создать себе безупречную репутацию почтительной и добродетельной леди благородной семьи. Ты уже уверена, что Ю'эр обязательно женится на тебе, и ты станешь женой третьего принца, и когда Ю'эр станет императором, ты будешь императрицей, матерью нации. Разве я не права?
Наложница Йа была полностью разочарована в этой своей племяннице. Она так разозлилась, что задрожала всем телом. Она смотрела на Нин Циншань глазами, полными досады.
– Если бы я знала, что ты такая недалекая дура, я бы не создала тебе возможности приблизиться к моему сыну. Ему не нужна опрометчивая женщина рядом с ним. Только умная, терпеливая и воспитанная женщина может стать его женой. Может быть, мне стоит подумать о пятой юной леди вашего поместья. Сегодня на вечеринке она вела себя гораздо лучше, чем ты! Тебя теперь не только подозревают придворные, но ты показала всем, что не так образована и опытна, как она. Как ты можешь завоевать сердце Ю'эра? И как, став его женой, ты сможешь помочь ему взойти на трон?
– Теперь можешь идти, – сердито сказала благородная супруга Йа, указывая на слегка приоткрывшуюся дверь комнаты. – После того, как ты уйдешь отсюда, ты все еще будешь считаться третьей юной леди поместья герцога-защитника, но ты больше не будешь иметь ничего общего с Ю'эр. Своей глупостью ты можешь подставить кого угодно. Больше не приходи ко мне за помощью.
Нин Циншань чрезвычайно разволновалась. Услышав, что родная тетя указала ей на дверь, и даже собиралась отменить намечавшуюся помолвку между нею и третьим принцем, Нин Циншань поняла, что ее тетя на этот раз действительно сердится на нее.
Не обращая внимания на боль в щеке, она упала на колени перед благородной супругой Йа, раболепно подползла ближе и схватила ее за ногу.
– Тетя!.. Ваше Высочество!!! Я знаю, что совершила ошибку! Я больше не буду действовать опрометчиво и больше никому не позволю манипулировать мной, я не дам Нин Сюэянь возможности найти во мне какой-либо изъян. Выйдя замуж за третьего принца, я сделаю все, что он захочет, и буду всем сердцем помогать ему взойти на престол. Даже если бы он захотел, чтобы я умерла, я сделаю это без малейшего колебания, – горячо обещала Нин Циншань, и слезы текли по ее прекрасному лицу. Она слегка дрожала и всхлипывала, высоко запрокинув голову и с мольбой глядя на свою разгневанную тетю.
Увидев ее испуганные и решительные глаза, благородная супруга Йа постепенно успокоилась, ее гнев заметно поутих. Она протянула руку и вытерла слезы с глаз племянницы. Затем она подняла ее на ноги и сказала со вздохом:
– Шэнь'эр, люди, которые вершат великие дела, не должны привязываться к пустякам. Иногда ты должна быть терпелива. Проглатывание обиды – это своего рода пытка, я знаю, что это тяжело, но ты же не Моцинь, ты умнее и способнее ее. Я выбрала тебя не только потому, что тебя сделали приемной дочерью герцога-защитника. Ты понимаешь меня?
– Да, Ваше Высочество, я все понимаю. Я знаю, что была слишком безрассудна сегодня. Это больше никогда не повторится. Мне искренне жаль, что я устроила такую сцену. Пожалуйста, простите меня, – покорно сказала Нин Циншань. Она схватила благородную супругу Йа за руку и намеренно придвинулась ближе, чтобы показать, какая она послушная. Она снова пообещала, что не будет по мелочам связываться с Нин Сюэянь.
Отношение Нин Циншань заставило благородную супругу Йа немного успокоиться. Она была уверена, что ее изворотливая племянница больше не доставит ей неприятностей, но не заметила ненависти и затаенной обиды в ее глазах.
Конечно, отныне Нин Циншань не будет легкомысленно относится к Нин Сюэянь! Теперь она все тщательно спланирует и только тогда отомстит ей. Если бы не Нин Сюэянь, она не была бы отругана тетей и будущей свекровью! После стольких событий она пришла к выводу, что Нин Сюэянь должна умереть!
Сейчас Нин Сюэянь была действительно беспомощна, она с трудом избавилась от компании Хэн Юйцин.
Не успела она пересечь дорогу, как увидела поджидавшего ее евнуха Чжу, который служил Ао Чэньи. Он привел ее во внутренний двор неподалеку. В комнате ее ждала молчаливая женщина в вуали, которая ловко ее переодела, и евнух вывел ее через заднюю дверь. Теперь она была одета точно так же, как и женщина в вуали. Проводив их, женщина в вуали надела обычную одежду дворцовой служанки и смешалась с толпой.
Став еще более почтительным, евнух Чжу отвел Нин Сюэянь на место рядом с Ао Чэньи.
Ао Ченьи и оба принца имели самый высокий статус среди всех присутствующих здесь аристократов. Но оба принца были его племянниками и младшими членами семьи, поэтому он сидел за первым столом один, а третий принц и четвертый принц были за вторым столом, который был опущен ниже, чем его. Несколько знатных принцев-наследников сидели за третьим столом.
Княжеский наследник окружного принца Миня сидел за третьим столом и беззаботно разглядывал приглашенных юных леди. Его прекрасные зачаровывающие глаза были полны восхищения прекрасными девушками.
Под пристальным взглядом такого человека, который был красив, как женщина, все юные леди независимо от того, знали они его или нет, застенчиво краснели. Они хотели посмотреть на него, но стеснялись это делать.
Все жители столицы знали, что наследник принца Миня был невероятно красив, и он был самым известным красавцем среди холостяков. Кроме принца Йи, Ао Чэньи, ни один другой мужчина не был более привлекательным, чем Вэнь Сюэжань. Но никто никогда не осмеливался обсуждать внешность принца Йи. Несмотря на то, что он был невероятно красив, он был таким же холодным и жестоким, как Асура, пришедший из ада. Кто осмелится восхищенно смотреть на красивого, безжалостного демона?
Когда Нин Сюэянь проходила мимо Вэнь Сюэжаня, она увидела, как он подмигивает и флиртует с девушкой, которая любовалась цветами сливы неподалеку. Он был в хорошем настроении и даже помахал веером, увидев, что юная леди смущенно покраснела. Затем он повернул голову и посмотрел на другую красивую девушку, которая тайком наблюдала за ним. Он был занят тем, что флиртовал с этими женщинами, и, казалось, наслаждался этим. Все женщины краснели, когда красивый и романтичный мужчина проявлял к ним особый интерес.
Внезапно Вэнь Сюэжань на мгновение застыл, перестал обмахиваться веером и повернул голову, чтобы посмотреть на Нин Сюэянь. Его прекрасные очаровательные глаза засияли, но вскоре он стал серьезным и с интересом начал разглядывать Нин Сюэянь.
Хотя в вуали Нин Сюэянь не очень хорошо видела, но она заметила, что он невероятно соблазнительно улыбается ей. Княжеский наследник окружного принца Миня был действительно смелым, он даже посмел флиртовать с «любимой наложницей» Ао Чэньи прямо на глазах у всех!
Нин Сюэянь сделала вид, что ничего не видит. Она грациозно подошла к Ао Чэньи под пристальными взглядами всех собравшихся.
Она была одета в легкую черную юбку с несколькими красивыми пионами, вышитыми на подоле. Ее жакет был сделан из газа того же цвета, а лицо скрывала вуаль. Люди могли только смутно видеть пару прекрасных глаз под вуалью. Они знали, что она должна быть красивой женщиной, и им было очень любопытно, как же выглядит «любимая наложница» принца Йи.
Несмотря на это, никто не осмеливался заговорить с ней. Только нахальный Вэнь Сюэжань все еще строил ей глазки. Похоже, он не придавал этому большого значения. Нин Сюэянь не знала, был ли он слишком отважным, или же он привык флиртовать с женщинами, и делал это неосознанно.
Она подошла к Ао Чэньи и уже собиралась сесть. Она не испытывала никакого желания привлекать к себе внимание в роли его любимой наложницы.
Она внимательно наблюдала за «любимой наложницей» до этого, когда находилась в женской гостевой зоне. Быть «любимой наложницей» Ао Чэньи оказалось довольно просто. Что ей нужно было делать, так это сидеть рядом с ним, почти не говорить и ничего не делать, совсем как бревно.
Ао Чэньи не хотел, чтобы император выбирал и дарил ему женщин, поэтому он должен был использовать ее только как предлог. Достаточно было того, что люди знали, что у него уже была «любимая наложница».
Но к ее удивлению, прежде чем она успела сесть, принц Йи, лениво откинувшись на спинку кресла, вдруг протянул руку и фамильярно смахнул лепесток цветка сливы с ее волос пальцами. Затем он повернул ладонь и притянул ее к себе. Нин Сюэянь посмотрела на него полными недоверия глазами.
Нин Сюэянь вообще не предполагала ничего подобного. Она споткнулась о собственные ноги и от неожиданности упала в его объятия. Со стороны казалось, что она по собственной инициативе бросилась в объятия принца Йи. Теперь все поняли, как она смогла стать любимой наложницей хладнокровного принца Йи. Обычный мужчина может и не привыкнуть к ее своевольному поведению. Некоторые гости понимающе улыбались и украдкой поглядывали в их сторону.
Главное кресло было достаточно большим, чтобы вместить их обоих. Кроме того, Нин Сюэянь можно было рассматривать только как сидящую на коленях Ао Чэньи. Он крепко держал ее за талию, и ей оставалось только прислониться к нему, не в силах пошевелиться. Она знала, что в такой момент ей не следует сопротивляться.
Прислонившись к его широкой груди, она ощущала его холодную ауру. Кровь этого человека была действительно ледяной! С женщиной на руках он все еще дышал ровно, без малейшего волнения.
Нин Сюэянь была так зла, что ей очень хотелось укусить его еще разок, но ей также было интересно, что он будет делать дальше. К счастью, она была вся надежно укутана. Иначе она чувствовала бы себя слишком униженной, чтобы потом встречаться с другими людьми.
Он был таким высокомерным тираном! Как он мог быть так близок с ней на людях без ее разрешения?
Но Нин Сюэянь знала, что даже если она не согласится, принц Йи не передумает и не изменит своего поведения, поэтому, слегка пошевелившись, чтобы показать свое неодобрение, Нин Сюэянь уткнулась лицом в его руки и мысленно успокоила себя: «Никто не знает, кто я, так что мне совсем ни к чему чувствовать себя смущенной».
Хотя Нин Сюэянь была хладнокровной, она была всего лишь девочкой-подростком, которая еще не вышла замуж. Впервые оказавшись в крепких объятиях мужчины на глазах у стольких людей, она смущалась и чувствовала себя неловко. Она снова и снова повторяла себе, что это не должно ее волновать, но ее сердце все равно билось неровно.
В ее прошлой жизни Ся Юхан и она были помолвленной парой, но они оба следовали кодексу этики и даже не касались рук друг друга. Она никогда еще не была так непринужденна с мужчиной, как сейчас, и у нее закружилась голова. Подобно самой прекрасной музыке, низкий, магнетический смех в ее ушах вызывал у нее головокружение. Она непроизвольно сжала кулак.
Внезапно раздался голос третьего принца Ао Минъю:
– Дядя, вы действительно любите ее... так долго. Я удивлен, что после стольких дней ваша любовь к ней совсем не изменилась.
Это заставило Нин Сюэянь мгновенно протрезветь. Она внимательно прислушивалась к разговору. Теперь она знала, почему Ао Ченьи вдруг притянул ее в свои объятия.
Ао Минъю не знал, как назвать «любимую наложницу» Ао Чэньи, поэтому он обращался к ней неопределенно, когда говорил. Он улыбнулся и незаметно оценивающе посмотрел на Нин Сюэянь. Он чувствовал, что любимая наложница Ао Чэньи сегодня слишком чопорна, и, возможно, с ней что-то не так, но прежде чем он успел убедиться в этом, женщина возобновила свою близость с Ао Чэньи.
Может ли причиной этого быть то, что его мать и благородная супруга Шу были здесь, и она следовала этикету и не показывала никакой близости с Ао Чэньи?
Казалось, что Ао Ченьи любит эту женщину всем сердцем. В таком случае было очень важно как можно скорее выяснить ее происхождение.
– Я очень нежный мужчина! – Ао Ченьи всегда говорил так кратко, как только мог. Хотя Ао Минъю не мог видеть никакой привязанности на лице Ао Чэньи, в любом случае, впервые его дядя взял женщину на имперскую вечеринку, так что это было необычно.
– Дядя, все юные леди на этой вечеринке – дочери высокопоставленных чиновников. Может, вам кто-нибудь из них нравится? – добродушно спросил Ао Минвань, четвертый принц.
Он и третий принц находились в одном и том же статусе, имея дело с Ао Чэньи. Поскольку Ао Ченьи относился к этой женщине так серьезно, если бы она узнала, что он пришел сюда, чтобы выбрать наложницу, она была бы сильно раздражена. В конце концов, все женщины были ревнивы. Он также слышал, что принц Йи однажды поссорился со своей любимой наложницей, и она его даже укусила. Это случилось в то время, когда император приказал отправить прекрасных дам в поместье принца Йи. Это доказывало, что эта женщина была ревнивой и скандальной.
Ао Ченьи держал Нин Сюэянь одной рукой, а другой поднял бокал с вином. Он сделал глоток вина и медленно произнес:
– Они совсем не красивые!
– Не красивы?! – Присутствующие благородные наследники чуть не разинули пасти.
Если эти юные леди не были красивы, то они не могли себе представить, что за женщина может быть красивой в глазах принца Йи. Если бы кто-то другой сказал подобное, остальные могли бы возразить ему. Но поскольку эти слова слетели с уст принца Йи, они могли лишь втайне выразить свое презрение, но не осмеливались ничего сказать ему в лицо.
– Значит, ваша леди должна быть красивее всех остальных юных леди. Дядя, вы позволите нам взглянуть на нее? – спросил Ао Минъю, улыбаясь.
Он верил, что если увидит лицо этой женщины, то сможет узнать, кто она такая. Может быть, она будет ему полезна. До сих пор он не слышал, чтобы какая-нибудь женщина могла быть близка с Ао Чэньи. Женщины, посланные им или императором, не могли даже приблизиться к Ао Чэньи, не говоря уже о близости с ним.
Он считал, что Ао Чэньи вообще не интересуется женщинами. Теперь же казалось, что все было не так!
Кроме того, он был третьим принцем. Он не верил, что Ао Чэньи откажет принцу в его просьбе на глазах у стольких людей!
Однако, к его удивлению, Ао Чэньи совершенно не заботился о его чувствах и прямо отказал ему.
– Нет! – коротко ответил принц Йи, его глаза были очаровательны и таинственны, но когда он смотрел на окружающих, все чувствовали только холод. – Как можно так просто увидеть мою любимую наложницу?
Третий принц смущенно покраснел. Он был самым уважаемым чиновниками и придворными принцем. Было так неловко быть отвергнутым перед таким количеством людей!
– Дядя, а как мы можем увидеть ее лицо? – с улыбкой спросил Ао Минъю, скрывая свой гнев. Он верил, что если заплатит нужную цену, то сможет подчинить себе любую женщину. Более того, она была всего лишь наложницей.
Неожиданно лицо Ао Ченьи озарилось лукавой улыбкой. Он посмотрел на Ао Минъю, который твердо вознамерился взглянуть на его любимую наложницу, и похлопал Нин Сюэянь по плечу.
– Может быть, ты хочешь удивить своей красотой третьего принца? – мягко спросил он с улыбкой, как будто очень уважая ее и спрашивая разрешения.
Но Нин Сюэянь так не думала, и она стиснула зубы от гнева. Как она могла говорить в такой момент? Она боялась, что кто-нибудь узнает ее по голосу, если она скажет хоть слово.
Кокетливый, но проницательный принц-наследник Вэнь Сюэжань уже смотрел на нее с загадочной улыбкой. Она напомнила себе быть более осторожной. Она недоумевала, почему Ао Минъю не обратился с такой просьбой, когда здесь была бывшая «любимая наложница», а сделал это теперь, когда настала ее очередь выступать в роли «любимой наложницы».
Она попала в затруднительное положение. Это парень так раздражает!
Она не могла проигнорировать просьбу Ао Минъю. Ао Чэньи мог сказать «нет» Ао Минъю, потому что он был старшим из них и обладал огромной властью. Но та, кого она изображала, была всего лишь скромной избалованной наложницей. Во всяком случае, она не могла и не смела игнорировать Ао Минъю.
Но как она могла и не выдать себя и не смутить Ао Минъю?
Все уставились на Нин Сюэянь и Ао Чэньи. Благородные семьи и раньше интересовались его любимой наложницей, но сегодня поначалу ничто не указывало на то, что Ао Чэньи любит ее, и она выглядела робкой и испуганной. Она сильно отличалась от того, что говорили о ней слухи, так что гости потеряли интерес, посмотрев на нее некоторое время, и отвели свои глаза от нее. Теперь, когда они увидели, что Ао Чэньи так сильно о ней заботился, они все широко раскрыли глаза от удивления.
Просто невероятно, что принц Йи так хорошо обращался с «любимой наложницей», которая была даже более незначительной, чем его сожительница! Любимая наложница была ничем, просто домашним животным!
Принц Йи не только привел ее в императорский дворец, но и спросил ее мнение. Очевидно, он очень заботился о ней. Благородные гости ахнули, гадая, действительно ли этот обходительный и галантный мужчина – тот самый хладнокровный принц Йи?
Только теперь они внимательно посмотрели на него и обнаружили, что он очень красивый мужчина!
Нин Сюэянь слегка приподняла голову и что-то смущенно прошептала на ухо Ао Чэньи.
Из-за того, что ее голос был слишком тихим, никто больше его не слышал. На самом деле, она злобно угрожала Ао Чэньи, сердито шепча: «Принц Йи, вы хотите, чтобы я сказала им, кто я такая?»
Несмотря на то, что ее лицо закрывала вуаль, так как они были так близко, Ао Чэньи мог видеть возмущенное выражение на ее нежном, красивом лице. Она прикусила губу и сердито уставилась на него из-под вуали, как рассерженный котенок. Казалось, что если он еще немного подразнит ее, она вытянет свои острые когти. В глазах Ао Чэньи внезапно появилась легкая улыбка.
– Моя любимая наложница сказала, что в соответствии с этикетом ей неудобно показывать здесь свое лицо, – небрежно произнес Ао Ченьи, скривив губы.
Они были в мужской гостевой зоне. Хотя рядом с ними находились несколько дворцовых служанок, они были всего лишь прислугой. Это было действительно неприлично для женщины принца Йи поднимать свою вуаль перед таким количеством мужчин.
Услышав то, что сказал принц Йи, большинство аристократов сочли это оправдание разумным.
Ао Минъю был удивлен, что у наложницы хватило мужества отказать ему в просьбе. В его глазах вспыхнул холодный гнев. «Эта женщина действительно ни во что меня не ставит!» – подумал он.
– Дядя, мой отец устраивал эту вечеринку в основном для вас. Пожалуйста, выберите хотя бы одну или двух из этих благородных юных леди. В конце концов, поместье принца Йи нуждается в настоящей хозяйке, – с улыбкой сказал Ао Минъю. Когда он снова поднял голову, к нему уже вернулось самообладание.
– Да, дядя, мой отец постоянно напоминал мне и моему третьему старшему брату, говоря, что мы должны убедиться, что вы сможете выбрать удовлетворительную супругу. Мы не можем просто смотреть, как ваш задний двор остается без присмотра. Это также завещание дедушки, – согласился Ао Минвань, улыбаясь. Он хотел заставить Ао Чэньи подчиниться и даже упомянул о воле предыдущего императора.
Предыдущий император выбрал Ао Чэньи преемником своего старшего брата, нынешнего императора, поэтому Ао Чэньи не мог ослушаться его приказа. И это было правдой, что перед своей кончиной предыдущий император просил Ао Чэньи жениться как можно скорее. Но по целому ряду причин этот вопрос был отложен до настоящего времени.
Когда речь зашла о предыдущем императоре, Нин Сюэянь, прислонившаяся к Ао Чэньи, почувствовала, что он напрягся, а рука, опустившаяся на ее талию, закаменела. Хотя в данный момент Нин Сюэянь не могла видеть выражение его лица, она чувствовала в нем что-то странное.
– Вот как? Тогда какая же прекрасная леди, по мнению твоего отца, достаточно хороша для меня? – лениво спросил Ао Ченьи. Хотя он улыбался, все могли видеть холодность и убийственное намерение в его глазах.
До этого на него смотрели многие гости. Теперь они все опустили головы, сожалея, что пришли сегодня на вечеринку. Если бы они знали, что принц Йи будет присутствовать на банкете, они бы не пришли!
Казалось, опасность повисла в воздухе и что-то плохое должно было вот-вот случиться. Все знали, что император много раз говорил, что он намерен устроить брак принца Йи, но до сих пор ничего так и не сделал. Должно быть, это принц Йи тайно отказал ему. В конце концов, он не отказывал императору перед другими, так что, хотя он поставил императора в неловкое положение, принца Йи не следует считать нарушившим его указ.
Но сегодня все было по-другому. Оба принца прямо заявили об этом от имени императора в присутствии стольких благородных девиц. Это свидетельствовало о решимости императора. Если бы он был немного жестче, то сам назначил бы подходящую женщину женой принца Йи. Если принц Йи не согласится, то он не подчинится указу императора. Любой, кто посмеет ослушаться приказа императора, будет убит, и его клан будет уничтожен!
Но принц Йи не мог принять наказание без боя!
Все погрузились в молчание.
Ао Минъю и Ао Минвань обменялись взглядами и с опаской следили за каждым движением Ао Чэньи. Они немного отступили назад, и их улыбки застыли. Несмотря на то, что они готовились к этому заранее, под мощной аурой Ао Чэньи они невольно попятились.
Ситуация была напряженной.
Нин Сюэянь тоже занервничала. Она слегка пошевелилась в объятиях Ао Чэньи. Боковым зрением она вдруг увидела, как вспыхнуло несколько серебряных пятен, и забеспокоилась. Оружие не должно сверкать на вечеринке, подобной этой.
Она прищурилась и что-то написала пальцем на груди Ао Чэньи.
Холодный принц Йи неожиданно мягко улыбнулся. Он схватил Нин Сюэянь за руку и тихо сказал:
– Милая, не волнуйся. Я не приведу женщину, которая будет запугивать тебя в моем поместье.
Рука Нин Сюэянь и ее тело напряглись. Она прикусила губу и не знала, что сказать. Она глубоко вздохнула и решила ничего не говорить. Иначе она могла бы разозлиться еще больше.
Ао Чэньи внезапно изменил свое отношение, и атмосфера сразу же сильно разрядилась. Утешив свою любимую наложницу, он повернулся к Ао Минъю и лениво сказал:
– На какой благородной юной леди твой отец хочет, чтобы я женился?
Все были в шоке. Они перевели свои взгляды с Нин Сюэянь на Ао Чэньи. Они молча смотрели на его холодное и очаровательное лицо.
«Этот принц Йи согласился жениться?» – удивлялись они.
Они не могли поверить, что высокомерный демон вдруг согласился жениться. Они подумали, что он должен был впасть в ярость, опрокинуть стул и уйти, держа в объятиях свою любимую наложницу.
Может быть, это из-за его любимой наложницы принц Йи вел себя так ненормально… вернее нормально?
Люди смотрели на Нин Сюэянь со сложным выражением лица. Они окинули ее оценивающим взглядом, как будто хотели найти что-то особенное на ней. Принц Йи сегодня был не в себе, и это заставляло всех сходить с ума. Они не могли сказать, было ли то, что он сказал, правдой или нет.
– Внучка великого наставника Йа очень мила. Я видел там эту пышногрудую юную барышню. Минъю, говорят, что она твоя двоюродная сестра. Как насчёт…
Ао Чэньи сказал это со слабой улыбкой, казалось, он полностью расслабился. Он держал свою прекрасную даму одной рукой, а другой лениво указывал на Йа Моцинь, которая с любовью смотрел на Ао Минъю, стоя под сливовым деревом.
Она была старшей внучкой великого наставника Йа. Говорили, что она только что вернулась в столицу после посещения своего родного города.
– Дядя, поскольку вы еще ничего не решили, вы можете принять ваше решение, после того, как обсудите его с моим отцом. Мы действительно не знаем, какая юная леди подходит для вас. Они все красивые, и я не могу сказать, кто лучше.
Лицо Ао Минъю побледнело, и он немедленно остановил Ао Чэньи. Он был уверен, что Ао Чэньи специально упомянул внучку великого наставника, чтобы не позволить императору помыкать им, заставляя жениться.
Ао Ченьи никогда не менял своего мнения из-за уговоров других, так что если его загнать в угол, он вполне может прибегнуть к силе. Ао Минъю хотел спровоцировать его на резню, поэтому до этого он и продолжал заставлять его выбрать юную леди.
Все те, кто пришел на вечеринку, были сыновьями и дочерьми могущественных чиновников. Если с одним или двумя из них случится что-то плохое, никто не сможет ничего сделать Ао Чэньи, но если из-за гнева Ао Чэньи погибнет много благородных отпрысков, их семьи определенно примут Ао Чэньи за своего врага и будут сражаться с ним до смерти.
Ао Минъю надеялся, что Ао Чэньи будет обвинен в неповиновении указу императора, и чиновники восстанут против него, потому что они потеряли своих детей. Даже если его не убьют в ближайшее время, он больше не сможет оставаться преемником императора. Тогда Ао Минъю смог бы понемногу отобрать его власть и попросить императора вернуть себе всю его власть. Без ограничения завещанием предыдущего императора ничто не имело большого значения.
Но теперь то, чего он так ожидал, не случилось!
К его удивлению, Ао Чэньи согласился выбрать себе в супруги одну из юных леди. Кроме того, он хотел выбрать именно семью Йа!
Ао Минъю не любил Йа Моцинь, но он знал, что великий наставник Йа был на его стороне. Они договорились, что он жениться на выдающейся старшей внучке великого наставника Йа в качестве младшей жены. Вот почему великий наставник Йа не жалел сил, чтобы поддержать его. Но если Ао Чэньи женится на Йа Моцинь, то Ао Минъю не был уверен, что великий наставник Йа все еще будет на его стороне после этого.
Хотя Ао Минъю был внуком великого наставника Йа, это не означало, что последний всегда будет поддерживать его. После того, как Йа Моцинь выйдет замуж за Ао Чэньи, великий наставник Йа стоял бы на стороне, которая была самой могущественной. Даже если бы все это было возможно, Ао Минъю не позволил бы этому случиться вообще.
– Ладно, потом я поговорю с братом о своем браке. Я должен выбрать благородную и нежную юную леди, чтобы моя женщина не была обижена, – смеясь, встал Ао Ченьи. Затем он ушел, обхватив рукой тонкую талию Нин Сюэянь.
Вслед за ним вышла его свита из евнухов и дворцовых служанок.
Ошеломленные принцы и гости остались на месте.
Третий принц все тщательно спланировал, но ему не удалось достичь своей цели из-за этой проклятой любимой наложницы! Он сжал кулаки, вены на тыльной стороне его рук вздулись. Он упустил такую прекрасную возможность показать свои способности перед императором. Он был так зол, что почувствовал удушье и чуть не потерял сознание.
Четвертый принц Ао Минвань не был так уж недоволен, потому что Ао Минъю в основном отвечал за это дело, и он был просто сторонним наблюдателем. Даже если принц Йи падет, Ао Минъю будет тем, кто получит наибольшую выгоду.
Конечно, он тоже выиграет, но не сильно. Возможно, император будет очень рад и даже сразу назначит Ао Минъю своим преемником, если принц Йи будет свергнут. Тогда он вообще ничего не получит от этого. Поэтому он даже испытал чувство радости, когда увидел, как на висках Ао Минъю вздулись вены.
– Принц Йи, вы можете попасть в засаду, если выйдете вот так, – спокойно сказала Нин Сюэянь. Она прислонилась к Ао Чэньи, глядя на то место, где только что вспыхнули пятна.
Ао Чэньи внезапно опустил голову и легкомысленно спросил:
– Янь'эр, ты что, боишься?
– Нет, принц Йи, на самом деле, я беспокоюсь о вас. Если бы сейчас из-за вас вспыхнули беспорядки, эти люди могли бы ворваться сюда как ваши гвардейцы и убить гостей, – ровно ответила Нин Сюэянь. Ее напряженное тело немного расслабилось. Теперь она была уверена, что Ао Чэньи попросил ее побыть его любимой наложницей на этом банкете, потому что у него был план.
Он использовал любимую наложницу, чтобы изменить мнение людей о нем, и успешно разрушил заговор императора.
Она беспокоилась об Ао Чэньи и напомнила ему, написав пару слов на его груди пальцем: «там засада». Сейчас она уже немного успокоилась, но все еще была напугана. Она поняла намерения императора после того, как обдумала случившееся. Он хотел спровоцировать принца Йи и заставить его устроить бойню в императорском дворце. Тогда против принца Йи выступят все жители страны.
Однако Ао Чэньи легко справился с кризисом.
Ао Чэньи был умен, проницателен и расчетлив, поэтому неудивительно, что император боялся его, но ничего не мог с ним поделать! Более того, Ао Чэньи догадался, что хотя четвертый принц, судя по его словам, был на стороне Ао Минъю, он не хотел помогать брату от всего сердца.
«Он одновременно безжалостен и ужасен. Кроме того, он, кажется, может видеть людей насквозь», – равнодушно подумала Нин Сюэянь.
Ао Чэньи взглянул на Нин Сюэянь и медленно произнес с легкой улыбкой:
– Многие люди хотят делать что-то от моего имени, но если мне это не нравится, никто не сможет этого сделать.
– Тогда как же вы поступите? – растерянно спросила Нин Сюэянь.
Ао Ченьи сузил свои прекрасные глаза:
– Я не позволю ему привести сюда своих людей. Королевство Чу – это страна закона и порядка!
Нин Сюэянь лишилась дара речи. Если бы кто-то другой сказал это, она бы подумала, что он был в какой-то степени праведен. Но когда эти слова слетели с губ Ао Чэньи, в них звучала настоящая ирония. В королевстве Чу никто не был более беззаконным, чем принц Йи. Она была удивлена, что в этот момент он искренне говорил о верховенстве закона!
Ао Ченьи скривил свои тонкие губы, излучая жестокую ауру.
– Ты хочешь посмотреть интересное шоу? – спросил он.
Если бы кто-то другой сказал это, он мог бы указать на фарс. Но когда это звучит из уст принца Йи, все будет не так просто. Несмотря на то, что Нин Сюэянь имела мужество смотреть жесткие представления, она не хотела, чтобы ее нервы мучились без причин, поэтому она покачала головой и отказалась от его предложения.
Одевшись вот так и следуя за принцем Йи, она чувствовала большое давление. Если бы это было возможно, она бы с радостью держалась от него подальше.
Впрочем, это было уже не ей решать. Как только они остановились, Ао Чэньи протянул руку и обнял ее за талию. Он прильнул к ней и сказал:
– Раз уж ты пришла, то должна посмотреть шоу перед уходом. Иначе ты пришла бы во дворец напрасно.
Нин Сюэянь прикусила губу и обиженно уставилась на Ао Чэньи сквозь вуаль. Ей действительно было все равно, напрасно она пришла или нет. На этот раз она увидела так много драм в императорском дворце, и ей больше не хотелось смотреть еще и кровавую забаву.
Если здесь не было двух принцев, то почему он был так близко к ней? Она повернулась к Ао Чэньи и бросила на него свирепый взгляд, надеясь держаться от него на расстоянии.
Сквозь вуаль она увидела его красивое холодное лицо, все еще такое очаровательное и загадочное. Это заставило ее проглотить свой отказ.
– А можно мне не смотреть это шоу? – спросила Нин Сюэянь слабым и жалобным голосом. Она знала, что никто не был более агрессивным, чем принц Йи.
– Нет! – Как она и ожидала, Ао Чэньи был горд и холоден, поэтому ее неповиновение только заставило бы его выйти из себя.
– Моя горничная все еще ждет меня. Если остальные узнают, что я играю роль вашей любимой наложницы, у нас будут неприятности! – Нин Сюэянь пришлось мягко выразить свою волю.
– Я оставил там своих людей, так что тебе не о чем беспокоиться. – Ао Чэньи внезапно повернул голову и холодно посмотрел на Нин Сюэянь. – Ты ведь просто не хочешь смотреть это представление вместе со мной, правда?
Под его пристальным взглядом Нин Сюэянь запаниковала, зная, что он раздражен. Она не осмелилась возразить снова, и сказала с улыбкой:
– Конечно, нет, Ваше Высочество! Я беспокоюсь, что это может привести к неприятностям, если моя личность будет обнаружена. Ваш план действий очень важен для меня!
– Пока ты послушно следуешь за мной, я не упущу ничего важного! – Лицо Ао Чэньи немного смягчилось, но он все еще с угрозой смотрел на Нин Сюэянь своими прекрасными глазами.
Нин Сюэянь невольно улыбнулась ему сквозь вуаль. Он только что был в хорошем настроении, но через мгновение потерял самообладание. Принц Йи был действительно вздорным человеком, как и говорили о нем слухи.
Разговаривая, они прошли долгий путь. Находясь в объятиях Ао Чэньи, Нин Сюэянь сосредоточилась на перепадах его настроения и не заметила, как кто-то появился перед ними, пока телохранитель внезапно не обнажил меч и не закричал:
– Кто там?
Прежде чем она успела понять, что происходит, Ао Ченьи сделал шаг назад, держа ее за талию. Меч скользнул мимо ее тонкой талии. Она почти чувствовала смертельную ауру, исходящую от меча.
Отступая назад вместе с Нин Сюэянь, Ао Чэньи поднял правую ногу и пнул убийцу в маске, одетого в одежду имперского гвардейца, который только что внезапно появился на их пути. Будучи ударенным точно между указательным и большим пальцами, убийца не смог удержать свой меч. Оружие отправили в полет, и меч встрял в землю под сливовым деревом.
Две юные леди наслаждались цветами сливы вместе со своими служанками под тем деревом. Они закричали от страха, внезапно увидев меч.
– Там убийца! Кто-то притворился имперским гвардейцем и хотел убить принца Йи! Быстрее! Быстрее сюда, чтобы защитить принца Йи! – закричали телохранители, собираясь вокруг Ао Чэньи.
Поскольку Нин Сюэянь была крепко зажата в объятиях Ао Чэньи, ее тоже окружили охранники. Вокруг царил хаос.
Нин Сюэянь почувствовала, что задыхается от этого тревожного крика, женских визгов ужаса, сильного запаха крови и теплой руки, сжимающей ее талию. Она невольно повернула голову и увидела очаровательную и холодную улыбку на лице Ао Чэньи. Все было продумано заранее. Император попытался подставить Ао Чэньи, но тот был не из тех, кто легко сдается.
Нин Сюэянь скривила губы, и на ее лице появилась легкая улыбка. Нин Цзуань был высокого мнения о третьем принце, поэтому он сделал ставку на Ао Минъю. Но она считала, что у Ао Чэньи больше потенциала, чем у Ао Минъю.
Внезапно она заметила, как вспыхнуло какое-то пятно. Нин Сюэянь тут же оглянулась. Когда она краем глаза заметила фигуру на Каменной Горке, ее улыбка застыла.
Человек, который также был одет в одежду имперской гвардии, закрыл лицо маской. В руках он держал тяжелый лук, который был натянут до упора. Хотя другие убийцы были убиты один за другим, этот человек выглядел очень спокойным. Он нацелил стрелу в спину Ао Чэньи и собирался убить его одним выстрелом.
Теперь Нин Сюэянь поняла, что этот человек был главным убийцей, которого послал император. Независимо от того, доставит ли Ао Чэньи неприятности на банкете или нет, этот человек был главным образом ответственен за убийство. Даже если бы ему пришлось заплатить более высокую цену, он нашел бы возможность убить Ао Чэньи одним движением.
Теперь же он, казалось, нашел идеальную возможность. Он мягко отпустил тетиву, и острая стрела вылетела так же быстро, как и вспыхнула, целясь в спину Ао Чэньи.
Нин Сюэянь сжала кулак и внезапно ударила Нин Чэньи в грудь, потом толкнула его, налегая всем своим небольшим весом. За исключением «Берегись!» – у нее не было времени сказать что-нибудь еще, пока холодный свет не коснулся ее плеча. Она чуть вскрикнула от боли. Затем она упала на колени. В то же время она заметила свирепость и жестокость, а также следы гнева в холодных глазах Ао Чэньи.
– Убейте их всех! – сердито приказал Ао Ченьи. Он быстро схватил Нин Сюэянь на руки и бросился во внутренний двор неподалеку.
– Слушаюсь!
Получив приказ Ао Чэньи, его личные гвардейцы больше не проявляли милосердия. Они вонзали свои мечи в самые критические точки тел убийц, и вскоре земля вокруг была покрыта трупами.
Услышав, что случилось что-то важное, Ао Минъю и Ао Минвань примчались на место стычки вместе со своими людьми. Увидев переодетых убийц, которые умерли в ужасе, их лица потемнели.
– Как мой дядя? Он что, ранен? – спросил Ао Минъю.
Увидев, что двор усиленно охраняется, он успокоился и собрался было ворваться внутрь. Он был далеко от того места, где произошла резня. Кроме того, он не договаривался с убийцами, что они придут сюда. Ему сказали, что кто-то пытался убить Ао Чэньи, и в Ао Чэньи попала стрела. Ао Минъю не мог сдержать свою радость и хотел лично убедится в этом.
Командир личной гвардии принца Йи Юй Цзянь вышел и остановил Ао Минъю у ворот. Он почтительно поклонился ему, но твердо встал на его пути.
– Спасибо вам за заботу, третий принц. Мой хозяин не пострадал, но была тяжело ранена его любимая наложница. Сейчас доктор занимается ее лечением, – сказал он.
– Мой дядя действительно не пострадал? – Ао Минъю снова попросил подтверждения.
– Принц Йи цел и невредим! – уверенно ответил Юй Цзянь.
– Я хочу его увидеть! Императорский лекарь скоро придет. Я позабочусь, чтобы все были готовы, если понадобится какое-нибудь особое лекарство, – с беспокойством сказал Ао Минъю.
Он не верил, что Ао Ченьи не пострадал. Не было необходимости собирать здесь столько гвардейцев только ради наложницы. Покушение произошло внезапно, поэтому он еще не получил подробный отчет. Если бы Ао Чэньи действительно был ранен или даже лучше – смертельно ранен, это была бы прекрасная возможность для него. Он не упустит этого случая.
Думая об этом, третий принц был вне себя от радости.
– Ты, кажется, сомневаешься, что я в порядке, поэтому хочешь проверить это лично. Так ведь?
Ао Минъю вдруг с удивлением увидел в коридоре Ао Чэньи. Цветущая паучья лилия, вышитая на его черном одеянии, казалась красной, как кровь. Когда он двигался, на его черном одеянии слабо виднелись пятна крови, и это выглядело одновременно опасно и чарующе. Пятна крови были еще более яркими, красивыми и холодными, чем паучья лилия.
«Как? Ао Чэньи действительно не пострадал?» – Ао Минъю на мгновение застыл, но потом взял себя в руки и почтительно сказал:
– Дядя, какое счастье, что вы не пострадали, иначе мой отец определенно винил бы меня. Я вскоре попрошу императорского лекаря тщательно осмотреть вас.
– В этом нет необходимости, у меня здесь уже есть императорский лекарь. Сейчас тебе лучше уйти. Передай своему отцу, что все убийцы мертвы. Все до единого! – сказал Ао Ченьи со слабой улыбкой, и опасный огонек холодно блеснул в его глазах.
Ао Минъю удивленно поднял голову:
– Они все мертвы?
Ао Ченьи поднял на него взгляд, в котором светилась улыбка, но она не была теплой, она была смертельно опасной.
– Да. Они все мертвы. На улице валяются трупы тридцати экспертов боевых искусств. Если ты не веришь этому, ты можешь сам пересчитать их по одному. Но тела многих нападавших были разрубаны на куски. Ты должен собрать их трупы перед подсчетом.
Веко Ао Минъю неестественно дернулось. Расчлененные трупы? Неудивительно, что было так много крови, когда он подошел. У многих убийц были отсечены руки и ноги, а у нескольких других – вспороты животы...
Хотя Ао Минъю был спокоен, он чувствовал себя немного не в своей тарелке. И не только потому, что эти люди погибли ужасной смертью, но и из-за большого числа погибших.
– Дядя, я рад, что вы не пострадали. Я… я собираюсь сейчас же доложить об этом своему отцу. Дядя, вам нужны еще стражники, чтобы защитить вас?
Он знал, что его отец долго тренировал специальный отряд смерти, но в нем было всего сто человек. Если все погибшие были членами этого эскадрона смерти, то на этот раз его отец понес тяжелую утрату. Около трети членов эскадрона смерти были убиты в этой битве, но они только сумели ранить женщину принца Йи.
Он уже предвидел, как рассердится отец, услышав эту новость.
– Они мне не нужны. Я скоро вернусь в свое поместье. – Слегка улыбаясь, Ао Чэньи приподнял бровь. Он стоял у ворот, на фоне сломанных ветвей цветущей сливы за пределами двора его красивое лицо было таким же бесстрастным и непроницаемым, как у хладнокровного демона.
– Ну что ж, тогда я ухожу, чтобы доложить обо всем отцу. – Ао Минъю невольно опустил глаза и ушел так быстро, как только смог. Он больше не осмеливался стоять перед Ао Чэньи.
Нин Сюэянь лежала на кровати с розовым пологом. Ее рана на плече была туго перевязана марлевыми бинтами.
На дворе стояла зима, и одежда девушки была плотной, так что никто не заметит, что ее плечо забинтовано. Лекарство было очень эффективным, и теперь ее рана больше не горела огнем, но она все еще не могла двигать рукой.
Дворцовая служанка, которая прислуживала ей, переоделась вместо нее, чтобы изображать раненую «любимую наложницу». Эта дворцовая служанка была та самая женщина, которая перед этим сидела рядом с Ао Чэньи, выдавая себя за его любимую наложницу.
Надев на себя последнюю часть наряда, дворцовая служанка медленно вышла из комнаты.
Нин Сюэянь села и коснулась своего левого плеча.
К счастью, когда она бросилась к Ао Чэньи, он мгновенно среагировал и с силой рванул ее за собой. Иначе ее рана была бы гораздо серьезнее. Хотя ее физическое состояние теперь было намного лучше, чем раньше, она все еще была очень слабой.
Она посмотрела в бронзовое зеркало рядом с кроватью и увидела бледное, без единой кровинки, лицо. Ее левая рука почти совсем не слушалась и просто висела плетью.
Девушка горько усмехнулась. Для других эта рана была бы пустяковой, но достаточно серьезной для нее, теперь ей придется долго восстанавливаться.
Дверь тяжело распахнулась, и Ао Чэньи с потемневшим лицом подошел к кровати. Он остановился в двух шагах от нее и смерил бледную девушку взглядом. Затем грациозно поправил свой черный халат и сел на стул рядом с кроватью.
– Объясни мне, почему ты так старалась спасти меня, – велел он с неуловимой интонацией в голосе. – Ты действительно хочешь быть моей женой, не так ли?
– Принц Йи, оставьте свои шуточки, – с улыбкой ответила Нин Сюэянь. Затем она встала и стояла, держась за изголовье кровати. – Принц Йи, не могли бы вы отправить сюда мою горничную? Я хочу, чтобы она помогла мне уйти отсюда, – сказала она.
Такое опасное событие произошло в императорском дворце, и принц Йи едва не был ранен.
Две юные леди, которые стояли под сливовым деревом, где вонзился отлетевший меч, были в панике и, громко крича, метались по императорскому дворцу. Так что это было идеальное время для исчезновения Нин Сюэянь. Никто не заметит, пострадали другие или нет, и в панике было бы неудивительно, если бы кто-то поранился, ударившись, поэтому она должна воспользоваться этой возможностью, чтобы уйти в поднявшейся суматохе. В противном случае, когда все вернется в норму, ей будет трудно незаметно исчезнуть.
– Ты серьезно не хочешь, чтобы я тебе отплатил? – тихо спросил Ао Чэньи.
– Я ничего для вас не сделала, так что, конечно, вам не нужно чувствовать себя обязанным. Вообще-то, это я должна благодарить вас, Ваше Высочество. Если бы вы не спасли меня, я была бы уже мертва, – мягко сказала Нин Сюэянь, с улыбкой поднимая бледное лицо. Внезапно она грациозно поклонилась Ао Чэньи, молча терпя боль в плече. – Принц Йи, спасибо за то, что вы спасли мне жизнь. Я никогда этого не забуду и обязательно верну вам этот долг!
В тот момент, когда Нин Сюэянь была поражена стрелой, Ао Чэньи мгновенно оттащил ее назад, выглядя одновременно спокойным и немного раздраженным.
Нин Сюэянь внезапно поняла, что Ао Чэньи видел человека на Каменной Горке. Он не сделал ничего, чтобы остановить его выстрел, потому что у него был свой план. Она с ужасом осознала, что случайно разрушила его план!
«Если бы он не видел этого лучника, то не стал бы так быстро поворачиваться и уклоняться от стрелы. Я была ранена, потому что он не ожидал, что я поступлю с ним так в этот момент. Очевидно, я только помешала ему, и он не смог уберечь нас обоих. К счастью, это я получила травму. Иначе этот демон замучил бы меня до смерти», – удрученно подумала она.
На красивом лице Ао Чэньи внезапно появилась восхитительная улыбка, и его лицо немного просветлело.
– Янь'эр, ты умная женщина. Мне нравится разговаривать с умными людьми, – заявил он.
Хотя он и не сказал, что она была права, но и не отрицал этого. Это подтвердило догадку Нин Сюэянь. Поскольку он не хотел прояснять ситуацию, Нин Сюэянь не стала спрашивать больше, в противном случае он может снова разозлиться. Она выразила свою признательность и искренность. Этого было достаточно.
– Принц Йи, спасибо за комплимент! По сравнению с вами я слишком поверхностная. Я надеюсь, что вы не будете меня за это судить слишком строго, – просто ответила Нин Сюэянь.
Хотя она выглядела очень бледной, она стояла прямо. Трудно было поверить, что в таком слабом теле заключен такой сильный дух.
Ао Чэньи спокойно посмотрел на Нин Сюэянь и ничего не сказал. Хрупкая фигура девушки отразилась в его задумчивых глазах.
– Если хочешь, я могу жениться на третьей юной леди твоего поместья, чтобы помочь тебе отомстить, – холодно сказал он через некоторое время.
«Жениться на Нин Циншань и отомстить за меня?» – Он так быстро сменил тему разговора, что Нин Сюэянь не сразу поняла, о чем он говорит. Она недоуменно заморгала и когда поняла его намерение, опустила голову и слегка вздохнула:
– Принц Йи, это всего лишь дела нашего поместья. Как я могу беспокоить вас по таким пустякам? Я могу с этим справиться сама.
Она не хотела говорить о Нин Циншань.
Но эта женщина решила стать ее врагом, и, казалось, боролась с ней не на жизнь, а на смерть. Нин Сюэянь не хотела беспокоить Ао Чэньи личной враждой между ней и Нин Циншань, она только надеялась, что Ао Чэньи поможет ей, когда она действительно будет нуждаться в будущем.
Более того, она прекрасно понимала, что он всего лишь испытывает ее. Ао Чэньи был таким властным, что никогда не менял своего мнения из-за других. Если он и решил жениться на Нин Циншань, то не потому, что она попросила его об этом. Словно два клинка, его взгляд был одновременно холодным и острым, без всякой мягкости.
– А ты не боишься, что Нин Циншань может вступить в сговор с Ао Минъю, чтобы убить тебя? Твой статус в поместье герцога-защитника ниже, чем даже у приемной дочери, – сказал Ао Чэньи. Он объяснил это прямо и указал на настоящий лик поместья герцога-защитника.
Дочь главной жены менее любима, чем приемная дочь, которая не была связана с Нин Цзуанем по крови. Только люди из поместья герцога-защитника могли быть так равнодушны к родству!
С одной Нин Циншань уже было очень трудно иметь дело. Если бы к ней присоединился Ао Минъю, который хотел жениться на ней, Нин Сюэянь не смогла бы выжить.
– Конечно, мне страшно! Но боятся бесполезно. Неужели они пожалеют меня, потому что я испугалась? – слегка насмешливо улыбнулась Нин Сюэянь.
Слабость на ее лице сменилась оттенком одиночества, холода и пустоты. Ей было ясно, что бояться бесполезно.
В своей прошлой жизни, когда ее чуть не забили до смерти Нин Цзыянь и мадам Линг у пруда с лотосами, она была сильно напугана и надеялась, что кто-нибудь придет и спасет ее. Но кроме предательства и безразличия Ся Юхана, она ничего не получила. Он даже безразлично наблюдал, как она тонет в пруду лотосов, ничего не делая.
В тот момент она поняла, что страх никогда не сможет решить ни одной проблемы.
Бесполезно было возлагать надежду на других!
Если бы это было возможно, она надеялась, что сможет быть более волевой. Тогда ей будет гораздо легче столкнуть этих злобных людей в ад.
– Нин Сюэянь, ты совсем не поверхностная. Ты очень умная. Надеюсь, ты всегда такая умная.
Ао Чэньи внезапно скривил свои тонкие губы, и на его чрезвычайно тонком лице появилась улыбка. Впервые его лицо не было мрачным. Слегка приподняв бровь, он встал и поставил на прикроватный столик фарфоровую бутылку, которую держал в руке.
– Наноси лекарственный порошок на рану один раз в день. Твоя травма несерьезна, так что ты поправишься через несколько дней. Но будь осторожна, чтобы не намочить рану водой.
– Большое спасибо, Ваше Высочество, – тихо сказала Нин Сюэянь.
Глядя на удаляющегося Ао Чэньи, она чувствовала, что ноги ее превратились в желе. Она прислонилась к кровати, пот выступил у нее на лбу. Она была очень слаба. Она потеряла немного крови, но была уже совсем без сил.
Когда Лан Нин вошла, она тут же увидела Нин Сюэянь, тяжело дышащую и прислонившуюся к кровати.
– Миледи, что с вами такое? Вы в порядке?
– Я в порядке. Уходим! – бледная как смерть Нин Сюэянь умудрилась ровно встать. Она улыбнулась Лан Нин, пытаясь успокоить ее.
– Ладно. Давайте выйдем через заднюю дверь. Принц Йи оставил там своих людей, и они проводят нас в безопасное место. – Лан Нин знала, что говорить здесь небезопасно, поэтому она помогла идти Нин Сюэянь.
Сделав всего два шага вперед, Нин Сюэянь увидела на столе пузырек с лекарством. Она взяла его и положила в карман, прежде чем с помощью Лан Нин направиться к задней двери.
Задняя дверь двора находилась сразу за Каменной Горкой. Территория возле входной двери была в беспорядке, с кровью и частями тел, разлетевшимися повсюду вперемешку с валяющимися трупами. Все слуги императорского дворца работали на месте кровавой бойни.
У задней двери Нин Сюэянь не видела никого, кроме дворцовой служанки и евнуха, которые ждали ее. Заметив ее приближение, дворцовая служанка протянула руку и поддержала ее с другой стороны. Евнух огляделся и убедился, что вокруг никого нет. Затем он повел их прочь от этого места по еле заметной тропинке.
Пройдя несколько перекрестков, они увидели впереди толпу.
В императорском дворце произошло кровавое покушение, появились убийцы и даже ранили принца Йи! Эти избалованные юные леди никогда прежде не видели такой ужасной сцены, и их ноги были словно желе. Они, спотыкаясь на каждом шагу, еле брели при поддержке своих служанок, не показывая больше никакой грации.
Юные избалованные барышни не чувствовали себя в безопасности, когда были там. Они боялись, что убийцы внезапно появятся откуда-нибудь и убьют их.
Евнухи и дворцовые служанки были заняты тем, что беспокоились о своей собственной безопасности, и никто из них не пришел проводить гостей. По сравнению с этими благородными девицами, они были более вероятной целью убийц.
Сейчас по дороге брели знатные дочери высокопоставленных чиновников. Они шли небольшими группами. В конце концов, у мужчин больше мужества, чем у женщин. Эти юные леди отбросили прочь все правила, и им было все равно, что они идут вперемешку с молодыми мастерами. Некоторые из мужчин были их братьями, так что они, конечно же, шли вместе. Несколько юных леди были в панике и споткнулись о кусты, а у одной из них даже была травма головы.
Поэтому, когда Нин Сюэянь появилась на тропинке в императорском дворце с бледным лицом, на нее никто не обратил внимания.
Она знала очень мало людей здесь, и она понятия не имела, где была ее единственная подруга Хэн Юйцин. Она огляделась по сторонам и, не найдя никого знакомого, медленно пошла по дороге, делая вид, что слегка опирается на Лан Нин, но почти весь ее вес приходился на горничную. С такими дрожащими ногами, как сейчас, она была явно крайне слаба.
Дворцовая служанка и евнух, проводившие их, незаметно ушли.
– Миледи, та особа впереди, кажется, третья юная леди! – внезапно прошептала Лан Нин на ухо Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь успокоилась и, подняв голову, увидела фигуру, похожую на Нин Циншань. Она на мгновение закрыла глаза, а потом снова открыла их. Теперь она была уверена, что это Нин Циншань.
Лан Нин некоторое время смотрела на Нин Циншань и нерешительно сказала:
– Миледи, третья юная леди, кажется, тоже ранена.
Точно так же, как Нин Сюэянь, Нин Циншань, тоже спотыкаясь, брела вперед с поддержкой своей горничной и дворцовой служанки.
– Нин Циншань тоже пострадала? – нахмурилась Нин Сюэянь. Она внимательно посмотрела на Нин Циншань и замолчала. Казалось, что Нин Циншань действительно получила травму.
Как такое могло случиться? В тот момент она находилась во дворце благородной супруги Йа, и убийцы, которых послал император, не потревожили бы их там.
Как могла Нин Циншань получить травму?
Нин Сюэянь вдруг вспомнила, что сказал Ао Чэньи, и ее сердце без всякой причины забилось быстрее. Она подняла свое бледное лицо и выдавила слабую улыбку.
– Пойдем отсюда! Оставь ее в покое! – сказала она.
В ужасном происшествии, случившемся в императорском дворце, пострадал не только принц Йи. Благородные юные леди и молодые наследники, которые пришли на вечеринку, были до смерти напуганы. Некоторые из них даже поранили себе руки или ноги. К счастью, никто из них не погиб. И все же чиновники были полны мрачных предчувствий.
Юные леди и молодые мастера, посетившие на этот раз императорский дворец, были дочерьми и сыновьями главных жен чиновников, они были гораздо более знатны, чем дети наложниц. Их семьи приложили много усилий, чтобы обучить и воспитать их, так что если с ними случится несчастье, это будет тяжелой потерей для их семей.
Все официальные лица умоляли императора наказать дерзких убийц. Однако, поскольку все убийцы были убиты на месте безжалостными гвардейцами принца Йи, император не смог арестовать ни одного из них. Он должен был пнуть мяч к принцу Йи, и попросил его расследовать этот жуткий случай. В итоге началась кровавая буря.
Поместье герцога-защитника было самым несчастливым среди всех благородных поместий, потому что пострадали две дочери и сын главных жен.
Нин Хуайюань был ранен в плечо стрелой, летевшей по диагонали от него. Нин Циншань в панике подвернула ногу. Нин Сюэянь была слаба здоровьем, и при виде кровавой сцены она упала на землю без чувств. Горничной, в конце концов, удалось доставить хозяйку обратно в поместье, но вечером у Нин Сюэянь поднялась температура. Врачи поспешили в три двора, чтобы осмотреть пострадавших и назначить лечение.
Это было действительно неожиданное бедствие! Старая герцогиня так волновалась, и ее губы покрылись волдырями. Она пошла в зал Будды и осталась там с мадам Линг. Всю ночь она нараспев читала буддийское Писание. Мадам Линг, которая всегда была не в ладах со старой мадам, не выказывала неудовольствия и охотно кланялась и пела вместе с ней буддийские молитвы. В конце концов, сын, которым она дорожила больше всего, на этот раз был ранен.
Самые лучшие средства в поместье были отправлены сначала Нин Хуайюаню. Вскоре многие челядинцы уже суетились вокруг его двора.
Тем не менее, подарки от третьего и четвертого принца поставили внутренний двор Нин Циншань в центре внимания.
Третий принц был относительно справедлив, потому что он подарил каждому из троих подарок, чтобы выразить сочувствие и утешение от императорской семьи. Маленькая птичка на хвосте принесла, что подарки, которые третий принц отправил поместью герцога-защитника, были, по меньшей мере, вполовину дороже, чем те, которые он дал другим поместьям с ранеными леди и мастерами. Это означало, что третий принц купил подарки для поместья герцога-защитника на деньги из собственного кармана.
Зачем он это сделал? Очевидно, поместье герцога-защитника было для него особенным. Кто-то даже сказал, что новость о помолвке третьей юной леди поместья герцога-защитника и третьего принца должна была быть объявлена на вечеринке в тот же день, но из-за покушения на убийство, объявление хорошей новости пришлось отложить. Во всяком случае, благородная супруга Йа приняла третью юную леди в качестве своей будущей невестки, так что вполне естественно, что третий принц послал более ценные подарки в поместье герцога-защитника.
Если третий принц прислал подарки, потому что он хотел жениться на третьей юной леди поместья герцога-защитника, почему четвертый принц послал подарки в поместье?
Как только слуги, посланные третьим принцем, чтобы доставить подарки, ушли, прибыли слуги четвертого принца. Кроме того, он ясно дал понять, что подарки предназначались для третьей юной леди поместья герцога-защитника. Его люди принесли много подарков, и большинство из них были отправлены во двор Туманов Нин Циншань. Лишь очень немногие из них были даны Нин Хуайюаню и Нин Сюэянь.
Каждый мог бы сказать, что без третьей юной леди четвертый принц ничего не дал бы ни Нин Хуайюаню, ни Нин Сюэянь.
Чего же он добивался? Не только челядь поместья герцога-защитника, но и посторонние были сбиты с толку.
Видимо, четвертый принц тоже заинтересовался третьей барышней!
Оправдание четвертого принца послать подарки в поместье звучало вполне разумно. Он сказал, что когда в тот день в императорском дворце была ранена третья юная леди, он случайно оказался рядом с ней. Он не смог вовремя найти врача, чтобы обработать ее рану, поэтому чувствовал себя виноватым и отправил слуг доставить подарки в поместье, чтобы загладить свою вину.
Однако все те, кто не был глуп, знали, что это всего лишь предлог. После того, как произошла кровавая бойня, третий принц и четвертый принц метались вокруг сливового сада, чтобы справиться с ситуацией, в то время как Нин Циншань была во дворце благородной супруги Йа. Она не видела убийц и по собственной неосторожности подвернула ногу, когда в панике покидала дворец.
Следовательно, четвертый принц и Нин Циншань не могли находиться в одном и том же месте в одно и то же время. Как бы он мог видеть, что Нин Циншань была ранена и не смог вовремя найти для нее врача?
Это было действительно неловко, что третий принц и четвертый принц послали подарки во двор Туманов один за другим.
Вдовствующая герцогиня в этот момент находилась во дворе Нин Хуайюаня. Она обдумала это и пошла с теткой Цинь во двор Туманов Нин Циншань. Она была занята заботой о Нин Хуайюане в последние несколько дней, и еще не посетила Нин Циншань.
– Третья юная леди, пришла мадам вдова, – увидев, что старая герцогиня и ее свита приближаются, нянька Ло поспешно подняла занавески кровати и поддержала Нин Циншань, приветствуя мадам вдову.
– Бабушка! – Нин Циншань выглядела еще более нежной и очаровательной после ранения.
Мадам вдова села рядом с кроватью и с беспокойством спросила, схватив Нин Циншань за руку:
– У тебя все еще болит нога? Ты можешь немного пройтись? Является ли лекарство эффективным? Скажи мне, если оно тебе не помогает. Я найду для тебя лекарства получше. – Старая вдова выглядела так заботливо, как будто Нин Циншань была ее родной внучкой.
– Спасибо тебе за заботу, бабушка. Лекарство очень хорошее, и моей ноге намного лучше. Я могу ходить немного, но не долго, – сказала Нин Циншань мягким голосом.
– Вот и хорошо. Я чувствую облегчение, что твоя травма не слишком серьезна. Я беспокоилась, что если у тебя на всю жизнь останется покалеченная нога, ты не сможешь найти мужчину, который бы женился на тебе, – с улыбкой сказала мадам вдова.
– Бабушка! – покраснела от смущения Нин Циншань.
– Это и есть дары третьего и четвертого принцев? – Мадам вдова повернула голову и посмотрела на стол рядом с ней, который был заложен всевозможными рулонами шелка и атласа, пудрой для лица, украшениями, а также редкими лекарственными средствами. Мало того, что там было большое разнообразие, но и каждый предмет был необычным. Очевидно, все вещи были из императорского дворца.
– Да. Все эти вещи были даны двумя принцами. Я собиралась отправить их тебе, чтобы ты решила, как с ними поступить, – мягко сказала Нин Циншань. Торжествующий взгляд вспыхнул в ее глазах, но ликование не отразилось на ее лице.
Она была смущена, когда благородная супруга Шу упомянула в императорском дворце, что она была близка с Ао Минванем, и это также рассердило благородную супругу Йа, поэтому Нин Циншань решила держаться подальше от Ао Минваня. Однако, к ее удивлению, вдовствующая герцогиня больше не могла оставаться спокойной, когда узнала, что четвертый принц также прислал подарки. Старуха уже несколько дней не навещала ее. Только услышав новость о подарках четвертого принца, она тут же пришла, поэтому теперь Нин Циншань думала, что то, что сделал четвертый принц, было выгодно для нее.
Как же ей повезло, что ее любят два принца!
Более того, она никогда не могла понять, о чем думает ее тетя. Три года назад она пообещала выдать ее замуж за своего сына, третьего принца, в качестве его главной жены. Однако едва она отправилась в монастырь, ее тетя заговорила о браке с поместьем герцога-защитника и хотела, чтобы Нин Юлин стала ее официальной невесткой. Если бы с Нин Юлин не случилось несчастья, она уже была бы главной женой третьего принца. Даже если бы третий принц женился на Нин Циншань тоже, она могла бы стать только его младшей женой.
Нин Циншань была гордой, и она не могла этого вынести. Она считала себя самой подходящей женщиной на роль будущей императрицы.
Поэтому с четвертым принцем в качестве ее поддержки, если ее тетя хочет отменить брак между ней и третьим принцем, или хочет, чтобы она стала младшей женой ее сына, она выйдет замуж за четвертого принца и будет искренне помогать ему в борьбе за трон. Тогда она все равно станет императрицей.
Думая об этом, она почувствовала облегчение. Перед приходом вдовствующей герцогини она приказала няньке Ло приготовить подарок для четвертого принца. Это была картина, которую она нарисовала. Она хотела выразить свою благодарность и показать привязанность к четвертому принцу.
По сути, незамужней благородной юной леди было очень неприлично дарить мужчине свои вещи. Однако, поскольку четвертый принц подарил ей подарки, она подумала, что должна что-то ему вернуть. Больше никто об этом не узнает, поэтому никто и не обвинит ее в распущенности.
Конечно, Нин Циншань не будет упоминать об этом мадам вдове.
– Третья юная леди, ты можешь оставить все подарки себе. Поскольку оба принца высоко ценят тебя, ты должна хорошо отдохнуть, и когда ты поправишься, я приглашу их в наше поместье, чтобы поблагодарить за внимание и заботу, – сказала вдовствующая герцогиня, с улыбкой глядя на нее краешком глаза.
– Спасибо тебе, бабушка! – послушно ответила Нин Циншань.
Затем она продолжала льстить старухе-вдове и время от времени заставляла ее смеяться. Наконец, довольная старая мадам покинула двор Туманов.
Нянька Ло проводила вдовствующую герцогиню до ворот внутреннего двора от имени Нин Циншань. Она вернулась в комнату, приказала горничным выйти и плотно закрыла дверь.
– Старая карга уже ушла? Она что-то сказала? – холодно спросила Нин Циншань, откинувшись на подушку. Она выглядела совсем не так, как только что, когда льстила вдовствующей герцогине.
– Ничего. – Нянька Ло встала рядом с кроватью и тревожно спросила: – Мисс, вы действительно хотите пригласить четвертого принца сюда, чтобы поблагодарить его лично?
– Да. Раз уж старуха упомянула об этом, я должна последовать ее совету. В любом случае, я просто буду следовать словам «бабушки». Это не я придумала такую идею, и никто не может обвинить меня в этом! – надменно улыбнулась Нин Циншань. Хотя она и не знала, почему Ао Минвань внезапно проявил свою привязанность к ней, по крайней мере, это доказывало, что она была привлекательна. Между тем, третий принц и благородная супруга Йа будут чувствовать давление, и поместье герцога-защитника будет уделять ей больше внимания из-за этого. Раз уж она могла получить так много преимуществ, почему бы и нет?
– Мисс, если благородная супруга Йа узнает об этом, вы... – нерешительно начала нянька Ло, сжимая платок в руках.
Благородная супруга Йа была очень умна. Если бы она знала, что третья юная леди намеренно заигрывает с четвертым принцем, то не простила бы такого.
– Мамушка, не волнуйся. Я знаю, что делаю. Думая о моей личности и моем статусе, ты не считаешь, что моя жизнь несчастна? – вздохнула Нин Циншань и выпрямилась.
Она посмотрела на няньку Ло и искренне сказала, держа ее за руку:
– Мамушка, я считаю только тебя своей единственной семьей. Я знаю, что только ты действительно заботишься обо мне, так что я не буду действовать опрометчиво. Я позабочусь о тебе когда ты состаришься и буду исполнять похоронные обязанности после твоей смерти. Я обеспечу тебе счастливую жизнь на старости лет, и попрошу императора дать тебе титул!
Она сказала это искренне, и намеренно упомянула, что позволит няньке Ло стать придворной дамой! Как бы повезло служанке, если бы она получила такие льготы! К горлу няньки Ло подступил комок. Ее глаза покраснели от набежавших слез, она подошла и обняла Нин Циншань за плечи.
– Мисс, вы не должны обещать мне этого. Я буду счастлива, если с вами все в порядке. Вы – благородная юная леди из высшего общества. Я только беспокоюсь, что это будет опасно, если вы подниметесь слишком быстро.
– Со мной все будет в порядке. Мамушка, успокойся. Пожалуйста, выкупи завтра младшую сестру Ся'эр из борделя и пригласи ее быть горничной второго ранга во дворе Туманов. В конце концов, она родная сестра Ся'эр, мы должны заботиться о ней, насколько это возможно, – мягко сказала Нин Циншань, пряча свою голову в руках няньки Ло.
– Я все сделаю. Мисс, вы такой добрый человек. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы служить вам.
Нянька Ло подумала, что Нин Циншань хочет помочь младшей сестре Ся'эр ради самой Ся'эр, поэтому она сразу же растрогалась. Она тяжело кивнула со слезами на глазах. В то же время она была более решительно настроена сделать все для своей госпожи без каких-либо колебаний, даже если ей придется пройти самые суровые испытания.
Младшую сестру погибшей Ся'эр, Цайфэнь, еще ребенком продали в бордель, и теперь она была опытной куртизанкой. Ся'эр нашла ее совсем недавно.
Нин Циншань однажды видела эту проститутку. Цайфэнь выжила в борделе, потому что была очень умна и коварна, и, что еще важнее, она испытывала глубокую привязанность к Ся'эр.
Яркий Морозный Сад был самым позабытым среди трех дворов. К настоящему времени ни один хозяин поместья не посетил Нин Сюэянь. Вдовствующая герцогиня только поручила горничной принести пятой внучке несколько видов лекарств, а Нин Цзуань вообще ничего не сделал, как будто он забыл, что одна из его дочерей в Ярком Морозном Саду была больна из-за стресса.
Конечно, Нин Сюэянь не очень надеялась, что они придут навестить ее. Она заболела, потому что была ранена и слишком слаба. В первую же ночь, когда ее привезли в поместье, она металась в лихорадке и бредила. В своем полубессознательном состоянии она вдруг чувствовала себя так, словно находится в объятиях матери, такой нежной и терпеливой, поэтому после полуночи крепко уснула. На следующий день, хотя она все еще была без сил, ее лихорадка спала.
Лекарство, которое дал ей Ао Чэньи, оказалось очень эффективным, и ее рана быстро взялась коркой после его применения. Лан Нин осторожно посыпала рану лекарственным порошком. Нин Сюэянь сморщилась от боли, и ее зубы почти прокусили губу.
– Миледи, если это слишком больно, просто кричите, не терпите это молча. Я проверила, возле нашего двора никого нет, – сказала Цинъю, чувствуя себя расстроенной. Затем она подняла тазик и начала осторожно очищать кожу вокруг раны.
– Я в порядке. Боль скоро пройдет. – Нин Сюэянь постепенно расслабилась и бессильно откинулась на большую подушку позади нее.
Лекарство от Ао Чэньи должно быть лекарством от ножевых ранений. Порошок причинял сильную боль в тот момент, когда был нанесен на рану, и люди без сильной воли не могли вынести эту муку. Но через некоторое время боль утихала, и даже ее плечо не сильно болело. Поскольку девушка была ранена и у нее поднялась температура, она еще пока не оправилась. Через некоторое время она почувствовала сильную слабость во всем теле.
– Миледи, я только что осмотрела рану и обнаружила, что корка начала затвердевать. Кажется, вы поправитесь через несколько дней, – сказала Лан Нин с улыбкой, умело бинтуя плечо Нин Сюэянь.
Горничная чувствовала облегчение. Она была напугана почти до смерти, когда помогала Нин Сюэянь выбраться из внутреннего двора императорского дворца. В этот момент лицо Нин Сюэянь было пепельно-серым, и она не могла нормально идти.
Теперь, хотя хозяйка все еще была бледной, по сравнению с вчерашним днем, она выглядела гораздо лучше. Лан Нин и Цинъю почувствовали облегчение.
– Я довольно быстро поправляюсь. – Нин Сюэянь закрыла глаза и спросила, слабо откинувшись на подушку: – Что происходит во дворе Туманов?
– Говорят, что третий принц и четвертый принц послали подарки третьей юной леди. Из-за этого ее поспешила навестить мадам вдова. Вернувшись во внутренний двор, мадам вдова сразу послала служанку доставить много укрепляющих лекарственных средств третьей барышне, – ответила Цинъю. Затем она недовольно пробормотала: – Мадам вдова еще не пришла навестить вас. Интересно, кого она считает своей внучкой?
– Она никогда не заботится о том, кто на самом деле ее внучка. Она замечает только того, кто может принести наибольшую пользу поместью герцога-защитника, как ее собственная внучка, – слабо улыбнулась Нин Сюэянь. Она открыла глаза и продолжила: – Кроме того, для меня это хорошо, что они не придут навестить меня. Иначе, если они узнают, что я была ранена стрелой, у меня будут неприятности.
Никто в поместье герцога-защитника по-настоящему не заботился о ней!
После своего перерождения Нин Сюэянь еще больше осознала это. Если бы они заботились о ней, то не стали бы ждать до сих пор.
В тот момент, когда Нин Цзыин умерла, она отказалась от родства со всеми родственниками Нин. Теперь ее ничуть не волновало их отношение к ней. Нин Циншань была сейчас гораздо более ценной, чем бесполезная пятая юная леди, поэтому естественно, что мадам вдова уделяла много внимания именно Нин Циншань.
Но Нин Сюэянь была удивлена тем, что четвертый принц, Ао Минвань, также прислал подарки Нин Циншань. Хотя она была далеко от них в тот день, Нин Сюэянь заметила, что благородная супруга Шу, казалось, говорила с Нин Циншань недоброжелательно.
И она также видела, что лицо благородной супруги Йа потемнело от недовольства.
Так что Нин Сюэянь понимала, что это должно быть что-то, чего она не знала. К счастью, ей не нужно было беспокоиться об этом, потому что Нин Циншань, а не она, была тем человеком, которого это касалось. Все, что ей нужно было делать, это наблюдать за происходящим и вовремя подливать масла в огонь.
После дворцового банкета Нин Циншань и она были на ножах, уже не скрывая этого. С таким завистливым характером Нин Циншань не оставит ее в покое. Конечно, Нин Сюэянь не собиралась избегать ее.
Видя, что хозяйка не сердится, Цинъю сменила тему и спросила:
– Интересно, за кого хочет выйти замуж третья юная леди? Ей нравится третий принц или четвертый?
Она была не единственной, кто терялся в догадках. Многие слуги поместья герцога-защитника думали точно так же.
– Даже не знаю. Может быть, она хочет сидеть на заборе! – небрежно сказала Нин Сюэянь. Она искоса взглянула на Цинъю и пошутила: – Раз уж ты так заботишься о третьей сестре, как насчет того, чтобы пойти во двор Туманов и спросить ее для меня? Тогда я смогу подготовить подарок на свадьбу заранее. В противном случае, если она вдруг примет решение, у меня не будет времени его подготовить.
– Не делайте этого, миледи. Ну, пожалуйста! Если я пойду туда, может быть, вам придется потом прийти самой, чтобы спасти меня, – с печальным лицом сказала Цинъю, выглядя испуганной. Она взяла использованную повязку и подошла к окну. Там была жаровня, и все повязки, которые каждый раз менялись, сжигались в ней, а затем выбрасывались вместе с пеплом других вещей. Но из-за этого иногда дым в комнате был сильнее, чем обычно.
К счастью, Яркий Морозный Сад располагался в самой отдаленной части поместья. Теперь, когда два других важных человека были ранены, никто не обратит внимания на это место.
В этот момент занавеска на двери поднялась, и вошла тетя Хань. Она на мгновение остановилась у порога. Когда холод покинул ее, она подошла ближе. Видя, что Нин Сюэянь хорошо выглядит и даже может шутить со служанками, лежа откинувшись на подушку, тетя Хань счастливо улыбнулась. Думая о том, какой слабой была эта девочка, когда у нее поднялась температура, старая экономка все еще сильно нервничала.
Нин Сюэянь была с рождения очень слабенькой и болезненной. Хотя она стала намного сильнее, чем раньше, она не могла сравниться с ровесницами. К тому же на этот раз она была ранена стрелой. Если она не будет достаточно осторожна, сочетание раны и болезненности может убить ее!
– Тетя Хань, ты получила их? – подняла голову и с улыбкой спросила Нин Сюэянь.
– Барышня, эти люди действительно вывели меня из себя. Я сказала управляющим магазинов, что эти вещи вам нужны, но только господин Лу и два других управляющих изо всех сил старались найти их для вас. Хотя они ничего не нашли, но пообещали, что немедленно сообщат мне, если что-то найдут.
Говоря об этом, экономка Хань не могла сдержать своего гнева. Все эти магазины были приданым мадам Минг, но уже никто из лавочников не признавал своей хозяйкой пятую юную леди. Кроме того, они находили всевозможные предлоги, чтобы отказать ей в просьбе, и некоторые из них даже заявили, что вторая юная леди заказала их, поэтому они не могли отдать их Нин Сюэянь.
Только господин Лу, владелец аптеки «Тунхэтан», хотел бы помочь ей ради мадам Минг. Обшарив весь магазин, он не нашел того, что было нужно Нин Сюэянь. Он пообещал, что сообщит экономке Хань, чтобы она забрала их, как только привезут все необходимое.
– Тетя, это нормально. Мадам Линг так много лет управляет магазинами, что, конечно же, она заменила большинство бывших управляющих своими приспешниками. Теперь эти люди принимают только мадам Линг как своего хозяина. Может быть, они даже не знают, что эти магазины были приданым моей матери. И это невозможно, чтобы они следовали моим инструкциям, – слегка улыбнулась Нин Сюэянь.
Она ничуть не удивилась. Это был вопрос здравого смысла.
Мадам Линг была такой безжалостной женщиной, поэтому, конечно же, она не будет держать никаких людей мадам Минг, чтобы помочь Нин Сюэянь. Что же касается господина Лу, то он, должно быть, обладал чем-то особенным, поэтому мадам Линг еще не заменила его. К счастью, она послала тетю Хань в магазин только для того, чтобы проверить отношение владельцев магазинов, а не для того, чтобы действительно что-то получить.
Их отношение было связано с ее следующим шагом.
– А кто из них двое других? – с улыбкой спросила Нин Сюэянь, и в ее угольно-черных глазах появился холодок.
– Господин Ван из магазина цукатов и господин Юй из магазина тканей. Они говорили не много, но я могу сказать, что они действительно хотят найти их для вас. После долгих поисков они их так и не нашли. Они извинились передо мной и попросили передать вам подарки в качестве извинения.
Хотя эти вещи не были ценными, по крайней мере, они показывали свою искренность.
– А что они мне дали? – с любопытством спросила Нин Сюэянь. Она игриво повернула голову и улыбнулась.
– Господин Ван из магазина цукатов дал мне несколько банок драгоценных цукатов. Говорили, что у него в лавке их было не так уж много. Продавец неохотно отдал их мне, сказав, что в магазине их всего несколько банок. Господин Юй не был таким уж великодушным. Хотя он выбрал несколько рулонов дорогой ткани для вас, но у него было много таких тканей магазине.
– Я положила рулоны на стол в соседней комнате, – сказала экономка Хань, доставая из кармана банки с засахаренными фруктами. Барышня, вы не хотите попробовать их?
– Нет. – Нин Сюэянь слегка покачала головой и слабо улыбнулась. Она посмотрела на банки с засахаренными фруктами и спросила: – Это те редкие цукаты господина Вана?
– Да. Барышня, когда продавец провожал меня, он напомнил мне быть осторожной и не разбить банку. Иначе вы не смогли бы попробовать такие вкусные цукаты, – серьезно ответила экономка Хань без малейшего подозрения.
Слабая улыбка на лице Нин Сюэянь сменилась презрительной усмешкой.
– Тетя, будь осторожна с господином Ваном. Не говори ему правды, иначе он обязательно передаст все, что ты сказала, мадам Линг.
Нин Сюэянь, возможно, никогда не видела таких засахаренных фруктов, поэтому она могла бы поверить, что это очень ценно. Однако Нин Цзыин съела их достаточно, потому что ей нравился вкус. Всякий раз, когда Ся Юхан посещал поместье герцога-защитника, он приносил ей немного лакомств. Хотя этот вид цукатов был дорогим, он не мог быть принят как редкий!
Очевидно, продавец говорил и действовал по секретному указанию владельца магазина. В противном случае, как мог скромный продавец поставить под сомнение решение своего начальника? Поскольку засахаренные фрукты должны были быть отданы их госпоже, как он мог быть настолько недовольным? Они только притворялись перед экономкой Хань. Похоже, господин Ван был очень скользким человеком.
– Барышня, вы хотите сказать, что господин Ван играл передо мной? – экономка Хань не была глупой, и она сразу поняла, что хозяйка имела в виду.
Лан Нин закончила убираться после перевязки и подошла к ней. Увидев засахаренные фрукты, она презрительно сказала:
– Тетушка Хань, я видела такие засахаренные фрукты, когда была во дворе Танцующих Облаков. Они вовсе не драгоценны!
– Господин Ван такой хитрый! Барышня, я думала, что он принял вас всерьез, поэтому он дал вам это. Я не ожидала, что он окажется обычным лицемером! – сердито воскликнула старая экономка. Господин Ван даже заставил ее долго ждать и мерзнуть на улице. Теперь она знала, что он просто играл перед ней.
– Тетя, успокойся. Поскольку он любит играть, я поиграю с ним через несколько дней, – слегка улыбнулась Нин Сюэянь. Хотя она еще не пришла в себя, по крайней мере, она была свободнее, чем мадам Линг. Когда через несколько дней ей станет лучше, она сможет заглянуть в магазин под видом прогулки.
– А как насчет двух магазинов Нин для Ся? – Нин Сюэянь внезапно сменила тему и спросила о другой вещи, которую она попросила сделать.
Экономка Хань внезапно вспомнила о срочном деле, о котором ей напомнил вопрос Нин Сюэянь. Она вскрикнула, хлопнув себя по бедру:
– О! Я только хотела сообщить вам об этом! Я действительно нашла там несколько секретов!
– А что случилось потом? – спросила Нин Сюэянь.
Увидев, что экономка Хань подала ей знак рукой, Цинъю незаметно вышла из комнаты. Хотя мадам вдова и не могла прийти сейчас, было бы лучше быть осторожной.
– Барышня, таблички двух магазинов на имя юной леди Цзыин были заменены табличками особняка Ся. Все говорят, что эти два магазина были приданым старшей барышни. Оба лавочника были наняты недавно, и даже все продавцы были заменены. Никто из них не знает, кто такая юная леди Цзыин.
Магазины Нин были собственностью Нин Цзыин в столице. Они не были ни большими, ни маленькими, и были достаточно прибыльны для всех расходов Нин Цзыин в поместье герцога-защитника. Когда они собирались пожениться, Ся Юхан сказал ей, что два лавочника, похоже, украли что-то из магазинов, и попросил ее наказать их. Нин Цзыин думала, что рано или поздно она выйдет замуж за Ся Юхана, поэтому она оставила это дело в его руках.
Позже все приданое Нин Цзыин было отправлено в поместье Ся, и эти два магазина стали собственностью Ся Юхана. Нин Сюэянь была немного удивлена тем, что Ся Юхан сказал всем, что магазины были приданым Нин Цзыянь, и заменил таблички на поместье Ся так скоро.
Она усмехнулась. Думая об этом человеке, она испытывала отвращение. Как глупо было с ее стороны считать, что он делал все для ее же блага!
– Но когда я спрашивала о юной леди Цзыин, кое-кто еще тоже спрашивал о ней. Я думала, что это может быть кто-то из ее родного города, но послушав разговор некоторое время, я поняла, что это не так, – уверенно сказала экономка Хань.
Она думала, как бы спросить о Нин Цзыин, не вызывая подозрений, когда вдруг услышала, что кто-то спросил, не называется ли магазин «Нин», и почему он оказался вдруг «Ся»?
Потом кто-то ответил ему, что эта лавка – приданое самой старшей юной леди поместья герцога-защитника. Поскольку самая старшая юная леди Нин вышла замуж за наследника Ся, то, конечно же, магазин следовало назвать «Ся»!
Лан Нин покачала головой и тут же усомнилась:
– Этот человек не мог прибыть из родного города юной леди Цзыин. Кормилица Ван сказала, что единственным знакомым юной леди Цзыин в ее родном городе был старый управляющий их поместья. Он должен был заботиться о недвижимости семьи Нин в том городе, поэтому он не стал бы посылать сюда людей. Кроме того, еще до ее замужества старый управляющий прислал юной леди Цзыин множество свадебных подарков. Он не мог вновь прислать сюда людей за такое короткое время.
Нин Сюэянь прислонилась к изголовью кровати и посмотрела на свои тонкие пальцы. Никто не мог сказать, о чем она думает.
– Я тоже так считала только вначале, но вскоре передумала, потому что этот человек даже не знал, где находится юная леди Цзыин, и он много раз нажимал на старого владельца магазина, спрашивая его о местонахождении его бывшей хозяйки, юной леди Цзыин. Он также сказал, что магазин никогда не принадлежал Нин Цзыянь, а был собственностью юной леди Цзыин и расспрашивал, как он попал в руки Нин Цзыянь.
В этот момент не только старый лавочник был сильно напуган, но даже лицо экономки Хань побледнело от страха. Человек, который спрашивал о Нин Цзыин, не казался безобидным. Его одежда оттопыривалась на талии, как будто на боку висел клинок или меч. Казалось, что он немедленно вытащит свое оружие, как только кто-нибудь скажет что-то, что ему не понравится. В любом случае, никто бы не поверил, что такой агрессивный человек имеет какое-то отношение к нежной юной леди Цзыин.
Нин Сюэянь слегка нахмурилась, закусив губу. «Кто-то расследует прошлое Нин Цзыин?»
Нин Сюэянь вспомнила женщину в белом, стоявшую во дворе Танцующих Облаков. А теперь еще и мужчина, который внезапно пришел в магазин, чтобы найти Нин Цзыин. Она была уверена, что его не отправил бы старый управляющий, и в данный момент не могла понять, откуда он взялся.
Но это напомнило ей об одном моменте, когда она ехала в столицу.
Когда она уезжала из своего родного города, она взяла за собой много прислуги, которая ехала в роскошных экипажах, охраняя огромное ценное приданое. Но когда они приближались к столице, прислуга была уволена, и экипажи были заменены более простыми в маленьком городке неподалеку.
Все это было устроено старым управляющим. Он сказал Нин Цзыин, что ее мать предупреждала перед смертью, что золото, серебро и атлас были самыми привлекательными вещами. Как одинокая девушка, потерявшая своих родителей, если бы выяснилось, что у нее много собственности, Нин Цзыин могла бы попасть в беду. Кроме того, это может даже принести ей смерть! Поэтому сокращение количества прислуги и замена экипажей были бы лучшим выбором.
Нин Цзыин считала, что ее мать сказала это из опасения за ее безопасность. Она была еще совсем ребенком и только что потеряла родителей, поэтому вполне естественно, что она выполнила последнюю волю матери. Она никогда не сомневалась в мотивах своей матери, и никто не заподозрил ее, когда она только что прибыла в поместье герцога-защитника.
Когда она снова подумала об этом сейчас, то обнаружила, что все вокруг было очень подозрительным. И что, если бы она приехала в столицу в этих роскошных экипажах? Поскольку Нин Цзуань был могущественным полководцем, она не верила, что кто-то посмеет втянуть его в неприятности из-за денег.
Однако, если не из-за этого, то почему ее мать не хотела, чтобы другие знали ее местонахождение? Похоже, она пыталась скрыть личность дочери и даже скрыть тот факт, что та прибыла в поместье герцога-защитника.
«Неужели мама пыталась спрятать меня от этих людей? Чего же они хотят? Почему они ищут Нин Цзыин?» – заинтересовалась Нин Сюэянь.
– И что ответили те, кого спрашивали? – спросила она.
– Я слышала, как они утверждали, что не знали Нин Цзыин, и они никогда не слышали, что Нин Цзыин была владельцем магазина. Их нынешней хозяйкой была недавно вышедшая замуж за наследника Ся бывшая юная леди поместья герцога-защитника. Поскольку они больше ничего не знали, этот человек ушел.
Экономка Хань немного подумала и добавила:
– Лавочник и продавцы были наняты совсем недавно, поэтому они, конечно, не знали, кто такая юная леди Цзыин, и думали, что Нин Цзыянь была владельцем магазина.
Казалось, пришло время забрать кое-что из внутреннего двора Танцующих Облаков. Нин Сюэянь не взяла эти вещи с собой, потому что боялась, что это может привлечь внимание. Она часто мелькала там недавно, когда у нее было свободное время, и не нашла ничего ненормального. Однажды она даже вошла во внутренний дворик Танцующих Облаков, когда вокруг никого не было.
Внутри было пусто, и все эти жертвоприношения были убраны. Пыль можно было найти повсюду. Очевидно, здесь уже давно никто не появлялся.
– Тетя, больше не ходи по магазинам и не спрашивай о сестре Цзыин. Если кто-то спросит тебя об этом, просто скажи, что ты ничего не знаешь, – приказала Нин Сюэянь. Ей пришла в голову одна мысль.
– Барышня, а вы не хотите заняться делом о лавках юной леди Цзыин? – спросила экономка Хань.
– Не имеет значения, будем ли мы этим заниматься или нет. Более того, мы находимся во внутреннем дворе, так что просить о чем-то неудобно. Но эти люди отличаются от нас. Они, кажется, специально приехали, чтобы расследовать дело о сестре Цзыин. Раз магазины все еще там, они обнаружат, что у Нин и Ся есть проблемы. Нам просто нужно подождать, – неспешно произнесла Нин Сюэянь, улыбаясь.
Поскольку кто-то расследовал дела Нин Цзыин, и они, казалось, делали это лучше, чем сама Нин Сюэянь, она, конечно, была готова просто сидеть сложа руки и оставить другим выяснить это. Она была уверена, что есть что-то, чего она не знала о своей прошлой жизни. Были даже сомнения относительно того, почему она умерла. Кроме двух ящиков парчи, должно было быть что-то еще, что привлекло внимание Ся Юхана.
Конечно, кто-то другой был более нетерпелив, чем она, чтобы узнать все.
После того, как Нин Цзыин утонула в пруду с лотосами, люди из поместья герцога-защитника держали это в секрете. Они только сказали всем, что умерла дальняя бедная родственница семьи Нин, которая жила в их поместье, и посторонние даже не знали ее имени. Поскольку самоубийство было зловещим и греховным делом, в поместье ее не похоронили. Более того, кто-то намеренно скрывал следы ее жизни в поместье, вся челядь вела себя так, как будто никто не знал, что она жила здесь раньше.
Нин Сюэянь не была уверена, кто этот человек – Нин Цзуань, вдовствующая герцогиня или мадам Линг. Но поскольку кто-то приехал в столицу, чтобы расследовать дела Нин Цзыин, человек, который пытался скрыть ее следы, должно быть, сейчас беспокоился. Все, что нужно было сделать Нин Сюэянь – это наблюдать!
– Хорошо, барышня, все зависит от вас, – экономка Хань задумалась и кивнула в знак согласия.
Внезапно она вспомнила еще кое-что.
– Когда я только что вошла в поместье, то увидела, как к воротам подошла нянька Ло с новой служанкой. Горничная была хорошенькой, но кокетливой и не производила впечатления порядочной девушки. После того, как нянька Ло ушла, я порасспрашивала о девочке, и мне сказали, что это младшая сестра Ся'эр. Третья юная леди пожалела ее за то, что та осталась одна, поэтому взяла ее к себе горничной второго ранга, – сообщила экономка Хань.
– Младшая сестра Ся'эр? – нахмурилась Нин Сюэянь, и в ее глазах появился холодок.
Если бы Нин Циншань не сделала Ся'эр своим козлом отпущения, Ся'эр не забили бы до смерти. Нин Сюэянь была уверена, что Нин Циншань, должно быть, провернула какой-то трюк, чтобы заманить младшую сестру Ся'эр в поместье.
«На этот раз ей не удалось меня подставить, поэтому она придумала еще один фокус! Она повредила ногу, но все еще думает о том, чтобы подставить меня. Похоже, она хочет использовать эту женщину из ниоткуда, чтобы бороться со мной, сказав ей, что Ся'эр умерла из-за меня», – подумал Нин Сюэянь.
Она не боялась проделок Нин Циншань, но не хотела, чтобы ее подставляли снова и снова.
– Тетя, зайди в дворик Туманов, отнеси это. Скажи третьей сестре, что я просила тебя узнать, поправилась ли она. Скажи ей, что я больна и навещу ее лично, когда выздоровею. – Нин Сюэянь указала на подарки у окна. Это были разные лекарственные препараты и атлас, которые ей прислал третий принц.
– Барышня, мне кажется, что неприлично дарить третьей юной леди подарки, которые третий принц прислал вам. Поскольку вы сами их не готовили, она может подумать, что вы неискренняя, – предположила экономка Хань, глядя на разбросанные по столу подарки.
– Это не имеет значения. Поскольку третья сестра такая благородная, ей не понравится то, что я приготовила для нее. Дары третьего принца намного лучше, и они больше соответствуют статусу третьей сестры, – насмешливо ответила Нин Сюэянь, с улыбкой глядя на старую экономку.
Даже личная горничная Нин Циншань считала, что ее хозяйка чрезвычайно благородна, поэтому очевидно, что Нин Циншань думала о себе таким же образом. Хотя на этот раз она не высказала этого перед людьми после возвращения из императорского дворца, Нин Сюэянь была уверена, что Нин Циншань в глубине души смотрит на нее сверху вниз.
Если бы Нин Сюэянь дала ей вещи от третьего принца, Нин Циншань, конечно, не хотела, чтобы другие думали, что она уступает ей.
Вещи из императорского дворца были намного лучше, чем из поместья!
Более того, ни Нин Сюэянь, ни Нин Циншань не имели никаких ценных вещей. Несмотря на свою популярность, Нин Циншань была приемной дочерью. Как могла вдовствующая герцогиня дать ей что-то ценное? Если она хочет показать, что не уступает Нин Сюэянь, то дары, которые она вернет Нин Сюэянь, должны быть наравне с дарами третьего принца.
Нин Циншань хорошо умела притворяться нежной перед другими. Если бы Нин Сюэянь не забыла навестить ее и принести ей подарки, когда она сама была больна, Нин Циншань определенно ответила бы на эту услугу, и она притворялась бы перед людьми и заставила их поверить, что она и Нин Сюэянь имеют глубокую привязанность друг к другу.
Поэтому, в любом случае, она даст Нин Сюэянь взамен подарки, которые были даже лучше, чем то, что Нин Сюэянь дала ей!
Таким образом, Нин Циншань определенно даст Нин Сюэянь взамен подарки, которые четвертый принц прислал ей, и которые были даже лучше, чем то, что Нин Сюэянь дала ей.
Говорили, что дары от четвертого принца были гораздо более ценными, чем от третьего.
Эти дары были тем, в чем она сейчас остро нуждалась.
– Я все сделаю. Барышня, я отнесу ей подарки прямо сейчас.
Экономка Хань не понимала, чем вызвано внимание Нин Сюэянь, но при виде слабой улыбки на ее лице она почувствовала себя увереннее.
Она согласилась с тем, что Нин Сюэянь знает, что делает. Так как ее молодая хозяйка приказала, она сделает это немедленно. Экономка Хань знала, что у ее юной госпожи есть своя причина, так что ей оставалось только следовать указаниям.
Ее молодая хозяйка уже не была той пятой юной леди, которая всегда пряталась под крылом мадам Минг.
Экономке потребовалось всего два часа, чтобы вернуться. Как и ожидала Нин Сюэянь, она принесла обратно дары, которые подарила Нин Циншань.
Две горничные с подарками в руках и несколько других слуг пришли с нянькой Ло в Яркий Морозный Сад вместе с экономкой Хань. Нянька Ло подошла к кровати и спросила Нин Сюэянь о ее здоровье.
Нин Сюэянь немного отдохнула после ухода экономки, так что к ней вернулась часть ее энергии. С помощью своей горничной она села. Она расспросила о здоровье Нин Циншань и особенно о том, как та была ранена.
Нянька Ло сказала только, что Нин Циншань была в панике и подвернула ногу после встречи с убийцами, но травма была не настолько серьезной, и она заживет через несколько дней.
Нянька Ло передала привет от Нин Циншань и сказала Нин Сюэянь, что ее хозяйка придет навестить ее после того, как ее нога будет исцелена. Затем она велела служанкам передать подарки горничной Нин Сюэянь и намекнула, что эти подарки были от четвертого принца, которые были даже более ценными, чем те, что были от третьего принца.
Нин Сюэянь улыбнулась и немного поговорила с ней, прежде чем отпустить ее. Услышав удаляющиеся шаги с улицы, девушка откинулась назад и сказала, подняв брови:
– Лан Нин, отнеси эти дары третьему принцу, и скажи ему, что мне нечего дать ему взамен, поэтому я отдам ему подарки, которые третья сестра дала мне в знак благодарности. Кроме того что ты поблагодаришь его, тебе не нужно больше ничего говорить.
– Миледи, вы хотите, чтобы третий принц знал, что четвертый принц прислал подарки третьей юной леди? Должна ли я сказать слугам третьего принца, что эти подарки были от четвертого принца?
Несколько дней назад Лан Нин сопровождала Нин Сюэянь на банкет в императорский дворец. Хотя горничная не была уверена в том, что произошло между хозяйкой и Ао Чэньи, она была вовлечена в инцидент с запиской, поэтому сразу поняла ее намерение. Но кое-что она все еще не могла понять.
– Даже если мы не скажем, третий принц все равно узнает, что эти подарки были от четвертого принца, – многозначительно произнесла Нин Сюэянь.
Если бы Ао Минъю был так плохо информирован, он не смог бы одолеть даже Ао Минваня, не говоря уже об Ао Чэньи. Очевидно, что во всех отношениях третий принц был выше четвертого принца.
Лан Нин была умной девушкой, поэтому после недолгих раздумий она поняла план своей юной госпожи.
– Ясно. Миледи, я пойду прямо сейчас! – сказала она, кивнув, и ушла.
На улице уже смеркалось, и повсюду в поместье герцога-защитника горели фонари. Нин Сюэянь коснулась фитиля свечи и укоротила его специальными щипцами. Она долго спала днем, поэтому сейчас ей не хотелось спать. Затем она достала формулу препарата, которую дала ей тетя Сян, и начала изучать. Тетя Сян тайно передала ей эту формулу из императорского дворца несколько дней назад.
Сегодня была очередь Цинъю дежурить возле нее ночью. Нин Сюэянь разрешила ее лечь спать в соседней комнате.
Когда щипцы зашевелились, из фитиля свечи вырвался яркий свет. Нин Сюэянь пристально следила за фитилем свечи, когда перед ней внезапно возникла фигура. Со вспышкой холодного блика она тут же направила острые щипцы на незваного гостя.
Ее запястье сильно схватили и сжали. Почувствовав боль в руке, девушка невольно разжала пальцы, и щипцы упали. Однако прежде чем они упали на стол и создали шум, их ловко поймал этот человек.
Нин Сюэянь подняла голову и, сжав губы, посмотрела на стоявшего перед ней Ао Чэньи. При свете свечей он казался еще выше, сильнее и злобнее, чем обычно. Он был полон безжалостности, и улыбка на его губах была чрезвычайно холодной и зловещей.
– Принц Йи, что вы здесь делаете? Уже поздно, почему бы вам не остаться в своем поместье и не отдохнуть?
Ао Чэньи появлялся в ее комнате так много раз, что ее страх уже превратился в беспомощную покорность судьбе. Нин Сюэянь откинулась назад и медленно уложила раненую руку. Она действительно хотела знать, зачем этот парень явился сюда так поздно.
Холод в глазах Ао Чэньи сменился легкой ленивой усмешкой. Он придвинул стул и небрежно сел у кровати.
– Я здесь, чтобы проверить, все ли в порядке с моей любимой наложницей. Янь'эр, так ты меня встречаешь? – он поиграл острыми щипцами в руках. Его лицо мерцало в холодных отблесках стали, а красивые глаза казались еще более глубокими.
Он посмотрел на девушку, которая лежала, прислонившись к изголовью кровати. Ее черные как ночь глаза были такими же холодными, как и она сама. Она была слишком спокойна и уверена в себе, но она также заставляла людей чувствовать, что она была хрупкой и слабой. Эти противоречивые черты гармонично сосуществовали в одном человеке, как будто она и должна была быть такой.
Теперь, с распущенными длинными волосами, она выглядела одновременно отстраненной и прелестной. Ее прекрасные волосы ниспадали водопадом, обрамляя лицо и делая ее тонкие черты чрезвычайно красивыми. В тусклом свете ее глаза казались затянутыми туманом, и это делало ее менее холодной и более нежной и очаровательной.
– Принц Йи, сейчас мы одни в комнате. Вы не должны так себя вести!
Нин Сюэянь почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. Она повернула голову в сторону, задаваясь вопросом, что он хочет сделать. Она была ранена из-за него в императорском дворце. Если он снова захочет играть в эту игру мнимой наложницы, она может потерять свою жизнь.
Ао Чэньи вдруг рассмеялся от всей души.
– Почему ты не говоришь мне, что неприлично мужчине входить в комнату девушки ночью? – с большим интересом спросил он. Предыдущая его мрачность уже исчезла.
– Потому что я знаю, что это не сработает на вас! – беспомощно вздохнула Нин Сюэянь.
Ао Чэньи был высокомерен. Он без раздумий уничтожил убийц, подосланных императором в императорском дворце, так что, очевидно, он был сорвиголовой. Но Нин Сюэянь знала, что в этот момент это был лучший выбор – убить тех убийц.
Ао Чэньи был безжалостным, решительным, хладнокровным аристократом, поэтому Нин Сюэянь никогда не думала, что он станет соблюдать предписания нравственных кодексов, и она полагала, что он не считал недопустимым приходить ночью в спальню благородной юной леди.
– Ха-ха-ха!
То, что сказала девушка, показалось Ао Чэньи лестью, и он внезапно весело расхохотался. Затем он лениво положил свою руку на ее раненую руку, затем переместил ее вверх вдоль запястья и, наконец, остановился на плече. Он приложил немного больше силы, надавив на рану, и лоб Нин Сюэянь сразу покрылся испариной от боли.
Его прекрасные глаза свирепо сверкнули.
– Не пытайся меня умаслить! – бросил он. Его рука продолжала двигаться вверх, а затем на некоторое время задержалась на ее шее. Нин Сюэянь лежала под теплым одеялом, поэтому в тот момент, когда его холодные пальцы коснулись ее кожи, она не смогла сдержать дрожь. – Я здесь, чтобы проверить, как ты себя чувствуешь. В конце концов, ты была ранена из-за меня!
Почувствовав холод на коже, Нин Сюэянь на секунду замерла, но затем схватила большую руку, лежащую на ее шее, и грубо оттолкнула ее. Она глубоко вздохнула и сказала с натянутой улыбкой:
– Принц Йи, вы здесь, чтобы обыскать кабинет Нин Цзуаня? Я проверила и ничего там не нашла. Возможно, у него нет того, что вы ищете. Даже если у него это и было, то он наверняка спрятал его в укромном месте, и найти эту вещь за короткое время невозможно. Я прокралась в комнату матери и там тоже ничего не нашла.
Некоторые люди были рождены для того, чтобы быть вдумчивыми, и в том, что они делали, был какой-то более глубокий смысл.
Ао Чэньи был очень умным человеком, и когда он делал что-то одно, у него всегда были и другие планы, поэтому Нин Сюэянь не думала, что парень пришел сюда в такой поздний час, чтобы просто посмеяться над ней.
– Прошло уже несколько дней с тех пор, как ты получила травму плеча. Почему рана до сих пор не зажила? Может быть, она исцеляется так медленно потому, что я не посылал тебе подарки? – фыркнув, спросил Ао Чэньи, спокойно убирая руку, и что-то опасное мелькнуло в его глазах. Он уставился на Нин Сюэянь, как будто хотел найти что-то неправильное в ее глазах.
Она слишком устала, чтобы разговаривать с таким человеком! Его ум был слишком быстр, и ей было трудно угнаться за полетом его мыслей. Нин Сюэянь немного помолчала, а затем тактично ответила:
– Принц Йи, если я могу что-нибудь сделать для вас, пожалуйста, дайте мне знать. Моя рана заживет через несколько дней.
Когда они разговаривали, она слегка подняла руку. Рана, которую он разбередил, когда сдавил, сильно болела. Она подумала, что рана, возможно, снова открылась.
– Почему тебе до сих пор так больно? Ты что, пытаешься меня одурачить? Ты, должно быть, слышала, что я всегда нежен с девушками, поэтому просто притворяешься, что твоя рана еще не зажила, – сказал Ао Чэньи с насмешкой в глазах, как будто он не видел болезненного выражения на ее бледном лице.
Говоря это, он придвинулся ближе к Нин Сюэянь, как будто хотел найти какие-то доказательства того, что она врет ему в лицо.
Нин Сюэянь снова напряглась. Она сжала кулаки и поджала губы, но ничего не ответила.
Заметив, что холод вернулся на ее очаровательное, нежное лицо, Ао Чэньи немного отодвинулся от нее. Затем он достал из кармана маленькую бутылочку.
– Замени порошок, который я дал тебе в прошлый раз, на эту мазь. Я не хочу, чтобы у моей любимой наложницы остался шрам на плече. Иначе я буду чувствовать себя униженным перед людьми, когда возьму ее с собой.
– Спасибо, Ваше Высочество.
Нин Сюэянь больше ничего не сказала, но взяла мазь из его тонкой руки. Она знала, что было бы неразумно не подчиняться воле таких людей, как Ао Чэньи. Она должна следовать этому правилу. Пока этот принц не попросил ее сделать что-то, что пересекло бы ее красную линию, она хотела бы следовать его воле.
Каждый из них брал то, что хотел. Поскольку принц Йи хотел, чтобы она работала на него, он должен был заботиться о ее безопасности. Если кто-то посмеет угрожать ее жизни, она попросит его о помощи. Вот почему она внезапно оттолкнула его, когда увидела летящую к нему стрелу. Как и Ао Чэньи, она все делала с определенной целью.
Видя, что она так послушна, парень удовлетворенно улыбнулся. Его холодные глаза стали еще темнее. Его длинные ресницы отбрасывали два ряда теней на веки в свете свечи.
– Береги себя и отдыхай, как следует. Я не хочу, чтобы люди говорили, что моя любимая наложница слишком уродлива, когда они приходят к ней в гости.
Ао Чэньи встал и сделал несколько шагов к окну. Внезапно он остановился и краем глаза посмотрел на Нин Сюэянь.
– Янь'эр, независимо от того, что ты расследуешь, ты должна поставить мои интересы на первое место. В противном случае... – не договорив, он слегка улыбнулся.
Нин Сюэянь была потрясена, в ее глазах читались удивление и страх. Ей и в голову не приходило, что столь тонкое действие могло привлечь внимание этого жуткого парня. Она опустила глаза и спокойно ответила:
– Я этого никогда не забываю!
Ей следовало бы помнить, что никто другой в этой стране не может быть осведомлен лучше, чем принц Йи. Хотя она расследовала смерть Нин Цзыин тайно, если бы он захотел, он бы знал это.
Окно открылось, а затем закрылось в темноте. После этого все снова успокоилось.
Нин Сюэянь некоторое время смотрела в окно, потом ей удалось снять рукав своего нижнего платья и развязать повязку на плече. Ее рана не открылась, но прикосновение причиняло боль. Ао Чэньи приложил много силы, когда только что коснулся ее раны.
Она открыла флакончик, достала из него какую-то молочную мазь, поднесла ее к носу и понюхала. Она могла сказать, что это лекарство было очень хорошим, даже лучше, чем предыдущее, и у него был более сильный аромат. Она нанесла немного мази на рану и почувствовала огромное облегчение.
Эта мазь оказалась более эффективной!
Нин Сюэянь едва-едва кое-как перевязала рану и оделась, когда услышала, что кто-то осторожно стучится в окно.
Девушка удивилась. Она растерянно посмотрела в окно, гадая, не вернулся ли снова Ао Чэньи.
Окно тихо открылось, и в комнату проскользнул человек в черном и в маске. Он быстро повернулся и посмотрел на девушку.
Нин Сюэянь выглядела спокойной и отстраненной, и на ее лице не было ничего от испуганной юной аристократки.
Человек в черном снял с лица черную ткань после того, как они с Нин Сюэянь некоторое время смотрели друг на друга.
– Ты благородная юная леди! Как можно не бояться, увидев мужчину, который врывается ночью в твою спальню? – сказал сын Минг Фейюна, Минг Юаньхуа.
– Если бы страх мог чем-то помочь, я бы ой как испугалась! – нахмурившись, насмешливо ответила Нин Сюэянь.
– Конечно, это сработает! Ты можешь хотя бы позвать на помощь. Хотя это место и отдаленное, в конце концов, оно находится в поместье герцога-защитника. Может быть, Нин Цзуань никогда не считал тебя своей дочерью, но если с тобой случится что-то плохое, он будет чувствовать себя униженным, – нетерпеливо сказал Минг Юаньхуа.
Он договорился о встрече с Нин Сюэянь в аптеке, но она не смогла увидеться с ним. После этого он никак не мог найти возможности встретиться с ней снова.
Сегодня вечером ему удалось проскользнуть в Яркий Морозный Сад, чтобы проверить, что происходит с Нин Сюэянь.
То, что он сказал, имело смысл. Это правда, что Нин Цзуань не любил Нин Сюэянь, но если с ней случится что-то плохое в поместье герцога-защитника, над доблестным генералом будет смеяться вся страна.
Однако, за исключением позора, это не будет иметь никакого другого воздействия на Нин Цзуаня.
– Двор Нин Цзуаня находится очень далеко отсюда. Никто меня не услышит, даже если я закричу во всю мочь, – с полным безразличием сказала Нин Сюэянь.
Глядя на чрезвычайно спокойное лицо кузины, Минг Юаньхуа без всякой причины почувствовал беспокойство. Он повернулся, подошел к окну и закрыл его.
– Почему же ты, благородная юная леди, хотя бы не запираешь окно на ночь? Разве ты не знаешь, что ворам будет легко проникнуть внутрь? Интересно, почему ты стала такой смелой только сейчас? Ты же была такой робкой раньше, весь день пряталась в Ярком Морозном Саду и даже боялась показаться перед людьми!
– Тут все по-другому! Если бы у меня был другой выбор, я не была бы там, где я сейчас!
В угольно-черных глазах Нин Сюэянь появился сарказм. Ее лицо было еще более очаровательным в свете свечи, как будто оно было окружено слабым сиянием.
Она говорила о своей прошлой жизни. Если бы ее не убили Нин Цзыянь и Ся Юхан, она все еще оставалась бы прежней счастливой, наивной и доброй Нин Цзыин.
Нин Сюэянь раньше всегда пряталась в Ярком Морозном Саду, поэтому Минг Юаньхуа считал ее трусихой и смотрел на нее с презрением. Если бы она была такой же храброй, как сейчас, его тетя, возможно, не умерла бы так несчастно.
Кроме того, из-за его тети и Нин Сюэянь отец бросил его на десять лет!
Вот почему, впервые встретив кузину, он сразу невзлюбил ее.
Однако он был потрясен, увидев решительный и спокойный взгляд в глазах этой слабой и хрупкой девушки. Если бы она не испытала очень сильной боли, то как могла бы четырнадцатилетняя девочка выглядеть такой спокойной, с таким безразличием в глазах?
Минг Юаньхуа отвернулся, чувствуя себя немного неловко. Он отодвинул стул немного подальше от кровати и сказал с иронией в голосе, притворяясь спокойным:
– Как твое здоровье? Говорят, ты была так напугана, что заболела лихорадкой. Ты утверждаешь, что бесстрашна, но почему все еще так робка, что не будучи раненой убийцами, ты испугались их до смерти? Твой отец, великий полководец, должно быть, стыдится тебя!
Нин Сюэянь знала, что он насмехается над ней, но она не сердилась. Она посмотрела на него и сказала с презрительной улыбкой:
– Как бы он ни стыдился меня, по крайней мере, он ничего не может сделать мне перед людьми!
Она не могла понять, о чем думает Нин Цзуань, но ясно представляла себе, что у мадам вдовы на уме. Девочки были полезным товаром для семьи, так что даже если Нин Цзуань не любил ее, лекарственные препараты и другие предметы первой необходимости постоянно доставлялись в Яркий Морозный Сад. Они обращались с нею совсем не так, как раньше.
– Так что случилось в тот день? Почему ты не пришла на встречу? Твоя горничная не объяснила этого ясно. Она только сказала, что ты встретила третьего принца на своем пути. Может, он тебя узнал? – Сердце Минг Юаньхуа забилось быстрее при виде ее нежного и бледного лица. Он тут же отвернулся, чтобы не смотреть на ее прекрасное лицо. Она выглядела такой слабой, что его сердце невольно сжималось от жалости.
Нин Сюэянь не заметила странного выражения на лице Минг Юаньхуа. Она небрежно потянула за уголок одеяла.
– Я тогда случайно столкнулась с третьим принцем. Он узнал меня, но не знал, что я задумала. Кузен Юаньхуа, пожалуйста, помоги мне изучить прошлое внучки великого наставника Йа. Я хочу знать, есть ли у нее родственница, которая жила в регионах к югу от реки Янцзы где-то три с половиной года назад.
Она приехала в поместье герцога-защитника всего три года назад, и к тому времени ее мать уже умерла. Эта женщина прожила в поместье Нин полгода. Мать Нин Цзыин обращалась с ней как со своей родной сестрой, и она даже попросила Нин Цзыин называть эту женщину «тетей». Иногда ее мать закрывала дверь своей комнаты и тайком что-то обсуждала с этой женщиной. Нин Цзыин много раз пыталась подслушать, но была остановлена слугами.
Кто эта женщина? Почему мать Нин Цзыин, которая была так осторожна, настолько доверяла ей? Более того, вскоре после отъезда этой женщины ее мать внезапно умерла от болезни.
Неужели это только совпадение?
Позже эта женщина больше никогда не возвращалась, и Нин Цзыин не слышала о ней никаких новостей. Перед отъездом в столицу Нин Цзыин велела старому управляющему сообщить ей, если он увидит эту женщину. У нее было несколько вопросов к ней, но за последние три года она больше никогда не появлялась в поместье Нин.
Как будто этой женщины никогда и не существовало на свете.
Нин Сюэянь остро осознавала, что что-то не так, и эта женщина была ключом к разгадке тайны. Когда она столкнулась с третьим принцем на днях, она обнаружила, что у внучки великого наставника, Йа Моцинь, был такой же голос, как у той женщины.
Это сразу же вызвало подозрения у Нин Сюэянь. Эти два женских голоса были так похожи. Были ли между ними какие-то отношения?
– Хорошо. Я собираюсь лично разобраться в этом для тебя, – кивнул Минг Юаньхуа, пообещав без малейших колебаний. – У моего отца были некоторые трудности с расследованием дела твоей матери. Мужчина, вовлеченный в тот скандал, пропал. Мы поехали в его родной город, но люди там говорили, что давно его не видели. Может быть, его убили много лет назад.
– Убили? Это невозможно! – покачала головой Нин Сюэянь. – Тетя Хань сказала, что несколько лет назад этот мужчина приезжал в наше поместье, а потом уехал. Если бы Нин Цзуань хотел убить его в самом начале, он не стал бы ждать до сих пор, так что этот человек все еще должен быть жив.
Ненависть и отвращение вспыхнули в прекрасных глазах Нин Сюэянь. Каким же злобным был Нин Цзуань! Она была уверена, что он знает правду о том, что случилось с мадам Минг. Чтобы сделать мадам Линг главной женой, он наблюдал, как подлая мадам Линг безжалостно подставляет мадам Минг. Или они и сам принимал участие в подставе мадам Минг. В конце концов, мадам Минг была по «собственному» желанию понижена до второй жены.
Позже он все время обвинял мадам Минг в том, что у нее был роман с другим мужчиной. Может быть, этот «любовник главной жены» все еще был как-то полезен Нин Цзуаню, так что гордый генерал не убил его. Как может человек быть настолько бессовестным? Каким же подонком оказался Нин Цзуань!
– Мразь! – выругался Минг Юаньхуа, по-видимому, поняв, о чем думает Нин Сюэянь. – Если бы моя тетушка не доверяла ему и не выбрала бы его себе в мужья, он не смог бы обладать таким богатством и властью, как сегодня. Она никогда не думала, что он такой неблагодарный человек!
– Кузен Юаньхуа, возвращайся и скажи дяде, чтобы он не торопился. Это случилось так много лет назад. Мы должны быть терпеливы, если хотим узнать правду. Если мы будем действовать опрометчиво, наши враги могут насторожиться!
В свете свечи в темных глазах Нин Сюэянь появилось жестокое выражение, отчего ее нежное лицо казалось холодным.
– Хорошо. Я напомню отцу, чтобы он был осторожен. Ты тоже должна быть осторожна. Поместье герцога-защитника так же опасно, как змеиная яма, и малейшая ошибка поставит тебя в опасное положение. Здесь умерла моя тетя. Кузина Янь'эр, я… я не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое! – расстроено сказал Минг Юаньхуа. Он встал и смущенно повернул к ней свое лицо, на котором вспыхнул легкий румянец.
– Кузен Юаньхуа, не волнуйся. Со мной все будет в порядке! – ответила Нин Сюэянь сардоническим тоном.
Конечно, она не станет подвергать себя опасности. Однажды она уже умерла и теперь вернулась, чтобы отомстить за себя. Она не могла смириться с тем, что ее так легко убьют снова.
Если поместье герцога-защитника было змеиной ямой, она хотела бы быть самой ядовитой змеей!
Прежде чем уйти, Минг Юаньхуа еще раз напомнил ей закрыть окно.
Нин Сюэянь сумела подняться с кровати и закрыла окно. Затем она вернулась в постель, задула свечу и заснула.
На крыше самого высокого здания поместья герцога-защитника сидел чрезвычайно красивый молодой человек, который выглядел опасным и безжалостным, и смотрел на окно Нин Сюэянь. Увидев, что свеча в комнате погасла, его губы дрогнули. Он холодно приказал своим людям:
– Проверьте, кто этот человек. Я собираюсь превратить его в пепел!
Его кровожадный голос заставил всех тайных стражей вжать головы в плечи. Никто из них не осмеливался ничего сказать в этот момент, потому что они знали, что принц Йи был в ярости.
– Ваше Высочество, похоже, этот человек – сын генерала Минга, двоюродный брат пятой юной леди. Может быть, пятая юная леди хотела что-то обсудить с ним, и ей было бы неудобно, если бы ее кузен пришел к ней... днем, – Юй Цзяню пришлось выйти вперед и объясниться с Ао Чэньи.
– Хм! – усмехнулся Ао Чэньи, но ничего не сказал. Он бросил рукава и направился к своему собственному поместью. Тайная стража осторожно последовала за ним, и вскоре все они бесшумно растворились в темноте.
На следующий день…
Нин Циншань встала рано утром. Приведя себя в порядок, она с трудом двинулась вместе с горничной в сторону Сада Счастливой Удачи, чтобы поприветствовать вдовствующую герцогиню.
Все горничные и прислужницы, которых она встречала на своем пути, почтительно кланялись ей. Все они знали, что эта третья юная леди высоко поднимется в будущем. Даже если она не сможет выйти замуж за третьего принца, то сможет выйти за четвертого. Она родилась благородной и великодушной. Какая же она была счастливая девушка!
Нин Циншань увидела Нин Линъюнь на своем пути, она намеренно остановилась и ждала пока та подойдет ближе.
– Четвертая сестра, у меня не было времени навестить тебя после возвращения в наше поместье. Ты стала еще красивее, чем раньше! – приветливо сказала она с улыбкой.
– Я собирался навестить тебя, третья сестра. Но ты такая выдающаяся, и я не осмелилась прийти к тебе во двор по своей воле, – мягко ответила Нин Линъюнь, поклонившись Нин Циншань.
Нин Линъюнь уже не выглядела такой надменной, как раньше, и говорила очень осторожно. Похоже, она и в самом деле стала похожа на благородную юную леди.
– Четвертая сестра, раз уж мы сестры, ты не должна быть такой церемонной. Прошло уже три года с тех пор, как мы виделись в последний раз. Ты помолвлена? Если нет, я могу порекомендовать тебе человека. Я уверена, что ты станешь императорской высокоранговой дамой в будущем, – ласково потянув Нин Линъюнь за руку, сказала тихим голосом Нин Циншань, как будто ничего не знала о ее помолвке.
– Третья сестра, я... я помолвлена! – покраснев, застенчиво ответила Нин Линъюнь.
В целом, такая дочь наложницы, как она, не была достаточно хороша, чтобы выйти замуж за княжеского наследника окружного принца Ли, поэтому она была довольна своей помолвкой и не создавала никаких проблем в последнее время.
– Ты помолвлена, четвертая сестра? Почему никто мне об этом не сказал? Какая жалость! Третий принц упомянул о тебе позавчера. Он сказал, что ты самая послушная и очаровательная юная леди в нашем поместье. Он также сказал, что ты с первого взгляда произвела на него незабываемое впечатление, – вздохнула Нин Циншань. Сначала она выглядела удивленной, а потом улыбнулась.
«Третий принц сказал, что я самая послушная и очаровательная юная леди в нашем поместье, и он был впечатлен мной с первого взгляда? – сердце Нин Линъюнь бешено колотилось, на ее лице застыло выражение полнейшей радости. Она уже давно мечтала о третьем принце. – Неужели я действительно нравлюсь третьему принцу?» – удивилась она.
– Ты подшучиваешь надо мной, третья сестра! Третий принц – член императорской семьи, как он мог... заметить меня, скромную дочь наложницы? – успокоившись, тихим голосом сказала Нин Линъюнь, застенчиво теребя носовой платок.
– Четвертая сестра, не считай себя ниже других. Что плохого в дочери наложницы? Я даже всего лишь приемная дочь. Наш отец – высокопоставленный чиновник с большой властью, и император очень высокого мнения о нем. Так что даже если ты дочь наложницы, многие семьи будут бороться, чтобы жениться на тебе. Кроме того, мы прекрасно ладим друг с другом. Как и третьему принцу, мне ты тоже нравишься! – сказала негромким голосом Нин Циншань, с улыбкой идя впереди Нин Линъюнь, и ведя ее за руку.
Это вызывало у окружающих чувство, что эти две сестры о чем-то мило секретничали.
В голове Нин Линъюнь громыхнуло. Она была так взволнована, что уже не могла оставаться спокойной. Ее сердце бешено колотилось, и большое приятное удивление заставило ее почти задрожать.
Это было самым настоящим откровением для нее. Она подумала, что это, должно быть, третий принц попросил Нин Циншань рассказать ей об этом, иначе та ничего бы не сказала. В ее памяти Нин Циншань была очень тактичной девушкой. Три года назад ее статус в поместье уже был намного выше, чем у дочери наложницы, и она почти сравнялась с Нин Юлин и Нин Цзыянь, так что теперь она должна быть более тактичной и непринужденной, чем раньше.
Более того, как только Нин Циншань вернулась в столицу, поползли слухи, что она вскоре выйдет замуж за третьего принца.
«Это значит, что она говорит мне все это от имени третьего принца, и это третий принц хочет, чтобы я вышла за него замуж вместе с Нин Циншань? Он хочет, чтобы мы обе вышли за него замуж? В противном случае, зачем Нин Циншань сказала мне это? Мне она кажется такой милой», – восторженно думала Нин Линъюнь.
– Четвертая сестра, будет очень хорошо, если мы все время будем вместе. Тогда мы сможем поддерживать друг друга и делиться процветанием в будущем.
Хотя голос Нин Циншань был тихим, как шепот, внутренняя защита Нин Линъюнь была сломлена. Она была очень довольна тем, что выходит замуж за княжеского наследника окружного принца Ли. Хотя он и не был претендентом на трон, по крайней мере, он был благородным аристократом королевских кровей. Раньше она и думать не могла попасть в такую могущественную семью и, чтобы выйти замуж за него, она устроила хитрую ловушку. Помолвка между ней и княжеским наследником принца Ли стала для нее большим счастливым событием.
Однако по сравнению с любовью третьего принца это счастливое событие было невесомым, как перышко!
Она уже давно восхищалась третьим принцем и мечтала выйти за него замуж. Даже если она не сможет стать его главной женой, она будет самой богатой и благородной женщиной в этой стране. Более того, почти все обитатели поместья намекали на то, что в будущем третий принц вполне может стать императором.
Поскольку поместье герцога-защитника было столь могущественным, она надеялась, что сможет стать одной из четырех главных наложниц Ао Минъю. И, может быть, у нее еще появится возможность стать его официальной принцессой. Имея это в виду, Нин Линъюнь всегда думала о свадьбе с Ао Минъю. Позже ей пришлось отказаться отих мыслей под давлением обстоятельств. А теперь ей вдруг сказали, что у нее еще есть возможность выйти замуж за Ао Минъю, и она не могла сдержать волнения.
Более того, именно Нин Циншань рассказала ей об этом, было очевидно, что третий принц действительно хотел жениться на ней.
– Но… но я помолвлена с княжеским наследником окружного принца Ли! – досадливо воскликнула Нин Линъюнь. Теперь в ее сознании наследник принца Ли стал досадной помехой. Она бы и раньше обнажила его недостатки ради своего будущего богатства и положения, но теперь при одной мысли об этом ее разум был в смятении.
По сравнению с третьим принцем, наследник принца Ли был действительно ни на что не годен! Он не мог сравниться с третьим принцем ни по внешнему виду, ни по характеру. По сравнению с богатством третьего принца, наследник Ли был нищим.
– Четвертая сестра, если ты не хочешь выходить замуж за наследника принца Ли, у меня есть хорошая идея. Но я не знаю, согласишься ли ты последовать моему совету, – мягко сказала Нин Циншань, и в ее глазах мелькнул сарказм. Нин Линъюнь все еще была таким снобом, и даже не воспринимала свой выгодный брак всерьез. Но это было не так уж и важно, потому что Нин Циншань просто морочила ей голову.
Нин Линъюнь посмотрела на Нин Циншань и сказала с тревогой, ее глаза блестели, а лицо покраснело:
– Пожалуйста, скажи мне!
Ее помолвка была одобрена отцом и хозяевами из двух поместий, и даже посторонние знали об этом, так что было трудно отменить ее.
– Я слышала, что сначала не ты, а вторая сестра должна была быть помолвлена с распутным наследником Ли. Сейчас, поскольку ты не хочешь выходить замуж за волокиту, ты тоже можешь найти кого-то другого, кто выйдет за него замуж. Четвертая сестра, ты умная девочка. И третий принц, и я ценим твой ум и послушание. Только умные люди могут наслаждаться великой честью и богатством! – доверительно намекнула ей Нин Циншань. Глядя на сияющее лицо Нин Линъюнь, она улыбнулась и отпустила ее руку, а затем медленно пошла вперед.
Она не могла сказать все слишком прямо, но была уверена, что Нин Линъюнь поймет, что она имеет в виду, и сделает то, что она хочет от нее.
Нин Линъюнь задумалась на несколько секунд, а затем поняла намерение Нин Циншань. Увидев, что та уходит, она поспешила вперед и догнала ее.
– Третья сестра, но я... я боюсь пятой сестры! – тихим и дрожащим голосом произнесла Нин Линъюнь.
После того случая Нин Линъюнь больше не отваживалась говорить что-либо оскорбительное в присутствии Нин Сюэянь. Даже навещая вдовствующую герцогиню, она старалась не встречаться с Нин Сюэянь. Чтобы заполучить наследника Ли, она тщательно все спланировала. Однако скрупулезно разработанный план был не только разрушен Нин Сюэянь, но и повлек наказание мадам Линг и Нин Юлин.
Из-за этого она была напугана каждый раз, когда видела Нин Сюэянь. И она боялась снова выступить против нее.
– Четвертая сестра, ты должна бороться за то, чего хочешь. Иначе ты потеряешь это навсегда. Брак – это счастье всей твоей жизни. Как ты можешь получить его так легко, не заплатив цену? – с многозначительной улыбкой произнесла Нин Циншань. – Ты должна бороться за свое счастье! Четвертая сестра, если бы я не делала того же самого, как бабушка и отец были бы так добры ко мне, приемной дочери? – Нин Циншань попыталась убедить Нин Линъюнь на своем собственном примере.
– Я… я... – начала Нин Линъюнь, но ничего не успела сказать, кроме двух «я».
– Третья сестра, четвертая сестра, вы отлично проводите время! Не хотите ли поделиться весельем и со мной, чтобы подбодрить меня? – на перекрестке стояла Нин Сюэянь и смотрела на них, улыбаясь и опираясь на руку Лан Нин.
– Я... мы больше ни о ком не говорили. Я просто болтала с третьей сестрой о пустяках.
Под холодным взглядом Нин Сюэянь Нин Линъюнь не могла унять дрожь. Она сразу же начала объясняться, но это могло только вызвать у других еще больше подозрений. Цвет ее лица вернулся к норме, но выражение по-прежнему было тревожным.
Нин Сюэянь закатила свои черные как смоль глаза и одарила ее еще несколькими взглядами. Она чувствовала, что Нин Линъюнь сегодня явно не в себе.
Нин Циншань остановилась и мягко спросила, выглядя спокойно:
– Пятая сестра, тебе уже лучше? Ты идешь навестить бабушку?
Не обращая больше внимания на Нин Линъюнь, Нин Сюэянь подошла и, с беспокойством глядя на ногу Нин Циншань, сказала:
– Мне уже немного лучше. Я давно не навещала бабушку. Третья сестра, я не ожидала, что ты сможешь встать с кровати и выйти. Твоей ноге хоть немного лучше? Надеюсь, у тебя не останется никаких шрамов. Для девочек было бы ужасно иметь шрамы на теле.
Нежная улыбка на лице Нин Циншань неестественно застыла.
Для Нин Циншань ее красота не была бы идеальной, если бы у нее были шрамы. Хотя другие люди не могли видеть шрам на ее коже, ее муж постоянно видел бы его. Она была сильно расстроена из-за этого в последнее время. Услышав слова Нин Сюэянь, она сильно сжала носовой платок, и злобный свет вспыхнул в ее глазах.
Нин Циншань с ненавистью подумала, что Нин Сюэянь, должно быть, имеет какое-то отношение к тому, что недавно произошло в императорском дворце. Хотя та дворцовая служанка, которую обвинили в краже браслета, и евнух, работавший на благородную супругу Йа, не во всем признались перед людьми, опытная в гаремных интригах наложница Йа сразу догадалась, что Нин Циншань пыталась подставить Нин Сюэянь. Вот почему она преподала ей тот жестокий урок после своего ухода с банкета.
Если бы Нин Сюэянь ничего не сделала, то Нин Циншань не вызвала бы к себе ее разгневанная высокопоставленная тетка! Конечно же, тогда она не смогла бы наткнуться на убийц и ее не ранили бы, когда возвращалась после разговора с благородной супругой Йа.
На ее теле не было бы сейчас никаких шрамов!
Все, что она пережила, произошло по вине Нин Сюэянь!
И теперь эта сука только посыпала солью ее рану!
– Спасибо тебе за заботу, пятая сестра, – нежно улыбаясь, мягко сказала Нин Циншань, – это не так уж и важно. Я только растянула ногу, так что, конечно, такая травма не оставит никакого шрама. – Затем она сменила тему разговора: – Пятая сестра, а с тобой все в порядке? Ты выглядишь такой бледной, и я знаю, что ты очень слаба и, возможно, даже не сможешь зачать ребенка. Я поручу слугам принести тебе больше лекарств. Пятая сестра, ты должна стать сильнее, потому что это касается твоего будущего.
На самом деле Нин Циншань была ранена не в ногу, а в плечо. Поскольку она боялась, что другие люди узнают, что у нее может остаться шрам, она сказала, что сильно растянула ногу. Рана на плече почти затянулась, но теперь останется шрам, и Нин Циншань не знала, когда он исчезнет.
– Мое будущее? – немного удивилась Нин Сюэянь. Затем она слегка улыбнулась и многозначительно посмотрела на Нин Циншань, сверкнув своими яркими глазами. – Третья сестра, большое тебе спасибо за заботу!
Разговаривая, они втроем прибыли в Сад Счастливой Удачи. Прислужница, стоявшая у ворот, увидела, что к ней приближаются третья и пятая барышни, и поспешно доложила об этом мадам вдове, которая тут же приказала горничной пригласить внучек в дом.
Девушки немного поговорили в комнате, весело шутя с мадам вдовой, прежде чем уйти.
Поскольку Нин Циншань и Нин Сюэянь еще не совсем оправились, мадам вдова не настаивала на том, чтобы они остались, поэтому они втроем вышли во двор.
Нин Сюэянь остановилась и с улыбкой повернулась к Нин Циншань и Нин Линъюнь.
– Третья сестра, ты навещала нашу мать после того, как вернулась? Как насчет того, чтобы навестить ее прямо сейчас?
– Мама посвятила себя молитвам Будде, и бабушка позволила ей остаться в зале Будды, так что сейчас не самое подходящее для этого время. Мы можем навестить ее позже, когда она выйдет из зала Будды, – отказалась Нин Циншань.
– Да-да! Давайте навестим нашу мать после того, как она выйдет из зала Будды! – поддержала ее Нин Линъюнь.
Сейчас они обе не хотели попадаться на глаза мадам Линг.
– Ладно, тогда навестим нашу мать после того, как она выйдет из зала Будды, – слегка улыбнулась Нин Сюэянь, выглядя очень очаровательно. Она уставилась своими прекрасными глазами на сестер, и ее губы изогнулись вверх.
Это было очень интересно! Она понимала, что Нин Линъюнь не хочет видеть мадам Линг из страха, но почему Нин Циншань тоже не хочет ее навещать?
– Синьмэй, после ужина взгляни на зал Будды. Первая мадам долго пела буддийские писания, и я думаю, что она должна была успокоиться! – небрежно произнесла Нин Сюэянь с элегантной улыбкой, сидя на уютном диване и откинувшись на мягкую подушку.
Мадам Линг была так спокойна в последние дни, что казалась совсем другим человеком. Она пыталась устроить беспорядки в зале Будды еще до того, как вернулся ее сын. Теперь, когда ее сын вернулся, как она вдруг стала такой спокойной, как будто она искренне искала умиротворения в молитве?
Нин Сюэянь не понимала, о чем думает мадам Линг, но теперь она была просветлена тем, что сказала Нин Циншань.
«Я понимаю!»
Она уже думала об этом раньше и теперь была совершенно уверена.
Синьмэй сразу же поняла намерение хозяйки. Она передала чашку чая Нин Сюэянь и ответила:
– Слушаюсь! Мисс, я прямо сейчас отправлюсь проверить первую мадам, которая посвятила себя буддийской медитации. Вы хотите, чтобы я заглянула и во двор третьей юной леди?
Нин Сюэянь взяла чашку с чаем и помешала чайную пену внутри. Она выглядела спокойной и нежной, как будто ничто не могло потревожить ее мысли.
– Тебе не обязательно идти во двор Туманов. Синьмэй, я помню, как твой мастер сказал, что Нин Циншань была ранена в плечо, так что это не может быть растяжение связок на ноге, – казалось, что она говорит не о хрупкой, сдержанной третьей юной леди поместья герцога-защитника, а об обычной служанке.
– Да. Мой господин сказал, что он приказал вогнать стрелу в плечо третьей юной леди и нанести неопасную рану. Я думаю, что ее травма очень похожа на вашу. Я не понимаю, что на уме у третьей юной леди. Как она может выздороветь в ближайшее время без тщательного лечения? – сказала Синьмэй после короткого раздумья.
В императорском дворце было так много экспертов, владеющих великими боевыми искусствами, что Нин Сюэянь не решилась взять с собой Синьмэй. Но еще до ее возвращения горничная уже знала, что ее юная хозяйка была ранена во время покушения, поэтому она заранее приготовила лекарственные травы для нее.
Она также слышала о ранении Нин Циншань. Она была удивлена, что эта гордая третья юная леди приуменьшила свою травму, сказав остальным, что она только подвернула ногу.
Если бы физическое состояние Нин Сюэянь не было настолько плохим, она бы не заболела из-за раны. Вот почему она несколько дней не вставала с постели.
В отличие от Нин Сюэянь, Нин Циншань была так больна в последнее время и только сейчас смогла встать с постели, потому что скрывала свою рану.
Услышав то, что сказала Синьмэй, Нин Сюэянь только улыбнулась, но ничего не ответила.
Синьмэй не могла понять, что делает Нин Циншань, но Нин Сюэянь это не удивило.
Нин Циншань была перфекционисткой, поэтому она стремилась к совершенству для всего – идеальной репутации, идеальной улыбки, идеальной мягкости…
Поскольку Нин Циншань безумно стремилась к совершенству, она никому не позволила бы узнать, что у нее есть шрам. Более того, она не хотела, чтобы третий принц смотрел на нее презрительно из-за шрама. Она не позволит возможности превратить себя из воробья в Феникса выскользнуть из ее рук из-за несовершенства, вызванного незначительным несчастным случаем.
Нин Циншань старалась сохранить свой идеальный образ в любом случае.
На следующий день Синьмэй доложила о том, что она видела, когда Нин Сюэянь сидела перед туалетным столиком и Лан Нин укладывала ей волосы.
– Мисс, я вчера проверила и не нашла ничего подозрительного в поведении первой мадам. Даже няня Чэнь, сидевшая рядом с ней, выглядела вполне нормально. Они говорили о старшем молодом мастере. Сначала мадам спросила няню Чэнь о ране старшего молодого господина, и няня Чэнь сказала ей, что его рана не была серьезной, и он скоро поправится. Через несколько дней он сможет навестить ее.
Нин Сюэянь удивленно моргнула своими черными как смоль глазами:
– С ней все в порядке?
Как могущественная маркиза Линг могла оставаться спокойной, когда ее заперли в зале Будды? С характером мадам Линг, она должна была выбежать из зала Будды насильно при известии, что Нин Хуайюань был ранен. Как она могла все еще оставаться в зале Будды и невозмутимо читать буддийские писания?
– Есть ли что-нибудь необычное в няне Чэнь? – нахмурившись, спросила Нин Сюэянь. Она чувствовала, что тут что-то не так, но сейчас не могла уловить, что именно.
– В ней нет ничего необычного. Но я видела, как она приказала прислужницам принести еще одеял и зимней одежды в зал Будды. Должно быть, она беспокоится, что в зале Будды было слишком холодно для первой мадам, – немного подумав, ответила Синьмэй. Чтобы найти хоть какие-то зацепки, она специально долго оставалась там, чтобы понаблюдать.
Она увидела, что нянька Чэнь, немного поговорив с мадам Линг, начала стелить ей постель. Так как все одеяла были очень толстыми, Синьмэй подумала, что одеяло будет достаточно теплым, но нянька Чэнь положила три одеяла на кровать мадам Линг. Нянька Чэнь также сказала, что если этого будет недостаточно, она скажет слугам принести еще два одеяла. Кроме того, одежда мадам была очень теплой.
Зал Будды был пропитан дымом благовоний, а внутри находилась переносная печка, так что, очевидно, не было необходимости носить так много плотной одежды. «Дамы из богатых семей отличаются от обычных женщин. Они кажутся слишком хрупкими и слабыми!» – подумала Синьмэй.
Еще одеяла и зимняя одежда?
Хотя в зале Будды было тихо и безрадостно, внутри не было холодно. Кроме того, чтобы молиться зимой, вдовствующая герцогиня приказала поставить там печку. Нин Сюэянь знала, что старая вдова не могла запретить мадам Линг зажигать печь. В конце концов, мадам Линг была хозяйкой поместья.
Кроме того, только люди в поместье знали, какие ошибки сделала мадам Линг, и эти ошибки не казались настолько серьезными, поэтому мадам вдова не могла наказать ее слишком строго.
Прежде всего, Нин Хуайюань был сыном мадам Линг, поэтому он не будет смотреть, как мадам вдова плохо обращается с его матерью, ничего не делая. Поэтому поведение мадам Линг было очень подозрительным.
«Может быть, я ошиблась, и Нин Циншань не состояла в сговоре с мадам Линг?»
Нин Сюэянь опустила голову. Замешательство в ее глазах постепенно сменилось уверенностью. Она не могла ошибиться. Иначе Нин Циншань не узнала бы, что кто-то отравил ее ядом, вызывающим бесплодие. Чтобы скрыть это от третьего принца и благородной супруги Йа, мадам вдова держала все в секрете, и только несколько приближенных старой вдовы знали об этом.
Поэтому-то Нин Циншань и не узнала бы этого от них.
Она была так оскорблена словами Нин Сюэянь, что выпалила, что Нин Сюэянь, возможно, не сможет зачать ребенка в будущем. Откуда она могла это узнать? Для мадам вдовы было невозможно рассказать ей об этом. Так что она, должно быть, узнала новости от мадам Линг. Даже если она и мадам Линг не встречались открыто, они должны были встретиться тайно.
Или они вообще не встречались друг с другом, но нянька Чэнь и нянька Ло, должно быть, встречались.
Нин Циншань не так давно вернулась в поместье герцога-защитника, так что она не стала бы навещать опальную мадам Линг. После инцидента на банкете в императорском дворце она была ранена, так что, конечно же, не смогла бы встретиться с мадам Линг лично. Мадам Линг была заперта в зале Будды, потому что она раздражала мадам вдову, поэтому зал Будды строго охранялся, и мадам Линг было невозможно выйти. Тогда, скорее всего, двое их подручных встретились.
Однако, как они могли быть настолько уверены, что их няньки передадут сообщения ясно и точно, не испортив ничего?
Сердце Нин Сюэянь бешено колотилось: «Должно быть, я что-то упустила».
Что-то мелькнуло у нее в голове, но она не смогла уловить этого. Нин Сюэянь подняла голову и серьезно спросила, увидев входящую экономку:
– Тетя Хань, почему моя мать удочерила Нин Циншань, взяв ее названной дочерью?
– Мадам Минг не собиралась удочерять третью юную леди. Герцог привел ее сюда, сказав, что она была ребенком его старого друга, и потребовал, чтобы мадам Минг удочерила ее, чтобы девочка, по крайней мере, не голодала. К тому времени третьей юной леди уже исполнилось шесть лет, а вам было всего три, – ответила экономка Хань после некоторого колебания.
«Нин Цзуань из жалости заставил мадам Минг удочерить ребенка своего друга, чтобы она стала ее дочерью?»
Нин Сюэянь вообще в такое не верила.
Нин Цзуань был безжалостен даже к своему собственному ребенку, как он мог быть настолько великодушным, чтобы удочерить ребенка своего друга? Должна же быть какая-то скрытая причина! Возможно, есть какая-то история происхождения Нин Циншань!
– А почему третья сестра уехала из Яркого Морозного Сада? – Поскольку мама согласилась признать ее своей названной дочерью, Нин Циншань должна была остаться с ней в Ярком Морозном Саду. Почему же она переехала в двор Туманов?
Кроме того, все обитатели поместья относились к ней даже лучше, чем к родной дочери Нин Цзуаня.
Услышав это, лицо экономки Хань потемнело. Она подошла поближе к Нин Сюэянь и вздохнула, погрузившись в воспоминания.
– Барышня, поначалу третья юная леди была очень послушной, и она какое-то время жила с мадам Минг. Она была хорошенькой, умной и услужливой. Хотя мадам Минг всегда была занята своими мыслями, она была бы очень довольна ею. Так что было время, когда мадам Минг обращалась с ней как с собственной дочерью.
Лицо экономки Хань еще больше потемнело.
– Я думала, что она действительно приняла мадам Минг за свою собственную мать, потому что потеряла своих родителей. Это было бы очень хорошо. Однако вы вдруг заболели, и прошло много времени, а вы все еще не оправились. Мадам была очень встревожена и оставалась рядом с вами несколько дней и ночей. После того, как вам стало немного лучше, я убедила вашу мать немного отдохнуть. Когда я вернулась, то была ошеломлена увиденным.
На лице экономки Хань появилось выражение ужаса. Она тяжело сглотнула, как будто не могла продолжать в данный момент.
Нин Сюэянь посмотрела на себя в зеркало и спокойно спросила с улыбкой:
– Ты видела, как Нин Циншань пыталась причинить мне вред, верно?
– Барышня, вы совершенно правы! – экономка Хань уставилась на Нин Сюэянь широко раскрытыми глазами. Она была так потрясена, что не знала, что сказать.
– Успокойся, тетя. Я просто предположила. Моя мать так сильно полюбила Нин Циншань, но я была ее ребенком также, поэтому Нин Циншань не могла наслаждаться любовью моей матери в одиночку, поэтому могла только заменить меня. Нин Циншань – это человек, который внимательно изучает совершенство, поэтому было нормально, что она не могла вынести, когда моя мать была добрее ко мне, чем к ней. Поскольку в комнате больше никого не было, это была хорошая возможность для нее сделать ход, – с безразличным видом сказала Нин Сюэянь.
– Вы правы, барышня. Мне показалось странным, что в комнате было тихо. Я подумал, что, может быть, мадам снова была в комнате, поэтому я стала осторожна. Я подошла к окну и увидела, как третья юная леди достала что-то из кармана и налила это в вашу чашу с лекарством. А потом она подняла вас и начала поить.
Экономка Хань немного помолчала. Это было ужасно, что маленькая девочка всего шести лет сделала это, и она даже выглядела так спокойно, как будто ничего ужасного не произошло. Неудивительно, что болезнь пятой юной леди становилась все серьезнее с каждым разом, когда мадам Минг покидала ее на некоторое время. И спустя три недели пятая юная леди все еще не оправилась.
Чем больше экономка Хань думала, тем больше боялась.
От страха она сильно ударилась головой об оконную раму, и это насторожило Нин Циншань. Экономка Хань ясно видела, что Нин Циншань притворилась, что случайно разлила лекарство на свою одежду, и закричала, заставив горничных и прислужниц войти, и устроила суматоху.
Все присутствующие с умилением думали, что третья юная леди была так добра, что в таком юном возрасте она уже знала, как напоить свою младшую сестру лекарством. Только экономка Хань заметила, что Нин Циншань подсыпала какой-то порошок в чашу с лекарством Нин Сюэянь. Но все лекарства в чаше исчезли, так что у нее не было никаких доказательств. Кроме того, никто не поверит, что шестилетний ребенок совершил нечто столь ужасное.
Кроме того, после того, как экономка Хань видела это своими глазами, Нин Циншань не была в панике, она прекрасно справилась с этим вопросом, сразу надежно заметя следы.
Когда мадам Минг и экономка Хань вошли в комнату, они обнаружили, что Нин Циншань все еще выглядит наивно. Она повторила, что случайно пролила лекарство на свою одежду, когда пыталась напоить младшую сестренку. Глядя на ее мокрую одежду, наивное лицо и расстроенное выражение, экономка Хань невольно почувствовала озноб.
Каким бы хитрым, скользким или даже порочным ни был человек, по крайней мере, он должен быть наивным и открытым в этом возрасте. Но Нин Циншань, казалось, была рождена для того, чтобы притворяться.
Экономка Хань была так напугана в тот момент, и она ничего никому не сказала. После этого, чем больше она думала об этом, тем больше волновалась, поэтому она сказала об этом случае мадам Минг. К счастью, мадам Минг всегда доверяла ей, поэтому поверила в ее рассказ. С тех пор мадам Минг стала относиться к Нин Циншань не так хорошо, как раньше.
– Но что же произошло такого, что третья юная леди съехала? – не удержалась от вопроса Лан Нин. Без доказательств мадам Минг не выгнала бы Нин Циншань из Яркого Морозного Сада только из-за того, что сказала экономка Хань.
Нин Сюэянь задумчиво посмотрела на старую экономку. Тетя Хань выглядела серьезной, и Нин Сюэянь знала, что должно было произойти что-то большое, прежде чем Нин Циншань покинула Яркий Морозный Сад.
– Через несколько дней после этого происшествия третья юная леди отправилась к вдовствующей герцогине, чтобы поздороваться с ней. Мадам вдова обнаружила, что она была в синяках, поэтому спросила, кто избил ее. Нин Циншань ничего не ответила, лишь продолжала горько плакать. Позже вдовствующая герцогиня пришла сюда со своими служанками, чтобы расследовать это дело. Затем она без всякой причины сказала, что это мадам Минг избила Нин Циншань. Она также сказала, что мадам Минг вела себя на людях прилично, а за спиной – иначе, и она плохо обращалась даже с маленькой шестилетней девочкой!
Экономка Хань сердилась, когда рассказывала.
– Мадам Минг была упрямым человеком, и она всегда была в ссоре с мадам вдовой. Поэтому, услышав, что сказала ее родная тетя, она ничего не объяснила и молча вернулась в свою комнату. Мадам вдова рассказала всем, что мадам Минг плохо обращалась с третьей юной леди и отвела третью юную леди в двор Туманов. С тех пор челядь поместья еще больше стала презирать Яркий Морозный Сад.
Экономка Хань не могла сдержать своего гнева, когда говорила об этом. Мадам Минг не сделала ничего плохого, и она так хорошо обращалась с Нин Циншань, но все думали, что она злая женщина! Хотя Нин Циншань не сказала, что это мадам Минг избила ее, но по ее дрожащему телу и трогательному выражению лица каждый мог сказать, что она обвиняла мадам Минг. Кто бы мог подумать, что такой маленький ребенок ломал комедию перед ними?
Нин Сюэянь усмехнулась. Кажется, что с Нин Циншань действительно трудно иметь дело.
Она ловко подставила мадам Минг, когда ей было всего шесть лет! Неудивительно, что она никогда не была искренней, когда приходила в Яркий Морозный Сад, чтобы поприветствовать мадам Минг каждый год. Мадам Минг знала ее истинную суть.
– Мисс, вы должны быть внимательны и остерегаться третьей юной леди. Есть кое-что, чего я не понимаю в третьей юной леди. Я знаю только, что после переезда в двор Туманов она полюбилась и мадам вдове, и герцогу. Говорят, что она также хорошо поладила с первой мадам!
– Не волнуйся, я буду осторожна! – слегка кивнула Нин Сюэянь. – «Положить порошок в мое лекарство?» – думая об этом, она вдруг нахмурилась, и лицо ее наполнилось холодом. – Тетя Хань, а когда нянька Ло начала прислуживать третьей мисс?
Нянька Ло была самой верной служанкой Нин Циншань, и она была очень умной и гибкой. Независимо от того, насколько способной была Нин Циншань, она была ребенком шести лет. Кроме того, люди из Яркого Морозного Сада редко выходили на улицу.
Где она взяла этот порошок? Поскольку она только что приехала в поместье герцога-защитника, как она могла достать яд? Раз уж она смогла его достать, то должна была достать и другие ядовитые препараты.
Более того, никто бы не заметил, что отравляет ребенок.
– Няня Ло приехала в наше поместье с третьей юной леди. Говорят, она была ее кормилицей. Я не знаю, правда ли это, но я знаю, что Ся'эр была выделена третьей юной леди после того, как она приехала в наше поместье.
– Нянька Ло была близка с первой мадам? Часто ли она навещала ее? – продолжала расспросы Нин Сюэянь, играя с заколкой для волос на туалетном столике. На гладкой стороне заколки она увидела холодный и безжалостный взгляд своих собственных глаз.
Если это было правдой, то Нин Циншань всегда была ее заклятым врагом!
– В те дни большинство слуг Яркого Морозного Сада редко выходили из поместья. Только мне нужно было выйти, чтобы сделать что-то для мадам Минг, купить лекарства или купить вам свежие продукты. Так как вы были очень маленькой и росли, вам нужно было есть немного мяса.
Экономка Хань опечалилась при мысли о прошлом. Она вытерла рукой слезы со щеки. Невероятно, чтобы благородная юная леди вела такую нищенскую жизнь в детстве. Никому и в голову не приходило, что могущественный и богатый герцог-защитник так жестоко обошелся с мадам Минг и пятой юной леди.
– Я несколько раз видела, как няня Ло болтала и смеялась с несколькими прислужницами со двора первой мадам. В то время третья юная леди все еще жила в Ярком Морозном Саду. Я думала, что они только что пришли, так что это было нормально, что они хотели быть ближе к первой мадам. Я не приняла это всерьез, но после того несчастного случая я была уверена, что первая мадам должна была быть вовлечена в это.
Нин Цзуань действительно оказался подонком! Его жена и дочь не могли даже получить достаточно еды и одежды в Ярком Морозном Саду, и они вынуждены были быть самодостаточными, но он закрывал на это глаза. Как может человек быть таким бездушным? Нин Сюэянь вспомнила, что большая часть драгоценностей мадам Минг исчезла. Должно быть, ее мама продала их, чтобы обменять на деньги. Экономка Хань говорила ей, что все эти драгоценности очень ценные, но они все равно не могли прокормиться сами. Должно быть, это как-то связано с мадам Линг.
Мадам Линг забрала приданое мадам Минг, ее драгоценности и даже ее жизнь!
Нин Сюэянь решила забрать все это обратно по одному.
– Тетя, ты веришь, что Нин Циншань могла бы сама достать яд? – Нин Сюэянь доверяла экономке Хань, поэтому она хотела бы сказать прямо. Ей нужно было знать больше деталей.
– Барышня… вы хотите сказать, что третья юная леди получила препарат от первой мадам? – испуганно пробормотала экономка Хань. Она сразу поняла, что имела в виду Нин Сюэянь.
– Давай поговорим об этом более подробно. Поскольку она могла достать ядовитый порошок и подсыпать его в мой лекарственный отвар, значит ли это, что она также положила какой-то яд в лекарство моей матери?
Еще до того, как Цинжуй появилась в Ярком Морозном Саду, моя мать уже была отравлена! Говорят, что ей подсыпали яд в течение длительного времени, но никто не мог сказать, когда она приняла отравленное лекарство в первый раз.
Нин Сюэянь усмехнулась про себя. Теперь она была уверена, что это, должно быть, Нин Циншань положила яд в лекарство ее матери, потому что только Нин Циншань имела возможность сделать это. Ей удалось подобраться поближе к мадам Минг, а мадам Минг была неосторожной наивной особой. Более того, если бы Нин Циншань не была полезна мадам Линг, та не была бы так великодушна, чтобы позволить ей переехать в двор Туманов.
Сейчас ситуация была точно такой же. Нянька Ло, должно быть, уже давно ведет какую-то внутреннюю торговлю с нянькой Чэнь и другими служанками мадам Линг. Вот почему мадам Линг и Нин Циншань чувствовали себя уверенными в том, что они передадут свои послания. Им не нужно было беспокоиться, что слуги все испортят, не понимая друг друга.
– Барышня, вы хотите сказать, что третья юная леди отравила мадам Минг? Это... маловероятно! – дрожащим голосом сказала экономка Хань, и ее лицо посерело. Для нее уже было очень страшно, что Нин Циншань положила вредные травы с прохладными атрибутами в лекарство Нин Сюэянь, чтобы предотвратить ее выздоровление. Если она нарочно отравила и мадам Минг, то экономка Хань не могла даже подобрать слов, чтобы описать ее порочную душу.
– Да, я уверена, что Нин Циншань положила какое-то ядовитое вещество в лекарство моей матери! – усмехнулась Нин Сюэянь.
Время, место и характер совпадают. К тому же, учитывая нынешнюю ситуацию, она могла сказать, что мадам Линг и Нин Циншань давно вступили в сговор.
В противном случае, как можно обращаться с приемной дочерью как с дочерью главной жены?
Мадам Линг не казалась великодушной особой!
Теперь было вполне логичным, что Нин Циншань и мадам Линг вели тайную торговлю.
Как порочны были женщины поместья герцога-защитника! Неудивительно, что мадам Минг, Нин Сюэянь и Нин Цзыин умирали одна за другой. Нормальный человек не смог бы выжить в ядовитой змеиной яме!
– Лан Нин, иди к четвертой юной леди и скажи ей, что я хочу взять у нее образец вышивки, – холодно сказала Нин Сюэянь, приняв решение.
Независимо от того, что делала Нин Циншань, у нее была определенная цель, поэтому было невозможно, что это просто совпадение, что она и Нин Линъюнь стали так близки. С тех пор как Нин Сюэянь разоблачила заговор Нин Линъюнь, который та устроила ради помолвки с наследником принца Ли, Нин Линъюнь боялась ее каждый раз, когда видела. Но на этот раз, помимо страха, Нин Сюэянь также заметила тень сомнения в глазах Нин Линъюнь. Казалось, она хотела, но не смела взглянуть на нее.
Хотя Нин Линъюнь почти ничего не говорила, она все время поглядывала на Нин Сюэянь, а иногда и на Нин Циншань, как будто не могла решить, что же ей делать.
«Очевидно, что Нин Циншань снова затеяла интригу. И на этот раз, она планирует использовать Нин Линъюнь, чтобы справиться со мной!» – подумала Нин Сюэянь. Похоже, Нин Линъюнь еще не приняла окончательного решения, но Нин Циншань была очень злобной и хорошо умела манипулировать другими за кулисами.
– Слушаюсь. Я сейчас пойду к четвертой барышне, – кивнула Лан Нин. Теперь она полностью поняла план Нин Сюэянь.
Заимствование вышитого образца было просто предлогом. Нин Сюэянь знала, что Нин Линъюнь начнет расспрашивать Лан Нин, когда увидит ее, поэтому она специально устроила так, чтобы Лан Нин навестила Нин Линъюнь. Хотя Яркий Морозный Сад не был так строго охраняем, было нелегко для всех, кроме Нин Сюэянь, внедрить слугу-шпиона работать здесь. Поэтому Нин Линъюнь было трудно искать информацию о Нин Сюэянь. Так как они хотели знать больше сведений о ней, Нин Сюэянь хотела бы предоставить им такую хорошую возможность спросить.
Что касается некоторых вещей, то лучше было позволить этому случиться, чем остановить это. По крайней мере, она могла следить за каждым движением своих врагов!
К счастью, она могла одновременно подготовиться и дать отпор.
Приведя себя в порядок, Нин Сюэянь вместе с Лан Нин и Синьмэй направилась в сторону Сада Счастливой Удачи. Было раннее утро, поэтому она никого больше не встретила. Она немного поговорила с мадам вдовой, а затем та разрешила ей вернуться, сказав, что Нин Сюэянь должна больше отдыхать. Мадам вдова также сказала, что Нин Сюэянь не должна была навещать ее каждый день. Ведь сейчас для нее самое главное – как можно скорее поправиться.
Нин Сюэянь знала, что мадам вдова на самом деле не будет заботиться о ее здоровье. После того, как Нин Сюэянь заболела, мадам вдова снова должна была лично проверять бухгалтерские книги. Вдовствующая герцогиня хотела держать власть в своих руках, но она не хотела работать. Хотя именно Нин Сюэянь управляла финансовыми вопросами, она оставляла мадам вдове принять окончательное решение по всем вопросам, и старая герцогиня очень этому радовалась. Теперь мадам вдова снова должна была работать сама, и она чувствовала себя уставшей от этого, поэтому, конечно, она надеялась, что Нин Сюэянь скоро поправится и будет управлять счетами для нее.
Конечно, Нин Сюэянь тоже надеялась как можно скорее восстановиться.
Как только она села, вернувшись в Яркий Морозный Сад, горничная доложила:
– Барышня, пришла наложница Ма. Она находится у ворот и хочет встретиться с вами.
«Наложница Ма?»
Нин Сюэянь была немного удивлена. Она не думала, что наложница Ма имела какое-то отношение к ней после того несчастного случая.
Увидев выходящую Нин Сюэянь, наложница Ма внезапно опустилась на колени у ворот и сказала со слезами на глазах:
– Пятая юная леди, пожалуйста, спасите меня! Ну, пожалуйста!
Экономка Хань была опытной женщиной. Она сделала несколько шагов вперед и встала между Нин Сюэянь и наложницей Ма. Она укорила наложницу и попыталась помочь ее встать:
– Наложница Ма, что вы делаете? Вы можете просто сказать пятой юной леди, чем она может вам помочь. Увидев вас здесь на коленях, окружающие подумают, что наша госпожа издевается над вами!
Наложница Ма сумела высвободиться из рук пожилой экономки и громко закричала:
– Пятая юная леди! Пятая юная леди, если вы не поможете мне, я буду стоять здесь на коленях, пока не умру!
– Тетя Хань, поскольку наложница Ма не хочет говорить и ей нравиться плакать здесь, пусть так и будет! – безразлично сказала Нин Сюэянь и остановила экономку. Затем она повернулась и уже собиралась вернуться в свою комнату.
Наложница Ма была немного удивлена, когда увидела, что Нин Сюэянь собирается уйти, не сказав ей больше ни слова. Она была встревожена и торопливо встала.
– Пятая юная леди! – позвала она ее печальным голосом, слезы текли по ее щекам.
– Наложница Ма, ты сможешь ясно сказать мне, чего хочешь, если успокоишься. Если ты пытаешься угрожать мне, шантажируя сделать что-то, чего я не могу сделать, ты можешь уйти прямо сейчас, – сказала Нин Сюэянь, холодно глядя на наложницу своими ледяными и темными глазами.
Под ее пристальным взглядом наложница Ма почувствовала себя неловко. Казалось, что Нин Сюэянь видит ее насквозь. Она тут же слегка повернула голову и смиренно сказала:
– Пятая юная леди, я… я не такой человек. Мне очень нужна ваша помощь, пятая юная леди.
– Говори! – Нин Сюэянь была терпелива. Она повернулась и безразлично посмотрела на наложницу Ма.
– Говорить... здесь? – удивилась наложница Ма. Затем она оглянулась назад.
Сейчас она стояла у ворот Яркого Морозного Сада. Когда она только что опустилась на колени, некоторые слуги остановились, чтобы посмотреть, что происходит. Среди них было даже несколько горничных, проходящих мимо, поэтому здесь было неудобно говорить что-то личное.
– Мы можем сказать все публично. Кроме того, наложница Ма, я не думаю, что тебе есть что скрывать от людей, поэтому, пожалуйста, говори это прямо. Иначе остальные подумают, что ты сделала это из-за младшей наложницы Сюй. Как младший, я не могу помочь тебе в этом, – вежливо и отстраненно сказала Нин Сюэянь.
Все в поместье знали, что младшая наложница Сюй теперь была любимой наложницей Нин Цзуаня. В последнее время он каждую ночь проводил в ее постели. Наложница Ма и раньше была замешана во многих неприятностях. Хотя ей и удалось доказать свою невиновность, она имела к этому кое-какое отношение. По мнению Нин Цзуаня, без наложницы Ма мадам Линг не опустилась бы до такой степени.
Наложница Ма поклялась, что у нее никогда не было романа с другим мужчиной, но мадам Линг была уверена, что это так, хотя и без каких-либо прямых доказательств. Любой мужчина был бы раздосадован и почувствовал бы себя неловко от такой новости. Кроме того, Нин Цзуань женился на младшей наложнице Сюй, которая по сравнению с наложницей Ма была свежей, чистой, нежной и послушной.
Так что в любом случае наложница Ма будет в немилости.
Большинство обитателей поместья были снобами, поэтому, когда наложница Ма впала в немилость, никто не хотел с ней разговаривать. Из-за того, что наложница Ма устроила сцену в прошлый раз, мадам вдова тоже была зла на нее. Теперь наложнице Ма приходилось быть скромной и осторожной в поместье.
Это было ненормально, что она стояла на коленях у ворот Яркого Морозного Сада и громко рыдала.
– Пятая… пятая юная леди, я… я действительно нуждаюсь в вашей помощи для чего-то личного. Это касается моей семьи, поэтому мне неудобно говорить об этом здесь, – сказала наложница Ма сквозь слезы. Она вытирала слезы носовым платком, говоря нерешительно, как будто стеснялась сказать это, потому что это было ее семейное дело.
Видя, что наложница Ма оказалась в затруднительном положении, некоторые служанки и пожилые прислужницы невольно пожалели ее. Семья наложницы Ма действительно должна попасть в беду, если она так плакала. Возможно, наложница Ма хотела дать немного денег своим родителям, поэтому она пришла сюда, чтобы попросить помощи у пятой юной леди. Было бы слишком неловко говорить такие вещи перед таким количеством людей!
Пятая юная леди зашла слишком далеко, чтобы заставить наложницу отца публично рассказать о семейных проблемах!
Нин Сюэянь холодно посмотрела на наложницу Ма. Та не только вынудила ее согласиться помочь ей, но и говорила таким несчастным тоном, как будто Нин Сюэянь запугивала ее. Очевидно, она пришла в Яркий Морозный Сад, чтобы разыграть спектакль!
– Твоя семья столкнулась с какими-то трудностями? Если бы ты не пришла ко мне с театральной постановкой, я, возможно, смогла бы тебе помочь, – вдруг улыбнулась Нин Сюэянь и подошла к наложнице Ма.
Когда она сказала «театральная постановка», то понизила голос. Она задумчиво улыбалась, глядя своими черными как смоль глазами в лицо наложницы.
Наложница Ма вспыхнула, а затем побледнела. Она подняла голову и в панике посмотрела на Нин Сюэянь. Только теперь она вспомнила, что Нин Сюэянь ясно понимала связь между ней и ее любовником.
– Наложница Ма, давай поговорим внутри.
Нин Сюэянь вежливо уступила ей дорогу и жестом пригласила войти, словно не заметив ее бледного лица.
– Нет... я не могу. Пятая юная леди, я… я вдруг вспомнила, что... я не знаю, правда ли то, что мне сказал этот человек. Может быть, с моей семьей ничего плохого и не случилось! – наложница Ма почти инстинктивно отказалась входить в комнату. Она была в панике и говорила бессвязно.
Как она могла забыть что-то настолько важное? Нин Сюэянь знала ее секрет!
Пятая юная леди, стоявшая перед ней, уже не была той, которая была робка и запугана другими ради развлечения.
– О? Так ты получила новости о своей семье от других? Тебе лучше об этом позаботиться. Если это вызывает ненужные проблемы, твоя семья действительно может попасть в беду! Наложница Ма, не волнуйся. Поскольку ты все еще наложница герцога-защитника, с твоей семьей ничего серьезного не случится! – многозначительно сказала Нин Сюэянь с легкой улыбкой.
Все думали, что Нин Сюэянь утешает наложницу Ма. Однако для наложницы эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. «Поскольку я все еще наложница герцога-защитника, с моей семьей ничего серьезного не случится! Она намекает, что если бы я не была наложницей герцога-защитника, то с моей семьей могло бы случиться что-то серьезное?» – паникуя, подумала наложница Ма.
– Я.. я больше не смею вас беспокоить. Пятая юная леди, спасибо, что утешили меня! – с этими словами наложница Ма поспешно поклонилась Нин Сюэянь и повернулась, чтобы уйти вместе со своей горничной. Она шла в такой спешке, что чуть не бежала.
Нин Сюэянь подмигнула Синьмэй, и та незаметно последовала за наложницей Ма.
Появление наложницы Ма стало сенсацией, и вскоре все в поместье знали об этом. Сначала они думали, что случилось что-то большое, но позже, они узнали, что слухи были преувеличены. На самом деле, хотя наложница Ма стояла на коленях и громко плакала, она ничего не сделала, прежде чем покинуть Яркий Морозный Сад в спешке. Никто не знал, чего она хотела добиться своей истерикой. Может быть, наложница Ма снова пыталась устроить скандал!
Ее паника заставляла других людей думать, что она, должно быть, сделала что-то плохое и беспокоится, что люди узнают об этом.
Наложница Ма сильно нервничала, и она была не в том настроении, чтобы беспокоиться о слухах. Раньше она собиралась сбежать из поместья, но теперь поняла, что совершила ошибку. Как она могла быть настолько глупой, чтобы следовать словам этого человека и сделать такое? Ей следовало бы знать, что с пятой юной леди опасно связываться.
Как только она свернула на тихую тропинку, то услышала притворный заботливый голос:
– Наложница Ма, почему ты так быстро вернулась?
Это была Цайфэнь, служанка третьей юной леди. Она пришла сюда, чтобы передать послание от своей хозяйки наложнице Ма.
Наложница Ма обернулась и серьезно сказала, глядя на Цайфэнь:
– Ты… Ты можешь сказать третьей юной леди, что я… я не хочу покидать поместье!
Лицо Цайфэнь стало ледяным, когда она услышала, что наложница Ма отвергла ее предложение, но вскоре ее отношение изменилось, и она заговорила преувеличенно дружеским голосом:
– Значит, вы готовы впасть в немилость и в конечном итоге стать даже хуже горничной? Тогда вам придется вести такое жалкое существование до конца своей жизни! Какая жалость! Вы такая красивая, и где бы вы ни были, вы самая очаровательная среди женщин. Есть так много мест, куда вы можете пойти после того, как покинете поместье. Будет невозможно для поместья поймать вас!
При мысли о том, что Нин Цзуань теперь всегда будет игнорировать ее, если она останется в поместье, а когда она состарится и умрет, никто не узнает, что ее тело сгниет на заднем дворе поместья, наложница Ма не могла удержаться, чтобы не сжать кулаки. «Нет! Я все еще молода! Я не хочу умирать на заднем дворе в таком юном возрасте!» – закричала она про себя.
Но все было не так просто, если она хотела сбежать. Она задалась вопросом, действительно ли третья юная леди поможет ей.
Видя, что наложница Ма колеблется, Цайфэнь сделала два шага вперед и прошептала ей на ухо:
– Наложница Ма, не волнуйтесь. Мой мастер вам обязательно поможет. Вы знаете, что и третий принц, и четвертый принц высоко ценят ее, так что в любом случае она будет супругой принца. Конечно, ей будет нетрудно защитить вас. Кроме того, герцог не отвернется от нее из-за таких пустяков.
С нынешним статусом Нин Циншань у нее не было никаких проблем, чтобы защитить наложницу Нин Цзуаня. Все в поместье знали, что оба принца очень высокого мнения о ней, поэтому, по сравнению с Нин Сюэянь, которая была никем, Нин Циншань была более вероятной победительницей.
Однако, поскольку Нин Сюэянь знала ее тайну, наложница Ма опасалась сделать ее своим врагом.
– А третья юная леди действительно хочет мне помочь? – нерешительно спросила наложница Ма.
Лицо Цайфэнь потемнело.
– Такого понятия, как бесплатный обед, не существует. Если вы не хотите платить цену, вы ничего не получите. Если вы будете следовать словам третьей барышни, то она поможет вам безопасно уехать и подготовит паспорта, которые вам нужны, чтобы убежать как можно дальше от поместья! – отрезала она.
Она могла бы уйти, если бы захотела. Но до этого она должна была что-то сделать для Нин Циншань.
– Но пятая... пятая юная леди очень умна. Я… я боюсь, что она меня раскусит! – запнулась наложница Ма. Похоже, у нее не было другого выбора.
– Быть разоблаченной ею? Так вы вернулись после того, как только что сказали несколько слов у ворот? Если бы третья юная леди знала это, у вас не было бы никаких шансов сбежать. И вам придется остаться в поместье до самой смерти. Говорят, что первую мадам скоро выпустят из зала Будды. Так как герцог не любит вас так, как раньше, как вы можете защититься от первой мадам? – презрительно усмехнулась Цайфэнь.
Видя, как в улыбке блестят ее белые зубы, наложница Ма была почти в отчаянии. Услышав, что горничная собирается обо всем доложить Нин Циншань, она схватила ее за руку и начала умолять:
– Пожалуйста... не говори третьей юной леди. Я еще подумаю над этим. Я еще подумаю над этим.
– Моя хозяйка не настолько терпелива. Просто скажите мне «да» или «нет». Моя хозяйка сказала, что даже если вы сделаете что-то не так, герцог не сможет найти вас после того, как вы сбежите из поместья, поэтому он ничего не сможет вам сделать. Вам не нужно беспокоиться о своей семье. Поскольку герцог – это настолько высокопоставленный чиновник, как он может так подло втягивать вашу семью в неприятности. Поместье герцога-защитника не может позволить себе быть осмеянным посторонними!
Цайфэнь сказала все, что ей поручила сказать Нин Циншань.
Нин Циншань велела ей сказать это, если она увидит, что наложница Ма вернулась поджав хвост. Теперь она знала, что беспокойство ее госпожи было оправдано. Наложница Ма была слишком бесполезна!
То, что сказала Цайфэнь, успокоило наложницу Ма. Она вдруг почувствовала облегчение, и ее лицо просияло.
Если она сбежит из поместья герцога-защитника, то отношения между ней и тем актером не будут иметь никакого значения. Так как герцог не найдет их, даже если бы он узнал, что они раньше наставляли ему рога, он ничего не мог сделать ей.
Какой бы способной ни была пятая юная леди, она не могла ничего сделать за пределами поместья. Однако третья юная леди отличалась от пятой юной леди. В будущем она станет женой третьего принца, так что ей легко найти способ помочь наложнице Ма скрыться. Тогда наложница Ма будет свободно ходить повсюду, и в будущем она не будет иметь ничего общего с пятой юной леди.
«Пятая барышня не имеет никакого преимущества перед третьей барышней. Конечно, у нее не будет ни времени, ни сил, чтобы разобраться со мной!» – успокоила себя наложница Ма.
– Прекрасно! Я сделаю так, как говорит мне третья юная леди! – сказала наложница Ма, стиснув зубы. Она уже приняла решение.
Цайфэнь придвинулась еще ближе к ней и несколько секунд шептала ей что-то на ухо. Наложница Ма тяжело кивнула. После этого они расстались, не заметив, что кто-то был за деревом неподалеку, когда они только что разговаривали.
Когда Синьмэй вернулась, Нин Сюэянь проверяла бухгалтерскую книгу, которую ей дала вдовствующая герцогиня. Лан Нин стояла рядом с ней, чтобы подать ей кисточку и размолоть чернила.
В комнате было тихо, только Нин Сюэянь неслышно переворачивала страницы.
Синьмэй приподняла дверную занавеску и уже собиралась заговорить, когда увидела, что Лан Нин подносит палец к губам в знак молчания. Синьмэй кивнула и подошла к Нин Сюэянь сзади.
Нин Сюэянь написала что-то в бухгалтерской книге, прочитав ее некоторое время. Иногда она прерывала чтение и задумывалась на некоторое время, нахмурившись, а иногда делала какие-то пометки в блокноте.
Нин Сюэянь делала пометки в блокноте с тех пор, как начала проверять бухгалтерские книги для мадам вдовы. Содержание каждой строки было указано четко.
Через некоторое время Нин Сюэянь отложила блокнот и вытерла руки носовым платком, который протянула ей Лан Нин.
Она подняла голову и мягко спросила:
– Так наложница Ма встречалась со служанкой Нин Циншань?
Синьмэй кивнула, еще больше восхищаясь Нин Сюэянь за ее замечательную дальновидность.
– Да, мисс, вы угадали правильно. Как вы и ожидали, она встретила новую служанку третьей мисс по имени Цайфэнь. Говорят, она младшая сестра Ся'эр. Я пряталась за деревом и слышала, что третья юная леди собирается помочь наложнице Ма сбежать, но только если наложница подставит вас.
– Наложница Ма согласилась, не так ли? – с улыбкой спросила Нин Сюэянь.
Усевшись за стол у окна, она взяла чашку чая из рук Лан Нин. Она подняла крышку чашки и убрала чайную пену внутри. Теперь Нин Сюэянь знала, что замышляет Нин Циншань. «Она обещала наложнице Ма помочь бежать? Учитывая нынешнее положение наложницы Ма, это действительно привлекательное предложение, и неудивительно, что она хотела бы сделать с этим что-нибудь. Если они преуспеют, наложнице Ма не придется беспокоиться, что я раскрою ее тайну. Нин Циншань действительно умна. Хотя она не знала, что случилось с наложницей Ма, она смогла убедить ее работать на нее!»
– Да. Наложница Ма сначала не согласилась. Но после того как Цайфэнь передала ей слова третьей мисс, она тут же передумала. Затем они немного поговорили. Из-за того, что они говорили очень тихо, я не слышала их ясно, – Синьмэй была немного смущена, когда сказала последнее предложение.
Цайфэнь и наложница Ма намеренно понизили голоса. Поскольку рядом с ними прятаться было негде, Синьмэй пришлось спрятаться немного подальше от них, и она не могла расслышать всего содержания их разговора.
– Это не имеет значения. Поскольку я знаю, что Нин Циншань является вдохновителем этого, мне гораздо легче решить, что делать дальше, – медленно произнесла Нин Сюэянь. Она сделала глоток чая и поставила чашку на стол. – Кажется, она была в ударе совсем недавно. Я должна найти что-нибудь, что заставит ее снова вспомнить свое место.
Поскольку и третий, и четвертый принцы присылали Нин Циншань подарки, все в поместье высоко ценили ее, даже вдовствующая герцогиня не осмеливалась оскорбить ее. Старуха-вдова послала своих слуг принести в двор Туманов лучшие лекарства. Но Нин Циншань, казалось, забыла одну важную вещь – она пока еще не стала женой третьего принца.
И то, что сделал четвертый принц, может оказаться не очень хорошим поступком, который вряд ли повысит ее статус!
– Лан Нин, верни бухгалтерские книги мадам вдове. Скажи ей, что по сравнению с ювелирным магазином, счета других магазинов являются нормальными. Говорят, что магазин напротив этого ювелирного магазина конкурирует с ним, поэтому его прибыль в этом месяце намного меньше, чем в прошлом. Скажи мадам вдове, чтобы она навела справки о прошлом нашего конкурента. Я надеюсь, что эти два магазина смогут пойти друг другу на уступки. Поскольку мы занимаемся бизнесом, порочная конкуренция может только навредить интересам обеих сторон. Но это только мое предположение. Ведь ювелирный магазин очень прибыльный, поэтому окончательное решение мадам вдова должна принимать самостоятельно, – мягко сказала Нин Сюэянь, указав Лан Нин на бухгалтерские книги.
– Мисс, откуда вы знаете такие подробности? – хотя Лан Нин была очень уравновешенной, она была так удивлена, что широко раскрыла глаза, услышав детальный анализ Нин Сюэянь.
– Это очень просто. Я могу найти все в бухгалтерских книгах. Конечно, это не единственная причина для получения прибыли или убытка. Раз уж кто-то решил помудрить, я могу это использовать. Что же касается конкуренции между двумя ювелирными магазинами, то я слышала об этом от тети Хань. Когда ты соединишь все эти события вместе, ты все поймешь.
На лице Нин Сюэянь появилась утонченная и ледяная улыбка. Она уже давно проверяла бухгалтерские книги и не нашла в них ничего плохого, как будто ничего ненормального никогда и не было. Однако, внимательно изучив их, она обнаружила секрет – почти все доходы магазинов в этом месяце в той или иной степени снижались, хотя это было нелегко осознать за такой короткий срок.
Поскольку мадам Линг уже столько лет отвечала за внутренние счета, она, конечно же, не могла так легко передать власть мадам вдове! Это могло бы быть хорошо для Нин Сюэянь потому, что она могла использовать интригу в своих целях.
Нин Сюэянь частично узнала новости о ювелирном магазине от экономки Хань, но об остальном она уже знала из своей прошлой жизни, когда все еще была Нин Цзыин.
Однажды Нин Цзыянь хвасталась перед Нин Цзыин, говоря, что ювелирный магазин их семьи был самым прибыльным, даже более прибыльным, чем ювелирный магазин через дорогу. Нин Цзыин также знала, что владелец этого ювелирного магазина был третьим принцем.
Поскольку мадам Линг возилась с бухгалтерской книгой и получала гораздо меньшую прибыль, то это могло послужить оправданием для конкуренции двух магазинов. Двое из одной и той же профессии никогда не согласятся. Кроме того, эти два магазина находились на одной улице, как же между ними не могло быть никакого соперничества? Как член императорской семьи, третий принц не имел прямого отношения к таким пустякам, но этого было достаточно для двух магазинов, чтобы конкурировать.
Как мог третий принц не беспокоиться о том, что произошло в императорском дворце по поводу записки и подарков четвертого принца для Нин Циншань?
Четвертый принц внезапно проявил интерес к Нин Циншань. О чем он только думал? Три года назад между ним и Нин Циншань ничего не было. Но теперь, он внезапно показал свое намерение и решимость жениться на ней. Была ли тут какая-то особая причина?
Во всяком случае, Нин Сюэянь выяснит это шаг за шагом.
Она знала, что это жестокий мир. С обидой в ее прошлой жизни и ненавистью в ее нынешней жизни в ее сердце, она никогда не отступит!
Она сидела перед столом, выглядя хрупкой и слабой. Ее холодные, опущенные глаза и красивая, ледяная улыбка не испугали двух служанок, а успокоили их.
Они знали, что их молодая хозяйка не была слабой и неспособной. Теперь она могла хорошо защитить себя, а значит, и их тоже.
Лан Нин ушла с бухгалтерскими книгами в руках и вскоре вернулась с запиской от вдовствующей герцогини. Старуха пригласила третьего и четвертого принцев на ужин сегодня вечером и велела Нин Сюэянь, Нин Хуайюаня и Нин Циншань тоже присутствовать на ужине. В конце концов, они должны поблагодарить принцев за подарки.
Будет ли мадам вдова говорить о ювелирных магазинах с третьим принцем или нет, Нин Сюэянь не интересовало. Она попросила Лан Нин передать ее предложение. Это было не самое главное, скажет ли мадам вдова что-нибудь об этом перед принцем или нет.
Но ювелирный магазин на самом деле был хорошим источником дохода для поместья. Мадам Линг никогда не ладила с мадам вдовой. Ювелирный магазин был настолько прибыльным, когда им управляла мадам Линг, но теперь прибыль была меньше после того, как мадам вдова вернула себе власть. Так что, как бы там ни было, мадам вдова будет чувствовать себя униженной.
Нин Сюэянь подумала, что вдовствующая герцогиня обязательно поговорит об этом с третьим принцем.
Вздремнув в полдень, Нин Сюэянь вышла из Яркого Морозного Сада вместе с Цинъю.
Она неосознанно направилась к двору Танцующих Облаков. В последнее время становилось холодно, и тетя Хань не хотела, чтобы она выходила из дома после ужина, поэтому Нин Сюэянь каждый день после полудня, когда у нее было время, отправлялась на прогулку. Во всяком случае, внутренний дворик Танцующих Облаков был отдаленным и находился рядом с Ярким Морозным Садом, поэтому никто не заметил бы, что у нее была такая привычка.
Стоя под памятным сливовым деревом, она бросила хмурый взгляд на внутренний дворик Танцующих Облаков.
Двор Танцующих Облаков стал еще холоднее и безрадостнее, чем раньше. Никто не хотел бы сюда заглядывать. После смерти Нин Цзыин эта земля была почти заброшена поместьем герцога-защитника. Возможно, мадам Линг и Нин Цзыянь беспокоились, что Нин Цзыин превратится в призрака и придет, чтобы отомстить им, поэтому они приказали слугам построить стену, которая была не очень высокой, чтобы отделить внутренний двор Танцующих Облаков от поместья герцога-защитника.
Если бы люди шли с той стороны, они не могли бы видеть двор Танцующих Облаков, который был за стеной.
Если бы они не смотрели со стороны Нин Сюэянь, никто бы не узнал о существовании внутреннего двора Танцующих Облаков. Он был полностью спрятан от посторонних глаз по приказу мадам Линг. Очевидно, она пыталась полностью стереть Нин Цзыин из памяти людей!
Однако, как бы она ни старалась, она не могла стереть некоторые события.
Нин Сюэянь повернула голову и сказала горничной:
– Цинъю, продолжай следить за окружением здесь. Я собираюсь заглянуть во внутренний двор Танцующих Облаков.
– Миледи, вам лучше туда не ходить. Говорят, что там не очень чисто, – нервно сказала Цинъю.
Слухи о дворе Танцующих Облаков становились все более и более пугающими. Так как там никто не жил, многие люди говорили, что там водились привидения. Из-за слухов стена возводилась быстрее. И этот проект был завершен несколько дней назад.
– Чистый? Есть ли в поместье какое-нибудь чистое место? – безразлично спросила Нин Сюэянь. Она посмотрела вниз, и ее густые ресницы отбросили слабые тени на бледное лицо. – Дом с привидениями? Ха-ха! Самое страшное в мире – это не призрак, а человек!
Цинъю была шокирована таким смехом, сарказмом и презрением.
«Пятая юная леди права. Есть ли в мире хоть один призрак? Лан Нин была почти убита первой мадам. Кроме того, пятая юная леди, Лан Нин и кормилица Ван упомянули, что юная леди Нин Цзыин, которая раньше жила во внутреннем дворе Танцующих Облаков, также могла быть убита первой мадам и ее приспешниками. Они такие злобные, они даже страшнее призраков!»
Цинъю без всякой причины успокоилась, затем кивнула и спросила:
– Миледи, вы хотите, чтобы я пошла туда с вами?
Хотя она и перестала думать о призраке, ей все еще было не по себе, что Нин Сюэянь отправилась бы туда одна.
– Тебе вовсе не обязательно идти со мной. Я лишь посмотрю и похожу вокруг. Просто подожди меня здесь. Останови любого, кто бы ни пришел, – сказала Нин Сюэянь с холодом, вспыхнувшим в ее глазах. Затем она пошла вперед.
То место, где она сейчас была, находилось рядом с задней дверью двора Танцующих Облаков. Она ждала так долго, и это было самое подходящее время, чтобы вытащить оттуда эти вещи!
Все во дворе Танцующих Облаков стало еще более разрушенным. На углу и на тропинке росли сорняки. Очевидно, здесь уже давно никого не было. Когда Нин Сюэянь толкнула дверь хозяйской спальни, в комнату ворвался ветер и поднял пыль на полу. Совсем недавно здесь было полно смеха, но теперь его уже не было слышно.
Девушка неторопливо вошла в комнату и подошла к кровати. Она слегка прищурилась, когда отодвинула корзинку для рукоделия с иголками и нитками.
Было заметно, что кто-то здесь тщательно рылся. Хотя этот человек был осторожен, Нин Сюэянь все равно узнала это, потому что тонкая голубая нить, висевшая перед корзиной для иголок и нитей, исчезла, и левая и правая стороны красной нити, завязанной сзади корзины, больше не были полностью равны, как Нин Цзыин положила ее нарочно.
Нин Цзыин была такой осторожной, потому что ее мать неоднократно напоминала ей, что она не должна никому позволить найти то, что внутри, иначе произойдет что-то большое и даже приведет ее к смерти. Хотя Нин Цзыин не верила тому, что говорила ее мать, но как послушная дочь она все же нарочно надела нитку вокруг корзины, тщательно спрятав все это.
За последние три года до самой смерти Нин Цзыин сюда никто не приходил, чтобы что-то искать. Однако через несколько недель после ее смерти здесь кто-то рылся.
Кто-то даже пришел во внутренний двор Танцующих Облаков, чтобы что-то найти!
Нин Сюэянь отодвинула корзину и заползла под кровать. Она приблизилась к левой ножке кровати у стены и достала оттуда кирпич. За ним был небольшой пакет и письмо. Она положила их в карман и снова замаскировала дыру в кирпичной кладке. Затем она выползла из-под кровати и разложила нитку вокруг иглы и корзины для нитей, как и раньше.
У нее было предчувствие, что кто-то придет снова!
Она посмотрела в пыльное зеркало, пригладила волосы и отряхнула одежду, прежде чем медленно выйти из комнаты. Затем она закрыла дверь и глубоко вздохнула, пристально глядя на пруд с лотосами неподалеку. От ее груди, казалось, исходил кровавый запах. Через некоторое время ее губы дрогнули, и на лице появилась холодная улыбка.
Не важно, ради Нин Цзыин или ради Нин Сюэянь, но она заставит этих убийц заплатить за свою кровь!
Нин Сюэянь наполовину закрыла заднюю дверь внутреннего дворика Танцующих Облаков и неторопливо обернулась, приподняв подол юбки.
Цинъю почувствовала облегчение, увидев ее спокойную фигуру, и сразу же направилась к хозяйке.
– Миледи, вы здесь?..
– Ничего. Я просто так взглянула из любопытства, – мягко сказала Нин Сюэянь.
– А там есть что-нибудь необычное? – следуя за ней, спросила Цинъю после короткого колебания.
– Ничего. Пойдем! – кивнула Нин Сюэянь.
Видя, что хозяйка не хочет больше разговаривать, Цинъю перестала спрашивать. Она пошла в сторону Яркого Морозного Сада вслед за Нин Сюэянь.
В высоком здании внутреннего двора, третий принц и четвертый принц сидели рядом, и Нин Хуайюань был с ними. В конце концов, Нин Хуайюань был мужчиной, и его травма не была настолько серьезной, поэтому после использования некоторых эффективных лекарств он почти выздоровел. За исключением руки, которая была аккуратно перевязана, никто не мог сказать, что он был ранен.
Получив приглашение на обед, оба принца прибыли гораздо раньше, чем все ожидали. Поэтому Нин Хуайюаня попросили составить им компанию, чтобы отдохнуть и выпить чаю в высоком здании внутреннего двора.
Нин Хуайюань тактично говорил о ювелирном магазине с третьим принцем, в то время как четвертый принц смотрел вдаль в подзорную трубу.
Этот подзорная труба был данью уважения от других стран, и таких подарков в императорском дворце было очень мало. Четвертый принц только что получил его, и ему было очень любопытно. Оглядевшись, он увидел в телескоп хрупкую фигурку и застыл на несколько секунд, а затем был вне себя от радости.
Ао Минвань согласился прийти сюда на ужин, потому что хотел увидеть эту третью юную леди поместья герцога-защитника. Он влюбился в нее с первого взгляда. Он никогда не думал, что на свете есть такая замечательная девушка!
Если бы он знал, что третья юная леди Нин была такой выдающейся, то занял бы ее еще три года назад и не оставил бы никаких шансов Ао Минъю!
К счастью, пока ничего не решено, так что у него еще есть шанс. Хотя ходили слухи, что Нин Циншань собирается стать главной женой Ао Минъю, они еще не были официально помолвлены, и у него все еще оставалась некоторая возможность для маневра.
Кроме того, он сказал своей матери, что любит третью юную леди, и попросил ее устроить его брак с третьей юной леди. Однако мать сказала ему, что дела идут не очень хорошо. Казалось, что благородная супруга Йа очень любила третью барышню!
При этой мысли настроение Ао Минваня испортилось. Только когда девушка вошла во двор, он опустил подзорную трубу. Он немного подумал, стоя у перил. Внезапно он повернулся и направился к третьему принцу. Он сел рядом с ним и спросил с улыбкой:
– Третий брат, твой ювелирный магазин конкурирует с магазином поместья герцога-защитника?
– Ничего страшного в этом нет. Может быть, наши управляющие борются за бизнес. Хуайюань, пожалуйста, не возражай. Я попрошу кого-нибудь разобраться с этим. Я не позволю им поднять цену и нанести ущерб нам обоим, – вежливо кивнул Ао Минъю и со смехом обратился к Нин Хуайюаню.
– Благодарю вас за заботу о таких пустяках, третий принц. Я благодарю вас от имени моей бабушки, – поскольку третий принц великодушно согласился заняться этим вопросом, Нин Хуайюань также сказал со смехом.
– Хуайюань, не волнуйся. Мой третий брат решит эту проблему. Говорят, что эта бухгалтерская книга была проверена пятой юной леди вашего поместья? Удивительно, что она может проверять бухгалтерские книги в таком юном возрасте! – Ао Минвань похвалил девушку не без задней мысли.
Слухи о споре между третьей барышней и пятой барышней из-за бухгалтерской книги расползлись из поместья герцога-защитника, и все хорошо информированные люди знали об этом. Публика придерживалась различных взглядов, и Нин Циншань была в центре обсуждения. Многие люди без конца спорили, была ли она лицемеркой.
– Она еще очень молода, и она только помогает моей бабушке вкратце проверить бухгалтерские книги. Поскольку раньше она никогда не занималась счетами, то знала об этом очень мало. И мы должны благодарить Бога, что она не допустила никаких серьезных ошибок, – улыбаясь, скромно сказал Нин Хуайюань.
Он казался очень снисходительным. Однако вместо того, чтобы выразить восхищение, он намекал, что Нин Сюэянь делает вид, что знает то, чего она не знает, и вмешивается в управлением поместьем.
Веки Ао Минъю дернулись, но он только улыбнулся, ничего не сказав.
– Она уже так способна в таком юном возрасте! Говорят, что твоей пятой сестре всего четырнадцать. Она может уже сейчас управлять таким большим поместьем, поэтому в будущем она должна быть в состоянии хорошо управлять большой семьей, – прокомментировал Ао Минвань и сменил тему разговора, обратившись к Ао Минъю, который до сих пор молчал: – Третий брат, поскольку ты не женат, тебе лучше как можно скорее найти себе такую замечательную девушку. Я уверен, что в будущем она станет идеальной хозяйкой поместья.
– Говорят, что третья юная леди поместья тоже превосходна, – многозначительно произнес Ао Минъю, подняв голову и улыбнувшись.
– Третья юная леди тоже хороша, но, кажется, она не такая выдающаяся, как пятая юная леди. Третий брат, третья юная леди на два года старше пятой юной леди, но мадам вдова чувствовала себя уверенно, позволяя пятой юной леди управлять поместьем, поэтому пятая юная леди должна быть очень способной. Третий брат, в твоем поместье сейчас нет хозяйки, и твоя мать всегда хотела, чтобы ты нашел способную женщину. Я уверен, что пятая юная леди – это правильный человек для тебя! – добродушно предложил Ао Минвань. Он выглядел расслабленным и естественным с улыбкой в глазах, как будто, и правда, заботился об Ао Минъю.
Такие принцы, как они, действительно нуждались в способной жене, чтобы управлять прекрасными дамами и наложницами на заднем дворе. Если они не могут поддерживать гармонию даже в своей семье, как они могут управлять страной?
Следовательно, четвертый принц ухватил ключ к разгадке проблемы, когда сказал это. Поскольку третья юная леди и пятая юная леди боролись за управление поместьем, четвертый принц недолюбливал пятую юную леди. Как он мог быть счастлив, зная, что его любимая женщина была унижена? Но он понимал, что сейчас самое время похвалить пятую юную леди перед третьим принцем.
Однако, к его удивлению, отношения между Ао Минъю и Нин Циншань были гораздо ближе, чем он себе представлял, и он не мог стряхнуть их из-за того, что он сказал.
Но это также делало Ао Минъю еще более подавленным. Он обещал жениться на Нин Циншань, но теперь немного колебался.
Он был уверен, что она специально подставила Нин Сюэянь с этой запиской в императорском дворце. При мысли о том, что репутация Нин Сюэянь была почти разрушена Нин Циншань, он почувствовал гнев. Он даже решил, что Нин Циншань была слишком жестокой и безжалостной.
Сам Ао Минъю не был невинным человеком, он убил и подставил много людей, поэтому он мог закрыть глаза на то, что сделала Нин Циншань. Однако при мысли о том, что человек, который был подставлен, была Нин Сюэянь, думая о ее нежной фигуре, ее чистых и холодных глазах, он был расстроен и даже огорчен.
Из-за этого он былочень зол на Нин Циншань.
Пользуясь возможностью послать подарки в поместье герцога-защитника, он дал одинаковые подарки Нин Циншань и Нин Сюэянь, потому что хотел, чтобы люди поместья герцога-защитника относились к Нин Сюэянь немного лучше из уважения к нему. Однако, к его удивлению, Ао Минвань также вмешался и послал подарки только Нин Циншань, в результате чего ее статус в поместье остался выше, чем у Нин Сюэянь.
Но больше раздражало Ао Минъю то, что Нин Циншань приняла дары Ао Минваня. Что она имела в виду этим? Когда она начала встречаться с Ао Минванем? Значит ли это, что если он немедленно не женится на ней, то она сразу найдет себе другого принца?
При этой мысли Ао Минъю еще больше разозлился. Как благородный принц, он мог бы бросить женщину, но он не мог вынести, чтобы его бросила женщина! Он пришел сюда, потому что хотел знать, о чем думает Нин Циншань. Он был принцем страны, а не человеком, которого она может выбрать или бросить по своему желанию!
Прошло уже три года с тех пор, как они встречались. Она так сильно изменилась! Казалось, что нежная девушка, которая три года назад защищала и заботилась о нем всем сердцем, постепенно покидает его.
Она стала злым и коварным человеком!
Какой же она была на самом деле?
Ао Минъю слегка приподнял голову с элегантной и слабой улыбкой. Он повертел в руках чашку с чаем и небрежно спросил:
– Четвертый брат, так ты считаешь, что третья юная леди недостаточно хороша? – Однако когда он заговорил, в его глазах была холодность.
– Я не это имел в виду, – Ао Минвань немного помолчал, а затем сказал с улыбкой: – я имею в виду, что она не так хороша, как пятая юная леди. Поскольку пятая юная леди столь примечательна в столь юном возрасте, то через два года, нет, всего через год, порог поместья герцога-защитника будет раздавлен сватами.
Он был полон решимости сосватать Ао Минъю. Было бы прекрасно, если бы Ао Минъю передумал и женился на пятой юной леди. Тогда он легко сможет жениться на третьей юной леди. Это не имело значения, даже если Ао Минъю не мог решить на данный момент. По крайней мере, он даст понять ему, что третья юная леди – не лучший выбор.
Таким образом, если бы он женился на третьей юной леди в будущем, Ао Минъю не стал бы слишком сердиться на него.
Все члены императорской семьи были вдумчивы и расчетливы. Ао Минвань выглядел прямолинейным, но на самом деле это было не так, и он также был конкурентоспособным кандидатом на трон.
– Четвертый брат, кажется, тебе очень понравилась пятая юная леди, – с неприятным выражением в глазах сказал Ао Минъю, делая вид, что не понимает, что имел в виду Ао Минвань. Он раздраженно подумал, что его брат не должен упоминать ни Нин Циншань, ни Нин Сюэянь перед ним.
Ао Минвань знал, что он не может быть слишком настойчив, поэтому сказал со смехом:
– У меня нет к ней никаких чувств. Третий брат, я просто думаю, что она хорошая партия для тебя!
– Хуайюань, кажется, мне действительно нужно поговорить о моем браке с твоей бабушкой. Поскольку и третья юная леди, и пятая юная леди настолько превосходны, я не знаю, могут ли они вместе выйти за меня замуж, как две сестры, Эхуан и Нвинг, из легенды? – сказал Ао Минъю, с улыбкой покосившись на Нин Хуайюаня.
Лицо Ао Минваня потемнело. «Эхуан и Нвинг? Он действительно считает себя императором!»
Нин Хуайюань был удивлен. Сердце его упало, лицо побледнело, на лбу выступил пот. Трудно было ответить третьему принцу. Он не осмеливался сказать ему «нет», однако и не имел права соглашаться на такое решение.
– Третий принц, вы шутите! – Нин Хуайюань не знал, что имел в виду Ао Минъю, поэтому ему пришлось найти предлог, чтобы не отвечать ему прямо.
– Третий брат, мне страшно! Я удивился, как ты можешь жениться на обеих этих замечательных девушках. По крайней мере, ты должен оставить одну мне! Теперь я знаю, что ты просто пошутил! – с улыбкой сказал Ао Минвань в ответ на слова Ао Минъю и затем спокойно сменил тему: – Третий брат, все ли убийцы выявлены после того, как группа была поймана? Наш дядя настаивает на этом!
Это вызвало вспышку ненависти на мягком лице Ао Минъю. Он сжал кулаки, и взгляд его стал ледяным.
Ао Минъю был слишком занят в последнее время, потому что неизвестные убийцы пытались убить принца Йи после императорского банкета, а также ранили нескольких отпрысков высокопоставленных чиновников. Ао Чэньи убил всех убийц и приказал офицерам собрать тела в кучу, чтобы предать гласности неудачу покушения. Тем не менее, он все еще продолжал каждый день просить Ао Минъю поймать убийц. Он действительно толкнул его слишком далеко!
Но Ао Минъю никому не мог пожаловаться на судьбу, потому что это была уловка его отца. Его отец-император сказал ему, что если они не сумеют спровоцировать Ао Чэньи и вызвать хаос на вечеринке, то должны приказать убийцам убить его напрямую. Они планировали, чтобы убийцы смешались с имперской гвардией, и все убийцы были одеты в те же костюмы, что и имперская гвардия. Всего гвардейцы дяди отправили на тот свет сорок убийц, и теперь все их тела находились во дворе императорского дворца.
Где еще он мог найти убийц?
– Эти убийцы появились внезапно, так что я думаю, что у них должны быть союзники, которые помогали им в императорском дворце. Нам нужно все тщательно проверить. Даже малейшая ошибка приведет к катастрофе. – Лицо Ао Минъю потемнело, как будто он не хотел продолжать эту тему.
Нин Хуайюань был умным человеком, и в этот момент он не стал бы напрашиваться на неприятности излишним любопытством. Ао Минвань не хотел раздражать Ао Минъю, поэтому он тоже больше ничего не спрашивал об этом. Вот так все трое заговорили о чем-то совершенно постороннем.
Пока они весело разговаривали, Нин Сюэянь вернулась в свой внутренний дворик. В тот момент, когда она вошла в комнату, она получила приглашение от Нин Циншань. Та сказала, что на улице была хорошая погода, поэтому она хотела, чтобы Нин Сюэянь и Нин Линъюнь пришли в ее внутренний двор, чтобы насладиться цветами и поговорить. После этого они вместе пойдут ужинать.
Нин Сюэянь кивнула. Приведя себя в порядок и переодевшись, она вместе с Лан Нин направилась во двор дома Нин Циншань.
Четвертый принц время от времени наблюдал за Ярким Морозным Садом в подзорную трубу, болтая с Ао Минъю и Нин Хуайюанем в высоком здании. Внезапно он заметил Нин Сюэянь и сразу же пришел в возбуждение. Видя, что остальные двое его не замечают, он быстро и спокойно встал. Он подошел к перилам, словно наслаждаясь видом вдалеке, но на самом деле его глаза были прикованы к Нин Сюэянь.
Она заслужила его любовь! Неважно, с какой стороны смотреть, она была так прекрасна!
Жаль, что она была слишком худой! Говорили, что раньше она жила в монастыре, значит, вела там бедную жизнь. Вот почему она была такой худой и бледной. Ходили слухи, что Нин Цзуань очень любит ее. Однако, как бы хорошо он ни относился к ней, она была всего лишь приемной дочерью. Как она могла быть так же обеспеченной, чем родные дочери Нин Цзуаня?
При мысли об этом Ао Минвань немного возмутился за Нин Циншань.
Через некоторое время он тактично скажет вдовствующей герцогине, что любит третью юную леди, и даст понять остальным обитателям поместья, что заботится о ней и больше не позволит пятой юной леди запугивать ее. Он не верил, что она поссорилась с пятой юной леди из-за бухгалтерской книги, как говорили слухи. Как могла такая нежная и слабая девушка бороться с другими за бухгалтерскую книгу? Должно быть, пятая юная леди специально подставила ее с какими-то злыми намерениями!
Ао Минвань планировал помочь Нин Циншань выплеснуть свой гнев. Он заставит эту высокомерную пятую юную леди выглядеть глупо перед людьми, чтобы его любимая девушка-красавица дала выход своему гневу.
Однако он никогда не думал, что по ошибке примет Нин Циншань за Нин Сюэянь.
Его подзорная труба двигалась вместе с движениями Нин Сюэянь и остановилась, когда та вошла в павильон. Внутри уже сидели две девушки. Девушка в роскошном платье, должно быть, пятая барышня. Одежда другой девушки, сидевшей рядом с ней, была намного проще, чем у нее, но она также выглядела красивой и очаровательной. Это, должно быть, четвертая юная леди поместья, дочь наложницы.
Ао Минвань знал, что старшая юная леди поместья герцога-защитника вышла замуж за Ся Юхана, а вторая юная леди была отослана в деревню, так что теперь в поместье осталось только три юные леди. Их должно быть трое в павильоне. Ао Минвань пожалел еще больше ту девушку, которую он любил, когда увидел, что две другие девушки намного превосходили ее как в одежде, так и в украшениях.
Очевидно, с ней не обращались как с родной дочерью Нин Цзуаня, потому что ее одежда и украшения сильно отличались от двух других. Ее одежда была совсем простой, а в волосах торчала только одна шпилька. Напротив, даже у дочери наложницы было две шпильки в волосах. Нин Цзуань был так несправедлив!
Ао Минвань был зол, и все, о чем он думал, это как помочь «Нин Циншань» выплеснуть свой гнев.
Сейчас в павильон вошла Нин Сюэянь. Ее глаза слегка дрогнули, когда она увидела, что две другие возбужденно беседуют. Более того, Нин Линъюнь даже дружески улыбнулась, увидев ее. «Это потому, что они пришли к соглашению, Нин Линъюнь не нервничает при виде меня?» – с любопытством подумала Нин Сюэянь.
Поприветствовав друг друга и усевшись, Нин Циншань внезапно начала оценивать внешний вид Нин Сюэянь.
– Пятая сестра, ты сегодня прекрасно одета! – проворковала она с нежной улыбкой.
На самом деле, Нин Сюэянь не принарядилась. Простая белизна по-прежнему была главным цветом ее одежды. Расшитая какими-то мелкими цветами, ее одежда не казалась такой уж простой. Ее волосы были аккуратно причесаны. Поскольку ей предстояло встретиться с двумя принцами, она должна была проявить вежливость, однако по сравнению с великолепно наряженной Нин Циншан, она выглядела слишком неказисто.
– Третья сестра, ты насмехаешься надо мной! Я знаю, что бедно одета, так что третья сестра, пожалуйста, не подшучивай надо мной больше, – слегка улыбнулась Нин Сюэянь. Она некоторое время оценивала Нин Циншань и мягко сказала с улыбкой: – Наряд четвертой сестры также очень хорош. Хотя он не так привлекателен, как у третьей сестры, он очень красив!
Кстати, она похвалила Нин Линъюнь.
– Пятая сестра, я польщена! – Нин Линъюнь редко говорила так мало. Покраснев, она опустила голову и вытерла рот носовым платком. При мысли о третьем принце она больше не могла оставаться спокойной. На этот раз у нее было другое чувство. Она знала, что третий принц хвалил ее, и, возможно, он действительно любил ее. При этой мысли она невольно покраснела, словно собиралась тайно встретиться со своим возлюбленным.
– Пятая сестра, ты такая милая! У нас уже давно не было такого прекрасного дня! Пятая сестра и я почти поправились, поэтому я пригласила вас двоих прийти сюда поболтать. Я вернулась несколько дней назад, но не смогла найти времени, чтобы посидеть с вами. – Нин Циншань встала, налила три чашки чая и подвинула две из них к Нин Сюэянь и Нин Линъюнь.
Нин Сюэянь улыбнулась Нин Циншань и слегка поклонилась ей в знак благодарности.
– Третья сестра, спасибо тебе за чай. Я хотела поговорить с тобой, но тоже не смогла найти времени. Я подниму тост за тебя с чаем, который ты предоставила, вместо вина. Я желаю нашей семье мирного воссоединения после твоего возвращения, третья сестра!
С этими словами Нин Сюэянь с легкой улыбкой подняла чашку чая к Нин Циншань и сделала глоток чая.
Увидев, что она подняла свою чашку с чаем, Нин Циншань и Нин Линъюнь последовали ее примеру и тоже пригубили чай.
– Спасибо тебе, пятая сестра. Я уверена, что твое желание сбудется. Третий принц и четвертый принц придут позже. Это хорошая новость для нашего поместья, потому что это означает, что два принца высоко ценят наше поместье, – сказала Нин Циншань, слегка подняв голову, и, казалось, невнимательно. Но торжество сияло в ее глазах. Будучи обласканной двумя принцами, она, конечно же, была вне себя от радости.
– И третий принц, и четвертый принц придут ради третьей сестры. Если бы не ты, оба принца не были бы высокого мнения о нашем поместье. – Нин Линъюнь казалась очень умной и рассудительной в этот момент, и как только Нин Циншань закончила свои слова, она начала льстить ей, ее лицо было полно восхищения и обожания.
Нин Циншань, не скрывая, наслаждалась ее лестью.
Она незаметно посмотрела на Нин Сюэянь краем глаза. Она намеревалась нанести ей лобовой удар, попросив ее прийти. При мысли о том, что ей благоволили два принца, и даже вдовствующая герцогиня должна была высоко ценить ее, Нин Циншань невольно волновалась. Внезапное появление четвертого принца принесет ей большую пользу.
В критический момент она также могла воспользоваться благосклонностью двух принцев, чтобы подавить людей в поместье. Она полагала, что вскоре вдовствующая герцогиня попросит мадам Линг удочерить ее, и тогда она станет дочерью главной жены поместья герцога-защитника.
Независимо от того, выйдет ли она замуж за третьего или четвертого принца, она определенно станет женой принца и принцессой.
Холодный сарказм промелькнул в глазах Нин Сюэянь при разговоре между Нин Циншань и Нин Линъюнь. Их мысли были на одной волне, так что они, должно быть, пришли к соглашению. Некоторое время она смотрела на вишнево-красную юбку Нин Линъюнь, расшитую разноцветными бабочками, а затем скривила губы.
Она никогда раньше не видела Нин Линъюнь в этой юбке. Она, должно быть, была сшита к весеннему празднику. Нин Линъюнь надела ее сегодня, очевидно, желая показать все самое лучшее в себе перед мужчиной, который любил ее. Однако Нин Линъюнь уже была помолвлена с княжеским наследником окружного принца Ли. Неужели она все еще питала надежды на третьего принца и пыталась привлечь его внимание, наряжаясь вот так?
Да как она смеет! Неужели она не боялась оскорбить поместье окружного принца Ли? Она думала, что влюбленный наследник принца Ли ничего ей не сделает, но никто не мог гарантировать, что он не устроит скандал и не навлечет беду на поместье герцога-защитника.
Подумав об этом, Нин Сюэянь улыбнулась еще более многозначительно.
Нин Циншань хорошо понимала психологию других людей. И наложница Ма, и Нин Линъюнь были убеждены ею и хотели верить ее словам.
– Третья сестра, поскольку оба принца приедут вместе и оба будут хорошо к тебе относиться, интересно, кого из них ты ценишь больше? – небрежно спросила Нин Сюэянь, не став продолжать тему Нин Линъюнь. Она обхватила своим тонким светлым пальчиком ручку чашки и легонько прикоснулась к ней, выглядя при этом рассеянно.
– Пятая сестра, как ты могла задать такой вопрос? Никто не может помешать двум принцам любить третью сестру. Как может третья сестра выбрать кого-то из них? Это может решить только наша бабушка, – прежде чем Нин Циншань смогла что-либо сказать, Нин Линъюнь ответила за нее, выглядя праведной.
Так что Нин Линъюнь, должно быть, была полностью убеждена Нин Циншань, и она была всецело на ее стороне. Это означало, что Нин Циншань соблазнила Нин Линъюнь очень заманчивой идеей. Может, это касалось третьего принца?
Нин Сюэянь полагала, что Нин Циншань, должно быть, убедила Нин Линъюнь с помощью приманки третьего принца! Думая об этом, она усмехнулась про себя. Даже сама Нин Циншань не могла найти способ уладить помолвку между ней и третьим принцем. Как она посмела заманить Нин Линъюнь третьим принцем? Почему она так уверена, что третий принц непременно женится на ней?
Казалось, что участие четвертого принца не только придало Нин Циншань намного больше уверенности, но и сделало ее настолько высокомерной, что она почти забыла, кто она такая!
Четвертый принц хотел жениться на ней, но третий принц начал колебаться. Нин Сюэянь задавалась вопросом, будет ли Нин Циншань счастлива, получив такой результат.
К этому моменту им троим и в голову не приходило, что четвертый принц, Ао Минвань, принял Нин Циншань за Нин Сюэянь!
– Все может решить только бабушка? Четвертая сестра, какое у тебя глубокое понимание! Бабушка обязательно скажет, что ты более внимательна и разумна, чем раньше, когда мы встретимся с ней позже, – мягким голосом сказала Нин Сюэянь, ее нежное лицо было полно мира и спокойствия.
Услышав это, Нин Линъюнь невольно вздрогнула, и ее лицо тут же побледнело.
Если только вдовствующая герцогиня может решать судьбу всех браков, то как же Нин Линъюнь смогла добиться помолвки с княжеским наследником окружного принца Ли? Нин Линъюнь поняла, что если она заговорит об этом перед мадам вдовой, то та будет недовольна ею. Может быть, старуха даже ударила бы ее по лицу и обвинила в лицемерии. Хотя мадам вдова не нашла никаких улик, чтобы доказать, что Нин Линъюнь замышляла обручиться с наследником принца Ли, сама Нин Линъюнь понимала, что то, что она сделала, оскорбило старую герцогиню.
Поразмыслив, она впала в панику, как будто на нее вылили ушат холодной воды. Если все браки должны были быть решены мадам вдовой, она должна была следовать ее инструкциям – выйти замуж за третьего принца или нет в будущем. Даже если третий принц действительно испытывал к ней чувства, если вдовствующая герцогиня не согласится, он не мог жениться на ней.
«Может ли Нин Циншань принять решение от имени вдовствующей герцогини и выдать меня замуж за третьего принца?» – вдруг с ужасом задумалась Нин Линъюнь.
Увидев, что Нин Линъюнь застыла и ничего не сказала после того, как услышала слова Нин Сюэянь, Нин Циншань почувствовала раздражение. Она планировала подавить Нин Сюэянь вместе с Нин Линъюнь. Однако, к ее удивлению, Нин Линъюнь была настолько глупа, что впала в панику от слов Нин Сюэянь, и даже не осмелилась выстрелить в ответ.
– Пятая сестра…
Нин Сюэянь встала, оборвала Нин Циншань и с улыбкой предложила:
– Третья сестра, четвертая сестра, уже поздно. Пойдем немного поговорим с нашей бабушкой перед ужином.
Она не хотела тратить время на словесную войну с Нин Циншань. Так как третий принц был приглашен сюда, она собиралась посмотреть замечательную пьесу с участием третьего принца, четвертого принца и Нин Циншань.
Чем скорее начнется спектакль, тем веселее.
Так как Нин Циншань подговорила наложницу Ма и Нин Линъюнь иметь с ней дело, Нин Сюэянь также приготовила ей большой подарок. Она хотела бы, чтобы оба принца были достаточно сильны духом и все еще осмеливались жениться на этой прекрасной леди, Нин Циншань.
Нин Циншань была очень сердита, когда Нин Сюэянь упомянула мадам вдову, но ей пришлось встать в знак согласия.
Поскольку она собиралась вернуться к себе и подновить макияж, она сначала отправила Нин Линъюнь и Нин Сюэянь в Сад Счастливой Удачи, сказав, что сама приедет позже. Таким образом, девушки ушли в разные стороны.
Ао Минвань стоял в высоком здании и смотрел, как уходит Нин Сюэянь. Он отложил подзорную трубу, немного подумал, а затем повернулся к Ао Минъю и Нин Хуайюаню.
В Саду Счастливой Удачи мадам вдова увидела приближающихся Нин Линъюнь и Нин Сюэянь и с улыбкой приняла их приветствия. Затем она пригласила их сесть рядом с ней и спросила:
– А где Циншань? Горничная сказала мне, что вы только что вместе пили чай и веселились. Почему она до сих пор не пришла?
– Третья сестра вернулась к себе во двор, чтобы переодеться. Она сказала, что два принца редко приезжают в наше поместье вместе, поэтому ей следует быть более осторожной, – с улыбкой ответила Нин Сюэянь.
– Да, она права. Сюэянь, почему ты тоже не оделась тщательно? Ты не должна заставлять двух принцев думать, что мы не принимаем их визит всерьез. Возвращайся и принарядись, как твоя третья сестра, – сказала вдовствующая герцогиня.
Увидев простое платье Нин Сюэянь, она неодобрительно нахмурилась и велела ей вернуться и переодеться. Нин Сюэянь одевалась слишком бедно, и даже Нин Линъюнь была одета лучше, чем она.
Поскольку гости были двумя принцами, мадам вдова планировала, что третий принц женится на Нин Циншань, и если четвертый принц захочет жениться на Нин Сюэянь, это будет идеально. Нин Сюэянь недавно проверяла бухгалтерские книги для мадам вдовы, и мадам вдова считала, что она так же способна, как и Нин Циншань.
Более того, Нин Сюэянь была связана с ней по крови, так что по сравнению с Нин Циншань, Нин Сюэянь была более близка к ней.
– Мадам вдова, не беспокойтесь. Две юные леди уже нарядились так красиво, как цветы. Если бы они еще больше наряжались, мы с моим третьим братом подумали бы, что это феи в мире смертных! – послышался смех за дверью.
Прислужница тут же подняла портьеру на двери. Старшая горничная поспешно вбежала в комнату и доложила:
– Мадам вдовствующая герцогиня, два принца и старший молодой мастер пришли!
– Пригласи их немедленно! – радостно воскликнула мадам вдова.
Секунду спустя вошли Ао Минъю, Ао Минвань и Нин Хуайюань. Все трое молодых мужчин были красивы и элегантны, но у каждого были свои особенности. Глазам было очень приятно видеть, как они стоят рядом.
Нин Сюэянь с улыбкой опустила голову. Братья из императорской семьи рано или поздно станут врагами. Ныне оба принца все еще могли взяться за руки, чтобы справиться с Ао Чэньи. Но что бы произошло между ними без Ао Чэньи? Будут ли они по-прежнему мирно пить вместе?
Вдовствующая герцогиня сердечно рассмеялась, и ее глаза сузились. Если бы оба принца женились на юных леди семьи Нин, то клан Нин наслаждался бы долгим процветанием.
– Принцы, пожалуйста, садитесь. Я пригласила вас сюда, чтобы выразить свою благодарность, но я не думала, что вы придете так рано! – взволнованно сказала мадам вдова, приказывая слугам принести им стулья.
Чем раньше они пришли, тем серьезнее воспринимали ее приглашение. До обеда оставалось около двух часов, но теперь оба принца были уже тут, так что она, конечно, была рада. «Циншань действительно привлекательна! Чтобы встретиться с ней, два принца пришли так рано!» Думая об этом, мадам вдова решила попросить Нин Цзуаня сделать Нин Циншань приемной дочерью мадам Линг. Тогда Нин Циншань официально будет считать мадам Линг своей матерью и станет дочерью главной жены поместья герцога-защитника.
Независимо от того, выйдет она замуж за третьего или четвертого принца, ее статус будет достаточно высок, чтобы соответствовать им и получить титул принцессы.
Что касается Нин Сюэянь, то ее статус был намного ниже. Было бы прекрасно, если бы она могла выйти замуж за четвертого принца в качестве наложницы.
Увидев, что мужчины вошли, Нин Линъюнь и Нин Сюэянь встали и поклонились Ао Минъю и Ао Минваню. Затем они сели на табуреты рядом с мадам вдовой.
Ао Минъю не мог оторвать взгляда от нежного и красивого лица Нин Сюэянь. Она слегка хмурилась, и ее лицо стало еще бледнее, чем раньше. Похоже, она действительно серьезно заболела, вернувшись в поместье из императорского дворца. «Она была очень худой, а теперь выглядит еще более тощей. Разве она не счастлива в родном доме?» – подумал он.
Это напомнило ему о памятном событии, произошедшем в императорском дворце. Хотя его мать запретила всем заниматься расследованием этого дела, мало-помалу он получил все доказательства. «Неужели Нин Циншань действительно стала такой злобной, что даже не может мириться со своей младшей сестрой?» – задумался он.
В отличие от него, глаза Ао Минваня заблестели, как только он увидел Нин Сюэянь. Если бы там не было вдовствующей герцогини, он бы бросился к Нин Сюэянь и заговорил с ней.
– Мадам вдова, вы слишком вежливы. Мы не пришли так рано по сравнению с этими двумя юными леди. Нам нужно было кое-что сделать, поэтому мы задержались, – с улыбкой сказал Ао Минвань старой герцогине. Он выглядел виноватым, как будто они действительно опоздали.
Слова четвертого принца снова вызвали у мадам вдовы недопонимание. Она решила, что четвертый принц был так вежлив из-за Нин Циншань, и она стала еще более взволнованной. Поскольку четвертый принц был влюблен в Нин Циншань, она могла попросить Нин Циншань замолвить словечко за Нин Сюэянь. Тогда четвертый принц определенно согласится жениться на Нин Сюэянь в качестве своей наложницы, как она и ожидала.
Пока они разговаривали, появилась Нин Циншань. Услышав мужской голос, доносящийся изнутри, она была вне себя от радости. Она выпрямилась и грациозно вошла в комнату, изящно поклонилась вдовствующей герцогине, а затем третьему и четвертому принцам. Одевшись в новый наряд, она выглядела сияющей и невероятно красивой.
Старая герцогиня довольно улыбнулась и пригласила ее сесть справа от нее. Она ласково коснулась рукой Нин Циншань и сказала:
– Ты так красиво одета, и никто в этой комнате не может быть красивее тебя!
Поскольку и третий принц, и четвертый принц любили Нин Циншань, конечно, мадам вдова должна была показать, как сильно она ее тоже любит.
– Бабушка! – застенчиво воскликнула Нин Циншань, краснея от слов мадам вдовы.
– Ну, хорошо, хорошо! Я больше не буду об этом говорить. Посмотри на себя! Почему ты так стесняешься? Принцы, я что-то не так сказала? Разве она не самая красивая? – будучи в хорошем настроении, мадам вдова повернула голову и задала вопрос. Тем временем она внимательно наблюдала за выражением лиц обоих принцев.
Ао Минъю взглянул на Нин Циншань и мягко ответил герцогине:
– Конечно, ваша внучка прекрасна!
– Третья юная леди – самая красивая! – сказал Ао Минвань и посмотрел на Нин Сюэянь, не соглашаясь с мадам вдовой. Видя, что вдовствующая герцогиня схватила за руку эту «пятую юную леди» и была так близка с ней, но оказала «третьей юной леди» холодное плечо, он твердо сказал это, чтобы показать свою поддержку «третьей юной леди».
Нин Циншань застенчиво опустила голову и не заметила необычного поведения Ао Минваня.
Нин Сюэянь взглянула на Ао Минваня и удивилась, почему он смотрит на нее, говоря, что третья юная леди была самой красивой.
Нин Хуайюань, нахмурившись, посмотрел на Ао Минваня, а затем на Нин Сюэянь, и на его лице отразилось замешательство и понимание.
Мадам вдова тоже была удивлена. Она не могла понять, почему четвертый принц смотрел на Нин Сюэянь, говоря о Нин Циншань. Более того, его глаза были полны нежности, когда он смотрел на Нин Сюэянь! Что же тут происходит?
Ао Минъю тоже чувствовал что-то неладное. Он украдкой взглянул на Нин Сюэянь, Нин Циншань и Ао Минваня.
– Мадам вдовствующая герцогиня, нет девушки лучше третьей юной леди во всем Королевстве Чу, не говоря уже о поместье герцога-защитника! Всем известно, что третья барышня не только почтительная и благонравна, но она умная, красивая, нежная и милая. Она заслуживает того, чтобы ее называли «самой красивой леди» в Королевстве Чу! – чтобы защитить «третью юную леди», Ао Минвань продолжал восхвалять ее и говорить о ней чрезвычайно высоко.
Он был вызван обратно Ао Минъю, когда хотел перед банкетом поговорить с Нин Сюэянь в императорском дворце. Он подумал, что, возможно, Нин Сюэянь даже не знает, кто он такой, поэтому он напряг свои мозги, чтобы похвалить ее, пытаясь привлечь ее внимание.
Нин Сюэянь была потрясена тем, что этот четвертый принц так пылко любил Нин Циншань. Она слегка приподняла голову и встретилась взглядом с глазами четвертого принца, полными возбуждения. «Раз уж он хвалил Нин Циншань, почему же он так разволновался, когда посмотрел на меня?» – удивилась она.
Хотя Нин Сюэянь была сообразительна, она никогда бы не подумала, что четвертый принц совершил такую большую ошибку!
Другие люди тоже чувствовали что-то неладное. Они замерли на некоторое время, а затем погрузились в молчание, внимательно наблюдая за каждым движением Ао Минваня.
«Самая красивая леди в Королевстве Чу?» Нин Циншань тоже сильно разволновалась. Она застенчиво подняла голову и сказала:
– Четвертый принц, вы мне льстите. Я не очень красива и не заслуживаю вашей похвалы. Третий принц, четвертый принц, вы мне так льстите!
Она упомянула Ао Минъю специально, чтобы показать, что относится одинаково и к Ао Минъю, и к Ао Минваню. Но все слышали триумф в ее голосе.
– Я ничего не говорил! – нахмурившись, поправил ее Ао Минъю. Казалось, Нин Циншань думала, что он и Ао Минвань соревнуются за нее. Он был немного раздражен кокетливым отношением Нин Циншань.
– Я говорю не о тебе. Почему ты меня благодаришь? – сердито сказал смущенный Ао Минвань, когда увидел, что юная леди, которая ответила, не была его любимой девушкой.
Четвертый принц был высокомерен, и он прямо сказал бы то, что хотел сказать, независимо от того, были ли вокруг посторонние. Кроме того, он думал, что эта девушка издевалась над «третьей юной леди», на которой он хотел жениться.
– Я говорю не о тебе. Почему ты меня благодаришь?
При этих словах улыбка Нин Циншань застыла. Будучи безжалостно осмеянной четвертым принцем, Ао Минванем, она даже не могла спокойно сидеть. Ее лицо побледнело, и она почувствовала себя одновременно униженной и рассерженной. Ее глаза тут же покраснели от слез. Она не знала, почему четвертый принц, не жалевший сил, чтобы похвалить ее с выражением обожания на лице, вдруг произнес эти слова.
Как она могла это вынести?
Услышав то, что сказал Ао Минвань, Нин Циншань была не единственной, кто был шокирован. Все задавались вопросом, о чем говорит четвертый принц? Почему он сказал, что не имеет в виду Нин Циншань? Может быть, он говорил о ком-то еще?
Ао Минъю молча посмотрел на Ао Минваня. Его глаза блеснули, но он ничего не сказал.
Нин Сюэянь в замешательстве взглянула на Ао Минваня, затем на Нин Циншань. Она снова опустила голову и приготовилась ждать и наблюдать. Это был действительно неожиданный поворот сюжета!
Нин Линъюнь широко раскрыла глаза от удивления. Когда она увидела, что Нин Циншань вот-вот заплачет, она последовала примеру Нин Сюэянь и тоже опустила голову. Поскольку статус каждого из присутствующих был выше, чем у нее, конечно, она не должна была говорить по своему желанию.
Вдовствующая герцогиня некоторое время задыхалась, а затем повернула голову к Нин Хуайюаню, стоявшему рядом с ней, намекая ему, чтобы он сказал что-нибудь, чтобы разрядить ситуацию.
– Четвертый принц, это моя третья сестра! – Нин Хуайюань откашлялся и сказал с улыбкой, пытаясь объяснить, почему Нин Циншань ответила на его слова. Так как все хвалили Нин Циншань, то для нее было нормально сказать что-то, чтобы показать свою скромность. Они удивлялись, почему четвертый принц был так зол и накричал на нее.
Ао Минвань на мгновение замер, а затем вскочил.
– Что это значит? Она теперь третья юная леди? – Он указал на Нин Циншань и сердито закричал, как будто его обманули: – Как она может быть третьей юной леди?
Ао Минъю пришлось ему все объяснить.
– Четвертый брат, она действительно третья юная леди! – мягко сказал он.
– Тогда кто же она? – громко и сердито спросил Ао Минвань, указывая на Нин Сюэянь. Если эта женщина была третьей юной леди, то кем же на самом деле была идеальная и самая прекрасная «третья юная леди» в его сердце?
– Это моя пятая сестра! – Нин Хуайюань вспомнил тот момент, когда Ао Минвань и он впервые увидели Нин Сюэянь после того, как он вернулся в поместье. Нин Хуайюань принял Нин Сюэянь за Нин Циншань, поэтому он сказал четвертому принцу, что юная леди, которую они видели, была Нин Циншань. Он не знал, что ошибся, пока снова не встретил Нин Сюэянь. Но он никогда не думал, что четвертый принц совершит ошибку еще большую, чем он сам.
Ао Минвань не только добивался не того человека, но и послал подарки не тому человеку.
– Ты же... – Ао Минвань широко раскрыл глаза и бессвязно сказал, посмотрев некоторое время на Нин Сюэянь и Нин Циншань.
Нин Сюэянь была спокойна, но на лице Нин Циншань была смесь стыда и гнева.
– На днях я тоже обознался! – беспомощно объяснил Нин Хуайюань.
Нин Хуайюань никогда не ожидал, что его случайное замечание создаст такую большую проблему! Он был недавно растерян, задаваясь вопросами с тех пор, как четвертый принц начал влюбляться в Нин Циншань. Четвертый принц даже послал дорогие подарки, чтобы утешить Нин Циншань и показать, что она была особенной для него. Нин Хуайюань решил, что из-за того, что Нин Циншань была слишком очаровательной, четвертый принц влюбился в нее.
Однако, к его удивлению, именно его ошибка вызвала непонимание четвертого принца, и он принял Нин Сюэянь за Нин Циншань!
Слушая их разговор, все поняли, что безрассудный четвертый принц принял Нин Сюэянь за Нин Циншань. На лице Ао Минъю мелькнуло явно неприятное выражение. Он подошел и потянул Ао Минваня за руку.
– Да ладно тебе! Извинись перед мадам вдовствующей герцогиней! Теперь ты уже взрослый. Как ты мог так ошибиться? Люди будут смеяться над тобой, – мягко сказал он.
Как старший брат Ао Минваня, он дал Ао Мингваню выход, сказав это.
– Мадам вдова, мне так жаль, что я принял пятую юную леди за третью юную леди и безрассудно накричал на третью юную леди. Надеюсь, вы сможете простить меня! – Ао Минвань уже пришел в себя, и он немедленно поклонился вдовствующей герцогине и извинился перед ней с неловкой улыбкой.
Все чувствовали бы себя неловко в таких случаях, не говоря уже о четвертом принце, члене императорской семьи.
– Это не имеет значения. Поскольку четвертый принц никогда не видел этих двух девушек, вполне естественно, что вы подумали не на того человека, – сказала мадам вдова с улыбкой, намеренно преуменьшая тот факт, что Ао Минвань принял Нин Сюэянь за Нин Циншань.
Они рассмеялись, как будто ничего особенного не произошло.
С другой стороны, Нин Циншань посерела и начала дрожать. Ей было так холодно, что даже сердце ее дрожало. Глядя на нежное лицо Нин Сюэянь, ее ревность к ней росла безумно, как сорняки.
Это снова была Нин Сюэянь, она перед всеми выставила ее дурой!
Нин Циншань думала, что четвертый принц любит ее, и она гордилась этим. Она даже упомянула о третьем и четвертом принцах одновременно, как будто хотела, чтобы они соперничали за нее! А теперь, скажите, что подумают о ней третий принц и благородная супруга Йа? Даже если она была племянницей императорской наложницы Йа, благородная супруга Йа доверяла бы своему собственному сыну больше.
Это все из-за сучки Нин Сюэянь!
Она определенно убьет эту мерзавку!
Нин Циншань сжала кулаки, ее глаза были полны зависти и ненависти. Она вогнала острые ногти в ладонь. Только с такой сильной болью она могла сохранять спокойствие. Она не могла позволить себе распасться на части, особенно в такой момент!
Она не покажет свою слабость перед Нин Сюэянь. Более того, она не заставит третьего принца думать, что сбилась с пути добродетельной и великодушной леди. Не было ничего страшного в том, что она не могла выйти замуж за четвертого принца, потому что у нее все еще был третий принц. Благородная супруга Йа обещала ей, что третий принц непременно женится на ней.
Нин Циншань постоянно напоминала себе об этом и, наконец, сумела мягко улыбнуться.
Нин Сюэянь наблюдала за выражением лица Нин Циншань. Поначалу та, казалось, чувствовала себя униженной с покрасневшими от слез глазами, а затем ее взгляд стал обиженным, и, наконец, нежная улыбка появилась на ее лице, как будто ничего особенного не произошло. Заметив перемену в ее лице, Нин Сюэянь презрительно на нее посмотрела.
«Нин Циншань такая лицемерная! Неудивительно, что она посмела подсыпать ядовитый препарат в лекарство моей матери, когда была еще ребенком!» – подумала Нин Сюэянь.
Если бы мадам Минг не принимала отравленное лекарство так долго, она не болела бы так много лет и, в конце концов, не умерла бы странной смертью. Нин Циншань должна быть главным образом ответственна за это. При мысли о том, что мадам Минг так хорошо относилась к Нин Циншань, но Нин Циншань не только положила ядовитое лекарство в чашу с лекарствами мадам Минг, но и подставила ее с избиением, у Нин Сюэянь возникло желание подойти и ударить ее. Она также хотела заставить Нин Циншань проглотить это отравленное лекарство, которое приняла мадам Минг.
Наблюдая за Нин Циншань в агонии, Нин Сюэянь не испытывала к ней никакого сочувствия. Она просто смотрела на нее с легкой холодностью в глазах. Она хотела знать, как Нин Циншань выйдет из этого положения.
– А, понятно. Четвертый принц принял меня за другого человека! Я думала, что он злится на меня, потому что я сказала что-то не так! – мягко улыбнулась Нин Циншань, притворяясь великодушной. Сейчас к ней вернулось самообладание, и, как и у всех остальных, на ее лице появилось выражение внезапного озарения.
Поскольку Ао Минвань говорил о третьей юной леди, для нее было вполне естественно ответить на его слова. Это был Ао Минвань, который сказал что-то не так, а не она!
– Это правда, что я принял пятую юную леди за третью юную леди. Пятая юная леди, пожалуйста, простите меня. – Так как он просто знал, что ему не нужно соперничать со своим третьим братом из-за женщины, Ао Минвань был в хорошем настроении, и он стал более тактичным, когда говорил. Первая часть предложения была для Нин Циншань, но он повернулся к Нин Сюэянь, когда говорил вторую часть.
Услышав это, Нин Сюэянь слегка поклонилась Ао Минваню с улыбкой, но ничего не ответила. Поскольку ее бабушка, вдовствующая герцогиня, была здесь, ей не было необходимости принимать какое-либо решение.
– Четвертый принц, подарки, которые вы прислали в мой двор, на самом деле предназначены для моей пятой сестры, не так ли? Я отправлю слуг отнести их в Яркий Морозный Сад моей пятой сестры в ближайшее время, – произнесла Нин Циншань.
Выставив себя на посмешище перед столькими людьми, она попыталась внушить остальным, что была мягким и великодушным человеком, и заставить их забыть ее прежнее легкомыслие и гордыню. Поэтому она сразу же встала, как будто собиралась вернуть подарки Нин Сюэянь прямо сейчас.
– Благодарю вас, третья юная леди! – Конечно, Ао Минвань был расстроен, узнав, что он послал подарки не тому человеку, но еще больше его расстроило то, что он не смог найти никакого предлога, чтобы сделать подарок Нин Сюэянь. Он был удивлен тем, что Нин Циншань проявила такую заботу и предложила прислать подарки в дом Нин Сюэянь, поэтому его впечатление о ней начало улучшаться, его лицо постепенно смягчилось, и улыбка появилась на его губах.
Нин Сюэянь встала и мягко улыбнулась, пытаясь остановить ее:
– Третья сестра, поскольку четвертый принц прислал тебе дары, почему ты пытаешься передать их мне? Кроме того, я девушка, как я могу легкомысленно принимать подарки от чужих людей? Третья сестра, пожалуйста, верни подарки четвертому принцу.
Ао Минвань был немного удивлен тем, что Нин Сюэянь отказала ему в дарах прямо в лицо. Он немного подумал и нашел то, что сказала Нин Сюэянь, вполне разумным. Благовоспитанная женщина не должна принимать подарки от посторонних мужчин. Он был слишком поспешен, когда послал подарки своей любимой женщине, поэтому он не задумывался над этим.
Думая об этом, он был более удовлетворен юной леди, которую он любил. Она вела себя даже лучше, чем Нин Циншань, которая была известна своими хорошими манерами.
На лице Нин Циншань появилось выражение ненависти и отвращения. Она действительно хотела разжать свои крепко сжатые кулаки и протянуть пальцы, чтобы поцарапать нежное лицо Нин Сюэянь своими длинными ногтями! «Девушка не должна легкомысленно принимать чужие подарки? Я приняла эти дары. Она имеет в виду, что я плохо себя веду?!» – сердито подумала она.
Когда Нин Циншань увидела, что третий принц задумчиво смотрит на нее, ее лицо тут же побледнело. Она вдруг встала с паникой в глазах и неловко улыбнулась мадам вдове:
– Бабушка, я сейчас принесу подарки четвертого принца.
– Прямо сейчас? – с улыбкой спросила вдовствующая герцогиня. Ее глаза блеснули, но она все еще выглядела нежной.
– Да, прямо сейчас. Иначе, я боюсь, что четвертый принц забудет, что эти дары все еще находятся в моем доме.– Веко Нин Циншань дернулось, и она сумела скрыть убийственное намерение в своих глазах. Она старалась не смотреть на Нин Сюэянь, потому что боялась, что может потерять над собой контроль и в истерике броситься на нее, чтобы разодрать ее лицо.
– Хорошо, Шэнь'эр, тогда иди, но не задерживайся слишком долго. Я жду тебя к ужину, – сказала мадам вдова. Она протянула руку и похлопала Нин Циншань по руке, пытаясь успокоить ее.
– Я поняла, бабушка. Я скоро вернусь, – кивнула Нин Циншань. Затем она повернулась и собралась уходить.
– Третья сестра, подожди минутку! – Нин Сюэянь внезапно встала и сделала несколько шагов вперед, как будто ей было что сказать Нин Циншань. Однако оттого, что она поспешно встала, у нее закружилась голова. Она прикрыла лоб рукой и несколько секунд раскачивалась, прежде чем упасть на Нин Циншань. Лан Нин стояла у нее за спиной. Увидев, что ее юная госпожа едва не упала, она удивленно вскрикнула: «Миледи!», затем поспешила поддержать Нин Сюэянь.
Ао Минвань пытался найти возможность заговорить с Нин Сюэянь, но пока ничего не нашел. Когда он увидел, что она вот-вот упадет, он тут же протянул руку. Однако Ао Минъю был даже быстрее его. Он сидел как раз напротив Нин Сюэянь, так что ему потребовалось меньше времени, чем Ао Минваню, чтобы вскочить и помочь Нин Сюэянь.
Другие не смогли помочь Нин Сюэянь, но столкнулись друг с другом.
Лан Нин и Нин Циншань были сбиты с ног одновременно. Рука Нин Циншань ударилась о ножку стула, и девушка вскрикнула от боли, прежде чем упасть на пол.
– Ой! Кровь идет! Третья юная леди поранилась до крови! – в ужасе закричала Лан Нин, указывая на руку Нин Циншань.
Все повернули головы и увидели пятна крови, пропитавшие одежду на плече Нин Циншань.
Нин Сюэянь оттолкнула руку Ао Минъю и бросилась к Нин Циншань.
– Третья сестра, где ты ранена? – с тревогой спросила она, присев на корточки перед Нин Циншань.
Лан Нин опустилась на колени и нервно объяснила, опустив голову:
– Третья… Третья юная леди, я... я не хотела на вас наткнуться. Клянусь, я не видела, как вы подошли.
Нин Циншань прикрыла свое плечо рукой, ее лицо было полно паники. Она испуганно посмотрела на Ао Минъю и увидела, что тот смотрит на нее задумчивым и мрачным взглядом. У нее упало сердце. Третий принц никогда еще не смотрел на нее с таким холодным и подозрительным видом!
Видя, что Нин Циншань в данный момент не может встать с пола и прикрыла свое плечо рукой, мадам вдова была так обеспокоена, что встала. Опираясь на руку тетки Цинь она собиралась подойти к Нин Циншань.
– Шань'эр, ты в порядке? Ну же! Дай-ка я проверю, не сломала ли ты себе кость!
– Нет... Это ничего! – сжав плечо рукой, быстро ответила Нин Циншань, качая головой. Она старалась всеми способами скрыть свою рану. Если бы другие знали, что у нее на плече останется шрам, они бы подумали, что ее образ не был идеальным.
Рана на ее плече едва затянулась, и на коже остался извилистый шрам. Это стало табу для Нин Циншань. Как перфекционистка, как она могла вынести уродливый шрам на своем теле?
Нин Сюэянь повернулась к вдовствующей герцогине и с тревогой сказала, поддерживая раненую руку Нин Циншань:
– Как она может быть в порядке? Бабушка, у третьей сестры течет кровь. Пожалуйста, пригласите доктора нашего поместья прийти как можно скорее!
Нин Циншань сдержала боль и возразила, стиснув зубы:
– Я в порядке. Отпусти меня!
Затем она начала с силой отталкивать Нин Сюэянь, но не было никаких признаков того, что та отпустит ее руку. Напротив, она приложила больше усилий, чтобы крепко схватить Нин Циншань за руку.
– Как может третья сестра быть в порядке после того, как она так сильно ударилась о ножку стула? Третья сестра, позволь мне помочь тебе встать. – Нин Сюэянь казалась виноватой и нервничала. Однако когда она посмотрела на Нин Циншань, в ее угольно-черных глазах мелькнул легкий сарказм.
Нин Циншань ясно уловила насмешку в ее глазах.
«Нин Сюэянь смеется надо мной? Да, она, должно быть, смеется над моим шрамом и хочет, чтобы третий принц узнал, что у меня есть уродливый шрам! Четвертый принц издевался надо мной только что из-за нее, теперь она пытается разрушить мой идеальный образ в сердце третьего принца!»
Думая об этом, Нин Циншань чуть не сошла с ума от ненависти. Будучи занята сарказмом Нин Сюэянь в своих мыслях, она внезапно злобно оттолкнула Нин Сюэянь и сердито закричала:
– Я в порядке! Я же тебе уже сказала!
Все были ошеломлены внезапной яростью Нин Циншань. От сильного толчка Нин Сюэянь невольно сделала несколько шагов назад и тяжело полетела на пол.
На этот раз Ао Минвань действовал быстро. Он протянул руку и подхватил Нин Сюэянь, не дав ей упасть на каменный пол.
Все замолчали от внезапной вспышки гнева Нин Циншань, и в комнате стало странно тихо. Присутствующие с подозрением посмотрели на нее, удивляясь, почему она так бурно отреагировала только потому, что Нин Сюэянь хотела, чтобы врач осмотрел ее рану.
Увидев их скептический взгляд, Нин Циншань тут же пришла в себя. Она поняла, что это поставит ее в невыгодное положение, поэтому немедленно повернулась к Нин Сюэянь с печальным видом.
– Пятая сестра, мне очень жаль! Но ты дотронулась до моей раны, и это было очень больно, так что я потеряла самообладание, – мягко извинилась она.
Нин Циншань намекала на то, что Нин Сюэянь нарочно надавила на ее рану, когда поднимала ее.
Однако Нин Сюэянь это совершенно не волновало, потому что, как только травма плеча Нин Циншань была выставлена перед людьми, Ао Минъю уже заподозрил ее. Говорили, что при покушении на принца Йи любимая наложница Ао Чэньи была ранена в плечо. Местоположение и тяжесть раны Нин Циншань были такими же, как и у той наложницы. Самое главное, что эта женщина была очень загадочной, и к настоящему времени никто не знал, кто она такая!
Нин Сюэянь не сомневалась, что Ао Минъю тщательно изучает сведения об этой женщине. Это было невозможно для любимой наложницы появиться в поместье принца Йи без причины. И никто ничего о ней не знал. Однако, поскольку поместье принца Йи строго охранялось, было нелегко получить какую-либо подсказку. Теперь рана на плече Нин Циншань стала важной уликой.
Доктор, который лечил рану Нин Сюэянь, был человеком принца Йи, но в том случайном дворе тогда были слуги, которые работали в императорском дворце, поэтому было ожидаемо, что новость о ее ранении быстро станет известна.
Конечно же, Ао Ченьи, должно быть, это предусмотрел и подстроил ловушку. В противном случае Нин Циншань не была бы «случайно» ранена в то же место, что и она. Нин Сюэянь догадалась, что даже тяжесть ранения Нин Циншань была похожа на ее собственную!
Но в отличие от нее, Нин Циншань всеми силами пыталась скрыть свое ранение от людей, поэтому лекарство, которое она применяла, должно быть очень простым. Напротив, лекарство, которое Ао Чэньи дал Нин Сюэянь, было невероятно эффективным, и теперь ее рана почти полностью зажила. Рана Нин Циншань открылась от легкого прикосновения, так что было очевидно, что ее рана еще не восстановилась.
Ао Чэньи был безжалостным и коварным человеком, поэтому он не мог сделать этого без причины. Он, должно быть, пытается заставить других ассоциировать травму Нин Циншань с травмой его любимой наложницы!
В этом также нуждалась Нин Сюэянь.
– Прости, третья сестра! Я не хотела этого делать! – Нин Сюэянь на мгновение застыла и притворилась виноватой. Она оттолкнула руку четвертого принца и уже собиралась подойти к Нин Циншань. Она, казалось, не обращала внимания на то, что та сделала с ней, как будто она действительно думала, что Нин Циншань взревела не потому, что потеряла самообладание, а потому, что она коснулась ее раны, и это было очень больно.
Сдерживая боль, Нин Циншань выдавила из себя улыбку. Она снова уклонилась от руки Нин Сюэянь, как будто даже не хотела, чтобы та прикасалась к ней.
– Я в порядке. Спасибо тебе, пятая сестра. Может быть, это просто царапина и легкое лечение подойдет.
Нин Сюэянь больше не пыталась приблизиться к ней. Она прикусила губу, всем видом говоря, что ее обидели, но при этом заботливо кивнула:
– Третья сестра, тебе лучше скорее вернуться в свой двор. Может быть, там был гвоздь на ножке стула, и он ранил тебя.
– Может быть! Я проверю свою рану после возвращения домой, – ответила Нин Циншань. Она просто хотела уйти отсюда как можно скорее. Она боялась, что если останется здесь еще на какое-то время, то ее тайна будет раскрыта. Во всяком случае, она не хотела, чтобы третий принц узнал, что у нее есть шрам на теле.
– Шань'эр, теперь ты можешь идти. Если рана серьезна, пригласи доктора нашего поместья осмотреть ее и вылечить, – сказала мадам вдова, сдерживая свои подозрения.
Нин Циншань сегодня действительно была не в себе!
– Хорошо! Бабушка, третий принц, четвертый принц, простите, но мне нужно вернуться в свой двор, – с этими словами Нин Циншань слегка поклонилась всем и поспешно вышла, держась за руку своей горничной.
«Гвоздь на ножке стула?» – Ао Минъю посмотрел на то место, где упала Нин Циншань, но обнаружил только, что ножка стула была гладкой, и на ней не было никого гвоздя. Нин Циншань ударилась о ножку стула не сильно, и это не могло ее поранить до крови, если только ее кожа не была нарочно разодрана ногтями.
Поскольку на стуле вообще не было гвоздя, и девушку никто не царапал, оставалась только одна возможность – у Нин Циншань была глубокая рана на плече до этого. Ао Минъю вдруг вспомнил, что его люди доложили о том, что любимая наложница принца Йи снова исчезла после того, как они вернулись в поместье принца Йи. Говорили, что ее снова заперли.
Как могла любимая наложница быть заперта без всякой причины? Ао Минъю ясно видел в императорском дворце, что Ао Чэньи очень особенно относился к этой любимой наложнице. Поэтому было еще менее вероятно, что он запер ее, как только они вернулись в его поместье. Это было так странно! Казалось, что любимая наложница появлялась только в какие-то особые моменты, и она была выбрана именно для этих особых моментов.
«Любимая наложница, которая была ранена? Любимая наложница, которая исчезла в поместье принца Йи? Любимая наложница, которую заперли без всякой причины? Это потому что…»
Лицо Ао Минъю потемнело. Хотя он и не верил в это, он не мог не думать об этом!
Поскольку Нин Циншань получила травму, она вернулась в свой двор. Через некоторое время пришла нянька Ло и доложила вдовствующей герцогине, что это всего лишь царапина, ничего серьезного. Затем она попросила прощения от имени Нин Циншань, сказав, что ее хозяйка не придет, чтобы поужинать с ними. Нянька Ло также принесла дары четвертого принца, чтобы вернуть их ему.
Мадам вдова разрешила Нин Циншань не приходить и велела няньке Ло хорошо заботиться о ней. Затем она собиралась отдать подарки, которые Нин Циншань вернула, четвертому принцу, но Ао Минвань сказал, что хочет передать их Нин Сюэянь. Нин Сюэянь отказала ему, сказав, что никогда ничего не делала для Ао Минваня, поэтому она не может принять его дары. Четвертый принц счел неприличным забирать то, что уже было отдано, поэтому он попросил слуг отправить все дары в дом Нин Хуайюаня.
После того, как Нин Сюэянь немного поела во время ужина, она сказала, что хочет проведать Нин Циншань, поэтому она поспешно встала и собиралась уйти. Увидев это, Нин Линъюнь тоже тут же встала, сказав, что пойдет с ней в двор Туманов. Мадам вдова одобрила их просьбы и позволила им уйти.
Нин Линъюнь была напугана тем, что случилось сегодня, и она была полна беспокойства. Хотя она не знала, что происходит на самом деле, у нее было плохое предчувствие. Сегодняшнее недоразумение заставило Нин Циншань выглядеть глупо после того, как все узнали, что четвертый принц принял ее за Нин Сюэянь
Когда Нин Сюэянь собиралась проверить травму руки Нин Циншань, та вышла из себя и с силой оттолкнула ее. В любом случае, Нин Линъюнь могла сказать, что что-то было не так.
Она осторожно последовала за Нин Сюэянь, держась на расстоянии шага от нее. Она немного подумала и не удержалась от вопроса:
– Пятая сестра, третья сестра только легко ударилась о стул, как она могла так ранить руку, чтобы потекла кровь?
– Понятия не имею. Может быть, Лан Нин слишком сильно толкнула ее, и третья сестра поранила кожу, – нахмурилась Нин Сюэянь, выглядя смущенной. Затем она повернула голову и спросила Нин Линъюнь: – Четвертая сестра, ты сейчас должна была видеть все яснее, чем мы. Неужели третья сестра действительно была так сильно сбита с ног?
– Я... я не совсем ясно это себе представляла. Может быть, так оно и было! – Поскольку все это произошло внезапно, Нин Линъюнь не могла ясно видеть, что происходит. Никто не ожидал, что у Нин Циншань потечет кровь от легкого толчка. Обычно этого никогда бы не случилось. Может быть, Нин Циншань специально нанесла себе рану?
Вполне возможно, что Нин Циншань хотела выплеснуть свой гнев на Нин Сюэянь после того, как узнала, что четвертый принц хвалил не того человека, поэтому она попыталась подставить Нин Сюэянь за повреждение своей руки. Но почему ни один из двух принцев не хотел поддерживать Нин Циншань? Может быть, это потому, что было слишком очевидно, что она подставляла Нин Сюэянь? Как же ее могла оцарапать гладкая ножка стула?
Размышляя об этом, Нин Линъюнь не поняла, почему рука Нин Циншань была так серьезно ранена.
«Нин Циншань слишком хитра! Если мы в будущем выйдем замуж за одного и того же мужчину, я должна быть более осторожна! – мысленно напомнила себе Нин Линъюнь.
Но сегодня Нин Сюэянь и Нин Линъюнь так и не смогли увидеть Нин Циншань. Когда они добрались до двора Туманов, то встретили там няньку Ло. Увидев их, она приветствовала их улыбкой и сказала, что Нин Циншань чувствовала себя нехорошо и уже легла спать. Она также намекнула, что если бы не Лан Нин, Нин Циншань не была бы ранена так серьезно.
Нин Сюэянь неоднократно обещала, что после возвращения во внутренний двор она преподаст Лан Нин хороший урок. Затем она покинула двор Туманов вместе с Нин Линъюнь.
Главный двор в поместье принца Йи…
Ао Ченьи уже собирался ложиться спать. На экране висела черная одежда, расшитая красивой красной паучьей лилией, и он переоделся в простой белый костюм. Его длинные черные волосы небрежно спадали, и на его чрезвычайно красивом лице была заметна какая-то ленивость, что делало его еще более очаровательным. Однако обычно никто не осмеливался внимательно посмотреть на его прекрасное лицо.
На окне сидел голубь. Мужчина подошел и неторопливо снял с него записку.
Когда он открыл записку, то прищурился, отчего его красивое лицо стало безжалостным и холодным.
«Я совсем не ожидал, что эта маленькая девочка будет думать так же, как и я, и воспользуется раной Нин Циншань, чтобы возбудить подозрения у других!»
Ао Ченьи скривил губы, и на его лице появилась кровожадная улыбка.
Он положил записку и безмятежным голосом велел охраннику войти в его комнату.
Тайный страж в черном немедленно появился перед ним. Он опустился на колени и сказал:
– Ваше Высочество!
– Пока не нужно сообщать еще какие-то новости о моей любимой наложнице. Сейчас этого достаточно.
На красных и тонких губах Ао Чэньи появилась расслабленная улыбка. Он намеренно устроил утечку новостей о своей любимой наложнице, чтобы привлечь внимание любопытных к третьей юной леди. Теперь то, что сделала Нин Сюэянь, успешно вызвало подозрения Ао Минъю в отношении Нин Циншань.
«Она прочитала мои мысли! Я думал о том, чтобы тщательно организовать утечку и вызвать подозрение в отношении Нин Циншань. Эта маленькая девочка становится все больше и больше моей чашкой чая!» – расслабленно подумал Ао Ченьи.
– Слушаюсь. Я немедленно передам ваше сообщение! – Тайный охранник встал, кивнул и уже собрался уходить.
– Подожди! – внезапно остановил его Ао Ченьи.
– Я слушаю, принц Йи! – Тайный стражник мгновенно остановился и почтительно склонил голову.
– Исследуй прошлое двух женщин, которых старик Йа Жуй поручил своей внучке доставить в столицу. Может быть, это те, кого я ищу? Если возможно, доставь их сюда, – медленно произнес Ао Ченьи.
– Принц Йи, поместье третьего принца строго охраняется. После того, как эти две красавицы были доставлены туда, за ними наблюдают доверенные люди третьего принца, и никому не позволено приближаться к ним без причины, – нерешительно сообщил тайный страж.
– Если я не смогу увидеть их живыми, доставь сюда их мертвыми! – произнес прекрасный как божество Ао Ченьи с явным намерением убить его. Он грациозно поднял кисточку, небрежно взял записку, слегка усмехнулся и сверкнул глазами.
– Слушаюсь! – Тайный охранник больше ничего не осмелился сказать. Он вышел, опустив голову, а затем исчез за окном.
Ао Ченьи написал кисточкой несколько слов и засунул записку в маленький мешочек под правой ногой голубя. На мгновение он с редкой нежностью прикоснулся к спине голубя, а затем подбросил его в воздух.
Нин Сюэянь уже собиралась привести себя в порядок, когда прилетел голубь. Услышав звук, похожий на то, как птица стучит клювом в окно, Синьмэй немедленно положила расческу и подошла к окну. Она открыла его и впустила голубя внутрь. Ловко сняв записку с ноги голубя, она подошла к Нин Сюэянь с голубем в руках и передала ей записку.
– Мисс, это от принца Йи!
Нин Сюэянь небрежно повернула голову с распущенными волосами. Она посмотрела на записку, которую Синьмэй передала ей, и некоторое время вертела ее в руках. Затем она нежно коснулась белоснежной спины голубя и вздохнула, прежде чем открыть записку. Она понятия не имела, что случилось с этим порочно очаровательным принцем Йи. «Он мог бы попросить меня передать ему информацию, если бы захотел, но почему он велел Синьмэй отдать мне голубя?» – удивилась она.
В записке было всего два слова: «Милая девушка!»
Нин Сюэянь ошеломленно застыла. Это было безумием, что злой, надменный и хладнокровный принц Йи сказал бы что-то подобное!
Она скомкала записку и подожгла ее в огне свечи. Затем она бросила горящую бумажку на пол и смотрела, как она сгорает дотла. После этого она легла спать и кивнула Синьмэю, давая ее знак уйти.
Синьмэй подошла к окну и положила голубя, прежде чем смести метлой пепел с пола.
– Мисс, вы хотите, чтобы я погасила свечу? – подняв голову, спросила она.
Иногда Нин Сюэянь читала перед сном какое-то время.
Нин Сюэянь покачала головой и села. Она взяла со стола книгу и начала переворачивать страницу.
– Нет. Я хочу немного почитать. Я сама потушу свечу, – ответила она, даже не поднимая головы.
– Ясно! – Синьмэй налила ей стакан горячей воды, поставила его на стол и на цыпочках удалилась.
Нин Сюэянь рассеянно держала книгу в свете свечи. Хотя она смотрела на страницу, она не видела, что там написано. Сейчас она думала только о том, как Нин Циншань вела себя сегодня. Несмотря на то, что поведение Ао Минъю было сегодня в целом нормальным, он не был так уж счастлив. Он погружался в свои мысли время от времени, поэтому очевидно было, что он испытывал подозрения по поводу Нин Циншань.
После недолгих раздумий Нин Сюэянь села и достала из кармана небольшой сверток с письмом, которое она сегодня тайком принесла из внутреннего дворика Танцующих Облаков. Прежде чем она приехала в столицу, мать Нин Цзыин попросила ее передать это письмо маркизе Нин, мадам Минг.
К сожалению, когда Нин Цзыин прибыла в столицу, мадам Минг была низведена до положения второй мадам. Она все время пряталась в Ярком Морозном Саду вместе с Нин Сюэянь и отказывалась принимать посетителей, поэтому у Нин Цзыин не было ни малейшего шанса передать ей письмо. Было очевидно, что ее мать не общалась с мадам Минг в течение многих лет, и понятия не имела, что ее подруга добровольно отказалась от статуса главной жены Нин Цзуаня. Глядя на это письмо, Нин Сюэянь могла только вздохнуть от странного стечения обстоятельств. Она немного подумала, а потом отложила письмо в сторону.
Затем она увидела еще одно письмо, очень тонкое.
Как только она увидела знакомые буквы, слезы потекли по ее щекам. Это было письмо, которое написала ей мать.
«Для Ин'эр» «от мамы».
Эти простые слова напомнили ей о ее прошлой жизни. До смерти матери она была счастливым ребенком. Хотя ее отец рано умер, мать очень любила ее. Однако все это исчезло после смерти ее матери.
Прежде чем она успела оправиться от горя, вызванного потерей матери, их старый управляющий настоятельно попросил ее поехать в столицу, сказав, что это устроила ее мать. В итоге ее постигла страшная участь.
Теперь, когда она увидела это письмо своей любящей мамы, Нин Цзыин была уже Нин Сюэянь!
Дрожащими руками она вытащила письмо из конверта. Там было не так много слов на странице, но голова Нин Сюэянь зажужжала в тот момент, когда она увидела первую фразу, как будто ее ударила молния! Она недоверчиво вытерла слезы рукавом. После того, как она ясно увидела слова в письме, ей показалось, что вся ее кровь прилила к макушке.
«Это невозможно! Как же я могла родиться не у мамы!»
В дополнение к ее имени, первое предложение содержания письма было: «Ин'эр, ты на самом деле не наша родная дочь!»
Как такое могло случиться? В ее памяти мать, отец и она были единственными тремя членами их семьи. Ее отец был добр к ней, и он был честным чиновником. Хотя его положение было не очень высоким, он пользовался большим влиянием на местных жителей. Их семейные отношения были довольно простыми, потому что кроме ее отца, матери и ее самой, у ее отца не было наложниц, и он никогда не позволял служанкам прислуживать ему в постели.
Ее родители были гармоничной парой, и они никогда не ссорились. Каждый раз, когда ее отец возвращался домой, он приносил ей вкусные дыни. И тогда она бежала к своей матери и отдавала ей половину дыни, одновременно жуя другую половину.
Несмотря на то, что она умерла в своей прошлой жизни, она помнила все счастливые моменты.
Иногда она сравнивала детство Нин Сюэянь со своим и каждый раз приходила к одному и тому же выводу, что была счастливее, чем Нин Сюэянь, когда они были детьми. По сравнению с Нин Сюэянь, Нин Цзыин была беззаботной в детстве. В конце концов, ее родители безумно любили ее и баловали. А поскольку кроме них троих больше никого не было, ей не нужно было беспокоиться о том, что над ней будут издеваться другие члены семьи.
Но теперь она вдруг получила известие из письма своей матери, что она не была родной дочерью своих родителей! Как она могла принять такой факт?
Она вытерла слезы рукой и продолжила читать. Однако чем больше она читала, тем больше была потрясена. Слезы катились по ее щекам, и все расплывалось перед глазами.
К ее удивлению, оказалось, что родители удочерили ее, когда ей было всего около трех лет. Это был день с сильным ветром и проливным дождем, когда ее обнаружили у ворот поместья Нин. Она свернулась калачиком на крыльце со скрещенными руками и дрожащим телом и почти потеряла сознание от холода. Наконец старый управляющий увидел ее и внес в дом.
Ее физическое состояние в тот момент было очень плохим, и в дополнение к нескольким ожогам на ее теле, кончики ее волос также были сожжены. Казалось, она только что выбралась из огня. Ее мать почувствовала жалость к этой милой малютке, у нее не было своих детей, поэтому она удочерила ее и назвала ее Нин Цзыин.
В письме ее мать сказала, что не знает происхождения Нин Цзыин. Она договорилась с некоторыми людьми, чтобы они расследовали это, но они не смогли получить никаких зацепок. Впоследствии она уже не горела желанием вникать в это дело и начала всем сердцем воспринимать Нин Цзыин как свою собственную дочь. Позже она даже договорилась о замужестве своей дочери. К сожалению, Нин Цзыин обречена была рано потерять своих родителей и стать одинокой девушкой.
Возможно, ее мать ожидала, что ее настоящие родители когда-нибудь придут, чтобы найти ее в будущем, поэтому она оставила это письмо, чтобы сказать ей правду.
Последний абзац в этом письме не содержал много подробной информации, и ее мать использовала многоточие во многих местах этого пункта. Очевидно, в тот момент у нее было двойственное настроение. Она также упомянула, что если Нин Цзыин хочет выяснить свое происхождение, то она может посетить монахиню по имени Цзинкун после прибытия в столицу, и она может получить некоторую информацию от нее.
Когда речь зашла о монахине по имени Цзинкун, ее мать намеренно сказала, что понятия не имеет, в каком монастыре была эта Цзинкун, и раз это так, то Нин Цзыин однажды найдет ее сама. Затем ее мать сказала несколько ненужных вещей, как будто все, что она знала о Цзинкун, было ее именем, и она даже не знала, сколько лет было Цзинкун.
Закрыв письмо, Нин Сюэянь погрузилась в мысли. Она припомнила каждое слово в письме и смутно почувствовала, что мать что-то скрывала и не сказала ей всего, что знала.
После того, как она прошла через все ужасные события и перерождение, она больше не была той Нин Цзыин, которая была простой и наивной!
Поскольку ее мать сказала, что она не может найти никакого ключа к происхождению Нин Цзыин, почему она знала монахиню Цзинкун и была так уверена, что именно ее Нин Цзыин будет искать и что та расскажет Нин Цзыин о ее происхождении? Более того, до того, как Нин Цзыин приехала в столицу, было очевидно, что ее мать устроила что-то, чтобы запутать кого-то. От кого она пыталась спрятать ее?
Кроме того, поведение Ся Юхана было ненормальным. Что он хотел получить от Нин Цзыин?
С тех пор как Нин Цзыянь зачала его ребенка, Ся Юхан, конечно же, должен был жениться на ней как можно скорее. Однако почему он так долго откладывал свой брак с Нин Цзыянь и не убивал Нин Цзыин до той самой ночи накануне своей свадьбы с Нин Цзыянь, когда приданое Нин Цзыин было привезено в поместье Ся?
Должно быть, Ся Юхан хотел получить что-то из ее приданого, поэтому он так долго ждал, прежде чем убить ее!
Вскоре после своего возрождения она в гневе подумала, что Ся Юхан убил ее, потому что хотел забрать ее собственность. Однако, поразмыслив, она обнаружила, что все не может быть так просто. Даже притом, что у нее было немного денег и сокровищ, их было недостаточно, чтобы заставить Ся Юхана отложить свой брак с Нин Цзыянь. Кроме того, после смерти Нин Цзыин все ее имущество, естественно, будет передано поместью герцога-защитника.
Поскольку мадам Линг так сильно благоволила Нин Цзыянь, то у той не возникло бы никаких проблем привезти все имущество Нин Цзыин в поместье Ся вместе с собой.
Но почему Ся Юхан убил Нин Цзыин только вечером накануне их свадьбы? Что же он хотел получить? Что же, черт возьми, было в этой парче? Что же скрывала от нее мать? Или, может быть, ее мать кого-то избегала.
Она вспомнила свое прошлое в прошлой жизни. Мать Нин Цзыин редко выводила ее на улицу. Когда мать не могла уговорить ее остаться дома, она сажала ее в экипаж и приказывала кучеру возить ее по городу. Но ее мать никогда не позволяла ей выходить из кареты одной, говоря, что она беспокоилась о том, что Нин Цзыин потеряется.
Теперь, когда она снова подумала об этом, Нин Сюэянь поняла, что мать Нин Цзыин не хотела, чтобы ее дочь видели посторонние, вместо того, чтобы беспокоиться о том, что она потеряется.
Она положила письмо обратно в конверт, а затем снова вложила его в маленький пакет. Подумав немного, она встала и подошла к комоду. Она выдвинула ящик и положила туда маленький сверток, прежде чем закрыть его.
Затем она повернулась и пошла обратно к своей кровати. Лежа на кровати, она тупо уставилась в потолок своими угольно-черными ледяными глазами.
«Монахиня Цзинкун? Так как она является ключевым человеком, чтобы раскрыть тайну, я обязательно найду ее!» Хотя мать не очень много говорила о происхождении Нин Цзыин, когда она говорила о Цзинкун, она была совершенно уверена, что эта монахиня что-то знала о Нин Цзыин.
За исключением главной спальни двора Туманов, свечи в большинстве комнат были потушены. Свирепый взгляд заменил мягкость и элегантность и появился на лице Нин Циншань. Она стиснула зубы и посмотрела в сторону Яркого Морозного Сада, вены на ее лбу вздулись.
Ей снова перевязали рану. Нин Циншань не слишком сильно ударилась, но поскольку ее прежняя рана еще не зажтла, она снова открылась. Нин Циншань приложила лекарство к ране, которое нянька Ло недавно тайком принесла ей во двор.
– Мамушка, а что сказала мадам Линг? – спросила Нин Циншань, все еще выглядя сердитой. Думая о том, что произошло сегодня, она расстроилась еще больше. Она схватила стоявшую рядом нефритовую фарфоровую вазу, сделанную в графстве Ранан, и с силой швырнула ее в стену, но все равно почувствовала, что этого недостаточно, и хотела разбить еще что-нибудь, чтобы дать выход своему гневу.
Она не только была унижена в присутствии важных людей, но и получила сегодня по заслугам. Но она не могла спорить с Нин Сюэянь о своей ране. В противном случае, мадам вдова попросила бы доктора проверить ее травму. Она прожила шестнадцать лет, и раньше никогда в жизни так молчаливо не принимала свои обиды, поэтому неудивительно, что она так рассердилась.
– Мисс, успокойтесь. Сначала мадам сказала, что сейчас она ничего не может решить. Она просила вас обсудить со старшей барышней вопрос о поиске подходящего человека, – видя, что Нин Циншань была в ярости, нянька Ло сразу же начала ее уговаривать. – Мисс, наличие шрама не так уж и важно. Может быть, третий принц пожалеет вас после того, как узнает, что вы были ранен. Лучше дать ему это понять, чем скрывать от него. И вам больше не нужно вести себя скрытно, как будто у вас есть что-то нечистое на совести.
Даже нянька Ло не понимала стремления к идеальности Нин Циншань. В том, что ее ранили в императорском дворце, не было ничего зазорного. Если бы Нин Циншань не прятала свою рану от остальных, как она могла оказаться в такой неловкой ситуации сегодня?
Нин Циншань фыркнула и не приняла всерьез предложение своей старой няньки. Она сделала несколько глубоких вдохов, а затем снова взяла себя в руки. Мадам Линг была в зале Будды и даже не могла защитить себя. Нин Циншань была незамужней юной леди, поэтому ей было неудобно часто выходить из поместья. Так что Нин Цзыянь действительно была лучшим выбором.
– Скажи наложнице Ма, чтобы поторопилась, если она хочет сбежать. Иначе у нее больше не будет шанса! – сказала Нин Циншань с ледяным взглядом. Ее бледное лицо мерцало в свете свечи, придавая ей чрезвычайно жестокий вид.
Нянька Ло поняла, что она имела в виду.
– Наложница Ма очень хочет скрыться, и она согласилась выполнить просьбу Цайфэнь. Однако она до сих пор не сделала ни одного движения. Может быть, она все еще колеблется. Мисс, вы хотите, чтобы я уговорила ее?
– Нет! – тут же отвергла это предложение Нин Циншань, и на лице ее появилась жуткая усмешка. – Пусть Цайфэнь уговорит наложницу Ма окончательно решиться на побег из поместья. Пусть скажет наложнице, что первая мадам выйдет из зала Будды через два дня. Ей лучше подумать о том, как избежать наказания первой мадам!
Она стремилась положить конец желанию наложницы Ма остаться женой герцога.
Нянька Ло сразу же поняла намерение Нин Циншань, и взволнованно сказала:
– Понимаю, Мисс!
– Пусть Цайфэнь соглашается удовлетворить все просьбы наложницы Ма и скажи ей, что она не должна спрашивать меня. Если мы не можем удовлетворить требования наложницы, просто пусть упоминает первую мадам в качестве пугала. Что касается того, как действовать, это зависит от нее. Давай поговорим о Нин Цзыянь после того, как наложница Ма сделает то, что мы поручили ее, – дала указания Нин Циншань.
– Я все сделаю! – Нянька Ло поняла, о чем думает Нин Циншань. Ее молодая госпожа не хотела лично слишком сильно вмешиваться в дела наложницы Ма.
Ранним утром следующего дня наложница Ма снова появилась у ворот Яркого Морозного Сада. На этот раз она пришла без всяких истерик и попросила маленькую горничную доложить о ней Нин Сюэянь.
Через некоторое время Нин Сюэянь приказала горничной впустить ее.
Наложница Ма выглядела усталой. Очевидно, она плохо спала прошлой ночью. Как только она увидела Нин Сюэянь, она решительно сказала:
– Пятая юная леди, я собираюсь покинуть поместье герцога-защитника!
Нин Сюэянь играла с розовым круглым веером, на котором были нарисованы красивые женщины. Коснувшись кистей своего веера, она лениво улыбнулась и подняла черные как смоль глаза.
– Наложница Ма, ты пришла попрощаться со мной? – легкомысленным тоном спросила она.
– Я... – вопрос Нин Сюэянь слегка удивил наложницу Ма. Она думала, что Нин Сюэянь спросит ее, как она собирается сбежать. Она открыла рот, но не смогла произнести ни единого слова. Внезапно она приподняла подол юбки и опустилась на колени перед Нин Сюэянь. Поклонившись ей несколько раз, она сказала, стиснув зубы: – Пятая юная леди, я сделаю для вас все, если вы поможете мне сбежать!
Наложница Ма так сильно ударилась головой о пол, что ее лоб быстро распух. Было очевидно, что она от всего сердца стремится покинуть поместье.
– Наложница Ма, а ты действительно отчаянно хочешь выбраться из поместья! – многозначительно сказала Нин Сюэянь с легкой улыбкой.
Наложница Ма стиснула зубы и взволнованно ответила:
– Пятая юная леди, я оскорбила первую мадам, так что она определенно отомстит мне после того, как ее выпустят из зала Будды. Герцог был холоден со мной, так что я не могу иметь с ним... ребенка в будущем. Это будет мой лучший конец, если я смогу умереть от старости на заднем дворе поместья, поэтому я предпочитаю убежать отсюда. По крайней мере, у меня есть шанс выжить. Если я останусь здесь и дальше, то умру совсем молодой!
Очевидно, то, что она сказала, шло из глубины ее сердца.
– Наложница Ма, что вы хотите, чтобы моя госпожа сделала для вас? – прежде чем Нин Сюэянь успела что-то сказать, к наложнице Ма подошла Лан Нин и холодно спросила. – Моя хозяйка едва может защитить себя. Как она может вам помочь?
– Пятая юная леди, я не буду... просить слишком много. Все очень просто. Если вы позволите мне одеться горничной и оставить поместье, как бы сопровождая вас в город, вы спасете мне жизнь. Пятая юная леди, я сделаю все, чтобы отплатить вам в загробной жизни! – сказала наложница Ма и дважды стукнулась головой о пол у ног Нин Сюэянь. Затем она достала из кармана нефритовый кулон, высоко подняла его обеими руками и подползла ближе к Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, это наша семейная реликвия. Моя мать сказала мне, что нефритовый кулон передавался из поколения в поколение. Он хранит тепло зимой и прохладу летом. Пятая юная леди, вы слабы здоровьем, поэтому этот нефритовый кулон подходит вам лучше всего.
– Ты хочешь отдать его в обмен на то, что я помогу тебе сбежать из поместья? – спокойно спросила Нин Сюэянь, глядя то на нефритовую подвеску, то в глаза наложницы Ма.
– Ну да! Пятая юная леди, пожалуйста, спасите меня! – умоляла наложница Ма. Она посмотрела на Нин Сюэянь своими покрасневшими от слез глазами и подняла руки еще выше.
На лице Нин Сюэянь внезапно появилась холодная улыбка. Она слегка наклонила голову и посмотрела на наложницу Ма:
– А что, если я тебе не помогу?
«Она отказывается мне помочь?» – была шокирована наложница Ма. Она посмотрела на Нин Сюэянь с недоверием в глазах, выглядя одновременно грустной и отчаянной.
– Ладно, я согласна! – с мрачной улыбкой на губах рассмеялась Нин Сюэянь, ее прекрасные глаза казались холодными, как лед. – Тогда тебе не придется биться здесь головой и делать мое жилище зловещим!
Она говорила такие безжалостные слова так естественно. Лицо наложницы Ма посерело под ее многозначительным и гневным взглядом.
– Я... пятая юная леди... Я... благодарю вас, пятая юная леди! – Наложница Ма некоторое время заикалась, а потом вдруг поняла, что Нин Сюэянь согласилась помочь ей сбежать. Она взволнованно вскрикнула и снова собралась поклониться Нин Сюэянь.
Ее лицо слегка расслабилось.
Наконец-то она добилась этого!
– Наложница Ма, поскольку вам негде остановиться после того, как вы покинете наше поместье, у моей госпожи есть для вас предложение. Актер театральной труппы, тот ваш любовник, оказался однолюбом и все еще ждет вас. Моя хозяйка хотела помочь вам выбраться из поместья, но она не знала, захотите ли вы уйти. Это действительно совпадение, что вы просите ее помочь вам в том же самом! Так как вы любите друг друга, будет замечательно, если вы сможете выйти замуж за этого актера! – произнесла Лан Нин.
– Он… он все еще ждет меня? – Наложница Ма внезапно подняла голову, ее руки сжались, а тело задрожало от возбуждения.
– Да, он все еще ждет вас. После того, как вы покинете поместье, вы можете с ним бродить везде, где вы хотите. Как только вы покинете столицу, люди из нашего поместья не смогут вас найти, – добавила Лан Нин.
– Пра-правда? – переспросила наложница Ма с растерянным выражением лица. Увидев, что Лан Нин кивнула, она тут же разрыдалась от переполнявшей ее радости. Она больше не могла оставаться в поместье герцога-защитника, иначе она умрет здесь. Она никогда не думала, что ее возлюбленный все еще ждет ее. Может ли что-нибудь быть более захватывающим, чем это?
Когда наложница Ма снова успокоилась, Нин Сюэянь с любопытством спросила, указывая на нефритовую подвеску в ее высоко поднятых руках:
– Наложница Ма, нефритовая подвеска пахнет очень хорошо. Мне интересно, что делали твои предки? Как они могли сохранять этот аромат столько лет?
Сердце наложницы Ма дрогнуло, но она тут же взяла себя в руки и осторожно объяснила:
– Пятая юная леди, аромат исходит не от самого нефритового кулона. Я всегда брала его с собой, и он напитался запахом пудры, поэтому так сильно пахнет. Пятая юная леди, если вы подержите его на улице некоторое время, аромат выветрится.
– Неужели этот нефритовый кулон действительно так драгоценен? – удивилась Нин Сюэянь, глядя на нефритовую подвеску. У наложницы Ма вспотела спина, и она не могла произнести ни единого слова.
– Говорят, что такие нефритовые подвески, украшенные резьбой дракона, делали при дворе. Наложница Ма, кто-нибудь из членов твоей семьи был принцем или принцессой предыдущей династии? Это было бы просто ужасно! Говорят, что император приказал захватить принцессу предыдущей династии незадолго до этого. Если его люди обнаружат, что нефритовый кулон принадлежит твоей семье, то все члены твоей семьи будут обезглавлены. Его аромат исходит от амбры, и люди, которые прикасаются к нему, получат запах на своих руках. В императорском дворце есть своего рода специальные маленькие гончие. Их обоняние необычайно острое, и как только они почувствуют этот запах, они узнают, кто прикасался к этому нефритовому кулону, – мягко сказала Нин Сюэянь. Ее прекрасные глаза наполнились слабой улыбкой, как будто она непринужденно болтала с наложницей Ма, а не говорила о великом преступлении, которое могло бы привести к обезглавливанию семьи.
Лоб наложницы Ма сразу покрылся испариной, и она даже не могла крепко держать нефритовую подвеску. Женщина дрожала, и лицо ее стало пепельно-серым.
– Наложница Ма, как только ты прикоснулась к этому нефриту, люди поместья найдут тебя. Третья юная леди собирается выйти замуж за третьего принца, так что легко одолжит такую особенную собаку из дворца. С помощью собаки, идущей по следу, они найдут тебя и твоего любовника, и вы двое определенно умрете страшной смерью. Конечно, кроме вас двоих, все члены твоей семьи тоже умрут. Наложница Ма, говорят, что у тебя есть племянник, которому меньше года. Какая жалость! Такой невинный ребенок будет убит из-за тебя!
Нин Сюэянь улыбнулась, выглядя такой дружелюбной. Однако наложница Ма чуть не упала в обморок. От ужаса ее лицо было бледным как простыня, и нефрит выскользнул из ее рук на пол.
Внезапно она поспешно подползла к Нин Сюэянь и схватила ее за подол юбки.
– Пятая юная леди, умоляю, спасите меня! Это третья юная леди подарила мне эту... эту нефритовую подвеску. Пятая юная леди, у меня нет другого выбора. Если я не выполню приказ третьей юной леди, то не смогу сбежать из поместья и умру здесь!
– Ты умрешь в нашем поместье, если не сможешь сбежать? – с расслабленной улыбкой на лице повторила Нин Сюэянь то, что сказала наложница Ма,.
– Ну да! Горничная третьей юной леди, Цайфэнь, обещала мне, что если я смогу отдать вам этот нефритовый кулон и уговорю вас вывести меня из поместья, то третья юная леди поможет мне покинуть столицу и избавиться от охоты на меня поместья герцога-защитника. Кроме того, она также пообещала мне, что даст мне новое удостоверение личности и свидетельство о выезде…
Нин Сюэянь со смехом спросила, оборвав ее:
– И еще много денег?
– Да, конечно! Третья юная леди действительно обещала мне это! – подтвердила наложница Ма, мелко дрожа всем телом.
– Если на карту поставлена твоя жизнь, деньги и свобода ничего для тебя не значат! – глаза Нин Сюэянь стали холодными, и она безразлично насмехалась над тупой наложницей. – Наложница Ма, почему ты так уверена, что третья сестра легко тебя отпустит? Ся'эр из двора Туманов была ее верной приспешницей, но ты же сама знаешь, что с ней случилось. Неужели ты думаешь, что ты еще ближе к третьей сестре, чем была Ся'эр?
– Третья… третья юная леди хочет убить меня? Зачем ей это делать? – удивленно спросила наложница Ма. Она не была глупа и сразу поняла, на что намекает Нин Сюэянь.
– А почему она не может этого сделать? Для нее не было ничего особенного в том, чтобы сделать кого-то менее важного своим козлом отпущения, так что у нее были все основания избавиться от тебя. – Нин Сюэянь презрительно посмотрела на наложницу Ма и добавила: – Я думаю, что сама третья сестра никогда ничего не обещала тебе лично. Это значит, что если с тобой случится что-то плохое, она не возьмет на себя никакой ответственности. Ее не будет волновать смерть наложницы, как не волновала смерть горничной. А тебя, скорее всего, забьют до смерти или утопят в пруду после побега!
Наложница Ма была очень напугана и сказала дрожащим голосом:
– Это же... невозможно!
– А почему бы и нет? Наложница Ма, тебе не кажется, что тебя используют? Ты стояла на коленях у моих ворот и много плакала, когда в прошлый раз пришла в Яркий Морозный Сад. Теперь ты снова пришла ко мне и попросила помочь тебе, сказав, что поблагодаришь меня своим нефритовым кулоном, если я смогу вывести тебя из поместья. Если кто-то узнает, что нефритовая подвеска, которую ты мне подарила, принадлежит бывшей императорской семье, я буду наказана, а за тобой будут охотиться и обязательно поймают. Все члены твоей семьи будут обезглавлены. Никто не сможет убежать. Но это не будет иметь никакого отношения к третьей сестре!
Нин Сюэянь презрительно усмехнулась, на ее необычайно красивом лице была написана ярость.
– Наложница Ма, ты можешь рассказать только королю ада в преисподней о своем недовольстве, но я не знаю, будет ли он судить тебя по справедливости!
Нин Сюэянь понятия не имела, исправит ли король Ада несправедливость по отношению к другим в преисподней и кровавом море, но она знала, что у крови должна быть цена.
Наложница Ма эмоционально сломалась, услышав, что сказала Нин Сюэянь. Казалось, она видела, что все члены ее семьи были взяты на казнь и обезглавлены в полдень – ее милый племянник, который уже успел назвать ее тетушкой, не мог больше ничего сказать, лежа на земле в луже крови. Ее старые родители умерли на плахе, и она не могла больше ничего сказать, кроме того, что она тоже умерла в полдень…
Наложница Ма была в панике от всех этих возможностей. Она в ужасе подняла голову и умоляла, глядя на Нин Сюэянь:
– Пятая юная леди, пожалуйста, спасите меня! Ну, пожалуйста!
– Наложница Ма, я не могу спасти тебя, но ты можешь спасти себя сама! – ответила Нин Сюэянь с легкой улыбкой, и гнев исчез с ее лица.
– Как же я могу... спасти себя? – недоверчиво спросила наложница Ма.
Нин Сюэянь дала знак Лан Нин. Та подошла к наложнице Ма и некоторое время шептал ей на ухо. Наложница Ма внезапно замерла. Она потрясенно посмотрела на Нин Сюэянь.
Слегка помахав своим круглым веером, Нин Сюэянь развернулась и неторопливо ушла во внутреннюю комнату.
Наложница Ма стояла на месте и некоторое время размышляла. Затем она стиснула зубы, достала из кармана носовой платок и аккуратно завернула нефритовый кулон. После этого она снова положила его в карман.
Она почтительно поклонилась в сторону комнаты Нин Сюэянь и вышла. Когда служанка, ожидавшая ее на улице, увидела наложницу Ма, она тут же подошла и поддержала ее за руку. Горничная искоса взглянула на наложницу Ма, и та спокойно кивнула ей. Увидев это, служанка сразу просияла. Не задерживаясь больше в Ярком Морозном Саду, она поддержала наложницу Ма, чтобы та поспешно вернулась в их двор.
После обеда Нин Сюэянь попросила разрешения у мадам вдовы выйти, сказав, что хочет сделать кое-какие покупки. Поскольку приближался весенний праздник, ей нужно было купить что-нибудь для слуг поместья. Каждый год в поместье готовили два комплекта новой одежды для слуг. В прежние годы именно мадам Линг все это делала. На этот раз вдовствующая герцогиня поручила Нин Сюэянь приготовить новую одежду.
– Можешь идти. Проверь, есть ли какая-либо подходящая ткань на рынке сегодня. Если есть, закажи два комплекта одежды веселого цвета для каждого слуги, – мадам вдова села на мягкую кушетку и сказала с улыбкой, любезно глядя на Нин Сюэянь. Очевидно, она была в хорошем настроении.
Хотя Нин Циншань вчера получила травму при падении, мадам вдова обнаружила, что четвертый принц был влюблен в Нин Сюэянь. Это была хорошая новость, которую она никак не ожидала услышать. Она давно думала, что было бы неплохо, если бы Нин Сюэянь стала младшей женой четвертого принца, но теперь казалось, что четвертый принц собирался жениться на ней как на своей главной жене.
В любом случае, даже если родители четвертого принца не одобряли его женитьбу на Нин Сюэянь, было бы неплохо, если бы та могла быть его любимой второй супругой.
Если Нин Циншань выйдет замуж за третьего принца, а Нин Сюэянь – за четвертого, поместье герцога-защитника получит преимущество с обеих сторон. Неудивительно, что вдовствующая герцогиня была довольна этой мыслью, поэтому она улыбнулась, увидев Нин Сюэянь. Она даже не упомянула о том, что вчера Лан Нин столкнулась с Нин Циншань. Поскольку сама Нин Циншань не жаловалась на это, мадам вдова не хотела создавать никаких проблем.
Нин Сюэянь знала, о чем думает старая герцогиня. Она мысленно усмехнулась, но на лице ее не отразилось ничего необычного. Она немного поговорила с мадам вдовой, а затем в сопровождении Лан Нин и Синьмэй.
Вернувшись в Яркий Морозный Сад, она увидела наложницу Ма в платье горничной. Женщина пришла сюда тайно, никого с собой на этот раз не взяв. Увидев приближающуюся Нин Сюэянь, она подошла ближе и поклонилась ей. Затем она направилась к воротам, следуя за Нин Сюэянь.
Цайфэнь пряталась поблизости на небольшом перекрестке. Когда она увидела, что наложница Ма, переодетая служанкой, последовала за Нин Сюэянь, она торжествующе подняла улыбающееся лицо и шмыгнула по другой тропинке. Эта тропинка вела не во внутренний двор, а ко вторым воротам, соединявшим задний и внешний двор. Старшие служанки, дежурившие у вторых ворот, остановили ее, потому что никогда раньше ее не видели. Цайфэнь достала что-то и помахала им перед ними, и две пожилые привратницы немедленно пропустили ее.
Поскольку Лан Нин должна была заранее сообщить привратнику, чтобы тот приготовил экипаж для Нин Сюэянь, после того, как она некоторое время шла позади Нин Сюэянь, она обогнала ее и пошла к воротам первой.
Теперь только Синьмэй, две дебелые прислужницы и две служанки были позади Нин Сюэянь. Синьмэй следовал за ней по пятам, а остальные молча следовали за горничной, опустив головы.
Когда они подошли к воротам, то увидели, что Лан Нин сердито спорит с кем-то у ворот. Увидев приближающуюся Нин Сюэянь, Лан Нин подбежала к ней и возмущенно пожаловалась:
– Миледи, привратник сказал, что у них нет для нас кареты!
Нин Сюэянь остановилась, нахмурившись, и недовольно спросила:
– Но почему?
– Даже не знаю. Мне сказали, что третья барышня заранее заказала экипаж и скоро поедет в поместье третьего принца, а старший молодой мастер поедет в другом экипаже, и он сейчас уже уезжает. Все остальные кареты сломаны. Привратник сказал, что если вы хотите выйти, то можете воспользоваться только каретой, приготовленной для слуг! – сердито сказала Лан Нин хозяйке, указывая на ворота.
В поместье было больше двух экипажей, но, к сожалению, все остальные были сломаны. Это было такое невероятное совпадение!
Привратник стоял у ворот, выглядя неловко. Это было совершенно не в его ожиданиях! Третья юная хозяйка и старший молодой хозяин заранее заказали экипажи. Когда он попытался найти другой экипаж для пятой юной леди, то обнаружил, что все остальные экипажи были непригодны – у некоторых сломаны колеса, у других повреждены сами кареты, а у некоторых даже сломались занавески и двери! Хозяева усадьбы в последнее время редко выезжали, так что эти экипажи уже давно не использовались.
Но он все еще удивлялся, что так много экипажей было вдруг сломано. Он определенно будет наказан после того, когда герцог вернется в поместье.
Увидев приближающуюся Нин Сюэянь, привратник с горечью поклонился ей:
– Пятая юная леди, я не лгу. Нет ни одной кареты, которую можно использовать. Может быть, вы можете договориться с третьей юной леди или старшим молодым мастером и поехать с ними вместе?
– Все остальные кареты сломаны? – холодно спросила Нин Сюэянь.
– Да. Я не знаю, что случилось. Несколько дней назад, когда я их проверял, все кареты были в хорошем состоянии. Так или иначе, когда я проверил их снова сегодня, я обнаружил, что кроме этих, заказанных заранее, все остальные были не в порядке, – виновато ответил привратник.
– Когда же третья юная леди и старший молодой мастер заказали экипажи? – спокойно спросила Нин Сюэянь.
– Сегодня утром. Их слуги сказали мне, что третья юная леди и старший молодой хозяин собираются воспользоваться экипажами после обеда, поэтому они зарезервировали их заранее. Я не хотел вас огорчать. Пятая юная леди, если вы мне не доверяете, вы можете спросить третью юную леди и старшего молодого мастера. – Привратник был встревожен. Он постоянно объяснял, беспокоясь, что Нин Сюэянь может подумать, что он лжет.
Пятая юная леди была совсем не такая, как раньше, поэтому скромный привратник не посмел ее обидеть.
– Пятая сестра, ты куда-то собралась? – Нин Циншань повернула на эту тропу с другой с несколькими служанками. С первого взгляда Нин Сюэянь сразу же обнаружила, что две прислужницы в конце ряда были из внутреннего двора мадам вдовы.
– Третья сестра, ты тоже выходишь? – приветливо улыбаясь, в ответ спросила Нин Сюэянь.
– Пятая сестра, подожди минутку. Мне все еще есть чем заняться. После того, как все будет сделано, мы можем поехать в одном экипаже, тебя это устроит? – улыбнулась Нин Циншань, словно она попала в затруднительное положение.
Это казалось самым лучшим способом решить проблему нехватки экипажей.
– Но у меня есть кое-что срочное, так что я должна ехать прямо сейчас, – мягко сказала Нин Сюэянь.
Нянька Ло вышла из-за спины Нин Циншань и серьезно сказала, глядя на Нин Сюэянь:
– Пятая юная леди, вам лучше немного подождать. Вдовствующая герцогиня попросила вас зайти к ней во двор, у нее появились к вам вопросы!
– Мамушка, не говори глупостей! Может быть, это все неправда, – недовольно вмешалась Нин Циншань и потянула няньку Ло за рукав, как будто она не была удовлетворена ее поступком.
– Третья юная леди, как это может быть ложью? Смотрите! Так это или нет? – беспомощно сказала нянька Ло. Она потянула Нин Циншань повернуться, и Нин Циншань увидела служанку, которая стояла в последнем ряду позади Нин Сюэянь.
Эта служанка была дальше всех от них. Она съежилась и опустила голову, как будто не решалась поднять ее. Ей показалось, что она почувствовала на себе взгляды людей, и она немного отодвинулась в сторону.
– Эй ты, иди сюда! – громко крикнула нянька Ло, указывая на испуганную служанку.
– Няня Ло, что ты себе позволяешь? Она – служанка моей госпожи. Как смеет слуга двора Туманов приказать слуге нашего Яркого Морозного Сада? – пришла в ярость Лан Нин и остановила няньку Ло.
– Должно быть, тут что-то не так. Иначе почему ты не хочешь позволить нам взглянуть на нее? – воинственно заявила нянька Ло.
– Мамушка, перестань! Пятая сестра – не такой человек, – тихим голосом Нин Циншань снова заступилась за Нин Сюэянь, как будто она искренне желала объясниться за сестру.
– Мисс, почему вы все еще пытаетесь выгородить пятую юную леди? Она так презренно поступила, и скрывает этого человека... – нянька Ло, казалось, была очень разочарована заступничеством Нин Циншань.
– Няня Ло, что ты имеешь в виду? – с безразличной улыбкой спросила Нин Сюэянь, прерывая старую няньку.
Нянька Ло решила все прояснить.
– Пятая юная леди, как вы посмели помочь наложнице Ма сбежать? Вы пытаетесь одеть ее как обычную служанку и вывести из нашего поместья. Как вы могли... быть такой неблагодарной и безнравственной? – крикнула она, указывая на дрожащую служанку в последнем ряду, чье лицо вообще нельзя было разглядеть.
– Наложница Ма? – Нин Циншань выглядела испуганной. Она уставилась на Нин Сюэянь и пробормотала: – Невозможно! Как такое могло случиться? Пятая сестра, наложница Ма – это наложница нашего отца, и все, что касается ее, должно решаться нашим отцом. Ты же знаешь, насколько серьезными будут последствия, не так ли?
Услышав то, что она сказала, две прислужницы, следующие за Нин Циншань, повернулись к служанке в последнем ряду и посмотрели на нее подозрительными глазами. Горничная наложницы Ма сообщила, что утром наложница Ма пропала. Она сказала, что наложница Ма была очень расстроена в последнее время и не могла заснуть до полуночи. Она уже не раз упоминала мужское имя, и горничной казалось, что она хочет сбежать из поместья.
Поэтому, как только горничная выяснила, что наложница Ма пропала, она сообщила об этом вдовствующей герцогине. Придя в ярость, мадам вдова отправила двух старших служанок своего двора на поиски наложницы Ма повсюду. Этим двум способным слугам было приказано проверить всех выходящих за ворота, чтобы перехватить наложницу Ма. Они случайно наткнулись на Нин Циншань по дороге, так что пришли сюда с ней.
Они думали, что не смогут найти наложницу Ма. Однако, как только они подошли к воротам, они обнаружили, что что-то не так со служанкой, следующей за пятой юной леди.
Когда они разговаривали, у ворот остановилась роскошная карета. Третий принц, Ао Минъю, вышел из нее. Заметив, что люди о чем-то спорят, он, слегка нахмурившись, остановился у дверцы кареты и не подошел.
Несколько охранников появились у кареты, следуя за ним. Видя, что он не двигается вперед, стражники спокойно встали позади него.
Не обращая внимания на агрессивную няньку Ло, Нин Сюэянь спокойно повернулась к Нин Циншань.
– Третья сестра, так ты специально пришла сюда, чтобы перехватить меня? – медленно произнесла она с улыбкой.
– Пятая сестра, о чем ты говоришь? Когда я собиралась уехать по своим делам, я случайно столкнулась со слугами, которых наша бабушка отправила на поиски наложницы Ма. Пятая сестра, это не так уж и важно. Но как ты могла помочь наложнице Ма сбежать? Наложница Ма умрет, если сбежит одна. Почему ты пытаешься помочь ей встретиться с ее любовником наедине? Разве ты не знаешь, что этим погубишь репутацию нашего отца и нашего поместья?
Нин Циншань выглядела одновременно грустной и сердитой, когда она говорила, и каждое слово, казалось, ударяло по клавише.
Было бы крайне бесстыдно, если бы дочь помогла наложнице своего отца сбежать, чтобы встретиться со своим любовником и сделать своего отца рогоносцем!
– Третья сестра, почему ты так уверена, что я имею какое-то отношение к исчезновению наложницы Ма? – спокойно спросила Нин Сюэянь.
– Разве она не наложница Ма? Пятая сестра, спорить бесполезно. Поскольку наложница Ма поймана на месте преступления, тебе лучше признаться в этом бабушке и отцу. В любом случае, наложница Ма должна взять на себя главную ответственность, и ты мало что можешь сделать с этим, – уговаривала ее мягким голосом Нин Циншань с серьезным видом. Она смотрела на Нин Сюэянь искренним взглядом.
Все считали, что Нин Циншань думала о Нин Сюэянь, убеждая ее признаться в своей вине мадам вдове и герцогу. Окружающие думали, что она была действительно нежной и разумной. По сравнению с ней поведение Нин Сюэянь было не только недопустимым, но и невежественным. Она была действительно глупа! Как смеет незамужняя благородная юная леди помогать наложнице делать такие безнравственные вещи?
Ее собственная репутация будет разрушена из-за этого!
Ни один благородный молодой мастер не захочет жениться на такой женщине!
Только Нин Сюэянь заметила, что Нин Циншань смотрит не на нее, а на ворота. Нин Сюэянь только сейчас заметила стоящего там Ао Минъю, так что, очевидно, это было именно то, на что надеялась Нин Циншань.
Однако это было бесполезно, даже если она играла безупречно. Она притворялась нежной и великодушной старшей сестрой Нин Сюэянь перед лицом Ао Минъю, но она упустила главное. Ао Минъю уже не доверял ей, как раньше, после памятного события в императорском дворце и сокрытия ею своей травмы.
Нин Циншань была умна, но ей было суждено погибнуть от собственной мудрости!
Пожилая служанка из Сада Счастливой Удачи поклонилась Нин Сюэюань и холодно сказала:
– Пятая юная леди, пожалуйста, позвольте мне забрать наложницу Ма. Вдовствующая герцогиня ждет ее! – А потом она собиралась вытащить эту служанку.
– Почему ты говоришь, что служанка нашего двора – наложница Ма? – спросила Синьмэй. Она протянула руку и остановила ту пожилую служанку.
– Няня Ло сказала нам, что мы увидим здесь наложницу Ма. Я была немного удивлена, что мы действительно ее нашли! Теперь мы поймали ее на месте, и даже третья барышня узнала, что служанка – это переодетая наложница Ма. Пятая юная леди, вы все еще пытаетесь спорить? – будучи остановленной Синьмэй, старшая служанка сказала с иронией в голосе. Она уже давно служила вдовствующей герцогине и всегда не любила Нин Сюэянь. Теперь статус Нин Сюэянь был намного выше, чем раньше, поэтому она не осмеливалась оскорбить ее, но все равно смотрела на Нин Сюэянь с презрением.
– Почему ты веришь тому, что сказала третья юная леди, но игнорируешь то, что сказала пятая юная леди? Ты хочешь сказать, что третья юная леди – хозяйка нашего поместья, а пятая – нет? – обиженно спросила Лан Нин.
Нянька Ло больше не могла оставаться спокойной, когда две красноречивые горничные расспрашивали их одна за другой. Она вышла из себя и презрительно фыркнула.
– Поскольку третья юная леди ведет себя прилично, слуги нашего поместья, конечно же, признают ее хозяйкой. Напротив, что делает пятая барышня? Она не только унизила себя, чтобы сойтись так близко с наложницей, но и попыталась освободить наложницу, чтобы устроить ей встречу с любовником. Как это безнравственно! – сердито крикнула нянька Ло Лан Нин и Синьмэй. Видя, что ни одна из них не осмеливается больше ничего сказать, она почувствовала большое облегчение.
– Да как ты смеешь! О чем ты говоришь? – возмутился Нин Хуайюань, шагая к ним от перекрестка. Он бросил на няньку Ло холодный взгляд, выглядя очень сердитым.
Он был удивлен, что старая служанка Нин Циншань была такой болтливой личностью. Как она смеет стоять у ворот и говорить, что его отцу наставили рога? Какая гадость!
Две сестры ссорились у ворот, и служанка продолжала кричать, что наложница его отца пыталась бежать из поместья, чтобы встретиться со своим любовником. Какой это будет позор для герцога!
– Что тут происходит? – Теперь Нин Хуайюань больше не мог сдерживать свой гнев. Он холодно посмотрел на Нин Сюэянь, ожидая ее объяснений.
Нин Сюэянь не была удивлена внезапным появлением Нин Хуайюаня. Глядя на его сердитое лицо, она чувствовала себя даже немного странно. Старая нянька Нин Циншань неоднократно говорила, что наложница Ма собирается бежать из поместья, чтобы встретиться со своим любовником. Это был позор для всего поместья. Как единственный сын поместья, Нин Хуайюань должен был что-то сказать, чтобы поддержать репутацию поместья. Должно быть, он долго стоял за углом и смотрел!
Очевидно, он и не собирался показываться. Однако нянька Ло твердила о бегстве наложницы Ма и ее отношениях с другим мужчиной, так что Нин Хуайюань больше не мог прятаться и должен был появиться, чтобы разрядить ситуацию.
Возможно, это неплохой выбор. В конце концов, он должен был столкнуться с этой проблемой.
– Пятая сестра, брат Хуайюань спрашивает тебя. Тебе лучше сказать ему правду. Он не станет причинять тебе боль из-за такой вещи, ведь он твой брат! – с тревогой посоветовала Нин Циншань, как будто между Нин Хуайюанем и Нин Сюэянь существовала действительно глубокая родственная привязанность.
«Нин Хуайюань и Нин Циншань играют в игру с кнутом и пряником!» – подумав об этом, Нин Сюэянь расхохоталась:
– Брат Хуайюань, значит, ты чувствуешь то же самое, что и третья сестра, и считаешь само собой разумеющимся, что я тайно собираюсь увести наложницу Ма из нашего поместья? Почему ты так уверен в этом? Может быть, кто-то заранее сказал тебе, что эта служанка является наложницей Ма, и ты пришел сюда, чтобы поймать ее на месте, когда она собиралась пройти через ворота?
Нин Хуайюань задумчиво посмотрел на Нин Сюэянь и сердито закричал, в его глазах появилось сложное выражение:
– Чепуха какая-то! Вы, двое, приведите сюда служанку!
По приказу Нин Хуайюаня двое молодых лакеев собирались схватить служанку.
– Подождите! – мрачно воскликнула Нин Сюэянь. Синьмэй и Лан Нин, стоявшие позади нее, протянули руки и остановили двух молодых лакеев.
Видя, что Нин Хуайюань и Нин Сюэянь поссорились, Нин Циншань была очень довольна, но не показала этого на своем лице. Напротив, она выглядела удивленной, как будто была напугана.
– Пятая сестра, как ты посмела ослушаться приказа нашего старшего брата? Он будет герцогом-защитником в будущем! – Она прикрыла губы носовым платком и слегка повернула лицо к воротам.
Она смотрела в зеркало бесчисленное количество раз и знала, что выглядит самой нежной и очаровательной, когда слегка поворачивает голову. Ни один мужчина не мог оставаться спокойным при виде такой прелестной леди, как она.
Глядя со стороны третьего принца, она была так же очаровательна, как и сама себе в зеркале. Она была уверена, что третий принц сделает правильный выбор, сравнив ее, юную леди, нежную, как вода, с Нин Сюэянь, которая была такой глупой и упрямой.
– Пятая сестра, что ты добиваешься? – Лицо Нин Хуайюаня потемнело.
– Да ничего! Я просто чувствую себя странно. Почему привратник сказал, что вы с третьей сестрой заказали экипажи, а все остальные оказались сломаны, когда мне нужен был экипаж? После того, как мы пробыли у ворот некоторое время, третья сестра пришла сюда с несколькими слугами, чтобы поймать наложницу Ма, и они настаивали, что наложница Ма скрывается среди моих служанок. Потом появился ты, и прежде чем все прояснить, ты решил забрать мою служанку. Разве все это не было задумано заранее?
Все было подобрано настолько идеально, что никто бы не усомнился в том, что это было задумано заранее. Никто бы не поверил, что это не было тщательно разработано, потому что ни одно из этих событий, казалось, не произошло случайно.
Каждый шаг был тесно связан, как будто все происходило само собой. Ни у кого не возникнет подозрений по поводу одного-единственного шага. Однако когда люди посмотрят на ситуацию в целом, они поймут, что эти идеально взаимосвязанные события, скорее всего, были тщательно спланированы.
– Может быть, третья юная леди и старший молодой хозяин сговорились подставить пятую юную леди? – недоумевала толпа у ворот, чувствуя себя сбитой с толку. Их глаза блуждали по всем троим, и они не могли понять, кто из них лжет.
Нин Сюэянь не была ни скромной, ни высокомерной, когда говорила. Улыбка на ее губах была потрясающе очаровательна, но люди не могли почувствовать и следа тепла от нее. Словно снежный лотос, распустившийся на вершине айсберга, она выглядела благородной, чистой и необычайно красивой.
Никто не осмеливался посмотреть ей прямо в глаза.
Прислонившись к карете и скрестив руки на груди, Ао Минъю не мог удержаться и задумчиво посмотрел на Нин Сюэянь.
Впервые он обнаружил, что у этой хрупкой и слабой девушки была такая мощная аура. Нин Циншань была известна своей мягкостью и великодушием. Однако, по сравнению со спокойствием Нин Сюэянь, она, казалось, немного нервничала. Ао Минъю даже почувствовал, как Нин Циншань задрожала под пристальным взглядом Нин Сюэянь.
Услышав, что сказала Нин Сюэянь, все замолчали.
Нин Хуайюань откашлялся и уже собрался заговорить, как вдруг увидел бегущую к ним пожилую служанку.
– Старший молодой господин, третья юная леди, пятая юная леди, мы нашли наложницу Ма, и теперь она находится у мадам вдовы!
Все были потрясены этими словами. Они повернулись к служанке, которая, вся дрожа, стояла в последнем ряду позади Нин Сюэянь.
Так как наложница Ма была в Саду Счастливой Удачи мадам вдовы, кто же эта служанка?
Третий принц, который стоял на улице, выпрямился и медленно вошел в поместье, заложив руки за спину. Привратник не посмел остановить его, увидев, что это третий принц, и тотчас же отступил в сторону. Два стражника вошли вслед за третьим принцем, один с пустыми руками следовал за ним по пятам, другой следовал в нескольких шагах позади них, держа в руке поводок, а на конце поводка была маленькая гончая.
Служанка, прятавшаяся вместе с другими служанками за спиной Нин Сюэянь, нервно подняла голову.
Она выглядела так же обыкновенно, как и другие служанки, и было очевидно, что она не была наложницей Ма, как все думали.
Голова Нин Циншань гудела, как будто ее сильно ударили чем-то. Глядя на служанку, которая выглядела такой некрасивой и совсем не походила на наложницу Ма, мозг Нин Циншань совершенно опустошился. Она не могла поверить своим глазам и тупо пялилась на служанку, платок в ее руках был почти разорван в клочья.
Она не могла говорить, и у нее не было настроения показывать свое очаровательное лицо под самым лучшим углом – трюк, который она проделывала бесчисленное количество раз перед зеркалом!
«Как это случилось? Цайфэнь наблюдала за наложницей Ма, которая следовала за Нин Сюэянь, одетая в платье служанки. Как она могла превратиться в другого человека за такое короткое время?» – недоумевала Нин Циншань.
– Я... возможно… Должно быть, это наложница Ма... – нянька Ло была так потрясена, что бормотала себе под нос, широко раскрыв глаза.
– Мамушка Ло, почему ты была так уверена, что это наложница Ма? – Нин Сюэянь презрительно усмехнулась, но ее голос был очень нежным.
– Мы видели, как наложница Ма переодевалась и следовала за вами с вашими служанками... – нянька Ло была так потрясена, что впала в состояние паники. Она получила пощечину, когда почти неосознанно ответила Нин Сюэянь,.
Нин Хуайюань сильно ударил ее по лицу и сердито завопил:
– Поскольку ты видела наложницу Ма, идущую за пятой юной леди, то почему остальные сказали нам, что она беседует с нашей бабушкой? Это был призрак наложницы Ма, которого ты видела?
Нянька Ло вздрогнула и внезапно пришла в себя. Она упала на колени и взволнованно объяснила:
– Старший молодой господин, я не видела этого лично. Когда я подошла с прислужницами мадам вдовы, горничная сказала мне это. Поэтому мы с третьей юной леди думали, что пятая юная леди собирается вывести наложницу Ма из поместья.
Она попыталась объяснить, почему, как только пришла, обвинила Нин Сюэянь в попытке помочь наложнице Ма тайно покинуть поместье.
Нин Циншань тоже пришла в себя. Она успокоилась и беспомощно вздохнула:
– Мамушка, я же говорила тебе, что ты должна все выяснить, прежде чем обвинять кого-то. Ты такая вспыльчивая и всегда теряешь самообладание, когда люди что-то говорят. Ты должна избавиться от этой привычки! Тебе повезло, что пятая сестра – великодушный и добрый человек. Иначе ты попала бы в беду!
Она намекала, что если Нин Сюэянь откажется простить няньку Ло, то ее сочтут эгоистичной и злобной особой. В такой момент Нин Циншань все еще ломала комедию! Какая же она была порочная женщина!
С тех пор как Нин Сюэянь обнаружила, что Нин Циншань отравила мадам Минг, когда была еще ребенком, Нин Сюэянь решила заставить ее заплатить за это. Теперь она не упустит ни единого шанса нанести ей удар.
– Третья сестра, няня Ло не только вспыльчива, но и способна предсказать, что произойдет дальше. Она действительно способна на это! Служанка просто сказала ей, что наложница Ма была с моими служанками, и сразу же она пришла к выводу, что наложница Ма пыталась сбежать, чтобы встретиться с ее любовником, и я согласилась помочь ей сделать это. Няня Ло заявила, что я порочная и крайне неблагодарная дочь, и она почти потребовала, чтобы я покончила с собой, чтобы искупить свою ошибку. Хотя она всего лишь служанка, она еще более красноречива, чем имперские цензоры! Она действительно хороша в очернении людей с помощью тонких средств!
Нин Сюэянь произнесла это холодно, и в ее чистых красивых глазах промелькнул легкий сарказм. Она немного помолчала, а потом сказала, подчеркивая каждое слово:
– Третья сестра, ты действительно нашла себе достойную служанку! Если бы наложница Ма действительно общалась с моими горничными, третья сестра, ты бы заставила меня покончить с собой здесь. Разве я не права?
Нин Циншань похвалила Нин Сюэянь за ее великодушие и доброту, надеясь, что та простит няньку Ло. Однако Нин Сюэянь уже решила бороться с ними до конца, поэтому она не позволит няньке Ло так легко отделаться. Она знала, что Нин Циншань не упустит ни единого шанса подставить ее.
Нин Сюэянь перевела взгляд с Нин Хуайюаня на третьего принца, который шел к ним, и на маленького короткошерстного питомца принца.
Их план был действительно тщательным! Если Нин Сюэянь не умрет, как они ожидали, они подставят ее, сказав, что она имеет какое-то отношение к предыдущей династии. Тогда она будет бесполезна для поместья герцога-защитника и будет брошена на произвол судьбы.
Каждое ее слово попадало в цель.
Нин Циншань покраснела от стыда, и почти ничего не могла возразить. Однако она должна была что-то сказать, иначе нянька Ло закончила бы так же, как Ся'эр. И ей нужно было вмешаться вовсе не потому, что она очень любила няньку Ло, а потому, что та была для нее слишком важна. Кроме того, у нее была тайна, и никто, кроме няньки Ло, не мог ей помочь. Она должна была спасти няньку Ло любой ценой.
Глядя на холодное лицо Нин Сюэянь, нянька Ло осознала, что та не простит ее так легко. Она указала на двух старух-прислужниц из Сада Счастливой Удачи и с тревогой сказала:
– Нет-нет! Пятая юная леди, я не посмею этого сделать. Я думала, раз горничная сказала, вы действительно... пятая юная леди, если вы не доверяете мне, вы можете спросить у них. Они – слуги мадам вдовы, вы должны им верить.
Конечно, горничная, распространявшая слухи о побеге наложницы Ма, была заранее подготовлена нянькой Ло, но теперь ей пришлось свалить всю вину на нее, иначе она сама может лишиться жизни. Нянька Ло была верна Нин Циншань, но она содрогнулась при мысли, что Ся'эр была забита до смерти незадолго до этого, и теперь, возможно, настала ее очередь.
– Пятая сестра, это все моя вина. Я слишком баловала этих слуг, и они стали такими высокомерными. Но мамушка Ло – моя кормилица, и я буду заботиться о ней, когда она состарится. Пятая сестра, ты можешь излить свой гнев на меня. Ты можешь избить меня или проклинать, но, пожалуйста, прости мамушку Ло.
Нин Циншань очень встревожилась, когда увидела презрительную усмешку на лице Нин Сюэянь. Не имея времени слишком много думать, она подошла к Нин Сюэянь и уже собиралась опуститься перед ней на колени.
Если бы Нин Циншань встала на колени перед младшей Нин Сюэянь на глазах у третьего принца и Нин Хуайюаня у ворот поместья, все присутствующие подумали бы, что Нин Сюэянь заставила свою старшую сестру преклонить перед ней колени, и все жители столицы осуждали бы ее и плевали бы ей вслед.
Нин Циншань была еще более искусна в использовании смертельных ловушек! Сделав это, с одной стороны, Нин Циншань могла показать перед людьми, как она заботится о своей служанке, с другой стороны, она могла заставить Нин Сюэянь согласиться не наказывать няньку Ло.
Нин Сюэянь немедленно схватила Нин Циншань за руку, чтобы помешать ей встать на колени. Тем временем она обернулась и с тревогой сказала Нин Хуайюаню:
– Брат Хуайюань, иди сюда и помоги мне поднять третью сестру! Что подумают чужаки о нашем поместье, если узнают, что она готова преклонить передо мной колени ради служанки, которая пыталась меня подставить и погубить?
С тех пор как Нин Хуайюань узнал, что служмнка не была наложницей Ма, он стоял в стороне с сердитым видом. Наблюдая за тем, что происходит между Нин Циншань и Нин Сюэянь, Нин Хуайюань имел задумчивый взгляд и след холодности в глазах. Так как Нин Сюэянь попросила его о помощи, он должен был подойти и помочь Нин Сюэянь поднять Нин Циншань.
Если он проигнорирует то, что сказал Нин Сюэянь, и продолжит смотреть, как Нин Циншань стоит на коленях, то Нин Сюэянь будет не единственным человеком, над которым будут смеяться люди.
– Третий принц! – Потянув Нин Циншань вверх, Нин Сюэянь застыла на несколько секунд, как будто только что увидела Ао Минъю. Она отпустила руки Нин Циншань и слегка поклонилась Ао Минъю.
– Третий принц! – Нин Циншань тоже притворилась, что только что заметила Ао Минъю. Она посмотрела на него со слезами на глазах, жалкая и слабая, как будто ее сильно обидели. Она несколько раз покачнулась и чуть не упала на землю. К счастью, у стоявшей рядом с ней горничной была быстрая реакция, и она вовремя ее поймала.
– Что здесь случилось? О чем вы спорите? – Ао Минъю посмотрел на Нин Сюэянь со сложным выражением лица. Затем он посмотрел на Нин Циншань. Хотя он казался немного раздраженным, когда говорил, каждый мог сказать, что он беспокоился о Нин Циншань.
– Это не имеет никакого отношения к пятой сестре. Моя кормилица должна быть во всем виновата. Она поверила слухам и решила, что наложница Ма пытается сбежать из нашего поместья с помощью пятой сестры. Она была вспыльчивой, и это рассердило пятую сестру. Я только что пытался извиниться перед пятой сестрой. – Прекрасная Нин Циншань вытерла слезы носовым платком и выдавила улыбку, но хрустальные слезы продолжали катиться по ее щекам.
Все видели, как сильно она была обижена.
Она была такой хитрой! Похоже, она рассказывала третьему принцу о том, что произошло, и хотя в ее словах не было ничего особенного, люди подумают, что она защищает няньку Ло, описывая такой инцидент как недоразумение. Кроме того, она намекала, что это Нин Сюэянь сама неправильно поняла няньку Ло, но подняла шум, пытаясь наказать старую няньку.
Это, плюс ее жалостливый взгляд, делало ее похожей на старшую сестру, над которой издевается младшая сестра. Хотя ее и запугивали как старшую сестру, она принимает во внимание интересы всего поместья и не говорит плохо о своей младшей сестре.
Это заставило бы людей думать, что Нин Циншань была одновременно великодушной и рассудительной. С другой стороны, окружающие будут недовольны поведением Нин Сюэянь. Это может быть как крупный инцидент, так и незначительный. Так как это было просто недоразумение и ничего плохого не произошло, почему Нин Сюэянь не хотела отпускать это? Ее поведение не только испортит репутацию поместья, но и заставит людей почувствовать, что она слишком мелочна.
«Нин Сюэянь вообще нельзя сравнить с ее нежной и великодушной старшей сестрой!»
Увидев, что лицо Ао Минъю потемнело от ее слов, Нин Циншань была вне себя от радости. Похоже, ее план отлично сработал. Третий принц перешел на ее сторону, когда увидел ее огорченное лицо, и это означало, что третий принц все еще испытывал к ней чувства. Это заставило Нин Циншань чувствовать себя более уверенно в том, что должно было произойти дальше.
Она сказала третьему принцу, что собирается навестить его в поместье, но позже передумала и попросила его приехать в поместье герцога-защитника. Она знала, что это неприлично, но так как она была важна для третьего принца, было бы нетрудно объяснить ему это. Она передала ему, что собиралась поехать в его поместье, но вдруг вспомнила об этом и попросила его приехать вместо этого. Кроме того, она только что случайно встретила Нин Сюэянь.
Нин Циншань посмотрела на стражника, стоявшего в нескольких шагах позади третьего принца, и оценила расстояние. Это было все еще слишком далеко! В противном случае, почему не было никакого ответа от собаки?
Если бы этот вопрос был раскрыт, Нин Сюэянь определенно была бы обезглавлена!
Тогда то, что сделала кормилица Ло, было бы пустяковым делом. Нин Сюэянь не могла бы даже защитить себя, как она могла наказать старую Ло? Думая об этом, Нин Циншань украдкой взглянула на Нин Сюэянь с торжествующим выражением в глазах.
То, что должно было произойти дальше, не имело особого отношения к ней, так что ей нужно было просто посмотреть пьесу.
Если бы третий принц узнал, что сделала Нин Сюэянь, даже вдовствующая герцогиня и Нин Цзуань не смогли бы защитить ее. Кроме того, Нин Циншань не верила, что мадам вдова и Нин Цзуань попытаются спасти Нин Сюэянь из чувства семейной привязанности. Напротив, они определенно откажутся от Нин Сюэянь и возложат на нее всю вину.
Нин Сюэянь не могла быть настолько удачлива и снова повернуть ситуацию вспять. Нин Циншань вскоре полюбуется, как ее накажут!
Глядя на оскорбленное лицо прекрасной девушки и ее полные слез глаза, ни один мужчина не мог свалить на нее вину за то, что не имело к ней никакого отношения. Ао Минъю нахмурился и подошел ближе к Нин Сюэянь и Нин Циншань, как будто хотел что-то сказать. Два охранника, стоявшие позади него, следовали за ним по пятам.
– Странно, что непонимание кормилицы третьей сестры привело к целой серии совпадений! Когда я собралась уходить, она остановила меня и, прежде чем я успела что-нибудь сказать, начала обвинять меня, утверждая, что я тайно хочу увезти наложницу Ма из поместья. Если бы наложница Ма не была найдена в Саду Счастливой Удачи нашей бабушки, я бы умерла из-за этого «случайного» недоразумения! Конечно, это не имело никакого отношения к третьей сестре, и все было вызвано ее наглой и высокомерной кормилицей.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и подняла свое детское личико, ее густые ресницы затрепетали, как будто она вздыхала про себя о своем выживании. Однако в ее глазах, скрытых под длинными ресницами, мелькнул сарказм. «Нин Циншань считает, что все глупы, что каждый мужчина будет очарован ее красивым лицом и потеряет голову из-за ее притворства!» – едко подумала она.
Она знала, что без поддержки со стороны господ кормилица не осмелилась бы встать на пути хозяйки у ворот и подставить ее перед людьми.
Нин Циншань была удивлена тем, что Нин Сюэянь все еще не проявлял никаких признаков уступок. Стиснув зубы, она подошла на несколько шагов ближе к Ао Минъю. Теперь она была всего в одном шаге от принца. Она не смотрела на него, но повернулась к Нин Сюэянь и жалобно сказала:
– Пятая сестра, ты можешь говорить все, что хочешь. Я готова взять на себя всю ответственность, лишь бы ты не сердилась
Вместо того чтобы уклониться от ответственности, она собиралась взять ее на себя, как будто хотела утрясти недоразумение как можно скорее. Она опустила голову и посмотрела на ноги Нин Сюэянь. Она знала, что после того, как приблизится к Ао Минъю, она будет немного дальше от Нин Сюэянь. Поскольку Нин Сюэянь разговаривала с ней, она определенно приблизится к ней, и тогда будет ближе к маленькой собаке третьего принца.
След жестокой насмешки появился на губах Нин Циншань. Если бы Нин Сюэянь шла рядом с ними, она была бы достаточно близко, чтобы маленькая гончая могла учуять ее запах.
В этот самый момент Нин Сюэянь случайно шагнула вперед.
Однако прежде чем Нин Сюэянь смогла приблизиться к ним, произошло нечто неожиданное. Маленькая гончая, которую вел охранник, внезапно залаяла на Нин Циншань и бросилась к ней. Застигнутая врасплох, девушка была сбита с ног собакой и упала на землю.
С ее красивыми, аккуратно причесанными волосами, рассыпавшимися в беспорядке, и ее светлым лицом, испачканным пылью с земли, она выглядела полной оборванкой.
Увидев маленькую собачку, оскалившуюся на нее, Нин Циншань не смогла удержаться и испуганно завизжала:
– Помогите! Помогите!
Маленький пес двигался так быстро, что никто не думал, что он нападет на Нин Циншань в мгновение ока. Когда все поняли, что происходит, Нин Циншань уже упала на землю. С растрепанными волосами и грязным лицом, она кричала в ужасе, и никто не мог сказать, что такая женщина была благородной юной леди.
Ао Минъю чувствовал себя очень разочарованным. Если бы его мать не сказала те слова, он бы сейчас вышел из себя.
– Да что такое? Почему собака сделала это? – внезапно вскрикнула от удивления Лан Нин, указывая на что-то под лапой маленького пса.
Охраннику удалось оттащить маленького пса в сторону, а другой стражник вытащил из-под его лапы мешочек с духами. Это был мешочек благовоний Нин Циншань, и он все еще висел у нее на поясе. Охранник приложил больше усилий и сорвал шелковую нить, которая удерживала мешочек. Затем он встал и почтительно вручил его Ао Минъю.
В парфюмерном мешочке чувствовался сильный аромат.
Ао Минъю взял его и замер на несколько секунд. Внезапно в его глазах появился холодок. Он медленно открыл мешочек с духами и достал оттуда нефритовую подвеску, оказавшуюся той самой, которую наложница Ма пыталась подарить Нин Сюэянь.
Сам нефритовый кулон испускал свежий аромат, который, хотя и был слабым, все же мог подавить сильный аромат парфюмерного мешка. Кроме того, этот аромат длился дольше и был более освежающим.
Ошеломленная Нин Циншань замерла в ужасе. С растрепанными волосами она села и закричала:
– Почему это здесь?
Это было невозможно! Она велела наложнице Ма отдать нефритовый кулон Нин Сюэян, но как он мог появиться в ее сумочке с духами? Свежий аромат, который исходил от него, был из амбры, которая была доступна только в королевской семье. Это было успокаивающе и освежающе. Из-за благовоний, находящихся в мешочке для духов, никто не мог почувствовать аромат нефритового кулона. Теперь, когда он был вынут, люди, стоявшие рядом, отчетливо чувствовали его запах.
Лицо Нин Хуайюаня побледнело.
Лицо Ао Минъю потемнело.
Нин Сюэянь притворилась, что ничего не понимает. Она посмотрела на Нин Циншань, но ничего не сказала, как будто почувствовала, что что-то не так.
Нин Хуайюань больше не мог оставаться спокойным и с тревогой спросил:
– Третья сестра, где ты это взяла?
Нин Циншань немного успокоилась. Она посмотрела на Нин Сюэянь, потому что, наконец, поняла, откуда взялся нефритовый кулон в мешочке для духов.
– Этот мешочек с духами дала мне служанка из рукодельной мастерской, но я понятия не имею, откуда взялась нефритовая подвеска.
Вчера вечером слуги из рукодельной мастерской сделали этот мешочек для духов и принесли его ей. Когда она жила в монастыре, то была одета просто, и ей не нужны были такие вещи. Вернувшись в усадьбу, вдовствующая герцогиня не только сшила ей одежду, но и велела мастерской сделать для нее всякие украшения. До того, как она уехала в монастырь три года назад, все аксессуары Нин Циншань были сделаны ее служанками.
Но в отличие от других аксессуаров, ароматный мешочек, который она получила прошлым вечером, был специально сделан по ее просьбе, потому что аромат духов мешочка мог перебить аромат амбры. Говорили, что запах серой амбры держался очень долго, и собаки с острым обонянием все еще могли чувствовать ее запах через несколько дней после того, как серая амбра была удалена.
Она лично вручила нефритовый кулон Цайфэнь и приказала ей отдать его наложнице Ма, так что ее руки тоже были пропитаны ароматом амбры. Она велела мастерской рукоделия сделать этот мешочек для духов и попыталась замаскировать особый аромат амбры, поэтому, получив его вчера вечером, она намеренно прикрепила его к своему поясу сегодня. Таким образом, собака не почувствовала бы от нее запаха амбры.
Однако она никогда не думала, что нефритовый кулон был в мешочке духов, и у него был такой сильный аромат!
– Похоже, это еще одно недоразумение. Третий принц, может быть, кто-то из слуг нашего поместья по какой-то причине зашил нефритовый кулон в мешочек с духами и по ошибке отправил его третьей сестре, – медленно произнесла Нин Сюэянь, глядя на руку Ао Минъю.
Ао Минъю крепко держал нефритовую подвеску. Остальные не могли видеть, как выглядит нефрит, но Нин Сюэянь знала, что он был вырезан с драконом и был сделан из высококачественного нефрита.
– Да. Люди из мастерской рукоделия, должно быть, ошиблись. Это не мой нефритовый кулон, и я никогда не видела его раньше! – услышав предположение Нин Сюэянь, Нин Циншань немедленно громко оправдалась. Она думала о том, как переложить вину на других, но забыла, что ни один слуга в поместье не осмелился бы так небрежно оставить столь драгоценную нефритовую подвеску валяться где-нибудь.
Более того, почти все юные леди просили своих собственных служанок сделать для них такие мешочки с духами, и для юных леди было невозможно использовать случайные мешочки с духами из рукодельной комнаты.
– Стража, отведите третью юную леди в императорский дворец! – Лицо Ао Минъю было холодным, как лед.
Под его мрачным взглядом Нин Циншань начала дрожать. Но еще больше ее напугало то, что она увидела явное отвращение в глазах третьего принца. Хотя оно вскоре исчезло, ей все еще казалось, что она упала в ледяной подвал.
Это невозможно! Как он мог так на нее смотреть? С тех пор как она спасла его три года назад, все, что она видела в его глазах, была всегда добрая улыбка.
Но почему он так на нее смотрит?
Нин Циншань была в паническом состоянии.
Когда охранник собрался увести Нин Циншань, из-за ее спины неожиданно вышла горничная.
– Третий принц, я... это я положила нефритовый кулон в мешочек для духов третьей юной леди. – Лицо девушки было бледным, и она опустилась на колени перед Ао Минъю.
Она спокойно стояла позади Нин Циншань, и даже когда нянька Ло обвиняла Нин Сюэянь, она ничего не сказала. Ее чрезмерное молчание привлекло внимание Нин Сюэянь, и та даже бросила на нее еще несколько взглядов. Нин Сюэянь считала, что эта служанка была из внутреннего двора мадам вдовы, но к ее удивлению, она вышла из толпы и взяла всю вину за Нин Циншань на себя.
Все глубоко вздохнули.
– А ты знаешь, что это такое? – громко спросил Ао Минъю, холодно глядя на служанку.
Горничная подняла бледное лицо и твердо сказала:
– Я... я не знаю. Я подобрала его в городе на днях. Он был так прекрасен, что я принесла его с собой. Я подумала, что только моя хозяйка заслуживает такую прекрасную нефритовую подвеску, поэтому зашила ее в мешочек с духами и повесила на талию своей хозяйки.
Теперь нянька Ло пришла в себя и попыталась поднять Нин Циншань.
– Да, конечно! Теперь я вспомнила! Это она отдала мешочек с духами нашей госпоже. Сегодня утром моя хозяйка захотела взять мешочек с духами. Я подумал, что этот был хорош, поэтому мы надели его для нашего мастера. Мы никогда не думали, что произойдет такое! – она встревожено защищала Нин Циншань, возлагая всю вину на бледную горничную.
Губы Ао Минъю дрогнули, в его глазах мелькнула холодная искорка.
– Ты нашла его на улице в городе? Где же?
– Я... я увидела кулон, когда ходила по магазинам. Третий принц, я не знала, что это принадлежит вам. Иначе я бы не отдала его нашей госпоже.
Горничная стояла на коленях и не смела пошевелиться, но говорила еще красноречивее и без малейшего колебания взяла всю вину на себя.
Нин Сюэянь спокойно посмотрела на нее. В последнее время она отвечала за все счета. Кроме того, прежде чем Нин Циншань вернулась в поместье герцога-защитника, Нин Сюэянь начала помогать мадам вдове управлять поместьем, и она также наняла несколько слуг, но у нее не было никакого впечатления об этой горничной, поэтому очевидно, что Нин Циншань наняла эту горничную сама.
Цайфэнь была младшей сестрой Ся'эр. Тогда где же она нашла эту служанку?
Нин Сюэянь не верила, что Нин Циншань была настолько хороша, что служанка, которая работала у нее только в течение нескольких дней, будет так предана ей и даже умрет за нее.
Поскольку нефритовый кулон был из предыдущей династии, это было действительно необычно. Хотя предыдущий император умер много лет назад, и нефритовый кулон мог быть забран из императорского дворца и попал в руки обычного человека, как Нин Циншань могла так легко взять его и подставить ее с ним? Нин Сюэянь смутилась.
Ао Минъю внезапно сунул в рукав мешочек с духами и нефритовым кулоном. Он посмотрел на Нин Циншань, которая все еще сидела на земле, неряшливо выглядя, а затем перевел взгляд на Нин Сюэянь с задумчивым видом. Затем он холодно сказал:
– Стража, уведите служанку!
«Ао Минъю не хочет заниматься этим вопросом и собирается положить ему конец вот так? Так он просто блефовал прямо сейчас?» Нин Сюэянь была удивлена, подозрительный взгляд мелькнул в ее глазах. Ао Минъю было не так легко обмануть, иначе он не стал бы первым претендентом на трон!
Третий принц уехал и забрал горничную Нин Циншань. Проводив его, Нин Хуайюань направился в Сад Счастливой Удачи, не обращая внимания на Нин Циншань, которая сидела на земле и в данный момент не могла подняться. Он должен был поговорить об этом с бабушкой и попросить ее принять решение.
Теперь никому не будет дела до маленького недоразумения с наложницей Ма!
– Пятая сестра.. – Видя, что Нин Хуайюань не разговаривает с ней, Нин Циншань немедленно повернулась к Нин Сюэянь с печальным видом. Она понимала, что ситуация становится для нее невыгодной. Многие зеваки видели то, что произошло только что у ворот. Несмотря на то, что они не знали, что происходит, они могли сказать по ее растрепанному виду, что с ней случилось что-то плохое.
И третий принц, и Нин Хуайюань отнеслись к ней с холодным безразличием. Если даже Нин Сюэянь не захочет говорить с ней, что подумают горожане? Они могут решить, что она сделала что-то нехорошее. В противном случае, почему никто не хотел говорить с ней, когда она оказалась в беде?
Она была такого высокого мнения о себе, но теперь ей нужно было заставить Нин Сюэянь остаться с ней. Если бы Нин Сюэянь согласилась остаться и помочь ей подняться, у нее был бы повод все объяснить.
Однако прежде чем она смогла договорить, Нин Сюэянь сделала несколько шагов вперед и проигнорировала ее. Она вошла в поместье, следуя за Нин Хуайюанем по пятам.
– Брат Хуайюань, я навещу нашу бабушку вместе с тобой. Кстати, я проверю, там ли еще наложница Ма.
Лицо Нин Циншань мгновенно посерело. Наблюдая за удаляющимися спинами этих двоих, а также за насмешливыми взглядами зевак, она покраснела. Стиснув зубы, она встала с помощью няньки Ло. Она смотрела в спину Нин Сюэянь с холодной ненавистью в глазах.
Она не могла смириться с тем, что Нин Сюэянь снова вырвалась из ее ловушки!
Нин Сюэянь знала, что Нин Циншань смотрит ей в спину, и знала, что у нее должно было появиться желание убить ее прямо сейчас, но ей было все равно. Она догнала Нин Хуайюаня и беспечно спросила:
– Брат Хуайюань, а что такого особенного в нефритовой подвеске? Почему третий принц так сильно рассердился?
Она действительно хотела знать ответ. Она ушла до того, как Нин Циншань успела что-то сказать ей, потому что она не хотела, чтобы план Нин Циншань увенчался успехом. С другой стороны, она хотела знать происхождение нефритового кулона. «Может ли нефритовый кулон действительно принадлежать предыдущей династии, как я и предполагала, и Нин Циншань получила его не от Ао Минъю?» – удивилась она.
Она сказала наложнице Ма, что этот нефритовый кулон принадлежал к предыдущей династии, потому что хотела напугать ее. Но теперь, похоже, то, что она сказала, было действительно правдой.
– Даже не знаю. Так как третий принц был в ярости, я не нашел случая спросить его, – тактично ответил Нин Хуайюань, качая головой. Он повернул голову и, нахмурившись, задумчиво посмотрел в глаза Нин Сюэянь.
– Брат Хуайюань, не хочешь ли ты рассказать об этом нашей бабушке? – продолжала Нин Сюэянь, как будто не заметив его задумчивого взгляда.
– Ну, по крайней мере, я должен буду дать знать нашей бабушке, что третий принц был раздражен. Сейчас ты можешь вернуться в свой Яркий Морозный Сад, – холодно сказал Нин Хуайюань, глядя на Нин Сюэянь с пронзительным блеском в глазах.
Очевидно, Нин Хуайюань не хотел разговаривать с Нин Сюэянь и пытался избавиться от нее. Остановившись на некоторое время, Нин Сюэянь не ушла, как ожидал Нин Хуайюань, а продолжала идти вперед вместе с ним.
– Но я должна объяснить нашей бабушке, что произошло с наложницей Ма. Я боюсь, что она может поверить слухам и подумать, что я была такой злой девушкой, что даже хотела помочь наложнице Ма покинуть наше поместье.
Нин Хуайюань ускорился, но она все равно следовала за ним по пятам.
Нин Хуайюань внезапно остановился. Он обернулся и посмотрел на Нин Сюэянь, которая слегка запыхалась от своей поспешности.
– Пятая сестра, у нашей бабушки сейчас нет времени думать о делах наложницы Ма. Сейчас тебе лучше вернуться в Яркий Морозный Сад. Я объясню ей, что произошло у ворот, – сказал он.
Он знал, что не сможет скрыть от людей того, что произошло у ворот. Он думал, что Нин Циншань была умной девушкой, поэтому, когда она послала служанку сказать ему, что заказала экипаж, он не обратил на это особого внимания. Более того, когда Нин Циншань пригласила его посмотреть веселье у ворот, он не отказался. Теперь же он обнаружил, что умная Нин Циншань уже не была такой умной, как раньше, до своего трехлетнего пребывания в монастыре!
Напротив, пятая сестра, стоящая перед ним, удивила его в первый раз, когда он увидел ее, вернувшись в поместье. Она была совсем не такой, какой он ее помнил.
– Ладно. Спасибо тебе, брат Хуайюань! – кивнула Нин Сюэянь. С тех пор как он согласился объясниться за нее, она понимала, что больше не должна следовать за ним, и это было не лучшее время, чтобы посетить старую вдову.
Казалось, что за Нин Циншань стояла какая-то история, нет, за нефритовым кулоном Нин Циншань! Очевидно, Нин Хуайюань почувствовал аромат амбры и тоже увидел узор дракона. Нин Сюэянь могла бы сказать, что должна быть какая-то тайна, о которой она не знала, и, возможно, это было как-то связано с предыдущей династией.
И очень вероятно, что у Нин Хуайюаня был военный медальон, который искал принц Йи, Ао Чэньи.
Нефритовый кулон, который достала Нин Циншань, скорее всего, был реликвией предыдущей династии. Казалось, что не только Ао Минъю был потрясен этим зрелищем, но и все поместье герцога-защитника тоже будет потрясено.
Это не должно было иметь ничего общего с Нин Сюэянь, но теперь она должна была вмешаться сама. Поскольку она обещала Ао Чэньи найти для него военный медальон предыдущей династии, она не подведет его. Кроме того, в нынешней ситуации, чем более загадочной была Нин Циншань, тем труднее было бы иметь с ней дело. В любом случае, Ао Минъю должен был рассердиться на нее. Того, что случилось тогда перед ужином и сегодня, было достаточно, чтобы заставить любого понять, насколько лживой была Нин Циншань.
Однако третий принц так легко отпустил ее и арестовал только служанку. Это было действительно странно!
Похоже, Ао Минъю пощадил Нин Циншань не потому, что она была ему небезразлична. Хотя он тщательно скрывал это, Нин Сюэянь все еще видела отвращение в его глазах, когда он смотрел на Нин Циншань. Тогда почему он не забрал Нин Циншань вместе с этой служанкой?
«Что он пытается скрыть?»
«Может быть, этот нефритовый кулон – военный медальон из предыдущей династии?»
Сидя перед окном, Нин Сюэянь вдруг сделала смелое предположение. Но она тут же покачала головой. Поскольку Ао Чэньи сказал, что у Нин Цзуаня есть военный медальон, у него должна быть причина, поэтому для Нин Циншань было невозможно заполучить его.
Кроме того, поскольку принц Йи искал военный медальон, Ао Минъю тоже должен был его искать. Если нефритовая подвеска была военным медальоном, то почему Ао Минъю не выказал никакой радости на своем лице? Он крепко держал нефритовый кулон и прикрыл ладонью половину резного дракона. Люди, которые не были знакомы с рисунком, не могли сказать, что на нефрите был вырезан дракон.
Нин Сюэянь ясно видела, что на лице Ао Минъю была смесь отвращения, мрачности, удивления и даже следа убийственного намерения, но определенно никакого выражения радости.
Кроме того, он, казалось, не был удивлен внезапным появлением этого нефритового кулона. Может быть, Ао Минъю и раньше знал, что у Нин Циншань был этот нефритовый кулон. Или, может быть, он или благородная супруга Йа дали его Нин Циншань. Но как объяснить отвращение и убийственное выражение на его лице?
«Возможно, мне следует найти дополнительную информацию о предыдущей династии», – подумала Нин Сюэянь. Когда она была Нин Цзыин в своей прошлой жизни, она ничего не знала о внешнем мире. Когда она была в своем родном городе, ни ее родители, ни слуги их поместья никогда не упоминали ей ничего о предыдущей династии. Если бы она не приехала в столицу, то не знала бы, что предыдущая династия пала всего лишь двенадцать лет назад.
Приехав в столицу, она узнала кое-что о предыдущей династии от Ся Юхана, но никогда не воспринимала это всерьез. Так называемая предыдущая династия казалась ей довольно далекой историей!
Но теперь она обнаружила, что находится так близко к ней, что почти может дотронуться до нее. Однако она могла только видеть ее, но не касаться. Все, казалось, было окутано туманом.
– Лан Нин, тетя Хань уже вернулась? – Нин Сюэянь коснулась лба и повернулась к горничной, которая спокойно стояла позади нее. Из-за того, что она так долго была погружена в свои мысли, она почувствовала, как ее мозг онемел.
С тех пор как хозяйка погрузилась в мысли, вернувшись в Яркий Морозный Сад, Лан Нин велела всем остальным уйти, а затем тихо встала позади нее, чтобы быть под рукой.
– Миледи, тетушка Хань только что вернулась. Увидев, что вы размышляете, она не вошла. Подождите минутку, я попрошу ее зайти прямо сейчас, – ответила Лан Нин, кивнув головой. Затем она повернулась и вышла. Через некоторое время вошла экономка Хань, которая ждала неподалеку.
– Барышня, вы хотите спросить меня о мадам Минг? – задала вопрос экономка, едва войдя в комнату.
– Нин Линъюнь сказала, что я дочь мятежника. Может быть, это из-за моей матери? – задумчиво спросила Нин Сюэянь. По тону Нин Линъюнь и ее взгляду Нин Сюэянь могла сказать, что та была весьма серьезна в этот момент. Кроме того, отношение Нин Цзуаня было очень подозрительным.
– Барышня, я бы не подняла этот вопрос, если бы вы не спросили. Мадам Минг была дочерью военного министра предыдущей династии, и она была хорошо известной благородной юной леди. Минги были аристократической семьей уже более ста лет, так что на самом деле они были гораздо более благородными, чем те, кто называет себя благородными семьями нынешней династии.
– Герцог-защитник тогда был всего лишь мелким военным чиновником, – обиженно сказала экономка Хань. – Если бы он не женился на мадам Минг, то не стал бы генералом и, конечно, не помог бы нынешнему императору свергнуть предыдущую династию и стать новой властью нынешней династии. Наконец, ему даже удалось понизить мадам Минг с должности главной жены до младшей жены!
– Ты хочешь сказать, что он стал таким могущественным благодаря моей матери? – Нин Сюэянь знала, что семья мадам Минг была необыкновенной, но она была немного удивлена тем, что Минги раньше были такими могущественными. Юная леди из знатной семьи с историей более ста лет вышла замуж за чиновника низкого ранга, поэтому с самого начала их статус был совершенно разным. Это было совпадение, что со сменой режима скромный военный стал влиятельным чиновником новой династии, а его жена, предыдущая благородная дама, стала мятежницей.
После восшествия на престол нового императора все чиновники, верные бывшему императору, считались мятежниками. Это потрясающее изменение также принесло изменения статуса мадам Минг и Нин Цзуаню. Поэтому, по мнению Нин Цзуаня, мадам Минг больше не подходила на роль его главной жены – предыдущая хорошо известная благородная юная леди могла помешать его продвижению по службе и богатству.
Вот почему все так закончилось.
Нин Сюэянь вдруг что-то вспомнила и спросила после короткой паузы:
– Как мадам Линг вышла замуж за Нин Цзуаня?
– Чтобы жениться на леди Минг, Нин Цзуань неоднократно обещал, что у него будет только одна жена, и в будущем он не женится ни на одной наложнице. Он казался очень искренним в своем желании жениться на леди Минг, и для того, чтобы жениться на ней, он даже преклонил колени перед дверью кабинета министра на два дня и две ночи. Наконец он потерял сознание, и леди Минг стало его очень жалко. Она тоже встала на колени перед дверью, сказав, что если не выйдет замуж за Нин Цзуаня, то будет стоять там до самой смерти.
При этой мысли глаза экономки Хань наполнились слезами. Какой же выдающейся была леди Минг! Самая знаменитая благородная юная леди и лучшая подруга императрицы! Бесчисленные талантливые молодые люди хотели жениться на ней. Если бы Нин Цзуань не заставил ее опуститься на колени перед кабинетом министра, как бы тот согласился выдать свою дочь за него замуж?
Но ведь Нин Цзуань просто притворялся и врал. Это оказалось хорошо поставленным спектаклем!
– Все думали, что Нин Цзуань любит леди Минг от всего сердца, и мадам вдова также обещала, что ее сын не женится ни на какой другой женщине, кроме леди Минг. Наконец, министр согласился на их брак. После женитьбы на леди Минг Нин Цзуаня быстро повысили в должности. После этого при дворе произошел переворот, и, к всеобщему удивлению, именно Нин Цзуань открыл ворота города, который он охранял, и сдался вместе со своими солдатами.
– После смены власти ваш дедушка погиб в бою, а дядя был арестован. Он отказался сдаваться, и Нин Цзуаню пришлось уговаривать его. Нин Цзуань угрожал ему безопасностью мадам Минг, так что вашему дяде пришлось согласиться с ним. Мадам Минг была очень огорчена этим. Однако еще больше ее удивило то, что вскоре после этого Нин Цзуань привез в наше поместье свою любовницу. Этой женщиной была госпожа Линг. К тому времени у нее уже были сын и дочь.
Говоря о прошлом, экономка Хань не могла сдержать слез. Серия ударов истощила мадам Минг как физически, так и морально. Судя по возрасту ребенка, она могла сказать, что когда мальчик уже родился, Нин Цзуань обещал ей, что не женится ни на какой другой женщине.
Мадам Минг была крайне разочарована в Нин Цзуане, и с тех пор она всегда оказывала ему холодный прием. Она оставила все, что касалось мадам Линг, на усмотрение герцога, сказав, что больше не будет вмешиваться в его дела. Отношения этой пары стали холодными как лед.
Какая трагедия, что романтичная наивная юная леди вышла замуж за хладнокровного бездушного негодяя! Если бы предыдущая династия не пала, мадам Линг была бы только тайной любовницей. К сожалению, старая династия сменилась новой, и многие семьи распались из-за этого, и даже если некоторые из них все еще выглядели по-прежнему, они не были такими, какими были раньше.
После рождения для него мальчика любовница Нин Цзуаня мечтала стать его главной женой. Его бывшая главная жена больше не помогала ему в продвижении по службе. Кроме того, ее существование могло напомнить остальным, что она была дочерью военного министра предыдущей династии, и это было бы плохо для его карьеры. Может быть, именно из-за этого он заставил мадам Минг переселиться в дальний Яркий Морозный Сад
Окружающие думали, что Нин Цзуань был человеком глубокой привязанности, и хотя опозоренная мадам Минг предложила не быть его главной женой, он все же позволил ей быть его второй женой и выделил ей двор для жизни. Однако никто не знал, что за этим стоит большой заговор.
Этот подонок и его злобная любовница вступили в сговор и подставили мадам Минг. Мадам Минг уже была разочарована в Нин Цзуане, и после этого ей пришлось еще и переехать в Яркий Морозный Сад.
– Был ли в руке моего деда военный медальон прежней династии? – холодно спросила Нин Сюэянь.
Она вдруг поняла очень многое. Некоторые из тех, кто внезапно появился на похоронах мадам Минг, были благородными членами семьи предыдущей династии. Это означало, что некоторым людям пришлось сдаться новому императору и стать чиновниками новой династии.
Говорили, что основатель королевства Чу, отец нынешнего императора, был амбициозным и талантливым человеком. Именно поэтому он ценил талантливых людей, даже главных высокопоставленных чиновников, независимо от того, работали ли они на предыдущую династию раньше или нет. К сожалению, вскоре после того, как он основал королевство, этот великий император умер. Таким образом, нынешний император занял трон.
Однако перед смертью старый император также объявил о своей воле своим подданным и нынешнему императору и назначил Ао Чэньи преемником нынешнего императора.
Те чиновники, которые помогли бывшему императору основать королевство Чу, все были очень способными и лояльными. Иначе он не смог бы свергнуть предыдущую династию. Большинство из них были высокопоставленными чиновниками, и после их отставки многие из их учеников все еще работали на суд. Вот почему нынешний император не осмеливался свергнуть принца Йи сейчас.
– Военный медальон? Я не знаю. Поскольку министр отвечал за военное министерство, может быть, военный медальон... – зкономка Хань на мгновение замолчала, не зная, как ответить на этот вопрос. Она была всего лишь служанкой внутреннего двора, и для нее было невозможно знать такого рода вещи.
Нин Сюэянь глубоко вздохнула и прикусила губу, пронзительный свет мелькнул в ее глазах. Она вдруг сменила тему разговора и спросила:
– Тетя, вы слышали об императрице из прежней династии? Вы ее раньше не видели?
Хотя Нин Сюэянь не была хорошо информирована, она знала, что императрица предыдущей династии была чрезвычайно красивой леди. Говорили, что именно императрица стала причиной падения предыдущей династии. Согласно большинству слухов, эта императрица была злой женщиной, которая принесла бедствия стране и людям предыдущей династии.
Услышав, как Нин Сюэянь упоминает императрицу предыдущей династии, экономка Хань побледнела.
– Мисс, вы говорите об императрице Хань? Вы никогда не должны упоминать о ней! Это табу для суда. Если придворные узнают, что мы говорим об императрице Хань, нас обезглавят! – она тут же прикрыла ладонью рот Нин Сюэянь и с тревогой в голосе напомнила ей об этом.
Нин Сюэянь спокойно покачала головой, жестом приказав экономке отпустить ее. Затем старая служанка убрала руку, ее лицо посерело, и она не могла унять дрожь ужаса. Поскольку она была так напугана, Нин Сюэянь больше ничего не спрашивала. Предыдущая императрица была действительно загадочной особой! Ходили слухи, что именно она привела страну к гибели, но в исторических хрониках об этом ничего не говорилось. В исторических книгах говорилось только, что ее фамилия Хань, и она сожгла себя в тот день, когда был захвачен имперский город.
Это были все сведения о ней.
Казалось, что императрица, записанная в книгах по истории, не была той же самой злой женщиной, которую описывали слухи. Однако на самом деле это был один и тот же человек.
– Говорят, что принцесса предыдущей династии была еще ребенком, когда произошел переворот? После этого она пропала, не удержалась от вопроса Нин Сюэянь.
– Барышня, эта принцесса уже погибла в огне. Почти половина императорского дворца сгорела дотла, поэтому выжить ребенку было невозможно. Должно быть, она умерла. У нее не было никаких шансов выжить. – Лицо матушки Хан посинело, и она испуганно замахала рукой.
– Тетя, я хочу знать, если бы принцесса была еще жива, сколько бы ей сейчас было лет? – слегка улыбнулась Нин Сюэянь.
– Наверное... шестнадцать или семнадцать! – неуверенно ответила экономка Хань.
Нин Сюэянь спокойно посмотрела на нее. Когда экономка Хань почувствовала себя неловко под ее пристальным взглядом и отвела глаза в сторону, она продолжала:
– Тетя, как ты думаешь, Нин Циншань может быть принцессой из предыдущей династии?
Экономка Хань ответила твердо, без колебаний:
– Третья юная леди? Это невозможно! Ни в коем случае!
– Почему Нин Циншань не может быть принцессой предыдущей династии? – нахмурившись, пробормотала Нин Сюэянь, и в ее черных как смоль глазах мелькнуло подозрение. Все оказалось совсем не так, как она ожидала.
Экономка Хань снова покачала головой:
– Нет никаких шансов, что эта юная леди – принцесса. Хотя третья юная леди примерно ее возраста, она не может быть принцессой предыдущей династии. Я видела принцессу не один раз, когда работала на мадам Минг. Если бы она все еще была жива, ее внешний вид должен был бы отличаться от того, когда она была ребенком, но все же должно было быть некоторое сходство. Я ничего не увидела в третьей юной леди от принцессы, когда она была ребенком, поэтому невозможно, чтобы они были одним и тем же человеком.
Нин Сюэянь колебалась некоторое время и перестала спрашивать. Казалось, что она не сможет решить свои сомнения в ближайшее время, но она доверяла экономке Хань и верила, что Нин Циншань не была пропавшей принцессой предыдущей династии. Но по манере Нин Циншань и тому, как Ся'эр вела себя и говорила, когда она встретила их в первый раз, Нин Сюэянь все еще чувствовала, что Нин Циншань имеет какое-то отношение к принцессе.
Кроме того, словно член эскадрона смерти, хотя внезапно появившаяся горничная выглядела бледной от страха, она все еще решительно взяла всю вину за Нин Циншань на себя. Кто, черт возьми, была эта Нин Циншань? Почему рядом с ней появился член отряда смерти? Хотя Нин Цзуань сказал, что Нин Циншань была ребенком старого друга, Нин Сюэянь не верила этому.
В любом случае, у Нин Циншань должны быть какие-то секреты. Нин Сюэянь знала, что ей следует быть более осторожной, когда она будет иметь с ней дело в будущем.
Казалось, что на этот раз Нин Циншань избежала наказания. Никто не думал, что горничная захочет взять на себя вину за нее, и третий принц, Ао Минъю, так легко отпустит Нин Циншань.
К счастью, Нин Сюэянь сегодня кое-что приобрела. По крайней мере, она могла сказать, что отношение Ао Минъю к Нин Циншань изменилось. Он всегда был нежен, когда смотрел на Нин Циншань, но сегодня Нин Сюэянь ясно видела отвращение в его глазах. Он не обращался с Нин Циншань как с возлюбленной, которую ждал три года.
Что же касается того, почему Ао Минъю не потерял самообладания с Нин Циншань на месте, то Нин Сюэянь считала, что должна быть какая-то особая причина. Из-за этой особой причины Ао Минъю не мог оскорбить Нин Циншань на данный момент.
– Лан Нин, попроси Синьмэй тайно навестить наложницу Ма и сообщить ей, чтобы она смешалась с теми служанками, которые отвечают за уборку кухонных отходов, и покинула поместье, – холодно сказала Нин Сюэянь.
Каждый день после ужина, кухонный персонал будет убирать мусор за день. Некоторые люди забирали остатки еды и продуктов. Когда они уйдут, уже стемнеет, и никто их не заметит.
– Барышня, а что, если наложницу Ма поймают? Она обязательно расскажет остальным, что вы помогли ей сбежать. Тогда вы окажетесь в опасности! Она не хотела выходить, и мне потребовалось много времени, чтобы найти ее сегодня, – с тревогой вмешалась экономка Хань.
После того, как Нин Сюэянь перестала спрашивать ее о предыдущей династии, она стала гораздо более расслабленной. Теперь, когда она услышала, что Нин Сюэянь собирается отпустить наложницу Ма, она снова занервничала.
По ее мнению, наложница Ма не была хорошим человеком. Она выполняла приказы мадам Линг и раньше пыталась отравить Нин Сюэянь. Теперь она снова пыталась подставить Нин Сюэянь, следуя инструкциям Нин Циншань. Очевидно, она была эгоистичной и подлой женщиной. Если ее поймают, она определенно продаст Нин Сюэянь.
Наложница Ма обещала Нин Сюэянь выйти, но экономка Хань не видела ее после долгого ожидания. Наконец экономка Хан нашла ее с помощью других служанок и силой отправила в Сад Счастливой Удачи.
– У нее... не будет шанса продать меня! – Нин Сюэянь прикусила губу и усмехнулась, в ее глазах вспыхнула кровожадная холодность.
Наложница Ма никогда не была честным человеком. Она уже нарушала свое слово раньше и сделает то же самое в будущем. Если бы Нин Сюэянь не подготовилась заранее, она могла бы уже быть подставленной Нин Циншань из-за наложницы Ма.
Наложница Ма пообещала Нин Сюэюань, что она внезапно появится на тропинке, и застанет Нин Циншань врасплох. Если бы она поступила так, как они договорились, наложница Ма пришла бы к ним с тропинки гораздо раньше, чем появилась в Саду Счастливой Удачи.
Однако, прошло довольно много времени, но она все еще не выходила. К счастью, Нин Сюэянь заранее попросила экономку Хань поискать наложницу Ма, если она не появится в назначенное время. Когда экономка нашла ее, наложница Ма сказала, что ее задержали.
Очевидно, она вообще не хотела выходить. Она просто хотела посмотреть, как Нин Сюэянь и Нин Циншань обе проиграют, и тогда она сможет пожинать плоды.
Но наложница Ма не казалась такой уж смелой! Должно быть, кто-то еще следит за событиями на заднем дворе поместья герцога-защитника!
Поскольку наложница Ма была сволочью, Нин Сюэянь понимала, что нет необходимости проявлять к ней милосердие. После перерождения она всегда тщательно оценивала ситуацию, прежде чем начать действовать. Она никогда больше не причинит вреда себе и людям, которые заботятся о ней, потому что она помогает другим.
Хотя экономка Хань не знала, что имела в виду Нин Сюэянь, она знала, что ее молодая госпожа был гораздо умнее, чем до недавнего времени. Поскольку ее хозяйка сказала, что с ней все будет в порядке, женщина верила, что ничего плохого с барышней не случится. Потом экономка Хань, кивнув, удалилась.
После ужина наложница Ма надела грубую одежду и осторожно подошла к двери кухни. Она забралась в приготовленную бочку и после того, как бочку закрыли, удобно устроилась с большой сумкой в руках. Она облегченно вздохнула и торжествующе закрыла глаза, притворяясь спящей.
Золото в мешке было платой, которую кто-кто дал ей за то, чтобы Нин Циншань и Нин Сюэянь обе проиграли бы в бою. Она была удивлена, что кто-то думает так же, как и она. Более того, этот человек также дал ей большую сумму денег.
«Я не ожидала, что пятая юная леди окажется такой хитрой. Ее слуги быстро нашли меня, хотя я и пряталась в таком укромном месте. В противном случае, я бы получила больше золота!» – думая об этом, она выглядела немного разочарованной.
Внезапно повозка остановилась, словно на что-то наткнувшись.
«Я уже добрался до места назначения?» – удивилась наложница Ма.
Вскоре бочка снова затряслась, как будто ее кто-то поднимал. Почувствовав это, наложница Ма стала более уверенной. Она затаила дыхание в бочке и не смела даже пошевелиться.
Бочонок приземлился твердо, как будто его положили на тележку. Затем повозка отъехала. Поначалу бочка немного дрожала, но не всерьез. Судя по расстоянию, которое они прошли, наложница Ма решила, что они покинули поместье герцога-защитника. Она почувствовала некоторое облегчение. Это было действительно удобно, чтобы выскользнуть из поместья в этот момент!
Через некоторое время повозка остановилась, и бочка снова поднялась. Наложница Ма внимательно прислушалась, но ничего не услышала. Казалось, что снаружи все было очень тихо. Затем над бочкой нависло что-то очень тяжелое, и наложница Ма почувствовала, что под его тяжестью бочонок, скорее всего, упадет. Прежде чем она успела что-то сделать, бочка внезапно выкатилась в воздух горизонтально.
Наложница Ма почувствовала, как куда-то с грохотом бросают ствол. Вода с плеском хлынула в бочку, и бочка быстро погрузилась в глубину воды. Бочка не должна была тонуть с такой скоростью в воде!
– Боже мой! – вскрикнула Ма и уже собиралась вылезти из бочки. Она поняла, что бочка была привязана к железному блоку и брошена в воду.
Вода хлынула внутрь, и вскоре бочка наполнилась до краев. Наложница Ма не могла даже встать и быстро погрузилась вместе с бочонком. В последний момент ясности сознания она поняла, что сейчас умрет. Она никогда не думала, что умрет в тот момент, когда покинет поместье герцога-защитника.
Если бы ей дали шанс снова выбрать, она не приняла бы золото, и она не последовала бы за словами другого, чтобы подставить Нин Сюэянь. Тогда она не потеряла бы свою жизнь.
Женщина в белом стояла у реки, с расслабленным видом наблюдая за тем, как бочка тонет. Теперь уже не было никаких пузырьков, поднимающихся из того места, где погрузилась бочка. Если бы никто другой не видел этого, то бочку с железным блоком на ней и тело наложницы герцога-защитника можно было бы никогда не обнаружить.
«Что за глупая женщина! Она даже подумывала о том, чтобы получить вторую партию золота. Теперь она может только просить об этом короля ада!»
Женщина в белом повернулась к дороге неподалеку и вскоре исчезла. На берегу остался только возница средних лет. Он лежал без сознания рядом с повозкой, на которой стояло несколько больших бочек.
Через некоторое время этот человек очнулся. Он дотронулся до своей головы, удивляясь, почему он вдруг потерял сознание здесь. Он не нашел ничего подозрительного и погнал повозку вперед по берегу реки. Он достигнет своей цели, перейдя еще одну дорогу.
Дом из бамбука стоял в бамбуковом лесу. Хотя дело было зимой, он все еще выглядел свежим и элегантным.
Появилась женщина в белом. Она вошла в бамбуковый лес и подошла к зданию. Поднявшись наверх, она остановилась за бамбуковой занавеской.
– Хозяин, все кончено! – Женщина в белом почтительно стояла там, а затем поклонилась человеку в комнате, с нежной улыбкой на ее прекрасном лице.
– Ты уверена, что третья юная леди поместья герцога-защитника именно та, кого мы ищем? – За занавеской раздался приятный и манящий мужской голос.
– Да. Я думаю, что это она! – ответила женщина после короткого колебания.
– Ты так думаешь? Ты должна убедиться в этом! – С этим фырканьем мощная энергия, обернутая в убийственное намерение, вырвалась наружу и ударила женщину. Ноги женщины превратились в желе, и с глухим стуком она упала на бамбуковый пол на одно колено, оставив след крови в уголках губ.
– Понимаю. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, – процедила она сквозь зубы и с трудом встала, прикрывая грудь рукой.
– Продолжай расследование. Я не хочу слышать никакого неопределенного ответа, и я надеюсь, что такое снова не случится. – Чарующий голос стал намного мягче и звучал так элегантно и мелодично. Как будто он только что не был раздражен.
– Понимаю. Я тщательно изучу ситуацию! – ответила женщина и тяжело кивнула.
– Теперь ты можешь идти! – Голос мужчины снова стал холодным.
– Да, господин! Я уже ухожу. – Женщина в белом сентиментально посмотрела на высокую и стройную фигуру сквозь бамбуковую занавеску и, пошатываясь, спустилась вниз, держась за грудь рукой.
Через некоторое время тонкая рука подняла бамбуковый занавес, и на площадке бамбукового здания появился необычайно красивый мужчина, его ярко-зеленая одежда развевалась на ветру. Он подбросил веер в воздух и снова ловко поймал его.
На его лице появилась ослепительная и очаровательная улыбка. Однако если люди внимательно наблюдали, они могли сказать, что хотя он улыбался, он не был доволен.
Наложница Ма пропала! На этот раз горничная не осмелилась никому доложить, не убедившись в этом, так что новость распространилась только к полудню следующего дня. К тому времени наложница Ма отсутствовала уже целую ночь.
Нин Цзуань послал своих людей обыскать каждый уголок своего поместья, но слуги не нашли ни наложницы Ма, ни ее тела. На этот раз, конечно, никто не посмел сказать, что ее исчезновение имеет какое-то отношение к пятой юной леди из Яркого Морозного Сада.
Третья юная леди остановила пятую юную леди у ворот и обвинила ее в попытке помочь наложнице Ма сбежать, но позже, наложница Ма была найдена во дворе мадам вдовы. Эта новость распространилась по всему поместью.
Наложница Ма была в ссоре с пятой юной леди, и раньше она даже пыталась отравить пятую юную леди, поэтому слуги поместья не верили, что пятая барышня поможет наложнице Ма спастись бегством. Они думали, что третья юная леди, должно быть, неправильно поняла, вот почему она сказала это.
Теперь наложница Ма тихо исчезла из поместья, и это не могло иметь никакого отношения к пятой юной леди. Пятая юная леди была еще очень молода и очень слаба. Кроме того, она редко выходила из дома. Как она могла заставить наложницу Ма исчезнуть, не привлекая к себе внимания? Хотя кто-то сказал, что вчера Лан Нин ходила во двор наложницы Ма после того, как пятая юная леди и третья юная леди поссорились у ворот, кто-то еще доказал, что Лан Нин была там, чтобы предупредить наложницу ма, потому что наложница Ма вела себя странно, и она, вероятно, готовилась бежать.
Это горничная Яркого Морозного Сада нашла ее вчера! Поэтому наложница Ма, скорее всего, сбежала сама.
Теперь некоторые чувствительные люди стали подозрительно относиться к третьей барышне. Было очевидно, что наложница Ма пыталась сбежать по собственной воле, так как она оскорбила первую мадам. Люди, хорошо знавшие мадам Линг, могли сказать, что она не простит наложницу Ма после того, как ее выпустят из зала Будды. Для наложницы Ма было вполне естественно думать о побеге.
Но почему третья юная леди сказала, что пятая юная леди имеет какое-то отношение к ее побегу? Пятая юная леди почти не общалась с наложницей Ма, наоборот, была с ней в ссоре, поэтому она не могла помочь последней бежать. Кроме того, старая служанка третьей юной леди была очень агрессивна, когда она уверенно обвинила пятую юную леди у ворот, заявив, что пятая юная леди была неблагодарна и безнравственна, потому что она помогала наложнице отца покинуть поместье и встретиться с любовником.
Может ли третья юная леди действительно иметь какое-то отношение к побегу наложницы Ма? В отличие от пятой барышни, третья барышня была близка с третьим принцем. Третий принц был настолько могуществен, что для него было бы проще простого организовать побег наложницы из поместья герцога-защитника.
Если это так, то почему она остановила вчера у ворот пятую юную леди?
Говорили, что с недавних пор наложница Ма была очень близка с горничной третьей юной леди, Цайфэнь. Время от времени они тайком беседовали, словно что-то замышляли.
Под чьим-то сознательным руководством слуги поместья постепенно связали исчезновение наложницы Ма с Нин Циншань.
В Саду Счастливой Удачи…
Сейчас в комнате сидели только вдовствующая герцогиня и Нин Цзуань. Подав им чай, тетка Цинь почтительно удалилась. Она закрыла за собой дверь, когда выходила. Она не уходила, все еще бдительно стоя в дверях на страже.
Она была умна и знала, что не должна слушать такие разговоры. Хотя вдовствующая герцогиня и не просила ее уйти, она все же сознательно вышла из комнаты. Ей было ясно, что чем больше она узнает, тем скорее умрет.
– Не трать больше времени на поиски наложницы Ма. Она всего лишь наложница. Дай ее семье немного серебра и покончи с этим делом. – Поскольку в комнате были только они вдвоем, мадам вдова поставила свою чашку на стол и сразу же все решила.
Хотя наложница Ма была всего лишь наложницей, она отличалась от тех слуг, которых покупали Нины, и хозяева поместья не могли по своей воле лишить ее жизни. В противном случае, если слухи распространятся, это будет очень невыгодно для поместья герцога-защитника. В последнее время у поместья и помимо этого было много неприятностей.
– Мама, не волнуйся. Я дал немного серебра семье наложницы Ма и намекнул им, что их дочь сбежала с другим мужчиной. Ее родственники не будут приходить сюда, чтобы создавать проблемы, – кивнул Нин Цзуань, и в его глазах промелькнуло сердитое выражение.
Он почти забыл, что натворила прежде наложница Ма, но, к его удивлению, сегодня она сбежала из поместья! Нин Цзуань послал своих людей провести тщательное расследование, и они выяснили, что у наложницы Ма на самом деле был роман с актером!
Ему уже давно наставляли рога! Думая об этом, Нин Цзуань не мог сдержать свой гнев.
– Не расстраивайся больше по этому поводу. В конце концов, она всего лишь наложница. Я говорила тебе быть осторожным с людьми из бедных семей, когда ты собирался привести ее сюда, но ты не прислушался к моим словам и настоял на том, чтобы жениться на ней как на своей наложнице, – недовольно пробурчала вдовствующая герцогиня.
Она возражала против того, чтобы Нин Цзуань приводил наложницу Ма в поместье, но Нин Цзуань неоднократно обещал, что наложница Ма была скромной женщиной, и хотя ее семья не была богатой, ее происхождение было чистым. Но что она делала с тех пор, как попала в поместье? Она пыталась отравить Янь'эр, и она ссорилась с мадам Линг, а теперь она даже сбежала! Она принесла много бед в семью!
– Мама, я знаю, что был неправ, но мадам Линг действительно...
Нин Цзуань понял, что совершил ошибку, поэтому он сменил тему и попытался поговорить о чем-то другом, но старуха нетерпеливо оборвала его.
– Сейчас об этом говорить бесполезно. Ты должен следить за порядком в нашем поместье. Что ты думаешь о Шань'эр? Юань'эр сказал, что третий принц был очень зол в тот момент, но он не наказал Шань'эр и только забрал ее горничную, которая взяла на себя всю вину за Шань'эр.
Брови старухи плотно сошлись на переносице. Она старалась избегать разговоров на эту тему. Она решительно возражала против того, чтобы Нин Циншань оставалась в поместье, но Нин Цзуань настоял на том, чтобы оставить ее, поэтому он удочерил Нин Циншань как свою дочь. Однако опытная старуха все еще беспокоилась, что с поместьем случится что-то плохое из-за Нин Циншань. При мысли об этом у нее пропал аппетит, и она никак не могла заснуть.
У нее было такое чувство, что Нин Циншань – это скрытая опасность, и она рано или поздно навлечет беду на все поместье.
– Мама, успокойся. Я прекрасно знаю о том, что произошло много лет назад. У нас не будет никаких проблем из-за этого ребенка. Поскольку благородная супруга Йа искренне желает, чтобы Шань'эр стала ее невесткой, я могу сказать, что она также одобрила наше удочерение Шань'эр. Не беспокойся больше об этом. Третий принц, казалось, был очень зол, но, в конце концов, он ничего не сделал Шань'эр.
Нин Цзуань тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но все же попытался утешить недовольную мать.
– Очень на это надеюсь!
Вдовствующая герцогиня кивнула с тяжелым сердцем и глубоко вздохнула. Если бы Великий Наставник Йа не попросил их о помощи, она не приняла бы Нин Циншань в семью. Какой бы умной и послушной ни была Нин Циншань, мадам вдова не станет обращаться с ней как с собственной внучкой. Она решила объединиться с императорской семьей, выдав замуж своих собственных внучек за принцев.
– Цзуань, как ты думаешь, у четвертого принца действительно есть чувства к Янь'эр?
– Мама, не волнуйся. Я спрошу об этом четвертого принца в подходящее время. Но так как статус Янь'эр не настолько высок, я боюсь, что благородная супруга Шу не позволит четвертому принцу жениться на ней. Как бы четвертый принц ни любил Янь'эр, он не может ослушаться воли своей матери. – Нин Цзуань знал, о чем думает старая мадам, и он нахмурился после минутного раздумья.
Проблема по-прежнему заключалась в личности Нин Сюэянь. Поскольку ее мать была всего лишь младшей женой, она не была достойна принца.
– Я так не думаю! Мадам Минг раньше была твоей главной женой, и она была твоей первой женой, так что Янь'эр – дочь твоей главной жены, и она гораздо более выдающаяся, чем Цзыянь и Юлин! – фыркнула вдовствующая герцогиня и вступилась за Нин Сюэянь.
Она редко говорила в защиту Нин Сюэянь. Независимо от того, насколько низким был статус Нин Сюэянь, для старой мадам она была благородной крови.
Нин Хуайюань прочистил горло и неловко оборвал ее:
– Мама!
– Прекрасно! Отлично! Я не буду вспоминать прошлое. Не спускай глаз с четвертого принца. Если четвертый принц не сможет убедить благородную супругу Шу жениться на Янь'эр в качестве его главной жены, по крайней мере, он может жениться на ней как на своей второй жене. В конце концов, Янь'эр – дочь герцога-защитника, поэтому она должна быть достаточно благородной, чтобы быть младшей женой четвертого принца, – обиженно сказала вдовствующая герцогиня. Она бросила взгляд на Нин Цзуаня со сложным выражением лица.
Нин Цзуань знал, что его мать винит его за то, что он сделал много лет назад. Он послушно кивнул и больше ничего не осмелился сказать, опасаясь снова расстроить ее. Он только пообещал, что узнает мнение четвертого принца.
Они немного поговорили, потом Нин Цзуань встал и ушел. Проводив герцога до ворот внутреннего двора, тетка Цинь вернулась в Сад Счастливой Удачи.
Все в поместье знали, что третья юная леди остановила пятую юную леди у ворот поместья герцога-защитника и спорила с ней. Похоже, она пыталась подставить пятую юную леди. Более того, ее служанка, нянька Ло, даже очернила пятую юную леди.
Конечно, мадам вдова не могла оставаться глуха к подобным слухам. Она приказала избить няньку Ло, ударив ее двадцать раз палкой в назидание остальным. И она также прекратила оплачивать расходы Нин Циншань в течение трех месяцев в качестве наказания.
Наказание было совсем несерьезным. Однако, поскольку Нин Циншань вскоре после возвращения в поместье наделала столько хлопот, остальные уже не ценили ее так высоко, как раньше. Все было совсем не так, как тогда, когда она только что вернулась и все хвалили ее.
Сидя у кровати няньки Ло, Нин Циншань сжала кулаки, и ее ногти, покрытые красным лаком, глубоко вонзились в ладони.
Она начала планировать все это еще три года назад, надеясь, что после трех лет в монастыре у нее будет более высокая репутация. Таким образом, остальные могли проигнорировать тот факт, что она была всего лишь приемной дочерью поместья герцога-защитника. Тогда у нее будет великолепная свадьба с третьим принцем, и она получит известность и богатство. С этой мыслью она три года терпела скучную и убогую жизнь в монастыре.
Однако, к ее удивлению, через три года она не только не получила то, что заслуживала, но третий принц начал даже отдаляться от нее. По выражению отвращения во взгляде, брошенном на нее у ворот поместья, она поняла, что Ао Минъю согласился с тем, что сказала Нин Сюэянь.
Она не могла допустить, чтобы ее тщательно продуманный план был разрушен Нин Сюэянь!
Она всегда была объектом зависти, но с тех пор, как она встретила Нин Сюэянь, она не раз испытала вкус неудачи и ревности. Думая об этом, она была одновременно сердита и непримирима. Она поклялась, что никогда не даст Нин Сюэянь спокойно жить.
Нянька Ло знала, что Нин Циншань не сможет проглотить результат, поэтому она уговаривала ее, сдерживая острую боль:
– Мисс, успокойтесь. Не так просто иметь дело с пятой юной леди. Мне не следовало так торопиться спорить с ней. Посмотрите на меня сейчас! Если бы не вы, мадам вдова забила бы меня до смерти.
К няньке Ло вернулся рассудок, и она поняла, что вчера была слишком несдержана. Если бы она не была слишком самоуверенна и не спорила с Нин Сюэянь, она не была бы наказана и не навлекла бы на свою хозяйку неприятности. Это заставило няньку Ло понять, что с Нин Сюэянь трудно было совладать. Если бы у них была прямая конфронтация с Нин Сюэянь, ее госпожа потерпела бы поражение.
Ненависть заставила кровь прихлынуть в груди Нин Циншань. Она сжала зубы и медленно сказала:
– Мамушка, не волнуйся. Я буду очень осторожна в будущем.
Она легкомысленно презирала своего противника и действовала слишком опрометчиво. Она думала, что Нин Сюэянь отступит в битве, но очевидно, что она сама оказалась проигравшей! Она потеряла Ся'эр, и теперь ее старая нянька была наказана. Они обе три года жили с нею в монастыре! К счастью, вдовствующая герцогиня проявила милосердие и пощадила няньку Ло. В противном случае, никто не будет служить ей, и работать на нее так же искренне, как делали они это.
– Мисс, четвертая юная леди... – Нянька Ло колебалась некоторое время, но все еще хотела поговорить о четвертой юной леди с Нин Циншань. Она была вполне согласна воспользоваться глупостью Нин Линъюнь, но теперь думала, что это необходимо пересмотреть. В противном случае, они могут пострадать еще больше.
– Мамушка, предоставь это мне. Береги себя как следует. После того, как твои раны заживут, ты снова сможешь мне помочь. – Нин Циншань недовольно остановила няньку Ло. Затем она встала и опустила руку. Прежде чем нянька успела что-то сказать, она повернулась, чтобы уйти вместе с Цайфэнь. В любом случае, она не пощадит Нин Сюэянь.
Нянька Ло беспомощно покачала головой и замолчала.
Ее хозяйка была так умна, что она не должна была проигрывать пятой барышне, которая была еще слишком молода. Нянька Ло чувствовала себя виноватой, потому что если бы она не была слишком беспечна, ее хозяйка не попала бы в беду на этот раз.
Вернувшись в свою комнату и усевшись, Нин Циншань задумчиво посмотрела на стоящую на столе корзину с фруктами.
– Цайфэнь, пойди навести четвертую юную леди. Отнеси ей немного фруктов и скажи, что я не могу есть так много, поэтому я хотела бы поделиться с ней. Кстати, скажи ей, что третий принц пригласил нас посетить его загородный двор. Пятая сестра, и она пойдут со мной завтра. Она может взять с собой любого, кого захочет.
Эти фрукты были очень свежими, и было очевидно, что их только что сорвали с деревьев. Зимой было нелегко получить такие свежие фрукты. Их выращивали в теплице третьего принца, и урожай был невысок. Забрав вчера ее служанку, Ао Минъю специально приказал своему слуге принести корзину с фруктами Нин Циншань.
Говорили, что теплица третьего принца была весьма известна в столице. Она была расположена в пригородном дворе третьего принца, и даже зимой на его столе были свежие фрукты и овощи. Третий принц специально приказал слуге, который принес фрукты Нин Циншань, рассказать ей об этом.
Цайфэнь сразу же поняла намерения своей хозяйки.
– Слушаюсь, – кивнула она, взяла из корзины несколько фруктов и положила их на поднос. Затем она положила поднос в другую корзину с едой и вышла.
Нин Сюэянь читала, когда ей сообщили ей, что пропала наложница Ма. Это не имело к ней никакого отношения. Наложница Ма вчера исчезла один раз, теперь она снова исчезла! Но на этот раз никто не подумает, что Нин Сюэянь имеет к этому какое-то отношение.
Действительно, она не имела к этому никакого отношения, кроме того, что подтолкнула наложницу Ма к побегу. Наложница Ма была слишком жадной. После достижения соглашения с Нин Сюэянь, она также хотела снова подставить ее. Она знала так много секретов, так что это было ожидаемо, что ее убили.
Какая жалость! Наложница Ма считала, что она воспользовалась чужими преимуществами, и никогда не думала, что потеряет из-за этого свою жизнь. Но она это заслужила!
– Миледи, я видела, как Цайфэнь направилась во двор четвертой юной леди с корзинкой в руке. Похоже, в корзине была какая-то еда, – сообщила Цинъю, приподнимая занавеску на двери и входя в комнату. Она относила бухгалтерские книги мадам вдове, когда вдруг увидела, что Цайфэнь направляется к дому Нин Линъюнь. Чувствуя что-то неладное, она поспешила обратно, чтобы рассказать об этом Нин Сюэянь.
Многие обитатели поместья говорили, что в последнее время Цайфэнь была очень близка с наложницей Ма. Однако, поскольку мадам вдова не посылала людей для расследования исчезновения наложницы Ма, и она даже не позволяла никому говорить об этом, так что ничего плохого с Цайфэнь пока не случилось.
Цинъю подумала, что Нин Циншань пытается подставить Нин Сюэянь, используя Цайфэнь, поэтому она внимательно следила за каждым движением этой горничной.
Нин Сюэянь подняла голову и усмехнулась:
– Она была одна, когда ты ее видела?
Нин Циншань не смогла подставить ее, и теперь она хотела сделать еще одну попытку. Очевидно, на этот раз она будет использовать Нин Линъюнь. Теперь Нин Сюэянь поняла, почему Нин Циншань была так близка с Нин Линъюнь, когда она увидела их на днях. К этому моменту она уже планировала разобраться с ней.
«Что она хочет, чтобы Нин Линъюнь сделала для нее? И почему она так уверена, что Нин Линъюнь поможет ей?» – заинтересовалась Нин Сюэянь.
– Да, я видела только ее. Она огляделась по сторонам, направляясь ко двору четвертой юной леди. Очевидно, она посетила четвертую барышню по какому-то темному делу! – сердито сказала Цинъю.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и взяла книгу, лежавшую рядом с ней. Она взглянула на увядшие листья подорожника под окном, ее глаза были спокойны, как осенняя вода.
– Цинъю, удели особое внимание четвертой юной леди. Дай мне знать немедленно, если что-то не так, – сказала она.
По указанию Нин Циншань, Нин Линъюнь определенно сделает свой ход. Судя по ее взгляду на днях, Нин Сюэянь могла сказать, что Нин Линъюнь все еще испытывала чувства к Ао Минъю. Она выглядела такой ласковой, совсем как тогда, когда увидела Ао Минъю. Когда некоторое время назад Ао Минъю посетил поместье, Нин Линъюнь не появилась перед ним специально.
Почему она снова стала такой уверенной в себе? Она собиралась выйти замуж за княжеского наследника окружного принца Ли. Могла ли она все еще думать о том, чтобы выйти замуж за кого-то другого?
Это было очень интересно!
Цинъю кивнула, но после некоторого раздумья она все еще не чувствовала себя уверенно.
– Миледи, я беспокоюсь, что четвертая юная леди и старшая наложница Сюй возьмутся за руки, чтобы разобраться с вами! Вы хотите, чтобы я присмотрела за старшей наложницей Сюй? – спросила она.
Нин Сюэянь с усмешкой покачала головой и коротко ответила: «Нет!»
Старшая наложница Сюй была очень довольна помолвкой между Нин Линъюнь и наследником принца Ли. Если Нин Линъюнь передумает и захочет отменить помолвку, она не посмеет сказать об этом своей матери. С ее характером Нин Линъюнь не позволит старшей наложнице Сюй ничего узнать, пока все не будет улажено. Человек, которого она любила, был не наследником принца Ли, Ао Сянем, а третьим августейшим принцем, Ао Минъю.
Независимо от того, почему Нин Линъюнь была готова сотрудничать с Нин Циншань, чтобы подставить Нин Сюэянь, этот вопрос будет иметь какое-то отношение к княжескому наследнику окружного принца Ли.
Но при каких обстоятельствах расторжение помолвки не повредило бы репутации девушки?
Нин Сюэянь медленно прикоснулась к странице книги и посмотрела вниз с усмешкой на губах.
Если бы Нин Линъюнь согласилась последовать совету Нин Циншань, она определенно помогла бы ей разобраться с Нин Сюэянь. Нин Линъюнь была не настолько терпелива, поэтому она не собиралась долго ждать, прежде чем сделать первый шаг.
Как и ожидала Нин Сюэянь, Нин Линъюнь с нетерпением ждала. Когда она услышала, что Нин Циншань выставила себя дурой у ворот, она колебалась некоторое время, но когда она увидела плоды, которые Нин Циншань послала ей, она сразу же приняла решение. Было очевидно, что Нин Циншань пыталась подставить Нин Сюэянь у ворот поместья, но никто не считал ее ответственной за это дело.
Вдобавок к старшей служанке, которая делала дерзкие замечания, и была избита, никто не был наказан, и даже служанка, которая только что принесла ей фрукты, все еще была жива и здорова. Должно быть, потому, что мадам вдова не хотела обидеть третьего принца. Это не было большим делом для третьего принца, чтобы сделать горничную Нин Циншань козлом отпущения и легко пощадить Нин Циншань.
Поскольку третий принц не хотел наказывать Нин Циншань, конечно же вдовствующая герцогиня не посмела пойти против его воли.
«Если я выйду замуж за третьего принца, никто из обитателей поместья не посмеет оскорбить меня!» Когда Нин Линъюнь думала об этом, ее сердце бешено колотилось. Отпустив Цайфэнь, она позвала свою личную горничную и некоторое время что-то шептала ей на ухо.
Горничная сразу же поняла ее намерение, кивнув головой. Она покинула поместье под предлогом покупки цукатов для Нин Линъюнь и направилась в поместье окружного принца Ли.
С другой стороны, служанки из Яркого Морозного Сада и двора Туманов поспешили обратно в свои дворы и сообщили эту новость своим собственным хозяйкам.
– Миледи, четвертая юная леди только что послала свою горничную передать сообщение наследнику принца Ли, – вошла в комнату Цайфэнь и доложила Нин Циншань. После того, как она отнесла фрукты Нин Линъюнь, она не ушла, а спряталась у двора Нин Линъюнь. Увидев, что горничная Нин Линъюнь торопливо уходит, она торжествующе вернулась в двор Туманов.
Все происходило так, как и ожидала ее хозяйка!
– Попроси этого человека подождать возле пригородного двора третьего принца. Интересно, какие методы он использует, чтобы привлечь внимание моей пятой сестры, – торжествующе усмехнулась Нин Циншань. На этот раз она будет терпелива и заставит Нин Сюэянь шаг за шагом идти в ее ловушку. Во всяком случае, эта идиотка Нин Линъюнь была готова к тому, чтобы она воспользовалась ею. Даже если бы все стало известно, никто бы не заподозрил ее.
Цинъю торопливо вбежала в Яркий Морозный Сад и мгновение шептала на ухо Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь кивнула и спокойно положила книгу на стол. Она немного подумала и пригласила Лан Нин войти. Поскольку наследник принца Ли был помолвлен с Нин Линъюнь, Нин Сюэянь уделяла пристальное внимание новостям о нем. Экономка Хань также приносила ей время от времени такие новости.
Распутник вроде княжеского наследника окружного принца Ли никогда не знал, что такое «сдержанность».
Совсем недавно в столице распространилась сенсационная новость. Княжеский наследник окружного принца Ли и Йа Чанцин соревновались за популярную проститутку и делали все возможное, чтобы угодить ей.
Это была очень привлекательная новость, что два благородных молодых господина были влюблены в одну и ту же проститутку, поэтому люди в столице много сплетничали об этом. Поговаривали, что наследник принца Ли проиграл в соревновании, так что этот сластолюбец, вероятно, был сейчас в плохом настроении.
Экономка Хань часто выходила из дому, и ей довелось услышать еще одну новость о самой популярной проститутке.
Лан Нин была в комнате кормилицы Ван, следуя приказу Нин Сюэянь. Когда она услышала, что Нин Сюэянь зовет ее к себе, она сразу же попрощалась с кормилицей Ван и пошла в комнату Нин Сюэянь вместе с Цинъю.
– Лан Нин, не было ли в столице новых слухов, что Нин Циншань была одновременно красивой и талантливой, а также чрезвычайно почтительной и благонравной? – небрежно спросила Нин Сюэянь. Она размешала пальцами какой-то порошок, глядя на книжную страницу.
Она только что приготовила ароматный порошок в соответствии с рецептурой, но не была уверена, что он такой же, как должен быть. Она хотела, чтобы тетя Сян посмотрела, но та была в императорском дворце, и встретиться с ней было нелегко.
– Да. Такие слухи распространялись уже давно. Но поскольку после ее возвращения произошла целая цепь событий, народные похвалы в адрес третьей юной леди пошли на убыль, – кивнула Лан Нин.
Нин Сюэянь подняла свои черные как смоль глаза и спросила тихим голосом:
– А Ао Сянь когда-нибудь видел ее раньше?
– Никогда. Третья юная леди так горда, поэтому для нее невозможно согласится встретиться с таким человеком, как княжеский наследник окружного принца Ли. – Даже Лан Нин могла сказать, что Нин Циншань была самовлюбленной гордячкой, поэтому, конечно, у нее не было бы никаких чувств к наследнику принца Ли, этому любителю таскаться из кровати в кровать!
Княжеский наследник окружного принца Ли тоже был из знатной семьи, но он никогда не видел Нин Циншань. Впрочем, это не удивительно – очень немногие люди видели Нин Циншань.
Это также означало, что очень немногие люди были знакомы с Нин Циншань!
– Одежда третьей юной леди должна быть очень простой, когда она была в монастыре. Найди мне платье из моей прежней одежды. Я собираюсь надеть его завтра, – сказала с улыбкой Нин Сюэянь, внезапно сменив тему разговора.
Нин Циншань была неимоверно тщеславной. Жизнь в монастыре должна была быть бедной, поэтому носить там обычную одежду было вполне разумно. Но, в конце концов, Нин Циншань была юной леди поместья герцога-защитника, она не носила бы одежду, сделанную из грубой ткани. Поэтому одежда, которую она носила в монастыре, была сшита из самой обычной парчи, выглядя не намного лучше грубой ткани.
Таким образом, она не выглядела бы слишком потрепанной, и в тоже время люди подумали бы, что она была искренней в своих молитвах.
Было совпадением, что раньше у Нин Сюэянь тоже не было одежды их парчи хорошего качества. Мадам Линг прислала ей немного парчи, но парча была самой обычной, не лучше грубой ткани, так что качество парчи было таким же, как у Нин Циншань.
Когда Нин Циншань была в монастыре, она не могла носить яркие платья. У мадам Линг никогда не хватало людей, чтобы сшить какую-либо одежду веселого цвета для Нин Сюэянь, поэтому, за исключением стиля, одежда, которую носила Нин Циншань, была почти такой же, как у Нин Сюэянь. Учитывая все это, не удивительно, что у них обеих была одежда в том же стиле.
– Слушаюсь. Я все устрою прямо сейчас. – Лан Нин не знала, что собирается делать Нин Сюэянь, но она все равно кивнула. Она доверяла ей всем сердцем. У ее хозяйки должны быть причины приказать ей это.
После того, как Лан Нин ушла, Нин Сюэянь позвала Синьмэй и что-то ей сказала. Затем Синьмэй повернулась и тихо исчезла.
Княжеский наследник окружного принца Ли, Ао Сянь, в последнее время был очень в плохом настроении. Почему? Все было очень просто – самая популярная проститутка, которая ему очень нравилась, была уведена кем-то другим. И этим человеком был не кто иной, как Йа Чанцин, внук Великого Наставника Йа!
Ао Сянь не сдался бы так легко, и он бы ввязался в драку, если бы этот человек не был внуком Великого Наставника Йа. Сейчас он не мог этого сделать, потому что боялся обидеть Йа Чанцина.
Окружной принц Ли был всего лишь рядовым членом королевской семьи без такого уж большого веса, в то время как Великий Наставник Йа был действительно могущественным. Его дочь была благородной супругой императора, а внук – третьим принцем, которого император высоко ценил. Ао Сянь был гулякой, но он не был глупцом. Он знал, что у него не будет никаких шансов победить, если между ним и Йа Чанцином будет битва.
Но он не хотел так просто сдаваться, наблюдая, как такая красивая женщина падает в руки Йа Чанцина.
Вернувшись в свое поместье, он начал ходить по кабинету даже не обедая, задаваясь вопросом, как вырвать эту красотку из рук Йа Чанцина. Он вдруг увидел в щель двери своего личного слугу, который, очевидно, наблюдал за ним, когда он раздумывал.
Наследник пришел в ярость, схватил стоявшую рядом вазу и швырнул ее в дверь.
– Мерзавец, что ты делаешь? – сердито крикнул он.
Увидев летящую к нему вазу, молодой лакей сжал шею и уклонился от нее. Он быстро подошел и опустился на колени перед своим мастером.
– Княжеский наследник, горничная четвертой юной леди поместья герцога-защитника ждет у дверей. Она говорит, что должна вам что-то сказать, – встревожено доложил лакей.
Он знал, что его хозяин сейчас в плохом настроении, поэтому не осмелился сказать ничего неуместного. Ему не хотелось докладывать наследнику принца о визите горничной, но поскольку она была личной горничной будущей жены княжеского наследника, он не осмелился обидеть ее, поэтому ему пришлось подойти и проверить, не стало ли лучше настроение Ао Сяня. Однако, к его удивлению, мастер потерял самообладание, увидев его в дверях.
«Горничная Нин Линъюнь?»
– Приведи ее сюда. – Хотя Ао Сянь был в плохом настроении, он всерьез отнесся к делам Нин Линъюнь. Такая нежная и великодушная женщина, как его невеста, была бы самой подходящей для того, чтобы стать его главной женой, потому что такая женщина не будет плохо обращаться с его наложницами в будущем. Кроме того, их семьи были равны по социальному статусу.
Если бы он прислушался к словам своей бабушки и выбрал себе в жены строптивицу, то эти прекрасные дамы с его двора не смогли бы выжить!
Это была одна из важных причин, почему он выбрал Нин Линъюнь, а не Нин Юлин.
Поскольку Нин Линъюнь была всего лишь дочерью наложницы поместья герцога-защитника, даже если Ао Сянь путался бы и дальше с другими женщинами, она не осмелилась бы ничего сказать. Это было бы здорово для Ао Сяня. Кроме того, Нин Линъюнь была нежной и очаровательной, так что Ао Сянь действительно любил ее от всего сердца.
– Слушаюсь. Я приведу ее прямо сейчас. – Поскольку княжеский наследник больше не ругал его, молодой слуга вздохнул с облегчением. Он вытер пот со лба, встал и вышел из кабинета.
На следующий день наследник принца Ли нанес визит в поместье герцога-защитника, и было совпадением, что третий принц также пришел. После того, как третий принц только вошел в комнату, прибыл и княжеский наследник Ли. Если бы Ао Минъю не был уверен, что он не договаривался о встрече с Ао Сянем, он бы подумал, что они условились прийти сюда вместе.
Ао Сянь знал, что он был бесполезен, но он знал, как завоевать расположение других. Получив известие от служанки Нин Линъюнь, что Ао Минъю пригласил ее и ее сестер в свой пригородный двор, он без колебаний прибыл в поместье герцога-защитника на следующий день. Третий принц и четвертый принц не проявили большого интереса к разговору с ним, когда они встречались раньше. Хотя они были вежливы с ним, он знал, что эти два принца смотрят на него свысока.
Поэтому он был очень благодарен Нин Линъюнь за то, что она сообщила ему эту новость и дала ему возможность приблизиться к третьему принцу. Он был полностью уверен, что это было его самое правильное решение, когда он решил жениться на Нин Линъюнь.
Княжеский наследник Ли и третий принц были очень вежливы друг с другом.
Княжеский наследник Ли был помолвлен с четвертой юной леди. Хотя третий принц еще не был помолвлен, все знали, что он очень близок к третьей юной леди.
Третий принц приехал в поместье герцога-защитника, чтобы пригласить юных леди посетить его пригородный двор. Говорили, что он главным образом хотел, чтобы они посмотрели на его теплицу. Качество плодов, выращенных в теплице, было высоким и хорошо известным в столице. Кроме того, тесные отношения между ним и Нин Циншань делали это приглашение разумным.
Кроме того, помимо Нин Циншань, он также пригласил несколько других юных леди, Нин Хуайяня, а также Ао Сяня, который случайно пришел сюда одновременно с ним.
Как только третий принц выдвинул это предложение, вдовствующая герцогиня немедленно согласилась. Она очень хотела, чтобы ее внучки теснее общались с членами королевской семьи. Хотя Нин Линъюнь уже была помолвлена, ей было бы полезно поддерживать дружеские отношения с третьим принцем.
После того, как они были готовы, Нин Циншань, Нин Линъюнь и Нин Сюэянь сели в экипаж, ожидающий у ворот. Третий принц специально подготовил роскошный экипаж для этих трех девушек.
Карета была очень просторной внутри. Три юные леди взяли с собой по горничной. После того, как все они расселись, карета все еще не была переполнена вообще.
– Пятая сестра, это я вчера была во всем виновата. Я на самом деле думала, что та горничная была наложницей Ма! – Как только они сели, Нин Циншань искренне извинилась перед Нин Сюэянь, ее нежное лицо выглядело печальным.
Она была в ничем не примечательном и простом платье, и в ее волосах не было никаких украшений, но это делало ее более изящной и нежной. По сравнению с Нин Линъюнь, которая была в великолепной одежде, она выглядела более свежей и элегантной. Так что, очевидно, она была более очаровательна, чем Нин Линъюнь.
Она специально выбрала такой наряд. То, что произошло вчера, вызвало у Ао Минъю подозрение, поэтому она решила не привлекать внимание к себе своим платьем сегодня, чтобы показать ему, насколько она нежна и сдержанна. Тогда он снова обретет уверенность в ней и поверит, что она попала в ловушку случайно, а не нарочно подставила Нин Сюэянь.
Но Нин Циншань никогда не предполагала, что Ао Минъю относился к ней с подозрением не по этой причине. На самом деле, Ао Минъю подозревал, что она была любимой наложницей Ао Чэньи! Плюс нефритовый кулон из предыдущей династии и преднамеренное представление Нин Сюэянь, теперь Ао Минъю был полон сомнений в Нин Циншань. Он знал, что она вряд ли окажется этим человеком, но, как и ядовитые сорняки, подозрение безумно росло в его сердце.
Он пригласил их в свой пригородный дворик, потому что хотел проверить Нин Циншань.
Нин Циншань вообще не знала об этом. Она нарочно оделась так же, как тогда, в монастыре. С одной стороны, она хотела, чтобы третий принц знал, что у нее мало тщеславия, поэтому она никогда никому не причинит вреда нарочно. С другой стороны, она знала, что в таком наряде выглядит очаровательно и изящно, и третий принц наверняка снова будет очарован ею.
Но она была удивлена тем, что одежда Нин Сюэянь была так похожа на ее собственную, что она сначала чуть не подумала, что Нин Сюэянь была одета в ее одежду!
В простом светлом платье Нин Сюэянь выглядела намного бледнее, чем Нин Циншань, и это делало ее угольно-черные глаза еще более ясными и темными под дрожащими длинными ресницами. Ее бледность напоминала людям о чистоте и доброте, а отчужденный вид делал ее больше похожей на фею.
По сравнению с Нин Циншань, у нее было больше шансов привлечь внимание третьего принца. Нин Циншань чутко осознавала, что Ао Минъю не раз заинтересованно посмотрел на Нин Сюэянь, прежде чем они сели в карету.
Это заставило ревность метаться в уме Нин Циншань, как бешеная гадюка.
Сдерживая гнев и стиснув зубы, она выдавила улыбку и доброжелательно заговорила с Нин Сюэянь. Она напомнила себе быть терпеливой. Она будет с наслаждением смотреть, как Нин Сюэянь шаг за шагом погружается в бездну. У нее было много возможностей загнать Нин Сюэянь в угол, и она будет наблюдать, как та барахтается в ловушке и подвергается пыткам!
– Третья сестра, это не имеет значения. Пусть прошлое останется в прошлом. Поскольку там было так много людей, они могли бы доказать мою невиновность. Третий принц специально спросил меня об этом, так что, очевидно, все остальные веряют мне, – слегка улыбнулась Нин Сюэянь. Ее слабая улыбка означала, что ей все равно, что случилось, но слова ее прозвучали не слишком дружелюбно.
Если все верили, что Нин Сюэянь была невиновна, то Нин Циншань, которая открыто осуждала ее, не могла быть невиновной. Более того, Нин Сюэянь упомянула третьего принца. Улыбка Нин Циншань почти застыла, а ее глаза вспыхнули гневом. Она еще крепче сжала кулаки, и ее острые ногти впились в ладони.
«Она бросает мне вызов!»
Она была удивлена, что Нин Сюэянь осмелилась бросить ей вызов прямо в лицо. Они все были умны, поэтому знали, на что намекают друг другу, хотя и не говорили этого вслух.
Нин Циншань осознавала, что в данный момент ей не следует терять самообладание и спорить с Нин Сюэянь. Иначе остальные сообразили бы, что они снова ссорятся из-за того, что произошло вчера у ворот поместья. И это вызвало бы еще одну волну слухов. Она будет совершенно разбита. Кроме того, из-за нетерпения няньки Ло, намерение Нин Циншань было вчера ясно раскрыто.
Чтобы доказать свою невиновность, она должна была поддерживать сестринские отношения с Нин Сюэянь и заставить других думать, что они хорошо ладят друг с другом. Более того, у нее был свой план, и если сейчас они снова поссорятся, то как только что-то плохое случится с Нин Сюэянь, мгновением позже остальные будут подозревать ее!
Нин Линъюнь тоже почувствовала что-то неладное. Посмотрев на застывшее лицо Нин Циншань, а затем на расслабленное выражение лица Нин Сюэянь, она незаметно опустила голову. У нее была скрытая цель, поэтому она не осмеливалась много говорить.
Она боялась, что если скажет что-то не так, то Нин Сюэянь разгадает их заговор. Она много страдала из-за Нин Сюэянь, поэтому теперь была более осторожна, стараясь избегать ее внимания.
Она вопросительно посмотрела на свою горничную, которая была рядом. Горничная в ответ слегка кивнула.
Они тихо и бесшумно переговаривались, сидя в самом дальнем углу кареты. По-видимому, она хорошо знала, что является дочерью наложницы, и не осмеливалась поднять ни малейшего шума в битве между двумя дочерьми главной жены. Хотя сегодня она была хорошо одета, ее никак нельзя было сравнить с двумя другими юными леди в плане ауры.
– Пятая сестра, ты обвиняешь меня? Похоже, ты все еще не веришь мне, – сказала Нин Циншань после некоторого колебания, выглядя немного раздраженной.
Она знала, что не сможет схлестнуться с Нин Сюэянь лицом к лицу, но не могла же она все время проявлять доброту! Кроме того, это могло дать повод Нин Сюэянь думать, что она слишком слаба.
– Пятая сестра, ты можешь сказать прямо, если все еще злишься на меня. Нет необходимости скрывать это. Я не умею читать мысли, поэтому боюсь, что ошибочно приму твое раздражение за твое прощение мне, – громко сказала Нин Циншань с оттенком гнева в голосе, пытаясь показать, что она действительно сердится.
Нин Линъюнь слегка пошевелилась, как будто была слишком робкой, чтобы что-то сделать, и желая заставить всех игнорировать ее существование.
– Третья сестра, почему ты так злишься? Вчера меня чуть не загнали в угол. К счастью, несправедливость была исправлена. Третья сестра, разве ты не рада за меня? – спокойно спросила в ответ Нин Сюэянь со слабой улыбкой.
«Несправедливость была исправлена? Не рада за меня?» Каждое слово, казалось, попадало в цель. Нин Циншань не думала, что Нин Сюэянь отважится снова и снова бросать ей вызов. Она чувствовала, что больше не может притворяться.
Она намеренно говорила громко, стараясь, чтобы Нин Сюэянь стушевалась, понизила голос и перестала спорить с ней. В конце концов, третий принц был рядом.
К ее удивлению, у Нин Сюэянь хватило мужества громко возразить ей. Похоже, она не боялась, что их разговор подслушают. «Она говорила еще громче, чем я!» Будучи обиженной, Нин Циншань усмехнулась и собиралась отстреливаться.
Внезапно раздался громкий стук в дверь кареты и отчетливый голос Ао Минъю:
– Что случилось?
Сразу насторожившись, Нин Циншань тут же подавила свой гнев и натянула на лицо улыбку, мягко объяснив Ао Минъю:
– Ничего не случилось, Ваше Высочество! Мы говорим о том, что произошло вчера. Я неправильно поняла пятую сестру, поэтому я извиняюсь перед ней.
Она должна была сохранять нежный и добродетельный вид перед третьим принцем, и она никогда не позволит Нин Сюэянь разрушить ее образ в его глазах!
Она решила пойти на уступку и дать Нин Сюэянь преимущество на данный момент. Но когда-нибудь в будущем она заставит Нин Сюэянь опуститься перед ней на колени и умолять о прощении. В этот момент Нин Сюэянь больше не посмеет противоречить ей!
Выслушав ее объяснения, Ао Минъю задумчиво посмотрел на экипаж и ничего не сказал. Затем он пришпорил коня и поехал дальше.
Ао Сянь выехал на лошади вперед вместе с Ао Минъю.
– Третий принц, девушка, которая говорила, – это третья юная леди поместья герцога-защитника? Говорят, что третья юная леди Нин всегда почтительная и благонравная. Я никогда не думал, что она окажется такой красивой. Ваше Высочество, вам действительно повезло!
Следуя совету Нин Линъюнь, он приехал, чтобы выслужиться перед третьим принцем. Он вспомнил слухи о Нин Циншань и Ао Минъю. И сегодня Ао Минъю специально пригласил трех юных леди из поместья Нин посетить его теплицы в пригороде столицы. Похоже, то, что говорили слухи, было правдой, поэтому он немедленно приблизился и начал расхваливать Нин Циншань перед Ао Минъю.
Он совершенно не разглядел лица Нин Циншань, но это не помешало ему польстить третьему принцу.
Слушая его лесть, Ао Минъю не казался очень счастливым. Он холодно посмотрел на Ао Сяня и сказал:
– Княжеский наследник, ты слишком высоко отозвался о третьей юной леди Нин! – С этими словами он слегка пришпорил коня, и тот немедленно рванулся вперед. Казалось, третий принц не хотел ни с кем разговаривать.
Действительно, Ао Минъю был не в настроении разговаривать. Он никогда не возражал против того, чтобы Нин Циншань стала его главной женой. Всякий раз, когда он вспоминал о том моменте, когда она спасла ему жизнь три года назад, он напоминал себе, что не должен подвести ее. Последние три года он каждый год посещал поместье герцога-защитника. С одной стороны, он нанес визиты по поручению благородной супруги Йа. С другой стороны, он действительно хотел увидеть Нин Циншань.
Нежная, добрая девушка была его самым сладким воспоминанием.
Но сейчас она так сильно изменилась! Или, может быть, за последние три года она спуталась с Ао Чэньи. Поразмыслив, он даже заподозрил, что она могла приблизиться к нему по приказу Ао Чэньи. В противном случае, почему она была ранена в то же место, что и любимая наложница Ао Чэньи? К тому же, она очень старательно пыталась скрыть свою рану от остальных.
После ее возвращения, Нин Циншань оказалась втянутой в цепочку событий. Она пыталась подставить свою младшую сестру. Может ли эта подлая женщина все еще быть той же нежной девочкой, что и три года назад?
Если бы не угрызения совести, он арестовал бы вчера Нин Циншань вместе с горничной у ворот поместья герцога-защитника. Его главная жена обязательно должна быть великодушной и доброй. Очевидно, такая коварная женщина, как Нин Циншань, не подходила на эту роль. Но сейчас он не только не мог ее арестовать, но и должен был защитить ее. Он не мог позволить другим узнать, что у нее есть такая нефритовая подвеска.
При мысли о нефритовой подвеске Ао Минъю так разозлился, что не сдержался и заскрипел зубами. Как она могла так легко показать нефритовый кулон? Неужели она не боялась, что другие начнут выяснять ее происхождение? Впрочем, на самом деле, Ао Минъю никогда не верил, что Нин Циншань была той особой, потому что это было невозможно! Но если бы это было возможно, то, несомненно, он получил бы от этого выгоду.
Он должен хранить эту тайну.
Будучи униженным и зная, что Ао Минъю не хочет говорить, Ао Сянь неловко замолчал. Он побоялся преследовать третьего принца, и скакал позади вместе с Нин Хуайюанем.
Под предводительством Ао Минъю кортеж покинул город. Выехав за пределы столицы, они миновали несколько поворотов и прибыли к месту назначения. Ао Минъю спрыгнул с коня первым и бросил поводья подошедшему слуге.
– Третий принц, мы уже заждались здесь. Почему ты так поздно прибыл? – Один из двух аристократов, ожидавших у ворот, был Вэнь Сюэжань! Очаровательный и красивый мужчина подошел поприветствовать третьего принца, играя с веером, который он носил с собой все время.
– Сюэжань, ты давно ждешь? – вежливо спросил Ао Минъю, приветливо улыбаясь.
– Не слишком. Я плутал некоторое время, пока не нашел сюда дорогу. Третий принц, в твоем дворе так много теплиц. Я только что ходил по теплицам и обнаружил, что и фрукты, и овощи крупные и сочные. У меня также есть небольшой двор недалеко отсюда. Я последую твоему примеру и построю там несколько теплиц, – небрежно сказал Вэнь Сюэжань с чрезвычайно очаровательной улыбкой на лице, красивом, как у женщины.
– Это хорошая идея. Пришли своих людей сюда в следующий раз. Я прикажу здешнему управляющему научить их этому, – дружелюбно ответил Ао Минъю.
Еще один утонченный и элегантный молодой господин подошел и поздоровался с Ао Минъю:
– Приветствую вас, третий принц!
Ао Минъю лишь кивнул ему в ответ.
Пока они разговаривали, подъехал и экипаж. Сестры Нин по очереди вышли из кареты и вошли во двор, опираясь на своих служанок.
Ао Минъю шел впереди. Это был его внутренний двор, и он был хозяином, так что, конечно же, он должен был показать дорогу своим гостям и гостьям. Нин Циншань сделала несколько шагов вперед и догнала его. Она шла рядом с ним, как будто была хозяйкой двора, и Ао Минъю был немного недоволен этим, но когда он увидел ее простую и скромную одежду, в его глазах появился нежный взгляд. Он ничего не сказал, но позволил ей идти рядом с собой.
Ао Сянь, Нин Хуайюань и Вэнь Сюэжань шли позади них. Поскольку все они были благородными господами и ровесниками, им было о чем поговорить.
Нин Сюэянь и Нин Линъюнь шли позади трех благородных аристократов со своими служанками.
Человек, который замыкал шествие, был еще одним гостем третьего принца, изящным и элегантным молодым мужчиной. Он был родом из приличной семьи. Увидев проходившую мимо Нин Сюэянь, он с улыбкой поклонился ей. Его естественные и спокойные манеры выдавали в нем аристократа, и окружающие невольно восхищались им. Даже Нин Линъюнь бросила на него еще несколько любопытных взглядов.
Но когда Нин Сюэянь рассмотрела его лицо, она на мгновение замерла. Взгляд ее стал ледяным.
Какое совпадение!
Иногда то, что происходило в ее прошлой и нынешней жизни, заставляло Нин Сюэянь чувствовать себя так, словно она была во сне. Она знала этого человека из-за его особого положения.
Ся Юйдун был младшим братом Ся Юхана, но он был всего лишь сыном простой наложницы. Все говорили, что он невероятно талантлив. К сожалению, даже если он был более талантлив, чем сыновья побочных жен, его нельзя было сравнить с Ся Юханом, который был настолько блестящим гением, поэтому Ся Юйдун держался в тени. Среди благородных юношей он пользовался хорошей репутацией, и был даже лучше, чем дети главных жен некоторых других благородных семей.
Но что же он был за человек на самом деле?
В своей прошлой жизни Нин Цзыин тайно прокралась в поместье Ся ради Ся Юхана. Случилось так, что Ся Юхана там не было, поэтому она ждала его во дворе. Позже она заснула, прислонившись к раме качелей. Когда она проснулась, вокруг было очень тихо, и она смутно слышала чей-то голос. К ее удивлению, тот, кто говорил, был Ся Юйдуном!
Он говорил о благородной юной леди. Казалось, он хотел заставить эту юную леди выйти за него замуж, чтобы получить помощь от ее семьи для своей карьеры. Нин Цзыин была так напугана, что боялась даже шелохнуться. Она хорошо слышала все детали плана Ся Юйдуна. Если бы он преуспел, юная леди определенно умерла бы после того, как вышла за него замуж.
Поскольку это дело было связано с поместьем Ся, Нин Цзыин не посмела рассказать об этом низком заговоре Ся Юхану. Вернувшись в поместье герцога-защитника, она еще больше забеспокоилась при одной мысли об этом. Позже она написала письмо и попросила кормилицу Ван передать его той благородной юной леди, предупредив ее не доверять Ся Юйдуну. Она не позволила кормилице Ван сказать этой юной леди, кто она такая.
После этого она осторожно поинтересовалась новостями о той юной леди и обнаружила, что с ней ничего плохого не случилось. Было очевидно, что Ся Юйдун не смог заставить эту юную леди выйти за него замуж.
Нин Сюэянь была удивлена, встретив Ся Юйдуна, репутация которого все еще была очень «хорошей», в пригородном дворе Ао Минъю.
Когда Нин Циншань только что прошла мимо Ся Юйдуна, хотя они только мельком взглянули друг на друга, Нин Сюэянь все равно заметила, что они смотрят друг другу в глаза. Это было ненормально, что Нин Циншань поклонилась ему в ответ. Будучи гордячкой, она никогда не была так вежлива с теми, кто был ниже ее по статусу. Кроме того, они обменялись очень красноречивыми взглядами. Нин Сюэянь наблюдала за каждым их движением, поэтому, хотя они расстались, обменявшись приветствиями, она обнаружила что-то неладное.
Казалось, что Ся Юйдун имел какое-то отношение к Нин Циншань!
Для знатного и талантливого юноши с хорошей репутацией было легко завоевывать сердца девушек. Ся Юйдун, казалось, вполне осознавал это. Его простая белая одежда не была роскошной, но придавала ему элегантный и утонченный вид. Рядом третьим принцем, у которого была мощная аура, он не выглядел блеклым, и казалось, что он был человеком с сильным характером.
В глазах других девушек он был идеальным кандидатом в мужья, но, к сожалению, Нин Сюэянь, казалось, видела кровь на его изящной белой одежде!
Ся Юйдун и Ся Юхан использовали одни и те же методы. Казалось, что он копировал Ся Юхана. Если бы он был более зрелым и более умелым, он был бы еще одним Ся Юханом. Они оба были честолюбивы и могли пойти на все, что угодно, ради своих интересов, даже на убийство.
Нин Сюэянь никогда не простит Ся Юхана! В ее мрачных глазах появилось кровожадное выражение. Она медленно опустила голову и больше не смотрела на Ся Юйдуна.
Нин Циншань повернула голову и случайно увидела эту сцену. На ее лице появилась тень торжествующей улыбки. Нин Сюэянь еще раз взглянула на него. Это означало, что она была впечатлена Ся Юйдуном. Но это было ожидаемо. Он был одновременно нежным и элегантным, а также скромным и спокойным. Ни одна девушка не могла устоять перед его обаянием. Затем он сделает еще один шаг, чтобы привлечь внимание Нин Сюэянь.
Она перевела свои смеющиеся глаза с Нин Сюэянь на Нин Линъюнь. Если бы Нин Линъюнь могла одним движением подтолкнуть Нин Сюэянь, Нин Циншань смотрела бы это замечательное шоу, ничего не делая. Если Нин Линъюнь потерпит неудачу, ей придется положиться на Ся Юйдуна, чтобы справиться с Нин Сюэянь. Похоже, Ся Юйдун преуспел в привлечении внимания Нин Сюэянь. Нин Циншань была уверена, что после дальнейших увещеваний Ся Юйдун определенно покорит сердце Нин Сюэянь.
Не важно, насколько способной была Нин Сюэянь, она была всего лишь девушкой, которая редко выходила из поместья. Хотя статус Ся Юйдуна не соответствовал ее статусу, если Нин Сюэянь была бы очарована им, она не возражала бы, что он был просто сыном наложницы, несмотря на то, что она была дочерью главной жены герцога-защитника. С характером Ся Юйдуна, если бы Нин Циншань потребовала, он отдал бы Нин Сюэянь в постель другого мужчины ради своих собственных интересов.
Тогда Нин Циншань стала бы хозяйкой судьбы Нин Сюэянь!
«Нин Сюэянь, ты посмела бороться со мной. Я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родилась на белый свет!»
На этот раз Нин Циншань была очень терпелива. Она будет наблюдать, как Нин Сюэянь пытают перед смертью.
Нин Линъюнь тоже была впечатлена харизмой Ся Юйдуна. Она перевела взгляд с Ся Юйдуна на Нин Сюэянь, которая о чем-то задумалась, и спросила с улыбкой:
– Пятая сестра, о чем ты думаешь?
– Да так, ни о чем! – вынырнув из задумчивости, холодно ответила Нин Сюэянь.
Затем она вошла в оранжерею вместе с Нин Линъюнь. Ся Юйдун вежливо следовал за ними на два-три шага позади, как грациозный благородный молодой господин. Он выглядел естественно и мягко.
Насладившись несколькими теплицами во дворе, они подошли к самой большой из них.
Эта оранжерея занимала почти половину двора со всевозможными видами драгоценных цветов и трав внутри. Стояла зима, и земля была покрыта ковром снега, но в оранжерее было тепло, как весной. Цветущие цветы распространяли ошеломляющий аромат, заставляя людей чувствовать себя освеженными. Так как оранжерея была очень просторной, они разбрелись, чтобы насладиться красивым видом.
По сравнению с теплицами, занимавшими небольшой участок земли в поместье герцога-защитника, эти были слишком большими! Издали казалось, что все люди тонут в море цветов. Они все выглядели счастливыми, посетив такое замечательное место зимой.
Сейчас вокруг Нин Сюэянь не было никого, кроме Синьмэй. Они гуляли среди цветов и время от времени останавливались, чтобы полюбоваться ими. Никто не заметил, как они тихо направились в сторону стены оранжереи. В оранжерее были не только маленькие цветы в горшках, но и несколько больших цветущих деревьев и даже несколько персиковых и грушевых деревьев, которые могли заслонять посетителей от глаз других людей.
Говорили, что теплицы и оранжереи третьего принца в его пригородном дворе были очень известны, и они занимали больше площадей, чем любые другие теплицы в столице. Углы теплиц располагались рядом со стеной двора, и иногда третий принц открывал боковую дверь и разрешал обычным людям войти, чтобы насладиться прекрасным видом в теплицах. Это давало ему хорошую репутацию среди простых горожан.
– Она уже прибыла? – тихо спросила Нин Сюэянь, делая вид, что нюхает цветок.
– Да, она сейчас на улице. Вы хотите, чтобы я привела ее сюда? – так же тихо ответила Синьмэй. Она только что посмотрела и увидела нужного человека прямо за стеной.
– Нет, давай подождем немного. Мы можем впустить ее сюда после обеда. – Нин Сюэянь кивнула с легкой улыбкой, холод в ее чистых глазах под густыми ресницами стал более заметен.
Сейчас в оранжерее было так много людей. Хотя внутри было просторно и они не могли видеть друг друга в данный момент, если бы случилось что-то необычное, это определенно привлекло бы ненужное внимание. Так что ни Нин Линъюнь, ни Нин Циншань даже не пошевелятся здесь.
Всегда выигрывает волк, когда ссорятся пастухи! Хорошо смеется тот – кто смеется последним!
Синьмэй понимающе кивнула. Хозяйка взяла ее сюда с собой, потому что она была тайным стражем. Обладая более чувствительными, чем обычные люди, глазами и ушами, она была способна замечать малейшие изменения в окружающей обстановке. Конечно, Синьмэй не имела права показать, что она практикует боевые искусства, потому что вокруг Ао Минъю должны были быть опытные мастера боевых искусств, и если бы они узнали, что Синьмэй не просто служанка, Ао Минъю был бы подозрителен к Нин Сюэянь.
К счастью, Синьмэй не было необходимости использовать свое боевое искусство. Достаточно того, что она была более зоркой и лучше слышала, чем обычные горничные.
Они наслаждались цветами, идя вперед. Внезапно Синьмэй незаметно дернула Нин Сюэянь за рукав и жестом велела ей остановиться. Она внимательно прислушалась на мгновение и прошептала на ухо хозяйке:
– Мисс, кто-то идет сюда… Не двигайтесь!
Сейчас они находились под высоким цветущим деревом. Необычайно красивые цветы на дереве были в полном цвету и мешали людям видеть все вокруг. Нин Сюэянь внимательно прислушалась и услышала звук шагов, доносившийся издалека. Казалось, там было два человека: один легкий, другой тяжелый; один шел медленно, большими шагами, а другой быстро, короткими шагами.
«Ао Минъю и Нин Циншань?» Нин Сюэянь прислонилась к цветущему дереву, и ее дыхание стало более медленным.
Ао Минъю и Нин Циншань можно было считать хозяевами вечеринки. Вместо того чтобы оставаться в центре оранжереи, они подошли к краю. Было очевидно, что у них есть какой-то секретный разговор, поэтому они специально старались избегать других.
Сюда действительно направлялись Ао Минъю и Нин Циншань. Третий принц шел впереди, а Нин Циншань – за ним. К счастью, он шел не слишком быстро, иначе девушка не смогла бы угнаться за ним.
– Третья юная леди, как вы получили травму в императорском дворце? – Ао Минъю не стал скрывать своего намерения и прямо заявил о нем. Остановившись под деревом, он посмотрел на Нин Циншань с элегантной улыбкой на лице, его глаза были полны беспокойства, как будто он заботилась о ранении Нин Циншань от всего своего сердца.
Но что касается Нин Циншань, то для нее это была больная тема, и поэтому она пыталась скрыть свою рану. Услышав вопрос Ао Минъю, она на мгновение замерла, а потом смущенно покраснела. При мысли об уродливом шраме на ее плече сладость от его заботы сменилась горечью. Она хотела рассказать ему об этом после того, как шрам исчезнет, но рана постоянно открывалась, так что она не могла скрыть уродливый шрам от третьего принца, если бы вышла за него замуж.
Стиснув зубы, она подняла на него покрасневшие от слез глаза.
– Ваше Высочество, мне было так страшно в... императорском дворце. Жуткий убийца ударил меня своим мечом, а потом я упала на землю. Я была слишком напугана и в панике, поэтому я... не сразу заметила эту рану на плече. Вот почему я никому об этом не рассказала.
Поскольку она скрыла свою рану на плече от людей в императорском дворце, она не могла никому сказать, что узнала о ранении в императорском дворце. Иначе она совершила бы преступление, обманув императора, а она не могла себе позволить такое преступление. Поэтому она была очень осторожна, даже когда говорила об этом с третьим принцем.
«Слишком напугана и в панике?» – В глазах Ао Минъю появилось насмешливое выражение. Что же такое могло заставить ее забыть о глубокой ране на плече? Ее травма ноги была гораздо менее серьезной, но почему она не забыла сказать об этом? Очевидно, она специально скрывала свою травму плеча!
– Кузина Циншань, ты моя кровная двоюродная сестра. Мы будем подниматься и падать вместе, так что ты можешь рассказать мне все. В конце концов, мы из одной семьи, – третий принц мягким голосом успокоил Нин Циншань, скрывая сарказм в глубине своих глаз. Благородная супруга Йа строго запретила им называть друг друга кузенами даже наедине, но сейчас это звучало более доверительно.
«Одна и та же семья? Неужели третий принц намекает, что непременно женится на мне?» – когда Нин Циншань подумала об этом, ее сердце глухо забилось. Неосознанно она схватила Ао Минъю за руку. Она была так взволнована, что ее щеки покраснели.
– Кузен Минъю, я... я так и сделаю. Так как мы определенно будем семьей, я ничего не буду скрывать от тебя, – пылко сказала она.
Нин Циншань подумала, что Ао Минъю признался ей в любви, поэтому она была одновременно взволнована и застенчива. «Я все еще единственная женщина, которую любит кузен Минъю». После трех лет, это был первый раз, когда третий принц признался ей, так что Нин Циншань была удивлена и обрадована.
«В глазах кузена Минъю Нин Сюэянь – это вообще пустое место. Ей совершенно бесполезно кокетничать в присутствии кузена Минъю. Третий принц любит только меня!»
Однако то, что Ао Минъю сказал дальше, заставило ее сначала смущенно покраснеть, а потом смертельно побледнеть.
– Ты только что вернулась в поместье герцога-защитника, так что постарайся угодить вдовствующей герцогине, маркизе и герцогу и привлечь их на свою сторону. Прекрати плести интриги, не допускай ненужных ошибок и не создавай проблем. Это разрушает твою хорошую репутацию.
Ао Минъю казался очень мягким, когда говорил с ней. Он опустил голову и посмотрел на Нин Циншань с глубокой любовью в глазах.
Но Нин Циншань была чувствительна к его настроению, и могла сказать, что сейчас он был очень недоволен и с трудом пытался сдержать гнев. Поразмыслив, она догадалась, что третий принц узнал о ее тайном заговоре против Нин Сюэянь. Ее лицо внезапно побледнело.
– Кузен Минъю, я… Я сражаюсь с ней не специально, это она постоянно пытается подставить меня! – Нин Циншань подняла голову и сказала это с дрожащими губами, выглядя очень обиженной. Она была так расстроена, что, казалось, вот-вот расплачется. Она казалась немного удивленной и испуганной, но все это было притворством, чтобы вызвать у принца чувство, что она действительно была обижена, и ей было больно об этом говорить.
– Я знаю, что ты хорошая девушка и не станешь никого подставлять, – нежным голосом успокоил ее Ао Минъю, ласково глядя на нее.
Доверие Ао Минъю к ней сделало Нин Циншань особенно счастливой. Обида в ее глазах сменилась приятным удивлением. В этот самый момент с ее прекрасного лица скатилась слеза.
– Третий принц, не волнуйтесь. Я не буду ссориться с пятой сестрой, и она может делать все, что захочет, даже если... она... мечтает о браке с вами!
С этими словами по ее щекам потекли слезы. Нин Циншань тут же опустила голову, как будто не хотела, чтобы Ао Минъю увидел ее заплаканное лицо. Она шмыгнула носом и вытерла лицо носовым платком. Когда она снова подняла голову, ей удалось улыбнуться, что придало ей одновременно беззащитный и трогательный вид.
– Простите, третий принц, мне не следовало этого говорить.
Спрятавшись за цветочным деревом, Нин Сюэянь отчетливо слышала каждое слово со своего места. Ее губы побледнели. Она тихонько коснулась пальцами чашечки цветка.
Нин Циншань была действительно хороша в актерском мастерстве. Она притворилась печальной и переложила всю вину за то, что произошло в последнее время, на Нин Сюэянь. Ей даже удалось найти оправдание для себя – Нин Сюэянь пыталась подставить ее, потому что у нее были чувства к Ао Минъю. В конце концов, Нин Циншань, скорее всего, станет главной женой третьего принца.
С другой стороны, Нин Циншань также хотела проверить Ао Минъю.
– Да ладно тебе! Не грусти так. Мне все равно, о чем она мечтает. Я забочусь только о тебе, – успокаивал Ао Минъю Нин Циншань со спокойным взглядом, нежно вытирая слезы с ее глаз.
Именно это Нин Циншань и хотела услышать. Она почувствовала облегчение. Из-за заботливого поведения Ао Минъю она выглядела немного застенчивой.
– Третий принц, я понимаю. Я постараюсь не привлекать к себе внимания со стороны пятой сестры. Тогда у нее не будет никакого повода подставить меня.
Она показывала, что вовсе не глупа, и будет хорошо обращаться с Нин Сюэянь. Если в будущем выяснится, что она замешана в интригах, она сможет объяснить остальным все так же, как сказала только что, – она сделала это, потому что не хотела, чтобы Ао Минъю попал в сети коварной соблазнительницы.
Нин Циншань ясно дала понять, что женщины Ао Минъю никогда не должны быть глупыми.
Со спокойным выражением лица Ао Минъю задумчиво посмотрел на Нин Циншань, затем пошел вперед, заложив руки за спину. Никто не знал, о чем он думает.
Нин Циншань шла медленно и вскоре догнала его. Глядя на них сквозь просветы между ветвями, Нин Сюэянь должна была признать, что красивый мужчина и красивая женщина были действительно хорошей парой!
Нин Сюэянь протянула руку и тонкими пальцами сорвала цветок с дерева. Она обернула лепестки вокруг пальцев, и ее бледные губы изогнулись в многозначительной улыбке. Как она и думала, Нин Циншань не упустит ни единой возможности очернить ее!
«Я воюю с нею, потому что у меня есть чувства к Ао Минъю? Она действительно изобретательна и бесстыдна!»
Третий принц был вдумчивым человеком, поэтому сейчас он не показывал своих чувств на лице. Если бы это была всего лишь ссора между девушками, Ао Минъю не обратил бы на нее никакого внимания, но теперь то, что сделала Нин Циншань, казалось, имело какое-то отношение к его сильнейшему противнику, принцу Йи, Ао Чэньи, поэтому Ао Минъю должен был быть более осторожным. Нин Циншань думала, что она все прекрасно объяснила, она не понимала, что это вызвало еще больше подозрений на ее счет.
Но, похоже, отношение Ао Минъю тоже было странным до крайности. С его характером он не должен был постоянно терпеть Нин Циншань, если бы Нин Циншань не была очень ценна для него, и из-за ее ценности он не скрывал бы свои подозрения о ней. Чего же стоила Нин Циншань для Ао Минъю, что заставила его помочь ей, несмотря на его подозрения?
Он легко отпустил ее вчера, и он больше не спрашивал о ее травме плеча, после того, как услышал ее глупое объяснение сегодня!
Нин Сюэянь была шокирована, когда Ао Минъю назвал Нин Циншань «кузиной». Как она могла быть его кузиной? Поместье герцога-защитника не имело кровного родства с императорской семьей, так что это должно быть из-за самой Нин Циншань. Но мадам вдова никогда не упоминала о родственных отношениях между Нин Циншань и Ао Минъю в поместье герцога-защитника.
Это означало, что мадам вдова и Нин Цзуань не знали, что Ао Минъю был двоюродным братом Нин Циншань.
Кузены? Для Нин Циншань было невозможно быть связанной с императорской семьей Ао по крови. В противном случае она была бы окружной принцессой или принцессой графства. Такая принцесса не исчезла бы из императорского дворца и не появилась бы в поместье герцога-защитника без всякой причины. Так что Нин Циншань, должно быть, имеет какое-то отношение к семье благородной супруги Йа.
«Поместье Великого Наставника Йа?» – слегка нахмурилась Нин Сюэянь. В последнее время было так много секретов вокруг поместья Великого Наставника Йа!
– Мисс! – Синьмэй вдруг ткнула ее в бок и жестом велела посмотреть направо.
Нин Сюэянь невольно повернула голову в ту сторону и наткнулась взглядом на взгляд очаровательных глаз. Чрезвычайно красивый мужчина, одетый в роскошные одежды, лениво прислонился к цветущему дереву, с обворожительной улыбкой в глазах. Под пристальным взглядом такого красивого и очаровательного мужчины любая обычная женщина застенчиво покраснела бы.
Но Нин Сюэянь не была обычной женщиной.
«Почему здесь Вэнь Сюэжань? Он уже был здесь некоторое время, или он только что появился?» Нин Сюэянь нахмурилась и спокойно наблюдала, как Вэнь Сюэжань с улыбкой подходит к ней.
Вэнь Сюэжань слегка улыбнулся, его красивые глаза сверкали под цветами и листьями.
– Пятая юная леди, вы ничего не слышали только что?
– Княжеский наследник! – поклонилась ему Нин Сюэянь и холодно ответила: – Если вы хотите что-то узнать, просто следуйте за ними.
Княжеский наследник окружного принца Миня выглядел безобидно, он был красив и романтичен, но Нин Сюэянь всегда настороженно относилась к нему. Хотя она не находила в нем ничего плохого, она знала, что он не был простодушным человеком. Иначе он не помогал бы Ао Минъю разобраться с Ао Чэньи. Кроме того, с тех пор как они впервые встретились, у Нин Сюэянь было чувство, что этот человек очень не прост.
– Разве вы не слышали ясно, что они говорили, пятая юная леди? Я только что видел, как вы внимательно слушали их разговор, – удивленно поднял брови Вэнь Сюэжань, его тон был вопросительным, как будто он наблюдал за реакцинй Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь подняла голову и слегка улыбнулась.
– Княжеский наследник, вы меня разыгрываете. Я наслаждалась видом цветов на дереве, поэтому не обратила никакого внимания на разговор между третьим принцем и моей третьей сестрой. Интересно, с чего вы взяли, что я подслушиваю?
Она посмотрела на Вэнь Сюэжаня своими черными, как смоль, невинными глазами. Она не избегала его взгляда и не показывала никаких признаков румянца или волнения, как будто она не амечала очаровательное и красивое лицо Вэнь Сюэжаня.
Благовоспитанный человек никогда не должен подслушивать чужой разговор. Будучи обвиненной таким образом, это было нормально, что Нин Сюэянь показала такую реакцию. Но Вэнь Сюэжань был немного удивлен тем, что юная девушка все еще могла оставаться настолько спокойной, подслушав то, что сказали Ао Минъю и Нин Циншань.
Вэнь Сюэжань слегка улыбнулся, как будто он не видел слабого гнева на лице Нин Сюэянь. Потянувшись к цветущему дереву перед Нин Сюэянь, он сорвал цветок в ветки.
– Пятая юная леди, что вы думаете о третьем принце и третьей юной леди? – спросил он с улыбкой.
С тех пор как Вэнь Сюэжань перестал говорить о подслушивании, Нин Сюэянь, конечно же, тоже не упоминала об этом. Глядя сквозь просветы между цветами на удаляющиеся силуэты Ао Минъю и Нин Циншань, она мягко ответила:
– Они – красивая пара, не так ли, княжеский наследник?
Вэнь Сюэжань повернул голову и, скривив губы, тоже посмотрел им вслед.
– Ходят слухи, что три года назад третья юная леди спасла жизнь третьего принца, так что для третьего принца нормально так хорошо относиться к третьей юной леди. В столице распространились слухи, что третья барышня выйдет замуж за третьего принца. А теперь, похоже, что у третьего принца действительно есть чувства к третьей юной леди, – сказал он с улыбкой.
Нин Сюэянь повернула голову и спросила, глядя на него своими бездонными глазами:
– Третья сестра спасла третьего принца? В императорском дворце?
Никто в поместье герцога-защитника не знал об этом, так что это должно было произойти в императорском дворце. Вероятно, это случилось, когда Нин Циншань остановилась в императорском дворце по приглашению благородной (тогда еще почтенной) супруги Йа. После этого Нин Циншань попросила, чтобы его отправили в монастырь на три года. Должно быть, она была уверена, что Ао Минъю не перенесет свою любовь к ней на другую женщину, поэтому она приняла такое решение.
Вэнь Сюэжань сорвал цветок и понюхал его. Он задумчиво посмотрел на Нин Сюэянь и улыбнулся:
– Да. У третьего принца с рождения слабое здоровье. Однажды у него случился внезапный приступ, и рядом с ним никого не было. Третья юная леди случайно увидела его и спасла ему жизнь. Так что третий принц должен третьей юной леди большую услугу.
– О? Вы знаете даже о таком событии! – скривила губы Нин Сюэянь и сказала безразличным тоном. Затем она перестала разговаривать с Вэнь Сюэжанем и повернулась в другую сторону.
Она стала еще более бдительна, когда дело дошло до Вэнь Сюэжаня. Только в императорском дворце знали, что Нин Циншань спасла Ао Минъю. По крайней мере, в столице об этом не было никаких слухов. Но Вэнь Сюэжань хорошо знал это, так что если не Ао Минъю рассказал ему об этом, он должен быть чрезвычайно могущественной особой!
Это было невероятно, что такой легкомысленный повеса, как княжеский наследник окружного принца Миня был настолько влиятельным!
«Зачем он мне это сказал? Он пытался объяснить, почему Нин Циншань так настроена против меня? Или, может быть, он хотел объяснить мне, почему Ао Минъю терпит Нин Циншань? Но какое это имеет отношение к нему?» Нин Сюэянь не думала, что Вэнь Сюэжань имеет какое-то отношение к делам третьего принца. Но исходя из его слов, Нин Сюэянь могла уверенно сказать, что он защищал Нин Циншань!
Но почему?
– Пятая барышня, как говорится, все тайное когда-то становится явным. Но в мире так много секретов, что вы не сможете разгадать их все, даже если столкнетесь с ними, – прозвучал сзади голос Вэнь Сюэжаня. Очевидно, он улыбался.
Нин Сюэянь была потрясена его словами и сжала кулаки в рукавах. Вместо того чтобы остановиться, она продолжала спокойно идти вперед, даже не сбившись с шага.
Секреты? Княжеский наследник окружного принца Миня был прав. Она сама была человеком со многими тайнами.
Секреты ее прошлой и настоящей жизни, а также ее возрождение почти угнетали ее, но даже в этом случае она не собиралась сдаваться. Кроме того, она не верила, что наследник принца Миня знает о ней какие-то секреты.
Она не понимала, почему Вэнь Сюэжань заговорил с ней об этом. Они с Ао Ченьи видели, как Вэнь Сюэжань появился на вечеринке, устроенной Ао Минъю. Но вдобавок к этому она никогда не слышала о его участии в каких-либо политических делах. «Он сказал мне об этом нарочно или просто сплетничает?» – поинтересовалась Нин Сюэянь.
Синьмэй шла справа от Нин Сюэянь.
– Мисс, этот человек преследует нас, – тихо сказала она хозяйке.
– Веди меня в сторону Нин Линъюнь. – Нин Сюэянь знала, что Синьмэй говорит не о Вэнь Сюэжане.
Она перестала думать о Вэнь Сюэжане и направилась к центру оранжереи. Она не хотела иметь ничего общего с Ся Юйдуном, но он продолжал следовать за ней. Ну и нахал!
Нин Линъюнь и Ао Сянь, княжеский наследник окружного принца Ли, шли рядом. Сегодня Ао Сянь вел себя наилучшим образом. Обменявшись несколькими словами с Нин Линъюнь, он оставил ее и догнал Ао Минъю. Сегодня его целью было выслужиться перед ним. Ему редко выпадал такой шанс, и вокруг больше никого не было. Он наверняка воспользуется этой возможностью.
Но Ао Минъю сейчас был с третьей юной леди Нин, поэтому он не мог подойти к нему слишком близко и шел за ним на расстоянии.
Он не решался пристально разглядывать третью юную леди Нин, чья репутация была безупречна. Он только знал, что она казалась очень красивой девушкой, и была намного красивее, чем Нин Линъюнь. Но он также знал, что сейчас у него не может быть никаких близких отношений с третьей юной леди Нин, поэтому он просто следовал за ними.
Он мог вожделеть ее только в своих мыслях. «Если бы я знал, что в поместье герцога-защитника есть такая красотка, я бы сразу же предложил Нин Цзуаню выдать ее за меня замуж, и эта красавица могла бы стать моей сейчас». От этой мысли у него чуть не потекли слюнки, а взгляд его глаз, устремленных в спину Нин Циншань, стал немного похотливым!
Когда Нин Линъюнь увидела, что Ао Сянь, который следовал за третьим принцем и Нин Циншань, перевел свой взгляд с третьего принца на Нин Циншань и одарил ее похотливым взглядом, она поняла, что он, должно быть, думает о чем-то грязном, и очень рассердилась.
Хотя ей не нравился Ао Сянь, это не означало, что он мог показывать такой развратный взгляд перед ней. Но подумав об этом, Нин Линъюнь сделала еще один глубокий вдох и расслабилась.
«Такое поведение Ао Сяня сейчас только мне на пользу. В любом случае, что бы ни случилось потом, я не буду иметь с ним ничего общего. После того, как это дело будет удачно завершено, третий принц приедет в поместье герцога-защитника, чтобы сделать предложение о браке со мной. Я уверена, что обязательно стану его младшей женой. Расторжение помолвки вызвано не мною, и никто меня за это не осудит».
Нин Сюэянь вышла из-за куста высоких цветов и с улыбкой обратилась к Нин Линъюнь мягким и ясным голосом:
– Четвертая сестра!
Услышав ее голос, Нин Линъюнь сразу насторожилась. Она тут же отвела взгляд от стоящего вдали Ао Сяня и осторожно повернулась, чтобы улыбнуться Нин Сюэянь.
– Пятая сестра! – воскликнула она и подумала: «Нин Сюэянь очень умна. Я не должна дать ей повод для подозрений».
– Четвертая сестра, ты не хочешь отдохнуть вон там? – спросила Нин Сюэянь, указывая на беседку, которая была совсем рядом. Там было две качели, которые были не слишком высоки, и их можно было использовать для отдыха людей. Качели были привязаны к толстым веткам цветущего дерева и были не только красивы, но и приятны.
Нин Линъюнь оглянулась и кивнула:
– Ладно, пойдем туда вместе.
Нин Линъюнь должна была сделать то же самое, что и Нин Циншань. На первый взгляд, у нее должны быть хорошие отношения с Нин Сюэянь, поэтому сейчас она приветливо согласилась с ней. Таким образом, она сможет отмежеваться от того, что произойдет позже.
Нин Сюэянь шла первой, а Нин Линъюнь следовала за ней. Синьмэй первоначально следовала близко за Нин Сюэянь, но хотя Нин Линъюнь была рождена наложницей, она все же была хозяйкой, поэтому Синьмэй специально позволила Нин Линъюнь идти впереди. Она и горничная Нин Линъюнь последовали за ними, и все вчетвером подошли к качелям.
Нин Сюэянь и Нин Линъюнь сидели на качелях и весело разговаривали друг с другом, наслаждаясь красотой сада. Ся Юйдун уже некоторое время ждал в неприметном уголке оранжереи, но у него все еще не появилось возможности остаться наедине с Нин Сюэянь, поэтому он мог только отойти дальше. В противном случае, если бы он, мужчина, ждал позади двух юных леди, это выглядело бы подозрительно.
Первоначально он планировал встретиться с Нин Сюэянь еще раз, и оставить хорошее впечатление о себе. Но теперь, похоже, у него не было никаких шансов. К счастью, Ся Юйдун считал, что впечатление, которое он произвел раньше, было уже хорошим. «Если я не смогу найти другого шанса поговорить с ней, мне и не нужно искать другого шанса. Так или иначе, следующего этапа должно быть достаточно для того, чтобы женщина, которая имеет хорошее впечатление обо мне, влюбилась в меня».
Так что Ся Юйдун не стал приближаться к Нин Линъюнь и Нин Сюэянь. Он просто прошел мимо и вежливо поприветствовал их с мягкой улыбкой на лице, как благовоспитанный молодой мастер.
Увидев его, Нин Линъюнь покраснела и улыбнулась.
Нин Сюэянь посмотрела на них и холодно улыбнулась уголками губ. Поскольку в прошлой жизни ее обманул любимый мужчина, она больше не доверяла мужчинам. Более того, Ся Юйдун был так похож на Ся Юхана. Теперь, даже если бы Ся Юхан стоял перед ней, она могла легко сказать, был ли он искренним или нет, не говоря уже о Ся Юйдуне, который был куда проще Ся Юхана.
Сейчас Нин Сюэянь была в основном уверена, что Нин Циншань хотела использовать Ся Юйдуна и Ао Сяня, чтобы подставить ее! «Ты боишься, что я не умру, и поэтому решила использовать их обоих, чтобы подставить меня? Похоже, что один из них, в конечном счете, заставит меня сегодня попасть в ловушку, а другой приведет меня к тому, что я буду вовлечена в нее. Они дополняют друг друга. Не важно, кто добьется успеха, моя судьба будет печальной».
Каждый из них долго пробыл в оранжерее в саду и хорошо провел время. В такой зимний день редко где можно было увидеть такие красивые цветы, которые все юные леди очень любили. Даже Нин Циншань не могла устоять перед искушением сорвать цветок и вставить его в свои волосы. Ярко-красный цветок придавал ей очаровательный и красивый вид.
Третий принц не удержался и посмотрел на нее несколько раз, что заставило ее зардеться и почувствовать себя польщенной. Сейчас она выглядела еще более обворожительной красавицей.
Группа людей вышла из оранжереи и направилась в дом, чтобы пообедать.
Здесь было не так уж много людей, и большинство из них хорошо знали друг друга, так что не было никакого экрана, чтобы разделить мужчин и женщин. Был накрыт только один стол, и вся компания сидела вместе.
К обеду третий принц специально приказал убить оленя. Лучшая часть оленины была выбрана для жарки, и оленья кровь была подана гостям-мужчинам. В последнее время питье оленьей крови, которая считалась очень полезной для мужской выносливости, стало популярным в столице. Свежая кровь не только согревала мужчин, но и питала их.
Конечно же, девушки кровь не пили. Они боялись даже взглянуть на свежую кровь!
Третий принц первым выпил маленькую чашу парной оленьей крови, и еще несколько мужчин тоже выпили ее. Такая маленькая чашка оленьей крови была полезна для здоровья мужчины, и в то же время не вызывала бы других проблем. Выпить маленькую чашку было вполне достаточно. После того как была выпита оленья кровь и унесены маленькие окровавленные чашки, гости и гостьи продолжали разговаривать и смеяться.
Тем временем Ао Сянь ушел переодеваться. Лакей отвел его в заднюю комнату. После того, как они пришли туда, Ао Сянь сразу отпустил молодого лакея. Переодевшись, Ао Сянь бесцельно побродил по саду, думая о приглашении от Нин Линъюнь, которое делало его счастливым.
Ао Сянь был романтиком и был помолвлен с Нин Линъюнь. Тем не менее, он был очень расстроен тем фактом, что даже притом, что они были помолвлены, они не могли приблизиться друг к другу. Неожиданно Нин Линъюнь пригласила его сегодня. Как он мог отказаться от такой возможности? Поэтому он специально поскорее прогнал молодого лакея, а сам отправился, чтобы посмотреть, как пройти в сад.
Да, он и Нин Линъюнь условились тайком встретиться в саду, куда они только что ходили. И если что-то изменится, девушка сообщит ему об этом заранее.
На этот раз Нин Линъюнь была осторожнее. Она так и не определилась с точным местом встречи. Нин Сюэянь была такой умной. Как только она обнаружила бы что-то неправильное, Нин Линъюнь не пошла бы в сад.
Внезапно вдалеке появилась горничная. Видя, что вокруг никого нет, она почтительно подошла к Ао Сяню.
– Ваше Высочество.
Это была горничная Нин Линъюнь. Ао Сянь уже видел ее раньше. Кроме того, горничная поместья герцога-защитника отличалась от служанок третьего принца в этом дворе тем, как она одевалась. Даже притом, что Ао Сянь был уже немного пьян, он все еще ясно это понимал.
Увидев, что служанка была довольно красива, Ао Сянь фамильярно протянул руку, чтобы взять девушку за подбородок, и соблазняюще сказал:
– Твоя юная леди не может дождаться встречи со мной и хочет, чтобы я пришел в ее спальню прямо сейчас?
Еще утром он убивался, что самая красивая проститутка была похищена у него Йа Чанцином несколько дней назад. Он не ожидал, что ему так повезет встретить другую красавицу, особенно так вскоре после этого.
Он вовсе не считал Нин Линъюнь своей невестой, по его мнению. Вместо этого он думал о ней как о романтичной женщине. Так что он был готов пофлиртовать с ней, если представится такая возможность. В настоящее время эта красивая горничная тоже годилась для развлечения. Когда они поженятся, эта горничная тоже будет принадлежать ему. Думая об этом, он чувствовал себя счастливым и искоса поглядывал на служанку.
Горничная покраснела из-за его непристойного поведения, чувствуя себя смущенной и пристыженной. Она достала из своего рукава саше – маленький мешочек в ароматными травами – и протянула его Ао Сяню:
– Ваше Высочество, наша юная леди боится, что она позже не сможет увидеться с вами сегодня, поэтому она прислала меня передать вам это.
Ао Сянь взял саше и перевернул его. От него исходил слабый аромат, который еще больше возбудил его. Он погладил бледное и нежное лицо горничной и радостно сказал:
– Хорошо, хорошо, я надену его прямо сейчас. Передай своей юной леди, что я поищу ее позже.
После того, как Нин Линъюнь будет принадлежать ему, эта девушка также будет принадлежать ему, поэтому он не торопился сейчас.
– С вашего разрешения, – почтительно поклонилась горничная и с красным лицом поспешила убежать от него.
Ао Сянь не заботился об уходе служанки. Первоначально такого рода вещи не должны были быть известны другим людям. «Неожиданно, даже притом, что Нин Линъюнь выглядит очень респектабельно, она смело назначила свидание мужчине наедине. Впрочем, в любом случае, это хорошо для меня». Ао Сянь беспечно повесил саше себе на пояс. Там уже было саше, но для него не имело значения, есть ли еще одно.
В обычное время, отправляясь в район красных фонарей, он вешал себе на пояс несколько таких ароматных саше. Когда он видел женщину, которая ему нравилась, он дарил ей его, поэтому он никогда не проверял эти саше, когда вешал их себе на пояс. Конечно, он даже не догадывался, что на дне этого подаренного мешочка с ароматными травами вышито имя «Сюэянь», а не «Линъюнь».
Мужчинам и женщинам следует держаться на расстоянии, так что время обеда прошло быстро. Третий принц приготовил отдельные покои для мужчин и женщин, которые были разделены стеной и находились неподалеку. После обеда все отправились в свои комнаты, чтобы отдохнуть в течение двух часов, прежде чем снова развлекаться.
Во дворе третьего принца было много комнат для отдыха, и сегодня здесь было не так уж много людей, поэтому каждый отдыхал в своей комнате в одиночестве, что было удобно и комфортно для них.
Ао Сянь немного полежал в своей комнате, но совсем не смог успокоиться. Когда он думал, что такая красотка будет принадлежать ему позже, он был так возбужден, что не мог заснуть, и ворочался в постели. Ему было жарко, и все его мысли были заняты тем, как он проводил время с прекрасными женщинами в обычные дни.
Он был очень возбужден и едва мог сдерживаться. Он и Нин Линъюнь встретятся через час, и сейчас было еще рано идти, но он не мог уснуть. В конце концов, у него не было другого выбора, кроме как встать. Он чувствовал, что как мужчина, он должен был прийти раньше, когда назначал личное свидание с женщиной.
«Как бы там ни было, я все равно не могу сейчас спать. Так что я пойду сейчас и подожду там. И неважно, что мне придется ждать ее целый час».
Он тут же приказал лакею помочь ему встать и одеться. Затем он тихо вышел со двора и направился в оранжерею в саду. В это время он был неспокоен и просто хотел, чтобы женщина утешила его, и лучше бы в постели.
Поскольку хозяин и гости отдыхали, во дворе было очень тихо.
Ао Сянь никого не встретил на своем пути и подошел к двери оранжереи в саду. Когда он уже собирался войти в оранжерею, то вдруг увидел кого-то очень знакомого и удивленно замер. Он был просто потрясен.
«Как такое возможно? Как она могла оказаться здесь?»
Женщина в простом белом платье, похожая на ангела, была то самой проституткой, о которой он грезил в течение последних нескольких дней и ночей. Как она могла оказаться здесь?
Даже если Ао Сянь не видел ее лица, он ясно знал, что не ошибся!
Некоторое время Ао Сянь ухаживал за ней, но в конце концов она была завоевана кем-то другим. Он был подавлен этим уже много дней, и с тех пор на его сердце был узел. В это время он увидел, что красавица была уже недалеко. Стройная фигура, одетая просто, была для него большим соблазном.
Ао Сянь легко поддался искушению, поэтому он подумал и последовал за ней.
По сравнению с Нин Линъюнь, эта проститутка была намного привлекательнее. С точки зрения внешнего вида, Нин Линъюнь была не так красива, как она. Более того, Нин Линъюнь всегда будет принадлежать ему, но эта проститутка была другой. Теперь она принадлежала Йа Чанцину. Ао Сянь подумал, что это было бы большим ее предательством по отношению к Йа Чанцин, если бы у него были отношения с этой проституткой.
Думая об этом, Ао Сянь был очень счастлив!
«Как он посмел бороться за эту проститутку со мной? Как он смеет удерживать ее так, чтобы я не смог увидеть ее! Говорят, что Йа Чанцин женится на ней как на наложнице. Ну и что с того? Эта женщина сегодня будет принадлежать мне».
Думая, что Йа Чанцин понесет потери, Ао Сянь невольно последовал за ней. Для удобства тайной встречи Ао Сянь вышел один. Сейчас он один, без лакея, следовал за проституткой, которая шла впереди, чтобы посмотреть, что она собирается делать. Конечно, он обязательно найдет возможность трахнуть ее.
Может быть, потому что он выпил слишком много спиртного, но теперь он не мог идти спокойно, и все перед ним, казалось, расплывалось. Все его тело пылало жаром, и он хотел найти женщину, чтобы снять напряжение в паху. Он едва различал людей, идущих впереди него, а затем последовал за ними.
В это время его внимание было сосредоточено на фигуре в белом, поэтому он не заметил, что кто-то задел его. Увидев горничную, съежившуюся от страха, он оттолкнул ее и бросился вслед за проституткой. Он не знал, что саше, висевшее у него на поясе, было заменено.
Нин Сюэянь не смогла вздремнуть, потому что Нин Линъюнь зашла к ней в комнату.
– Пятая сестра, я не могу уснуть. Не хочешь ли прогуляться со мной?
Нин Линъюнь выглядела ужасно, ее лицо было болезненно бледным. С первого взгляда можно было сказать, что она была в плохом настроении.
Нин Сюэянь встала перед туалетным столиком и спросила с улыбкой, скрывая выражение своих глаз:
– Четвертая сестра, куда ты хочешь пойти?
Взволнованный взгляд Нин Линъюнь выглядел таким искренним. Казалось, что она решила всем сердцем поддержать Нин Циншань, чтобы столкнуть Цин Сюэянь в пропасть.
Как говорится в старой поговорке: не рой яму другому – сам в нее попадешь… Похоже, что Нин Линъюнь никогда этого не поймет!
Конечно, такой эгоистичный и подлый человек, как Нин Линъюнь, предаст даже свою родную мать, наложницу Сюй, если Нин Циншань пообещает ей достаточно преимуществ.
– Пятая сестра, давай просто погуляем и поговорим немного.
Нин Линъюнь выглядела крайне расстроенной. Она вздохнула, взяла Нин Сюэянь за руку и вышла. Их горничные склонили головы и последовали за ним.
– Что с тобой, четвертая сестра? – равнодушно спросила Нин Сюэянь, следуя за Нин Линъюнь в сад.
Сейчас только они трое отдыхали в женском дворике. Когда Нин Сюэянь вышла, она ясно увидела, что занавеска в комнате Нин Циншань была слегка приподнята, и усмехнулась.
«Нин Циншань не отдыхает, как ожидалось, и она, должно быть, уделяет мне пристальное внимание».
Нин Линъюнь подумала, что ее идея была блестящей, но она не знала об опасности позади нее…
– Пятая сестра, ты не видела княжеского наследника Ли? – Нин Линъюнь точно не знала, что ее сообщница задумала сделать с Нин Сюэянь. Она вздохнула и заговорила об Ао Сяне, пытаясь найти тему для разговора.
– Видела. Он очень добр к тебе, – сказала Нин Сюэянь.
Но ее слова были полны другого смысла. Они все были умны и знали, что Нин Линъюнь намеренно разрушила помолвку Нин Юлин и заменила ее. Так что не было никакой необходимости упоминать об этом.
Нин Линъюнь растерялась и не знала, что сказать дальше. Может ли она сказать, что Ао Сянь недавно заинтересовался Нин Циншань? Но как юная леди из респектабельной семьи, она не должна была произносить эти слова. Но если она этого не скажет, то как она сможет завоевать доверие Нин Сюэянь, а затем незаметно привести ее в сад?
Ао Сянь должен был скоро прийти. Кроме того, в мешочке, который она ему дала, было немного порошка, возбуждающего похоть, но Ао Сянь еще пил и оленью кровь. Порошок, вызывающий похоть, вместе с кровью оленя, несомненно, заставит его потерять над собой контроль, когда он наедине встретится с Нин Сюэянь. Но теперь проблема была в том, как заинтересовать Нин Сюэянь своей темой и заманить ее за собой в сад.
– Пятая сестра, что ты думаешь о третьей сестре? – Поскольку эта тема оказалась бесполезной, Нин Линъюнь усмехнулась и немедленно заговорила о другом, делая вид, что заботится о Нин Сюэянь. – Я слышала, что то, что случилось вчера у ворот, тоже связано с третьей сестрой.
Поскольку Нин Сюэянь не интересовалась Ао Сянем, как насчет Нин Циншань? То, что произошло вчера у ворот поместья, было полно сложностей. Говорили, что Нин Циншань потерпела неудачу и почти потеряла свою личную няньку. В конце концов, третий принц спас ее.
Так что Нин Линъюнь была еще более решительно настроена верить Нин Циншань. В этом случае третий принц все же позаботился о Нин Цяньшань и спас ее из беды, а после этого даже прислал ей свежие фрукты. То, насколько третий принц попустительствовал Нин Циншань, было очевидно. «В будущем я также выйду замуж в поместье третьего принца, и сегодня это необходимо сделать, чтобы установить хорошие отношения с Нин Циншань».
«И ключ к удовлетворению Нин Циншань – разобраться с Нин Сюэянь.
«Как только кто-то увидит, как Ао Сянь и Нин Сюэянь обнимают друг друга, помолвка между мной и Ао Сянем обречена на разрыв. Все окружающие будут только сочувствовать мне и ругать Нин Сюэянь за то, что она похотливо вела себя и средь бела дня тайно встречалась с мужчиной в саду двора третьего принца. Тогда Нин Сюэянь потеряет свое достоинство, и разве она это переживет? Это не только разрушит помолвку, но и отомстит за Нин Циншань».
Нин Линъюнь уже давно подумывала о том, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом, поэтому сейчас она изо всех сил старалась заманить Нин Сюэянь в сад, и в то же время не могла ничего показать на своем лице. Она уже понесла потери, и она знала, что Нин Сюэянь была не из тех, с кем можно было бы иметь дело обычным людям.
Нин Сюэянь ясно понимала цель Нин Линъюнь. Вместо того чтобы ответить на вопрос Нин Линъюнь, она усмехнулась и холодно спросила:
– Четвертая сестра, как ты думаешь, сможет ли третья сестра выйти замуж за третьего принца?
– Конечно, сможет! Третий принц так нежно относится к третьей сестре. Почему он отказался бы жениться на ней? – немедленно ответила Нин Линъюнь.
Нин Сюэянь со слабой улыбкой посмотрела на Нин Линъюнь и спросила:
– Неужели? Откуда ты знаешь, что третий принц глубоко влюблен в третью сестру? Из-за корзины с фруктами? Разве третий принц не подарил такую же отдельно каждой юной леди в нашей семье? Четвертая сестра, разве ты ничего ее не получила?
«Для каждой юной леди?»
– А тебе тоже доставили такую? – невольно спросила ошеломлення Нин Линъюнь.
– Четвертая сестра, ты действительно не получила подарка? Третий принц не будет относиться к нам по-разному. Мы все – юные леди поместья герцога-защитника. Как можно относиться к нам по-другому?
Слова Нин Сюэянь прозвучали как вздох, но на самом деле были полны сарказма.
Но Нин Линъюнь не заметила этого. Она была потрясена огромным значением ее слов. Она широко раскрыла глаза и некоторое время молчала, с изумлением глядя на Нин Сюэянь.
«Разве то, что я нравлюсь третьему принцу, выдумка?»
«Почему я не получила свежих фруктов, которые получила даже Нин Сюэянь? Только сейчас я видела, что оранжерея была такой большой, и в ней было много свежих фруктов. И это не должно быть большим делом, чтобы отправить мне несколько. Как получилось, что Нин Циншань и Нин Сюэянь получили фрукты, а я нет?»
«Это значит, что третий принц не влюблен в меня».
«Но если я не нравлюсь третьему принцу, то почему Нин Циншань говорит, что я ему нравлюсь? Если я не выйду замуж за третьего принца, будет ли у меня второй шанс получить хороший брак и стать главной женой после того, как я разорву помолвку с княжеским наследником окружного принца Ли?»
«Но я связалась с Ао Сянем, и саше, с вышитый именем Нин Сюэянь, также было послано ему. Мой план уже в действии, и, возможно, Ао Сянь сейчас в саду. Я могу отказаться идти в сад, но как мне теперь остановить свой план?»
«Что же теперь делать?» – думая об этом, Нин Линъюнь даже вспотела. Она неподвижно стояла и боялась подойти к саду.
Казалось, что Нин Сюэянь не заметила бледного лица Нин Линъюнь, и негромко спросила:
– Четвертая сестра, что случилось? Почему ты вдруг замерла? Сад находится вон там. Давай войдем и поговорим, наслаждаясь цветами.
Если бы Нин Сюэянь сказала это раньше, Нин Линъюнь была бы вне себя от радости. Но теперь она чувствовала только озноб по всему телу и не могла стоять спокойно. Она протянула руку, оперлась на горничную, потому что вдруг почувствовала, что мягкая улыбка Нин Сюэянь была холодна, как лед.
– Пятая... Пятая сестра…
Улыбка Нин Сюэянь постепенно исчезла, и девушка холодно посмотрела на Нин Линъюнь.
– Четвертая сестра, если ты сейчас же не пойдешь, то опоздаешь. Тогда это будет очень нехорошо для твоего плана!
– Что... что ты имеешь в виду? – Нин Линъюнь было трудно говорить. Глаза Нин Сюэянь были бесконечно увеличены перед ее глазами. И наконец, осталось только ощущение холода. Попав в такой капкан, Нин Линъюнь ослабла и неосознанно понизила голос.
– Что я имею в виду? Четвертая сестра, ты не хочешь выходить замуж за наследника из поместья принца Ли? Ты хочешь выйти замуж в более уважаемую семью? – Нин Сюэянь пристально посмотрела на Нин Линъюнь и сказала это, одно слово за другим. Она была уверена, что это как-то связано с Ао Минъю. Может быть, Нин Циншань успешно убедила Нин Линъюнь в возможности выйти замуж за Ао Минъю.
– Я... я не... – неосознанно возразила Нин Линъюнь.
– Пойдем посмотрим, и тогда мы узнаем ответ. Может быть, княжеский наследник Ли уже ждет тебя там, – с усмешкой предложила Нин Сюэянь. Она была настойчива и совсем не расслаблялась. В это время мысли Нин Линъюнь были в смятении, что было лучшей возможностью для Нин Сюэянь.
– Нет... я не... – Неожиданно, Нин Сюэянь знала даже об этом. Нин Линъюнь была так напугана, что задрожала и повисла на горничной, покрывшись холодным потом.
– Четвертая сестра, если ты действительно не хочешь выходить замуж за княжеского наследника Ли, у меня есть идея, как тебе помочь. Но я не знаю, захочешь ли ты это сделать? – Нин Сюэянь внезапно смягчила взгляд, и улыбка на ее лице стала нежной, как будто раньше она не была такой враждебной.
– Что... что это за идея? – Теперь Нин Линъюнь чувствовала лишь сожаление. Ее план был разоблачен, и третий принц не любил ее. В это время она чувствовала себя беспомощной. Она посмотрела на Нин Сюэянь и искренне понадеялась, что та сможет ей помочь.
Она даже забыла, что собиралась подставить Нин Сюэянь!
В это время она была готова сделать все, что могло бы помочь ей выйти из такой затруднительной ситуации.
Нин Циншань наблюдала, как Нин Линъюнь уводит Нин Сюэянь прочь. Затем она опустила занавеску, которую держала в руке, и на ее лице появилась самодовольная улыбка. Она была умна. То, что Нин Линъюнь подставила Нин Сюэянь, было тайно спровоцировано ею. Она правильно догадалась, что Нин Линъюнь захочет подставить Нин Сюэянь из-за многочисленных обид, а также разорвать помолвку с княжеским наследником Ли.
Лучшим способом было заставить Ао Сяня запятнать невинность Нин Сюэянь, и в то же время позволить другим обнаружить их.
Тогда Нин Сюэянь, чья репутация была бы разрушена, могла бы быть только наложницей наследника принца Ли. В то же время то, что сделал наследник принца Ли, также рассердило бы Нин Цзуаня, и его помолвка с Нин Линъюнь была бы отменена без ущерба ее репутации, и Нин Линъюнь снова была бы свободна.
Это был идеальный план, но Нин Циншань не верила Нин Линъюнь, поэтому она придумала еще один запасной ход. Если план Нин Линъюнь изменится или если Ао Сянь потерпит неудачу, Ся Юйдун появится, чтобы спасти Нин Сюэянь и завоевать ее любовь. Конечный результат все равно гарантировал бы, что Нин Сюэянь будет жить несчастной жизнью.
Цель Нин Циншань была такой же, как и у Нин Линъюнь. План Нин Линъюнь будет иметь краткосрочный эффект и легко обнаруживается, в то время как план Нин Циншань будет иметь более долгосрочный эффект в соответствии с ее планом, даже если Нин Сюэянь, наконец, умрет, это не повлияет ни на кого другого. Ей просто нужно было стоять в сторонке и наблюдать за несчастьем Нин Сюэянь.
Нин Циншань потерпела неудачу несколько раз, когда она пыталась подставить Нин Сюэянь, что заставило ее опасаться Нин Сюэянь, и она не была оптимистична в отношении Нин Линъюнь. На этот раз и Нин Линъюнь тоже, скорее всего, потерпит неудачу, но ее запасной план был безупречен.
Никто не узнает, что план для мужчины, который якобы спасет Нин Сюэянь, был разработан ею. Мягкий огонь делает сладким солод. Если есть шанс победить Нин Сюэянь, Нин Циншань была готова ждать. «Я потерпела неудачу, когда прежде пыталась подставить эту скользкую шлюху, потому что я была слишком нетерпелива, поэтому теперь я буду делать все медленно. Я не верю, что Нин Сюэянь сможет сбежать на этот раз».
Пока она размышляла, занавес на двери был поднят, и Фейюэ поспешила войти. Затем она осторожно посмотрела на дверь, прежде чем закрыть ее, вздохнула с облегчением и обернулась.
На этот раз именно эту горничную взяла с собой Нин Циншань. Теперь она уже не была приспешницей вдовствующей герцогини. Она уже стала верной рабыней Нин Циншань из-за угрозы и выгоды от Нин Циншань. Вместо того чтобы помочь мадам вдове следить за Нин Циншань, она сообщала старой мадам поддельные новости о Нин Циншань и полностью посвятила себя служению новой хозяйке. Она мечтала переехать в поместье третьего принца с Нин Циншань, и наслаждаться более высоким положением и большим богатством в будущем.
– Мисс, я сказала господину Ся Юйдуну, и он уже идет в сад. – Фейюэ вытерла пот с лица. Чтобы избежать встречи с остальными слугами, она бежала так быстро, как только могла. Хотя стояла зима, ей сейчас было жарко, и она вся вспотела.
– Ты передала, чтобы дальше он действовал по обстоятельствам? Если Нин Сюэянь обнаружит, что что-то не так и попытается убежать от Ао Сяня, ему придется выйти и помочь Нин Сюэянь.
Нин Циншань села перед туалетным столиком и протянула руку, чтобы вынуть шпильку из своих волос. Сегодня она оделась просто, чтобы показать третьему принцу, что последние три года ее душа пребывала в умиротворении, поэтому она никак не могла подставить Нин Сюэянь. То, что произошло у ворот поместья, было недоразумением и случайным совпадением.
Как только шпилька была выдернута, темные и прямые волосы Нин Циншань упали ей на плечи. Фэйюэ подошла, чтобы помочь ей снять пальто, и ответила:
– Не волнуйтесь, мисс. Мастер Ся сказал, что все будет хорошо. Он обратит внимание на ситуацию. И еще он сказал, чтобы вы расслабились и ждали хороших новостей.
– Как ты думаешь, у нас получится? – Нин Циншань встала и протянула руки, чтобы Фэйюэ могла снять с нее одежду.
– Я думаю, что все, безусловно, удастся. Пятая мисс всегда оставалась в Ярком Морозном Саду, и она никогда не видела такого красивого и нежного молодого человека, как господин Ся Юйдун. Сейчас она выходит из Яркого Морозного Сада и иногда прогуливается, но выдающиеся мужчины, которых она видит, уже принадлежат другим. Господин Ся Юхан – муж старшей юной леди, а третий принц – ваш жених. Кроме княжеского наследника Ли, она не видела никого, кто был бы так хорош собой и обходителен.
Фейюэ сказала это с презрением. Она работала у мадам вдовы, которая игнорировала Нин Сюэянь на протяжении многих лет, так что люди в Саду Счастливой Удачи тоже презирали пятую дочь герцога. Сейчас эти слуги даже были уверены, что их уважают больше, чем Нин Сюэянь.
Сняв свое простое пальто и юбки, Нин Циншань легла на кровать и решила отдохнуть. То, что дальше произойдет в оранжерее, не имело к ней никакого отношения.
Нин Циншань закрыла глаза, но все еще волновалась, думая об этом. С Нин Сюэянь было нелегко иметь дело. В последние несколько раз она была полна уверенности в себе в начале, но потерпела неудачу в конце.
Нин Циншань открыла глаза и велела:
– Фейюэ, иди в оранжерею и сделай вид, что собираешь для меня цветы. Я хочу знать, как там обстоят дела.
Фэйюэ видела, что Нин Циншань была как на иголках. Она кивнула и ответила:
– Слушаюсь.
Потом она укрыла ее одеялом, повернулась, вышла и закрыла дверь.
Хотя в комнате не было других служанок, у ворот двора стояла пожилая привратница. Если Нин Циншань захочет чего-нибудь позже, она может приказать ей сделать это.
Но Фейюэ не ожидала, что эта старуха тоже уйдет со своего поста. Вскоре после того, как она ушла, в двор торопливо вошла молоденькая горничная и, казалось, что-то искала на ходу. Затем она что-то сказала привратнице. После этого они вдвоем отправились в комнату Нин Линъюнь, чтобы что-то поискать. У ворот двора вообще никого не было. В это время подошла женщина в простом светлом платье и увидела, что вокруг никого нет. Она повернулась, зашла во двор и направилась в комнату справа.
Как только она прошла мимо, во двор ввалился какой-то мужчина. Он увидел, как женщина исчезла в комнате справа, и поспешно бросился за ней. Комната не была заперта, и он открыл дверь. Он был в восторге, когда увидел набор простой светлой одежды, висящий на экране, и бросился за ширму, где стояла кровать.
Увидев входящего мужчину, женщина в простом светлом платье одновременно с ним прошла наперед экрана, когда он пробежал вглубь комнаты. Она холодно улыбнулась, повернулась и незаметно вышла из комнаты.
У ворот двора по-прежнему никого не было. Женщина ушла, никем не замеченная. Никто не знал, что кроме Нин Циншань и Нин Сюэянь во двор входила еще одна женщина, одетая в скромное светлое платье.
Ся Юйдун уже некоторое время ждал, спрятавшись за деревом у входа в оранжерею. Он был немного встревожен. Ни пятая юная леди Нин, ни Ао Сянь пока не появились. Он почувствовал себя немного неловко и нахмурился. Он лично видел, как Ао Сянь покидал двор, но сюда Ао Сянь еще не пришел.
Ся Юйдун не был дураком и сразу понял, что что-то пошло не так. Он тут же повернулся и вышел из оранжереи. Как Ао Сяня, так и пятой юной леди Нин нигде не было видно, и если бы он оставался в саду один, это вызвало бы подозрения.
Сделав несколько шагов, он вдруг увидел, что Нин Линъюнь и Нин Сюэянь стоят невдалеке и разговаривают. Он был ошеломлен и мгновенно спрятался за дерево у тропинки. «Место встречи изменилось? Но очевидно, что это не самое подходящее место для начала плана. Как же глупа эта четвертая юная леди Нин!»
Синьмэй уже заметила фигуру за деревом. Она протянула руку и осторожно потянула Нин Сюэянь за рукав. Нин Сюэянь кивнула, и улыбка на ее лице стала еще мягче. Но эта улыбка в глазах Нин Линъюнь выглядела почти дьявольской ухмылкой, и она невольно задрожала.
Нин Сюэянь улыбнулась и внимательно посмотрела на Нин Линъюнь.
– Четвертая сестра, ты действительно не можешь найти серьгу? Обыщи свою одежду еще раз, – громко сказала она.
Нин Линъюнь даже думать не смела, что Нин Сюэянь действительно заботится о ней. Чтобы подыграть ей, она протянула руку и похлопала себя по одежде, а затем покачала головой, показывая, что не может найти свою серьгу в одежде.
– Давай поищем ее еще раз. Я помогу тебе проверить, может, твоя сережка упала по дороге сюда. – Нин Сюэянь опустила голову и сделала несколько шагов вперед, внимательно глядя под ноги, как будто действительно хотела помочь Нин Линъюнь найти потерянную серьгу, но шла она прямо на Ся Юйдуна.
Там было только одно дерево. Если Ся Юйдун будет и дальше прятаться за ним, его наверняка увидят. Он вынужден был выйти из-за дерева и притвориться, что только увидел Нин Сюэянь и Нин Линъюнь. Он подошел к ним и вежливо поклонился, говоря:
– Какая неожиданная, но приятная встреча. Куда вы идете, юные леди?
Ся Юйдун вообще не упоминал об оранжерее.
Увидев, что элегантный молодой господин кланяется ей, Нин Линъюнь покраснела и поспешно поклонилась, тихо пролепетав:
– Господин Ся.
По сравнению с княжеским наследником Ли, Ся Юйдун имел гораздо лучшую репутацию. Он был прилежным сыном, рожденным от наложницы. Хотя его репутация была не так хороша, как у Ся Юхана, она все еще была хорошей. Он также сохранил свою добропорядочность и отличался от Ао Сяня, который всегда ухлестывал за женщинами.
Кроме того, он был вежлив. Он относился к Нин Линъюнь, Нин Сюэянь и Нин Циншань одинаково, поэтому Нин Линъюнь он очень понравился. В это время, увидев, как он элегантно кланяется ей, она тут же ответила ему таким же самым мягким поклоном.
Нин Сюэянь улыбнулась, увидев Ся Юйдуна, который всегда притворялся элегантным ученым, и Нин Линъюнь, которая тоже притворялась хрупкой и нежной. Она подумала, что эти двое действительно умели мастерски лицемерить и были чудесной парой.
– Мастер Ся, вы не видели серьгу? Одна из сережек четвертой сестры пропала, – мягко сказала Нин Сюэянь.
– Я только что пришел оттуда и ничего не видел по дороге. Четвертая юная леди, она упала до того, как вы пришли сюда?
У Ся Юйдуна было такое чувство, что с планом Нин Линъюнь возникла какая-то проблема, и он не знал, куда делся Ао Сянь, поэтому он специально избегал места, куда они собирались пойти, и намекнул об этом Нин Линъюнь. Это означало, что они не найдут там серьгу, даже если пойдут в оранжерею.
– Да, четвертая сестра, подумай еще раз. Она потерялась до того, как мы пришли сюда? – Нин Сюэянь, казалось, внезапно о чем-то вспомнила, и ее глаза заблестели.
Нин Линъюнь посмотрела на простодушное лицо Нин Сюэянь и начала заикаться:
– Это... это возможно. Может быть, это случилось у третьей сестры? Я заходила к ней... и мы говорили в ее комнате. – Глядя на холод в глазах Нин Сюэянь, Нин Линъюнь не отважилась сыграть с ней какую-нибудь мелкую шутку и сказала все, что Нин Сюэянь велела ее сказать.
Она просто хотела пройти через эту неприятность без риска.
– Так уж случилось, что сейчас я свободен. Четвертая юная леди и пятая юная леди, позвольте мне помочь вам найти серьгу, – предложил Ся Юйдун с нежным взглядом, когда он услышал, что они собираются найти Нин Циншань, как будто он действительно хотел помочь найти серьгу Нин Линъюня. Никто не знал, что он специально хотел встретиться с Нин Циншань, и спросить ее, что делать дальше!
Было очевидно, что план Нин Линъюнь провалился, и до поры до времени у него не было шанса спасти Нин Сюэянь…
Когда они добрались до внутреннего двора, где отдыхали раньше, прежде чем они вошли, они увидели горничную Нин Линъюнь и прислужницу, которая отвечала за охрану ворот, стоящих в дверях правой комнаты, как в трансе. Они с ужасом смотрели на то, что находилось в комнате, и громко кричали.
Пронзительные крики отчетливо слышались даже в соседних двориках, не говоря уже о здешнем дворе.
– Что происходит? – заставила себя спросить Нин Линъюнь.
– Княжеский наследник... вон там... третья юная леди, они… – Горничная протянула руку и указала внутрь. Она была так напугана, что дрожала и заикалась.
Прежде чем она закончила говорить, раздался еще более резкий и пугающий вопль, а затем послышался звук падения чего-то громаоздкого. Экран, закрывавший обзор, с громким шумом упал на пол.
Под удивленными взглядами всех присутствующих, смущенный Ао Сянь выпал вместе с экраном, и его одежда была в беспорядке.
С другой стороны, Нин Циншань села на кровати и крепко сжала свою смятую одежду. Ее белые плечи были открыты, а лицо бледно. Она была в ужасе и кричала.
Нин Циншань и Ао Сянь были вместе, в то время как их одежда была в беспорядке. Все люди, стоявшие в дверях, были слишком удивлены, чтобы что-то сказать.
Громкий грохот падающего на пол экрана ошеломил возбужденного Ао Сяня. Он тупо посмотрел на людей, стоявших в дверях, затем перевел взгляд на полуодетую Нин Циншань, которая сейчас сидела на кровати, стиснув зубы и злобно глядя на него. Он также был удивлен и указал на Нин Циншань, говоря дрожащим голосом:
– Третья... Третья юная леди Нин!
Он ясно помнил, что та, которую он держал в объятиях, та, которую он только что поцеловал, была проституткой. Как она могла превратиться в Нин Циншань спустя несколько мгновений? Третья юная леди Нин собиралась выйти замуж за третьего принца, как он мог забраться в ее постель?
Нин Линъюнь тоже уставилась на Ао Сяня и недоверчиво указала на него, говоря со слезами на глазах:
– Вы... почему вы в постели третьей сестры?
– Я... я... я просто хотел отдохнуть! Я... я не знал, что здесь кто-то есть.
Под пристальными взглядами стольких людей Ао Сянь тоже понял, что все это нехорошо, и поспешно попытался пробормотать объяснения. Сейчас он окончательно проснулся. Он намеревался встретиться с Нин Линъюнь наедине и не знал, как заблудился и последовал за проституткой сюда. Неожиданно оказалось, что эта женщина была не проституткой, а Нин Циншань. Как он мог не сожалеть об этом?
Когда он увидел Нин Линъюнь, он почувствовал себя очень виноватым.
Ао Сянь теперь был встревожен и растерян, и очень хотел решить этот вопрос, поэтому он проявил находчивость в чрезвычайной ситуации и сказал, что просто хотел отдохнуть здесь. Конечно, он не мог сказать, что пришел сюда специально, чтобы трахнуть проститутку, иначе третий принц убил бы его на месте.
Позади толпы раздался холодный голос:
– Ты просто решил отдохнуть здесь вместо своей комнаты?
Синьмэй мгновенно оттащила Нин Сюэянь назад. Все обернулись и увидели Ао Минъю, появившегося в дверях с сердитым выражением на лице.
Хотя Нин Циншань еще не была его супругой, благородная супруга Йа рассказала Ао Минъю о преимуществах брака с Нин Циншань, поэтому было неизбежно, что Нин Циншань выйдет замуж в поместье третьего принца. Но именно такой скандал теперь разразился с Нин Циншань. Хотя, судя по текущей ситуации, ничего серьезного между ней и Ао Сянем не произошло, это все равно был скандал.
Ао Минъю почувствовал, что его предали, и лицо его мгновенно побагровело.
Нин Линъюнь тоже была шокирована. Она сделала два шага назад, указала на Ао Сяня и Нин Циншань и задрожала:
– Вы... как вы можете… и третья сестра... – Внезапно она разрыдалась и бросилась к Нин Сюэянь. – Пятая сестра, давай уедем! Давай сейчас же вернемся домой!
Ао Сянь был женихом Нин Линъюнь, но его и Нин Циншань застали вместе в постели. Было очевидно, что с Нин Линъюнь обошлись несправедливо, поэтому для нее было естественно плакать в это время.
Нин Циншань тоже пришла в себя в это время. Она посмотрела на Ао Минъю и взволнованно начала объяснять:
– Я... я этого не делала…
Но рыдания Нин Линъюнь были так громки, что ее голос невозможно было расслышать.
– Четвертая сестра, не плачь! Давай вернемся назад. Не плачь, мы сейчас же вернемся! – Нин Сюэянь, обнимая Нин Линъюнь, чтобы успокоить ее, отступала к воротам внутреннего двора. Казалось, что они не были ни слишком быстрыми, ни слишком медленными. Она и Нин Линъюнь спокойно вышли из внутреннего двора в несколько шагов, и никто не заметил их, потому что внутри был такой переполох.
Ао Минъю, который в обычное время всегда был само спокойствие, теперь очень рассердился из-за этого инцидента. Он пристально смотрел на Ао Сяня и не заметил, что две юные леди из поместья герцога-защитника уже покинули двор.
Нин Сюэянь и Нин Линъюнь успели сделать лишь несколько шагов как встретили Нин Хуайюаня, который спешил им навстречу.
Увидев, что Нин Линъюнь идет в слезах, цепляясь за Нин Сюэянь, Нин Хуайюань остановился и спросил:
– Что тут стряслось?
Нин Линъюнь только плакала и ничего не отвечала. Нин Сюэянь указала на двор и неопределенно сказала:
– Брат, тебе лучше пойти в дом и посмотреть самому. Случилось кое-что серьезное!
Расплывчатые слова были еще более пугающими. Услышав это, Нин Хуайюань поспешно удалился. Ему было наплевать на Нин Сюэянь и Нин Линъюнь, и он пошел во двор со своими людьми. Именно тогда он ясно услышал резкий крик Нин Циншань. Он понял, что это именно Нин Циншань попала в беду. Затем он подумал, что третий принц уже пришел. Как он мог не волноваться?
Нин Хуайюань вошел во внутренний двор и, прежде чем подойти к Ао Минъю, настойчиво спросил:
– Ваше Высочество, что случилось? Это место для отдыха женщин. Нин Сюэянь и Нин Линъюнь в порядке. Означает ли это, что что-то случилось только с Нин Циншань?
Думая о крике, который он услышал, выражение лица Нин Хуайюаня изменилось.
Ао Минъю указал на внутреннюю часть комнаты с мертвенно-бледным взглядом. Ао Сянь полз на четвереньках, не имея времени привести свою одежду в порядок.
Нин Хуайюань с первого взгляда понял, что тот в спешке покинул кровать. Затем он посмотрел на Нин Циншань, которая сидела на кровати. Нин Хуайюань почувствовала себя нехорошо. Ему даже не нужно было спрашивать – доказательства были прямо перед ним.
Нин Хуайюань подошел, схватил Ао Сяня за шиворот и сердито спросил:
– Княжеский наследник, почему ты здесь?
– Я... я случайно попал не туда. Я зашел не в тот двор!
В это время Ао Сянь также осознал, что он попал в большую беду. Теперь он был в полном сознании, что случалось редко, и объяснял это, обливаясь холодным потом. Он намеревался выслужиться перед третьим принцем, но теперь осознавал, что потерпел неудачу, и это раздражало его.
Как он мог не волноваться?
Хотя статус княжеского наследника окружного принца Ли был благородным, по сравнению с положением третьего принца, он все еще был далеко позади.
– Ты попал не в тот двор? – Нин Хуайюань заскрежетал зубами, когда повторил это. Он ударил Ао Сяня кулаком и сердито закричал ему: – Ты случайно попал не туда и пришел к женщинам? Если ты снова ошибешься, ты отправишься спать в Императорский дворец?
– Ваше Высочество, я действительно попал не туда. В полдень я выпил... выпил слишком много. Я вышел, чтобы проветриться, и был в полубессознательном состоянии. Я пришел сюда не нарочно...
В это время Ао Сянь не мог сказать, что он следовал сюда за проституткой, независимо от того, что произошло. Слова «я грезил о проститутке день и ночь, поэтому принял за проститутку третью юную леди поместья герцога-защитника, когда только что был в пьяном угаре» так и не сорвались с его губ.
– Если бы я ясно видел в то время, я бы не попал сюда, а вернулся в свою комнату!
Теперь Ао Сянь был полон сожаления. Первоначально он намеревался отлично провести время в постели с женщиной, которая совсем не была леди. Неожиданно оказалось, что эта женщина принадлежит третьему принцу. Как он мог не сожалеть об этом?
К этому времени Ао Минъю тоже успокоился, и его лицо немного прояснилось. Он вышел во двор и обратился к толпе:
– Кто только что это обнаружил?
Нин Хуайюань вытащил Ао Сяня из комнаты и бросил его к ногам Ао Минъю.
Услышав этот вопрос, старуха-привратница поспешно опустилась на колени и объяснила ему, в чем дело.
– Это... это были я и горничная четвертой юной леди. Она сказала, что серьга ее хозяйки пропала, поэтому мы с ней пошли в комнату, чтобы поискать ее, но не нашли. Затем мы пошли в комнату третьей барышни, потому что горничная сказала, что четвертая барышня и третья барышня были раньше в этой комнате, и что серьга могла упасть на пол комнаты третьей барышни.
«Это означает, что если бы не служанка Нин Линъюнь, между Ао Сянем и Нин Циншань возможно произошел бы сексуальный контакт, тогда я не смог бы жениться на потерявшей девственность Нин Циншань, и те преимущества принадлежали бы другим. – При этой мысли Ао Минъю рассердился еще больше и холодно посмотрел на Ао Сяня. – Конечно, он просто бесполезный распутник».
– Да, я тоже случайно услышал, как две юные леди из поместья герцога-защитника говорили, что они собираются искать серьгу в комнате третьей юной леди, когда встретил их в саду, – взял на себя инициативу Ся Юйдун, чтобы объяснить.
Было очевидно, что третий принц собирается серьезно заняться этим делом, поэтому он не смел ничего скрывать. Если бы третий принц позже узнал, что он знал обо всем этом, но ничего не сказал, это неизбежно возбудило бы подозрения третьего принца.
Теперь все случившееся прояснилось. Нин Линъюнь и Нин Сюэянь вышли на прогулку и вдруг обнаружили, что серьга Нин Линъюнь пропала. Горничная вернулась, чтобы найти ее, в то время как Нин Линъюнь и Нин Сюэянь искали ее в саду. Горничная не смогла найти серьгу в комнате Нин Линъюнь, поэтому она пошла в комнату Нин Циншань, чтобы поискать ее там. Но Ао Сянь пришел раньше, и попал не в ту комнату, поэтому оказался в комнате Нин Циншань, когда служанки искали серьгу…
– А где же служанка? Где горничная третьей юной леди? – холодно спросил Ао Минъю. – Разве она не должна была охранять дверь своей хозяйки, пока та отдыхала?
– Ваше Высочество, я... я пошла в оранжерею, чтобы сорвать цветы для нашей юной леди. – Фэйюэ тоже опустилась на колени в толпе, ее лицо побледнело от страха.
Фэйюэ вернулась и хотела сообщить Нин Циншань, что она не видела Ао Сяня и Нин Сюэянь в оранжерее. Неожиданно Ао Сянь оказался здесь и был в кровати Нин Циншань, что сильно напугало ее. Она была всего лишь горничной, так как же она могла быть ответственна за это? Поэтому она забилась в угол и не знала, что делать. Услышав вопрос, она вынуждена была выйти и опуститься на колени.
– Сука! Как это может быть таким совпадением! – Нин Хуайюань был так зол, что сильно ударил ногой Фэйюэ, и она, скорчившись от боли, упала на землю.
Изо рта Фэйюэ потекла кровь, но она не смела подняться. Она ползла по земле и кричала Нин Хуайюаню:
– Старший молодой господин, третья юная леди действительно велела мне выйти за цветами. Я всего лишь выполняла приказы третьей юной леди.
Как и Ао Сянь, Фэйюэ не смела думать ни о чем другом в это время. Она просто хотела объяснить этот вопрос, иначе она умрет.
– Как ты смеешь подставлять свою хозяйку! Заткните ей рот и уведите прочь, – безжалостно отдал приказ Нин Хуайюань с холодным лицом.
Ао Минъю кивнул. Сразу же один из его телохранителей подошел, поднял с земли носовой платок Фэйюэ, заткнул ей рот и увел ее прочь.
Теперь, когда это случилось, кто-то должен был взять на себя ответственность. Служанка Нин Циншань очень плохо ее охраняла, что и привело к этому делу. Поэтому им просто нужно было наказать эту служанку и попросить присутствующих держать это происшествие в секрете. Таким образом, эта проблема будет решена, и репутация Нин Циншань не будет запятнана.
Так думал Нин Хуайюань, так думал и Ао Минъю. Они посмотрели друг на друга и пришли к соглашению. Поэтому они заткнули Фэйюэ и сделали ее козлом отпущения.
Однако в то же время они вспомнили и о другой проблеме. Вместо того чтобы говорить об этом, Нин Хуайюань развернулся и выбежал. Ао Минъю последовал за ним, но остановился. Он поспешно приказал телохранителям следовать за ним и крикнул:
– Приведите ко мне четвертую юную леди Нин и пятую юную леди Нин. Мне нужно с ними поговорить!
Но было уже слишком поздно, когда Нин Хуайюань и Ао Минъю подумали о том, чтобы найти Нин Линъюнь и Нин Сюэянь. Они бросились к воротам, и охранник доложил им, что две юные леди уже уехали. Уезжала, Нин Линъюнь сильно плакала, и она не перестала рыдать даже после того, как села в карету с помощью своей горничной.
Окружающие успокаивали ее, и прохожие краем уха слышали, что она говорит о чем-то, связанном с ее третьей сестрой и княжеским наследником Ли. Казалось, что скандал больше не возможно замять.
Как и ожидалось, плач Нин Линъюнь по дороге привлек внимание многих людей. Некоторые любопытные даже следовали за экипажем в поместье герцога-защитника, и они ясно слышали разговор, когда горничная в карете уговаривала Нин Линъюнь не плакать.
Поэтому, прежде чем Нин Линъюнь смогла вернуться в поместье герцога-защитника, поползли слухи, что третья юная леди поместья герцога-защитника, по-видимому, встретилась с княжеским наследником окружного принца Ли в интимной обстановке и была поймана невестой княжеского наследника Ли на горячем. Четвертая юная леди Нин была так печальна, что она выбежала из загородного дома и вернулась в поместье герцога-защитника, сильно плача в карете на обратном пути.
Княжеский наследник окружного принца Ли всегда был печально известен. Недавно он чуть не подрался с внуком Великого Наставника Йа из-за проститутки, а на этот раз он даже посмел соблазнить добродетельную Нин Циншань! Люди не были удивлены этой новостью, потому что, будучи волокитой, он совершил так много подобных глупостей!
Но он стал так бесстыден, что соблазнил старшую сестру своей невесты прямо у той на глазах! Ну и сволочь!
Люди немного сомневались, что Нин Циншань, другая героиня этого дела, охотно завела бы роман с этим бабником. Нин Циншань пользовалась такой хорошей репутацией, и она молилась в монастыре в течение трех лет, так что вряд ли она поступила бы так позорно. Может быть, четвертая юная леди Нин неправильно поняла ее, но судя по взгляду четвертой барышни, это было не так.
Что, черт возьми, произошло?
Может быть, третья юная леди Нин была не настолько добродетельна, и она просто притворялась на людях. Самая почтительная и благонравная женщина в стране? Может быть, все это было лицемерием?!
С другой стороны, горожане подумали, что это может оказаться правдой.
Не обращая внимания на жужжание людей, Нин Линъюнь со слезами на глазах вбежала в поместье. Она направилась прямо в Сад Счастливой Удачи мадам вдовы и ворвалась в комнату. Она упала на колени перед вдовствующей герцогиней, уперлась руками в пол и громко разрыдалась. Теперь она должна была играть роль, следуя словам Нин Сюэянь.
Мадам вдова пила чай, когда увидела, что в комнату вбежала Нин Линъюнь. Она была так удивлена, что чашка чуть не выскользнула у нее из руки.
– Что случилось? – недовольно спросила она с потемневшим лицом, глядя в заплаканные глаза Нин Линъюнь.
Нин Сюэянь, задыхаясь, ворвалась в комнату вместе с Синьмэй. Прежде чем успокоить свое тяжелое дыхание, горничная Нин Линъюнь, Цайюнь, рассказала мадам вдове все в деталях. Она также особо упомянула, что лицо третьего принца было пепельно-серым, когда он увидел, что происходит.
Теперь все знали, что случилось что-то важное. Дело было не только в том, что несколько юных леди насмехались друг над другом, но и в том, что они были связаны с третьим принцем. При виде поведения третьего принца в этот момент, Цайюнь могла сказать, что все шло даже хуже. Теперь ей предстояло встать на сторону Нин Линъюнь, иначе она может стать козлом отпущения.
Не так уж и важно, чтобы горничная была козлом отпущения у хозяина в богатых семьях. Так что она была намеренно склонна к Нин Линъюнь, когда объясняла случившееся мадам вдове. По ее словам казалось, что Нин Линъюнь была предана как Ао Сянем, так и Нин Циншань. Между тем, она также упомянула, что третий принц был в той же лодке, что и Нин Линъюнь. Если вдовствующая герцогиня хотела обвинить Нин Линъюнь, это означало, что она была недовольна третьим принцем.
Цайюнь никогда еще не была такой умной и красноречивой. Она притворялась так хорошо и сама очень ясно объяснила причину и следствие всей этой истории.
Глаза мадам вдовы были холодны как лед. Когда девицы покидали поместье, все были в хорошем настроении, поэтому она никак не ожидала, что такое может случиться. Сейчас она была немного недовольна Нин Циншань. В самом начале Ао Сянь должен был быть помолвлен с Нин Юлин, но он настоял на женитьбе на Нин Линъюнь. А теперь у него был роман даже с Нин Циншань! Думая об этом, мадам вдова больше не могла сдерживать свой гнев.
В конце концов, поместье герцога-защитника было влиятельным и могущественным. А кем же, по мнению Ао Сяня, были юные леди поместья герцога-защитника? Как он смеет перебирать ними по своему желанию?
Одна из двух ее внучек продолжала плакать, а другая застыла в страхе и не могла вымолвить ни слова. Это еще больше разозлило вдовствующую герцогиню. В отличие от Нин Циншань, эти две внучки были связаны с ней кровными узами, и теперь они были единственными юными леди поместья герцога-защитника, которые были красивы, хорошо воспитаны и сохранили безупречную репутацию.
– Цинь, верни письмо с предложением руки и сердца в поместье окружного принца Ли. Скажи им, что юная леди нашего поместья герцога-защитника не соответствует княжескому наследнику окружного принца Ли. Посоветуй княжескому наследнику выбрать более превосходную юную леди из какой-нибудь другой благородной семьи.
Чем больше мадам вдова думала, тем больше она злилась. Она стукнула ладонью по столу и стоявшие на нем чашки с чаем громко зазвенели.
Если бы такой скандал получил огласку, кто бы согласился в будущем жениться на барышнях поместья герцога-защитника? Ао Сянь зашел слишком далеко!
Видя мадам вдову в гневе, нянька Цинь не осмелилась ничего сказать. Она послала горничную найти письмо о предложении руки и сердца от княжеского наследника окружного принца Ли и отнести его в поместье принца Ли. Это означало, что помолвка была расторгнута. Кроме того, это также показывало, что поместье герцога-защитника не сочло зазорным расторгнуть брак.
Когда Нин Хуайюань поспешно вернулся обратно в поместье, письмо о предложении руки и сердца было передано обратно в поместье окружного принца Ли, так что не было никакой возможности для переговоров.
Это было совершенно неожиданно, когда два поместья объявили о помолвке, и теперь расторжение брака было также за пределами всех ожиданий. Поговаривали, что княжеский наследник Ли плохо себя вел, и у него даже был роман с одной из служанок поместья герцога-защитника. Четвертая юная леди поместья герцога-защитника застала их на месте преступления и в ярости вернулась в свое поместье. Затем оба поместья разорвали помолвку.
Конечно, это была всего лишь публичная интерпретация. Ходили слухи, что третья девица из семьи Нин недостойно себя вела, и человек, крутивший роман с княжеским наследником Ли был не служанкой, а третьей барышней! Некоторые люди даже говорили, что они слышали, как четвертая юная леди упомянула третью юную леди на обратном пути, и она много плакала.
Значит, у третьей барышни Нин должен быть роман с княжеским наследником Ли!
Поскольку у них не было никаких доказательств, все просто шептались об этом. Однако, хотя и без доказательств, общественность больше не думала высоко о третьей юной леди поместья герцога-защитника.
«Может быть, третья девица Нин не так добродетельна, как говорят слухи», – многие люди думали именно так.
Нин Циншань была так зла, что скрипела зубами, но она не могла себе позволить терять самообладание перед людьми. После ее возвращения в поместье, хотя вдовствующая герцогиня ничего не сказала, но она была слишком неприветлива, поэтому Нин Циншань могла лишь тайно выплеснуть свой гнев. Она крепко сжала руку Фэйлянь и не отпускала ее, пока та не заплакала от боли.
На этот раз она потеряла еще одну горничную. Фэйюэ была оставлена в пригородном дворе третьего принца, как ее козел отпущения. Конечно, Нин Циншань знала, что это значит.
Ее близкие слуги были казнены или наказаны одна за другой. Кто будет искренне работать на нее в будущем?
Нин Сюэянь, казалось, не была причастна к этому делу, но Нин Циншань чувствовала, что та имеет к этой катастрофе какое-то отношение. «Раз уж Нин Линъюнь боится меня, как она смеет посылать служанку в мою комнату?»
Нин Циншань проснулась, когда почувствовала, что Ао Сянь лежит в ее кровати. Она как раз пыталась выгнать его из постели и из комнаты, когда их обнаружили. Если бы она тайно прогнала Ао Сяня, никто не нашел бы его в ее постели, и она не попала бы в такую неловкую ситуацию.
Она была уверена, что если бы Ао Сянь обнаружил ее на кровати, то не посмел бы даже прикоснуться к ней. К несчастью, эта глупая горничная подняла такой крик, когда открыла дверь и увидела мужчину в ее кровати. Этот крик определенно привлек бы к себе внимание и поднял переполох.
В этот самый момент Нин Циншань поняла, что должна что-то сделать, чтобы избежать подозрений третьего принца. Иначе он подумал бы, что у нее действительно был роман с Ао Сянем, поэтому она с силой оттолкнула Ао Сяня и отчаянно разрыдалась, чтобы доказать свою невиновность.
То, что случилось потом, вышло из-под ее контроля. В ее комнату вошел третий принц. Нин Циншань все еще помнила его потемневшее лицо и ледяные глаза. Взгляд его был таким мрачным и холодным, что даже она, которая хорошо умела плести интриги, не осмелилась пошевелиться или издать хоть какой-то звук в тот момент.
Затем она увидела, как Фэйюэ уводят с кляпом во рту. Нин Циншань не чувствовала жалости к горничной, но та была ее служанкой, и если с ее служанкой случилось что-то плохое, то другие слуги непременно обвинят в этом ее. Даже если это всего лишь беспочвенные слухи, они разрушат ее идеальную репутацию, которую она создавала годами. При мысли об этом у нее возникло желание убить Фэйюэ на месте.
Было бы хорошо, если бы Фэйюэ сама покончила с собой. По крайней мере, она могла сохранить репутацию хозяйки.
Очевидно, на этот раз Ао Минъю был сумасшедшим от гнева из-за нее. Он ушел от нее, ничего не сказав, даже не притворившись любезным. При мысли об этом Нин Циншань не могла не обижаться.
– Мисс, успокойтесь. Третий принц ничего не сказал, не так ли? Все знают, что княжеский наследник окружного принца Ли зашел не в ту комнату и навлек на вас неприятности. Третий принц должен тоже понимать это,– вздохнула нянька Ло, увидев злобный взгляд на очаровательном лице Нин Циншань. Она потянула ее за рукав, жестом приказав ей отпустить руку несчастной Фэйлянь.
Нин Циншань все еще сжимала руку горничной. Она зажала ее так сильно, что девушка почти не могла спокойно стоять от боли, но не осмелилась закричать.
– Убирайся отсюда! – безумно крича, Нин Циншань сердито толкнула Фэйлянь. – Ты бесполезная тварь, убирайся прочь!
Фэйлянь немного походила на Фэйюэ, поэтому Нин Циншань, похоже, приняла ее за Фэйюэ. Она свирепо уставилась на нее.
– Слушаюсь. Я сейчас же уйду. – Фэйлянь почувствовала боль во всем теле. Она осторожно двинулась вперед, опустив голову.
Когда она вышла за дверь, она остановилась, и жалкое выражение ее глаз сменилось ненавистью. Когда она увидела Цайфэнь, которая шла ей навстречу, то сразу же снова опустила голову с выражением страха на лице.
Цайфэнь презрительно взглянула на нее и вошла в комнату Нин Циншань, не сказав ни слова.
Все в дворе Туманов знали, что Нин Циншань доверяла больше всего не горничным первого ранга, Фэйюэ и Фэйлянь, а служанке второго ранга, Цайфэнь. Поэтому Цайфэнь могла войти в комнату Нин Циншань в любое время без ее разрешения.
– Мисс, вы хотите сказать, что это дело также имеет какое-то отношение к пятой юной леди? – спросила нянька Ло, увидев нахмуренные брови Нин Циншань.
– Совершенно верно! Я в этом абсолютно уверена, – скрипнула зубами Нин Циншань.
Она придумала целый ряд хитростей, чтобы справиться с Нин Сюэянь. Однако с той ничего плохого не случилось. Нин Циншань никогда не думала, что она станет жертвой своего собственного плана, но, к сожалению, это было именно так. Позже она лично обыскала Ао Сяня, а также напомнила третьему принцу, чтобы тот обыскал его, но ничего особенного они не нашли.
Это было невозможно! Поскольку Нин Линъюнь готовилась подставить Нин Сюэянь, приведя возбужденного Ао Сяня к Нин Сюэянь, чтобы он изнасиловал ее, она должна была надеть что-то с афродизиаком на Ао Сяня. Он, казалось, был не в себе, когда был в ее комнате, но Нин Циншань так и не смогла найти ничего подозрительного на нем. Она проверила саше с духами, привязанное к поясу Ао Сяня, но оно выглядело вполне обычно.
Казалось, что все ненормальности произошли после того, как Ао Сянь вышел из своей комнаты!
Как это вообще возможно?
– Мамушка Ло, сходи еще раз в усадьбу Ся и скажи Нин Цзыянь, что я хочу с ней встретиться! – холодно сказала Нин Циншань, ее глаза были полны убийственных намерений и насилия. – «Нин Сюэянь, я буду сражаться с тобой до смерти!»
Личная горничная Нин Линъюнь, Цайюнь, стала свидетелем драматической перемены в этом деле и была напугана.
– Мисс, что же нам делать? – спросила она, дрожа всем телом.
Она видела, что ее хозяйка вынуждена была изменить свое решение под угрозой пятой юной леди. Согласно инструкции пятой юной леди, ее хозяйка должна была приказать ее пойти в комнату третьей юной леди под предлогом поиска сережки. Затем она увидела княжеского наследника Ли в комнате третьей юной леди.
Все происходило не так, как планировала Нин Циншань, и Нин Линъюнь сыграла с этом не последнюю скрипку. Нин Сюэянь не только разгадала план Нин Линъюнь, но и намекнула ей, что третий принц никогда не был влюблен в нее.
Это заставило Нин Линъюнь сойти с ума. Она невольно согласилась последовать словам Нин Сюэянь, потому что очень боялась ее. Но она совершенно не ожидала, что Цайюнь увидит что-то настолько шокирующее в комнате Нин Циншань.
Однако, к ее удивлению, эти события были взаимосвязаны и вышли из-под ее контроля. Когда Нин Линъюнь увидела злой и мрачный взгляд Нин Циншань, она поняла, что теперь она должна стоять на стороне Нин Сюэянь, потому что Нин Циншань не простит ее.
После этого она сделала все, как велела ей Нин Сюэянь. Она ничего не замышляла, а только следовала словам Нин Сюэянь, но теперь это вызвало такую большую проблему, и все говорили об этом, так что она была в панике. Все не изменится согласно ее воле, и она так сожалела, что поверила словам Нин Циншань и решила разобраться с Нин Сюэянь.
«Ей всего четырнадцать лет, но откуда у нее такой опыт? Нин Сюэянь – такая коварная сучка! Я ей не ровня!»
– Цайюнь, скажи мадам вдове, что я больна. Мы должны быть сдержанными в будущем, и я больше не буду вмешиваться в дела двора Туманов и Яркого Морозного Сада.
Старшая наложница Сюй пришла к ней во двор прошлой ночью и яростно отругала ее. На этот раз она решила быть умной и последовала совету матери. Она не могла позволить себе оскорбить ни Туманный двор, ни Яркий Морозный Сад.
«Чем выше ты поднимешься, тем больше преимуществ ты получишь!»
Так сказала ей старшая наложница Сюй. Ее мать была умным человеком, иначе она не родила бы дочь в полной безопасности под носом у мадам Линг. Нин Линъюнь была единственным ребенком от наложницы во всем поместье, поэтому было очевидно, что старшая наложница Сюй – опасная женщина. Она пришла сказать Нин Линъюнь, чтобы та не действовала опрометчиво и делала вид, что ждет указаний мадам вдовы.
– Слушаюсь. Я немедленно доложу об этом мадам вдове, – кивнула Цайюнь.
Как и Нин Линъюнь, она была очень сильно напугана. Она все еще нервничала, когда вспоминала, что произошло в тот день. Если бы то, что случилось с третьей юной леди, случилось с ее хозяйкой, то в пригородном дворе третьего принца, возможно, именно она стала бы козлом отпущения.
При мысли об этом она начала дрожать. Она думала, что может кончить так же, как Фэйюэ, в битве между этими сумасшедшими благородными барышнями, поэтому она почувствовала облегчение оттого, что Нин Линъюнь пока не планировала конкурировать с двумя другими юными леди.
И хозяйка, и служанка были сильно напуганы. Когда они обсуждали следующий шаг, люди из Яркого Морозного Сада говорили и об этом тоже.
В день скандального происшествия Синьмэй ловко заменила саше с духами, которое Нин Линъюнь дала Ао Сяню, на обычное, без каких-либо отметин, но внутри также был порошок афродизиака. Нин Сюэянь лично изготовила это снадобье. Аромат был слабый и долго не держался. В конце концов он исчезнет. Это означало, что когда Ао Сянь проснулся, он вообще не чувствовал запаха этого аромата. Таким образом, никто не узнал о порошке афродизиака.
– Тетя Хань, ты отослала ее прочь? – спросила Нин Сюэянь экономку, как только та вошла в комнату.
– Мисс, она уже ушла. Она сказала «большое спасибо» перед уходом и сказала, что обязательно отплатит вам за вашу доброту, если у нее будет такая возможность, – ответила экономка Хань с улыбкой.
Все прошло гладко. Она видела, как та женщина садилась в экипаж и уезжала из города. Она пойдет туда, куда захочет, и третья юная леди никогда не узнает, что на днях в пригородном дворе третьего принца была еще одна женщина в белом платье.
Это была та самая популярная проститутка, за которую боролись княжеский наследник Ли и Йа Чанцин. Она стала проституткой, потому что у нее не было денег, чтобы вылечить болезнь своей матери. Она продала себя в бордель. К сожалению, болезнь ее матери была слишком тяжелой, чтобы ее можно было вылечить, и вскоре после этого ее мать умерла, а младшая сестра осталась одна.
Поскольку ее младшая сестра осталась без присмотра, сводница хотела привести и ее в бордель. Та женщина не хотела, чтобы ее младшая сестра жила в борделе, но сестра была слишком маленькая, и ей было опасно жить в доме одной без присмотра. Хотя у проститутки были близкие отношения с некоторыми влиятельными людьми, такими как княжеский наследник окружного принца Ли, эти люди не хотели выкупать ее из борделя и жениться на ней, поэтому она не могла заботиться о своей младшей сестре.
Когда она начала беспокоиться об этом, Нин Сюэянь послала тетю Хань навестить ее и передать, что если она выполнит для нее одну работу, то Нин Сюэянь выкупит ее из борделя и даст ей некоторую сумму денег. Тогда она сможет увезти свою младшую сестру из столицы.
На днях Синьмэй впустила ее в пригородный двор третьего принца через дверь цветочной оранжереи. Заманив Ао Сяня в комнату Нин Циншань, эта женщина ушла тем же путем, что и вошла. Ао Сянь не был знаком с Нин Циншань, поэтому он подумал, что принял ее за другого человека, и он не осмелился сказать остальным, что он думал, что женщина, которую он видел, была простой проституткой, и он последовал за ней в комнату Нин Циншань.
Хотя все это было сделано очень умно, Нин Сюэянь все же хотела, чтобы проститутка покинула столицу, поэтому она сразу же поручила экономке отослать сестер после того, как проститутка выполнит задание. Они были бы скрытой опасностью, если бы все еще оставались в столице. Нин Циншань в данный момент не могла найти ни одной зацепки, но Нин Сюэянь беспокоилась, что когда-нибудь эта информация просочится наружу из-за чьей-то небрежности.
Нин Циншань никогда не думала, что станет жертвой подобной подставы, поэтому она сделает все, чтобы нанести ответный удар, если узнает секрет. У Нин Сюэянь было предчувствие, что пока эта проститутка все еще находится в столице, Нин Циншань найдет какие-то зацепки.
Она удивлялась, почему Ао Минъю был так терпелив с Нин Циншань. Чем больше он мирился с ней, тем больше Нин Сюэянь подозревала нечистое в прошлом Нин Циншань. Должна же быть какая-то тайна, о которой она не знала!
Напротив, Ао Минъю вовсе не боялся внучки Великого Наставника Йа, Йа Моцинь. Нин Циншань, должно быть, имеет какое-то отношение к семье Великого Наставника Йа. Казалось, что в поместье Великого Наставника Йа было много секретов!
Увидев, что хозяйка хмурится, Синьмэй поняла, о чем она думает.
– Мисс, вы не хотите расспросить принца Йи о поместье Великого Наставника Йа? – тихо спросила она.
Синьмэй была тайным стажем, которого обучил Ао Чэньи, поэтому она была особенно чувствительна к такого рода вещам. Должна же быть какая-то причина, иначе Ао Минъю не стал бы снова и снова терпеть Нин Циншань.
Нин Сюэянь махнула рукой и остановила Синьмэй:
– Запасись терпением. Должно быть, кто-то другой беспокоится об этом больше, чем мы.
Ао Минъю довел дело до конца и переложил всю вину на Фэйюэ, но все влиятельные семьи знали, что Фэйюэ стала просто козлом отпущения Нин Циншаня, поэтому все они догадывались, что с Нин Циншань случился какой-то скандал. С характером Нин Циншань, она не могла проглотить результат и определенно найдет способ изменить ситуацию себе на пользу.
Иногда поспешить – людей насмешить.
Нин Сюэянь обнаружила некоторые проблемы со счетом Нин Цзуаня, когда проверила бухгалтерские книги. Счет был записан каждый месяц, и казалось, что с ним все в порядке, но в своей прошлой жизни Нин Цзыин уже нашла проблему. Теперь Нин Сюэянь решил найти предлог и приостановить эту статью расходов. Тогда Нин Цзуань, должно быть, очень забеспокоится, как и Нин Циншань. Чем больше он будет волноваться, тем больше было вероятности, что что-то пойдет не так.
– Миледи, третий принц замял этот скандал. Значит ли это, что он все еще хочет жениться на третьей юной леди? – озабоченно спросила Лан Нин.
В конечном счете, хотя пятая юная леди была очень умна, она все еще была в немилости. Герцог и вдовствующая герцогиня, казалось, были очень добры к ней, но, несмотря на интерес, они не встали бы на ее сторону и не стали бы защищать ее. Как только третья юная леди действительно выйдет замуж за третьего принца, никто не будет помогать пятой юной леди, если третья юная леди захочет свести в ней счеты.
– Ао Минъю обязательно женится на Нин Циншань, – спокойно и уверенно сказала Нин Сюэянь. Глядя на потрясенное лицо Лан Нин, она слегка улыбнулась. – Но Нин Циншань вряд ли будет его главной женой.
У Нин Циншань была безупречная репутация, она была дочерью главной жены герцога-защитника, Ао Минъю испытывал к ней глубокие чувства и был ей благодарен, кроме того, благородная супруга Йа благоволила ей, так что для Нин Циншань было естественно стать главной женой Ао Минъю.
Но так много необычных происшествий стряслось с Нин Циншань в последнее время. Она пыталась скрыть ранение на плече, а теперь Ао Сяня нашли в ее кровати, и никто не мог сказать, был ли у них роман или нет. Хотя Ао Минъю никогда не винил ее за это, это не означало, что ему было все равно. Женщина, на которой он женится как на своей главной жене, должна быть ему полезна. Добродетель Нин Циншань теперь была под сомнением, и ее репутация была даже хуже, чем у обычной благородной юной леди из незначительно семьи, поэтому у нее было очень мало шансов выйти замуж за Ао Минъю в качестве его главной жены.
Но что бы ни случилось, Ао Минъю все равно женится на ней. По его безграничной снисходительности к Нин Циншань, Нин Сюэянь поняла, что он был полон решимости получить Нин Циншань те преимущества, которые она ему даст.
Лан Нин была умной девушкой, и она сразу поняла, что имела в виду Нин Сюэянь.
– Миледи, вы хотите сказать, что мы должны просто подождать и посмотреть, что третья юная леди будет делать дальше?
– В дополнение к Нин Циншань, мадам Линг или мадам вдова и Нин Цзуань скоро сделают ход, – спокойно сказала Нин Сюэянь и лениво откинулась назад с улыбкой.
Поскольку у Нин Циншань теперь была проблема с тем, чтобы стать главной женой третьего принца, мадам вдова и Нин Цзуань, которые были сосредоточены на укреплении власти поместья герцога-защитника, не будут стоять в стороне, поэтому Нин Сюэянь просто подождет и посмотрит.
Но ей не придется ждать слишком долго, потому что некоторым людям не терпелось начать действовать! Нин Сюэянь нашла несколько подсказок из того, что произошло в пригородном дворе третьего принца.
Сотрудничала ли Нин Циншань с Нин Цзыянь? Они действовали так быстро! Остальные, возможно, не заметили бы этого, но, к счастью, Нин Цзыин хорошо знала поместье Ся, и она видела Ся Юйдуна раньше, поэтому она знала ситуацию лучше.
Ся Юйдун был младшим братом Ся Юхана. Даже притом, что Нин Циншань была изобретательна, она не могла связаться с Ся Юйдуном, если кто-то не представил их друг другу.
Больше всего Ся Юйдун восхищался своим братом Ся Юханом. Он копировал его манеру говорить и вести себя. Поскольку он был послушен Ся Юхану, то, конечно же, последует словам его новобрачной жены, Нин Цзыянь. Поэтому для Нин Цзыянь не составит труда заставить его действовать как «герой», чтобы спасти Нин Сюэянь, когда та окажется в беде.
Исходя из этого, Нин Сюэянь могла сказать, что Нин Циншань, должно быть, вступила в сговор с Нин Цзыянь.
– Миледи, экипаж ждет вас на улице. Ну что, пойдемте теперь? – подняв дверную занавеску, спросила Цинъю.
От привратника она узнала, что сегодня ни один из хозяев не заказывал экипажей. Поскольку Нин Сюэянь была остановлена у ворот из-за наложницы Ма на днях, она не смогла пойти в магазины тканей. Сегодня она снова явилась к мадам вдове за разрешением покинуть поместье и уже собиралась ехать выбирать ткань.
– Хорошо, пойдем. Лан Нин, оставайся дома с тетей Хань. Я пойду с Цинъю и Синьмэей, – встала и сказала с кивком Нин Сюэянь.
Она была немного занята в последнее время, но Яркий Морозный Сад все равно должен быть настороже, поэтому она оставила экономку и Лан Нин, которая была более зрелой, в Ярком Морозном саду.
– Понятно! – Лан Нин и тетя Хань знали о намерениях Нин Сюэянь, и они сразу же ответили вместе.
Карета остановилась у ворот поместья. После того происшествия все экипажи поместья были отремонтированы, и теперь все они находились в хорошем состоянии. Они были доступны в любое время для хозяев. Привратник приготовил самый лучший экипаж для пятой юной леди, когда услышал, что она собирается в город.
Все уже заметили, что пятая юная леди стала очень важной персоной в поместье. Все слуги были умны и сообразительны, и все они хотели выслужиться перед ней.
Забравшись в карету, Нин Сюэянь нашла удобное место для отдыха и сидела с закрытыми глазами.
В основном она ходила в один суконный магазин, чтобы шить одежду для слуг поместья. Этот магазин был передан в поместье герцога-защитника как приданое мадам Минг, и мадам Минг была его владелицей. Теперь же он был захвачен поместьем герцога-защитника, точнее, мадам Линг.
Владелец магазина, господин Юй, был особенным человеком. Нин Сюэянь выехала сегодня в основном для того, чтобы встретиться с ним.
Она надеялась, что сумеет выяснить, был ли господин Юй все еще на стороне ее матери, или же он действительно уже принял мадам Линг в качестве своей хозяйки. Все владельцы магазинов завтра сдадут бухгалтерские книги своих магазинов. Она выберет из этих лавочников людей, которые все еще будут верны мадам Минг.
Магазины были приданым мадам Минг, так что она не позволит мадам Линг забрать их!
Хотя и не самая оживленная, улица, на которой располагался магазин, была многолюдной, и дела у этого магазина шли не хуже, чем у больших магазинов, которые находились между двумя главными улицами.
Цинъю и Синьмэй первыми вышли из кареты. Цинъю зашла в магазин, чтобы найти господина Юя, в то время как Синьмэй поддерживала Нин Сюэянь, помогая выйти из кареты.
В этом магазине было только две комнаты, которые не были связаны, и он не был на главной улице, поэтому его нельзя было принять за большой магазин. Однако когда они вошли в магазин, они обнаружили, что он не был маленьким внутри, так как у него было два этажа. На первом этаже были различные виды тканей, и многообразные образцы вышивки и нитей на втором. На самом деле это был магазин тканей и вышивальных изделий.
Многие женщины выбирали ткани и вышивки, и продавщицы были заняты их обслуживанием.
Цинъю подошла к Нин Сюэянь с очень худым стариком лет шестидесяти. При виде Нин Сюэянь старик был так взволнован, что на его глазах выступили слезы.
– Пятая юная леди? – сказал он и поклонился Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и приняла приветствие господина Юя. Затем она слегка поклонилась ему:
– Лавочник Юй, как твое здоровье?
Господин Юй не был управляющим магазина, когда мадам Минг была владельцем, но экономка Хань сказала, что в то время он уже был старшим приказчиком в этом магазине. Позже он был повышен с помощника управляющего магазином до управляющего. Он работал в этом суконном магазине в течение многих лет.
Хотя Нин Сюэянь выглядела очень молодо, она вела себя спокойно и терпеливо, когда говорила. Ее черные как смоль глаза были выразительными и ясными, полными мудрости.
Как умный человек, который видел и встречал много разных людей, господин Юй был уверен, что Нин Сюэянь была не простой девушкой. Он не мог удержаться от легкого одобрительного кивка.
Говорили, что пятая юная леди заняла свое место в поместье вскоре после того, как перестала прятаться в Ярком Морозном Саду. Так что очевидно, что такая маленькая девушка не могла быть простой.
Вспомнив об этом, господин Юй больше не осмеливался смотреть на Нин Сюэянь, и он стал еще более почтительным. Он пригласил ее подняться наверх и присесть в комнате. Господин Юй взял у продавщицы чашку с чаем и лично почтительно передал ее Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь взяла чашку с чаем. Она приподняла крышку и сняла чайную пену. Сделав глоток чая, она поставила его на стол.
– Завтра все управляющие сдадут свои бухгалтерские книги в наше поместье. Лавочник Юй, твоя бухгалтерская книга готова?
Несмотря на свой юный возраст, мощная аура Нин Сюэянь и ее спокойствие шокировали господина Юя. Он на мгновение замер, а затем нерешительно выглянул наружу.
Нин Сюэянь спокойно подняла голову и холодно посмотрела на господина Юя, ее глаза светились мудростью.
– Ты не можешь мне этого сказать? Моя мать медитирует в зале Будды, и теперь моя бабушка отвечает за все дела на заднем дворе. Она поручила мне проверить бухгалтерские книги, поэтому, конечно, я должна была спросить об этом.
Господин Юй не удержался и опустил голову, не зная, что сказать.
Нин Сюэянь показала свою личность и заявила, что она должна нести ответственность за мадам вдову. Она также упомянула, что мадам Линг была в зале Будды. Хотя посторонние и не знали, почему мадам Линг так долго оставалась в зале предков, они могли сказать, что там что-то не так. Как хозяйка поместья, она не занималась делами на заднем дворе, а молилась в зале Будды в самое важное время года! Любой, у кого есть мозги, поймет, что с мадам Линг случилось какое-то несчастье.
Управляющие магазинов, работавшие под руководством мадам Линг, встречались с ней наедине и обсуждали сложившуюся ситуацию. Большинство из них думали, что мадам Линг снова придет к власти. В конце концов, она была хозяйкой поместья. Даже если она совершила какие-то ошибки, наказание не продлится долго. Поскольку старший молодой хозяин был единственным сыном герцога-защитника, кто сурово накажут его мать?
Они полагали, что первую мадам освободят из зала Будды самое большее к концу года. Поэтому они не хотели сдавать свои бухгалтерские книги завтра, и они решили сдать их после того, как первая мадам будет освобождена.
Господин Юй не был полностью согласен с другими управляющими магазинов, но как проницательный человек, он знал, что должен следовать решению большинства. В противном случае он будет изолирован, и после того, как первая мадам будет освобождена, она не пощадит его.
Но он знал, что пятую юную леди не так-то легко обмануть, поэтому сейчас он не мог принять никакого решения.
– Лавочник Юй, ты собираешься воспользоваться болезнью как предлогом, чтобы не прийти завтра в наше поместье? – спросила Нин Сюэянь с легкой улыбкой, и пронзительный свет вспыхнул в ее ярких и ледяных глазах. То, что она сказала дальше, еще больше поразило старика, и он не знал, что сказать дрожащими губами. – Лавочник Юй, как ты думаешь, этот магазин действительно принадлежит мадам Линг?
Господин Юй знал, что Нин Сюэянь была права. Мадам Линг отобрала эти лавки у мадам Минг, но она не осмеливалась публично заявить, что эти лавки принадлежат ей. В противном случае, мадам вдова будет недовольна. Мадам Линг могла только намекнуть остальным наедине, что эти магазины были ее собственностью. Такого рода вещи никогда не могут быть объявлены открыто.
Мадам Линг по секрету сказала лавочникам, что эти магазины были ее приданым, но она не осмеливалась говорить с ними об этом при посторонних. Все эти лавочники были умны, и они знали, что за всем этим что-то кроется, поэтому, хотя они и приняли мадам Линг за своего хозяина, они не осмелились сказать перед мадам вдовой, что магазины были приданым мадам Линг.
Испытывая благоговейный трепет перед Нин Сюэянь, господин Юй решил сдать бухгалтерскую книгу, поэтому поспешно ответил с улыбкой:
– Пятая юная леди, о чем вы говорите? Я не смею и думать о том, чтобы обмануть вас, и никогда не сделаю этого. Я обещаю, что пойду в поместье с бухгалтерской книгой и передам ее вам.
До него доходили слухи о том, что мадам Линг заперта в зале Будды, но никто не знал причины. Теперь господин Юй мог сказать, что это должно быть как-то связано с пятой юной леди. Отверженная юная леди отправила могущественную первую мадам в зал Будды, так что было очевидно, что пятая юная леди была очень коварной.
Даже первая мадам была наказана из-за нее, но управляющие магазинов все еще пытались помочь первой мадам справиться с пятой юной леди!
Как глупо!
По мнению господина Юя, они не смогут справиться с пятой юной леди, и любой, кто обидит ее, попадет в беду. Даже те управляющие магазинов, которым было за пятьдесят или за шестьдесят, не могли сравниться с маленькой девочкой, которой было всего четырнадцать лет!
Услышав, что господин Юй согласился сдать бухгалтерскую книгу, Нин Сюэянь почувствовала облегчение, на ее лице появилась легкая улыбка. Господин Юй был умным пройдохой, поэтому она приняла правильное решение поговорить сначала с ним.
С одной стороны, умные люди никогда бы не отказались от других напрямую. С другой стороны, господин Юй не был так уж предан мадам Линг. По его взгляду и одежде, которую он дал ей, Нин Сюэянь могла сказать, что он не совсем забыл свою бывшую хозяйку. В таком случае он не станет возражать ей прямо в лицо. Так что было бы легче сделать прорыв от него.
Мрачный взгляд сменился улыбкой. Неожиданно Нин Сюэянь спросила:
– Лавочник Юй, у тебя есть какие-нибудь проблемы?
Господин Юй был ошеломлен этими словами. Он удивленно поднял голову и воскликнул:
– Пятая юная леди, как вы узнали об этом?
– Ты отвлекался и время от времени хмуро поглядывал на улицу. Ты выглядел обеспокоенным, так что я догадалась, что у тебя неприятности, – мягко сказала Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, вы такая умная! – вздохнул лавочник.
Он собирался попросить мадам Линг о помощи, но не думал, что она будет так долго сидеть взаперти. Он посетил поместье и спросил, когда первая мадам выйдет из зала Будды, но никто не мог ему ответить. Теперь ему предстояло решить эту проблему самому, поэтому он был расстроен последнее время.
– Что у тебя случилось? – спросила Нин Сюэянь.
Она попросила экономку Хань присмотреть за этим магазином, так что уже знала, в какую беду попал господин Юй. Она намеренно приказала не дать господину Юю узнать, что она послала людей следить за ним.
– Я ни в чем не виноват. Есть люди, которые специально создают проблемы, говоря, что вид ткани, которую мы продаем, является дешевым продуктом. Они утверждают, что мы добавляли некачественные нити в ткани, в итоге одежда, которую они сделали, была не достаточно прочной. Одежда порвалась после того, как их слуги носили ее всего несколько дней. Кроме того, одежда сильно села, чтобы носить ее после того, как ее опустили в воду. Несколько поместий заказали у нас такую ткань, но теперь они ее вернули.
Говоря об этом, господин Юй чувствовал себя очень расстроенным. Перед Праздником Весны все поместья покупали много ткани, чтобы сшить новую одежду для своих слуг, поэтому господин Юй приготовил много такого рода ткани, чтобы удовлетворить их потребности. Однако когда люди из других поместий услышали, что у ткани была проблема с качеством, они все вернули ее. Теперь склад был заполнен такой тканью, так что господин Юй мучился от беспокойства.
– Из какого поместья начались слухи? – нахмурившись, спросила Нин Сюэянь.
Господин Юй ответил с виноватым видом:
– Я не знаю. В последнее время какие-то люди приходили и время от времени поднимали тревогу. Некоторые из них утверждали, что у ткани была проблема с качеством, говоря, что одежда, которую они сделали из нашей ткани, сселась после стирки, или вылиняла после того, как ее положили в воду. Некоторые другие говорили, что мы добавили некачественную нити в ткань, и сделали ткань, которая меняла цвет, когда намокала. Одним словом, они находили всевозможные предлоги для того, чтобы устраивать неприятности каждые несколько дней. Если они будут продолжать это делать, то никто больше не будет покупать у нас ткань.
– А на нашей ткани есть какая-нибудь особая отметина? – спросила Нин Сюэянь.
В столице было много суконных магазинов, и все ткани, которые они продавали, имели свою собственную эксклюзивную отметку.
– Да. Но метка есть только на каждом рулоне ткани. В то время как рулон ткани можно использовать для изготовления двух или трех предметов одежды, поэтому невозможно найти отметку на каждой одежде, – беспомощно ответил господин Юй.
– На ткани есть специальный знак нашего магазина? – продолжала Нин Сюэянь.
– Да. На внутренней стороне ткани есть очень маленькая отметина. Этот вид ткани был специально сделан для нашего магазина. Как старый клиент, мы попросили нашего поставщика напечатать символ «Нин» на ткани, чтобы отличить их от других магазинов, – ответил господин Юй, выглядя обеспокоенным. Если бы этот вопрос не был решен в ближайшее время, это привело бы к еще большим неприятностям.
Когда они разговаривали, внизу послышался внезапный шум и женский крик:
– Эй! Что это за ткань такая? Почему до сих пор мне никто не ответил?
Она снова пришла! Господин Юй был немного раздражен.
– Пятая юная леди, эта женщина утверждает, что вся их одежда, сделанная из нашей ткани, была испорчена, – сказал он.
Роскошная яркая карета медленно пересекала улицу. Увидев большой кроваво-красный узор паучьей лилии на чрезвычайно просторном экипаже, прохожие опустили головы и отошли в сторону, не производя никакого шума. Даже маленькие дети, которые не понимали опасности, чувствовали напряжение в воздухе. Они прижались к родителям и в страхе смотрели на карету, плотно закрыв свои маленькие рты.
Все жители столицы знали, что эта карета принадлежит принцу Йи, поэтому никто не смел встать у него на пути.
Ао Ченьи лениво откинулся на мягкую кушетку, его длинные ноги небрежно свисали в сторону. Его одежда была того же цвета, что и карета, что делало его красивое лицо невероятно очаровательным. Когда он поднимал голову, люди не осмеливались смотреть на него, потому что взгляд его был слишком холодным. Две прекрасные дворцовые служанки стояли на коленях по обе стороны в карете, держа над головой по коробке с едой.
Очевидно, Ао Чэньи не интересовался коробками с едой в руках двух дворцовых служанок. Он приподнял занавеску, выглянул наружу и случайно увидел карету герцога-защитника, остановившуюся перед магазином тканей.
– Иди и проверь, кто там внутри.
Хотя он сказал это кратко, Юй Цзянь понял его намерение. Он протянул руку и остановил лошадей. Затем он спрыгнул с кареты и вошел в магазин.
Элегантная и холодная девушка спускалась по лестнице с легкой улыбкой на лице.
Его хозяин был так умен! Как он и ожидал, это была именно пятая юная леди!
– Ваше Высочество принц Йи, это пятая юная леди, – подошел к экипажу и тихо доложил Юй Цзянь.
Ао Ченьи потер свой красивый прямой нос тонкими пальцами и лениво улыбнулся: «Я был прав. Это все та маленькая девочка! Говорят, она навлекла беду на пригородный двор Ао Минъю. Интересно, что она здесь делает?»
– Останови карету у того магазина, – лениво приказал он. – Приближается весенний праздник, и я собираюсь купить немного ткани для моих слуг.
Юй Цзянь поморщился и не знал, что сказать. «Почему принца Йи вдруг стали волновать такие мелочи?»
Конечно, как умный охранник, Юй Цзянь прекрасно понимал, о чем думает его хозяин. Он кивнул и серьезно сказал:
– Вы правы, Ваше Высочество! Слуги должны носить новую одежду во время весеннего фестиваля.
– Да. Помоги мне выбраться! – очаровательно моргнул Ао Ченьи.
Две прекрасные дворцовые служанки немедленно поставили на пол коробки с едой и выскочили из кареты. Затем они опустились на четвереньки, одна выше, другая ниже, упершись руками в землю. Они были одного роста, и было очевидно, что они хорошо натренированы.
Ао Ченьи встал на спину дворцовых служанок, как на ступеньки, и вышел из кареты, направляясь в магазин. Его невероятно красивое лицо выглядело одновременно ленивым и очаровательным, и в нем не было обычной кровожадности и холодности. Очевидно, он был в хорошем настроении.
– Отдай этой девочке шкатулку с жемчужиной Южного моря, которую я только что приобрел. Поскольку она моя женщина, я должен подарить ей что-нибудь ценное на Праздник Весны. Иначе другие подумают, что она слишком невзрачна, и будут смотреть на нее сверху вниз.
Он знал, что эта маленькая девочка была одновременно хитрой и безжалостной, но она все равно очень нравилась ему. Он был доволен всем, что она делала. Более того, он был хозяином этой маленькой дикой кошки. Его питомец должен быть агрессивным и никогда не должен проявлять слабость. Прежде чем он успел поднять шум из-за травмы плеча Нин Циншань, Нин Сюэянь уже воспользовалась его приготовлениями и вызвала подозрения третьего принца в отношении Нин Циншань. Это совпадало с его планами.
Он был еще больше доволен своей маленькой девочкой!
Но когда же Нин Сюэянь, юная леди поместья герцога-защитника, стала его женщиной? С тех пор как они впервые встретились, Ао Ченьи взял эту маленькую девочку в качестве своей женщины. Он был удовлетворен всем, что касалось ее. Кроме того, он обменялся на нее при одном условии. Так что, конечно же, она принадлежала ему. Ему никогда не приходило в голову, что Нин Сюэянь добровольно станет его женщиной!
Он не мог вынести издевательств над своим любимцем. Обычному хладнокровному принцу Йи вдруг пришла в голову такая крамольная мысль. Он не позволит другим хозяевам из поместья герцога-защитника постоянно запугивать его женщину!
Он редко встречал ее в городе. Увидев людей, собравшихся в магазине, он понял, что эта маленькая девочка снова попала в беду. Думая об этом, он шагнул вперед. Евнух шел впереди него и уже собирался отогнать людей с его пути, но принц махнул рукой, показывая ему, чтобы он не беспокоил остальных. Затем он остановился позади толпы. Несколько евнухов и стражников почтительно стояли за его спиной, опустив головы. Они вообще не двигались.
Увидев его черную одежду, расшитую кроваво-красными цветами, и почтительные манеры евнухов и стражников, опытные люди рядом с Ао Ченьи тихо ушли.
Почему этот безжалостный кровожадный принц появился здесь? Неужели он снова собирается устроить резню?
Многие люди, которые наблюдали за ним, сохраняя спокойствие, неторопливо вышли из магазина. Было неразумно смотреть на то, что делал принц Йи, потому что люди, которые делали это, могли даже потерять свои жизни!
Нин Сюэянь не заметила появления принца Йи. Она откинулась на спинку стула, со слабой улыбкой наблюдая, как женщина, которой было за тридцать, кричала, стоя перед ней.
– Вы владелец этого магазина? Смотрите! Это платье, сделанное из ткани из вашего магазина. Оно вдруг сильно село. Кроме того, его цвет вылинял. Как я могу носить такое платье?
С этими словами она бросила к ногам Нин Сюэянь маленькое грязное платье. Платье было слишком маленьким и размером примерно на ребенка. Кроме того, прекрасные цвета на нем смешались и образовали кляксы, как будто были испачканы чернилами.
Это действительно выглядело безобразно. И платье было слишком мало для этой крупной женщины средних лет.
Люди, стоявшие перед Ао Чэньи, не видели его, и некоторым из них стало жаль пострадавшую покупательницу.
– Как ты можешь доказать, что купила ткань в нашем магазине? Насколько мне известно, такую обычную ткань можно найти во многих магазинах. В столице есть несколько десятков магазинов тканей. Почему ты так уверена, что купила ее в нашем магазине? – улыбаясь, медленно произнесла Нин Сюэянь.
– Я уверена, что купила ее в вашем магазине! Я купила здесь десять рулонов ткани десять дней назад, и вы должны были записать это. Если вы мне не доверяете, то можете проверить запись. Более того, я поставила на нее отпечаток большого пальца, – уверенно крикнула женщина, уперев руки в бока.
Она нарочно повысила голос, пытаясь привлечь к скандалу как можно больше внимания. Однако, поскольку Ао Чэньи стоял позади толпы, никто не осмелился вмешаться, чтобы поднять шум. Даже если они получили деньги, они не посмели вмешаться в происходящее.
Согласно столичному обычаю, если клиент покупал десять или более десяти рулонов ткани, ему предлагалось оставить на пластинке отпечаток пальца. В противном случае заказчику не нужно было этого делать, и этого было бы достаточно после того, как бухгалтер сделал запись.
– Ты хочешь сказать, что купила у нас десять рулонов ткани? – холодно спросила Нин Сюэянь.
– Да. Десять рулонов ткани! Я в этом совершенно уверена. Если вы мне не верите, то можете попросить управляющего магазина проверить бухгалтерскую книгу. Как слабая женщина, я не буду причинять неприятности нарочно без причины. Вы должны дать мне разумное объяснение, иначе я отсюда не уйду, – агрессивно заявила женщина. Очевидно, она устроит здесь сцену, если не получит того, что хочет.
Глядя на платье на полу и на женщину, некоторые люди были полны негодования.
– Этот магазин – отстой! И твоя ткань – это отстой! Кто захочет купить что-нибудь у тебя?
– Очевидно, что цвет этого платья является эксклюзивным для этого магазина. Они все еще пытаются отрицать это?
– Мой сын тоже купил ткань в этом магазине. Я сомневаюсь, что ее можно будет использовать. Я позже принесу ткань сюда и верну. Ткань этого магазина вообще нельзя использовать для пошива одежды!
Услышав эти слова, женщина средних лет торжествующе посмотрела на юную владелицу. Она приняла правильное решение прийти сюда сегодня! Поскольку на пластинке были отпечатки ее пальцев, никто не посмеет отрицать, что она купила ткань из этого магазина.
– Неужели вся эта ткань использовалась для изготовления одежды? – небрежно спросила Нин Сюэянь.
– Да, конечно! Вся одежда выглядит вот так. Вся ткань, которую вы продали, была дешевой подделкой! – твердо сказала женщина.
– Цинъю, сходи к ней домой и принеси всю остальную одежду. Я хочу знать, все ли они испорчены, – спокойно приказала Нин Сюэянь, и сарказм промелькнул в ее выразительных глазах.
Торжествующая улыбка замерзла на лице женщины. Увидев приближающуюся горничную, она пробормотала:
– В этом нет необходимости! Мой дом далеко отсюда, и это займет очень много времени, чтобы добраться туда. Вам лучше решить проблему с этим платьем. Я потом принесу вам все остальные.
– Это не имеет значения, – безразлично сказала Нин Сюэянь, игнорируя предложение женщины. – У меня есть время.
Очевидно, она определенно принесет сюда другую одежду!
Увидев, что Нин Сюэянь настаивает на отправке горничной, чтобы принести одежду, женщина забеспокоилась и сразу же изменила свое отношение.
– Остальная одежда находится в лучшем состоянии, чем эта. Это состояние самое плохое! А остальная одежда была только сшита.
– Значит, вот это платье сселось и больше всего полиняло? – спросила Нин Сюэянь, прежде чем женщина успела подумать.
– Ну, конечно же! Это одновременно сбежалось и полиняло. Так что вы можете просто проверить его, – немедленно ответила женщина, боясь, что Нин Сюэянь пошлет слуг принести другую одежду. Она лгала, поэтому, конечно же, не собиралась вести остальных к себе домой.
– Только это платье? А ты уверена? – снова спросила Нин Сюэянь.
– Да. Я уверена, что только у этого есть проблемы с качеством! – подтвердила это женщина.
Ао Ченьи стоял позади толпы людей, на его очаровательном лице играла легкая улыбка. «Эта маленькая девочка такая хитрая! Она так быстро загнала женщину в свою ловушку!»
– Только у этого платья такая большая проблема? Поскольку вся остальная одежда была сшита из той же ткани, как она могла быть намного лучше? – спросила Нин Сюэянь с потемневшим лицом. – Один и тот же рулон ткани не может быть настолько разным. Или, может быть, одежда была сделана не из той же ткани?
Поскольку она выглядела слишком юной, покупательница не приняла ее всерьез. Когда девушка становилась серьезной, от нее исходила мощная аура. Мошенница была так напугана, что запиналась и не могла ответить на ее вопрос.
Как один и тот же рулон ткани может быть таким разным?
Толпа успокоилась, и все поняли, что скандалящая женщина лжет. Это произошло бы только тогда, когда одежда была бы сделана не из того же самого рулона ткани.
Нин Сюэянь слабо улыбнулась, ее губы побледнели, но она не проявила милосердия, когда заговорила:
– Лавочник Юй, отправь ее в магистрат и пусть власти судят ее. Мы законопослушные торговцы. Если такие случаи повторятся в будущем, просто подай на них в суд. Мы можем принести нашу ткань в суд и позволить судье проверить ее качество на месте.
Торговцы придерживались принципа «порядочность приносит богатство», поэтому эта женщина и другие знали, что владелец магазина не посмеет ничего им сделать. Кроме того, людям в магазине было трудно доказать, что ткань не была куплена у них. Вот почему смутьяны приходили время от времени. Они знали, что чем больше суеты они поднимут, тем сложнее будет ситуация, и тем больше это повлияет на бизнес этого магазина.
Но никто не думал, что юная леди может быть такой смелой и спокойной. Те, у кого были скрытые намерения, немедленно перестали думать о том, чтобы создавать проблемы. Они планировали разрушить бизнес этого магазина, дискредитировав его, пока мадам поместья герцога-защитника не имела времени позаботиться о нем, чтобы их собственный бизнес был лучше.
Но, к их удивлению, юная леди из поместья герцога-защитника оказалась такой способной в столь юном возрасте!
Поняв, что дела идут все хуже и хуже, приличная с виду женщина средних лет выбежала из толпы и вскоре исчезла вдали, оставив платье на полу. Все только сейчас поняли, что она пыталась шантажировать этот магазин. Они рассердились и принялись ее осуждать.
Однако, как только они увидели черную одежду на высоком, стройном и красивом мужчине позади них, они все перестали ругаться и замолчали. Закрыв рты руками, они в мгновение ока выскочили из магазина.
«Это принц Йи, ужасный убийца в столице? Я никогда не думала, что он так красив!» – думали некоторые дамы, когда убегали.
Теперь Нин Сюэянь тоже увидела Ао Чэньи, удивляясь, зачем он пришел сюда. Она моргнула своими черными как смоль глазами и подошла к нему.
– Приветствую вас, Ваше Высочество Принц Йи. – Поклонилась она ему.
– Пятая юная леди, вы так красноречивы! Я только что увидел замечательное представление. – На очаровательном лице Ао Чэньи появилась легкая ленивая улыбка. Он вошел в магазин и сел на стул, на котором только что сидела Нин Сюэянь, потом указал на стул рядом с собой, жестом приглашая ее сесть.
Нин Сюэянь немного замерла и не знала, как ей поступить, но, что бы он ни делал, она не могла остановить его, поэтому беспомощно опустилась на стул рядом с ним. Она посмотрела на Ао Чэньи, ожидая его указаний. Она знала, что принц Йи не пришел бы сюда просто так.
– Это ваш магазин? – Ао Чэньи взглянул на дрожащего лавочника и продавщиц рядом с ним.
– Нашего поместья, – хотя Нин Сюэянь не понимала, почему он спрашивает об этом, она все равно ответила.
– Говорят, что магазин принадлежит мадам Минг, но почему вы говорите, что он принадлежит поместью герцога-защитника? Ваше поместье пытается присвоить приданое мадам Минг? – Ао Ченьи не спрашивал, а задавал вопросы.
Лицо господина Юя внезапно побледнело от этих высокомерных слов. Мадам Линг никому не позволяла упоминать, что эта лавка была приданым мадам Минг. Если бы кто-нибудь осмелился заговорить об этом, он был бы серьезно наказан.
– Принц Йи, вы все шутите. – Нин Сюэянь знала, что было бы неразумно говорить что-то еще, кроме как следовать его примеру в данный момент.
Ао Чэньи взглянул на ее прекрасное, тонкое лицо и сказал с ленивым многозначительным взглядом, и приятной улыбкой на губах:
– Пятая юная леди, вы такая умная. Я восхищаюсь вами. Если у вас возникнут какие-то трудности, вы можете прийти ко мне. Может быть, я смогу вам помочь.
Нин Сюэянь замерла от этих слов. Она повернулась к Ао Чэньи и с тревогой посмотрела на него. «Похоже, сегодня он действительно ничем не занят. Он, должно быть, совсем заскучал, раз стал интересоваться моими делами! Говорят, что он всегда занят. Как у него хватает времени ошиваться вокруг и вмешиваться в мои дела?» – удивилась она.
Конечно, у Нин Сюэянь не было причин отказываться от преимуществ, которые предлагали другие.
Особенно когда польза была от Ао Ченьи! Так как между ними была договоренность, если все пойдет гладко с ней, она будет более полезна ему. В любом случае, это пойдет на пользу им обоим, поэтому она хотела бы принять предложенную им помощь.
Поскольку Ао Ченьи был готов поддержать ее, многие люди испытывали бы опасения и не решались бы иметь с ней дело. Если бы она в будущем поссорилась с мадам Линг из-за приданого мадам Минг, люди не посмели бы помочь мадам Линг, узнав, что Ао Чэньи на ее стороне. Одно его слово стоило больше, чем десять тысяч других.
После недолгого молчания она изогнула губы и приятно улыбнулась. Она встала и снова почтительно поклонилась Ао Чэньи.
– Благодарю Вас, Ваше Королевское Высочество. Если я попаду в беду, я обязательно попрошу вас о помощи.
– Всегда пожалуйста. Я готов помочь вам, потому что вы в моем вкусе. – Ао Ченьи замолчал и встал. Он помахал рукой Нин Сюэянь, показывая ей, чтобы она больше не говорила спасибо. Затем он повернулся, чтобы уйти со своими людьми. Сделав два шага вперед, он подмигнул Юй Цзяню. Тот понял, что имел в виду его мастер. Он и молодой евнух, который держал в руках шкатулку, не двигались, пока остальные выходили из магазина.
Потом Юй Цзянь подошел к Нин Сюэянь и почтительно улыбнулся.
– Пятая юная леди, это подарок для вас от принца Йи!
Евнух тоже подошел и почтительно протянул изящную шкатулку Нин Сюэянь.
– Эти жемчужины были добыты в Южном море. Пятая юная леди, вы можете нанизать их в ожерелье.
– Пожалуйста, передайте мою благодарность принцу Йи, – спокойно сказала Нин Сюэянь.
Синьмэй, стоявшая рядом, подошла и взяла шкатулку. Затем она снова встала позади Нин Сюэянь.
Юй Цзянь поклонился Нин Сюэянь и с улыбкой повернулся, чтобы уйти. Он вернулся к экипажу и медленно повел лошадь по улице.
Глядя, как принц Йи уходит, господин Юй немного успокоился. Он посмотрел на Нин Сюэянь и обнаружил, что она чувствует себя совершенно непринужденно. Он вздохнул и втайне похвалил ее. Будучи такой спокойной и непринужденной в столь юном возрасте, она была поистине благородной юной леди!
Мужчина, который только что был здесь, был легендарным принцем Йи. Пятая юная леди могла оставаться спокойной даже перед таким человеком, так что она была действительно чем-то. Размышляя об этом, господин Юй еще более уверился, что принял правильное решение сдать завтра бухгалтерскую книгу.
Пятая барышня была уже трудным человеком. Принц Йи, казалось, был очень впечатлен ею и обещал помочь ей в будущем. Нехорошо стать ее врагом.
Теперь он твердо решил следовать словам Нин Сюэянь. Он решил напомнить своим друзьям, еще нескольким лавочникам, чтобы они завтра сдали свои бухгалтерские книги. Они боялись мадам Линг, но все еще имели в виду своего бывшего хозяина. Потому, хотя они должны были следовать приказам мадам Линг, они были готовы помочь, если речь шла о мадам Минг.
После того как мадам Линг пришла к власти, их повысили до лавочников из обычных клерков, но ведь они раньше работали на мадам Минг.
После того, как все было улажено, Нин Сюэянь выбрала ткань, чтобы сшить новогоднюю одежду для слуг поместья. Затем она вышла из магазина со своими служанками и села в экипаж. Но она не сразу вернулась в поместье.
Время от времени ее экипаж останавливался перед разными магазинами. После того, как ее карета проехала мимо, распространился слух, что пятая юная леди поместья герцога-защитника была знакома с принцем Йи, а красивая шкатулка, которую горничная почтительно держала в руках, была подарком от принца Йи.
Люди были шокированы, когда услышали, что в шкатулке оказались жемчужины Южного Моря.
Обычно такая жемчужина вставлялась в серьги или заколки для волос, и даже одна жемчужина была очень дорогой. Теперь принц Йи подарил пятой юной леди шкатулку таких жемчужин, так что было очевидно, что он очень высокого мнения о ней.
За его восхищением ею скрывалась целая история. Говорили, что пятая юная леди случайно оказалась в своем магазине, когда мошенница пыталась там устроить скандал. Пятая юная леди была умна, и ей удалось отпугнуть шантажистку. Принц Йи, должно быть, восхищался остроумием пятой юной леди, поэтому он подарил ей шкатулку с жемчугом.
Как же ей повезло, что принц Йи оценил ее по достоинству! Никто никогда не слышал, чтобы он что-то дарил кому-то за пределами императорского дворца!
Слухи быстро разнеслись по столице. Побродив по нескольким магазинам, Нин Сюэянь зашла в еще один магазин. Лавочник был чрезвычайно почтителен к ней. И с тех пор все владельцы магазинов, в которые она ходила позже, относились к ней даже с большим уважением, чем к своим хозяевам.
После этого Нин Сюэянь с удовлетворением вернулась в поместье. Как только она вошла в ворота, вдовствующая герцогиня пригласила ее в свой двор. Она подробно расспросила Нин Сюэянь о том, что произошло в магазине. Нин Сюэянь рассказала ей всю историю и собиралась отдать жемчуг мадам вдове.
Вдовствующая герцогиня не приняла его, а только ласково посмотрела на нее. Она похвалила ее и подарила ей набор украшений, прежде чем отпустить обратно.
До этого мадам вдова никогда не была так добра ни к кому, кроме Нин Юлин.
Конечно же, старуха не посмела принять жемчужины Южного моря, потому что они были подарены Нин Сюэянь принцем Йи. Все, о чем думал этот ужасный убийца – это резать людей направо и налево. Почему он был так добр, когда подарил жемчуг Нин Сюэянь? Очевидно, он действительно был высокого мнения о девчонке. Если бы он узнал, что жемчуг попал в руки вдовствующей герцогине, он бы наверняка снова наделал больших неприятностей!
Как бы ни была дерзка старая вдова, она боялась забирать себе подарок от принца Йи. Так что было бы безопаснее оставить жемчуг в руках Нин Сюэянь.
– Что?! Ао Ченьи столкнулся с пятой юной леди и подарил ей шкатулку жемчуга Южного моря в качестве доброй воли? – Лицо Ао Минъю потемнело. Он с силой швырнул кисть, которую держал в руке, в чернильный камень, заставив чернила выплеснуться и запятнать только что написанные им буквы.
– Да. Поскольку пятая юная леди была умна и спокойна перед лицом неприятностей и легко решила проблему, принц Йи похвалил ее и наградил жемчугом. Говорят, что он также позволил пятой юной леди попросить его о помощи, если у нее будут неприятности, – осторожно ответил охранник.
Его хозяин был в плохом настроении в последнее время и несколько дней назад поссорился со своей матерью, благородной супругой Йа. Все знали, что он был не в лучшем настроении, поэтому они все были осторожны, когда говорили с ним.
Ао Минъю сделал глубокий вдох и нахмурился.
– Иди и принеси мне нефритовые украшения для волос. Пошли их пятой юной леди поместья герцога-защитника.
Охранник был так встревожен, что попытался остановить его.
– Третий принц, вы не можете этого сделать!
– Но почему же? Я могу делать все, что захочу!
Ао Минъю в последнее время был очень нетерпелив. Услышав, что сказал охранник, он больше не мог сдерживать свой гнев. В его глазах появилось мрачное выражение, что придало ему агрессивный вид.
Он столько раз мирился с выходками Нин Циншань. И вот теперь он почувствовал, что терпение его на исходе. Он поссорился с матерью из-за этой бесстыдной, глупой женщины. При мысли о женитьбе на этой женщине он был очень расстроен.
По сравнению с Нин Циншань, он ценил Нин Сюэянь намного больше. У него было особое чувство к этой холодной, но умной девушке.
Он скажет своей матери, что хочет жениться на пятой юной леди, а не на Нин Циншань. Даже если Нин Циншань была более ценной, кто мог доказать, что она не была любовницей Ао Чэньи? Ао Минъю еще не узнал, кем была любимая наложница Ао Чэньи. Теперь задний двор поместья принца Йи строго охранялся, и только доверенным людям Ао Чэньи разрешалось входить и выходить.
Может быть, эта женщина действительно была Нин Циншань. При этой мысли Ао Минъю почувствовал себя обманутым. Он предположил, что, возможно, Ао Ченьи втайне смеется над ним, потому что он собирается жениться на женщине, которую тот поимел!
Он не хотел жениться на этой женщине, но должен был! Неудивительно, что он был так расстроен.
– Третий принц, вы начинаете злиться и отвлекаться. Помните, вы должны оставаться спокойным все время, – раздался мужской голос за дверью кабинета.
Охранник облегченно вздохнул и вытер пот со лба. Затем он тихо отошел в сторону и распахнул дверь. Он знал, что его хозяин последует только совету этого человека.
Грациозный благородный юноша в зеленом вошел в комнату с улыбкой. Он указал на два иероглифа «Сохраняй спокойствие» на стене и сказал:
– Третий принц, вы слишком расстроены. Вы что, забыли эти два символа? Ничто не будет идти гладко с беспокойным умом!
Ао Ченьи был в хорошем настроении, когда вернулся в свое поместье. Вместо того чтобы направиться в кабинет, он вышел прогуляться на задний двор с мечтательным видом.
Юй Цзянь что-то ему докладывал, стоя в шаге позади него. Они выросли вместе, и он был верным слугой Ао Чэньи.
– Принц Йи, что мы будем делать дальше? – спросил Юй Цзянь, сообщив Ао Чэньи последние новости.
Из императорского дворца он узнал, что император решил выбрать супругу для принца Йи. Все эти кандидатки были из благородных, но не очень влиятельных семей. Каждые три года в императорском дворце проводился конкурс красоты по выбору наложниц для мужчин императорской семьи.
Император хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы выбрать женщину для принца Йи, чтобы принц Йи не смог отказаться снова. Так что, очевидно, он был спровоцирован и решил вмешаться в дела заднего двора принца Йи.
Ао Ченьи остановился и с легким сердцем посмотрел на озеро неподалеку. Затем он скривил губы и сардонически улыбнулся:
– Прошло уже три года. Конкурс красоты снова грядет!
– Да, принц Йи. Тогда... – сказал Юй Цзянь.
Три года назад император планировал выбрать супругу для принца Йи, но принц Йи внезапно заболел. Болезнь продолжалась очень долго, и императорская семья попросила мастера из храма наложить заклинание, чтобы вылечить его болезнь. Мастер сказал, что нехорошо для принца Йи жениться сейчас. Если бы он это сделал, то страдал бы от проблем со здоровьем или попал бы в беду. Тогда императору пришлось отказаться от выбора супруги для него. Теперь же, похоже, терпение императора окончательно истощилось. Он старел и все больше боялся своего младшего брата.
Поскольку он не мог контролировать Ао Чэньи напрямую, он должен был найти способ контролировать его через его женщин. По крайней мере, он не мог позволить ему жениться на милой девушке из влиятельной семьи.
Все знали, что замышляет император. Но поскольку он был одновременно и императором, и старшим братом принца Йи, то, конечно же, он мог принимать решения о браке принца Йи.
– А какие-нибудь юные леди из поместья герцога-защитника будут присутствовать на конкурсе красоты? – холодно спросил Ао Ченьи.
– Говорят, что третья юная леди и пятая юная леди будут присутствовать на конкурсе, – ответил Юй Цзянь после некоторого раздумья.
Ао Ченьи скривил губы и очаровательно улыбнулся, ледяной блеск блеснул в его прекрасных глазах.
– Оставь этих людей в покое. Я думаю, что мне уже, и правда, пора жениться.
– Принц Йи, вы серьезно? – Глаза Юй Цзяня сверкнули, и он с трудом поверил тому, что сказал его мастер.
Ао Ченьи бросил на него свирепый взгляд.
– Почему ты так удивлен? Разве ты не хочешь, чтобы я женился?
– Принц Йи, я так рад, что вы, наконец, согласились жениться! Я… я собираюсь подготовить все прямо сейчас. – Юй Цзянь был вне себя от радости, потому что это был первый раз, когда его хозяин согласился жениться. «Значит ли это, что у меня скоро будет маленький мастер?» – мечтательно подумал он.
– Тебе не нужно сейчас убирать Сад Ирисов и Орхидей, – лениво сказал Ао Ченьи, как будто он не видел восторженного взгляда своего подчиненного.
Сад Ирисов и Орхидей был резиденцией его «любимой наложницы» Нин Сюэянь.
Ао Ченьи не хотел, чтобы Юй Цзянь убирал комнаты, потому что в данный момент он не хотел убивать свою «любимую наложницу». Тогда все подумают, что его любимая наложница все еще живет в его поместье. Ао Чэньи планировал использовать дворец для других целей, но теперь передумал.
– А если Его Величество спросит об этом?
– Оставь его в покое. Он так занят, и у него нет времени вмешиваться в мои дела. Кроме того, он не может принять решение о моем браке.
– Может быть, мне пойти в поместье герцога-защитника? – осторожно спросил Юй Цзянь.
– Нет, тебе совсем не обязательно идти. У меня есть свой план. Отложи на время дела Военного министерства и Министерства юстиции. Его Величество полон решимости найти мне супругу. Я должен отнестись к этому серьезно и найти себе женщину, которая мне понравится. Очисти главный двор. Кстати, почистите и украсьте Сад Цветущих Груш, – сказал Ао Ченьи с очаровательной улыбкой, но холод вспыхнул в его глазах.
Сад Цветущих Груш?
Юй Цзянь на мгновение замер и с опаской посмотрел на Ао Чэньи. Он почувствовал облегчение, потому что не нашел ничего плохого в выражении лица мастера. Он был удивлен, что его хозяин позволит женщине жить в Саду Цветущих Груш. Расположение было немного далеко от центра поместья.
«Принц Йи собирается занять это место в качестве резиденции своего со-консорта?» – поинтересовался Юй Цзянь.
Но он тут же опроверг это предположение. Это невозможно! Чужаки могли ничего не знать о Саде Цветущих Груш, но Юй Цзянь был очень хорошо знаком с этим двориком. Его хозяин никогда не позволял людям легко входить во внутренний двор, поэтому для него было невозможно, чтобы его со-супруга жила там. Даже его главной жене не разрешили бы там жить.
– Мастер, вы хотите найти... кого-нибудь, чтобы жить в Саду Цветущих Груш?
– Да. Сейчас самое время найти новую хозяйку для этого двора, – сказал Ао Ченьи, его глаза сияли и выглядели особенно очаровательно. Теперь даже кровожадность и холодность, казалось, исчезли из его глаз. Затем он приподнял свое одеяние, расшитое кроваво-красной паучьей лилией, и от этого более роскошное и красивое.
Он подумал, что сделать эту маленькую девочку своей женщиной – неплохая идея.
Эта мысль пришла ему в голову сегодня при виде Нин Сюэянь. Хотя он всегда считал ее своей женщиной, никто другой об этом не знал. Сегодня он отдал жемчужины Южного моря на глазах у стольких людей. Это означало, что он открыто позволит ей быть рядом с собой. Кроме того, на его заднем дворе теперь должна быть хозяйка.
Если бы он мог жениться на этой девушке, женитьба не казалась бы таким уж ужасным делом!
Эта маленькая девочка была так умна, что он был уверен, что она не доставит ему неприятностей. Размышляя об этом, Ао Чэньи был очень доволен идеей, которая внезапно пришла ему в голову. Ему не терпелось увидеть эту девушку в панике, когда она узнает, что выходит за него замуж. Может быть, ему стоит навестить ее сегодня вечером и сообщить ей эту «хорошую новость»!
Нин Сюэянь пропустила обеденное время, когда вернулась в Яркий Морозный Сад. Лан Нин принесла ей корзину с едой. Немного поев, Нин Сюэянь отложила палочки для еды и прошла во внутреннюю комнату. Она написала письмо и передала его тете Хань, попросив ее посетить усадьбу Минг и передать письмо ее дяде, Минг Фэйюну. Она хотела устроить большую сцену завтра, и ей нужен был ее дядя там.
– Мисс, я сейчас же все сделаю. – Увидев, что ее молодая хозяйка спокойно все уладила, экономка Хань залилась слезами облегчения. Она кивнула и вышла без колебаний.
Нин Сюэянь положила кисть, которую держала в руке. Она посмотрела на жемчужины Южного моря на комоде, закатив глаза.
Она слышала, что лавочники обсуждали между собой, что они найдут предлог не сдавать завтра бухгалтерские книги. Она планировала посетить все магазины один за другим, чтобы предупредить их. Но, поскольку Ао Чэньи подарил ей шкатулку с жемчугом, ей не было необходимости посещать их все. Этот жемчуг спас ее от многих неприятностей.
Чтобы устроить сцену, Нин Сюэянь не упустит ни одной возможности. Эта шкатулка с жемчугом Южного моря может быть использована для многих целей.
Она мило улыбнулась, выглядя нежной и очаровательной.
Но она больше не могла улыбаться, когда ночью увидела Ао Чэньи в своей спальне. Гордый принц лежал на ее кровати, как будто он был хозяином комнаты. Он помахал ей рукой, выглядя довольно ласково. Однако то, что он сказал дальше, мгновенно заставило грациозную улыбку Нин Сюэянь застыть.
– Янь'эр, в будущем ты будешь моей наложницей. Скажи мне, ты вне себя от радости?
«Вне себя от радости? – Нин Сюэянь почувствовала себя так, словно в нее ударила молния, и десять тысяч ворон пролетели над ее головой. Она была просто потрясена и кипела от ярости. – Да что происходит? Я никогда не говорила, что выйду замуж за этого могущественного кровожадного демона!»
Никто не говорил ей об этом раньше, но она не могла игнорировать то, что сказал принц Йи, потому что он, казалось, не шутил.
– Ты не выглядишь счастливой. Разве я тебе не нравлюсь? – Его красивое улыбающееся лицо внезапно потемнело. Даже воздух, казалось, застыл.
Сделав глубокий вдох, Нин Сюэянь успокоилась. Она широко раскрыла свои яркие, черные, как безлунная ночь, глаза и почтительно сказала:
– Принц Йи, хватит шутить. Вы красивы, порывисты, умеете быть нежным, поэтому вполне естественно, что все юные леди в столице считают вас своим очаровательным принцем. Но я всего лишь самая неблагополучная дочь герцога-защитника, как смею я мечтать о браке с Вашим Высочеством?
Нин Сюэянь закончила фразу, не останавливаясь. Затем она внимательно посмотрела на Ао Чэньи. Все было не так уж и плохо! По крайней мере, он больше не выглядел мрачным. Похоже, ему очень нравилось, когда она ему льстила, но его полуулыбчивое лицо все еще смущало ее.
Ао Ченьи был действительно в хорошем настроении в этот момент. С тех пор как он решил жениться на ней, он чувствовал себя легко и свободно. Он уже много раз слышал подобную лесть, но не чувствовал сейчас такого уж лицемерия, когда она исходила из уст Нин Сюэянь.
– Иди сюда! – Он протянул руку и добродушно посмотрел на девушку.
Нин Сюэянь была всего в шаге от него. Застигнутая врасплох, она упала в его объятия. Она почувствовала слабый аромат, который мог освежить людей.
Прежде чем она успела вырваться из его объятий, он приподнял ее подбородок. Она была вынуждена повернуться к нему лицом в такой позе. Будучи крепко зажатой в его объятиях, она вообще не могла пошевелиться. С легкой паникой в ее прекрасных глазах, она подсознательно боролась. Однако все было напрасно, и он все еще крепко держал ее.
Паника в ее глазах сменилась беспомощностью, длинные ресницы задрожали. Она смотрела на его лицо, такое же красивое, как у Асуры, своими нежными очаровательными глазами. В его прищуренных глазах она увидела след нежности, но вскоре он сменился захватывающей дух очаровательной улыбкой.
Находясь так близко с этим Асурой, Нин Сюэянь чувствовала большое давление. Но еще больше ее нервировало то, что они плотно прижимались друг к другу. Однако по сравнению с этим мужчиной она была слишком слаба, и ее сила могла быть проигнорирована, поэтому их противостояние было совершенно безрезультатным.
Нин Сюэянь прекратила борьбу, когда осознала, что они были неравны по силе. Она пристально смотрела на Ао Чэньи своими яркими и ясными глазами, ожидая его следующего шага.
Ао Ченьи посмотрел на девушку в своих объятиях. На ее необычайно очаровательном лице было что-то детское. Она была очень взволнована только что, затем ее паника превратилась в беспомощность, и наконец, она успокоилась и стала невозмутимой. Она вся была немного напряжена, но сейчас она, казалось, не нервничала. У Ао Чэньи возникло желание нарушить ее покой. Он прищурился и легкомысленно коснулся пальцем ее губ.
– Ты знаешь, сколько женщин хотело выйти за меня замуж, но я им всем отказал. Янь'эр, тебе так несказанно повезло!
«Так несказанно повезло?» – беспомощно подумала Нин Сюэянь.
Да, она выиграла в лотерею, но никогда этого не желала. На самом деле ей вовсе не хотелось быть такой «счастливицей»! Но по взгляду Ао Чэньи она поняла, что он говорит серьезно.
Нин Сюэянь ясно видела, что возражать против такого рода поворотов судьбы бесполезно. Принц Йи, кровожадный и деспотичный Ао Ченьи, никогда не слушал никаких возражений!
На самом деле ей было не так уж трудно принять этот факт. В прошлой жизни любовь ранила ее до глубины души, и она возродилась для мести, так что ей было все равно, за кого выйти замуж.
Если бы она смогла выжить после мести, она хотела бы выйти замуж за обычного человека, а не за такого чрезвычайно капризного и опасного человека, как принц Йи, Ао Чэньи.
– Принц Йи, я весьма польщена. Я даже надеяться не смела, что выйду за вас замуж. – Увидев кровожадный блеск в его глазах, Нин Сюэянь втайне вздохнула. Она сменила тему и продолжала: – Принц Йи, я очень рада, что у меня есть вы, как моя опора в жизни.
Она знала, что не сможет переубедить этого упрямого принца Йи. Она предполагала, что поместье герцога-защитника начнет рассматривать вопрос о ее замужестве, по меньшей мере, через два или три года. К этому моменту она уже достаточно окрепла бы, и даже Нин Цзуань и старая герцогиня не смогли бы заставить ее подчиниться их воле. Но сейчас она все еще была слишком слаба, и без всякого предупреждения принц Йи вдруг принял решение жениться на ней.
– Ты действительно хочешь выйти за меня замуж? – Ао Чэньи не счел нужным раньше задавать этот вопрос, но все же спросил, слегка улыбаясь. Ароматное и мягкое тело девушки в его руках немного согрело его холодное сердце. Он слегка разжал руки и нежно коснулся ее волос левой рукой.
– Да, все так и есть! – Нин Сюэянь не знала, что сказать, кроме как согласиться на его просьбу.
Ао Чэньи отпустил Нин Сюэянь и откинулся назад, глядя на нее уголком своих очаровательных глаз.
– Раз уж ты согласилась, я полагаю, что ты имеешь в виду именно это. Тогда дай мне знак твоей любви! – сказал он с улыбкой, пытаясь сдержать свое нетерпение.
«Знак любви? – Это был знак, данный между любовниками. Нин Сюэянь была удивлена, что гордый принц Йи высказал такую просьбу. – Он опять подшучивает надо мной?»
Она достала из-под подушки саше с духами и протянула его Ао Чэньи.
– Принц Йи, пожалуйста, возьмите это.
Она сделала это ароматное саше в последние несколько дней, когда была свободна. Она научилась этому методу у своей матери в прошлой жизни, и это немного отличалось от того, как люди столицы делали их. Это было единственное, что она сделала, чтобы убить время. Она еще не решила, надевать его или нет, поэтому просто сунула под подушку.
Ао Чэньи с удивлением взял у нее из рук саше с духами. Он внимательно рассмотрел его, но не видел следов шитья. Очевидно, Нин Сюэянь сшила его красиво и тщательно. Довольный, Ао Чэньи с ленивой улыбкой погладил девушку по голове.
– Молодец! Ты можешь сшить нижнее белье для меня после переезда в мое поместье.
Заметив удивленное и подавленное выражение, появившееся на ее прекрасном лице, Ао Чэньи еще больше развеселился. Он вертел в одной руке мешочек с духами, а другой подпирал щеку.
– Раз уж ты так искренна, я женюсь на тебе как на моей второй супруге.
«Чего? Со-консорт?»
Нин Сюэянь широко раскрыла глаза и не знала, что сказать. Она моргнула, недоуменно глядя на него.
Ей было все равно, станет ли она его главной женой или нет, но ей показалось странным, что этот принц постучал в ее окно и вошел в ее комнату ночью только для того, чтобы официально сообщить ей, что он женится на ней как на своей второй супруге. Кроме того, он так долго оставался в ее комнате, валяясь на ее кровати!
Ао Чэньи протянул руку, слегка ущипнул Нин Сюэянь за подбородок и сказал, слегка улыбаясь:
– Его Величество определенно сам выберет женщину в качестве моей главной жены, и я не хочу нарушать его приказ ни на минуту. В конце концов, он император, а я всего лишь простой принц. Более того, он мой старший брат. Так что я соглашусь с ним и позволю выбрать для меня главную жену. Но со-консорта я выберу сам.
«Он мне что-то объясняет?» – Нин Сюэянь была удивлена, что высокомерному, агрессивному и хладнокровному принцу Йи пришлось объясняться с ней. Она моргнула своими красивыми блестящими глазами, глядя на невероятно прекрасное лицо Ао Чэньи. На его губах все еще была усмешка, но это придавало ему еще более очаровательный и обворожительный вид.
Он был так красив! Вэнь Сюэжань тоже был чрезвычайно красив, когда улыбался. По сравнению с ним Ао Ченьи выглядел более кровожадным и мрачным, но оба они были очаровательны. Нин Сюэянь считала, что чрезвычайно великолепная внешность Ао Чэньи была более привлекательной.
Ао Чэньи приложил чуть больше силы к своей руке и ущипнул Нин Сюэянь за подбородок.
– О чем ты только думаешь? Ты очарована моим красивым лицом, не так ли? – Он прищурился и слегка улыбнулся, выглядя очень радостным.
Почувствовав боль в подбородке, Нин Сюэянь пришла в себя. До сих пор она чувствовала, что зачарованно смотрит на Асуру. Покраснев, она слегка повернула голову и освободилась от его тонких пальцев. Затем она встала и разгладила свою одежду.
– Принц Йи, вам решать, – холодно ответила она, не обращая внимания на его легкомысленные слова.
Лицо Ао Ченьи внезапно помрачнело.
– Реши проблему с задним двором вашего поместья как можно скорее. Я уверен, что моя принцесса-консорт может справиться с делами на заднем дворе! – тихо сказал он.
После возвращения Нин Циншань так много всего случилось на заднем дворе поместья герцога-защитника, и теперь Нин Сюэянь не могла остановить ее от создания проблем. Но Нин Сюэянь была так умна, и это не должно было быть трудной проблемой для нее, чтобы решить эту проблему!
Ей предстоял долгий путь, чтобы выйти за него замуж, но, похоже, он уже думал о ней как о своей женщине. Даже если они поженятся, она может быть только его со-супругой. Как он мог называть ее своей принцессой, не подумав об этом? «Не жди слишком многого от со-консорта!» – беспомощно подумала она, беря со стола чашку с чаем и делая глоток.
– Принц Йи, не волнуйтесь. Я не хочу, чтобы у вас были неприятности. Я скоро решу эту проблему, – пообещала она.
– Если ты достаточно крут, никто не посмеет драться с тобой! С какой стати я должен жениться на тебе как на своей второй супруге, если ты даже не можешь справиться с делами на заднем дворе? – холодная аура, исходящая от Ао Чэньи, была леденящей.
Женщина, которую он высоко ценил, должна была обладать способностью победить его главную жену. Если она не сможет победить даже приемную дочь герцога-защитника, то будет бесполезна.
Нин Сюэянь знала, что он жалуется на то, что она слишком медленно разбирается с Нин Циншань. Она слегка опустила голову и тихо сказала:
– Принц Йи, пожалуйста, успокойтесь. Я позабочусь об этом.
Битва между Нин Циншань и ней скоро завершится, потому что обе они не хотели, чтобы битва продолжалась долго. Поскольку приближался конкурс красоты, Нин Циншань не будет обращать на нее особого внимания.
Нин Циншань была взята в качестве будущей главной жены третьего принца, но после того, как она была вовлечена в такие большие неприятности в последнее время, она должна сомневаться будет ли она все еще главной женой Ао Минъю.
Так что после того, как завтра все бухгалтерские книги будут сданы, кроме мадам Линг, которая долгое время была подавлена, никто больше не будет устраивать никаких неприятностей в поместье.
Нин Сюэянь знала, что у Нин Циншань сейчас нет времени разбираться с ней. После Лунного Нового года начнется конкурс красоты. Мероприятие проводилось не только для подбора наложниц для императора, но и для принца Йи, третьего принца и четвертого принца. Если Нин Циншань упустит такую возможность, она не сможет выйти замуж за Ао Минъю.
«Может быть, я смогу воспользоваться конкурсом красоты», – подумала Нин Сюэянь.
– Ладно. Я надеюсь, что ты не подведешь меня, – многозначительно сказал Ао Чэньи, искоса поглядывая на Нин Сюэянь.
Когда Нин Сюэянь подняла голову, ее черные как смоль глаза случайно встретились с загадочными и мрачными глазами Ао Чэньи, взгляд которых был таким же холодным, как обычно. Нин Сюэянь считала, что если она сделает что-то, что ему не понравится, то этот принц не пощадит ее. Ей казалось, что она все время в опасности, поэтому она должна быть более осторожной.
Утром следующего дня Нин Сюэянь, переодевшись, отправилась в Сад Счастливой Фортуны мадам вдовы. Нин Циншань уже была там. Увидев ее входящей, Нин Циншань мягко поприветствовала ее с улыбкой:
– Привет, пятая сестра. Наша бабушка рассказывала мне о том, что случилось вчера. В конце концов…
Казалось, ей было слишком грустно, чтобы продолжать. Она вытерла слезы с глаз, как будто пережила великую обиду.
– Третья сестра, это была не твоя вина. Княжеский наследник окружного принца Ли был слишком безрассуден. Как он посмел так поступить по отношению к третьему принцу! Третья сестра, не волнуйся. Третий принц поддержит тебя, – успокаивала ее тихим голосом Нин Сюэянь. Они обе притворялись перед мадам вдовой любящими сестрами.
Вдовствующая герцогиня тайно кивнула. Она думала, что Нин Сюэянь была своего рода великодушной, так как некоторое время назад между нею и Нин Циншань был конфликт из-за бухгалтерской книги, но теперь она не пинала Нин Циншань, когда та была внизу.
Но лицо Нин Циншань побледнело от этих слов. Вчера Ао Минъю не только отправил ее домой, но и вообще не разговаривал с ней, не говоря уже о том, чтобы утешить и поддержать. Когда она плакала в карете, ей казалось, что Ао Минъю будет жалеть ее. В конце концов, это была не ее вина. Если бы Ао Сянь не вошел в ее комнату по ошибке, ничего бы не случилось!
Но третий принц держался с ней очень холодно. Даже когда она выплакала все глаза от горя, он ничего не сказал. Это был тяжелый удар для Нин Циншань. Теперь Нин Сюэянь упомянула, что третий принц поддержит ее, и Нин Циншань чувствовала, что это было насмешкой над ней.
Она притворялась беззащитной перед мадам вдовой, пытаясь завоевать ее сочувствие и поддержку, поэтому она не будет бороться с Нин Сюэянь перед лицом мадам вдовы. Она стиснула зубы и проглотила его. Слезы тут же подступили к ее щекам и побежали вниз.
– Пятая сестра, не говори больше об этом. В любом случае, я… я должна быть виновата. Если бы я не отправилась в пригородный двор, такого бы не случилось, – сказала она.
Казалось, она во всем винила себя, но это мадам вдова дала согласие на их вчерашнюю прогулку, и она отправилась в пригородный двор третьего принца после слов мадам вдовы. Увидев ее заплаканное лицо, вдовствующая герцогиня сказала:
– Только не плачь. Мы больше не будем говорить об этой неприятности. Во всем виновато поместье окружного принца Ли! К счастью, ничего серьезного не произошло. Ты должна быть более осторожна в будущем. Репутация девушки – это самое ценное, поэтому ты не должна ошибаться.
Мадам вдова предупреждала и Нин Циншань, и Нин Сюэянь. Она возлагала большие надежды на них обеих, поэтому, конечно же, не хотела, чтобы их репутация была разрушена. В противном случае, если они не смогут выйти замуж за принцев, как она планировала, то это будет тяжелой потерей как для поместья герцога-защитника, так и для нее.
– Да, бабушка. Я буду осторожна, – спокойно ответила Нин Сюэянь с улыбкой.
Нин Циншань вытерла слезы со своих щек и мягко кивнула.
– Понимаю, бабушка. Я, конечно, последую твоим словам.
Нин Сюэянь не хотела тратить слишком много времени на любовную интрижку Нин Циншань, поэтому она сменила тему и спросила с беспокойством в мягком голосе:
– Бабушка, скоро сюда принесут бухгалтерские книги. Я боюсь, что они слишком сложны, и я не знаю, как их проверить.
– Янь'эр, ты и раньше неплохо справлялась. Бухгалтерские книги, которые они принесут, еще проще, и тебе просто нужно проверить цифры. Этого достаточно.
Мадам вдова была удовлетворена работой Нин Сюэянь, отвечающей за счета. Нин Сюэянь каждый раз просила ее принять окончательное решение после проверки всех бухгалтерских книг, поэтому мадам вдова чувствовала, что это было более удобно, чем когда мадам Линг отвечала за задний двор.
Мадам вдова была удовлетворена сложившейся ситуацией. Если бы не из-за Нин Циншань, то она хотела бы задержать мадам Линг в зале Будды еще на некоторое время.
– Бабушка, у меня нет такого опыта. Можешь ли ты найти человека, который поможет мне? – мягко спросила Нин Сюэянь, поднимая со стола чашку с чаем и передавая ее вдовствующей герцогине.
«Она еще слишком молода, поэтому боится брать на себя ответственность. Это также означает, что она не честолюбива». – Мадам вдова была очень довольна этим. Она повернулась к Нин Циншань и сказала:
– Шань'эр, пойди проверь бухгалтерские книги с Янь'эр. Ведь в будущем ты будешь заботиться о делах поместья, поэтому тебе стоит заранее потренироваться.
Поскольку мадам вдова попросила Нин Циншань помочь Нин Сюэянь, это означало, что она возлагает на нее большие надежды.
Нин Циншань была вне себя от радости и сразу же мягким голосом согласилась. Она почувствовала некоторое облегчение. По крайней мере, она знала, что поместье герцога-защитника не отказалось от нее, и старая вдова все еще надеялась, что она будет главной женой третьего принца.
Они обе пришли рано утром и еще не позавтракали, поэтому Нин Сюэянь и Нин Циншань съели что-то в доме мадам вдовы, прежде чем отправиться в приемный зал. Поскольку все посетители были мужчинами, мадам вдова специально распорядилась, чтобы сестры встретили их в парадном павильоне.
Поскольку все эти люди были их подчиненными, мадам вдова организовала небольшой зал рядом с главным залом для собрания. В конце концов, эти лавочники были всего лишь слугами герцога-защитника. Кроме того, мадам Линг тоже встречала их там раньше.
– Третья сестра, я слышала от нянюшки Цинь, что скоро состоится конкурс красоты. Ты также находишься в списке кандидатов. Пусть все твои желания сбудутся! – мягко сказала Нин Сюэянь, как будто она действительно была счастлива за Нин Циншань.
«Конкурс красоты? Наша усадьба записала меня на конкурс?» – Нин Циншань была взволнована и вздохнула с облегчением. Она очень переживала из-за того, что случилось вчера. С тех пор как вдовствующая герцогиня разрешила ей участвовать в конкурсе красоты, проводимом императорским дворцом, она считала, что сможет выделиться на этом мероприятии. Благородная супруга Йа так хорошо относилась к ней, что Нин Циншань была уверена, что с ее помощью она обязательно выйдет замуж за третьего принца.
«Почему никто не сказал об этом мне? Но Нин Сюэянь узнала эту новость от тетки Цинь! Означает ли это, что старуха-вдова относится к Нин Сюэянь более серьезно, чем ко мне?» При мысли о том, что Нин Сюэянь может заменить ее, чтобы выйти замуж за третьего принца, Нин Циншань стала ревнивой и сердитой.
Хотя она была хитра и сохраняла спокойствие, она почти сошла с ума и хотела избить Нин Сюэянь. Однако в данный момент она не могла этого сделать. В последнее время она была слишком вспыльчива и ввязалась в сражение с Нин Сюэянь, прежде чем смогла прочно обосноваться в поместье герцога-защитника. Вот почему она понесла такую большую утрату.
Нянька Ло напомнила ей об этом вчера, и она подумала, что старая Ло была права. Приближался конкурс красоты, так что она не должна была сейчас тратить свое время на борьбу с Нин Сюэянь.
Когда она станет законной женой третьего принца, если она захочет смерти Нин Сюэянь, та не сможет жить.
– Спасибо тебе, пятая сестра! Если я когда-нибудь в будущем высоко поднимусь, то непременно отплачу тебе за твою доброту, – улыбнулась Нин Циншань, прикрыв рот рукавом, выглядя нежно и грациозно.
В глазах окружающих она все еще была той самой мягкой и великодушной третьей юной леди, с которой они были знакомы. Только Нин Сюэянь знала, что Нин Циншань намекала, что если она выйдет замуж за третьего принца, то обязательно отомстит ей.
Но Нин Сюэянь это не волновало. Они, казалось, хорошо ладили друг с другом перед другими, но обе они знали, что вчера Нин Циншань планировала подставить Нин Сюэянь. К сожалению, в итоге она стала жертвой своего собственного заговора. Конечно, никто из них не скажет об этом мадам вдове.
– Третья сестра, ты, должно быть, никогда раньше не проверяла бухгалтерские книги этих магазинов. Интересно, может, ты найдешь что-то не так с ними. Надеюсь, эти лавочники нас не обманут. Говорят, что третий принц владеет многими магазинами.
Было очевидно, что Нин Сюэянь бросала вызов Нин Циншань, намекая, что, поскольку она никогда раньше не отвечала за финансы, даже если что-то было не так со счетами, она не могла этого понять. Кроме того, она также предположила, что Нин Циншань может быть одурачена этими управляющими магазинов.
Нин Циншань была так зла, что она стиснула зубы.
Как смеет Нин Сюэянь так свысока смотреть на нее?
Она покажет ей и вдовствующей герцогине, что хотя она и не отвечает за счета, но может сделать хорошую работу, даже лучше, чем Нин Сюэянь!
Сначала Нин Циншань планировала только появиться, но ничего не делать, но теперь она передумала. Она удивит мадам вдову и даст всем знать, кто был самым выдающимся. Она могла сделать все то, что могла сделать Нин Сюэянь, и она также могла сделать то, что Нин Сюэянь не могла сделать!
– Пятая сестра, спасибо тебе за напоминание. Я буду тщательно проверять книги, и никто не сможет обмануть меня, – выстрелила в ответ Нин Циншань, не скрывая своего гнева.
Затем она вышла в зал вместе со своей горничной. С легкой улыбкой Нин Сюэянь вошла в комнату, следуя за ней.
Зал был разделен на две части бисерным занавесом. Поскольку они были незамужними юными леди, они не должны были показывать свои лица перед таким количеством мужчин.
Они смутно видели дюжину мужчин, сидящих за занавеской. Все они были лавочниками их поместья. С тех пор как они узнали, что вчера пятая юная леди была вознаграждена принцем Йи, никто из них не посмел отсутствовать.
Хотя все они были здесь, они думали не одинаково. Несколько лавочников переглянулись и презрительно закатили глаза. Они ничего не сказали, но точно знали, что имел в виду другой.
Большая стопка бухгалтерских книг лежала на столе перед Нин Сюэянь и Нин Циншань. Они были основными бухгалтерскими книгами всех магазинов, записывая общую бухгалтерскую книгу, относящуюся к доходам и расходам года. Нин Сюэянь взяла одну из них, быстро проверила и обнаружила, что она была безупречна, поэтому очевидно, что управляющий магазином приложил много усилий, чтобы подготовить ее.
Все поступления и расходы были четко зафиксированы.
Нин Циншань тоже взяла в руки бухгалтерскую книгу и просмотрела ее. Она никогда раньше не проверяла бухгалтерские книги, но она была умным человеком, и она узнала немного бухгалтерских знаний от мадам Линг, она также могла сказать, что счет был четко обозначен, поэтому она одобрительно кивнула.
Ничего не говоря, они обе принялись внимательно изучать бухгалтерские книги, которые держали в руках. Они просили лавочников объяснить, когда было что-то, чего они не понимали. Все лавочники отвечали бегло, так что, очевидно, они были очень хорошо знакомы со своими бухгалтерскими книгами, и они знали, о чем спрашивали две юные леди, даже не глядя в бухгалтерские книги.
Поэтому они должны были хорошо подготовиться, прежде чем прийти в поместье, чтобы представить бухгалтерские книги.
В зале было так тихо, что слышались только звуки переворачиваемых страниц и нежные женские голоса. Все лавочники уже догадались, что внутри находится не одна девушка. Они все были умны, и они знали, что за исключением третьей юной леди, никто не мог сравниться с пятой юной леди. Говорили, что третья юная леди станет в будущем главной женой третьего принца.
Потому они стали еще более почтительно относиться к юным леди.
Проверив ряд бухгалтерских книг, барышни не нашли ни одной ошибки. Нин Циншань пыталась найти в них какие-то недостатки, но до сих пор не нашла никаких проблем, поэтому она не могла не нахмуриться. Она не верила, что все лавочники настолько честны. Она несколько секунд держала в руках бухгалтерскую книгу, а потом вдруг указала на ту, которую только что закрыла Нин Сюэянь.
– Пятая сестра, дай мне взглянуть на нее! – сказала она.
– Третья сестра, что случилось? Ты нашла какие-нибудь недочеты? – Нин Сюэянь удивленно протянула Нин Циншань бухгалтерскую книгу, которую держала в руке. Она, казалось, понятия не имела, что Нин Циншань выяснила.
Все лавочники снаружи не могли удержаться и нервно поглядывали в сторону занавески из бисера. Проницательная третья юная леди, должно быть, нашла что-то не так!
Нин Циншань взяла у Нин Сюэянь бухгалтерскую книгу и небрежно спросила:
– Какова прибыль по бухгалтерской книге, которую ты держишь в руках?
– Около двадцати тысяч лян серебра. А у тебя что? – с любопытством спросила Нин Сюэянь, придвигаясь ближе к Нин Циншань и глядя на бухгалтерскую книгу в ее руках.
– Тысяча, – тихо сказала Нин Циншань.
–Что? Тысяча? – Нин Сюэянь была шокирована. Она снова заглянула в бухгалтерскую книгу и убедилась, что это правда.
Нин Циншань снова сравнила эти две цифры и тихо спросила:
– Господин Ван, говорят, что твоя лавка цукатов была очень популярна, но как она могла принести прибыль всего лишь в тысячу лян серебра?
Теперь она поняла, что нашла изъян.
В году было двенадцать месяцев. Невозможно, чтобы прибыль кондитерской лавки была меньше ста лян серебра в месяц.
Услышав вопрос Нин Циншаня, управляющий магазина цукатов, господин Ван, немедленно вышел из толпы и стал защищаться:
– Третья юная леди, вы не можете винить меня за это. Наш магазин действительно не очень хорошо зарабатывает. Многие люди приходят в наш магазин каждый день, но только очень немногие из них будут покупать наши продукты, поэтому ежемесячная прибыль невелика. Я старался изо всех сил.
Из разговора между Нин Циншань и Нин Сюэянь, лавочники различали голоса третьей юной леди и пятой юной леди.
– Твой бизнес не очень хорош? – недоверчиво спросила Нин Циншань.
Нин Сюэянь откинулась назад, пряча тень улыбки в глазах под дрожащими густыми ресницами. Нин Циншань наконец-то вела себя так, как она и ожидала после того, как над ней посмеялись. Это было здорово!
– Ну да! Третья барышня, наш магазинный бизнес беден. Уже тогда было очень трудно получить такую большую прибыль, – с тревогой ответил лавочник Ван.
– А сколько у тебя сотрудников? – Услышав вопрос Нин Циншань, Нин Сюэянь поняла, что попала в точку.
– В нашем магазине работает десять человек, включая бухгалтера, продавцов, сторожа и меня, – ответил господин Ван, удивляясь, почему Нин Циншань спросила об этом.
Нин Циншань похлопала по бухгалтерской книге в своей руке и холодно сказала:
– Магазин расположен на главной улице столицы, и в нем работают десять человек, но он приносит прибыль только в тысячу лян серебра в год! Господин Ван, ты можешь идти домой! Насколько мне известно, аренда магазина составляет более тысячи в год. Кроме того, если мы сдадим магазин в аренду, нам не придется кормить так много ленивых людей!
Правда, магазин цукатов располагался на одной из самых оживленных улиц столицы. Эта улица была самой популярной и самой престижной, и аренда там была очень дорогой. Даже аренда пустого магазина обойдется более чем в тысячу лян серебра в год.
– Господин Ван, ты можешь собрать свои вещи сегодня вечером и завтра же отправиться домой. Распусти всех работников твоего магазина, и я скажу моей бабушке, чтобы она сдала магазин другим, – сказала Нин Циншань с усмешкой.
– Я… я... Пожалуйста, не надо... – лавочник Ван очень встревожился. Он никогда не думал, что третья барышня будет так безжалостна и даже захочет уволить его и всех служащих его магазина только из-за бухгалтерской книги. Поскольку половина сотрудников были его родственниками, если бы их уволили, он не смог бы содержать такую большую семью.
– Третья сестра, есть несколько лавок, которые имеют прибыль только чуть больше тысячи лян серебра. Я думаю, что мы можем уволить всех сотрудников этих магазинов и сдать помещения в аренду в следующем году. Тогда нам не нужно ничего продавать и поддерживать кучу бесполезных людей, но мы можем получить доход от аренду напрямую. Это будет намного проще, чем содержать магазины! – медленно произнесла Нин Сюэянь, доставая несколько бухгалтерских книг.
Она проверила их все, и каждый из них получил прибыль в тысячу с лишним лян серебра.
Услышав, что их уволят, управляющие этих магазинов уже не могли оставаться спокойными. Некоторые из них начали потеть, а некоторые выглядели бледными. Они с тревогой переглянулись.
– Слуги, уведите их. – Нин Сюэянь, казалось, не рассердилась, когда она это сказала, но она с силой бросила бухгалтерские книги на пол под занавес из бус.
Услышав ее приказ, прислужники, стоявших у дверей зала, ворвались внутрь и уже собирались увести лавочников. Для того чтобы ее внучки выглядели более могущественными, мадам вдова специально выбрала двух сильных мужчин, чтобы помочь им.
Каждый из слуг схватил по одному лавочнику в каждую руку и собрался уходить. Если бы их вытащили, увольнение этих лавочников было бы предрешено заранее. Кроме того, человек, который обнаружил эту проблему, был третьей юной леди, которая должна была стать главной женой третьего принца. Лавочники были так напуганы, что даже не могли стоять. Они жалели, что не принесли сюда настоящие бухгалтерские книги.
– Третья барышня, третья барышня, я должен вам кое-что сказать! – Господин Ван был так напуган, что не мог удержаться и взволнованно воскликнул: – Счета в этой книге не правдивы, а ложны!
– Ложь? Отпусти их, – приказала Нин Циншань. – «Счет тоже можно подделать?» – удивилась она.
– Да, это... ложь. Я сдавал такие же бухгалтерские книги в предыдущие годы, так что на этот раз я принес вот эту... – бессвязно объяснил лавочник Ван.
– Ну и что же? Как ты смеешь сдавать фальшивую бухгалтерскую книгу? Слуги, отведите его в муниципалитет. Слуга, обманувший своего господина, будет приговорен к смертной казни! – холодно сказала Нин Сюэянь двум слугам, стоявшим рядом с ней, в ответ на слова Нин Циншань. Хотя ее голос не был громким, приказ прозвучал внушительно и решительно.
Услышав, что его не только уволят, но и казнят, господин Ван тревожно замахал руками.
– Я бы не посмел так поступить! Первая мадам... приказала мне сделать это. Она велела мне вести две бухгалтерские книги, настоящую и фальшивую, и сдавать их каждый год в поместье.
Чтобы спасти свою собственную жизнь, он не мог думать слишком много, и рассказал все, что знал.
Из-за занавески из бус с треском вылетела бухгалтерская книга и ударила его по голове. Лавочник Ван сделал несколько шагов назад и чуть не упал на пол.
– Ах ты, подонок! Как ты посмел подставить мою мать? Поскольку все поместье принадлежит ей, зачем ей это делать? Как она могла так поступить? Ты услышал, что моя мать молится в зале Будды, поэтому ты нарочно свалил всю вину на нее!
В голосе Нин Сюэянь все чувствовали убийственное намерение. Услышав каждое слово, медленно доносившееся из-за бисерной занавески, лавочники, сдававшие фальшивые бухгалтерские книги, не могли унять дрожь.
– Его семья также будут наказана, если слуга намеренно подставит своего хозяина. Господин Ван, ты должен дважды подумать, прежде чем что-то сказать.
Лавочник Ван обвинил мадам Линг в том, что она была главным вдохновителем, и поэтому его заподозрили в том, что он подставил своего хозяина. Как хозяйка поместья герцога-защитника, если мадам Линг действительно приказала управляющим магазинов подделать книги, это означало, что она присвоила большую часть прибыли этих магазинов, и последствия могут быть серьезными.
Казалось, Нин Сюэянь не поверила тому, что он сказал. Лавочник Ван очень встревожился.
– Я и не лгу. Я просто сделал то, что мне сказала первая мадам. Пятая юная леди, если вы мне не верите, можете спросить остальных. Все они вели две бухгалтерские книги по приказу первой мадам, – громко воскликнул он, указывая на лавочников рядом с ним.
Ему отчаянно хотелось отмежеваться от этого дела, поэтому он немедленно попросил остальных подтвердить его слова. Подумав о том, что помимо их возможной казни, их семьи также будут вовлечены, другие управляющие магазинов немедленно признались, дрожа от страха.
– Да. Это... первая мадам приказала нам сделать это.
– В прежние годы все мы прихватили бы с собой по две бухгалтерские книги. Сначала мадам проверяла их все, а потом сдавала фальшивую в поместье.
– Третья юная леди, пятая юная леди, мы не лжем и не подставляем первую мадам!
Теперь они были так опечалены. Если бы они знали, что грязные проделки будут раскрыты, они бы не принесли сюда фальшивые бухгалтерские книги. Они думали, что если будут держать в руках настоящие бухгалтерские книги, то мадам Линг будет довольна и вознаградит их после того, как ее выпустят из зала Будды. К их удивлению, третья юная леди и пятая юная леди были настолько умны, что они обнаружили проблемы так быстро.
– Почему первая мадам приказала вам вести две книги? Не пытайтесь обмануть нас, иначе мы всех вас посадим в тюрьму, – холодно сказала Нин Сюэянь.
– Потому что... потому что первая мадам хотела утаить часть серебра, – из страха, что их посадят в тюрьму, немедленно ответил один лавочник.
– Поскольку все лавки принадлежат нашему поместью, зачем первая мадам хотела оставить себе немного серебра?
– Потому что... потому что... – Лавочники вспотели, но пока не могли дать точного ответа. Тем не менее, они знали, что если они не смогут объяснить это ясно, они определенно будут посажены в тюрьму, поэтому у них у всех были муравьи в штанах.
– Ты не можешь этого объяснить? Отлично! Слуга!
– Пятая юная леди, я знаю причину! Я знаю! Магазины были приданым мадам Минг, но первая мадам хотела забрать их, поэтому она старалась держать серебро в тайне.
Конечно, мадам Линг никогда раньше не говорила им об этом. Но управляющие магазинов иногда встречались наедине, и они пришли к такому выводу после обсуждения. Они все знали, что эти магазины были собственностью мадам Минг, так что мадам Линг, должно быть, забрала их с какой-то злой целью. Будучи загнанным в угол Нин Сюэянь, кто-то выпалил правду.
Услышав эти слова, все разом замолчали. Сидя за бисерной занавеской, Нин Циншань застыла в кресле и не могла ничего сказать. Она смутно чувствовала, что что-то тут не так.
Все, кто стоял за занавесом из бус, тоже замерли при этих словах.
«Он сказал, что лавки принадлежат мадам Минг прямо перед лицом пятой юной леди! Что же нам теперь делать?»
– Поскольку все эти лавки принадлежат моей младшей сестре, герцог, скажи мне, пожалуйста, почему ты отдал приданое моей сестры не ее дочери, а женщине, которая заняла ее место? – донеслось от входа фырканье.
Все повернули головы и увидели Минг Фэйюна, стоявшего у дверей с сердитым видом. Нин Цзуань стоял рядом с ним, выглядя очень смущенным.
Все знали, что приданое было привезено со стороны жены в семью ее мужа после того, как женщина вышла замуж. Если женщина умрет, ее приданое должно быть оставлено детям. Если бы у нее не было потомства, ее семья могла бы потребовать от мужа вернуть приданое ее семье. Но теперь единственная дочь мадам Минг не получила ничего, и все ее приданое было отнято у нее мадам Линг.
– Тут... должно быть какое-то недоразумение. Это... не должны быть магазины мадам Минг, – тихо сказал Нин Цзуань.
Под пристальным взглядом Минг Фэйюна он смущенно откашлялся.
Он только что прогуливался по поместью с Минг Фэйюном и совсем не ожидал, что остановится здесь и услышит эти слова. Он не мог не винить мадам Линг за ее жадность. Если бы она не пыталась присвоить серебро, то не приказала бы каждому лавочника подготовить по две бухгалтерские книги, и Шань'эр и Янь'эр не узнали бы об этом. Тогда бы до такого не дошло.
Он и Минг Фэйюн не планировали приходить в зал, но они услышали, что здесь очень шумно, поэтому они подошли, чтобы проверить, что происходит.
– Я добуду доказательства, что эти магазины принадлежат моей сестре. Герцог, раз уж ты так несправедлив, не вини меня! Увидимся в суде! – С этими словами Минг Фэйюн схватил за руку двух лавочников, которые только что говорили, и собрался уходить.
Двое сильных охранников последовали за ним и выволокли остальных лавочников, схватив их за руки.
Нин Цзуань знал, что они собираются отдать этих людей под суд. Если посторонние услышат, что он пытался присвоить приданое своей жены, он никогда больше не смог бы высоко поднять голову перед людьми.
Потому он бросился вперед, протянул руку и остановил Минг Фэйюна:
– Кузен Фэйюн, успокойся! Давай... поговорим об этом.
– Поговорим о чем? Бесполезно обсуждать это с тобой! Эта порочная женщина – твоя жена. Она не только заняла место моей сестры, но и присвоила ее приданое. Я собираюсь рассказать Его Величеству об этом и попросить его восстановить справедливость в отношении моей сестры! – сердито сказал Минг Фэйюн, стрельнув в Нин Цзуаня свирепым взглядом. Затем он повернулся и сказал Нин Сюэянь, которая выбежала на улицу вслед за ним: – У меня есть список приданого, и ты должна иметь его копию. Мы можем представить оба списка Его Величеству. Он убедится, что мы не лжем.
«Как же так? Есть ли список приданого в Ярком Морозном Саду?» – Нин Цзуань был так зол, что чуть не закашлялся кровью. Мадам Линг сказала ему, что все эти магазины рано или поздно станут собственностью клана Нин, и не было необходимости беспокоиться об этом. Но теперь Минг Фэйюн узнал об этом деле. Кроме того, у него, похоже, были доказательства. Как глупа была мадам Линг! Как она посмела так уверенно говорить ему, что все пройдет гладко, и никто ничего не узнает!
– Кузен Фэйюн, может быть, мадам Линг приняла эти магазины за частную собственность нашего поместья. Кроме того, мадам Минг ничего об этом не говорила, – дал очень странное объяснение Нин Цзуань.
– Поскольку моя сестра ничего не сказала, ты позволил этой женщине позаботиться о чужом приданом как о собственности твоего поместья? Ты считаешь Янь'эр своей дочерью? Если ты этого не сделаешь, я заберу ее вместе с приданым моей сестры. Тогда в будущем Янь'эр не будет иметь ничего общего с поместьем герцога-защитника! – с усмешкой сказал Минг Фэйюн.
Если бы Нин Сюэянь не была дочерью мадам Минг, Минг Фэйюн мог бы по праву завладеть приданым.
– Кузен Фэйюн, наберись терпения. Пожалуйста, послушай меня! Конечно, Янь'эр – это моя дочь, – с тревогой воскликнул Нин Цзуань под давлением. Затем он повернулся к Нин Сюэянь и сказал: – Янь, расскажи своему дяде, как я обращался с тобой и твоей матерью? Если я не признаю тебя как родную дочь, то почему я позволил тебе оставаться в Ярком Морозном Саду и жить в роскоши?
Губы Нин Сюэянь скривились в легкой усмешке. Казалось, что Нин Цзуань действительно загнан в угол, поэтому он попросил ее защитить его.
«Принимать меня за свою собственную дочь? Может быть, для него я просто человек, которого он должен воспитывать. Поместье герцога-защитника так богато, и это не большое дело для Нин Цзуаня, чтобы содержать еще одного человека. Кроме того, он может избавить себя от многих неприятностей, терпя меня. Если бы он мог отказаться растить меня, не ввязываясь ни в какие неприятности, он бы уже выгнал мадам Минг и меня из поместья!» – с грустью подумала Нин Сюэянь.
Было очень жаль, что дочь Нин Цзуаня, которая жила в «роскоши», уже умерла из-за него косвенно. Она была Нин Цзыин после перерождения, чья душа оказалась в теле Нин Сюэянь, поэтому она была совсем не похожа на прежнюю Нин Сюэянь.
– Дядя, отец, не спорьте больше. Мы должны обсудить, что будем делать дальше. Во всяком случае, мы не должны давать посторонним повод смеяться над нами. – Нин Сюэянь подняла голову, ее юное лицо выглядело спокойным. Вместо того чтобы следовать словам Нин Цзуаня, она начала убеждать их.
Это напомнило Нин Цзуаню. Пока он беседовал с Минг Фэйюном, они уже подошли к воротам поместья. Если бы их разговор подслушали горожане, это было бы ужасно!
– Кузен Фэйюн, остановись! Я сделаю все, что ты хочешь. Скажи мне сейчас же! – Нин Цзуань только хотел убедить Минг Фэйюна вернуться.
– Фэйюн, успокойся. Ты можешь договориться со своим кузеном о чем угодно. Если он сделал что-то не так, просто скажи мне. Я обязательно восстановлю справедливость для тебя! В конце концов, мы же семья. Янь'эр – юная леди нашего поместья, так что если над ним будут смеяться посторонние, на Янь'эр тоже будут смотреть свысока. – Услышав, что происходит, вдовствующая герцогиня, тяжело дыша, появилась на переднем дворе вместе с нянькой Цинь.
Она прибежала сюда в спешке после получения новостей от Нин Циншань. Она очень волновалась, когда обнаружила, что ситуация вышла из-под контроля и не могла удержаться от тревожных криков, стоя опираясь на трость.
Чай был подан, и все неродственные люди ушли. Прежде чем уйти, Нин Циншань в гневе сжала кулаки, чувствуя, что ее использовали. Она бросила сердитый взгляд на Нин Сюэянь, но ей пришлось выйти из комнаты под сложным и сердитым взглядом мадам вдовы.
Старая герцогиня была раздражена тем, что произошло вчера. Теперь еще и грязные трюки мадам Линг были разоблачены. Нин Циншань знала, что мадам вдова, должно быть, начинает подозревать ее, поэтому она напомнила себе быть более осторожной в данный момент, чтобы избежать каких-либо ошибок.
Вдовствующая герцогиня сидела в среднем кресле, Минг Фэйюн слева от нее и Нин Цзуань справа. Нин Сюэянь стояла рядом с ней, опустив голову, казалось, в панике. Никто не заметил холодности и сарказма в ее угольно-черных глазах.
Она воспользовалась тем, что Нин Циншань разоблачила заговор мадам Линг, так что даже если старая герцогиня захочет разобраться в этом вопросе в будущем, она не сможет обвинить ее.
Что же касается пропавших бухгалтерских книг, то Нин Сюэянь предположила, что мадам Линг, должно быть, спрятала их в тайном месте, где она не могла найти их в данный момент, поэтому было бы лучше искать подсказки из новых бухгалтерских книг. С тех пор как она услышала, что прибыль магазинов была намного меньше, чем раньше, Нин Сюэянь начала подозревать, что с этими бухгалтерскими книгами было что-то не так.
Все магазины были очень прибыльны под управлением мадам Минг, но почему прибыль так сильно уменьшилась после того, как мадам Линг взяла их на себя? Нин Сюэянь чувствовала, что это было необычно, что проницательная мадам Линг никогда не заявляла об этом. Мадам Линг должна была знать причину, и, возможно, именно она подстрекала лавочников к тому, чтобы они выставили ложную книгу на публике, а все остальные доходы были растрачены лично мадам Линг.
Нетрудно было проверить, не растратила ли мадам Линг эти деньги.
С тех пор как Нин Сюэянь начала проверять бухгалтерские книги, она лучше знала о финансовом положении поместья герцога-защитника. Бухгалтерские книги показывали, что магазины зарабатывали не так уж много денег, а излишки после расходов были невелики. Даже если мадам Линг и удержала какие-то деньги, которые она должна была заплатить, этого было недостаточно. Однако в своей прошлой жизни она знала, что мадам Линг очень богата.
Мадам Линг каждый год тратила много денег на покупку украшений и одежды для Нин Цзыянь и Нин Юлин. Чтобы угодить Нин Цзыин, Нин Цзыянь без малейших колебаний великодушно подарила ей два комплекта одежды. Очевидно, у нее не было недостатка в деньгах.
Откуда у мадам Линг столько денег?
Вдовствующая герцогиня не ладила с мадам Линг, поэтому она не могла дать ей денег. Нин Цзуань тоже не дал бы ей такую огромную сумму денег. Размышляя о падении прибыли этих магазинов, Нин Сюэянь выяснила, что мадам Линг присвоила много денег из этих магазинов.
Мадам Линг могла сделать это только тайно, не предупредив мадам вдову, поэтому она, скорее всего, заставила лавочников подготовить фальшивые бухгалтерские книги и принести их в поместье, чтобы показать мадам вдове.
С тех пор как мадам Линг в предыдущие годы была единственной, кто проверял бухгалтерские книги, ничего плохого так и не было найдено. На этот раз Нин Сюэянь сыграла злую шутку, заперев мадам Линг в зале Будды, и забрала бухгалтерские книги до того, как мадам Линг освободили. Таким образом, лавочники должны были сдать ей бухгалтерские книги. Чтобы ни под каким предлогом не допустить их отсутствия, Нин Сюэянь специально посетила их магазины, чтобы предупредить управляющих магазинов.
Большинство лавочников были приспешниками мадам Линг, поэтому они сдавали фальшивые бухгалтерские книги, чтобы получить вознаграждение от мадам Линг после ее освобождения. Но те, кто все еще был верен своему бывшему хозяину, как господин Юй, заняли выжидательную позицию. Конечно, некоторые лавочники были робки, и малейшая угроза заставила бы их сдавать настоящие бухгалтерские книги.
Тогда Нин Сюэянь смогла бы открыть правду о том, что мадам Линг прикарманила огромную разницу в доходах между истинными и ложными счетами.
И она могла бы устроить сцену, начав с этого!
Нин Сюэянь договорилась, что Минг Фэйюн приедет в поместье герцога-защитника. Без его помощи Нин Сюэянь не смогла бы сама поднять такую большую тревогу.
Теперь все заинтересованные лица собрались в Саду Счастливой Удачи, и мадам вдова очистила это место от посторонних. Очевидно, она хотела, чтобы все спокойно вели переговоры и положили этому конец.
Для мужчины было не только позорным делом присвоить приданое своей жены, но и заставило бы других думать, что он был плохо воспитанным человеком.
– Мадам вдова, что вы сделаете, чтобы восстановить справедливость в отношении моей сестры? – Минг Фэйюн поднял голову и ледяным взглядом уставился на вдовствующую герцогиню. С тех пор как умерла его сестра, он не считал мадам вдову своей теткой.
– Фейюн, здесь должно быть какое-то недоразумение. Эти магазины... – мадам вдова вздохнула и попыталась тактично объяснить это.
– Мадам вдова, если вы все еще настаиваете на этом, мы можем встретиться только в суде. Я попросил своих людей увезти этих лавочников. – Минг Фейон знал, что вдовствующая герцогиня пытается переложить ответственность, поэтому немедленно прервал ее. Он поднял голову с серьезным и холодным выражением лица.
Когда он вошел в комнату, то нарочно приказал своим охранникам оттащить двух лавочников к воротам, и стражники все еще стояли у ворот поместья.
Казалось, что Минг Фэйюн не пойдет ни на какие уступки, поэтому мадам вдова забеспокоилась:
– Фэйюн, успокойся. Я обсуждаю это с тобой. Если приданое действительно принадлежит мадам Минг, я определенно отдам все эти магазины Янь'эр, – сказала она, пытаясь успокоить Минг Фэйюна. Затем она повернулась к Нин Сюэянь и с улыбкой мягко сказала: – Янь, принеси сюда список приданого своей матери.
– Хорошо, я немедленно отправлю горничную принести его, – послушно кивнула Нин Сюэянь. Затем она зашептала Лан Нин, которая стояла рядом с ней, велев ей сказать экономке Хань из Яркого Морозного Сада, найти список приданого и принести его сюда. Лан Нин кивнула и вышла.
Услышав, что Нин Сюэянь поручила Лан Нин принести список приданого мадам Минг, мадам вдова вздохнула с облегчением. Мадам Линг сказала ей, что список приданого мадам Минг давно пропал. Без списка приданого Минг Фэйюн не мог доказать, что магазины принадлежали мадам Минг. Даже если бы в поместье Минг был список приданого, они бы заявили, что этот список не соответствует настоящему, потому что он был подделан Минг Фэйюном.
Если Нин Сюэянь не сможет найти список приданого, даже если окажется, что лавочники сдали фальшивые бухгалтерские книги, это будет семейное дело поместья герцога-защитника, и оно не будет иметь никакого отношения к Минг Фэйюну. Тогда никто не мог бы обвинить Нин Цзуаня в присвоении приданого его жены. Думая об этом, вдовствующая герцогиня вновь обрела самообладание.
– Фейюн, это правда, что твоя сестра привезла несколько магазинов в наше поместье, когда вышла замуж за Цзуаня, но потом, как ты знаешь, все было в хаосе из-за войны. Почти все поместья потеряли некоторые из своих магазинов, и только немногие из них были сохранены. Магазины, которыми мы сейчас управляем, были куплены после войны, так что они не имеют никакого отношения к мадам Минг, – лицемерно сказала мадам вдова, и улыбка на ее лице стала еще мягче.
Многие семьи были разорены, и много люди погибло во время войны, не говоря уже о магазинах. Очевидно, это оправдание выглядело очень убедительно.
Однако поместье Нин Цзуаня не было затронуто войной. После того, как предыдущая династия пала, Нин Цзуань стал новой властью нынешней династии, поэтому для него было невозможно потерять эти магазины. Было очевидно, что мадам вдова сказала это нарочно. Она планировала использовать это как предлог, чтобы завладеть приданым мадам Минг, если Нин Сюэянь не сможет найти список приданого.
Минг Фэйюна не так легко было обмануть
– Мадам вдова, давайте поговорим об этом после того, как список приданого будет доставлен сюда, – сказал он холодно, вновь обретая самообладание.
Мадам вдова подумала, что Мин Фэйюн был обманут, поэтому она сразу же спросила, ее глаза сияли:
– А что, если слуги не смогут найти список приданого?
Нин Сюэянь усмехнулась. Как она и ожидала, вдовствующая герцогиня, должно быть, вступила в сговор с мадам Линг и присвоила приданое мадам Минг, так что она кое-что знала о том, что сделала мадам Линг, и даже знала, что та украла список приданого мадам Минг! Очевидно, она сама благословила мадам Линг на это.
– А что, если список приданого будет найден? – Мин Фэйюн не ответил на вопрос мадам вдовы, но задал вопрос в ответ, холодно взглянув на Нин Цзуаня.
Увидев сарказм в глазах Минг Фэйюна, Нин Цзуань рассердился. Он должен был работать под руководством Минг Фэйюн в предыдущей династии, но теперь они оба были высокопоставленными чиновниками новой династии. Как новый могущественный чиновник, которому глубоко доверял нынешний император, как он мог вынести, что Минг Фэйюн смотрит на него свысока, когда теперь не мог даже сравниться с ним? Кроме того, он ясно дал понять, что приданое принадлежит мадам Минг.
Поэтому он выпрямился и пообещал:
– Кузен Фэйюн, не волнуйся. Если список приданого покажет, что магазины принадлежат мадам Минг, я без колебаний передам их Янь'эр. В будущем они станут приданым Янь'эр, и никому не позволено их касаться.
Минг Фэйюн повернулся к вдовствующей герцогине, как будто не верил тому, что говорил Нин Цзуань.
– Что вы об этом думаете, мадам вдова?
Нин Цзуань был так зол, что на лбу у него вздулись вены. Он был могущественным герцогом-защитником, но Минг Фейюн даже больше доверял женщине с заднего двора, чем ему, поэтому неудивительно, что он нахмурился в гневе.
– То, что сказал Цзуань – это то, что я хочу сказать. Мадам Линг уже столько лет отвечает за задний двор. Если Янь'эр может показать нам список приданого и доказать, что эти магазины принадлежат мадам Минг, конечно, мы должны вернуть их ей, – праведно сказала мадам вдова, чтобы поддержать своего сына. Но она не забыла при этом свалить вину на мадам Линг.
Нин Сюэянь не смогла сдержать усмешки. Даже если старая мадам была полностью уверена, что Нин Сюэянь не сможет найти список приданого, она все еще пыталась переложить вину на мадам Линг. Как две собаки, они будут грызть друг друга, когда окажутся в беде!
– Поскольку мадам вдова обещала мне, на этот раз я вам поверю, – усмехнулся Минг Фэйюн и насмешливо спросил: – Вы хотите, чтобы я послал слугу в мое поместье за списком приданого?
Он намекал, что если мадам вдова не верит ему, то она могла бы проверить эти два списка на соответствие.
– В этом нет необходимости! Фэйюн, я твоя тетя. Как я могу не верить тебе? – сказала вдовствующая герцогиня, махнув рукой, как будто она была очень великодушна.
Все знали, что такие списки приданого будут тщательно храниться. С тех пор как Минг Фэйюн сдался нынешней династии, поместье Минг не понесло больших потерь, и все в поместье все еще было там, поэтому список приданого должен был все еще быть в его поместье. Чтобы предотвратить любые ненужные подозрения в своей праведности, мадам вдова не попросила Минг Фэйюна принести список.
На самом деле, поскольку Минг Фэйюн передал список приданого Нин Сюэянь для непредвиденных нужд, у него больше не было копии в руке. Поэтому, если мадам вдова попросит его предоставить список, он не сможет этого сделать. Однако Нин Сюэянь предвидела, что мадам вдова не осмелится потребовать его список. Вдовствующая герцогиня была хитрым человеком, поэтому Нин Сюэянь ожидала, что она не сделает такой глупости.
– Значит, мы возьмем список приданого у Янь'эр в качестве окончательного варианта?
– Да, ты прав.
Пока они разговаривали, в комнату вбежала запыхавшаяся Лан Нин. Она протянула листок Нин Сюэянь и сказала:
– Миледи, тетушка Хань нашла список приданого мадам Минг. Вот он!
Нин Сюэянь взяла листок из ее руки и посмотрела на него. Это был тот самый документ, который Минг Фэйюн передал ей раньше.
«У нее действительно есть список приданого? – Лица мадам вдовы и Нин Цзуаня застыли в улыбках. Они обменялись взглядами и больше не могли сдерживать свой гнев. – Как могла мадам Линг быть такой беспечной? Ей не удалось украсть список приданого, но она сказала нам, что получила его. Что же теперь делать?» – они только об этом и думали.
– Янь'эр... – заговорила вдовствующая герцогиня, пытаясь помешать Нин Сюэянь показать список приданого Минг Фэйюну. Если он этого не увидит, мадам вдова найдет способ предотвратить появление списка. Мадам вдова была уверена, что Нин Сюэянь сделает, как она ей скажет. Если Нин Сюэянь все еще хочет остаться в поместье, она не посмеет ослушаться ее приказа.
Мадам вдова уставилась на Нин Сюэянь с потемневшим лицом, пытаясь незаметно надавить на нее. Однако именно в этот момент произошло нечто неожиданное.
Может быть, потому что мадам вдова внезапно позвала ее по имени, или потому что мадам вдова выглядела слишком серьезной с ее потемневшим лицом, когда Нин Сюэянь подняла голову и посмотрела на старуху, ее руки задрожали, и бумага немедленно выскользнула из них и упала к ногам Минг Фэйюна.
Минг Фэйюн сидел слева от мадам вдовы, и Нин Сюэянь также стояла рядом с ней.
Это случилось так внезапно. Когда мадам вдова произнесла последнее слово имени Нин Сюэянь, бумага упала на пол. Минг Фэйюн наклонился и поднял документ прежде, чем мадам вдова успела сказать что-нибудь еще.
Минг Фэйюн щелкнул им после того, как поднял бумагу.
– Мадам вдова, вы хотите, чтобы я показал его суду и попросил Министерство юстиции определить, является ли он настоящим?
Было очень легко установить подлинность списка приданого, потому что подписи двух семей на листе не могли быть подделаны. И мадам вдова, и Нин Цзуань расписались на этом списке, когда приданое было доставлено в поместье, и внизу списка стояли их подписи.
Минг Фэйюн высоко поднял перед ними бумагу. Он был счастлив при виде подписей мадам вдовы и Нин Цзуаня на документе.
Обычно люди не стали бы отрицать факты, но мадам вдова отличалась от других. Нин Сюэянь знала, что такой эгоистичный человек, как старая герцогиня, не вернет магазины и другое имущество из списка легко. В конце концов, они стоили кучу денег.
Но хотела ли она этого или нет, она должна была их вернуть!
Как и ожидала Нин Сюэянь, при виде списка приданого мадам Минг старуха-вдова на несколько секунд застыла, а затем слегка запаниковала. Однако вскоре к ней вернулось самообладание.
– Янь'эр, возможно, ты ошиблись. Этот список действительно оставила твоя мать? – спросила она.
Она прищурилась и пристально посмотрела на Нин Сюэянь, когда задавала вопрос. Она делала короткую паузу, когда с холодностью в глазах произносила каждое слово. Она предупреждала Нин Сюэянь, что если та осмелится сказать «да», то ее определенно серьезно накажут. Поскольку вдовствующая герцогиня ничего не могла поделать с Минг Фэйюном, ей пришлось надавить на Нин Сюэянь.
Она была абсольтно уверена, что Нин Сюэянь не посмеет ей противоречить. Если Нин Сюэянь скажет, что этот список не был списком приданого мадам Минг, то Минг Фэйюн больше не сможет с ними спорить. В конце концов, именно Нин Сюэянь, а не Минг Фэйюн, должна была стать наследницей имущества, внесенного в список приданого.
Если бы она оставалась той же самой Нин Сюэянь, она сказала бы все, что хотела старуха после того, как ей угрожали. Однако сейчас она была совсем не такой, как раньше, потому что та робкая девушка, Нин Сюэянь, уже умерла сразу после смерти мадам Минг.
Словно испугавшись мадам вдовы, Нин Сюэянь повернула голову и внимательно просмотрела список.
– Бабушка, ты подозреваешь, что это не список приданого моей матери? Это невозможно! Его нашла экономка Хань, и на нем стоят ваши с отцом подписи. Это должно быть правдой, – подтвердила Нин Сюэянь после нескольких тщательных проверок.
Видя, что Нин Сюэянь не поняла ее намека, вдовствующая герцогиня рассердилась.
– Проверь его хорошенько! Если ты ошибешься, то будешь жестоко наказана за попытку обманом присвоить чужое имущество! – пригрозила она, стиснув зубы.
«Обманывать, присваивая чужую собственность? Как может дочь унаследовать приданое своей матери, пытаясь обманом лишить других их собственности? Старая герцогиня совсем стыд потеряла!» – насмешливо подумала Нин Сюэянь, и холод вспыхнул в ее глазах.
Она ожидала, что старая мадам будет угрожать ей после того, как она покажет список приданого, поэтому она заранее нашла контрмеры. После перерождения она совершенно отличалась от Нин Цзыин, доброй и мягкосердечной девушки, которую так легко было обмануть!
Ее угольно-черные глаза несколько раз тревожно моргнули, как будто она тоже сомневалась, что ошиблась или, может быть, экономка Хань взяла не тот список. Она протянула руку и уже собиралась взять листок у Минг Фэйюна.
– Тетушка Хань прислала не тот список? Это же невозможно! Обо всем, что осталось от моей матери, заботится тетя Хань, так что ей не следовало брать не ту бумагу, – нерешительно произнесла она.
Казалось, она разговаривает сама с собой и так естественно протягивает руку. Мадам вдова была очень взволнована. «Если Нин Сюэянь возьмет список в руки, я найду способ заставить ее отдать его мне. Тогда я могу порвать бумагу под тем предлогом, что она не та. Без доказательств Минг Фэйюн ничего не может сделать с нами!» – решительно подумала она.
Нин Цзуань знал, о чем думает вдовствующая герцогиня. Хотя он и не одобрял этого, но и не протестовал. Он слегка нахмурился и ничего не сделал, собираясь подождать и посмотреть, что мадам вдова будет делать дальше.
Рука Нин Сюэянь почти коснулась бумаги в руке Минг Фэйюна, и тот, казалось, не испытывал к ней никакой настороженности. Увидев, что она протягивает руку, он передал ей бумагу и спросил:
– Янь'эр, говорят, что вчера принц Йи также сказал, что магазин тканей принадлежал твоей матери.
Он упомянул о том, что вчера мимоходом сказал Ао Ченьи. Услышав это, вдовствующая герцогиня почувствовала, что ее сердце громко застучало.
Почему принц Йи, Ао Чэньи, говорил об этом? Нин Цзуань на мгновение замер, а затем поспешно остановил мать. Если бы это был кто-то другой, кто упомянул об этом, Нин Цзуань не заботился бы об этом. Однако он должен был принимать всерьез каждое слово неуправляемого принца Йи, даже если это было всего лишь незначительный выпад.
Принц Йи был чрезвычайно могуществен. Если бы он был оскорблен, то отомстил бы противнику любыми средствами. Нин Цзуань знал, что по сравнению с его политическим будущим эта собственность не так уж важна.
– Подождите минутку! – Он должен что-то сказать. Он торопился, когда заговорил, и не мог удержаться, чтобы не повысить голос. Он пытался помешать мадам вдове сделать хоть один шаг, но, к его удивлению, Нин Сюэянь испугалась его слов. Она быстро отдернула руку от списка, как будто ее обожгли.
Она несколько раз вздрогнула и чуть не упала на пол. К счастью, Лан Нин, стоявшая позади нее, быстро отреагировала и вовремя подхватила хозяйку. Прежде чем Нин Сюэянь успела твердо встать на ноги, с ее головы упало что-то блестящее. С чистым металлическим звоном оно ударилось об пол и все увидели, что разбилась заколка для волос.
Перламутровая заколка для волос была сломана!
Сломать перламутровую заколку для волос было несложно, но как только вдовствующая герцогиня увидела поврежденную жемчужину, ее лицо побледнело. Это была не обычная жемчужина, а жемчужина Южного моря!
В поместье было несколько жемчужин Южного моря, но она никогда не дарила их Нин Сюэянь. Следовательно, жемчужина Южного моря на заколке для волос Нин Сюэянь – это та самая, которую она вчера получила от принца Йи.
Жемчужины Южного моря были круглыми и безупречными, и люди могли узнать их с первого взгляда. Очевидно, что эту жемчужину больше нельзя было использовать. Маленький кусочек ее откололся, когда она только что упала на пол. Последствия были бы серьезны, если бы в их поместье разбили подарок принца Йи!
Мадам вдова тяжело сглотнула и с трудом спросила, указывая на жемчужину на полу:
– Янь'эр, когда ты сделала эту заколку для волос?
– Бабушка, принц Йи подарил мне жемчуг. После этого я случайно проходила мимо ювелирного магазина, поэтому заказала сделать для меня шпильку для волос и вставить на нее жемчужину Южного моря. Приказчик принес мне заколку вчера вечером, после того, как мастер закончил делать ее. Украшение было простым и элегантным, поэтому сегодня я приколола его к своим волосам. К сожалению, оно теперь сломано! – огорченно сказала Нин Сюэянь.
Она присела на корточки и попыталась соединить сломанную заколку и жемчужину, но, очевидно, они больше не могли идеально сочетаться.
– Принц Йи дал тебе эту жемчужину? – с тревогой спросил Нин Цзуань.
– Ну да! Какая-то женщина пыталась шантажировать нас, когда я была вчера в нашем магазине. Когда я имела дело с этой мошенницей, принц Йи вошел в наш магазин. Он в награду подарил мне шкатулку жемчуга из Южного Моря, – объяснила Нин Сюэянь мягким голосом.
Лицо Нин Цзуаня побледнело. Кто посмел бы так небрежно разбить вещи принца Йи?
– Принц Йи также говорил, что магазин принадлежал твоей матери? – продолжал спрашивать он.
– Да, принц Йи упоминал об этом. Отец, если ты мне не веришь, спроси господина Юя, управляющего магазина тканей. Кроме него, присутствовали также несколько покупателей и продавцы магазина. Там было много людей, наблюдающих за спором с мошенницей, – спокойно сказала Нин Сюэянь. Затем она взяла жемчужину и заколку для волос и встала.
Из-за ее жадности вдовствующая герцогиня могла бы насильно забрать приданое мадам Минг, но очевидно, что Нин Цзуань этого не сделает. Он знал, что последствия будут серьезными, если он оскорбит кровожадного дьявола Ао Чэньи. Иногда принц Йи не слушал никаких доводов, так что это было бесполезно, даже несмотря на то, что Нин Цзуань был любимым подчиненным императора.
Нин Сюэянь взглянула на жадное лицо мадам вдовы, а затем на нахмуренные брови Нин Цзуаня. Наконец ее взгляд упал на Минг Фэйюна. Девушка украдкой незаметно подмигнула ему. Она проанализировала ситуацию в письме, которое написала вчера своему дяде.
– Герцог, мадам вдова, поскольку даже принц Йи сказал, что эти магазины принадлежат моей сестре, у него должна быть причина так говорить. Я покажу ему эти доказательства,– сказал Минг Фейонг и замолчал. Затем он положил список приданого в карман, встал и собрался уходить.
Очевидно, он собирался подать в суд на поместье герцога-защитника.
Возможно, принц Йи также будет вовлечен в этот вопрос. Он мог не свидетельствовать в суде за Минг Фэйюна, но при мысли о том, что в процессе разбирательства может выясниться, что жемчужина была разбита всего через один день после того, как он отдал ее Нин Сюэянь, он мог впасть в ярость. Принц Йи был угрюмым человеком, если бы он был раздражен, многие люди могли бы потерять свои жизни. Хотя он и не был императором, люди больше боялись его, чем императора, из-за его безжалостности. Никто не мог сказать, будет ли он счастлив или рассержен в следующую секунду.
Нин Цзуань быстро принял решение. Он встал и протянул руку, чтобы остановить Минг Фэйюна.
– Мама, просто отдай Янь все, что написано на листке. В конце концов, это оставила ее мать, – сказал он вдовствующей герцогине.
– Но... – старуха-вдова очень не хотела расставаться с таким огромным состоянием. Она заколебалась, и лицо ее дрогнуло. Она планировала отдать все это имущество своему внуку Хуайюаню. Если она вернет все приданое Нин Сюэянь, то в будущем, когда Нин Сюэянь выйдет замуж, оно уже не будет принадлежать поместью герцога-защитника. Ей стало грустно при мысли, что поместье герцога-защитника ничего не получит от этого.
К счастью, в отличие от мадам Линг, хотя мадам вдова была жадной и хотела завладеть собственностью мадам Минг, она знала, что было для поместья важнее. Поскольку принц Йи был таким могущественным и хладнокровным, они не могли позволить себе оскорбить его.
Она вдруг вспомнила, что слуги говорили ей вчера, что принц Йи прилюдно позволил Нин Сюэянь обратиться к нему за помощью, если у нее возникнут какие-то трудности. Хотя вдовствующая герцогиня не представляла себе, почему принц Йи так благоволил Нин Сюэянь, она знала, что он мог бы помочь девчонке в этом вопросе. Если принц Йи будет раздражен, то все могло случиться.
В конце концов, деньги были менее важны, чем жизнь! Если они не могли сохранить даже свою жизнь, они больше не наслаждались бы славой и богатством.
Услышав, что сказал Нин Цзуань, мадам вдова передумала и сказала с улыбкой, выглядя очень дружелюбно:
– Янь, если эти магазины действительно принадлежат твоей матери, ты будешь отвечать за них в будущем. Хотя мадам Линг вела себя не совсем прилично, она взяла на себя ведение счетов потому, что твоя мать не хотела заботиться о магазинах.
Она имела в виду, что поскольку мадам Линг проделала большую работу по управлению магазинами, даже если ей нельзя доверять, ее нельзя винить. Другими словами, она заступалась за нее, намекая Нин Сюэянь, чтобы та не требовала вернуть прибыль за последние несколько лет.
До сих пор мадам вдова все еще не хотела возвращать деньги! Нин Сюэянь усмехнулась про себя: «Какая подлая и наглая старуха!», она действительно хотела бы, чтобы в будущем у нее не было ничего общего с этим поместьем.
Глубоко вздохнув, девушка спокойно сказала:
– Бабушка, я сделаю, как ты сказала.
Конечно же, она никогда не пощадит мадам Линг и не позволит поместью герцога-защитника воспользоваться своим преимуществом. Однако сейчас она не могла открыто относиться враждебно к обитателям поместья. Когда настанет время, она точно полностью уничтожит мадам Линг.
Мадам Линг должна вернуть все, что она забрала у мадам Минг, Нин Сюэянь и Нин Цзыин!
Яркий Морозный Сад был полон вещей. Вдобавок к магазинам мадам Минг принесла в поместье в качестве приданого еще несколько драгоценных вещей, и теперь их по одному выискивали во дворе мадам Линг. Однако, по крайней мере, половина приданого мадам Минг отсутствовала, и после поисков слуги все еще не могли их найти. Вдовствующая герцогиня заявила, что эти предметы были потеряны во время войны, и никто не мог сказать, где они были.
К счастью, Нин Сюэянь в данный момент не хотела искать слишком тщательно. Если Нины вернут эти вещи сейчас, они могут преподнести все это как недоразумение, но если она найдет их в будущем, то сможет обвинить этих людей в том, что они специально прикарманили ее вещи. Насколько она знала, часть приданого Нин Цзыянь была собственностью мадам Минг, и вдовствующая герцогиня также хранила кое-что в своей личной казне. Так как они не хотели отдавать их обратно, просто пусть пока все останется как есть.
Нин Сюэянь знала это, и когда это будет необходимо, она могла этим воспользоваться.
Минг Фэйюн лично следил за этим процессом в Ярком Морозном Саду. С потемневшим лицом он вычеркивал пункты из списка один за другим после того, как были найдены настоящие вещи. Наконец он попросил мадам вдову и Нин Цзуаня подписать новый список с этими недостающими предметами. Поскольку их невозможно было найти, мадам вдова и Нин Цзуань могли бы утверждать, что эти предметы были потеряны во время войны, но было необходимо, чтобы они были подписаны на бумаге в качестве доказательства.
Мадам Линг стала любовницей Нин Цзуаня еще до того, как приехала в поместье, так что у нее не было большой частной собственности. Кроме того, она не очень ладила с вдовствующей герцогиней, и та редко давала ей что-либо ценное, поэтому после того, как вещи из приданого мадам Минг были вынесены из ее внутреннего двора, большая часть ценных украшений в ее комнате отсутствовала, и даже ее большая кровать, сделанная из мачила, была унесена.
Так как Минг Фэйюн не спорил с ними о десятилетнем доходе этих магазинов, мадам вдова и Нин Цзуань понимали, что они не должны идти против его желания по такому пустяку. В любом случае, это была всего лишь кровать. Кроме того, мадам Линг все еще находилась в зале Будды. Когда ее освободят, она сможет купить себе новую кровать. Подумав об этом, они согласились с просьбой Минг Фэйюна и отправили слуг перенести кровать.
Теперь весь внутренний дворик Сад Благоприятных Облаков был в хаосе, как будто кто-то пришел и конфисковал большую часть его имущества.
Мадам Линг узнала эту новость в зале Будды, и сразу послала няньку Чэнь сбегать во двор и посмотреть, что там происходит. После того как нянька Чэнь рассказала о том, что видела, мадам Линг так разозлилась, что чуть не потеряла сознание. В конце концов, она была хозяйкой поместья и заслуживала уважения. Теперь, когда даже ее резиденция была в беспорядке, все будут смотреть на нее сверху вниз в будущем. Если слухи распространятся, посторонние подумают, что она присвоила себе приданое мадам Минг. Однако она хорошо знала, что лучшая часть приданого находится в руках этой подлой старухи!
Увидев потемневшее лицо хозяйки, нянька Чэнь поняла, что та обезумела от ярости. Она тут же потянула ее за платье и заставила ее сесть.
– Первая мадам, успокойтесь. Старший молодой хозяин сказал, что мадам вдова скоро отпустит вас. Давайте поквитаемся с пятой юной леди после того, как нас выпустят отсюда, – сказала она с тревогой.
Старший молодой мастер неоднократно напоминал ей, чтобы она присматривала за первой мадам и не позволяла ей создавать проблемы. Из-за этого мадам Линг в последнее время вела себя сдержанно. Даже когда Нин Циншань тайно сообщила, что она нуждается в ее помощи, мадам Линг велела ей обсудить это с Нин Цзыянь и попросила Нин Цзыянь найти человека, который поможет Нин Циншань. Это все было потому, что сын сказал ей, что если она больше не будет создавать проблем, то он скоро вытащит ее из заключения в зале Будды.
Мадам Линг была так возмущена, что у нее на лбу вздулись вены.
– Эта маленькая сучка даже забрала все мои вещи! Они все мои! Они же все должны принадлежать Юань'эру! – слово за словом злобно сказала она обиженным тоном.
Она считала само собой разумеющимся, что вещи, которые были унесены во двор Нин Сюэянь, принадлежали ей. Ей было так трудно понемногу накапливать их, и она планировала оставить их своему сыну. Ей было невыносимо смотреть, как маленькая сучка Нин Сюэянь забирает у нее все это добро.
При мысли о том, что Нин Сюэянь выносит ее вещи с ее дома, она почувствовала укол в сердце. Все это было ее собственностью!
Конечно, это также имело какое-то отношение к ее чувству собственного достоинства. Если посторонние узнают, что могущественная маркиза воровка, которая присвоила себе приданое второй жены, она больше не сможет высоко держать голову перед людьми. Эта старая сволочь герцогиня сама из жадности замутила это дело, а теперь свалила всю вину на нее! Почему же старуха не отказывалась, когда она отдала ей все лучшее из приданого мадам Минг?
– Первая мадам, не волнуйтесь. В конце концов, у нас есть старший молодой мастер, поддерживающий нас. Все поместье в будущем будет принадлежать самому старшему молодому хозяину. Неужели вы думаете, что старая мадам оставит свои вещи третьей, четвертой и пятой внучке? Мадам вдова очень ясно представляет себе, кто ее внук в нашем поместье. Она обязательно оставит все старшему молодому хозяину.
Нянька Чэнь знала, что мадам Линг не очень ладит со свекровью, и немедленно убедила ее успокоиться.
На самом деле она так и думала. Сколько бы денег ни было у вдовствующей герцогини, она оставит их старшему молодому господину. Так как все поместье в будущем будет принадлежать старшему молодому хозяину, как могла мадам вдовствующая герцогиня оставить свою собственность кому-то еще?
Хотя третья юная леди пользовалась благосклонностью старой вдовы, она не была связана с ней кровным родством. Четвертая юная леди была всего лишь дочерью наложницы. Статус пятой юной леди в поместье был ниже, чем у всех остальных девиц, и вдовствующая герцогиня никогда не обращалась с ней как с собственной внучкой. Потому, казалось, что мадам вдова обращалась со старшей барышней, второй барышней и старшим молодым господином намного лучше. Все они были детьми первой мадам.
Услышав рассуждения няньки Чэнь, мадам Линг почувствовала некоторое облегчение, но все же не смогла удержаться и выругалась:
– Эта старая сука…
«Эта старая сволочь льстила Мингам в своих собственных интересах и даже согласилась отдать мою большую драгоценную кровать! Думала ли она когда-нибудь о моем достоинстве?» – при этой мысли мадам Линг так рассердилась, что чуть не закашлялась кровью.
Она сумела сдержать свой гнев и спросила, стиснув зубы:
– Неужели эта маленькая сучка опять заварила кашу?
– Я слышала, что это была... третья юная леди... это третья юная леди нашла что-то не так в бухгалтерской книге и вызвала переполох. После этого пятая юная леди и генерал Минг связали все со списком приданого мадам Минг. – Нянька Чэнь узнала все об этой истории, когда только что вышла из двора зала Будды. Она немного поколебалась, но сказала мадам Линг правду.
– Первая мадам, успокойтесь. Может быть, третья юная леди сделала это, потому что она попала в ловушку пятой юной леди. Пятая барышня очень хитра. Я уверена, что она устроила какую-то ловушку для третьей юной леди!
Рассказав мадам Линг о случившемся, нянька Чэнь не забыла оправдать Нин Циншань. Она считала, что та не стала бы сознательно идти против первой мадам. Кроме того, третью юную леди скоро удочерят как дочь первой мадам, так что у нее не было причин нарочно втягивать первую мадам в неприятности в такой момент.
– Хм! Эта сучка тоже подлая интриганка! Она посмела отравить мадам Минг, когда была ее приемной дочерью, так что она очень вероятно подставит меня после того, как я удочерю ее! – холодно сказала мадам Линг.
Нин Циншань была такой порочной, когда была совсем еще ребенком. Поскольку она с детства не боялась убивать людей в своих собственных интересах, мадам Линг думала, что она сделает все, чтобы получить то, что хочет. Если бы она не нуждалась в дочери с хорошей репутацией, ей было бы не так легко пойти на компромисс и согласиться принять ядовитую змею в качестве своей дочери.
Это напомнило ей о ее собственной дочери, красавице Нин Юлин. Мадам Линг приложила много усилий для обучения своей второй дочери. Однако она никогда не слышала никаких новостей о Нин Юлин после того, как ту отправили в отдаленную деревню. Кроме того, на нее возложили вину за травму лица Нин Юлин, поэтому дочь наверняка теперь ненавидит ее. При мысли об этом мадам Линг не могла не опечалиться. Ее глаза покраснели, и слезы потекли по щекам.
– Лин, моя бедная девочка! Если бы Лин была все еще здесь, нужно ли мне было бы принимать эту сучку за свою дочь?
Ее Лин была выбрана в качестве главной жены третьего принца, и обе семьи пришли к соглашению по этому поводу. Но теперь, почему-то все говорят, что третий принц ждал Нин Циншань и Нин Циншань будет главной женой третьего принца! Все говорили только о Нин Циншань. Кто еще помнит ее бедную Лин?
Из-за этого Нин Циншань стала бельмом на глазу мадам Линг. Она думала, что та украла у ее дочери третьего принца.
Услышав слова мадам Линг, полные горя и гнева, нянька Чэнь немедленно остановила ее:
– Первая мадам, вам не следует так думать. Может быть, старшему молодому мастеру понадобится третья юная леди, чтобы поддержать его в будущем.
– Это я и без тебя понимаю! Вот почему я согласилась принять этого ублюдка как свою официальную дочь. Когда она станет главной женой третьего принца, я привезу Лин обратно в поместье и вылечу ее лицо. По крайней мере, она достаточно хороша, чтобы быть со-супругой третьего принца. Лин'эр такая красивая. Эта злобная тварь вообще не может сравниться с ней! – яростно воскликнула мадам Линг, вытирая слезы со щек.
Конечно, ей ясно дали понять, что на данный момент ей следует удочерить Нин Циншань, но она никогда не доверяла этому подкидышу. Нин Циншань сказала, что она согласна позволить Нин Юлин выйти замуж за третьего принца в будущем, но мадам Линг предпочла бы больше доверять себе. Она верила, что если лицо Лин можно вылечить, то третий принц обязательно женится на ней.
– Первая мадам, горничная мадам вдовы, няня Цинь, также сказала мне, что вы будете освобождены через несколько дней. Ведь приближается Лунный Новый год и усадьбе нужна хозяйка. – Видя, что мадам Линг так взволнована, что теряет самообладание, нянька Чэнь немедленно сообщила ей хорошие новости, которые она только что услышала.
– Хозяйка дома? Лунный Новый год? Старая ведьма хорошо умеет дурачить людей такими словами. Почему она не сказала мне, что скоро освободит меня? – усмехнулась мадам Линг, и ее глаза налились кровью.
– Она сказала, что собирается выпустить меня, потому что приближается Лунный Новый год. Это просто отговорка! На самом деле, она хочет, чтобы я стала приемной матерью этой маленькой твари! В ближайшее время в императорском дворце состоится конкурс красоты для выбора наложниц и жен мужчин императорской семьи. Если эта сучка хочет быть главной женой третьего принца, ее статус не может быть слишком низким. Она не может выйти замуж за третьего принца в качестве его главной жены будучи приемной дочерью второй жены! – холодно сказала мадам Линг.
Старая карга привела разумную причину, но на самом деле она отпустит ее, потому что у нее не было другого выбора. Вскоре Нин Циншань примет участие в конкурсе красоты, и прежде чем отправиться в императорский дворец, ее личность будет снова зарегистрирована и подтверждена. Информация, которую Нин Циншань представила в императорский дворец, показала, что она была всего лишь дочерью второй жены, поэтому она была недостойна конкурировать за роль главной жены третьего принца, если она не перерегистрируется.
– Первая мадам, вдова нуждается в вашей помощи, и вам также нужна дочь с хорошей репутацией, поэтому вам обеим будет полезно взять третью юную леди в качестве своей официальной дочери. В зале Будды слишком холодно, и вы не можете посетить старшего молодого мастера по своему желанию. После ухода отсюда, вы можете побывать везде, где вы хотите. Кроме того, поскольку вы – главная жена герцога-защитника, все юные леди должны будут относиться к вам с уважением, – уговаривала нянька Чэнь мадам Линг, подавая ей чашку чая.
По мнению старой служанки, мадам Линг не стоило идти против вдовствующей герцогини. Независимо от того, насколько способной была вдова, все в поместье в будущем будет принадлежать старшему молодому мастеру. Кроме того, первая мадам сделала это для блага старшего молодого господина, поэтому мадам Линг не было необходимости считать свекровь своим врагом.
– Прекрасно! Я пока ее потерплю! Но после того как я выйду из зала Будды, я определенно заставлю эту маленькую сучку сдохнуть под забором в грязной канаве! – Мадам Линг отпила глоток чая и добавила, стиснув зубы: – Я знаю, что это такое.
После своего освобождения мадам Линг планировала преподать Нин Сюэянь хороший урок. Однако она никогда не думала, что мадам вдова подписала и Нин Сюэянь на конкурс красоты, пытаясь выдать ее замуж в императорскую семью.
По мнению вдовствующей герцогини, Нин Сюэянь вполне могла бы стать, по крайней мере, со-супругой принца. Когда на днях старуха увидела, как хорошо четвертый принц обращался с Нин Сюэянь, мадам вдова полагала, что четвертый принц определенно хотел бы жениться на Нин Сюэянь в качестве его со-супруги.
Три дня спустя мадам Линг была освобождена из зала Будды. Так как Нины не упоминали публично об ошибках мадам Линг и только сказали, что она ушла в зал Будды для молитв, как только мадам вдова одобрила, мадам Линг была освобождена.
Вдовствующая герцогиня вовсе не собиралась выпускать ее до Лунного Нового года. Однако, вернувшись в поместье, Нин Хуайюань много раз упоминал при ней, что посторонние будут смеяться над поместьем, если узнают, что хозяйка отсутствовала во время фестиваля.
Кроме того, поскольку приближался конкурс красоты, мадам вдова должна была освободить мадам Линг раньше, чтобы заставить ее удочерить Нин Циншань в качестве официальной дочери.
Более того, мадам вдова переложила большую часть вины с приданым на мадам Линг, и даже Сад Благоприятных Облаков был перевернут с ног на голову. В конце концов, это был позор для хозяйки поместья.
По вышеуказанным причинам мадам вдова согласилась отпустить мадам Линг пораньше.
Рано утром нянька Цинь пришла в зал Будды. Она поприветствовала мадам Линг и сказала с улыбкой:
– Первая мадам, мадам вдова сказала, что вы давно вели суровую жизнь в зале Будды. С наступлением Нового года она решила, что вы можете собрать свои вещи и покинуть зал Будды.
Нянька Цинь говорила очень вежливо, как будто мадам Линг сама вызвалась остаться здесь.
Мадам Линг была так рассержена, но не посмела выйти из себя. Она опустила голову и сумела сдержать свой гнев.
– Нянюшка Цинь, ты очень добра. Пожалуйста, поблагодари мадам вдову от моего имени. Мне нужно вернуться в свой двор и привести его в порядок, так что я не могу посетить Сад Счастливой Удачи в данный момент.
После освобождения ей следовало сначала навестить мадам вдову. Однако она была так зла, что совсем не хотела видеть старую свекровь, поэтому нашла себе оправдание.
Нянька Цинь была умной женщиной, и сразу поняла, о чем думает мадам Линг, поэтому сказала с улыбкой:
– Первая мадам, это вам решать, посетить мадам вдову сейчас или нет.
Мадам Линг и мадам вдова были враждебно настроены друг к другу, поэтому обе старались избегать встреч. В конце концов, ни одна из них не будет счастлива, когда они встретятся.
– Нянюшка Цинь, пожалуйста, передай моей матери, что я благодарю ее за внимание, – сказала мадам Линг, слегка улыбнувшись. Затем она с помощью няньки Чэнь поднялась и медленно вышла из зала Будды.
Хотя на улице было холодно и безрадостно, солнце ярко светило. После избиения младшей наложницы Сюй мадам Линг впервые покинула зал Будды и вышла на улицу. Она остановилась и прикрыла глаза рукой, чтобы защититься от солнечного света.
Нин Хуайюань ждал ее у входа вместе с Нин Циншань, Нин Линъюнь и Нин Сюэянь. Увидев, что мадам Линг выходит, он немедленно шагнул вперед и почтительно поклонился ей:
– Мама, мы с сестрами пришли, чтобы встретить тебя, – сказал он.
– Здравствуй, матушка!
– Здравствуй, матушка!
– Здравствуй, матушка!
Три сестры вежливо поклонились мадам Линг одна за другой.
Поскольку люди из поместья рассказали посторонним, что мадам Линг ушла в зал Будды помолиться за свою семью, вполне естественно, что молодое поколение ждало ее снаружи, чтобы поприветствовать.
Мадам Линг холодно посмотрела на них, переводя взгляд с одной на другую. Она некоторое время смотрела на Нин Линъюнь, а затем ее глаза остановились на Нин Сюэянь, и злобный взгляд пересек их. Однако ей удалось сдержать свой гнев и даже изобразить натянутую улыбку на лице.
– Теперь вы все можете идти. Я вернусь домой и приведу в порядок свой двор, так что у меня нет времени оставаться с вами.
– Мама, позволь мне помочь тебе с внутренним двором, – подошла Нин Циншань, предлагая с улыбкой.
– В этом нет необходимости. Говорят, что некоторые люди перевернули двор вверх дном, чтобы найти вещи. Посторонние подумают, что я больше не хозяйка и не могу управлять детьми в поместье, – холодно отказала ей мадам Линг.
Она взглянула на Нин Сюэянь и подавила желание броситься к ней и дать пощечину. Но взглядом она предупреждала Нин Сюэянь, что пока остается в поместье, она будет законной маркизой, и судьба Нин Сюэянь будет в ее руках.
– Мама, не надо так думать. Как маркиза, ты предложила пойти в зал Будды, чтобы помолиться за всю семью, поэтому все в нашем поместье оценят тебя. Никто не будет настолько глупым, чтобы распространять слухи, – мягко сказала Нин Циншань. Так как она нуждалась в помощи мадам Линг, чтобы поднять свой статус, она должна была попытаться угодить ей.
К сожалению, мадам Линг никогда не любила Нин Циншань, потому что она знала, что та была порочной с самого детства. Теперь же, когда она знала, что именно Нин Циншань подняла шум из-за приданого мадам Минг, она возненавидела ее еще больше. С фырканьем, она холодно просмотрела на Нин Циншань и пошла к своему внутреннему, Саду Благоприятных Облаков.
Посмотрев на Мадам Линг, а затем на трех своих сестер, Нин Хуайюань нахмурился. Затем он повернулся и зашагал в сторону внутреннего двора Саду Ярких Облаков, следуя за мадам Линг.
Нин Циншань опустила голову и спросила Нин Сюэянь тихим голосом, как будто она не видела, как холодна была к ней мадам Линг:
– Пятая сестра, наша мать не выглядела счастливой. Может ли это быть из-за того, что произошло несколько дней назад?
Сейчас третья юная леди казалась такой же кроткой, спокойной и великодушной, как и тогда, когда она впервые появилась в поместье герцога-защитника.
Нин Сюэянь знала, о чем думает Нин Циншань. В конце концов, она собиралась посетить конкурс красоты, так что любые проблемы в поместье повлияют на нее. Конечно, она не упустит ни единого шанса унизить Нин Сюэянь, но более тонким способом.
Очевидно, она намекала, что Нин Сюэянь зашла слишком далеко, чтобы забрать так много вещей из Сада Благоприятных Облаков. Похоже, ей было жаль мадам Линг.
Мадам Линг уже ушла, но ее слуги все еще были там. Если бы они сообщили об этом мадам Линг, та возненавидела бы Нин Сюэянь еще больше.
– А что случилось несколько дней назад? Третья сестра, ты хочешь сказать, что наша мать была раздосадована тем, что три дня назад ты обнаружила в бухгалтерской книге какую-то ошибку? – естественным тоном спросила в ответ Нин Сюэянь с легкой улыбкой.
Веки Нин Циншань дрогнули при этих словах, и она не смогла удержаться, чтобы не заскрежетать зубами. Поразмыслив, она окончательно убедилась, что попала в ловушку Нин Сюэянь. Но это была правда, что она сама навлекла на себя беду, так что мадам Линг определенно негодовала бы на нее за это. Она раньше неплохо ладила с мадам Линг, но теперь мадам Линг уже не считала ее своим другом.
Выйдя из зала Будды, мадам Линг была так холодна с ними, так явно была раздражена.
– Пятая сестра, я имею в виду то, что ты и твой дядя сделали с нашей матерью после того, как я указала на проблемы в бухгалтерской книге. Вам не кажется, что вы зашли слишком далеко? Так как она наша мать, ты должна оставить эти вещи в ее дворе, чтобы показать свое уважение к родителям.
Она имела в виду, что Нин Сюэянь должна была отдать мадам Линг приданое мадам Минг, и что она была аморальна, забрав эти вещи у мадам Линг. И это было грубым нарушением нравственных устоев.
«Нин Циншань всем сердцем стоит на стороне мадам Линг, и она действительно хочет сотрудничать с ней. Она обвинила меня, потому что пыталась подлизаться к мадам Линг!»
С легкой улыбкой Нин Сюэянь ответила:
– Третья сестра, ты права. Если бы никто не упомянул об этом, я бы притворилась, что ничего не знаю. Однако разговор случайно услышал мой дядя. Конечно же, он не остался бы к этому глух. Третья сестра, я должна поблагодарить тебя за это. – Она выглядела нежной, когда говорила это, но на самом деле, она агрессивно отбивалась от нападок.
Нин Циншань не думала, что Нин Сюэянь переложит всю вину на нее. «Должно быть, она заранее расставила мне ловушку!» При мысли об этом Нин Циншань больше не могла сдерживать свой гнев.
– Пятая сестра, ты еще более красноречива, чем прежде! Я сделала это, потому что попала в чью-то ловушку!
Она намекала на то, что не намеренно разоблачила грязные проделки мадам Линг. Но когда она сказала это, все люди мадам Линг уже ушли, и теперь только три сестры и их служанки остались перед залом Будды. Нин Линъюнь опустила голову и ничего не сказала, выглядя очень смиренной.
– Третья сестра, ты попалась в чью-то ловушку? Ты должна рассказать об этом бабушке. Иначе семья может неправильно тебя понять. – Не пошла ни на какие уступки Нин Сюэянь. Она посмотрела на Нин Циншань с улыбкой, насмешливый огонек вспыхнул в ее глазах.
С этими словами она слегка поклонилась Нин Циншань и ушла с Лан Нин, прежде чем Нин Циншань успела что-то сказать.
Увидев, что она уходит, Нин Линъюнь больше не осмеливалась оставаться там. Она поспешно попрощалась с Нин Циншань и вместе со своей служанкой направилась к своему двору.
Нин Циншань стиснула зубы и крепко сжала кулаки, почти теряя самообладание.
Нин Сюэянь, казалось, сказала это для собственного блага Нин Циншань, но на самом деле, она намекала, что Нин Циншань потеряла доверие мадам вдовы и мадам Линг. Теперь, независимо от того, как она пыталась льстить им, они заподозрят, что она намеренно раскрыла подделки в бухгалтерских книгах и подняла проблему, чтобы создать конфликт между мадам Линг и Нин Сюэянь.
– Мисс! – увидев ее в ярости, встревоженная Цайфэнь сделала несколько шагов вперед и позвала ее.
Нин Циншань глубоко вздохнула и разжала стиснутые зубы. К ней тут же вернулось самообладание.
– Я в порядке. Ты уже сделала ту работу, о которой я тебе говорила сегодня утром?
– Утром я видел второго молодого мастера Ся и рассказала ему о нашем плане. Он согласился с этим, – тихо ответила Цайфэнь.
Сегодня утром она ускользнула из поместья и только что вернулась. Поскольку Нин Циншань направлялась в зал Будды, чтобы встретить мадам Линг, у Цайфэнь пока не было возможности сообщить ей об этом.
Раньше Нин Циншань всегда связывалась с Ся Юйдуном через Нин Цзыянь, но на этот раз, поскольку она оскорбила мадам Линг, она не хотела, чтобы они узнали о ее плане, поэтому она отправила свою горничную поговорить с Ся Юйдуном лично. Никто не знал, что Ся Юйдун помогал ей, когда они были в пригородном дворе третьего принца. Кроме того, если Ся Юйдун захочет заполучить Нин Сюэянь, то это займет некоторое время, так что им следует набраться терпения.
Нин Циншань знала, что Ся Юйдун определенно согласится с ее планом. С тех пор как в прошлый раз Ся Юйдун согласилась пойти в пригородный двор третьего принца и спасти Нин Сюэянь, когда она была бы в беде, Нин Циншань знала, что он был амбициозным человеком. Ся Юйдун не был так уж талантлив и одарен, поэтому он планировал воспользоваться влиянием герцога-защитника, чтобы построить свою карьеру чиновника. Нин Циншань пыталась договориться с Ся Юйдуном за счет Нин Сюэянь, поэтому неудивительно, что они так быстро пришли к соглашению.
Она понимала, что в данный момент ей не следует причинять никому никаких хлопот, но кое-что можно сделать тихо и незаметно. В будущем, когда они будут разоблачены, ее выберут в качестве главной жены третьего принца, и это не будет иметь для нее большого значения.
Приняв решение, она почувствовала большое облегчение. Она немного подумала, а потом направилась в двор Туманов. Она знала, что, вернувшись во внутренний дворик Сада Благоприятных Облаков и увидев, что все дорогие вещи исчезли, мадам Линг должна была прийти в ярость. Если бы она сейчас навестила мадам Линг, то та наверняка выместила бы на ней свой гнев.
Когда мадам Линг вернулась в свой внутренний двор и увидела пустой дом, ее глаза покраснели от ненависти и гнева. Она почти бросилась к Яркому Морозному Саду, но была остановлена Нин Хуайюанем у ворот. Он сказал что-то матери и успокоил ее. Затем мадам Линг вошла в комнату со своими слугами, в то время как Нин Хуайюань послал людей принести новую мебель в комнату.
Все это была высококачественная мебель, но она не шла ни в какое сравнение с приданым мадам Минг. В конце концов, мадам Минг была дочерью старинной аристократической семьи. Мадам Линг снова вышла из себя и разбила еще несколько вещей. Если бы Нин Хуайюаня не было здесь, она послала бы своих слуг в Яркий Морозный Сад и отобрать все обратно.
Конечно, даже если бы она захотела, она не смогла бы вернуть эти вещи себе, потому что Минг Фэйюн подготовил еще один список для Нин Сюэянь, и чтобы положить этому конец, мадам вдова и Нин Цзуань, которые были загнаны в угол в тот момент, поставили свои подписи на нем.
В Ярком Морозном Саду.
Нин Сюэянь не была в плохом настроении из-за освобождения мадам Линг.
Она все сделала по своему плану, и освобождение мадам Линг никак не повлияет на то, что произойдет дальше. Завтра мадам Линг устроит банкет и официально удочерит Нин Циншань в качестве своей официальной дочери. Нин Сюэянь не хотела поднимать шум на банкете, но опасалась, что кто-нибудь попытается ей отомстить, поэтому напомнила слугам, чтобы они были осторожны и завтра тщательно выполняли свою работу.
На следующий день в поместье герцога-защитника собралось много гостей, чтобы присутствовать на банкете. Экипажи, стоящие перед воротами, заполнили всю улицу.
Нин Цзуань был любимым чиновником императора. Хотя в последнее время у его семьи были некоторые проблемы, его власть, казалось, не сильно пострадала. Но некоторые слухи говорили, что император думал, что поскольку Нин Цзуань не может хорошо управлять своим поместьем, он не сможет помочь ему хорошо управлять страной. Из-за этого он не доверял Нин Цзуаню так сильно, как раньше.
Но все хвалебно говорили о третьей юной леди и третьем принце.
Кто-то был уверен, что третья юная леди уже была выбрана в качестве главной жены третьего принца, и она участвовала в конкурсе красоты только для того, чтобы пройти через формальности.
Некоторые слухи о недавнем неподобающем поведении третьей юной леди также распространялись в столице, но поскольку поместье герцога-защитника и третий принц не сделали никаких шагов, бомонд не воспринимал эти слухи всерьез. Аристократы и влиятельные чиновники понимали, что ради третьей юной леди им следует прийти и преподнести свои дары. Во всяком случае, для третьей юной леди было очень важно стать официальной дочерью главной жены герцога-защитника.
С раннего утра мадам Линг была занята приветствием гостей с Нин Циншань, Нин Линъюньь и Нин Сюэянь. Гости сделали много комплиментов мадам Линг и Нин Циншань.
После целой ночи раздумий мадам Линг удалось успокоиться и изобразить улыбку для людей, совсем как раньше. Она разговаривала и шутила с несколькими мадам из других поместий, выглядя счастливой. Нин Циншань сидела рядом с ними и время от времени что-то говорила. Похоже, они хорошо проводили время.
Сегодня мадам Линг была одета в алую одежду. Без официального титула маркизы она все еще оставалась главной женой герцога-защитника и выглядела величественно в красном. Нин Циншань была одета в зеленое длинное платье с косым воротником и красный жакетик на теплой подкладке. Ее волосы были заколоты шпилькой, украшенной красно-золотым пионом и жемчугом, что делало ее более светлой и красивой.
Сегодня у нее был большой день, поэтому она была очень красиво одета, и гости могли узнать ее с первого взгляда.
Нин Сюэянь, как обычно, была в повседневном платье. На ней была длинная светло-голубая юбка, но несколько летающих бабочек, вышитых на подоле, придавали ей немного девичьей живости и грации.
На этот раз Нин Линъюнь тоже держалась сдержанно. Хотя светло-розовый цвет ее платья был довольно веселым, по сравнению с Нин Циншань, она была намного хуже как в качестве ткани платья, так и в цвете. Кроме того, она не надевала слишком много украшений.
Чтобы не привлекать к себе внимания Нин Циншань, она была осторожна после того, что произошло в пригородном дворе третьего принца. Она прислушалась к совету своей матери, старшей наложницы Сюй, и старалась не высовываться. Сегодня был большой день Нин Циншань, а не ее, поэтому она стала еще более осторожной, пытаясь избежать перетягивания внимания с Нин Циншань на себя и стараясь не вызвать ее недовольство.
Нин Линъюнь не посмела обидеть Нин Сюэянь, она знала, что ей не сравниться с Нин Циншань, так что ей лучше не обижать ни ту, ни другую сестрицу. Вот почему она была более сдержанна, чем когда-либо, когда сегодня вела себя и говорила. После нескольких проигрышей она уже не осмеливалась проявлять злобу и издеваться над Нин Сюэянь перед людьми, как раньше.
Нин Сюэянь непринужденно разговаривала с окружающими ее гостьями. Она впервые официально познакомилась с этими благородными дамами и юными леди. Улыбка на ее лице была слабой, но выглядела она вполне прилично. Она приветствовала дам одну за другой, демонстрируя естественную элегантность в своих жестах. Манера ее поведения строго соответствовала нормам дворцового этикета, и даже то, как она кланялась и шла, точно соответствовало требованиям высшего общества.
Благородные дамы не могли не похвалить ее. Они слышали, что пятая юная леди была робкой и слабой с самого детства и никогда не имела официальной гувернантки, но теперь они обнаружили, что эта пятая юная леди была самой вежливой и воспитанной из всех сестер. Семья мадам Минг была аристократической на протяжении многих поколений, поэтому, конечно, при должном обучении манеры ее дочери были образцовыми.
Поскольку Нин Цзуань никогда не учил ее этому, а мадам Минг была слишком слаба, чтобы обучать ее, даже если бы захотела, бывшая Нин Сюэянь совсем не знала, как вести себя перед людьми. Кроме того, она была запугана Нин Юлин и почти потеряла свою жизнь, поэтому в глубине души она панически боялась встречаться с людьми. Она даже не осмеливалась встречаться с посторонними, как же она могла оказаться так хорошо воспитанной?
Нынешняя Нин Сюэянь вела себя так хорошо, потому что она научилась этикету от своей матери в своей прошлой жизни, когда была еще Нин Цзыин. Ее мать была так строга в ее обучении и никогда не позволяла ни одному из ее движений быть неадекватным или избыточным. Нин Цзыин много плакала из-за этого, когда была совсем маленькой девочкой, но ее нежная мать не проявляла милосердия, как бывало обычно в других случаях. Всякий раз, когда она совершала ошибку, мать била ее большой линейкой. Нин Цзыин плакала так много раз, прежде чем ей удалось неохотно достичь уровня изысканности своей матери.
Вот почему она умела грациозно приветствовать людей, а ее элегантность казалась врожденной.
В этот момент из ниоткуда появилась Хэн Юйцин. Она радостно потянула Нин Сюэянь за руки и тихо сказала:
– Сюэянь, как же я рада снова тебя видеть!
Хэн Юйцин была откровенной и прямолинейной девушкой, поэтому Нин Сюэянь была очень впечатлена ею. Она также обрадовалась, когда увидела подругу и сразу же потянула ее в сторону, чтобы пошептаться.
Это была их первая встреча с тех пор, как они расстались в императорском дворце. Хэн Юйцин выглядела не очень хорошо, она очень сильно похудела. Девушка казалась немного подавленной, как будто ее что-то беспокоило. Хотя Хэн Юйцин улыбалась и пыталась скрыть это, Нин Сюэянь остро чувствовала, что ее что-то гложет.
– В чем дело? Юйцин, с тобой что-то случилось? – прямо спросила Нин Сюэянь. Она не заметила, когда Хэн Юйцин пришла, но сразу поняла, что та выглядит не очень хорошо.
Услышав это, глаза Хэн Юйцин покраснели, и она больше не хотела ничего скрывать от Нин Сюэянь.
– Моя мама тяжело больна, – тихо ответила она, вытирая глаза платком.
– Почему бы тебе тогда не остаться дома и не позаботиться о ней? – тихо спросила Нин Сюэянь. Для любящей дочери было естественно заботиться о своей больной матери. Хэн Юйцин, похоже, не была неблагодарным человеком.
– Наложница Юнь сказала моему отцу, что сегодня большой день в вашем поместье, и это было как-то связано с задним двором, поэтому, если никто из нашей семьи не придет, наше поместье герцога-хранителя будет обвинено в том, что оно не приняло ваше поместье всерьез. Но моя мать очень плохо себя чувствовала, и она заснула после приема лекарства. Да и как она могла сейчас встать, чтобы приехать сюда? – сердито вздохнула Хэн Юйцин с покрасневшими от слез глазами.
– Моя мать очень больна, но наложница Юнь все же добилась разрешения для Хэн Ювань пригласить юных леди в наше поместье, чтобы отпраздновать день рождения! – Когда Хэн Юйцин это сказала, она разозлилась еще больше. Она всхлипнула и едва могла продолжать.
У каждой семьи были свои проблемы. Нин Сюэянь вспомнила, как кто-то сказал, что герцог-хранитель очень любит свою наложницу и хочет избавиться от своей жены. Она тогда была так потрясена его глупостью.
– Бог защищает добро. Не волнуйся, твоя мама совсем не старая, и с ней все будет в порядке, – она хлопнула в ладоши и успокоила подругу.
Хэн Юйцин вытерла слезы со своих щек и обиженно сказала, указывая на женщину рядом с Нин Циншань:
– Эта женщина довела мою мать до тошноты, но посмотрите, она так роскошно одета и льстит третьей юной леди вашего поместья!
Этой очаровательной женщине было немного за тридцать, и по тому, как она одевалась, никто не мог сказать, что она всего лишь наложница. Рядом с ней стояла девушка примерно того же возраста, что и Хэн Юйцин. Нин Сюэянь предположила, что она должна быть младшей сестрой Хэн Юйцин, Хэн Ювань. Окружив Нин Циншань с несколькими другими леди, они подобострастно разговаривали, пытаясь выслужиться перед ней.
Все были уверены, что Нин Циншань обязательно станет главной женой третьего принца, поэтому пытались всеми способами приблизиться к ней, прежде чем она поднимется так высоко. Иначе было бы уже слишком поздно!
– Сюэянь, ты считаешь меня своим другом? – Хэн Юйцин смотрела в сторону Нин Циншань, но спросила Нин Сюэянь, держа ее за руку.
– Да, ты мой друг, – кивнув, сказала Нин Сюэянь.
Хэн Юйцин всегда старалась помочь ей в императорском дворце, и с тех пор Нин Сюэянь считала ее своим надежным другом.
– Она отпразднует день рождения через несколько дней. Я хочу послать тебе пригласительную карточку и пригласить тебя в наше поместье, чтобы весело провести время со мной. Я не хочу с ними общаться, – серьезно сказала Хэн Юйцин.
Хэн Ювань, безусловно, отправит пригласительные открытки своим подружкам, но Хэн Юйцин они не нравились. Поэтому она хотела пригласить на вечеринку Нин Сюэянь.
В конце концов, она должна найти человека, с которым ей будет приятно поговорить. В противном случае, она должна была остаться с друзьями Хэн Ювань. Она была в плохом настроении, даже когда смотрела на этих лицемерных девиц.
– Хорошо! Я обязательно приеду. Просто пришли мне пригласительную карточку. – Нин Сюэянь знала, что Хэн Юйцин не хотела оставаться одна на вечеринке и хотела, чтобы кто-то поговорил с ней, поэтому она с радостью согласилась на ее просьбу.
Едва они условились, как служанка мадам вдовы, нянька Цинь, подошла и сказала Нин Сюэянь, что мадам вдова ищет ее.
Нин Сюэянь кивнула и попросила Хэн Юйцин немного развлечься самостоятельно. Затем она покинула зал и направилась в Сад Счастливой Удачи.
Вдовствующая герцогиня была стара и неохотно передвигалась по поместью, так что почетных гостей, близких ей по рангу и возрасту, проводили в Сад Счастливой Удачи, а все обычные благородные дамы и юные леди приводились в парадный зал и приветствовались мадам Линг и тремя юными леди из клана Нин.
Для удобства гостей, хотя зал был расположен на заднем дворе, он был рядом с украшенной гирляндами дверью на передний двор.
Нин Сюэянь вышла из зала и направилась в Сад Счастливой Удачи. Она успела пройти всего несколько шагов, когда увидела Нин Циншань, тоже идущую в Сад Счастливой Удачи вслед за пожилой служанкой. Только тогда она поняла, что мадам вдова также пригласила и других пойти к ней во двор.
– Нянюшка Цинь, к нам в поместье придут какие-нибудь важные гости? – тихо спросила Нин Сюэянь у няньки Цинь, которая шла впереди.
– Да, третий принц и четвертый принц уже прибыли, и они как раз приветствуют мадам вдову. Она позвала вас и третью юную леди поздороваться с королевскими особами, – с улыбкой ответила нянька Цинь.
«Поздороваться с принцами? Да это просто отговорка! Мы часто встречались с ними, но почему старуха специально велела нам поприветствовать их сейчас? Должно быть, она опять строит козни!» – подумала Нин Сюэянь.
Но план старой мадам может снова провалиться!
– Моя старшая сестра уже приехала? – Какие бы хитрости ни замышляла мадам вдова, Нин Сюэянь не думала, что это повлияет на результат, поэтому она перешла к теме Нин Цзыянь.
Сегодня был большой день мадам Линг, так что Нин Цзыянь обязательно придет. Так как Нин Сюэянь только что была в приемном зале, она еще не видела Нин Цзыянь.
– Старшая юная леди прибыла, и сейчас она беседует с мадам вдовой. Пятая юная леди, не волнуйтесь. В Саду Счастливой Удачи нет посторонних, кроме членов нашей семьи. – Нянька Цинь подумала, что Нин Сюэянь нервничает, и специально сказала ей об этом. Увидев, что третий принц и четвертый принц прибыли вместе, все эти умные вдовствующие дамы и дамы из других поместий уже вышли в сад, чтобы насладиться чудными видами.
Пока они разговаривали, к ним торопливо подбежала горничная. Она выглядела немного знакомой, но Нин Сюэянь в данный момент не могла вспомнить, из какого двора она была.
– Нянюшка Цинь, пожалуйста, идите со мной! Мадам вдова приказала принести агатовую цепочку, которую она положила на склад, но сейчас мы не смогли найти ее, и она велела нам позвать вас!
– У мадам вдовы действительно плохая память! Она забыла, что вчера достала агатовую цепочку и проверила ее, – хлопнула себя по бедру и рассмеялась нянька Цинь. Затем она повернулась к Нин Сюэянь и сказала: – Пятая юная леди, простите. Сейчас мне нужно найти агатовую цепочку для мадам вдовы.
С выражением понимания в глазах Нин Сюэянь слегка улыбнулась и кивнула, жестом позволяя няньке Цинь покинуть ее.
После того как нянька Цинь ушла со служанкой, Нин Сюэянь медленно двинулась вперед. Так как они были задержаны служанкой на короткое время, Нин Циншань уже исчезла из виду. Чтобы поскорее добраться до Сада Счастливой Удачи, нянька Цинь только что выбрала короткий путь. Нин Сюэянь прошла по тропинке к Саду Счастливой Удачи и пересекла Каменную Горку, которая редко посещалась.
Поскольку искусственная горка был очень далеко, сюда редко кто приходил. В своей прошлой жизни, по той же самой причине, Нин Цзыин редко встречала здесь людей поместья герцога-защитника. Благодаря спокойствию, Нин Цзыин особенно любила читать и пить чай под деревом рядом с Каменной Горкой, где был каменный стол и табуреты.
Едва Нин Сюэянь завернула за угол, как остановилась в раздумье. Она увидела человека, сидящего за каменным столом под тем деревом, которое она когда-то любила.
Там сидел мужчина в голубом ханьфу. Хотя он не был великолепен, он выглядел одновременно изящным и мягким.
Ся Юхан всегда ждал ее здесь прежде, но позже, вместо этого, он встречал ее во дворе Нин Цзыянь. Таким образом, Ся Юхан приходил сюда только в первый год, когда Нин Цзыин только приехала в поместье, и в последующие два года только она сама иногда приходила сюда, чтобы почитать и отдохнуть.
Этот человек и раньше нежно ждал ее здесь. Теперь он поднял глаза на Нин Сюэянь и улыбнулся, точно так же, как он делал это с Нин Цзыин пару лет назад.
– Почему бы тебе не подойти сюда и не посидеть со мной немного? – Его слова прозвучали двусмысленно. Для Нин Сюэянь эти слова были бы немного удивительными и оскорбительными, но когда дело доходило до Нин Цзыин, она воспринимала их как проявление нежности со стороны жениха, с которым была так хорошо знакома.
Она словно вернулась в свою предыдущую жизнь – на том же самом месте, тот же самый человек сказал ей те же самые слова с той же самой нежной улыбкой.
Его красивое лицо и глубокая привязанность в глазах придавали ему еще больше кротости, и люди невольно проникались доверием к нему.
Но что он с ней сделал потом? Он видел, как она тонет в пруду лотосов, но ничего не делал!
Она отдала ему все, что у нее было, и следовала всем его словам, принимая его за человека, который от всего сердца проведет свою оставшуюся жизнь с ней. Тем не менее, он не только развлекался с Чэнь Хесян вне поместья, но и крутил роман с Нин Цзыянь в поместье, пока та не забеременела. И в итоге он просто смотрел, как мадам Линг и ее дочь убили Нин Цзыин!
Она полностью доверяла ему в своей прошлой жизни и думала, что он любит ее от всего сердца, но теперь…
Когда она оглянулась назад, то только почувствовала, что то, что он сказал, было нелепо, так нелепо! «За кого он меня принимает? За глупую девушку Нин Цзыин, которая так сильно его любила? Как он посмел сказать мне это сейчас?»
Кровь всего ее тела прилила к макушке головы. Вся нежность этого человека в ее памяти превратилась в ужасную интригу и лицемерие. При мысли о своей беспомощной смерти в пруду с лотосами и возрождении для мести, она почувствовала, что ее сердце разбито и полно ненависти.
– Приветствую тебя, старший зять. Так кого же ты ждешь? – Нин Сюэянь спокойно подошла и остановилась перед Ся Юханом. Она подняла голову, и в ее угольно-черных глазах блеснула холодность.
Ся Юхан с сомнением посмотрел на нее. Через некоторое время он глубоко вздохнул и сказал, как бы насмехаясь над самим собой:
– Я никого не жду. Я просто скучаю по старому другу. – Затем он поднял чайник с каменного стола и налил чай в пустую чашку. – Пятая сестра, выпей чаю! – мягко предложил он.
– Старший зять, ты говоришь о моей старшей сестре? Если ты скучаешь по ней, то почему не попросил ее прийти сюда вместе с тобой? – с любопытством спросила Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь, похоже, что-то придумала, она слабо улыбнулась и грациозно опустилась на каменный табурет. Ее длинные ресницы дрожали, и никто не мог видеть сарказма в ее опущенных глазах.
Старый друг? Какая нелепость! Раньше они были самой близкой неженатой парой, но теперь он называл ее только «старым другом? Может быть, ей стоит поблагодарить Ся Юхана. По крайней мере, он не считал ее шлюхой и иногда скучал по ней, своему «старому другу».
– Я говорю не о твоей старшей сестре. Пятая сестра, ты все еще помнишь Нин Цзыин из внутреннего двора Танцующих Облаков? – Ся Юхан поднял голову и пристально посмотрел на Нин Сюэянь, выглядя немного взволнованным. Люди, которые не были знакомы с Ся Юханом, не заметили бы сильной перемены в выражении его лица.
Нин Цзыин приняла бы такой взгляд и выражение лица, и след нежности в его глазах, как его привязанность к ней. Однако, переродившись и став Нин Сюэянь, она будет только издеваться над ним за его лицемерие. «Он действительно хорошо притворяется! Он ведет себя так, как будто чувствует это на самом деле!» – подумала она.
Ся Юхан был лицемерным и эгоистичным человеком. Он всегда выглядел ласковым, когда его интересы не были затронуты.
– Я слышала о сестре Цзыин из внутреннего двора Танцующих облаков, но никогда ее не видела. Говорят, что сестра Цзыин умерла трагически, и ходят слухи, что ее убили. Старший зять, ты знаешь, что с нею случилось? – спросила Нин Сюэянь с легкой улыбкой.
Она спросила быстро, как будто ей действительно было очень любопытно. Равнодушная и холодная улыбка появилась в ее прекрасных глазах, когда она подняла голову, вполне естественно выражая свое удивление.
Ее притворство было совершенно правильным, ни преувеличенным, ни неадекватным!
Ее палец, который зацепился за ручку чашки, мягко касался ее, когда она говорила.
Только очень немногие люди в поместье обсуждали это раньше, и теперь слухи почти исчезли. В конце концов, Нин Цзыин была всего лишь сиротой, которая оставила свой дом и жила в поместье. Поскольку никто из хозяев не упоминал об этом деле, и никого не интересовала ее смерть, кому какое дело до такой мелочи? Итак, мадам Линг свела влияние этого дела к минимуму.
Ся Юхан перевел взгляд с бесстрастного лица Нин Сюэянь на ее палец. Внезапно он широко раскрыл глаза и неосознанно потянулся, чтобы схватить Нин Сюэянь за руку.
– Ин'эр! – пробормотал он.
У всех сердце смягчится, когда они увидят такое нежное движение. Кроме Нин Цзыин, ни у кого не было бы такого привычного действия.
Нахмурившись, Нин Сюэянь подняла голову и холодно посмотрела на Ся Юхана своими яркими и ясными глазами.
– Старший зять, это я, Нин Сюэянь.
Когда она посмотрела в глаза Ся Юхана, в ее глазах появилось призрачное, мрачное выражение. В этот самый момент Ся Юхан почти сразу почувствовал холодную ненависть, затаившуюся в черных как смоль глазах этой девушки.
Он перестал пытаться схватить ее за руку и внимательно посмотрел ей в глаза. Теперь он был уверен, что это всего лишь пара красивых, угольно-черных глаз.
Не дотронувшись до руки Нин Сюэянь, его протянутая рука слабо повисла в воздухе. Внезапный порыв ветра подул из ниоткуда и поднимал их одежды, вызывая хлопающие звуки.
– Пятая сестра, мне очень жаль! Я принял тебя за Ин'эр.
Поняв, что Ся Юхан действительно пытается схватить ее за руку, Нин Сюэянь с отвращением нахмурилась и немного отодвинулась.
– Старший зять, ты ведь был знаком с сестрой Цзыин, не так ли? – она сделала вид, что спрашивает небрежно.
Она была полна вопросов о смерти Нин Цзыин в своей прошлой жизни, но она не могла найти ключ к разгадке тайны. Поскольку Ся Юхан был важной персоной, связанной со смертью Нин Цзыин, она могла получить от него неожиданную информацию.
– Ин – хорошая девушка. – Ся Юхан внезапно опустил голову, выглядя очень отстраненно.
Ся Юхан был человеком большой способности к самоконтролю, Нин Сюэянь никогда раньше не видела такого потерянного и мрачного выражения на его лице. Однако теперь все было по-другому. Все изменилось после смерти Нин Цзыин!
– Старший зять, я не понимаю, почему ты считаешь, что сестра Цзыин – хорошая девушка. Я знаю, что она хорошая, но я смотрю на это иначе, чем ты. Старший зять, поскольку ты женился на моей старшей сестре, ты не должен снова скучать по другой женщине. Кроме того, ходили слухи, что у сестры Цзыин был с кем-то роман, – сказала Нин Сюэянь с усмешкой, ее лицо потемнело. Она намеренно повысила голос, когда произнесла слово «роман». Она понятия не имела, почему Ся Юхан специально ждал ее здесь. «Он пытается помянуть Нин Цзыин вместе со мной? Какая нелепость!»
Если бы она не видела ясно, что Ся Юхан тоже был там, когда ее убили в ее прошлой жизни, она была бы тронута его глубокой привязанностью и думала бы, что он все еще был тем же нежным и беспомощным человеком. У нее было чувство, что как только ее сердце немного смягчится, она попадет в бесконечные неприятности в будущем.
Ся Юхан стиснул зубы и сказал хриплым голосом:
– У нее ни с кем не было романа!
Вены на его лбу вздулись, и он, казалось, изо всех сил старался обуздать свой гнев.
– Вот как? Так ты веришь слухам, что кто-то убил сестру Цзыин, да? Старший зять, как ты думаешь, кто был убийцей? Может быть, это моя старшая сестра? – спросила Нин Сюэянь, попав в самую точку. Улыбка на ее губах сменилась презрительной усмешкой.
– Ты... – Ся Юхан был красноречив, но теперь он был загнан в угол и не знал, что сказать. Он чувствовал, что ему так много нужно было ей сказать, но слова так и не сорвались с его губ. Он крепко сжал кулаки в рукавах и через некоторое время вновь вернул самообладание под насмешливым взглядом Нин Сюэянь.
– Пятая сестра, прости меня за мою оплошность! Я пришел сюда только оплакать старого друга, – сказал Ся Юхан с легкой грустью на лице.
Не то, что естественное выражение эмоций до того, как он пришел в ярость, печаль на его лице была скорее притворством. «Что же Ся Юхан хочет от меня получить? Очевидно, он попросил няньку Цинь сотрудничать с ним в актерской игре и привести меня сюда. Но почему же? Конечно, он не привел бы меня сюда только для того, чтобы заставить смотреть, как они ломают комедию!»
Нин Сюэянь поставила чашку с чаем на стол и встала. Затем она сделала несколько шагов назад, держась с безупречной манерой, и грациозно поклонилась Ся Юхану.
– Старший зять, наша бабушка все еще ждет меня, так что я не могу сейчас с тобой поговорить. Если я увижу свою старшую сестру, то направлю ее сюда, – сказала она.
Чего бы ни хотел Ся Юхан, она встретит все перемены с постоянством. Она больше не была размазней Нин Цзыин, и теперь она ясно видела, что хотя в его спокойствии была печаль, Ся Юхан просто умело притворялся.
Казалось, что Ся Юхан уже оправился от своего горя. Он встал с улыбкой и велел своему молодому лакею убрать чайный сервиз.
– В этом нет необходимости, я пойду с тобой, – улыбаясь, сказал он Нин Сюэянь, заложив руки за спину, как будто ничего не случилось только что, и он все еще был благородным и грациозным старшим молодым хозяином поместья Ся.
Конечно, в отличие от своей прошлой жизни, Нин Цзыин больше не была той девушкой, которая любила не того мужчину и трагически умерла в пруду с лотосами.
Когда они встретились снова после ее перерождения, Ся Юхан все еще был тем, кем он был раньше, но Нин Цзыин полностью изменилась, и теперь она жила в теле другого человека.
Время от времени из Сада Счастливой Удачи доносился смех мадам вдовы. Нин Циншань нежно прижалась к ней сзади и шутила с ней. Нин Цзыянь с улыбкой сидела по другую сторону от вдовствующей герцогини. Грациозный третий принц и взволнованный четвертый принц сидели по обе стороны от мадам вдовы. Все в комнате говорили и смеялись, и им было очень весело.
Дверной занавес был поднят, и Нин Сюэянь вошла вслед за Ся Юханом.
Поскольку Ся Юхан был старшим зятем Нин Сюэянь, он должен был идти впереди Нин Сюэянь, но с точки зрения позиции хозяина и гостя, никто не обвинит Нин Сюэянь в неуважении, если она пойдет впереди Ся Юхана. Никто в комнате не заметил, что этот интересный феномен на самом деле имеет другую природу, и ни Ся Юхан, ни Нин Сюэянь этого не поняли.
Четвертый принц, Ао Минвань, ждал некоторое время, и он пришел сюда специально для Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, как вы встретились с Юханом? – Его любимая женщина не только пришла так поздно, но и пришла вместе с Ся Юханом, так что он не мог удержаться от удивленного вопроса.
– Я только что столкнулся с пятой юной леди у ворот, поэтому мы вошли вместе, – поклонившись вдовствующей герцогине, ответил Ся Юхан с нежной улыбкой.
Раньше он сказал остальным, что ему душно в комнате, и он хочет подышать свежим воздухом во дворе, поэтому он недавно покинул Сад Счастливой Удачи на некоторое время.
Нин Сюэянь подошла и поклонилась старой герцогине, прежде чем сесть рядом с Нин Циншань. Она посмотрела на людей в комнате и поняла, о чем думает мадам вдова. «Очевидно, вдовствующая герцогиня принимает двух принцев как само собой разумеющихся членов своей семьи. Почему она так уверена в себе?»
– Твоя мать встречает гостей, так что я позволю вам немного повеселиться здесь. В противном случае, вы можете пожаловаться, что я неразумна и заставляю вас все время работать, – с улыбкой сказала мадам вдова, выглядя любезно.
– Бабушка, я знаю, что ты самая лучшая для нас, – ловко ответила ей Нин Циншань, как будто это было нормально без присутствия Нин Линъюнь.
– Шэнь'эр, ты такая милая! – Мадам вдова была счастлива от слов Нин Циншань. Она с доброй улыбкой погладила ее по голове и сказала: – Ну, я устала. Я отдохну во внутренней комнате. Продолжайте, веселитесь! Вы все молодые люди, поэтому, если возникнет какое-то недоразумение, просто объясните его лицом к лицу.
Вдовствующая герцогиня многозначительно произнесла это и особенно внимательно посмотрела на третьего принца, Ао Минъю, который сегодня, казалось, был непривычно молчалив. Войдя в комнату, хотя и с улыбкой на лице, он не казался веселым. Мадам вдова беспокоилась, что третий принц и Нин Циншань были в ссоре друг с другом из-за того, что произошло в пригородном дворе третьего принца.
Поместье герцога-защитника вложило много надежд и усилий в то, чтобы сделать Нин Циншань главной женой третьего принца. Возможно, в будущем она даже станет императрицей, поэтому в вопросе такого масштаба не было места для ошибок.
Мадам вдова специально пригласила третьего принца сюда, чтобы он и Нин Циншань помирились. Она также попросила Нин Сюэянь и четвертого принца прийти за компанию. Конечно, было неприлично, чтобы две незамужние юные леди развлекали разговором двух принцев, поэтому, чтобы избежать слухов, она намеренно попросила Нин Цзыянь и ее мужа Ся Юхана посидеть с ними.
Вдовствующая герцогиня считала, что ее план был безупречен. Покончив этими словами с делами, она с улыбкой удалилась вместе со своими горничными, служанками и прислужницами.
Как только вдовствующая герцогиня ушла, Ао Минвань подошел к Нин Сюэянь и тепло спросил:
– Пятая юная леди, третья юная леди уже давно здесь, но почему вы пришли так поздно? – В глазах этого молодого человека светилась глубокая привязанность. По сравнению с Ао Минью, Ао Минвань был гораздо более общительным.
– Я только что кое с кем столкнулась, – улыбнулась Нин Сюэянь, и ее длинные ресницы задрожали. Она могла только так ответить на этот чересчур нескромный вопрос четвертого принца.
– Вы говорите о Юхане? – спросил Ао Минвань, глядя на чистую, как нефрит юную леди, стоявшую перед ним. У него редко была такая возможность свободно поговорить с ней, поэтому он спросил быстро, чтобы иметь возможность продолжать разговор с этой прекрасной девушкой, не теряя времени даром.
– Нет, я имею в виду человека, которого я встретила до того, как встретил своего старшего зятя, – холодно ответила Нин Сюэянь.
Вопреки ожиданиям мадам вдовы, она не хотела проявлять никакого интереса к этому четвертому принцу. Поскольку Ао Чэньи заявил, что женится на ней, хотя это было только его решение, в будущем она должна будет выйти за него замуж, поэтому не было необходимости вовлекать в это дело четвертого принца. В противном случае, это может вызвать еще больше проблем.
Внезапно встал Ао Минъю и мягко сказал Нин Сюэянь:
– Пятая юная леди, мне так... жаль, что вы были шокированы тем, что на днях произошло в моем пригородном дворе!
Он сидел рядом с Нин Циншань. Однако когда Нин Сюэянь вошла, мадам вдова указала ее сесть рядом с Нин Циншань. Таким образом, Нин Сюэянь выглядела так, как будто она сидела между Нин Циншань и Ао Минъю. Только что этого никто не заметил, но когда третий принц встал, они обнаружили, что расположение стульев этих троих людей было немного странным.
Вместо того чтобы утешать Нин Циншань, Ао Минъю утешал Нин Сюэянь. Это заставило Нин Циншань одновременно ревновать и ненавидеть, злобный взгляд вспыхнул в ее глазах.
«В тот день обидели только меня! Нин Сюэянь только в спешке вбежала в мою комнату с Нин Линъюнь, так что это дело имеет наименьшее влияние на нее. Почему третий принц извинился перед ней?» – подумав об этом, Нин Циншань так разозлилась, что скомкала носовой платок в своей руке.
– Это не имеет значения! – Нин Сюэянь не ожидала, что Ао Минъю вдруг заговорит с ней. Она грациозно поклонилась ему и немного отступила назад, чтобы не оказаться между ним и Нин Циншань.
– Ваши Высочества, еще слишком рано. Как насчет партии игры в го? – Ся Юхан указал на два комплекта го и громко рассмеялся, пытаясь разрядить неловкую атмосферу в комнате.
– Отлично! Третий брат, я уже давно не играл с тобой в эту игру. Ну же, давайте начнем! – Четвертый принц, Ао Минвань, казалось, пребывал в приподнятом настроении и притянул Ао Минью к одной из досок для игры в го.
Нин Цзыянь пригласила Нин Циншань поиграть с ней, но получила отказ. Затем она повернулась к Нин Сюэянь с черным камнем го в руках и сказала с улыбкой:
– Пятая сестра, тебе нравится играть в го? Давай сыграем партию!
– Я не против! – Нин Сюэянь не отказалась от ее приглашения, она села и взяла чашу с белыми камнями.
В комнате было только два набора для игры в го, и если она сама не будет играть в эту игру, ей придется смотреть, как играют другие. Независимо от того, кто сидел рядом с ней, она чувствовала себя неловко, поэтому решила присоединиться к игре.
Нин Циншань, естественно, села рядом с третьим принцем, Ао Минъю, чтобы посмотреть, как они играют в го. Ся Юхан сидел рядом с четвертым принцем, поэтому Нин Сюэянь и Нин Цзыянь остались одни.
Игрок с черными камнями делал первый ход. Нин Цзыянь забрала черные камни, поэтому она осторожно положила один из них на доску со словами:
– Пятая сестра, поскольку я нахожусь в нападении, я буду ходить первой. Пожалуйста, полегче со мной!
У Яркого Морозного Сада никогда не было гувернантки, поэтому мадам Минг пришлось самой обучать Нин Сюэянь таким навыкам, как игра на музыкальных инструментах, настольная игра, каллиграфия и живопись. Из-за слабого здоровья ей было невозможно научить Нин Сюэянь многому. Нин Цзыянь была уверена в этом, поэтому она, торжествующе, намеренно сказала это.
Нин Сюэянь положила на доску белый камень и слегка усмехнулась:
– Старшая сестра, не будь слишком скромной. Я не очень хорошо играю в го, так что я могу разочаровать тебя.
Среди четырех искусств, Нин Цзыин не была хороша только в игре го, поэтому, как и у прежней Нин Сюэянь, это была ее слабость. Однако в данный момент ее не волновал ни выигрыш, ни проигрыш и она присоединилась к игре только потому, что не хотела иметь ничего общего с четвертым принцем.
– Пятая юная леди, вы не очень хорошо играете в го? Какое совпадение! У меня это тоже не очень хорошо получается. Как насчет игры между нами? – Услышав их разговор, Ао Минвань тут же встал и сказал, что он тоже плохо играет в го. Поскольку он и Нин Сюэянь были на одном уровне в игре го, они могли играть вместе, чтобы убить время.
– Ну... – Нин Цзыянь хотела унизить Нин Сюэянь, играя в го, но, к ее удивлению, Ао Минвань внезапно обратился с такой просьбой. Ей немного не хотелось упускать такую возможность.
– Это так случайно, что четвертый принц тоже не очень хорошо играет в эту игру! Тогда сыграй партию с пятой сестрой и посмотри, кто хуже играет, – улыбаясь, медленно сказал Ся Юхан в ответ на слова Ао Минваня.
Услышав это, Нин Цзыянь не посмела возразить. Она встала и уступила Ао Минваню свое место.
Ао Минвань был вне себя от счастья. Он только что играл в го с Ао Минъю. Видя, что Ао Минъю относится к Нин Сюэянь по-другому, Ао Минвань очень хотел найти повод поговорить с ней.
К его удивлению, он так быстро получил возможность поиграть со своей любимой женщиной. Он стазу же сел напротив Нин Сюэянь и с радостью вручил ей черные камни. Хотя он был очень слаб в го, он все же предложил Нин Сюэянь сначала сыграть, как джентльмен. Обворожительно улыбаясь, он огляделся вокруг с торжеством на лице.
– Третий принц, давайте... – Как только Ао Минвань покинул свое место, зардевшаяся от смущения Нин Циншань скромно подошла и села на освободившийся стул. Очевидно, она хотела, чтобы Ао Минъю играл с ней.
Однако прежде чем она успела договорить, Ао Минъю встал и улыбнулся ей.
– Вы не хотите пойти со мной посмотреть, как играет мой четвертый брат? Он действительно не очень хорош в го. Если он даже не соперник для пятой юной леди, все будут смеяться над ним, – мягко сказал он.
Третий принц был вежлив и нежен, когда говорил это, так же, как и раньше, поэтому никто не мог сказать, что с ним что-то не так.
Нин Циншань не хотела отказываться от возможности побыть рядом с Ао Минъю, но она не могла отказать ему перед таким количеством людей. Она последовала за ним и подошла сзади к Нин Сюэянь, чтобы посмотреть игру.
Нин Сюэянь была удивлена, что спустя такое короткое время после того, как Ао Минвань сел перед ней и собирался играть в эту игру вместе с ней, все сгрудились вокруг, желая посмотреть, как они играют. Она беспомощно переставила доску и небрежно положила на нее камень. Ао Минвань тут же положил на нее еще один.
Так как они оба были слабы в игре, они играли слишком быстро, ни на мгновение не задумываясь. Они продолжали расставлять камни на доске один за другим.
Оба игрока играли и не замечали странного выражения лиц остальных. Они и так были плохи в ходах, но Ао Минвань совсем не концентрировался на своих камнях, так что он, похоже, вряд ли победит. С другой стороны, Нин Сюэянь было все равно, выиграет она или нет, поэтому она лишь небрежно расставила камни, чтобы убить время. Зеваки не могли не нахмуриться.
Когда Нин Сюэянь собиралась положить еще один камень, из-за ее спины протянулась рука и повернула ее руку в другую сторону, прежде чем прижать ее маленькую белоснежную ручку к доске.
– Пятая юная леди, положите камень сюда.
С этими словами этот человек отпустил ее руку, и камень в руке Нин Сюэянь упал на доску, но не туда, где она хотела его поставить.
– Третий брат, истинный джентльмен должен молчать и не вмешиваться, наблюдая за настольной игрой! – возразил Ао Минвань. Многие из его камней были заблокированы после того, как камень Нин Сюэянь приземлился. Более того, когда же Ао Минъю оказался позади пятой юной леди?
– Четвертый брат, ты готов побить пятую юную леди до полусмерти? – мягко спросил Ао Минъю.
Ао Минвань не знал, что на это сказать. Конечно, он не хотел, чтобы прекрасная дама, сидевшая перед ним, сильно проиграла. Чтобы сохранить ничью с Нин Сюэянь, он намеренно проиграл несколько камней.
– Прекрасно! Отлично! На этот раз я тебя не виню, но больше ничего не говори, – великодушно махнул рукой Ао Минвань.
Услышав это, Ао Минъю слегка улыбнулся. Нин Циншань стояла у него за спиной, и в ее глазах промелькнула тень мрачной ревности.
Нин Цзыянь, сидевший рядом с Ся Юханом, тоже заметила, что у Ся Юхана был ненормальный взгляд. Она подозрительно взглянула на Нин Сюэянь и внимательно посмотрела на ее лицо.
Под пристальными взглядами стольких людей Нин Сюэянь больше не была в настроении играть. Она небрежно положила еще несколько камней на доску, а затем бросила все остальные в корзину для игры. Она встала и сказала извиняющимся тоном:
– Четвертый принц, я проиграла!
– Ничего страшного в этом нет. Давайте начнем все сначала! – сказал Ао Минвань, махнув рукой. Он был в приподнятом настроении, и так как ему редко выпадала такая возможность поиграть в го со своей любимой женщиной, то, конечно же, он не хотел ее упустить. На днях он хотел приехать в поместье и отправиться в пригородный двор Ао Минъю вместе с остальными, но, к сожалению, благородная супруга Шу не позволила ему сделать это, поэтому он не смог поехать с ними в пригородный двор.
Конечно, он все еще помнил, что говорила ему благородная супруга Шу, и знал, что юная леди перед ним была слишком низкородна, чтобы стать его законной женой. Однако, как дочь законной супруги герцога-защитника, даже если она не могла выйти за него замуж, как его законная жена, она могла быть, по крайней мере, его со-супругой.
– Простите, четвертый принц, но я так плохо играю! Вам лучше попросить кого-нибудь еще поиграть с вами! – с улыбкой отказала ему Нин Сюэянь.
Ао Минъю сел на стул после того, как Нин Сюэянь встала и с улыбкой сказал Ао Минваню, сидящему напротив него, как будто он действительно хотел сразиться с ним:
– Позволь мне поиграть с тобой! Четвертый брат, мы уже давно не играли в го. Ты только что сбежал от меня, больше так не делай!
Так как его третий брат был в таком хорошем настроении, Ао Минвань не мог отказать ему, вместо этого он кивнул в знак согласия. Они начали игру, а остальные наблюдали со стороны. Видя, что никто на нее не смотрит, Нин Сюэянь тихо отошла в угол комнаты и села, сделав глоток чая, который ей протянула Лан Нин.
– Миледи, он был там, – прошептала Лан Нин ей на ухо.
Сделав глоток чая, Нин Сюэянь слегка кивнула и поставила чашку на стол. Лан Нин снова встала у нее за спиной.
Через некоторое время Нин Сюэянь вдруг встала и собралась уходить, как будто ей было очень скучно. Нин Цзыянь закатила глаза и сразу же громко воскликнула:
– Пятая сестра, ты идешь гулять? Подожди меня минутку!
С этими словами она подошла к Нин Сюэянь и, прежде чем та успела что-то сказать, схватила ее за руку. Нин Циншань слегка пошевелилась, как будто хотела последовать за Нин Цзыянь. Однако, подумав некоторое время, она отказалась от этой идеи.
Нин Сюэянь остановилась и тихим голосом обратилась к Нин Цзыянь, которая крепко держала ее за руку:
– Старшая сестра, отпусти мою руку. Это же больно!
Нин Сюэянь говорила негромко, но поскольку в комнате было тихо, все внимание было приковано к ней.
Рука Нин Цзыянь задрожала, и она тут же отпустила Нин Сюэянь. Видя, что все смотрят на нее, она неловко объяснила:
– Я просто хотела прогуляться с пятой сестрой. Я боялась, что она уйдет, не дождавшись меня, поэтому приложила немного больше сил, когда взяла ее за руку. Пятая сестра, мне очень жаль, что я придавили тебе руку!
Она намеренно поклонилась Нин Сюэянь, не выказывая паники на лице. Это заставило бы людей думать, что Нин Сюэянь поднимает шум из ничего.
– Это не имеет значения. Старшая сестра, почему ты так торопишься выйти? Ты собираешься что-то делать? – Нин Сюэянь с улыбкой сменила тему разговора и слегка потерла свою руку.
Ао Минвань сразу же увидел красную отметину на белоснежном, хрупком запястье Нин Сюэянь. Схватив ее за руку на такое короткое мгновение, Нин Цзыянь заставила ее запястье покраснеть, так что очевидно, что она приложила слишком много сил, чтобы удержать ее.
– У пятой юной леди рука очень красная. Старшая барышня, похоже, вы собираетесь с ней не гулять, а намерены с ней драться! – Ао Минвань улыбнулся Нин Цзыянь и заступился за Нин Сюэянь.
Услышав это, все посмотрели на руку Нин Сюэянь, которую она пыталась спрятать за спину. Рука только что была в рукаве, но Нин Сюэянь, сделав это резкое движение, заставила часть рукава приподняться и обнажить ее запястье перед людьми. Теперь все видели на нем красную отметину.
«Должно быть, старшая барышня приложила большую силу, чтобы сдавить ее! Красный след не кажется оставленным из-за случайного захвата!»
Это напомнило двум принцам о слухах. Говорили, что пятая барышня была отверженной в поместье. Сестры издевались над ней с самого детства, и она стала очень робкой. Она пряталась в Ярком Морозном Саду в течение многих лет, и только недавно начала появляться на публике. Хотя раньше они и не верили слухам, то, что происходило сейчас, давало им достаточно веские доказательства. Выходит, слухи были реальны!
Нин Цзыянь думала, что то, что она намеренно сделала незаметно, не привлекло ничьего внимания, но вместо этого обратила всеобщее внимание на красную отметину на запястье Нин Сюэянь. Она начала паниковать.
Конечно, она нарочно ущипнула Нин Сюэянь. Здесь присутствовали и третий принц, и четвертый принц, она не верила, что Нин Сюэянь будет настолько бесстыдна, чтобы закатать рукав и проверить свою руку перед двумя принцами. Она думала, что без доказательств Нин Сюэянь не сможет обвинить ее и в лучшем случае вскрикнет от боли. И если бы она вела себя непринужденно, никто бы не подумал, что она действительно повредила запястье Нин Сюэянь.
– Прости! Прости, пятая сестра! Я очень спешила и случайно повредила тебе запястье. Пятая сестра, пойдем со мной и приложим немного лекарства к твоей ране! – Нин Цзыянь очень хотела влепить пощечину Нин Сюэянь, но она знала, что не должна позволить другим увидеть ее истинное лицо, поэтому она выдавила улыбку.
– Не беспокойся. Старшая сестра, это не серьезно и скоро заживет. – Нин Сюэянь с улыбкой махнула рукой, как будто ей было все равно. Однако, учитывая ее бледное лицо, все чувствовали, что она терпит сильную боль.
Ао Минвань не хотел упускать такую возможность поухаживать за своей любимой женщиной. Он больше не был в настроении для игры в го и бросил все камни в чашу. Затем он подошел к Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, ваша рука была сильно повреждена. Вы хотите, чтобы императорский лекарь осмотрел ее?
Нин Сюэянь махнула рукой и, естественно, отказалась:
– В этом нет необходимости! Я в порядке! Четвертый принц, спасибо вам! У меня есть кое-какие лекарства от синяков, и я вернусь в Яркий Морозный Сад, чтобы приложить их к моей ране.
– Эти лекарства не были назначены врачом, лечащим такие травмы, поэтому вы должны быть осторожны, прежде чем использовать их. Я попрошу приехать императорского лекаря! – сказал Ао Минвань, пытаясь переубедить ее.
Нин Сюэянь сделала шаг назад, как будто ее испугала его настойчивость.
– Не беспокойтесь, четвертый принц! Мои лекарства очень эффективны. Я пользовалась ими раньше, и через несколько дней после нанесения мои синяки и раны заживали, – сказала она, махнув рукой.
Это было из ряда вон, что благородная юная леди хранила такие лекарства в своей комнате, и еще более странно, что она использовала их раньше. Так как старшая юная леди, которая всегда была нежной, так легко «случайно» ранила ее, стало понятно, почему пятая юная леди держала наготове лекарства от травм в Ярком Морозном Саду!
Не только Ао Минвань повернул голову и бросил на Нин Цзыянь пытливый взгляд, даже Ао Минъю тоже холодно посмотрел на нее.
– Пятая сестра, я пойду с тобой и помогу тебе с лекарством. В любом случае, это я виновата в твоей травме. Я давно тебя не видела, так что сейчас была так взволнована, что в спешке сильно схватила тебя за руку. – Под пристальными взглядами всех присутствующих Нин Цзыянь лишь хотела как можно скорее уйти отсюда. Она повернулась к мужу, надеясь, что он поможет ей, но заметила только, что он смотрит на нее с каким-то непонятным выражением. Так как даже ее муж не заступился за нее, Нин Цзыянь еще сильнее занервничала.
Она притворялась нежной, изящной благородной леди перед Ся Юханом. Единственный раз она потеряла самообладание у него на глазах, когда у нее был конфликт с Чэнь Хесян в поместье герцога-защитника. Однако это был совершенно особый случай. Кроме того, она тогда потеряла ребенка из-за этого и это заставило Ся Юхана чувствовать себя немного виноватым перед ней.
Но на этот раз все ясно видели след от захвата на запястье Нин Сюэянь. Нежная благородная дама и законная жена из благородной семьи никогда бы так не поступила!
В этот момент Нин Сюэянь помогла ей выйти из замешательства. Она протянула руку и нежно взяла Нин Цзыянь за руку.
– Хорошо. Старшая сестра, пожалуйста, проводи меня обратно в Яркий Морозный Сад. Кстати, мы можем просто прогуляться вместе, – тихо сказала она.
– Да! Хорошо, пойдем лечить твою рану, – тут же ответила Нин Цзыянь. Затем она потянула Нин Сюэянь на улицу, держа ее за руку. На этот раз она больше не осмеливалась прикладывать слишком много силы к ее руке.
Нин Сюэянь помахала всем рукой на прощание и повернулась, чтобы уйти вместе с Нин Цзыянь.
Закатив глаза и нахмурившись, Нин Циншань встала, как будто хотела присоединиться к ним. Однако взглянув на третьего принца, который был рядом, она передумала. Для нее самым важным было развеять предубеждение третьего принца против нее. Она не думала, что Нин Сюэянь в данный момент будет создавать какие-то проблемы. Нин Цзыянь сейчас очень хотелось уйти, поэтому она не заметила движения Нин Циншань.
Нин Циншань не планировала сегодня подставлять Нин Сюэянь. Она хотела только создать возможность, чтобы Нин Сюэянь и Ся Юйдун встретились наедине, чтобы он мог произвести хорошее впечатление на Нин Сюэянь. Наличие Нин Цзыянь рядом просто сделало ситуацию менее удобной для Ся Юйдуна, чтобы как бы случайно встретиться с Нин Сюэянь. Однако, поскольку Ся Юйдун был достаточно умен, он должен был знать, что он мог сказать, а что нет. Как бы то ни было, мадам Линг обо всем позаботилась, поэтому Нин Циншань была уверена, что ничего неожиданного не произойдет.
Думая об этом, она почувствовала уверенность и отказалась от идеи пойти с ними.
Нин Сюэянь и Нин Цзыянь вышли из внутреннего двора мадам вдовы рука об руку, но как только они вышли за ворота двора, они одновременно отпустили руки друг друга.
– Старшая сестра, тебе вовсе не обязательно идти со мной ко мне во двор. После нанесения лекарства на рану, я быстро вернусь, – слегка улыбнулась Нин Сюэянь.
Нин Цзыянь искоса взглянула на Нин Сюэянь и обиженно сказала:
– Так не пойдет! В конце концов, ты же получила травму. Пятая сестра, если меня не будет рядом, когда ты будешь прикладывать лекарство к своей ране, все подумают, что я издеваюсь над тобой! – Если бы Нин Сюэянь не вскрикнула сейчас, третий и четвертый принцы не узнали бы, что она ранена.
Улыбка на губах Нин Сюэянь превратилась в презрительную усмешку. Она намеренно помахала раненым запястьем перед носом Нин Цзыянь и еще больше разозлила ее.
– Старшая сестра, ты так серьезна, что пойдешь со мной и будешь смотреть, как я накладываю лекарство на рану?
– Ты была сильно ранена, не так ли? Почему ты все еще теряешь здесь время? – Нин Цзыянь сделала несколько шагов вперед, но вскоре остановилась. – Как хочешь! Я не пойду в Яркий Морозный Сад. Я буду ждать тебя в павильоне у воды перед твоим двором. Давай вернемся вместе после того, как ты обработаешь свою рану. Только быстро, не задерживайся!
Она вообще не хотела помогать Нин Сюэянь с лекарством. «Эта сучка такая лицемерная! Я просто приложила немного больше силы к ее запястью и слегка ущипнула ее. Как она может быть сильно ранена и нужно ли прикладывать лекарство к такой ране? В конце концов, я самая старшая юная леди поместья герцога-защитника и дочь его законной супруги. Как я могу помогать Нин Сюэянь, этой шлюхе, лечить ее рану?»
«Это не займет много времени, прежде чем моя мать найдет способ справиться с этой паршивой тварью!» – злорадно подумала она.
Нин Цзыянь считала, что мадам Линг слишком мягкосердечна по отношению к Нин Сюэянь. Если бы последнее слово было за ней, она приказала бы слугам распространить слухи, что у этого шлюхи был роман с мужчиной, а затем бросила бы ее в пруд с лотосами! Она была уверена, что ее бабушка и отец и слова не скажут по этому поводу. Однажды ее вторая сестра так поиздевалась над Нин Сюэянь, что чуть не стала причиной ее смерти, но никто не винил ее за это.
Через некоторое время она поговорит с матерью наедине. Она посоветует ей избавиться от Нин Сюэянь тем же способом, каким они убили Нин Цзыин.
С этими мыслями она в одиночестве пошла во внутренний двор между Садом Счастливой Удачи и Ярким Морозным Садом, прежде чем Нин Сюэянь смогла ответить.
Во всяком случае, никто из посторонних не увидит, что она не сопровождает Нин Сюэянь для лечения ее раны. Кроме того, обитатели поместья вообще не осмеливались ее обидеть, поэтому, после того как Нин Сюэянь обработает свою рану, она отправится обратно в Сад Счастливой Удачи. «И чем же эта сука заслужила мои услуги? Ей еще больше не повезет, если она осмелится принять мою помощь!»
Она немного прошла рядом с Нин Сюэянь, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь, кто выйдет из Сада Счастливой Удачи, узнал, что она не пошла с Нин Сюэянь обратно во двор. Они шли по дороге к Яркому Морозному Саду, и там было только одно место для отдыха. Хотя обычно очень немногие люди наведывались в этот пустующий двор, его все еще убирали каждый день. Это было хорошее место для отдыха.
Поместье герцога-защитника было очень большим. Говорили, что прежде это была резиденция принца предыдущей династии. У Нин Цзуаня было не так уж много наложниц, и у него был только один сын. Хотя у него было четыре дочери, несколько дворов все еще оставались незанятыми. Слуги убирали эти дворы каждый день. Если придут женщины-члены семьи, они смогут там отдохнуть. Двор, к которому направлялась Нин Цзыянь, был одним из таких дворов.
Наблюдая, как Нин Цзыянь идет вперед, не разговаривая с ней, Нин Сюэянь остановилась. Девушка сузила свои очаровательные глаза с усмешкой. Она только что думала о том, как бы заставить Нин Цзыянь выйти вместе с ней, но, к ее удивлению, та сама предложила пойти с ней. Это было здорово! Просто так получилось, что она избавила себя от некоторых усилий.
Думая о своей несчастной смерти в прошлой жизни и о том, что она пережила в своей нынешней жизни, она больше не могла сдерживать свой гнев. Эта развратная подлая женщина украла ее жениха и убила ее. Она определенно заставит порочную пару заплатить за это!
Холодный ветер скользнул по ее открытым глазам, но с кровожадным взглядом в них, ее глаза были еще холоднее, чем ветер. «Нин Цзыянь, теперь твоя очередь молча проглотить горечь обиды!»
Сегодня Ся Юйдун прибыл в поместье вместе с Ся Юханом. Конечно, он не рассказал Ся Юхану о том, что обсуждал с Нин Циншань наедине.
Он подражал каждому слову и поступку Ся Юхана, потому что тот был самым выдающимся в глазах других, и люди всегда хвалили его за литературный талант, элегантность, внешний вид и манеры. Живя в тени Ся Юхана с самого детства, Ся Юйдун неосознанно перенимал все от Ся Юхана.
Из-за этого он также получил много похвал. Окружающие люди говорили, что Мастер Ся был хорош в воспитании своих сыновей, так как не только его первый сын имел очень хорошие манеры, но и его второй сын, чья мать была только наложницей, был так же хорош.
Ся Юйдун вел себя перед людьми как грациозный благородный молодой господин. Он был послушен Ся Юхану и всегда отдавал ему приоритет. Однако никто не знал, что он был сильно возмущен этим. Поскольку оба они были сыновьями министра Ся, и он был столь же прекрасен, как и Ся Юхан, почему все воспринимали Ся Юхана как сияющую звезду, но он мог жить только в его тени?
Сын наложницы!
Сын наложницы!
Тот факт, что его кровь была не такой благородной, как у Ся Юхана, камнем лежал на сердце Ся Юйдуна. Он поклялся, что обязательно поднимется высоко и докажет всем, что он не подражатель Ся Юхана и что он может быть даже более выдающимся, чем старший брат.
Для достижения этой цели ему нужно было жениться на женщине из влиятельной семьи. Это может спасти его на десятилетие или даже на всю жизнь! Теперь такая возможность появилась. Если он сумеет произвести впечатление на пятую юную леди поместья герцога-защитника и жениться на ней, то вскоре сможет подняться очень высоко.
Хотя пятая юная леди Нин была отверженной дочерью, и говорили, что ее статус в поместье герцога-защитника был даже ниже, чем у дочери наложницы, по крайней мере, она была дочерью законной жены Нин Цзуаня. Если Ся Юйдун женится на ней, то станет зятем герцога-защитника.
Тогда все будут высоко ценить его из-за его статуса. Поскольку и он, и Ся Юхан были женаты на дочерях Мадам герцога-защитника, в будущем он будет столь же выдающимся человеком, как и Ся Юхан, и никто не будет смотреть на него свысока только потому, что он был сыном наложницы.
Более того, Ся Юхан не мог участвовать в Императорском экзамене следующей весной, и если он хотел сдать экзамен, он должен был ждать еще три года.
В отличие от Ся Юхана, Ся Юйдун все еще имел возможность сдать экзамен следующей весной, поэтому у него было больше шансов победить соперников. Кроме того, он считал себя человеком хороших манер и большого литературного таланта, поэтому не считал себя ниже Ся Юхана. К тому же, он был обходительным и нежным с женщиной, поэтому он был уверен, что окажется в милости у пятой юной леди, которая не пользовалась вниманием в поместье герцога-защитника.
У него не было возможности поговорить с пятой юной леди, когда они были в пригородном дворе третьего принца. Если бы они могли встретиться еще несколько раз и поговорить наедине, он был уверен, что покорил бы сердце пятой юной леди. Более того, при мысли о пятой юной леди его сердце бешено заколотилось, когда он вспомнил ее изящные брови, прекрасные глаза и манящие губы. Хотя пятая юная леди была очень юна, Ся Юйдун мог с уверенностью сказать, что в будущем она станет чрезвычайно красивой леди.
Ся Юхан и Нин Цзыянь отправились на задний двор навестить вдовствующую герцогиню. Ся Юйдун в данный момент не мог пройти на задний двор, поэтому у него не было шансов столкнуться с пятой юной леди. Он подумал, что третья юная леди уже позаботилась об этом и найдет предлог, чтобы он попал на задний двор.
Все, кто сидел с ним за одним столом, были благородными юношами столицы. Они были примерно одного возраста, поэтому им было о чем поговорить, и эти отпрыски, казалось, сильно восхищались Ся Юйдуном, когда они говорили о поэзии и прозе. Однако у Ся Юйдуна было такое чувство, что они смотрели на него не так, как на других, и он видел в их глазах следы презрения. В конце концов, он был всего лишь сыном наложницы.
При этой мысли он почувствовал себя обиженным и перестал разговаривать с ними. Он поднял кувшин с ликером, налил себе чашу и выпил все до капли.
Горничная с кувшином ликера в руке подошла, чтобы налить ликер для Ся Юйдуна. К несчастью, она случайно пролила вино на стол. Хотя Ся Юйдун быстро встал, оно все равно попало на его одежду. Отряхивая мокрую одежду, он не мог не нахмуриться.
Поняв, что попала в большую беду, горничная тут же опустилась перед ним на колени и извинилась:
– Господин, простите! Мне очень жаль. Я не заметила, как это случилось!
Так как все смотрели на них, Ся Юйдун не мог потерять самообладание в данный момент. Он сдержал свой гнев и сказал:
– Забудь об этом!
Однако его одежда была мокрой и пахла алкоголем. Кроме того, это придавало ему неопрятный вид.
– Господин, пожалуйста, следуйте за мной. Я проведу вас во двор, где есть запасная одежда, и вы сможете там переодеться, – сказала горничная с тревогой, глядя на пятно на одежде Ся Юйдуна.
Обычно женщины брали с собой сменную одежду, когда посещали банкет влиятельной семьи, но мужчины этого не делали. Поэтому хозяин держал несколько комплектов мужской одежды в флигеле на случай непредвиденных обстоятельств. Возможно, эта одежда и не всегда подходила гостям по размеру, но все же это было лучше, чем ничего.
Некоторые капризные мужчины также брали запасную одежду из дома. Это было бы даже лучше, потому что они могли бы сразу же переодеться, если бы случилось что-то неожиданное.
Так как Ся Юйдун был сыном наложницы, он не был настолько привередлив в своей повседневной жизни, поэтому он не принес бы свою одежду с собой на банкет.
При мысли о том, что через некоторое время он встретит пятую юную леди, он притворился беспомощным и, встав, вежливо извинился перед благородными молодыми господами, а затем последовал за служанкой.
В левой комнате была задняя дверь, но горничная, проведя его через нее, не остановилась. Минув два поворота, они вышли на тропинку. Это был небольшой сад, и можно было почувствовать цветочный аромат, идя по дорожке. Очевидно, они уже добрались до дороги на заднем дворе. Невдалеке виднелась стена внутреннего двора. Казалось, что теперь они шли именно в этот внутренний двор.
Ся Юйдун внезапно остановился.
– Кто послал тебя ко мне? Почему ты привела меня на задний двор? – спросил он, свирепо скосив глаза.
– Господин Ся, не волнуйтесь, – хитро улыбаясь, ответила горничная. Моя хозяйка поручила мне привести вас сюда. Успокойтесь! Ничего плохого не случится, и через некоторое время вы увидите прекрасную леди, которую вы так долго ждали. Господин Ся, вы будете удовлетворены.
«Это третья юная леди отправила служанку привести меня сюда, чтобы я встретился с пятой юной леди?» – удивился Ся Юйдун.
Ся Юйдун все еще не был уверен, поэтому он снова спросил:
– Тебя прислала сюда третья юная леди? –
– Конечно. Господин Ся, не волнуйтесь. Моя хозяйка не сделает вам ничего плохого. В конце концов, вы родственник наших господ, и если с вами случится что-то плохое, то старший мастер Ся и старшая барышня не пощадят мою хозяйку, – с улыбкой объяснила горничная, насмешливо скосив глаза. Хотя она сказала, что ее послала сюда хозяйка, она не уточнила, кто был ее хозяйкой.
Нахмурившись, Ся Юйдун немного подумал и спросил, указывая на тропинку:
– Она хочет, чтобы я подождал неподалеку?
Горничная ответила с улыбкой:
– Нет, вам лучше подождать во дворе. Хотя здесь не так много людей, вам будет неприлично встречаться с пятой барышней. Скоро пятая барышня выйдет во двор отдохнуть. Вы можете сказать ей, что пришли сюда по ошибке, когда искали старшего мастера Ся.
Потом она специально напомнила:
– Пятая барышня не очень общительна. Второй мастер Ся, если вы упустите эту возможность, вы можете не получить такую возможность снова. Тогда вам будет слишком поздно сожалеть.
Услышав это, Ся Юйдун замолчал и вошел во двор перед ними, следуя за служанкой.
Мадам Линг разговаривала с несколькими знатными дамами о Нин Циншань, когда ей доложили, что Ся Юйдун вошел во внутренний двор.
Все и раньше говорили, что третья юная леди была одновременно благородной и красивой, так что у нее определенно было многообещающее будущее. Теперь же мадам Линг удочерила третью юную леди в качестве своей официальной дочери, и все эти благородные дамы немедленно начали ей льстить.
Когда они возбужденно разговаривали, в комнату вошла нянька Чэнь и что-то зашептала на ухо Мадам Линг. Зная, что с Нин Сюэянь вот-вот случится беда, Мадам Линг была очень счастлива, и ее улыбающееся лицо выглядело еще более дружелюбным. Она повернулась к благородным дамам и сказала:
– Вы все хвалите третью юную леди за ее красоту, но вы не знаете, что пятая юная леди нашего поместья также красива, как фея. Она не только красива, но и послушна.
Благородным дамам стало любопытно, когда они услышали, как Мадам Линг говорит о Нин Сюэянь.
– Маркиза, говорят, что пятая барышня очень робка и слаба, и она ведет себя не так, как подобает благородной барышне, почему вы сейчас хвалите ее? – спросил кто-то.
Большинство гостий, которых только что приветствовала Нин Сюэянь, были юными леди, и она еще не пришла к старшим дамам. Кроме того, в зале было слишком много женщин. В отличие от Нин Циншань, Нин Сюэянь не была звездой сегодняшнего дня, и никто специально не искал бы ее, поэтому многие гостьи никогда не видели ее. Благородным дамам стало любопытно, когда они услышали, как Мадам Линг хвалит ее, ибо все они знали, что пятая юная леди не была родной дочерью Мадам Линг.
– Конечно, пятая юная леди прелестна. Я не знаю, откуда пошли такие слухи о ней. Хотя она немного робкая, но не слабая, она просто слишком юная. – Мадам Линг, кажется, заступалась за Нин Сюэянь. Это вызвало еще большее любопытство у других дам. Кто-то предложил Мадам Линг, чтобы пятая юная леди показала им, насколько она была выдающейся.
Мадам Линг немедленно согласилась на это предложение и послала служанку позвать Нин Сюэянь. Спустя какое-то время пришла горничная и доложила, что Мадам вдова пригласила пятую юную леди к себе во двор и что пятая юная леди не сможет сейчас прийти.
– Леди, я попрошу пятую юную леди через некоторое время поприветствовать вас, когда она будет свободна, – с доброй улыбкой сказала мадам Линг извиняющимся тоном.
Она была вежлива, когда говорила это, поэтому остальные перестали насмешливо говорить о Нин Сюэянь. Тем не менее, они очень заинтересовались этой пятой юной леди. Мадам Линг редко хвалила других, так что пятая юная леди должна быть очень хороша! Приближался конкурс красоты. Эта пятая юная леди могла оказаться сильным соперником их дочерей, поэтому они решили, что им следует узнать о ней больше. Благородные дамы немедленно тайно поручили своим горничным и служанкам собрать информацию о пятой юной леди.
Однако Мадам Линг думала, что то, что она сделала, заставит Нин Сюэянь выглядеть глупо перед людьми после того, что произойдет дальше, но не ожидала, что вместо этого она втянула свою собственную дочь в неприятности.
В прошлый раз это был план Нин Циншань надоумить Ся Юйдуна соблазнить Нин Сюэянь. Однако в самом начале Нин Циншань связалась с Ся Юйдуном через Нин Цзыянь, так что мадам Линг узнала подробности ее плана от дочери.
Однако на этот раз Нин Циншань связалась с Ся Юйдуном напрямую и только попросила мадам Линг создать возможность для Ся Юйдуна встретиться с Нин Сюэянь наедине. На этот раз она не собиралась втягивать Нин Сюэянь в неприятности и только хотела, чтобы та встретила молодого ухажера и влюбилась в него.
Нин Циншань не хотела создавать проблем в данный момент, ведь у нее был долгосрочный план, поэтому она все делала сдержанно.
Но поскольку Мадам Линг только что освободили из зала Будды, она все еще была в ярости и хотела выплеснуть свой гнев на Нин Сюэянь. Потому она поручила своей служанке отвести Ся Юйдуна во внутренний двор. Однако этого оказалось недостаточно. Затем она начала восхвалять Нин Сюэянь перед благородными дамами.
Поскольку сегодня был большой день Мадам Линг и Нин Циншань, все гости были высокопоставленными чиновниками и богатыми людьми. Это был первый раз, когда Нин Сюэянь официально появилась перед посторонними в поместье герцога-защитника. Она уже приветствовала некоторых гостей, когда младшая наложница Сюй вышла замуж за Нин Цзуаня. Однако это была всего лишь небольшая вечеринка, так что тогда гости были не столь выдающимися, как те, что пришли сегодня.
Пятая юная леди поместья герцога-защитника недавно впервые появилась на публике. Услышав, что она была даже лучше, чем Нин Циншань, конечно, эти благородные дамы будут расспрашивать о ней. Если бы Мадам вдова заранее узнала, что у Нин Сюэянь был роман с Ся Юйдуном, она определенно приняла бы меры, чтобы избежать распространения слухов. Однако, поскольку все произойдет внезапно, у старой герцогини не будет достаточно времени, чтобы предотвратить утечку информации, поэтому, если бы кто-то захотел сейчас расспросить слуг, он бы узнал об этом.
Кроме того, Мадам Линг могла как бы случайно сообщить благородным гостьям эту новость!
Как благородная юная леди, которая только что появилась на публике, если бы Нин Сюэянь была замешана в таком скандале, она не смогла бы пойти в императорский дворец, чтобы присутствовать на конкурсе красоты.
Мадам Линг была уверена, что все, что произойдет дальше, будет под ее контролем. Она действовала так, как задумала.
Однако, несмотря на ее коварные планы, Нин Сюэянь обнаружила что-то не так, когда получила записку.
В записке была только одна строчка: «Если вы хотите узнать правду о смерти мадам Минг, приходите во двор Сад Орхидей».
Незнакомая горничная передала эту записку Лан Нин, которая потом передала ее Нин Сюэянь.
Сад Орхидей был внутренним двором между Ярким Морозным Садом и Садом Счастливой Удачи мадам вдовы.
Нин Сюэянь считала, что мадам Линг убила мадам Минг. Однако только горничная Цинжуй была наказана за это. Без всяких объяснений мадам Линг приказала слугам схватить Цинжуй и забить ее до смерти палками, поэтому в этом деле было много вопросов. Мадам Линг знала, что как дочь мадам Минг, Нин Сюэянь определенно захочет узнать причину смерти своей матери.
Очевидно, мадам Линг тщательно все продумала, когда готовила ловушку.
Однако Нин Сюэянь была уже не той девочкой, которой она была раньше, Нин Сюэянь была переродившейся Нин Цзыин. По расплывчатым словам в записке Нин Сюэянь поняла, что мадам Линг намерена ее подставить. Конечно, она пока сделает вид, что ничего плохого не заподозрила.
«Я заставлю Нин Цзыянь шаг за шагом войти в ловушку своей собственной матери!» – с усмешкой подумала Нин Сюэянь.
Нин Цзыянь как раз шла впереди Нин Сюэянь. Когда она пришла в Сад Орхидей, только две служанки убирали двор. Она посмотрела на них и поняла, что никогда раньше их не видела. Она решила, что это, должно быть, новенькие. С тех пор как она после свадьбы переехала в поместье Ся, было вполне естественно, что она не знала некоторых новых слуг, поэтому она без малейших подозрений прошла прямо в главную комнату дома.
Служанка старательно чистила перила тряпкой, рядом с ней стоял таз с водой. Когда она закончила стирать тряпку и торопливо шла с тазом грязной воды в руках, Нин Цзыянь как раз поднялась по ступенькам и случайно оказалась перед ней.
Юная служагка была испугана ее внезапным появлением. Она была так потрясена, что тазик выскользнул у нее из рук, и почти вся грязная вода вылилась на Нин Цзыянь.
Будучи зимой облитой холодной водой, Нин Цзыянь невольно истошно закричала. Она протянула руку и сильно ударила служанку по лицу.
– Сука! Ты что, совсем ослепла? – сердито выругалась она.
Служанка сделала несколько шагов назад и упала на пол веранды. Она подняла голову и посмотрела на холодное лицо Нин Цзыянь.
– Я... простите! Пятая барышня, я... я не заметила... – в страхе сказала она, пытаясь объясниться.
– Пятая юная леди? Ты даже ясно не увидела моего лица, прежде чем обратиться ко мне! – впала в ярость Нин Цзыянь.
Она только недавно переехала в поместье Ся, но служанка поместья герцога-защитника уже не знала ее, хозяйку! Неудивительно, что она настолько вскипела. Ей пришлось только что проглотить горечь из-за Нин Сюэянь, а теперь даже прислуга издевалась над ней!
Приподняв подол мокрой юбки, Нин Цзыянь сильно пнула горничную. Та скатилась по ступенькам и застонала от боли, покрывшись холодным потом.
Увидев, что происходит, другая служанка, которая подметала двор, немедленно подбежала и опустилась на колени перед Нин Цзыянь, пытаясь заступиться за свою товарку.
– Пятая юная леди…
– Как ты посмела назвать меня пятой юной леди? Если ты еще раз это скажешь, я выбью тебе зубы, тварь! – яростно закричала Нин Цзыянь. Она только что так сильно страдала из-за Нин Сюэянь. Теперь же она выплеснула весь свой гнев на несчастных служанок.
– Эта рабыня вас поняла! Я не посмею повторить это снова. Мисс, у вас мокрая юбка. В комнате есть несколько комплектов запасной одежды. Может, вы хотите переодеться?
Служанка была сильно напугана. Она не знала, что сегодня случилось с пятой юной леди, и почему она не хотела, чтобы ее называли «пятой юной леди», но как скромная служанка, это было не то, о чем она должна была думать.
Эти две служанки были новичками и никогда раньше не видели юных леди поместья. Опасаясь, что Нин Сюэянь узнает горничных, мадам Линг специально послала в этот двор двух новых служанок.
Мадам Линг никогда не думала, что это может не только помешать служанкам быть узнанными Нин Сюэянь, но также помешает служанками опознать Нин Сюэянь, и вместо этого они ошибочно примут Нин Цзыянь за Нин Сюэянь.
– Ладно, я переоденусь, но когда я выйду, я преподам тебе хороший урок!
Нин Цзыянь сейчас чувствовала себя очень неуютно. Узнав, что в комнате есть запасная одежда, она не стала особенно задумываться. Она еще раз злобно пнула служанку, которая пролила воду на ее одежду, а затем вошла в главную комнату вместе со своей горничной Цюшуй. Так как двор был подготовлен для женщин-гостей, было ожидаемо, что там хранилась запасная женская одежда.
Холод и влага вскоре проникли на ее кожу через одежду, и Нин Цзыянь стало очень зябко. Как только она вошла в комнату, ей не терпелось развязать свое пальто. Цюшуй знала, что Нин Цзыянь была в плохом настроении, поэтому она подошла, чтобы помочь ей. Поскольку сейчас была зима, Нин Цзыянь потратила много времени на то, чтобы одеться. Теперь ее одежда промокла насквозь, так что снять ее было нелегко.
– Откуда взялась эта сука? Как она посмела пролить на меня воду? Я сломаю ей руки, когда переоденусь! – дрожа от холода, сердито грозилась Нин Цзыянь.
Наконец, она сняла пальто, но ее платье и нижнее белье тоже промокло. Хотя это было не так серьезно, она все еще чувствовала себя неуютно. Здесь она не могла переодеться полностью. Не найдя лучшего решения на данный момент, Нин Цзыянь могла только сначала сменить пальто. Через некоторое время она собиралась вернуться в свою прежнюю резиденцию, там должно быть что-то из ее одежды, чтобы она могла переодеться.
Видя, что хозяйка дрожит от холода, Цюшуй не смела медлить. Она бросила мокрое пальто на пол у ширмы и поспешила к шкафу, пытаясь найти сухое пальто и надеть его на Нин Цзыянь.
Сейчас Ся Юйдун был встревожен, очень встревожен. Он сидел в комнате, когда услышал, как кто-то скатился с лестницы. Затем он услышал, как кто-то сердито выругался. Поначалу он был ошеломлен. Через некоторое время он услышал, что горничная упомянула пятую юную леди. Он подумал, что это Нин Сюэянь была за дверью, поэтому ему захотелось выйти и посмотреть.
Однако при мысли, что ему показалось, что пятая барышня ругалась как базарная баба и била служанку, он заколебался. Он не испытывал жалости к прислуге, но знал, что пятая юная леди не обрадуется, если узнает, что кто-то видел, что она ведет себя так безобразно. Никто бы не поверил, что нежная юная леди, которая была так мила и очаровательна на публике, была настолько несдержанна и жестока в частной жизни. Это звучало так, будто она избивала служанку.
К счастью, он хотел жениться на ней вовсе не из-за ее мягкости и нежности, поэтому, поколебавшись несколько мгновений, хотя он и почувствовал некоторое негодование, все же это было приемлемо для него. Во всяком случае, когда пятая юная леди выйдет за него замуж, он сможет иметь столько красивых ласковых наложниц, сколько захочет. Для пятой юной леди было бы невозможно не подчиниться его приказам, став его женой.
Размышляя об этом, Ся Юйдун понял, что ему не следует выходить на улицу в такой момент. В противном случае, он мог бы разозлить пятую юную леди вместо того, чтобы произвести на нее приятное впечатление. Если это так, то у него не будет возможности завоевать ее сердце в будущем, поэтому он немного отошел вглубь комнаты и решил остаться здесь, пока Нин Сюэянь успокоится.
Однако он не ожидал, что горничная не только наткнется на «пятую барышню», но и выльет на нее большую часть воды из таза и заставит войти в комнату. Ся Юйдуну пришлось спрятаться за ширмой. К сожалению, «пятая барышня» начала раздеваться, не давая ему времени подумать.
Все произошло так быстро, что все были застигнуты случившимся врасплох.
Цюшуй испуганно завопила, увидев Ся Юйдуна за ширмой. В этот самый момент плотно закрытая дверь распахнулась, и на пороге появились Ся Юхан, третий принц, четвертый принц и Нин Циншань.
Они с удивлением посмотрели на полураздетую Нин Цзыянь, которая застыла, онемев от ужаса.
Увидев Цюшуй, которая закрыла рот рукой и была почти без сознания рядом с экраном, третий принц отправил своего евнуха проверить, что происходит. Евнух прошел за ширму и посмотрел туда, но ничего не сказал. Он вернулся к третьему принцу и зашептал ему на ухо. Третий принц молча кивнул.
Посмотрев на потемневшее лицо Ся Юхана, третий принц сочувствующе похлопал его по плечу и повернулся, чтобы уйти, не сказав ни слова.
Четвертый принц тоже был потрясен, но быстро понял, что произошло. Он так же похлопал Ся Юхана по другому плечу, слегка улыбаясь. Как и третий принц, он ничего не сказал и ушел с третьим принцем. Затем и Нин Циншань вышла на улицу, следуя за двумя принцами.
Они все были умными людьми. Хотя четвертый принц и Нин Циншань не видели ясно, кем был мужчина за ширмой, они знали, что им не следует смотреть на других людей, занимающихся своими семейными делами, поэтому они все ушли.
– Перед нами Яркий Морозный Сад пятой юной леди. Как насчет того, чтобы пойти туда и посмотреть? – выйдя со двора, четвертый принц посмотрел на дорожку перед ними и спросил Нин Циншань, как будто он был очень хорошо знаком с пятой юной леди.
– Да, это двор моей пятой сестры. Четвертый принц, если вы хотите посмотреть, пойдемте зайдем! – ответила Нин Циншань с улыбкой, как будто она не знала, насколько неприлично было бы, если бы гость-мужчина захотел посетить двор юной леди без ее разрешения. Нин Циншань сделала несколько шагов вперед и случайно оказалась перед третьим принцем.
– Третий принц, вы все еще помните сливовое дерево нашего поместья? Хотя оно не так красиво, как те, что растут в императорском дворце, это лучшая слива в нашем поместье. Вы помните, что хвалили ее раньше? Вы не хотите взглянуть на дерево вместе со мной? – мягко улыбаясь, сказала она Ао Минъю.
Очевидно, она намекала, что ей все равно, что будет делать четвертый принц, и сейчас она хотела только наслаждаться цветением сливы с третьим принцем.
Ао Минвань был очень доволен ответом Нин Циншань, поэтому он кивнул с улыбкой, получив разумный повод посетить Нин Сюэянь.
– Хорошая идея! Третий брат, почему бы тебе не насладиться видом цветущей сливы с третьей юной леди? А я пока навещу пятую юную леди. Говорят, что ее двор очень красивый. Я воспользуюсь этой возможностью, чтобы посмотреть. – С этими словами он повернулся и хотел уже уйти.
– Четвертый брат, подожди минутку! Тебе неприлично идти во двор пятой барышни одному. Поскольку тебя заинтересовали здания Яркого Морозного Сада, я пойду с тобой, – спокойно сказал Ао Минъю, выглядя одновременно естественным и элегантным. Кроме того, он использовал тот же предлог, что и четвертый принц, чтобы посетить дом Нин Сюэянь.
Услышав это, Нин Циншань нахмурилась, след ревности и горечи вспыхнул в ее глазах. Она открыла было рот и хотела что-то сказать, но так как третий принц не разговаривал с ней, она не знала, что можно сказать в этот момент. Она улыбнулась, делая вид, что ей все равно, но была так рассержена, что втайне стиснула зубы и скомкала носовой платок в рукаве.
Ао Минвань задумчиво посмотрел на Ао Минъю. Затем его взгляд упал на красивое, но немного натянуто улыбающееся лицо Нин Циншань.
– Тогда пойдем все вместе! – дружелюбно предположил он с полуулыбкой.
Достигнув соглашения, все трое отправились в Яркий Морозный Сад, каждый со своими мыслями.
Нин Сюэянь сидела на табурете в своей комнате, а Синьмэй накладывала мазь на ее посиневшее запястье и рассказывала ей, что произошло после того, как они покинули Сад Счастливой Удачи.
Конечно, третий принц и остальные не появились бы в Саду Орхидей без всякой причины. Они отправились туда, потому что мадам Линг приказала своей приспешнице, служащей во дворе старой вдовы, как бы между прочим, посоветовать молодежи полюбоваться красивыми видами этого внутреннего дворика.
Они очутились возле двора Сада Орхидей, пока бродили по саду вокруг. У ворот стояли две служанки. Увидев их, они испуганно оглянулись, и одна из них поспешно убежала во двор. Почувствовав неладное, они бросились во двор вслед за служанками. Затем они услышали крик, доносящийся из комнаты, и велели охраннику пинком открыть дверь.
– Как там дела в Саду Орхидей? – спросила Нин Сюэянь, растирая прозрачную мазь на запястье.
– Поскольку там был третий принц, я побоялась подойти к ним слишком близко. Я слышала, как старшая юная леди плакала и объяснялась в комнате, и мне показалось, что мужчина сердито кричал. – Синьмэй только что стояла позади Сада Орхидей. Поскольку Ао Минъю и другие взяли с собой охранников, она не посмела подойти ближе к дому.
Нин Сюэянь почувствовала облегчение от холода, когда она растерла мазь на своем запястье. Когда мазь немного подсохла, она опустила рукав и с улыбкой встала.
– Лан Нин, мы должны сейчас же выйти и показаться на виду у гостей. Если я останусь на заднем дворе в такой радостный момент, окружающие могут подумать, что я сделала что-то постыдное и не осмеливаюсь показаться на публике.
Все служанки в комнате поняли, на что она намекала, и дружно рассмеялись. Без малейшего колебания они помогли хозяйке снова одеться в верхнее пальто. Нин Сюэянь велела Синьмэй и Цинъю остаться во дворе и вышла в сопровождении Лан Нин.
К удивлению девушки, как только она подошла к воротам своего внутреннего двора, то увидела третьего принца и остальную компанию. Нин Сюэянь не могла не нахмуриться.
Она совсем не хотела их сейчас видеть.
Поэтому, когда они сказали ей, что хотят посмотреть на здания Яркого Морозного Сада и попутно попросить угостить их чашкой горячего чая, Нин Сюэянь тактично сказала, что ей пора идти в парадный зал. Сегодня в поместье большое торжество и ей нужно проверить, нужна ли мадам Линг ее помощь, чтобы развлечь гостей. К сожалению, у нее нет времени, чтобы служить двум принцам.
– Тогда пойдемте вместе во внешний двор. Четвертый брат и я как раз собирались навестить герцога, – сразу передумал Ао Минъю.
Его улыбка была все такой же нежной, как обычно, и его предложение звучало вполне разумно. Поскольку они проходили мимо цветочного зала, где собирались женщины-гостьи, вполне естественно, что они двигались тем же путем, что и Нин Сюэянь.
Четвертый принц и Нин Циншань сразу же согласились с третьим принцем. Они были умны и понимали, что то, что было сказано о красивых зданиях, было просто предлогом, поэтому никто больше не упоминал об этом.
Третий и четвертый принцы были самыми выдающимися принцами среди сыновей императора, поэтому многие люди думали, что один их них очень вероятно унаследуют трон.
Принц Йи, Ао Ченьи, был всего лишь младшим братом императора, поэтому император не хотел, чтобы его преемником стал его брат, а не сын.
По этой причине несколько дам и юных леди с острыми глазками были взволнованы при виде приближающихся принцев. Они вышли из цветочного павильона одна за другой, чтобы поприветствовать возможных наследников престола.
Статусы дам и барышень, сидевших у дверей, были не очень высоки, поэтому они не упустили бы такой хорошей возможности выслужиться перед августейшими особами. Кроме того, если бы их дочери могли заранее показать свои красивые лица перед двумя принцами, они могли бы быть приятно удивлены на конкурсе красоты.
Вместо того чтобы сделать своих дочерей наложницами старого императора, знатные семьи с большим энтузиазмом сватали их в жены к молодым принцам. Молодые принцы олицетворяли собой будущее и открывающиеся перспективы, поэтому каждая семья хотела воспользоваться этой возможностью. Даже если их дочери не могли быть законными женами принцев, было бы хорошо стать их со-супругами или даже наложницами. В любом случае, в будущем они могли бы наслаждаться большими почестями и богатством.
Увидев, что дамы и юные леди у двери выходят, остальные в зале также последовали за ними. Мадам Линг и несколько знатных дам беседовали в самой дальней части комнаты и были удивлены, глядя, как остальные одна за другой выходят.
Мадам Линг торжествовала, потому что только что получила известие о том, что принцев привлек Сад Орхидей, и там они услышали женский крик, доносившийся из комнаты. Мадам Линг решила, что Нин Сюэянь была застигнута на месте двумя принцами, когда она была наедине с мужчиной, в то время как ее одежда была в беспорядке.
Узнав, что Нин Сюэянь попала в ее ловушку, мадам Линг почувствовала огромное облегчение. «Хотя Нин Сюэянь умна, она всего лишь неопытная девушка и совсем мне неровня!» – думая об этом, она очень гордилась собой.
– Как же так? Пятая юная леди и мужчина были вместе в комнате, и их одежда была в беспорядке? И они были пойманы двумя принцами на месте? – воскликнула мадам Линг, казалось, пребывая в большом шоке. Она обернулась и посмотрела на служанку, которая ей что-то докладывала.
Благородные дамы вокруг нее возбужденно переговаривались. Теперь все они повернулись к ней и разом притихли, навострив уши.
Мадам Линг, похоже, поняла, что выпалила все это вслух, и сердито крикнула служанке:
– Глупости! Как могла пятая юная леди встретиться с мужчиной наедине? Здесь должно быть какое-то недоразумение. То, что видели два принца... может быть, это какое-то недоразумение!
Она говорила это тактично, как будто защищала Нин Сюэянь, и намеренно сказала, что то, что третий принц и четвертый принц видели, возможно, не было тем, чем казалось на первый взгляд. Если то, что видели оба принца, не было реальным, то что же тогда могло быть реальным? Более того, она умело подставила Нин Сюэянь, подчеркнув, что девушка встречалась с этим мужчиной «наедине».
Служанка была так напугана, что тут же опустилась перед ней на колени.
– Мадам, я уверена, что это была пятая юная леди! Я… я не смею лгать. Пятая юная леди сейчас все еще находится в Саду Орхидей. Мадам, если вы мне не доверяете, то можете взглянуть лично, – в панике начала оправдываться она, дрожа, как будто была очень напугана. Опасаясь, что мадам Линг может неправильно понять ее, она немедленно все подробно объяснила ей в спешке.
Инцидент произошел во внутреннем дворе, и именно эта служанка подметала землю в самом начале, а затем привела третьего принца и остальных в Сад Орхидей. После того, как охранник третьего принца пинком распахнул дверь, она лишь мельком заглянула в комнату и случайно увидела «пятую барышню», в панике закрывающую руками одежду, а за ее спиной раздался ужасный крик.
Именно эта служанка привела Ся Юйдуна в комнату. Одежда «пятой барышни» была в беспорядке, когда остальные появились в дверях, поэтому доказать теперь свою невиновность ей было невозможно.
Служанка знала, что исход этого дела был определенно предрешен, поэтому она не стала задерживаться там, чтобы посмотреть, что будет дальше, а выбежала в спешке, чтобы сразу доложить об этом мадам Линг. Она не знала, что Ся Юхан остался в Саду Орхидей после инцидента.
– Маркиза, вы говорили нам, что эта пятая юная леди еще более выдающаяся, чем третья. Я удивлена, что она настолько «выдающаяся»!
Благородная дама, сидящая рядом, поспешила посмеяться над ней. Она была немного раздражена, когда мадам Линг говорила о том, как красивы и хорошо воспитаны третья юная леди и пятая юная леди. Она не осмеливалась плохо отзываться о третьей юной леди. Однако она не упустит возможности посплетничать об этой «выдающейся» пятой барышне.
– Я уверена, что тут какое-то недоразумение! Прислуга глупа, и она, должно быть, ошиблась! – воскликнула мадам Линг и неловко улыбнулась. Ее улыбка была немного натянутой, было очевидно, что она пыталась что-то скрыть.
Прежде чем благородные дамы успели заговорить, мадам Линг прошептала что-то на ухо няньке Чэнь, явно намереваясь отправить опытную наперсницу тайком уладить это скандальное происшествие.
После этого она сильно пнула коленопреклоненную служанку и сердито сказала, по-видимому, очень разочарованная в ней:
– Вставай! Иди и обслужи пятую барышню! В следующий раз не докладывай, пока не увидишь все ясно. Как ты могла сказать такое на пустом месте? Разве ты не знаешь, что это может испортить репутацию пятой юной леди?
Было похоже, что маркиза относилась к Нин Сюэянь как к собственной дочери, и всеми силами старалась защитить ее репутацию.
На самом деле мадам Линг очень хотела лично «поймать» Нин Сюэянь на горячем и унизить ее перед гостями из высшего общества. Однако она знала, что старая герцогиня немедленно примчится на место происшествия, чтобы уничтожить улики, как только узнает, что произошло. Если бы мадам Линг пошла туда, мадам вдова заподозрила бы ее, поэтому она старательно притворялась, что защищает Нин Сюэянь. Это не вызовет подозрений у мадам вдовы и принесет ей хорошую славу.
Благородная супруга Йа послала ей сообщение из императорского дворца, сказав, что если она хорошо справится, то император может вернуть ей титул маркизы.
Благородная супруга Йа сообщил ей хорошие новости в награду за то, что она удочерила Нин Циншань в качестве своей официальной дочери. Они достигли тайного соглашения, так что мадам Линг хорошо знала, что имела в виду коварная наложница императора.
Поэтому для так называемого «хорошего выступления» мадам Линг пришлось в такой момент быть более терпеливой и спокойной.
Так или иначе, теперь репутация маленькой сучки Нин Сюэянь была полностью разрушена. Она либо выйдет замуж за сына наложницы, либо умрет.
Думая об этом, мадам Линг не считала необходимым идти против Нин Сюэянь, поэтому она притворилась великодушной перед посторонними. Однако в тот момент она даже не догадывалась, что вместо Нин Сюэянь во внутреннем дворе попала в беду ее собственная дочь Нин Цзыянь, у которой был обнаружен тайный роман с мужчиной.
– Поняла! Я… я больше никогда не стану говорить глупости! Это была не пятая юная леди! Я уверена, что это была не пятая барышня, – тихо сказала горничная со слезами на глазах. Хотя она и чувствовала боль, она не осмеливалась протестовать. Очевидно, она была обижена, но не могла пойти против своей хозяйки.
Пока они разговаривали, все вдруг услышали, как кто-то на улице под окном сказал, что прибыли третий принц и четвертый принц. Все благородные дамы и юные леди в цветочном зале толпой бросились к выходу, чтобы приветствовать двух принцев.
Благородные дамы, сидевшие на почетных местах в самом дальнем конце комнаты, забеспокоились. Так как их дочери и племянницы также будут присутствовать на конкурсе красоты, конечно же, они хотели пойти, чтобы выслужиться перед двумя принцами.
Затем все они встали и поспешили выйти на улицу.
Мадам Линг растерялась, когда услышала, что третий и четвертый принцы находятся у павильона, но ее удивление немедленно сменилось радостью. Она закатила глаза и еще больше разволновалась.
Даже небеса помогали ей!
Она была сильно расстроена, потому что не могла найти предлог, чтобы прямо сейчас пойти во внутренний двор Сад Орхидей, но теперь, когда два принца, которые были свидетелями того, что произошло там, были здесь, это могло быть даже к лучшему! Даже если бы она вскользь упомянула об этом, все гостьи безоговорочно поверили бы, что у Нин Сюэянь были скандальные отношения с мужчиной.
Затем она подмигнула служанке, все еще стоявшей на коленях на полу. Та послушно удалилась, и мадам Линг с торжествующим видом последовала за остальными благородными дамами.
Дамы и юные леди выбежали из цветочного зала. Нин Сюэянь и Нин Циншань сразу были оттеснены толпой восторженных дамочек позади принцев и затерялись в толпе.
Нин Сюэянь намеренно отступила еще немного назад и остановилась в идеальном месте, где она могла слышать то, что говорили другие, но они этого не замечали. Она еще не полностью физически созрела, поэтому была недостаточно высокого роста, чтобы ее можно было заметить в толпе. Кроме того, она старалась избегать чужого внимания, а мадам Линг вообще не ожидала увидеть ее здесь, но даже если бы первая мадам подумала об этом, то не смогла бы легко отыскать ее взглядом в толпе.
Нин Циншань вела себя, как обычно, тактично. Поздоровавшись с несколькими юными леди и благородными дамами, она сделала несколько шагов назад и великодушно отступила, давая другим возможность подойти к принцам. Она разговаривала с какими-то юными леди, но время от времени поглядывала на третьего принца. Хотя она и была недовольна сложившееся ситуацией, но вела себя безупречно.
– Третий принц, четвертый принц, приветствую вас! – почтительно сказала мадам Линг, когда величаво выплыла из цветочного зала. Она подошла к принцам с улыбкой и уже собиралась поклониться им.
– Маркиза, вы слишком вежливы! Мы с четвертым принцем тут побродили в свое удовольствие и через некоторое время собираемся навестить герцога, – вежливо сказал третий принц, с улыбкой протягивая руку, чтобы помешать мадам Линг поклониться. Было очевидно, что он все еще относится к ней как к маркизе и придворной даме высокого ранга.
Это очень обрадовало мадам Линг, ее улыбающееся лицо сияло, как цветок.
Четвертый принц, Ао Минвань, с улыбкой помахал ей рукой, но ничего не сказал. Если бы кто-нибудь внимательно наблюдал за выражением его лица, он бы заметил в его глазах следы сарказма. Принц знал, что замужняя распутница, которую застали с любовником на заднем дворе, была дочерью этой напыщенной «маркизы».
Улыбка исчезла с лица мадам Линг, и она неловко посмотрела на принцев. Хотя третий принц и остановил ее, она все же отвесила им глубокий поклон с извиняющимся видом.
– Ваши Высочества, позвольте мне извиниться за Янь'эр из-за того, что произошло только что. Я очень... удивлена. Она никогда прежде так себя не вела.
Она сказала все это очень неопределенно и упомянула чье-то уменьшительное имя. Кроме того, она так серьезно поклонилась принцам. Это заставило всех дам, которые еще ничего не знали о том, что произошло в Саду Орхидей, чувствовать себя очень странно. Они могли бы сказать, что случилось что-то важное, но о ком говорит маркиза?
Тем дамам, которые только что узнали эту новость, было ясно, что мадам Линг говорит о пятой юной леди. «Она так настойчиво отрицала, что с пятой юной леди случился скандал, но, судя по ее виду, у пятой юной леди действительно были добрачные отношения с мужчиной. Два принца были свидетелями того, что произошло, поэтому, хотя она и была выдающейся маркизой, мадам Линг была вынуждена вежливо извиниться перед ними», – подумали они.
Эти благородные дамы считали, что мадам Линг поклонилась принцам еще и потому, что не хотела, чтобы они распространяли эту новость. Похоже, это правда, что пятая юная леди тайно принимала мужчину наедине! Благородные дамы молча переглянулись, и поняли, что думают об одном и том же.
Ао Минъю тоже был сначала удивлен ее поведением. Но потом он, прищурившись, спросил:
– Что вы имеете в виду, маркиза?
Увидев выражение лица третьего принца, мадам Линг решила, что он просто не мог вспомнить, что «Янь», о которой она говорила, была Нин Сюэянь. Так что она объяснила более прямолинейно:
– Третий принц, четвертый принц, я говорю о том, что сделала пятая юная леди. Она только что вела себя безобразно на заднем дворе. С мужчиной, она... но это был несчастный случай и недоразумение. Поскольку она – юная леди поместья герцога-защитника, я надеюсь, что вы оба простите ее. Я здесь, чтобы извиниться перед вами за ее недостойное поведение.
Мадам Линг глубоко вздохнула, как любящая мать, которая очень сильно переживала о судьбе своей дочери. Поэтому, когда она «неосторожно» упомянула о мужчине, она намеренно сделала паузу и этим успешно возбудила всеобщее любопытство.
Все присутствующие были в растерянности. Заинтересовавшись, гостьи предположили, что пятая юная леди, должно быть, сделала что-то скандальное, и оба принца случайно стали свидетелями этого.
Поэтому мадам Линг пришлось выйти и извиниться, чтобы все объяснить и замять.
– А что случилось с пятой юной леди? – Хотя Ао Минъю все еще улыбался, в ее глазах появилось холодное выражение.
– Только что на заднем дворе пятая юная леди... – Слегка растерянная мадам Линг подумала, что она уже ясно объяснила это! Она не ожидала, что третий принц будет вести себя так, словно не понимает сложившуюся ситуацию. Она с удивлением посмотрела на третьего принца. С таким ясным объяснением и сценой, которая произошла раньше, как мог третий принц не понять ее слов?
– Ха-ха-ха! – Стоя рядом с ними, Ао Минвань, четвертый принц, казалось, понял, о чем говорила мадам Линг и внезапно расхохотался.
Не понимая, что происходит, все уставились на четвертого принца, который чуть не споткнулся от смеха, чувствуя себя еще более сбитыми с толку. Кроме того, мадам Линг резко замолчала, не договорив фразу.
Ао Минвань, наконец, перестал смеяться. Положив ладонь на лоб, он спросил мадам Линг:
– Вы намекаете, что у мужчины и женщины было тайное свидание на заднем дворе?
Подняв этот вопрос прямо, он сразу перешел к делу. Услышав его слова, мадам Линг пришла в восторг. Она поспешно ухватилась за эту возможность и поспешила сказать:
– Пятая барышня не научена, как себя вести должным образом, и допустила ошибку. Пожалуйста, простите ее за это, Ваше Высочество!
Ао Минъю больше не мог выносить ее лицемерия. Глядя на притворную улыбку мадам Линг, он холодно улыбнулся.
– Пятая юная леди? – удивленно произнес он. – Какое это имеет отношение к пятой юной леди? Почему вы все время твердите о пятой юной леди? Какое отношение имеет женщина, которая была вовлечена в скандал, к пятой юной леди?
Волна необъяснимого гнева поднялась в его сердце. Когда он был в храме Холодной Горы, он недвусмысленно сказал вдовствующей герцогине, что хочет взять Нин Сюэянь в качестве своей второй супруги. Хотя после этого дело дальше не пошло, Ао Минъю было все равно. В конце концов, он сосредоточил свое сердце и душу на Нин Циншань в то время. Но несмотря ни на что, он уже четко выразил им свой интерес к Нин Сюэянь.
Таким образом, только ради уважения к нему поместье герцога-защитника не должно было относиться к Нин Сюэянь слишком жестоко. Кроме того, Ао Минъю планировал, что Нин Сюэянь выйдет замуж в его поместье через этот конкурс красоты. Но сейчас, не зная точно, что именно произошло на заднем дворе, мадам Линг постоянно твердила, что в этом замешана Нин Сюэянь. Очевидно, она была полна решимости погубить репутацию девушки.
Но тем самым мадам Линг выказала ему полное пренебрежение!
Внезапно Ао Минъю вспыхнул гневом, который сильно напугал окружающих дам и юных леди. Они сразу же почувствовали себя довольно странно, когда подумали о словах мадам Линг. Затем сцена успокоилась.
Веки Нин Циншань дрогнули. Стоя недалеко от мадам Линг она бросила быстрый взгляд на Нин Сюэянь, затем она быстро опустила голову. Она продолжала непринужденно разговаривать с девушками, которые окружили ее, как будто ничего не замечала. Теперь все ее мысли были сосредоточены на Ао Минъю. Для нее, конечно же, было невозможно прямо противостоять Нин Сюэянь.
Кроме того, она прекрасно видела, что дама, которую в непристойном виде застали с каким-то мужчиной, была Нин Цзыянь, поэтому она не понимала, почему мадам Линг твердо верила, что оскандалившейся дамой была Нин Сюэянь.
– Мама, ты говоришь обо мне? В чем дело? Что я такого сделала, что заставило тебя сейчас подумать, что это я тайно встречалась с мужчиной на заднем дворе? – послышался из-за спин толпящихся женщин приятный и мягкий голос. Затем все расступилась, и худая и бледная Нин Сюэянь, вышла из задних рядов с измученным взглядом.
Она была бледнее и тоньше своих ровесниц. Кроме того, сейчас у нее в глазах стояли слезы, а бесцветные губы дрожали от обиды, что делало ее еще более трогательной. Но как благородная юная леди, она была более или менее благопристойной внешне – милая и очаровательная девушка с небольшим равнодушием и холодностью. Только судя по ее внешности, люди будут знать, что она по натуре безобидная и робкая.
Более того, ее одежда была совсем не растрепанной, девушка была одета аккуратно и чисто. Ее внешность была совсем не похожа на ту жалкую особу, которую описывала мадам Линг, к тому же она выглядела вполне естественно.
Но мадам Линг сказала всем, что два принца застали ее тайно встречающейся с мужчиной. Теперь, на месте, некоторые дамы сразу вспомнили, что Нин Сюэянь пришла сюда вместе с двумя принцами и третьей юной леди поместья герцога-защитника. Так как же она могла оказаться в той ситуации, о которой мадам Линг так настойчиво твердила?
На мгновение все эти зеваки лишились дара речи. Они посмотрели на кажущуюся заботливой мадам Линг, а затем на Нин Сюэянь, которая выглядела обиженной. В глубине души они не могли не испытывать жалости к молоденькой девушке. В конце концов, мадам Линг не была ее родной матерью, и она не выглядела так, как будто защищала пятую юную леди, которая потеряла свою собственную мать. Они не замечали этого раньше, но после тщательного обдумывания, они обнаружили, что мадам Линг напустила туману перед их глазами. Все это время она, отрицая, продолжала твердить, что пятая юная леди, лишенная морали и женской скромности, устроила тайную встречу с мужчиной.
Мадам Линг оказалась действительно подлым человеком!
К удивлению мадам Линг, Нин Сюэянь появилась перед ней в совершенно безупречном виде. Когда ее пристальный взгляд скользнул по лицу девки, она была сильно потрясена. С широко открытым ртом она некоторое время не могла прийти в себя. Сначала она думала, что все сложилось идеально, когда ее служанка доложила, что все шло по плану. Но теперь оказалось, что ее план провалился. Как могла мадам Линг вдруг принять этот факт? В одно мгновение в ее разуме воцарился хаос.
– Не вызывает сомнений, что женщина, которая тайно встретилась с мужчиной на заднем дворе, является старшей из юных леди поместья герцога-защитника. До сих пор Юхан занимается этим вопросом на заднем дворе. Маркиза, вы совершили ошибку, – прямо пояснил ей Ао Минвань с «хорошими» намерениями, и даже любезно указал на задний двор. Он имел в виду, что господа в поместье все еще разбираются с этим делом. – Маркиза, может быть, вы пойдете и сами убедитесь в этом?
Нин Цзыянь встречалась наедине с мужчиной!
Оказалось, что это старшая барышня поместья герцога-защитника, вышедшая замуж в поместье Ся, делала что-то постыдное с мужчиной на заднем дворе. Она наставила рога старшему молодому мастеру Ся в доме своих родителей!
Как только такая взрывная новость вышла наружу, все благородные леди были так поражены, что их глаза чуть не вылезли из орбит.
В столице, хотя репутация Нин Цзыянь была не так хороша, как у Нин Циншань, ее репутация всегда была очень хорошей. Вот почему она могла выйти замуж за наследника Ся, который был красив и талантлив.
Никто никогда не думал, что их брак пойдет не так!
Но…
Во-первых, когда они поженились, поместье герцога-защитника скрыло смерть мадам Минг, что вызвало огромный скандал, стоивший мадам Линг титула маркизы. Потом выяснилось, что у Ся Юхана была тайная любовница, которую он позже привел в семью, потому что она забеременела. Теперь все услышали новость о том, что у Нин Цзыянь была тайная встреча с мужчиной.
Поначалу люди думали, что Ся Юхан и Нин Цзыянь – идеальная пара. Но теперь их безупречные образы были полностью разрушены.
Потрясенная мадам Линг задрожала всем телом. Чувствуя, как кровь приливает к ее голове, она чуть не упала на землю.
– Четвертый брат, не говори так безответственно. Старшая юная леди не была там на свидании с мужчиной. Это было просто какое-то странное совпадение, которое произошло в том дворе, и Юхан занимается сейчас этим вопросом. – По сравнению с прямолинейным Ао Минванем, Ао Минъю был тактичнее. Чтобы спасти достоинство Ся Юхана, он даже дал объяснение и заставил других подумать, что все это было только недоразумением.
– Мама, почему ты все еще здесь? Убийца ворвался во двор, где отдыхала старшая юная леди! Отец послал охранников обыскать все поместье, чтобы поймать этого убийцу. Приходил ли сюда когда-нибудь необычный человек? – внезапно позади них раздался голос Нин Хуайюаня, в котором звучали нотки тревоги.
– Сейчас в это поместье проник убийца? – Многие дамы и юные леди были напуганы и дрожали. Не так давно в императорском дворце произошло покушение, и все присутствующие до сих пор отчетливо его помнили. Тогда же были ранены несколько человек из знатных семей. Вскоре после этого во время банкета в поместье герцога-защитника снова неожиданно появился еще один убийца. Как это было ужасно!
– Что... убийца? – Головокружение одолело мадам Линг, затуманивая ее зрение. В недоумении она оглянулась и увидела Нин Хуайюаня, который ей что-то говорил.
– Да. На заднем дворе Юхан и старшая сестра описывают отцу внешность убийцы. Вы также должны быть более осторожны здесь. Отец боялся, что ты этого еще не знаешь, поэтому он специально послал меня сказать, что ты и все дамы должны пока оставаться в гостиной цветочного павильона. Никогда не оставайтесь в одиночестве, иначе это может причинить ненужный вред, – убедительно произнес Нин Хуайюань. Но как только он закончил говорить, дамы и юные леди, окружающие двух принцев, немедленно разбежались во всех направлениях. Все они спешили вернуться в цветочный зал. Слава, великолепие, богатство и положение были важны, но они не были так важны, как их жизнь. Когда человек умирает, все становится бессмысленным.
Толпа рассеялась, оставив там только мадам Линг, Нин Хуайюаня, двух принцев, Нин Сюэянь и Нин Циншань.
Мягко улыбаясь, Нин Хуайюань повернулся и посмотрел на Нин Сюэянь понимающим взглядом.
– Пятая сестра, ты будешь сопровождать маму с третьей сестрой, и все вы должны войти вместе. Помните, старайтесь не провоцировать убийцу.
– Во внешнем дворе тоже затаился убийца? – слегка насмешливо спросила Нин Сюэянь.
Чуть приподняв уголки губ, она хмыкнула и тут же все поняла. «Ну, конечно же! Нин Хуайюань лучше умеет плести интриги, чем мадам Линг! В этом чрезвычайном случае он смог придумать такую контрмеру, которая удержала Нин Цзыянь от потери остатков ее репутации. Ну и что с того? План мадам Линг провалился. Нин Цзыянь попала в ловушку, устроенную собственной матерью. Более того, Ся Юхан видел, что Нин Цзыянь, не будучи должным образом одетой, оставалась наедине с его братом».
Иногда, когда эти скандалы объединялись, одного этого было достаточно, чтобы погубить человека!
Мадам Линг знала, как вычислять и манипулировать сердцами людей... так же как и Нин Сюэянь.
– Да, пятая сестра, третья сестра, вы останетесь здесь, чтобы помочь маме с гостьями. Я пойду на передний двор с двумя принцами, – мягко и серьезно распорядился Нин Хуайюань.
Сказав это, он искренне приветствовал Ао Минъю и Ао Минваня. На этот раз ему не нужно было говорить слишком много. Все они понимали нынешнюю ситуацию так, что слова были не нужны. Во любом случае, Нин Цзыянь была дочерью главной жены герцога-защитника, и им всем выгодно было спасти ее репутацию.
– Мама, давай зайдем в павильон и сядем. Старший зять сам разберется со старшей сестрой, так что тебе, мама, не о чем беспокоиться. – Конечно, Нин Сюэянь была свидетелем молчаливого сговора между ними.
Так как Нин Хуайюань объяснил все это до такой степени, просто ради поместья герцога-защитника Ао Минъю и Ао Минвань купили бы его оправдание и держали это дело в секрете. Более того, они будут изо всех сил стараться поддерживать любые объяснения, которые придумает Нин Хуайюань.
Нин Сюэянь подумала: «Конечно же, это чудесно – быть могущественным и богатым. Даже благородные принцы вынуждены идти на компромисс».
Намек на сарказм мелькнул в ее глазах, но Нин Сюэянь спрятала свои эмоции глубоко в них. Когда она подняла взгляд, то снова выглядела безразличной. Она вежливо поклонилась третьему и четвертому принцам, и ее загадочные глаза блеснули. Притворившись послушной, она протянула руку, чтобы почтительно поддержать мадам Линг.
Но как только ее рука коснулась одежды мадам Линг, мадам Линг, которая поначалу пребывала в полуобморочном состоянии, вдруг сделала резкое движение. Она грубо стряхнула руку Нин Сюэянь и закричала, потеряв над собой контроль:
– Демон! Ты же проклятый демон! Держись от меня подальше! Мне не нужна твоя помощь!
Все это произошло совершенно неожиданно. Несколько мадам, шедших позади остальных, услышали крики мадам Линг. Они невольно остановились и с любопытством оглянулись.
Ао Минъю слегка приподнял уголки губ. Хотя он все еще улыбался, его улыбка мгновенно стала ледяной. Взгляд Ао Минваня стал острым и злобным. Очевидно, он вот-вот мог выйти из себя.
Намек на ревность появился в глазах Нин Циншань, но затем она мягко улыбнулась и подавила свои эмоции.
Нин Хуайюань быстро схватил мадам Линг за запястье и крепко сжал его. Его взгляд внезапно стал жестоким. Медленно опуская одно слова за другим, он обратился к мадам Линг:
– Мама, ты так сильно беспокоишься о здоровье пятой сестры и третьей сестры, и поэтому ты не хочешь, чтобы они помогли тебе идти? Ну, ты можешь быть спокойна, мама. Теперь с ними все в порядке.
Резкая боль в запястье наконец-то встряхнула мадам Линг. Когда она увидела, что Нин Хуайюань держит ее за руку, ее глаза покраснели, и она чуть не разрыдалась.
– Мама, если ты будешь продолжать истерить, ты вынудишь Цзыянь пойти по пути разрушения! – Низкий и коварный голос Нин Хуайюаня прозвучал прямо в ушах мадам Линг, что просто потрясло ее. Наконец она полностью пришла в себя.
Подавив порыв яростно завопить в небеса, мадам Линг заставила себя улыбнуться Нин Сюэянь и Нин Циншань, показав выражение лица, которое выглядело еще уродливее, чем плачущее. Опираясь на горничную, мадам Линг развернулась и поплелась внутрь павильона. Теперь новость о том, что с Нин Цзыянь произошел несчастный случай, занимала ее мысли. Более того, мадам Линг понимала, что это была ее вина. «Из-за меня моя вторая дочь была обезображена. Из-за меня репутация моей старшей дочери была разрушена. И что теперь... что мне делать?!»
Слишком много думая, мадам Линг почувствовала, что у нее гудит в голове. В этот момент она казалась довольно унылой.
Войдя в зал, мадам Линг безучастно опустилась на главный стул. Никого не замечая, она неподвижно застыла. Все ее лицо было красным, и она выглядела безучастной.
К счастью, в это время все мысли дам сосредоточились только на убийце, так что никто не заметил ненормального поведения мадам Линг.
Но Нин Сюэянь видела состояние мадам Линг. Слегка приподняв губы, она чуть заметно, холодно улыбнулась. Мадам Линг стала жертвой собственных злодеяний, и винить она должна была только себя.
Нин Циншань уже давно подозревала, что дело с Нин Цзыянь было непростым. Но в любом случае ей было все равно, что случится с мадам Линг. С той минуты, как сегодня начали проводить банкет, она уже считалась дочерью официальной законной жены и стала сейчас единственной вполне законной дочерью поместья герцога-защитника. Таким образом, что бы ни случилось сегодня с мадам Линг, отныне это не имеет к ней никакого отношения.
Чтобы вернуть сердце Ао Минъю, она, конечно же, не могла причинить ему никаких проблем в этот момент. Кроме того, нянька Ло послала горничную передать ей, что мужчина, который оказался за ширмой, когда Нин Цзыянь переодевалась, был Ся Юйдун. Когда она услышала сообщение, ее сердце дрогнуло. Как она может быть в настроении заботиться о мадам Линг? Даже если мадам Линг останется в таком состоянии и станет умственно отсталой, она все равно сможет ловко управляться с другими из тени.
Она даже потащила Нин Сюэянь с собой, чтобы общаться с высокопоставленными гостьями, стараясь изо всех сил вести себя безупречно, как и полагается юной леди из благородной семьи. Притворяясь очень внимательной, она намеревалась показать их близкие сестринские отношения перед высшим светом.
Ну, Нин Сюэянь также не возражала показать перед другими хорошие отношения между сестрами, поэтому она была очень сговорчива. Таким образом, в цветочном зале все видели только третью юную леди и пятую юную леди из поместья герцога-защитника, которые ходили вокруг, как родные сестры. Они улыбались и разговаривали с гостями. Все выглядело мирно и спокойно.
Однако охранники, которые обыскали задний двор, никого постороннего не нашли. Тем не менее, они должны были сообщить этот результат дамам и юным леди на заднем дворе, поэтому они специально послали гонца известить мадам Линг. Мужчина, который пришел сюда, был молодым лакеем Нин Хуайюаня. Но прежде чем он успел закончить свой доклад, мадам Линг, которая сидела и слушала с удивлением и гневом, упала в обморок, перед этим выплюнув полный рот крови. И снова толпа женщин в цветочном зале погрузилась в страшную суматоху и смятение.
Нин Сюэянь и Нин Циншань отнесли мадам Линг обратно в Сад Благоприятных Облаков. Затем мадам вдова пришла в цветочный зал и лично провела банкет, чтобы вечеринка для мадам Линг и Нин Циншань могла пройти гладко. С усилием каждого, веселье, казалось, снова воцарилось на заднем дворе.
Конечно, гостьи не очень-то радовались вечеринке, и им было наплевать на то, что случилось! Сейчас произошло такое большое событие, плюс одна из главных виновников банкета по случаю удочерения даже выплюнула кровь. После всего этого они не верили, что атмосфера здесь действительно может быть такой счастливой, как раньше. Все присутствующие были достаточно тактичны и старались сохранить приличный внешний вид друг для друга.
Поскольку они уже были здесь, им следовало притвориться веселыми, как и ожидали здешние хозяйки.
На женском дворе все могли притвориться, что ничего не случилось, но неприятности в мужском дворе становились все серьезнее. Нин Цзуаню и в голову не приходило, что их действия могут привлечь сюда этого страшного человека.
Нин Цзуань инсценировал проникновение в поместье убийцы, чтобы спасти репутацию своей старшей дочери. Первоначально он планировал решить этот вопрос, поручив охранников только проверить для вида поместье. Однако теперь инцидент обернулся большими неприятностями.
В гостиной, глядя на Ао Чэньи, который сидел там наверху, на главном месте, Нин Цзуань почувствовал такое беспокойство, что сам чуть не сплюнул кровь.
«Как такое маленькое происшествие в моем поместье привлекло сюда этого кровожадного демона?»
В главном зале, небрежно откинувшись на спинку кресла, сидел Ао Ченьи. Окружающие не могли сказать, был ли он зол. В дверях стояли восемь имперских гвардейцев с внушительными манерами. Все гости уставились на Нин Цзуаня, который поспешил вернуться в зал.
Нин Цзуань понятия не имел, почему этот опасный человек, который всегда приносил несчастье, пришел в его поместье. Он изо всех сил старался изобразить на лице счастливую улыбку и вежливо, с большим уважением извинился:
– Принц Йи, я не знал, что вы приедете навестить меня. У меня было слишком много дел в этот момент, поэтому я пришел сюда слишком поздно, чтобы поприветствовать вас.
Любой будет настороже, когда принц Йи с меняющимся от любого пустяка настроением подойдет к их дверям.
Мрачно и холодно улыбнувшись, Ао Чэньи бросил косой взгляд на Нин Цзуаня.
– В поместье герцога-защитника сегодня довольно оживленно! – едко заметил он.
Хотя в прошлом Нин Цзуань был генералом, побывавшим на поле боя, он сразу же почувствовал, что отвратительный ветер и дождь крови окутали его, что сделало его улыбку натянутой. Охваченный холодом, Нин Цзуань нервно подумал: «Он пришел ко мне с дурным намерением».
– Сегодня моя жена устроила банкет по случаю официального удочерения моей третьей дочери. В этом нет ничего особенного. Эти люди – мои приятели, которые собрались вместе для празднования, – осторожно ответил Нин Цзуань.
– Для празднования? Но я только что услышал, что в этом поместье появился убийца, который осмелился пойти даже на задний двор и потревожить женщин. Я случайно проходил мимо, и поэтому заглянул сюда, чтобы помочь выяснить, кто этот убийца. Должно быть, он достаточно дерзок, коль навлек беду на поместье герцога-защитника в такой важный день, – слегка прищурившись, лениво произнес Ао Ченьи.
– Тут ничего серьезного не случилось. Мы прогнали убийцу прочь, теперь все в порядке. Спасибо за вашу великую доброту, принц Йи.
Нин Цзуань, конечно же, не мог позволить Ао Чэньи проверить информацию касательно убийцы, который полностью был выдуман им самим по подсказке сына. С самого начала это было просто оправданием, так как же принц Йи смог узнать об этом так быстро? Его появление грозило опасностью, не говоря уже о том, что он был главой императорской гвардии, которую даже знатные семьи не осмелились бы игнорировать.
Внезапно лицо Ао Чэня стало холодным. С мрачным видом, он уставился на Нин Цзуаня, слабо показывая некоторые темные и ужасающие эмоции в своих глазах.
– Нин Цзуань, ты намеренно отпустил убийцу!
Нин Цзуань был сильно потрясен и поспешно попытался защититься:
– Принц Йи, я бы никогда не посмел так поступить!
– И ты утверждаешь теперь, что не посмел бы этого сделать? Нин Цзуань, ты позволил опасному убийце сбежать. Возможно, в будущем он убьет Его Величество. Если такое случится позже, будешь ли ты нести за это ответственность? – с холодным лицом мрачно произнес Ао Ченьи.
«Я не позволил ему ловить убийцу в моем поместье, поэтому он сказал, что я вообще не хочу поимки этого преступника. Затем он пришел к выводу, что моей конечной целью было позволить этому убийце убить императора, сознательно отпустив убийцу!» – После того, как Нин Цзуань проанализировал намерение Ао Чэньи, он почувствовал гнев и ненависть, но он не осмелился сказать «нет». В конце концов, Нин Цзуань раньше не пересекался с Ао Чэньи.
До сих пор Нин Цзуань никогда не имел с ним никаких дел, и принц Йи изначально ничего не мог с ним поделать, независимо от того, насколько могущественным он был!
Но сегодня Нин Цзуань совершил глупость и случайно попал в руки Ао Чэньи. На этот раз Нин Цзуань не мог мирно покончить с этим делом. И если он снова откажет Ао Чэньи, ему придется нести тяжкое бремя обвинения в попытке убийства императора.
– Принц Йи, я ... – На его лбу уже выступили капельки пота, а в глазах мелькнуло суровое выражение.
– Ну, так что? Ты хочешь, чтобы я подождал еще немного, пока убийца не уйдет еще дальше? – В узких очаровательных глазах Ао Чэня мелькнуло что-то очень недоброе.
Глаза Нин Цзуаня слегка дрогнули, и он тут же принял решение.
– Нет, Ваше Высочество! Пожалуйста, помогите мне найти убийцу!
Протянув руку, Нин Цзуань пригласил его обыскать поместье и показал ему дорогу. Но затем он заколебался и повернулся к Ао Чэньи.
– Принц Йи, на заднем дворе есть также много благородных мадам, и уважаемых дам с юными леди из других поместий. Так что если ваши люди напрямую ворвутся…
Сегодня женщины, прибывшие на банкет в поместье герцога-защитника, были не из обычных семей. Даже третий принц и четвертый принц были здесь. Нин Цзуань не думал, что Ао Чэньи не проявит к ним уважения.
– Успокойся, герцог-защитник. Я знаю, как далеко могу зайти и когда остановиться. Ты можешь послать старух-прислужниц, чтобы проверить места, где находятся эти женщины-гостьи. И я только пошлю своих людей проверить те места, где никого нет. Это тебя устроит?
Очень редко Ао Чэньи вел себя так деликатно, поэтому Нин Цзуань сразу же согласно кивнул.
Поскольку императорская стража была здесь, Нин Цзуань, естественно, должен был послать слугу, чтобы сообщить женщинам на заднем дворе об этой ситуации. Таким образом, там начался еще один хаос. Ведь императорская гвардия была не из каких-то там обычных правительственных органов. Даже если допустят ошибку родственники императора, принц Йи не проявит к ним милосердия. Таким образом, все гости поместья герцога-защитника теперь сожалели, что пришли сюда сегодня, чтобы присоединиться к веселью. В этот момент они не могли даже притворяться, что улыбаются.
Воздух в цветочном зале стал тяжелым. Было только несколько девушек, которые мало что знали о мирских делах, и все еще перешептывались и смеялись.
Нин Сюэянь сидела рядом с мадам вдовой. Когда она услышала сообщение, в ее прекрасных глазах мелькнуло удивление. Но потом на ее лице появилось понимающее выражение. Слегка приподняв уголки губ, Нин Сюэянь слегка улыбнулась и опустила голову, чтобы скрыть озорство в глазах. Она не знала, почему Ао Ченьи вдруг появился здесь, но этот парень никогда не делал ничего невыгодного. И что еще более важно, он всегда мог ухватиться за самый лучший шанс действовать.
Чтобы продемонстрировать свое содействие в поимке убийцы, Нин Цзуань лично сопроводил Ао Чэньи на задний двор, но они не потревожили мадам и леди в цветочном зале. Ну, эти женщины уже давно получили приказ. Теперь все они сидели в цветочном зале и не решались выйти оттуда.
Императорская гвардия повиновалась приказу Ао Чэньи и не заходила в дома хозяек в каждом дворе. Вместо этого они послали пожилых служанок, сидевших рядом с мадам вдовой, войти в дом и вернуться, если они никого не найдут.
Поначалу Нин Цзуань был очень встревожен, но постепенно успокоился. В конце концов, так называемый убийца в его поместье был только предлогом, придуманным им самим.
Нин Цзуань прекрасно знал, что имперские стражники не смогут найти убийцу в его поместье, поэтому, следуя по пятам за Ао Чэньи, он становился все более спокойным и собранным.
Он больше не боялся Ао Чэньи.
Внезапно Нин Цзуань встрепенулся и бросился вперед, чтобы остановить Ао Чэньи.
– Принц Йи, моя вторая жена раньше жила в этом доме.
Ао Ченьи недоуменно посмотрел на него и спросил, усмехаясь с неясным смыслом:
– Твоя вторая жена? Это та самая жена, которая недавно скончалась?
– Да, двор принадлежит моей покойной жене! – стиснув зубы, Нин Цзуань наконец решил признаться.
Повернувшись лицом к дому, Ао Ченьи лениво вздернул подбородок и сказал:
– С того момента как она умерла, тебе больше не нужно об этом заботиться. В любом случае, твоей жены сейчас нет в этом доме.
– Принц Йи, хотя ее здесь нет, я очень скучаю по ней. Если ваша императорская стража испортит вещи в доме, я боюсь, что ее дух на небесах будет потревожен, – тревожно сказал Нин Цзуань, тайно сжимая кулаки под рукавами своего одеяния. Он подозревал, что та вещь была в этом доме, но никак не мог ее найти. Если бы он впустил имперских гвардейцев, Ао Ченьи, вероятно, нашел бы эту вещь.
Думая об этом, Нин Цзуань должен был выйти, чтобы остановить Ао Чэньи, а также он сделал вид, что очень сильно любит эту покойную жену. Он неоднократно упоминал, как он заботится о ее чувствах. Те, кто не знал ситуации, могли бы подумать, что Нин Цзуань испытывал глубокую привязанность к этой мертвой жене, и все еще любит ее даже после ее смерти.
– Герцог-защитник, но я слышал, что твоя жена больше десяти лет жила в Ярком Морозном Саду. Этот двор давно заброшен. Ты предполагаешь, что убийца, скорее всего, спрячется в этом пустующем доме? Вот почему ты наплел все это, чтобы помешать мне, верно? – лениво улыбнулся Ао Ченьи. Его глаза были глубокими и ледяными, как облака, плывущие в темном небе в полночь.
– Не буду вам мешать, принц Йи! – Нин Цзуаню пришлось отступить назад и отойти в сторону. Стоя рядом, он смотрел, как имперские гвардейцы врываются в дом и роются там в сундуках и шкафах.
Нин Цзуань позвал Нин Сюэянь и Нин Циншань. Конечно же, принц Йи попросил его сделать это. Нин Цзуань позволил двум своим незамужним дочерям прийти сюда только потому, что принц Йи слышал о хорошей репутации Нин Циншань. Он хотел видеть леди, которая приобрела широко известную репутацию своей почтительностью и благонравием.
Но если бы Нин Цзуань позволил Нин Циншань прийти одной, это было бы очень неприлично. Поэтому Нин Цзуань велел Нин Сюэянь также прийти сюда вместе с ней. Таким образом, две юные леди из поместья герцога-защитника встретят принца Йи вместе. И третий принц, который только что ушел, не счел бы это оскорблением.
Не торопясь, Ао Ченьи мягко улыбнулся. Оглядев двух девушек с ног до головы своими красивыми глазами, Ао Ченьи, казалось, очень заинтересовался ими.
– Значит, это третья барышня. Она действительно выглядит умной и красивой. Ты когда-нибудь думал выдать за меня замуж одну из своих дочерей?
В это время Нин Цзуань весь покрылся холодным потом. «Неужели принцу Йи понравилась Нин Циншань? Но это совсем не хорошо для поместья герцога-защитника!»
В итоге он извинился и поспешно отказал ему:
– Ваше Высочество, благородная супруга Йа упоминала, что она хочет, чтобы моя третья дочь вышла замуж за третьего принца.
– О, какая жалость. Итак, а пятая юная леди когда-нибудь принимала предложение руки и сердца? – Затем Ао Чэньи перевел взгляд на благовоспитанную Нин Сюэянь, которая скромно стояла в сторонке, кротко опустив голову. Слегка скривив губы в улыбке, он подумал: «Эта маленькая дикая кошка сегодня такая тихая! Она спрятала свои когти и клыки. Теперь она совсем не похожа на решительную и отчаянную девушку».
– Она слишком молода, поэтому выйдет замуж только после того, как все ее сестры будут помолвлены. – Нин Цзуань взглянул на Нин Сюэянь и ответил, тщательно подбирая слова. Это было не потому, что он нежно любил Нин Сюэянь и жалел ее, а потому, что он не хотел слишком тесно связываться с Ао Чэньи. По его мнению, император передаст трон только своим сыновьям, а Ао Чэньи было суждено стать неудачником. Таким образом, как Нин Цзуань может желать иметь с ним родственные отношения?
А с характером Ао Чэньи, Нин Сюэянь была бы только еще одной игрушкой в его руках, если бы он женился на ней, что не могло принести никакой пользы поместью герцога-защитника.
Внезапно Ао Ченьи встал и наигранно улыбнулся Нин Сюэянь и Нин Циншань.
– Отлично. Эти дочери из поместья герцога-защитника обе хороши. Они чисты, как капли росы, и сияют, как жемчужины. – Затем с мрачным видом он посмотрел на Нин Цзуаня и рассмеялся.
Шагнув вперед, Ао Ченьи вышел на улицу. В спешке Нин Цзуань быстро последовал за ним.
Они оставили озадаченных Нин Сюэянь и Нин Циншань, которые недоумевающе переглянулись и вместе вернулись в цветочный зал.
Когда такое случалось, вечеринку нужно было закончить как можно быстрее. Когда гости в спешке пообедали, она сразу начали прощаться с хозяевами.
Проводив гостей, мадам вдова приказала Нин Циншань и Нин Сюэянь отправиться в Сад Счастливой Удачи.
Когда все они заняли свои места, лицо мадам вдовы помрачнело. Глядя на них с холодным выражением лица, она спросила:
– Что, черт возьми, произошло?
Мадам вдова не указала, кого она спросила, но она остановила свой взгляд на Нин Циншань.
В конце концов, в то время кроме двух принцев, из остальных в Саду Орхидей присутствовали только Ся Юхан и Нин Циншань.
– Бабушка, я... я тоже не знаю, что случилось. Когда я услышала чей-то крик и заглянула в дверь, я увидела старшую сестру, которая стояла в комнате и дрожала, одетая только в длинные штаны. Цюшуй, ее служанка, крича, смотрела вглубь комнаты за экраном. Третий принц послал охранника все проверить. Но они ушли, ничего не сказав, оставив только старшего зятя, чтобы тот сам разбирался с этим делом.
Хорошо зная, что мадам вдова была проницательна, Нин Циншань не посмела солгать ей. Сразу же она рассказала ей все от начала до конца. Это дело теперь не имело к ней никакого отношения, так что она должна была сказать все честно, чтобы не навлечь на себя беду.
– Разве ты не видела, кто был за ширмой? – спросила вдовствующая герцогиня. Она прекрасно знала ситуацию, когда они покинули ее двор. А потом Ся Юхан, Ся Юйдун и Нин Цзыянь вместе вернулись. Таким образом, мадам вдова была почти уверена, что Ся Юйдун, который присоединился к ним на полпути, должно быть, и был мужчиной за ширмой.
Нин Циншань очень старался вспомнить эту сцену и ответила:
– Бабушка, я не видела этого человека. Только третий принц и старший зять знают, кто он такой. И я полагаю, что четвертый принц тоже не знает. Но... Но я боюсь, что он уже выяснил, кто был этот мужчина.
В то время Ао Минвань никого не посылал проверять. Но он похлопал Ся Юхана по плечу, что означало, что он думал, что Ся Юхан может искать счастья только для себя. Тогда Ао Минвань, должно быть, догадался, что за ширмой стоит мужчина. Он не посылал слуг идти дальше, чтобы проверить только потому, что он хотел проявить некоторое уважение к Ся Юхану.
– Пятая юная леди, когда ты пришла с третьей юной леди и двумя принцами, твоя мать сказала много глупостей. Не стоит принимать это близко к сердцу. Я полагаю, что твоя мать вела себя ненормально, потому что испугалась убийцы, – сказала вдова.
Нин Циншань не заметила, что выражение лица мадам вдовы стало немного спокойнее. После того, как Нин Циншань обдумала все это, в ее голове мелькнула идея. Она повернулась и ласково посмотрела на Нин Сюэянь.
Вдовствующая герцогиня знала все, что произошло в доме Сада Орхидей. Кроме того, она также знала о взаимодействии между двумя принцами, и вспомнила, что третий принц однажды сказал, что хочет жениться на Нин Сюэянь. Позже произошла целая серия событий. С тех пор третий принц никогда больше не упоминал об этом, и все они постепенно благополучно забыли о его словах.
Теперь же казалось, что третий принц чувствовал себя оскорбленным из-за пятой юной леди!
Поскольку и третий принц, и четвертый принц ценили Нин Сюэянь, мадам вдова, безусловно, будет очень добра к Нин Сюэянь в это время. Хотя в поместье произошло такое большое несчастье, прежде всего она должна была успокоить эмоции Нин Сюэянь. Слова, которые мадам Линг произнесла, когда потеряла над собой контроль, могли заставить людей о многом задуматься.
В это время мадам вдова также должна чувствовать себя счастливой, потому что мадам Линг вовремя вырвала кровью. По крайней мере, теперь она могла сказать посторонним, что мадам Линг, должно быть, была в бреду, поэтому она выкрикнула такие сумасшедшие обвинения и вела себя странно.
– Бабушка, со мной все в порядке. Я просто беспокоюсь о здоровье матери. Старшая сестра вышла замуж, а второй сестры здесь нет. Я думаю, что будет гораздо лучше, если сегодня вечером я сама поухаживаю за мамой, – предположила Нин Сюэянь мягким голосом, как будто ей вовсе не казалось, что ненормальное поведение мадам Линг было странным. Девушка выглядела спокойной, и даже озабоченно хмурилась.
Вдовствующая герцогиня несколько раз внимательно осмотрела Нин Сюэянь. Судя по взгляду девчонки, мадам вдова была уверена, что она искренна и не держала зла на мадам Линг. Затем старуха удовлетворенно кивнула, но все равно отказалась от предложения Нин Сюэянь:
– Тебе не нужно лично ухаживать за своей матерью. Она была так нервна потому, что сегодня убийца напугал ее. Через некоторое время она снова будет в порядке.
Когда мать была больна, как ее дочь, Нин Сюэянь имела полное право ухаживать за ней у ее постели. Нин Сюэянь, конечно, не хотела служить мадам Линг, но она боялась, что у мадам Линг позже появятся какие-то дурные идеи. Она могла бы сознательно попроситься пойти во внутренний дворик Сада Благоприятных Облаков и разобраться с ней. Надо знать, что все люди там были доверенными людьми мадам Линг. По сравнению с этими людьми, Нин Сюэянь и несколько ее людей, казалось, были намного слабее. Таким образом, Нин Сюэянь вызвалась пойти на эту уступку только для того, чтобы избежать возможных неприятностей в будущем.
С мрачным лицом Нин Сюэянь вздохнула:
– Бабушка, в конце концов, моя мать больна. Если я не пойду туда, чтобы ухаживать за ней, я буду ужасно сожалеть.
– Ну, я знаю, что ты любишь мать и предана ей, но с этим делом не стоит торопиться. Твоя мать больна, но ты тоже слаба здоровьем и к тому же очень занята. Ты не только должна и дальше проверять для меня бухгалтерские книги, но тебе нужно подготовить все необходимое для переезда в императорский дворец. Так же, как и третьей юной леди. Вы вдвоем будете представлять поместье герцога-защитника на конкурсе красоты. Не давайте повода другим смотреть на вас свысока.
Мадам вдова, конечно же, не позволила бы Нин Сюэянь посетить мадам Линг. Она была почти уверена, что сегодня именно мадам Линг в очередной раз планировала подставить Нин Сюэянь.
Прежде мадам вдова могла не волноваться, если мадам Линг даже убьет Нин Сюэянь. В конце концов, та была слабой и бесполезной девчонкой, которую вдовствующая герцогиня никогда не считала своей внучкой. Но теперь Нин Сюэянь стала для поместья герцога-защитника гораздо важнее мадам Линг. Поскольку два принца прониклись к ней симпатией, Нин Сюэянь должна была стать одной из побочных жен одного из принцев после этого конкурса красоты.
Вдовствующая герцогиня подумала, что будет лучше, если Нин Циншань выйдет замуж за третьего принца, а Нин Сюэянь станет со-супругой четвертого принца. Но если бы третий принц получил бы и Нин Сюэянь, и Нин Циншань, это означало бы, что третьим принцем нельзя пренебрегать, потому что он был намного сильнее четвертого принца. И если две ее внучки смогут выйти замуж за третьего принца, то отношения между поместьем герцога-защитника и поместьем третьего принца будут значительно укреплены.
Старая герцогиня считала, что это необходимо для выживания клана Нин. В конце концов, Нин Циншань была не Нин Юлин, которая была связана с ними по крови. Итак, вдовствующая мадам полагала, что приблудная интриганка неизбежно не станет вкладывать все свое сердце во благо поместья герцога-защитника. И не только это соображение ее останавливало, она с подозрением относилась к тому, что они не до конца выяснили происхождение Нин Циншань.
Поэтому сейчас мадам вдова считала, что поместье герцога-защитника может обеспечить себе непобедимое положение, независимо от того, выйдет ли Нин Сюэянь за третьего принца замуж или за четвертого.
Таким образом, мадам вдова, конечно же, не будет смотреть, как мадам Линг делает все больше ошибок и снова ранит Нин Сюэянь. Теперь она будет защищать не только Нин Циншань, но и Нин Сюэянь. Таким образом, вдовствующая герцогиня уже нашла для них предлог заранее избегать встречи с глупой мадам Линг.
По сравнению с благополучием мадам Линг для нее было гораздо важнее дать двум внучкам возможность войти в императорский дворец и принять участие в конкурсе красоты. Разве семейные распри могут быть важнее государственных дел?
И этот результат был именно тем, чего добивалась Нин Сюэянь. Она тут же послушно кивнула и согласилась.
Конечно, мадам вдова уже послала няньку Цинь во внутренний двор Сада благоприятных Облаков. С одной стороны, нянька Цинь отправилась туда навестить мадам Линг. С другой стороны, она строго предупредила мадам Линг, чтобы та держала свои руки подальше от двух девушек.
Слуги шептались, что мадам Линг вырвала полный рот крови и снова потеряла сознание, услышав сообщение от мадам вдовы. Однако старая герцогиня проигнорировала ее недовольство, потому что сейчас она была очень сердита на нее.
Еще немного поговорив в Саду Счастливой Удачи, Нин Циншань и Нин Сюэянь ушли. Когда они подошли к развилке дороги, Нин Циншань внезапно остановилась и слегка поклонилась Нин Сюэянь.
Хотя Нин Циншань делала это естественно и мягко, Нин Сюэянь ясно видела, что Нин Циншань наигранно кланяется ей.
«Э-э... И что теперь она задумала?» – настороженно подумала Нин Сюэянь.
Подняв брови, Нин Сюэянь улыбнулась и протянула руку, чтобы остановить ее.
– В чем дело, третья сестра? Ты моя старшая сестра, как ты можешь быть так любезна со мной! Я не смею принять твое приветствие.
– Пятая сестра, твои слова заставили меня устыдиться. У нас были некоторые недоразумения раньше и остались некоторые неприятные воспоминания. Но как только мы попадем в императорский дворец, мы все еще сестры из одного поместья, так что отныне мы не должны рассматривать друг друга как посторонних. Я надеюсь, что у нас одинаковое мнение по этому поводу, – искренне сказала Нин Циншань и даже вытерла уголки глаз носовым платком, как будто она действительно была расстроена и плакала.
«Она пытается улучшить отношения со мной для участия в конкурсе красоты императорского дворца? Конечно же, для Нин Циншань, конкурс красоты является самой важной целью».
– О чем ты говоришь? Некоторые несчастные события действительно случались между нами и раньше, но это было только потому, что я была слишком незрела, чтобы быть достаточно тактичной в то время. После того, как мы войдем в императорский дворец, я, естественно, буду на одной стороне с тобой, – улыбнулась Нин Сюэянь и дала обещание без всякого зазрения совести.
Поскольку Нин Циншань не была искренней, она тоже не будет искренней. Обе они лишь поддерживали бы поверхностную гармонию друг с другом.
Нин Циншань решила проявить свою доброту к Нин Сюэянь, потому что заметила, что мадам вдова, казалось, начала высоко ценить эту замухрышку. Поэтому она намеренно хотела показать старухе, что у нее были хорошие отношения с Нин Сюэянь.
Хотя хорошие отношения были ложным впечатлением, Нин Циншань нуждалась в нем, и то же самое было справедливо и для Нин Сюэянь!
Более того, Нин Циншань намеренно показала Нин Сюэянь, что она хочет помириться с ней. Также она намекнула, что для достижения высокого положения и получения большого богатства им следует отложить споры между сестрами в сторону.
Кроме того, как будущая официальная жена третьего принца, Нин Циншань верила, что Нин Сюэянь не откажется от ее благих намерений.
Как и ожидала Нин Циншань, Нин Сюэянь поддержала ее слова. Они разговаривали и смеялись, затем попрощались друг с другом и вернулись в свои дворы.
Теперь обе они в глубине души знали, что достигли соглашения между собой. Чтобы не оказывать никакого негативного влияния на конкурс красоты, ни одна из них не станет мешать другой, по крайней мере, до того, как они войдут в императорский дворец.
Лан Нин подождала, пока Нин Циншань отойдет подальше, и прошептала на ухо Нин Сюэянь:
– Юная леди, там была женщина, которая тайно искала герцога у черного хода!
Она знала это, потому что Цинъю в это время стояла у задней двери и все отчетливо видела и слышала.
Конечно, Цинъю не случайно оставалась у ворот заднего двора. С тех пор как Нин Сюэянь нашла странную статью расходов Нин Цзуаня, она прекратила эту выплату и поручила Цинью ждать у ворот заднего двора, где она в ее прошлой жизни видела, как кто-то пришел искать Нин Цзуаня.
Обычно только несколько слуг выходили из поместья, поэтому посторонним было нелегко проникнуть в поместье даже через задние ворота. Но сегодня все было по-другому. В поместье герцога-защитника многие люди приходили и уходили. Чтобы идти более легким путем, некоторые слуги сразу же входили и выходили через заднюю дверь. Таким образом, охранники у входа были гораздо менее бдительны, чем обычно. Если кто-то хотел зайти в поместье, чтобы найти Нин Цзуаня, сегодня была его или ее лучшая возможность.
Нин Сюэянь проверила также прошлое привратницы, которая охраняла заднюю дверь. Она не работала ни на мадам Линг, ни на старуху-герцогиню. Вместо этого она была матерью бывшего подчиненного Нин Цзуаня, который стал инвалидом на поле боя. Нин Цзуань позаботился о семьях всех солдат и специально пристроил мать этого подчиненного в свое поместье, чтобы она охраняла заднюю дверь.
Более того, ее жалованье было в два раза выше, чем у других обычных слуг. Таким образом, в этом случае она явно была одной из верных людей Нин Цзуаня. Она должна быть самым подходящим человеком, который помогал Нин Цзуаню делать то, что он хотел так, чтобы другие люди в поместье не знали об этом.
Поэтому Нин Сюэянь поручила Цинъю остаться там, чтобы наблюдать за этой женщиной. И вполне ожидаемо, что в результате Нин Сюэянь получила эту важную новость.
Теперь Нин Сюэянь ясно представляла себе, что ей делать дальше. Она кивнула и спросила:
– Где же Цинъю?
– Она все еще там, наблюдает за женщиной, – ответила Лан Нин.
– Передай ей, пусть она возвращается. Теперь ей не нужно ни за кем следить, – приказала Нин Сюэянь. После этого она рассталась с Лан Нин и отправилась в Яркий Морозный Сад одна. Как и было велено, Лан Нин отправился на поиски Цинью к кабинету Нин Цзуаня.
Как раз когда Нин Сюэянь вернулась в Яркий Морозный Сад и села, Лан Нин и Цинъю тоже вместе вернулись.
– Юная леди, эта женщина уже давно околачивается у кабинета герцога. Позже она встретилась с молодым лакеем герцога. Похоже, они уже были знакомы друг с другом раньше. После того как они обменялись несколькими словами, лакей вышел на улицу. Вскоре наш герцог вернулся и увел женщину в свой кабинет. Они еще не вышли.
Цинъю внимательно следила за женщиной, которая внезапно появилась в поместье, так что она точно знала, что та делала!
Взяв чай, который Лан Нин приготовила для нее, Нин Сюэянь сделала глоток. Похоже, она внезапно задумалась над этим вопросом и спросила, держа в руке чашку с чаем:
– А как выглядит эта женщина?
– Я издалека наблюдала за нею. Сначала я не очень хорошо ее разглядела, но потом ей показалось, что она не может найти никого, кто бы помог ей увидеть герцога, и с тревогой ходила вокруг ворот кабинета. Затем, сделав вид, что просто прохожу мимо, я нарочно подошла и взглянула на нее. Однако женщина была очень робкой. Увидев меня, она скромно отступила в сторону, чтобы не привлекать внимания. Ей около тридцати лет, и у нее вообще обычная внешность. Я никогда ее не видела раньше и думаю, что она жила не в нашем поместье.
Цинъю решила, что Нин Сюэянь просто хотела узнать, была ли эта женщина из поместья герцога-защитника или нет. Исходя из этого, она специально добавила последнее предложение.
Нин Сюэянь слегка опустила голову, и ее глаза затуманились сомнением. «Обычная внешность? И тогда она выглядела просто. Ну, это отличается от того, что я ожидала. Может, я ошиблась насчет нее? Но судя по различным намекам, как ни посмотри, я не думаю, что была неправа».
Она поручила экономке Хань проверить номер этого счета. Но казалось, что эта тайна очень крепко держалась в секрете, поэтому они и не нашли никаких зацепок. В любом случае, Нин Сюэянь не решилась поручить тете Хань проверить счет открыто, потому что это неизбежно насторожило бы Нин Цзуаня.
Ну, Нин Сюэянь всегда считала, что между нею и ее «отцом» было мало привязанности.
Закатив глаза и задумавшись, Нин Сюэянь спросила о подробностях:
– Какое выражение лица было у герцога, когда он увидел эту женщину?
– Он казался озабоченным и плохо выглядел. Когда он заметил эту женщину, то просто нахмурился и бросил на нее несколько взглядов, затем он продолжил свой путь к кабинету. Зорко оглядевшись по сторонам, женщина робко вошла вслед за ним, как будто она была его новобрачной женушкой.
Цинъю вспомнила эту сцену. Она тоже была очень удивлена.
– Все это время поведение женщины было очень странным. Может быть, она служанка в нашем поместье? Но она не выглядела таковой. Если она не служанка, то почему лакей на заднем дворе сразу же отправились искать герцога, когда увидел ее? Это не имеет никакого смысла.
После некоторого раздумья Нин Сюэянь встала и обратилась к горничной:
– Цинъю, пойдем на задний двор, посмотрим. Как раз сейчас в поместье царит полная неразбериха. Я не знаю, проверил ли уже мой брат этот вопрос или нет.
Уединенный дворик Яркий Морозный Сад, в котором они жили, находился в отдаленной части усадьбы. Так что им не пришлось долго идти к воротам на задний двор.
Сегодня из-за неосторожных слов мадам Линг стало известно, что в поместье появился убийца. Как одна из дочерей в поместье герцога-защитника, она вполне естественно вышла на задний двор, чтобы проверить ситуацию.
Вытирая слезинки в уголках глаз, женщина средних лет вышла из кабинета Нин Цзуаня и снова посмотрела в спину холодно держащегося герцога. Стиснув зубы, она подавила печаль в сердце и отступила. По дороге она шла очень осторожно. Опустив голову, она нарочно избегала почти всех, кто подходил к ней близко.
Поскольку сегодня был большой день для маркизы, в поместье герцога-защитника было много гостей, которые гудели от возбуждения. Однако после предыдущего фарса все эти служанки и прислужницы на заднем дворе вели себя очень осторожно, потому что боялись случайно попасть в беду. Таким образом, хотя они и увидели незнакомую женщину, прогуливающуюся по поместью, все они предпочли проигнорировать ее.
В конце концов, сегодня в поместье была вечеринка, и первая мадам прошлой ночью специально перевела несколько горничных и прислужниц постарше в поместье. Так что не удивительно, что они не знали, кто эта женщина.
Все в поместье уже знали, что с Нин Цзыянь в Саду Орхидей произошел неприятный случай. Та попала в большую беду после того, как столкнулась с двумя служанками, которых она не знала.
Вот так просто женщина подошла к задней двери. Глядя на дверь, которая была уже совсем близко, она вздохнула с облегчением. За этими воротами ее никто не узнает. Как только она покинет поместье, никто не узнает и не остановит ее, и она, наконец, будет в безопасности.
Думая об этом, она ускорила шаг, чтобы как можно быстрее добраться до ворот. Но внезапно на перекрестке появилась молодая девушка, за которой следовала горничная. С первого взгляда женщина сразу поняла, что она, должно быть, леди из знатной семьи, поэтому сразу же встала на обочине дороги. Опустив голову и плечи в знак уважения, она не смела даже пошевелиться.
– А ты кто такая? – Нежный голос с оттенком удивления прозвучал в ее ушах.
Пара вышитых туфель с двумя цветами гибискуса появилась перед ее глазами, и юбка закрывала половину этих цветов.
– Я пришла сюда, чтобы попросить у герцога ежемесячное деревенское пособие, – осторожно произнесла ответ женщина, который был ей знаком, потому что она уже говорила так раньше, поэтому она ни минуты не колебалась.
– Ежемесячное пособие для жителей деревни? Какой деревни? – с улыбкой спросила Нин Сюэянь, пристально глядя на женщину, которая низко опустила голову и почти полностью закрыла лицо.
Женщина никогда раньше не думала, что эта юная леди заинтересуется этим. Немного удивленная, все же она почтительно ответила:
– Эта деревня за городом. В этом году в деревне был плохой урожай, поэтому герцог велел мне приехать и получить в помощь ежегодное пособие.
Столкнувшись с такой благовоспитанной женщиной, Нин Сюэянь не смогла найти в ней ни единого изъяна. Стоя за спиной хозяйки, Цинъю с любопытством оглядела женщину с ног до головы, но не смогла понять, что именно происходит.
– Деревня за городом находится очень близко к столице? Как ты сюда попала? – Нин Сюэянь держалась так же мягко, как и всегда, и в ее глазах всегда была улыбка. Ее взгляд остановился на простом суконном платье женщины, ее волосах, а затем на обычной шпильке в аккуратно причесанных волосах.
Заколка для волос, выполненная в хорошем стиле, была золотой, что совершенно не подходило к ее суконному платью.
Когда женщина поняла, что Нин Сюэянь спросила только, как она попала в город, она вздохнула с облегчением и с легкостью ответила:
– Деревня довольно далеко отсюда. Я приехала сюда, попросившись в повозку крестьян, которые ехали в столицу, иначе в это время не смогла бы добраться до поместья герцога-защитника.
– Ты теперь вернешься домой?
– Возможно, мне придется немного задержаться, потому что у меня еще остались дела в городе. Я собираюсь повидаться со старым другом. – Ей показалось, что Нин Сюэянь просто хотела немного поговорить с ней от скуки, и женщина стала более естественной в разговоре и ответила не задумываясь.
– О, я могу вызвать для тебя экипаж в этом поместье. Тебе это подойдет? Хотя ты и из деревни, ты все еще одна из людей нашего поместья. – Показа на лице выражение неподдельного интереса к этой женщине, Нин Сюэянь продолжала косвенные расспросы, пытаясь как можно больше у нее выведать.
Услышав, что Нин Сюэянь хочет отправить ее в карете, женщина встревожено замахала руками и невольно подняла голову.
– Нет... мне не нужен экипаж. Я... я просто хочу пройтись по магазинам. Сначала я собираюсь повидаться с другом, а потом купить кое-какие необходимые вещи.
«У нее совершенно обычное женское лицо. Среди всех служанок и прислужниц в поместье она совершенно не выделяется. Особенно те морщинки в уголках глаз, которые делают ее немного старше своего возраста, плюс есть следы тяжелого физического труда на ее руках. Видимо, она не живет комфортной, роскошной жизнью, – подумала Нин Сюэянь. Она спокойно перевела взгляд на маленькие руки женщины. – Сейчас зима, но кожа на ее руках выглядит не так уж плохо, что совсем не похоже на мозолистые руки слуг в поместье».
– Тогда возвращайся пораньше, чтобы не заставлять семью ждать слишком долго. – Одарив женщину доброй улыбкой, Нин Сюэянь перестала разглядывать ее и пошла своей дорогой вместе с горничной.
Увидев, что Нин Сюэянь ушла, таинственная женщина облегченно вздохнула. «Сегодня в поместье герцога-защитника вечеринка, и здесь много гостей. Но эта юная леди, кажется, не из других поместий. Интересно, она третья, четвертая или пятая юная леди?»
Глаза незнакомки блеснули, но она так и не смогла понять, кто эта юная леди. Вздохнув, она сказала себе: «Все, что случилось, осталось в прошлом. Даже если я знаю, кто она, ну и что? Я уже давно стала чужачкой в этом поместье».
Думая об этом, она продолжала идти к задней двери.
Увидев, что она подошла к воротам, старая привратница тут же распахнула их и пропустила ее, не задавая никаких вопросов. Служанка молча смотрела, как женщина выходит из ворот. Затем она закрыла заднюю дверь, тяжело вздохнув при этом.
Эти двое действовали очень быстро и привычно.
Однако Нин Сюэянь никуда не ушла. Она стояла за деревом у тропинки, наблюдая за ними. Когда она заметила эту сцену, ее идеальные брови слегка нахмурились, и она спросила:
– Синьмэй уже ушла из поместья?
Нин Сюэянь терялась в догадках. «Нин Цзуань хотел сохранить существование этой женщины в тайне. Но почему эта женщина вела себя так, словно больше него не хотела быть замеченной другими?»
– Да, Синьмэй уже давно вышла. Сейчас она, должно быть, как раз подошла к задней двери. Юная леди, что-то плохое случилось в деревне герцога? Она уже целый год не приносит прибыли. Даже больше, деревня теперь нуждалась в герцоге, чтобы восполнить недостаток денег. Как такое вообще возможно?
Озадаченная Цинъю высказала свои сомнения теперь, когда она ясно слышала недавний разговор.
Нин Сюэянь только что узнала, что бухгалтерские книги были подделаны. Но теперь, неожиданная несостыковка произошла также и с финансами деревни. Неужели люди в деревне тоже подделывают свои книги? Но деревня принадлежала лично герцогу, и только он занимался ею. Даже если деревенский староста не получил денег по той статье расходов, он мог просто представить общий отчет о движении денежных средств, и не нужно было посылать эту женщину специально сообщать об этом на заднем дворе.
Нин Сюэянь чувствовала, что тут было что-то не так, но не могла сказать, что.
– Давай сначала вернемся во двор и отдохнем. Герцог, конечно, даст мне объяснение. Вот только я не знаю, совпадет ли оно с тем, что сказала женщина. – В этот момент Нин Сюэянь уже остыла. Она элегантно улыбнулась, но уголки ее губ слегка приподнялись с насмешкой.
Брак мадам Минг с Нин Цзуанем оказался величайшим несчастьем в ее жизни, ибо Нин Цзуань был неверным мужем и неблагодарным человеком. В конце концов, она умерла в отчаянии. Сначала мадам Линг была всего лишь наложницей, но затем она успешно заняла место мадам Минг. Но даже после этого она не пощадила мадам Минг и ее дочь.
Только потому, что мадам Линг была Мадам и законной женой Нин Цзуаня, Нин Сюэянь не смогла победить ее после многих попыток.
Конечно, это было еще и потому, что мадам Линг родила единственного сына Нин Цзуаня.
Если бы Нин Цзыин не была возрождена, Нин Сюэянь также не могла избежать своей судьбы умереть, и все трагические события были вызваны мадам Линг и Нин Цзуанем…
Синьмэй вернулась вечером, но не принесла много новостей.
Друг, к которому ходила таинственная женщина средних лет, был молодым студентом. Они казались очень близкими друг другу, как мать и сын. Женщина принесла ему чистую одежду, чтобы он переоделся и отдал ей вещи постирать. После долгого разговора они неохотно расстались. Их поведение непреднамеренно выдавало родственную привязанность между ними.
– Юная леди, молодой человек вышел через боковую дверь. Сразу после разговора с женщиной он вернулся и закрыл дверь. Вокруг не было никого, у кого я могла бы узнать дополнительную информацию о нем. – Конечно, Синьмэй не могла средь бела дня перелезть через стену, чтобы попасть в академию потому, что это привлекло бы к ней ненужное внимание.
Опустив голову, Нин Сюэянь коснулась чашки, которую держала в руке и, немного подумав, спросила:
– А насколько велика академия?
– Это средняя академия, не такая большая, как престижные академии в столице. Но выглядит довольно внушительно. Академия расположена у западных городских ворот. Я специально обошла ее спереди, чтобы проверить и обнаружила, что это Академия Цинъюнь.
В столице было много больших и маленьких академий, по сравнению с которыми Синьмэй действительно не считала, что Академия Цинъюнь была большой. Кроме того, она никогда раньше не слышала об Академии Цинъюнь.
Деревня Нин Цзуаня находилась на восток от города, а Академия Цинъюнь – в западной части города. Получается, женщина пересекла почти всю столицу, чтобы увидеть молодого человека. Это было объяснимо, если женщина специально ходила туда, чтобы навестить своего сына. Но почему она скрыла это при разговоре с у ворот? И не только это было странным, казалось, она боялась, что кто-то узнает об этом, поэтому отказалась использовать экипаж, предоставленный поместьем, и решила пойти туда сама.
Как эти ее поступки могут быть нормальными? Кроме того, доход деревни оказался очень странным. Он страдал от дефицита год за годом, но Нин Цзуань ничего не говорил об этом. Он даже ежемесячно посылал деньги в эту деревню. Нин Сюэянь только на месяц перестала давать деньги, как кто-то из деревни не смог этого вынести и пришел прямо к Нин Цзуаню.
Этот вопрос должен быть как-то связан с Нин Цзуанем.
Нин Сюэянь пролистала бухгалтерские книги, чтобы проверить время, когда произошла каждая проплата. «По крайней мере, эта статья расходов, которую потратили на деревню, существовала с давних пор. Так как мадам Линг была ответственной за задний двор, она вела запись этой статьи расходов в бухгалтерской книге. Это указывает на то, что эта выплата, должно быть, началась уже давно. Более того, мадам Линг дала молчаливое согласие на эти расходы, а значит, у нее не было возможности оставить эти деньги в поместье».
Девушка небрежно открыла лежавшую под рукой бухгалтерскую книгу, листая ее страницу за страницей. «Расходы каждого месяца одинаковы».
«Сын этой женщины учится в Академии Цинъюнь. Но откуда у сына простой служанки из деревни есть деньги, чтобы пойти в академию?»
Видя, что Нин Сюэянь все это время молчит, Синьмэй предложила:
– Юная леди, может быть, мне стоит снова пойти и дальше наблюдать за воротами Академии Цинъюнь? Если этот молодой человек выйдет, я могу задать ему несколько вопросов, которые вас интересуют.
– Тебе не нужно караулить под дверью. Но ты можешь пойти туда еще раз, чтобы спросить, есть ли в академии студент по фамилии Нин. Если есть такой ученик, спроси только его имя и больше ничего не делай. – Слегка улыбнувшись, Нин Сюэянь закрыла бухгалтерскую книгу, и тем временем, она уже мысленно составила план.
– Да, тогда я вернусь туда завтра, – кивнула Синьмэй и отступила.
В этом году герцогу-защитнику очень не повезло. Неприятные события происходили в его поместье одно за другим. Когда наступил Новый год, появились слухи, что первая Мадам, госпожа Линг, была одержима и заболела. Те мадам, которые побывали на вечеринке, подтвердили это. Очевидно, с маркизой что-то было не так. Кроме того, поговаривали, что ее даже рвало кровью в тот день.
Конечно, многие смекалистые дамы придерживались выжидательной позиции. Иногда все было совсем не так, как казалось. Испытав борьбу на заднем дворе, они могли легко понять, что происходит, даже не будучи предупрежденными. Таким образом, к маркизе поместья герцога-защитника, чья репутация всегда была хорошей, эти люди уже не были так близки, как раньше. На этот раз они только послали слуг навестить ее, прислав несколько подарков, чтобы показать, что они все еще беспокоятся о ней.
Мадам Линг действительно выплюнула кровь, потому что была в ярости. Она не смогла подставить Нин Сюэянь и вместо этого отправила в ловушку свою дочь. Ся Юхан случайно увидел сцену, в которой Нин Цзыянь была с мужчиной, не будучи одетой должным образом. Сейчас, чтобы узнать дополнительную информацию в поместье Ся, мадам Линг послала няньку Чэнь повидаться с Нин Цзыянь, но старуха была оставлена за пределами поместья Ся. Слуги в поместье Ся сказали ей, что Нин Цзыянь сейчас больна и не может принимать никаких гостей.
Когда мадам Линг услышала эту новость, к ее горлу подкатил новый ком крови. Она прикрыла рот носовым платком и с трудом подавила рвотный позыв, вызванный запахом крови, поднимавшимся из горла. Ей потребовалось много времени, чтобы успокоиться.
Затем, стиснув зубы, мадам Линг свирепо посмотрела на няньку Чэнь.
– Что имели в виду слуги в поместье Ся? У Янь'эр хорошее здоровье, так почему они сказали, что она больна? Иди туда еще раз. Ты обязательно должна увидеть Янь'эр своими глазами. Скажи там, что я приказала тебе встретиться с ней. Если и на этот раз ты не увидишь ее, ты никогда не сможешь вернуться в это поместье.
Мадам Линг имела в виду, что она хочет, чтобы нянька Чэнь силой ворвалась в поместье министра Ся. Но нянька Чэнь была всего лишь старой служанкой, как она посмела бы так поступить? Министр Ся был влиятельным чиновником самого высокого ранга. Как могла такая служанка, как она, силой ворваться в его поместье? Не говоря уже о том, что они, казалось, были не на той стороне. К тому же, репутация старшей юной леди еще не была восстановлена.
Поэтому, когда нянька Чэнь услышала приказ мадам Линг, она в страхе откинула назад голову и посоветовала:
– Мадам, вам лучше не торопиться с этим делом. Я думаю, что вы должны сначала обсудить этот вопрос со старшим молодым мастером. Вдвоем вы можете тщательно обдумать это, прежде чем принять окончательное решение.
– Обдумать это? Если я потрачу свое время, чтобы тщательно обсудить с ним положение, что-то плохое может скоро случиться с моей Янь! Иди и убедись, что она в порядке! Когда она вернулась в поместье, с ней все было хорошо, но потом она попала в неприятности. Я… я... Эта сучка Нин Сюэянь, это все она подстроила! Я никогда ее не прощу!
При этих словах мадам Линг вдруг почувствовала, что ее охватила печаль. Она достала носовой платок и вытерла слезы, выступившие на глазах. Но сразу после этого ее злобное лицо еще больше омрачилось.
Каждый раз, когда Нин Цзыянь возвращалась в поместье герцога-защитника, она переживала целый ряд неприятных происшествий. Но до сих пор мадам Линг никогда не задумалась, что именно те злые ловушки, которые она специально устраивала для Нин Сюэянь, принесли Нин Цзыянь все неприятности, которые, в конце концов, разрушили ее репутацию. Мадам Линг лишь чувствовала, что это Нин Сюэянь сотворила такое с ее дочерью.
– Мама, тебе не кажется, что уже слишком поздно сожалеть об этом? – послышался сердитый голос из-за двери.
Нянька Чэнь подняла глаза и увидела, что в дверях стоит старший молодой мастер Нин Хуайюань. Зная, что он пришел поговорить с мадам Линг, нянька Чэнь отдала ему честь поклоном и осторожно удалилась, втайне вздохнув с облегчением.
Вспомнив о безумном поведении мадам Линг, нянька Чэнь поняла, что ее хозяйка, должно быть, была в плохом настроении.
Для мадам Линг ее сын был самым авторитетным человеком. В глазах окружающих он был единственным сыном законной жены поместья герцога-защитника, и был талантлив, славясь очень хорошей репутацией. В будущем поместье герцога-защитника, несомненно, будет находиться в его ведении. Кроме того, мадам Линг знала, что ее сын довольно искушен и тактичен. Просто из того, как ее сын легко справился с тем, что случилось вчера, она могла это понять.
Нин Хуайюань смог быстро придумать такое объяснение с «убийцей» в критический момент и, по крайней мере, поддержал видимость репутации Нин Цзыянь.
Теперь, видя, что сын смотрит на нее с неудовольствием, она сразу же стала менее властной.
– Я... я очень беспокоюсь о Янь'эр…
– Говоришь, что беспокоишься о моей старшей младшей сестре? Но мама, я помню, что просил тебя пока не предпринимать необдуманных действий. Ты, кажется, опять об этом забыла, да?
Нин Хуайюань вошел и сел на стул с другой стороны стола. Он не скрывал своего гнева и недовольства.
– Эта чертова дрянь слишком хитрая. Я... я была случайно одурачена ею и втянула твою сестру в неприятности, – возразила мадам Линг.
– Мама, я думаю, что ты, должно быть, жила очень беззаботно все эти годы. Ты всегда верила, что твои интриги увенчаются успехом. Но разве ты еще не заметила, что снова и снова доставляешь неприятности лишь моим сестрам? Теперь лицо моей второй сестры обезображено, и ее репутация разрушена. Хуже того, бабушка отправила ее жить в то ужасное деревенское поместье. Может быть, теперь настала очередь моей младшей первой сестры быть уничтоженной?
Нин Хуайюань ухмыльнулся и прервал мадам Линг, не давая ей возможности оправдаться.
– Теперь я вижу, какие ловушки ты расставляла для своих врагов. Ты ломала себе голову над тем, как все это устроить, но задумывалась ли ты когда-нибудь о том, что твои сын и дочери переживают болезненные последствия твоих провалов?
– Нет, все было совсем не так! Это произошло из-за чрезвычайно удачливой суки! В следующий раз я обязательно... – мадам Линг покраснела от обвинений собственного сына и попыталась объяснить, что это не ее вина.
Нин Хуайюаню никогда не приходило в голову, что мадам Линг все еще раздумывает о том, что сделать в следующий раз. Внезапно он пришел в ярость.
– Удача? Следующий раз? Мама, я тебя правильно расслышал? Ты думаешь, что Нин Сюэянь могла бы избежать твоих ловушек лишь из-за ее везения? Неужели ты действительно веришь, что сможешь полностью победить ее в следующий раз? Мама, я не могу поверить, что ты на самом деле настолько глупа! Итак, в следующий раз кому ты хочешь доставить неприятности? Мне?
С Нин Юлин, а затем и с Нин Цзыянь случались несчастье за несчастьем. Нин Хуайюань подозревал, что в следующий раз настанет его очередь попасть в беду. Хотя он не думал, что Нин Сюэянь может быть настолько способной, он ясно видел, что четвертый принц был сегодня очень недоволен и сильно злился.
Другие, возможно, не задумывались, было ли сообщение об «убийце» настоящим или удобной выдумкой. Но так как и третий, и четвертый принцы видели все случившееся с Нин Цзыянь своими глазами, то как же они могли не понять правды?
Обычно четвертый принц казался беспечным, но он был хитер и вдумчив. Перед уходом четвертый принц сказал ему только, что ему лучше самому позаботиться о себе. Было очевидно, что четвертый принц выразил все, что он хотел сказать в этом совете.
В последнее время старейшины поместья герцога-защитника прилагали большие усилия, предпринимая попытки породниться с третьим принцем через брак. Казалось, все они твердо верили, что будущим императором страны станет именно третий принц. Но лично у Нин Хуайюаня отношения были лучше с четвертым принцем. На этот раз одной из причин, по которой он уезжал так далеко, было то, что он выполнял секретное поручения четвертого принца. Герцог-защитник хотел поддерживать хорошие отношения как с четвертым принцем, так и с третьим.
Но, конечно, была и разница. Для герцога-защитника дочь могла выйти замуж за кого-то и с тех пор представлять другую семью, защищая уже ее интересы, но его сын Нин Хуайюань не мог этого сделать. Вот поэтому Нин Хуайюань поддерживал тесные отношения с четвертым принцем и в тайне помогал ему вести некоторые дела, но другие не знали всего этого. Таким образом, если в будущем императором станет именно третий принц, Нин Хуайюань легко сможет отказаться от четвертого принца. Так или иначе, Нин Хуайюань держал в тайне все, что он делал для четвертого принца.
Конечно, он честно сказал четвертому принцу, что раз третий принц полюбил Нин Циншань, он ничего не может с этим поделать, поэтому четвертый принц не оттолкнул его от себя из-за этого дела. Но на этот раз, когда Нин Сюэянь покорила сердце четвертого принца, он пришел в неистовую ярость из-за того, что ее пытались подставить. Как мог Нин Хуайюань не заметить этого?
– Как... как я могу так сглупить? Я никогда больше не совершу подобной ошибки, – встревожено покачала головой мадам Линг.
– Мама, ты можешь потихоньку наталкивать моего отца и бабушку на мысль, что пятая сестра – порочный человек. Тогда они, конечно, сами будут иметь с ней дело. Почему ты легкомысленно выдала себя и дала повод думать, что ее подставила мать? – сказал Нин Хуайюань.
С такими вещами нельзя было торопиться. Мадам Линг действительно была слишком взволнована.
– Я никогда не отпущу эту дешевую шлюху, – заскрежетав зубами, встревожено сказала мадам Линг, чувствуя, что ей очень не хочется отпускать Нин Сюэянь, ничего не сделав.
– Мама, когда ты подставляешь кого-то умного вроде пятой сестры, ты должна либо показать любовь между ней и тобой, неспешно уничтожая ее, либо прикончить ее одним ударом. Так как ты теперь бессильна, ты должна стараться изо всех сил быть заботливой и любящей с ней. Только поступая так, ты не дашь окружающим возможности обвинить тебя в том, что с ней произойдет несчастье. Мама, ты уже столько лет не встречалась ни с одним сильным противником, что теперь даже не понимаешь такой простой истины? – с усмешкой произнес Нин Хуайюань.
Будучи неоднократно униженной своим сыном, мадам Линг немного разозлилась от стыда. Уставившись на него, она спросила:
– Что за чушь ты несешь?
– Мама, а ты сама не знаешь, было ли то, что я сказал, чушью или нет? Если ты и дальше будешь устраивать такие неприятности, то непременно затравишь до смерти мою младшую первую сестру. – Нин Хуайюань проигнорировал ее недовольный взгляд и продолжал гнуть свое. Неосознанно он приподнял уголки рта, показывая намек на сарказм. – Ты даже пыталась заставить пожилую служанку силой вломиться в поместье Ся. Мама, ты боишься, что сейчас репутация моей старшей младшей сестры не настолько уж и плохая, не так ли?
Нин Хуайюань был очень не в духе сегодня. Чудесная вечеринка была испорчена таким скандалом!
Это не только испортило настроение людям в поместье герцога-защитника, но и разозлило Ся Юхана. Он забрал Нин Цзыянь и Ся Юйдуна и вернулся обратно в свое поместье.
Нин Хуайюань знал, что с Ся Юханом было нелегко иметь дело, и если его мать решила, что теперь она может контролировать поместье Ся, выдав Нин Цзыянь за Ся Юхана, она была слишком наивна.
Нин Хуайюань чувствовал, что никогда не мог до конца оценить влиятельность Ся Юхана. Он всегда возражал против того, чтобы Нин Цзыянь вышла замуж за Ся Юхана, но его сестра была так очарована этим парнем и настаивала на браке с ним.
– Цзыянь... Ся Юхан ведь никогда не поверит, что у нее роман с Ся Юйдуном, верно? – немного подумав, с тревогой спросила мадам Линг.
При упоминании о Нин Цзыянь она сразу же растеряла всю свою уверенность. Каждый мужчина, который увидел такое, заподозрил бы, что у его жены был роман, поэтому мадам Линг теперь очень сильно беспокоилась о Нин Цзыянь.
– Нет, он этого не сделает, – уверенно ответил Нин Хуайюань.
Ся Юхан был очень умен, и его было не так легко обмануть.
Мадам Линг, как любящая мать, почувствовала облегчение, получив заверения от своего сына.
– О, это хорошо! Почему же я не могу послать служанку сходить в усадьбу Ся и проверить, как там твоя старшая сестра? – тут же спросила она.
Нин Хуайюань почувствовал себя нелепо, увидев расслабленное лицо мадам Лин, и не смог удержаться от насмешки:
– Мама, хотя Юхан и не поймет Цзыянь превратно, это не значит, что все в порядке. Ни один мужчина не может вынести сплетен о романе своей жены с другим мужчиной. Кроме того, любовником его жены теперь считают его младшего брата.
Если бы Ся Юхан вообще не заботился об этом, он не увез бы Нин Цзыянь обратно в свое поместье, не попрощавшись с ними.
– Как ты думаешь, Ся Юхан собирается наказать Цзыянь? – снова занервничала мадам Линг.
– Он ничего ей не сделает на людях. Однако я не могу гарантировать, что он сохранит спокойствие после возвращения в свое поместье. Мама, тебе лучше пока никого не посылать посетить поместье Ся и ненавязчиво расспросить обо всем через несколько дней. С моей старшей сестрой все будет в порядке. Если ты будешь продолжать настаивать и раздражать Ся Юхана, я не уверен, как он поступит в таком случае, – нахмурив брови, сказал Нин Хуайюань.
– Что же мне теперь делать? – Мадам Лин была в панике и могла только попросить совета у сына.
– Ты не должна ничего делать, кроме как заботиться о своем здоровье. Я найду возможность навестить свою первую младшую сестру. Некоторое время больше не создавай никаких проблем. Третья сестра и пятая сестра скоро отправятся в императорский дворец, чтобы принять участие в конкурсе красоты. Если они победят в конкурсе, то высоко поднимутся. Хотя третий принц женится на третьей сестре, это не значит, что пятая сестра непопулярна.
Нин Хуайюань пришел сюда главным образом для того, чтобы предупредить мадам Линг, надеясь, что она больше не доставит никаких хлопот. То, что мать неоднократно проигрывала в битве между ней и Нин Сюэянь, означало, что она была слишком нетерпелива и не настолько умна, как сама считала.
Для него Нин Сюэянь была всего лишь пешкой, и она рано или поздно выйдет замуж и покинет поместье. Если она и дальше будет послушной дочерью, это пойдет только на пользу поместью герцога-защитника. Однако если она не подчиниться их приказам, они могут сделать из нее своего козла отпущения.
Поэтому в данный момент не было необходимости идти против Нин Сюэянь и причинять себе столько хлопот.
– Почему Нин Сюэянь едет в императорский дворец на конкурс красоты? Эта маленькая сучка не имеет права входить в императорский дворец. Неужели она заняла место Лин'эр? – Мадам Линг не понятия не имела о намерениях Нин Хуайюаня, но пришла в ярость от этой шокирующей новости.
– Мама, ты действительно не понимаешь почему? Это просто нелепо, что ты задаешь такой вопрос! Она – благородная дочь маркизы, законной жены герцога-защитника. Почему ты говоришь, что она не имеет права участвовать в императорском конкурсе? Мать, давай говорить честно, она первая и единственная дочь отца, чистокровная аристократка, рожденная в законном браке его официальной женой, и поэтому именно она самая настоящая главная дочь нашего поместья. Ты все еще помнишь это? – Нин Хуайюань не мог удержаться от насмешки над безрассудной настойчивостью, с которой мадам Линг пыталась отрицать прошлое.
В данный момент у него не было никакого намерения идти против Нин Сюэянь. Однако в будущем он ее не пощадит.
С тех пор как он впервые увидел Нин Сюэянь, он задумал уничтожить ее, но сейчас было не время!
– Мама, не вини меня за то, что я не напомнил тебе. Пойми, и бабушка, и отец придают большое значение предстоящему конкурсу красоты. Я надеюсь, что в ближайшем будущем с нашим поместьем не случится что-нибудь неожиданное снова. Не делай больше подобных глупостей! Иначе, хоть ты и хозяйка поместья, бабушка и отец не пощадят тебя! Не забывай, что тебя уже лишили титула маркизы и статуса официальной жены!
Нин Хуайюань холодно предостерег мадам Линг, внезапно встал и вышел, бросив рукава и не обращая внимания на ее сердитый взгляд.
Конкурс красоты быстро приближался, Нин Циншань и Нин Сюэянь остались единственными юными леди с хорошей репутацией среди дочерей Нин Цзуаня. В этот критический для судьбы поместья момент никому не позволялось устраивать беспорядки. Его мать уже раздражала своей тупостью бабушку и отца, так что никто из них не навещал ее после того, как она заболела.
Однако она была настолько глупа, что до сих пор этого не понимала. Если она продолжит в том же духе, то может втянуть в неприятности и его. Ради своего собственного будущего Нин Хуайюань не допустит подобного.
В последующие дни ничего особенного не произошло. Врач усердно ухаживал за мадам Линг в Саду Благоприятных Облаков. Говорили, что мадам Линг очень больна, по крайней мере, так казалось со стороны. Вдовствующая герцогиня снова должна была управлять делами поместья, а Нин Сюэянь по-прежнему отвечала за счета.
За эту зиму было несколько сильных снегопадов, и снег все падал и падал время от времени. Поскольку в своей прошлой жизни Нин Сюэянь была южанкой, ей нравилось смотреть на снежные картины за окном. Она была свободна, и в последнее время у нее было не так много дел, поэтому она чувствовала себя очень расслабленной. Даже старая вдова освободила ее и Нин Циншань от приветствий каждое утро и вечер, чтобы они могли хорошо отдохнуть.
Это продолжалось некоторое время, пока однажды Нин Сюэянь не получил пригласительный билет Хэн Юйцин. Она привела себя в порядок и в сопровождении Лан Нин отправилась в поместье герцога-хранителя.
Как только Хэн Юйцин доложили о прибытии Нин Сюэянь, она выбежала из комнаты. Она взволнованно потащила Нин Сюэянь к себе в двор. Они сделали только несколько шагов, когда встретили Хэн Ювань, которая элегантно обмахивалась драгоценным веером тонкой работы.
– Старшая сестра, это та самая гостья, которую ты лично пригласила? Судя по тому, как ты к ней относилась, я действительно решила, что она какая-то знатная леди!
В прошлый раз Хэн Ювань уже видела Нин Сюэянь в поместье герцога-защитника. Тогда она слышала, как мадам говорили, что та была пятой юной леди, которую не любила и презирала ее собственная семья Нин. Потом ей стало уже не интересно, и она не посчитала нужным подробнее расспросить о Нин Сюэянь.
С тех пор она всегда думала, что Нин Сюэянь была бесправной и презираемой юной леди в поместье герцога-защитника и не могла сравниться с благородной третьей юной леди.
Поэтому сейчас она говорила с явным презрением.
Хэн Юйцин почти потеряла самообладание от слов Хэн Ювань, яростный взгляд скосил ее глаза. Нин Сюэянь потянула ее за руку, останавливая, и улыбнулась Хэн Ювань.
– Это вторая юная леди поместья герцога-хранителя? Юйцин, я удивлена, что вы, две сестры, так близки, что разница между дочерью законной жены и дочерью наложницы не очевидна. Я посоветую юным леди из других поместий брать пример с вас, когда буду навещать их в будущем.
Разве может быть неочевидной разница между дочерью главной жены и дочерью наложницы?
Между ними была огромная разница!
Если посторонние узнают, что нарушая предписанные правила, простая дочь наложницы, по сути, официальной любовницы, накричала на благородную дочь главной жены, знатной придворной дамы, поместье попадет в беду, и даже герцог-хранитель не может себе позволить нести за это ответственность.
У Хэн Ювань на мгновение перехватило дыхание. Она не ожидала, что никчемная пятая юная леди Нин, оказавшись в невыгодном положении, так быстро сообразит и ответит ударом на удар. Кроме того, было бесспорно, что то, что сказала Нин Сюэянь, было очень серьезным обвинением.
К счастью, Хэн Ювань тоже была умной девушкой. Поскольку Нин Сюэянь оказалось нелегко поставить в неловкое положение, она сразу же сделала вид, что не понимает, на что намекает Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди Нин, вы слишком добры! Пожалуйста, сначала зайдите в дом, на улице слишком холодно. Простите, что покидаю вас, но мне нужно поприветствовать окружную принцессу Сяньюнь, – сказала она с милой улыбкой.
«Окружная принцесса Сяньюнь?» Нин Сюэянь слегка нахмурилась. Она была немного удивлена, что окружная принцесса Сяньюнь, Юнь Цай, пришла на день рождения дочери наложницы.
Окружная принцесса Сяньюнь, Юнь Цай, была родственницей вдовствующей императрицы, так что она была не совсем обычной. Хотя вдовствующая императрица уже скончалась, Юнь Цай все еще оставалась членом семьи императора, поэтому, как старшая дочь своей семьи, она носила титул окружной принцессы. Говорили, что она очень нравилась императору и выросла в императорском дворце, поэтому с принцами была знакома с детства. Однако никто не мог сказать, с каким принцем она была ближе.
Как могла такая знатная принцесса прийти сюда?
– Мать Хэн Ювань является дальней родственницей семьи Юнь. – Хэн Юйцин догадалась, о чем думает Нин Сюэянь, поэтому прошептала ей на ухо.
Они приветствовали гостей в цветочном зале. Здесь было не так много посетителей, подруги, которых пригласили Хэн Юйцин и Хэн Ювань, все были юными леди.
Герцогу-хранителю было неудобно появляться здесь, поэтому он только распорядился принести сюда больше печей. В цветочном зале было тепло, как весной, и все сняли свои верхние одежды, как только вошли в зал.
Это заставило их чувствовать себя как удобно, так и расслабиться.
Цветочный зал поместья герцога-хранителя был специально спроектирован с Каменной Горкой и несколькими ручьями по одну сторону от нее. Вдоль ручьев росли несколько сливовых деревьев.
На фоне снега цвели сливы, и в воздухе стоял легкий аромат.
Рядом с Каменной Горкой была еще одна дверь в Цветочный Павильон. Если гостьи чувствовали себя душно в цветочном зале, они могли выйти и подышать здесь свежим воздухом.
Под Каменной Горкой росли сливовые деревья, и находилось небольшое озеро, к которому стекали ручейки. Окружающий вид был таким элегантным!
На праздник собралось много благородных юных леди, поэтому Хэн Юйцин должна была ненадолго оставить Нин Сюэянь одну, чтобы поприветствовать их.
Нин Сюэянь вышла из боковой двери и увидела снаружи платформу с поручнями по обе стороны. Перед ней не было никаких перил, кроме каменного стола и нескольких каменных табуретов, выглядевших одновременно естественно и элегантно. Если бы на дворе не стояла зима, это было бы идеальное место, чтобы выпить чай и насладиться красивыми пейзажами.
– Миледи! – Лан Нин слегка подтолкнул ее сзади, жестом приглашая посмотреть в сторону.
Неторопливо подняв чашку с чаем и сделав глоток, Нин Сюэянь спокойно посмотрела туда, куда незаметно указывала горничная. Она увидела, что несколько дюжих служанок стоят там и что-то весело обсуждают. Казалось, они устали от работы и остановились под деревом поговорить и отдохнуть.
Они стояли за Каменной Горкой, прямо на ветру, и было очевидно, что это совсем неподходящее место для праздной болтовни. Кроме того, их хозяйки сейчас приветствовали гостей в цветочном зале. Почему служанки так дерзко отлынивают от работы и сплетничают под носом у своих хозяев?
Должно быть, слуги расслаблялись потому, что хозяйка поместья была больна.
Здесь было слишком ветрено, и, постояв некоторое время, Нин Сюэянь почувствовала, что немного замерзла. Она повернулась и вместе с Лан Нин вернулась в зал. Как только она вошла в комнату, ей сразу стало тепло.
Гостьи возбужденно переговаривались в зале. Поскольку все они были юными леди примерно одного возраста, им не нужно было слишком заботиться об этикете, и у них было много общих тем для разговора, поэтому все оживленно разговаривали и веселились.
Увидев приближающуюся Нин Сюэянь, Хэн Юйцин подвела ее к девушке в великолепном платье и представила ей:
– Сюэянь, познакомься, это окружная принцесса Сяньюнь из поместья герцога мира.
Клан вдовствующей императрицы, клан Юнь, стал поместьем герцога мира по Указу самого императора.
Окружная принцесса Сяньюнь казалась добродушной девушкой. Она была очень хорошенькой, и всякий раз, когда она улыбалась, на ее щеках появлялись очаровательные ямочки, что делало ее еще более дружелюбной. Она выглядела одновременно нежной и грациозной. Когда она увидела, что Нин Сюэянь кланяется ей, она протянула руку, чтобы помочь ей подняться, и сказала с улыбкой:
– Пятая юная леди Нин, вы так вежливы!
– Это и есть пятая юная леди из рода Нин, которая недавно была в центре внимания? Я слышала только о старшей юной леди Нин, второй юной леди Нин, третьей юной леди Нин и ничего не знала о пятой юной леди Нин. Похоже, что после смерти второй мадам пятая барышня внезапно стала очень известна, – раздался рядом с ней насмешливый голос.
Нин Сюэянь повернула голову и увидела красивую девушку. Она была одета в розовое платье и великолепные драгоценности, выглядя высокомерно.
– Это вторая юная леди поместья герцога мира. – Хэн Юйцин знала, что Нин Сюэянь не знакома с другими благородными юными леди в столице, поэтому она подсказала ей тихим голосом.
– Спасибо за заботу о делах поместья герцога-защитника, – с улыбкой сказала Нин Сюэянь, спокойно глядя на Юнь Лоло, вторую юную леди поместья герцога мира.
Сплетничать считалось неприличным для благородной юной леди. Тем не менее, казалось, что вторая юная леди Юнь не поняла, что Нин Сюэянь насмехается над ней и все еще хотела бросить ей вызов, гордо и самоуверенно стоя среди юных леди, которые окружали ее.
– Какая сенсационная новость, что вторая мадам из поместья герцога-защитника умерла во время свадебной церемонии старшей юной леди! Есть много интересных слухов об этом, – сказала Юнь Лоло с усмешкой.
То, как она говорила, было очень грубо, и она даже насмехалась над смертью мадам Минг!
Лицо Нин Сюэянь потемнело от этих слов, в ее глазах вспыхнула холодность. Как только воспоминания Нин Цзыин и Нин Сюэянь слились, она стала считать мадам Минг своей матерью, поэтому, конечно же, она была раздражена, когда услышала, как Юнь Лоло оскорбляет мадам Минг.
С усмешкой на губах она парировала:
– Его Величество пришел именно к такому выводу. Вторая юная леди Юнь, разве вы не удовлетворены решением Его Величества? Похоже, у вас больше мужества, чем у чиновников, и вы даже не боитесь выступать против воли Его Величества.
Хотя поместье герцога мира было родовым домом вдовствующей императрицы, она уже умерла, и все другие благородные семьи знали, что поместье герцога мира приходит в упадок. Только очень немногие молодые люди из клана Юнь были выдающимися, но они едва ли могли стать основой поместья. За исключением окружной принцессы Сяньюнь, клан Юнь вообще не мог сравниться с поместьем герцога-защитника.
Быть вежливым – не значит быть терпимым. Нин Сюэянь не думала, что ей следует мириться с человеком, который злословит о ее матери. Если она не будет сопротивляться, то не только молча проглотит эту горечь, но и получит презрительный взгляд от этих благородных юных леди.
– Ты... – как и ожидала Нин Сюэянь, услышав ее слова, Юнь Лоло покраснела и не знала, что сказать.
Император дал знать о своем отношении через наказание. Все знали, что из-за того, что в поместье герцога-защитника была устроена свадьба для Нин Цзыянь после смерти мадам Минг, мадам Линг избили палками в императорском дворце и лишили ее титула маркизы и статуса главной жены. Если бы Юнь Лоло все еще сплетничала об этом, это было бы против воли императора.
Горничная Юнь Лоло внезапно вышла из толпы и закричала на Нин Сюэянь:
– Пятая юная леди Нин, вы осознаете, с кем разговариваете? Моя хозяйка – младшая сестра окружной принцессы Сяньюнь, дочь законной жены герцога мира. Вы не знаете, из какого имения была вдовствующая императрица? Из поместья герцога мира! – Говоря это, она высоко держала голову и указала на окружную принцессу Сяньюнь.
Она особо подчеркнула, что поместье герцога мира было родительским домом вдовствующей императрицы, намекая, что в любом случае статус Нин Сюэянь был ниже, чем у ее хозяйки.
Окружная принцесса Сяньюнь, казалось, разговаривала с юной леди, опустив голову и не замечая происходящего.
Поняв намек Нин Сюэянь, Лан Нин сделала шаг вперед и выстрелила в ответ:
– Моя хозяйка разговаривает с твоей хозяйкой. Ты всего лишь служанка. Как ты смеешь вмешиваться? Разве поместье герцога мира учило тебя говорить таким образом? – удивленно спросила она со слабой улыбкой.
Лан Нин был самой способной и самой умной среди служанок Нин Сюэянь. Она почувствовала гнев в словах хозяйки, поэтому немедленно дала отпор, не проявляя милосердия. Видя, что горничная все еще хочет что-то возразить, хотя уже покраснела от смущения, Лан Нин продолжала:
– Все присутствующие знают, что вдовствующая императрица была из клана Юнь, поэтому нет необходимости для горничной напоминать это юным леди. Поскольку поместье герцога мира является родительским домом вдовствующей императрицы, конечно, ее семья хороша в обучении этикету. Говорят, что юные леди из поместья герцога мира так же хорошо воспитаны, как и императрица.
– Раз уж вы это знаете, да как вы смеете... – не подумав, выпалила горничная.
– Да как мы смеем? Кажется, ты также думаешь, что юные леди из поместья герцога мира так же хорошо воспитаны, как и императрица? – удивленно спросила Лан Нин.
– Какая дерзость! Возвращайся на свое место! – очевидно, окружная принцесса Сяньюнь застала их спорящими, поэтому она закричала на служанку сестры, подняв голову.
Так же хорошо воспитана, как императрица? Это намекало, что юные леди поместья герцога мира, вероятно, метят стать императрицей в будущем. Однако, поскольку нынешняя императрица все еще была на троне, разговоры о том, что другая женщина может стать императрицей, были бы табу. Хотя клан Юнь был семьей вдовствующей императрицы, никто не осмеливался говорить об этом.
– Хм! Какая красноречивая служанка! – сердито сказала Юнь Лоло негромким голосом. Она так разозлилась, что заскрипела зубами. Однако, поскольку окружная принцесса Сяньюнь была раздражена, она не осмелилась сказать что-либо оскорбительное Нин Сюэянь.
– Вторая юная леди Юнь, по сравнению с вашей служанкой, моя служанка не столь красноречива, – небрежно сказала Нин Сюэянь с улыбкой.
Глядя на ее нежное и очаровательное лицо, Юнь Лоло стала еще злее. Она сжала зубы и с трудом сумела обуздать гнев. Хотя она была безрассудна, но была не глупа. Если император и императрица услышат, что какая-то юная леди из их поместья не прочь стать императрицей, это принесет несчастье их семье. Поскольку преемник императора еще не был определен, кто посмеет утверждать, что кто-то может стать будущей императрицей?
Легко было заподозрить, что поместье герцога мира что-то замышляет!
Поместье герцога мира не могло позволить себе подобных последствий.
– Пятая юная леди Нин, я сожалею о грубости моей младшей сестры, – с улыбкой извинилась окружная принцесса Сяньюнь. Она не была строга к своей сестре, когда выступала посредником в конфликте между Нин Сюэянь и Юнь Лоло. По сравнению с недалекой Юнь Лоло, она была гораздо более гибкой.
– Окружная принцесса Сяньюнь, вы слишком скромны. Если бы вторая юная леди Юнь не сказала что-то оскорбительное о моей матери, я бы смолчала в ответ, – сказала Нин Сюэянь с улыбкой, ни скромной, ни высокомерной. Она была спокойна, когда говорила это, и выглядела благородно даже перед выдающейся окружной принцессой Сяньюнь.
– Окружная принцесса Сяньюнь, Сюэянь, давайте поговорим вон там и выпьем чаю. – Как хозяйка вечеринки, Хэн Юйцин пришла, чтобы выступить посредником. Она жестом пригласила окружную принцессу Сяньюнь сесть, а затем села рядом с ней вместе с Нин Сюэянь.
Столы были расставлены по кругу с большой печкой посередине. Печь давала много жара, и в зале было очень тепло.
Юные леди весело болтали за прямоугольными столиками с фруктами, десертами и чаем.
Вместо Хэн Ювань на главном стуле сидела окружная принцесса Сяньюнь. Хэн Ювань и Юнь Лоло сидели по обе стороны от нее. Хэн Юйцин должна была сидеть рядом с Нин Сюэянь далеко от главного стула, и они также были далеко от печи. К счастью, были также небольшие печки по углам комнаты, так что они не чувствовали холода.
Когда Юнь Лоло обнаружила Нин Сюэянь и Хэн Юйцин, сидящих в углу, она немедленно бросила на них презрительный взгляд.
– Пернатые сбиваются в стаю. Непрезентабельные люди предпочитают держаться вместе.
Хотя она и не упоминала их имен, но по тому, куда она смотрела, все поняли, что она говорит о Нин Сюэянь и Хэн Юйцин.
Услышав это, Хэн Юйцин впала в ярость и была готова ударить кулаком по столу. Она была прямолинейным человеком. Если бы ее мать не твердила ей, чтобы она не создавала проблем, она бы не терпела Юнь Лоло так долго. Теперь она больше не могла сдерживать свой гнев под повторяющимися провокациями Юнь Лоло и собиралась сердито встать.
Нин Сюэянь потянула ее за рукав и заставила снова сесть.
– Юйцин, да что с тобой такое? Ты собираешься укусить собаку, если она укусит тебя? – сказала она с нежной улыбкой.
Она говаривала с Хэн Юйцин ни громко, ни тихо. Однако все ее слышали. Поскольку Нин Сюэянь не разговаривала с ней, Юнь Лоло не знала, что сказать, кроме как стиснуть зубы. Если бы она ответила, было бы ясно, что то, что она только что сказала, было нацелено на Нин Сюэянь.
К счастью, окружная принцесса Сяньюнь оказалась умной девушкой. Она притворилась, что ничего не слышит, и завела непринужденную беседу с Юнь Лоло и другими юными леди. Напряжение спало, и все внимание было приковано к ним. Теперь уже никто не обращал внимания на конфликт между Нин Сюэянь и Юнь Лоло.
Заметив, что никто за ними не наблюдает, Нин Сюэянь подняла чашку с чаем и сделала глоток.
– Окружная принцесса Сяньюнь дружит с твоей второй сестрой? – тихо спросила она.
– Хэн Ювань сказала, что ее тетя была дальней родственницей клана Юнь, поэтому ее можно рассматривать как члена семьи вдовствующей императрицы. Однако поместье герцога мира никогда никого сюда не посылало, и очевидно, никто не признавал, что она была членом семьи вдовствующей императрицы. – Хэн Юйцин тоже чувствовала себя немного странно после того, как успокоилась.
У каждой семьи было несколько дальних родственников, которые могли быть внизу, но обычно никто не хотел признавать, что он был связан с такими родственниками, поскольку это понизило бы его статус. Окружная принцесса Сяньюнь была настолько знатна, что, конечно же, не могла гордиться тем, что ее родственница была наложницей.
Тогда что же она делала здесь сегодня?
– Если твоя мать больна, то почему твой отец устроил такой большой день рождения для твоей сестры? – нахмурившись, спросила Нин Сюэянь и посмотрела на этих юных леди. Все присутствовавшие сегодня девушки были дочерьми главных жен знатных семейств, и ни одна из них не была дочерью наложницы. Казалось, что Хэн Ювань дружила только с благородными юными леди, чьи матери были главными женами.
Как могло столько дочерей главных жен вдруг пожелать подружиться с дочерью наложницы?
При упоминании об этом Хэн Юйцин не смогла срыть сильную обиду. Она фыркнула и сердито ответила:
– Я не знаю, о чем думает мой отец. Моя мать очень больна, но он прислушался к словам своей наложницы и устроил день рождения для ее дочери. Моя мать не хотела, чтобы я создавала проблемы, поэтому я пришла сюда с Хэн Ювань.
Когда Хэн Юйцин говорила об этом, она была в ярости, сердитый взгляд сверкал в ее глазах. Ее мать заболела от отчаяния, потому что ее отец любил только Хэн Ювань и ее скользкую мамашу. Он, казалось, не считал, что делал что-то плохое, и относился к Хэн Юйцин и ее матери равнодушно, но так баловал дочь своей наложницы, как будто она была дочерью его законной жены.
Доктор сказал Хэн Юйцин, что ее мать скоро может умереть. При этой мысли у нее возникло желание броситься к Хэн Ювань и ударить ее по лицу.
Вечеринка была действительно странная! Хозяйка дома была больна, но герцог-хранитель все еще был в настроении отпраздновать день рождения дочери своей наложницы. Похоже, он действительно относился к дочери своей наложницы как к дочери своей главной жены. Может быть, потому, что он вскоре сделает мать Хэн Ювань Мадам, окружная принцесса Сяньюнь пришла сюда, чтобы присутствовать на вечеринке?
В конце концов, наличие родственницы, которая была главной женой герцога-хранителя, принесло бы немалую пользу поместью герцога мира.
Тем не менее, Нин Сюэянь была чувствительна к тому, что это было не так просто. Дед Хэн Юйцин тоже был могущественным человеком. Что заставило герцога мира быть настолько уверенным, что герцог-хранитель определенно сделает наложницу Юнь своей главной женой? Обычно, даже если герцог-хранитель действительно хотел это сделать, ему пришлось бы ждать больше полугода, поле похорон. Тогда почему он устроил такую большую вечеринку для Хэн Ювань?
– Старшая барышня, вторая барышня хотела, чтобы вы подошли. Ей нужно что-то спросить, – прошептала служанка на ухо Хэн Юйцин. Поскольку Нин Сюэянь не спускала глаз с Хэн Юйцин, она отчетливо слышала каждое слово.
– Чего же она хочет от меня? – встала и сердито пробурчала Хэн Юйцин. Когда она подняла голову, то увидела, что Хэн Ювань идет к боковой двери.
– Мне тоже стало здесь душно. Давайте пойдем туда и посмотрим на виды за окном! – Некоторые юные леди почувствовали усталость после долгого сидения, поэтому они также встали и подошли к окну небольшими группами, чтобы насладиться пейзажем и расслабиться.
Хэн Ювань подошла к боковой двери. Она повернула голову и ослепительно улыбнулась Хэн Юйцин, прежде чем скрыться за дверью.
Как только Хэн Юйцин и Нин Сюэянь подошли к платформе за дверью, Нин Сюэянь почувствовала запах лекарства. Хотя запах был слабым, так как она с детства принимала много лекарств, она могла сказать, что поблизости находилось какое-то лекарство.
Девушка посмотрела вниз и увидела четырех прислужниц, которые все еще разговаривали за тем деревом. С тех пор как она ушла, эти служанки находились здесь уже некоторое время. Было очень подозрительно, что они так долго разговаривали, стоя на пронизывающем ветру. Кроме того, Нин Сюэянь заметила, как старая служанка подняла голову и внимательно посмотрела на платформу.
– Так что ты хотела от меня? – сердито спросила Хэн Юйцин, глядя на Хэн Ювань.
– Старшая сестра, успокойся. Почему ты так злишься каждый раз, когда видишь меня? Я просто хочу спросить, не хочешь ли ты, чтобы я отправила немного вкусной еды нашей маме. В конце концов, сегодня мой день рождения, поэтому я не должна пренебрегать нашей матерью, – произнесла Хэн Ювань с улыбкой, как будто она действительно заботилась о главной жене герцога-хранителя.
Хэн Юйцин задрожала от гнева, услышав эти слова.
Хэн Ювань, казалось, говорила о служанке, а не о законной жене герцога-хранителя, как будто мать Хэн Юйцин не могла получить хорошую еду без ее помощи. Более того, она была всего лишь дочерью наложницы. Как она могла легкомысленно отзываться о хозяйке поместья, не выказывая никакого уважения, словно речь шла о прислуге?
– Ты... как ты смеешь так говорить?
Увидев, что Хэн Юйцин дрожит от гнева, Хэн Ювань стала еще более торжествующей, и ее улыбка стала ярче.
– Старшая сестра, я не понимаю, что ты имеешь в виду… А, понятно! Ты хочешь сказать, что я всего лишь ничтожная дочь наложницы, да? Старшая сестра, не волнуйся. Скоро я стану дочерью его законной жены. Тогда мы будем на одном уровне, и никто больше не будет смотреть на меня сверху вниз из-за моего статуса.
Похоже, Хэн Ювань не просто говорила, что хочет стать дочерью законной жены. Она намекала, что если официальная жена герцога-хранителя умрет, ее мать сразу станет законной женой герцога-хранителя, и тогда она станет законной дочерью законной жены. Поэтому сейчас она нарочно бросала вызов Хэн Юйцин, но с улыбкой на лице со стороны выглядела непринужденно и доброжелательно.
Напротив, Хэн Юйцин была чрезвычайно рассержена. Для Хэн Ювань Нин Сюэянь была просто прохожей, поэтому она не воспринимала ее всерьез. Во всяком случае, Нин Сюэянь была незначительной особой, и никто не поверил бы тому, что она сказала.
Нин Сюэянь думала о связи между запахом лекарств и теми пожилыми служанками, которые так долго мерзли по неизвестной причине. Теперь же она внезапно все поняла, и холод вспыхнул в ее глазах.
Однако Хэн Юйцин уже была спровоцирована и бросилась к сестре, как будто она решила бороться с ней до смерти. В конце концов, никто не мог вынести, когда другие оскорбляли их мать в лицо. Хэн Ювань как раз удобно остановилась на внешней стороне платформы, где не было перил…
Все произошло совершенно неожиданно, и Нин Сюэянь не успела сказать Хэн Юйцин, что она думает. Она резко протянула руку и схватилась Лан Нин, одновременно она поймала Хэн Юйцин и поставила ей подножку, опрокинув ее, используя горничную как опору. Поскольку она крепко держалась за руку Лан Нин, то сделала это в мгновение ока. Затем она взволнованно закричала:
– Вторая юная леди, как вы можете…
Прежде чем она успела договорить, все услышали громкий всплеск. Юные леди, которые наслаждались пейзажем и смеялись у окна, заметили ссору между двумя сестрами. Однако, поскольку они были далеко от них, и две сестры ругались тихо, чтобы избежать внимания, девушки не могли ясно слышать, о чем они говорили.
Они только видели, что Хэн Юйцин была в ярости, в то время как Хэн Ювань улыбалась.
Пока они гадали, что же происходит, внезапно раздался громкий шум. Когда они посмотрели в ту сторону, они увидели, что Хэн Юйцин падает с платформы прямо в озеро на фоне возмущенного крика Нин Сюэянь.
Хэн Ювань замерла и растерянно посмотрела вниз на озеро, а затем на Нин Сюэянь. Она была так ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова.
Зная, что Хэн Юйцин была вспыльчивой, она и наложница Юнь специально спровоцировали ее сегодня, пытаясь заставить Хэн Юйцин в гневе столкнуть ее в озеро. Они заранее позаботились о том, чтобы внизу ждали пожилые служанки, и даже приготовили лекарство от простуды. Однако никто не думал, что человеком, упавшим в озеро, окажется Хэн Юйцин.
Четыре прислужницы ждали этого уже довольно долго. Они подумали, что это, должно быть, Хэн Ювань в воде, когда увидели человека, падающего в озеро с платформы, и услышали, как кто-то зовет «вторую юную леди». Поэтому они сразу же прыгнули в озеро и вытащили ее на берег. Озеро было неглубоким, но зимой здесь было очень холодно. После спасения Хэн Юйцин они укутали ее теплым халатом, а затем вылили чашу теплого лекарства ей в рот.
В этот момент все юные леди бросились к окнам, чтобы посмотреть, что происходит.
Они увидели, что укутанная Хэн Юйцин дрожит от холода, а побледневшая Нин Сюэянь стоит на платформе, опираясь на свою служанку, и безмолвствует. Очевидно, она была вне себя от страха.
Окружная принцесса Сяньюнь вышла с несколькими благородными юными леди из задней двери.
– Пятая юная леди, что случилось?
Она нахмурилась и посмотрела вниз.
Слуги унесли Хэн Юйцин, чтобы переодеться.
Нин Сюэянь, казалось, пришла в себя и ответила тихим голосом:
– Я точно не знаю. Вроде бы, вторая юная леди сказала что-то о главной жене герцога-хранителя и рассердила старшую юную леди. Потом старшая леди почему-то упала в воду. – Говоря, она подняла голову и подозрительно посмотрела на Хэн Ювань. Все понимали, на что она намекает.
Все юные леди заинтересованно уставились на Хэн Ювань. Некоторые из них не видели ясно, что произошло, и они думали, что Хэн Юйцин потеряла самообладание, когда увидели ее возмущенный взгляд. Теперь они поняли, что Хэн Ювань спровоцировала старшую сестру специально, поэтому они сделали вывод, что это Хэн Ювань толкнула Хэн Юйцин в воду.
Будучи дочерью наложницы, она посмела даже столкнуть свою старшую сестру в воду зимой. Очевидно, она не выказывала никакого уважения к дочери законной жены и была порочной девушкой.
– Я этого не делала! Пятая юная леди, вы говорите чепуху! Я не толкала ее! Она упала в озеро случайно, и это не имеет никакого отношения ко мне! – взволнованно крикнула Хэн Ювань, сердито глядя на Нин Сюэянь. Она растерялась, так как никогда не думала, что попадет в такую беду.
– Разве ты ничего не говорила о законной жене герцога-хранителя? Разве ты не спорила со старшей юной леди? Эти юные леди были недалеко отсюда, когда вы только что спорили, так что я думаю, что они все ясно слышали! – смущенно нахмурилась Нин Сюэянь.
Хэн Ювань намеренно сказала так, чтобы спровоцировать Хэн Юйцин. Хотя она и понизила голос, она не была полностью уверена, что никто не слышал ее слов. Будучи обвиненной Нин Сюэянь, она испугалась, что кто-то услышал то, что она сказала, поэтому она не посмела все отрицать и не знала, что теперь сказать.
По ее виноватому виду каждый мог сказать, что Хэн Ювань сказала что-то оскорбительное о матери Хэн Юйцин. Теперь все были уверены, что это Хэн Ювань столкнула свою старшую сестру в озеро. Думая об этом, то, как эти юные леди смотрели на Хэн Ювань, изменилось. Все присутствовавшие здесь юные леди были дочерьми главных жен. Хотя они и пришли по приглашению Хэн Ювань, они не могли простить ей, дочери наложницы, того, что она относилась настолько высокомерно к дочери законной жены.
– Поместье герцога-хранителя действительно соблюдает закон! Кажется, она пригласила нас сюда, чтобы показать, как она будет издеваться над дочерью законной жены. Очевидно, она хотела предупредить нас! – Прямолинейная юная леди не могла не поиздеваться над Хэн Ювань.
– Нет... это не так. Вы меня не так поняли! Моя сестра упала в озеро из-за своей неосторожности. Я… я не толкала ее! – со слезами на глазах запнулась Хэн Ювань, пытаясь защитить себя.
– Неосторожность? Я помню, что старшая юная леди стояла дальше от края, чем ты, – сказала Нин Сюэянь после некоторого раздумья.
– Да, я только что их видел. Это правда, что старшая барышня была немного ближе к центру, – тут же согласился кто-то.
– Мне показалось, что вторая юная леди послала кого-то пригласить старшую юную леди на встречу. Я видела, как горничная подошла к старшей юной леди, прежде чем старшая юная леди вышла. – Кое-что вспомнила еще одна юная леди.
Когда они зашумели, герцог-хранитель поспешил сойти с тропинки под платформой. Услышав, что случилась неприятность, он сразу же пришел. Увидев под помостом служанок, он сердито спросил:
– Что случилось?
Слуга, который доложил ему, не знал точно, что произошло, и говорил смущенно. Он понятия не имел, кто упал в воду. Герцог-хранитель знал, что все гостьи были дочерьми законных жен высокопоставленных чиновников, и независимо от того, кто из них упал в воду, это могло вызвать большие неприятности, поэтому он сразу же побежал к месту происшествия.
– Я... я даже не знаю. – Прислужницы ждали внизу, чтобы немедленно оказать помощь, когда Хэн Ювань упадет в озеро.
Однако, поскольку все произошло внезапно, и они действовали в спешке, они не заметили ничего необычного. Теперь они вдруг вспомнили, что человек, которого они спасли, выглядел так же, как и старшая юная леди.
При мысли о том, что им сказала наложница Юнь, они были в панике и ничего не могли ясно объяснить в данный момент.
Окружная принцесса Сяньюнь была самой знатной среди юных леди на платформе, поэтому ей пришлось выйти из толпы и ответить на вопрос герцога-хранителя.
– Герцог-хранитель, в озеро упала старшая юная леди вашего поместья.
– Окружная принцесса Сяньюнь, вы не знаете, как Цин упала в воду? – Зная, что юная леди, упавшая в озеро, была не из других поместий, герцог-хранитель вздохнул с облегчением. То, что он спросил, было всего лишь из вежливости. Он никогда не любил свою старшую дочь и очень любил свою вторую дочь, которая при нем всегда была милой и доброй.
– Герцог-хранитель, говорят, что вторая юная леди столкнула старшую юную леди в воду. – Хотя окружная принцесса Сяньюнь и не рассказала всей истории, другие юные леди на платформе честно дополнили информацию.
– Нет! Папа, я этого не делала! – встревожилась Хэн Ювань и громко закричала герцогу-хранителю, который стоял внизу.
– Тут, возможно, произошло какое-то недоразумение! – понизил тон герцог-хранитель, когда услышал, что это Хэн Ювань столкнула Хэн Юйцин в озеро. Кроме того, он выглядел немного неуверенно, когда говорил это. Каждый мог сказать, что он хотел выгородить вторую юную леди.
– Вторая юная леди, более чем одна юная леди видела, что происходит, – мягко напомнила Нин Сюэянь, глядя на Хэн Ювань.
К этому времени все юные леди уже поняли, что герцог-хранитель попустительствует своей второй дочери. Весьма сомнительно было уже то, что для празднования дня рождения дочери наложницы все приглашенные гостьи были дочерьми законных жен. Теперь дочь наложницы герцога-хранителя посмела столкнуть дочь его законной жены в ледяное озеро, но герцог-хранитель, похоже, и не думал ее наказывать. Поскольку все они были дочерьми законных жен, при мысли о своих сестрах, чьи матери были наложницами, все юные леди стояли на стороне Хэн Юйцин в данный момент.
– Неудивительно, что ходят слухи, что поместье герцога-хранителя приходит в упадок. Они обращаются с дочерью наложницы даже лучше, чем с дочерью законной жены!
– Ну конечно же! Невероятно, чтобы дочь наложницы без позволения посмела издеваться над дочерью законной жены. Я расскажу знакомым в других поместьях этот анекдот, чтобы и они тоже посмеялись! Это же так смешно!
– Определенно! Я расскажу эту шутку благородным супругам в императорском дворце, когда через несколько дней приеду на конкурс красоты.
Барышни на помосте были сильно возмущены и начали высмеивать поместье герцога-хранителя.
Хотя они и говорили негромко, герцог-хранитель ясно слышал каждое слово и забеспокоился. Если эта новость распространится, а его законная жена все еще будет больна, он окажется в большой беде. Кроме того, семья его законной жены была могущественной и могла прийти устроить скандал.
– Спустись и извинись перед своей старшей сестрой! – Взвесив все за и против, герцог-хранитель решил быть «справедливым», поэтому он немедленно накричал на Хэн Ювань.
Это означало, что он признал, что Хэн Ювань толкнула Хэн Юйцин в озеро зимой. Как могла Хэн Ювань взять вину на себя? Она всхлипнула и запротестовала:
– Папа, я этого не делала…
Герцог-хранитель был убит горем, когда увидел, что его ненаглядная вторая дочь плачет. Однако, обдумав ситуацию и посмотрев на присутствующих здесь юных леди, которые все были дочерьми законных жен благородных семей, он понял, что ему сейчас не следует попустительствовать Хэн Ювань. Затем он бросил рукава и повернулся, чтобы уйти, не глядя на Хэн Ювань.
Чувствуя себя несправедливо обвиненной в попытке убить сестру, Хэн Ювань убежала в слезах. За исключением Нин Сюэянь, юные леди на платформе не видели никакого смысла оставаться, поэтому они все сразу разъехались по домом. Нин Сюэянь сказала служанке поместья герцога-хранителя, что хочет посмотреть, как себя чувствует Хэн Юйцин. Она боялась, что та заболеет от страха после падения в озеро в такую холодную зиму.
Все служанки знали, что старшая барышня упала в воду, а вторая барышня была публично унижена. Поскольку все гостьи были благородными барышнями, услышав, что одна из них хочет навестить старшую барышню, служанки не посмели проигнорировать ее просьбу, поэтому побежали докладывать об этом хозяину поместья. Через некоторое время подошла горничная и повела Нин Сюэянь во двор дома Хэн Юйцин.
Вернувшись в свой собственный двор, Хэн Юйцин сразу переоделась. Ее вовремя спасли. После того, как ее вытащили на берег, ее укутали теплым халатом, и она выпила чашу с лекарством от простуды. Минуту назад, после того как она вернулась во двор, горничная подала ей пиалу горячего и острого имбирного супа, так что теперь она чувствовала себя намного лучше.
Хэн Юйцин отослала всех прочь, когда услышала, что придет Нин Сюэянь. Она встала с кровати и низко поклонилась Нин Сюэянь, соблюдая все церемонии.
– Сестра Сюэянь, большое тебе спасибо! Без твоей помощи меня бы обвинили в том, что я столкнула Хэн Ювань в ледяную воду.
Хотя она была прямолинейным человеком, она была умна. Она только что была напугана до смерти, но когда успокоилась и обдумала случившееся, то заподозрила, что все уже было заранее приготовлено – старые служанки, лекарство и теплый халат. Кроме того, она была спасена и завернута в халат, едва только упала в озеро.
Все произошло так организовано, что было ясно, что это было заранее спланировано. Плюс очевидные провокационные слова, которые сказала Хэн Ювань, и где она стояла, все это показывало, что Хэн Ювань подстроила это, чтобы заставить других думать, что Хэн Юйцин была порочной и хотела убить свою сестру.
Если бы это у нее получилось, они бы пожаловались ее матери, которая была тяжело больна. Это только усугубило бы болезнь ее матери. При мысли об этом Хэн Юйцин покрылась холодным потом, и была потрясена злобными намерениями наложницы Юнь и Хэн Ювань.
Нин Сюэянь помогла ей подняться и снова уложила в постель. Затем она села рядом на кровать.
– Юйцин, ты не должна меня благодарить. Я случайно оказалась там, когда она пыталась тебя подставить. Тебе следует быть осторожнее в будущем, – сказала она с заботливой улыбкой.
Как и Нин Цзуань, герцог-хранитель тоже оказался подонком! Нин Сюэянь ценила Хэн Юйцин, потому что та была честным человеком. Хотя она была немного вспыльчива, но очень добра, поэтому Нин Сюэянь не будет стоять в стороне, если сможет помочь.
Однако она не могла все время помогать Хэн Юйцин, если такие ситуации подстраивали бы снова, поэтому Хэн Юйцин должна была полагаться только на себя. Точно так же, если бы Нин Сюэянь все время была робкой и пряталась в Ярком Морозном Саду, мадам Линг не пощадила бы ее.
По сравнению с прежней Нин Сюэянь, которую безнаказанно унижала мадам Линг, Хэн Юйцин жила с матерью, и ее положение было лучше.
– Чтобы наложница Юнь не жаловалась моей матери, я пришла на день рождения Хэн Ювань и показала свою искренность. Моя мать больна, и она больше не может выносить никаких душевных травм. Впрочем, я не ожидала, что они были так злобны и даже не пощадят больного человека! – со слезами на глазах сказала Хэн Юйцин, держа Нин Сюэянь за руку.
– Если бы я сегодня «столкнула» Хэн Ювань в воду, моя мать могла бы так расстроиться, что это довело бы ее до смерти, и я была бы грешником нашего поместья. Если бы мой дядя приехал в наше поместье, мой отец обвинил бы меня во всем и сказал бы ему, что это я причинила все неприятности.
– Если бы все сложилось так, то ты бы чувствовала себя виноватой перед Хэн Ювань. Поэтому, когда герцог-хранитель пожелал бы сделать мать Хэн Ювань своей законной женой, ты и твой дядя не смогли бы помешать ему, – медленно произнесла Нин Сюэянь после короткого молчания.
Вдвоем они разобрались во всей схеме наложницы Юнь и Хэн Ювань.
– Я не позволю им уйти безнаказанными! Несколько дней назад мы получили список кандидатов на конкурс красоты с моим именем в нем. Однако отец сказал моей матери, что он хочет оставить меня в поместье, чтобы я заботилась о ней и позволить Хэн Ювань присутствовать на конкурсе вместо меня. Для этого он хотел сделать наложницу Юнь своей второй женой, тогда ее дочь получила право для поездки в императорский дворец. Теперь я не собираюсь уступать свое место Хэн Ювань! – усмехнулась Хэн Юйцин с покрасневшими от слез глазами.
Она хотела договориться с отцом, чтобы не ехать в императорский дворец на конкурс красоты. Однако теперь она передумала и никогда не даст Хэн Ювань возможности подняться выше.
– Неужели все благородные юные леди, которые пришли сегодня, будут присутствовать на конкурсе красоты в императорском дворце? – внезапно спросила Нин Сюэянь.
Поскольку у Хэн Юйцин был свой собственный план, Нин Сюэянь сменила тему. У каждой семьи были свои проблемы. Ей было трудно защитить себя, поэтому она не могла слишком сильно помочь другим. Хэн Юйцин приходилось полагаться только на себя. Поскольку сейчас она ясно представляла себе нынешнюю ситуацию, то в будущем не собиралась легко попадаться в чужие ловушки. Кроме того, у нее был могущественный дядя.
– Да. Все эти дочери законных жен будут присутствовать на конкурсе красоты. Их семейное происхождение и внешний вид – все самое лучшее, – сказала Хэн Юйцин, вытирая слезы с ее щек.
– И окружная принцесса Сяньюнь тоже поедет в императорский дворец на конкурс красоты? – растерянно уточнила Нин Сюэянь.
Окружная принцесса Сяньюнь была так благородна. Как она могла участвовать еще и в конкурсе?
– Окружная принцесса Сяньюнь не должна присутствовать на конкурсе красоты, но... – Хэн Юйцин на мгновение заколебалась, а затем понизила голос, – говорят, что Его Величество сам выберет ей мужа, – сказала она.
Император сам выберет мужа для окружной принцессы Сяньюнь? Поскольку она была такой благородной, а также старшей дочерью семьи вдовствующей императрицы, император определенно выбрал бы ей в мужья принца или благородного наследника, такого же аристократа, как она. Только очень немногие знатные наследники в столице могли сравниться по статусу с окружной принцессой Сяньюнь.
Нин Сюэянь налила стакан воды и протянула его Хэн Юйцин.
– Значит, вторая юная леди Юнь тоже будет участвовать в конкурсе красоты? – как бы между прочим спросила она.
– Поместье герцога мира пошлет на конкурс только Юнь Лоло. Я слышала, что все юные леди, которые были приглашены сегодня, будут присутствовать на конкурсе красоты, поэтому она была очень сердита на тех, кто был красивее ее. Поскольку она такая выдающаяся личность, то решила, что непременно станет женой четвертого принца, так что тебе следует быть осторожнее.
Хотя Хэн Юйцин была нелюбима в своей семье, и семья Хэн и семья ее матери рассказали ей об этом. По сравнению с Нин Сюэянь, она была очень хорошо информирована.
Нин Сюэянь слегка нахмурилась, но вскоре на ее губах появилась слабая, уверенная улыбка.
Покинув поместье герцога-хранителя, Нин Сюэянь не вернулась в поместье герцога-защитника, а велела кучеру отвезти ее к западным воротам столицы. Наконец карета остановилась перед книжным магазином. Лан Нин надела занавешенную шляпу на Нин Сюэянь и помогла ей выйти из экипажа.
Книжный магазин был невелик. В нем было две комнаты и два этажа. Внизу был выбор ручек, чернил, бумаги и чернильных камней, а все книги находились на втором этаже.
На первом этаже было всего три или четыре покупателя. Прежде чем подняться наверх, Нин Сюэянь выбрала несколько вещей. Она обнаружила, что на втором этаже было больше клиентов, чем на первом. Книги на полках громоздились выше человеческого роста. Нин Сюэянь пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до книг на верхней полке. Лан Нин не могла ей помочь – она была немного ниже ее ростом.
Нин Сюэянь случайно приглянулась книга, лежащая на верхней полке. Поскольку она была хозяйкой, конечно, горничная должна была достать книгу для нее. Однако Лан Нин была слишком мала, чтобы дотянуться до книги, и потерпела неудачу после нескольких попыток.
– Миледи, я не могу до нее дотянуться, – с тревогой сказала она, повернувшись к Нин Сюэянь.
– Позвольте мне помочь вам! – Прежде чем Нин Сюэянь успела что-то сказать, раздался громкий мужской голос. Кто-то протянул руку и легко достал книгу. Затем он передал ее Нин Сюэянь.
Им пришел на помощь молодой человек лет семнадцати-восемнадцати. Хотя он не носил шелковой одежды, он был аккуратно одет и вызывал у людей хорошее впечатление.
– Благодарю вас, господин! – Нин Сюэянь вежливо поклонилась ему, забирая книгу. Затем она отошла в сторону, чтобы почитать. Однако Лан Нин, казалось, заинтересовалась этим молодым человеком и с любопытством наблюдала за ним. Он сложил книги, которые были в беспорядке и отложил их в сторону. Затем он взял книгу и взглянул на нее, прежде чем подойти к столику в углу и сесть.
Лан Нин пока нечего было делать, и она пошла к столу вслед за молодым человеком.
– А что вы делаете, господин? – спросила она, увидев, как он что-то переписывает кисточкой на чистом листе бумаги.
Молодой человек улыбнулся Лан Нин и мягко ответил:
– У хозяина лавки есть только один экземпляр этой книги, и она была заказана клиентом, но несколько других посетителей также хотели купить эту книгу, поэтому я делаю несколько копий. Закончив переписывать, я отправлю их тем клиентам. – Он не смотрел на нее свысока лишь потому, что она была всего лишь служанкой.
– Господин, вы работаете в этом магазине? – Услышав его ответ, Лан Нин стала еще более любопытной. Она моргнула и посмотрела на слова, которые он переписал. Раньше она не знала ни слова, но за три года, что она служила Нин Цзыин, та учила ее читать, когда была свободна, так что Лан Нин знала несколько простых слов.
Молодой человек покраснел, увидев, что к нему подошла красивая девушка и заговорила с ним. Он почувствовал себя неловко и немного отодвинулся назад.
– Этот магазин принадлежит моему наставнику. Я прихожу сюда, чтобы помочь ему, когда бываю свободен, – застенчиво ответил он.
Лан Нин, похоже, поняла, что находиться так близко к нему неприлично, поэтому она отступила на несколько шагов, но все равно спросила с улыбкой, выглядя любопытной:
– Ваш наставник? Господин, так вы еще студент? В какой академии вы учитесь? Интересно, учитесь ли ты в той же академии, что и наш старший молодой мастер?
Молодой человек растерялся под градом вопросов Лан Нин. Он перестал переписывать и вежливо поднял голову.
– Я учусь в Академии Цинъюнь. Из какого вы поместья? – спросил он в ответ.
Он опустил голову и повернул ее в сторону, когда только что говорил с Лан Нин. Кроме того, в углу было немного темно. Поэтому Лан Нин не могла ясно видеть его лица, пока он не поднял голову. В солнечном свете она увидела красивое, смутно знакомое лицо.
Нин Сюэянь была не в настроении читать. Она пристально посмотрела на знакомое лицо сквозь вуаль своей шляпы. Несомненно, молодой человек имел сходство с Нин Хуайюанем, особенно его глаза и нос. Его лицо было очень похоже на лицо Нин Хуайюаня, или, вернее сказать, Нин Цзуаня.
«Он оказался тем самым человеком, которого я ищу!» – подумала Нин Сюэянь.
– Мы из поместья герцога-защитника. Старший молодой мастер нашей усадьбы учится в самой большой академии столицы. Господин, вы знаете нашего старшего молодого хозяина? – Лан Нин продолжала расспросы, совсем как обычная бойкая горничная, как будто не заметила, что лицо молодого человека внезапно потемнело, когда она упомянула поместье герцога-защитника.
Мягкость на его лице сменилась холодностью.
Молодой человек смерил взглядом Нин Сюэянь, которая, казалось, сосредоточилась на чтении, и тихо спросил:
– Вы из поместья герцога-защитника? Кто эта юная леди?
Пока они разговаривали, Нин Сюэянь отложила книгу и грациозно подошла к ним. Она вежливо поклонилась молодому человеку.
– Господин, вы из Академии Цинъюнь?
– Это так! – Хотя юноша был немного недоволен, он все же вежливо поклонился Нин Сюэянь, прежде чем ответить на ее вопрос. Очевидно, он был хорошо воспитан.
Нин Сюэянь с улыбкой продолжала:
– Господин, мы собирались в Академию Цинъюнь, чтобы кое-что отдать студенту. Интересно, может, вы его знаете? Господин, вы не могли бы позвать его ко мне, когда вернетесь в Академию?
– О ком вы говорите? – молодой человек смерил взглядом Нин Сюэянь. Однако он не мог ясно видеть ее лицо, разве что смутно догадывался, что под вуалью была юная девушка.
– Нин Хуайцзин. Вы его знаете, господин? – тихо спросила Нин Сюэянь.
Нин Хуайцзин? Молодой человек был так потрясен, что его веко непроизвольно дернулось, а взгляд стал еще холоднее. Он пристально посмотрел на Нин Сюэянь и через некоторое время ответил:
– Какие у вас с ним отношения? Почему вы его ищете?
– Я вовсе не ищу его. Мой отец попросил меня передать ему пакет. А что касается наших отношений, может быть, он племянник моего отца из нашего клана. – Нин Сюэянь взглянула на плотно сжатые губы молодого человека. Теперь холод в его глазах исчез, но она только что ясно это увидела.
– Лан Нин, принеси мне сумку. Я попрошу этого молодого господина отнести ее в Академию, – повернув голову, Нин Сюэянь сказала горничной.
Услышав это, Лан Нин побежала вниз. Вскоре она принесла наверх небольшую сумку и положила ее на стол перед молодым человеком.
Молодой человек усмехнулся, когда посмотрел на сумку. Он больше не был мягким и застенчивым, он стал немного агрессивным.
– У Нин Хуайцзина нет никаких высокопоставленных официальных родственников. Мисс, я думаю, вы ошибаетесь. – С этими словами он сломал кисточку в руках и бросился вниз, не глядя на девушек.
В окно второго этажа Нин Сюэянь увидела, как он выходит из книжного магазина. Он был так зол, что даже бросил переписывать книгу!
– Миледи, что же нам делать?
Глядя, как молодой человек уходит, Лан Нин забеспокоилась. Они пришли в магазин ради Нин Хуайцзина. Как он мог быть таким нетерпеливым и уйти так быстро?
Эта сумка содержала больше, чем просто одежду и книги.
– Отдай сумку владельцу магазина и попроси его передать ее Нин Хуайцзину из Академии Цинъюнь.
Нин Сюэянь слегка удовлетворенно улыбнулась. Она была довольна, потому что Нин Хуайцзин не казался счастливым, когда услышал, что поместье герцога-защитника передало ему что-то. Холод в его глазах изменил его нежный образ, но это сделало Нин Сюэянь более довольной им.
Ей не нужен был слишком добрый человек. Если бы он был слишком мягок, то кончил бы так же печально, как Нин Цзыин.
Казалось, что Нин Хуайцзин также ненавидит Нин Цзуаня, как и Нин Сюэянь, поэтому он был бы идеальным человеком, чтобы помочь ей справиться с герцогом.
Всегда считалось, что Нин Цзуань очень любил мадам Линг и, чтобы сделать ее своей законной женой, он даже обманул и унизил свою первую законную жену. Однако никто бы не подумал, что у Нин Цзуаня есть еще один незаконнорожденный ребенок. Этот молодой человек выглядел примерно ровесником Нин Хуайюаня, и между ними не могло быть большой разницы в возрасте. После его рождения Нин Цзуань никогда не упоминал о нем при людях, и никто не знал, кто он такой. Впоследствии он отправил сына учиться в Академию Цинъюнь.
Хотя Академия Цинъюнь была ничем не примечательна в столице и могла считаться только третьеклассной академией, многие студенты ходили туда учиться, поэтому обучение не могло быть дешевым. Нин Хуайцзин учился в этой академии с самого раннего возраста, и к настоящему времени он проучился там уже почти десять лет. Его одноклассники знали только, что его семья была бедной, а его мать – вдовой. Кроме этого, они ничего о нем не знали.
Когда он подрос, то стал помогать своему наставнику переписывать книги в книжном магазине, а когда у него было свободное время, он запоем читал книги, чтобы приобрести знания. Через несколько лет он стал хорошо известен в Академии Цинъюнь. Не только учителя были о нем высокого мнения, но и одноклассники уважали его.
Нин Сюэянь с подозрением отнеслась к Нин Цзуаню, поэтому она поручила Лан Нин отправиться в Академию Цинъюнь, чтобы узнать информацию о студенте, чья фамилия была Нин. Лан Нин назвала ей имена нескольких студентов. Когда она услышала имя Нин Хуайцзин, у нее возникло ощущение, что это именно тот человек, которого она искала. Она слышала, что Нин Хуайцзин проводил несколько часов в книжном магазине каждый день, поэтому она специально приехала сюда, чтобы встретиться с ним.
Теперь она была им очень довольна.
Из-за Нин Хуайюаня никто не мог сбить мадам Линг с ног. Поскольку мадам Линг была матерью Нин Хуайюаня, Нин Сюэянь была уверена, что в будущем мадам Линг почти непобедима. Однако если бы у Нин Хуайюаня или Нин Цзуаня не было другого сына, который был бы более выдающимся, чем герцог, Нин Хуайюань в будущем не мог бы стать наследником поместья герцога-защитника.
Теперь ей нужно было осторожно приблизиться к Нин Хуайцзину и постепенно сбить его с толку.
Нин Сюэянь знала, что ей следует быть терпеливой, и ей нет необходимости действовать в спешке. Она даст остальным узнать об этом человеке в нужное время. Интересно, что подумает вдовствующая герцогиня, когда ей скажут, что у нее есть еще один непризнанный семьей внук, выросший за пределами поместья?
Они отдали сумку бухгалтеру книжного магазина. Конечно, бухгалтер знал любимого ученика своего хозяина. Он сразу же пообещал, что передаст сумку Нин Хуайцзину, когда услышал, что в сумке были некоторые вещи и книги от семьи юноши. По тому, как одевались Нин Сюэянь и Лан Нин, бухгалтер мог сказать, что они были из богатой семьи. Он был немного удивлен, потому что никогда не слышал, чтобы у молодого господина Нина были богатые родственники. Однако, поскольку они больше ничего не хотели говорить ему, он не осмеливался расспрашивать больше.
Нин Сюэянь села в экипаж вместе с Лан Нин и приказала кучеру немедленно отвезти их обратно в поместье герцога-защитника. Вернувшись в поместье, она отправилась во двор вдовствующей герцогини, чтобы поздороваться с ней.
Мадам вдова была немного удивлена, когда увидела, что Нин Сюэянь возвращается так рано.
– Ты ведь ездила в поместье герцога-хранителя, не так ли? Почему ты вернулся так быстро? – спросила она.
Мадам вдова бросила взгляд в окно и прикинула, что еще даже не полдень, поэтому она была удивлена возвращением Нин Сюэянь с празднования дня рождения.
– Две юные леди из поместья герцога-хранителя поссорились, поэтому все гостьи вернулись в свои поместья, – тихо объяснила Нин Сюэянь. Она знала, что не сможет утаить этого от старой вдовы, потому что вскоре эта новость разлетится по всей столице. Конечно, она не станет скрывать эту новость ради репутации Хэн Ювань.
– Две юные леди поссорились на глазах у стольких людей? – нахмурившись, спросила вдовствующая мадам. Она была удивлена, что поместье герцога-хранителя оказалось таким неуправляемым. Две юные леди зашли слишком далеко, чтобы ругаться на глазах у гостей. Как бы они ни ненавидели друг друга, они должны решать свои проблемы тихо и в частном порядке.
– Они ругались некоторое время, а затем вторая юная леди столкнула старшую юную леди в озеро, – кратко рассказала ей Нин Сюэянь.
– Герцог-хранитель становится все более никчемным и не может контролировать даже своих дочерей! Не будь близка к людям из таких скандальных семей. Они обращаются с дочерью наложницы даже лучше, чем с дочерью законной жены, поэтому неудивительно, что их семьи приходят в упадок. – Мадам вдова презрительно отозвалась о высокопоставленном чиновнике, как будто считала унижением, если бы у нее была хоть какая-то связь с поместьем герцога-хранителя.
С легким сарказмом в глазах Нин Сюэянь презрительно отнеслась к претенциозным словам старой вдовы.
Мадам вдовствующая герцогиня, обвиняя других, казалось, не понимала, что поместье герцога-защитника было не лучше, чем поместье герцога-хранителя или герцога мира. В какой-то степени поместье герцога-защитника было еще более бесстыдным. Впрочем, люди еще не узнали всех их грязных делишек.
Попрощавшись с вдовствующей герцогиней, Нин Сюэянь вернулась в Яркий Морозный Сад. Цинъю принесла для Нин Сюэянь корзину еды из кухни, когда узнала, что хозяйка вернулась. Это случилось в обеденное время.
После напряженного утра Нин Сюэянь действительно устала. Но, поскольку ее поездка была настолько плодотворной, она была в хорошем настроении и съела немного больше еды, чем обычно. После того, как Нин Сюэянь пообедала, Цинъю убрала со стола и вручила ей пригласительную карточку.
– Миледи, люди четвертого принца принесли это вам, сказав, что четвертый принц приглашает вас посмотреть праздник фонарей на этот Новый год.
Это были традиционные обычаи: наслаждаться фонариками, плывущими по реке, и смотреть гонки лодок дракона на Новый год. В этот веселый день люди были менее стеснительны, и даже благородным юным леди не нужно было носить занавешенные шляпы, когда они выходили в город. Кроме того, они могли бы допоздна погулять со своими друзьями.
Поговаривали, что в этот день храбрецы признаются в любви своей любимой девушке, и та не сочтет это оскорбительным.
Нин Цзыин уже три года подряд смотрела шоу фонарей в один и тот же день. Каждый год Ся Юхан сопровождал ее, когда она любовалась праздником. Однако в первый год он провел этот праздник только с ней одной. В течение следующих двух лет Нин Цзыянь постоянно была с ними. Хотя Нин Цзыин не знала о любовной связи между Ся Юханом и Нин Цзыянь, она чувствовала, что фонари были для нее уже не так привлекательны, как раньше.
Это будет ее первый раз, когда она посмотрит шоу фонарей после перерождения. Она совсем не ожидала, что четвертый принц пришлет ей приглашение.
Нин Сюэянь вернула пригласительную карточку Цинъю и спокойно сказала:
– Верни приглашение четвертому принцу. Поблагодари его от моего имени за приглашение и скажи ему, что я буду смотреть шоу фонарей с моими сестрами из нашего поместья.
Конечно, хозяева поместья герцога-защитника будут наблюдать за парадом фонарей в этот праздничный день. Хотя в предыдущие годы Нин Сюэянь никогда не выходила с другими обитателями поместья в этот день, она знала, что герцог-защитник зарезервирует столики в ресторанах по обе стороны озера, где будут проходить гонки на лодках-драконах. После просмотра шоу фонарей они будут наблюдать за гонкой лодок-драконов.
Она узнала об этом от Нин Цзыянь. Очевидно, как одинокая девушка, которая была только дальней родственницей Нинам, Нин Цзыин была недостойна наблюдать с ними за гонками лодок-драконов из ресторана.
– Миледи, я боюсь, что мадам вдова будет недовольна, если вы сейчас откажетесь от приглашения четвертого принца, – с беспокойством сказала Цинъю, глядя на пригласительную карточку в своих руках.
Служанка мадам вдовы, тетка Цинь, принесла ей пригласительную карточку, так что, очевидно, мадам вдова знала об этом и согласилась принять приглашение четвертого принца. Возможно, мадам вдова будет недовольна, если Нин Сюэянь отправит приглашение обратно.
Нин Сюэянь прекрасно понимала, о чем думает вдовствующая герцогиня, и знала, что та не упустит ни одной возможности выслужиться перед императорской семьей. Она откинулась назад и сказала с усмешкой:
– Если слуги мадам вдовы спросят об этом, просто скажи им, что приближается конкурс красоты, поэтому неприлично проводить слишком много времени с членами императорской семьи. Иначе мы можем нажить себе еще больше врагов.
Казалось, что Нин Циншань обязательно выйдет замуж за третьего принца. Люди из других поместий не хотели бы видеть другую юную леди из поместья герцога-защитника так близко от четвертого принца. Результат конкурса красоты был непредвиденным, так что мадам вдова не хотела бы нажить себе столько врагов на данный момент.
Цинъю стала намного опытнее, чем раньше и сразу же поняла намерение своей хозяйки.
– Я все поняла. Я попрошу няню Цинь рассказать мадам вдове о том, что вы сказали. – Она немного подумала и спросила, убирая пригласительную карточку: – Кстати, могу я вернуть пригласительный билет няне Цинь?
– Да, так и сделай! Пусть тетя Цинь передаст сообщение мадам вдове и пусть она сама подумает над формулировкой, – сказала Нин Сюэянь с ленивой улыбкой. Она была удовлетворена сообразительностью Цинъю.
В данный момент она не хотела иметь ничего общего с третьим и четвертым принцами. Приближался Лунный Новый год, так что она будет очень занята. К концу года стало легче выявлять всякие старые проблемы.
Например, проблемы с бухгалтерскими книгами.
За пределами поместья герцога-защитника.
Оборванный молодой человек вытягивал шею и бессчетное количество раз всматривался в дверь за углом. Как раз в тот момент, когда он почувствовал нетерпение от всего этого ожидания, он увидел нужную женщину, выходящую из поместья, и почувствовал облегчение. Он вышел, помахал ей рукой и вернулся за угол.
Все это время Чэнь Цин был бродягой. У него не было ни гроша, поэтому ему пришлось вернуться в столицу.
– Как ты посмел вернуться? Если первая Мадам узнает, что ты в столице, тебя убьют! – нахмурившись, прошептала нянька Чэнь, когда завернула за угол и увидела Чэнь Цина.
Чэнь Цин много страдал за это время. Услышав ее слова, он побледнел от страха.
– Тетя, это было так давно! Разве Мадам все еще ищет меня?
Откуда ему было знать, что это была вторая юная леди поместья герцога-защитника? Все произошло так быстро. Ему поручили нарисовать пятую юную леди. Неожиданно для себя он нарисовал вместо нее вторую барышню.
Услышав эту новость, Чэнь Цин поначалу был в ужасе, поэтому он сразу же собрал вещи и сбежал.
Видя, что он одержим ложными надеждами, нянька Чэнь топнула ногой и яростно выругалась:
– Не важно, сколько времени пройдет, Мадам никогда не забудет тебе этого! Она прихлопнет тебя, как муху!
Мадам Линг была злопамятным и безжалостным человеком. Если она узнает, что Чэнь Цин, который опозорил вторую юную леди, вернулся в столицу, его убьют, и, возможно, нянька даже свою собственную жизнь не сможет спасти к тому времени. Как только она получила сообщение от Чэнь Цина, она пришла поговорить с ним, опасаясь, что прихвостни мадам Линг обнаружат его.
– Пусть только попробует! Я так легко не умру! Тетя, Мадам пустила слухи, что у меня был роман с пятой юной леди, чтобы разрушить ее репутацию. В то время я был тем, кто нарисовал картину, которая использовалась в качестве доказательства нашего романа. Из страха, что Мадам откажется от своего слова, я сохранил письмо, которое она прислала. Если она попытается подставить меня, я использую это как улику… – гордо заявил Чэнь Цин, со злобой и коварством в глазах.
Он много страдал после того, как убежал. Он не умел обращаться ни с пером, ни с мечом. Если так будет продолжаться и дальше, он обречен на смерть. Осознав это, Чэнь Цин сразу же вернулся в столицу. Во всяком случае, у него в руках было доказательство. Если бы мадам Линг захотела убить его, это было бы нелегко.
Нянька Чэнь в ужасе прикрыла рот рукой. Она задрожала от страха и поспешно сказала, схватив его другой рукой за плечо:
– Святые угодники, ты... ты смеешь угрожать Мадам? Ты что, смерти ищешь?
Тогда Чэнь Цин обманул ее, уверив, что сжег письмо от мадам Линг. Неожиданно выясняется, что Чэнь Цин оставил письмо у себя. Старуха была напугана до смерти. С мадам Линг было трудно иметь дело, будь это иначе, она не смогла бы подняться от тайной любовницы до Мадам поместья герцога-защитника.
Чэнь Цин стряхнул ее руку.
– Тетя, – гордо сказал он, – тетя, ты знаешь так много секретов о первой Мадам. Разве ты не боишься, что она убьет тебя? Она сейчас нуждается в тебе, но скоро ты станешь бесполезна для нее. Тогда ты будешь обречена на смерть, потому что слишком много знаешь. Я слышал, что ее прежняя близкая прислужница потеряла свою жизнь после того, как ее бросила Мадам.
Услышав это, нянька Чэнь пришла в еще больший ужас.
Сейчас она стала ближайшей помощницей мадам Линг, кто же это был до нее? Мадам Линг всегда больше всех ценила няньку Юнь, но что с ней случилось? Нянька Чэнь не знала этого наверняка, но слышала, что нянька Юнь сбежала, когда в поместье царил хаос.
Конечно, старая Чэнь в это не верила. Никто не верил, что слуги смогут безнаказанно сбежать из поместья. Если так, то нянька Юнь была исключительно искусна в обмане и готова была пожертвовать своей семьей. Но что, если все было по-другому? Няньку Юнь могла убить мадам Линг, чтобы навсегда заткнуть ей рот.
– Тетя, а ты никогда не думала, что та служанка умерла, потому что слишком много знала? – Видя, как смертельно побледнела нянька Чэнь, ее племянник понял, что его догадка верна, поэтому он еще усерднее попытался убедить ее.
Немного поколебавшись, нянька Чэнь горестно спросила:
– И что же... мне теперь делать? – Теперь она была в состоянии полного отчаяния. При мысли о том, что няньку Юнь, вероятно, убили потому, что она слишком много знала, она почувствовала страх и панику, и ее сердце быстро колотилось, потому что она также знала много тайн. Первая Мадам не успела разобраться с ней за это время. Возможно, Мадам поквитается с ней позже.
Чэнь Цин задумался на мгновение и предложил, когда пришел в себя:
– Тетя, у нас нет достаточных доказательств того, как Мадам подставила пятую юную леди. Ты можете пойти во двор, где она живет, и найти еще несколько улик? В то время все подарки, которые мне дала первая Мадам, были отобраны вместе с картиной. У меня почти не было времени, и я сохранил только несколько пустяков. Если так, то мы можем убедить остальных.
В то время он украдкой бросил несколько жадных взглядов на юную даму. Нарисовав ее, он получил от мадам Линг некоторые личные вещи, например, носовые платки, и сложил их вместе. Все вещи были «изъяты на месте» и стали доказательством ее развратности. Он хотел оставить себе несколько вещей, но люди, посланные мадам Линг, внимательно следили за ним, так что у него не было ни малейшего шанса.
Теперь, подумал он, если бы он сохранил несколько улик, это было бы более убедительно. Мадам Линг написала в письме, что передаст ему кое-что в качестве доказательства.
Видя, что нянька Чэнь все еще колеблется, Чэнь Цин постарался ее убедить и искренне посмотрел на свою старую тетку:
– Тетушка, я не хочу связываться с первой Мадам. До тех пор, пока она меня не трогает, я не буду ничего делать. Сейчас меня травят до смерти. Тетя, я всегда планировал заботиться о тебе на старости лет и обеспечить тебе достойные похороны. Если я умру, никто не установит для тебя мемориальную доску.
Нянька Чэнь была вдовой, и у нее не было своих детей, поэтому она всегда относилась к своему племяннику как к сыну. После того, как она выслушала его жалобы и посмотрела на него, она знала, что он был прижат к стенке. Если бы его не подставили, он не захотел бы выступить против поместья герцога-защитника. Если Мадам не разберется с ней и Чэнь Цином, они сохранят это дело в тайне. Она кивнула:
– Хорошо, я обещаю тебе, но ты тоже должен пообещать мне, что не будешь использовать эти вещи, пока у тебя есть другой выход.
Чэнь Цин закатил глаза и ударил себя в грудь, с пылом клянясь:
– Тетя, пожалуйста, поверь мне. Даже если бы я набрался храбрости, то все равно не осмелился бы выступить против Мадам герцога-защитника. Если она даст мне шанс спокойно жить, я не стану ее разоблачать.
Услышав его заверения, нянька Чэнь вздохнула с облегчением. Она достала немного серебра, отдала его Чэнь Цину и посоветовала найти место, чтобы спрятаться. До тех пор, пока он не появится перед первой Мадам, он будет в порядке. В конце концов, это случилось так давно. Кроме того, вторая юная леди попала в еще большие неприятности после того случая, который не имел никакого отношения к Чэнь Цину. Возможно, первая Мадам забыла о причастности Чэнь Цина.
Старуха утешала себя по дороге во внутренний дворик Благоприятных Облаков. Еще не дойдя до ворот внутреннего двора, она увидела спешащую навстречу горничную. Когда та увидела няньку Чэнь, у нее перехватило дыхание, и она быстро сказала:
– Нянюшка Чэнь, куда ты пропала?
У няньки Чэнь была нечистая совесть. После того, как ее спросили, она подумала, что была замечена, и холодный пот покрыл ее лоб. Она вскрикнула:
– Что... что случилось?”
– Первая Мадам проснулась и стала искать тебя. Она не могла найти тебя, и теперь теряет самообладание. Тебе лучше вернуться как можно скорее. – Горничная вытерла пот с лица.
Поняв, что ее не заметили, когда она встретилась с Чэнь Цинем за пределами поместья, нянька Чэнь испытала облегчение и расслабилась.
– О, понятно, я сейчас же приду, – немедленно ответила она и поспешила прочь.
– Нянюшка Чэнь, тебе сильно повезло. Хозяйка так тебе доверяет и нуждается во всем. Ты же ее ближайшая помощница, – завистливо вздохнула горничная у нее за спиной.
Услышав это, нянька Чэнь почувствовала, что у нее подкашиваются ноги, и чуть не упала. Она поспешно протянула руку, чтобы ухватиться за стену, чтобы удержаться на ногах.
Чем больше ты знаешь, тем быстрее ты умрешь!
Слова Чэнь Цина снова эхом отдались в ее голове. Она тут же побледнела. Она не хотела умирать так скоро! Нет! Ее в любой момент могли убить и сказать, что она сбежала, как и нянька Юнь. Значит, она должна была спасти себя. Чэнь Цин был прав. Иметь в руках доказательство вины первой Мадам было лучше, чем умереть по неизвестной причине.
Если раньше старуха колебалась, то теперь была полна решимости. Она стиснула зубы, ничего больше не сказала служанке и поспешно вбежала в дом.
Увидев, что нянька Чэнь зашаталась и чуть не упала, служанка решила оказать ей услугу, бросившись на помощь. Неожиданно нянька Чэнь вскочила и убежала, как кролик. Хотя она и была стара, но бегала довольно шустро, неудивительно, что первая Мадам была высокого мнения о ней.
Когда нянька Чэнь поспешно вбежала в комнату мадам Линг, она застала ее в яростном настроении. Две горничные стояли на коленях и дрожали. Мадам Линг была хмурой, а ее растрепанные волосы выглядели устрашающе. У нее всегда было серьезное лицо, но сейчас она казалась еще более нетерпеливой и раздражительной.
– Мадам, вы меня искали? – затаив дыхание, спросила нянька Чэнь и вышла вперед, чтобы поприветствовать хозяйку.
– И куда же ты подевалась? – Мадам Линг бросила на старуху холодный взгляд, и глаза ее стали похожи на змеиные. Ее пристальный взгляд до ужаса напугал няньку Чэнь.
Нянька Чэнь не могла признаться, что встретила Чэнь Цин у ворот, поэтому она солгала:
– Я... я хотела спросить старшего молодого господина, не приходил ли навестить вторую юную леди знаменитый доктор, о котором он упоминал в прошлый раз.
– Ты не видела Юань'эра? – Услышав это, мадам Линг расслабилась и выглядела уже не такой мрачной.
– Я не встречалась со старшим молодым хозяином. Я хотела подождать его и спросить, но вы послали за мной, – осторожно ответила нянька Чэнь.
– О, в такое время Юань'эра нет в поместье. Давай пока оставим этот вопрос в стороне.
Когда мадам Линг замахала руками, обе служанки нерешительно поднялись с колен. Зная, что хозяйка хочет сказать няньке Чэнь что-то личное, они осторожно отступили назад и закрыли за собой дверь.
В обычное время нянька Чэнь чувствовала гордость, потому что такое отношение показывало, что она была наперсницей хозяйки. Но сейчас она была напугана, понимая, что знает слишком много. Она смотрела вслед удаляющимся служанкам и не слышала, что говорила мадам Линг.
– Чэнь, да что с тобой такое?
Услышав окрик, старуха вздрогнула и сразу пришла в себя. Она опустила голову и извинилась:
– Мадам, я думаю, что лицо второй юной леди становится лучше. Так как старший молодой мастер сказал, что знаменитый врач имеет отличные медицинские навыки, ее лечение не должно быть проблемой!
– Тебе не нужно беспокоиться об этом. Юань'эр сказал, что у него есть решение, поэтому он может это сделать, – видя, что нянька Чэнь рассеянна, мадам Линг сказала ей с несчастным выражением лица.
– Да. Я действовала сверх своих обязанностей, – кивнула старуха.
– Чэнь, неужели ты думаешь, что повелители дворца придут в восторг от той маленькой суки? – Хотя мадам Линг в эти дни не предпринимала никаких действий, она все больше и больше тревожилась, когда думала об этом.
Эта паршивая дрянь выглядит довольно хорошо, поэтому она волновалась, что девку могут выбрать на конкурсе красоты. Куда бы она не попала – во дворец императора или в поместье принца – это не пойдет на пользу мадам Линг.
К этому времени нянька Чэнь уже успокоилась и мягко утешила мадам Линг:
– Мадам, не волнуйтесь. Хотя пятая барышня выглядит хорошо, она тощая и немощная. Глядя на нее, можно сразу сказать, что она не подходит для того, чтобы рожать детей. Будь она при дворе или в поместье принца, если она не сможет родить ребенка, она придет к плохому концу.
Когда дело дошло до вопроса о сыне, мадам Линг расслабилась и посмотрела в сторону Яркого Морозного Сада со злорадным и торжествующим видом.
– Правильно. Без сына женщина будет подобна отражению цветка в воде и луне в зеркале, как бы ее ни баловали.
– Да, Мадам, вы правы, – осторожно поддакнула нянька Чэнь.
– Однако я все еще не уверена. Если маленькая сучка будет обожаема, возможно, она сделает что-то с нами.
Мадам Линг все еще чувствовала беспокойство, подумав об этом. Она с силой похлопала по краю кровати. В эти дни ей было не по себе. Она понимала, что конкурс красоты был вне ее контроля, и могло случиться что угодно.
– Мадам, если вы действительно не хотите, чтобы была выбрана пятая юная леди, это вполне возможно устроить. – Видя, что мадам Линь огорчена, нянька Чэнь без колебаний высказалась ей и тут же вполголоса сказала, что у нее есть предложение.
Мадам Линг была вне себя от радости.
– У тебя есть какие-нибудь хорошие идеи? – воскликнула она.
Нянька Чэнь кивнула, склонила голову к уху мадам Линг и зашептала. Слушая ее, мадам Линг начала смеяться и непрерывно кивать головой. Конечно, если бы ее сын знал это, он бы не одобрил. В любом случае, она не хотела калечить эту маленькую суку, а просто хотела добавить немного непредсказуемости в ситуацию с конкурсом.
– Первая Мадам, первая Мадам. – Когда они разговаривали, в дверь постучала горничная и попросила впустить ее.
Мадам Линг почувствовала себя менее тревожно и более спокойно и подала знак няньке Чэнь.
– Пойди и узнай, чего она хочет.
Нянька Чэнь приняла приказ и открыла дверь.
– Первая Мадам, наша пятая юная леди послала меня сюда, чтобы спросить, есть ли у вас старые бухгалтерские книги всех магазинов. Без них она не может проверить счета и проверить имущество.
Услышав это, мадам Линг вспомнила, что большинство магазинов поместья перешли в руки Нин Сюэянь. Она ничего не могла поделать, но чувствовала себя подавленной, потому что все это было ее собственностью. Старая ведьма забрала все свое имущество, чтобы компенсировать приданое мадам Минг.
Как она могла не чувствовать себя подавленной? Она управляла магазинами мадам Минг в течение многих лет. Даже если она ничего не добилась, она все равно приложила много усилий! Эти магазины были ее собственностью. Мысль о том, что все это попадет в руки Нин Сюэянь, придала ей еще большую решимость уничтожить мерзкую девчонку.
– У меня сейчас нет ни одной бухгалтерской книги. Пусть пятая юная леди ищет их самостоятельно, – злобно сказала мадам Линг.
– Да. – Видя недовольство мадам Линг, горничная больше ничего не сказала. Она почтительно поклонилась и отошла, чтобы мадам Линг не могла излить на нее свой гнев.
Когда дверь закрылась, на хорошеньком личике мадам Линг появилось свирепое выражение. «Как смеет Нин Сюэянь, эта ничтожная сука, захватывать мои магазины?» Она никогда не позволит ее желанию сбыться, а именно завладеть старыми бухгалтерскими книгами и проверить счета.
Чтобы сохранить репутацию Нин Цзуаня незапятнанной, она должна была сейчас отдать магазины Нин Сюэянь, потому что была поймана с поличным Минг Фэйюном. Когда она вышла из зала Будды, вопрос был уже решен. Нин Цзуань отругал ее за это.
Однако она не была Нин Цзуанем или глупой старой вдовой. В то время список приданого мадам Минг все еще был у нее. И, кроме того, она скрывала это. Итак, список Нин Сюэянь был либо подделкой, либо напрямую передан из семьи Минг. Второго списка быть не могло.
Поэтому, пока список приданого был у нее в руках, она подождет и потребует от Нин Сюэянь представить два списка. Пока у той не хватало одного списка, она могла все забрать у проклятой девчонки – магазины, мебель, ширмы, кровати и антиквариат. Таким образом, бухгалтерские книги с подписью мадам Минг ни в коем случае не должны попасть в руки этой маленькой суки.
Она не хотела пока иметь с ней дело из-за Юань'эра, но это не означало, что она не предпримет никаких действий…
– Чэнь, завтра же отправляйся в поместье помощника министра юстиции и попроси прислать мне мебель, которая мне когда-то нравилась. Используй две большие крытые повозки, чтобы привезти ее.
У нее было сосредоточенное выражение лица.
– Да, мадам! – нянька Чэнь молча кивнула, сразу все поняв.
Тем временем в Ярком Морозном Саду Нин Сюэянь слушала отчет вернувшейся горничной. Цинъю специально упомянула взгляд мадам Линг.
На столе лежали цветы, которые третий принц рано утром приказал слуге принести. Третий принц делал все тщательно, чтобы не дать другим повода придраться. Поэтому он отправил цветы всем трем юным леди поместья. Более того, он преподнес им разные цветы, так что никто не мог сказать, что он любит одну больше, чем других. Он относился к ним одинаково, выбирая цветы в зависимости от их предпочтений.
Нин Сюэянь очень понравились некоторые цветы в оранжерее третьего принца. Заметив, как ей нравились эти цветы, третий принц послал их ей в подарок.
Она села за стол и стала срывать лепестки один за другим. Затем она положила их в каменную ступку и осторожно раздавила. После того, как они превратились в порошок, она аккуратно ссыпала его в маленькую бутылочку. Порошок был очень мелким, как пыль, поэтому ей пришлось быть особенно внимательной, иначе эти крошечные частицы полетели бы в воздух.
Цинъю тщательно собрала пыль для Нин Сюэянь и спросила:
– Миледи, не предпримет ли первая Мадам какие-либо меры предосторожности из-за моих слов?
С другой стороны стола Лан Нин собирала другой тип порошка. Различные виды порошков нельзя было смешаны вместе. Нин Сюэянь разделила их на две категории и поместила их далеко друг от друга, чтобы предотвратить их смешение.
– Когда Мадам вышла из зала Будды, с Нин Цзыянь произошел несчастный случай, и она наговорила много плохого обо мне, прежде других. Затем этот вопрос замяли, воспользовавшись шумихой из-за «появления убийцы». Люди в поместье знали, что грядет конкурс красоты. Это неразумно – создать сейчас какие-либо проблемы. Должно быть, вдовствующая герцогиня поручила моему старшему брату предупредить его мать. Таким образом, она не будет создавать никаких проблем на данный момент, но это не означает, что она не будет делать этого и в будущем…
Нин Сюэянь держала одной рукой широкую манжету рукава, а другой раздавливала лепестки. Ее длинные ресницы отбрасывали два ряда неровных теней на ее нежное лицо. Она всегда была бледной. Ее кожа лица была бледнее и красивее, чем у обычной женщины, что делало ее белой, как снег.
После этого периода отдыха ее губы покраснели, что было заметно на фоне нежной кожи. Ее кожа выглядела более гладкой и светлой. Ее черные как нефрит блестящие глаза всегда мерцали загадочным светом. Хотя она была немного похожа на ребенка, внешне она была чрезвычайно красива.
Хотя Цинъю и Лан Нин постоянно видели ее, они не могли не удивляться, каждый раз, когда смотрели на ее красоту.
Нин Сюэянь опустила голову и тихо спросила:
– Почему бы вам не закончить работу? – Она не подняла глаз, но почувствовала, что обе служанки отвлеклись.
Цинъю и Лан Нин переглянулись. Они увидели недоумение в глазах друг друга и смутились.
– Миледи, – кашлянув, сказал Лан Нин, – вы сегодня послали Цинъю задать такой вопрос, чтобы заставить первую Мадам начать атаку, верно?
– Нет, сейчас она не будет ни на кого нападать. Иначе герцог не простит ее, не говоря уже о мадам вдове, – уверенно сказала Нин Сюэянь.
Она, конечно, специально послала Цинъю, чтобы спровоцировать мадам Линг расспросами об этих бухгалтерских книгах.
Когда мадам Линг была заключена в зале Будды, Нин Сюэянь искала эти бухгалтерские книги, однако она ничего не нашла. Это показывало, что мадам Линг хорошо их спрятала. Итак, теперь ей нужно было попытаться напугать ее, чтобы кошку выпустили из мешка. Только когда она напомнила об этом мадам Линг, она могла перейти к следующему шагу.
Она ненавидела мадам Линг, а мадам Линг ненавидела ее. Она не упустит такой возможности поменяться ролями. Таким образом, эти ненужные бухгалтерские книги стали необходимым доказательством. Мадам Линг не позволит этому горю случиться с собой. Теперь, когда она больше не была главной хозяйкой, которая управляла задним двором, она не могла заботиться о стольких вещах. Самым безопасным способом было найти место, где, по ее мнению, можно было снова спрятать их.
Нин Сюэянь уже поняла, что они находятся не на заднем дворе поместья герцога защитника. Единственное, что она могла сделать, – это не конфисковать эти бухгалтерские книги, а выяснить их местонахождение. Только так она могла нанести мадам Линг жестокий удар.
– Цинъю, когда ты пойдешь за корзиной еды на кухню, ты должна поговорить с горничной из внутреннего двора Благоприятных Облаков, чтобы как можно больше узнать о том, что происходит у мадам Линг. Ты должна разузнать более подробную информацию. Если кто-то спросит тебя, почему ты так обращаешь на это внимание, ты можете сказать, что меня беспокоит здоровье матери, и ничего больше. – Тусклый свет вспыхнул в глазах девушка, когда она давала указания горничной.
Наступило время ужина в поместье герцога-защитника. Служанки со дворов различных хозяев были на кухне в одно и то же время. Чтобы еда не остыла, они часто приходили туда раньше. Как только еда была готова, они немедленно уносили ее прочь. Таким образом, когда наступало время ужина, горничные и прислужницы со всех дворов собирались на кухне. Все шутили и непринужденно болтали, и атмосфера была очень оживленной.
У хозяев были свои собственные замыслы, а служанки смеялись и разговаривали между собой, что свидетельствовало о том, что все они прекрасно ладят.
Пятая барышня из Яркого Морозного Сада была не той пятой барышней, над которой раньше безнаказанно издевались. И, кроме того, она начала управлять домашними делами. Молодые и старые служанки осознавали, что никому не следует придраться к Цинью. Даже те, кто служил во внутреннем дворе Благоприятных Облаков, не осмеливались доставлять ей неприятности.
Услышав приказ, Цинъю почувствовала некоторое беспокойство и сказала это с тревогой:
– Миледи, если я всегда буду расспрашивать о том, что творится во дворе Благоприятных Облаков, не вызову ли я у других подозрений?
Все служанки и прислужницы из каждого дома были очень хитры. Если она будет настойчиво продолжать спрашивать, это неизбежно вызовет подозрения.
– Цинъю, делай то, что говорит миледи. Хорошо быть бдительной, но если ты можешь задуматься об этом, не думаешь ли ты, что у нашей леди тоже будет такая мысль? – усмехнулась Лан Нин. – Неужели ты не понимаешь, что хозяйка имеет в виду?
Услышав слова Лан Нин, Цинъю была ошеломлена. Когда она увидела, что Нин Сюэянь подарила ей притворную улыбку, она внезапно просветлела. Она протянула руку, чтобы погладить себя по голове, и рассмеялась.
Подъехали крытые повозки из поместья помощника министра юстиции Линга, нагруженные разной мебелью. Хотя мебель и не была дорогой, по крайней мере, она выглядела прилично. Кроме того, она пришла из поместья помощника министра юстиции, что немного компенсировало бы сожаления о том, что родители мадам Линг раньше не дали ей никакого приданого. Поэтому, когда слуги доложили об этом, вдовствующая герцогиня кивнула и ничего не сказала.
Жена помощника министра юстиции Линга, мадам Цзыянь и ее сын Линг И, также прибыли в экипаже. Поскольку в прошлый раз у них был спор в поместье герцога-защитника, это их первый визит после инцидента. Учитывая, что это семья мадам Линг, мадам вдова не могла зайти слишком далеко. Она распорядилась приготовить фрукты и закуски и отправила их в Сад Благоприятных Облаков.
Линг И не остался во дворе после того, как прибыл. Он вышел в поместье, чтобы разыскать Нин Хуайюаня. Повозки, доставивше крупногабаритную мебель, остановилась у вторых ворот. Они не могли заехать на задний двор, поэтому пришли слуги, чтобы перенести мебель. Прислуги во дворе Благоприятных Облаков было немного, поэтому им помогали две прислужницы, дежурившие у дверей женской половины поместья.
Это и было намерением поместья помощника министра юстиции. Хотя мадам вдова была недовольна поведением мадам Линг, ей нужно было щадить чувства поместья помощника министра юстиции. Поэтому она пригласила мадам Цзыянь немного поговорить.
У второй двери собралось много народу, который двигался вокруг, и они, казалось, были заняты. Однако настоящего привратника там не было. Из двери вышла нянька Чэнь. Сначала она крикнула толпе у дверей, чтобы они разошлись, и приказала горничным и прислужницам быть осторожными, когда они будут вносить вещи. Затем она подошла к одной из уже опустевших повозок, незаметно кивнула кучеру, сидевшему на козлах, и указала ему вперед.
Кучер все понял и отогнал повозку от второй двери, якобы чтобы освободить пространство. Он неторопливо поехал в ту сторону, куда указывала старуха, и направился к другому двору впереди.
Никто не заметил, как у второй двери юркая девочка, которая не спускала глаз с няньки Чэнь, поставила стул, которой должна была перенести, огляделась и осторожно последовала за старухой.
В другом месте пожилая служанка, вытиравшая углы квадратного стола, обошла его с другой стороны, пока никто не смотрел на нее. Расположившись таким образом, она неизбежно столкнется с экипажем. Она была на пути повозки.
Нянька Чэнь даже не предполагала, что так много людей обратят внимание на повозку. Она велела кучеру дважды повернуть, и, наконец, остановилась у тихого двора. Он был не большим, но в доме было много комнат в длинных крылах. Гости-мужчины, посещавшие поместье герцога-защитника, обычно отдыхали здесь.
Мадам Линг управляла внутренним двором. Более того, даже как хозяйка она редко появлялась на переднем дворе, не говоря уже о девушке в будуаре, такой как Нин Сюэянь. Она не могла появиться во дворе, где входили и выходили незнакомые люди. Поэтому Нин Сюэянь не могла тщательно проверить главный внутренний двор. Тем временем она тайком обследовала Яркий Морозный Сад и личный склад мадам Линг несколько раз. Однако она не заметила ничего странного.
Мадам Линг спрятала бухгалтерские книги во внешнем дворе, в дворике, где обычно принимали незнакомых мужчин.
Мадам Линг сделала умный тактический ход. Если бы горничная Нин Сюэянь и не напомнила об этом, то вряд ли она могла вспомнить. Кроме того, она знала, что Нин Сюэянь – крепкий орешек, и не хотела расставаться со своими вещами. Теперь, когда она вспомнила об этом, она была полна решимости потребовать свою собственность обратно у Нин Сюэянь.
Эти бухгалтерские книги сразу же стали очень важными. Между тем, мадам Линг почувствовала, что теперь было небезопасно прятать их в поместье, где Нин Сюэянь могла бы обнаружить их. Поэтому она решила, что лучше всего спрятать их в поместье своих родителей. Даже если бы Нин Сюэянь была достаточно могущественна, она не смогла бы отправиться туда, чтобы искать их.
Поэтому мадам Линг не могла дождаться, чтобы забрать бухгалтерские книги, воспользовавшись возможностью, когда поместье Линг отправило ей мебель.
Когда повозка остановилась, нянька Чэнь отвела кучера в первый флигель слева. Вскоре двое мужчин вынесли большой сундук с печатью. Он был так тяжел, что они задыхались, сделав всего несколько шагов. Крепкие мужчины с трудом перенесли сундук в повозку.
Проследив, как повозка отъехала и свернула за угол, нянька Чэнь облегченно вздохнула и вытерла пот с головы. Она испытала облегчение, потому что не допустила ни одной ошибки в задании, поставленном первой Мадам.
Она последовала за повозкой и подошла к воротам внутреннего двора. Когда она уже собиралась уходить, то вдруг услышала тихий голос слева. Нянька Чэнь не могла удержаться, чтобы не посмотреть в ту сторону, и увидела мелькнувшую за угол чью-то одежду. Глядя, как горничная прошла мимо, как будто ничего не случилось, старуха нахмурилась.
Как доверенная служанка мадам Линг, старуха сделала два шага вперед и властно остановила горничную.
– Из какого ты двора? Почему ты здесь околачиваешься? – грубо спросила ее нянька Чэнь.
Горничная выглядела очень умненькой. Хотя поначалу она была в ужасе, но тут же складно объяснила:
– Я... Я горничная третьей юной леди. Только что я увидела, как кто-то крадется мимо, и незаметно последовала за ним. – Чтобы усилить доверие к своим словам, она указала на дерево перед собой.
Нянька Чэнь взглянула в том направлении и затаила дыхание, потому что там действительно пряталась пожилая женщина. Нянька Чэнь подумала, что старая служанка выглядит очень знакомо. Словно почувствовав, что может оказаться в беде, старая служанка случайно оглянулась через плечо. У нее был вороватый взгляд.
«К счастью, это прислужница не пятой юной леди. В противном случае, первая Мадам спустила бы с меня шкуру», – при мысли об этом нянька Чэнь вздрогнула и отругала горничную: – Иди работай. Нечего отлынивать! Или ты хочешь, чтобы первая Мадам узнала, чем ты занимаешься?
– Нет... нет, я уже ухожу. – Больше горничная ничего не сказала и поспешила назад во внутренний двор.
Видя, что положение было неблагоприятным, старая служанка прибавила шагу. Она ушла слишком далеко вперед, и нянька Чэнь не могла ее остановить.
К счастью, нянька Чэнь узнала эту прислужницу, которая была из дома старшей наложницы Сюй. После того, как первая Мадам пережила все виды неприятностей, отношение этих неблагодарных тварей сильно изменилось, и они даже осмелились следить за ней. Она вернется и расскажет об этом первой Мадам.
Хотя старуха Чэнь не была уверена, что они видели, как она переносит бухгалтерские книги, нужно быть осторожной. Нянька была полна решимости сообщить первой Мадам, что слуги третьей юной леди и старшей наложницы Сюй видели, как она переносит сундук, чтобы первая Мадам не обвинила ее, если позже что-то случится. Приняв решение, она без малейшего колебания отправилась во внутренний дворик Благоприятных Облаков
После того, как старуха Чэнь отошла на довольно большое расстояние, из другого угла вышла Синьмэй. Она приподняла уголок рта и криво усмехнулась. Она намеренно издала сдавленный звук, чтобы привлечь внимание няньки Чэнь к служанке. Как и ожидала ее хозяйка, горничные, окружавшие третью юную леди, были весьма сообразительны. Как только они обнаружат, что что-то не так, они переложат ответственность на своих товарок. Старая служанка наложницы Сюй будет обнаружена.
Услышав, что слуги Нин Циншань и старшей наложницы Сюй видели, как она украдкой переносит бухгалтерские книги, мадам Линг чуть не упала в обморок от гнева. Она чуть было не позвала их, чтобы отругать. После уговоров няньки Чэнь она заскрежетала зубами и остановилась, потому что сын неоднократно останавливал ее от необдуманных поступков.
В данный момент она действительно не могла опрометчиво поступать.
Даже если бы слуги увидели, как она переносит сундук, они бы подумали только, что она перевозит какую-то собственность в дом своих родителей. Они никогда бы не догадались, что это были бухгалтерские книги, в которых нуждалась Нин Сюэянь.
Поэтому, даже если мадам Линг подозревала и ненавидела Нин Циншань и старшую наложницу Сюй, она не могла немедленно выместить свой гнев. Она должна была поставить интересы поместья герцога-защитника выше всего остального.
В ночь накануне праздника Нин Сюэянь, Нин Циншань и Нин Линъюнь ушли из поместья первыми. Ведь все они были юными леди и хотели увидеть праздничные фонарики. Вдовствующая герцогиня также хотела, чтобы они стали ближе друг к другу. Нин Циншань жила в буддийском монастыре, а Нин Сюэянь жила одна в Ярком Морозном Саду. Эти три девушки до сих пор не были близки друг с другом.
Мадам вдова решила воспользоваться этой возможностью, чтобы сделать их отношения более гармоничными. Таким образом, она могла бы укрепить власть своей собственной семьи. Когда Нин Циншань обратилась к ней с просьбой погулять с сестрами, она с удовольствием согласилась.
Три юные леди вернулись в свои дворы, чтобы переодеться и встретиться у ворот. Одежда Нин Сюэянь была в основном светлого цвета. На ней было белое пальто с серебряной каймой и светло-голубой жакет с пуговицами спереди. Белое павлинье платье было вышито по подолу синими цветами. Цветы были похожи на волны, накатывающие в море, напоминающие хвостовые перья павлина. Они выглядели блестящими, но простыми.
Бледное лицо девушки на фоне платья выглядело таким же нежным, как кусок нефрита.
Одежда Нин Линъюнь была великолепна. Ее платье было выкрашено в ярко-красный и зеленый цвета, и она в нем выглядела очень привлекательно.
Нин Циншань была одета в светло-желтое платье, которое было простым, но элегантным. Она выглядела очень красивой и величественной.
Три юные леди сели в один экипаж. Они будут наблюдать за праздничными фонариками, так что им придется много ходить пешком. Это был день, когда можно было увидеть как праздничные фонари, так и гонки на лодках-драконах. Если они опаздывали, то не могли успеть к началу. Поместье герцога-защитника заказало отдельный кабинет в ресторане у реки, где должны были состояться гонки на лодках-драконах. Когда им надоест смотреть на праздничные фонари, они могут пойти туда.
После праздничных фонарей состоятся гонки на лодках-драконах. Они будут там в свое время.
Карета остановилась на шумном перекрестке и не могла проехать дальше. Там было море людей вокруг. Несмотря на ранний вечер, огни уже были зажжены. Повсюду можно было увидеть множество фонарей различных конструкций и цветов.
Нин Циншань подняла занавески и выглянула наружу.
– Четвертая сестра, пятая сестра, давайте пойдем пешком! – предложила она.
Праздничные фонари не могли быть оценены из кареты. Хотя Нин Сюэянь наслаждалась праздничными фонарями в своей предыдущей жизни, это был первый раз, когда она наслаждалась фонарями в этой жизни. Более того, сегодня показ праздничных фонарей, казалось, был лучше, чем когда-либо. Итак, Нин Сюэянь была немного более заинтересована.
– Ладно, третья сестра, четвертая сестра, давай выйдем и пойдем вместе, – кивнула Нин Сюэянь.
Видя, что обе согласились, Нин Линъюнь тоже кивнула и вышла из экипажа вслед за ними. Она чувствовала свою неполноценность рядом с ними и не смела показать, насколько остра ее позиция. Она была осторожна и старалась не высовываться из-за страха, что они могут заметить ее, и она умрет без предупреждения.
Ее мать неоднократно напоминала ей не связываться с Нин Циншань и Нин Сюэянь. Обе были крепкими орешками, которые трудно было расколоть.
Когда они вышли из экипажа, то неожиданно привлекли внимание молодого мастера, который был наверху в противоположном здании. Он стоял, прислонившись к дивану у окна. На нем был необыкновенный парчовый халат, расшитый черной паучьей лилией и переплетенный широкими полями золотой нити. Его тонкий палец с нефритовым кольцом был прижат к тонким красным губам.
Его глубокие глаза были наполнены темной кровожадной силой. Он выглядел так же великолепно и элегантно, как алая паучья лилия, цветущая в подземном мире, которая была вышита на его одежде. Даже если бы у него было изящное имя, его природа, поскольку он пришел из глубин тьмы и питался кровью, не могла быть изменена.
– Сейчас здесь будет моя дорогая наложница. Когда она придет, я буду вместе с ней смотреть на праздничные фонарики, – бесстрастно и уверенно сказал он. Его красивые губы дрогнули, и он протянул другую руку, чтобы коснуться нефритового кольца.
– Так точно! – Хотя это звучало нелогично, его охранники позади него почтительно кивнули.
Слова принца были не самые разумные, но все же более разумные, чем обычно.
Нин Сюэянь не знала, что уже стала мишенью для Ао Чэньи. В этот момент она шаг за шагом шла по улице вместе с Нин Циншань и Нин Линъюнь. Их горничные окружали их и помогали расчищать дорогу.
– Посмотрите туда, четвертая сестра и пятая сестра. Это магазин косметики. Может, пойдем посмотрим? – сказала Нин Циншань, указывая Нин Сюэянь на магазин через дорогу.
Перед магазином было так много людей, потому что сегодня был очень особенный день без каких-либо табу. Когда дамы ходили по магазинам, эти магазины были очень популярны не только потому, что косметика сделает их красивыми, но и потому, что висячие фонари, разрисованные придворными дамами, выглядели восхитительно.
Поэтому в этом районе было много людей. Несколько распутников бродили время от времени, намеренно входя и выходя из дома с раздражающим видом. Видя это, Нин Сюэянь не хотела находиться в людном месте, поэтому она нахмурилась и отказалась:
– Третья сестра, ты можешь идти без меня, а я…
Она огляделась и обнаружила позади себя чайный домик. На улице имелось обширное убежище, где люди могли пить чай и отдыхать, когда устали.
– Я подожду тебя здесь, – сказала Нин Сюэянь.
– Ну, тогда, пятая сестра, я отведу тебя в чайный домик, а сама пойду на другую сторону улицы, – мягко сказала Нин Циншань, оглядываясь вокруг, а затем отвела Нин Сюэянь к чайному домику. Было очень рано, и посетителей было сравнительно немного. Она выбрала столик, за который присядет Нин Сюэянь, прежде чем повернуться и спросить Нин Линъюнь: – Четвертая сестра, не хочешь ли ты пойти со мной? Я слышала, что если мы сможем разгадать загадки на фонарях, лавочник в награду подарит нам высококачественные румяна, но количество призов ограничено.
Услышав, что в лавке будут какие-то бесплатные румяна, Нин Линъюнь просияла. Она не хотела идти, потому что в такие дни, как сегодня, в магазине было бы многолюдно, но услышав слова Нин Циншань, она испытала искушение. Однако, увидев эту сцену, она не могла решить, стоит ли ей идти или нет.
– Пойдем со мной, прошу тебя. За последние три года я ни разу не видела фонарей. Не хочешь ли ты составить мне компанию? – Нин Циншань искренне и нежно держала Нин Линъюнь за руку, отчего та не могла отказаться.
– Третья сестра, а там не слишком много народу? Мы благородные девушки, и нам не подобает присоединяться к толпе на улице. – Хотя Нин Линъюнь тоже хотела пойти, думая о словах старшей наложницы Сюй, она колебалась. Ее помолвка только что была отменена, так что ей следует держаться в тени.
Хотя это она разорвала помолвку из-за Ао Сяня, ее репутация была запятнана, и это было ожидаемо, что люди сплетничали о ней. Более того, она была всего лишь дочерью наложницы, и не могла сравниться с Нин Циншань и Нин Сюэянь.
Если она погубит свою репутацию из-за того, что находится в толпе, то вряд ли сможет выйти замуж.
– Пятая сестра, так как четвертая сестра хотела бы пойти, и она боится толпы, может, позволишь нам взять Цинъю с собой? Если три служанки пойдут вперед, и мы последуем за ними, это будет безопаснее, – видя, что Нин Линъюнь колеблется, Нин Циншань повернулась и спросила Нин Сюэянь, которая собиралась пить чай.
Нин Сюэянь приподняла бровь и неторопливо спросила:
– Ты хочешь сказать, что заберешь с собой мою горничную? – На ее губах появился намек на усмешку, но она спрятала его под улыбкой.
Нин Циншань так старалась, причиняя себе столько хлопот. Она хотела посмотреть магазин румян, затем незаметно убедила Нин Линъюнь пойти с ней. Она также настояла на том, чтобы взять с собой Цинъю. Она явно пыталась изолировать ее. Что она собиралась сделать сегодня? Это было очень странно.
Скоро должен был состояться конкурс красоты. Нин Циншань придавала ему большое значение, поэтому для нее было невозможно создать большие проблемы, но для чего-то неважного…
– Пятая сестра, ты согласна со мной? Мы скоро вернемся, и ты сможешь видеть нас отсюда. Если что-то случится, ты можешь закричать, и мы тебя услышим. – Нин Циншань указала на магазин косметики через дорогу. Это было действительно близко к чайному домику, и при обычных обстоятельствах, если бы она закричала, они могли бы услышать ее.
Но сегодня это было невозможно! Более того, даже если бы они услышали ее, им потребовалось бы много времени, чтобы протолкаться сюда.
– Хорошо. Цинъю, ты пойдешь с третьей сестрой и четвертой сестрой, – улыбнулась Нин Сюэянь и кивнула, как будто ничего плохого не заподозрила.
Услышав приказ Нин Сюэянь, Цинъю не могла ничего возразить. Она пошла за Нин Циншань и начала прокладывать для нее путь через толпу на улице.
Видя, что Нин Сюэянь осталась одна, Нин Циншань самодовольно ухмыльнулась. Она обернулась и украдкой посмотрела на мужчину, стоящего на углу улицы, давая ему знак.
Сразу после того, как девушки ушли, Нин Сюэянь услышала неприятный голос:
– Ух ты, как это такая маленькая красавица может быть здесь одна? Может, ты ждешь кого-то? А, может, ты ждешь меня? Позволь мне показать тебе фонари, хорошо?
Нин Сюэянь подняла глаза и увидела трех мужчин, стоящих у стола. Они выглядели непристойно. Она усмехнулась, итак, они поджидали ее.
Синьмэй, стоявшая у входа в чайный домик, уже собиралась двинуться вперед, когда увидела, что Нин Сюэянь взмахнула рукавами и остановила ее. Нин Сюэянь не верила, что Нин Циншань осмелится разрушить ее репутацию в такое ответственное время. Если бы что-то случилось с Нин Сюэянь, Нин Циншань была бы затронута и обвинена. Королевская семья больше всего ценила репутацию и никому не позволила бы испортить конкурс красоты.
Нин Циншань забрала Нин Линъюнь, а также горничную Нин Сюэянь. Если бы что-то случилось с Нин Сюэянь, Нин Циншань наверняка была бы вовлечена в скандал. Это может уничтожить имя Нин Сюэянь, но Нин Циншань тоже окажется в беде.
Нин Циншань никогда не причинит разрушений обеим сторонам! По крайней мере, не сейчас.
Глядя на изысканную, красивую девушку перед ними, три наглеца были несказанно удивлены, и были вне себя от радости. Они не ожидали, что им настолько повезет, что они встретят такую красивую девушку.
Придурки увидели, что девушка молчит, и подумали, что она, должно быть, испугалась. Заводила встал у скамейки напротив Нин Сюэянь, ударил себя в грудь и сказал:
– Маленькая красавица, не бойся, я буду защищать тебя. Пойдем. Я беру тебя, чтобы немного повеселиться.
На самом деле, он говорил, что если она сама не пойдет с ними, то они используют принуждение. Конечно, глядя на великолепную девушку, они уже были дезориентированы и не могли не радоваться своей удаче.
Видя это, все посетители вокруг понимали, что девушка будет страдать. Эти парни были знаменитыми хулиганами на улицах, и они часто издевались над прохожими. Поэтому никто не осмеливался встать и остановить их, увидев их свирепый вид.
– Стоять! Откуда такие смелые вылезли? Как ты смеешь издеваться над прекрасной девушкой средь бела дня. Немедленно проваливайте, – крикнул кто-то из толпы. Прежде чем люди смогли разглядеть его ясно, вперед вышел молодой человек. Он был очень сердитым, но красивым в дорогой белой одежде, сшитой по фигуре, и большом плаще.
Увидев его лицо, все женщины в толпе пришли в возбуждение, и их сердца забились сильнее. Какой красивый и благородный молодой человек!
– Иди и проверь его. Кто он такой? – Гордый принц, который внимательно следил за ситуацией внизу, пришел в ярость. Он взглянул на молодого человека, но не узнал его. Его Кровожадное Высочество показал опасную улыбку на своем лице, когда холодный свет вспыхнул в его глазах. Его великолепные длинные ресницы отбрасывали две тени на его прекрасное лицо.
Кто-то посмел возжелать одного из его людей. Он искал смерти.
– Слушаюсь, я сейчас же все выясню. – Охранник знал, что его хозяин несчастлив, поэтому он должен был сделать это как можно быстрее. Он немедленно спустился вниз и побежал к магазину, чтобы получить информацию из первых рук.
Оказавшись перед чайным домиком, три негодяя никак не ожидали, что кто-то осмелится остановить их и заступиться за одинокую девушку, поэтому они обернулись, презрительно ухмыляясь.
– Проваливать? Ты с нами разговариваешь? Тогда мы сегодня преподадим вам урок, юный господин. Мы отпустим вас, только после того как забьем до смерти!
Они надменно рассмеялись и окружили молодого человека так, словно собирались все разом сражаться с ним. Люди вокруг зашумели и отступили на несколько шагов назад. Они говорили вполголоса, но никто из них не верил, что молодой человек может победить.
Когда Нин Сюэянь увидела молодого человека, она очень удивилась, а затем лучезарно улыбнулась. Она была спокойна и смотрела на него непринужденно и счастливо. Она не ожидала, что он окажется здесь. Казалось, что постановка Нин Циншань, в которой герой спасает из беды красотку, потерпит неудачу.
Синьмэй не появилась, потому что в это время она еще не получила указаний от Нин Сюэянь. Она отступила назад, в толпу, и внимательно посмотрела на людей в чайном домике. Внезапно она увидела знакомое лицо, мелькнувшее перед ней. Она была потрясена. Убедившись, что за ней никто не наблюдает, она подошла к мужчине. Охранник тоже увидел Синьмэй и покачал головой, давая ей знак, что нужно поговорить по секрету.
Они один за другим выбрались из толпы.
В это время молодой человек повалил троих хулиганов на землю. Они могли только беспомощно кричать.
Молодой человек в белом презрительно указал на них и насмешливо скрестил пальцы.
– Ну, так как? Ты еще хочешь драться?
– Ба, парень, рано радуешься! Скоро наш старший брат надерет тебе задницу! – Три отморозка с трудом поднялись с земли и бросили эти злобные слова, прежде чем убежать.
Молодой человек был красивым, и его одежда была дорогой. Увидев, что он ведет себя так храбро, все женщины были привлечены и перевели свои глаза с магазина на него. Несколько благородных дам, за которыми следовали горничные, невольно остановились и с восторгом посмотрели на него.
В это время Нин Циншань наблюдала за происходящим с другой стороны улицы. Когда она увидела, что в чайном домике началась суматоха, то улыбнулась и потянула Нин Линъюнь в магазин, как будто с ее пятой сестрой ничего не происходило.
Первый раз они не встретились случайно, во второй раз ей повезло ускользнуть, но третий раз должен быть успешным. Более того, в этом случае попавшую в беду красавицу спас героический молодой человек, и она наконец-то почувствует к нему хоть что-то.
Как и ожидалось, молодой человек закончил свое постановочное выступление, прогнав негодяев прочь. Он подошел к Нин Сюэянь, но прежде чем он заговорил, девушка встала с озорной улыбкой на губах, поклонилась и скромно сказала, играя на публику:
– Спасибо, что спасли меня. Я попрошу своего отца поблагодарить вас за это.
Сказав так, она снова низко поклонилась, очень вежливо.
Глядя на озорной взгляд Нин Сюэянь, молодой человек в белом не мог не улыбнуться. Он сел напротив нее и огляделся. Внезапно его лицо осунулось.
– А куда подевались твои служанки?
– Сначала скажи мне, где твой слуга? – улыбаясь, спросила Нин Сюэянь. Какое совпадение, что она смогла встретить здесь своего кузена Минг Юаньхуа. После того, как он узнал ее истинное положение и ее несчастье, он больше не относился к ней пренебрежительно.
Мин Юаньхуа безразлично улыбнулся и взял чашку у хозяина чайного домика.
– Неподалеку был подозрительный человек, который тайком разговаривал со служанкой, когда я его увидел. Она была одета так, как будто была из вашего дома, и я хотел спросить его, не случилось ли чего-нибудь плохого, поэтому пошел за ним.
Спасатель поговорил с тем, кто был им спасен, и они вместе пили чай. Увидев это, толпа заскучала, и все зеваки разошлись по своим делам.
Нин Сюэянь сделала глоток чая и поставила чашку, поглаживая ручку.
– Дай угадаю, этот человек – достойный уважения второй сын семьи Ся? – спросила она в хорошем настроении.
– Кузина, как ты узнала об этом, если не видела? Ты знала все заранее? – Минг Юаньхуа не ожидал, что Нин Сюэянь это предвидит. Он нахмурился и почувствовал, что что-то не так. – Он не следил за тобой в последнее время тайно?
Этот человек действительно был Ся Юйдуном, и Нин Циншань казалась очень одержимой им. Почему она твердо верила, что Нин Сюэянь заинтересуется Ся Юйдуном? Как могла Нин Циншань не знать, что произошло раньше дома? Или Нин Циншань думала, что Нин Сюэянь поверит, что Ся Юйдун был подставлен, и ей будет жаль его?
Нин Циншань неоднократно встречалась с Ся Юйдуном. Когда они оказались во дворе третьего принца, Ся Юйдун не успел появиться. Нин Циншань на самом деле хотела помочь Ся Юйдуну быть «героем» в глазах Нин Сюэянь.
Ся Юхан был очень добр к своему младшему брату. Прошло всего несколько дней после этого случая, а он уже забыл о скандале.
– А где он сейчас? – Длинные ресницы Нин Сюэянь дрогнули, а улыбка в ее глазах стала холодной.
– Вон там, в переулке. Я вырубил его сзади и поручил моему слуге допросить его. Если бы я знал, что он собирается подставить тебя, я бы убил его. – Минг Юаньхуа был экспертом боевых искусств и в то время не слишком много думал. Когда он узнал, что Ся Юйдун собирается причинить боль Нин Сюэянь, он пришел в ярость.
Нин Сюэянь улыбнулась и остановила его:
– Кузен, не волнуйся, сначала выслушай меня. – Она подошла к нему и что-то прошептала. Минг Юаньхуа выслушал ее и кивнул. А потом он встал и попрощался с девушкой.
Нин Сюэянь ничего не ответила. Она просто встала и отвесила ему поклон. Глядя ему вслед, она мягко улыбнулась.
Нин Циншань случайно увидела все это, когда она вернулась, и она не могла не показать гордую улыбку. Но в следующее мгновение она притворилась испуганной и бросилась к ней. Она схватила Нин Сюэянь за руку и воскликнула:
– Пятая сестра, что случилось? Я только что услышала, что пришли какие-то подонки и донимают тебя. Ты в порядке? Я должна была оставить Цинъю с тобой.
– Я в полном порядке. Красивый молодой человек только что спас меня, – застенчиво ответила Нин Сюэянь.
– А кто этот молодой человек? Может, мы его знаем? Мы должны сказать отцу, чтобы он поблагодарил его завтра, – с беспокойством произнесла Нин Циншань.
– Давай поговорим об этом позже. Третья сестра и четвертая сестра, вы закончили с покупками или хотите продолжить? – Нин Сюэянь, казалось, не хотела говорить об этом. Она встала и вышла из чайного домика.
Нин Циншань достигла своей цели. «Нин Сюэянь наконец-то проявила интерес к Ся Юйдуну, но мне следует набраться терпения. Так как он помог ей сегодня, они будут отныне связаны вместе». Нин Циншань перестала задавать вопросы и догнала Нин Сюэянь. Они шли плечом к плечу, чтобы посмотреть на фонари.
По пути большинство магазинов были украшены несколькими различными типами фонарей у их дверей – некоторые из них были с головоломками, а некоторые из них имели только половину двустишия. Если прохожие могли разгадать загадки, владельцы магазинов давали им в награду немного денег, или подарок, который был бы не ценным, но изысканным.
Это были обычные торжества. Большие магазины соорудили перед витриной столешницы и развесили по обеим сторонам различные фонари. На фонарях не было никакой головоломки, потому что тот, кто участвовал в конкурсе, выступал на сцене, чтобы угадать головоломки.
Потому что прохожие могли бы присутствовать, люди хотели бы смотреть. Независимо от того, угадывали ли они ответ или нет, люди все время смеялись, и все выглядели более и более взволнованными.
Компания Нин Сюэянь остановилась перед одним из таких помостов. Сцена была более привлекательной, чем другие, потому что на высокой платформе сидел мужчина, похожий на мастера. Это был красивый и очаровательный княжеский наследник принца Миня, Вэнь Сюэжань. Позади него стоял его молодой слуга.
Было удивительно, что такой благородный наследник, как он, присоединился к празднованию и наслаждался весельем с людьми. Это было очень редко.
Его красивые глаза могли бы очаровать людей. Когда он смотрел на толпу, молодые женщины вскрикивали тихими голосами, краснея и волнуясь. Все знали, что Вэнь Сюэжань был хорошо известным красавцем, и на лицо был даже более красивым, чем женщины.
Его лицо было совершенным!
В прошлом, если люди встречались с ним, они могли только украдкой взглянуть на него. Теперь он сидел на высоком помосте, и хотя дамы краснели, они не хотели упустить такую возможность, поэтому смотрели на прекрасного княжеского наследника сияющими глазами.
На платформе было два вида предметов: серьги и заколки для волос!
На левом подносе лежали пять пар сережек, а на правом – пять заколок для волос.
Каждая пара сережек была изысканной, с рубином или опалом на них, показывая великолепные цвета, и все знали, что они были сокровищами.
Шпильки были так же ценны, как и серьги на другой стороне. Независимо от того, были ли это драгоценные камни, яркие линии или узоры на шпильках, все они были выдающимися, заставляя многих женщин с грустью смотреть на них. Хотя красивый княжеский наследник был очарователен, они не могли перестать смотреть на драгоценности.
Итак, в то время как женщины жадно разглядывали украшения, княжеский наследник, сидевший на сцене в хорошем настроении, смотрел на женщин внизу, Это было в его стиле – сидеть на высокой платформе.
Он восхищался красотками, и ему не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы найти их!
Внезапно его глаза встретились в толпе с глазами Нин Сюэянь. Он был удивлен, а затем надменно улыбнулся ей. Он помахал складным веером в своей руке, а затем указал на поднос, который держали его люди, предлагая Нин Сюэянь заглянуть внутрь.
В этот момент человек на сцене говорил о правилах.
– Уважаемые, драгоценности здесь – это все сокровища нашего магазина. Их можно рассматривать как сокровища. Мы ничего от вас не просим. Если у какой-нибудь дамы есть драгоценности более красивые или ценные, чем наши, мы подарим ей одно из сокровищ бесплатно. Мы не будем лгать вам, и княжеский наследник это гарантирует.
– Это наш мастер-оценщик. Все знают наш магазин, и мы никого не обманем. Мы никогда не откажемся от своего слова или не будем раздавать дары.
Хозяину было больше пятидесяти лет, и он был очень умен. У него был бойкий язык и добрая улыбка, как будто он был управляющим магазина позади. Затем он протянул руку, глядя на Вэнь Сюэжаня, показывая, что тот был владельцем магазина.
Зная, что они могут получить драгоценности, выставленные на сцене, все зрители были взволнованы.
– А если другие украшения, кроме серег и заколок для волос, более ценны, чем эти вещи? – не удержался кто-то и спросил.
– Это не считается. Наш княжеский наследник сказал, что только серьги и шпильки для волос могут выиграть подарки, а другие украшения – нет. Если что-то старинное, мы не можем сказать его ценность, – улыбнулся управляющий и покачал головой.
Он говорил чистую правду. Не было никакой возможности сравнить стоимость некоторых предметов. Так что конкуренция только между серьгами и шпильками была лучше. Было легче сказать, что было более ценным.
Из толпы внизу некоторые люди начали выходить и передавать такие вещи, как серьги и шпильки для волос, но, конечно же, ни одна из них не была более драгоценной, чем те, что были на сцене, которые принес Вэнь Сюэжань, поэтому они все отступили. В конце концов, все они были сокровищами, и их нелегко было вынести наружу.
Глядя в несколько презрительные глаза Вэнь Сюэжаня, девушки внизу стали более энергичными, и на сцену вышло больше людей. Они сняли серьги и заколки для волос и сравнили их с выставкой выше, но никто не выиграл.
– Юная леди, вы можете пойти с этой парой сережек, возможно, вы можете выиграть, – не удержалась горничная Нин Циншань.
– Я не знаю, возможно, это неуместно! – Нин Циншань, казалось, испытывала искушение, но она должна была сохранить свое достоинство благородной леди, показывая немного нерешительности на ее лице.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и попыталась убедить ее:
– Третья сестра, ты можешь подняться и посмотреть. Сегодня все должны быть счастливы, даже император находится с народом. Почему тебя это волнует?
– Третья сестра, я пойду с тобой. Заколку для волос, которую я сегодня одела, мне подарила бабушка. Может быть, я смогу сравнить его с выставленными.
Увидев предметы на сцене, Нин Линъюнь очень заволновалась. Однако, прежде чем Нин Циншань и Нин Сюэянь захотели попробовать, она ничего не могла сделать, кроме как терпеливо ждать. Поэтому, услышав слова Нин Циншань, она вышла вперед и выразила согласие.
Конечно, Нин Циншань тоже была очень взволнована. Она собиралась во дворец, и если бы она могла носить эти серьги и шпильки, то выглядела бы просто великолепно, поэтому она без колебаний вышла на сцену вместе с Нин Линъюнь.
Все зеваки были так взволнованы, когда увидели, как появляются две такие красивые девушки.
Люди смотрели, как они выходят на сцену. Оценщик подошел и внимательно осмотрел драгоценности, прежде чем опустить руки, и отступил назад. Он сказал, что они потерпели неудачу.
Толпа весело расхохоталась.
Когда люди засмеялись, Нин Сюэянь увидел, что взгляд Вэнь Сюэжаня остановился на Нин Циншань с неизвестным смыслом, но он скрыл это за своими яркими глазами. Люди могли только заметить, что он смотрел на двух красавиц, но только Нин Сюэянь чувствовала, что в этот момент Вэнь Сюэжань смотрел на серьги в руке Нин Циншань.
– Юная леди, эти серьги... – Цинъю внезапно толкнула руку Нин Сюэянь и хотела что-то сказать, но Нин Сюэянь сжала ей руку, чтобы остановить ее.
Серьги и шпильки для волос? Нин Сюэянь многозначительно посмотрела на Вэнь Сюэжаня и слегка нахмурилась. Такие люди, как он, действительно могли бы сделать это просто для удовольствия.
Когда они встретились во второй раз, он приставил ей меч к горлу и потребовал рассказать о местонахождении монахини. Может быть, тогда он искал ту самую Цзинкун?
Такая возможность внезапно промелькнула в ее голове, что было неожиданно, но разумно. Она просто чувствовала, что Вэнь Сюэжань не ради веселья затеял этот конкурс украшений.
Но если это не просто так, то какова же его цель? Серьги, шпильки или подвески?
Она была потрясена. Если он допрашивал ее с мечом в прошлой жизни, потому что искал Цзинкун, о которой она знала, он, вероятно, искал ее или серьги в ее руке.
Это было ее семейное дело, и она никогда не слышала, что оно имеет какое-либо отношение к княжескому наследнику принца Миня. В ее прошлой жизни, когда она жила в округе к югу от реки Янцзы, ее отец и мать никогда не упоминали окружного принца Миня. Размышляя об этом, она также чувствовала, что это было невозможно. Это должно быть просто совпадением.
Миледи, вон там, он спрашивает о вас. – Цинъю потянула Нин Сюэянь за руку и повернула ее посмотреть в том направлении.
Девушка обнаружила, что княжеский наследник принца Миня вышел и стоит у двери, глядя на нее сверху вниз. Маленький лакей, который был у него за спиной, теперь стоял позади нее. Он посмотрел на Нин Сюэянь и сказал с почтительным поклоном:
– Пятая юная леди Нин, мой хозяин хочет поговорить с вами.
На платформе Нин Циншань и Нин Линъюнь все еще рассматривали серьги и шпильки одну за другой, и они не собирались спускаться в ближайшее время. Нин Сюэянь кивнула и вместе с Цинью последовала за слугой на платформу.
– Пятая юная леди, почему бы вам тоже не подняться и не посмотреть? Это все сокровища нашего магазина, и они редко вынимаются, чтобы привлечь клиентов. – Вэнь Сюэжань улыбнулась только что прибывшей Нин Сюэянь, и от этой улыбки невольно захватывало дух.
Нин Сюэянь мягко рассмеялась, глядя на сцену, и неторопливо сказала:
– Спасибо за вашу доброту, но я не очень хорошо разбираюсь в драгоценностях, поэтому не могу судить об их стоимости.
Вэнь Сюэжань не испытывал никакого смущения из-за отказа Нин Сюэянь. Вместо этого он сложил веер в руке, слегка улыбнулся и с любопытством спросил:
– Все женщины любят украшения, и у них всегда есть свое собственное мнение, не так ли? Почему вы не интересуетесь драгоценностями?
– Если человеку приходится жить на лекарствах, как у него может развиться утонченный вкус? Я думаю, что вы будете разочарованы. – Нин Сюэянь заставила себя улыбнуться, и ее глаза стали холодными, не пытаясь скрыть свое нищенское существование в поместье герцога-защитника.
Такое просто невозможно скрыть, и она не собиралась этого делать.
Вэнь Сюэжань заметил, что Нин Сюэянь была расстроена, поэтому он сменил тему, глядя на нее и мягко спрашивая:
– Я видел заколку для волос четвертой юной леди Нин, и она очень особенная. Я слышал, что ее подарила ей вдовствующая герцогиня. Мне интересно, есть ли у пятой юной леди какие-нибудь драгоценности, подаренные вашими старшими. Можно мне взглянуть на них?
– Только девушки интересуются такими вещами. Я никогда не думала, что вы будете интересоваться ими, – сказала Нин Сюэянь, когда она что-то вспомнила.
– Я восхищаюсь красотками, и, конечно же, мне нравятся вещи, которые могут сделать их более красивыми, так же как и серьги пятой юной леди... – сказал Вэнь Сюэжань, протянув руку, чтобы коснуться кулона на серьге Нин Сюэянь от мадам Линг.
Лицо Нин Сюэянь похолодело.
– Княжеский наследник, пожалуйста, не делайте этого. – Она сделала шаг назад, чуть выше подняв голову, чтобы избежать руки Вэнь Сюэжаня. Ее глаза были темными и необъяснимыми.
– Пятая юная леди, я просто хочу взглянуть на ваши подвески. Я вовсе не заигрываю с вами намеренно. – Вэнь Сюэжаня растерянно моргнул, и он был немного расстроен, как будто был так груб, потому что ему не терпелось увидеть серьги.
И при этом его нежные глаза выдавали какое-то чувство. Под пристальным взглядом такого красивого мужчины мало кто из женщин мог сохранять спокойствие. Даже если бы его действия были резкими, они казались бы разумными из-за выражения его глаз.
Может быть, потому, что она ему нравилась, и он ничего не мог с этим поделать? И причина, по которой он вел себя двусмысленно, заключалась в том, что он действительно был заинтересован в ней…
Во всяком случае, все эти возможности заставили бы девушек смущаться, и они не могли бы поднять головы, когда об этом думали. В конце концов, они будут слишком стеснительны, чтобы заговорить с ним. Тем не менее, Нин Сюэянь разрушила ожидания Вэнь Сюэжаня, потому что она смотрела на него холодно.
Она не выказала ни малейшего смущения из-за его слов или действий.
– Мои сестры скоро придут, княжеский наследник, увидимся позже! – Увидев, что Нин Циншань возвращалась, Нин Сюэянь ушла без колебаний. Она повернулась и пошла вместе с Цинью в сторону Нин Циншань.
У Нин Сюэянь было другое чувство по отношению к княжескому наследнику, который выглядел очень влюбленным. Она не могла сказать точно, но, коротко говоря, она чувствовала, что он был опасен!
Возможно, это из-за его великолепной внешности. Она станет злейшим врагом всех женщин, если останется с ним. Это может быть потому, что он устроил этот конкурс сегодня, или даже из-за того, как он говорил с ней…
Во всяком случае, она чувствовала, что Вэнь Сюэжань не был искренним.
Позади нее Вэнь Сюэжань ритмично постукивал веером по ладони, с интересом улыбаясь. Он никогда не видел девушки, которая могла бы оставаться спокойной, когда сталкивалась с его очаровательным поведением.
– Княжеский наследник, старый хозяин просил вас вернуться, – сзади почтительно произнес подчиненный.
– В это время он должен оставаться со своими красавицами. Почему он спрашивает обо мне? – Вэнь Сюэжань обернулся и вернулся в магазин.
– Он сказал, что вам нужно срочно кое-что увидеть. Вы можете наслаждаться праздничными фонарями позже, – мужчина потрусил прочь и уважительно ответил, как будто он не заметил, что этот благородный сын не проявил достаточно уважения к своему отцу.
– Эти фонари такие скучные. Карета уже готова? – спросил Вэнь Сюэжань.
– Она ждет вас за задней дверью, – сказал мужчина.
Вэнь Сюэжань кивнул и, пошатываясь, побрел к черному входу магазина. Люди столпились вокруг магазина, и экипажи не могли проехать по улице, поэтому им пришлось идти по узкой дорожке у задней двери. Однако, несмотря на то, что они были знакомы с дорогами, на задворках было темно и не могло сравниться с фронтом.
Когда Вэнь Сюэжань ступил на темную тропинку, другая карета двигалась по этой темной дороге в то же самое время.
Третий принц Ао Минъю, сидя в карете, недовольно хмурился, разглядывая красивую 16-ти или 17-тилетнюю девушку, сидящую напротив. Под пристальным взглядом таких острых глаз девушка дрожала. Ее посылали туда-сюда по пути, и она все больше и больше пугалась.
Посмотрев на нее некоторое время, Ао Минъю изменил выражение лица и мягко спросил:
– Тебя удочерили, когда тебе было два или три года, и у тебя нет никаких воспоминаний до этого? – Он вел себя в мягкой манере и показывал нежную улыбку, становясь элегантным джентльменом при свете дня.
Девушка не знала, кто этот мужчина, но из-за его нежного и красивого лица она стала менее испуганной. Она покраснела и застенчиво ответила:
– Да, когда я была ребенком, меня разлучили с моими родными отцом и матерью. Около 13 лет назад мои приемные родители усыновили меня, но я была слишком мала, чтобы помнить что-либо. Моя мать сказала, что когда меня нашли, я была хорошо одета и, должно быть, принадлежала к богатой семье.
В то время прежняя династия только что рухнула. Поскольку вместе с ней пали многие влиятельные семьи, их дети потерялись.
Ао Минъю нахмурился и спросил:
– Твои приемные родители когда-нибудь рассказывали тебе, что случилось, когда они тебя нашли?
Девушка на мгновение задумалась и честно ответила:
– Не слишком много. Они сказали, что я в то время сидела одна у дверей их дома, –
Взгляд Ао Минъю упал на девушку, он пытался решить, говорит ли она правду, а потом спросил:
– Кто-нибудь приходил к тебе с тех пор? Или к твоим приемным родителям?
– Никто и никогда не приходил. – Девушка покачала головой, и поскольку Ао Минъю выглядел очень кротко, она больше не боялась. Вместо этого, находясь так близко к молодому человеку в экипаже, она не могла не покраснеть.
Ао Минъю оглядел девушку с ног до головы и небрежно спросил:
– А много ли таких людей, как ты или твоего возраста, живет в вашем районе?
Во время войны было довольно много сирот, родители которых погибли. Прежняя династия была уничтожена, и многие семьи были разлучены. Слишком много детей лишилось крова из-за войны. Такое часто случалось, например, с двумя девушками, которых великий наставник Йа попросил Йа Моцинь привезти с юга.
Зная, что шанс был очень мал, Ао Минъю должен был спросить лично. Где же она, принцесса из прежней династии, которая спаслась и выжила? Прошло много лет, но он не нашел никаких следов. Может быть, она умерла после побега, ведь тогда ей было всего два или три года.
Девушка заколебалась и обеспокоенно прикусила губу.
– А кого вы ищете?
– Я ищу свою сестру. Она пропала в тот год, и я до сих пор не узнал ничего полезного. – Ао Минъю выглядел расстроенным. Он протянул руку и потер лоб, холодный свет вспыхнул в его глазах. «Неужели Ао Ченьи уже нашел ее?» Ему следовало бы послать людей присматривать за задним двором поместья принца Йи.
Может быть, ему следует отправить эту девушку в поместье принца Йи, так как он не мог понять, была ли она принцессой. Но если бы ее послали в поместье принца Йи, и Ао Ченьи все бы выяснил, он не отпустил бы ее.
Ао Минъю медленно погладил рукой чашку с чаем. Чай в чашке остыл, и стало холодно.
– Оказывается, вы ищете свою сестру. Я... я слышала, что была такая девушка... но... но ее семья очень тщательно оберегала ее, и мало кто знал, что она не была дочерью той семьи. Она редко выходила на улицу, и то только в экипаже, так что никто ее не видел. Но у них работала моя тетя, и она привела ребенка к хозяевам моего дома.
Девушка колебалась, прежде чем закончить фразу. Тетя сказала ей, что она никогда и никому не должна говорить об этом, так как эта семья относилась к девочке как к своей настоящей дочери. Но этот человек искал свою сестру, и было бы неплохо помочь девушке найти свою собственную семью.
Бах!
Чашка с чаем упала.
Когда подул ветер, занавеска слегка приподнялась.
Лицо Ао Минъю казалось темным в ночи.
Нин Сюэянь и ее сестры шли по улице, наслаждаясь фонарями и смеясь. Через некоторое время они встретили дворецкого, который подошел к ним, чтобы сказать, что они забронировали номер № 9 на третьем этаже ресторана Линьцзян. Девушки знали, что забронировали кабинет, но не знали, какой именно.
– Леди, герцог и мадам вдовствующая герцогиня уже прибыли, и вы должны прийти позже, – сказал слуга с улыбкой.
– Ладно. Я скоро приведу сестер в ресторан, – кивнула и мягко сказала Нин Циншань. Она была самой старшей среди девочек, поэтому она приняла решение. Нин Линъюнь и Нин Сюэянь не стали бы с ней спорить.
Пока Нин Циншань разговаривала с дворецким, Нин Сюэянь и Нин Линъюнь продолжали смотреть на фонари.
Цинъю внезапно указала на угол неподалеку и спросила Нин Линъюнь и Нин Сюэянь:
– Четвертая юная леди, пятая юная леди, почему этот мужчина преследует нас все время? Он хочет причинить нам вред?
Между ними и мужчиной было небольшое расстояние, но даже притом, что они подняли головы, они не могли ясно видеть его лицо. Они только увидели молодого человека в белой одежде, который подозрительно смотрел на них.
Нин Линъюнь не осмелилась сейчас принять какое-либо решение. Оценив ситуацию, она потянула Нин Циншань, которая разговаривала с дворецким, за руку и прошептала ей на ухо, указывая в том направлении:
– Третья сестра, смотри, кто-то все время преследует нас.
Хотя дворецкий не мог слышать их слов, он мог видеть мужчину. Он был стар, поэтому его зрение отличалось от этих молодых людей. Он не мог ясно видеть близкие вещи, но он мог ясно видеть далекие объекты. Он ясно видел этого человека и знал, что тот был вторым сыном в семье Ся, который устроил неприятности семье Нин.
Старик не мог не чувствовать себя шокированным. «Что он собирается делать, придя сюда? Хотя его глаза бегают, он смотрит на девушек. Здесь только три дамы, так с кем же он собирается встретиться?»
Услышав слова Нин Линъюнь, Нин Циншань подняла голову и посмотрела на мужчину. Когда она увидела белую фигуру, то нахмурилась и не смогла удержаться, чтобы не ругать Ся Юйдуна за то, что он был дураком. «Он уже спас Нин Сюэянь. Ждет ли он еще одного шанса сделать это снова? Если он продолжит следить за нами, Нин Сюэянь заподозрит его, и это все испортит».
Конечно, в то время она еще не знала, что Ся Юйдун упустил свой шанс стать героем. Когда он увидел, что к Нин Сюэянь пристают хулиганы и собирался остановить это, как и планировалось, его внезапно ударили по затылку. Прежде чем он смог понять, что произошло, он потерял сознание.
Когда он очнулся, его прижали к стене и допрашивали без всякой причины, прежде чем отпустить.
Когда он в замешательстве вышел из переулка, все было кончено. Нин Сюэянь присоединилась к Нин Циншань, и они вместе пошли вперед.
План провалился, и он должен был рассказать об этом Нин Циншань. Поэтому Ся Юйдун последовал за ними, пытаясь найти возможность поговорить с ней. Хотя он и не мог говорить непосредственно с Нин Циншань, ему можно было поговорить с ее служанкой. Так что он следовал за ними всю дорогу, ища подходящую возможность.
Он и Нин Цзыянь утверждали, что они были подставлены в несчастном случае, который произошел в поместье герцога-защитника, и они даже поклялись в этом перед богом. Хотя Ся Юхан ничего не сказал, выражение его лица было мрачным. Нин Цзыянь была заперта в своем дворе. Несмотря на то, что он не был наказан, его отругал отец.
После этого мать Ся Юхана сделала ему выговор и вызвала его наложницу к себе во двор. Она приказала его наложнице стоять на коленях на земле и не отпускала ее, пока та не потеряла сознание.
Мать Ся Юхана велела своим служанкам оттащить его наложницу обратно. Высокомерные горничные издевались над ним, говоря, что он сын наложницы. Ся Юйдун был взбешен, но понимал, что неуместно ссориться с хозяйкой дома.
По его мнению, причина, по которой с ним так обращались, заключалась в том, что он был сыном наложницы. Значит, он хотел быть выше других. В это время Нин Циншань послала ему сообщение и показала выход из ситуации. В письме она намекнула, что мадам Линг является виновницей того, что случилось с ним и Нин Цзыянь.
Они вроде как пострадали от своих собственных действий. Если семья Ся хотела причинить ему неприятности, он мог использовать это, чтобы остановить их.
За это Ся Юйдун стал еще больше благодарен Нин Циншань, а также верил ей, как будто нашел свою опору. Поэтому, когда что-то пошло не так, он хотел сразу рассказать об этом ей.
Сегодня Нин Циншань взяла с собой Цайфэнь. Услышав слова Нин Линъюнь и узнав Ся Юйдуна, Нин Циншань тихо приказала горничной:
– Цайфэнь, скажи этому человеку, что мы из поместья герцога-защитника, чтобы он не следовал за нами.
Из-за Нин Линъюнь она не могла говорить слишком подробно. К счастью, Цайфэнь знала ее намерения и, кивнув, отступила назад.
Увидев, что Нин Циншань послала свою служанку разобраться с этим человеком, старый дворецкий нахмурился еще сильнее.
Когда Нин Сюэянь скривила рот, в ее глазах мелькнула холодная искорка. Словно не заметив реакции старого слуги, она снова начала любоваться праздничными фонарями. Нин Циншань хотела, чтобы она была связана с Ся Юйдуном, поэтому пыталась дать ему шанс произвести на нее впечатление, выставив его благородным и великодушным.
Нин Сюэянь попросила своего двоюродного брата отпустить Ся Юйдуна, потому что знала, что тот обязательно побежит докладывать о неудаче Нин Циншань. Поэтому сейчас именно Нин Циншань поддерживала контакт Ся Юйдуном, а не она.
Вскоре Цайфэнь вернулась, но умный дворецкий задумчиво попрощался с Нин Циншань и собирался немедленно сообщить об этом Нин Цзуаню. Хотя это не было большим делом, но, учитывая, что Нин Циншань собиралась выйти замуж за третьего принца, ничего плохого с ней не должно было случиться. Если она хоть немного оступится, то навлечет беду на всю семью.
Было уже поздно, и людей на улице становилось все больше и больше. Сначала девушки шли вместе, но потом их внезапно разделила толпа, спешившая с другой стороны. Когда Нин Сюэянь оглянулась назад, рядом не оказалось никого, даже Цинъю пропала.
Девушке пришлось внимательно прислушаться, но в толпе раздавались самые разные голоса, и она не могла разобрать, зовет ли ее кто-нибудь. Она видела много незнакомых лиц, но ни одно из них не было из ее собственной семьи. Неужели она потерялась?
Нин Сюэянь осторожно вошла в ближайший магазин. Одинокой девушке там было все же безопаснее, чем на улице, и она хотела подождать там Цинъю. Когда вокруг было слишком много людей, и она заблудилась, ей нужно ждать в том месте, где она потерялась, и служанки или родственники обязательно найдут ее. Это было то, что сказал ей Ся Юхан, когда она однажды потерялась на уличном празднике, и он нашел ее после долгих поисков.
Пока она думала об этом, она вдруг пошатнулась и случайно упала в объятия какого-то человека. Она попыталась отступить назад, но сильной рукой мужчина обхватил ее и крепко прижал к груди. Затем она почувствовала его уникальный аромат.
Девушка удивленно подняла голову и посмотрела в темные глаза. У мужчины было точеное лицо божества. Он пристально смотрел на нее, крепко держа за талию и лениво улыбаясь.
– Какое совпадение! Я вот так случайно встретил свою девушку. Давай вместе насладимся фонарями. – Глаза Ао Чэня стали еще более загадочными и темными, как два глубоких озера.
– Господин, здесь слишком много людей. – Оттолкнула его Нин Сюэянь, глядя на толпу вокруг них. На ней не было вуали, и ее было легко узнать.
Ао Чэньи опустил голову и неожиданно прошептал ей на ухо:
– Тогда давай найдем место, где менее многолюдно.
Даже зная, что он намеренно неверно истолковал ее слова, Нин Сюэянь была совершенно беспомощна.
– Я пришла сюда со своими сестрами, и они скоро найдут меня.
Она предупреждала Ао Чэньи, что кто-то вернется за ней, и они не должны раскрывать свои отношения.
– Мне это неинтересно,– отмахнулся Ао Чэньи, держа Нин Сюэянь в полуоткрытой двери позади себя, и его охранники помогли им пройти.
Нин Сюэянь была беспомощна, она даже не представляла себе, какой номер сегодня выкинет чокнутый принц Йи. Чтобы ее не узнали, ей пришлось спрятать лицо в его объятиях. Думая о том, что они вышли внезапно, и их окружали охранники, она надеялась, что невозможно четко разглядеть ее лицо.
Внезапно на улице из толпы появились воины в черном и направили свои мечи на Ао Чэньи, который был защищен в середине, и Нин Сюэянь, которая была в его руках. Охранники должны были остановить убийц, и они защищали Нин Сюэянь и Ао Чэньи, чтобы пройти через дверь. После этого они могли слышать только крики и звуки боя снаружи.
Несмотря на то, что Нин Сюэянь была спокойным человеком, она не могла не чувствовать страха. Она попыталась оттолкнуть Ао Чэньи, чтобы посмотреть, что происходит вокруг, беспокоясь, что Цинъю вернется в это время!
– Успокойся, твоя горничная не умрет. – На этот раз Ао Чэньи ее не удерживал. Он позволил ей оттолкнуть себя, оставил ее одну и повернулся, чтобы подняться наверх.
Такой гордый человек посчитал нужным успокоить ее. Какая редкость! Рассудительно подумав, Нин Сюэянь остановилась. В это время определенно было неуместно открывать дверь. На улице было много людей, и как только кто-то узнает ее, это станет хлопотно. Она не забыла мрачные глаза третьего принца, когда он засомневался в Нин Циншань.
Она не была Нин Циншань, а Ао Чэньи без угрызений совести может причинить ей боль.
Поразмыслив некоторое время, девушка последовала за Ао Чэньи наверх и обнаружила, что это была отдельная комната. Невозмутимый принц Йи стоял у окна спиной к ней, глядя на происходящее внизу. Это была лучшая позиция для просмотра сцены.
Нин Сюэянь подошла и тихо встала рядом с ним. Она опустила сетку на окне и посмотрела вниз. Воины в черном все еще сражались с охранниками, их мечи сверкали огнями. Прохожие вмиг разбежались, потому что никто не осмеливался задерживаться рядом с таким убийственным происшествием.
Однако против людей в черном выступили не только охранники Ао Чэньи. Некоторые горожане, одетые в различные типы одежды, также стеной стояли перед дверью, умело сражаясь.
– Эти люди пришли убить вас? – Нин Сюэянь пыталась не спрашивать, но у нее ничего не вышло.
Ао Ченьи покосился на нее и ухмыльнулся.
– Нет! – Он повернулся, перестал смотреть вниз и сел на широкий стул.
Нин Сюэянь села рядом с ним и снова спросила:
– Это они...
Вместо ответа Ао Чэньи сузил глаза, лукаво глядя на нее, и вдруг странно улыбнулся.
– Твой кузен – сын генерала Минга, – перебил он девушку. – Однажды он через окно проник в твою спальню поздно ночью, и сегодня он спас тебя как герой. Какая трогательная история!
Нин Сюэянь вдруг похолодела под его пристальным взглядом, но его слова ее сильно удивили. Взгляд ее темных глаз стал напряженным. Минг Юаньхуа появился в ее будуаре только один раз, сразу после ухода Ао Чэньи. Она понятия не имела, как принц узнал об этом. Может быть, за ней кто-то следит?
Она чувствовала, что в чем-то ошибается. «К чему он клонит?»
Нин Сюэянь на мгновение заколебалась и сказала ему правду.
– Ваше Королевское Высочество, вы все неправильно поняли. Тогда мой кузен принес мне важное известие от моего дяди. Мне не так-то легко выходить из дома, особенно когда появляется срочная необходимость встретиться с дядей и двоюродным братом. – Но тут же девушка добавила с некоторой иронией: – И, конечно, сцена «герой спасает девицу из беды», которую вы видели сегодня, не была запланирована моим кузеном. На этот раз «герой» не получил шанса спасти «красавицу», и впустую потратил силы на подготовку специально подстроенного сюжета!
Внезапно Ао Ченьи улыбнулся и неторопливо спросил:
– Это был герой по имени Ся Юйдун, второй сын семьи Ся Тяня? – Похоже, принц был в хорошем настроении. Он даже налил Нин Сюэянь чашку чая и протянул ей, что было просто неслыханно.
– Да, – легко призналась Нин Сюэянь, что это правда.
Глаза Ао Чэньи сузились, и его улыбка стала еще более ослепительной.
– Ты намеренно устроила, чтобы дворецкий вашего поместья стал свидетелем связи сестры с ним?
Нин Сюэянь взяла чашку из рук Ао Чэньи и слегка улыбнулась, сохраняя полное самообладание.
– Она не любит третьего принца и любит приставать к сыну наложницы из поместья Ся. Что касается ее поступков, то даже Нин Цзуань уже просто не знает, что с ней делать. Разве это не правда? – Девушка выглядела безмятежно, как будто была уверена, что Ао Чэньи не критиковал ее за умышленное причинение вреда, а, наоборот, хвалил ее.
Глядя в ее ясные и улыбающиеся глаза, Ао Чэньи почувствовал, что никогда еще не встречал такой девушки, которая была бы способна сохранять хладнокровие при таких обстоятельствах. Уголки его глаз удивленно приподнялись, и Ао Чэньи стал менее сердитым. и.
– Это просто замечательно, что у меня такая умная женушка, – ярче улыбнулся он.
– Благодарю вас за комплимент, мой принц!. В любом случае, я больше не ваша незаконная любимая наложница. С этого момента я наконец-то получила свой статус. – Хотя Нин Сюэянь знала из слов Ао Чэньи, что он предупреждает ее, она все еще улыбалась и отвечала мягким голосом, делая вид, что вообще не понимает, что он имеет в виду.
– О, ты спрашиваешь меня о твоем социальном статусе? – скривив уголки рта, спросил Ао Ченьи.
Внезапно он протянул руку и нежно погладил руку Нин Сюэянь, в которой она держала чашку чая. Руки Нин Сюэянь были холоднее, чем обычно, но и руки Ао Чэньи не были такими уж теплыми. Когда их руки соприкоснулись, Нин Сюэянь и Ао Чэньи почувствовали легкий холодок.
Девушка не могла сдержать дрожь. Она никогда не думала, что его руки могут быть настолько холодными.
Не отводя глаз, Нин Сюэянь посмотрела на слабую улыбку, застывшую на красивых губах Ао Чэньи, и слегка улыбнулась ему.
– Но разве вы только что не гарантировали мне этот статус?
– Какая смелая девушка! Янь'эр, теперь ты мне, кажется, еще больше нравишься. – Ао Чэньи окинул взглядом ее утонченное лицо. – «Ее лицо белое и нежное, как снег. Ее улыбка чиста и ясна, и это немного по-детски. Очевидно, что она маленькая девочка, которая еще не выросла. Но глядя мне прямо в глаза, эта малышка достаточно смелая, чтобы даже ответить на мои вопросы без малейшего намека на страх».
«Кроме того, я предупредил ее, что она может быть только моей со-супругой в том случае, если выйдет замуж в мое поместье, но она все еще оставалась такой собранной, как будто я говорил о чьей-то чужой судьбе».
Нин Сюэянь грациозно встала со словами:
– Вы все шутите, Ваше Королевское Высочество. Ну, мне нужно кое с чем разобраться, и я, к тому же, не хочу создавать никаких проблем для вас. Так что теперь мне пора бы уже и честь знать. – Закатив глаза, Нин Сюэянь просто не заботилась о том, что она, казалось, завоевала благосклонность красивого, могущественного принца Йи.
Конечно, в глубине души она не верила, что его слова были правдой. Она была еще больше убеждена, что у этого принца холодное сердце. Если принц Йи говорит, что ему что-то нравится, значит, он шутит или у него есть какие-то другие цели. Таким образом, Нин Сюэянь не считала, что ей необходимо было продолжать разговор с ним на эту тему.
Казалось, что сражение внизу прекратилось только через некоторое время, как будто все эти воины действительно были здесь, чтобы просто устроить боевое шоу. Нин Сюэянь, безусловно, не могла сопровождать Ао Чэньи на шоу слишком долго. В противном случае, как только Нин Циншань найдет ее, Нин Сюэянь не будет знать, какой шум та поднимет. Нин Циншань могла заварить большую кашу, не говоря уже о том, что драка на улице уже закончилась.
Ао Чэньи не планировал отпускать Нин Сюэянь.
– Все в порядке. Твоя сестра сейчас как раз занята своими делами. Пойдем со мной, посмотришь еще одно хорошее шоу.
В приподнятом настроении принц встал и подошел к экрану. С его вершины он снял чернильно-черный плащ с вышитыми на нем яркими, великолепными цветами. С первого взгляда Нин Сюэянь сразу поняла, что этот плащ тоже принадлежит Ао Чэньи, а значит он заранее снял эту комнату.
Ао Чэньи расправил этот плащ, аз он подошел к Нин Сюэянь и надел его на нее. Протянув руку, чтобы застегнуть плащ для нее, Ао Чэньи потянул его и натянул капюшон вперед, заботливо скрыв лицо девушки. К тому же, Нин Сюэянь была намного ниже Ао Чэньи. Из-за его свободного плаща, закрывавшего ее, никто не мог ясно видеть, кто был в нем.
– Ваше Высочество, куда мы идем? – беспомощно спросила Нин Сюэянь.
В это время под капюшоном она ничего не видела, кроме темноты перед глазами. Хотя она и не знала, что задумал принц Йи, девушка почувствовала облегчение. Поскольку Ао Чэньи сказал ей, что Нин Циншань едва ли может сама о себе позаботиться, Нин Сюэянь была уверена, что никто не узнает, что пропала только она.
Частично скрытая и частично видимая, наполовину обнаженная белоснежная кожа лица Нин Сюэянь и маленькие красные губы, пухлые и блестящие, выглядели потрясающе красиво на фоне черного плаща, богато расшитого цветами.
Внезапно Ао Ченьи приподнял ее капюшон. Прищурив свои длинные и узкие глаза, он властно сказал:
– Если ты не хочешь, чтобы другие узнали тебя, ты должна спокойно лежать в моих объятиях. – С этими словами он бесцеремонно подтащил Нин Сюэянь к заднему окну.
Мужчина быстро проверил обстановку и сразу же шагнул через окно из комнаты, схватив Нин Сюэянь на руки. Несколько раз подпрыгнув, он бросился к тому месту, где мерцал огонек.
На улице дул очень сильный морозный ветер, к тому же Ао Ченьи прыгал по крышам домов. Поэтому Нин Сюэянь пришлось крепко держаться за него, опасаясь, что она может упасть с крыши, если он случайно уронит ее. На самом деле она не боялась, что он совершит ошибку. Вместо этого она боялась, что принц Йи, который обычно действовал, как ему заблагорассудится, сделает нечто неприятное. Специально уронит ее, например. Ведь никто не знал, что этот принц Йи с его вечно меняющимся настроением будет делать дальше.
Нин Сюэянь крепко прижалась к груди Ао Чэньи, положив голову ему на руку. Она хорошо осознавала, что на самом деле они были не так уж далеко от дома, в котором находились раньше. Это правда, что Ао Чэньи сделал несколько прыжков, но он сделал это только для того, чтобы избежать прямой линии. В конце концов, перед ними была ярко освещенная улица. Возможно, люди там увидят их, если им случится поднять глаза.
Но положение, которое они занимали сейчас, было идеальным. Они не стояли ни на сквозняке, ни на виду. Прямо перед ними изгибался высокий карниз. Таким образом, даже если кто-то смотрел в их сторону, он или она не могли их видеть.
– Ты что, боишься?
Голос Ао Чэньи эхом отдавался в ушах Нин Сюэянь вместе с теплым ветром, дующим вверх сквозь ее прекрасные волосы. Почему-то Нин Сюэянь вспыхнула, ее сердце слегка затрепетало. В этот момент она изо всех сил старалась не смотреть на его лицо, которое было совсем рядом.
– Я думаю, что со мной все в порядке, – спокойно ответила она. – Но я не знаю, за кем вы пытаетесь шпионить.
– Если я скажу, что пришел сюда узнать кое-что новое, ты пойдешь со мной смотреть все шоу?
Под сумеречным ночным светом Нин Сюэянь не могла ясно видеть глаза Ао Чэньи. Она могла только чувствовать, что его злая, но очаровательная ледяная аура обволакивает ее.
Не зная, что сказать, Нин Сюэянь попыталась собраться с мыслями и, наконец, похвалила его, моргая слезящимися от холода глазами:
– Ваше Королевское Высочество, вы так невероятны!
– Я редко получаю удовольствие от хорошего шоу. После того, как я видел так много вспышек ножей и мечей на полях сражений, мне, конечно, нужно испытать нежность и сладость этого мира. Давай понаблюдаем за парочкой влюбленных и сделаем сегодняшний вечер незабываемым. – Ао Ченьи казался довольно счастливым, и даже его чарующий голос не звучал так холодно, как обычно. Протянув руку, он прижал Нин Сюэянь к себе. С его превосходным зрением, он мог ясно видеть недовольную гримасу Нин Сюэянь и ее надутые губы.
Когда Ао Чэньи увидел выражение ее лица, он с весельем подумал: «Эта маленькая девочка становится все смелее, и она смеет даже насмехаться надо мной».
– Ваше Королевское Высочество, какую нежную и милую девушку вы хотите видеть? – небрежно спросила Нин Сюэянь, даже не поняв, что Ао Чэньи заметил ее презрительный взгляд. Тем временем она осматривала окрестности вокруг того места, где они сидели. Затем она обнаружила, что тусклый свет льется из помещения недалеко от них.
– На крыше есть потайное окно? – поинтересовалась девушка.
Чтобы комната была хорошо освещена, специально оставляли небольшое окно в определенной части крыши. Обычно так называемое скрытое окно было сверху закрыто несколькими плитками черепицы, так что свет мог попасть через них в комнату, но дождь не мог. Поскольку скрытое окно использовалось мало, обычные семьи не стали бы им пользоваться.
«Ну, перед нами, должно быть, свет пролился из потайного окна,– подумала Нин Сюэянь. – Но зачем этой семье понадобилось строить здесь потайное окно? Может быть, потому, что комната внизу не является обычной комнатой, а скорее спрятана в центре дома, и поэтому ей нужно скрытое окно, чтобы получить свет?»
Видя, что Нин Сюэянь погрузилась в свои мысли и почти не обращает внимания на его слова, Ао Чэньи вдруг почувствовал себя немного несчастным. Внезапно он протянул руку и взял Нин Сюэянь за подбородок. Затем он приложил немного силы, пытаясь повернуть ее лицо к себе.
Однако эти движением Ао Чэньи застал Нин Сюэянь врасплох, потому что она никогда не думала, что он будет так себя вести. Она только чувствовала, что не может удержаться от падения и уже готова была закричать. К счастью, она быстро взяла себя руки.
Девушка недовольно поджала губы. Она невольно потянулась и схватила Ао Чэньи за талию.
– Ваше Высочество, вы...
Шокированная его внезапным поступком, Нин Сюэянь была сильно раздражена. Подняв глаза, она уже собиралась что-то сказать, но вдруг почувствовала, как что-то мягкое и холодное коснулось уголков ее рта. Девушка мгновенно проглотила слова и неосознанно потянулась, чтобы прикоснуться к своим губам. Она понимала, что принц Йи не может ясно видеть ее движений, но все равно густо покраснела.
«Разве я только что коснулась его губ?» – в панике подумала она.
– Так ты хотела поцеловать меня, забегая так далеко вперед? Очень жаль, что я планировал сделать это только после нашей свадьбы. Однако раз уж ты так сильно меня хочешь, я могу передумать и удовлетворить тебя прямо сейчас. – За насмешливыми словами принца Йи последовал тихий смех, который прозвучал странно небрежно.
Нин Сюэянь чувствовала, как его грудь слегка вибрирует вместе со смехом. В чрезвычайно властной манере его руки крепко обхватили ее тонкую талию, и он, казалось, совсем не собирался отпускать ее.
Теперь лицо Нин Сюэянь горело огнем. «Как этот парень может говорить так бесстыдно?! Он сказал все это так, как будто я не могла дождаться, чтобы сделать с ним что-то интимное. Я обнимала и обнимаю его, но у меня нет другого выбора! Кроме того, еще слишком рано что-либо говорить о браке между нами. Да и к тому же, он сказал это не совсем правильно. Свадьба, о которой он только что упомянул, возможна только между ним и его главной женой. Для наложниц, пусть даже их и называют младшими женами, свадеб не устраивают».
– Ваше Высочество, брачная ночь – это ночь между вами и вашей главной женой. Какое это имеет отношение ко мне? – Чувствуя гнев и стыд, Нин Сюэянь хотела отвернуться. Однако она не могла этого сделать, потому что Ао Чэньи, похоже, не собирался убирать руку с ее подбородка.
– Ты обвиняешь меня в том, что я не сделал тебя своей главной женой? Но моя главная жена должна быть дочерью законной жены из благородной семьи, девушка, которую можно считать настоящей благородной юной леди, – довольно равнодушно произнес Ао Чэньи. Он видел, что Нин Сюэянь чувствует себя очень неловко, поэтому отпустил руку, которой держал ее за подбородок.
Нин Сюэянь лишилась дара речи. «Зачем ему говорить об этих совершенно несвязанных вещах? Я пока даже не являюсь кандидаткой в его со-супруги. Как он мог начать разговор о свадьбе? Ну, конечно же, ни один нормальный человек не может понять образ мышления этого ненормального принца. Почему он так серьезно объясняет вопрос о свадьбе и браке? Он пытается заставить меня понять статус, который я заслуживаю? Но я же четко знаю свое положение все это время, не так ли?»
Скрывая раздражение, девушка протянула руку и оттолкнула Ао Чэньи, потом, убрав от него свою руку, указала вниз.
– Ваше Королевское Высочество, там сейчас есть несколько человек. Так мы их увидим или нет? – Только что она услышала голоса снизу.
– Янь'эр, тебе так не терпится послушать сладкие речи других любовников?
Внезапно Нин Сюэянь охватило неудержимое желание грязно выругаться. Вытянув одну руку и прижав ее к груди Ао Чэньи, она, сквозь сжатые зубы, медленно выплюнула слова одно за другим:
– Ваше Королевское Высочество, если я правильно помню, именно вы притащили меня стать свидетелем интимной сцены между любовниками!
– О, верно, это был я. Тогда давай посмотрим эту сцену вместе! – Ао Ченьи, казалось, сказал это с большим удовольствием. Он протянул руку и снял кусок черепицы, который был положен напротив потайного окна. Приглушенный свет, который горел в комнате, позволял им ясно видеть сцену внизу.
Взгляд удивленной Нин Сюэянь застыл сразу после того, как она увидела изящную фигуру женщины, стоявшей в комнате.
– Почему здесь она?
Хотя было очень мало света, Нин Сюэянь ясно понимала, что девушка внизу была Нин Циншань.
«Она только вот была со мной. Как она могла прийти сюда на свидание за такое короткое время?»
На стуле сидел грациозный мужчина с нежным взглядом. Когда Нин Сюэянь увидела, что этот человек был Ао Минъю, ее сердце внезапно замерло.
«Что они делают за закрытыми дверями, после того, как скрылись от всех остальных?»
Нин Сюэянь склоняла голову все ниже и ниже, потому что ей хотелось получше рассмотреть происходящее. Ао Ченьи, стоявший рядом с ней, тоже прижался к ней, и на его красивом лице отразилось некоторое возбуждение. Наклонившись поближе к Нин Сюэянь, он посмотрел вниз вместе с ней.
Тем временем в комнате Ао Минъю, который был в официальной одежде, посмотрел на Нин Циншань и мягко спросил ее:
– Третья юная леди, чем я могу быть вам полезен?
– Кузен, я не замышляла ничего такого, что происходило в других дворах между женщинами. Я была обижена. Разве ты не знаешь, что я всегда любила тебя всем сердцем? – Ее глаза блестели от слез, когда Нин Циншань одарила Ао Минъю обворожительным взглядом. Ее острый маленький подбородок придавал ей еще более трогательный вид.
– Мне жаль, что я заставил тебя беспокоиться и переживать. – Похоже, Ао Минъю действительно поверил словам Нин Циншань. Он встал и подошел к ней. Затем он нежно обнял ее и тоном, полным глубокой меланхолии, сказал: – Чтобы никто не сплетничал, я должен держаться от тебя подальше в последние дни.
– Ваше Королевское Высочество, вы действительно верите в меня? – вне себя от радости дрожащим голосом спросила Нин Циншань, прижимаясь к Ао Минъю, как маленькая птичка. В своем неверии она выглядела так, как будто не могла сдержать радость.
– Как же я мог не верить в тебя? Если бы не ты, у меня не было бы возможности быть здесь сегодня. Даже если я не верю в других, я всегда буду верить в тебя, – печальным голосом сказал Ао Минъю и вздохнул: – Я – принц, но я все равно не могу сделать неверный шаг или сделать неверное движение. Даже если бы я хотел утешить тебя в то время, я боялся, что другие начнут судачить. Таким образом, прежде всего, я должен был бы остановить сплетни и разговоры о тебе за твоей спиной. В конце концов, я хочу, чтобы ты была моей главной женой, а не просто со-супругой.
Ао Минъю произнес эти слова с глубокой любовью и грустным выражением на печальном и красивом лице. Наконец, взволнованное сердце Нин Циншань медленно успокоилось. «Оказывается, третий принц все еще любит меня и никогда не сомневался во мне. Просто иногда его могли сдерживать мысли об общественном мнении».
Сначала Нин Циншань думала, что никогда не сможет завоевать сердце третьего принца. Теперь она знала, что третий принц просто притворялся безразличным к ней перед другими. В ее глазах вспыхнуло легкое гордое выражение. Конечно, она также слышала предостережения третьего принца. Раз уж он не мог позволить себе ни одной ошибки, то Нин Циншань, которая в будущем станет главной женой третьего принца, наверняка не сделает ничего плохого.
Особенно в это время, возможно, только одна ошибка могла увести ее вниз от положения будущей принцессы третьего принца и в конечном итоге она стала бы просто со-супругой.
И снова Нин Циншань почувствовала, что она сделала мудрый выбор, на время отложив сведение счетов с Нин Сюэянь. Как только она сможет стать вполне законной женой третьего принца, Нин Сюэянь не сможет ей противостоять.
– Как вы думаете, кто из них двоих говорит правду? – прошептала Нин Сюэянь свой вопрос на ухо Ао Чэньи, и легкая улыбка мелькнула в уголках ее губ. Эти двое внизу были так хороши в актерском мастерстве. Они казались такими искренними, как будто то, что они говорили, было правдой.
Как мог Ао Минъю закрывать глаза на то, что именно Нин Циншань может оказаться загадочной любимой наложницей Ао Чэньи? Кроме того, Нин Циншань также казалась достойной уважения в своей роли добродетельной девушки, которая была по-настоящему влюблена и искренне заботилась о нем.
– Ты считаешь, что они притворяются? Да и кто в этом мире не притворяется? Янь'эр, неужели ты думаешь, что сама никогда раньше не притворялась? Но почему я уверен, что ты очень хорошая актриса? – донесся до ее ушей злобный голос Ао Чэньи. У него было странное и порочное выражение лица, которое могло вызвать у других озноб, даже не будучи холодным.
Внезапно Нин Сюэянь смело задала ему этот вопрос, не опасаясь получить суровое наказание:
– Ваше Высочество, а вы разве не притворяетесь?
– Мне нравится смотреть на притворство других людей. Мне особенно нравится наблюдать, как люди сливаются со своими образами, когда они играют выбранные роли. Какое это захватывающее зрелище, когда все виды демонов в масках, дико бегают на свободе, – усмехнулся Ао Ченьи, и его голос задержался в ушах Нин Сюэянь.
«Времяпровождение принца Йи действительно уникально!» – мысленно вздохнула Нин Сюэянь.
Задумавшись на мгновение, Нин Сюэянь ответила мягким голосом:
– Ваше Высочество, вы родились богатым и всесильным. Пока вы наслаждаетесь своим богатством и высоким социальным статусом, вы, конечно, не можете понять чувства этих несчастных актеров. Возможно, когда-нибудь, когда вы больше не будете у власти, вам также придется разыгрывать несколько ролей перед другими.
Если бы Нин Сюэянь не умела мастерски притворяться и играть роль простушки, то сейчас, когда она непосредственно столкнулась с мадам Линг, она была бы уже мертва и в своей новой жизни. Даже зная, кто ее враги, она должна была тщательно обдумывать каждый свой шаг и осторожно продвигаться вперед. Она боялась, что неосторожная ошибка приведет ее на путь разрушения.
– Но чтобы отнять у меня мою силу, потребуется бессчетное количество человеческих жизней. Если так много людей готовы отправиться в подземный мир вместе со мной, я не прочь сопровождать их покрытым кровью и пройти тем же путем, – голос Ао Чэньи звучал крайне высокомерно и злобно. Даже не глядя, Нин Сюэянь могла представить себе, что его внешность будет чрезвычайно надменной в этот момент. Однако, судя по его властному отношению, Нин Сюэянь знала, что он был прав.
Теперь, когда в руках Ао Чэньи была сосредоточена огромная власть, можно было сказать, что его статус в королевстве был лишь вторым после императорского.
Даже император был очень ревнив к нему, но он все еще не осмеливался открыто нападать на Ао Чэньи. Что еще хуже, у Нин Сюэянь даже было ощущение, что если император и третий принц победят в будущем, то произойдет ужасающая ситуация. В то время бесчисленные трупы были бы разбросаны по всей стране, а кровь текла бы свободно, как ручьи. Нин Сюэянь знала, что принц Йи был абсолютно способен похоронить все королевство Чу вместе с собой.
Видя, что Нин Сюэянь глубоко задумалась и молчит, Ао Чэньи спросил с легкой улыбкой, появившейся на его холодном и красивом лице:
– Так ты боишься? – Это был вопрос, но Ао Чэньи, казалось, вообще не ожидал ответа. И действительно, улыбка, таившаяся в уголках его губ, стала кровавой. С видом превосходства, которое мог иметь только король злых демонов, он пристально смотрел на Нин Сюэянь, как будто смотрел на муравья, который боролся между его пальцами. – Бояться совершенно бесполезно. Поскольку ты уже согласилась быть со мной, я не дам тебе повода сожалеть об этом.
Нин Сюэянь снова погрузилась в молчание. Чувствуя себя немного смущенной, она посмотрела на него и слегка вздохнула.
– Ваше Высочество, как насчет того, чтобы послушать их?
В этот момент она чувствовала себя так, как будто видела сцену из ада, полную крови, в его существе. Сколько же людей погибло из-за него, что даже Нин Сюэянь смогла с первого взгляда увидеть в нем разъяренного злого духа?
Ао Чэньи небрежно коснулся волос на макушке Нин Сюэянь.
– Хорошо, тогда я посмотрю вместе с тобой, Янь'эр. – Ленивый, но сладкозвучный голос Ао Чэньи говорил о том, что он в хорошем настроении. Его слегка холодные руки опустились вниз, и он наполовину обнял Нин Сюэянь в своих объятиях. Прижавшись друг к другу, они продолжали смотреть вниз.
Спустя пару мгновений ситуация там изменилась. С одной стороны, Ао Минъю тихо сидел в кресле. Демонстрируя уважение, Нин Циншань села на другой стороне. Это выглядело так, как будто они никогда не делили какие-либо интимные моменты некоторое время назад. Ао Минъю налил чашку чая для Нин Циншань.
– Скоро будет годовщина смерти моего старшего дяди. Ты хочешь посетить его могилу вместе с родственниками?
– А ты там будешь? – тихо спросила Нин Циншань. Хотя она и не хотела уходить, но не могла показать свои истинные чувства на лице. Этот мертвец был ее настоящим отцом, но Нин Циншань не чувствовала никакой привязанности к нему. Тем не менее, она все еще нуждалась в этом номинальном отце, чтобы он был ее связью с благородной супругой Йа и третьим принцем. В противном случае, она бы давно разорвала свои отношения с ним.
Подумав немного, Ао Минъю нежно ответил, не сводя глаз с Нин Циншань:
– Возможно, у меня не будет на это времени.
– Кузен, я думаю, что сейчас мне неудобно отдавать дань уважения своему отцу. В конце концов, я теперь дочь поместья герцога-защитника. Если герцог-защитник узнает об этом...
Нин Циншань не закончила фразу. Тем не менее, она все еще ясно выразила свою озабоченность. Поскольку теперь она была дочерью герцога-защитника, было бы лучше, если бы никто не узнал, что у нее были родственные отношения с поместьем Великого Наставника Йа.
– Тогда не ходи. Ты можешь тайно провести поминальную церемонию для него в своей комнате. Я верю, что если дух моего дяди на небесах увидит, что ты делаешь это для него, он должен понять тебя. После того, как ты выйдешь за меня замуж, я навещу его могилу вместе с тобой, так что у тебя тогда будет веская причина посетить его могилу, – тихо, с некоторой тревогой сказал Ао Минъю. Он почувствовал жалость к ней и посмотрел на нее с более мягким выражением лица.
«Как учила меня няня Ло, я не рассказала ему всей истории своей жизни. Конечно, оказывается, что это действительно принесло мне большую пользу». Нин Циншань была вне себя от радости. Она заметила выражение лица третьего принца и поняла, что он чувствует себя виноватым из-за того, что по политическим мотивам не позволил ей посетить могилу отца. Прилагая огромные усилия, чтобы подавить свою великую радость, Нин Циншань заставила себя показать некоторую печаль на своем лице. Она моргнула, и ее глаза стали немного красными, как будто она собиралась заплакать.
Она встала и почтительно поклонилась Ао Минъю.
– Благодарю вас, мой добрый кузен. Если этот день настанет, и я смогу праведным образом провести поминальную церемонию по моему отцу, я верю, что он, наконец, упокоится с миром в своей могиле.
Все эти годы Нин Циншань притворялась потомком клана Йа, и единственным ребенком генерала Йа, который, как говорили, был убит в бою. Генерал Йа сам решил отправиться на роковое поле боя, чтобы защитить свою семью. С тех пор все в семье Йа воздавали ему дань уважения.
Именно по этой причине благородная супруга Йа была готова придумать романтическую ловушку для Ао Минъю с Нин Циншань, когда та была во дворце. В противном случае, откуда Нин Циншань могла знать, что у третьего принца было плохое состояние здоровья, и случайно оказалась там, чтобы спасти третьего принца, когда никого из слуг не было рядом, чтобы помочь ему? Она сделала все это только для того, чтобы произвести впечатление на третьего принца.
Конечно, в последние три года она старалась держаться от него на некотором расстоянии, чтобы третий принц тосковал по ней еще больше. В любом случае, тогда она была слишком молода, чтобы выйти замуж за Ао Минъю. Так что для нее было гораздо лучше оставить его на некоторое время. Но она позаботилась о том, чтобы другие постоянно передавали новости о ней в уши Ао Минъю, а он этого не замечал и воспринимал все как должное. Таким образом, ей удалось увеличить и сохранить свою хорошую репутацию в глазах Ао Минъю.
Нин Циншань произнесла эти слова благодарности очень мягко, и в то же время она выглядела немного грустной. Сколько мужчин не выказали бы своей нежности к такой внимательной красавице, которая, казалось, была полна такой печали? Как и ожидала Нин Циншань, Ао Минъю тихо вздохнул и взял ее за руку, чтобы поднять с поклона.
– Кузина, сейчас уже поздний час. Тебе лучше вернуться пораньше, чтобы тебя не начали подозревать, иначе это будет не очень хорошо.
Это звучало так, как будто Ао Минъю беспокоился о ситуации Нин Циншань, и боялся, что это повредит ее репутации, если она останется здесь дольше.
Его вдумчивые слова принесли тепло в сердце Нин Циншань. Она выглядела так, словно вот-вот расплачется. Ну, на этот раз она не притворялась. В конце концов, ей по-настоящему нравился Ао Минъю. Раньше она не была уверена, действительно ли он любил ее. Но когда она увидела, что он был так искренне внимателен к ней, Нин Циншань почувствовала, как все ее сердце купалось в тепле.
Тронутая, она кивнула:
– Ладно, кузен. Я знаю, что… Я... я вернусь как можно скорее, но я хочу побыть с тобой еще немного.
Глубокая привязанность в ее прекрасных глазах была слишком сильна, чтобы ее можно было скрыть. Повинуясь внезапному порыву, она бросилась обнимать Ао Минъю за талию, глубоко спрятав голову в его объятиях.
– Кузен, позволь мне еще раз обнять тебя, – кокетливо сказала она.
Теперь она была уверенна, что ее желания сбудутся. Вскоре она не только получит высокий статус и неисчерпаемое богатство, но и выйдет замуж за любимого человека. Но еще больше ей нравилось то, что ее возлюбленный был без ума от нее. Охваченная страстью, Нин Циншань склонила голову на грудь Ао Минъю. Поэтому она не заметила, как на его лице промелькнуло мрачное отвращение.
«Они что, уходят?» Нин Сюэянь вдруг почувствовала сильное беспокойство. Она прислонилась спиной к Ао Чэньи и сказала ему:
– Пойдемте вниз! – Нетерпеливо похлопав Ао Чэньи по руке, она повернулась и прошептала ему на ухо: – Поторопитесь, мне нужно в ресторан Линьцзян!
Последнее предложение, которое сказал Ао Минъю, было не просто советом или выражением его беспокойства за Нин Циншань. Он имел в виду, что Нин Циншань должна пойти и присоединиться к семье герцога-защитника. В конце концов, когда эти люди собирались вместе, тот, кого там не было, неизбежно привлекал внимание всех остальных…
– Я никогда не думал, что мой племянник не умеет проявлять нежность к женщинам! – Ао Ченьи прищурился и посмотрел в глаза Нин Сюэянь, показав ей свою очаровательную и красивую улыбку. Затем он аккуратно положил черепицу обратно. Подхватив Нин Сюэянь на руки, Ао Чэньи развернулся и отпрыгнул в сторону.
Ветер со свистом пронесся мимо ушей Нин Сюэянь. Девушка почувствовала, что ветер завывает так громко, что она неосознанно уткнулась лицом в руки Ао Чэньи и схватилась за его одежду.
Ао Ченьи гораздо быстрее помчался назад, чем пришел сюда. Поначалу Нин Сюэянь не могла приспособиться к такой большой скорости. Внезапно перед ней все почернело. Оказалось, что Ао Ченьи надел ей на голову капюшон от плаща. Внезапно Нин Сюэянь почувствовала, что ее окружает теплая уютная тьма.
Девушке и в голову не приходило, что ей будет так тепло даже в темноте. Оказалось, солнце было не единственной вещью, которая могла заставить людей чувствовать тепло в их сердцах.
– Ну, теперь ты можешь спуститься. Или ты хочешь остаться в моих объятиях и отказываешься покидать меня? – Только когда ленивый и мелодичный голос Ао Чэньи зазвучал в ушах Нин Сюэянь, она почувствовала, что ее ноги уже стояли на земле. Покраснев, смущенная девушка поспешно оттолкнула его.
Внезапно Нин Сюэянь увидела открывшуюся перед ней сцену, потому что Ао Чэньи приподнял ее капюшон. Она обнаружила, что они стоят в переулке. Рядом с ними была ярко освещенная улица.
– Юная леди, так приятно видеть, что вы вернулись. – Стоя в темном переулке, Нин Сюэянь вдруг услышала встревоженный голос Синьмэй. Она обернулась и увидела не только Синьмэй, но и Цинъю.
Как только Нин Сюэянь увидела встревоженный взгляд Цинъю и Синьмэй, она протрезвела и спросила:
– Неужели нас все это время ищут?
– Да, именно так! Все три юные леди Нин, отделились от нас и потерялись. Слуги нашего поместья уже были посланы, чтобы разыскать вас. Если бы они не смогли найти вас в ближайшее время, стало бы известно, что вы втроем сегодня пропали неизвестно куда, – с тревогой сказала Цинъю.
Нин Сюэянь успокоилась и мягко попрощалась с Ао Чэньи:
– Ваше Высочество, позвольте мне откланяться. Я боюсь, что если слуги герцога не найдут ни одну из нас, то начнутся крупные неприятности.
Сверкнув в темноте колдовскими глазами, Ао Чэньи пристально посмотрел на девушку, показывая намек на редкую улыбку. Он великодушно махнул рукой.
– Все в порядке, к чему столько суеты? В любом случае, ты уже мой со-консорт. Поскольку ты всего лишь младшая, а не главная жена, я вполне могу закрыть глаза на твою слегка подмоченную репутацию. – Затем Ао Чэньи неторопливо потянулся, чтобы развязать плащ, которым раньше укутал Нин Сюэянь.
Когда Нин Сюэянь услышала, что он представил все это так легкомысленно, на ее лице появилось слегка постыдное и раздраженное выражение. Прикусив губу, она решила не поднимать шума из-за его вульгарных шуточек. Но она также понимала, что не имеет права спорить с ним. Они серьезно вели дела друг с другом, и недавно Нин Сюэянь действительно согласилась на брак с ним.
Самое малое, что должна была сделать Нин Сюэянь, – это оставаться верной Ао Чэньи!
Именно сейчас он вел себя так, как будто хотел не только показать свое великодушие, но и продемонстрировать свою власть мужа. Или же он хотел показать, что она была слаба и бессильна перед ним.
Нин Сюэянь тяжело вздохнула. Она подождала, пока Ао Чэньи полностью снимет с нее плащ. Сразу же после этого она повернулась и молча ушла со своими горничными. Когда она приняла его помощь, это означало, что сделка между ними была заключена. Но из-за его властной манеры Нин Сюэянь должна была отдать ему все, что он хотел получить от нее, за исключением только ее сердца.
Вот поэтому Нин Сюэянь втайне решила сделать свое сердце намного сильнее.
– Миледи, после того, как толпа разделила нас, я не могла найти вас и собиралась позвать на помощь. Но потом я увидела, что третья мисс тоже осталась одна. После этого пропала и четвертая мисс. Как раз в тот момент, когда я почувствовал крайнее беспокойство, меня отыскала Синьмэй и привела сюда, сказав, что вы в безопасности и скоро вернетесь.
Но Цинъю все равно была отчаянно встревожена. Когда Синьмэй сказала ей это, она не могла до конца поверить ей. Тем не менее, подумав, она все же решила поверить в это, потому что, как одна из немногих доверенных горничных Нин Сюэянь, она также знала, что Синьмэй владела кунг-фу. Кроме того, принц Йи специально приставил ее защищать хозяйку. Раз уж Синьмэй так говорит, значит, на это должна быть причина.
Но буквально минуту назад они обе видели, как встревоженный Нин Цзуань выбежал из ресторана Линьцзян в сопровождении большой группы охранников. Затем несколько стражей закричали в спешке, что три юные леди пропали и все должны идти искать их.
Услышав это, Цинъю и Синьмэй поняли, что если кто-то узнает, что пятая юная леди еще не вернулась, то с их хозяйкой действительно случится беда. Цинъю нетерпеливо ходила взад и вперед. Что же касается Синьмэй, то даже она покрылась холодной испариной от волнения.
К счастью, пятая юная леди неожиданно возникла перед ними, упав прямо с неба. Этот возвышенный принц Йи лично принес их хозяйку обратно, держа ее на руках. Хотя Цинъю не могла понять некоторых его слов, ей было уже все равно. Самое главное ее хозяйка, наконец, вернулась целой и невредимой.
«Нин Линъюнь тоже исчезла? – Глаза Нин Сюэянь слегка блеснули, и луч непостижимого света сверкнул в ее взгляде. – Нин Циншань отправилась на свидание с Ао Минъю. С кем же встречалась Нин Линъюнь? Может, она тоже что-то замышляет? Несомненно, если Нин Циншань будет отделена от других, она тайно помчится к Ао Минъю. Но по какой причине скрылась Нин Линъюнь? Сначала я думала, что она, должно быть, слишком напугана, чтобы что-то делать после стольких несчастных случаев, произошедших с ней. Но, к моему удивлению, она по-прежнему ведет себя так же, как и раньше».
«Это не удивительно, что люди теряют друг друга из виду, когда они любуются уличными фонарями. Многие люди были рассеяны толпами в это время каждого года. Но почему это так обеспокоило Нин Цзуаня? Горничные Нин Циншань и Нин Линъюнь не могли быть настолько глупы. Значит, кто-то намеренно усложнил ситуацию».
– Немедленно идем в ресторан Линьцзян.
Нин Сюэянь взяла себя в руки и, сделав глубокий вдох, вышла из переулка. Она направилась прямо в ресторан Линьцзян, который оказался почти напротив. Едва переступив порог ресторана, девушка увидела, что к ней спешит лакей.
– Пятая юная леди, вы наконец-то вернулись. Герцог и вдовствующая герцогиня ужасно обеспокоены, – быстро сообщил он. Кроме того, он казался необычайно взволнованным, и этим мгновенно привлек к себе взгляды всех окружающих.
– Что стряслось? – мягким голосом спросила Нин Сюэянь, безмятежно улыбаясь.
Ее одежда была простой, но опрятной, а волосы идеально уложены в прическу. Девушка выглядела совершенно спокойной. Прекрасными глазами она посмотрела на слугу с легким любопытством. Она не выглядела так, будто до этого побывала в неприятной ситуации. И две горничные, следовавшие за ней, выглядели спокойными и собранными, и их одежда тоже была в полном порядке.
Все они выглядели так, словно вообще не знали, что произошло, и даже если там что-то было, это совершенно не их дело.
– Только что нам сообщили, что прохожие видели, как несколько юных леди были отделены от других толпой. Кроме того, кто-то заметил, что третья юная леди... – В это время слуга, казалось, говорил не задумываясь, но потом он словно очнулся и сразу же прикрыл рот рукой. – Пятая юная леди, вы должны сейчас же подняться наверх. Вдовствующая герцогиня ждет вас в кабинете, а я попозже доложу герцогу о вашем благополучном возвращении.
Прежде чем Нин Сюэянь успела что-то сказать, он быстро выбежал на улицу.
– Что-то случилось с третьей юной леди поместья герцога-защитника? – Услышав слова слуги, эти окружающие озадаченно уставились друг на друга. В конце концов, то, что он сказал, звучало очень тревожно.
Расположение ресторана Линьцзян было особенно хорошим для просмотра сегодняшнего празника, потому что он находился рядом с озером у финишной черты гонок на лодках-драконах. Вскоре на этом озере несколько больших лодок возведут высокую платформу. Император и императрица, а также некоторые из супруг императора будут оттуда наблюдать за гонкой. Можно сказать, что ресторан Линьцзян был прекрасно расположен.
Поэтому отдельные кабинеты ресторана Линьцзян были уже давно забронированы. Все дворяне и высокопоставленные чиновники заранее заказывали здесь кабинеты для своих семей.
Дворецкий поместья герцога-защитника действовал слишком медленно, поэтому ему не удалось получить кабинет. Но, к счастью, управляющий ресторана понимал, что не может позволить себе обидеть поместье герцога-защитника. Управляющий ресторана Линьцзян заверил дворецкого, что если какой-либо кабинет будет доступен, он, безусловно, в первую очередь зарезервирует его для поместья герцога-защитника. В действительности каждый год некоторые из семей, которые заранее бронировали кабинеты, по различным причинам не могли приехать смотреть праздничные гонки. Поэтому ресторан и пообещал дворецкому семьи Нин, что он оставит кабинет для поместья герцога-защитника даже без всякого давления.
Когда дворецкий получил кабинет, Нин Цзуань послал его найти трех юных леди и подчеркнул причину, по которой он забронировал номер.
Сегодня посетители, которые пришли сюда, несомненно, были либо из знатных семей, либо из богатых семей. Большая часть из них уже слышала о безупречной репутации третьей юной леди поместья герцога-защитника. Конечно, в такое раннее время сюда прибыли только несколько слуг и служанок. Навострив уши, они сосредоточенно слушали сочные сплетни о третьей юной леди Нин
Скоро должен был начаться конкурс красоты, и во дворец было приглашено множество благородных дочерей, достойных стать наложницами или даже женами королевской семьи. Многие обсуждали слухи о третьем принце и третьей юной леди поместья герцога-защитника. Когда юные леди получили приглашения во дворец на конкурс красоты, то начали считать Нин Циншань своим противником. Слуги, конечно же, знали настроения своих собственных хозяев. После того, как они внимательно выслушали сплетни, они были готовы пересказать их своим мастерам, чтобы угодить им.
Взгляд Нин Сюэянь упал на мужчину поодаль, и тот, скривив губы, повернулся и пошел наверх. Нин Циншань никогда бы не подумала, что третий принц не собирался жениться на ней как на главной жене. Для всяких мелких клеветнических измышлений, хотя и не было прямых доказательств, иногда достаточно было подхватить ветер заинтересованности.
Но статус со-консорта? Нин Циншань всегда была гордой, словно августейшая принцесса. Если бы она знала, что кузен, за которого она вскоре выйдет замуж, хотел, чтобы она была всего лишь его сожительницей, любила бы она его так же сильно?
Нин Сюэянь, конечно же, не станет жалеть Нин Циншань.
Кто-то вроде Нин Циншань, кто родился таким же злобным, как ядовитая змея не заслуживал сочувствия. Даже если вы будете хорошо обращаться с ней, она никогда не будет вам благодарна.
Наверху, в кабинете, мадам вдова уже давно начала беспокоиться. Время от времени она посылала своих прислужниц узнать новости. Теперь, увидев, что Нин Сюэянь вернулась целой и невредимой, она испытала некоторое облегчение. В конце концов, приближался конкурс красоты, так что ни одна из трех леди не могла позволить себе ошибиться и стать причиной скандала.
Как только Нин Сюэянь села, наверх поднялась Нин Линъюнь со своими служанками. Хотя она выглядела робкой, ее одежда и аксессуары, которые она носила, были в идеальном порядке. Было очевидно, что с ней тоже ничего серьезного не случилось. Когда две из трех юных леди поместья герцога-защитника вернулись, мадам вдова наконец-то смогла сесть и спокойно перекусить.
Нин Циншань всегда была умной девушкой. Мадам вдова была уверена, что раз Нин Линъюнь и Нин Сюэянь в порядке, то и с ней тоже все будет хорошо. Во всяком случае, толпа просто отделила ее от остальных сестер. Все образуется, как только слуги найдут ее.
Повернувшись к Нин Сюэянь, мадам вдова недовольно спросила:
– Пятая юная леди, где ты была все это время? Почему ты вернулась так поздно?
Сохраняя самообладание, Нин Сюэянь улыбнулась и объяснила, с немного сожалеющим выражением лица:
– Бабушка, когда меня толпа разлучила с сестрами, я поняла, что не могу найти их и сразу направилась сюда с Цинъю и Синьмэй. Просто мы все плохо знакомы с этими дорогами, и заблудились на полпути к ресторану потому, что пошли окольным путем. Позже мы спросили у прохожих дорогу и, наконец, вышли из противоположного переулка, когда добрались сюда. Только тогда мы поняли, что с самого начала ошиблись и пошли не в ту сторону.
– Если бы я знала об этом раньше, то послала бы слугу в качестве проводника для тебя. Ну, посмотри на себя, ты можешь заблудиться даже в столице империи, – вздохнула вдовствующая герцогиня. Она вовсе не сомневалась в объяснении Нин Сюэянь главным образом потому, что девушка не покидала Яркий Морозный Сад в течение многих лет. Кроме того, одна из ее горничных тоже всегда была в Ярком Морозном Саду. Ну, а другая горничная, которая была послана сюда поместьем Минг Фэйюна, совсем не выглядела умной.
– Четвертая юная леди, что с тобой стряслось? – Мадам вдова была довольно благосклонна к Нин Сюэянь, но она была не так уж добра к Нин Линъюнь.
Опустив голову, Нин Линъюнь нерешительно заговорила:
– Бабушка, я... я столкнулась со своей кузиной из семьи старшей наложницы Сюй. Мы отошли в сторону и немного поговорили. Вот почему я задержалась.
Когда старая вдова услышала, что Нин Линъюнь разговаривала с кем-то из семьи старшей наложницы Сюй, у нее от недовольства вытянулось и без того длинное лицо, и она презрительно сказала:
– Твоя кузина из семьи наложницы Сюй? Но, четвертая юная леди, ты теперь достойная дочь поместья великого герцога-защитника. Ты всегда должна помнить о своем высоком статусе. Не позволяй другим смотреть на тебя свысока.
Из ее слов Нин Линъюнь поняла, что вдовствующая герцогиня тонко предупредила ее.
– Да. Я запомню бабушкины слова, – покорно ответила Нин Линъюнь, склонив голову.
Но как Нин Линъюнь могла встретиться с кузиной из семьи старшей наложницы Сюй и даже поговорить с ней? Все присутствующие здесь прекрасно знали, то спесивая Нин Линъюнь всегда считала себя благородной юной леди поместья герцога-защитника. Как она могла согласиться постоять и поговорить со своей кузиной из семьи слуг?
Пока они разговаривали, дверь кабинета открылась. С мрачным видам на пороге появился Нин Цзуань и сердито влетел внутрь. Позади него шла Нин Циншань, прическа и одежда которой была в полном беспорядке.
Растрепанная Нин Циншань была расстроена до крайности!
На этот раз ей чертовски не повезло!
Попрощавшись с третьим принцем, она поспешно вышла из дома, так как понимала, что не может слишком долго пропадать неизвестно где. Или же она вызовет подозрения. Но какой-то хам сбил ее с ног, как только она торопливо вышла из переулка. И что еще хуже, она случайно полетела в небольшую лужу. Хотя горничная быстро подошла, чтобы поддержать ее, она все же споткнулась на пару шагов и шагнула в лужу, когда отступила назад. Из-за этого подол ее платья испачкался.
Но в это время уже не было времени поменять одежду. Поэтому ей пришлось вытирать грязные углы своего платья и в таком виде идти со своими горничными прямо в ресторан Линьцзян. Но к ее великому удивлению, как раз когда она повернула за угол, она увидела Нин Цзуаня, спешащего с толпой охранников. Нин Цзуань был ошеломлен, когда увидел перед собой растрепанную Нин Циншань, а затем немного рассердился. Бросив на нее быстрый взгляд, он тут же развернулся и пошел обратно.
Ранее несколько слуг прибежали сказать Нин Цзуаню, что две другие юные леди вернулись в ресторан Линьцзян целыми и невредимыми и теперь были с мадам вдовой.
Третья юная леди, что с тобой случилось? Как же ты до такого докатилась?
Видя, что Нин Циншань чувствовала себя неловко, мадам вдова была сначала поражена, а затем сердито спросила с угрюмым видом:
– Где ты была?
– Бабушка, меня только что едва не сбили меня с ног, а позади меня была лужа. Вот я случайно и вступила в нее, промочив и испачкав платье, – немного удрученно ответила Нин Циншань, чувствуя себя обиженной. Она не знала, почему этот инцидент произошел с ней, когда она следовала своему идеальному плану. Более того, когда она вошла в ресторан Линьцзян, она почувствовала, что окружающие смотрят на нее странными взглядами.
Нин Цзуань с высокомерным видом занял свое место. Его суровые глаза скользнули по лицу Нин Циншань, и он спросил низким голосом:
– Но зачем тебе было идти в переулок, когда на улице ничего плохого не случилось?
«Откуда Нин Цзуань узнал, что я тайно пересекла аллею для того, чтобы встретиться с третьим принцем?» – Когда Нин Циншань подумала об этом, ее сердце замерло. Тем не менее, она и виду не подала, что ее мысли метались в панике. С извиняющейся улыбкой она поспешно ответила:
– Отец, я все это время гуляла с моими двумя сестрами. Сначала все выглядело нормально. Но внезапно обе мои сестры исчезли. В спешке мне пришлось пойти через темный переулок, чтобы найти их, потому что я боялась, что мои сестры могут заблудиться.
Объяснение, которое предложила Нин Циншань, звучало довольно разумно. Однако, как только люди начинают подозревать кого-то, им было бы очень легко сомневаться во всем, что сказал этот человек. Именно так в этот момент чувствовал себя Нин Цзуань. Глаза его горели, как факелы, и он взглянул на Нин Циншань. Затем его глаза слегка сузились. Хотя Нин Цзуань не стал подробно расспрашивать о случившемся, в его сердце оставалось сомнение.
Только сейчас, когда он нашел Нин Циншань, он увидел человека, издалека следящего за Нин Циншань. Однако, как только тот мужчина увидел Нин Цзуаня, спешащего навстречу с охраной, он внезапно растворился в толпе. В то время вокруг было много людей, поэтому Нин Цзуань не мог проследить за ним. Кроме того, он не видел внешность этого человека в тот момент, только чувствовал, что это был молодой человек.
«Неужели ей действительно понравился второй сын помощника министра Ся? Сопляк всего лишь сын наложницы! Может быть, то, что сказал дворецкий, правда?»
Когда Нин Цзуань размышлял об этом, у него начиналась ужасная головная боль. Брак между Нин Циншань и третьим принцем был почти верным делом. В это время, если поползут слухи о романе Нин Циншань с другим мужчиной, третий принц неизбежно поссорится с поместьем герцога-защитника. Тогда его идеальный план, который мог бы принести пользу его клану в обоих направлениях, потерпит крах.
Поэтому он должен установить слежку за Нин Циншань, потому что он никогда не позволит этой незамужней дочери сделать что-то неподобающее.
– В следующий раз будь осторожна. Эти переулки обычно очень темные. Как могла юная леди поместья герцога-защитника, вроде тебя, пойти туда?
Хотя мадам вдова не смогла ясно разобраться относительно конкретной ситуации, она могла сказать по сердитому взгляду своего сына и несчастному виду Нин Циншань, что девица, должно быть, попала в переделку.
– Да, больше я этого делать не буду. – Нин Циншань с готовностью приняла упреки и быстро дала обещание. Подняв глаза, она увидела Нин Сюэянь. С немного сердитым взглядом, она обвинила ее: – Пятая сестра, когда ты вернулась? Почему ты меня не дождалась?
Делая это, она хотела привлечь к ней внимание как вдовствующей герцогини, так и остальных людей. Конечно же, мадам вдова сразу повернулась, чтобы немного недовольно посмотреть на Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь слегка усмехнулась про себя. Слова Нин Циншань показали, что она, Нин Сюэянь, не испытывала никакой привязанности к своим сестрам. «Похоже, что Нин Циншань все лучше учится сваливать свои проблемы на других. Показав, что я игнорирую ее, когда она нуждается в моей помощи, она хочет сделать меня бессердечной сестрой».
Нин Сюэянь, казалось, почувствовала себя немного обиженной и объяснила мягким голосом:
– Третья сестра, я уже давно вернулась. На улице было так много народу, и толпы людей отделили меня от всех, кто был со мной. К счастью, моим служанкам сразу удалось меня найти. Потом я огляделась вокруг, но не увидела тебя. Понимая, что бабушка и отец встревожатся, когда узнают, что мы все трое пропали без вести, я решила направиться прямо в ресторан Линьцзян.
Кстати, она умело показала, что ушла только потому, что заботилась о чувствах мадам вдовы и Нин Цзуаня.
Нин Линъюнь тоже поспешила оправдаться. По каким бы причинам Нин Циншань ни пропала на некоторое время, она наверняка не позволит другим узнать об этом. Поэтому она также не согласилась с ее обвинениями в их адрес. Нин Циншань подспудно винила Нин Сюэянь и ее в том, что они относились к своей сестре с безразличием.
Но, для начала упомянув о своей заботе по отношению к бабушке и отцу, Нин Линъюнь парировала:
– Да, третья сестра, я тоже поспешила сюда по той же причине.
Услышав слова Нин Сюэянь, вдовствующая герцогиня в глубине души одобрительно кивнула.
По сравнению с Нин Сюэянь, Нин Циншань явно не обращала внимания на интересы всей семьи и вела себя слишком легкомысленно. Репутация незамужней девушки не должна пострадать ни на йоту. Хотя сегодня с Нин Циншань ничего не случилось, но она вошла в ресторан в ужасном виде. Даже такой сцены было достаточно, чтобы вызвать много пересудов, которые не были тем, что хотела бы слышать мадам вдова.
– Бабушка, папа, неужели с моими сестрами случилось что-то плохое? – Дверь кабинета снова открылась, и в комнату с улыбкой вошел Нин Хуайюань.
Он пришел как раз в нужный момент!
Старая мадам вздохнула и все рассказала внуку:
– Твоя третья сестра поскользнулась и пришла вся в грязи!
– О, ничего серьезного. Это было всего лишь падение. Просто отправь горничную принести чистую одежду из экипажа внизу, чтобы третья сестра могла переодеться. Толпы людей наслаждаются фонарями на улицах, и много кто из них упал. Когда я только что подошел, я также столкнулся с несколькими юными леди, которые пришли в неаккуратном виде, а то и в полном беспорядке.
Пройдя круг вокруг Нин Циншань, Нин Хуайюань пошутил:
– Бабушка, сегодня большой праздник. Это изначально время для всех, чтобы повеселиться. Кому какое дело до такого маленького происшествия?
– Хуайюань, ты всегда такой сладкоречивый... – воскликнула старая герцогиня, подумав, что он был прав. Ей понравились его слова. Поскольку сегодня по улицам шло так много людей, некоторые инциденты были вполне нормальными. Таким образом, мадам вдова сразу же почувствовала облегчение и улыбнулась.
Увидев улыбку мадам вдовы, Нин Цзуань подумал, что было бы неуместно продолжать дальше обсуждать эту тему. Поэтому, приподняв уголки рта, он тут же изобразил улыбку, чтобы угодить мадам вдове. Яростный допрос, вызванный словами Нин Циншань, немедленно превратился в ничто.
Когда юные леди отправлялись на прогулку, слуги всегда готовили для них сменную одежду и укладывали ее в экипажи. Мадам вдова послала горничную в карету, в которой выехали в город три юные леди, и велела Нин Циншань как можно скорее переодеться.
Глядя на Нин Цзуаня, этого любящего отца и почтительного сына, Нин Сюэянь презирала его в своем сердце. Было очевидно, что он с большим подозрением отнесся к объяснениям Нин Циншань. Однако он выглядел так, как будто это дело его совершенно не интересовало. Конечно, Нин Хуайюань именно в нужное время выскочил, как черт из табакерки. Нин Сюэянь заметила, что только сейчас в комнату вошла служанка по имени Цайфэнь. Раньше ее не было позади Нин Циншань, но теперь она появилась за спиной Нин Циншань. Очевидно, она только что бегала, чтобы позвать на помощь Нин Хуайюаня.
Поначалу Нин Сюэянь думала, что между Нин Хуайюанем и Нин Циншань были какие-то конфликты. Но к ее удивлению, они очень быстро договорились и создали альянс. Нин Сюэянь чувствовала, что теперь ей нужно действовать вдвойне осторожнее.
Когда все собрались, официанты начали подавать блюда к столу. После ужина, прислуга ресторана покинула комнату и спустилась вниз. Нин Циншань тоже спустилась вниз и нашла место, где можно было переодеться. Затем начались гонки на лодках-драконах. Один за другим все подошли к окну, чтобы посмотреть на соревнование внизу. Стоя перед окном в дальнем углу, Нин Сюэянь склонила голову, глядя вниз.
В это время поверхность озера была ярко освещена. Кроме того, прибыл император. Сидя под желтым балдахином, император не выглядел бодро в свои сорок-пятьдесят лет. Женщина, сидевшая рядом с ним, должно быть, была императрицей, у которой не было ни сыновей, ни дочерей. Из-за этого она не очень любила оживленную деятельность. Обычно она не посещала шумных банкетов, но сегодня неожиданно пришла сюда.
За императором и императрицей стояли, по меньшей мере, восемь или девять прекрасных и очаровательных наложниц императора. Своими зоркими глазами Нин Сюэянь вскоре увидела, что там были и благородная супруга Йа, и благородная супруга Шу.
Рядом с императором боком стояло роскошное кресло. Там сидел августейший принц Йи, который, кроме самого императора, был самым могущественным человеком при императорском дворе. Не заботясь о своем общественном имидже, он откинулся на спинку кресла и расслабленно наблюдал за гонкой, согнув локти и подперев голову рукой. Лицо принца Йи было невероятно красивым, но оно выглядело таким же холодным, как и лицо Асуры. Однако сегодня свет фонарей добавил мягкости его обычно враждебному взгляду.
Его внешность привлекала многих благородных юных леди, которые обычно не осмеливались думать о нем романтично. Сейчас они либо часто бросали на него робкие взгляды, либо мило беседовали с соседями, краем глаза наблюдая за ним.
Все юные леди, которые получили право присутствовать на платформе рядом с императором, были либо близкими родственницами королевской семьи, либо очень близкими родственницами любимых наложниц императора.
Та присутствовали также и третий принц, и четвертый принц.
Однако, по сравнению с Ао Чэньи, эти двое выглядели менее внушительно и не так красиво. Вот поэтому эти юные леди уделяли им гораздо меньше внимания.
Когда Нин Сюэянь рассматривала сцену внизу, она вдруг почувствовала, что кто-то смотрит на нее. Она невольно обернулась и случайно встретилась взглядом со злым, но очаровательным Ао Чэньи. Над озером горели огни, а в небе висела луна. Но ни один из них не выглядел так ярко, как его глаза. Внезапно он слегка скривил тонкие губы и едва заметно улыбнулся.
Не моргнув глазом, Нин Сюэянь равнодушно отвела от него взгляд. Принц Йи, обладавший великолепной внешностью, все еще давил на нее так сильно, что она почти задыхалась, даже когда они были настолько далеко друг от друга. Кровожадная аура принца Йи, которая, казалось, была принесена из ада, полного крови, и уже пронизала его до костей.
Но, по-видимому, даже такое его лицо очаровывало некоторых юных леди, сидевших внизу. Некоторые из них, не в силах совладать с собой, позабыли о злобе Ао Чэньи и уставились на него неподвижными глазами.
Внезапно ясный голос Нин Хуайюаня прозвучал в ушах Нин Сюэянь.
– Пятая сестра, куда ты смотришь?
Только теперь Нин Сюэянь заметила, что Нин Хуайюань и Нин Циншань уже подошли к ней. Еще минуту назад они стояли у центрального окна, наблюдая за происходящей на реке суетой. Было очевидно, что Нин Хуайюань и Нин Циншань не случайно оказались вместе в Нин Сюэянь. Они, казалось, хотели что-то сказать ей. Судя по их взглядам, Нин Сюэянь могла поклястся, что они пришли к ней с дурными намерениями.
Перед ужином Нин Хуайюань пришел на помощь Нин Циншань. Теперь, похоже, что Нин Циншань хотела помочь Нин Хуайюаню сделать что-то, что было связано с Нин Сюэянь…
Чуть приподняв уголки губ, она слегка отодвинулась и вежливо поприветствовала их:
– Старший брат, третья сестра, разве вы сами не рассмотрели, что там происходит?
Центральное окно находилось в идеальном положении. Оно был обращено прямо к людям внизу, и из него было все хорошо видно. Однако пространства у окна было очень мало. Только что Нин Хуайюань и Нин Циншань заняли это место, и поэтому другие должны были перейти к другим окнам, чтобы наблюдать за гонкой. Таким образом, практически оставшись наедине у окна, им было очень удобно обсудить свои дела.
Улыбаясь, Нин Хуайюань указал на занятое старой герцогиней окно.
– Мы отдали это место бабушке. Она может наслаждаться лучшей панорамой оттуда.
Теперь Нин Сюэянь увидела, что мадам вдова сидела там с комфортом и наслаждалась сценой внизу, полной радости. В это время лодки-драконы для гонки еще не прибыли. Но даже просто смотреть на толпу внизу было достаточно интересно и весело. В конце концов, это была редкая возможность посидеть там и посмотреть на оживленную сцену, в которой находился император.
– Поскольку вы оба не думаете, что у занятого мной окна мало места, вы можете посмотреть эту сцену вместе со мной.
Уголки губ Нин Сюэянь приподнялись, и она послала им нежную улыбку. Затем она слегка отодвинулась, чтобы не прикасаться к ним, и взмахнула длинными ресницами, чтобы скрыть сарказм в глазах. Это правда, что Нин Циншань и Нин Хуайюань пришли сюда с дурными намерениями. Теперь они использовали даже мадам вдову как предлог.
Нин Циншань нежно протянула руку, чтобы с улыбкой взять Нин Сюэянь за руку, и прислонилась к ней.
– Твое место никогда не будет маленьким для нас. Мы, семьи, должны собираться вместе, чтобы весело провести время.
Нин Хуайюань тоже протиснулся поближе к окну. Это место было как раз подходящим для того, чтобы они могли уедиинтся вместе.
Видя, что все трое тесно прижались друг к другу, остальным пришлось подойти к другим окнам. Теперь никто не сможет подслушать слова, которые они собирались сказать дальше…
– Пятая сестра, что произошло со второй сестрой? Старшего брата и меня там не было в то время. Как же получилось, что она так пострадала? – Нин Циншань взяла Нин Сюэянь за руку и понизила голос, как будто она пыталась в чем-то убедить ее.
– Третья сестра хочет об этом знать? – слегка улыбнулась Нин Сюэянь с безразличным видом. Она вытащила свою руку из ее руки и спокойно посмотрела на Нин Хуайюаня и Нин Циншань.
Оказалось, что это и есть цена, которую Нин Циншань заплатила за помощь Нин Хуайюаня. Очевидно, он хотел сделать что-то для Нин Юлин. Нин Сюэянь пока не понимала – он собирается просто подавить ее или же намерен вернуть Нин Юлин, заставив ее, Нин Сюэянь, взять вину на себя за все случившееся в то время?
Однако ей не хотелось обсуждать с ними дело Нин Юлин в такой интимной обстановке.
– Да, пятая сестра, ты можешь рассказать нам, что именно тогда произошло? – Хотя Нин Циншань была недовольна тем, что Нин Сюэянь оттолкнула ее руку, она все еще нежно улыбалась, потому что она была проницательной и вдумчивой.
– Нет, я не могу сказать вам точно, что произошло. Однако у меня есть идея, если вы хотите знать, – сказала Нин Сюэянь с оттенком сарказма в голосе.
– И что же ты предлагаешь?
Нин Циншань считала себя умной и с самодовольной усмешкой смотрела на Нин Хуайюаня. Она узнала только о части этого дела, и Нин Хуайюань уже охотно сотрудничал с ней. Итак, она решила, что Нин Сюэянь, должно быть, сыграла тогда злую шутку и поэтому сейчас прикидывается дурочкой. Когда Нин Сюэянь расскажет об этом подробнее, она обязательно скажет что-то неразумное.
Затем этими ее словами она хотела убедить вдовствующую герцогиню, что Нин Юлин заманили в ловушку и подставили. Она попыталась использовать эту возможность, чтобы сбить с ног Нин Сюэянь и дать Нин Юлин шанс вернуться столицу. Нин Хуайюань посылал слугу в деревню, и узнал, что лицо Нин Юлин сейчас почти полностью восстановилось.
Сначала Нин Циншань не хотела вмешиваться в это дело. Но когда она увидела странный взгляд Нин Цзуаня, то поняла, что что-то пошло не так, и немедленно послала Цайфэнь за помощью. Поэтому сейчас она протянула руку, чтобы помочь, не считая Нин Сюэянь сложной в обращении. Нин Хуайюаню было неудобно вмешиваться в дела женского двора. Но если бы тайна была раскрыта, он мог бы прямо приложить к этому руку.
Даже если бы она захотела иметь что-то на Нин Сюэянь, она могла бы найти любые улики. Нин Циншань была уверена в этом. Хотя она планировала временно ничего не делать с Нин Сюэянь, если Нин Хуайюань сделает это, то это не будет иметь никакого отношения к ней!
Нин Циншань была в этом уверена, поэтому спросила. Но когда Нин Сюэянь заговорила дальше, ее нежная улыбка напряглась.
Нин Сюэянь вдруг повысила голос и обратилась к вдовствующей герцогине, которая сидела у первого окна и с удовольствием смотрела на улицу.
– Бабушка, третья сестра расспрашивает о второй сестре, но я точно не знаю, что с ней случилось. Ты можешь ей рассказать? – Она произнесла это так громко, что почти все в кабинете услышали ее.
Лицо мадам вдовы сразу потемнело, и она резко повернула голову к Нин Циншань. След холодного гнева вспыхнул в ее глазах. Дело Нин Юлин вызвало самый большой скандал в поместье. Даже княжеский наследник принца Ли возненавидел ее, а мадам Линг ударила и изуродовала.
Лелеемая дочь владельца поместья, занимавшая видное положение в обществе, в одночасье стала мишенью для всевозможных скандалов. Мадам вдова, которая всегда защищала порядочность и репутацию поместья герцога-защитника, стыдилась Нин Юлин.
Поэтому имя Нин Юлин было табу в поместье.
– Третья девица, ты хочешь знать о второй девице? – Мадам вдова равнодушно посмотрела на Нин Циншань. Лицо Нин Циншань побледнело, и она опустила голову.
Мадам вдова не могла не думать о прошлом. Нин Юлин была предполагаемой супругой третьего принца, и это уже было решено. Но даже когда поместье герцога-защитника пыталось настаивать на том, чтобы они поженились, благородная супруга Йа всегда говорила, что время было неподходящим, и предлагала им подождать. Она снова и снова тянула, пока с Нин Юлин не произошел несчастный случай.
Как могла старая герцогиня не рассердиться? Она считала, что ничего бы не случилось, если бы только благородная супруга Йа позволила Нин Юлин выйти замуж раньше. В таком случае, эне пришлось бы уделять столько внимания этой Нин Циншань. Но, в конце концов, третий принц и благородная супруга Йа выбрали именно Нин Циншань.
Может быть, благородная супруга Йа задержала брак, чтобы дождаться, когда Нин Циншань выйдет из буддийского монастыря? Была ли Нин Юлин изначально просто пешкой?
При мысли об этом мадам вдова почувствовала, что Нин Циншань намеренно упомянула Нин Юлин, чтобы представить себя в хорошем свете. Нин Юлин больше не была избалованной внучкой мадам вдовы. Даже если Нин Циншань была достаточно хороша, она всегда считалась посторонней в глазах мадам вдовы.
Теперь этот чужак посмел говорить о Нин Юлин, что вывело мадам вдову из себя. Ее хорошее настроение испарилось.
Нин Хуайюань осознал, что что-то не так, когда старуха рассердилась. Прежде чем он понял это, Нин Сюэянь уже нанесла удар. В этот момент, когда он увидел, что вдовствующая герцогиня выглядит бледной, он немедленно перевел стрелки на Нин Сюэянь:
– Бабушка, пятая сестра заговорила о второй сестре, так что третья сестра упоминала о ней.
Услышав, что это Нин Сюэянь сплетничает о Нин Юлин, мадам вдова повернулась к ней и угрюмо посмотрела. В другом окне Нин Цзуань был полон сомнений. Все знали, что Нин Юлин чуть не убила Нин Сюэянь. Неужели Нин Сюэянь хочет поквитаться с ней, распуская слухи?
Так называемые заявления о родном отце и кровном родстве были сплошным враньем. Нин Сюэянь усмехнулась про себя, но приняла удивленный вид. Она посмотрела на Нин Хуайюаня и Нин Циншань, говоря:
– Старший брат, ты хочешь сказать, что я специально позвала тебя сюда, чтобы поговорить о второй сестре?
Нин Хуайюань был ошеломлен и имел мрачный взгляд в его глазах, что было немного необычно для него. Он перед этим тесно общался с Нин Циншань, о чем-то шепчась у окна. Теперь же он выступил против Нин Сюэянь. Все в комнате это видели.
– С самого начала бабушка неоднократно настаивала, чтобы никто в поместье не упоминал об этом случае. Неужели я специально пошла бы против ее воли? Но даже если и так, я не стану упоминать об этом раньше тебя и третьей сестры. Все знают, что ты самый послушный, если я буду говорить резко, ты скажешь бабушке, – невозмутимо произнесла Нин Сюэянь.
Ее темные глаза были спокойны и холодны. Нин Хуайюань даже подумал, что в них было какое-то презрение. Он никогда не ожидал, что Нин Сюэянь окажется такой жесткой. Он-то думал, что это будет пустяковое упоминание. Он намеревался сделать из Нин Сюэянь козла отпущения, но никогда не предполагал, что эта хрупкая девушка может быть такой решительной.
Нин Циншань почувствовала себя обиженной. Она хотела чуть подтолкнуть разговор и не собиралась иметь дело с Нин Сюэянь. Во-первых, она знала, что мадам вдова не любила Нин Сюэянь. Во-вторых, Нин Хуайюань устроит все остальное после этого. Кроме того, она делала это для Нин Юлин, поэтому Нин Сюэянь возложила бы вину на Нин Хуайюаня, и это не имело бы к ней самой никакого отношения.
Неожиданно стреляет в нее после того, как она едва сказала два предложения и она теперь не могла объясниться. Она могла сказать, что то, что говорила Нин Сюэянь, было неправильно? Разве она и Нин Хуайюань не были самыми почтительными по отношению к вдовствующей герцогине? Сколько бы она ни спорила, все равно проиграет. Но если она не объяснится, это будет означать, что у нее нечистая совесть.
В этот момент Нин Циншань не могла не ненавидеть Нин Сюэянь. Она считала, что та была слишком умна!
Конечно, она не позволит себя обвинить, не оказав никакого сопротивления. Когда она закатила глаза, ее внезапно осенила идея. Она подняла голову, и в ее нежных глазах стояли слезы. Она безучастно посмотрела на Нин Сюэянь, с недоверием, болью и какой-то сложной грустью.
– Бабушка, не надо... не вини пятую сестру. Это... это моя вина! – После того, как она с трудом сказала это, она вдруг горько разрыдалась. Казалось, что она переживала за Нин Сюэянь и страдала от несправедливости, чтобы прикрыть Нин Сюэянь. Она даже протянула руку, чтобы оттащить Нин Хуайюаня, что показало, что она просила его не спорить с ней.
– Третья сестра, почему ты... ты всегда так поступаешь? – Нин Хуайюань сделал вид, что раздражен тем, что ему закрыли рот. Его протащили несколько шагов и остановили.
– В любом случае, она пятая сестра. Я благодарна второй мадам за ее многолетнее воспитание. Я в неоплатном долгу перед ней. – Нин Циншань вытерла слезы носовым платком, как будто была готова сделать все, чтобы отдать долг благодарности.
Нин Циншань показала свою преданность, что она не будет неблагодарной к поместью герцога-защитника. Говорили, что мадам Минг била ее и бранила, но она все равно была ей благодарна. Вдовствующая герцогиня всегда была добра к Нин Циншань, так что она будет еще больше благодарна ей. После того, как она закончила говорить, мадам вдова уже не была такой угрюмой, как раньше.
Нин Сюэянь презрительно усмехнулась тому, что Нин Циншань никогда не упускала шанса проявить свою лояльность. Нин Циншань старалась утопить ее, чтобы вытащить себя. Нин Циншань подумала, что Нин Сюэянь ничего не скажет, потому что Нин Хуайюань был там. Мадам вдова и Нин Цзуань слишком ценили его, поэтому она не могла сравниться с ним.
Нин Циншань знала это, поэтому она будет бороться против нее тайно. Но потому что она слишком стремилась к быстрому успеху, в ее заявлениях было много лазеек.
Нин Сюэянь рассмеялась и изобразила легкую беспомощность.
– Третья сестра, ты сказала, что хочешь знать о второй сестре. Как ты можешь теперь так много плакать и даже упоминать об уплате долга? Третья сестра, пожалуйста, будь уверена, что бабушка знает, насколько ты благодарная и послушная, потому что она слушала тебя.
Ее слова были просты, и она словно не задумывалась, кто прав, а кто нет. Если подумать, то можно было бы найти что-то еще. Даже если Нин Сюэянь первой упомянула Нин Юлин, почему Нин Циншань возвращается к теме погашения обязательства? То, что она сказала раньше, казалось, не стоило упоминания. Почему она так серьезно заговорила об этом?
Кроме того, Нин Сюэянь добавила, что бабушка слушала тебя. Это означало, что Нин Циншань намеренно проинформировала мадам вдову.
Нин Циншань покраснела, а потом почувствовала себя оскорбленной. Она посмотрела на Нин Сюэянь полными слез глазами, как будто страдала от несправедливости.
– Я... я не это имела в виду. Пятая сестра, как ты можешь... говорить такое обо мне? Пятая сестра, я лишь хотела помочь тебе!
– Пятая сестра, ты зашла слишком далеко! – вмешался Нин Хуайюань с оттенком глубокой решимости в глазах.
– Старший брат, ты был с третьей сестрой. Почему ты вдруг пришел ко мне? Ведь ясно же, чтоб посмотреть гонки лучше с прежнего места! – мягко улыбнулась Нин Сюэянь.
– Я ушел из-за бабушки, – тут же ответил Нин Хуайюань. Они заранее придумали это оправдание, и он не верил, что тут есть недостатки.
– Старший брат и третья сестра некоторое время обменивались ласковыми словами наедине у окна. Даже если вы не родственники, вы ближе, чем родственники. Потом ты оставил окно бабушке, так что ты еще и любящий внук, – негромко рассмеялась Нин Сюэянь.
Если они хотели проявить заботу о своей бабушке, разве они не должны были оставить мадам вдове это окно с самого начала? Почему они так долго обсуждали что-то, прежде чем показать свою воспитанность и уважение к старшим? В лучшем случае, они были неосторожны. В худшем случае, они могли бы что-то замышлять. Они даже не были братом и сестрой. Было ли это действительно хорошо для них, чтобы быть настолько близкими?
В этот момент не было необходимости говорить слишком много. Смысл был для всех понятен. Нин Хуайюань и Нин Циншань некоторое время тепло разговаривали друг с другом. Затем они подошли к Нин Сюэянь. Обычно они не были так добры к ней, но теперь оба вдруг решили поговорить с ней. Это наводило на мысль, что они пришли со злым умыслом.
Так или иначе, было невозможно, чтобы Нин Сюэянь первой упомянула Нин Юлин.
Вдовствующая герцогиня была стара и опытна. Она равнодушно посмотрела на Нин Хуайюаня и выказала некоторое неодобрение. Нин Сюэянь больше не была той, кем была раньше. Если все пойдет как надо, она выйдет замуж за члена императорской семьи. Независимо от того, в семью какого принца она войдет, то, что на данный момент Нин Сюэянь представляла собой ту же ценность, что и Нин Циншань, не вызывало сомнений, поэтому ее не стоило обижать.
Увидев огорчение в глазах бабушки, Нин Хуайюань быстро отреагировал. Он церемонно сложил руки перед собой и со злым умыслом поклонился Нин Сюэянь, извиняющимся тоном говоря при этом:
– Пятая сестра, мне очень жаль. Может быть, я только что неправильно тебя понял. Я немного был невнимателен и слышал, как ты говорила о второй сестре. Я думал, ты сама заговорила об этом. Пожалуйста, прости меня.
Услышав его извинения, Нин Циншань еще горше заплакала, роняя хрустальные слезы. Она была пристыжена и рассержена, но притворялась незаслуженно обиженной.
Она не ожидала, что Нин Хуайюань вдруг, как последняя сволочь, изменит свое заявление. Так это она, получается, нарочно упомянула Нин Юлин и разбила сердце мадам вдовы?
Но Нин Сюэянь тоже не предполагала, что Нин Хуайюань извинится перед ней так легко и открыто.
Люди, которые не знают подоплеки этой истории, обязательно подумают, что он был скромным и уступчивым. По удивлению на лице мадам вдовы и удовлетворению на лице Нин Цзуаня было видно, что Нин Хуайюань доказал, что был человеком, который знал, когда мягко склонится, а когда высоко держать голову.
На мгновение в ее глазах появился намек на сарказм, но затем он был скрыт в глубине ее глаз. Нин Сюэянь перевела взгляд и молча посмотрела на Нин Хуайюаня, потом посмотрела на переполненную стыдом и яростью Нин Циншань. Она слегка улыбнулась и протянула руку, чтобы обнять застывшего перед ней в поклоне Нин Хуайюаня.
– Старший брат, мы родные брат и сестра. Не веди себя со мной как незнакомец.
Всего лишь недоразумение? Это было нормально, но все зависело от того, кто неправильно понял! Нин Сюэянь намеренно добавила слова «родные брат и сестра», так что Нин Циншань заскрежетала зубами от ненависти.
Нин Циншань крепко сжала кулаки в рукавах, и ее лицо окаменело. Этот проклятый Нин Хуайюань, как он мог сказать подобные слова и поставить ее в такое невыгодное положение?
– Ну, хорошо, вы же брат и сестра, почему вы спорите? Третья юная леди, ты уже взрослая, ты должна следить за своим языком. Не всегда следует говорить все, что на ум взбредет. До тех пор, пока поместье герцога-защитника остается на месте, у тебя за спиной будет стоять семья. Тебе не нужно думать слишком много.
Слова мадам вдовы были очень резкими, что было равносильно пощечине Нин Циншань и даже слабой угрозе ей.
Уголки глаз Нин Циншань дважды дернулись, и она почувствовала, что воздух, выходящий из ее носа, был заморожен. «Эта чертова Нин Сюэянь сказала всего несколько слов, и впечатление мадам вдовы обо мне снова ухудшилось». Она стиснула зубы, чтобы скрыть ненависть в своем сердце. Взяв себя в руки, она застенчиво опустила голову и вынуждена была признать ошибку:
– Да, бабушка. Я не очень хорошо ее расслышала. Я думала, что пятая сестра упомянула об этом.
Мадам вдова равнодушно посмотрела на нее, слегка приоткрыла рот и приказала:
– Иди сюда и посмотри со мной на праздник. Юань'эр, иди к отцу. Не жмитесь там вместе.
Все видели, что Нин Циншань оправдывается. Кроме нескольких господ, все остальные в комнате были слугами. Кто осмелился бы заговорить здесь о Нин Юлин и сделать несчастной мадам вдову?
Конечно, опытная старуха не стала бы сейчас разоблачать ложь Нин Циншань. Ей все еще нужно было спасти лицо третьего принца. Поместье герцога-защитника и поместье третьего принца должны были сблизиться, так что Нин Циншань была незаменима. Если она обидится и отдалится от поместья герцога-защитника, это не будет полезно для поместья герцога-защитника.
Исходя из таких соображений, мадам вдова больше не хотела заниматься этим вопросом. Но в глубине души она стала более бдительна к Нин Циншань. Старуха теперь совсем не доверяла ей, ведь девчонка не была дочерью ее собственной семьи.
Более того, девица была полна глупостей и, в конце концов, впутала ее внука в неприятности. По мнению мадам вдовы, Юань'эр был справедливым юношей и хорошо справлялся с возложенными на него обязанностями. По большей части, он лишь временно был сбит с истинного пути поверхностной Нин Циншань.
Похоже, теперь старая вдова хотела, чтобы отныне Нин Хуайюань держался подальше от Нин Циншань. Поскольку они не были родными братом и сестрой, было бы нехорошо для них быть так близко друг к другу.
Это была всего лишь небольшая перепалка, но у всех были злые намерения. Затем они снова начали смотреть на драконьи лодки.
К этому времени лодки-драконы уже были видны вдалеке. Зрители с обеих сторон радостно закричали. Некоторые молодые люди даже высунули головы из окон соседних кабинетов и выкрикивали приветствия. Внизу толпа тоже была страстной и неистовой. Даже император, величественно восседавший на драконьем троне, не удержался и вытянул шею, чтобы посмотреть вдаль.
Несколько лодок-драконов летели как на крыльях. В каждой лодке-драконе было по десять крепких молодых людей, и каждый рьяно греб с одного борта. Словно летающие лодки, они в одно мгновение оказались перед ними. Даже юные принцы в середине платформы не могли удержаться от прыжков и радостных криков, болея за свою любимую команду.
Крики с обеих сторон были оглушительными, а затем раздались радостные возгласы, все громче и громче.
Нин Сюэянь заметила, что за исключением принца Йи, невозмутимого Ао Чэньи, который по-прежнему сидел, лениво откинувшись на спинку кресла, даже сдержанные императорские наложницы не могли скрыть азарта, охватившего их. Он был единственным, кто смотрел на озеро со скукой, и его взгляд был непостижимым и отрешенным.
Крики и прыжки от радости, казалось, сошли с картины. Тем не менее, он был вне картины, что было несколько несовместимо с общей сценой.
Или же между ним и всеми остальными людьми вообще не было никакого взаимодействия!
Разве она не такая же?..
Окружающие были оживленными, пылая страстями, но она словно зависла во времени, потеряв все обычные эмоции. В душе она была полна только сомнений и негодования после того, как была возрождена в новом теле. Она была несчастна, потому что была безжалостно брошена Ся Юханом и жестоко убита мадам Линг и ее дочерью.
Но почему Ао Чэньи не ощущал радости жизни? Разве он не был самым могущественным принцем нынешней династии? Разве он не был своенравным младшим братом императора, и даже император ничего не мог ему сделать? Почему же он не замечает счастья и возбуждения обычных людей?
Неожиданно Синьмэй подошла к Нин Сюэянь и указала вниз.
– Посмотрите, юная леди, – тихонько шепнула она.
Нин Сюэянь взяла себя в руки и посмотрела туда. Она увидела третьего принца, Ао Минъю, который нежно улыбался. Он сосредоточил свой взгляд на том окне, где была Нин Циншань.
Нин Сюэянь слегка прищурилась.
Сейчас Ао Минъю, казалось, не мог отвести глаз от Нин Циншань. Но этим он только создавал проблемы для Нин Циншань. С обеих сторон многие люди видели, как он это делает. Все знатные семьи перед конкурсом красоты нацелились на двух августейших принцев. Ну и что, если им уже по-секрету шепнули, что Нин Циншань была предопределенной главной женой третьего принца?
Некоторые из благородных юных леди из знатных семей были не убеждены. Глядя на Йа Моцинь, которая стояла рядом с Ао Минъю, Нин Сюэянь видела ее ревнивые глаза. Та проследила за взглядом Ао Минъю и пристально посмотрела на него. Она была двоюродной сестрой Ао Минъю.
При этой мысли что-то промелькнуло в голове Нин Сюэянь. Старший кузен, младшая кузина? В личной беседе Нин Циншань также обращалась к Ао Минъю как к своему двоюродному брату.
Нин Сюэянь не знала, каковы были отношения между Нин Циншань и Йа Моцинь, но решила внимательнее понаблюдать за ними.
Судя по всему, Ао Минъюй, должно быть, сам спланировал исчезновение Нин Циншань и случайный толчок того неосторожного слуги, который поджидал ее в грязном переулке.
Нин Циншань была порочна, но даже она не ожидала, что третий принц, который всегда был нежен и добр с ней, не собирался жениться на ней как на своей принцессе. Ао Минъю сегодня недвусмысленно намекнул, что она будет лишь со-супругой.
Была уже поздняя ночь. Добропорядочной девушке нехорошо было вызывать у людей подозрения!
Именно эти благовидные слова и имел в виду Ао Минъю. Если бы люди заподозрили, что Нин Циншань недостойно себя ведет, она потеряла бы право быть его главной женой. Конечно, это была целиком вина Нин Циншань, ведь то, что с ней произошло, не имело никакого отношения к третьему принцу.
И теперь, когда Йа Моцинь удержала Ао Минъю, чтобы сказать несколько слов, он поднял глаза на Нин Циншань. Это показывало, что он придавал большое значение Нин Циншань в своем сердце.
Йа Моцинь несколько раз потянула его за рукав, прежде чем он, казалось, заметил ее. Он опустил голову и мягко сказал ей что-то. Затем он повернулся к другим людям, стоявшим позади него, и что-то сказал. Однако он при этом всегда смотрел на Нин Циншань, которая была наверху.
Увидев это, Нин Циншань пришла в восторг и застенчиво мяла свой носовой платок. Ее прекрасные глаза сверкали от восторга и гордости.
В это время закончились гонки на лодках-драконах. Император увел императрицу и наложниц обратно во дворец. Однако все остальные вернулись в свои первоначальные кабинеты. Было еще очень рано. Сообщили, что сегодня в столице будет фейерверк. Все оживленно говорили и ждали праздничного фейерверка.
В дверь их отдельного кабинета кто-то постучал. Это была умная с виду горничная. Увидев мадам вдову, она почтительно сказала ей:
– Ваша Светлость, я из поместья Великого Наставника Йа. Моя юная леди наверху. Она хочет пригласить юных леди поместья герцога-защитника, чтобы пообщаться с ними.
Поместье Великого Наставника Йе? Йа Моцинь?
Нин Сюэянь кое-что поняла. Третий принц намеренно отвлекся во время разговора с Йа Моцинь. Она уже встречалась с Йа Моцинь раньше и знала, что та была неуправляемой и преследовала Ао Минъю. Как ни посмотри, она была не похожа на человека, который хотел бы мило поговорить с Нин Циншань по этому поводу.
С одобрения мадам вдовы, Нин Циншань вышла вперед и с улыбкой спросила:
– Твоя хозяйка – первая юная леди поместья Йа? – Она пришла в восторг и покраснела, подумав: – «Йа Моцинь приглашает меня? Она меня совсем не знает. Может ли быть так, что третий принц намеренно сказал ей сделать это, чтобы избежать внимания других? Что касается приглашения Нин Линъюнь и Нин Сюэянь, то, конечно, это делается для того, чтобы избежать сплетен».
– Да, это наша старшая барышня. Третья барышня, четвертая барышня и пятая барышня, пожалуйста, пойдемте со мной, – почтительно ответила горничная.
Мадам вдова была счастлива видеть, что слуга Великого Наставника Йа так уважала Нин Циншань. У Нин Циншань сложились бы хорошие отношения с семьей благородной супруги Йа, и это было бы более выгодно для нее, поэтому она с радостью разрешила им всем пойти туда.
Нин Циншань сдержала свою гордость, повернула голову и мягко сказала Нин Сюэянь и Нин Линъюнь:
– Четвертая сестра, пятая сестра, раз уж Мисс Йа пригласила нас, пойдем вместе!
Конечно же, Нин Линъюнь была готова использовать такую прекрасную возможность сблизиться с дочерью из влиятельной семьи. Все знали, что Йа Моцинь была самой трудной в общении аристократической леди. Даже Нин Юлин раньше терпела от нее потери. Кроме того, там можно встретиться с третьим принцем. Теперь, когда Нин Линъюнь расторгла помолвку, она не переставая грезила об Ао Минъю.
Нин Сюэянь сделала вид, что не заметила самодовольства Нин Циншань.
– Бабушка, я никуда не пойду. Я только что шла сюда в спешке и подвернула ногу, – улыбнулась она и отказалась мягким голосом.
Ао Минъю вовсе не был добрым, поэтому она не хотела попасть в беду вместе с Нин Циншань.
Видя, что Нин Сюэянь отказывается, Нин Циншань не стала ее уговаривать. Она поклонилась мадам вдове и Нин Цзуаню, а затем поднялась наверх вместе с Нин Линъюнь.
Третий принц Ао Минъю забронировал наверху отдельный кабинет № 5. Но в это время он не был в своей личной комнате, потому что его позвал к себе четвертый принц. Они пили и разговаривали друг с другом в отдельной кабинете четвертого принца.
Третий принц оставил свою личную комнату Йа Моцинь, которая пришла с ним. Перед уходом он выразил свое сожаление. Он хотел позвать Нин Циншань, познакомить ее с Йа Моцинь. Три года назад, когда Нин Циншань прибыла в императорский дворец, она не встретила Йа Моцинь, поэтому они не знали друг друга.
– Кузен, не волнуйся. Даже без тебя, я могу узнать третью юную леди за некоторое время. Кузен, тебе не о чем беспокоиться.
Видя, как Ао Минъю постоянно упоминал другую девушку, Йа Моцинь сгорала от ревности. Нин Циншань, верно? В последние годы она часто слышала о ней, потому что Нин Циншань была так знаменита в столице.
Но в то время ее кузен говорил, что он не был знаком с ней. Он сказал, что видел ее в императорском дворце раз или два. Неожиданно она успешно заморочила ему голову, как только вернулась в поместье из монастыря. Судя по его характеру, Нин Циншань, должно быть, соблазнила его, потому что он снова и снова упоминал ее.
Затем Йа Моцинь подумала о своем дедушке, который неоднократно напоминал ей, чтобы она смирилась и стала со-супругой ее августейшего кузена и оставила статус главной жены Нин Циншань.
Злой огонь горел в ее сердце. Она никак не могла найти случай преподать этой сучке урок. Если она стремиться стать женой ее двоюродного брата и подавлять ее всю оставшуюся жизнь, ей придется принять меры.
Она была законной внучкой высокопоставленного имперского наставника и младшей кузиной третьего принца. А кто такая Нин Циншань? Ублюдочная тварь, которую подобрали неизвестно где, осмелилась тянуть ручонки к ее кузену и даже заставила ее опуститься к со-консорту. При мысли об этом Йа Моцинь с ненавистью заскрежетала зубами. «Но почему, почему эта ничтожная байстрючка не принимает меня во внимания?»
Поэтому, когда Ао Минъю ушел, Йа Моцинь послала свою горничную пригласить Нин Циншань, чтобы она могла хорошо побеседовать с этой сукой. Эта сука была достаточно бесстыдна, чтобы обменяться любовными взглядами с ее кузеном перед столькими людьми, включая императора и императрицу.
Когда Нин Циншань и Нин Линъюнь вошли, они увидели, что Йа Моцинь стоит у окна. Услышав шани людей, она повернула голову и посмотрела на Нин Линъюнь, которая немного робела перед ней. С первого взгляда она поняла, что ей очень не по себе. Она не была уверена, была ли она пятой юной леди поместья герцога защитника или четвертой юной леди. Глядя в ее очаровательные глаза, Йа Моцинь подумал, что она тоже сука. Вместе с Нин Юлин поместье герцога-защитника было змеиным логовом.
– Это ты Нин Циншань? – грубо спросила Йа Моцинь, когда оглядела Нин Циншань с головы до ног и указала на нее пальцем. До этого она не могла ясно ее разглядеть. Теперь, когда она четко увидела лицо Нин Циншань, она разозлилась еще больше.
Нин Циншань уже успела переодеться к этому времени. Хотя это был запасной платье, он также было набором великолепных одежд. В сочетании с нежным и деликатным взглядом, Нин Циншань выглядела еще более красивой.
Но это было мужское мнение. Теперь ее оценивала Йа Моцинь. Конечно, она была еще больше убеждена в том, что приблудная девка еще та кокетка и стремиться заполучить внимание мужчин. Эта сука не только околдовала ее кузена, но и заставила его согласиться, чтобы он взял ее главной женой. Неужели она думает, что она, законная внучка поместья Великого Наставника Йа, мертва?
– Да, я Нин Циншань, я счастлива встретиться с вами! – Хотя Нин Циншань не увидела третьего принца в комнате и чувствовала себя довольно разочарованной, она вежливо ответила на вопрос Йа Моцинь.
Но то, что ответили ей, было жестокой пощечиной от Йа Моцинь, которая заставила Нин Циншань отступить на два шага и почти упасть на пол.
– Третья юная леди Нин Циншань, разве ты не очищала свое сердце от грехов и не обуздывала свои страсти в буддийском монастыре в течение трех лет? Как получилось, что ты окрутила моего кузена вскоре после того, как покинула буддийский монастырь? Мне очень стыдно за такого человека, как ты, чопорная напыщенная шлюха, – яростно отругала ее Йа Моцинь. Она протянула руку и снова попыталась ударить Нин Циншань.
На этот раз Нин Циншань избежала ее атаки. Ей не нужно было терпеть подобное отношение. Она грубо оттолкнула руку Йа Моцинь и холодно сказала:
– Старшая юная леди Йа, Великий Наставник Йа знает, как ты позволяешь себе разговаривать со мной?
Великий Наставник Йа уже согласился с ее происхождением. Причина, по которой благородная супруга Йа позволила ей выйти замуж за Ао Минъю, заключалась в том, что она считала ее прямым потомком семьи Йа. Так что ни Великий Наставник Йа, ни благородная супруга Йа не стали бы возражать против того, чтобы она стала законной женой третьего принца. Однако идиотка Йа Моцинь ничего этого не знала.
Она напомнила Йа Моцинь, что та должна начать атаки только после выяснения правды. Но, ее слова прозвучали провокационно для Йа Моцинь. Она не ожидала, что Нин Циншань не только не стушуется, но и посмеет бросить ей вызов.
Йа Моцинь задрожала от гнева:
– Ничтожная потаскуха, что ты хочешь этим сказать? Дедушка будет тебя бояться?
– Мисс Йе, я не знаю, где ты это услышала. Хотя ты и обладаешь благородным статусом, я также являюсь законной дочерью поместья герцога-защитника. Похоже, что ты не имеешь права бить меня.
Теперь в ярости была Нин Циншань. Она закрыла лицо рукой и почувствовала жгучую боль в том месте, где ее ударили. Щека была распухшей. Нин Циншань знала, что Йа Моцинь ударила ее со всей силы. Она не могла вынести такого унижения. Она думала, что если бы она была потомком семьи Йа, то Великий Наставник Йа был бы ей сочувствующим. Без ее номинального отца, Йа Моцинь, возможно, умерла бы уже давным-давно. Как она могла сейчас тиранически злоупотреблять своей властью и запугивать ее?
– Как ты смеешь мне перечить! – яростно взвизгнула Йа Моцинь. Она с рождения вела себя высокомерно и милосердие проявляла только к Ао Минъю. Она привыкла бить людей и убивать их без всяких угрызений совести. Чтобы угодить ей, все эти слуги были только благодарны ей за побои. Теперь, когда на нее напала Нин Циншань, она кипела от праведного гнева.
– Блудливая шлюха, все знают, что ты трахалась с Ао Сянем из поместья окружного принца Ли! Но теперь ты посмела соблазнять моего кузена? Сучка, я побила тебя, потому что высоко о тебе думаю. Ты настолько бесстыдна, что осмеливаешься мечтать выйти замуж за моего кузена, третьего принца. Ты злобная и отвратительная интриганка! Даже представить себе не могу, скольких мужчин ты уже затащила в свою кровать. Неужели ты была запятнана блудом в монастыре? Когда я вернусь, я должна буду сказать моей тетушке, чтобы она тщательно изучила тебя и выяснила, скольких мужчин ты пропустила через свою постель, бесстыдно раздвигая ноги!
В этот момент Йа Моцинь громко кричала все эти обвинения, несмотря на то, что ее голос разносился в тишине ночи через полуоткрытую дверь. Она уже слышала о происшествии, случившемся во дворе третьего принца. Хотя речь шла о служанке Нин Циншань и Ао Сяне, искушенной в гаремной борьбе Йа Моцинь интуиция подсказывала, что это как-то связано с самой Нин Циншань. После этого случая она попыталась расспросить своего двоюродного брата, но третий принц ей ничего не сказал. Вместо этого он попросил ее не говорить глупостей.
Независимо от того, позволит он ей это или нет, она хотела это сказать. Она не только сказала это, но и высказала это в лицо Нин Циншань. В любом случае, никто не знал, что на самом деле тогда произошло. Никто не мог доказать, имеет ли это какое-то отношение к Нин Циншань.
Сегодня Йа Моцинь планировала свалить всю вину на Нин Циншань, независимо от того, имело ли это какое-либо отношение к ней или нет.
Нечего было бесстыдничать и соблазнять ее кузена!
Йа Моцинь обвинила ее в том, что она соблазнила мужчину, и заподозрила, что она не соблюдала правила, когда была в монастыре. Нин Циншань была пристыжена и рассержена ее словами. Никто не мог прояснить ситуацию, особенно в такой критический момент, когда ее репутация вообще не могла быть запятнана, поэтому она не могла позволить Йа Моцинь поливать ее грязью снова и снова.
Оглядевшись вокруг, Нин Циншань не знала, куда подевалась Нин Линъюнь, единственная, кто мог остановить перепалку. Сейчас она могла рассчитывать только на себя.
– Мисс Йа, дело во дворе третьего принца не имеет ко мне никакого отношения. В тот день я пошла с пятой сестрой и четвертой сестрой. Я не была знакома с третьим принцем, когда жила в монастыре. Пятая сестра также является законной дочерью поместья герцога-защитника и была знакома с третьим принцем. В тот день, когда я гостила в его дворе, третий принц пригласил и пятую сестру.
Йа Моцинь напомнила Нин Циншань о том, что произошло в загородном дворе. В то время она вполне могла попасть в ловушку Нин Сюэянь. Теперь же она была чрезвычайно разгневана и таила злобу на Нин Сюэянь. Если бы не это поганка, третий принц не остался бы в стороне от нее. И конечно, сейчас ее бы не поносила Йа Моцинь. Тем не менее, она не могла позволить себе быть жесткой, что заставляло ее чувствовать себя смущенной и раздраженной. Подумав об этом снова, она ужаснулась – если крики Йа Моцинь привлекут всех остальных гостей, она будет той, кто потеряет лицо.
В то время этот вопрос не был ясен. Однако третьему принцу это было безразлично, поэтому посторонние люди предпочли не упоминать об этом. Но если бы Йа Моцинь устроила такую сцену сегодня, что бы другие подумали о происшествии в тот день? Если она потеряет свою репутацию, как она может надеяться стать женой третьего принца?
Поэтому в голове Нин Циншаня мелькнула одна мысль. Сдерживая свой гнев, она возложила всю вину на Нин Сюэянь. На первый взгляд, она знала, что Йа Моцинь была безжалостной и жесткой в общении. Узнав, что у Нин Сюэянь был тайный роман с третьим принцем, Йа Моцинь перенесла бы свою ревность на Нин Сюэянь.
– Нин Сюэянь? – подозрительно спросила, и ее глаза злобно блеснули.
Недавно стало хорошо известно, что пятая юная леди поместья герцога-защитника была великолепна. Это заставило Йа Моцинь чувствовать себя неловко, не говоря уже о том, был ли у той роман с ее кузеном или нет. Особенно когда ее кузен несколько раз повторил «пятая юная леди Нин», но она тогда думала, что он не интересуется этим заморышем.
– Да, пятая сестра прекрасна и нежна. Неудивительно, что она завоевала сердце мужчины. Мисс Йа, вы никогда раньше не видели пятую сестру. Иначе вы бы тоже подумали, что она самая красивая женщина в стране. Многие говорят, что первой красавицей в столице должна быть пятая сестра.
Видя, что интерес Йа Моцинь пробудился, Нин Циншань закрыла свое распухшее и пылающее лицо руками и с улыбкой подставляла Нин Сюэянь. На первый взгляд она искренне хвалила Нин Сюэянь. Ни одна женщина не желала признать, что она не так красива, как другая, и что она может иметь какое-то отношение к их возлюбленному.
С Йа Моцинь рядом, Нин Сюэянь не пришла бы ни к чему хорошему.
– Нин Циншань, не думай, что это не имеет к тебе никакого отношения, даже если ты втянешь в это свою пятую сестру! Если я узнаю, что у нее не было романа с моим кузеном, у тебя будут большие неприятности!
– Не волнуйтесь. Вы можете узнать, что произошло между ними. – Нин Циншань стиснула зубы и сдержала свой гнев. Теперь у нее была ясная голова, и она вспомнила, что Ао Минъю обращался с Нин Сюэянь иначе. Видно было, что Нин Сюэянь имеет какое-то отношение к третьему принцу. Если бы она так сказала, Нин Сюэянь не обиделась бы.
Услышав слова Нин Циншань, Йа Моцинь побледнела. Она стиснула зубы и с ненавистью произнесла:
– Ладно, ладно. Давай, иди и приведи сюда пятую мисс Нин. Скажи ей, что мы с кузеном ждем ее. – Ей хотелось посмотреть, как выглядит эта коварная обольстительница.
Поместье герцога-защитника был лисьим логовом. Она только что поймала большую лису, но не ожидала, что там будет еще и маленькая. Сегодня она должна была преподать маленькому лисенку урок.
Получив приказ, горничная немедленно спустилась вниз и направилась в отдельную комнату, снятую поместьем герцога-защитника. Она толкнула дверь и почтительно подошла к старой герцогине.
– Ваша Светлость, а почему не пришла пятая юная леди? Там моя юная леди и третий принц. Они пригласили пятую юную леди провести время с ними.
«Что, опять?» – Нин Сюэянь отвернулась от окна и холодно посмотрела на Нин Линъюнь.
Нин Линъюнь вернулась в панике и только сказала, что наверху все благородные люди, а она не такая уж общительная. После того, как вдова посмотрела на нее с презрением, она отпрянула в сторону. Она не выглядела так, будто ничего не случилось.
Нин Сюэянь все еще помнила, что Нин Линъюнь была очень горда, когда она поднялась наверх. Тем не менее, она не выглядела заносчивой после того, как поднялась и спустилась вниз. С первого взгляда Нин Сюэянь поняла, что там что-то случилось.
«Возможно, Йа Моцинь наверху, а третий принц отсутствует. Когда эти две женщины встречаются, Нин Циншань, которая всегда носит маску добродетели, неизбежно понесет потерю встретившись с заносчивой Йа Моцинь».
«А теперь, похоже, она возложила вину за свою потерю на меня?»
– Четвертая сестра, ты не хочешь подняться наверх? Пойдем вместе! – Нин Сюэянь улыбнулась и повернулась к Нин Линъюнь, которая, вернувшись в комнату, не произнесла ни слова.
Нин Линъюнь планировала встретиться с третьим принцем. Неожиданно она не увидела его, вместо этого, она столкнулась с чванливой Йа Моцинь. После того, как она вошла, она не сказала ни слова и со страхом наблюдала, как Йа Моцинь ударила Нин Циншань. Сначала она была ошеломлена, а потом испугалась. Затем она поспешно схватила свою горничную за руку и убежала.
Тем не менее, когда вернулась, она не осмелилась сказать правду, потому что боялась, что Йа Моцинь отомстит ей. Итак, она пожаловалась, что не была общительной, и теперь пряталась в углу дрожа и боясь, что кто-то найдет ее поведение странным.
Вздрогнув, она подняла голову и встретилась взглядом с парой холодных глаз Нин Сюэянь. Слегка дрожа, она выдавила из себя улыбку и тихим голосом отказалась:
– Пятая сестра, я никуда не пойду. Вы все законные сыновья и дочери. Я – всего лишь дочь наложницы. В конце концов... мой статус ниже.
В это время она уже не осмеливалась вернуться туда. Она просто хотела избежать неприятностей.
– Четвертая сестра, если ты не пойдешь наверх, я тоже не пойду. В любом случае, я плохо знакома с третьим принцем и совсем не знаю Мисс Йа, – с улыбкой отказала служанке Нин Сюэянь.
Лицо мадам вдовы потемнело, потому что она не упускала бы ни одной возможности подружиться с королевской семьей. Поэтому, прежде чем горничная ответила, она властно заявила:
– Четвертая Мисс, пятая мисс, вы идете наверх, чтобы сопровождать третью Мисс. Вы не можете оставить свою сестру одну.
Хотя она сказала это с улыбкой, Нин Линъюнь и Нин Сюэянь знали, что мадам вдова приказала им идти, поэтому они должны были подчиниться.
– Да, бабушка, – сказала бледная как смерть Нин Линъюнь.
Нин Сюэянь улыбнулась и мягко ответила:
– Да, бабушка! – Она выглядела спокойной.
По сравнению с Нин Линъюнь, Нин Сюэянь была выше по положению. Несмотря на то, что долгие годы никто не занимался ее воспитанием и образованием, она все еще была намного лучше, чем дочь наложницы.
Вдовствующая герцогиня улыбнулась и ласково посмотрела на Нин Сюэянь:
– Иди уже. Идите и развлекайся. Вы должны веселиться с другими молодыми людьми.
– Бабушка права, – кивнула Нин Сюэянь, последовала за служанкой и вышла первой.
Нин Линъюнь на мгновение заколебалась, стиснула зубы и последовала за ними. Даже если бы она не хотела этого делать, она не осмелилась бы ничего сказать в присутствии мадам вдовы. Если бы старуха узнала, что Нин Циншань была избита, и она не сообщила ей об этом, когда вернулась, она оказалась бы в серьезной беде.
После того, как они вышли в коридор и повернули к лестнице, Нин Линъюнь внезапно протянула руку, чтобы прикрыть живот, закричала от боли и наклонилась. Ее горничная поспешила помочь ей:
– Юная леди, что с вами случилось?
– У меня... у меня болит живот... – с болью произнесла Нин Линъюнь. Она опустила голову и прикрыла живот руками. Казалось, ей было так больно, что она не могла закончить ни одного предложения.
– Четвертая сестра, что с тобой? Ты хочешь обратиться к врачу? – понимающе улыбнулась Нин Сюэянь. Она присела на корточки и с беспокойством посмотрела на Нин Линъюнь. Она знала, что Нин Линъюнь не осмелится подняться наверх, поэтому намеренно вынудила ее идти.
С интеллектом третьего принца, он бы не унизил Нин Циншань, не так ли? То, что ей нужно было сделать дальше, это тянуть время. Она верила, что после этого будет еще больший сюрприз…
Нин Линъюнь, похоже, было больно, но она притворилась, что беспокоится о других. Она прикрыла живот рукой и с трудом произнесла:
– Нет... нет, это не имеет значения. Я буду в порядке... после того, как отдохну. Пока ты можешь идти наверх, пятая сестра. Я... я зайду к вам попозже.
Она не хотела подниматься наверх. Даже Нин Циншань была побеждена, так что Йа Моцинь победила бы их одну за другой. Увидев, что Нин Циншань бьют, она была вполне счастлива. Конечно, она была бы счастливее, если бы и Нин Сюэянь ударили несколько раз. «Разве она не законная дочь, стоящая высоко над всеми? Разве она не восхитительна?»
«Ее будут бить и ругать другие чопорные благородные сучки по своему желанию. Если мадам вдова увидит, что Нин Циншань и Нин Сюэянь теряют лицо одна за другой, она не будет думать, что дочь главной жены более могущественна, чем я, дочь наложницы».
– Как я могу позволить четвертой сестре остаться здесь одной? Я останусь рядом с тобой. Когда четвертая сестра перестанет страдать, мы пойдем наверх вместе. Если ты все еще чувствуешь боль, мы можем вернуться, чтобы найти бабушку и попросить ее пригласить врача.
Нин Сюэянь ожидала уловки от Нин Линъюнь, поэтому она сказала ей это мягко и заботливо.
Синьмэй давным-давно поняла намек Нин Сюэянь. В этот момент она сразу подошла и заговорила с горничной поместья Великого Наставника Йа, которая стояла в стороне и холодно наблюдала за происходящим.
– Сестра, наша четвертая юная леди больна. Наша пятая юная леди хочет позаботиться о ней. Пожалуйста, доложите третьему принцу и юной леди Йа, что если четвертой юной леди станет лучше, то обе наши юные леди сразу придут. Но если четвертой юной леди не станет лучше, то мы можем навестить их только в следующий раз.
Как могла Нин Линъюнь побеспокоить вдовствующую герцогиню? Если старуха узнает, что Нин Сюэянь упустила из-за нее возможность приблизиться к третьему принцу и юной леди из поместья Великого Наставника Йа, ее сурово накажут. Она прикрыла живот одной рукой, а другой отчаянно взмахнула в сторону лестницы.
– Нет... нет, пятая сестра. Я... я в порядке. Через некоторое время я буду в порядке. Ты можешь пока без меня подняться наверх.
– Четвертая юная леди, наша юная леди давно хотела познакомиться с вами. Ей было жаль, что она не успела поздороваться с вами. Может, вы сначала пойдете наверх с пятой юной леди? Так уж случилось, что здесь находится императорский лекарь Его Королевского Высочества. Могу я позвать к вам врача?
Горничная поместья Великого Наставника Йа ясно видела, что Нин Линъюнь убежала, когда Йа Моцинь ударила Нин Циншань. Теперь же Нин Линъюнь намеренно устроила такую сцену, потому что боялась возвращаться. Если она не пойдет, то и пятая барышня сейчас не пойдет. Поэтому горничная намеренно унизила Нин Линъюнь.
Все они знали, что Нин Линъюнь притворяется больной. Как она посмела бы позволить императорскому врачу осмотреть ее, дочь наложницы?
Услышав, что злая служанка собирается пригласить императорского лекаря третьего принца, Нин Линъюнь запаниковала, обливаясь потом. Она сжала ей руку и настойчиво сказала:
– Нет... мне это не нужно. Я чувствую себя... мне уже лучше.
Она притворялась больной. Императорский врач мог бы сказать это с первого взгляда. Если бы выяснилось, что она симулировала болезнь, ей было бы стыдно. Более того, если бы мадам вдова узнала об этом, она не пришла бы ни к чему хорошему. Ее брак все еще зависел от решения поместья герцога-защитника. Сейчас ее брак еще не был устроен, так что она не осмеливалась рассердить мадам вдову.
Нин Линъюнь знала, что ее репутация уже не так чиста, как раньше. По крайней мере, прежде вдовствующая герцогиня беспокоилась о поместье окружного принца Ли.
– Четвертая сестра, тебе... лучше? – мягко спросила Нин Сюэянь, остановившись рядом с Нин Линъюнь. Ее глаза были полны беспокойства, как будто она на самом деле беспокоилась о сестре.
– Я... Мне уже лучше. Давай... давай только подождем еще немного. – На этот раз Нин Линъюнь не посмела попросить Нин Сюэянь самой подняться наверх. Она прислонилась к перилам лестницы и немного приподнялась. Она была так напугана, что пот выступил у нее на лбу, и она выглядела очень бледной. Похоже, теперь она действительно была больна.
Нин Линъюнь закатила глаза. Она не осмеливалась подняться наверх. Она не знала, за что была избита Нин Циншань. Теперь Йа Моцинь послала горничную привести Нин Сюэянь. Было очевидно, что у нее злые намерения. Кто бы сейчас ни поднялся наверх, у него будут неприятности.
Но эта горничная настаивала на том, чтобы угрожать ей, а не убеждать Нин Сюэянь одной подняться наверх. Нин Линъюнь понимала, что сегодня ей придется вернуться туда.
Она оказалась перед дилеммой. Нин Линъюнь была в большом замешательстве, и не знала, что делать. Она была встревожена, как муравей на раскаленной сковороде, и не знала, как убежать от неприятностей.
Однако служанка из поместья Великого Наставника Йа вообще не хотела ее отпускать. С другой стороны, она с беспокойством взяла ее за руку и жестом велела ей поднять ногу – шаг за шагом.
– Четвертая юная леди, я подержу вас, чтобы посмотреть, сможете ли вы двигаться. Если все в порядке, почему бы нам не сделать маленький шаг вперед?
Это означало, что Нин Линъюнь придется подняться в отдельную комнату наверху.
Горничной пришлось взять с собой Нин Линъюнь. Та и раньше видела, как Йа Моцинь ударила Нин Циншань. Хотя Йа Моцинь была внучкой Великого Наставника Йа, Нин Циншань также была высокопоставленной леди. Как законная дочь поместья герцога-защитника, она не могла быть безнаказанно избита.
Йа Моцинь была высокомерной и властной. Она ударила Нин Циншань независимо от ситуации. Тем не менее, горничная была умна, поэтому она хотела пригрозить Нин Линъюнь, чтобы та не болтала лишнего. Однако то, что произошло тогда, произошло слишком быстро. Как только Йа Моцинь начала драться, Нин Линъюнь немедленно убежала. Горничная не успела ее остановить и запугать.
Теперь казалось, что пятая юная леди никогда не оставит Нин Линъюнь позади. Итак, горничная сосредоточила все свое внимание на Нин Линъюнь. Она должна была заставить Нин Линъюнь подняться наверх. Иначе пятая барышня не пошла бы наверх. Тогда она не смогла бы выполнить свою задачу и попала бы в беду, потому что у ее юной леди был дурной нрав.
Это также было причиной, по которой служанка пристально смотрела на Нин Линъюнь. Теперь же Нин Линъюнь оказалась перед дилеммой, и ей пришлось шаг за шагом подниматься наверх с помощью служанки.
Когда Нин Сюэянь поднималась по лестнице, она вдруг тихо вскрикнула, схватив Нин Линъюнь за руку и указывая наверх:
– Четвертая сестра, постой! А это еще кто?
Все подняли головы и увидели пол верхнего этажа. Нин Сюэянь указала на отдельную комнату, дверь которой была полуоткрыта, так что они могли слышать доносящиеся оттуда саркастические замечания Йа Моцинь. Ее голос был громким, как будто она говорила о чем-то, но они не могли все расслышать ясно.
Они увидели, что под дверью отдельной комнаты стоит мужчина в роскошном одеянии. Казалось, он подслушивает то, что говорят внутри. Они могли видеть только его спину, поэтому не знали, кто он такой, но судя по одежде, он был либо богат, либо знатен. Тем не менее, было странно, что мужчина стоял рядом с отдельной комнатой с двумя женщинами внутри, чтобы подслушивать.
Голос Нин Сюэянь был негромким, поэтому ее вскрик не потревожил человека.
Нин Линъюнь как раз искала такую возможность. Когда она увидела фигуру перед собой, то закатила глаза. Перестав притворяться, что у нее болит живот, она быстро поднялась на две ступеньки, и, указав на мужчину в дверях, закричала:
– Он... он подслушивает третью сестру!
Ее голос был довольно пронзительным, не более мягким, чем ссора между Йа Моцинь и Нин Циншань. По крайней мере, больше половины громкости их ссоры исчезло в комнате, и только отдаленный звук затихал снаружи.
Когда они попытались прислушаться, то не смогли ничего расслышать.
Нин Линъюнь надеялась, что там что-то произошло, так что ей не придется идти в личную комнату Йа Моцинь. Конечно, она изо всех сил старалась кричать. Не только те, кто находился в отдельных комнатах наверху, но и те, кто был внизу, могли слышать все. На мгновение многие двери частных комнат наверху и внизу были открыты. Гости не знали, что произошло в коридоре.
Бах!
Йа Моцинь подошла и толчком открыла дверь, оказавшись лицом к лицу с Ао Сянем, княжеским наследником принца Ли, который не успел убежать. Она тут же сказала с гневом и презрением:
– Да что с тобой такое? Ты боишься, что я причиню вред третьей юной леди Нин? Поэтому ты пришел подслушивать нас?
Все благородные юные леди в столице слышали о романтических похождениях Ао Сяня, и все высшее общество смотрело на него свысока. Они не любили Ао Сяня, наследника принца Ли, который не имел реальной власти. Йа Моцинь только что издевалась над Нин Циншань, поэтому она была крайне раздражена. Теперь же она разозлилась на Ао Сяня.
Наверху и внизу, когда люди услышали эти слова, они были потрясены.
– Что-то случилось? Что хдесь происходит?
Ао Сянь был не из тех, с кем можно безнаказанно шутить. Он посмотрел на возвышающуюся грудь Йа Моцинь и с издевкой бросил ей:
– Подслушивать? Кто хочет подслушивать тебя? Посмотри на себя. Есть ли что-нибудь достойное моего внимания? – В его глазах было немного непристойности, что очень раздражало леди.
Йа Моцинь была пристыжена и зла, когда он так посмотрел на нее.
– Да, конечно, ты пришел не ко мне, а к своей любовнице. Разве у тебя не было интрижки в поместье моего кузена? Ты сказал, что то была ее горничная? Как отвратительно!
Она была раздражена Ао Сянем, поэтому не сдержалась и опустилась до публичных оскорблений. Кроме того, она не переживала о репутации ни большой лисы, ни маленькой лисы. До тех пор, пока эти шлюшки будут навязываться ее кузену, она их не отпустит. Теперь же она встретила Ао Сяня, который унизил ее, поэтому она сразу же надменно посмотрела на него и ответила ударом на удар.
– Мисс Йе, как... как вы смеете говорить подобные глупости! – Нин Циншань больше не могла этого выносить. Если она позволит ей продолжать, она не сможет завтра показать свое лицо перед людьми.
– А почему я не могу этого сказать? Если вы сами осмеливаетесь сделать это, то почему не позволяете другим говорить об этом? Есть ли здесь справедливость? – ответила ей Йа Моцинь без малейшего усилия, потому что ей не нравились ни Нин Циншань, ни Ао Сянь. Теперь же она ругала их вместе, что делало ее очень счастливой.
– Йа Моцинь, не клевещи на меня. – Ао Сянь был в ярости. Он видел, как третий принц опустил голову из-за того, что произошло тогда в его дворе. Хотя это было недоразумение, его и Нин Циншань застали в одной кровати полуодетыми. Казалось, что они были пойманы в постели третьим принцем, так что теперь все, что говорил третий принц, было разумно.
Сегодня третий принц был в редком хорошем настроении. Он позволил Ао Сяню посмотреть, как играет в шахматы с четвертым принцем. Как раз сейчас третьему принцу нужна была Йа Моцинь, и он попросил его позвать ее. Как только он подошел к двери, то услышал, что там, кажется, ссорятся женщины. Ему было любопытно, и он прислушивался из-за двери. Неожиданно его застали за таким неприглядным занятием.
Теперь, когда Йа Моцинь заговорила об этом скандале, ему вдруг стало стыдно. Он привык быть высокомерным, и он был несдержанным грубияном. Йа Моцинь унижала его снова и снова, так как же он мог это вынести? Он вдруг подошел к ней, отвесил ей пощечину и предупредил:
– Следи за своим языком, сучка!
Поскольку он не постыдился ругаться с Нин Юлин в присутствии других, когда их застали после секса, то, конечно же, не станет сдерживаться и сейчас.
Йа Моцинь не ожидала, что Ао Сянь ударит женщину, поэтому она не была настороже против него. Ее отбросило на шаг назад, и она тяжело упала задницей на пол. Она закрыла лицо руками, а ее щека распухла на глазах. Хотя Ао Сянь был слаб, он был мужчиной. Хрупкая Йа Моцинь не могла устоять перед ним.
Все шло именно так. Ее горничная уже оставила Нин Сюэянь и Нин Линъюнь и бросилась ей на помощь.
– Как... как ты посмел ударить меня! – заорала Йа Моцинь и стиснула зубы. Она встала с помощью служанки и уже собиралась устроить истерику. Она никогда не переживала такого унижения.
– Что тут происходит? – Донесся до них резкий недовольный голос. Те двое, что ругались, увидели Ао Минъю, третьего принца, который стоял за дверью с мрачным выражением лица.
– Кузен, он... он ударил меня! – У Йа Моцинь слезы потекли рекой, когда она увидела Ао Минъю. Она бросилась в его объятия и горько зарыдала. Она плакала так красиво, как цветы груши, купающиеся под дождем.
Однако Нин Циншань, которая выглядела еще более трогательно, чем Йа Моцинь, тоже посмотрела на Ао Минъю со слезами на глазах. Ее хрустальные слезы падали на пол беззвучно. Она слегка прикусила губу и подавила свою обиду. В любом случае, было понятно, что она пострадала незаслуженно.
– Что ты там делаешь? Отведи свою юную леди в комнату, чтобы она отдохнула, – сказал Ао Минъю с мрачным лицом. Хотя он помог Йа Моцинь встать, он подтолкнул ее к служанке, которая последовала за ней.
Затем он повернулся к Нин Циншань, посмотрел на отпечаток ладони на ее лице и тихо спросил:
– Кто это сделал?
Этот вопрос заставил Йа Моцинь сильно занервничать. Ей было наплевать на свои обиды, и она поспешила все объяснить. Она не могла позволить кузену узнать, что намеренно ударила Нин Циншань. Но когда она услышала, что ответ Нин Циншань, она вздохнула с облегчением. Она остановилась и посмотрела на соперницу. Нин Циншань была рассудительна, так что, по крайней мере, она не жаловалась на нее перед ее кузеном.
– Я... я в порядке. Я была не осторожна... – слезы Нин Циншань падали одна за другой, но она повернула голову и вытерла глаза носовым платком, как будто не хотела, чтобы Ао Минъю расспрашивал ее. Однако отпечатки на ее лице были настоящими, и каждый мог видеть, что это отпечаток ладони.
– Ваше Высочество, когда я пришел сюда, я видел, как Мисс Йа ударила третью мисс Нин. Я не мог этого вынести, поэтому встал и поспорил с первой Мисс Йа. – Вот только Ао Сянь не согласился отпустить Йа Моцинь. Он пришел в себя и сообразил, что избил внучку грозного императорского наставника и кузину третьего принца. Когда он вернется, бабушка может сломать ему ногу.
В последний раз, когда Нин Линъюнь разорвала помолвку, его так избила вдовствующая супруга Ли, что он несколько дней не мог встать с постели. Старая грымза предупредила его, что если он снова устроит скандал, то она сломает ему ногу. На этот раз ему пришлось защищаться, поэтому он свалил всю вину на Йа Моцинь.
Они устроили безобразную ссору. Хотя другим гостям было неловко выйти в коридор, чтобы насладится увлекательным зрелищем, они могли слушать их.
Услышав объяснение Ао Сяня, все почувствовали, что он был слишком патетичен. Этот волокита и дебошир никогда еще не проявлял такого энтузиазма. Может быть, у него все же был роман с третьей юной леди из поместья Нин?
Ао Минъю не хотел дальше продолжать этот разговор. Он махнул всем любопытным рукой:
– Хорошо, вы можете сейчас разойтись. – Потом приказал: – Ао Сянь, иди и скажи четвертому брату, что я пока не вернусь.
– Но она побила третью юную леди, и я... – Ао Сянь удивленно посмотрел на Ао Минъя. Затем он посмотрел на Йа Моцинь, которая сердито смотрела на него. Наконец он бросил взгляд на беззащитную Нин Циншань. На мгновение он растерялся и не знал что сказать.
– Иди же! – Выражение лица Ао Минъю стало холодным. Если этот дурак продолжит причинять неприятности, все потеряют лицо.
– Да. – Ао Сянь опустил голову. Неважно, насколько он был неразумным, он знал, что третий принц сейчас был очень зол. Поскольку третий принц сказал, что не будет преследовать его, он не осмелился больше спорить и повернулся, чтобы уйти.
Ао Минъюй взглянул на подошедшую Нин Сюэянь и спрятавшуюся за ней Нин Линъюнь и слабо улыбнулся:
– Пятая юная леди, четвертая юная леди, заходите тоже. Нам нужно поговорить.
Нин Сюэянь спокойно улыбнулась и кивнула. Затем она вошла в кабинет, решив посмотреть на веселье. Как только Нин Линъюнь увидела, что она вошла, ей пришлось последовать за ней. Дверь бесшумно закрылась, отделив любопытные уши других гостей.
– Третья юная леди Нин, Моцинь избалована моим дедом по материнской линии, поэтому она немного несдержанна и высокомерна. Если она доставила третьей юной леди неудобства, пожалуйста, простите ее ради меня, – закрыв дверь, Ао Минъю мягко утешил Нин Циншань.
В конце концов, если бы ссора обострилась, это разрушило бы все его планы. Теперь же настал как раз подходящий момент.
– Кузен... – с несчастным видом вскрикнула Йа Моцинь, – но Ао Сянь ударил меня только что!
Лицо Ао Минъю помрачнело, и он закричал на нее:
– Моцинь! Если ты так своенравна, то тебе нет места в нашем поместье!
Йа Моцинь тут же разрыдалась, она прикусила губу и не смела сказать ни слова, зная, что ее кузен в ярости. Она все время думала о том, как выйти замуж за Ао Минъю. Неужели он сейчас невзлюбил ее?
Умная горничная резко одернула ее, давая понять, что сейчас ей не следует быть импульсивной.
Йа Моцинь замолчала. Хотя Нин Циншань очень сильно ненавидела ее, она не могла допустить, чтобы кто-то заметил это по ее лицу.
– Третий принц, со мной все в порядке, – мягко сказала она с заплаканными, но прекрасными глазами. По крайней мере, сейчас она не могла вступить с открытую драку с Йа Моцинь. Но когда она станет главной женой третьего принца, Йа Моцинь будет в лучшем случае младшей женой. Тогда у нее будет много способов заставить эту идиотку умереть.
Поместье Великого Наставника Йа поддерживало Йа Моцинь. Однако ее поддерживало не только поместье Великого Наставника Йа, но и поместье герцога-защитника. Таким образом, она была намного сильнее, чем Йа Моцинь. Можно было бы сказать, что у нее было все, что было у Йа Моцинь, и у нее также было то, чего не было у Йа Моцинь.
Как могла Йа Моцинь сравниться с ней?
Просто ее личность как внучки Великого Наставника Йа сейчас еще не могла быть раскрыта другим, поэтому она оказалась в невыгодном положении.
– Третья юная леди, у меня здесь есть императорский лекарь. Сначала пусть он осмотрит вашу травму, а потом я отвезу вас обратно в поместье. Я отправлю слугу сообщить мадам вдове, – обеспокоенно сказал третий принц.
Ао Минъю хорошо учел каждый аспект. Он упрекнул Йа Моцинь и принял миролюбивый вид.
Нин Циншань притворилась великодушной, нежной и ничего не могла возразить, поэтому сразу согласилась. Императорский врач вошел и осмотрел травмы Нин Циншань и Йа Моцинь. Повреждения оказались несерьезными, поэтому он оставил им две баночки мази и с поклоном ушел.
Нин Сюэянь уже собиралась нанести мазь на лицо Нин Циншань, но Ао Минъю вдруг остановил ее:
– Пятая юная леди, пожалуйста, подождите минутку!
– В чем дело, Ваше Высочество? – Нин Сюэянь передала мазь Нин Линъюнь и попросила ее наложить лекарство на Нин Циншань. Никто не заметил настороженности в ее глазах. Она не думала, что Ао Минъю заметит это в такой ситуации.
– Пятая юная леди... не могли бы вы оказать мне услугу? – Ао Минъю на мгновение заколебался, как будто был слишком смущен, чтобы говорить.
Нин Сюэянь ничего не ответила и молча ждала, когда он заговорит. Ее черные как смоль глаза были холодны и безразличны. Она не хотела иметь ничего общего с Ао Минъю, но было очевидно, что третий принц не был того же мнения. Хотя он не повернул головы, Нин Сюэянь знала, что в его глазах был след ревности.
Раньше Ао Минъю испытывал злобу к Нин Циншань, потому что хотел убрать ее с позиции первой жены. В то же время он также хотел убрать позиции первой жены и Йа Моцинь, которая была высокомерной и властной. Для него убить двух зайцев одним выстрелом было бы идеальным решением, но она не думала, что это имеет к ней какое-то отношение. Поэтому она ничего не сказала и ждала, когда заговорит Ао Минъю.
– Пятая юная леди, не могли бы вы спуститься со мной вниз? Я хочу поговорить о третьей юной леди и извиниться перед герцогом, – мягко попросил Ао Минъю.
Взгляды, устремленные на нее из-за его спины, стали еще холоднее. Обе мисс, которым накладывали на личики мазь, смотрели на нее с завистью, ревностью и ненавистью.
Похоже, Ао Минъю оказал Нин Сюэянь медвежью услугу. Как самый многообещающий сын императора, он пригласил Нин Сюэянь сопровождать его и объясниться с поместьем герцога-защитника. Конечно, он сделал это ради мира между поместьем герцога-защитника и поместьем Великого Наставника Йа, а также ради дружбы между вассалами.
Так или иначе, и Великий Наставник Йа, и главнокомандующий Нин Цзуань дали понять, что они поддержат Ао Минъю. Отношения между ними были гармоничными, и они не должны были поссориться из-за своих вспыльчивых дочерей.
Для Ао Минъю было вполне разумно сделать нечто подобное.
«Но почему именно она?»
Сейчас на них смотрели многие люди, забронировавшие кабинеты в ресторане. Если бы она была с Ао Минъю, это заставило бы множество языков обсуждать это и породило бы множество слухов.
– Ваше Высочество, пожалуйста, идите вперед. Я сначала помогу третьей сестре, а потом тоже приду, – прямо отказалась Нин Сюэянь.
Улыбка застыла на лице Ао Минъю. Он слегка прищурился, но больше ничего не сказал, повернулся и вышел из комнаты в коридор.
Видя, что Нин Сюэянь без колебаний отказала Ао Минъю и осталась безразлична, с предупреждением Ао Минъю, Йа Моцинь ничего не сделала Нин Сюэянь. Она робко попросила горничную наложить на нее лекарство. На этот раз она и Нин Циншань были обе ранены. Они обе дали друг другу пощечину. Казалось, что ни одна из них не проиграла.
Подождав некоторое время, Нин Сюэянь решила, что уже пора, поэтому она открыла дверь и вышла. Как бы то ни было, она должна была предстать перед Его Высочеством третьим принцем, Ао Минъю. Теперь, когда она пообещала ему, она должна была сдержать свое слово.
Когда она вернулась в комнату своей семьи, то обнаружила, что Ао Минъю все еще был там. Поприветствовав третьего принца, мадам вдова задала несколько вопросов о текущем положении Нин Циншань и поняла, что с той все в порядке. Поэтому она попросила Нин Сюэянь сопровождать Нин Циншань. Должно быть, Ао Минъю сказал что-то раньше, поэтому мадам вдова не выглядела рассерженной.
Старая герцогиня пока не знала, что мельница слухов уже заработала.
– Правда ли то, что произошло между княжеским наследником принца Ли и третьей юной леди поместья герцога-защитника?
– Возможно. В противном случае, почему старшая юная леди Йа устроила такую суету? Более того, когда первая Мисс Йа только что издевалась над третьей мисс Нин, княжеский наследник Ли вмешался и ударил ее. Если бы между ними не было близких отношений, он не сделал бы этого для третьей юной леди Нин.
– Но разве третий принц и остальные не говорили, что это имела отношения с княжеским наследником Ли?
– Это не значит, что горничная не может занять место своей хозяйки в нужный момент.
– Старшая юная леди девичьей семьи благородной супруги Йа очень высокомерна. А еще она очень грубая и вульгарная. Если кто-то женится на ней, и она станет его первой женой, в гареме на заднем дворе будут проблемы…
На углу в коридоре шептались какие-то люди. Нин Сюэянь не видела, кто они такие, но знала, что это значит. Они намекали на неприличную связь между Нин Циншань и Ао Сянем.
Кроме того, они выражали открытое презрение к Йа Моцинь – как хозяйка дома, она должна быть великодушной и вести себя достойно. Если бы Йа Моцинь была Мадам, ей пришлось бы иметь дело со всеми наложницами мужа на заднем дворе.
Трудно было догадаться, о чем думал третий принц. Возможно, у него была другая подходящая кандидатка в законные жены, поэтому он намеренно столкнул лбами двух благородных, законных дочерей и лишил обеих надежды занять позицию его главной жены.
Когда Нин Сюэянь снова поднялась наверх, Йа Моцинь уже ушла. Она чувствовала, что ей не подобает оставаться с Нин Циншань.
Пощечина на лице Нин Циншань исходила от Йа Моцинь. В конце концов, она была женщиной. После нанесения лекарств на отпечаток ее лицо все еще было немного опухшим. Других следов от других ранений не было. Казалось, что Нин Линъюнь мило разговаривает с ней, поэтому выражение ее лица смягчилось и она вернулось к своему обычному мягкому поведению.
По внешнему виду Нин Циншань никто ничего не мог разглядеть. Однако она была прирожденной лицемеркой. Она хорошо знала, когда и как надеть маску.
Увидев, как Нин Сюэянь распахнула дверь и вошла, Нин Циншань подавила негодование в глазах и тихо спросила:
– Пятая сестра, что сказали бабушка и папа?
– Третий принц пообещал, что позже отправит нас обратно в поместье. Бабушка и отец знают об этом и попросили третью сестру вернуться пораньше и хорошо отдохнуть, – изящно улыбнулась. Нин Сюэянь.
Она стояла в трех шагах от Нин Циншань, и на ее лице была слабая улыбка. Нетрудно было догадаться, что творилось в головах мадам вдовы и Нин Цзуаня. Они не упустят ни единого шанса приблизиться к третьему принцу, Ао Минъю. Так как третий принц попросил их сделать это, они должны были сделать это.
Пока они разговаривали, вернулся третий принц. Увидев, что Нин Циншань готова, он повел девушек вниз. Стычка произошла в его личной комнате, так что для него было естественно лично отправить Нин Циншань и остальных обратно. Возможно, в качестве извинения он вызвал три экипажа, по одному для каждой из юных леди Нин.
Третий принц отдал приказ нескольким своим охранникам сопровождать их кареты в поместье герцога-защитника, а сам поднялся обратно наверх. Как принц, он был достаточно внимателен и добр, чтобы сделать это.
Когда Нин Сюэянь собиралась сесть в экипаж, стоявший рядом с ней, охранник вдруг указал на последнюю карету и сказал:
– Пятая юная леди Нин, пожалуйста, садитесь в этот экипаж.
Эта карета немного отличалась от двух предыдущих. По материалу или отделке она была несколько более роскошной, чем первые два экипажа. Однако это не слишком бросалось в глаза. Если бы охранник специально не указал на карету, она бы не заметила этого в темноте.
Нин Циншань шла к первому из экипажей. После слов охранника она вдруг остановилась и, нахмурившись, повернулась к последней карете, в ее глазах мелькнуло подозрение.
Лицо Нин Линъюнь потемнело.
– Оказывается, третий принц подготовил мне нечто особенное. Поблагодарите Его Высочество от моего имени, – с улыбкой поклонилась стражу Нин Сюэянь, как будто не заметила ничего странного. Похоже, она была в хорошем настроении и уже собиралась сесть в экипаж.
Нин Циншань прикрыла рот рукой и мягко остановила ее:
– Пятая сестра, как ты можешь позволить четвертой сестре ехать в предпоследней карете? Между законной дочерью жены и дочерью наложницы всегда есть разница.
Ранжирование может быть от молодых до старых или от законной дочери до дочери наложницы. Если бы они основывались на отношениях ребенка с ребенком, Нин Сюэянь села бы в последнюю карету. Если смотреть от законной дочери к дочери наложницы, то Нин Сюэянь должна была сесть во вторую. Тем не менее, люди не будут слишком придирчивы в этом во время обычной поездки, если они будут довольны.
Но поскольку Нин Циншань намеренно упомянула об этом, Нин Сюэянь не могла сказать, что та была неправа. Охранник, стоявший у кареты, открыл рот, но у него не было причин говорить «нет». Он посмотрел на второго и третьего охранника, которые стояли позади него, и в конце концов оничего не сказал.
– О, тогда я возьму вторую карету. – Нин Сюэянь неохотно посмотрела на третью, но согласилась со словами Нин Циншань и перешла ко второй.
В это время Нин Циншань уже сидела в первом экипаже, и Нин Линъюнь, естественно, радостно направился к последнему.
Как только Нин Сюэянь села в салон, ее лицо потемнело. Она незаметно приподняла занавеску и выглянула в окно, затем прошептала горничной:
– Синьмэй, будет очень плохо, если я не смогу пересесть в первую карету и находится рядом с Нин Циншань.
Настойчивость охранника вызвала у нее дурное предчувствие. Сейчас она почувствовала себя еще более неуверенно, когда увидела, что карета вот-вот тронется.
Глядя на встревоженную хозяйку, Синьмэй немного подумала и сказала:
– Юная леди, если вы хотите это сделать, у меня есть идея. – Горничная огляделась, раздвинула занавески, чтобы выглянуть наружу, и, плотно их задвинув, прошептала: – Юная леди, если этот экипаж сломается, когда вы будете в пути, вам придется пересесть в другой экипаж. Охранник, который следует за вами, не сможет ничего сказать.
Цинъю села перед занавеской и осторожно посмотрела на кучера.
– А как насчет боевых искусств этого охранника? Узнает ли он, что ты его обманула? – В глазах Нин Сюэянь мелькнула неуверенность. Она просто чувствовала, что что-то не так, но не знала, что должно было произойти. Если бы выяснилось, что Синьмэй владеет боевыми искусствами, возможно, потери перевесили бы выигрыш. Охранник Ао Минъю не был бы заурядным человеком.
– Не беспокойтесь, юная леди. С точки зрения боевых искусств, этот охранник не так хорош, как я. Если я буду осторожна, он не сможет обнаружить изъян. – Синьмэй снова перевела взгляд на охранника, ехавшего верхом за каретой. В это время экипажи уже тронулись вперед. Он ехал на лошади недалеко от них, и ничего особенного не происходило.
Нин Сюэянь ничего не ответила и слегка нахмурилась. Это было последнее средство. Она не должна была никому рассказывать, что у нее есть служанка, искусная в боевых искусствах. Когда вспыхнул свет, пейзаж за окном медленно проплыл мимо. Свернув на перекрестке, карета выехала на другую дорогу.
Нин Сюэянь знала, что эта дорога приведет их в поместье герцога-защитника. На самом деле, этот путь к поместью был удобнее, потому что мог обойти переполненные улицы. Тем не менее, эта дорога была боковой улочкой, поэтому путь по ней до поместья был длиннее. Обычно она так не ездила, но в прошлой жизни Нин Цзыин тайно вышла с Ся Юханом на прогулку и проехала по этой дороге.
– Синьмэй, не повреди колесо, пока можешь немного напугать лошадь, – немедленно приняла решение Нин Сюэянь.
Сейчас карета оказалась на перекрестке трех дорог. Экипаж Нин Циншань сворачивал за поворот, поэтому ее карета замедлила ход. После того, как карета Нин Циншань завернула за угол, настала ее очередь. Если они поедут прямо за ней, то там все еще есть несколько улиц до поместья. Если они сбились бы с курса, то попали бы в какие-то отдаленные места…
– Ваше Королевское Высочество, неужели вы действительно хотите, чтобы пятая юная леди из поместья герцога-защитника вошла в ваше поместье? – В это время элегантный молодой человек сидел в личной комнате третьего принца. Он поднял шахматную фигуру и медленно поставил ее на доску. Казалось, что он задал этот вопрос небрежно.
– На этот раз мой отец выберет мне законную жену и двух побочных жен. Мне не составит труда попросить себе еще и другую наложницу. – Сидя напротив молодого человека, Ао Минъю выглядел расслабленным, как будто он говорил о простой собаке или кошке. Конечно, в его глазах это было совсем не сложно.
Она была дочерью второй жены. Поскольку она ему понравилась, он решил заполучить ее себе.
Он же принц, он мог иметь жену, двух побочных жен и двух официальных наложниц. Сейчас женщины в его поместье, в лучшем случае, были только просто дамами и младшими наложницами. Главные должности всегда были свободны. Он не продал бы их, если бы ничего не получил от этого.
Те, кто претендовал на позиции побочных жен, были Нин Циншань и Йа Моцинь.
После сегодняшнего инцидента репутация обеих сильно пострадала. Даже если они были благородного происхождения и, по слухам, одна из них станет его законной женой, неизбежно возникло бы много возражений. Мать ему уже говорила раньше, что отец очень его ценит и не позволит скандальной женщине стать его женой и погубить его репутацию.
Что же касается Нин Сюэянь, то он считал, что был добр к ней. По крайней мере, он дал ей титул своей наложницы. Она была бы официально принята в императорскую семью, и ее сын также будет прямым потомком императорской семьи. Даже если она не могла быть полезна ему, он чувствовал, что обошелся с ней очень хорошо, потому что она была ему интересна.
В конце концов, ни одна женщина не могла так легко стать его наложницей.
Его взгляд упал на пятую юную леди поместья герцога-защитника, которая, как говорили, прежде не имела никакого значения для семьи. Хотя она и была совсем ребенком, ее глаза были холодными и глубокими, полными понимания и невозмутимости. Даже стоя перед ней, он не мог полностью завладеть ее вниманием.
Когда это женщина могла устоять перед его обаянием?
– Ваше Королевское Высочество, вы слишком импульсивны. Я слышал, что четвертому принцу она тоже понравилась, – слегка ухмыльнулся молодой человек. Он передвинул свою шахматную фигуру и остановил на поле одну фигуру Ао Минъю, блокируя его движение.
– Она может быть, самое большее, только побочной женой четвертого брата. Очевидно, что она не имеет никакого статуса в поместье герцога-защитника, поэтому благородная супруга Шу не позволит четвертому брату жениться на ней официально. Я просто пытаюсь ей помочь. В противном случае, если она войдет во дворец и ее никто не выберет на конкурсе красоты, а также, если она разозлит благородную супругу Шу, это будет концом для нее.
Ао Минъю принял все как должное. Не глядя на свою заблокированную фигуру, он воспользовался возможностью взять шахматную фигуру в свою руку, чтобы остановить ходы Ся Юхана. Его движения были похожи на движения большого дракона, своевременные и решительные.
Он имел в виду, что сделал Нин Сюэянь одолжение. С ее статусом девушка была недостаточно хороша, чтобы стать женой четвертого принца. Если бы Ао Минвань настоял на этом, то благородная супруга Шу могла бы убить ее. Скоро начнется конкурс красоты. Какое-то время Нин Сюэянь будет жить в императорском дворце. Со статусом одной из четырех официальных императорских наложниц для леди Шу не будет проблемой убить беззащитную девушку в императорском гареме.
Это именно Ся Юхан играл с ним в шахматы. Позавчера произошел инцидент между Нин Цзыянь и Ся Юйдуном. Все считали, что Ся Юхан потерял самообладание и закрылся в своем собственном доме. Кто бы подумал, что человек, который играл в шахматы с третьим принцем, Ао Минъю, был наследником Ся?
Конечно, никто не ожидал, что наследник Ся, чья официальная карьера была заблокирована из-за его запятнанной репутации, теперь был лучшим другом третьего принца, Ао Минъю. Он также был его главным советником.
– Ваше Королевское Высочество, если вы будете действовать в спешке, возможно, что-то изменится, – многозначительно произнес Ся Юхан, и в его глазах появилось глубокое и безмятежное выражение.
– Это не имеет значения. Она всего лишь женщина, – с презрением сказал Ао Минъю, давая понять, что он не откажется от официальных дел по личным причинам.
Лошадь, которая тащила карету Нин Сюэянь, вдруг испугалась, и ее понесло, прежде она чем свернуть на повороте. Кучер отчаянно натянул поводья и сумел никого не сбить. После нескольких громыханий горничные испуганно вскрикнули. Прохожие были шокированы этим происшествием и посмотрели на экипаж. Они не знали, кто находится в карете.
Стражник подскакал к окну кареты и торопливо спросил:
– Юная леди, вы в порядке?
Синьмэй отодвинула занавеску, высунула голову и встревожено сказала:
– Сэр, вы не могли бы сходить в чайный магазин напротив и принести нам чашку горячей воды? Наша юная леди была так напугана, что упала в обморок.
Перед ними действительно был чайный домик, но он находился довольно далеко. Его можно было увидеть издалека, но до него было еще далеко. Когда охранник услышал, что пятая юная леди без сознания, у него не было другого выбора, кроме как пойти в чайный домик и попросить чашку горячей воды.
Как только он ушел, Цинъю и Синьмэй подняли занавес и повели Нин Сюэянь, которая, казалось, вот-вот упадет в обморок, к первой карете.
– Третья юная леди, наша юная леди в панике. Мы можем остаться в вашем экипаже? – шагнула вперед и спросила Цинъю.
Как же Нин Циншань могла не видеть, что случилось? Зная, что люди в экипаже Нин Сюэянь были напуганы, она наслаждалась их несчастьем. Когда она услышала, что Цинъю сказала у двери кареты, она быстро подавила свою радость и тихо сказала:
– Хорошо, пусть ваша юная леди сядет в мой экипаж. Будьте осторожны и не повредите ей.
Вокруг кареты было так много людей. Даже если бы она этого не хотела, да и не могла прямо отказать. Нин Сюэянь уже знала об этом. Цинъю и Синьмэй помогли ей забраться в карету, и она бессильно откинулась на сиденье. Экипаж был невелик. Для Нин Циншань и ее служанки здесь было просторно. Но теперь их было еще трое. Нин Сюэянь резко откинулась на сиденье и заняла не одно место, так что карета выглядела переполненной.
Нин Сюэянь дважды негромко кашлянула. Похоже, она была не в лучшем состоянии. Ее лицо всегда было слишком бледным. Она выглядела очень слабой и, казалось, вот-вот упадет в обморок.
– Цинъю, карета третьей сестры слишком переполнена. Нам... нам лучше вернуться.
Когда она сказала это, то, хотя и собиралась уже сесть в карету, ей показалось, что она сейчас встанет и вернется. Как могла Нин Циншань позволить ей выйти? Та только что села в карету и ясно сказала, что пришла сюда, потому что боится. Как она могла снова выйти на улицу за такое короткое время? Зеваки подумают, что она не может терпеть свою сестру и тайком выгнала ее.
– Пятая сестра, не уходи! Просто поедем со мной. Пусть обе твои горничные вернутся во вторую карету. Так будет для всех лучше.
Если бы в этом экипаже было на два человека меньше, он, конечно, был бы гораздо просторнее.
– Третья юная леди, не прогоняйте нас! Если мы уйдем, кто позаботится о хозяйке? Пожалуйста, не прогоняйте нас! – Цинъю, которая только что помогала своей хозяйке забраться в карету, внезапно опустилась на колени и громко взмолилась. Синьмэй, стоявшая рядом с ней, тоже опустился на колени.
– Эй, а разве эта старшая сестра только что не сказала, что все хорошо? Почему она сразу избавляется от горничных своей младшей сестры?
– Может быть, она сделала это нарочно? Ее младшая сестра серьезно больна, но она не хочет, чтобы кто-то заботился о ней. Она замышляет что-то недоброе?
– Разве она не лицемерная стерва, которая внешне великодушна, но украдкой нападает?
– Из какого они поместья? Посмотри, как свирепа эта старшая сестра. Она действительно...
Лошадь испугалась, что привлекло всеобщее внимание. Теперь люди смотрели, что происходит. Итак, вокруг были различные споры.
В карете Нин Циншань почувствовала сожаление и рассердилась. Она стиснула зубы и указала на Цайфэнь:
– Вылезай и иди в карету пятой барышни.
Хотя никто не знал, что именно она сейчас находится в карете, вероятно, это станет известно уже завтра.
– Да, юная леди. Будьте осторожны. – Цайфэнь сердито посмотрела на Цинъю и подняла голову, как будто бросая ей вызов. Однако она все равно беспомощно вылезла из кареты. Ситуация заставила ее принять реальность. В этом случае она была единственной, кто должен был выйти из кареты. Она сердито подбежала ко второму экипажу, подняла занавеску и села внутрь.
– Спасибо тебе, третья сестра. – Держа Цинъю за руку, Нин Сюэянь изо всех сил попыталась сесть и поблагодарила Нин Циншань. В это время тоже Синьмэй протиснулась внутрь.
– Мы сестры, тебе не нужно быть такой вежливой. – Нин Циншань подавила свой гнев и вновь притворилась мягкой и великодушной.
В это время охранник принес миску с водой и передал ее через дверь второго экипажа.
– Юная леди, – почтительно произнес он, – пожалуйста, выпейте немного воды.
Цайфэнь дулась внутри. Она взяла воду и сказала, прорычав свою благодарность:
– Спасибо, сэр!
Она вылила воду из чайной чашки себе в рот и не дала ее порочной третьей Цинъю. Та оттолкнула ее от юной леди. Хотя она и верила, что они ничего не сделают с ее юной леди, но чувствовала, что будет очень унизительно разлучить ее с хозяйкой.
Охранник не увидел ничего необычного и дал знак двигаться дальше. Три кареты продолжали свой путь, направляясь к уединенной тропинке на перекрестке.
На этот раз, не так уж далеко, огни на улочке постепенно погасли. Внезапно с обочины донесся шум. Кучер вдруг натянул поводья и остановился. Стражник пришпорил коня и помчался туда, но прежде чем он успел проверить в чем дело, началась драка. Нин Циншань и Нин Сюэянь раздвинули занавески и выглянули наружу.
Несколько фигур бросились к экипажу, держа в руках острые мечи, но не могли приблизиться к нему, потому что стражник стоял рядом с первым экипажем. Им это не удалось, и они бросились к двум экипажам позади них. Сверкнули шпаги, два кучера были ранены, а затем немедленно повалились с экипажей.
Тем временем двое мужчин в масках сильно хлестнули лошадь, и карета, казалось, вот-вот съедет с боковой дороги. Однако боковая дорога была просто узким переулком. Лошадь не могла развернуться, вместо этого она споткнулась и остановилась. Из последнего экипажа вдруг выскочила Нин Линъюнь в растрепанном виде. Она закричала от ужаса и бросилась бежать к первой карете.
– Юная... Юная леди. – Из второй кареты Цайфэнь тоже выскочила в панике и помчалась к Нин Циншань.
Когда люди в масках увидели, что пассажирки приближаются, злодеи схватили их и потащили назад, в темноту. Пронзительные крики девушек были слышны даже на расстоянии.
Нин Сюэянь крепко держала Синьмэй за руку, изо всех сил стараясь подавить холодный страх. Если бы она ехала в двух следующих экипажах, то почти наверняка попала бы в плен к людям в масках и потеряла бы свою репутацию. Она ума не могла приложить, что сделала такого, чтобы спровоцировать Ао Минъю, который хотел погубить ее вот так.
Хотя здесь не было никого постороннего, все эти стражники и кучера были свидетелями ужасной сцены. Если бы эта трагедия случилась с ней, Нин Сюэянь знала, что для Ао Минъю было бы легко угрожать ей этим.
Сейчас она чувствовала себя очень странно, потому что стражники Ао Минъю специально велели ей сесть в последний экипаж. Однако всем было известно, что последний из них легче всего отсечь и оставить позади. Нин Сюэянь не понимала, чего добивался Ао Минъю, делая это, но была уверена в одном – карета Нин Циншань сейчас, по крайней мере, будет в безопасности.
После сегодняшнего фарса, устроенного Ао Сянем, репутация Нин Циншань была на грани краха. Если с ней еще что-нибудь случится, она потеряет даже право участвовать в конкурсе невест. Как мог Ао Минъю допустить такое? Таким образом, Нин Циншань должна находиться в зоне безопасности. Это соображение было причиной, по которой Нин Сюэянь изо всех сил пыталась незаметно пересесть в экипаж Нин Циншань.
Вдруг откуда-то издалека к ним бросилась какая-то группа людей.
– Кто здесь устраивает беспорядки? – Тот, кто ехал впереди на лошади, прибыл сюда первым. За ним размеренными шагами шли какие-то люди. Судя по всему, это был отряд патрулирующих солдат.
Когда охранник увидел этих солдат, он в спешке закричал:
– Скорее, на помощь! Мы защищаем семью из поместья герцога-защитника. Какие-то разбойники пытались убить их!
Это был отряд общественной безопасности в столице. Когда солдаты услышали, что бандиты пытались убить членов семьи поместья герцога-защитника, они немедленно бросились окружать их. Злодеи в масках увидели, что ситуация принимает опасный поворот, поэтому они быстро отпустили Нин Линъюнь и Цайфэнь и рванули в разные стороны. Когда солдаты бросились их ловить, все эти мужчины в масках уже разбежались.
Злодеи оставили позади только двух женщин, Нин Линъюнь и Цайфэнь, которые оказались недалеко от карет. Затем с распущенными по плечам волосами испуганные девушки побежали к экипажу Нин Циншань, не переставая плакать.
Какая жалкая сцена!
В это время лицо охранника резко изменилось. Взглянув на бесшумную вторую карету, он вдруг схватил подбежавшую Цайфэнь и с тревогой спросил:
– А где же пятая юная леди Нин?
Его целью и ответственностью была только пятая юная леди! Но как могла пятая юная леди быть такой спокойной и до сих пор прятаться в карете? Плохое предчувствие вдруг опалило холодом его сердце.
Занавес за его спиной бесшумно поднялся. Бледное лицо Нин Сюэянь появилось в свете высоко поднятых в руках патрульных фонарей и факелов.
– Сэр, вы меня ищете? Я в безопасности со своей третьей сестрой!
– Вы... Вы... почему вы оказались в этой карете? – Лицо стражника посинело, и он почти не мог держать меч в руке.
Голова Цинъю высунулась из кареты. Оценив ситуацию снаружи, она объяснила:
– Лошадь нашей кареты только что понеслась как ненормальная, и это очень напугало нашу госпожу. Поэтому наша юная леди специально пересела сюда, чтобы пообщаться с третьей юной леди. – Тут Цинъю случайно увидела, что растрепанная Нин Линъюнь мчится к ним в слезах, и с удивлением уставилась на нее своими огромными, как медные колокольчики, глазами. – Четвертая юная леди, что, что с вами случилось? Вы ранены?
Одежда и прическа Нин Линъюнь теперь были в полном беспорядке. Только что сильный мужчина в маске держал ее в своих объятиях. Она боролась изо всех сил, и даже приколки и украшения выпали с ее волос. Теперь, с взъерошенными волосами и растрепанной одеждой, Нин Линъюнь выглядела так, как будто ее изнасиловали, независимо от того, что случилось на самом деле. Видя ее такой, все те солдаты, которые пришли позже, чтобы помочь, строили докадки, кто она такая.
Услышав слова Цинъю, они сразу поняли, что эта девушка была четвертой юной леди поместья герцога-защитника. Кроме нее, в незатронутой карете находились еще две юные леди из поместья герцога-защитника.
Все присутствующие на месте происшествия могли сказать, что служанка, вышедшая из-за спины четвертой юной леди, должно быть, ее горничная. То есть, получается, эти злоумышленники в масках вытащили четвертую юную леди и ее служанку из кареты и пытались их похитить. Потому-то эти две девушки попали в такую неприятную передрягу. Хотя ничего более серьезного на самом деле не произошло, девушки были в таком жалком состоянии, как будто похитители действительно изнасиловали их.
Вот так первый солдат неверно истолковал увиденную им сцену.
Конечно, робкая горничная, которую Нин Линъюнь взяла с собой, все еще лежала в карете, дрожа от страха. Она была не в силах пошевелиться, и остальные попросту не обращали на нее внимания.
Царапаясь и карабкаясь, Нин Линъюнь проворно забрался в карету Нин Циншань. Сразу же после того, как она села в салон, она крепко сжала руку Нин Сюэянь со сложным выражением лица, полным ревности, ненависти, отвращения и подозрения, вспыхнувших в ее глазах.
– Ты... ты заранее знала об этом? – прошипела она.
Спокойным взглядом Нин Сюэянь посмотрела на Нин Линъюнь, как будто не заметила, что от сильного щипка у нее на руке осталась красная отметина.
– Четвертая сестра, экипажи для нас приготовил третий принц. С каретой третьей сестры ничего не случилось, однако наши с тобой экипажи были захвачены, – медленно произнесла она.
Нин Линъюнь на какое-то время была ошеломлена. Она медленно перевела взгляд на Нин Циншань и злобным взглядом пристально посмотрела на нее. Затем она внезапно отпустила руку Нин Сюэянь и разрыдалась.
– Что ты имеешь в виду, пятая сестра? Ты намекаешь, что я имею какое-то отношение к нападениям, направленным на вас?!
В свете лампы лицо Нин Циншань стало мертвенно-бледным от ярости. Она уже была сыта по горло тем, что ее горничная Цайфэнь была вынуждена только что выйти из кареты. И теперь, сразу же после того, как она услышала, что Нин Сюэянь намекнула Нин Линъюнь, что все это спланировала она, Нин Циншань немедленно холодно улыбнулась:
– Пятая сестра, кажется, ты считаешь меня полной дурой. Я всегда была серьезна и искренна с вами, но вы все время думали, что я что-то замышляю!
– Но, третья сестра, я ничего не говорю об этом! Я просто сказала ей правду. Неужели ты не хочешь признать этот факт, третья сестра? – Голос Нин Сюэянь звучал немного обиженно, но она выглядела совершенно спокойной. Даже слабая улыбка появилась на ее лице. Она выглядела так, как будто ее вовсе не обижали сейчас.
Нин Циншань пришла в такую ярость, что сказала с холодным лицом:
– Пятая сестра, ты можешь думать так, как захочешь! В любом случае, у меня чистая совесть.
Сказав это, она сразу же вышла из кареты и направилась к заднему экипажу. Потянув за собой Цайфэнь, которая последовала за ней, Нин Циншань забралась в карету, которая остановилась посередине. Оба кучера были только легко ранены, и умирать не собирались. В это время они также закончили перевязывать свои раны и уселись на козлы экипажей.
Поскольку командир патрульных опасался, что что-то может снова случится с дочерьми герцога-защитника, он решил сопроводить их в поместье, и кареты под охраной солдат отправились обратно в поместье с миром.
После того как три юные леди прибыли в поместье герцога-защитника и разошлись по своим дворам, охранники и экипажи поехали обратно. Затем один из охранников отправился прямо к третьему принцу, чтобы доложить о завершении своей задачи.
Ао Минъюй все еще играл в шахматы с Ся Юханом. Он просто поставил шахматную фигуру, когда услышал стук в дверь, и небрежно разрешил открыть дверь:
– Входи же!
Ся Юхан слегка улыбнулся, ничего не сказав. Казалось, он сосредоточился на шахматной партии. Внимательно изучая ход, который только что сделал Ао Минъю, он даже не поднял головы.
Когда стражник вошел, он сначала почтительно поклонился и затем доложил:
– Ваше Королевское Высочество, пятая юная леди пересела в первый экипаж и осталась с третьей юной леди. Так что только четвертая юная леди и горничная пострадали и были напуганы.
Медленно перестав улыбаться, Ао Минъю задумчиво спросил:
– Как она оказалась с Нин Циншань?
– По какой-то причине лошадь вдруг испугалась и понесла, и пятая юная леди была очень напугана этим. Боясь оставаться в своей карете, она отправилась к третьей юной леди. – Охранник не был уверен в деталях и решил не упоминать, что Нин Сюэянь отослала его по поручению в то время.
– Ну, это похоже на неудачное стечение обстоятельств, не так ли? – нахмурился Ао Минъю, но тут же почувствовал облегчение. В конце концов, она всего лишь хрупкая незамужняя девушка из благородной семьи. Для нее было совершенно естественно чувствовать страх. – Кто его знает? Это может быть просто несчастный случай. Но, благодаря ему, ей посчастливилось на этот раз избежать огромного стыда и сберечь репутацию.
Не говоря ни слова больше, Ао Минъю махнул рукой, чтобы охранник убирался.
Увидев, что Ао Минъю больше не настаивает на выяснении обстоятельств, стражник облегченно вздохнул и осторожно отступил. Затем он закрыл комнаты третьего принца. Стражник не посмел высказать свои подозрения вслух: «Сначала пятая юная леди отослала меня прочь. Затем она направилась к экипажу, стоявшему впереди. После этого из первой кареты выгнали горничную, которая вместо нее осталась во второй. Вернувшись, я, конечно же, не мог понять, что ситуация уже изменилась. Вот почему я совершил такую ошибку».
«Но разве все это просто не совпадение?»
«Если бы я знал, что пятая юная леди села в карету третьей юной леди, я постарался бы сделать все возможное, чтобы послать тайные сигналы и остановить нападение воинов в масках. Тогда ничего серьезного не случилось бы дальше. Меня не покидает чувство, что эта слабая и болезненная пятая юная леди не похожа на кого-то, с кем легко иметь дело».
Конечно, без всяких доказательств охранник не посмел рассказать Ао Минъю, что у него на уме. Кроме того, было очевидно, что его хозяин сильно заинтересовался пятой барышней. Поэтому страж решил, что для него будет гораздо лучше не вмешиваться в то, что происходит между ними. Возможно, Его Королевское Высочество влюбится в пятую юную леди. В этом случае, как скромный охранник, он может быть убит, даже не зная, почему. Таким образом, охранник думал, что чем меньше он будет болтать, тем меньше ошибок совершит, а если он будет держать рот на замке, он не сможет ошибиться.
В комнате Ся Юхан положил еще один камень на шахматную доску. Подняв глаза, он мягко улыбнулся:
– Ваше Высочество, вы проиграли.
Ао Минъю опустил глаза. «Так и есть. Камень, который Ся Юхан поставил только что, разрушил общую композицию, которую я построил. Теперь я с трудом могу восстановить ситуацию снова». Затем он не смог удержаться от смеха и положил остальные камни в корзинку рядом с собой.
– Ты совершенно прав! Я проиграл эту игру! В конце концов, я играл поспешно и немного небрежно. Я найду время сыграть с тобой в следующий раз и победить тебя.
– Хорошо, я подожду нашей следующей игры, – улыбнулся Ся Юхан, встал и попрощался.
Ао Минъю проводил его до двери и с задумчивым видом вернулся к окну.
Ся Юхан спустился вниз и прошел в угол, глядя на кабинет, забронированный поместьем герцога-защитника. Он заметил пляшущие тени на окне. Увидев, что хозяин поместья еще не ушел, он повернулся и с коварной улыбкой скрылся в ночи.
Когда Нин Цзуань и старая мадам вернулись домой, им доложили, что с тремя сестрами по дороге случилась неприятность, и очень встревожились. Позже они с облегчением вздохнули, когда узнали, что пострадала репутация только Нин Линъюнь.
На следующее утро Нин Линъюнь заперли в зале Будды под предлогом молитвы за мадам вдову. Старшая наложница Сюй целый день стояла на коленях в Саду Счастливой Удачи. Но вдовствующая герцогиня так и не простила ее и не позволила навестить Нин Линъюнь. На какое-то время поместье герцога-защитника окутала очень гнетущая атмосфера. Все в поместье знали, что мадам вдова была сильно рассержена.
Ну а во дворе Благоприятных Облаков мадам Линг пребывала в очень хорошем настроении. Кто бы ни попал в беду на этот раз, это была не ее дочь, так что она тут ни при чем. Недавно ее сын сказал ей, что ищет способ вернуть Лин обратно в эти дни. Но он не давал ей ответа до сегодняшнего дня. Мадам Линг была так взволнована, что встала рано утром только для того, чтобы дождаться его.
В конце концов, Нин Юлин, которая закончила так бесславно, была ее любимой дочерью. Кроме того, ее нежное лицо было окончательно обезображено ее пощечиной, и это заставляло мадам Линг чувствовать себя виноватой и печальной. Поэтому, когда она услышала, что лицо ее дочери почти восстановилось, она, конечно же, решила приложить все свои силы, чтобы вернуть Нин Юлин в столицу.
Наконец, в ее двор пришел Нин Хуайюань. Но когда он произнес всего несколько слов, мадам Линг не удержалась и спросила:
– Юань'эр, а как же твоя вторая сестра? Когда она сможет вернуться ко мне? Ведь грядет весенний праздник. Всякий раз, когда я вспоминаю, что она осталась одна в том маленьком доме, мне становится очень грустно.
С этими словами она взяла носовой платок и закрыла им глаза, чувствуя горечь в своем сердце.
Нин Хуайюань немного подумал и сказал:
– Мама, не волнуйся. Я думаю, что мы должны дождаться, пока две мои сестры не окажутся в императорском дворце, чтобы присоединиться к конкурсу красоты. Тогда у бабушки не будет внучки, чтобы сопровождать ее. В это время она определенно позволит моей второй сестре вернуться, если мы попросим ее. – Он вчера уже хотел воспользоваться случаем, чтобы упомянуть вторую сестру, но Нин Сюэянь разрушила его планы.
– Но нам потребуется много времени, чтобы вернуть ее обратно. Возможно, Новый год к тому времени уже закончится. Твою вторую сестру всегда баловали. Как она может привыкнуть жить в такой маленькой деревушке? Я не могу себе представить, как ужасно она выглядит сейчас после стольких мучений! Во всяком случае, у этой проклятой старухи много внуков, а у меня только две дочери! Ее никогда не будет волновать, если что-то случится с моей дорогой Лин! Юань, сынок, ты всегда должен помнить, что Лин – твоя родная сестра, – сквозь прерывистые рыдания произнесла мадам Линг. Ее глаза покраснели, и слезы градом катились по щекам.
– Мама, я никогда и не забывал, что вторая сестра – моя родная младшая сестра. Но дело в том, что сейчас нельзя торопиться вернуть мою сестру назад и этим еще больше разозлить бабушку. Нужно найти способ убедить моего отца сделать это. Но, мама, ты делаешь много ошибок и теряешь власть – младшая наложница Сюй уже стала новой любимицей моего отца. Тебе следует задуматься и не быть такой упрямой. Похоже, что у тебя вообще не осталось манер законной жены, – беспомощно напомнил Нин Хуайюань.
В последнее время мадам Линг подняла слишком много шума. Нин Цзуань посетил ее только в первый день, когда мадам Линг была освобождена из зала Будды. Позже он не нанес ни одного визита во внутренний дворик Благоприятных Облаков мадам Линг. Вместо этого его новоиспеченная младшая наложница Сюй извлекла большую пользу из несчастья мадам Линг, потому что Нин Цзуань проводил время только в ее дворе, за исключением кабинета.
Но как только мадам Линг вспоминала, что младшая наложница Сюй забралась в постель к Нин Цзуаню просто под ее носом, она начинала скрежетать зубами от ненависти. Всякий раз, когда младшая наложница Сюй приходила к ней на утренний поклон, мадам Линг делала такое лицо, словно видит жабу.
Увидев серьезное лицо матери, Нин Хуайюань понял, о чем она думает. Он снова посоветовал ей:
– Мама, у тебя есть сын и дочь. Почему ты боишься наложницы, одной из горничных по происхождению? Даже если сейчас она самая любимая наложница, она всего лишь игрушка. Через некоторое время, когда мой отец наиграется, ты можешь бить и ругать ее. Все зависит от тебя, мама. Почему ты сейчас несчастна?
– Эту маленькую дрянь я раньше хотела оставить для тебя, и она согласилась. Я не ожидала, что она спутается с твоим отцом всего через несколько дней после того, как я отправилась в зал Будды. Что за бесстыдная сука!
Когда мадам Линг говорила об этом, ей хотелось поцарапать очаровательное личико Ю Лянь. Она знала, что эта сука закрутит роман с хозяином. Чтобы помешать ей соблазнить Нин Цзуаня и запрыгнуть в его постель, она специально сказала ей, что даст ей титул, когда вернется Юань'эр, если она пойдет с ним. Как ни странно, неблагодарная горничная все еще была очень недовольна своей участью.
Мадам Линг чувствовала, что ее предали. Вот почему она до сих пор не признавала статуса младшей наложницы Сюй.
– Мама, какой смысл говорить все это сейчас? Теперь о таком лучше не упоминать – она наложница моего отца. Тебе не следует повторять это снова.
Нин Хуайюань беспомощно потер лоб. Он не знал, что делать со своей упрямой матерью. Стоит ли сейчас поднимать этот вопрос? И всякий раз, когда они говорили о младшей наложнице Сюй, они всегда упоминали об этом. Если посторонние услышат это, может случиться что-то неприятное.
– Мама, ты хочешь, чтобы вторая сестра вернулась?
– Да, конечно, хочу! – Когда мадам Линг заговорила о Нин Юлин, она энергично кивнула и перестала бранить Ю Лянь.
– Отец сейчас обожает младшую наложницу Сюй больше всего. Мама, ты должна стать ей хорошей подругой. Попроси ее сказать несколько добрых слов на ухо моему отцу в постели, чтобы вторая сестра могла вернуться, – очень серьезно сказал Нин Хуайюань.
Мадам Линг была счастлива, когда услышала, что Нин Юлин может вернуться. Но когда она подумала, что должна попросить Ю Лянь о помощи, то в гневе стиснула зубы. Однако, глядя в решительные глаза своего сына, она знала, что это была хорошая идея. Поэтому она согласилась:
– Хорошо, Юань'эр, не волнуйся. Мама пойдет и подружится с младшей наложницей Сюй.
«Просто пусть подлая сука пока порадуется. Как только Лин вернется, эта сука наверняка пострадает».
– Мама, вот это стиль законной жены. Как бы ни была избалована младшая наложница Сюй, она не сможет взять над тобой верх, пока я здесь. Теперь, если ты будешь хорошо обращаться с ней ради моего отца, мой отец будет счастлив. Что касается того, что произойдет в будущем, то все зависит от тебя, – прозрачно намекнул Нин Хуайюань.
Слова сына успокоили мадам Линг. Подумав немного, она поняла, что это правда. Она была первой хозяйкой, Мадам поместья герцога-защитника, и никто не мог сравниться с ней. Кроме того, она, как законная жена, родила сына, который уже вырос и имел хорошую репутацию в столице. Поместье герцога-защитника будет принадлежать ей, так как же эта маленькая сука сможет конкурировать с ней в будущем?
Если она попытается угодить ей, то она оставит ее себе. Если она осмелится бороться с ней, то продаст ее в бордель.
Видя, что мадам Линг успокоилась и, казалось, думает о чем-то другом, Нин Хуайюань понял, что она уже приняла решение. Его мать была далеко не глупа. Она была достаточно умна, чтобы подняться до положения законной жены в поместье герцога-защитника, от женщины, у которой изначально ничего не было. Но в последнее время она столкнулась с многочисленными проблемами, которые заставили ее так взволноваться, что она начала творить глупости.
Сказав мадам Линг еще несколько слов, он покинул ее дворик.
Вчера он отправился в поместье помощника министра Ся, чтобы встретиться с Нин Цзыянь, но так и не увидел ее. Он видел только Ся Юхана, который сказал, что его жена погружена в молитву, поэтому она не могла видеть его в настоящее время. Конечно, Нин Хуайюань знал, что это было только оправданием Ся Юхана. В конце концов, репутация Нин Цзыянь была разрушена. Хорошо было уже то, что в поместье Ся больше ничего не говорили.
Поэтому он больше ничего не спрашивал. Он попросил Ся Юхана отвести Нин Цзыянь вечером в отдельную комнату и устроить ужин воссоединения. Хотя Ся Юхан не согласился, в его просьбе не было ничего плохого. Он также попросил его пойти во внутренний двор Танцующих Облаков, чтобы что-то найти, сказав, что Нин Цзыянь хочет этого.
Хотела ли этого Нин Цзыянь или Ся Юхан, Нин Хуайюань должен был принять всерьез эту просьбу, поэтому он пошел во внутренний двор Танцующих Облаков.
Как только Нин Хуайюань прошел за стену, отделявшую внутренний дворик Танцующих Облаков от поместья герцога-защитника, он увидел, что Нин Сюэянь сидит под деревом и неторопливо читает.
Ветер развевал ее длинные блестящие волосы. Несколько прядей упало на ее нежное бледное лицо, что сделало ее еще более хрупкой. Ее кожа была белее снега, а юбка развевалась на ветру. Широкий белоснежный плащ окутал ее. Только тонкая рука высунулась из-под плаща и принялась перелистывать страницы.
Над ней сияло солнце, ее красивое лицо, которое всегда было бледным, слегка порозовело, и она выглядела невероятно прелестно.
Нин Хуайюань нахмурился и издалека посмотрел на нее. Он остановился, и его брови дернулись. В его глазах было смешанное чувство: какое-то счастье, какое-то отвращение, какое-то негодование, какое-то коварство.…
– Юная леди, здесь старший молодой хозяин! – Лан Нин заметила Нин Хуайюаня, стоящего на углу, и толкнула Нин Сюэянь, которая, казалось, погрузилась в свои мысли.
Нин Сюэянь отложила книгу и подняла голову. Посмотрев на Нин Хуайюаня, который приближался к ней шаг за шагом, она слегка поклонилась и сказала с нежной улыбкой:
– Приятно видеть тебя, старший брат. Что ты здесь делаешь в такое время?
Сказав это, она удивленно огляделась вокруг. Это место было почти вне пределов досягаемости поместья герцога-защитника, за исключением его близости к Яркому Морозному Саду.
В это время Нин Хуайюань уже перестал волноваться. Он улыбнулся и спокойно ответил:
– Старшая сестра попросила меня посмотреть, нет ли во дворе нужных ей книг. Она сказала, что одалживала их сестре Цзыин раньше.
Нин Сюэянь указала на внутренний дворик Танцующих Облаков и с любопытством спросила:
– Эта... сестра Цзыин тоже любила читать? Брат, ты можешь рассказать мне о сестре Цзыин? Слуги в поместье не осмеливаются ничего сказать о ней. Словно бы она стала теперь запретной темой.
– Я... я не знаю. Большую часть времени я не бываю в поместье, только моя старшая сестра была в хороших отношениях с ней, – безразлично сказал Нин Хуайюань.
С первого взгляда девушка поняла, что ему неинтересно говорить об этом.
– О, я думала, что вы с сестрой Цзыин тоже были очень близки. Я слышала, что у моего старшего зятя и сестры Цзыин были дружеские отношения. Следует проводить различие между мужчинами и женщинами, так что, я думала, что ты будешь там, чтобы сопровождать их. Но это, похоже, было не так, – сказала Нин Сюэянь с улыбкой, как будто она не заметила потемневшего лица Нин Хуайюаня.
Нин Хуайюань схватил ее за руку и резким тоном спросил:
– Кто тебе сказал, что Нин Цзыин и Юхан были очень близки?
Нин Сюэянь нахмурилась и вскрикнула от боли.
– Брат, мне больно!
Лан Нин поспешила взять Нин Хуайюаня за руку и торопливо сказала:
– Старший молодой господин, вы причиняете боль моей юной госпоже.
Нин Хуайюань, наконец, пришел в себя. Он быстро разжал руку и извинился перед Нин Сюэянь:
– Сюэянь, мне очень жаль. Эта новость стала для меня шоком. Кто в поместье тебе это сказал? Как ты можешь повторять глупости? Она уже мертва. Мы не должны разрушить ее репутацию.
– Старший брат, я не знаю, кто это сказал. Позавчера, когда я шла навестить бабушку, я зашла в сад, чтобы отдохнуть на Каменной Горке. Там я услышала, как две старухи говорили об этом. Сегодня я увидела тебя, так что я просто случайно спросила, – сказала Нин Сюэянь. Ее длинные ресницы затрепетали, когда она попыталась подавить ненависть в глазах.
Конечно же, старший молодой хозяин поместья герцога-защитника, который, как говорили, имел хорошую репутацию, тоже знал, что мадам Линг и ее дочь убили ее.
Как сильно они ненавидели ее в прошлой жизни? Так много людей видели, как она упала и разбилась насмерть, но никто не попытался ее спасти. Никто не задумывался о родственных узах. Эти так называемые чувства плоти и крови принадлежали им. Что же касается ее самой, то в их глазах она уже давно была мертва…
Кто будет беспокоиться о мертвом человеке?
– Это просто глупые слухи. Пятая сестра, не верь этому. У сестры Цзыин хорошая репутация. – Услышав, что это были сплетни старших служанок, Нин Хуайюань вздохнула с облегчением. Похоже, ему нужно было навести в поместье хоть какой-то порядок, чтобы больше не возникало путаницы и подозрений.
– Да, я не смею. – Нин Сюэянь слегка кивнула и наблюдала, как Нин Хуайюань в одиночестве идет во внутренний дворик Танцующих Облаков.
Чтобы найти книгу? Книга, которую ей одолжила Нин Цзыянь? Когда это Нин Цзыянь стала человеком, который любит читать?
Она слегка усмехнулась, догадавшись, что Ся Юхан искал что-то у нее дома и не смог этого найти. В ее приданом ничего быть не могло. Затем он снова идет во внутренний дворик Танцующих Облаков и теперь заставляет Нин Хуайюаня прийти?
Осмелится ли Ся Юхан сказать, что он ищет? Ему хотелось покопаться в ее вещах, но он не мог просто подойти и сделать это.
И действительно, когда она наклонила голову, чтобы почитать еще немного, черная тень заслонила солнечный свет перед ней. Когда она подняла голову и прищурила свои прекрасные глаза, то увидела, что это был Нин Хуайюань, который только что прошел и вернулся. В ее глазах промелькнула легкая усмешка.
Нин Хуайюань нахмурился и спросил, указывая на внутренний дворик Танцующих Облаков неподалеку.
– Пятая сестра, почему заложили дверь во двор?
Он уже свернул за угол и хотел было войти, но вдруг обнаружил, что дверь замурована, и он не может попасть во двор.
– Я тоже не знаю. Может быть, дверь была заложена кирпичом после того, как закончили строить стену. Я издалека видела, как работники крутились здесь.
Нин Сюэянь улыбнулась и невинно произнесла это, глядя на внутренний дворик Танцующих Облаков.
Мадам Линг отдала приказ построить стену перед внутренним двором Танцующих Облаков, так как она хотела отделить эту часть от остального поместья герцога-защитника. Нин Сюэянь поручила Цинъю случайно упомянуть об этом, а затем «расширила» смысл слов мадам Линг. Конечно, слуги должны были заложить ворота внутреннего двора.
Так как первая мадам сказала, что она не хочет видеть этот двор, потому что она думает, что этот двор был зловещим, слуги попытались запечатать его как можно лучше, чтобы первая мадам не пострадала от невезения. Затем они должны были доложить об этом мадам Линг. Но в то время ее уже заперли в зале Будды, так что заплатить за работу каменщикам пришлось Нин Сюэянь.
В качестве вознаграждения им было выплачено, конечно же, немного больше оговоренной суммы. Итак, рабочие были счастливы и чувствовали, что они уловили смысл приказа первой мадам. В противном случае, почему она дала им больше денег? Ходили слухи, что первая мадам имела какое-то отношение к юной леди, которая умерла там. Иначе с чего бы первой мадам чувствовать себя такой виноватой и бояться?
Конечно, Нин Хуайюань даже не подозревал об этом и не знал, что двор был запечатан.
– Старший брат, входная дверь находится относительно близко к стене. Ее могли случайно заложить. – Нин Сюэянь закрыла книгу своими тонкими руками и повернулась, чтобы посмотреть на заднюю дверь. Выражение ее глаз становилось все более и более сардоническим. – Может быть, задняя дверь не заложена.
Конечно, это место не было полностью запечатано. Двор был оставлен открытым для тех, кто что-то искал там…
Услышав, что задняя дверь может быть не заложена, Нин Хуайюань на мгновение заколебался, а затем подошел к задней двери, которая была прямо за углом.
Задняя дверь двора Танцующих Облаков была обращена в сторону Яркого Морозного Сада. Но когда кто-то шел со стороны поместья, он не мог видеть заднюю дверь из-за боковой комнаты, которая была расположена там. Часть комнаты выступала наружу и скрывала заднюю дверь от постороннего взгляда. Только обойдя эту комнату сбоку, можно было увидеть вход во двор.
Большинство людей вошли бы через главный вход. Только горничные и прислужницы прошли бы через заднюю дверь из-за удобства.
Сегодня Нин Хуайюань получил завуалированный приказ от Ся Юхана, поэтому ему пришлось отправиться во внутренний двор Танцующих Облаков, чтобы сделать обыск. Ся Юхан не сказал, что ему нужно. Он просто попросил Нин Хуайюаня прислать ему книги Нин Цзыин.
Нин Цзыин любила читать книги. В этих книгах не было ничего особенного, так что они не были частью ее приданого. Это были не ценные древние книги, а обычные художественные романы. Люди читают их, чтобы убить время, когда они бездельничают, и никто не будет заботиться о них. После того, как мадам Линг и ее дочь утопили Нин Цзыин и ее горничную, никто особенно не интересовался ими. Конечно, эти вещи все равно должны быть сложены в одном и том же месте.
Узкая задняя дверь действительно не была полностью закрыта, в основном потому, что никто не смотрел на нее во второй раз. Итак, несколько кирпичей были небрежно положены поперек двери. Если вы медленно убираете кирпичи, это не должно быть проблемой, чтобы войти, потому что кирпичи были просто беспорядочно сложены вместе.
Однако когда пришел Нин Хуайюань, он даже не подумал об этом. У него не было с собой слуги. Как благородный молодой мастер, он не мог убрать кирпичи лично, так как это покрыло бы его грязью.
Но вчера он пообещал Ся Юхану, что к сегодняшнему дню принесет ему старые книги Нин Цзыин. В конце концов, нынешнее положение Нин Цзыянь было не очень хорошим. Лучше было не создавать проблем из-за такого пустяка.
Приняв решение, Нин Хуайюань решил поручить кому-нибудь убрать кирпичи от задней двери и зашагал обратно. Когда он проходил мимо дерева, то увидел, что Нин Сюэянь там больше нет. Он не мог удержаться, чтобы не посмотреть на дерево, под которым она только что стояла. Он слегка нахмурился и подошел ближе.
Вскоре он наткнулся на двух молодых слуг. Подумав, что задняя дверь не так уж велика, он решил, что они вдвоем смогут убрать кирпичи.
Нин Хуайюань не был мадам Линг. Он думал, что поведение мадам Линг, запечатавшей внутренний двор Танцующих Облаков, было неуместным, что было почти равносильно тому, чтобы рассказать другим, что какая-то тайна лежала в основе смерти Нин Цзыин во внутреннем дворе Танцующих Облаков. Двор был закрыт, когда кто-то только что умер. С внешней стороны стены было почти невозможно полностью скрыть его.
Теперь было бы еще хуже, если бы все знали, что он собирается убрать кирпичи от задней двери.
Двум молодым слугам было около 13-14 лет. Они увидели размеры кирпичей у задней двери и почувствовали, что это не было большим делом. Поэтому они засучили рукава и принялись за работу.
Нин Хуайюань стоял позади и смотрел, как они работают.
Первые несколько камней были легко сняты. Кирпичи были выложены полностью перед задней дверью, и задняя дверь была закрыта. Как только кирпичи были убраны, можно было увидеть заднюю дверь. В это время он мог просто войти во двор, приказав открыть ему дверь.
Задняя дверь была небольшой. Слуги вдвоем стояли в ряд, и это было немного тесновато. После удаления первых нескольких кирпичей стало понятно, что уже можно было запрыгнуть во двор. Таким образом, один мог оставаться внутри, в то время как другой убирал кирпичи. Таким образом, работа пошла бы быстрее.
Итак, слуга прыгнул в небольшое отверстие. Однако он неожиданно для себя споткнулся и внезапно упал. Он невольно протянул руки, чтобы ухватиться за плотно закрытую заднюю дверь и сохранить равновесие. Однако он не ожидал, что задняя дверь не заперта. Инерция его падения была так сильна, что он упал внутрь.
На его несчастье, за полузакрытой дверью оказалось несколько кирпичей. Когда дверь распахнулась, кирпичи упали, подняв облако пыли.
Молодой слуга закрыл глаза, чтобы избежать пыли, но тут его неожиданно ударило по голове упавшим кирпичом.
– А! – Он закричал от боли, и из раны брызнула кровь. Он тут же потерял сознание и упал на землю.
Когда молодой слуга запрыгнул внутрь, Нин Хуайюань небрежно оглядывался по сторонам, стоя заложив руки за спину. Он задумчиво смотрел на сливовое дерево, где раньше стояла Нин Сюэянь. У него был очень сложный взгляд. Когда он посмотрел, нет ли чего-нибудь необычного, то вдруг увидел, что молодой слуга шлепнулся на землю и его голова залита кровью.
Молодой слуга, стоявший снаружи, был потрясен. Он вздрогнул и уставился на полуоткрытую дверь.
– Что случилось? – подошел и спросил Нин Хуайюань.
– Старший... старший молодой господин... есть... призраки, есть... там призрак. – Услышав его голос, молодой слуга внезапно закричал, указывая на заднюю дверь. Прямо сейчас задняя дверь была слегка приоткрыта.
Услышав крик молодого слуги, Нин Хуайюаня поднял глаза и увидел белую тень, скользнувшую через заднюю дверь.
Слуги в поместье упоминали, что это место населено призраками. Когда слуга вспомнил об этом, он жутко испугался.
Лицо Нин Хуайюаня потемнело, и он холодно прикрикнул на него:
– Что ты городишь? Иди и присмотри, что с ним.
– Да... да... я пойду и проверю его. – Получив выговор от Нин Хуайюаня, молодой слуга с трепетом заглянул внутрь. Когда он увидел молодого слугу, лежащего с окровавленной головой и казавшегося безжизненным, он задрожал еще сильнее. Хотя он сказал, что проверит его, он не двигался.
Обычно мальчик среднего роста был довольно смелым. Но когда что-то подобное случилось, он не смог оправиться за такое короткое время. Он помнил только рассказы о внутреннем дворике Танцующих Облаков в поместье. Он также услышал, что старая служанка и горничная исчезли во дворе неизвестно как, и это даже встревожило первую мадам. Но во всех этих рассказах не было никаких объяснений.
Услышав непрерывный крик слуги, Нин Хуайюань пришел в ярость и тоже закричал:
– Если ты снова начнешь нести чушь, то сегодня же покинешь поместье!
Видя, что его молодой хозяин сердится, слуга не решался оставить его одного. Войдя внутрь, он дрожал всем телом. Затем ему удалось вытащить второго молодого слугу. На этот раз Нин Хуайюань он не мог дальше убирать кирпичи, потому что ему пришлось сначала позаботиться о ране слуги. У него не было другого выбора, кроме как уйти с двумя молодыми слугами.
Он должен был проверить состояние молодого слуги, прежде чем строить дальнейшие планы.
Хотя голова молодого слуги была в крови, по крайней мере, он был еще жив. Тем не менее, второй слуга непрерывно дрожал. Было очевидно, что он напуган до смерти. По дороге им попалось много слуг. Невредимый молодой слуга держал раненого на руках.
Оба они выглядели бледными и испуганными. Те, кто ничего об этом не знал, подумали бы, что они побывали в драке. Все виды предположений бушевали в то время. Увидев мрачное лицо старшего молодого хозяина, никто не осмелился спросить о причине. Глядя на то, откуда они пришли, некоторые люди про себя предположили, что что-то произошло во дворе Танцующих Облаков.
Многие слуги перешептывались. Некоторые из них даже припомнили, что случилось раньше. На тот момент действительно отсутствовали два человека. Первая мадам послала людей на их поиски, но ничего не нашла. Может быть, там действительно что-то... случилось?
Нин Хуайюань не ожидал, что такая мелочь вызовет столь широкую панику в поместье. Когда старуха и служанка исчезли, он еще не вернулся домой. Когда он вернулся, никто не сказал ему об этом деле. Так что он, естественно, не ожидал, что цепная реакция будет настолько велика.
Несмотря на несчастный случай, он все еще должен был войти во внутренний двор Танцующих Облаков. Поэтому, когда он увидел экономку Чжан, отвечающую за задний двор, после поворота за угол, Нин Хуайюань поспешно позвал ее и сказал:
– Тетя Чжан, найди кого-нибудь, чтобы убрать кирпичи, которые блокируют дверь во внутренний двор Танцующих Облаков. Я пойду туда позже.
Старуха Чжан была прихвостнем мадам Линг. Конечно, она знала, что там произошло раньше. Поэтому, когда она услышала, что Нин Хуайюань сказал о внутреннем дворе Танцующих Облаков, ее руки и ноги начали дрожать. Взглянув на слугу, которого ударил упавший кирпич, и голова которого кровоточила, а затем на другого слугу, чье лицо было бледным и мрачным, она сразу же побледнела.
– Старший молодой мастер... они... они были ранены у ворот внутреннего двора Танцующих Облаков?
– Они случайно ударились о кирпичи. Дай мне знать после того, как ты уберешь все кирпичи, – безразлично сказал Нин Хуайюань. Не глядя на экономку, он прошел в кабинет. Ему было скучно ждать снаружи. Вспомнив, что ему нужно кое-что сделать, он первым делом отправился на встречу с четвертым принцем.
– Старший молодой господин, старший молодой господин... – прежде чем экономка Чжан успела что-то сказать, Нин Хуайюань отошел и оставил ее улаживать все дела.
– Нянюшка... – сказала горничная, которая шла за экономкой Лу с бледным лицом, – говорят, что... там... там... призрак!
Хотя она тоже боялась, экономка Чжан, которая прошла через все превратности жизни, затопала ногами и закричала:
– О чем ты говоришь? Если ты и дальше будешь так говорить, я разорву тебе рот на куски! Иди и отправь нескольких крепких слуг снести кирпичную стену у задней двери внутреннего двора Танцующих Облаков!
– Да, я сейчас же уйду. – Горничная убежала в испуге.
В Ярком Морозном Саду.
Нин Сюэянь сидела у окна и читала книгу. Если бы Ся Юхан был здесь, он бы обнаружил, что книга была взята из внутреннего двора Танцующих Облаков. В книге были заметки Нин Цзыин.
Почерк Нин Цзыин был тонким и изящным, очень похожим на то, как люди воспринимали ее в то время. Это было очень простое стихотворение, но она нашла что-то, с чем не была знакома.
– Юная леди, шесть слуг ушли разбирать кирпичи. Экономка заднего двора Лу отправила свою служанку сказать нам, чтобы мы не посылали людей из Яркого Морозного Сада, – пришла и доложила Лан Нин. Когда Нин Сюэянь вернулась, Лан Нин еще не ушла.
Кирпичи уже давно были положены у задней двери. Вокруг слегка прикрытой двери росла трава. Если бы никто не прилагал никаких усилий, ее вообще нельзя было бы открыть, а кирпичи нельзя было бы вынуть.
После того как хозяйка умерла, задняя дверь заросла сорняками, которые разрослись вокруг кирпичей. Трава росла по всей задней двери и была грязной и запутанной. Если не быть осторожным, то можно легко споткнуться и упасть.
Площадь, на которой были снесены кирпичи, была небольшой, и было легко снести кирпичи изнутри. Слуге нужно было только прыгнуть внутрь и начать разбирать кирпичи.
Что же касается белой тени, которую увидел другой молодой слуга, то это был просто кусок белой материи, который висел у двери. Когда дверь открылась, белая полоска ткани упала на землю. В это время слуга был в панике и не решался внимательно присмотреться. Конечно, он не видел, что упал всего лишь кусок белой ткани, и это повергло его в такую панику.
Так что все шло по плану Нин Сюэянь.
– А Синьмэй обо всем там позаботилась? – Нин Сюэянь небрежно перевернула страницы своей книги и склонила голову набок. Ее глаза под изящными длинными ресницами были полны ненависти.
Мадам Линг подумала, что она легко сможет все скрыть после того, как запечатает внутренний дворик Танцующих Облаков. К ее сожалению, Нин Сюэянь была иного мнения.
Лан Нин с восхищением посмотрела на Нин Сюэянь и ответила:
– Синьмэй вернулась. Она сказала мне, что все было сделано в соответствии с вашими инструкциями.
То, что произошло дальше, испугало тех слуг, которые сначала не верили в рассказанные истории.
Как только они подошли ближе, один слуга поскользнулся и чуть не упал. Затем они увидели темное, красное пятно крови под дверью. Некоторые люди говорили, что это было то самое место, где молодой слуга ударился головой. Как могло кровавое пятно потемнеть так быстро после его падения? Это было, конечно, странное явление.
Когда другой слуга толкнул дверь и вошел, сверху упало несколько кирпичей. Хотя они не повредили ему голову, они ударили по рукам и он закричал от боли.
Теоретически, независимо от того, кто оставил кирпичи, это уже повредило многим людям. Как такое могло случиться? Думая об этом, они все испытывали жуткое чувство по поводу этого места.
После этого все слуги – взрослые сильные мужчины – задрожали от страха. Они боялись, что если будут неосторожны, то попадут в беду. Однако там все еще был слуга, который был сбит другим кирпичом. Это было вполне нормально, когда во время работы один из них случайно поранит себя или других по неосторожности.
Однако этот раненый человек сказал, что видел белую тень, мелькающую мимо, прежде чем кирпич в его руке упал и ударил другого человека по ноге.
Иногда именно так начинались слухи. Любой, у кого нечистая совесть, почувствовал бы себя крайне неловко, как только поползли бы слухи. Тогда они даже подумают, что слабость в ногах и руках имеет какое-то отношение к призракам и богам. Они чувствовали, что у них нет сил, и их глаза время от времени блуждали. Они постоянно нервничали, и им было трудно сосредоточится на работе. Позже они даже не осмелились прислониться к двери и в страхе отпрянули назад.
Наконец они убрали кирпичи от двери. Все они вспотели, и их лица были бледны. Как только управляющий сказал, что их работа закончена, они быстро исчезли. Говорили, что один или два впечатлительных человека заболели после того, как вернулись к себе. Некоторое время имя умершей юной леди Нин, Нин Цзыин, вновь было на устах всех обитателей поместья герцога-защитника.
Говорили, что она умерла страшной смертью, поэтому не могла спокойно уйти на тот свет, и душа ее все время бродила по двору. Поэтому первая мадам приказала опечатать двор. Старший молодой хозяин приказал открыть дверь, и тут начались несчастья.
Когда Нин Цзыин приехала в поместье герцога-защитника, она держалась очень тихо. Большинство слуг не знали, почему появилась еще одна юная леди и откуда она взялась. Они ничего не знали о ней, кроме того, что она была сиротой – дочерью ветви семьи Нин – и приехала искать убежища у герцога, который был патриархом клана Нин.
Нин Цзыин сопровождали только горничная и кормилица. Тогда она спокойно жила во внутреннем дворе поместья герцога-защитника. Она почти не общалась с другими обитателями поместья. Ей не нужно было приветствовать вдовствующую герцогиню и первую мадам. Поэтому мало кто узнал о ее существовании в поместье за эти три года.
Иногда, когда слуги видели ее вместе со старшей юной леди и мастером Ся, никто не чувствовал, что что-то не так.
Но, к всеобщему удивлению, она прыгнула в пруд с лотосами в ночь перед свадьбой старшей юной леди и мастера Ся. Это вызывало у людей подозрения. Почему она вдруг покончила с собой? Если подумать о близких отношениях молодоженов с ней, это было немного подозрительно.
Служанки и старшие служанки, которые видели эту юную леди, говорили, что Нин Цзыин была невероятно красива, гораздо красивее, чем хорошо известная вторая юная леди. Как могла такая красивая дама совершить самоубийство в столь юном возрасте? Это было действительно что-то очень странное.
Однако в то время ситуация в поместье была слишком хаотичной. Старшая юная леди вышла замуж, а вторая мадам умерла от болезни. Затем первая мадам была наказана за это дело... все эти события происходили одно за другим, так что все было забыто. Позже кто-то сказал, что старуха прислужница и горничная исчезли во внутреннем дворе Танцующих Облаков, поэтому пошли слухи, что во внутреннем дворе Танцующих Облаков был призрак.
Эти слухи намеренно тайком распространялись, но хозяева, у которых были дела поважнее, ничего не знали.
После того как мадам Линг приказала построить стену, поползли новые слухи. Во-первых, у первой мадам была нечистая совесть, и, возможно, юная леди умерла не из-за прыжка в пруд с лотосами. Однако это были всего лишь слухи, в конце концов. Многие люди не верили им, потому что не было никаких конкретных доказательств.
Но теперь все было по-другому. Некоторые из слуг были ранены, некоторые заболели, а некоторые, как говорили, видели там призраков. Какое-то время слухи в поместье ходили самые безумные. Даже мадам Линг узнала об этих россказнях во дворе Благоприятных Облаков.
– Первая... первая мадам, что нам делать? Она... она придет за нами? – нянька Чэнь помогла убить Нин Цзыин. Она была так напугана, что побледнела и задрожала. Она стояла перед мадам Линг, и тряслась от ужаса.
Только что несколько служанок и прислужниц во дворе дико жестикулировали, что-то обсуждая. Она подумала, что что-то случилось, поэтому последовала за ними и все разузнала. Услышав, что внутренний дворик Танцующих Облаков населен призраками, она испугалась и поспешила обратно, чтобы доложить об этом мадам Линг.
– Это невозможно. Откуда здесь призрак? Когда Нин Цзыин была жива, она не могла противостоять нам, так как она могла вернуться... – Хотя лицо мадам Линг было то синим, то красным, по крайней мере, она сохраняла спокойствие. Она стиснула зубы и сказала: – Кто-то, должно быть, нарочно устроил такой беспорядок. Иди и спроси, кто захотел пойти во внутренний двор Танцующих Облаков, и кто приказал убрать кирпичи.
По ее мнению, это должен быть тот человек, который намеренно пытается расшатать ситуацию, притворяясь, что там есть призраки. Когда она найдет этого человека, она никогда не отпустит его или ее!
– Первая мадам, это был старший молодой хозяин. Он... он хотел пойти во внутренний дворик Танцующих Облаков, чтобы найти что-то, поэтому он приказал убрать кирпичи. – Нянька Чэнь уже спрашивала об этом, так что она знала, что Нин Хуайюань был тем, кто начал все эти неприятности.
– А зачем он пошел во внутренний дворик Танцующих Облаков? Неужели кто-то попросил его пойти туда? – мрачно спросила мадам Линг.
– Я слышала от слуги старшего молодого мастера, что мастер Ся хочет взять что-то со двора Танцующих Облаков. Так что он помогает ему получить это, – ответила нянька Чэнь.
Брязь!
Мадам Линг швырнула чашку с чаем на мраморный пол. Та мгновенно разлетелась на осколки.
– Что Ся Юхан хочет сделать? Может быть, он просто не может расстаться с той сучкой? Он пожалел, что женился на Янь'эр? Теперь, когда та шлюха мертва, хочет ли он помнить ее, храня ее вещи? – сердито закричала она.
– Первая мадам, возможно, причина не в этом. Мастер Ся всегда очень заботился о вещах юной леди Цзыин, – поспешно попыталась успокоить ее нянька Чэнь.
Это напомнило мадам Линг о поведении Ся Юхана. В это время, когда приданое было доставлено в его поместье, слуги вернулись, чтобы сообщить, что Ся Юхан, как жених, лично, с некоторыми людьми, пошел проверить приданое. Он даже заглядывал во все коробки, как будто искал что-то. Однако его брови всегда были нахмурены.
Слуга, который доставил приданое, был удивлен, так как подумал, что наследник Ся не был удовлетворен, поэтому он вернулся, чтобы сообщить об этом мадам Линг.
– Чэнь, есть ли в этом какая-то тайна? – Глаза мадам Линг стали дикими. В то время она не слишком много думала об этом, так как была занята своими планами убийства Нин Цзыин. Теперь же она чувствовала, что что-то было не так, и ее сердце переполняли всевозможные предположения.
– Первая мадам, я тоже не знаю, чего он хочет. Через несколько дней наступит Лунный Новый год. На второй день Лунного Нового года старшая барышня, как невеста, вернется. Тогда вы можете спросить ее напрямую.
Нянька Чэнь была всего лишь служанкой внутреннего двора, поэтому она мало что знала о том, что происходило за стенами поместья. Ей пришлось перевести разговор с Ся Юхана на Нин Цзыянь. Она знала, что мадам Линг беспокоилась о старшей дочери с тех пор, как с той случилось несчастье. Она потеряла всякое желание есть и пить, потому что боялась, что с Нин Цзыянь случится что-то ужасное.
Поэтому, выслушав ее, мадам Линг кивнула и почувствовала, что это имеет смысл. Впрочем, ситуация во дворе Танцующих Облаков была не слишком оптимистичной. Подумав некоторое время, она спросила:
– Возможно, стоит пригласить даосских священников или монахов для проведения религиозного обряда изгнания нечисти? В конце концов, все это кажется странным.
– Первая мадам, вы не можете! Если во время празднования Лунного Нового года появится даосский священник или кто-то еще, мадам вдова будет в ярости. Кроме того, это может сделать ситуацию еще хуже во внутреннем дворе Танцующих Облаков! Мы не должны позволить другим распространять еще больше слухов.
Они совершили тяжкое преступление. После этого никто уже не заботился о делах Нин Цзыин, потому что о ней мало кто знал.
Поэтому это дело можно было подавить в поместье, и ничего серьезного не произошло. В противном случае, это должно было вызвать подозрение относительно того, почему Нин Цзыин совершила самоубийство, прыгнув в озеро в ночь перед тем, как Нин Цзыянь вышла замуж.
– Пусть Чжан проведет расследование. Если кто-то посмеет сплетничать и распространять слухи о внутреннем дворе Танцующих Облаков, он или она будет сурово наказан, – яростно воскликнула мадам Линг.
– Да, я сейчас же займусь этим. А как насчет старшего молодого мастера?
– Пусть Юань'эр делает, что хочет.
К этому времени мадам Линг уже приняла решение. Она позволит Ся Юхану делать то, что он хочет. Когда приедет Нин Цзыянь, она расспросит ее. Слухи о дворе Танцующих Облаков необходимо срочно подавить. В этот момент она почувствовала легкое сожаление.
В то время она была импульсивна и приказала построить стену, которая окружала внутренний двор Танцующих Облаков, и это было широко обсуждено. Теперь, когда понадобилось убрать кирпичи, казалось, что она пытается скрыть что-то.
Однако это не было похоже на обычные слухи. В сердцах людей рос страх. Даже если бы это было подавлено силой, страх нельзя было бы контролировать. Пусть даже слуги не говорили об этом открыто, это просто наполнило бы многих людей опасениями и подозрениями. Они могут внезапно потерять контроль, и их страхи вспыхнут с новой силой.
Более того, это дело зашло слишком далеко, чтобы держать его в секрете. Хотя мадам Линг не потребовалось много времени, чтобы подавить разговоры, все в поместье знали об этом, за исключением вдовствующей госпожи Лю, которая молилась во дворе и ни о чем не заботилась. Многие люди, которые изначально не обращали на это никакого внимания, вдруг стали присматриваться к дворику Танцующих Облаков. В конце концов, это было страшно, если там действительно были привидения.
Нин Хуайюань вернулся в поместье после обеда. Его слуги были предупреждены еще до того, как он вернулся, поэтому никто не жаловался ему. С тех пор как Нин Цзыин переехала сюда, Нин Хуайюань никогда здесь не был. Когда он вошел в дверь, то почувствовал себя несчастным, увидев буйную траву, растущую во дворе.
Когда он вошел в комнату, повсюду была пыль. Даже легкое движение заставило всю пыль взлететь вверх. Как он мог все осмотреть? Он прошелся по внутренней комнате, но не нашел ни одной книги. Однако в соседней комнате, где обычно дежурила горничная, он обнаружил, что на полу валяются две книги. Он поднял и пролистал их. Это были заповеди для женщин и так далее.
Больше он ничего не нашел, так что взяв эти две книги, покинул внутренний дворик Танцующих Облаков.
Книги были доставлены Ся Юхану тем же вечером. Сидя под лампой в кабинете, он с удивлением смотрел на две книги, лежащие перед ним. Его глаза были полны сложных эмоций. Воздух был таким душным, что ему стало трудно дышать. Через некоторое время он протянул руку и перевернул страницы.
Заметки на полях были написаны мелким печатным шрифтом с изображением цветка сливы. Он уже давно не видел этого почерка, поэтому его руки слегка подергивались и дрожали. Он медленно прикоснулся к словам и обнаружил, что чернильные метки не были старыми…
Это была старая книга, но Нин Сюэянь никогда раньше не замечала этой цепочки маленьких букв. Если это так, то видел ли их кто-нибудь еще?
Это была книга семейных имен, очень распространенная книга, используемая как детский букварь. В прошлой жизни мать лично делилась с ней своими знаниями. Книга семейных имен была первой книгой, по которой она училась. Она была знакома со всем, что в ней было, и даже знала, на какой странице были какие-то складки.
Она привезла эту книгу в столицу в память о своей матери.
Итак, эта книга много значила для нее, так как она была чем-то, чем она дорожила из прошлого.
Однако эта книга немного отличалась от обычных книг. Если бы Цинъю случайно не окропила книгу водой, строчка не появилась бы. И она никогда не думала, что в этой обычной книге будет так много тайных строк.
Эти мелкие буквы вызывали у нее жутковатое чувство.
«Я надеюсь, что это сообщение найдет вас в здравии. Обиды накапливались уже давно, и ситуация безнадежна. Божья воля делает из людей дураков, и я не могу этого изменить. Цзы'эр все еще ребенок, и тебе... не стоит делать решительный шаг. Уезжайте как можно скорее!»
Оно было подписано так: твой муж Тонг.
На испачканной странице были не только буквы, но и кровавые пятна. Нин Сюэянь почти чувствовала исходящий от них запах крови. Это писал кровопускатель, что означало, что тайное послание было написано кровью. Темно-красный почерк пронзил ее сердце, как меч, и она почувствовала острую боль.
Это была ее книга, подарок от матери. Это была первая книга, которую дала ей мать. Ее мать прочитала все слова в этой книге вместе с ней. Но почему эти мрачные строки были в ее книге?
Она скомкала носовой платок в кулаке, вытерла страницу от воды и затем развернула. Линия окровавленных строк почти заставила ее потерять самообладание.
По мере того как бумага медленно высыхала, буквы на ней постепенно выцветали и почти не были видны отчетливо. Однако все, что было перед ней, уже застряло у нее в голове. Буквы в ее сознании были напечатаны слово за словом. Она была совершенно уверена, что это как-то связано с ней.
Когда она была в городе Цзяннань, и отец, и мать называли ее Ин'эр. Но кто же тогда Цзы'эр? В ее имени тоже был иероглиф «Цзы». Когда она впервые встретила Нин Цзыянь, то подумала, что она принадлежит к тому же поколению, что и «Цзы». Но когда она увидела имена Нин Юлин и Нин Линъюнь, она обнаружила, что в одном поколении сестер не было никого с таким именем.
Позже она узнала, что девочки не были названы в соответствии с именем поколения, поэтому ее «Цзы» и «Цзы» Нин Цзыянь были просто совпадением. Может быть, это и есть Цзы'эр?
Что же касается этих «вас в здравии» и «Тонг», то она никогда о них не слышала. В именах ее отца и матери такого иероглифа не было, так что это не могли быть они. Но если бы это были не они, как могла бы эта книга попасть к ней в руки? Окровавленные буквы вместе с широкими пятнами крови появились в ее сознании, один за другим.
Почему он написал эти слова в этой книге? Должно быть, это была срочная и безвыходная ситуация. Муж, должно быть, написал последние слова неохотно, перед своей смертью. Он попросил жену бежать вместе с ребенком. Разве это не было что-то из предыдущей династии?
Один разговор внезапно всплыл в ее памяти.
«– Ин, это первая книга, которую я тебе дала. Ты должна хорошо заботиться о ней и бережно хранить ее всю свою жизнь. – Голос женщины звучал мягко.
– Да, мама. Ин'эр будет хорошо заботиться о ней и хранить ее всю свою жизнь, – невинно ответила она детским голоском.
– Ин, даже когда ты вступишь в брак, ты должна будешь сесть в свадебный паланкин с книгой в руках, а затем передать ее своим детям, хорошо? – сказала женщина с улыбкой.
– Хорошо, я передам книгу своим детям. Но, мама, что такое брак? – безучастно спросила девочка.
Она коснулась страниц дрожащими руками и больше не могла успокоиться. Неужели это были последние слова ее родных родителей? Иначе зачем мать снова и снова напоминала ей о ценности книги семейных имен? Эти давно забытые детские воспоминания бесследно исчезли. Но теперь, с появлением этого кровопускателя, некоторые следы ее воспоминаний внезапно появились снова.
Цзы’эр? Ин'эр?
И тут ей в голову пришла еще одна мысль. Таинственная женщина, чей голос был похож на голос Йа Моцинь, казалось, обратилась к ней как к Цзы'эр, когда впервые увидела ее. Затем ее мать отшутилась и сказала, что она была Ин'эр, а не Цзы'эр.
Она все еще помнила, что ее мать в то время выглядела очень легкомысленно. Она беззаботно погладила ее по голове и позволила читать и играть на лире, как обычно. Эти задачи ей поручила мать. Утром она играла на лире и читала книги. После обеда она отдыхала и могла гулять по саду.
И ее мать, которая всегда была спокойна, вдруг сделала бессвязное заявление. В то время это было во второй половине дня.
Казалось, в ее голове были тысячи узлов, но она не знала, как начать их распутывать. Она только чувствовала, что эти узлы были так затянуты, что ей трудно было дышать. Чем глубже она была вовлечена, тем более хаотичным это становилось. Это было так грязно, что она почти хотела отрезать все и начать все сначала.
«Отрезать все и начать все сначала?» – Нин Сюэянь глубоко вздохнула и откинулась назад, чтобы успокоиться. С этим делом нельзя было торопиться. Если ей удастся найти монахиню по имени Цзинкун, она сможет все выяснить. Однако сначала ей нужно было подумать о Ся Юхане. Что он хотел сделать с ее книгами?
Вспоминая прошлое, он даже порылся в ее атласной одежде. Возможно, он искал что-то вроде бумаги или бляхи, или что-нибудь такое, что можно было бы поместить в книгу. Конечно, его можно было бы также положить в ткань, чтобы другие не могли его видеть…
– Юная леди, служанка мадам вдовы позвала вас в Сад Счастливой Удачи. Служанка сказала, что все барышни и наложницы уже там.
С этим сообщением пришла Лан Нин. Она с тревогой посмотрела на бледное лицо Нин Сюэянь. С тех пор как кроваво-красные буквы появились на странице, юная леди сидела одна в комнате почти четыре часа.
В это время Лан Нин тоже вошла и налила ей чаю в чашку. Однако она смотрела на небо, хмурилась и, казалось, была в оцепенении. С тех пор как она познакомилась с юной леди и уже давно была с ней, Лан Нин никогда не видел такого выражения на ее лице.
Несмотря на то, что юная леди выглядела мягкой, твердость в ее глазах никогда не исчезала. Верная горничная никогда раньше не видела такого нерешительного выражения на ее лице.
– Ладно, пошли! – Нин Сюэянь коснулась лба и слабо улыбнулась. Она встала, и Лан Нин поправила ее юбку.
Но когда она подошла к двери, то после минутного раздумья направилась на кухню. Она спросила о блюдах для ужина и добавила несколько блюд, которые нравились мадам вдове. Только затем она повернула в Сад Счастливой Удачи.
Мадам вдова была счастлива сегодня, поэтому она решила позволить всем поужинать вместе в ней. Если бы не эта книга, Нин Сюэянь пришла бы раньше. К счастью, было еще не поздно. Вместе с Лан Нин и Цинъю она отправилась в Сад Счастливой Удачи.
Дойдя до двери, они наткнулись на Нин Хуайюаня и все вместе вошли во двор вдовствующей герцогини.
Комната была полна людей, и Нин Циншань уже была там. Она беседовала и смеялась с мадам вдовой. В то же время тут была и младшая наложница Сюй, которая теперь была самой любимой. Таким образом, она уже не была такой робкой, как раньше. Она и Нин Циншань заставляли мадам вдову смеяться снова и снова.
Другие наложницы улыбались и время от времени говорили что-нибудь подходящее. Даже старшая наложница Сюй, дочь которой была заперта в зале Будды, выглядела хорошо и весело смеялась. Она не казалась отчужденной от мадам вдовы из-за Нин Линъюнь.
Нин Цзуань еще не появился. Он до сих пор занимался делами в кабинете и отправил Нин Хуайюаня прийти первым.
– Пятая юная леди, вы наконец-то здесь. Мадам вдова спрашивала о вас много раз! – воскликнула младшая наложница Сюй, увидев Нин Сюэянь, улыбнулась ей и повернулась к вдовствующей герцогине. – Мадам вдова, посмотрите на пятую юную леди. Она пришла поздно потому, что одевалась так, чтобы угодить вам. Вы не должны винить ее за опоздание.
Нин Сюэянь увидела, что умная младшая наложница Сюй ухмыляется, и ее глаза постепенно стали холодными. Она думала, что вообще не имеет к ней никакого отношения, но казалось, что та пытается найти в ней недостатки.
Неужели бывшая горничная придиралась к ней за то, что она опоздала?
Мадам вдова, которая вначале была счастлива и весела, теперь имела сердитое выражение на лице. Ужин уже был приготовлен, но Нин Сюэянь пришла последней. Если бы у нее не было разумной причины, ее опоздание не могло быть оправдано.
– Пятая Мисс, почему ты так поздно?
– Бабушка, пожалуйста, прости меня. Я только что была на кухне и спросила о еде сегодня вечером. Затем я добавила несколько блюд. Так что я немного опоздала. Прости, если я заставила тебя волноваться, – спокойно ответила Нин Сюэянь. Она задумчиво посмотрела на младшую наложницу Сюй. Ей было интересно, будет ли кто-нибудь комментировать ее опоздание. Она не ожидала, что первым человеком окажется та, с которой у нее не было никаких трений.
Услышав это, мадам вдова снова улыбнулась. Она указала на стул справа от Нин Циншань и пригласила ее сесть.
– Мадам вдова, послушайте, я же говорила вам, что пятая юная леди не будет такой легкомысленной. Оказывается, она ходила проверить кухню для вас. Мадам вдова, вы не должны утомлять ее. Она еще молода и должна успеть повеселиться.
Младшая наложница Сюй не только осмелела, но и ее язык стал еще более бойким. На этот раз она вступилась за Нин Сюэянь, чтобы та чувствовала себя более комфортно. Если бы Нин Сюэянь не заметила в ее глазах злорадства, то подумала бы, что младшая наложница Сюй изо всех сил старается покрасоваться во время своего первого появления.
Это было очень интересно. Человек, чье сердце не было удовлетворено, был подобен змее, которая пыталась проглотить слона. Она была ненасытным человеком!
– Ты хороший собеседник. Неудивительно, что Цзуань всегда говорил, что ты очень разумна. Когда первая мадам отправилась медитировать в зал Будды, ты помогла ей в делах поместья. Позже, третья барышня и пятая барышня отправятся во дворец, чтобы присоединиться к конкурсу красоты. Тогда ты сможешь помочь первой мадам управлять делами поместья. Она и раньше хвалила тебя за твои способности, – с покровительственной улыбкой сказала мадам вдова.
Младшая наложница Сюй согласилась без колебаний, особенно когда старуха упомянула мадам Линг, что означало, что мадам Линг тоже согласилась на этот вопрос. Другие наложницы, которым тоже было что сказать, тут же замолчали.
Согласится ли мадам Линг на такое предложение?
Нин Сюэянь слегка моргнула своими прекрасными глазами. Незаметно проследив за взглядом младшей наложницы Сюй, она посмотрела на определенного человека и прищурилась. «О, теперь это как-то связано с этим человеком?»
– Мне очень повезло, что мадам вдова и первая мадам столь высокого мнения обо мне. Однако я еще зеленая и неопытная. Если я не смогу принять решение, надо мной будут смеяться. – Младшая наложница Сюй выглядела раздосадованной, как будто у нее не было уверенности, чтобы справиться с ситуацией.
– Ха-ха-ха, – рассмеялась вдова, заметив ее робкий взгляд. Она указала на свой лоб и сказала с улыбкой: – Чего ты боишься? Я тебе помогу. Никто не посмеет насмехаться над тобой.
Мадам вдова была главной, и счета не нужно было проверять каждый день. Это также было причиной, по которой Нин Сюэянь смогла проверять счета. В конце концов, младшая наложница Сюй не была Нин Сюэянь, поэтому ее нельзя было сравнить с дочерью семьи, будь то личность или статус. Поэтому вдовствующая герцогиня была обеспокоена этим.
После Лунного Нового года, когда Нин Сюэянь уедет в императорский дворец, было неизбежно, что мадам Линг станет одной из главных в поместье. Хитрая вдова устроит так, что младшая наложница Сюй возьмет на себя некоторые дела, так что мадам Линг не будет единственной, кто будет иметь власть. Старуха все это заранее спланировала. Она подумала, что мадам Линг, возможно, не захочет этого делать, поэтому послала кого-то проверить ее отношение. Неожиданно мадам Линг великодушно сказала, что наложница Сюй была довольно хороша.
Мадам Линг подняла страшный шум, когда младшая наложница Сюй получила статус наложницы. Старая герцогиня была очень рада видеть, что теперь все было спокойно. Поэтому она отправила мадам Линг очень много медикаментов, и посоветовала ей сначала отдохнуть, а уже после Нового года заняться семейными делами.
– Благодарю вас за поддержку, мадам вдова! С поддержкой мадам вдовы, я чувствую себя уверенно! Я помогу первой мадам разобраться с семейными делами! – радостно воскликнула младшая наложница Сюй. Внезапно она закатила глаза и перевела взгляд с Нин Сюэянь на Нин Циншань.
– Мадам вдова, все юные леди поместья герцога-защитника прекрасны. Было бы так хорошо, если бы вторая юная леди тоже смогла присоединиться к нам.
Лицо вдовствующей мадам потемнело.
– Кажется, я уже говорила тебе, чтобы ты не упоминала имени второй юной леди, – холодно сказала она.
– Это... это моя вина! Это все моя вина! Мадам вдова, мои извинения!
Младшая наложница Сюй была испугана. Затем она протянула руку и сильно ударила себя по щеке. Тут же половина ее лица покраснела и распухла, и даже глаза покраснели. Она опустилась на колени перед мадам вдовой. Она выглядела совершенно пристыженной, как будто винила себя в том, что расстроила мадам вдову.
– Ну, ладно, но в следующий раз будь осторожнее. Это не так уж и важно. Цинь, помоги младшей наложнице Сюй подняться. – Видя, что она была напугана и так сильно ударила себя, что ее лицо распухло, эти действия показали, что она очень уважала мадам вдову. Лицо мадам вдовы немного смягчилось, и она приказала няньке Цинь, стоявшей в стороне, помочь ей подняться.
Нянька Цинь только приказала горничной помочь маленькой наложнице Сюй подняться, а сама поручила прислужнице принести мазь. Никто не ожидал, что младшая наложница Сюй даст себе пощечину. Кроме того, она не притворялась и действительно сильно ударила себя.
Нин Циншань оглядела младшую наложницу Сюй с головы до пят с легкой задумчивой улыбкой на лице. «Младшая наложница Сюй поднялась до положения наложницы от служанки, после служения Нин Цзуаню. У нее очень жесткий характер. – Нин Циншань поняла, что до сих пор ее недооценивала. – Может быть, это из-за Нин Юлин?» Она взглянула на Нин Хуайюаня, который сидел в стороне и не сказал ни слова. Потом посмотрела на младшую наложницу Сюй, чьи губы изогнулись в улыбке.
Нин Циншань не забыла, что почувствовала себя недовольной Нин Сюэянь, как только вошла в поместье. Конечно, она была очень счастлива видеть, что Нин Сюэянь запугивают в любое время, но в настоящее время она не хотела иметь дело с ней. Она ничего не могла сделать, пока не вошла во дворец официально. Но это не означало, что другие не могли издеваться над Нин Сюэянь. Она хотела посмотреть, как поступит младшая наложница Сюй.
– Какой серьезный ребенок. Я говорила тебе не упоминать этого, но если ты сказала это случайно, то забудь об этом. Почему ты должна была так себя бить? Цзуань подумает, что это я тебя ударила, – мягко пожурила ее вдовствующая герцогиня.
– Мадам вдова, о чем вы говорите? Я всего лишь наложница, и моя судьба зависит от ваших слов. Герцог – человек сыновний. Как он мог вас не понять? Кроме того, вы самый добрый человек. Если я не дам себе пощечину, вы никогда так меня не накажете.
Младшая наложница Сюй опустила свое достоинство, чтобы польстить старой мадам. Чем лучше себя чувствовала мадам вдова, тем больше ей это нравилось. Она ласково ответила:
– Ты так хорошо умеешь говорить. Поторопитесь, примени какое-нибудь лекарство, чтобы твое лицо не распухло. Ну вот, сегодня Новый год. Другие будут думать, что случилось что-то плохое.
– Мадам вдова, это все моя вина. Когда я услышала, что прекрасное лицо второй юной леди полностью восстановилось, я не могла не желать сообщить вам хорошие новости. Мадам вдова, я больше не буду этого делать. Я буду вас слушать.
Накладывая лекарство, младшая наложница Сюй закричала от боли. Делая это, она также говорила с мадам вдовой с виноватой улыбкой на лице, как будто она действительно не знала об этом.
– Лицо Нин Юлин зажило? – удивленно переспросила мадам вдова. Она слегка нахмурилась и повернулась к Нин Хуайюаню. – Юань'эр, лицо твоей второй сестры восстановилось?
Когда Нин Юлин была отослана, на ее лице был отпечаток ладони, с красными и опухшими частицами на кончике каждого пальца, и это выглядело действительно отвратительно. Мадам вдова испугалась, когда подумала об этом ужасном уродстве. Как же это оказался отпечаток ладони мадам Линг?
Поэтому она попросила доктора из поместья дать внучке какое-нибудь лекарство и сразу же отослала прочь. Во всяком случае, казалось, что она никак не могла прийти в себя. Мадам вдова чувствовала себя разбитой, когда думала, что эта красивая девушка потеряна для поместья. В конце концов, она потратила много усилий, чтобы воспитать ее. Как она могла так легко отказаться от нее?
Однако она должна была это сделать. Мало того, что девица так выглядела, она еще и раскрыла секрет мадам Линг. Это случилось после того, как мадам Линг дала пощечину Нин Юлин. Кроме того, он был связан с маркизом Пинъань и скандалом между Нин Юлин и Ао Сянем. Итак, мадам вдова могла только принять быстрое решение в то время. Она свалила всю вину на Нин Юлин и тут же отослала ее прочь.
Но если лицо Нин Юлин уже зажило, это означало, что она может снова воспользоваться ее красотой, чтобы получить выгоду. Сердце мадам вдовы вдруг екнуло.
Нин Сюэянь холодно наблюдала за этой сценой. Когда она увидела, что младшая наложница Сюй как бы случайно продолжает говорить о Нин Юлин, в ее улыбающихся глазах появился намек на холодность. Неудивительно, что Нин Циншань и Нин Хуайюань упомянули Нин Юлин в тот день, и теперь мадам Линг похвалила младшую наложницу Сюй перед мадам вдовой – оказалось, что они пошли на компромисс ради Нин Юлин.
Неужели они собираются вернуть Нин Юлин в поместье? Ну что ж, поскольку эти люди не сдались и хотели вернуть Нин Юлин, она будет уважать их желания, так как там будут неожиданные выгоды и для нее.
Нин Сюэянь взяла чашку, сделала глоток и отставила ее в сторону. Ее пальцы сомкнулись вокруг ручки чашки, и она продолжала спокойно смотреть на нее.
Нин Хуайюань встал и с улыбкой сказал вдовствующей герцогине:
– Бабушка, рана на лице второй сестры зажила. Гувернантка, которая учила ее манерам, также сказала, что поведение второй сестры сейчас отличается от того, что было раньше. У нее манеры дочери первой жены из аристократической семьи. Она больше не капризничает.
– Ее лицо полностью зажило? – неуверенно спросила мадам вдова. В то время доктор поместья энергично тряс головой, чтобы показать, что он ничего не может сделать с раной Нин Юлин. Он даже не знал, как она получила такую травму.
– Она полностью пришла в себя, – с уверенностью сказал Нин Хуайюань. Он улыбнулся мадам вдове и мрачно посмотрел на Нин Сюэянь. Затем он снова улыбнулся мадам вдове. Именно Нин Сюэянь разрушила его план в день драконьих гонок, поэтому он хотел посмотреть, какова будет ее реакция.
Однако Нин Сюэянь никак не отреагировала. Она просто улыбалась и равнодушно слушала их разговор.
– Вот и хорошо. Это слишком одиноко для девушки, которая все еще не замужем, чтобы оставаться одна в родном городе нашего клана. Цинь, пошли завтра слуг забрать вторую юную леди. Хотя уже поздно для весеннего фестиваля, у нас все еще может быть воссоединение семьи после Нового года, – приказала вдовствующая герцогиня, радостно улыбаясь.
Похоже, она была в хорошем настроении.
– Да, мадам вдовствующая герцогиня. Я как можно скорее пошлю людей, чтобы забрать вторую юную леди, – улыбкой поклонилась нянька Цинь.
Нин Хуайюань облегченно вздохнул. Получив удовлетворенную улыбку от младшей наложницы Сюй, он слегка улыбнулся ей в ответ и снова сел, не обращая на нее никакого внимания.
Видя, что Нин Хуайюань игнорирует ее, младшая наложница Сюй растерялась, но затем она снова приветствовала мадам вдову улыбкой. Пока она говорила, пришел Нин Цзуань. Пиршество было готово, и все расселись за столом. Несколько наложниц ждали в стороне, и на некоторое время в комнате воцарилась тишина.
После ужина Нин Сюэянь, Нин Циншань и Нин Хуайюань вышли из дома вдовы вместе. Нин Сюэянь было с ними не по пути. Она повернулась, как только вышла, и направилась в далекий Яркий Морозный Сад.
Однако Нин Хуайюань и Нин Циншань пошли бок о бок. Они редко бывали вместе. Эти двое лениво разговаривали. Через некоторое время Нин Циншань остановилась и указала на дорогу у своих ног. Затем она подняла свои прекрасные глаза и спросила с улыбкой:
– Старший брат, почему бы тебе не зайти ко мне в двор Туманов поговорить?
Нин Хуайюань остановился, посмотрел в сторону двора Туманов и сказал:
– Ты собираешься войти во дворец, чтобы принять участие в конкурсе красоты. Я не понимаю, почему ты так небрежна.
– Старший брат, я снова уезжаю. Неужели тебе нечего мне сказать? После того, как я вернулась, мы так и не поговорили нормально. Три года назад твое отношение ко мне было совсем не таким. Возможно ли, что теперь у тебя есть пятая сестра, так что ты не хочешь, чтобы я была твоей сестрой? – кокетливо спросила Нин Циншань.
– Три года назад? Сестра… – Лицо Нин Хуайюань потемнело в лунном свете. Его глаза дернулись, и в них появилось неописуемо глубокое выражение. – Третья сестра, о чем ты говоришь? Ты и пятая сестра – мои родные сестры. Между тобой и пятой сестрой я не делаю разницы.
Нин Циншань слегка улыбнулась и внезапно наклонилась вперед. Она прислонилась к груди Нин Хуайюаня и почти прильнула к его рукам.
– Конечно, это совсем другое дело, – прошептала нежным и очаровательным голосом. – Старший брат, это не имеет значения, даже если мы слишком близко. Все знают, что мы не родственники по крови. Даже если я… я мечтала о тебе в своем сердце, я не буду чувствовать себя виноватой. Старший брат, что ты об этом думаешь?
– Третья сестра, зачем ты так говоришь? – Глаза Нин Хуайюаня стали холодными. Он не оттолкнул Нин Циншань, но его взгляд был полон сложных и холодных эмоций.
– Не волнуйся, старший брат. Я поддержу все, что ты сделаешь. Как и вчера, когда ты попросил помочь вернуть вторую сестру, я согласилась без колебаний. Даже если меня подставила пятая сестра и отчитала бабушка, мне все равно. Старший брат, ты понимаешь, что я имею в виду? – Нин Циншань подняла голову и печально посмотрела на него.
– Что ты имеешь в виду, третья сестра? – Голос Нин Хуайюаня внезапно стал холодным и суровым.
– Старший брат, я ничего не имею в виду. Я... я не хочу, чтобы ты грустил. С этого момента, где бы я ни была, ты всегда будешь в моих мыслях. – После этих слов глаза Нин Циншань наполнились слезами, и она казалась убитой горем. Внезапно она резко оттолкнула Нин Хуайюаня, развернулась и побежала в двор Туманов.
Горничная Цайфэнь намеревалась развернуться и уйти. Услышав звук ее бегущих ног, она быстро побежала за ней.
Нин Хуайюань стоял на месте и смотрел в том направлении, куда убежала Нин Циншань. Он хмурился и через некоторое время повернулся и направился к своему двору.
За последние три года многое изменилось. Когда они снова встретились, оба изменились почти до неузнаваемости. Эта чистая и нежная сестра уже не была прежней. Более того, он был немного одержим ею. Как могло случиться, что она околдовала его?
Он отдавал себе отчет, что если бы он хотел чего-то, но не мог это получить, он скорее уничтожил бы это!
Поскольку Нин Сюэянь собиралась отправиться в императорский дворец, чтобы принять участие в конкурсе невест, у нее также были незаконченные дела. Ей нужно было сделать некоторые приготовления и первый вопрос состоял в том, останется ли кормилица Ван в ее дворе или уйдет. Поскольку ее не было в поместье, кормилице Ван было небезопасно оставаться здесь. Мадам Линг скоро возьмет на себя управление задним двором, так что у нее появятся тысячи возможностей убить кормилицу Ван.
Однако увозить кормилицу Ван в таком виде было неуместно. Они нашли разумную причину, чтобы забрать ее к себе, но это заставит ее выглядеть виноватой, если она поспешно уйдет сейчас.
На следующий день из Яркого Морозного Сада пришло известие, что кормилица Ван серьезно больна. И врач поместья, и те, кто был нанят в городе, не могли определить, в чем состояла ее болезнь. Они сказали, что у нее была высокая температура, которая, казалось, не спадала. Все боялись, что в поместье может наступить время готовиться к ее похоронам.
Во время праздника весеннего фестиваля, кто бы хотел, чтобы такое несчастное событие произошло в их доме? Более того, больная старуха была всего лишь служанкой. Вдовствующая герцогиня велела старшей горничной найти Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь встретилась со старшей горничной вдовы в крыле комнаты кормилицы Ван.
Как только старшая служанка вошла в дверь, ей в нос ударил густой тяжелый запах лекарств. Вся комната, казалось, была пропитана им. Это было очень остро. Нин Сюэянь сидела там с озабоченным выражением на лице и хмурилась.
Старшая служанка вышла вперед и почтительно поклонилась Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, меня послала вдовствующая герцогиня. Она велела передать вам, что если нет никакой надежды на выздоровление, то вам лучше отослать старуху как можно скорее. Дело не в том, что наше поместье сурово. Мы не можем позволить ее невезению отразиться на всем поместье во время весеннего фестиваля.
Атмосфера в комнате была очень неприятной. У надменной горничной было такое чувство, что худая и бледная пожилая служанка лежит на ее смертном одре. Старшей служанке не повезло, что ей приходится навещать умирающего человека. Она намеренно отошла подальше и презрительно взглянула на кровать. Затем она решила вернуться и доложить обо всем мадам вдове.
Нин Сюэянь нарочито тяжко вздохнула и сказала:
– Мы уже пообещали раньше, что будем хорошо заботиться о ней. Я не ожидала, что такое случится. Что подумают горожане о нашем поместье?
– Именно. Так много людей было там в то время. Если мы сейчас отошлем ее, люди подумают, что мы не выполняем своих обещаний. Мы потеряем всякое доверие, – вставила Лан Нин.
– Пятая юная леди, не волнуйтесь. Мадам вдова сказала, что мы будем только перемещать ее. Мы все еще будем обеспечивать ее питательной пищей и напитками и заставим врачей ухаживать за ней. Никто не собирается плохо с нею обращаться. Если она умрет, мы устроим ей достойные похороны. Но, мы не можем позволить произойти несчастью в поместье.
Старшая служанка неявно выразила мысль мадам вдовы. Она могла устроить похороны в любой форме, но не в поместье.
Нин Сюэянь выглядела смущенной.
– Бабушка так сказала? Разве она не может немного изменить правила? – робко спросила она.
– Мадам вдова сказала, что пока вы не делаете этого в этом поместье, вы можете делать все, что захотите. – Старшая служанка не хотела задерживаться в такой невезучей комнате. Она изо всех сил старалась убедить юную леди и снова объяснила ей намерения вдовствующей герцогини. В Лунный Новый год хозяин не хотел сталкиваться ни с какими невезучими делами, да и слуги тоже!
Нин Сюэянь на мгновение задумалась и нерешительно высказала свою идею:
– В конце концов, это моя вина. У нас есть дом в восточном районе городе. Я не знаю, сможем ли мы поместить туда няню Ван. Хотя это и не наше поместье, но все же тоже особняк нашей семьи. Даже если она собирается... это покажет, что мы не уклоняемся от своих обязанностей. Если люди и будут говорить об этом, то они не смогут сказать, что мы не выполняли свои обязанности.
Когда она закончила говорить, старуха на кровати снова громко закашлялась.
Лан Нин успокаивающе погладил ее по спине, вздыхая:
– Увы, я не знаю, сможет ли старушка выжить.
– Мадам вдова сказала, что пятая юная леди может делать все, что захочет. А теперь я лучше пойду приготовить экипаж, чтобы отправить ее туда. – Видя ситуацию перед собой, старшая горничная захотела уйти как можно скорее. Во всяком случае, старая мадам сказала, что пятая юная леди может делать все, что захочет, лишь бы кормилица Ван покинула поместье.
Мадам вдова велела ей следовать решению пятой юной леди, и ей даже не нужно было отчитываться. Так что, она немедленно пообещала помочь с экипажем.
– Тогда... так тому и быть! – говоря, беспомощно поднялась Нин Сюэянь.
– Хорошо, я сейчас же прикажу запрячь лошадь в карету. Это ближе к воротам, так что я прикажу подождать вас у задней двери. Пятая юная леди, вам лучше поторопиться. – Получив согласие Нин Сюэянь, старшая горничная тут же облегченно вздохнула. Она что-то пробормотала, попыталась отмахнуться от запаха лекарства вокруг носа рукой, развернулась и ушла. Запах лекарств был так силен, что ее затошнило.
Когда старшая служанка ушла, кормилица Ван, лежавшая на кровати и притворявшаяся больной, села. Прежде чем пришел доктор, кормилица Ван накрыла руки грелкой. Итак, они думали, что ее высокая температура еще не спала. Кроме того, кормилица Ван была с юга. Она намеренно съела немного острой пищи, поэтому ярко покраснела, и ее язык казался покрытым пленкой. Казалось, что она лежит на смертном одре.
Запах лекарств был отвратителен, потому что Нин Сюэянь специально добавила несколько странно пахнущих трав.
– Нянюшка Ван, там, куда ты направляешься, есть экономка, ее зовут госпожа Юй. На этот раз я прошу тебя найти именно ее, – сказала Нин Сюэянь кормилице Ван, сидевшей на кровати.
Кормилица Ван встала с помощью Лан Нин, привела себя в порядок и ответила:
– Не беспокойтесь, юная леди. Я знаю. Я разберусь с этим.
Узнав, что мадам Линг сама обвинила свою дочь Нин Цзыянь в измене, кормилица Ван искренне восхищалась Нин Сюэянь и также выразила готовность следовать за ней. На этот раз она отправилась в ту усадьбу по двум причинам. С одной стороны, там был Нин Цзуань, так что мадам Линг не могла вмешаться. С другой стороны, там была госпожа Юй, которую Нин Сюэянь посчитала необходимым проверить.
Лан Нин и Цинъю держали кормилицу Ван и подвели ее к карете, стоявшей у задней двери. Посадив ее в карету, маленькая горничная вскочила в нее и уехала вместе с ними.
Они купили эту маленькую горничную у торговки. Она начала обслуживать кормилицу Ван вчера. Сегодня она сопровождала кормилицу Ван в усадьбу на окраине города. Девочке сказали, что если она будет хорошо служить кормилице Ван, то ее жалованье удвоится. Маленькая служанка была довольна и пообещала Нин Сюэянь, что будет хорошо заботиться о старушке.
Цинъю проводила кормилицу Ван к задней двери, но она не вернулась назад под тем предлогом, что идет купить закуски для Нин Сюэянь. Видя, что она хорошо справилась с этим важным делом, старшая горничная, посланная вдовствующей герцогиней, была в хорошем настроении. Поэтому она не стала беспокоиться о маленькой Цинъю, и даже посоветовала ей принести еще закуски для пятой юной леди и попросила ее тщательно заботиться о хозяйке.
Цинъю несколько раз кивнула, развернулась и вышла через заднюю дверь поместья герцога-защитника. Она обошла вокруг стены, а затем свернула в несколько магазинов, торгующих консервированными фруктами, чтобы купить закуски. Наконец она зашла в переулок, огляделась и постучала в дверь маленького дворика.
Когда дверь открылась, на пороге стоял высокий молодой человек лет 17-18. Когда он увидел Цинъю, то сначала очень удивился, а потом обрадовался:
– Цинъю, почему ты здесь?
– Твоя матушка попросила меня прийти. Мне нужно тебе кое-что сказать. – Цинъю была несколько застенчива, и ее лицо слегка покраснело.
Услышав, что мать Хань попросила ее подойти, Хань Дачжуан поспешно открыл дверь, чтобы впустить Цинъю.
Внутренний двор был небольшим, состоящим только из одной главной комнаты и двух боковых комнат. Нин Сюэянь купила этот двор для экономки Хань после того, как она однажды вышла по делам из Яркого Морозного Сада. Обычно здесь жил Хань Дачжуан, сын экономки Хань. Цинъю уже бывала здесь с тетей Хань раньше, так что она была знакома с этим местом.
– Брат Дачжуан, тетушка попросила меня сказать тебе, что тебе нужно уделять больше внимания молодому мастеру Нин из Академии Цинъюнь. Если у него возникнут какие-то проблемы, ты должен ему помочь. Если что-то не так, ты должен немедленно сказать тете Хань. – Хотя Цинъю краснела, она повторила инструкции, которые ей было велено передать, слово в слово.
Говоря об этом, это был вопрос судьбы. Однажды, выйдя на улицу, Хань Дачжуан увидел, как несколько забияк издеваются над подростком. Он прогнал их, и вот так познакомился с Нин Хуайцзином. Однажды, когда Хан Дачжуан рассказал об этом матери, Яркий Морозный Сад узнал, кто он такой.
– Это я понимаю, – кивнул Хань Дачжуан. Он бросил все свои другие работы и теперь занимался случайными работами в Академии, чтобы быть рядом с Нин Хуайцзином. Конечно, Нин Сюэянь послала его туда не для того, чтобы просто построить хорошие отношения с Нин Хуайцзином. Некоторые вещи нужно было сделать с осторожностью, и заранее.
– В последние дни, если что-то необычное случится с молодым мастером Нин, брат Дачжуан, ты должен сказать об этом маме, – снова напомнила Цинъю.
Конечно, эти инструкции были от Нин Сюэянь. Кормилица Ван уже отправилась в усадьбу, охраняемую Нин Цзуанем. Если бы у мадам Линг были какие-то сомнения, она бы их проверила. Может быть, она будет искать Академию Цинъюнь.
Это было не самое подходящее время для появления Нин Хуайцзина. Нин Сюэянь должна была убедиться, что никто не знает о его существовании, поэтому она должна была найти кого-то, кто тайно поможет Нин Хуайцзину. Когда Хань Дачжуан думал, что происходит что-то подозрительное, он должен был немедленно сообщить об этом Нин Сюэянь. Итак, сын экономки Хань был самым подходящим кандидатом.
– Я все понял. – Закончив их беседу, Хань Дачжуан достал цветок из бусин. Его искреннее лицо было несколько застенчивым, но он все равно передал его и сказал:
– Цинъю, я увидел его на улице. Это... очень красиво, и подходит для тебя. Я не знаю, понравится тебе это или нет?
– Мне... мне это нравится! – мило покраснела Цинъю. Она взглянула на Хань Дачжуана, прикусила губу, взяла цветок из бусин, повернулась и застенчиво убежала.
Хотя она хотела остаться и поговорить с Хань Дачжуаном, она всегда робела перед ним. Кроме того, Нин Сюэянь приказала ей заняться и другими важными вопросами, так что сейчас было не самое подходящее время для разговоров.
После того как кормилица Ван, которая «умирала от болезни», уехала, вдовствующая герцогиня была в хорошем настроении. Она специально пригласила Нин Сюэянь прийти в зал Сада Счастливой Удачи, собираясь утешить ее. После недолгого разговора с Нин Сюэянь, она приказала принести дорогие одежды и украшения, которые были все недавно сделаны. Конкурс красоты для выбора невест королевской семьи будет длиться еще долго. Поскольку поведение и характер каждого кандидата требовали тщательного изучения, конкурс должен был занять не менее месяца.
Все кандидатки были благородными юными леди. Говорили, что некоторые из них станут законными женами и со-супругами двух самых могущественных принцев. Поэтому им следует быть более осторожными. Поместье герцога-защитника отправит Нин Циншань и Нин Сюэянь на конкурс. Вдовствующая герцогиня была очень уверена, что они обе выйдут замуж за двух принцев, так как, по ее мнению, будет лучше для поместья герцога-защитника.
Мадам вдова планировала выдать одну из них замуж за третьего принца, а другую – за четвертого. Поскольку статус Нин Сюэянь был недостаточно высок, она могла быть только со-супругой. Но мадам вдова не думала, что в этом было что-то плохое. По тому, как четвертый принц относился к Нин Сюэянь, она могла сказать, что он любил ее.
Было бы идеально отдать Нин Циншань в качестве законной жены третьего принца и Нин Сюэянь в качестве младшей жены четвертого принца. Конечно, вдовствующая герцогиня не позволит им выглядеть потрепанными, иначе остальные будут смеяться над ними. Она специально приготовила для них всевозможные наряды и украшения, чтобы они не вызывали презрения у других благородных юных леди в императорском дворце и не позорили поместье герцога-защитника.
На этот раз мадам вдова сшила для них разные типы одежды. Хотя одежда Нин Циншань не была полностью красной (п/п красный – цвет жены), подол юбки и воротнички были красными. С другой стороны, вся одежда Нин Сюэянь была оторочена розовым (п/п розовый – цвет младших жен и наложниц). Лишь очень немногие из них не имели розовой каймы, но все они были бледно-розовыми. Это было неплохо, но никто из юных леди не был бы доволен таким нарочитым розовым цветом.
– Сюэянь, подойди сюда и посмотри на эту одежду. Я заказала ее специально для тебя. Юные леди поместья герцога-защитника должны одеваться прилично, – сказала мадам вдова с улыбкой, указывая на груду ярких одежд.
– Спасибо тебе за заботу, бабушка. На самом деле, мне не нужно так много одежды. Если они понравятся моим сестрам, ты можешь отдать их им, – тихо сказала Нин Сюэянь. Она протянула руку и коснулась одежды, выглядя так, как будто ей немного не хотелось отдавать ее другим, но все же сказала это великодушно.
Увидев это, вдова удовлетворенно кивнула. Она коснулась головы Нин Сюэянь и сказала с жалостью:
– Янь, ты ближе всех ко мне по крови. Я действительно люблю тебя. Если бы твоя мать... не совершила этой ошибки, ты была бы дочерью законной жены герцога-защитника. Увы, это тоже воля небес. Я также была разочарована твоей матерью, поэтому просто оставила ее в покое, и ты тоже страдала из-за этого… – сказала старая вдова со вздохом. В ее глазах была печаль, когда она говорила о мадам Минг, как будто все страдания Нин Сюэянь были по вине мадам Минг, и она закрывала глаза на Яркий Морозный Сад и оставляла мадам Минг и Нин Сюэянь одних, потому что она была так зла на то, что сделала мадам Минг.
Очевидно, она перекладывала всю вину на мадам Минг. Так или иначе, мадам Минг была мертва, поэтому она не могла защитить себя.
Нин Сюэянь презрительно усмехнулась про себя, но на лице ее не отразилось ничего необычного. Поколебавшись немного, она подняла голову и посмотрела на вдовствующую герцогиню. Хотя ее лицо было бледным, она была полна решимости.
– Бабушка, что случилось с моей... мамой?
– Твоя мать... ты была совсем маленькой, когда это случилось. Я не хочу об этом говорить. В любом случае, твоя мать вела себя совсем неподобающе! – Мадам вдова покачала головой, как будто ей было больно вспоминать прошлое, и она не хотела рассказывать Нин Сюэянь все.
– Бабушка, а что за человек была моя мать? – тихо спросила Нин Сюэянь, закусив губу.
– Сюэянь, не спрашивай больше. Пусть прошлое останется в прошлом. Хотя она и совершила ошибку, она все еще твоя мать, поэтому ты никогда не должна ненавидеть ее или винить. У тебя были трудные времена на протяжении многих лет из-за нее, но, в конце концов, она твоя мать! – Мадам вдова выглядела великодушной, как будто она не хотела оглядываться назад в прошлое, и если бы девушка подняла снова этот вопрос, это было бы неуважением к мертвым.
Глаза Нин Сюэянь сверкнули. Мадам Линг до такой степени запугивала мадам Минг и ее саму, но в глазах мадам вдовы это было потому, что мадам Минг сама попросила об этом. Вдовствующая герцогиня постоянно намекала ей, что если бы госпожа Минг не совершила ничего постыдного, она не вела бы такую жалкую жизнь в течение стольких лет. Какая злая старуха!
В течение многих лет старая герцогиня была глуха и слепа к Яркому Морозному Саду. Нин Сюэянь несколько раз чуть не погибла из-за Нин Юлин, но вместо того, чтобы наказать Нин Юлин, мадам вдова обвинила и серьезно наказала мадам Минг, которая пыталась защитить Нин Сюэянь. Прежде чем Нин Цзуань поднялся высоко, он должен был положиться на поддержку отца мадам Минг, и он обещал, что жениться только на одной женщине в своей жизни.
Они все лгали! В противном случае, почему Нин Хуайюань, Нин Цзыянь и Нин Юлин были старше ее? Почему вскоре после того, как мадам Минг стала бесполезной для Нин Цзуаня, ее застали с кем-то в любовной связи и заменили мадам Линг, которая страстно желала стать его законной женой? Почему статус Нин Сюэянь в поместье был даже ниже, чем у прислуги?
Как бы ни ругалась и ни била ее Нин Юлин, она не осмеливалась сопротивляться.
В конце концов мадам Минг была убита мадам Линг. Однако теперь вдовствующая герцогиня говорила дочери мадам Минг, что ее мать должна быть обвинена во всем, и она великодушно простила ее ошибки. Это звучало так издевательски!
– Бабушка, можно мне пойти в кабинет отца и взять там несколько книг? Я хочу убить время в императорском дворце чтением.
Нин Сюэянь казалась послушной, и она больше ничего не спрашивала. Ее длинные ресницы дрожали, отбрасывая пару изогнутых теней на ее лицо и добавляя намек на холод в ее чрезвычайной красоте.
Она явно была не в лучшем настроении и выглядела несколько одинокой.
Вдовствующая герцогиня пыталась привлечь Нин Сюэянь к себе. По ее словам и подавленному взгляду она поняла, что девушка не была счастлива. Теперь Нин Сюэянь была полезна для поместья, так что вдовствующая герцогиня не стала бы расстраивать ее из-за таких пустяков. Она сделала вид, что не заметила ее странного настроения.
– Ладно, иди. Если ты не сможешь найти какую-нибудь книгу, которая тебе понравится, в кабинете твоего отца, ты можешь посмотреть некоторые из книг в кабинете твоего брата. Но не трать все свое время на чтение. Необходимо поддерживать хорошие отношения с другими благородными юными леди.
– Да, бабушка, я буду следовать твоим словам, – встала и ответила Нин Сюэянь. Попрощавшись с мадам вдовой, она вышла на передний двор вместе с Синьмэй.
Она спросила разрешения и знала, что обычно Нин Цзуань в это время не был в своем кабинете. Никому не разрешалось входить в кабинет Нин Цзуаня без позволения.
Слуга в дверях на мгновение замер, увидев приближающуюся Нин Сюэянь со служанкой. Он тут же сделал несколько шагов вперед и почтительно поклонился ей:
– Приветствую вас, пятая юная леди!
Синьмэй вышла из-за спины Нин Сюэянь и сказала, высоко держа голову:
– Вдовствующая герцогиня попросила мою хозяйку подобрать несколько книг в кабинете герцога и взять их с собой в императорский дворец.
– Я понял. Пятая юная леди, сюда, пожалуйста! – Поскольку они пришли по приказу мадам вдовы, слуга не посмел их остановить, а только смотрел, как Нин Сюэянь и Синьмэй входят в кабинет.
Однажды Нин Сюэянь зашла в кабинет и увидела там Вэнь Сюэжаня. Казалось, что сегодня внутри никого не было.
Дверь кабинета была наполовину закрыта и с легким толчком открылась. Когда Нин Сюэянь собралась войти, Синьмэй вдруг потянула ее за рукав и тихо покачала головой.
Нин Сюэянь подняла голову и увидела четыре сокровища кабинета на столе в центре комнаты. Стол был аккуратно накрыт, и все на нем было в порядке. По обе стороны стола стояли книжные полки. В конце концов, Нин Цзуань был военным человеком, поэтому у него было не много книг. Нин Сюэянь знала, что в кабинете Нин Хуайюаня находится самая большая коллекция книг в поместье.
На высоких книжных полках были аккуратно расставлены ряды книг. Очевидно, о них тщательно заботились каждый день. Однако Нин Сюэянь увидела книгу, странно свисающую с верхней полки. Она была полуоткрыта, угол сложен, и половина книги торчала из ряда других книг, как будто кто-то в спешке ушел и не смог поставить ее на прежнее место.
Нин Сюэянь остановила слугу, который собирался уходить, и спросила:
– Кто был здесь сегодня?
– Никого. Герцог рано утром отправился ко двору и до сих пор не вернулся, – ответил слуга. Обычно в это время Нин Цзуань не возвращался в поместье. Слуги, которые служили ему долгое время, хорошо знали это.
Нин Сюэянь оглянулась и не стала заходить дальше в кабинет. Сузив глаза, она пристально посмотрела на слугу и холодно спросила, испытующе глядя на него:
– Ты все это время был здесь?
Слуга не знал, что имела в виду эта пятая юная леди. Он тайком поднял глаза и случайно встретился с ее задумчивым и холодным взглядом. Он был потрясен и поспешно опустил голову. Прежде чем он успел ответить, холодно прозвучал голос Синьмэй:
– Кабинет герцога – такое важное место. Если ты обнаружишь что-то необычное, ты должен немедленно доложить об этом герцогу. В противном случае, никто не сможет защитить тебя, если что-то пойдет не так.
Хотя Синьмэй была всего лишь горничной, то, что она сказала, заставило слугу задрожать. Несколько дней назад другой слуга был забит до смерти по приказу герцога, потому что он потерял что-то из кабинета. Подумав о том, что только что произошло, слуга не мог не почувствовать себя виноватым и на лбу у него выступил холодный пот.
– Я… – запнулся он, – я постоянно был здесь!
– Если это так, то все плохое, что случилось с кабинетом, должно иметь какое-то отношение к тебе. Ты не можешь исправить свою ошибку даже ценой собственной жизни, – тихо сказала Нин Сюэянь. Однако для слуги ее голос звучал пугающе мрачно. Он открыл рот, и его лицо дрогнуло.
«Может быть, что-то не так с кабинетом герцога? Тот слуга, которого забили до смерти, тоже был приспешником герцога, но он умер, не успев ничего сказать», – подумав об этом, слуга испугался.
– Пятая юная леди, я... я просто ненадолго ушел. – Слуга опустился перед ней на колени, обливаясь потом от страха.
Но он не лгал. Он лишь отошел на некоторое время, когда увидел хорошенькую горничную, махавшую ему рукой из-за угла. Думая, что она может хотеть его для чего-то, он подбежал к ней. Однако эта служанка ушла, когда он пришел туда, где она была, и ему пришлось вернуться в кабинет. После этого он никого не видел у кабинета, пока не пришла Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди, я действительно только что ушел на некоторое время. – Закончив свои слова, слуга продолжал кланяться Нин Сюэянь, показывая, что это не имеет к нему никакого отношения.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и сказала слуге встать. Затем она спросила, указывая на наполовину упавшую книгу:
– Вставай. Слушай, ты что, уронил эту книгу?
Расположение книги было очень подозрительным. Лицо слуги побледнело, и он с тревогой сказал:
– Я разложил книги на той полке, но я не видел книги, висящей там.
– Хотя ты и не ронял книгу, но все равно был здесь сторожем, так что тебя следует винить за это. Может быть, это какой-нибудь убийца или шпион из других поместий рылся в кабинете моего отца? – Нин Сюэянь смерила взглядом слугу и скривила губы. Однако в ее мягкой улыбке был намек на холодность.
Слуга побледнел от страха и покрылся испариной.
– Шпион! Стража, сюда! Какой-то шпион вломился в кабинет герцога! – вдруг закричал он.
– Что тут произошло? – Как только Нин Цзуань вернулся, он увидел толпу людей, жужжащих во дворе его дома. Служанка, которую нашли в углу его кабинета, дрожала от страха. Говорили, что она пришла из двора Туманов.
– Герцог, я только что охранял двор, когда вдруг увидел горничную, которая махала мне рукой. Я думал, что вы попросили ее найти меня, поэтому я пошел туда. Но когда я подошел туда, ее уже не было. Позже я обнаружил, что книга в кабинете вот-вот упадет с полки, поэтому я позвал стражу все здесь проверить, и они нашли эту горничную.
Так как слуга исправил свою ошибку, он высоко держал голову, когда докладывал. Нин Сюэянь и Синьмэй только что сказали ему, что они готовы отдать ему лавры за обнаружение аномалии, поэтому он был очень благодарен Нин Сюэянь и принял ее как своего спасителя. Если бы она случайно не пришла в кабинет, он кончил бы так же, как тот забитый до смерти слуга!
Поэтому, когда Синьмэй предложил ему не упоминать о пятой юной леди, чтобы герцог больше поверил тому, что он сказал, он согласился без всяких колебаний. И еще больше он почувствовал благодарность пятой юной леди.
– Это горничная со двора третьей барышни? – спросил Нин Цзуань с потемневшим лицом.
– Да, я послал разузнать об этом. Все говорят, что она горничная третьей юной леди. Она сказала мне, что третья юная леди хочет взять с собой несколько книг, когда отправится в императорский дворец, поэтому она послала ее поикать их здесь! – сердито сказал слуга, указывая на служанку, стоящую на коленях перед Нин Цзуанем.
Так как из-за этой горничной он чуть не расстался с жизнью, то, конечно, рассердился на нее.
– Разве твоя хозяйка посылала тебя прийти сюда за книгами? – холодно спросил Нин Хуайюань, мрачно глядя на дрожащую горничную, стоявшую перед ними.
Хотя горничная дрожала, она могла говорить ясно. Затем она рассказала Нин Цзуань такую историю:
– Моя хозяйка хотела почитать, но в дворе Туманов не было никаких новых книг. Герцог, я подумала, что у вас, должно быть, много книг, и пришла спросить, не могли бы вы одолжить их моей хозяйке. Я никого не видела, когда пришла сюда, поэтому сразу же вошла в комнату. Я хотела было принести наугад несколько книг для моей хозяйки, но вдруг услышала, что кто-то идет. Я боялась, что вы накажете меня, поэтому я спряталась здесь.
– Разве твоя хозяйка не приказала тебя прийти сюда за книгами? – снова спросил Нин Цзуань с усмешкой, выглядя еще более мрачным.
– Герцог, она лжет. Как это могло быть таким совпадением? Я сторожил у ворот внутреннего двора. Как только другая горничная обманула меня, она вошла во двор. Позже я постоянно был во дворе, но не слышал ничего необычного в кабинете, так что она, должно быть, пыталась избежать шума. Она приползла на цыпочках, чтобы ее не обнаружили, поэтому очевидно, что она намеренно проскользнула в ваш кабинет, – крикнул слуга, указывая на служанку. При мысли о том, что он чуть не погиб из-за этой девицы, он не мог удержаться и сердито стиснул зубы.
– Герцог, я... только потому, что я никого здесь не видела, я вошла в ваш кабинет по ошибке и не посмела шуметь, – взволнованно объяснила горничная.
Было очевидно, что она была красноречива, но слуга Нин Цзуаня был также очень умен. Он тут же громко выстрелил в ответ:
– Согласно правилам нашего поместья, без разрешения хозяев никто не может войти в их комнаты по своему желанию. Ты проскользнула в кабинет и тайком перерыла вещи герцога. Кто может себе это позволить, если какой-то важный документ пропал бы?
– Я… я... – забеспокоилась горничная. Она огляделась вокруг, как будто искала кого-то. Однако все люди вокруг нее были слугами Нин Цзуаня. Все они смотрели на нее безразлично, и никто не хотел ее защищать.
– Стражники, забейте ее до смерти палками! – холодно приказал Нин Цзуань. Он был хозяином поместья. Какой бы ни была цель проникновения горничной в его кабинет, это было вызовом его авторитету. Кроме того, другая служанка намеренно отвлекла его слугу. Очевидно, что здесь что-то не так.
Два охранника подошли и вытащили горничную, каждый из них взял ее за руку.
– Герцог, пожалуйста, пощадите мою жизнь! Я действительно вошла в ваш кабинет случайно. Я не хотел вас оскорбить... – Рот служанки был заткнут полотенцем, и она больше не могла говорить. Затем ее выволокли во двор. Все знали, что люди, которые ворвутся в кабинет герцога, умрут. Они недоумевали, почему горничная так смело решилась на это.
– В будущем никому не разрешается входить в мой кабинет без моего разрешения, – строго сказал Нин Цзуань, глядя на слугу.
Слуга был так напуган, что ему стало холодно под острым взглядом Нин Цзуаня. Он тут же опустился на колени и почтительно ответил:
– Да, слушаюсь! Понял!
– Если тебя снова обманут, то тоже забьют до смерти, – холодно сказал Нин Цзуань, прежде чем повернуться и уйти в свой кабинет.
Слуга рухнул на землю и не мог вымолвить ни единого слова, дрожа всем телом. Какой опасный момент! Если бы не пятая юная леди, он уже давно превратился бы в труп.
Нин Цзуань открыл дверь кабинета и посмотрел на книгу, которая почти падала, его веко подергивалось. Войдя в комнату, он прошелся по ней, а затем, нахмурившись, сел за стол. Он не ожидал, что Нин Циншань отправит служанку из двора Туманов в его кабинет.
«Горничная приходила за этим? Но откуда такая молодая девушка, как Нин Циншань, могла знать об этом? Кроме того, она просто сирота, которую я усыновил», – удивился Нин Цзуань. Если бы не было особой личности человека, который послал Нин Циншань к нему, он не привел бы ее в поместье и не обращался бы с ней как с собственной дочерью.
В глазах Нин Цзуаня, Нин Циншань была хорошо воспитанной девушкой и даже умнее и мудрее, чем любой из детей в его поместье. Ему было приятно, когда девочка смотрела на него внимательным и послушным взглядом. Когда он услышал, что мадам Минг плохо обращалась с этим ребенком, он очень рассердился. Поэтому он немедленно последовал совету мадам вдовы и перевел ее в двор Туманов.
Нин Циншань своими действиями доказала, что она была внимательной девушкой. Не только мадам вдова была высокого мнения о ней, но и посторонние знали, что третья юная леди поместья герцога-защитника была одновременно почтительной и благонравной. Все считали ее настоящей дочерью по сыновней линии. Семейное образование герцога-защитника было хорошо известно благодаря ей. Каждый поднимал большой палец вверх, когда они упоминали юных леди поместья герцога-защитника.
Нин Цзуань подумал, что ему было бы хорошо, если бы он принял ее в качестве своей дочери, и даже его собственные дочери были не лучше, чем она. Теперь и благородная супруга Йа, и третий принц любили ее, и третий принц приходил каждый год за информацией о ней в течение последних трех лет. Это делало ее в сто раз более ценной, и люди из поместья герцога-защитника также высоко ценили ее.
– Но почему она послала свою горничную в мой кабинет? – Нин Цзуань был озадачен и начал сомневаться в мотивах Нин Циншань.
– Герцог, пришла пятая юная леди. Ее послала мадам вдова, – тихо вошел молодой слуга и доложил.
– Впусти ее! – Нин Цзуань был немного удивлен, но затем кивнул. Он недоумевал, почему Нин Сюэянь пришла именно в это время.
Слуга вышел и жестом пригласил Нин Сюэянь войти, поклонившись и уступив ей дорогу. Нин Сюэянь только что спасла ему жизнь, поэтому он проявил свою доброту к ней от всего сердца.
Нин Сюэянь переступила порог кабинета и, прежде чем войти внутрь, немного помедлила у ворот. Она остановилась перед столом и поклонилась Нин Цзуаню.
– Здравствуй, отец, – сказала она.
– Зачем ты здесь? – нахмурившись, спросил Нин Цзуань.
– Бабушка беспокоилась, что мне будет скучно в императорском дворце, поэтому послала меня прийти сюда и взять несколько книг. Я хочу читать книги стихов. Отец, у тебя есть такие? – тихо спросила Нин Сюэянь. Она выглядела естественно и достойно с ясными глазами.
– Выбери себе сама!– небрежно сказал Нин Цзуань, указывая на книжные полки по обеим сторонам.
– Отец, это не так неважно. Я буду читать их в свободное время, так что любая книга стихов мне подойдет, – сказала Нин Сюэянь мягким голосом, не показывая намерения проверять книжные полки.
Ее лицо было бледным, и она выглядела слабой. Однако со спокойствием и терпением она производила впечатление благородной юной леди. Она взглянула на книжные полки, не проявляя к ним никакого интереса.
Нин Цзуань взяла чашку, предложенную слугой, и сделала глоток чая. Он посмотрел на Нин Сюэянь и медленно с сомнением произнес:
– С чего это ты вдруг вздумала искать здесь книги?
– Моя третья сестра сказала мне, что у тебя много книг, так что я хотела прийти и посмотреть. В моем Ярком Морозном Саду всего несколько книг. Я скоро поеду в императорский дворец и боюсь, что люди там будут смеяться надо мной, так как я читаю слишком мало.
Нин Сюэянь ответила очень естественно, с оттенком стыда и горечи на лице, но в ее словах не было никакого другого смысла.
Хотя Нин Цзуань не обращал особого внимания на положение Нин Сюэянь в Ярком морозном Саду, он кое-что знал об этом. Он говорил мадам Линг нанять для Нин Сюэянь гувернантку, но та сказала ему, что гувернантка считает Нин Сюэянь слишком непослушной, чтобы учить ее. После этого он никогда больше не думал об этом.
Даже если мадам Минг лично учила Нин Сюэянь, в Ярком Морозном Саду было всего несколько книг.
Но откуда Нин Циншань знала, что у него много книг? Если бы она никогда не приходила в его кабинет, то не знала бы об этом и не поощряла бы Нин Сюэянь приходить сюда в поисках книг. Нин Цзуань слегка нахмурился и сказал:
– У меня не так много книг, как у твоего брата. Почему бы тебе не найти их в кабинете твоего брата?
– Отец, моя третья сестра сказала, что неприлично брать книги у моего брата и все время беспокоить его, поэтому она предложила мне взять их у тебя, – ответила Нин Сюэянь.
На лице Нин Цзуаня вспыхнул намек на гнев. «Нин Циншань боялась потревожить Нин Хуайюаня, но не меня? Похоже, она не питает ко мне никакого уважения и не боится, что меня потревожат!» – раздраженно подумал он. Когда он вспомнил, что служанка Нин Циншань была здесь и тайно рылась в его кабинете, Нин Циншань стала еще более подозрительной в его глазах.
«Чего она хочет от меня?»
Он встал, подошел к книжной полке и небрежно вытащил несколько книг. Он посмотрел на наполовину упавшую книгу и обнаружил, что это была книга по уголовному праву. «Неужели такая книга действительно подходит для благородной юной леди?» – задумался он.
– Янь'эр, возьми эти книги с собой. Если их недостаточно, ты можешь попросить своего брата о большем. У него есть много таких книг. – С этими словами Нин Цзуань передал книги Нин Сюэянь с легким оттенком тепла на лице.
– Хорошо! Спасибо тебе, отец! – кивнула Нин Сюэянь, показывая ему благодарный и нежный взгляд.
Затем она поклонилась и направилась к двери. Внезапно взгляд Нин Цзуаня упал на ее руку.
– Подожди! А что это у тебя в руке? – воскликнул он.
Нин Сюэянь поколебалась немного и ответила:
– Отец, ничего. Я только что подобрала его на углу за пределами твоего двора. Украшение было красиво, поэтому я хотела его рассмотреть.
Она прикусила губу и моргнула своими блестящими трогательными глазами, выглядя немного смущенной. В конце концов, для благородной юной леди было позором поднять предмет, который уронили другие люди.
Это был изящно обработанный цветок из бисера, который был сделан из настоящего цветка. С цветущим цветком, приколотым к подставке из мелких жемчужин, он был не хуже тех головных украшений, которые делали из золота или нефрита. Кроме того, этот элегантный и нежный цветок в обрамлении жемчужинок также вызывал у людей удивление изобретательностью мастера.
На самом деле сделать такой цветок из бусин было очень просто. На держателе была скрытая кнопка, которая застегивала цветок, когда он вставлялся в держатель. Таким образом, получился красивый и ароматный живой цветок в окружении бусинок. Более того, на цветке были даже свежие капли росы.
Нин Цзуань уже видел раньше человека с таким украшением. Несколько дней назад мадам вдова похвалила Нин Циншань за ее изобретательность перед Нин Цзуанем, сказав, что жемчужное украшение на голове, которое она носила, было сделано из настоящего цветка. Поначалу Нин Цзуань не обратил на него внимания, но поскольку украшение получилось невероятно нежным, а зимний жасмин был сорван с их двора, он присмотрелся к нему внимательнее.
Казалось, что цветок из бусин в руке Нин Сюэянь был тем, который был приколот в волосах Нин Циншань на днях!
Нин Цзуань повернулся к слуге, стоящему в стороне, и на его лице мелькнула холодная тень.
– Это горничная, которая тебя обманула, носила этот цветок?
Услышав вопрос, слуга тут же широко раскрыл глаза и посмотрел на цветок. На самом деле он не помнил, носила ли горничная цветок из бусин или нет. Он только помнил, что она хорошенькая, и он не мог удержаться, чтобы не погнаться за ней. Вот почему он попал в беду.
Он хотел сказать, что не видел этого ясно. Однако когда он посмотрел на Нин Цзуаня и увидел мрачное выражение его лица, он проглотил эти слова. Затем он безучастно повернулся к Нин Сюэянь и увидел, что она улыбается. Она посмотрела на него с нежной улыбкой, но в ее глазах был серьезный взгляд. Слуга вдруг что-то понял и уверенно закивал головой.
– Ваша Светлость, я помню, что горничная приколола цветок к ее волосам, но я был очень далеко от нее, поэтому не рассмотрел его ясно. Теперь я уверен, что это было тот же самый цветок, что и здесь.
Цветок принесла пятая юная леди. Хотя слуга и не знал, к чему вела пятая юная леди, но какой бы ни была цена, он докажет, что видел этот цветок, чтобы отплатить ей за спасение своей жизни.
Лицо Нин Цзуаня еще больше потемнело.
– Сюэянь, ты не знаешь, кто уронил этот цветок, – мягко произнес он, стараясь успокоиться. – Ты же не знаешь, кто это сделал. Как юная леди нашего поместья, ты не должна подбирать такие вещи.
– Да, я знаю, что была неправа! Я скоро выброшу цветок, – с пристыженным видом Нин Сюэянь сразу же признала свою ошибку.
– Ты скоро отправишься в императорский дворец, и в будущем ты можешь стать хозяйкой поместья, поэтому ты должна поставить достоинство нашего поместья на первое место и никогда не размениваться по мелочам, – наставительно произнес Нин Цзуань.
Нин Сюэянь усмехнулась про себя. Каким же лицемерным был Нин Цзуань! Он договорился с вдовствующей герцогиней выдать ее замуж, чтобы она стала младшей женой, практически наложницей, четвертого принца, но теперь намекал, что она может стать законной женой.
Однако, поскольку сегодня она была приятно удивлена, ее не волновало отношение Нин Цзуаня. Это мать Нин Сюэянь, мадам Минг, печалилась и была в отчаянии из-за Нин Цзуаня. Она же никогда ничего не ожидала от него, поэтому никогда и не была разочарована. Для таких подонков, как Нин Цзуань, проявление родственной нежности было всего лишь проявлением уважения к силе.
И старуха-вдова, и ее сынок Нин Цзуань были одним миром мазаны!
Попрощавшись с Нин Цзуанем, Нин Сюэянь ушла с выражением стыда на лице, прежде чем герцог успел что-то еще сказать. Выйдя за дверь, она уронила цветок из бусин на землю и безжалостно наступила на него, издав тихий всхлип.
– Пятая юная леди, вы... – По приказу Нин Цзуаня слуга выбежал из комнаты. Когда он увидел сломанный цветок из бусин, он замолчал.
– Что случилось? Есть ли что-нибудь, что мой отец хочет мне сказать? – спросила Нин Сюэянь, как будто она еще не оправилась от шока. Очевидно, она наступила на цветок из бусин, потому что поскользнулась.
Не сумев уберечь цветок из бисера от того, чтобы его не затоптали, слуга скривил губы и беспомощно сказал:
– Ничего. Пятая юная леди, будьте внимательнее, смотрите под ноги!
Герцог отдал этот приказ слишком поздно. Теперь цветок из бусин уже был случайно раздавлен поступью пятой юной леди.
Поскольку слуга не сказал ничего особенного, Нин Сюэянь вышла из внутреннего двора, где находился кабинет, под присмотром Синьмэй. Оглянувшись, она увидела, что слуга торопливо бежит назад. Должно быть, ему не терпится доложить обо всем Нин Цзуаню.
Нин Сюэянь слегка приподняла брови и выглядела спокойной, совсем не такой паникующей, как тогда, когда наступила на цветок из бусин.
– Синьмэй, – негромко сказала она, – позже иди в дворик Туманов. Скажи третьей юной леди, что я только что взяла несколько книг из кабинета нашего отца, и если она хочет почитать, то может прийти ко мне и взять несколько. Кстати, скажи ей, что ты принесла для нас украшения, сделанные по заказу нашей бабушки. Спроси ее, какие украшения ей нравятся.
Конечно же, этот цветок из бисера не принадлежал Нин Циншань. Нин Сюэянь приметила его несколько дней назад, когда Нин Циншань вышла с таким цветком из бусин на голове. Тогда Нин Сюэянь специально нашла ювелирный магазин и заказала мастеру сделать похожий держатель из жемчуга, а также прикрепила к нему зимний жасмин. Хотя она и прятала его в рукаве, но не думала, что когда-нибудь он ей пригодится.
Но, в конце концов, это была всего лишь подделка. Даже при том, что Нин Цзуань был обманут на некоторое время, если бы он показал цветок из бусин вдовствующей герцогине, он узнал бы, что Нин Сюэянь лжет. Поэтому она уничтожила его, чтобы убедить Нин Цзуаня, что он принадлежит Нин Циншань.
Если это был цветок из бусин Нин Циншань, то и служанка, которая обманула слугу, и та, которая пробралась в кабинет Нин Цзуань, чтобы обыскать его, должно быть, были посланы Нин Циншань. Складывая все эти факты вместе, даже если Нин Цзуань раньше никогда не подозревал Нин Циншань, он будет подозревать ее на этот раз.
Если военный медальон предыдущей династии действительно был спрятан в кабинете, Нин Цзуань должен быть очень осторожен, и даже малейшая аномалия привлечет его внимание. С характером Нин Цзуаня, если бы это было как-то связано с Нин Циншань, он определенно добрался бы до сути этого. Хотя у Нин Циншань был третий принц за спиной, Нин Цзуань будет смотреть в него с опаской, но ее проверит.
Происхождение Нин Циншань было загадкой. Однако даже если Нин Сюэянь хотела этого, она не могла узнать правду о своем происхождении и даже не знала, с чего начать расследование. В отличие от нее, Нин Цзуань привел Нин Циншань в поместье, так что он должен знать, как проверить ее лояльность. Поэтому Нин Сюэянь нужно было просто дождаться результатов его расследования.
Должно быть, существовала какая-то тайна о личности Нин Циншань, которая заставила даже третьего принца, Ао Минъю, не осмелиться пренебречь ею.
– Миледи, а что, если третья юная леди не будет носить цветок из бусин? – Синьмэй теперь была приближенной Нин Сюэянь. Конечно, она знала, почему ее хозяйка поручила ей сказать все это Нин Циншань.
– Она его наденет, – убеждено ответила Нин Сюэянь с усмешкой на губах.
Чтобы сохранить хорошие отношения с Нин Сюэянь, конечно, Нин Циншань наденет новый цветок из жемчужных бусинок, чтобы показать, что она не собирается конкурировать с ней за украшения, которые мадам вдова приготовила для них. Или, может быть, она сделает это, чтобы заставить Нин Сюэянь думать, что они были близки. Тогда Нин Сюэянь ослабит свою бдительность против нее и будет следовать всему, что она скажет.
Нин Сюэянь знала, что Нин Цзуань, должно быть, заблокировал новости о том, что произошло в его кабинете, и наверняка будет наблюдать реакцию других людей в поместье. Поскольку присланная ею служанка еще не вернулась, Нин Циншань, должно быть, сейчас очень беспокоится. Поэтому, когда она узнает, что Нин Сюэянь только что вернулась из кабинета Нин Цзуаня, она обязательно придет, чтобы узнать последние новости. Из-за этого она должна была постараться ладить с ней.
Конечно же, как только Нин Циншань услышала, что Нин Сюэянь только что вернулась из кабинета Нин Цзуаня, она сразу же сказала, что придет взять несколько книг. Кроме того, она неоднократно намекала, что ее не интересуют драгоценности, предложенные мадам вдовой, и если Нин Сюэянь хочет, она может оставить их все себе.
Однако когда она поспешила в Яркий Морозный Сад с новым цветком из бусин на голове, она услышала, что что-то плохое случилось с Нин Сюэянь.
Нин Циншань встретила Лан Нин по дороге, когда уже направлялась в Яркий Морозный Сад. Лан Нин и Синьмэй поспешно подошли к ней и сказали, что с Нин Сюэянь произошел несчастный случай в саду по дороге. Так как они спешили, они лишь немного поговорили с Нин Циншань и не рассказали всю историю ясно. Когда Синьмэй проходила мимо Нин Циншань, она наткнулась на нее и заставила ее почти упасть на землю.
К счастью, и Синьмэй и Цайфэнь обладали быстрой реакцией и вовремя поймали ее. Синьмэй неоднократно извинялась, говоря, что она торопится, потому что беспокоится о своей хозяйке. Нин Циншань очень хотела дать ей пощечину, но так как она намеревалась выудить у Нин Сюэянь информацию, она не стала этого делать. Она могла только скрыть злобу, притворяясь нежной.
– Что случилось с твоей хозяйкой? – спросила она, жестом приказав Цайфэнь остановить Лан Нин, которая шла позади Синьмэй.
– Понятия не имею. Говорят, что моя хозяйка испугалась в кабинете герцога. Она была так рассеяна из-за этого, что споткнулась о камень и чуть не упала в реку на обратном пути, – Лан Нин не пошла в кабинет Нин Цзуаня с Нин Сюэянь и Синьмэй, поэтому она говорила неопределенно, чтобы показать, что ей не ясно, что произошло.
– Тогда пойдем и посмотрим на мою пятую сестру вместе, – сказала Нин Циншань с беспокойством в глазах.
– Да, третья юная леди. Сюда, пожалуйста! – Лан Нин очень хотела уйти, но она не могла теперь оставить Нин Циншань. Она почувствовала себя немного обиженной, когда обнаружила, что Синьмэй исчезла из виду.
Из-за Нин Циншань Лан Нин шла гораздо медленнее. Когда Нин Циншань прибыла в сад, ей сказали, что Нин Сюэянь уже вернулась по другой дорожке к себе во двор. Она только растянула лодыжку, так что ничего серьезного не случилось.
Все это очень расстроило Нин Циншань, но у нее не было другого выбора, кроме как развернуться и направиться в Яркий Морозный Сад. Она должна была узнать, что произошло в кабинете.
Однако, к ее удивлению, прежде чем она успела дойти до середины пути, сзади подбежала запыхавшаяся служанка. Увидев, что Лан Нин была там, она что-то прошептала на ухо Нин Циншань, задыхаясь.
Лицо Нин Циншань мгновенно побледнело, как простыня. Она плохо выглядела и, вся дрожа, почти не могла твердо стоять на ногах.
– Пойдем! Немедленно возвращаемся домой! – Теперь у нее не было времени пойти в Яркий Морозный Сад и расспросить Нин Сюэянь. Стиснув зубы, она взяла себя в руки и нетвердой походкой направилась в сторону двора Туманов. Ни она, ни ее служанка Цайфэнь не заметили, что цветок с жемчужинками исчез с ее головы.
Во внутреннем дворе Туманов, в маленькой комнате были только Нин Циншань и нянька Ло. Обе они выглядели бледными.
После молчания Нин Циншань спросила с мрачным видом:
– Она действительно была забита до смерти моим отцом?
– Да. Когда герцог увидел эту девушку, он немедленно приказал людям забить ее до смерти палками. Говорят, что он даже не дал ей возможности объясниться.
Нянька Ло посинела лицом. Недавно одна служанка была забита до смерти вдовствующей герцогиней, а теперь и эта была забита до смерти Нин Цзуанем. Нянька Ло думала, что после ухода из монастыря они будут наслаждаться несравненной честью и богатством, следуя за Нин Циншань, но теперь слуги были забиты до смерти один за другим, и такими темпами скоро настанет ее очередь.
– А можно попросить их прислать еще одну такую же служанку? Мы можем сказать им, что эта служанка была поймана моим отцом из-за ее неосторожности, – сказала Нин Циншань, скрипя зубами, но ее лицо немного смягчилось.
Лицо няньки Ло было пепельно-серым. Она подошла к окну и, понизив голос, сказала, выглянув на улицу:
– Мисс, горничная, которая в прошлый раз взяла на себя вину за то, что случилось у ворот, была послана ими. Сегодня мы потеряли еще одного обученного человека. В прошлый раз они сказали нам, что если кто-то еще умрет, они бросят нас на произвол судьбы и никогда больше никого сюда не пошлют.
Хотя Нин Циншань не выглядела хорошо, она подняла голову и гордо заявила:
– Мамушка, не волнуйся! Я уверена, что они пришлют нам больше людей. Они должны принять во внимание мою личность. Пока они все еще хотят достичь больших целей, они будут нуждаться во мне.
– Мисс, мы... – Нянька Ло была не так уверена в себе, как Нин Циншань. При мысли о том, что в прошлый раз меч чуть не отрубил ей голову, она испугалась.
– Мамушка, успокойся! Ты можешь пообещать этому человеку, что в следующий раз мы будем более осторожны. Скажи ему, что если он не пришлет сюда больше людей, то меня могут убить в императорском дворце. Если я умру, это не принесет им никакой пользы. Кроме того, он должен знать, что я делаю это для него! – Хотя Нин Циншань была немного обеспокоена, она успокоилась при мысли об этом.
Она выглядела еще более высокомерной. Ее личность была уникальна. Поскольку этот человек приложил огромные усилия, чтобы найти ее, конечно, он не мог так легко ее бросить. Подумав об этом, она почувствовала облегчение. В любом случае, из-за ее особой личности, этот человек не позволил бы ей умереть легко.
– Поняла, Мисс. Я скоро найду выход. – Увидев, что Нин Циншань успокоилась, нянька Ло тоже немного успокоилась, как будто нашла, на что опереться. И это было правильно. Ее хозяйка была таким выдающимся человеком, что потеря нескольких ничтожных служанок не представляла собой ничего особенного.
Более того, нянька Ло считала, что ее хозяйка поступила очень хорошо, когда помогла этому человеку расследовать дела Нин Цзуаня. Никто не думал, что Нин Цзуань вдруг появится в самый неподходящий момент. К этому времени Нин Циншань еще не знала точно, что там произошло.
В конце концов, она была очень спокойна. Она остановила няньку Ло, которая уже собиралась уходить, и сказала:
– Нет, не уходи сегодня. Веди себя так, как будто ничего не случилось. Давай поговорим об этом через несколько дней.
Поскольку горничную из ее двора только что забили до смерти, если бы ее кормилицу застали выбегающей из поместья в спешке, другие люди подумали бы, что тут что-то не так. Кроме того, этот человек сказал Нин Циншань, чтобы она не искала его, за исключением чего-то очень срочного. Этот человек и раньше каждый раз предлагал ей встретиться с ним самой.
– Да, Мисс, вы правы! – сказала нянька Ло, с восхищением глядя на Нин Циншань. Теперь она полностью успокоилась. Она дотронулась до лба, закрыла глаза и глубоко вздохнула, подавляя изумление. Слуги Нин Циншань были забиты до смерти один за другим, что вызвало у нее дурное предчувствие, так что нянька Ло на время потеряла самообладание.
– Мамушка, сходи сейчас в Яркий Морозный Сад и скажи моей пятой сестре, что я не могу ее навестить, потому что у меня появились кое-какие проблемы. Попроси ее выбрать несколько книг для меня на ее усмотрение, – приказала Нин Циншань. Она поспешила вернуться, поэтому ей пришлось объяснить свое поведение, чтобы избежать подозрений. Теперь она знала, что произошло в кабинете, и ей не нужно было расспрашивать об этом Нин Сюэянь.
Нянька Ло кивнула, но тут же смущенно спросила:
– Что я скажу, если пятая юная леди спросит меня, что с вами случилось?
По выражению лица своей хозяйки, когда она вошла в комнату, нянька Ло могла сказать, что случилось что-то плохое. Поэтому она была уверена, что в тот момент, когда ее хозяйка узнала эту новость, она должна была запаниковать. Говорили, что при этом рядом находилась и горничная пятой молодой леди.
– Скажи ей, что служанка сломала нефрит, который оставила мне моя мать, – велела Нин Циншань, потом подумала некоторое время и напомнила: – Мамушка, скажи ей, что мое сердце разбито сейчас. Горничная была такой безрассудной и сломала единственную памятку, которую моя мать оставила мне, поэтому я очень расстроена. Больше ничего не говори.
Хотя она не могла видеть своего лица, она знала, что только что потеряла самообладание. Это звучало разумно, чтобы использовать нефрит, оставленный ее матерью, в качестве оправдания.
– Да, я сейчас же все сделаю.
Нянька Ло кивнула и уже повернулась, чтобы уйти. Однако ее остановили, когда она сделала всего несколько шагов вперед.
– Мамушка Ло, подожди!
Подумав, что Нин Циншань хочет сказать ей что-то еще, нянька Ло удивленно спросила:
– Мисс, вы хотите, чтобы я еще что-нибудь сказал пятой юной леди?
– Нет, мамушка. Мой отец расследует это дело, не так ли?
Лицо Нин Циншань было мрачным, и в ее глазах было странное выражение. Как она могла забыть, что иногда несчастье было скрытым благословением? Она должна принимать особые меры в критические моменты. Она продемонстрирует свои способности этому человеку, положив Нин Сюэянь себе под ноги. А почему бы и нет?
– Герцог определенно займется этим делом. Может быть, он заподозрит третью юную леди. – При мысли об этом у няньки Ло разболелась голова. Она неосознанно понизила голос, опасаясь, что Нин Цзуань случайно услышит ее.
– Если я докажу, что служанка пришла в наше поместье с тайными мотивами и не имела ничего общего со мной, мой отец больше не будет сомневаться во мне, – холодно произнесла Нин Циншань. – Все эти служанки были привезены в наше поместье теткой Син, торговкой людьми, верно?
Большинство слуг в поместье герцога защитника были детьми слуг семьи Нин, но некоторые были куплены у торговцев людьми. Тетка Син специализировалась на торговле людьми. Так как мадам вдова планировала сменить прислугу в Ярком Морозном Саду, большинство горничных, которых недавно привезли в поместье, были отправлены туда.
Учитывая, что Нин Циншань вот-вот вернется, мадам вдова попутно специально подобрала для нее несколько умных служанок. И горничная, которая прокралась в кабинет, и та, которая взяла на себя вину за Нин Циншань в прошлый раз у ворот, были доставлены в поместье именно в это время.
Как только тетка Син привела слуг в поместье, мадам вдова выбрала несколько умных служанок и отправила их во двор Туманов. Затем она отослала всех остальных слуг в Яркий Морозный Сад и предложила Нин Сюэянь выбрать себе несколько из них. В общем, она купила этих слуг в основном для Нин Сюэянь, так как Нин Сюэянь и мадам Линг к тому времени уже были в плохих отношениях.
– Мисс, вы хотите, чтобы пятая юная леди была замешана в этом деле? – У няньки Ло загорелись глаза, но вскоре она нахмурилась. – Но это не имеет никакого отношения к пятой юной леди!
– Моя бабушка покупала этих служанок в основном для нее. Кроме моей горничной, и Нин Сюэянь пошла в кабинет. Какое совпадение, что она тоже там оказалась! Почему она объявилась сразу, как только поймали мою горничную? Кроме того, она также хотела выбрать себе эту горничную раньше! – сказала Нин Циншань с оттенком самодовольства на лице.
Хотя эта причина звучала вполне разумно, она была слишком притянута за уши. Нянька Ло колебалась некоторое время и не знала, что сказать.
– Мамушка Ло, ступай в Яркий Морозный Сад и объяснись пятой юной леди за меня. Тогда найди способ выйти из поместья с кем-нибудь из Яркого Морозного Сада, чтобы найти тетку Син, – уверенно сказала Нин Циншань с оттенком злой ревности в глазах.
– Поняла, Мисс! Я сейчас же пойду во двор пятой барышни. – Нянька Ло закатила глаза и сразу же поняла намерение своей хозяйки. Конечно, она не могла позволить себе пригласить на прогулку в город кого-нибудь из приближенных пятой юной леди, но было бы легко попросить об этом обычную служанку постарше.
Когда нянька Ло прибыла в Яркий Морозный Сад, Нин Сюэянь отдыхала в комнате. Услышав, что Нин Циншань прислала к ней свою наперсницу, няньку Ло, она велела Лан Нин пригласить ее войти.
Нянька Ло низко поклонилась Нин Сюэянь и озабоченно спросила:
– Пятая юная леди, ваша нога лучше?
– Я в полном порядке. А что произошло с моей третьей сестрой? Что-нибудь случилось прямо сейчас? – Нин Сюэянь положила книгу, которую держала в руке. На солнце ее глаза слабо светились, и никто не мог понять, о чем она думает.
– Пятая юная леди, неосторожная служанка сломала нефрит, оставленный матерью моей хозяйки, так что моя хозяйка была не в настроении общаться с вами в данный момент. Она просила меня извиниться перед вами от ее имени. Что же касается книг, которые вы принесли из кабинета герцога, то моя хозяйка сказала, что вы можете отдать ей любые две из них по своему усмотрению. Когда она будет в лучшем настроении, она придет, чтобы лично извиниться перед вами.
Нянька Ло быстро ответила и объяснила суть дела в разумной форме. Она виновато улыбнулась, как будто ей действительно было жаль, что Нин Циншань не сможет прийти.
– Это не имеет значения. Пожалуйста, отнеси эти две книги моей третьей сестре. Когда моя нога переболит, я навещу ее, – грациозно улыбнулась Нин Сюэянь, указывая на две книги стихов на столе. Лан Нин подошла и взяла книги, затем она передала их няньке Ло.
Нянька Ло взяла книги и с беспокойством посмотрела на ногу Нин Сюэянь, лежащую на маленькой табуретке.
– Благодарю вас, пятая юная леди! Вы уверены, что ваша травма лодыжки не является серьезной? Потребуется сто дней, чтобы восстановиться, если вы повредили мышцы или кости. Пятая юная леди, вы должны отнестись к этому серьезно. Почему бы вам не попросить врача подойти и смазать вашу ногу какой-нибудь мазью?
Цинъю массировала ступню Нин Сюэянь, сидя на корточках на полу.
Нин Сюэянь покачала головой и отказалась с беспокойным выражением на лице:
– В этом нет необходимости. Я в порядке!
– А, понятно! Пятая юная леди, вы, должно быть, беспокоитесь, что доктор увидит вашу босую ногу! – Нянька Ло, кажется, что-то поняла. – Пятая юная леди, не волнуйтесь. Я знаю врача, который специализируется на лечении травматических повреждений. Я попрошу у него мазь, и вы сможете поручить своей горничной, намазать ее на вашу ногу. Таким образом, доктор не увидит вашу ногу.
Как можно было вот так просто увидеть ногу юной леди?
– Неужели? – Нин Сюэянь слегка улыбнулась, как будто была почти убеждена.
– Конечно. Я тоже как-то раз растянула себе ногу. Другие врачи сказали, что на восстановление уйдет не менее ста дней. Однако вскоре после нанесения мази люди так и не смогли бы сказать, что у меня травмирована нога. Если вы не будете бегать слишком быстро, все будет хорошо, – заверила ее нянька Ло, похлопывая себя по груди. Видя, что Нин Сюэянь почти поверила, она еще сильнее попыталась убедить ее.
Конечно, было бы неплохо, чтобы с ней из поместья вышла обычная служанка Яркого Морозного Сада. Однако если бы этот человек был личной горничной пятой юной леди, это было бы более убедительно. Эта мысль внезапно пришла в голову няньке Ло, как только она увидела раненую ногу Нин Сюэянь. Кроме того, она действительно знала опытного врача, который специализировался на лечении травматических повреждений.
Какое совпадение!
Пока нянька Ло присела на корточки, чтобы с беспокойством посмотреть на ее ногу, разговаривая с Цинью, Нин Сюэянь указала сначала на Сад Счастливой Удачи, а затем на дверь. Синьмэй поняла, что она имела в виду, и кивнула. Затем она отправилась в мадам вдове. Среди всех служанок Нин Сюэянь она была самой быстрой.
Нин Сюэянь теперь отвечала за счета поместья, так что ей не нужно было отчитываться перед мадам вдовой каждый раз, когда она выходила в город.
Тем не менее, Нин Сюэянь все еще строго следовала правилам и никогда не выходила без разрешения мадам вдовы.
Нога Нин Сюэянь нисколько не пострадала, и она намеренно попросила свою служанку рассказать Нин Циншань о своей травме. Она не хотела говорить с Нин Циншань о деталях того, что произошло в кабинете, и обманула ее, просто чтобы получить цветок из жемчужин на ее голове. Она знала, что Нин Циншань быстро узнает, что Нин Цзуань забил ее горничную до смерти.
Нин Сюэянь была уверена, что услышав эту новость, Нин Циншань будет не в настроении болтать с ней и обязательно вернется в двор Туманов. Поскольку Нин Циншань была осторожным человеком, для нее было естественно послать служанку, чтобы объясниться перед Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь думала, что на этом все закончится, но тут нянька Ло сказала ей нечто такое, что ее удивило.
Нянька Ло так старалась убедить ее, и она, кажется, не лгала, когда говорила, что знает опытного врача по травмам. Однако Нин Сюэянь не верила, что нянька Ло действительно станет заботиться о ней, особенно когда Нин Циншань только что получила тяжелый удар. Теперь даже Нин Циншань была в панике. Как могла нянька Ло быть в таком благодушном настроении, чтобы заниматься чужими делами?
Однако нянька Ло не только заботилась об этом, но и выглядела искренней, как будто она не могла вынести того, что Нин Сюэянь откладывает лечение ее травмы ноги. Конечно, это вызвало подозрения у Нин Сюэянь. Увидев, что нянька Ло смотрит на ее ногу, девушка не могла не усмехнуться.
Теперь Нин Циншань подозревалась самим Нин Цзуанем. В критический момент, если она хотела избавиться от подозрений, лучшим способом было отвлечь внимание герцога. Все указывало на то, что Нин Циншань снова пытается подставить ее! Разговоры о мирном сосуществовании перед уходом в императорский дворец на конкурс красоты были полной чушью!
В критический момент Нин Циншань знала, что было важнее, так же как и Нин Сюэянь.
Нин Циншань никогда по-настоящему не хотела ладить с Нин Сюэянь, так что и Нин Сюэянь не собиралась мириться с ней.
Цинъю казалась простой девушкой. Она несколько раз потерла ногу Нин Сюэянь, но тут же отпустила ее, услышав стоны хозяйки.
– Нянюшка Ло, неужели у моей госпожи действительно серьезная травма ноги? – в панике спросила она няньку Ло, которая тоже сидела на корточках на полу.
– Похоже, это серьезно. Пятая барышня отправится в императорский дворец через несколько дней. Что мы можем с этим поделать? Последствия могут быть серьезными, если пятая юная леди не сможет вылечиться вовремя. Тогда мадам вдова определенно рассердится. – Видя, что Нин Сюэянь и ее горничная вот-вот проглотят наживку, нянька Ло удвоила напор. Она нахмурилась, как будто что-то плохое должно было неизбежно случиться.
– Мисс, почему бы вам не отпустить меня к врачу с нянюшкой Ло? В конце концов, самое главное сейчас – это вылечить вашу ногу, – встревожено предложила Цинъю.
– Я не хочу беспокоить няню Ло. Кроме того, моя третья сестра не в хорошем настроении... – Нин Сюэянь не закончила свои слова, как будто ей было стыдно беспокоить других.
– Пятая юная леди, это не имеет значения! Моя хозяйка сейчас в плохом настроении, поэтому она не хочет, чтобы мы служили ей и только желает побыть в своей комнате в одиночестве. Так как я не занята, я могу помочь Цинъю найти для вас врача. Это не займет много времени, – вызвалась помочь нянька Ло с такой улыбкой, как будто она действительно проявляла доброту.
– Э-э... – Нин Сюэянь на мгновение заколебалась. Она подняла раненую ногу, как будто хотела проверить свою травму. Однако, слегка приподняв ногу, она нахмурилась от боли и не смогла удержаться, чтобы не опустить ее. Так как ее нога не могла даже подняться, растяжение, должно быть, становилось все хуже.
– Мисс, вы собираетесь посетить конкурс красоты в императорском дворце. Если вдовствующая мадам узнает, что мы не позаботились о вас как следует и причинили вам столько хлопот, она убьет нас! – Видя, что Нин Сюэянь не может даже поднять ногу, Цинъю была чрезвычайно взволнована.
Конкурс красоты был большим событием, проводимым императорской семьей. Более того, мадам вдова уделила этому так много внимания, что все в поместье знали, что она возлагает большие надежды на конкурс. Если бы она обнаружила, что нога Нин Сюэянь была ранена перед тем, как ей нужно отправиться в императорский дворец, она могла бы действительно убить ее нерадивых служанок.
Услышав это, Нин Сюэянь не знала, что сказать, чтобы отказаться от ее предложения.
– Пятая юная леди, не стесняйтесь больше. Чем скорее, тем лучше в таких случаях. Вы можете быстро поправиться, если приложите мазь к своей ране, но если вы не станете лечить растяжение, никто не сможет сказать, что произойдет с травмой, – нянька Ло тоже встала и предложила, глядя на Нин Сюэянь и Цинъю, которые все еще колебались.
Нин Сюэянь быстро приняла решение и перестала колебаться при словах няньки Ло. В конце концов, поездка в императорский дворец на конкурс красоты была вопросом ее будущего брака, поэтому она не могла допустить никаких ошибок.
Нин Сюэянь подняла голову и мягко сказала няньке Ло:
– Нянюшка Ло, я отправлю Цинъю отнести книги моей третьей сестре. А ты, пожалуйста, помоги Синьмэй найти доктора для меня. Синьмэй быстрая, так что вы можете вернуться раньше, после того как получите мазь.
Конечно, она попросит Синьмэй пойти с нянькой Ло. Независимо от того, какие фокусы собиралась выкинуть нянька Ло, Синьмэй была достаточно способна справиться с ней. Кроме того, как тайный страж, Синьмэй была специально обучена, так что она была очень бдительна. С Синьмэй рядом няньке Ло было абсолютно невозможно сделать что-либо тайно.
Думая, что Нин Сюэянь попалась на удочку, нянька Ло была вне себя от радости. Она была немного разочарована тем, что Нин Сюэянь не отправила с ней простодушную горничную Цинъю, но при мысли о том, что она может обмануть одну из преданных служанок пятой юной леди, она очень гордилась собой. Синьмэй была так молода, что нянька Ло была уверена, что она легко справится с ней.
Теперь она почувствовала облегчение.
– Миледи, Синьмэй только что вышла. Я проверю, вернулась ли она! – сообщила Лан Нин Нин Сюэянь.
Когда они разговаривали, снаружи раздался голос Синьмэй. Она приподняла занавеску на двери и поспешила войти.
– Мисс, вы меня ищете? Я вернулась!
– Синьмэй, сходи с нянюшкой Ло к врачу за какой-нибудь мазью от травм. Моя нога восстановится вскоре после того, как синяки исчезнут с помощью мази и массажа, – сказала Нин Сюэянь.
– Да, Мисс, я сейчас же пойду за мазью.
Синьмэй только что поспешила доложить вдовствующей герцогине о том, что Нин Сюэянь подвернула ногу. Услышав это, старуха была чрезвычайно обеспокоена и хотела немедленно прийти навестить Нин Сюэянь. Однако Синьмэй заверила ее, что травма была не очень серьезной, и служанка третья юной леди, нянька Ло, сказала, что она заживет вскоре после нанесения специальной мази на рану. Сейчас нянька Ло собиралась найти знакомого врача с кем-нибудь из служанок Яркого Морозного Сада, чтобы купить мазь.
Поскольку все было готово, нянька Ло покинула Яркий Морозный Сад вместе с Синьмэй.
Как только они вышли со двора, нянька Ло спросила с улыбкой:
– Синьмэй, мы выйдем через парадные ворота или через заднюю дверь?
По ее мнению, поскольку никто больше не знал о травме ноги пятой юной леди, чтобы не беспокоить других, им лучше было бы улизнуть через заднюю дверь.
Синьмэй знала, что она имеет в виду. Однако, поскольку она сообщила об этом вдовствующей герцогине, не было необходимости прятаться.
– Тетя Ло, давай пройдем через главные ворота. Старшая служанка у парадного входа моя хорошая знакомая, – ответила она с улыбкой.
Так даже лучше – еще больше людей увидят их, если они выйдут из главных ворот. Нянька Ло была немного удивлена, но ничего не сказала и радостно пошла вместе с Синьмэй к главным воротам.
Увидев, что нянька Ло уходит вместе с Синьмэй, Цинъю удивленно спросила:
– Миледи, а чего добивается третья мисс?
Нянька Ло сегодня была слишком добра, особенно это было странно, когда третья юная леди была в плохом настроении. Это действительно вызывало подозрения!
Нин Сюэянь прикрыла глаза и слегка улыбнулась:
– Нин Циншань хочет переложить на меня всю вину за происшествие в кабинете герцога.
Нин Циншань всегда старался навлечь на нее неприятности. Это также показало, что теперь она нервничала, беспокоясь, что Нин Цзуань заинтересуется ее делами. То, о чем она просила няньку Ло, – это подставить Нин Сюэянь.
– Миледи, что же нам делать? – Цинъю в растерянности широко раскрыла глаза.
– Мы ничего не должны делать, просто подождем и посмотрим, что она будет делать дальше, – спокойно улыбнулась Нин Сюэянь. Она взяла чашку в руки и сделала глоток чая. С горечью чая, просачивающейся в ее сердце мало-помалу, усмешка появилась на ее губах. Хотя она понятия не имела, что Нин Циншань сделает, чтобы вовлечь ее в это дело, Нин Сюэянь знала, что это была важная часть плана Нин Циншань, чтобы обманом выманить ее горничную из поместья.
На ее беду Нин Циншань не заметила, что ее цветок с держателем из жемчужинок исчез. Говорили, что цветок из бусин был единственным в поместье, и Нин Цзуань уже видел его.
– Лан Нин, иди и скажи тому слуге, что герцог непременно проведет тщательное расследование того, что произошло сегодня в кабинете. Для его же блага он должен будет и дальше всем говорить, что это он застал горничную, прокравшуюся в кабинет. Если он осмелится нарушить свое слово, герцог не пощадит его.
– Слушаюсь, миледи! – Лан Нин кивнула и тут же вышла.
Нин Сюэянь хотела предупредить слугу, чтобы тот придержал свой язык. В противном случае, Нин Цзуань будет первым, кто накажет его.
Это не заняло у Синьмэй много времени, чтобы получить мазь и вернуться. Она сказала, что после того, как нянька Ло привела ее к доктору, старая лиса нашла предлог сразу уйти. Поэтому Синьмэй не стала ждать, пока доктор сделает мазь, а последовала за нянькой Ло. Она видела, как та вошла во двор, немного постояв на улице и убедившись, что за ней никто не следит.
Синьмэй спросила прохожего и выяснила, что это был двор торговки людьми, тетки Син. Затем она вернулась к доктору и взяла мазь.
– Торговка людьми Син? – пробормотала Нин Сюэянь, недоумевая, какое это имеет отношение к Нин Циншань.
– Миледи, я знаю тетку Син, – сказала Лан Нин, подойдя к ней. – За последние два года у нее было куплено много слуг для нашего поместья.
– Значит ли это, что она знакома с мадам вдовой? – слегка улыбнулась, нахмурив брови Нин Сюэянь.
– Да. В прошлый раз она доставила слуг в наше поместье. Миледи, вы помните, что мадам вдова велела вам заменить слуг нашего двора? – напомнила Лан Нин.
Нин Сюэянь сумела заставить Нин Цзуаня обнаружить, что за смертью мадам Минг кроется нечто ненормальное. Позже мадам вдова узнала, что мадам Линг послала своего человека шпионить за девушкой. Будучи раздраженными этим, Нин Цзуань и мадам вдова приказали заменить большинство слуг Яркого Морозного Сада.
Но какое это сейчас имеет отношение к Нин Циншань?
Нин Сюэянь чувствовала себя сбитой с толку, не понимая, почему Нин Циншань уверена, что сможет переложить вину на нее, вовлекая ее в это дело, потому что она не думала, что имеет какое-либо отношение к этому вопросу.
«Может ли она как-то связать меня с горничной ее двора? – вдруг она кое-что обнаружила. – Торговка слугами, горничная и я?»
Нин Сюэянь медленно опустила книгу, которую держала в руке, чувствуя легкую холодность в сердце.
– Лан Нин, мадам вдова отправила всех слуг, которых купили в прошлый раз, в Яркий Морозный Сад?
– Миледи, я ничего не знаю об этом. Почему бы вам не спросить тетю Хань? Она выбрала всех новых слуг. – Это экономка Хань в тот момент занималась делами Яркого Морозного Сада. Таким образом, большинство слуг были выбраны ею, и Нин Сюэянь не очень много сделала для этого.
Лан Нин вышла, чтобы найти экономку. Через некоторое время вошла экономка Хань. Услышав то, что спросила Нин Сюэянь, она на мгновение задумалась и вспомнила, как все было.:
– Барышня, хотя тогда третья юная леди еще не вернулась в наше поместье, мадам вдова сначала сама выбрала несколько умных горничных и отправила их в двор Туманов, прежде чем предложить нам выбрать слуг, – ответила она с уверенностью.
Размышляя об этом, тетя Хань сильно рассердилась. Она согласилась взять для своей юной леди несколько служанок на выбор, но несколько лучших уже были отправлены в двор Туманов.
Более того, среди оставшихся женщин некоторые были потом посланы к младшей наложнице Сюй. Однако той удалось до этого, будучи еще горничной, пристроить свою больную сестру в Яркий Морозный Сад обходным путем. Изначально для Яркого Морозного Сада было разрешено отобрать всего несколько девушек. С добавлением больного человека, возможностей слуг стало еще меньше. Таким образом, прислуга с трудом справлялась со всеми задачами по хозяйству.
Выражение лица Нин Сюэянь слегка изменилось, когда она вспомнила присланную к ней служанку, которую позже перевели в двор Туманов. Этот вопрос не только раскрыл заговор Нин Циншань против нее, но и степень власти Нин Циншань в поместье герцога-защитника. Когда она все еще была в монастыре, ее доверенный подчиненный устроил все в поместье по ее приказу.
Как она могла сделать это так незаметно? Что за человек была Нин Циншань на самом деле? А какие отношения у нее с Великим Наставником Йа? Были ли горничная, которая взяла на себя вину у ворот поместья, и пронырливая горничная в кабинете, присланы Великим Наставником Йа? Что же она хотела сделать в союзе Великим Наставником Йа? Или Великий Наставник Йа тоже знал, что у Нин Цзуаня был военный медальон из предыдущей династии и охотился за ним?
Поскольку это был военный медальон из предыдущей династии, он, несомненно, был бесполезен. Почему так много людей держат это в уме? И Ао Чэньи, и Великий Наставник Йа сражались за этот военный медальон.
Поскольку все знали, что у Нин Цзуаня есть такой военный медальон, как он мог его сохранить? Хотя он обладал некоторой властью, Великий Наставник Йа был значительно выше его по статусу, не говоря уже об Ао Чэньи. Как же они могли не иметь возможности заставить Нин Цзуаня отдать его?
Однако оба они действовали очень скрытно. Что же означал этот военный медальон?
– Миледи, миледи...
Услышав голос Лан Нин, Нин Сюэянь очнулась от своих мыслей. Она протянула руку и коснулась висков. Ее черные нефритовые глаза были темными и глубокими.
– Лан Нин, позавчера Цин снова заболела? Сходи к ней попозже. Может быть, она что-то расскажет о той партии горничных, привезенных в поместье. Посвяти ее в детали дела.
Она будет деликатно и осторожно справляться с любыми трудностями. Поскольку Нин Циншань хотела воспользоваться услугами присланных в поместье служанок, она должна была заранее подготовиться. Независимо от того, откуда Нин Циншань пришла, она не выпустит ее из своих когтей, потому что та безжалостно убила мадам Минг и ранее подставила ее, обвинив в жестоком обращении с ней.
В кабинете Нин Цзуань расхаживал в полном отчаянии. Немного подумав, он вышел из комнаты.
Молодой слуга поспешил за ним и спросил:
– Ваше Сиятельство, куда вы идете?
– Я иду в Сад Счастливой Удачи! – холодно сказал Нин Цзуань.
На этот раз он был полон сомнений насчет Нин Циншань. Он не был уверен по поводу ее жемчужного цветка, поэтому велел слуге поднять раздавленный жемчужный цветок и положить его в небольшую коробку, собираясь показать его вдовствующей мадам.
Хотя жемчужный цветок был раздавлен, и даже зимний жасмин на нем смят и порван, Украшение все еще сохраняло форму жемчужного цветка. Пока Нин Цзуань не мог быть уверен во всем, он не мог успокоиться. Ему казалось, что он чувствует смутное ощущение большой опасности, как будто кто-то тайно наблюдает за каждым его шагом.
Если поведение Нин Циншань было действительно сомнительным, то и человек, который поручил ее его заботам, также был бы под подозрением. Он намеренно послал Нин Циншань к нему с какой-то целью. Было ли в этом что-то, о чем он не знал?
Все знали, что принц Йи был самым влиятельным человеком при дворе. Однако император думал иначе. А он, Нин Цзуань, был верен императору, поэтому всем сердцем следовал его воле. Сейчас он хотел найти покровителя для своего сына. В последнее время он был уверен, что все будет хорошо. Если бы двух его дочерей отправили в два поместья принцев соответственно, ему больше не о чем было бы беспокоиться.
Тем не менее, скандал с Нин Циншань произошел именно в это время. Если у нее появились собственные планы выйти замуж, и эти планы шли вразрез с волей поместья герцога-защитника, он должен быть более осторожным.
По пути он постепенно успокаивался и немного сбавил шаг. Во всяком случае, вопрос с этой рыскающей горничной все еще требовал тщательного расследования, поэтому ему не следовало так волноваться в данный момент.
Пока он размышлял об этом, он услышал, как кто-то шепчется за кустами. Это был женский голос. В прошлом он бы не остановился, услышав женский шепот, но сегодня, помня о служанке в своем кабинете, он не удержался и холодно спросил:
– Кто там? Чего ты тут шныряешь?
– Это ты... отец? Прости, я не знала, что ты будешь здесь в это время, и невольно потревожила тебя.
Нин Сюэянь, держась за руку Лан Нин, вышла из-за большого дерева. Она никогда не выглядела очень крепкой, поэтому у всех вызывала ощущение, что она была хрупкой и тонкой, как тростинка. Однако сдержанная холодность в ее глазах придавала ей элегантный и спокойный вид.
– Что ты здесь делаешь? – недовольно посмотрел на нее Нин Цзуань, показывая свое плохое настроение.
– Я собиралась отнести третьей сестре две книги. Она услышала, что я взяла несколько книг из твоего кабинета, но когда направлялась ко мне, случилось нечто неожиданное, – грациозно и спокойно сказала Нин Сюэянь. Ее голос был нежным и успокаивающим.
Нин Цзуань искоса взглянул на нее и спросил:
– И что же у нее случилось?
– Я слышала, что горничная по неосторожности сломала кусок нефрита, оставленный матерью третьей сестры. Третья сестра была опечалена этим и срочно вернулась в двор Туманов. Я не представляю, как эта бестолковая горничная могла сломать такую важную вещь. Неудивительно, что третья сестра была снова расстроена, – мягко объяснила Нин Сюэянь.
Нефрит? Нин Цзуань нахмурился. Он не помнил, что когда принес девочку, у нее был кусочек нефрита, оставленный ее родной матерью. В поместье Нин Циншань не говорила ему, что у нее есть памятный подарок от матери. Он вспомнил, что когда она приехала в поместье герцога-защитника, то утверждала, что недавно пережила ужасное потрясение и ничего не помнит о своих родителях, когда вдовствующая госпожа спросила ее об этом.
«Когда же появился этот кусочек нефрита, оставленный ее матерью? И что значит – была снова расстроена?» – В глазах Нин Цзуаня мелькнуло подозрение, и он не смог удержаться, чтобы не нахмуриться.
Обстоятельства, касающиеся Нин Циншань, становились все более и более подозрительными!
Глядя на бледное лицо Нин Сюэянь, Нин Цзуань почувствовал жалость к ней и мягко сказал:
– Здесь всего две книги. Пусть горничная отнесет их сама.
– Это не так уж сложно, и мне нужно пойти самой. Я не знаю, что случилось с третьей сестрой. Только что она послала ко мне свою кормилицу за книгами, но из-за моей вывихнутой лодыжки тетя Ло повела мою горничную в город, чтобы найти доктора и купить лекарства. Сейчас она пока еще не вернулась. Третья сестра, должно быть, волнуется, так что я схожу и успокою ее, – невинно пояснила Нин Сюэянь, как будто не понимая, что он имеет в виду.
«Когда хозяйка в печали, старая мамка услужливо занимается чужими делами? – Лицо Нин Цзуаня словно покрылось инеем. – Может ли быть что-нибудь более странное, чем это?»
Взгляд Нин Цзуаня упал на руку Лан Нин, которая держала книги, а затем на чуть отставленную левую ногу Нин Сюэянь, с которой девушка пыталась снять нагрузку. В его взгляде появилось немного теплоты.
– У тебя нога повреждена, вернись к себе и хорошенько отдохни. Зачем тебе сейчас идти в двор Туманов? Возвращаться. У меня есть еще несколько книг стихов, и я чуть позже прикажу отнести их твоей третьей сестре.
Нин Сюэянь не ожидала, что Нин Цзуань будет говорить так заботливо. Сначала она была потрясена, но потом склонила голову и почтительно сказала:
– Да, отец. Тогда... я пойду в свой двор!
– Хорошо! – Нин Цзуань махнул рукой, показывая, что она может идти.
– Да, отец!
Нин Сюэянь кивнула, повернулась, взяла Лан Нин за руку и с трудом пошла по дороге. Шагнув вперед, она немного замедлила левую ногу. К счастью, она двигалась медленно. Слева ее поддерживала Лан Нин, поэтому люди, которые не знали о растяжении, не могли сразу сказать, что она была травмирована.
Похоже, она нарочно не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о ее вывихнутой стопе.
Увидев, что Нин Сюэянь вот-вот скроется за деревьями, Нин Цзуань внезапно окликнул ее:
– Янь'эр...
Нин Сюэянь удивленно обернулась и растерянно посмотрела на него. Несмотря на то, что была зима, на ее бледном лбу выступила испарина, но девушка выдавила из себя улыбку. Ее хрупкая фигурка дрожала на холодном ветру. Однако она выпрямилась, не выказывая ни малейших признаков робости или болезненности.
Хотя ей явно было больно, Нин Сюэянь изо всех сил старалась сохранить достоинство благородной юной леди. Взгляд Нин Цзуаня стал еще более мягким, и он даже продемонстрировал редкое проявление доброты, которое Нин Сюэянь никогда не видела прежде:
– Янь'эр, будь осторожна. Ты поедешь во дворец через несколько дней. Не пропусти ни одного важного события из-за своего вывиха. Если тебе что-нибудь понадобится, пришли горничную сюда и ничего не делай сама.
Услышав это, Нин Сюэянь мысленно посмеялась, но с благодарностью посмотрела на него:
– Спасибо за заботу, отец. Мне ничего не нужно.
– Иди же! – С блеском в глазах, Нин Цзуань кивнул, показывая, что она может уйти.
Снова Нин Сюэянь взяла Лан Нин под руку и пошла по дороге. Он больше не останавливал ее. Когда он увидел, что силуэт Нин Сюэянь исчез, он немного постоял в задумчивости и направился прямо в Сад Счастливой Удачи.
Увидев, что Нин Цзуань уходит, Лан Нин прошептала Нин Сюэянь:
– Миледи, герцог больше не наблюдает за вами! – Она вытащила носовой платок, чтобы вытереть холодный пот со лба Нин Сюэянь.
Конечно, это было правдой, но не из-за боли в ноге, а из-за боли в руке. Вот только что, когда Нин Цзуань хотел, чтобы она вернулась, Нин Сюэянь сильно ущипнула себя одной рукой. Ее острые ногти глубоко впились в тело, отчего холодный пот выступил на лбу. Только после этого она повернула голову. Иначе Нин Цзуань заподозрил бы ее в плутнях.
Теперь, по мнению Нин Цзуаня, она не была подозреваемой.
Так называемые кровные отношения и отношения между отцом и дочерью были не более чем шуткой. Нин Цзуань никогда не проявлял к ней никакой любви. Сейчас причина, по которой он обращался с ней более ласково, заключалась в том, что она принесет пользу поместью герцога-защитника.
Но на их беду, у нее никогда не было никаких теплых чувств к семейству Нин.
Она могла бы признать отношения матери и дочери с мадам Минг, но она ненавидела Нин Цзуаня и все, что он олицетворял собой. В огромном поместье герцога-защитника она не чувствовала никакого тепла.
Впрочем, она совсем не желала говорить с ними о тепле, потому что между ними было много долгов крови. Несчастная, робкая, но добрая Нин Сюэянь, пятая юная леди поместья герцога-защитника, уже была мертва. Та, кто выжила, была Нин Цзыин, которая переродилась кровожадной и была полна ненависти…
Нин Сюэянь взяла у горничной носовой платок, вытерла холодный пот со лба и усмехнулась:
– Давай вернемся! Посмотрим, как поместье герцога-защитника будет праздновать весенний праздник!
Сегодня был канун Нового года, однако все в поместье герцога-защитника были полны подозрений, сомнений и страхов.
Как интересно!
Лан Нин посмотрела на улыбку, затаившуюся в уголках губ ее юной хозяйки. Это была нежная улыбка, но так или иначе, она вызвала у горничной странное и пугающее чувство…
– О чем ты? Ты имеешь в виду жемчужный цветок? Тот самый, с зимним жасмином? – удивленно воскликнула мадам вдова.
– Да, мама, пожалуйста, посмотри, тот ли это?
Нин Цзуань открыл маленькую коробочку, которую держал в руке, и перед старухой появился смятый жемчужный цветок. Жемчужное основание цветка было сломано, оставив на нем лишь немного остатков кусочков камней и чашечки. Первоначальный цвет больше не был виден.
Мадам вдова взяла коробку и внимательно посмотрела на украшение. Затем она уверенно заявила:
– Украшение действительно принадлежит третьей барышне. Ты хочешь сказать, что его нашли у дверей твоего кабинета?
– Мой лакей сказал, что горничная, на голове которой был этот жемчужный цветок, была той, кто соблазнил его отойти от дверей. Именно в этот момент в кабинет прокралась служанка из двора Туманов. Когда он вернулся, то увидел, как она роется в книгах, которые стояли на книжной полке, – тихо рассказал Нин Цзуань.
Когда он убедился, что этот цветок принадлежит Нин Циншань, он все больше и больше начал убеждаться, что Нин Циншань вела свою собственную игру. Некоторые проблемы, о которых он не беспокоился во время ее детства, также всплыли на поверхность, например, родная мать, о которой упоминала Нин Циншань.
– Мама, она когда-нибудь говорила с тобой о своих родных отце и матери?
Мадам вдова подумала об этом и медленно произнесла:
– Она никогда ничего о них не говорила. Когда ты привел к нам третью девушку, она была еще ребенком. Я раньше спрашивала ее о ее родителях и семье. Она сказала, что у нее болит голова, и она не может ничего вспомнить, поэтому я больше никогда не тревожила ее этими вопросами.
Затем вдова вдруг посмотрела на жемчужный цветок в своей руке и отложила его в сторону.
– Мама, как ты думаешь... третья барышня... – Нин Цзуань сделал паузу и выразительно посмотрел на старую герцогиню.
Рука мадам вдовы обмякла, и ее трость чуть не упала на пол. Старуха раздраженно хлопнула ладонью по столу рядом с собой и вскрикнула:
– Нет!.. Это не так. Она сейчас не выглядит так, как тогда…
Поначалу у нее было достаточно уверенности, чтобы сказать это, но затем ее голос становился все более и более тихим. Казалось, она сама того не желая выдала себя в попытке скрыть свои страхи. Холодный ветер завыл за окном, и лицо мадам вдовы позеленело.
Нин Цзуань не сдавался и снова спросил:
– Мама, разве ей не было всего около двух-трех лет, когда ты ее видела? Когда ей было пять-шесть лет, она, должно быть, стала немного другой. Может быть, ты чувствовала, что они немного похожи внешне?
Тогда он ее сам не видел. Он никогда не видел ее раньше, поэтому не мог сказать, похожи ли они, даже если и сомневался в этом.
Мадам вдова внезапно стала выглядеть более решительной, чем когда-либо. Она дотронулась до своей ноющей ладони и нежно потерла ее, но глаза ее были холодны.
– Это невозможно. Иначе благородная супруга Йа никогда не позволила бы ей выйти замуж в поместье третьего принца, – рассудительно сказала она.
Как наложница императора могла позволить своему сыну жениться на дочери мятежника, и этим спровоцировать императора, чтобы третий принц не смог сесть на драконий трон?
Услышав твердые слова мадам вдовы, Нин Цзуань заколебался:
– Но если не это, что же Шань'эр, слабая девушка из гарема, искала в моем кабинете?
– Может быть, это просто совпадение. Может быть, эта горничная вовсе не ее. Может быть, кто-то намеренно пытается подставить ее… – неуверенно предположила старая герцогиня. В глубине души она доверяла Нин Циншань. Она видела, как девочка выросла из маленького ребенка в красивую юную леди. Теперь же она собиралась стать принцессой третьего принца.
– Совпадение! Как это может быть совпадением? Не слишком ли много совпадений? Я знаю моего лакея. Он никогда бы не солгал. На этот раз он подтвердил, что его, должно быть, намеренно увела служанка с жемчужным цветком. Если горничная двора Туманов случайно зашла в кабинет в этот промежуток времени, мне нечего сказать. Но что это значит, когда в то же самое время другая служанка из того же двора специально отозвала от двери моего молодого слугу?
По сравнению с мадам вдовой, Нин Цзуань был более рациональным, потому что он был мужчиной. После того как Нин Сюэянь ушла, он еще несколько раз допросил своего молодого лакея. Каждый раз ответ слуги был один и тот же, так что он должен был поверить в это.
– Цзуань, это как-то связано с пятой юной леди? – внезапно спросила вдовствующая герцогиня, сузив глаза.
– Вряд ли это имеет к ней какое-то отношение. Она по твоему совету пришла выбрать книги, а, значит, оказалась там случайно, – покачал головой Нин Цзуань.
Только что, когда Нин Сюэянь оглянулась, он увидел, что она заставляет себя идти легкими шагами, изо всех сил стараясь не подавать виду, что подвернула ногу. Однако ей было так больно, что холодный пот выступил у нее на лбу.
Теперь казалось, что все сказанное Нин Сюэянь было правдой, но то, что сказала Нин Циншань, было слишком таинственно. Итак, он с подозрением относился именно к Нин Циншань.
Пока они разговаривали, нянька Цинь подошла к двери и доложила:
– Мадам вдова, пришла третья юная леди.
Только что, когда Нин Цзуань вошел и заговорил с мадам вдовой, нянька Цинь намеренно отошла от двери и встала на страже у входа.
Вдовствующая герцогиня посмотрела на Нин Цзуаня и выпрямилась с легкой улыбкой на лице.
– Впусти ее, – распорядилась она.
Нин Цзуань взял чашку, другой рукой снял крышкой чайную пену и медленно сделал глоток, выглядя расслабленным.
Нин Циншань последовала за нянькой Цинь и вошла в зал. Когда она увидела Нин Цзуаня, то почтительно поклонилась мадам вдове, а затем и герцогу. Потом она встала перед мадам вдовой со спокойным видом.
– Третья барышня, почему ты здесь в такое время? Разве ты не говорила, что вечером отправишься в Храм Холодной Горы, чтобы сжечь первую палочку благовония в первый день Нового года? Почему бы перед этим тебе не отдохнуть?
В аристократическом кругу Королевства Чу было принято, чтобы люди сжигали первую благовонную палочку в первый день Нового года. Накануне вечером незамужние барышни из знатных и благородных семей после обеда часто ехали большой компанией в храм. Они ждали всю ночь, чтобы сжечь первую благовонную палочку рано утром и помолиться за свои семьи.
Ради безопасности юных дам, молодые мастера из аристократических семей всегда сопровождали своих сестер в храм. Потом они продолжат с ними ночное бдение и устроят вечеринку!
Другими словами, это также был способ для молодежи собраться вместе. Как правило, у дочерей аристократических семей было много ограничений во всех аспектах. Для них было редкостью вот так расслабленно повеселиться без присмотра матерей. Конечно, все были очень взволнованы этой вылазкой. На этот раз храм, выбранный поместьем герцога-защитника, был Храмом Холодной Горы.
Итак, они уже забронировали там три дворика. После ужина Нин Хуайюань будет сопровождать Нин Сюэянь и Нин Циншань в Храм Холодной Горы.
– Бабушка, я уже давно не зажигала первую благовонную палочку с другими богатыми юными леди, поэтому я пришла сюда, чтобы спросить, не было ли каких-либо изменений, ведь с тех пор прошло три года. Если есть что-то новое, ты можешь предостеречь меня от ошибки, – нежно ответила Нин Циншань, почтительно встав позади мадам вдовы и массируя ей спину.
– Ничего не изменилось за последние несколько лет. Вы, молодые люди, можете держаться от нас, стариков, подальше, – с улыбкой сказала мадам вдова. Она взяла Нин Циншань за руку и вывела вперед. Затем она похлопала по табуретке рядом с собой и жестом пригласила ее сесть.
– Действительно не изменилось? Вот это здорово! Я собираюсь поехать туда с Цайфэнь и Фэйлянь, – радостно воскликнула Нин Циншань.
Это напомнило старой герцогине, что Нин Циншань теперь сопровождает только одна высокоранговая горничная. Другая, которая была с ней, по-видимому, служанка второго ранга.
– Третья барышня, разве в твоем дворе нет недостатка в слугах? Пусть торговка людьми пришлет тебе новых горничных. Так совпало, что несколько дней назад торговцы сообщили Цинь, что у них есть несколько умных горничных, а в твоем дворе не хватает обслуги. Пусть торговка доставит тебе на выбор несколько первоклассных горничных. Тебе не пристало иметь только одну горничную первого ранга.
Мадам вдова прислала Нин Циншань двух вышколенных горничных, но Фэйюэ умерла, потому что на нее свалили вину хозяйки, так что остался только Фэйлянь. Нин Циншань собиралась войти во дворец, и она могла взять с собой двух служанок. Если ее будет сопровождать горничная второго ранга, аристократы будут смеяться над ней.
Нин Цзуань улыбнулся и молча наблюдал за их беседой.
Нин Циншань не стала отказываться. Подумав немного, она согласилась:
– Ну, хорошо, спасибо тебе, бабушка! – Со слезами благодарности на глазах она прикусила губу и слегка опустила голову. Почти можно было видеть слезы благодарности в ее глазах, и выражение ее лица стало растроганным.
Видя, что Нин Циншань согласилась, старая вдова приказала немедленно позвать торговку Син.
Нин Цзуань опустил чашку в своей руке и как бы между прочим спросил:
– Ты сегодня кого-нибудь посылала в мой кабинет за книгами, Шань'эр?
– За книгами? Нет, но я слышала, что пятая сестра взяла несколько книг из твоего кабинета. А почему ты спрашиваешь? – Нин Циншань непонимающе посмотрела на Нин Цзуаня, как будто не знала, что произошло. Ей доложили, что герцог запретил рассказывать, что он наказал служанку.
– Твоя пятая сестра взяла несколько книг из моего кабинета. Разве тебе тоже не нужны книги? – спокойно спросил Нин Цзуань.
Нин Циншань мягко покачала головой, показывая, что ей не нужны книги.
– Нет, если они мне понадобятся, я могу взять их у пятой сестры. Так или иначе, пятая сестра войдет в императорский дворец вместе со мной. – Она вообще не хотела иметь ничего общего с «кабинетом». Она избегала всего, что касалось «книг».
Видя, что она отрицает это, Нин Цзуань больше не спрашивал. Вместо этого он просто поговорил с ней на другие темы. Мадам вдова время от времени перебивала его и вставляла несколько слов. Они, казалось, были в гармонии друг с другом.
Вскоре после этого приехала торговка Син. Она привезла с собой больше дюжины служанок и оставила их ждать у ворот Сада Счастливой Удачи. Войдя в главную комнату, она поздоровалась со старой герцогиней, герцогом и Нин Циншань. Затем она начала льстить мадам вдове, изобразив на лице улыбку:
– Мадам вдовствующая герцогиня, все горничные, которых я привела на этот раз, очень умны. Ни одна из них не хуже другой. Третья юная леди, пожалуйста, выбирайте, они хорошо отлично обучены. Сегодня все будет не так плохо, как в прошлый раз. Я уверена, что теперь и вы сможете подобрать себе хороших горничных.
– А у третьей юной леди в прошлый раз были плохие горничные? – с улыбкой спросила мадам вдова.
Лицо торговки Син слегка изменилось, и она стала немного напряженной.
– В прошлый раз все горничные предназначались для пятой юной леди, поэтому те, кого выбрала третья юная леди, были выбраны для пятой юной леди.
Ее слова были очень притянуты за уши, но лицо мадам вдовы потемнело.
– Что ты имеешь в виду, говоря «были выбраны для пятой юной леди»?
– Мадам вдовствующая герцогиня, я... я ничего такого не имела в виду. – Видя, что старуха-вдова недовольна, торговка Син сразу запнулась и растерянно уставилась на нее, на ее лице отразилась тревога.
Нин Цзуань фыркнул в сторону, и его выражение лица стало очень холодным. Его пристальный взгляд упал на торговку Син, как ледяное лезвие.
Увидев, что герцог и вдовствующая герцогиня рассердились, торговка Син задрожала и поспешно объяснила им:
– Мадам вдовствующая герцогиня, герцог, некоторые горничные, которых я послала к пятой юной леди в прошлый раз, с самого начала предназначались для внутреннего двора пятой юной леди. На самом деле, это не так уж и важно. Слуги, которые продали мне этих горничных, сказали мне послать их к пятой юной леди.
– Кто-то специально послал горничных во двор пятой юной леди? – Мадам вдова была в ярости. Она и подумать не могла, что подобное произойдет у нее под носом.
Нин Циншань стояла позади старой герцогини с опущенной головой, выглядя хрупкой и слабой, как будто она с готовностью согласилась бы с любым распоряжением мадам вдовы.
Когда нянька Ло вернулась, она шепнула ей, что все улажено и торговка Син обещала помочь. Тетка Син переложит ответственность за горничную-шпионку на Нин Сюэянь. Даже если горничная сделала что-то возмутительное, это теперь не будет иметь к ней никакого отношения. Мадам вдова и Нин Цзуань будут подозревать только Нин Сюэянь.
Торговка Син знала, как действовать в соответствии с ситуацией. Она видела, что уже почти пора, поэтому притворилась испуганной и сказала:
– Я не виновата, мадам вдовствующая герцогиня. Меня попросили устроить так, чтобы те горничные были посланы к пятой юной леди. Я думала, что это не так уж и важно. Может быть, пятая юная леди видела уже этих горничных и хотела всех их, поэтому я вам ничего не сказала.
Услышав ее объяснения, вдовствующая герцогиня пришла в ярость. Она тут же скорчила недовольную гримасу и выругалась:
– Эта шлюха Минг была ни на что не годная! Конечно же, ее дочь тоже коварна и злобна! Она выглядит безобидной, но на самом деле полна обмана!
Мадам вдова все это время считала, что Нин Сюэянь была добросердечна и наивна. Чем больше она думала об этом, тем больше злилась. Она скрипела зубами, когда ругала Нин Сюэянь.
Нин Циншань похлопала старуху по спине, чтобы успокоить ее, и тихо сказала:
– Бабушка, не сердись так. Может быть, пятая сестра хотела выбрать горничных, которые ей нравятся. Я уверена, что за этим не было никакого умысла.
Казалось, что она пыталась успокоить разъяренную вдову, но на самом деле, она возлагала вину на Нин Сюэянь за то, что та тайком ввела подозрительных людей в Яркий Морозный Сад.
Мадам вдова наконец успокоилась. Она тяжело стучала по полу своей тростью, когда напыщенно произносила:
– У нее не было умысла? Она научилась интриговать в таком юном возрасте. Это ужасно! Иди и приведи ее сюда, пусть она даст мне знать, что происходит, и против кого она строит козни.
Горничная Сянмяо, которая ждала в стороне, знала, что мадам вдова крайне недовольна, поэтому она поспешно бросилась за Нин Сюэянь.
– Бабушка, в прошлый раз ты выбрала для меня несколько горничных. Так они предназначались для нее? Если так, то это не... хорошо. Похоже, что я забрала ее служанок, – с беспокойством сказала Нин Циншань, как будто она внезапно подумала о чем-то. Она положила руку на плечо мадам вдовы и растерянно застыла.
Старая герцогиня снова пришла в ярость, когда увидела испуганные глаза Нин Циншань.
– Ее горничные? Они еще не вошли в ее двор, чтобы стать ее горничными! Как они могли быть ее служанками? Что она пытается сделать? Откуда взялись эти люди? Как она могла заключить с ними сделку, чтобы заранее впустить их в Яркий Морозный Сад? Она слишком высокого мнения о себе!
Она снова стукнула кулаком по столу и почувствовала, что была обманута Нин Сюэянь. Она не ожидала, что та будет такой злобной и коварной.
История с изменой мадам Минг были слишком запутанной. Мадам вдова ничего не говорила, но в глубине души чувствовала себя виноватой. Она была безразлична к мадам Минг в течение стольких лет отчасти из-за этого. Вид племянницы напоминал ей о каком-то невыносимом прошлом.
Так что, памятуя об этом, мадам вдова никогда не хотела видеть Нин Сюэянь. После смерти мадам Минг она почувствовала даже облегчение. Что же касается Нин Сюэянь, то она считала, что больная и слабая девчонка рано или поздно умрет без покровительства мадам Минг. Неожиданно эта маленькая сучка вышла из Яркого Морозного Сада, и о ней быстро стало известно в столице.
Позже она нашла Нин Сюэянь даже полезной и стала принимать ее как свою внучку!
Однако, как бы она ни притворялась доброй и любящей бабушкой, мадам вдова вовсе не хотела видеть ее, так как это навевало слишком много воспоминаний о прошлом. В этом прошлом она сама сильно согрешила против мадам Минг, своей родной племянницы.
Однако послушная Нин Сюэянь, казалось, становилась все более и более полезной, и это почти заставило мадам вдову поверить, что девчонка забыла о страданиях, которые перенесла в детстве по вине поместья герцога-защитника. Однако это было только то, что она думала. Когда слой «веры» немного приподнялся, глаза мадам вдовы были полны сомнений по поводу Нин Сюэянь.
Она подозревала, что та была здесь, чтобы свести счеты и отомстить за мадам Минг.
Поэтому, когда торговка Син и Нин Циншань подняли тревогу, она не могла сидеть спокойно. Она только чувствовала, что мотивы Нин Сюэянь были отвратительны. Напрасно она хотела относиться к ней как к настоящей внучке. Неожиданно Нин Сюэянь оказалась неблагодарной и злобной, да к тому же и опасной.
– Бабушка, не сердись. Пятая сестра не имела в виду ничего плохого.
Чем больше ярилась старая герцогиня, тем счастливее была Нин Циншань. В это время она пыталась, как заботливая внучка, успокоить мадам вдову, но ее слова были похожи на воду, льющуюся в кипящее масло.
– Она не имела в виду ничего плохого? Если она сделала это не нарочно, то почему попросила кого-то сговориться с торговкой, чтобы отправить всех людей, которых она неизвестно где взяла, в Яркий Морозный Сад? – злобно прорычала старая мадам. Внезапно, она подумала о чем-то и повернулась к Нин Циншань. – Третья барышня, горничные, которых я тогда выбрала, больше не могут быть использованы в твоем дворе. Отдай ей всех позже, чтобы она не смогла подсадить вокруг тебя шпионов. Иначе ей будет легко подставить тебя в будущем.
В то время именно мадам вдова выбирала людей первой. Таким образом, она не могла быть уверена, что те, в ком Нин Сюэянь была заинтересована, не были случайно выбраны ею и отправлены в двор Туманов. Мадам вдова выглядела разочарованной и думала, что Нин Сюэянь лицемерная мерзавка.
Нин Цзуань сидел рядом и ничего не говорил. В конце концов, он был мужчиной. По сравнению с мадам вдовой он был более трезвомыслящим. Это было очень удачное время, чтобы все это неожиданно всплыло на поверхность. Итак, он сидел в стороне и ждал. Так что насчет горничной? Дело с горничной произошло утром, а днем случилось такое. Какое совпадение!
Кто же здесь дергает за ниточки?
Как только Нин Сюэянь вошла, выражение лица мадам вдовы стало ледяным. Она посмотрела на незнакомую старуху, стоящую в стороне, и на Нин Циншань, которая заботливо опекала мадам вдову, и на Нин Цзуаня, который пристально смотрел на нее.
С нежной улыбкой Нин Сюэянь вышла вперед и грациозно поприветствовала их.
Увидев входящую Нин Сюэянь, Нин Циншань вышла из-за спины вдовствующей герцогини и подошла к ней. Она намеренно понизила голос и сказала с некоторой озабоченностью:
– Пятая сестра, почему ты не торопилась прийти? Бабушка сердится и уже давно ждет тебя.
Похоже, она заботливо напоминала Нин Сюэянь о хороших манерах. Однако в тихой комнате ее могли услышать все.
Мадам вдова фыркнула, сидя на главном месте и сильно ударила по полу своей тростью. Она также чувствовала, что ждала уже очень долго. Зная, что она ждет ее здесь, Нин Сюэянь все еще не торопилась и относилась к ней с пренебрежением! Мадам вдова снова почувствовала раздражение.
– Бабушка, я растянула лодыжку и шла так быстро, как могла, поэтому опоздала. Что случилось? Разве я тебя чем-то рассердила? – с улыбкой спросила Нин Сюэянь.
Она не была ни робкой, ни напористой. Она вытащила свою руку из руки Нин Циншань и отступила назад, чтобы держаться подальше от нее. Она не хотела показаться близкой подругой Нин Циншань в присутствии вдовствующей герцогини.
Мадам вдова взглянула на Нин Сюэянь и холодно сказала:
– У тебя сладкий язычок. Чем ты можешь рассердить меня? Если ты недовольна своей участью и не сдерживаешь себя от злых дел, поместье герцога-защитника не потерпит тебя!
Взгляд Нин Сюэянь упал на Нин Циншань, которая чувствовала себя немного гордой.
– Бабушка, ты думаешь, я сделала что-то не так?
Мадам вдова указала на торговку Син, стоящую в стороне, и закричала на Нин Сюэянь:
– Посмотри, кто она такая!
Она решила, что если лицо Нин Сюэянь будет иметь ненормальный цвет, она будет держать ее взаперти и никогда не позволит ей снова выйти из Яркого Морозного Сада.
Если бы Нин Сюэянь обвинили в том, что она «не почитает старших», даже Минг Фэйюн не смог бы заступиться за нее. Тогда девчонка окажется запертой в гареме поместья герцога-защитника, и ее жизнь будет полностью зависеть от нее. Самое большее, она будет поднята на тот же уровень, что и мадам Минг, до тех пор, пока сможет выжить. В этом случае, как ее бабушка, она и так сделала для нее все возможное.
Положение второй жены принца было важным. Однако если бы Нин Сюэянь оказалась неблагодарной и не была единодушной с поместьем герцога-защитника, она стала бы смертельной угрозой. Ее нужно было подавить в зародыше. Нерешительность в таких случаях неизменно приводит к неприятностям.
Для вдовствующей герцогини не было ничего неразумного в желании продолжать наслаждаться властью и богатством от предыдущего царского двора до настоящего времени.
В это время она уже намеревалась убить Нин Сюэянь…
Нин Сюэянь спокойно посмотрела на старуху, стоявшую в стороне, а затем на сердитую мадам вдову. Она растерянно моргнула и некоторое время ничего не говорила. Было видно, что она не понимает, что тут происходит.
Однако Синьмэй, стоявшая позади нее, внезапно указала на старуху и сказала приглушенным голосом:
– Мисс, это же та женщина, ради встречи с которой няня Ло бросила меня одну у доктора! Я подумала, что это странно, и пошла за ней. Тогда дверь открыла именно эта старуха!
От ее слов лицо мадам вдовы снова позеленело и побледнело. Она помрачнела еще больше, чувствуя новый прилив гнева.
Возможно, нянька Ло только что тайно встречалась с торговкой Син? Зачем?
Увидев, что все смотрят на нее, торговка Син забеспокоилась. Она не ожидала, что нянька Ло будет настолько беспечна. Она замахала руками, чтобы показать свою невинность:
– Я... Я не видела кормилицу Ло! Я ее не видела!
Улыбающееся лицо Нин Циншань застыло. Мамушка Ло вернулась и сказала, что все уже улажено. Ей тогда показалось, что она случайно наткнулась на прислужницу из Яркого Морозного Сада и обманом выманила ее из поместья. Неожиданно это оказалась личная горничная Нин Сюэянь. У нее появилось плохое предчувствие.
– Только что няня Ло пришла к нам в Яркий Морозный Сад и увидела, что у нашей юной леди повреждена нога, поэтому она настояла на том, чтобы помочь ей достать лекарство. Я вышла с ней в город. Как только мы пришли к доктору, няня Ло поспешно ушла, – пояснила Синьмэй.
Нин Циншань притворилась, что ничего не знает, и безучастно повернулась к стоявшей позади нее Цайфэнь.
– Мамушка Ло выходила из поместья? Как же так вышло, что я не знала об этом?
Цайфэнь поняла намек и немедленно вступилась за няньку Ло:
– Я тоже не знаю об этом. Но я видела, как няня Ло учила прислужниц во дворе не лениться. Должно быть, она была здесь все это время!
Нин Сюэянь повернулась к вдовствующей герцогине и тихо сказала:
– Бабушка, всякий раз, когда я посылаю людей за пределы поместья, я всегда отчитываюсь перед тобой. Тебе ведь доложили об этом, верно?
Что? Мадам вдова знала, что мамушка Ло выходила с Синьмэй?
Нин Циншань чуть не выплюнула полный рот крови. Она считала мамушку Ло благоразумным человеком. Она могла бы найти кого-нибудь из Яркого Морозного Сада и выскользнуть через заднюю дверь. Зачем ей было беспокоить старуху-герцогиню?
Теперь Нин Циншань могла только настаивать на своем, и сказала с вымученной улыбкой:
– Но... но это не значит, что мамушка Ло и тетушка Син действительно встретились!
– Это ты – торговка Син? – Нин Сюэянь мягко повернулась к старухе Син. Ее черные как смоль глаза были похожи на кусочки льда.
Увидев ее взгляд, видавшая виды торговка опустила глаза и тихо ответила:
– Да…
В этот момент Син почувствовала сожаление. Если бы она знала, что с пятой юной леди будет так трудно иметь дело, она бы не приняла деньги Ло и не пообещала взяться за это дело. Эта юная девушка не была похожа на безобидную жертву. До сих пор она была все еще спокойна и грациозна, чем полностью затмила третью юную леди, которая, как говорили, скорее всего, станет женой третьего принца.
Может быть, слухи были неверны? У пятой юной леди, стоявшей перед ней, было поведение законной жены. Третья барышня, которая всегда притворялась доброжелательной, выглядела глупее, чем пятая барышня.
Нин Сюэянь улыбнулась и мягко спросила ее, как будто атмосфера не была настолько напряженной:
– Я слышала, что большинство слуг в поместье были приведены тобой в течение последних двух лет?
Услышав, что девушка не спросила о том, что случилось раньше, торговка Син облегченно вздохнула и улыбнулась.
– Да... они были наняты через меня, – подтвердила она.
– Бабушка, Синьмэй говорила, что видела, как торговка Син встретилась с няней Ло. Почему торговка Син так уверена, что не видела няню Ло? Говорят, что три года назад няня Ло уехала в монастырь вместе с третьей сестрой. Однако торговка Син начала работать с нашим поместьем всего два года назад. Как она смогла с первого взгляда определить, что этот человек – именно кормилица Ло, чтобы так уверенно отрицать, что виделась с нею? – тихо сказала Нин Сюэянь. Ее голос не был ни громким, ни резким, но в нем проскакивали нотки сарказма.
Ее слова заставили торговку Син почувствовать себя неловко и занервничать. Она побледнела и так сильно дрожала, что едва могла стоять.
Лицо мадам вдовы потемнело, потому что она не ожидала, что все окажется таким. Интриганкой была не отверженная всеми Нин Сюэянь, а всеобщая любимица Нин Циншань.
Нин Циншань заманила слугу Нин Сюэянь, чтобы прикрыть свои плутни. Она послала служанку поговорить с торговкой Син наедине. Что же касается того, что она сказала раньше, то она, должно быть, сговорилась с торговкой Син.
– Бабушка, я ничего не знаю о поступке мамушки Ло. Я все время была во дворе и даже не знаю, когда ушла мамушка Ло. – Независимо от заботы и преданности своей старой няньки, Нин Циншань переложила вину прямо на ее плечи, точно так же, как раньше на доверчивую Ся'эр.
Нин Цзуань наконец не выдержал и приказал:
– Стража, схватить и избить Ло!
К няньке Ло кинулись старухи-охранницы и отвесили ей две оплеухи. А потом они вышвырнули ее из комнаты. Одна схватила ее за одежду и поволокла, в то время как другая время от времени била и подгоняла ее пинками.
Лицо Нин Циншань было бледным. Она бросила взгляд на Нин Сюэянь, которая все еще смотрела на нее нежно, как будто то, что она только что сделала, было просто шуткой.
– Бабушка, я... – Нин Циншань подняла голову и робко посмотрела на вдовствующую герцогиню. Она хотела предпринять еще одну попытку.
– Хватит! Замолчи!
Мадам вдова была так рассержена, что у нее перед глазами потемнело. Не было никаких сомнений. Сначала Нин Циншань намеренно упомянула низкоранговую горничную. Это привело сюда торговку Син, и та вдруг случайно выболтала нечто важное. В сочетании со словами Нин Циншань, как могла мадам вдова, которая пережила две династии, не понимать происходящего?
Именно Нин Циншань ненавидела Нин Сюэянь и нарочно расставила ловушку. Иначе ни одна нянька не осмелилась бы подставить свою хозяйку. Это напомнило мадам вдове о событии, которое произошло, когда Нин Циншань только что вернулась в поместье герцога-защитника. В это время та по собственной глупости тоже потеряла горничную.
Как ни странно, третья барышня оказалась не такой умной, как ожидалось. До этого старая герцогиня считала, что Нин Циншань, которая не была ее кровной родственницей, была самой умной и самой многообещающей из ее внучек. Но что же все-таки происходит?
Мадам вдова никогда не подумала бы, что Нин Циншань так подставит ее. Если бы не третий принц, поддержавший Нин Циншань, она бы жестоко ее наказала.
Нин Цзуань был спокоен. Он махнул рукой в сторону Нин Циншань и Нин Сюэянь, показывая, что они должны уйти:
– Янь, Шань'эр, теперь вы можете идти!
– Да. – Нин Сюэянь не колебалась. Она поклонилась мадам вдове и Нин Цзуаню и вышла из комнаты.
Помедлив, Нин Циншань хотела что-то сказать, но когда она увидела мертвенно-бледное лицо вдовствующей герцогини, она поняла, что та не станет слушать то, что она говорит. К счастью, она была уверена, что старуха не накажет ее. Она не была никчемной сироткой Нин Сюэянь. Она собиралась стать женой третьего принца, что было очень выгодно для вдовствующей герцогини.
Но, подумав о возможных последствиях этого дела, она тут же побледнела. Больше всего она боялась не расчетливой вдовы, а генерала Нин Цзуаня. Когда она увидела его спокойное, но мрачное лицо, ей стало страшно. Она хотела устранить его подозрения по поводу горничной в его кабинете, но неожиданно Нин Сюэянь выскользнула из ловушки и поменялась с ней ролями.
Нин Сюэянь была так хитра, что намеренно позволила горничной следовать за мамушкой Ло. Первоначально, пока мадам вдова подозревала Нин Сюэянь, горничная, которая рылась в кабинете Нин Цзуаня, автоматически становилась тайной подручной Нин Сюэянь. Теперь все было кончено, и Нин Цзуань усомнится в ее мотивах. Думая о последствиях, она была напугана.
«Нет, я должна рассказать об этом своей тете и попросить ее найти решение. Я не могу позволить Нин Цзуаню узнать хоть что-нибудь». Думая об этом, Нин Циншань больше не колебалась. Она поспешно развернулась и вышла.
Как только она направилась к двери, то услышала звук бьющегося фарфора. Она знала, что старая карга все еще сердится и крушит все вокруг, но не осмеливалась оглянуться. Она поспешно сделала два шага и подняла занавеску, чтобы выйти на улицу.
Швырнув чашку чая, вдовствующая герцогиня задрожала от гнева. Она не ожидала, что маленькая девочка подставит ее. В течение последних нескольких лет она относилась к этой неблагодарной внучке как к своей собственной и снабжала ее лучшей едой и всем необходимым. Она не ожидала, что та будет плести против нее интриги.
Нин Цзуань нахмурился и успокоил мадам вдову:
– Мама, не злись. Я чувствовал себя странно, когда торговка Син пришла сюда и сказала, что с горничными что-то не так в то самое время, когда на переднем дворе поймали горничную-шпионку.
Мадам вдова стукнула кулаком по столу и с холодным лицом зарычала:
– Стражники, забить няньку Ло до смерти!
– Подожди, мама, она скоро станет женой третьего принца, – остановил импульсивную мать Нин Цзуань, потом махнул рукой, давая знак Цинь увести других слуг.
Старая герцогиня стиснула зубы и снова зарычала:
– Если так, то она считает, что поместьем герцога-защитника можно вертеть как ей вздумается?
Теперь она злилась на Нин Циншань. Мадам вдова никогда не думала, что эта приблуда относится к ее добрым намерениям со злом умыслом. При мысли об этом она пришла в бешенство.
– Конечно, нелегко манипулировать поместьем герцога-защитника, но она приехала сюда хорошо подготовленной. Сейчас не самое подходящее время, чтобы напасть на нее. Третий принц и благородная супруга Йа уже стали ее сторонниками. – Нин Цзуань выглядел не очень хорошо, но, по крайней мере, он мог оставаться рассудительным.
Это была не просто борьба на заднем дворе. Откуда могла Нин Циншань узнать, что в его кабинете что-то есть? Как она посмела послать служанку на поиски? Похоже, это мадам вдова выбрала ту шуструю горничную для Нин Циншань. Если бы у нее не было влиятельного сообщника, как бы она могла сделать такое?
– Мама, я вернусь в кабинет. Тебе не обязательно сейчас убивать ту старую няньку. Она все еще будет дочерью герцога-защитника, когда войдет в поместье третьего принца.
Думая о секретных документах в кабинете, Нин Цзуань никак не мог успокоиться. Он встал и вышел из главной комнаты двора мадам вдовы.
Причина, по которой он тогда взял ее к себе, была не в ее внешности. Главное, что человек, который послал ее сюда, был могущественным, поэтому он должен был принять ее. Разве у Великого Наставника Йа уже тогда не было какого-то подспудного намерения?
Он сказал, что она была сиротой боевого соратника. Однако в сражении погибло много людей. Где же Великий Наставник Йа нашел этого ребенка?
Нин Цзуань никогда раньше не сомневался в деле с усыновлением, но теперь он начал проявлять подозрительность.
Наказание няньки Ло началось, когда Нин Циншань прибыла в двор Туманов. Кормилицу Ло побьют палкой-веслом 20 раз за то, что она подговорила третью юную леди проявить неуважение к ее родителям.
Две бабки-охранницы из Сада Счастливой Удачи были не просто свирепы. Они жестоко связали няньку Ло в саду двора Туманов, чтобы избить, не дав ей больше ничего сказать.
Первоначально такого рода наказание в виде избиения людей не производилось бы во внутреннем дворике из опасения потревожить хозяина. Но теперь няньку Ло связали во дворе и избивали до тех пор, пока она не перестала кричать. Даже Цайфэнь, которая всегда была едкой на язык, была так напугана, что мертвенно побледнела. Она теребила пальцами носовой платок и не могла вымолвить ни слова.
Когда нянька Ло закричала в последний раз, внезапно во дворе воцарилась тишина. Через некоторое время Цайфэнь встрепенулась.
– Мисс... мы... мы...
Она тупо смотрела на Нин Циншань и дрожала, холодный пот стекал по ее лбу. Ей казалось, что она стоит на пороге смерти.
– Третья юная леди, мы привели в исполнение наказание в виде порки. Пожалуйста, проверьте и подтвердите, – донеслись с улицы грубые голоса бабок-охранниц.
Нин Циншань пошевелила почти онемевшими ногами и с мрачным лицом встала с помощью Цайфэнь.
Это было предупреждение мадам вдовы. Преступления «непочтительности к старшим» было достаточно, чтобы у нее не осталось места, чтобы просить за мамушку Ло. Что же касается порки кормилицы Ло в ее дворе и так называемого подтверждения, то это была контратака вдовствующей герцогини.
Мадам вдова давала ей понять, что пока она является дочерью поместья герцога-защитника, она должна сотрудничать с поместьем герцога-защитника. Иначе этого случая было бы достаточно, чтобы стащить ее вниз с высокого поста.
Нин Циншань вдруг осознала, что ее брак с третьим принцем имел какое-то отношение к его желанию получить поддержку поместья герцога-защитника. Иначе почему он не женился на Йа Моцинь? Выходит, она не могла потерять благосклонность мадам вдовы и Нин Цзуаня.
Она не могла себе позволить порвать с ними связь, поэтому ей пришлось подчиниться приказу и проверить выполнение наказания. Она боролась с тошнотой, когда вышла на улицу и увидела окровавленную мамушку Ло, лежащую на скамейке. Если бы она не замечала ее движений время от времени, то подумала бы, что нянька умерла.
Нин Циншань выскользнула из рук Цайфэнь и упала на землю. Внезапно она разрыдалась на глазах у двух бабок-охранниц.
– Спасибо за науку моей бабушки! Пожалуйста, скажите ей, что это все моя вина! Я прошу у нее прощения за то, что была так незрела и невежественна! Я была ослеплена завистью!
Бабки не ожидали, что Нин Циншань настолько забудется. Они успокоились, сделав два шага назад. Затем посмотрели друг на друга и сказали:
– Третья юная леди, мы сообщим мадам вдове о том, что вы сказали. – После этого, они ушли, не дожидаясь ответа Нин Циншань…
Весть о том, что третья юная леди потеряла благосклонность, распространилась по всему поместью. Многие люди сначала не верили. Однако они окончательно убедились в этом, когда услышали, что кормилица третьей юной леди была избита 20 раз прямо в дворе Туманов.
Ни одного слугу никогда прежде не били во дворе хозяина. Кроме того, сейчас шел Весенний праздник, и такое отношение заставит хозяина чувствовать себя несчастным. Итак, они полагали, что третья юная леди потеряла благосклонность хозяйки. Некоторые слуги, которые шли в двор Туманов, чтобы доставить ей удовольствие, теперь дважды подумывали о том, нужно ли угождать ей.
Но другие люди думали, что все было нормально. Они были уверены, что третья юная леди скоро станет женой третьего принца. Ну и что с того, что теперь она лишилась благосклонности мадам вдовы? В ее возрасте она скоро выйдет замуж, когда ее выберут на конкурсе невест. Итак, сейчас не имело значения, нравилась ли она старой герцогине или нет.
У слуг в поместье были разные мнения, но они чувствовали, что атмосфера была очень напряженной. За исключением Яркого Морозного Сада пятой юной леди и Сада Благоприятных Облаков первой мадам, остальные места были заполнены мраком и унынием.
Это дело не имело никакого отношения к мадам Линг. Услышав эту новость, она села и почувствовала себя намного лучше. Она всегда считала, что Нин Юлин – самая подходящая кандидатура в жены третьего принца. Причина, по которой Нин Циншань могла занять эту позицию сейчас, была связана с несчастным случаем с лицом Лин. Поэтому она всегда считала, что Нин Циншань узурпировала законное место Нин Юлин. Она была счастлива услышать, что свекровь проучила Нин Циншань.
Кроме того, когда она в прошлый раз перевозила бухгалтерские книги в дом своих родителей, Нин Циншань тайно послала людей шпионить за ней. Может быть, она даже замышляла заговор против нее за ее спиной. В отличие от мадам вдовы, мадам Линг была хорошо осведомлена о некоторых аспектах истинного характера Нин Циншань. Она знала, что Нин Циншань еще ребенком намеренно отравила мадам Минг. С тех пор мадам Линг всегда считала, что Нин Циншань была порочной и мстительной змеей.
В Ярком Морозном Саду.
Лан Нин увидела, как Цин'эр со слезами на глазах выбегает из дверей Яркого Морозного Сада. Она отряхнулась и вернулась во внутреннюю комнату Нин Сюэянь, пребывая в хорошем настроении.
В их дворике царили мир и покой. Нин Сюэянь откинулась на спинку дивана и читала книгу. Солнечный свет за окном косо падал на ее нежное лицо. Ее черные волосы, длинные ресницы и изогнутые тени от них, которые можно было разглядеть, заставляли все вокруг казаться умиротворенным.
– Что, Цин куда-то ушла? – небрежно спросила Нин Сюэянь, перелистывая страницу книги и не поднимая головы.
– Да. Цин'эр забеспокоилась, когда услышала, что герцог собирается расследовать вопрос с обходным внедрением людей. Она была так напугана, что слезы текли по ее лицу. Я попыталась успокоить ее, сказав, что все будет хорошо. Даже если узнают, что ее намеренно сюда пристроили, никто бы не заботился об этом сейчас, потому что это младшая наложница Сюй устроила ее служить в Яркий Морозный Сад. В конце концов, младшая наложница Сюй теперь является любимой наложницей герцога, – сказала Лан Нин, с улыбкой подавая Нин Сюэянь чашку чая.
В глазах Нин Сюэянь мелькнула легкая улыбка. Она приподняла брови и сказала с оттенком сарказма:
– Младшая наложница Сюй, бывшая Ю Лянь, служанка, думает, что взмыла в небо с первой попытки. Разве после периода мира Мадам не начнет беспокоиться? Это будет просто справедливо. Давай посмотрим, что эти люди будут делать дальше.
В остальном поместье царило нервное напряжение.
Нин Циншань устроила сегодня такую большую сцену, пытаясь отвлечь от себя внимание Нин Цзуаня. Она воспользовалась своими людьми, чтобы вывести няньку Ло из поместья. Она хотела переложить свою вину на Нин Сюэянь.
Нин Циншань была так хороша в убийстве людей чужими руками. Если бы Нин Сюэянь не была подготовлена заранее и не доложила обо всем Нин Цзуаню, Нин Циншань, вероятно, добилась бы успеха.
Когда Нин Циншань была ребенком, она уже тогда была злокозненной и безжалостной. Теперь же она была еще более злобной. Однако при этом она всегда была хитрой и осторожной, и Нин Сюэянь не всегда удавалось так легко превзойти ее. Поэтому, столкнувшись с Нин Циншань, она не могла ослабить свою защиту даже на мгновение.
Нин Сюэянь не ожидала, что Нин Циншань сглупит и возьмет на себя инициативу предоставить ей доказательства. И сейчас и раньше, в истории с бухгалтерской книгой, Нин Циншань выставила себя дурой и к тому же на этот раз раскрыла свою самую большую тайну. Нин Цзуань, несомненно, будет расследовать это дело. С Нин Цзуанем, держащем ее в узде, Нин Циншань будет нелегко скрываться в темноте, как гадюке.
Ужин по случаю воссоединения, который был устроен, не был веселым, и даже еда не была хороша на вкус.
Мадам Линг не пришла, сославшись на то, что заболела. Нин Линъюнь была заперта в зале Будды. За исключением самой любимой младшей наложницы Сюй, все остальные наложницы дрожали от страха. Они не смели издавать никаких громких звуков. Лицо мадам вдовы потемнело, и шутки младшей наложницы Сюй не заставили ее на этот раз разразиться смехом. В результате голос младшей наложницы Сюй становился все тише и тише, и наконец совсем затих.
На лицах Нин Цзуаня и Нин Хуайюаня не было никаких эмоций. Они сидели за столом и спокойно ели.
Нин Циншань время от времени смотрела на вдовствующую герцогиню со слезами на глазах, выглядя несчастной и полной сожаления. Она попыталась молить мадам вдову о прощении. После нескольких глотков риса она взяла на себя инициативу встать позади мадам вдовы, подавая ей еду и столовые приборы и попросив младшую наложницу Сюй поужинать, пока она служила мадам вдове.
Мадам вдова, казалось, не замечала ее стараний. Она делала вид, что рядом с ней все еще стояла младшая наложница Сюй. Старая герцогиня наслаждалась едой в той же манере, без каких-либо изменений в своем отношении.
После полудня отдыха мадам вдова вернулась к своему обычному состоянию духа. Хотя ее лицо было мрачным, она, казалось, совсем не сердилась.
Ей передали, что вдовствующая госпожа Лю тоже была больна, поэтому не вышла сегодня на предновогодний ужин со всеми остальными. После смерти мадам Минг вдовствующая госпожа Лю редко появлялась на публике.
Нин Сюэянь опустила голову и принялась за еду. Как и все остальные за столом, она не видела в этом ничего особенного. Атмосфера была очень скучной, и она, казалось, не наслаждалась счастливым обедом воссоединения. Это было больше похоже на то, что она ела в последний раз в жизни, не зная, когда будет следующая еда.
Конечно, никто не наслаждался едой. После обеда наложницы поспешно удалились, а Нин Цзуань с сыном отправился в кабинет. На некоторое время в комнате остались только Нин Сюэянь, Нин Циншань и мадам вдова. После того, как слуги подали чай и тихо ушли, остались только нянька Цинь и горничная Сянмяо, стоящие позади мадам вдовы.
В это время Нин Циншань опустилась на колени и поползла вперед. Она положила руки на колени мадам вдовы и заплакала, потом жалобно посмотрела на старуху и сказала:
– Бабушка, это моя вина! Я не должна ревновать, что пятая сестра покорила твое сердце! Бабушка, пожалуйста, прости меня! Я больше не буду ей завидовать!
Мадам вдова усмехнулась, оттолкнула руки Нин Циншань и закричала:
– Завидовать своей сестре? Я не понимаю, почему ты должна ревновать меня к своей пятой сестре?
Завидовать? Нин Сюэянь усмехнулась. Нин Циншань осмелилась сказать такое.
Все в поместье герцога-защитника пренебрегали Нин Сюэянь с момента ее рождения. Даже ее родные отец и бабка были безразличны к ней. Хотя они были ее кровными родственниками, они никогда не проявляли к ней никакой семейной привязанности. Даже прохожий не стал бы так относиться к сироте и вдове. И все же, как ни странно, некоторые люди ей завидовали? Нин Циншань слишком высоко превозносила ее.
Нин Сюэянь нежно погладила ручку чашки, опустила голову и прислушалась к тому, как Нин Циншань сочиняет свою небылицу:
– Бабушка, я была ослеплена ревностью! Хотя пятая сестра уже потеряла родную мать, у нее есть любящая бабушка и заботливый отец, которые в ней души не чают. Однако у меня никого нет! Я всегда считала тебя своей бабушкой, но... но никто в поместье не считает меня твоей внучкой. Они всегда говорят, что я... я приемная... Бабушка, я виновата! Я думала, что если что-то случится с пятой сестрой, я буду единственной в твоих глазах!
Нин Циншань разразилась слезами. Она подняла свои чуть опухшие покрасневшие, но при этом прекрасные глаза и умоляюще посмотрела на вдовствующую герцогиню.
– Хоть я и симпатизирую твоей пятой сестре, разве ты мне безразлична? Почему ты думаешь, что я люблю твою пятую сестру больше, чем тебя? Почему ты хочешь навредить своей пятой сестре? – с мрачным лицом холодно спросила мадам вдова.
– Это... это моя ошибка! Я всегда была самоуничижительной. Я слышала, как слуги говорили о нас с пятой сестрой. Не знаю, почему я потеряла голову. Бабушка, пожалуйста, прости меня! Я больше не буду этого делать! Я буду хорошо ладить с пятой сестрой. Это больше никогда не повторится! Когда я войду во дворец, я позабочусь о ней, – горько заплакала Нин Циншань и посмотрела на вдовствующую госпожу сквозь слезы на глазах. Она выглядела искренней, как будто была готова умереть, если мадам вдова не поверит ей и не примет ее извинений.
Видя, что Нин Циншань была в таком жалком состоянии, мадам вдова вздохнула и немного расслабилась. Она, наконец, смягчилась и сказала:
– Ну, если такое повторится в следующий раз, я тебе этого не прощу! Иди и извинись перед своей пятой сестрой!
Видя, что мадам вдова смягчилась, нянька Цинь поспешила помочь Нин Циншань встать, говоря при этом:
– Третья юная леди, не вините мадам вдову. Ваша бабушка всегда относилась к вам как к своей родной внучке. Что бы ни получали эти кровные внучки, у вас тоже есть, как вы можете ревновать к своей пятой сестре?
– Да, я на время потеряла голову. Пятая сестра, ты... пожалуйста, прости меня. Если ты меня не простишь, я... я не смогу смотреть в глаза моей бабушке. Даже если я умру, я не смогу отплатить ей за ее великую доброту... – На этом слове Нин Циншань снова не смогла сдержать слез и разрыдалась. В том случае, если Нин Сюэянь не захочет простить ее, она встанет на колени, чтобы показать искренность своих извинений.
И Нин Циншань, и мадам вдова с каждым разом все лучше и лучше учились играть на публику. Одна из них так сильно сожалела о том, что едва не погубила сестру, что чуть не покончила с собой, в то время как другая была достаточно великодушна, чтобы сказать, что в следующий раз ее не простит. Это было потому, что они должны были сотрудничать и получать взаимную выгоду. Таким образом, Нин Циншань может продолжать поступать в том же духе.
Увидев, что Нин Циншань подошла к ней, Нин Сюэянь слегка саркастически улыбнулась. Слезы текли по лицу Нин Циншань, но ее глаза были полны злобы. Несмотря на это, Нин Циншань всем видом показывала, что их сестринские узы были глубокими.
– Третья сестра, ты слишком добра, – внесла свой вклад в представление Нин Сюэянь. – Бабушка простила тебя, так как же я могу не простить тебя? Ведь в душе бабушка искренне относится к тебе, как к собственной внучке.
Нет, мадам вдова относилась к Нин Циншань лучше, чем к своим кровным внучкам. Как ее внучка, Нин Сюэянь никогда не чувствовала никакой привязанности от вдовствующей герцогини! Больше всего старая вдова любила Нин Циншань, свою приемную внучку. С одной стороны, Нин Циншань была сладкоречива и бойка на язык. С другой стороны, это показывало, что вдовствующая герцогиня была безжалостна к мадам Минг и ее дочери. К чужакам она относилась лучше, чем к своей родной внучке.
Мадам вдова была очень довольна великодушием Нин Сюэянь, но ее слова также напомнили ей о случившемся. Может быть, Нин Циншань вообще не воспринимала ее всерьез. Она рассердилась и махнула рукой:
– Уже довольно поздно. Вы, двое, одевайтесь и отправляйтесь в Храм Холодной Горы. Не заставляйте других юным леди ждать вас.
Когда Нин Циншань и Нин Сюэянь под присмотром Нин Хуайюаня прибыли в храм Холодной Горы, несколько экипажей уже стояли на стоянке во внутреннем дворе.
Хотя храм Холодной горы был хорошо известен, он располагался в уединенном месте. Поэтому не так уж много благородных юных леди решили приехать сюда во время Весеннего праздника. Поскольку Нин Юлин предпочитала оживленные места, храм Холодной Горы не был ее любимым выбором, и люди из поместья герцога-защитника никогда не приходили сюда, чтобы сжечь первую палочку ладана в предыдущие годы.
Именно Нин Циншань предложила приехать сюда, и она даже специально спросила мнение Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь также любила это тихое место в своей предыдущей жизни, и она чувствовала себя здесь более расслабленной, чем в других многолюдных храмах. Вот почему она не отказалась, когда Нин Циншань предложила отправиться сюда.
Увидев приближающиеся два больших экипажа, маленькие послушники поняли, что едут знатные гости, и немедленно вышли им навстречу. Хотя все они были детьми, эти послушники были очень сообразительны. Во время Весеннего праздника благородные барышни обязательно пожертвуют много денег, которых будет достаточно для того, чтобы их храм просуществовал достаточно долго.
Дворик был забронирован уже давно. Комнаты Нин Сюэянь, Нин Циншань и Нин Хуайюаня были близко расположены друг к другу. После того, как они распакуют багаж и переоденутся, они сначала пойдут в главный зал, где настоятель храма Холодной Горы позже прочтет проповедь. После этого все могли остаться и выпить чаю во флигеле рядом с главным залом, а маленькие послушники добавляли бы им масло для лампы и подавали чай.
Когда наступит одиннадцать часов вечера, все желающие могли зажечь благовония в зале.
Прибравшись, Нин Сюэянь вышла из своей комнаты с Синьмэй и Цинъю. Как только она вышла, то увидела Нин Циншань, выходящую из противоположной комнаты вместе с Фэйлянь и Цайфэнь.
Нин Циншань больше не выглядела жалкой, какой она прикидывалась перед мадам вдовой. Она грациозно прикрыла рот рукавом, когда улыбнулась:
– Пятая сестра, не хочешь ли прогуляться со мной?
Сегодня был канун Нового года. Монахи знали, что благородные юные леди и знатные молодые мастера останутся на ночь, поэтому они поддерживали яркий свет на дороге от гостевых комнат до главного зала, делая ее совсем не похожей на обычную.
– Ну что ж, третья сестра, раз уж ты хочешь поладить со мной, пойдем вместе! – спокойно ответила Нин Сюэянь с легкой улыбкой.
– Пятая сестра, это естественно для сестер иметь некоторые незначительные разногласия. Ты еще злишься на меня? – мягко улыбнулась Нин Циншань и пошла рядом.
«Она намекает, что я, как ее младшая сестра, не должна быть слишком грубой с ней? – поинтересовалась Нин Сюэянь. Она не знала, стоит ли ей высмеивать «великодушие» Нин Циншань или смеяться над собой по этому поводу. – Она так великодушна ко мне, что уже забыла, что совсем недавно подставила меня и вымаливала прощение мадам вдовы с жалким видом, как маленький Белый лотос».
Однако это было не то, что Нин Циншань обычно говорила. По ее словам Нин Сюэянь поняла, что она вовсе не так мила, как обычно. «Неужели она намерена поссориться со мной? Но это не соответствует ее стремлению притворяться совершенной. Что же Нин Циншань собирается делать?»
Нин Сюэянь вышла вперед, глядя на Нин Циншань с холодным подозрением в глазах.
– Как я могу злиться на тебя, третья сестра? Наш отец и бабушка тоже не будут тебя винить. Третья сестра, так как ты не связана с нашей семьей по крови, это было естественно для тебя сделать такую подлость. Но если бы так поступила я, наш отец и бабушка определенно преподали бы мне хороший урок. Я не принимаю всерьез то, что произошло сегодня, так что, третья сестра, тебе не нужно об этом беспокоиться, – неторопливо парировала Нин Сюэянь. В свете огней, освещающих дорогу, ее таинственные глаза казались темными, как черный нефрит.
Она уколола Нин Циншань, напомнив, что та всего лишь приемная дочь. Даже если вдовствующая герцогиня и Нин Цзуань не любили Нин Сюэянь, она все равно оставалась дочерью главной жены герцога-защитника, так что она отличалась от Нин Циншань. Она также намекала, что даже если Нин Циншань была официально усыновлена мадам Линг, мадам вдова и Нин Цзуань не приняли ее в свою семью.
Нин Циншань знала, что с Нин Сюэянь было нелегко иметь дело, но она не думала, что та будет настолько резкой. При мысли о том, что ее план провалился, и она оказалась под подозрением у Нин Цзуаня только потому, что Нин Сюэянь все время переигрывала ее, улыбка исчезла с лица.
– Пятая сестра, ты так красноречива! Спасибо тебе за твое великодушие!
Было очевидно, что она саркастична! Теперь Нин Сюэянь была более уверена в своих суждениях. Нин Циншань сегодня не притворялась дружелюбной и даже не скрывала сарказма, когда говорила.
Как бы лицемерна и коварна ни была Нин Циншань, если бы она не ненавидела Нин Сюэянь до крайности и не могла бы больше терпеть ее, она бы так не говорила. Веко Нин Сюэянь слегка дернулось, и она еще больше насторожилась.
Нин Циншань никогда раньше не разговаривала с Нин Сюэянь подобным образом. Даже если она хотела подставить ее, то переложила бы вину на других. Когда Нин Циншань пригласила ее прогуляться с ней, Нин Сюэянь подумала, что она хочет объяснить тайный сговор между ней и торговкой Син. Нин Сюэянь была уверена, что она даст ей бесчисленное количество лицемерных объяснений.
Или, может быть, она переложит всю вину на няньку Ло.
Или, может быть, она скажет ей, что нянька Ло неправильно ее поняла, и она не имеет никакого отношения к этому делу.
Обычно, как бы она ни пыталась это объяснить, она старалась держаться подальше от таких грязных дел. Однако, к удивлению Нин Сюэянь, вместо того, чтобы лживо объяснить, что произошло, Нин Циншань выстрелила в нее в ответ.
«Я ей уже надоела или она что-то задумала? Или, может быть, она не воспринимает меня всерьез, думая, что я не буду стоять на пути ее грандиозных планов, и ей не придется тщательно поддерживать передо мной свой лицемерный и совершенный образ».
Должна быть причина для резкого изменения поведения человека, особенно для такого человека, как Нин Циншань, который всегда притворялся добрым перед людьми. Это заставило Нин Сюэянь относиться к ней с еще большим подозрением. В отличие от вспыльчивой Нин Юлин, Нин Циншань не сказала бы ничего оскорбительного ради минутного удовольствия. Но если это было не по этой причине, то почему Нин Циншань потеряла самообладание сейчас?
Нин Сюэянь сделала вид, что не понимает, на что намекает Нин Циншань. Прикрыв губы носовым платком, она грациозно улыбнулась и пошла вперед вслед за Нин Циншань.
– Третья сестра, ты говорила, что завидуешь мне, потому что наша бабушка любит меня больше. Но как насчет второй сестры? Говорят, она скоро вернется. Раньше вторая сестра была помолвлена с третьим принцем. Интересно, что будет, когда она вернется в наше поместье? Может быть, герцог-защитник выдаст замуж за третьего принца сразу двух своих дочерей.
Нин Юлин любила третьего принца и всем сердцем стремилась выйти за него замуж. Даже благородная супруга Йа согласилась с тем, что она ее будущая невестка. Если бы ничего не случилось позже, Нин Юлин уже была бы женой третьего принца. Хотя Нин Циншань еще не вернулась в поместье, когда произошел несчастный случай с лицом Нин Юлин, Нин Сюэянь не верила, что она ничего об этом не знала.
Нин Циншань искоса взглянула на Нин Сюэянь и усмехнулась:
– То, что случилось со второй сестрой, уже позади. Пятая сестра, неужели ты хочешь, чтобы такая скандально известная распутница вышла замуж за третьего принца? – Она должна была серьезно отнестись к этому вопросу, что заставило ее потерять самообладание. При мысли о том, что ее тщательно продуманный план почти провалился из-за Нин Юлин, у нее еще больше испортилось настроение.
Хотя Нин Циншань поддержала Нин Хуайюаня и упомянула Нин Юлин перед старой герцогиней, сказав, что она также хочет, чтобы та вернулась в столицу, это не означало, что ей нравится Нин Юлин, эта глупая задавака.
Конечно же, Нин Циншань следила за событиями в столице в течение трех лет, когда она жила в монастыре. Говорили, что она была в монастыре, чтобы от всего сердца медитировать, и не принимала никаких посетителей, даже членов своей семьи. Однако если она не обращала внимания на то, что происходило за пределами монастыря, откуда ей было так много знать о Нин Юлин?
Нин Сюэянь вспомнила, что она впервые встретилась с Нин Циншань не в мирном и тихом монастыре, а в гламурном ювелирном магазине. Поскольку Нин Циншань появилась там с занавешенным лицом, она, конечно же, могла появиться и в других местах. Нин Сюэянь даже подозревала, что Нин Циншань пошла в монастырь ради своей репутации или большой выгоды. Что же касается того, оставалась ли она в монастыре все время или нет, Нин Циншань была единственной, кто знал это.
– Третья сестра, что касается репутации... – сказала Нин Сюэянь с улыбкой, сияющей как цветок, как будто она действительно заботилась о Нин Циншань. – Похоже, слухи о тебе разнеслись еще больше несколько дней назад. Но не принимай это всерьез, третья сестра. Так или иначе, слухи не могут дойти до императорского дворца.
Все знали, как притворяться невинными. Третий принц устроил ловушку, и Нин Циншань уже попала в нее. Нин Сюэянь просто равнодушно взирала на ее беду и время от времени посыпала ей соль на раны.
Поначалу Нин Циншань еще сохраняла на лице мягкую улыбку. Однако то, о чем только что упомянула Нин Сюэянь, тревожило ее уже несколько дней. Кроме того, она не могла избавиться от чувства, что Нин Сюэянь насмехается над ней при виде ее доброй улыбки. Это напомнило ей о распространенном с той ночи слухе, что она переспала с княжеским наследником принца Ли, и что третий принц поймал ее на месте преступления в своем пригородном дворе, но она тогда ловко переложила свою вину на свою же горничную.
Более того, ходили слухи, что она была вместе с княжеским наследником принца Ли, прежде чем ее нашли в помятой одежде в день драконьих гонок. Говорили, что как только она вошла в ресторан Линьцзян, княжеский наследник принца Ли тоже пришел, так что они прибыли примерно в одно и то же время. Позже Ао Сянь яростно защищал Нин Циншань, когда она поругалась с Йа Моцинь, поэтому все еще сильнее уверились, что у них действительно был роман.
Тогда Нин Циншань подумала, что все это чепуха и третий принц не поверит в этот бред. Она была уверена, что через несколько дней сплетники заскучают и перейдут на другие темы. Однако, к ее удивлению, даже спустя столь долгое время слухи не утихли, а только усилились. Вот почему сегодня она пыталась вывести Нин Сюэянь из себя.
Она не допустит, чтобы слухи о ней и дальше ходили по столице, и должна сделать все возможное, чтобы Нин Цзуань не усомнился в ней. В противном случае ее положение будущей жены третьего принца определенно пошатнется. Однако Нин Сюэянь упоминала об этом снова и снова. Как Нин Циншань могла это вынести?
Она внезапно обернулась и холодно посмотрела на Нин Сюэянь:
– Пятая сестра, хватит!
Было очевидно, что она больше не может себя сдерживать. Нин Сюэянь слегка улыбнулась и подняла голову с растерянным выражением в глазах:
– Что хватит? Третья сестра, я не понимаю, о чем ты говоришь.
Нин Циншань яростно посмотрела на Нин Сюэянь с холодной ненавистью в глазах:
– Пятая сестра, ты, должно быть, очень счастлива, думая, что я не смогу выйти замуж за третьего принца. Разве я не права?
Она все еще помнила особое выражение лица третьего принца, когда он упомянул Нин Сюэянь. Она обнаружила, что он относился к Нин Сюэянь иначе, чем другие, когда он увидел Нин Сюэянь в первый раз, поэтому она пыталась подавить его чувства к Нин Сюэянь, всеми силами не давая им развиться во что-то большее. Она никогда не позволит Нин Сюэянь выйти замуж за третьего принца!
– Ты пытаешься расстроить мой брак, чтобы самой выйти замуж за третьего принца? Кем ты себя возомнила? Как дочь ничтожной второй жены может стать главной женой принца? Только в нашем королевстве Чу младшие жены могут считаться женами. В других странах они ничем не отличаются от вульгарных наложниц! Как может дочь наложницы мечтать стать официальной принцессой выдающегося третьего принца? – с презрением сказала Нин Циншань и мрачно уставилась на Нин Сюэянь со свирепым выражением лица.
«Вот как? Я пытаюсь расстроить ее брак, чтобы самой выйти замуж за третьего принца?» Нин Сюэянь брезгливо скривила губы, и в ее угольно-черных глазах появилась холодность. Бесстрашно глядя на Нин Циншань, она спокойно сказала:
– Третья сестра, не втягивай меня в дела между тобой и третьим принцем. Я не имею ничего общего с третьим принцем, и прошу уважать мою мать. Если ты смотришь на нее свысока, то почему раньше так радостно называла ее мамой? После ее смерти ты так же легко начала называть «мамой» мадам Линг. Третья сестра, ты действительно нечто!
Нин Сюэянь было все равно, что произошло между Нин Циншань и Ао Минъю, но она не думала, что у Нин Циншань была какая-то причина унижать мадам Минг.
– Я действительно что-то собой представляю? Ну, конечно же! Если бы ты не завидовала мне, то третий принц уже влюбился бы в меня, – тихо прошипела Нин Циншань с нескрываемой ненавистью в глазах.
– Зависть? Третья сестра, что заставляет тебя так думать? То, что ты любимица нашей бабушки? – спокойно спросила Нин Сюэянь с легкой улыбкой на губах, которая была сарказмом и насмешкой в глазах Нин Циншань. Кроме того, Нин Сюэянь также использовала ту же самую причину, которую она сама назвала старой карге раньше.
– Конечно же, ты мне завидуешь! Я благородна, и ты ничтожнее пыли у меня под ногами! Я идеально подхожу для третьего принца. Кроме того, я превосходна во всех аспектах, и мне не составит труда подняться выше в будущем. Но ты всегда интриговала против меня и втянула меня в неприятности! Если бы не ты, наш отец не заподозрил бы меня, и третий принц не стал бы отдаляться от меня!
Чем больше Нин Циншань говорила, тем больше она злилась. Ее глаза светились намеком на ненависть из-за ее безумной ревности. Трудно было поверить, что это была та самая Нин Циншань, которая всегда показывала людям только свою идеальную и нежную улыбку.
Нин Циншань говорила так, словно была настолько благородна, что даже слова не могли описать ее благородство. Это напомнило Нин Сюэянь о том, что сказала горничная Нин Циншань Ся'эр, когда они впервые встретились. Ся'эр тогда намекнула, что ее хозяйка была невероятно благородна. Это заставило Нин Сюэянь снова заподозрить, что Нин Циншань была принцессой предыдущей династии. Если бы это было не так, как могла бы приемная дочь считать себя настолько благородной? Казалось, что Нин Циншань намекала на то, что в будущем она станет императрицей.
– Третья сестра, хотя твоя личность благородна, я не хуже тебя. Почему ты думаешь, что ты подходишь третьему принцу лучше, чем я? – Нин Сюэянь неодобрительно подняла брови.
Нин Циншань больше не могла притворяться деликатной. Она смотрела на Нин Сюэянь, скрипя зубами, и сердито кричала, неосознанно повышая голос:
– Это ты!? Ты считаешь себя превосходной? Ты хорошо разбираешься в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи? Умеешь ли ты сочинять стихи и песни? Можешь ли ты быть грациозной и естественной, рожденной благородной до мозга костей?!
Если бы не тот факт, что они пришли поздно, и в комнатах для гостей никого не было, многие люди собрались бы посмотреть на их ссору.
Нин Сюэянь была удивлена, но вскоре на ее лице появилась холодная улыбка. Она никогда не думала, что Нин Циншань была настолько самовлюбленной.
«Родилась благородной? Неужели она действительно принцесса предыдущей династии?» – Если это было так, то неудивительно, что Нин Циншань так гордилась собой и считала, что она с рождения выше других.
Конечно, для нее было вполне естественно думать, что в будущем она станет императрицей. Однако, поскольку она называла Ао Минъю «кузеном», для нее было невозможно быть принцессой прежней династии.
Предыдущий царственный дом был свергнут меньше пятнадцати лет назад, и было много слухов об этом. Говорили, что у последнего императора предыдущей династии не было сына, а была только дочь, которая была очень маленькой, когда он был свергнут с престола. Может быть, принцесса и не погибла при пожаре в императорском дворце.
Увидев безумный взгляд Нин Циншань, Нин Сюэянь почувствовала только иронию.
Даже притом, что Нин Циншань была той принцессой, прежняя династия рухнула. Каждый новый государь приводит своих собственных придворных. Преемственность режимов затронула гораздо больше, чем просто несколько семей, поэтому Нин Сюэянь была смущена тем, что Нин Циншань была так уверена, что она будет наслаждаться великолепием и будет выше других все время. И она ловко подставляла окружающих ради этой цели.
Когда Нин Циншань была еще ребенком, она уже хорошо знала, как отравлять других и подставлять других. Повзрослев, она стала еще более безжалостной и злобной. Может быть, только потому, что она была благородной принцессой прежней династии, все должны были уступить ей дорогу, и любой, кто преградит ей путь, заслуживал смерти?
Одним словом, она была слишком самоуверенна. С тех пор как пала предыдущая династия, дочь бывшего императора, конечно же, больше не была принцессой. Раньше она была выше всех, но теперь она вообще ничего не значила. Поскольку она не могла даже показаться на людях, как она могла так высокомерно вести себя? Кто еще будет думать о ней как о принцессе?
В конечном счете, Нин Циншань мало знала о нынешней политической ситуации и все еще считала, что это здорово, что она была принцессой бывшей династии. Она думала, что идеально подходит для третьего принца, Ао Минъю, но никогда не задумывалась о том, думают ли другие люди так, как говорят. С другой стороны, она была всего лишь безродной приемной дочерью герцога-защитника. Хотя у нее была хорошая репутация, она была всего лишь приемышем.
В конце концов, за исключением Нин Сюэянь, она отличалась от других дочерей герцога-защитника. В глазах Нин Цзуаня Нин Сюэянь была всего лишь служанкой в их поместье.
Нин Сюэянь считала, что благородная супруга Йа играла самую важную роль в том, чтобы другие люди думали, что Нин Циншань станет женой третьего принца. Если бы благородная супруга Йа не ценила ее столь высоко, Нин Циншань никогда не стала бы женой третьего принца. Теперь, когда она вызвала подозрения третьего принца, она больше не могла выйти замуж за него как его главная жена.
Личность Нин Циншань была сомнительной, но сейчас было не время спорить с ней. Подумав об этом, Нин Сюэянь развернулась и молча пошла по другой тропинке.
Внезапно она заметила фигуру в светло-желтом одеянии, промелькнувшую мимо нее, и остановилась. Однако прежде чем Нин Сюэянь успела подумать об этом, ее схватили за руку и силой потащили туда, где она только что была. Увидев, что Нин Сюэянь почти упала на землю, Синьмэй немедленно подошла к ней, чтобы поддержать. Она слегка повернула голову в сторону, давая понять Нин Сюэянь, что кто-то идет в том направлении.
Твердо встав на ноги, Нин Сюэянь подняла голову и равнодушно сказала:
– Третья сестра, какой бы выдающейся и благородной ты ни была, я не хочу соперничать с тобой.
В свете фонарей и Луны ее прекрасное лицо казалось изящным и спокойным. Очевидно, она не была взволнована внезапной потерей Нин Циншань контроля над собой.
– Нин Сюэянь, перестань мечтать о браке с третьим принцем! Даже если ты выйдешь за него замуж, я растопчу и уничтожу тебя! Если я захочу, чтобы ты умерла, ты не сможешь жить! – высокомерно заявила Нин Циншань.
– Третья сестра, кажется, ты полностью уверена в том, что станешь женой третьего принца, – бесстрастно сказала Нин Сюэянь с холодностью в глазах.
– Конечно, ты не можешь даже догадываться об отношениях между третьим принцем и мной!
Говоря об Ао Минъю, Нин Циншань не могла не чувствовать себя торжествующей. Поскольку она была племянницей благородной супруги Йа, независимо от ее репутации, тетя всегда поможет ей. Это именно благородная супруга Йа создала для нее возможность приблизиться к третьему принцу три года назад.
– Нин Сюэянь, тебе лучше сдаться! Я спасла жизнь третьему принцу, так что ты не можешь отнять его у меня!
Нин Сюэянь позабавило высокомерие Нин Циншань.
– Ты спасла ему жизнь? Третья сестра, ты, должно быть, как всегда, сделала это, сначала подставив его! – беспечно рассмеялась она. Когда она увидела изумленный взгляд Нин Циншань, она ухмыльнулась и продолжала: – Третья сестра, кажется, я угадала правильно! Иначе как же ты, хрупкая юная леди, могла спасти могущественного принца?
Нин Циншань была потрясена. Она испуганно оглянулась по сторонам и сердито закричала:
– Ты... перестань нести чушь!
– Я ведь права, не так ли? Третья сестра, мне жаль, что ты готова на все, лишь бы выйти замуж за третьего принца. – Нин Сюэянь покачала головой и перестала разговаривать с Нин Циншань. Она развернулась и быстро пошла в другом направлении. Так как кто-то в желтом был впереди на тропинке, она не хотела идти туда, желая избежать столкновения с кем-то, кого она не хотела видеть.
Желтые одежды. Это или третий принц или четвертый принц. В столице только эти два принца приходили в храм со своими людьми и оставались на ночь в канун Нового года в предыдущие годы. Но ни один из них до сих пор не появился. Скорее всего, это был третий принц, потому что только он мог быть таким терпеливым. Если бы это был четвертый принц, он бы уже давно выпрыгнул из засады.
Как могло произойти такое совпадение?
Нин Сюэянь все еще задавалась вопросом, была ли Нин Циншань принцессой прежней династии или нет. Судя по тому, как Нин Циншань поступала и говорила, она должна была быть принцессой, но на самом деле это было невозможно.
Нин Циншань не хотела отпускать Нин Сюэянь, поэтому она сделала несколько шагов вслед, но натолкнулась на Синьмэй.
Услышав, что кто-то приближается, горничная тут же остановилась и приняла обычный кроткий и спокойный вид, выглядя даже немного слабой и хрупкой. Ее жесткий и свирепый взгляд исчез. Она не последовала за хозяйкой, пока не увидела, что Нин Циншань свернула за угол.
Когда девушки скрылись из виду, из темноты вышел хмурый молодой человек в светло-желтой мантии, сопровождаемый охранником и евнухом.
Ао Минъю никогда не ожидал, что станет свидетелем такой сцены. При мысли о том, что Нин Циншань была настолько порочна под ее деликатной внешностью, он больше не мог сдерживать гнев. Он сжал кулаки от злости.
Он чувствовал вину за то, что подставил Нин Циншань раньше. Он думал, что если бы Нин Циншань не была любимой наложницей Ао Чэньи, то он определенно относился бы к ней искренне. В конце концов, она спасла ему жизнь три года назад.
Но что же он только что услышал? Эта добросердечная девушка была так порочна, что три года назад устроила ему ловушку. Неудивительно, что рядом с ним никого не было, когда у него случился приступ. Даже таблетки, которые он всегда клал в карман, пропали.
Кроме того, в тот момент он находился в очень отдаленном пустынном дворце. Ао Минъю ясно помнил, что в тот день благородная супруга Йа попросила его сорвать там несколько сливовых цветов для нее, сказав, что поскольку обычно никто туда не ходил, сливовые цветы там были самыми красивыми. Вот почему он ушел так далеко.
Он был взбешен, что его подставила собственная мать ради этой шельмы. Если бы Нин Циншань не «спасла ему жизнь», он не был бы так одержим ею и не дал бы приемной дочери герцога-защитника никаких возможностей стать его принцессой. Оказалось, что этот мерзавка все время притворялась!
– Ваше Высочество, не пройти ли нам в главный зал? – тихо спросил евнух, увидев, что Ао Минъю в плохом настроении.
Третий принц, Ао Минъю, разжал сжатые кулаки и сказал с мрачным выражением лица:
– Почему бы и нет? Пойдем!
Поскольку эта стерва посмела устроить против него заговор, он не проявит милосердия. «Мама, если ты хочешь, чтобы я женился на ней, я выполню твою волю. Я обязательно женюсь на ней!» – угрожающе подумал он.
Теперь он решил жениться на Нин Циншань и не изменит своего решения, даже если его мать будет умолять его передумать.
Он сделал бы это как для разменной монеты за Нин Циншань, так и назло самой Нин Циншань.
Раз уж она так порочна, то не должна винить его за жестокость и хладнокровие!
В огромном зале было темно и безмятежно, не было ни лучика света. Он был пуст, и никто не мог сказать, насколько он велик.
Когда тяжелая дверь зала распахнулась, послышался страшный звук. С ветром, раздувающим занавеску, девушку охватил холод. Нин Циншань была напугана, но все же заставила себя шагнуть из коридора в зал, в то время как Цайфэнь осталась сторожить у двери.
Массивная дверь захлопнулась за ней и была плотно закрыта, как и было велено.
– Здесь... есть кто-нибудь?
Дрожащая Нин Циншань остановилась, крепко сжимая платок в руке. Как только дверь закрылась, все вокруг погрузилось во тьму, и она не могла даже разглядеть собственные пальцы.
– Испугалась?
Голос доносился как будто со всех сторон, но она смогла определить, что говорил мужчина. Голос звучал странно, но присутствие человека успокоило Нин Циншань.
– Моя личность, возможно, была раскрыта, – сказала Нин Циншань и попыталась успокоиться.
В прошлом таинственная женщина связывалась с мамушкой Ло, но она никогда не показывала своего лица. Если у нее было сообщение для Нин Циншань, она передавала его через старую няньку. Однако Нин Циншань знала, что у этой женщины был могущественный мастер, который должен был быть мужчиной. Может ли этот человек быть господином той женщины?
– Поэтому ты меня ищешь? – Снова раздался плавающий голос, который не скрывал некую иронию и удивление.
Успокоившись, Нин Циншань с обидой воскликнула:
– Вы сказали мне, что я могу напрямую связаться с вами по срочному делу! Это действительно срочно!
Всякий раз, когда она хотела встретиться с той женщиной по какому-то срочному делу, она отпускала голубя. Перед тем как уехать сегодня из дома, она выпустила голубя с запиской, прикрепленной к его лапке, в которой говорилось, что сегодня она пойдет в храм Холодной Горы и хочет встретиться там с этой женщиной, чтобы обсудить нечто очень важное. Когда она только что отдыхала в своей комнате, то обнаружила брошенную в окно записку, в которой сообщалось, что ей следует прийти в этот зал Будды.
Нин Циншань была удивлена тем, что на этот раз пришла не женщина, а мужчина, который мог бы быть ее хозяином. Это взволновало ее.
– Скажи мне, кто обнаружил правду о твоей личности? – Дрейфующий голос был холодным, и казалось, что его владелец не очень заинтересован в том, что говорит Нин Циншань.
– Нин Сюэянь! Это Нин Сюэянь, пятая юная леди поместья герцога-протектора! Она узнала мою личность! Вы должны избавиться от нее как можно скорее, или моя тайна может быть раскрыта, и это разрушит ваш великий план, – сказала Нин Циншань, стиснув зубы. Она ненавидела Нин Сюэянь, будучи уверенной, что та разрушила все ее планы. С тех пор как она встретила Нин Сюэянь, она всегда оказывалась в невыгодном положении, и все было против нее. Казалось, что бы ни делала Нин Циншань, Нин Сюэянь найдет способ справиться с ней. Нин Циншань планировала самостоятельно избавиться от нее, но неожиданно навлекла на себя подозрения Нин Цзуаня.
У Нин Циншань было слишком много секретов, поэтому она нервничала, зная, что Нин Цзуань изучает ее прошлое и настоящее. Однако, по сравнению с Нин Цзуанем, Нин Сюэянь она ненавидела больше. Если бы не Нин Сюэянь, Нин Цзуань не заподозрил бы ее. Поэтому она хотела, чтобы Нин Сюэянь немедленно умерла. Она должна умереть!
Чтобы избежать отказа этого человека, она намеренно сказала кое-что угрожающее, чтобы подчеркнуть, что если он не убьет Нин Сюэянь, его план провалится, как только она будет разоблачена. Хотя Нин Циншань и не знала почему, но она могла сказать, что этот человек защищает ее. Это означало, что она была важной персоной. Поэтому она подумала, что мужчине придется смириться, даже если она слегка пригрозит ему.
Шлеп!
В темноте протянулась рука и ударила Нин Циншань по лицу. От пощечины девушку развернуло и отбросило, потом она тяжело рухнула на землю. Нин Циншань тут же почувствовала жгучую боль в уголке рта, откуда что-то теплое потекло вниз. Испытывая шок и боль, она потрясенно прикрыла щеку рукой.
– Ты действительно возомнила, что я не могу обойтись без тебя, поэтому должен тебя защищать? Ты не боишься, что я могу убить тебя прямо сейчас?
Откуда-то донесся холодный голос и обдал кожу Нин Циншань морозом, что заставило ее мгновенно ощутить его сильное намерение убить. Разве этот человек не защищал ее все время? Почему он вдруг стал таким жестоким?
– Я... я просто боюсь, что кто-то узнает мой секрет, – негромко пролепетала она. Ее голос смягчился, а глаза наполнились ужасом.
Нин Циншань была по-настоящему напугана. Она всегда думала, что этот человек защищает ее, поэтому не испугалась, когда услышала его голос. Однако теперь она была в ужасе. Этот человек был непредсказуем и поступал вопреки здравому смыслу, поэтому никто не мог его контролировать.
Нин Циншань почувствовала, как чья-то рука коснулась ее распухшего лица, и на нее упали два луча холодного света. Рука была такой холодной, без следа тепла.
– Хм! Тебе лучше быть осторожнее! Если твоя личность будет установлена этим человеком, возможно, я действительно... – предупредил мужчина бесстрастным тоном.
– Да, я... я буду осторожна! Я скоро поеду в императорский дворец, чтобы участвовать конкурсе красоты. Я буду осторожнее, когда выйду замуж за третьего принца. – Нин Циншань тяжело кивнула и поспешила напомнить, что она очень полезна. Она не осмеливалась пошевелиться, и ее тело напряглось, когда холодная рука пробежала по ее лицу и исчезла в непроглядной темноте.
«Этот человек так могуществен!» – подумала она.
– Ты говоришь о Нин Сюэянь?
– Да, это она!
– Я все понял. Я не хочу, чтобы такое случилось снова.
Дрейфующий голос был так холоден, что Нин Циншань замерзла до костей. Похоже, этот человек скоро разберется с Нин Сюэянь.
Нин Циншань почувствовала облегчение и машинально ответила:
– Нет-нет, я постараюсь больше не вызывать подозрений. – Она была так взволнована, что почти забыла о своем положении. Нин Циншань верила, что если этот человек вмешается, у Нин Сюэянь не будет шанса выжить. «Нин Сюэянь, как ты смеешь идти против меня? Ты же труп!» – подумала она.
Никто не ответил ей в темноте, как будто этого человека никогда здесь и не было.
Нин Циншань рухнула на землю. Через некоторое время она не удержалась и тихо спросила:
– Вы все еще здесь?
Ее голос уже не был таким высокомерным, как раньше, но стал еще более испуганным и жалким. Хотя люди не могли ясно видеть ее лицо, они сразу бы поняли, что она была слабой женщиной, беспомощной и испуганной. Она даже превратилась в жалкое существо, похожее на раненого маленького кролика.
Нин Циншань много раз практиковала это выражение и движение перед бронзовым зеркалом. Хотя теперь ее лицо распухло, а рот был разбит, Нин Циншань все еще верила, что мужчина будет жалеть ее, пока видит такой, какой она была сейчас.
Мужчины рождаются, чтобы жалеть слабых и красивых женщин. Поскольку этот человек был настолько силен, она хотела захватить его в плен своими чарами.
Закончив говорить, Нин Циншань сохранила свою нынешнюю позу и спокойно ждала в темноте с беззащитным взглядом в глазах. Она ждала, когда жертва заглотит наживку. Она ничего не видела в темноте, но была уверена, что этот человек наверняка хорошо ее разглядел. Иначе он не смог бы дотронуться до ее лица с идеальной точностью.
К несчастью, она опять ошиблась. Из темноты ей вообще никто не ответил. Она вдруг услышала, как кто-то стучит в дверь из коридора.
– Мисс! Мисс! – тихо позвала ее Цайфэнь.
Нин Циншань встала с выражением стыда и гнева на лице. Она не ожидала, что этот человек внезапно исчезнет, и долго еще сидела на земле в ожидании его ответа. Так глупо!
Когда она открыла тяжелую дверь и увидела Цайфэнь, нервно стоящую в дверях, ее лицо потемнело.
– Что такое?
Цайфэнь указала на фонари вдалеке и сказала Нин Циншань:
– Мисс, кажется, кто-то идет туда. Может, спрячемся?
– Уходим отсюда! – кивнула Нин Циншань и направилась к тропинке, ведущей к выходу из двора зала Будды. Если кто-то увидит ее здесь, снова пойдут сплетни. Она только что слышала, что княжеский наследник принца Ли тоже приехал сюда. Это было так раздражающе. Казалось, что он специально появлялся везде, куда бы она ни пошла. Какая досада!
Цайфэнь поспешила догнать Нин Циншань. Когда она вдруг увидела следы крови на распухшем лице хозяйки, то не смогла удержаться от крика:
– Мисс, ваше лицо!..
– Заткнись! – злобно прорычала Нин Циншань и холодно посмотрела на горничную, как будто собиралась убить ее на месте.
Под ее ледяным взглядом Цайфэнь в ужасе опустила голову и больше не осмеливалась открыть рот. Она осторожно последовала за Нин Циншань, не говоря ни слова.
– Мисс, они ушли. – Синьмэй, которая несла в руке фонарь, остановилась, издали увидев уходящую со своей служанкой Нин Циншань.
– Мы просто пройдемся здесь перед уходом. – Нин Сюэянь пришла сюда под предлогом поисков носового платка. Она шла впереди Нин Циншань, но через некоторое время Синьмэй сказала ей, что та ушла.
Поначалу Нин Сюэянь не восприняла это всерьез. Однако когда Синьмэй сказала ей, что Нин Циншань не собирается идти в направлении зала, где они должны все встретиться, она сразу насторожилась.
Нин Сюэянь никогда не отказывалась от своей бдительности в отношении Нин Циншань. С одной стороны, Нин Циншань была действительно порочной. Как ядовитая змея, всегда шпионящая за людьми, она спряталась в темном углу и ждала подходящего момента, чтобы выскочить и убить человека. С другой стороны, это было из-за ее тайны.
Хотя она еще не была уверена в личности Нин Циншань, у нее было предчувствие, что это был большой секрет, который имел какое-то отношение к ее предыдущей жизни или даже этой жизни.
Она отправила Цинъю сначала пройти в главный зал. Затем она небрежно обошла храм Холодной горы вместе с Синьмэй, неся фонари. Нин Циншань шла очень быстро, и когда Нин Сюэянь захотела догнать ее, она уже исчезла из виду. Когда они прибыли, прежде чем Нин Сюэянь успела что-то найти, Синьмэй услышал звук открывающейся и закрывающейся двери. Она внимательно посмотрела и обнаружила, что это была не кто иная, как Нин Циншань. Издалека казалось, что с ней все в порядке.
– Мисс, может быть, пройдем туда и посмотрим? – тихо спросила Синьмэй, делая вид, что ищет что-то на земле. Нин Циншань не могла появиться в отдаленном темном зале без всякой причины. Думая о тайне Нин Циншань, каждый хотел бы узнать, что произошло.
– Нет! Просто ищи носовой платок, – сказала Нин Сюэянь мягким и решительным голосом, холодно опустив глаза в землю.
Это место было полно странностей, поэтому Нин Сюэянь не считала правильным входить в зал в такое время. Как неразумно было бы выставлять себя напоказ перед своими врагами!
– Пятая юная леди, вы что-то ищете? Позволь мне помочь вам! – позади них раздался ясный и громкий, но приятный голосом.
Нин Сюэянь оглянулась и увидела в свете фонаря зачаровывающее и чрезвычайно красивое лицо, и вдруг встретилась взглядом с невероятно соблазнительными глазами.
Нин Сюэянь не ожидала увидеть здесь Вэнь Сюэжаня. Что удивило ее еще больше, так это то, что он был вместе с наследником принца Ли, Ао Сянем! Вэнь Сюэжань увидел их первым. Сейчас Ао Сянь стоял в одном шаге от него, сопровождаемый двумя слугами. Они случайно оказались на углу позади Нин Сюэянь и Синьмэй.
– Приветствую вас, княжеские наследники! – Нин Сюэянь быстро взяла себя в руки и поклонилась им, чтобы поздороваться. Затем она выпрямилась и с улыбкой спросила: – Княжеские наследники, что вы здесь делаете?
– Нам надоело слушать пение монаха в зале, и мы вышли на задний двор, надеясь встретить красивых женщин, легкой походкой прогуливающихся по снегу в лунном свете, – отвечая, Вэнь Сюэжань легкомысленно подмигнул Нин Сюэянь, его очаровательные и соблазнительные глаза стали еще более привлекательными и ярками. Если бы смелые молодые девушки увидели его, они бы точно закричали от восторга.
Оказалось, что настоятель уже начал читать проповедь в зале Будды. Очевидно, эти двое были не из тех людей, которые будут сидеть там и поглощенно слушать наставления, поэтому для них было неизбежно улизнуть и прогуляться.
Ао Сянь кивнул Нин Сюэянь. Он был очень взволнован, когда только что увидел эту юную леди. Как и предрекал Вэнь Сюэжань, красивые дамы тоже не любили слушать скучные проповеди, и они тоже ускользнут. Однако когда он увидел, что это была всего лишь Нин Сюэянь, он перестал предаваться фантазиям.
Среди всех юных леди столицы Ао Сянь сейчас больше всего боялся тех, кто жил в поместье герцога-защитника. Ао Сянь подумал, что независимо от того, кем она была, он должен держаться от нее подальше, потому что он и юные леди Нин не должны быть вместе. Каждый раз, когда он приближался к ним, случались скандалы, драки и любоыные неприятности.
Это было бы не так уж и важно, если бы речь шла только об обычных романтических злоключениях. К сожалению, это было связано с третьим принцем, поэтому Ао Сянь был отдавна расстроен, и чувствовал себя неловко, когда слышал о поместье герцога-защитника.
Когда он обнаружил, что красоткой оказалась Нин Сюэянь, он был не в настроении для романтики. Он стоял в отдалении и даже не собирался подходить к ней, чтобы поздороваться. Увидев, как Вэнь Сюэжань тепло приветствует девушку, он остался невозмутимым. Если бы не бесстыжие юные леди из поместья герцога-защитника, на него бы в последнее время не свалилось так много неприятностей. Он был сильно унижен из-за них. Кроме того, несколько раз он был жестоко наказан вдовствующей супругой Ли и в прошлый раз был даже избит!
Поэтому Ао Сянь теперь помалкивал и держался в стороне.
Нин Сюэянь не хотела вмешиваться в их дела, поэтому она попрощалась с чуть насмешливой улыбкой:
– Княжеские наследники, раз уж вы тут околачиваетесь, я вас не буду отвлекать.
Вэнь Сюэжань вдруг обошел вокруг Нин Сюэянь и с интересом спросил:
– Как же так? Пятая юная леди, вы собираетесь идти слушать скучные Писания?
Он открыл изысканный складной веер, который держал в руке и элегантно обмахнулся им. Под пристальным взглядом его соблазнительных и очаровательных глаз любая девушка покраснела бы и опустила голову.
– Писание скучно или нет, зависит от слушателя. Княжеский наследник, вы не хотите слушать его, потому что ваш ум неспокоен, – с улыбкой сказала Нин Сюэянь изящно и спокойно. Она непринужденно посмотрела на Вэнь Сюэжаня своими угольно-черными глазами, не избегая и не стесняясь, ведя себя совершенно естественно.
Казалось, что она смотрит на ничем непримечательного человека, а не на несравненно красивого парня.
– Мой ум не знает покоя? Нет, нет, нет! – Вэнь Сюэжань сильно потряс веером, как будто хотел доказать ошибку Нин Сюэянь. Он игриво подмигнул девушке и изогнул губы в очаровательной улыбке, как хитрая лиса. – Я всегда был спокоен, как и сейчас, с намерением сохранить мир…
Чем больше он говорил, тем более неприличным становился подтекст его слов.
Нин Сюэянь грубо прервала Вэнь Сюэжаня и снова поклонилась ему:
– Княжеский наследник, мне пора уходить. Моя третья сестра ждет меня впереди.
Она больше не видела смысла слушать его, поэтому попрощалась и ушла прежде, чем Вэнь Сюэжань успел что-то сказать. Свернув за угол, она окажется на главной дороге.
Видя, что девушка игнорирует его, Вэнь Сюэжань рассмеялся и закрыл складной веер, указывая им ей в спину и воскликнув вдогонку:
– Эй, эй... пятая юная леди! Пятая...
Видя, что Нин Сюэянь ушла, но Вэнь Сюэжань все еще звал ее, Ао Сянь стал нетерпеливым.
– Забудь об этом! Она исчезла! Все юные леди поместья герцога-защитника очень странные. Лучше тебе их никогда не провоцировать, – дал он добрый совет другу.
Он надеялся, что Нин Сюэянь поскорее уедет, потому что был уверен, что от любого, кто встретит юных леди Нин, отвернется удача, как минимум, на три года! К сожалению, он постоянно натыкался на них, куда бы ни пошел.
Вэнь Сюэжань повернул голову и непонимающе заморгал очаровательными глазами.
– Брат Ао Сянь, разве тебе не кажется, что она очень красива? – он небрежно поднял руку и спросил с улыбкой. – Я помню, что ты больше всего любишь таких красивых женщин.
– Великая красавица? Ни одна женщина не является более красивой, чем та, что принадлежала к предыдущей династии. А вот эта девочка? Она совсем еще ребенок, и я не думаю, что она настолько уж красива! – презрительно ухмыльнулся Ао Сянь.
– Хотя ее фигурка еще не полностью развилась, я уверен, что через два года эта девушка будет первой красавицей нашего королевства, – с загадочной улыбкой предрек Вэнь Сюэжань.
– Первая красавица? Ею должна быть та девушка, которую я видел полгода назад. В то время ей было около пятнадцати-шестнадцати лет. Так великолепна! Жаль, что она ушла прежде, чем я смог ясно разглядеть ее лицо. Увы, я корю себя, что не пошел тогда за ней. – Ао Сянь вспомнил красавицу, которую он мельком увидел на ночном рынке полгода назад. В тот момент, когда ветер поднял ее вуаль, он понял, что такое великая красота. Он был ошеломлен с первого взгляда.
Когда он пришел в себя, красивая девушка уже исчезла. При мысли о ней Ао Сянь не мог не пожалеть о том, что был так очарован ею в ту ночь, что забыл погнаться за ней.
Услышав, что Ао Сянь встречал такую красивую девушку раньше, глаза Вэнь Сюэжань загорелись, как будто он был очень заинтересован.
– Пятнадцатилетняя или шестнадцатилетняя девушка? Брат Ао Сянь, ты что, издеваешься? Говоришь, она красивее даже, чем третья юная леди поместья герцога-защитника?
– Третья юная леди, конечно, очень красива, но не так потрясающе, как та девушка. – При мысли о том, что он был намного удачливее Вэнь Сюэжаня, потому что, по крайней мере, видел лицо той девушки, Ао Сянь почувствовал гордость, как будто он воспользовался каким-то преимуществом.
– Неужели она действительно настолько красива? – не поверил ему Вэнь Сюэжань.
– Ну конечно же! Жаль, что красавица вдруг исчезла, и с тех пор я ее больше никогда не видел, – вздохнул Ао Сянь, чувствуя себя очень грустно. Если бы такая красавица захотела выйти за него замуж, он бы л готов избавиться от своих вредных привычек, быть ей верным и никогда не путаться с другими женщинами.
– А рядом с той красавицей не было ее знакомых? Может быть, она живет в чьем-то доме, но ты не обратил на это внимания. – Веер в руке Вэнь Сюэжаня со щелчком раскрылся, и парень слегка покачал головой, словно вздыхая от глупости Ао Сяня.
Это напомнило Ао Сяню кое о чем. Его глаза загорелись, и он вдруг громко рассмеялся. Не говоря ни слова, он повернулся и пошел обратно тем же путем, каким они пришли. Ему было грустно, что он не нашел этой красавицы. После подсказки Вэнь Сюэжаня, он внезапно вспомнил, что видел рядом с той девушкой знакомую персону. И этот человек сегодня тоже был в храме Холодной Горы!
«Нет! Я должен прямо сейчас спросить у этого человека, где живет та красавица!» – подумал Ао Сянь.
Позади него Вэнь Сюэжань сузил глаза и посмотрел ему вслед с очаровательной улыбкой на лице.
Нин Сюэянь и ее служанка не сразу вернулись в зал Будды. По пути они все еще искали ее носовой платок. Хотя это был всего лишь предлог, она должна была притвориться, что ищет что-то, чтобы избежать подозрений.
Когда Нин Сюэянь вернулась в зал Будды, где проповедовал настоятель, она увидела дюжину благородных юных леди и молодых мастеров, сидящих в комнате. Нин Сюэянь тихонько нашла себе местечко в углу и села. Все служанки и лакеи остались снаружи, так что внутри было тихо, и только аббат нараспев монотонно читал Священное Писание.
Нин Сюэянь находилась далеко от кафедры, поэтому она не могла ясно слышать настоятеля. Она подняла глаза и увидела Нин Циншань, сидящую неподалеку от нее. Очевидно, та тоже только что пришла. Ее место было очень далеким и ничем не примечательным. К удивлению Нин Сюэянь, Вэнь Сюэжань и Ао Сянь тоже оказались в зале. Но мысли Ао Сяня были заняты вовсе не Священным Писанием. Он оглядывался вокруг, как будто искал кого-то.
Что касается Вэнь Сюэжаня, то он незаметно строил глазки тем красивым юным леди, которые смотрели на него. Под его кокетливыми взглядами все эти девушки покраснели. Казалось, что только очень немногие люди в зале были поглощены проповедью аббата.
Наконец настоятель закончил проповедь. Он встал и поклонился всем присутствующим в комнате. Затем он вышел вместе с несколькими выдающимися монахами, глядя прямо перед собой. Несколько маленьких монахов-послушников подошли и повели юных леди и молодых мастеров в комнату бокового флигеля. Было еще слишком рано, так что все могли сидеть вместе и пить чай, разговаривая, и после сжигания первого благовония они смогут уйти спать.
Нин Сюэянь шла позади всех. Она не вышла из зала, пока все не ушли. Когда она подошла к двери, то вдруг услышала резкий и сердитый женский голос. Нин Сюэянь нахмурилась и посмотрела на двоих спорящих перед собой.
Какое совпадение! Она знала их обеих.
Та, кто возмущалась, была Линг Сюэ из поместья помощника министра юстиции.
– Это твоя собственная вина! Почему ты теперь обвиняешь меня? Если бы ты не стояла у меня на пути, я бы не столкнулась с тобой, и он бы не сломался! – резко кричала Линг Сюэ.
– Мисс, то, что вы сказали, не имеет смысла. Моя хозяйка первой уступила вам дорогу, когда увидела, что вы сломя голову бежите сзади, но вы не замедлили шаг и все равно толкнули ее об дверь! Иначе этот браслет не сломался бы. Бабушка нашей хозяйки подарила ей этот дорогой браслет. Вы должны заплатить за это! – сердито возразила горничная хрупкой юной леди, указывая на разбитый нефритовый браслет на земле.
Хотя на лице Линг Сюэ промелькнула тень паники, она тут же сказала это с бравадой:
– Как это может быть чем-то ценным? Это просто обычный браслет! Кроме того, ей самой не удалось избежать встречи со мной, так что ты не можешь винить меня за это. Не пытайся меня шантажировать, меня не так легко обмануть!
Горничную это не убедило, и она сердито сказала, указывая на Линг Сюэ:
– Какая же вы бессовестная! Моя хозяйка – благородная юная леди. Как она может шантажировать вас?
Нин Сюэянь знала, что за человек была Линг Сюэ, когда она была в поместье герцога-защитника. Как и Нин Юлин, Линг Сюэ была очень властным и наглым человеком. Судя по тому, что происходило, Нин Сюэянь могла бы сказать, что Линг Сюэ разбила браслет этой юной леди, несясь вперед, чтобы опередить остальных, но теперь она отказалась признать это.
Поскольку поместье герцога-защитника решило отправиться в храм Холодной Горы, чтобы сжечь первый фимиам, неудивительно, что поместье помощника министра юстиции, имевшее с ним брачные отношения, тоже посылало сюда своих юных отпрысков.
– Что тут происходит? – В дверях появился человек с чистым и громким голосом. На фоне тени позади него он казался высоким и стройным.
Нин Сюэянь тихо отступила в тень позади нее и холодно посмотрела на Ся Юхана.
– Старший брат! – Хрупкая молодая леди, казалось, увидела спасителя и тотчас же е глаза покраснели и она заплакала. Прежде чем она успела заговорить, слезы покатились по ее щекам. Она прикрыла рот платком, опустила голову и вытерла слезы.
– Кузен Юхан! – Линг Сюэ тоже окликнула его тихим голосом. Она ошеломленно посмотрела на Ся Юхана, стоящего перед ней, а затем на изящную юную леди, которая стояла позади него, смущенная.
– Старший молодой мастер, наша юная леди слаба здоровьем и не могла идти слишком быстро, поэтому мы медленно шли позади других. Однако эта барышня неожиданно выскочила сзади, налетела на нашу барышню и сломала ее браслет. Это подарок от бабушки нашей юной леди, и она впервые надевает его сегодня. Как она сможет объяснить это бабушке, вернувшись в наше поместье? – сердито сказала горничная, стоя рядом с юной леди и указывая на браслет, который был разломан на две части в качестве доказательства.
Глядя на осколки браслета, которые валялись на земле, Ся Юхан мягко сказал обиженной и грустной юной леди, стоящей в стороне:
– Ну, ничего серьезного. Я сам все объясню нашей бабушке, когда вернусь. Не волнуйся.
Горничную это все еще не убедило.
– Это уж слишком! Как могла благородная юная леди поступить таким образом? – сердито прошептала она, присаживаясь на корточки, чтобы поднять браслет.
Будучи обвиненной служанкой, Линг Сюэ побледнела. Глядя на хрупкую и слабую юную леди, которая все еще втайне утирала слезы, как будто ее сильно обидели, а затем на юных леди и молодых мастеров, которые наблюдали за ними со стороны, она чувствовала себя сильно смущенной. Линг Сюэ вдруг покраснела от смущения и гнева.
– Я просто случайно разбила твой браслет! Почему ты ведешь себя так, будто я над тобой измываюсь? – возмутилась она.
– Эй, почему вы такая агрессивная? Моя хозяйка обидела вас или обвинила в чем-то? Вы сломали браслет моей хозяйки, но она даже слова не сказала. Это нормально, что она выказала свое недовольство вашим поведением при виде нашего старшего молодого хозяина. – Горничная была раздражена высокомерием Линг Сюэ. Она поднялась на ноги и встала на пути Линг Сюэ, как будто боялась, что Линг Сюэ побьет ее хозяйку.
Это было унизительно для Линг Сюэ. Она была дочерью заместителя министра юстиции. Как смеет горничная обращаться с ней, как с негодяйкой!
Ся Юхан подошел и похлопал юную леди по плечу.
– Ну, тогда все в порядке. Лэцянь, не плачь. Все нормально. Наша бабушка не будет тебя винить, – мягко утешил он ее.
Лэцянь была его младшей сестрой. Она была робкой с детства и редко показывалась перед людьми. Она не ожидала, что на этот раз встретится с такой наглой девицей, как Линг Сюэ.
– Старший брат! – Возможно, утешение Ся Юхана сработало. Ся Лэцянь подняла голову с красноватыми глазами и робко подошла к нему. Она даже не осмеливалась взглянуть на Линг Сюэ.
– Все в порядке. Может, ты хочешь сначала отдохнуть? Я пришлю слугу, чтобы позвать тебя, когда наступит время зажечь благовония, – мягко сказал Ся Юхан.
Ся Лэцянь кивнула. Она вышла из холла и послушно направилась в комнаты для гостей, следуя за горничной.
После того, как Ся Лэцянь ушла, Ся Юхан повернулся и спокойно сказал:
– Г-жа Линг, моя сестра очень робкая. Я надеюсь, что вы сможете простить ее, если она сделала что-то не так.
– Я, я... – Хотя Линг Сюэ была дерзкой, сейчас она чувствовала себя неловко. Она наткнулась на Ся Лэцянь и разбила ее браслет, но теперь брат Ся Лэцянь извинялся перед ней! Увидев полуулыбающиеся лица толпы, она поняла, что они, должно быть, втайне смеются над ней.
Выражение ее лица все время менялось. Когда она была в замешательстве, она вдруг увидела Нин Хуайюаня, выходящего из комнаты во флигеле. Она не могла сдержать слез и обиженно позвала его:
– Кузен Хуайюань!
Нин Хуайюань только что шел впереди толпы. Он не воспринял это всерьез, когда услышал, что зпозади что-то произошло. Однако, сделав еще несколько шагов, он услышал, как кто-то заговорил о поместье герцога-защитника. Он остановился и нахмурился. Он огляделся и увидел недалеко от себя Нин Циншань, но не нашел Нин Сюэянь. Поэтому он повернулся и пошел обратно.
Однако, к своему удивлению, он увидел здесь не Нин Сюэянь, а Линг Сюэ. Он на мгновение замер и с непонимающим видом повернулся к Ся Юхану.
– Ничего страшного не произошло. Девушки случайно столкнулись друг с другом, – слегка кивнул Ся Юхан в ответ.
Нин Хуайюань очень хорошо знал вспыльчивый нрав Линг Сюэ.
«Столкнулись друг с другом? Должно быть, это вина Линг Сюэ. А еще она могла навлечь беду на юных леди из других поместий», – подумал он. Однако Линг Сюэ, казалось, была в полном порядке, поэтому он решил, что она не пострадала.
– Ну, раз уж ничего не случилось, пойдем вперед и отдохнем, – вздохнул Нин Хуайюань. Он должен был вмешаться в это дело, потому что Линг И где-то тусовался после того, как привез свою младшую сестру сюда и попросил Нин Хуайюаня позаботиться о ней.
Линг Сюэ было слишком стыдно что-либо говорить. Она последовала за Нин Хуайюанем в комнату флигеля с недовольным видом.
Поскольку смотреть было не на что, все зеваки тоже ушли. Но Ся Юхан не двигался, как будто он заметил Нин Сюэянь в тени.
Поняв, что он увидел ее, Нин Сюэянь больше не пряталась, а грациозно вышла.
У девушки, выплывшей из тени, было бледное, но очень нежное лицо. Из-под длинных ресниц сверкали черные, как обсидиан, красивые и загадочные глаза, словно покрытые слоем тумана.
– Старший зять, – Нин Сюэянь поклонилась ему и слегка улыбнулась. Однако улыбка на ее губах была отстраненной и отчужденной.
– Пятая юная леди, почему вы остались здесь одна? – мягко спросил Ся Юхан. Свет из коридора мерцал в его глазах, и невозможно было понять, о чем он думает.
– Как поживает моя старшая сестра? Я не видела ее с банкета по случаю усыновления. – Вместо того чтобы ответить на его вопрос, Нин Сюэянь с улыбкой заговорила о Нин Цзыянь. После скандала та еще не появлялась в поместье герцога-защитника.
– Ей немного не по себе, но она в порядке, – ответил Ся Юхан и пригласил ее с мягкой улыбкой: – Пятая юная леди, если вы свободны, вы можете сами приехать в наше поместье, чтобы увидеть ее и поговорить с ней. Она очень скучает сейчас.
– Я... у меня не очень хорошее здоровье, так что я лучше останусь дома. Я боюсь, что могу заразить свою старшую сестру и сделать ее такой же больной, как и я, – покачала головой Нин Сюэянь и отказалась. Она не признавала, что между ней и Нин Цзыянь существовала какая-то родственная связь. И, конечно же, она не верила, что Нин Цзыянь возьмет на себя инициативу пригласить ее в поместье Ся.
– Все нормально. Вы можете расслабиться вместе и поговорить друг с другом. Это может оказаться полезным для вас обеих, – все еще терпеливо убеждал Ся Юхан с мягкой и изящной улыбкой, как будто не понимал, что имела в виду Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь взглянула на него с легкой холодностью в глазах.
– Я уверена, что навещу мою старшую сестру, когда у меня будет такая возможность в будущем, – небрежно ответила она, задаваясь вопросом, что случилось с Ся Юханом. Она не думала, что ей есть о чем с ним говорить.
С этими словами она опустила голову и пошла в сторону комнаты во флигеле, скрывая холод в своих глазах.
В своей прошлой жизни она полностью растворилась в его нежности. Все три года, что они были вместе, она думала, что он любит ее всем сердцем. Она даже поклялась себе, что сделает его счастливым и будет следовать каждому его слову после свадьбы. Тем не менее, она ничего не получила и умерла страшной смертью. Все это потому, что она по ошибке поверила словам притворщиков из-за отсутствия опыта суждения о людях.
С таким болезненным опытом, она не совершит ту же самую ошибку снова после перерождения. Нин Цзыин умерла совсем недавно, но у Ся Юхана уже были красивая жена и наложница. Он, должно быть, забыл, что обещал Нин Цзыин, и, конечно же, он никогда не узнает, что Нин Цзыин, которая была брошена в пруд с лотосами в тот день, была возрождена с ненавистью в сердце.
Увидев, что Нин Сюэянь уже ушла в соседнюю комнату, Ся Юхан сверкнул глазами, и что-то быстро исчезло в его взгляде. С нежной улыбкой он медленно направился к комнате во флигеле, держась в трех шагах позади нее.
Поскольку такая возможность расслабиться была редкостью, люди в комнате возбужденно переговаривались. Хотя юные леди были немного застенчивы, потому что их братья тоже были там, они не чувствовали себя неловко. Поэтому они были более веселы, чем обычно. Нин Сюэянь нашла стул в углу и села.
Комната была очень теплой с несколькими печами в ней, люди могли чувствовать тепло, как только они вошли. Нин Сюэянь лениво опустилась на стул. У нее было не очень крепкое здоровье, поэтому обычно она уже спала в такой час. Она откинулась на спинку широкого стула с закрытыми глазами и собиралась немного вздремнуть. Когда придет время, она сожжет первую палочку благовоний и затем вернется в свою комнату, чтобы нормально поспать.
Но она плохо спала, потому что ей приснился сон, который не появлялся уже долгое время.
В своем сне, избитая до крови, она была сброшена в пруд с лотосами жестокими слугами, которыми командовали мадам Линг и Нин Цзыянь. Сквозь кровавую мутную воду он ясно видела безжалостность в глазах Ся Юхана.
Внезапно холодное озеро начало необъяснимо гореть. В огромном пожаре рушились дворцы, и все дико бежали в ужасе. Нин Сюэянь, казалось, видела, как она бежит. Люди бежали перед ней, и пламя почти обжигало ей лицо. Она ясно чувствовала жар огня.
Казалось, что кто-то зовет ее и трясет, с тревогой пытаясь оттолкнуть. Однако она чувствовала, что ее тело было таким тяжелым, что она вообще не могла двигаться. Она увидела фигуру в огне, удивляясь, почему ей так грустно, что она даже не может дышать. Это тяжелое чувство почти раздавило ее.
– Мисс, Мисс... поторопитесь! Что-то не так!
Нин Сюэянь могла бы сказать, что голос прозвучал прямо у нее над ухом. Она была потрясена и вдруг открыла глаза. Глядя на лицо Синьмэй перед собой, она не могла сразу прийти в себя.
– Что-то случилось?
Почему сцена, которую она никогда не испытывала, вдруг возникла, когда она тонула во сне. И только сейчас она почувствовала, что это не сон, а реальность.
– Мисс, поторопитесь! В зале начался настоящий пожар! Побежали! – Увидев, что она все еще находится в оцепенении, Синьмэй подняла ее и поспешно потащила за собой.
Нин Сюэянь невольно выбежала вместе с Синьмэй. Услышав крики и увидев юных леди, шатаясь, бегущих рядом с ней позади своих служанок, Нин Сюэянь действительно проснулась.
– Да что же случилось? – спросила она, мчась за Синьмэй.
Синьмэй была быстра, но она не превысила предел возможностей Нин Сюэянь.
– Я тоже не знаю. Говорят, что масляная лампа в зале двора рядом с нами упала и начался пожар. Было уже слишком поздно, когда люди обнаружили огонь, и он вот-вот распространится сюда, – объяснила она, лавируя, в попытке избежать столкновения с людьми.
Цинъю бежала за ними вплотную.
Только когда они выбежали из двора главного зала, Нин Сюэянь обнаружила, что на другой стороне зала, где они собирались сжечь первую палочку благовоний, бушевал пожар. Огонь был очень сильным и горел уже некоторое время. Монахи и многие молодые мастера бросились туда, пытаясь потушить огонь, но судя по текущей ситуации, они не могли ни потушить огонь, ни остановить его распространение.
Добежав до безопасного места, Синьмэй остановилась.
– Мисс, пойдемте на задний двор в нашу комнату. Здесь небезопасно находиться, – предложила она.
Нин Сюэянь запыхалась, когда бежала на буксире у Синьмэй. Ее бледное лицо слегка раскраснелось, и она не смогла вымолвить ни слова, только кивнула. Это место было действительно небезопасно. Оно было слишком близко к огню, и все метались вокруг в панике. Сейчас многие юные леди в сопровождении своих служанок направлялись на задний двор храма.
Зал Будды был полностью охвачен огнем, поэтому, конечно же, никто не мог сжечь там так называемую первую палочку благовоний.
Когда Нин Сюэянь перевела дыхание, Синьмэй и Цинъю проводили ее на задний двор. Остановившись немного подальше от пожара, Нин Сюэянь успокоилась. Комнаты для гостей на заднем дворе были далеко от дворов в передней части храма, поэтому, хотя огромный зал горел так сильно, огонь не мог перекинуться на задний двор.
Повернув за следующий угол, они доберутся до зоны гостевых комнат. Многие юные леди уже вернулись и ждали в своих комнатах, в то время как молодые мастера отправились на передний двор, чтобы помочь своим слугам потушить огонь.
Пожар в храме был так силен, что, хотя эти юные леди уже вернулись в свои комнаты для гостей, никто не осмеливался уснуть. Они дрожали у окон, надеясь, что огонь скоро потушат. Эта ночь наверняка для всех будет бессонной.
В этой странной атмосфере Нин Сюэянь тоже не спала. Она немного посидела на кровати, прежде чем подойти к окну и посмотреть на пожар снаружи.
Проводив Нин Сюэянь обратно, Синьмэй ушла, чтобы разведать обстановку и еще не вернулась, оставив Цинъю делать чай для Нин Сюэянь во внешней комнате.
Дверь с грохотом распахнулась, и Цинъю ворвалась в комнату с бледным лицом.
– Миледи, поторопитесь! Случилось что-то ужасное! – Она схватила Нин Сюэянь за руку и выбежала наружу. – Миледи, я видела, как какие-то люди в черном ворвались в комнаты для гостей... – задыхаясь, прошептала она.
Прежде чем она успела договорить, они услышали душераздирающий крик, доносящийся со двора рядом с ними.
– Миледи, бегите! – Услышав крик, Цинъю ускорила шаг и вытащила Нин Сюэянь в общий двор. Между тем, все другие юные леди, которые слышали крик, также в панике выбежали. Однако они внезапно увидели отряд мужчин в черном, спешащих к ним с острыми мечами в руках.
Барышни тут же с криками бросились врассыпную. Мужчины в черном бросились в погоню за ними.
Поскольку в гостевых комнатах были убийцы, никто не осмелился бы остаться здесь. Кроме того, на заднем дворе были только женщины, а мужчины вышли на передний двор, чтобы потушить огонь.
Крепко схватив Цинъю за руку, Нин Сюэянь не побежала вместе с остальными. Она спряталась в темном углу, не смея пошевелиться.
Только что она видела, как Нин Циншань выскочила из комнаты вместе со своей служанкой с торжествующим выражением на лице. Нин Циншань многозначительно посмотрела на дверь комнаты Нин Сюэянь, прежде чем смешаться с паникующими юными леди, которые бежали, спасая свою жизнь. В это время в комнату Нин Сюэянь уже ворвался наемный убийца. Если бы она не сбежала раньше времени, то была бы поймана убийцей в комнате.
– Миледи, что же нам делать? – Несмотря на то, что Цинъю была намного опытнее, чем раньше, она никогда не видела ничего подобного. Если бы Нин Сюэянь не держала ее за руку так крепко, и она не хотела оставлять Нин Сюэянь одну, Цинъю давно бы убежала!
Прячась в тени, Цинъю не могла сдержать дрожь, и ее верхние зубы все время натыкались на нижние.
Нин Сюэянь была уверена, что инцидент был преднамеренным. Огонь был разведен на переднем дворе, и благородные мастера и их слуги, а также охранники определенно придут, чтобы помочь потушить пожар, оставив на заднем дворе только благородных юных леди и тех высокоранговых горничных, которые редко делали грубую работу. Поэтому никто из них не мог противостоять нападению бандитов.
Нин Сюэянь даже подтвердила, что эти убийцы оставались здесь в течение длительного времени. Иначе как они могли ворваться сюда, едва все гостьи вернулись в свои комнаты? Из-за своего слабого здоровья Нин Сюэянь шла позади остальных, поэтому она была последней, кто вернулся в комнату для гостей.
Чего же они хотят? Почему они ждали, пока все разойдутся по своим комнатам?
Бежать было неплохой идеей, потому что Нин Сюэянь хорошо знала свое физическое состояние. Очень скоро у нее полностью закончатся силы, так что она будет поймана первой. Вот почему она остановилась, развернулась и толкнула Цинъю в тень у стены, где стоял большой аквариум. Они обе были маленькими, так что никто не смог бы легко найти их, если бы они тихо лежали там.
Все, что они могли сделать, это молиться, чтобы люди на переднем дворе узнали о нападении и быстро вернулись.
Что же касается ее нынешней ситуации, то и бежать, и оставаться здесь было действительно очень опасно. Тем не менее, она точно будет поймана, если выбежит, но у нее есть маленький шанс уцелеть, если она останется здесь. Она только что мельком увидела этих людей в черном и заметила, что их было несколько десятков. Сейчас большинство из них погнались за другими юными леди, и лишь немногие остались неподалеку.
Опасность была относительно невелика, и можно было оставаться здесь. Если она продержится еще какое-то время, мужчины вернутся с пожара, и те немногие люди в черном точно сбегут. Тогда она будет в безопасности.
Однако иногда все шло совсем не так, как ожидалось. Внезапно они услышали шаги, доносящиеся из комнаты. Очевидно, кто-то приближался к ним. Тень смерти упала на них при звуке легких шагов. Несомненно, этот человек шел в том направлении, где они прятались.
Нин Сюэянь ущипнула потную руку Цинъю, стараясь дышать как можно тише, и стараясь не выдавать своего местонахождения. В этот момент она сильно нервничала, и ее сердце быстро билось. Убийца уже должен быть недалеко от них, всего в нескольких шагах.
Он приближался шаг за шагом.
Нин Сюэянь отпустила руку Цинъю и осторожно коснулась своей шпильки. Если она правильно помнила, то обычно носила на голове ту самую заколку. Что было особенным в этой обычной жемчужной шпильке для волос, так это то, что у нее был острый конец. Нин Сюэянь почти сразу же заинтересовалась этой ничем не примечательной заколкой для волос.
Потому что это давало ей чувство безопасности.
Крепко сжимая в руке острую шпильку для волос, она внимательно прислушивалась, чтобы определить расстояние от них до мужчины по шагам. Казалось, что он был очень близко к ним, так близко, что почти прямо перед ними. Она с решимостью в глазах впилась зубами в свои губы, и из уголка ее рта потекла теплая жидкость с привкусом меди. Шаги были совсем рядом с ее ушами. Она не могла просто сидеть и ждать смерти!
«Я не могу умереть без борьбы, как это было в моей прошлой жизни!» – отчаянно подумала она. На этот раз, независимо от того, кто хотел убить ее, она заставит этого человека умереть вместе с ней.
Однако произошло нечто неожиданное.
Цинъю резко выскочила из темноты, сильно врезавшись в человека в черном, и крикнула куда-то вперед:
– Миледи, поторопитесь, я его задержу!
Человек в черном не думал, что отважная горничная вдруг толкнет его. Когда его отбросило назад на две ступеньки, он споткнулся где-то и упал на землю. Когда он уже собирался встать, то обнаружил, что горничная пригвоздила его к земле.
Цинъю продолжала кричать куда-то вперед с тревогой, крепко держа человека в черном. Мужчина внезапно вскочил и бросился вперед, чтобы преследовать юную леди, которая вовсе не была впереди, таща за собой Цинъю.
Как могла Цинъю пойти на такой риск? Если она попадет в руки этого человека в черном, у нее почти не останется шансов выжить.
Разум Нин Сюэянь был почти пуст. Как могла Цинъю сделать это? Не отдавая себе отчета, она выбежала из тени, чтобы преследовать Цинъю, которую утащил тот человек. Выбежав в спешке за дверь, она увидела, как Цинъю тащат на задний двор.
Несмотря на то, что она скрывала свое местонахождение и не обладала физической силой, Нин Сюэянь упорно преследовала ее. Она не позволит этим людям забрать у нее Цинъю, она больше не допустит, чтобы ее верные люди умирали за нее. В своей прошлой жизни она видела, как Сян'эр избили до полусмерти за то, что та пыталась защитить ее, а затем утопили вместе с ней в пруду с лотосами.
В этой жизни она больше никому не позволит умереть за себя!
Тяжело дыша, она чувствовала себя разбитой. Слезы текли по ее щекам, а кровь в уголках губ стекала на одежду и капала на землю.
Не зная, откуда у нее взялись силы, она отчаянно гналась за Цинью и, наконец, добралась до заднего холма.
– Я чуть не упустил здесь кое-кого! – С хриплым смехом, звенящим у ее уха, перед Нин Сюэянь появился человек в черном. Глядя на красивую девушку в слезах, мужчина был ошеломлен, а потом и вовсе обрадовался. Он и представить себе не мог, что ему так повезет, и он найдет здесь такую красавицу.
Сейчас Нин Сюэянь сосредоточила все свое внимание на Цинъю. Когда она увидела, что кто-то преграждает ей путь, она сердито закричала:
– Прочь с дороги!
Поскольку сейчас она думала только о Цинъю, то не испытывала страха перед человеком в черном, стоявшим перед ней.
– Маленькая красавица, ты так хорошо выглядишь, даже когда злишься. Я не ожидал встретить такую красивую девушку, как ты. Как же мне повезло! – сказал человек в черном, и в его глазах промелькнула похоть.
Нин Сюэянь поняла, что он имеет в виду, и сердито закричала:
– Ты хочешь пойти против всех благородных семей? Ты играешь с огнем!
– Маленькая красавица, не волнуйся! Никто этого не узнает. Когда я продам тебя в бордель, твоя семья предаст тебя смерти без нашей помощи. Кому какое дело до того, что ты пережила? – торжествующе воскликнул человек в черном.
Благородные семьи больше всего ценили свою репутацию. Если Нин Сюэянь будет осквернена, она точно умрет. Никому не будет дела до того, как она потеряла свою девственность.
Конечно, этот человек сказал это только для того, чтобы напугать Нин Сюэянь. Между прочим, они получили приказ убить только несколько служанок. Но эта девушка была так прекрасна, что он не хотел отпускать ее. Во всяком случае, он мог бы извиниться, сказав, что, по его мнению, это была горничная. Это было нормально – совершать ошибки в темноте.
Хотя ему было жаль убивать такую красивую девушку, по сравнению с его собственной жизнью, он все же чувствовал, что безопаснее было бы убить ее, получив то, что он хотел.
Нин Сюэянь сумела успокоиться и сказала, снова крепко сжимая шпильку:
– Я из поместья герцога-защитника. Я не верю, что ты посмеешь что-то сделать со мной! – Она широко раскрыла глаза, ища возможность отвлечь внимание человека в черном.
– Поместье герцога-защитника? А ты какая юная леди? – Мужчина был ошеломлен и остановился рядом с ней.
Нин Сюэянь не ожидала, что ее слова заставят бандита остановиться. Она помолчала немного и твердо сказала:
– Да, я юная леди из поместья герцога-защитника!
Человек в черном смерил взглядом Нин Сюэянь и вдруг кое-что понял.
– Ты выглядишь так, будто тебе самое большее тринадцать-четырнадцать лет. Так ты, должно быть, пятая юная леди поместья герцога-защитника! Какая жалость! Такая красивая девушка скоро будет уничтожена! – Затем он продолжал с безразличной улыбкой: – Это бесполезно, даже если ты пятая юная леди поместья герцога-защитника, потому что никто из вас не полезен, кроме ее одной.
С этими словами он протянул руку и уже собирался схватить Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь инстинктивно хотела убежать и спрятаться, но не смогла сделать это, потому выбилась из сил после бега на такое большое расстояние. Вдруг какая-то сила потащила ее назад, она невольно отступила на два шага и упала в объятия бандита в черном.
Нин Сюэянь сильно прикусила нижнюю губу и использовала оставшиеся силы, чтобы оттолкнуть его в сторону. Ее рукав с треском разошелся по швам и оторвался, а она споткнулась и чуть не упала.
Увидев это, бандит в черном не растерялся и дернул ее рукав, отбросив его прочь. Затем он быстро пробежал несколько шагов и протянул руку, чтобы схватить Нин Сюэянь. Но протянув руку, на полпути он вдруг почувствовал острую боль. Прежде чем он успел закричать, ему отрубили руку.
– Не дайте ему совершить самоубийство! Взять его живым! Разрезать его на куски! – Голос, отдавший приказы, был ледяным и полным убийственной кровожадной. Огромный черный плащ развевался на ветру и задевал краями склонившуюся тень. На красивом и загадочном лице властного мужчины глаза казались кроваво-красными под длинными ресницами.
– Будет исполнено! – Тень позади него метнулась вверх, пнула на землю бандита в черном, который собирался покончить с собой, и ударила его несколько раз. Убийцу вырвало кровью и он потерял сознание.
– Ваше Высочество…
– Уберите его. – Глаза Ао Чэньи спокойно остановились на Нин Сюэянь, которая тяжело опустилась на землю. Она выглядела очень растрепанной, с отсутствующим рукавом, и другие части ее одежды тоже были разорваны.
Лунный свет падал на ее бледное лицо, и кровь в уголках рта отражалась в нем. Невероятно красивая девушка крепко сжала губы. Ее волосы беспорядочно рассыпались по плечам.
В этот момент ее длинные черные волосы, белое лицо, красная кровь на губах и холодный блеск шпильки в руках свидетельствовали о ее решительности, жестокости, враждебности и невозмутимости, которые совершенно отличались от ее обычной слабости.
Некоторое время понаблюдав за Нин Сюэянь, Ао Чэньи медленно подошел, на ходу снимая плащ, присел на корточки и бережно обнял ее, укутывая своим плащом.
В лунном свете глаза нереально красивого мужчины были холодны и непостижимы. Пока он шел, осторожно неся на руках девушку мимо поверженных врагов, манджусака из ада на подоле его одежды становилась все более и более кровавой.
– Ваше Высочество, мы нашли несколько благородных дам. Что нам с ними делать? – Из темноты появился тайный охранник и опустился перед ним на колени.
– Убейте нескольких, остальных оставьте. – С враждебностью в раскосых глазах он протянул руку, чтобы проверить дыхание девушки на руках. – Иди и спаси ее горничную.
– Ваше Высочество... – Охранники были озадачены. Они были здесь, чтобы спутать планы врагов. Как они могли сосредоточиться на спасении горничной? Но когда они увидели взгляд принца, тени благоразумно прикусили языки и повернулись, чтобы найти служанку из поместья герцога-защитника.
Пруд с лотосами, умирающая девушка, которую безжалостно топили, пожар, рухнувший дворец, отчаянные крики людей, хаос, ощущение адского жара на коже, кровавая вода, болезненная борьба за глоток воздуха... Сцена за сценой мелькали перед ее глазами снова и снова, словно скачущая лошадь под фонарями в ночи. Как будто она была поймана в ловушку кошмара в круге бесконечных снов и не могла вырваться из этого цикла.
Она была почти уверена, что это правда. Она уснула и не могла сопротивляться. Казалось, она была чем-то подавлена, поэтому у нее совсем не было сил вернуться в реальность. Даже притом, что она чувствовала пронзительную боль, это все равно не помогло вырваться из кошмара. Иногда она даже чувствовала, что была просто сторонним наблюдателем.
Видя, как высокая башня рушится снова и снова, как пламя вздымается, заглатывая небо, все люди бежали в панике. Огромный столб пламени спускался с неба и падал ей на голову кровавым водопадом.
– Аааа! – истошно закричав, Нин Сюэянь внезапно открыла глаза и бессмысленным взглядом уставилась на нереально красивое лицо перед ней. Мужчина пристально смотрел на нее, его черные, как обсидиан, глаза тревожно вспыхнули.
Очнувшись от собственного крика, Нин Сюэянь, не мигая, безучастно уставилась на Ао Чэньи. В голове у нее было пусто. Затем она закрыла глаза, наклонила голову и снова потеряла сознание.
Ао Чэньи повернулся и сел на резной стул из драгоценного дерева, который стоял у ее кровати. В его черных глазах мелькнули злые искорки, а на губах заиграла легкая усмешка.
– Лекарь, что с ней происходит? – спросил он аббата Минъю, который стоял у кровати Нин Сюэянь.
Монах посмотрел на лицо Нин Сюэянь. Хотя она была очень бледной, она выглядела гораздо более безмятежной. Это показывало, что она вне опасности, поэтому он осторожно ответил:
– Ваше Королевское Высочество, не волнуйтесь. Пятая барышня уже пришла в себя, самое неприятное позади. Сейчас ей нужно хорошо отдохнуть. Проснувшись, она будет в полном порядке.
Услышав, что Нин Сюэянь не пострадала, Ао Чэньи небрежно махнул рукой, и лекарь храма благоразумно отступил с низким поклоном, спеша покинуть комнату.
Сидя в кресле, Ао Чэньи посмотрел на Нин Сюэянь, которая неподвижно лежала на кровати. Когда он увидел холодный пот, выступивший у нее на лбу, в его глазах появилось сложное выражение. Затем он снова встал и достал из рукава свой носовой платок. Он прищурился и нежно вытер пот со лба девушки.
– Если ты такая слабенькая, то не рискуй своей жизнью. Я думал, что ты умная, но ты поступила так глупо.
Увидев, что она тревожно нахмурилась и ее рука судорожно дернулась, он фыркнул и неохотно взял ее за руку. Хотя его рука всегда была холодной, даже он почувствовал холод ее пальцев.
Он опустил голову и посмотрел на свою ладонь. Ее ручка была тонкой и бессильной. Белоснежная кожа была такой прозрачной, что он мог видеть ее голубые вены. Когда она неподвижно лежала в его изящной, большой руке, она была почти вдвое меньше его по размеру. Он завернул ее руку в свою холодную ладонь, чтобы согреть.
Нежная рука в его ладони медленно расслабилась.
– Ваше Высочество, третий принц просит встречи с вами, – почтительно доложил евнух, стоя в дверях наружной комнаты.
– Пусть он войдет! – Ао Чэньи медленно отпустил руку Нин Сюэянь, расправил рукав халата, приподнял занавеску и вышел во внешнюю комнату. Он сел на стул посередине комнаты и холодно посмотрел на вошедшего третьего принца Ао Минъю.
– Дядя. – Ао Минъю вошел и почтительно поклонился Ао Чэньи.
Ао Чэньи полуприкрыл веки, взял со стола чашку с чаем и сделал глоток. Его глаза были полны высокомерия и жажды убийства. Он посмотрел на третьего принца с презрением.
– Что тебе нужно?
– Дядя, к счастью, вы сегодня оказались здесь. Иначе все эти благородные девушки из знатных семей были бы мертвы. Ваш племянник пришел выразить вам свою благодарность. – Ао Минъю крепко сжал руки под рукавами, но потом расслабился. Убийственное намерение в его глазах превратилось в теплую улыбку. Когда он поднял голову, то все еще был нежным и прекрасным третьим принцем.
Самый важный сын нынешнего императора.
– Минъю, ты тоже здесь. Что делают твои охранники, оставляя такую большую лазейку злоумышленникам? Сколько людей все еще числятся пропавшими без вести? – нетерпеливо произнес Ао Чэньи.
– Их осталось двое или трое. Горная дорога позади храма очень сложная, поэтому мы не можем найти их за такое короткое время, и они, возможно, спрятались где-то. – Глаза Ао Минъю были полны уважения, как будто он истинно поклонялся Ао Чэньи.
– Тогда иди и найди их как можно скорее. Иначе они тоже могут погибнуть, – довольно нетерпеливо махнул рукой Ао Чэньи, как будто отгонял муху. Его тон был вялым и равнодушным.
Ао Минъю, конечно же, уловил сарказм в словах Ао Чэньи. Он невольно сжал кулаки, обнажая голубые вены.
Прибыло около десяти дочерей аристократических семей, которые хотели в храме Холодной Горы сжечь первую благовонную палочку в этот день. Теперь же их было найдено только шесть, трое из них мертвы, а местонахождение еще четверых оставалось неизвестным.
– Да, я отправлю своих охранников искать их прямо сейчас. Если я получу какую-то информацию, я сразу сообщу вам, дядя. – Ао Минъю подавил свой гнев, сохранил мягкую улыбку и почтительно поклонился Ао Чэньи, собираясь покинуть комнату.
– Иди. Я надеюсь, что эти люди еще живы. – На красивом лице Ао Чэньи появилась мрачная улыбка, от которой сердце Ао Минъю подпрыгнуло и застряло в горле.
Он не знал, почему все так обернулось. Ему нужно было убить только одну или двух горничных барышень из менее влиятельных благородных семей. Неожиданно не только умерли три барышни, но и некоторые из них пропали без вести, в том числе третья и пятая барышни поместья герцога-защитника, юная г-жа поместья министра Ся и девица из поместья заместителя министра юстиции Линга. Как ни посмотри, все эти девушки имели высокий статус.
Однако все они пропали без вести. Как мог Ао Минъю не испугаться?
Он только надеялся, что все они будут в безопасности. Никого нельзя было винить за то, что произошло так внезапно. Все в панике спасались бегством, каждый думал только о своем спасении. Даже если он был здесь в то время, никто не мог винить его. Поскольку все было так хаотично, уже было достаточно хорошо, что он сумел защитить себя.
Но теперь Ао Минъю почувствовал кризис. Почему вдруг появился Ао Чэньи? Кровожадный дьявол даже спас трех барышень и послал своих людей тушить большой пожар в главном зале. По сравнению с ним он показал себя никчемным человеком.
После этого случая все будут сравнивать его с Ао Чэньи. И в этом сравнении Ао Минъю по всем статьям уступал ему. Как мог Ао Минъю согласиться все время быть ниже Ао Чэньи?
Поэтому теперь он был полон решимости что-то предпринять. Он вышел и немедленно отправил своих стражников снова обыскивать заднюю часть горы, потому что большинство людей бежало именно туда.
Увидев, что Ао Минъю ушел, Ао Чэньи встал и вошел во внутреннюю комнату. Когда он приподнял занавеску из бусин, то увидел бледную Нин Сюэянь, которая сидела, прислонившись к спинке кровати.
– Ваше Высочество, это дело рук третьего принца? – Нин Сюэянь подняла голову и спокойно посмотрела на Ао Чэньи, крепко сжимая одеяло.
Это прозвучало как допрос, но ее взгляд оставался твердым.
Ао Чэньи внезапно рассмеялся. Хотя его смех был приятным, он был ледяным, как будто острый меч пронзил твое сердце, что было ужасным ощущением. Вскоре он перестал смеяться и холодно спросил:
– Янь'эр, ты знаешь, что весь твой клан будет уничтожен, если ты попытаешься обвинить королевскую семью?
– Ваше Высочество, не беспокойтесь, я не хочу, чтобы у вас были неприятности. – Нин Сюэянь спокойно посмотрела на Ао Чэньи, и на ее нежном лице появилось упрямое выражение. – Во-первых, когда я заговорила о пятой юной леди поместья герцога-защитника убийца в черном был ошеломлен. Было очевидно, что он боялся трогать барышню из поместья герцога-защитника. Но позже, основываясь на моем возрасте, он пришел к выводу, что я не та девушка, которую они искали. Я единственная, кто приехал сюда сегодня, кроме нее. Так что он искал не меня, он должен был схватить Нин Циншань.
– На основании этого ты решила, что это сделал третий сын императора? – Глаза Ао Чэньи были холодны, как осколки льда.
– Да, этого достаточно, – невозмутимо подтвердила Нин Сюэянь.
Но она все еще кое-что скрывала от него. Ао Минъю, должно быть, ясно слышал, что Нин Циншань поймала его в ловушку. Ао Минъю, могущественный принц, всегда был высокого мнения о своей персоне. Теперь он узнал, что три года назад Нин Циншань ловко обвела его вокруг пальца. Как он мог не рассердиться? Кроме того, когда она вошла в зал Будды, она не видела там Ао Минъю. Совершенно очевидно, что что-то было не так.
Ао Чэньи подошел к ней и спросил со слабой улыбкой:
– Так ты уверена, что это сделал Ао Минъю? Теперь ты жаждешь мести? – Он сел рядом с ней на кровать и вдруг наклонился и обнял ее за худое и слабое плечо.
– Нет, я только говорю вам, что Ао Минъю очень честолюбив и на этом не остановится. – Нин Сюэянь подняла голову и пристально посмотрела на красивое и хитрое лицо перед собой.
– Ты честна, ты не боишься, что этот король отправит тебя к нему? – Тонкие губы Ао Чэньи слегка изогнулись, с намеком на насмешку.
(п/п: В данном случае король – это не титул Ао Чэньи, это должность, его титул принц Йи. Как и в случае с Нин Цзуанем – он герцог, но его должность герцог-защитник, а звание генерал.)
– Ваше Высочество это сделает? – спросила в ответ Нин Сюэянь. Она уставилась на Ао Чэньи своими черными как смоль глазами. Хотя она и нервничала, но выглядела спокойной и безмятежной.
– Ну, Моему Высочеству нравится твоя честность. Кроме того, как можно запугивать принцессу этого короля? – Ао Чэньи схватил маленькую холодную руку Нин Сюэянь и вложил ее в свою ладонь, чтобы согреть. Внезапно он многозначительно улыбнулся.
– Ваше Высочество, вы не видели Синьмэй и Цинъю? – Нин Сюэянь опустила глаза, чтобы скрыть стоявшие в них слезы, и на ее бледном лице отразилась печаль.
Синьмэй ушла, чтобы узнать новости, но она еще не вернулась. Цинъю бросилась ей на помощь и попыталась увести убийц в черном в другую сторону. Они обе пропали, и она очень сильно переживала за них.
– Эти твои служанки совершенно бесполезны. Почему бы тебе не избавиться от них? – Голос Ао Чэньи внезапно стал холодным.
Уловив убийственное намерение в тоне Ао Чэньи, Нин Сюэянь забеспокоилась. Она схватила принца за руку и настойчиво попросила:
– Нет, не делайте им ничего плохого, они все хорошие!
Принц Йи был так угрюм, что намеревался убить их.
– Почему ты так уверена, что они у меня в руках? – Видя, что она сама взяла его за руку, несмотря на свой страх перед ним, Ао Чэньи внезапно обрадовался. Его лукавый взгляд смягчился, красивые брови расслабились, и он тепло улыбался, играя ее нежными руками в руках.
Увидев его реакцию, Нин Сюэянь воспрянула духом, и расплакалась. Как она могла быть уверена, что с Цинъю и Синьмэй все в порядке? Это была просто прекрасная надежда. Но глядя на реакцию Ао Чэньи, она убедилась, что они живы и почувствовала печаль и счастье одновременно.
– Спасибо, что спасли наши жизнь, Ваше Высочество.
– Что ты готова сделать, чтобы отблагодарить этого короля за доброту? – спросил Ао Чэньи, и на его красивом лице появилась довольно ленивая улыбка. – Ты согласна выйти за меня замуж?
– Да, я хочу выйти за вас замуж. – Хотя и покраснев, Нин Сюэянь не колебалась. Ее жизнь, жизнь Цинъю и даже жизнь Синьмэй были спасены им. Она хорошо осознавала, какой конец был им всем уготован, если бы Ао Чэньи вовремя не пришел на помощь, поэтому в этот момент она была от всего сердца благодарна ему.
Она согласилась стать его наложницей, но не из-за расчета, не из-за необходимости и не потому, что у нее не было выбора, или потому, что они ранее заключили сделку. Она сделала это из благодарности и из уважения к нему, так что она ответила без малейшего колебания. Так и должно было быть!
Похоже, что ответ Нин Сюэянь обрадовал Ао Чэньи. Он вяло взглянул на нее, оттолкнул ее руки и встал.
– Твои служанки под дверью. Этот король устал.
Неужели он говорит ей, что она может уйти? Нин Сюэянь все поняла.
Она сразу же вскочила, но почувствовала головокружение и схватилась за край кровати. На ней была та же одежда, что и раньше, с разорванными рукавами и другими частями одежды. К счастью, день был холодный, и под верхним пальто у нее был дополнительный слой одежды, так что порванные части не так бросались в глаза.
Она сделала несколько шагов вперед. Если не считать легкого головокружения, с нею все было в порядке. Она действительно не пострадала и сразу же направилась к двери.
– В будущем держись подальше от Ао Минъю. Ты теперь его тетя. Не позволяй ему воспользоваться тобой. – Томные слова Ао Чэньи ударили ее сзади, и Нин Сюэянь чуть не упала от потрясения.
Как мог этот угрюмый и надменный принц вот так взять и сказать такое?
Не обращая внимания на слабость, она ускорила шаг и выбежала на улицу вся красная, как помидор.
За дверью Синьмэй и Цинъю увидели выходящую Нин Сюэянь. Они обе были взволнованы. Зная, что сейчас не время для расспросов, они помогли Нин Сюэянь добраться до задней части горы. В это время было еще далеко до рассвета, и вокруг было темно. Под предводительством охранников они спрятались в заранее подготовленном месте.
Все люди наконец-то были найдены, и это позволило Ао Минъю вздохнуть с облегчением. К счастью, с остальными четырьмя барышнями ничего не случилось. Все закончилось тем, что несколько буддийских залов сгорели дотла, три барышни погибли, и убиты были лишь десятки служанок. Хотя остальные семь юных леди были живы, они все были ранены.
Одна из них упала с горы и сломала себе ногу. Другая ударилась головой и еще не пришла в себя.
В общем, это просто благословение, что в этом происшествии большинство благородных девиц уцелело.
Поскольку было много раненых, не только аббат Минъю, он и императорский врачи третьего принца и принца Йи были заняты лечением пострадавших. После того, как Нин Сюэянь была обнаружена, она чувствовала головокружение и слабость, когда служанки помогали ей вернуться в гостевую комнату. К счастью, Синьмэй хранила таблетки, которые дал ей Ао Чэньи. Она растворила таблетку в воде и дала ее выпить Нин Сюэянь. После небольшого отдыха девушка почувствовала себя намного лучше.
Когда Синьмэй помогала ей пить воду, внезапно вошла Цинъю и сообщила, что третий принц пришел увидеть ее.
В храме произошло такое масштабное бедствие, и тщательное расследование императорскими цензорами было неизбежным. Ао Минъю, должно быть, пришел навестить ее, потому что он всегда был заботливым и нежным принцем в глазах подданных. Нин Сюэянь немного подумала и кивнула. В такое время она не могла быть излишне щепетильной. Она велела Синьмэй опустить занавеску во внутренней комнате и пригласить Ао Минъю во внешнюю комнату, чтобы они поговорили через занавеску.
– Пятая юная леди, с вами все в порядке? – Из-за занавески донесся мягкий голос Ао Минъю.
Нин Сюэянь прислонилась к спинке кровати и тихо сказала:
– Благодарю вас за заботу, Ваше Высочество. Сейчас я уже в порядке. – Ее взгляд упал на высокую фигуру за занавеской. Ао Минъю не сел, а остался стоять перед ее занавеской?
– У пятой юной леди всегда было слабое здоровье, а теперь вы, к тому же, так сильно напуганы. Я привел сюда своего императорского врача, чтобы он осмотрел вас. – Голос Ао Минъю становился все тише и тише.
– Благодарю вас, Ваше Высочество, но ко мне уже приходил императорский врач принца Йи и оставил мне лекарства. Вам не стоило напрасно беспокоиться. – Нин Сюэянь слабо улыбнулась и холодно посмотрела на фигуру по другую сторону занавеса. Если она испытывала к Ао Чэньи только благодарность, то к Ао Минъю, несомненно, испытывала глубокое отвращение.
Она и ее служанки чуть не погибли, даже без надежды быть достойно похороненными.
Поэтому на Нин Сюэянь щедрый жест Ао Минъю, который делал вид, что заботится о ней, не произвел никакого впечатления. Он все подлости делал исподтишка, а потом притворялся, что заботится о других. Нин Сюэянь ненавидела его игру, независимо от того, какова была его цель.
Не удивительно, что ее отношение к нему стало еще более недобрым, чем раньше.
Ао Минъю, казалось, не замечал отношения Нин Сюэянь. Он посмотрел на занавеску и обеспокоенно произнес:
– Императорский врач моего дяди? У него отличные медицинские навыки, но... вам лучше позволить моему врачу еще раз осмотреть вас. Может быть, у врача моего дяди не было подходящего лекарства.
«Подходящее лекарство? – усмехнулся Нин Сюэянь. – Ао Минъю даже принес подходящее лекарство». Нин Сюэянь все же где-то в глубине души была немного неуверенна, но теперь она окончательно убедилась, что это нападение организовал Ао Минъю.
– Ваше Высочество, вы слишком добры. Лекарство Его Королевского Высочества подействовало нормально, – снова отказалась Нин Сюэянь.
Ао Минъю, казалось, не понял, что она имела в виду, он еще раз попробовал настаивать:
– Пятая юная леди, если вы не хотите видеть моего императорского врача, я могу попросить свою няню из дворца проверить ваше состояние. Если что-то не так, она сможет своевременно оказать вам помощь.
В его голосе звучало беспокойство. Если бы Нин Сюэянь не знала, что Ао Минъю был злым закулисным манипулятором катастрофы, она была бы смущена его мягким и изящным поведением и поблагодарила бы его за быстрое спасение. Но сейчас она чувствовала только презрение.
– Я не хочу беспокоить вас, Ваше Высочество. Если вам удобно, вы можете пойти и навестить мою третью сестру. Я слышала, что ее лицо распухло, – тихо сказала Нин Сюэянь.
Когда Синьмэй помогала ей пить лекарство, он рассказала, что лицо Нин Циншань распухло, как у свиньи, однако она не знала, обо что так могла удариться третья барышня.
Нин Сюэянь не верила, что ее лицо распухло из-за того, что она ударилась обо что-то. Похоже, что ее несколько раз ударили. Так называемое объяснение «удар чего-то» должно было не привлекать внимания людей.
Большинство благородных дам были ранены из-за столкновения, падения или удара о низкие ветви деревьев, когда они бежали. Тем не менее, Нин Циншань получила пощечины от мужчины, что означало больше, чем просто травма.
Это означало, что Нин Циншань была поймана человеком в черном и побывала в его руках. Неужели ей дали всего несколько пощечин? Некоторые догадки нельзя было произносить вслух, и она не хотела больше об этом думать.
Видя, что Нин Сюэянь постоянно отказывается, Ао Минъю слегка изменился в лице, и его глаза потемнели.
После того, как он обыскал заднюю часть горы и нашел всех пропавших людей, он сразу привел своего императорского врача в комнаты Нин Сюэянь. Он планировал заставить ее сказать ему то, что он хотел, поэтому он специально приказал убить одну или двух служанок и избить Нин Циншань.
Даже если другие юные леди испугаются, но это не будет большой проблемой. Кто же знал, что какая-то ошибка приведет к гибели трех благородных барышень? Даже девушка, которая ему безумно нравилась, чуть не попала в беду. Он с трудом сдерживал гнев. Однако сердиться было бесполезно, потому что все эти юные леди уже были мертвы.
Думая о том, что Нин Сюэянь неоднократно упоминала Ао Чэньи, он злился, что она, казалось, была благодарна и доверяла Ао Чэньи. Сложилось ли у Нин Сюэянь хорошее впечатление о Ао Чэньи, потому что герой вовремя спас красавицу? Когда он размышлял об этом, он становился все мрачнее и мрачнее.
Но с легкой улыбкой он смягчил свой взгляд. Он нежно посмотрел на Нин Сюэянь по другую сторону занавески и сказал:
– Не волнуйтесь, травмы вашей третьей сестры – поверхностные. Пятая юная леди, вы не всегда в добром здравии. Я испугался, что вам станет хуже, поэтому сначала пришел к вам. Императорский врач моего дяди довольно высокомерен, боюсь, что вы не получили надлежащего лечения.
– Императорский врач Его Королевского Высочества очень высокомерен? – удивленно спросила Нин Сюэянь. Хотя она и не думала, что это уместно, но все же задала вопрос.
Увидев, что Нин Сюэянь задает вопросы, Ао Минъю сразу же подумал, что она интересуется Ао Чэньи. Он рассердился без всякой причины, но сказал с мягкой улыбкой:
– Я не должен был этого говорить. В конце концов, он подчиненный моего дяди. Но если я вам скажу, то боюсь, что вы мне не поверите. В прошлом наложница в поместье принца Йи была беременна. Она попросила императорского врача подойти к ней. Но он смотрел свысока на ее статус, поэтому позже наложница и нерожденный ребенок умерли, потому что он не торопился лечить ее. Однако мой дядя не проявил к этому происшествию никакого интереса, потому что слишком ему доверяет.
«Значит ли это, что Ао Чэньи безжалостен и считает жизни людей незначительными? Или что женщины Ао Чэньи не ценятся, и никто не заботится о них, даже если они умрут?» Нин Сюэянь на мгновение замолчала. С точки зрения логики, ей не следовало больше интересоваться замечаниями Ао Минъю. Однако ей было любопытно узнать об Ао Чэньи, поэтому она немного заколебалась.
Видя нерешительность Нин Сюэянь, Ао Минъю почувствовал, что он правильно угадал. Он подавил свой гнев и сказал:
– Пятая юная леди, вы мне не верите? Мой дядя никогда не заботился о женщинах. Если бы императорский врач пришел в то время чуть раньше… но дядя все равно никогда не любил женщин…
Он не договорил, но смысл его слов был совершенно ясен.
Все, кто слышал о нраве Ао Чэньи, знали, что принц Йи был темпераментным, хладнокровным и бессердечным человеком. Ао Минъю не ошибся, сказав это. Однако он постоянно повторял это, так что можно было заподозрить, что Ао Минъю, который всегда был мягким и элегантным на публике, плохо отзывался о человеке за глаза.
Это было не в характере джентльменского поведения третьего принца.
– Миледи, Цайфэнь, горничная третьей юной леди, пришла и спрашивает, здесь ли третий принц? – Раздался голос Цинъю из-за двери в нужное время, прервав странную тишину, внезапно повисшую в комнате.
– Ваше Высочество, пожалуйста, сначала навестите мою третью сестру. Я схожу к ней, когда буду в порядке, – сказала Нин Сюэянь, пользуясь случаем.
– Ну, в таком случае я сейчас пойду и повидаюсь с третьей юной леди.
В этот момент Ао Минъю не мог больше оставаться. С этими словами он направился со своей свитой к двери комнаты Нин Циншань.
Люди в черном, которых он послал, все были мертвы, но подробностей он не знал. Так что он должен был сначала броситься к Нин Циншань. Но когда он зашел во двор, то сразу же изменил направление движения. Похоже, у него были кое-какие мысли о пятой юной леди. Раз уж она ему так понравилась, он позже поедет в императорский дворец и серьезно поговорит с матерью. Раньше он боялся, что она не согласится. Но теперь, когда всплыла правда о Нин Циншань, она согласится впустить Нин Сюэянь в его поместье.
Он верил, что его мать не будет против того, чтобы он обзавелся наложницей.
Ао Минъю принял решение и перестал приставать к Нин Сюэянь. Как только он вышел, то увидел горничную Нин Циншань, которая с тревогой ждала его у двери.
– Третий принц, наша юная леди серьезно ранена. Пожалуйста, подойдите и посмотрите.
Нин Циншань действительно была сильно избита. Ее лицо распухло, и она плакала от боли.
Ао Минъю кивнул и посмотрел на своего императорского врача, стоявшего за дверью. Затем он повернулся и пошел в комнату Нин Циншань, сопровождаемый императорским врачом.
Когда он вошел в покои Нин Циншань, то увидел, что шторы во внутреннюю комнату были широко раздвинуты. По сравнению с благоразумной Нин Сюэянь, Нин Циншань казалась распущенной. Ао Минъю нахмурился, но потом все же подошел к двери во внутреннюю комнату.
– Третий принц. – Голос Нин Циншань был полон печали и робости. По ее щекам катились слезы. С распухшим лицом она выглядела просто ужасно.
Глядя на безобразное лицо Нин Циншань, Ао Минъю рассердился и спросил:
– Почему ваше лицо так распухло? Кто вас избил?
Императорский врач остался снаружи комнаты. В комнате были только Нин Циншань и Фэйлянь, которая стояла перед ее кроватью. Вопрос Ао Минъю показал, что он придает ей большое значение и не считает ее посторонней. Он спросил, кто ее ударил, как будто хотел отомстить за нее.
– Третий принц, я... я не знаю. Внезапно из темноты выскочил мужчина и дважды ударил меня по лицу. – Она чувствовала, что, по крайней мере, кто-то заботился о ней, поэтому ее глаза покраснели и слезы потекли в два ручья. Она постоянно вытирала их носовым платком.
Но она не осмелилась рассказать всю историю целиком. Люди в черном, которые поймали ее, были не просто одним человеком. Когда она сказала, что является третьей юной леди поместья герцога-защитника, один из них подошел и дважды ударил ее, а другой сделал вид, что хочет убить ее. Она оттолкнула одного из мужчин в черном и убежала, но те двое не отпускали ее. Они преследовали ее всю дорогу и постоянно били по лицу. Затем она снова побежала, и они снова поймали и ударили ее…
По дороге она была в панике и ужасе. Она даже не знала, сколько раз ей дали пощечину. В конце концов, она была в почти в обмороке, а затем и вовсе потеряла сознание. Когда она очнулась, люди, посланные Ао Минъю, пришли и спасли ее, сняв с дерева.
В это время она висела на дереве. Конечно, она не могла взобраться на дерево сама, так что это, должно быть, был кто-то другой, кто повесил ее на дереве.
Она не понимала, почему они так с ней обращаются. Тот мужчина согласился разобраться с Нин Сюэянь, но почему они так поступили с ней? Неужели эти двое в черном напали не на того человека?
Когда загорелся главный зал храма, Нин Циншань первой вернулась в гостевую комнату со своей служанкой. Причина, по которой все так быстро завертелось, заключалась в том, что она сказала, что Нин Сюэянь обнаружила ее личность. Хотя таинственный человек не сказал, что он будет иметь дело с Нин Сюэянь, согласно ее предположениям, он сделает это рано или поздно.
Итак, она была готова к неожиданностям.
Когда зал загорелся, она вернулась и стала ждать следующего шага. Появление людей в черном подтвердило ее догадку. При этом первой убитой оказалась горничная. Она даже видела, как это происходит. В то время она чувствовала, что таинственный человек намеренно делал так много отвлекающих вещей, нацеливаясь на Нин Сюэянь.
Следовательно, Нин Сюэянь должна была умереть!
Поэтому она вместе с Цайфэнь и Фэйлянь последовала за остальными барышнями. Когда она убегала, то не смогла удержаться от ухмылки в адрес Нин Сюэянь. Она была уверена, что Нин Сюэянь не выживет, потому что та оскорбила ее.
Она последовала за толпой и прислушалась к истошным крикам, раздававшимся позади. Она чувствовала панику этих глупых девиц. Только она была спокойна. Это превосходство почти заставило ее громко рассмеяться. Послушайте, это все из-за нее! Из-за ее благородного положения у тех, кто оскорблял ее, не было другого выбора, кроме как умереть!
Между тем, многие люди страдали вместе с ней. Однако она никогда не могла себе даже представить, что ей грозит опасность, и чуть не умерла там.
Думая об этом ужасном моменте, Нин Циншань становилась все печальнее и не могла перестать плакать.
При виде Нин Циншань, лицо которой распухло и было заплаканным, у Ао Минъю промелькнуло отвращения в глазах. Затем он нежно улыбнулся, вздохнул и мягко успокоил Нин Циншань, которая теряла самообладание:
– Третья юная леди, вам больше нечего бояться. Все кончено, и никто вас больше не обидит. Теперь все в порядке, все в порядке.
– Третий принц, я...
Нин Циншань все еще хотела что-то сказать, но Ао Минъю мягко перебил ее:
– Ну хватит, перестаньте плакать. Сейчас мой императорский врач даст вам лекарство, которое нужно нанести на лицо, и вам следует хорошенько отдохнуть. Все будет хорошо.
Из-за беспокойства Ао Минъю и его нежного взгляда, глаза Нин Циншань были полны влюбленности, и ее сердце колотилось. Почувствовав, что Ао Минъю искренен по отношению к ней, она была очень тронута и напряженно кивнула, показывая, что готова его слушаться.
Ао Минъю велел Фэйлянь позвать императорского врача. Императорский врач осмотрел раны Нин Циншань. Это выглядело страшно, но все на самом деле было легкой травмой кожи. Согласно заключению имперского врача, она не так уж сильно пострадала. Он отступил, оставив немного мази, чтобы залечить рану и снять отек.
Ао Минъю больше не задерживался. Он сказал, что хочет навестить других раненых, поэтому он ушел вместе с императорским врачом.
Нин Циншань нанесла мазь на лицо и почувствовала себя немного лучше. Затем она спросила стоявшую рядом Цайфэнь:
– Как ее раны? Может быть, что-то пошло не так?
Раньше она была напугана и паниковала, так что Нин Сюэянь ее мало волновала.
– Я слышала, что императорский врач уже осматривал пятую юную леди. Она сейчас отдыхает. Говорят, что она в порядке, – ответила Цайфэнь.
– Третий принц первым наведался в комнату этой суки. – Нин Циншань взорвалась гневом, в ее глазах появились ревность и ненависть.
Цайфэнь немного подумала и сердито сказала:
– Даже не знаю. Когда я вошла туда, третий принц находился в комнате пятой юной леди, а императорский врач ждал за дверью. Я хотела, чтобы врач сначала осмотрел вас, но императорский врач сказал, что третий принц ничего не говорил, и он не мог подойти к вам. Пятая юная леди, должно быть, удержала его.
Фэйлянь помогала Нин Циншань убрать коробки с мазью. Она опустила голову и ничего не сказала.
– Сука! Шлюха! Потаскуха! – Думая, что Нин Сюэянь пыталась соблазнить Ао Минъю, Нин Циншань была полна ненависти. Она прикусила губу и подумала: «Должно быть, это ошибка. Как могла Нин Сюэянь не умереть?»
Она сильно кусала губы, переполненная горькой ненавистью, что отразилось на ране на ее лице. Она почувствовала такую сильную боль, что ее лицо исказилось в агонии. Она прямо сейчас хотела бы пойти и разорвать красивое лицо Нин Сюэянь на куски.
Думая о ее лице, она тут же вспомнила свое собственное лицо и успокоилась. На этот раз ее лицо было сильно травмировано и распухло. Ей потребуется, по меньшей мере, несколько дней, чтобы прийти в норму. Скоро она войдет во дворец, чтобы принять участие в конкурсе красоты. Если она пойдет туда в таком виде, то ей стыдно будет показаться людям на глаза. Поэтому сейчас она должна в первую очередь позаботиться о своем лице и вернуть свою красоту.
– Мастер, почему вы не спасли ее? – На углу храма женщина в белом опустила голову и стояла перед стеной, как будто разговаривала со стеной перед ней.
– Спасти? Разве ее нужно спасать? Я думал, что она умна, но она оказалась настолько тупой. Когда ее обнаружили, она была настолько глупа, что ничего не знала. – Донеслось из-за стены холодное фырканье с легким сарказмом.
Женщина в белом поколебалась и почтительно спросила:
– Мастер, может быть, вы ей подскажите?
– В этом нет необходимости. Раз уж она так думает, делай, что хочешь! – сказал он холодным голосом, с намеком на гнев.
Женщина в белом знала, что ее хозяин сердится, поэтому она осторожно спросила:
– Нужно ли пятую юную леди Нин…
Ее хозяин уже говорил раньше, что если пятая юная леди узнает о секрете третьей юной леди, они должны убить ее. Однако они не выбрали конкретное время. Нападение случилось в Храме Холодной Горы еще до того, как они начали действовать. Поэтому она не решалась принять решение, стоит ли ей действовать сейчас.
Независимо от того, кто стоял за этим происшествием, было невозможно, что это устроила не имеющая власти пятая юная леди. Значит, это должен быть кто-то другой, кто сомневался в личности Нин Циншань.
– Не делай шаг первой, а то эта идиотка заведет нас не в ту сторону, – холодно сказал мужчина и ушел.
Этот инцидент, который произошел в Храме Холодной горы, был большой катастрофой. Более половины главного зала Будды в храме Холодной Горы сгорело дотла, и все девушки, которые пришли туда, чтобы возжечь благовония, были ранены. Причем, три дочери главных жен были мертвы. Какое-то время в столице царил беспорядок, и ввели даже комендантский час.
Две девицы, которых собирались отправить в императорский дворец, были ранены, особенно Нин Циншань, лицо которой безобразно распухло. Вдовствующая герцогиня забеспокоилась и немедленно послала к ней докторов. Она должна была дать ей выздороветь, прежде чем ехать в императорский дворец. Старуха-вдова даже послала драгоценные травы в двор Туманов для Нин Циншань.
Мадам Линг, находившаяся во внутреннем дворике Благоприятных Облаков, была очень расстроена и уже несколько дней не могла нормально ни есть, ни спать. Она втайне проклинала старую свекровь за то, что та отдала имущество Юань'эра другим.
Хотя она была расстроена, мадам Линг не осмелилась показать этого. Она больше не была той, у кого была власть. После стольких событий, произошедших в поместье, Нин Цзуань уже не обращался с ней так, как раньше. Большую часть времени он проводил у Сюй Ю Лянь. Несколько дней назад он пришел к ней, потому что она обращалась с Сюй Ю Лянь немного мягче, но потом он сразу же ушел.
Когда мадам Линг подумала об этом, она стиснула зубы от ненависти. Однажды она вернет себе власть и продаст всех этих лисиц-соблазнительниц. Разве они не были хороши в постельных утехах? Она продаст их в бордели, так как они, похоже, специализировались на такого рода деятельности.
Конечно, эта участь не обойдет стороной ни служанку Ю Лянь, ставшую младшей наложницей Сюй, ни Нин Сюэянь.
– Первая мадам, не сердитесь. Скоро вернется вторая барышня. Хотя третья барышня и хороша собой, она не так деликатна, как ваша вторая дочь. Хотя ее репутация была слегка запятнана, до тех пор, пока она готова скромно себя вести, ни один мужчина не позволит такой красивой даме, как вторая юная леди, уйти.
Нянька Чэнь знала, почему мадам Линг сердится, поэтому она старательно подлила масла в огонь.
В последнее время мадам Линг всегда была в плохом настроении. Слуги двора Благоприятных Облаков получили бесчисленные побои. Хотя нянька Чэнь была наперсницей мадам Линг, ее дважды пинала сама мадам Линг. Поэтому она говорила более осторожно и делала комплименты хозяйке.
После ее слов, гнев мадам Линг немного поутих. Она спросила:
– Сколько еще дней до прибытия моей Лин?
– Я пока не знаю. Старший молодой мастер сказал, что она вернется после Лунного Нового года. Я думаю, что это должно быть скоро, – осторожно ответила нянька Чэнь. Так как она была неуверенна, она переложила ответственность на Нин Хуайюаня. Иначе мадам Линг стала бы ругать ее за некомпетентность и бесполезность.
С тех пор как вторая юная леди пострадала от несчастного случая, первая мадам стала еще более злобной, чем прежде. Когда она была в ярости, ей было все равно, кто они такие. Она бранила людей публично и даже открыто нападала с кулаками. Нянька Чэнь, которая много страдала, была осторожна каждый раз, когда имела с ней дело.
– Было бы лучше, если бы она была обезображена. – Мадам Линг с презрением указала на двор Туманов. – Я бы хотела посмотреть, женится ли третий принц на моей прекрасной Лин или на уродливой приблуде!
Когда она услышала, что с девушками, которые отправились в храм Холодной Горы, приключилось несчастье, она радостно металась по комнате в ожидании «хороших новостей» из храма.
Если две шлюшки умрут в храме Холодной Горы, Лин'эр, единственная незамужняя девушка, поднимется в цене. Даже если ее репутация была немного подпорченной, это не должно было быть большим делом с поддержкой поместья герцога-защитника. Хотя Нин Юлин уже потеряла девственность, мадам Линг предпочла давно забыть об этом.
Как бы то ни было, пока третий принц нуждался в поддержке поместья герцога-защитника, он должен был жениться на Лин'эр.
Она действительно так думала, но правда оказалась совсем не такой, как она ожидала. Ни одна из двух девиц серьезно не пострадала. Говорили, что Нин Сюэянь вообще не пострадала, только сильно испугалась. Хотя лицо Нин Циншань распухло, это была только поверхностная травма. В этом не было ничего особенного. Как только мадам Линг услышала это, она тут же взбесилась и разбила две вазы.
Она не могла дождаться, чтобы собственноручно придушить этих двух гадюк на месте.
Нянька Чэнь знала, что мадам Линг говорит о Нин Циншань, поэтому она сразу же понизила голос и поспешно посоветовала:
– Первая мадам, этого нельзя говорить. Если мадам вдова и герцог узнают об этом, это будет ужасно. Я боюсь, что даже вторая юная леди будет вовлечена в неприятности.
Она знала план мадам Линг. Нин Юлин не могла участвовать в конкурсе красоты, а это означало, что она не могла напрямую войти в поместье третьего принца. После того, как Нин Циншань станет женой третьего принца, они нуждались в ее одобрении, если Нин Юлин хотела войти в поместье третьего принца как младшая жена. Так что мадам Линг пока не могла позволить себе поссориться с Нин Циншань. По крайней мере, она ничего не могла сказать до тех пор, пока Нин Юлин не вошла в поместье третьего принца и не свергла Нин Циншань.
Когда нянька Чэнь упомянула Нин Юлин, мадам Линг фыркнула и понизила голос, потому что это было очень важно:
– Хм, я знаю! Но я так зла. Эти две суки еще не умерли. Им снова повезло.
Конечно, она знала, что Лин'эр будет подавлена Нин Циншань, когда она войдет в поместье третьего принца.
– Да, первая мадам, вы правы. Я думаю, что вы должны вернуть расположение герцога и не позволять ему игнорировать вас. Если Ю Лань родит сына, то возникнет спор со старшим молодым хозяином. Хотя у него всего один сын, титул наследника герцога еще не установлен.
Причина, по которой нянька Чэнь сказала это, заключалась в том, что она терпела унижения от рук обычной служанки из Яркого Морозного Сада. Она еще больше разозлилась, когда узнала, что наглая горничная была младшей сестрой младшей наложницы Сюй.
Вот как все случилось.
Сегодня утром третья юная леди и пятая юная леди были отправлены обратно в поместье вместе. Все люди в поместье были заняты выполнением указаний мадам вдовы. К обеду нянька Чэнь заказала приготовить мадам Линг миску каши тремелла. Каша еще не была готова, поэтому она болтала со знакомой поварихой, пока ждала. Когда она вернулась, закончив беседу, то увидела незнакомую горничную, которая забирала ее кашу. Она сразу пришла в ярость.
– Мелкая сучка, откуда ты? Как ты посмела дотронуться до овсянки первой мадам? Ты хочешь умереть? – тут же подошла она и выругалась.
Однако горничная твердо стояла на своем и отказалась вернуть кашу:
– Мадам вдова сказала нам, чтобы все сначала позаботились о нашей юной леди. Гораздо важнее, чтобы она полностью восстановилась. Наша барышня собирается присоединиться к конкурсу красоты. Поедет ли первая мадам во дворец, чтобы участвовать в конкурсе королевских невест? Нужно ли ей сохранять свою красоту и молодость?
Ее слова прозвучали резко. Нянька Чэнь никогда раньше не слышала, чтобы кто-то разговаривал с ней подобным образом. Она была так зла, что вся дрожала. Она хотела ударить горничную, но та уклонилась от удара, поэтому нянька Чэнь промахнулась и упала на землю, а служанка даже наступила на нее и гордо удалилась с корзиной еды.
С тех пор как она служила мадам Линг, нянька Чэнь была в поместье главной надсмотрщицей. Няньку Чэнь никогда раньше не били. Она встала и уже собиралась броситься в погоню, но знакомая кухарка остановила ее. Она сказала ей, что это была младшая сестра младшей наложницы Сюй. Сейчас герцог предпочитал младшую наложницу Сюй. Она могла бы родить наследника герцогу, поэтому никто не посмел бы оскорбить ее в это время.
Чтобы угодить ей и убедить ее, что младшая наложница Сюй была фавориткой, она специально рассказала ей, что произошло раньше. Несколько дней назад кто-то недовольно говорил о визитах ее младшей сестры. Герцог пришел в ярость и приказал, что если кто-нибудь посмеет устроить, чтобы ее сестра попала в беду, он продаст их в самое неподходящее место. Поэтому никто в поместье не осмеливался обидеть ее младшую сестру. Они не осмеливались раздражать ее, опасаясь, что она может пожаловаться младшей наложнице Сюй, что разозлит герцога.
Титул наследника герцога еще не был утвержден, что также было занозой в сердце мадам Линг. Услышав слова няньки Чэнь, она тут же осторожно спросила ее:
– И что же ты слышала?
– Я... – нянька Чэнь на мгновение заколебалась. Она хотела, чтобы мадам Линг помогла ей выплеснуть свой гнев, но боялась рассердить ее. Глядя на лицо хозяйки, она не осмелилась сказать это прямо.
– Скажи мне. Я не буду вымещать на тебе зло. – Лицо мадам Линг потемнело, когда она поняла, что что-то не так.
Нянька Чэнь подошла к двери и осторожно прикрыла ее. Затем она вернулась к мадам Линг и тихо сказала:
– Да, я слышала, что младшая наложница Сюй... знает о положении наследника герцога. Первая мадам, вы должны быть осторожны.
– Как она, сука, смеет думать о положении наследника герцога? Может быть, она устала от жизни? – тут же рассердилась мадам Линг.
– Первая мадам, пожалуйста, понизьте голос и послушайте меня. – Нянька Чэнь быстро схватила мадам Линг за руку и потянула за собой. – Герцогу всегда нравился старший молодой хозяин, но почему он до сих пор не объявил его своим наследником? Кроме того, герцог сейчас в самом расцвете сил. Если у него появится еще один сын, который ему нравится, последствия будут на такими…
Нянька Чэнь так ненавидела эту служанку, что своими словами обидела мадам Линг. Она знала, что мадам Линг была недовольна тем, что герцог не назначил наследником старшего молодого мастера. Она также знала, что мадам Линг это тревожит, поэтому сразу перешла к делу.
– Сука! Сука! Они все суки!
Мадам Линг была полна ненависти. Она взяла чашку, стоявшую рядом с ней, и хотела швырнуть ее на пол. Нянька Чэнь поспешно выхватила чашку из ее рук и попыталась успокоить ее:
– Первая мадам, пожалуйста, не делайте этого! Если так, то герцог будет чаще ночевать у той кокетки!
– Хм, она хочет родить наследника? Это невозможно! – свирепо зыркнула мадам Линг. – Я позабочусь, чтобы у нее не было детей!
– Первая мадам, пожалуйста, не делайте этого! Герцог предупредил вас после истории с наложницей Ма. Если вы сделаете это снова, последствия будут серьезными. У меня есть идея, – прошептала нянька Чэнь на ухо мадам Линг…
Выслушав ее, мадам Линг сменила гнев на милость. Она энергично кивнула и сказала няньке Чэнь:
– Ты можешь сделать это сама. Пусть кто-нибудь присмотрит за этой сукой. Для нее будет невозможно родить наследника герцогу.
В Ярком Морозном Саду.
Нин Сюэяньь сидела на диване, откинувшись на спинку и неторопливо читая книгу. Она не была серьезно ранена, поэтому выглядела хорошо после короткого отдыха. Когда солнце осветило ее лицо из окна, оно приобрело бледный серебристый оттенок. Лан Нин приготовила чашку чая и поставила ее на стол перед диваном.
– Миледи, нянька Чэнь отправилась к слуге, и я последовала за ней. Она не задержалась там надолго, прежде чем выйти, – доложила Лан Нин.
– А как насчет Цин? – Нин Сюэянь улыбнулась и грациозно отложила книгу. Затем она взяла чай и сделала глоток, с оттенком сарказма в темных нефритовых глазах. Когда она убедила Ю Лянь стать наложницей, то поняла, что Цин не будет вести себя прилично. Как и следовало ожидать, нянька Чэнь получила взбучку после того, как кто-то ее подстрекнул. Теперь она собиралась искать неприятности для мадам Линг.
– Разве Сюй Ю Лянь и мадам Линг не работали вместе, чтобы справиться со мной? Тогда пусть они сначала устроят неприятности!
– Я послушала вас и сначала польстила ей. – Лан Нин презирала Цин, которая раньше была нежной и слабой. Поскольку младшая наложница Сюй была в фаворе, Цин, казалось, получила повышение из-за нее. Теперь она обычно ведет себя как деликатная леди во дворе и ничего не делает. Она даже начала ругать маленьких служанок. Если бы миледи не приказала ей, Лан Нин выгнала бы ее из Яркого Морозного Сада.
– Мы войдем во дворец через несколько дней. Пусть тетя Хань присматривает за двором Благоприятных Облаков и младшей наложницей Сюй. Ей не нужно ни во что вмешиваться.
Нин Сюэянь собиралась войти во дворец, поэтому ей пришлось дать им указания. Она расставила эту ловушку, чтобы отвлечь внимание мадам Линг и амбициозной младшей наложницы Сюй. Таким образом, она могла бы закончить конкурс красоты в лучшем виде. Если она не отвлечет внимание мадам Линг, с экономкой Хань, вероятно, случится несчастный случай, когда она вернется из дворца, как было в прошлый раз, когда она уезжала в храм Холодной Горы.
Она никогда не будет такой, какой была в своей прошлой жизни, даже будучи не в состоянии защитить верных ей людей…
Конкурс красоты начинался на восьмой день первого месяца.
В гостиной поместья герцога-защитника вдовствующая герцогиня с удовлетворением посмотрела на Нин Сюэянь и Нин Циншань. Она не могла скрыть довольную улыбку на своем лице.
Нин Циншань была одета в светло-зеленую одежду и расшитую золотом павлинью юбку. На ней был пояс из агата, украшенный синими мелкими бусинками с бахромой вокруг талии. Ее черные волосы были зачесаны в модный струящийся пучок облаков, что добавляло немного больше очарования ее красоте.
Платье Нин Сюэянь было относительно простым, но элегантным. На ней была серебристо-белая юбка до груди, в которой она выглядела неземным существом. У нее были невероятно тонкие, идеальные черты лица и безупречная, бело-нефритовая кожа. В ее простом пучке волос болталось только одно украшение, и несколько прядей черных волос упали ей на уши. Хотя ее губы были светлого цвета, она выглядела юной, невинной и была такой же элегантной и красивой, как лотос.
На первый взгляд казалось, что Нин Циншань была более выдающейся, но если внимательнее приглядеться, то можно было себе представить, насколько красивой будет Нин Сюэянь, когда она вырастет. Поэтому вдовствующая герцогиня была очень довольна обеими своими внучками.
– Пятая барышня, почему ты не надела те же украшения для волос, что и в прошлый раз? Разве тебе они не нравятся? – Увидев только свисающее золотое украшение на голове Нин Сюэянь, мадам вдова выказала некоторое недовольство. Она заказала ювелиру наборы украшений для волос и отправила их в два девичьих двора. У Нин Циншань было много украшений на голове, в то время как волосы Нин Сюэянь выглядели немного голыми.
Конкурс красоты был очень важным делом. Если неожиданно случится что-то неприятное, поместье герцога-защитника потеряет лицо.
Нин Сюэяньь улыбнулась и слегка поклонилась:
– Бабушка, я все еще наполовину ребенок и не могу носить эти изысканные украшения, поэтому я пока ими не пользовалась.
Хотя драгоценности, подаренные мадам вдовой, были изысканны, Нин Сюэянь они не нравились, поэтому она выбрала только одно из них.
Услышав то, что сказала Нин Сюэянь, мадам вдова не винила ее. Вместо этого она посмотрела на Нин Циншань и сделала предупреждение:
– Третья барышня, ты всегда была благоразумна. После того, как вы войдете во дворец, ты должна позаботиться о своей пятой сестре. Она редко бывала вне дома и еще реже во дворце. Как старшая сестра, ты должна взять на себя некоторые обязанности. Даже если между вами есть проблемы, это должно быть отложено в сторону. Когда вы находитесь вдали от дома, вы обе представляете поместье герцога-защитника. Вы должны помнить, что имеете вес только при поддержке поместья герцога-защитника.
Последнее предложение означало, что только при поддержке поместья герцога-защитника им была оказана такая честь. Если бы не было поддержки поместья герцога-защитника, они были бы никем. Будь то третий принц или четвертый, они никогда не женились бы на женщине из слабого клана.
Причина, по которой мадам вдова напомнила об этом Нин Циншань, заключалась в том, что та недавно устроила заговор против Нин Сюэянь. По словам мадам вдовы, независимо от происхождения Нин Циншань, она все еще была юной леди поместья герцога-защитника. Если что-то случится с поместьем герцога-защитника, она не сможет получить никаких выгод.
Третий принц был заинтересован в Нин Циншань, он был полон решимости жениться на ней. Список участниц конкурса красоты уже был утвержден, поэтому у Нин Циншань не было выбора, кроме как принять участие в отборе. На сегодняшний день вдовствующая герцогиня не допустит никаких нежелательных инцидентов. Между Нин Циншань и Нин Сюэянь не должно быть никаких недоразумений.
Это нанесло бы ущерб интересам всего поместья герцога-защитника.
Понимая смысл слов старухи, Нин Циншань почувствовала гнев и ненависть, но не посмела проявить своих чувств. Она выдавила из себя улыбку и покладисто сказала:
– Бабушка, я все понимаю. И пятая сестра, и я – дочери поместья герцога-защитника. Оно тесно связано с нами. Пятая сестра, пожалуйста, прости меня, если я сделала что-то не так с тобой.
Она сказала это Нин Сюэянь и даже поклонилась ей.
Как могла Нин Сюэянь позволить ей поклониться перед мадам вдовой? Она быстро протянула руку, останавливая ее, и сказала:
– Третья сестра, как ты можешь так говорить? Я уже забыла о том, что случилось раньше. Как сестры, мы должны быть едины. В этом случае мы можем положиться друг на друга.
Видя, что они мирно разговаривают друг с другом и не держат зла, мадам вдова удовлетворенно кивнула, показывая, что они могут идти.
Они поклонились вдовствующей герцогине и вышли со своими служанками.
Поскольку они направлялись в императорский дворец, чтобы принять участие в конкурсе невест, каждая могла взять с собой несколько горничных. Нин Сюэянь взяла с собой Лан Нин.
Среди трех ее горничных, Лан Нин был самой осторожным. Синьмэй осталась в поместье, так что ей было удобно заботиться о Цинъю и тете Хань. Если она обнаружит, что мадам Линг или Нин Юлин возвращаются к старому и создают проблемы, когда Нин Сюэянь отсутствует, она может пойти в поместье принца Йи передать сообщение.
Нин Циншань, конечно же, выбрала Цайфэнь, свою самую доверенную горничную, которая была повышена до горничной первого ранга.
Обе девушки сели в экипажи, стоявшие за воротами. Нин Циншань ехала впереди, а Нин Сюэянь – сзади. Нин Хуайюань ехал рядом с ними верхом и сопровождал их в императорский город.
За воротами Имперского города длинная очередь экипажей тихо остановилась у входа в ворота Вупина. Кареты впереди выстроились в длинную очередь. Инспекция казалась такой жесткой, что очередь двигалась очень медленно.
Лан Нин приподняла занавеску и посмотрела на то, как продвигаются дела у экипажа. Какое-то время они не смогут войти в Имперский город, поэтому она опустила занавес и тихо спросила:
– Миледи, вы действительно собираетесь выйти замуж за принца Йи?
Нин Сюэянь рассказала об этом своему ближайшему окружению.
Нин Сюэянь откинулась на подушку, и ее черные нефритовые глаза затуманились. Через некоторое время она поправила Лан Нин:
– Я войду в поместье принца Йи.
Ао Чэньи выбрал ее в качестве младшей жены, по сути, наложницы. Нин Сюэянь знала, что только главная жена может иметь право голоса в этом вопросе.
– Миледи, принц Йи может быть могущественным, или он может быть способен даже стать... но с вашим семейным происхождением и воспитанием, разве вы не достойны того, чтобы быть главной женой?
Нин Сюэянь упомянула о решенном браке сегодня, когда одевалась утром. В то время все ее близкие подчиненные были ошеломлены. Лан Нин еще не совсем оправилась от такого шокирующего известия. На мгновение ей показалось, что так называемое положение со-жены было оскорблением для Нин Сюэянь.
Ее юная леди была талантлива и красива. Будучи дочерью законной жены герцога-защитника, она не уступала никому другому. Как же она могла не быть главной женой?
– Лан Нин, поместье герцога-защитника не имеет ко мне никакого отношения! – протянула Нин Сюэянь с холодом и презрением в глазах.
Нин Сюэянь всегда считала, что быть дочерью законной жены герцога-защитника – это просто насмешка. Никто не обращался с ней как с главной дочерью. Она знала, как все обитатели поместья относились к ней. Хотя сейчас вдовствующая герцогиня выглядела доброй, она обращалась с ней только как с полезной пешкой.
Мадам вдова хотела воспользоваться ее преимуществом, чтобы получить максимальную выгоду для поместья герцога-защитника. Ее никогда не волновало, будет ли она жить или умрет.
В этом отношении мадам вдова даже не могла сравниться с мадам Линг. Та, по крайней мере, искренне заботилась о своих детях, но старуха-вдова была достаточно порочна, чтобы плести заговоры против своих кровных родственников.
Поэтому Нин Сюэянь никогда не полагалась на поместье герцога-защитника, и никогда не хотела полагаться на него вообще. Она совсем не беспокоилась о первой мадам, вдовствующей герцогине и герцоге. Впереди еще много дней, и теперь все только начинается.
Когда впередистоящие кареты и всадники медленно въехали во дворец, экипажи поместья герцога-защитника последовали за ними в ворота дворца.
Увидев кареты, въезжающие в дворцовые ворота, Нин Хуайюань, сидевший на огромной лошади, посмотрел на удаляющуюся заднюю карету с мрачным и сложным выражением лица.
– Старший молодой мастер, теперь мы можем вернуться. Мадам сказала, что вторая юная леди должна скоро приехать, поэтому она попросила вас встретить ее за городом.
Мадам Линг уже давно с нетерпением ждала возвращения Нин Юлин. Еще два дня назад она узнала, что та может приехать сегодня. Подумав о времени, она приказала заранее сообщить об этом Нин Хуайюаню. Однако молодой слуга не мог не напомнить об этом, когда увидел, что его молодой хозяин все еще смотрит в сторону дворца.
Нин Хуайюань кивнул, повернулся и выехал из города вместе со своими слугами.
На стоянке отдыха Тен-Ли за городом стояла простая карета. Это был неприметный экипаж, и в нем путешествовала молодая хозяйка с несколькими служанками. Красивая горничная, стоявшая в дверях кареты, тихо спросила:
– Барышня, старший молодой хозяин еще не прибыл. Нам стоит его подождать здесь или вернуться в поместье самим?
За занавеской воцарилась тишина. Через некоторое время она услышала мрачный женский голос:
– Подождем!
– Слушаюсь! – Горничная не посмела ничего сказать и вернулась в карету.
Хозяйка не вышла из кареты, чтобы отдохнуть, так же как и остальные пассажиры. Кучер сидел на козлах, а лакеи и охранники стояли вокруг кареты. Они неподвижно застыли перед станцией и молчали.
Это был огороженный участок земли рядом с воротами Вупина.
Все виды экипажей останавливались на этом пустом поле. Два ряда евнухов стояли у двух флигелей. Никто не осмеливался отнестись к этому легкомысленно. Даже если дочери главных жен аристократических семей имели благородные статусы, они должны были кланяться и сознательно понижать голос.
Когда Нин Сюэянь с помощью Лан Нин вышла из кареты, она увидела, что из карет уже вышло много благородных юных леди. Она даже издалека увидела Хэн Юйцин. Она не видела ее с тех пор, как та упала в воду на праздновании Дня рождения. Хотя она и выглядела немного измученной, но была в хорошем настроении, и с улыбкой кивнула.
Хэн Юйцин тоже увидела ее и улыбнулась в ответ.
Они находились в Императорском дворце, и это был такой торжественный момент, когда вот-вот должен был начаться конкурс красоты. Поэтому сейчас для них было не самое подходящее время, чтобы сплетничать о старых временах.
Наконец евнух в красном подошел объявить императорский указ. Все люди молча опустились на колени. После того, как он закончил длинную речь, все закричали:
– Да здравствует Его Величество!
Евнух в красном напомнил всем дамам правила входа во дворец. После этого они направились в гостевые покои вместе со своими служанками. Когда последний человек вошел в ворота внутреннего дворца, две высокие алые створки ворот медленно закрылись за ними.
Все молча последовали за евнухом. В высоком и узком коридоре слышался только шорох их одежды.
Выйдя из узкого коридора, они официально вошли во внутренний дворец. Толпа следовала за евнухом по этому извилистому коридору. Внезапно на их пути появилась группа людей.
Нин Сюэянь остановилась позади и огляделась, разглядывая великолепный экипаж с множеством евнухов и дворцовых служанок, стоящих по обе стороны. Никто не знал, хозяйкой какого дворца была эта императорская наложница.
Однако в это время, какова была цель остановки группы девушек, прибывших для участия в конкурсе красоты?
В карете сидела благородная супруга Йа; с улыбкой на лице она ласково спросила:
– Эти прелестные девушки собрались здесь на конкурс красоты?
Она была красива и утонченна, поэтому ее очень любили во дворце. Кроме того, у нее был сын. По сравнению с императрицей, у которой не было детей, она была самой влиятельной персоной во всем императорском дворце. Конечно же, за конкурс красоты отвечала она.
Первый евнух, который ввел девушек во дворец, понял, что перед ним благородная супруга Йа, поспешно подошел и почтительно ответил:
– Да, Ваше Высочество. Все они – дочери благородных семей.
– Они очень красивые. Похоже, что на этот раз во дворце будет больше младших сестер. – Благородная супруга Йа нежно улыбнулась и посмотрела на них мягким взглядом.
– Они выглядят хорошо, но как они могут сравниться с вами, благородная супруга Йа? – с улыбкой польстил ей главный евнух.
Все знали, что благородная супруга Йа была самым доверенным лицом императора. Даже у императрицы было меньше влияния, чем у благородной супруги Йа. Кроме того, во дворце был еще и третий принц. Люди во дворце, естественно, знали, где их место.
– А третья юная леди из поместья герцога-защитника не пришла? – с легкой улыбкой спросила благородная супруга Йа.
– Да, да, она тоже приехала во дворец! – сказал главный евнух, указывая на Нин Циншань, которая стояла рядом с ним.
Все знали, что третья юная леди поместья герцога-защитника станет женой третьего принца. Значит, он должен был присматривать за ней. Вот почему он так хорошо ее помнил.
Нин Циншань выступила вперед и почтительно поклонилась благородной супруге Йа.
Благородная супруга Йа посмотрела на толпу, как будто кого-то искала.
– Говорят, что пятая юная леди поместья герцога-защитника тоже здесь. Иди сюда!
В то время, когда она упомянула пятую юную леди поместья герцога-защитника, евнух был изумлен. Он внимательно огляделся и стал искать глазами Нин Сюэянь.
Портреты всех этих прекрасных дам были отправлены во дворец ранее, так что главный евнух видел их. Кроме того, все дамы были из знатных семей, и большинство из них бывало во дворце, так что главный евнух знал их. Однако пятая юная леди никогда не привлекала внимания главного евнуха.
На мгновение он был ошеломлен и не удержался от вопроса:
– Что вы имеете в виду, Ваше Высочество?
Хотя Нин Сюэянь стояла сзади, она также услышала вопрос любимой наложницы императора. Она удивленно моргнула, подошла к благородной супруге Йа и почтительно поклонилась.
– Выражаю свое почтение благородной супруге Йа. Надеюсь, что благородная супруга Йа будет иметь удачу и хорошее здоровье.
Благородная супруга Йа оглядела Нин Сюэянь с головы до ног, как будто видела ее впервые. Через некоторое время она сказала с многозначительной улыбкой:
– Она – сказочно красивый человек. Неудивительно, что ее так ценят.
Сердце Нин Сюэянь дрогнуло. Она слегка нахмурилась. «Значат ли слова благородной супруги Йа, что кто-то мной интересуется? Ао Чэньи? – Нин Сюэянь прямо отбросила это имя. – Ао Чэньи высокомерен, и он не мог так хорошо поладить с благородной супругой Йа. Кто еще может быть этим человеком?»
Сказав это, благородная супруга Йа махнула рукой. К ним подошли две дворцовые служанки с маленькими белыми нефритовыми шкатулками в руках. Когда шкатулка была открыта, все увидели внутри нефритовый браслет.
Благородная супруга Йа улыбнулась и помахала рукой Нин Циншань, которая стояла в стороне. А потом она сказала с улыбкой:
– Вы сестры и обе очень хрупкие. Вы мне всегда очень нравились. Я надеюсь, что вы будете поддерживать друг друга и в будущем. Я вознагражу вас этой вещью.
Нин Сюэянь поспешно поклонилась.
– Ваше Высочество, я не смею принять ваш подарок!
Когда ее длинные ресницы затрепетали, она попыталась скрыть свое раздражение. Благородная супруга Йа попросила их поддержать друг друга в это время и в этом месте, указывая, что она хочет, чтобы они хорошо ладили друг с другом.
Не так давно в храме Холодной Горы благородная супруга Йа также намеревалась позволить ей и Нин Юлин жить вместе в мире. Девушка не ожидала, что то же самое произойдет снова. Теперь благородная супруга Йа хотела, чтобы она и Нин Циншань хорошо ладили друг с другом.
Но в этот момент все было уже не так, как в тот день, когда не было посторонних. В то время там была только вдовствующая герцогиня, которая принимала решения. Но сейчас она была одна, так что в любом случае не могла позволить себе унизить благородную супругу Йа. Но если она сейчас примет подарок, все поймут, что это значит.
Затем…
У Нин Сюэянь был острый взгляд, и она уже заметила, что на белых нефритовых шкатулках было написано два слова. Одна из коробок была адресована Нин Циншань, «первый ранг», в то время как на другой было написано «второй ранг». Конкурс красоты еще не проводился, но уже было ясно, кто из них лучше. В то же время это был намек для всех, что Нин Сюэянь также войдет в поместье третьего принца, но ее статус будет немного ниже.
Но Нин Сюэянь не хотела принимать этот намек. Она подняла глаза и посмотрела на Нин Циншань. Она полагала, что та тоже не хотела соглашаться с этим, поэтому она не подошла, чтобы получить награду.
– Чего ты боишься? Тебе не нравится мой подарок? – с улыбкой спросила благородная супруга Йа. Она выглядела естественной и нежной, и каждая улыбка на ее лице была очень мягкой.
Но ее слова звучали угрожающе, и было ясно, что она не позволит Нин Сюэянь ускользнуть от ответа. В то же время она рассеянно взглянула на Нин Циншань.
Нин Циншань, которая стояла рядом с ней, опустила голову, в ее глазах бурлил гнев. Если бы это была она, она не сделала бы такой грубой вещи, но она не одобряла этого жеста будущей свекрови.
Однако благородная супруга Йа больше не могла ничего сказать перед толпой людей.
– Ваше Высочество, пожалуйста, не гневайтесь. Я полна уважения к вам, но я ничего для вас не сделала. Вот почему я не приняла ваш подарок. Если я без всякой причины приму ваш подарок, едва войдя во дворец, другие дамы будут возражать против такого несправедливого обращения. Мне здесь будет не по себе, а остальные будут сплетничать о вас и это будет нехорошо для вашей репутации, – с достоинством и мягкостью сказала Нин Сюэянь.
Ее ответ был очень тактичным.
В основном это касалось ее самой, но вместе с этим она упоминала и о благородной супруге Йа. В конце концов, это был конкурс красоты. Это был самый высокий конкурс, потому что все кандидатки были дочерьми благородных семей.
На этот раз жены принцев и со-жены будут выбраны на конкурсе.
Даже главная жена и со-жена принца Йи будут так выбраны.
Благородная супруга Йа пыталась вмешаться в соревнование еще до того, как оно началось. По сути, она слишком сильно вмешивалась в это дело. Хотя она была всего лишь второй после императрицы в императорском гареме, она была менее уполномочена, чем императрица. Более того, она была слишком предвзятой. Если бы кто-то принял это всерьез, он мог бы даже использовать это событие против благородной супруги Йа и третьего принца.
Поэтому тонкую речь Нин Сюэянь можно было расценить как одолжение благородной супруге Йа. Она не собиралась оскорблять благородную супругу Йа.
– Какой умный ребенок. Она не только хороша собой, но и красноречива и вдумчива. Она очаровательна. Ну, поскольку в настоящее время нет никакой разницы между ней и другими, я вознагражу вас после конкурса. – Как и ожидалось, благородная супруга Йа выглядела более мягкой. Она с улыбкой посмотрела на Нин Сюэянь и махнула рукой в сторону.
Две дворцовые служанки со шкатулками в руках ушли.
– Благодарю вас, Ваше Высочество. – Нин Циншань и Нин Сюэянь вышли вперед и почтительно поблагодарили ее.
После этого благородная супруга Йа больше не оставалась. Она уехала в катере, чтобы уступить дорогу дамам. Дворцовые служанки и евнухи аккуратно выстроились в две шеренги.
После того, как карета благородной супруги Йа уехала, все снова последовали за главным евнухом. После этого эпизода Нин Сюэянь почувствовала, что все вокруг нее смотрят на нее с завистью и ревностью. Девицы знали, что третий принц был любимым сыном императора. Это было необычно, что кто-то мог выйти замуж в поместье третьего принца.
Разве не было сказано, что третий принц влюбился в третью юную леди из поместья герцога-защитника? А что тогда насчет пятой юной леди?
Глаза многих людей блуждали между Нин Циншань и Нин Сюэянь. Однако одна из них все еще была улыбчивой, утонченной и элегантной, в то время как другая оставалась равнодушной, холодной и сказочно красивой. Никто не мог сказать, было ли что-то не так.
Из-за того, что благородная супруга Йа сделала раньше, другие дамы объединились против них.
Нин Сюэянь слегка поклонилась Нин Циншань. Нин Циншань удерживала дружелюбную улыбку на лице, не показывая никаких признаков неудовольствия.
Что же это значит? Еще больше глаз блуждало между ними, как будто девушки пытались что-то раскопать.
Сегодня они прибыли во дворец, но конкурс красоты официально еще не начался. Главный евнух отвел их во дворец Шую и поручил служанкам расселить их по комнатам. Поскольку там было не так много дам, каждая из них могла занять отдельные апартаменты.
Горничные застилали кровати и убирали комнаты. Дамам снова сказали, что им нельзя выходить из дворца по собственному желанию. Без вызова они могли прогуливаться только в Нефритовом дворце. В противном случае никто не взял бы на себя ответственность за то, что высшие дворяне были потревожены.
После наставительной речи евнуха все разошлись по своим местам, готовясь приступить к приготовлениям. Говорили, что позже во дворце появится распорядительница.
Нин Циншань внезапно остановила Нин Сюэянь, которая собиралась уходить, и с улыбкой небрежно спросила ее:
– Пятая сестра, как тебе удалось привлечь внимание благородной супруги Йа?
Уголки глаз Нин Сюэянь дрогнули. Глядя с ее позиции, Нин Сюэянь могла видеть намек на ревность и ненависть в глазах Нин Циншань. С ее проницательностью, как могла Нин Циншань не понимать, что благородная супруга Йа имела в виду только что? Неужели она явилась сюда, чтобы публично осудить ее?
– Даже не знаю. Может быть, когда я со второй сестрой была в храме Холодной Горы и была представлена благородной супруге Йа, она запомнила меня тогда, – с нежной улыбкой сказала Нин Сюэянь. – Третья сестра, ты знаешь, что вторая сестра сегодня вернется в столицу. Может быть, она уже приехала в поместье. К сожалению, мы вошли во дворец и пропустили ее возвращение.
Нин Сюэянь сказала, что ей было полезно быть с Нин Юлин, и заставило ее чувствовать себя неловко. Однако в ее словах не было ничего плохого, что вызвало бы у Нин Циншань подозрения, и когда та увидела любопытные взгляды людей вокруг, она немедленно сдержала свой гнев и заставила себя улыбнуться жесткой улыбкой:
– Вторая сестра возвращается. Какое совпадение. Когда мы выйдем из дворца, мы должны встретиться с ней. Мы не виделись уже три года.
Она не могла сердиться здесь и дать другим шанс очернить ее репутацию. Во всяком случае, она уже была в императорском дворце. Она не верила, что ее тетя хочет выдать Нин Сюэянь замуж за ее двоюродного брата. Начинался конкурс красоты, и в нем было много переменных величин. Она снова и снова будет делать из Нин Сюэянь дурочку. В этом случае она полагала, что ее кузен не захочет жениться на Нин Сюэянь, а ее тете не понравится женщина, которая не заботиться о своей репутации.
Поэтому она и не беспокоилась. Напряженность в ее глазах сменилась злобой. Она никогда не позволит Нин Сюэянь получить то, что та хочет. Она, должно быть, принимала ее за дуру…
Нин Циншань была тайно увезена людьми благородной супруги Йа в ту ночь.
– Тетя… – Увидев благородную супругу Йа, сидящую высоко в зале своего дворца, Нин Циншань почувствовала себя обиженной и сразу же разрыдалась. Она подошла и опустилась на колени перед женщиной в главном кресле, слезы текли по ее щекам.
– Что случилось? Почему бы тебе не подойти и не поговорить?
Увидев Нин Циншань такой расстроенной, благородная супруга Йа потерла лоб и жестом предложила ей сесть. Затем она махнула рукой, и все остальные дворцовые служанки и евнухи ушли, оставив позади только одну доверенную няньку.
Нин Циншань послушно встала и жалобно, со слезами на глазах, посмотрела на благородную супругу Йа:
– Тетя, вы... довольны ли вы Нин Сюэянь? Разве вы не хотите меня?
У благородной супруги Йа разболелась голова. Она вздохнула и утешила племянницу:
– Шань'эр, как я могу не хотеть тебя? Ты моя самая близкая родственница. Я рада, что третий принц с тобой.
Одна из них была ее племянницей, а другой – сыном. Она надеялась, что они будут любить друг друга. Кроме того, дело было не только в них двоих. Некоторые приготовления ее отца и некоторые достоинства Нин Циншань сделали этот брак необходимым.
Ао Минъю ничего не говорил раньше, но в этот момент он создавал проблемы. Как же благородная супруга Йа может не волноваться?
– Раз уж вы хотите меня, то сегодня это была идея моего кузена? – Слезы Нин Циншань вот-вот должны были пролиться. Она посмотрела на благородную супругу Йа с жалобным выражением лица.
– Шань'эр, ты случайно не рассказала ему, что случилось три года назад?
Кстати говоря, благородная супруга Йа тоже была зла. Если бы не это, она не сделала бы сегодня такой глупости для своего сына и не оставила бы лазейки другим сплетничать о ней. Это не закончилось ничем определенным из-за тактичности Нин Сюэянь.
Думая об этом, благородная супруга Йа стала еще более раздраженной, и все сильнее хмурилась.
– Что случилось три года назад? А что случилось три года назад? – Нин Циншань сначала была ошеломлена, потом ее лицо внезапно побледнело. Ее губы дрожали. – Тетя... тетя, вы хотите сказать, что мой кузен знает о том случае, который произошел в императорском дворце... три... три года назад?
Это был ее самый важный секрет, а также фундамент ее уверенности в Ао Минъю. Она всегда думала, что найдет место в сердце своего кузена, если такое вообще возможно. Но что же теперь имела в виду благородная супруга Йа? Неужели она говорила, что ее сын знает, что они с ней заманили его в ловушку?
Что... что же ей делать?
Неужели кузен бросит ее? Неужели он не женится на ней из-за этого?
Она была взволнована и начала потеть. Она растерянно смотрела на благородную супругу Йа, надеясь услышать от нее другой ответ. Это был не самый худший выход, который она могла придумать.
– Да. – К сожалению, благородная супруга Йа разбила ее надежды.
Нин Циншань больше не могла стоять и почувствовала слабость. Она поспешно схватилась за стул и села. Ее ноги дрожали.
Благородная супруга Йа не могла видеть ее такой испуганной. Она вздохнула и протянула руку, чтобы удержать ее дрожащие руки.
– Не волнуйся. Я сказала, что все это было моей работой, и это была моя затея. Ты ничего об этом не знаешь, так что это не твоя вина, – заботливо произнесла она.
– Тетя, вы сказали... сказали, что это ваша идея? Кузен... кузен, неужели он в это поверил? – Услышав, что благородная супруга Йа взяла на себя всю вину, Нин Циншань наконец почувствовала, что ей бросили спасательный круг. Она тут же схватила благородную супругу Йа за руку и заплакала от волнения. Только что она думала, что у нее с ее кузеном все кончено.
Учитывая высокомерие ее кузена, как он мог простить ее ложь ему?
– Хотя он не очень-то доверяет другим, мне он все равно доверяет, как матери. Не волнуйся, он больше не будет винить тебя, но как ты позволила ему узнать?
У благородной супруги Йа болела голова, когда она думала об этом. Поначалу это было не так уж и важно, но теперь из-за этого возникло так много проблем. Ее сын был так решительно настроен, что она оказалась застигнутой врасплох. Она не понимала, почему ее сын заинтересовался тем, что случилось три года назад.
– Тетя, я не знаю. Я никому об этом не рассказывала. Когда я была во дворце, я жила здесь одна. Кроме меня, в вашем дворце были только слуги. Может быть, люди из вашего дворца сказали что-то такое, что узнал мой кузен? – решительно произнесла Нин Циншань.
Ее слова были вполне разумны. Благородная супруга Йа подумала о людях, которые могли бы знать об этом, и решила, что она должна разобраться с людьми в своем дворце. Она кивнула и сказала:
– Может быть, это люди из моего дворца. Ну, я займусь этим позже. Теперь именно Ю'эр создает мне проблемы из-за этого дела. Он сказал, что если я хочу женить его на тебе, то он хочет жениться на Нин Сюэянь.
Конечно же, третий принц заинтересовался Нин Сюэянь. Он угрожал ее тете этим делом. Нин Циншань была одновременно ревнива и сердита, но она не могла придумать причину для отказа.
Этот инцидент произошел три года назад, и все из-за нее. Однако ей это не понравилось. Как она могла допустить, что Нин Сюэянь, коварная соблазнительница, тоже войдет во дворец ее кузена принца? Нет, она не могла этого допустить.
– Тетя, как вы думаете, поместье герцога-защитника выдаст ее замуж за кузена? – с горечью спросила Нин Циншань, но она не могла позволить этому отразиться на своем лице. Вместо этого, у Нин Циншань был вид беспокойства за благородную супругу Йа.
Ее слова навеяли на благородную супругу Йа плохие воспоминания. Поначалу это было потому, что поместье герцога-защитника не желало выдавать своих двух дочерей замуж за Ю'эра. Вдовствующая герцогиня поместья герцога-защитника прямо отказалась, когда они обсуждали это наедине. В противном случае, это не могло бы подпитывать одержимость Ю'эра. Теперь же он заставил ее принять Нин Сюэянь из-за прошлого.
Нин Сюэянь еще не вошла в дверь, но их отношения матери и дочери уже не сложились, так что для благородной супруги Йа было невозможно любить Нин Сюэянь.
– Не волнуйся. Пока выгод достаточно, старуха ее отпустит, – насмешливо ответила благородная супруга Йа.
– Тетя, вы хотите, чтобы Нин Сюэянь стала младшей женой в поместье принца? – в ужасе спросила Нин Циншань. Она сжала кулаки в рукавах и пожалела, что не может прямо сейчас появиться перед Нин Сюэянь и разодрать ей лицо ногтями. Она никогда не позволит ей выйти замуж за третьего принца и стать его второй женой.
Благородная супруга Йа подумала немного и беспомощно сказала:
– Я думаю, что не позволю ей получить высокий статус, чтобы не осложнять тебе жизнь в будущем. Но как дочь главной жены поместья герцога-защитника, она должна быть, по меньшей мере, императорской наложницей. Шань'эр, как насчет того, чтобы сделать ее наложницей?
Конечно, она не рассказала ей всего. Ао Минъю был зол за прошлое. Ради своей племянницы она даже подставила его, несмотря на то, что он был ее родным сыном. Он сомневался, думая, что даже если бы Нин Циншань не появилась в то время, для его матери не имело бы значения, умер он или нет.
Из-за этого отношения между матерью и сыном сейчас были напряженными. Благородная супруга Йа изо всех сил старалась исправить положение. В конце концов, как бы она ни была близка со своей племянницей, ее сын был самым близким ей человеком. Кроме того, ее сын мог бы взойти на трон, поэтому благородная супруга Йа больше всего беспокоилась о ссоре со своим сыном. Она считала, что взять наложницу для своего сына – сущий пустяк.
Если после этого ее сын больше не обвинял бы ее в том, что случилось три года назад, она не думала, что это будет большой проблемой. Даже когда Ао Минъю согласился взять Нин Циншань в качестве своей побочной жены, она согласилась, поразмыслив над этим некоторое время.
Что же касается двух дочерей герцога-защитника, то одна из них будет со-женой, а другая – простой наложницей, что было бы трудновыполнимо. Но пока она предоставляла соответствующие льготы и давала некоторые обещания поместью герцога-защитника, не должно быть никаких проблем с согласием поместья герцога-защитника. Однако с Нин Циншань в будущем возникнут проблемы, потому что она должна была стать женой третьего принца, но теперь она будет только одной из двух побочных жен. Таким образом, благородная супруга Йа была смущена, чтобы сказать племяннице всю правду.
Однако то, что сказал ее сын, тоже было разумно. Ее племянница последнее время вела себя недостойно. Он лично видел небрежно одетую Нин Циншань на кровати с развратником Ао Сянем, но тогда он сделал все, чтобы подавить слухи. Затем, в канун Нового года, разразился новый скандал из-за того, что Нин Циншань подралась с другой ее племянницей из-за Ао Сяня. Более того, ее сын также сказал, что неизвестный в черном поймал ее. И еще было трудно понять, что же на самом деле произошло в темноте.
Ее сын был дороже всех для нее. Думая, что ее сын, августейший принц, должен был жениться на опозоренной Нин Циншань, которая потеряла свою репутацию, она чувствовала жалость к своему сыну, которого невеста уже до свадьбы сделала рогоносцем. Поэтому благородная супруга Йа согласилась с требованиями Ао Минъю и решила сделать Нин Циншань его со-женой.
До тех пор, пока она хорошо относилась к Нин Циншань после их брака, это компенсировало бы отсутствие у нее высокого статуса.
После того, как благородная супруга Йа приняла решение, она сразу захотела найти себе подходящую невестку. Конечно, она не могла сказать об этом Нин Циншань прямо сейчас.
– Наложница? Нин Сюэянь будет наложницей? – Нин Циншань была ошеломлена.
– Да, я согласилась только с тем условием, что он возьмет ее в свой дворец как наложницу, а не как побочную жену. Шань'эр, теперь ты чувствуешь облегчение? – с улыбкой ответила благородная супруга Йа, выглядя мягкой и спокойной.
Статус наложницы был ниже, чем у со-жены. Думая о том, что ее кузен не сделал Нин Сюэянь своей побочной женой, Нин Циншань стала менее сердитой. Она фыркнула и сказала:
– Тетя, она получит незаслуженное преимущество даже в качестве наложницы. Она – служанка, которая ничего не умеет. Как она может стать наложницей моего кузена? Если она будет непрезентабельна в будущем, что люди подумают о нем?
– Непрезентабельна? Как дочь главной жены поместья герцога-защитника она не может быть настолько плохой, верно? – с удивлением спросила благородная супруга Йа.
– Тетя, вы не знаете всей правды. Она была заперта в своем дворе в течение многих лет. Отец и бабушка смотрели на не и ее мать с презрением. У нее даже не было гувернантки, чтобы заботиться о ее воспитании, и ее всему учила больная мать. Она может написать только несколько слов. Откуда ей знать хоть что-нибудь об игре на цитре, шахматах, каллиграфии и живописи? Если она войдет во дворец моего кузена, то опозорит его.
В этот момент тон Нин Циншань был презрительным.
Благородная супруга Йа выпрямилась, ее лицо потемнело.
– А разве в поместье герцога-защитника в это время никого не было для нее? Неужели у нее даже нет гувернантки? – потрясенно спросила она.
Видя сомнения благородной супруги Йа, Нин Циншань стала еще сильнее насмехаться над Нин Сюэянь:
– Конечно, нет. Тетя, если вы мне не верите, можете спросить других. Все это время никто не обращал никакого внимания на людей в Ярком Морозном Саду. Все наблюдали, как они живут и умирают без всякого вмешательства. Как они могут просить кого-то учить их?
– Но, Ю'эр… – Благородная супруга Йа заколебалась. Она не могла позволить тебе потерять лицо из-за наложницы сына. Хотя наложница была не так важна, как жена и со-жены, она стала бы наложницей, которую можно было бы рассматривать как невестку королевской семьи.
– Тетя, если вы мне не верите, почему бы вам не проверить это сначала? Если вы предъявите доказательства, мой кузен навсегда откажется от этой идеи. В любом случае, это не ваша вина, а вина самой Нин Сюэянь. Он никого не может винить.
– Проверить ее? – Эти слова показали выход благородной супруге Йа, и ее глаза загорелись. – Ну что ж, через два дня юные леди соберутся вместе, чтобы выступить. Если у нее нет достаточных умений, она будет исключена.
– Да, тетя! Это хорошая идея! – воскликнула Нин Циншань с улыбкой. На ее лице промелькнуло выражение жестокости. «Все не так просто. Если новость о том, что она ничего не умеет, станет известна, Нин Сюэянь никогда в своей жизни удачно не выйдет замуж!»
Как только юные благородные леди вошли во дворец, они должны были повторить правила и этикет дворца. Хотя все они уже изучали это в своих поместьях, их навыков все еще было недостаточно, согласно стандартам императорского дворца. Поэтому им предоставили несколько дворцовых наставниц-гувернанток, которые специализировались на дворцовом этикете. Юные леди должны были быть хорошо обучены всем аспектам дворцовых манер.
Если бы у них что-то не получалось, им пришлось бы делать это снова и снова. У них не было никаких послаблений из-за их благородного статуса. К концу дня даже у Нин Циншань болели колени, а ноги онемели. Когда горничная помогала ей вернуться в комнату, она падала с ног от изнеможения.
Благородная супруга Йа не позаботился о Нин Циншань в этом аспекте. Это только подчеркнуло то, что она ни для кого не делала исключений.
Пройдя несколько шагов, Нин Циншань увидела, что Нин Сюэянь тоже помогает идти горничная. Нин Сюэянь выглядела бледной и изможденной. Было очевидно, что она плохо себя чувствует.
– Третья сестра, – кивнула та ей.
Нин Циншань отпустила руку Цайфэнь и подошла, как будто она сильно беспокоилась о Нин Сюэянь.
– Пятая сестра, с тобой все в порядке? Ты хочешь видеть императорского врача? Ты такая слабенькая, не заболей в это время. Я не могу нести такую ответственность вместо бабушки и отца.
Нин Сюэянь села на каменную скамью и тихо ответила Нин Циншань:
– Третья сестра, со мной все хорошо. Я просто немного устала.
– Ты не всегда в добром здравии. Не продолжай, если тебе трудно. Давай поговорим с благородной супругой Йа. Может быть, она уменьшит твою нагрузку, если узнает, что ты настолько слаба. – Нин Циншань тоже села на каменную скамью с искренним и добрым взглядом на лице.
– Нет-нет, спасибо. Я слышала, что завтра все будет лучше. Так что тебе больше не придется за меня переживать. – Нин Сюэянь покачала головой и схватилась одной рукой за лоб.
Она выглядела усталой и сонной. Ее ничему не учили раньше, и даже если бы она усердно практиковалась в поместье, этого все равно было недостаточно. Было неизбежно, что наставница будет ругать ее.
При мысли об этом Нин Циншань была вполне счастлива.
«Завтра? Нин Сюэянь, так ты думаешь, ты будешь свободна завтра? К сожалению, завтра тебе тоже придется нелегко». Она намеренно усложняла жизнь для Нин Сюэянь, поэтому не верила, что та не выставит себя дурой.
– Поскольку тебе не нужен врач, тебе лучше вернуться к себе и хорошенько отдохнуть. Только не слишком переутомляйся. Есть и другие дела, которые нужно сделать завтра. – Сейчас Нин Циншань притворялась хорошей старшей сестрой. Все юные леди, проходившие мимо, выглядели смущенными. Отношения между двумя юными леди из поместья герцога-защитника были ужасно странными.
– Третья сестра, я сейчас же пойду в свою комнату! – кивнула Нин Сюэянь и выдавила из себя улыбку.
Похоже, она была не в лучшем настроении. Лан Нин осторожно взяла ее за руку, и девушка с трудом встала. Затем она повисла на горничной и направилась в свою комнату.
Комната Нин Сюэянь была намного дальше, но комната Нин Циншань находилась в первом ряду, так что ей было удобно входить и выходить. Последний ряд комнат не был популярен среди дам из-за большого расстояния. Все они стремились поселиться в передней части дома, поэтому все комнаты в первых двух рядах были заняты. В последнем ряду жили всего несколько девушек, и много комнат пустовало. Несколько человек, которые были назначены в последний ряд, попросили, чтобы их во что бы то ни стало переселили вперед.
Нин Сюэянь всегда любила тишину и покой, поэтому ей было все равно. Пройдя два поворота и зная, что уже исчезла из виду Нин Циншань, она выпрямилась и медленно пошла сама. Она совсем не устала после тренировок.
Нин Сюэянь ничему не училась, но Нин Цзыин знала все. Более того, по строгим требованиям своей матери, она была полностью вышколена в соответствии с самым строгим дворцовым этикетом.
Даже наставница-гувернантка, которая пыталась найти изъяны в ее манере поведения, не могла найти ни одной ошибки. Она позволила ей практиковаться самой и больше не контролировала ее. Нин Сюэянь намеренно выказала признаки усталости, когда увидела Нин Циншань, потому что не хотела, чтобы та что-нибудь заподозрила. Но теперь казалось, что Нин Циншань вела себя слишком необычно.
Заботливое отношение Нин Циншань было действительно подозрительным!
Кроме того, ее самодовольство, написанное на лице, показывало, что у Нин Циншань должны быть скрытые мотивы.
– Лан Нин, пока я буду отдыхать, сходишь к старшей юной леди Хэн. Скажи ей, что я послала тебя спросить, нет ли у нее шелковых нитей, потому что я хочу вышить носовой платок в свободное время. Затем незаметно спроси ее наедине, знает ли она что-нибудь о конкурсных приготовлениях на несколько ближайших дней.
– Да, я все сделаю, – кивнула Лан Нин. Она проводила Нин Сюэянь обратно в комнату и отправилась к Хэн Юйцин.
Комната Хэн Юйцин располагалась впереди, во втором ряду. Нин Сюэянь и Хэн Юйцин говорили об этом, когда встречались раньше, так что девушка знала точное место, хотя и не посещала подругу до сих пор официально.
Расслабившись и отдыхая, Нин Сюэянь сидела в своей комнате, когда услышала торопливые шаги.
– Миледи, я узнала, что завтра будет первый конкурс, и все юные леди должны показать таланты на свой выбор, будь то игра на музыкальном инструменте или танцы! Сейчас многие барышни просят свои семьи привезти во дворец знакомые им традиционные музыкальные инструменты и подготовленные костюмы… – Лан Нин была потрясена, услышав эту новость, и поспешила вернуться.
– Уже завтра? Это так быстро! – Голос Нин Сюэянь был спокойным, а в ее угольно-черных глазах появился холодок. Все, кроме нее, уже знали об этом. Нин Циншань была таким исключительным знатоком обмана. Она скрывала от нее все новости и хотела застать ее завтра врасплох.
– Миледи, у вас есть какие-нибудь знакомые музыкальные инструменты или платья, которые вам нужны? Старшая юная леди Хэн сказала мне, что она послала доставить их для нее. Вы хотите, чтобы она взяла их для вас из нашего...
Когда Лан Нин задавала этот вопрос Нин Сюэянь, ее голос становился все тише и тише, она почувствовала злость и совсем замолчала. После того, как она последовала за Нин Сюэянь, она знала, что ее госпожа была умной, но она никогда не училась чему-либо официально. В поместье герцога-защитника с ней плохо обращались, поэтому в ее дворе не было ни инструментов, ни танцевальных платьев для нее.
– Лан Нин, иди и попроси старшую юную леди Хэн передать Синьмэй, что я хочу бальное платье, – услышала приказ девушка.
Нин Сюэянь встала и выглянула в окно. Ее глаза были холодными и мрачными. Это было просто соревнование? Нин Циншань не упустит ни малейшей возможности. Она даже чувствовала, что внезапное проведение этого конкурса тоже имеет какое-то отношение к Нин Циншань.
Более того, в первый же день главный евнух ничего не сказал о том, как будут организованы эти дни. И почему это вдруг произошло?
Ни в прошлой, ни в этой жизни Нин Сюэянь никогда не танцевала в поместье герцога-защитника, поэтому никто не знал, что она умеет танцевать. Но никто не знал и того, что на юге реки Янцзы все это были обязательные проекты для Нин Цзыин. У ее матери были строгие требования к каждому проекту, который она должна была изучить.
Лан Нин растерянно моргнула и в замешательстве сказала вопросительным тоном:
– Миледи, я... я не знаю, есть ли у вас танцевальное платье.
– Я тоже не знаю, но Синьмэй знает, что делать, – хмыкнула Нин Сюэянь.
Лан Нин сначала ошеломленно замерла, но потом заулыбалась.
– Да, я пойду и скажу это старшей юной леди Хэн немедленно, – кивнула она и уже собиралась выйти, как вдруг снова ошеломленно застыла. – Миледи, вы умеете танцевать?
– Ну да! – с легкой улыбкой уверенно ответила Нин Сюэянь.
Лан Нин не чувствовала облегчения, пока Нин Сюэянь не дала ей твердый ответ. Если барышня сказала, что может, значит – может.
Поскольку завтра будет конкурс музыки и танца, они должны были хорошо отдохнуть, чтобы не быть лишенными энергии на утро. Кроме того, многие хорошо осведомленные юные леди также знали, что конкурс будут оценивать не только императорские наложницы, но и сам император, а также несколько принцев и княжеских наследников.
В таком случае, если кто-то из них выставит себя дурой, эта девушка никогда больше не сможет показаться на глаза королевской семье.
Дело было не только в провале на конкурсе красоты.
Если кто-то хорошо справится, ее могут даже заметить император и принцы. Таким образом, все красивые девушки подтянули свои носки, и приготовились сделать отличную работу, чтобы получить больше очков для себя.
Вечером Цайфэнь тайком вернулась в комнату Нин Циншань.
– Мисс, – тихо позвала горничная.
– И как все прошло? – спросила Нин Циншань из-за жемчужной занавески. Она играла на цитре и немного репетировала, сидя во внутренней комнате. Она чувствовала, что играет не так уж и плохо. Услышав голос Цайфэнь, она поняла, что ее верная служанка вернулась.
Цайфэнь подняла занавес из бус и вошла, рассказывая с презрением:
– Мисс, все готово. Евнух поначалу не хотел меня слушать и не соглашался. Затем, после того, как я дала ему деньги, которые вы подготовили, он сразу же передумал и согласился с улыбкой. Сначала я думала, что он действительно честный человек, который не жаждет денег.
– А разве ты не жаждешь денег? – усмехнулась Нин Циншань. Она села на табурет, покрытый парчой, взяла чашку со стола и сделала глоток. – У евнуха, который отвечает за музыкальные инструменты, не так уж много денег. У него редко бывает шанс получить деньги. Как он может не быть жадным до денег? А евнух знает, кто ты такая?
– Он не очень хорошо меня разглядел. На моем лице было несколько оспин. Даже если я завтра встану перед ним, он не вспомнит, кто я такая, – ухмыльнулась Цайфэнь, платком вытирая несколько угольных пятен на своем лице, и гордо произнося это. Она была уверена, что в тусклом полумраке евнух мог разглядеть лишь несколько оспинок на ее лице, да и то не очень отчетливо.
– Вот и хорошо. Цайфэнь, спасибо тебе! – удовлетворенно кивнула Нин Циншань, а затем беспомощно вздохнула: – Теперь у меня есть только ты и мамушка Ло в качестве моих верных людей. Если бы не моя беспомощность, я бы не позволила тебе так рисковать. Я такой некомпетентный мастер.
– Мисс, я не боюсь! – Видя, что Нин Циншань беспокоится о ней, Цайфэнь была тронута, но потом она стиснула зубы от ненависти. – Я ничего не боюсь сделать для вас ради моей сестры.
Если бы не Нин Сюэянь, она бы воссоединилась со своей старшей сестрой. Тогда ее старшая сестра сказала, что все уже устроено и попросила ее подождать несколько дней. Однако, попав в поместье, она увидела только окровавленное и холодное тело своей старшей сестры. При мысли об этой сцене Цайфэнь была полна ненависти к Нин Сюэянь.
Ее сестра была ее единственной родной душой в этом мире, но теперь она была убита Нин Сюэянь. Она ненавидела эту подлую, коварную тварь! Поэтому она была готова сотрудничать с Нин Циншань, чтобы подставить Нин Сюэянь. Что может быть лучше, чем отомстить за сестру и стать наперсницей благородной юной леди?
Наступили сумерки. В большинстве комнат свет был погашен. Комнаты в последнем ряду были самыми тихими. Там жили всего несколько юных леди. Итак, в это время не было слышно ни звука.
Помогая Нин Сюэянь приготовиться ко сну, Лан Нин задула лампу. Потом она вышла в боковую комнату, нахмурившись и тихо вздохнув.
Миледи заснула, но она заснуть не могла. Люди старшей юной леди Хэн вернулись, но ничего не принесли ее барышне.
Как она могла не волноваться? Однако барышня, казалось, ничуть не беспокоилась и рано уснула. К завтрашнему конкурсу у них ничего не готово. И что с этим можно сделать?
Внезапно она услышала тихий звук. Когда она подняла глаза, все вокруг вдруг потемнело. Она упала на кровать, недоумевая, что происходит…
Когда в темноте распахнулась дверь, Нин Сюэянь спокойно открыла глаза. Она посмотрела на стройную элегантную черную фигуру, идущую к ее кровати. Фигура казалась мрачной и холодной, куда бы она ни шла. Девушка тихо вздохнула, как и Лан Нин до этого, а затем попыталась встать, держась за край кровати.
– Ну, ты же знала, что я приду. Так что, ждала меня? – Ао Чэньи опустил голову и посмотрел на Нин Сюэянь, которая спокойно сидела в кровати. В его длинных прищуренных глазах, казалось, зияла бездна, и людям было трудно догадаться, о чем он думает.
В окно струился лунный свет, и Нин Сюэянь хорошо видела его хитрые глаза. Она откинулась на спинку кровати с легкой улыбкой на губах.
– Ваше Высочество, ну вы же не допустите, чтобы меня отсеяли уже завтра!
Завтра будет первый раунд отбора красавиц, который является самым основным. Благородная дама всегда должна хорошо знать гуцинь, шахматы, каллиграфию и живопись. Даже если она не была опытна в этих искусствах, она должна быть в состоянии исполнить хоть что-то. Если девушка не сможет пройти это испытание, то как она сможет завоевать популярность среди королевской семьи? Как она вообще могла войти во дворец принца Йи?
– Ты так откровенна. А ты не опасалась, что я не успею вовремя купить тебе платье для танцев? – фыркнул Ао Чэньи и сел рядом Нин Сюэянь на кровать. Он лениво откинулся на спинку кровати и поджал тонкие губы, с неудовольствием глядя на девушку рядом с собой.
В лунном свете ее лицо было таким же холодным, как далекая Луна. Из-за холодного света она выглядела еще белее. На ее бледном лице отразились лень и очарование. Ее длинные черные волосы спадали на плечи, что делало ее изящные черты лица более выразительными и прекрасными.
В лунном свете ее красивые глаза казались затуманенными. Эти ее колдовские глаза могли растопить сердце любого мужчины.
Просьба к Синьмэй найти бальное платье оказалась подделкой. Поместье герцога-защитника никогда не готовило для нее танцевального платья. Итак, то, что Нин Сюэянь имела в виду, это заставить Синьмэй искать помощи Ао Чэньи. Она верила, что Ао Чэньи найдет способ сшить для нее танцевальное платье за полдня.
Такая задача для Ао Чэньи вообще не была трудной. Поначалу он даже не хотел утруждать себя приходом сюда, но все же он пришел!
Нин Сюэянь почувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом. Она слегка наклонила голову и поблагодарила его:
– Спасибо вам, Ваше Высочество, за заботу.
– Ты уже решила, что будешь танцевать завтра? Я не думаю, что когда-нибудь слышал, что ты хорошо танцуешь. Ты была заперта в Ярком Морозном Саду в течение стольких лет. Как твоя мать могла научить тебя танцевать, когда ты постоянно болела? – холодно поинтересовался Ао Чэньи.
– Моя мать учила меня танцевать только раз или два. Позже я решила, что все в порядке, и сама тайком стала учиться танцевать, – тихо пояснила Нин Сюэянь со слабой улыбкой на губах, как будто она не понимала, что Ао Чэньи просто смеется над ней.
Она уже придумала эту причину раньше. Если бы она была истинной Нин Сюэянь, она бы ничего не знала и не умела. Однако она была Нин Цзыин, которую строго воспитывала ее мать. Таким образом, ей было нетрудно справиться с этим. Чтобы обмануть публику, она и придумала это оправдание. В конце концов, перерождение было невообразимо странным делом. Если бы она так сказала, люди бы ей поверили.
– Если это не сработает, у меня есть свой способ позволить тебе пройти конкурсное испытание. – Красивое лицо Ао Чэньи было частично скрыто и частично видно в лунном свете. Он небрежно прислонился к изголовью кровати напротив Нин Сюэянь, выглядя одновременно злобным и очаровательным. Если бы не его холодный темперамент, она почти забыла бы, что этот принц Йи был воплощением кровожадного Асуры.
Нин Сюэянь покачала головой и с улыбкой отказалась:
– Я не смею беспокоить вас, Ваше Высочество. В конце концов, это же конкурс невест в императорском дворце. Если вы будете слишком сильно вмешиваться, я боюсь, что на меня обратят лишнее внимание.
У Ао Чэньи были свои люди в императорском дворце, которые могли защитить ее, но эти люди все же были его шпионами. Если бы их обнаружили из-за ее маленьких трудностей, это было бы пустой тратой времени и сил.
– Ты беспокоишься обо мне? – Красивое лицо, которое мгновение назад было далеко, внезапно появилось прямо перед Нин Сюэянь, почти касаясь ее белого и нежного лба. Она была так потрясена, что не смогла удержаться и откинулась назад. Она моргнула длинными ресницами и растерянно посмотрела в его красивые завораживающие глаза.
– Ваше Высочество, я отношусь к вам так же хорошо, как и вы ко мне. Так что да, я беспокоюсь за вас. – Нин Сюэянь не знала, что он имеет в виду, и осторожно ответила, опасаясь, что он заподозрит ее в притворстве.
– Может быть, ты хочешь, чтобы я вывел тебя из дворца через несколько дней? – спросил, лениво улыбаясь, Ао Чэньи.
Нин Сюэянь немного подумала и ответила вопросом на вопрос:
– Ваше Высочество, а это правильно?
Она на самом деле не хотела принимать участие в конкурсе красоты. В императорском дворце она чувствовала себя еще более беспомощной, чем в поместье герцога-защитника. Лан Нин была единственной, на кого она могла положиться. В императорском дворце было слишком много людей, которые легко могли лишить ее жизни.
Если бы это было возможно, Нин Сюэянь предпочла бы выйти из дворца.
Ао Чэньи медленно отодвинулся от Нин Сюэянь и равнодушно произнес:
– Последнее слово остается за мной.
Эти слова... были похожи на то, что и должен сказать могущественный принц Йи!
Нин Сюэянь на мгновение задумалась и приняла решение.
– Я в вашем полном распоряжении, Ваше Высочество. – В ее блестящих глазах промелькнула легкая радость, но она все же прикусила губу и несмело спросила: – Но как вы думаете, как мне правильно выбраться из дворца?
Ао Чэньи внезапно протянул руку, чтобы коснуться гладких волос Нин Сюэянь, и бросил на нее злобный взгляд.
– Я откровенно скажу Его Величеству, что ты мне нравишься, и я хочу жениться на тебе.
Нин Сюэянь вздохнула и беспомощно воскликнула:
– Принц Йи, лучше не надо! Я подумаю об этом еще раз. Если мне что-нибудь понадобится, я попрошу вас о помощи. – Сейчас ее прекрасные глаза выглядели совершенно подавленными. Она вообще ничего не ожидала. Может быть, для него и было бы лучше вести себя столь высокомерно и решать все таким образом, но она оказалась бы в самом центре бури.
Ао Чэньи сузил глаза, которые свирепо сверкнули. Он спросил нейтральным тоном, полным холодности:
– Тебе не нравится моя идея?
– Нет, не нравится. Это не подходит для меня. Если я соглашусь с вашей идеей, вам придется похоронить меня в самом скором времени! – вздохнула Нин Сюэянь и прорычала: – Ваше Высочество, это будет подходящим способом только для вашей законной жены!
Услышав это, Ао Чэньи улыбнулся и равнодушно взглянул на Нин Сюэянь. Внезапно он повернул голову и заговорщицки прошептал ей на ухо:
– Ну, поскольку ты предпочитаешь держаться в тени, я придумаю другую идею.
Он так внезапно приблизился, что его красные тонкие губы коснулись ее нежного белого лица, и это вызвало в ней жгучее чувство. Кроме того, его теплое дыхание мягко пробивалось сквозь волосы на ее висках, будоража в ее душе неоднозначные чувства. Ее сердце дважды резко подпрыгнуло.
Внезапно тонкая сильная рука коснулась ее хрупкого запястья. Прежде чем Нин Сюэянь успела отреагировать, на ее руке появился кроваво-красный нефритовый браслет.
– Это... – Взгляд Нин Сюэянь невольно упал на этот нефритовый браслет. Это был изысканный браслет, с золотым колокольчиком, висящим под ним, и жемчужиной, дрожащей на нем. Ее цвет был похож на цвет кожи Нин Сюэянь. Браслет был красив и элегантен, излучая великолепную красоту.
– Это браслет крови, который подходит для женщин. Если ты находишься в опасности, ты можешь мягко нажать здесь, и вот там будет несколько ядовитых игл, которые несут анестетик. – Ао Чэньи слегка потряс браслет пальцами и указал на неприметную золотую кнопку. Там Нин Сюэянь обнаружила, что на соединении между браслетом и колокольчиком есть три маленькие золотые полусферы.
Ао Чэньи указал на ту, что была посередине.
Это был действительно тонкий и практичный браслет, идеальный инструмент для женской самообороны. В опасном императорском дворце Нин Сюэянь чувствовала, что ей очень пригодится такой амулет.
– Благодарю вас, Ваше Высочество. – Нин Сюэяньь повертела браслет со счастливым выражением на лице. С таким браслетом она чувствовала себя в какой-то степени более непринужденно, поэтому не отказалась от его подарка.
– Тебе нравится? – Голос Ао Чэньи звучал немного протяжно, но он был в хорошем настроении. По крайней мере, он не был равнодушен к Нин Сюэянь.
– Мне очень нравится. – Нин Сюэянь слегка приподняла уголок рта, и ее улыбка была чистой и яркой, как цветок. Она снова повертела браслет в руке тонкими и нежными пальцами.
Ей действительно понравился этот браслет. Она слышала от Ся Юхана, что такой браслет существует, но никогда раньше его не видела. После своего перерождения она хотела найти мастера, который сделал бы ей такой браслет. Она обратилась в несколько столичных ювелирных магазинов, но все они сказали, что не могут этого сделать.
Кроваво-красный нефритовый браслет делал ее кожу на тонком запястье очень белой.
Ао Чэньи слегка прищурил свои прекрасные глаза, с глубоким и задумчивым выражением. Очень редко он не заставлял ее чувствовать себя неловко. Парень встал с ее кровати и направился к двери.
– Подожди еще несколько дней, и когда я все устрою, я отпущу тебя обратно. – После этого он развернулся и вышел. В лунном свете прекрасный цветок равноденствия сиял кровожадной, но чарующей красотой.
Дверь тихо закрылась, и все погрузилось во тьму. Нин Сюэянь внимательно прислушалась и уловила звук закрывающейся входной двери. Затем она услышала, как в панике закричала Лан Нин. Когда дверь внезапно открылась, Лан Нин расслабилась, увидев Нин Сюэянь, тихо сидящую в темноте на кровати.
– Миледи, это... – она держала в руке коробку. С того места, где была Нин Сюэянь, она не могла видеть ничего, кроме уголка красивой ткани.
– Принеси это мне! – Нин Сюэянь кивнула и жестом пригласила ее подойти.
Горничная положила коробку на кровать Нин Сюэянь. Развернутое платье было великолепно и чарующе прекрасно. Оно было серебристым, с легким голубоватым оттенком на воротнике, подол платья был расшит цветами лотоса. Тонкий слой кисеи украшал платье, которое выглядело очень элегантно.
– Миледи, это... подарок от принца Йи? – Только что Лан Нин никого не видела, но когда она подумала о словах Нин Сюэянь и увидела ее спокойный взгляд, то обо всем догадалась.
Она вдруг потеряла сознание, а когда очнулась, то увидела эту шикарную коробку на столе. В комнате никого не было. Она только заметила, что дверь во внутреннюю комнату была слегка прикрыта и бросилась туда в страхе.
– Да. – Нин Сюэянь протянула руку, чтобы потрогать ткань прекрасного платья. Она почувствовала, как блестящее платье скользнуло сквозь ее пальцы. Оно было сделано из превосходного материала. Это было подношение с юга реки Янцзы. Вышитые лотосы на нем были как живые, что, как поговаривали, было потерянным методом искусства вышивки.
Самая знаменитая двусторонняя вышивка, выполненная императорским дворцом предыдущей династии, стала уникальной и редкой с падением прежней династии. В мире осталось всего несколько образцов. Нин Сюэянь никак не ожидала, что у Ао Чэньи окажется такая изысканная вышивка. Кроме того, этим способом было вышито платье для танцев, которое она решила так поспешно получить.
– Миледи, пожалуйста, сначала примерьте его. Если его нужно подогнать по вашей фигуре, я могу сделать это немедленно! – Лан Нин не была знакома с этой техникой вышивки, но она чувствовала необычную текстуру материала. Лотосы на вышивке были выполнены очень изящно. Ей не терпелось, чтобы Нин Сюэянь примерила его.
Нин Сюэянь отпустила подол платья и тихо сказала:
– Нет. Вынь его из коробки и повесь. Тебе надо пораньше лечь спать. Может быть, завтра произойдет несколько неожиданностей.
Ао Чэньи принес ей это платье, так что никаких проблем с размером не возникнет.
– Ладно, я его вытащу, – кивнула Лан Нин и вышла.
На следующее утро все девушки встали рано, потому что сегодня был знаменательный день. Никто не хотел выбывать в первом же раунде. В таком случае не только они потеряют лицо, но и семья, которую они представляли, потеряет лицо. Если так называемые благородные дамы не имели даже элементарных навыков в четырех искусствах, то они должны были получить плохое воспитание в семье.
Лан Нин расчесала длинные волосы Нин Сюэянь и собрала их в красивый и стильный пучок, чтобы прическа соответствовала изысканному танцевальному платью. Пряди черных волос свободно свисали по обе стороны лица, что делало Нин Сюэянь еще более очаровательной.
– Миледи, а третья барышня не будет бояться, что вы выставите себя дурой и втянете ее в неприятности? – спросила Лан Нин, помогая Нин Сюэянь собраться.
Если бы юные леди поместья герцога-защитника не получили бы должного образования, разве Нин Циншань не потеряла бы лицо из-за этого?
– Она опасается не только меня, но и всех юных леди поместья герцога-защитника, – небрежно улыбнулась Нин Сюэянь. Она взяла белую нефритовую шпильку и протянула ее Лан Нин.
Нин Циншань была умна. Она прекрасно знала, что планировали мадам Линг и мадам вдова, возвращая Нин Юлин в столицу. Нин Циншань воспользуется этой возможностью, чтобы смутить ее перед другими, и распространит слух, все юные леди поместья герцога-защитника, кроме самой Нин Циншань, были дурно воспитаны и плохо образованы. Если Нин Юлин осмелится возжелать третьего принца, у нее не будет ни единого шанса.
Что касается самой Нин Циншань, то, с одной стороны, ее талант был хорошо известен. С другой стороны, она была самоуверенна и дерзка. Она знала, что третий принц не будет испытывать к ней неприязни. Как кузина третьего принца и племянница благородной супруги Йа, она выйдет замуж во дворец третьего принца.
А вот станет ли она его женой или нет, Нин Сюэянь гадать не хотела. Нин Циншань пребывала в уверенности, что все хорошо и идет в соответствии с ее планом. Однако кое-что уже отклонилось от ее первоначального замысла. Иначе как же ее могло настигнуть такое несчастье в Храме Холодной Горы?
Место проведения было давно выбрано. Конкурс талантов проходил в главном зале Ванхэ. На этот раз горничным разрешили сопровождать своих хозяек. Юные дамы в сопровождении горничных отправились в зал Ванхэ и расселись рядами справа.
Место Нин Сюэянь было во втором ряду в самом конце. По пути ее перехватила Нин Циншань. Когда она увидела приближающуюся Нин Сюэянь, ее глаза были нежными и теплыми. Поскольку император и императорские наложницы еще не прибыли, девушки не были настолько ограничены и шептались друг с другом.
Нин Циншань подошла и сказала с обеспокоенным выражением лица:
– Пятая сестра, что ты собираешься сегодня показать? Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне. Я не хочу, чтобы ты опозорилась и стала посмешищем. – Ее слова были полны беспокойства. Те, кто не знал правды, подумали бы, что она очень заботится о Нин Сюэянь.
– Третья сестра, как ты думаешь, что я должна показать? – растерянно спросила Нин Сюэянь. Она слегка нахмурилась, выглядя немного беспомощной.
– Пятая сестра, ты умеешь танцевать? Если ты хочешь показать танец, я могу дать тебе бальное платье дворцовой служанки из дворца императорских наложниц. – Услышав, что Нин Сюэянь не была готова, в глазах Нин Циншань мелькнул след злорадного удовлетворения. Она перед этим намеренно остановила старую деву, чтобы расспросить ее от имени Нин Сюэянь. Как и ожидалось, Нин Сюэянь была совсем не готова.
«Взять у дворцовой служанки бальное платье?»
Когда она сказала это, все девушки вокруг незаметно усмехнулись ей. На их лицах были видны следы презрительной насмешки.
Нин Циншань казалась обеспокоенной Нин Сюэянь, но на самом деле считала, что та была не лучше, чем обычная дворцовая служанка. Она уверенно предложила позаимствовать танцевальное платье у дворцовой служанки. Нин Сюэянь знала, что если она согласится, то платье, которое она получит, обязательно будет ей не по размеру и, конечно, будет некрасивым. Сегодня она подвергнется еще большему унижению.
– Спасибо тебе за твою доброту, третья сестра. Я не умею танцевать, – тихо сказала Нин Сюэянь. Никто не заметил холода в ее очаровательных глазах.
– Тогда тебе понадобится музыкальный инструмент. Я взяла с собой цитру, на которой играю с самого детства. Пятая сестра, ты можешь использовать ее, – с энтузиазмом воскликнула Нин Циншань.
– Нет, спасибо, третья сестра. Я больше не буду тебя беспокоить. Я сама найду себе цитру позже. – Нин Сюэянь казалась немного нетерпеливой. Было невыносимо видеть, как юные леди вокруг нее посмеиваются над ней. Она выглядела не очень хорошо.
Услышав, что Нин Сюэянь будет использовать музыкальный инструмент, Нин Циншань уточнила, чтобы быть уверенной в этом:
– Пятая сестра, ты будешь играть на цитре?
– Да, я раньше уже видела, как моя мать играет на ней. Я... я… давай поговорим позже! – сказала Нин Сюэянь, кусая губы. Казалось, что сейчас она не в состоянии принять какое-либо решение.
У мадам Минг в Ярком Морозном Саду стояла старинная цитра. Нин Циншань уже видела ее раньше, поэтому она подумала, что Нин Сюэянь немного умеет играть на цитре. Нин Сюэянь не хотела брать ее цитру и не подтвердила, будет ли она играть на ней. Именно это она и выясняла.
До этого Нин Циншань строила догадки. Закончив расспросы, она жестом велела стоявшей рядом Цайфэнь заняться цитрой. Понимая, что хозяйка имеет в виду, Цайфэнь тихо вышла из зала и направилась в небольшую комнату неподалеку.
Увидев приближающуюся женщину, одетую как служанка, маленький евнух, охранявший дверь, понял, что она служит одной из благородных юных дам, которые участвуют в конкурсе. Эти дамы могут стать его хозяйками в будущем. Конечно, он не посмел бы их обидеть. Он тут же подошел к горничной и сказал с улыбкой:
– Сестрица, в чем дело?
Цайфэнь помяла в руках носовой платок и с улыбкой застенчиво спросила:
– Может быть, вы отложили здесь какие-нибудь инструменты на выбор для дам, у которых нет музыкальных инструментов?
Маленький евнух был здесь сегодня с этой целью. Услышав ее вопрос, он радостно начал кивать:
– Да, да, да, а кто твоя барышня?
Цайфэнь подняла голову с надменным видом, как будто она довольно презрительно относилась к людям.
– Моя госпожа – пятая юная леди поместья герцога-защитника. Позже она будет играть на цитре. Она хочет сначала подобрать себе цитру. Моя хозяйка сказала, что если ты выберешь для нее хороший инструмент, она щедро вознаградит тебя.
Пятая юная леди поместья герцога-защитника? Хотя маленький евнух не знал, кто такая пятая юная леди поместья герцога-защитника, он знал, что такое поместье герцога-защитника. Они были любимцами императора. Кроме того, ходили слухи, что третья юная леди поместья герцога-защитника скоро станет женой третьего принца.
Скорее всего, на трон взойдет именно третий принц. С таким фоном он никак не мог позволить себе обидеть пятую юную леди. Он сразу же толкнул дверь позади себя и, сильно поклонившись и кивнув Цайфэнь, сказал:
– Выбери любую цитру для леди. Никто еще не приходил их выбирать. Если ты выберешь ее для своей юной леди, я оставлю ее для нее и не позволю никому использовать ее.
Он хотел польстить пятой юной леди поместья герцога-защитника, которая, казалось, имела сильную поддержку, поэтому его слова текли бесконечно. Кроме того, ему не составит никакого труда отложить в сторону цитру, которую выбрала пятая барышня, чтобы никто другой ее не взял. Маленький евнух решил, что этим может легко завоевать благосклонность пятой юной леди.
– Евнух, я благодарю тебя от имени моей госпожи... моя госпожа определенно не забудет твою доброту. – Цайфэнь ждала, чтобы сказать ему это, и она сладко улыбнулась, когда входила внутрь.
Маленький евнух поклонился и последовал за ней.
– Да, да, конечно. Я должен полагаться на поддержку пятой юной леди в будущем!
Когда она вошла в комнату, то обнаружила, что вся комната была заполнена различными музыкальными инструментами. Все инструменты во дворце были хорошего качества, и было даже несколько уникальных цитр.
Цайфэнь остановилась перед старинной цитрой, пристально посмотрела на нее и, казалось, осталась очень довольна. Она сказала евнуху, который следовал за ней:
– Я возьму эту. Она очень хороша. Госпоже это понравится, и размер и длина инструмента также подходят. Теперь убери цитру для моей госпожи, и пусть ею не пользуются другие.
Маленький евнух похлопал себя по груди и пообещал:
– Конечно, конечно. Будь уверена. Только пятая юная леди сегодня может использовать эту цитру. Я не отдам этот инструмент никому другому.
– Тогда пятая юная леди будет полагаться на тебя в этом. Когда конкурс закончится, не только мы вознаградим тебя, но и наша третья юная леди попросит благородную супругу Йа вознаградить тебя, – с улыбкой обещала ему Цайфэнь щедрые пособия.
Услышав, что благородная супруга Йа, считавшаяся наполовину хозяйкой гарема, вот-вот узнает о его существовании, маленький евнух радостно рассмеялся. Он был рад услышать, что скоро может взмыть ввысь и прославиться.
– Пятая барышня и третья барышня так высоко обо мне думают, что я в любом случае сделаю все, что в моих силах. Эта цитра сегодня принадлежит пятой юной леди. Позже, когда это будет необходимо, я передам ее пятой юной леди. Я обещаю, что никаких несчастных случаев не будет. – Маленький евнух был очень счастлив.
Когда вопрос был решен, Цайфэнь вышла из комнаты. Она почувствовала себя удовлетворенной и ушла в главный зал. Когда она подошла к двери главного зала, то услышала резкий голос, возвещающий: «Император идет!».
В зале и за его пределами все люди немедленно преклонили колени.
Карета императора прибыла первой. А потом была карета императрицы. За ними следовали принц Йи, третий принц, четвертый принц и ряд императорских наложниц. Только когда все властители прошли мимо, дворцовые служанки и евнухи, стоявшие на коленях, получили возможность встать.
Цайфэнь встала и подкралась сзади к Нин Циншань. Она спокойно кивнула ей, показывая, что все уже сделано.
Взгляд Нин Циншань упал на Нин Сюэянь, и на ее лице проступили следы жестокости и гордости.
Она не принимала всерьез ни на что не годную шлюшку, но и не ожидала, что Нин Сюэянь окажется не такой уж слабачкой, а даже немного затмит ее. Она посмела вскружить голову третьему принцу. Теперь еще и Нин Цзуань подозревал ее из-за происков Нин Сюэянь. Как Нин Циншань могла это вынести? Неужели Нин Сюэянь готова стать наложницей? Она хотела, чтобы Нин Сюэянь опозорилась перед императором, не имея ни малейшей надежды вернуть свою репутацию.
Нин Циншань задавалась вопросом, осмелится ли старая карга-герцогиня, которая заботилась только о силе поместья герцога-защитника, и дальше считать Нин Сюэянь сокровищем…
Лан Нин проследила за Цайфэнь и незаметно вернулась к Нин Сюэянь. Она присела рядом на корточки и шепотом рассказала обо всем хозяйке. В это время прибыли несколько наследников из знатных семей вошли в зал. Поклонившись императору и императрице, они направились в левую часть зала.
Там были ряды скамеек для гостей-мужчин, а впереди стояли три кресла. Одно из них было покрыто ярко-желтой парчой, которая сияла золотом. Это кресло находилось справа от императора, чуть ниже ступеней, на которых стоял трон, и чуть в стороне. Красивый и холодный мужчина, сидевший на нем, был принц Йи, младший брат императора.
Еще ниже сидели третий принц Ао Минъю и четвертый принц Ао Минвань.
Это была впечатляющая картина!
Дамы были одновременно потрясены и восторженны. Если бы им удалось произвести впечатление в такой обстановке, возможно, император запомнил бы их. Может быть, тогда это будет их шанс взлететь до небес к славе!
– Ваше Величество, когда... когда мы начнем? – спросил император.
Император выглядел не очень хорошо. Он был изможденным и слегка бледным, и, казалось, был в плохом настроении.
Нин Сюэянь посмотрела на него и подумала, что император не выглядит таким уж старым. Это был худой мужчина средних лет. Похоже, в молодости он был очень хорош собой. Но теперь под его глазами залегли черные тени, а лицо было слишком бледным. Судя по всему, у него было слабое здоровье.
Императрица держалась чрезвычайно важно, она была немолодой, красивой женщиной, пышущей здоровьем. Она была одета в роскошное платье Феникса и имела хороший цвет лица. Однако в ней чувствовались мрачность и холодность. Даже в этой радостной атмосфере ее уныние не рассеивалось.
Ну и что с того, что она была императрицей? Это была императрица, у которой не было детей. Поэтому было неизбежно, что мрак в ее глазах постоянно присутствовал.
Благородная супруга Йа и благородная супруга Шу сидели рядом с ней. По сравнению с ними она казалась гораздо безразличнее.
– Ваше Величество, все это тщательно готовилось сестрой Йа. Пусть она сама вам скажет! – улыбнулась императрица и повернулась, чтобы посмотреть на благородную супругу Йа, которая сидела в стороне. Она выглядела достойно и вежливо, как и подобало ее положению человека, который был матерью целой страны.
Благородная супруга Йа ласково улыбнулась, держа в руках носовой платок. В ее глазах не было никакого неуважения к императрице, и она даже польстила ей:
– Ваше Величество, вы слишком высокого мнения обо мне. Это может быть не очень хорошая договоренность. В любом случае, вам с императором нужно посмотреть. Благородная супруга Шу и я не смеем здесь командовать!
На лице императрицы отразилось некоторое облегчение.
– Сестра моя, ты слишком вежлива. Мы можем начать прямо сейчас? – Императрица слегка улыбнулась и передала послание от имени императора.
– Да, мы начнем немедленно, – ответила благородная супруга Йа, хлопнула в ладоши и улыбнулась.
Тут же евнух, стоявший позади нее, шагнул вперед и вручил ей изящную шкатулку. В ней лежали маленькие нефритовые жетоны. Благородная супруга Йа встала и грациозно подошла к императору. Она низко поклонилась и высоко подняла шкатулку.
– Ваше Величество, я хотела бы попросить вас сегодня выбрать первую выдающуюся девушку, а императрица выберет следующую.
Номер на нефритовом жетоне соответствовал номерам в списке приглашенных благородных дам, и избранные леди должны были выступать в том порядке, в котором их номера вытянут из шкатулки.
Это несколько позабавило императора.
– Моя возлюбленная императорская наложница, ты действительно нечто, – улыбнулся он и похвалил ее. Затем, протягивая руку, чтобы взять нефритовый жетон, он спросил: – Должен ли я вытащить нефритовую табличку лично?
– Ваше Величество, я не способна придумать такое. Все зависит от напоминания императрицы и идей благородной супруги Шу. Я всего лишь посыльный.
Благородная супруга Йа не взяла на себя всю заслугу. Она улыбнулась и отдала должное императрице и благородной супруге Шу. Императрица выглядела еще более расслабленной. Она протянула руку за нефритовым жетоном и отдала его стоявшему рядом евнуху.
Благородная супруга Шу, сидевшая рядом, счастливо улыбнулась.
Первой исполнительницей была дочь министра ритуалов. Она собиралась танцевать и сейчас переодевалась в танцевальное платье. Следующей была дочь правого премьер-министра. Она готовила свою цитру. Горничная уже достала ее из сумки, висевшей у нее на спине.
Третьим человеком, который выбирал нефритовый жетон, был Ао Чэньи. Он лениво протянул руку и достал тонкий камень. Евнух поспешно взял его и записал имя третьей исполнительницы.
Третий принц, четвертый принц и благородная супруга Шу сделали то же самое. Все наложницы в императорском гареме поступали так же, согласно их рангам.
Сегодня здесь было много наложниц, но только несколько прекрасных дам. Таким образом, осталось несколько наложниц низкого ранга, которые не получили возможности тянуть жребий. После того, как все жетоны были вынуты, дворцовые служанки сообщили каждой юной леди, чтобы те могли подготовиться.
Нин Сюэянь посмотрела на свой жетон. Она была восьмой, так что ей было еще слишком рано готовиться.
Но так случайно совпало, что дворцовая горничная, которая пришла, чтобы отдать жетон и сообщить номер, сначала подошла к Нин Циншань, а затем к Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь отметила ту вежливость, с которой дворцовая служанка заговорила с Нин Циншань. Казалось, что люди в императорском дворце также были уверены, что Нин Циншань будет женой третьего принца.
Первая юная леди продемонстрировала свой талант, и по ее элегантному и приятному исполнению можно было сказать, что она вложила много усилий. Императрица сидела в высоком положении с невозмутимым лицом. Теперь же на ее лице была довольная улыбка, что означало, что она наслаждалась ее выступлением.
Игра второй красавицы была изысканной. Это было не блестяще, но исполнено хорошо. Ее зрелищность была не меньше, чем у остальных.
Затем на сцене появились третья и четвертая участницы. Похоже, что они, кажется, уже договорились об этом раньше. Когда они выступали вместе, это было освежающее зрелище. Знали ли они друг друга раньше, или прежде репетировали этот номер вместе, но их координация была идеальной.
Когда они спустились вниз, было больше комплиментов, чем раньше, и их выступление было удостоено аплодисментов. После этого несколько красивых девушек, сидевших рядом с Нин Сюэянь, тихими голосами начали обсуждать, каким будет их выступление, и должны ли они сделать то же самое и показать совместное выступление.
Как только третья леди и четвертая леди сошли со сцены, пятая поднялась наверх. Ее танцевальные движения были не только хороши, но и танцевальная музыка была довольно продолжительной. Под аккомпанемент барабанного боя чувствовалось, что находишься в раю. Она очаровательно танцевала и нежно двигала своими длинными рукавами под музыку, ее выступление было приятно смотреть.
Наблюдая за танцем, Нин Циншань откинулась назад и вдруг сказала Нин Сюэянь:
– Пятая сестра, почему бы нам не выступить вместе? Давай вдвоем сыграем на цитре. Если у меня есть какие-то недостатки, ты можешь помочь мне затушевать их. Если у тебя есть какие-то слабости, я тоже могу тебе помочь. Если мы будем играть вместе, у нас будет больше шансов. Пятая сестра, что ты думаешь?
Она была уверенна, что Нин Сюэянь не откажется. Мастерство Нин Сюэянь в игре на цитре было посредственным. Теперь, когда она была застигнута врасплох, она, должно быть, была в состоянии паники. Раз она вызвалась помочь ей, то охотно поделилась бы с ней полученной похвалой и избавила бы ее от смущения за неумелую игру. Как Нин Сюэянь могла не согласиться?
Таким образом, Нин Циншань даже не предполагала, что Нин Сюэянь откажется. Сказав это, она долго молчала. Она не знала, хватит ли у нее терпения, чтобы позволить своей жертве медленно подплыть и проглотить наживку.
– Спасибо тебе, третья сестра. Но, синица в руках – это не очень хорошая идея для нас обеих, чтобы играть на цитре одновременно... – сзади пришел мягкий отказ Нин Сюэянь. Все было в пределах ожидания Нин Циншань. Если бы Нин Сюэянь согласилась так легко, она бы заподозрила неладное.
Нин Циншань уже не раз вела битву с Нин Сюэянь. Каждый раз та все тщательно планировала, прежде чем предпринимать какие-либо действия, что показывало, что она была чрезвычайно хитра. Она не могла поверить, что Нин Циншань будет искренне сотрудничать с ней.
К счастью, Нин Циншань была хорошо подготовлена.
– Пятая сестра, я не уверена в твоих навыках игры на цитре. Последние три года я провела в монастыре, и ничего не знаю о делах этого мира. Но теперь, когда я вышла, я не хочу, чтобы кто-то сплетничал о делах поместья герцога-защитника. Если ты сегодня не справишься, у меня будут неприятности. Ты же знаешь, что произошло между мной и третьим принцем, теперь я не имею права на ошибку. Так что я лучше поиграю с тобой на цитре.
Нин Циншань повернула голову и посмотрела на Нин Сюэянь. Она выглядела немного подавленной, но сказала это искренне и без враждебности. Если бы это не было ради поместья герцога-защитника, или того факта, что поместье герцога-защитника было связано с ее браком, она не пригласила бы Нин Сюэянь играть с ней.
Они тайно сражались несколько раз, и почти все время это заканчивалось неудачей для Нин Циншань. Как она могла не таить зла? Нин Сюэянь не верила, что Нин Циншань имела в виду общие интересы и что она поступала так из сестринской любви к ней.
Ей пришлось пойти на уступки Нин Сюэянь, потому что она стремилась замуж. Если бы поместье герцога-защитника имело плохую репутацию, то благородная супруга Йа и третий принц, вероятно, не согласились бы ни на какие брачные планы с поместьем герцога-защитника. В таком случае она не станет женой третьего принца.
Гораздо правдоподобнее было бы назвать такую причину. В конце концов, это было связано с ее браком, а значит, касалось ее дальнейшей судьбы. Это было нормально для Нин Циншань, пойти на некоторые уступки в данный момент. Император и императрица сидели высоко на троне. Если бы они сейчас начали сражаться друг с другом, все поместье герцога-защитника было бы опозорено, что было бы крайне неуместно.
Если бы Нин Циншань не была племянницей благородной супруги Йа, и благородная супруга Йа согласилась позволить Нин Циншань выйти замуж в поместье третьего принца, то было бы естественно, что Нин Циншань теперь имела такие заботы. Она будет подчеркивать вопрос, основанный на ее статусе. Нин Циншань была уверена, что Нин Сюэянь не знала о ее отношениях с благородной супругой Йа, поэтому была уверена, что Нин Сюэянь согласится.
Со стороны глядя, это было выгодно обеим девушкам. Любой, кто был достаточно умен, согласился бы с этим.
Нин Циншань не давала ей намеков на свою настоящую цель. Они играли бы на цитрах. Когда Нин Сюэянь играла бы на цитре с большим давлением, одна струна, которая заранее была подрезана, лопнула бы. В таком случае инструмент станет непригодным и она к тому же неизбежно будет поцарапана.
Однако император, императрица и все императорские наложницы будут смотреть их выступление.
Даже если бы у Нин Сюэянь порвалась струна, она не осмелилась бы проявить неуважение и остановиться. Она не очень хорошо играла на цитре, и если бы она играла на цитре с разорванной струной и пораненной рукой, было бы легко увидеть, кто из них был лучшим игроком.
Кроме того, до тех пор пока Нин Циншань не перестанет играть на цитре, Нин Сюэянь тоже не сможет остановиться. На этот раз она не только выгонит Нин Сюэянь из конкурса, но и уничтожит ее руки.
По этой причине Нин Циншань выбрала более длинную композицию.
– Хорошо, спасибо тебе, третья сестра.
Губы Нин Сюэянь изогнулись в улыбке, и она больше не отказывалась от ее предложения. Поскольку Нин Циншань с «хорошими намерениями» настаивала на том, чтобы помочь ей, как она могла отказаться?
Так как они собирались выступать вместе, им нужно было начать подготовку сейчас. Подумав некоторое время, Нин Сюэянь тихо встала и прошла в боковую комнату крыла. Ей пришлось спуститься вниз, чтобы подготовиться. Нин Сюэянь увидела, что все юные леди, которые были готовы к выступлению, ждали в комнате во флигеле, в левой части зала. Они выходили на сцену, когда евнух в зале называл их имена.
– Пятая сестра, еще слишком рано. Давай вместе спустимся позже, – сказала Нин Циншань с улыбкой, когда увидела, что Нин Сюэянь спускается в этот момент. Хотя они собирались только играть музыку, им нужно было переодеться и сделать необходимые приготовления.
Нин Циншань уже приготовила свою цитру и платье. Теперь она намеренно оттягивала время, потому что хотела вызвать у Нин Сюэянь панику.
Запаниковав, Нин Сюэянь наверняка выставит себя полной дурой. Мало того, что у нее не было цитры, но у нее, конечно же, не было подходящего для выступления платья. Она была одета в ту же одежду, что и при дворе. Чтобы им было удобно практиковаться, все приглашенные леди носили одинаковую одежду.
Поэтому одежда Нин Сюэянь была похожа на униформу дворцовых служанок. Дело было не только в плохом материале, но и в том, что платье вообще не имело никаких особенностей.
– Мне... мне не к чему готовиться. Я спущусь и сначала посмотрю. – Нин Сюэянь знала, о чем думает Нин Циншань, поэтому притворилась смущенной.
– Пятая сестра, только не говори мне, что ты не взяла с собой никакой подходящей одежды. Ты хочешь, чтобы я взяла тебе платье во дворце? – Нин Циншань закатила глаза и подумала о зловещем плане. Если бы ее одежда внезапно порвалась, пока она сидела на сцене, Нин Сюэянь была бы полностью опозорена.
– Спасибо тебе, третья сестра. Я принесла свою одежду. – В глазах Нин Сюэянь мелькнул сарказм. Нин Циншань определенно не упускала ни единого шанса подставить ее.
Нин Циншань знала, что Нин Сюэянь опасается ее, поэтому она больше ничего не сказала. Нин Сюэянь была настолько осторожна, что она не могла позволить ей догадаться, что у нее были злые намерения. В противном случае, Нин Сюэянь ускользнет из ее ловушки, а она на этот раз она не собиралась отпускать ее так легко.
К счастью, теперь все было готово. Даже если бы Нин Сюэянь сейчас взяла у кого-нибудь платье, оно бы ей не подошло. Говорили, что у нее были хорошие отношения с Хэн Юйцин. Но Хэн Юйцин была выше ростом, так что ее платье, вероятно, будет слишком длинным для нее. Если она случайно споткнется, то упадет прямо у всех на глазах.
Так что Нин Циншань не остановила ее сейчас. Она скривила губы и подала знак Цайфэнь проследить за Нин Сюэянь.
Цайфэнь поняла, что имела в виду хозяйка. Она кивнула и поспешила за девушками.
Опасаясь, что ее обнаружат Нин Сюэянь или Лан Нин, Цайфэнь осторожно прокралась за ними. Она не решалась следовать за ними слишком близко, поэтому держалась на некотором расстоянии. Хотя она могла видеть, что они делали, она не могла слышать, что они говорили.
Издалека она увидела, что Нин Сюэянь и Лан Нин разговаривают под деревом у входа в главный зал, вместо того чтобы пойти в комнаты, предназначенные для подготовки. Все юные леди оставили там свои музыкальные инструменты и одежду для выступления, чтобы использовать их позже. И переодевались они там же, во внутренней комнате.
Когда они пришли сегодня в зал, Цайфэнь заметила, что Лан Нин принесла сумку. Теперь же все выглядело так, как будто в сумке не было платья для Нин Сюэянь, чтобы переодеться для выступления. Третья мисс оказалась права в своем предсказании. Нин Сюэянь была действительно неподготовлена, что было видно по обеспокоенным взглядам хозяйки и служанки.
Внезапно они повели себя так, как будто у них был какой-то секрет. Нин Сюэянь огляделась вокруг, словно собиралась совершить что-то недозволенное, и подошла к маленькой боковой двери. Когда Цайфэнь подошла туда, она осторожно посмотрела за дверь. Похоже, это была боковая дверь в коридор.
Что же Нин Сюэянь собирается делать?
«И куда они сейчас крадутся?» Цайфэнь больше не могла оставаться здесь. Однако каждая из них пошла своей дорогой, поэтому она не знала, за кем следить. Поразмыслив некоторое время, Цайфэнь приняла решение. Лан Нин поспешно вернулась в холл. Очевидно, это Нин Сюэянь, которая осторожно ускользнула, хотела что-то незаметно провернуть.
В императорском дворце Нин Сюэянь никого не знала. И что же она теперь пытается сделать, тайно улизнув? Сердце Цайфэнь взволнованно забилось, и она незаметно последовала за Нин Сюэянь. Если ей удастся узнать, что собирается сделать Нин Сюэянь, она сможет отомстить за свою сестру. Это был императорский дворец, а не поместье герцога-защитника. Если Нин Сюэянь, юная леди из поместья герцога-защитника, совершит здесь ошибку, даже ее забьют до смерти.
Это была такая хорошая возможность узнать, не совершила ли Нин Сюэянь преступление. Как могла Цайфэнь отпустить ее?
Лан Нин действительно направлялась в главный зал, но она остановилась, когда подошла к двери главного зала. Она повернула голову и увидела, что Цайфэнь крадется следом за юной леди. Она усмехнулась. Казалось, что у третьей барышни были плохие намерения, когда она послала следом младшую сестру Ся'эр, Цайфэнь.
Постояв некоторое время у двери, Лан Нин направилась в комнату, где хранились запасная одежда и музыкальные инструменты для дам. Дверь туда была слегка приоткрыта. Шестая дама, переодевшись, уже ждала в соседней комнате, находившейся слева от холла. Нин Циншань еще не спустилась, ее юной леди здесь не было, а остальные будут здесь позже. Так что вполне ожидаемо, что в это время здесь никого не было.
Лан Нин толкнула дверь и вошла в комнату. В соседней комнате были небрежно оставлены инструменты и одежда. Лан Нин уже заходила туда вслед за Цайфэнь и специально заприметила место, куда та все сложила. Тогда она это хорошо запомнила, поэтому быстро нашла нужное место.
Она вынесла коробку с цитрой во внешнюю комнату, быстро достала цитру, огляделась и поставила ее за большое кресло. Это было одно из тех кресел, которые можно было встретить повсюду в императорском дворце. Оно не бросалось в глаза. Возможно, потому, что эти комнаты давно не посещались, вся мебель была специально покрыта пыленепроницаемыми чехлами.
Все во дворце было изысканно. Даже пылезащитный набор был изящно сделан. На нем висели кисточки, и на нем также была тонкая вышивка. Извлеченная цитра была наполовину спрятана за креслом и полуприкрыта чехлом. С первого взгляда ее не было видно.
Но если все тщательно проверить, то цитра не была хорошо спрятана. Это выглядело так, как будто она была случайно помещена туда. Не похоже, что кто-то специально поставил туда инструмент.
Здесь все переодевались и брали свои музыкальные инструменты. Иногда они брали не то, что нужно, потом ставили это в сторону и совсем забывали об этом.
Когда все было сделано, Лан Нин вышла из комнаты. Она огляделась и пошла в комнату, где хранились музыкальные инструменты.
Маленький евнух лениво грелся на солнышке у самой двери. Увидев приближающуюся горничную, он прищурился. Глядя на ее знакомую одежду, он все же не мог вспомнить, кто она такая.
– Ты приготовил цитру для юной леди из поместья герцога-защитника? – с улыбкой спросила Лан Нин.
Маленький евнух сразу же вспомнил о служанке, которая пришла подобрать цитру для пятой юной леди из поместья герцога-защитника. Неудивительно, что она выглядела такой знакомой, это потому, что одежда была такой же. Он встал с поклоном.
– Да, я ее уже приготовил. Ты хочешь взять ее прямо сейчас?
– Наша юная леди скоро будет выступать на сцене. Возьми цитру и положи ее в красную коробку в первой комнате для подготовки. Будь осторожен, не сломай ее. – Когда Лан Нин следила за Цайфэнь, она не знала, о чем они говорили внутри, но ясно слышала, о чем они говорили в коридоре.
– Да, да, конечно. Не беспокойся. Я сделаю это прямо сейчас! – Маленький евнух повернулся и послушно вошел внутрь. Что же касается причины, по которой она принесла только ящик без цитры, то это его не волновало. Может быть, пятая юная леди из поместья герцога-защитника не любила свою цитру, так что это было естественно для нее использовать цитру из дворца.
«Разве сегодня две дамы не приходили сюда за цитрой, потому что их не устраивали собственные инструменты?» В конце концов, цитры в императорском дворце были лучше, чем обычные!
Так думал евнух. Он достал цитру, которую Цайфэнь уже выбрала раньше, и осторожно вынул ее из коробки. Когда он обнаружил, что Лан Нин больше нет в коридоре, он отнес цитру в соседние комнаты. Как и ожидалось, он сразу увидел красный ящик, о котором упоминала Лан Нин. Его легко было найти.
Он открыл его, в ящике не было цитры. Аккуратно положив цитру внутрь, он закрыл крышку и вышел.
Лан Нин никуда не уходила. Стоя в темном углу холла, она смотрела, как маленький евнух принес цитру и ушел.
Подождав некоторое время, Нин Сюэянь вернулась тем же путем, что и ушла. Она подошла к дереву, где они разговаривали раньше, и посмотрела на Лан Нин, которая пряталась в темноте. Лан Нин сделала вид, что она только что увидела ее, и поспешила к ней.
– Миледи, все уже сделано. Цитра уже доставлена, – прошептала Лан Нин.
На лице Нин Сюэянь появилась слабая улыбка. Она посмотрела в сторону дороги, намеренно или ненамеренно, и уголки ее губ приподнялись. Нин Циншань приготовила для нее особенную цитру, так что она вполне может отослать ее обратно. Учитывая, как Нин Циншань поступила с ней раньше, она сама понесет последствия своих поступков.
Что бы ни случилось потом, это ее собственная вина. Это не имело никакого отношения к другим людям. Нин Циншань не могла винить никого другого.
В холле музыка прекратилась. Пятая дама ушла со сцены. После короткой паузы послышался мелодичный звук цитры. Казалось, что шестая девушка прекрасно играет на цитре.
Цайфэнь почувствовала себя подавленной. Она следовала за Нин Сюэянь всю дорогу и надеялась, что обнаружит что-то необычное. Если она найдет что-то плохое в Нин Сюэянь, то сможет убить ее без помощи юной леди. Но вопреки ее ожиданиям, Нин Сюэянь остановилась во время прогулки и, казалось, наслаждалась видами по пути.
Она не знала, была ли Нин Сюэянь глупой или нет. Вскоре настанет ее очередь выступать. Она не была готова, но все же была в настроении выйти и насладиться пейзажем. Цайфэнь не думала, что Нин Сюэянь была такой глупой личностью, поэтому у нее должны были быть какие-то планы. Она пристально посмотрела на нее. Однако сегодня Нин Сюэянь ничего не сделала. Она долго гуляла по саду дворца вместе с крадущейся за ней Цайфэнь.
Увидев, что Нин Сюэянь снова разговаривает с Лан Нин, Цайфэнь подумала, что она не собирается снова уходить. Она больше не могла ждать, поэтому прокралась в зал и покачала головой, глядя на Нин Циншань, что означало, что она ничего не нашла.
Время почти вышло. Цайфэнь вернулась, и Нин Циншань встала. Она собиралась переодеться и подготовиться к выступлению. Она вышла с Цайфэнь за дверь и увидела, что Нин Сюэянь и Лан Нин разговаривают под деревом. Она намеренно повысила голос и сказала:
– Пятая сестра, пойдем вместе переоденемся.
– Хорошо! – Услышав голос Нин Циншань, Нин Сюэянь с улыбкой кивнула и последовала за ней в комнату.
– Пятая сестра, ты не собираешься играть на цитре?
Глядя на великолепное танцевальное платье Нин Сюэянь, Нин Циншань посинела лицом. Хотя обычно она была очень сообразительна, на этот раз она была в растерянности.
После всевозможных расчетливых ходов и планов, когда она услышала согласие Нин Сюэянь в зале, она сказала дворцовой служанке ранее, что будет выступать с Нин Сюэянь, и даже выбрала самую длинную песню. Неожиданно в последний момент оказалось, что Нин Сюэянь не играет на цитре и хочет танцевать. Когда она принесла это великолепное танцевальное платье? Как же она могла не знать об этом?
Нин Сюэянь спокойно ответила:
– Да. Мама раньше учила меня некоторым танцевальным движениям. Я решила танцевать, когда увидела, что песня, которую ты выбрала, подходит для танцев.
– Но… но я... – Нин Циншань была встревожена и зла.
– Что случилось? Третья сестра, тебе кажется, что это плохо? – Нин Сюэянь посмотрела на Нин Циншань своими ясными глазами цвета безлунной ночи.
Нин Циншань не хотела видеть, как ее грандиозный план рушится. Теперь она пришла в себя и сразу же попыталась отговорить ее.
– Это совсем неплохо, но всегда легче играть на цитре. Если кто-то из нас совершит небольшую ошибку, никто этого не заметит. Но танцы перед императором, императрицей и несколькими принцами, это перечеркнет все, если мы допустим ошибку.
– Спасибо тебе за твою доброту, третья сестра. Скоро подойдет наша очередь. – Нин Сюэянь слегка улыбнулась, и ее губы были легкими и расслабленными. Она приподняла юбку платья и вышла из комнаты. Позади нее Лан Нин также помогла ей поднять его.
Цайфэнь не ожидала, что это произойдет. Увидев, что Нин Сюэянь уходит, она с тревогой спросила Нин Циншань:
– Юная леди, что же нам делать?
– Не думай, что тебе в следующий раз так повезет, – прошипела Нин Циншань, глядя вслед Нин Сюэянь, и стиснула зубы, стараясь подавить гнев.
Ее ловушка не удалась, потому что Нин Сюэянь решила танцевать. Нин Циншань скрипнула зубами и почувствовала себя беспомощной, как будто она нанесла сильный удар, но попала по пуховой подушке.
– Этой суке просто повезло! – Она была не из тех, кто не может позволить себе проиграть. Теперь, когда все было сделано, у нее не было возможности что-то изменить. Когда она услышала, что музыка замедлилась и почти закончилась, у нее больше не было времени размышлять. Она вышла из комнаты с холодным лицом и направилась в боковую комнату в холле.
«Танцевать? Как она может танцевать?»
Она не верила, что эта сука Нин Сюэянь умеет танцевать. В нужный момент она ускорит темп музыки. Она не думала, что Нин Сюэянь сможет поспевать за ней. Тогда Нин Сюэянь все равно станет посмешищем.
Подумав об этом, она немного успокоилась. Она сделала несколько шагов вперед и последовала по стопам Нин Сюэянь. Выражение ее лица было таким же нежным, как обычно. Она выглядела совершенно по-другому, когда была внутри и вне комнаты, как будто она меняла лица, как маски.
Это было так неожиданно в сочетании с предыдущим гневом Нин Циншань.
Верная Цайфэнь поспешно подбежала с коробкой цитры в руке. Как она посмела бы еще больше рассердить свою хозяйку?
Когда они вдвоем вошли в боковую комнату, музыка в главном зале закончилась. Игра шестой прекрасной дамы затихла, но мелодия все еще звучала в ушах, что было несколько многозначительно. Кто-то зааплодировал. Вошла дворцовая служанка и увидела, что обе следующие участницы уже одеты. Судя по их внешнему виду, она знала, что одна из них будет играть на цитре, а другая танцевать. Она взяла коробку из рук Цайфэнь и вышла.
Дворцовая служанка уже достала цитру из коробки и поставила ящик в угол. Сейчас она установит цитру на сцене. Затем Нин Циншань выйдет из комнаты, чтобы выступить. Когда предыдущая девушка заканчивала свое выступление, другая дворцовая служанка уносила ее цитру. Что же касается двух горничных юных леди, то им вообще не нужно было выходить из комнаты ожидания.
– Дядя, вам понравилась та юная леди, которая только что выступала? – спросил Ао Минъю с нежной улыбкой на лице.
Принц Йи, Ао Чэньи, вроде бы слушал, но он, казалось, отдыхал, чтобы обрести умственное спокойствие.
Сегодня он должен был помочь Ао Чэньи выбрать себе вторую жену, потому что у императора был план относительно его главной жены.
Император приказал Ао Чэньи не отказываться и позволить выбрать ему жену и супругу. Чтобы показать, что он относится ко всем одинаково без предубеждения, он решил сделать то же самое для третьего и четвертого принцев.
Ао Чэньи слегка приоткрыл свои злые глаза и прищурился на выходящую девушку. Потом сказал с безразличием во взгляде:
– Нет!
– А что с ней не так? Разве это не дочь имперского цензора Линя? Я слышал, что она славится своим талантом, элегантностью и красотой. Она также считается прекрасной невестой. Если она вам понравится, я потом расскажу отцу, – смущенно спросил Ао Минъю, потому что Мисс Линь действительно была красавицей. У нее была тонкая талия и красивое лицо. Более того, она была нежной и очаровательной. Она была лучшей среди немногих лучших. Вопрос Ао Минъю был вполне резонным.
Длинные и узкие глаза Ао Чэньи были слегка раскосыми, немного лисьими. Он откинулся на спинку кресла и сказал со слабой улыбкой:
– Минью, император уже решил, кто будет моей женой. Думаю, теперь от судьбы зависит, какую супругу я найду!
– Как... как вы можете полагаться на судьбу? – спросил Ао Минъю, не желая сдаваться. После некоторого колебания он неуверенно произнес: – Вы хотите найти супругу, которая выглядит как ваша наложница?
– Нет, нет... плохо, когда красавицы выглядят одинаково. На этот раз я хочу выбрать другую красавицу. Завтра я попрошу девиц посетить маленький храм Цзинъань. Тогда я узнаю, суждено ли кому-то из них иметь со мной отношения.
Маленький храм Цзинъань был буддистским храмом в императорском дворце. Он был расположен на краю дворца и существовал еще со времен предыдущей династии. Говорили, что он использовался вдовствующей императрицей предыдущей династии для поклонения Будде. Когда предыдущая династия была уничтожена, более половины дворца сгорело дотла. Однако храм на удивление хорошо сохранился, и даже несколько монахинь все еще оставались там.
Предыдущий император был тем, кто сохранил маленький храм Цзинъань. Теперь императрица ходила туда чаще всего. Другие императорские наложницы время от времени отправлялись туда, чтобы молиться и поклоняться богу. Бывшая императрица пригласила жить в маленьком храме Цзинъань монахиню, которая была хороша в толковании буддийских доктрин. В ее дар верили не только императорские наложницы, но даже сам император признавал ее славу, поэтому все во дворце знали о репутации маленького храма Цзинъань.
Однако теперь в небольшом храме Цзинъань должен был быть решен его брак со второй супругой. Ао Минъю чувствовал, что это было похоже на детскую игру!
Он никогда не думал, что маленький храм Цзинъань может решить вопрос о браке. Если бы это было сказано другими, то Ао Минъю это совершенно не волновало бы. Однако именно Ао Чэньи сказал это. Даже если Ао Минъю так не думал, он должен был выполнить это пожелание. Его отец уже принял решение относительно жены принца Йи. Чтобы не рассердить принца Йи, император сказал, что принц Йи может сам решить, кто будет его супругой.
Он имел право решать, на ком ему суждено жениться, и он имел право просить девушек поклоняться Бодхисаттве. Хотя это и было абсурдно, он покорно женился бы на главной жене, только если бы получил то, что хотел.
Поскольку это было его желание, Ао Минъю должен был рассказать отцу. Сегодня он должен был сопровождать Ао Чэньи. Что же касается его главной жены, супруги и наложницы, то Ао Минъю не думал, что ему нужно еще об этом беспокоиться. Поскольку он знал, что его мать и Нин Циншань вместе замышляли заговор против него, он вынудил благородную супругу Йа согласиться, что он возьмет Нин Циншань в качестве супруги.
Его мать теперь рассматривала подходящую девушку ему в главные жены, и, маловероятно, что кандидатура будет выбрана из этих благородных дам. Дамы высокого ранга не присутствовали на конкурсе красоты. Ао Минъю выбрал супругу Нин Циншань, и наложницу Нин Сюэянь, так что он чувствовал, что может принять любое решение матери по поводу его жены. Во всяком случае, его мать всегда думала о себе в первую очередь.
Сегодня все внимание Ао Минъю было сосредоточено не на красавицах, а на Ао Чэньи.
Пока они разговаривали, дворцовая служанка уже объявила следующую песню. Исполнителями были две юные леди из поместья герцога-защитника. Одна из них играла на музыкальном инструменте, а другая танцевала. В тот же миг в зале, где было немного шумно, воцарилась тишина.
Все здесь были хорошо информированы. Благородная супруга Йа благоволила третьей юной леди поместья герцога-защитника. Это стало известно, когда Нин Циншань впервые присутствовала на императорском банкете. После того, как она вернулась из монастыря, Нин Циншань редко появлялась на публике. Многие люди никогда раньше не видели ее, поэтому все они хотели увидеть ее на этот раз.
Почему благородная супруга Йа была так благосклонна к ней? Так же было и три года назад, и три года спустя. Видно было, что у этой девушки должно быть что-то необыкновенное. Хотя о ней и ходили плохие слухи, доказательств этому не было.
Что же касается пятой юной леди из поместья герцога-защитника, то она казалась более сдержанной. Она заметно выделялась на протяжении последнего полугода. Мало кто ее видел, но те, кто ее видел, говорили, что пятая юная леди была великолепна и элегантна. Она была не так плоха, как говорили слухи.
Из любопытства к ним обеим в зале воцарилась тишина.
Нин Циншань вышла первой. К этому времени она уже успокоилась и переоделась. Она была одета в темно-синее градиентное дворцовое платье. Ее талия была гибкой, а губы – красными. На голове у нее было четыре шпильки. Тонкий слой золотистой шелковой сетки с кисточками лежал на краю ее волос. Маленькие круглые жемчужинки свисали ей на уши, что делало ее еще более очаровательной.
Она была прекрасна. Ее платье в сочетании с нежным темпераментом делали ее еще более красивой, чем другие юные леди. Некоторые наследники знатных семей тут же заворожено уставились на нее. Хотя они знали, что она была предназначена третьему принцу, сейчас было не самое подходящее время думать об этом. Так что лучше было украдкой бросить на нее еще несколько взглядов.
Нин Циншань почтительно поклонилась императору и императрице. Затем она осторожно и грациозно подошла к креслу и села. Когда она слегка пошевелила пальцами, звуки музыки были естественными и плавными. Можно было сказать, что она достигла больших высот в игре на цитре. Было видно, что она приложила много усилий, изучая музыку. Говорили, что третья юная леди поместья герцога-защитника была талантлива и элегантна. Теперь же все убедились в этом и молча одобрительно кивнули.
Заиграла сладкая и медленная музыка. После барабанного боя, перед всеми появилась Нин Сюэянь.
Сегодня ее наряд был роскошным, но по сравнению с Нин Циншань он выглядела менее броской, как уединенная орхидея в пустынной долине. С ее изящными чертами лица, хотя она еще не была взрослой, она все равно ни в чем не уступала Нин Циншань. Высокий цветок был не менее прекрасен, чем великолепный пион.
Ее наряд с длинной юбкой и многочисленными цветами лотоса по низу яркого серебряного платья произвел незабываемое впечатление на зрителей.
Звуки барабанов сопровождались музыкой цитры. Когда Нин Сюэянь слегка повернулась, мягкая белоснежная лента в ее руке грациозно затрепетала в такт ее движениям.
Ее фигура была прекрасна и грациозна. В сочетании с ее красивым бледным лицом, она выглядела хрупкой, как будто могла сломаться от малейшего прикосновения. Однако ее танец не был нежным, а казался диким ветром, проносящимся над нежными орхидеями. На ветру орхидеи раскачивались с нежностью, которая принесла ощущение мягкости и очарования, но с оттенком холодности.
– Это пятая юная леди из поместья герцога-защитника? Разве не говорили, что она невоспитанная дикарка?
– Это, должно быть, еще один пустой слух. Я слышал, что Мадам поместья герцога-защитника очень ревнива. Должно быть, это было сказано нарочно. Иначе вторая юная леди не будет знаменитой. С такой сестрой у второй барышни обязательно будет опасная соперница.
– Вот именно! Должно быть, это и есть причина. Иначе пятая барышня уже была бы хорошо известна.
Какие-то наследники из аристократических семей шептались в сторонке. Они сидели позади принца Йи, третьего и четвертого принцев. В это время некоторые из них даже вытянули шеи, чтобы лучше видеть происходящее.
Те, кто еще не был женат, планировали попросить свои семьи сделать предложение о браке поместью герцога-защитника, когда они вернутся. Они сделают предложение пятой юной леди. Хотя она все еще была очень юна, все понимали, что через два года она будет неописуемо красива и поразительна благодаря своим тонким чертам лица и изысканным манерам.
Ао Минъю тоже пребывал в ошеломленном состоянии, хотя и знал уже, что Нин Сюэянь очень красива. Она всегда была одета просто, и никогда еще не одевалась так великолепно. Сейчас он чувствовал, что его глаза были наполнены ее прекрасным образом, стоящим перед ним.
Четвертый принц, Ао Минвань, внезапно наклонился и прошептал ему на ухо:
– Третий брат, она тебе нравится?
Ао Минъю сузил глаза и повернулся, чтобы посмотреть на Ао Минваня. Смысл в его глазах был неясен, но он спокойно спросил:
– Четвертый брат, ты тоже хочешь ее?
– Третий брат, она с ней не очень ладит. Ты хочешь, чтобы она издевалась над ней?
Ао Минвань взглянул на Нин Циншань, и смысл его слов был очевиден. Оба они были хорошо информированы. Ао Минъю нахмурился и сказал с несчастным видом:
– Четвертый брат, что ты пытаешься сказать? – Хотя он продолжал мягко улыбаться, его веко подергивалось от гнева.
– Третий брат, если я отдам тебе окружную принцессу Мулин, ты тоже сможешь уступить мне? – Хотя он смотрел на дам в зале, его внимание было сосредоточено на Ао Минъю. Они знали мысли друг друга, поэтому говорили откровенно и искренне. Оба хотели жениться на окружной принцессе Мулин из-за ее статуса.
Ао Минвань сказал, что он откажется от соперничества за Мулин, что звучало великодушно. Похоже, что ради Нин Сюэянь он откажется от титула феодального короля Юньнани. Они не должны смотреть только на поверхность вещей. Тем не менее, было хорошо показать свое отношение в это время.
Ао Минъю перевел взгляд на танцующую Нин Сюэянь. Его глаза сузились, а лицо потемнело.
– Ты хочешь взять ее в законные жены? – спокойно спросил он.
– Законная жена? Третий брат, ты должно быть шутишь! Ты не можешь сделать ее даже супругой, но я могу. Моя со-жена занимает гораздо более высокое положение, чем твоя наложница, – рассердился Ао Минвань. Как принц, он был терпелив. Он узнал, что благородная супруга Йа собиралась дать Ао Минъю законную жену и первую супругу. И, позже, она выберет правильную девушку его второй супругой.
По сравнению с гневом Ао Минваня, Ао Минъю был намного спокойнее:
– Моя супруга и наложница – обе они, по сути, признанные семьей любовницы.
Ао Минъю относился к нему без должного уважения. Ао Минвань был так зол, что чуть не вскочил в гневе:
– Как это может быть одно и то же? Наложница стоит позади супруги и намного бесправнее ее!
Они разговаривали так небрежно, что никто вокруг них не замечал, что они яростно спорят. Однако Ао Чэньи подслушал их разговор. Он взял стоявшую рядом чашку и сделал глоток. Взявшись одной рукой за подбородок, он внезапно наклонился к Ао Минъю и пристально посмотрел на них.
– Мои племянники, вы говорите о чем-то интересном? Вы можете поделиться со мной?
Его губы презрительно скривились, демонстрируя полное безразличие. Услышав, что они говорят о Нин Сюэянь и о том, за кого она выйдет замуж, Ао Чэньи почувствовал, что он плохо скрывает свои дела и за ним следят. Вопрос о его законной жене не мог обсуждаться столь небрежно этими дураками. Улыбка на его лице стала еще более очаровательной и холодной.
– Дядя... дядя, я шутил со своим четвертым братом. – Ао Минъю поспешно повернул голову и увидел мрачное лицо Ао Чэньи. Он тут же улыбнулся и насторожился. Он разговаривал с Ао Минванем и забыл, что этот демон сидит рядом с ним.
– Просто шутишь? – Уголки губ Ао Чэньи изогнулись в улыбке на его красивом лице, но глаза были холодны и кровожадны, как у Асуры. – Вы, двое, просто шутите. Мой царственный брат наблюдает за вами.
Император смотрел прямо на них. Ао Минъю и Ао Минвань не могли удержаться и одновременно посмотрели на высокую платформу. Когда они увидели императора, сидящего на возвышении без всякого выражения, они не осмелились сказать что-либо еще. Они пристально смотрели друг на друга и понимали, что теперь это вопрос будет решен не ими.
Они могли только ждать, чтобы увидеть, кому достанется эта красавицу.
Когда Нин Циншань появилась, все хвалили ее. Нин Циншань была очень самоуверенна, она гордо подошла к цитре и села. Когда она уже собиралась протянуть руку, то обнаружила, что цитра была не та, на которой она обычно играла. Она не только не использовала его, но и никогда не видела раньше. И тут же она почувствовала смущение.
Однако она уже была в главном зале, а император и императрица сидели, возвышаясь над ней. Поменять цитру было невозможно. Она проверила ее, проведя пальцами по струнам. Цитра звучало хорошо, так что она не была слишком обеспокоена заменой, и начала играть на ней.
Как плывущие облака и текущая вода, музыка лилась естественно и гладко.
Цитра была не хуже той, которой она обычно пользовалась. Нин Циншань не сомневалась, что благородная супруга Йа приказала поменять инструмент для нее.
Подумав об этом, Нин Циншань немного успокоился, сосредоточившись на игре. Увидев, что третий принц пристально смотрит на нее, она застенчиво покраснела.
Как и ожидалось, он внимательно слушал, как она играет на цитре. Нин Циншань заметила, что Ао Минъю слушал с рассеянной улыбкой, когда выступали предыдущие девушки. Время от времени он разговаривал с принцем Йи, и это показывало, что они ему совершенно безразличны.
Поэтому она считала, что третий принц заботится о ней больше всего, что делало ее пальцы более гибкими, когда она играла на цитре. Ритм был естественным и плавным, настраивая слушателей на мечтательный лад.
Однако, как только появилась Нин Сюэянь, ситуация сразу изменилась. Не только глаза остальных прикипели к Нин Сюэянь, но и глаза третьего принца также неотрывно следили за Нин Сюэянь. Он даже не взглянул на нее больше ни разу. Эта разница заставила Нин Циншань почувствовать себя так, словно лезвие клинка пронзило ее сердце. Она вся дрожала от душевной боли, охватившей ее.
Как он мог так высоко ценить Нин Сюэянь?
Как он мог смотреть на Нин Сюэянь с такой нежностью в глазах?
Это была не обычная ласковая улыбка, которую он изображал перед другими, а какая-то нежность из глубины его сердца. Три года назад эта улыбка принадлежала ей одной, но через три года она стала чужой, и как бы она ни сопротивлялась, она не могла вернуть ее!
Ненависть превратилась в гнев в нижней части ее ладони и подействовала на ее игру на цитре. Несколько струн на цитре были сильно натянуты. Нин Циншань не заметила, что по центру на струнах цитры были небольшие зазубрины. Ее рука сильно надавила на струны, и трещины расширилась, но струны не порвались. Однако когда она надавила на них пальцами, она поранилась до крови. Это было так больно, что она побледнела и на мгновение растерялась.
Пронзительные резкие звуки музыки эхом отдавались в ушах каждого. Все глаза обратились от Нин Сюэянь к Нин Циншань. Зрители нахмурились.
– Что случилось с третьей юной леди из поместья герцога-защитника? Неужели она не научилась играть эту мелодию?
– Как она смеет играть музыку, в которой не очень хорошо разбирается? Как ей не стыдно!
– Дело не в том, что у нее нет стыда. Это преступление – обман правителя! Она училась не очень хорошо, но все же сознательно выступила здесь. Разве она не обманывает императора?
– Вот именно! Она даже не умеет играть на цитре. Как она может быть известна как талантливая девушка? Она просто обманщица!
Те благородные девушки, которые завидовали тому, что Нин Циншань скоро станет женой третьего принца, конечно же, не хотели упустить такой шанс опорочить ее. Они определенно попытаются сделать все возможное, чтобы уничтожить репутацию Нин Циншань. Более того, место, где она выступала, было ближе расположено к этой группе утонченных девиц.
– Как это бесстыдно! Она обманула императора!
Ее руки дрожали от боли, но Нин Циншань знала, что в этот раз не сможет остановиться. Она стиснула зубы и продолжала перебирать пальцами струны. К сожалению, ее рука уже была ранена. Независимо от того, где проходили ее пальцы, это было так больно, что она скрипела зубами. Ее пальцы, казалось, были сломаны, и звуки цитры замедлились.
Когда музыка замедлилась, танец Нин Сюэяньь тоже замедлился. К счастью, она танцевала не быстро, а слегка покачиваясь, так что могла легко сбавить темп. Она и дальше танцевала медленно и плавно. Все видели, что она явно была в гармонии со звуками цитры Нин Циншань. Время от времени она медленно кружилась. Иногда она быстро оборачивалась и даже намеренно замирала на месте.
К сожалению, звуки цитры Нин Циншань были не только медленными, но и неприятными для слуха. Все благородные дамы умели играть на цитре. Они знали, что Нин Циншань была хороша в этом. Выражение их лиц стало еще более презрительным. Хотя они и не осмеливались открыто говорить, но все же по залу пронеслись шепотки.
Лицо благородной супруги Йа изменилось, а лицо императора потемнело. Он ничего не сказал, но не скрывал своего неудовольствия.
Благородная супруга Шу прикрыла рот платком и мягко улыбнулась:
– Сестра Йа, как может третья барышня так играть на цитре?..
Другие наложницы, сидевшие рядом с ней, тоже смотрели на нее сардонически. Они посмотрели на нее сверху вниз, не скрывая свои истинные чувства. Наложницы смеялись над ней по двое и по трое.
Все знали, что Нин Циншань собирается выйти замуж в поместье третьего принца. Четвертый принц и третий принц были соперниками. Благородная супруга Шу ждала, чтобы насладиться зрелищем, поэтому ей не терпелось ударить ее, когда она упала.
– Сестра моя, почему бы тебе не остановить ее? – На величественном лице императрицы отразилось легкое неудовольствие. Звуки цитры были невыносимы для ушей. Даже те, кто лишь немного разбирался в музыке, играли лучше.
Услышав, что они хотят остановить Нин Циншань, благородная супруга Йа побледнела и поспешно сказала:
– Ваше Величество, может быть, она сегодня не в лучшем состоянии. Дворцовая служанка сказала, что она плохо себя чувствовала с утра. Несмотря на то, что она плохо себя чувствует, она заставляет себя выступать для Его Величества и Вашего Величества. Давайте удовлетворим ее желание!
Если Нин Циншань прогонят, не дав выступить до конца, это означало, что император невзлюбил ее. Как же тогда Нин Циншань могла выйти замуж за члена королевской семьи? Если бы император произнес роковые слова, она не смогла бы стать даже наложницей, не говоря уже о каком-либо положении во дворце.
Императрица немного подумала и посмотрела на Нин Циншань, которая сидела ниже на сцене.
– Ладно, давай понаблюдаем за ней. Если она не сможет выдержать, пусть уходит, – решила она.
Неужели девица плохо себя чувствует? Это не обязательно должно быть так. Дворцовая служанка доложила ей о состоянии хрупких девушек и не упомянула, что кто-то плохо себя чувствует. Но раз уж благородная супруга Йа так сказала, она определенно должна была проявить к ней уважение. В конце концов, у нее не было сына.…
Звуки цитры изменились, и Нин Сюэянь изо всех сил старалась подстроиться под ритм мелодии. Все видели только, что размахивая своими длинными рукавами, она замедлила шаг, как замедлилась музыка, танцуя в соответствии с мелодией.
Все подумали, что причина, по которой Нин Сюэянь замедлилась, состояла в том, чтобы соответствовать звукам цитры Нин Циншань. Но никто не заметил холодной улыбки на ее губах. Ей было страшно даже думать, что у Нин Циншань была такая идея.
«Так вот какую цитру Нин Циншань приготовила для меня!» – поняла Нин Сюэянь.
После того, как мелодия закончилась, рука Нин Циншань мгновенно упала. Боль в кончиках пальцев вызвала судороги в руках. Нервы кончиков пальцев связаны с сердцем. Если бы не тот факт, что это было очень важное событие, она бы сдалась раньше.
Евнух спустился вниз и помахал им рукой, чтобы они ушли со сцены. Благородные девушки с любопытством смотрели на Нин Циншань.
Нин Сюэянь подошла и обняла ее.
– Третья сестра, что случилось? – мягко спросила она. – Ты повредила себе руку?
В глазах окружающих людей слова Нин Сюэянь звучали так, как будто она была очень обеспокоена. Но с точки зрения Нин Циншань, она могла чувствовать только холод и насмешку, которые Нин Сюэянь даже не пыталась скрыть.
«Нин Циншань пыталась подставить меня. Она думала, что я беззащитная дурочка? Не прими я мер, это моя рука была бы ранена сейчас, и на меня все смотрели бы с неодобрением!»
Благородная супруга Йа защищала Нин Циншань, чтобы та могла успешно доиграть свою композицию до конца. А как же Нин Сюэянь? Если бы это случилось с ней, никто не стал бы защищать ее. Тогда что же с ней будет?
Но на этом дело не закончится. Нин Циншань и благородная супруга Йа будут исподтишка мусолить этот вопрос, и бросят на нее тень подозрения. Чтобы избежать этого, она должна раскрыть все перед императором и императрицей. Таким образом, какое-то время они не смогут поднимать тревогу. Если она не заговорит сейчас, у них будет повод подставить ее в будущем…
Ее слова заставили Нин Циншань переключить внимание с яростной борьбы, чтобы сдержать боль, на Нин Сюэянь. Она свирепо уставилась на нее, и ее голос противно заскрипел:
– Это ты, злобная женщина, подставила меня, не так ли?
Нин Сюэяньь, похоже, не замечала, что с Нин Циншань что-то не так. Она указала на следы крови на ее рукаве и в панике воскликнула:
– Третья сестра, что случилось? У тебя повреждена рука? Давай, давай срочно найдем императорского врача!
Нин Циншань ненавидела Нин Сюэянь так сильно, что вся боль в ее пальцах превратилась в ненависть к Нин Сюэянь. При таких обстоятельствах, как она могла сохранять спокойствие и оставаться рациональной? Она сильно оттолкнула Нин Сюэянь и сердито закричала:
– Это ты, верно? Ты специально испортила мою цитру так, чтобы я не могла на ней играть, да?
Неужели кто-то осмелился вмешаться в игру на цитре в присутствии императора?
Весь зал был в смятении.
Император сидел с холодным видом, и никто не мог понять, о чем он думает по выражению его лица. Императрица держалась с достоинством. Благородная супруга Йа не могла усидеть на месте, и в ее глазах билась тревога.
Ао Чэньи повернулся к Нин Сюэянь. Он бросил взгляд своих длинных, узких и холодных глаз на спокойствие в глазах Нин Сюэянь и неожиданно усмехнулся. Казалось, что лисенок вовсе не был напуган! Он вдруг захотел посмотреть на веселье.
Лицо Ао Минъю потемнело. Он не был таким уж нежным, как обычно. Теперь все вышло из-под его контроля.
– Третья сестра, что ты такое говоришь? Я не понимаю, что я сделала? Ты сама принесла сюда цитру. Неужели ты думаешь, что я могу попросить о таком евнухов во дворце? – мягко спросила Нин Сюэянь, и в ее глазах промелькнуло легкое удивление. Затем она слабо улыбнулась и растерянно отпустила руку Нин Циншань. Ее тон не был ни высокомерным, ни смиренным, но он был более убедительным, чем визгливый крик Нин Циншань.
Пятая юная леди жила взаперти в своем дворе уже много лет. Причина, по которой никто не слышал о ней, заключалась в том, что мадам Линг намеренно подавила ее в поместье герцога-защитника. Мадам Линг даже помешала вовремя состояться похоронам ее родной матери. Девушка оказалась в бесправном положении в поместье герцога-защитника, так как же она могла сделать что-то во дворце?
Из-за боли Нин Циншань почувствовала головокружение. В это время ей было все равно, что она находится в главном зале императорского дворца. Она указала на Нин Сюэянь и злобно заорала:
– А, это ты! Ты! Ты, должно быть, подкупила евнуха во дворце за деньги! Ты нарочно подсунула мне сломанную цитру и вынудила меня пораниться!
Ходили слухи, что она вся состояла из «почтительности и благонравия». Но теперь ее образ был разрушен ее же действиями.
Нин Циншань была уже совсем не тем человеком, о котором говорили, что он скромно молился в монастыре в течение трех лет и игнорировал светский мир. Тогда она выглядела невозмутимой и отстраненной от мирских желаний. Но сейчас она агрессивно кричала. Она указала на свою младшую сестру и во всеуслышание обвинила ее перед императором. Она вообще не проявляла никаких признаков соблюдения светского этикета. Во всем ее существе не осталось и следа благовоспитанности и деликатности.
Буддийская семья призывала «пожертвовать телом, чтобы накормить тигра». Нынешняя ситуация выглядела совсем не так. После трех лет медитации Нин Циншань пользовалась хорошей репутацией. Оказалось, что это всего лишь игра на публику и ложь!
Размышляя обо всех недобрых слухах о Нин Циншань, многие люди не верили им. Но теперь, когда они увидели поведение Нин Циншань, они не могли избавиться от чувства скептицизма. Похоже, что третья юная леди поместья герцога-защитника завоевала свою популярность, обманывая публику. Даже несколько императорских наложниц заговорили о ней.
Благородная супруга Йа больше не мог усидеть на месте. Она посмотрела на императора, который сидел на троне с мрачным лицом.
– Ваше Величество, позвольте, я спущусь и посмотрю. Я не знаю, что делают эти две юные леди. Должно быть, это связано с семейными делами поместья герцога-защитника. Как они могут так себя вести…
Было бы гораздо менее жестоко приписывать это к делам поместья герцога-защитника. Благородная супруга Йа хотела представить все так, но другие – нет.
– Сестра Йа, это касается не только семейных дел поместья герцога-защитника, – неуверенным голосом произнесла благородная супруга Шу, сидевшая рядом. – Сговор с евнухами во дворце – неужели они способны на такое? Тогда будет ли в следующий раз подкуп евнуха угрожать безопасности императора и императрицы?
Услышав, что сказала благородная супруга Шу, император еще синее нахмурился.
– Да, это не... это выглядит нехорошо, – благородная супруга Йа смущенно посмотрела на императора, а потом умоляюще посмотрела на императрицу.
– Заставь их остановиться сейчас же. Другие благородные девицы уже ждут очереди выступить, – пришла ей на помощь императрица.
Хотя у императрицы не было детей, она была хозяйкой шести дворцов гарема. В такой ситуации никто не посмел бы усомниться в ее решении, если бы император не сказал своего слова.
Благородная супруга Шу не могла больше вмешиваться, услышав ее приказ. Она могла только наблюдать, как благородная супруга Йа поспешила вниз.
– Третья сестра, откуда ты так хорошо это знаешь? Раз ты так думаешь, давай выясним, кто повредил цитру. – Нин Сюэянь улыбнулась и тихо сказала Нин Циншань: – Мы также можем спросить, кому была послана эта цитра.
Кому была послана цитра?
Нин Циншань внезапно пришла в себя, и сразу задрожала, хотя ее пальцы болели. Кому была послана цитра? Она была предназначена Нин Сюэянь. Однако она не знала, как она оказалась у нее.
Когда Цайфэнь подкупила евнуха прошлой ночью, она была в гриме. Евнух может и не узнать ее. Но незадолго до этого Цайфэнь выбрала эту цитру и сказала, что она предназначена для Нин Сюэянь.
Если бы это случилось с Нин Сюэянь, Нин Циншань могла бы легко оправдаться. Даже если бы было известно, что она послала служанку, чтобы выбрать эту цитру, маленький евнух мог бы засвидетельствовать, что Цайфэнь ничего не делала в то время, потому что она просто выбрала цитру для Нин Сюэянь. Не было ничего необычного в том, что она, как сестра, выбрала цитру для Нин Сюэянь.
Ну и что с того, что Нин Сюэянь была бы ранена и опозорена? Никто в зале не поверил бы, что пятая барышня, которую ничему не учили, умела играть на цитре. Скорее всего, она не умела играть, поэтому сама намеренно повредила руку и переложила ответственность на сестру.
Но сейчас все было иначе – она сама играла на поврежденной цитре. К тому же именно она послала свою горничную выбрать эту цитру для Нин Сюэянь. Хотя она не знала, как той удалось подменить ее цитру, она теперь не могла очиститься от подозрения, что изначально она хотела подставить Нин Сюэянь, ведь только выбранная ею для нее цитра оказалась испорченной.
Когда она осознала это, то сразу же забыла о сильной боли.
Это происшествие ни в коем случае нельзя было расследовать!
В ее голове мгновенно прояснилось, когда она осознала последствия и то, что она оказалась в опасной ситуации.
Нин Циншань широко раскрыла глаза и повернулась к Нин Сюэянь. На ее лице отразилось страдание. Она протянула окровавленную руку и жалобно прошептала:
– Пятая сестра, мне больно.
После того, как она заговорила, ее глаза закатились, и она упала в обморок. Горничная, стоявшая за ней, протянула руки и попыталась подхватить ее.
К этому времени благородная супруга Йа подошла к ним и крикнула стоящему рядом евнуху:
– Поторопись, помоги ее поднять! Позовите императорского врача!
Затем набежали дворцовые служанки. Они утащили Нин Циншань из зала, наполовину поддерживая и наполовину неся ее. Нин Сюэянь поклонилась императору и императрице, сидящим в отдалении, и почтительно удалилась.
Выйдя на улицу, она сразу поспешила в флигель, где переоделась в свою обычную одежду и вернулась в главный зал. Цитра Нин Циншань была убрана, и слабые пятна крови на полу были смыты. Однако это было необъяснимо жутко. Может быть, потому, что они были напуганы этим, остальные благородные девушки показывали только средние представления.
После того, как все выступления были закончены, император не сказал ни слова. Он ушел вместе с императрицей и своими наложницами. Как ключевая персона, ответственная за проведение праздника, благородная супруга Йа отправилась с императорским врачом. Видя, что никто не обращает на нее внимания, Нин Сюэянь ушла с Лан Нин из зала.
Выйдя на улицу, она увидела, что маленького евнуха, который отвечал за инструменты, безжалостно били палками. Хотя его рот был заткнут кляпом, каждый раз, когда его били, можно было видеть боль на его лице.
Проходя мимо, Нин Сюэянь холодно смотрела, как мучают евнуха. Она равнодушно посмотрела на него и направилась к воротам главного зала. Место, где пытали евнуха, находилось на обочине дороги. Два евнуха злобно били его палками, похожими на весла. Никто не считал количество ударов, а это означало, что его забьют до смерти. Они не остановятся, пока он не умрет.
Когда она проходила мимо обреченного евнуха, тот с ненавистью взглянул на Нин Сюэянь.
Хотя она чувствовала себя неловко, Лан Нин сразу встала перед Нин Сюэянь и заслонила ее от злобного взгляда евнуха.
Нин Сюэянь шла дальше, как будто здесь больше никого не было и ничего не происходило. Она выглядела спокойной и невозмутимой. Казалось, что она даже не заметила весла с прилипшими к нему окровавленными кусками плоти.
Выйдя из зала и раздумывая о том, что произошло, Нин Сюэянь зашагала дальше. Сегодня день был обречен быть беспокойным. Хотя с утра казалось, что ничего не произойдет.
Нин Циншань хотела подставить ее, поэтому намеренно выбрала длинную композицию. Играй она на той цитре, после того, как все закончилось, ее рука была бы серьезно повреждена.
Намерение Нин Циншань состояло в том, чтобы она повредила себе руку, не смогла играть и была изгнана с позором. Но, к несчастью, теперь она сама расхлебывала кашу, которую заварила.
Нин Сюэянь задалась вопросом, будет ли ей всегда так везти?..
Думая об этом, она не переставала идти вперед. Незаметно для себя она подошла к уединенной дорожке. В это время она не хотела встречаться ни с кем во дворце, поэтому была полна решимости пойти туда, где было поменьше людей.
Лан Нин спокойно последовала за ней. Зная, что хозяйка о чем-то думает, она благоразумно молчала.
На этой дороге было безлюдно. Внезапно они услышали тихий горестный вздох. Нин Сюэянь тут же остановилась. Как здесь вообще кто-то может быть?
Все, что было перед ней, не было обычным пейзажем, который можно было бы увидеть во дворце.
Нин Сюэянь не знала, как она забрела сюда. Что же это было за место? Опаленные деревья свидетельствовали о давнем пожаре. У разрушенных ворот было несколько почерневших камней и полусгоревшие доски, на которых было написано несколько слов. К сожалению, они были слишком сильно обожжены, поэтому она не могла рассмотреть, какие там были слова.
На полуразрушенной стене кое-где росли какие-то пожелтевшие сорняки. Хотя уже наступила весна, растения здесь плохо росли и все были сухими и увядшими. Покосившиеся колонны были единственной опорой, поддерживавшей полуразрушенный дворец. Одна его сторона была полностью уничтожена огнем, а другая уже разваливалась на части.
Судя по следам от огня и выросшим сорнякам, этот дворец давно был сожжен. Это должны быть руины сгоревшего дворца времен предыдущей династии. Никто не знал, почему он не был отремонтирован и выглядел таким запущенным среди остального процветающего императорского дворцового комплекса.
Так или иначе, Нин Сюэянь почувствовала желание войти в захудалый дворец.
– Миледи. – Увидев, что она делает шаг вперед, Лан Нин поспешно схватила ее за одежду и остановила. – Миледи, мы не знаем, что это за место. Нам лучше туда не заходить.
Что такое императорский дворец? Это было самое внушительное место в мире. А как насчет дворца перед ними? Он показывал только развал и упадок, что совершенно не соответствовало образу императорского дворца. Тем не менее, он все еще был здесь и, казалось, оставался нетронутым в течение многих лет. Он бы не существовал, если бы это не было вызвано какой-то особой причиной.
Такие места часто бывают опасными!
– Я не пойду внутрь. Я посмотрю на здание снаружи, – кивнула Нин Сюэянь, понимая, что Лан Нин права. Она подошла на несколько шагов ближе и слегка нахмурилась. Это было такое пустынное и жуткое место. Никто и представить себе не мог, что такое место существует в императорском дворце. Кроме того, что это был за вздох, который она слышала раньше?
– Ваша Светлость, нам пора возвращаться. – Донесся из-за стены нежный голос и достиг их ушей. За стеной кто-то стоял, и голос ее звучал как у горничной императорской наложницы.
Нин Сюэянь остановилась и спряталась за колонной. Колонна была такой большой, что их с Лан Нин никто не мог видеть. Чем больше они узнавали, тем быстрее приближалась смерть. К этому добавлялось еще и то, что они находились в разрушенном дворце. В таком жутком месте события, с которыми они столкнулись, казались очень странными и более опасными.
Хотя ей было любопытно, Нин Сюэянь не была глупой.
Послышался еще один вздох, такой слабый, что его почти не было слышно на ветру. Если бы она не слушала внимательно, Нин Сюэянь не услышала бы его. Он был очень легким.
– Ваша Светлость, пора возвращаться. Вы еще не приняли лекарство, и император может вскоре вернуться. Когда он увидит, что вы еще не приняли лекарство, он накажет меня. – Дворцовая служанка казалась немного испуганной, и в ее голосе слышалась мольба. Можно было сказать, что она была в ужасе.
Дворцовая служанка будет наказана, если императорская наложница не примет лекарство. Вполне возможно, что она была любимой императорской наложницей. Но почему императорская наложница оказалась в таком пустынном месте?
– Пойдем отсюда! – Ее голос был нежен и полон горечи. Он звучал прекрасно, но также немного интригующе. Нин Сюэянь съеживалась все сильнее и сильнее, и украдкой выглянула наружу.
У ворот сгоревшего дворца появились две женщины.
Женщина, похожая на дворцовую служанку, поддерживала другую даму. Она, должно быть, та самая «Ваша Светлость».
Женщина была одета в светло-фиолетовое дворцовое платье, ее длинные волосы были высоко завязаны в модном во дворце стиле. Нин Сюэянь наткнулась в зале на нескольких императорских наложниц, наряжавшихся подобным образом. Обе женщины были полны достоинства и грации. Тем не менее, «Ваша Светлость» носила длинную светлую вуаль, чтобы скрыть свое лицо, открывая только красивые глаза.
По глазам, которые были открыты, было видно, что «Ваша Светлость» была красавицей!
Но была ли необходимость носить вуаль во дворце? Император был единственным мужчиной во дворце, а остальные евнухи не были «настоящими» мужчинами. Что же касается нескольких принцев императора, то поскольку она была императорской наложницей, то ее можно было считать их матерью. Таким образом, ей не нужно было прятать свое лицо.
Однако эта странная императорская наложница не только прятала лицо за покрывалом, но и шла в такое пустынное место, чтобы настолько печально вздыхать.
Она сделала несколько шагов к воротам полуразрушенного дворца и вдруг остановилась. Она повернулась, чтобы посмотреть на разрушенный пустой зал, и снова вздохнула. Это был тот же самый голос, который Нин Сюэянь слышала раньше.
– Ваша Светлость, все кончено. Все кончено. Теперь все кончено. – Дворцовая служанка, похоже, пыталась ее уговорить.
– Этот человек был... такой хороший! – раздался мягкий голос.
– Да, это правда. Такой прекрасный человек, должно быть, сейчас наблюдает за Вашей Светлостью с небес. – Дворцовая служанка немного встревожилась, увидев, что хозяйке не хочется уходить. Она утешила ее и напомнила, что лекарство уже готово. Если она не примет его, император придет в ярость, когда узнает об этом. Тогда во всем будут виноваты дворцовые служанки и евнухи.
– Да, такой прекрасный человек должен быть на небесах, – снова вздохнула Ее Светлость. На этот раз она не оглянулась и пошла по тропинке. Взгляд Нин Сюэянь упал на ее открытые глаза. Что-то промелькнуло у нее в голове, но она не сразу поняла, что именно. Она смотрела, как та, держась за руку горничной, медленно уходит прочь.
Когда они ушли, Нин Сюэянь вышла из-за колонны и направилась к входной двери. С неописуемым чувством она неосознанно шагнула вперед. Она протянула руку, чтобы коснуться покосившегося столба у входа, и погладила его своими тонкими пальцами. Ее сердце неожиданно подпрыгнуло несколько раз.
Неужели эта императорская наложница выражает свое сожаление по поводу кого-то из предыдущей династии?
– Юная леди, давайте вернемся. Может быть, благородная супруга Йа и третья юная леди пошлют кого-нибудь за вами позже, – с тревогой сказала Лан Нин. Хотя она казалась спокойной, она чувствовала, что это место было опасным, поэтому она инстинктивно остановила Нин Сюэянь.
– Они не станут меня искать, особенно сейчас. – Нин Сюэянь стояла у ворот с горящими глазами. Она не стала вдаваться в подробности, но на ее лице был намек на сарказм.
Благородная супруга Йа искала ее? Разве она не нашла ее прямо сейчас? Маленький евнух был забит до смерти прямо у нее на глазах, что, казалось, служило ей предостережением. Вот почему два евнуха так злобно размахивали перед ней палками. Благородная супруга Йа была умным человеком. Если бы она беспокоила ее в это время, люди бы сомневались в отношениях между Нин Циншань и ею самой.
Поскольку Нин Циншань скрывалась в поместье герцога-защитника в течение десяти лет, это означало, что благородная супруга Йа, должно быть, давно разработала план. Неужели она делает это, чтобы получить военный медальон предыдущей династии? Великий Наставник Йа был интеллигентным и умным человеком.
По ее мнению, благородная супруга Йа была не тем человеком, который стал бы поднимать шум из-за такого пустяка. Как она могла сделать что-то подозрительное, когда все на нее смотрели?
Поэтому она не будет мстить напрямую. Может быть, она сделает это исподтишка.
Нин Сюэянь не терпелось покинуть императорский дворец, но в данный момент она ничего не могла поделать. Она могла рассчитывать только на Ао Чэньи и верить, что он найдет выход.
– А как насчет третьей юной леди? Я боюсь, что рука третьей юной леди не будут исцелена за один день. Когда она спустилась вниз, я увидела, что она тяжело ранена, и даже кости ее пальцев были видны. К счастью, вы узнали об этом ее плане раньше. Иначе вы были бы... – Лан Нин не договорила, но каким-то образом ей удалось передать свои мысли.
Если бы все произошло так, как ожидала Нин Циншань, Нин Сюэянь не только потеряла бы репутацию, но и была бы устранена в первом раунде. Более того, ее рука была бы серьезно повреждена. Думая об этом, Лан Нин не могла не содрогнуться. Третья юная леди была так злобна и коварна!
Нин Сюэянь не простояла там слишком долго. В императорском дворце они не могли смотреть и слушать, как им хотелось. После того, как они вышли на единственную тропинку, которую могли видеть, и шли некоторое время, она встретила дворцовую служанку и спросила направление к дворцу Шую. Нин Сюэянь ушла с Лан Нин обратно.
Какое совпадение! По указанной тропинке они быстро добрались до задней части дворца конкурсанток. Комнаты, где жила Нин Сюэянь, были последними. Было приятно войти через заднюю дверь, что сократило ее путь, по крайней мере, в два раза.
Вернувшись во дворец Шуй, Нин Сюэянь узнала о Нин Циншань еще до того, как села отдохнуть. Одна из ее рук была серьезно повреждена. Она повредила не только кожу, но также мышцы и кости. Поэтому ей пришлось покинуть дворец и вернуться домой, чтобы лечиться. Что же касается того, что она наговорила в зале, то это нельзя было принимать всерьез, потому что она бредила из-за сильной боли.
Кто-то все же был обвинен в случившемся. Оба евнуха, которые присматривали за музыкальными инструментами и заботились о конкурсантках, были забиты до смерти. Если бы они обнаружили раньше, что струны на цитре были повреждены, этого несчастья не случилось бы. Поэтому оба евнуха были привлечены к ответственности за это.
Было неизбежно, что оба евнуха будут избиты до смерти.
Когда такое случилось в императорском дворце, никто не упомянул о результатах конкурса. Может быть, юные леди были так испуганны после происшествия с испорченной цитрой. Все они не смогли хорошо выступить, поэтому их выступления нельзя было включить в критерии оценки.
О Нин Циншань мнения разошлись. Некоторые из них говорили, что из-за сильной боли у нее, конечно, может затуманиться голова, и поэтому она несла чушь.
Некоторые возражали, что если бы у нее действительно начался бред, она бы не узнала пятую юную леди, стоящую перед ней. Все видели, как она стиснула зубы и намеренно устроила скандал. Может ли добродетельный человек сделать такое отвратительное лицо?
К счастью, эти дискуссии не имели никакого отношения к Нин Сюэянь. Все считали, что Нин Сюэянь была хороша, когда они говорили о ней. Хотя Нин Циншань совершила ошибку, Нин Сюэянь пыталась сотрудничать с ней, так что это показывало, что она испытывала глубокую привязанность к своей сестре.
Позже Нин Циншань наговорила чепухи и обвинила Нин Сюэянь в том, что та подлая интриганка. Нин Сюэянь сохраняла хладнокровие и демонстрировала большое достоинство. Она дала свое объяснение, не проявляя подобострастия или высокомерия.
Хотя раньше все смотрели на Нин Сюэянь свысока, теперь они высоко ценили ее, потому что она умела достойно себя вести и обладала безупречными манерами.
Следующие несколько дней было тихо. Во дворце Шуй не было хозяйки, за исключением наставницы. Может быть, благородная супруга Йа мало думала о конкурсантках из-за дела Нин Циншань. Возможно, она не могла справиться с двумя задачами одновременно, потому что у нее и кроме этого было много дел во дворце.
Прошло несколько дней. Однажды наставница Нин Сюэянь внезапно пришла сказать ей, что завтра будет основной отбор и попросила ее сделать необходимую подготовку. Она сказала, что Нин Сюэянь должна принять ванну и завтра переодеться, ожидая вызова.
Эти слова немедленно распространились по всему дворцу, где жили юные леди и вызвали настоящий переполох. Хотя они не знали правил отбора, они сделали необходимые приготовления. Они попросили у людей во дворце лепестки цветов и приготовились принять ванну. Они надеялись, что смогут остаться.
Каждая благородная юная леди представляла интересы семьи, поэтому им приходилось прилагать больше усилий. Они должны были тщательно одеваться, поэтому дворец удовлетворял все просьбы девушек. Корзины со свежими цветами были отправлены во дворец Шую и рассыпаны в ведра с горячей водой, давая девушкам возможность принять цветочную ванну. В этот момент дворец Шую был наполнен ароматом цветов.
– Тетя, я хочу, чтобы эта сука сдохла! Я хочу, чтобы она сдыхала долго и мучительно! – У Нин Циншань был свирепый взгляд на прекрасном лице.
Глядя на свою туго забинтованную руку, Нин Циншань почувствовала взрыв боли, когда волна ненависти и гнева захлестнула ее разум. Услышав, как императорский врач говорит ей, что ее рука искалечена, у Нин Циншань в голове крутилось только одно имя – «Нин Сюэянь!». Именно эта сука погубила ее руку и путь к повышению в жизни.
– Шань'эр, мы не можем сейчас иметь с ней дело. Давай поговорим об этом позже, – вздохнула благородная супруга Йа и попыталась успокоить ее, держа за другую руку, которая была невредима.
– Тетя, через несколько дней?! Разве не тогда она выйдет замуж за моего кузена?! Тетя, я не позволю ей выйти замуж за моего кузена!
Нин Циншань стиснула зубы и холодно посмотрела на благородную супругу Йа. На ее лице появилось злое выражение. Она не собиралась сдаваться. Да и как она могла смириться? Она должна была стать главной женой третьего принца! Как она могла согласиться стать его супругой – младшей женой, которая мало чем отличалась от наложницы?
Это все потому, что Нин Сюэянь, маленькая сучка, подставила ее и дала императору повод смотреть на нее с неодобрением. Он даже приказал третьему принцу не брать ее в жены. Он думал, что ее репутация будет позором для королевской семьи. Она не могла принять этого. В течение стольких лет она твердо верила, что выйдет замуж за третьего принца, и станет его принцессой, а потом и императрицей! Она не собиралась сдаваться и хотела стать его официальной женой.
Даже притом, что она замышляла против него заговор с благородной супругой Йа, она тогда просто хотела оставить след в его сердце. Ради него она оставалась в монастыре целых три года. Вот уже три года она вела скучную жизнь, полную бездействия. Она только хотела получить безупречную репутацию, чтобы быть достойной стать женой третьего принца. Но, в конце концов, когда она была так близка к этому, вместо этого она была понижена от главной жены до супруги.
Как она могла принять это!
Даже благородная супруга Йа, которая была перед ней, не могла подавить гнев в ее сердце. Ей казалось, что она вот-вот взорвется. Она не позволит третьему принцу взять другую женщину в качестве своей главной жены. Она не могла этого допустить.
Благородная супруга Йа намеренно или ненамеренно упомянула, что третий принц хочет взять Нин Сюэянь в наложницы. Когда она стала неразумной из-за гнева, ее красивое лицо почти исказилось. Впервые она отказалась слушаться благородную супругу Йа, и в ее глазах появился намек на безумие.
– Не веди себя так, Шань'эр. Император отдал приказ, поэтому мы не можем ослушаться его, – сказала немного встревоженная благородная супруга Йа, когда увидела реакцию Нин Циншань. Она была совершенно беспомощна. Она не могла признаться, что именно она попросила, чтобы Нин Циншань не была главной женой, а стала вместо этого супругой. Теперь, когда она сказала ей, она не ожидала, что Нин Циншань отреагирует так бурно.
Благородная супруга Йа почувствовала себя виноватой, когда увидела безумный и злобный взгляд в глазах Нин Циншань. Она действительно хотела, чтобы ее племянница стала ее невесткой. С одной стороны, Нин Циншань была ее близкой родственницей. С другой стороны, Нин Циншань, с ее нынешней идентичностью потерянной принцессы предыдущей династии, была в состоянии помочь ее сыну лучше других.
Были и другие причины. Так что, по мнению благородной супруги Йа, Нин Циншань была достойна выйти замуж за Ао Минъю во всех отношениях. Однако Ао Минъю не хотел жениться на ней, и согласился сделать ее только своей супругой. Все неприятные слухи в прошлом стали поводом для Ао Минъю выступить против этого брака.
Однако, как мать, она не могла отказать ему. Она не хотела, чтобы ее сын, будущий император, затаил на нее обиду.
Благородная супруга Йа задумалась об этом, когда выбирала кандидатуру на пост главной жены третьего принца. Она чувствовала, что идея ее сына была неплохой. В общем, принцесса Мулин вполне подходила будущему наследнику престола.
И главная жена, и супруга были идеальными кандидатками. Было бы здорово, если бы они обе вошли в гарем ее сына. Что же касается Нин Сюэянь, то эта голодранка очень не нравилась благородной супруге Йа, но сын любил ее, не так ли? Нин Циншань и Мулин были заинтересованы уничтожить ее, так что не имело значения, если бы она взяла Нин Сюэянь сыну в наложницы.
Даже если бы благородной супруге Йа это не нравилось, она могла сейчас только отпустить ее ради мира со своим сыном. Но теперь, казалось, что Нин Циншань не хочет этого делать. Оценив свое нынешнее положение, она обрушила весь свой гнев на Нин Сюэянь. Благородная супруга Йа была готова увидеть ее разочарование, но она не хотела видеть ее злобы.
Даже благородная супруга Йа не знала, хочет ли она теперь такую невестку или нет. Впрочем, случилось ли это сегодня или нет, Нин Циншань все равно уже не могла быть официальной женой. Однако она сообщила ей об этом именно сейчас. По странному совпадению, Нин Сюэянь раздражала ее. Поэтому было бы удивительно, если бы Нин Циншань не выплеснула на нее свой гнев.
В конце концов, она была ее племянницей, и она чувствовала себя виноватой перед ней. Благородная супруга Йа была, несомненно, готова удовлетворить ее в это время. В конце концов, ей тоже не нравилась Нин Сюэянь. Что касается ее сына, даже если что-то случится с Нин Сюэянь, он знал свои приоритеты, потому что Нин Циншань была важнее для его возвышения.
– Тетя, я хочу, чтобы эта сука плохо кончила!
– Ладно, давай посмотрим, есть ли у нас шанс уничтожить ее. Позаботься о своем здоровье и жди моих новостей.
– Вот цветы, которые хочет твоя юная леди.
– Вот цветы, которые хочет твоя юная леди.
– Вот цветы, которые хочет твоя юная леди. – После того как каждая юная леди получит по корзинке с цветами, дворцовые служанки произнесут это заявление и почтительно уйдут. Возможно, эта красивая девушка станет их хозяйкой в будущем. Так что лучше быть осторожным.
Лан Нин посмотрела на цветы в руках, потом на цветы, которые несла рядом с ней служанка, подобрала подол платья и вошла в комнаты.
За ширмой в дальней комнате купалась Нин Сюэянь. Она всегда купалась одна, так как не нуждалась ни в чьем обслуживании.
– Миледи, из дворца прислали цветы. Может быть, вы хотите положить некоторые из них в воду?– спросила Лан Нин, стоя за ширмой и держа в руке корзинку. Цветочная ванна не была чем-то необычным среди благородных дам всех особняков. Даже зимой некоторые знатные дамы пользовались цветами из своих теплиц, чтобы принять ванну.
Была уже весна, и на улице цвели ранние цветы. А во дворце было много цветов. Даже если бы им прислали больше цветов, это было бы не так уж и важно.
– Нет, просто оставь их там. – Нин Сюэянь повернулась к экрану. Цветы благоухали, и в комнате плавали слабые струйки их аромата. После ванны с такими ароматными цветами, у нее, естественно, будет аромат, который будет хорош для завтрашнего отбора.
У тех цветов действительно был очень слабый запах. Если бы Нин Сюэянь не была с ним знакома, она бы его не учуяла. Однако она знала, что это такое. Ее губы беззвучно скривились в насмешке. Казалось, что благородная супруга Йа хотела жестоко убить ее. Она не ожидала, что та будет настолько нетерпелива.
Нин Сюэянь, конечно же, не знала, что благородная супруга Йа воспользовалась этим обстоятельством, чтобы низвести статус Нин Циншань до положения младшей жены. А теперь, чтобы утешить Нин Циншань, она помогает ей разобраться с Нин Сюэянь.
К счастью, Нин Сюэянь не была удивлена. Рука Нин Циншань была серьезно повреждена, и она выставила себя полной дурой перед императором и придворными. Было бы странно, если бы благородная супруга Йа, как тетя Нин Циншань, не помогла ей отомстить.
Нин Сюэянь как раз была обеспокоена тем, что в данный момент не может найти решение, как покинуть дворец.
Эта ситуация была идеальной!
Приняв ванну, Нин Сюэянь встала, вытерлась и оделась. Затем она позвала Лан Нин и высыпала все цветы из корзины в ванну. Когда она закончила мыться, Лан Нин помогла ей высушить волосы, а потом Нин Сюэянь остановилась перед ванной с настоявшимися цветами.
Горячая вода отражала цвет красных лепестков в ванне, и выглядела очаровательно и красиво. Девушка вдруг подумала о черном одеянии, расшитом красной паучьей лилией. Этот цветок был гораздо красивее того, что лежал в ванной. Если бы она приняла ванну с цветком равноденствия, который цвел в аду, она могла бы умереть сразу, даже без усилий благородной супруги Йа!
Думая об этом, она взяла чистый носовой платок, закатала рукава и смочила платок, чтобы протереть руки и запястья. Затем она положила ткань на ладонь, задумалась на мгновение, подняла ее и вытерла подбородок.
Лан Нин тоже заметила что-то неладное и спросила:
– Миледи, что-то не так с этим цветком?
Нин Сюэянь неторопливо улыбнулась и бросила платок, который держала в руке, в воду.
– Все нормально. Это не так уж и важно, даже если что-то не так. Распорядись вылить воду, – сказала она.
Видя ее отношение, Лан Нин поняла, что хозяйка уже приняла решение. Она облегченно вздохнула и тут же позвала двух евнухов, чтобы они вылили воду из ванны.
В Шуйском дворце несколько дворцовых служанок наливали воду для купания всем дамам. В конце концов, каждая девушка взяла с собой только одну горничную, когда они входили во дворец. Эти высокоранговые служанки обычно были избалованы, и их нельзя было заставить перелить воду из ванны.
Когда дворцовые слуги увидели цветы, плавающие в воде для купания, они поняли, что цветы были в воде в течение некоторого времени, судя по цвету лепестков. Два евнуха посмотрели друг на друга, а затем быстро вылили воду из ванны в ведра с одной стороны. Они отнесли ведра и вышли.
Когда вода была вылита, некий евнух выскользнул из задней двери и сказал несколько слов дворцовой служанке, которая ждала там. Дворцовая служанка кивнула и протянула ему деньги. Евнух принял их с сияющим лицом. Он был так счастлив, что мог получить хоть какую-то прибыль, просто проверив, есть ли лепестки в воде для купания.
На следующее утро дамы в каждой комнате встали рано и ждали своего часа. Некоторые хорошо информированные особы знали, что сегодняшний отбор красавиц имеет большое значение. Они ждали в своих комнатах, пребывая в приподнятом настроении. Как только наставница вышла, чтобы позвать их, они все ушли, одетые в свои лучшие наряды.
Наставница довела их до конца. Она даже следила, как они гуляли по королевскому саду. По пути цветы на ветвях расцвели и выглядели так красиво, что девушкам было трудно уйти от этого зрелища. Они смотрели на них даже во время прогулки. Наставница не проявляла никакой власти над ними, что еще больше возбуждало их, поэтому они не хотели уходить.
Нин Сюэянь отстала и неторопливо брела вперед. Время от времени она останавливалась и смотрела на цветы. Подойдя к воротам нужного дворца, она остановилась и немного помедлила.
Нин Сюэянь никогда не видела этой сцены, и ей было интересно, что они делают. В ее прошлой жизни мать иногда рассказывала ей о конкурсе красоты. В то время она была особенно любопытна и задавала много вопросов. Она спрашивала и не ожидала, что ее мать знает что-нибудь об этом. Но еще более удивительным было то, что теперь ее послали именно сюда.
Здесь были только строгие няньки, и еще две няньки охраняли ворота. Все внутри было заблокировано экраном. Как только одна из них вошла в главную комнату, дверь была закрыта. Тяжелый занавес закрывал все, так что они не могли видеть, что происходило внутри. Через некоторое время красивая девушка, розовая от смущения, вышла из комнаты. Она ни на кого не смотрела и шла за нянькой, опустив голову.
Нин Сюэянь знала, что вскоре ее запястья и подбородок начнут зудеть, а нежная кожа напухнет с заметной скоростью. Потом отвратительные язвы покроют ее кожу. Ее руки будут выглядеть ужасно. На подбородке у нее тоже появится немного язв, которые испортят ее прекрасное лицо.
Это было бы больно и сильно зудело, но Нин Сюэянь знала, что ей не следует чесаться. Если бы она почесала кожу, воспаление неизбежно распространилось бы. Однако такого она не желала.
Это был рецепт, который сказала ей тетя Сян. Такая реакция происходила из-за взаимного ограничения между двумя видами цветов. Только цветочный сок бальзамина и пыльца цветка минъян так взаимодействовали. Если она в дальнейшем не прикоснется к ним, аллергия пройдет через несколько дней и все заживет. Но если бы она расцарапала раны, все приобрело бы другой масштаб. Даже если раны заживут, останутся шрамы.
След решимости вспыхнул в ее глазах. Несмотря на то, что она чувствовала себя неудобно, она могла только перетерпеть это.
Цветок, который она использовала для купания, был именно бальзамином. А по пути было много мест, где рос цветок минъян. Как раз сейчас он был в полном цвету. Подобно зимнему жасмину, минъян цвел рано. Она остановилась и подошла к клумбе. По пути было много цветов минъян. Даже воздух был наполнен ароматом цветка минъян. На ее кожу неизбежно должна была попасть его пыльца по пути во дворец следующего отбора.
Наконец настала очередь Нин Сюэянь. Нянька, охранявшая дверь, посмотрела на Нин Сюэянь, которая шла с опущенной головой, и сказала «входи!».
Нин Сюэянь вошла в комнату. Материал экрана тоже был толстым. В комнате было много печей. Как только дверь открылась, можно было почувствовать порыв горячего воздуха, согревающего вошедших людей. Когда она обошла ширму, там стояли четыре няньки и смотрели на нее. Одна из них сказала:
– Сними свою одежду.
– Снять мое верхнее пальто? – Нин Сюэянь медленно подняла голову, с выражением крайнего замешательства.
Как и ожидалось, когда они увидели ее лицо, лица нянек сразу изменились.
– Что у тебя с лицом? – закричала одна нянька.
– Даже не знаю. Может быть, я плохо спала прошлой ночью.
Нин Сюэянь выглядела смущенной. Когда она вытянула руки и подняла свои большие манжеты, стали видны отеки на ее руках.
Никто не поверит, что она подхватила это из-за недостатка сна!
– У тебя в первый раз такое? Скажи мне правду, или тебя обвинят в обмане императора, – сурово спросила одна из нянек.
– Нет, такое у меня уже было. Время от времени у меня появляются какие-то язвы, – поспешно ответила Нин Сюэянь, и на ее лице отразился страх.
Тогда, получается, это не было простым совпадением.
Все четыре няньки подошли, уставились на подбородок Нин Сюэянь, а затем посмотрели на ее руки. Их лица становились все темнее и темнее. Наконец, они обсудили это в стороне, как будто не могли прийти к общему решению.
Нин Сюэянь не проронила ни слова и спокойно ждала результата их разговора. Она не понимала, зачем им понадобилось это обсуждать. Они должны просто устранить ее на этом этапе конкурса.
На этот раз все было иначе, чем в прошлый раз. Многие девушки тогда провалились, но они не были устранены, потому что они сделали шоу из себя. До тех пор, пока они будут склонны подлизываться к влиятельным людям, они не будут чувствовать притеснений.
Хотя все четыре няньки говорили очень тихо, Нин Сюэянь все равно расслышала слова «третий принц». Она не понимала, при чем тут он. Был ли он также вовлечен в это дело и хотел отомстить за Нин Циншань?
После обсуждения к Нин Сюэянь подошла пожилая нянька и сказала:
– Тебе не обязательно раздеваться. Убирайся отсюда!
Все отлично сработало! Она не ожидала, что коварство благородной супруги Йа поможет ей. Но она поджала губы и выглядела печальной, хотя на самом деле была счастлива. Она послушно сделала два шага назад и ушла.
Нин Сюэянь вышла из-за ширмы и увидела пожилую служанку, ожидавшую у двери с двумя блокнотами в руках. Она взглянула на Нин Сюэянь, схватила блокнот и что-то записала в нем. Затем она взяла с одной стороны платок, украшенный вышитым бисером цветком, и дала его ей. На вышивке был только один цветок.
Она была исключена из конкурса!
Нин Сюэянь вышла и стала ждать в коридоре снаружи. Несколько девушек, у которых были такие же одинокие цветы, как у нее, угрюмо сидели там. Одна из них даже всхлипывала. Нин Сюэянь огляделась вокруг и обнаружила, что среди девушек было только одно знакомое лицо. К сожалению, этот человек был ей не только знаком, но и враждебен по отношению к ней.
Это была племянница мадам Линг из дома ее родителей, Линг Сюэ. Она гордо держала в руках вышитый бисером платок с двумя цветками. Было очевидно, что она прошла отбор.
Нин Сюэянь не хотела общаться с ней, поэтому она нашла место подальше, чтобы сесть. Она не могла уйти, пока все девушки не будут проверены. Наставница несколько раз повторяла им это правило.
Нин Сюэянь не беспокоила остальных, но те, очевидно, не собирались отпускать ее так легко. Линг Сюэ подошла гордо, как павлин, и бисерный платок в ее руках слегка покачнулся. Она намеренно дважды обошла вокруг Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь не хотела разговаривать с ней, поэтому она закрыла глаза и немного расслабилась.
– О, ты такая уродливая. Как смеет поместье герцога-защитника посылать тебя во дворец? Неужели в поместье герцога-защитника нет другой прекрасной леди? На тебя же страшно смотреть!
Нин Сюэянь услышала властный голос Линг Сюэ и открыла глаза.
Линг Сюэ выглядела удивленной и с отвращением указывала пальцем на Нин Сюэянь.
У Нин Сюэянь на подбородке было не так уж много язв, но на ее прекрасных руках их было очень много. Это выглядело довольно страшно, что сразу же разрушило общее чувство, которое она создала изначально.
Так вот, Нин Сюэянь была красавицей, но сейчас выглядела шокирующе.
Именно по этой причине некоторые из нянек, осматривавших ее, не смотрели больше ни на что. Как она могла участвовать в конкурсе красоты в такой ситуации?
Нин Сюэянь посмотрела на Линг Сюэ и холодно сказала:
– Как юная леди поместья помощника министра юстиции, вы не имеете права спрашивать, есть ли какая-нибудь красивая юная леди в поместье герцога-защитника.
Линг Сюэ была высокого мнения о себе. Все знали, что причина, по которой помощник министра юстиции был повышен в должности, была связана с поддержкой Нин Цзуаня. Теперь же она осмелилась высмеять поместье герцога-защитника.
Услышав их ссору, все благородные девушки, которые ждали в стороне, повернули головы и с любопытством посмотрели на них.
– Ты! Ты так самонадеянна! – Будучи перед столькими людьми высмеянной девкой, которую она презирала больше всего, Линг Сюэ внезапно покраснела и сразу же рассердилась. В ее глазах Нин Сюэянь всегда была идиоткой, которая унизила Нин Юлин и ее.
– Как вы смеете? Мисс Линг, вы уверены, что говорите обо мне?
Нин Сюэянь слегка приподняла голову и холодно посмотрела в лицо Линг Сюэ своими угольно-черными глазами, которые были неописуемо глубокими.
Это был императорский дворец. Как смеет Линг Сюэ публично ругать юную леди из поместья герцога-защитника?
Девушки прикрыли рты ладонями и захихикали. Они думали, что Линг Сюэ была заносчивой и неблагодарной.
Все они пришли, чтобы участвовать в конкурсе красоты. Теперь все были одинаковы. Значит, высокомерию здесь не место. Однако статус главной дочери поместья герцога-защитника был намного выше, чем статус главной дочери поместья помощника министра юстиции.
Линг Сюэ была почти сведена с ума насмешками и смехом толпы. Она едва могла себя контролировать и хотела броситься на нахалку с кулаками. К счастью, в конце концов, она успокоилась и злобно посмотрела на Нин Сюэянь. Она стиснула зубы и сдержала свой гнев. Сейчас она не могла быть импульсивной. Нин Сюэянь определенно была устранена. Когда она успешно войдет во дворец, у нее будет более высокий статус. Тогда у нее будет много возможностей убить эту маленькую сучку.
Впереди еще много дней. Нин Сюэянь не могла убежать от возмездия.
Она свирепо посмотрела на Нин Сюэянь, повернулась и сердито собралась уходить. Она слышала, что ее вторая кузина скоро вернется. Тогда у нее и ее кузины появится шанс разобраться с Нин Сюэянь вместе.
Внезапно кто-то захлопал в ладоши позади них. Все удивленно обернулись.
Это был мужчина, одетый в черную расшитую мантию. Когда он шаг за шагом неторопливо приближался к ним, они увидели, что вышивка красной паучьей лилией на его одежде была словно пропитана алой кровью. Мгновенно все опустили головы, боясь взглянуть ему в лицо. Даже если они слышали, что он был красив, никто не посмел бы поднять на него глаза из-за его мрачных и свирепых манер.
Все знали, что принц Йи был тем, кто носил одежду, украшенную кроваво-красной паучьей лилией. Имперская Гвардия, находившаяся под контролем принца Йи, была самым кровавым местом. Никто не мог оттуда выйти.
– Как вы смеете не отдать дань уважения принцу Йи? – резко крикнул евнух.
Все тут же опустили головы и почтительно поклонились. Сцена была странная и тихая.
– Как интересно! Ну, проводите этих спорщиц в маленький храм Цзинъань, чтобы узнать решение Будды. – Холодные глаза Ао Чэньи перекочевали с Линг Сюэ на Нин Сюэянь, и в них засветилась легкая мягкость. Даже если он скрывал свои чувства за мрачным выражением лица, разве его женщину могли запугивать другие?
– Да, Ваше Высочество! – поклонился евнух и подошел к ним. – Две юные леди, пойдемте со мной!
– Куда мы едем?.. – От ужаса Линг Сюэ вся задрожала. В присутствии самого кровожадного принца, как она могла оставаться высокомерной? Когда она услышала, что он собирается увести ее, то сразу побледнела.
– Не говори ерунды. Вперед. – Евнух нетерпеливо схватил Линг Сюэ и потянул ее вперед. Та не могла помочь себе, и покорно последовала за ним. Но когда она подумала, что ее собираются забрать люди принца Йи, она сразу же вспомнила кровавую тюрьму легендарной Имперской Гвардии. Она поспешно остановилась и закричала Ао Чэньи:
– Ваше Высочество, я…
– Что за я? – Мрачный голос Ао Чэньи был полон насмешки.
Прежде чем Линг Сюэ успела что-то сообразить, к ней подошел евнух. Он усмехнулся, схватил Линг Сюэ за шею и ударил ее по лицу.
– Как ты смеешь так себя называть?
(п/п: По правилам этикета ей следовало говорить о себе в третьем лице)
Прежде чем Линг Сюэ успела что-то сказать, он с такой силой толкнул ее, что она отшатнулась на два шага назад к клумбе.
Линг Сюэ отшатнулась назад и случайно упала на цветочную клумбу. Там росли высокие цветы. Хотя они еще не расцвели, на кустах были шипы.
Линг Сюэ безрассудно ворвалась внутрь и тут же закричала, закрыв лицо руками. Даже если она не могла видеть ясно, она знала, что острые шипы пронзили ее лицо.
Евнух за спиной Ао Чэньи фыркнул, как будто не знал, что Линг Сюэ – благородная дама, которая вошла во дворец, чтобы принять участие в конкурсе красоты.
– Ты не умеешь ценить одолжения. Забрать ее! – крикнул он двум молодым евнухам.
Два евнуха подошли и схватили ее за руки соответственно. Они выволокли ее из кустов, как дохлую собаку.
Вокруг стояла мертвая тишина. Это было так странно, как будто чья-то холодная рука схватила тебя за горло. Никто не смел даже вздохнуть.
Евнух посмотрел на толпу, а затем повернул голову и осторожно спросил Ао Чэньи, который молча стоял в стороне:
– Ваше Высочество, что... что прикажете делать?
– Маленький храм Цзинъань! – холодно сказал Ао Чэньи. Затем он повернулся и зашагал по другой тропинке. Остальные сопровождающие последовали за ним, оставив лишь одного евнуха. Он сказал Нин Сюэянь с деланной улыбкой:
– Юная леди, пойдемте со мной в маленький храм Цзинъань, чтобы узнать решение Будды!
Нин Сюэянь подняла голову и полностью овладела своими эмоциями. Она слегка кивнула и последовала за евнухом.
Побледнев, Ао Минъю вдруг встал и спросил:
– Неужели мой дядя забрал ее?
– Да, я слышал, что это произошло из-за спора с дочерью помощника министра юстиции Линга. Принц Йи случайно стал свидетелем этого, поэтому он заставил ее пойти в маленький храм Цзинъань, чтобы узнать решение Будды, – осторожно ответил евнух.
«Совпадение? Он сделал это под влиянием момента? Итак, он отправил ее в маленький храм Цзинъань, чтобы позволить старшей монахине Юмин посмотреть, совместимы ли они с ним?»
Ао Минъю нахмурился и спросил:
– Эти две дамы отправились вместе в маленький храм Цзинъань?
– Дочь помощника министра юстиции Линга не захотела идти, и ее бросили в колючий кустарник, ее лицо было сильно поранено.
– А как насчет пятой юной леди? – Ао Минъю был потрясен и невольно сжал кулак.
– Пятая юная леди ничего не сказала принцу Йи и последовала за евнухом в маленький храм Цзинъань, – ответил евнух.
Ао Минъю кивнул и облегченно вздохнул. К счастью, Нин Сюэянь ничего не сказала. Ао Чэньи ненавидел людей, которые действовали опрометчиво. Дочь помощника министра юстиции Линг не знала, что для нее хорошо. Даже если она умрет, она не сможет никого винить. Что же касается Нин Сюэянь, то, поскольку с ней все было в порядке, ему придется подождать. Он не будет отвлекаться.
Он хотел, чтобы сначала она была избрана, а потом он выберет ее своей наложницей. Даже если ее сейчас не выберут, это не будет проблемой. Как бы то ни было, мать уже пообещала ему, что девушка станет его наложницей.
При этой мысли он расслабился.
Ао Чэньи не хотел выбирать наложницу. С его характером он все делал под влиянием момента. Что же касается решения Будды в храме Цзинъань, то это нельзя было принимать всерьез.
Он не хотел, чтобы император давал ему слишком много наложниц, поэтому прямо поставил это условие.
К счастью, Ао Чэньи подчинился императорскому указу и женится на выбранной ему законной жене. Что же касается других вопросов, то он мог делать все, что пожелает.
Нин Сюэянь всю дорогу следовала за евнухом. Вокруг становилось все тише и тише. Когда она подошла к небольшому дворику зала Будды, евнух повел ее прямо в главный зал храма.
– Пятая юная леди, мне пора идти. Монахиня скоро придет и встретиться с вами. Юная леди, вы должны хорошо себя проявить, – сказал евнух высоким голосом.
Нин Сюэянь не могла не рассмеяться от удивления. Ао Чэньи определенно знал, как все устроить. Он пригласил монахиню, а ее попросил хорошо себя вести. Как могла она, юная леди, которая вошла во дворец, чтобы принять участие в конкурсе красоты, хорошо проявить себя перед монахиней?
– Благодарю вас! – вежливо обратилась к евнуху Нин Сюэянь.
Дверь была слегка приоткрыта. Нин Сюэянь подняла глаза на зал Будды, где находился Бодхисатва. Бодхисатва сидел посередине и имел добрый взгляд. Перед алтарем Будды в воздухе клубился дым превосходного ладана. Это был спокойный мир по сравнению с суетой дворца.
Перед ней лежали два простых футона, и больше ничего не было видно. Когда Нин Сюэянь вышла вперед и села, скрестив ноги, на тростниковую подушку, она услышала легкие шаги. Подняв глаза, она увидела, что боковая дверь в боковой зал открылась, и оттуда вышла монахиня лет сорока.
– Подательница милостыни, это тебя послал сюда принц Йи? – мягко спросила монахиня, глядя на Нин Сюэянь. Она была хорошенькой, и в ее глазах горел слабый огонек веселья.
– Да. Как мне следует обращаться к вам, мастер? – кивнув головой, спросила Нин Сюэянь.
– Цзинкун, – спокойно сказала старшая монахиня и села на футон с другой стороны. Улыбка на ее лице была доброжелательной.
«Цзинкун? Это та самая Цзинкун?» – Нин Сюэянь внезапно широко раскрыла глаза и недоверчиво посмотрела на сидевшую перед ней монахиню.
Она сказала, что ее зовут Цзинкун. Была ли это та самая Цзинкун, которую она искала? Неудивительно, что никого по имени Цзинкун не было в монастырях, о которых она тайно расспрашивала. Оказалось, что она была во дворце.
Но была ли это та самая Цзинкун, которую ее мать просила искать?
– Мастер Цзинкун, мне кажется, я уже слышала, как сестра Цзыин упоминала ваше имя. Вы из региона к югу от реки Янцзы? – спросила Нин Сюэянь, подавляя волнение в сердце.
– Мисс Нин Цзыин? – В спокойных глазах монахини отразилось потрясение, но затем она опустила голову и сложила ладони вместе, чтобы скрыть эмоции в своих глазах.
– Да, Нин Цзыин. Может, вы знаете Нин Цзыин, которая поселилась в поместье герцога-защитника? Вы ее знаете? – спросила Нин Сюэянь, увидев, что Цзинкун теряет самообладание.
– Да, это так. Когда она была маленькой, я какое-то время жила к югу от реки Янцзы в особняке Нин. – Веки старшей монахини Цзинкун подергивались, когда она закрыла глаза и сложила ладони вместе.
– Вы хорошо знаете сестру Цзыин? Неудивительно, что сестра Цзыин искала вас раньше.
Монахиня выглядела спокойной, но цвет ее лица был ненормальным. Нин Сюэянь была уверена, что женщина перед ней был тем человеком, которого ее мать просила найти в ее предыдущей жизни.
Старшая монахиня не ответила на вопрос Нин Сюэянь. Взяв себя в руки, она подняла голову и спокойно посмотрела на Нин Сюэянь.
– А где сейчас юная леди Цзыин? – спросила она.
– Сестра Цзыин мертва. Ходили слухи, что она прыгнула в пруд с лотосами и умерла в ночь перед своей свадьбой, – сказала Нин Сюэянь со слабой улыбкой.
Она больше не была Нин Цзыин, поэтому она не могла сказать никому другому, что она была возрождена. Так что принимать все как должное было нелегко.
Если Нин Цзыин найдет старшую монахиню Цзинкун, она сможет задать ей любые вопросы, которые у нее возникнут.
Но она была Нин Сюэянь, так что могла задавать только косвенные вопросы. Старшая монахиня Цзинкун жила в императорском дворце, так что у нее появилась редкая возможность попасть сюда и встретиться с ней. Когда она увидела ее, то не упустила этой возможности.
Старшая монахиня Цзинкун внезапно открыла глаза, и в ее спокойных глазах появилось свирепое выражение.
– Юная леди Цзыин мертва?
– Да, сестра Цзыин умерла в ночь перед свадьбой. Ее жених теперь мой зять. Все только знали, что законная дочь поместья герцога-защитника была той, кто объединит поместье Ся, выйдя замуж. Однако никто не знал, что именно сестра Цзыин была помолвлена с Ся Юханом, – Нин Сюэянь произнесла это медленно, с усмешкой на лице.
О смерти Нин Цзыин было известно только на заднем дворе поместья герцога-защитника. В столице никто не знал, кто такая Нин Цзыин. Никто не знал, что на территории гарема поместья герцога-защитника была юная леди, которая уже три года жила в саду у стены.
– Ся Юхан предал ее и убил с помощью людей из поместья герцога-защитника! – Старшая монахиня не спрашивала. Вместо этого она была полна гнева и ненависти. Она больше не могла скрывать гнев в своих глазах, и ее взгляд стал острым. – Я говорила мадам, что Ся Юхан был бессердечным человеком, и что она не может полагаться на него. В конце концов, мадам сделала по-своему и обидела юную леди!
До тех пор, пока можно было понять, можно было оценить слова Нин Сюэянь. Все остальное имело скрытый смысл. Единственные оставшиеся улики указывали на что-то еще. Это было так, как если бы поместье герцога-защитника имело только одну помолвку с семьей Ся.
– Мадам? Вы говорите о ее матери?
В ее сознании не было никаких воспоминаний об этой монахине Цзинкун. Однако она не ожидала, что Цзинкун была так хорошо знакома с ее матерью.
Однако, как получилось, что эта старшая монахиня Цзинкун никогда не скрывала своих чувств? Она показывала свои эмоции естественно, как будто ей было все равно, что она также была юной леди из поместья герцога-защитника.
– Мастер, не могли бы вы рассказать мне о прошлом сестры Цзыин? – Подумав немного, Нин Сюэянь сразу перешла к делу и без малейшего колебания посмотрела на старшую монахиню Цзинкун. – Это то, о чем сестра Цзыин просила меня спросить перед смертью. Если вы мне не верите, я могу показать вам письма сестры Цзыин, которые все еще у меня.
У нее не было времени, чтобы косвенно объяснить свои отношения с Нин Цзыин. Она не могла говорить об этом прямо. Она могла только поставить все на смерть Нин Цзыин. Глядя на неприкрытую печаль в проницательных глазах монахини Цзинкун, она решила прямо заявить о своей цели. Будь то кормилица Ван или Лан Нин, они не могли сравниться по осведомленности со старшей монахиней Цзинкун.
«Раз уж моя мать попросила меня спросить ее, значит, она знает все».
Цзинкун, казалось, успокоилась и пристально посмотрела на нее. Через некоторое время она преодолела свою печаль, восстановила спокойствие и вздохнула:
– Пятая юная леди, все кончено... все кончено! Некоторые события не могут быть отменены человеческой волей.
Нин Сюэянь сузила свои темные глаза, которые были наполнены холодом. Она указала на величественного Будду и холодно сказала:
– Вы хотите сказать, что смерть сестры Цзыин была неизбежной. Даже если она не может быть спасена человеческой силой, то, что вы уважаете – это вид возвышенной воли Будды. Жизнь и смерть предопределены судьбой. Но все события происходят не сами собой!
В своей прошлой жизни она умерла мучительной смертью. Она была насильно погружена в пруд с лотосами после того, как ее подставили и обманули люди, а также избили. Она смотрела, как ее добрая сестра и ее будущий муж интимно разговаривают, и наблюдают, как она тонет в пруду с лотосами.
Если это была воля небес, то как она могла смириться с этим?
Она выбралась из ада, чтобы отомстить.
Шокированная холодными словами Нин Сюэянь, старшая монахиня Цзинкун никогда не могла себе представить, что слабая и бледная девушка осмелится произнести такие неуважительные слова о Будде в зале Будды.
– Вы знаете, как умерла сестра Цзыин? Они разрушили ее репутацию и обвинили в том, что у нее были романы с другими мужчинами. После того как мадам Линг и ее дочь избили ее до полусмерти, несколько злых слуг схватили ее и утопили в пруду с лотосами. Ее горничная Сян'эр до конца защищала ее и умерла вместе с ней. Их кровь запятнала воду в пруду с лотосами. Когда я пробралась туда на следующий день, вокруг пруда с лотосами стоял сильный запах крови.
Нин Сюэянь продолжала рассказывать ей все, слово за словом. Ее слова были легкими и естественными, но они содержали в себе сильное зло и резкую холодность. Так называемая доброта была лишь предлогом, чтобы позволить другим воспользоваться наивной девушкой. После своего перерождения она уже потеряла это оправдание. Она будет требовать возмездия око за око и зуб за зуб. Если такова была воля небес, то она отказывалась верить в небеса.
Услышав ее резкие слова, монахиня Цзинкун больше не могла сохранять спокойствие, и смертельно побледнела.
Нин Сюэянь пристально посмотрела в лицо старшей монахини Цзинкун и холодно спросила:
– Мастер, вы мне не скажете?
– Как... как это могло случиться? – пробормотала старшая монахиня Цзинкун и рассеянно посмотрела на Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь увидела, как руки женщины слегка дрожали.
– Вы что, не верите в то, что я сказала? – В глазах Нин Сюэянь мелькнула холодная искорка. Она уставилась на старшую монахиню Цзинкун и усмехнулась. – Если вы мне не верите, идите и разберитесь. Если вы обнаружите что-то не так, я готова умереть, чтобы заплатить за это.
Ее слова звучали убедительно, совсем не так, как должна была бы говорить девушка в будуаре. Однако бледная девушка произнесла это так естественно, и она нисколько в этом не сомневалась. Ее слова были абсолютными и резкими, наполненными твердой решимостью и настойчивостью.
– Забудь. Забудь это. Раз уж ты хочешь знать, я расскажу тебе все! – Губы старшей монахини Цзинкун задрожали. Ее первоначальное спокойствие было разрушено Нин Сюэянь, и она уже приняла решение.
– Нин Цзыин – принцесса прежней династии, – тихо сказала старшая монахиня Цзинкун с печалью и гневом в глазах.
«Я была принцессой предыдущей династии в своей прошлой жизни?» Как будто от удара молнии, Нин Сюэянь почувствовала, что вся почти окоченела.
Она представляла себе тысячи вероятностей, но только не эту. Если она была принцессой предыдущей династии, то какой была настоящая личность самозванки Нин Циншань?
Сделав глубокий вдох, Нин Сюэянь не могла не возразить, несмотря на свое самообладание:
– Мастер Цзинкун, вы, должно быть, ошибаетесь!
– Пятая юная леди, поскольку вы близки с принцессой, и она также оставила вам последние слова, вы, должно быть, обнаружили, что она немного отличается от обычных людей.
С тех пор как она раскрыла настоящую личность Нин Цзыин, старшая монахиня Цзинкун не собиралась ничего скрывать от Нин Сюэянь.
Говорили, что императорский гарем был в огне, когда рухнула прежняя династия. Та чрезвычайно красивая императрица бросилась в огонь и превратилась в пепел вместе с императорским дворцом. Был ли огонь в ее снах тем же самым огнем, что горел в императорском дворце?
Может быть, поэтому у Нин Цзыин не было кормилицы до того, как ей исполнилось три года, и ее мать всегда пыталась спрятать ее от посторонних? Кроме того, перед смертью ее мать сделала все возможное, чтобы запутать следы на пути Нин Цзыин в столицу. После прибытия в поместье герцога-защитника, Нин Цзыин редко выходила в соответствии с последними пожеланиями своей матери, и в большинстве случаев она носила занавешенную шляпу, даже если она выходила с Ся Юханом.
– А кто такой Йе? Кто такой Тонг? – Она невольно сжала кулаки, когда вдруг вспомнила окровавленные слова в книге семейных имен.
– Императрицу предыдущей династии звали Йе, Хань Суйе. Поскольку прежняя династия принадлежала клану Сюаньюань, ее императором был Сюаньюань Тонг.
По этой же причине фамилия всех императоров предыдущей династии была Сюаньюань. Имя последнего императора было Тонг. Таким образом, Йе и Тонг были родными родителями Нин Цзыин.
– Ни один из них... не избежал катастрофы, верно? – Хотя Нин Сюэянь удалось заставить себя говорить спокойно, ее голос звучал глухо, как будто проталкивался сквозь воздух. Она чувствовала себя так, словно попала в ледник, и если бы не ее огромное самообладание, то она вся дрожала бы. Однако даже если она старалась сохранять спокойствие, ее лицо было бледнее, чем снег, а пальцы мелко дрожали.
Она понимала, что задавать такой вопрос бессмысленно, но просто выпалила его в безумной надежде.
Все знали, что император погиб на войне, а императрица сгорела в огне вместе с императорским дворцом, когда пала прежняя династия. Хотя прежняя династия была заменена, слухи о них все еще ходили среди людей.
Говорили, что император обожал только императрицу, и отказывался от наложниц из влиятельных семей, что привело к разорению его страны и к его смерти.
Кто-то сказал, что императрица с ошеломляющей красотой была символом падения страны. Более того, император предыдущей страны отдал ей всю свою любовь и оставил в стороне всех других женщин гарема, так что его династия была обречена на уничтожение.
Другие люди говорили, что у императрицы было жестокое сердце за ее красивым лицом, и бесчисленные императорские наложницы умерли из-за нее. Когда мятежники захватили императорский дворец и потребовали, чтобы император выдал свою императрицу, он заявил, что скорее умрет, чем сделает это.
Кто-то пустил слух, что императрица была злодейкой, которая была рождена, чтобы принести бедствие бывшей династии.
О прежних императоре и императрице ходило так много слухов. Нин Сюэянь слышала многие из них, но она воспринимала их только как легенды и никогда не думала, что они имеют к ней какое-то отношение.
– Говорят, что императрица была убита горем, узнав об смерти императора. Сначала она хотела покончить с собой, но... была вынуждена передумать. Это одна из ее дворцовых служанок, умерла за нее в огне. Все думали, что женщина в великолепной одежде, которая прыгнула в огонь, была императрицей, и не подозревали, что она ускользнула из императорского дворца со своей дочерью через тайный проход.
К этому времени монахиня Цзинкун успокоилась. Она посмотрела на Нин Сюэянь со сложным выражением лица.
Нин Сюэянь разжала сжатые губы и схватила монахиню Цзинкун за руку.
– Тогда... где же... где она? – взволнованно спросила она со следами крови на бледной губе, которую только что слишком сильно прикусила.
– Все было в беспорядке, и в тот момент все бежали, спасая свои жизни. Принцесса и ее более поздняя приемная мать отделились от императрицы и с тех пор потеряли с ней связь. Приемная мать принцессы была знатной дамой из прежней династии, а также закадычной подругой императрицы. Ее муж был честным человеком. Он все еще оставался правительственным чиновником после смены династий. Эта пара сделала вид, что им подбросили девочку под ворота, и так усыновила принцессу как свою дочь во имя ребенка, осиротевшего в суматохе войны.
– С тех пор приемная мать принцессы стала еще более замкнутой. Поскольку она и императрица никогда не показывали свои отношения публично, другие люди не знали, что они были близки друг к другу. Кроме того, она жила в районе к югу от реки Янцзы, и никто ее не подозревал. Что касается принцессы, то она стала ее дочерью Нин Цзыин…
Нин Сюэянь не помнила ничего из того, что монахиня Цзинкун сказала ей позже, за исключением того, что она, казалось, сказала что-то перед уходом. Находясь в трансе, она сидела там, вся закоченевшая. Она не пролила ни слезинки, а только отрешенно смотрела на прекрасную статую Будды на помосте.
Она понятия не имела, как долго просидела в таком состоянии. Она чувствовала, что может сидеть вечно, пока не станет скульптурой с платформой Будды в форме лотоса.
– Да что с тобой такое? Как ты думаешь, ты стала Буддой или бессмертной? – раздался рядом с ней насмешливый голос, и кто-то тонкими пальцами схватил ее за подбородок. Он приложил усилие к ее подбородку и заставил ее голову повернуться к нему. Затем она увидела перед глазами чрезвычайно красивое лицо. Она ничего не ответила, только безучастно уставилась на мужчину.
– Да что с тобой случилось? – Улыбка исчезла с красивого лица мужчины и сменилась мрачным взглядом. Он прищурился и посмотрел на Нин Сюэянь, положив руку ей на плечо.
Нин Сюэянь потребовалось довольно много времени, чтобы понять, что перед ней стоит Ао Чэньи. Ее напряженное тело немного расслабилось.
– Ничего! – Она чувствовала себя измученной после того, как выдавила из себя это единственное слово. Она хотела улыбнуться ему, но улыбка на ее лице выглядела хуже, чем слезы. Дрожа всем телом, она обнаружила, что ей трудно улыбаться естественно.
– Тебя кто-то обидел? – Мрачный как туча Ао Чэньи сузил глаза с недобрым взглядом. Он никогда не видел такого потерянного выражения на лице Нин Сюэянь. Даже когда он сказал у ворот Храма Холодной Горы, что собирается убить ее, она все еще оставалась живой и энергичной. Но теперь, хотя она и улыбалась, он не видел в ее глазах прежней силы, вместо этого он увидел в них глубокую печаль и душераздирающую боль.
Как могла неунывающая маленькая дикая кошка показать такой беспомощный взгляд?
Это расстроило Ао Чэньи, и он почувствовал, как бешено забилось его сердце. Сумев успокоиться, он осторожно обнял Нин Сюэянь и прижался подбородком к ее ледяному лбу. Следы тепла медленно согревали ее, растекаясь от ее лба вместе с его дыханием.
Слегка дрожа, она почувствовала, как ее напряженное тело медленно расслабляется. Она доверилась сильным и теплым рукам и безвольно поникла с невыплаканными слезами в глазах. Ее слезы медленно капали на его одежду, и ему казалось, что они тихо капают на его сердце сквозь черную мантию.
В этот момент он не думал ни о чем, кроме того, чтобы обнять ее и утешить.
– Не волнуйся… Все нормально… Я здесь… Все будет хорошо.. – успокаивал он ее тихим голосом, нежно поглаживая ее красивые волосы и спину своими тонкими пальцами.
Через некоторое время Нин Сюэянь немного оправилась от своей потери, растерянности и горя. Она подняла голову и изо всех сил попыталась рассмотреть мужчину перед собой. Теперь ее заплаканные глаза вновь обрели блеск, и она хотела оттолкнуть Ао Чэньи, когда осознала, что находится в его объятиях.
Однако Ао Чэньи не собирался отпускать ее, а лишь крепче прижал к себе.
– Принц, что вы здесь делаете? – устало спросила Нин Сюэянь.
Любому, кто узнал, кто такие их собственные родители, было бы трудно успокоиться, если бы они были либо мертвы, либо пропали без вести.
Ао Чэньи опустил голову и озадаченно оглядел ее, словно видел впервые. Он смотрел на нее так долго, что Нин Сюэянь полностью пришла в себя.
– Раз уж моя женщина здесь, я, конечно, должен пойти.
Он страстно уставился на Нин Сюэянь своими темными задумчивыми глазами. Хотя он и был спокоен, но только что немного разволновался!
– Принц, я в полном порядке. Я просто подумала о чем-то грустном, – тихо сказала Нин Сюэянь и мягко оттолкнула руки Ао Чэньи. – Ваше Высочество, мы в императорском дворце. Люди будут сплетничать, если увидят нас вместе.
– Не беспокойся. Никто об этом не узнает, – холодно сказал Ао Чэньи, пристально глядя на нее.
– Ваше Высочество... – Нин Сюэяньь прикусила губу и тихо, без всякого выражения произнесла: – Вы можете позволить мне вернуться и отдохнуть?
Поскольку она лишь чуть-чуть соприкоснулась с водой, раны на ее подбородке и запястьях стали теперь такими тусклыми, что их почти не было видно, если не считать легкой красноты и припухлости. Ей было все равно, даже если кто-то в императорском дворце попытается помешать ей продолжать конкурс. До тех пор, пока ее не вышвырнут с позором, ей будет только на руку, когда ее объявят побежденной в конкурсе красоты.
Она была уверена, что Ао Чэньи обязательно найдет способ жениться на ней.
– Хорошо. – Ао Чэньи внезапно встал, держа ее на руках.
Нин Сюэянь была ошеломлена. Она в замешательстве посмотрела на его красивое лицо, неосознанно схватившись за его одежду.
Когда она молча смотрела на него из-под пушистых ресниц своими прелестными глазами, в них читалась какая-то беспомощность, как у потерявшегося ребенка, который не может найти выход и только надеется, что тот, кто стоит перед ним, укажет ей путь.
Ао Чэньи не двигался, он смотрел на нее темными и холодными глазами. Затем его тонкие губы изогнулись в очаровательной улыбке:
– Неужели я не могу даже обнять свою жену?
С этими словами он направился к выходу. Нин Сюэянь была в панике и изо всех сил пыталась вырваться из его объятий, когда поняла, что он собирается отнести ее. Даже если потом она выйдет замуж за принца Йи, ее репутация будет погублена, если ее увидят в его объятиях. Более того, она также была кандидаткой на конкурс красоты.
– Принц, отпустите меня! – Она слегка поджала губы, и в ее угольно-черных глазах мерцал гнев, когда она отчаянно пыталась освободиться из объятий Ао Чэньи.
Увидев сияние на ее лице из-за гнева, Ао Чэньи внезапно приободрился. Он остановился и невозмутимо посмотрел на нее, затем спросил:
– Ты уверена, что можешь идти сама?
– Принц, я уверена. Спасибо вам за вашу доброту, – уверенно ответила Нин Сюэянь, жестом приказав Ао Чэньи отпустить ее. Она не хотела, чтобы принц Йи выносил ее на руках из зала Будды небольшого храма Цзинъань. Если бы он это сделал, в этот момент она стала бы центром всеобщего внимания.
– Как скажешь! – Неожиданно Ао Чэньи не стал усложнять ситуацию, прежде чем отпустить ее. Хотя его глаза все еще выглядели задумчивыми и серьезными, они уже не были такими холодными, как раньше. Он протянул руку и нежно погладил ее по голове, что делал крайне редко. – Не волнуйтесь. Никто не посмеет обидеть тебя после того, как ты выйдешь за меня замуж.
Нин Сюэянь удивленно подняла глаза, не понимая, что он имеет в виду. Однако когда она все еще обдумывала его слова, он повернулся и зашагал прочь.
Вскоре после того, как она вернулась и снова села на диван, она увидела приближающуюся дворцовую служанку.
– Пятая юная леди поместья герцога-защитника?
Нин Сюэянь подняла голову и ответила:
– Да, это я!
– Пятая юная леди Нин, пожалуйста, пойдемте со мной. Все остальные кандидатки вернулись на отдых и ждут дальнейшего уведомления. Теперь вы тоже можете вернуться, – с улыбкой сказала дворцовая служанка.
Оказалось, что сегодняшний отбор закончился. Нин Сюэянь встала с поклоном и пошла во дворец Шуй, следуя за дворцовой служанкой.
Вернувшись из маленького храма Цзинъань, Нин Сюэянь тихо сидела одна в комнате и думала о том, что только что слышала о предыдущей династии. Говорили, что императрица была злой женщиной, которая принесла беду стране. Поскольку она вызвала гнев народа, многие партии страны отправились в столицу и собрались за пределами имперского города. Император лично повел армию в бой, но, к сожалению, он был ранен стрелой, выпущенной гвардейцем предыдущего премьер-министра, и погиб.
С тех пор как император умер, и императрица покончила с собой в огне, все думали, что премьер-министр, который был самым могущественным в то время, будет конечным бенефициаром. Однако когда он ворвался в императорский дворец и собирался объявить себя новым императором, один из его подчиненных, генерал, был избран новым лидером при поддержке армии и стал первым императором нового Королевства Чу.
Но независимо от того, кто в конце концов стал новым императором, именно премьер-министр отдал приказ убить прежнего императора. Поэтому на самом деле ее врагом был не кто иной, как премьер-министр. Однако он был убит, когда первый император Королевства Чу взошел на трон.
Лан Нин приподняла занавеску на двери и с тревогой сказала:
– Миледи, только что объявили результаты конкурса красоты. С переднего двора нам сообщили, что мы можем вернуться в наше поместье.
Опасаясь, что легкомысленная небрежность может навлечь на ее хозяйку неприятности, она была осторожна с тех пор, как они приехали в императорский дворец. Поэтому она была очень взволнована хорошей новостью, что они могут вернуться, и поспешила обратно, чтобы рассказать об этом Нин Сюэянь.
В конце концов, в императорском дворце было слишком опасно. У третьей юной леди был кто-то, чтобы помочь ей, но у пятой юной леди не было никого, с кем можно было бы посоветоваться здесь. Поскольку она была единственной, кого ее хозяйка взяла с собой в императорский дворец, Лан Нин в эти дни не могла даже спать спокойно, беспокоясь, что с Нин Сюэянь что-то случится.
Нин Сюэянь медленно перевела дух, а затем тихо вздохнула с облегчением. После ее перерождения стало ясно, что как бы сильно люди ни старались, они не могут изменить результат неизбежности. Даже если бы Нин Цзыин была все еще жива, она не смогла бы остановить крах предыдущей династии, не говоря уже о том, что она была уже мертва.
Прошло более десяти лет с момента основания Королевства Чу. Легенды о прежней династии были всего лишь легендами. И император-основатель, который умер, и нынешний император, который вынашивал злые намерения в отношении Ао Чэньи, были своего рода просветленными правителями, и раньше, на своем пути в столицу, Нин Сюэянь видела людей, живущих в мире и довольстве. Поэтому она была уверена, что никто из народа Чу не хотел еще одной войны в своей стране.
Более того, ее приемная мать, должно быть, хотела уберечь ее от неприятностей, и потому столько лет прятала ее на заднем дворе, и никогда не рассказывала ей эту историю. «Мама, должно быть, беспокоилась, что враги найдут меня, поэтому она была такой осторожной. Перед своей смертью она даже позаботилась о том, чтобы запутать мои следы по пути в столицу».
«Мама все продумала, чтобы уберечь меня от опасностей смены правящей династии!»
– Лан Нин, займись нашими вещами. Мы скоро уедем, – тихо сказала Нин Сюэянь, прояснив свои мысли.
Прошлой ночью Лан Нин уже упаковала кое-что из их вещей, так что вскоре они вышли из дворца Шую. Евнух, объявивший императорский эдикт, был ошеломлен, увидев их выходящими так скоро, но тотчас натянул на лицо улыбку и вывел их из дворца. Как только они подошли к воротам, они увидели, что кто-то уходит, плача.
Хотя она была полна беспокойства, Нин Сюэянь не могла не улыбнуться при виде человека, чья голова была толсто забинтована.
Это была воинственная Линг Сюэ? Ее голова была обмотана бинтами, и только ее глаза были открыты. Две служанки поддерживали ее с обеих сторон, а она шла и плакала, убитая горем. Нин Сюэянь знала, что люди Ао Чэньи никогда не проявляли милосердия по отношению к другим людям. Она ясно видела, что у Линг Сюэ было много ран от шипов на лице, когда ее вытащили с клумбы.
Казалось, что все ее лицо было травмировано. Нин Сюэянь не могла сказать, была ли ее рана серьезной или нет, и оставит ли это шрамы на лице, но она знала, что у Линг Сюэ лишилась возможности высоко подняться.
Линг Сюэ и Нин Юлин всегда издевались над Нин Сюэянь раньше.
Когда Линг Сюэ увидела, что Нин Сюэянь приближается к ней, обида и горечь в ее глазах немедленно превратились в негодование. Она оттолкнула своих служанок и прытко бросилась к Нин Сюэянь. У нее не хватило духу выплеснуть свой гнев на принца Йи, поэтому, она попыталась отыграться на Нин Сюэянь. Если бы не эта сучка, принц Йи не заметил бы ее и не доставил ей неприятностей.
Ей никогда не приходило в голову, что если бы она безрассудно не оскорбила принца Йи, то не была бы такой несчастной. На самом деле, если бы принц Йи захотел наказать кого-то, этот человек, вероятно, умер бы. Поэтому Линг Сюэ уже посчастливилось остаться в живых. Поскольку она приехала в императорский дворец, чтобы присутствовать на конкурсе красоты, принц Йи не убил ее, проявив уважение к императору.
Наблюдая за тем, как Линг Сюэ бросилась к ним с гневом в глазах, Лан Нин была готова остановить ее.
Нин Сюэянь потянула горничную назад и с улыбкой сказала Линг Сюэ, глядя в возмущенные глаза:
– Мисс Линг, мы еще в императорском дворце. Это место намного больше, чем поместье помощника министра юстиции.
Линг Сюэ сразу же остановилась после ее слов. Она смотрела на Нин Сюэянь со злостью, враждебностью и ревностью в глазах, но не осмеливалась сделать ни шагу дальше. Хотя она ненавидела Нин Сюэянь до крайности и хотела разорвать ее на куски, она осознавала, что не может вести себя по своему желанию в императорском дворце. Стискивая зубы, она могла только беспомощно смотреть, как уходит Нин Сюэянь.
Она поклялась, что никогда не пощадит эту суку Нин Сюэянь.
Не обращая внимания на злобный взгляд Линг Сюэ, пронзавший ее сзади, Нин Сюэянь вместе с Лан Нин последовала за евнухом к воротам императорского дворца.
На этот раз были исключены многие конкурсантки. Ни одна из тех, кто имел физические недостатки, не прошла через отбор. Хотя поначалу Нин Сюэянь выглядела хорошо, опасаясь, что сыпь на ее лице может время от времени повторяться, люди из императорского дворца не посмели оставить ее. Болезнь могла быть заразной, и если бы королевская семья заразилась, это было бы катастрофой.
Люди из императорского дворца уведомили семьи тех юных леди, которые были исключены из конкурса, поэтому за воротами императорского дворца их ждали экипажи. Как только Нин Сюэянь и Лан Нин вышли из ворот, они увидели прислужницу мадам вдовы, ожидающую неподалеку. При виде Нин Сюэянь она тут же подошла к ней.
Экипаж уже давно их ждал, и именно Нин Хуайюань возглавил отряд, чтобы забрать ее. Увидев приближающуюся Нин Сюэянь в сопровождении горничной, Нин Хуайюань поспешно подошел к ней со сложным и мрачным взглядом в глазах, но тут же улыбнулся и поприветствовал:
– Пятая сестра!
– Брат Хуайюань! – мягко поприветствовала его Нин Сюэянь.
– Пятая сестра, как ты себя чувствуешь? Ты хочешь, чтобы я вызвал для тебя доктора? – Нин Хуайюань узнал от людей из императорского дворца, что у Нин Сюэянь была сыпь на лице, но теперь он не видел ничего необычного на ее лице, кроме слабой красноты на подбородке.
– Спасибо тебе, брат Хуайюань! Сейчас я в порядке. Я не знаю, почему у меня вдруг появилась сыпь, – сказала Нин Сюэянь мягким голосом.
Рядом с ними стояли еще несколько человек из других поместий, ожидавших возле своих экипажей. Услышав то, что сказала Нин Сюэянь, они сразу заподозрили неладное. Как у нее могла появиться сыпь на лице без всякой причины? Здесь должно быть что-то не так! Эти императорские наложницы, скорее всего, замышляли заговор против кандидаток на конкурс красоты.
Кто-то мог вмешаться в соревнование и повлиять на результаты. «Может быть, именно по этой причине юная леди из нашего поместья была исключена из конкурса?» – Люди из других поместий удивлялись словам Нин Сюэянь. Поскольку это было тесно связано с будущим процветанием их семей, они должны были отнестись к этому серьезно.
Было еще не поздно, когда Нин Сюэянь вернулась в поместье герцога-защитника. Она собиралась поздороваться с мадам вдовой, но когда она подъезжала к воротам поместья, прислужница, которую мадам вдова послала за ней, сказала ей, что мадам вдова сегодня плохо себя чувствует. Поэтому она не может встретиться с ней, и передала, чтобы Нин Сюэянь сразу возвращалась в свой собственный двор.
Очевидно, старой герцогине не хотелось видеть Нин Сюэянь, а может быть, она хотела показать свою власть перед ней.
Она также показывала свое недовольство Нин Сюэянь. Мадам вдова мечтала с выгодой воспользоваться ее браком, но теперь девушка была исключена из конкурса, так что, по мнению старухи, Нин Сюэянь не суждено было соединиться с императорской семьей.
Конечно же, она повернется спиной к Нин Сюэянь!
Если бы она не боялась быть осужденной обществом, мадам вдова даже не послала бы людей, чтобы забрать ее из дворца.
Нин Сюэянь поняла, что имела в виду вдовствующая герцогиня, поэтому, произнеся несколько вежливых фраз, она вернулась в Яркий Морозный Сад со своей служанкой.
Все в Ярком Морозном Саду были рады, когда услышали, что Нин Сюэянь вернулась. Тетя Хань, Цинъю и Синьмэй были особенно взволнованы при виде ее. Как верные слуги Нин Сюэянь, они нервничали в те дни, когда хозяйка находилась в императорском дворце. Поскольку третья юная леди, которая никогда не была в хороших отношениях с их госпожой, была любимицей благородной супруги Йа, они боялись, что ей будет легко устроить заговор против их госпожи.
После того, как с Нин Циншань случилось несчастье, что позволило их хозяйке выгнать ее первой, они почувствовали небольшое облегчение. Казалось, что их госпожа не понесла потерь даже в императорском дворце.
Хотя потом обе они были исключены, несомненно, что третья барышня вернулась, окруженная плохими слухами. Когда она вернулась в поместье, о ней уже ходили слухи, что третья барышня не только плохо играет на цитре, но и дурно себя ведет. Поговаривали, что она хотела подставить пятую барышню.
Некоторые люди шептались, что, в конце концов, Нин Циншань была только приемной дочерью герцога-защитника и не была связана с ним по крови. Как мог человек, который хотел подставить даже свою сестру, быть действительно почтительным и благонравным? То, что она делала раньше, все было только ради славы и денег!
После этого случая некоторые начали говорить, что третья юная леди в этот момент спешила и не видела ясно, что перед ней была пятая юная леди, поэтому она сказала что-то неприличное, что она вовсе не имела в виду. Однако, поскольку было так много слухов против нее, теперь очень немногие люди верили, что Нин Циншань была действительно достойной леди.
Теперь Нин Сюэянь тоже была исключена, но причина была довольно подозрительной. Как можно было изгнать кандидатку только из-за небольших высыпаний на лице, которые появились внезапно и так же внезапно исчезли? Все эти юные леди, которые пришли в императорский дворец, чтобы присутствовать на конкурсе красоты, были на попечении людей императорского дворца, поэтому там было явно что-то не так. Такое странное происшествие не могло не иметь отношения к людям императорского дворца.
Как ни посмотри, казалось, что Нин Сюэянь просто подставили!
Поэтому, прежде чем Нин Сюэянь прибыла в поместье, этот слух уже широко разнесся. Некоторые из юных леди, которые также были исключены из конкурса, даже утверждали, что это было связано с какой-то влиятельной императорской наложницей, и поскольку у них не было особых отношений с этой императорской наложницей, их выгнали. Слухи менялись по мере того, как они переходили от одного человека к другому и заканчивались тем, что благородная супруга Йа была той императорской наложницей, о которой они говорили.
Благородная супруга Йа всегда была нежна на публике, но когда до нее дошли слухи, она пришла в такую ярость, что даже разбила несколько ваз и другую посуду. С одной стороны, ее раздражали эти слухи. С другой стороны, слухи вполне соответствовали действительности.
Что больше всего смутило благородную супругу Йа, так это то, что она велела положить в воду много цветов, чтобы вся девушка была пропитана зельем, но вместо того, чтобы быть уничтоженной, у Нин Сюэянь было только немного сыпи на лице. Если Нин Сюэянь действительно какое-то время купалась в воде с цветком, то у нее должна была появиться хотя бы сыпь по всему телу. Более того, за несколько дней высыпания не могли исчезнуть, и лицо Нин Сюэянь должно ужасать даже после того, как та выздоровела.
Что же было не так? Почему при физическом осмотре у Нин Сюэянь было обнаружено лишь несколько высыпаний на лице, но вскоре после осмотра на ее подбородке остались лишь слабая розовавтая припухлость? Для всех было очевидно, что ее подставили, и кто-то сделал это специально, чтобы уничтожить ее.
При мысли об этом, благородная супруга Йа скрипнула зубами от ненависти.
Но больше всего ее раздражало отношение Ао Минъю. Услышав об этом событии, он бросился к ее дворцу и в гневе накричал на нее, сказав, что даже если она выгонит Нин Сюэянь из кандидаток, он женится на ней. Не имело значения, если она не станет кандидаткой, поскольку в императорском дворце не было правил, по которым все императорские наложницы должны были быть выбраны из дам, прошедших конкурс красоты.
Вообще-то, Ао Минъю был прав. В императорском дворце ходили слухи, что благородные юные леди, принимавшие участие в конкурсе красоты, могли бы стать наложницами принцев. Поэтому эти юные леди думали, что только те, кто был оставлен до конца, могли иметь шанс. Но на самом деле большинство из них останется в императорском дворце.
И лишь немногие из них смогут выйти замуж за принцев и переехать в их поместья.
Более того, эти юные леди обычно определялись заранее, как и Нин Циншань.
Было также несколько благородных юных леди с титулом. Если они были выбраны императорской семьей, то им не нужно было присутствовать на конкурсе красоты. Конечно, не было запрета, если сыновья и братья императора хотели выбрать нескольких юных леди, которые не были кандидатами на конкурсе, в качестве своих супруг. Поскольку большинство избранных кандидаток в будущем останутся в гареме императорского дворца, чтобы служить императору, конечно, они должны быть достаточно хороши.
Сказав свое слово, Ао Минъю сердито повернулся и ушел. Благородная супруга Йа почувствовала, как ее сердце сжалось от гнева. Она прикрыла грудь руками и довольно долго приходила в себя. Выплеснув свой гнев на предметы, которые она разбила в своем дворце, она снова стала нежной благородной супругой Йа перед людьми. Она также пошла к императору, чтобы признать свою вину и попросить наказания за слухи.
Она сказала, что ее следует обвинить в ненадлежащем надзоре, и если император сочтет, что результаты конкурса не точны, он может попросить этих кандидаток вернуться и перепроверить.
Конечно, император не принял предложение благородной супруги Йа. Если бы он согласился вновь обследовать юных леди, все подумали бы, что императорские наложницы в императорском дворце ненадежны. Император был самым могущественным человеком в стране и находился в центре всеобщего внимания, поэтому он не мог позволить себе быть объектом публичного осмеяния. Более того, благородная супруга Йа теперь стояла на коленях перед ним с печальным взглядом.
Поэтому он сразу сказал, что благородная супруга Йа была честна в конкурсе, и что юная леди поместья герцога-защитника была обречена не иметь никакой связи с императорским дворцом, поэтому у нее были высыпания на лице. Никто другой не должен быть обвинен в этом. Однако, поскольку сыпь на лице Нин Сюэянь была слишком необычной, трудно было поверить, что девушку не подставили.
Император планировал сделать Нин Сюэянь несколько подарков в качестве компенсации, чтобы она не жаловалась на это. Однако императрица послала служанку доложить ему, что мастер Юмин из маленького храма Цзинъань сказала, что принц Йи благоволит дочери герцога-защитника и хочет жениться на ней, взяв ее супругой.
У императора разболелась голова, и он никак не мог понять, как принц Йи связался с юной леди из поместья герцога-защитника.
После расследования ему сообщили, что принц Йи случайно проходил мимо, когда пятая юная леди поместья герцога-защитника сорилась с барышней Линг из поместья помощника министра юстиции. Принца Йи это позабавило, и он велел своим людям привести их в маленький храм Цзинъань, чтобы узнать волю Будды. Однако из-за того, что барышня Линг противоречила принцу Йи, она была брошена в цветочную клумбу и исцарапала себе лицо шипами. Поэтому, в конце концов, только юная леди из поместья герцога-защитника отправилась в храм.
Многие люди были свидетелями того, что происходило в то время, и все, казалось, происходило естественно. Но никто не мог сказать, почему принц Йи хотел, чтобы две юные дамы выяснили буддистскую совместимость в браке. Все знали, что принц Йи был угрюм, так что, возможно, он сделал это просто для развлечения.
Услышав эту новость, император долго думал об этом. Он не считал, что Ао Чэньи все подстроил специально, поэтому согласно кивнул.
Ао Чэньи формально еще не согласился жениться на юной леди, которую император выбрал для него в качестве главной жены, поэтому император не хотел огорчать его такими пустяками в данный момент. Нин Сюэянь была всего лишь нежеланной дочерью герцога-защитника, поэтому она не была влиятельной и не имела большого значения. Так как Ао Чэньи был заинтересован в ней, император не чувствовал необходимости останавливать его.
Что же касается того, была ли она связана с Буддой, то это не зависело от самого Ао Чэньи.
Кроме того, в нынешней ситуации император чувствовал, что это будет утешительным призом для поместья герцога-защитника. Хотя Нин Сюэянь была исключена из конкурса, она выйдет замуж за принца Йи в качестве его супруги, так что это быстро заставит слухи затихнуть. В конце концов, для императора было позором, если придворные и народ думали, что результат конкурса был подстроен.
Поэтому, приняв решение, император послал людей сообщить Ао Чэньи, что он дал ему разрешение жениться на Нин Сюэянь, но официально он объявит об этом только после окончания конкурса красоты. Кроме того, позже он собирался обсудить с Ао Чэньи кандидатуру главной жены. Невозможно было жениться на младшей жене до того, как он женился на своей главной жене.
Это ошеломило всех, когда они услышали, что обе дочери герцога-защитника проиграли в конкурсе. И что удивило их больше всего, и все согласились с тем, что это невозможно пропустить, так это то, что Нин Циншань была первой, кто был исключен. Мадам вдова чуть не слегла, когда услышала эту новость. Ей было трудно оправиться, но она получила еще один тяжелый удар, услышав, что Нин Сюэянь также не прошла отбор. Теперь старая герцогиня действительно заболела от гнева.
Она не хотела никого видеть, независимо от того, была ли это Нин Сюэянь, Нин Циншань или Нин Юлин.
Нин Сюэянь отправилась в двор Туманов вечером, после того как вернулась в поместье. Поскольку Нин Циншань была серьезно ранена, как ее сестра, Нин Сюэянь, конечно, должна была навестить ее после возвращения домой.
– Третья барышня, пришла пятая барышня. – Раны няньки Ло почти зажили. Когда она издалека увидела, что Нин Сюэянь приближается, она поспешила доложить об этом Нин Циншань.
– Впусти ее, – сказала Нин Циншань, стиснув зубы. По сравнению с причиной, по которой Нин Сюэянь была отсеяна, ее причина была настолько позорной. Она никогда даже не думала, что эта сучка сможет вырваться из расставленной ею ловушки. Вот почему она была так зла.
Нянька Ло вздохнула и ушла.
Через некоторое время горничная подняла занавес на двери, и Нин Сюэянь вошла вместе с Синьмэй.
– Зачем ты пришла? – спросила Нин Циншань с мрачным выражением в глазах. Поскольку в комнате не было посторонних, она не хотела притворяться дружелюбной с Нин Сюэянь. Эта маленькая сучка разрушила ее будущее, так что она теперь не пощадит ее. Даже если она станет всего лишь супругой принца, она все равно сможет легко растоптать и уничтожить Нин Сюэянь.
Когда императорский указ будет объявлен, она не проявит милосердия и расправится с Нин Сюэянь, даже если ее будут презирать за это.
С тех пор как она приняла решение, она не хотела быть любезна с Нин Сюэянь.
– Третья сестра, ты выглядишь не очень хорошо и, похоже, ты не в лучшем настроении.
Нин Сюэянь подняла глаза, с улыбкой подходя к ней, как будто она не видела злобу на лице Нин Циншань. Затем она села на стул, который Синьмэй подвинула для нее, с сарказмом глядя на руку Нин Циншань, которая была обернута толстой повязкой.
– Третья сестра, у тебя с рукой все в порядке? Она ведь не совсем искалечена, правда? Я не знаю, будет ли третий принц возражать против брака с искалеченной красавицей.
– Сука, ты... как ты смеешь... – Нин Циншань была удивлена, что Нин Сюэянь осмелилась сказать что-то подобное.
Императорский врач сказал ей, что из-за того, что ее рука была порезана струнами глубоко до кости и пострадали сухожилия, рана настолько серьезная, что даже если рука заживет, она не сможет ею поднять ничего тяжелого. Кроме того, ее ладонь, возможно, больше не будет полностью разжиматься, а зимой у нее будут болеть поврежденные пальцы. При мысли об этом Нин Циншань содрогнулась от гнева:
– Сука, как ты посмела подставить меня?
– Третья сестра, ты, должно быть, ошиблась. Я ничего не делала со струнами. Давай вместе пойдем в императорский дворец и попросим Его Величество продолжить расследование? Я уверена, что он найдет следы настоящего преступника! – мягко улыбнулась Нин Сюэянь, но у нее был острый язычок.
– Ах ты, сука... какая же ты... злобная! Когда-нибудь люди узнают, насколько ты подлая! – Нин Циншань крепко вцепилась рукой в одеяло и чуть не сошла с ума. Она сильно прикусила губу, пытаясь подавить ненависть в своей груди.
– Подлая? – холодно рассмеялась Нин Сюэянь и насмешливо подняла брови. – А кто-нибудь знает, что маленькая девочка оказалась настолько подлой тварью, что не только нарочно подставила свою приемную мать, но и подсыпала яд в ее лекарство? Нин Циншань, тебе когда-нибудь снились кошмары по ночам? Ты чувствовала себя виноватой из-за этого все эти годы?
Подставила, отравила, приемная мать? Нин Циншань внезапно пробила холодная дрожь. Она яростно уставилась на Нин Сюэянь:
– Ты!.. Что ты имеешь в виду?!
С усмешкой Нин Сюэянь холодно посмотрела на Нин Циншань своими черными как смоль глазами.
– Третья сестра, разве я не ясно выразилась? Ты отравила мою мать много лет назад. Разве ты это уже забыла?
Нин Циншань тут же очистила сознание от гнева и выпалила, все отрицая:
– Ты... я не понимаю, о чем ты говоришь!
– Неужели? Какая жалость! Третья сестра, что ты искала в кабинете нашего отца? Когда ты ребенком приехала жить в поместье герцога-защитника, у тебя уже были планы против семьи герцога-защитника. Разве я не права? – холодно сказала Нин Сюэянь с полной сарказма улыбкой. Агрессивная аура в ее словах заставила руку Нин Циншань непроизвольно задрожать.
– О чем ты говоришь? Как мог маленький ребенок, которому лишь несколько лет, сделать такое? – яростно воскликнула Нин Циншань.
– Другие дети могут быть наивными в этом возрасте, но ты – нет. Человек, который подставил и отравил приемную мать, способен сделать что-то ужасное. Я не знаю, нашел ли наш отец какие-нибудь улики. Но третья сестра, не волнуйся. Может быть, он не обязательно обнаружит твою чрезвычайно благородную личность, – спокойно сказала Нин Сюэянь.
Нин Циншань вздрогнула от ее слов, с оттенком паники и свирепым взглядом, вспыхнувшим в ее глазах. Хотя она и была благородна, но не могла раскрыть свою истинную личность. Иначе она может умереть.
Нин Сюэянь почти ничего не говорила Нин Циншань. Теперь они обе знали, что официально расторгли перемирие. Поскольку все присутствующие были их приспешниками, им не нужно было притворяться перед ними любящими сестрами.
Раньше Нин Циншань не могла открыто говорить перед другими. Но сейчас она хотела поскорее избавиться от Нин Сюэянь, так что ей было все равно. После того, как Нин Сюэянь ушла, она некоторое время ошеломленно смотрела на огонь свечи, думая, что если бы она знала, что с Нин Сюэянь так трудно иметь дело, она бы убила ее вскоре после того, как пришла в поместье.
Если бы она не приняла слишком много во внимание, то не оставила бы ее в живых до сих пор.
Проводив Нин Сюэянь, нянька Ло мрачно посмотрела на Нин Циншань.
– Мисс, вы еще не оправились. Вам надо пораньше лечь отдыхать, – не удержалась она от уговоров хозяйки.
– Мамушка Ло, а если Нин Цзуань что-нибудь обнаружит? – со страхом спросила Нин Циншань.
Нянька Ло успокоила ее тихим голосом:
– Это невозможно! Герцог не найдет никаких следов. Этот человек сказал, что все улики были уничтожены. Более того, это Великий Наставник Йа попросил Нин Цзуаня усыновить вас, поэтому никто не сможет узнать вашу настоящую личность.
– Тогда как насчет Великого Наставника Йа? – Нин Циншань подумала, что слова няньки разумны, но она все еще не чувствовала уверенности. Она не хотела, чтобы ее личность была раскрыта, и она также не хотела, чтобы личность, которую Великий Наставник Йа дал ей, была раскрыта. Так что ей пришлось держать вопрос о внучке Великого Наставника Йа подальше от публики.
– Мисс, я не знаю. Но такие люди, как Великий Наставник Йа, должно быть, сделали некоторые приготовления. Поскольку ходят слухи, что у герцога появились подозрения в отношении вас, я уверена, что Великий Наставник Йа должен будет предпринять что-то, чтобы решить эту проблему. – Нянька Ло не могла сказать, случилось ли что-то плохое с Великим Наставником Йа, поэтому она могла только сказать что-то, чтобы успокоить Нин Циншань.
Хотя она была выбрана для Нин Циншань поместьем, она была предана только Нин Циншань и следовала за ней от всего сердца, прослужив ей столько лет. Наблюдая за тем, как она росла от маленькой девочки до красивой молодой леди, она прошла через множество трудностей вместе с ней.
Кроме того, Нин Циншань считала ее своей наперсницей. Она не только рассказала ей о своих отношениях с Великим Наставником Йа, но и рассказала ей о своей настоящей личности, о которой не знал даже Великий Наставник Йа. Кроме того, она также попросила ее связаться с той женщиной. По мнению няньки Ло, это означало, что Нин Циншань полностью доверяет ей.
Когда-то нянька Ло вышла замуж и родила дочь. Однако ее муж погиб на войне, а дочь пропала в хаосе. После этого она пришла в поместье герцога-защитника и стала служанкой Нин Циншань. Проведя с ней столько лет, она почти считала ее своей собственной дочерью. По ее мнению, все, что сделала Нин Циншань, было правильным, и она подставила остальных, потому что у нее не было другого выбора.
– Мамушка, ты можешь попросить эту женщину убить Нин Сюэянь? – спросила Нин Циншань, ожесточенно глядя на нее при свете свечи.
– Мисс, она все еще обвиняет вас в том, что случилось в прошлый раз. Она посоветовала вам тщательно все взвесить, прежде чем вы что-нибудь предпримете. Иначе они... – при мысли о холодном лице этой женщины нянька Ло понизила голос.
Нин Циншань рассказала ей о том, что произошло в храме Холодной Горы. Хотя она не видела ничего плохого в том, что Нин Циншань попросила убить Нин Сюэянь, она все же была потрясена словами своей хозяйки. Очевидно, этих людей было нелегко обмануть. И вот оказалось, что женщина в белом чуть не убила ее, когда видела в последний раз.
Поскольку Нин Циншань сказала той женщине, что Нин Сюэянь узнала ее настоящую личность, ей нужно было убить ее. Но вскоре выяснилось, что пятая юная леди поместья герцога-защитника ничего об этом не знала.
Женщина в белом ясно дала понять, что если что-то подобное случится снова, нянька Ло может потерять часть своего тела. Когда она вспомнила, что женщина указала мечом на ее горло, нянька Ло не смогла сдержать озноба. На самом деле она хотела убедить Нин Циншань перестать общаться с этими опасными людьми.
Было очевидно, что то, что делали эти люди, было бунтом против императора. Если в этом будет замешана ее хозяйка, она может столкнуться с серьезными последствиями.
– Не волнуйся, мамушка. Они просто блефуют и ничего мне не сделают. Без меня, как они могут доказать, что их действия оправданны? – с неодобрением усмехнулась Нин Циншань. Хотя она и сказала это, но не могла избавиться от чувства страха при мысли о том, что произошло в храме в тот день. По манерам этого человека она поняла, что он совсем не обычный.
Но Нин Циншань все еще не хотела сдаваться.
– Мамушка, расскажи им, что я была ранена из-за Нин Сюэянь и о моем нынешнем положении в поместье. Давайте посмотрим, что они будут делать! – сказала она после некоторого раздумья. Она была уверена, что поскольку этим людям трудно было найти ее, они не станут смотреть, как ее топчут ногами.
– Да. Мисс, я передам ей сообщение, когда увижу ее в следующий раз, – кивнула нянька Ло.
В Ярком Морозном Саду Нин Сюэянь просматривала книгу семейных имен, которую мать просила ее бережно хранить.
То, о чем она не успела подумать из-за смятения, печали и паники, одно за другим разворачивалось теперь в ее голове.
Прежде всего, она подумала о Ся Юхане. Неужели он действительно ничего не знал о личности Нин Цзыин?
Так как он решил жениться на Нин Цзыянь, они, должно быть, планировали это в течение некоторого времени. Но почему они убили ее только после того, как ее приданое было перенесено в поместье Ся? Неужели Ся Юхан ждал так долго, потому что знал ее настоящую личность и хотел что-то от нее получить?
Иначе он не стал бы рыться в ее вещах. Кроме того, то, что он искал, должно быть, было плоским, потому что в книге или в парчовой коробке можно спрятать только что-то тонкое, чтобы это не обнаружили. Невозможно было поместить туда что-то выпирающее, как печать.
Говорили, что военный медальон предыдущей династии был в руках Нин Цзуаня. Нин Цзыин была просто свергнутой принцессой. Возможно ли, что император предыдущей династии оставил указ перед своей смертью? Но с тех пор, как династия сменилась, даже если бы был такой указ, беглая бывшая принцесса больше не имела никакого значения.
Но если Ся Юхан имел в виду не это, то что же он имел в виду? Нин Сюэянь почувствовала себя еще более смущенной.
Из-за Нин Цзыянь Ся Юхан был снят с весеннего экзамена на следующие три года. Это должно быть катастрофой для такого амбициозного человека, как он. Однако Нин Сюэянь встречалась с ним несколько раз, и это, похоже, не оказало на него никакого влияния. Может быть, потому что у него уже есть возможность стать чиновником?
Может быть, есть какая-то тайна, которой она не знает? В конце концов, то, что происходило при императорском дворе, было неизвестно такой юной леди, как она, которая редко выходила из дома. Даже в своей прошлой жизни Нин Цзыин не имела возможности узнать что-либо об этом.
Раздумывая на этим, Нин Сюэянь слегка нахмурилась.
Более того, судя по поведению Нин Циншань, Нин Сюэянь была уверена, что она считала себя принцессой прежней династии. «Если это так, то кто же на самом деле Нин Цзыин? Если я не была бывшей принцессой в моей прошлой жизни, почему моя мать оставила мне письмо и попросила меня спросить обо всем у старшей монахини Цзинкун? Старшая монахиня Цзинкун не стала бы мне лгать.
Кроме того, последние дни Нин Сюэянь снились кошмары. Во сне она видела горящий костер. Многие люди бежали, спасаясь, в то время как другие уже умерли. Каждый раз, когда она просыпалась, ее бросало в холодный пот. Она, должно быть, видела эту сцену, когда была ребенком, и теперь понимала странное поведение своей матери в прошлом.
Вот почему мать была так строга к ней в вопросах соблюдения этикета.
Вот почему мать требовала от нее, чтобы она овладела искусством музыки, шахмат, каллиграфии и живописи.
Вот почему ее мать прятала ее от людей.
Именно поэтому после похорон своей матери Нин Цзыин сразу же приехала в столицу навестить герцога-защитника и попросить убежища, и жила в его поместье в течение трех лет. До этого она никогда не слышала о герцоге-защитнике.
Она также вспомнила слова в книге семейных имен, которую оставила ей мать.
Все это заставило Нин Сюэянь поверить в то, что старшая монахиня Цзинкун сказала правду. Однако Нин Циншань, похоже, не лгала. И то, как она говорила, и то, что сказала Ся'эр тогда, в ювелирном магазине, показывало, что Нин Циншань знала собственную личность.
На самом деле, было некоторое сходство между Нин Цзыин и Нин Циншань.
Они были примерно одного возраста, и обе они были сиротами. Говорили, что Нин Циншань была найдена на юге реки Янцзы. Она была дочерью генерала, который погиб, защищая Нин Цзуаня. Чтобы загладить свою вину перед генералом, Нин Цзуань удочерил ее как свою дочь.
Говорили, что до прихода в поместье герцога-защитника Нин Циншань жила на юге реки Янцзы.
Однако все знали, что в прежней династии была только одна принцесса. Как же их могло быть двое? Значит, одна из них должна быть липовой принцессой, самозванкой.
Было еще кое-что, что смутило Нин Сюэянь. Почему родимое пятно на ее плече было таким же, как у Нин Цзыин? Была ли какая-то неизвестная связь между ее настоящей и прошлой жизнью?
Однако, независимо от того, была ли она принцессой предыдущей династии или нет, она не могла иметь ничего общего с Нин Сюэянь. Одна из них находилась на юге реки Янцзы, а другая – в столице королевства. Кроме того, Нин Сюэянь была на два или три года моложе Нин Цзыин. Как они могли иметь одинаковые родинки на своих телах? Это не могло быть простым совпадением.
Свет свечи перед ней мерцал так же, как и сомнения, преследовавшие ее в сердце. Она не могла найти никаких доказательств, но все, казалось, было правильно. Она была так смущена. Если она действительно была принцессой, то где же была императрица прежней династии? Неужели она все еще жива? Если так, то где же она жила? И почему она никогда в жизни не видела такой женщины?
Синьмэй вошла с белоснежным голубем в руках.
– Мисс, сообщение от принца Йи. – Она достала записку, привязанную к ноге голубя, и передала ее Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь взяла записку и безмолвно прикусила губу при виде этих слов.
В записке было всего несколько простых слов: «Выходи! Я уже стою за стеной».
Этот человек всегда был таким властным и никогда не задумывался о том, что как благородной юной леди, Нин Сюэянь было очень неудобно входить и выходить из поместья. Даже если Синьмэй будет с ней, и они легко смогут перебраться через стену, ее репутация будет погублена, если об этом кто-то узнает.
Конечно, Нин Сюэянь знала, что спорить с ним бесполезно. Он послал ей кое-какие новости в императорский дворец, но почему он снова пригласил ее на свидание?
В данный момент она не осмеливалась пренебречь его требованием. Быстро умывшись, она надела свою одежду и шляпу-занавеску, прежде чем попросить Синьмэй перенести ее через стену.
Как только она оказалась на земле и прежде чем смогла твердо стоять на ногах, она упала в теплые, знакомые объятия. Услышав взрыв недоброго смеха, и почувствовав, что ее нежно обнимают, Нин Сюэянь неосознанно обняла принца за шею.
Карета была оформлена просто, что сильно отличалось от типичной роскошной кареты принца Йи с черной крышей и занавеской. Однако она все же была гораздо просторнее обычных карет. Пол в салоне был покрыт толстыми коврами, а в глубине стояла кушетка. Ао Чэньи вполоборота сел на диване, локтем опершись на спинку, и, естественным движением другой рукой взял Нин Сюэянь за подбородок. Он прищурился и лениво смерил девушку взглядом.
Нин Сюэянь не знала, что он искал на ее лице. Она подняла черные как смоль, блестящие глаза и посмотрела в красивые глаза Ао Чэньи, ее ресницы дрожали. Находясь так близко к нему, она сейчас ясно видела его нежное и красивое лицо. Он не выглядел таким мрачным, как обычно, но на его лице было зловещее очарование жестокости и обаяния.
Даже если обычно она была невозмутимой, Нин Сюэянь не могла не покраснеть, глядя на такое необыкновенно красивое лицо и чувствуя его теплое дыхание.
– Твоя сыпь полностью вылечилась? Что с тобой было не так в прошлый раз? – спросил Ао Чэньи, небрежно потирая ее светлый тонкий подбородок.
– Ничего особенного в этом не было. Кое-кто хотел, чтобы у меня повсюду была сыпь, поэтому она приказала своей служанке подложить мне несколько лепестков в цветы для ванны, которые, смешиваясь с пыльцой цветущих во дворце растений, вызывали аллергическую реакцию. Я воспользовалась ее заговором и сбежала с конкурса. – Нин Сюэянь подсознательно избегала его взгляда. Ей все еще было неловко находиться так близко к мужчине. В своей прошлой жизни даже если Нин Цзыин была помолвлена с Ся Юханом, она никогда не была так близко к нему.
Ее лицо стало еще краснее.
Глядя на нее, Ао Чэньи скривил губы в злобной усмешке.
– Ты хочешь отомстить? – спросил он с оттенком злобы, вспыхнувшим в его темных глазах.
– Ваше Высочество, я не понесла потерь, – мягко ответила Нин Сюэянь, спокойно глядя на Ао Чэньи.
На самом деле, она не думала, что это было подходящее время для мести. После перерождения терпение было последним, чего ей не хватало.
– Ладно. Я рад это слышать. Ты заслуживаешь быть моей женщиной! – Ао Чэньи вдруг отпустил ее подбородок и с улыбкой откинулся назад. Он посмотрел на спокойное лицо Нин Сюэянь и скривил тонкие губы. – Не волнуйся, я никому не позволю запугивать мою жену.
«Его жена?» – Нин Сюэянь потеряла дар речи.
– С этого момента ты можешь начать готовить свое приданое! – Ао Чэньи улыбнулся в хорошем настроении. По радости в его темных задумчивых глазах Нин Сюэянь могла сказать, что он в первый раз был счастлив от всего сердца.
– Его Величество еще не огласил императорский указ. Это может быть... неуместно, – сказала Нин Сюэянь после некоторого колебания. На самом деле она вовсе не спешила выходить за него замуж!
– Это только вопрос времени. Чтобы ничего не упустить, тебе лучше подготовиться заранее, – возразил Ао Чэньи с потемневшим лицом, неприятно постукивая тонкими пальцами по столу.
– Приданое? Ваше Высочество, не рассчитывайте на меня слишком сильно. Я всего лишь нежеланная дочь герцога-защитника. Кроме того, я выйду за вас замуж как ваша супруга, а не как жена... – горько рассмеялась Нин Сюэянь. Хотя она не знала, почему Ао Чэньи вдруг упомянул о приданом, ей все же хотелось напомнить ему об истинном положении дел, чтобы потом не разочаровать его.
Мадам Линг и мадам вдова забрали себе большую часть приданого мадам Минг. Часть она вернула, и это выглядело как много вещей, но Нин Сюэянь обнаружила, что это было не тем, чем казалось, после тщательной проверки их. Большая часть ценных вещей отсутствовала, а остальные были только некоторые большие, но менее ценные вещи. После тщательного подсчета она обнаружила, что общая стоимость этих предметов может быть даже меньше, чем одна пятая от приданого мадам Минг.
Конечно, прежде чем она выйдет замуж, поместье герцога-защитника приготовит ей какое-нибудь приданое, но не слишком большое.
– Я сообщу в поместье герцога-защитника, чтобы он приготовил для тебя больше приданого, – сказал Ао Чэньи, принимая это как должное.
«Какой странный парень!»
Нин Сюэяньь не знала, что сказать. Она слышала о сборщиках долгов, но никогда не слышала о сборщиках приданого, особенно когда этот сборщик приданого принимал все как должное. Ей стало не по себе при виде насмешки в его задумчивых, холодных глазах.
Однако это был действительно самый простой и грубый путь. Если он поднимет эту вовпрос, ни Нин Цзуань, ни мадам вдова не посмеют ему отказать.
Ао Чэньи не чувствовал ничего плохого, но Нин Сюэянь не могла угнаться за его мыслями. Притворившись спокойной, она отвернулась и посмотрела на слегка приподнятую занавеску. Занавес был поднят недостаточно высоко, и она могла только смутно видеть пейзаж снаружи.
– Ваше Высочество, куда мы едем?
– Мой племянник узнал, что я женюсь, и настоял на том, чтобы пригласить меня и мою чрезвычайно красивую любимую наложницу на свой званый обед, – небрежно сказал Ао Чэньи, холодно скосив глаза. Его густые ресницы затрепетали, оставив две тени на нефритовом лице.
– Третий принц? – неуверенно спросила Нин Сюэянь. Увидев, что Ао Чэньи слегка улыбается, она поняла, что угадала правильно. – Ваше Высочество, такой благородный аристократ, как третий принц, разве не думает, что ему будет неприятно видеть вашу «любимую наложницу» за своим столом? – растерянно спросила она.
Третий принц был наиболее вероятным наследником престола с самым высоким статусом среди принцев. Нин Сюэянь недоумевала, почему он хочет видеть ничем не примечательную наложницу принца Йи, которая была намного ниже его по социальному статусу.
– Та, которую он хочет видеть, всего лишь моя любимая наложница. – Ао Чэньи посмотрел на волшебное лицо Нин Сюэянь со слабой улыбкой.
– А если вы откажете ему в просьбе? – Нин Сюэянь была сбита с толку тем, что Ао Чэньи пригласил ее на банкет. Как дядя Ао Минъю, Ао Чэньи легко мог бы ему отказать. Нин Сюэянь моргнула своими огромными глазами, непонимающе глядя на Ао Чэньи. Она выглядела совсем не так, как раньше, и это добавляло ей немного девичьего очарования.
– Моя любимая наложница такая красивая. Почему я должен отказать ему? – Ао Чэньи внезапно протянул руку и с легкой улыбкой нежно заложил прядь черных волос за ее ухо. С достоинством стоя перед ним, Нин Сюэянь всегда была спокойна и сильна духом. Теперь он был очень доволен ее девичьей скованностью и застенчивостью.
Она выглядела еще более хрупкой и слабой, чем обычные девушки. Ее безупречная нежная кожа, прекрасные глаза, влажные, как утренняя роса, бледные, четко очерченные губы, прекрасные черты лица и длинные черные ресницы – все говорило о том, что она изысканна и очаровательна.
Кто бы мог подумать, что такая девушка настолько жесткий и терпеливый противник.
Он был удивлен, когда впервые увидел ее. Действительно ли эта девушка была слабой пятой юной леди, которая вынуждена была прятаться в углу поместья герцога-защитника?
Огромная разница между ее внешностью и личностью заставила его невольно задуматься. Как маленькая дикая кошка, она всегда безжалостно отбивалась от тех, кто хотел заманить ее в ловушку, прежде чем без малейшего колебания отступить обратно в потайной угол. Трудно было поверить, что на свете есть такая необычная девушка.
Решительная, холодная и волевая.
Какой опыт сделал бы благородную юную леди еще более решительной, чем его тайный охранник? Подумав об этом, Ао Чэньи почувствовал себя расстроенным без всякой причины. С фырканьем в сердце, его веко дернулось со следом холода, вспыхнувшим в его глазах.
– Если кто-то попросит тебя сделать что-нибудь позже, просто соглашайся с ним. – Его голос звучал мягко и лениво, но глаза превратились в ледышки.
– Ваше Высочество, вы хотите сказать, что третий принц хочет убедить меня устроить вам неприятности? – Нин Сюэянь была умна. Сложив вместе то, что произошло, и то, что сказал Ао Чэньи, она сразу же поняла его намерение, поэтому изложила его прямо.
Ао Чэньи собирался жениться на супруге. Хотя император официально этого не разрешил, но, судя по тому, что только что сказал Ао Чэньи, выбор был сделан. На самом деле это не имело никакого отношения к его любимой наложнице, чье имя было даже неизвестно остальным, но Ао Минъю все же пригласил ее на банкет в своем доме. Поэтому его цель была очевидна.
– Что бы они ни говорили, просто скажи «да», – фыркнул Ао Чэньи с холодным и кровожадным выражением лица. Он прищурился, посмотрел на нежное лицо своей малышки и слабо улыбался, пока Нин Сюэянь не почувствовала себя немного неловко.
Теперь девушка поняла, что имел в виду Ао Чэньи. Она ответила кивком:
– Ваше Высочество, не волнуйтесь, я вас не подведу.
– Надень это себе под одежду. – Видя, что она поняла, что он имел в виду, Ао Чэньи достал маленький сверток. Он толкнул его перед Нин Сюэянь, жестом приглашая открыть его.
Нин Сюэянь подняла на него глаза и спросила в замешательстве:
– Что это такое?
Ао Чэньи очаровательно вздернул подбородок.
– Открой и посмотри, – надменно сказал он.
Нин Сюэянь открыла сумку и увидела мерцающий кусочек маленькой, похожей на жилет одежды. Девушка не могла сказать, что это было. Она прикоснулась к нему и обнаружила, что он был немного твердым, но вся одежда была мягкой на ощупь.
Нин Сюэянь не могла понять, что это было, поэтому она спросила в замешательстве:
– Ваше Высочество, это...
– Золотые резные мягкие кожаные доспехи. Ты можешь носить их в своей одежде, – лениво сказал Ао Чэньи.
– А почему вы хотите, чтобы я надела доспехи? – растерялась Нин Сюэянь. Она не думала, что ей нужны такие вещи. Это был самый обычный званый обед. Она не верила, что Ао Минъю осмелится убить ее на пиру.
Говорили, что золотые резные мягкие кожаные доспехи были сделана из чрезвычайно ценных материалов, а золотая нить в них производилась из кокона золотого шелкопряда, который существовал теперь только в легендах и давно вымер. Нин Сюэянь всегда считала, что это только легенда и в мире вообще нет никаких золотых резных мягких кожаных доспехов, но, к своему удивлению, одни из них оказался прямо перед ней.
– Кто знает, что произойдет? Ао Минъю может сыграть с нами злую шутку, – холодно улыбнулся Ао Чэньи с оттенком кровожадного очарования на своих изящных губах. – Цель званого обеда Ао Минъю будет больше, чем просто подстрекать наложницу Ао Чэньи создавать ему проблемы и бороться за его благосклонность, так как это было бы слишком по-детски.
Озаренная улыбкой Ао Чэньи, Нин Сюэянь немедленно насторожился. Она моргнула своими очаровательными глазами и задумалась на некоторое время.
– Принц Йи, будет ли совершено покушение? – спросила она с серьезным видом.
– Возможно. Кто может дать гарантии, что этого не произойдет? – небрежно ответил Ао Чэньи. Он протянул руку, естественным жестом коснулся головы Нин Сюэянь и, вытаскивая из ее волос простую шпильку, поинтересовался: – Ты сама можешь сделать себе другую прическу?
– Я думаю, что я вполне могу... простую… – Нин Сюэянь смущенно отвела взгляд.
Ао Чэньи, казалось, не заметил ее смущения. Он протянул руку и с большим интересом пропустил сквозь пальцы ниспадающие волосы Нин Сюэянь.
– Если ты не умеешь, я могу помочь тебе!
– Не беспокойтесь, принц Йи! Я сама обойдусь!
Заметив в его красивых глазах намек на веселье, Нин Сюэянь покачала головой и инстинктивно отказалась от его предложения. Она не понимала, откуда у Ао Чэньи появилось такое странное хобби. Если бы принц Йи умел делать женские прически, даже свиньи умели бы лазить по деревьям! Она не хотела, чтобы ее длинные волосы стали его учебным полигоном.
Нин Сюэянь была одета в великолепный дворцовый костюм, который представлял собой светло-голубое платье. На ее стройной талии был роскошный пояс. Позади по земле тянулся шлейф ее платья. Ее волосы были усыпаны жемчугом. Ее лицо было скрыто под длинной голубой вуалью. Никто не мог даже мельком увидеть ее прекрасное лицо.
Однако никто не мог отрицать, что она была потрясающей красавицей!
Ао Чэньи обхватил ее тонкую талию, и более половины ее тела было заключено в объятия Ао Чэньи. Издали хрупкая молодая девушка казалась очень податливой. Мужчина рядом с ней был красив и бесстрастен. Его холодное лицо казалось высеченным из мрамора. Со своими холодными и пронзительными глазами он больше походил на легендарного царя асур.
У него был красивый, но злой взгляд, и он казался неумолимым и безжалостным.
На этот раз они снова оказались в поместье третьего принца. Доехав до середины двора, они покинули роскошный экипаж Ао Чэньи.
Нин Сюэянь не ожидала, что сегодня здесь будут не только гости, но и четыре гостьи, причем все они занимали высокие посты в королевстве.
Это были окружная принцесса Мулин и окружная принцесса Сяньюнь, а также две благородные дамы, которые, казалось, тоже имели высокий статус.
Всего их было восемь или девять человек. Это был небольшой банкет в узком кругу.
– Дядя, вы опоздали. Вы теперь должны выпить три чаши вина. – С улыбкой шагнул вперед Ао Минъю.
Ао Чэньи сел на главное сиденье. Его взгляд скользнул мимо лица Ао Минъю к тем, кто уже сидел. Это были княжеский наследник окружного принца Миня Вэнь Сюэжань, княжеский наследник окружного принца Ли Ао Сянь, княжеский наследник окружного принца Чэнь Ао Юнь, княжеский наследник окружного принца Ин Ао Цин, окружная принцесса Мулин, окружная принцесса Сяньюнь, окружная принцесса Минь и герцогиня Юаньюнь.
– Я должен быть наказан, – слегка улыбнулся Ао Чэньи. Он протянул руку и взял вино из рук Ао Минъю. Казалось, он выпьет его одним глотком.
– Ваше Высочество. – Мягкие белоснежные руки схватили его за руки. По нарочито сладкому голосу можно было сказать, что она была соблазнительной женщиной. Она была одета даже более роскошно, чем другие принцессы. Ее голова была украшена многочисленными жемчужными и нефритовыми украшениями, которые тяжело давили на ее шею. Когда она раньше проходила мимо, от нее исходил сильный удушающий запах, даже когда она была далеко.
Даже такой распутник, как княжеский наследник Ли, не скрывал свое презрение.
С первого взгляда можно было сказать, что такая женщина должна быть из незнатной семьи. Как только она получила власть, она боялась, что другие не будут знать, какая она важная персона. Ей не терпелось поскорее надеть жемчуг и нефрит. Это была пустая трата ее приятной внешности.
Хотя в этом мире было не так уж много красивых людей, найти их было нетрудно, особенно дворян, выросших в королевской семье. Там было много красивых женщин, даже очень красивых. Поэтому эта соблазнительная женщина, даже если она была красива, была всего лишь игрушкой.
Ао Минъю тоже был слегка удивлен. Когда они встречались в последний раз, любимая наложница Ао Чэньи не была такой тщеславной. Как она может быть такой надменной сейчас? Неужели Ао Чэньи настолько ее избаловал? Судя по холодному нраву Ао Чэньи, никто не мог поверить, что он будет так баловать скромную наложницу.
Ао Чэньи был слегка удивлен. Он опустил голову и тихо спросил:
– Моя возлюбленная наложница, что случилось?
– Принц Йи, это вино хорошо пахнет. Я тоже хочу его выпить. – Несмотря на сарказм и презрительные взгляды окружающих, Нин Сюэянь изо всех сил старалась притвориться капризной любимой наложницей. Какой бы ни была причина, по которой Ао Чэньи сегодня привел ее сюда, она явно знала, что теперь она всего лишь наложница низкого статуса.
Когда она увидела красочную одежду, приготовленную для нее Ао Чэньи, то поняла, что ей придется вести себя как несдержанной вертихвостке, которая смотрит на всех свысока. Например, если бы никто не осмелился высказаться, она бы вообще не чувствовала себя виноватой, когда начинала бы мутить воду.
Наложница скромного положения осмелилась говорить в присутствии всех высоких гостей. Для остальных это была провокация. Если бы не Ао Чэньи, Нин Сюэянь считала, что ее бы вышвырнули из дворца третьего принца.
– Ну, так пей, если хочешь! – Похоже, Ао Чэньи не считал, что наложнице невежливо так разговаривать. Более того, вино ему дал третий принц. Как наложница, она не имела права пить его. Однако он легко отдал его своей женщине.
Ао Минъю сжал кулаки так крепко, что на них проступили синие вены. В его глазах промелькнул холодок, когда он подумал, что однажды свергнет Ао Чэньи. Он и его отец надеялись вскоре сделать это. Сила Ао Чэньи была для них сдерживающим фактором, и они не могли действовать опрометчиво. Но теперь все было по-другому. Ао Чэньи собирался жениться.
На лице третьего принца появилась мягкая улыбка, как будто ему было все равно.
Нин Сюэянь слегка повернулась и приподняла часть своей вуали. Все видели только уголок ее прелестно очерченного рта. Она залпом выпила бокал вина.
– Дядя, мой отец довольно приблизительно определил ваш выбор наложниц. Я верю, что скоро смогу пить на вашем свадебном банкете, – с улыбкой сказал Ао Минъю, как будто не было никакой ничтожной наложницы, нагло лакавшей его вино.
Он многозначительно посмотрел на принцессу Сяньюнь. Окружная принцесса Сяньюнь покраснела и стыдливо опустила голову.
Нин Сюэянь прекрасно понимала, что происходит, но больше всего ее удивило то, что еще одна знатная дама тоже застенчиво опустила голову.
Нин Сюэянь закатила свои мерцающие глаза под вуалью. Увидев игривый взгляд Ао Минъю, она вдруг кое-что поняла. Она потянула Ао Чэньи за одежду и притворилась милой капризницей.
– Принц Йи, ты собираешься жениться? – спросила она тихим и ласковым голосом.
– Что случилось? Дядя, разве люди в вашем поместье не знают об этом? – удивился Ао Минъю, как будто не мог поверить своим глазам. Он посмотрел на наложницу, а затем повернулся к Ао Чэньи, который сидел с угрюмым лицом.
Он использовал термин «люди в вашем поместье» для обозначения Нин Сюэянь. Его тон не был ни пренебрежительным, ни доброжелательным. На самом деле его тон был настолько идеальным, что люди не могли придраться к нему.
– Решение еще не принято, так что оно не может быть подтверждено, – равнодушно произнес Ао Чэньи. Он протянул руку и ободряюще похлопал Нин Сюэянь по спине.
– Да, это моя вина. Дядя, мне очень жаль. Я думал, вы уже все согласовали. Мой отец просил вас подготовиться к этому. В конце концов, вы должны сначала жениться на главной жене. Затем вы можете через некоторое время жениться на младшей жене, чтобы не было чего-то недостающего из-за уважения к старшинству, – сказал Ао Минъю с улыбкой, как будто он планировал женитьбу Ао Чэньи.
– Совершенно верно, принц Йи. Я слышал, что вскоре после конкурса красоты будет издан указ. Император уже... приготовился... присутствовать на вашем свадебном банкете, – вдруг заговорил Ао Сянь. Но затем Ао Чэньи бросил на него острый взгляд. Княжеский наследник принца Ли, который был внешне силен, но внутренне слаб, больше ничего не мог сказать. Его голос затих. В конце концов, он не знал, услышал ли он его последние слова. Под пристальным взглядом холодных глаз Ао Чэньи он замолчал.
Ао Чэньи поднял брови, и в его прекрасных чарующих глазах мелькнула враждебность.
– Ты заботишься о моем браке? – небрежно спросил он.
Ао Сянь, самый малодушный из всех, не мог ничего ответить. Он думал, что принц Йи будет рад поговорить о свадьбе, но теперь он неожиданно понял, что поставил себя в неловкое положение, когда эта тема была поднята.
Он покосился на принцессу Сяньюнь, которая была чрезвычайно красивой девушкой. Если бы не тот факт, что она родилась в родительском доме вдовствующей императрицы и обладала благородным статусом, с которым обычные люди не могли сравниться, она уже давно была бы замужем. Такая красивая, изящная и нежная девица была перед ним. Как мог принц Йи быть таким невозмутимым?
А герцогиня Юаньюнь, которая была племянницей мужа великой старшей принцессы, издавна славилась своим талантом. Ее красота была утонченной, но не претенциозной.
Великая старшая принцесса была единственной сестрой покойного императора. Зять императора погиб в сражении, поэтому, когда бывший император занял трон, он был чрезвычайно почтителен к Великой старшей принцессе. Окружная принцесса Минъя была законной дочерью Великой старшей принцессы. Хотя герцогиня Юаньюнь не могла сравниться с окружной принцессой Минья, она все еще была достойна быть супругой принца Йи.
С ее статусом она могла бы стать чьей угодно главной женой, если не принца Йи.
Однако она собиралась выйти замуж за принца Йи, который был по статусу выше ее.
Подумав об этом, Ао Сянь почувствовал себя оскорбленным за прекрасную леди. Однако он посмел жаловаться только в душе. Ему не везло во всем, что он делал в течение последних нескольких дней. Таким образом, он не хотел обидеть кровожадного и жестокого принца Йи. Иначе он не знал бы, как умрет. Его бабушка неоднократно говорила ему, что он никогда не должен становиться врагом принца Йи.
Ао Сянь все время помнил эти слова, поэтому в этот момент он ничего не сказал. Он просто ждал, что будет дальше.
Хотя это был частный банкет королевской семьи, его атмосфера была такой странной. Он не был умным, но также чувствовал, что это было необычно. Поэтому он решил прикинуться дурачком и промолчать.
– Дядя, я не смею. Мой отец велел мне спросить вас, – с улыбкой пояснил Ао Минъю.
– Благодарю за его доброту, – безразлично произнес Ао Чэньи. – Я попрошу его даровать мне брак после конкурса красоты. – Он взял бокал с вином, стоявший рядом, и сделал глоток. Затем он слегка прищурил глаза, которые холодно блеснули.
– Мой отец готовился к этому. Я слышал, что он уже издал указ, – сообщил Ао Минъю с мягкой улыбкой. Затем он перевел взгляд с Ао Чэньи на его избалованную наложницу, которая была скрыта под вуалью. Он немного помолчал, как будто хотел сказать что-то еще.
– Кузен принц Йи, кто... кто она? – спросил ясный голос, полный какого-то недовольства.
Нин Сюэянь подняла голову и увидела сияющее лицо. Это была девушка, сидевшая рядом с принцессой Сяньюнь. Она не знала ее, но та смотрела на нее враждебно. Рядом с ней стояла еще одна девушка. Хотя она выглядела изящной и красивой, она тоже смотрела на Нин Сюэянь с презрением.
Принцесса Сяньюнь выглядела спокойной и элегантной, и никто не мог сказать, о чем она думала. Однако принцесса Мулин ни на кого не смотрела. Она взяла свою чашку и сделала большой глоток. На ее спокойном лице отразилась печаль, которая отличала ее от всех остальных девиц.
Кузина Ао Чэньи? У нее был высокий статус!
– Минъя, познакомься, это моя любимая наложница. – Для Ао Чэньи было редкостью не показывать своего безразличия. Он поднял глаза и слабо улыбнулся принцессе Минъя.
Окружная принцесса Минъя была дочерью Великой старшей принцессы, которая некоторое время воспитывала Ао Чэньи, так что она была с ним знакома. Она указала на Нин Сюэянь и грубо сказала:
– Кузен, я хочу обменять четырех красавиц на эту девку. Как ты к этому относишься?
Как интересно! Нин Сюэянь, которая была в объятиях Ао Чэньи, не могла не повернуть голову, чтобы посмотреть на эту отважную принцессу Минъя. Она никогда не видела никого, кто осмелился бы так разговаривать с Ао Чэньи.
– Нет! – Он решительно положил конец предложению принцессы Минъя, произнеся отказ протяжным голосом.
– Кузен, я предлагаю обменять четырех необычных красавиц на одну твою наложницу. Почему ты не согласен? – Принцесса Минъя уже все подготовила. Она хлопнула в ладоши. Дверь в зал была широко открыта, и мелодично звучала музыка. Все невольно выглянули за дверь и увидели, что перед ними появились четыре женщины.
Одна из них держала цитру, другая играла на флейте, а еще две танцевали, когда они медленно вплывали внутрь.
Одна села играть на цитре, другая наклонилась в сторону, чтобы очаровательно играть на флейте, а две другие красивые женщины, которые танцевали легко и изящно, все были очень хорошими исполнителями. Но самым удивительным было то, что эти четыре красавицы были совершенно одинаковы по внешнему виду. Они были милыми, элегантными, очаровательными и отчужденными.
Все они были прекрасны и нежны. Однако на их одинаковых лицах было разное выражение. Кроме того, они были так красивы, что определенно достойны того обмена, о котором говорила принцесса Минъя.
Четыре одинаковые красавицы с разными темпераментами.
Близнецы были редкостью, не говоря уже о четверняшках. Самым необычным было то, что все они были женщинами и чрезвычайно красивыми, в этом не было никакой ошибки. Трудно найти даже единственную красавицу, не говоря уже о четырех. У любого мужчины возникло бы искушение обменять четырех на одну.
Более того, каждая из них была прекрасна по-своему.
– Кузен, как ты думаешь, это заманчивое предложение? Могу я обменять этих четырех на одну? – Принцесса Минъя гордо указала на них пальцем. Четыре красавицы, которые выступали с таким воодушевлением, подняли головы. По ее мнению, это было выгодно для любого мужчины. От нее не ускользнуло возбуждение в глазах Ао Чэньи.
Все они были игрушками, но те четыре, которых она держала в руках, явно превосходили ту, что держал в руках Ао Чэньи.
– Принц Йи... – казалось, наложница, которая была в объятиях Ао Чэньи, испугалась. Она жалобно вскрикнула и подняла голову. Хотя никто не мог видеть ее лица, они чувствовали печаль, страх и панику в ее голосе.
– Минья, ты собираешься обменять этих четырех красавиц на мою любимую наложницу? – Ао Чэньи даже не взглянул на нее. Покосившись, он перевел взгляд с красавиц на принцессу Минъя. Он слегка улыбнулся и протянул: – Почему?
– Я твоя двоюродная сестра. Мне невыносимо видеть, как твоя репутация рушится из-за ничтожной женщины. Кроме того, ты собираешься жениться на главной жене и супругах, которые все находятся в королевском списке. Ты не можешь относиться к этим настоящим благородным дамам легкомысленно только из-за этой простолюдинки. – Принцесса Минъя посмотрела на принцессу Сяньюнь и герцогиню Юаньюнь, которые сидели рядом с ней. Она произнесла это так, словно все решала за других.
Она и принцесса Сяньюнь были близкими подругами, а герцогиня Юаньюнь – ее двоюродной сестрой. Поэтому ей было невыносимо видеть, как презренная шлюха крадет у них внимание, прежде чем они даже вышли замуж. Сейчас ходило много слухов о любимой наложнице принца Йи. Говорили, что она была избалована. Согласно покладистому характеру сестры Сяньюнь и сестры Юаньюнь, они будут страдать, если войдут в его поместье.
По сравнению с этой женщиной, которая пришла из ниоткуда, ей было бы легко управлять этими четырьмя близняшками. Вот почему она была так щедра, выпуская этих четырех красавиц из своих рук. Она нашла их случайно. Теперь же она хотела использовать их в обмен на эту таинственную «любимую наложницу». Третий принц сказал, что принц Йи очень любит эту дешевую подстилку. Раньше она в это не верила, но теперь, увидев собственными глазами, поверила.
Только посмотрите, как эта дрянь привычно устроилась в объятиях Ао Чэньи и трогательно льнула к нему всем телом. Из этого принцесса Минъя сделала вывод, что его наложница была умелой лисицей. Ей лучше как можно скорее разобраться с хитрой сучкой, чтобы в будущем не было никаких препятствий. И сестра Сяньюнь и сестра Юаньюнь будут унижены, когда столкнутся с этой коварной шлюхой.
Ао Чэньи не ответил. Он продолжал смотреть на женщину в своих руках и четырех женщин, которые выступали. У него было очень интересное выражение лица. Казалось, что он вот-вот оттолкнет свою любимую наложницу в сторону, уже не заботясь о ней так сильно, как когда он только пришел.
– Принц Йи, принц Йи, – произнесла Нин Сюэянь с ноткой очарования в дрожащем голосе. Всем было очевидно, что она напугана до смерти. Если бы наложницу послали в обмен к принцессе Минъя, это стало бы концом ее жизни. Об этом знали все присутствующие.
Услышав ее дрожащий голос и посмотрев на ее дрожащие плечи, Ао Минъю незаметно ухмыльнулся, и в его глазах мелькнула тень мрака, но затем он спрятал ее за своим обычным мягким поведением.
Великолепно, именно принцесса Минъя затеяла мятеж, который не имел к нему никакого отношения. Его губы были сложены в нежную улыбку.
Вэнь Сюэжань перевел взгляд с окружной принцессы Минъя на дрожащую наложницу в объятиях Ао Чэньи. На его красивом лице, похожем на прелестное женское лицо, играла улыбка. Он не мигая смотрел очаровательными и соблазнительными глазами на Нин Сюэянь, плечи которой дрожали. Ее мольба резала его ухо. Никто не видел и следа намека на веселье в его глазах.
Было бы удивительно, если бы Ао Чэньи не согласился в сложившейся ситуации. Сможет ли мужчина устоять перед этими прекрасными женщинами, великолепными, как цветы? Принцесса Минъя уверенно посмотрела на Ао Чэньи и стала ждать его ответа. Она с презрением посмотрела на его наложницу. Что же касается этой шлюшки, то она сразу прикажет убить ее, как только получит в свои руки. В противном случае ее кузен попросить вернуть ее через несколько дней.
– Минъя, я должен поблагодарить тебя за твои огромные усилия. К сожалению, я не могу расстаться с ней...
Прежде чем Ао Чэньи закончил говорить, послышался недовольный голос принцессы Сяньюнь.
– Сестра Минъя, что ты делаешь? – Сидевшая рядом с ней принцесса Сяньюнь, казалось, только теперь что-то поняла и с несчастным видом спросила: – Почему ты хочешь вмешаться в семейные дела Его Высочества принца Йи?
Она была нежной красавицей. Даже сейчас, когда она была немного сердита, она все еще выглядела полной достоинства и мягкого благородства. Она на самом деле была лучшей кандидаткой на роль главной жены.
Казалось, она стояла на стороне Ао Чэньи и его любимой наложницы.
Никто не обратил внимания, как удачно она заговорила. Именно когда Ао Чэньи сказал «к сожалению». Кроме Нин Сюэянь, никто этого не заметил, потому что они все говорили одновременно. Нин Сюэянь, дрожащая в объятиях Ао Чэньи, слегка улыбнулась ему из-под вуали.
Это была достойная законная жена, на которой собирался жениться Ао Чэньи. Она казалась «разумной» и образцовой женой. Она была намного мудрее принцессы Юаньюнь, которая открыто ненавидела Нин Сюэянь.
Вопреки ожиданиям принцессы Минъя, принцесса Сяньюнь вмешалась, чтобы остановить ее, поэтому она топнула ногой и сердито воскликнула:
– Сестра Сяньюнь, я...
Принцесса Сяньюнь потянула назад на сидение принцессу Минъя, которая уже встала, мягко прервав ее:
– Младшая сестра Минъя, мы не должны вмешиваться в семейные дела принца Йи. Тебе лучше сесть и посмотреть выступление.
– Ты... ты... – Принцесса Минъя была вне себя от ярости. Она пристально посмотрела на нее и села с холодным выражением лица. Она махнула рукой, чтобы четыре красавицы ушли. Поскольку их нельзя было обменять, она не отдала бы их бесплатно.
Согласно новостям из императорского дворца, было известно, что сестра Сяньюнь была выбрана женой, а сестра Юаньюнь – младшей женой, супругой. Однако принцесса Минъя была недовольна тем, что у принца Йи была любимая наложница. Поэтому она решила заступиться за подруг. Она почти преуспела, но ее попытка была уничтожена наивностью принцессы Сяньюнь. Как она могла не рассердиться? Ее доброта была расценена как дурное намерение. Она не стала разговаривать с принцессой Сяньюнь, а повернулась и заговорила с герцогиней Юаньюнь.
Таким образом она выказала свое недовольство принцессой Сяньюнь.
Дальше банкет шел гладко. Ао Минъю организовал для них выступления с песнями и танцами. Хотя Ао Чэньи сегодня говорил не очень много, он устроил хорошее шоу. Время от времени он болтал с другими, что заставляло его пренебрегать любимой наложницей.
Все обнаружили, что, может быть, из-за предыдущего шока, его любимая наложница стала особенно тихой. Она уже не была такой самоуверенной, как в первый раз, когда вошла в зал, и даже не пыталась заговорить. Она вела себя гораздо спокойнее.
После трех тостов Нин Сюэянь неожиданно зашептала на ухо Ао Чэньи. Затем Ао Чэньи заговорил с Ао Минью, потом кивнул и разжал руки. Нин Сюэянь встала и огляделась. Она не взяла с собой горничной, так что ей оставалось только искать ее здесь. Увидев в углу прислугу, она поспешила туда и тихим голосом спросила, где находится дамская комната. Сопровождаемая горничной она вышла через боковую дверь.
Когда она ушла, герцогиня Юаньюнь тоже вскоре встала и вышла, взяв с собой одну из своих служанок.
Нин Сюэянь последовала за служанкой и поняла, что сделала большой крюк. Когда они прибыли на место, служанка провела ее внутрь. После того, как она все сделала и вышла, Нин Сюэянь обнаружила, что горничная, которая стояла снаружи, уже ушла, поэтому ей пришлось самой возвращаться назад той же дорогой, по которой она пришла сюда. Это было совсем не сложно. Нин Сюэянь хорошо помнила, как шла по поместью. Она прошла через сад, а затем свернула за угол.
Нин Сюэянь прошла мимо подставки для цветов и вдруг услышала чей-то разговор. Голоса вроде бы упоминали «любимую наложницу» и так далее. Нин Сюэянь не могла не остановиться.
– Принц Йи почти готов был заменить эту «любимую наложницу» на другую женщину, – рассмеялся кто-то с намеком на сарказм.
– Вот именно. Это уже не в первый раз. Принц Йи – как мужчина – вовсе не способен к длительной привязанности. Время от времени в его поместье появлялась то одна, то другая «любимая наложница». Потом они либо были отосланы, либо пропали без вести. Как может женщина с низким статусом быть титулованной? – послышался еще один презрительный голос, полный насмешки.
– Герцогиня, успокойтесь. Его Высочеству было неловко соглашаться после того, как он услышал слова принцессы Сяньюнь о вмешательстве в его личные дела, но принц Йи в частном порядке попросит принцессу Минъя сделать обмен. Эта женщина – просто игрушка. Неужели она надеется стать официальной наложницей Его Высочества? Если бы это было возможно, она уже стала бы его наложницей. Зачем ей было ждать до сих пор?
– Как смеет она, игрушка, так высокомерно вести себя? Неужели она не боится смерти? Неужели она думает, что принц Йи действительно любит ее? – Нин Сюэянь сразу поняла по тону, что это говорила герцогиня Юаньюнь. Она была племянницей мужа Великой старшей принцессы и носила титул герцогини, потому что ее отец тоже погиб в битве вместе с зятем императора.
Когда они только что разговаривали на банкете, Нин Сюэянь уже выяснила личности всех присутствующих.
Как только Нин Сюэянь вышла, герцогиня последовала за ней. Ее слова были полны презрения к ней. Похоже, эта герцогиня тоже собиралась выйти замуж за Ао Чэньи.
Девушка беспомощно вздохнула. Как и ожидалось, Ао Чэньи заставил ее прийти сюда, чтобы устроить неприятности. Тем не менее, герцогиня, казалось, была здесь, чтобы нарочно напороться на эти неприятности…
Даже если Нин Сюэянь стояла там и ничего не делала, эти две женщины уже направлялись прямо к ней.
Впереди шла стройная и грациозная герцогиня Юаньюнь, которая до этого сидела рядом с принцессой Минъя. Хотя она редко говорила за сьтолом, она часто смотрела на Нин Сюэянь. Хотя у нее был любопытный взгляд, когда она смотрела на нее, ее слегка приподнятые губы и насмешливое выражение лица показывали ее отвращение и презрение к ней.
Причина, по которой герцогиня Юаньюнь так сильно не любила Нин Сюэянь, заключалась в том, что та была любимой наложницей принца Йи. Из дворца тайно просочилась новость, что именно она, герцогиня Юаньюнь, станет одной из двух супруг принца Йи. Говоря о принце Йи, герцогиня Юаньюнь обычно была напугана.
Это было то, что большинство людей думали. Услышав, что ее собираются выдать замуж за кровожадного короля демонов, она сразу смертельно побледнела. Великая старшая принцесса, которая пришла сообщить эту новость, сказала ей, чтобы она не боялась. Мужчины вроде принца Йи всегда были очень жестоки к чужакам, но относились к своим женщинам по-доброму.
Поговаривали, что теперь у него есть наложница, которую он любит до безумия. Он из-за нее даже убил красавицу, посланную ему из дворца. Если даже такая ничтожная женщина могла завоевать его сердце, герцогиня Юаньюнь бы сделала все, что в ее силах, чтобы завоевать его любовь.
Затем Великая старшая принцесса заговорила о внешности Ао Чэньи. По сравнению с княжеским наследником окружного принца Миня Ао Чэньи был не менее хорош собой. Что касается черт лица, то они были примерно одинаково прекрасны. Вэнь Сюэжань был поразительно нейтральным в гендерном отношении красавцем, в то время как Ао Чэньи был мужественным красавцем.
Причина, по которой он мало кому нравился, заключалась в том, что его присутствие было таким пугающим. Его аура подавляла людей еще до того, как они могли рассмотреть его лицо. Как они посмеют поднять глаза, чтобы решить, красив он или нет?
Выслушав слова Великой старшей принцессы, герцогиня Юаньюнь провела целую ночь в глубоком раздумье. Она тут же переключилась с печали на радость. Хотя она была лишь супругой, она чувствовала себя такой же красивой, как и принцесса Сяньюнь. С ее талантом и деликатностью, она могла быть единственной, кто был бы у него в фаворе. Таким образом, она с радостью готовила свое приданое.
Услышав, что на этом банкете будет присутствовать не только принц Йи, но и его любимая наложница, герцогиня Юаньюнь сразу же согласилась после получения пригласительного билета. Раньше эта таинственная любимая наложница ее совершенно не интересовала, но теперь для нее это имело огромное значение. Особенно когда она увидела, что эта очаровательная любимая наложница осмеливается говорить, не выказывая никакого почтения, она сразу же стала придираться к ней.
Она была игрушкой и осмеливалась быть такой самонадеянной. Значит, она должна показать ей, кто хозяйка во дворце принца Йи.
В это время, когда она обернулась и увидела Нин Сюэянь, стоящую в стороне, ее лицо внезапно стало холодным.
Ее горничная увидела ее лицо и немедленно шагнула вперед. Она подняла руку и сделала попытку ударить Нин Сюэянь по лицу, яростно крича при этом:
– Как ты смеешь подслушивать разговор герцогини? – Она знала, что ее хозяйка хотела нанести лобовой удар сопернице при их первой встрече.
Нин Сюэянь сделала два шага назад, чтобы избежать руки горничной, и холодно сказала:
– Герцогиня, эта дорога принадлежит твоей семье? Если ты ходишь здесь, то почему я не могу?
Горничная не успела дать пощечину Нин Сюэянь. Увидев, что Нин Сюэянь осмелилась возразить, а лицо ее хозяйки побледнело, она тут же подскочила, желая заставить Нин Сюэянь встать на колени.
– Как ты смеешь так разговаривать с герцогиней? На колени, ничтожество!
– Служанка осмеливается говорить от имени своей госпожи. Я не знаю, относишься ли ты к своей госпоже как к своему хозяйке или нет, – насмешливо сказала Нин Сюэянь и отступила еще на несколько шагов с улыбкой на лице.
Так как Нин Сюэянь была здесь, чтобы устроить неприятности, она не боялась скандалить.
Служанка уже собиралась тащить Нин Сюэянь, чтобы заставить ее опуститься на колени. Выслушав то, что она сказала, она не осмелилась принять решение самостоятельно. Она повернулась и робко сказала вопросительным тоном:
– Ваша Светлость?
Она хорошо знала нрав своей хозяйки. Герцогиня выглядела хрупкой и была хорошо известной, талантливой девушкой. Но если кто-то обидит ее, она определенно сурово обойдется с ним или с ней. Поэтому на этот раз она не осмелилась принять собственное решение.
Герцогиня высокомерно оглядела Нин Сюэянь и усмехнулась:
– Это ты – игрушка из поместья принца Йи?
Она намеренно сказала «игрушка», чтобы Нин Сюэянь не забывала о своем статусе.
Нин Сюэянь улыбнулась и в ответ оглядела герцогиню с головы до ног.
– Ты права, герцогиня. Но даже если я игрушка, это гораздо лучше, чем быть никому ненужной женщиной.
Герцогиня Юаньюнь пришла в ярость оттого, что какая-то «игрушка» посмела над ней посмеяться. Она всегда была высокого мнения о себе, поэтому чувствовала себя униженной, когда над ней издевалась какая-то неважная «игрушка». К счастью, она была рассудительна и помнила, что Нин Сюэянь – любимая наложница Ао Чэньи.
Однако герцогиня Юаньюнь уже видела испуганное лицо Нин Сюэянь. Она знала, как напугать эту женщину, поэтому безжалостно усмехнулась:
– Я думаю, что принц Йи согласится обменять надоедливую «игрушку» на четырех свежих красоток. Сестра Минъя пока оставила у себя этих четырех прекрасных девиц, но принц Йи уже намекнул, что через некоторое время он совершит обмен.
Она не верила, что эта презренная женщина не побоится быть обменянной. Если так, то никто ее не защитит. А до тех пор она может делать все с нею все, что захочет.
– Невозможно! Это невозможно! Принц Йи не променяет меня на них, – «занервничала» Нин Сюэянь. Даже притом, что она была покрыта вуалью, можно было видеть, как она слегка дрожит. Ее голос стал высоким и возбужденным.
– Невозможно? Может, ты хочешь спросить его прямо сейчас? Когда я выходила из-за стола, принц Йи разговаривал об этом с сестрой Минъя. – Увидев Нин Сюэянь в таком состоянии, герцогиня Юаньюнь искоса взглянула на нее и помахала носовым платком в руке, как будто от Нин Сюэянь шел неприятный запах. – Отныне ты будешь находиться в руках сестры Минъя. Ты развратница, которой нравится соблазнять мужчин, и ты заслуживаешь, чтобы мы отправили тебя в грязный бордель.
– Ты несешь чепуху... ты все придумала... – Нин Сюэянь казалась очень взволнованной. Она так разнервничалась, что у нее слегка дрожали руки. Она сделала два шага вперед и пристально посмотрела на герцогиню Юаньюнь, как будто хотела заставить ее взять свои слова обратно.
– Что ты там задумала? Стой на месте! – Сразу подошла служанка и попыталась оттащить Нин Сюэянь. Острая шпилька из ее руки как бы случайно упала в ладонь Нин Сюэянь. Однако Нин Сюэянь была так взволнована, что даже не заметила этого. Она крепко схватила шпильку и выглядела взбудораженной.
Видя, что эмоции Нин Сюэянь так накалились, герцогиня Юаньюнь понизила голос и заговорила еще более зловеще:
– Надеешься, что я все придумала? Тебя скоро отправят в грязный бордель. Принц Йи больше не хочет тебя, потому что ты просто его игрушка. Скоро за тобой придут и уведут отсюда. Держись от меня подальше! Не оскверняй меня, мерзкая шлюха!
Она стояла почти у поворота дороги. Издалека она видела, как к ним приближаются несколько мужчин. Казалось, что третий принц сопровождал принца Йи, чтобы показать ему сад. Как она могла упустить такую прекрасную возможность? С тех пор как она увидела Нин Сюэянь в объятиях Ао Чэньи, она одновременно ревновала и завидовала.
Хотя он выглядел бесстрастным, Ао Чэньи, казалось, относился к этой любимой наложнице по-другому. Он ласково смотрел на нее, и ей нестерпимо захотелось избавиться от Нин Сюэянь. В любом случае, она не могла оставить эту коварную соблазнительницу в поместье принца Йи. Вскоре она станет его супругой, и если она не добьется его благосклонности, она всю оставшуюся жизнь будет вести жалкую жизнь на задворках его поместья.
В первый раз, когда она отважилась и посмотрела прямо на принца Йи, который действительно оказался невероятно красивым, как и говорила Великая старшая принцесса, она уже влюбилась в него. Она не могла мечтать о положении законной жены. Таким образом, она хотела, чтобы принц Йи до безумия любил только ее. С ее внешностью и талантом, она могла легко завоевать благосклонность принца Йи.
Когда принцесса Минъя предложила обменять Нин Сюэянь, она ясно слышала отказ принца Йи. Поэтому она еще больше стремилась избавиться от Нин Сюэянь. Увидев приближающихся сзади людей, она спровоцировала Нин Сюэянь, чтобы та набросилась на нее. Внезапно она пошатнулась и схватила руку Нин Сюэянь, в которой та сжимала подсунутую горничной шпильку.
Горничная намеренно оставила шпильку в левой руке Нин Сюэянь, которая теперь упиралась в правую сторону ее груди. Она громко вскрикнула, когда коснулась шпильки в руке Нин Сюэянь. Ее горничная тоже включилась в игру и закричала:
– Как ты смеешь ранить Ее Светлость?! Помогите! Сюда, скорее, спасите нашу герцогиню! Преступница пытается убить нашу герцогиню!
Несколько человек, находившихся неподалеку, услышали крики и бросились к ним.
В мгновение ока рука Нин Сюэянь упала. Она незаметно отбросила заколку в руке, чтобы не поцарапать грудь герцогини Юаньюнь. Однако ее ударили, она отшатнулась назад на два шага и тяжело врезалась в подставку рядом с ней. От удара на нее начала падать цветочная подставка, слой за слоем. Нин Сюэянь не смогла избежать этого и свернулась калачиком. Она только успела защитить руками голову, как была похоронена под завалом из лотков с цветами.
Толпа подошла в мгновение ока. Тем, у кого было мрачное лицо, был Ао Чэньи. Как только хозяин дома, третий принц Ао Минъю, поспешил к нему, он спросил:
– Что тут происходит? Кто пытается убить герцогиню?
– Я... я... – начала заикаться ошеломленная герцогиня Юаньюнь. Ей удалось вовремя избежать нападения, поэтому она осталась невредима, но ее волосы были немного растрепаны. Текущая ситуация была вне ее контроля, что на мгновение лишило ее дара речи. Как она могла теперь подставить эту суку?
Горничная была еще больше напугана. Она указала на край одежды, выглядывающий из-под цветочных лотков, не в силах произнести ни слова.
– А где же моя любимая наложница? – Лицо Ао Чэньи похолодело, и его ледяной взгляд упал прямо на служанку. Даже герцогиня Юаньюнь не могла вынести его гнева, не говоря уже о горничной.
Бум!
Горничная упала на колени и дрожа снова указала на угол одежды под завалом.
– Она... она там.
Взглянув на бледное лицо Ао Чэньи, Ао Минъю немедленно отдал приказ слугам:
– Скорее уберите подставку для цветов!
На подставке для цветов было всего несколько деревянных полок и лотков, сделанных из тростника и соломы. Когда слуги разгребли кучу, то увидели Нин Сюэянь, свернувшуюся клубком на земле в оцепенении.
– Моя возлюбленная наложница, что случилось? – Ао Чэньи наклонился и поднял Нин Сюэянь, которая, казалось, была совершенно не в себе. Любая слабая девушка, выросшая в будуаре, вела бы себя именно так в такой ситуации.
Нин Сюэянь, казалось, была напугана. Когда Ао Чэньи держал ее в объятиях, она слегка покачнулась и упала в обморок.
Ао Чэньи указал на стоящую на коленях служанку, и в его глазах мелькнула кровожадная искорка.
– Уведите ее и расследуйте это дело! – приказал он.
Услышав, что ее вот-вот заберут, горничная с тревогой закричала:
– Пожалуйста, пощадите мою жизнь, Ваше Высочество!
Если ее посадят в тюрьму Имперской Гвардии, она умрет. Служанка поклонилась Ао Чэньи. Ее голова тяжело ударилась о землю, и тут же на лбу выступила кровь.
– Скажи мне, что происходит? – сурово сказал Ао Чэньи.
Его холодный взгляд перешел с горничной на герцогиню Юаньюнь, которая дрожала и явно была потрясена случившимся. Слова, слетавшие с его губ, становились все более и более жестокими.
– Иначе я убью весь твой клан.
Если бы эту угрозу произнес кто-то другой, горничная, возможно, не поверила бы в такое. Однако когда она услышала это непосредственно от самого известного кровожадного дьявола королевства, она поверила ему более чем 10 000 раз.
– Герцогиня, спасите меня, спасите! – Она была так напугана, что могла только обратиться за помощью к герцогине Юаньюнь.
– Я… это... это моя горничная... – Герцогиня Юаньюнь изо всех сил старалась успокоиться и заговорила с Ао Чэньи. Однако, увидев его глаза, холодные, как у ядовитой змеи, она запнулась и замолчала.
– Она горничная герцогини, так что я могу распоряжаться ею, – зловеще улыбнулся Ао Чэньи. – Допросить ее.
Два рослых и крепких гвардейца, злобно улыбаясь, потащили служанку прочь. Их руки, большие, как веера из рогоза, потянулись к ней и схватили, как орел, ловящий курицу. Видя, что ее хозяйка не собирается защищать ее, горничная была так напугана, что не выдержала.
– Это герцогиня! Герцогиня заставила меня сделать это! Она приказала мне дать наложнице заколку для волос, чтобы она случайно поцарапала герцогиню! Это все... это все идея герцогини! Это не имеет ко мне никакого отношения! Пожалуйста, простите меня, Ваше Высочество!
Если она не признается, то все девять поколений ее семьи будут вовлечены в это дело. Какой бы преданной ни была горничная, сейчас она не могла молчать. Она кричала и отчаянно сопротивлялась. Она упиралась и отказывалась уходить.
Увидев холодный пристальный взгляд Ао Чэньи, падающий на нее, герцогиня Юаньюнь внезапно пришла в себя. Она бросилась к горничной, сильно ударила ее ногой и сердито закричала:
– Ты... ты говоришь чепуху! Ты просто тупая служанка, которая пытается подставить свою хозяйку!
– Это приказание герцогини? – мрачно спросил Ао Чэньи.
Горничная хотела только одного – остаться в живых, поэтому она откровенно ответила:
– Это... это приказ герцогини! Это не имеет ко мне никакого отношения!
– Ты несешь какую-то чушь! Ты говоришь полнейшую чепуху! – истерически кричала герцогиня Юаньюнь, беспрерывно пиная горничную. Она только надеялась, что служанка перестанет говорить. Она хотела все представить так, как будто это не имеет к ней никакого отношения. Это была просто ссора между служанкой и наложницей, и она не имела к ней никакого отношения.
– Почему герцогиня хочет убить мою наложницу?
– Ваше Высочество, герцогиня... Герцогиня собирается выйти за вас замуж и не хочет, чтобы вы отдавали предпочтение другой женщине. – Рука, которая держала горничную, разжалась, но горничная не могла встать, потому что герцогиня Юаньюнь продолжала пинать ее ногами. Увидев, что герцогиня Юаньюнь впадает в бешенство, горничная, естественно, проболталась от страха.
– Хорошо, хорошо... Значит, я женюсь еще и на герцогине Юаньюнь? Вот это здорово. – Ао Чэньи внезапно холодно рассмеялся и, повернувшись, посмотрел на Ао Минъю. – Мой дорогой племянник, когда это твой отец нашел мне такую хорошую партию? Настолько порочная женщина только навредит моему гарему.
Его слова были очень безжалостны. Лицо Ао Минъю посинело, потом побелело. Ему потребовалось много времени, чтобы успокоиться. Прежде чем он успел что-то сказать, охранник из поместья принца Йи поднял с земли шпильку для волос. Это была заколка для волос, которую Нин Сюэянь отбросила раньше.
Ао Чэньи взял шпильку и безразлично посмотрел на испуганную горничную. Затем он подошел к герцогине Юаньюнь, которая все еще злобно пинала свою служанку. Он сильно ударил ее ногой и отправил в большой чан позади нее, который был заполнен водой, и в нем даже была какая-то рыба. Она выплюнула полный рот крови, и вода в чане немедленно покрылась пятнами крови.
Герцогиня Юаньюнь упала в обморок в чане, прежде чем успела произнести хоть одно слово.
Затем Ао Чэньи ушел с Нин Сюэянь на руках, не потрудившись проверить, жива ли герцогиня. Двое охранников оглушили горничную и увели ее прочь.
У Ао Минъю не было другого выбора, кроме как послать людей вытащить из воды герцогиню Юаньюнь. Принцесса Сяньюнь наблюдала за этой сценой издали вместе с двумя служанками. Уголки ее рта слегка приподнялись, но тут же опустились. Она мягко обратилась к стоявшей в стороне принцессе Минъя, которая не знала, что произошло:
– Пойдем посмотрим, не случилось ли с сестрой Юаньюнь чего-то серьезного.
Хотя сейчас они были уже далеко, до них доносились неясные звуки. Казалось, будто какая-то женщина истерически кричит, и голос звучал как голос герцогини Юаньюнь. Как могла она так кричать, будучи знатной дамой? Принцесса Минъя никак не могла этого понять. Увидев идущую навстречу Сяньюнь, она поспешно последовала за ней.
Ао Чэньи обнял Нин Сюэянь и ушел с холодным выражением лица. Он сел в свой экипаж, поднял ногу и пнул стенку фургона, показывая, что они должны уехать. Кучер торопливо взмахнул кнутом, и карета умчалась прочь. Ао Минъю хотел догнать его, но успел только разглядеть пыль за каретой.
Тревога на его лице медленно исчезла, и след холода мелькнул в его глазах. Он не ожидал, что любимая наложница займет такое важное место в сердце Ао Чэньи. Он привык думать, что Ао Чэньи использовал ее как щит. Теперь же казалось, что Ао Чэньи действительно заботился об этой женщине.
Ао Чэньи ворвался внутрь и поспешно увез женщину. Тревога в его глазах не могла быть скрыта.
Ао Минъю никак не мог нащупать его слабое место, но теперь он нашел его. Как раз сейчас Ао Чэньи колебался лишь некоторое время, что было достаточно очевидно. У него защемило сердце, хотя его любимая наложница имела столь низкий статус.
В прошлом эта наложница могла быть искренне предана Ао Чэньи. Но теперь это было невозможно. Ни одна женщина, которую почти обменяли, как товар, не осталась бы с мужчиной от всего сердца.
Более того, Ао Минъю почувствовал облегчение, увидев сегодня эту женщину. Она не могла быть Нин Циншань. Только что он убедился, что руки женщины были белыми и нежными, но рука Нин Циншань сейчас была сильно порезана струнами.
В карете Ао Чэньи положил Нин Сюэянь на кушетку и снял вуаль с ее лица. Как и ожидалось, он увидел синяк на лбу девушки.
– Я же велел тебе действовать в соответствии с обстоятельствами. Как ты могла поранить голову?
– Ваше Высочество, если нет, то как же герцогиня Юаньюнь согласится пойти на уступки? – Нин Сюэянь коснулась своего лба и почувствовала укол боли. Она уже определила это место, но не ожидала, что весь стеллаж упадет на нее. К счастью, она быстро отреагировала и прикрылась руками. В противном случае ее лоб мог быть серьезно поврежден.
– Дура ты этакая! – выругался Ао Чэньи, потянулся к тумбочке в карете и достал изящный нефритовый флакон. Он открыл его, взял на палец какую-то прозрачную мазь и нанес ее на лоб Нин Сюэянь. Его красивое лицо было мрачнее тучи. – Почему ты не ударила ее той шпилькой для волос? Ты могла бы это сделать. Даже если ты заколешь ее до смерти, тебе не нужно будет отвечать за это и платить своей жизнью.
Нин Сюэянь знала, что он имел в виду. Ее личность была неизвестна. Ао Чэньи был единственным, кто знал, кто такая его так называемая «любимая наложница». Никто не знал, кто она, когда она была скрыта под вуалью. До тех пор, пока Ао Чэньи говорил, что этот человек – «она», этот человек будет обвинен в преступлении, и это не будет иметь никакого отношения к самой Нин Сюэянь.
– Если бы я заколола ее насмерть, вам было бы гораздо труднее справиться с этим. А в этом случае у вас самая выгодная позиция. Теперь только вам решать, что вы хотите сделать! – По его мрачному лицу Нин Сюэянь видела, что он несчастен. Хотя он применял к ней лекарство, он не был нежен.
После нанесения мази Нин Сюэянь с силой надавила на свой припухший лоб. Почувствовав боль, она тихо вскрикнула, и ее глаза затуманились слезами.
– Я всегда нахожусь в выгодной позиции. Мне не нужно, чтобы ты пострадала ради этого. – Ао Чэньи закрыл нефритовый флакон и отбросил его в сторону. Затем он вытер руку носовым платком и грубо притянул Нин Сюэянь к себе. Девушка носом ударилась в его грудь, и это было так больно, что она едва не разрыдалась.
– Принц Йи, вы можете быть помягче? Мне очень больно. – Беспомощно прикрыла нос Нин Сюэянь. Она моргнула черными нефритовыми глазами и чуть не расплакалась. Разве она не сделала все возможное, чтобы помочь ему? Когда Нин Сюэянь вошла во двор и увидела там благородных дам, она поняла, что он привел ее сюда не только из-за Ао Минъю.
– Это больно? Ты же говоришь, как это больно. Это очень странно. Разве раньше ты не была спокойна, когда на тебя обрушился цветочный стеллаж? – фыркнул Ао Чэньи и произнес, растягивая слова. Его злые глаза были холодны.
Нин Сюэянь не понимала, что с ним происходит. Услышав, как он говорит о падении цветочного стеллажа, она беспомощно вздохнула.
– Принц Йи, я была неправа! – Она подняла на него глаза, в которых стояли слезы. Она искренне посмотрела на Ао Чэньи. Хотя она чувствовала, что это была не лучшая идея, по крайней мере Ао Чэньи захватил инициативу, независимо от того, какова была его цель. Именно поэтому она намеренно врезалась в цветочный стеллаж, воспользовавшись силой толчка герцогини Юаньюнь. Однако теперь Ао Чэньи вовсе не выглядел счастливым.
– Что случилось? – Не шевелясь, Ао Чэньи зло уставился на нее. Из-под длинных ресниц на него смотрели красивые мерцающие глаза. Он откинулся на спинку дивана и подхватил Нин Сюэянь. Затем девушка оказалась сверху на нем, но она не могла пошевелиться. Большая рука крепко обнимала ее тонкую талию, и девушка оказалась прижатой к парню.
Эта поза выглядела двусмысленно. Нин Сюэянь слегка покраснела и прикусила губу, но не сопротивлялась.
– Принц Йи, неужели вы хотите напугать всех благородных дам, чтобы они не смели мечтать о браке с вами?
Поразмыслив некоторое время, она поняла, что это была единственная разумная причина. Ао Чэньи еще не был женат в основном потому, что ему нужно было согласие императора на его брак. Как принц Йи и брат императора, было разумно, что император отвечал за его брачные планы. Однако он не хотел, чтобы император вмешивался в его семейные дела.
До этого Нин Сюэянь считала, что император выбрал ему жену, а она должна была стать его супругой. Теперь же, похоже, император нашел ему и жену и супругу. Ао Чэньи неохотно согласился на это, однако он намеренно привел в зал неизвестную «любимую наложницу» и выставил ее напоказ перед будущей главной женой и будущей побочной супругой.
Более того, эта женщина вела себя так самоуверенно перед всеми. Таким образом, ни одна приличная женщина не сможет такого вынести.
Конфликт был неизбежен. Однако принцесса Сяньюнь выглядела естественно и вела себя очень сдержанно. Когда она увидела Нин Сюэянь, у нее не было никакой реакции. Нин Сюэянь не знала, действительно ли ей было все равно, и она была достойной и добродетельной, как все говорили. Или же она была проницательна и вдумчива, но внешне оставалась спокойной и собранной. Сейчас она не могла сказать это точно.
– Хм, в следующий раз имей это ввиду! – фыркнул Ао Чэньи и неожиданно сильно хлопнул девушку по лбу, заставив закричать от боли. Она не понимала, почему он был недоволен, ведь изо всех сил старалась ему помочь.
В конце концов, дело герцогини Юаньюнь потихоньку замяли. А потом в столице поползли слухи. Следуя примеру третьей юной леди Нин поместья герцога-защитника, герцогиня Юаньюнь смиренно отправилась жить в монастырь, чтобы молиться за душу своего умершего отца. Слухи об этом распространились по всей столице. Люди одобрительно говорили, что герцогиня Юаньюнь была не только знатной леди, но и почтительной дочерью.
По сравнению с третьей юной леди поместья герцога-защитника она была редким сокровищем и хорошей девочкой.
Однако постепенно распространился еще один слух, гласивший, что причина, по которой герцогиня Юаньюнь отправилась в монастырь, заключалась в том, что у нее не было иного выбора, кроме как поступить так. Сначала у нее был жених, но она подставила его наложницу, еще до того как вышла за него замуж. Она была крайне злобна и ревнива.
Поначалу только несколько человек говорили об этом слухе. Большинство из горожан в это не верили. Но каким-то образом слух становился все более и более необузданным и загадочным. Некоторые люди даже живо описывали каждую деталь, словно сами видели это. Неожиданно герцогиня Юаньюнь стала воплощением порочной женщины.
После того, как был издан императорский указ о лишении ее титула герцогини, плохая репутация Мин Юаньюнь почти ни у кого не вызывала сомнений.
Когда вышел императорский указ, Великая старшая принцесса, которая держала власть в поместье Мин, не медлила ни одного дня, чтобы отправить Мин Юаньюнь прочь.
Увидев, что ее кузина садится в обычный портшез и горько плачет, принцесса Минъя в гневе стиснула зубы. Она повернулась к Великой старшей принцессе, сидевшей на возвышении в зале, и гневно сказала:
– Мама, та наложница – ничтожество, просто подлая соблазнительница. Как Его Величество мог так поступить с Юаньюнь? Я не понимаю, как такое возможно!
– Заткнись! – Великой старшей принцессе, сидевшей в главном кресле, казалось, было за пятьдесят. Она выглядела величественно и грациозно. Она пристально посмотрела на принцессу Минъя своими острыми глазами и почувствовала себя беспомощной перед ее откровенной наивностью дочери.
– Мама, ты же сама понимаешь, что я права! И неважно, если даже сотня таких ничтожных любимых наложниц умрет. Как с Юаньюнь могли так поступить? Матушка, ты должна пойти во дворец и умолять Его Величество. Попроси его не лишать Юаньюнь ее титула герцогини и ее брака с двоюродным братом и…
– Ты все еще смеешь что-то говорить? – сердито воскликнула Великая старшая принцесса. Она швырнула чашку с чаем на пол, и брызги чая вперемешку с осколками разлетелись во все стороны. Несколько капель чая упало на руку принцессы Минъя. Она была застигнута врасплох и тупо смотрела на Великую старшую принцессу. Она не понимала, что сделала не так, чтобы настолько разозлить свою мать.
– Да как ты, юная дева, смеешь говорить о браке королевской семьи? – Увидев пустые глаза своей дочери, Великая старшая принцесса глубоко вздохнула и сказала уже мягче: – Принц Йи – это не только твой кузен, но и будущий император Королевства Чу. Тебе не всегда следует называть его кузеном.
– Он не... Мама, все говорят, что третий принц – это будущий... – Принцесса Минъя не закончила фразу. После того, как Великая старшая принцесса пристально посмотрела на нее, она немедленно замолчала и прикусила губу, чувствуя себя обиженной. Глядя на Великую старшую принцессу, она не думала, что была неправа. Все говорили, что будущим императором будет третий принц. Принц Йи был всего лишь младшим братом императора.
Сейчас император все еще был у власти, и принц Йи не мог причинить больших неприятностей. Как могла ее мать так бояться принца Йи?
– Ну ты и дура. Держи рот на замке. Не делай ничего, опираясь на то, что говорят другие. Помни, что ты из поместья Великой принцессы и тесно связана родством со всеми принцами. И тебе не следует искать благосклонности любой стороны. Тебе ничего не нужно делать во славу поместья принцессы, – откровенно сказала Великая старшая принцесса.
Поместье принцессы не вмешивалось в политические дела, потому что муж Великой старшей принцессы рано умер. Хотя она часто ходила во дворец, чтобы поговорить с императрицей, она в основном не касалась политических дел. Однако она не была невежественной, и она придерживалась позиции, что все определит император.
Все шло к тому, что принц Йи, младший брат императора, определенно будет пойман в ловушку. Вероятнее всего, третий или четвертый принц унаследует трон. У третьего принца было больше шансов на успех, благодаря его матери и благосклонности императора.
Однако Великая старшая принцесса никогда так не думала. Бывший император, который также был старшим братом Великой старшей принцессы, высоко ценил своего младшего сына. Он искренне любил Ао Чэньи. Другие этого не знали, но Великая старшая принцесса хорошо знала, что Ао Чэньи был не только частью Имперской Гвардии.
Если с Ао Чэньи было бы так легко иметь дело, как император мог терпеть его сидение на троне в положении младшего брата императора? Это было потому, что император не мог победить его. Теперь же они либо зашли в тупик, либо достигли равновесия. Итак, никто не знал, кто станет победителем в итоге.
Кроме того, и император, и принц Йи были ее братьями. Она была беспомощной принцессой и ее семья внесла свой вклад в Королевство Чу, так что оба они не будут плохо относиться к ней. Поэтому поместью Великой старшей принцессы нужно было, как и прежде, сохранять равновесие, а не поддерживать кого-то.
– Мама, будущим императором будет третий принц…
Видя, что ее дочь невежественна и противоречит ей, Великая старшая принцесса почувствовала себя крайне неловко. Она стукнула кулаком по столу и сердито закричала:
– Слуги, уведите принцессу в ее двор и не выпускайте ее!
Когда Ао Минъю вручил Минъя пригласительный билет на банкет в своем дворце, она подумала, что это неприлично. Но в то время она считала, что это было не так уж и важно. Теперь она знала, что это было частью плана Ао Минъю. Думая об этом, Великая старшая принцесса чуть с ума не сошла от ярости и ужаса. Ао Минъю хотел втянуть ее семью в противостояние за трон…
Через несколько дней Нин Сюэянь увидела вдовствующую герцогиню, которая уже оправилась от своей болезни.
Служанка вошла в дом и доложил о ее приходе. Через некоторое время служанка с улыбкой пригласила ее войти. Между тем, она сказала ей, что вторая юная леди также была в зале.
Когда служанка подняла занавеску, Нин Сюэянь посмотрела на вдовствующую герцогиню, сидевшую в центре на возвышении. Нин Сюэянь не видела ее уже больше двух недель. Вдовствующая мадам выглядела не очень хорошо, она была немного бледна и истощена. Похоже, она вовсе не притворялась больной.
– Бабушка. – Нин Сюэянь вошла во внутреннюю комнату и поклонилась.
Мадам вдова взглянула на Нин Сюэянь.
– Ты вернулась. – Она плотно сжала губы, но в глазах ее не было радости. Она упрекнула ее: – Твоя вторая сестра тоже здесь. Почему ты до сих пор не поприветствовала ее? После участия в конкурсе красоты во дворце в течение нескольких дней, ты позабыла все основы этикета.
Вдовствующая герцогиня возлагала всю вину на нее! Старая мадам была, как всегда, снобисткой. Выбранные ею шахматные фигуры не представляли особой ценности, поэтому она заболела от гнева.
Нин Сюэянь подняла голову и посмотрела на Нин Юлин, которая сидела справа от вдовствующей герцогини. Это был первый раз, когда она увидела Нин Юлин с тех пор, как вернулась. Лицо Нин Юлин было нежным, без единого пятнышка. Она была очаровательна, и на ее лице играла легкая улыбка. Увидев Нин Сюэянь, она не бросилась к ней и не отругала ее, как раньше.
Те, кто не знал ее, подумали бы, что Нин Юлин изменилась. К несчастью, ее холодные глаза выражали ее враждебность и мрачность.
– Вторая сестра, ты уже полностью поправилась? – спросила Нин Сюэянь со слабой улыбкой.
– Пятая сестра, благодарю тебя за заботу, мое лицо исцелилось. Я слышала, что ты подхватила сыпь во дворце. Как ты себя чувствуешь сейчас? У меня есть кое-какие лекарства. Если тебе это нужно, ты можешь взять их, – мягко улыбнулась Нин Юлин.
Если бы она не видела, что это была Нин Юлин перед ней, Нин Сюэянь подумала бы, что это был другой человек. Нин Юлин никогда не говорила с ней таким ласковым тоном. Было бы еще лучше, если бы она не бросала на нее время от времени косые взгляды краешком глаза.
– Спасибо тебе, вторая сестра. Я в порядке, – сказала Нин Сюэянь с небрежной улыбкой, но ее глаза были глубокими. Она чувствовала, что Нин Юлин вернулась не для того, чтобы поговорить об их сестринской любви.
Зная темперамент Нин Юлин, она в такое никогда бы не поверила.
– Сюэянь, с тобой произошел несчастный случай в императорском дворце? В противном случае, как у тебя появилась бы сыпь на лице и как она так быстро могла пройти? Наше поместье герцога-защитника было унижено из-за тебя. – Как только Нин Юлин упомянула о дворце, вдовствующая герцогиня пришла в неописуемую ярость.
Она стукнула по полу своей тростью и сердито посмотрела на Нин Сюэянь.
Чем больше было ожидание, тем больше было разочарование. Прежде чем Нин Циншань и Нин Сюэянь вошли во дворец, она почувствовала, что они не могут потерпеть неудачу ни при каких обстоятельствах. Они обе будут выбраны. Для поместья герцога-защитника это был хороший исход. Но теперь с ними обеими произошел несчастный случай. Как могла мадам вдова не рассердиться до обморока?
Она обрушила свой гнев на Нин Сюэянь. После того, как с Нин Циншань произошел несчастный случай, благородная супруга Йа тайно сообщил мадам вдове, что ее сын все равно женится на Нин Циншань. Только теперь Нин Циншань не могла быть женой, а будет лишь супругой. Вдовствующая герцогиня была так рассержена, что разбила несколько ваз. Но, по крайней мере, Нин Циншань могла стать супругой и выйти замуж в королевскую семью.
Однако Нин Сюэянь ничего не добилась. Поэтому мадам вдова злилась на Нин Сюэянь и обрушила на нее весь свой гнев.
Неожиданно прозвучали слова, которые снова напомнили о случившемся во дворце.
– Мадам вдова, трудно сказать, что случилось с пятой юной леди. Я слышала, что все люди в императорском дворце были очень знатны. Только богатые и великие люди могли мирно жить во дворце и не конфликтовать. Может быть, для пятой юной леди не подходит жить там.
Это был притворно сладкий голос, который сказал это. Нин Сюэянь повернула голову и обнаружила, что младшая наложница Сюй тоже здесь. Она с улыбкой смотрела на Нин Сюэянь. Похоже, младшая наложница Сюй в последнее время была вполне довольна своей жизнью. Ее головной убор и одежда были почти так же хороши, как у Нин Юлин.
Услышав мнение младшей наложницы Сюй, вдовствующая герцогиня не остановила ее, а сердито посмотрела на Нин Сюэянь и сказала с раздражением:
– Не подходит? Конфликтовать в императорском дворце? Это значит, что она родилась без богатства и чести. Значит, она ни на что не годна.
Чем больше старая герцогиня смотрела на Нин Сюэянь, тем больше ненавидела ее. Как она могла ввязаться в конфликт в императорском дворце и не добиться никаких выгод для поместья? Ради чего ее туда вообще посылали?
С таким же успехом она могла бы поручить мадам Линг найти для нее семью, чтобы она не болталась вокруг нее весь день. Ее вид всегда будут напоминать, что она дочь мадам Минг.
Старая герцогиня не могла заставить себя полюбить ее.
Нин Сюэянь не ожидала, что младшая наложница Сюй будет так самоуверенно вести себя перед мадам вдовой и провоцировать ее. Кажется, бывшая служанка теперь считала себя большой шишкой. Она помогла Нин Хуайюаню подавить ее, небрежно проронив несколько слов. Эта младшая наложница Сюй была честолюбива. К сожалению, она думала, что никто не знает о ее интригах.
Когда Нин Сюэянь была в отъезде, младшая наложница Сюй использовала свое положение и начала создавать проблемы для людей из Яркого Морозного Сада.
Видя, что наложница хоть и сама недостойна рассуждать о королевской семье, и сказала что-то столь оскорбительное, Нин Сюэянь усмехнулась.
– Младшая наложница Сюй, откуда ты знаешь, что я была обречена быть несовместимой с императорской семьей? Ты хочешь сказать, что все юные леди, которые были исключены из конкурса, родились обреченными на конфликт с императорской семьей? – Хотя она сказала это мягким тоном, она не проявила милосердия, давая отпор.
Младшая наложница Сюй настолько растерялась, что не могла вымолвить ни слова. Все юные леди, которые были исключены из конкурса, были из благородных семей, конечно, она не осмеливалась оскорбить ни одну из них. Даже если бы она была женой герцога-защитника, она не осмелилась бы сказать «да», не говоря уже о том, что она была всего лишь наложницей.
Когда она услышала, что сказала Нин Сюэянь, младшая наложница Сюй побледнела, и все слова застряли у нее в горле.
– Довольно! Поскольку ты уже поздоровалась, то можешь теперь вернуться к себе. Напрасно спорить по мелочам, такие разговоры портят всем настроение.
Мадам вдова нетерпеливо махнула рукой, как будто она больше не хотела видеть Нин Сюэянь.
«Ей не терпится вышвырнуть меня вон! Я – внучка мадам вдовы, но она даже выгоняет меня в присутствии наложницы, так что, очевидно, она думает, что я теперь бесполезна», – мысленно ухмыльнулась Нин Сюэянь.
Так как мадам вдова прогоняла ее, она не видела смысла оставаться. Она поклонилась вдовствующей герцогине и грациозно вышла.
Когда они вышли из главного зала двора Счастливой Удачи, Цинъю не могла не возмутиться за отношение к своей хозяйке.
– Миледи, они заходят слишком далеко! – воскликнула она.
– Ну и что? Неужели в поместье случайно распространяют слухи, что я была обречена не быть связанной с императорской династией из-за плохо подобранных гороскопов, и именно поэтому я была исключена из конкурса и не могу наслаждаться высшим великолепием? – Нин Сюэянь медленно подняла глаза на горничную с безразличной улыбкой.
На следующий день после того, как она вернулась в поместье, до нее дошли слухи. По мере распространения слухов она все больше убеждалась, что за всем этим кто-то стоит. Иначе никто из слуг поместья не посмел бы сплетничать о дочери герцога-защитника.
Казалось, что кто-то хотел воспользоваться случаем, чтобы устроить заговор.
С Сюй Ю Лянь действительно было нелегко иметь дело. Нин Сюэянь планировала использовать ее против мадам Линг, но теперь та стала сообщницей мадам Линг. С ее помощью мадам Линг могла сосредоточиться на тайном заговоре против Нин Сюэянь. Похоже, младшая наложница Сюй всерьез вознамерилась стать будущей хозяйкой поместья герцога-защитника.
Как только Нин Сюэянь вернулась в поместье, слухи о ее несчастливой звезде распространились как лесной пожар. Казалось, что все было спланировано и подготовлено заранее. Конечно, Нин Сюэянь не думала, что слухи причинят ей хоть какой-то вред. В этот момент она вдруг вспомнила, что хотя Нин Юлин сейчас почти ничего не говорила, в ее глазах был намек на торжество, не считая холодности, которая появлялась время от времени. Она выглядела одновременно злобной и радостной.
Да, злобная и... Нин Сюэянь вдруг остановилась, у нее перед глазами снова появилось выражение лица Нин Юлин. За исключением холодности, в ее глазах действительно был след торжества.
Конечно, Нин Сюэянь не верила, что Нин Юлин торжествовала только из-за провокационных слов младшей наложницы Сюй. В прошлом Нин Юлин могла бы сделать это, но теперь она стала более скрытной, чем раньше, и всегда выглядела мрачной, что заставляло людей чувствовать озноб.
Казалось, то, что случилось с ней в прошлый раз, было действительно тяжелым ударом для нее. Или, может быть, с ней случилось что-то еще после того, как она была отправлена в то далекую деревню, что сделало ее еще более экстремальной и мрачной, хотя ее лицо восстановилось. Время от времени Нин Сюэянь даже чувствовала исходившую от нее сильную обиду.
Такой человек ни в коем случае не станет показывать свое отношение другим.
– В эти дни люди нашего поместья все еще сплетничают обо мне? – Сердце Нин Сюэянь пропустило удар, прежде чем она снова шагнула вперед, слегка нахмурившись.
– Да, миледи. Некоторые из них зашли слишком далеко. Служанка сказала, что вы сглазили... – При мысли о том, что та служанка сказала на днях, Цинъю больше не могла сдерживать свой гнев. Она тогда сердито выбежала из комнаты и ударила тех двух служанок, которые сплетничали, но все еще чувствовала себя обиженной.
– И что же они обо мне сказали? – равнодушно спросила Нин Сюэянь.
– Они сказали… они сказали, что вы можете быть проклятием. Вскоре после вашего рождения мадам Минг была понижена с должности главной жены до младшей жены. Они также сказали, что вы должны быть обвинены в смерти мадам Минг, в разрыве помолвки второй юной леди и даже в том, что вас не любят в поместье! – сердито сказала Цинъю. Эти люди были просто возмутительны! В этот момент она очень хотела спросить их, если, пятая юная леди была проклятием, почему герцог и мадам вдова все еще были живы.
Конечно, она могла только жалеть свою хозяйку в душе.
Пока они разговаривали, они подошли к перекрестку, который вел к Яркому Морозному Саду и двору Благоприятных Облаков мадам Линг. Нин Сюэянь внезапно увидела одетого в голубую мантию Нин Хуайюаня, который как раз выходил из небольшого павильона рядом с перекрестком. Он, казалось, был немного удивлен при виде Нин Сюэянь и немедленно остановился.
Нин Сюэянь знала, что игнорировать его было невежливо, поэтому подошла и поздоровалась с ним:
– Брат Хуайюань!
– Пятая сестра, ты ведь возвращаешься от бабушки, верно? – Нин Хуайюань застыл с улыбкой и нежно посмотрел на Нин Сюэянь, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться.
– Да, я только что вернулась с бабушкиного двора. – Нин Сюэянь выпрямилась и с улыбкой кивнула. Она знала, что Нин Хуайюань тайно сражается против нее, но, по крайней мере, у них не было никакого конфликта на поверхности. Каждый раз, когда они встречались, они только произносили какую-нибудь вежливую фразу и затем расставались.
Однако на этот раз Нин Хуайюань не собирался уходить так скоро. Указывая в сторону павильона, он спросил с улыбкой:
– Пятая сестра, мы можем поговорить там?
– Хорошо! – кивнула Нин Сюэянь.
Хотя она не думала, что Нин Хуайюаню есть что обсуждать с ней, она не могла ему отказать. Затем она вместе с ним направилась к павильону.
Нин Хуайюань внезапно остановился и посмотрел на Цинъю.
– Пусть она подождет здесь. Мне нужно тебе кое-что сказать, – сказал он, глядя на горничную.
«Он хочет поговорить со мной наедине?» Нин Сюэянь подняла свои черные как смоль глаза, обрамленные густыми ресницами, и удивленно посмотрела на Нин Хуайюаня. Она не видела никаких причин для Нин Хуайюаня говорить с ней наедине.
– Это не займет много времени. Пятая сестра, я хочу поговорить с тобой наедине. – Нин Хуайюань сегодня выглядел очень необычно, и он даже был намного мягче, чем раньше. Это очень странно!
Поскольку Нин Хуайюань был ее старшим братом, Нин Сюэянь не могла отказать ему в просьбе. Она кивнула и сказала горничной:
– Цинъю, подожди меня здесь, а мы со старшим братом пойдем туда и поговорим.
Несмотря на то, что Цинъю была обеспокоена, она должна была подчиниться приказу Нин Сюэянь и могла только смотреть, как они идут к павильону. К счастью, между ними не было деревьев, которые могли бы заслонить вид, поэтому, хотя она была немного далеко от Нин Сюэянь и Нин Хуайюаня и не могла слышать их разговор, она могла ясно видеть их. Она отчасти сожалела, что Синьмэй не была с Нин Сюэянь, поскольку та могла слышать голоса на большем расстоянии, чем она.
С окончанием зимы погода становилась теплее, и многие цветы в саду уже расцвели. Вокруг павильона росли красивые пионы и розы, а также струился сверкающий ручей. Зеленая трава красиво оттеняла цветы и ивы, создавая сцену, полную жизненной силы.
Нин Хуайюань стоял неподвижно в павильоне, сцепив руки за спиной. Он посмотрел на ручей у павильона и некоторое время молчал. Нин Сюэянь никуда не торопилась. Она повернулась и села на перила, поглаживая пион в бутоне, который хотя и не был еще в полном цвету, но уже показал удивительную красоту.
Пион с каплями ранней утренней росы, все еще сверкающими на нем, выглядел потрясающе красивым, но что было более очаровательно, чем это юная девушка рядом с цветком. На ее волшебном лице сияли красивые глаза, прикрытые длинными ресницами. Слегка вздернутый тонкий подбородок, молочно-белая кожа и бледные губы выдавали ее утонченное обаяние.
В этот момент Нин Хуайюань обернулся. Он посмотрел на Нин Сюэянь со сложным выражением на лице и спросил через некоторое время:
– Пятая сестра, раз уж ты проиграла на конкурсе невест, есть ли у тебя какие-нибудь планы на будущее?
– Старший брат, что ты имеешь в виду? – Нин Сюэянь грациозно подняла голову, и в ее глазах мелькнула тревога. Она не верила, что Нин Хуайюань сказал бы это из-за беспокойства за нее, хотя это звучало так, словно он беспокоился о ее будущем. Учитывая ее нынешнюю ситуацию, казалось, что Нин Хуайюань вложил в этот вопрос много мыслей.
Подойдя к ней, Нин Хуайюань приподнял подол своей мантии и сел на каменную скамью. Он посмотрел на Нин Сюэянь и сказал, не отводя пристального взгляда:
– Пятая сестра, бабушка очень расстроена твоей неудачей на конкурсе и настроена найти тебе мужа. Она сказала, что согласится на твой брак, если только семья этого человека не будет совсем плохой.
«Не совсем плохой?» – про себя усмехнулась Нин Сюэянь. Очевидно, вдовствующая герцогиня думала, что она больше не нужна ей. Что она имела в виду, говоря «неплохой»? По мнению старой вдовы, если бы этот человек был могущественным, даже если бы это был маркиз Пинъань, она согласилась бы выдать за него замуж Нин Сюэянь.
Мадам вдова никогда не задумывалась, будет ли она вести счастливую жизнь или нет, или не случится ли чего плохого с ней после того, как она выйдет замуж.
С усмешкой на губах, Нин Сюэянь спросила:
– Что ты думаешь, старший брат?
Поскольку Нин Хуайюань решил наедине поговорить с ней об этом, он должен был сказать что-то еще. Поэтому Нин Сюэянь пнул мяч обратно к нему, чтобы увидеть, к чему он ведет.
Нин Хуайюань не ответил на ее вопрос, но переспросил в ответ:
– Пятая сестра, неужели ты готова выйти замуж за человека, которого так небрежно выберут для тебя?
– Как у девушки из будуара гарема, у меня нет другого выбора, кроме как следовать приказу моих родителей и словам свахи, – холодно сказала Нин Сюэянь, прямо показывая свою беспомощность.
Нин Хуайюань удовлетворенно кивнул, увидев легкую печаль и растерянность в глазах Нин Сюэянь, как будто она действительно не знала, что делать в будущем. Он понимал, что сейчас самое подходящее время, чтобы сделать ей предложение.
– Пятая сестра, если ты не хочешь, чтобы твой брак был таким случайным, тогда я могу порекомендовать тебе хорошего кандидата в мужья. Может, ты хочешь послушать?
– Старший брат, тебе лучше поговорить с бабушкой о таком! – Нин Сюэянь покраснела и уже собралась уходить, когда услышала, как Нин Хуайюань в ее присутствии упоминает о ее браке.
– Пятая сестра, если ты уйдешь, то упустишь хорошую партию, и бабушка определенно добьется, чтобы вторая сестра вышла замуж за этого человека. Тогда ты ничего не получишь.
Услышав слова Нин Хуайюаня, Нин Сюэянь невольно замедлила шаг. Когда она снова подняла голову, хотя ее лицо все еще пылало, черные как смоль глаза стали еще ярче и настороженнее.
– Старший брат, почему бы тебе не рассказать об этом второй сестре, почему ты говоришь это мне?
Она никогда не чувствовала, что Нин Хуайюань относится к ней лучше, чем к своей родной сестре Нин Юлин.
– Пятая сестра, ты очень умно говоришь. – Нин Хуайюань постучал по столу, чтобы показать свое восхищение Нин Сюэянь. – На самом деле все очень просто. Это не я предлагаю устроить свадьбу, кое-кто попросил меня сделать это, так что я должен сказать тебе об этом. Он благороден и добр, так что если ты сможешь быть с ним, у тебя будет многообещающее будущее, и мы будем полагаться на твою поддержку в будущем.
– И кто же это? – настороженно спросила Нин Сюэянь.
– Пятая сестра, не волнуйся. Конечно, это четвертый принц, – рассмеялся Нин Хуайюань и жестом пригласил девушку сесть за стол. – Пятая сестра, четвертый принц питает к тебе глубокую привязанность. Он с первого взгляда влюбился в тебя и решил взять тебя в свое поместье. Если бы тебя выбрали на конкурсе красоты, он бы обязательно попросил Его Величество выдать тебя за него замуж. В твоем положении это лучший выбор – следуя за ним, ты, по крайней мере, станешь его супругой.
«Четвертый принц Ао Минвань?» – нахмурилась Нин Сюэянь. До сих пор у нее было не так много встреч с четвертым принцем, даже меньше, чем с третьим принцем Ао Минъю. Интересно, как такое произошло? При мысли об этом она не могла не усмехнуться. Кроме того, Нин Хуайюань сказал, что если бы она могла «быть с четвертым принцем», а не «выйти замуж», то очевидно, что для нее, по его мнению, было бы большой честью стать хотя бы наложницей четвертого принца.
Он также с сожалением намекнул, что если бы не ее проигрыш на конкурсе, все было бы гораздо лучше.
Во всяком случае, ей так повезло выйти замуж в поместье четвертого принца.
Взгляд Нин Сюэянь помрачнел, и в ее угольно-черных глазах появился намек на холод.
– Старший брат, не нужно больше ничего говорить. По крайней мере, не нужно забывать, что я дочь законной жены и главная дочь поместья герцога-защитника.
Нин Хуайюань подумал, что девушка смутилась, поэтому он начал убеждать ее мягким тоном:
– Пятая сестра, это всего лишь вопрос силы. Когда четвертый принц взойдет на... как его любимая женщина, ты получишь все, что захочешь. С поместьем герцога-защитника в качестве твоей поддержки, ты сможешь стать самой могущественной женщиной в стране.
«Самая могущественная женщина в стране? Нин Хуайюань действительно думает обо мне "высоко"!» – мысленно фыркнула Нин Сюэянь.
– Старший брат, я не смею согласиться на такой хороший брак! Я занята и должна уйти.
Нин Сюэянь встала и решительно закончила разговор. Очевидно, Нин Хуайюань пришел к ней как «сваха» Ао Минваня. Более того, он пытался убедить ее стать наложницей четвертого принца. Нин Хуайюань сказал, что не хочет обсуждать это с мадам вдовой, потому что боится, что мадам вдова примет решение выдать Нин Юлин замуж за четвертого принца. Похоже, он все делал для блага Нин Сюэянь, но она знала, что он подстрекает ее тайно сбежать в поместье четвертого принца.
Нин Хуайюань не ожидал, что Нин Сюэянь откажет ему так прямо.
– Пятая сестра, подумай хорошенько. Четвертый принц действительно любит тебя…
– Старший брат, тебе не кажется, что неприлично говорить такое своей незамужней сестре? – усмехнулась Нин Сюэянь с сарказмом в глазах и холодно сказала: – Я мало знаю о четвертом принце. Пожалуйста, не говори мне больше глупостей! Если другие люди услышат это, они подумают, что все юные леди из поместья герцога-защитника одинаково своевольные!
Нин Сюэянь безжалостно отбивалась. Она не только обвинила Нин Хуайюаня в том, что толкал сестру на недостойный поступок, но и намекнула, что Нин Юлин уже не была непорочной девушкой. Нин Юлин была печально известна своей непокорностью и необузданностью. Хотя слухи о ней были ограничены в определенном диапазоне, каждый в поместье герцога-защитника хорошо это знал.
Лицо Нин Хуайюаня побледнело от ее слов. Очевидно, что тут не было места для переговоров.
– Пятая сестра, ты еще пожалеешь об этом, – сказал он с мрачным выражением в глазах.
– Спасибо тебе за твою доброту, старший брат. – С этим Нин Сюэянь, не глядя на него, прошла мимо, направляясь к Цинъю, которая ждала на тропинке.
Когда Нин Хуайюань поднялся на ноги, Нин Сюэянь уже ушла. Какое-то время он стоял неподвижно с каким-то странным выражением в глазах и усмешкой на губах, но вскоре сумел успокоиться. «Прекрасно! Поскольку ты сама отказалась от четвертого принца, он не может винить меня в этом. Я хотел дать тебе возможность выжить, но ты сама открыла двери в ад», – мстительно подумал он.
Он дал ей возможность вырваться, но она сама упустила этот шанс.
Бросив рукава, он повернулся и направился к внешнему двору. Он немедленно сообщит об этом четвертому принцу, чтобы тот морально подготовился. Какой бы выдающейся ни была Нин Сюэянь, он ничем не мог ей помочь, потому что у нее не было никаких чувств к четвертому принцу. Нин Хуайюань понимал, что теперь он должен объяснить это четвертому принцу. Тогда, если в будущем с Нин Сюэянь случится несчастье, даже если четвертый принц все еще будет любить ее, он не сможет винить его.
Это было совсем неплохо. Подсознательно Нин Хуайюань не хотел, чтобы Нин Сюэянь стала женщиной Ао Минваня.
Конечно, если Нин Сюэянь хочет быть с четвертым принцем, она может быть только его наложницей. Кроме того, герцог-защитник не потерпит, чтобы его дочь стала простой наложницей четвертого принца, поэтому он определенно скроет побег Нин Сюэянь и объявит общественности, что его пятая дочь умерла от болезни. После ее внезапного исчезновения из поместья герцога-защитника люди могли узнать наложницу в поместье четвертого принца, которая выглядела так же, как и пятая юная леди поместья герцога-защитника. Но им сказали бы, что они просто случайно выглядели похожими.
Даже если четвертый принц взойдет на трон в будущем, что с того? Неполноценная наложница без крепкого семейного происхождения не могла стать настоящей могущественной женщиной в императорском дворце.
Нин Сюэянь не знала точно, о чем думает Нин Хуайюань, но она знала, что он замышляет недоброе. В своей прошлой жизни Нин Цзыин очень мало пересекалась с Нин Хуайюанем. Первоначальная владелица тела Нин Сюэянь почти ничего не помнила о нем, за исключением его безразличия. К ней Нин Хуайюань всегда был еще более равнодушен к ней, чем к прохожим на улице!
Нин Хуайюань никогда не помогал ей, когда Нин Юлин издевалась над ней. Но теперь он пришел, чтобы показать свое родство с сестрой и даже забеспокоился, что Юлин может украсть ее брак. Это была явная ложь. Нин Хуайюань сделал это либо потому, что был глуп, либо потому, что у него была другая цель.
Неужели он намеренно спровоцировал ее отвергнуть Ао Минваня, чтобы Ао Минвань не винил его за это? Если эта догадка верна, то Нин Хуайюань в ближайшее время сделает ход, чтобы разобраться с ней.
Он загонял ее в угол шаг за шагом. Мужчины действительно сильно отличались от женщин-интриганок на заднем дворе!
К его несчастью, Нин Сюэянь была юной леди с заднего двора. Если Нин Хуайюань намеревается иметь с ней дело, ему придется применить ту же тактику, что и к женщинам из гарема. Поскольку не все женщины были так же дальновидны, как он, если бы он руководил ими, чтобы справиться с Нин Сюэянь, его план мог бы раскрыться, поскольку не все было бы под его контролем.
Нин Сюэянь стояла под деревом, наблюдая, как Цин'эр выходит из-за угла стены, а за ней следует молодая служанка. Младшая наложница Сюй даже приставила горничную обслуживать Цин'эр, служанку второго ранга? Для Нин Сюэянь это была явная провокация.
Похоже, младшая наложница Сюй считала Нин Хуайюаня своей незыблемой опорой. Она думала, что от Нин Сюэянь скоро избавятся, поэтому была такой неразборчивой в средствах.
– Миледи, во время вашего пребывания в императорском дворце младшая наложница Сюй несколько раз приказывала тете Хань присылать к ней Цин'эр. Каждый раз тетя Хань отказывала ей под предлогом вашего отсутствия. Теперь это выглядит так! – возмущенно сказала Цинъю, увидев Цин'эр, которая была одета совсем не так, как прислуга поместья.
В прошлом Цин'эр была довольно послушной, если не считать того, что иногда за спиной других задирала служанок помоложе себя. Теперь она не только кричала на экономку Хань перед Нин Сюэянь и Синьмэй, но и имела молодую служанку, ожидающую ее.
Говорили, что ее физическое состояние было плохим, поэтому младшая наложница Сюй прислала к ней горничную. Похоже, бывшая служанка уже считала себя хозяйкой поместья.
– Эта молодая служанка приходила в мой двор в последние дни? – с легкой улыбкой Нин Сюэянь взглянула на горничную, которая с виду выглядела очень умной. Горничная была довольно сильной, так что можно было сказать, что она отвечала за грубые работы. Хотя ей было всего лет 14, она, казалось, обладала огромной силой, и этим отличалась от Цин'эр.
– Да. Она умна и сладкоречива. Она отвечает за приготовление отвара из лекарственных трав для Цин'эр, и она каждый раз закапывает жмых, а не выбрасывает его как попало. – У Цинъю было хорошее мнение об этой молодой служанке, поэтому она намеренно похвалила ее в присутствии Нин Сюэянь.
– Закапывает жмых? Как вы справлялись с остатками лекарственных трав раньше? – слегка нахмурившись, спросила Нин Сюэянь. Она никогда не задумывалась об этом. В Ярком Морозном Саду было больше всего людей, которые принимали лекарства в поместье, так что как бороться с остатками было действительно большой проблемой.
– Раньше мы с тетей Хань высыпали все остатки на открытое место в углу двора. Через некоторое время жмых высохнет, и прислужницы сметут его прочь. Эта молодая горничная очень забавна. Она сказала, что некоторые из остатков травы содержат вредные вещества, поэтому было неправильно выбрасывать их на землю. Чтобы избежать испарений от жмыха, вредных для вашего здоровья, она предложила их закопать…
Цинъю считала, что сказанное служанкой имеет смысл, но когда она рассказала об этом Нин Сюэянь, то без всякой причины почувствовала, что что-то не так. Она не могла понять, что это было, поэтому она внезапно остановилась и спросила Нин Сюэянь в замешательстве:
– Миледи, вам не кажется, что что-то тут не так?
Нин Сюэянь оценивающе посмотрела на Цинъю. В отличие от Лан Нин, Цинъю всегда была наивнее и легкомысленнее. Теперь даже она могла заподозрить неладное, поэтому очевидно, что она стала более опытной, чем раньше. Посмотрев вслед удаляющейся Цин'эр, Нин Сюэянь спокойно пошла дальше.
– Вместо того чтобы обращать внимание на Цин'эр, ты должна присматривать за ее молодой служанкой, – сказала она.
На ее губах появилась легкая усмешка. Эти люди хотели отвлечь ее внимание, но, к сожалению, они недооценили ее интеллект.
Как могла такая грубая служанка быть настолько хорошо образованной, чтобы даже знать свойства лекарства?
Она привлекала к себе больше внимания, чем болезненная Цин'эр, которая время от времени приходила в двор младшей наложницы Сюй, надевая броскую одежду. Это было действительно удивительно!
Цинъю всегда слушалась Нин Сюэянь. Хотя в данный момент она не могла найти ничего подозрительного, интуиция подсказывала ей, что с этой горничной что-то не так, и она немедленно кивнула:
– Да, я поняла.
Ее хозяйка никогда никого не заподозрит напрасно, поэтому она была уверена, что с горничной что-то не так. Она понимала, что должна быть более осторожной и никогда не позволять другим причинять вред ее мастеру.
Когда Нин Сюэянь вернулась в Яркий Морозный Сад вместе с Цинью, экономка Хань уже давно с тревогой ждала ее. Она зыркнула на Цинъю, когда увидела, что они вошли. Цинъю сразу же поняла ее намерение и, кивнув, вышла в соседнюю комнату. Там она села и принялась за рукоделие. Хотя сейчас здесь не было посторонних, им следовало быть очень осторожными.
Экономка Хань с беспокойным видом потянула Нин Сюэянь во внутреннюю комнату.
– Барышня, с молодым Нином случилась беда! – сказала она, топнув ногой, как только закрыла дверь. Она примчалась обратно, как только услышала новости, и ждала уже очень долго. Ей сказали, что Нин Сюэянь ушла во двор мадам вдовы, поэтому она не посмела ее искать. Это делало ее похожей на кошку на горячих кирпичах.
Она гадала, что же предпримет ее госпожа, чтобы справиться с этой сложной проблемой.
Нин Сюэянь села и спросила:
– Что случилось с Нин Хуайцзином?
– Барышня, молодой Нин очень популярен в Академии Цинъюнь, но он подрался с кем-то и ударил противника так сильно, что тот впал в кому! Семья этого человека очень могущественна, поэтому молодого Нин посадили в тюрьму прежде, чем он смог защитить себя, – с тревогой ответила экономка Хань.
Это случилось внезапно, поэтому, когда она получила известие от Хань Дачжуана, молодой Нин уже был арестован.
«Нин Хуайцзин подрался? Он не похож на человека, который будет драться!» – подумала Нин Сюэянь.
– А кого он избил?
Экономка Хань вытерла пот со лба и объяснила подробнее:
– Говорят, он из богатой семьи. Поскольку его семья – это богатство и власть, он всегда куражится над людьми. На самом деле, они подрались из-за ерунды. Этот человек намеренно провоцировал молодого Нина, называя его бастардом, поэтому молодой Нин избил его в гневе. Затем каким-то образом этот человек ударился о стену и потерял сознание.
Бастард? Сердце Нин Сюэянь екнуло. Она слегка нахмурилась, и в ее угольно-черных глазах мелькнул огонек догадки. Казалось, кто-то начал сомневаться в его происхождении. Неудивительно, что мадам Линг была так спокойна в эти дни, и она даже не вмешивалась в месть своей любимой дочери. Теперь Нин Сюэянь поняла, что мадам Линг направила все свои усилия на то, чтобы справиться с Нин Хуайцзином.
– Тетя Хань, отправь гонца в деревню за пределами восточного города, сообщи матери Нин Хуайцзина, что он попал в беду, и попроси ее найти способ помочь ему.
– Как? Барышня, вы не собираетесь его спасать? – Экономка Хань была удивлена, что Нин Сюэянь не попыталась спасти Нин Хуайцзина, а свалила эту проблему на кого-то другого. Она на мгновение замерла, не понимая, что ее юная хозяйка хочет сделать.
– Тетя Хань, Нин Хуайцзин только ранил кого-то, так что это не так уж и серьезно. Хотя сейчас он в тюрьме, с ним все будет в порядке. Я уверена, что его мать найдет способ спасти его, – сказала Нин Сюэянь с легкой улыбкой. Затем она грациозно взяла чашку из рук Лан Нин, подняла крышку и сняла чайную пену.
– Вы хотите сказать, что г-жа Юй должна будет обратиться за помощью к герцогу? Но вы потеряете возможность сделать его своим должником. – Экономка Хань не понимала, что делает Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь попросила ее присмотреть за Нин Хуайцзином и сказала, что она поможет ему, когда он будет в беде. Теперь у нее, наконец, появился шанс, и экономка была так смущена, что не могла понять, почему ее хозяйка его упустила.
– Тетя Хань, поторопись и сначала сообщи матери молодого Нина. Все будет не так просто, – многозначительно сказала Нин Сюэянь со слабой улыбкой.
Это было только начало и не должно было закончиться так скоро. Учитывая склонности мадам Линг, она скорее убьет сотню по ошибке, чем пощадит одного врага. Казалось, она еще не знала наверняка, что Нин Хуайцзин был сыном Нин Цзуаня. В противном случае, она бы сделала больше, чем это.
Вероятно, она была подозрительна только из-за имени Нин Хуайцзина, и очевидно, у нее не было доказательств сейчас. Или человек, который был избит Нин Хуайцзином, не только потеряет сознание. Разумеется, этот вопрос будет рассмотрен в последующем порядке. Мадам Линг теперь просто гадала и проверяла. Как только она получит какие-либо доказательства, она не проявит милосердия и немедленно избавится от Нин Хуайцзина.
Если бы Нин Сюэянь вмешалась в этот момент, она бы раскрыла себя. Тогда мадам Линг и Нин Хуайюань будут более бдительными, и с ними будет гораздо труднее иметь дело.
Нин Сюэянь также интересовалась личностью г-жи Юй. С тех пор как кормилица Ван подружилась с г-жой Юй, она передавала все сведения, которые г-жа Юй говорила ей, Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь была потрясена, когда услышала эту новость, вернувшись из императорского дворца. Она не ожидала, что за этим скрывалось так много секретов. Нин Сюэянь и ее дядя уже давно расследовали вопрос о мадам Минг, но особого прогресса не добились.
В конце концов, прошло уже много времени, и никаких улик не осталось вообще. Казалось, что она могла бы использовать какие-то специальные средства, чтобы справиться с этой проблемой.
Теперь мадам Линг выясняла, был ли Нин Хуайцзин незаконнорожденным ребенком Нин Цзуаня, и у Нин Сюэянь был свой собственный план. Это действительно удачное совпадение.
– Да. Я пойду прямо сейчас. – Экономка Хань была умна. Иначе она не стала бы защищать Яркий Морозный Сад при таких обстоятельствах. Очевидно, Нин Сюэянь на что-то намекала. Она немного подумала и поняла ее намерение. Затем она повернулась, чтобы уйти с кивком, чувствуя большое облегчение.
Нин Цзуань вернулся из суда в полдень. Сойдя с лошади у ворот, он бросил поводья молодому конюху. Однако когда он уже собирался войти, слуга, стоявший рядом с ним, потянул его за край одежды. Он посмотрел в ту сторону, куда указывал слуга, и увидел бледное лицо женщины. В его глазах тут же промелькнуло отвращение.
Слуга был человеком Нин Цзуаня.
– Герцог? – тихо окликнул он Нин Цзуань.
– Проводи ее ко мне в кабинет. – Хотя Нин Цзуань и не хотел, он все же приказал слуге привести эту женщину. Эта женщина не доставляла ему никаких хлопот, поэтому без чего-либо важного она не пришла бы к нему.
«Может быть, это потому, что кто-то снова задержал ее деньги? Но даже если и так, то не так уж много денег. Нин Сюэянь уже изучала этот вопрос раньше, но после того, как я объяснил ей, она больше не упоминала об этом. Зачем эта женщина пришла сюда на этот раз?» – удивился Нин Цзуань.
Он был очень расстроен этой мыслью. Затем он бросил рукава и зашагал в поместье, даже не оглянувшись.
Один из слуг последовал за ним, а другой направился к г-же Юй, которая пряталась в углу.
– Почему ты снова здесь? У герцога сейчас не очень хорошее настроение. На этот раз ты не получишь ни копейки, – тихо сказал слуга. Это правда, что Нин Цзуань был в плохом настроении недавно, когда две юные леди из его поместья проиграли в конкурсе. Это расстроило все его планы, так что он был совсем не в настроении разговаривать с г-жой Юй.
Слуга рассказал об этом г-же Юй для ее же блага. Судя по поведению Нин Цзуаня, тот был очень расстроен.
Г-жа Юй примчалась сюда и долго ждала с тревогой.
– Ну, пожалуйста! Пожалуйста, проводите меня в поместье. Я... мне нужно сказать герцогу кое-что важное, – умоляла она со слезами на глазах.
При мысли о том, что ее сына пытают в тюрьме, г-жа Юй без малейших колебаний последовала за человеком из академии, который передал ей послание. Она уже давно ждала возвращения Нин Цзуаня.
– Хорошо, а эти овощи у тебя в корзине?.. – спросил слуга, указывая на корзину за спиной г-жи Юй.
– Да, я принесла сюда немного овощей, – кивнула г-жа Юй. Хотя она и спешила, но понимала, что должна найти предлог, если хочет войти в поместье герцога-защитника. Поэтому она собрала немного овощей с поля и принесла их сюда. Всякий раз, когда у нее было что-то срочное для Нин Цзуаня в прошлом, она притворялась, что пришла продать овощи. На этот раз она использовала тот же способ.
– Тогда следуй за мной! – кивнул слуга. Затем он повернулся и пошел к боковой калитке. Г-жа Юй вытерала слезы, следуя за ним.
Слуга сказал, что герцог нашел овощи этой женщины очень вкусными, когда увидел, что она продает овощи на улице, и попросил ее прислать их в поместье. Поскольку слуга был подручным герцога, привратник сразу же впустил их, услышав его объяснение.
Кабинет Нин Цзуаня находился недалеко от главных ворот, так что они добрались туда через несколько поворотов. Слуга взял корзину с овощами у г-жи Юй. Увидев, что она входит во двор, он поставил корзину в угол и сел у двери, греясь на солнышке. Увидев проходившую мимо служанку, он поручил ей унести овощи и оставил там корзинку.
В кабинете за столом угрюмо сидел Нин Цзуань. Он посмотрел на г-жу Юй и нетерпеливо произнес:
– Я же говорил тебе не приходить. Я могу приказать принести тебе то, что нужно.
– Герцог, я не хотела вас беспокоить, но... что-то случилось с Цзином. Он был арестован! – расплакалась г-жа Юй, как только увидела Нин Цзуаня. Ей было так тревожно, что она чуть не рухнула на пол.
– Нин Хуайцзин? – Нин Цзуань никогда не воспитывал этого незаконнорожденного ребенка, поэтому он не испытывал к нему особой привязанности. Но, в любом случае, он был его сыном. Кроме того, официально Нин Хуайюань был его единственным сыном. Нин Цзуань также надеялся, что у него будет больше сыновей, поэтому он никогда не скупился на деньги, которые давал г-же Юй.
– Разве он не учится в академии? Почему его арестовали? Разве ты не учила его вести себя прилично? – Нин Хуайцзин был не только незаконнорожденным ребенком, но и был связан с другим делом, поэтому его личность должна была остаться тайной. Нин Цзуань был особенно расстроен, когда услышал, что Нин Хуайцзин создает ему проблемы.
– Герцог, Цзин'эра не стоит винить. Он всегда был кроток и никогда не доставлял неприятностей. Если бы этот человек не спровоцировал его нарочно, он не стал бы с ним драться. Герцог, пожалуйста, спасите Цзина. Он… Он – моя единственная надежда. – Видя, что Нин Цзуань не хочет ей помочь, г-жа Юй опустилась на колени и умоляла его, глядя на нее полными слез глазами.
Человек, пославший сообщение из академии, сказал, что последствия могут быть серьезными. Раненый еще не очнулся. Если он умрет, ее сын будет приговорен к смертной казни. При мысли об этом г-жа Юй больше не могла оставаться спокойной. Все, что она могла сделать, это встать на колени и умолять.
– Ну, ладно, встань сначала. Я понял. Кто его арестовал? – У Нин Цзуаня разболелась голова. В последнее время все шло не очень хорошо. Теперь Нин Хуайцзин тоже был в беде, так что для него было невозможно оставаться в хорошем настроении.
– Его забрали люди коменданта столицы. Они… Они даже не позволили Цзину объясниться. Говорят, его избили сразу же, как только посадили в тюрьму. Цзин... Герцог, пожалуйста, спасите жизнь Цзина! – Г-жа Юй снова упала на пол со слезами на глазах. Мать и сын тесно связаны по своей природе, особенно г-жа Юй, которая воспитывала своего сына одна, и поэтому Нин Хуайцзин значил для нее все. Она не вынесет, если с ним что-нибудь случится.
Нин Цзуань стал еще более нетерпеливым, он махнул рукой и холодно сказал:
– Ну, я все понял. Теперь ты можешь идти.
Очевидно, терпение Нин Цзуаня истощилось. Г-жа Юй была далеко не глупа. Теперь, когда он согласился помочь, она встала, вытерла слезы и почтительно поклонилась ему перед уходом.
С тех пор как герцог согласился помочь, у ее сына появился шанс быть спасенным.
– Я поручил служанке отнести овощи на кухню. Теперь ты можешь вернуться, – сказал слуга, указывая на пустую корзину, когда увидел, что она выходит.
Г-жа Юй кивнула и подняла корзину. Она вытерла слезы со щек и вышла с корзинкой на спине. Она была хорошо знакома с внутренним двором, поэтому ей не нужно было, чтобы слуга показывал дорогу.
Она только что завернула за угол, как вдруг споткнулась обо что-то. С возгласом «ой!» она упала на землю. Казалось, что корзина на ее спине ударилась о кого-то, и рядом с ней раздалось еще одно «ой!».
Слуга, стоявший неподалеку, осторожно повернулся и зашагал к перекрестку. Он случайно увидел испуганную пожилую прислужницу, которая поднялась и быстро убежала, даже не сказав ничего г-же Юй, когда подняла глаза и увидела молодого слугу.
Хотя это был всего лишь один взгляд, молодой слуга также ясно увидел ее лицо. Она была служанкой первой мадам. «Герцог никогда не рассказывал первой мадам об этой женщине. Может быть, первая мадам что-то выяснила?» – думая об этом, он не мог не нахмуриться. Он подошел и поднял г-жу Юй, прежде чем поднять корзину для нее и попросить ее уйти как можно скорее.
Это приведет к катастрофе, если первая мадам все узнает!
Г-жа Юй ушла в ужасе. Слуга огляделся, прежде чем вернуться в кабинет, чтобы доложить о служанке первой мадам Нин Цзуаню. Увидев, что они уходят, Синьмэй вышла из-за дерева. Она фыркнула, бросив взгляд в ту сторону, куда ушла прислужница, а затем повернулась и направилась в Яркий Морозный Сад.
Нин Сюэянь выбирала ткань в Ярком Морозном Саду.
Прошлой ночью Ао Чэньи послал ей письмо через голубя, приказав приготовить ему новую одежду в качестве приданого, и чем больше, тем лучше.
Нин Сюэянь была удивлена, что Ао Чэньи так официально послал ей сообщение по такому пустяку. Она была безмолвна и собиралась проигнорировать это. Однако сегодня утром голубь принес еще одну записку, содержавшую тот же самый приказ, что и вчера. Нин Сюэянь пришлось отнестись к этому серьезно.
Опасаясь, что он может навлечь на нее беду, она послала ему ответную записку, в которой сообщила, что получила его послание.
У невест в столице был обычай шить женихам одежду на все времена года. Однако ее брак с принцем Йи не был официально объявлен, поэтому шить одежду для этого парня ей было неприлично да и не нужно, потому что она будет всего лишь супругой, а не главной женой. Кроме того, у Нин Сюэянь не было в руках никакой высококачественной ткани на данный момент, поэтому она решила небрежно подготовить несколько комплектов из чего было. По крайней мере, Ао Чэньи не смог бы найти повода обвинить ее в невыполнении приказа.
Если она не приготовит одежду, высокомерному принцу опять вожжа под хвост попадет. Обычные люди не могли понять, о чем думает этот угрюмый принц. Когда он был раздражен, то не проявлял милосердия, даже если перед ним была благородной юной леди.
Герцогиня Юаньюнь была не только лишена титула, но и ее репутация была погублена.
Она могла только положиться на Великую старшую принцессу и в будущем надеяться выйти замуж за обычную богатую семью. Для нее было невозможно наслаждаться великолепием, которым она когда-то наслаждалась.
Конечно, Нин Сюэянь вовсе не жалела герцогиню Юаньюнь. Герцогиня Юаньюнь даже готова была убить кого-то, кого встретила впервые, поэтому очевидно, что она была чрезвычайно порочной женщиной. После перерождения Нин Сюэянь больше не хотела быть добрым, но слабым человеком, как раньше. Если кто-то захочет подставить ее, она будет сопротивляться без пощады.
Подняв занавес, вошла Синьмэй и доложила:
– Мисс, слуга герцога проводил г-жу Юй.
Нин Сюэянь взяла отрез светлой парчи, рашив, что этот цвет больше подходит для домашней одежды. По сравнению с великолепной, привлекающей внимание мантией Ао Чэньи, одежда, сделанная из такой парчи, была бы намного легче и ничем не примечательна.
– Иди и попроси принца Йи обратить внимание на Нин Хуайцзина. Мы должны обеспечить его безопасность, – сказала Нин Сюэянь мягким тоном.
Она была уверена, что мадам Линг только заподозрила неладное, но после вмешательства Нин Цзуаня мадам Линг уже убедилась, что Нин Хуайцзин – его незаконнорожденный ребенок. Мадам Линг не могла выносить его существование, поэтому она определенно избавится от него.
– Да. Я сделаю это сейчас же. – Синьмэй знала о серьезности и срочности этого дела, поэтому она немедленно ответила кивком и собралась уходить.
Нин Сюэянь на мгновение задумалась и остановила ее:
– Подожди! Давай выйдем вместе. Ты можешь пойти к принцу Йи после того, как мы выберемся из поместья.
– Поняла, – ответила Синьмэй.
Они без труда выбрались наружу. Теперь мадам Линг и младшая наложница Сюй управляли поместьем. Они поддерживали равновесие на поверхности и, казалось, были гармоничны друг с другом. Чтобы сохранить мир, они обе уступали друг другу дорогу и не стали бы намеренно создавать проблемы. Это сделало жизнь более легкой для Нин Сюэянь, чтобы обойти запреты
Как только экипаж покинул поместье герцога-защитника, Синьмэй тайно выбралась из него.
Когда карета остановилась у чайного домика, Нин Сюэянь поднялась наверх вместе с Лан Нин и Цинью. Чайный домик принадлежал семье Минг. Минг Юаньхуа сказал Нин Сюэянь, чтобы та приходила сюда по любому поводу. Здешний управляющий был его подручным, так что она могла ему доверять.
Когда она уселась в кабинете наверху, к ней тут же подошел элегантный официант, чтобы налить чаю и предложить выбрать что-нибудь перекусить.
Лан Нин попросила официанта пригласить сюда владельца, так как ей нужно было кое-что выяснить.
Хотя карета, которую Нин Сюэянь взяла сегодня, не выглядела особенной, люди могли сказать, что обычная семья не могла себе такую позволить. Кроме того, ее сопровождали две горничные, которые были хорошо одеты. Поскольку официант каждый день видел так много разных людей, он был уверен, что эта юная леди должна быть из богатой семьи. Поэтому он сразу сказал «да» и повернулся, чтобы найти хозяина.
Через некоторое время вошел управляющий, которому было за тридцать. При виде Нин Сюэянь он вежливо поклонился.
– Сударь, наша хозяйка – пятая юная леди поместья герцога-защитника. Она срочно хочет видеть твоего молодого мастера. Это возможно? – с улыбкой спросила Лан Нин.
Управляющий был умен и сразу же кивнул в знак согласия.
– Пятая юная леди, пожалуйста, подождите несколько минут. Наш молодой мастер случайно зашел выпить здесь чая. Я скажу ему прямо сейчас.
Лан Нин закрыла дверь, а затем сняла занавешенную шляпу с Нин Сюэянь. Хозяин магазина приказал официанту подать самый лучший чай и закуски в чайном домике.
Минг Юаньхуа пришел немного позже. Когда он толкнул дверь и увидел Нин Сюэянь, сидящую у окна, то не смог сдержать улыбки. Он подошел и сел напротив нее.
– Кузина Сюэянь, что ты здесь делаешь? Они снова усложнили тебе жизнь? – Минг Юаньхуа изменил свое отношение к Нин Сюэянь после того, как понял ее ситуацию, и теперь он был полон жалости и вины. Если бы он знал, что его кузина прожила такую несчастную жизнь, то в любом случае навестил бы ее раньше.
Он думал, что Нин Сюэянь пришла к нему из-за того, что люди из поместья герцога-защитника дали ей тяжелое время после ее неудачи в конкурсе. Поэтому он сказал это прямо, без малейшего колебания, широко раскрыв глаза.
– Кузен Юаньхуа, они заняты своими делами и у них нет времени разбираться со мной, – сказала Нин Сюэянь с легкой улыбкой. Она была тронута, когда увидела, что ее двоюродный брат смотрит на нее с беспокойством. Поднявшись на ноги, она сама налила ему чашку чая и подтолкнула ее к нему.
– Хм! Если тебе там будет неудобно, я попрошу отца забрать тебя, чтобы эти люди больше не издевались над тобой, – мрачно произнес Минг Юаньхуа, думая, что девушка боится сказать ему правду.
С легкой улыбкой Нин Сюэянь взяла чашку и сделала глоток.
– Кузен Юаньхуа, не волнуйся. Я в порядке. Ты когда-нибудь слышал об Академии Цинъюнь?
– Да, но я там никогда не был. Почему ты спрашиваешь об этом? – спросил Минг Юаньхуа в замешательстве, подумав некоторое время.
– Кузен Юаньхуа, в Академии Цинъюнь учится студент по имени Нин Хуайцзин. Ты слышал о нем что-нибудь? – прямо спросила Нин Сюэянь с улыбкой, взявшись за ручку чашки своими прелестными пальчиками.
– А какие у него отношения с Нин Хуайюанем? – поскольку их имена были так похожи, Минг Юаньхуа спросил с серьезным видом.
Даже такой незначительный человек, как Минг Юаньхуа, мог думать об этом, поэтому очевидно, что имя Нин Хуайцзина легко ассоциировалось с поместьем герцога-защитника. Неудивительно, что мадам Линг заподозрила в нем незаконнорожденного ребенка Нин Цзуаня. На самом деле Нин Хуайюань был также незаконнорожденным ребенком, поэтому у Нин Цзуаня, скорее всего, может быть еще один незаконнорожденный ребенок с другой женщиной.
– Тесные, – улыбнулась Нин Сюэянь и неторопливо пояснила, подняв брови: – он тоже незаконнорожденный сын Нин Цзуаня.
Минг Юаньхуа был ошеломлен ее словами. Затем он сердито вскочил и с силой грохнул кулаком по столу.
– Ну и подонок! Как моя тетя могла влюбиться в такого человека! Как он посмел ее так обмануть?
– Кузен Юаньхуа, успокойся! Независимо от того, что Нины делают, это не имеет никакого отношения к нам, – сказала Нин Сюэянь с улыбкой. – Это будет выгодно Нин Хуайцзину, когда выяснится правда. Не забывай, мадам Линг использовала тот же способ, чтобы войти в поместье Нин Цзуаня много лет назад!
Говорили, что вдовствующая герцогиня давно мечтала о внуке, поэтому, узнав о существовании Нин Хуайюаня, она немедленно согласилась женить Нин Цзуаня на г-же Линг, несмотря на возражения мадам Минг. Вдовствующая герцогиня презирала г-жу Линг за то, что та недостаточно благородна, но из-за Нин Хуайюаня она не слишком заботилась об этом.
Если мадам вдова узнает, что у нее есть еще один внук, она должна быть «вне себя от радости».
Минг Юаньхуа недоуменно моргнул и сразу же понял намерение Нин Сюэянь. Он сел и, успокоившись, медленно спросил:
– Ты хочешь, чтобы Нин Хуайцзина признали сыном герцога-защитника?
– Поскольку в поместье уже есть незаконнорожденный сын, я не возражаю против еще одного. Если бы у мадам Линг не было сына, у нее не было бы шанса выйти замуж за Нин Цзуаня и убить мою мать. А что будет, если ее сын не сможет унаследовать поместье герцога-защитника? – с легкой усмешкой ее прелестное девичье лицо выглядело холодным и безразличным, что совершенно отличалось от ее обычной изящности и теплоты при встрече с ним.
Ситуация была схожей, однако мадам Минг была терпимой женой и никогда не сопротивлялась. Напротив, мадам Линг была ревнива и порочна и не собиралась проявлять милосердие к г-же Юй и ее сыну.
– Значит, ты хочешь помочь Нин Хуайцзину стать наследником твоего поместья? – спросила Минг Юаньхуа после того, как замер на некоторое время.
Он очень расстроился, когда увидел, что на детском лице сестры появилось отстраненное выражение. Такая благородная юная леди, как она, должна была быть живой и беззаботной, но ей нужно было не только иметь дело с людьми из поместья генерала Нин, но и быть сильной.
– Да, кузен Юаньхуа, пожалуйста, помогите мне! – Нин Сюэянь слегка улыбнулась, не произнеся больше ни одной вежливой фразы. Ее черные как смоль глаза моргнули с невинным видом.
– Как пожелаешь, – без колебаний ответил Минг Юаньхуа. Не важно, что его кузина хочет сделать, он поможет ей.
Минг Юаньхуа ушел после того, как они достигли соглашения. Нин Сюэянь оставалась в чайном домике еще некоторое время. Поскольку было еще рано, и Синьмэй пока не вернулась, она предпочла бы подождать здесь, попивая чай и болтая. Ей редко удавалось расслабиться, поэтому она решила наслаждаться своим временем.
Чайник был пуст, и Лан Нин вышла, чтобы попросить у официанта еще один чайник чая. Цинъю охраняла дверь, стоя в коридоре. Нин Сюэянь осталась одна в кабинете и стала ждать.
Отдельный кабинет был расположена прямо перед улицей, и она была на втором этаже, поэтому могла видеть людей, снующих по улице. Когда она рассеяно подняла глаза, то обнаружила, что прямо напротив нее это был магазин парчи. Магазин был большой, так что внутри, должно быть, был большой выбор тканей. Она решила заглянуть туда и выбрать немного парчи для одежды Ао Чэньи, чтобы избежать обвинений.
Когда она задумчиво смотрела в окно, дверь внезапно открылась с громким и ясным голосом, звенящим сзади.
– Юная леди, простите, что опоздал. Я был очень занят и освободился только сейчас. Мне так жаль!
Услышав это, Нин Сюэянь повернула голову и встретилась взглядом с знакомыми красивыми глазами. Она растерянно заморгала, и ей потребовалось много времени, чтобы прийти в себя.
«Почему... он здесь?»
Вэнь Сюэжань потрясенно замер, увидев в кабинете Нин Сюэянь. Он отступил на два шага назад и посмотрел на номер над дверью. Нин Сюэянь тоже была удивлена. Затем он встряхнул складной веер в руке и вошел со спокойным видом. У него снова был обворожительный взгляд.
Нин Сюэянь потеряла дар речи, увидев выражение его необыкновенно красивого лица. Она не думала, что она и Вэнь Сюэжань были настолько знакомы друг с другом, чтобы вместе пить чай. Но поскольку он уже вошел и был все же ей знаком, она не могла его выгнать.
Беспомощная, она встала и улыбнулась Вэнь Сюэжаню:
– Княжеский наследник, вы ошиблись кабинетом?
– Да, внешне иероглиф очень похож. Я действительно оказался не в том месте. Но это также неплохо, так как мне повезло встретить вас, пятая юная леди Нин. – Вэнь Сюэжань поднял лицо, которое было таким же красивым, как у женщины. Он не думал, что это не было подходящим, чтобы остаться наедине в комнате с Нин Сюэянь, которая не была ни его родственницей, ни другом.
Нин Сюэянь была ошеломлена и спросила:
– Княжеский наследник, вы пришли не в то место. А вы не боитесь, что кто-то будет вас ждать?
– Это не имеет значения. Пусть она подождет! – безразлично произнес Вэнь Сюэжань. Он сел в кресло напротив Нин Сюэянь. Глядя на стоящую перед ним чашку чая, он слегка улыбнулся. – Пятая юная леди Нин, вы кого-то ждете?
Поскольку он сел без приглашения, Нин Сюэянь, естественно, не могла быть негостеприимной. Она снова опустилась в свое кресло. Когда он вошел, дверь комнаты осталась открытой. Нельзя было сказать, что они были наедине и вели какие-то тайные дела.
– Я случайно встретила своего кузена, и мы немного поболтали. – Улыбка Нин Сюэянь была естественной и легкой.
Казалось, что Вэнь Сюэжань не сразу смог вспомнить, кто был двоюродным братом Нин Сюэянь. Подумав немного, он спросил с намеком на интерес в своих очаровательных глазах:
– Минг Юаньхуа? – Когда его красные губы изогнулись вверх, очаровательная улыбка появилась на его лице, которое было более красивым, чем у любой прекрасной девушки.
– Да, – искренне кивнула Нин Сюэянь.
– Пятая юная леди Нин, кто-то в поместье герцога-защитника устраивает вам неприятности из-за конкурса красоты? – наклонившись к ней, Вэнь Сюэжань помахал складным веером в своей руке, и, казалось, забыл о том, что у него вообще не было права задавать такой вопрос.
– Княжеский наследник, вы слишком много придумали себе. – Нин Сюэянь откинулась назад.
Она не знала, что хочет сделать Вэнь Сюэжань, и чувствовала, что не настолько знакома с княжеским наследником. Почему он вел себя так грубо, когда остался здесь? Он даже намеренно наклонился и был так близко, что она могла чувствовать его теплое дыхание, когда он говорил с ней.
Чувствуя ее сопротивление, Вэнь Сюэжань не был обеспокоен и не настаивал на своем подходе. Он откинулся назад и лениво посмотрел на ее слегка изогнутые губы. В его колдовских глазах вспыхнул огонек.
– Пятая юная леди Нин, вы совершенно правы, что нашли Минг Юаньхуа. В давние времена в поместье Минг был не только высокопоставленный чиновник при императорском дворе, но и военный полководец, который женился на окружной принцессе. Это была богатая и престижная семья.
Нин Сюэянь знала, что ее дядя был экспертом по боевым искусствам, но это был первый раз, когда она услышала, что ее тетя была бывшей окружной принцессой.
Нин Сюэянь считала, что жениться на окружной принцессе не так уж и сложно, учитывая статус поместья Минг в то время. Неудивительно, что когда она впервые увидела свою тетю, то обнаружила, что хотя ее одежда и аксессуары не были роскошными, ее манеры были превосходными. С первого взгляда она поняла, что женщина происходит из большой влиятельной семьи. Подобный характер не мог быть взращен в такой семье, как поместье герцога-защитника, просуществовавшее всего лишь дюжину лет.
– К сожалению, предыдущая династия уже пала. Бывший военный эксперт номер один, должно быть, не хочет быть поставленным в подчиненное положение по отношению к другим. Окружная принцесса тем временем скрылась вдали от публики. Властная и жизнерадостная дочь из богатой и влиятельной семьи лишилась положения главной жены. Хотя она была красива, ей также очень не повезло, – сказал Вэнь Сюэжань.
Он говорил тихим голосом, как будто шептал что-то своей близкой возлюбленной. На его лице была улыбка без малейшего следа гнева, что было свойственно всем посторонним. Его слова заставили Нин Сюэянь крепко сжать кулаки.
Так называемой жизнерадостной дочерью богатого и влиятельного семейства, должно быть, была мадам Минг! Она была самой талантливой девушкой империи, поэтому у нее развился такой характер. Но в ее памяти мадам Минг никогда не улыбалась, и между бровями у нее были слабые следы меланхолии и глубокие морщины печали. Ее тревога была действительно мучительной.
Все это было вызвано Нин Цзуанем и мадам Линг.
Нин Сюэянь глубоко вздохнула и подняла голову. Возбуждение в ее взляде исчезло.
– Княжеский наследник, что вы имеете в виду?
Глаза Нин Сюэянь снова стали спокойными. Она посмотрела на Вэнь Сюэжаня своими черными нефритовыми глазами и сказала это холодно. Она не думала, что Вэнь Сюэжань, элегантный потомок аристократической семьи, станет говорить ей такие вещи без причины.
– Пятая юная леди Нин, я слышал, что вы, после проигрыша в конкурсе красавиц, были поставлены в затруднительное положение в поместье герцога-защитника. Как насчет того, чтобы заключить сделку? – Чарующие глаза Вэнь Сюэжаня с легким блеском остановились на Нин Сюэянь.
Девушка слегка нахмурилась. Она не чувствовала, что имеет какое-то отношение к этому очаровательному княжескому наследнику окружного принца Миня. Хотя они встречались уже несколько раз, но почти не разговаривали. Кроме того, она не думала, что у нее есть то, что нужно Вэнь Сюэжаню, поэтому между ними не могло быть никакой сделки.
Хотя его зачаровывающие глаза казались горящими и страстными, Нин Сюэянь заметила в них отблеск отчужденности. Такой человек не мог бы полюбить ее, и поэтому сказать такие слова. Его слова требовали тщательного обдумывания. Что же он тогда подозревал?
– Княжеский наследник, я неплохо устроилась в поместье герцога-защитника. Я пришла сюда, чтобы спросить о здоровье моего дяди. Почему вы так много думаете? Встреча с кузеном – это просто совпадение. Мне нужно кое-что еще сделать, так что я должна идти. – Нин Сюэянь посмотрела на красивого юношу и неторопливо улыбнулась. Затем она встала, поклонилась ему и повернулась, чтобы уйти.
Независимо от того, что было на уме у княжеского наследника принца Миня, и независимо от того, для кого он это делал, Нин Сюэянь чувствовала, что лучше держаться от него подальше. У нее было ощущение, что этот, казалось бы, невинный и беспутный княжеский наследник не так уж безобиден, как кажется н первый взгляд.
Он уже несколько раз появлялся на сцене во время противостояния между Ао Минъю и Ао Чэньи. Хотя он не много говорил каждый раз, этого было достаточно, чтобы доказать, что он был очень важен для Ао Минъю. Однако у него также были хорошие отношения с Ао Минванем. Какое-то время Нин Сюэянь не могла сказать, кому он подчиняется.
В отличие от княжеского наследника окружного принца Ли, княжеский наследник окружного принца Миня обладал реальной властью. Будучи единственным сыном окружного принца Миня, Вэнь Сюэжань обладал поразительной внешностью и необычайной силой. Он сильно отличался от плейбоя и волокиты Ао Сяня. Однако когда он столкнулся с Ао Чэньи, даже если он не говорил, в его поведении не было никакой разницы.
У Нин Сюэянь даже возникло ощущение, что Вэнь Сюэжань должен знать что-то, чего не знает она.
– Пятая юная леди Нин, поскольку вам есть чем заняться, давайте поговорим об этом в следующий раз. – Казалось, что Вэнь Сюэжань не был обеспокоен отчужденным отношением девушки. Он откинулся на спинку кресла и беззаботно попрощался с ней. Он выглядел так, как будто не мог быть более знаком с Нин Сюэянь, и даже подмигнул ей.
Нин Сюэянь лишилась дара речи.
Глядя на тонкую спину девушки, исчезающую из его поля зрения, Вэнь Сюэжань встал. Он закрыл складной веер в руке с элегантной улыбкой на лице и представлял собой красивую картину.
Выйдя из отдельной комнаты, он взглянул на номер на ней, повернулся и пошел в другую сторону. Когда он подошел к двери другого кабинета, то открыл ее.
Девушка, которая пила чай внутри, обернулась. Ей было лет пятнадцать-шестнадцать. На ее хорошеньком личике застыло робкое выражение, а носовой платок в руке был почти скомкан. Когда она увидела, что Вэнь Сюэжань вошел в дверь, напряжение на ее лице исчезло. Она вздохнула с облегчением и посмотрела на него.
С таким необыкновенно красивым мужчиной не могла сравниться даже женщина. Его красивые чарующие глаза, казалось, были полны нежности, которая заставляла трепетать сердца. Девушка тут же покраснела. Она смотрела на лицо Вэнь Сюэжаня горящими глазами и, казалось, не хотела отводить взгляд. Неужели это и есть тот самый красивый княжеский наследник?
Если бы Нин Сюэянь была здесь, она бы очень удивилась. Ей наверняка знакомо лицо этой женщины.
– Юная леди, мне очень жаль. Мне нужно было кое-что сделать, поэтому я немного опоздал. Извините. – Увидев женщину внутри, Вэнь Сюэжань удовлетворенно улыбнулся. Он с кокетливым видом перевернул в воздухе складной веер, и тот приземлился ему в руку.
– Нет... это не имеет значения. И это было не так уж и долго. – Женщина вся горела от смущения. Она стыдливо опустила голову и поиграла краем платья, покраснев, как роза. Она не ожидала, что такой красивый парень захочет ее видеть. Может быть, это потому, что она ему понравилась?
В мгновение ока множество мыслей промелькнуло в ее голове. От этих мыслей она краснела все больше и больше.
Она ждала здесь уже долгое время. Когда высокий и красивый охранник сказал, что его молодой мастер пригласил ее на встречу, она забеспокоилась. Она не знала, не спровоцировала ли она тех богатых плейбоев, которые вели себя тиранически. Теперь же, с первого взгляда, она сразу почувствовала, что ошиблась.
Он был таким совершенным мужчиной, поэтому он не мог быть таким низменным!
– Юная леди, я хотел спросить, не родом ли вы из района к югу от реки Янцзы? – сказал Вэнь Сюэжань с улыбкой. Казалось, он не замечал, что юная дама краснеет, потому что его глаза пылали огнем.
– Да, я там выросла, – сказала женщина притворно сладким голосом.
– Вы знаете юную леди из особняка Нин, Нин Цзыин? – Улыбка Вэнь Сюэжаня становилась все мягче и мягче. В его страстных глазах было какое-то колдовское очарование. Он выглядел невероятно прекрасным.
Он был красивым и сентиментальным. Таким образом, ни одна женщина не могла вырваться из ловушки его очарования. Женщина энергично закивала. Она боялась, что он не поверит ей, поэтому она быстро сказала:
– Ее семья живет по соседству с нашей. Юная леди Цзыин обычно не выходит, но я видела ее много раз и подружилась с ней, потому что стены наших двух особняков находятся рядом друг с другом.
Нин Цзыин редко выходила на улицу, но стены между двумя особняками были невысокими. Она уже несколько раз видела эту красивую девушку со своего этажа. Они были примерно одного возраста и жили близко друг к другу, поэтому она, естественно, была заинтересована в том, чтобы подружиться с ней. По обе стороны от стены стояли высокие здания. Здания находились не так уж далеко друг от друга. Познакомившись, они часто поднимались наверх, болтая и смеясь, наклонившись через подоконник.
Вэнь Сюэжань грациозно улыбнулся.
– Вы можете сделать мне одолжение? – спросил он.
– Какое? – Глаза женщины остановились на его красивом лице, и она уже была влюблена в него. Она чувствовала, что этот молодой мастер был превосходен во всех отношениях. Она была готова сделать все, что бы он ни попросил.
– Не могли бы вы помочь мне определить, является ли она юной леди Нин Цзыин? – Вэнь Сюэжань с улыбкой достал из рукава картину и передал ее женщине. Уголки его рта слегка изогнулись, а глаза сверкнули. Женщина снова была очарована и подсознательно взяла холст.
Молодая женщина на портрете была одета в роскошное дворцовое платье. Даже несмотря на то, что на ней было несколько слоев одежды, она все равно выглядела очень стройной. У нее были изящные черты лица и прекрасная внешность. Ей было около двадцати лет. Ее глаза сияли, и ее красота была естественной. Она полулежала, откинувшись на спинку кушетки, среди падающих цветов, и эти падающие с дерева персиковые цветы только подчеркивали ее красоту, усиливая впечатление.
– Юная леди, посмотрите, это она? – Вэнь Сюэжань протянул руку и спросил, указывая на красавицу в персиковом саду.
Девушка внимательно посмотрела налево, потом направо. Казалось, что в данный момент она никак не может решиться. Когда она подняла голову и увидела, что его прекрасные чарующие глаза пристально смотрят на нее, ее сердце забилось быстрее. Она поспешно опустила голову и сказала в панике:
– Она выглядит... очень похоже, но мне кажется... это не она.
Присмотревшись повнимательнее, она поняла, что же было не так. Она указала на человека на портрете и сказала:
– Эта девушка старше.
Нин Цзыин покинула районы к югу от реки Янцзы в возрасте тринадцати лет. В то время она выглядела как маленькая девочка. Как она могла так быстро стать такой же зрелой, как эта молодая женщина на картине? На первый взгляд нарисованная красавица выглядела как Нин Цзыин. Однако когда она внимательно посмотрела на нее, то почувствовала, что они были не так уж сильно похожи. Она была уверена, что это были два разных человека.
Но при беглом взгляде они действительно выглядели почти одинаково.
– На самом деле я мало что знаю о ее семье, я только слышала, что у нее есть брат, но он пропал, и она его никогда не видела.
Нин Сюэянь не знала, что Вэнь Сюэжань взял эту картину, чтобы найти Нин Цзыин. Но она интуитивно чувствовала, что этот княжеский наследник не так безобиден, как кажется на первый взгляд. Кроме того, он был распутным, поэтому она не уважала его. Независимо от того, какая цель была у Вэнь Сюэжаня, это не имело никакого отношения к ней.
Выйдя из чайной, Нин Сюэянь зашла в магазин шелка и атласа напротив. Как и ожидалось, внутри было много клиентов, так как их ткани были хорошего качества. Здесь было два этажа. Оценив взглядом одежду Нин Сюэянь, продавец понял, что она благородная дама. Он тут же подошел и с улыбкой указал на лестницу на второй этаж:
– Юная леди, у нас наверху есть более качественные материалы. Может, вы хотите пойти и посмотреть?
Нин Сюэянь кивнула. Сегодня она действительно хотела выбрать хороший материал. Ао Чэньи неоднократно напоминал ей, чтобы она пораньше приготовила ему одежду. Она никак не могла понять, почему он так угрюм и настойчив, но какой бы ни была причина, для нее это было не так уж и важно.
Она могла винить только себя за свои плохие навыки шитья, из-за которых работа продвигалась очень медленно. К сожалению, он твердо заявил, что она должна пошить ему одежду самостоятельно. В прошлой жизни ее мастерство не было ни хорошим, ни плохим.
К тому же в Ярком Морозном Саду не было хорошего материала. Для нее было вполне разумно прийти в этот магазин, чтобы выбрать хорошую ткань. Принцу Йи было трудно угодить из-за его придирчивого характера.
Нин Сюэянь последовала за продавцом наверх. Там было не много покупателей и ткани действительно были намного лучше, чем те, что на первом этаже. Внимание Нин Сюэянь привлекла ткань цвета светлых чернил. Этот материал был легким и приятным на ощупь. Этот черный цвет был необычайно светлым и довольно необычным.
Ао Чэньи всегда предпочитал носить одежду глубокого черного цвета. Нин Сюэянь подумала, что этот серый оттенок ему подойдет для домашней одежды.
Нин Сюэянь взяла ткань, чтобы посмотреть поближе. Затем она посмотрела на другие образцы и подозвала продавца.
– Есть ли еще какая-нибудь серая ткань такого же качества?
– Серый... кажется, никакого серого нет. Юная леди, эта ткань обычно очень темная. В противном случае ткань не будет такой мягкой, – смущенно сказал продавец.
– Здесь есть какая-нибудь мягкая серая ткань? – Нин Сюэянь взяла образец ткани и посмотрела на него. Материал был хороший. Если из такой пошить домашний халат, он наверняка бы понравился Ао Ченьи, хотя цвет был не слишком темным. Его одежда всегда была чернильного цвета, что создавало у людей впечатление холодности и отчужденности. Может быть, и серый цвет ему будет по душе.
Однако парча на домашний халат не должна быть такой жесткой.
Продавец магазина увидел, что Нин Сюэянь намерена сделать покупку, поэтому сказал с улыбкой:
– Юная леди, пожалуйста, подождите минутку. Я пойду на склад и посмотрю.
Нин Сюэянь кивнула и небрежно посмотрела на другие образцы парчи, выставленные в зале. Через некоторое время мужчина вернулся. Он виновато улыбнулся и сказал:
– Юная леди, там есть один рулон, но я не знаю, станете вы покупать эту серую ткань или нет. Может, вы согласитесь пойти со мной на склад? Если вам парча не понравится, то нам не нужно вынимать рулон из нижней части кучи.
– Я не собираюсь идти на склад. Забудь об этом! – нахмурилась Нин Сюэянь.
Продавец заметил сомнения девушки и сразу же с энтузиазмом начал успокаивать ее:
– Пожалуйста, не волнуйтесь, юная леди. Склад находится прямо здесь. Мы будем там через минуту. Если ткань вам понравится, я распоряжусь немедленно вынуть рулон. – Говоря это, он указал на проход позади себя. Он только что оттуда вышел.
Отсюда было видно, что в конце короткого коридора находится дверь. Казалось, что это было недалеко.
Видя, что продавец так полон энтузиазма, Нин Сюэянь подумала, что это не займет много времени. Наконец она кивнула и последовала за мужчиной в коридор. Мужчина толкнул дверь, и первым вошла Лан Нин, а за ней Нин Сюэянь.
Внезапно Лан Нин рухнула на бок, и прежде чем Нин Сюэянь успела отреагировать, дверь бесшумно закрылась за ее спиной.
Это действительно был склад магазина. Тут были горы рулонов, сложенные вместе, от самого низа до самого верха. Было очевидно, что запасов ткани достаточно. Вот только что было не так с этим чертовым охранником? Лан Нин упала в его руки в бессознательном состоянии.
Нин Сюэянь впилась взглядом во внезапно появившегося охранника и зарычала на него:
– Что ты сделал с нею?
Она знала гвардейца, стоявшего перед ней. Это был командир тайной стражи Ао Чэньи по имени Юй Цзянь. Хотя она разозлилась, напряжение в ее сердце ослабло.
– Пятая юная леди, с вашей горничной все в порядке. Она просто отключилась на время, – сказал Юй Цзянь с улыбкой, делая вид, что не заметил ярости в глазах девушки. – Принц Йи ждет вас там. – Он указал на дверь во внутреннюю комнату, как будто уже принял решение за нее.
Нин Сюэянь: «…»
М-да… Каков хозяин, таков и охранник.
Хотя Лан Нин упала в обморок, она не пострадала и дышала ровно и размеренно, словно спала. Увидев это, Нин Сюэянь поняла, что с горничной действительно все в порядке. Она прикусила губу и направилась к двери.
Нин Сюэянь не могла ума приложить, что затеял Ао Чэньи на это раз.
Дверь во внутреннюю комнату была приоткрыта. В верхней части комнаты было маленькое окошко, и через него проникал свет. Человек, который всегда любил носить черную мантию, сегодня был одет в пурпурные одежды. Его черные волосы были убраны наверх и скреплены пурпурно-золотой короной. Он поднял голову и его длинные и узкие глаза под нахмуренными бровями зыркнули на девушку.
Однако из-за великолепного пурпурного одеяния он не казался таким мрачным дьяволом, как обычно. Его красивое лицо было невероятно привлекательным. Казалось, он заинтересовался тканью, которую держал в руке. Когда он увидел, что Нин Сюэянь вошла, он махнул ей рукой и сказал:
– Иди сюда и посмотри. Как тебе нравится эта ткань?
Подойдя ближе и увидев красный атлас в его руках, Нин Сюэянь окончательно оторопела. С каких это пор у этого высокомерного принца появились пристрастия к ярким цветам? Теперь ему не нравились черные цвета? Кроме того, он хотел красный цвет и даже держал ткань, прикладывая ее к себе.
Принц Йи поднял пленительные глаза, указал на ткань в своей руке и вдруг спросил девушку:
– Как ты думаешь, мне это к лицу?
Нин Сюэянь не понимала, что он имел в виду. Она удивленно моргнула и ответила очень осторожно:
– Ваше Высочество, вы так красивы, что прекрасно выглядите в одежде любого цвета.
Скажите на милость, с каких это пор этот независимый и одинокий принц начал заботится о чужом мнении?!
В глазах Ао Чэньи вспыхнули искорки радости. Очевидно, он был доволен тем, что сказала Нин Сюэянь. Он сразу сунул ей в руки ткань, которую держал, и девушка уловила какое-то озорное выражение в его обычно бесстрастном холодном взгляде.
– Сделай из этой ткани наряд для Моего Высочества, – не допускающим возражений тоном приказал он.
Нин Сюэянь тупо уставилась на ткань. Потом, окинув растерянным взглядом Ао Чэньи с головы до ног, она озадачено ухмыльнулась:
– Ваше Высочество, вы собираетесь носить красную мантию?
– Что такое? Ты думаешь, этот король не может носить роскошную красную мантию? – Выражение лица Ао Чэньи похолодело, когда он увидел, что Нин Сюэянь подозрительно смотрит на него. Он опасно прищурился и посмотрел на девушку с холодностью в глазах, давая понять, что он недоволен.
Нин Сюэянь тут же состроила серьезную гримаску и со всей искренностью воскликнула:
– Что вы такое говорите? Ваше Высочество, конечно же, может носить такой наряд! Вы будете потрясающе выглядеть, когда наденете ярко-красную одежду!
Сегодня Ао Чэньи, казалось, был в приподнятом настроении, поэтому она не хотела раздражать его.
Уступчивость Нин Сюэянь обрадовала Ао Чэньи. Холод в его глазах отступил, и он удовлетворенно кивнул. Затем он взял еще один рулон ткани и протянул его Нин Сюэянь. Эти две ткани были идентичны по цвету и материалу.
– Ну, раз такая одежда хороша, так сделай два комплекта, один для себя, а другой для этого короля, – надменно распорядился он.
Нин Сюэянь машинально взяла ткань и изумленно заморгала. Какое-то мгновение она не знала, что сказать.
– Что с тобой? Ты не желаешь носить такую же одежду, как и этот король? – Принц Йи внезапно стал настроен враждебно. Теперь он снова был угрюм, и взгляд его красивых глаз мгновенно заледенел. Он злобно смотрел на Нин Сюэянь, как будто мог убить ее на месте, если она осмелится сказать ему «нет».
Капля холодного пота тихо скользнула по ее спине и Нин Сюэянь очнулась от своего транса. Она взяла себя в руки и с озорной улыбкой посмотрела на ткань, которую он ей всучил, а затем смешливо посмотрела на Ао Чэньи, который, казалось, угрожал ей.
– Ваше Высочество, так вы хотите, чтобы я сшила вам свадебный наряд?
– Ну да!
– Ваше Высочество, вам не нужно так нервничать и беспокоиться о свадьбе. Согласно традициям дворец пришлет вам самый лучший свадебный наряд. Вы же августейший принц и король, как вы можете остаться без свадебного платья? Дворец скоро пришлет вам комплект свадебных нарядов, и вы, принц, и ваша принцесса наденете их. Успокойтесь, Ваше Высочество, с вашей свадьбой все будет в порядке.
Нин Сюэянь подняла голову с милым выражением на лице. Выходит, принц Йи очень хочет жениться. Сейчас он с нетерпением готовил свой свадебный наряд.
– Этому королю не нравится свадебный наряд, сшитый во дворце. Я хочу, чтобы ты сделала его для меня. Разве ты сейчас не бездельничаешь? Ты вполне можешь сшить мне свадебный наряд. Позже я пришлю тебе другие ткани, чтобы ты сделала для меня больше одежды, – нетерпеливо произнес Ао Чэньи, и на его лице появилась зловещая улыбка, заставившая ее задрожать от страха.
Неужели он снова несчастлив?
Нин Сюэянь безмолвствовала. Своими чистыми глазами она посмотрела на него и увидела, что его взгляд был холоден и неумолим. Такому красивому, но отчужденному виду можно было только позавидовать. Однако из-за его мрачности и свирепости никто не осмеливался взглянуть принцу Йи в лицо. К тому же этот парень временами может быть таким капризным, что люди не могут понять, как с ним обращаться.
Она растерянно сдавила виски и терпеливо пояснила:
– Принц, ваш свадебный наряд должен быть таким же, как и у вашей невесты.
Свадебные наряды принца и его принцессы должны быть под стать друг другу. Раз она войдет во дворец принца Йи как супруга, у нее не будет официальной церемонии бракосочетания с ним. Она не имела права одеваться так же, как его главная жена. Ее красный свадебный наряд будет оторочен розовым, как и у простой наложницы. Так что, в любом случае, чисто красный наряд Ао Чэньи не может быть парным с ее собственным свадебным платьем.
Ао Чэньи нетерпеливо прищурился:
– Хватит спорить! Сделай это, потому что так приказал тебе этот король. Не говори глупостей и не забудь – я хочу, чтобы ты сшила мне одежду собственными руками. Сегодня я позволю тебе снять мои мерки, чтобы избежать потерь материала. – Он схватил что-то в стороне и швырнул в Нин Сюэянь.
Девушка невольно отступила на шаг. Когда она увидела сантиметровую ленту, то лишилась дара речи. Он был хорошо подготовлен, – он даже захватил инструменты для снятия мерок.
Разве он не говорил, что занят каждый день с утра до ночи?
– Подойди. Мне еще нужно кое-что сделать сегодня, не трать мое время зря. – Ао Чэньи был рад видеть возмущение в глазах Нин Сюэянь. Он почувствовал себя счастливым, когда прекрасные глаза девушки дважды моргнули, а затем злобно сверкнули.
Услышав, что она вышла из поместья, он сразу же примчался и стал ждать ее здесь, и был уже не так подавлен. Хотя она была немного дикой, иногда она была очаровательно глупой, особенно если глупость проступала на таком изящном личике. Он больше не скучал и чувствовал радость, наблюдая за ней.
Ао Чэньи невольно протянул руку и ущипнул ее за хорошенький носик.
– О чем ты вообще думаешь? Поторопись уже.
Ао Чэньи никогда раньше так себя не вел. Он ущипнул ее за нос немного сильнее, чем следовало, так что нос Нин Сюэянь дернулся.
Нин Сюэянь посерьезнела и без колебаний шлепнула его по руке.
– Принц, ведите себя прилично и поднимите руки. Я сниму с вас мерки, – беспомощно проворчала она.
Она догадалась, что принц Йи пришел сюда, чтобы подразнить ее. Он ждал здесь, чтобы приказать ей сшить ему одежду. Было очевидно, что она не сможет надеть такой свадебный наряд. Но поскольку он настойчиво требовал этого, она не стала больше возражать, раз ему так нравилось. Кто бы посмел пойти против высокопоставленного принца Йи из-за комплекта какой-то одежды?
Однако что же случилось с этим кровожадным дьяволом, что он вел себя так по-детски капризно? Неужели холодный и надменный принц Йи делал это намеренно? Нин Сюэянь находила его поведение одновременно забавным и раздражающим.
Только Ао Чэньи мог подумать о том, чтобы сшить два комплекта свадебной одежды, которые они не могли надеть на свадьбу.
Но вскоре она почувствовала облегчение. Возможно, принц Йи не желал, чтобы император имел право голоса в его браке, поэтому он не хотел надевать одежду и аксессуары, присланные императорским дворцом. Если бы он настоял на том, чтобы вместе с его женой надеть свадебное платье, которое она сшила, император в императорском дворце ничего бы не сказал. Никто не пойдет против его воли из-за такой мелочи.
Подумав так, она положила материю на стол, взяла ленту и послушно сняла с парня мерки.
Длина халата, ширина плеч, окружность груди, окружность талии... редко когда Ао Чэньи был так доступен. Он с улыбкой на лице поворачивался во все стороны, как было велено. В хорошем настроении он посмотрел на Нин Сюэянь и радостно улыбнулся.
Когда Нин Сюэянь сидела на корточках перед ним и измеряла длину юбки мантии, он вдруг опустил голову и сказал:
– Мне нужна еще и обувь. Ты должна сделать одну пару в комплекте.
Он говорил естественно, не думая о том, что было бы неуместно просить так много.
Нин Сюэянь перестала измерять нижний край его платья. Опустив голову, она сжала зубы. Закусив губу, она встала и сердито посмотрела на Ао Чэньи.
Почему он заставлял ее, побочную жену, сделать перед свадьбой несколько комплектов одежды и обуви для жениха, разве все это не должно быть сделано его законной женой, как было предписано традициями?
Она была всего лишь супругой!
Ао Чэньи, казалось, не заметил недовольства девушки. С самодовольным видом он ущипнул ее за нежную щеку.
– Я надеюсь, что ты сможешь сделать это быстро, иначе, хм... – Хотя на этот раз он ущипнул ее с минимальной силой, это все равно оставило красный след на ее белой коже.
– Принц Йи, я всего лишь наложница. – Уставившись на него, Нин Сюэянь не могла не напомнить ему об этом.
Ао Чэньи был в хорошем настроении и ласково погладил Нин Сюэянь по голове.
– Уверяю тебя, ты – моя избранная принцесса, поэтому я не позволю другим обижать тебя. Эта ткань для тебя, так что тебе не придется за нее платить.
Нин Сюэянь смотрела на него своими темными нефритовыми глазами и задыхалась от безмолвной ярости. Видя, что она очень сердита и еле сдерживается, он почувствовал себя еще счастливее.
– Принц Йи, дело Нин Хуайцзина... – Нин Сюэянь подумала, что если они продолжат эту тему, то это ничем хорошим для нее не закончится, поэтому она перевела разговор на другое. Моргая своими черными глазами, она вспомнила, что произошло раньше, и намеренно упомянула об этом.
– Да успокойся ты. Нин Хуайцзин будет в порядке. У тебя же есть Мое Величество! – прервал ее Ао Чэньи. Со злой улыбкой на красивом лице он недовольно покосился на Нин Сюэянь и шагнул в сторону.
Неожиданно девушка обнаружила, что в углу есть еще одна дверь. После того, как Ао Чэньи вышел, его охранник последовал за ним и исчез.
Нин Сюэянь посмотрела на потайную дверь, а затем на два рулона красной ткани. У нее не было другого выбора, кроме как взять их и подойти к выходу из комнаты. Дверь открылась, и на пороге появилась Лан Нин. Увидев выходящую Нин Сюэянь, продавец почтительно кивнул и низко поклонился, а потом провел их назад в торговый зал.
Нин Сюэянь не спросила о принце Йи, поэтому продавец ничего не сказал и проводил ее к выходу, прежде чем вернуться к работе.
Когда Лан Нин пришла в себя, она увидела охранника. Затем она услышала слабые голоса, доносящиеся из комнаты. Когда она увидела выходящую Нин Сюэянь, то, естественно, ничего не спросила. Она помогла хозяйке сесть в экипаж, и они уехали. Пора было возвращаться в поместье герцога-защитника.
Когда Нин Сюэянь пришла в Яркий Морозный Сад, экономка Хань уже вернулась и ждала в комнате. Едва Нин Сюэянь вошла, она поспешно отчиталась, а также принесла сообщение от кормилицы Ван.
Сообщение было отправлено Хань Дачжуаном. Он нанял экипаж и послал пожилую служанку из Академии Цинъюнь отвезти письмо. Экономка Хань незаметно села в экипаж и тайком наведалась к кормилице Ван. Поэтому у нее были кое-какие новости.
– Барышня, старая Ван сказала, что г-жа Юй скрывает что-то еще, но няня Ван не так давно познакомилась с ней и пока не смогла ничего выпытать. Как вы и предполагали, г-жа Юй служила горничной в поместье герцога-защитника. Больше она ничего не сказала. Но я никогда раньше ее не видела, я не помню, чтобы в поместье была такая горничная, как она.
Экономка Хань находила это невероятным. Она приехала сюда, когда мадам Минг вышла замуж, но никогда не видела и не слышала о г-же Юй. Когда Нин Сюэянь упомянула о своих подозрениях, она подумала, что это невозможно. Но теперь все подтвердилось. Г-жа Юй на самом деле была горничной из поместья генерала Нина.
– Тетя Хань, Нин Хуайцзин даже старше Нин Цзыянь, старшей дочери мадам Линг. То есть, у Нин Цзуаня уже были романы с другими женщинами. Была ли у него одна любовница или две любовницы, его поведение все равно остается прежним. Мама вошла в поместье Нин, потому что ничего не знала об этом. Если бы мама узнала о его любовных похождениях, вышла бы она за него замуж? – с сарказмом произнесла Нин Сюэянь.
Чтобы жениться на леди Минг, Нин Цзуань приложил много усилий, обещая, что она будет его единственной женой, и он никогда не возьмет наложниц. В то время он уже растил незаконнорожденную дочь, рожденную тайной любовницей. Кроме того, у него в поместье была постельная горничная, которую он отослал, когда она забеременела, чтобы мадам Минг не узнала об этом.
Нин Сюэянь проверила, что когда г-жа Юй служила ему в поместье, это было примерно в то время, когда леди Минг собиралась выйти за него замуж. Судя по внешнему виду и поведению г-жи Юй, она явно была горничной. Именно в то время Нин Цзуань искренне клялся, что в этой жизни он женится только на леди Минг.
Именно из-за этого обещания наивная юная леди Минг и согласилась выйти за него замуж.
Теперь Нин Сюэянь поняла, что это была брачная афера. В то время, Нин Цзуань мог сказать что угодно из-за власти семьи Минг. Пока леди Минг хочет выйти за него замуж, он готов на все. С изменением правящей династии, любимая дочь бога упала в мир смертных, и он тут же повернулся к ней спиной.
Он сказал, что вынужден так поступить, потому что чувствует себя виноватым и не может видеть, как его единственный сын растет без отца, поэтому он привел г-жу Линг в семью. Затем он увидел, как г-жа Линг причиняет боль мадам Минг и сбрасывает мадам Минг с должности законной жены. Он с радостью превратил своих незаконнорожденных детей в своих законных сына и дочерей.
Его средства были порочны. Он должен был быть самым непостоянным и неблагодарным человеком.
Теперь, когда мадам Минг умерла, все прошлое, казалось, было похоронено во времени.
Даже человек, который подставил ее мать, бесследно исчез. Она и Минг Фэйюн искали его снова и снова, но так ничего и не смогли найти. Если этот мужчина не умер, то его надежно спрятали.
По некоторым признакам Нин Сюэянь убедилась, что этот человек был лакеем Нин Цзуаня. Если бы он был обычным слугой, мадам Линг и Нин Цзуань не поверили бы его словам.
Нин Сюэянь всегда считала, что мадам Линг так быстро стала законной женой из-за тайной поддержки Нин Цзуаня. Как женщина из гарема, мадам Линг не могла иметь доверенного слугу, если только этот мужчина не был доверенным слугой Нин Цзуаня.
Однако сейчас эти догадки не могли быть подтверждены. Все оставшиеся следы унесло ветром времени. Многие из пожилых слуг уже умерли. Однако с тех пор, как она в первый раз проверила бухгалтерские книги, она начала подозревать г-жу Юй. Затем она попросила экономку Хань тайно проверить ее, но результатов не было. Потом кормилица Ван отправилась в загородное поместье, чтобы восстановить силы. С одной стороны, она пряталась от мадам Линг, с другой стороны, она подружилась с г-жой Юй.
Однако губы г-жи Юй были запечатаны. До сих пор она только раскрыла свою личность. Но с этим подтверждением личности, Нин Сюэянь может сделать следующий шаг.
Поскольку г-жа Юй была постельной служанкой Нин Цзуаня и ублажала его, когда он еще не был женат, она должна была много знать. Нин Сюэянь воспользуется этой возможностью, чтобы выяснить, что же произошло в прошлом, и отомстить за мадам Минг.
В день ее возрождения Нин Цзыин и Нин Сюэянь стали одним целым. Теперь она была одновременно и Нин Цзыин и Нин Сюэянь. Так что в глубине души мадам Минг для нее была ее родной матерью. Эта любовь была неизменна. Даже если она и не была ее кровной матерью, получив тело и воспоминания Нин Сюэянь, она начала воспринимать ее как еще одну свою маму.
Теперь она подождет и посмотрит, как всплывет правда о рождении Нин Хуайцзина.
Нин Сюэянь попросила Лан Нин достать красную парчу. Она неторопливо взяла кусок ткани, посмотрела на него и небрежно сказала:
– Тетя Хань, обрати больше внимания на двор Благоприятных Облаков. Если герцог в бешенстве бросится к мадам Линг, немедленно сообщи мне.
– Хорошо, тогда я поспешу туда прямо сейчас. – Экономка Хань знала, что у ее хозяйки есть план, поэтому она кивнула и собралась уходить.
– Тетя Хань, не торопись. Иди сначала поешь и отдохни. Тебе придется отложить это до вечера, – сказала Нин Сюэянь с едва заметной улыбкой и легкой холодностью в глазах.
Нин Цзуань издевался над мадам Минг, у него были незаконнорожденные дети, один за другим. Теперь она подождет и посмотрит, как они найдут свое законное место в его поместье.
Префект отвечал за безопасность столицы. Это официальное положение не было высоким постом в столице, городе, полном чиновников. Поэтому Нин Цзуань не принял всерьез, когда его сына забрали подчиненные градоначальника. Студенты Академии устроили драку. Ну и что с того?
Сын одного богача упал в обморок. Когда он очнется, самое большее, Нин Цзуань заплатит ему немного денег. Он был уверен, что градоначальник даст ему лицо. Нин Цзуань не пошел лично в префектуру, он просто написал письмо. Он скрепил письмо печатью и отправил лакея передать его градоначальнику.
Фамилия префекта была Си. Он был паинькой и никого не обижал в повседневной жизни. Более того, он был способен иметь дело со всеми типами властных мужей. У него были хорошие отношения с Нин Цзуанем. Когда он увидит его письмо, то отпустит Нин Хуайцзина. Что касается его сына, то Нин Цзуаня остальное не волновало, потому что его мать была всего лишь служанкой.
Г-жа Юй сказала, что он серьезно относится к учебе. Если бы он мог хорошо сдать экзамены и получить официальный пост, Нин Цзуань решил бы позволить ему восстановить свои корни. Но если он не добьется успеха, Нин Цзуань не будет думать об этом.
Однако даже если ему было все равно, он все еще был его сыном. Он в любом случае выручит своего сына из беды.
Нин Цзуань думал, что это будет детская игра. Однако когда письмо было отправлено префекту Си, раненый богатый мальчик внезапно умер. Это взорвало весь инцидент, и он не мог быть решен в частном порядке, потому что дело касалось жизни человека.
Нин Цзуань ничего не мог поделать и попытался уладить все с семьей наедине. Если семья отзовет письменную жалобу, все будет кончено. Когда лакей отнес письмо Нин Цзуаня в богатое семейство погибшего, его выгнали еще до того, как он смог ступить на порог.
Молодой слуга был очень встревожен, потому что не мог войти в дом. Он расспросил добродушного прохожего и затаился на страже у ворот. Он узнал, что старый мастер из богатой семьи обычно возвращался в поместье в этот час. В это время он бросится прямо к нему и отдаст письмо герцога, и тогда это можно будет считать завершением его задачи.
Слуга тревожно забился в угол и стал ждать паланкин старого хозяина. Но он не увидел, в конце концов, как вернулся старый мастер. Вместо этого он увидел старуху-служанку мадам Линг, которая крадучись вышла из дверей и настороженно огляделась. Она убедилась, что никто не обращает на нее внимания, и поспешно ушла.
Слуга был очень умен. В мгновение ока он последовал за старшей служанкой и увидел, что она спешит к поместью герцога-защитника. Он вошел в поместье герцога-защитника за ней и всю дорогу тайно следовал за ней. После того, как она скрылась во внутреннем дворе Благоприятных Облаков, он вернулся в кабинет Нин Цзуаня и сообщил ему об этом.
На верхнем этаже чайного домика недалеко от ворот особняка богатой семьи Минг Юаньхуа стоял у окна, заложив руки за спину, и наблюдал, как молодой слуга и старая служанка уходят один за другим. Он прищурился и презрительно скривил губы. Мадам Линг была порочна и не могла смириться с тем, что у Нин Цзуаня есть другие сыновья. Когда она узнала, что парень был сыном Нин Цзуаня, она решила убить его и начала переговоры с мадам из богатой семьи.
Пожертвовав сыном наложницы, мадам этой семьи могла бы подружиться с поместьем герцога-защитника, к которому был благосклонен император. Мадам была проницательна и быстро стала сообщницей мадам Линг.
Его кузина была права – мадам Линг заслуживала смерти. Минг Юаньхуа был уверен, что его тетя умерла из-за того, что мадам Линг подставила ее и убила. Иначе его тетя не умерла бы такой молодой.
Минг Юаньхуа обернулся и сказал слуге, который следовал за ним:
– Едем в восточный город.
Молодой слуга кивнул и загрохотал вниз по лестнице вслед за ним. Они сели в экипаж, ожидавший неподалеку, и выехали в направлении восточной окраины. У семьи Минг там была небольшая деревня. Минг Юаньхуа никогда не ездил туда, но сегодня он думал, что это будет хорошая точка опоры.
Внешний двор поместья Нин, кабинет герцога-защитника.
Нин Цзуань выслушал отчет слуги с мертвенно-бледным лицом. Когда он хлопнул ладонью по столу, все папки и бумаги разлетелись по полу.
Нин Хуайцзин был его сыном. Хотя Нин Цзуань не заботился о нем, он был продолжением его родословной. Есть большая разница между сыном и дочерью.
Пулбично у него был только один сын, Нин Хуайюань, но он мог и не получить права стать наследником, потому что родился от тайной любовницы вне семьи Нин. Нин Цзуань вырастил Нин Хуайцзина в своем загородном поместье, потому что хотел, чтобы этот его сын вернулся в семью, как только достигнет власти и положения.
В конце концов, у него было так мало сыновей.
Когда он разговаривал с г-жой Юй в кабинете, молодой слуга доложил, что видел, как прислужница мадам Линг подсматривает неподалеку. Впрочем, тогда ему было все равно. Теперь он все понял, когда подумал, что богатый юноша, упавший в обморок, умер сразу же, как только его письмо было отправлено префекту, а затем старшая служанка мадам Линг тайно вышла из поместья семьи погибшего.
Это все было не из-за драки в Академии Цинъюнь. Очевидно, мадам Линг получила новости и заподозрила, что Нин Хуайцзин – его сын. Когда г-жа Юй пришла умолять его, мадам Линг убедилась в этом. Значит, она теперь убьет Нин Хуайцзина.
После скандальной измены мадам Минг Нин Цзуань уже не был так добр к мадам Линг. Мадам Минг жила одна в Ярком Морозном Саду в течение многих лет, и Нин Цзуань не заботилась о ней. Но это не означало, что он желал ее смерти. Когда они были молоды, то росли вместе. Когда он женился на этой любимой дочери бога, у него были счастливые воспоминания.
К тому времени он уже завел тайный роман с юной леди Линг и переспал с ней, к тому же его постельная горничная тоже была беременна. Но чтобы жениться на девушке из могущественной семьи, он отправил свою горничную в деревню и успокоил г-жу Линг. Он неоднократно заверял ее и ее семью, что уладит ее дело позже. В конце концов, он женился на юной леди Минг и получил власть и богатство.
Однако после этого ситуация изменилась – правящая династия пала. Очаровательная девушка из опальной семьи больше не могла помочь ему, но могла помешать подниматься по карьерной лестнице и еще больше разбогатеть. Пусть император ничего не говорил, она все еще была остатком прежней династии. Хотя эксперт номер один предыдущей династии Минг Фэйюн сдался, он не мог стать генералом первого ранга.
В этом отношении мадам Минг стала препятствием на пути Нин Цзуаня наверх. Более того, она не родила мальчика. Кроме того, г-жа Линг была очень внимательна и добра и хороша в постели. При его содействии в продвижении по службе старший брат г-жи Линг имел успешную официальную карьеру.
По всем этим причинам Нин Цзуань относился к мадам Минг с безразличием.
Позже г-жа Линг вошла в его поместье. Став второй мадам, г-жа Линг уличила первую мадам в супружеской измене, и мадам Минг сама вынуждена была предложить понизить ее статус. Он знал обо всех этих интригах, и был рад, что мадам Минг тихо ушла из его жизни. Он не остановил мадам Линг и тайно помогал ей, потому что это было то, что ему нужно.
Его искренность к юной жене стала уязвимой перед лицом выгоды.
Ему нужен был законный наследник и жена, которая была бы полезна для его карьеры. Во всяком случае, он не считал, что был в чем-то неправ.
Поэтому все, что делала мадам Линг, было сделано по его указаниям и с его согласия, но он не просил ее убивать мадам Минг. Конечно, дело тут было вовсе не в привязанности. Он всегда подозревал, что в руках юной леди Минг, ставшей потом мадам Минг, оказалась одна вещица, но, перерыв весь ее двор, он так и не нашел ее.
Он собирался постепенно выпытать все у самой мадам Минг, но, вопреки его ожиданиям, она неожиданно умерла.
Думая об этом, Нин Цзуань рассердился. Мадам Линг снова и снова делала что-то, что вредило ему и подвергало опасности доброе имя и репутацию поместья герцога-защитника. Нин Цзуань взял Ю Лянь в наложницы отчасти потому, что хотел немного сбить спесь с мадам Линг.
Как хозяйка поместья герцога-защитника, она не знала, что ее горничная прислуживает мужу в постели. Это был позор для нее.
Выйдя из зала Будды, мадам Линг сразу подружилась с младшей наложницей Сюй. Она не была отчуждена от его новой наложницы, и их отношения оказались хорошими. Поэтому Нин Цзуань время от времени отправлялся во внутренний двор Благоприятных Облаков переспать с женой. Он решил, что она набралась ума после того, как ее однажды наказали и заперли.
Неожиданно она осмелилась причинить боль его собственному сыну. Думая, что этот сын может быть многообещающим в будущем, и мадам Линг намеревалась убить его, Нин Цзуань не мог контролировать свою ярость.
Ударив кулаком по столу, он в гневе позвал лакеев и направился во внутренний дворик Благоприятных Облаков.
Увидев, что Нин Цзуань входит во двор мадам Линг в окружении слуг, экономка Хань, которая делала вид, что случайно села отдохнуть неподалеку, поспешила обратно в Яркий Морозный Сад.
Когда Цин'эр собиралась идти ужинать с младшей наложницей Сюй, Нин Сюэянь остановила ее у входа в Яркий Морозный Сад.
В последние дни младшая наложница Сюй часто приглашала Цин'эр пообедать и поужинать с ней под предлогом встречи с младшей сестрой.
Еда там была намного лучше, чем у горничной второго класса, так что Цин'эр не отказалась. Она ходила туда каждый день и рано утром, и люди в Ярком Морозном Саду не останавливали ее. Но сегодня все было по-другому. Когда она была великолепно одета, словно юная леди благородной семьи, и вышла из дома, она встретила Нин Сюэянь, которая стояла у ворот.
Цин'эр понятия не имела, стоит ли ей теперь уходить или нет.
Ее старшая сестра неоднократно говорила ей, что пятая юная леди была другой. Она просила ее сдерживаться и немного подождать. Позже она заберет ее жить к себе во двор.
– Кто ты? Почему ты в таком наряде? Куда ты идешь? – Нин Сюэянь холодно посмотрела на Цин'эр. Какое-то время казалось, что она ее не узнает. Она нахмурилась, и ее глаза были полны недовольства.
– Миледи, это Цин'эр, горничная второго ранга в нашем дворе, – поспешно объяснила Лан Нин.
– Как горничная второго ранга может быть одета вот так? Посторонние подумали бы, что она – юная леди этого двора, – прищурилась Нин Сюэянь. Ее скрытая язвительность заставила Цин'эр, которая сначала хотела поспорить с ней, сразу прикусить язык. Глядя в холодные глаза юной леди, ей казалось, что она покрылась льдом. Хотя Цин'эр и была высокомерна в эти дни, она все еще инстинктивно боялась Нин Сюэянь.
Цин'эр опустила голову и ответила, теребя свой носовой платок:
– Пятая юная... юная леди, я собираюсь повидать свою сестру.
– Твоя сестра? Я не знаю, к какому двору принадлежит твоя сестра. Как она может позволить себе подарить тебе эту шелковую одежду? Я попрошу это проверить, – спокойно сказала Нин Сюэянь.
Ее слова заставили сердце Цин'эр затрепетать. Она заметно съежилась и сильно испугалась, потому что знала, что, будучи горничной, не имеет права носить такую одежду. Когда она услышала, что Нин Сюэянь собирается провести расследование, ей захотелось обсудить это с младшей наложницей Сюй. Однако сейчас пятая юная леди холодно смотрела на нее, и ей некуда было бежать.
– Барышня, барышня, случилось несчастье! Герцог в ярости поспешил во двор Благоприятных Облаков! Сейчас произойдет что-то ужасное! – издалека закричала экономка Хань, задыхаясь и торопливо подбегая к ней, вся в поту.
– Не говори чепухи! Как такое вообще возможно? – нахмурилась Нин Сюэянь.
– Это правда! Я не говорю чепухи. Герцог выглядит так, как будто он хочет отомстить. Что... что же нам делать? – Экономка Хань была не на шутку встревожена.
Это было как-то связано с Нин Цзуанем и мадам Линг, поэтому Нин Сюэянь не могла принять решение.
Цин'эр презрительно закатила глаза, увидев, что Нин Сюэянь и другие оказались в затруднительном положении. Итак, она тайком улизнула со своей служанкой. Ей нужно сказать сестре, что пятая юная леди пригрозила, что будет проверять ее. Что же ей теперь делать?
Двор Благоприятных Облаков.
Когда мадам Линг бросилась поприветствовать мужа, Нин Цзуань оттолкнула ее и сердито опустилась на главный стул. Его лицо было бледным и темным. Он холодно посмотрел на свою главную жену, которая валялась на полу.
Видя, что положение было неблагоприятным, нянька Чэнь поспешила помочь хозяйке подняться.
Мадам Линг толкнули без всякой причины. Сначала она вспылила, но потом быстро взяла себя в руки. Она встала с помощью няньки Чэнь и тихо спросила с непонимающей улыбкой:
– Герцог, что с вами такое?
Только что она говорила о Нин Хуайцзине с нянькой Чэнь, и чувствовала себя очень гордой своей предприимчивостью. Неожиданно пришел Нин Цзуань сразу же после этого. Как она могла не ощущать своей вины? Даже если она и злилась, то не смела дать волю своему гневу.
Неужели он пришел сюда из-за этого ублюдка?
Она сделала все тайно. Мадам той семьи была ее кузиной, так что посторонние не могли ничего узнать. Даже если герцог был исключительно искусен в обмане, он не мог догадаться об этом сговоре.
Именно так мадам Линг и думала. Она немного успокоилась. Во всяком случае, она не могла позволить герцогу заметить, что ее поведение ненормально.
Нин Цзуань раньше любил это прелестное лицо, но теперь он только чувствовал, что оно выглядит лицемерным и отвратительным. Он ударил кулаком по столу и закричал:
– Ты сделала доброе дело, жена моя!
Мадам Линг была так напугана, что ее сердце дрогнуло, а лицо побледнело. Нянька Чэнь молча покачала головой, давая понять, что герцогу об этом деле ничего не может быть известно.
Мадам Линг могла только прикидываться дурочкой. Она недоуменно моргнула и ответила тихим голосом:
– Герцог, о чем вы говорите? Я ничего не понимаю! – Она, казалось, на самом деле ничего не знала, и ее лицо выглядело смущенным. Ее притворство было безупречным.
– Как благородна эта достойная жена! – съязвил Нин Цзуань. Глядя на эту лицемерку, которая, казалось, действительно ничего не понимала, он все больше раздражался. – Неужели ты думаешь, что я ничего не знаю? И ты можешь делать все, что захочешь? Ну-ну, разве ты не начала вредить моему сыну? Как ты смеешь врать мне в лицо?
Когда Нин Цзуань говорил это, его глаза пристально смотрели на мадам Линг. Он был прирожденным военачальником, и теперь он был в ярости.
Мадам Линг слегка оробела под его сердитым взглядом. Но она также понимала, что сейчас не может позволить себе проявить слабость. Она вдруг изменила выражение лица и притворилась нежной. С ее ресниц красиво упали слезы.
– Герцог, что с вами сегодня случилось? Что я такого сделала, что вы разозлились на меня? Вы должны прямо сказать мне об этом, чтобы я не чувствовала себя несправедливо обиженной.
Сомневался ли Нин Цзуань или нет, она не желала признаваться. Так или иначе, тот мальчишка был незаконнорожденным ребенком. Станет ли Нин Цзуань ругаться с главной женой из-за сученыша?
– Я был несправедлив к тебе? – мрачно усмехнулся Нин Цзуань. – Ты уже забыла, что сделала с Нин Хуайцзином? Ты решила убить его, когда узнала, что у меня есть еще один сын?
– Еще один сын? – Услышав это, мадам Линг сначала остолбенела, а потом обижено разрыдалась. – Герцог, что за ерунду вы говорите? Еще один сын? Разве Юань'эр не ваш единственный сын? Как это возможно, что у вас неожиданно появился еще один сын? Как я и Юань'эр можем жить в этом мире, высоко держа голову?
Мадам Линг знала, что Нин Цзуань был человеком, который больше всего беспокоился о своей репутации, поэтому она намеренно пыталась загнать его в глухой угол, угрожая потерей доброго имени. Она не верила, что Нин Цзуань унизит поместье герцога-защитника из-за этого незаконнорожденного сопляка.
Мадам Линг уже забыла, что Нин Хуайюань и Нин Цзыянь тоже были незаконнорожденными детьми, когда они пришли в поместье герцога-защитника. Когда впервые признаешь незаконнорожденного ребенка, можно почувствовать себя опозоренным. Однако если бы мужчина уже прошел через подобный опыт и свыкся с мыслями об этом, он не испытывал бы в следующий раз такого сильного психологического давления.
Хотя Нин Цзуань не любил г-жу Юй, она родила ему сына, к тому же первенца. Нин Цзуань, вырастив мальчика в своем загородном поместье, собирался вернуть его в семью, если он окажется подающим надежды юношей. Поэтому Нин Цзуань не возражал признать еще одного незаконнорожденного ребенка, вопреки ожиданиям мадам Линг.
Мадам Линг была уверена, что Нин Цзуань будет смущен, если она напомнит, что Нин Хуайюань – его сын, но она ошиблась.
– Линг, когда ты впервые вошла в поместье, у тебя была репутация шлюхи – ты была незаконной любовницей с двумя незаконнорожденными детьми, не так ли? – насмешливо произнес Нин Цзуань. Услышав слова мадам Линг, он внезапно вспомнил о том, как она сама вошла в его семью.
Это напоминание было душераздирающим для мадам Линг.
Когда утратившая репутацию и опозорившая свою семью вторая барышня Линг впервые вошла в поместье герцога-защитника, она была тайной любовницей, и только после этого стала наложницей – официальной любовницей герцога-защитника, одобренной его женой мадам Минг. Это был самый постыдный секрет мадам Линг. С тех пор как она стала законной женой, об этом было запрещено упоминать. Если выяснялось, что кто-то из слуг тайно сплетничал об этом, он был жестоко наказан.
С течением времени никто не осмеливался говорить о прошлом мадам Линг. Те, кто начал служить в поместье позже, не знали, что у мадам Линг было такое скандальное прошлое.
Мадам Линг выборочно забыла о прошлом. Она всегда вела себя так, словно заняла положение законный жены герцога надлежащим образом, выйдя замуж в соответствии со всеми традициями свадьбы главной жены.
Теперь, когда Нин Цзуань задел ее за живое, она почувствовала стыд и гнев. Она не могла сдержать искренних слез обиды.
– Герцог, как вы можете такое говорить? Как вы можете так ранить меня? Я родила вам сына и двух дочерей! Каждый ребенок держится достойно и внушительно. Как вы можете говорить обо мне, как будто я шлюха? Если вы не удовлетворены мной, вы можете сказать мне об этом. Зачем вам упрекать моих детей? Они ваши родные дети.
Она плакала так сильно, что не могла дышать и чуть не упала в обморок. Нянька Чэнь поспешно обняла ее и тихим голосом, но так, чтобы все слышали, начала уговаривать ее:
– Мадам, не плачьте. Герцог знает все о вас и молодом хозяине. Как он мог сознательно так говорить? Я не знаю, наговорил ли герцогу кто-то на вас. Я верю, что после того, как все выяснится, он убедиться в вашей непричастности.
Она незаметно поглядывала на Нин Цзуаня, пока говорила. Ее слова были полны иронии и вынуждали его чувствовать себя неловко.
Нин Цзуань все еще злился. Теперь он смотрел, как хозяйка и служанка взаимодействуют друг с другом, и это было похоже на хорошо поставленный спектакль. Он схватил чашку чая, которую горничная поставила на стол рядом с его рукой, и швырнул ее в мадам Линг.
– Не притворяйся, что ничего не знаешь. Разве ты не намерена убить Нин Хуайцзина? Я заявляю тебе, что с сегодняшнего дня Нин Хуайцзин – мой сын, которого я признаю. Если ты посмеешь навредить ему, я не пощажу тебя!
Чашка ударила мадам Линг по ногам и разбилась. К счастью, чай в ней не был горячим, но это испугало женщину. Чай выплеснулся и намочил половину ее юбки. Несколько осколков фарфора пронзили ее ногу. Тут же она почувствовала жжение, которое подсказало ей, что осколки ранили ее до крови.
Она не ожидала, что Нин Цзуань станет жестоким из-за незаконнорожденного ребенка. Мадам Линг была пристыжена и рассержена. Она возмущенно вскрикнула и разрыдалась. Плача, она указала на Нин Цзуаня и запричитала:
– Герцог, о чем вы говорите? Какой еще незаконнорожденный ребенок? Всю свою жизнь в поместье герцога-защитника я посвятила себя вашим семейным делам! Я не ожидала, что у вас будет незаконнорожденный ребенок на стороне. Мне стыдно за вас! Герцог, неужели вам не жаль меня и наших детей, неужели вы готовы настолько унизить нас?
Когда слезы лились по ее бледному лицу, она выглядела печальной и вызывала жалость. В другое время Нин Цзуань мог бы смягчиться, но сейчас он думал только о том, что мадам Линг задумала уничтожить его сына, и пришел в ярость. Он не мог закрыть глаза на ее поступок, потому что Нин Хуайцзин все еще был в тюрьме.
Нин Цзуань остался невозмутимым и холодно сказал:
– Перестань притворяться чистенькой. Признай, что ты это сделала с Нин Хуайцзином.
В данной ситуации она сама должна была найти способ вытащить Нин Хуайцзина из беды и очистить его имя.
– Герцог, какое это имеет отношение ко мне? Я не знаю Нин Хуайцзина. Я только сейчас от вас узнала, что Нин Хуайцзин – ваш незаконнорожденный сын, – начала неохотно оправдываться мадам Линг. Она обижено всхлипнула, вытирая слезы носовым платком.
Она считала, что если ни в чем не признается, то Нин Цзуань не сможет заставить ее это сделать. До тех пор, пока та богатая семья настаивала на том, что Нин Хуайцзин забил их сына до смерти, даже если Нин Цзуань вмешается в это, он не сможет ничего изменить, так как он не может нарушить закон. Кроме того, Нин Цзуань публично еще не признал Нин Хуайцзина своим сыном. После того, как его осудят за убийство, Нин Цзуань не сможет признать этого сына, совершившего преступление.
– Тебе кажется, что ты подстроила все идеально? Хорошо, давай по-твоему! Если мне не изменяет память, законная жена этой семьи, кажется, твоя кузина. Какое удивительное совпадение! Не странно ли, что сын наложницы ее мужа умер в такой подходящий для тебя момент? Я думал, что парень просто потерял сознание, так что это не так уж и страшно. Но как только я написал письмо префекту, мальчишка внезапно умер. И Нин Хуайцзин превратился в убийцу. Жена моя, тебе не кажется, что это слишком подозрительное совпадение?
Нин Цзуань до этого не подозревал мадам Линг в несчастье, случившемся с Нин Хуайцзином. Но чем больше он теперь думал, тем больше убеждался, что это подстроила его жена. Это было настолько очевидно, что он вынужден был заподозрить мадам Линг.
У всего есть своя причина. Что касается Нин Хуайцзина, то Нин Цзуань тайно собрал о нем сведения и узнал, что юноша был законопослушным человеком. Как он мог спорить и драться с другими ни с того, ни с сего? Более того, он никогда раньше ни с кем не дрался. Как он мог вырубить этого богатого мальчика? Нин Хуайцзин был типичным хилым ученым. Как он может быть настолько сильным?
Когда Нин Цзуань отправил письмо градоначальнику, ему также стало известно, что сын наложницы не был хорошим человеком. Он был избалованным и высокомерным и вел себя тиранически в повседневной жизни. Он часто задирал других студентов и избивал их. В академии у него было несколько приспешников, которые следовали за ним. Как могло столько людей не победить одного Нин Хуайцзина? И их молодой мастер был нокаутирован Нин Хуайцзинем?
Было так много странностей, которые казались ему нелогичными. Однако когда он связал это с мадам Линг, все стало на свои места!
Если бы Нин Цзуань даже этого не мог понять, он больше не был бы герцогом-защитником страны.
– Герцог, я здесь не причем! Может, вы вместо обвинений расскажете мне о Нин Хуайцзине? Откуда у вас незаконнорожденный сын? Вы помните, что вы мне обещали? Что же изменилось? Юань'эр – единственный законный сын нашей семьи. Вы... как вы можете признать этого незаконнорожденного ребенка своим сыном? И он уже доставил вам огромные неприятности! Что скажут люди о нашем поместье герцога-защитника? – громко воскликнула мадам Линг. Ее голос невольно стал резким.
– Какой незаконнорожденный ребенок? Где вы взяли незаконнорожденного ребенка? – Как раз когда они спорили, от дверей внезапно раздался сердитый голос. Повернув головы, они увидели вдовствующую герцогиню, которая с сердитым видом вошла в зал с младшей наложницей Сюй, бережно поддерживающей ее.
Наследники всегда были тем, что больше всего беспокоило старую герцогиню…
Была причина для появления мадам вдовы во дворе Благоприятных Облаков.
Убедившись, что Нин Сюэянь не обращает на нее никакого внимания, Цин'эр поспешила к младшей наложнице Сюй и пересказала ей слова экономки Хань. Услышав это, младшая наложница Сюй закатила глаза и ей пришла в голову идея. Она не успела даже утешить сестру, как помчалась к мадам вдове. Она сообщила, что во дворе Благоприятных Облаков произошла ссора, и попросила мадам вдову выступить посредницей.
Младшая наложница Сюй стремилась угодить мадам Линг!
Несколько дней назад у них были напряженные отношения, но теперь они были в хороших отношениях. Хотя она не знала, что произошло между мадам Линг и Нин Цзуанем, это не было чем-то хорошим, потому что Нин Цзуань бросился во внутренний двор Благоприятных Облаков в страшном гневе. Младшая наложница Сюй хотела спасти положение, но не ожидала, что всплывет тема «незаконнорожденного сына», как только она войдет в дверь.
Ее сердце бешено заколотилось, и она тут же почувствовала себя ужасно. Увидев лицо мадам вдовы, она поняла, что та тоже это услышала, и потому не осмелилась больше ничего сказать. Она быстро склонила голову и пожалела о своем поступке. Если бы она знала это раньше, то не привела бы сюда старуху. Этот незаконнорожденный ребенок был тем, что больше всего беспокоило вдовствующую герцогиню.
Из того, что они слышали, выходило, что это мадам Линг подставила Нин Хуайцзина.
Младшая наложница Сюй была встревожена, но не осмеливалась ничего сказать. Когда она увидела вдовствующую герцогиню, стоящую во дворе с мрачным лицом, она поняла, что все будет не так хорошо, как хотелось бы. Теперь она не могла спасти мадам Линг, поэтому ей оставалось только стоять в стороне и покорно слушать. Затем она вслед за мадам вдовой вошла в главную комнату.
Мадам вдова ничего не знала о Нин Хуайцзине. Когда горничная была беременна, Нин Цзуань велел ей никому не говорить об этом, опасаясь, что это станет препятствием для его карьеры. Иначе он заставит ее сделать аборт. Итак, горничная не осмелилась ничего сказать. Нин Цзуань тайно устроил так, чтобы она покинула поместье.
Теперь, когда дело было раскрыто, Нин Цзуань тоже почувствовал стыд. Когда он увидел входящую вдовствующую герцогиню, его лицо покраснело, и он почувствовал смущение и раздражение. Между тем, он был недоволен младшей наложницей Сюй, которая поддерживала мадам вдову. Он разозлился, думая, что должен быть кто-то, кто передал сообщение мадам вдове.
Мадам Линг посмотрела на нее недружелюбным взглядом и мысленно выругалась: «Неужели эта шлюшка намеренно пыталась обмануть меня, притворяясь, что хочет помириться со мной? Она нарочно хочет пойти против меня, поэтому и попросила мадам вдову прийти сюда».
В конце концов, Нин Цзуань был более наглым. Он успокоился и взял себя в руки, потом встал и поздоровался с мадам вдовой.
– Мама, зачем ты здесь? – спросил он.
Вдовствующая герцогиня сердито посмотрела на мадам Линг и сказала с ненавистью в голосе:
– Почему я здесь? Если я не приду сейчас, мой внук будет убит. – Затем она села на главный стул, не оглядываясь. Она сильно постучала по полу тростью, которую держала в руке, и отругала мадам Линг: – Интересно, не сглазили ли тебя, когда ты пришла в нашу семью. Ты причинила вред второй барышне. А теперь ты хочешь убить моего внука. Ты порочная женщина!
Отсутствие детей у Нин Цзуаня было предметом беспокойства для мадам вдовы. Неожиданно у нее появился еще один внук. Вдовствующая герцогиня, естественно, была счастлива. Но когда она услышала их ссору, то поняла, что мадам Линг замыслила убить Нин Хуайцзина. Как она могла все еще осмеливаться показывать свое лицо? Она указала на мадам Линг и накричала на нее.
Чем больше она смотрела на мадам Линг, тем больше ненавидела ее. Теперь она жалела, что та была законной женой. Однако она родила ее любимого внука. Иногда, как бы сильно она ни недолюбливала мадам Линг, ей все равно приходилось подыгрывать ей. И все из-за того, что она не могла позволить другим смотреть на Нин Хуайюаня с презрением.
Что же касается мужского потомства, то жену ее сына это больше не волновало.
Это была главная мысль мадам вдовы. Для нее внучка была пешкой, которая выйдет замуж в другую семью. В будущем ее внучка станет членом другой семьи. Так что ей было все равно. Тем не менее, внук был членом семьи. Она не могла позволить женщине причинить вред своему внуку.
По мнению мадам вдовы, внук был самым ценным. Пока ее внучка была полезна, с ней обращались как с пешкой, независимо от того, происходила ли она по прямой линии или нет.
– Матушка, я... я ничего не знаю. Как... как вы можете так говорить со мной? – воскликнула мадам Линг, закрывая лицо руками и плача. Она выглядела хрупкой и трогательной.
Она подумала, что Нин Цзуань, вероятно, в конце концов пойдет на компромисс, если она будет продолжать плакать перед ним. Из-за этого мадам Линг притворилась нежной и беззащитной. Во всяком случае, до тех пор, пока она сама не признается или ее кузина не расскажет об этом, она не будет иметь к этому никакого отношения. К сожалению, она ошибалась. Итак, лицом, заинтересованном в этом деле, стала мадам вдова.
У старой герцогини было больше догадок о том, что произошло в гареме, чем у Нин Цзуаня. Она сразу же поняла, что это было частью коварного плана мадам Линг, который был направлен на то, чтобы избавиться от Нин Хуайцзина.
– Почему ты плачешь? Иди и попроси свою кузину отозвать эту жалобу. Если что-то случится с Цзином, я преподам тебе урок, который ты никогда не забудешь. – Мадам вдова не была Нин Цзуанем, поэтому она не стала дожидаться признания мадам Линг. Ее цель была более определенной, и она прямо приказала мадам Линг действовать.
– Матушка, я... я уже много лет ничего не слышала о своей кузине. Как она может вдруг меня выслушать? – воскликнула мадам Линг. Она не хотела, чтобы сын скромной служанки входил в поместье герцога-защитника. Поместье герцога-защитника принадлежало ее сыну, и никто не мог отнять его у него.
Услышав, как мадам Линг перечит в ответ, Нин Цзуань фыркнул и сказал:
– Она не хочет тебя слушать? Тогда почему ты тайно посылала своих людей в ее поместье? Разве ты не сказала, что уже много лет не получала от нее никаких сообщений?
– Я... я... – Мадам Линг была встревожена и сильно вспотела.
– Ты напишешь это письмо? Или мне, старой женщине, следует напрямую доложить градоначальнику и попросить их помочь нам выяснить, кто подлил масла в огонь. Богатый простолюдин хочет противостоять герцогу. Разве он не боится стать банкротом? – с ненавистью процедила сквозь зубы мадам вдова.
Стало понятно, что если бы мадам Линг сказала, что не согласна, она бы поссорилась с мадам вдовой навсегда.
Хотя мадам Линг боролась с мадам вдовой уже столько лет, она знала, что старуха ничего не сделает ей, пока существует Нин Хуайюань. Но теперь проблема заключалась в том, что появился еще один незаконнорожденный ребенок, и в глазах мадам вдовы он был не менее важен. Если бы она знала это, то убила бы его, не задумываясь был ли он сыном Нин Цзуаня или нет.
И вот теперь мадам вдова утверждала, что она была подлой закулисной интриганкой и угрожала семье ее кузины разорением. Если дело обернется еще хуже, кузина никогда не сможет ее прикрыть. Думая об этом, мадам Линг вынуждена была признать свою ошибку.
– Матушка... я, я сейчас попробую. Если это не сработает, не вините меня. – Она вытерла слезы, выглядя одновременно обиженной и доброжелательной.
– Мадам вдова, первая мадам ничего не могла знать об этом. Даже если есть незаконнорожденный ребенок, первая мадам... – младшая наложница Сюй хотела помочь мадам Линг и пыталась найти для нее выход.
К сожалению, она погладила ее не в ту сторону. Младшая наложница Сюй не знала, что случилось раньше, поэтому ее слова, казалось, были полны сарказма. Однако мадам Линг помнила, что когда она впервые вошла в поместье, все говорили, что Юань'эр был незаконнорожденным ребенком. Поэтому она повернулась и отчитала младшую наложницу Сюй:
– Ты же наложница! Как ты смеешь говорить о незаконнорожденном ребенке?
Будучи отруганной без всякой причины, младшая наложница Сюй тут же залилась слезами, пытаясь вызвать жалость к себе. К несчастью, Нин Цзуань был глубоко встревожен, и он был не в настроении наблюдать, как его наложница ведет себя подобным образом. Увидев, что мадам Линг собирается написать письмо, он попрощался с мадам вдовой и повернулся, чтобы уйти. Даже если человек, подавший жалобу, решил отозвать ее, уладить это дело было непросто, ведь человек уже умер.
Он должен был найти кого-то, кто сделал бы ему одолжение.
Во дворе Благоприятных Облаков царила всеобщая суматоха. Никто не чувствовал себя хорошо. Однако атмосфера в Ярком Морозном саду была гармоничной. Нин Сюэянь сидела на диване, выбирая нитки для шитья одежды, и слушала отчет экономки Хань.
Когда Цин'эр улизнула раньше, экономка Хань вернулась, чтобы подслушать разговор. Хозяева ссорились так громко, что их слова было слышно даже за стеной. Когда Нин Цзуань вышел, она поняла, что дело сделано, и поспешила обратно, чтобы доложить обо всем Нин Сюэянь.
– Барышня, этот парень... скоро ли он войдет в поместье?
Нин Сюэянь тщательно подбирала нитки, ее тонкое лицо было спокойным. Ее губы были бледнее, чем у других, поэтому она выглядела более хрупкой. Косые лучи солнца падали из окна, придавая ее лицу, белому как снег, естественное и очаровательное выражение.
Такая женщина обычно была слаба и склонна полагаться на других. Увидев перед собой нежную девушку, экономка Хань искренне поверила своим глазам. Если бы мадам Минг вела себя подобным образом, она, возможно, не пришла бы к плохому концу. Мадам не умерла бы, не доказав сначала свою невиновность.
В конце концов, мадам нельзя было сравнивать с юной леди.
Мадам Минг выглядела жесткой, но она была нежной и ранимой. Юная леди выглядела хрупкой, но она была сильной. Они были совершенно разные. Итак, жизненный путь мадам был обречен быть все более узким, но путь юной леди был противоположен.
– Он не приедет в поместье сразу же. Это займет несколько дней. Тетя Хань, пожалуйста, приготовь для меня набор превосходных «четырех драгоценностей ученого». Когда мой новый брат приедет в поместье, я пойду и поздравлю его с возвращением в семью, – рассеянно сказала Нин Сюэянь. Она взяла в руки красную шелковую нитку и посмотрела на нее на свет через окно.
Нитки должны хорошо сочетаться с красной одеждой. В противном случае комплект одежды был бы испорчен. С принцем, который ценил свадебные наряды, было едва ли легче иметь дело. Лучше всего было не портить ему дела. Что же касается того, наденет ли он его, то Нин Сюэянь об этом даже не задумывалась.
Так как она уже приняла решение войти в поместье принца Йи, она решила не думать о других вещах.
Теперь самым важным было Нин Хуайцзин. Для ее кузена вполне достаточно нескольких дней!
– Барышня, пожалуйста, будьте уверены. Я сделаю это прямо сейчас.
Экономка Хань вздохнула с облегчением, увидев уверенное выражение лица Нин Сюэянь. Хотя она знала, что юная леди не ошибется, она чувствовала себя неуверенно, потому что речь шла о мужском отпрыске.
– Тетя Хань, когда ты выйдешь, сходи и проверь, здесь ли Цинъю. Попроси ее прийти ко мне. Мне нужно с ней поговорить, – сказала Нин Сюэянь, положив шелковую нить в руку и удовлетворенно кивнув.
Это было очень хорошо. Все должно было закончиться в течение этих нескольких дней. Цин'эр почти не оставалась в эти дни в Ярком Морозном Саду. Она только иногда возвращалась, когда Нин Сюэянь звала ее. Младшая наложница Сюй не принимала ее всерьез, она думала, что время Нин Сюэянь закончилось!
Наложница, которая раньше была горничной, в конце концов, весьма недальновидна!
Г-жа Юй испугалась и опустилась на колени, чтобы помолиться в небольшом храме, который был недалеко от поместья.
После известия, что Нин Хуайцзин убил кого-то, она сошла с ума и побежала в этот маленький, размером с обычный дом, храм, чтобы помолиться. Никто не мог ее успокоить. Она плакала и что-то бормотала себе под нос. Она знала, что сейчас уже ничего не сможет сделать, но надеялась только на то, что Нин Цзуань спасет ее сына.
Небо за окном уже потемнело. Те, кто пытался успокоить ее раньше, все разошлись по домам, оставив после себя только одну зажженную лампаду перед обветшалой статуей Будды.
Этот глиняный храм был построен местными жителями, и все здесь было простым и грубым. Не имело значения, сработает ли это. В обычные дни, если у кого-то было что-то на уме, он или она приходили сюда молиться о душевном спокойствии. Чтобы добраться до ближайшего храма с монахами, требовалось несколько часов, так что это было неудобно.
Г-жа Юй закрыла глаза, сложила ладони вместе и начала читать Священные Писания. После этого она открыла глаза. Посмотрев на буддийский устав выше, она снова заплакала. Она была в панике и беспокойстве. С тех пор как она покинула поместье Нин, она беспокоилась только о своем сыне. Она не смела думать ни о чем другом.
Ради своего сына она была готова терпеть любые лишения. Ее Цзин был послушен и хорошо воспитан. Как он мог сделать что-то подобное?
Она не просила, чтобы ее сын был богатым или могущественным, и не осмеливалась пойти в поместье герцога-защитника, чтобы обратиться к Нин Цзуаню. Она только надеялась, что ее сын сможет в будущем оставаться рядом с ней все это время.
Но теперь совершенно неожиданно случилось такое несчастье. Это было как гром среди ясного неба. Как она могла это вынести?
– Бодхисаттва, пожалуйста, благослови Цзина. Если он сможет преодолеть эту беду на этот раз, я готова восстановить ваше золотое тело для вас. – Она пылко поклонилась. В этом свете г-жа Юй могла видеть только спокойное улыбающееся лицо Бодхисаттвы, как будто он благословлял других с благоприятностью в невидимом мире.
Она почувствовала облегчение без всякой причины. Да, Бодхисаттва должен знать, что с Цзин'эром поступили несправедливо, и он найдет для него выход.
Эта мысль крутилась в ее голове, но она не могла перестать плакать. Как такое могло случиться с ее Цзин'эром?
– Юй Цин, ты молишься за Нин Хуайцзина?
Внезапно раздался чей-то голос. И казалось, что он пришел издалека и со всех сторон. Г-жа Юй тут же широко раскрыла глаза и в ужасе огляделась, но никого не увидела.
– Тебе вовсе не обязательно меня искать. Я стою прямо перед тобой.
Г-жа Юй подняла голову и увидела в клубящемся дыму лицо деревянного Будды.
– Б-Бодхисаттва! – Г-жа Юй вздрогнула от страха и упала навзничь. Она указала на статую Будды в центре и запнулась. Однако страх на ее лице сменился удивлением. Она вытерла слезы с лица и снова опустилась на колени.
– Бодхисаттва, я умоляю тебя спасти Цзина. Он не сделал ничего плохого. Он не сделал ничего плохого.
Бодхисаттва дал о себе знать своим присутствием. Должно быть, потому, что ее искренность коснулась небес, или потому, что обида Цзин'эра достигла ушей императора. Итак, Бодхисаттва дал о себе знать своим присутствием.
Думая об этом, она больше не испытывала страха.
– Он не делал ничего плохого. Юй Цин, а как насчет тех злых поступков, которые ты совершила? – Она не могла сказать, откуда исходит этот неземной голос. Глядя на статую Будды, она подумала, что это исходит от статуи Будды.
– Я... я не сделала ничего плохого, – инстинктивно возразила г-жа Юй.
– Так и есть, так что теперь все падет на голову твоего сына. Каждая причина имеет свое следствие и наоборот. Если нет причины для этого дня, то не будет и следствия. – Голос Бодхисаттвы звучал глухо, но сердце г-жи Юй, казалось, было тяжело разбито.
– Я... нет. Бодхисаттва, Юй совершила ошибку. – Она сказала это поспешно, опасаясь, что Бодхисатва мог ошибиться и обвинить в этом ее сына. Сначала она слышала, что тот мужчина потерял сознание, но теперь стало известно, что мужчина был серьезно ранен и скончался.
– Дело твоего сына изначально было небольшим, но из-за того, что ты сделала раньше, это маленькое дело превратилось в большое дело. Юй Цин, ты все еще хочешь это скрыть? Тогда твой сын будет обезглавлен. – Бодхисаттва, казалось, совсем не поверил ее словам и сказал это со вздохом.
Услышав, что ее сын вот-вот будет обезглавлен, г-жа Юй испугалась и у нее задрожали руки, как будто она увидела Нин Хуайцзина, лежащего в луже крови. Она закричала и заплакала:
– Бодхисаттва, я действительно не могу вспомнить. Может ты... скажешь мне, что я сделала не так? Я сейчас же покаюсь! Даже если речь идет о возмездии, пожалуйста, пусть возмездие падет на мою голову!
Она была в панике и растерянности, и в голове у нее все смешалось. Она не знала, что сделала не так. Было ли это потому, что Цзин был незаконнорожденным ребенком, которого не хотело признать общество? Однако она была горничной, предназначенной в качестве компаньонки в постели, и ее нельзя было считать настоящей любовницей. Она была просто бедной женщиной, которую выгнали. Как она могла сделать что-то плохое?
– Больше десяти лет назад в поместье герцога-защитника... Юй Цин, ты уверена, что ничего не помнишь? – тихо произнес Бодхисаттва.
Десять лет назад в поместье герцога-защитника? Десять лет назад она служила в поместье герцога-защитника. Хотя она была горничной, служившей компаньонкой в постели, чей статус был низким, она также была достойным человеком в поместье герцога-защитника. Почему ее внезапно выгнали в загородное поместье Нин? Почему с тех пор она и ее ребенок живут без имени?
Как могло случиться, что она не жаловалась?
– Бодхисаттва, что случилось в тот год... я... я не знаю. – Зрачки г-жи Юй сузились, и она сказала это со слезами на глазах.
– Юй Цин, ты хочешь поспорить об этом? Неужели ты совершенно не знаешь, что произошло в тот год? Бог следит за каждым твоим движением. То, что происходит вокруг, приходит вокруг! – Голос Бодхисаттвы был мягким, но это заставило г-жу Юй почувствовать беспокойство.
Она вспомнила, что в то время была маленькой горничной. Позже ее хозяин полюбил ее, и она стала служанкой, служащей ему в постели. Она не осмеливалась думать слишком много. Она только хотела всю свою жизнь заботиться о молодом хозяине и будущей молодой мадам. Она хотела быть хорошей наложницей, если в будущем родит сына или дочь.
Молодая мадам пока не прибыла, поэтому в поместье приготовили противозачаточный травяной чай. Каждый раз мадам вдова посылала слуг принести его ей. Она каждый раз пила травяной чай, и не понимала, как забеременела. Хотя ей было страшно, она была полна радости. Вдовствующая герцогиня неоднократно намекала, что это не имеет значения, даже если у нее будет ребенок. Это означало, что она должна была родить ребенка!
Однако конечный результат превзошел все ее ожидания. Она и ее ребенок преградили дорогу молодой мадам, так что молодая мадам потребовала прогнать ее. В ту зиму ее отправили в поместье за городом без сопровождения, после того как она уложила только два комплекта одежды.
Когда она родила Цзин'эра, у нее была только одна пожилая женщина, чтобы помочь ей. Через день и ночь она вернулась к жизни и разрыдалась, когда держала на руках своего новорожденного сына.
Первоначально ее сын также был молодым хозяином поместья. Но теперь у него не только не было статуса, но он еще и жил в загородной усадьбе и стал самым презираемым человеком в деревне. Как же ей было не печалиться?
Это было потому, что молодая мадам хотела очистить все препятствия после того, как вышла замуж. И она, маленькая служанка, была одним из препятствий на пути молодой хозяйки.
Почему все так произошло? Вместо того чтобы соревноваться с молодой мадам, она просто осталась бы на заднем дворе и спокойно растила бы сына. Она не позволила бы своему сыну соперничать с детьми молодой мадам. Но даже в этом случае молодая мадам не потерпела бы Цзинь'эра и ее в поместье.
Приглушенный крик боли вырвался из горла г-жи Юй. Она растянулась на холодной земле и закрыла лицо руками, дрожа от рыданий. Это была самая большая боль в ее сердце. Это была ее навязчивая идея и сердечный узел в течение многих лет. Она направила всю свою ненависть на мадам Минг, и она чувствовала, что мадам Минг была причиной ее несчастья.
Когда она услышала о скандале с мадам Минг, она не расстроилась. Она чувствовала, что это ее возмездие.
Но что же происходит сейчас? Почему Бодхисаттва считал, что она сделала что-то не так? Почему ее сын должен был взять вину на себя?
– Она... она причинила боль моему сыну и мне…
– Юй Цин, когда она причинила боль тебе и твоему сыну? Именно Нин Цзуань поклялся, что у него будет только одна жена, если леди Минг согласится выйти за него. Он лгал ей всю свою жизнь, что женится только на ней. Мадам Минг даже не знает, кто ты такая!
Тихий голос, как будто обладая проникающей силой, запал в душу г-жи Юй.
– Если ты откажешься осознать реальность, твой сын получит заслуженное наказание.
После этих слов голос Бодхисаттвы, казалось, растворился в темноте.
Голос был негромким, но это заставило г-жу Юй очнуться. Она резко вскинула голову и возбужденно закричала:
– Бодхисаттва, Бодхисаттва, это моя вина. Однако я ничего не делала, кроме как скрывала некоторые факты. Как я могла совершить такой большой грех? Разве нынешняя первая мадам не должна взять вину на себя? Это она подставила мадам Минг!
Как могла г-жа Юй успокоиться, когда она думала о своем сыне, жизнь которого висела на волоске?
Она не сделала ничего ужасного. Почему на ней лежит такое бремя? Первая мадам была вдохновителем закулисных интриг. Почему возмездие должно свалиться на нее и Цзин'эра?
При мысли о сыне г-жа Юй чуть не сломалась!
– Злодеи будут наказаны один за другим. Юй Цин, покайся и расскажи мне, что ты знаешь, и Бог рассудит сам. – В голосе Бодхисаттвы все еще не было гнева. Теперь в голове г-жи Юй царил хаос, и она совсем не заметила дрожи в голосе Бодхисатвы.
Это все-таки оказалась г-жа Юй. Сначала он думал, что его кузина совершила ошибку. Он думал, что женщина, которую бросили в поместье, может быть непричастной, но эта служанка знала внутреннюю историю. Его отец проверял ее снова и снова, но так ничего и не нашел, как будто она была совершенно чистой.
Как и Нин Сюэянь, его тетя, о которой рассказывал его отец, не могла быть таким самоуничижительным человеком. Она не могла иметь ничего общего с лакеем. Более того, г-жа Линг пришла к власти именно из-за этого дела. В любом случае, мадам Линг и Нин Хуайюань выиграли от этого больше всего.
Было бы странно, если бы не было никаких грязных махинаций.
Причина, по которой он поспешил продолжить свое ночное путешествие, заключалась в том, что он хотел приехать сюда. Он знал, что г-жа Юй сломается, если узнает, что Нин Хуайцзин заплатит за отнятую жизнь своей жизнью. Это был лучший способ сделать прорыв, и это было лучшее время, чтобы пробить ее психологическую линию обороны.
Его кузина была права. Минг Юаньхуа, сидевший на балке под потолком храма, посмотрел на г-жу Юй внизу с гневом в глазах. Он знал, что это был лучший прорыв. Тайна более чем десятилетней давности вот-вот должна была раскрыться. Как он мог не волноваться?
Он определенно поможет своей кузине добиться справедливости для своей тети через много лет.
Все оказалось совсем не сложно.
Чтобы устранить мадам Минг со своего пути, г-жа Линг намеренно подсыпала ей в чай снотворное. Затем она уложила мадам Минг и слугу из поместья Нин вместе. Остальные застали мадам Минг, лежащую в растрепанном виде на одной кровати с лакеем. После того, как его допросил разгневанный Нин Цзуань, мужчина признался, что у него с мадам Минг уже давно был роман.
Нин Цзуань заподозрил, что Нин Сюэянь не была его дочерью, поэтому он хотел убить ее вскоре после рождения.
Мадам Минг отчаянно умоляла его не делать этого и даже отказалась от статуса законной жены, чтобы спасти жизнь маленькой Нин Сюэянь. После этого она ничего не рассказала Минг Фэйюну. Она боялась, что если ее брат проведет расследование, то это только навредит ее дочери. Поэтому она отказалась от доброты Минг Фэйюна, что заставило брата и сестру разорвать все отношения. Поэтому разочарованный Минг Фэйюн на десятилетия отправился в пограничную зону.
Она сделала это, чтобы защитить малышку Нин Сюэянь. К тому же, она боялась, что ее старший брат столкнется с Нин Цзуанем лицом к лицу.
Нин Цзуань оказался беспринципным выскочкой и умелым карьеристом, и добился того, что император высоко ценил его, поэтому он обладал огромной властью. Минг Фэйюн после смены династии стал его подчиненным. Если бы он столкнулся с Нин Цзуанем, у него не было никакой надежды на победу. Как могла мадам Минг позволить своему брату противостоять Нин Цзуаню? Итак, она должна была рассердить своего брата, чтобы он держался подальше от Нин Цзуаня. Таким образом, поместье Минг потеряло контакт с поместьем Нин, но осталось в безопасности.
Причина, по которой Юй Цин знала об этом, заключалась в том, что слуга, который был частью соглашения, чтобы подставить мадам Минг, был ее братом.
Юй Цин и ее брат вместе вошли в поместье Нин. Их родители рано умерли, поэтому они зависели друг от друга. Старший брат работал лакеем хозяина. Нин Цзуаню понравилась его прекрасная сестра, и он взял ее в качестве постельной служанки. Видя, что герцог любит его младшую сестру, старший брат ничего не сказал, несмотря на то, что он не хотел, чтобы его младшая сестра стала наложницей. По крайней мере, его младшая сестра выглядела очень счастливой.
Неожиданно, после того, как Нин Цзуань решил жениться, он безжалостно выбросил его беременную сестру из главного поместья и бросил ее прозябать в деревенском поместье семьи Нин.
Как и Юй Цин, Юй Ху, как ее брат, всей душой ненавидел мадам Минг. В конце концов, это мадам Минг причинила боль его сестре. Однако он был всего лишь слугой, поэтому не мог ничего сделать, кроме как скрыть ненависть в своем сердце. Юй Цин почти потеряла свою жизнь из-за родов, что делало его ненависть все более и более непримиримой.
Позже, когда г-жа Линг замыслила уничтожить репутацию мадам Минг, Нин Цзуань намекнул ей, что Юй Ху был его доверенным подручным и мог быть использован. Наложница и лакей быстро стали сообщниками и составили заговор против мадам Минг. Затем он настоял на том, что у мадам Минг давно был с ним роман. Он даже заявил, что Нин Сюэянь может быть его ребенком и все это он сделал из-за своей ненависти к мадам Минг.
– А мадам Минг знала о тебе и твоем сыне? – холодно спросил Минг Юаньхуа.
Г-жа Юй уже покорно отвечала на каждый заданный им вопрос. Она захлебнулась рыданиями и воскликнула, вытирая слезы:
– Нет, я... Мадам, она… Я не знаю! Я ничего не знаю! Мой брат никогда не говорил об этом, и герцог тоже не говорил!
Однако Нин Цзуань неоднократно посылал людей предупредить ее, что если она посмеет открыть правду, то не сможет спасти жизнь ее сына. Как она посмела бы что-то сказать? Юй Ху однажды рассказал ей, какое предложение ему сделали. С сильной ненавистью она поддерживала решение брата участвовать в интриге и даже попросила его отомстить за нее.
Только потом она с ужасом осознала, что после случившегося в поместье Нин произошли кардинальные перемены. Глупая жена вдруг стала наложницей, а злобная наложница – женой. Юй Цин снова испугалась – для нее это не обернулось ничем хорошим. Когда ее брат внезапно уехал в ту ночь, она впала в крайнюю панику. У нее была нечистая совесть, и при этом она боялась, что если о ней узнает новая жена герцога, то жизнь ее сына окажется под угрозой.
Она всем сердцем старательно пряталась в усадьбе и не смела носа показывать в поместье герцога-защитника. В течение более чем десяти лет после этого она посещала поместье герцога-защитника лишь ограниченное число раз. Она никогда не пойдет в поместье герцога-защитника без крайней необходимости. Итак, скандал того года постепенно забылся с течением времени. Никто не спрашивал об этом деле, которое, казалось, было улажено.
Об этом сговоре ничего не было известно. Причина, по которой мадам Минг отказалась от статуса главной жены, заключалась в том, что она сама предложила свою должность наложнице. Никакого скандала не было. За исключением нескольких человек, вовлеченных в это дело, никто не знал правды о причине уступки мадам Минг. Другие, видевшие только результат, говорили, что благородная мадам Минг запуталась. Они чувствовали, что как дочь прежней династии, она была отчуждена от нынешней династии, так что это причина, по которой она так поступила.
После того, как Минг Юаньхуа выяснил все, что ему нужно было знать, он повернулся и незаметно покинул плачущую г-жу Юй, которая почти упала в обморок от рыданий. Он сразу помчался в столицу и пробрался в Яркий Морозный Сад через заднюю стену, в ночь на воскресенье.
Увидев, что спальня его кузины все еще освещена, а окно полуоткрыто, он молча проник в комнату Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь еще не спала. Она сидела у окна и рассеянно просматривала стопку материалов. Ее глаза были холодны.
Эти материалы были отправлены Нин Цзуанем Минг Фэйюну, а затем Минг Фэйюн передал их Нин Сюэянь. Все подробности того, что случилось с мадам Минг в те дни, были там.
Это был односторонний приговор для мадам Минг. Он описал ситуацию, когда это произошло: как мадам Минг и Юй Ху были найдены лежащими в постели, их одежда была в беспорядке; как Юй Ху признался; самозваная жертва мадам Минг, отпечаток руки мадам Минг, а также гарантии от Нин Цзуаня и г-жи Линг.
Благородный герцог заверил ее, что никому не скажет правды, если она согласится стать его второй женой. Этим он даст ей и ее дочери шанс выжить. Даже если она станет со-женой, к ней будут относиться как к законной жене.
Мадам Минг совершила непростительный грех, но он освободил ее от всех ее преступлений после того, как она предложила в обмен свой статус законной жены. Никто не станет докапываться, была ли Нин Сюэянь дочерью Нин Цзуаня. Было похоже, что Нин Цзуань очень хорошо относился к мадам Минг даже после ее измены. В конце концов, женщину, совершившую такое преступление, посадят в реку в клетке для свиней. Возможно, богатая или знатная семья не сделали бы этого ради сохранения репутации клана, однако изменница все равно была бы тайно казнена, и ее «ублюдок» тоже умер бы.
Нин Цзуань, казалось, был очень добр к мадам Минг, поступая так.
Но все указывало на то, что Нин Цзуань знал, что его жену подставила его любимая наложница, и, возможно, он тайно даже подливал масла в огонь! Если так, то такой человек был хуже зверя, он был негодяем, который раньше клялся, что будет заботиться о жене и не приведет в дом наложниц. Нин Сюэянь была почти уверена, что Нин Цзуань тайно приложил руку к этому делу.
Мысли о ее двух жизнях были смешаны. Сейчас она чувствовала себя тем самым «ублюдком», которого чуть не убил Нин Цзуань.
– Кузина. – Перед окном мелькнула какая-то фигура. Минг Юаньхуа, одетый в черное, запрыгнул в открытое окно.
Нин Сюэянь подняла голову и спрятала волнение в глазах.
– Кузен, пожалуйста, садись, – сказала она, как всегда невозмутимо. – Г-жа Юй что-нибудь сказала?
Поскольку с Нин Хуайцзином случилась беда, г-жа Юй, должно быть, была в паническом состоянии. Это было лучшее время для атаки.
Минг Юаньхуа нескромно опустился на стул напротив Нин Сюэянь. Глядя на ее изысканный макияж, он не смог удержаться и спросил с удивлением:
– Ты что, ждала меня так поздно?
– Г-жа Юй сегодня призналась? – Слегка кивнула Нин Сюэянь с мягкой улыбкой.
Однако в глазах Минг Юаньхуа эта улыбка казалась жалобной и безнадежной. Думая обо всем, что он узнал, Минг Юаньхуа сжалился над своей кузиной, которая пережила так много несчастий в своей короткой жизни.
Какое-то мгновение он не знал, с чего начать.
Никто не мог вынести такого удара, так как ее родной отец был тем, кто подставил ее родную мать. Его кузина всегда была нежной. Хотя она была умна, ей едва исполнилось 15 лет. Как она могла вынести такой удар? Он не знал, следует ли ему говорить это или нет.
Лицо Нин Сюэянь было спокойным и бледным. Ее белая кожа была гладкой, как яичная скорлупа. При свете свечи она казалась еще более хрупкой. Ее густые ресницы были похожи на две маленькие кисточки. Когда она дышала, они мягко трепетали, отбрасывая тень на ее кожу. Ее изящные черты лица выдавали хрупкость, которая заставляла людей жалеть ее.
Нин Сюэянь даже не подняла головы. Она взяла ножницы, лежавшие рядом, и осторожно задула свечу. На ее лице появилась холодная улыбка.
– Кузен, этот мужчина не родственник г-жи Юй?
Минг Юаньхуа не знал, как это сказать, но слова Нин Сюэянь помогли ему выйти из затруднительного положения. Он тут же ответил:
– Да, но откуда ты знаешь это?
– У Юй Ху фамилия Юй, и у г-жи Юй – фамилия Юй. Я не могла найти г-жу Юй раньше потому, что не знала, что у нее есть незаконнорожденный ребенок, и она была постельной горничной Нин Цзуаня. Юй Ху настаивал, что у него был роман с моей матерью и заявил, что я его дочь. Он намеренно упомянул об этом несколько раз. Если бы у него был лишь договор с мадам Линг, ему нужно было только сказать, что у него была интрижка с моей матерью. Ему не нужно было упоминать или втягивать меня в это дело.
С легким сарказмом, затаившимся в уголках рта, Нин Сюэянь опустила глаза и мягко улыбнулась. Как только все увидели мадам Минг лежащей рядом с лакеем, его роль неизбежно стала понятна. Ему не было нужды повторять это снова и снова, но он несколько раз настойчиво повторил это на исповеди. Один раз это могло быть случайно, но если это прозвучало несколько раз, то это было сказано намеренно.
Что заставило незаинтересованного лакея снова и снова поднимать этот вопрос, рискуя своей жизнью? Он даже не заботился о том, что Нин Цзуань, как его хозяин и оскорбленный им мужчина, мог бы не контролировать свой гнев. Даже если бы мадам Минг стала жертвой его ярости, Нин Цзуань все равно чувствовал бы себя униженным, особенно перед слугой. Причина, по которой он не заботился о лице Нин Цзуаня, была в том, что он затаил сильную обиду.
Он ненавидел мадам Минг, и его фамилия была Юй. Кроме того, в новостях из деревенского поместья говорилось, что женщина, родившая от Нин Цзуаня незаконнорожденного ребенка, когда-то служила горничной в поместье герцога-защитника. Ее фамилия была Юй, и она была тайно спрятана Нин Цзуанем, прежде чем мадам Минг вошла в поместье как законная жена.
Г-жа Юй была слегка упомянута в разных записях поместья герцога-защитника. Там было написано, что эта служанка – личная горничная Нин Цзуаня. Перед тем как мадам Минг вышла замуж в поместье, горничная серьезно заболела и была отослана в загородную усадьбу. А потом о ней вообще ничего не было слышно.
Все исчезло из записей, как будто она была просто обычной горничной.
Если бы Нин Сюэянь не заглядывала в бухгалтерские книги и время от времени не узнавала об этой усадьбе, которая всегда была в долгах, никто бы не догадался, что это дело имеет какое-то отношение к прислуге, которую поспешно отослали прочь.
– Кузен, а где сейчас Юй Ху? – Она снова подняла голову, и ее глаза были ясными и яркими.
– Она сказала, что после того случая Юй Ху покинул поместье Нин. Даже после стольких лет они не контактировали друг с другом. Однако несколько лет назад Юй Ху прислал ей письмо, в котором сообщал, что с ним все в порядке. Он также написал г-же Юй, чтобы она не волновалась, и обещал, что вернется к ней и своему племяннику через несколько лет.
Сказав это, Минг Юаньхуа взял чай у Нин Сюэянь и, сдерживая волнение, спросил:
– Кузина, можем ли мы позволить г-же Юй рассказать правду в качестве свидетельства, чтобы отомстить за тетю?
Как только подлая интрига того года будет открыта общественности, Нин Цзуань, мадам Линг и все поместье герцога-защитника будут навсегда опозорены и лишаться репутации и уважения. Жалоба тети тоже будет удовлетворена, и те, кто причинит ей вред, понесут наказание.
– Кузен Юаньхуа, не спеши. Нин Цзуань и мадам Линг не признают этого.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась с холодностью в ее живых глазах. Никто лучше нее не знал, насколько жестокими и бесчеловечными были мадам Линг и Нин Цзуань. Они были хуже зверей, раз мужчина позволил наложнице так жестоко обойтись со своей первой женой.
То, что сказала горничная, которую выгнали из поместья много лет назад, не считалось. Кроме того, брат г-жи Юй, Юй Ху, все еще отсутствовал. Даже если он появится снова, если он не сможет представить доказательства, его могут обвинить в попытке лжесвидетельства, чтобы обелить репутацию мадам Минг.
Кроме того, у Нин Сюэянь появилось еще одно подозрение, так что сейчас было не самое лучшее время обвинять мадам Линг.
Может ли какое-либо доказательство быть более убедительным, чем мадам Линг, которая докажет это самостоятельно?
– Ладно. Кузина Сюэянь, сейчас мне нужно вернуться к г-же Юй? – Минг Юаньхуа не был безрассудным человеком, поэтому, услышав слова Нин Сюэянь, он сразу же понял ее намерение. Хотя он и не хотел ждать, он знал, что в данный момент они должны запастись терпением.
– Кузен Юаньхуа, тебе вовсе не обязательно быть там. У меня есть свой человек рядом с ней, – покачала головой Нин Сюэянь. Если она соберет вокруг г-жи Юй слишком много людей, это вызовет у той подозрения. Г-жа Юй рассказала все только потому, что Нин Хуайцзин был брошен в тюрьму, и она сильно беспокоилась о его безопасности, плюс двусмысленные слова Минг Юаньхуа, вот она почти и сломалась. В противном случае, Нин Сюэянь не получила бы это признание так легко.
Такой метод нельзя было использовать повторно. Как только г-жа Юй придет в себя, она легко найдет изъян в этой истории. Кроме того, поскольку кормилица Ван была рядом с г-жой Юй, Минг Юаньхуаю не было необходимости возвращаться туда. Для кормилицы Ван настало время сделать следующие шаги.
Нин Сюэянь казалась очень уверенной в себе. Видя задумчивый и спокойный взгляд ее угольно-черных глаз под дрожащими длинными ресницами, Минг Юаньхуа внезапно почувствовал странную печаль. Его двоюродной сестре было всего четырнадцать лет! Любая благородная юная леди в ее возрасте была бы зеницей ока своей семьи, но Нин Сюэянь должна была быть сильной и справляться со всеми трудностями в одиночку.
С тех пор как ее исключили из конкурса красоты, ее положение в поместье герцога-защитника должно было стать еще более трудным.
Глядя на Нин Сюэянь, Минг Юаньхуа почувствовал к ней щемящую жалость.
– Кузина Сюэянь, ты не против, если я попрошу свою мать выдать тебя замуж за меня? – неожиданно выпалил он, взяв девушку за руку. – Ты же знаешь, что я искренне хочу жениться на тебе. Я обещаю, что после свадьбы мои родители будут хорошо относиться к тебе.
Он беспокоился, что его беспомощная кузина будет убита этими подлыми людьми, если она и дальше останется в поместье герцога-защитника. Он сделает все возможное, чтобы защитить ее от этих людей.
Шокированная неожиданным предложением парня, Нин Сюэянь резко подняла голову. Когда она увидела искреннее беспокойство в глазах Минг Юаньхуа, она почувствовала, что у нее защипало в носу и на глаза навернулись слезы от чувства того, что о ней заботится ее семья. Давно утраченное чувство родства согрело ее душу. Она была уверена, что Минг Юаньхуа сказал это для ее же блага.
Она понимала, что он пришел к такой идее из заботы о ней.
В ее черных как смоль глазах мелькнула легкая улыбка. Она погладила его по руке и утешила:
– Кузен Юаньхуа, не волнуйся. Со мной все будет хорошо.
– Кузина Сюэянь, если ты согласишься выйти за меня замуж, эти люди не посмеют мне отказать. – Минг Юаньхуа подумал, что Нин Сюэянь боится мадам Линг и Нин Цзуаня, поэтому он попытался уговорить ее. Нин Цзуань был виноват перед семьей Минг с объяснением того, что случилось с мадам Минг, поэтому Минг Юаньхуа был уверен, что Нин Цзуань не посмеет помешать ему жениться на Нин Сюэянь.
– Кузен Юаньхуа, я действительно в порядке. – Нин Сюэянь прикусила губу, чувствуя себя немного неловко. Наконец, она поборола свою застенчивость и повернула слегка покрасневшее лицо к нему. – Кузен Юаньхуа, не беспокойся за меня, принц Йи сказал, что после конкурса красоты Его Величество выдаст меня за него замуж.
Хотя это дело было секретным и еще не было сделано, ее кузен, дядя и тетя были настоящими членами ее семьи, которые рано или поздно узнают об этом, так что не было ничего особенного, чтобы сообщить им эту новость заранее.
– Принц Йи? – Минг Юаньхуа не мог удержаться от восклицания. Все знали, насколько хладнокровным был этот король демонов. – У него есть особая цель, раз он позволил тебе выйти замуж в его поместье? – спросил он, смертельно побледнев.
Он не мог не понимать, что Ао Чэньи, высокомерный принц Йи, совсем не похож на человека, который добровольно женится на такой девушке, как Нин Сюэянь!
– Кузен Юаньхуа, успокойся. В моем нынешнем положении будет лучше всего, если меня выдаст замуж Его Величество, даровав мне брак своим указом. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Пожалуйста, успокой дядю и тетю. Я сама его выбрала в мужья, принц Йи не заставлял меня это делать.
Нин Сюэянь взяла в руки чашку и грациозно отпила глоток чая. Она все еще мягко улыбалась, когда подняла глаза, без малейшего сомнения или сожаления на лице. Однако в этой мягкости было какое-то ненормальное спокойствие. При свете свечи Минг Юаньхуа увидел странную безмятежность в ее угольно-черных глазах, обрамленных длинными ресницами.
Минг Юаньхуа в отчаянии убежал. Он сам не знал, отчего ему так грустно. Первоначально он просто пытался помочь и защитить свою кузину, почему же он был так разочарован, когда услышал, что его кузина выбрала в мужья Ао Чэньи, принца Йи, который казался более могущественным. Он повернулся, чтобы уйти после слов Нин Сюэянь, не сказав ни слова.
Выпрыгнув из окна Нин Сюэянь, он некоторое время заторможено оглядывал крышу, прежде чем нашел направление к своему собственному поместью. Он бросил взгляд на комнату Нин Сюэянь и тяжело вздохнул, пытаясь подавить невыразимую печаль в своем сердце. В любом случае, она была и навсегда останется его кузиной. Что бы она ни считала правильным, он безоговорочно поддержит ее.
Он надеялся, что принц Йи был искренен с его кузиной. Иначе, в любом случае, он увез бы ее от этого чрезвычайно могущественного короля демонов!
Нин Сюэянь была удивлена внезапным уходом Минг Юаньхуа. Когда она поднялась на ноги, окно уже было наполовину закрыто. Подумав некоторое время, она решила, что раз это должно было быть сказано рано или поздно, то для нее было лучше сказать Минг Юаньхуа лично, чем позволить ему узнать все от кого-либо еще. С легким вздохом она подошла к окну и уже собиралась его закрыть. Внезапно за окном приземлилась черная фигура и закрыла ей обзор. Прикусив губу, она посмотрела на очаровательное лицо перед собой и слегка нахмурилась.
Но что было редкостью, так это то, что на лице этого человека, которое всегда было холодным, появился намек на улыбку. Уголки его тонких губ были слегка изогнуты, обычно мрачное и угрюмое лицо не выглядело таким уж холодным.
«Ну почему он снова здесь?»
– Принц Йи, одежда не может быть сделана так быстро. Тем более, я не очень хорошо умею шить, так что вам все равно придется подождать некоторое время, – глядя в его красивые глаза, с нажимом произнесла Нин Сюэянь, указывая на незаконченную одежду на столе. Ткань была только что раскроена и одежда еще не была сшита, но очевидно, что она была тщательно вырезана, так как на краях были слабые следы растрепавшихся нитей.
– Вы только что говорили обо мне? – Ао Чэньи с удовлетворением отвел взгляд от одежды и привычно потянул девушку к креслу, чтобы сесть. Он уже некоторое время ждал за окном и, когда услышал мужской голос в комнате, чуть не потерял самообладание. К счастью, Нин Сюэянь сказала Минг Юаньхуа, что она хочет выйти замуж за принца Йи, и никто ее к этому не принуждал, что заставило Ао Чэньи почувствовать огромное облегчение без всякой причины.
«Уродливая жаба, вожделеющая лебедя! Как этот парень посмел предложить Нин Сюэянь выйти за него замуж без моего разрешения? К счастью, Нин Сюэянь не согласилась», – думал Ао Чэньи, только что слушая их разговор.
Так что он ничего не сделал Минг Юаньхуа также потому, что последний для него вообще не был угрозой.
Нин Сюэянь была ошеломлена, но сразу же поняла, что он имел в виду.
– Принц Йи, как долго вы нас подслушивали? – спросила она, краснея и покусывая губу. Очевидно, именно это и имел в виду принц Йи.
– Хм, я здесь уже очень давно. Поскольку ты мило болтала с наследником Мингом, я не заходил, пока он не ушел. – Удивительно, но Ао Чэньи улыбался, когда говорил, что делало его чрезвычайно красивое лицо менее серьезным и более привлекательным. Нин Сюэянь не ожидала, что он объяснил бы ей это.
– Принц Йи, вам лучше вернуться домой пораньше и отдохнуть. Вам не кажется, что неудобно так приходить и уходить? – Нин Сюэянь не знала что сказать, глядя на Ао Чэньи, который, казалось, считал само собой разумеющимся приходить и уходить по своему желанию, как будто он принимал поместье герцога-защитника как свое собственное поместье. Неужели он никогда не задумывался, насколько неприлично ему появляться в спальне благородной юной леди да еще и среди ночи?
Она задавалась вопросом, с каких пор этот принц свободно входил и выходил из ее комнаты. Чувствуя головную боль, она потерла лоб и попыталась найти способ объяснить этому высокомерному чудовищу, что он находится в девичьей спальне поместья герцога-защитника.
– Ну, теперь я собираюсь отдохнуть. Тебе тоже надо пораньше лечь спать, – кивнул Ао Чэньи. Редко случалось, чтобы он не спорил с ней. Но еще больше ее удивило то, что в его голосе прозвучала даже легкая радость. Он больше ничего не сказал, повернулся и без малейшего колебания вышел через окно.
Нин Сюэянь не ожидала, что Ао Чэньи будет столь покладист сегодня вечером. После недолгого ошеломления она моргнула и закрыла окно.
Было действительно очень поздно. Дело Нин Хуайцзина еще не было улажено, и теперь ей оставалось только ждать новостей от кормилицы Ван. Поскольку личность Нин Хуайцзина была раскрыта, независимо от того, насколько неохотной была мадам Линг, старая герцогиня, которая придавала большое значение мужскому потомству, определенно позволила бы Нин Хуайцзину вернуться в семью Нин.
Нин Сюэянь была не единственной, кто не спал до сих пор.
Для многих обитателей поместья герцога-защитника это была бессонная ночь.
Мадам вдова и Нин Цзуань были все еще спокойны, но мадам Линг разбила почти все, что могла в своем дворе. Все эти новые вещи были разбиты на куски, разбросанные по полу, и было трудно найти место, куда можно было бы поставить ногу. Мадам Линг стояла посреди осколков, задыхаясь от ненависти, ее волосы были растрепаны, а лицо бледно и свирепо.
Она всегда считала себя самой любимой женщиной Нин Цзуаня. Так как она родилась в обычной семье, она знала, что вдовствующая герцогиня не позволит Нин Цзуаню жениться на ней, поэтому она была его любовницей в течение многих лет и планировала найти возможность войти в поместье герцога-защитника после рождения сына Нин Цзуаня.
Она была уверена, что когда придет время, у мадам вдовы не будет иного выбора, кроме как согласиться на их брак.
Однако, к ее удивлению, чтобы жениться на благородной леди Минг, Нин Цзуань не забрал ее и своего сына в свое поместье спустя годы. Как могла г-жа Линг примириться с тем, что она все время будет тайной любовницей? Позже она сделала вид, что случайно дала знать вдовствующей герцогине о том, что у них с Нин Цзуанем есть сын. Затем она смело отправилась в его поместье и встала на колени перед воротами, чтобы вынудить мадам Минг принять ее и ее детей.
Позже она тайно подставила мадам Минг. Хотя Нин Цзуань прекрасно знал об этом, он ничего не сделал. Мадам Линг думала, что Нин Цзуань был искренен с ней, поэтому он остался глух к тому, что она сделала с мадам Минг и ее дочерью.
Однако новость о том, что у Нин Цзуаня есть еще один незаконнорожденный сын, была для нее как гром среди ясного неба. Она подсчитала и обнаружила, что у шлюхи был сын с Нин Цзуанем, когда последний был больше всего одержим ею. Кроме того, Нин Цзуань также клялся, что он любит ее и обязательно приведет в свое поместье. Однако, к ее удивлению, у него был незаконнорожденный ребенок от другой женщины, который был чуть младше ее сына!
Как она могла это вынести? Сгорая от ревности и негодования, она действительно хотела немедленно убить эту женщину и ее выродка.
После получения сообщения от матери, Нин Хуайюань вернулся в спешке.
– Мама, зачем ты все еще устраиваешь истерики? – спросил Нин Хуайюань, когда вошел в комнату и обвел ее взглядом.
В данный момент Нин Юлин пила чай, сидя в стороне и спокойно наблюдая за тем, как ее мать сходит с ума от злости.
– Мама сердится на нашего отца, потому что он ей солгал. Брат, почему ты не поторопился вернуться? Кто может стать хозяином поместья герцога-защитника в будущем, пока неизвестно.
Наконец Нин Юлинг открыла рот, но то, что она сказала, прозвучало саркастически, даже злорадно.
– Заткнись! Почему ты все еще отпускаешь едкие замечания, вместо того чтобы утешать нашу мать в это время? – крикнул ей Нин Хуайюань, невольно нахмурившись. С тех пор как они вернули Нин Юлин домой, он чувствовал, что она сильно изменилась и стала еще более несноснее, чем раньше. Хотя она выглядела так же, как и прежде, после возвращения своей красивой внешности, ее нрав стал совершенно другим.
В прошлом, если бы она столкнулась с такой ситуацией, она определенно пришла бы в ярость и полностью встала бы на сторону своей матери, но теперь она была больше похожа на незнакомку, которая не имеет ничего общего с мадам Линг. Это раздражало Нин Хуайюаня, поэтому он выругал ее.
– Может быть, мне стоит переубедить ее прямо сейчас? Тогда она сможет снова ударить меня, если я это сделаю. – Нин Юлин беззаботно встала и разгладила свое платье. – Ну, раз уж ты пришел, я вернусь к себе во двор. В противном случае, я не смогу встать рано утром, чтобы поприветствовать нашу почтенную бабушку. Тогда она снова отругает меня. – Глядя на потемневшее лицо мадам Линг, девушка лениво зевнула. Прежде чем мадам Линг успела что-то сказать, она повернулась и направилась к двери.
Дрожа от гнева, мадам Линг не могла вымолвить ни единого слова, молча указывая на спину Нин Юлин. На самом деле, она чувствовала себя виноватой за ту пощечину, которая обезобразила лицо ее дочери. Поэтому, когда Нин Юлин вернулась в поместье, она перепробовала все средства, чтобы угодить ей, пытаясь загладить нанесенный ей ущерб.
Однако на этот раз после возвращения в поместье Нин Юлин стала желчной и язвительной. Иногда она была очень близка с матерью, но иногда совершенно равнодушна. Мадам Линг никак не могла понять, в чем тут дело, но поскольку она чувствовала себя виноватой, то не осмеливалась винить дочь. Тем не менее, она не могла не рассердиться, когда услышала злорадный голос Нин Юлин.
– Оставь ее, мама. Моя вторая сестра все еще переживает из-за прошлого. По крайней мере, она беспокоилась о тебе, поэтому до моего возвращения она была с тобой, – глядя вслед Нин Юлин, сказал Нин Хуайюань с блеском в глазах.
Обидевшись на небрежное отношение Нин Юлин, мадам Линг возмущенно закричала:
– Посмотри на нее! Как вторая юная леди поместья герцога-защитника могла сказать что-то подобное? Если ты не сможешь в будущем стать хозяином нашего поместья, то как это отразится на ней?
– Мама, хватит, тебе лучше рассказать мне о Нин Хуайцзине! – Когда мадам Линг сменила тему, Нин Хуайюаню пришлось беспомощно напомнить ей об этом.
– Хм! Я никогда не позволю этому сукину сыну, этому проклятому ублюдку, войти в поместье герцога-защитника! – злобно воскликнула мадам Линг. При мысли о том, что сказала ее свекровь, чтобы подавить ее, от ярости ей снова захотелось разнести все вдребезги.
– Мама, ты плохо справилась с этим делом. Когда в самом начале у тебя появились подозрения, тебе не нужно было проверять их истинность. Тогда ты не вызвала бы подозрений у моего отца, – устало произнес Нин Хуайюань.
Когда он получил сообщение от мадам Линг, он не подозревал, что такое могло произойти, поэтому морально не был готов к этому повороту событий. Он никогда даже не предполагал, что у него есть сводный брат, к тому же почти его возраста.
По его мнению, если мадам Линг стремилась защитить свои интересы, она должна была бы убить новоявленного сына своего мужа, не говоря подобной чепухи.
– Этот старый козел пожелал, чтобы они официально вошли в семью Нин. Ни за что! Только через мой труп! – с ненавистью закричала мадам Линг.
– Мама, ну и что с того, что они живут в одном поместье с нами? Как может сын горничной отобрать что-то у меня? Неужели ты думаешь, что ничтожная служанка способна заменить тебя? Мама, что тебе нужно сделать, так это следовать желаниям моего отца и моей бабушки и никогда не раздражать их своим своеволием. В конце концов, ты хозяйка нашего поместья. После того, как эта женщина и ее сын будут жить здесь, ты можешь делать с ними все, что захочешь.
Нин Хуайюань чувствовал себя беспомощным из-за недальновидности мадам Линг.
Мать Нин Хуайцзина раньше была всего лишь служанкой поместья, и даже если она войдет в поместье, с ней, в лучшем случае, будут обращаться как с наложницей Нин Цзуаня. Нин Хуайюань не верил, что сын женщины, у которого не было мощного семейного фона, способен заменить его. Для поместья не было ничего особенного в том, чтобы содержать еще двух человек.
Нин Хуайюань считал, что его мать как главная жена должна проявить великодушие и всеми силами удержать его отца на их стороне. Тогда сделать следующие шаги будет гораздо проще. По сравнению с коварной пятой сестрой, Нин Хуайюань не думал, что Нин Хуайцзин станет для него большой проблемой.
– Мама, не важно, насколько хорош Нин Хуайцзин, разве ты сомневаешься, что я могу сравниться с ним? Неужели ты думаешь, что он понравится моему отцу и бабушке больше, чем я? Ты думаешь, что они откажутся от такого идеального наследника, как я, и будут обучать Нин Хуайцзина, который вырос вдалеке от них и не близок к ним, как будущего наследника? – Видя, как мадам Линг погружается в раздумья с потемневшим лицом, Нин Хуайюань понял, что его слова работают, поэтому он продолжал уговаривать свою мать.
Слушая его, мадам Линг почувствовала себя немного лучше. Затем он опустилась на стул, который стоял рядом с ней. Хотя она и не хотела сдаваться, но выглядела гораздо спокойнее. Согласно анализу его сына, она чувствовала, что у нее есть преимущество во всех отношениях, поэтому она кивнула, стиснув зубы:
– Ладно, я позволю этому отродью жить в поместье.
Поскольку мадам Линг была хозяйкой поместья, то когда шлюха и ее ублюдок переедут жить сюда, она сможет найти тысячу способов помучить их.
Мадам Линг вдруг вспомнила, что именно младшая наложница Сюй привела к ней вдовствующую герцогиню, и не смогла удержаться, чтобы не фыркнуть:
– Эта бесстыжая сучка Ю Лянь сегодня намеренно притащила ко мне во двор старую каргу. Неужели она хотела, чтобы я выставила себя дурочкой перед всеми? Ты говорил, что она надежный человек, но я так не думаю. Я надеюсь, что она не испортит то, что мы ей поручили сделать!
– Мама, не волнуйся. Сюй Ю Лянь нас не предаст, – твердо заявил Нин Хуайюань.
– А ты уверен, что эта потаскуха не сделает нам ничего плохого ради собственной выгоды? Возможно, она уже нарочно слила наш план Нин Сюэянь. Таким образом, она будет наблюдать, как мы сражаемся и проигрываем в обоих направлениях.
Мадам Линг все еще волновалась. Хотя она не была уверена, что Сюй Ю Лянь настолько послушна ей и помогла бы ей справиться с Нин Сюэянь, она ничего не возразила из-за неоднократных заверений своего сына. Подумав о том, что если бы Сюй Ю Лянь не привела сюда властную старуху, живучая карга не узнала бы о существовании еще оного своего внука – Нин Хуайцзина, она почувствовала себя еще более неуверенно.
– Мама, успокойся. Как только вопрос с Нин Хуайцзином будет решен, мы примем меры. После этого никто в поместье не посмеет сказать, что ты получила статус главной жены нечестным путем, – сказал Нин Хуайюань, стремясь успокоить ее. Никто не заметил, как его веки дрогнули, а в глазах мелькнула тень задумчивости.
Нин Хуайюань утешал мадам Линг еще некоторое время, пока она полностью не успокоилась. Потом он велел служанкам убрать комнаты мадам Линг и покинул двор Благоприятных Облаков. Добравшись до перекрестка, он на мгновение задумался, прежде чем свернуть за угол и направиться в другое место внутреннего двора.
Поскольку сегодня произошло так много событий, его отец определенно останется спать в кабинете.
Когда г-жа Юй проснулась, она обнаружила, что лежит в своей собственной постели. Глядя на тетю Ван, сидевшую у ее кровати с нежной улыбкой, она была полна горя и тотчас же снова разрыдалась.
Кормилица Ван протянула ей носовой платок и сочувственно сказала:
– Не плачь. Эта злая мадам тебя терпеть не может. Увы, ты такая несчастная женщина!
– Она... она не может меня терпеть? – Г-жа Юй безучастно подняла голову и посмотрела на тетю Ван со слезами на глазах.
С тех пор как кормилица Ван приехала в деревню выздоравливать, они стали хорошими друзьями. Тетя Ван сказала ей, что была кормилицей юной леди из поместья герцога-защитника, но с тех пор как умерла ее молодая хозяйка, она не имела никакого отношения к семье Нин.
Поскольку они не были заинтересованы в получении выгоды друг от друга, г-жа Юй всецело доверяла тете Ван.
– Ты все еще не знаешь? По городу поползли слухи, что причина, по которой твой сын попал в тюрьму, заключается в том, что его обнаружила жена герцога-защитника. Она пыталась тайком избавиться от второго сына своего мужа и подстроила ссору между твоим сыном и другим студентом, – вздохнула кормилица Ван.
Мадам Линг подстроила все это? Оказалось, что именно мадам Линг хотела подставить ее сына?
При мысли об этом г-жа Юй похолодела, и у нее загудело в голове. Мгновение спустя она схватила дрожащей рукой руку тети Ван и горько заплакала:
– Но зачем? Почему мадам Линг хочет покончить со мной? Мы с Цзином никак ей не мешаем! Зачем ей это делать? Почему она не пощадит нас?
– Юй, ты слишком наивна. Как ты не понимаешь? – отозвалась кормилица Ван и начала объяснять: – И твой сын, и ее сын – незаконнорожденные сыновья герцога. Много лет назад, чтобы жениться на мадам Минг и подняться по карьерной лестнице, герцог спрятал и тебя, и г-жу Линг. Позже г-жа Линг, не желая мириться с положением тайной любовницы, хитростью пролезла в поместье и подставила мадам Минг, чтобы самой стать главной женой герцога. Поскольку ты находишься в той же ситуации, что и она в то время, конечно, она беспокоится, что ты поступишь с ней так же, как она обошлась с мадам Минг!
Ее слова заставили сердце г-жи Юй затрепетать и напомнили ей о том, что произошло прошлой ночью. Бодхисаттва ясно дал понять, что она сделала что-то не так. Может быть, она и ее брат действительно ненавидели кого-то невиновного?
Когда она подумала об этом, ее губы слегка задрожали. Кормилица Ван уже говорила ей, что мадам Минг ничего не знала о том, что случилось в поместье Нин до ее замужества.
Если бы кто-то другой из поместья герцога-защитника рассказал ей об этом, г-жа Юй подумала бы, что этот человек пытается выгородить мадам Минг. Однако кормилица Ван не имела никакого отношения к мадам Минг, поэтому у г-жи Юй не было причин не верить ей.
Она крепче сжала руку тети Ван и нервно спросила:
– Мадам… мадам Минг действительно не знала обо мне и моем сыне?
Г-жа Юй всегда думала, что это мадам Минг вынудила Нин Цзуаня прогнать ее, игнорируя ее беременность.
– Говорят, что для того, чтобы жениться на благородной леди Минг, герцог торжественно поклялся, что у него будет только одна жена, и он никогда не возьмет наложниц. Позже, чтобы семья Минг поверила в это, он отослал тебя в свое деревенское поместье. Если это приказ мадам Минг, то почему она не избавилась от тебя и твоего сына, как это решила сделать мадам Линг? Это было бы лучше для нее, так как она могла бы избежать многих неприятностей!
Кормилица Ван подробно проанализировала ситуацию.
Ее слова лишили г-жу Юй дара речи. Некоторое время она тупо смотрела в потолок и вдруг разрыдалась, закрыв лицо руками. Оказалось, что она действительно ненавидела не того человека. Мадам Минг ничего не знала, но ее брат излил на нее весь свой гнев и из-за этого она и ее дочь все эти годы жили жалкой жизнью. Теперь пришло возмездие, и оно упало на голову Цзин'эру.
Это должно быть божья кара за ту подлость, которую она и ее брат сделали тогда!
– Юй, в прошлом тебе солгал герцог, но теперь именно мадам Линг задумала убить твоего сына. Если ты не совсем глупа, ты должна найти способ спасти своего сына, но при этом не идти слепо на компромисс. Бесполезно договариваться в такой ситуации: оба сына герцога – незаконнорожденные, но твой был зачат в поместье Нин и вырос в загородном поместье своего отца. Можешь ли ты спасти своего сына или нет, зависит от тебя самой. Теперь жизнь твоего сына находится в твоих руках.
Перед воротами поместья герцога-защитника толпилось множество людей. Некоторые из них качали головами, наблюдая за происходящим. Скандалам в семье Нин не было конца с тех пор, как умерла вторая хозяйка поместья. Поместье герцога-защитника больше не было влиятельной семьей с хорошей репутацией.
Сегодня очередной скандал даже достиг небольшой кульминации.
У ворот поместья стояла на коленях женщина в бедной одежде. Она не говорила ни слова, а только молча лила слезы. Она стояла здесь на коленях уже два часа, но никто не вышел к ней из поместья.
Что же все-таки происходит?
Все больше и больше людей собиралось посмотреть на представление и вскоре, стало слишком многолюдно, так что вся улица была заблокирована.
– В прошлый раз здесь на коленях стояла наложница герцога. Кто эта женщина на этот раз? Она уже не молода, по крайней мере, не моложе той наложницы. Что тут происходит? Это опять из-за соперничества между женами и наложницами поместья Нин? Говорят, что герцог-защитник – могущественный военачальник, но почему он не в состоянии уладить свои семейные дела?
– Если он не может управлять даже своим поместьем, как он может помочь Его Величеству управлять нашей страной? Я боюсь, что такой герцог может все испортить в суде!
Боковая дверь, наконец, открылась в ожидании и обсуждении толпы. Однако оттуда вышел не хозяин поместья, а какая-то старуха. Даже не глядя на толпу зевак, она сказала что-то женщине, которая стояла на коленях на земле, как будто уговаривая ее.
Однако женщина была очень настойчива. Она покачала головой и подняла полные слез глаза.
– Пожалуйста, помогите мне уговорить мадам вдову спасти Цзин'эра. Он... он также потомок поместья герцога-защитника. – Г-жа Юй говорила, задыхаясь от рыданий.
Старухой была нянька Цинь, доверенная служанка вдовствующей герцогини.
– Сначала встань. – Она продолжала уговоры после того, как ей не удалось поднять г-жу Юй. Мадам вдова послала ее разобраться с этой проблемой. Какой бы ни была причина, они не должны позволить посторонним смеяться над поместьем герцога-защитника. Поэтому нянька Цинь должна была найти способ привести эту женщину в дом. Тогда никто за пределами поместья не узнает, что она сказала.
Однако г-жа Юй была упряма.
– Я… я надеюсь, что герцог сможет пообещать мне, что он защитит Цзин'эра от этих злых людей. В конце концов, Цзин – его родной сын!
При мысли о том, что ее сына подло подставила мадам Линг, и он все еще находился в тюрьме, г-жа Юй знала, что ей следует делать. Хотя кормилица Ван и не утверждала прямо, что это точно мадам Линг подставила Цзин'эра, но для этого не требовалось никаких доказательств. Г-жа Юй была абсолютно уверена, что это сделала жена герцога.
С тех пор как мадам Линг много лет назад подставила мадам Минг, она, конечно же, знала, что та не проявит милосердия к ней, служанке, которая удовлетворяла Нин Цзуаня в постели. Поэтому, несмотря ни на что, она заставит хозяев поместья герцога-защитника публично показать свое отношение к ней и ее сыну.
Хотя г-жа Юй говорила негромко, люди, находившиеся рядом с ней, слышали их разговор. Затем толпа немедленно взорвалась гулом.
– Они говорят о незаконнорожденном ребенке герцога-защитника? Появился еще один незаконнорожденный сын?
Некоторые из них помнили, что такая же самая сцена разыгрывалась около пятнадцати лет назад. Некоторые старики даже видели, как потерявшая доброе имя девица семьи Линг вошла в поместье герцога-защитника. Сейчас женщина, стоявшая на коленях перед воротами поместья, очень напоминала ее и единственная разница между ними заключалась в том, что г-жа Линг держала за руку старшего ребенка, а младшего держала на руках, но эта женщина была одна.
Из того, что сказала женщина, зеваки пришли к выводу, что ее сына подставили!
– Может быть, это сделала та самая женщина, которая привела своих незаконнорожденных детей в поместье и потом вдруг стала главной женой герцога-защитника?
Поскольку прошло уже много времени с момента инцидента, было не так много людей, которые помнили об этом. Однако, поскольку все еще оставалось несколько человек, знавших о скандальном прошлом нынешней маркизы, многие люди начали расспрашивать о ней. Узнав, что эта маркиза раньше была незаконной любовницей Нин Цзуаня, люди презрительно смеялись над ней.
– Давай, вставай же! Пойдем поговорим внутри. Мадам вдова сказала, что она решит твою проблему. – Видя, что общественное мнение, похоже, было против поместья герцога-защитника, нянька Цинь поспешила втащить г-жу Юй за ворота.
– Цзин... – со слезами пробормотала г-жа Юй.
– Мы найдем решение проблемы второго молодого хозяина. Ты всего лишь наложница, и если пойдешь против мадам Линг, ничего хорошего из этого не выйдет, – хмуро предупредила ее нянька Цинь.
Это звучало так, как будто она обвиняла г-жу Юй, но это был также первый раз, когда нянька Цинь назвала Нин Хуайцзина вторым молодым хозяином, что означало, что она признала личность Нин Хуайцзина. Кто такая нянька Цинь? Она была личной служанкой мадам вдовы, так что то, что она сказала, несомненно, означало то, что имела в виду мадам вдова. Хотя ее голос не был громким, этого было достаточно, чтобы ее слова услышали людей вокруг нее.
На самом деле, вдовствующая герцогиня уже признала Нин Хуайцзина и приняла его как своего внука.
Это означало, что она не оставит Нин Хуайцзина в беде. В конце концов, он был сыном герцога-защитника, так что вдовствующая герцогиня не позволит, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое. Даже если за этим делом стоит мадам Линг, она защитит его. Следовательно, это означало, что мадам вдова согласилась помочь г-же Юй.
Г-жа Юй пребывала в страхе весь день и ночь, и до сих пор она простояла уже более двух часов у ворот на коленях. То, что было у нее на уме, так это вытащить своего сына из тюрьмы, поэтому, когда она услышала, что мадам вдова готова принять Нин Хуайцзина и помочь ему, она сразу же почувствовала облегчение. Затем она потеряла сознание и рухнула на землю.
Увидев это, нянька Цинь немедленно позвала слуг отнести ее в поместье.
Всякий раз, когда речь заходила о незаконнорожденном ребенке герцога-защитника, люди вспоминали, что Нин Хуайюань, сын так называемой законной жены герцога-защитника, был бастардом, чья мать была развратной женщиной и тайно путалась с Нин Цзуанем. Вот почему наследник поместья герцога-защитника до сих пор не был официально утвержден.
Нин Цзуань был готов передать титул наследника Нин Хуайюаню. Однако, поскольку когда-то юная барышня Линг позволила себе стать его тайной любовницей, хотя он и просил разрешения императора, последний не одобрил его из-за скандального рождения Нин Хуайюаня и позорного прошлого мадам Линг, не намереваясь поощрять недостойное поведение подданных.
Вскоре после того, как мадам Линг стала его главной женой, Нин Цзуань написал письмо императору и попросил его утвердить Нин Хуайюаня наследником, но ему было отказано. С тех пор этот вопрос завис в воздухе. С течением времени большинство людей забыли об этом. Дождавшись, пока утихнут страсти, Нин Цзуань планировал снова подать прошение об этом императору.
И в этот критический момент г-жа Юй вдруг пришла к нему за помощью. Это напомнило людям о том, что мадам Линг творила в молодости. Все говорили о прошлом поместья герцога-защитника, и под сознательным руководством некоторых людей, в глазах жителей столицы г-жа Линг предстала подлой любовницей, которая украла статус главной жены у благородной мадам Минг, что было более трудно принять, чем наложницу, использующую злые средства для получения власти.
Теперь, не говоря уже о простых людях, даже другие благородные семьи обсуждали поместье герцога-защитника. Некоторые чиновники, которые были враждебно настроены к Нин Цзуаню из-за политических разногласий, немедленно попросили императора отстранить Нин Цзуаня от должности защитника страны. Многие чиновники затрагивали этот вопрос при каждом разговоре с Нин Цзуанем, и это раздражало его так сильно, что он даже не хотел выходить из поместья.
Проблема Нин Хуайцзина закончилась тем, что та богатая семья отказалась от претензий. Они подтвердили, что их сын получил только незначительные травмы перед возвращением в их поместье. К сожалению, врач не использовал нужное лекарство, и это вызвало смерть раненого. Следовательно, это не имело никакого отношения к Нин Хуайцзину.
Когда они отозвали свою жалобу, Нин Хуайцзин вскоре был освобожден. Поскольку его личность была раскрыта, и он больше не был неизвестным деревенским мальчиком, Нин Цзуань взял его в поместье герцога-защитника, и г-жа Юй официально стала наложницей Юй.
– Миледи, я слышала, что первая мадам только что поменяла очередную партию фарфора в своих комнатах, – насмешливо говоря, вошла Цинъю, держа в руках корзину с едой. Кстати, в последнее время во дворе главной хозяйки поместья было довольно шумно. Даже малейшая провокация вызовет там бурю возмущения. Нервы мадам Линг, казалось, были напряжены до предела, и если она чувствовала себя немного расстроенной, она начинала крошить все вокруг.
Нин Сюэянь неторопливо положила кисточку на стол и с легким недовольством посмотрела на написанные ею слова. Казалось, что терпение мадам Линг вот-вот истощится. Может быть, из-за того, что она слишком долго была подавлена, она разбивала вещи, чтобы дать выход своему гневу? Но это было только начало!
– А чем сейчас занимаются наложница Юй и второй молодой мастер? – тихо спросила Нин Сюэянь, вытирая руки носовым платком.
– Наложница Юй в эти дни вела себя очень скромно. Она ничего не делает, кроме того, что каждый день сжигает благовония и распевает буддийские священные писания в своей комнате. Она ни разу не ходила к герцогу после возвращения в наше поместье. Второй молодой мастер только читает книги в кабинете, не считая ежедневного приветствия мадам вдове, – четко ответила Цинъю.
Нин Сюэянь подошла к окну и посмотрела на цветок.
– Он тоже не ходил к герцогу? – спросила она со слабой улыбкой.
– Да. Я не видела, чтобы он шел к герцогу после того, как он поприветствовал его однажды, когда только вернулся в поместье, – кивнула Цинъю. – Он так же обращался и со старшим молодым мастером. Поэтому все в нашем поместье начали говорить, что второй молодой мастер слишком самонадеянный и, очевидно, что он нелюдимый человек.
Самонадеянный и трудный в общении? Это тот же самый приветливый и вежливый Нин Хуайцзин, которого она встречала раньше? Нин Сюэянь с усмешкой уселась за стол. Нин Хуайцзин только что вернулся и уже произвел такое дурное впечатление. Казалось, что он вообще не может сравниться с мягким и дружелюбным Нин Хуайюанем.
Может быть, ей удастся хорошенько поговорить с этим вторым братом. Так совпало, что сегодня вечером будет семейный банкет!
Семейный банкет в поместье герцога-защитника был также официальной вечеринкой в честь возвращения Нин Хуайцзина в семью Нин. Поэтому здесь появится не только мадам Линг, но и Нин Линъюнь, которая долгое время была заперта в зале Будды.
Банкет можно было бы принять за званый обед всей семьи.
Вдовствующая герцогиня сидела на главном месте, Нин Цзуань – слева от нее, а мадам Линг – справа. Нин Хуайюань и Нин Хуайцзин по очереди сидели рядом с Нин Цзуанем, а Нин Юлин, Нин Циншань, Нин Линъюнь и Нин Сюэянь по очереди сидели рядом с мадам Линг в порядке старшинства. Что касается наложницы Юй и других наложниц, то они стояли в стороне и ждали, чтобы обслужить их во время обеда.
Хотя у старой герцогини теперь был еще один внук, она не выглядела счастливой. Мадам вдова бросила на всех свирепый взгляд. Все видели, что она была не в лучшем настроении. Скандалы в поместье герцога-защитника вспыхивали один за другим, так что неудивительно, что она была расстроена.
Мадам Линг тоже выглядела не очень хорошо. Всякий раз, когда она смотрела на Нин Хуайцзина и наложницу Юй, она выглядела зловеще. Хотя на ее лице и была улыбка, но совсем не искренняя. Нин Цзуань выглядел очень серьезным.
Нин Сюэянь повернула голову и посмотрела на остальных за столом. Нин Хуайюань был спокоен, и его улыбка все еще оставалась элегантной. Нин Циншань тоже сохраняла спокойствие. В конце концов, это не имело к ней никакого отношения.
К удивлению Нин Сюэянь, Нин Линъюнь, казалось, сильно отличалась от той, какой она была раньше, проведя некоторое время в зале Будды, и теперь робко смотрела на остальных домочадцев. Даже когда она смотрела на Нин Хуайцзина, на ее лице оставалось пугливое выражение, как будто над ней постоянно издевались в семье.
Это заставило Нин Хуайцзина посмотреть на нее еще несколько раз.
За столом не было радостной атмосферы, в которой вся семья обедала вместе. Люди могли бы подумать, что это был злой пир, если бы они не знали, что они были одной семьей.
Слуги были еще более осторожны и не осмеливались издавать ни звука, так как боялись случайно обидеть своих хозяев. Все знали, что первая мадам была не в лучшем настроении в последнее время и была готова сорвать свой гнев на первом подвернувшемся под руку человеком.
Люди, которые затеяли званый обед, в основном хотели, чтобы Нин Хуайцзин познакомился со своими сестрами и братом. Поэтому Нин Сюэянь, Нин Хуайюань и их сестры не ушли после обеда.
Было редкостью, что мадам Линг тоже не ушла сразу. Может быть, потому что она до конца поняла это только сейчас, она не казалась сердитой, когда смотрела на Нин Хуайцзина. Но если присмотреться к ней поближе, то можно заметить в ее глазах намек на недовольство!
«Как может мадам Линг не чувствовать себя обиженной?» – усмехнулась про себя Нин Сюэянь, гадая, что же та собирается делать дальше.
Нин Цзуань и его наложницы уже ушли, поэтому все чувствовали себя гораздо раскованнее. Каждый из них нашел себе стул, и все сел вместе с Нин Сюэянь по правую сторону от Нин Хуайцзина, который сидел ниже Нин Хуайюаня, а Нин Юлин, Нин Циншань и Нин Линъюнь – по другую сторону от них.
– Если ты плохо себя чувствуешь, возвращайся к себе во двор пораньше, чтобы отдохнуть! – холодно бросила старая герцогиня мадам Линг.
Зажав платок между пальцами, мадам Линг вздохнула и печально сказала:
– Матушка, со мной все в порядке. Вы чувствуете себя немного лучше? В последнее время все идет не так гладко в нашей семье. Чужаки всегда сплетничают о нашем поместье, и даже люди из императорского дворца...
Это напомнило вдовствующей герцогине о том, что ее недавно разочаровало. Она нахмурилась и перевела взгляд с Нин Циншань на Нин Сюэянь. Она не понимала, почему то, что она тщательно планировала, закончилось именно так. Обе они проиграли на конкурсе, и было также еще кое-что, что сильно беспокоило в последнее время мадам вдову.
Более того, незаконнорожденный ребенок – это не такое уж большое дело, но его возвращение в семью было скандально связано с мадам Линг. Нин Цзуань недавно сказал вдовствующей герцогине, что он собирается подать прошение в императорский суд кланов для утверждения наследника поместья герцога-защитника, но поскольку старая история мадам Линг снова стала темой разговоров в столице, старуха беспокоилась, что сейчас не самое подходящее время для ее сына делать это. Он будет напрашиваться на унижение, ведь никто из императорского суда кланов не воспримет его просьбу всерьез.
Мадам Линг заметила, что лицо ее свекрови потемнело, поэтому она взяла чашку чая из рук горничной и передала ее мадам вдове, продолжая печально говорить:
– Матушка, сейчас только начало нового года, но все уже идет не так. Может, нам следует пригласить экзорциста и провести обряд изгнания злых духов? Иначе нам может не везти целый год.
«Целый год невезения?» – удивилась старая герцогиня. Она взяла чашку из рук мадам Линг и сделала глоток чая.
– Да, нам действительно нужно отогнать злых духов. Ты можешь прямо сейчас заняться этим вопросом и подготовиться к обряду, – кивнула старуха.
В начале года ничто не шло гладко. Это было действительно необходимо, чтобы кто-то избавился от зла для них.
– Хорошо, матушка. Я пошлю людей пригласить могущественного святого монаха. Тогда, пожалуйста, прошу у вас совета. Я хочу, чтобы этот экзорцист проверил фэн шуй всего нашего поместья и посмотрел, есть ли в нашем доме злые духи. – Увидев, что старуха согласно кивнула, мадам Линг поняла, что достигла своей цели. Она улыбнулась и добавила: – Матушка, я сейчас же займусь этим.
С этими словами она попрощалась со всеми, и ушла, окруженная своими слугами.
На самом деле, она не собиралась ждать позволения мадам вдовы. Обычно именно мадам Линг принимала окончательное решение по таким вопросам, как приглашение даоса на проведение обряда.
Их голоса были негромкими, но Нин Сюэянь все равно отчетливо слышала, о чем они говорили. С усмешкой на губах она вдруг поняла, что было кое-что, что смущало ее с самого начала.
Неудивительно, что мадам Линг, услышав сплетни о скандальном рождении Нин Хуайюаня и разоблачении ее старой позорной истории, дала выход своему гневу только тем, что разбила вещи в собственном дворе после того, как г-жа Юй приехала жить в поместье. Теперь Нин Сюэянь осознала, что мадам Линг намеревалась сначала избавиться от нее, прежде чем разбираться с наложницей Юй и ее сыном.
Мадам Линг было трудно проявить такое терпение. Нин Сюэянь поняла, что та будет мириться с существованием нового «сына», пока не избавится от нее. Она была удивлена, что мадам Линг относилась к ней как к своему главному врагу.
Мадам вдова посмотрела на Нин Хуайцзина, который сидел с той же стороны, что и Нин Хуайюань, и мягко спросила его:
– Цзин'эр, твои раны уже не болят?
Вдовствующая герцогиня была счастлива иметь еще одного внука, особенно когда она убедилась, что Нин Хуайцзин был красивым и превосходно воспитанным парнем.
– Спасибо за заботу, бабушка. Мои раны почти зажили, – ответил Нин Хуайцзин с холодным выражением лица.
Вдовствующая герцогиня втайне вздохнула. «В конце концов, Цзин не был воспитан мной, так что он не будет близок ко мне. Если бы не тот факт, что у Цзуаня слишком мало сыновей, я бы не позволила Цзину, несмотря на риск потерять репутацию нашей семьи, вернуться в наше поместье. Впрочем, с ним можно не считаться. Сын наложницы не может быть настолько полезным. Мне следует в будущем доверить Юань'эру управлять поместьем», – подумала она.
Нин Сюэянь устремила свои черные как смоль глаза на Нин Хуайцзина и удивленно спросила:
– Второй брат, следователь пытал тебя? Как он мог сделать это без допроса?
Даже девушка, выросшая в гареме, знала, что нельзя пытать преступников до того, как их допросят.
Для дела Нин Хуайцзина, несмотря ни на что, градоначальник должен был допросить его, по крайней мере, несколько раз, чтобы услышать, что он скажет. Как он мог приказать своим подчиненным избить Нин Хуайцзина, как только тот будет задержан?
Лицо мадам вдовы потемнело после короткого мгновения оцепенения.
– Они избили тебя, не выслушав твоих объяснений?
– Может быть, префект опасался, что я солгу ему, и поэтому приказал своим людям сходу избить меня, – безразлично ответил Нин Хуайцзин.
– Это вполне возможно. Я слышал от некоторых друзей, что как только тебя посадят в тюрьму, независимо от того, действительно ли ты совершил преступление, они сначала побьют тебя, чтобы сбить с толку, – в нужное время вклинился с объяснениями улыбающийся Нин Хуайюань. – То, что вы слышали, это официальная позиция, но в частном порядке трудно сказать, как следователи обращаются с заключенными. Много людей погибло после того, как их поймали имперские гвардейцы, но никто не осмеливается на это жаловаться.
– Второй брат, тебе действительно не повезло. Драка со студентом не была большой проблемой, но беда в том, что тот парень внезапно умер, – сочувственно добавил Нин Хуайюань.
– Довольно! Теперь все это позади. Отныне вы должны хорошо ладить друг с другом. Мы все семья, так что, несмотря ни на что, мы можем сесть и мирно обсудить любые возникшие проблемы. Пусть прошлое останется в прошлом! – подвела черту под неудобным разговором вдовствующая герцогиня, властно махнув рукой.
– Как скажешь, бабушка. – Все понимали, что мадам вдова продемонстрировала свое отношение к этому случаю, поэтому они ответили одновременно.
Старая герцогиня была очень довольна их послушанием и напомнила своим внукам:
– Юань'эр, Цзин'эр, отныне вы братья. Вы оба дети нашего клана Нин, поэтому вы должны помогать друг другу и во всем поддерживать друг друга.
– Бабушка, не волнуйся. Я очень хорошо отношусь к своему второму младшему брату.
Нин Хуайюань немедленно высказал свое отношение, но лицо Нин Хуайцзина было немного жестким.
«Значит ли это, что теперь я должен оставить прошлое позади? – Нин Хуайцзин холодно посмотрел на вдовствующую герцогиню и с трудом подавил свой гнев. – Ни за что!»
Да, ни за что!
Он не собирался обсуждать прошлое. Он будет усердно учиться и заботиться о своей матери, даже если его отец не хочет признавать ее своей женщиной. Но почему эти люди так злобно настроены и пытаются убить его? Он никогда не забудет, что если бы вовремя не появился таинственный человек в черном, он был бы убит стальным шипом, который уже почти пронзил его сердце.
Он и его мать были зависимы друг от друга в течение многих лет. Его мать была доброй и слабой женщиной и никогда ни с кем не враждовала. Зачем кому-то стремиться убить его? Подумав об этом, он понял, что некому так поступать, кроме этого «доброго старшего брата» и его новой «матери*», которая выглядела такой злобной.
(п/п: Все дети в семье могут называть «мамой» только главную жену, остальных жен и наложниц, даже родных матерей, они должны называть «тетя по материнской линии»)
Нин Хуайцзин был умен, иначе его учитель не ценил бы его так высоко. Он так и не понял тогда, что же произошло, потому что никогда не связывал эти факты воедино. Теперь он точно знал, кто стоит за покушением на его жизнь.
Позже, связав все события вместе, он понял, что эти люди хотят от него избавиться. Конечно, Нин Хуайюань и его мать выиграют больше всего, если он умрет. Поэтому, когда он увидел мадам Линг в первый раз, Нин Хуайцзин почти потерял рассудок и хотел ударить ее.
Нин Хуайцзин и его мать не жаждали богатства поместья герцога-защитника. Эта порочная женщина чуть не убила его, но его «добрая бабушка» настоятельно посоветовала списать все обиды и забыть прошлое. Как она была великодушна!
– Второй брат, твоя рука ранена. Лучше положить на рану какое-нибудь лекарство, чтобы она быстро зажила.
Услышав тихий нежный голос, Нин Хуайцзин словно вышел из транса. Он опустил глаза, когда обнаружил, что все выжидательно смотрят на него.
– Бабушка, я так и поступлю, – тихо произнес он.
Ответ Нин Хуайцзина прозвучал слишком отчужденно, что огорчило вдовствующую герцогиню. Она перестала разговаривать с ним и повернула голову к Нин Юлин. Пока она болтала с Нин Юлин, Нин Хуайюань и Нин Циншань время от времени присоединялись к разговору, и их слова заставляли мадам вдову смеяться так сильно, что морщины на ее лице почти разгладились.
Видя, что все внимание больше не было обращено на него, Нин Хуайцзин облегченно вздохнул и подавил гнев в своих глазах. К счастью, пятая юная леди вовремя вернула его к действительности, иначе он оказался бы в неловкой ситуации.
Подумав о пятой юной леди, Нин Хуайцзин не мог не повернуть голову и спокойно оценить девушку. На ее нефритовом лице были тонкие брови, густые трепещущие ресницы, пара черных как смоль сияющих и задумчивых глаз и прямой маленький нос. Бледные губы делали ее еще более хрупкой.
Она была красивой девушкой, которая выглядела одновременно нежной и слабой.
Затем он повернул голову и перевел взгляд с Нин Сюэянь на горничную, стоявшую позади нее. Он был ошеломлен, увидев лицо Лан Нин.
Он вспомнил, что уже видел эту служанку. Хотя он не мог ясно видеть лицо ее хозяйки, он очень хорошо запомнил горничную, сопровождающую ее. Но почему она пришла к нему именно тогда? При этой мысли в его глазах промелькнуло сомнение.
– Ты…
– Второй брат, – с улыбкой прервала его Нин Сюэянь, – ты в первый раз видишь меня, так что ты мог сразу не запомнить, кто я. Я – Нин Сюэянь, твоя пятая сестра.
Нин Цзуань просто указал на всех по очереди и назвал Нин Хуайцзину их имена, но больше ничего не сказал. Поэтому они действительно виделись впервые. Однако у Нин Хуайцзина было чувство, что эта девушка намеренно сделала ударение на словах «в первый раз», поэтому было очевидно, что она не собиралась давать знать другим, что он видел ее раньше.
Хотя он не знал, почему она так поступила, он чувствовал, что должен сотрудничать с ней хотя бы только из-за ее своевременного «напоминания» только что. Поэтому он слегка кивнул и сказал:
– Да, это действительно первый раз, когда мы встретились. Приятно познакомиться, пятая сестра!
– Приятно познакомиться, второй брат! – мягко ответила Нин Сюэянь с улыбкой, и ее лицо сияло, как цветок. По сравнению с Нин Хуайюанем, она чувствовала, что Нин Хуайцзин был более надежным человеком. В конце концов, на днях она лично испытала его.
– Второй брат, теперь, когда ты вернулся в наше поместье, все стало совсем по-другому. Наложница Юй живет рядом со мной, так что ты можешь заглядывать ко мне по пути, когда будешь навещать ее.
Нин Хуайцзин не ожидал, что Нин Сюэянь будет так добра к нему. Он немного помолчал и с улыбкой кивнул:
– Хорошо!
Может быть, его пятая сестра напоминает ему, что все изменилось после переезда в поместье, и его мать должна была особенно остерегаться других? Какая умная девочка! Он никогда не считал никого в поместье герцога-защитника своей семьей, пусть они и были связаны кровными узами. Они даже пытались избавиться от него, чтобы ему не пришлось обращаться с ними как с семьей.
Однако воспоминание о маленькой, изящной и умной девушке, навестившей его, необъяснимо смягчило его сердце.
«Это моя... моя младшая сестра?» – немного растерянно подумал он.
Нин Хуайюань с улыбкой повернул голову, пристально глядя на красивое лицо Нин Сюэянь с задумчивым выражением в глазах. Затем он повернулся к Нин Хуайцзину и сказал:
– Что тут такого интересного вы обсуждаете? Позвольте мне присоединиться к вам.
В это время Нин Хуайцзин очистил все свои сердечные узлы и мысли. Поэтому он больше не смотрел на Нин Хуайюаня с застывшим выражением лица. Он сказал легко и совершенно естественно:
– Я ничего не говорил. Я просто хочу познакомиться с пятой сестрой.
– Разве вы еще не знаете друг друга? – Нин Хуайюань поднял брови.
– Отец указал мне на нее, но я еще не разговаривал с пятой сестрой, – ответил Нин Хуайцзин с улыбкой.
Он посмотрел на Нин Хуайюаня с легким созерцанием в глазах. Если он правильно помнил, пятая сестра не была родной сестрой Нин Хуайюаня.
Отношение Нин Хуайюаня было необычным! Было что-то неописуемо странное, но сейчас Нин Хуайцзин не мог придумать причину своему чувству странности. Нин Хуайюань был всего лишь сводным братом пятой сестры, но он, казалось, уделял ей огромное внимание.
Они ушли, поговорив некоторое время с мадам вдовой. Когда они подошли к перекрестку, Нин Хуацзин пошел вместе с Нин Сюэянь, потому что он хотел навестить г-жу Юй.
Двор наложницы Юй, который находился рядом с двором Нин Сюэянь, был весьма отдаленным. Внутренний двор был небольшим, и он долго использовался в качестве склада для всякого хлама. Однако это было хорошее место для г-жи Юй, даже если это означало, что она была сослана в отдаленный уголок. Однако г-жа Юй ничего не просила, так что никаких проблем не было.
– Второй брат, что же ты теперь будешь делать? – Нин Сюэянь и Нин Хуайцзин шли впереди, сопровождаемые горничными и молодыми лакеями.
– Что ты имеешь в виду? – Нин Хуайцзин повернул голову, и его глаза сверкнули в лунном свете.
– Второй брат, ты намерен сдать императорский экзамен, чтобы получить ученую степень и добиться придворного титула для младшей наложницы Юй? – Слова Нин Сюэянь прозвучали как шутка. Бороться за такую позицию было не так просто. Он должен был, по крайней мере, быть высокопоставленным чиновником.
– Да, я хочу этой весной сдать имперский экзамен. Давай посмотрим, смогу ли я достичь этого! – нахмурился Нин Хуайцзин.
– У твоей матери сейчас нет статуса. Второй брат, если ты хочешь, чтобы тетя Юй стала благородной особой, тебе лучше много работать, – мягко сказала Нин Сюэянь.
Слова девушки прозвучали несерьезно, но это заставило Нин Хуайцзина почувствовать неловкость. Он хотел добиться дворянского титула для женщины со скандальным прошлым.
«Она не должна даже упоминать об этом».
Но каково же было его настоящее имя? Когда вокруг были только его мама и он сам, все можно было уладить хорошо. Однако в таком случае, как можно было бы наделить титулом наложницу, а не законную жену?
Поначалу он не хотел иметь ничего общего с поместьем герцога-защитника. Раз уж он и его мать были изгнаны, он не хотел возвращаться в семью отца. Если бы на этот раз его не загнали в угол, он никогда бы не позволил своей матери вернуться в поместье герцога-защитника, чтобы стать бесправной наложницей, и чтобы эта порочная женщина все время подавляла бы ее.
– Тогда давай подождем и посмотрим! – сказал он с каким-то дурным предчувствием. Никто не знал, что произойдет в будущем.
Услышав горечь в его голосе, Нин Сюэянь слегка улыбнулась и попрощалась с ним. Затем она свернула на другую дорогу и направилась к Яркому Морозному Саду.
Некоторые вопросы нельзя было решать с чрезмерной поспешностью.
Медленное проникновение было более приемлемым.
– Юная леди, та маленькая горничная не спала посреди ночи. Она кралась в нескольких местах на углу сада. Я не знаю, что она там делала.
Как только она вошла в Яркий Морозный Сад, Цинъю сообщила ей об этом. Нин Сюэянь попросила ее присмотреть за горничной, которая прислуживала Цин'эр. В эти дни, пока горничная крутилась в саду, Цинъю не спускала с нее глаз.
Длинные ресницы Нин Сюэянь затрепетали. Она подняла черные нефритовые глаза и посмотрела на сад. Сегодня она обедала у мадам вдовы и немного поговорила с ней. Было слишком поздно и большинство людей во дворе уже спали. Она позволила прислужнице, которая охраняла ворота, тоже идти спать.
– Цинъю, вы с тетей Хань идите туда, где только что была горничная, и начинайте копать, – приказала Нин Сюэянь.
Цинъю кивнула и ушла. Через некоторое время она вбежала с бледным лицом, а за ней примчалась запыхавшаяся экономка Хань.
– Юная... юная леди, это... колдовство! – Экономка Хань задрожала от страха, когда увидела четырех тряпичных кукол, брошенных на землю. Ее глаза были полны ужаса. Она указала на маленькие копии людей в одежде, которых укололи иголками.
В предыдущей династии наложница в императорском гареме занималась этим видом колдовства, что вызвало кровавую бурю. В то время погибло более тысячи человек. Из-за этого многие известные семьи были уничтожены в одночасье. Какое-то время после этого все паниковали при упоминании о колдовстве. Поэтому оно было запрещено во всех поместьях аристократических семей. После того, как его обнаружат, человек, вовлеченный в это дело, не будет легко прощен.
Взгляд Нин Сюэянь упал на маленьких кукол в богатой одежде, которые были запачканы кровью и уколоты иглами. Только след чернил можно было увидеть в центре их спин. Это должны быть даты рождения и имена.
Оказалось, что именно по этой причине мадам Линг была способна терпеть ее так долго. Если кто-то найдет эти вещи у нее во дворе, это будет непростительно. После того, как вскроется такой инцидент, даже ее дядя ничего не мог бы с этим поделать. Наказанием за такое преступление было немедленное убийство!
Злая женщина из гарема была не единственной, кто подстроил это. Конечно же, это Нин Хуайюань сделал свой ход!
Он послал служанку в ее внутренний двор с помощью младшей наложницы Сюй. Слуг в ее дворе однажды уже заменили. Экономка Хань выбрала всех последних слуг, и мадам Линг не вмешивалась. Когда всплывет что-то подобное, это вообще не будет иметь никакого отношения к мадам Линг.
Нин Хуайюань действовал очень решительно.
Но на его несчастье, она обнаружила, что с горничной что-то не так.
Несмотря на то, что она уже поняла это, холодный пот выступил у нее на спине. Она подняла голову, и ее глаза были холодны как лед.
– Вы рассмотрели это раньше? Что на них написано?
– Я только что это видела. На куклах имена мадам вдовы, герцога, первой мадам и второй юной леди. – Цинъю испугалась, но она поспешно прочитала имена. Она была с Нин Сюэянь с самого детства. Когда мадам Минг учила Нин Сюэянь, она также научилась читать, поэтому знала эти слова.
«Колдовство! Какое страшно своевременное колдовство!»
Нин Хуайюань мог убить Нин Сюэянь одним ударом. К тому же, они могли бы приписать скандальное поведение мадам Линг и Нин Юлин влиянию колдовства. Они свалили бы всю вину на Нин Сюэянь. Тогда они могли бы убить Нин Сюэянь и в то же время очистить свою репутацию.
Нин Сюэянь сжала кулаки и вонзила острые ногти в ладони, отчего почувствовала жгучую боль.
Проходя перед маленькими тряпичными куклами, она присела на корточки и дотронулась до них тонкой рукой. Подумав некоторое время, она спросила экономку Хань:
– Тетя Хань, есть отличие в материале одежды?
Экономка Хань успокоилась и тоже присела на корточки, чтобы получше рассмотреть кукол.
– Барышня, этот материал точно такой же, как и тот, что был послан вам раньше, – уверенно сказала она, дотронувшись до ткани.
Когда Нин Сюэянь собиралась на конкурс в императорский дворец, вдовствующая герцогиня поручила сшить для внучек новую одежду. Там был кусок ткани, похожий на этот. Ткань была изысканной и исключительно гладкой, именно такой ее помнила экономка Хань.
Нин Сюэянь встала и холодно спросила:
– В то время, когда мадам вдова шила одежду для нас с Нин Циншань?
– Да, это так. Эта ткань была послана только вам и третьей юной леди в то время. Я слышала, что мадам вдова специально заказала ее, и она была выбрана из ее личной кладовой. Она отличается от тканей, который мы покупали в лавке в городе. – Экономка Хан снова дотронулась до ткани и подтвердила это. Чтобы доказать то, что она сказала, она намеренно поднесла материал ближе к свету.
– Барышня, послушайте, этот материал хранился очень долго. Его цвет не такой яркий, но он более мягкий и соответствует коже.
«Только у нас с Нин Циншань есть эта ткань? Если эти маленькие тряпичные человечки внезапно обнаружатся в моем дворе, меня могут обвинить в колдовстве. У меня есть такая ткань. Даты рождения и восемь символов гороскопа принадлежат хозяевам этого поместья. Кроме того, куклы закопаны в моем дворе. Я, несомненно, не смогу оправдаться и буду осуждена», – подумала Нин Сюэянь.
– Синьмэй, зарой этих кукол во дворе младшей наложницы Сюй! –
Ее холодный взгляд был безразличен к свету. С тех пор как младшая наложница Сюй вмешалась, она не могла и дальше оставаться в стороне от этого дела. Младшая наложница Сюй отправила свою больную сестру к ней во двор, и Нин Сюэянь хорошо с ней обращалась.
Нин Сюэянь никогда не думала, что младшая наложница Сюй вступит в сговор с другими, чтобы убить ее после того, как придет к власти.
Младшая наложница Сюй хотела получить больше власти, пожертвовав жизнью Нин Сюэянь.
– Да, я сейчас же все сделаю. – Синьмэй поняла всю серьезность ситуации и кивнула. Она подошла и взяла в руки маленьких тряпичных кукол.
– После того, как зароешь их в ее дворе, посыпь землю этим порошком, а потом спрячь этот нефрит в постели младшей наложницы Сюй. – Подойдя к комоду, девушка достала маленькую фарфоровую бутылочку из небольшого ящика на самом верху. Затем она достала кусок нефрита, перевязанный настоящим узлом любви, и протянула все это Синьмэй.
Синьмэй взяла вещи, повернулась и неслышно ушла.
Фарфоровый флакон содержал порошок красной фрезии. Когда его смешали с небольшим количеством зеленого порошка лакрицы, появился тонкий аромат. От него шел едва уловимый аромат, но у него была уникальная функция.
Кто-то этой ночью незаметно разложил что-то в четырех углах сада младшей наложницы Сюй…
Что же касается узла истинной любви на нефритовой подвеске, то Нин Сюэянь попросила Цин'эр сделать его раньше, узнав о семейной истории.
Экономка Хань не смогла удержаться и в гневе зарычала:
– Барышня, а как же Цин'эр? – Она считала, что Цин была слабенькой и болезненной, поэтому раньше она не давала ей никаких трудных заданий.
Однако экономка Хань не ожидала, что Цин окажется неблагодарной особой и на добро ответит подлостью. Она чуть не убила юную леди!
– Не связывайся с ней. Давай пока обращаться с ней как раньше. – Нин Сюэянь слегка улыбнулась, и в ее прекрасных глазах мелькнула холодная искорка. Нехорошо было заранее спугнуть врага. Было бы легко разобраться с Цин, но было бы жаль, если бы мадам Линг и Нин Хуайюань были потревожены!
Нин Сюэянь ждала их следующего шага.
Поскольку они хотели убить ее, она должна была дать им шанс. Итак, младшая наложница Сюй и мадам Линг сговорились против нее. Более того, Нин Циншань смотрела на нее с ненавистью. Так что ей было бы трудно одновременно иметь с ними дело. Но теперь, когда у нее появилась такая возможность, как она могла упустить ее?
– Миледи, поскольку мы пока не будем ее трогать, как насчет ее горничной? – сердито спросила Цинъю. Она сччитала, что горничная была хорошим человеком, потому что не была такой самонадеянной, как Цин. Однако Цинъю никак не ожидала, что горничная окажется подлой тварью.
– Пойди и проверь, возможно, она личная служанка младшей наложницы Сюй, – холодно сказала Нин Сюэянь.
В последнее время младшая наложница Сюй становилась все более и более самонадеянной в поместье. Говорили, что Нин Цзуань проводит в ее постели больше половины месяца. Казалось, что Нин Цзуань души не чает в этой новой молоденькой наложнице.
Некоторое время назад мадам Линг заявила, что заболела, и тогда же Нин Сюэянь отправилась в императорский дворец. Поэтому младшая наложница Сюй отвечала за многие дела в поместье, и становилась все более и более высокомерной. У нее появились странные представления о себе. С чего она вдруг стала чувствовать, что в этой стране она необыкновенно красива и все бросаются к ее ногам?
Она думала, что была похожа на рыбу в воде, но на самом деле она была глупой лягушкой.
Нин Сюэянь была уверена, что горничная была доверенной служанкой наложницы Сюй, и она не имела никакого отношения к двору Благоприятных Облаков. Даже если бы что-то случилось, Сад Благоприятных Облаков первой мадам не был бы вовлечен в дело с колдовством.
– Да, я проверю это завтра. – Глядя на спокойное лицо Нин Сюэянь, Цинъю поняла, что ее хозяйка придумала план, поэтому она кивнула и ушла.
Через несколько дней мадам Линг пригласила в поместье знаменитого экзорциста.
Она лично сопровождала монаха-даоса для совершения религиозного обряда в саду. Вдовствующая герцогиня уже сидела там вместе со всеми членами семьи Нин.
Кроме Нин Цзуаня, здесь были почти все хозяева поместья. Даже Нин Линъюнь, запертая в зале Будды, была со всеми, чтобы избавиться от невезения.
Нин Сюэянь пришла самой последней. Яркий Морозный Сад был относительно далеко, так что она вполне могла прийти позже всех. Когда она вышла в сад и направилась к старой герцогине, то на миг остановилась, увидев монаха-даоса. В ее глазах мелькнули темные искорки, но она тут же встала позади мадам вдовы.
Здесь сидела только вдовствующая герцогиня, а остальные стояли позади нее. Нин Сюэянь пришла немного позже остальных, так что ей оставалось только встать позади толпы родственничков.
– Пятая юная леди, скорее идите сюда. Вам будет лучше видно отсюда. – Младшая наложница Сюй, стоявшая рядом с вдовствующей герцогиней, увидела Нин Сюэянь и немедленно уступила ей место, намекнув при этом, чтобы девушка поторопилась.
Нин Сюэянь покачала головой и мягко отказалась:
– Нет, я могу постоять и позади.
Младшая наложница Сюй, похоже, не поняла, что имела в виду Нин Сюэянь. Она протянула руку, чтобы потянуть ее за рукав, и хотела поменяться с ней местами.
– Сзади ничего не видно. Я закрою вам обзор. Нам лучше поменяться местами, – настаивала она.
Хотя Нин Сюэянь не была такой уж низенькой, младшая наложница Сюй была немного выше, чем большинство женщин, поэтому ей удобно было стоять позади Нин Сюэянь. Это было вполне разумно. Более того, младшая наложница Сюй была приветлива. Она, казалось, была добра к Нин Сюэянь, к чему люди не могли придраться.
«Это значит, что я должна стоять впереди!» – усмехнувшись, сказала себе Нин Сюэянь, но не позволила мыслям отразиться на своем лице. Она последовала совету младшей наложницы Сюй и встала перед ней.
Младшая наложница Сюй отступила назад и встала точно за ее спиной.
Даосский священник тем временем бормотал какие-то молитвы. Он с торжественным видом достал деревянный меч и надел свободную мантию с широкими рукавами. Ему было за сорок, и он выглядел мудрым и опытным. Время от времени он делал колющие движения мечом на восток и запад.
Сделав это, он сильно вспотел. Вдовствующая герцогиня велела мадам Линг предложить ему немного отдохнуть и спросила об удаче поместья. То, что произошло недавно, не было гладким плаванием. Репутация поместья герцога-защитника становилась все хуже, что вызывало у нее головную боль.
Никто из внучек и внуков в поместье еще не получил официального назначения. С такой дурной репутацией ни одна знатная семья не питала к ним симпатии. Думая об этом, вдовствующая герцогиня была так обеспокоена, что ее волосы становились дыбом.
– Бессмертный мастер, сделайте перерыв и выпейте чашку чая, – улыбнулась мужчине мадам Линг, когда подошла вместе со служанкой, и та принесла ему чашку чая.
Не колеблясь, монах взял чашку и выпил чай одним глотком. Было очевидно, что он устал.
Увидев, что он допил свой чай, мадам Линг дала знак служанке взять у него пустую чашку и спросила с улыбкой:
– Бессмертный мастер, какова удача поместья герцога-защитника?
Даосский священник махнул рукой и сказал, нахмурившись:
– Мадам, трудно сказать! Ситуация не выглядит хорошо.
Когда вдовствующая герцогиня услышала это, у нее вытянулось лицо, и она пронзительно посмотрела на монаха. Все замерли с застывшими лицами.
– Что тут происходит? Скажите нам ясно. Если что-то не так, пожалуйста, помогите нам, – поспешно произнесла мадам Линг.
– В этом месте фэн-шуй изначально превосходен, но в последнее время аура поместья, кажется, покрыта темными облаками, и произошло много катастроф. Пока это просто предупреждение, впоследствии могут произойти и более неприятные события. Мадам, вы должны быть морально готовы. – Монах покачал головой и выглядел спокойным, как будто он был просвещенным выдающимся даосом.
Мадам вдова заерзала на стуле и не смогла удержаться от вопроса:
– А почему изначально хорошая аура вдруг стала такой?
Даосский священник, казалось, был в растерянности.
– Согласно теории фэн-шуй, необходимы благоприятные место, время и человеческий фактор. Поместье явно расположено в благоприятном месте и сейчас здесь нет причин для появления темной энергии ци. Итак, должно быть что-то не так с человеческим фактором. Сейчас солнце находится в зените, и ян ци сильна. В этот момент я не могу видеть ситуацию ясно, – задумчиво сказал он.
– Если ян ци слишком сильна в течение дня, что же будет ночью? Тогда ночью все станет ясно, не так ли? – Слова младшей наложницы Сюй прозвучали так, словно на нее снизошло озарение, и она громко поинтересовалась, стоя позади Нин Сюэянь.
Это было очень грубо. Прежде чем мадам вдова и мадам Линг успели что-либо сказать, она, будучи всего лишь наложницей, осмелилась высказаться. Поэтому, когда она закончила говорить, все повернулись и посмотрели на нее. Младшая наложница Сюй, казалось, почувствовала, что что-то не так. Она покраснела и отпрянула назад, спрятавшись за Нин Сюэянь.
По странному совпадению взгляд даосского священника не успел упасть на младшую наложницу Сюй. Он случайно упал на Нин Сюэянь.
Мадам Линг тут же вмешалась и сказала:
– Бессмертный мастер, пожалуйста, совершите религиозный обряд для нас вечером, чтобы выяснить источник бедствия. Наше поместье герцога-защитника щедро вознаградит вас.
Вдовствующая герцогиня была удовлетворена ее словами и незаметно кивнула. В столице люди всегда проводили религиозный обряд в течение дня, чтобы избавиться от невезения. Мало кто делал это после захода солнца. Но сегодняшняя ситуация была необычной. Мадам вдова решила, что так будет лучше всего, потому что необходимо было во что бы то ни стало снять проклятие.
– Ну, мадам, пожалуйста, отойдите в сторону и позвольте мне взглянуть на цвет лица мадам вдовы. Давайте позже совершим религиозный обряд. Вечером ситуация может проясниться и наша цель проявить себя. – Даосский священник пообещал без малейших колебаний, как будто он был счастлив облегчить беспокойство других. Взмахнув венчиком из хвоща, он подошел и поклонился вдовствующей герцогине.
Затем он поднял голову, взял в руки три пучка травы и оглядел старуху-герцогиню с головы до ног…
Нянька Цинь, стоявшая за спиной вдовствующей герцогини, шагнула вперед и спросила:
– Бессмертный мастер, что-нибудь случилось с мадам вдовой?
– Вдовствующая герцогиня выглядит не очень хорошо, а ее глабелла черная. Мадам, вы чувствуете себя усталой и сонной в эти дни? Вы чувствуете необъяснимую слабость с самого утра? – с суровым взглядом спросил мадам вдову даос. – Кажется, что-то сглазило вас…
От его слов у мадам вдовы по коже поползли мурашки. В последнее время все шло не очень хорошо. Она часто чувствовала сонливость и слабость. Неужели она действительно столкнулась с каким-то злом?
Мадам Линг тоже подошла и настойчиво спросила:
– Тогда бессмертный мастер, не можете ли вы взглянуть и на меня? А как же я?
Даосский священник повернул голову и посмотрел ей в лицо. Он нахмурился еще сильнее.
– Это очень странно… Очень странно… Это действительно странно…
– Что тут странного? – спросила Нин Юлин, стоявший рядом с вдовствующей герцогиней.
Как только она заговорила, даос повернул голову и встретился с ней взглядом. Его лицо тут же изменилось. Он указал на нее пальцем и вскричал:
– Почему у этой девушки такая поврежденная аура? Катастрофа неизбежна, и что-то большое должно произойти!
– Да что же тут такого странного, бессмертный мастер? Что будет со второй юной леди? – нервно спросила мадам вдова с суровым выражением лица.
– Мадам вдова, пожалуйста, не вините меня. Это странно. Как маркиза, первая мадам должна быть защищена своей жизненной энергией. Почему я ничего не чувствую от маркизы? Кажется, ее коснулось что-то нечистое, точно так же как и вас, мадам вдова. Даже судьба таких благородных дам, как мадам вдова и маркиза, была разрушена!
Даосский священник протянул руку. Он сжал пальцы и пересчитал их один за другим, закрыв глаза. Через некоторое время он открыл рот и в замешательстве произнес:
– Что же касается темперамента этой юной леди, то он еще хуже. Она чуть не потеряла свою жизнь. Это... такая судьба, должно быть, приведет ее к плохому концу. У нее с недавних пор все идет не наперекосяк. Благородные девицы из вашего поместья были более удачливы, чем эта вторая юная леди. Как такое могло случиться?
Монах покачал головой, как будто не мог понять этого. Он выглядел глубоко озадаченным.
Вдовствующая герцогиня стала угрюмой. Она лично воспитывала Нин Юлин и с самого детства выполняла каждое ее желание. Даже когда та пытала Нин Сюэянь на заднем дворе, мадам вдова никогда не вмешивалась. Причина, по которой она избаловала ее, была в том, что она хотела, чтобы та научилась быть властной прежде, чем взмыла бы в небо и стала фениксом.
Однако произошло нечто странное. Во-первых, третий принц бросил ее. Затем у нее был секс с княжеским наследником принца Ли. Позже княжеский наследник Ли тоже отказался от нее. Наконец, ее отослали прочь. Ее удача постоянно шла на убыль.
– Бессмертный мастер, почему ей все больше и больше не везет? – спросила вдовствующая герцогиня с мрачным лицом.
– Удача будет расти и падать, но для этой юной леди ненормально подниматься и падать так часто. Кроме того, у вдовствующей герцогини и маркизы, ее кровных бабушки и матери также значительно ослаблены защитные силы. Я боюсь, что кто-то намеренно вызвал катастрофу в поместье герцога-защитника. – Даосский священник выглядел так, словно прозрел насквозь тайны небес.
Может быть, это дело рук человека? Холодный взгляд мадам вдовы упал на людей вокруг нее. У нее был острый взгляд. Если бы она узнала, кто вызвал эту катастрофу, она бы не пощадила этого человека! Как мог кто-то посметь разрушить судьбу поместья герцога-защитника? По словам бессмертного мастера, у второй юной леди был шанс стать принцессой. Но теперь этот шанс был упущен. Как могла вдовствующая герцогиня не рассердиться?
– Бессмертный мастер, вы уверены, что сможете найти виновника сегодня вечером? – спросила вдовствующая мадам. Ее глаза были как буравчики.
– Да, – с уверенностью ответил монах. Но когда его взгляд упал на лицо Нин Сюэянь, он на мгновение замер, потом указал на нее и спросил: – Мадам вдовствующая герцогиня, кто это?
Мадам вдова спокойно посмотрела на Нин Сюэянь и спросила:
– С ней тоже что-то не так?
– Это тоже очень странно, очень странно... – Даосский священник с сомнением посмотрел на Нин Сюэянь, как будто почувствовал, что с ней что-то не так. Он нахмурился и направился к Нин Сюэянь. Повторяя это, он кружил вокруг нее. Затем он вдруг встретился взглядом с ее бездонными глазами.
Ее глаза были прекрасны и, казалось, были покрыты легким туманом. В ее глазах мелькнула слабая улыбка. Но монах вдруг вздрогнул без всякой причины. Ее проницательный взгляд заставил его почувствовать, что она видит его насквозь. Как у девушки из гарема могут быть такие острые глаза? Однако когда он внимательно посмотрел в них, они все еще были просто красивыми глазами наивной девочки.
Все, что произошло, было вызвано тем, что его зрение на мгновение затуманилось.
Нин Сюэянь холодно наблюдала за взаимодействием мадам Линг с дочерью, а также с даосским священником. Она видела, как они ловко переключили все внимание на нее. Причина, по которой младшая наложница Сюй раньше заговорила настолько дерзко, заключалась в том, чтобы указать даосскому священнику на нее. Все это было связано воедино.
Никто из них не ожидал, что она увидит их тайные плутни.
Конечно же, это было кропотливо разыграно.
В ее прекрасных глазах мелькнуло коварство, но через мгновение они снова были яркими и чистыми. Теперь, когда они успешно привлекли внимание продажного монаха к ней, она посмотрит, как они сумеют подставить ее с заранее приготовленным «рукотворным бедствием».
– Что вы имеете в виду, бессмертный мастер? Есть ли что-нибудь плохое с пятой юной леди? Пожалуйста, скажите мне точно, – спросила вдовствующая герцогиня.
– Это удивительно, когда судьбы двух дев сочетаются вместе! У одной барышни была надежда стать принцессой, но ей последнее время не везет, и ее удача идет на спад. Но вот состояние этой барышни стремительно становится лучше, в то время как другая барышня испытывает ужасное везение. Похоже, что она пользуется удачей этой девы.
При этих словах монах посмотрел на Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и посмотрела на монаха.
– Бессмертный мастер, вы хотите сказать, что мне везет, когда второй сестре не везет? Так что я перекрыла свою неудачу, навредив ее удаче? – спросила она многозначительно, с намеком на холод в блестящих глазах.
Даосский священник не ожидал, что Нин Сюэянь вдруг заговорит, и он не был готов. Он тут же улыбнулся:
– Да, вы очень умны. – Он планировал незаметно обратить особое внимание на то, что пятая юная леди воспользовалась удачей второй юной леди. Однако он не ожидал, что пятая юная леди сама заговорит об этом. Все складывалось просто прекрасно.
Если он повернет разговор на эту тему и заявит, что пятая барышня воспользовалась удачей второй барышни, а потом он вынесет все «заготовленные предметы» из двора пятой барышни, его проницательность будет иметь большой успех. Что же касается того, как поместье герцога-защитника поступит с этой пятой юной леди, которая колдовством проклинала других и увеличивала свою удачу, то это было не его проблемой.
Нин Сюэянь мягко улыбнулась и холодно посмотрела на экзорциста с нескрываемым сарказмом.
– Что вы хотите этим сказать? Если нашему поместью герцога-защитника не везет, то всем нам тоже не повезет. Тогда судьба всего поместья будет в упадке. Неужели нет никого, кому повезет, и кто сможет спасти все поместье?
Как мог даосский священник осмелиться сказать такое? Он тут же замахал руками и промямлил:
– Я... я не это имел в виду…
– Вы вовсе не это имели в виду, но я обидела вас своим замечанием. Мастер, пожалуйста, продолжайте проводить ритуал, – вежливо улыбнулась Нин Сюэянь. Казалось, что она только что сделала нескромное замечание. Она указала в сторону платформы, показывая, что монах должен идти туда.
Даосский священник не ожидал, что такая хрупкая юная девушка окажется настолько властной и агрессивной. Он мог только мгновенно отступить назад. Он не осмеливался сказать, что судьба всего поместья герцога-защитника не может быть спасена. Мастер Дхармы не сказал бы этого с уверенностью, проводя религиозный обряд. Всегда будет какой-то поворот событий, не говоря уже о том, что мадам Линг уже предупредила его об этом.
– Бабушка...
Нин Юлин хотела что-то сказать, но Нин Сюэянь мягко перебила ее:
– Бабушка, не волнуйся. Пока мне, Янь'эр, везет, я обязательно принесу удачу всему поместью.
Мадам вдове понравились слова Нин Сюэянь, и она удовлетворенно кивнула.
Нин Юлин бросила на Нин Сюэянь злобный взгляд и опустила голову. Вдовствующая герцогиня любила слушать подобострастные слова. Если бы она хотела возразить что-то еще в это время, это только разозлило бы старую вдову. К счастью, дело еще не было закончено. Когда заслуженная кара падет на эту маленькую сучку, она умрет.
Мадам Линг не могла быть слишком очевидной, чтобы они не заподозрили ее. Поэтому она отошла в сторону и ничего не сказала.
Некоторые люди не замечали резкости в глазах Нин Сюэянь. Одним из примеров таких простаков была младшая наложница Сюй, которая была неугомонна и самоуверенна и смело вмешалась в разговор.
– Пятая юная леди, вы очень любезны. Вы же знаете, что значит судьба. Вы должны научить меня, если у вас есть шанс, чтобы я стала счастливее, – нахально заявила она.
Нин Сюэянь повернула голову и посмотрела на Сюй Юлянь, бывшую горничную. Видя самодовольство в ее глазах, которое невозможно было скрыть вовремя, Нин Сюэянь холодно усмехнулась. Простушка восприняла все это всерьез. В это время даже мадам Линг не заикалась о своем счастье, но она, наложница, снова проявила дерзость. Она мало знала, что задумал тот человек, и потому не могла понять, что происходит.
На бледных губах Нин Сюэянь появилась презрительная улыбка.
– Разве тебе уже не повезло? Ты хочешь продвинуться дальше? – холодно спросила Нин Сюэянь.
Горничная, которая прислуживала хозяину в постели и стала наложницей.
В глазах некоторых людей это уже было делом большой удачи. Хотела ли она продвинуться выше, чтобы стать младшей женой или даже законной женой?
Лицо мадам Линг не только изменилось, но и потемнело. Она злобно посмотрела на Сюй Юлянь и яростно напомнила:
– Важно не забывать свои собственные пределы!
Хотя она и не уточнила, кому это было сказано, все и так понимали, что речь идет о младшей наложнице Сюй. Многие люди находили удовольствие в ее несчастье в этот момент. Они дружно посмотрели на младшую наложницу Сюй, которая внезапно стала пристыженной и встревоженной. С таким скромным происхождением, как она смеет думать о том, чтобы стать законной женой?
В последнее время Сюй Юлянь вызывала неприязнь у многих людей в поместье. Когда-то она была приближенной служанкой мадам Линг, но потом грубо ее обвела хозяйку вокруг пальца. Многие люди в поместье не были довольны этим. В последнее время младшая наложница Сюй была такой властной, что никто не смел ее провоцировать. Неожиданно не только пятая юная леди возразила ей, но и первая мадам сделала ей замечание. Это очень обрадовало слуг поместья.
Когда на Сюй Юлянь с презрением и насмешкой посмотрело так много людей, она почувствовала себя пристыженной и разозлилась. Она невольно наклонилась в сторону. Рядом с ней был Нин Хуайюань. Он стоял позади вдовствующей герцогини, так что ему случилось стоять рядом с Сюй Юлянь. Почувствовав, что она расстроена, этот красавец повернул голову и нежно улыбнулся наложнице отца.
Эта улыбка необъяснимо успокоила Сюй Юлянь. Она уже не злилась и не стыдилась, она застенчиво опустила голову. Остальные думали, что она опустила голову из-за упреков первой мадам. Только Нин Сюэянь, которая стояла перед ней и слегка наклонилась вперед, видела ее молчаливое общение с Нин Хуайюанем. Румянец Сюй Юлянь не был вызван крайним стыдом, переходящим в гнев.
На губах Нин Сюэянь появилась странная улыбка. Именно это она и предполагала. Она отвернулась и сосредоточила свое внимание на монахе, который выполнял ритуальный обряд.
Даосский священник использовал всю свою силу, чтобы убедительно тыкать мечом на восток и запад. Время от времени он брызгал на меч полный рот воды. Монах изо всех сил старался походить на настоящего мастера Дхармы.
Ритуал изгнания демонов был приостановлен. К вечеру мадам вдова и люди во внутреннем дворе уже ушли отдыхать. После ужина они должны были вернуться, а пока мастер Дхармы снова готовил религиозные процедуры.
Когда Нин Цзуань вернулся в поместье, мадам вдова послала служанку рассказать ему обо всем и велела позже привести к нему даосского священника.
После ужина хозяева и слуги каждого двора не готовились, как обычно, ложиться спать. Чтобы прояснить ситуацию с несчастливой судьбой, Нин Цзуань будет сопровождать бессмертного мастера Дхармы в каждый двор гарема, чтобы проверить фэн-шуй этого места. Говорили, что поместью подозрительно сильно не везло, и даже судьба герцога была неясной.
Для даосского священника было неприлично появляться на заднем дворе. Но сейчас это было связано с судьбой нескольких хозяев. Более того, в сопровождении Нин Цзуаня это было не так уж и недопустимо.
Видя, что уже поздно, Лан Нин принесла чашку чая и сказала Нин Сюэянь, которая читала под лампой:
– Миледи, может, вы хотите сначала отдохнуть? Я сообщу вам, когда к нам придут.
– Нет, они очень скоро должны прийти. – Нин Сюэянь подняла голову с холодной улыбкой на лице. Сегодня они были нацелены на нее. Как они могли не прийти быстро? Посмотреть один двор за другим – это был просто предлог, чтобы проверить ее двор. Она была уверена, что им так не терпится, что они не заставят ее слишком долго ждать.
Едва договорив, она услышала шум за стеной своего двора. Кто-то постучал в ворота. Нин Сюэянь вышла в коридор с несколькими служанками и увидела Нин Цзуаня, Нин Хуайюаня, Нин Хуайцзина и входящего следом за ними даосского священника. Как только монах вошел в ворота, он обвел мечом двор. Внезапно он указал на одно место и сказал Нин Цзуаню:
– Герцог, кажется, что-то находится в этом направлении. Я чувствую, что есть что-то с сильным злым духом, который вызывает неудачу в поместье герцога-защитника.
– Янь'эр, что там такое? – Увидев приближающуюся Нин Сюэянь, Нин Цзуань поднял голову и показал в направлении, указанном даосским священником.
Она проследила за указательным пальцем Нин Цзуаня и тихо сказала:
– Отец, как там может быть что-то не так?
– Давай пойдем и посмотрим. – Нин Цзуань первым двинулся вперед, сопровождаемый толпой людей. Нин Сюэянь с несколькими служанками последовала за ними и подошла к углу дворовой стены.
Даосский священник указал на угол и с уверенностью сказал:
– Это здесь, герцог. Аура злого духа здесь сильнее всего.
Нин Цзуань подошел и посмотрел туда, но не увидел ничего необычного. Все было точно таким же, как и любое другое место. Но когда он присмотрелся внимательнее, то вдруг увидел, что земля была вскопана. Он с сомнением взглянул на Нин Сюэянь и приказал копать в том месте.
Две пожилые прислужницы, которые пришли уже с лопатами, принялись копать землю. Почва была очень рыхлая, и после нескольких лопат они уже докопали до самого дна ямы. Однако там ничего не было. Если бы они копали глубже, там был бы только слежавшийся слой земли. Там бы по-прежнему ничего не было.
Нин Сюэянь, стоявшая в стороне, почувствовала слабый запах женской пудры, и на ее лице появилась многозначительная улыбка.
Даосский священник был немного растерян. «Они же говорили мне, что тут будут зарыты маленькие куклы в одежде хозяев! Они должны быть здесь!» Он на мгновение запаниковал и указал на другой угол стены:
– Герцог, это вон там.
Толпа людей переместилась в другое место. Когда прислужницы копали там, то снова ничего не нашли. Затем они снова передвинулись. После того, как все четыре угла стены двора были перекопаны, все еще ничего не было найдено!
По спине даосского священника струился холодный пот, а его уверенность исчезла без следа. Невдалеке Нин Хуайюань мрачно смотрел на следы на земле, которые теперь были грязными ямами. Затем он взглянул на Нин Сюэянь, которая выглядела необъяснимо смущенной. Его нежная улыбка застыла на губах. Нин Хуайюань, казалось, что-то понял. Он спокойно посмотрел на Нин Сюэянь и тихо спросил:
– С тобой все в порядке?
Нин Сюэянь кивнула головой и дала ему утвердительный ответ. Затем она повернулась к ошеломленному даосскому священнику и мягко спросила:
– Бессмертный мастер, что здесь происходит? Разве вы не говорили, что у меня очень хорошая удача? Почему мне теперь так не повезло, что вы уничтожили мои новые клумбы? Или вы хотите сказать, что семена цветов, которые я посадила здесь, помешали бы удаче поместья герцога-защитника?
– Я вскопала здесь землю всего несколько дней назад. Теперь все семена цветов уничтожены. – Цинъю надулась и указала на несколько черных пятен, которые были выкопаны вместе с почвой. Она также добавила: – Бессмертный мастер, вы действительно волшебник. Как вы узнали, что семена цветов были посеяны в четырех углах нашего двора?
Лицо монаха посерело.
Нин Цзуань мрачно нахмурился. Будучи уважаемым герцогом-защитником, он не лег спать в эту ночь, вместо этого побежал во двор своей дочери и повел людей копать углы ее сада, но ничего не нашел. Как он мог не рассердиться?
– Цинъю, не говори так. Мастер Дхармы обладает истинными магическими навыками. Иначе, как он мог быть таким точным в своих предсказаниях? Может быть, он ошибся и пришел не в тот сад, – с элегантной улыбкой сказала Нин Сюэянь в его защиту, вместо того чтобы ударить его, когда он споткнулся.
– Да, да, юная леди, вы правы! – Лоб даосского монаха покрылся испариной. Едва взглянув на хмурое лицо герцога, он понял, что ситуация была не из лучших. Поэтому он согласился со словами Нин Сюэянь. Он совершенно не представлял себе, что делать дальше.
В этот момент во двор ворвалась старуха-прислужница и громко закричала:
– Герцог, с младшей наложницей Сюй случилось нечто необычайное. Вы… вы должны пойти и сами посмотреть!
– Почему ты кричишь? Что случилось? – рявкнул Нин Цзуань.
– Герцог, во дворе младшей наложницы Сюй происходит что-то странное! Там появилось много муравьев, скопившихся по углам сада. Целая туча черных муравьев! Герцог, пожалуйста, пойдите и посмотрите!
Один муравей не был страшен. Самое ужасное, что там была большая колония муравьев. При воспоминании о таком количестве муравьев, собравшихся в одном месте, старая прислужница почувствовала внезапную дрожь и почти прикусила язык.
Откуда могло набежать столько муравьев? И все они клубились по углам двора. На них было страшно смотреть. Такая странность вкупе со словами даосского священника вызвала жаркий спор среди слуг младшей наложницы Сюй.
Увидев, что пожилая служанка дрожит от страха, Нин Цзуань недовольно ушел, взмахом отбросив рукава назад. Не обращая внимания на уничтоженные семена цветов в доме Нин Сюэянь, он вместе со слугами направился к младшей наложнице Сюй. Никто не обратил внимания, что Нин Сюэянь вместе с двумя служанками последовала за свитой Нин Цзуаня.
Когда они прибыли, ворота во двор младшей наложницы Сюй были облеплены любопытными. Старшая горничная вышла вперед и, чтобы освободить дорогу Нин Цзуаню и его людям, прогнала ротозеев, стоявших у порога.
Двор младшей наложницы был невелик и сейчас был переполнен таким количеством людей. Фонари в руках слуг освещали двор, и здесь было светло, словно днем. Как и ожидалось, они увидели четыре кучи черных насекомых, аккуратно собравшихся по четырем углам стены двора. Приглядевшись внимательнее, становилось понятно, что это были еще не все муравьи. Новые насекомые постоянно ползли к клубку уже собравшихся, и это заставляло людей невольно дрожать от ужаса.
Младшая наложница Сюй долго пряталась в своем доме. Однако когда она услышала, что пришел Нин Цзуань, она открыла дверь и с застенчивым видом выбежала ему навстречу, намереваясь бросится в его объятия.
– Мой герцог!
Хотя Нин Цзуань обычно обожал младшую наложницу Сюй, сейчас она заставила его чувствовать неловкость – здесь были не только два его сына, здесь так же собралось много слуг. Он закашлялся и, слегка отстранив ее, негромко спросил:
– Что случилось?
– Герцог, я... я тоже не знаю. Горничная вышла набрать воды. А потом она увидела... увидела это. Мне стало страшно до смерти. – Младшая наложница Сюй была напугана. Она изо всех сил старалась стоять спокойно. Объясняя, она невольно обмякла и начала дрожать, пытаясь прильнуть к Нин Цзуаню.
– Стой спокойно и расказывай. – Нин Цзуань протянул руку, снова оттолкнул ее, и на его лице не могло не появиться сердитое выражение.
В присутствии стольких людей младшая наложница Сюй пыталась снова и снова в нарушение всех приличий обнять его, что заставляло его чувствовать себя очень неловко.
– Как же так? Здесь то же самое – четыре угла, как и у меня дома? Бессмертный мастер, а раньше вы не ошиблись насчет двора? Что-то не так с этим двором? – Тихий голос донесся из-за спины Нин Цзуаня и посеял некоторые сомнения.
Даосский священник был очень смущен. Почему в четырех углах двора оказались семена цветов? Это совершенно шло вразрез с тем, что сказал ему заказчик. Как он мог теперь довести этот постановочный ритуал до конца? Однако когда он услышал эти слова, его глаза загорелись. Он тут же закричал:
– Да, это должно быть здесь! Поместье полно злых духов из-за этих четырех углов. Герцог, примите это как предупреждение небес!
Правда это или нет, но, в любом случае, это нашествие муравьев не было добрым предзнаменованием. Он уже приказал перекопать двор благородной юной леди поместья герцога-защитника. Если он не оправдает свои действия сейчас, то как он справится с этим позже? Как сохранит свою репутацию признанного всеми экзорциста?
Нин Хуайюань посмотрел на монаха с мрачным выражением лица.
– Бессмертный мастер, – произнес он угрожающим тоном, – вы уверены, что не ошиблись и на этот раз?
– Нет, на этот раз я уверен! Старший молодой господин, это признак невезения. Если вы хотите, чтобы поместье было процветающим, вы должны откопать эти четыре угла. В противном случае боги будут разгневаны, а люди – пострадают. Трудно будет сказать, есть ли какие-либо злые духи, задерживающиеся в поместье.
Даосский священник хватался за спасительную соломинку, поэтому он осмелился сказать нечто такое.
Пожилая служанка упомянула, что ее хозяйка – наложница. Более того, герцогу явно не нравилось жеманство этой развратницы, потому что он постоянно отталкивал ее. Выбирая между дочерью герцога и наложницей, которую герцог не жаловал, даосский священник снова и снова взвешивал и взвешивал факты. Он решил, что на этот раз не ошибется.
– Тебе лучше оказаться правым, иначе… – Голос Нин Хуайюаня стал более суровым. Он даже перестал обращаться к нему «бессмертный мастер».
Монах, услышав угрозу в его голосе, не мог не съежиться от страха. Он не знал, что делать дальше. Судя по всему, у этой наложницы были хорошие отношения со старшим молодым мастером поместья герцога-защитника. Его глаза округлились от ужаса. Следует ли ему упорствовать или нет?
– У старшего брата и младшей наложницы Сюй, должно быть, очень хорошие отношения. Когда слуги перекапывали четыре угла моего двора, ты не замолвил за меня ни словечка! – игриво надула губки Нин Сюэянь. Это выглядело как девчачья шутливая ревность.
Однако когда эта шутка попала в уши других, они услышали другой подтекст.
Нин Цзуань подозрительно посмотрел на Нин Хуайюаня. Он не сомневался в нем, но задавался вопросом, когда его старший сын успел наладить такие хорошие отношения с младшей наложницей Сюй?
Лицо Нин Хуайюаня застыло. Он выдавил из себя улыбку и сказал:
– Пятая сестра, о чем ты говоришь? Я попросил его быть уверенным, чтобы избежать повторения ошибки. В противном случае, это будет пустая трата времени.
Нин Хуайцзин посмотрел на Нин Сюэянь и Нин Хуайюаня и вдруг с улыбкой вмешался:
– Старший брат, решение зависит от отца. В конце концов, она же наложница нашего отца. Как молодое поколение, мы ничего не можем комментировать. Четыре угла кажутся довольно небезопасными, разве нам не следует их проверить?
Хотя он и не знал, что происходит, но чувствовал, что что-то не так. Поэтому он решил, что в этом противостоянии будет на стороне Нин Сюэянь. У него сложилось хорошее впечатление о пятой сестре. Он расспрашивал слуг о ее положении в поместье и был глубоко тронут, как ее товарищ по несчастью.
Он был не единственным, кому пришлось несладко. Пятая сестра тоже много страдала от несправедливости семьи Нин!
Нин Цзуань перекопал ее внутренний двор, не задумываясь об этом, но он не решался раскопать внутренний двор своей наложницы. Нин Хуайцзин презрительно смотрел на Нин Цзуаня, и был озадачен его поведение.
– Копайте! – тихо приказал Нин Цзуань.
– Герцог... Герцог, а как же муравьи? – Старая прислужница, у которой была лопата, не осмелилась подойти. Муравьи были настолько плотными, что она чувствовала себя неуютно, как будто они ползали по всему ее телу.
– Сначала принесите несколько факелов, – распорядился Нин Цзуань.
Слуги тут же притащили во двор много факелов и разбросали их по углам. Большинство муравьев были сожжены, а остальные разбежались во все стороны. В скором времени все четыре угла были очищены от насекомых.
В это время младшая наложница Сюй тоже начала чувствовать, что что-то не так, поэтому она неосознанно бросила взгляд на Нин Хуайюаня. Но когда она увидела застывшее выражение его лица и холодные глаза, которые не смотрели на нее, она почувствовала еще большую неуверенность. Протянув руку, она схватила Нин Цзуаня за рукав.
– Герцог, все муравьи исчезли. Теперь все хорошо, давайте забудем об этом!
Нынешняя атмосфера заставляла ее чувствовать себя неловко, особенно эта Нин Сюэянь, которая стояла в стороне, целая и невредимая.
Нин Сюэянь смотрела на нее с нежной улыбкой на губах.
Увидев это, Сюй Юлань испугалась, и ее глаза непроизвольно забегали.
Даосский священник уже побывал во дворе Нин Сюэянь. Как она могла быть в порядке и стоять здесь? По выражению лица герцога она поняла, что там ничего не произошло. Она знала, что посещение монахом двора пятой барышни должно было вызвать ужасающие волны страха, потому что она лично все подстроила и приказала закопать проклятых кукол в одежде хозяев во дворе Нин Сюэянь.
Если бы кто-то нашел эти оккультные предметы, Нин Сюэянь немедленно была бы заперта и не смогла бы прийти сюда.
Сюй Юлань сама сшила маленьких тряпичных кукол и послала доверенную служанку закопать их во дворе дома Нин Сюэянь. Они были спрятаны там уже много дней. Горничная также сообщила ей, что она закопала их в соответствии с ее инструкциями, не вызвав никаких подозрений. Затем она приказала горничной проверить их. Несколько дней назад та также сказала, что она тайно выкопала их и убедилась, что они на месте. Все складывалось прекрасно. Чтобы привлечь к ним больше внимания, горничная специально посыпала их каким-то женским порошком.
Порошок не имел сильного запаха и не был бы обнаружен, когда кукол выкапывали. Только когда их выкопали бы и тщательно проверили, можно было бы почувствовать запах порошка. Запах этого порошка был такой же, как у главных горничных Яркого Морозного Сада. Если возникнут какие-то сомнения, это лишний раз подтвердит, что это Нин Сюэянь приказала своим служанкам закопать кукол.
Люди из Яркого Морозного Сада сгинут все вместе!
Все должно было быть идеально устроено. Но какова же ситуация сейчас?
Младшая наложница Сюй первоначально хотела посмотреть, есть ли какое-нибудь выражение на лице Нин Хуайюаня, но Нин Хуайюань ни разу не повернул голову, чтобы взглянуть на нее, и не дал ей никакого намека после того, как он сказал свои слова. Что же все-таки происходит?
Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала себя неуверенно. Поэтому ей пришлось потянуть Нин Цзуаня за рукав и попытаться отговорить его.
Однако ее слова прозвучали неубедительно. У Нин Цзуаня уже возникли сомнения, но теперь он стал подозрительным, когда увидел ее взгляд на Нин Хуайюаня. Он оттолкнул младшую наложницу Сюй и приказал прислужницам копать землю.
Муравьи были сожжены до смерти. Две пожилые служанки подошли к углу двора. После недолгого рытья появился маленький тряпичный человечек, испачканный кровью и уколотый иглами.
Суконный человек был искусно сделан. Черты его лица были нарисованы чернильной кистью. Он даже был одет в дорогую мантию. Однако окровавленная грудь и иглы в ней вызывали у людей странное и жуткое чувство. Окружающие почувствовали уныние, когда увидели его.
– Колдовство! – Даосский священник был первым, кто закричал. Он указал на несколько чернильных слов на спине маленькой тряпичной куклы и громко сказал: – Это... это кукла проклятия, которая должна вызвать чью-то смерть!
Его слова вывели Нин Цзуаня, который поначалу ошеломленно застыл, из ступора. Он оттолкнул младшую наложницу Сюй, которая снова подошла к нему, и поднял маленькую куклу с земли. Внимательно осмотрев его, он посмотрел на остальные три угла.
– Идите и копайте в других трех углах, – стиснув зубы, приказал он.
Когда обнаружили такую странную вещь, горничные и прислужницы были в ужасе, и никто некоторое время не реагировал на его слова.
– Марш копать немедленно! – закричал Нин Цзуань.
Две пожилые служанки с лопатами в руках очнулись от оцепенения и тут же побежали в другие три угла. Через некоторое время, еще три подобные куклы были переданы Нин Цзуаню. Все они были окровавлены, уколоты иглами, и на их спинах были написаны слова. Как и ожидалось, это были даты рождения.
Держа в руке маленького тряпичного человечка, Нин Цзуань был так зол, что у него на лбу проступили вены. Он крепко сжал кулаки. Он не ожидал, что его новая наложница вынашивает такие злые намерения.
– Герцог, герцог, я... я не знаю, что это... это… Они не мои, кто-то... Кто-то специально закопал их в моем дворе…
В это время младшая наложница Сюй уже понимала, что попала в большую беду. Она опустилась на колени перед Нин Цзуанем и обняла его ноги, потом поспешно подняла к нему свое бледное лицо и громко зарыдала.
Слезы капали с лица Сюй Юлань. Робкая красавица так горько рыдала, что Нин Цзуань должен был сжалиться над своей новой возлюбленной. Но сейчас он чувствовал только ненависть и гнев. Он шагнул вперед, схватил ее за горло и рывком поднял на ноги.
– Скажи мне, зачем ты это сделала?
В последнее время поместье герцога-защитника преследовали неудачи. Даже мадам Линг, которая всегда была нежной, уже не была такой, как раньше. Поэтому Нин Цзуань был возмущен до глубины души. Сюй Юлянь получила возможность служить хозяину в постели, чисто благодаря своей удаче. Будучи необразованной наложницей, она всегда старалась угодить ему, поэтому Нин Цзуань чувствовала себя комфортно рядом с ней.
Он всегда уступал просьбам своей любимой наложницы и никак не ожидал, что она использует мерзкое колдовство, чтобы убить всю его семью. Кроме имен мадам вдовы, мадам Линг и Нин Юлин на куклах, на одной из кукол стояло его имя и дата его рождения. Она хотела разрушить само основание поместья герцога-защитника. Как он мог не рассердиться?
– Герцог... герцог... я... – Младшая наложница Сюй была так напугана, что не могла произнести ни единого внятного предложения. Она продолжала выплевывать отдельные слова, и ее глаза закатились вверх, как будто она вот-вот умрет от удушья.
Глядя на лицо Нин Хуайюаня, которое было лишено всякого выражения, Нин Сюэянь сделала свой ход и мягко сказала Нин Цзуаню:
– Отец, пожалуйста, остановись. Младшая наложница Сюй ничего не может сказать, когда ты пережал ее горло. Может быть, у нее есть причины так поступить.
– Сука! Скажи мне! – Острый взгляд Нин Цзуаня упал на бледное лицо младшей наложницы Сюй, которое сморщилось от страдания. Затем он резко бросил ее на землю. Он хотел посмотреть, как объяснит все это неблагодарная дрянь.
Сюй Юлань грохнулась на землю и перевернулась несколько раз, прежде чем остановилась. Какое-то время она не могла подняться.
Нин Сюэянь встала на шаг позади Нин Цзуаня и задала вопрос Сюй Юлань, у которой после сильного удара об землю был разбитый нос и распухшее лицо:
– Младшая наложница Сюй, откуда у тебя эти тряпичные куклы?
Похоже, она пыталась дать выход младшей наложнице Сюй. Нин Цзуань горестно фыркнул и подумал, что его младшая дочь слишком мягкосердечна.
– Нет... это не мое. Я... даже не знаю… Это не я... это правда. Герцог, это не мое. – Страдая от такой большой перемены в своем положении, младшая наложница Сюй была в состоянии замешательства, поскольку она открыто искала Нин Хуайюаня среди толпы, в то время как сбивчиво пыталась защитить себя. Слезы текли по ее испачканному грязью лицу. Она уже не была такой красивой, как раньше.
Стоя в толпе, Нин Хуайюань равнодушно смотрел на нее и не собирался вмешиваться. Выражение его лица ничем не отличалось от выражения лиц окружающих его зевак.
Нин Сюэянь проследила за ее взглядом и посмотрела на Нин Хуайюаня. Она улыбнулась и многозначительно произнесла:
– Младшая наложница Сюй, зачем ты прокляла бабушку? Я помню, что старая мадам всегда была очень добра к тебе. Ты должна предъявить какие-нибудь доказательства, чтобы убедить отца и заставить его поверить тебе.
Доказательства.
Как у нее могут быть какие-то доказательства?
Сюй Юлань была так взволнована, что у нее не было времени хорошо подумать. Ее глаза в панике скользнули по лицам присутствующих. Все люди смотрели на нее с презрением, брезгливостью и насмешкой, и никто не вступился за нее. Даже «он» спокойно стоял в толпе, не говоря ни слова.
Сюй Юлань была в отчаянии. Если бы все это произошло с Нин Сюэянь, как и было задумано, даже у главной дочери поместья не было бы иного выбора, кроме как умереть. Если это обвинение теперь упадет на ее голову, у нее тем более не будет шанса выжить.
Внезапно ей в голову пришла одна мысль. У нее были доказательства! Она подняла глаза и посмотрела на Нин Цзуаня.
– Ваша Светлость, я этого не делала! Если вы мне не верите, то можете посмотреть на ткань. У меня вообще нет такого дорогого материала.
Она уже была в полном замешательстве. Услышав слова Нин Сюэянь, она от всего сердца хотела только защитить себя. Она вспомнила, что для того, чтобы подставить Нин Сюэянь, они использовали такую же ткань, которую дала Нин Сюэянь вдовствующая герцогиня. Только у Нин Сюэянь и Нин Циншань была эта ткань, но у нее, наложницы, ее вообще быть не могло. Герцог поверит ей, если только взглянет на ткань.
Несомненно, если бы они откопали так называемые доказательства во дворе Нин Сюэянь, хозяйка двора подверглась бы смертельной опасности. Однако, если они выкопали их здесь, они вообще не смогут доказать причастность хозяйки этого двора.
Между тем, она выдала себя с головой, сама того не осознавая.
Конечно же, Нин Хуайцзин тут же спросил ее с сомнением в голосе:
– Младшая наложница Сюй, ты еще не смотрела на проклятых кукол. Откуда ты знаешь, что у тебя нет такой ткани?
С того момента, как они выкопали маленьких тряпичных кукол, было правдой, что младшая наложница Сюй Юлань не прикасалась к ним и не видела их вблизи. Откуда же она так точно знала, что эта ткань дорогая и у нее ее нет?
Услышав это, Сюй Юлань обмерла от ужаса. У нее от потрясения отвисла челюсть, и выпучились глаза. Она задыхалась и не знала, что сказать.
Нин Цзуань еще больше помрачнел.
Нин Сюэянь взяла маленькую тряпичную куклу, посмотрела на нее и пощупала ткань. Затем она повернулась к своей горничной и спросила:
– Лан Нин, посмотри на ткань. Это тот материал, который бабушка подарила мне?
Услышав это, Лан Нин неуверенно шагнула вперед и дважды пощупала ткань. Тряпичная кукла долго лежала закопанной в земле, поэтому она была перепачкана не только ритуальной кровью, но и вся в грязи. Девушка даже не могла разглядеть цвет ткани. На самом деле, она не сразу смогла опознать ткань.
– Миледи, вы правы. У мадам вдовы был такой гладкий материал. Кажется, что... сейчас только у вас и третьей юной леди есть эта ткань. Мадам вдова подарила ее вам для конкурса красоты в императорском дворце, – с удивленным видом сказала Лан Нин и нарочно похвалила Сюй Юлань: – Младшая наложница Сюй, вы такая зоркая! Здесь так темно и кукла в грязи. Как вам удалось настолько точно рассмотреть, что это за материал?
Услышав ее завуалированную колкость, Нин Цзуань вспыхнул от гнева. Действительно, как его наложница могла рассмотреть ткань, когда кукла была настолько грязной? Откуда она могла знать, из чего сделана эта кукла, если только не знала этого заранее? Как и ожидалось, эта мерзавка сама приготовила тряпичных кукол для ритуала проклятия.
Он был потрясен, что у нежной беззащитной женщины, которую он любил, было такое кровожадное сердце.
Нин Цзуань шагнул вперед и злобно пнул младшую наложницу Сюй.
– Гадина, скажи мне, зачем ты это сделала? – Он так заорал на нее, что у него чуть глаза не вылезли из орбит.
Сюй Юлань взвыла от боли, когда ее безжалостно пнули ногой. От удара она отлетела на несколько метров и врезалась в дерево, потом сползла на землю и свернулась калачиком, схватившись руками за живот.
– Отец, не сердись. Может быть, все не так как кажется. – Нин Хуайюань вышел из толпы, как будто хотел оттащить Нин Цзуаня в сторону.
– Отец, посмотри, даже старший брат вышел, чтобы убедить тебя. Пожалуйста, не торопись. Может быть, у младшей наложницы Сюй есть свои трудности. – Нин Сюэянь подошла, выбрав самый удобный момент, и тихим голосом тоже начала уговаривать его. Затем она опустилась на корточки и посмотрела на избитую Сюй Юлань , которая с посиневшим лицом сжалась в комок. Было очевидно, что она находилась в плохом состоянии.
– Младшая наложница Сюй, тебе лучше сказать правду. Кто тебя об этом просил? Может быть, тебя заставили это сделать? Бабушка и отец всегда хорошо к тебе относились. В этом поместье ты наполовину хозяйка. Разве тебе будет выгодно избавиться от отца и бабушки? Во всяком случае, тебе следует принять во внимание доброту моего отца к тебе.
Сюй Юлань испытывала такую сильную боль, что не могла вымолвить ни слова. Холодный пот выступил у нее на лбу. Она подняла голову и с трудом посмотрела на Нин Цзуаня.
– Герцог... Ваша Светлость... я... я этого не делала…
В этот момент она надеялась, что Нин Цзуань поверит, что она не сделает ничего подобного, и отпустит ее ради прошлого.
К сожалению, все это было лишь ее желанием. Выслушав ее слова, не только Нин Цзуань выглядел более серьезным, но даже Нин Хуайюань проявил следы жестокости. Нынешнее положение младшей наложницы Сюй было не из лучших. Она обязательно скажет правду, если Нин Сюэянь будет продолжать уговаривать ее. Если он сейчас не предпримет никаких действий, Сюй Юлянь больше не будет молчать.
Он понизил голос и сказал Нин Цзуаню:
– Отец, успокойся. Я все тщательно проверю. Может быть, кто-то другой стоит за этим. – Затем он повернулся и подошел к Сюй Юлянь.
– Старший брат, ты так добр к младшей наложнице Сюй... – тихо произнес Нин Хуайцзин заинтересованным тоном, сознательно или нет. Он, казалось, вдруг почувствовал что-то неладное, поэтому сразу замолчал.
– Младшая наложница Сюй, почему ты все еще так упряма? Если ты умрешь за такое преступление, даже твоя семья будет казнена, – мягко сказала Нин Сюэянь. Она ласково посмотрела на наложницу отца, как будто пытаясь оправдать ее.
Но в ее глазах Сюй Юлань увидела только холод. Под длинными ресницами в прекрасных нефритовых глазах девушки светился кровожадный бездушный взгляд, как будто леденящий холод составлял саму суть ее существа.
– Нет... не трогайте мою семью... Нет, я ... – Сюй Юлань в панике подняла голову, чувствуя, как кровь приливает к уголкам ее рта. С опущенными глазами она была в растерянности. Она неосознанно посмотрела на приближающегося Нин Хуайюаня. – Да.. Гун... Гун... Ах!
(п/п: Гун – фамилия и придворный чин первого ранга)
Прежде чем Сюй Юлань успела закончить говорить, она снова тяжело отлетела в сторону. На этот раз она случайно упала с торца лестницы. Она ударилась виском о каменный угол ступеньки, и из раны хлынула кровь. Младшая наложница Сюй умерла еще до того, как смогла договорить.
Ее последний крик был таким пронзительным, что казалось невозможным, чтобы он исходил от человека.
– Заткнись! Как ты смеешь говорить, что это дело имеет какое-то отношение к дворцовому евнуху? Ты ищешь смерти! – одновременно прозвучал громкий крик. Это был гневный упрек Нин Хуайюаня.
Прежде чем Сюй Юлань успела признаться, он сильно пнул ее и заставил упасть на каменные ступени. Она была мертва!
На мгновение все были ошеломлены. Они посмотрели на мертвую младшую наложницу Сюй. Кто-то закричал, кто-то упал в обморок, а кто-то поспешил прочь…
Нин Сюэянь, казалось, тоже была напугана. Она тихо вскрикнула и чуть не упала на землю. Лан Нин подбежала сзади и обняла ее. Она бросилась утешать ее и встревоженно запричитала:
– Миледи, все в порядке! Все нормально! Самый старший молодой хозяин случайно забил до смерти младшую наложницу Сюй. Не бойтесь!
Нин Хуайюань повернулся и пошел к Нин Цзуаню. Он нахмурился и сказал тихим голосом, как будто они не могли продолжать расследование этого дела:
– Отец, если это касается... людей во дворце, у нас будут неприятности.
– Это имеет какое-то отношение к... дворцу? – недоверчиво спросил Нин Цзуань. Он подумал, что это не может иметь никакого отношения к людям во дворце. Но младшая наложница Сюй только что упомянула о самом старшем евнухе, так что он на некоторое время погрузился в свои мысли. Если это было как-то связано с дворцом, он не мог расследовать это открыто.
Но каковы были отношения между людьми во дворце и им самим? И они даже использовали этот трюк колдовства. Если какие-то люди во дворце не так с ним обращаются, то будет лучше, если они будут иметь с ним дело напрямую!
Лан Нин, казалось, сама была так напугана, что не могла нормально говорить. Поддерживая испуганную до полуобморока Нин Сюэянь, она, заикаясь, сказала Нин Цзуаню:
– Ваша Светлость... да… гун... гунцзы, эта… эта рабыня отведет миледи назад!
(п/п: Дагун – великий герцог, гунцзы – молодой господин,)
Ее речь не была гладкой. Она на мгновение запнулась перед «гунцзы», и это, казалось, полностью повторяло последние слова младшей наложницы Сюй. Если бы она произносила эти слова в обычное время, это не произвело бы никакого эффекта, но в этот момент последние слова младшей наложницы Сюй еще висели в воздухе. Все услышали сказанное Лан Нин и невольно уставились на Нин Хуайюаня.
Люди почувствовали себя просветленными.
Лицо Нин Хуайюаня на мгновение застыло, но потом он очень естественно кивнул Лан Нин, разрешая ей уйти, как будто все это его не касалось.
Хотя выражение его лица быстро пришло в норму, Нин Цзуань, который стоял напротив и смотрел на него, ясно видел это, и многозначительный взгляд мелькнул в его глазах.
Глава 352: Последствия
любовной связи
Младшая наложница Сюй была мертва. Эта тактичная женщина из
поместья герцога-защитника в конце концов была выброшена на старое кладбище за
городом, завернутая в поношенную циновку. Наложница, которая попытается
подставить хозяина поместья, кончит ничем не лучше обычной служанки.
Поскольку она доставила столько хлопот, герцог уже проявил
милосердие, не привлекая к ответственности ее семью. Кому было бы дело до ее
жизни и смерти? Цин Эр была во дворе младшей наложницы Сюй и некоторое время
наблюдала за происходящим. Когда она обнаружила, что ситуация изменилась после
того, как услышала, что ее сестра пыталась устроить заговор против герцога, она
ничего не сказала и немедленно с бледным лицом тихо побежала в Яркий Морозный
Сад.
Что касается ситуации с ее сестрой, то она не обращала на
нее внимания.
Остальные люди во дворе уже разошлись, и вещи в комнате были
в беспорядке. Глядя на кулон в своей руке, лицо Нин Цзуаня стало
мертвенно-бледным при свете свечей, а вены на лбу вздулись. Он не забыл, что
это был нефритовый кулон, который он подарил Нин Хуайюаню, когда тому было
десять лет.
Но теперь его нашли под подушкой младшей наложницы Сюй.
Более того, на нем был завязан настоящий любовный узел.
Узел был очень нежный, так что было очевидно, что человек,
который его завязал, приложил к нему много усилий. Что еще больше раздражало
Нин Цзуаня, так это то, что у него тоже был такой узел, привязанный к кулону,
который он носил. Это также было придумано младшей наложницей Сюй, которая
пообещала, что будет связана с ним навеки.
Когда они были влюблены, младшая наложница Сюй также
сказала, что техника вязания такого узла передавалась по наследству в ее семье,
которая отличалась от техники других. Она сказала ему, что сделает это только
для него.
Нин Цзуань крепко сжал нефритовую подвеску и с мрачным видом
огляделся по сторонам. Затем он внезапно поднял ее и швырнул на пол, прежде чем
уйти.
Так много всего произошло, и никто не ожидал, что такое
внезапно случится с младшей наложницей Сюй. Когда вдовствующая мадам и мадам
Линг подошли, услышав новости, все было кончено. Во дворе остались только Нин
Хуайюань, Нин Хуайцзин и несколько слуг.
Младшую наложницу Сюй уже вытащили наружу. Последним
признаком ее жизни была небольшая лужица крови на земле.
Услышав такое, вдовствующая мадам не на шутку испугалась.
Это было ужасно, что кто-то в поместье пытался подставить герцога-защитника с
помощью колдовства. Она огляделась, но не нашла Нин Цзуаня. Она немедленно
вошла в комнату, опираясь на костыль, и дрожащим голосом с тревогой спросила
Нин Хуайюаня, который стоял там в оцепенении. «Где герцог?»
Мадам Линг, стоявшая позади нее, была одновременно
встревожена и охвачена паникой. Хотя она ничего не говорила, все могли видеть испуг
и тревогу в ее глазах. Однако, думая, что она беспокоится о Нин Цзуане, точно
так же, как это делала вдовствующая мадам, никто не почувствовал, что с ней
что-то не так.
Нин Хуайюань выглядел угрюмым и почти унылым, с холодной
складкой между бровями, что совершенно отличалось от его обычного мягкого вида.
Когда он поднял глаза на вдовствующую мадам, последняя была шокирована мрачным
выражением его глаз. «Юань'эр, что случилось?» Спросила она.
Голос вдовствующей госпожи разбудил Нин Хуайюаня. «Ничего,
бабушка. Мой отец проверяет, что внутри. Младшая наложница Сюй колдовала в нашем
поместье, и это может навлечь на кого-то… в императорском дворце неприятности,
поэтому я забил ее до смерти,» - он тут же спрятал холод и уныние в своих
глазах и ответил.
Теперь он должен был объясняться таким образом. Последние
слова младшей наложницы Сюй вдохновили его. Если бы он не убил ее, младшая
наложница Сюй сказала бы правду в присутствии остальных. Нин Хуайюань думал,
что все пройдет хорошо при его тщательном планировании, но, к его удивлению,
все было сорвано этой служанкой.
Куклы колдовства все еще лежали на ступенях, и уже на
испачканную кровью ткань теперь попала кровь младшей наложницы Сюй, которая была
холодной и вся в крови. Мадам Линг случайно встретилась взглядом с глазами
одной из кукол, которые, казалось, были полны холодного сарказма.
Мадам Линг была так напугана, что чуть не упала в обморок.
Она, дрожа, отступила на шаг. Каким-то образом она наступила себе на юбку и упала
на землю. Служанкам с обеих сторон стало жутко от дующего холодного ветра, и
они были полностью отвлечены, поэтому не замечали происходящего, пока мадам
Линг тяжело не упала на землю.
У вдовствующей мадам не было времени заботиться о мадам
Линг, которая теперь неуклюже лежала на земле. «Возможно, это как-то связано с…
начальством?» С тревогой спросила она.
«Да, именно поэтому я забил младшую наложницу Сюй до смерти.»
В этот момент Нин Хуайюаню пришлось продолжать использовать это в качестве
оправдания. В любом случае, он не мог допустить, чтобы другие узнали, что
именно он стоит за этим делом. Он был уверен, что на этот раз хрупкая
благородная юная леди никуда не сбежит, но теперь, похоже, он недооценил Нин
Сюэянь.
«Хорошо, хорошо! Я не ожидала, что в нашем особняке будет
такая злобная сучка. Она заслужила того, чтобы ее разрубили на куски! На этом
всё, конец. Отпустите даоса и скажите ему, чтобы он держал рот на замке. Любой
в нашем поместье, кто посмеет заговорить об этом, будет забит до смерти!»
В конце концов, вдовствующая мадам была очень опытной,
поэтому она сразу же распорядилась, разглядывая присутствующих. Независимо от
того, кто был тем, кто замышлял это, пока это было связано с императорским
дворцом, она должна была заставить этих людей замолчать.
Теперь Нин Хуайюань немного успокоился. «Понял, бабушка. Я
сейчас все устрою,» - ответил он, кивнув. Поскольку дело дошло до этого, было
ли это из-за приказа вдовствующей мадам или в его собственных интересах, он
должен был отсечь все улики. Если его отец придет в себя и рассмотрит это дело,
его могут разоблачить.
Нин Хуайюань был уверен, что последние слова служанки уже
вызвали подозрения у его отца.
В конце концов, у него был роман с Сюй Юлянь. Хотя он был
очень осторожен, чтобы разобраться со всеми следами, он не был уверен, что ни
один из них не удастся обнаружить. Он не хотел иметь ничего общего со
служанкой, которая прислуживала его отцу в постели, но пошел на компромисс,
поскольку младшая наложница Сюй сказала, что если он хочет, чтобы она работала
на него, он должен дать ей титул в будущем.
Сюй Юлянь намеревалась соблазнить его, в то время как Нин
Хуайюань хотел воспользоваться ею, поэтому они сразу же пришли к соглашению. С
тех пор Сюй Юлянь была готова работать на него всем сердцем и душой.
Вдовствующая мадам кивнула, увидев, что ее внук успокоился и
к нему вернулось самообладание.
«Подожди!» Нин Цзуань вышел из комнаты и закричал, холодно
глядя на Нин Хуайюаня.
Нин Хуайюань не осмелился встретиться взглядом с Нин
Цзуанем, поэтому он склонил голову и почтительно сказал: «Да, отец!»
Нин Цзуань спускался по лестнице с мертвенно-бледным лицом,
и холод в его глазах сменился яростью.
«Цзуань, что случилось?» Почувствовав что-то неладное, с
беспокойством спросила вдовствующая мадам.
Неожиданно Нин Цзуань даже не взглянул на нее. Он прошел
мимо нее и подошел к Нин Хуайюаню, как будто видел его впервые. Он смерил его
взглядом и внезапно расхохотался. «Сын мой, ты действительно по-сыновьи добр!»
С этими словами он поднял ногу и сильно пнул Нин Хуайюаня, в
результате чего Нин Хуайюань, у которого и в мыслях не было готовиться, упал на
землю.
Прежде чем толпа успела воскликнуть, он уже ушел.
Как только мадам Линг поднялась с земли, она увидела, что
Нин Хуайюань был отброшен Нин Цзуанем. Она тут же разрыдалась и бросилась к Нин
Хуайюаню. «Юань'эр, Юань'эр, ты в порядке?» Когда она увидела капельку крови,
стекающую из уголка рта Нин Хуайюаня, она встревоженно вскрикнула.
«Цзуань, ты до смерти испугал!» Вдовствующая мадам тоже была
сбита с толку. Увидев, что ее сын уходит после того, как ударил ее внука, она
сердито закричала ему вслед, сильно ударив тростью по земле.
Услышав сердитый окрик вдовствующей госпожи, Нин Цзуань на
мгновение остановился, прежде чем выйти со двора, не оглядываясь.
В Ярком Морозном Саду Нин Сюэянь закончила умываться и
собиралась ложиться спать. Внезапно она услышала, как кто-то идет искать Цин
Эр, после чего раздался плач Цин Эр. Она знала, что они собираются выгнать Цин
Эр из поместья, поэтому попросила Лан Нин взглянуть. Затем, вместо того чтобы
лечь спать, она села и взяла попавшуюся под руку книгу и листала ее при свете
свечи.
Через некоторое время Лан Нин вошла и тихим голосом доложила:
«Мисс, Цин Эр ушла. Та старая служанка сказала, что герцог пнул старшего
молодого хозяина, а затем покинул поместье. Поскольку он еще не вернулся, она
спросила меня, видели ли мы его.»
«Нин Цзуань ушел из поместья?» Ни один мужчина не захотел бы
говорить о таких вещах другим людям. Более того, его собственный сын наставил
ему рога. Так что неудивительно, что Нин Цзуань вышел из себя, когда узнал, что
за его спиной у его самого любимого и ценного сына был роман с его наложницей.
Именно Синьмэй случайно узнала, что между младшей наложницей
Сюй и Нин Хуайюанем были отношения. Нин Сюэянь была сбита с толку тем, что два
врага, младшая наложница Сюй и госпожа Линг, перестали сражаться друг с другом и
взялись за руки, чтобы справиться с ней. Теперь она понимала, что это было
из-за Нин Хуайюаня. Младшая наложница Сюй была жадная до власти, поэтому ей
удалось выйти замуж за Нин Цзуаня. Однако Нин Цзуань был слишком стар и не мог
сравниться с молодым и красивым Нин Хуайюанем, поэтому неудивительно, что
младшая наложница Сюй больше интересовалась сыном.
Она была всего лишь горничной, но относилась к себе слишком
серьезно и думала, что никто не сможет обойтись без нее. Следовательно, она
заслужила, чтобы всё закончилось именно так. Даже если бы она не замышляла
заговор против Нин Сюэянь, младшая наложница Сюй добром бы не закончила.
Служанка, которая прислуживала своему господину в постели, думала, что она
настолько очаровательная, что может держать отца и сына под своим контролем.
«Забудь об этом. Просто скажи им, что ты его не видела,» -
Нин Сюэянь отложила книгу, которую держала в руке, и холодно усмехнулась.
Ей вообще было все равно, куда пойдет Нин Цзуань, как будто
он не имел к ней никакого отношения. Так же, как Нин Цзуань никогда не считал ее
своей дочерью, она никогда не считала его своим отцом. Как она могла заботиться
о подонке, который подставил свою первую жену и воспользовался ее дочерью ради
собственного будущего?
В это время, как дочери, ей ничего не нужно было делать,
кроме как вести себя осторожно. Будет кто-то другой, кто позаботится обо всем
остальном.
«Да, именно это я и сказала старшей служанке, которая
прогнала Цин Эр. Она сказала, что собирается спросить об этом вторую молодую
леди и третью молодую леди,» - ответила Лан Нин с улыбкой и кивнула.
«Разве Нин Юлин не ходила во двор младшей наложницы Сюй?»
Нин Сюэянь положила руку на книгу и подняла свои блестящие глаза с оттенком
подозрения в них. Было очевидно, что Нин Юлин должна была знать о том, что
произошло днем, но почему она не пошла туда? Разве она не хотела посмотреть,
что случится с Нин Сюэянь? Это было совсем не похоже на то, какой она была
раньше.
«Похоже, что вторая молодая леди туда не ходила. Иначе
старая служанка не сказала бы, что пойдет к ней во двор и спросит ее об этом,»
- сказала Лан Нин, немного подумав. Она была уверена, что слуга сказала это
только что. «Вы хотите, чтобы я пошла ко второй молодой леди и проверила это
прямо сейчас?»
«Нет, Нин Юлин слишком сильно изменилась после возвращения в
поместье,» - сказала Нин Сюэянь с легкой усмешкой в уголках рта. Нин Юлин,
казалось, внезапно повзрослела после возвращения в этот раз и больше не была
импульсивной девочкой. Однако по ее мрачному темпераменту и ненависти, время от
времени мелькавшей в ее глазах, Нин Сюэянь могла сказать, что она все еще
горевала о прошлом.
Вдовствующая госпожа хотела сохранить связь с императорской
семьей через брак, поэтому раньше она очень ценила Нин Юлин. Что сделает Нин
Юлин, если узнает, что у нее не будет шанса выйти замуж за члена императорской
семьи? Нин Сюэянь действительно с нетерпением ждала этого!
Глава 353:
Приглашение от окружной принцессы Сяньюнь
То, что случилось с младшей наложницей Сюй, было
окончательно подавлено в поместье. Все люди в поместье получили приказ, так что
всё было по-прежнему, когда ворота поместья открылись на следующий день. Но
никто больше не упоминал о тактичной и популярной младшей наложнице Сюй, как
будто ее никогда и не было в поместье.
Поскольку Нин Цзуань в тот день не вернулся домой, а Нин
Хуайюань лежал в постели, чтобы прийти в себя, в поместье было необычно тихо.
Это было внутреннее дело поместья герцога-защитника, и
влияние было сведено к минимуму, поэтому никто посторонний не знал, что
наложница герцога-защитника погибла из-за того, что использовала колдовство в
поместье.
Сенсацией стала новость о том, что шесть кандидаток из числа
тех юных леди, которые приняли участие в конкурсе красоты, проводимом
императорским дворцом, победили в нем. Однако, ко всеобщему удивлению, вместо
того, чтобы быть отправленными в поместье двух принцев и принца Йи, как гласили
слухи, все они были отправлены в императорский дворец служить императору.
Люди были сбиты с толку, но в частном порядке ходили слухи,
что император издаст указ и скоро станет известно, кто станет супругами этих
принцев.
Это вызвало множество спекуляций. Поскольку такого рода темы
были связаны с будущим этой страны, люди говорили об этом в частном порядке.
Нин Сюэянь не ожидала, что в этот щекотливый момент она
получит приглашение от окружной принцессы Сяньюнь насладиться цветами. Она
взяла приглашение и внимательно изучила его. Ее длинные ресницы задрожали, и
она лишилась дара речи.
Приглашение было красиво оформлено. Как и в случае с
принцессой Сяньюнь, она была одновременно свежей и элегантной, что заставляло
людей чувствовать себя весенним ветерком. Узор был простым, но красивым, с
пучком травы на зеленой дорожке. Судя по рисунку и непринужденной каллиграфии
под ним, можно было сказать, что принцесса Сяньюнь приложила много усилий к
оформлению приглашения.
На самом деле, окружная принцесса Сяньюнь не имела к ней
никакого отношения. За исключением того раза, когда она притворялась любимой
наложницей Ао Чэньи, она видела ее всего один раз в поместье герцога-хранителя.
В то время она только догадалась, что окружная принцесса Сяньюнь хотела
общаться с поместьем герцога-хранителя. Однако Нин Сюэянь больше ничего об этом
не слышала, и с тех пор она больше ее не видела.
К удивлению Нин Сюэянь, приглашение было отправлено не в Яркий
Морозный Сад, а в Сад Счастливой Удачи вдовствующей мадам. Было сказано, что окружная
принцесса Сяньюнь хотела, чтобы вдовствующая мадам пригласила для нее Нин
Сюэянь и Нин Юлин.
Поскольку травмы Нин Циншань еще не восстановились, ее не
было в списке приглашенных. Это звучало разумно, но Нин Сюэянь все еще
чувствовала, что что-то не так. По прошествии такого долгого времени раненая
рука Нин Циншань должна была почти зажить, так что это не помешало бы ей
наслаждаться цветами. Почему окружная принцесса Сяньюнь не пригласила ее?
Было ненормально, что она намеренно упомянула о том, что
травма Нин Циншань еще не восстановилась.
Вместо того чтобы пригласить Нин Циншань, которая собиралась
выйти замуж за третьего принца, она пригласила Нин Юлин, которая была унижена
до крайности.
Лан Нин тоже почувствовала что-то неладное, поэтому спросила:
«Мисс, как насчет того, чтобы отклонить ее приглашение на том основании, что вы
неважно себя чувствуете?»
Положив приглашение на стол, Нин Сюэянь встала и грациозно
подошла к туалетному зеркалу. «В этом нет необходимости. Поскольку окружная принцесса
Сяньюнь прислала мне приглашение, я должна пойти. Кроме того, говорят, что Нин
Юлин начала готовиться и уже некоторое время ждет, когда я пойду с ней,» -
сказала она.
С момента ее возвращения в столицу у Нин Юлин не было
возможности присутствовать на вечеринке снаружи. Так много всего произошло.
Даже если у людей не было никаких доказательств, ходили слухи о ее
неосмотрительности. Поэтому редко кому-нибудь хотелось пригласить ее на
вечеринку. Если Нин Сюэянь отклонит приглашение, Нин Юлин, которая должна была
пойти с ней, упустит эту возможность. Тогда вдовствующая мадам определенно
обвинит в этом Нин Сюэянь.
Увидев, что лицо Нин Юлин восстановилось, вдовствующая мадам
решила снова найти ей достойное применение.
В глазах вдовствующей мадам роль, которую Нин Сюэянь
предстояло сыграть сегодня, заключалась в том, чтобы помочь Нин Юлин вернуться
в круг благородных молодых леди. В противном случае Нин Юлин чувствовала бы
себя неловко, появляясь на людях.
Более того, какова бы ни была цель окружной принцессы
Сяньюнь, никакого несчастного случая не произойдет. Иначе она не была бы умной окружной
принцессой Сяньюнь.
Поскольку Нин Сюэянь приняла решение, Лан Нин подошла, чтобы
снова причесать ее. Она собрала ее длинные черные волосы в красивый пучок и
оставила немного челки на лбу, что придало Нин Сюэянь чрезвычайно свежий вид.
Затем Лан Нин надела на нее белое платье, только пара манжет и воротник
которого были украшены изящной вышивкой.
Нежное личико Нин Сюэянь выглядело еще красивее в новой одежде.
Ее детский взгляд, казалось, исчез и сменился естественным очарованием. Однако
в ее водянистых глазах был холод, как в холодном тумане под лунным светом. За
исключением своей неописуемой красоты, она выглядела одновременно грациозной и
спокойной.
После того, как все было готово, Нин Сюэянь вышла из Яркого
Морозного Сада вместе с Цинью, направляясь к воротам поместья.
В этот момент Нин Циншань наслаждалась пейзажем в павильоне
на каменной горке в саду, одетая в нефритово-зеленую одежду. Была весна, и в
саду распускались цветы, так что это было лучшее время для пейзажей. Раны на ее
руке почти зажили, за исключением шрамов на пальце и ладони, которые на данный
момент нельзя было удалить, поэтому было трудно разглядеть ее травмы.
Однако Нин Циншань было ясно, что из-за травм у нее была
скрытая болезнь. Когда погода была хорошей, это было незаметно, но когда на
улице было пасмурно или дождливо, ее ладонь испытывала боль. Она не могла
поднять ничего немного тяжелого. Поскольку она страдала от этого из-за Нин
Сюэянь, ненависть в ее сердце к ней стала сильнее.
Если бы не эта сучка, она бы не оказалась в таком жалком
положении!
«Это пятая юная леди?» Вдалеке она увидела человека в
светлом платье. При более тщательном рассмотрении она обнаружила, что это была
Нин Сюэянь, которая выходила из поместья.
«Да.» Цайфэнь, стоявшая рядом с ней, посмотрела в ту сторону
и кивнула.
«Пойди спроси, куда она направляется,» - нахмурившись,
сказала Нин Циншань. Она знала о том, что произошло вчера. После инцидента с
младшей наложницей Сюй в поместье стало чрезвычайно тихо. Она была удивлена,
что Нин Сюэянь уходит в этот момент. «Она была осторожна, но почему она выходит
из поместья в такой щекотливый момент? Разве она не беспокоится, что это
разозлит вдовствующую мадам?» Она удивилась.
Согласно ее указаниям, Цайфэнь поинтересовалась информацией
и вскоре вернулась. «Третья юная леди, я уже навела справки. Говорят, что окружная
принцесса Сяньюнь пригласила вторую юную леди и пятую юную леди насладиться
цветами. Приглашение было отправлено вдовствующей мадам, и две юные леди
покинули поместье с разрешения вдовствующей мадам.»
«Приглашение окружной принцессы Сяньюнь? Почему она
пригласила только Нин Юлин и Нин Сюэянь, но не пригласила меня?» Нин Циншань
подумала, что было очевидно, что окружная принцесса Сяньюнь смотрит на нее
свысока. Она считала себя гораздо более выдающейся, чем глупая Нин Юлин и
скромная Нин Сюэянь, поэтому была сбита с толку, почему окружная принцесса
Сяньюнь не пригласила ее.
Подумав об этом, Нин Циншань очень расстроилась, и ее лицо
сразу потемнело.
«Они сказали что-нибудь еще?»
«Я, я слышала...» Цайфэнь на мгновение заколебалась, но под
холодным взглядом Нин Циншань поспешно доложила: «Я слышала, что из-за того,
что у вас была ранена рука, окружная принцесса Сяньюнь не отправила вам приглашение.
Третья юная леди, похоже, она сделала это из-за своей заботы о вас.»
«Вместо того, чтобы прислать мне приглашение, она пригласила
двух молодых леди, которые ниже меня по положению! Кроме того, она особо
упомянула о моих травмах. Она сыплет соль на мою рану, не так ли?» Подумала Нин
Циншань с мрачным видом. Если приглашающая относится к ней серьезно, даже если
она не сможет присутствовать на вечеринке, он отправит ей приглашение.
Смысл, стоявший за этим, был совершенно иным.
На самом деле, окружная принцесса Сяньюнь не имела никакого
отношения к Нин Циншань. Три года назад Нин Циншань была очень молодая и ничем
не примечательная. Поскольку эти благородные юные леди были заняты тем, что
заводили дружбу с дочерями главных жен из других поместий, ни у кого не было
времени обратить внимание на нее, приемную дочь герцога-защитника. Поскольку окружная
принцесса Сяньюнь была дочерью семьи вдовствующей императрицы, она, конечно, не
знала Нин Циншань.
Однако для нее не имело смысла приглашать Нин Юлин и Нин
Сюэянь одних и забывать о Нин Циншань. Нин Циншань подумала, что, возможно,
есть что-то, чего она не знает. В противном случае у окружной принцессы Сяньюнь
не было причин связываться с ней. В конце концов, она, по крайней мере, скоро
станет второй супругой Третьего принца.
Нин Циншань была подозрительной личностью, и теперь она
стала еще более обеспокоенной. Она, нахмурившись с потемневшим лицом, смотрела в
ту сторону, куда ушла Нин Сюэянь. Спустя довольно долгое время она встала и
сказала Цайфэнь: «Иди готовься. Если люди спросят, просто скажи им, что я
собираюсь прогуляться.»
Может быть, это потому, что она так долго пробыла в поместье
и мало изменилась?
«Мисс, после вчерашнего несчастного случая вдовствующая
мадам все еще тайно изучает ткань. Если вы выйдете в такой момент...» Цайфэнь
помолчала некоторое время. Мамушка Ло также тайно наблюдала на месте, когда с
младшей наложницей Сюй произошел несчастный случай. Когда она упомянула, что
ткань использовалась на куклах для колдовства, Цайфэнь очень занервничала.
Только в Ярком Морозном Саду и во дворе Туманов была такая
ткань.
«В любом случае, я не единственная, у кого есть такая ткань.
Возможно, младшая наложница Сюй получила ткань в Ярком Морозном Саду. Нин
Сюэянь не может хранить у себя много остатков такой ткани.» Нин Циншань встала
с усмешкой.
Поскольку они обе знали, что не в ладах друг с другом, Нин
Циншань было все равно, даже если Нин Сюэянь подозревала, что ткань была взята у
нее дома. Младшая наложница Сюй была мертва, и говорили, что ее личную служанку
увезли из поместья прошлой ночью. До сих пор она еще не вернулась, так что,
возможно, ее уже казнили.
Если бы вдовствующая мадам подозревала ее, она бы
заподозрила и Нин Сюэянь!
Более того, это звучало бы более разумно, если бы кто-то
сказал, что младшая наложница Сюй попросила свою служанку украсть ткань. Теперь
из ткани сделали одежду, и никто не знает, где находятся оставшиеся кусочки.
Таким образом, никто вообще не сможет найти улик.
«Поняла. Я сейчас все устрою. Вы хотите пойти в тот двор?»
Услышав, что сказала Нин Циншань, Цайфэнь кивнула и почувствовала некоторое
облегчение. Поскольку именно она передала ткань младшей наложнице Сюй, если
кто-нибудь займется этим делом, ее могут разоблачить. Поэтому она беспокоилась
всю прошлую ночь.
Подобный случай принес бы несчастье тому, кто был бы
разоблачен!
«Да, просто сходи туда. Поскольку моя тетя находится в том
дворе, я пойду и поболтаю с ней там. Помни, выбери для меня платье получше,» -
небрежно сказала Нин Циншань. Некоторое время она выздоравливала в поместье герцога-защитника,
поэтому была плохо информирована и ничего не знала о том, что происходило
снаружи. Теперь она почти выздоровела, поэтому ей нужно было выйти на улицу,
чтобы посмотреть, что происходит. Кроме того, сегодня она должна
демонстрировать внушительные манеры перед людьми.
Она не могла вынести преднамеренного пренебрежения к ней окружной
принцессы Сяньюнь.
Если бы это было в прошлом, Нин Циншань не была бы так
раздражена подобными вещами. Однако она все время теряла позиции, так что уже
не была так уверена в себе. Поэтому она сразу же разозлилась на эту новость.
На самом деле, окружная принцесса Сяньюнь не хотела все так
усложнять. Поскольку Нин Циншань собиралась выйти замуж за Третьего принца, окружная
принцесса Сяньюнь могла угодить Ао Чэньи, подавляя ее. Она не переборщила с
разумным оправданием того, что не пригласила Нин Циншань, так что любой
здравомыслящий человек не стал бы жаловаться на это. Более того, эта третья
молодая леди была хорошо известна своей рассудительностью.
Жаль, что не все идет так, как ожидают люди.
«Да, я пойду и распоряжусь об этом прямо сейчас.» Цайфэнь
кивнула и затем побежала во внутренний двор Туманов. Сначала она должна была
отправить сообщение. В противном случае, если бы эти люди никак не
подготовились к внезапному приезду Нин Циншань, Нин Циншань снова вышла бы из
себя. С тех пор как ее выгнали из императорского дворца, Нин Циншань стала еще
более мрачной. Хотя Цайфэнь была ее приспешницей, она всегда ругала ее.
Глава 354: Конфликт
между сестрами на цветочной вечеринке
Нин Сюэянь и Нин Юлин не сели в один экипаж, а каждая взяла
свой экипаж, направляясь в поместье герцога мира.
«Мисс, снаружи много экипажей, и приехали несколько
благородных детей,» - удивленно сказала Цинью Нин Сюэянь, когда та приподняла
занавеску кареты и посмотрела. Им сказали, что были приглашены только вторая юная
леди и пятая юная леди, но, судя по ситуации, было очевидно, что окружная принцесса
Сяньюнь пригласила не только женщин-гостей.
«Поместье герцога мира принадлежит семье вдовствующей
императрицы, поэтому вечеринка в честь цветов, проводимая окружной принцессой
Сяньюнь, должна отличаться от тех, что устраивают юные леди из других поместий.
Для нее нормально приглашать каких-нибудь благородных детей.» Нин Сюэянь мягко
объяснила с улыбкой.
Она слышала об этом в своей прошлой жизни. Большинство
благородных юных леди приглашали только тех юных леди, с которыми они были знакомы,
насладиться цветами, но очевидно, окружная принцесса Сяньюнь не была одной из
них. За исключением рассылки приглашений некоторым благородным юным леди, она
также пригласила некоторых членов императорской семьи мужского пола. Поскольку
она была членом семьи вдовствующей императрицы, все принцы и благородные дети
приезжали по ее приглашению.
Таким образом, вечеринка в честь цветов, которую устроила окружная
принцесса Сяньюнь, была более оживленной, чем у любой другой благородной
молодой леди.
«Мисс, принц Йи тоже здесь!» Цинью выглянула наружу и вдруг
тихо предупредила ее.
Нин Сюэянь была удивлена, что Ао Чэньи пришел на такую
вечеринку больше для девочек. Однако это также показывало, насколько
экстраординарным был статус окружной принцессы Сяньюнь.
«Вы та юная леди из поместья герцога-защитника? Пожалуйста,
выйдите из экипажа,» - сказал кто-то снаружи. Цинью выпрыгнула первой, а затем
повернулась, чтобы помочь Нин Сюэянь выбраться из экипажа. Синьмэй вышла из
кареты вслед за Нин Сюэянь. Карета Нин Юлин была впереди кареты Нин Сюэянь, так
что она уже некоторое время как вышла из кареты. Нин Сюэянь сделала несколько
быстрых шагов и догнала ее.
У пожилой служанки, вышедшей поприветствовать их, и у людей
снаружи невольно засияли глаза.
Это была стоянка поместья герцога мира, так что любой, кто
выходил из экипажа или слезал с лошади, останавливался здесь. Это было
нормально, что две очаровательные юные леди привлекли внимание многих людей,
когда они появились.
У одной из них, одетой в ярко-красное платье и роскошное
пальто, была идеальная фигура и лицо, прекрасное, как пион. Однако мрачное
выражение ее лица значительно уменьшило ее первоначальный яркий темперамент.
На первый взгляд, другая выглядела немного бледнее, чем
девушка в красном. И ее одежда, и лицо выглядели бледными. Поскольку она была
слишком стройной, то выглядела очаровательной, но слабой. Очевидно, она была
слишком молода и еще не полностью развилась. Однако, если бы люди присмотрелись
повнимательнее, они бы обнаружили, что черты ее лица были чрезвычайно тонкими,
и девушка в красном вообще не могла с ней сравниться.
Бледный цвет придавал ее нежному очарованию оттенок
холодности.
«Какие красивые сестры! Из какого они поместья?»
«Я не знаю. Я никогда не слышал о поместье с такими
красивыми девушками такого разного стиля!»
«Только что спросили пожилую служанку. Она сказала, что
сестры были из поместья герцога-защитника.»
«Я слышал, что юные леди в поместье герцога-защитника очень
красивые, но я не ожидал, что кто-то из них двоих будет настолько великолепной.
Говорят, ни одна из юных леди из поместья герцога-защитника не победила в
конкурсе красоты. Я не могу себе представить, какие молодые леди могли быть
выбраны, если эти две не были выбраны.» Несколько благородных детей вполголоса
пошутили, увидев сестер.
Нин Сюэянь редко появлялась на публике. Хотя Нин Юлин была
любимицей на заднем дворе поместья герцога-защитника и ее обучали, чтобы в
будущем она могла стать знаменитостью, вдовствующая мадам не позволяла ей часто
выходить на улицу. Поэтому, за исключением посещения банкета в храме Холодной
горы и знакомства там с некоторыми людьми, очень немногие посторонние
когда-либо видели ее.
Карета Ао Чэньи мчалась сзади. Как только они увидели
просторную и роскошную карету, к ним подбежало несколько слуг. После того, как
карета остановилась, слуга, который хотел польстить Ао Чэньи, собирался
обслужить его, но при виде евнухов с мрачными взглядами по обе стороны,
отказался от идеи подойти ближе.
Евнух опустился на колени на землю и ждал снаружи, подперев
себя руками. Ао Чэньи вышел из экипажа и наступил ему на спину, прежде чем
приземлиться. Он посмотрел на Нин Сюэянь сзади, которая входила во внутренний
двор поместья, и прищурился, прежде чем перевести взгляд на тех благородных
детей, которые говорили о Нин Сюэянь и Нин Юлин. Под его холодным взглядом все
они заткнулись и опустили головы.
«Ваше высочество, сюда, пожалуйста!» Наследник поместья герцога
мира поспешил к нему из толпы.
Ао Чэньи кивнул и пошел во внешний двор поместья.
Нин Юлин тоже слышала, что только что сказали эти
благородные дети. Ее мрачное лицо наконец озарилось гордостью и выглядело
гораздо веселее, чем раньше.
После недолгой прогулки, они вдруг услышали, как кто-то
мягко зовет их сзади: «Вторая сестра! Пятая сестра!»
Обе остановились и посмотрели выше. Это была Нин Цзыянь,
которая с улыбкой подходила сзади. В фиолетовом платье она выглядела очень
стройной. Казалось, она только что вышла из кареты. Нин Сюэянь не ожидала, что
они встретят здесь Нин Цзыянь.
Поскольку они увидели ее, им пришлось подождать ее и пойти
вместе с ней.
Они поприветствовали друг друга после того, как Нин Цзыянь
догнала их, а затем вместе пошли внутрь.
«Я планировала навестить Третью сестру и Пятую сестру, но я
была слишком занята, и у меня не было времени. Не относитесь так серьезно к
проигрышу в конкурсе. Наша бабушка не будет возражать против неприятностей, и
она найдет тебе хорошую партию,» - сказала Нин Цзыянь с улыбкой, как будто она
очень заботилась о своих младших сестрах.
Однако смысл, стоявший за ее словами, был каким-то порочным.
Она намекала на то, что Нин Сюэянь и Нин Циншань будет трудно найти идеального
мужа после их проигрыша в конкурсе.
Неожиданно Нин Юлин, которая всегда была саркастична, на
этот раз ничего не сказала, но Нин Цзыянь, которая всегда притворялась
великодушной перед другими, произнесла такие слова, которые ранили ее в сердце.
Нин Сюэянь внутренне усмехнулась. Прежде чем она успела
доставить неприятности Нин Цзыянь, последней не терпелось спровоцировать ее.
Она, казалось, была очень рада проигрышу Нин Сюэянь в конкурсе и пыталась
унизить ее.
«Спасибо тебе за заботу, Самая старшая сестра. Похоже, у
меня нет другого выбора, кроме как побеспокоить нашу бабушку,» - равнодушно
сказала Нин Сюэянь с холодностью и насмешкой в глазах. «Было бы здорово, если
бы мой брак сложился так же удачно, как твой.»
Услышав, что она сказала, лицо Нин Цзыянь побледнело, и она
больше не могла даже улыбаться. Ее замужество стало посмешищем в столице в день
ее свадьбы. Все считали зловещим тот факт, что она вышла замуж после того, как
только что умерла ее старшая. Впоследствии мадам Линг была наказана Императором,
и Императорским мандатом также был отменен ее титул миссис. В любом случае,
брак Нин Цзыянь, похоже, не заладился.
Нин Юлин дернула уголком рта, и на ее лице появился намек на
сарказм. Она ничего не сказала, но стояла в стороне и наблюдала, как они
спорят.
Как феникс, королева птиц, она раньше была самой любимой
дочерью в поместье, но внезапно упала с вершины и чуть не лишилась жизни. При
мысли об унижении, которому она подверглась, она не только до крайности
возненавидела Нин Сюэянь, но и обвинила мадам Линг и Нин Цзыянь, думая, что
если бы они изо всех сил старались спасти ее, она бы не опустилась до такого.
Раньше она была общительным человеком, но из-за ненависти стала
гораздо более мрачной.
Видя, что Нин Цзыянь и Нин Сюэянь ссорятся, она не
вмешивалась, а наблюдала со стороны. Независимо от того, за что они боролись,
это не имело к ней никакого отношения.
«Пятая сестра, говорят, наша мать обсуждает твой брак. Она
хочет найти для тебя подходящего мужчину.» Сумев сдержать свой гнев, Нин Цзыянь
изобразила достойную улыбку и сказала нежным голосом, с манерами старшей
сестры. Однако в ее словах был намек на угрозу, а в ее глазах люди могли видеть
свирепый взгляд.
Ее замужество? Казалось, что мадам Линг собиралась уладить ее
брак, воспользовавшись ее поражением в конкурсе. Мадам Линг и ее дочь никогда
не упустили бы шанса запугать ее, и им всегда хотелось растоптать ее. Однако
Нин Сюэянь больше не была той девушкой, которая только что вышла из Яркого
Морозного сада.
«Я не думаю, что наша мать оставит такого человека, как
маркиз Пинъань, другим!»
Нин Сюэянь больше не колебалась. Она поджала губы с
кровожадным холодом в глазах. «Как ты думаешь, она выдаст меня замуж за такого
замечательного человека, как сын министра Ся? Говорят, что во дворе сестры Цзыин
водятся привидения. Как насчет того, чтобы пригласить даоса для изгнания злых
духов?»
Нин Сюэянь холодно выплюнула эти слова, и теперь ее нежное
лицо стало ледяным. Нин Цзыянь не ожидала, что Нин Сюэянь упомянет об этом, и
ее лицо сразу же стало бледным как снег. Если бы это стало достоянием
гласности, ее брак мог бы оказаться всего лишь шуткой.
Ей было ясно, что она будет приговорена к смертной казни,
если выяснится, что она убила людей и забрала чужого жениха.
«Ты, ты… Перестань нести чушь!» Улыбка исчезла с ее лица и
сменилась яростью.
«Самая старшая сестра, тебе ясно, несу я чушь или нет.
Хочешь вернуться во внутренний дворик Танцующих Облаков и посмотреть? Может
быть, сестра Цзыин все еще ждет тебя, чтобы поговорить с тобой о ваших прошлых годах
сестринства,» - с усмешкой сказала Нин Сюэянь. Она возродилась для мести, и
теперь она больше не хотела притворяться близкой с Нин Цзыянь перед людьми.
«Старшая сестра, нет необходимости спорить с ней. Пятая сестра
поднимается высоко, и сейчас она гораздо более выдающаяся, чем мы,» - сказала
Нин Юлин странным тоном. Очевидно, она насмехалась над Нин Сюэянь из-за ее
проигрыша на конкурсе красоты.
«Сестры мои, честно говоря, я действительно более выдающийся
человек, чем вы. Я только несколько дней назад узнала, что самая старшая сестра
раньше была незаконнорожденным ребенком, а вторая сестра - всего лишь дочь
наложницы.» Поскольку они нападали, Нин Сюэянь не могла подавить свой гнев. Они
просили наказания, чтобы она не проявляла пощады.
Она намекала на то, что госпожа Линг раньше была любовницей
Нин Цзуаня, прежде чем стать его наложницей, а затем главной женой. Ни одна
благородная семья не стала бы уважать такую «Главную жену». Все хозяйки этих
благородных семейств в течение многих лет получали хорошее образование в своих
семьях, поэтому неудивительно, что они не могли вынести, когда любовница
становилась главной женой.
Сестры почувствовали себя так, словно получили пощечину.
Их лица побледнели от этих безжалостных слов. Нин Цзыянь
сердито закричала: «Нин Сюэянь, как ты смеешь так говорить?»
У Нин Юлин возникло желание влепить пощечину Нин Сюэянь. Она
уставилась на Нин Сюэянь и дышала с трудом. Если бы они сейчас были в поместье герцога-защитника,
она бы подбежала к ней и дала пощечину.
Пока они громко разговаривали, люди, шедшие впереди и позади
них, повернулись к ним, задаваясь вопросом, что произошло между сестрами. Не
похоже было, чтобы они ладили друг с другом.
«Чего мне бояться? Если кто-то посмел это сделать, почему я
не смею об этом говорить?» Нин Сюэянь фыркнула. Нин Цзыянь умела
демонстрировать свою сестринскую принадлежность на публике, но Нин Сюэянь не
дала ей такой возможности. Она хотела посмотреть, что Нин Цзыянь собирается
делать дальше.
«Ты, ты...» Нин Цзыянь была так зла, что у нее слегка
закружилась голова. Для нее ее статус незаконнорожденного ребенка и ее брак
были запретными темами, но Нин Сюэянь не только упомянула о них, но и повторила.
Нин Цзыянь знала, что в этот момент ей следует сохранять спокойствие, но она не
могла не побледнеть и не задрожать.
«Две сестры издеваются над одной! Отношения между сестрами
из поместья герцога-защитника действительно не так хороши, как говорили слухи.»
Несколько проходивших мимо молодых леди ухмыльнулись и бросили на них
насмешливый взгляд.
Глава 355: «Доброта» окружной
принцессы Сяньюнь
Наконец, Нин Цзыянь и Нин Юлин сердито зашагали вперед,
оставив Нин Сюэянь и двух ее служанок медленно идти позади.
Не спеша, Нин Сюэянь неторопливо последовала за ведущей
служанкой. Когда она прибыла во внутренний двор, то обнаружила, что сегодняшний
банкет был устроен в саду и выглядел совершенно по-особенному. На берегу озера,
недалеко друг от друга, стояло несколько прибрежных павильонов одного цвета.
Если смотреть издалека, то павильоны у воды имели форму цветка, причем самый
большой из них находился в центре, как сердцевина цветка.
Каждый павильон на берегу был соединен длинным коридором у
воды, который был заполнен всевозможными цветами. За исключением центрального
павильона, в котором находилось несколько ВИП-гостей, люди могли свободно
передвигаться по украшенным цветами, благоухающим коридорам между павильонами у
воды и болтать друг с другом.
Прибрежные коридоры поместья герцога мира были очень
знамениты. Плюс весенний бриз, распускающиеся цветы и покачивающиеся ветви ивы
на берегу невдалеке, люди чувствовали неописуемую свежесть и расслабление.
Самый большой проход в середине занимали принц Йи, Третий
принц, и Четвертый принц, которых сопровождали окружная принцесса Сяньюнь и
наследник поместья герцога мира.
Нин Сюэянь не хотела встречаться с этими людьми, поэтому она
намеренно выбрала место как можно дальше от центрального павильона. Здесь было
очень мало людей, но пейзаж был очень элегантным. Сидя у перил, наблюдая за
рябью на воде и нежась в легком весеннем ветерке, она была беззаботной и милой.
Без Нин Цзыянь и Нин Юлин рядом с ней Нин Сюэянь не нужно
было притворяться, что она близка с ними, поэтому она чувствовала себя более
расслабленной.
«Вы Пятая юная леди из поместья герцога-защитника?» Поспешно
спросила служанка, почтительно кланяясь Нин Сюэянь.
«Да!» Кивнула Цинью.
«Пятая юная леди, моя госпожа пригласила вас в свой павильон,»
- вежливо сказала служанка, указав на павильон в центре воды.
Услышав, что окружная принцесса Сяньюнь ищет ее, Нин Сюэянь
повернула голову и последовала в том направлении, куда указывала служанка. Окружная
принцесса Сяньюнь нежно смотрела на нее с улыбкой на лице.
«Покажи мне дорогу!» Нин Сюэянь с улыбкой кивнула. Она
предпочитала побыть одна, но поскольку хозяйка вежливо пригласила ее, ей
пришлось подойти хотя бы поздороваться.
Следуя за служанкой, Нин Сюэянь вместе с Цинью направилась в
центральный павильон. По пути она увидела, что Нин Цзыянь и Нин Юлин
взволнованно беседуют с группой благородных юных леди в павильоне у воды слева.
Подойдя к павильону посередине, Нин Сюэянь отвесила поклон,
закатав рукава. Поскольку все присутствующие здесь гости были самыми
влиятельными членами императорской семьи, они также были в центре внимания
гостей.
«Вставай!» Ао Чэньи махнул рукой и небрежно сказал, прищурив
свои очаровательные глаза. Он не слишком пристально смотрел на Нин Сюэянь, однако
все же обратил внимание окружной принцессы Сяньюнь на себя.
Напротив, Ао Минью сказал с улыбкой, все еще выглядя
грациозным и нежным ребенком. «Чувствуйте себя как дома. Мы приехали сюда
только для того, чтобы насладиться цветами и прекрасными пейзажами, так что вам
не нужно чувствовать себя неловко.»
По сравнению со спокойствием Ао Минью, Ао Минвань выглядел
неважно. Поморгав несколько секунд, он перевел взгляд с Нин Сюэянь на Ао Чэньи,
который даже не взглянул на Нин Сюэянь дважды. С неловкой улыбкой на лице Ао
Минвань явно пребывал в подавленном настроении.
«Пятая юная леди, подойдите сюда и поболтайте с нами.»
Увидев, что Нин Сюэянь поприветствовала принцев, окружная принцесса Сяньюнь,
которая сидела у перил с западной стороны с двумя благородными юными леди,
нежно помахала ей рукой.
Нин Сюэянь подошла и увидела сестру окружной принцессы
Сяньюнь, Юнь Лоло, которая тоже была там.
Когда она собиралась поклониться им, окружная принцесса
Сяньюнь остановила ее с улыбкой. Она взяла Нин Сюэянь за руку и тихо сказала: «Пятая
юная леди, пожалуйста, присаживайтесь. Сегодня мы ценим только цветы, так что
вам не обязательно быть такой вежливой. Несмотря на то, что мы разные, хотя бы
по возрасту, я ровесница твоей второй сестры. Ты не возражаешь, если я буду
называть тебя сестрой?»
Окружная принцесса Сяньюнь сильно отличалась от предыдущих
двух раз. Она была так добра к ней, что Нин Сюэянь почувствовала себя немного
неловко. Скрывая тень подозрения в своих глазах, она ответила с улыбкой,
выглядя нежной и деликатной. «Все зависит от вас, окружная принцесса Сяньюнь.»
«Не называй меня больше окружной принцессой. В моем имени
есть слово «Цай», так что вы можете называть меня сестрой Цай. Пятая юная леди,
я слышала, что в вашем имени есть слово «Янь», могу я называть вас сестрой Янь?»
С улыбкой сказала окружная принцесса Сяньюнь.
Нин Сюэянь кивнула в знак согласия. Она никогда не была так
близка ни с одной из сестер, поэтому чувствовала себя немного неуютно. Когда
она посмотрела на Юнь Лоло, сидевшую рядом с ней, Нин Сюэянь обнаружила, что,
хотя она улыбалась, в ее глазах был намек на сарказм. Как странно! Эта окружная
принцесса Сяньюнь, казалось, была сегодня слишком увлечена.
Услышав их разговор, Ао Чэньи повернул голову и лениво
посмотрел на них с беззаботным выражением лица.
«Я слышала, что сестра Янь приехала с двумя своими сестрами.
Почему ты не была с ними, а осталась одна?» Окружная принцесса Сяньюнь мельком
взглянула на Нин Цзыянь и Нин Юлин, которые находились в другом павильоне, и
спросила с улыбкой.
«Я хотела вести себя тихо, поэтому не присоединилась к своим
сестрам.» Нин Сюэянь мягко улыбнулась.
«Пятая юная леди, я слышала, что вы только что ссорились со
своими двумя сестрами у ворот. Это правда?» Спросила Юнь Лоло, словно из
любопытства, прикрывая рот носовым платком.
Было позорно ссориться в чужих усадьбах. Более того, все
подумали бы, что им наплевать на интересы поместья герцога-защитника. Что бы ни
происходило между сестрами, они должны поддерживать видимость мира в поместьях
других людей.
«Нет, мы не ссорились. Мы чувствовали себя немного огорченными,
когда говорили что-то о нашем поместье,» - Нин Сюэянь с улыбкой сказала Юнь Лоло.
«Что могло так расстроить трех юных леди, что вы даже громко
разговаривали у ворот?» Юнь Лоло не хотела прекращать унижать Нин Сюэянь. Она
продолжала рассказывать другим, что Нин Сюэянь не проявляла никакого уважения к
своим сестрам и только что поссорилась с ними у ворот.
«Вторая сестра, не говори глупостей! Как могла сестра Янь
поссориться со своими двумя сестрами?» Окружная принцесса Сяньюнь тихим голосом
остановила свою сестру, когда увидела, что все перевели взгляды на Нин Сюэянь.
Затем она с улыбкой сказала Нин Сюэянь. «Сестра Янь, я
надеюсь, ты не обиделась. Моя вторая сестра не очень-то умеет беседовать.»
«Спасибо вам за вашу доброту, сестра Цай. Я не лгу. Прошлой
ночью что-то случилось в нашем поместье, и моя старшая сестра была очень
расстроена, когда только что услышала эту новость.» Нин Сюэянь подняла свои влажные
глаза и объяснила не смиренно и не высокомерно.
«Что-то случилось в вашем поместье прошлой ночью? Что
случилось?» Спросила Юнь Лоло с улыбкой. Казалось, она не перестанет
спрашивать, пока не доберется до сути дела. Она не верила, что Нин Сюэянь
сможет придумать вескую причину.
«Вторая юная леди, мне жаль, но это внутренние дела нашего
поместья, поэтому, как бы вам ни было любопытно, я не могу сказать больше,» -
холодно сказала Нин Сюэянь, ее улыбка исчезла.
Казалось, Юнь Лоло была уверена, что Нин Сюэянь не станет
противоречить ей перед таким количеством людей, поэтому она продолжала давить
на нее. Поскольку это была всего лишь вторая их встреча, Нин Сюэянь удивилась,
почему она была так враждебна к ней.
Юнь Лоло немедленно покраснела от ее слов. У каждого
поместья были свои секреты. Поскольку другие люди не хотели, чтобы она знала,
если бы она продолжала спрашивать, другие подумали бы, что она слишком бесчувственная.
Однако обычно люди не говорили бы об этом так прямо, как это сделала Нин
Сюэянь, особенно если принцы все еще присутствовали.
«Ты...» Юнь Лоло сердито уставилась на Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь посмотрела на нее своими черными как смоль
глазами, не выказывая никаких признаков компромисса. Юнь Лоло провоцировала ее
снова и снова, но сестра лишь слегка упрекнула ее. Они обе были благородными
молодыми леди, а Нин Цзуань могущественным герцогом, так что, если Нин Сюэянь
все еще будет терпеть ее, все будут смотреть на нее свысока. Люди были более
уверены, что она все еще та робкая и слабая девушка, о которой ходили слухи.
Как и ожидалось, у них не было никаких добрых намерений приглашать
ее. Казалось, что эта окружная принцесса Сяньюнь услышала какие-то новости,
поэтому она пыталась заранее преподать ей урок. Теперь Нин Сюэянь знала, почему
она так тепло отнеслась к ней и даже назвала ее сестрой Янь.
«Вторая сестра, больше не шути,» - мягким голосом упрекнула окружная
принцесса Сяньюнь. Не обращая внимания на сердитый взгляд Юнь Лоло, она с
улыбкой обратилась к Нин Сюэянь и потянула ее сесть рядом с собой. Судя по
тому, как тепло она разговаривала с Нин Сюэянь, все могли подумать, что она
действительно была раздражена провокационными словами Юнь Лоло в адрес Нин
Сюэянь.
Через некоторое время она приказала служанке, стоявшей рядом
с ней: «Пойди и пригласи миссис Ся и вторую молодую леди из поместья Нин.»
Горничная ушла по ее приказу. Через некоторое время она
привела сюда Нин Цзыянь и Нин Юлин. Как и Нин Сюэянь, они также поклонились Ао
Чэньи и другим принцам, прежде чем окружная принцесса Сяньюнь попросила их
присоединиться к их разговору. В дополнение к ним также прибыла окружная принцесса
Минья и еще две благородные юные леди. Нин Цзыянь и остальные только что
болтали рядом с окружной принцессой Минья.
Окружная принцесса Минья некоторое время оценивала Нин
Сюэянь и спросила: «Пятая юная леди, я слышала, что у вас был спор с миссис Ся
и второй юной леди?»
«Ваше Высочество, кто вам это сказал?» Спросила Нин Сюэянь с
улыбкой.
«Многие люди слышали это. Миссис Ся также сказала мне, что
между вами и ней возникло некоторое недопонимание, и это была ее вина, что она
расстроила вас,» - сказала окружная принцесса Минья, указывая на Нин Цзыянь рядом
с ней.
Ее прямолинейные слова заставили Нин Цзыянь покраснеть. Нин
Цзыянь только что неявно обругала Нин Сюэянь в присутствии окружной принцессы
Минья. Чтобы показать грубость и презрение Нин Сюэянь, она притворилась
великодушной, взяв всю вину на себя.
Было бы нормально, если бы она просто поговорила таким
образом наедине. Однако все, за исключением окружной принцессы Минья,
почувствовали, что она лицемерит, когда услышали это. Окружная принцесса Минья
оглянулась на Нин Цзыянь и сказала с улыбкой. «Поскольку старшая сестра
признала свою ошибку, младшая сестра должна забыть об этом. В любом случае,
между сестрами следует ценить мир.»
«Сестра Минья, вы правы. Сестра Янь, даже если миссис Ся
сделала что-то не так, вы должны простить ее,» - окружная принцесса Сяньюнь мягким
голосом уговаривала Нин Сюэянь.
«Пятая сестра, мне действительно жаль! Это все моя вина, что
я расстроила тебя.» Мягко извинилась Нин Цзыянь, выглядя очень сдержанно.
В любом случае, казалось, что она делает это ради
сестринства. Как младшая сестра, если бы Нин Сюэянь отказалась принять
извинения своей старшей сестры, люди подумают, что она зашла слишком далеко, слишком
груба и высокомерна. Раз уж старшая сестра спустилась со своего высокого поста,
почему младшая сестра не могла отпустить ее?
Наблюдая за их фальшивым выступлением, Нин Сюэянь внутренне
усмехнулась. Теперь она понимала, почему ощущение чего-то нехорошего
преследовало ее сегодня. Они понемногу опускали наживку, ожидая, когда она клюнет.
Очевидно, они пытались заставить ее показать, что она была
близка с Нин Цзыянь. Нин Сюэянь была уверена, что они запланировали продолжение
после того, как она покажет свою сестринскую связь с Нин Цзыянь, как они того
хотели. Теперь она знала, почему у нее было странное предчувствие по поводу этой
цветочной вечеринки. Это оказалась тщательно спланированная ловушка для нее.
Видимо, они были очень уверены, что она должна следовать тенденции,
чтобы выразить свою глубокую сестринскую связь с Нин Цзыянь перед людьми.
Глава 356:
Расставание, Нин Цзыянь падает в воду
Нин Сюэянь взглядом внимательно изучала лицо Нин Цзыянь. В
ее светлых глазах была легкая грусть. Она слегка приоткрыла рот и сказала: «В
день смерти моей матери ничего не могло быть печальнее, чем то, что людям
удалось провести свадьбу в особняке!»
Как только прозвучали эти слова, улыбки на всех лицах
застыли. Эти слова заставили их о многом задуматься.
Чтобы старшая молодая леди поместья герцога-защитника могла
выйти замуж, они скрыли смерть Второй госпожи. Хотя мадам Линг взяла на себя
ответственность, ходил еще один слух, что Нин Цзыянь тоже знала, что
происходит. Причина, по которой она скрывала смерть Второй мадам, заключалась в
том, чтобы скрыть свою неверность до замужества и свою беременность от
незаконной связи с Ся Юханом.
С этой точки зрения, Нин Цзыянь не была добродетельной
женщиной, и ее обвиняли в непочтительности. Можно сказать, что ее репутация
была погублена. Когда окружная принцесса Сяньюнь пригласила ее на банкет, она
почувствовала себя неловко и уже утратила честность и порядочность, которыми окружная
принцесса Сяньюнь всегда хвасталась на публике.
С точки зрения Нин Сюэянь, Нин Цзыянь скрыла смерть ее
биологической матери из-за своего замужества, поэтому примириться с этим было
нелегко. Даже если она была отчуждена, это было разумно. Будучи ребенком, как
она могла вынести осознание того, что ее биологическую мать презирали? Если они
не устроили похороны ее матери, это означало, что ее мать была низведена до
статуса наложницы из статуса второй жены.
Хотя слухи распространялись и раньше, никто не осмеливался
выступать публично из-за влияния поместья герцога-защитника и поместья министра
Ся. Это дело стерлось из памяти людей, и никто не воспринимал его всерьез. Даже
Нин Цзыянь думала, что никто этого не вспомнит, поэтому она приняла приглашение
окружной принцессы Сяньюнь и посетила банкет в честь цветов.
Когда она услышала слова Нин Сюэянь, лицо Нин Цзыянь сразу
посинело. Она уставилась на Нин Сюэянь кроваво-красными глазами и едва могла
сдержать свою ярость.
Она никогда бы не подумала, что Нин Сюэянь осмелится сказать
что-то подобное в таком месте.
«Окружная принцесса Сяньюнь, ты все еще хочешь проявить свою
сестринскую привязанность к этой распутной девке?» Мощный и смертоносный
импульс исходил от сурового и злого голоса.
Это было негромко, но звучало несколько лениво и
легкомысленно. Однако все чувствовали себя так, словно призрак, заблудившийся в
аду, молча протянул руку и ущипнул их за горло, заставляя людей чувствовать
себя задушенными и измученными.
У злобного и красивого мужчины была пара ярких глаз, губы
цвета крови и очаровательный взгляд. Он выглядел холодным и злым. Он посмотрел
на Нин Цзыянь без каких-либо эмоций.
Когда Нин Сюэянь сказала это, окружная принцесса Сяньюнь уже
чувствовала себя ужасно. Никто бы не подумал, что хрупкая девушка сможет
низвергнуть Нин Цзыянь в пропасть всего одним предложением. Перед таким
количеством людей из благородных семей она сказала что-то подобное, но Нин
Цзыянь, казалось, была не в состоянии это объяснить.
Если это было правдой, то Нин Цзыянь была нецеломудренной
женщиной и непослушной дочерью. Те, кто был готов подружиться с такой женщиной
с дурной репутацией, тоже считались бы неряшливыми. Однако окружная принцесса
Сяньюнь выдала ей пригласительный билет, поэтому она подозревала, что у окружной
принцессы Сяньюнь могут быть другие намерения, или что она действительно ничего
об этом не знала.
В мгновение ока окружная принцесса Сяньюнь глубоко вздохнула
и приняла решение. Она встала, грациозно поклонилась Ао Чэньи, а затем сказала горничной,
стоявшей позади нее. «Пожалуйста, попросите молодую мадам Ся вернуться!»
Она намеревалась немедленно выгнать Нин Цзыянь.
Нин Цзыянь оказалась в тупике из-за Нин Сюэянь. Когда она
услышала, что сказала окружная принцесса Сяньюнь, ее лицо сразу же побагровело,
ей стало стыдно и она разозлилась. Она никогда бы не подумала, что окружная принцесса
Сяньюнь способна на такое в это время. Если окружная принцесса Сяньюнь прогонит
ее сегодня, ей будет слишком стыдно, чтобы посещать банкеты других
аристократических семей.
«Окружная принцесса...» Сказала Нин Цзыянь хриплым голосом.
«Молодая мадам Ся, вам лучше сначала вернуться. Если что-то
не так, я извинюсь перед тобой в следующий раз.» Вежливо сказала окружная
принцесса Сяньюнь. Она даже неторопливо поклонилась Нин Цзыянь, чтобы показать
свое чувство вины, но настояла на том, что должна прогнать Нин Цзыянь. Иначе,
что подумают о ней другие?
Более того, она не могла смириться с потерей своей
репутации.
«Ты… Я...» Увидев реакцию окружной принцессы Сяньюнь, Нин
Цзыянь поняла, что та приняла решение. Она скрипела зубами и повернулась к Нин
Сюэянь. Она посмотрела в лицо Нин Сюэянь, ее глаза были злыми, как у гадюки.
Затем она стиснула зубы, вздохнула и повернулась, чтобы уйти.
Она пришла на банкет, но хозяйка прогнала ее прочь. Она
должна была отомстить за такое великое унижение.
Однако прежде чем она добралась до выхода из павильона у
воды, подошел охранник и пнул Нин Цзыянь. До того, как они успели услышать
всплеск, они увидели, как Нин Цзыянь падает в воду и борется.
«Ты грязная. Тебе нужно помыться!» Пассивный голос раздался
из-за толпы.
В павильоне на берегу стало тихо. Ао Минью нахмурился и
посмотрел на Ао Чэньи. Уголки его глаз дернулись, но он не сказал ни слова. Он
повернул голову и притворился, что ничего не видит. Он сжал пальцы, в его
глазах мелькнул огонек гнева. В конце концов, он был принцем, но ничего не мог
поделать, когда жену его подчиненного столкнули в воду.
До того, как он наберется уверенности, чтобы справиться с Ао
Чэньи, он ничего не может с этим поделать. Он надеялся, что у его отца был
идеальный план по свержению Ао Чэньи.
Ао Минвань с жалостью посмотрел на Нин Сюэянь. Остальные,
включая окружную принцессу Сяньюнь, со сложными выражениями лиц смотрели на Нин
Цзыянь, которая боролась в воде, а затем посмотрели на Нин Сюэянь. Что же
касается принца Йи, то никто не осмеливался взглянуть прямо в его чрезвычайно
красивое, но зловещее лицо.
«Окружная принцесса Сяньюнь, не могли бы вы составить мне
компанию в экскурсии по озеру?» Это прозвучало как вопрос, но для отказа не
было места.
Ао Чэньи встал и взмахнул своими широкими рукавами. Затем он
повернулся и направился к ярко раскрашенному прогулочному судну,
пришвартованному рядом с прибрежным павильоном.
Окружная принцесса Сяньюнь опустила голову. Она
почувствовала, как взгляд Ао Чэньи опустился на ее голову с необъяснимым
чувством пристального изучения.
Она не знала, что это значит, но почувствовала, как холодок
пробежал у нее по спине. Когда такой красивый мужчина, как он, бросает взгляд
на женщину, она начинает стесняться. Однако окружная принцесса Сяньюнь
почувствовала ужас, как будто он видел ее насквозь.
Он не мог видеть ее насквозь. Кроме того, она ничего такого
не сделала. Даже если что-то и случилось, это сделала Нин Цзыянь. Сестры не
ладили друг с другом, и это не имело к ней никакого отношения. Кроме того, она
ничего не делала из-за присутствия Нин Цзыянь.
Когда Ао Чэньи и окружная принцесса Сяньюнь поднялись на
борт лодки, внезапно появился евнух и закричал: «Принц Йи приказал Пятой юной
леди сесть с ним в лодку.»
Все взгляды обратились к Нин Сюэянь.
Окружная принцесса Сяньюнь в конце концов выйдет замуж за
принца Йи. Все аристократические семьи знали это. Хотя официального указа еще
не было, он должен быть издан через один-два дня. Таким образом, было разумно,
что Ао Чэньи попросил окружную принцессу Сяньюнь сопровождать его. Но как
насчет Пятой юной леди поместья герцога-защитника?
Некоторые хорошо информированные люди уже думали, что принцу
Йи, как Третьему принцу и Четвертому принцу, будет дана супруга и со-супруга.
Станет ли малоизвестная Пятая юная леди второй супругой в поместье принца Йи?
Когда они подумали об отношении окружной принцессы Сяньюнь к
Пятой юной леди и враждебности Второй юной леди к Пятой юной леди, ответ был
очевиден.
Нин Сюэянь грациозно поклонилась, словно не была осведомлена
о мнении публики. «Благодарю принца Йи.»
Затем она последовала за евнухом и направилась к лодке. Она
почувствовала некоторое облегчение. Когда она сегодня пошла на прием, посвященный
цветам, она думала, что окружная принцесса Сяньюнь ничего ей не сделает. Но
когда она увидела Нин Цзыянь, то почувствовала, что у окружной принцессы
Сяньюнь сегодня не было дружеских намерений.
Все присутствовавшие на банкете были незамужними девушками.
Почему окружная принцесса Сяньюнь пригласила Нин Цзыянь? Очевидно, она сделала
это, чтобы нанести удар по Нин Сюэянь.
Поэтому у ворот внутреннего двора Нин Цзыянь спровоцировала ее
и вынудила поссориться с ней. В то время на пересечении было так много людей,
что она ничего не могла сделать. Однако они назвали Нин Цзыянь хорошей сестрой
и попросили ее извиниться перед ней, надеясь, что они продемонстрируют свои
хорошие сестринские отношения перед другими.
Они думали, что Нин Сюэянь не посмеет ничего сказать или
сделать.
Она не могла позволить им строить козни против себя. У нее
было ощущение, что если она последует их словам, то неизбежно попадет в
невыгодное положение, и будет слишком поздно что-либо говорить.
Итак, она быстро приняла решение и прямо рассказала о деле
мадам Минг, чтобы уничтожить Нин Цзыянь.
Это дело было пятном не только на Нин Цзыянь, но и на
поместье герцога-защитника. Если бы вдовствующая мадам узнала, что она это
сказала, ей пришлось бы нелегко. Может быть, она будет заперта в поместье герцога-защитника
до самой смерти, как мадам Минг.
Вдовствующая мадам всегда была жестока к тем, кто
осмеливался нарушать интересы поместья герцога-защитника. О так называемом
кровном родстве вспоминали только тогда, когда это было ей полезно. Нин Сюэянь
никогда не ожидала, что вдовствующая мадам будет относиться к ней как к члену
семьи. Когда стрела была на тетиве, она должна была полететь.
Независимо от того, насколько тяжело ей будет в последующие
дни, сначала она должна была разрешить сложившуюся ситуацию.
К счастью, Ао Чэньи пригласил ее пойти с ним. В определенном
смысле он показал толпе, что она будет второй супругой в поместье принца Йи.
Имея поддержку Ао Чэньи, вдовствующая мадам не осмелится ничего с ней сделать,
какой бы несчастной она ни была. Ао Чэньи всегда был кровожадным дьяволом,
капризным и непредсказуемым. Никто не знал, когда его спровоцируют.
Нин Сюэянь не сразу поднялась на борт, когда приблизилась к
лодке. Глядя на Нин Цзыянь, которая все еще барахталась в озере, Нин Сюэянь
вздохнула с жалостью на лице. Затем она подняла глаза на холодного и злого Ао Чэньи
на лодке и робко спросила: «Принц Йи, вы можете сначала спасти старшую сестру?»
Выражение страха на лице Нин Сюэянь заставило всех несколько
раз вздохнуть. Пятая молодая леди была явно доброй. Несмотря на то, что у Нин
Цзыянь были плохие отношения с ней из-за ее биологической матери, она не стояла
в стороне и просто смотрела, как та падает в воду. Она была намного лучше, чем
кровная сестра Нин Цзыянь.
Ее кровная сестра не произнесла ни слова с начала и до
конца. Она ничего не сказала, но встала рядом с Третьим принцем. Означало ли
это, что Вторая молодая леди имела какое-то отношение к Третьему принцу как супруга?
Они не ожидали, что поместью герцога-защитника так повезло выдать замуж сразу
двух юных леди. Более того, они выйдут замуж за принца Йи и Третьего принца.
Но говорили, что у Второй молодой леди, похоже, плохая
репутация!
Все странно посмотрели на Нин Юлин.
Глава 357: Пара
сестер была опозорена
Нин Юлин не случайно оперлась на Ао Минью. С тех пор как она
вошла в павильон у воды, ее внимание было приковано к Ао Минью. Она была по уши
влюблена в Ао Минью. Так много всего произошло из того, чего она не хотела. В
это время, когда она внезапно увидела Ао Минью, она была полна решимости
сблизиться с ним. Она была такой взволнованной и ласковой.
Поэтому у нее была другая направленность, чем у других. Она
сосредоточилась на Ао Минью и тихо приблизилась к нему. В этот момент она не
заметила, что оказалась в центре всеобщего внимания.
«Третий принц,» - взволнованно произнесла она. Она
посмотрела на Ао Минью, и ее глаза заблестели. Мадам Линг пообещала ей, что до
тех пор, пока она не доставит никаких хлопот, ее отправят в поместье Третьего
принца. Даже если она войдет в поместье в качестве наложницы, ей все равно. В
будущем она могла бы бороться за положение законной жены.
Третьего принца редко можно было увидеть. Итак, она должна
постараться изо всех сил произвести на него благоприятное впечатление и дать
ему понять, что она больше не та вспыльчивая Нин Юлин.
«Вторая юная леди, разве вы не хотите присмотреть за своей
сестрой? Она неважно выглядит.» Все посмотрели на него, а потом на нее. Хотя он
казался мягким и элегантным, Ао Минью чувствовал себя подавленным.
Никто не знал об интрижке Нин Юлин, но как он мог не знать?
Он узнает правду, если спросит об этом Ао Сяня. Как могла женщина, которая уже
потеряла девственность, осмеливаться думать о нем? Как он мог не злиться?
Поместье герцога-защитника не отправило в его поместье Нин Сюэянь, а прислало
сучку? Неужели они думали, что он собирает здесь мусор?
Нин Юлин почувствовала себя по-другому, когда услышала эти
слова, она подумала, что Ао Минью беспокоится о ней. Ее лицо тут же покраснело,
а глаза стали очень очаровательными. Она застенчиво посмотрела на Ао Минью и
сказала: «Да, Ваше Высочество. Я пойду и повидаюсь с ней прямо сейчас.»
Сказав это, она повернулась и, казалось, посмотрела на Нин
Цзыянь, которую спасли другие. Однако она поскользнулась и наступила на свой поясок.
Внезапно она не смогла устоять на ногах и с криком упала навзничь. Третий
принц, Ао Минью, был там. На людях, пока бы он обнимал ее, все было бы намного
проще.
Учитывая мощь поместья герцога-защитника, Третий принц
должен будет дать объяснение.
У нее был хороший план, но неожиданно ее падающее тело не
попало в ожидаемые объятия. Перед ней мелькнула фигура. Прежде чем она успела
среагировать, Нин Юлин уже тяжело упала и ударилась лбом о землю. У нее
закружилась голова, и она села на землю в ошеломленном состоянии.
Раздался взрыв смеха!
«Вторая юная леди, следите за своими шагами. На земле есть
вода.» До ее ушей донесся улыбающийся голос. Она подняла голову и увидела
красивое улыбающееся лицо Третьего принца со странным выражением на лице. Но
когда она повернула голову, то увидела, что несколько девушек стоят в стороне,
прикрыв рты носовыми платками, и смеются над ней.
Ее лицо покраснело, а затем побелело. Наконец, оно стало
зеленым. Там были принцы и принцессы. Как она могла оставаться спокойной и
отвечать на слова Ао Минью после того, как потеряла свое достоинство?
Служанка, последовавшая за ней, поспешила помочь ей
подняться и, опустив голову, подошла к Нин Цзыянь.
На лодке Нин Сюэянь стояла у окна. Когда она увидела
смущенный и сердитый взгляд Нин Юлин, на ее лице появилась холодная улыбка.
Поместье герцога-защитника не отказалось от идеи отправить Нин Юлин в поместье
Третьего принца. Она не знала, о чем думает вдовствующая мадам. Несмотря на то,
что у Нин Юлин действительно была интрижка, Ао Сянь, наследник
главнокомандующего принца Ли, очевидно, был болтлив на язык.
Из комнаты вышел евнух, оглядел Нин Сюэянь с головы до ног и
спокойно спросил: «Пятая юная леди, принц Йи спрашивает, придете ли вы?»
Эта лодка была небольшой. Одна каюта использовалась как
внутренняя комната. Ао Чэньи и окружная принцесса Сяньюнь вошли внутрь, но она
не могла. Итак, она стояла у окна на носу корабля. Пейзаж здесь был прекрасен.
Когда она вошла в комнату, то увидела, что Ао Чэньи сидит на
единственном диване со злой улыбкой на красивом лице. Он лениво откинулся на
спинку дивана. Кроваво-красные цветы Равноденствия распускались гроздьями, что
придавало ему зловещий и кровожадный вид. Под действием мощного импульса окружная
принцесса Сяньюнь сидела на парчовой скамье. Хотя она выглядела кроткой, ей
было слегка не по себе. Когда она увидела входящую Нин Сюэянь, то почувствовала
облегчение.
«Садись!» Он небрежно протянул палец и ткнул. На этом месте
также стоял обитый парчой табурет. Нин Сюэянь посмотрела вниз и подошла, чтобы
сесть на него. Она не думала, что ей нужно было говорить в это время.
Ао Чэньи взглянул на ее лицо, а затем равнодушно перевел
взгляд на окружную принцессу Сяньюнь. Он вздернул свой квадратный подбородок и
холодно сказал: «Я помню, что ты раньше говорила мне, что хочешь только найти
место для отдыха и ничего не ждешь.»
Окружная принцесса Сяньюнь подняла свои прекрасные глаза и
тихо сказала: «Принц Йи, Цай'эр не посмеет!»
Она выглядела немного удивленной. Она никак не ожидала, что
Ао Чэньи скажет такое в присутствии Нин Сюэянь.
«Кажется, я уже говорил вам, что в моем поместье есть
человек, который мне действительно небезразличен. Что касается тебя,» - Ао Чэньи
посмотрел на Нин Сюэянь и сказал, слегка улыбаясь во время разговора. Нин
Сюэянь опустила голову и оставалась неподвижной, в то время как ее длинные
ресницы трепетали, делая вид, что ее не существует.
«Я надеюсь, ты знаешь, кто ты такая. Не ссорьтесь из-за
ревности и не создавайте мне проблем.»
«Да, Ваше Высочество. Я понимаю. Я не смею просить слишком
многого. Я только надеюсь, что смогу жить мирной жизнью в крошечном
пространстве. Я не осмелюсь выдавать желаемое за действительное.» Окружная
принцесса Сяньюнь кивнула и сказала это мягко, с оттенком грусти в голосе. В ее
голосе было нежное и трогательное очарование.
Нин Сюэянь не ожидала, что окружная принцесса Сяньюнь будет
такой скромной перед Ао Чэньи.
«Это здорово. В моем сердце есть только один человек. Нет
дополнительного места для другого человека. Что касается того, как долго я буду
держать ее в своих мыслях, это зависит от ситуации. Пока ты умна и послушна, я
не возражаю дать тебе славу и статус, и эти вещи не изменятся.» Легко сказал Ао
Чэньи, с улыбкой в голосе, который был чрезвычайно холодным.
Нин Сюэянь не произнесла ни слова. Это было так, как если бы
Ао Чэньи разговаривал только с окружной принцессой Сяньюнь, а она была просто
слушательницей.
Услышав это, окружная принцесса Сяньюнь втайне вздохнула с
облегчением. Поначалу она думала, что такой мужчина, как принц Йи, не будет
по-настоящему влюблен в наложницу низкого ранга. Казалось, что она была всего
лишь игрушкой. Что касается игрушки, то она была не прочь дать ей гарантийный период
на то, чтобы ее побаловали.
Мин Юаньюнь была замешана в этом, потому что она хотела
отобрать ее у принца Йи, когда игрушка была в фаворе. Мин Юаньюнь закончила так
потому, что сама напрашивалась на неприятности и не могла винить никого
другого.
«Да, я поняла это. Если вам что-то понравится в будущем,
скажите мне. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы удовлетворить вас.» Окружная
принцесса Сяньюнь считала себя щедрой главной женой. На ее лице появилась
достойная и нежная улыбка. Она посмотрела на Нин Сюэянь без малейшего следа
ненависти.
Она не стала бы действовать против неугодной ей супруги.
«Теперь ты можешь уходить!» Ао Чэньи махнул рукой.
Окружная принцесса Сяньюнь встала и одарила Нин Сюэянь
доброй улыбкой. Затем она вышла из комнаты и закрыла для них дверь.
Два евнуха, стоявшие у двери, направились дальнему переднему
краю.
В комнате внезапно стало тихо. Нин Сюэянь внимательно
прислушивалась, как будто могла слышать свое дыхание. Она удивленно подняла
голову и была потрясена, увидев красивое и очаровательное лицо. Она чуть не
упала с табурета. «Когда он подошел?»
«Почему ты ничего не говоришь?» Ао Чэньи наклонил голову
так, что кончик его носа почти коснулся носа Нин Сюэянь. Его мягкое дыхание
коснулось ее лица, что сразу же вызвало у нее двусмысленное чувство.
Нин Сюэянь покраснела и отступила назад. «Принц Йи, вы не
просили меня говорить. Разве вы не предупреждали нас, чтобы мы не ревновали и
не позволяли вашей красоте страдать от потерь?»
Услышав, что она сказала, Нин Сюэянь чуть не прикусила язык.
Ей следовало бы быть импозантной, но сейчас она, казалось, кокетливо ворчала.
Ее нежная кожа тут же покраснела.
«Разве ты не знаешь, кто моя красавица?» Ао Чэньи протянул руку
и заключил Нин Сюэянь в свои объятия. Затем он повернулся к кровати, уложил ее
на кровать и слегка прикрыл глаза. Со своего места Нин Сюэянь могла видеть его
длинные вьющиеся ресницы, красивые, как перья, греческий нос и блестящие уголки
рта, а также немного бледное лицо.
«Вы очень устали, принц Йи?» Тихо спросила Нин Сюэянь,
чувствуя, что он устал.
«Не разговаривай. Дай мне поспать.» Голос, наполненный
сильной сонливостью, прозвучал у нее в ушах. Его рука обхватила ее за талию.
Нин Сюэянь даже не успела отказаться. Больше половины ее тела было в его
объятиях, как будто он действительно спал. Она слышала его ровное дыхание.
Нин Сюэянь замерла. Она никогда не думала, что Ао Чэньи,
который только что угрожал окружной принцессе Сяньюнь, уснет за такое короткое
время. Судя по темпераменту Ао Чэньи, если бы он не был сонным, то не заснул бы
в такое время на чужой лодке. Казалось, каждый раз, когда она видела его, он
был в приподнятом настроении.
Подумав о его личности, Нин Сюэянь снова поняла его. По
какой-то причине она чувствовала к нему жалость. Ему было нелегко сражаться
против императора, не впав при этом в немилость и не став с императором на
равных. Даже если это был брак, он не мог принять такое решение случайно.
Посторонние только говорили, что у него была великая слава, но он, должно быть,
исчерпал много своих усилий.
Говорили, что когда умер последний император, он был всего
лишь ребенком. Когда он завоевал некоторый авторитет в армии, ему было всего
одиннадцать или двенадцать лет. По сравнению с ее нынешним возрастом он был на
один или два года моложе. Можно было себе представить, насколько трудными были
эти дни, когда такой маленький ребенок оказался в эпицентре бури.
Может быть, это было даже хуже, чем те дни, когда она была в
Ярком Морозном саду. По крайней мере, она была всего лишь девушкой. У
вдовствующей мадам и Нин Цзуаня не было с ней близких отношений, но они не
стали бы намеренно подставлять ее, потому что она не причинила бы вреда в самых
важных вещах. Ей нужно было только быть осторожной с мадам Линг, и мадам Линг
не стала бы оскорблять ее открыто.
Но что насчет него? Убийства, которым он подвергся в храме
Холодной горы и императорском дворце, можно было бы назвать кровавыми. Однако
он легко справлялся с ними. Он, должно быть, пережил бесчисленное множество
сражений, чтобы достичь такого состояния. Как ребенку удалось пережить эти
убийства?
Глава 358: Вот как
произошло недоразумение
Нин Сюэянь невольно дотронулась до его высокого носа, но
когда она дотронулась до него, ее внезапно схватили за руку. Он открыл глаза,
которые сверкали холодным и кровожадным светом. Когда он увидел, что это Нин
Сюэянь, он ослабил хватку и дотронулся до своего лба. «Как долго я спал?» Хрипло
спросил он.
Нин Сюэянь коснулась своей больной руки и мрачно сказала: «Это
только какое-то время.»
«Больно?» Он ослабил хватку на ее талии и протянул большую
руку, чтобы осторожно помассировать ее ладонь. «Почему ты так внезапно протянула
ко мне руку? Ты пыталась флиртовать со мной, когда увидела мое красивое лицо?»
«Принц Йи, ты несешь чушь.» Нин Сюэянь была шокирована и
покраснела. Она отдернула руку, внезапно встала и отвернулась, чтобы скрыть
свое покрасневшее лицо. Она не знала, что думала, поэтому чувствовала себя
немного виноватой.
Видя, что Нин Сюэянь взволнована, Ао Чэньи был доволен. Он облокотился
на диван и лениво спросил: «Ты хочешь, чтобы я помог тебе разобраться с Нин
Цзыянь?»
«Нет.» Нин Сюэянь покачала головой, и ее румянец исчез. Она
подняла свои прекрасные, мерцающие глаза и твердо сказала: «Принц Йи, я считаю,
что лучше позволить вопросам во внутренних помещениях решаться их собственными
методами.»
Судя по ее ненависти к Нин Цзыянь в прошлой жизни и в этой
жизни, смерть была слишком хороша для Нин Цзыянь. Она хотела, чтобы ее жизнь
была хуже смерти!
Даже если в конце концов у Нин Цзыянь вообще ничего не будет,
она сомневалась, что Нин Цзыянь пожалеет о том, что лишила ее брака и убила.
Сожалела она об этом или нет, но с того дня, как она
выбралась из лужи крови, ей было суждено враждовать с Нин Цзыянь. Она отомстит
за себя и облегчит свою ненависть. Нин Цзыянь сегодня просто потеряла лицо.
Когда она увидела Нин Цзыянь в полуобморочном состоянии, которую отправляли на
берег, она больше не могла этого выносить!
Тогда она сочла это еще более неприемлемым…
Ао Чэньи фыркнул и перестал спрашивать об этом. Он приподнял
брови и со слабой улыбкой сказал: «Что ж, императорский указ скоро выйдет в
свет. Ты приготовила для меня одежду?»
«Я… Я шью новый комплект, но у меня не очень хорошо
получается. Может быть… Ты не будешь удовлетворен.» Говоря об этом, Нин Сюэянь
чувствовала себя очень виноватой. Она не могла делать это открыто перед
другими, поэтому ей приходилось делать это медленно. До сих пор она не
закончила ни одного комплекта свадебной одежды. Она украдкой взглянула на него
из-под своих длинных трепещущих ресниц. Она подумала, что если императорский
дворец отдаст официальный приказ, ей следует быстрее выполнить его.
Более того, там была главная жена, которая должна была выйти
замуж в поместье принца Йи за несколько месяцев до того, как появится вторая
супруга. Что касается королевской свадьбы между принцем Йи и его супругой, то
на подготовку ушло бы не менее полугода. Итак, Нин Сюэянь не торопилась. У нее
должно быть достаточно времени, чтобы сшить один или два комплекта одежды. Ведь
еще будет время... Верно?
«Это хорошо. Самое главное, чтобы ты подготовила мой
свадебный наряд как можно скорее. Мне не нравится носить свадебную одежду,
сшитую командой вышивальщиц во дворце.» Ао Чэньи, казалось, наслаждался ее
дискомфортом. Он приподнял брови и произнес это злым тоном.
«Да, я сделаю все возможное, чтобы сделать это как можно
быстрее, но мне нужно вышить на нем несколько узоров. Если я сделаю все это сама,
то, возможно, не смогу закончить это за год.» Смысл его слов был совершенно
ясен. На нем будет свадебная одежда, сшитая ею. Нин Сюэянь лишилась дара речи.
Немного подумав, она беспомощно сказала: «Я хотела вышить что-нибудь наугад, так
как я думала, ты носить не будешь. Но теперь, похоже, ты действительно хочешь
это носить, так что я должна отнестись к этому серьезно.»
Кроме того, она никак не могла определиться с рисунком
вышивки. Он был принцем Йи, поэтому существовали правила, касающиеся его
свадебной одежды. Она не могла вышивать по своему желанию.
«У меня есть схема вышивки. Я принесу это тебе в следующий
раз, а ты сначала сшей одежду. Ты должна сшить ее из ткани, которую я выбрал
для тебя в тот день. Сделай один для женщины и один для мужчины. Это пара,» -
лениво сказал Ао Чэньи.
Он уже тщательно все спланировал, так что у нее не было
повода отказать ему. Нин Сюэянь лишилась дара речи, так как не осталось места
для каких-либо споров или обратной связи. На самом деле, у него уже была идея.
«Да, я поняла!» Слабо произнесла она.
«Что ж, давай сначала прогуляемся. Ты тоже можешь поговорить
с Сяньюнь. Я попрошу их поскорее вернуть нас обратно.» Ао Чэньи потер лоб одной
рукой, и на его красивых губах появилась редкая улыбка.
Окружная принцесса Сяньюнь должна была стать следующей
хозяйкой поместья принца Йи, поэтому Нин Сюэянь должна была пойти и повидаться
с ней. Она кивнула и направилась к двери. Она прикусила губу и замолчала. Она
не удержалась, оглянулась назад и сказала: «Если ты устал, почему бы тебе не
лечь пораньше спать?»
«Хорошо, я вернусь через минуту.» В его улыбающемся голосе,
казалось, слышался намек на подшучивание. Затем раздался глубокий и приятный
смех. Она покраснела без всякой причины и вышла за дверь.
Окружная принцесса Сяньюнь стояла далеко от них и выглядела
очень красивой и царственной. Нин Сюэянь направилась к ней. Она постепенно
успокоилась.
«Сестра Янь, подойди сюда. Это хорошее место, чтобы
полюбоваться пейзажем.» Увидев выходящую Нин Сюэянь, окружная принцесса Сяньюнь
окликнула ее в теплой и интимной манере.
Нин Сюэянь кивнула и подошла с нежной улыбкой на лице. Во
всяком случае, у окружной принцессы Сяньюнь не было с ней никакого конфликта
интересов.
«Сестра, с моей позиции тебе будет лучше видно.» Увидев, что
Нин Сюэянь стоит немного поодаль, окружная принцесса Сяньюнь улыбнулась и протянула
руку, чтобы потянуть Нин Сюэянь за собой. Неожиданно, когда она коснулась ее
руки, Нин Сюэянь не смогла удержаться от крика из-за боли. Она удивленно
обернулась и подсознательно заметила, что запястье Нин Сюэянь распухло и
покраснело.
«Что не так? Как ты пострадала?» С беспокойством спросила окружная
принцесса Сяньюнь. Она разжала руку.
«Все в порядке. это был несчастный случай. Это не слишком
больно.» Лицо Нин Сюэянь побледнело от боли, но она вытерпела это и улыбнулась.
Любой мог видеть, что ей было очень больно. Она подсознательно отдернула руку.
Окружная принцесса Сяньюнь вспомнила, что держала Нин Сюэянь
за руку, когда та была в павильоне у воды. В то время у Нин Сюэянь не было
красных и опухших следов на руке. Как рука могла распухнуть за такое короткое
время? Должно быть, это случилось, когда она только что вышла из комнаты. В
уголках ее губ появилась улыбка.
Она действительно была нелюбимой женщиной. Хотя она была
красивая, Ао Чэньи и раньше видел всевозможных красавиц. Как он мог влюбиться в
девушку, которая еще не выросла? Окружная принцесса Сяньюнь подумала, что она
слишком волнуется.
Так называемые предопределенные отношения были всего лишь
случайным интересом, и это ничего не значило.
Похоже, принц Йи преподал Нин Сюэянь урок после того, как
она только что ушла. По сравнению с его предупреждением ей, его урок Пятой юной
леди был гораздо более суровым. Как может со-супруга сравниться с ней, будущей
законной женой? Принц Йи не был терпелив с Нин Сюэянь, поэтому он намеренно
причинил ей боль.
Поскольку Нин Сюэянь не хотела говорить об этом, она больше
не стала спрашивать. Она осторожно опустила руку, осторожно потянула Нин Сюэянь
за рукав в сторону окна и тихо сказала: «Тебе не нужно беспокоиться об этом. У
принца Йи есть кто-то на примете, так что мы не можем с этим связываться.
Однако мне не ясно, что происходит между тобой и твоей старшей сестрой. Я думала,
у вас двоих были хорошие отношения. Извини, если с тобой поступили
несправедливо.»
Ей нужно было только немного упомянуть об этом, и не
обязательно было говорить об этом намеренно. Итак, она сменила тему на Нин
Цзыянь. Она также объяснила причину, по которой пригласила Нин Цзыянь сегодня
на банкет.
Нин Сюэянь вздохнула и тихо, с сожалением сказала: «Сестра
Цай, вы слишком вежливы. Я не испытывала никаких обид. Я только что была
слишком импульсивна, поэтому сделала несколько возмутительных замечаний.»
Казалось, она хотела простить Нин Цзыянь. Только что она
доставила столько хлопот, но теперь хотела помириться с Нин Цзыянь. Глаза Нин
Цзыянь были полны ненависти, когда она уходила раньше. Очевидно, она ненавидела
Нин Сюэянь так сильно, что ей хотелось наброситься на Нин Сюэянь. Теперь Нин
Сюэянь думала, что с Нин Цзыянь поступили несправедливо. Окружная принцесса
Сяньюнь думала, что она трусиха, и мысленно усмехнулась. Но теперь она
передумала, поэтому не позволила этому отразиться на ее лице. Вместо этого она
вздохнула.
«Сестра Янь, не надо ее жалеть. Я намеренно попросила кого-то
разобраться в ее деле прямо сейчас и обнаружила, что чуть не причинила тебе
боль.»
Нин Сюэянь широко раскрыла свои прекрасные глаза и удивленно
спросила: «Что происходит?»
«Это дело...» Окружная принцесса Сяньюнь, казалось, была
немного смущена. Но, взглянув на Нин Сюэянь, она стиснула зубы и приняла
решение. «Если кто-то еще спросит об этом, я не буду об этом говорить. Но если
сестра Янь спрашивает, я скажу правду. Сестра Янь, в будущем тебе следует
уделять больше внимания своей старшей сестре. Поскольку такое случилось
сегодня, я боюсь, что она так просто это не отпустит.»
Услышав ее суровый тон, Нин Сюэянь моргнула и в
замешательстве спросила: «Сестра Цай, что-нибудь не так?»
Окружная принцесса Сяньюнь отпустила рукава Нин Сюэянь и с
суровым взглядом сказала: «Я слышала, что твоя старшая сестра приходила сюда
сегодня, чтобы сказать тебе, что она хочет разделить с тобой своего мужа.»
«Сестринская привязанность, совместное служение мужу?» Она
крепко сжала руки под рукавами, и ее мягкие ладони были прижаты к острым
ногтям. Она не чувствовала никакой боли, а только чувствовала, как чувство
ненависти медленно перетекает от костей к самой глубине ее сердца, которое было
холодным от кровожадности.
Оказалось, что это было так называемое сестринство. Это было
то, что Нин Цзыянь хотела сделать сегодня. Неудивительно, что сегодня она
неоднократно выражала свою сестринскую позицию в присутствии других людей. За
ссору у двери она, не колеблясь, назвала свое имя и извинилась. Как и
ожидалось, все было спланировано заранее. Окружная принцесса Сяньюнь, стоявшая
перед ней, подлила масла в огонь.
Было нелепо, что в ее прошлой жизни, чтобы заполучить свой
брак, Нин Цзыянь без колебаний убила ее. Но теперь, чтобы подавить ее навсегда,
она даже подставила ее с этим браком. Сестры очень любили друг друга, и у
сестер был общий муж. Тогда Нин Цзыянь будет подавлять ее всю оставшуюся жизнь.
Какой хороший план придумала Нин Цзыянь.
Как она могла смириться с тем, что отказалась от своего «Брата
Юхана», на которого ей потребовалось столько усилий, чтобы заполучить его?
Нин Сюэянь прищурилась и спрятала насмешливую улыбку на
губах. Она глубоко вздохнула и подняла голову. Она выглядела немного
рассерженной и сказала: «Как она может быть уверена, что другие поверят, что я
готова разделить с ней мужа, чтобы показать нашу сестринскую любовь?»
«Я тоже не уверена. Кажется, она имеет на тебя какое-то
влияние. Сестра Янь, ты потеряла что-нибудь личное, что всегда с тобой?»
Глава 359: Заговоры,
сопротивление одно за другим
После того, как она упала в реку и ее выловили, Нин Цзыянь
выглядела как утонувшая крыса. Принц Йи пригласил Нин Сюэянь отправиться на
лодке. Никто не осмелился подойти к лодке Принца Йи, чтобы позвать ее, поэтому
Нин Юлин сопровождала Нин Цзыянь обратно.
Хотя старшие служанки спасли Нин Цзыянь, женщины из
внутреннего двора были не единственными, кто присутствовал в то время. Итак, Нин
Цзыянь была унижена и опозорена. В оцепенении ее отправили к карете. Она не пришла
в себя до тех пор, пока не села в карету. Ее одежда промокла насквозь, и на ней
был плащ, подаренный поместьем герцога мира. Она держала уголок плаща, темная
ненависть наполняла ее глаза.
«Старшая сестра, ты действительно готова разделить с ней
старшего шурина? Тебе потребовалось столько усилий, чтобы отвоевать его тогда.»
Нин Юлин выглядела спокойной, когда сидела рядом с ней. Она насмешливо
улыбнулась. Она знала все о Нин Цзыянь и бросила на нее неприязненный взгляд.
Если бы она неоднократно не издевалась над Нин Цзыин, Нин
Цзыянь не завоевала бы возлюбленного Нин Цзыин так быстро. Пока она не умерла,
глупая женщина не ожидала, что Ся Юхан был тем, кого ее мать хотела женить на
ее старшей сестре. Однако ее мать слышала, что он был помолвлен с детства. И
женщиной, которая была помолвлена с ним, была Нин Цзыин. Как она могла оставить
все как есть?
Однако идиотка Нин Цзыин вообще об этом не знала. Она и Ся
Юхан так сильно любили друг друга и вели себя так непосредственно. Она искала
смерти. Нин Юлин, конечно, знала, что произошло в ту ночь. Если бы мадам Линг
не запретила ей приходить туда, она бы хорошенько посмеялась над Нин Цзыин.
Нин Юлин думала, что маленькая девочка-сирота, у которой не
было друзей и она была беспомощна, искала смерти, мечтая выйти замуж в поместье
министра Ся. Если бы она была достаточно умна, то попросила бы расторгнуть
брак.
«Вторая сестра, не окажешь ли ты мне услугу?» Сердито
спросила Нин Цзыянь, стиснув зубы, когда Нин Юлин затронула уязвленный нерв.
«Старшая сестра, я не могу помочь тебе с этим делом.
Посмотри на меня сейчас. Что еще я могу сделать?» Нин Юлин усмехнулась и мрачно
произнесла это. Теперь она была более чем готова понаблюдать за весельем. Если
бы ее мать и Старшая сестра были готовы помочь ей, она бы не попала в такую
ситуацию. Как могла Старшая сестра спрашивать, поможет она или нет?
Сейчас она была так несчастна. Ее мать и Старшая сестра
должны взять на себя некоторые обязанности.
Она забыла, что в этом не было ничьей вины, кроме ее
собственной, когда дело дошло до такого.
«Вторая сестра, разве ты не хочешь выйти замуж за Третьего
принца? Ты готова к тому, чтобы тебя подавляла маленькая сучка? Ты хочешь
провести так всю свою жизнь и позволить ей растоптать тебя? Разве ты не
помнишь, кто это с тобой сделал?» Нин Цзыянь очень хорошо знала Нин Юлин,
поэтому она знала, где находятся ее точки взрыва.
Ее слова задели за живое в сердце Нин Юлин.
Нин Сюэянь, которую она больше всего презирала в прошлом,
растоптала ее ногами и подавила. При мысли об этом Нин Юлин внезапно стала
злобной, и ее глаза тут же покраснели. Она сжала кулаки и заскрежетала зубами
от гнева.
Как она могла забыть? Она никогда этого не забудет. На этот
раз она вернулась в столицу специально для того, чтобы отомстить.
В любом случае, она ненавидела Нин Сюэянь. Однако в данный
момент она не была могущественной. Итак, она была готова подождать и не была такой
безрассудной, как раньше.
«Что ты хочешь, чтобы я сделала?» Хотя Нин Юлин понизила
голос, было трудно скрыть резкость, прозвучавшую в нем. Если будет шанс, она
позволит Нин Сюэянь прожить жизнь хуже смерти. Поскольку Нин Цзыянь хотела ее
помощи, она была счастлива сделать это, если бы смогла умертвить Нин Сюэянь
всего лишь небольшим усилием.
«Завтра я отправлю сообщение о своей болезни. Тогда тебе с
мамой нужно только...»
В темной карете они тесно прижались друг к другу. У них была
разная внешность, но они были одинаково порочны.
Тихий дворик не был ни большим, ни маленьким. Богатым
считался тот, кто мог владеть тремя дворами в столице, где акр земли стоил
дорого. Более того, этот двор находился рядом с поместьем Имперского наставника.
Говорили, что те, кто жил здесь, были родственниками семьи Великого Наставника Йа.
Поэтому, хотя люди, жившие здесь, не были дворянами, никто
не осмеливался их обидеть.
В маленьком саду Нин Циншань сидела с 30-летней красавицей.
Если бы Нин Сюэянь была здесь, она бы обнаружила, что голос этой красавицы
очень похож на голос Йа Моцинь. Если бы она не видела ее, то подумала бы, что
это сама Йа Моцинь.
«Тетя Ву, а что думает дедушка? Это...» Неохотно спросила
Нин Циншань. Ей было неудобно входить и выходить из поместья Великого Наставника
Йа, поэтому она часто приходила сюда. Тетя Ву была хозяйкой этого двора и также
отвечала за то, чтобы развлекать ее. Чтобы избежать подозрений, Нин Циншань
приходила нечасто.
Однако она не смирилась с тем, что произошло на этот раз. Неожиданно
она превратилась из жены Третьего принца в со-супругу. Как она могла вынести то,
что все годы планирования пошли прахом? Хотя Достопочтенная супруга Йа ясно
дала это понять, она все еще хотела спросить мнение Великого Наставника Йа. В
конце концов, Великий Наставник Йа был ее дедушкой «Свекром».
Разве он не всегда говорил, что они будут связаны вдвойне?
Как он мог смотреть, что она становится всего лишь со-супругой?
«Третья юная леди, он ничем не может тебе помочь. Перед
таким количеством людей ты вела себя неуправляемо и играла ужасно. Более того,
это произошло на глазах у императора и императрицы. Какова бы ни была причина,
император не выберет тебя в качестве супруги.»
Тетя Ву утешила ее нежной улыбкой. Она налила чашку чая для
Нин Циншань и вела себя очень любезно.
«Но, но, дедушка, неужели он собирается оставить все как
есть?»
«К счастью, Великий Наставник разработал несколько стратегий
на этот случай. В противном случае, ты даже не сможешь быть со-супругой. Третья
юная леди, ты должна знать, что твоя старшая юная леди Йа должна была стать
второй супругой. Поскольку она и Третий принц были влюблены друг в друга с
детства, Великий Наставник согласился с этим вопросом. Но теперь мы должны позаботиться
о старшей юной леди Йа, так как с ней поступили несправедливо.»
Йа Моцинь нравился Третий принц, что ни для кого не было
секретом. Супругой, которую Великий Наставник Йа устроил для Третьего принца,
действительно была Нин Циншань. Тем временем он устроил так, что Йа Моцинь
стала его второй супругой. Обе были внучками Великого Наставника Йа. После
того, как они выйдут замуж за Третьего принца, независимо от того, кто родит
ребенка, поместье Великого Наставника Йа будет пользоваться высоким положением
и огромным богатством.
Услышав слова тети Ву, Нин Циншань все еще злилась, но
немного успокоилась. Подумав о нынешнем лице Йа Моцинь, Нин Циншань улыбнулась.
«По крайней мере, теперь я могу выйти замуж за Третьего принца. Йа Моцинь так
долго думала об этом, но у нее ничего нет. Ей гораздо больше не повезло, чем
мне.»
«Великий Наставник попросил тебя оставаться в поместье.
Пройдет больше полугода, прежде чем ты сможешь выйти замуж. Принцу потребуется время,
чтобы жениться на главной жене. Третья юная леди, оставайся в поместье и
чувствуй себя непринужденно. Не ссорься с Пятой юной леди в вашем поместье. В
противном случае ты потеряешь большее ради меньшего.»
Тетя Ву снова напомнила Нин Циншань.
«Почему я ничего не могу сделать Нин Сюэянь?» Хотя лицо Нин
Циншань было нежным, в ее глазах читалась обида. Именно Нин Сюэянь стала
причиной того, что она оказалась в таком положении. Она бы никогда не отпустила
ее так легко.
«Она вторая супруга Принца Йи. Если ты обидишь ее, то можешь
оскорбить Принца Йи.» Объяснила тетя Ву с улыбкой.
«Что? Она вторая супруга Принца Йи?» Лицо Нин Циншань сильно
изменилось.
Увидев негодование в глазах Нин Циншань, тетя Ву не
подумала, что слова Великого Наставника Йа будут бесполезны. Итак, она с
улыбкой сказала: «Да, указ должен выйти вместе с вашим. Великий Наставник
боялся, что ты можешь многое потерять, пытаясь немного сэкономить. Ты должна
хорошо поладить с Пятой юной леди. Вы сестры, и останетесь сестрами после того,
как выйдете замуж.»
Великий Наставник Йа хотел, чтобы Нин Циншань поладила с Нин
Сюэянь. После того, как Нин Сюэянь выйдет замуж в поместье Принца Йи, они могли
бы воспользоваться положением Нин Сюэянь. Великий Наставник Йа специально
послал весточку Нин Циншань. По сравнению с Йа Моцинь, Великий Наставник Йа
считал, что Нин Циншань была более выдающейся.
В противном случае Йа Моцинь не отказали бы от ее положения
со-супруги. Вместо этого он продвинул Нин Циншань. В конце концов, Нин Циншань
была намного лучше Йа Моцинь во всех аспектах.
«Поняла. Пожалуйста, передайте моему дедушке, что я не буду
задерживать события,» - сказала Нин Циншань нежным голосом, но с холодной
ненавистью на губах.
Она не станет откладывать дела в долгий ящик, иначе ее собственные
дела тоже затянутся. Она оскорбит Принца Йи, если обидит Нин Сюэянь. Почему Принцу
Йи могла понравиться маленькая девочка, которая еще не выросла? Говорили, что
он убивал дам присланных дворцом, которые были изысканно изящны и восхитительно
красивы, если ему этого хотелось. У него не было сострадания к женщинам.
Даже если она убьет Нин Сюэянь, она не верила, что Принц Йи
разберется с поместьем герцога-защитника. Кроме того, поскольку ее поддерживало
не только поместье герцога-защитника, у нее определенно «установятся хорошие
отношения» с Нин Сюэянь.
Когда Нин Сюэянь вернулась в поместье герцога-защитника,
было не раньше всех. По крайней мере, Нин Юлин вернулась уже некоторое время
назад. Спросив у двери, она собиралась отправиться к вдовствующей мадам в Сад
Счастливой Удачи. Так совпало, что она увидела, как Нин Циншань выходит из
кареты. Это было редкое зрелище, потому что в последнее время Нин Циншань не
слишком часто выходила на улицу.
Они обменялись несколькими комплиментами и затем ушли. Нин
Сюэянь отправилась в Сад Счастливой Удачи.
Как только она подошла к воротам Сада Счастливой Удачи, то
увидела матушку Цинь, охраняющую ворота во двор вдовствующей мадам. Когда она
увидела приближающуюся Нин Сюэянь, то поприветствовала ее улыбкой. «Пятая юная
леди, наконец-то вы вернулись. Вдовствующая мадам только что спрашивала о вас.
Старшая юная леди случайно упала в озеро, и Второй юной леди тоже пришлось вернуться.
Вдовствующая мадам не знает, что произошло, и она хотела спросить вас об этом.
Так совпало, что ты вернулась.»
«Вторая сестра доложила бабушке?» Спросила Нин Сюэянь с
улыбкой. Матушка Цинь выглядела сегодня чересчур восторженной. Казалось,
вдовствующая мадам что-то услышала.
«Вторая молодая леди была напугана тем, что случилось с
Первой молодой леди. Она не рассказала вдовствующей мадам подробностей, когда
вернулась. Она только послала горничную сообщить ей об этом, но версия
горничной была неясна. Вдовствующая мадам скучала по тебе и беспокоилась.»
Матушка Цинь с улыбкой шла впереди. Она не просила горничную сообщить вдовствующей
мадам, так что вполне вероятно, что вдовствующая мадам ждала Нин Сюэянь.
Не похоже было, чтобы Нин Юлин не прояснила это.
Глава 360: Заговор
вдовствующей мадам провалился
«Пятая девушка, я слышала, что Принц Йи пригласил тебя
покататься с ним на лодке?» Спросила вдовствующая мадам с улыбкой. С тех пор
как Нин Сюэянь не была выбрана, вдовствующая мадам не улыбалась ей. Теперь у
нее была широкая улыбка. Она уже не была такой мрачной, как несколько дней
назад.
«Да, там была окружная принцесса Сяньюнь,» - кивнула Нин
Сюэянь. Она знала, что скрывалось за словами вдовствующей мадам. Однако это
было предрешено заранее. Вдовствующая мадам знала бы об этом, так что она могла
бы сначала кое-что рассказать. Таким образом, на этот раз она могла бы
компенсировать инцидент с Нин Цзыянь. В конце концов, она намеренно упомянула о
том, что произошло в прошлом. По реакции вдовствующей мадам она догадалась, что
Нин Юлин ничего не сказала по этому поводу.
Она не верила, что Нин Юлин намеренно прикрывала ее. Должна
быть какая-то причина, по которой она это сделала. И эта причина определенно не
была для нее хорошей.
Нин Юлин уже не была такой беспокойной, как раньше, но она
была подавлена. На первый взгляд она выглядела мрачной. Она была похожа на
гадюку, которая ждала удобного случая, чтобы напасть на людей. Она была еще
опаснее, чем раньше.
«Принц Йи сказал вам что-нибудь после того, как вы сели в
лодку?» Вдовствующая мадам сегодня была в хорошем настроении, и на ее лице было
доброе выражение. Она с удовлетворением посмотрела на Нин Сюэянь. Она не
ожидала, что Принцу Йи понравится Пятая юная леди. Это было потрясающе.
Вдовствующая госпожа отличалась от Нин Цзуаня. Когда-то она
подумывала о том, чтобы отправить свою внучку в поместье Принца Йи. Однако Принц
Йи славился тем, что был холоден и жесток. У него не было сострадания к
женщинам. Более того, он был безжалостен. Даже красавиц, присланных
императорским дворцом от имени императора, он убивал их или забивал до смерти,
по своему желанию.
Если бы ее внучку отправили туда, у нее даже не было бы
шанса выжить.
Вдовствующую мадам такие вещи не волновали. Во всяком
случае, у нее было много внучек. Не имело значения, умрет Нин Сюэянь или нет.
Однако самым важным было то, что она боялась, когда Принц Йи вымещал свой гнев
на других. Если это так, то потери перевесили выигрыш.
Поэтому никто не осмеливался посылать красавиц в поместье Принца
Йи, кроме императора и императрицы. Причина заключалась в том, что Принц Йи был
капризен, и ему было трудно угодить. Более того, Принц Йи не хотел давать
подхалимам никакой выгоды, а вместо этого вымещал на них свой гнев.
Но теперь все было по-другому. Согласно сложившейся
ситуации, Пятая юная леди должна была стать второй супругой. Во дворце ходили
слухи, что окружная принцесса Сяньюнь станет женой Принца Йи, и по просьбе Принца
Йи будет вторая супруга. Какое-то время никто не знал, кто она такая. Если бы
кто-то проявил инициативу, можно было бы заметить, что он относился к Пятой
юной леди по-другому.
Думая об этом, вдовствующая мадам выглядела еще более
дружелюбной. Она думала, что Третья молодая леди и Пятая юная леди не оправдали
ее надежд. Вопреки ее ожиданиям, Пятая юная леди сыграла неприступную роль и
сумела привлечь внимание Принца Йи. Она никогда раньше не слышала, чтобы Принц
Йи увлекался какой-либо женщиной.
«Ничего... Ничего, он в нескольких словах предупредил окружную
принцессу Сяньюнь. Я не знаю, что он имел в виду под этими словами, какое это
имеет отношение ко мне и почему он хотел, чтобы я это услышала. Похоже, в
поместье Принца Йи есть любимая наложница. Принц Йи не хочет, чтобы окружная
принцесса Сяньюнь беспокоила ее.»
Нин Сюэянь, конечно, поняла, что имела в виду вдовствующая мадам.
Она притворилась смущенной. То, что она сказала, было наполовину правдой,
наполовину ложь, что очень соответствовало ее нынешней ситуации. Она знала,
чего хотела вдовствующая мадам. Она не хотела, чтобы вдовствующая мадам
возлагала на нее слишком большие «ожидания» и приступала к составлению
заговора.
Вдовствующая мадам интерпретировала предупреждение окружной
принцессе Сяньюнь как предупреждение окружной принцессе Сяньюнь и Нин Сюэянь.
Улыбка на ее лице исчезла, и с серьезным видом она спросила: «Предупредил вас?»
«Да, бабушка. Смотрите, Принц Йи даже поранил мне руку.» Нин
Сюэянь обиженно протянула свое запястье, на котором был круг красных следов от сжатия.
Было очевидно, что человек, который схватил ее, не проявил никакого милосердия.
Увидев это, вдовствующая мадам изменилась в лице. С
выражением недоверия на лице она поспешно спросила: «Что случилось? Ты обидела
Принца Йи?»
Поначалу она думала, что сможет сохранить Нин Сюэянь как
редкий товар, потому что Принцу Йи понравилась Нин Сюэянь. Но прежде чем она
получила какие-то льготы, она услышала новость и была шокирована. С Принцем Йи
было нелегко иметь дело.
Выражение лица вдовствующей мадам изменилось, чего и
добивалась Нин Сюэянь. Увидев это, она прикусила губу и неуверенно объяснила. «Может
быть, я была рассеянная, когда Его Высочество говорил.»
«Ты, почему ты такая невежественная? Как ты можешь не
слушать Принца Йи? Независимо от того, что он скажет в будущем, ты должна
внимательно слушать. Не раздражай Принца Йи.» Прорычала вдовствующая мадам, и
выглядела она неважно. Она считала, что Нин Сюэянь умна и хороша собой, так
что, возможно, ей удалось завоевать расположение Принца Йи.
Думая об этом, как все эти хорошие вещи были возможны? Он
выбрал ее в качестве супруги, потому что она была трусливой и невежественной.
Только таким образом любимая наложница из поместья Принца Йи не понесет убытков.
Думая об этом, она чувствовала себя ужасно.
Сначала она хотела спросить о том, что происходило в то
время, но сейчас у нее было не то настроение. Больше ничего не сказав Нин
Сюэянь, она махнула рукой и попросила ее уйти.
Именно сейчас, поскольку Пятая юная леди выходит замуж в
поместье Принца Йи, она чувствовала себя комфортно. Но теперь она услышала, что
Нин Сюэянь совсем не привлекательна для Принца Йи. Он предупредил ее еще до
того, как она вышла замуж и поселилась в поместье Принца Йи. Более того, из-за
того, что она была непослушной, он оставил след на ее руке. Зная, что Нин
Сюэянь была менее привилегированным человеком, она сразу же стала бездушной.
То, что произошло вчера, сразу же снова пришло ей на ум.
Младшая наложница Сюй использовала колдовство, чтобы проклинать других без
всякой причины, а ее сын пнул ее дорогого внука и сильно ранил его. У него
только что был врач и он принял какое-то лекарство. Поначалу она обрадовалась
приглашению окружной принцессы Сяньюнь, потому что у Второй юной леди появился
шанс снова показать свое лицо.
Однако она не ожидала, что Старшая юная леди упадет в воду и
Вторая юная леди должна была вернуться раньше.
В конце концов, она была счастлива, что Пятая юная леди
завоевала расположение Принца Йи. Но теперь она не знала, было ли это
благословением или проклятием. Нин Сюэянь вызвала недовольство Принца Йи еще до
того, как официально вышла замуж за Принца Йи. Он даже рассердился и ущипнул ее
за руку, отчего она распухла. Это был нехороший знак. Если она выйдет замуж в
поместье Принца Йи, у Пятой юной леди будут плохие перспективы.
Когда тысячи мыслей пришли ей в голову, вдовствующая мадам
почувствовала раздражение и замешательство. Даже голова у нее заболела так
сильно, что она продолжала кричать от боли. Таким образом, в Саду Счастливой
Удачи снова царил хаос.
Когда Нин Сюэянь вернулась в Яркий Морозный Сад, матушка
Хань уже получила сообщение. Она стояла в дверях и ждала. Увидев, что Нин
Сюэянь вернулась целой и невредимой, матушка Хань вздохнула с облегчением и
повела Нин Сюэянь в Яркий Морозный Сад.
Присев, Нин Сюэянь немного подумала и спросила: «Матушка
Хань, вы не знаете, пропадала ли у меня когда-нибудь какая-то личная вещь?»
Слова окружной принцессы Сяньюнь не были беспочвенными. Нин
Сюэянь не могла не думать ни о каких так называемых личных предметах. Она была
уверена, что после своего перерождения не потеряла ничего из своих личных
вещей. Лан Нин уладила все ее дела. Лан Нин была осведомлена и осторожна, а
Синьмэй была умна, чтобы не потерять что-то личное.
Более того, так называемый «личный предмет» должен быть не
только рядом с ней, но и на нем должна быть отметка. Только таким образом можно
было идентифицировать его как принадлежащий ей. Однако она знала, что ничего не
теряла. Она долго думала об этом на обратном пути, но так ничего и не смогла
вспомнить.
«Личная вещь?» Спросила матушка Хань. Она знала, что к
такого рода вещам нельзя относиться легкомысленно. Хорошенько подумав, она
покачала головой и сказала: «Юная леди, похоже, вы не теряли ничего личного. В
прошлом мадам занималась всей вашей одеждой. Мадам уделяла большое внимание
вашей одежде, так что вы никогда ничего не теряли.»
«Я помню, что вы не теряли ничего из своих личных вещей.
Мало кто приходил в Яркий Морозный Сад, когда мадам была жива. После смерти
мадам, Лан Нин и я отвечаем за вашу одежду. Кроме нас, в эту комнату больше
никто не заходил. Невозможно потерять что-то подобное.»
Цинью немного подумала и уверенно сказала: «Все вещи юной
леди хорошо разложены. Вы ни за что не пропустите ни одной из них. В поместье
никто не добр к вам, и многие люди хотят причинить вам вред. Мы уделяем особое
внимание этому аспекту, потому что боимся, что кто-то подставит вас с этим.»
Нин Сюэянь верила матушке Хань и Цинью, но окружная
принцесса Сяньюнь не стала бы лгать. Поскольку окружная принцесса Сяньюнь
помогла Нин Цзыянь, у нее должны быть какие-то доказательства. Нин Цзыянь снова
и снова проявляла к ней свою сестринскую любовь, так что у нее тоже должны быть
какие-то недобрые намерения.
Когда она притворялась, что близка с Нин Сюэянь, она
говорила, что у Нин Сюэянь был роман с Ся Юханом. Более того, она была готова
доказать это, используя вещь Нин Сюэянь. Даже если Нин Сюэянь должна была стать
со-супругой Принца Йи, императорский указ еще не был издан. Кроме того,
королевская семья не стала бы жениться на женщине, у которой был с кем-то роман.
В то время она выйдет замуж за Ся Юхана в качестве
наложницы. Кроме того, будучи печально известной наложницей и дочерью главной
жены, она была бы не так хороша, как Нин Цзыянь. С одной стороны, Нин Цзыянь
могла подавить ее этим. С другой стороны, внимание других людей было бы
сосредоточено на ней, а не на Нин Цзыянь.
Если мадам Линг и ее дочь снова распространят какие-нибудь
слухи и скажут что-нибудь ужасное о мадам Минг и о ней, возможно, даже скандал
из-за того, что похороны стали свадьбой, можно будет отменить.
Нин Цзыянь никогда бы не солгала о такой уникальной вещи,
так что у Нин Цзыянь должно быть в руках что-то от Нин Сюэянь. Более того, эта
вещь должна быть очень личная, что лишило бы ее дара речи, как только Нин
Цзыянь достала бы ее.
Но теперь никаких следов найти не удалось. Она слегка
нахмурилась, подцепила пальцем ручку чашки и неосознанно прикоснулась к ней.
Должно быть, что-то было, но в данный момент она не могла вспомнить, что
именно.
Вошла Лан Нин с мазью для Нин Сюэянь. Глядя на трех человек,
которые хмурились, глубоко задумавшись, она немного помедлила и неуверенно сказала:
«Юная леди… Я думаю, что есть предмет. Это должна быть ваша личная вещь… Если
есть...»
От ее слов все их лица изменились!
Глава 361: Проницательность,
перенесение катастрофы
Лан Нин немного подумала и сказала: «Юная леди, вы все еще помните,
как вдовствующая мадам шила одежду для вас и Третьей юной леди, когда вы ходили
на конкурс красоты? Тогда я была той, кто ее получила.»
Нин Сюэянь помнила это. Когда она и Нин Циншань отправились
в императорский дворец на конкурс красоты, вдовствующая мадам приложила немало
усилий, чтобы они завоевали расположение людей в императорском дворце. В
дополнение к тому, что она принесла кое-какую ткань и попросила их сшить одежду
для себя, она также специально заказала для них несколько комплектов одежды на стороне.
Прежде чем она вошла во дворец, эта одежда была отправлена в
Яркий Морозный Сад. В то время Лан Нин и Цинью проверили и приняли ее.
«С этой одеждой что-нибудь не так?» Нин Сюэянь кивнула.
Одежда была великолепна, и материал был не просто каким-то обычным.
Вдовствующая мадам редко проявляла свою щедрость. Материал для изготовления нарядов
предоставил императорский дворец. Вдовствующая мадам шила одежду для нее и Нин
Циншань. Было сказано, что ткани были из других стран и не были местной продукцией.
Так что они были очень ценны.
«Комплект одежды был полным, включая верхнюю одежду и трусы.
В то время мне это показалось странным. Подумав, что это должна быть идея
вдовствующей мадам, я больше ничего не спрашивала. Мы с Цинью осмотрели ее и не
нашли ничего необычного. В то время меня это не слишком волновало. Но теперь,
услышав, что вы сказали, я поняла, что в этом комплекте одежды может быть
что-то сомнительное.»
«С комплектом одежды проблем нет. Это более полный комплект,
чем обычный комплект одежды. Должно быть, это было заказано вдовствующей мадам.
В конце концов, наша юная леди собиралась принять участие в конкурсе красоты в
императорском дворце. Лучше подготовить полный комплект одежды,» - удивленно
сказала Цинью.
«Если это действительно был полный комплект одежды, то там
должно быть все, от внутренней до верхней одежды. Однако там отсутствовал пояс
для живота. Я думала, что вдовствующая мадам не стала бы никого просить сшить
такой интимный предмет одежды. Но теперь, я думаю, если чего-то и не хватает,
так это должно быть, пояс для живота. Когда мы с Цинью проверяли комплект
одежды, там не было пояса для живота.»
Лан Нин сказала это с уверенностью. По дороге сюда она
размышляла о том, какие личные вещи принадлежали ее юной леди и не пропало ли
чего-нибудь. Она подумала обо всех ее вещах в Ярком Морозном саду, но так
ничего и не смогла придумать. Только этот вопрос вызвал у нее некоторые
сомнения, но она не восприняла его всерьез. Она подумала, что это может быть
что-то другое, прежде чем пришла в Яркий Морозный сад. Выслушав матушку Хань и
Цинью, она высказала свои подозрения по этому поводу.
«Где этот комплект одежды?» Спросила Нин Сюэянь, и в ее
глазах промелькнула суровость.
Хотя одежда была от вдовствующей мадам, Нин Сюэянь она не
понравилась. Она была великолепной, как по дизайну, так и по вышивке. Она стала
бы мишенью, если бы носила такую яркую одежду в императорском дворце. Даже Нин
Циншань, которая была достаточно уверена в себе, не носила эту одежду. Как же
тогда она могла ее носить?
Возможно, Нин Циншань надела бы ее позже. Неожиданно ее не
выбрали, так что у нее не было возможности надеть ее.
Одежда была быстро разложена на столе, включая цветастую
верхнюю одежду, нижнее белье и даже носовой платок с такой же вышивкой. Это был
комплект. Нин Сюэянь никогда не видела такого полного комплекта одежды. Она
протянула руку, чтобы взять носовой платок.
С первого взгляда было видно, что носовой платок сделан из
того же материала, что и одежда. И оверлок, и узор были чрезвычайно изысканными.
Было очевидно, что это один и тот же набор, который нетрудно было распознать.
Она коснулась платка рукой и посмотрела на один уголок. На
нем был вышит простой иероглиф «Сюэ». Когда она перевернула его, на обороте был
еще один иероглиф «Янь». Это был ее носовой платок. Даже если бы она никогда не
пользовалась им раньше, с вышитыми на нем этими двумя иероглифами она не смогла
бы сбежать.
Ее длинные ресницы дважды дрогнули, и на губах появилась
холодная улыбка. Они планировали подставить ее. Вместе с комплектом должна была
быть так называемая поясная повязка. Как могло не быть пояса для живота, когда
комплект одежды был таким полным? Пояс должен был быть сделан из того же
материала, и на нем, должно было быть вышито ее собственное имя.
Оказывается, это и была ее личная вещь. Эта ловушка была
расставлена для нее уже давно. Причина, по которой они не пришли за ней,
заключалась в том, что они думали, что она неизбежно умрет из-за колдовства!
Подняв глаза, она дотронулась до носового платка, который
держала в руке, и спросила: «Кто был тем, кто доставил одежду в то время?»
Лан Нин объяснила: «Комплект одежды был прислан горничной,
которая кое-что шила в поместье. В наборе одежды было больше предметов, чем
обычно, так что мы этого не ожидали. Мы пересчитали их и убрали подальше. Вы ее
не надевали, так что я почти забыла о ней.»
«Юная леди, если это будет у Старшей юной леди, это будет
хлопотно.» Лицо матушки Хань было бледным от беспокойства. Судя по ткани, она
знала, что ее нельзя купить на улице. С вышитыми на нем иероглифами юная леди
не смогла бы дать внятного объяснения.
«Да, юная леди, вы хотите, чтобы Синьмэй украла это обратно?»
Также с тревогой спросила Цинью.
«Нет, в поместье министра Ся есть стража. Кроме того,
Синьмэй не так-то легко его найти. Матушка Хань, ты иди и присмотри за Нин
Юлин. Почему Нин Юлин ничего не предприняла? Как она может ничего не говорить
вдовствующей мадам?»
Нин Сюэянь покачала головой. Синьмэй хорошо владела боевыми
искусствами, но поместье министра не могло остаться без охраны. Синьмэй не
смогла бы ничего найти. Однако реакция Нин Юлин сегодня была немного странной.
С таким характером, как у Нин Юлин, как она могла не рассказать о том, что с
ней произошло сегодня, и намеренно скрыть это?
Нин Юлин была одной из тех в поместье, кто желал смерти Нин
Сюэянь. То, что Нин Сюэянь сказала сегодня в поместье герцога мира, было табу
для вдовствующей мадам. Если бы вдовствующая мадам услышала это, она бы
упрекнула ее, даже если Нин Сюэянь могла стать со-супругой Принца Йи.
Нин Юлин отказалась от такой хорошей возможности унизить ее.
Как это могло быть возможно? Нин Сюэянь не верила, что Нин Юлин изменила свой
темперамент. Когда она увидела мрачный вид Нин Юлин, она поняла, что иметь дело
с Нин Юлин будет еще труднее, чем раньше, и возненавидела ее еще больше.
«Да, юная леди. Я сейчас же пойду.» Матушка Хань всегда
восхищалась рассудительностью своей хозяйки. Услышав, что Нин Сюэянь приняла
решение, она кивнула и сразу же вышла.
«Лан Нин, когда вы проверяли этот комплект одежды, была ли у
служанки, какая-либо необычная реакция?»
«Юная леди, у нее не было никакой необычной реакции. В это
время мы с Цинью вынимали одежду одну за другой. Я беспокоилась, что там было
что-то маленькое, что нельзя было носить, поэтому я тщательно изучила все,» - Лан
Нин покачала головой. Она была осторожна, и вдовствующая мадам специально сшила
одежду для юной леди, так что она отнеслась к этому серьезно. Она дважды
тщательно проверила ее, прежде чем принять одежду.
«Сначала одежду следует отправить в двор Туманов!» Это был не
вопрос от Нин Сюэянь. Она прищурила свои блестящие глаза под длинными
ресницами. По сравнению с Нин Сюэянь, к Нин Циншань всегда были более
благосклонны. И Нин Циншань была Третьей молодой леди. Это было нормально, сначала
отправить все ей.
«Да, я спрашивала об этом. Пожилая служанка сказала, что Третья
молодая леди приняла ее. Горничным Третьей молодой леди потребовалось много
времени, чтобы проверить одежду, поэтому они приготовили ей чашку чая и немного
поболтали с ней.» Цинью тоже помнила ситуацию того времени. Причина, по которой
она задала этот вопрос, заключалась в том, что она хотела посмотреть, как
выглядит одежда Нин Циншань. Она хотела посмотреть, была ли одежда Нин Циншань
лучше, чем у ее хозяйки, поэтому задала этот вопрос.
Никакой необычной реакции не последовало, что означало, что
пожилая служанка, приславшая одежду, не обнаружила никакой разницы между двумя
комплектами одежды. Лан Нин тщательно проверила все, поэтому она полагала, что
горничная Нин Циншань сделала то же самое. Два комплекта одежды были сшиты
одновременно и отправлены в два двора. Если бы у Нин Сюэянь не было чего-то
такого, что было у Нин Циншань, старшая служанка определенно была бы удивлена.
Однако в этом не было ничего необычного.
Возможно, пожилая служанка была горничной мадам Линг. Однако
Нин Сюэянь верила, что Лан Нин была осторожным человеком. Если бы она
обнаружила разницу, в то время как Лан Нин несколько раз проверяла одежду,
пожилая служанка занервничала бы и была бы не в настроении болтать с Цинью.
Выражение ее лица выдало бы ее. Кроме того, вдовствующая мадам была недовольна
мадам Линг, поэтому мадам Линг не осмеливалась открыто творить зло.
Мгновенно бесчисленные мысли промелькнули в голове Нин
Сюэянь, но на ее лице этого никак не отразилось. Она взяла чашку, сделала
глоток и холодно улыбнулась. Теперь единственное, что она могла подтвердить,
так это то, что ее пояс для живота был в руках Нин Цзыянь. Что касается того,
где она его спрятала, то она не могла догадаться.
Более того, было очевидно, что Нин Цзыянь использовала это
дело для создания проблем, чтобы разрушить ее репутацию.
«Лан Нин, ты позже сходи в двор Туманов и спроси Нин
Циншань, есть ли у нее мазь, которая может снять отек. Скажи ей, что я получила
травму в поместье герцога мира, и мне нужна мазь.» Нин Сюэянь медленно провела
пальцами по одежде на столе, а затем положила на нее носовой платок. С
насмешливой улыбкой на лице она сказала: «Кстати, спроси ее, не потеряла ли она
чего-нибудь?»
Мадам Линг и ее дочь хотели подставить Нин Циншань, а также
Нин Сюэянь. Хотя Нин Циншань теперь была под именем мадам Линг, мадам Линг также
не доверяла Нин Циншань. Итак, она намеренно сохранила пояс для живота, чтобы
угрожать ей и держать Нин Циншань под своим контролем.
Если Нин Сюэянь правильно помнила, она только что видела Нин
Циншань у ворот поместья. Великолепное платье, которое было на ней, казалось,
было таким же, как и набор одежды, лежавший сейчас на столе. Нин Циншань раньше
не надевала его в императорском дворце, но теперь оно было на ней. У нее должны
быть планы встретиться с кем-нибудь, а не просто тусоваться.
Более того, этот человек не мог быть обычным человеком. Было
очевидно, что сегодня Нин Циншань была взволнована из-за того, что окружная принцесса
Сяньюнь не прислала ей приглашения. Это было хорошо! Чем более необычным был
этот человек, тем больше проблем доставит Нин Циншань. В конце концов, ей было
бы легче добиться успеха.
«Да, я пойду прямо сейчас.» Услышав слова Нин Сюэянь, Лан
Нин поняла, что она имела в виду, и кивнула. Подумав, что у Нин Сюэянь уже есть
план, Лан Нин вздохнула с облегчением и, собрав одежду, отправилась с Цинью во внутренний
двор Туманов.
Глава 362:
Ответственность ляжет на Третьего принца
«Что? В этом комплекте одежды должен быть пояс для живота?»
Нин Циншань выглядела мрачной, и гнев в ее сердце вспыхнул с новой силой. Она
скомкала носовой платок в своей руке. «Как посмела мадам Линг так поступить?»
За исключением мадам Линг, никто другой в поместье герцога-защитника
не смог бы проделать такое, не оставив следов.
Она даже думала, что поскольку она стала законной дочерью
мадам Линг, мадам Линг объединится с Третьим принцем через ее брак. Неожиданно мадам
Линг подстроила для нее ловушку. Однако теперь она была беспомощна. Судя по
носовому платку в ее руке, она знала, что ее имя должно быть вышито на поясе для
живота.
Если бы этот предмет одежды пропал, она была бы уничтожена!
Думая об этом, как могла Нин Циншань не рассердиться? Мадам
Линг почти держала ее жизнь в своих руках, но не осознавала этого.
«Да, юная леди. Я проверила, но не нашла никакого пояса для
живота. Я не ожидала, что вдовствующая мадам прикажет горничной приготовить
такой полный набор. Поэтому, когда я взяла его, я просто посмотрела на него и
не обратила на это особого внимания. Неожиданно мы попали в ловушку Первой
мадам.» Мамуля Ло вспотела от беспокойства.
Такого рода ситуация была тяжелой. Если что-то случится, юная
леди погибнет. Она всегда была верна Нин Циншань, так как же она могла не
волноваться?
Теперь она чувствовала раскаяние и вину. Она также упрекнула
себя за недостаточную бдительность. Она думала, что Первая мадам и ее юная леди
были на одной стороне. Неожиданно возникли внутренние противоречия. Первая
мадам нанесла им удар ножом в спину. Как и Нин Циншань, мамушка Ло сразу же
поверила, что за это ответственна мадам Линг.
После своей вспышки гнева Нин Циншань немного успокоилась и
тихо спросила: «Мамушка Ло, почему они сказали это намеренно?»
Неужели служанка из Яркого Морозного Сада произнесла такие
слова неосознанно? Нин Циншань была немного не уверена. Какое совпадение! Она
не осмеливалась смотреть свысока на Нин Сюэянь, пережив несколько потерь. Таким
образом, она была полна сомнений по поводу того, что сказала Лан Нин.
«Юная леди, я думаю, это небольшое совпадение. Возможно, она
сделала это намеренно.» Мамушка Ло была опытной во многих вещах. Хорошенько
поразмыслив, она тоже решила, что это слишком случайное совпадение.
У Пятой юной леди была повреждена рука, поэтому она
попросила Лан Нин взять мазь у Третьей юной леди. Увидев одежду Третьей молодой
леди, Лан Нин некоторое время небрежно поболтала с ней, а затем упомянула об
одежде Пятой молодой леди. Она, по-видимому, ненароком сказала, что кто-то сшил
полный комплект одежды, включая и все предметы внутри, чтобы показать свою
незаурядную индивидуальность.
Нин Циншань попросила своих слуг доложить ей о том, что
сказали люди из Яркого Морозного Сада, и она неоднократно обдумывала это.
Поразмыслив, она почувствовала, что что-то не так. Может быть, в ее комплекте
одежды были не все необходимые предметы. Чем больше она думала об этом, тем
более вероятным ей это казалось. Затем она, вздрогнув, поняла, что ее пояса для
живота там нет.
Все это казалось непреднамеренным. Однако люди из Яркого
Морозного Сада сказали это, так что мамушка Ло почувствовала, что ей нужно
хорошенько все обдумать. Пятая юная леди была не так проста, как Вторая юная
леди и остальные.
«Мамушка Ло, пойди и узнай о том, что произошло на банкете окружной
принцессы Сяньюнь. Я не навещала свою бабушку, когда вернулась, поэтому я отнесу
ей засахаренные фрукты, чтобы она попробовала,» - сказала Нин Циншань холодным
голосом. «Рука Нин Сюэянь распухла, так что это, должно быть случилось в
поместье окружной принцессы Сяньюнь.»
Если рука Нин Сюэянь распухла, возможно, это было
совпадением. Сегодня она надела этот комплект одежды небрежно. Какой бы хитрой
ни была Нин Сюэянь, она не думала, что сегодня тоже наденет этот комплект
одежды. В этом отношении это может быть простым совпадением.
Но сейчас самой важной вещью в ее наборе был пояс для
живота.
«Да, я проверю это позже… Цайфэнь, ты последуешь за юной
леди в дом вдовствующей мадам. Помни, что нужно действовать в соответствии с
обстоятельствами.» Мамушка Ло кивнула. Помолчав, она повернулась к Цайфэнь,
стоявшей рядом, и сказала ей, что ни то, ни другое нельзя откладывать. Она
также должна была выяснить, какова была реальная ситуация, связанная с Пятой юной
леди.
Цайфэнь, стоявшая в стороне, тоже знала, что дело серьезное.
Ее лицо побледнело, и она кивнула в знак согласия.
«Подожди минутку, мамушка Ло. У нас остался какой-нибудь
дополнительный материал с прошлого раза?» Нин Циншань вдруг спросила мамушку
Ло, которая собиралась уходить.
«Остальной материал?» Мамушка Ло на мгновение остолбенела,
но потом все поняла. Она вышла из комнаты посмотреть его и вернулась обратно в
комнату. Она тихо сказала: «Юная леди, немного осталось, но не так много.
Осталось не так уж много кусочков материала.»
Младшая наложница Сюй намеренно пришла попросить этот
материал. У Нин Циншань возникли подозрения, поэтому она попросила кого-нибудь
проверить это. Хотя она мало что знала о деле младшей наложницы Сюй, Нин
Циншань знала об общей ситуации. Итак, она притворилась беспечной и отдала
материал младшей наложнице Сюй. Она знала, что они собираются разобраться с Нин
Сюэянь. Нин Циншань ненавидела Нин Сюэянь до глубины души, поэтому Нин Циншань
была не прочь приложить «небольшие усилия», чтобы разобраться с ней. Таким
образом, она могла бы убить Нин Сюэянь и остаться в стороне от этого дела.
Мамушка Ло уже спланировала это и намеренно сохранила некоторый
материал. Если бы кто-то исследовал двор Туманов, они также могли бы сказать,
что не потеряли никакого оставшегося материала.
«Достань эти остатки материала и позови горничную.» Нин
Циншань кивнула с ненавистью в глазах. «Поскольку мадам Линг такая
безжалостная, не вините меня за неблагодарность.»
Когда Нин Циншань пришла в Сад Счастливой Удачи,
вдовствующая мадам только что была у врача. В это время она лежала на кровати,
накрыв голову белой тканью. Услышав, что Нин Циншань хочет ее видеть, она
рассеянно кивнула, показывая, что та может войти.
Вошла Нин Циншань, одетая в великолепную одежду, от которой
у вдовствующей госпожи сразу же загорелись глаза. Но потом она почувствовала
себя немного подавленной. Она специально попросила людей сшить этот комплект
одежды для Третьей молодой леди и Пятой юной леди. Она надеялась, что они
смогут совершить большой переворот во дворце, но не ожидала, что их обеих
выгонят. Теперь, когда она увидела этот комплект одежды, ей стало очень
досадно.
«Как твоя рука? Я слышала, что ты сегодня куда-то ходила.
Что ты делала?» Несчастно спросила вдовствующая мадам. Она была недовольна тем,
что Нин Циншань не смогла стать женой Третьего принца. Теперь у нее все еще
хватало терпения поговорить с Нин Циншань, потому что Благородная супруга Йа
проявила свое уважение к Нин Циншань.
Нин Циншань мысленно презрительно усмехнулась. «Что за
чванливая старая склочница!» Когда она
только вернулась, вдовствующая мадам относилась к ней очень хорошо. В то время
она должна была стать женой Третьего принца, и почти все думали, что это
подтверждено.
Даже у нее была такая же мысль!
Но теперь старая склочница относилась к ней холодно, после
того как из императорского дворца пришло известие, что она не станет женой
Третьего принца. Долгое время никто не заходил во двор Туманов, чтобы
расспросить о ней. Нин Циншань была гордым человеком. Как она могла не затаить
обиду? Она не позволила этому отразиться на ее лице.
«Бабушка, я вышла, чтобы развеять скуку, и принесла тебе
немного засахаренных фруктов. Я думаю, в последнее время у тебя не очень
хороший аппетит, так что, возможно, ты захочешь немного перекусить, чтобы
улучшить свой аппетит.» Нин Циншань взяла из рук Цайфэнь банку засахаренных
фруктов и с улыбкой поставила ее на стол.
Вдовствующая мадам скосила глаза и равнодушно кивнула. «Третья
девочка, ты такая заботливая!»
«Бабушка, какое совпадение! Я только что встретилась с
Третьим принцем. Третий принц похвалил меня за мою красивую одежду. Бабушка,
спасибо тебе за то, что сшила для меня эту новую одежду.» Нин Циншань,
казалось, не заметила нетерпеливого взгляда вдовствующей мадам. Она одернула
уголки своей юбки и выглядела очень счастливой.
Услышав, что Третий принц похвалил ее одежду, вдовствующая
мадам расслабилась. Она выглядела очень гордой. «Этот материал дань уважения.
Это редкость даже во дворце. Я заказала по комплекту одежды для каждой из вас,
чтобы вы могли...»
Говоря об этом, вдовствующая мадам снова была в плохом
настроении. Она мрачно посмотрела на Нин Циншань. Они обе не были выбраны,
поэтому она чувствовала, что они глупые.
«Бабушка, это моя вина. Я разочаровала тебя. Когда я сегодня
видела Его Королевское Высочество, он сказал, что даст мне объяснения.» Нин
Циншань прищурилась, посмотрела на вдовствующую мадам в слезах и проворчала.
«Что?» Глаза вдовствующей мадам расширились, и она внезапно
села. Она была взволнована и удивленно спросила: «Ты имеешь в виду, что
ответственность ляжет на Третьего принца?»
Она отказалась от Нин Циншань из-за ее плохой репутации. Из
императорского дворца пришло известие, что у Третьего принца будет жена и со-супруга.
Поскольку Нин Циншань не могла стать его женой, она также не могла быть
со-супругой. Ходили слухи, что внучка Великого Наставника Йа и Третий принц
выросли вместе, так что она, вероятно, будет со-супругой.
Как она могла не удивиться, услышав то, что только что
сказала Нин Циншань? Учитывая статус Нин Циншань, если бы Третий принц захотел
взять на себя ответственность, она, во всяком случае, могла бы стать со-супругой
Третьего принца.
Когда она подумала, что в королевской семье из ее поместья
будут две со-супруги, вдовствующая мадам внезапно почувствовала, что у нее
больше не болит голова, а глаза больше не затуманены, и она почувствовала себя
полной энергии.
«Да, именно это сказал Его Высочество,» - застенчиво
ответила Нин Циншань с легкой обидой на лице. «Его Высочество и раньше обещал
мне должность жены, но теперь...»
«Что ж, Третья девушка, ты не можешь винить в этом никого
другого. Это все из-за твоего поведения во дворце. Третий принц, должно быть,
находится под большим давлением, если он все еще готов жениться на тебе,
несмотря на твое прошлое поведение. Ты всегда та, кого следует винить!» С
чувством произнесла вдовствующая мадам.
У нее в голове уже созрел план. Как они могли стать
со-супругами, если их не выбрали? Это была отличная новость.
«Да, именно это сказал Его Высочество. Кстати, когда он
увидел мою одежду сегодня, он особенно спросил меня, вся ли она в комплекте. Он
спросил меня, откуда у тебя эти узоры. Он сказал, что я хорошо выгляжу в этой
одежде, и хотел сшить для меня два комплекта.» Нин Циншань покраснела от
застенчивости. Она казалась немного смущенной.
«Конечно, это полный комплект одежды, начиная от внешней
одежды и заканчивая внутренней одеждой. У Третьего принца хороший вкус. Я
специально выбрала этот узор, и у меня есть еще несколько узоров. Если ему это
понравится, я отдам их все тебе.» Великодушно сказала вдовствующая мадам и
попросила матушку Цинь достать образцы. Ей было приятно, что Третий принц так
сильно заботится о Нин Циншань.
Хотя Нин Циншань теперь будет всего лишь со-супругой, никто
не может быть уверен в том, что произойдет. Чтобы жениться на Нин Циншань,
Третий принц даже отказал своей двоюродной сестре, которая была его
возлюбленной детства. Итак, Третьему принцу, должно быть, нравится Третья
девушка. Он хочет сшить для нее одежду до того, как она въедет в поместье. Было
очевидно, что к ней будут благосклонны. Это была хорошая новость!
«Это полный комплект! Изнутри наружу, но... Но… Как это
могло случиться?» Нин Циншань, казалось, была очень напугана, и ее лицо,
которое только что улыбалось, внезапно стало бледным как снег.
Глава 363: Произошло
бы великое бедствие
«Почему это не полный комплект? Я специально попросила
кого-нибудь сделать это. Поместье герцога-защитника - это не пустое место. Вы
все законные дочери и представляете достоинство поместья герцога-защитника.
Несмотря на то, что такой материал трудно достать, он все равно использовался
для изготовления полных нарядов для вас обеих.»
Видя, что Нин Циншань потрясена, вдовствующая мадам
подумала, что она сомневается в престиже поместья герцога-защитника, поэтому
сказала это с несчастным видом.
«Нет, бабушка… Ты сделала пояс для живота?» Спросила Нин
Циншань с бледным лицом, ее голос дрожал. Она судорожно комкала носовой платок
в руке.
«Да, разве ты не поняла этого?» В конце концов, вдовствующая
мадам уставилась на нее широко открытыми глазами.
«Да, бабушка. Я никогда не знала, что в этом есть что-то подобное.
Я... Я вообще ничего не понимаю.» Нин Циншань была так напугана, что чуть не
расплакалась. Ее ноги подкосились, тело покачнулось, и она чуть не упала. Цайфэнь,
стоявшая в стороне, поспешно подняла ее. Она помогла ей сесть на ближайший
стул.
«Матушка Цинь, сходи в мастерскую вышивки и попроси
кого-нибудь позвать сюда Пятую юную леди.» Внешность вдовствующей мадам сильно
изменилась. Возможно, до сегодняшнего дня она и не впадала в такую панику, но
сейчас все было по-другому. Две внучки выйдут замуж за членов королевской
семьи. Было бы большой проблемой, если бы что-то подобное произошло.
«Да, я проверю это прямо сейчас.» Матушка Цинь тоже знала,
что это был большой беспорядок. В то время она ходила в вышивальную мастерскую,
чтобы заказать одежду. Если что-то пойдет не так, она не сможет уйти от
ответственности. Положив узоры, которые были у нее в руках, она повернулась и
поспешила к выходу. Подойдя к двери, она приказала горничной пригласить Пятую юную
леди.
«Юная леди, юная леди, плохие новости!» Прежде чем
вдовствующая мадам успела успокоиться, в комнату вбежала горничная. Когда она
увидела вдовствующую мадам, то на мгновение застыла. Затем она, казалось
вспомнила, что это был Сад Счастливой Удачи. Она немедленно опустилась на
колени и сказала: «Вдовствующая мадам, я должна кое-что сообщить моей молодой
леди.»
«В чем дело?» Тихо спросила вдовствующая мадам.
«Э-э... э-э, эта одежда...» Горничная запнулась и посмотрела
на Нин Циншань, которая стояла рядом с ней.
«Скажи это!» Закричала вдовствующая мадам.
«Да, я буду говорить. Я слышала, что маленькие матерчатые
человечки были сшиты из того же материала, что и одежда Пятой юной леди и моей молодой
леди. Моя молодая леди испугалась, поэтому попросила меня проверить все. Я
обнаружила, что осталось всего несколько кусочков материала, и большинство из
них пропало. Поскольку ткань была хорошей, Третья молодая леди оставила немного
для нас.» Горничная испугалась и все выложила.
Чтобы завоевать доверие вдовствующей мадам, она намеренно
взяла в руки несколько полосок ткани и подняла их над головой.
Вдовствующая мадам отдала материал только двору Туманов и
Яркому Морозному Саду, и теперь этот материал использовался для изготовления
одежды человечков для колдовства. Вдовствующая мадам беспокоилась по этому
поводу. Однако о младшей наложнице Сюй заботился Нин Цзуань, поэтому она не знала,
как ей разобраться в этом деле. Прошлой ночью, хотя маленькие матерчатые
человечки были перепачканы кровью и грязью, она взяла одного и зажала материал
между ладонями. Он действительно был сделан из того материала, который она
дала.
В то время она все еще задавалась вопросом, откуда младшая
наложница Сюй взяла эту ткань. Она затаила обиду, потому что одна из четырех
кукол предназначалась ей. Неудивительно, что в последнее время у нее кружилась
голова и не везло. Это было потому, что рядом с ней был неблагодарный человек.
Вдовствующая мадам, стиснув зубы холодно спросила: «Это
служанка младшей наложницы Сюй забрала его из двора Туманов?»
Горничная покачала головой и сказала: «Нет. Младшая
наложница Сюй не близка с нашей молодой леди. Она и ее слуги никогда не
приходили в наш двор. Первая госпожа заботится о нашей молодой леди и будет
время от времени присылать людей навестить ее.»
К этому времени Нин Циншань, казалось успокоилась. Она
подняла голову и ответила: «Бабушка, младшая наложница Сюй служанка, которая
прислуживает в постели. Мне не нравится такой человек, поэтому я редко с ней
общалась. Когда меня не выбрали, моя мать знала, что мне грустно, и время от
времени посылала людей навестить меня.»
Почти в одно мгновение вдовствующая мадам внезапно
почувствовала, что ее просветили. Она постучала по земле своей тростью и
почувствовала тупую боль в груди. Она не могла дышать.
Это могло быть связано только с мадам Линг!
После того, как Нин Циншань не прошла отбор и вернулась, она
даже никого не послала навестить ее. Мадам Линг не была ее биологической
матерью, так зачем же ей постоянно посылать кого-то навещать ее? У нее, должно
быть, был скрытый мотив. Когда она вспомнила реакцию Нин Цзуаня прошлой ночью,
вдовствующая мадам подумала, что что-то не так.
Она думала, что Нин Цзуань узнал, что это как-то связано с
мадам Линг, но он не мог ничего сказать в присутствии стольких людей. Так что
ему оставалось только выместить свой гнев на ее внуке. Нин Хуайюань был замешан
в этом своей матерью, поэтому Нин Цзуань пнул его ногой. Иначе с чего бы ему
вдруг бить своего сына?
У него не было выхода, чтобы излить свой гнев, поэтому он выместил
весь свой гнев на ее внука.
«Эта порочная женщина просто отвратительна!»
Внезапно ей в голову пришла идея. Мадам Линг была той, кто
устроил вчерашний несчастный случай. А как насчет пояса для живота Третьей
девушки? Кто в поместье был исключительно искусен в обмане? Она попросила слуг
отправить все предметы комплекта одежды в два двора. Почему во дворе Туманов не
хватило одного предмета? Даже если кому-то понравилась такая ткань, он или она
не осмелились бы выбрать именно это из комплекта одежды.
Чтобы было легче все опознать, она намеренно попросила слуг
вышить на всем их имена. Такую важную вещь никто бы не осмелился забрать, за
исключением тех, у кого были скрытые мотивы. И в поместье больше никого не
было, кроме мадам Линг.
Вдовствующая мадам знала, что Третья и Пятая девочки не были
дочерями мадам Линг. Не только Пятая юная леди не ладила с мадам Линг, но и
Третья молодая леди также не была близка с мадам Линг. Мадам Линг боялась, что
не сможет контролировать их, поэтому она намеренно украла у них самые интимные
вещи, чтобы использовать их для угроз в будущем.
«Независимо от того, один это предмет или два, это все равно
воровство.» Вдовствующая мадам была уверена, что это сделала мадам Линг. Она
была так зла, что хотела убить мадам Линг прямо сейчас.
«Вдовствующая госпожа, приближается Пятая юная леди.» Вошла
горничная и доложила.
Вдовствующая мадам ударила себя в грудь одной рукой, а
другой махнула, давая ей знак войти. Затем она холодно сказала горничной,
стоявшей на коленях на земле. «Убирайся!»
Горничная не осмелилась сказать что-либо еще. Она поспешно
опустила голову, поклонилась и осторожно вышла.
Когда вошла Нин Сюэянь, она сначала поприветствовала
вдовствующую мадам, а затем Нин Циншань. Затем она подняла голову и удивленно
спросила: «Бабушка, что я могу для тебя сделать?»
Увидев, что она вошла, Нин Циншань бросила взгляд на ее
руку. Когда Нин Сюэянь поздоровалась со своей бабушкой, она слегка одернула
рукав. Нин Циншань могла видеть круги красных и распухших отметин на ее правой
руке. Отметины не были светлыми, поэтому она могла видеть, что они были
оставлены сжатием. Казалось, что Нин Сюэянь действительно была ранена.
Нин Циншань почувствовала облегчение и прищурилась. Она была
рада ее несчастью. «Получила Нин Сюэянь приглашение от окружной принцессы
Сяньюнь? Похоже, с ней плохо обращались.»
«Сюэянь, в одежде, которую я сшила для тебя в прошлый раз,
есть пояс для живота?» Прямо спросила вдовствующая мадам.
Нин Сюэянь непонимающе покачала головой и повернулась к Лан
Нин, стоявшей у нее за спиной. «Пояс для живота? Нет, только не говори мне, что
в этом комплекте одежды есть пояс для живота.»
Лан Нин сделала паузу и твердо сказала: «Юная леди, нет. Я
проверяла несколько раз в то время, но я не видела такую приватную вещь. В
противном случае я бы аккуратно убрала ее.»
В двух комплектах одежды отсутствовали только два пояса для живота,
самые интимные женские вещи. Всем был ясен смысл сказанного. Лицо вдовствующей
мадам помрачнело.
Почувствовав холодную атмосферу в комнате, лицо Нин Сюэянь мгновенно
побелело. «А в нем был пояс для живота?» Поспешно спросила она, сдерживая
панику в своих глазах.
«Пятая сестра, я боюсь, что мы обе попали в ловушку, и нас собираются
подставить,» - со вздохом сказала Нин Циншань, вытирая глаза носовым платком.
Она была так взволнована, что чуть не расплакалась. Обе они, казалось, были наполнены
общей ненавистью.
«Третья сестра, это правда? Что нам следует делать? Если... Если
кто-нибудь узнает, я боюсь, что все люди в особняке будут в опасности, не
только мы!» Лицо Нин Сюэянь было бледным, а ее голос был полон
неконтролируемого страха и паники.
Этот страх немедленно заразил вдовствующую мадам, и она
подумала о Принце Йи, Ао Чэньи. Ао Чэньи убивал людей, в зависимости от своего
настроения. Нин Сюэянь была будущей со-супругой Принца Йи. Скоро об этом будет
объявлено, основываясь на том, что произошло сегодня в поместье окружной
принцессы Сяньюнь.
Если бы такое случилось в это время, это было бы равносильно
тому, чтобы сделать рогоносцем Принца Йи, кровожадного короля Асура. Об этом
было страшно думать. Более того, Третий принц тоже был замешан в этом деле.
Любовь Третьего принца к Третьей девушке была очевидна.
Несмотря на то, что он был нежен, мужчина не потерпит подобного.
Если бы это касалось только Принца Йи, у поместья герцога-защитника,
возможно, был бы шанс выжить. Но с появлением Третьего принца будущее поместья герцога-защитника,
казалось, шло к катастрофе. У вдовствующей мадам было видение кровавой сцены.
Всё поместье герцога-защитника тонуло в горах трупов и в море крови. Это должно
было стать трагедией.
Вдовствующая мадам не была трусихой, но она тоже была
напугана этой сценой. Ее лицо побледнело, а глаза были полны гнева. «Мадам
Линг, эта порочная женщина, она хочет навредить всему поместью герцога-защитника!»
«Бабушка, возможно ли, что… Третий принц специально пришел
узнать об этом?» В это время у Нин Циншань были те же намерения, что и у Нин
Сюэянь. Она металась в отчаянии, намеренно подливая масла в огонь.
Какими бы плохими не были их отношения, у них были
одинаковые намерения в этом вопросе. Мадам Линг сделала это, чтобы заставить их
умереть. Как только леди потеряет свой пояс для живота, выхода уже не будет.
«Это по этой причине… Что он сегодня выместил на мне свой
гнев?» Нин Сюэянь нахмурилась, прикусила губу и выглядела смущенной. Она была
смущена и напугана. В ее глазах под опущенными ресницами был кровожадный холод.
Предположения Нин Сюэянь и Нин Циншань казались
беспочвенными, но оказались надежными. Чаша весов в сердце вдовствующей мадам
уже склонилась. В это время она почувствовала, что все было разумно.
«Ну давай же. Немедленно позовите сюда мадам Линг.» В
мгновение ока вдовствующая мадам приняла решение. Она подняла брови, и ее лицо,
которое всегда было добрым, стало свирепым.
Глава 364: Каждый умоляет
в Саду Счастливой Удачи
К тому времени, когда пояс для живота был отправлен в Яркий
Морозный Сад, было уже вечернее время.
Судя по раскладке одежды на столе, было очевидно, что это
был полный комплект, вместе с поясом для живота. Такой способ изготовления
одежды встречался редко. Люди обычно шили только верхнюю одежду. Но в
аристократических семьях шили полный комплект одежды, и используемые материалы
были чрезвычайно ценными.
С одной стороны, это было сделано для того, чтобы выказать
уважение. С другой стороны, это должно было показать экстраординарное
происхождение семьи.
Однако фундамент поместья герцога-защитника был непрочным,
поэтому они никогда раньше не пробовали это сделать. На этот раз вдовствующая
мадам научилась у благородных семей, как показать, что поместье герцога-защитника
тоже имеет сильное происхождение. Она думала, что люди в императорском дворце
будут уважать их. Но она не ожидала, что в конце концов такое произойдет.
«Юная леди, я слышала, что Первая мадам была чуть не
задушена вдовствующей мадам. Она все еще стоит на коленях у ворот Сада
Счастливой Удачи. Когда герцог вернулся, он не вступился за нее. Он пошел в
кабинет один. Он даже не обратил никакого внимания на просьбу Второй молодой
леди.» Увидев комплект одежды, матушка Хань, наконец, вздохнула с облегчением и
стала выглядеть лучше.
Ее юная леди чуть не попала в беду. Теперь, когда она
подумала об этом, матушка Хань невольно покрылась холодным потом.
«Как я могла ничего не знать о такой важной вещи? Очевидно,
что это опасно.»
Когда на ее лице появилась холодная улыбка, Нин Сюэянь
протянула руку и перевернула материю. Этого следовало ожидать. Возможно, у
вдовствующей мадам не было никаких доказательств. Но, услышав, что сказали Нин
Сюэянь и Нин Циншань, вдовствующая мадам попросила бы ее вынести вещи, даже
если бы хотела, чтобы госпожа Линг умерла.
Были некоторые вещи, которые можно было сделать без
необходимости предъявить доказательства, при условии, что вы действовали
произвольно.
Мадам Линг сначала могла бы это отрицать. В любом случае,
вдовствующая мадам не смогла бы найти улики за такое короткое время. Более
того, поскольку она сделала это, мадам Линг определенно сделала это тайно.
Независимо от того, кто бы ни занялся этим делом, они не смогли бы найти
доказательств. Кроме того, ее пояс для живота был отправлен Нин Цзыянь. Итак, пояс
для живота Нин Циншань тоже должен быть там.
Поскольку поясов в поместье не было, не было никаких
доказательств, подтверждающих это. Даже если кто-то и распространил эту
новость, они не смогли бы ничего найти на месте. Их не было в поместье. Даже
если бы вдовствующая мадам перевернула все с ног на голову, она не смогла бы
получить доказательства. Вот почему мадам Линг делала это так открыто. Она
замышляла заговор против Нин Сюэянь и Нин Циншань одновременно.
Однако, чего мадам Линг никак не ожидала, так это того, что
вдовствующая мадам придавала большое значение поместью герцога-защитника. Это
не изменилось бы из-за мадам Линг, которая была не столь значительна. Даже если
Нин Хуайюань, независимо от его ран, встал на колени рядом с Нин Юлин, чтобы
умолять за нее, на этот раз вдовствующая мадам была полна решимости уничтожить
мадам Линг, пока мадам Линг ничего не предприняла.
Она никогда не была такой мягкосердечной, даже если мадам
Линг родила Нин Хуайюаня и была хозяйкой поместья герцога-защитника.
Вдовствующая мадам желала смерти мадам Линг. С таким
темпераментом, как у мадам Линг, насколько сильно она сможет сопротивляться?
Конечный результат был неизбежен. Вдовствующая мадам наказала мадам Линг и
заставила ее преклонить колени в Саду Счастливой Удачи. По сравнению с
убийством, наказание мадам Линг не было суровым.
Вчера Нин Цзуань обнаружил, что его сын наставляет ему рога.
Сегодня произошла такая ужасная вещь. Итак, он остался глух к словам мадам
Линг.
«Что сделала Нин Юлин?» Задумчиво спросила Нин Сюэянь, опуская
ткань в руках.
«Я приглядывала за Второй молодой леди. Вторая молодая леди
ничего не сделала, но когда она вернулась, то сегодня вознаградила возницу.
Больше ничего не произошло. Позже что-то случилось с Первой мадам. Вторая молодая
леди немедленно сообщила об этом Первому молодому мастеру. Они вдвоем
отправились умолять вдовствующую мадам. Затем она тайно отправила матушку Чэнь
в поместье министра Ся. Когда Первую мадам наказали и поставили на колени, она
пошла умолять герцога.»
За исключением того, что она тайно отправила личную служанку
мадам Линг, няньку Чэнь, к Нин Цзыянь, другие поступки Нин Юлин не держались в
секрете. Матушка Хань все это время пристально смотрела за ней, так что она все
прекрасно понимала.
«Она вознаградила кучера?» Нин Сюэянь слегка нахмурилась, и
в ее глазах промелькнуло сомнение. Нин Юлин никогда не была такой доброй особой.
На этот раз, когда она вернулась, вид у нее был еще более мрачный. Она не была
похожа на человека, который вознаградит кучера.
«Юная леди, я проверила. Возница, тот человек, который
отправил матушку Чэнь к Старшей молодой леди,» - объяснила матушка Хань.
Нин Юлин не могла предсказать будущее. Откуда могла знать мадам
Линг, что вдовствующая мадам вынудит матушку Чэнь тайно забрать вещи у Нин
Цзыянь?
«Где сейчас Нин Юлин?»
«После отказа герцога, Вторая юная леди отправилась в Сад
Счастливой Удачи вдовствующей мадам. Сейчас она должна быть с Первой мадам,» -
ответила матушка Хань.
Нин Сюэянь встала и со спокойной улыбкой сказала: «Тогда
давай отправимся туда прямо сейчас!»
«Пятая юная леди, вы… Вы собираетесь ходатайствовать за Первую
мадам?» Удивленно спросила матушка Хань.
«Не имеет значения, пойду я туда, чтобы выступить в ее
защиту, или нет. В конце концов, она хозяйка поместья герцога-защитника. Я должна
показать ей лицо.» Нин Сюэянь посмотрела на нее и сказала это с ленивой усмешкой.
Затем она вышла, сопровождаемая Лан Нин.
Пока мадам Линг была главной женой в поместье герцога-защитника,
Нин Сюэянь должна была заступаться за нее, ради поместья герцога-защитника.
Причина, по которой она не заступилась за нее раньше, заключалась в том, что
она хотела заставить мадам Линг отдать пояс для живота. Теперь, когда она получила
эту вещь, Нин Сюэянь должна была устроить хорошее шоу.
Были некоторые ситуации, о которых каждый знал и каков
результат, в то же время были некоторые обстоятельства, о которых все знали, о
чем речь.
По крайней мере, на первый взгляд, вдовствующая мадам была сердита
и ругала мадам Линг из-за чего-то. Что еще хуже, они столкнулись с трудностями,
и им пришлось побеспокоить раненого Нин Хуайюаня. Как могла Нин Сюэянь,
младшая, сидеть во дворе, ничего не делая? Иначе, что бы другие подумали о ней
в будущем?
Будучи так безжалостно отчитанной вдовствующей мадам без
всякой причины, мадам Линг не понимала, что происходит. Более того, самым
важным было то, что это произошло после эпизода с колдовством. Хотя младшую
наложницу Сюй сделали козлом отпущения, и всем людям в поместье запретили
обсуждать этот вопрос, иногда некоторые вещи просто невозможно было скрыть.
Нин Сюэянь и Нин Циншань встретились у ворот Сада Счастливой
Удачи. Они видели друг друга лишь мельком и понимали, что у них обеих на уме.
Но по их движениям было видно, что они обе умны. Сейчас для них было лучше
всего проявить свое дочернее почтение. Что касается того, почему они не пришли
раньше, возможно, прошло какое-то время, прежде чем они получили новости, или
вдовствующая мадам не сообщила им об инциденте.
Однако, какой бы ни была причина, по крайней мере, сейчас
они были здесь. Итак, все они действовали из-за дочернего долга.
Под деревом у ворот внутреннего двора мадам Линг стояла на
коленях с растрепанными волосами. На ее прекрасном лице даже было несколько
синяков. Казалось, ее чем-то ударили по лбу, и на нем виднелся след засохшей
крови. Ее одежда была в беспорядке, как будто она подверглась жестокому
унижению.
Нин Юлин стояла на коленях рядом с ней, но ее внешность была
безукоризненной. Она опустила голову и молча опустилась на колени позади мадам
Линг. Из-за ее молчания людям было трудно поверить, что она действительно была
той самой высокомерной Второй молодой леди, которая убивала людей в поместье герцога-защитника.
Услышав, как пожилые служанки у двери приветствуют Третью молодую
леди и Пятую юную леди, Нин Юлин подняла голову и увидела Нин Циншань и Нин
Сюэянь, не выказав ни малейшего удивления. Когда она взглянула на Нин Сюэянь, та
стала еще мрачнее. Ее глаза были темными, и в них таилась затаенная ненависть.
Это произошло так внезапно, что она почти ничего об этом не
знала. Днем в поместье герцога мира что-то произошло. Но теперь поговаривали,
что ее мать украла пояса Нин Циншань и Нин Сюэянь и имела злые намерения. Более
того, позиция ее бабушки была такой решительной. Если бы ее мать не отдала эти
две вещи, ее бабушка попросила бы людей задушить ее мать, даже если ее
несправедливо обвинили.
Почему ее бабушка была так настроена? Она слышала, что Нин
Циншань и Нин Сюэянь сегодня днем вместе пришли в Сад Счастливой Удачи. Утром
было не время здороваться с бабушкой, так почему же они пришли вместе? Когда
они уходили, ее мать попросили подойти, должно быть, там произошло что-то
необычное.
После этого ее мать обессилела и попросила матушку Чэнь
принести вещи. Матушка Чэнь тайно попросила ее о помощи. Она воспользовалась
каретой, чтобы отправить матушку Чэнь к Нин Цзыянь и забрать вещи. Ее бабушка
попросила кого-нибудь отдать им эти вещи, а потом они появились вдвоем. Она не
могла поверить, что это не они подняли шум.
У Нин Юлин была интуиция. Хотя не было никаких
доказательств, она твердо верила, что причиной этого была Нин Сюэянь.
Она не хотела защищать мадам Линг от несправедливости, но
это было больше для нее самой. Если мадам Линг лишится власти и будет понижена
в должности до наложницы, она станет дочерью наложницы. Нин Юлин больше не
могла этого выносить. Она всегда считала себя законной дочерью и считала, что
она выше Нин Сюэянь.
Даже в тот день, когда она была изуродована, она
чувствовала, что она благороднее Нин Сюэянь.
Когда она услышала, как бабушка сказала, что она всего лишь
дочь наложницы, как могла Нин Юлин, которая всегда была гордой, вынести это?
Поначалу она никак не могла определиться с тем, что сказала
Нин Цзыянь. Она думала, что сейчас не самое лучшее время. Но теперь она
чувствовала, что больше не может ждать.
Мрачный взгляд Нин Сюэянь исчез, и она подняла глаза с нежной
улыбкой на лице. Каждый знал, как притворяться, как нежно улыбаться, как Нин
Циншань. Поскольку они все притворялись, как могла Нин Циншань, приемная дочь,
быть более благосклонной, чем она?
Нин Сюэянь подошла к Нин Юлин, как будто не заметила злобного
выражения на лице Нин Юлин. Затем она опустилась на колени рядом с Нин Юлин, и
Нин Циншань сделала то же самое.
«Третья молодая леди, Пятая юная леди.» Матушка Цинь вышла
из комнаты и увидела их. Она поспешила помочь им подняться.
«Матушка Цинь, пожалуйста, обратитесь к моей бабушке от
моего имени. Пожалуйста, прости мою мать. Что бы она ни сделала, она всегда
будет нашей матерью!» Нин Сюэянь спокойно посмотрела на матушку Цинь своими
черными, как нефрит, глазами.
Матушка Цинь была свидетельницей всего, что произошло
сегодня. Кроме того, она знала, что Пятая юная леди вскоре станет со-супругой Принца
Йи. Итак, она не осмелилась принять приветствие. Она быстро отодвинулась в
сторону и сказала: «Пятая юная леди, не будьте такой вежливой. Я немедленно отправлюсь
к вдовствующей мадам. Я буду умолять вдовствующую мадам простить Первую мадам
на этот раз, ради дочерней почтительности юных леди.»
Ее слова были очень тонкими, и она сказала то, что сказала
Нин Сюэянь. Она, несомненно, обвинила мадам Линг в совершении настоящего
преступления.
Нин Сюэянь подняла голову, и ее взгляд упал на лицо матушки
Цинь. Она слегка улыбнулась. Матушка Цинь была вдумчивым человеком.
Глава 365:
Подозрение, тайна перерождения
Все увидели, как вошла матушка Цинь, а затем услышали звук
разбивающейся чайной чашки. Было очевидно, что вдовствующая мадам все еще
сердилась. Через некоторое время они увидели матушку Цинь, выходящую с улыбкой.
«Хорошие новости, Первая мадам. Вдовствующая мадам говорит,
что теперь вы можете возвращаться, и вам больше не нужно преклонять колени во
дворе.» Сказала матушка Цинь госпоже Линг, а затем повернулась к Нин Юлин и
остальным. «Что ж, Вторая молодая леди, Третья молодая леди и Пятая юная леди,
вы все по дочерни добры. Вдовствующая мадам знает об этом. А теперь возвращайтесь
и хорошенько отдохните. Земля все еще влажная; надеюсь, это не причинит вам
никакого вреда. Мы не хотим, чтобы вдовствующая мадам позже снова чувствовала
себя расстроенной.»
Матушка Цинь действительно была доверенной подчиненной
вдовствующей мадам. У нее был острый язычок, и никто не мог придраться к ней.
Она даже польстила трем юным леди, сказав, что вдовствующая мадам не наказала
мадам Линг из-за их дочерней почтительности. Между тем, она даже проявила свою
заботу о них от имени вдовствующей мадам.
Если бы она не задержала еще один вдох, мадам Линг упала бы
в обморок. Услышав это, она глубоко вздохнула и откинулась назад. Ее глаза
закатились, и она упала в глубокий обморок. Матушка Чэнь, стоявшая на коленях
позади нее, поспешно подхватила ее и истерически закричала. Нин Сюэянь встала и
коротко переговорила со старшей служанкой. После этого они разобрали дверную планку
и попросили кого-нибудь отнести мадам Линг обратно во двор Благоприятных
Облаков.
Все трое последовали за ней. Однако, когда они подошли ко
входу во внутренний двор Благоприятных Облаков, Нин Сюэянь и Нин Циншань
сказали, что собираются переодеться, и вернулись в свои комнаты.
Нин Юлин стояла у ворот двора Благоприятных Облаков и
смотрела им вслед, пока они уходили. Затем она вернулась в свою комнату.
«Пятая сестра, пожалуйста, подожди!» Послышались какие-то
тревожные крики, доносящиеся сзади. Нин Сюэянь остановилась и повернулась,
чтобы посмотреть на подошедшего элегантного мужчину. Он был таким же красивым,
как и раньше. По его глазам она поняла, что он все тот же Ся Юхан, который был
таким же любящим, как и прежде.
Однако Нин Цзыин уже давно была мертва.
«Шурин, почему ты здесь? Разве ты не слышал, что в этом
месте водятся привидения?» Нин Сюэянь холодно посмотрела на него, не будучи ни
печальной, ни счастливой. Она затаила на него укоренившуюся кровожадную обиду.
Она чувствовала только ненависть и насмешки к этому человеку.
Как нелепо! Этот человек вошел во внутренний двор Танцующих
Облаков и даже постоял у пруда с лотосами с выражением глубокой привязанности и
печали на лице. Если бы она не знала его лучше, то подумала бы, что он
одержимый влюбленный, который оплакивает смерть своей возлюбленной. Каким
фантастическим был мир!
Ее пальцы крепко сжимали носовой платок. Она посмотрела на
приоткрытую дверь и дикую траву на земле. На ее губах появилась тихая усмешка,
холодная и издевательская.
«Зачем ты разыгрываешь спектакль, когда она уже мертва?»
Она забрела в это место одна, увидела, что дверь слегка
приоткрыта, и небрежно вошла. Она не ожидала, что кто-то окажется там раньше
нее. Когда она увидела Ся Юхана, она повернулась, чтобы уйти, но он остановил
ее. Она не знала, что он собирается делать. Разве одному человеку было
недостаточно помнить Нин Цзыин? Хотел ли он заставить ее тоже думать о Нин
Цзыин?
«Привидения? Там все еще водятся привидения?» Ся Юхан
нахмурился и посмотрел на пустынный двор. В уголках его рта появилась горечь. «Она
вернулась?»
«Вернулась? Старший шурин, ты говоришь о сестре Цзыин? Как
это возможно? Сестра Цзыин мертва так давно, что ее кости уже должны были
превратиться в пепел!» Нин Сюэянь посмотрела на распускающийся цветок и сказала
это со слабой улыбкой.
«Нет, она такая красивая. Она не могла просто исчезнуть
бесследно. Возможно, она наблюдает за нами прямо сейчас.» Прошептал Ся Юхан, и
его голос был полон непостижимой печали. Его взгляд упал на цветок, на который
смотрела Нин Сюэянь. «Это ее любимая китайская роза. Говорят, что в регионах к
югу от реки Янцзы растет много китайских роз. Это не редкость, но ей они нравились,
так как они красивые и легко выращивать.»
«Красивые и легко выращивать?» Она произнесла эти слова в
своей прошлой жизни. Она была так нежна, когда говорила тогда, но теперь в ней
таилась глубокая ненависть. В те дни, когда умерли ее родители, она думала, что
мужчина, стоящий перед ней, будет тем, на кого она может положиться. Однако она
никогда не думала, что однажды он станет свидетелем того, как она утонет в
пруду с лотосами.
Кровожадный холод исходил из ее сердца и проникал сквозь
конечности и кости, ее кровь густела от гнева.
Нин Сюэянь подняла голову и посмотрела на Ся Юхана с
сарказмом в своих темных, как нефрит, глазах. Она не стала избегать взгляда Ся
Юхана и сказала: «Шурин, какой смысл говорить об этом? Я верю, что между
скелетом и красотой вы сможете отличить, кто из них лучше!»
«Нет, ты не должна так говорить. Цзыин прекрасна. Она такая
красивая. Как она может превратиться в скелет? Возможно, она уже
перевоплотилась в человека. Если я найду ее снова, я не подведу ее в этой жизни.»
Ся Юхан сказал это искренне, с оттенком боли и волнения в глазах, а также
какой-то сложной борьбы.
«Перевоплотилась в человека? Старший шурин, ты просто
смешон. Если человек мертв, как он может перевоплотиться в человека? Если вы не
хотите с этим мириться, вы можете попросить кого-нибудь покопаться в пруду с
лотосами, чтобы посмотреть, там ли еще ее белые кости. Может быть, белые кости
сестры Цзыин еще не сгнили. Она все еще ждет тебя.» Нин Сюэянь мягко
улыбнулась, но ее слова были жестокими.
Такая нежная улыбка и элегантная красота заставляли людей
чувствовать страх.
Ся Юхан широко раскрыл глаза и почувствовал тяжелый удар в
сердце. Он задрожал и стиснул зубы, говоря: «Пятая сестра, в тот день Нин Цзыянь
одурачила меня, поэтому я неправильно понял и подумал, что у нее роман с другим
мужчиной. Иначе… Я бы не стал просто смотреть, как она умирает.»
Ся Юхан задрожал, когда он сказал это. Он не мог скрыть
грусти в своих глазах.
«Старший шурин, ты обвиняешь Старшую сестру?» Нин Сюэянь
усмехнулась. Она сделала шаг назад и оглядела Ся Юхана с головы до ног. Улыбка
на ее лице становилась все более презрительной. «Другие, возможно, не знают,
что случилось со старшей сестрой Цзыин. Разве мы не знаем, что произошло в
поместье герцога-защитника? Сестра Цзыин мертва. Старший шурин, почему ты все
еще притворяешься? Я пришла сюда, так как скучаю по сестре Цзыин, которая плохо
кончила, потому что не сумела отличить добрых людей от злых.»
«Она сама навлекла на себя беду. Если бы она знала об этом
раньше, как бы это могло произойти? Поскольку Старшая сестра и Старший шурин
были влюблены друг в друга, сестра Цзыин должна была отдать то, что ей не
принадлежало. В этом случае она смогла бы спасти свою собственную жизнь. В
любом случае, Старший шурин, ты определенно знал, кто из них принесет тебе
больше пользы, молодая леди из поместья герцога-защитника или сирота.»
«Поскольку с тобой все ясно, какой смысл теперь
перекладывать вину на Старшую сестру? Старший шурин, ты такой умный, как ты
можешь не понимать?»
Он хотел жениться на Нин Цзыянь и заручиться поддержкой
поместья герцога-защитника. Ради этого он без колебаний бросил свою невесту и
даже не дал ей шанса выжить. Она погибла так трагически. Но теперь он притворяется
нежным и что во всем, что произошло, была виновата Нин Цзыянь.
С интеллектом Ся Юхана мадам Линг и ее дочь не могли
обмануть его. Причина, по которой он притворился сердитым, заключалась в том,
что он хотел плыть в лодке по течению.
Нин Сюэянь смело выступила в защиту справедливости, как
сестра, которая всегда недружелюбно относилась к Нин Цзыянь. Когда Ся Юхан
остановил ее, она была бдительна. До этого она видела Ся Юхана всего несколько
раз и перекинулась с ним всего несколькими словами. В таком пустынном дворе Ся
Юхан не должен был останавливать ее и говорить ей такие вещи.
Хотя он выглядел грустным и представлял собой одинокую
фигуру, Нин Сюэянь заметила, что он время от времени наблюдает за ней.
Он сказал, что у него разбито сердце и он скучает по Нин
Цзыин. Почему же тогда он остановил ее и произнес эти слова?
Поведение Ся Юхана сегодня было странным. Если бы не тот
факт, что только она знала секрет своего перерождения, Нин Сюэянь почти
подумала, что Ся Юхан догадался об этом. Почему он сказал, что возможно, Нин
Цзыин перевоплотилась в человека, и он не отпустит ее? Это было не так просто,
как звучало.
Нин Сюэянь саркастически рассказала Ся Юхану об инциденте,
произошедшем в тот день, чтобы дать Ся Юхану понять, что это не было секретом в
поместье герцога-защитника, и развеять его подозрения. Она почувствовала
опасность. Если Ся Юхан продолжит проявлять подозрения, это будет нехорошо.
Ся Юхан не ожидал, что Нин Сюэянь окажется такой
безжалостной. Он удивленно посмотрел на юную девушку в белоснежном платье,
усмехнулся, развернулся и ушел. Он сдержал печаль на своем лице. Был ли он
неправ? Это не могла быть она. Нет, это не могла быть она. Как это могла быть
она? Это было невозможно.
Но раньше он думал, что это может быть правдой. Цзыин была
такой нежной и всегда всем улыбалась. Она никогда ни о ком не отзывалась плохо.
Как она могла сейчас так насмешливо смотреть на него? Это была не она, и это не
должна была быть она. В уголках его рта появилась горькая улыбка. Он слишком
много думал.
Он шагнул вперед и остановился перед камнем у пруда. В то
время это было ее любимое место. Ее прекрасное лицо отразилось бы вместе с
цветком, но оно было прекраснее цветка. Поначалу он думал, что она была просто
прохожей в его жизни и частью, от которой можно отказаться. Однако, проснувшись
на следующий день, он почувствовал лишь глубокую пустоту.
Правильно ли он что-то сделал? Если бы он знал, что это
произойдет, ему следовало сохранить ей жизнь. В то время, если бы он протянул
свою руку, он мог бы спасти ей жизнь, верно? В его сердце поднялась сильная
боль, которая заставила его споткнуться и чуть не упасть. Он протянул руку,
чтобы взять камень, и его глаза сильно потемнели.
Разве это была не она? Или, может быть, это была она! Хотя
такого рода вещи были почти невозможны, он чувствовал, что это может быть
правдой. Всегда был проблеск надежды.
Когда он смотрел ей в глаза, она была почти такой же, как
Нин Цзыин, а также то, как она держала свою чашку. У него также было ощущение
чего-то знакомого. Может быть, может быть была надежда.
В глубине ее темных глаз был отблеск кроваво-красной ярости.
В любом случае, это была всего лишь небольшая навязчивая идея в его сознании.
Поскольку это была навязчивая идея, он должен был дать себе шанс, даже если
вероятность была невелика. Независимо от того, правильно это или нет, он
никогда не упустит этот шанс…
Глава 366: Выбор
весенней одежды
Увидев выходящую Нин Сюэянь, Лан Нин вышла вперед, чтобы
доложить. «Юная леди, я слышала, что он пришел повидаться с Первым молодым мастером.
Затем он отправился к Первой мадам. Я не знаю, когда он появился здесь.»
Она ждала у ворот внутреннего двора и не вошла внутрь.
Каждый раз, когда она приходила сюда, она думала о своей умершей молодой леди и
горевала в глубине души. Поэтому она часто останавливалась у ворот внутреннего
двора, но все равно могла все ясно видеть с того места, где находилась.
Итак, она увидела, что Ся Юхан стоит там и зовет ее юную
леди. Лан Нин ненавидела Ся Юхана так же сильно, как и Нин Сюэянь, когда видела
его. Ее ненависть к нему была равна любви ее молодой леди Нин Цзыин к нему.
Этот человек бросил нежную молодую леди Нин Цзыин и женился на Старшей молодой
леди поместья герцога-защитника. Все знали, что это значит.
Поскольку он проявил инициативу и получил выгоду, почему
сейчас он ведет себя так, будто так сильно любил Нин Цзыин? Лан Нин беспокоилась,
что Нин Сюэянь будет обманута, поэтому она быстро подошла к Нин Сюэянь.
«Как ранение Первого молодого мастера?» Спросила Нин Сюэянь.
Она сдержала холод в своих глазах и вышла из двора. Она вообще не оглянулась.
Видя, что Нин Сюэянь ведет себя естественно, Лан Нин почувствовала
облегчение. «Я слышала, что удар герцога серьезно ранил Первого молодого мастера.
Вчера, когда он ходатайствовал за Первую мадам перед вдовствующей мадам, он
потерял сознание и получил несколько серьезных травм.»
Когда вчера Нин Сюэянь и Нин Циншань отправились в Сад
Счастливой Удачи, чтобы заступиться за Первую мадам, Нин Хуайюань потерял
сознание, и его отнесли обратно во двор. Итак, Нин Сюэянь в то время его не
видела.
Казалось, что то, что произошло вчера, усугубило травму Нин
Хуайюаня.
Как только Нин Сюэянь вошла в Яркий Морозный Сад, она
увидела Цинью, ожидающую у двери. Когда она увидела Нин Сюэянь, возвращающуюся
с Лан Нин, она с улыбкой сказала: «Юная леди, это совпадение. Только что из вышивальной
мастерской прислали вашу весеннюю одежду. Подойдите и посмотрите. С этим
что-нибудь не так?»
В поместье герцога-защитника было обычной практикой каждый
сезон шить одежду для законных дочерей, таких как Нин Сюэянь. Сейчас была
весна, и они не могли носить плотную одежду. Люди из вышивальной мастерской также
уже сняли мерки с Нин Сюэянь и остальных. Сейчас было самое подходящее время
надеть тонкую весеннюю одежду.
В комнате ждала умелая женщина средних лет в сопровождении
нескольких горничных. Когда она увидела приближающуюся Нин Сюэянь, она поспешно
поприветствовала ее улыбкой. Сначала она поклонилась Нин Сюэянь и сказала: «Пятая
юная леди, это одежда, которую мы сшили для вас. Если вы хотите что-то
изменить, пожалуйста, скажите мне, и я верну ее, чтобы позже изменить.»
В руках нескольких служанок, стоявших позади нее, была
толстая стопка одежды с богатой разноцветной вышивкой. Они были сшиты из самых
легких и красивых тканей, которые только имелись в наличии.
Служанка, стоявшая в первых рядах, взяла наряды и
почтительно вручила одежду Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь просмотрела одежду и слегка нахмурилась. Эта
одежда была прекрасна, но большая ее часть была слишком великолепна. Это было
совсем не в том стиле, который ей нравился. И материалы, и нитки для вышивания,
которые они использовали, были ярко окрашены, что выглядело очень похоже на то,
что нравилось Нин Юлин.
«Пятая юная леди, разве вам это не нравится? Вдовствующая
мадам выбрала эти цвета для вас. Она сказала, что юные леди будут выглядеть
старомодно, если будут носить слишком простую одежду. Таким образом, она
попросила нас выбрать эти материалы для вас. Если вам не нравится, мы можем
сшить для вас еще два комплекта обычной одежды. Но вы должны сами заплатить за
эту одежду.»
Женщина средних лет сказала это с улыбкой.
Таково действительно было правило поместья герцога-защитника.
Каждый сезон поместье герцога-защитника шило для них по нескольку комплектов
одежды. Если бы требовалась какая-то дополнительная одежда, им пришлось бы
платить за нее самим. Им было позволено самим выбирать одежду. Однако Нин
Сюэянь и Нин Циншань отправились в императорский дворец на конкурс красоты, а
Нин Юлин еще не вернулась в столицу. Итак, вдовствующая мадам решила за них и
выбрала эту одежду.
Поскольку именно вдовствующая мадам выбрала ее, Нин Сюэянь
ничего не могла сказать, какой бы недовольной она ни была. Итак, ей пришлось
взять одежду.
«Просто положите все туда!» Нин Сюэянь кивнула. Была она
красивая или нет, но поскольку ее выбрала вдовствующая мадам, она не могла от нее
отказаться.
«Да, иди сюда, положи одежду туда.» Женщина средних лет
прищурилась, улыбнулась, кивнула и обратилась к горничной, стоявшей рядом с
ней.
Горничная вышла вперед и одежду в руках положила на стол в
комнате. Поскольку одежды было слишком много, она не аккуратно разложила ее.
Часть одежды соскользнула и упала со стола, обнажив простое платье.
«Юная леди, это красивое платье. Оно похоже на твоё.» Взгляд
Цинью был острым, а руки быстрыми. Когда она увидела его, ее глаза заблестели.
Она протянула руку, чтобы поднять платье.
Ткань канифольного цвета была покрыта молочно-белой дымкой.
Светлые бабочки, вышитые серебряными нитями, не очень бросались в глаза, но
были прекрасны. Все они были светлого цвета, который был любимым цветом Нин
Сюэянь. Нин Сюэянь этот комплект одежды понравился больше всего среди всей
прочей одежды.
«Это потрясающе.» Нин Сюэянь протянула руку и дотронулась до
платья. Ткань была не слишком тонкой, не слишком толстой, так что она очень
подходила на данный момент. В прошлом году, когда мадам Минг еще была в Ярком
Морозном Саду, она сшила для нее много одежды, но это была не хорошая одежда.
Она могла бы носить ее дома, но для выхода в свет она была слишком поношенной.
Кроме того, за эти дни Нин Сюэянь стала выше и крупнее. Она
уже не была такой худенькой и слабой, как раньше. Итак, Нин Сюэянь не могла
надеть часть одежды, и ей пришлось сшить несколько комплектов приличной одежды.
Вчера, когда она отправилась в поместье окружной принцессы
Сяньюнь, на ней была одежда, которую вдовствующая мадам приготовила для нее,
чтобы присоединиться к конкурсу красоты в императорском дворце. По ее мнению,
эта одежда была слишком броской, что не подходило для обычных общественных
мероприятий.
В целом, это платье, будь то с точки зрения материала или
вышивки, было красивым и хорошо сшито. Самое главное, что Нин Сюэянь очень
понравился этот стиль.
«Юная леди, этот наряд хорош. Сначала такой ткани не было,
но позже ее принес неизвестный мастер. Я подумала, что вам это понравится,
потому что в обычные дни вы одеты просто. Итак, я сшила этот наряд для вас. Я
боялась, что вам это не понравится.»
Женщина средних лет была умна. Когда она увидела взгляд Нин
Сюэянь, она поняла, что Нин Сюэянь это понравилось, и поэтому заискивала перед
ней. Пятая юная леди больше не была той, кем она была раньше. Все слуги в
поместье были умными. Теперь, когда Первая мадам устроила такой беспорядок в
своей жизни, казалось, что от Второй молодой леди тоже скоро не будет никакой
пользы. Только Третья юная леди и Пятая юная леди выглядели многообещающе.
Несмотря на то, что она не была выбрана, судя по ее
элегантным манерам и красивой внешности усилия Пятой юной леди не были
напрасными. Хотя она была служанкой, она была проницательнее хозяина поместья герцога-защитника.
Поэтому она знала, перед кем ей следует заискивать в это время, а с кем не
стоит связываться.
«Спасибо. Мне нравится этот наряд.» Нин Сюэянь взяла его из
рук Цинью. Она слегка прикоснулась к нему, и на ее лице появилась слабая
улыбка. Затем она повернулась к одежде, которую держала другая горничная.
Одежда была более или менее такой же, как у Нин Сюэянь, но была одна или две
вещи, которые были особенно яркими и красивыми.
Она подняла глаза и небрежно спросила: «Вы еще не отправили
эту одежду Второй сестре?»
По сравнению со стилем Нин Сюэянь, эта одежда явно больше подходила
по предпочтению Нин Юлин. По сравнению с одеждой Нин Сюэянь, одежда, которую
вдовствующая мадам выбрала для Нин Юлин, очевидно, соответствовала ее вкусу. В
конце концов, Нин Юлин была ее любимой внучкой.
Однако Нин Юлин больше не была той, кем была раньше. Так
что, возможно, она не сможет надеть такую модную одежду на улицу. Нин Сюэянь
неосознанно прикоснулась пальцами к одной из светлых одежд и приподняла подол.
Она достала рукав и посмотрела на него с нежной улыбкой.
«Да. Вы живете дальше всех, поэтому мы отправились к вам первой.
Позже мы отправим одежду другим юным леди. Здесь одежда Второй молодой леди,
Третьей юной леди и Четвертой юной леди. Нам не придется проходить слишком
много дорог на обратном пути,» - сказала женщина средних лет с улыбкой.
Было разумно, что они сначала отправили одежду самой дальней,
а ближайшей в последнюю очередь, возвращаясь назад.
Они всегда сначала посылали другим, а потом отправляли «по
пути» Нин Сюэянь. Но на этот раз они прислали ей первой.
Она похлопала по одежде Нин Юлин и дружелюбно проговорила со
слабой улыбкой: «Большое вам спасибо. Цинью, пожалуйста, вознагради эту пожилую
служанку!»
«Спасибо, Пятая юная леди.» Неожиданно ей удалось польстить
Пятой юной леди, и она получила от нее награду. Женщина средних лет была вне
себя от радости и с улыбкой поблагодарила Нин Сюэянь. Затем она повернулась,
последовала за Цинью и вышла вместе со своими служанками.
Лан Нин подошла, проверила одежду на столе и обнаружила, что
там был только один комплект обычной одежды. «Юная леди, это пришло в нужное
время. Вы можете надеть это на ежедневную прогулку, чтобы позаботиться о ваших
насущных потребностях. Однако такой одежды слишком мало, и это не то, что вам
нравится.»
«Лан Нин, материал для пошива одежды в вышивальной
мастерской отбирается в первую очередь. Что, если найдется лишний кусок ткани?»
Сказала Нин Сюэянь с мягкой улыбкой. Она посмотрела на простую и красивую
одежду с оттенком холодности в глазах. В своей прошлой жизни она была посторонним
человеком. В этой жизни она все время была в Ярком Морозном Саду, поэтому не
знала о таких незначительных вещах.
«Как правило, невозможно иметь лишний кусок ткани.
Количество одежды для каждой юной леди в каждом сезоне фиксировано. Если будет
сшито больше одежды, вышивальная мастерская будет оштрафована. Ткань для этого наряда
ранее не выбиралась вдовствующей мадам, но общее количество сшитой одежды не
изменилось. Итак, это означает, что оригинальная ткань была заменена.»
Поняв смысл слов Нин Сюэянь, Лан Нин слегка изменилась в
лице. Она сразу же поняла, почему они сначала отправили одежду Нин Сюэянь, а не
ближайшей Второй молодой леди. Независимо от того, кто допустил ошибку, заменив
оригинальную ткань на другую ткань, этот человек будет чувствовать себя
виноватым. Дело было не только в том, что статус Пятой юной леди теперь
изменился, но и в том, что люди в вышивальной мастерской так старались угодить
ей.
Это было потому, что они чувствовали себя виноватыми!
«Должно быть, в этом наряде есть что-то подозрительное!»
Глава 367: Порочная
Нин Юлин
«Вы хотите сказать, что кто-то намеренно изменил материал?
Зачем человеку менять материал, который вам не нравится, на тот, который вам
нравится?»
Поразмыслив над этим, Лан Нин почувствовала, что что-то не
так, но она не могла понять, в чем дело. Итак, она обернулась и спросила Нин
Сюэянь, которая держала комплект одежды в руках.
Нин Сюэянь подняла одежду, поднесла ее к кончику носа и
понюхала. Затем она посмотрела на нее в лучах солнца, и на ее губах появилась
полуулыбка. Как и ожидалось, они действительно приложили много усилий. На
солнце на рукавах виднелись едва заметные следы. Человек не смог бы сказать
наверняка, если бы он или она не присмотрелись повнимательнее.
Никто не стал бы разглядывать одежду из вышивальной мастерской
на солнце дюйм за дюймом.
Хотя она не знала о конкретном намерении, должны быть
какие-то последующие действия. Она посмотрела вниз и усмехнулась. Оказалось,
что эти люди не сдадутся, пока она не умрет.
Нин Сюэянь грациозно положила одежду, которую держала в
руках, и взяла со стола чашку чая. Горький чай медленно стекал ей в горло, и ее
улыбка становилась все равнодушнее и холоднее. «Лан Нин, пойди и спроси, почему
Ся Юхан здесь?»
Должна быть какая-то причина. В такое удобное время, это
было такое совпадение. Некоторые люди хотели убить ее как можно скорее.
Внутренний двор Цинжун.
Нин Юлин посмотрела на разложенную на столе одежду,
присланную из вышивальной мастерской. Хотя она знала, что вышивальная мастерская
сначала отправила одежду Нин Сюэянь, потому что они чувствовали себя виноватыми
из-за смены ткани, она все равно была в ярости. «Как эта сучка успела передо
мной?»
Слуги в особняке были такими снобами, что отправили одежду
Нин Сюэянь первой, чем отправить ей.
Если бы она знала, что с ней сейчас поступят несправедливо,
она бы лишила эту стерву жизни. В то время никому не было дела до жизни и
смерти этой суки. Ее отец и бабушка наказывали ее максимум несколькими словами.
Если бы мадам Минг быстро не пришла, эта сучка не выжила бы.
Вопреки ее ожиданиям, Нин Сюэянь, сука, над которой она
часто подшучивала, больше не была той, кем была. Сегодня она была поставлена
ниже Нин Сюэянь. Как могла Нин Юлин не ненавидеть ее?
«Юная леди, посмотрите на этот наряд. Он приятно пахнет
легким ароматом, и материал ткани тоже хорош. Вы можете надеть его завтра.
Похоже, люди в вышивальной мастерской знают, что вы дочь главной жены в
поместье, поэтому они намеренно надушили ее благовониями.»
Видя, что она мрачная, горничная поняла, что она ревнует,
потому что они прислали одежду Пятой юной леди до нее. Итак, она немедленно
взяла комплект одежды и с улыбкой сказала об этом Нин Юлин.
Нин Юлин осталась невозмутимой и с мрачным лицом спросила: «Здесь
есть кто-нибудь со стороны моего дяди?»
«Здесь никого нет. Возможно, помощник министра еще не
получил это письмо.» Горничная произнесла это тихим голосом, и ее пальцы слегка
задрожали. Она опустила голову и тихо объяснила.
Нин Юлин сейчас была в плохом настроении. Если она разозлит
ее, ее могут замучить до смерти. Другие говорили, что личность Второй молодой
леди, казалось изменилась после того, как она вернулась. Только она знала, что
Нин Юлин совсем не изменилась. Она была все такой же порочной и жестокой и творила
злодеяния открыто.
Раньше она приказывала публично запороть слуг до смерти. Но
теперь она справлялась с этим тайно, используя более жестокие средства. Как
только она вернулась во двор Цинжун, она сломала ноги служанке, потому что та
пошла против нее. Затем она бросила служанку в частный публичный дом, чтобы ее
осквернили слуги самого низкого ранга. В конце концов горничную замучили до
смерти.
Подумав об этом, горничная слегка задрожала. Она плотно
закусила губы и сохраняла спокойствие. Она не осмеливалась показать никакого
страха на своем лице, опасаясь, что это разозлит Нин Юлин. В противном случае
она бы не только умерла, но и умерла без какой-либо уважительной причины.
«Попроси кого-нибудь напомнить моему дяде. Если он не сможет
прийти, пригласи моего двоюродного брата. Скажи ему, что это срочно. Если он не
придет, случится что-то серьезное.» Сказав это, Нин Юлин стиснула зубы. В
прошлом, как только она отправляла устное сообщение, ее тетя сразу же
приходила, если ее дядя был не свободен.
Теперь, когда она потеряла всякую власть и влияние, ее слова
больше не имели значения. Она послала туда кого-то утром, но никто пока не
ответил. Она уже не была так любима, как раньше. Она приписывала все это Нин
Сюэянь, этой маленькой сучке, поэтому никогда не позволяла ей чувствовать себя лучше.
Поскольку кто-то так сильно хотел заполучить Нин Сюэянь, она
должна была помочь им. Разве Нин Сюэянь не всегда считала себя законной
дочерью? Вчера, когда она была на банкете, устроенном окружной принцессой
Сяньюнь, она также услышала, как кто-то тайно говорил о причине, по которой Нин
Цзыянь была такой бесстыдной, потому что она была всего лишь незаконнорожденной
дочерью любовницы.
Главная жена, которая изначально была любовницей, была хуже
горничной, прислуживающей в постели. Как она могла вырастить хорошую дочь?
Поместье министра Ся унижало себя, соединяясь с такой женщиной. Хотя люди
говорили с сарказмом вполголоса, она все равно слышала эти слова. Некоторые
люди говорили, что дочь, которую родила главная жена, оказавшаяся любовницей,
была либо незаконнорожденной дочерью, либо дочерью наложницы. Как они могли
считать ее законной дочерью?
Нин Юлин была в ярости и почти не могла себя контролировать.
Это была Нин Сюэянь, шлюха. Если бы не она, никто бы не
сравнил ее с Нин Сюэянь. Кто-то сказал, что она была дочерью законной жены и
наследницей столетнего дворянского рода. Кто-то сказал, что Нин Юлин была
просто подделкой, и она была разочарованием.
«Нин Сюэянь, я позволю ей быть смиренной, как грязь!
Поскольку Нин Цзыянь готова придумать такой сюжет, это здорово. Как они смеют
сравнивать ее со мной в будущем?»
Горничная осторожно ответила: «Да, я попрошу кого-нибудь
отправить сообщение. Вторая юная леди, ваш кузен всегда хорошо к вам относился.
Я верю, что он скоро придет.»
«Хм, он развратник. Я та, кто нуждается в его помощи,
иначе...» Нин Юлин хмыкнула. В ее глазах промелькнуло отвращение. Линг И был
плейбоем. Если бы ей удалось найти кого-то другого, она бы не обратилась к нему
за помощью. Подумав о его хитром и сальном лице, Нин Юлин почувствовала
тошноту.
Но теперь она должна была попросить его о помощи.
Горничная не осмелилась ответить. Она опустила голову и
отошла в сторону, разглядывая свои пальцы на ногах.
«Как продвигаются приготовления во внутреннем дворе?» Она
фыркнула и перестала думать об этом. На этот раз она не проиграет. Какой бы
хитрой ни была Нин Сюэянь, она не верила, что та сможет сбежать на этот раз.
Независимо от того, умрет Нин Сюэянь или будет обречена навечно, поместье герцога-защитника
станет ее миром в будущем.
Горничная тихо ответила: «Я нажимала на них снова и снова.
Услышав, что это был ваш приказ, они немедленно выполнили его. Все готово.»
«Положи всю одежду вон туда. Теперь, когда одежда здесь, я
должна поблагодарить бабушку.» Зная, что все улажено, Нин Юлин почувствовала
себя лучше и подавила ненависть в своем сердце. Какой бы выдающейся ни была Нин
Сюэянь, мертвый человек или человек низкого ранга не мог сравниться с ней.
Одежду заказала вдовствующая мадам, так что ей пришлось
пойти туда. Кроме того, она должна была сообщить об этом вдовствующей мадам.
Итак, она приняла решение. Она сняла украшения для волос со своей головы и
немного растрепала волосы. Она взяла два украшения, из-за которых выглядела
немного изможденной. Затем она отправилась со служанкой к вдовствующей мадам в Сад
Счастливой Удачи.
Одежда из вышивальной мастерской была отправлена в Яркий
Морозный Сад Нин Сюэянь, затем во внутренний двор Цинжун, а затем во внутренний
двор Туманов. Нин Линьюнь попросила кого-нибудь отправить все наложнице Сюй.
Нин Линьюнь была в Зале Будды, поэтому она не могла надеть новую одежду. Она
была дочерью наложницы, поэтому люди в поместье не обращали на нее особого
внимания.
Они не стали бы проделывать весь этот путь до Зала Будды
только ради нее.
Расстояние было другим. Одежду сначала отправили в самое
дальнее место, так что Нин Сюэянь, естественно, вышла первой. Но поскольку
люди, которые пошли позже, были относительно ближе, все трое вошли в Сад
Счастливой Удачи почти одновременно.
В комнате вдовствующая мадам слабо опиралась на стол, ее
лицо выглядело бледным и мрачным. Было очевидно, что у нее не очень хорошее
здоровье. У всех этих людей были зоркие глаза. Увидев лекарство на плите
снаружи, они поняли, что вдовствующая мадам сейчас очень сердита. Казалось, что
она была больна.
«Бабушка, ты неважно себя чувствуешь, поэтому тебе следует
отдохнуть. Не причиняй вреда своему внутреннему источнику. В противном случае
отец, мать и мы все будем чувствовать себя неловко,» - сказала Нин Циншань. Она
все еще была хороша в разговоре. Она отвела глаза и подошла, чтобы с улыбкой
выразить свое беспокойство. Люди, которые не знали правды, подумали бы, что она
внучка вдовствующей мадам, и она была ближе к вдовствующей мадам, чем Нин Юлин
и Нин Сюэянь.
«Я старая. Я бесполезна. Никто в поместье не воспринимает
меня всерьез.» Сказала вдовствующая мадам с мрачным лицом. Она посмотрела на
Нин Юлин с гневом в глазах. Она не сердилась на Нин Юлин, но всегда вспоминала
госпожу Линг, когда видела Нин Юлин.
Эта порочная женщина разрушит все поместье герцога-защитника.
Всякий раз, когда вдовствующая мадам думала об этом, она приходила в ярость.
Если бы она знала раньше, даже если мадам Линг родила ей внука, она никогда бы
не позволила этой женщине стать главной женой. Даже постельная горничная, мадам
Юй, была лучше этой порочной женщины.
«Бабушка, это все мама виновата в том, что ты сердишься. Ты
должна позаботиться о себе сама. В противном случае, как Лин'эр и отец могут
быть уверены?» Сказала Нин Юлин с беспокойством в глазах. Она прикусила губу,
возлагая вину на мадам Линг, не испытывая ни малейшего чувства вины.
По ее мнению, мадам Линг изуродовала ее в то время. Тогда во
всем, что произошло дальше, была виновата мадам Линг.
Вдовствующая мадам была в хорошем настроении после того, как
услышала слова Нин Юлин. Она чувствовала, что, хотя мадам Линг родила Нин Юлин,
она все еще была ее внучкой. Нин Юлин была совсем не таким человеком, как мадам
Линг, порочная женщина. Вдовствующая мадам ласково сказала: «Не беспокойтесь
слишком сильно об этом. Я знаю, что ты отличаешься от своей матери. В конце
концов, ты законная дочь герцога-защитника. Это ни в коем случае нельзя
изменить. В будущем тебе следует держаться подальше от своей матери, которая
вызывает такое разочарование.»
«Да, бабушка. Я понимаю. Лин'эр будет прислушиваться к тебе
в будущем, но...» Нин Юлин, казалось, была тронута словами вдовствующей мадам,
и в ее глазах заблестели слезы. Чтобы не быть замеченной, она намеренно
отвернулась, передвинулась всем телом и промокнула глаза носовым платком.
Когда Нин Сюэянь увидела это, на ее лице появилась усмешка. Она
ожидала, что по этому поводу будет какое-то продолжение. Глядя на сегодняшнее
поведение Нин Юлин, она знала, что было еще кое-что, чего она не сказала. Она
начала говорить, а затем замялась, что вызвало интерес у остальных. И
вдовствующая мадам должна была быть той, кому больше всего хотелось это
выяснить!
Она специально пришла сюда, потому что хотела посмотреть,
что сделает Нин Юлин.
Глава 368: Кто
играет, Цайфэнь была побеждена
Вдовствующая мадам почувствовала, что Нин Юлин теперь
приятна для глаз, поэтому она сказала: «Если есть проблема, вы можете просто
сказать об этом.»
«Старший зять только что приходил повидаться со Старшим
братом. Он сказал, что Старшая сестра упала в воду, получила травму и заболела.»
Нин Юлин слегка нахмурилась и выглядела встревоженной. «В прошлый раз, когда
что-то подобное произошло в нашем поместье, моя мать сказала, что старшая
сестра была серьезно ранена и больше не должна пострадать. Но на этот раз я не
знаю, серьезно ли это...»
Ее слова были неочевидны, и она намеренно избегала что-либо
говорить. Однако все присутствующие знали, что речь шла о выкидыше Нин Цзыянь.
Брови вдовствующей мадам были нахмурены. Если бы женщина получила телесные
повреждения, это повлияло бы на ее репродуктивную систему.
Для вдовствующей мадам репродуктивный статус Нин Цзыянь
также был связан с дружескими отношениями между поместьем герцога-защитника и
поместьем министра Ся. Если у Нин Цзыянь действительно будут какие-либо
внутренние повреждения, она никогда в жизни не сможет иметь ребенка. Это было
довольно серьезно.
«Как ее младшим сестрам, вам лучше пойти и навестить Старшую
девочку завтра. Твоя мать сейчас в таком состоянии, что она не может туда
пойти. Я попрошу матушку Цинь пойти с вами.» Немного подумав, у вдовствующей мадам
созрел план. Она никогда бы не позволила мадам Линг пойти туда, поэтому
попросила Нин Юлин и остальных пойти вместо нее. Причина, по которой она
попросила матушку Цинь пойти с ними, заключалась в том, что юные леди не могли
говорить о некоторых вещах.
Матушка Цинь могла бы сказать самые уместные замечания. С
одной стороны, она была старой, так что могла произнести эти слова. С другой
стороны, матушка Цинь была приспешницей вдовствующей мадам. Если что-то будет
не так, вдовствующая мадам узнает об этом заранее. Следовательно, она будет
морально готова и поймет, как с этим справиться.
«Юная леди, что с вами не так? Вы снова чувствуете себя
больной? Почему бы нам не вернуться в наш внутренний двор и не отдохнуть?»
После того, как она закончила говорить, горничная, стоявшая рядом с Нин
Циншань, Цайфэнь, встревоженно закричала.
Все подняли головы и увидели, что Нин Циншань сжимает руки и
кусает губы, ее лицо побледнело, как будто она подавляла свою боль. Она
выглядела ужасно.
«Третья юная леди, что с вами не так?» Тихо спросила
вдовствующая мадам.
«Бабушка, я в порядке. Мне просто немного больно, и через
некоторое время я буду в порядке.» Нин Циншань с трудом ответила. Она открыла
рот, сделала глубокий вдох и заставила себя улыбнуться, но все видели, что она
борется с собой.
Нин Сюэянь небрежно улыбнулась. Милая улыбка на лице Нин
Юлин была немного натянутой, как будто она не могла сдержать улыбку. Какое
совпадение! Как раз в тот момент, когда вдовствующая мадам решила отпустить их
в поместье Ся, Нин Циншань заболела. Ей не хотелось туда идти!
«Вдовствующая мадам, хотя раненой руке юной леди в эти дни
становится лучше, иногда она все еще сильно болит. Я не знаю, может быть, это
потому, что у нее были повреждены мышцы и кости.» Цайфэнь опустилась на колени
и сообщила об этом вдовствующей мадам с печалью в глазах, игнорируя Нин
Циншань, которая теребила ее и подмигивала.
Если у кого-то были повреждены сухожилия или кости, на
восстановление ушло бы около 100 дней. Даже если не было никаких признаков
травмы, никто не мог с первого взгляда сказать о повреждениях костей.
Вдовствующая мадам нетерпеливо взглянула на руку Нин Циншань
и сказала: «Третья девочка, завтра ты останешься дома и сначала позволишь ранам
на твоей руке зажить. Пусть Вторая девушка и Пятая девушка пойдут туда. Если
подобное повторится, тебе следует обратиться к врачу. Повреждения на руке могут
быть как большими, так и маленькими. Если твоя рука покалечена, это будет проблемой.»
Этот вопрос не был тривиальным. Третий принц намеревался
жениться на Нин Циншань как на своей со-супруге, и он испытывал к ней глубокую
привязанность. Из-за Третьей молодой леди он не хотел видеть свою двоюродную
сестру, которая была его возлюбленной детства. Но если бы она была инвалидом,
Нин Циншань не смогла бы выйти замуж в поместье Третьего принца.
Прежде всего, император не позволил бы этому случиться. Он
не позволил бы своему сыну жениться на девушке, у которой была травма руки,
вместо многих благовоспитанных, благородных молодых леди. Королевская семья не
могла позволить себе потерять лицо. Итак, Третьей юной леди придется
позаботиться о своей руке.
Вдовствующая мадам вспомнила, что некоторое время
пренебрегала Нин Циншань, поэтому решила попросить кого-нибудь позже проведать
Нин Циншань. Она не могла допустить, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое,
чтобы не покалечить руку.
Услышав, что вдовствующая мадам попросила Нин Сюэянь пойти с
ней, Нин Юлин почувствовала легкое облегчение, и ее улыбка стала более
оживленной. Ей было все равно, сможет ли Нин Циншань пойти с ней или нет.
Причина, по которой она нервничала, заключалась в том, что она боялась, что Нин
Сюэянь что-нибудь обнаружит, поэтому она также найдет предлог, чтобы не идти.
Сначала ей нужно было разобраться с Нин Сюэянь. Лучше было
не откусывать больше, чем она могла прожевать. Теперь она решила уничтожить Нин
Сюэянь.
«Да, бабушка, но...» Нин Сюэянь, казалось, было с чем-то
трудно справиться, поэтому она сделала паузу.
Нин Юлин снова забеспокоилась. Увидев, что вдовствующая мадам,
казалось повернулась, чтобы посмотреть на Нин Сюэянь, она поспешно сказала: «Пятая
сестра, разве ты не хочешь пойти? Как ты можешь это делать? Старшая сестра
раньше хорошо к тебе относилась, так как же ты можешь так поступать? Вы обе не
можете пойти?»
Теперь она только хотела помешать Нин Сюэянь найти предлог
для отказа. Ее не волновало, была ли Нин Циншань все еще там или нет. Казалось,
она намекала на то, что Нин Циншань устроила такую сцену, потому что не хотела
туда идти.
Ее слова успешно заставили Нин Циншань, которая выглядела
такой хрупкой и, казалось, испытывала такую сильную боль, что даже не могла
говорить, помрачнеть. Но потом она сразу же приняла обиженный вид. «Вторая
сестра, я... Я не нахожу оправданий, чтобы не навестить Старшую сестру. Я пойду
завтра.»
«Третья сестра, мне очень жаль. Я не говорю, что ты
оправдываешься. Старшая сестра была добра ко всем нам. Теперь, когда с ней
что-то случилось, мы сестры, должны пойти и навестить ее. Мы не можем разрушить
наше сестринство. Однако вы обе не можете пойти.» Хотя Нин Юлин знала, что
сделала нескромное замечание, сейчас она не могла отступить. В любом случае,
она не могла вызвать подозрения у Нин Сюэянь и найти предлог для отступления.
«Ладно, хватит болтать. Уведите эту служанку и выпорите ее
десять раз. Как она могла не служить хорошо своей хозяйке?» Вдовствующая мадам
стукнула по земле своей тростью и перевела взгляд с лица Нин Юлин на лицо Нин
Циншань с чувством гнева в глазах. Раньше она считала, что Нин Циншань неважно себя
чувствует, но теперь, когда она услышала, что сказала Нин Юлин, у нее возникли
подозрения.
Хотя ей было наплевать на Третью девушку, разве такого рода
вещи были незначительными? Почему она не слышала, как люди из двора Туманов
говорили об этом? Но, как сказала Вторая девушка, она намеренно не хотела идти
и устроила такую сцену. Когда она подумала, что Нин Циншань удочерили, но она
не хотела видеть свою старшую сестру, которая была серьезно больна, и устроила
такую сцену, совершенно не принимая во внимание их сестринство, вдовствующая
мадам засомневалась, была ли она благодарной.
Хотя мрачность на лице Нин Циншань исчезла в мгновение ока,
вдовствующая мадам все еще ясно видела это. Она не могла критиковать Нин
Циншань напрямую, поэтому выместила свой гнев на горничной Нин Циншань.
«Бабушка, пожалуйста, прости Цайфэнь. Это не потому, что она
плохо мне служила, просто у меня слабое здоровье, так что ты не можешь винить
других.» Нин Циншань не ожидала, что вдовствующая мадам так поступит. Ее лицо
побледнело, и она поспешно встала, чтобы молить о пощаде.
Цайфэнь, стоявшая на коленях на полу, тоже была напугана до
смерти. Мгновение она не могла среагировать. Изначально она действовала в
соответствии с тем, чего хотела ее юная леди. Как могла вдовствующая мадам ни с
того ни с сего обвинить ее?
Вдовствующая мадам выглядела угрюмой и ничего не сказала.
Две пожилые служанки подошли и соответственно схватили Цайфэнь под руки. Они
немедленно оттащили ее прочь, совершенно не подумав о Нин Циншань. У
вдовствующей мадам в последнее время было слишком много дел, с которыми нужно
было разобраться, поэтому она была подавлена. Когда она обнаружила, что что-то
не так, она выместила свой гнев на Цайфэнь. Она подумала, что должна преподать урок
Нин Циншань, чтобы та поняла, кто является хозяйкой поместья герцога-защитника.
«Ну, вы же юные леди из поместья герцога-защитника. Вам не
нужно говорить, что у вас плохое здоровье. И вам не нужно умолять за них, если
ваши слуги плохо выполняют свою работу, потому что это то, что они должны
делать. В таком случае они будут наказаны. Третья девушка, не надо ее жалеть.
Слуги считают себя хозяевами и пренебрегают настоящими хозяевами. Сегодня я
укрепила ваш престиж, чтобы они больше не обманывали вас.» Тихо произнесла
вдовствующая мадам. Затем она повернулась к Нин Сюэянь и нетерпеливо спросила: «Сюэянь,
что еще ты хочешь сказать?»
Если бы Нин Сюэянь осмелилась отказаться, она была бы не
прочь избить и горничную за спиной Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь моргнула и застенчиво спросила: «Бабушка, я
хотела спросить, какую одежду мне надеть завтра, чтобы увидеть Старшую сестру?
Должна ли она быть светлой или красочной. Я редко выхожу из дома, поэтому хочу,
чтобы ты приняла решение за меня.»
Звуки порки, доносившиеся из-за окна, никак на нее не
подействовали. Она не видела бледного и смущенного лица Нин Циншань. Некоторые
люди всегда переоценивали себя. Она не знала, думала ли Нин Циншань так же.
Теперь Нин Циншань было стыдно, и она разозлилась. Она
подумала, что Нин Юлин сегодня вела себя ненормально, поэтому не хотела
нарываться на неприятности. Независимо от того, попала ли в беду Нин Юлин или
Нин Сюэянь, она была бы счастлива. Она бы ни во что не вмешивалась и не
позволила бы себе попасть в беду.
Поэтому она сговорилась с Цайфэнь и создала сцену. Эта сцена
была идеальной. Она сказала, что ей было больно, и никто не мог найти причину
повреждения костей за такое короткое время. Даже если бы пришел лучший
императорский врач, он ничего не смог бы сказать. В конце концов, раньше она
действительно поранила руку. Рана еще не зажила, так что для нее было
нормальным иметь какие-то последствия.
Неожиданно вдовствующая мадам была раздражена словами Нин
Юлин и выплеснула свой гнев на ее горничную. С тех пор как она вернулась в
поместье, слуг вокруг нее постоянно избивали, так что она была в опале. Так
вот, вдовствующая мадам приказала выпороть Цайфэнь из-за такого пустяка. Это
было все равно что ударить ее по лицу. Как она могла не злиться?
Она стиснула зубы и попыталась подавить свой гнев. Она с
ненавистью посмотрела на Нин Юлин и Нин Сюэянь. Затем все мгновенно исчезло! На
ее прекрасном лице отразился легкий трепет.
Когда она узнала, что Нин Сюэянь не искала предлога, чтобы
не ехать, вдовствующая мадам почувствовала облегчение. Нин Сюэянь никогда
раньше не ходила навещать пациентку, так что с ее стороны было разумно спросить
ее сейчас. Она кивнула и посмотрела на одежду Нин Сюэянь, сказав: «Поскольку ты
собираешься навестить пациента, ты не можешь носить ни яркую, ни простую
одежду. Тебе следует одеться лучше, чем то, что на тебе сейчас.»
Глава 369: Одета в
два пальто
Сегодня Нин Сюэянь была одета в плотную простую белую
одежду, но она была немного старовата. Как юной леди поместья герцога-защитника,
ей было бы стыдно выходить на улицу в такой одежде.
«Да, Пятая сестра, твое платье немного старовато. К счастью,
бабушка сшила для нас новую одежду. Ты можешь выбрать новый наряд. В любом
случае, я выберу один. Это показывает любовь бабушки к нам, и мне очень
нравится эта одежда.» Сказала Нин Юлин с улыбкой.
Ее слова были тонкими. Если она не наденет его, то похоже,
ей не удастся оправдать благие намерения вдовствующей мадам. Итак, Нин Сюэянь
придется надеть его.
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и потерла пальцами носовой
платок. Затем она прикрыла рот рукой, чтобы скрыть след сарказма. Как и
ожидалось, с одеждой было что-то не так, и это также было связано с Нин Юлин.
Нин Юлин боялась, что она не наденет эту одежду, поэтому намеренно оказала на
нее давление.
Поскольку это было так, Нин Сюэянь на время успокоилась. Ну
и что с того, что Нин Юлин была удовлетворена?
Приложив платок к уголку рта, Нин Сюэянь слегка улыбнулась и
сказала: «Не волнуйся, Вторая сестра. Я выберу одну из тех вещей, которые
прислала бабушка.»
С наступлением ночи становилось все темнее. Окрестности
поместья герцога-защитника казались тихими. Даже слуги в поместье не
осмеливались выходить на улицу. Даже если что-то случится, они должны быть
осторожны. Хотя позавчера они не говорили о деле, касающемся младшей наложницы
Сюй, это не означало, что они не знали об этом. Эти маленькие тряпичные куклы
были очень странными.
Некоторые слуги не могли спокойно уснуть посреди ночи после
того, как увидели окровавленных кукол Вуду. Их крики напугали людей по
соседству, которые дрожали под своими одеялами. Затем младшая наложница Сюй
умерла; Первого молодого мастера пнули; герцог ушел в гневе; Первая госпожа
потеряла сознание после того, как вдовствующая мадам наказала ее, заставив
встать на колени. Всё казалось странным.
Как мог герцог избить Старшего молодого мастера? И почему
вдовствующая мадам хотела задушить Первую мадам? Может быть, это было потому,
что в поместье герцога-защитника водилось привидение. Некоторые люди вспомнили
об инциденте во дворе Танцующих Облаков. Казалось, что молодая леди умерла по
неизвестным причинам. Что еще хуже, наложница Ма тоже бесследно исчезла.
Такого рода вещам не следует уделять слишком много внимания.
Чем больше они думали об этом, тем больший ужас испытывали. Казалось, что-то
нависло над поместьем герцога-защитника. Все слуги дрожали от страха. Никто не
хотел выходить на улицу с наступлением ночи.
Кто-то легонько постучал в дверь во дворе Цинжун, и задняя
дверь бесшумно открылась. Хорошенькая служанка, державшая фонарь, увидела Линг
И, стоявшего за дверью, и поспешно вышла поприветствовать его. «Чайлд(1),
наконец-то вы здесь. Пожалуйста, входите!»
«Ну, ты скучаешь по мне?» Линг И протянул руку и ущипнул
Яньюэ за лицо. Он был мужчиной, который баловался вином и женщинами, и на его
лице был намек на похотливость.
«Чайлд Линг И, пожалуйста, быстро входите. Вторая юная леди
уже давно ждет вас.» Лицо Яньюэ покраснело, но она не посмела ослушаться его
приказа. Она указала на внутреннюю часть и сказала тихим голосом, с оттенком
опасения на лице. Если бы Вторая молодая леди увидела это, у нее могли бы быть
неприятности. Горничная вздрогнула при мысли о средствах Нин Юлин.
«Что ж, сначала я удовлетворю твою юную леди, а потом
удовлетворю тебя. Я не могу позволить тебе слишком скучать по мне!» Линг И
принял робость на лице горничной за застенчивость. Линг И сказал это с гордым
выражением на лице. Затем он снова ущипнул ее за лицо и гордо вошел. Думая о
том, что он собирается увидеть Нин Юлин, он почувствовал возбуждение.
В прошлом он не осмеливался так думать. Но теперь все было
по-другому. У нее уже была интрижка с княжеским наследником окружного принца
Ли, так что не имело значения, был ли у нее роман с ним. Что же касается того,
согласится Нин Юлин или нет, Линг И это совершенно не волновало. В конце
концов, она предъявляла к нему требования, и он ради нее остановил своего отца.
«Послушай, сейчас ты просишь меня о помощи. Ты хочешь, чтобы
я кое-что сделал для тебя. Я не могу сделать это, не получив какой-то реальной
выгоды.»
В прошлом Нин Юлин, возможно, стояла высоко над толпой, как будущая
супруга принца. Он не смел мечтать о ней. Если бы он осмелился спровоцировать
ее, его отец разумеется, переломал бы ему ноги. Однако теперь все было
по-другому. Именно она попросила его о помощи. Если бы он упустил такую
прекрасную возможность, он бы не был Линг И.
Лицо его кузины было прекрасно, как цветок. По сравнению с
этими лучшими куртизанками она ничуть не уступала им. С раннего детства он
хотел приблизиться к своей второй младшей кузине, но никогда еще не был таким
смелым. Теперь такая возможность представилась…
Ранним утром следующего дня Нин Сюэянь уже встала. Вчера она
договорилась о встрече с Нин Юлин, чтобы отправиться в поместье Ся, так что
сегодня она не могла опоздать. Вдовствующая мадам также сказала им не
засвидетельствовать ей свое почтение сегодня. Итак, она села перед туалетным
столиком. Лан Нин взяла расческу и расчесала длинные черные как смоль волосы
Нин Сюэянь. Она спросила: «Юная леди, какую булочку вы хотите сегодня?»
Лан Нин всегда ухаживала за длинными волосами Нин Сюэянь. Лан
Нин, которая была умной и ловкой, могла зачесать множество разных стилей пучков
волос. Теперь самой популярной булочкой в столице была булочка с падающей
лошадью. Этот вид пучка был немного изогнут, что свидетельствовало о
женственности женщины.
Знатным дамам столицы нравился этот стиль, потому что
некоторые из их волос свисали набок, пряди выглядели так, словно их нужно было
зачесать наверх, и в целом прическа была свободной. Итак, большинство девушек,
достигших стадии шпильки, предпочли бы такую прическу. Более того, девять из
десяти благородных дам поступили именно так. Однако с такой прической ей
приходилось быть более осторожной в своих движениях. В противном случае ее волосы
были бы растрепаны.
«Нет, просто сделай двойную булочку и сделай ее немного
плотнее.» Нин Сюэянь слегка улыбнулась. В зеркале красивые черные волосы
девушки, похожие на черный водопад, скатывались с ее головы, и это было красиво.
В повседневной жизни она выглядела прекрасно с ниспадающим пучком из-за
качества и цвета волос. Но сегодня это было неудобно.
С каждой стороны было по булочке. Хотя это было менее
очаровательно, они были плотно завернуты. Даже если бы их тряхнуло, они бы не
упали. Более того, Нин Сюэянь еще не достигла возраста шпильки, так что в этом
не было ничего странного.
«Поняла. Я сейчас же расчешу их для вас.» Лан Нин кивнула с
дружелюбным выражением на лице. Затем она использовала расческу, чтобы
разделить волосы, и умело расчесала их.
Вошла Цинью с двумя комплектами одежды. Один из них вчера
был единственным элегантным и презентабельным среди новинок весенней одежды.
Погода сегодня была хорошая, так что ей не подходило надевать плотную одежду.
Цинью положила одежду, которую держала в руках, прикусила
губу и смущенно спросила: «Юная леди, мне пойти с вами позже?»
Через зеркало Нин Сюэянь могла видеть хмурое выражение лица
Цинью. Она не смогла удержаться от смеха и сказала: «Цинью, я собираюсь
навестить пациента, так что нам не нужно устраивать пышность. Достаточно того,
что Синьмэй пойдет со мной. Или ты вместо Синьмэй, можешь пойти со мной?»
«Юная леди, почему вы сейчас шутите со мной?» Цинью услышала
сарказм в словах Нин Сюэянь. Она в гневе топнула ногой и сказала: «Я боюсь...»
«Здесь не о чем беспокоиться. Не принимай это близко к
сердцу. Я не буду выставлять напоказ свое превосходство.» Нин Сюэянь знала, что
Цинью беспокоится о ней, поэтому мягко улыбнулась. Она посмотрела на два
комплекта одежды, которые Цинью положила на кровать, и в ее глазах промелькнул
намек на холод.
К воротам поместья Нин Сюэянь и Нин Юлин подошли почти
одновременно. Одежда Нин Юлин была проще, чем обычно. Сначала она посмотрела на
одежду Нин Сюэянь. Она ревниво улыбнулась, увидев знакомый цвет и узор.
Но потом это превратилось в легкую обиду. На этот раз она
никогда не простит эту сучку Нин Сюэянь. Что касается ее, то у нее даже была связь
с Линг И. На этот раз она ни за что не даст этой стерве ни единого шанса. Размышляя,
что она должна была попросить Линг И о помощи в этом вопросе, и что Линг И даже
осмелился угрожать ей, она не могла дождаться, чтобы броситься и разорвать Нин
Сюэянь на куски.
Это все из-за Нин Сюэянь, сучки, ей пришлось заключить
сделку с Линг И, которого она презирала больше всего. Она ненавидела Нин
Сюэянь. Нин Сюэянь, сука, которая стала причиной ее несчастья. Раньше все было
так, и теперь все осталось по-прежнему.
Они могли поговорить только некоторое время в присутствии
вдовствующей мадам, поэтому Нин Юлин проигнорировала Нин Сюэянь и направилась к
экипажу, который она взяла два дня назад.
Экипажи поместья герцога-защитника выдавались всем, кто в
них нуждался, а не конкретным лицам. Однако, когда в тот день она отправилась в
поместье окружной принцессы Сяньюнь, вдовствующая мадам попросила Нин Юлин
воспользоваться каретой низшего класса, чтобы не привлекать внимания. По
сравнению с экипажем впереди, карета уступала как по внешнему виду, так и по
дизайну.
Однако иногда Нин Цзуань также пользовался каретой впереди,
которая была более великолепной. Последним экипажем всегда пользовались
внутренние гостьи женского пола, потому что он был относительно меньше.
«Вторая сестра, ты все еще моя старшая сестра. Ты воспользуешься
каретой впереди?» Вежливо спросила Нин Сюэянь. Она протянула руку, чтобы
остановить Нин Юлин.
«Нет, я все еще пользуюсь той же самой,» - отказалась Нин
Юлин с вымученной улыбкой. «Наша бабушка выбрала это для тебя. Если я
воспользуюсь этим, мне будет трудно объяснить это бабушке.»
Сказав это, она оттолкнула руку Нин Сюэянь и проявила
инициативу, чтобы сесть в карету сзади. Она вообще не дала Нин Сюэянь шанса
отказаться.
Прежде чем они прошли мимо друг друга, Нин Сюэянь увидела
синяк на нежной шее Нин Юлин, а затем на ее лице появилась легкая улыбка. Она
увидела, как Нин Юлин садится в карету, прежде чем сесть в другой экипаж.
«Сука!» Нин Юлин выругалась, как только села в карету. Она
посмотрела сквозь занавеску мрачными глазами и с ненавистью посмотрела на Нин
Сюэянь, которая садилась в экипаж.
Увидев, что две юные леди и их служанки уже сели в экипажи,
возницы подняли длинные кнуты в своих руках и развернулись, чтобы направиться в
поместье Ся.
Поместье министра Ся находилось всего в двух улицах от
поместья герцога-защитника, так что это было недалеко. Было бы быстрее, если бы
они срезали путь. Однако сегодня не было ничего срочного. Кроме того, с ними
были две молодые леди. Кучера ехали по главной дороге. Чтобы обеспечить плавную
езду, они решили ехать по главной дороге столицы.
Эта главная дорога обычно была местом, где чаще всего проезжали
принцы и столичные дети. Время от времени группы людей приходили и уходили.
Экипажи подъезжали один за другим, и время от времени снаружи доносился смех.
Это было очень оживленно.
Как только они сели в экипаж, Нин Сюэянь сняла верхнюю
одежду, а внутри оказалось еще одно пальто…
(1) В Средние века дитя или ребенок был сыном дворянина,
который еще не достиг рыцарского звания или еще не получил своих шпор.
Глава 370:
Неожиданная авария, колёса отлетели
«Юная леди, Пятая юная леди вошла в экипаж. Может, нам поехать
впереди нее?» Служанка Нин Юлин, Яньюэ, приподняла уголок занавески и увидела,
как Нин Сюэянь садится в экипаж перед ней. Она вполголоса отчиталась перед Нин
Юлин.
«Нет, если так, то это вызовет подозрения у маленькой сучки.»
Нин Юлин почесала руку, почувствовав легкий зуд.
«Но что, если они неправильно рассчитают цель и наткнутся на
вас?» Яньюэ опустила занавеску, которую держала в руке, пошевелилась и с
беспокойством произнесла это. Когда она подумала, что позже может возникнуть
опасность, она не могла успокоиться. Если она не будет осторожной, то тоже
умрет.
«Это невозможно. Самое большее, они могут наткнуться на наш
экипаж.» Самодовольно усмехнулась Нин Юлин с оттенком ненависти в глазах. Она
неосознанно почесала запястье. На этот раз Нин Сюэянь будет либо мертва, либо инвалид.
Если ей повезет, то все еще будет Ся Юхан.
На этот раз Нин Сюэянь не сможет найти выход.
Ничем не рискуя, ничего не выиграешь. Она намеренно сменила
экипаж, чтобы избежать подозрений, так что это лучший способ подвергнуть себя
опасности. Даже если карета будет цела, Нин Юлин притворится раненой. Она не
могла допустить, чтобы будто Нин Сюэянь так не повезло, но она осталась цела и
невредима.
Она чувствовала, что стоит пострадать от необходимой
телесной раны. Днями и ночами за пределами столицы ей бесчисленное количество
раз снилось, как она замучила Нин Сюэянь до смерти. Теперь это, наконец сбудется.
Как она могла не гордиться?
Два экипажа плавно двигались по улице. Через некоторое время
они неожиданно встретили Ся Юхана. Зная, что сестры Нин направляются в поместье
Ся, он развернул свою лошадь и последовал за экипажами в поместье Ся.
Услышав, что сказала Нин Юлин, Яньюэ не осмелилась ничего
сказать, как бы ей не было страшно. Она подсознательно опустила голову только
для того, чтобы увидеть несколько поверхностных царапин на белом запястье Нин
Юлин. Казалось, что на ее запястье также был красный и опухший волдырь, что
шокировало Яньюэ. Она не смогла удержаться от крика. «Юная леди, что не так с
вашими руками? Как вы получили это?»
Нин Юлин, у которой чесался палец, протянула руку, чтобы
почесать его снова. Услышав это, она опустила голову и увидела своё запястье.
Она внезапно побледнела и выглядела растерянной. Она больше не чувствовала себя
хорошо, и всё ее тело начало сильно дрожать.
Это был ее самый ужасный кошмар. У нее было розовое лицо, но
оно было обезображено. В течение этого периода она почти ни с кем не
осмеливалась встречаться. Она чувствовала отчаяние и обиду. Она разбила все
зеркала в комнате и расцарапала лица всем красивым служанкам, которых смогла
увидеть.
Она не нашла, что это чем-то отличается от прошлого раза. На
ее запястье было немного маленьких волдырей, и они были незаметны. Только
крошечные бугорки на царапинах были более заметны.
«Молодая… Молодая леди, что нам следует делать?» Яньюэ тоже
была напугана. Она задрожала и потянулась, чтобы взять Нин Юлин за руку. Ей
захотелось закатать рукава, чтобы посмотреть, есть ли что-нибудь у нее на руке.
Нин Юлин занервничала и позволила Яньюэ закатать рукава. Как
и ожидалось, она увидела несколько красных отметин на своей руке.
Присмотревшись повнимательнее, она обнаружила, что все они были крошечными
герпесами.
«Юная леди, вы хотите, чтобы я посмотрела, есть ли герпес на
других частях вашего тела?» Спросила Яньюэ, стиснув зубы. Она чувствовала
дискомфорт в своем сердце и не осмеливалась показать хоть какое-то выражение
отвращения на своем лице. Она никогда не забудет, как те служанки, у которых
было такое выражение лица, умерли такой ужасной смертью.
Нин Юлин в это время пребывала в состоянии паники. Она
расстегнула ремень и вытащила его. Яньюэ не посмела пренебречь своим долгом и
сняла с нее половину одежды. К счастью, стояла весна, поэтому одежда, которая
была на ней, была легкой. Когда она сняла ее, то увидела, что на белоснежной
коже груди и спины Нин Юлин появилось несколько опухших герпесов. Их было всего
несколько, но от того, что все они были в одной группе, становилось не по себе.
«Юная леди, там что-то есть сзади и спереди. Что… Что нам
следует делать?» Яньюэ была напугана герпесом Нин Юлин. Тем временем взгляд Нин
Юлин медленно становился мрачным. Под таким пристальным взглядом Яньюэ
почувствовала себя так, словно на нее уставилась гадюка. Даже прикусив губу,
она не могла унять дрожь.
Молодая леди отнеслась к ней с подозрением. В карете она не
осмеливалась встать. Она тут же опустилась на колени и потянула Нин Юлин за
одежду. Она поспешила объяснить: «Вторая юная леди, я этого не делала. Я
действительно этого не делала. Это не имеет ко мне никакого отношения.»
Внезапно послышался быстрый стук копыт. Кто-то крикнул: «Берегись!
Уйди с дороги. Лошадь испугалась!» С каждой секундой звуки становились все
ближе и ближе. Затем лошадь, тянувшая их экипаж, тоже, казалось, испугалась.
Экипаж с визгом дважды тряхнуло, и он внезапно рванулся вперед.
«Юная леди, будьте осторожны!» В переднем экипаже Синьмэй
стояла, прислонившись к ящику в карете, и была в полной боевой готовности.
Теперь Синьмэй протянула руку, чтобы взять Нин Сюэянь за руку, пытаясь крепко
удержать ее на месте.
На улице испуганная лошадь налетела сзади, и человек верхом
на лошади закричал. Экипажи Нин Сюэянь и Нин Юлин были перед лошадью. Первый принадлежал
Нин Юлин. Затем был Нин Сюэянь. Человек на лошади сильно натянул поводья. К
счастью, лошадь не врезалась в карету Нин Юлин, а задела ее под определенным
углом. После он столкнулся прямо с передней частью кареты Нин Сюэянь.
Кучер кареты Нин Сюэянь был очень искусен. Он быстро свернул
в сторону, чтобы избежать этого. Но из-за того, что испуганная лошадь бежала
так быстро, она чуть ли не терлась о шею лошади.
В тот же миг лошади Нин Юлин и Нин Сюэянь были потрясены и
вместе рванули вперед. Оба кучера отчаянно натянули вожжи. Мчащаяся лошадь
исчезла в мгновение ока, но две кареты неудержимо мчались вперед.
Ся Юхан ехал верхом на лошади между двумя экипажами, по
одному спереди и сзади. Он потянул лошадь за голову и попытался увернуться.
Теперь он обнаружил, что два экипажа несутся с неудержимой скоростью. Он
немедленно бросился вперед и крикнул экипажу перед собой: «Пятая сестра,
поторопись и выпрыгни из экипажа. Я тебя поймаю.»
«Синьмэй, оставь меня в покое. Я буду держаться за занавеску
кареты сзади,» - сказала Нин Сюэянь, стиснув зубы, и крепко ухватилась за
занавеску кареты. Она знала, что слаба, поэтому намеренно дважды обмотала
длинную занавеску кареты вокруг одной из своих рук.
Это был самый хаотичный момент.
Синьмэй знала ситуацию и поспешно ответила: «Юная леди,
будьте осторожны. Я буду готова через минуту.»
Она решительно потянула одну из рук Нин Сюэянь вниз и
повернулась, чтобы поднять небольшую занавеску в задней части кареты. Там было
маленькое окошко. Она щелкнула пальцами, и маленький камешек, зажатый между ее
пальцами, отлетел назад.
Камешек попал в глаз лошади сзади. В это время лошадь,
ехавшая сзади, пострадала не слишком сильно. Однако лошадь впереди и лошадь
рядом с ней были шокированы. Итак, она просто пробежала за ними несколько шагов
и успокоилась. Внезапно она почувствовала боль в глазах. Она тут же ускорилась
и в спешке перебежала на другую сторону.
Нин Юлин, находившуюся в карете, внезапно тряхнуло. Она не
смогла удержаться ни на мгновение и сильно ударилась о борт кареты. Она
закричала от боли.
Яньюэ дергала Нин Юлин за одежду. Она тоже ударилась и пришла
в замешательство, у нее закружилась голова. Весенняя одежда была тонкой. Когда
они упали, передняя часть одежды Нин Юлин слетела, и ее наполовину расстегнутая
одежда была сразу же разорвана.
Однако теперь они обе кричали от страха, поэтому не заметили
этой необычной вещи.
Синьмэй быстро обернулась, держа одну из рук Нин Сюэянь и сказала:
«Юная леди, я прыгну с вами!»
«Хорошо!» Нин Сюэянь почти ничего не говорила. Она кивнула и
потянулась, чтобы взять Синьмэй за руку. Экипаж внезапно тряхнуло, как будто
что-то отвалилось. Когда весь экипаж накренился набок, ее глаза стали
холодными. Как и ожидалось, карета была повреждена.
Синьмэй больше не могла ждать. Она взяла Нин Сюэянь за руку
и выпрыгнула в противоположном направлении от Ся Юхана. Поскольку было
повреждено колесо с другой стороны, здесь все должно быть в порядке.
Синьмэй вытащила Нин Сюэянь из кареты. Несмотря на то, что
Синьмэй смягчила большую часть последствий падения, она не смогла удержаться и
упала на борт кареты.
Слышалось ржание лошадей и крики людей. Люди на улице могли
видеть только двух дам, выпавших из экипажа на землю. Так совпало, что колеса с
этой стороны кареты тоже отлетели. Будучи сбитым такими быстрыми колесами,
человек наверняка погиб бы.
Синьмэй стояла перед Нин Сюэянь, и Нин Сюэянь подсознательно
стиснула зубы. В этот критический момент она сильно потянула Синьмэй, чтобы
увести ее прочь.
Если колесо покатится прямо на нее, даже если Синьмэй будет
опытным мастером боевых искусств, у нее будет мало шансов выжить.
Сначала она подумала, что у кареты Нин Юлин сломалось
колесо. Неожиданно она не дала ей шанса выжить. Два колеса сломались одно за
другим, и карета перевернулась. У мужчины не было ни единого шанса выжить.
Колёса кареты неслись прямо на нее, так что в голове у Нин
Сюэянь помутилось.
Внезапно крики прекратились. После мощного столкновения в
воздух поднялась пыль. Ожидаемого сильного удара не произошло. Ей показалось,
что она услышала громкий хлопок у себя в ушах. Затем все стихло.
Нин Сюэянь подняла голову и посмотрела на упавшее колесо и
разбитую вдребезги карету, на колесе которой висел черно-золотой хлыст.
Нин Сюэянь посмотрела вверх поверх кончика хлыста. Можно
было разглядеть пару холодных и красивых глаз, в которых читалась враждебность.
В глазах всех это была кроваво-красная Манджусака, цветущая в аду. Но теперь
это казалось раем для Нин Сюэянь. Она ослабила хватку и отпустила Синьмэй. Она
обмякла, но стиснула зубы, чтобы не упасть на землю.
«К счастью, к счастью, он здесь!»
«Пятая сестра, с тобой все в порядке? Ты ранена?» Ся Юхан
подбежал с другой стороны с выражением паники и беспокойства в глазах.
Казалось, он заботился о ней, как будто она была для него самым важным
человеком. Со своими бледными глазами и взволнованным видом он в совершенстве
сыграл свою роль.
Ее прекрасные глаза мгновенно похолодели. Затем она
изобразила нежное выражение лица и сказала: «Старший зять, пойди и взгляни на
Вторую сестру. Я в порядке.»
Дрожащим голосом Нин Сюэянь указала в направлении кареты Нин
Юлин. Карета остановилась с другой стороны дороги.
Глава 371:
Таинственный мастер наверху
«Пятая сестра...» Ся Юхан хотел что-то сказать, но его снова
перебила Нин Сюэянь. «Старший зять, тебе следует побыстрее отправиться туда. В
противном случае Вторая сестра может умереть.»
Ся Юхан посмотрел на встревоженную Нин Сюэянь, которая
сидела, опершись одной рукой о землю, и все еще была аккуратно одета. В его
глазах промелькнула тень тьмы. У него не было выбора, кроме как вскочить на
лошадь и последовать к карете Нин Юлин.
Ао Чэньи сидел на лошади без всякого выражения на лице и
холодно смотрел на худенькую и слабую девушку, упавшую на землю. Увидев каплю
крови рядом с ее рукой на земле, в его холодных глазах промелькнул гнев. Он
вытащил хлыст из-под колес кареты, протянул руку и обернул им тонкую талию Нин
Сюэянь, поднимая ее с земли.
Синьмэй поспешно встала с другой стороны и помогла подняться
Нин Сюэянь.
Ситуация была критической. Даже Синьмэй, как тайный страж,
не смогла вовремя среагировать. Она ничего не могла сделать, кроме как защитить
свою хозяйку за своей спиной. В такой короткий момент она также подумала, что
сегодня определенно умрет или получит травму.
Каким бы кровожадным и холодным ни был Ао Чэньи, каким бы
угрюмым он ни был, по крайней мере, он снова спас ее. Она ясно помнила, что
произошло. Синьмэй была перед ней, но все могли видеть, что Синьмэй не смогла
бы остановить колесо, даже если бы встала перед Нин Сюэянь.
К счастью, он появился в такой ответственный момент!
«Благодарю… Спасибо вам за то, что спасли меня, Принц Йи!»
Нин Сюэянь взяла себя в руки и прикрыла раненую руку рукавом. Но все видели,
что ее рука, должно быть, была повреждена. На земле были пятна крови,
свидетельствующие о том, что она ударилась об экипаж, когда выпрыгивала из
него.
Несмотря на то, что она выпала из-за лошади и была в шоке,
она все еще сохраняла хорошие манеры. Ее волосы и одежда не были растрепаны.
Было очевидно, что у нее безупречные манеры. Зрители сначала были шокированы, а
затем озадачены ее поведением. Затем кто-то заметил эмблему поместья герцога-защитника
на карете, что заставило их высоко оценить ее.
Ао Чэньи не ответил ей. После того, как она поблагодарила
его, он снял хлыст с ее тонкой талии и холодно посмотрел ей в лицо. Трудно было
сказать, счастлив он или зол. Затем он повел стражников за собой, обошел карету
поместья герцога-защитника и двинулся вперед, как будто они только что
встретились на дороге.
Принц Йи всегда был угрюмым. Причина, по которой он помог ей,
заключалась в том, что сегодня у него было хорошее настроение.
В комнате, выходящей окнами на улицу, по левой стороне
улицы, красивый мужчина с розовыми губами стоял у окна и с интересом наблюдал
за происходящим. На его прекрасном лице был намек на задумчивость. Он посмотрел
на Ао Чэньи, который удалялся, а затем на Нин Сюэянь, которая изо всех сил
пыталась стоять.
«Пойди и проверь, как Принц Йи оказался на этом месте?» Сказал
он мягко и медленно.
«Да!» Кто-то снаружи ответил и ушел.
«Господин, прямо сейчас Третья молодая леди хочет пригласить
вас убить двух юных леди из поместья герцога-защитника.» Голос доносился из
укромного уголка. Присмотревшись повнимательнее, он увидел женщину в белом,
стоявшую в темном углу с опущенной головой.
Закончив говорить, она с беспокойством посмотрела на
потрясающий профиль своего мастера. Увидев, что он оборачивается, она поспешно
опустила голову и не осмеливалась пошевелиться.
«Неужели Нин Циншань хочет, чтобы их убили?» Мужчина
повернул голову и одарил женщину в белом очаровательным взглядом. Его
прекрасные глаза цвета персика были полны нежности, как сверкающие осенние
волны.
«Третья молодая леди сказала, что она всегда беспокоилась о
том, что произошло в храме в прошлый раз. Она всегда чувствовала, что с Пятой юной
леди нелегко иметь дело. Может быть, она заболеет смертельной болезнью. Она
боится, что если что-то случится в будущем, ты будешь в этом замешан.» С
беспокойством сказала женщина в белом. Хотя ее мастер улыбался, казалось бы, не
испытывая никакого давления, никто не знал, когда ее мастер снова разозлится.
По ее мнению, Третья молодая леди поместья герцога-защитника
просила не слишком много. По сравнению с великим делом ее мастера не имело
значения, был ли принесен в жертву один или два человека. Поскольку Третья молодая
леди так сказала, Пятая юная леди может быть опасна. Ее мастер всегда был
решительным, но сейчас он был нерешителен.
«Этого человека отослали обратно?» Вместо того чтобы
ответить на ее вопрос, мужчина задал этот вопрос с улыбкой. Он соблазнительно
помахал складным веером, который держал в руке, показывая, что он действительно
элегантный молодой господин.
«Я отправила его обратно в соответствии с вашим приказом,» -
тихо ответила женщина.
«Вы выяснили что-нибудь в поместье герцога-защитника?» Спросил
мужчина с улыбкой.
«Да, я проверила несколько раз, но не обнаружила ничего
необычного. Недавно старший сын министра Ся побывал там несколько раз. Я больше
ничего не нашла,» - почтительно сказала женщина в белом.
«Пойди и проверь еще раз. Не упусти ни одной зацепки. Раз уж
она там жила, как вообще может не остаться никаких следов? Я думаю, что Пятая юная
леди очень интересная. Кажется, я припоминаю, что говорил тебе, что не хочу,
чтобы ты уделяла слишком много внимания Нин Циншань. Почему ты так обеспокоена?»
Сказал он, растягивая слова с улыбкой.
Казалось, что мастер был в хорошем настроении.
Однако женщина в белом была так напугана, что опустилась на
колени. Она поспешно подняла голову, и когда ее лицо побледнело, она сказала: «Мастер,
я не осмеливаюсь этого сделать. Я только подчиняюсь вашим приказам. Я не смею
думать ни о чем другом.»
«Ты не посмеешь!» Мужчина рассмеялся и подошел ближе. Он
развернул веер и слегка наклонил голову. Он приподнял ее бледное лицо веером.
Его голос был нежным и ласковым, но слова были безжалостными. «Иди, иди назад и
получи десять ударов плетью.»
Услышав его слова, женщина в белом не удивилась, а
обрадовалась. Она сильно поклонилась к земле и сказала: «Спасибо вам, мастер.»
Она приподняла подол своей юбки и тихо вышла. Ее мастер
хотел избить ее, а это означало, что он еще не отказался от нее. Казалось, что
Нин Циншань обидела ее мастера. Она не знала, как Нин Циншань сделала мастера
несчастным.
«Подожди.» Когда она подошла к двери, то внезапно услышала
холодный голос изнутри. «Убийство? Ха-ха, это интересно. Затем попроси двух
человек совершить убийство сегодня вечером.»
«Мастер, вы собираетесь сегодня убить Пятую юную леди?»
Женщина в белом была ошеломлена и внезапно подняла голову. Ее мастер не желал
вмешиваться в это дело. Почему он согласился сейчас?
«Пятая юная леди, нет, это Третья молодая леди, которая все
время доставляла нам неприятности. Я преподам ей урок, чтобы она не обижала не
тех людей.» Мужчина снова встал перед окном, и его взгляд упал на толпу внизу.
В это время вокруг собралось много людей, которые указывали на сломанную карету
поместья герцога-защитника.
Он стоял на более высоком уровне, поэтому увидел, что на
другой стороне улицы на земле лежит еще один экипаж. К счастью, колеса все еще
были целы. Там собралась группа людей. По сравнению с людьми здесь, люди там
казались более язвительными в своих замечаниях. Там была женщина потрепанного
вида, одежда которой была изодрана в клочья.
Какое совпадение! Из-за того, что лошадь испугалась, карета
перевернулась и рассыпалась, колеса отлетели. Однако людям в этой карете
повезло, и ничего серьезного не произошло. Карета там, казалось, была в
порядке, но этот человек был…
Было видно, что кто-то проделал какие-то манипуляции с
передней каретой, а вот с задней точно сказать было сложно.
«Что, ты хочешь убить Третью молодую леди?» Женщина в белом
немедленно в шоке подняла голову, после того как поняла слова мужчины.
«Что не так? Ты беспокоишься о ней?» Мужчина повернул свои
прекрасные глаза, чтобы посмотреть на нее со слабой улыбкой.
«Я не осмелюсь этого сделать.» Женщина в белом была
потрясена и поспешно опустила голову, когда увидела пару глаз, которые казались
нежными или безжалостными.
«Ее жизнь зависит от того, сколько ответственности она
сможет взять на себя. Нелегко быть принцессой из предыдущей династии. Неужели
она думала, что принцесса предыдущей династии была отправлена сюда, чтобы
наслаждаться хорошей жизнью?»
«Но, господин...»
«Тебе не нужно говорить: «Но». Это ее судьба, наслаждаться
такой жизнью!» Складной веер в его руке умело вращался вокруг кончиков пальцев,
а в его непринужденном голосе слышался намек на улыбку.
«Да!» Женщина в белом не осмелилась сказать что-либо еще.
Она отступила к двери и осторожно закрыла ее.
Внимание мужчины все еще было приковано к происходящему на
земле. Его взгляд упал на бледное, но спокойное лицо, и он слегка нахмурился.
Нин Цзыин исчезла, так что так называемая принцесса предыдущей династии никак
не могла существовать. Но почему он почувствовал легкое знакомство с 14-летней
девочкой внизу?
И было ясно, что он никогда раньше ее не видел. Была ли
легенда правдивой? Если так, то это было интересно.
Нин Сюэянь не знала, что наверху был человек, который
пристально вглядывался в ее лицо. Она стояла на обочине дороги с помощью
Синьмэй. Возница был проворен, так что он все еще был цел после того, как
спрыгнул с повозки вместе с Нин Сюэянь. Теперь он потянул лошадь изо всех сил,
и лошадь наконец остановилась.
«Юная леди, не хотели бы вы отдохнуть?» Тихо спросила
Синьмэй, держа Нин Сюэянь за руку. Они послали кого-то сообщить в поместье герцога-защитника
и попросили прислать сюда другую карету.
Нин Сюэянь покачала головой и подошла к колесам, которые
находились под каретой. Железная цепь была туго обмотана вокруг борта кареты.
Но теперь она распалась на две части. Карета, в которой ехала Нин Сюэянь, была
лучшей среди всех карет поместья герцога-защитника. Итак, это был самый
солидный вариант. Но цепь, которая была такой толстой, порвалась на несколько
частей. Это было ненормально.
Увидев, что Нин Сюэянь смотрит на нее, некоторые прохожие,
которые сначала не обратили на это внимания, теперь тоже заметили это.
«Как это возможно, что такая толстая цепь может развалиться?»
«Не похоже, что она сломалась мгновенно. Срез на ней слишком
плоский. Похоже, подрезали заранее.»
Кто-то поднял ее обломок и закричал: «Дай-ка посмотреть. Дай
я посмотрю. Ах, это правда!»
Крики привлекли внимание людей, и еще больше людей собралось
вокруг, чтобы посмотреть.
Недостатка в умных людях, наблюдавших за происходящим, не
было. Взглянув на лежащую на земле карету с подозрительными уликами и на
хрупкую и бледную внешность девушки, они сразу многое поняли. Казалось, что
кто-то сделал это нарочно и хотел убить девушку.
Говорили, что Первая мадам поместья герцога-защитника была
ревнивой. Была ли это Первая мадам, которая тайно замышляла заговор против нее?
«Пятая юная леди, Пятая юная леди, случилось что-то плохое.
Пожалуйста, подойдите и посмотрите на нашу Вторую молодую леди.» На маленьком
перекрестке Яньюэ в спешке перебежала дорогу. Она была так встревожена и
запаниковала, что чуть не упала. Перед своим приходом она крикнула в сторону
Нин Сюэянь. По ее лицу было видно, что с Нин Юлин случилось что-то плохое.
Глава 372: Невезучая
Нин Юлин
Как и ожидалось, с Нин Юлин случилось что-то ужасное. Когда
она вошла в толпу вместе с Синьмэй, Нин Сюэянь услышала непонятный смех зевак. Выражения
лиц зрителей сильно отличались от тех, кто был рядом с ней. И толпа здесь была
огромной, гораздо больше, чем тех, кто был на ее стороне.
Некоторые люди вскочили на ноги и ухмыльнулись, заглянув
внутрь.
Войдя внутрь, Нин Сюэянь увидела, что Нин Юлин в панике
поспешно накинула халат и села перед каретой. С каретой все было в порядке, и с
лошадью тоже. Возница телеги был цел и невредим и стоял в стороне. Халат Ся
Юхана исчез, и на нем была нижняя рубашка. Он стоял в стороне, и у него был
подавленный вид.
«Вторая сестра, что с тобой не так?» Нин Сюэянь бросилась к
Нин Юлин и присела перед ней на корточки. Она увидела, как Нин Юлин кусает губы
и бросает на нее мрачный взгляд. Нин Юлин не произнесла ни слова, но ее глаза
были полны ненависти.
Видя, что она игнорирует ее, Нин Сюэянь повернула голову,
чтобы спросить Ся Юхана: «Зять, что случилось?»
Толпа разразилась смехом. «Это старший зять и младшая сестра
его жены. Это действительно...»
«Это не имеет значения. Если легендарные сестры Эхуан и Нюйин
(1) могут ублажать одного и того же мужа, то чем хуже этот старший зять и
младшая сестра его жены?» Кто-то насмешливо возразил.
«Это правда. Похоже, что в поместье герцога-защитника состоится
еще одна свадебная церемония. Они идеально подходят друг другу.» Кто-то в толпе
снова рассмеялся.
«Она не похожа на непорочную девушку.» Некоторые люди ясно
видели засос на шее девушки и многозначительно переговаривались.
«Может ли быть так, что между ними двумя что-то происходило
давным-давно? Значит, она сделала это намеренно, чтобы украсть мужа своей
сестры? Я видел шлюх, но такой шлюхи я никогда не видел. Сверх всяких ожиданий,
молодая леди из поместья герцога-защитника спешит стать наложницей.»
«Никто не может быть уверен в такого рода вещах. Эти
отношения основаны на обоюдном согласии. Не лезь не в свое дело.» В результате
раздался еще один взрыв смеха.
Лицо Ся Юхана посинело, побагровело, а затем почернело. Он
посмотрел на Нин Сюэянь со сложным выражением лица. Затем он взял поводья у
молодого слуги, вскочил на лошадь и сказал Нин Сюэянь: «Вторая сестра выпала из
кареты, и я поймал ее. Ты присмотришь за ней и выяснишь, не ранена ли она.
Сначала я вернусь в поместье и сообщу обо всем вашей Старшей сестре.»
Не глядя на Нин Юлин, он сразу развернулся и пошел сквозь
толпу вместе с молодым слугой, который шел впереди его лошади.
«Ты пытаешься уклониться от своей ответственности?» Нин
Сюэянь тайком усмехнулась, прикрыла рот рукавом и тихо кашлянула. Она повернула
голову и ничего не сказала Нин Юлин. Она попросила Яньюэ поддержать Нин Юлин и
усадить в карету. Их окружало так много людей. Более того, от замечаний зевак у
всех порядочных девушек волосы встали дыбом.
Взгляд Нин Сюэянь упал на красный пояс, свисавший с края
колеса. Казалось, Нин Юлин настолько не повезло, что даже этот последний клочок
ее одежды был сорван.
На этот раз Нин Юлин не сопротивлялась. Она послушно надела
халат Ся Юхана и села в экипаж.
Карета из поместья герцога-защитника прибыла быстро, за ней
следовали две пожилые служанки из Сада Счастливой Удачи мадам вдовы. Они
помогли Нин Сюэянь и Нин Юлин сесть в экипаж и в спешке уехали, оставив кого-то
разбираться с двумя экипажами, попавшими в аварию.
«Как так? Когда Вторая молодая леди выпрыгнула из кареты, у
нее даже не было пояса на животе?» Вдовствующая мадам сказала это сердито,
глядя на Яньюэ, которая стояла на коленях с мрачным лицом.
Для молодой леди, даже если ее одежда была слегка
растрепана, было бы позором, если бы это увидели другие. Но еще хуже было то,
что Нин Юлин, совершенно обнаженная до пояса, бесстыже прыгнула в объятия
своего зятя. Кроме того, это случилось на людной улице. Такого рода поведение
нелегко было объяснить и оправдать.
Вдовствующая герцогиня думала, что ее выдающаяся внешность
привлечет двух принцев. Хотя она и раньше теряла свою репутацию, поместье герцога-защитника
не нуждалось в том, чтобы она была законной женой. Она могла завоевать
расположение мужчин своей красивой внешностью.
Но теперь Нин Юлин даже не могла выйти замуж, учитывая то,
что произошло.
Внезапно ее лицо побагровело от гнева.
Горничная испугалась до ужаса.
«Вдовствующая мадам, Вторая молодая леди не знала, что ее
одежда зацепится за карету! Когда она услышала, как мастер Ся просит ее
выпрыгнуть, она немедленно сделала это. Неожиданно ее одежда оказалась прицепившейся
к карете. Это непредвиденная катастрофа,» - воскликнула Яньюэ.
Какое нелепое происшествие! Карета после как бы случайного
столкновения с понесшейся лошадью дважды дернулась и быстро остановилась.
Однако внезапно их лошадь испугалась по непонятной причине и снова понеслась
вскачь. Нин Юлин и Яньюэ были в ужасе. Когда они растерялись, не зная, что
делать, они вдруг услышали голос Ся Юхана, доносящийся снаружи экипажа.
Не раздумывая, перепуганная Нин Юлин выпрыгнула из кареты.
Она уже была наполовину раздета, и Яньюэ также случайно
порвала ее платье при падении, так что ее одежда развевалась и распахнулась.
Самым прискорбным было то, что, когда она выпрыгивала, пояс с ее верхней части
тела зацепился за дверной проем. Итак, она буквально бросилась в объятия Ся
Юхана. Однако Ся Юхан не ожидал, что возникнет такая ситуация.
Он обнял Нин Юлин и некоторое время смотрел на нее. Затем он
внезапно отпустил ее, что заставило Нин Юлин снова упасть на землю.
Когда Ся Юхан пришел в себя, он слез с лошади, снял свою верхнюю
одежду и накинул ее на Нин Юлин. Зрители видели ее обнаженное тело, и о ней
ходило много клеветнических сплетен.
Какой бы злобной ни была Нин Юлин, она была всего лишь молодой
девушкой. Она никогда раньше не сталкивалась с подобным. Оказавшись разоблаченной
перед таким количеством людей, она была унижена и разгневана. Она протянула
руку, чтобы взять халат, и почувствовала смущение и тупость. Когда она
вернулась, вдовствующая мадам увидела, что что-то не так, и вызвала ее служанку
Яньюэ для допроса.
«Что это за синяки у Второй молодой леди?» Губы вдовствующей
мадам задрожали от гнева. Пожилая служанка только что вернулась и поговорила с
ней наедине.
«Вдовствующая мадам, я... Я не знаю.» Яньюэ вздрогнула и
поспешно поклонилась.
Вдовствующая герцогиня холодно посмотрела на Яньюэ и свирепо
сказала: «Уведите эту сучку и забейте ее до смерти!»
Вдовствующая мадам была опытной, так как же она могла не
знать причину синяка?
Услышав приказ мадам вдовы, две прислужницы подошли, чтобы
забрать несчастную горничную. Яньюэ разрыдалась, протянула руку, чтобы
схватиться за колонну с одной стороны зала, и в ужасе завопила: «Вдовствующая мадам,
пожалуйста, простите меня. Вдовствующая мадам, пожалуйста, простите меня. Я... Я
умоляю вас простить меня.»
«Скажи это!» Вдовствующая мадам махнула рукой, и две пожилые
служанки ушли. Другие слуги тоже вышли, когда получили намек от матушки Цинь.
Какое-то время в комнате было так тихо, что становилось страшно.
«Вдовствующая мадам… Это… Это...» Яньюэ дрожала от страха и
не могла вымолвить ни слова.
«Кто это?» Закричала вдовствующая мадам. Она постучала по полу
своей тростью.
Яньюэ была так напугана, что быстро ответила. Она выпрямила
шею и тут же выпалила: «Это Чайлд Линг И. Это наследник Линг И!»
Прошлой ночью она оставалась снаружи и услышала какие-то
звуки внутри. Казалось, что Вторая молодая леди разозлилась, а затем ее голос
стал тише.
Позже, в свете фонаря, она даже увидела две фигуры,
накладывающиеся друг на друга. Она не осмеливалась подслушивать, поэтому намеренно
отступила в угол двора. Через некоторое время она увидела гордо выходящего Линг
И. Он подошел к двери и ущипнул ее за лицо, прежде чем уйти.
Позже, когда она осторожно вошла, чтобы помочь Нин Юлин
прибраться, она увидела красные следы на ее теле. Сначала никто об этом не
знал. Линг И тайком пришел в поместье герцога-защитника поздно вечером и ушел
ночью. Так что это никого не волновало. Даже если горничной было страшно, она
чувствовала, что слишком много попусту переживает.
Как бы то ни было, у Второй молодой леди до этого была интрижка
с княжеским наследником окружного принца Ли.
Однако она не ожидала, что Вторая молодая леди вот так
выпадет из кареты. Ее пояс с живота зацепился за карету, что позволило людям увидеть
ее тело и эти отметины. Даже если бы Яньюэ захотела скрыть это, она не смогла
бы соврать. Вдовствующая мадам убьет ее, если она не скажет этого вслух.
Но если она скажет это, то ее убьет Вторая молодая леди!
Она не осмеливалась сказать правду, потому что стояла перед
дилеммой. Когда она услышала, что сказала вдовствующая мадам, ей пришлось
сказать правду. После этого она кланялась снова и снова. Она не осмеливалась
остановиться, даже несмотря на то, что ее голова была полностью разбита.
«Линг И, это Линг И. Давай, отправляйся в поместье
вице-министра юстиции и пригласи сюда жену вице-министра юстиции и наследника Линг
И.» Вдовствующая мадам была так разгневана, что прикрыла выпуклые синие вены у
себя на лбу. Она сильно ударила кулаком по столу, и ее глаза покраснели. «Как
посмел этот никчемный распутник уничтожить мою внучку, которую я заботливо
воспитывала столько лет? Я даже хочу убить его.»
«Вдовствующая мадам, не волнуйтесь. Я устрою это прямо
сейчас. Вы хотите сообщить герцогу?» Матушка Цинь увидела, что вдовствующая мадам
чрезвычайно разгневана. Она боялась, что из-за этого гнева с вдовствующей мадам
случится что-то ужасное, поэтому немедленно утешила ее.
После случая с младшей наложницей Сюй Нин Цзуань стал
безразличен к мадам Линг. Даже когда мадам Линг упала в обморок после того, как
была наказана вдовствующей мадам, он не потрудился спросить об этом на
следующий день. За исключением утреннего приветствия вдовствующей мадам, он
даже не заходил во внутренний двор. Казалось, что он больше не хочет заботиться
ни о чем в гареме своего поместья.
«Скажи герцогу, чтобы он поскорее пришел сюда.» Вдовствующая
мадам с ненавистью сказала: «Пошлите кого-нибудь другого позвать сюда людей из
поместья вице-министра юстиции.»
«Да, я пойду прямо сейчас. Вдовствующая мадам, пожалуйста,
успокойтесь. Вы не можете заболеть. Вы должны заботиться обо всем поместье герцога-защитника.»
Мать Цинь долгое время была рядом с вдовствующей мадам, и у нее была тесная
связь с вдовствующей мадам. Увидев это, она поняла, что вдовствующая мадам была
очень рассержена, поэтому попыталась успокоить ее.
Вдовствующая мадам кивнула и махнула рукой, прося ее уйти.
Затем она попросила кого-нибудь увести Яньюэ и запереть ее в дровяном сарае.
Через некоторое время Нин Цзуань в ярости ворвался с
внешнего двора. После того, как он прибыл в Сад Счастливой Удачи, они с матерью
закрыли дверь и долго совещались, прежде чем принять решение.
Нин Сюэянь было приказано немедленно возвращаться, как
только она вышла из экипажа. Вдовствующая мадам, несомненно, узнала о случае с Нин
Юлин. Действительно, идти туда прямо сейчас было неуместно. По мнению
вдовствующей мадам, с Нин Сюэянь все было в порядке, а Нин Юлин была жертвой.
Итак, ей было совершенно наплевать на Нин Сюэянь, и она попросила ее идти прямо
в Яркий Морозный Сад.
Услышав, что с ней что-то случилось, Лан Нин и Цинью уже
ждали ее у ворот поместья. Когда они увидели, что с ней все в порядке, они
вздохнули с облегчением и пошли обратно, держа ее под руки.
Пройдя некоторое время, Нин Сюэянь встретила матушку Хань,
которая спешила к ней. Нин Сюэянь что-то сказала ей, оставив Синьмэй и матушку
Хань позади. Она вернулась с Лан Нин и Цинью. Ее руки были повреждены, потому
что она подсознательно прижала ладони к земле, когда падала. Ее ладони и пальцы
были поцарапаны при падении. Кончики пальцев пульсировали, и на Нин Сюэянь
накатывали волны боли.
(1) Миф древнего Китая «Дочери государя Яо».
Глава 373: Конец
этому делу
«Вдовствующая мадам действительно хочет выдать Вторую молодую
леди замуж за наследника Линг И?» Низкий голос, полный недоверия, показал, что
говорившая девушка была потрясена.
«Именно так. Я слышала, что они поженятся, как только наследник
Линг И даст свое согласие.» Голос пожилой служанки разнесся между цветами и
листьями. Нин Юлин холодным взглядом посмотрела на угол стены двора. Она
стиснула зубы и разорвала платок, который держала, на мелкие кусочки.
Это был не ее двор Цинжун, а небольшой дворик в относительно
отдаленном саду.
На самом деле это не был маленький дворик, потому что в
небольшом помещении была только одна комната. Во дворе стояли качели, и все
было спокойно. Сейчас Нин Юлин нужно было побыть в тишине. Поэтому,
переодевшись, она спряталась здесь, даже не взяв с собой горничную.
Первым, кто обнаружил это хорошее место, была не Нин Юлин, а
Нин Сюэянь. Но позже Нин Юлин проследила за ней. Когда она обнаружила, что это
место было таким тихим, она захватила этот дворик и избила Нин Сюэянь, которая
иногда тайком приходила погулять здесь. Итак, этот маленький дворик с того
времени принадлежал Нин Юлин.
Нин Юлин не любила тишины и еще меньше любила оставаться
одна. С одной стороны, причина, по которой она отняла это место у Нин Сюэянь,
заключалась в том, что она намеренно хотела насолить проклятой замухрышке. Ей
было невыносимо видеть, что эта дочь шлюхи была лучше ее. Подумав о том, что
трусливая сучка может так невинно смеяться, играя здесь, Нин Юлин пришла в
ярость.
С другой стороны, она чувствовала, что это место было очень
красивым. Если она почувствует раздражение, она сможет спрятаться в этом тихом
дворике. В прошлом, когда Нин Юлин злилась на мадам Линг, она иногда приходила
сюда и, естественно, рассматривала это место как свою территорию.
«Нянюшка, а молодой господин Линг согласится на это?» Молоденькая
служка, которая спрашивала за стеной, не заметила, что внутри кто-то есть.
Слугам было просто любопытно.
«Конечно, согласится.» Пожилая служанка на мгновение
заколебалась, прежде чем ответить, потому что была не совсем в этом уверена.
«Станет ли он брать на себя такой позор? Вторая молодая леди
была без одежды и дерзко бросилась в объятия молодого мастера Ся средь бела
дня. Я слышала, что об этом судачит весь город. Может ли наследник Линг И
смириться с этим и взять Вторую молодую леди в качестве своей главной жены?» Растерянно
спросила служанка.
По другую сторону стены в глазах Нин Юлин вспыхнула
ненависть, и она перестала рвать носовой платок в своих руках.
В этот момент она была почти в отчаянии. Ну почему это не
Нин Сюэянь держалась за Ся Юхана, когда ее одежда была сорвана? Почему Нин
Сюэянь жива и невредима, хотя ее карета была испорчена? Напротив, теперь именно
ее репутация была навсегда погублена. На этот раз все было не так, как раньше.
Среди бела дня так много людей видели ее обнаженной, так как же можно помешать
сплетничать о ней?
Поэтому, даже если Нин Юлин ненавидит Линг И, у нее не было
выбора в такой безнадежной ситуации. В ее нынешнем положении было бы лучше
всего, если бы она вышла замуж за своего кузена.
«Главная жена? Кто сказал, что Вторая молодая леди станет
его женой?» Пожилая прислужница неосознанно повысила голос, отчего у Нин Юлин
на мгновение замерло сердце.
«А разве нет? Неужели он хочет, чтобы она стала его
наложницей? Но Вторая молодая леди законная дочь герцога-защитника. Молодой
мастер поместья вице-министра юстиции ни на что не годный человек. Ему повезет,
если он женится на Второй молодой леди. Почему же…» Тихо вскрикнула потрясенная
служанка.
«Да ведь речь идет о таком непристойном скандале, не нужно
винить в малодушии поместье вице-министра юстиции. Репутация Второй барышни
полностью погублена. Кто захочет жениться на оскандалившейся девушке? Не говоря
уже о том, что Вторая молодая леди всего лишь законная дочь герцога-защитника,
даже если принцесса из королевской семьи совершила бы нечто подобное, с этим
было бы трудно справиться. Может быть, она бы даже повесилась ради поддержания
своей репутации.» Пожилая прислужница сокрушенно покачала головой и тяжело
вздохнула.
«Вторая молодая леди теперь может быть только наложницей?
Жаль, ведь Вторая барышня такая красивая. Как она может быть только наложницей?
И даже если она наложница, она должна выйти замуж за талантливого и способного
человека. Наследник Линг И не кажется тем, у кого впереди многообещающее
будущее. Он совсем не так хорош, как молодой мастер Ся. Если бы я была Второй молодой
леди, я бы лучше вышла замуж за молодого мастера Ся. И в том и в другом случае
она будет лишь наложницей. Однако молодой мастер Ся выглядит достаточно
многообещающе. С талантами и внешностью, Вторая молодая леди легко сможет стать
его женой.»
Своенравная молоденькая служанка скривила губы, высказывая
свое мнение. Во всяком случае, она говорила не о себе, так что ее слова ее ни к
чему не обязывали.
«Ш-ш, заткнись! Как ты можешь так говорить? Ты не боишься,
что Старшая барышня вырвет тебе язык?» Услышав высокомерные слова молоденькой
служки, прислужница была шокирована и поспешно остановила ее. «Какое это имеет
отношение к Старшей барышне? Если Вторая молодая леди выйдет замуж за молодого
мастера Ся, она возьмет верх над своей Старшей сестрой. Самая старшая барышня
хорошая и добрая девушка. Мы не должны желать ей попасть в беду.»
Слыша, как голоса становятся все дальше и дальше, Нин Юлин
злобно усмехнулась. «Это никак не связано с Нин Цзыянь? Более того, она хороший
и добрый человек?»
Если бы Нин Цзыянь не попросила ее о помощи, она бы не
поехала сегодня к ней вместе с Нин Сюэянь. Как иначе она могла попасть в такую
беду? Как она могла оказаться в таком отчаянном положении? Она теперь потеряла
право стать главной женой! Она была законной дочерью в поместье
герцога-защитника, но не могла быть почтенной официальной женой!
Нин Юлин была ранена в самое сердце и чувствовала отчаяние.
В этот момент ей показалось, что она нашла выход. Это был план Нин Цзыянь, и
это все ее вина. Нин Цзыянь сделала это с ней, так что Нин Цзыянь должна
ответить за это. Нин Юлин стиснула в руке клочки носового платка, и отчаяние
отразилось в ее глазах. Она ни в чем не виновата и не должна в одиночку нести
за это ответственность!
Она понимала только то, что именно идея Нин Цзыянь нанесла
ей этот непоправимый вред. Если бы Нин Цзыянь не попросила ее помочь устроить
эту ловушку, ей бы и в голову не пришло испортить карету Нин Сюэянь. И она бы
не поехала с Нин Сюэянь навестить «Больную» сестру, не говоря уже о том, что
никакого тайно подстроенного несчастного случая с неуправляемой лошадью никогда
бы не случилось на дороге. И, конечно, Ся Юхан не появился бы там так просто
так.
Все эти мысли заставили Нин Юлин задуматься в другом
направлении.
Она попала в такую беду. Будучи юной леди из поместья
герцога-защитника, она теперь не могла стать официальной женой приличного
человека, ей оставалось только надеяться стать наложницей распутного придурка.
Но она этого не хотела. Даже последняя служанка в поместье знала, что если бы
ей пришлось стать наложницей, она все равно могла бы войти в семью кого-то
многообещающего. С какой стороны ни посмотри Линг И был никчемным повесой,
поэтому она не хотела быть наложницей в поместье вице-министра юстиции.
Нин Цзыянь преследовала другую цель, но результат оказался
именно таким. Невинной жертвой задумки Старшей сестры стала сама Нин Юлин, и ее
репутация теперь была разрушена. Раз для нее настали трудные времена, Нин
Цзыянь тоже не должна выйти сухой из воды. Нин Цзыянь ведь дорожила своим
мужем, не так ли? Но разве она не украла этого мужа у кое-кого? Нин Юлин теперь
собиралась увести мужа Нин Цзыянь.
«Нин Цзыянь, это ты во всем виновата, так что ты у меня в
долгу, и поместье Ся будет моим!»
В глазах Нин Юлин промелькнула вспышка безумного веселья, а
губы беззвучно приоткрылись. Однако в безмолвной и мрачной улыбке ее прекрасное
лицо выглядело немного жутко.
Окончательный исход этого дела был совершенно неожиданным.
Никто не ожидал, что это неприятное происшествие сделает Вторую молодую леди
поместья герцога-защитника наложницей Ся Юхана. Средь бела дня он прилюдно
обнимал совершенно голую сестру своей жены. Такое безнравственное поведение на
самом деле требовало, чтобы кто-то взял на себя за это ответственность.
В конце концов, в то время именно Ся Юхан держал Нин Юлин в
своих объятиях. Поскольку они прикасались друг к другу, можно было сказать, что
у них был роман.
Мадам семьи Линг и ее сын были приглашены в поместье
герцога-защитника. Однако Линг И настаивал, что у него не было романа с Нин
Юлин. Вечером он зашел по поручению отца, чтобы узнать, как чувствуют себя его
тетя и двоюродный брат.
Самое неожиданное, что Нин Юлин также утверждала, что у нее
не было тайных отношений с Линг И. Она много раз пыталась покончить с собой и
кричала, что хочет умереть, чтобы доказать свою невиновность.
Неожиданно между двумя семьями возникла новая помолвка. Ся
Юхан согласился взять Нин Юлин в качестве наложницы, что можно было
рассматривать как принесение извинения поместью герцога-защитника. Наконец,
вопрос был решен. В итоге Ся Юхан сначала женился на самой Старшей барышне
поместья герцога-защитника, а затем на Второй молодой леди. Можно сказать, что
он наслаждался счастливой жизнью.
Все знали, что юные леди из поместья герцога-защитника были
знаменитыми красавицами в столице. Ему уже повезло, что они выдали за него
замуж свою дочь. Неожиданно он женился сразу на двух юных леди влиятельного
дома Нин, законных дочерях герцога-защитника. Более того, эти две юные леди
были к тому же дочерями главной жены.
На первый взгляд, конечно, кажется, что поместье Ся только
выиграло от этого. В конце концов, обе невестки были дочерями главной жены
герцога-защитника. Но на самом деле люди в столице шептались, что обе юные леди
из поместья герцога-защитника были распутницами. Одна из них забеременела еще
до того, как вышла замуж. Другая голой выскочила из кареты и обняла своего
зятя. Многие слышали, что у Нин Юлин были синяки, которые, похоже, появились
после страстной ночи с мужчиной.
Как могла чистая и невинная девушка иметь такие отметины на
своем теле? Если это так, то…
Всех этих фантазий было достаточно, чтобы любого свести с
ума. Юные леди из поместья герцога-защитника затаились и вели себя очень
сдержанно, но разговоры о них все не затихали и не прекращались. Эти юные леди
с такой грязной репутацией обе были дочерями мадам Линг, главной жены
герцога-защитника. Думая о том, что эта мадам Линг вытворяла в прошлом, многие
аристократические семьи открыто смеялись над ней.
Были случаи, когда две сестры выходили замуж за одного и
того же мужчину. Однако сейчас это случилось с такими печально известными
сестрами, которые недостойно вошли в одну уважаемую семью! Казалось, что
поместье Ся было не так уж и безгрешно, как утверждалось. Иначе зачем им
принимать в свою семью этих распутных женщин?
На самом деле посторонние не знали, что Нин Юлин поссорилась
с Нин Цзыянь сразу после того, как ее решили отправить в поместье Ся.
«Вторая сестра, ты просто омерзительна! Сначала ты переспала
с Линг И, а потом бесстыдно разделась и бросилась в объятия Юхана. Ты… Ты
просто грязная сука!» Возмущенная Нин Цзыянь указала на Нин Юлин, дрожа от
гнева. Она никогда не думала, что ее собственная сестра выйдет замуж за ее
мужа. Как она могла не рассердиться?
Нин Юлин присела на краешек стула и посмотрела на Нин
Цзыянь, которая подпрыгивала от злости. Взгляд ее был спокоен, и в нем сквозила
насмешка.
«Старшая сестра, ты хочешь, чтобы я пошла к бабушке и
рассказала, что все это задумала ты? Ты намеренно сделала все, чтобы Нин Сюэянь
стала наложницей твоего мужа, вот и придумала этот план! Если бабушка узнает об
этом, будет ли она считать тебя все такой же мудрой?» Парировала она.
«Ты… Ты… Ты – сука, ты…» Нин Цзыянь так разозлилась, что у
нее все поплыло перед глазами. Указывая пальцем на Нин Юлин, она не могла даже
говорить связно.
«Что такое? Старшая сестра, какое значение имеет, какая из
твоих сестер выйдет замуж за твоего мужа? Разве не ты хотела, чтобы сестра
вышла замуж в поместье Ся? Я вошла в поместье Ся по твоему желанию,» –
презрительно фыркнула Нин Юлин с ненавистью в глазах. Она была уничтожена, и
Нин Цзыянь не должна надеяться на легкую жизнь. Если ей суждено умереть, то она
заберет свою «Добрую и хорошую» сестру с собой!
«Я… Я все расскажу нашей матери! Просто подожди!» Пригрозила
ей Нин Цзыянь. Она никогда не могла сравниться с Нин Юлин в том, что касается
войны на словах. Более того, как она могла осмелиться спорить в присутствии
вдовствующей герцогини? К тому же, если бы вдовствующая мадам узнала, что она
замышляла у нее за спиной, Нин Цзыянь понимала, что ей пришлось бы несладко…
Глава 374: Сильное
лекарство в руках мадам Линг
Глядя на Нин Цзыянь, Нин Юлин безумно рассмеялась. Она
громко закричала, как будто потеряла над собой контроль.
«Сказать маме? Скажи ей, что это ты заставила меня сделать
это! Это ты умоляла меня подставить Нин Сюэянь. Ты хотела сделать это в
качестве расплаты за позор, который испытала в поместье окружной принцессы
Сяньюнь!
Нин Юлин указала на Нин Цзыянь и с ненавистью сказала: «Нин
Цзыянь, ты порочная женщина. Ты убила Нин Цзыин, чтобы украсть Ся Юхана, а
теперь причинила мне столько вреда. Как ты смеешь кричать на меня? Если и есть
кто-то еще более подлый и бесстыдный, чем я, то это ты!»
В тот момент Нин Цзыянь, казалось, презрительно улыбнулась,
как и все остальные в Саду Счастливой Удачи. Все посмотрели на нее с
отвращением, как будто они смотрели на кусок отброса. Линг И, которому
предложили сесть рядом с ней, даже намеренно отстранился от нее. Казалось, что
он боится замараться, если сядет рядом с ней.
Ее тетя Цзыянь мать Линг И, сам Линг И, ее бабушка, ее отец,
Нин Цзыянь и даже ее родная мать были полны насмешки, глядя на нее. Они все
смеялись над ней, потому что она пришла к этому концу. Она была дочерью главной
жены! Она не только не сможет стать официальной женой, но ей трудно будет стать
даже наложницей!
«Какая же ты шлюха.» Вот что сказала вдовствующая мадам,
после того как дала ей пощечину.
На глазах у стольких людей вдовствующая герцогиня отвесила
ей сильную пощечину и уничтожила всю ее гордость. Это также заставило ее
чувствовать себя сумасшедшей и отчаявшейся.
«Ты… Я с тобой больше не желаю разговаривать на эту тему!» Услышав
имя Нин Цзыин, Нин Цзыянь побледнела. Она боялась посмотреть в глаза Нин Юлин,
которая сходила с ума, лишь виновато огляделась вокруг и с облегчением
убедилась, что никто не обращает на них никакого внимания. Увидев, что Нин Юлин
в это время уже не справляется с собой, она завела светскую беседу и торопливо
зашагала по дороге.
Когда она подошла к воротам во внешний двор, то на мгновение
задумалась, затем беспомощно топнула ногой и повернулась в сторону двора
Благоприятных Облаков, двора мадам Линг. Старая герцогиня наказала мадам Линг,
но после того как такая большая беда случилась с Нин Юлин, как она, как ее
мать, могла не присутствовать? Поэтому вдовствующая мадам в конце концов
послала слуг привести мадам Линг.
Однако за все время разговора вдовствующая мадам не
позволила ей сказать ни слова. Она только что приказала слугам отвести ее
обратно. У матери и дочери не было времени поговорить наедине.
Нянька Чэнь прогуливалась у ворот внутреннего двора
Благоприятных Облаков. Увидев приближающуюся Нин Цзыянь, она с облегчением
вздохнула и поспешила ей навстречу.
«Старшая молодая леди, наконец-то вы здесь. Только что Первая
мадам снова спрашивала о вас. Вам лучше пойти и поговорить с ней!»
«Неужели моя мать ждет меня?» Сдавленно спросила Нин Цзыянь.
«Так и есть. Старшая барышня, Первая мадам все время
спрашивала, как все так получилось. Но я этого не знаю. В это время вдовствующая
мадам закрыла двор Второй юной леди. Мы не знали, к кому обратиться,» –
поспешно сказала нянька Чэнь, показываю дорогу.
Мадам Линг мало что знала об этом происшествии. Она едва
могла позаботиться о себе в это время, и у нее не было времени подставить Нин
Сюэянь. Вдруг ее вторая дочь оказалась вместе со старшим зятем в такой
безобразной ситуации. Она подумала, что это шутка, и не ожидала, что это
окажется правдой. До сих пор мадам Линг еще не пришла в себя и не знала, что же
произошло.
Почему ее благородная вторая дочь вдруг захотела быть
наложницей в поместье Ся?
Увидев входящую Нин Цзыянь, мадам Линг порывисто встала и
поспешно спросила: «Янь'эр, что случилось с твоей сестрой? Как такое могло
произойти?»
Она ничего не знала о том, что случилось. Что ее озадачило,
так это то, что Нин Юлин была готова стать наложницей в поместье Ся, а не
законной женой Линг И.
Линг И был разочарованием, но если бы она вышла за него
замуж, то стала бы официальной женой. Более того, Нин Юлин была законной
дочерью герцога-защитника. С поддержкой Нин Цзуаня, люди из поместья вице-министра
юстиции вообще не могли запугать ее. Если бы она сказала, что у нее с Линг И
был роман, старая мадам и герцог определенно помогли бы ей.
Мадам Линг также знала, что ее девичье поместье вице-министра
юстиции во всем зависело от поместья герцога-защитника. До тех пор, пока герцог
желал, чтобы Линг И взял Лин'эр в жены, поместье вице-министра юстиции не
посмело бы ничего возразить, даже если бы они не хотели этого. Почему Лин'эр настаивает,
что у нее не было романа с Линг И?
«Мама, не волнуйся, сестра совсем запуталась. Я не знаю, о
чем она думает, но она твердо настроена на Ся Юхана. Я не знаю, что с ней
такое!» Нин Цзыянь к этому времени уже успокоилась. Она потянула мадам Линг за
собой, чтобы та села рядом. Она стиснула зубы и сказала это с ненавистью. Без
всякой причины Ся Юхан должен был взять еще одну наложницу.
А эта наложница была ее младшей сестрой! Она была так зла,
что чуть не сошла с ума. Если бы она не видела безумных глаз Нин Юлин, то
влепила бы ей пощечину, пытаясь образумить ее.
«Нет, я пойду к твоей сестре. Может, кто-то ее подговорил?» Мадам
Линг не имела права высказываться под присмотром вдовствующей мадам. Она
наблюдала за развитием всего этого дела со стороны. Не имея ни малейшего намека
на то, что происходит на самом деле, она забеспокоилась еще больше.
«Мама, если ты сейчас пойдешь к младшей сестре, она снова
выйдет из-под контроля. Если что-то случится, бабушка и отец будут винить тебя.»
Нин Цзыянь схватила мадам Линг за руку и нахмурилась.
В любом случае, вдовствующая мадам и Нин Цзуань не давали
своего согласия, чтобы Нин Юлин была наложницей. Однако она сошла с ума и
попыталась покончить с собой прямо в Саду Счастливой Удачи, так что у них не
было выбора, кроме как сдаться. Если все пойдет также, и Нин Юлин снова
попытается что-то с собой сделать, мадам Линг будет наказана, потому что она
потеряла поддержку вдовствующей мадам и Нин Цзуаня.
Мадам Линг стиснула зубы и сказала: «Тогда попроси своего
старшего брата поговорить с твоим отцом! В любом случае, мы не можем позволить Лин'эр
быть наложницей!»
Она знала, что Нин Цзыянь была права, потому что сегодня Нин
Юлин не выглядела нормальной. Кроме того, с тех пор как та вернулась, она
чувствовала, что ее дочь стала другим человеком. Она больше не чувствовала той
привязанности между матерью и дочерью, которая была в прошлом. Иногда мадам
Линг даже замечала скрытую ненависть в глазах Нин Юлин.
«Неужели моя дочь теперь ненавидит меня?» Думая об этом,
мадам Линг вся дрожала. «Нет-нет! Как может Лин'эр ненавидеть меня? Должно
быть, я ошибаюсь!»
«Мама, отец сильно ударил старшего брата. Если мы сейчас
попросим его поговорить с отцом, согласится ли отец выслушать его?» Нин Цзыянь
сказала это, и у нее разболелась голова. Если бы это произошло в прошлом, Нин
Хуайюань не оказался бы в такой ситуации. Однако отец так безжалостно пнул ее
брата, что тот до сих пор не мог встать с постели.
Нин Цзыянь знала об этом не так уж много. Она знала только,
что младшая наложница Сюй была в то время приспешницей матери. По настоянию ее
старшего брата они вместе составили заговор, чтобы подставить Нин Сюэянь. Нин
Цзыянь решила, что они просто попались в свою собственную ловушку, но также она
чувствовала что-то другое в гневе своего отца.
«Может быть, у моего старшего брата и младшей наложницы Сюй
был роман? Иначе какой в этом смысл? Мой отец провел обыск в комнате младшей
наложницы Сюй и затем пнул моего старшего брата, когда вышел. Однако мой
старший брат не посмел ничего объяснить.»
Если бы что-то подобное действительно случилось, ее отец
пришел бы в ярость, увидев ее брата. С чего бы ему прислушиваться к советам ее
брата? На мгновение Нин Цзыянь почувствовала, что она не знает, что делать, и
вокруг нее не было никого, кто мог бы принять решение. Глядя на мадам Линг,
которая тоже не знала, что теперь делать, Нин Цзыянь не понимала, почему ее это
так раздражает.
«Мама, я возвращаюсь домой, но тебе лучше убедить мою сестру
отказаться от своей затеи. Это для нее не выход отправиться в поместье Ся. Даже
если она согласна быть наложницей, она должна понимать, кто она такая.» Нин
Цзыянь выпалила эти гневные слова. Увидев побледневшее лицо матери, она
внезапно ощутила в своем отчаянии трепет мести.
Когда она росла, самым любимым ребенком в поместье
герцога-защитника была Нин Юлин. Любимицей вдовствующей мадам была Нин Юлин.
Если было что-то вкусное и полезное, вдовствующая мадам сначала подумала бы о
Нин Юлин. Но она также была дочерью главной жены герцога-защитника и имела ту
же мать, что и Нин Юлин! Однако они не очень-то благоволили ей.
Именно потому, что Нин Юлин была залогом союза с Третьим
принцем, именно потому, что она могла стать женой Третьего принца из-за своей
красивой внешности, Нин Цзыянь всегда была ниже ее.
Но теперь дочь, которую они избаловали, жаждала стать
наложницей. Нин Цзыянь сомневалась, что они даже теперь сожалели о том, что
уделяли ей так много внимания. Однако она была старшей дочерью в поместье
герцога-защитника! Разве они не должны были ценить ее больше всего?
Мадам Линг недоверчиво посмотрела на холодное и насмешливое
лицо Нин Цзыянь. Она потрясенно воскликнула: «Янь'эр, как… Как ты могла такое
сказать? Вы же родные сестры!»
Нин Цзыянь встала и холодно произнесла: «Ну и что? Мама,
пока вторая сестра не спешит стать наложницей в поместье Ся, она все еще моя
хорошая сестра. Но если она принимает желаемое за действительное, не вини меня
за жестокость. Ты сама учила меня, что жена и наложница всегда будут врагами.
Чтобы я могла спокойно жить, она должна умереть. Мама, ты бы лучше подумала,
как отговорить вторую сестру!»
Сказав это, она проигнорировала печальное выражение лица
мадам Линг и повернулась, намереваясь уйти. Комок, застрявший у нее в груди,
наконец, вышел наружу, что заставило ее чувствовать себя намного лучше, без
всякой причины. Нет, она никогда не позволит Нин Юлин стать наложницей Ся
Юхана!
«Янь'эр, Янь'эр!» Мадам Линг поспешно встала и попыталась
удержать Нин Цзыянь. Но из-за того, что она так поспешно встала, она потеряла
равновесие и упала. К счастью, нянька Чэнь, стоявшая в стороне, внимательно
наблюдала за ней. Когда она увидела, что что-то не так, она сразу же поддержала
хозяйку, чтобы та не упала на пол.
Две ее дочери не испытывали друг к другу никакой
привязанности. Казалось, что они желают сражаться друг против друга. Как могла
мадам Линг не горевать? Но теперь она давно не видела Нин Цзуаня в своей
постели, не говоря уже о том, чтобы попытаться уговорить его. Как она могла
исправить это положение? И единственный сын, который мог защитить их, теперь
имел напряженные отношения с Нин Цзуанем.
«Чэнь, иди и принеси мне лекарство,» – сказала мадам Линг,
стиснув зубы. Она несколько раз сжала руку няньке Чэнь, прежде чем снова обрела
равновесие.
Лицо няньки Чэнь тут же побледнело.
«Первая мадам, пожалуйста подумайте дважды, прежде чем
действовать! Это лекарство очень сильное! Вы не можете использовать его по
своему желанию.»
«Я знаю, но если я не сделаю этого сейчас, то в поместье мне
не останется места. Мало того, что я ничего не могу сделать с этой сучкой Нин
Сюэянь, так еще и Лин'эр погубит себя.» Мадам Линг стиснула зубы и произнесла
это с холодным видом. Она тяжело вздохнула, подумав: «Проклятая старуха, она
даже не дала мне слова сказать, потому что герцог теперь холоден ко мне».
«Нет, я должна вернуть право принимать решения в поместье
герцога-защитника и решить все для Лин'эр…»
Глава 375: Несчастный
случай, неожиданная встреча с его одногруппником
Нин Сюэянь была послана на улицу вдовствующей герцогиней, но
она вышла не через ворота поместья герцога-защитника. Она воспользовалась
задней дверью. Вместе с ней был Нин Хуайцзин. Нин Сюэянь не надела свою
собственную одежду, но была одета в курточку и брюки и выглядела очень опрятным
и аккуратным мальчиком-пажом. Никто бы не догадался, что Нин Хуайцзин гулял со
своей младшей сестрой.
Причина, по которой ее отправили на прогулку с Нин
Хуайцзином, заключалась в том, что поместье герцога-защитника никого больше не
могло послать на разведку в город.
Нин Хуайюань был серьезно ранен и все еще восстанавливался.
Хотя Нин Хуайцзин был сыном поместья герцога-защитника, они не испытывали к
нему ни особой привязанности, ни доверия, потому что он только недавно вернулся
в свою собственную семью. Вдовствующая герцогиня совершенно не доверяла ему,
поэтому она оставила это дело Нин Сюэянь. По крайней мере, в глазах вдовствующей
мадам она воспитывала Нин Сюэянь в течение стольких лет. Даже если она не
получит должной выгоды, то будет вознаграждена за свою тяжелую работу
преданностью девчонки.
Поместье герцога-защитника давало ей все для жизни, поэтому
она должна была сделать все возможное, чтобы служить им.
Что касается Нин Сюэянь и мадам Минг, которые были заброшены
и подставлены так, что чуть не погибли, вдовствующая мадам вообще не заботилась
об этом. В конце концов, ее вырастило поместье герцога-защитника. Страна кормит
своих солдат на протяжении тысячи дней и все ради одного дня битвы. Теперь
настало самое подходящее время для Нин Сюэянь поработать на поместье
герцога-защитника.
Их задача была очень проста. Они были посланы, чтобы тайно
собрать любые слухи, а затем должны были вернуться, чтобы доложить вдовствующей
мадам. После этого вдовствующая мадам решит, что ей делать дальше.
Эта несчастная авария произошла на многолюдной улице. Сотни
горожан видели всё своими глазами, так что слухи были неизбежны. Как бы то ни
было, вдовствующая герцогиня не желала, чтобы ее заботливо воспитанная внучка
стала наложницей. И, кроме того, она пеклась о достоинстве поместья
герцога-защитника. Итак, она хотела найти способ все исправить, но сначала
должна была точно знать мнение людей. Поэтому эта задача легла на Нин Сюэянь и
Нин Хуайцзина.
У главного входа в поместье уже шептались зеваки, ожидая, не
произойдет ли еще чего интересного. Сегодня вокруг было много людей, которые стояли
и сплетничали, так что девушке не следовало выходить из дома в таком виде через
главные ворота. Нин Сюэянь переоделась мужчиной для удобства. Она собиралась
искать информацию об этом скандале, поэтому ей нужно было держаться в тени,
чтобы не быть обнаруженной.
«Пятая сестра, давай пойдем в чайный домик, хорошо?» Нин
Хуайцзин посмотрел на Нин Сюэянь. Эта девушка была слишком красивая. Они
собирались расспросить о новостях, так что не могли привлечь к себе никакого
внимания. К счастью, Нин Сюэянь была очень юной, поэтому она могла легко
притвориться молодым слугой и не поднимала головы.
Поначалу Нин Хуайцзин сопротивлялся по поводу Пятой сестры.
Теперь же он принял ее. Он даже чувствовал, что она была его единственной
родной душой в поместье герцога-защитника. В эти дни в поместье было опасно,
поэтому никто не заботился о наложнице Юй, что избавило ее от многих страданий.
Здесь не было придирчивых пожилых служанок, присланных мадам
Линг. И, кроме того, она не будет вызвана во двор Благоприятных Облаков рано
утром, чтобы служить мадам Линг.
Нин Хуайцзин нашел свои корни, которые казались ему
великолепными. Однако жизнь наложницы Юй была не так хороша, как в поместье за
городом. У мадам Линг было много поводов мучить ее. Хотя мадам Линг уже не была
такой могущественной, как прежде, для нее все еще не было проблемой иметь дело
с наложницей.
Более того, Нин Цзуань вообще не заботился о наложнице Юй.
Кроме того, мадам Линг наконец-то смягчилась. Что же касается того, как она
поступит с наложницей Юй дальше, то это было вне внимания Нин Цзуаня. То же
самое касалось и вдовствующей герцогини, настолько, что младшая наложница Сюй,
которая была в то время фавориткой, унижала наложницу Юй, когда бы ни встретила
ее.
Она даже украла часть вещей со двора наложницы Юй. У наложницы
Юй было очень мало денег, так что ей стало еще труднее жить после того, как
младшая наложница Сюй забрала ее вещи. Тем не менее, именно Нин Сюэянь тайно
передала немного серебра наложнице Юй, чтобы та могла свести концы с концами. В
общем, Нин Сюэянь была единственной, кто выразил свою добрую волю, когда наложница
Юй пришла в поместье.
Видя, как Нин Сюэянь помогает его матери, Нин Хуайцзин
неосознанно стал больше доверять Нин Сюэянь.
«В чайный домик? Хорошо, давай пойдем туда вместе и поможем вдовствующей
мадам проверить ситуацию.» Нин Сюэянь кивнула Нин Хуайцзину и сказала это с
озорной улыбкой. Она и раньше тайком выбиралась из дома. Чтобы избежать
обвинений со стороны Ся Юхана, она также носила мужскую одежду, как сейчас. Она
считала, что гулять по городу, одетой парнишкой, гораздо удобнее, чем выходить
как юная леди.
Как хозяин и слуга, они шли вперед, один впереди, а другая
сзади. В таком людном месте Нин Хуайцзин замедлил шаг, чтобы защитить ее, если
кто-то подойдет слишком близко. Они повернули от задних ворот на главную улицу
и прошли мимо главного входа в поместье герцога-защитника. Как и ожидалось, у
главных ворот стояло много людей. Хотя они и сплетничали на расстоянии, у
главного входа все же собралась большая группа людей.
Однако вскоре слуги вышли из поместья герцога-защитника,
чтобы прогнать их. Теперь только отставшие сплетничали, прогуливаясь по улице.
«Эй, а ты слышал, что Вторая юная леди поместья
герцога-защитника открыто обнимала своего зятя на улице? И я слышала, что она
была голой.» Одна из старух-служанок намеренно понизила голос. Как бы она ни
старалась, было слышно, что она злорадствует. Более того, она намеренно
подчеркивала тот факт, что Нин Юлин была без одежды.
«Да. Вторая юная леди очень несчастная. Если ее зять не
захочет ее признать своей, она умрет,» – вздохнул прохожий. «Я слышал, что Вторая
юная леди очень красивая. Она была помолвлена с Третьим принцем, но теперь
пришла к этому печальному концу.»
«Скажи мне, что происходит? Почему обе кареты из поместья
герцога-защитника вдруг попали в аварию? Я слышал, что если бы Принц Йи не
проезжал мимо, то Пятая юная леди Нин умерла бы на месте.» Другой человек
затронул этот вопрос. Несчастный случай с одним экипажем случался крайне редко,
не говоря уже о том, что оба экипажа попадали в аварию одновременно.
«У чиновника всегда есть несколько противников в суде.
Герцог-защитник в свое время был генералом, так что вполне естественно, что его
противники поднимают шум. К сожалению, жертвой политической борьбы стала
красивая Вторая барышня. Как у этих чиновников хватает совести вредить юной
леди?»
Некоторые люди снова вздохнули, что вызвало новый виток
вздохов. Они слишком далеко зашли в своей теме. Они поговорили о том, что делал
Нин Цзуань перед тем, как получить от императора поместье герцога-защитника. И,
как выяснилось, он женился на дочери бывшего министра Минг. Думая о том, что
мадам Линг, мать Второй юной леди, которая попала в аварию, была официальной
женой в поместье герцога-защитника, больше людей были заинтересованы, чтобы
немедленно остановиться.
Один за другим они продолжали сплетничать о Нин Цзуане, что
делало историю Нин Цзуаня более драматичной, чем история о Пиншу.
«Пиншу?» Нин Сюэянь прищурила свои блестящие глаза и слегка
нахмурила брови. Что-то промелькнуло у нее в голове, но она не смогла уловить,
что именно.
«Ну, вот и пришли!» Услышав голос Нин Хуайцзина, Нин Сюэянь
подсознательно подняла голову и обнаружила, что перед ней находится чайный
домик. Казалось, что дела здесь шли очень оживленно. Было много посетителей,
сидящих на верхних и нижних уровнях. Это было хорошее место, чтобы пообщаться.
Она сразу же кивнула.
Внизу осталось очень мало свободных мест. Нин Хуайцзин повел
Нин Сюэянь наверх и направился прямо к свободному столику у окна, не спросив у
официанта отдельной комнаты. Кабинка была примерно в два раза меньше отдельной
комнаты. Она была отделена ширмой высотой в половину стены, так что люди могли
слышать голоса, но не могли никого видеть.
Как только Нин Хуайцзин вместе с Нин Сюэянь поднялся наверх,
к нему неожиданно подошел молодой человек лет двадцати. Когда он увидел Нин
Хуайцзина, то сначала был ошеломлен, а затем радостно закричал: «Эй, это ты,
брат Нин?»
Нин Хуайцзин повернул голову и обнаружил, что это был один
из его бывших одногруппников по фамилии Янь. Он поспешно поприветствовал его,
сложив ладони перед собой, и сказал: «Брат Янь!»
После того, как он обнаружил свои корни, он оставил академию
и перешел в другую, которую Нин Цзуань выбрал для него. Это был первый раз,
когда он видел своих бывших одногруппников, поэтому он чувствовал себя вполне
счастливым.
«А, это ты. Когда мы услышали, что с тебя снято обвинение и
с тобой все в порядке, мы хотели подождать, пока ты выйдешь, и отпраздновать
это. Однако мы не думали, что ты не вернешься. Какая жалость!» Этот брат Янь
был прирожденным сплетником. Когда он увидел, что Нин Хуайцзин направляется к столику
у окна, он понял, что тот собирается сесть и выпить чаю.
Он тут же с энтузиазмом приклеился к Нин Хуайцзину и сел за
его столик.
«Молодой мастер, господин Хуа…» Молодой слуга, следовавший
за ним, говорил тихим голосом, как будто хотел о чем-то напомнить ему.
Однако господин Янь пребывал в приподнятом настроении. Он
махнул рукой своему слуге и сказал: «Если господин Хуа придет, пусть он
подойдет к нам. Я подожду его здесь. В любом случае, брат Нин не чужак. В
большой компании всегда веселее.»
Казалось, что он все еще был в приподнятом настроении и не
собирался уходить.
Молодой слуга кивнул и ответил: «Да, сударь. Я пойду на
лестницу и постою на страже.» Затем он повернулся и пошел к лестнице.
Нин Хуайцзин сел, и Нин Сюэянь, как и положено пажу, встала
позади него, опустив руки и плечи. Она была невысокой и довольно незаметной,
когда стояла позади Нин Хуайцзина.
Подошел официант. Мужчины заказали по чашке чая и уселись
рядом, попивая и болтая. Когда они говорили о драке Нин Хуайцзина, это было
интересно. Теперь многие люди в Академии Цинъюнь знали, что Нин Хуайцзина
намеренно подставили. И еще говорили, что его подставила Первая мадам поместья
герцога-защитника.
«Брат Нин, как тебе живется сейчас в поместье
герцога-защитника?» Этот брат Янь, похоже, был человеком, который болтал без
умолку. Пока он говорил о ситуации Нин Хуайцзина, он сочувственно посмотрел на
него. Все знали, что Нин Хуайцзин был сыном наложницы Нин Цзуаня, генерала и
герцога-защитника. Еще до того, как он официально вошел в поместье, маркиза Нин
делала все, чтобы убить его. Итак, он должен был быть осторожен после того, как
официально вошел в семью отца.
Нин Хуайцзин понятия не имел, как рассказать другим о
событиях, которые произошли в поместье герцога-защитника. Брат Янь раньше был очень
разговорчивым, но он не хотел рассказывать ему слишком много о таких личных
делах, поэтому он сразу же ответил с улыбкой: «Все нормально! В любом случае,
это не сильно отличается от прошлого.»
«Все так же, как и раньше, так что у тебя сейчас трудное
время? Если честно, брат Нин, хочешь вести со мной дела и помогать своей матери
содержать семью?» Предложил брат Янь, как будто он был опытным человеком. Он
протянул свой веер и похлопал Нин Хуайцзина по плечу.
Нин Сюэянь, которая была позади Нин Хуайцзина, осторожно
подняла голову и посмотрела на молодого мастера Янь, который казался слишком
восторженным. Затем она тайком оглядела его с головы до ног. Когда он взглянул
на нее, она тут же опустила голову. В ее глазах промелькнуло сомнение. «Он
собирается вести дела с Нин Хуайцзином? Он решил сделать это сейчас, или думал
об этом раньше?»
«Молодой мастер, наследник Хуа идет!» Раздался голос
молодого слуги. Нин Сюэянь проследила за взглядами остальных. Когда она увидела
приближающегося человека, то была потрясена, и ее лицо сильно изменилось. Этот
человек? Это он?
Глава 376: Старый
друг, молодой мастер Юмин, из региона на юге реки Янцзы
В своей уединенной жизни Нин Цзыин знала только своих
родителей. В районе на юге реки Янцзы она была ограничена задним двором своего
поместья и не могла выходить. Кроме родственников, она никого не знала, только
девочку из соседней семьи.
Но было и исключение. Этот человек не был членом ее семьи,
но он жил в ее доме в течение двух лет, и некоторое время они были знакомы друг
с другом. Однако она все еще была ребенком, и этот человек был на четыре года
старше ее. Этим человеком был Хуа Юньхэн, и ее родители сказали обращаться к
нему как к старшему брату.
В течение двух лет она была счастлива, потому что больше не
была одна. С братом Хуа, сопровождающим ее, ее мать больше не ограничивала ее.
Однажды она даже тайком вышла на улицу с братом Хуа. Хотя мать наказала ее
позже, двое детей стали ближе из-за этого.
Она видела в нем настоящего брата, и он очень любил свою
маленькую сестру. Однако этот человек, который был столь значительной фигурой в
ее жизни, вдруг необъяснимо исчез. По этому поводу она даже расспрашивала свою
мать, но та только сказала, что ему нужно вернуться домой, а это был не его
дом.
В то время ее мать была слаба здоровьем, и она не смела
беспокоить свою мать по этому поводу. Так что она хранила это в своем сердце. И
с течением времени даже она сама не могла вспомнить этого человека. Но когда
она увидела его лицо сейчас, Нин Сюэянь была сильно удивлена.
Хотя это лицо отличалось от лица маленького мальчика из ее
воспоминаний, когда она увидела его, Нин Сюэянь была уверена, что это ее
старший брат, Хуа Юньхэн. Брат Янь обращался к нему по имени наследник Хуа.
На нем было длинное платье цвета лотоса, а его красивое лицо
казалось высеченным из нефрита. Его лицо было белым с нефритовым блеском, и у
него была неописуемо элегантная фигура. В его глазах появилась нежная улыбка.
Он посмотрел на двух людей, стоявших перед ним, и шагнул вперед с широкой
улыбкой.
«Наследник Хуа, наконец-то вы здесь. Пожалуйста, садитесь к
нам за столик. Это второй молодой мастер Нин, мой одногруппник.» Брат Ян встал
и представил его с улыбкой.
«Молодой мастер Янь, второй молодой мастер Нин!» Хуа Юньхэн
приветствовал их, сложив ладони перед собой. Его манящий голос звучал очень
приятно. В сочетании с улыбкой на его лице, это заставляло людей чувствовать
себя так, как будто они были нежно ласкаемы весенним бризом, и заставляло их
чувствовать себя хорошо.
Нин Сюэянь слегка опустила глаза, чтобы скрыть горечь в них.
Она невольно прикусила губу. Кем бы ни был брат Хуа, она была Нин Сюэянь и не
имела ничего общего с кем-либо, связанным с Нин Цзыин. Все, что было в прошлом,
можно было рассматривать только как сон. Пусть прошлое останется в прошлом.
В то время Нин Цзыин смогла переступить свое нежелание
расставаться, а теперь и Нин Сюэянь тоже сможет это сделать.
Но даже если она так думала, то, услышав этот незабываемый
голос, никак не могла успокоиться. Она не могла удержаться от взгляда украдкой
на Хуа Юньхэна.
Они не виделись шесть лет, но брат Хуа сильно изменился. Но
этот образ так глубоко запечатлелся в ее памяти, что она узнала его с первого
взгляда.
«Наследник Хуа, пожалуйста, садитесь!» Нин Хуайцзин не знал,
кто такой этот наследник Хуа, но он мог сказать, что он не был обычным
человеком. Итак, он хотел подружиться с ним. С этими словами он встал.
«Брат Нин, это наследник Хуа из района на юге реки Янцзы. Ты
слышал о нем что-нибудь?» Брат Янь хлопнул в ладоши и ответил с улыбкой.
«Наследник Хуа из района на юге реки Янцзы?» Нин Хуайцзин
сначала растерялся, но затем он уставился на него и удивленно спросил: «Это
молодой мастер Юмин, который был известен как вундеркинд в регионах на юге реки
Янцзы, когда ему было всего десять лет?»
«Что вы, люди перехваливают меня!» Сказал Хуа Юньхэн, с
вежливой улыбкой.
«Молодой мастер Юмин?» Нин Сюэянь невольно подняла голову и
посмотрела на Хуа Юньхэна, которого с детства считала своим старшим братом. Она
всегда думала, что его семья находится в стесненных обстоятельствах. Иначе с
чего бы ему вдруг появиться в ее семье? Как он мог оставаться в ее семье целых
два года?
Фамилии этих двух семей были разными, и они не могли
принадлежать к одному и тому же клану. Нин Цзыин была чувствительна к его
чувствам в то время, и она боялась, что задавая такой вопрос, сделает больно
брату Хуа, поэтому она только подозревала это в своем сердце. Она никогда не
спрашивала его об этом открыто. Но она тайком спросила об этом свою мать.
Ее мать сказала ей, что эти две семьи были связаны
родственными и дружескими узами, поэтому он был передан на воспитание в их
семью. Что же касается остального, то мать только погладила ее по голове и
велела больше не задавать вопросов. Видя, что ее мать огорчена, Нин Цзыин
больше не спрашивала ее об этом.
В то же время она также подтвердила, что семейное
происхождение семьи Хуа было не очень хорошим, и там должно быть что-то не так.
Иначе у ее матери не было бы такого взгляда. У нее был печальный и мрачный
взгляд.
Но теперь она поняла, что многое, казалось, было совершенно
не так, как она себе представляла.
«Брат Хуа молодой мастер Юмин? Как он мог быть молодым
мастером Юмином?»
Мастер Юмин был законным сыном большой аристократической
семьи, проживавшей на юге реки Янцзы. Говорили, что он родился с талантами и от
рождения был хорош собой. Он был не только непревзойденным литератором, но и
прекрасно разбирался в музыке. Он был самым известным молодым мастером в
провинции. Кроме того, семья Хуа была известной семьей с долгой историей в
регионах на юге реки Янцзы.
Даже если в мире царил хаос, семья сохраняла свой престиж. У
них был прочный фундамент. Говорили, что в предыдущей династии несколько
королевских наставников и некоторые из императриц были также из семьи Хуа.
Предположительно, это были представители регионов, расположенных на юге реки
Янцзы. Не только в королевстве Чу, но и в других местах такая известная семья
была редкостью. Поэтому даже в новой династии ее уважали.
Однако в этом поколении было не так много чиновников из
семьи Хуа, особенно тех, кто приехал в столицу. Что же касается этого молодого
мастера Юмина, то, хотя он и не стал официальным лицом, судьба всей семьи
находилась в его ведении. Под его началом были различные торговые палаты,
которые распространялись на все провинции. У него были несметные финансовые
ресурсы, и самое главное, что его финансовые ресурсы не были ограничены только
этой страной.
Как такой человек может быть простым человеком? Нин Сюэянь
печально усмехнулась. Она снова опустила голову, чтобы скрыть горечь в своем
сердце. Она не знала, что Ся Юхан был непостоянен, и она не знала, что ее
старший брат Хуа не был простым человеком. Итак, она, в конце концов, оказалась
мертва. Может быть, ей не стоит винить в этом никого другого.
«Что ты думаешь? Брат Нин, разве ты не слышал о наследнике
Хуа? Если бы у нашей семьи не было старых дружеских связей с кланом Хуа,
наследник Хуа не остановился бы в моем доме, когда он приехал в столицу. Брат
Нин, что ты думаешь о нашем сотрудничестве? Поскольку наследник Хуа может
внести свой небольшой вклад, мы могли бы получить от него много преимуществ.» Брат
Янь с радостью затронул эту тему и попытался убедить Нин Хуайцзина.
С другой стороны, Хуа Юньхэн улыбнулся и взял чайник. Он
грациозно налил себе чашку чая, попробовал его и одобрительно кивнул.
Лакей, стоявший за ним, щедро наградил серебряным слитком
официанта, который ждал рядом. Тот кивнул, поклонился и горячо поблагодарил
его. Лакей махнул рукой и жестом велел ему уйти.
Заняться бизнесом? Нин Хуайцзин беспомощно покачал головой.
Он хотел это сделать, но у него не было денег. Хотя у него были деньги на
домашнее хозяйство, ему не хватило бы их для ведения бизнеса. Хотя он никогда
раньше не занимался бизнесом, он знал об этом. Как он мог не знать, что сумма
его капитала была примерно такой же, как большая аристократическая семья, такая
как семья Хуа, давала своим слугам в качестве вознаграждения?
Более того, теперь он был полностью поглощен учебой. Если он
хотел привлечь внимание Нин Цзуаня и обеспечить наложнице Юй хорошую жизнь, Нин
Хуайцзин должен был сделать всё возможное. Если бы он смог сдать экзамен, вдовствующая
мадам велела бы Нин Цзуаню повысить наложницу Юй до младшей жены. Нин Сюэянь
помогла ему проанализировать это в личной беседе.
В конце концов, в поместье герцога-защитника было не так уж
много сыновей. Если бы Нин Хуайцзин стал выдающимся, они не позволили бы ему
быть ниже других, даже если он был всего лишь сыном служанки.
Слова Нин Сюэянь звучали разумно, и Нин Хуайцзин согласился
с ней. Поэтому он не стал бы этого делать, независимо от того, идет ли речь о
богатстве или умственной силе.
«Спасибо тебе за твою доброту, брат Янь. Но у меня возникли
кое-какие проблемы. И я только что вернулся в поместье герцога-защитника, так
что я не могу принимать самостоятельные решения по многим вопросам. Пожалуйста,
простите меня, брат Янь и наследник Хуа.» Нин Хуайцзин горько улыбнулся и
извинился. Хотя он хотел поладить с этим знаменитым молодым мастером Юмином, он
не хотел полагаться на такой способ.
Услышав отказ Нин Хуайцзина, брат Янь поспешно сказал: «Брат
Нин, почему ты такой упрямый? Тебе нужно лишь внести немного капитала, и
наследник Хуа может помочь нам с оборотом.»
«В этом нет необходимости. Спасибо, брат Янь и наследник
Хуа.» Нин Хуайцзин решительно покачал головой. Он не мог воспользоваться
ситуацией с молодым мастером Юмином. Ему казалось, что он не должен пользоваться
этим преимуществом. Он только что познакомился с молодым мастером Юмином, а
перед этим немного поговорил со случайным знакомым. Воспользоваться положением
наследника Хуа, когда они встретились только в первый раз, было не совсем то,
что подобает делать благородному человеку. Так что на этот раз Нин Хуайцзин был
более решительным.
«Брат Нин…» Брат Янь не хотел сдаваться и все еще хотел
убедить его.
Наследник Хуа улыбнулся и махнул рукой, показывая брату Янь
остановиться. Он слегка приподнял чашку чая в своей руке в сторону Нин Хуайцзина
и с теплой улыбкой сказал: «Так как Второй молодой мастер Нин принял решение,
молодой мастер Янь, вам больше не нужно убеждать его. Я бы хотел предложить чай
вместо вина Второму молодому мастеру Нин. В будущем, я хотел бы взять кубок
вина и подробно поговорить со Вторым молодым мастером Нин.»
«Хорошо, спасибо, молодой мастер Юмин.» Нин Хуайцзин оценил
жест наследника Хуа, поскольку он хотел остаться с ним друзьями. Так как тот
сказал, что хочет дружить с ним, он кивнул. Он взял чашку, поднял тост за Хуа
Юньхэна и сделал большой глоток.
Видя, что уговаривать его бесполезно, брат Янь нахмурился и
тоже неохотно выпил.
Затем эти три человека начали говорить на другие темы,
начиная от поэзии и каллиграфии и заканчивая текущими новостями. Хуа Юньхэн
только что прибыл в столицу, поэтому он не был знаком с ее жизнью. В результате
он больше слушал их с улыбкой. Нин Хуайцзин и брат Янь разговаривали и
смеялись, общаясь друг с другом.
«Второй молодой мастер Нин, вчера что-то случилось в вашем
поместье?» Неожиданно спросил брат Янь, осторожно огляделся и тихо продолжил: «Что
произошло на самом деле? Это происшествие сразу же подняло шквал разговоров и
догадок.» Со слабой улыбкой на губах брата Янь, его слова, казалось, были полны
неуверенности.
Нин Сюэянь притворялась глухой, но теперь она подняла глаза
и посмотрела на Хуа Юньхэна. В его взгляде мелькнуло что-то темное. На его
красивом лице играла легкая улыбка. Но он был спокоен и грациозен, улыбался,
ничего не говоря. Он спокойно ждал, что заставило Нин Хуайцзина почувствовать
себя немного комфортно.
В любом случае, он не был наследником поместья
герцога-защитника. Тем не менее, Нин Юлин устроила подобную сцену, которая
заставила семью сгорать от стыда.
Глава 377: Прошлое, потерянное
саше
Хотя Нин Хуайцзин и Нин Сюэянь пришли сюда сегодня
специально, чтобы узнать слухи о Нин Юлин, ему было трудно говорить об этом.
«Карета разбилась. По какой-то причине оба экипажа попали в
аварии. Один из них был разбит вдребезги. Что касается другого, то он не
сломался, но…» Нин Хуайцзин запнулся. Он выглядел смущенным, но не мог скрыть
этого от остальных.
«Я слышал, что Вторая юная леди и Пятая юная леди находились
в экипажах поместья герцога-защитника и направлялись в гости к Старшей юной
леди. По дороге они случайно встретились с мужем Старшей юной леди. А потом
случилось несчастье. Вторая юная леди и ее зять прилюдно обнялись. Сцена была
эротической.»
Вместо него продолжил рассказ брат Янь, а затем, закрыв лицо
веером, наклонил голову вперед. Он понизил голос и с любопытством спросил: «Зачем
же Вторая барышня раздевалась в карете? Карета Пятой юной леди тоже разбилась.
Кроме того, что она испугалась и чуть не потеряла свою жизнь, она была в
порядке!»
Нин Хуайцзину было трудно ответить. Он не знал, почему Нин
Юлин так странно повела себя в экипаже. Иначе ничего подобного не случилось бы,
когда она выпрыгнула из кареты. Кроме того, у нее также были засосы на теле,
так что это было вне объяснения.
«Второй молодой мастер Нин, я слышал, что Старший молодой
мастер министра Ся заключил брачное соглашение со Старшей юной леди поместья
герцога-защитника, когда они были еще очень юны?» Хуа Юньхэн, который молча
сидел в стороне, сменил тему в нужное время, что избавило Нин Хуайцзина от
смущения.
«Я слышал, что это правда. Они, должно быть, были помолвлены
уже много лет,» – кивнул Нин Хуайцзин. Все люди в поместье говорили ему об
этом.
Хуа Юньхэн, казалось, был весьма озадачен и спросил: «Неужели
все девушки в столице выходят замуж так поздно? Я слышал, что Старшей юной леди
Нин было уже семнадцать лет, не так ли?»
Женщины обычно выходили замуж в возрасте шестнадцати лет, а
то и раньше. Такой случай был редкостью, Нин Цзыянь можно было даже назвать
старой девой.
Подумав об этом, Нин Сюэянь тоже почувствовала подозрение.
Она захлопала длинными ресницами, и в ее проницательных глазах мелькнуло
недоумение. Она затаила дыхание и внимательно прислушалась. Поместье Ся и
поместье Нин дружно утверждали, что Ся Юхан и Нин Цзыянь были помолвлены в
течение длительного времени. Как они могли позволить этому так долго тянуться?
Более того, они дали повод думать, что Нин Цзыянь была старой девой.
«Я слышал, что в этом вопросе был какой-то спор. Я не уверен
в деталях, но, кажется…» С некоторой нерешительностью сказал Нин Хуайцзин. Он
попал в поместье всего несколько дней назад, так что на самом деле ему было все
равно.
«Я вмешиваюсь не в свое дело,» – улыбнулся Хуа Юньхэн и
перестал спрашивать. «Я слышал, что самый Старший молодой мастер семьи Ся
обладает необычным литературным талантом. Если можно, пожалуйста, познакомьте
меня с ним.»
Хотел ли брат Хуа просто познакомиться с Ся Юханом?
Казалось, что брат Хуа выбрал очень сложный путь, чтобы познакомиться с Ся
Юханом. Нин Сюэянь глубоко задумалась. Она не понимала, почему Хуа Юньхэн был
так заинтересован в Ся Юхане, и почему он хотел подружиться с ним.
Неудивительно, что она чувствовала, что брат Янь был слишком восторженным при
встрече.
Вероятно, он поджидал Нин Хуайцзина уже несколько дней.
Теперь же он был рад, что встретил его.
Но зачем брату Хуа понадобилось знакомиться с Ся Юханом
таким сложным способом? Нин Сюэянь слегка нахмурилась и спокойно посмотрела на
Хуа Юньхэна. Неожиданно она наткнулась на взгляд ярких глаз, смотрящих на нее.
Они, казалось, оба были удивлены этим. Хуа Юньхэн даже улыбнулся ей. Нин Сюэянь
открыла рот, но, в конце концов, так и не произнесла слово «Брат». Она поспешно
притворилась, что не смотрит на него, и в панике опустила голову.
Сейчас она не была Нин Цзыин, поэтому не могла обращаться к
Хуа Юньхэну как к «Старшему брату». Более того, она еще не поняла, что Хуа
Юньхэн хочет сделать. Собирается ли он подружиться с Ся Юханом, или у него
другие планы? Она всегда знала, что Хуа Юньхэн не так прост.
Брачное соглашение между ней и Ся Юханом было заключено
очень давно. В ее поместье было не так уж много людей, которые знали об этом.
Более того, к тому времени он уже должен был уехать. Как он мог знать об этой
договоренности? Так что вряд ли он знал об этом. В конце концов, никто не
скажет ему об этом, учитывая его статус в то время!
«Ну, если будет возможность, я представлю его вам. Я думаю,
что он будет очень рад познакомиться с молодым мастером Юмином, который
известен в регионах на юге реки Янцзы.» Хотя Нин Хуайцзин и Хуа Юньхэн только
немного поговорили, Нин Хуайцзин чувствовал, что тот был элегантным и
талантливым, поэтому заслуживал называться ученым из региона на юге реки Янцзы.
Ся Юхан также имел репутацию таланта в столице, так что, возможно, они могли бы
стать друзьями, поэтому Нин Хуайцзин сразу согласился.
Все трое еще немного поговорили. Затем Хуа Юньхэн встал и
попрощался. Брат Янь тоже откланялся и ушел вместе с ним. Нин Хуайцзин встал,
чтобы проводить их.
«Второй молодой мастер Нин, ваш слуга кажется очень умным. Я
вот думаю, может, вы согласитесь отдать его мне?» Когда Хуа Юньхэн повернул
голову, его взгляд упал на Нин Сюэянь. Его манящий голос был нежным и приятным,
но его слова испугали Нин Сюэянь. Она тут же опустила голову и больше не
осмеливалась на него смотреть.
Это был первый раз, когда Нин Сюэянь встретила старого
друга, и он был ее старшим братом, который так хорошо относился к ней, когда
она была ребенком. Как могла Нин Сюэянь не смотреть на него? Теперь она поняла,
что слишком часто поглядывала на него, что было бы не совсем подобающим для
молодого пажа. Она подумала, что, так как она стояла в тени Нин Хуайцзина, брат
Хуа, возможно, не заметит ее. Но теперь, казалось, что брат Хуа не мог не заметить
ее из-за своей проницательности.
Нин Хуайцзин не ожидал, что Хуа Юньхэн вдруг заговорит о Нин
Сюэянь. Его сердце сжалось еще сильнее. Он рассмеялся и вежливо отказался: «Это
слуга, которого мой отец выбрал для меня. Он очень умный, но я не могу отдать
его вам.»
Он никак не ожидал, что широко известный наследник Хуа
заинтересуется молодым мальчиком. Если бы он был просто еще одним молодым
слугой, это не имело бы значения. Но это была Нин Сюэянь, переодетая молодым
пажом. Как он посмел бы согласиться на такую просьбу?
Хуа Юньхэн посмотрел на Нин Сюэянь, которая напряженно
стояла в стороне. С нежной улыбкой в уголках губ он сказал: «Он интересный
молодой слуга. Если он вам больше не будет нужен, вы можете отдать его мне.»
К счастью, он не настаивал. Закончив говорить, он вышел
вместе с братом Янь. Тот слуга, что стоял на страже, кивнул ему, снова
поклонился и проводил их вниз.
Нин Хуайцзин обернулся и оглядел Нин Сюэянь с головы до ног.
Он не нашел ничего необычного. Сейчас Нин Сюэянь была такой же низенькой, как и
любой молодой паж, и ее голова все время была опущена. Даже если она была
хороша собой, это не должно было бы быть проблемой.
«Ты что-то только что сделала, что привлекло внимание
наследника Хуа?» Не удержался он от вопроса.
Нин Сюэянь подняла голову и рассмеялась. «Это невозможно.
Успокойся, Второй брат. Я просто стояла позади тебя в надлежащей манере. Может
быть, я слишком хорошо себя вела, и это вызвало у него подозрения!» Она не
сказала ему, что они с Хуа Юньхэном смотрели друг на друга. Слишком много людей
было вовлечено в это дело, поэтому она не могла сказать об этом вслух.
«Ты все еще хочешь послушать сплетни?» Спросил Нин Хуайцзин.
Они слышали много разговоров всю дорогу сюда, и сейчас внимательно слушали. Они
услышали, как в чайном домике несколько раз прозвучало имя герцога-защитника,
сопровождаемое взрывами громкого смеха. Видно было, что все вокруг говорят об
этом деле.
«Давай еще немного послушаем, о чем говорят в городе. Это
редкость, что мы можем вот так выйти из поместья.» Без лишних глаз вокруг, Нин
Сюэянь, конечно, не чувствовала себя стесненно. Она села в кресло напротив Нин
Хуайцзина. Именно здесь сидел Хуа Юньхэн.
«Эй, а это еще что такое?» Прежде чем сесть, она увидела там
саше. Саше было очень старым и выглядело так, как будто им пользовались много
лет. Узоры на нем поблекли. Вышивка не была изысканной и даже немного грубой,
но было очевидно, что она принадлежала женщине. И самое главное, что саше
выглядело немного знакомым. Девушка протянула руку, чтобы поднять его. Она изо
всех сил старалась подавить страх в своем сердце.
Нин Сюэянь нанесла мазь на свою поврежденную руку, и та была
туго забинтована. Девушка не чувствовала никакой боли, хотя ее руки долго
висели вниз по бокам. Однако, когда она подняла саше, она не смогла удержать
его, и оно почти упало.
«Может быть, это потерял молодой мастер Юмин?» Нин Хуайцзин
был ошеломлен. Затем он понял и подхватил саше, которое выпало из ослабевшей
руки Нин Сюэянь. Он перевернул его и нашел вышитое «Юньхэн» в углу саше.
Очевидно, это было мужское имя.
«Давай я посмотрю, здесь ли он еще.» На этот раз Нин
Хуайцзин не нуждался в ответе. Он взял саше в руку и выглянул в окно, чтобы
посмотреть, не увидит ли он Хуа Юньхэна.
Руки Нин Сюэянь слегка дрожали. Она изо всех сил старалась
подавить волнение в своем сердце. Как она могла не узнать это саше? Ведь она
была той, кто сшил его. Она сама выбрала эту ткань. Она сшила мешочек, стежок
за стежком. В то время она только что научилась шить и очень гордилась собой.
Она сделала так много кривобоких саше и раздарила их знакомым.
Она посылала саше отцу и матери. И тогда же она послала одно
из них брату Хуа, который всегда заботился о ней.
Однако оно было сделано не очень хорошо. Когда она стала
более опытна в шитье, она даже попросила Хуа Юньхэна вернуть саше обратно. Но
Хуа Юньхэн сказал, что саше пропало. В то время это ее не волновало. Но Нин
Сюэянь не ожидала, что после стольких лет, саше все еще было у него. Как же она
могла не волноваться?
«Я его не вижу. Я сейчас спущусь и посмотрю.» Нин Хуайцзин
выглянул из окна, но никого не увидел. Он взял саше и уже собрался уходить.
Нин Сюэянь сделала глубокий вдох, чтобы подавить потрясение
в своем сердце. Когда она снова подняла глаза, то была спокойная и расслабленная.
Она остановила брата с улыбкой. «Второй брат, тебе не обязательно спускаться
вниз. Он уже уехал в карете. Давай оставим саше у себя. В следующий раз, когда
мы встретимся с молодым мастером Юмином, еще не поздно будет вернуть ему это
саше.»
Так как брат Хуа дал повод встретиться еще раз, она не могла
испортить его намерение. Какой бы ни была его цель подружиться с Нин
Хуайцзином, Нин Сюэянь чувствовала, что он не был злонамеренным по отношению к
нему. Она всегда в глубине своего сердца относилась к брату Хуа как к члену
своей семьи. Теперь у нее было сильное чувство, что брат Хуа был здесь с
каким-то скрытым мотивом.
Некоторые вещи менялись незаметно. Этот брат Янь, который
вскользь упомянул Ся Юхана, знал о ситуации Нин Хуайцзина в поместье. Он также
знал, что Нин Хуайцзин не может иметь с ним деловых отношений. Следовательно,
саше должно было быть оставлено с каким-то тайным мотивом.
«Хорошо!» Кивнул Нин Хуайцзин. Во всяком случае, он тоже был
не прочь подружиться с молодым мастером Юмином, наследником семьи Хуа. Брат Янь
также упомянул, что тот сейчас живет в его доме.
«Второй брат, давай вернемся сейчас же. Мы сделали то, для
чего нас послали.» В это время Нин Сюэянь была не в настроении слушать сплетни.
Она повернулась и направилась к выходу, размышляя о цели Хуа Юньхэна.
Из-за своей рассеянности она обошла вокруг ширмы и
неожиданно потеряла равновесие. Она чувствовала себя так, словно ее ударили
чем-то тяжелым. Прежде чем она успела что-то сказать, темнота окутала ее, и она
потеряла сознание.
Глава 378: Сделать ее
калекой или устранить
У Нин Сюэянь немного побаливала голова, но не сильно. Она
открыла глаза и тупо уставилась на белоснежный полупрозрачный полог, висящий
над ней. Ей потребовалось некоторое время, прежде чем она коснулась своей головы,
пытаясь понять, где находится. Внезапно у нее в голове промелькнула последняя
сцена. Она насторожилась, и ее глаза расширились. Куда же ее забрали?
«Очнулась? Ты собираешься снова упасть в обморок?» Послышался
приятный чарующий голос, но тон его был холоден.
Услышав этот голос, Нин Сюэянь сразу расслабилась. Ее
настороженность бесследно исчезла, оставив только вопросы в голове.
Эй, как это может быть он?
Когда она повернула голову, то действительно увидела
сидящего на стуле Ао Чэньи. Он держал в руках папку с документами и даже не
взглянул в ее сторону.
«Ваше Высочество, почему… Почему я здесь?» Растерянно
спросила Нин Сюэянь чуть хриплым голосом. Она помнила, что пила чай с Нин
Хуайцзином.
«Янь'эр, разве ты не желаешь прийти к этому принцу в гости?»
Выразительный голос в сочетании с красивым профилем, к сожалению, был наполнен
странной холодностью.
«Гости? Где мы? Это ведь не ваше поместье, верно?» Нин
Сюэянь искоса осмотрела комнату и не нашла ничего необычного. Это не должно
быть поместье Принца Йи. Хотя все необходимые предметы мебели были на месте,
они не были роскошными. Это была обычная комната, которая может быть в любом
доме.
«Ты так торопишься войти в мою усадьбу?» Медленно произнес
Ао Чэньи, и слабая улыбка появилась в уголках его губ. Холодная атмосфера в
комнате немного потеплела.
«Принц Йи, где мой Второй брат?» Лицо Нин Сюэянь
побагровело, и она намеренно пропустила мимо ушей его слова.
«С тобой кто-то был? Когда я увидел тебя, там был только
один человек,» – небрежно сказал Ао Чэньи.
«Мы пришли с ним вместе. Мы только что были в чайном домике,»
– отчаянно вскрикнула Нин Сюэянь. Она широко раскрыла свои яркие и блестящие
глаза и поспешно попыталась сесть, но совсем забыла о ране на ладони. От легкого
толчка и сильного прикосновения к кровати она вскрикнула от боли и упала на
бок.
Когда она выпрыгнула из кареты, хотя ее защищала Синьмэй, ее
рука коснулась земли. Вся кожа на ее ладони была содрана. Хотя рану обработали,
некоторые участки были серьезно повреждены. От внезапного усилия девушки рана
снова открылась. Это было так больно, что у Нин Сюэянь невольно брызнули слезы,
и ее большие глаза, казалось, были покрыты слоем тумана.
Она выглядела такой несчастной, что это было душераздирающе.
«Ну вот, теперь ты знаешь, что такое боль! Разве это не ты
храбро выпрыгнула из несущейся кареты? Тебе еще повезло с рукой, могла бы повредить
голову.» Ао Чэньи подошел к девушке и с неподдельным интересом посмотрел на ее
болезненную гримасу. Лукавая улыбка заиграла на его красивом лице.
«Принц Йи, я знаю, что поступила глупо!» Жалобно сказала Нин
Сюэянь, терпя боль, и подняла затуманенные слезами глаза.
«Ты поступила глупо? Я рад, что ты понимаешь это! Если
что-то подобное случится в будущем, тебе лучше больше не делать так. Как ты
посмела выпрыгнуть из кареты, когда ты такая слабачка? Тебе повезло, что ты не
умерла или не осталась калекой на всю жизнь,» – произнес Ао Чэньи замогильным
голосом. Он грубо схватил своими тонкими сильными пальцами запястье Нин Сюэянь.
Казалось, еще немного силы с его стороны, и он сломает ей руку.
«Я больше не буду так делать!» Взмолилась Нин Сюэянь, потому
что его хватка была слишком сильной. Она сама не знала, чем настолько
рассердила его. Но она знала, что мудрый человек не должен сопротивляться,
когда всё против него. Кроме того, по уговору она принадлежала ему и должна
была следовать его желаниям.
Она действительно не подумала об этом.
Она догадывалась, что Нин Юлин испортила карету, но не
ожидала, что та окажется настолько злобной, что не оставит ей и одного шанса
выжить. Нин Юлин также испортила новую одежду, ослабив боковые швы и пояс. Она
намеренно подстроила так, чтобы наряд Нин Сюэянь было легко разорвать, лишь
слегка потянув за ткань.
Если она спрыгнет с несущейся кареты, этого будет
достаточно, чтобы разорвать новый комплект одежды. Ее одежда будет в
беспорядке, и даже если она не умрет после падения, то, появившись на улице
полураздетой, она потеряет свою репутацию, что равносильно тому, что она
потеряет жизнь.
Метод убийства Нин Юлин был ужасно коварным, поэтому Нин
Сюэянь ответила ей тем же.
Когда ее рука коснулась платья Второй сестры перед тем, как
они сели в кареты, в ее рукав был незаметно насыпан некий самодельный порошок.
Присланное испорченное платье было любимого цвета Нин Юлин, прежде только
любимица поместья имела свободный доступ к такой прекрасной ткани. Но теперь
Нин Юлин уже не была такой высокомерной, как раньше, поэтому она пожертвовала
лучшую ткань, подменив выбранную вдовствующей мадам, лишь бы заставить Нин
Сюэянь выбрать для поездки именно это платье.
Специальный порошок был совсем без запаха, но после контакта
с кожей в течение некоторого времени он вызывал аллергическую сыпь. Эти
симптомы были несерьезны и кратковременны. Если человек подождет несколько
минут, сыпь бесследно исчезнет, и всё будет в порядке. Остальные, даже если бы
они увидели сыпь, не были бы настолько охвачены паникой, чтобы сразу же снять
свою одежду в карете, чтобы проверить состояние кожи.
Но для Нин Юлин все было совсем по-другому. Она была
изуродована ранее, и теперь была похожа на испуганную птицу. Когда она
обнаружила на своей белоснежной коже небольшую сыпь, она была напугана до
смерти. Вполне ожидаемо, что она поспешила бы раздеться, чтобы осмотреть себя.
Нин Сюэянь приняла всё это во внимание, в том числе взяв с
собой в поездку именно Синьмэй. Однако она всё равно недооценила злобность Нин
Юлин. Поэтому в последний момент она чуть не попала в большую беду, а Синьмэй
после падения до сих пор была в тяжелом состоянии.
Думая об этом, Нин Сюэянь искренне раскаивалась в своем
легкомыслии. Опоздай Принц Йи на несколько секунд, и она, и Синьмэй были бы
покалечены, если бы, конечно, остались в живых.
Она еще не совершила кровную месть за свою прошлую жизнь, а
в ее жизни уже добавилось опасных врагов. Пострадай она в этой переделке, и у
нее не осталось бы ни малейшего шанса отомстить.
Итак, он снова спас ее.
Видя, что Нин Сюэянь искренне признала свою ошибку и
раскаивается, Ао Чэньи наконец-то сменил гнев на милость.
«Хм, я могу покалечить порочную девку, которая все это
подстроила, чтобы ты пострадала,» – высокомерно произнес он. Его приятный голос
немного смягчился. Его рука легла на ее ладонь, и в его длинных узких глазах
мелькнул след нежность.
Бинты на ее ладони пропитались кровью, поэтому Ао Чэньи
умело снял их и начал обрабатывать рану девушки. Приятное ощущение холода на ее
ладони также указывало на разницу в применяемом лекарстве. Она уже использовала
эту мазь раньше, но использовала совсем немного. Когда она была ранена в плечо,
то тоже использовала это обезболивающее средство.
Эта мазь была намного лучше, чем та мазь, которую она
наложила на рану вчера. Конечно же, это средство было из поместья Принца Йи.
Парень легкими прикосновениями обработал ее ладонь, и
девушка осторожно слегка пошевелила рукой, чтобы показать, что с ней все в
порядке. Она просто сделала перед этим резкое движение, так что несколько
глубоких царапин начали снова кровоточить. Естественно, было бы гораздо лучше,
если бы она сейчас расслабилась. Жгучая боль уменьшилась из-за хорошего
лекарства на ране.
«Принц Йи, спасибо за заботу, но я все еще должна жить в
поместье герцога-защитника,» – беспомощно отказалась Нин Сюэянь. Идеи этого
высокомерного и жестокого принца были так прямолинейны.
Ао Чэньи, казалось, почувствовал беспомощность Нин Сюэянь.
Он взглянул на нее и вдруг отпустил ее руку, сел на край кровати и лениво сказал:
«Что ж, скоро я приведу тебя в поместье.»
Заметив слабую улыбку в его глазах и очаровательное
выражение лица, Нин Сюэянь смущенно отвернулась, и ее уши слегка покраснели.
«Принц Йи, давайте не будем больше говорить об этом.
Наденете ли вы свадебный комплект, который я сшила, когда будете проводить
свадебную церемонию со своей женой? Боюсь, что окружная принцесса Сяньюнь
приготовила для вас свой комплект свадебной одежды. Вы же не можете одеться
сразу в два свадебных наряда?»
Из разговора с окружной принцессой Сяньюнь на приеме, Нин
Сюэянь узнала, что та также готовила свадебную одежду. Хотя во время разговора
об этом упоминалось вскользь, Нин Сюэянь поняла, о чем шла речь. Окружная принцесса
Сяньюнь знала, что для Принца Йи будут пошиты свадебные наряды в императорском
дворце, однако она, как невеста, также готовила свадебные наряды.
Главное, чтобы свадебные наряды соответствовали традициям и
стандартам одежды для августейшей особы!
Нин Сюэянь также видела образец вышивки, который дал ей Ао
Чэньи. Это был узор процветания, обозначенный драконом и фениксом, со скрытым в
нем красным символом «Си». Это должен быть образец вышивки из дворца. Поскольку
Ао Чэньи неоднократно напоминал ей пошить свадебные наряды, она не могла
отказать ему. Впрочем, если бы окружная принцесса Сяньюнь тоже сделала это, всё
было бы немного по-другому.
Окружная принцесса Сяньюнь была его главной и единственной
официальной женой, принцессой Йи. Даже если Ао Чэньи не одел бы одежду, сшитую
на заказ во дворце, как он мог не одеть одежду, которую тщательно вышила его
будущая жена?
Не то чтобы Нин Сюэянь завидовала окружной принцессе
Сяньюнь. Она просто чувствовала, что готовить ему свой свадебный наряд для нее
будет напрасным делом. Поскольку она много трудилась, чтобы сделать это, она
осторожно спросила его мнение.
«Да успокойся ты. Я уверяю тебя, что мне нравится только
сделанный тобой свадебный наряд,» – сказал Ао Чэньи со злой улыбкой, но
закончил свою речь тихим голосом, как будто внезапно его что-то растрогало.
Нин Сюэянь чувствовала себя все более и более неловко. Она
втайне жаловалась на ту проблему, о которой упоминала… Она совсем не
чувствовала себя довольной и глубоко вздохнула. Когда она оглянулась, ее лицо
уже было спокойным.
«Принц Йи, а как же мой Второй брат? С ним все в порядке?» Теперь
она была полностью уверена, что всё сказанное Ао Чэньи перед этим, не было
правдой. Как он мог не заметить такого крупного парня? Кроме того, разве Нин
Хуайцзин не стал бы искать ее, когда обнаружил, что она пропала?
Заметив, что она сменила тему разговора, Ао Чэньи искоса
взглянул на нее. Затем он, встав с кровати, снова сел на прежнее место и
вальяжно откинулся на спинку стула.
«Не стоит волноваться, он еще не умер!»
«Тогда где же сейчас мой Второй брат?» Несмело спросила Нин
Сюэянь, и ее длинные ресницы слегка дрогнули.
«Он рядом, ждет тебя за дверью,» – сердито сказал Ао Чэньи.
Даже то, как он смотрел на Нин Сюэянь, снова стал отстраненным и холодным.
Похоже, она снова чем-то задела этого хладнокровного короля
демонов. Нин Сюэянь горько улыбнулась в своем сердце, но все же она должна была
задать этот вопрос. Если бы что-то случилось с Нин Хуайцзином, это сильно
опечалило бы ее. Все знали, что высокомерный Принц Йи делал всё, что хотел.
Если бы он был зол, то не задумываясь, убил бы Нин Хуайцзина.
Он не чувствовал себя обремененным сомнениями, имея дело с
такими незначительными людьми, как Нин Хуайцзин.
«Принц Йи, можно мне уже уйти, поискать моего Второго брата
и вернуться в поместье герцога-защитника?» Осторожно спросила Нин Сюэянь с
несмелой улыбкой.
«Иди уже!» Ао Чэньи махнул рукой, и на его красивом лице
появилась дымка. Но когда он увидел, что Нин Сюэянь послушно встала, он зловеще
улыбнулся и сказал: «Янь'эр, не забудь сшить свадебное платье как можно скорее.
В противном случае, ты сама понимаешь…»
«Да, Принц Йи, я не забуду!» Заверила его Нин Сюэянь.
Поскольку он настаивал, чтобы она сама сшила ему свадебный наряд, она решила
сделать это. Сшила она его или нет, было ее проблемой. Наденет он его или нет,
это ее уже не касается. Пусть потом делает с ним, что хочет.
«Тогда возвращайся в свой двор и жди меня. И займись
вышивкой прямо сейчас!» Уголки тонких губ Ао Чэньи слегка изогнулись на его
чрезвычайно очаровательном лице, демонстрируя зловещую улыбку. Он лениво
добавил: «Не тяни и срочно подготовь свадебные наряды. Возможно, всё произойдет
быстрее, чем ожидалось.»
Быстрее, чем ожидалось? Нин Сюэянь была удивлена. В конце
концов, для того, чтобы взять со-супругу, необходимо подождать несколько месяцев
после того, как главная жена вошла в поместье. Да и сам процесс проведения свадьбы принца не будет простым…
Глава 379: Мастер был
действительно взволнован
Это место находилось по соседству с чайным домиком. Нин
Сюэянь осторожно вышла из дома. Во дворе всё было спокойно, и Юй Цзянь ждал ее
за дверью. Увидев выходящую Нин Сюэянь, он сделал шаг вперед и почтительно
приветствовал ее поклоном. Затем он указал в сторону и сказал: «Пятая юная
леди, прошу сюда.»
Нин Сюэянь кивнула и пошла за ним. Завернув за угол, она
увидела потайную лестницу. Под его руководством она поднялась через люк в
комнату и увидела Нин Хуайцзина, который был погружен в раздумья, беспокойно
расхаживая из угла в угол.
Нин Сюэянь шла чуть впереди, и в этом зале ресторанчика не
было ничего необычного. Когда Нин Хуайцзин вышел из-за перегородки, Нин Сюэянь
внезапно бесследно исчезла, и он испугался. В этот момент к нему подошел человек
и прошептал: «Если вы хотите увидеть Пятую юную леди Нин, следуй за мной, не
задавая вопросов.»
Нин Хуайцзин последовал за ним в отдельную комнату, не
колеблясь ни секунды. Затем мужчина посоветовал ему подождать здесь, и сразу
ушел. С тех пор прошло уже больше двух часов. Нин Хуайцзин был очень встревожен
и решил, что если не увидит Нин Сюэянь через полчаса, он немедленно вернется в
поместье герцога-защитника и отправит людей на ее поиски. Как девушка могла
внезапно исчезнуть посреди зала в чайном домике?
Охваченный беспокойством, он вдруг увидел, как открывается
потайной квадратный люк в полу комнаты. Прежде чем он успел взглянуть поближе,
он увидел Нин Сюэянь, которая понималась в комнату. Он быстро помог девушке и
неслышно закрыл люк.
«Где ты была, Пятая сестра? Что там, внизу?» Нин Хуайцзин
вытер пот с лица и спросил, глядя на закрытый люк. Он до этого внимательно
осмотрел комнату, но не нашел ничего необычного.
«Второй брат, ты мне доверяешь?» Спокойно спросила Нин
Сюэянь. Она перестала смотреть на пол и уставилась на Нин Хуайцзина.
После того, как они так долго ладили, Нин Хуайцзин искренне
относился к Нин Сюэянь как к своей сестре. Когда он услышал ее вопрос, он без
колебаний кивнул в ответ. «Конечно, я доверяю тебе.»
«Если ты мне доверяешь, давай забудем о том, что произошло
сегодня,» – твердо сказала Нин Сюэянь. Учитывая статус Нин Хуайцзина, она
считала, что его не следует впутывать в дела Ао Чэньи. Более того, если Нин
Хуайцзин позволит себе что-то сболтнуть, она не была уверена, как этот
безжалостный король демонов поступит с ним. Однако поскольку Нин Хуайцзин
считал ее своей младшей сестрой, лгать ему она тоже не хотела.
После слов девушки, Нин Хуайцзин сначала застыл и дважды
удивленно моргнул. Он вовсе не был глуп. Затем он улыбнулся и сказал: «Пятая
сестра, давай вернемся домой. Поскольку у нас есть вся необходимая информация,
остальное не имеет никакого значения. Мне очень приятно было сегодня
познакомиться с наследником Хуа.»
На нежном лице Нин Сюэянь появилась улыбка, и она кивнула.
Второй старший брат был умным человеком. Всегда легко разговаривать с умными
людьми. Он не упомянул о ее исчезновении, а это означало, что он больше не
будет вникать в это дело и задавать вопросы. Так было лучше для всех. Она была
уверена, что верный пес внизу доложит об этом своему хозяину.
После этого они больше ничего не сказали. Нин Хуайцзин все
еще был молодым мастером, а Нин Сюэянь юным пажом. Они вышли из чайного домика
один за другим как хозяин и слуга.
Хотя люк в верхней части скрытой комнаты был закрыт, Юй
Цзянь все еще оставался внизу. Он ясно расслышал разговор Нин Сюэянь и Нин
Хуайцзина и одобрительно кивнул. Женщина, которая понравилась его хозяину, не
была похожа ни на одну обычную женщину. Если бы на ее месте была другая, она
была бы шокирована и напугана. Однако Нин Сюэянь не только не испугалась, но и
мудро предостерегла своего брата.
Конечно же, если бы Нин Хуайцзин показал какие-либо признаки
заинтересованности в том, куда и почему она пропала сегодня, паренек потерял бы
свою жизнь. Его мастер не допустит никаких ошибок. Принц Йи тайно устроил это
место, так что он не мог позволить другим узнать об этом. Так вот, это был
лучший выход из ситуации.
«Принц Йи, Пятая юная леди Нин уже ушла. Второй молодой
мастер Нин согласился, что этого события никогда не было!» Когда Юй Цзянь снова
толкнул дверь, Ао Чэньи сидел с несколькими документами в руках. Слегка
нахмурив свои великолепные брови, он, казалось, был в затруднительном
положении.
«Второй молодой мастер Нин тоже интересный человек.» Ао
Чэньи положил документы на стол, и ленивая улыбка появилась в уголках его губ.
«Похоже, у Пятой юной леди хорошие отношения со Вторым
молодым мастером Нин!» Юй Цзянь колебался, прежде чем сказать это. Он был с
мастером уже долгое время, но никогда не видел его таким терпимым к какой-либо
женщине. Хотя у Пятой юной леди Нин были тонкие черты лица, Принц Йи таких
красавиц прежде убивал без раздумий.
Все дамы, присланные императорским дворцом, были прекрасными!
Несмотря на то, что у Пятой мисс Нин были чуть более тонкие черты лица, она все
еще была почти ребенком. В отличие от прекрасных зрелых девушек она пока не
могла увлечь мужчин. Поэтому верный гвардеец пришел к выводу, что Принц Йи
относился к Пятой барышне совсем иначе. Наверное, сердце мастера действительно
оттаяло! Придя к такому выводу, Юй Цзянь услужливо напомнил своему хозяину, что
поскольку Второй молодой мастер Нин был умным и подружился с Пятой юной леди, Принц
Йи должен был быть снисходителен к пареньку ради нее.
Ао Чэньи согнул свои тонкие пальцы и постучал себя по лбу.
Его чувствительные губы изогнулись в очаровательной улыбке.
«Тебе следует беспокоиться не о Нин Хуайцзине. Следи за Ао
Минью. Он отправился в провинцию на юг, помчался в особняк семьи Нин в район на
юге реки Янцзы… Кажется, это его цель.»
Чарующая улыбка Ао Чэньи медленно угасла, и на его красивом
потемневшем лице появилась легкая ирония. Ао Минью всегда сдерживал себя, когда
занимался делами, в том числе и делами трона. Даже если бы он захотел, он не
посмел бы протянуть руки, чтобы сделать что-то для получения статуса наследника
престола. У Ао Минью были большие амбиции, но мало сил.
Однако на этот раз он повел себя совсем не так, как прежде.
Казалось, что он лично собирается достичь своей цели, не опасаясь, что Принц Йи
разрушит его планы.
«Принц Йи, возможно ли, что Третий принц безрассудно
помчался туда, потому что в особняке Нин не осталось никого из семьи Нин?» Внимание
Юй Цзяня постепенно переключилось, он нахмурился, признавая, что действия Третьего
принца можно описать как молниеносные. Очевидно, он был хорошо подготовлен, но
почему он не боялся, что Принц Йи примет меры, когда узнает об этом? Это,
по-видимому, было как-то связано с людьми особняка Нин.
Однако Третий принц был не так быстр, как разведка Имперской
Гвардии Принца Йи. Когда подчиненные Третьего принца узнали эту информацию,
Имперская Гвардия уже получила сведения о падении семьи. Мало того, что оба
хозяина семьи были мертвы, но и та, кого скорее всего, считали маленькой
хозяйкой, тоже бесследно исчезла, после того, как нашла убежище у
родственников.
По словам слуг поместья, юная леди Нин уехала той же ночью, когда
закончились похороны хозяйки. Что же касается того, куда она отправилась, то у
слуг вообще не было никаких предположений. Маленькая леди Цзыин просто уехала и
всё.
Старый дворецкий, который наверняка знал об этом деле, также
вскоре пропал без вести. Новый дворецкий отвечал за слуг, которые оставались
там, но он ничего не знал. После расследования выяснилось, что он был всего
лишь управляющим поместья. По сравнению с другими слугами в особняке, он знал
еще меньше о делах семьи Нин.
Они снова потеряли ее след!
«Юй Цзянь, не волнуйся о том, что происходит в регионе на юге
реки Янцзы. Пусть Ао Минью тратит время, занимаясь этими вопросами. Тот, что в
императорском дворце, в последнее время становится все более нетерпеливым,» –
презрительно рассмеялся Ао Чэньи, и в его длинных узких глазах мелькнул
жестокий и кровожадный холод.
Юй Цзянь понял, что мастер говорил об императоре, намекая,
что предопределенная воля не была выполнена, и они лишь делали вид, что хорошо
взаимодействуют, только чтобы удержать политическую ситуацию под контролем.
«Иди и снова устрой ему неприятности, чтобы он не мог делать
то, что хочет, и сделал то, что должен сделать. Отныне он должен быть сильно
загружен делами,» – отдал беспощадный приказ Ао Чэньи.
«Слушаюсь, ваш слуга немедленно займется этим.» Капитан
гвардейцев ясно услышал гнев в голосе своего хозяина и поспешно кивнул головой.
Избранная девушка, которую отсеяли на конкурсе красоты, давно покинула дворец,
но Указ о браке его господина все еще задерживался. Хотя мастер ничего не
сказал, было очевидно, что он недоволен этим, однако это недовольство было не
из-за принцессы Сяньюнь.
С тех пор, как его последний брак был отменен, мастер
никогда не был огорчен этими вопросами. Он никогда не проявлял милосердия к
присланным ему красавицам, кем бы они ни были. Все его подчиненные переживали
за него. А что, если их хозяин вовсе не собирался жениться? А как же тогда
появится маленький мастер?
Теперь же все, наконец, почувствовали облегчение. Похоже,
что мастер действительно влюбился! Юй Цзянь чувствовал себя счастливым. Он
должен поделиться радостью с евнухом Лин, когда вернется. Евнух Лин с детства
наблюдал за тем, как растет и взрослеет Его Королевское Высочество Принц Йи,
поэтому он будет счастлив узнать, что мастер хочет жениться.
Этого, конечно, нельзя было говорить хозяину. Взглянув на
красивый профиль своего хозяина, Юй Цзянь в восторге отступил назад.
Взволнованный, он вышел на улицу, чтобы заняться неотложными делами.
Когда Нин Сюэянь и Нин Хуайцзин вернулись в поместье
герцога-защитника, нянька Цинь уже караулила их у задней двери. Увидев, что они
пришли, она поспешно отвела их к вдовствующей мадам в Сад Счастливой Удачи. Там
их ждала не только вдовствующая герцогиня, но и вдовствующая мадам Лю, которая
давно уже не появлялась на людях.
Вдовствующая мадам Лю теперь все меньше заботилась о делах
поместья герцога-защитника. Она даже не вышла, чтобы познакомиться с Нин
Хуайцзином, когда он вернулся в дом своих предков. Она лишь прислала ему
подарок, сказав, что живет одна, проводит дни в молитвах и не хочет никого
видеть.
Неожиданно, но теперь она ждала их вместе с вдовствующей герцогиней.
Нин Сюэян была удивлена.
Хотя вдовствующая мадам Лю присутствовала там, она ничего не
говорила. Сидя рядом со старой герцогиней, она держала в руках нитку бусин
Будды и, закрыв глаза, неторопливо перебирала бусины одну за другой, тихо
слушая вопросы вдовствующей мадам, и не произнося ни слова.
Нин Хуайцзин сообщил обо всех разговорах, которые они
слышали, и Нин Сюэянь добавила несколько слов. Все внимание города, конечно,
было сосредоточено на выходке Нин Юлин и Ся Юхана. Что касается Линг И, за
пределами поместья не подозревали о его участии, поэтому вовсе не упоминали о
нем. До тех пор, пока Нин Юлин не признается, что спала с ним, клану Линг не
придется брать на себя ответственность за нее, как это обстоит сейчас с Ся
Юханом.
Выслушав их рассказ, вдовствующая мадам Лю медленно открыла
глаза, посмотрела на Нин Сюэянь и тихо сказала: «Сюэянь, тебе очень повезло,
что с тобой ничего плохого не случилось. В противном случае было бы гораздо
сложнее решить эту проблему.» Она всегда хорошо относилась к Нин Сюэянь, и
иногда даже девушка хотела, чтобы она была ее настоящей бабушкой.
«Пятая барышня, когда твоя сестра попала в аварию, говорят,
это именно ты настояла, чтобы Ся Юхан поехал помочь ей. Как могло случиться
такое совпадение?» Взгляд вдовствующей мадам резко упал на Нин Сюэянь, и в
глазах старухи появился ледяной холод.
Она подозревает меня? Нин Сюэянь ухмыльнулась. Старая
герцогиня не выказала никакого беспокойства по поводу того, что ее внучка могла
погибнуть, ни разу не поинтересовалась, как могла подобная странная поломка
случиться с лучшей каретой поместья. Милой старушке было все равно. Вместо
этого она хотела знать, почему она проявила заботу о Нин Юлин. Эта бабушка
действительно эгоистичная, хладнокровная и безжалостная…
Глава 380: Принуждение,
решение двух вдовствующих мадам
«Бабушка, я услышала в то время, что что-то случилось со Второй
сестрой. Мне повезло, что я осталась невредимой, поэтому я попросила Старшего
зятя проверить как дела у нее. Нужно выяснить, как сломались экипажи Второй
сестры и мой. Откуда взялась испуганная лошадь? И почему она вдруг вырвалась на
улицу? Если бы не Принц Йи, я бы умерла прямо на месте.»
Нин Сюэянь подняла голову и, не пряча взгляда, посмотрела
прямо на старую вдову. Хотя на ее лице не было и следа гнева, она не могла
скрыть возмущение в глазах. Любой, кто столкнулся бы с такой ситуацией,
почувствовал бы ненависть и гнев. После того случая вдовствующая мадам приказала
провести расследование, и обнаружила, что кто-то намеренно испортил карету.
Нин Цзыянь заболела, поэтому прислала письмо. Вчера вдовствующая
мадам пригласила к себе внучек на разговор и настояла, чтобы они проведали
больную сестру. Как кто-то мог придумать такой подробный план всего за два дня?
Неужели политические враги Цзуаня намеренно используют любые средства, чтобы
испортить репутацию поместья герцога-защитника?
Вдовствующая герцогиня, конечно, в первую очередь
заподозрила мадам Линг. Но если это мадам Линг устроила ловушку, она не
причинила бы вреда своей дочери. Когда обсуждали ситуацию Нин Юлин, вдовствующая
мадам намеренно приказала привести мадам Линг. Это было сделано не только
потому, что мадам Линг была матерью Нин Юлин, но и потому, что вдовствующая мадам
хотела увидеть реакцию мадам Линг. Она хотела проверить, не мадам Линг ли
подстроила это.
Узнав об аварии и скандале, мадам Линг сначала растерялась,
а потом рассердилась. Поняв, что Нин Юлин станет наложницей Ся Юхана, она
встревожилась. Это не было похоже на притворство. Однако если это сделала не
мадам Линг, то кто же? Была ли это сама Нин Юлин? У старой герцогини
разболелась голова. Но она не думала, что угадала правильно.
Однако Нин Сюэянь чуть не погибла! Кроме того, она не стала
бы настолько портить свою собственную карету, если бы не хотела умереть.
Думая об этом деле, вдовствующая мадам не имела ни малейшего
представления, что происходит. С бледным лицом она махнула рукой, повелевая Нин
Хуайцзину и Нин Сюэянь выйти.
Когда эти двое ушли, в комнате внезапно повисла гнетущая
тишина. Слышно было только, как вдовствующая мадам Лю перебирает четки, что
странно звучало в тишине зала.
Вдовствующая мадам вздохнула и первой нарушила молчание.
«Сестра, не трогай больше эти четки. Можешь ли ты придумать
способ справиться с этим делом?»
Услышав вопрос, вдовствующая мадам Лю открыла глаза и
посмотрела на старую герцогиню.
«Невестка, я здесь чужая. Я ничего не могу сказать, но…»
«Сестра, как ты можешь так говорить? С каких это пор ты
стала чужой нам? Если бы не ты, я бы… Ах, короче говоря, я хорошо помню твою
доброту. Не говори так снова.» Вдовствующая мадам прервала вдовствующую мадам
Лю и снова вздохнула. Она коснулась своей головы и произнесла это взволнованным
тоном.
«Раз уж невестка так сказала, я буду говорить прямо. Пусть
прошлое останется в прошлом. Я благодарна тебе за то, что ты забрала меня сюда.
Что касается нынешнего вопроса, то лучший способ заставить семью Линг нести
ответственность за Вторую барышню, дочь главной жены поместья
герцога-защитника. Как можно позволить ей стать наложницей? Хотя Ся Юхан и
хорош, он не принц.»
Вдовствующая мадам Лю подняла глаза и тщательно обдумала
свой совет. То, что она сказала, было разумно. Поначалу вдовствующая герцогиня тоже
так думала. Однако Нин Юлин настаивала на Ся Юхане, и это беспокоило ее больше
всего.
«Вторая девчонка, эта блядь, мечтает лечь под своего зятя!
Она даже посмела заявить в присутствии людей из поместья Линг, что согласна
стать наложницей в поместье Ся!»
Говоря об этом, вдовствующая мадам ненавидела Линг И и Нин
Юлин. Неважно, было что-то между ними или ничего не было, если бы Нин Юлин
подтвердила, что спала с Линг И, старуха не верила, что Линг И посмел бы
отрицать это. Семья Линг все эти годы полагалась на покровительство поместья
герцога-защитника. Это было честью для них, внести свой вклад в сотрудничество!
Более того, если бы Нин Юлин пришлось нелегко в семье мужа, поместье вице-министра
юстиции оказалось бы в беде.
Все могли видеть нежелание мадам Цзыянь во время обсуждения.
Семье Линг придется поплатиться за неповиновение, потому что они тесно связаны
с поместьем герцога-защитника. Вдовствующая герцогиня рассердилась на мадам
Цзыянь, жену брата мадам Линг. Она всегда чувствовала, что, когда они говорили
об этом, мадам Цзыянь не хотела соглашаться принять такую невестку.
Старая герцогиня не стала заострять внимание на том, что Нин
Юлин уже давно лишилась девственности. Более того, слухи об этом тогда удалось
заглушить. Вдовствующая мадам считала, что поместье Линг должно быть польщено,
если Нин Юлин выйдет замуж за Линг И. Однако они посмели возражать! Линг были
бедной семьей. Если бы Нин Цзуань не повысил их ради мадам Линг, они не стали бы
такими, какими были сегодня, поместьем вице-министра юстиции.
Вдовствующая мадам Лю положила молитвенные четки на колени и
тихо сказала: «Невестка, это решение не зависит от желаний Второй барышни или
хозяев поместья вице-министра юстиции. Не обращай внимания на сплетни, через
какое-то время люди забудут об этом. Тебе просто нужно заставить поместье вице-министра
юстиции Линг согласиться на брак со Второй барышней.»
Вдова Лю явно знала, какие ходили сплетни о Ся Юхане и Нин
Юлин. Это было неприятно слышать. Одна была младшей сестрой жены, а другой Старшим
зятем. Кроме того, самым важным было то, что Вторая барышня была дочерью
главной жены. Если сёстры окажутся в постели одного и того же мужа, поместье
герцога-защитника потеряет лицо.
Даже Старшая барышня окажется в унизительном положении. То,
что ее младшая сестра соблазнила ее мужа, было равносильно пощечине. Более
того, если бы этот вопрос был решен так, как хотела Нин Юлин, этот отпечаток пощечины
никогда бы не исчез.
Старая герцогиня была в растерянности. Она убрала руки со
лба, выпрямилась и с некоторым колебанием сказала: «И тебя не волнуют слухи в
столице?»
«Верно. Слухи, в конце концов затихнут. Люди поговорят и
забудут об этом, переключив внимание на другие новости. До тех пор, пока со Второй
барышней не случится нового скандала, влияние этого события будет уменьшаться с
течением времени. Мадам Линг сначала была просто любовницей, ну и что теперь?
Если бы не наложница Юй, мало кто вспомнил бы, что мадам Линг в прошлом родила
детей вне поместья. То, что все видят, это настоящее. Теперь она маркиза. Какая
разница, как она вела себя раньше?»
Вдовствующая мадам Лю кивнула, и в ее глазах блеснул хитрый
огонек.
«Ладно, тогда так и сделаем.» Старая герцогиня тоже была
опытным человеком. Услышав мнение вдовствующей мадам Лю, она сразу же приняла
решение. Она не станет обращать внимания на слухи. Если поместье Линг даст
согласие, Вторая барышня станет молодой мадам поместья вице-министра юстиции
Линг. Даже если Линг И будет унижен браком с оскандалившейся девицей, люди
постепенно забудут об этом. Таким образом, это спасет лицо поместья
герцога-защитника.
Нин Сюэянь и Нин Хуайцзин попрощались друг с другом на
пересечении внутреннего и внешнего дворов. Вернувшись в Яркий Морозный Сад,
девушка снова переоделась и села за стол. Она взяла кисточку и написала
несколько слов на обрывке причудливой бумаги. Затем она тщательно запечатала
письмо. Подумав немного, она написала на конверте еще несколько слов и отложила
его в сторону. Потом она велела Лан Нин позвать экономку Хань.
Старая экономка тут же зашла в комнату хозяйки, когда
услышала, что та зовет ее.
«Тетушка, немедленно иди и подбрось это письмо в заднюю
дверь поместья вице-министра юстиции. И смотри, чтобы тебя никто не видел.» С
этими словами Нин Сюэянь передала письмо экономке. По сравнению с молодыми
служанками двора старухе Хань было гораздо проще выходить из поместья.
Экономка внимательно выслушала приказ. Глядя на Нин Сюэянь,
она с беспокойством спросила: «Юная леди, что случилось?»
Только что молодая хозяйка выходила из поместья. Вернувшись,
она поручает ей подбросить письмо в поместье вице-министра юстиции Линг. Это
был родительский дом мадам Линг, они всегда были против ее юной леди.
«Тетушка, лучше оставь вопросы на потом. Что касается
подробностей, я расскажу тебе, когда ты вернешься.» Нин Сюэянь слегка
приподняла брови, и в ее блестящих глазах мелькнула холодная искорка. Теперь,
когда она сделала 99 шагов, как она могла позволить старой герцогине разрушить
ее последний шаг?
Единственным поворотным пунктом для Нин Юлин было поместье вице-министра
юстиции Линг. Раньше все думали, что Нин Юлин вчера переспала с наследником
Линг И, но та настаивала, что ее засосы не имеют никакого отношения к Линг И.
Поэтому вдовствующая герцогиня решила, что у нее нет иного выбора, кроме как
разрешить Нин Юлин стать наложницей Ся Юхана.
Теперь похоже, вдовствующая мадам снова передумала. Она
специально пригласила вдовствующую мадам Лю. Если бы она сдалась, то не стала
бы просить поддержки мадам Лю. Все понимали, что Нин Юлин лучше выйти замуж за
Линг И, и стать его главной женой.
Нрав у Нин Юлин был слишком порочный, так что она ни за что
не успокоится на этом. Нин Сюэянь должна была порезать ей крылья, иначе Нин
Юлин вскоре нанесет ей ответный удар. На этот раз Нин Сюэянь ни за что не даст
Нин Юлин возможности соскользнуть с крючка. В противном случае, та выдвинет
ложное встречное обвинение. Она сделает все, чтобы Нин Цзыянь и Нин Юлин
грызлись друг с другом всю оставшуюся жизнь.
Поскольку вдовствующая мадам не сдавалась, Нин Сюэянь
вынудит ее отказаться от этой затеи. Старая герцогиня полагала, что поместье вице-министра
юстиции Линг не посмеет отказаться от навязанного брака. К сожалению, кое-что
можно было успеть сделать. Ни один мужчина не согласится взять в жены женщину,
потерявшую девственность с другим. Нин Юлин когда-то была сокровищем поместья
герцога-защитника, а поместье вице-министра юстиции не смело даже мечтать о
такой невестке. Но теперь Линг И сделали рогоносцем и заставляли взять на себя
ответственность за чужой грех. Как мог молодой мастер Линг И, наследник
уважаемой семьи, быть готовым сделать это?
Кроме того, была еще мадам Цзыянь. Она не из тех, кто
способен вынести подобное унижение.
Вдовствующая мадам учитывала только то, что поместье
герцога-защитника проявляет милосердие к родному брату мадам Линг, ставшему
благодаря семье сестры помощником министра юстиции. Старуха никогда не думала,
что поместье вице-министра юстиции уже не то, что прежде. В худшем случае
помощник министра юстиции был чиновником третьего ранга. Даже если он не
осмеливался сказать это открыто, как он мог не быть разборчивым в душе?
Нин Сюэянь должна действовать быстро. Даже если бы старая
герцогиня захотела силой принудить поместье вице-министра юстиции, ей нужно
было время, чтобы все подготовить. У Нин Сюэянь оставалась возможность послать
тетю Хань, чтобы успеть перейти дорогу планам старой герцогини Нин.
«Да, я немедленно займусь этим.» Экономка Хань увидела лицо
Нин Сюэянь и поняла, что дело срочное. Она перестала задавать вопросы и
кивнула. «Так совпало, что я уже говорила в поместье, что сегодня навещу сына.
Теперь мне не нужно искать оправдания для отлучки.»
«Это замечательно. Но ты должна быть осторожна, тетя.» Нин
Сюэянь собиралась найти для своей экономки повод выйти из поместья. Теперь,
когда у той уже была причина, все сложилось как нельзя лучше.
«Не беспокойтесь, юная леди. Я все понимаю.»
В поместье вице-министра юстиции сейчас было неспокойно.
После происшествия с Нин Юлин поместье герцога-защитника пригласило мадам
Цзыянь и ее сына Линг И. В последнее время они редко навещали поместье
герцога-защитника.
Мадам Цзыянь была рада, что поместье герцога-защитника
беспокоится о них. Но когда она пришла, то выяснилось, что Нин заставляют
избалованную Нин Юлин, которую видели на улице голой и с засосами на теле,
выйти замуж за Линг И. Мадам Цзыянь тут же переменилась в лице.
Если бы Нин Юлин не настаивала на том, что это не имеет
никакого отношения к Линг И, мадам Цзыянь была бы в ярости в то время. Почему
они нацелились на них? Теперь, когда разгорелся такой скандал, они хотели
свалить вину на ее сына.
Итак, она была вне себя, когда вернулась в свое поместье.
Позже вернулся ее муж. Когда мадам Цзыянь возмущенно
рассказала, что произошло, он предложил ей посмотреть правде в глаза и
смириться. Как могла мадам Цзыянь согласиться с ним?
Сегодня она сидела в своем дворе и дулась на мужа. Вдруг она
увидела свою старую няньку, которая ворвалась в комнату, держа в руке письмо.
Глава 381: Мадам Цянь
получила письменное предложение
«Мадам, мадам, как вы думаете, это письмо опять для
наследника?» Старая служанка тяжело дышала и вспотела. Она протянула конверт
мадам Цзыянь.
Цянь Цзыянь взяла письмо и помрачнела. Оно было прислано в
таком красочном конверте и наверняка адресовано ее сыну Линг И.
Думая об этом, Цянь Цзыянь чувствовала боль в сердце. Ее сын
был слаб и не мог устоять перед искушением. Он постоянно путался с
развратницами с улицы красных фонарей. После того, как он наговорит кучу
комплиментов, несколько из этих женщин будут постоянно писать ему письма. Цянь
Цзыянь думала, что это такое же письмо, коль уж его тайком подбросили в
поместье вице-министра юстиции.
Странно только, что на этот раз письмо подбросили через
дверь для слуг.
Некоторые из любовных посланий были брошены прямо через
стены, другие в боковые ворота. Старая служанка, которая отвечала за заднюю
дверь, всегда собирала письма и спрашивала, что с ними делать. Увидев это
несколько раз, мадам Цянь приказала привратнице нести письма прямо к ней. И
поэтому у пожилой служанки, присматривавшей за задней дверью, появилась еще
одна задача.
Иначе, если это увидят посторонние, поместье вице-министра
юстиции потеряет лицо.
Но с этим письмом было иначе. С мрачным лицом мадам Цянь
молча посмотрела на конверт, потом вдруг быстро вскрыла его и вынула записку.
Едва взглянув на нее, Цянь Цзыянь резко изменилась в лице. Она порывисто
встала, перечитала послание несколько раз, все время кусая губы.
Оказывается, поместье герцога-защитника решило заставить их
подчиниться! Поначалу она думала, что вопрос с браком исчерпан. Однако старая
ведьма настолько потеряла совесть, что теперь решила вынудить ее согласиться
принять порченую невестку! Нет, она никогда не должна соглашаться на этот брак!
Иначе ее сын будет жить опозоренным всю оставшуюся жизнь.
Теперь, когда ее дочь уже стала такой после наказания Принца
Йи, она должна была всеми силами защищать своего сына.
К счастью, Нин Юлин не собиралась выходить замуж за И'эра,
поэтому она прислала ей письмо и рассказала о планах своей подлой бабки.
Когда старая герцогиня выскажет свою волю, ее муж как всегда
безропотно согласится. И тогда И'эр будет унижен и опозорен.
«Иди, возьми на складе несколько комплектов драгоценностей и
отправляйся в поместье Цянь. Скажи им, что мы хотим сделать предложение старшей
юной леди семьи Цянь. И немедленно отнеси им письменное предложение руки и
сердца.» Цянь Цзыянь мгновенно приняла решение. Ее невестка не раз говорила ей,
что хочет соединиться браком с поместьем вице-министра юстиции.
Она всегда смотрела на свою невестку свысока, поэтому не
согласилась. Но теперь ее племянница, несмотря ни на что, была лучшей
кандидатурой, чем Нин Юлин, потерявшая репутацию. Быстрые действия были лучшей
тактикой. Они должны заключить помолвку до того, как вдовствующая герцогиня Нин
объявит о своих намерениях.
Судя по характеру ее мужа, если его ненаглядная сестрица,
чертова мадам Линг, расплачется перед ним, он будет готов пожертвовать своим
сыном. В таком случае мадам Цянь до самой смерти будет жить с сожалениями.
«Да, эта старая рабыня все немедленно сделает.» Хотя женщина
не знала, что произошло, она видела, что мадам была очень взвинчена, судя по ее
взгляду, поэтому она немедленно ответила.
«Не забудь, возьми с собой письменное предложение руки и
сердца наследника Линг и обменяй его на письмо о помолвке с девой Цянь. Сегодня
вечером мы устроим небольшой банкет по случаю помолвки, чтобы объявить об этом
нашим родственникам и друзьям.» Мадам Цянь очень волновалась. Она не заботилась
о количестве подарков и об этикете, стремясь немедленно условиться о браке для
своего сына.
После объявления помолвки, поместье герцога-защитника не
сможет заставить Линг И жениться на Нин Юлин как на главной жене. Согласится ли
Нин Юлин стать наложницей И'эра? Цянь Цзыянь вполне обосновано полагала, что
поместье герцога-защитника предпочтет, чтобы Нин Юлин стала наложницей в
поместье министра Ся.
Цянь Цзыянь была очень благодарна Нин Юлин за то, что та
прислала сообщение, но именно из-за Нин Юлин начались все эти неприятности.
Когда Цянь Цзыянь думала о Нин Юлин, ее охватывало раздражение. Она считала,
что у Нин Юлин, должно быть, тайный роман с Ся Юханом, иначе высокомерная девка
так охотно не согласилась бы стать его наложницей.
Если бы И'эр женился на Нин Юлин, ему определенно наставляли
бы рога снова и снова. Когда Цянь Цзыянь подумала об этом, она немедленно
приняла решение. Линг И был ее драгоценным ребенком и единственным сыном. Даже
если ее муж чрезмерно любил свою сестру, он не имел права жертвовать своим
сыном.
Внезапная помолвка между поместьем вице-министра юстиции и
поместьем Цянь застала старую герцогиню врасплох. Когда вдовствующая мадам отправила
слугу пригласить мадам Цянь к себе в поместье герцога-защитника, та уже
отправилась в поместье Цянь, чтобы договориться о помолвке. Кто-то намеренно
разнес эту новость, и теперь весь город знал, что помолвка между двумя семьями
была решенным делом.
Старая герцогиня была совершенно не готова к такому повороту.
То, что происходило, было уже вне ее контроля. Как только брак между двумя
семьями был улажен, вдовствующая герцогиня не могла вмешаться. Более того, если
бы вмешалась, то в сложившейся ситуации Нин Юлин могла стать только младшей
женой, что равносильно положению наложницы.
Никто в поместье герцога-защитника не хотел, чтобы Нин Юлин
была наложницей непутевого наследника Линг. Итак, брачные намерения с поместьем
вице-министра юстиции ни к чему не привели. Поэтому мадам вдова разозлилась на
поместье неблагодарных Линг, и послала горничную высказать слова недовольства
мадам Линг. Она перенесла свой гнев на невестку из семьи Линг и наказала ее,
заставив переписывать заповеди для женщин.
Затем она заключила помолвку с поместьем Ся для Нин Юлин, и
это был единственный оставшийся выход. Непристойное поведение Нин Юлин
разрушило надежды вдовствующей герцогини на брак Второй внучки. Судя по
нынешнему положению Нин Юлин, девчонка не могла принести никакой пользы
поместью герцога-защитника, поэтому вдовствующую мадам больше не заботила ее
судьба. В тот же вечер старая герцогиня приказала слугам отнести Нин Юлин в
маленьком паланкине в поместье Ся. Так Нин Юлин стала наложницей Ся Юхана.
Молодой мастер Ся и Вторая молодая леди Нин прямо на улице
обнимались, когда она была почти раздета, так что поместье Ся не могло
отказаться. Более того, такое происшествие причинило бы больше вреда девушке.
Если после такого Ся Юхан не признает Нин Юлин своей женщиной, она умрет. Тогда
поместье Ся и поместье герцога-защитника будут не родственниками, а врагами.
Поэтому конечный результат был неизбежен. Нин Цзыянь не
могла этого изменить. Она была дочерью герцога-защитника и должна была
подчиняться ему. Даже если она чувствует себя униженной, ей придется смириться
с этим.
Но как Нин Цзыянь могла это вынести?
Ся Юхан был ее мужем, которого она так упорно добивалась,
но, в конце концов, его забрала Нин Юлин!
В ту ночь, когда Нин Юлин вошла в поместье Ся, Нин Цзыянь в
маленьком паланкине тайно посетила поместье герцога-защитника. Она сильно
поссорилась с мадам Линг во дворе Благоприятных Облаков. Она так много
возмущалась, что мадам Линг дала ей пощечину. После этого Нин Цзыянь
разрыдалась и отправилась обратно, а мадам Линг полночи била посуду и крошила
все в своем доме.
На следующее утро Цинью пришла, чтобы сообщить Нин Сюэянь
эту новость. Услышав, что мать и дочь устроили сцену во дворе Благоприятных
Облаков, Цинью в приподнятом настроении вернулась с коробкой завтрака в руке,
чтобы доложить об этом хозяйке.
Нин Сюэянь уже проснулась и сидела у туалетного столика
перед зеркалом. Лан Нин как раз расчесывала ее черные волосы. В зеркало Нин
Сюэянь посмотрела на Цинью с холодной усмешкой на лице. В прошлом Нин Цзыянь
изо всех сил старалась строить козни против нее, и не давала спокойно жить.
Из-за Ся Юхана она также унизила и убила Нин Цзыин.
А теперь ее собственного мужа, добытого с таким трудом,
увела ее дорогая родная сестра, с которой она была так близка.
Нин Сюэянь почувствовала, что ей стало легче на душе, она
сполна отомстила за то унижение, которое испытала после того как узнала, что Ся
Юхан спал с Нин Цзыянь за ее спиной!
Это стало началом того, что Нин Цзыянь предадут самые
близкие ей люди. Если даже этого Нин Цзыянь не могла вынести, так что же будет
дальше?
«Юная леди, я только что видела, как нянька Чэнь, верная
собака Первой мадам, возвращалась с города. Не похоже, что она недавно
проснулась,» – небрежно заметила Цинью, накрывая на стол завтрак. «Вчера
вечером у них во дворе было очень шумно, однако для этой старухи Первая мадам
оказалась не так важна, как нужда куда-то сходить.»
«Откуда ты знаешь, что она вернулась с улицы?» Нин Сюэянь
мягко улыбнулась и тихо спросила, сидя перед туалетным столиком и вертя в руках
шпильку.
«Юная леди, я не ошибаюсь. Я встретила ее на развилке у
задней двери. Обычно увидев меня, она небрежно кивает мне головой, но сегодня
она была очень любезна. Она даже остановилась и заговорила о делах Второй
барышни. Должно быть, она сделала что-то подозрительное, поэтому решила отвлечь
мое внимание разговором,» – весело ответила Цинью. Нянька Чэнь была верным
прихвостнем мадам Линг. В прошлом она много раз издевалась над мадам Минг и Пятой
юной леди. Но сейчас она говорила с ней осторожно. Это была перемена судьбы.
«Кроме этого, что еще она тебе сказала?» Слабая улыбка
таилась в уголках губ Нин Сюэянь. Она протянула заколку Лан Нин, та взяла ее и
закрепила прическу.
«Кроме этого, больше ничего.» Цинью прервала свое занятие и
задумалась. «О, я вспомнила. Я также заметила что-то в ее руке. Тогда я не
придала этому значения, но когда я проходила мимо, то почувствовала запах
какого-то лекарства. Я не знаю, больна ли Первая мадам, так что, может быть,
старуха выходила купить лекарство.»
Мадам Линг в последнее время постоянно жила в гневе и очень
злилась. Не только вдовствующая герцогиня не любила ее, но и Нин Цзуань не
навещала ее в последние дни. Ее сын был жестоко избит, а дочь стала наложницей.
Было бы странно, если бы она не была больна, но разве в поместье
герцога-защитника не было своего доктора? Даже если его не было, она должна
была послать за доктором, чтобы он осмотрел ее и назначил лечение. Однако
прошлой ночью мадам Линг точно не обращалась за помощью к доктору.
Мадам Линг, должно быть, просто притворяется больной. Если
бы она была больна, то зачем ей скрывать свою болезнь, тайно покупая лекарство,
тайно готовя его и тайно принимая его?
Занавес на двери поднялся, и тетушка Хань вошла в комнату с
улыбкой.
«Юная леди, Старшая юная леди Хэн прислала вам приглашение.
Она просит вас пойти с ней сегодня, говоря, что происходит что-то интересное.» Вторая
молодая леди, которая чуть не убила ее маленькую хозяйку, наконец была
наказана. Тетушка Хань чувствовала себя удовлетворенной и воспрянувшей духом.
«Что-то интересное?» Нин Сюэянь не смогла удержаться от
смеха. Хэн Юйцин, казалось, была в хорошем настроении после того, как ее не
выбрали во дворце. Сейчас она все еще была рада повеселиться.
«Да. Я слышала, что молодой мастер, хорошо известный в
районах на юге реки Янцзы, купил остров в городе. Остров прекрасен, потому что он
утопает в цветах персика. С его разрешения можно войти и полюбоваться
открывающимися видами. Мне это не очень понятно, во всяком случае, я слышала,
что там побывало много людей. Так что вы тоже можете пойти туда и просто
отвлечься от повседневных забот,» – улыбнулась тетушка Хань.
Вдовствующая герцогиня безразлично относилась к ее юной леди
после того, как ее не выбрали на конкурсе красоты. Верная экономка чувствовала,
что с ее юной леди поступают несправедливо. Было бы хорошо, если бы юная леди
Хэн могла вытащить ее на прогулку. Поэтому добрая женщина сразу же рассказала о
приглашении Нин Сюэянь, едва только получила письмо.
Глава 382: Весенняя
прогулка, остров Цветущего Персика на реке
Купил остров? Дом в столице на острове? Известный в регионах
на юге реки Янцзы молодой мастер? Нин Сюэянь на мгновение задумалась и ее
сердце дрогнуло. Она взяла приглашение Хэн Юйцин. Как и следовало ожидать,
внизу была строка со словами, написанными мелким шрифтом. «Я слышала, что
молодой мастер Юмин из региона на юге реки Янцзы купил остров Цветущего
Персика, который славится прекрасными пейзажами.»
Прочитав это послание дважды, Нин Сюэянь удивленно
улыбнулась. Казалось, что этот остров был не настоящим островом, а местом на
берегу реки. Он был известен как остров Цветущего Персика, и, как следовало из
названия, в этом месте персиковые цветы цвели повсюду.
С тех пор как она приехала в столицу, ее первой подругой
стала Хэн Юйцин. Хотя их характеры отличались, они искренне подружились. Нин
Сюэянь обнаружила, что до назначенного времени оставалось еще несколько часов.
Поэтому она отложила приглашение и с улыбкой сказала: «Тетушка, передай
посыльному, что я буду там.»
«Слушаюсь.» Экономка Хань получила ответ, улыбнулась и
вышла.
Поместье Цветущего Персика на самом деле находилось не в
столице, а недалеко от городской стены. Если смотреть издалека, то оно
действительно занимало большую площадь. Даже за стенами усадьбы чувствовался
запах цветущих персиковых цветов. Выйдя за стены города, можно было также
увидеть несколько цветущих персиков.
Говорили, что хозяин сейчас отсутствует, поэтому главные
ворота в поместье были закрыты. Лишь несколько человек, получивших его
разрешение, могли войти и полюбоваться цветами.
Хэн Юйцин и Нин Сюэянь договорились встретиться у боковой
двери. Подъехав, Лан Нин первой вышла из кареты и подошла к боковой двери. На
ее вопрос ответили, что Первая юная леди Хэн уже некоторое время ждет Пятую
юную леди Нин в одном из внутренних дворов.
Услышав, что прибыла Пятая юная леди из поместья
герцога-защитника, привратница, охранявшая дверь, с поклоном пригласила ее
войти.
Карета остановилась у боковой двери. Там уже стояло
несколько экипажей. Похоже, они были не единственными, кто приехал сюда на
прогулку. Итак, Нин Сюэянь вышла из экипажа и вошла в поместье Цветущего
Персика вместе с Лан Нин.
Как только они переступили порог, то увидели персиковые
цветы по всему двору. Это были ярко окрашенные цветы персика. Иногда они
смешивались с несколькими белоснежными цветами груши. Розовые и белоснежные
цветы прекрасно контрастировали друг с другом. Когда дул ветер, под персиковыми
деревьями в изобилии вились опавшие лепестки. Легкий дождь лепестков на дорожке
придавал этому месту сказочный вид.
Зная, что сегодня придется много гулять пешком, Нин Сюэянь
надела туфли на мягкой подошве. Увидев перед собой прекрасный пейзаж, она
очарованно шагнула вперед. Когда она жила в районе на юге реки Янцзы, она очень
любила цветы персика. Поэтому она посадила много персиковых деревьев в
поместье, особенно в саду своего дворика, который был засажен почти одними
персиковыми деревьями.
Каждую весну персики были в полном цвету. Отец поставил для
нее качели под двумя деревьями, чтобы она могла качаться под персиковыми
деревьями. В то время она никогда не думала, что однажды умрет так печально!
Более того, она не ожидала, что окажется принцессой из прежней династии.
Думая об этом, она почувствовала боль в сердце.
Она почти столкнулась со всеми видами бедствий, включая
завоеванную страну, павшую семью и даже свое мертвое тело. Цветы персика в ее
памяти утратили свой первоначальный цвет. Они больше не были великолепными и
красивыми, а были черно-белыми. Глядя сейчас на цветы персика, она чувствовала
себя так, словно прошло целое столетие. Но все это было правдой.
«Юная леди, юная леди Хэн внутри. Мы увидим ее, как только
войдем.» Заметив, что Нин Сюэянь немного помрачнела, Лан Нин встревоженно
посмотрела на нее и указала на тропинку. Пожилая служанка только что привела их
к этому двору.
Успокоившись, она с нежной улыбкой посмотрела на свою
горничную. Теперь она снова была Нин Сюэянь. «Тогда поспешим!» Сказав это, она
вошла во внутренний двор.
На дорожку, усыпанную розовыми лепестками, время от времени
падал дождь из новых персиковых лепестков. Пейзаж здесь был прекрасен, как в
волшебной стране. Нин Сюэянь отбросила печаль и сосредоточилась на прекрасном
виде, открывшемся перед ней. В конце тропинки она увидела изящный павильон.
Хэн Юйцин любовалась цветами вместе со своей горничной.
Увидев подругу, она вскочила на ноги и радостно помахала ей рукой.
Сейчас, когда вокруг не было никого из посторонних, девушки
чувствовали себя свободными и расслабленными. Более того, они только что прошли
строгий конкурс красоты во дворце. Теперь, когда они были вместе, они
чувствовали себя счастливыми и умиротворенными.
Хэн Юйцин выглядела очень возбужденной. Когда Нин Сюэянь
подошла ближе к ней, она не смогла удержаться и громко закричала: «Сюэянь, иди
сюда! Поторопись! Здесь есть вино из цветков персика!» Она отказалась от своих
обычных манер благовоспитанной леди. К счастью, здесь не было посторонних, а
непосредственная девушка выглядела приятной и освежающей.
Нин Сюэянь подошла, принюхалась, и ее глаза расширились. Она
посмотрела на маленький кувшин с вином на столе и с улыбкой спросила: «Ты
напилась? Откуда взялось это вино?»
Горничная Хэн Юйцин подошла и поклонилась ей, а затем
удалилась вместе с Лан Нин.
«Да не переживай ты так, Сюэянь! Мы не будем напиваться.
Вино сладкое, очень сладкое и отлично подходит для женщин. Я специально
выпросила маленькую бутылочку у двоюродного братца. Сегодня мы будем смотреть
на прекрасные цветы, пить чудное вино и наслаждаться моментом безделья в нашей
напряженной жизни,» – улыбаясь, вальяжно сказала Хэн Юйцин и пригласила Нин
Сюэянь сесть, наливая ей маленький бокал вина.
Вино было янтарного цвета, полупрозрачное и благоухающее
ароматом цветущих персиков. Это было хорошее вино из цветков персика. Нин
Сюэянь, человек, который никогда не пил вина, не могла не сделать глоток. Как и
следовало ожидать, вино оказалось сладким, пахучим и прохладным, что было
весьма соблазнительно. Девушка не удержалась и сделала еще глоток.
«Эй, ты не должна пить слишком много! Нужно растягивать
удовольствие и пить очень медленно.» Увидев, что она сделала два глотка подряд,
Хэн Юйцин немного встревожилась. Она подвинула кувшин поближе к себе, и
казалось, что она не хочет, чтобы подруга пила слишком много. К тому же, вина в
кувшине уже почти не осталось.
Глядя как жадничает подвыпившая Хэн Юйцин, словно
скупердяйка, Нин Сюэянь расхохоталась. Она глубоко вздохнула и посмотрела
вдаль, обнаружив, что там течет небольшая река. За рекой виднелся персиковый
сад, еще более густой, чем тот, который окружал их. Издалека озеро и горы
казались окутанными красными облаками, что было очень красиво.
Хэн Юйцин тоже была в восторге. Она встала и когда
оглянулась, увидела, что Нин Сюэянь очарованно смотрит по сторонам.
Засмеявшись, она предложила. «Смотри, это остров Цветущего Персика. Там больше
персиковых цветов, чем здесь. Может, пойдем туда и полюбуемся?» Она тоже
впервые приехала в это место. Она заинтересовалась цветами с тех пор, как
увидела их издали. Теперь, когда Нин Сюэянь была здесь, она хотела все здесь
посмотреть.
«Мы можем пойти туда?» Спросила Нин Сюэянь, указывая вдаль.
«Я слышала, что там очень интересно. Одна из беседок
находится недалеко от нас, так что мы можем пойти туда напрямую. Ну что, пошли?»
Хэн Юйцин взяла инициативу на себя и первой вышла из павильона. Нин Сюэянь
улыбнулась и последовала за ней. Две горничные поспешно убрали со стола,
сложили вино и закуски в корзинку и последовали за ними. Это было редкостью для
них, чтобы иметь такой расслабляющий день. Обе горничные радостно поспешили за
хозяйками на некотором расстоянии.
«Юйцин, как ты нашла это место? И как ты получила разрешение
от хозяина посетить его усадьбу?» Вдруг спросила Нин Сюэянь.
«Это дело рук моего кузена. Я знала, что у него есть одногруппник,
у которого хорошие отношения с молодым мастером Юмином. Ты когда-нибудь слышала
о нем? Говорят, что он был вундеркиндом с самого детства. Мой кузен также
сказал, что он прославился в районах на юге реки Янцзы. Он не только красив, но
и очень талантлив. Учти, мой кузен редко так восхищается парнями. Он также
сказал мне, что этот сад великолепен. Поэтому я попросила его придумать, как
мне можно попасть сюда и самой все увидеть.»
Хэн Юйцин гордо улыбнулась. Причина, по которой она
присоединилась к конкурсу красоты, заключалась в том, что она не хотела, чтобы
у Хэн Ювань был шанс. Другого выхода не было. Если Хэн Ювань будет выбрана,
наложница Юнь получит повышение. Тогда она доведет ее мать до крайности. Судя
по поведению ее отца, он мог избаловать свою наложницу и принести в жертву
жену.
Это было также главной причиной, по которой Хэн Юйцин упрямо
настаивала на участии в конкурсе.
Что же касается того, выберут ее или нет, она считала, что
лучше не быть выбранной. Поэтому она все делала спустя рукава. На конкурсе она
не была ни выдающейся, ни недотёпой. Так как ее мать была больна, она хотела
заботиться о ней. Она будет волноваться, если ей придется оставить мать одну в
поместье.
На этот раз выбор не пал на нее, и Хэн Ювань тоже пролетела
с конкурсом, так что она могла, наконец расслабиться. Сейчас она была довольна
жизнью и вполне счастлива. Она чувствовала себя отлично, на что бы ни смотрела.
Она всегда была прямолинейной, но теперь стала еще более раскованной. Она
приподняла подол юбки и нарочно прыгнула в траву.
Нин Сюэянь невольно улыбнулась, глядя на проказницу. С
момента своего возрождения она никогда не была так расслаблена, как сегодня.
«Юйцин, тебе не стыдно было просить кузена о таком?» Поинтересовалась
Нин Сюэянь.
«А что тут стыдного? Мужчины могут любоваться природой в
поместьях знакомых, шататься в любое время по магазинам и ресторанам. Почему
мы, женщины, не можем этого делать? Мы же просто наслаждаемся прекрасной
природой в саду,» – безразлично сказала Хэн Юйцин. Внезапно ее глаза
загорелись, и она предложила. «Мой кузен и остальные будут говорить о
литературе и писать стихи. Почему бы нам тоже не присоединиться к ним?»
Об этом она узнала вчера от своего кузена. Когда она
услышала эту новость, ей сразу захотелось отправиться на прогулку в поместье
Цветущего Персика вместе с ним. Однако ее кузен сказал, что все мужчины
соберутся вместе из-за их любви к литературе. Он не позволил ей присоединиться
к нему, так что она весь вечер дулась на него. Но если Нин Сюэянь согласится,
они смогут переодеться парнями и тоже отправиться туда.
Глядя на ее нетерпеливое лицо, Нин Сюэянь вдруг поняла, что
та имеет в виду, и сказала с улыбкой, слегка сморщив нос. «Даже не думай об
этом!»
Разговаривая, они вдруг услышали разговор, доносившийся
откуда-то сбоку. Они тут же остановились. Звук доносился с одной стороны, но
из-за того, что цветущие деревья были слишком густыми, они могли слышать только
голоса, но не могли видеть людей.
«А молодой хозяин приедет и будет жить здесь?» Раздался
приятно удивлённый женский голос.
«Да. Сейчас персиковые деревья в полном цвету, а он больше
всего любит персиковые цветы. Как он может не приехать и не жить сейчас здесь,
а вместо этого все время оставаться в чужом дворе?» Ответила другая женщина
нежным тоном.
«Но это из-за… Того человека? Любит ли он цветы персика
из-за того человека?» Первая женщина намеренно понизила голос.
«Заткнись, дура! Жить надоело? Как ты смеешь говорить об
этом человеке!» Нежный голос стал свирепым, как будто охваченный злым духом,
что привело Хэн Юйцин в замешательство. Голос этой девушки звучал очень злобно.
Нин Сюэянь стояла неподвижно, ее глаза блестели. Она не
шевельнулась, но на ее губах появилась слабая улыбка. Однако спустя мгновение
ее улыбка бесследно исчезла.
Глава 383: Цветение
персика, текущая вода и жирные караси
«Да, старшая сестра Фэн, я больше не осмелюсь этого делать.»
«Хорошо, что ты это знаешь. Не забывай, как тот человек умер
в прошлый раз… Разве ты не знаешь, каков характер молодого господина?» Резкий
голос немного смягчился.
Затем послышался слабый шорох. Звуки шагов постепенно
затихли вдали, пока их стало совсем не слышно.
Хэн Юйцин глубоко вздохнула и посмотрела на цветы персика.
Она не могла ясно видеть, где находится. Это было недалеко, но она могла
слышать только голоса, но не могла видеть людей. «Похоже, эта горничная очень
жестокая. Как мог молодой мастер Юмин нанять такую свирепую служанку?»
Фэн Лянь?
Нин Сюэянь осторожно коснулась персиковой ветки. Грубая кора
уколола ее руку, и уголки рта слегка задрожали. Первыми горничными брата Хуа
были Фэн, Хуа, Сюэ и Юэ. И женщиной, которая только что ругалась, должна быть
Фэн Лянь.
Больше она никого не видела, кроме Фэн Лянь. Она случайно
услышала, как Фэн Лянь говорила о других служанках. В то время она даже нарочно
начала расспрашивать о них, но по смущенному взгляду Фэн Лянь поняла, что
допустила оплошность. Поэтому она не стала продолжать расспросы. Она подумала,
что Хуа Юньхэн сделал что-то слишком неловкое, чтобы упоминать об этом.
В ее памяти Фэн Лянь была доброй служанкой. Она никогда
раньше не слышала, чтобы та говорила так резко. Она не ожидала, что та будет
читать другим нотации таким внушительным тоном.
Нин Сюэянь ничего не слышала о Хуа Юньхэне с тех пор, как он
покинул особняк Нин. Нин Сюэянь рассердилась, потому что она всегда относилась
к нему как к брату, но он ушел, не попрощавшись. Но теперь она думала, что,
должно быть, происходит что-то сложное.
Нин Цзыин была дочерью бывшего императора. Ее приемные родители
знали это. По этой причине они намеренно держали ее дома. Ей никогда не
разрешали выходить на улицу. Вместо этого она большую часть времени проводила
дома. Но как насчет брата Хуа? Как могли такие благоразумные люди, как ее
родители, воспитывать в своем особняке постороннего человека целых два года?
Это заставило Нин Сюэянь крепко задуматься. Теперь она была
уверена, что брат Хуа тоже знал, кто она такая. Но если так, то почему они
держали его в своей семье целых два года? Что было на уме у ее приемных
родителей? Что происходило в поместье Хуа, старинном, могущественном и хорошо
известном клане в районах на юге реки Янцзы? Брат Хуа был талантлив с самого
детства. В то время он как раз должен был стать знаменитым. Почему он спокойно
жил в особняке Нин?
У Нин Сюэянь возникло такое чувство, что это было как-то
связано с ней. Тысячи запутанных догадок обрывались с ее смертью. Но у нее все
еще оставалось много сомнений.
Она ничего не могла поделать со сменой династии, но она
выяснит, что произошло. Это было связано не только с ее семейным происхождением,
но и с ее родной матерью. Сбежала она тогда или нет, и если да, то где она
теперь? Она должна была найти ее.
Хэн Юйцин не заметила в Нин Сюэянь ничего странного. Она
вдруг указала вперед и с улыбкой сказала: «Смотри, остров вон там.»
Пройдя мимо нескольких персиковых деревьев, она вдруг
разволновалась. Остров посреди реки был совсем близко, и они могли добраться до
него за несколько шагов. Поперек мелководного притока реки, отделяющего остров,
лежало несколько валунов. Если они перепрыгнут по ним, то смогут добраться до
противоположного берега. Не было совсем никакой необходимости брать лодку.
Прозрачные и покрытые рябью реки и горы, выступающая гладкая
галька и падающие персиковые лепестки, отражающиеся цветущие персиковые деревья.
«Мы можем просто перебраться туда?» Нин Сюэянь оставила свои
тревоги позади и с удивлением посмотрела на гладкие камни перед собой. Она
посмотрела вниз и выяснила, что речушка была глубиной по колено.
Хэн Юйцин взглянула на камни и буднично сказала: «Не бойся,
Сюэянь. Валуны достаточно большие. Мы можем перепрыгивать по ним и так
переберемся на тот берег.» Она огляделась и обнаружила, что вокруг больше
никого нет. Поэтому она задрала юбку одной рукой, а другой потащила за собой
Нин Сюэянь вперед.
«Отпусти мою руку, Юйцин, я пойду сама.» Глядя на ее
поведение, Нин Сюэянь почувствовала страх. Она поспешно отдернула руку.
Человеку было трудно идти по камням даже в одиночку. Если бы они тащили друг
друга, разве они не упали бы вместе в реку?
Валунов было немного. Хэн Юйцин проворно пошла вперед,
вскочила на камни, приподняв юбку, и через несколько шагов оказалась на
противоположном берегу. Затем она оглянулась и сказала Нин Сюэянь: «Не бойся!
Переходи скорее. Камни сверху не скользкие. Так как мы уже здесь, мы должны
посетить это место. Это самое красивое место на острове Цветущего Персика.
Иначе поместье не называлось бы так.»
Глядя на цветы персика на противоположной стороне и камни на
этой стороне, Нин Сюэянь замерла в нерешительности. Она никогда не делала
ничего подобного. Хэн Юйцин была настолько ловкой и умелой, что совсем не
походила на новичка. Оглядевшись, Нин Сюэянь никого не увидела. Казалось, что
обе их горничные все еще плетутся где-то позади.
Нин Сюэянь успокоилась и попыталась побороть страх в своем
сердце. Она последовала примеру Хэн Юйцин, подобрала уголок своего длинного
платья и осторожно ступила на камень перед собой. Может быть, она слишком
нервничала, поэтому покачнулась и чуть не упала. Ее сердце чуть не выскочило из
груди. Она изо всех сил старалась сохранить равновесие, и ее лоб покрылся
испариной.
«Быстро давай руку, я тебя перетащу.» Хэн Юйцин аккуратно
спрыгнула на камень и протянула руку, чтобы оттащить подругу на противоположную
сторону.
Стоя неподвижно, Нин Сюэянь все еще чувствовала
головокружение и дрожь в ногах, как будто она еще не до конца пришла в себя.
«Ха-ха-ха!» Долетел до них приятный смех. Девушки посмотрели
в ту сторону, откуда доносился звук, и увидели красивого парня, стоявшего под
цветущим персиковым деревом. На его прекрасном лице играла очаровательная
улыбка. На его лице, более красивом, чем у женщины, появилось озорное
выражение.
Завораживающие глаза, сияющие нежностью, и соблазнительные
губы заставляли девушек краснеть, а их сердца биться быстрее.
С опавшими цветами, разбросанными и падающими вокруг него,
неописуемо красивый и поразительный мужчина был прекрасен, как картина. Нин
Сюэянь, однако, была ошеломлена другим. Она быстро опустила подол юбки и слегка
нахмурилась. Какое совпадение!
Она встряхнула ошеломленную Хэн Юйцин и разбудила ее
блуждающую душу. Казалось, нельзя недооценивать проклятое обаяние беспутного
княжеского наследника окружного принца Миня. Едва увидев его, Хэн Юйцин,
которая обычно была деловитой и рассудительной, уже покраснела. Она опустила
подол юбки, казалось растерявшись, и специально разгладила его, выглядя как
застенчивая маленькая девочка.
«Княжеский наследник окружного принца Миня, откуда вы здесь?»
Глядя на приближающегося Вэнь Сюэжаня, нетерпеливо спросила Нин Сюэянь. Сегодня
она была на редкость в хорошем настроении, и не ожидала встретить этого
человека. Это было не потому, что Вэнь Сюэжань сделал что-то ужасное, а из-за
его внешности Хэн Юйцин потеряла самообладание, и заставила Нин Сюэянь чувствовать
себя очень неуютно.
Беспутный княжеский наследник был подобен мокрому покрывалу.
Однако сейчас она не могла произнести таких слов. В конце концов, это не задний
двор поместья герцога-защитника. Они не могли протестовать, когда Вэнь Сюэжань
появился здесь, так как это было не их территорией. Однако двум юным леди было
неприлично появляться в чужом доме, чтобы полюбоваться цветами, без
сопровождающего их хозяина.
«Я слышал, что персиковые цветы здесь очень красивые,
поэтому специально рассказал об этом чудном поместье молодому мастеру Юмину, и
сегодня пришел посмотреть на цветы. Я не ожидал, что встречу здесь двух
красивых девушек. Какое приятное совпадение!» Вэнь Сюэжань поднял брови, как
будто был немного удивлен. Но по его лисьим глазам было видно, что он нисколько
не удивился.
Нин Сюэянь даже уловила в его словах намек на насмешку.
Казалось, он намекал, что они специально пришли сюда, чтобы дождаться его. Он
считал себя сладким пирожным. Он думал, что любая молодая леди была без ума от
него, и намеренно пришла, чтобы подождать его.
«Ты можешь перестать быть таким самовлюбленным?»
«Да. Какое совпадение! Если бы ты не заговорил, мы бы
подумали, что в мир смертных попала фея!» Нин Сюэянь не проявила никакой
слабости. Ее длинные ресницы затрепетали, а в глазах сверкнули искорки гнева. Было
непросто встретиться с княжеским наследником окружного принца Миня. Однако он
вообще не осознавал, что доставляет неприятности.
Значит ли это, что он похож на девушку? Фея? Такая похвала
для женщины была самой лестной, но для него это было оскорблением! Он давно
знал, что Пятая юная леди Нин, которая на первый взгляд была такой беззащитной
и хрупкой, была совсем не такой, как она выглядела. С тех пор как он впервые
встретил ее, ему казалось, что она всегда избегала его, как будто он был змеей
или скорпионом.
Женщины всегда смотрели на него с восхищением. Однако в ее
глазах не было ни одержимости, ни застенчивости, только настороженность. Да
нет, это была бдительность! Как он мог заставить женщину быть настолько
бдительной с ним?
«Раз уж нам суждено встретиться, давайте вместе полюбуемся
красотой цветов!» Невозмутимо предложил Вэнь Сюэжань с расслабленной улыбкой.
Он продолжал элегантно обмахиваться веером, показывая свое хорошее настроение.
По сравнению с хандрой Нин Сюэянь, он был действительно в хорошем настроении.
Как он мог быть таким же смелым, как божество, не обращая
внимания на ее сарказм? Нин Сюэянь потеряла дар речи. Сегодня она была в таком
хорошем настроении, могла наслаждаться цветами, гулять и отдыхать. Она не
ожидала, что встретит Вэнь Сюэжаня, который был полон решимости прилипнуть к
ней, как кусок липучки. Сейчас она была в плохом настроении.
«Ладно, пойдемте вместе. Княжеский наследник редко оказывает
нам честь своим вниманием. У нас есть немного персикового вина. Давайте потом выпьем
вместе.» Прежде чем Нин Сюэянь успела что-то сказать, Хэн Юйцин застенчиво
согласилась, как будто их встреча действительно была случайным совпадением. Нин
Сюэянь не знала, что сказать.
«Благодарю вас, леди Хэн. Какое совпадение! Только что я
попросил своего лакея доставить несколько блюд, в том числе карася. Персиковый
цвет, текущая вода и жирные караси. Это подходящее время пригласить двух
прекрасных дам, чтобы насладиться пиршеством,» – сказал Вэнь Сюэжань с улыбкой
на красивом лице, и его яркие глаза становились все более и более
завораживающими.
Услышав, что их ждет вкусная еда, Хэн Юйцин потеряла первоначальные
подозрения в отношении красивого мужчины. Она тяжело сглотнула и взволнованно
потянула Нин Сюэянь за рукав. «Можем попробовать карася? Это здорово! Мы можем
наслаждаться цветами, природой, хорошим вином и вкусной едой! Сюэянь, нам
сегодня повезло!»
Похоже, она уже согласилась от имени Нин Сюэянь без ее
разрешения. Что сейчас еще могла сказать Нин Сюэянь? Поскольку Хэн Юйцин вела
себя так простодушно, как она могла отказать ей?
Глава 384: Княжеский
наследник, вы говорите о сестре Цзыин?
Две горничные и лакей были очень расторопными, поэтому
быстро приготовили пир. Блюд было немного, всего три. Вино из цветущих персиков
было сладким, но не крепким и не сильно пьянило. Кроме того, молодой слуга Вэнь
Сюэжаня приготовил для них свежие фрукты, которые покорили сердца Нин Сюэянь и
Хэн Юйцин.
Персики в цвету, журчащая вода и жирные караси, все было
идеально, а кроме того, свежие фрукты и ароматное вино только добавляли хорошей
атмосферы.
Сидя в павильоне среди падающих лепестков, они вдоволь наелись
и налюбовались красивым цветением персиков. Время от времени дул легкий
ветерок, и цветы источали слабый аромат. Весь персиковый сад был волшебной
страной в этом мире, очаровывая людей и опьяняя их души.
«Давайте выпьем, юные леди, я хочу предложить тост за вас,
прекрасных дам.» Платье Вэнь Сюэжаня развевалось на ветру, и его мелодичный
голос музыкой звучал в павильоне.
«Благодарю вас, княжеский наследник.»
«Вы так обходительны, княжеский наследник!»
Обе девушки взяли свои чашки и пригубили сладкое и тягучее
вино из персиковых цветов. Даже его слабый аромат слегка опьянял.
Поставив чашку, Вэнь Сюэжань обратил свои прекрасные глаза
на Нин Сюэянь и небрежно спросил: «Пятая юная леди Нин, я слышал, что брат
Хуайюань болен, но не знаю, насколько это серьезно. Почему он вдруг заболел?»
Нин Цзуань немилосердно ударил ногой Нин Хуайюаня, после
того, как узнал о том, что тот спал с младшей наложницей Сюй. Поэтому
рассказать об этом посторонним было невозможно. Было сказано только, что Нин
Хуайюань болеет. Чтобы другие не узнали подробностей, к нему никого не пускали
в гости под предлогом тяжести болезни. Вэнь Сюэжань, оказалось, тоже не смог
навестить его.
«Возвращаясь с учебы, мой брат немного простудился, но не
придал этому значения. Потом он внезапно сильно заболел и слег,» – спокойно
сказала Нин Сюэянь. Она чувствовала, что Вэнь Сюэжань опасный человек. В ее
воспоминаниях из прошлой жизни он не был тем нежным и элегантным юношей,
который сейчас предстал перед ней.
К тому же, она хорошо помнила, что он также искал старшую
монахиню Цзинкун. Она искала монахиню Цзинкун, чтобы узнать свое происхождение.
Почему Вэнь Сюэжань тоже искал старшую монахиню Цзинкун? Может быть, у него
были какие-то секреты, о которых знала старая монахиня? Или, может быть, он
тоже спрашивал у нее информацию о своем происхождении?
Помня об этом, Нин Сюэянь стала более бдительной.
«А сейчас брат Хуайюань чувствует себя лучше? Я собираюсь
навестить его через несколько дней. Раньше я пил и гулял с ним, но теперь я
остался один. Я чувствую себя таким одиноким и мне печально,» – сказал Вэнь
Сюэжань с улыбкой. Он мягко помахивал веером в руке, но совсем не казался
одиноким, противореча своим собственным словам.
Он явно не был так одинок, как говорил об этом.
«Благодарю вас, княжеский наследник. Когда я вернусь, я
передам ваши слова моему старшему брату,» – спокойно сказала Нин Сюэянь. В ее
блестящих глазах мелькнула легкая улыбка, в которой сквозило отчуждение. Ее
слова были вежливыми, но казалось, они разделяли ее и его.
Вэнь Сюэжань повертел в руках сложенным веером. Он
повернулся и посмотрел на Нин Сюэянь долгим взглядом. Затем он нахмурился и с
расстроенным видом спросил: «Пятая юная леди, вы не рады нашей встрече?»
Нин Сюэянь была ошеломлена прямолинейным вопросом Вэнь
Сюэжаня. Она хотела опровергнуть это, но не могла произнести вслух ни слова.
Она не ожидала, что Вэнь Сюэжань спросит так прямо, и это на некоторое время
лишило ее дара речи.
«Княжеский наследник, не нужно ничего выдумывать. Да и с
чего бы мне так думать?» Наконец ответила она.
«Хорошо, если вы так не думаете. Мне было бы больно, если бы
вы, такая нежная и красивая девушка, избегали меня снова и снова, особенно
когда наши две семьи говорят о браке. Может быть, Пятая юная леди и я…» Беспокойство
Вэнь Сюэжаня мгновенно исчезло, и когда солнце осветило персиковое дерево, оно
осветило его глаза, которые выглядели захватывающе.
Нин Сюэянь невольно подняла на него глаза и удивленно
спросила: «Говорят о браке?»
«Да, Пятая юная леди, что вы об этом думаете?» Вэнь Сюэжань
изобразил на лице лукавую улыбку и с нежностью посмотрел на Нин Сюэянь. И
слова, и выражение его лица, казалось, на что-то намекали.
Выражение лица Хэн Юйцин изменилось. Она посмотрела на Нин Сюэянь
и Вэнь Сюэжаня. Потом прикусила губу, опустила голову, и чашка в ее руке вдруг
показалась ей тяжелее.
«Вы не правы, княжеский наследник. Этот брак зависит от
старейшин поместья герцога-защитника и поместья окружного принца Миня. Как
молодое поколение, я ничего не должна говорить об этом. Поэтому, сможем ли мы
стать родственниками или нет, зависит не от меня. Если вы наблюдательные и
добросовестные, вам лучше спросить старших.»
Нин Сюэянь посмотрела ему в глаза, уголки ее рта
приподнялись, и в ее темных нефритовых глазах появилась улыбка. Она больше не
была удивлена и не была соблазнена правдоподобными словами Вэнь Сюэжаня.
Обсуждение брака? Теперь в поместье герцога-защитника
оставались только она сама, Нин Циншань и Нин Линьюнь. Учитывая статус Вэнь
Сюэжаня, Нин Линьюнь не могла выйти за него замуж. Остались только она и Нин
Циншань. Хотя она и Нин Циншань не были четко проинформированы о браках
императорским дворцом, то, что сказал Ао Чэньи, было правдой.
Более того, слух был связан с окружной принцессой Сяньюнь,
поэтому не казался беспочвенным. Нин Сюэянь не верила, что Вэнь Сюэжань,
праздный княжеский наследник окружного принца Миня, ничего об этом не знает.
Таким образом, сейчас поместье принца Миня не могло вести переговоры о браке
Вэнь Сюэжаня с поместьем герцога-защитника.
Думая о двусмысленных словах хитрого красавца, она
чувствовала, что он имеет в виду что-то еще. Спустя мгновение она поняла, к
чему клонил парень.
Услышав ответ подруги, Хэн Юйцин вдруг сразу покраснела. Она
посмотрела на Вэнь Сюэжаня и с улыбкой спросила: «Родственники? Кто в поместье
окружного принца Миня собирается заключить брак с поместьем герцога-защитника?»
Увидев, что Нин Сюэянь мгновенно все поняла, Вэнь Сюэжань
одобрительно улыбнулся. Он лениво откинулся назад и дважды элегантно обмахнулся
веером.
«Старшая юная леди Хэн, речь идет о моей сестре и брате
Хуайюане,» – вежливо пояснил он. «Поместье герцога-защитника давно
интересовалось этим союзом. Но я слышал, что брат Хуайюань, похоже, выбрал
кого-то другого, поэтому этим планам не суждено было сбыться. Пятая юная леди
Нин, вы можете мне рассказать об этом?»
Поместье окружного принца Миня и поместье герцога-защитника
обсуждало женитьбу Нин Хуайюаня? Нин Сюэянь никогда не слышала об этом, но если
подумать, то такое вполне возможно. Вдовствующая герцогиня до сих пор не
устроила брак для Нин Хуайюаня, потому что хотела заключить для него союз с
благородной дамой из богатой и могущественной семьи. Если бы он мог жениться на
дочери из дома принца Миня, мадам вдова определенно благословила бы этот
брачный союз.
Похоже, Вэнь Сюэжань пытался выудить информацию о Нин
Хуайюане. Нин Сюэянь не хотела его раздражать. Может быть, за этим интересом
стояло что-то еще, поэтому она не хотела попасть в беду.
«Тут нечего рассказывать. Это неправда,» – твердо ответила
ему Нин Сюэянь.
Вэнь Сюэжань смотрел на красивое лицо Нин Сюэянь своими
колдовскими, завораживающими своей красотой, глазами. Его губы изогнулись в
слабой улыбке.
«Как это возможно? Я слышал, что у вас на заднем дворе уже
несколько лет живет еще одна юная леди. Разве она не жена брата Хуайюаня?»
«Юная леди? Вас кто-то неверно информировал?» Глаза Нин
Сюэянь непроизвольно вспыхнули интересом. Она стиснула руки под столом, и в ее
прекрасных глазах мелькнуло сомнение и настороженность.
«Как я могу получить неверную информацию? Юную леди, которая
жила в вашем поместье, зовут Нин. С тех пор как она вошла в ваш дом, она была
очень близка с братом Хуайюанем. Перед тем, как брат Хуайюань вернулся домой,
она внезапно умерла. А теперь брат Хуайюань внезапно заболел. Возможно ли…»
Уголки красных губ Вэнь Сюэжаня едва заметно изогнулись. Со
слабой улыбкой на лице он встал и налил бокал вина для Нин Сюэянь.
Только люди в поместье герцога-защитника знали о смерти Нин
Цзыин. К тому же Нин Цзыин была затворницей и в последние три года намеренно
держалась в тени. Даже в поместье герцога-защитника многие люди никогда не
видели эту юную леди, которая жила в отдаленном дворике. Более того, вдовствующая
мадам и мадам Линг тщательно скрыли известие о смерти Нин Цзыин.
Но теперь она получила известие о Нин Цзыин от Вэнь Сюэжаня.
Как могла Нин Сюэянь не удивиться? Более того, из слов Вэнь Сюэжаня она
почувствовала, что эта смерть как-то связана с Нин Хуайюанем. Знал ли это Вэнь
Сюэжань наверняка, или он имел в виду что-то другое? Какая между ними была
связь?
В мгновение ока Нин Сюэянь приняла решение больше не
скрывать этого. Она закусила губу и нервно взяла чашку в руки, сделала глоток,
успокоилась и тихо спросила: «Княжеский наследник, вы говорите о сестре Цзыин?
Как вы узнали о сестре Цзыин?»
Независимо от того, было ли целью Вэнь Сюэжаня разузнать о
Нин Цзыин, у него была та же цель, что и у нее. Значит, она сделает так, как он
хочет. Она попытается удовлетворить его любопытство и посмотрит, что он будет
делать дальше! В ее глазах промелькнуло лукавство.
Сейчас она знала только о своем происхождении в прошлой
жизни, и многое еще предстояло выяснить. Но поскольку у нее не было контакта с
Нин Цзыин, ей было неудобно расследовать это дело. Что же касается того, что
она рассказала о своем сне, то она могла рассказать об этом только кормилице
Ван и верной Лан Нин. Она больше никому не могла рассказать об этом, чтобы не
вызвать подозрения у Ся Юхана и остальных.
«Сюэянь, неужели в вашем поместье действительно живет еще
одна юная леди? Почему я никогда не слышала о ней?» Не удержалась от вопроса
Хэн Юйцин.
«Существование сестры Цзыин… Также является запретной темой
в поместье…» Неуверенно ответила Нин Сюэянь и притворилась обеспокоенной. Со
стороны казалось, что на некоторые темы ей трудно говорить, и ей было явно
неудобно обсуждать это с другими.
«Пятая юная леди Нин, я слышал, что вы с матерью несколько
лет жили затворницей в своем собственном дворе. Не знаю, видели ли вы
когда-нибудь эту юную леди Цзыин, но я слышал, что эта девушка была редкой
красавицей, и она была прекраснее всех знаменитых красавиц в столице,» – с
любопытством спросил Вэнь Сюэжань. Его околдовывающие глаза были еще более
соблазнительными, чем прежде, и он элегантно размахивал веером в своей руке.
Можно было сказать, что он действительно интересовался этим
вопросом!
Она слышала, что княжеский наследник окружного принца Миня
был очень романтичным человеком. Он был искушен, когда речь заходила о красоте.
Поговаривали, что у него были двусмысленные отношения с несколькими знатными
барышнями в столице, с которыми он иногда встречался наедине. Глядя на его
взволнованный взгляд, все могли видеть, что это именно то, что ему нравилось.
Может быть причина, по которой он выбрал настолько окольный
путь, заключалась в том, что он хотел затронуть эту тему.
Глава 385: Вы опознали
не того человека?
«Если бы это было
всего несколько месяцев назад, у вас была бы возможность познакомиться с
сестрой Цзыин. Но теперь, какой смысл говорить об этом?» Вздохнула Нин Сюэянь.
«У красивой девушки часто бывает несчастливая жизнь. Пятая
юная леди Нин, вы ошибаетесь, если говорите, что у меня не было возможности
встретиться с леди Цзыин. Посмотрите вот на это.»
Вэнь Сюэжань с улыбкой встал и с треском сложил веер в руке.
Затем он положил его на стол рядом с собой, повернулся и взял свиток у своего
лакея. Свиток был невелик, и на первый взгляд гораздо меньше обычного. Там же
лежала светло-коричневая шелковая обложка, которая свидетельствовала о том, что
он тщательно хранился.
Хэн Юйцин тоже с любопытством вытянула шею.
Когда свиток был развернут, все увидели обычную улицу. Люди
на картине оживленно куда-то спешили. В небе стояла полная луна. На мосту в
центре картины стояла девушка в простом платье, а за ней ее горничная. Нин
Сюэянь была так хорошо знакома с этой прекрасной дамой, что едва не задрожала.
Она видела это лицо в зеркале больше семнадцати лет, поэтому
знала, что это Нин Цзыин. Что же касается того, кто шел сзади, то, хотя трудно
было сказать наверняка, было смутно видно, что это Лан Нин. Девушка внезапно
побледнела. Как это вообще возможно? Откуда у Вэнь Сюэжаня этот портрет?
В ее памяти те несколько раз, когда она тайком пробиралась
на ночной рынок, она была с Ся Юханом, она не могла не почувствовать раскат
грома в своей голове. У нее был потрясенный вид, и она непроизвольно сжала свои
тонкие пальцы. По другую сторону моста стояла стройная фигура молодого мужчины.
Как это возможно? Откуда у него эта картина? Откуда Вэнь
Сюэжань знает о моих отношениях с Ся Юханом? Был ли он там в это время?
Эта фигура выглядела более четкой, чем изображение Лан Нин.
Хотя это был всего лишь вид сбоку, она могла сказать, что это был именно Ся
Юхан. Он поднял голову и нежно смотрел на девушку на мосту. Позади красивого
ученого и хорошенькой девушки все стало фоном. Даже если эти двое не
выделялись, их было сразу видно. Это была тема всей картины.
«На красавицу можно смотреть, но не трогать. Даже если это
всего лишь картина, вы можете видеть, что леди Цзыин чрезвычайно красивая. Если
бы я знал, что в вашем поместье есть такая красотка, я бы посещал его чаще,» –
произнес Вэнь Сюэжань с жалобным видом. Он указал на девушку на картине веером
в руке и вздохнул, как будто сожалея, что не знал ее раньше. Однако тон его был
шутливым.
Хотя ее лицо все еще было немного бледным, Нин Сюэянь в
основном успокоилась. Она подняла голову и мягко спросила: «Наследный принц,
откуда у вас эта картина?»
«Мне ее подарил княжеский наследник окружного принца Ли. Я
слышал, что на картине изображена леди Цзыин из вашего поместья. Сначала я
хотел навестить ее, но позже я узнал, что она умерла.» Взгляд Вэнь Сюэжаня упал
на лицо Нин Сюэянь, и он неожиданно вздохнул.
Он имел в виду, что если бы Нин Цзыин была еще жива, он
непременно познакомился бы с ней.
«Он чужак, влюбчивый повеса. Как он мог бы навестить
благородную девушку в гареме?» Нин Сюэянь в гневе стиснула зубы. Она подняла голову,
посмотрела на Вэнь Сюэжаня и грубо сказала: «Сестра Цзыин об этом точно не
жалеет.»
Хэн Юйцин перевела взгляд с Вэнь Сюэжаня на Нин Сюэянь. Губы
ее шевельнулись, но в конце концов, она не издала ни звука. Она опустила голову
и внимательно посмотрела на картину, как будто парень на ней привлекал ее.
«Пятая юная леди Нин, вы не леди Цзыин. Откуда вы знаете,
что леди Цзыин не почувствует никакого сожаления?» Похоже, Вэнь Сюэжань не
расслышал гнева, стоявшего за словами Нин Сюэянь. Он гордо поднял подбородок,
смотря на Нин Сюэянь, и щелкнул тонкими пальцами по бумаге, словно случайно
попав на Ся Юхана. Он отвернулся с некоторым сомнением и с любопытством
спросил: «Говорят, что у брата Хуайюаня были особые отношения с этой леди
Цзыин. Почему он похож на брата Юхана, а не на брата Хуайюаня? Красивый ученый
и красивая девушка идеальная пара. Были ли у него особые отношения с этой леди
Цзыин?»
Услышав это, Нин Сюэянь не смогла сдержать свой гнев. Она
вдруг встала, схватила картину и потянула ее к себе.
«Княжеский наследник окружного принца Миня, вам не кажется,
что княжеский наследник окружного принца Ли обознался? К вашему сведению,
сестра Цзыин только однажды встречалась с моим старшим братом. Как они могли
быть парой?»
Она не могла не рассердиться. Слова Вэнь Сюэжаня звучали не
очень прилично. Как будто он утверждал, что Нин Цзыин кокетничает со всеми
подряд. Этим он разрушал репутацию Нин Цзыин.
Почувствовав силу в руках разгневанной девушки, Вэнь Сюэжань
внезапно ослабил хватку, и картина оказалась в руках Нин Сюэянь. Вэнь Сюэжань,
казалось, испугался ее резких слов. Его прекрасные глаза растерянно моргнули, и
он выглядел немного уныло.
Он совершенно утратил свой обычный образ очаровательного
романтика. Испугавшись внезапной вспышки гнева Нин Сюэянь, Вэнь Сюэжань
поспешно объяснил: «Пятая юная леди Нин, не сердитесь! Я слышал это от других.
Я ничего не выдумываю. Я узнал об отношениях между леди Цзыин и братом
Хуайюанем из вашего поместья. Что касается брата Юхана, то я узнал об этом из
этой картины. Во всяком случае, парень у моста похож на брата Юхана из поместья
Ся.»
Может быть, слухи расходились из поместья герцога-защитника?
Поместье герцога-защитника приказало никому не говорить о Нин Цзыин. Но теперь
Вэнь Сюэжань, посторонний, знал об этой беспочвенной сплетне. Нин Сюэянь вдруг
улыбнулась с кровожадным холодком в глазах. Эти люди не отпустят ее даже после
смерти, и они продолжают разрушать ее репутацию.
«Независимо от того, где наследный принц достал эту картину,
я признательна вам за нее от имени сестры Цзыин. Что же касается сестры Цзыин,
то она была помолвлена с детских лет. Что касается того, кто он такой, я думаю,
вы не имеете права этого знать!» Нин Сюэянь подняла голову, глядя с сарказмом,
написанным на ее бледном лице. Ее яркие, мерцающие глаза были похожи на осколки
льда. Они были так холодны, что окружающие невольно оробели.
Кто бы ни нарисовал эту картину, она не хотела оставлять ее
в чужих руках. Как мог Ао Сянь, тупой княжеский наследник, нарисовать такую
картину? Более того, хотя она раньше и выходила из дома, обычно она носила
вуаль и никогда не показывала своего лица открыто.
Кроме того, даже если бы Ао Сянь увидел Лан Нин или ее вуаль
была поднята в то время, она не верила, что за такое короткое время Ао Сянь
сможет ее рассмотреть, и запомнить, как выглядела ее горничная.
Художник знал ее в прошлой жизни, знал ее внешность,
внешность служанки и отношения между ней и Ся Юханом. В сочетании со знакомым
стилем рисования, Нин Сюэянь могла уверенно утверждать, что картину нарисовал
Ся Юхан. Но зачем ему было рисовать ее?
Судя по чернилам, она была нарисована не так давно. Должно
быть, это действительно Ся Юхан нарисовал ее.
Какой бы ни была цель Ся Юхана, она не могла смириться с
мыслью, что картина находится где-то там. Сейчас она собиралась разорвать
картину на части, если Вэнь Сюэжань не отпустит ее. Но она не ожидала, что
холеный красавчик сразу же отпустит ее. Во что бы то ни стало, сегодня она
должна была забрать картину.
Если она не сможет, то уничтожит ее на месте!
Лан Нин, стоявшая позади нее, уже очнулся от шока. Теперь ей
приходилось сдерживать слезы.
«Моя юная леди такой хороший человек, но находятся негодяи,
которые не дают ей покоя даже после ее смерти. Кто-то даже намеренно распустил
такие злобные слухи в поместье.» В этот момент верная служанка была полна
ненависти и печали.
«Так леди Цзыин была помолвлена? Неужели с братом Юханом?
Как… Как это возможно?» Глаза Вэнь Сюэжаня внезапно вспыхнули. Он протянул руку
и уже собирался указать на Ся Юхана на картине. Но потом он обнаружил, что
картина была в руках Нин Сюэянь, так что он мог только небрежно указать на него
с расстояния, выглядя немного смущенным.
«Наследный принц, кто бы ни был женихом сестры Цзыин, это
вас никоим образом не касается. Я благодарю вас от имени сестры Цзыин. Я сожгу
картину на могиле сестры Цзыин, чтобы избежать сплетен, которые без всякой
причины очерняют репутацию сестры Цзыин,» – холодно сказала Нин Сюэянь.
Она была не в том настроении, чтобы дальше любоваться
цветами и пить вино. У нее больше не было желания ни с кем разговаривать. Ее
тон был ледяным, как холодный мартовский ветер. Хотя ее голос был негромким, в
нем звучала горечь.
Хэн Юйцин заметила, что подруга выглядит странно, поэтому
немедленно встала и попрощалась с Вэнь Сюэжанем. Затем она повернулась и ушла
вместе с ней.
«Сюэянь, ты в порядке? Возможно, все не так, как ты думаешь.»
Подойдя к воротам внутреннего двора, Хэн Юйцин посмотрела на Нин Сюэянь,
которая выглядела угрюмой, и мягко утешила ее. Поколебавшись мгновение, она
добавила: «Может, ты смогла опознать не того человека?»
«Я в порядке. Юйцин, большое тебе спасибо.» Глядя на
подругу, Нин Сюэянь слегка улыбнулась и кивнула.
После этого они больше ничего не говорили. Они сели в свои
экипажи и вернулись в свои особняки. Они расстались в плохом настроении.
Среди персиковых деревьев Вэнь Сюэжань остался одиноко
сидеть в павильоне, глядя на цветы персика во дворе. На его красивом лице
играла очаровательная улыбка. Его прекрасные глаза изогнулись в два полумесяца.
Он взял кубок с вином и выпил его одним глотком.
Молодой слуга, стоявший позади него, вдруг тихо спросил: «Наследный
принц, найдет ли Пятая юная леди поместья герцога-защитника что-нибудь
неправильное, если она возьмет картину?»
«Обнаружит что-то неправильное? Что она может узнать? Во
всяком случае, я не рисовал эту картину. Даже если она обнаружит что-то неправильное,
это не имеет значения,» – ответил Вэнь Сюэжань с ленивой улыбкой. Уголки его
рта были прекрасны, как цветы персика. Персиковые цветы в саду медленно
опадали, но они не могли сравниться с очаровательной улыбкой на его губах.
Молодой слуга не понял глубокого смысла в глазах своего
господина, поэтому осторожно спросил: «Наследный принц, Пятая юная леди Нин
имеет отношение к этому делу?»
«Может, это как-то связано с ней, а может, и не имеет к ней
никакого отношения.» Вэнь Сюэжань слегка приподнял уголок рта и развернул веер,
грациозно обмахиваясь им.
Он жестом остановил слугу, чтобы тот не задавал больше
вопросов. Лакей украдкой взглянул на красивое лицо своего господина и не понял,
что означает его снисходительный взгляд. Это была не та показная привязанность,
которая обычно появлялась на лице его хозяина. Что же все это значит?
Глава 386:
Катастрофа, вызванная картиной
Вэнь Сюэжань покинул остров Цветущего Персика в хорошем
настроении. Он взял черновик у Ся Юхана, но девушка на картине была не Нин
Цзыин. Теперь он подтвердил личность Нин Цзыин.
В карете Нин Сюэянь снова развернула картину. Она посмотрела
на портрет своими черными как смоль глазами и нахмурилась. Она молчала.
Лан Нин тоже посмотрела на портрет, сидя рядом с ней. Через
некоторое время она не удержалась и сказала: «Юная леди… Она совсем не похожа
на юную леди Цзыин!»
С первого взгляда горничная подумала, что все на картине
выглядят правильно, поэтому не обратила слишком много внимания на изображенную
девушку. Но когда она внимательно посмотрела на нее, то обнаружила, что черты
ее лица немного изменились.
«Это не сестра Цзыин,» – уверенно сказала Нин Сюэянь.
Она могла подумать, что человек на картине – это она, потому
что только что разозлилась, но теперь она увидела, что они были разными.
Женщина на рисунке была очень похожа на Нин Цзыин. Ее красивое лицо было на 70
процентов идентично лицу Нин Цзыин, но были и небольшие отличия.
Разница заключалась в уголках ее глаз, кончиках бровей и
выражении лица.
В своей прошлой жизни она была Нин Цзыин, так что ее лицо
было ей знакомо. Причина, по которой она не поняла этого сразу, заключалась в
том, что на нее повлияли другие факторы. Ся Юхан, Лан Нин и ночной рынок были
похожи на свои реальные образы, поэтому она сразу подумала, что женщина на
картине, это она из прошлой жизни.
Когда она успокоилась и взглянула на портрет, то сразу
увидела разницу.
В прошлой жизни она была мягкой и не имела такой задорной
внешности. Женщина на картине была похожа на молодую девушку с характером Хэн
Юйцин. Она не была нежной, но более яркой. Улыбка на ее губах была задорнее,
чем в прошлой жизни.
В прошлой жизни Нин Цзыин была сдержанной, кроткой и тихой.
Однако девушка на картине выглядела оживленной, веселой и
общительной, без тени грусти.
Однако эти два человека были очень похожи.
«Может быть, картина написана не Ся Юханом? Может быть,
кто-то использовал манеру Ся Юхана, чтобы нарисовать кого-то другого? Тогда
этот человек должен знать много секретов…» Подумала Нин Сюэянь.
«Юная леди, если это не леди Цзыин… У юной леди Цзыин есть сестра?»
Прикусив губу, спросила Лан Нин. Они были так похожи внешне, что между ними
должна быть какая-то связь. Лан Нин стала служанкой Нин Цзыин, когда Нин Цзыин
приехала в поместье герцога-защитника, поэтому она мало что знала о Нин Цзыин.
«Нет, у нее нет сестер,» – вздохнула Нин Сюэянь. Все знали,
что в прежней династии была только одна принцесса, и она никогда не слышала о
других принцессах. Поэтому у нее не могло быть другой сестры, которая была бы
жива. Более того, даже если ее сестра жива, что за история с этой картиной?
Это была работа кисти Ся Юхана, но кто была та девушка,
которую он нарисовал? Поскольку это была не Нин Цзыин, почему позади нее стояла
Лан Нин? В прошлой жизни Ся Юхан водил ее гулять по ночному рынку, и этот мост
действительно существовал.
«Возможно ли, что Ся Юхан знает другую женщину, которая
очень похожа на меня? Но как такое возможно?»
«Лан Нин, когда вернешься, пойди и спроси тетушку Хань, не
случилось ли чего-нибудь в поместье в последнее время, особенно во дворе Танцующих
Облаков.» Нин Сюэянь аккуратно сложила свиток с картиной, холодно улыбаясь.
Сейчас она не могла разобраться с картиной, но должна была выяснить, что
происходит в поместье герцога-защитника.
До сих пор до нее не доходило никаких слухов о Нин Цзыин, что
показывало, что людям в поместье герцога-защитника по-прежнему запрещено
говорить о ней. Но тогда откуда Вэнь Сюэжань знал, что она жила в поместье
герцога-защитника в своей прошлой жизни? И он даже знал, что она умерла. Самым
важным было установить связь этих слухов с Нин Хуайюанем. Казалось, что
некоторые люди уже начали действовать.
«Да, юная леди,» – кивнула Лан Нин. Подумав некоторое время,
она недовольно спросила: «Юная леди, неужели нам придется молча смотреть, как
они разрушают репутацию леди Цзыин?»
«Нет, об этом можешь не беспокоиться. Что посеет человек, то
и пожнет. Однако просто отомстить недостаточно. Они обязаны сестре Цзыин
больше, чем одной жизнью!» Тихо сказала Нин Сюэянь с безмятежной улыбкой на
лице.
Это была месть Нин Цзыин, месть Сян'эр, месть мадам Минг и
месть Нин Сюэянь. Чтобы отомстить за стольких людей, она выбралась из ада Девяти
Безмятежностей. Как она могла так легко отпустить их?
«Разве они не намерены разрушить мою репутацию и закрыть
дело об убийстве? На их беду, я не позволю им творить то, что они хотят.»
Ее улыбка была прекрасна, но Лан Нин вдруг испугалась. Смысл
слов ее хозяйки был не прост. В ее словах был даже намек на жестокость и
кровожадность, но это сделало ее счастливой. Первая мадам и остальные выглядели
грациозными и великодушными, но в душе они были невероятно злобными.
Убив юную леди Цзыин, они все равно хотели опорочить ее. Как
Лан Нин могла не рассердиться?
В этот момент на лице ее хозяйки промелькнуло свирепое и
кровожадное выражение. Ей следовало бы испугаться, но она совсем не боялась.
Она только подумала, что так и должно быть. В противном случае, ее леди Цзыин
будет сердиться в нижнем мире.
Лан Нин была свидетелем всего, что касалось Ся Юхана, леди
Цзыин и Старшей молодой леди. Она также знала, что Ся Юхан и Старшая молодая
леди обманули леди Цзыин. И обман закончился таким кровавым и жестоким образом.
Любой, кто узнает, как закончилась жизнь такой доброй и нежной барышни, будет
возмущен.
Подумав немного, Лан Нин спросила: «Юная леди, может быть, Первая
мадам намеренно распустила сплетни, потому что боялась, что кто-то узнает, что
смерть леди Цзыин как-то связана с мастером Ся?»
Нин Сюэянь с восхищением посмотрела на нее и протянула ей
свиток с картиной.
С усмешкой на лице она сказала: «Раз уж они готовы распространять
эту новость в такое время, мы могли бы ее еще больше усилить. В поместье
герцога-защитника жила молодая леди, которая внезапно умерла в ночь перед
свадьбой Ся Юхана. Кроме того, учитывая ее внешность, некоторые люди возможно,
захотят выяснить, в чем дело на самом деле.»
Поначалу она думала о том, как вытащить это дело на свет
божий. В конце концов, все знали, что она и Нин Цзыин не были знакомы друг с
другом. Но теперь не она была той, кто создавал проблемы. Значит, всё только к
лучшему. Что же касается того, захочет ли кто-то расследовать это дело, то это
не имело значения. Из-за того, что она была бывшей принцессой императорского
двора, а также из-за того, что в тот день она проникла в столицу, ей пришлось
изменить свой план на полпути.
Казалось, она пряталась от других. Если бы те, кто занимался
расследованием ее дела знали, что она, приехав в столицу поселилась в поместье
герцога-защитника, они отправились бы в поместье герцога-защитника, чтобы
выяснить подробности. Хотя Мадам Линг и другие были порочными, они не могли
сравниться с этими людьми. Возможно, поместье герцога-защитника будет
перевернуто вверх дном.
Это было ей на руку. В поместье герцога-защитника воцарится
хаос!
Лан Нин сразу поняла, что имела в виду Нин Сюэянь, и
спросила: «Юная леди, вы собираетесь показать эту картину всем?»
Нин Сюэянь неторопливо кивнула. «Да, но не сейчас.»
«Мы получили эту картину от княжеского наследника окружного
принца Миня. Тогда он точно догадается,» – озабоченно предостерегла ее Лан Нин.
Княжеский наследник окружного принца Миня был единственным, кто знал, что
картина находится в руках ее хозяйки. Он не был похож на человека, который
держит рот на замке. Может быть, тогда он расскажет об этом всем.
Если в поместье герцога-защитника обнаружат, что картина
была у нее в руках и появилась из ниоткуда, им возможно, будет о чем подумать.
Это было не очень хорошо для ее хозяйки.
«Княжеский наследник окружного принца Миня этого не скажет,»
– уверенно заявила Нин Сюэянь. Княжеский наследник окружного принца Миня был
отнюдь не простым человеком. Сегодняшняя встреча действительно была
случайностью. До этого дня она не знала, что Хэн Юйцин пригласит ее посмотреть
на цветы персика. Хотя она и не знала об этом, но это не означало, что Хэн
Юйцин не просила приглашения у своего кузена.
Эта картина была специально подготовлена. Она не верила, что
Вэнь Сюэжань берет эту картину с собой, куда бы он ни пошел. Более того,
происхождение этой картины было таким странным. Он намеренно показал ей
картину, что было слишком большим совпадением.
Одно дело совпадение, а другое чья-то интрига. Но поскольку
случайностей было так много, она предпочла бы поверить, что это было сделано
намеренно, точно так же, как она не знала, почему Вэнь Сюэжань искал старшую
монахиню Цзинкун. Теперь она также не понимала, почему Вэнь Сюэжань завел такой
разговор и намеренно достал эту картину.
Была одна догадка, которая заключалась в том, что Вэнь
Сюэжань был связан с ней в ее предыдущей жизни, но она не знала, каковы были
отношения между Вэнь Сюэжанем и ней!
На красивом лице Ся Юхана отразился гнев. Он хлопнул ладонью
по столу и резко спросил: «Куда делась картина? Где она?»
«Молодой господин, это… Это горничная наложницы Нин забрала
ее. Она… Она сказала, что они знают людей на картине и хотят взглянуть на нее
поближе,» – робко сказал молодой слуга. Он знал, что это была любимая картина
его молодого хозяина. С тех пор как картина была закончена, она висела в
кабинете молодого мастера. Никому не позволялось смотреть на нее в обычное
время.
Однако горничная служила наложнице Нин, а наложница Нин была
младшей сестрой молодой мадам. Поговаривали, что она красивая и будет удостоена
благосклонности, когда войдет в поместье. Он не посмел обидеть ее. Он подумал,
что не имеет значения, хочет ли она взглянуть на картину. Кроме того, горничная
сказала, что девушка на картине была ее знакомой. Возможно, это была сама
наложница Нин.
Причина, по которой картина была так ценна в обычное время,
должна быть из-за красавицы на картине!
И даже если это не та женщина на картине, горничная обещала
вернуть ее завтра рано утром. Она всё сделает так быстро, что никто ничего не
заметит, и его не будут ругать.
Итак, молодой слуга позволил ей забрать картину. Сегодня был
день свадьбы молодого мастера, поэтому слуга не должен был сердить невесту.
Неожиданно молодой мастер, которому следовало бы быть в спальне новой
наложницы, вернулся в кабинет и обнаружил, что картина пропала.
Когда Ся Юхан узнал, что Нин Юлин забрала картину, его
охватил холодный гнев. Он резко взмахнул рукавами, встал и вышел. Молодой слуга
поспешно последовал за ним.
Дворик на заднем дворе был украшен фонарями и лентами. Это
был новый двор, который поместье министра Ся приготовило специально для Нин
Юлин. Нин Юлин вошла в поместье два дня назад, но она еще не стала женщиной Ся
Юхана. Они собирались подтвердить брак сегодня вечером.
Когда служанки и прислужницы увидели приближающегося Ся
Юхана, они с радостью хотели поздравить его. Но когда они увидели холодность на
нежном лице старшего молодого мастера, они так испугались, что не осмелились
ничего сказать.
Вскоре после того, как Ся Юхан вошел в дом, он покинул двор
Нин Юлин. Затем со двора донесся душераздирающий крик.
В центральном дворе поместья Ся Нин Цзыянь услышала это и на
радостях выпила лишнюю миску сладкого супа и съела немного фруктов.
В другом скромном дворике у окна стояла тощая и почти
высохшая женщина, глядя на цветущие персики снаружи. Ее глаза дернулись, и на
лице появилась мрачная и жуткая улыбка. «Нин Цзыянь, твои хорошие дни подходят
к концу!»
Глава 387: Все
стороны приняли меры, когда был издан Императорский указ
В поместье Ся был большой переполох, но и во дворце было
неспокойно. Все люди там дрожали от страха, прячась по углам. Говорили, что
император разгневался на императрицу. Благородную супругу Йа и Благородную
супругу Шу, которые родили ему двух любимых принцев, тоже жестко отругали.
Императора сейчас раздражали все без исключения. За короткое время трое
придворных были забиты до смерти, а раньше они были любимцами императора.
Все знали, что Император сейчас в плохом настроении. Любой,
кто вызовет его недовольство, попадет в беду.
Но к счастью, несколько императорских евнухов вскоре вышли
из императорского кабинета. Пронесся слух, что они всюду собираются даровать
браки, так что люди во дворце почувствовали некоторое облегчение. Значит ли
это, что Император почувствовал себя лучше и начал думать о таком счастливом
событии?
Когда был оглашен Императорский указ, вдовствующая герцогиня
светилась от счастья. Она поставила молельный столик с благовониями, чтобы
поприветствовать евнухов вместе со своей семьей.
Затем, среди поздравлений евнуха пронзительным голосом, она
с радостью и благодарностью приняла великую милость Императора в направлении
Императорского дворца.
Как могла вдовствующая герцогиня не быть счастливой? У нее
вдруг закружилась голова, и ей показалось, что она видит сладкий сон.
Неожиданно две ее бесполезные внучки стали членами королевской семьи! Хотя Нин
Циншань не стала главной женой Третьего принца, никто не знал, что произойдет в
конце всего этого.
Указ о со-супруге Третьего принца был полной неожиданностью.
В такой плохой ситуации Нин Циншань сумела стать его со-супругой, что
показывало, что Третий принц считал ее важной персоной. Кроме того, Нин Циншань
была умна. Если она родит сына, то вполне возможно, станет его фавориткой, а то
и поднимется в гареме до жены.
Что же касается Нин Сюэянь, то это стало еще большей
неожиданностью. Старая герцогиня считала, что если Нин Сюэянь сможет стать
членом королевской семьи, то это будет удачей для поместья герцога-защитника,
независимо от того, получит ли девчонка статус или нет. Таким образом, у поместья
герцога-защитника будет дополнительная возможность увеличить богатство и
влияние. Вдовствующая герцогиня даже вообразила, что поместье герцога-защитника
теперь займет очень важное положение при дворе.
Поэтому в этот момент даже голова у нее больше не болела.
Она чувствовала себя полной сил. Почтительно проводив евнухов, она велела Нин
Сюэянь и Нин Циншань идти с ней в Сад Счастливой Удачи. Она рассказала им о
разнице между тем, чтобы быть дочерью и женой. Она имела в виду, что они будут
невестками королевской семьи, поэтому они должны были обращать внимание на свое
поведение публично, чтобы избежать чьей-либо критики.
Самым важным было то, что они не могли позволить никому
критиковать поместье герцога-защитника. Вдовствующая герцогиня также
предупредила их об этом. Она сказала, что причина, по которой они смогли
заключить такой славный брак, заключалась в том, что поместье герцога-защитника
стояло позади них. Если поместье герцога-защитника падет, даже если они вступят
в брак с королевской семьей, у них не будет семьи, которая могла бы их
содержать и поддерживать. В конце концов они окажутся наложницами без всякого
статуса.
Поэтому они должны были уяснить, что все они поднимались и
падали вместе. Если они останутся преданными своей семье, то будут наслаждаться
бесконечным процветанием и богатством.
В общем, даже если они вступят в брак с королевской семьей,
им не следует забывать, что они дочери герцога-защитника. Они никогда не должны
делать ничего, что могло бы навредить родительской семье. Они должны ставить
интересы семьи выше собственных. В конце вдовствующая мадам любезно подарила им
два комплекта головных украшений, которые ей самой очень нравились.
Она специально выделила одну горничную первого класса и двух
горничных второго класса, чтобы помочь девушкам собрать приданое. Их будущие
мужья еще не сыграли свадьбы с женами, так что супругам придется немного
подождать. Однако им лучше было подготовиться заранее. Старая герцогиня никому
не могла позволить смотреть свысока на юных леди поместья герцога-защитника.
После того, как вдовствующая мадам закончила читать нотации,
девушкам было позволено вернуться к себе. И еще им сказали, что вскоре будут
приглашены гости на банкет. Обе юные леди одновременно вступали в брак с
членами королевской семьи. Поместье герцога-защитника было единственным, кто
удостоился такой милости. Вдовствующая мадам хотела придать этому делу широкую
огласку и стереть с лица земли всё невезение, накопившееся в поместье.
Они разослали пригласительные открытки, одну за другой. Все
в столице получили известие, что Его Величество благоволит к поместью
герцога-защитника. Какое-то время передний двор поместья был переполнен
посетителями, которые нахлынули внезапной волной и словно смыли упадок минувших
дней. Даже вопрос о Нин Юлин, дочери главной жены, которая добровольно предалась
пороку и стала наложницей в поместье Ся, был забыт.
Люди понимали, что молодые леди поместья герцога-защитника
были Золотыми фениксами. Сразу две из них летели в королевскую семью. Они не
могли распространять никаких слухов о других молодых леди поместья
герцога-защитника, чтобы не испортить репутацию этих двух юных леди. В
противном случае королевская семья приобрела бы дурную славу, а это чревато
последствиями.
В прибрежном павильоне поместья Третьего принца сидел Ся
Юхан. Он взял в руки кувшин вина и налил себе бокал. Затем он налил немного
вина в пустой бокал, стоявший напротив него. Ся Юхан неторопливо взял бокал и
сделал глоток. Он опустил свои прекрасные глаза, и никто не мог сказать,
счастлив он или зол.
«Юхан, что случилось? Похоже, ты сегодня в плохом
настроении. Разве Вторая молодая леди из поместья герцога-защитника не
нравилась тебе?» После отработки приемов владения мечом Третий принц вернулся и
передал меч стражнику, потом взял полотенце, вытер пот и вошел. Он сел напротив
Ся Юхана, поднял бокал вина и осушил его до дна. Не удержавшись, он похвалил. «Отличное
вино!»
Ся Юхан посмотрел на него и спросил с многозначительной
улыбкой: «Ваше Высочество, вы знаете, что сегодня был оглашен Императорский указ
о браке?»
Ао Минью перестал улыбаться и спросил: «Что случилось? Разве
они не говорили, что сначала хотят посмотреть, что происходит? Почему император
вдруг отдал такой приказ?»
Ао Минью знал, что официальная причина, по которой его отец
замедлил оглашение Брачного указа, заключалась в том, что он хотел проверить
невест и посмотреть, есть ли что-нибудь еще. Было бы лучше узнать больше.
«Я слышал, что у подчиненных императора были проблемы в
некоторых аспектах, так что они были в замешательстве. Что же касается Благородной
супруги Йа, Благородной супруги Шу и императрицы, то я не знаю, почему они
пошли все вместе просить императора даровать браки. Всё смешалось воедино.
Император был в ярости, но все же послал гонцов объявить семьям о бракосочетании.»
Ся Юхан казался неуверенным, когда говорил это. Создавалось
впечатление, что его слова были праздной болтовней, но Ао Минью, очевидно все
понял. Он поставил бокал на стол и серьезно посмотрел на Ся Юхана. «Есть
какие-нибудь новости из дворца?»
«Да, пришла новость из дворца, когда Ваше Высочество
отрабатывали приемы владения мечом,» – уверенно кивнул Ся Юхан.
Бах!
Бокал с вином в его руке тяжело упал на каменный пол
павильона. Ароматное вино брызнуло во все стороны, бокал со звоном разлетелся
вдребезги. Ао Минью стиснул зубы и с ненавистью сказал: «Произошел
непредвиденный случай, но у нас еще есть время для подготовки нового плана.
Почему же указ был оглашен так быстро? О чем думает моя мать? Почему она
попросила об этом браке?»
Он не ожидал, что мать потянет его вниз. Как он мог не
рассердиться?
«Может быть, кто-то рассказал Благородной супруге Йа о том,
что случилось недавно. Благородная супруга Йа внезапно попросила императорский указ,
потому что боялась, что Ваше Высочество и Принц Йи столкнутся друг с другом.» Ся
Юхан спокойно проанализировал ситуацию. Его вывод казался вполне логичным.
«Противостояние с Ао Чэньи?» Фыркнул Ао Минью. «Этого не
только я не в состоянии выдержать, но и мой отец. Почему моя мать не понимает?
Дело совсем не в женщине, на которой я женюсь! Пока мой отец хочет, чтобы я
унаследовал трон, между мной и Ао Чэньи не будет мира!» Сердито возмутился он.
Уголки его глаз дрогнули, когда он кричал в ярости.
«Ваше Высочество, пожалуйста, говорите тише. В любом случае,
она теперь будет женой вашего дяди. Она не будет иметь с вами ничего общего.
Вам нужно сейчас успокоиться, Ваше Высочество,» – тихо сказал Ся Юхан.
«Хм, жена Ао Чэньи?!» Хотя Ао Минью немного понизил голос,
он все равно презрительно усмехнулся. «Если бы не эта идиотка Нин Юлин, то
именно Нин Сюэянь попала бы в беду. Я думал, что, как только она войдет в твое
поместье, я смогу увезти ее и спрятать, и я был уверен, что Ао Чэньи не сможет
найти ее. Но теперь эта тупая сука все испортила своей местью!»
Понимая, что почти добился успеха, Ао Минью сердился и хотел
разорвать Нин Юлин на куски. Думая об этой глупой и стервозной шлюхе, Ао Минью
ненавидел ее всем сердцем. Он редко поручал ей делать что-то полезное, но она
попыталась убить Нин Сюэянь и подняла столько шума.
Хотя он не был уверен в том, что произошло, он точно знал,
что Нин Юлин что-то тогда подстроила. Размышляя о причине своего просчета, Ао
Минью начал думать, что Нин Юлин, эта чертова потаскуха, была его проклятием.
Если бы Нин Юлин не стала наложницей Ся Юхана, он обязательно приказал бы своим
людям убить ее, чтобы дать выход своему гневу.
«Ваше Высочество, все кончено, сейчас бесполезно об этом
думать. Мы поговорим об этом позже. Если Принц Йи умрет, Нин Сюэянь…» Не
договорив, Ся Юхан грациозно поднял свой бокал и сделал глоток вина.
Когда вы слушаете, как кто-то говорит, вы должны слушать тон
говорящего. Ао Минью был умен. Он постепенно успокоился и слегка улыбнулся.
Слуга принес новый бокал и снова наполнил его вином. Сделав
глоток, Ао Минью многозначительно посмотрел на Ся Юхана и кивнул в знак
согласия.
В поместье Принца Йи недавно начали строить новый двор.
Говорили, что это потому, что Принц Йи скоро женится. Слуги должны были
реорганизовать всё на заднем дворе, включая то, что им было нужно и что они
собирались отремонтировать. Никто не давал новой принцессе права голоса.
Ао Чэньи сидел в павильоне. Большая часть длинных занавесей
была подвязана, и лишь несколько развевались на ветру, что придавало помещению
элегантность.
Ао Чэньи прислонился к спинке дивана, слушая доклады своих
подчиненных. Его прекрасные, чарующие глаза были полузакрыты и наполнены ленью
и праздностью.
«Ваше Высочество, мы всё сделали согласно вашим инструкциям.
Императорский указ был оглашен.»
«Ну, ты ведь не оступился, верно?»
«Нет, все знают, что Благородной супруге Йа не нравится,
когда Третий принц конфликтует с вами напрямую. Если он хочет соревноваться с
вами, он просто ищет смерти. Благородная супруга Йа не расскажет об этом
императору, в противном случае статус Третьего принца будет значительно снижен
в глазах императора.»
«Это хорошо. В следующий раз не серди Его Величество. В
любом случае, я хочу спокойно жениться и пока позволю ему спокойно
сосуществовать со мной. Что касается того, хочет ли он жить мирной жизнью или
нет, это будет зависеть от него. Сначала я с комфортом сыграю свадьбу. Это
вопрос моей жизни, так что тебе следует отнестись к нему серьезно.»
«Да, в последнее время я занимаюсь перестройкой территории внутреннего
двора. У вас есть другие пожелания, Ваше Высочество?» Глядя на Принца Йи, у
которого редко бывало приятное выражение лица, Юй Цзянь немного расслабился.
«У меня пока нет никаких требований,» – лениво сказал Ао
Чэньи, подпирая лицо рукой.
Что это значит? Тайная стража была в растерянности.
«Ваше Высочество, вы намерены изменить требования после
того, как принцесса войдет в поместье?»
«Это не срочно.» Ао Чэньи убрал руку и сказал: «Не действуй
опрометчиво в эти дни. Пусть Имперские гвардейцы собирают все новости. Ты
можешь дать знать Четвертому принцу об особняке Нин в районе на юге реки Янцзы,
чтобы он не всегда оставался позади Третьего принца.»
«Да, я сделаю это немедленно.» Тайный страж все понял.
«Помни, не делай слишком больших движений. Мы должны
расположить к себе народ и не мешать принцам до поры до времени. Пусть везде
начнется хаос. Однако если они начнут сражаться друг с другом, это не должно
иметь никакого отношения к простым людям.»
«Да, я понимаю.»
Глава 388:
Одержимость Нин Циншань
Много отрезов парчи были отправлены в Яркий Морозный Сад и
двор Туманов. Некоторые из них были подарками из императорского дворца, а
некоторые от вдовствующей мадам. Члены королевской семьи заискивали перед двумя
их внучками. В любом случае, они не могли позволить себе потерять достоинство
поместья герцога-защитника, когда дело касалось приданого. Кроме того, Нин
Сюэянь также получила большую долю подарков.
Хотя поместье герцога-защитника тайно поддерживало Третьего
принца, Третий принц был намного ниже Принца Йи по статусу и старшинству. Принц
Йи был младшим братом Императора и в будущем сам станет Императором. Кроме
того, он был дядей Третьего принца. Поэтому статус Нин Сюэянь был выше, чем у
Нин Циншань.
Все в поместье считали, что Пятая юная леди превосходит Третью
молодую леди. Например, недавно добавленная каша из птичьего гнезда для двух
девушек была разложена в последовательном порядке. Когда Цайфэнь сердито
вернулась с миской каши из птичьего гнезда, Нин Циншань уже дулась, а нянька Ло
пыталась ее успокоить.
Говорили, что подарки со двора вдовствующей герцогини
сначала доставляли Нин Сюэянь, а потом уже приносили ей.
Увидев, что Цайфэнь подняла занавеску и вошла, Нин Циншань с
несчастным видом спросила: «Почему ты так задержалась? Разве я не велела тебя
вернуться как можно скорее? Мне нужно поговорить с тобой.»
Цайфэнь вынула из корзины кашу из птичьего гнезда и сердито
объяснила: «Мисс, дело не в том, что я была медлительной. Это всё слуги на
кухне, которые смотрели на меня сверху вниз и первым делом подготовили миску с
кашей из птичьего гнезда для Пятой юной леди. Я должна была дождаться своей
очереди.»
Бах!
Нин Циншань с силой стукнула чашкой по столу.
«Мамушка Ло, послушай, они думают, что будут подавлять меня
все время. Нин Сюэянь еще не замужем, а челядь уже издевается надо мной! Велика
честь стать со-супругой короля Асуры, она может однажды легко потерять свою жизнь…»
«Моя дорогая мисс, прикусите язык!» Услышав крамольные речи
хозяйки, нянька Ло так испугалась, что выронила парчу, которую держала в руках.
Она поспешно подскочила, чтобы закрыть рот Нин Циншань ладонью, и вся
побледнела и затряслась от страха. «Мисс, как вы можете так неосторожно
говорить? Если Принц Йи узнает, он накажет вас, не заботясь о вашем высоком
положении!»
Няньку Ло обычно не волновало, как Нин Циншань ругает Нин
Сюэянь. Но если она рассердит Принца Йи, это не будет пустяком. Говорили, что Принц
Йи убивает людей в мгновение ока. Более того, то, что она сказала, не было
беспочвенным. Говорили, что наложница в императорском дворце оскорбила его и
была им убита, а Император ничего на это не сказал! Не следует забывать о том,
что Нин Циншань была всего лишь третьей дочерью в поместье герцога-защитника.
Даже если Нин Циншань выйдет замуж в поместье Третьего принца,
она будет только младшей женой. В глазах Принца Йи она была ничем.
Когда нянька Ло закрыла ей рот, Нин Циншань пришла в себя.
Она оттолкнула руку старухи, и ее лицо потемнело от ненависти. Она подмигнула
Цайфэнь, и та понял, что она имела в виду.
Цайфэнь вышла из комнаты и внимательно огляделась по
сторонам. Затем она вернулась и покачала головой, глядя на Нин Циншань.
«Мамушка Ло, неужели нет никакого ответа на то, что
случилось в прошлый раз?» Тихо спросила Нин Циншань. Никто не слышал, что она
только что сказала, поэтому она вздохнула с облегчением. Но вскоре в ее глазах
вспыхнул холодный огонек.
«Они ответили.» Увидев, что хозяйка больше не говорит о Принце
Йи, нянька Ло вздохнула с облегчением и снова расслабилась. Те люди не были
настроены оптимистично по поводу положения ее юной леди. Они были безразличны к
ней, что было не очень хорошо. «Они ответили, что не станут этого делать и
открыто убивать юную леди из поместья герцога-защитника, которая не имеет к ним
никакого отношения.»
Услышав это, Нин Циншань еще сильнее рассердилась. Она
подумала, что если бы они последовали ее плану, то убили бы Нин Сюэянь, когда
Нин Сюэянь и Нин Юлин были в пути. Какая была прекрасная возможность! Там были
испуганные лошади, перевернутые экипажи и много опасностей. В это время в толпе
царил такой хаос!
Убить Нин Сюэянь было легче легкого! Почему она не смогла
убедить их? Она неоднократно сообщала, что Нин Сюэянь знает ее истинную
личность, так что Нин Сюэянь, возможно, испортит их планы. В прошлом если бы
она использовала эту причину, они убили бы Нин Сюэянь сразу, даже не спрашивая.
Почему они сейчас уклоняются от действий?
«Мамушка, неужели они считают меня бесполезной и хотят
бросить?» Нин Циншань почувствовала холод во всем теле, когда подумала об этом.
Она схватила няньку Ло одной рукой и нервно задрожала. Если эти люди откроют ее
настоящую личность, она умрет.
«Мисс, не волнуйтесь. Это невозможно. Вы выдающаяся личность.
Пока у этих людей есть свои планы, они не могут вас бросить. Иначе они не стали
бы тратить столько сил на то, чтобы несколько раз посылать подчиненных решать
за вас кризис и убирать ненужных свидетелей,» – поспешила успокоить ее нянька
Ло.
«Тогда почему они отказались убить Нин Сюэянь?» Услышав
слова старухи, Нин Циншань снова успокоилась. Она подумала об этом и отпустила
руку няньки, потом стиснула зубы и недовольно, с холодным блеском в глазах сказала:
«Если бы не Нин Сюэянь, я была бы сейчас главной женой Третьей принца, а не его
со-супругой!»
Когда она думала об этом, ей не терпелось увидеть, как Нин
Сюэянь умрет прямо у нее на глазах. Теперь из-за этого Нин Сюэянь даже как со-супруга
была выше ее.
«Мисс, не волнуйтесь. Может быть, у хозяина есть другой
план. Возможно, смерть Пятой юной леди противоречит его замыслу. Или же дело Пятой
юной леди недостаточно серьезное. Потребуется сильное влияние, чтобы
разоблачить план хозяина.» Тут нянька Ло вдруг нахмурилась и тихо сказала: «Мисс,
через несколько дней хозяин, возможно захочет принять меры. Пожалуйста,
подождите немного.»
С точки зрения старой Ло, поскольку хозяин не жалел сил,
чтобы найти ее барышню, у него должны были быть на нее серьезные планы. Он не
мог отказаться от покровительства ей. Причина, по которой он не согласился с
требованием ее молодой леди, заключалась в том, что слова Пятой юной леди не
имели большого веса. В противном случае хозяин убил бы Нин Сюэянь, согласно его
характеру.
Ее барышня сказала, что Пятая юная леди знает о ее делах, но
у нее нет доказательств, чтобы подтвердить это. Неужели Пятая юная леди
действительно узнала об этом?
Даже Великий Наставник Йа, который думал, что знает ее
барышню, не знал об этом. Как могла Пятая юная леди, незначительная и
неосведомленная девушка, узнать об этом? Слова Третьей барышни были
неубедительными, поэтому хозяин ничего не сделал Пятой юной леди!
Нянька Ло не высказала своих догадок молодой хозяйке прямо.
В противном случае ее госпожа может сделать что-то, что повлияет на ее семейное
происхождение. Тогда у нее будут большие неприятности. Настоящая личность ее молодой
леди была так благородна, но ее нельзя было выдавать раньше времени.
Поэтому нянька Ло попыталась найти оправдание. У хитрой
старухи сложилось глубокое впечатление о ненависти ее молодой леди к Пятой юной
леди. Прежде чем Пятая юная леди вышла из Яркого Морозного Сада, путь Третьей молодой
леди был гладким. Все шло хорошо в соответствии с ее планом. Она даже знала, о
чем думают Третий принц и Благородная супруга Йа.
Но с тех пор, как она вернулась из монастыря, она
обнаружила, что все пошло наперекосяк. Многое было не так именно из-за Пятой
юной леди. Каждый раз, когда они сталкивались лицом к лицу, Третья молодая леди
оказывалась в невыгодном положении. Она даже потеряла свое положение жены Третьего
принца. Как она могла не рассердиться?
«Мамушка Ло, боюсь, что до церемонии брака со-супруги
пройдет не меньше полугода!» Сказала Нин Циншань с мрачным видом, как будто не
слышала уговоров своей старой няньки. Солнце светило в окно, освещая ее
прекрасное ангельское лицо и злобу в глазах.
Нянька Ло на мгновение остолбенела от этого зрелища. Потом
она опомнилась и поспешно спросила: «Мисс… Мисс, что вы собираетесь делать?»
«Мамушка Ло, успокойся. Я не буду больше просить хозяина
убить ее. Не имеет значения, что он не хочет вмешиваться. Если с этой сукой
случится что-то плохое, я не верю, что Принц Йи рассердится на Третьего принца
из-за навязанной ему женщины,» – холодно, с некоторым колебанием произнесла Нин
Циншань.
Как только она сказала это вслух, то сразу же обрела
уверенность. Говорили, что причина, по которой Нин Сюэянь сумела добиться
благосклонности Принца Йи и стать его со-супругой, заключалась в том, что она
поругалась с Линг Сюэ во дворце, и так она привлекла внимание Принца Йи,
который отправил ее в храм под предлогом, не была ли она его судьбой. Принц Йи
небрежно попросил первую встречную выйти за него замуж.
Если бы Линг Сюэ была более тактичной в то время, то сейчас
она могла бы стать его со-супругой. Этот выбор не имеет никакого отношения к
самой Нин Сюэянь!
Размышляя об этом, Нин Циншань не могла тайно не ругать Линг
Сюэ за то, что та была такой разочаровывающей. Теперь она докатилась до этого
из-за своего несдержанного поведения. В противном случае Принц Йи не выбрал бы
Нин Сюэянь в качестве со-супруги. А значит, даже если с Нин Сюэянь случится
что-то ужасное, она Нин Циншань, все равно останется со-супругой Третьего
принца!
Она будет со-супругой Третьего принца, и если Нин Сюэянь все
еще останется никем, жизнь и смерть этой сучки окажется в ее руках! Ей не
придется все время плести интриги, она легко сможет найти повод, чтобы открыто
убить мерзавку.
С одного взгляда нянька Ло поняла, что Нин Циншань не может
избавиться от своей одержимости Нин Сюэянь, поэтому она снова попыталась
убедить хозяйку. «Мисс теперь вы со-супруга Третьего принца. Вам лучше больше
не связываться с Пятой юной леди. Отныне вы и Пятая барышня станете замужними
дамами, и в будущем вы будете не так часто встречаться. Как бы ни была хитра Пятая
юная леди, она ничего не сможет вам сделать!»
По мнению старухи, Нин Циншань не должна была пока ничего
делать. Несмотря на то, что всё, казалось, шло против Третьей молодой леди
из-за Пятой юной леди, она могла что-то получить. Когда она выйдет замуж за Третьего
принца, она, вероятно, сможет стать любимой наложницей в соответствии с
отношениями между ней и Третьим принцем. Более того, смысл слов хозяина был
неясен, но похоже, он был на стороне Третьей молодой леди.
При такой поддержке Третья молодая леди вскоре станет женой
и принцессой, сделав несколько обходных путей. У нее не было больших
разногласий с Пятой юной леди, поэтому ей не нужно было убивать Нин Сюэянь.
«Мамушка, не надо меня уговаривать! Я уже приняла решение.
Не принимай все это близко к сердцу. Я не собираюсь терять бдительность.» Нин
Циншань нетерпеливо взмахнула рукой, чтобы остановить няньку Ло от дальнейших
попыток переубедить ее. Она повернулась к Цайфэнь и приказала: «Иди возьми
кусок светлой ткани. Материал похож на тот, который обычно носит Пятая юная
леди.»
«Слушаюсь.» Поклонилась Цайфэнь и вышла из комнаты.
Глава 389: Поклонение
предкам в клане Нин
Две юные леди из поместья герцога-защитника стали со-супругами
Принца Йи и Третьего принца соответственно. Новость мгновенно разнеслась по
всей столице. Поместье герцога-защитника пригласило родственников и гостей на
банкет по этому случаю.
Дорога, ведущая к воротам, была запружена посетителями.
Здесь выросли сразу две королевские со-супруги! С момента
основания страны такого еще никогда не случалось. Даже те родственники, которые
не были тесно связаны с Нин, также приходили навестить их дом. Люди из клана
Нин, которые были рассеяны по всей столице, приходили со всех сторон. Нин
Цзуань был не только герцогом защитником, но и главой клана Нин.
Сегодня они будут развлекать своих родственников и
поклоняться своим предкам.
Хотя это и не было родиной клана Нин, рядом с поместьем
герцога-защитника находился небольшой семейный храм, потому что здесь жил Нин
Цзуань, глава клана Нин. Поскольку он занимал лишь небольшой двор и находился
недалеко от поместья герцога-защитника, ворота семейного храма никогда не
открывались. Но сегодня входная дверь была широко открыта.
Слуги отправились украшать храм и принесли туда
жертвоприношения, чтобы Нин Цзуань мог положенное время поклоняться предкам.
Как законный сын Нин Цзуаня, Нин Хуайюань должен был
присутствовать на таком грандиозном событии. Нин Цзуань сильно ударил Нин
Хуайюаня, а потом он снова потерял сознание от слабости, когда просил за мадам
Линг. Однако он был молод и крепок, так что почти поправился. Хотя его лицо
казалось бледным, он все еще выглядел довольно хорошо.
Он был таким же мягким, как и раньше. Однако, приглядевшись
внимательнее, можно было заметить, что в его глазах, когда он опустил голову,
мелькнул намек на мрак.
Как жена главы клана, мадам Линг тоже встала с постели,
несмотря на свою болезнь. Она была серьезно больна. Из-за проблем Нин Хуайюаня
и Нин Юлин она сильно перенервничала, и теперь была очень худой, с
зеленовато-бледным лицом. Она была далеко не в добром здравии.
Вероятно, потому, что она была слишком худой, она выглядела
мрачной, и запавшими глазами устало смотрела на гостей. Несколько мадам,
сидевших рядом с ней, чувствовали себя неловко, однако им пришлось радостно
улыбаться и весело болтать с ней. Хотя мадам Линг выглядела не очень хорошо,
она все же пыталась выдавить из себя улыбку.
Дамы говорили только о пустяковых домашних делах, не
упоминая о Нин Цзыянь и Нин Юлин ни словом. Тем временем они завидовали Третьей
и Пятой барышням из поместья герцога-защитника. Это стало также честью для
клана Нин.
В Ярком Морозном Саду Нин Сюэянь рано встала, чтобы одеться.
Сегодня ей не нужно было вычурно наряжаться на банкет, потому что ей предстояло
поклоняться предкам. Вдовствующая мадам уже приготовила для нее полотняную одежду.
Сегодня она и Нин Циншань были ведущими героинями, поэтому они будут
поклоняться своим предкам, одетыми в грубую мешковину.
«Мисс, я уже сделала все приготовления во дворе Танцующих
Облаков, как вы и приказали,» – негромко доложила Синьмэй, входя в будуар. Она
была женщиной заднего двора и была опытной в боевых искусствах, так что она
была лучшим человеком для этого задания. Кроме того, они жили недалеко от
внутреннего двора Танцующих Облаков. К тому же стена, которую мадам Линг
построила раньше, надежно отделяла поместье герцога-защитника от двора
Танцующих Облаков.
Это облегчило задачу для Нин Сюэянь и ее подчиненных, чтобы
пробраться во внутренний двор Танцующих Облаков, не боясь быть замеченным.
С тех пор как появился призрак во дворе Танцующих Облаков,
сюда никто не наведывался. Видя стену дворика издалека, слуги в поместье
избегали приближаться к ней. Хотя челядь поместья не осмеливалась сплетничать,
все уже знали, что это странное место. Шептались, что леди Нин Цзыин умерла там
при необычных обстоятельствах.
Но так как хозяева не позволяли слугам ничего говорить, они
не смели сплетничать, и только тайно переговаривались об этом.
Все случилось так давно, что слухи постепенно рассеялись.
Никто не ходил во внутренний дворик Танцующих Облаков. Про этот двор все уже
забыли, как будто в поместье герцога-защитника не было такого двора.
Нин Сюэянь кивнула, и холодный и резкий свет вспыхнул в ее
глазах. Она встала и подошла к окну, затем глубоко вздохнула с облегчением,
задумчиво глядя на внутренний дворик Танцующих Облаков.
Сейчас секреты двора Танцующих Облаков были хорошо скрыты.
Никто не знал, что Нин Цзыин жила в поместье герцога-защитника. Никто не знал,
что Нин Цзыянь убила ее, чтобы отобрать брак. В то время для нее не нашлось
места захоронения. Вместо тела слуги принесли только две ее вещи и поспешно
похоронили.
Никто не оплакивал ее, согласно традициям, так что она
сделает это сама.
С тех пор как она выбралась из ада, она уже давно
предвкушала этот день, когда сможет вынести на свет божий обиды своей прошлой
жизни.
Она выбрала этот путь давным-давно. Как бы кроваво это ни
было, она не отступит.
Старая экономка Хань стояла в стороне и смотрела на свою
юную госпожу. Она чувствовала одновременно радость и горечь. Эта хрупкая
барышня должна быть нежной и чистой, но ей выпало вынести все страдания мира.
Если бы не поместье герцога-защитника, охваченное страстями, разве девочка
могла бы стать такой?
К счастью, Пятая юная леди не была слепо добросердечной,
благодаря благословению мадам Минг. Иначе она была бы уже обглодана до костей.
К горлу подступил комок, и старая экономка чуть не расплакалась. Она тут же
отвернулась, чтобы незаметно смахнуть слезы.
«Тетушка Хань, ты пришла сюда из Сада Счастливой Удачи? Вдовствующая
мадам прислала мне известие?» Девушка у окна успокоилась и вернулась к
туалетному столику. Ее длинные ресницы опустились, отбросив две неровные тени
на бледном лице. Она выглядела таинственной и умиротворенной, но и в этом
спокойствии также чувствовалась какая-то опасность.
«Вдовствующая мадам сказала мне, что когда вы пойдете в
храм, чтобы поклониться предкам и сжечь благовония, вы должны идти позади Третьей
молодой леди. После того, как Третья молодая леди закончит свое поклонение,
настанет ваша очередь. Вдовствующая мадам сказала, что это не имеет никакого
отношения к Третьему принцу и Принцу Йи. Поскольку вы еще не замужем, вам
следует следовать правилам поместья герцога-защитника. Третья юная леди
законная дочь и ваша старшая сестра, поэтому она должна сделать это первой. Это
странно, ведь вчера вдовствующая мадам согласилась, что вы обе вместе будете
жечь благовония и молиться.»
Говоря об этом, экономка Хань была возмущена. Обе они были
выбраны со-супругами. Объективно говоря, по статусу ее барышня была выше Третьей
барышни. Почему вдовствующая мадам сказала, что Третья мисс настоящая законная
дочь? Если это так, то вдовствующая мадам подчеркивала, что мадам Линг была
главной женой в поместье. Как могла экономка Хань не рассердиться?
Перед толпой вдовствующая герцогиня еще раз показала, что
мадам Минг была всего лишь со-женой. Как она посмела сказать, что Третья
барышня законная дочь? Пятая барышня была законной главной дочерью! Неужели вдовствующая
мадам опять пытается унизить мадам Минг?
«Тетушка, не сердись. Кто бы ни выдвинул эту идею, пусть всё
идет своим путем. В любом случае, церемония поклонения будет нарушена. Пусть
бунтуют, как хотят!» Нин Сюэянь скривила губы и произнесла это с холодной
улыбкой. Кто бы ни высказал эту мысль, сейчас ей было все равно.
Когда она исправляла несправедливость к мадам Минг, она
обращалась к этому вопросу. Вдовствующая герцогиня неоднократно говорила, что
испытывает глубокую привязанность к мадам Минг. Однако мадам Минг была
«неопытная и избалованная», поэтому ей не оставалось ничего другого как не
обращать на нее внимания, потому что ее любовь к племяннице натолкнулась только
на ненависть. Итак, что же сегодня происходит?
Как старуха герцогиня могла унизить благородную мадам Минг
перед членами клана? Как может унижать мертвеца? Она подождет и посмотрит, как вдовствующая
мадам будет оправдываться.
«Да, я понимаю. Я ничего не сказала и вернулась, чтобы
доложить вам,» – кивнула экономка Хань, подавляя гнев.
«Тетушка Хань, Синьмэй, Цинью, вы готовы? Я останусь здесь с
Лан Нин,» – спокойно сказала Нин Сюэянь.
Сегодняшний праздник был посвящен поклонению предкам.
Большинство гостей были из клана Нин. Таким образом, банкет, естественно, будет
проводиться позади зоны поклонения. Было еще рано, поэтому большинство женщин
нашли предлог, чтобы побродить по заднему двору. Глядя на угрюмое лицо мадам
Линг, никто не мог свободно шутить и болтать.
Когда гостьи оставались с маркизой Нин, то чувствовали, что
даже воздух вокруг был угнетающим. Им уже было известно, что маркиза теперь в
немилости. Старшая молодая леди и Вторая юная леди погрязли в скандалах.
Говорили, что обе они были родными дочками мадам Линг.
В противовес этому две юные леди, которые принесли честь
поместью, не были рождены мадам Линг.
Глядя на нынешнее положение мадам Линг, мало кто искренне
хотел бы сейчас быть в дружеских отношениях с ней. Под предлогом осмотра красот
женской половины поместья герцога-защитника, гости бродили по всему заднему
двору. Некоторые из них отправились искать уединения в отдаленные места.
Внезапно откуда-то донеслись громкие голоса. Кто-то сильно
кричал, и это привлекло внимание некоторых гостей. Они услышали, что пропал
ребенок. Какая-то женщина испуганно металась, пытаясь выяснить, куда делся
ребенок. Она слышала, что пруды в поместье довольно глубокие и боялась, что ее
сын мог упасть в воду.
Услышав это, кто-то сказал, что видел ребенка, который шел
по дороге и указал направление. Женщина и несколько бездельничающих мужей
отправились в ту сторону. Многие люди на дороге видели ребенка, и они
подтвердили, что ребенок пошел туда. Однако они не нашли ребенка по дороге.
Женщина так нервничала, что заплакала. Говорили, что этот
ребенок, ее единственный сын. Если бы с ним произошел несчастный случай, она не
знала бы, что делать.
Ее знакомые и несколько добросердечных людей пошли вместе с
ней, чтобы помочь ей найти маленького мальчика.
Чем дальше они шли, тем ближе подходили к углу стены
поместья. Глядя в ту сторону, две горничные, шедшие впереди, чувствовали себя
не в своей тарелке и невольно замедлили шаг.
«Поторопись! Почему ты ползешь, как черепаха? Разве ты не
знаешь, что срочно нужно найти ребенка?» Кто-то из гостей не мог ничем помочь,
но торопил нерадивых служанок.
«Мадам, мы вдруг вспомнили, что еще не сделали того, что
приказала Первая мадам, поэтому не будем вас дальше провожать. Там находится
двор недалеко от стен поместья.» Высокая горничная остановилась и робко
посмотрела вдаль. Здесь была стена, но она казалась неуместной, как будто часть
внутреннего двора была отгорожена.
Однако толпа была встревожена и не заметила ничего необычного.
Они были недовольны служанками.
«Если мы не можем найти ребенка здесь, вы должны проводить
нас, чтобы найти его в других местах. Что такого срочного могла приказать
маркиза? Разве это важнее, чем жизнь ребенка?» Одна почтенная мадам прямо
выразила всеобщее недовольство. Она была тетей Нин Цзуаня, поэтому осмелилась
сказать это.
Глава 390: Скелеты в
пруду
«Я… Я…» Испуганная
горничная не могла вымолвить ни слова. Она указала по направлению спрятанного
двора и вздрогнула. Ей вспомнились слухи о прошлом. Это было проклятое место в
поместье герцога-защитника. Некоторые люди были ранены, некоторые были так
напуганы, что заболели, а некоторые даже умерли, не оставив после себя трупа.
Обычно никто не осмеливался прийти сюда. Говорили, что
хозяйка, которая раньше жила здесь, умерла без всякой причины, поэтому она
теперь бродила в этом месте. Неприкаянная душа теперь искала себе замену!
«О чем ты говоришь? Почему бы тебе не показать нам дорогу? Я
поговорю с маркизой позже,» – недовольно сказала тетя герцога.
Толпа заговорила разом. Под напором возмущения стольких
людей у служанок не было другого выбора, кроме как идти вперед. Однако их лица
были так бледны, что казалось, будто они прозрачны. Они чувствовали слабость в
ногах. Чем больше они думали об этом, тем больше боялись.
Они медленно двинулись и подошли к стене. Убедившись, что
там никого нет, они двинулись вдоль стены.
«Ах!» Внезапно послышался крик у них за спиной.
Обе горничные уже нервничали. Услышав этот голос, они тут же
упали на землю, прежде чем остальные успели отреагировать. Служанки в ужасе
закричали: «Ах! Там призрак! Там призрак!»
Несколько мадам, стоявших рядом с ними, вздрогнули от
неожиданного крика, и их лица побледнели. Они осмотрелись вокруг и ничего
подозрительного не увидели, поэтому сразу успокоились. Подошла пожилая
прислужница и подняла служанку, которая обмякла и упала на землю.
«О чем ты говоришь? Нет никакого призрака среди бела дня!» Отругала
ее старуха.
Горничная была так напугана, что, казалось, находилась в
каком-то оцепенении. Она указала на стену и сказала дрожащим голосом: «Привидение…
Там призрак! Призрак!»
Это была просто стена. Толпа не думала, что за ней что-то
есть. Некоторые отважные люди даже специально постучали в нее, но ничего
необычного не нашли.
«Ерунда! Как ты смеешь говорить глупости? Я попрошу маркизу
разобраться с вами обеими позже,» – сердито пригрозила одна из мадам.
«Да, призрак! Во дворе Танцующих Облаков живет призрак! Она
тащит… Тащит людей в воду и топит их!» Руки горничной задрожали, и она снова
указала на стену. Из-за страха она впала в панику и говорила бессвязно.
Она хотела сказать, что во дворе Танцующих Облаков водятся
привидения, и раньше там уже пропадали люди. В поместье шептались, что невинная
барышня утонула там в пруду.
«Янь'эр!» Услышав это, мадам, которая никак не могла найти
своего сына, очень встревожилась. Она бросилась к стене и, взвизгнув,
разрыдалась. Кто-то пытался успокоить ее, а кто-то пришел, чтобы оттащить ее.
Сцена сразу же стала беспорядочной.
Тетя герцога оставалась достаточно спокойной. Она подала
знак своей горничной продолжать расспрашивать напуганную служанку.
«Где находится этот двор Танцующих Облаков? Здесь только
стена. Где двор Танцующих Облаков?»
Горничная уже давно была напугана до смерти. Она отвечала на
все их вопросы. Затем опытная горничная протащила ее вдоль стены и так
добралась до задней двери двора Танцующих Облаков. Все с любопытством заглянули
во двор, который пустовал уже больше полугода. Осмотрев двор, люди были
потрясены видом разрушенного и опустошенного места.
Неужели это все еще задний двор поместья герцога-защитника?
Сорняки поднялись выше колен. С первого взгляда можно было сказать, что здесь
никто не живет и никто не поддерживает двор. Вспомнив о стене снаружи, люди
сообразили, что этот дворик был специально спрятан. Они гадали, не случилось ли
чего плохого в этом дворе.
Толпа на мгновение заколебалась и остановилась в дверях. Что
бы здесь ни случилось, это было личное дело герцога-защитника. Хотя некоторые
из них были старшими по статусу, Нин Цзуань все еще оставался главой клана Нин.
Более того, Нин Цзуань был герцогом и защитником страны, и никто не мог
сравниться с ним.
Внезапно в воздухе повисла странная тишина. Все посмотрели
друг на друга. Какое-то мгновение они не знали, входить им или нет.
«Янь'эр, это Янь'эр!» Мадам, потерявшая своего ребенка,
вдруг увидела неподалеку от пруда с лотосами яркую детскую туфельку. Она
оттолкнула служанку, которая поддерживала ее, и бросилась к ней. Когда все
увидели, что она уже там, они отбросили все сомнения и поспешили за ней.
Детский башмак валялся у пруда с лотосами, а на поверхности
плавали листья лотоса. Люди ничего не видели из-за них. Мадам бросилась к туфельке,
схватила ее и разрыдалась. Плача, она тоже попыталась броситься в пруд.
Остальные вокруг нее были очень встревожены и вовремя остановили ее.
«Быстрее! Попросите герцога подойти и прислать слуг
проверить пруд!» Тетя Нин Цзуаня очень хотела, чтобы кто-нибудь из хозяев
пришел сюда. Если они не осмотрят пруд и не убедятся, как они могут быть
уверены, что мальчик не утонул?
Две горничные, шедшие впереди, теперь были совершенно
бесполезны. Они спрятались за спинами других служанок, дрожа и бормоча:
«Леди Цзыин! Это она упала в пруд с лотосами и умерла здесь.
Это, должно быть, юная леди Цзыин, она пришла, чтобы погубить душу невинного
ребенка. Должно быть, это она…»
Услышав это, несколько мадам вокруг них побледнели и
забеспокоились. Внутренний двор не выглядел хорошим местом. Возможно, тут
действительно водилась нечистая сила.
Услышав, что здесь что-то произошло, Нин Цзуань поспешил
сюда с несколькими лакеями и крепкими слугами. Лорд, чей ребенок пропал,
оказался чиновником министерства юстиции. Он позвал с собой слуг и
телохранителей и нескольких приближенных чиновников и поспешил во внутренний
двор Танцующих Облаков вместе с Нин Цзуанем.
Как только он увидел свою жену, плачущую у пруда с лотосами,
он не стал дожидаться приказа Нин Цзуаня. Он тут же отправил своих слуг и
охранников спуститься в воду и посмотреть, нет ли там ребенка.
Когда мужчины с плеском нырнули в воду, остальных охватило
беспокойство. Если бы ребенок упал в пруд, он бы утонул. Заброшенный двор не
обслуживался уже давно. Хотя пруд с лотосами был неглубоким, он также не был
мелким. Раз вязкий ил не был вычерпан в течение некоторого времени, а маленький
мальчик был невысокого роста, так что, вероятно, его не было уже в живых.
В это время мадам Линг тоже получила известие о несчастье.
Она пошатнулась и прытко побежала сюда вместе со своими горничными.
Когда она пришла со своей свитой, все листья лотоса в пруду
были сорваны. Много мужчин прочесывали дно пруда. Только несчастная мать
пропавшего ребенка стояла рядом и рыдала, время от времени судорожно
всхлипывая.
Мадам Линг оглянулась и увидела двух горничных, безвольно
сидящих на земле. С мрачным лицом она тут же велела старой прислужнице привести
их к ней.
«В чем дело? Зачем все пришли сюда?»
В это время горничная увидела, что перед ней стоит мадам
Линг, и торопливо сказала: «Первая мадам, юная леди Цзыин, наверное, не желает
оставаться в… В пруду с лотосами. Должно быть, она затягивает людей в воду.»
«Дай ей пощечину!» Услышав имя Нин Цзыин, мадам Линг пришла
в ярость.
Подошла прислужница и сильно ударила говорившую горничную.
Рот служанки наполнился кровью. Она закрыла рот рукой и не могла говорить.
Видя это, другие мадам неосознанно держались подальше от
мадам Линг. Мрачная маркиза теперь не могла произвести должного впечатления на
остальных.
«Скелет, там внизу скелет!» Внезапно один из охранников
вытащил из пруда с лотосами кусок белой кости и закричал, вынырнув из воды.
Еще один мужчина всплыл и сказал: «Там внизу трупы, два
трупа.»
На дне пруда лежали два мертвых тела. Все были ошеломлены и
повернулись к Нин Цзуаню.
Он никак не ожидал найти в пруду с лотосами два трупа. И
судя по ситуации, всё могло быть очень серьезно. Но, несмотря ни на что,
поскольку обнаружены кости людей, чиновники продолжат расследование. Кроме
того, отец пропавшего мальчика был чиновником министерства юстиции. Итак, он
должен был расследовать это дело.
«Слуг сюда, вычерпать воду!» Негромко приказал Нин Цзуань.
На его лице не было никаких эмоций.
Все мужчины тут же вышли из воды. Пришли все, кто мог
помочь. Несколько министров, пришедших в гости, тоже послали своих слуг и
охранников, все это составляло впечатляющее количество людей. Они дружно
принялись за работу. Вскоре показалось дно пруда. Человек из министерства
юстиции уже послал кого-то вызвать коронера.
Мадам, которая плакала у пруда с лотосами, была поддержана
служанкой и отошла в сторону. Внезапно она посмотрела на дверь во двор и
неожиданно закричала: «Янь'эр!»
Никто не знал, когда в дверях появился мальчик лет
трех-четырех. Он с любопытством заглянул внутрь и поднял голову. Услышав
знакомый голос, он поспешно всплеснул руками и радостно рассмеялся: «Мама!»
«Янь'эр, Янь'эр!» Мадам оттолкнула руки горничной и
бросилась к нему. Она обняла ребенка и горько заплакала. Любой, кто пережил
такое испытание, не мог быть спокоен. Она думала, что с мальчиком случилось
что-то ужасное, и уже не ожидала увидеть его живым. Как она могла не плакать от
радости?
Человек из министерства юстиции не выдержал и подбежал к
ним. Он подхватил сына на руки, и его глаза покраснели. Мадам забрала ребенка у
отца и со слезами на глазах спросила: «Янь'эр, где ты был?»
Ребенок по имени Янь'эр казался разумным мальчиком. Он
протянул руку, чтобы вытереть слезы матери, и объяснил детским голоском: «Мама,
не плачь. Янь'эр в порядке. Я увидел здесь красивую бабочку, но она улетела. Я
хотел поймать для тебя эту бабочку.»
Все вдруг поняли, что ребенок, должно быть, увидел красивую
бабочку, и погнался за ней. Когда они смотрели на ноги ребенка, то втайне
радовались, что он потерял только одну туфлю. К счастью, бабочка не пролетела
над прудом, а вылетела из двора Танцующих Облаков. Если бы она пролетел рядом с
водой, ребенок мог бы попасть в беду.
«Я не буду плакать. Янь'эр, если ты сделаешь это в следующий
раз, пожалуйста, сначала скажи мне, понял?» Когда мать нашла своего сына, она
вздохнула с облегчением. Значит, она должна предупредить своего ребенка.
После того как вода из пруда была вычерпана, все вышли на
берег. Полуразложившиеся тела были не так уж далеко. Сняв тонкий слой грязи с
поверхности, люди увидели два трупа. Коронер спустился вниз, чтобы проверить.
«Господин, погибшая была молодой девушкой, не старше
восемнадцати лет. Похоже, ее били, пока она была еще жива. У нее сломаны руки,
два пальца и перебиты кости ног. Перед смертью ее жестоко избили. Потом к
девушке привязали камень, который и утащил ее вниз. Следовательно, ее бросили в
пруд с лотосами и утопили.»
«Другая девушка примерно того же возраста. Этот камень
придавил ее, и она утонула в пруду с лотосами.»
Коронер говорил о двух камнях, которые были привязаны к двум
трупам. Они были прикреплены к телам полосками ткани и вдавили трупы в ил пруда
с лотосами. Два куска ткани почти сгнили. Было ясно, что они находились в воде
в течение определенного периода времени. Учитывая все это, было понятно, что
два человека, которые погибли в пруду с лотосами, должны были быть кем-то
убиты.
Как объяснить камни на их трупах и полоски ткани, держащие
эти камни? Были также следы жестокого избиения. Было неоспоримым, что кто-то
сначала поиздевался над девушками, а потом утопил.
Лицо мадам Линг стало совершенно белым. Горничные, стоявшие
с обеих сторон, чтобы поддержать ее, чувствовали, что она дрожит мелкой дрожью.
Внезапно в ее глазах промелькнула паника. Когда она сильно прикусила губы, острая
боль сразу же отрезвила ее. Это было невозможно. Она попросила кого-нибудь
тайком убрать камни, привязанные к трупам. Как они могли все еще быть там?
Глава 391: Прошедшие
события
Мадам Линг сама имела дело с Нин Цзыин, так как же она могла
не знать об этом?
В ту ночь Нин Цзыин утонула в пруду с лотосами, но во дворе Танцующих
Облаков больше никого не было. На следующий день с мадам Минг произошло несчастье.
Госпожа Линг была вызвана императрицей и была наказана. Когда она вернулась, то
не забыла попросить кого-нибудь сорвать тряпку, привязанную к камню. Даже если
бы кто-нибудь нашел ее, можно было бы сказать, что Нин Цзыин утопилась в пруду
с лотосами.
Первоначально мадам Линг планировала достать их трупы из
воды, чтобы похоронить после того, как Нин Цзыянь выйдет замуж. Но из-за смерти
мадам Минг и замужества Нин Цзыянь смерть Нин Цзыин не могла быть раскрыта.
Поэтому мадам Линг попросила людей забрать одежду Нин Цзыин и закопать ее в
таком месте, чтобы избежать неожиданного возникновения каких-либо новых
проблем.
В любом случае, даже если бы кто-то нашел тело Нин Цзыин в
пруду с лотосами, это не могло бы доказать, что это как-то связано с ней. Это
также было причиной того, что мадам Линг не боялась, хотя и испытывала панику.
Но теперь, что происходило с двумя порванными полосками ткани? Как они могли
все еще быть там?
«Разве это не означает, что смерть Нин Цзыин наступила в
результате необычных обстоятельств?»
Глаза мадам Линг были полны паники и страха. Она
прислонилась к телу горничной и чувствовала себя не очень хорошо. Она так
нервничала, что почти изо всех сил старалась подавить дрожь. Мадам Линг
почувствовала, что ей никогда еще не было так страшно. Она подсознательно
навострила уши и нервно прислушивалась к разговору, происходящему вокруг нее.
Она боялась, что там будет что-то связанное с ней. Сцена
утопления Нин Цзыин, кажется происходила у нее на глазах. Уши и нос Нин Цзыин
были залиты кровью. Думая об этом, она не могла сдержать дрожь. «Неужели Нин
Цзыин превратилась в призрака, чтобы искать меня?»
Иначе как можно было объяснить появление двух полосок ткани?
«Мама, была ли... Была ли сестра Цзыин кем-то убита?» В ухе
мадам Линг послышался тихий вздох. Это прозвучало мягко, как перышко, но сейчас
в ушах мадам Линг это прозвучало как раскат грома. Она не смогла подавить свою
панику и подсознательно закричала.
«Нет, она не утонула. Ни в коем случае!»
Все обернулись и с удивлением посмотрели на маркизу. Их
глаза были полны подозрения.
«Мама, что с тобой не так? Ты испытала шок?» Тихо спросила
Нин Сюэянь после долгой паузы, как будто она тоже была шокирована.
Мадам Линг увидела, что все смотрят на нее. Она тут же
пришла в себя и мрачно огляделась по сторонам. Затем она посмотрела на Нин
Сюэянь с оттенком ненависти в глазах. Но она быстро подавила это и тихо
сказала: «Все в порядке. Я только что была напугана.»
«Мама, раз уж ты напугана, я отправлю тебя обратно отдыхать,»
- сказала Нин Сюэянь с улыбкой. Затем она повернулась и подошла к Нин Цзуаню.
Она посмотрела на угрюмое лицо Нин Цзуаня и поклонилась ему, сказав: «Отец,
мама напугана. Более того, она до сих пор не пришла в себя. Могу я отослать ее
обратно?»
Нин Цзуань, рассерженный оплошностью мадам Линг, намеревался
попросить мадам Линг вернуться. Услышав слова Нин Сюэянь, он сразу же кивнул.
Он холодно посмотрел на демонстративное спокойствие мадам Линг. Затем он
повернулся и пошел обратно к берегу пруда.
Увидев, что Нин Цзуань согласился, Нин Сюэянь протянула
руку, чтобы помочь мадам Линг подняться, и мягко утешала ее. «Мама, давай
вернемся. Не бойся. Сестра Цзыин будет мстить только своему врагу. Это не имеет
к нам никакого отношения.»
Слова Нин Сюэянь заставили мадам Линг задрожать, и она чуть
не споткнулась. Кожа на ее лице дважды дернулась, и она подавила страх в своем
сердце. «Нет, это невозможно. Нин Цзыин мертва. Она не может вернуться, чтобы
отомстить мне. В то время она ничего не знала. Если бы она отказалась от
помолвки, возможно, я бы уступила ей.»
«Нин Цзыин искала своей собственной смерти. Это не имеет ко
мне никакого отношения. Более того, в конце концов, не я ее утопила. Даже если
бы она хотела отомстить, ей следовало бы поискать этих слуг. Это никак не
связано со мной.»
В это время разум мадам Линг был наполнен образами Нин
Цзыин, поэтому она не осмелилась остаться. Она подсознательно вспомнила слухи,
которые слышала в поместье герцога-защитника. В прошлом она вообще не
заботилась о них. Она только считала это чепухой и угрожала слугам, которые
сплетничали. Но сейчас она чувствовала холод во всем теле и страх.
Этого не могло случиться, но это случилось. Это означало,
что Нин Цзыин пришла отомстить ей. Думая об этом, она испугалась.
Видя, что мадам Линг напугана и держится за руки Пятой юной
леди, в глазах многих людей промелькнули некоторые сомнения. Они слышали, что
маркиза была интриганкой. Она заставила всех наложниц в поместье подчиняться ее
приказам. Она была властной личностью.
Почему она стала такой, когда только что заболела? Как
гласит пословица: «Болезни приходят верхом, но уходят пешком». Могут быть и
другие причины. Слуги не смогли бы построить такую странную стену.
В этот радостный день в поместье герцога-защитника произошло
нечто подобное. На заднем дворе были найдены два скелета. Они умерли в ночь
перед тем, как Старшая сестра вышла замуж. Казалось, что это было не то, о чем
ранее говорили в поместье герцога-защитника, что она утонула, прыгнув в пруд с
лотосами.
Было ясно, что кто-то забил ее до смерти и бросил в пруд с
лотосами.
Личность Нин Цзыин была раскрыта. Она была членом семьи Нин,
жившей в регионе на юге реки Янцзы. Она родилась в богатой и влиятельной семье.
Но позже ее родители умерли, и ее перевезли в поместье герцога-защитника. Затем
она прожила в поместье герцога-защитника три года. Вначале она жила хорошо.
Однако внезапно с ней произошло несчастье.
Мадам Линг делала это очень скрытно. Хотя они знали, что
смерть Нин Цзыин была неправильной, ни у кого не было доказательств того, что
это сделала мадам Линг. Что касается стены, то она попросила людей построить
ее, потому что боялась, что после смерти Нин Цзыин ее будут преследовать
призраки.
Однако дело все еще находилось в стадии расследования,
поэтому какое-то время его нельзя было объяснить. Поклонение предкам,
естественно было отменено. После того, как произошло такое важное событие,
никто не захотел поклоняться предкам. Они позволили Нин Циншань и Нин Сюэянь
поспешно поклониться, и тогда вопрос был временно улажен.
Те члены клана, которые боялись попасть в беду, вернулись в
свои дома, даже не посетив банкета. Это дело было передано ямэню министерства
юстиции, и они планировали продолжить расследование. Министерство юстиции также
закрыло внутренний двор Танцующих Облаков. Хотя они так и не выяснили, кто был
убийцей, вполне вероятно, что убийца был из поместья герцога-защитника. Слухи
распространились повсюду.
Женщина, которая жила на заднем дворе, под крышей других
людей и редко выходила на улицу, не могла быть врагом других людей. Она была
забита до смерти. Так совпало, что она умерла примерно в то же время, что и
мадам Минг. Самым важным было то, что это произошло в ночь перед свадьбой Нин Цзыянь.
Трудно было объяснить, что здесь произошло, поэтому слухи о
поместье герцога-защитника широко распространились по столице. Кто-то сказал,
что это сделала мадам Линг, маркиза поместья герцога-защитника. Кто-то сказал,
что Нин Цзыянь завидовала красоте Нин Цзыин. Кто-то даже сказал, что брак Нин
Цзыянь был проклят, так что это дело было связано с Ся Юханом.
В любом случае, поместье герцога-защитника было вовлечено в
это дело.
В Ярком Морозном Саду Лан Нин сердито спросила: «Юная леди,
разве вы не можете доказать, что Первая мадам сделала это с молодой леди
Цзыин?»
«Нет никаких доказательств. Хотя она является главной
подозреваемой, жертва уже мертва. Даже если министерство юстиции проведет
расследование смерти Нин Цзыин, они ничего не сделают мадам Линг.» Зацепившись
тонким пальцем за ручку чашки, а другим нежно играя с гладкой поверхностью
чашки, Нин Сюэянь изобразила холодок в уголках рта.
«Неужели молодая леди Цзыин умерла ни за что? Я... Я...» Глаза
Лан Нин покраснели. У нее были подозрения относительно причины смерти молодой леди
Цзыин. Когда она услышала, что молодая леди Цзыин утонула после того, как ее
избили, она не смогла сдержать своего гнева.
«Ты хочешь уведомить местное правительство? Ты можешь быть
свидетелем, так как была старой служанкой сестры Цзыин. Ты можешь выдвинуть
обвинение против Нин Цзыянь и Ся Юхана.» Нин Сюэянь подняла голову, и ее
угольно-черные глаза были холодны как лед. «Ты думаешь, что сможешь заставить
мадам Линг и Нин Цзыянь признать свои поступки?»
«Я отомщу за молодую леди Цзыин, даже если мне придется
принести жертву.» У Лан Нин, которая всегда была спокойной, было взволнованное
выражение лица. Любой, кто видел, как их бывшая хозяйка умерла столь жалкой
смертью, не смог бы этого вынести.
На лице Нин Сюэянь появилась насмешливая улыбка. «Лан Нин,
твоя жизнь, жизнь мадам Линг, Нин Цзыин и даже поместье Ся, все это вовлечено в
это дело. Как ты думаешь, есть ли у тебя шанс рассказать всё об этом публично?»
«Но… Неужели мы просто оставим все как есть и позволим этим
убийцам вот так ускользнуть?» Лан Нин сжала кулаки. Она знала, что ее юная леди
говорит правду, но не желала сдаваться. Слезы катились по ее лицу. Как могла молодая
леди Цзыин, которая была такой нежной и доброй, быть убита другими?
«Лан Нин, возможно, перед тобой были какие-то улики,» -
холодно сказала Нин Сюэянь. В ее глазах промелькнул огонек злобы. Не говоря уже
о Лан Нин, как она могла так легко сдаться? Она не смогла отомстить сразу, но
это не означает, что она не сможет сделать это в будущем. Она заставит мадам
Линг потерять всё.
Заплатить кровь за кровь, а также зуб за зуб.
Во дворе Благоприятных Облаков мадам Линг лежала на кровати
и дрожала. Она была укрыта двумя стегаными одеялами, но ей все равно было
холодно. Она вцепилась в одеяло обеими руками.
«Герцог?» Она услышала снаружи голос матушки Чэнь, а затем
возглас удивления. Казалось, что-то упало на землю. Мадам Линг подсознательно
открыла глаза и увидела Нин Цзуаня, яростно шагающего к ней. Он стянул с нее
одеяло и вытащил из постели.
Прежде чем мадам Линг успела среагировать, Нин Цзуань сильно
ударил ее. Она ударилась о край кровати, и кровь тут же закапала у нее со лба.
«Герцог!» Мадам Линг печально заплакала.
«Сука, посмотри, что ты наделала!» Нин Цзуань холодно
уставился на мадам Линг, как будто собирался отрезать кусок мяса с лица мадам
Линг. Его свирепый взгляд заставил мадам Линг съежиться. Она никогда не видела
его таким свирепым с тех пор, как последовала за Нин Цзуанем.
«Герцог… Я... Я сделала это не для... Для...» Мадам Линг
задрожала.
«Заткнись, сука! Это все из-за твоего эгоизма. Не вини
других!» Нин Цзуань кричал на нее, и синие вены вздулись у него на лбу. Он с
такой силой ударил ее ногой в грудь, что мадам Линг едва успела задержать
дыхание и тут же упала в обморок.
Глава 392:
Озвучивание подозрений Нин Хуайюаня
Хотя уже была весна, погода все еще стояла холодная и вечером
шел дождь. Вечером все дворы рано закрыли свои двери. То, что произошло на
заднем дворе, уже разнеслось по всему поместью. Теперь была больна не только
мадам Линг, но и вдовствующая мадам тоже.
Вкупе с холодным дождем все люди в особняке почувствовали,
что атмосфера стала жутковатой, и их сердца похолодели.
Нин Хуайюань остановил Нин Сюэянь, которая только что
вернулась от вдовствующей мадам. Его лицо было угрюмым, а глаза с холодным и
сложным выражением были прикованы к лицу Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь остановилась и потянула Лан Нин, которая была
перед ней, за собой. Она подняла брови и посмотрела на Нин Хуайюаня своими
черными, как смоль, нефритовыми глазами. Она не пыталась избегать его. Это был
первый раз, когда она видела его с момента их последней встречи.
«Ты спланировала это, не так ли?» Нин Хуайюань сразу перешел
к делу и спросил: «Что за ненависть между тобой и Второй сестрой? Ты намеренно
погубила ее.»
У Нин Хуайюаня не было никаких доказательств по этому
поводу. Но после инцидента он спросил об этом Нин Юлин. Нин Юлин рассказала
ему, что планировала подставить Нин Сюэянь, но с Нин Сюэянь ничего не
случилось. Вместо этого с ней случилось что-то ужасное, особенно с одеждой.
Было сказано, что одежда была отправлена сначала в Яркий Морозный Сад Нин
Сюэянь, а затем Нин Юлин.
Учитывая эти моменты, он знал, что Нин Сюэянь должна иметь
какое-то отношение к этому делу. Более того, у него также были свои подозрения
относительно того, что случилось с младшей наложницей Сюй.
Младшая наложница Сюй сказала, что эти маленькие матерчатые
куклы были похоронены во дворе Нин Сюэянь, но в конце концов их обнаружили у младшей
наложницы Сюй. Если бы никто не был связан с этим, то он не смог бы разобраться
в этом. Эти два дела закончились одинаково. Как мог Нин Хуайюань не заподозрить
Нин Сюэянь?
Однако колдовство включало в себя многое, и Нин Хуайюань не
мог отстраниться от этого, поэтому он, естественно, рассказал об инциденте с
Нин Юлин.
Нин Сюэянь не ответила. Она бросила на Нин Хуайюаня странный
взгляд. Через некоторое время она слегка иронично улыбнулась. «Старший брат, ты
пытаешься сказать, что Нин Юлин невиновна? Или я должна была пострадать от этой
неожиданной катастрофы? Вместо этого пострадала Нин Юлин. Итак, я главная
виновница. Старший брат, ты здесь для того, чтобы возбудить против меня карательное
дело?»
«Это не то, что я имел в виду. Разве ты не несешь
ответственности за инцидент со Второй сестрой?» Нин Хуайюань не смог ответить.
Как Нин Юлин могла быть невиновной? Если бы она была невиновна, то не сделала
бы ничего подобного. Он знал, что Нин Юлин хотела уничтожить Нин Сюэянь.
«Поскольку ты не это имел в виду, тебе не обязательно
спрашивать меня. В то время присутствовало более тысячи человек, и то, что они
видели, было ничуть не меньше того, что видела я. Что касается инцидента с Нин
Юлин, что ты хочешь, чтобы я сделала? Чтобы я показала свою сестринскую
принадлежность или успокоила ее израненное сердце? Когда ты заговорил о сестринстве,
я подумала, не то ли самое это сестринство, из-за которого я несколько раз чуть
не лишилась жизни, и даже моя мама была ранена.»
Нин Сюэянь усмехнулась со слабой улыбкой на лице. Она не
знала, почему Нин Хуайюань винит ее. Посторонние не знали, как Нин Юлин
относилась к ней, но все в поместье знали. Если бы ей не повезло так сильно,
когда она была ребенком, она бы давно умерла.
Это была самая нелепая вещь в мире, что Нин Юлин, которая
пыталась заставить ее умереть, хотела, чтобы она показала свои сестринские узы.
«Она была слишком мала, чтобы знать что-то лучшее,» - сказал
Нин Хуайюань, чувствуя себя немного смущенным. Все в поместье видели, как Нин
Юлин обращалась с Нин Сюэянь, но никто не пытался остановить ее. В прошлом они
не придавали этому большого значения, потому что она была слабой девочкой. Но
теперь, после того, как Нин Сюэянь показала свои мощные средства, они
обнаружили, что слабая девушка стала другой, чем раньше.
«Нин Юлин была слишком молода, чтобы делать такие вещи снова
и снова? Она приказывала слугам избивать меня, унижать и заставляла умереть.
Все люди в поместье тоже слишком молоды и видели, как она пыталась ускорить мою
смерть? Оказывается, я была неправа. Все в поместье злодеи.» Нин Сюэянь
улыбнулась, и ее улыбка была холодной, как старый колодец.
«Нин Сюэянь, не заходи слишком далеко… Ты не боишься, что я
расскажу обо всем этом своему отцу?» Нин Хуайюань в гневе пригрозил ей. Услышав
слова Нин Сюэянь, он сразу же потерял самообладание.
Услышав, что Нин Хуайюань осмелился угрожать ей, улыбающееся
лицо Нин Сюэянь внезапно потемнело, и она холодно ему ответила: «Эти дела? О
чем ты говоришь? У тебя есть доказательства того, что я всё это сделала? Разве
я просила мадам Линг и Нин Цзыянь украсть брак с Ся Юханом и убить Нин Цзыин?»
«Ерунда!» Нин Хуайюань в панике набросился на нее. Хотя ему
не было ясно, что произошло со смертью Нин Цзыин, он знал, что Нин Сюэянь
говорила правду. Ему были ясны планы поместья, планы Нин Цзыянь и дела Ся Юхана.
Иногда он даже создавал возможности для того, чтобы свести их вместе.
«Разве они не занимаются этим? Старший брат, некоторые вещи
можно расследовать, не предъявляя никаких доказательств,» - сказала Нин Сюэянь
с мягкой улыбкой. После этого она проигнорировала озадаченное выражение лица
Нин Хуайюаня и отправилась в Яркий Морозный Сад вместе с Лан Нин.
Пройдя некоторое время вперед, Нин Хуайюань перестал быть
виден издалека. Лан Нин спросила: «Юная леди, что имеет в виду Старший молодой
мастер? Чтобы добиться справедливости для Второй молодой леди?»
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и сказала: «Правосудие? Теперь
это самый справедливый способ. Он здесь для того, чтобы озвучить правду.»
Причина, по которой Нин Хуайюань намеренно остановил ее,
заключалась не только в этом беспочвенном поступке. За исключением самой Нин
Юлин, он не мог сказать, кто также хотел причинить ей боль. Даже сама Нин Юлин,
самое большее, недоумевала, почему одежда Нин Сюэянь не была сорвана, а вместо
этого только порвана.
Что касается остального, то никто не мог этого выяснить.
«Почему Старший молодой мастер хочет это знать? Он с
подозрением относится ко всем этим событиям? Тогда почему вы сказали, что знаете
о деле молодой леди Цзыин?» Обеспокоенно спросила Лан Нин.
«Поскольку он подозрителен, давайте сделаем его еще более
подозрительным.» Нин Сюэянь фыркнула, и на ее лице появилась холодная улыбка.
Он хотел получить от нее какие-нибудь доказательства того, что она имеет
какое-то отношение к этим делам. Нин Хуайюань мечтал. Эпизод о колдовстве
младшей наложницы Сюй и испуганной лошади Нин Юлин, должен быть тем, что Нин
Хуайюань подозревал о ней больше всего.
Нин Хуайюань не мог знать, что она перерожденная Нин Цзыин.
Когда Нин Цзыин вошла в поместье, Нин Сюэянь уже была в уединении в Ярком
Морозном Саду. Итак, она не знала, что произошло. Однако она знала, что они изо
всех сил старались скрыть это.
Если бы она сказала это сейчас, это нарушило бы ход мыслей
Нин Хуайюаня. Каким бы богатым воображением он ни обладал, он не мог знать, что
она была Нин Цзыин. Произошла такая невозможная вещь, которая только еще больше
запутала Нин Хуайюаня в том, кто устроил ловушку.
Ей больше не нужно было притворяться, что она близка с Нин
Юлин. В конце концов, все в поместье знали, как Нин Юлин относилась к ней.
В прошлом, возможно вдовствующая мадам наказала бы ее за то,
что она не была близка с Нин Юлин. Но сейчас вдовствующая мадам чувствовала бы
себя лучше, если бы Нин Юлин была мертва.
Наступила ночь, и повсюду в поместье герцога-защитника зажглись
огни. Однако из-за того, что произошло днем, огни во всех дворах мерцали.
Огни во дворе Благоприятных Облаков тоже были включены, и
освещение было ярким. Мадам Линг спала на кровати, все еще пребывая в
оцепенении. После того, как Нин Цзуань пнул ее ногой, а нянька Чэнь разбудила,
она погрузилась в легкий сон. Когда нянька Чэнь отступила, она хотела задуть
свет. Однако она не позволила няньке Чэнь погасить свет.
Няньке Чэнь пришлось уйти. Мадам Линг была в полусне и время
от времени вздрагивая просыпалась. Во сне Нин Цзыин появилась с окровавленным
телом и растрепанными волосами.
Внезапно она очнулась от своего сна. Она открыла глаза и
увидела перед собой пару больших черных глаз. Ни у одного обычного человека не
могло быть таких черных и расширенных глаз. И глаза были вырезаны на белом
лице, в котором совершенно не было ни кровинки. Однако уголки рта были испачканы
кровью, а с лица стекал ручеек ярко-красной крови, и атмосфера была ледяной.
Появилось призрачное лицо в развевающемся белом льняном
платье. На льняной одежде виднелись пятна крови. Слабый звук, казалось,
раздавался у нее в ушах, но в то же время казался далеким. «Первая мадам, я
здесь, чтобы найти вас. Со мной поступили несправедливо!»
«Ах!» Жалобно вскрикнула мадам Линг. Она внезапно села и
забилась в угол кровати. Затем она дико замахала руками и сказала: «Это не я.
Не ищи меня. Это поместье Ся. Они хотели жениться на Янь'эр. Это не мое дело.
Не ищи меня.»
Призрак, плывущий перед ней, внезапно усмехнулся. Мадам Линг
даже почувствовала дуновение ветерка, когда призрак приблизился к ней. Она
никогда еще не испытывала такого ужаса. Она была так напугана, что ей казалось,
будто вся ее плоть и кровь вот-вот взорвутся.
Ее сердце, казалось, было чем-то опутано. Кровожадный холод
пробрал ее до костей. Она бессознательно замахала руками и истерически
закричала.
«Первая мадам, Первая мадам.» Дверь распахнулась. Вбежала нянька
Чэнь и поспешила ей на помощь.
«Где… Куда она делась?» Нянька Чэнь схватила мадам Линг за
руку. Она ошеломленно открыла глаза и посмотрела на небо с оттенком безумия.
«Первая мадам, что вы ищете? Ничего нет.» Нянька Чэнь пожала
ей руку и попыталась разбудить.
«Она здесь! Она просит свою жизнь! Она здесь!» Мадам Линг
безучастно посмотрела на небо. Все ее тело дергалось в руках няньки Чэнь.
Увидев ситуацию, нянька Чэнь поспешно снова встряхнула мадам
Линг и сказала: «Первая мадам, вы спали. Это неправда. Это всего лишь сон.»
«Приснилось?» Мадам Линг пришла в себя. Она закатила глаза и
повернулась к няньке Чэнь.
«Это, это просто сон, это неправда!» Увидев, что она наконец
полностью проснулась, нянька Чэнь вздохнула с облегчением и поспешно успокоила
ее.
«Это был всего лишь сон. Это неправда. Это неправда.» Как
только мадам Линг закончила говорить, она упала на спину и потеряла сознание.
Глава 393: Я заставлю
их следовать правилам
После такого странного происшествия атмосфера во всем
поместье герцога-защитника была очень гнетущей. Все слуги дрожали от страха.
Они боялись, что если не будут осторожны, то разозлят своих хозяев и погибнут
сами.
Новость о том, что девочка-сирота была замучена до смерти на
заднем дворе поместья герцога-защитника, распространилась очень быстро. Все
были обеспокоены этим вопросом. Но было еще кое-что, что незаметно началось.
Брачные партнеры Принца Йи, Третьего принца и Четвертого принца уже были
определены. Затем им нужно было пройти через процесс подготовки.
Чтобы показать, что Принц Йи отличался от Третьего принца и
Четвертого принца, свадьба Принца Йи должна состояться на месяц раньше, чем
свадьбы Третьего принца и Четвертого принца. Принц Йи должен немедленно жениться.
Однако Третий принц и Четвертый принц должны были жениться только через месяц.
Двое его племянников смогут жениться только после того, как женится Принц Йи.
Независимо от того, было ли это с точки зрения старшинства
или статуса, это было разумно. После обсуждения этих процессов в суде они были
готовы отправить подарки в поместье герцога мира.
По каким-то неизвестным причинам подарки Принца Йи еще не
были отправлены. Хвастаясь своей сестрой, которая вот-вот должна была стать женой
Принц Йи, двоюродный брат окружной принцессы Сяньюнь выпендривался перед
другими. Выпивая и ужиная в ресторане с девочками, он подрался с парнем и забил
его до смерти на месте.
Изначально, до тех пор, пока другая сторона не будет
заниматься этим вопросом, все будет в порядке. Однако другая сторона не
отнеслась к этому легкомысленно. Покойный был родственником императорской
наложницы. К тому времени, когда поместье герцога мира узнало об этом деле, при
императорском дворе уже что-то произошло. Императорская наложница расплакалась
перед императорским кабинетом и сказала, что в ее семье на протяжении
нескольких поколений был только этот единственный сын по отцовской линии.
Император пришел в ярость и послал людей призвать герцога мира
и Принца Йи. Герцог мира вскоре появился. Однако евнух, который пошел позвать Принца
Йи, вернулся и сообщил, что не смог его найти, потому что Принц Йи разбирался с
восстанием в стране Аннан за пределами страны. Жители поместья Принца Йи
принесли извинения Императору и сказали, что попросят его прийти во дворец
после того, как они найдут Принца Йи.
С тех пор как новая династия утвердилась более десяти лет
назад, большинство мест уже было завоевано, но Аннан всегда представлял для них
большую угрозу. Первоначально Аннан стал предателем и перешел на сторону новой
династии. Чтобы подчинить их в то время, бывший император назначил трех королей
Аннана, и тогда они сдались.
Неожиданно, когда последний император скончался, в стране
Аннан стало неспокойно. В эти дни казалось, что они втайне хотели стать
независимыми и могли поднять восстание. Более десяти лет назад прежняя династия
была уничтожена. Многие ценности были разрушены во время пожара, а затем дворец
был отстроен заново. Национальная казна была пуста, поэтому в то время было
трудно что-либо предпринять. Следовательно, император придерживался примирительной
политики и хотел предложить повстанцам амнистию и зачисление на военную службу.
Большинство из этих вещей теперь находилось под контролем Принца
Йи. По сравнению с этим драка между плейбоями действительно была незначительной
проблемой. Более того, это не имело отношения к Ао Чэньи. В конце концов, окружная
принцесса Сяньюнь еще не была его женой.
Император хотел переложить проблему на Ао Чэньи, но он не
смог придумать оправдания. Его все еще не было в поместье, и слуги в особняке
сказали, что он вышел уладить какие-то дела, поэтому они не смогли найти его в
это время. В отчаянии Император мог только подавить свой гнев и разобраться с
этим вопросом сам, с холодным выражением лица.
Ао Чэньи действительно не было в поместье в это время. Его
внутренний двор был невелик, и именно это место он устроил для Нин Сюэянь.
Он снова «Пригласил» Нин Сюэянь.
Посреди двора висела цветочная полка, полная цветущих роз.
Среди цветов были разбросаны гроздья светло-голубых цветов. Некоторые из них
свисали вниз, что придавало им очень привлекательный вид.
Под цветочной полкой Ао Чэньи прислонился к дивану, лениво
греясь на солнышке. Он взглянул на Нин Сюэянь, которая сидела рядом с ним с
улыбкой на красивом лице.
«А как насчет твоего приданого? Через три месяца настанет
время для свадьбы. Не опаздывай.» Протяжный голос вкупе с его неторопливой
внешностью мешали людям поверить, что это был Принц Йи, который был настолько
занят, что у него даже не было времени сходить в императорский дворец.
«Принц Йи, через три месяца наступит день вашей свадьбы,» -
беспомощно напомнила ему Нин Сюэянь. Она не знала, почему он был так настойчив.
Он вызвал ее сюда ранним утром только для того, чтобы рассказать ей об этом.
Это было так скучно.
«Я знаю. Я хочу, чтобы ты знала, чтобы ты могла сказать мне,
что тебе нужно.» Ао Чэньи непринужденно кивнул, как будто не видел обиды на
лице Нин Сюэянь. Он прищурил свои длинные и узкие глаза и, казалось, был в
хорошем настроении.
Сердце Нин Сюэянь ёкнуло. Она быстро отвела взгляд от его
прекрасных глаз и спросила: «Принц Йи, что вы имеете в виду?»
«Янь'эр, разве ты не понимаешь, что я имею в виду?» Ао Чэньи
лениво приподнял брови и с интересом посмотрел на нее.
«Я не понимаю,» - быстро сказала Нин Сюэянь.
«Поскольку ты не понимаешь, я поясню, что хочу жениться на
тебе и окружной принцессе Сяньюнь одновременно.» Ао Чэньи, казалось, был
недоволен притворством Нин Сюэянь, и его голос был полон холода.
«Что?» Нин Сюэянь была потрясена и внезапно подняла голову.
Это был первый раз, когда человек женился на супруге и
со-супруге вместе. Такого раньше никогда не случалось. Обычно сначала женились
на супруге, а затем выходила замуж со-супруга. Когда их вообще можно было
поженить вместе?
«Что не так? Разве ты не удовлетворена?» Ао Чэньи приподнял
брови, как будто бросал ей вызов.
«Я... Я нет. Но Принц Йи, это против правил.» Нин Сюэянь
инстинктивно хотела воспротивиться, но когда она увидела холод в его глазах, ей
пришлось понизить голос.
«Правила? Не волнуйся. Я позволю, чтобы все было по
правилам. На этот раз я просто информирую тебя и возможно, попрошу тебя сыграть
еще одну пьесу. В конце концов, ты моя любимая наложница, но ты уже давно не
появлялась на публике. Другие могут подумать, что ты впала в немилость.» На
красивом лице Ао Чэньи было властное выражение.
Говоря о его любимой наложнице, она уже давно не играла этой
роли. Ао Чэньи устроил здесь сад, который служил ей пересадочным пунктом, чтобы
ее никто не заметил, когда она выйдет из поместья герцога-защитника. Однако,
похоже, она уже некоторое время им не пользовалась.
Это место было пустым. Это должно отличаться от первоначального
плана Ао Чэньи! Делал ли он это для того, чтобы показать, что передумал?
«Принц Йи, должна ли я на этот раз разыграть представление
для Третьего принца?» Нин Сюэянь с беспокойством собралась с мыслями и подняла
голову, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.
«Нет, конечно нет. На этот раз я собираюсь жениться, и у
меня нет времени играть с Ао Минью.» Ао Чэньи покачал головой с холодной
улыбкой на лице. Он внезапно повернулся, чтобы посмотреть на Нин Сюэянь, и
уставился на нее. Нин Сюэянь становилось все более и более неуютно. Она
прикусила губу, но не знала, что сказать дальше.
«Янь'эр, почему бы тебе не рассказать мне, что недавно
произошло в поместье герцога-защитника?» Как и ожидалось, Ао Чэньи спросил об
инциденте, произошедшем в поместье герцога-защитника. Самое важное должно быть о
том инциденте во дворе Танцующих Облаков.
«Принц Йи, сестра Цзыин умерла из-за несправедливости.» Нин
Сюэянь стиснула зубы и внезапно подняла голову, чтобы посмотреть в лицо Ао Чэньи.
Ее глаза покраснели без всякой причины.
Она знала, что должна дать более подробное объяснение, но
это был ее секрет. Она не желала ни с кем делиться этим секретом. Ее
возрождение было странным и необъяснимым. Она не хотела, чтобы другие
относились к ней как к чудовищу. Но поверит ли ей Ао Чэньи, хладнокровный Принц
Йи?
Ао Чэньи приподнял брови. Он не собирался спрашивать ее,
откуда она узнала об этом, но спросил: «Значит, ты помогаешь ей отомстить?»
После минутного колебания Нин Сюэянь прикусила губу и
кивнула. Она серьезно сказала: «Я также помогаю себе.»
Она действительно помогала себе. Она всегда помогала себе
сама. Только она могла помочь себе. У нее не было родителей, которые могли бы
защитить ее. Она вышла из самоизоляции и слабости. Она обрела новую жизнь и
боролась за выживание. У нее не было выбора, кроме как прибегнуть к интригам,
потому что она была слаба. Ей пришлось пойти на риск из-за отчаяния.
Однако, даже если бы это было не так, ну и что?
«Я помогу тебе в будущем,» - лениво и небрежно сказал Ао Чэньи.
Его глаза были нежны, как плывущие облака. Ее слова были непонятны, но он не
стал спрашивать ее почему. Он был настолько проницателен, что должен был
понять, что это был предлог. Однако он не спрашивал ее в своей обычной
агрессивной манере, которая отличалась от его обычного холодного и свирепого
взгляда.
Когда к ее горлу подступил комок, она невольно прикусила
свои бледные губы. В ее темных, как нефрит, глазах появился слабый туман.
Легкая грусть, которую она не могла контролировать, поднялась в ее сердце.
Несмотря на то, что она изо всех сил старалась подавить это чувство, она не
могла его сдержать. Более того, это было так, как будто какая-то сила исходила
из ее сердца.
Нин Сюэянь подсознательно повернула голову и почувствовала
себя обиженной. Внезапно кто-то схватил ее за руку, и сильная сила неудержимо
толкнула ее вперед, отчего она упала в крепкие объятия. Она опустила голову и
ударилась в подбородок человека, сидевшего перед ней.
«Что происходит? Почему ты плачешь?» Ао Чэньи выпрямился и
удивленно спросил, глядя на девушку в своих объятиях, которая изо всех сил
старалась сдержать свою грусть. Ее глаза покраснели от печали и обиды, и в них
промелькнула какая-то глубина.
Нин Сюэянь ничего не сказала, но опустила голову и позволила
себе неподвижно лежать в объятиях Ао Чэньи. Она поджала губы и подсознательно
сжала кулаки. Ее переполнял страх. В памяти Нин Сюэянь, Ся Юхан, кажется тоже
говорил что-то подобное. Но его голос звучал гораздо мягче, чем у Ао Чэньи.
Однако мужчина, который говорил таким мягким голосом, в
конце концов был так неумолим, и его руки были обагрены ее кровью.
Человек, сидевший перед ней, был не он, а Ао Чэньи,
кровожадный принц, о котором говорили, что он Асура. Его голос всегда был
холодным, от которого, казалось, все время исходил озноб. Однако, когда он
произнес эти слова, это заставило ее почувствовать, что он отличается от Ся
Юхана.
Они не были одинаковыми. Они были разными!
После того, как у Нин Цзыянь был незаконный роман с Ся Юханом,
они подставили Нин Цзыин, доказав, что у нее был роман с кем-то другим. Ся Юхан
наблюдал, как госпожа Линг и ее дочь унижали Нин Цзыин и утопили ее в пруду с
лотосами. И его мягкость, и его любовь к Нин Цзыянь были целенаправленными. В
конце концов, всё стало таким, каким Нин Цзыин видела сквозь окровавленную воду
в пруду с лотосами.
Слезы беззвучно скатывались по щекам. Какой бы сильной она
ни была, в этот момент всё, чего она хотела, это найти крепкие объятия. После
своего перерождения она ступала по тонкому льду. Она была осторожна в отношении
планов других людей. У нее не было выбора, кроме как положиться на других. Она
никогда не думала, что кто-то сделает это для нее.
Глава 394: И супруга,
и cо-супруга - принцессы, правильно?
В ее прошлой жизни Ся Юхан произнес несколько ласковых слов.
Просто чтобы прояснить один момент, он бы изложил ей десять пунктов.
Но теперь он сделал очень много, сказав всего лишь немного.
Она намеренно не притворялась глупой, но и смириться с этим
не осмеливалась. Но в этот момент она не знала, ей просто хотелось плакать.
Все, что она хотела сделать, это излить все обиды и опасения, накопившиеся в ее
сердце. Она чувствовала необъяснимую вину.
Казалось, он был ошеломлен ее внезапной грустью, а затем
убрал руку с ее талии. Он прикоснулся к ее спине с какой-то неумелой нежностью,
как будто боялся напугать ее. Он был таким нежным, не таким холодным, как
обычно, и это заставило ее заплакать еще сильнее.
«Ладно, не плачь. Если ты продолжишь плакать, твоя горничная
подумает, что я издеваюсь над тобой.» Он даже сказал это беспомощным голосом,
что превзошло все ее ожидания. Однако по какой-то причине ее слезы не могли
перестать течь, как будто она стирала все несправедливости и обиды, от которых
страдала раньше.
В это время она даже не обращала внимания на Лан Нин, стоявшую
рядом с ней, но была слепо погружена в свою грусть.
«Ты хочешь, чтобы я привел тебя уничтожить поместье герцога-защитника?»
В беспомощном голосе внезапно послышались нотки враждебности. Он лениво
заправил прядь волос за ухо Нин Сюэянь своими тонкими пальцами.
Нин Сюэянь постепенно перестала плакать и вытерла слезы
носовым платком. Какое-то мгновение она не знала, как с этим справиться. Она
опустила голову, и ее прекрасные глаза под длинными ресницами покраснели. Она
плакала без всякой причины, и даже сама не знала, что было у нее на уме.
«Позволь своей служанке вытереть тебе лицо!» Ао Чэньи встал
и притянул ее к себе, и в его темных глазах невольно промелькнула холодность.
«Юная леди, позвольте мне отвести вас умыться.» Лан Нин была
напугана. Увидев, что Нин Сюэянь встает, она помогла ей дойти до дома.
На этот раз Нин Сюэянь вышла под предлогом похода по
магазинам. После того, как был издан Императорский указ, вдовствующая мадам,
приказала жителям поместья обеспечить все удобства для нее и Нин Циншань. Они
могли выходить в любое время, и им не нужно было ждать инструкций.
Как только Нин Сюэянь вошла в комнату, она увидела евнуха,
входящего с горячей водой. Он с улыбкой сказал Лан Нин: «Принц Йи сказал мне,
что сейчас все еще холодно. Не умывайтесь холодной водой.»
Лан Нин послушно взяла ее. Нин Сюэянь опустила голову и
несколько раз сжала в руках носовой платок. Она прикусила губу и почти не
смогла сдержаться.
Она не знала, почему сегодня была так склонна к слезам.
Умывшись и поправив макияж, Нин Сюэянь снова села под полку
с розами. Она опустила голову и обхватила тонкими пальчиками носовой платок. На
мгновение она лишилась дара речи.
«Как твои глаза могут так опухать после слез? Люди, которые
знают правду, могут подумать, что я говорю о нашей свадьбе, но те, кто не
знает, могут подумать, что я принуждаю тебя к этому браку,» - сказал Ао Чэньи
со слабой улыбкой. Он все еще стоял, прислонившись к дивану, скривив губы. Его
длинные ресницы затрепетали, и он сказал это с фальшивой улыбкой.
«Принц Йи, пожалуйста, не смейтесь надо мной!» Нин Сюэянь
немного смутилась и заморгала своими прекрасными глазами.
Ао Чэньи внимательно посмотрел на Нин Сюэянь и вдруг с
серьезным видом сказал: «Я не буду смеяться. Но это хорошо. Я не буду скрывать
это от тебя какое-то время. Сейчас самое подходящее время поплакать.»
Нин Сюэянь удивленно подняла голову и посмотрела в глаза Ао
Чэньи, которые выглядели так, словно он пытался подшутить над ней.
«Принц Йи, вы имеете в виду, что это необходимо как часть
действия?» Нин Сюэянь не могла произнести это вслух, но она все равно
произнесла это серьезно, без всякого выражения на лице. Ее бледное лицо
постепенно покраснело под пристальным взглядом Ао Чэньи.
«Это верно. Я приготовил для тебя бальзаминовый сок. Теперь
похоже, тебе это больше не нужно,» - лениво сказал Ао Чэньи.
«Вам действительно это нужно?» Серьезно спросила Нин Сюэянь.
«Да.»
«Не вызовет ли это у людей неправильного понимания?» Нин
Сюэянь была встревожена.
Ао Чэньи взглянул на Нин Сюэянь и с улыбкой спросил: «Нет.
За исключением жителей поместья герцога-защитника, никто не поймет меня
неправильно. Все будет в порядке, когда ты позже вернешься в поместье герцога-защитника?»
«Все в порядке.» Нин Сюэянь покачала головой. Она бы сказала,
что думает о мадам Минг. В любом случае, поместье герцога-защитника сейчас было
в полном беспорядке, и никому не было до нее дела. Если бы Нин Циншань и другие
знали об этом, возможно, они были бы счастливы. Вдовствующая мадам вообще не
стала бы спрашивать о таких вещах.
«Ну что ж, пойдем вместе.» Ао Чэньи встал и непринужденно
протянул руку. Он обнял ее за тонкую талию и вышел, держа ее на руках.
Карета была припаркована у задней двери. Это была не его
невероятно великолепная карета, которая подчеркивала его благородный статус.
Сегодня он прибыл без помпы.
Нин Сюэянь притворялась любимой наложницей Ао Чэньи, поэтому
Лан Нин не могла последовать за ними, а осталась во дворе.
Хотя это была уже не та карета, она все равно была очень
просторной. В ней стояла любимая кушетка Ао Чэньи. Когда Ао Чэньи вошел, он по
привычке прислонился к ней, но все еще держал Нин Сюэянь за руку. Итак, он
поднял ее своей рукой.
Он уже делал это в прошлом. Нин Сюэянь знала, что это было
частью сделки. Нравилось ей это или нет, но она должна была это вынести. Она
никогда не сопротивлялась его действиям. Поскольку это была сделка, он
несколько раз помогал ей, так что у нее не должно было возникнуть
психологического барьера.
Но казалось, что после того, как она только что пролила
слезы, некоторые вещи необъяснимо изменились.
Хотя ее тело все еще было напряжено, она уже не
сопротивлялась так сильно, а спокойно позволила ему обнять себя. Она не хотела
ничего говорить, но он, как обычно, не был к ней равнодушен. Он ничего не
делал, но спокойно держал ее в своих объятиях, не выказывая признаков своей
немыслимой безжалостности, как раньше.
По дороге карета остановилась. Они пересели в его широкую
роскошную карету, расшитую красной манджусакой. В карете Нин Сюэянь сидела
сбоку. Ао Чэньи взял лежавший рядом с ним марлевый платок и обернул им ее лицо.
Ее лицо было закрыто, и виднелась только пара красных и опухших глаз. Было
видно, что ее глаза покраснели от слез.
Ао Чэньи слегка опустил голову и игриво посмотрел на ее
платье. Внезапно он протянул руку и убрал несколько прядей волос с ее уха.
Затем он удовлетворенно хлопнул в ладоши и сказал: «Ладно, этого достаточно.»
Нин Сюэянь хотела знать, с кем ей предстоит встретиться,
поэтому удивленно спросила: «Принц Йи, вы собираетесь встретиться с окружной
принцессой Сяньюнь?»
Она не была так одета, когда отправилась на встречу с
Третьим принцем.
Ао Чэньи лениво кивнул. «Когда ты увидишь ее позже, ты
можешь поплакаться о своей обиде, и тебе не нужно беспокоиться о ней.»
«Окружная принцесса Сяньюнь находится в поместье Принца Йи?»
В замешательстве спросила Нин Сюэянь. Разве они не говорили, что неженатой паре
не разрешается встречаться до свадьбы? Окружная принцесса Сяньюнь была такой
хорошо образованной и вежливой молодой леди. Как она могла не знать о подобном
этикете, но приехать в поместье Принца Йи? Она моргнула своими блестящими
глазами, выглядя немного смущенной.
«Что-то случилось в поместье герцога мира?»
Кроме этого, казалось, не было никакой другой причины.
«О, в поместье герцога мира произошла небольшая
неприятность. Окружная принцесса Сяньюнь хочет, чтобы я помог,» - сказал Ао Чэньи
с улыбкой. После того, как он отпустил Нин Сюэянь, он откинулся назад с
оттенком холодности в своих длинных и узких глазах.
«Принц Йи, не могли бы вы рассказать мне об этом
поподробнее?» Спросила Нин Сюэянь. Было ли это просто пустяком? Это не могло
быть просто пустяком. Если так, то как могла окружная принцесса Сяньюнь,
которая выглядела спокойной, прийти в поместье Принца Йи, пренебрегая
правилами?
Ао Чэньи смотрел на нее с холодом в глазах. «Речь идет о
буре ревности. Ты хочешь это послушать?»
«Принц Йи, я должна знать причину и следствие этого дела. Иначе,
как я могу устроить шоу?» Недовольно сказала Нин Сюэянь. Она прикусила свои
светлые губы. Невольно она почувствовала смущение из-за того, что снова
заплакала.
«Это не имеет значения. Тебе просто нужно позже вести себя
кокетливо. Мне это нравится,» - как ни в чем не бывало сказал Ао Чэньи. Однако
Нин Сюэянь ничего не могла поделать, только втайне стиснула зубы. Все в столице
знали, что Принц Йи был единственным, кто не проявлял никакого милосердия к
женщинам. Говорили, что он обезглавил девять красавиц.
«Ваше Высочество, вы хорошо известны своей нежностью к
женщинам.» Она стиснула зубы и произнесла это слово за словом.
«Что ж, хорошо, что ты это знаешь!» Он гордо ответил, как
будто это была правда. Нин Сюэянь не могла удержаться от свирепого взгляда,
брошенного на него.
Он осмелился сказать это. Когда она взаимодействовала с ним
в последний раз, он обезглавил красавиц, посланных Императором. В тот раз он не
проявил никакого милосердия и отрубил красавицам руки.
«Ты ревнуешь?» Ее вид понравился Ао Чэньи. Он внезапно
подошел к ней с улыбкой на своем красивом лице.
«Нет!» Категорически заявила Нин Сюэянь. Она повернула
голову, чтобы избежать его теплого дыхания. Это было разумное предложение, но
почему-то ее лицо снова вспыхнуло. Как она могла ревновать? Она хотела знать
ситуацию. Независимо от того, что окружная принцесса Сяньюнь предпримет дальше,
она должна была сотрудничать.
«Принц Йи, вы предлагаете мне показать, что я ревную?»
Сердце Нин Сюэянь учащенно забилось, поэтому она сменила тему. Она подумала,
что было бы ужасно, если бы они продолжали говорить об этом.
Все, что произошло с ней сегодня, казалось ненормальным. Она
не знала, было ли это из-за того, что она плакала без причины, но она уже не
говорила так свободно, как раньше.
Ао Чэньи злобно взглянул на Нин Сюэянь, поднял голову,
откинулся назад и многозначительно сказал: «Что ж, это самое лучшее. Я должен
побаловать свою любимую наложницу. Даже законная жена не может снискать моего
расположения.»
Иными словами, она должна изо всех сил стараться ревновать,
и эта ревность должна быть достаточно сильной.
«Тебе лучше сотрудничать с моей супругой, чтобы разобраться
с ней. Супруга и со-супруга - принцессы, правильно? Никто не знает, кто будет единственной
законной?» Холодный голос, который звучал хорошо, привел Нин Сюэянь в
замешательство.
Этот король Асура, который всегда был высокомерен, поощрял
женщин на своем заднем дворе к драке. Может быть, он был извращенцем, которому
нравилось смотреть, как дерутся женщины?
«Принц Йи, вы хотите посмотреть, как я расправляюсь с
другими, или вам нравится смотреть, как они расправляются со мной? Или вам
нравится смотреть, как мы чистосердечно общаемся друг с другом?» Нин Сюэянь
чувствовала, что должна убедиться. В конце концов, это было связано с тем, что
она будет делать дальше.
Глава 395: Кто кому нанесет
лобовой удар?
У окружной принцессы Сяньюнь не было другого выбора, кроме
как приехать, потому что этот доставляющий неприятности двоюродный брат был
любимым внуком ее деда.
Если бы такое случилось, он бы наверняка умер. Хотя императорская
наложница во дворце не пользовалась благосклонностью, Император часто спрашивал
о ней. Она не была похожа на красавиц в холодном дворце, о которых никому не
было дела.
Как она могла допустить, чтобы казнили самого любимого внука
ее деда? И ключом к решению этого вопроса был Принц Йи, Ао Чэньи. В конце
концов, ее двоюродный брат полагался на авторитет Принца Йи. Если бы Принц Йи
поддержал его, императорская наложница не была бы проблемой. Однако проблема
заключалась в том, что Ао Чэньи не походил на человека, который любил
вмешиваться в чужие дела.
Это вызвало огромный переполох во дворце, и Император
немедленно созвал людей из двух семей, а также Принца Йи. Однако Принц Йи так и
не появился. Возможно, Принц Йи был занят, так как они некоторое время не могли
его найти. В то же время это также указывало на то, что он не хотел вмешиваться
в это дело.
Поместье герцога мира принадлежало родительской семье
вдовствующей императрицы. Однако вдовствующая императрица не была биологической
матерью Принца Йи. Можно было бы сказать, что это не имело никакого отношения к
Принцу Йи. Хотя оба поместья говорили о браке, они еще не были должным образом
связаны. Кроме того, с характером Принца Йи, даже если окружная принцесса
Сяньюнь выйдет замуж в поместье Принца Йи, он может даже не вмешаться в это
дело.
Поэтому окружной принцессе Сяньюнь пришлось проявить
бесстыдство и тайно приехать в поместье Принца Йи, чтобы попросить у него
аудиенции.
Услышав, что будущая матриарх попросила о встрече с их
хозяином, люди в поместье были довольно вежливы. Они попросили кого-нибудь
отвести ее в гостиную и попросили подождать там. Они сказали, что принца нет в
поместье и он может вернуться через некоторое время.
Она ждала около четырех часов. Окружная принцесса Сяньюнь
тихо сидела в зале. Сначала она почувствовала слабость в ногах, а затем ей
показалось, что все ее тело обмякло.
Личная горничная Сянгронг заметила ее скованность и с
беспокойством прошептала: «Окружная принцесса пойдите и отдохните.»
«Все в порядке. Я подожду еще немного.» Губы окружной
принцессы Сяньюнь приподнялись, и на ее лице появилась горькая улыбка.
Несмотря на то, что ее приход сюда сейчас не нарушал правил,
она все еще оставалась матриархом. Однако там не было ничего, кроме фруктов,
закусок и чая, которые они принесли ранее. Позже больше никто не приходил.
Только две служанки стояли снаружи в холле. Она не звала их, и они не входили.
Они стояли снаружи в оцепенении.
Она приказала себе сесть прямо. Она не могла позволить другим
смотреть на нее свысока, потому что пришла сюда не по этикету. Принц Йи был
занят своими делами. Но поскольку он не покидал столицу, никаких новостей пока
быть не могло. Его вызвали к императорскому двору. Во всяком случае, он уже
знал об этом.
Однако он все еще не вернулся.
Она вспомнила его предупреждение, сделанное ей в тот день.
Ему нужна была достойная женщина - хозяйка в его особняке.
Больше всего он ненавидел ревность. В этом случае всё
поместье погрузилось бы в хаос, а его семья была бы в смятении.
Если она не сможет этого сделать, он без колебаний заменит
ее другой принцессой…
Она еще не была замужем за ним. Нет, в то время Император не
издавал Императорского указа, но он не проявил милосердия по отношению к ней.
Злобный взгляд сказал ей, что то, что он сказал, было правдой. Однако,
столкнувшись с его властными манерами, она потеряла дар речи.
Она никогда не трогала его, несмотря на то, что она снискала
все похвалы в городе. Принц Йи был хорошо известен своей безжалостностью. Его
бывшая невеста умерла от болезни еще до того, как они официально поженились.
Говорили, что он так сильно любил эту женщину, что больше ни на ком не женился.
Однако она так не думала.
Если он был нежен, почему она не слышала, что он боготворил
ее? И когда она была ребенком, то видела эту женщину несколько раз. Она не
могла ясно вспомнить ее. Эта женщина не казалась потрясающе красивой, так как
же она могла быть идеальной парой для него?
«Молодая леди, позвольте мне помассировать вашу шею. Вы такая
напряженная. Когда Принц Йи вернется позже, он может обвинить меня в том, что я
плохо служу вам,» - снова предложила Сянгронг. Казалось, Принц Йи заботился о
ней. Хотя она знала, что это должно было ее утешить, это также принесло ей
некоторое облегчение.
Возможно, он не знал, что она ждет так долго, или, может
быть слуги в особняке были ленивые и поздно сообщили ему об этом.
Другая горничная, Цюхуань, внезапно указала на выход из зала
и удивленно сказала: «Окружная принцесса, разве это не Принц Йи, вон там?»
Оглянувшись, она увидела приближающуюся издали группу людей.
Среди них самым красивым и холодным человеком был не кто иной, как Принц Йи.
Она слегка пошевелила затекшей шеей, затем ногами и встала.
Каким-то образом появился проблеск надежды.
Ао Чэньи пришел в гостиную с большой группой людей, оставив
большинство людей снаружи. Он взял только двух евнухов и вошел вместе с Нин
Сюэянь. Они сели на большой стул в центре зала. Нин Сюэянь, казалось, немного
сопротивлялась, но он все еще держал ее в своих руках.
«Приветствую Принца Йи.» Окружная принцесса Сяньюнь опустила
голову и подошла поприветствовать его. Она изо всех сил старалась не
зацикливаться на женщине в объятиях Принца Йи. В отличие от прошлого раза,
теперь они с Принцем Йи были помолвлены, но он не проявлял к ней никакой
привязанности. На ее глазах он флиртовал с женщиной, у которой даже не было
статуса.
Ао Чэньи махнул рукой, показывая, что она не обязана быть
такой вежливой. Он грубо спросил: «Почему ты здесь?»
Поняв, что она нуждается в помощи Принца Йи, окружная
принцесса Сяньюнь вздохнула с облегчением и тихо сказала: «Пожалуйста, спасите
жизнь моего брата, Ваше Высочество!»
Сейчас она ничего не сказала, но когда заговорила, то какое-то
время молчала.
«Твой брат? Твой брат имеет ко мне какое-нибудь отношение?»
Ао Чэньи пристально посмотрел на окружную принцессу Сяньюнь и внезапно холодно
улыбнулся.
Его слова заставили окружную принцессу Сяньюнь покраснеть.
Все знали, что они были будущей парой, но она, незамужняя молодая леди, не
могла этого сказать. Она была ошеломлена вопросом и стиснула зубы, не зная, как
объяснить возникшую между ними связь.
«Ваше Высочество, вы… Вы всё еще утверждаете, что не знаете?»
Тишину в комнате нарушило ворчание. Это тоже звучало хрипло, но больше походило
на плач. В сочетании с прекрасными глазами, которые она видела ранее, было
очевидно, что эта великолепная наложница плакала и раньше.
Сердце окружной принцессы Сяньюнь екнуло. Было ли это из-за
женитьбы Принца Йи? В ее глазах мелькнул намек на насмешку. Наложница
осмелилась воспрепятствовать свадьбе Принца Йи. Она была безрассудна.
«Хорошо, хорошо. Я знаю. Будь хорошей девочкой. Дело не в
том, что я хочу жениться на супруге и со-супруге. Я женюсь на двух покладистых
женщинах, и никто не будет тебя запугивать.» Холодное лицо Ао Чэньи внезапно
стало нежным. Он даже заключил в объятия свою прекрасную наложницу.
Однако его слова заставили окружную принцессу Сяньюнь
задрожать от гнева. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
«Но когда ты продолжишь жениться, я... Чувствую себя очень
неуютно.» Послышался нежный голос, наполненный какой-то притворной жалостью.
Можно было бы сказать, что она сделала это нарочно, особенно на глазах у окружной
принцессы Сяньюнь. Две служанки окружной принцессы Сяньюнь почувствовали
жалость к своей госпоже.
Их хозяйка была не только красивой, но и нежной. Такая
скромная женщина не могла сравниться с ней. Но почему Принц Йи этого не видел?
Вместо этого он, казалось, был очарован этой женщиной. Его совершенно не
заботило достоинство окружной принцессы. Это было уже слишком для нее, вести
себя подобным образом перед окружной принцессой.
«Что ж, я обещаю тебе, что женюсь на супруге и со-супруге
одновременно, чтобы не огорчать тебя. Мне неприятно видеть тебя такой
расстроенной.» Ао Чэньи, казалось, не видел выражений лиц нескольких человек,
стоявших внизу. Он заключил Прекрасную даму в свои объятия и проигнорировал окружную
принцессу Сяньюнь, стоявшую перед ним. Что же касается того, что она сказала,
то он, казалось, вообще ее не слышал.
Окружная принцесса Сяньюнь все еще почтительно стояла, опустив
голову и, как будто не видела всего, что было перед ней. Хотя две служанки были
полны гнева, они не осмеливались пошевелиться, потому что их хозяйка ничего не
сказала.
«Ты женишься на супруге и со-супруге одновременно?»
Казалось, слова Ао Чэньи подействовали. Его любимая наложница больше не
плакала. Она вытерла слезы носовым платком и спросила: «Ты сможешь это сделать?»
«Конечно, я смогу. Я пойду в императорский дворец и скажу
своему брату, что женюсь на них одновременно. Я не могу позволить моей
Прекрасной даме грустить из-за меня снова и снова,» - сказал Ао Чэньи. Он
поднял свои очаровательные глаза и грациозно повернулся к окружной принцессе
Сяньюнь. На его тонких губах появилась улыбка. «Окружная принцесса, что вы
думаете о моем предложении?»
Он так спокойно смотрел на окружную принцессу Сяньюнь. Время
от времени на его красивом лице появлялась холодная улыбка. Нельзя было
сказать, был ли он счастлив или зол. Он небрежно спросил, как будто спрашивал окружную
принцессу Сяньюнь, не хочет ли она пойти с ним прогуляться. Его тон был легким
и безжалостным.
Он спросил ее мнение. Он хотел жениться на супруге и
со-супруге вместе. Это было бы бесчестием для законной принцессы. Как он мог
спросить ее об этом? Казалось, что вся комната была охвачена огнем. Она
почувствовала горечь во рту. Она подняла глаза на женщину в объятиях Ао Чэньи.
Вуаль развевалась в воздухе, и она могла видеть только пару красных глаз.
Любимая наложница взглянула на нее с легкой насмешкой.
Прекрасная наложница сегодня устраивала шоу, чтобы нанести
ей удар в лоб.
Она снова посмотрела на лицо Ао Чэньи, которое было
чрезвычайно красивым, но очень холодным. Несмотря на то, что он говорил нежно,
он все еще выглядел безжалостным, когда она внимательно посмотрела на него. Его
рука, обхватившая тело прекрасной наложницы, совсем не дрожала. В нем не только
не было и следа мягкости, но это даже заставляло людей чувствовать себя немного
скованными.
Ему не нравилась ревность, которая могла бы вызвать сцену в
поместье. Его слова внезапно всплыли у нее в голове, и в ее глазах вспыхнул
огонек. Но затем она подняла голову с легкой улыбкой на лице. Она вежливо и
безоговорочно сказала: «Я в вашем распоряжении, Ваше Высочество!»
Поскольку эта скромная женщина осмелилась сказать это, она
не верила, что такие люди, как Ао Чэньи, не могли не услышать провокации в ее
словах. Такого рода женщины в изобилии встречались в императорском дворце. Он
привык к взлетам и падениям в императорском дворце и убил многих из этих
женщин. Как Ао Чэньи мог заботиться о такой женщине?
До поры до времени она была игрушкой.
Поскольку эта женщина плакала и причитала, чтобы она и Нин
Сюэянь поженились и жили в поместье вместе, все было прекрасно. Она не верила,
что они не в состоянии справиться с такой низкоранговой женщиной, как она.
Самым важным было то, что сейчас она умоляла Принца Йи о помощи, поэтому не
могла пойти против его воли.
Глава 396: Приглашение
от мадам Юй
Несчастье в поместье герцога мира разрешилось благополучно.
Говорили, что молодой господин, которого забили до смерти, грубо разговаривал и
оскорблял нынешнего Принца Йи. Его слова могли навлечь неприятности на всю
семью. Услышав, что ее младший брат сказал такое, плачущая красавица немедленно
замолчала.
Семья жертвы не стала расследовать это дело, и поскольку в
нем был замешан могущественный Принц Йи, все было улажено тихо. Они попросили
молодого хозяина поместья герцога мира заплатить крупную сумму денег. Две семьи
достигли соглашения вне стен суда. Никто не знал, обещало ли поместье герцога
мира что-то в частном порядке.
Однако, что шокировало всех, так это то, что окружная принцесса
Сяньюнь предложила войти в поместье Принца Йи вместе с со-супругой. Императрица
отклонила ее предложение. Однако окружная принцесса Сяньюнь настояла на этом.
Она опустилась на колени перед дворцом императрицы и попросила об указе. Позже
она упала в обморок перед дворцом императрицы. Затем дворец официально одобрил
этот вопрос.
По этому неожиданному поводу императрица издала указ в
поместье герцога-защитника. Сначала она похвалила Нин Сюэянь, а затем выразила
свое одобрение великодушию окружной принцессы Сяньюнь. В конце концов, она
решила позволить супруге и со-супруге войти в поместье Принца Йи одновременно.
Они должны были пожениться в один и тот же день.
Этот вопрос, очевидно, был пощечиной поместью герцога мира.
Но поскольку это было предложение окружной принцессы Сяньюнь, оно стало горячей
темой для обсуждения. Но, в конце концов, новость, тайно просочившаяся из
дворца, гласила, что причина, по которой окружная принцесса Сяньюнь навлекла на
себя это унижение и предложила Пятой юной леди выйти замуж в тот же день,
заключалась не в том, что Принцу Йи понравилась Пятая юная леди.
Все это было из-за наложницы в поместье Принца Йи. Говорили,
что эта любимая наложница, имевшая низкий статус, была высокомерной и намеренно
вызывающей. Окружная принцесса Сяньюнь почувствовала, что находится в
невыгодном положении, поэтому предложила войти в поместье вместе с Пятой юной
леди.
Это не имело никакого отношения к Нин Сюэянь. У людей были
разные мнения об этой таинственной любимой наложнице. Некоторые люди говорили,
что Принц Йи очень благоволил к этой любимой наложнице и даже взял ее с собой в
императорский дворец. Некоторые люди говорили, что Император однажды хотел
позволить Принцу Йи жениться на герцогине Юаньюнь. Однако герцогине Юаньюнь пришлось
покинуть столицу из-за этой женщины.
Ходили разные слухи. Однако все сплетни о нетрадиционном
браке не были сосредоточены на Нин Сюэянь. Даже если о ней упоминали, люди думали,
что она стала жертвой борьбы между окружной принцессой Сяньюнь и этой любимой
наложницей. Если бы не тот факт, что наложница была такой агрессивной, как
могла окружная принцесса Сяньюнь позволить Нин Сюэянь вступить в брак в поместье
вместе с ней!
Яркий Морозный Сад.
Нин Сюэянь шила новую одежду вместе с несколькими
служанками. Все ее предыдущие планы были нарушены. Поначалу она никуда не
торопилась, но теперь была занята работой. В это время вдовствующая мадам
прислала к ней четырех прекрасных служанок, а именно Чуньян, Ханьсян, Юньлун и
Цянью.
Четыре служанки должны были не только служить Нин Сюэянь в
качестве горничных второго ранга, но и сопровождать Нин Сюэянь в поместье Принца
Йи. Они просто сопровождали Нин Сюэянь в поместье Принца Йи в качестве ее приданных,
поэтому Цинью и другим они не нравились.
Они были там не для того, чтобы помогать с рукоделием, а
были отправлены прямо в комнату во флигель. Они должны были выступать в
качестве помощниц, например, шить носовые платки и парфюмерные саше. В них клали
небольшие серебряные слитки и отправляли слугам, так что им не нужно было быть
особенно искусными в тонкой работе.
В главной комнате они всё готовили для Нин Сюэянь. Они
работали вместе в умеренном темпе. Нин Сюэянь почувствовала облегчение, когда
поняла, что с такой скоростью они в принципе смогут закончить то, что должны
были сделать.
Синьмэй выступала в качестве ассистентки в комнате. Она была
тайным стражником с хорошими навыками боевых искусств, но ее нельзя было
сравнить с Лан Нин, Цинью и другими в плане рукоделия. Они взяли иголки и
нитки, чтобы нанизать и продеть бусины на нитки. Когда она увидела, что в
комнате больше никого нет, она тихо спросила: «Юная леди, вы придете к нам
сегодня вечером?»
В последние несколько дней Синьмэй каждую ночь выходила
пугать мадам Линг. Мадам Линг теперь не могла спокойно спать. Говорили, что она
была в плохом настроении.
«Я слышала, нянька Чэнь ходила сегодня в кабинет герцога?» Спросила
Нин Сюэянь с холодной улыбкой на лице, продевая нитку.
«Да, она отправилась туда ранним утром. Говорят, что она
опустилась на колени у дверей кабинета герцога и горько умоляла его. Она
сказала, что если так будет продолжаться и дальше, то Первая мадам умрет. Она
попросила герцога навестить ее ночью, потому что герцог великий полководец и не
боится никаких злых духов. Он определенно сможет помочь Первой мадам избавиться
от злых духов и спасти ее.»
Тетушка Хань только что узнала об этом, но не сообщила,
потому что в комнате находились еще четыре служанки. На этот раз она ответила.
«Как Первая мадам реагировала в эти два дня? Она испугалась?»
Нин Сюэянь кивнула и опустила взгляд. Ее длинные ресницы отбрасывали две
неровные тени под глазами, и она выглядела совершенно безмятежной, с тонкими
чертами лица.
Синьмэй на мгновение задумалась и сказала: «Я обнаружила,
что в первые два дня Первая мадам, казалось, была по-настоящему напугана. Но в
течение следующих нескольких дней состояние Первой мадам значительно
улучшилось.» Первая мадам выглядела намного лучше, чем раньше, и она уже не
была так напугана.
«Тогда тебе больше не нужно никуда ходить. Давай поговорим
об этом через несколько дней,» - холодно улыбнулась Нин Сюэянь. Мадам Линг не
могла быть так легко уничтожена за такое короткое время. Иначе она не была бы
любовницей Нин Цзуаня столько лет. Она не подняла бунт, пока не родила двоих
детей.
Она не ожидала, что мгновенно сведет мадам Линг с ума, но ей
все еще удавалось подавлять ее, мало-помалу.
Более того, Нин Сюэянь всегда чувствовала, что этот вопрос
не так прост. Как могла мадам Линг вообще не подготовиться к этому? Или можно
сказать, что у нее должны быть «доказательства» того, что ее «обидели» в
прошлой жизни. С этими «доказательствами», даже если бы ее заподозрили, она
могла бы отомстить. Итак, Нин Сюэянь не спешила разбираться с этим вопросом.
«Первая мадам поправится через несколько дней?» Обеспокоенно
спросила тетушка Хань. Если бы Первая мадам пришла в себя и поняла, что это
как-то связано с ее юной леди, ее юная леди сильно пострадала бы. Тетушка Хань
ясно понимала, что какой бы важной ни была ее юная леди, в глазах людей в
поместье герцога-защитника она была не так важна, как Старший молодой мастер.
«Она бы ни за что не догадалась об этом.» Нин Сюэянь подняла
свои темные глаза, в которых читалась насмешка. Ей было нелегко установить в
ходе расследования, что мадам Линг убила Нин Цзыин. Не было никаких
доказательств того, что это сделала маркиза. Даже министерство юстиции не
смогло бы так легко наказать людей, которые ее окружали.
Именно благодаря этому мадам Линг постепенно пришла в себя.
Но из-за этого она никогда не узнает, что Нин Сюэянь что-то с ней сделала.
И причина, по которой она пригласила Нин Цзуаня в это время,
заключалась не в том, чтобы помочь ей оправиться от шока. Казалось, у мадам
Линг все еще был шанс поменяться ролями. В данный момент Нин Хуайюань был не интересен
Нин Цзуаню. Более того, с Нин Юлин произошел такой несчастный случай. Как могла
мадам Линг поверить, что она когда-нибудь снова сможет завоевать сердце Нин
Цзуаня?
Или, говоря по-другому, как она убедилась, что Нин Цзуань
определенно вступится за нее?
«Синьмэй, тебе не обязательно туда идти. Тетушка Хань,
уделяйте больше внимания двору Благоприятных Облаков, особенно няньке Чэнь.
Если она сделает какие-нибудь необычные движения, возвращайся и скажи мне,» -
равнодушно сказала Нин Сюэянь.
«Да, юная леди. Я так и сделаю.» Тетушка Хань кивнула.
«Юная леди, сегодня утром я встала рано. Когда я увидела няньку
Чэнь, возвращающуюся снаружи, мне показалось, что от нее исходит запах
лекарств. Когда она увидела меня, то сказала, что у нее есть кое-какие дела
дома, поэтому она поспешно убежала,» - с сомнением сказала Цинью, вышивая цветы.
Нин Сюэянь подняла голову и спросила: «Она вернулась ранним
утром? Ты ясно это видела?»
«Я ясно видела это. Обычно я не встаю так рано, но сегодня я
встала немного раньше, потому что хотела приготовить для вас травяной тоник. Я
не ожидала, что встречу няньку Чэнь, как только вышла из кухни. Раньше я
готовила для вас лекарство, так что запах лекарства очень заметен. Хотя он
очень легкий, это правда.»
Цинью сказала это с уверенностью, но в то время ее это не
волновало. Теперь, когда Нин Сюэянь упомянула об этом, она сочла поведение няньки
Чэнь очень подозрительным. Как только она вернулась с улицы, то поспешила в
кабинет герцога и обратилась к нему с мольбой от имени Первой мадам.
Нин Сюэянь улыбнулась с большим интересом и сказала: «Оставь
ее в покое и просто присматривай за ней.» Мадам Линг, казалось, замышляла
что-то против Нин Цзуаня. Поскольку она не смогла свести ее с ума, Нин Сюэянь
решила не торопиться. К тому времени она не могла поверить, что мадам Линг может
спланировать так много событий, в то время как несколько событий происходили
одновременно.
«Юная леди, наложница Юй просила вас навестить ее, если вы
свободны. Она сказала, что должна вам кое-что сказать,» - сказала Лан Нин. Это
было то, что сказала ей наложница Юй, когда они встретились сегодня утром.
Наложницу Юй призвали прислуживать госпоже Линг, когда она
была больна. Она работала с раннего утра и даже не успевала сделать передышку.
И было сказано, что если она допустит ошибку, мадам Линг побьет или отругает
ее. Однако наложница Юй смогла это вынести. Когда она недавно заболела, мадам
Линг не нуждалась в ее компании, поэтому она была свободна.
«Наложница Юй что-нибудь сказала?» Спросила Нин Сюэянь.
«Наложница Юй сказала, что хотела поблагодарить вас за то,
что вы сделали для Второго молодого мастера несколько дней назад.» В этом не
было ничего особенного. Все в поместье знали, что и у наложницы Юй, и у Нин
Хуайцзина не было денег, но никто не спрашивал об этом. Однако несколько дней
назад Нин Хуайцзин попала в происшествие и в частном порядке пообещал выплатить
определенную сумму денег.
Первоначально деньги должны были быть выплачены поместьем,
но теперь события происходили одно за другим. Нин Цзуань был так зол, что
большую часть времени не оставался в поместье. Отправившись на утреннее
заседание суда, он поздно вернулся домой. Когда он вернулся, то был пьян и
сразу же прилег отдохнуть в кабинете снаружи.
Это также было причиной того, что нянька Чэнь ранним утром
бросилась к Нин Цзуаню умолять его.
Этот человек пришел из поместья и искал Нин Хуайцзина. Нин
Хуайцзин не смог найти Нин Цзуаня, а вдовствующая мадам была больна, и ее
ничего не волновало. В это время Нин Сюэянь услышала новость и намеренно
попросила Лан Нин принести ему определенную сумму денег, что помогло ослабить
беспокойство Нин Хуайцзина.
Должно быть, это то, что имела в виду мадам Юй.
«Лан Нин, пойди приготовь немного фруктов. Давай вместе
пойдем к наложнице Юй.» Отложив ткань, которую держала в руке, Нин Сюэянь
встала. Она пошевелила затекшими ногами, приподняла белоснежную юбку и подошла
к окну. Она испустила долгий вздох облегчения, и слабая улыбка появилась на ее
губах. Оказалось, что деньги все еще эффективны. Мадам Юй собирается
признаться.
Чем скорее она сможет признаться, тем лучше для нее будет.
Глава 397:
Провокация, страх наложницы Юй
Двор наложницы Юй находился недалеко от Яркого Морозного Сада
Нин Сюэянь. Он тоже находился на краю и был меньше обычного двора. Когда
наложница Юй впервые приехала в поместье, госпожа Линг сказала, что для нее нет
свободного места, поэтому она убрала для нее подсобное помещение. Следовательно,
двор был не большой.
Услышав, что приближается Нин Сюэянь, наложница Юй
немедленно направилась к воротам внутреннего двора. Хотя Нин Сюэянь еще
официально не вышла замуж в поместье Принца Йи, это уже было подтверждено, так
как был издан Императорский указ. Как могла наложница герцога-защитника пренебречь
кем-то с таким высоким статусом?
Увидев Нин Сюэянь, наложница Юй пригласила ее войти в
комнату. Она попросила служанок уйти, а затем вернулась.
Нин Сюэянь с улыбкой огляделась по сторонам. Похоже,
наложница Юй была осторожным человеком. Она пробыла в поместье всего несколько
дней, и люди вокруг нее были устроены мадам Линг. Как они могли быть ее
приспешниками? Было бы неплохо, если бы они не предавали ее.
«Пятая юная леди, спасибо вам за заботу о Цзин'эр и обо мне.»
Наложница Юй подошла со слезами на глазах и низко поклонилась Нин Сюэянь.
Хотя ее статус был невысок, наложница Юй все еще была
старшей для Нин Сюэянь. Ей не было нужды отвешивать такой большой поклон.
Нин Сюэянь не отказалась от ее приветствия. Она приняла
поклон, а затем попросила Лан Нин подержать ее. Она грациозно и мягко спросила:
«Наложница Юй, ты не обязана этого делать. Я потратила не так уж много денег.
Может быть, в будущем я буду полагаться на своего второго брата. Поместье герцога-защитника
моя родительская семья. Как я могу допустить, чтобы моя семья потерпела
неудачу?»
Наложница Юй взяла носовой платок, вытерла слезы с глаз и с
благодарностью посмотрела на Нин Сюэянь. Наложница Юй ожидала, что ей придется
нелегко в поместье герцога-защитника. Но раз уж она дошла до этого, ей пришлось
это вытерпеть. Поэтому она не жаловалась, как бы сильно мадам Линг ни унижала
ее.
Она всегда надеялась, что Первая госпожа признает ее статус.
По крайней мере, она была женщиной герцога, а Цзин'эр к тому же был его сыном.
Она надеялась, что Первая мадам узнает и Цзин'эр, и ее личность.
«Спасибо вам, Пятая юная леди. Мне жаль. Но теперь… Я должна
попросить вас помочь мне.» Внезапно из глаз наложницы Юй хлынули обильные
слезы. Она вытерла слезы носовым платком. Когда она протянула руку, ее широкие
манжеты опустились, и стал отчетливо виден шрам на запястье.
«Наложница Юй, что это?» Нин Сюэянь ничего ей не ответила.
Вместо этого она удивленно подняла руку, отказываясь позволить ей спрятать его.
Будучи притянутой Нин Сюэянь, наложница Юй была шокирована.
Она внезапно отдернула руку и поспешно объяснила: «Пятая юная леди, ничего...
Ничего, я случайно ударилась обо что-то рукой.»
Казалось, Нин Сюэянь поверила в то, что она говорила. Нин
Сюэянь отпустила руку и беспечно сказала: «Какое совпадение! Я слышала, что мой
Второй брат тоже обжег себе руку несколько дней назад.»
Наложница Юй не знала об этом, поэтому поспешно подняла
глаза и спросила: «У Цзин'эр была обожжена рука? Что случилось?»
С тех пор как она вошла в поместье, она не видела Нин
Хуайцзина, пока он сам не вошел. Итак, она ничего не знала о происходящем
снаружи. В особняке никто ничего не рассказывал ей о Нин Хуайцзине.
«Я тоже не знаю. Казалось, что когда молодой слуга-мужчина
подавал чай Второму брату, он случайно пролил горячий чай на руку Второго
брата, и она была ошпарена. Тетя, не волнуйся. К счастью, вещи Второго брата
упали на землю, и он как раз подбирал их. Если бы не его зоркие глаза, слуга
вылил бы ему на голову чайник кипятка. Это изуродовало бы его лицо.» Признательно
произнесла Нин Сюэянь.
«Вся вода вылилась бы ему на голову?» Наложница Юй была так
напугана, что ее лицо побледнело. Она что-то пробормотала себе под нос и тупо
уставилась на нее.
«Да. Ему очень повезло. Вода была действительно горячей.
Если бы на него попало немного воды, рука Второго молодого мастера была бы
ошпарена. Если бы ему на голову вылили всю воду, даже если бы он не ошпарился
насмерть, я боюсь, что он не смог бы стать чиновником. Я слышала, что чиновники
должны уделять большое внимание своему внешнему виду.»
Лан Нин, стоявшая в стороне, вышла вперед и продолжила
разговор с Нин Сюэянь.
Хотя чиновникам не обязательно было хорошо выглядеть, они
должны были обладать элементарной приятной внешностью. Если бы чье-то лицо было
обожжено и изуродовано, его карьере чиновника пришел бы конец. Нин Хуайцзин
десять лет учился у холодного окна, чтобы успешно сдать императорский экзамен и
добиться стремительного взлета. Если бы он стал обезображенным, у него не было
бы выхода.
Голова и лицо по-прежнему оставались уязвимыми частями тела.
В тяжелых случаях чья-то жизнь может даже оказаться в опасности.
Лицо наложницы Юй посинело, а затем побледнело. В конце
концов, на ее нежном лице появилась ненависть. Она указала на двор
Благоприятных Облаков и прорычала: «Мне ничего от нее не нужно. Цзин'эр тоже
ничего не хочет. Почему она не может нас отпустить?»
Он чуть не вылил горячую воду на голову своего хозяина и не
испортил ему лицо. Как мог слуга, который привык прислуживать ему, совершить
такую ошибку? Должно быть, кто-то замышляет что-то против него. После
возвращения в поместье герцога-защитника Нин Хуайцзин стал самой большой
угрозой для мадам Линг и Нин Хуайюаня.
В поместье, за исключением госпожи Линг, которая терпеть не
могла Нин Хуайцзина, никто другой не мог быть так зол по отношению к Нин
Хуайцзину. Когда наложница Юй приехала в поместье герцога-защитника, она уже
была психологически подготовлена. Ради Нин Хуайцзина она не сопротивлялась и не
проклинала свою судьбу. Она хотела найти место, где можно было бы поселиться ее
сыну, чтобы он мог сосредоточиться на учебе.
Поскольку герцог был готов принять Нин Хуайцзина, как могла
наложница Юй не быть благодарной? Как бы мадам Линг ни оскорбляла ее, она ни за
что не боролась и ничего не сказала ради Нин Хуайцзина. Однако, когда она
услышала, что ее терпимость не заслужила прощения мадам Линг, а вместо этого
еще больше усилила ее ненависть, наложница Юй пришла в ярость.
«Тетя, не волнуйтесь. Со Вторым братом все в порядке.
Говорят, что он заменил молодого слугу-мужчину. В будущем это больше не
повторится.» Нин Сюэянь мягко успокаивала ее.
Чем больше она рассказывала ей, тем более испуганной и
сердитой становилась наложница Юй. Все люди в поместье были слугами мадам Линг.
Если бы этот был заменен, появился бы другой. Было трудно быть настороже по
отношению к ним. Кто знал, что случится с Цзин'эром в следующий раз? В течение
стольких лет наложница Юй и ее сын полагались друг на друга. Наложница Юй
думала о своем сыне больше, чем любая обычная мать.
Когда она думала, что ее сын не сможет наслаждаться никаким
богатством, но может даже лишиться жизни после того, как войдет в поместье
вместе с ней, как она могла не волноваться?
Поразмыслив некоторое время, она приняла решение. Она
подошла и взяла Нин Сюэянь за руку, умоляя со слезами на глазах: «Пятая юная
леди, пожалуйста, спасите Цзин'эра.»
Наложница Юй была умна. С тех пор как она приехала в
поместье герцога-защитника, она была терпеливой, но видела, что с Ярким
Морозным Садом и двором Благоприятных Облаков нелегко иметь дело. Хотя мадам
Минг из Яркого Морозного Сада была мертва, Пятая юная леди была не таким
простым человеком. В противном случае, она не могла бы лучше жить в поместье герцога-защитника
под контролем мадам Линг.
Более того, Пятая юная леди была добра к Нин Хуайцзину и к
ней самой. Нин Сюэянь должна была стать со-супругой Принца Йи. В любом случае,
было самым выгодным иметь хорошие отношения с этой будущей принцессой Йи. Это также
было то, что наложница Юй планировала раньше. Поэтому она пригласила Нин Сюэянь
прийти сегодня. С одной стороны, она хотела поблагодарить Нин Сюэянь. С другой
стороны, она хотела быть в хороших отношениях с Нин Сюэянь. Для Нин Хуайцзина и
для нее самой это было хорошо.
Она даже чувствовала, что для того, чтобы проявить свою
доброту к Нин Сюэянь, она планировала уладить кое-какие дела. Она также хотела
выразить свое сожаление. Она приложила руку к делу мадам Минг. Одним словом,
она неправильно поняла мадам Минг и почувствовала к ней жалость.
Сказав это, она хотела выразить свою добрую волю по
отношению к Нин Сюэянь. Она попыталась рассказать Нин Сюэянь об инциденте с
участием мадам Минг. Она также хотела сказать Нин Сюэянь, что мадам Линг
подставила мадам Минг и что мадам Минг невиновна. Это отличалось от того, что
рассказывала ей вдовствующая мадам. Мадам Минг всегда была честным человеком.
Но это было все. Она не осмелилась свидетельствовать против
мадам Линг, потому что боялась, что тогда мадам Линг больше не будет терпеть
Нин Хуайцзина.
Но теперь она поняла, что даже если у нее все получится,
мадам Линг, возможно, не отпустит Цзин'эра. Что бы она ни делала, мадам Линг не
позволит Цзин'эру так легко уйти. Эта мысль постоянно занимала ее разум. Как
мать, она не могла спокойно видеть, как ее сын попадает в беду.
«Наложница Юй, что с тобой не так? Почему ты просишь меня
спасти моего Второго брата? Разве мой Второй брат не всегда учился в этом
кабинете?» Нин Сюэянь рассмеялась. Она потянула наложницу Юй и подвела ее к стулу
сбоку. «Итак, мой Второй брат вернулся. В будущем поместье герцога-защитника будет
принадлежать моему Старшему брату и моему Второму брату. Может быть, я положусь
на своего Второго брата, когда буду в своей родительской семье.»
«Нет... Пятая юная леди, пожалуйста, спасите Цзин'эра.
Пожалуйста.» Услышав это, наложница Юй пугалась все больше и больше. Она
дрожала и держала Нин Сюэянь за руку, не желая отпускать. Она умоляюще
посмотрела на нее. Поначалу она думала, что если она ни о чем не попросит, то
другие не будут ее беспокоить. Но теперь она поняла, что у всех все еще были
эти злобные мысли после того, как она вошла в поместье.
Старший молодой мастер больше не был единственным сыном в
поместье герцога-защитника. Даже если бы она ничего не сделала, другие подумали
бы точно так же, и Первая мадам тоже.
Глядя на наложницу Юй, которая плакала в панике, Нин Сюэянь
медленно остыла. Со слабой ухмылкой, приподняв черные брови, Нин Сюэянь
равнодушно сказала: «Тетя, моя мать Вторая жена, чей статус ниже, чем у Первой мадам.
Даже если бы она все еще была жива, она может быть только смиренной перед
Первой госпожой. Как я могу обладать такой замечательной способностью спасти
своего Второго брата? Тебе лучше этого не говорить.»
Наложница Юй крепко сжала ее руку. Нин Сюэянь приложила
немного усилий, но не смогла высвободить свою руку. Итак, она позволила ей так
крепко сжать свою руку, что почувствовала сильную боль в запястье. Было видно,
что наложница Юй крепко сжимала ее руку. Ее изящные черты лица еще не полностью
сформировались, но в них уже чувствовалась импозантность. Подняв свои длинные
ресницы, она спокойно посмотрела на наложницу Юй.
При таких обстоятельствах наложница Юй не смогла удержаться
и отпустила ее руку и разрыдалась, закрыв лицо руками. Нин Сюэянь тихо сидела в
сторонке и ничего не говорила. Она подождала, пока та перестанет плакать, и на
ее губах появилась легкая усмешка. Наложница Юй всего лишь хотела
воспользоваться властью других, но она и не думала о том, чтобы что-то отдать
взамен. Однажды она даже подставила мадам Минг.
Нин Сюэянь совсем не нравились такие люди. У нее все еще
были какие-то настоящие братско-сестринские отношения с Нин Хуайцзином. По
крайней мере, Нин Хуайцзин искренне хотел поладить с ней и не использовал ее в
своих интересах. Однако наложница Юй такой не была. Она хотела обменять свою
доброту, не заплатив ничего или лишь небольшую цену.
План наложницы Юй был так хорош. Она хотела найти компромисс
между ней и мадам Линг. Наложница Юй не стала бы обижать мадам Линг, но она
также могла бы подружиться с Нин Сюэянь. К сожалению, в мире не существовало
такой вещи, которая могла бы удовлетворить обе стороны.
Глава 398: Шпионить
за ними и разыграть отложенную игру
Наложница Юй не хотела платить, но все же хотела чего-то
взамен! Она была такой же интриганкой.
«Пятая юная леди, у меня есть доказательства того, что
именно мадам Линг убила вашу мать. Она намеренно подставила вашу мать.»
Расплакавшись, наложница Юй подняла голову и хотела сказать что-то еще. Но
когда она увидела холодные глаза Нин Сюэянь, она горько улыбнулась и заставила
себя сказать что-то еще.
Обмануть Пятую юную леди было нелегко. Она подумала, что
могла бы порадовать Пятую юную леди, сказав ей это. Но в то же время она была
рада, чтобы эта юная леди не оказалась в затруднении, когда столкнется лицом к
лицу с Первой мадам. В противном случае Цзин'эр был бы…
Думая об этом, наложница Юй не могла унять дрожь. В ее
глазах был намек на решимость. Она сразу же приняла решение. Было ли это для
Цзин'эра или для нее самой, она должна была сказать это сейчас.
Сначала она просто хотела навсегда похоронить это в своем
сердце.
Нин Сюэянь подняла голову, и ее угольно-черные глаза
остановились на лице наложницы Юй. Она поджала губы и со слабой улыбкой сказала:
«Тетя Юй, я верю, что это будет хорошо для всех нас.»
Нин Сюэянь недолго оставалась в комнате наложницы Юй. Через
некоторое время она вышла со двора наложницы Юй. Наложница Юй проводила ее до
ворот двора и много раз поблагодарила, чтобы выразить свою признательность. Она
неоднократно заявляла, что Нин Хуайцзину было бы трудно, если бы не щедрая
помощь Нин Сюэянь.
После того, как Нин Сюэянь попрощалась с наложницей Юй, она
вернулась в Яркий Морозный Сад вместе с Лан Нин. По дорожке крадучись прошла
пожилая служанка. Она посмотрела на наложницу Юй, которая только что вошла в
дверь, а затем перевела взгляд на Нин Сюэянь, которая к этому времени уже
отошла далеко. Она счастливо улыбнулась. Прождав столько дней, она наконец
нашла кое-что интересное, о чем можно было сообщить.
Пожилая служанка заметила, в каком направлении она
направилась, и поспешила во внутренний двор Туманов. Когда она подошла к
воротам двора Туманов, то увидела мамушку Ло, выходящую со двора. Она быстро
прошептала что-то мамушке Ло. Услышав это, мамушка Ло кивнула и задала еще
несколько вопросов. Затем она сунула маленький слиток серебра в рукав пожилой
служанке.
Пожилая служанка поблагодарила ее и ушла.
Мамушка Ло некоторое время постояла в дверях. Она огляделась
и увидела, что никто ее не заметил. Она развернулась и пошла обратно во двор,
как ни в чем не бывало. Она даже пошутила со старой служанкой, охранявшей
дверь, а затем неторопливо вошла в комнату.
Как только она вошла в комнату, мамушка Ло сказала: «Молодая
леди, Пятая юная леди действительно отправилась к наложнице Юй. Наложница Юй
даже проводила Пятую юную леди и продолжала благодарить ее. Похоже, что Пятая юная
леди оказала Второму молодому мастеру большую услугу. Вот почему наложница Юй
так горячо благодарила ее.»
Нин Циншань вышивала в комнате. Как и Нин Сюэянь, ее статус
также был подтвержден. Таким образом, на повестке дня стояла работа по пошиву
некоторых предметов приданого. Но отличие ее положения от положения Нин Сюэянь
заключалось в том, что ей потребуется по меньшей мере полгода, прежде чем она
сможет выйти замуж. По крайней мере, первая жена должна была сначала выйти
замуж, а затем, через два или три месяца, со-супруга могла вступить в семью.
Поэтому вышивать ей было несложно. Теперь она шила без
спешки. В комнате не было никого, кроме Цайфэнь. Вдовствующая мадам прислала
сюда четырех служанок второго ранга, и они поедут с невестой. Все они были
прекрасны. Нин Циншань не привыкла к тому, что эти люди находятся рядом с ней,
поэтому она попросила их заняться вышиванием в другой комнате.
«Мамушка, присмотри за наложницей Юй,» - сказала Нин Циншань
с самодовольным выражением на лице. Она уже догадывалась, что наложница Юй
попытается установить отношения с Нин Сюэянь. Как и ожидалось, теперь они были
в сговоре. В данный момент она не могла иметь дело с Нин Сюэянь, но как насчет
наложницы Юй?
Разве наложница не совершала никаких ошибок? Сейчас она не
могла волноваться. Поразмыслив, она почувствовала, что главная причина, по
которой Нин Сюэянь смогла подставить ее, заключалась в том, что она слишком
поторопилась. Казалось, она была слишком встревожена с самого начала, когда
увидела, что Нин Сюэянь осуждает ее.
Она не знала, было ли это связано с тонкими чертами лица Нин
Сюэянь или с ее элегантным и холодным темпераментом. Как бы то ни было, она
чувствовала, что Нин Сюэянь представляет для нее угрозу, поэтому ей не
терпелось убить ее. Однако она совершила множество ошибок, одну за другой.
Из-за Нин Сюэянь она была лишена положения главной жены и стала со-супругой,
что нарушило ее план.
Поэтому сейчас она никуда не торопилась. Она тихо спряталась
в темноте, чтобы дождаться, когда Нин Сюэянь совершит ошибку. Она не отпустит
ее до тех пор, пока Нин Сюэянь не допустит небольшую ошибку. Если бы с ней все
было в порядке, она бы создала для нее некоторые ошибки. Или же, позволить
тому, кто был близок к Нин Сюэянь, совершить несколько ошибок, она не могла
никого винить, если сама была в этом замешана.
«Я уже сказала об этом пожилой служанке и также вознаградила
ее. Как только наложница Юй вступит в контакт с Ярким Морозным Садом, она
немедленно сообщит вам об этом.» Мамушка Ло кивнула и согласилась. Она была в
восторге от спокойствия своей молодой леди. С точки зрения мамушки Ло, ее молодая
леди слишком сильно заботилась о Пятой юной леди, поэтому у нее на сердце был
узел.
Третья молодая леди была совсем не такой, как Третья молодая
леди в ее воспоминаниях о прошлом. Она стремилась к быстрому успеху и
мгновенной выгоде. Она вообще не прислушивалась к ее советам. Она мысленно
расправилась с Пятой юной леди, но оказалась в невыгодном положении. Так вот,
Третья молодая леди в ее представлении была идеальной Третьей молодой леди. Она
была спокойной, щедрой, терпеливой и организованной.
«Молодая леди, я не смогла выяснить, имела ли Пятая юная
леди какое-то отношение к тому, что произошло во дворе Танцующих Облаков.» Цайфэнь,
стоявшая рядом, налила чашку чая Нин Циншань. Сказав это, она подняла голову.
Она только что вошла, но прежде чем Нин Циншань успела ответить, вошла мамушка
Ло.
Вопрос о внутреннем дворе Танцующих Облаков теперь был самой
большой проблемой в поместье, которая потрясла весь особняк. После того, как
произошел такой крупный инцидент, человеком, которого все подозревали, была
мадам Линг. Однако Нин Циншань подумала, что возможно, это как-то связано с Нин
Сюэянь, поэтому она намеренно попросила Цайфэнь обратить внимание на вопрос,
касающийся двора Танцующих Облаков.
Ответ Цайфэнь превзошел все ее ожидания. У нее была интуиция,
что Нин Сюэянь, должно быть имеет какое-то отношение к инциденту, произошедшему
во дворе Танцующих Облаков.
«Молодая леди, невозможно, чтобы Пятая юная леди имела
какое-то отношение к двору Танцующих Облаков. Вы, должно быть забыли, что Пятая
юная леди много лет не выходила из Яркого Морозного Сада. Когда юная леди Нин
Цзыин переехала сюда, она не встретила Пятую юную леди. Судя по дням, молодая
леди умерла примерно в то же время, что и мадам Минг. Затем Пятая юная леди предстала
перед публикой. В любом случае, это не имеет отношения к Пятой юной леди.»
Мамушка Ло знала о подозрениях Нин Циншань, поэтому она
поинтересовалась делом Нин Цзыин. В последнее время слуги в поместье герцога-защитника
часто говорили о Нин Цзыин наедине. Узнать об этих вещах было нетрудно.
Как и Нин Сюэянь, Нин Циншань не была знакома с Нин Цзыин.
Нин Цзыин вошла в поместье герцога-защитника после того, как Нин Циншань
уехала, так что между ними не было никакого взаимодействия. У Нин Циншань в
голове не было никакой информации о Нин Цзыин. Ее замешательство рассеялось,
когда она услышала слова мамушки Ло.
Возможно, это дело не имело никакого отношения к Нин Сюэянь.
В конце концов, Нин Сюэянь, как и она сама, тоже не знала Нин Цзыин. Самое
большее, что она слышала от слуг, это то, что когда-то здесь жила
девочка-сирота. С этой точки зрения, именно мадам Линг, скорее всего,
подставила Нин Цзыин.
В то время главной была мадам Линг. Две дочери мадам Линг,
находившиеся во внутреннем дворе, были дочерями поместья герцога-защитника.
Пока девочка-сирота из семьи Нин жила в поместье, казалось невозможным, что она
не общалась с ними. Более того, стена была подозрительным делом, неуклюжее
отрицание, которое привело к саморазоблачению.
«Если бы я уехала на несколько дней позже, я возможно, узнала
бы Нин Цзыин.» Задумчиво произнесла Нин Циншань. На самом деле она не хотела
знать Нин Цзыин. Она просто подумала, что если бы она что-то знала, то
возможно, смогла бы воспользоваться этим инцидентом, чтобы преувеличить
значение происходящего. Она надеялась вовлечь Нин Сюэянь в это дело, чтобы Нин
Сюэянь поссорилась с мадам Линг в открытую.
Затем она нападет на Нин Сюэянь и уничтожит ее, когда та
будет неподготовлена.
Услышав то, что она сказала, мамушка Ло, казалось,
почувствовала легкое сожаление. После того, как она немного подумала, ее глаза
внезапно загорелись. «Молодая леди, я помню, что вы раньше не видели этого
человека. Кажется, я могла видеть ее раньше.»
В Ярком Морозном Саду Нин Сюэянь села, взяла чашку чая,
приготовленного Цинью, и грациозно сделала глоток. Она не поставила чашку, но
обхватила пальцами ручку. Когда она медитировала, в ее глазах появились следы
печали и гнева. Ей было грустно, и она злилась на мадам Минг.
Они устроили хорошо подготовленную ловушку и спланировали
заговор, чтобы заманить ее в засаду, так что ей пришлось отказаться от своего
положения законной жены. Более того, она не могла ни защитить себя, ни
рассказать об этом своему брату. У нее не было другого выхода, кроме как заставить
своего брата уехать куда-нибудь подальше.
Метод мадам Линг был порочным. Она не убивала мадам Минг, но
заставила мадам Минг молчать и даже чувствовать себя виноватой перед Нин Цзуанем.
Должно быть, было что-то еще, что заставило ее хранить молчание. Итак, мадам
Минг пришлось опуститься до того, чтобы покончить с этим делом. Возможно, это
как-то связано с Нин Сюэянь.
Когда она была маленькой, люди в поместье часто называли ее бастардом
(1). На первый взгляд, мадам Линг и Нин Цзуань не занимались этим вопросом, но
какова была реальная ситуация? Она что-нибудь обещала? Иначе Нин Сюэянь не
оставалась бы в Ярком Морозном Саду столько лет. Все в поместье относились бы к
ней как к хозяйке и не осмелились бы запугивать ее.
Было не только безразличие, но и подозрение, что она вовсе
не юная леди из поместья герцога-защитника.
С самого начала они не предавали это дело огласке, так что
даже если мадам Минг хотела защитить ее, объяснить это было невозможно. Мадам
Линг была такой злобной. Думая об этом, Нин Сюэянь почувствовала себя
подавленной. Она слегка опустила голову, и ее длинные ресницы прикрыли глаза.
Она спокойно посмотрела на чайную чашку в своей руке своими прекрасными
глазами, в которых сквозила насмешка.
Чтобы составить заговор против мадам Минг и найти козла
отпущения, мадам Линг нашла брата наложницы Юй. К сожалению, хотя брат наложницы
Юй и хотел отомстить за свою сестру, он не был глупым человеком. Все знали, что
человек, совершивший такое тайное деяние, скорее всего, в конце концов будет
убит.
Обладая силой и влиянием Нин Цзуаня, ему было бы легко убить
слугу.
Поэтому этот вопрос был оставлен. Брат наложницы Юй все это
время был в порядке. Нин Сюэянь уже догадалась, что за этим инцидентом должны
стоять какие-то секреты, поэтому она намеренно использовала случившееся с Нин
Хуайцзином, чтобы предупредить наложницу Юй. Если бы у мадам Линг была власть,
она бы не потерпела еще одного сына в поместье. Это была еще одна причина, по
которой она планировала впустить наложницу Юй в особняк.
Если бы наложница Юй хотела удовлетворить обе стороны, с мадам
Линг это не сработало бы. Если бы Нин Хуайцзин был девушкой, возможно, мадам
Линг смогла бы вытерпеть его. Однако она родила сына, который имел тот же
статус, что и Нин Хуайюань, сын любовницы. Это было связано не только с
проблемой потомства мужского пола, но и вызвало у мадам Линг некоторые
невыносимые воспоминания.
Таким образом, наложница Юй не могла удовлетворить обе
стороны. С тех пор как она вошла в поместье, у наложницы Юй не было другого
выбора, кроме как пойти на этот шаг. Нин Сюэянь просто подтолкнула ее…
(1) - Так называют ребенка, рожденного вне брака.
Глава 399: Решение
открыть магазин
«Юная леди, это все тот же чайный домик, что и в прошлый
раз.
Наследник Юаньхуа сказал мне, что он будет там во второй
половине дня, и вы можете пойти туда, чтобы встретиться с ним.» Тетушка Хань
вернулась с улицы и поспешно вошла, чтобы доложить. Она отправила письмо от Нин
Сюэянь и некоторое время ждала ответа от Минг Юаньхуа. Это все еще считалось
быстрым, хотя ей потребовалось около четырех часов, чтобы совершить поездку
туда и обратно, даже если на этот раз Минг Юаньхуа ответил так быстро.
Нин Сюэянь поставила на стол холодный чай. Ее длинные
ресницы трепетали, как крылья бабочки. Моргнув несколько раз, она подняла глаза
и задумчиво спросила: «Тетушка Хань, ваш сын все еще учится в академии
Циньюнь?»
Тетушка Хань не знала, почему Нин Сюэянь вдруг спросила о ее
сыне, но она честно ответила: «В данный момент Дачжуану больше нечего делать,
поэтому он все еще учится в академии Циньюнь. Он может что-нибудь для вас
сделать?»
Ради Нин Хуайцзина Хань Дачжуан был отправлен в академию Циньюнь,
чтобы тайно защищать Нин Хуайцзина. Они боялись, что мадам Линг устроит заговор
против него. Теперь Нин Хуайцзин вернулся в поместье герцога-защитника и больше
не учился в академии Циньюнь. Так что не имело значения, был там Хань Дачжуан
или нет.
Подумав немного, Нин Сюэянь пришла в голову идея, о которой
она размышляла уже долгое время. «Тетушка Хань, позволь своему сыну окончить
академию Циньюнь. Я хочу открыть магазин, и я позволю вашему сыну стать
владельцем магазина. Таким образом, мне будет удобно связываться с моим дядей и
остальными. Если будут какие-то новости, они будут отправлены быстро.»
Сегодняшнее дело не было срочным. Если бы кто-то
беспокоился, это было бы слишком медленно. Хотя большинство магазинов мадам Минг
сейчас находились под ее контролем, эти магазины раньше находились под контролем
мадам Линг долгое время. Должны быть какие-то люди, работающие на мадам Линг. Некоторое
время, оставаясь незамужней молодой леди, как она могла их убирать?
Если она откроет новый магазин, все будет по-другому. Если она
использует сына тетушки Хань, он может стать ее приспешником. Если ей понадобится
отправить сообщение, это не насторожит остальных. Нин Сюэянь никогда не
сомневалась в преданности тетушки Хань. Более того, у тетушки Хань был только
один сын.
Чтобы помочь ей, Хан Дачжуан перебивался случайными
заработками и не имел стабильной работы. Таким образом, у него был небольшой
доход. Если она откроет магазин и назначит его владельцем, она сможет давать
ему больше денег, так что тетушке Хань не придется беспокоиться о нем.
Она думала об этом в течение некоторого времени, и сегодня
она официально приняла решение.
«Юная леди, вы собираетесь открыть магазин? Это здорово!» Тетушка
Хань сначала была ошеломлена, но сразу поняла, что имела в виду Нин Сюэянь. Она
улыбнулась, но затем ее улыбка исчезла. Она неуверенно сказала: «Юная леди, вы
можете попросить Дачжуана помочь вам, но вы не обязаны позволять ему быть
владельцем магазина. Я боюсь, что он будет недостаточно компетентен, чтобы быть
владельцем магазина, и только разрушит ваш план.»
Видя, с каким вниманием относится к ней тетушка Хань, Нин
Сюэянь почувствовала тепло в своем сердце. Она мягко улыбнулась и сказала: «Тетушка
Хань, не имеет значения, зарабатываем мы деньги или нет. Пока мой двоюродный
брат и остальные смогут найти меня напрямую, и я могу получать информацию в любое
время, все будет в порядке.»
«Но, юная леди...» Тетушка Хань все еще хотела отказаться.
«Тетушка Хань, ты не обязана так говорить. Ты посвятила свою
жизнь моей матери и мне. Ты была в Ярком Морозном Саду так много лет. Если бы
не ты, возможно, мы с мамой давно бы умерли. Кстати говоря, вам не нужно
беспокоиться о магазине. Если ваш сын будет владельцем магазина, я буду
чувствовать себя увереннее. Между тем, вам не нужно беспокоиться о
нестабильности работы вашего сына. Теперь все в порядке. Благодаря этому
магазину вы можете зайти к нему в любое время. Кроме того, ваш сын уже не
молод. Он должен скопить немного денег, чтобы в будущем у него была хорошая
жена.»
Нин Сюэянь с улыбкой перебила тетушку Хань.
«Юная леди...» Глаза тетушки Хань покраснели. Она вытерла
уголки глаз носовым платком и сказала сдавленным голосом: «Да, я выслушаю вас.
Отныне я попрошу Дачжуана помнить о вашем бизнесе и не совершать никаких
ошибок.»
Тетушка Хань знала, что ее юная леди хотела продвинуть
Дачжуана по службе. Хотя нынешняя личность ее юной леди ничем не выделялась,
вскоре она станет со-супругой Принца Йи. Магазин ее юной леди, несомненно,
станет ее приданым, а ее сын станет владельцем магазина. По сравнению со
слугами, которые перебивались случайными заработками, у него было бы лучшее
будущее.
Если бы не она, Дачжуан не смог бы получить такую хорошую
работу. Тетушка Хань втайне решила, что она должна убедиться в том, что ее сын
хорошо справляется с работой, и он никогда не должен злоупотреблять доверием ее
юной леди.
Поскольку они решили открыть магазин, хозяйка и слуги
обсуждали, какой магазин был бы лучшим. В конце концов, Нин Сюэянь приняла
окончательное решение и открыла косметический магазин по продаже румян и пудры.
С одной стороны, все женщины здесь были знакомы с румянами и пудрой. С другой
стороны, у Нин Сюэянь был свой собственный способ изготовления пудры и румян.
Если бы она внесла некоторые коррективы в несколько рецептов,
которые тетя Сян давала ей в прошлом, их можно было бы легко выполнить. Когда
их смешивали с порошком, они хорошо справлялись со своей задачей. Порошок,
который был использован для уничтожения Нин Юлин, был специально добавлен Нин
Сюэянь. Он был в свежей ароматной пудре. Это также доказало, что этот вид пудры
был более привлекательным.
Более того, сейчас была весна, и вокруг цвело много цветов.
Они могли бы попросить некоторых людей собрать разные цветы, высушить их и
сделать из них различные ароматы. Затем они могли бы добавлять их
непосредственно в пудру и получать различные эффекты. Это было бы намного
лучше, чем один вид пудры, и это повысило бы качество пудры.
Поскольку вопрос был решен, тетушка Хань выберет место для
магазина. Если ей это понравится, она попросит Нин Сюэянь пойти и проверить.
Говоря об этом вопросе, она была единственной, кто начал свой бизнес
самостоятельно. Вдовствующая мадам ничего не сказала бы по этому поводу. Кроме
того, у нее появилась бы еще одна причина уехать из поместья. Иначе как могла молодая
леди, которая вот-вот должна была выйти замуж, время от времени выходить из
дома?
После их обсуждения было уже поздно. Цинью принесла обед,
так что Нин Сюэянь немного поела. После того, как все служанки закончили, она
вывела Синьмэй и Лан Нин из поместья. Вдовствующая мадам была больна, поэтому
она не стала ее беспокоить. Она только попросила тетушку Хань сказать няньке
Цинь, что она имела в виду.
Она намекнула няньке Цинь, что причина, по которой она
хотела открыть магазин до того, как выйдет замуж, заключалась в том, что она
надеялась, что ей не придется беспокоиться о деньгах после того, как она въедет
в поместье Принца Йи. Таким образом, она не стала бы беспокоить поместье герцога-защитника.
Услышав, что сказала нянька Цинь, вдовствующая мадам была очень довольна. Она
также сказала, что если Нин Сюэянь в будущем будет заниматься делами магазина,
ей не нужно будет сообщать ей об этом. Она также попросила няньку Цинь передать
ей, что ей нужно ускорить вышивку одежды для приданого.
В конце концов, женитьба со-супруги в поместье Принца Йи
превысила бюджет вдовствующей мадам. Однако вдовствующая мадам не была этим
недовольна. По какой-то причине окружная принцесса Сяньюнь, поместье герцога мира
и поместье Принца Йи пришли к такому решению, это было хорошо для поместья герцога-защитника.
Со-супруга смогла вступить в брак с супругой одновременно,
что означало, что со-супруга была удостоена чести. Вдовствующая мадам никогда
раньше не думала о такой чести. Итак, она была в восторге от Нин Сюэянь. Что
касается открытия магазина Нин Сюэянь, то, по мнению вдовствующей мадам, это
станет основой конкуренции между женой и со-супругой в будущем.
Хотя у нее было не так уж много мыслей о Принце Йи, трудно
было сказать наверняка. Если бы это было возможно, Пятая юная леди могла бы
быть…
Думая об этом, вдовствующая мадам, естественно, предоставила
Нин Сюэянь большую свободу. Она даже попросила няньку Цинь передать тетушке
Хань некоторую сумму денег наедине. Она сказала, что это будет использоваться в
качестве основы для бизнеса.
Когда Нин Сюэянь прибыла в чайный домик, продавец узнал их и
провел в отдельную комнату в задней части. Мин Юаньхуа уже сидел внутри. После
того, как Нин Сюэянь вошла, Синьмэй охраняла дверь, в то время как Лан Нин
подавала чай внутри.
«Кузина, имеет к тебе какое-нибудь отношение происшествие во
дворе Танцующих Облаков?» Как только Нин Сюэянь вошла, Минг Юаньхуа сразу же
спросил ее. Такое большое событие произошло в поместье герцога-защитника. Так
вот, это вызвало большой скандал на весь город. Он и его отец беспокоились, что
Нин Сюэянь будет замешана в этом, и хотели спросить Нин Сюэянь об этом. Однако
они не могли связаться с Нин Сюэянь, поэтому были очень встревожены.
Получив письмо от Нин Сюэянь, Минг Юаньхуа пришел в чайный
домик пораньше.
Увидев, что Минг Юаньхуа с тревогой смотрит на нее, Нин
Сюэянь поняла, что он беспокоится о ней. Она успокаивала его мягким голосом: «Кузен,
не волнуйся. Я в порядке. Когда что-то случилось во дворе Танцующих Облаков, я
все еще была в Ярком Морозном Саду. Какое это может иметь отношение ко мне?
Тебе не нужно беспокоиться обо мне.»
Возрождение было ее самым большим секретом. Если бы это
случилось не с ней, она бы в это не поверила. Поэтому она никому не хотела об
этом рассказывать. Самое большее, она показала свою связь с Нин Цзыин в своем
сне.
Такого рода причина не сработала бы для Минг Юаньхуа. Для
нее было лучше ничего не говорить, чтобы он и ее дядя не беспокоились о ней.
«Должно быть, это сделала та порочная женщина в вашем
особняке. Так что даже если ты что-то знаешь, ты не можешь этого сказать. В
конце концов, ты младше ее, и твоя позиция недостаточно прочная. Если есть
необходимость, тебе лучше позволить моему отцу сделать это.» Видя, что она была
так настойчива, Минг Юаньхуа почувствовал некоторое облегчение, но все же
напомнил ей.
Если бы кто-то был замешан в инциденте в поместье герцога-защитника,
у этого человека были бы неприятности. Более того, мадам Линг была наиболее
вероятной подозреваемой. Однако, поскольку жертвы не было, и какое-то время они
не могли найти никаких улик, это будет расследоваться в течение некоторого
времени, исходя из текущей ситуации. Наконец, когда слухи утихнут, возможно,
это дело больше не будет расследоваться.
Никто не захотел бы обидеть герцога защитника Нин Цзуаня из-за
Нин Цзыин, у которой не было власти и влияния. Более того, две дочери Нин
Цзуаня собирались выйти замуж за членов королевской семьи, и теперь у него
будут более тесные отношения с королевской семьей. Так что сейчас было
неразумно обижать Нин Цзуаня.
Минг Юаньхуа беспокоился, что его двоюродная сестра,
возможно, больше не выдержит и выступит в качестве свидетеля в защиту погибшей
Нин Цзыин. В конце концов, это будет полный бардак. Тому, кто ввязался в такое
беспочвенное дело, не повезет. Более того, Нин Сюэянь обращалась к «Злой
женщине» как к матери. Признавала она это или нет, но правда была налицо. Если
бы Нин Сюэянь что-то сказала, другие обвинили бы ее в неподобающем поведении.
Даже если она была со-супругой Принца Йи, ну и что?
Император не осмелится ослушаться воли бывшего Императора и не посмеет носить
ярлык «несыновний». Было видно, что преступление было тяжким.
Глава 400: Бухгалтерские
книги отправлены в поместье вице-министра юстиции
«Кузен, не волнуйся. Я не буду действовать опрометчиво. Мне
придется побеспокоить тебя, чтобы ты передал это моему дяде.» Нин Сюэянь
открыла маленькую сумочку, которую держала в руке, достала несколько устаревших
листков бумаги и протянула их Минг Юаньхуа. В ее глазах мелькнул огонек
ненависти. Именно по этой причине она намеренно обратилась сегодня за помощью к
Минг Юаньхуа.
«Что это?» Спросил Минг Юаньхуа, открывая бумаги. Улыбка
застыла на его лице, а уголки глаз дернулись. Он выглядел немного более
серьезным. Он быстро просмотрел их. Когда он смог разглядеть это ясно, он
стиснул зубы и сказал: «Какая злобная мадам Линг!»
После того, как он пообещал подставить мадам Минг, старший
брат наложницы Юй сохранил листок бумаги для его безопасности. Это была
банкнота в 1000 таэлей серебром с подписью мадам Линг. На ней также была
указана дата подписи, которая была сделана за день до того, как мадам Минг была
подставлена.
Другой листок бумаги был письменным подтверждением его роли
в подставе мадам Минг. Он написал, что мадам Линг попросила мамушку Юнь уговорить
его подставить мадам Минг. Мадам Минг накачали наркотиками и положили на
кровать вместе с ним. Нин Цзуань увидел их. Он даже приложил обещание мадам
Линг и банкноты того времени. В конце концов, брат тетушки-наложницы Юй оставил
на нем свой отпечаток пальца.
Можно сказать, что это было неопровержимое доказательство.
Когда он внимательно просмотрел их, Минг Юаньхуа выглядел
очень серьезным. Голубые вены в уголках его глаз яростно вздрагивали. Он
внезапно встал и сказал: «Сейчас я отдам это своему отцу. Я собираюсь попросить
его исправить несправедливость по отношению к моей тете.»
Видя, что он в ярости собирается уйти, Нин Сюэянь быстро
протянула руку и взяла Минг Юаньхуа за руку. Она мягко сказала: «Кузен, подожди
минутку. Этого недостаточно. У нас есть только улики, но нет свидетеля. Тогда
мадам Линг может выдвинуть ложное встречное обвинение. Мы не сможем разобраться
с этим за короткое время. Вместо этого люди будут подозревать репутацию моей
матери.»
Что касается романа мадам Минг, то они либо не упоминали об
этом, либо раздували его. Поэтому Нин Сюэянь была более чем готова ждать. Ведь
столько лет прошло. Она не возражала против ожидания. Затем она ударит мадам
Линг одним ударом, так что она не сможет снова встать.
«Свидетель, свидетеля нет. Как ни старался мой отец, он не
смог найти этого человека. Он не появлялся уже столько лет. Может быть, он уже
умер. Даже если мы найдем этого человека, будет ли он свидетелем в пользу моей
тети? В конце концов, он замешан в этом деле. Если мадам Линг признает свою
вину, он не сможет избежать наказания.»
Минг Юаньхуа также знал, что только эти два листка бумаги не
решат всех проблем. Точно так же, как то, что произошло во дворе Танцующих
Облаков, все подозревали порочную женщину, но никто не мог представить никаких
достоверных доказательств. Итак, мадам Линг осталась безнаказанной. Может быть,
полтора года спустя, когда все забудут об этом, мадам Линг все еще будет
маркизой и останется невредимой.
Минг Юаньхуа не мог успокоиться всякий раз, когда думал об
этом. С его тетей поступили несправедливо, а отца отправили в другое место
более чем на десять лет. Более того, с его кузиной плохо обращались в поместье герцога-защитника,
и все люди в поместье герцога-защитника относились к ней холодно. Все это
приводило его в ярость.
«Кузен, не волнуйся. Наложница Юй пообещала найти своего
брата как можно скорее. Если ее брат вернется, она заставит его предоставить
доказательства в пользу моей мамы,» - спокойно сказала Нин Сюэянь. В
светло-голубом атласном платье она выглядела еще более хрупкой. Однако такая
хрупкая девушка дарила людям ощущение спокойствия и элегантности, с
самообладанием, совершенно отличным от большинства людей ее возраста.
Глядя на тонкие и красивые черты девушки, цвет лица и слабую
улыбку на ее прекрасном лице, Минг Юаньхуа постепенно успокоился и снова сел.
Он даже чувствовал какую-то гордость за нее. Девушка перед ним, не была обычной
женщиной, которая жила в будуаре и проливала слезы из-за смены времен года. Она
была умной.
Однако ему также было немного грустно. Он опустил ресницы,
чтобы скрыть сложность в своих глазах. Он успокоился и задумался над тем, что
только что сказала Нин Сюэянь. Затем он снова поднял голову и сказал: «Кузина,
ты хочешь сказать, что этот человек все еще поддерживает с ней контакт и готов
быть свидетелем?»
«Да, кроме него, есть еще один человек, который готов быть
свидетелем. Так что тебе с моим дядей не нужно беспокоиться о свидетелях.
Единственное, что нам нужно сделать, это подождать еще немного. Старший брат
тети-наложницы Юй не может приехать прямо сейчас. Это займет по крайней мере
один месяц или около того. В течение этого периода времени мы не можем
действовать опрометчиво, чтобы мадам Линг не узнала об этом.»
Нин Сюэянь спокойно улыбнулась, и в ее глазах мелькнула
холодная насмешка. Мадам Линг уже не могла быть такой проницательной, как раньше.
Никто не мог осудить ее за то, что произошло во дворе Танцующих Облаков. Однако
мадам Линг была застигнута врасплох. Даже если мадам Линг захочет присмотреть
за ней, она не обнаружит ничего необычного.
Нин Сюэянь была совершенно уверена в этом, что также стало
причиной, по которой она открыто выступила сегодня. Мадам Линг была достаточно
занята своими собственными делами или замышляла заговор против Нин Цзуаня.
Итак, мадам Линг была сильна волей, но слаба властью. Даже обитатели двора
Благоприятных Облаков были вежливы с обитателями Яркого Морозного Сада.
Это была тактика мадам Линг тянуть время. После того, как
люди забудут инцидент во дворе Танцующих Облаков, первой, с кем разберется мадам
Линг, будет Нин Сюэянь. Мадам Линг и ее дочь обвинили бы Нин Сюэянь в том, что
случилось с Нин Юлин. По их мнению, только они могли причинять вред другим.
Если другие не сдаются, это было неправильно.
К сожалению, мадам Линг больше никогда не сможет разобраться
с Нин Сюэянь.
Мадам Линг причинила вред стольким людям, и теперь Нин
Сюэянь требовала выплаты долга, шаг за шагом. В это время она посмотрит, сможет
ли мадам Линг выдержать все атаки. Иногда человек может подвергнуться другому
виду пыток, даже если он жив.
«Что ж, раз уж ты приняла решение, мы с отцом будем ждать твоего
сообщения. Как только ты скажешь: «Да», мой отец отправится прямо в зал
Золотого перезвона, чтобы подать иск. Мы подождем, пока особняк Нин объяснит
это нашему особняку Минг.» Сказал Минг Юаньхуа с гневом на лице.
Жители поместья Минг были потомками прежней династии. Это не
шло ни в какое сравнение с поместьем герцога-защитника. Однако от предыдущей
династии все еще оставалось много людей, таких как поместье Минг. Большинство
из этих людей теперь занимали официальные посты, и у них также было много
межличностных связей в новой династии. Если бы нынешний Император благоволил
поместью герцога-защитника, это было бы невозможно.
Если бы Император поступил несправедливо, это касалось бы не
только поместья герцога-защитника. Император должен четко понимать, что важно,
а что имеет меньшее значение.
«Хорошо, кузен. Это решено.» Нин Сюэянь улыбнулась и
кивнула. Затем она медленно произнесла: «Кузен, есть еще одно дело, которым я
должна тебя побеспокоить.»
Она упомянула об этом легкомысленно, но Минг Юаньхуа
почувствовал, что это не было чем-то незначительным, судя по серьезному
отношению Нин Сюэянь. Он тут же кивнул.
«Мы семья. Давай обойдемся без формальностей. Если есть
что-нибудь, просто скажи это, моя двоюродная сестра.»
«Кузен, бухгалтерские книги из магазинов моей матери были в
руках мадам Линг, а затем их отправили в поместье вице-министра юстиции. Если
мы сможем найти эти книги, это может показать, что мадам Линг намеренно
подставила мою мать, чтобы получить положение и собственность моей матери.
Более того, с этими вещами в руках мадам Линг не сможет сбежать.»
Нин Сюэянь взяла чашку и с холодной улыбкой на лице провела
пальцем по рисунку на ней.
В тот день мадам Линг тайно отправила эти бухгалтерские
книги в карете в поместье вице-министра юстиции. Если бы эти бухгалтерские
книги были обнаружены в поместье вице-министра юстиции, это означало бы, что
мадам Линг подставила мадам Минг. Мадам Линг полагалась на вмешательство
поместья вице-министра юстиции. Она делала все это для Нин Хуайюаня и поместья
Линг. Теперь поместье Линг было поместьем вице-министра юстиции. Если бы они
могли доставить неприятности поместью вице-министра юстиции из-за этих
бухгалтерских книг, было бы хорошо.
Некоторые магазины в этих бухгалтерских книгах находились
под ее контролем, в то время как некоторые стали приданым Нин Цзыянь. В то
время Нин Цзыянь снова была бы замешана в скандале с мадам Линг. Даже если это
было медленно, конец был таким же, основанный на эффекте лягушачьего кипения.
«Я пошлю кого-нибудь проверить, где находятся бухгалтерские
книги мадам Линг. Поскольку поместье вице-министра юстиции не поместье Нин,
никому не будет дела до бухгалтерских книг. Самое большее, бухгалтерские книги
будут где-то размещены. Они не будут спрятаны так хорошо, как это было бы в
поместье Нин.» Минг Юаньхуа сразу понял, что имела в виду Нин Сюэянь, и кивнул.
Поскольку это было неподходящее время для оповещения врага,
они должны были только осторожно расследовать это. Говорили, что поместье
вице-министра юстиции в последнее время было занято помолвкой сына. Для кого-то
не должно быть проблемой проникнуть внутрь.
«Спасибо, кузен.» Нин Сюэянь знала, что Минг Юаньхуа понял,
что она имела в виду, поэтому мягко улыбнулась.
Затем Нин Сюэянь спросила о состоянии здоровья своего дяди и
тети. Поскольку вдовствующая мадам и Нин Цзуань не позволяли ей общаться с
людьми из поместья Минг, она не могла открыто пойти против их воли. Только
когда она увидела Минг Юаньхуа наедине, у нее появилась возможность
поприветствовать их. Минг Фэйюн и другие понимали ее положение.
Но это было хорошо. Когда они подадут иск, Нин Сюэянь может остаться
в стороне от этого дела. Так что Минг Фэйюн не слишком беспокоился. Он бы не
пришел навестить Нин Сюэянь, если бы у него ничего не было, из-за чего казалось,
что у него были общие отношения с Нин Сюэянь. В конце концов, Минг Фэйюн не
видел свою племянницу Нин Сюэянь уже десять лет. Между мужчиной и женщиной была
разница. Кроме того, отношения между ними были менее близкими, чем между Минг Фэйюном
и мадам Минг. В то время все бы так подумали.
Это было то, что нужно Минг Фэйюн. Поэтому, даже если Нин
Сюэянь хотела его увидеть, он обычно просил своего сына пойти вместо него. В
конце концов, у Минг Юаньхуа не было официальной должности, поэтому он не стал
бы привлекать внимание окружающих.
Поболтав немного, Нин Сюэянь обнаружила, что уже поздно, и
ей пришлось уйти. Позже ей нужно было проверить адреса для нового магазина.
Когда она была в поместье, тетушка Хань предоставила ей два. На этот раз она
вышла именно по этой причине, так что ей пришлось пойти и посмотреть.
«Янь'эр, ты… Действительно собираешься выйти замуж за Принца
Йи.» Увидев, что Нин Сюэянь надевает шляпу с вуалью и собирается уходить, Минг
Юаньхуа встал, открыл рот и с трудом произнес это. В его глазах мелькнул намек
на нерешительность.
«Кузен, не волнуйся. Все в порядке.» Видя беспокойство Минг
Юаньхуа, Нин Сюэянь мягко с улыбкой сказала: «Это к лучшему. В противном случае
у меня сейчас не будет возможности выйти, и это будет не так удобно.»
Были и другие причины, о которых Нин Сюэянь ему не сказала.
Если бы Ао Чэньи там не было, она потерпела бы поражение в первом круге от
мадам Линг. Она не могла воспользоваться его силой, чтобы постоянно давать
отпор. Так что теперь она не боялась выходить замуж в поместье Принца Йи.
«Ты… Действительно хочешь это сделать?» Казалось, Минг
Юаньхуа не расслышал, что сказала Нин Сюэянь. Он уставился на Нин Сюэянь и
переспросил, его лицо покраснело.
«Так и есть!» На этот раз Нин Сюэянь не колебалась. С нежной
и твердой улыбкой на лице она посмотрела в сложные темные глаза Минг Юаньхуа.
«Ладно, это хорошо!» Минг Юаньхуа сжал кулаки и прислушался
к своим опасениям со слабой улыбкой. По его улыбке нельзя было сказать, какие у
него были эмоции. На его губах была неописуемая улыбка, чувство расслабления, а
также неконтролируемая боль…
Глава 401: Еще один
жених
Нин Сюэянь не стала задерживаться на улице слишком долго.
Она просто посмотрела сегодня. В конце концов, ей пришлось попросить Хань
Дачжуана перепроверить местоположение магазина. Она выбрала несколько улиц,
которые выглядели хорошо, но ей нужно было узнать, есть ли там какие-нибудь
подходящие магазины. Такие вещи не делались случайно. Лучше было выбрать
что-нибудь подходящее.
После того, как она некоторое время осматривала окрестности,
карета Нин Сюэянь вернулась в поместье. Когда она вышла из экипажа, то вдруг
увидела сбоку другой экипаж. Она внимательно осмотрела его и обнаружила, что
карета была не из поместья. Она подмигнула Лан Нин, которая стояла рядом с ней.
Лан Нин все поняла и отправилась навести кое-какие справки. Затем она догнала
Нин Сюэянь.
Лан Нин перевела дыхание, подошла к Нин Сюэянь и прошептала
ей на ухо. «Юная леди, я слышала, что Чайлд Юмин из района на юге реки Янцзы
приехал навестить герцога. Сейчас он у герцога.»
«Чайлд Юмин? Хуа Юньхэн?» Нин Сюэянь на некоторое время
остановилась, но затем продолжила. Она действительно не знала, что произошло в
том году. Хуа Юньхэн проживал в ее семье, а затем уехал по необъяснимым
причинам. Казалось, что все было сложно и запутанно. Но, несмотря ни на что,
Хуа Юньхэн был всего лишь Чайлд Юмин, и он не имел никакого отношения к ее
прошлой жизни. Таким образом, он не мог напрямую вмешиваться в дела двора Танцующих
Облаков.
Ну и что с того, что брат Хуа узнал, что она мертва?
Возможно, он все еще помнил свою младшую сестру. Он специально приехал
навестить ее и расспросить о ней. В своей прошлой жизни она была неудачницей.
Она не знала кто были ее биологические родители, что творилось в головах ее
приемных родителей. Она даже не знала о своем брате, который так внезапно
появился в ее семье из ниоткуда.
В прошлом она всем сердцем соглашалась с этим старшим
братом. Она даже долго грустила после его ухода. В глубине души она винила его.
Даже если ему пришлось уехать в спешке, он должен был написать письмо, чтобы
объяснить ей это. Однако его не было так много лет, и ее как будто вообще не
существовало.
В этой жизни она знала, что это было не все, о чем она не знала.
Чайлд Юмин был талантливым человеком и происходил из богатой семьи. Почему он
два года жил в обычном особняке? Может быть, это из-за ее настоящей личности в
прошлой жизни, Великой Старшей принцессы предыдущей династии?
Увидев, что выражение лица Нин Сюэянь немного изменилось, Лан
Нин предложила: «Юная леди, вы хотите, чтобы я посмотрела, что здесь делает
Чайлд Юмин?»
«Не беспокойся. Это не имеет к нам никакого отношения.»
Сделав глубокий вдох, Нин Сюэянь слабо улыбнулась и почувствовала легкую горечь.
Как бы то ни было, она умерла в своей прошлой жизни. Независимо от того,
сколько людей преследовало Великую Старшую принцессу, этому пришел конец. Люди
погибли, когда погас свет. Итак, она должна отсечь всю карму из своей
предыдущей жизни.
Теперь она была Пятой юной леди поместья герцога-защитника,
а не Нин Цзыин, у которой была таинственная личность и против которой многие
строили козни.
«Юная леди, этот Чайлд смотрит на вас.» Синьмэй внезапно
протянула руку и потянула Нин Сюэянь за рукав, предупреждая ее, когда красивый
молодой господин вышел из лунных ворот с правой стороны. Он был одет в
белоснежный халат, который придавал ему красивый и высокий вид. Вокруг его
талии был повязан пояс цвета нефрита. Его звездные глаза были слегка прищурены,
и он излучал элегантность и благородство.
Он действительно происходил из тысячелетней семьи с
глубокими корнями из города в регионе на юге реки Янцзы. Его можно было сравнить
с настоящим членом королевской семьи.
Его сопровождали две прекрасные дамы. Одна была нежной, в то
время как другая очаровательной, и они значительно усиливали изящный и
элегантный образ молодого мастера. Нежной служанкой была Фэн, которую знала Нин
Сюэянь. Когда они были в ее поместье, она служила Хуа Юньхэну, и она была
единственной. Что же касается другой девушки позади него, то она, должно быть,
одна из четырех служанок Хуа Юньхэна. Нин Сюэянь внезапно вспомнила, что
произошло на острове Цветущего персика.
Она поклонилась Хуа Юньхэну, который все еще находился на
некотором расстоянии, и вошла внутрь. Лан Нин и Синьмэй последовали за ней.
«Вы Пятая юная леди? Наш Чайлд хочет вас видеть.» Пройдя
несколько шагов, она услышала, как кто-то гонится за ней и говорит нежным
голосом.
Нин Сюэянь пришлось остановиться. Она повернула голову и
увидела, что Фэн тяжело дышит и приветствует ее улыбкой. Где-то вдалеке Хуа
Юньхэн направлялся к ней, как будто хотел что-то ей сказать.
«Что я могу сделать для вашего Чайлда?» Спросила Нин Сюэянь.
Она не думала, что у нее есть какая-либо связь с Хуа Юньхэном в этой жизни.
Кроме того, они не встречались официально.
«Да. Пятая юная леди, когда вы в тот день приехали на остров
Цветущего персика, Чайлд тоже был там, но он вернулся немного позже. Потом он
некоторое время разговаривал с княжеским наследником окружного принца Миня, но
он вас не увидел,» - с улыбкой объяснила Фэн.
Нин Сюэянь была недовольна тем, что за ней наблюдало так
много людей, когда она в тот день пошла полюбоваться цветами. В ее темных, как
нефрит, глазах промелькнул огонек гнева. Поскольку она умерла в своей
предыдущей жизни, она не считала необходимым встречаться с Хуа Юньхэном. После
волнения, которое она испытала, впервые увидев его в тот день, теперь она
чувствовала себя только несчастной и расстроенной.
В конце концов, она искренне считала Хуа Юньхэна своим
старшим братом. За исключением ее родителей, он был единственным, кто был ей
ближе всего в то время. Он не был взрослым, так что она могла рассказать ему
все. Иногда, когда он читал под деревом, она устраивалась вздремнуть после
обеда рядом с ним.
Но теперь Нин Цзыин была мертва. Было это правильно или
неправильно, или если существовал заговор, разве это не должно было
закончиться?
«В тот день я только посетила сад со старшей юной леди Хэн.
Я не ожидала, что потревожу вашего хозяина. Это действительно наша вина,» -
вежливо сказала Нин Сюэянь, но Фэн выглядела встревоженной.
«Пятая юная леди, вы слишком вежливы. В тот день я хотел,
чтобы вы оказали мне услугу, поэтому я здесь, чтобы снова побеспокоить вас.
Если я что-то сделал не так, пожалуйста, простите меня.» Он сказал это нежным голосом,
сопровождаемым элегантной улыбкой. Когда она подняла глаза, Хуа Юньхэн уже
подошел и смотрел на нее с улыбкой.
Поскольку он уже был здесь, что еще она могла сказать?
Они снова поприветствовали друг друга. После того, как Хуа
Юньхэн ответил на ее приветствие, они снова начали разговаривать. «Пятая юная
леди, Второй молодой мастер забрал что-нибудь, что принадлежало мне в тот день?»
С улыбкой спросил Хуа Юньхэн. Он не стал ходить вокруг да около, а перешел
прямо к делу.
Нин Сюэянь подсознательно хотела избежать этого вопроса, но
когда она увидела слабую улыбку Хуа Юньхэна, она поняла, что скрывать это
бесполезно. Возможно, Хуа Юньхэн уже знал о ее личности в тот день, поэтому она
больше не пыталась скрывать это и откровенно спросила: «Это саше?»
«Да.» На лице Хуа Юньхэна сияла ослепительная улыбка, а тон
его был мягким и нежным. «Кто-то, кто много значил для меня, подарил мне это.
Итак, в тот день я долго искал его. Позже я подумал, что, возможно, это могло
попасть в руки вам и вашему брату. Я случайно увидел, как вы подходите, и
пришел спросить вас.»
Поскольку он упомянул о ней самой и ее брате, казалось, что
Хуа Юньхэн в то время раскусила ее маскировку. Нин Сюэянь больше не пряталась,
а с улыбкой спросила: «Чайлд Юмин навещал моего Второго брата?» Ее прекрасные глаза встретились с милыми
глазами Хуа Юньхэна, без каких-либо колебаний.
Глаза Хуа Юньхэна слегка сузились, но затем он покачал
головой и сказал: «Я только что спросил слуг в вашем поместье. Они сказали, что
Второй молодой мастер ушел, поэтому они не знают точного местонахождения саше.
Когда я увидел вас, я пришел спросить. Извините, если я был невежлив.»
«Моего Второго брата сегодня здесь нет?» Нин Сюэянь
действительно не знала об этом. Сначала она хотела, чтобы Синьмэй пошла к Нин
Хуайцзину за вещью, но теперь Нин Хуайцзина там не было. «Когда мой Второй брат
вернется, я скажу ему, чтобы он назначил другую встречу и вернул вам саше.»
«Большое вам спасибо, юная леди.» Хуа Юньхэн низко
поклонился Нин Сюэянь с оттенком благодарности в глазах. В ее памяти он
приветствовал ее подобным образом несколько раз. Он делал это всякий раз, когда
она злилась. Когда он извинялся перед ней, то искренне кланялся ей, он был
таким же теплым, как нефрит. Затем он пытался развеселить ее.
Он никогда не был сердитым и нетерпеливым, как будто всегда
был старшим братом. Однако именно она всегда создавала проблемы.
Словно пребывая в трансе, Нин Сюэянь затем спросила: «Кто
дал вам саше? Этому саше должно быть довольно много лет, но вы все равно не
можете забыть о нем.»
Ее вопрос был резким, и в глазах Хуа Юньхэна промелькнуло
удивление. Даже Лан Нин и Синьмэй, стоявшие в стороне, украдкой взглянули на
нее.
«Я была грубой. Мне просто было немного любопытно, так что вы
не обязаны мне говорить.» Нин Сюэянь пришла в себя и мягко объяснила. Как юной
леди из респектабельной семьи, ей не следовало задавать такой вопрос, не говоря
уже о том, что они даже не были знакомы друг с другом. Даже если бы она была
молодой леди из знатной семьи, ей не следовало задавать этот вопрос.
Было очевидно, что это саше было личной вещью женщины. Было
невежливо задавать незнакомому мужчине подобные вопросы, поэтому она немедленно
сменила тему.
«Нет ничего такого, чего я не мог бы вам сказать. Моя
невеста подарила его мне, так что я держал его при себе. На этот раз я потерял
его, поэтому встревожился.» В глазах Хуа Юньхэна промелькнула тень печали. Нин
Сюэянь, стоявшая напротив него, могла видеть боль в его нежных и элегантных
глазах.
«О, тогда вам следует беречь его хорошенько,» - сухо сказала
Нин Сюэянь, бессознательно сжимая кулаки. Если бы она могла, ей очень хотелось
спросить Хуа Юньхэна. «Разве ты не мой старший брат? Когда ты успел стать моим
женихом? Ся Юхан всегда был моим единственным женихом. Когда я успела стать
твоей невестой?»
Она знала, что это было не то, о чем ей следовало спрашивать
в данный момент. Она была не в том положении, чтобы спрашивать об отношениях
между Хуа Юньхэном и Нин Цзыин.
Хуа Юньхэн не мог быть ее женихом в прошлой жизни. Но почему
он это сказал? Учитывая характер Хуа Юньхэна, он не казался человеком,
способным говорить неправду. Даже если бы у него были доказательства, Нин
Сюэянь в это не поверила. Ее мать никогда ничего ей не рассказывала.
Когда ее мать была при смерти, она попросила ее поехать в
поместье герцога-защитника. Она не стала говорить о Хуа Юньхэне, который пропал
без вести в течение нескольких лет. Как будто он никогда не появлялся в их
поместье.
Обменявшись несколькими обычными замечаниями с Хуа Юньхэном,
они расстались. Нин Сюэянь вошла внутрь, слегка нахмурившись, чувствуя, что там
может быть что-то, о чем она не подозревает. Она сделала два шага вперед и
решительно сказала Лан Нин: «В течение этих дней постарайтесь найти возможность
уговорить кормилицу Ван проникнуть в поместье. Скажи ей, что я хочу спросить о
сестре Цзыин.»
Кормилица Ван могла не знать, кто она на самом деле была в
прошлой жизни, но она должна знать, что случилось тогда.
Глава 402: Волнение
вице-министра Линг
Вице-министр Линг в эти дни был очень раздражен. Причиной
раздражения были его сестра и семейные дела. Его сын был помолвлен с поместьем
Цянь. Судя по статусу и внешности, племянницу госпожи Цянь нельзя было сравнить
с Нин Юлин. Кроме того, помолвка его сына с поместьем Цянь нанесла оскорбление
поместью герцога-защитника.
Нин Юлин была дочерью главной жены поместья герцога-защитника.
Кроме того, она была его племянницей. В любом случае, он должен был защитить
ее. Он чувствовал, что было бы лучше попросить своего сына жениться на ней и
привезти ее в свое поместье. Если его сын почувствует себя обиженным, он также
может в будущем жениться на другой жене. Его сын и дочь были детьми главной
жены. В его поместье это не имело большого значения.
Более того, в этом случае, если он пообещает, что его сын
женится на Нин Юлин, все люди в поместье Нин будут ему благодарны. Недавно
коллеги дразнили его из-за дочери. Вдобавок ко всему, Император не придавал ему
большого значения, что очень беспокоило его. Он хотел воспользоваться этой
возможностью, чтобы позволить Нин Цзуаню замолвить за него словечко перед Императором.
Имея такую возможность скрыть смущение Нин Цзуаня, Нин
Цзуань был обязан быть благодарным и не пожалел бы усилий, чтобы вставить хорошие
слова за него перед Императором. Даже если нынешнее положение Нин Цзуаня было
не из лучших, он все равно был намного богаче его, и две его дочери также
принесли ему дополнительную славу.
Однако все его планы были разрушены мадам Цянь. Она сказала,
что никогда не допустит, чтобы с ее единственным сыном поступили несправедливо
и наставили ему рога. С такой внешностью, как у Нин Юлин, как можно было
обидеть ее сына? В будущем он мог бы жениться на ком захочет.
Однако теперь его сын был помолвлен с дочерью владельца
поместья Цянь. Это было хуже его поместья во всех отношениях, и ему это не
помогало. Вместо этого они оскорбили поместье герцога-защитника. С тех пор как
помолвка была улажена, поместье герцога-защитника никого сюда не посылало. И
они никого не послали присутствовать на свадебном банкете его сына.
Вице-министр Линг был встревожен из-за этого. Он послал
подарки и планировал присутствовать на банкете, в то время как две молодые леди
в поместье герцога-защитника поклонялись предкам. Однако поместье герцога-защитника
вернуло подарки и сказало, что все гости были родственниками семьи Нин, поэтому
в приезде других родственников не было необходимости.
Слова были приятными, но на самом деле каждый мог понять
стоящее за ними отчуждение. Даже если присутствовали только люди из семьи Нин,
почему они вернули подарки? Вежливость ничего не стоит. Когда Нин Хуайцзин
вернулся в поместье герцога-защитника, люди из поместья вице-министра юстиции
не отправили туда своих людей, но они все равно прислали подарки. В то время
поместье герцога-защитника не вернуло подарки.
Говорили, что молодая леди, которая жила в поместье герцога-защитника
во внутреннем дворе Танцующих Облаков, была убита другими. Эти слухи иногда заставляли
вице-министра Линг беспокоиться. Он не знал о точном положении молодой леди, но
знал, что его сестра планировала лишить ее возможности выйти замуж. В конце
концов, Нин Цзыянь вышла замуж за Ся Юхана. С этой точки зрения казалось, что
его сестра приложила руку к убийству молодой леди.
Весьма вероятно, что убийцей была его сестра.
Думая об этом, у вице-министра Линг разболелась голова.
Затем этот вопрос внезапно стал достоянием общественности. Все говорили, что
это сделала его сестра. Хотя доказательств не было, теперь все подозревали
мадам Линг. В суде некоторые чиновники подняли этот вопрос двусмысленно. Когда
они заговорили об этом, многие люди уставились на него так, как будто он знал
правду.
Вице-министр Линг был расстроен, когда подумал об этом, и
захотел связаться со своей сестрой. Однако мадам Линг не отправила ему никакого
сообщения. После женитьбы Линг И ему было неудобно навещать свою сестру.
Поэтому он был встревожен, как муравей на горячей сковороде. Он пытался найти
способ встретиться с мадам Линг, чтобы расспросить ее о сложившейся ситуации.
Такой вопрос мог бы оказать как большое, так и
незначительное влияние. Если с этим не справиться должным образом, это может
затронуть всё поместье вице-министра юстиции.
«Ваше сиятельство, слуга вернулся.» Как раз в тот момент,
когда он начал беспокоиться, в дверь постучала экономка и вошла доложить. Он
ничего не мог сделать, кроме как послать мадам Линг несколько лекарственных
трав. Он хотел лично встретиться с мадам Линг, но позавчера он ее не увидел.
Говорили, что мадам Линг проспала весь вчерашний день. Он не знал, что
происходит сегодня.
«Впусти его,» - быстро сказал вице-министр Линг, услышав,
что молодой слуга вернулся. Он повернулся и сел за стол. Он сделал глоток чая,
чтобы подавить свой гнев.
«Ваше сиятельство, я не видел маркизу, но сегодня видел ее
горничную.» После того, как он вошел, молодой слуга поклонился вице-министру
Линг, а затем вытер пот. Сегодня он наконец-то увидел людей, которые служили
маркизе. В течение первых двух раз он даже не мог разглядеть людей, окружавших
маркизу, не говоря уже о самой маркизе.
Вице-министр Линг был взволнован, когда услышал, что
молодому слуге-мужчине удалось познакомиться с окружающими ее людьми. Он с
тревогой спросил: «Ты передал ей мое сообщение?»
«Я передал сообщение. Одна из служанок выходила со двора
Благоприятных Облаков. Она была великолепно одета, так что я понял, что она не
просто обычная горничная. Я намеренно спросил пожилую служанку, стоявшую позади
меня, о горничной. Она сказала мне, что горничная была горничной первого ранга.
Итак, я тайно последовал за ней.»
«Первоклассная горничная двора Благоприятных Облаков, должно
быть, приспешница маркизы.» Радостно воскликнул молодой слуга-мужчина. Он
беспокоился о том, что не сможет попасть в комнату, но не осмелился попросить служанку
передать сообщение его хозяина. Прежде всего горничная выглядела необыкновенно,
поэтому он предположил, что маркиза, должно быть, очень ценит ее. Это также
было причиной того, что молодой слуга последовал за ней в место, где никого не
было поблизости, и поймал горничную.
Отношения между поместьем вице-министра юстиции и поместьем герцога-защитника
были не очень хорошими. Поэтому молодой слуга-мужчина не осмелился открыто заговорить
о приказе своего господина.
Вице-министр Линг кивнул и спросил: «Что сказала эта
горничная?»
«Я пересказал ей ваше сообщение и спросил мнение маркизы о
том, что делать дальше. Горничная специально вернулась в главный дом, а затем
вышла, чтобы передать мысли маркизы по этому поводу,» - почтительно ответил
молодой слуга.
«Просто скажи это,» - немедленно попросил вице-министр Линг.
«Маркиза не говорила о других вещах. Она только просила вас
не паниковать, а сохранить бухгалтерские книги, которые она отправила ранее.
Хотя сейчас эти вещи не важны, как только они будут найдены, это окажет
серьезное влияние. Она просила вас обратить на них внимание и убедиться, что их
не украдут.»
Молодой слуга-мужчина четко доложил обо всем случившемся.
«Бухгалтерские книги?» Вице-министр Линг на мгновение
растерялся. Через некоторое время он вспомнил, что эти бухгалтерские книги
принадлежали матери Нин Сюэянь, мадам Минг. В последний раз, когда его сестра
вышла из Зала Будды, она попросила прислать ей экипаж из его поместья. После
этого он не обратил на них внимания, а бросил их прямо в дровяной сарай позади.
Он подумал, что мадам Линг положила их туда, потому что у нее не было для них
места.
Теперь он знал, что они окажут значительное влияние, как
только будут обнаружены.
«Ты договорился о встрече с этой горничной?» Спросил
вице-министр Линг, немного подумав.
Молодой слуга-мужчина был умен. Он знал, что его хозяину не
терпелось поговорить с маркизой. Редко удавалось связаться с горничной, поэтому
он не отпускал ее. Теперь он поспешно сказал: «Я сказал горничной, чтобы она
ждала ответа во второй половине дня. Тогда я передам ей ваше сообщение.»
«Ваше сиятельство, если у вас будут какие-либо другие
распоряжения, я пойду и скажу горничной в поместье герцога-защитника.»
«Пойди и скажи горничной, что я проверю бухгалтерские книги,
чтобы она была уверена. Как она? Нужна ли ей моя помощь? У меня есть кое-какие
вещи, которые она прислала мне давным-давно. Если Нин Цзуань не хочет ей
помогать, должен ли я вынуть эти вещи и отправить их непосредственно Нин Цзуаню?»
Его лицо потемнело, когда вице-министр Линг произнес это
двусмысленно. Только он и мадам Линг знали подробности. Он верил, что его
сестра поймет, услышав то, что он сказал. Этот вопрос был настолько важным, что
даже мадам Цянь вообще не знала об этом. Вдовствующая мадам не соглашалась на
то, чтобы мадам Линг стала законной женой.
Однако позже ей пришлось согласиться, отчасти из-за этого.
В прошлом мадам Линг также дала указания, что эти предметы
не следует вынимать, если только это не является критическим. Но сейчас это
можно было бы рассматривать как критический момент. Без указаний мадам Линг
вице-министр Линг не мог принять решение. Он не осмеливался относиться к этим
вещам легкомысленно, потому что они могли иметь большое значение. Каждый раз,
когда он думал о них, его охватывал холодок.
Как у него, скромного вице-министра юстиции, могли быть
такие вещи?
Хотя слова вице-министра Линг были изложены в деталях,
молодой слуга-мужчина был умен. Он энергично кивнул и затем ушел. После этого
он перекусил в поместье. Было уже поздно, поэтому он отправился в поместье герцога-защитника.
На этот раз он вошел через черный ход, а не через парадную дверь, потому что
уже договорился там о встрече с горничной.
Когда через некоторое время он украдкой появился у задней
двери, то увидел еще одну фигуру, скрывающуюся там. Когда он увидел фигуру, то
обнаружил, что это была та самая горничная, с которой он договаривался о
встрече раньше. Он выскочил из-за угла, энергично замахал рукой и молча
подозвал горничную.
Горничная выглядела умной особой. Увидев фигуру молодого
слуги, она поспешно подбежала к нему. Они забились в угол и некоторое время
разговаривали. Затем молодой слуга-мужчина поспешно ушел. Увидев, что молодой
слуга уходит, Цинью больше не паниковала и вошла через дверь на задний двор.
Она сказала им, что один из ее двоюродных братьев приедет навестить ее.
Итак, теперь она вернулась после встречи со своим кузеном.
Какое совпадение! Сегодня Нин Сюэянь приказала ей отправить
кое-какие вещи мадам Линг. Неожиданно она встретила молодого слугу из поместья
вице-министра юстиции Линг. Слуга-мужчина обращался с ней так, словно она была
служанкой из двора Благоприятных Облаков, поэтому Цинью снова отправилась в
комнату мадам Линг, чтобы завоевать доверие молодого слуги-мужчины.
Она договорилась о встрече с молодым слугой-мужчиной, чтобы
узнать новости из поместья вице-министра юстиции. Теперь она узнала все, что
хотела знать, поэтому немедленно отправилась в Яркий Морозный Сад. Как только
она подошла к двери, то внезапно встретила Лан Нин, которая торопливо выходила.
Они обе так спешили, что чуть не столкнулись друг с другом у угла стены.
К счастью, у обеих были хорошие рефлексы, и они своевременно
отодвинулись друг от друга.
«Цинью, ты вернулась как раз вовремя. Ты сначала иди и
обслужи юную леди. Вдовствующая мадам попросила одну из нас из Яркого Морозного
Сада подойти и сказала, что есть что-то срочное. Тетушки Хань здесь нет, так
что я пойду,» - тихо сказала Лан Нин, взяв Цинью за руку, как только увидела,
что она возвращается.
Цинью удивленно спросила: «Что-то не так?» Вдовствующая
мадам была больна, так почему же она вдруг вызвала одну из них?
«Я не знаю. Должно быть, что-то случилось. Она не вызывала юную
леди, так что это, должно быть, как-то связано с юной леди.» Хотя Лан Нин была
спокойна, она волновалась, потому что вдовствующая мадам в спешке вызвала одну
из тех, кто прислуживал юной леди, а не саму юную леди. Она поняла, что должно
быть, что-то не так, и почувствовала себя взволнованной.
«Все в порядке. Я спрошу об этом юную леди. Ты идешь первой.
Если что-то не так, немедленно сообщи мне. Будь осторожна,» - сказала Цинью.
«Тогда я пойду первой.»
«Хорошо.»
Глава 403: Встречая
трюк за трюком, проявляя подозрительность шаг за шагом
В Ярком Морозном Саду Нин Сюэянь достала небольшой сверток.
На самом деле в нем было не так уж много вещей. В дополнение к письму,
вложенному внутрь, там были кое-какие вещи, которые ее мать сохранила для нее.
Все это были старые вещи, включая комплект одежды, который она носила, когда
была ребенком. Казалось, что эту одежду носил ребенок примерно двух-трех лет.
Хотя она была чистая, по подолу виднелись кое-какие рваные места и даже
несколько подпалин.
«Может быть, это та одежда, в которой она была, когда
впервые попала в поместье Нин?» Подумала Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь задавалась вопросом, при каких обстоятельствах
она потерялась и как ее родители сразу же удочерили ее. Хотя письмо ее матери к
ней не было подробным, похоже ее мать, не знала ее истинной личности, но Нин
Сюэянь считала, что ее мать знала это. В противном случае ее мать не попросила
бы ее разыскать старшую монахиню Цзинкун.
Она сказала ей, что старшая монахиня Цзинкун разрешит ее
сомнения. «Что она имела в виду, сказав, что заблудилась и оказалась в особняке
Нин, а потом они удочерили ее, потому что она выглядела такой жалкой? В то
время каждый день было так много сирот. Она верила, что была не единственным
потерянным ребенком. Как могла ее мать быть уверена, что она была принцессой из
предыдущей династии?»
«Или, может быть, моя мать специально привела меня в особняк
Нин. Мой отец должен знать об этом! Иначе как бы моя мать, женщина, смогла
скрыть от него такую важную вещь? Что касается Хуа Юньхэна, то если бы он не
получил разрешения моих родителей, он бы не смог увидеть, как я прячусь на
заднем дворе.»
«Почему мои родители разрешили ему видеться со мной? Я
принцесса бывшего Императора. Они должны были держать это в секрете и никому не
позволять узнать. В ее воспоминаниях семья Хуа, живущая в регионе на юге реки
Янцзы, казалось, не имела никакого отношения к особняку Нин. Они редко
встречались с членами семьи Хуа, так как же они могли оставить самого
выдающегося ребенка семьи Хуа в особняке Нин?»
«Он пробыл там несколько лет. Должны быть какие-то причины,
о которых я не знаю.»
Ее тонкие пальцы неосознанно ласкали свою одежду. Она слегка
нахмурилась. У нее в голове было слишком много узлов, которые были связаны с ее
личностью в прошлой жизни. Казалось, что она была единственной, кто не знал о
своей так называемой тайной личности в прошлой жизни. Она не знала, что многие
люди тайно шпионили за ней.
Невеста? Ее брак с Ся Юханом обсуждался давным-давно. Из-за
этого поместье Ся несколько раз приезжало в ее поместье, но это не было
подтверждено. Когда помолвка была подтверждена, она должна была быть еще совсем
юной. В это время Хуа Юньхэн уже ушел. Была ли между ними какая-то связь?
«Юная леди, я вернулась.» Раздался из-за двери голос Цинью.
Нин Сюэянь собралась с мыслями и убрала пакет, сказав людям снаружи: «Входи!»
Она знала, что слуга из поместья вице-министра юстиции
ошибся с Цинью, поэтому ей следовало вернуться и сообщить что-нибудь Нин Сюэянь
в это время.
Когда занавес был поднят, вошла Цинью и сказала: «Юная леди,
кто-то в поместье вице-министра юстиции сказал, что его сиятельство проверит
бухгалтерские книги согласно приказу Первой мадам. Ошибок не будет. Похоже, что
у Первой мадам есть несколько вещей, хранящихся в поместье вице-министра
юстиции. Его хозяин сказал Первой мадам, что при необходимости отправит их герцогу.»
Цинью подсознательно понизила голос, когда закончила фразу.
После этого она подошла к окну и быстро выглянула наружу. Она почувствовала
облегчение, когда никого там не обнаружила. То, что она только что сказала,
звучало крайне подозрительно.
Вещи мадам Линг могли вселить страх в Нин Цзуаня. Нин Сюэянь
слегка опустила ресницы, и в ее мерцающих глазах промелькнуло сомнение. Мадам
Линг полностью зависела от Нин Цзуаня в том, что касалось ее въезда в поместье.
Затем она подставила мадам Минг и устроила такую сцену. Можно сказать, что она
стала законной женой во многом благодаря Нин Цзуаню. Но как насчет вдовствующей
мадам? Было ясно, что вдовствующей мадам не нравилась мадам Линг. Почему
вдовствующая мадам просто наблюдала, как мадам Линг становится законной женой?
Если все это было ради Нин Хуайюаня, то Нин Сюэянь в это не
верила. В конце концов, Нин Цзуань в то время был еще не стар, и он был
выскочкой. Для него не составило бы труда жениться на другой официальной жене и
завести законного сына. Хотя вдовствующая мадам ненавидела ее, она не выступила
против нее.
Более того, она намеренно осталась, чтобы подслушать
разговор маркиза Пинъань. Она слышала о нефритовом кулоне. Похоже, вдовствующая
мадам согласилась выдать Нин Сюэянь замуж за маркиза Пинъань из-за нефритовой
подвески. После этого маркиз Пинъань сказал, что это ему подарила мадам Линг.
Казалось, что вещи в руках мадам Линг также оказывали сдерживающее воздействие
на вдовствующую мадам.
Нин Сюэянь думала, что там только один предмет, но оказалось,
что их было еще несколько. Они были спрятаны в руках мадам Линг. Итак,
вдовствующая мадам была готова уступать мадам Линг снова и снова?
Думая обо всем этом, Нин Сюэянь стала еще более озабоченной.
Похоже, у мадам Линг было не одно средство для спасения жизни. Таким образом,
она была настолько волевой, что смогла даже прийти в себя после того, как
Синьмэй пугала ее в течение двух дней. Мадам Линг верила, что в конце концов ей
это сойдет с рук. Однако ее брат, похоже не был настроен оптимистично по
отношению к ней.
В черных, как нефрит, глазах Нин Сюэянь появился холодный
сарказм. К сожалению, иногда никто не может предсказать, чего пожелают Небеса.
Мадам Линг не ожидала, что люди от вице-министра юстиции подумают, что ее
служанка была первой служанкой мадам Линг, и даже отправили секретное сообщение
через Цинью.
«Цинью, скажи тетушке Хань, чтобы она сообщила моему кузену,
что вице-министр Линг может сегодня проверить бухгалтерские книги. Попроси его
прислать кого-нибудь, чтобы устроить беспорядок ночью,» - сказала Нин Сюэянь с
глубоким выражением в глазах.
Цинью кивнула и сказала: «Да. Тетушка Хань отвечает за
внутренний двор. Я пойду и скажу ей прямо сейчас.» Помолчав, она посмотрела на
Нин Сюэянь и с беспокойством спросила: «Юная леди, почему Лан Нин ушла именно
сейчас?»
Лан Нин ушла в спешке, ничего не сказав, что сильно
встревожило Цинью. Лан Нин всегда была благоразумной, но сегодня она выглядела
совсем по-другому, что заставило Цинью немного запаниковать. Не зная, что
происходит у вдовствующей мадам, она беспокоилась, что ее юная леди снова будет
вовлечена.
«Все в порядке. Там ничего серьезного не произойдет,» -
нахмурилась Нин Сюэянь. Только что люди из Сада Счастливой Удачи пришли в
спешке и попросили только поговорить с одной из ее служанок. Вдовствующая мадам
была больна несколько дней назад. На данный момент они не могли создать никаких
проблем. Они вызвали горничную вместо хозяйки, возможно, потому, что что-то
расследовали.
В любом случае, это не должно иметь большого значения для
бдительной Лан Нин.
«Юная леди, вы хотите, чтобы я пошла в Сад Счастливой Удачи
и подождала Лан Нин?» С беспокойством спросила Цинью.
«Тебе не обязательно туда идти. Если мы пойдем туда сейчас,
это будет выглядеть так, как будто мы виноваты. Тебе лучше завтра отправиться в
поместье вице-министра юстиции и тайно найти молодого слугу. Ты можешь сказать
ему, что Первая мадам попросила тебя пойти туда и просит вице-министра юстиции
спрятать вещи, которые в его руках. Никакие лазейки не допускаются. Иначе случится
что-то серьезное.»
Нин Сюэянь слегка улыбнулась. Она похлопала по маленькому
свертку, который держала в руках, и уголки ее рта приподнялись. Если ее
двоюродный брат сегодня вечером поднимет какой-нибудь шум, что сделает
вице-министр Линг, который всегда был робким?
«Да, я знаю.» Цинью поняла. Когда она увидела, что ее юная
леди успокаивается, ее беспокойство улеглось. Теперь, когда ее юная леди все
узнала, это не должно иметь никакого отношения к ее юной леди. Кроме того, в
последнее время в Ярком Морозном Саду ничего не происходило. Таким образом,
вдовствующая мадам не могла иметь ничего против ее юной леди.
Лан Нин вскоре вернулась. Как и ожидалось, она была цела и
невредима. Она сказала, что вдовствующая мадам позвала всех первых горничных
каждого двора, чтобы спросить, не происходит ли чего-нибудь странного в каждом дворе
поместья. Если это так, они должны сообщить об этом вдовствующей мадам как
можно скорее. И тогда вдовствующая мадам разберется с этим.
Нин Сюэянь села под окном и написала несколько слов. Она
подняла листок и посмотрела на слова, явно недовольная. Она скомкала бумагу в
комок и выбросила его в корзину для бумаг. Ее длинные ресницы дважды дрогнули,
в мерцающих глазах мелькнула тень темноты. Затем она небрежно спросила Лан Нин:
«Вдовствующая мадам задавала вам эти вопросы?»
«Вдовствующая мадам также сказала, что если мы столкнемся с
чем-то странным, мы не должны говорить об этом и позволять этому
распространяться. Если мы столкнемся с чем-то злым, то можем даже навлечь
неприятности на всю нашу семью. Кроме того, она попросила нас сдерживать людей
в нашем дворе, когда мы вернемся. Мы должны следить за своими словами, чтобы не
навлечь беду.» Ответила Лан Нин с оттенком гнева на лице.
Теперь даже Цинью смогла сказать: «Вдовствующая мадам
предупреждает людей в поместье, чтобы они не сплетничали о молодой леди Нин
Цзыин?»
«Да, именно это имела в виду вдовствующая мадам. Позавчера
люди из министерства юстиции хотели опросить прислугу нашего поместья. Сегодня
вдовствующая мадам узнала эту новость и в спешке вызвала нас. Она намеренно
предупредила нас, чтобы мы не вмешивались в дела Первой мадам.» Прорычала Лан
Нин. Думая о трагической смерти молодой леди Цзыин, Лан Нин была опечалена и разгневана,
потому что никто не пытался добиться справедливости для нее, а вдовствующая
мадам даже хотела скрыть правду.
«Юная леди, а вдовствующая мадам тоже знает об этом?» Внезапно
спросила Цинью.
Знала ли вдовствующая мадам об этом? Как она могла не знать
о такой важной вещи? Как и Нин Цзуань, вдовствующая мадам только стояла позади
и говорила об этом. Она уклонилась от какой-либо ответственности, заявив, что
ничего не знает. Девочка-сирота, которая искала убежища в поместье герцога-защитника,
умерла на заднем дворе. Она только сказала, что ничего не знает.
Точно так же, как сейчас, даже если всё произошедшее
свидетельствовало о том, что кто-то убил ее, дело не продвинулось ни на шаг.
Они сказали, что хотят поговорить со слугами. Перед этим слуг предупредили,
чтобы они следили за своими словами. Как они могли получить какую-либо полезную
информацию?
Мадам Линг была порочной женщиной, а вдовствующая мадам
всегда была зловещей и эгоистичной. Она сказала, что не знала об этом, но в
поместье было всего несколько человек, которые не знали об этом. Однако они
закрыли на это глаза.
Увидев, как потемнело лицо Нин Сюэянь, Цинью автоматически
сменила тему и спросила: «Юная леди, нам нужно говорить от имени молодой леди
Цзыин?»
«Нет, даже вдовствующая мадам говорила это. Если мы будем
говорить за нее, остальные заподозрят нас. Лан Нин, пожалуйста, следуйте
инструкциям вдовствующей мадам.» Нин Сюэянь мрачно рассмеялась. Поскольку
вопрос о внутреннем дворе Танцующих Облаков был раскрыт, вдовствующая мадам не
могла контролировать то, что произойдет дальше.
Она думала, что поместье герцога-защитника легко справится с
сиротой без какого-либо образования. Никому не будет дела до девочки-сироты.
Даже если ее смерть и была загадкой, это не имело бы никакого отношения к
поместью герцога-защитника.
Однако в своей прошлой жизни она не была девочкой-сиротой, у
которой ничего не было.
Глава 404: Подарки на
помолвку из поместья Принца Йи
Во дворе Благоприятных Облаков большинство людей спали, но
комната мадам Линг была залита мерцающим светом. Было очевидно, что люди внутри
еще не спали. У мадам Линг долгое время было слабое здоровье. После инцидента
во дворе Танцующих Облаков она кричала по ночам, что напугала всех людей во
дворе, так что они не могли спокойно спать.
Позже пришел герцог и остался на ночь. Первая мадам,
казалось, чудесным образом выздоровела. Как будто она приняла волшебное
снадобье, Первая мадам перестала принимать свое лекарство. Хотя она выглядела
слабой и некоторое время не могла встать, она явно чувствовала себя намного
лучше, чем раньше.
Однако нянька Чэнь, которая всегда прислуживала Первой мадам,
иногда не появлялась по утрам. Было сказано, что у нее много дел, и Первая
мадам разрешила ей выйти. Среди некоторых пожилых служанок ходили слухи, что нянька
Чэнь каждый раз приносила какое-то лекарство, когда возвращалась. От нее даже
пахло лекарством.
Однако Первая мадам выпивала его сразу, не заваривая. Им
было любопытно узнать о ее лекарстве, потому что психическое состояние Первой
мадам было намного лучше, чем раньше. Когда несколько пожилых служанок спросили
об этом, нянька Чэнь отругала их. Они втайне насмехались над ее
издевательствами, но не осмеливались спросить ее об этом с глазу на глаз.
«Первая мадам, действует ли это лекарство?» Нянька Чэнь
тайком достала пакетик мелкого порошка и осторожно протянула его мадам Линг.
Порошок выглядел как обычный порошок и был светло-желтого цвета. С первого
взгляда можно было сказать, что он был смешан с другими наркотиками. От него
сильно пахло лекарством. Тщательно понюхав его, можно было уловить исходящий от
него рыбный запах.
Если бы не было сильного запаха лекарств, один только рыбный
запах вызывал бы у людей тошноту.
Мадам Линг изо всех сил старалась подавить тошноту. Она
подняла голову и высыпала весь порошок из пакетика с лекарством себе в рот.
Затем она поспешно взяла чашку с водой, протянутую нянькой Чэнь, и выпила одним
глотком. После этого она прикрыла рот носовым платком, тяжело дыша и сильно
кашляя. Она боялась, что выкашляет порошок, поэтому плотно закрыла рот. Ей было
неудобно так кашлять, поэтому ее щеки вспыхнули ярко-красным румянцем.
«Первая мадам, пожалуйста, притормозите. Будьте осторожнее,
не подавитесь.» Увидев положение мадам Линг, нянька Чэнь поспешно протянула
руку, чтобы похлопать ее по спине.
Наконец мадам Линг пришла в себя. Выпив немного воды, она
перестала кашлять. Затем она вытерла слезы с глаз носовым платком. В ее глазах
промелькнула тень ненависти. Немного отдышавшись, она сказала: «Я в порядке. Со
мной все в порядке. Я принимаю это лекарство уже некоторое время. Это должно
быть эффективно, верно?»
Она подсознательно протянула руку, чтобы дотронуться до
своего живота, и недвусмысленно указала на это.
«Это должно быть эффективно. Первая мадам, но… Но если
что-то пойдет не так, это повредит вашему здоровью. Вы делаете это...» Уговаривала
нянька Чэнь. Она со страхом посмотрела в лицо мадам Линг. При свете лицо мадам
Линг выглядело бледным и к тому же немного нездоровым.
Думая о том, что сказал мужчина, который дал ей порошок, она
не осмелилась ничего сказать.
Мадам Линг стиснула зубы и сказала: «Это хорошо. Будет
лучше, если я смогу родить. Если нет, то я должна возложить вину на эту
маленькую сучку. Как вдовствующая мадам сможет защитить ее, если она убьет
своего биологического брата?» Лекарство было достаточно сильным, но пока оно
действовало, она принимала его.
Если бы она была беременна в это время, что бы ни случилось,
вдовствующая мадам попросила бы герцога защитить ее. Если она снова родит сына,
он станет еще одним отпрыском мужского пола в поместье герцога-защитника.
Вдовствующая мадам придавала большое значение наследству. Что же касается того,
сможет ли она родить, то мадам Линг это не слишком волновало.
Как бы то ни было, у нее был Юань'эр. Ну и что с того, что
она не смогла родить ребенка? Если нет, то она возложит вину на Нин Сюэянь. Что
такого, если она собиралась стать со-супругой Принца Йи? Как могла королевская
семья позволить такой порочной женщине стать одним из членов их семьи?
Она слышала, что Принц Йи был помолвлен с другой со-супругой,
но больше никаких подробностей не было. Со-супруга была жестокой и безжалостной,
поскольку убила наложницу. Принц Йи разорвал их помолвку. Если бы Нин Сюэянь
убила ребенка у нее в животе, это было бы намного хуже, чем убийство наложницы.
«Эффективность действительно… Первая мадам, вы этого не
вынесете.» Нянька Чэнь вспотела, когда упомянула об этом. Она снова попыталась
тихим голосом убедить мадам Линг. Она повторяла эти слова бесчисленное
количество раз, но мадам Линг была упрямой. Ей было трудно забеременеть из-за
состояния ее здоровья.
Однако было сказано, что лекарство было эффективным. Приняв
его, можно было забеременеть, но нельзя было сберечь ребенка и даже родить
чудовище. Нянька Чэнь не осмелилась рассказать об этом мадам Линг. Она только
сказала мадам Линг, что лекарство вредно, и она может потерять ребенка.
Но, несмотря на это, мадам Линг решила принять его. Нянька
Чэнь боялась, что ей придется взять на себя эту ответственность. Поэтому она
иногда пыталась советовать мадам Линг, чтобы показать, что она искренне делает
это для мадам Линг. Если что-нибудь случится в будущем, это не будет иметь к
ней никакого отношения.
«Давай не будем говорить об этом. Тебе следует пойти завтра
к герцогу и сказать ему, что я чувствую себя лучше с тех пор, как он был здесь
в прошлый раз. Пригласи его снова встретиться со мной,» - сказала мадам Линг с
мрачным лицом. Она протянула руку, чтобы помешать няньке Чэнь заговорить. До
тех пор, пока она сможет убить Нин Сюэянь, не имеет значения, причинит ли она
себе немного вреда.
«Да, я пойду завтра.» Нянька Чэнь кивнула и достала из
потайного уголка стола мешочек с ароматным сандаловым деревом. Мадам Линг
страдала терпеливо и молча. Она кивнула и жестом велела няньке Чэнь убрать его.
Когда нянька Чэнь положила его обратно в потайной угол, мадам
Линг перестала зажимать нос и сказала: «Положи его в благовония, как и раньше.
Зажги его, как только герцог войдет.»
«Да, я понимаю.» Нянька Чэнь кивнула в молчаливом понимании.
При тусклом освещении две головы на некоторое время разделились и снова
собрались вместе. Хотя из окна не доносилось никаких звуков, их поведение было
странным. Можно было сказать, что они что-то замышляют.
Когда из поместья Принца Йи были отправлены подарки на
помолвку, Нин Сюэянь вышивала в Ярком Морозном Саду. Услышав, что вдовствующая мадам
прислала кого-то пригласить ее, Нин Сюэянь привела в порядок свою одежду и
отправилась в Сад Счастливой Удачи. Все подарки на помолвку находились во дворе
вдовствующей мадам, среди которых были шелка, атлас и драгоценности. Все было
изысканное.
Это были королевские сокровища. Хотя они были невелики,
вдовствующая мадам не смогла скрыть своей улыбки, когда увидела так много
драгоценных вещей. Сегодня был день, когда Принц Йи отправил подарки на
помолвку окружной принцессе Сяньюнь из поместья герцога мира. Поскольку он
собирался жениться на супруге и со-супруге одновременно, он также отправил
обручальные подарки Нин Сюэянь.
Хотя их нельзя было сравнить с поместьем окружной принцессы
Сяньюнь, поместье герцога-защитника было удостоено чести, потому что супруга и
со-супруга, из поместья герцога-защитника, вступали в брак одновременно.
Вдовствующая мадам сочла целесообразным обменять внучку, о которой она никогда
не была высокого мнения, на эту славу. Таким образом, она попросила всех юных
леди поместья прийти к ней.
Нин Линьюнь недавно была освобождена. Вдовствующая мадам
считала, что и Нин Циншань, и Нин Сюэянь заслужили почести за поместье. Хотя
Нин Линьюнь была дочерью наложницы, у нее тоже может быть хороший шанс. Итак,
вдовствующая мадам хорошо к ней относилась.
Нин Сюэянь, самая никчёмная и самая робкая, уступавшая даже
дочери наложницы, сумела добиться такого удачного брака. Возможно, у Нин Линьюнь
тоже был бы такой хороший шанс. Хотя она была ниже по статусу и внешности, Нин
Линьюнь поднимется в статусе, как только обе юные леди выйдут замуж и войдут в
королевскую семью.
Многие люди делали предложения Нин Линьюнь, к которой раньше
никто не проявлял никакого интереса. Министерство юстиции не могло быть уверено
в том, что инцидент во дворе Танцующих Облаков был связан с поместьем герцога-защитника.
Более того, Третья юная леди и Пятая юная леди поместья герцога-защитника будут
членами королевской семьи. Из-за этого многие люди хотели объединиться с
поместьем герцога-защитника посредством брака.
Вдовствующая мадам избирательно забыла о Нин Юлин, которая
была самоотверженной. Она думала о ней как о кошке или собаке, воспитанной в
поместье герцога-защитника. Мадам Линг была глупа, и все ее дочери были глупыми.
В прошлом она думала, что Старшая юная леди была хорошей, но теперь она
чувствовала, что она такая же глупая. Говорили, что поместье Ся пришло в
беспорядок всего через несколько дней.
Прошло совсем немного времени с тех пор, как это случилось.
Но теперь Нин Юлин и Нин Цзыянь яростно сражались. Они были позором для поместья
герцога-защитника. Вдовствующая мадам решила отпустить их. Даже если бы они
сражались насмерть, это не имело бы к ней никакого отношения. Как бы то ни
было, теперь они обе были членами поместья Ся.
«Сюэянь, иди сюда. Это матушка Руан, управляющая внутренним
двором поместья Принца Йи. Подойди и познакомься с ней.» Увидев входящую Нин
Сюэянь, вдовствующая мадам указала на женщину средних лет с добрым лицом,
стоявшую посередине.
Несмотря на то, что она была управляющей внутреннего двора,
она выглядела проницательной и компетентной. Она была одета даже лучше, чем Нин
Линьюнь, которая стояла в стороне. Сверкающий материал для платья был подарен в
качестве награды императорским дворцом. Можно было сказать, что управляющая,
матушка Руан, определенно не была обычной служанкой в поместье Принца Йи.
«Приятно познакомиться с вами, матушка Руан.» Нин Сюэянь
почтительно поклонилась ей и мягко поздоровалась.
«Ты Пятая юная леди. Ты похожа на фею. Как ты можешь
кланяться мне? Это неправильно. Я должна ответить на твой поклон.» Увидев
приветствие Нин Сюэянь, матушка Руан немедленно ответила на него улыбкой,
предварительно оглядев Нин Сюэянь с головы до ног.
Каким бы высоким ни был ее статус в поместье Принца Йи, она
все равно оставалась служанкой. Когда она выйдет замуж в поместье Принца Йи,
Нин Сюэянь станет со-супругой. Императорский дворец выдаст ей сертификат, так
что она станет хозяйкой поместья Принца Йи. Таким образом, управляющая
внутренним двором должна высоко ценить Нин Сюэянь.
Видя, что матушка Руан так высоко ценит Нин Сюэянь,
вдовствующая мадам улыбнулась, прищурив глаза, но вежливо сказала: «Матушка
Руан, вы слишком вежливы. Когда она въедет в поместье, тебе нужно будет
позаботиться о ней. Она всего лишь ребенок и редко покидает поместье. Если есть
что-то, чего она не понимает, пожалуйста, дайте ей какой-нибудь совет.»
«Вдовствующая мадам, вы слишком вежливы. Пятая юная леди
такая умная. Ей не понадобятся мои советы. Пока она и окружная принцесса хорошо
ладят с нашим принцем, я готова на все.» Вежливо сказала матушка Руан с
улыбкой. Она была вполне довольна Нин Сюэянь.
Матушка Руан выглядела дружелюбной, и морщинки в уголках ее
глаз были нежными. Никто не мог поверить, что в поместье Принца Йи живет такой
добрый человек.
Всеобщее внимание было приковано к матушке Руан. Они не
заметили, что в глазах Нин Циншань, сидевшей рядом с вдовствующей мадам, мелькнула
вспышка сильной ревности.
Глава 405: Старые
предметы вдовствующей супруги Чэнь
Как могла Нин Циншань не ревновать?
Обе они были со-супругами. Она чувствовала, что должна быть
благороднее Нин Сюэянь. Но как могла Нин Сюэянь удостоиться таких почестей
только потому, что Принц Йи собирался жениться на супруге и со-супруге
одновременно? Несмотря на то, что она пыталась поклониться предкам раньше Нин
Сюэянь перед членами клана, это ни к чему не привело из-за инцидента во дворе Танцующих
Облаков.
Эти люди вообще не обращали на нее никакого внимания. Она
вошла в храм предков и первой поклонилась предкам. Когда она вышла, никто ее не
заметил. Вместо этого они перешептывались друг с другом и обсуждали дело во внутреннем
дворе Танцующих Облаков. Итак, никому не было до нее дела.
Но теперь Принц Йи отправил подарки на помолвку раньше
Третьего принца. Ранее Нин Циншань в частном порядке попросила Третьего принца
заплатить выкуп за невесту, но не получила никакого ответа.
Она вертела в пальцах носовой платок, и в ее глазах
светилась ненависть. Если бы не Нин Сюэянь, она была бы женой. Ее подарки на
помолвку произвели бы сенсацию в поместье и вызвали зависть всех сестер. В
таком случае вдовствующая мадам была бы о ней высокого мнения. И она могла
стоять высоко над другими, чтобы видеть, как они ей завидуют.
Однако все ее планы были разрушены из-за Нин Сюэянь. Каждый
раз, когда она думала об этом, Нин Циншань стискивала зубы от гнева, даже во
сне.
«Третья сестра, подарки Пятой сестре на помолвку такие
красивые. Я никогда не видела ничего более изысканного.» Сказала Нин Линьюнь с
наивной улыбкой. С тех пор как ее выпустили из Зала Будды, Четвертая юная леди,
которая когда-то была резкой и подлой, стала послушной и инфантильной.
Казалось, она едва ли заметила холод в глазах Нин Циншань.
Она сказала это тихим голосом, но все равно было слышно.
«Подарки Пятой сестре на помолвку действительно прекрасны. Я
видела нечто подобное, когда была во дворце Благородной супруги Йа.» Услышав
слова Нин Линьюнь, все повернулись, чтобы посмотреть на нее. На ее лице была
нежная улыбка. Увидев, что матушка Руан повернула голову, она тоже вежливо
кивнула ей и похвалила подарки.
Ее слова звучали уместно. Она не только выразила свою
благодарность поместью Принца Йи, но и отметила, что подарки были драгоценными.
Нин Сюэянь слегка прищурилась, и в ее глазах промелькнул холодок.
«Вы слишком вежливы, Третья юная леди. Как можно сравнить
то, что есть в нашем поместье, с тем, что есть во дворце Благородной супруги
Йа? Однако у тебя острый глаз. Есть несколько старых предметов, которые
принадлежали нашей вдовствующей супруге Чэнь,» - вежливо сказала матушка Руан.
Принц Йи, Ао Чэньи, был сыном вдовствующей супруги Чэнь. В прежней
династии вдовствующая супруга Чэнь была любимой наложницей покойного Императора.
Так что было разумно, что у нее была одна или две старые вещи, которые были
лучше, чем у Благородной супруги Йа. По сравнению с Благородной супругой Йа
сейчас, вдовствующая супруга Чэнь в то время пользовалась гораздо большей
благосклонностью. Вдовствующая супруга Чэнь отличалась слабым здоровьем,
поэтому она умерла через несколько лет после рождения Ао Чэньи. В противном
случае она могла бы взойти на трон и стать Императрицей.
Ходили слухи, что бездетная Императрица из поместья герцога мира
может стать вдовствующей императрицей, потому что вдовствующая супруга Чэнь
рано умерла. Если бы она умерла несколькими годами позже, Принц Йи был бы
законным сыном во всех смыслах. В то время, каким бы могущественным ни был Император,
он не смог бы сравниться с Принцем Йи.
Но даже при таких обстоятельствах бывший Император все равно
назначил Ао Чэньи младшим братом Императора. Судя по перипетиям этого дела,
люди знали, что покойный Император очень благоволил вдовствующей супруге Чэнь.
Как может Благородная супруга Йа сравниться с ней сейчас?
Вдовствующая мадам смущенно улыбнулась. Она спокойно
посмотрела на Нин Циншань.
«Матушка Руан, ты права. То, что я сказала, было неправильным.
Я хотела сказать, что это хорошие вещи. Они сравнимы с теми, что находятся во
дворце. Пятая сестра еще не замужем, но Принц Йи уже уделяет ей так много
внимания. Их будущее будет очень гармоничным.» Нин Циншань немедленно сказала
это, после того как услышала, что сказала матушка Руан. С нежной улыбкой она
изменила свои слова, как будто не имела в виду, что поместье Принца Йи было
таким же богатым, как императорский дворец.
«Пятая сестра, поздравляю!» После этого она повернула голову
и улыбнулась Нин Сюэянь, не выказывая никакой обиды. На ее лице отразилась лишь
тень зависти, которая соответствующим образом отражала ее ревность к Нин
Сюэянь. Видя так много подарков на помолвку и то, что Принц Йи придавал такое
большое значение Нин Сюэянь, любая женщина позавидовала бы.
Зависть заложена в человеческой природе. До тех пор, пока
человек не питал ревности или ненависти, это было прекрасно. Если бы кто-то
намеренно притворился, что его это не трогает, другие подумали бы, что он
проявляет проницательность.
Вдовствующая мадам расслабилась и посмотрела на Нин Циншань
с улыбкой в глазах. Это показывало, что она была удовлетворена ответом Нин
Циншань. Даже матушка Руан нежно смотрела на Нин Циншань, потому что считала
Третью молодую леди нежной, достойной и великодушной. Она сочла ее заслуживающей
своей репутации.
«Спасибо тебе за твои добрые слова, Третья сестра.» Вежливо
сказала Нин Сюэянь с нежной улыбкой. Ее длинные ресницы трепетали, а черные как
смоль глаза были такими ясными, словно могли читать чьи-то мысли. Всего
несколькими словами Нин Циншань сумела понравиться вдовствующей мадам и матушке
Руан. Немногие юные леди с готовностью признали бы свои ошибки.
Нин Циншань не проявляла никаких признаков застоя, что
произвело бы на людей хорошее впечатление. Кроме того, она призналась в своей
ошибке слуге, что свидетельствовало бы о ее достоинстве и щедрости.
Глядя в глаза Нин Сюэянь, Нин Циншань слегка наклонила
голову. Она чувствовала себя так, словно кто-то видел ее насквозь, и от этого
ей было не по себе. Она украдкой фыркнула. Она знала, что сейчас не может этого
показать. Итак, она снова по-доброму улыбнулась Нин Сюэянь.
Матушка Руан пробыла там недолго. После того, как люди из
поместья герцога-защитника проверили список подарков на помолвку, она уехала
вместе с людьми из поместья Принца Йи. Говорили, что окружной принцессе Сяньюнь
было вручено больше подарков на помолвку. Она боялась, что там не хватит людей,
поэтому ей пришлось отправиться в поместье герцога мира, чтобы посмотреть,
проверены ли подарки на помолвку.
Нин Сюэянь отослала матушку Руан к воротам внутреннего двора
от имени вдовствующей мадам. После того, как она ушла, Нин Сюэянь отвела Лан
Нин обратно в комнату.
Теперь в комнате не было никого, кроме вдовствующей мадам,
Нин Циншань, Нин Линьюнь и Нин Сюэянь. Вдовствующая мадам снова предупредила
их, что, куда бы они ни пошли, они не должны забывать, что они юные леди из
поместья герцога-защитника. Независимо от того, были ли они супругами или со-супругами,
никто не мог запугать их, поскольку за ними стояло поместье герцога-защитника.
Подразумевалось, что если они потеряют защиту поместья герцога-защитника,
которое было могущественным и влиятельным, любой сможет запугать их.
Нин Циншань и Нин Сюэянь не были глупцами. Нин Линьюнь
послушно кивнула. Она неоднократно повторяла, что все они были сестрами
поместья герцога-защитника, поэтому они поднимутся и падут вместе, что
удовлетворило вдовствующую мадам.
«Бабушка, как насчет второй сестры и старшей сестры...» Нин
Циншань внезапно нахмурилась и выглядела смущенной.
Все присутствующие поняли смысл ее слов. В комнате осталось
всего несколько приспешников, а остальные слуги уже были отосланы.
Подумав о Нин Юлин, вдовствующая мадам рассердилась. Она
стукнула ладонью по столу и зарычала. «Не беспокойся о них. Как бы то ни было,
они обе в поместье Ся. Когда ты приедешь туда, ты сможешь навестить только свою
Старшую сестру. Что же касается Второй молодой леди, то как у наложницы могут
быть приличные родственники?»
Если бы Нин Юлин не погубила репутацию молодой леди поместья
герцога-защитника, вдовствующая мадам считала, что Нин Циншань была бы не
просто со-супругой. Нин Циншань не очень хорошо выступила в императорском
дворце, но Нин Юлин была ее старшей сестрой, так что в том, что она сделала,
должно быть, была замешана Нин Циншань.
Вдовствующая мадам не говорила этого прямо в присутствии Нин
Циншань. Однако было очевидно, что она презирала Нин Юлин. Вдовствующая мадам
не одобряла брак Нин Юлин с Ся Юханом. Причина, по которой это произошло,
заключалась в том, что другого выхода не было.
Поместье вице-министра юстиции могло бы взять на себя эту
ответственность. Неожиданно они объявили, что уже договорились о помолвке. В
противном случае вдовствующая мадам заставила бы Нин Юлин сесть в паланкин и
отправиться в поместье вице-министра юстиции. Однако законная дочь теперь была
наложницей. Вдовствующая мадам считала, что Нин Юлин навлекла позор на поместье
герцога-защитника. Как она могла не ненавидеть ее сейчас?
Хотя Нин Сюэянь не знала, почему Нин Циншань подняла тему
Нин Юлин, она сохраняла спокойствие и великодушно сказала: «Бабушка, это
нехорошо. Мы все сестры. Даже если Вторая сестра сделала что-то не так, она в
конце концов поймет это в будущем.»
«Да, бабушка. Вторая сестра невиновна. Никто не знал, что
такое может случиться.» Видя, что Нин Циншань и Нин Сюэянь делятся своими
взглядами, Нин Линьюнь немедленно добавила свои замечания. Она была возмущена,
как будто защищала Нин Юлин от несправедливости. Казалось, она была очень
привязана к Нин Юлин и испытывала к ней жалость.
«Невиновна? Я дала ей шанс выпутаться из этого, но она
настояла на обратном. Как она могла найти выход? Если бы министр Ся был
незамысловатым, как мог у вашей Старшей сестры случиться выкидыш? Ся Юхан был
многообещающим человеком, но теперь он даже не может сдать весенний столичный
экзамен. Возможно, он даже не сможет справиться с этим через три года. Надежды
нет.»
Говоря об этом, вдовствующая мадам рассердилась. Если бы
мадам Линг не повторяла неоднократно, что Ся Юхан был бы хорошим зятем и
добился бы стремительного взлета, она бы не согласилась на этот брак. Говорили,
что он был талантливым человеком, и даже Император знал это. Император лично
оценил его и назначил ученым номер один. К сожалению, в этом году его
дисквалифицировали с весеннего столичного экзамена из-за женитьбы.
Он был талантлив, и Император мог передумать через три года.
Более того, несмотря на то, что Ся Юхан был одарен и сдал последний
императорский экзамен, Император устранил его, подумав о его скандале. Теперь
вдовствующая мадам почувствовала сожаление.
«Как я могла подумать, что Ся Юхан был хорошим человеком и
решила объединиться с поместьем Ся посредством брака? У Старшей юной леди,
вероятно, был бы более удачный брак, и вопрос о внутреннем дворе Танцующих
Облаков не был бы раскрыт. Сейчас это еще не закончилось. Я надеюсь, что время
все развеет. К счастью, она сирота. В противном случае не будет никакого
способа справиться с этим.»
Думая об этом, вдовствующая мадам ударила себя в грудь и с
сожалением топнула ногой. Она поняла, что мадам Линг обманула ее. Мадам Линг
была близорукой, но она последовала ее совету, так что теперь она вымещала свой
гнев на мадам Линг. Думая, что мадам Линг была той, кто учила Нин Юлин, она считала,
что мадам Линг была проклятием.
Пока они разговаривали, молодой слуга-мужчина внезапно
доложил: «Вдовствующая мадам, Третий принц хотел вас видеть. Он скоро придет. Герцог
просил меня сначала сообщить вам об этом.»
Как только он закончил говорить, все в комнате были
ошеломлены. «Почему Ао Минью внезапно приехал в поместье герцога-защитника? И
он направился прямиком на задний двор. Было ли что-то срочное? Это не
соответствовало обычному этикету.»
Глава 406: Цель
прихода Третьего принца
Третий принц, Ао Минью, действительно приехал в спешке. Это
было срочно, и ему нужно было кое о чем спросить членов семьи во внутреннем
дворе поместья герцога-защитника. Поэтому, обменявшись несколькими словами с
Нин Цзуань, он попросил разрешения встретиться с вдовствующей мадам во
внутреннем дворе.
Нин Цзуань увидел, что, хотя Третий принц по-прежнему был
спокоен, в его глазах мелькнуло легкое нетерпение. Зная, что это срочно, он
больше ничего не сказал. Он попросил молодого слугу-мужчину сбегать во
внутренний двор и сообщить вдовствующей мадам, а сам сопроводил Третьего принца
прямо на задний двор. Третий принц много раз приходил на задний двор поместья герцога-защитника.
Кроме того, Нин Циншань скоро собиралась выйти замуж за Третьего принца, так
что он был ближе к ним, чем кто-либо другой.
Следовательно, хотя это и не соответствовало правилам
этикета, Нин Цзуаня это не волновало. В любом случае, рано или поздно они станут
семьей.
Ао Минью последовал за Нин Цзуанем во внутренний двор. Когда
он увидел все подарки на помолвку во дворе, он был ошеломлен. Внезапно он
вспомнил, что сегодня был день, когда Принц Йи, Ао Чэньи, заплатил выкуп за
невесту. Он прищурился и, не глядя на них, направился прямо во двор. Затем он
поднялся по лестнице и потянул за собой Нин Цзуаня, который хотел что-то
объяснить.
На мгновение Нин Цзуаню показалось, что Ао Минью хочет
сообщить ему что-то срочное, поэтому он последовал за ним в комнату
вдовствующей мадам, не сказав больше ни слова.
Вдовствующая мадам уже знала об этом. Она привела Нин
Циншань и ее сестер, которые не смогли вовремя уйти, чтобы поприветствовать их
в комнате.
Поприветствовав друг друга, хозяева и гости расселись.
Горничные приготовили для них чай.
Нин Сюэянь мягко поклонилась Ао Минью и вежливо сказала: «Третьему
принцу и бабушке нужно кое-что обсудить, так что нам лучше сейчас уйти.» По
взгляду Ао Минью она поняла, что что-то случилось. Так что для них было лучше
здесь не оставаться. Изначально это должна была сказать Нин Циншань. Увидев
нежную улыбку Нин Циншань, Нин Сюэянь поняла, что Нин Циншань никогда бы этого
не сказала, если бы она сама этого не сказала.
Хотя она не смотрела на Третьего принца так прямо, как
раньше, одержимым взглядом, Нин Линьюнь украдкой поглядывала на Третьего
принца, что показывало, что она все еще не желает отпускать его. Несмотря на
то, что она пробыла в Зале Будды некоторое время, Нин Линьюнь, казалось не
изменила своего мнения.
У нее не было выбора, кроме как подняться и заговорить.
Независимо от того, зачем Ао Минью пришел сюда, ему наверняка есть что обсудить
с ними что-то серьезное. Им действительно было неуместно оставаться здесь.
Вдовствующая мадам тоже думала так же. Видя, что Нин Сюэянь
благоразумна, она улыбнулась и уже собиралась согласиться, но была остановлена
Ао Минью.
«Пятая юная леди, пожалуйста, подожди минутку. Я хочу тебя
кое о чем спросить. Возможно, мне придется попросить вас троих ответить на мои
вопросы.»
Вдовствующая мадам была ошеломлена и после паузы спросила: «Третий
принц, что они могут для вас сделать?» Она не думала, что Ао Минью будет иметь
какое-либо существенное отношение к Нин Сюэянь и остальным.
«Не волнуйтесь, вдовствующая мадам. Сначала взгляните на
это. Вы узнаете ее?» Ао Минью неторопливо достал листок бумаги, развернул его и
протянул вдовствующей мадам. Затем он повернулся к Нин Сюэянь и вежливо
попросил: «Юные леди, пожалуйста, помогите мне идентифицировать ее. Ты
когда-нибудь видела ее?»
Ао Минью, казалось, боялся, что они какое-то время не
поймут, поэтому он добавил: «Скажите мне, вы когда-нибудь видели эту девушку из
двора Танцующих Облаков?»
Лицо вдовствующей мадам побледнело. Если другие не знали,
что произошло во дворе Танцующих Облаков, то как она могла не знать? Это
сделала мадам Линг. Причина, по которой она просто стояла сложа руки,
заключалась в том, что она хотела позволить Нин Цзыянь выйти замуж за поместье
Ся, поэтому она позволила мадам Линг делать на заднем дворе все, что та
захочет.
Горькая улыбка появилась на ее лице. «Третий принц, Цзыин прожила
несчастную жизнь. Во-первых, она потеряла своего отца. Потом она потеряла свою
мать. Позже она тоже стала заблудшей душой. Во всяком случае, поместье герцога-защитника
не было осведомлено о ситуации, которая привела к такой катастрофе. Кто бы мог
подумать, что такая хорошая молодая леди необъяснимо умрет во дворе?»
На лице вдовствующей мадам появилась тень печали, и она
вытерла уголки глаз носовым платком. «Говорят, что она покончила с собой,
прыгнув в озеро. Люди в поместье относились к ней хорошо, поэтому я задавалась
вопросом, почему она так тяжело все воспринимала. Теперь я знаю, что она была
убита. Как могла такая хорошая леди умереть таким образом?»
Нянька Цинь бойко ответила: «Вдовствующая мадам, не говорите
так. Когда юная леди Цзыин была жива, мы относились к ней как к юной леди
поместья герцога-защитника. У нее было то же, что и у других молодых леди.
Вдовствующая мадам однажды сказала, что, когда она станет старше, она устроит
для нее хороший брак и великолепную свадьбу. Но кто бы мог подумать, что
произойдет нечто подобное. Я не знаю, что юная леди Цзыин делала снаружи…
Вдовствующая мадам, не будьте такой грустной. Вы была больны и больше не должны
все время плакать.»
Она изобразила вдовствующую мадам добросердечной,
благородной леди. Казалось, что Нин Цзыин умерла из-за того, что плохо себя
вела. Нин Сюэянь холодно смотрела на это, и в ее темных, как нефрит, глазах
мелькнул огонек гнева.
Это было сказано так, словно это было правдой, что жители
поместья герцога-защитника относились к ней как к члену семьи. Казалось, что
поместье герцога-защитника поддерживало ее. Она вспомнила, что, когда она
впервые пришла, экономка сказала, что крупная сумма денег была отправлена
непосредственно в поместье герцога-защитника. Экономка также сказала ей, что с
этими деньгами поместье герцога-защитника определенно будет относиться к ней
как к настоящей молодой леди.
Конечно, это была немалая сумма денег для того, чтобы
поместье герцога-защитника приняло ее. Но даже в этом случае она не могла
соперничать с Нин Юлин и другими, когда дело доходило до еды и одежды, когда
она приехала в поместье герцога-защитника. Большую часть времени она платила за
все из своего кармана. К счастью, она была богата, поэтому не жила в бедности.
Однако все слуги в поместье герцога-защитника считали, что
все, что она ела и использовала, было из поместья герцога-защитника. Никто не
знал, что она лично заплатила за это из своего кармана. Они думали, что она
зависела от поместья герцога-защитника, чтобы поддерживать свою жизнь и найти
убежище. Следовательно, она не могла приказывать людям. Будучи настоящей
хозяйкой внутреннего двора поместья герцога-защитника, вдовствующая мадам
уделяла ей внимание лишь вяло.
Более того, теперь она подтвердила эти слухи. Но сейчас,
после ее смерти, она ходила и говорила другим, что считала ее молодой леди из
поместья герцога-защитника. Когда она услышала это, то была совершенно
обескуражена.
«Этой юной леди Нин Цзыин очень нравилось выходить на улицу?»
Ао Минью не вложил бумагу в руку вдовствующей мадам, а остановился на полпути.
«Это не тот случай. Молодая леди может какое-то время
чувствовать себя одинокой, поэтому для нее нормально тайком выходить. Она
приехала сюда после смерти своей матери, так что была в трауре. Я слышала, что
ее мать заключила с ней соглашение о трехлетнем трауре, поэтому она не посещала
никаких вечеринок.»
Вдовствующая мадам уже протянула к нему руку. В это время Ао
Минью все еще не передал бумагу, что сильно смутило ее. Но потом она
притворилась, что протягивает руку за чаем, и с улыбкой на лице устранила
смущение.
«Сможет ли юная леди Цзыин улизнуть тайком? Разве
вдовствующая мадам не контролировала ее?» Спокойно спросил Ао Минью. Никто не
мог понять, что он имел в виду.
«Я пыталась контролировать ее движения, но это было нелегко.
В конце концов, она молодая девушка, и ее родители умерли. Она была такой
жалкой. Когда она время от времени выходила из дома, я закрывала глаза на то,
что она делала.» Вдовствующая мадам вздохнула. «А еще она нежная девушка. Она
не похожа на нарушительницу спокойствия, поэтому я позволяла ей время от
времени выходить на улицу. Неожиданно я оказалась неправа...»
Ао Минью постучал пальцами по столу, а затем поднял голову и
растерянно спросил: «Юная леди Нин Цзыин была красивая?»
Прежде чем вдовствующая мадам смогла ответить на его вопрос,
на лице Нин Циншань появились следы обиды и печали. Она подняла свои прекрасные
глаза и посмотрела на Ао Минью со слезами на глазах. В ее присутствии жених
спросил, красивая ли другая женщина. Любому стало бы грустно.
Нин Циншань чувствовала себя обиженной, но она терпела это,
что заставило бы мужчину пожалеть ее. Ао Минью мягко взглянул на Нин Циншань.
Вдовствующая мадам не ожидала, что Ао Минью задаст такой
вопрос. После минутного колебания она сказала: «Цзыин очень красивая и обладала
хорошим темпераментом. Она никогда ни с кем не ссорилась.»
Всякий раз, когда вдовствующая мадам упоминала Нин Цзыин, всегда
звучали слова похвалы. Когда тема была изменена, у других было бы другое
мнение. Она имела в виду, что Нин Цзыин была лживой и вступала во внебрачные
отношения. Хотя поместье герцога-защитника хорошо заботилось о ней, она не
отплатила им благодарностью. Она вышла из поместья и сделала что-то
неизвестное.
Она была полна похвалы в ее адрес, поэтому было не совсем
понятно, что она натворила.
Холодные глаза Нин Сюэянь пылали гневом, а ее руки были
сжаты в кулаки. Если бы она не подавила свой гнев, то подняла бы голову и непосредственно
поссорилась с вдовствующей мадам. То, что сказала вдовствующая мадам, было даже
больше, чем ее выступление. Все хорошее было сказано о поместье герцога-защитника,
а все плохое было делом ее рук. Что касается ее смерти, то по словам вдовствующей
мадам, это также была ее собственная вина.
Возможно, это было как-то связано с ее внешностью. Слова
вдовствующей мадам были полны клеветы. Нин Сюэянь холодно усмехнулась.
Вдовствующая мадам и мадам Линг придерживались одного мнения. Мадам Линг
погубила ее репутацию перед смертью, в то время как вдовствующая мадам погубила
ее репутацию после смерти. Какими порочными и эгоистичными были свекровь и
невестка. Они были одной семьей.
«Вы знаете что-нибудь о юной леди Нин Цзыин?» Ао Минью
больше не смотрел на вдовствующую мадам. Он моргнул и повернулся к Нин Циншань
и остальным.
«Третий принц, этой юной леди Цзыин еще не было в поместье,
когда я отправилась в монастырь. Меня не было три года, и она была здесь три
года. Я просто скучала по ней,» - сказала Нин Циншань мягким голосом. Она
знала, что что-то не так, поэтому сказала, что не имеет никакого отношения к
Нин Цзыин. В то же время она объяснила Ао Минью, что усердно занималась
самосовершенствованием в женском монастыре в течение трех лет.
Услышав, что она сказала, Ао Минью посмотрел на нее более
мягким взглядом.
«Третий принц, в последние годы я не выходила из Яркого
Морозного Сада, поэтому не встречалась с сестрой Цзыин. Я недавно вышла из Яркого
Морозного Сада, после смерти моей мамы. Похоже, что сестра Цзыин умерла в то же
время.» Сдерживая свое волнение и гнев, Нин Сюэянь подняла голову, и в ее
прекрасных глазах промелькнула тень печали. Это была правда. Кроме того, она не
считала нужным что-либо говорить, прежде чем выяснит, зачем Ао Минью пришел
сюда.
Однако Ао Минью задумчиво посмотрел на нее. Что это значило?
«Третий принц, я... Я видела сестру Цзыин.» Робкий голос
принадлежал Нин Линьюнь. Однако Ао Минью, казалось, не интересовался ею,
поэтому он не ответил ей. Он сразу же вручил бумагу вдовствующей мадам и указал
на отметку на ней.
«Вдовствующая мадам, вы когда-нибудь видели это отчетливо?»
Увидев, что все пошли посмотреть, Нин Сюэянь тоже пошла
вперед. Когда она увидела отметину на нем, ее зрение затуманилось, а в мозгу
загудело... И она почувствовала себя сбитой с толку.
Глава 407: Отметина, посмотрите
еще раз
Ей была знакома отметина перед глазами, потому что она была
у нее в прошлой и настоящей жизни.
Отметина на ее плече была такой же, как та, которую Ао Минью
показывал им сейчас.
В ее прошлой жизни мать неоднократно предупреждала ее, что
она никому не должна показывать эту метку. Когда она была ребенком, мать купала
ее. Когда она выросла, то купалась сама. Даже ее горничная никогда не видела
этой метки. Теперь она все еще сохраняла эту привычку.
К счастью, Нин Сюэянь не любила, когда ее купали служанки.
Ни Цинью, ни Лан Нин не считали, что с ее стороны было неправильно мыться
самой. Синьмэй была переодетой служанкой, но она была тайной охранницей,
поэтому никогда не занималась подобными вещами. Она также не считала, что для
Нин Сюэянь было неправильно принимать ванну в одиночестве.
Только она знала, что всё это было из-за приказа ее матери,
и причиной этого приказа была «Метка» на ее теле.
Она держала это в секрете в своей прошлой и нынешней жизни,
но теперь это было раскрыто. Даже если она была спокойна, Нин Сюэянь была
поражена и подсознательно отступила назад.
«Узор в виде бабочки.» Вместо Нин Сюэянь воскликнула
вдовствующая мадам. Она вдруг встала, схватилась за стол и в ужасе уставилась
на узор на бумаге.
«Вдовствующая мадам, вам что-нибудь известно об этом?» Ао
Минью был уверен в этом. Он перевел взгляд с Нин Циншань на Нин Сюэянь и даже
на Нин Линьюнь.
Почувствовав его испытующий взгляд, Нин Сюэянь немедленно
успокоилась и притворилась растерянной. Своими черными, как смоль, нефритовыми
глазами она с любопытством рассматривала так называемый узор в виде бабочки.
Затем она подняла глаза на вдовствующую мадам.
«Это действительно узор в виде бабочки.» Вдовствующая мадам
обессиленно откинулась на спинку дивана. Помолчав, она повернулась к Ао Минью,
как будто израсходовала все свои силы. Она выдавила из себя улыбку и спросила: «Это
было на теле Нин Цзыин?»
Ао Минью кивнул и серьезно сказал: «Может быть.»
Его взгляд обратился
к Нин Сюэянь и остальным и, наконец, упал на Нин Линьюнь. Из них троих двое не
имели никаких контактов с Нин Цзыин. «Четвертая юная леди, подойдите и взгляните.
Вы видели такую отметину на теле Нин Цзыин?»
“Я… Я такого раньше не видела.» Услышав его вопрос, Нин Линьюнь
со смущенным видом покачала головой. В ее глазах появилась неуловимая глубина.
Однако Нин Сюэянь, которая все это время обращала на нее внимание, заметила
это. Внезапно она вспомнила о прошлом событии, и ее зрачки сузились.
Нин Циншань никогда раньше такого не видела. Она осмотрелась,
но ничего не нашла. Она подняла голову и тихим голосом спросила Ао Минью. «Третий
принц, что это за так называемый узор в виде бабочки?»
«Третья юная леди, вы видели это раньше? Или на чьем-то
другом теле?» Ао Минью не ответил на вопрос Нин Циншань. Вместо этого он задал
ей ответный вопрос. Он посмотрел на Нин Циншань изучающим взглядом.
Нин Циншань без колебаний покачала головой, а затем
нахмурилась. У нее была интуиция, что эта вещь должна быть важной, но она
никогда не видела ее раньше. У нее даже возникло ощущение, что она видела такое
раньше. «У Нин Цзыин были какие-то секреты?» Она задумалась.
«Какие секреты могут быть у девочки-сироты? Кроме того,
теперь она мертва.» Неодобрительно подумала Нин Циншань и отодвинула бумагу в
сторону. Поскольку Третий принц не хотел ей говорить, она не стала настаивать
на расспросах. В противном случае он был бы несчастлив. Однако она тоже хотела
знать. Итак, она сделала шаг назад, как будто на самом деле ее это не
волновало, но внимательно слушала их.
Вдовствующая мадам некоторое время молчала. В это время она
казалось, снова успокоилась и твердо сказала: «Это невозможно. Она просто
девочка-сирота. У нее не может быть такой метки в виде бабочки.»
Ао Минью взял стоявшую рядом с ним чашку чая, сделал глоток
и сказал: «Девочка-сирота? Вдовствующая мадам, разве вы не знаете, что она была
ранее сиротой? Они одного возраста и имеют одинаковое семейное происхождение.
Насколько я знаю, поместье герцога-защитника пользуется уважением в семье Нин,
поэтому герцог защитник также является главой семьи. Та, что находится на юге реки
Янцзы, тоже является официальной семьей, но она не может сравниться с поместьем
герцога-защитника.»
«Но особняк Нин в районе на юге реки Янцзы, похоже богат.
Говорят, что когда эта молодая леди приехала в столицу, она привезла с собой
множество коробок, которые были сопоставимы с приданым богатых столичных семей.
С такими большими деньгами некоторые люди могли бы подумать, что эта юная леди Цзыин
приехала в столицу, чтобы выйти замуж.»
«Имущество, он нашел это в поместье?» Нин Сюэянь вынуждена
была признать, что у Ао Минью было уникальное видение. Действительно, когда она
ехала сюда из региона на юге реки Янцзы, она тоже везла с собой много
имущества. Однако, когда она изменила направление на полпути, то путешествовала
только с легким багажом и несколькими сопровождающими. По крайней мере, больше
половины коробок исчезло.
Нин Сюэянь никогда не обращала внимания на эти коробки.
Поскольку ее мать организовала для нее маршрут в столицу, у нее, должно быть,
был какой-то план. Так называемые деньги должны быть для нее, чтобы ее не
заметили. Поскольку она была принцессой предыдущей династии, для ее матери было
разумно поступить так.
Однако она не ожидала, что теперь это стало доказательством
расследования Ао Минью. Итак, этот так называемый узор в виде бабочки также
должен быть отметиной на теле бывшей принцессы.
Но, подумав об этом, она почувствовала, что здесь что-то не
так. Почему у Нин Сюэянь была метка принцессы бывшей империи? Было ясно, что
Нин Цзыин была принцессой предыдущей династии. Но как насчет Нин Сюэянь? Эти
двое были совершенно не связаны друг с другом. Они не знали друг друга и
никогда не встречались. Итак, как у Нин Сюэянь могла быть такая же отметина в
виде бабочки на теле?
Вдовствующая мадам в основном успокоилась, хотя ее лицо было
немного бледным. Немного подумав, она объяснила. «Третий принц, Нин сколотили
семейное состояние в регионе на юге реки Янцзы.»
Поскольку он не получил удовлетворительного ответа от
вдовствующей мадам, Ао Минью взял бумагу со стола и спросил: «Вдовствующая мадам,
не могли бы вы позволить кому-нибудь сопровождать меня во внутренний двор Танцующих
Облаков, чтобы взглянуть?»
Эта просьба была не слишком большой, и вдовствующая мадам не
смогла отказать ему. Кроме того, в поместье в эти дни были люди из министерства
юстиции. «Пожалуйста, не стесняйтесь поступать так, как вы пожелаете, Третий
принц. Я попрошу кого-нибудь отвести вас туда.»
Ао Минью улыбнулся, встал и обратился к вдовствующей мадам. «Не
будьте такой вежливой. Я слышал, что двор Пятой юной леди находится в этом
районе. Пятая юная леди, пожалуйста, отведите меня туда.»
Хотя это было не очень вежливо, но это было по пути. Кроме
того, за ними следовали горничные. Вдовствующая мадам немного подумала, затем
кивнула и согласилась. «Ну, хорошо.»
Нин Циншань хотела высказаться и предложить отвести их туда.
Поскольку они были неженатой парой, им не следовало встречаться. Нин Циншань
считала, что она ведет себя естественно, грациозно, хорошо воспитана и
придерживается правил приличия. Таким образом, она не могла позволить Третьему
принцу считать ее невежливой, поэтому в конце концов ничего не сказала.
Нин Линьюнь посмотрела на Ао Минью со сложным выражением в
глазах, а затем отступила в сторону, опустив голову. Было очевидно, что она
знала свою личность лучше, чем раньше, после того как была наказана
вдовствующей мадам.
Нин Сюэянь не хотела идти с Ао Минью, но теперь, когда он
попросил и вдовствующая мадам согласилась с ним, она не могла отказать ему.
Поэтому она кивнула и попрощалась с вдовствующей мадам, которая, очевидно, все
еще пребывала в оцепенении. Затем она последовала за Ао Минью и покинула внутренний
двор.
Нин Циншань и Нин Линьюнь тоже вышли вместе. Но поскольку их
дворы находились в разных направлениях, они разделились у ворот двора.
После того, как Третий принц и Нин Сюэянь ушли, Нин Линьюнь
оглянулась на подарки для помолвки во дворе и с завистью сказала Нин Циншань: «Третья
сестра, Пятой сестре действительно повезло. Поскольку Принц Йи такого высокого
мнения о ней, возможно, супруга уступит ей место после того, как она станет со-супругой
Принца Йи.»
«Принцесса? Четвертая сестра, ты такая забавная. Как может
со-супруга сравниться с супругой? Принц Йи повидал множество прекрасных дам.
Как он может опозорить свою законную жену из-за Пятой сестры? Кроме того, окружная
принцесса Сяньюнь происходит из родительской семьи вдовствующей императрицы.
Говорят, что когда вдовствующая императрица впервые приехала в императорский
дворец, она была не самой выдающейся из них. Однако она вышла победительницей.»
Здесь больше никого не было, так что Нин Циншань не нужно
было скрывать свою неприязнь к Нин Сюэянь. Она посмотрела на великолепные
подарки на помолвку и фыркнула. Она не верила, что Принцу Йи понравится юная
девушка, которая еще не выросла. С окружной принцессой Сяньюнь тоже было не
так-то просто иметь дело.
Вступить в брак с супругой и со-супругой вместе? Она думает,
что это хорошо. Прежде чем она выйдет замуж в особняк, законная жена уже затаит
на нее обиду. В будущем ей предстоит много страдать.
«Да, ты права, Третья сестра. Я была неправа и заставила
тебя смеяться надо мной. По сравнению с Принцем Йи, Третий принц настоящий
джентльмен. Он и сейчас по-прежнему вежлив с нашей Пятой сестрой. Когда ты
выйдешь замуж за поместье Третьего принца, он будет относиться к тебе как к
драгоценности величайшей ценности.»
Нин Линьюнь польстила ей с улыбкой на лице.
Сначала ее слова обрадовали Нин Циншань, и уголки ее рта
слегка изогнулись. Но в последний момент она замерла и резко посмотрела в ту
сторону, куда ушла Нин Сюэянь. Ее глаза были полны неконтролируемой ревности и
ненависти. Слова Нин Линьюнь напомнили ей, что Ао Минью, казалось относился к
Пятой сестре по-другому.
Она не задумывалась о том, почему Третий принц попросил Нин
Сюэянь пойти с ним, но теперь она очень сожалела об этом. Она была такой ревнивой,
что втайне скрежетала зубами. Она этого не ожидала, иначе сказала бы, что хочет
пойти с ними. Она злилась и тревожилась, думая, что Нин Сюэянь может соблазнить
Третьего принца по дороге.
В это время Нин Циншань была не в настроении разговаривать.
Ее лицо было холодным как лед, а в глазах промелькнула злоба. Она холодно
посмотрела на Нин Линьюнь, а затем направилась прямо к себе во двор со своими
служанками, игнорируя Нин Линьюнь. «Нин Сюэянь, эта сука, как она посмела
соблазнить Третьего принца у меня на глазах?» Подумала Нин Циншань.
Никто не видел, что Нин Линьюнь, которая осталась позади,
покинула Сад Счастливой Удачи с многозначительной улыбкой на лице. Вместо этого
она пошла по другой дороге со своей служанкой. Это направление вело не к ее
двору, а во двор наложницы Сюй, которой долгое время пренебрегали. Недавно в
поместье царил беспорядок, но в доме наложницы Сюй было очень тихо.
Нин Сюэянь следовала за Третьим принцем и шла на несколько
шагов позади. Когда она увидела Ао Минью, стоящего под деревом, она поняла, что
он ждал ее. Она сделала два шага вперед и отбросила все свои мысли. Ее длинные
ресницы затрепетали, когда она со спокойным выражением в глазах спросила: «Третий
принц, вы хотите мне что-то сказать?»
Глава 408: Третий
принц, первым опередил их
«Пятая юная леди, мы с тобой обречены.» Глядя на подходящую
Нин Сюэянь, Ао Минью внезапно нежно улыбнулся ей. У него были светлые глаза и
нежный взгляд, который заставлял людей чувствовать себя с ним непринужденно.
«Обречены?» Нин Сюэянь слегка нахмурилась. Она не думала,
что они с Ао Минью были обречены. Казалось, что Ао Минью с самого начала был
похож на кусочек сладкой конфетки. Он замышлял заговоры, но она не была
вовлечена в эти заговоры. Она не знала, откуда взялась так называемая судьба.
Ао Минью, казалось, не стал дожидаться ответа Нин Сюэянь. Он
посмотрел на ее нежное и красивое лицо и медленно произнес: «В храме Холодной
горы, когда я впервые увидел тебя, ты выглядела намного хуже, чем сейчас. Я не
ожидал, что Пятая юная леди, которая тогда была неизвестна публике и довольно
робкая, будет выглядеть так сегодня.»
Без преднамеренного прикрытия ее густой челки, можно было бы
ясно разглядеть ее красивое лицо. Самой привлекательной чертой ее лица были
мерцающие глаза, в которых было немного нежности и очарования, но также был и
оттенок холодности, как у льда и снега. Когда кто-то смотрел прямо ей в глаза,
казалось, что в ее черных, похожих на нефрит глазах был слой тумана.
Лицо было все таким же, как раньше. На первый взгляд можно
было бы подумать, что ее внешность была заурядной. Ее фигура была еще более
стройнее и слабее, чем у ее сверстниц. Можно было сказать, что она была
болезненной. Ее лицо было бледным, а волосы были зачесаны в невыдающийся пучок.
Как бы на нее ни смотрели, этого было недостаточно, чтобы привлечь чье-либо
внимание.
Но теперь она стала красивой и умной девушкой. Взгляд Ао Минью
стал более пристальным.
«Третий принц, что вы хотите сказать?» Нин Сюэянь слегка
улыбнулась и невежливо прервала размышления Ао Минью. Она не думала, что между
ней и Ао Минью что-то было. Независимо от того, кем они были в прошлом,
настоящем или будущем, они не должны иметь возможности высказывать свое мнение.
Кроме того, следует проводить различие между мужчинами и
женщинами. Она могла бы провести его с собой по дороге, но если бы они
остановились и долго разговаривали, это выглядело бы нехорошо.
Глаза Ао Минью вспыхнули, как будто он был удивлен внезапной
грубостью Нин Сюэянь. Ни одна благородная дама никогда не выказывала такого
нетерпеливого взгляда в его присутствии. К счастью, он всегда был в хорошем
настроении, поэтому его это не волновало. Он перевел взгляд с Нин Сюэянь на Лан
Нин.
«Я слышал, что твоя горничная раньше была горничной Нин
Цзыин, верно?»
Целью Ао Минью была Лан Нин. Когда Ао Минью не дал им уйти,
он окинул Лан Нин взглядом, как будто ничего не случилось, Нин Сюэянь уже
подумала об этом моменте. Поскольку он был здесь из-за того, что произошло во
дворе Танцующих Облаков, Ао Минью смог выяснить предыдущую личность Лан Нин.
Позже Ао Минью своеобразным способом попросил ее показать ему
дорогу, что указывало, что он хотел поговорить с ней наедине, и этот вопрос был
связан с внутренним двором Танцующих Облаков.
«Да. Лан Нин раньше была горничной сестры Цзыин. Она была
приписана к сестре Цзыин из поместья герцога-защитника. Я слышала, что когда
сестра Цзыин приехала сюда, у нее была только одна служанка и одна кормилица,» -
откровенно сказала Нин Сюэянь. Этот вопрос нельзя было скрыть от других. Ао Минью
узнает об этом, если хорошенько подумает.
«Пятая юная леди, могу я расспросить твою горничную?» Мягко
спросил Ао Минью, сцепив руки за спиной.
«Третий принц, пожалуйста, продолжайте.» Нин Сюэянь
отступила в сторону, освобождая место для Ао Минью. Поскольку Ао Минью пришел
подготовленным, что будет, если она остановит его? Ао Минью, должно быть, не
хотел, чтобы об этом узнало больше людей, поэтому он пришел с ней один. В
противном случае он мог бы спросить ее прямо у вдовствующей мадам.
«Ты видела эту отметину раньше?» Ао Минью оглядел Лан Нин с
головы до ног. Опустив голову и стоя там, она выглядела немного робкой. Она
ничем не отличалась от обычной горничной. Затем он с удовлетворением достал
бумагу и указал на отметину.
Когда Нин Сюэянь и другие хозяева собрались вокруг, Лан Нин и
другие служанки стояли рядом, но никто не взглянул на это. Итак, Лан Нин только
слышала, но ничего не видела. На этот раз она внимательно посмотрела на бумагу
и непонимающе покачала головой. «Третий принц, я не видела этого раньше.»
«Разве у Нин Цзыин не было этой метки?» Ао Минью нахмурился
и внимательно посмотрел на выражение лица горничной. Он не обнаружил ничего
необычного.
«Я не знаю,» - честно ответила Лан Нин. Когда они вышли, Нин
Сюэянь уже тихо сказала ей, что она может говорить свободно. Итак, она ничего
не скрывала.
Лицо Ао Минью стало холодным. Он забрал бумагу, которую
держал в руке, и тихо спросил: «Что значит «Не знаешь»? Разве ты не ее
горничная?» Он был почти уверен, что Нин Цзыин была бывшей принцессой. Но
теперь слова Лан Нин вызвали у него некоторое подозрение.
«Да, я личная горничная молодой леди Цзыин, но другой личной
горничной молодой леди Цзыин была Сян'эр, которая умерла вместе с ней. Каждый
раз, когда она принимала ванну, она была одна. Если ей время от времени
требовалась горничная, Сян'эр заходила к ней. Итак, я не знаю, была ли у молодой
леди Цзыин эта отметина на теле.»
Лан Нин послушно ответила и рассказала ему всю историю.
Когда Нин Цзыин принимала ванну, она обычно была одна, но иногда просила Сян'эр
добавить немного горячей воды в ванну. Однако такого рода ситуации были
редкостью. Большую часть времени она мылась одна.
Поначалу Лан Нин тоже показалось это странным. Позже, когда
она увидела, что Сян'эр ведет себя нормально, она подумала, что это
предпочтение Нин Цзыин. Поэтому ей не показалось странным, что Нин Сюэянь
купалась в одиночестве. Теперь, когда она услышала вопрос Третьего принца, она
заговорила откровенно.
Ао Минью нахмурился и снова спросил: «Большую часть времени
она мылась сама. Иногда она просила прислать ей личную горничную, не так ли?»
«Да,» - почтительно ответила Лан Нин.
Ао Минью молчал. Он слегка нахмурился и посмотрел на
небольшую гроздь цветов неподалеку. Казалось, он о чем-то задумался и на
мгновение потерял дар речи.
Поскольку он ничего не сказал, Нин Сюэянь тоже молчала. Она
от скуки посмотрела на пустой двор сбоку. В этом дворе мадам Линг подставила ее
в то время. Однако это не Нин Сюэянь потеряла лицо. Вместо этого именно ее
хорошая дочь попыталась подставить ее.
Мадам Линг и ее дочь были эгоистичными и порочными. У
каждого, кто вставал у них на пути, был плохой конец. Все они были подставлены
и даже убиты. Они думали, что чиновники министерства юстиции не станут
расследовать это, рискуя обидеть Нин Цзуаня из-за девочки-сироты, которой не на
кого было положиться. Даже если бы они выяснили, что ее преследовали до смерти,
у них не было четких доказательств.
Но что, если ее личность была не так проста?
Этот вопрос был вне контроля вдовствующей мадам и мадам
Линг. Больше половины причин, по которым лицо вдовствующей мадам только что
значительно изменилось, было именно из-за этого. Даже если эгоистичная
вдовствующая мадам непосредственно не запятнала свои руки кровью, она была
тесно связана с этим. Но на этот раз она также просчиталась, как и мадам Линг.
Нин Сюэянь не знала, что в своей прошлой жизни она была
бывшей принцессой, поэтому все время чувствовала себя сбитой с толку. Она не
знала, что уже была пешкой в игре, и не могла это контролировать. В уголках ее
рта мелькнули следы холодного сарказма и насмешки. Как бы то ни было, бывшая
принцесса теперь была мертва.
Считалось, что некоторым вещам пришел конец.
Но сейчас, похоже, это было не так. Причина, по которой
Третий принц прибыл сюда в такой спешке, заключалась не в ее смерти и не в ее
собственных обидах. Так чего же еще он хотел?
«Пятая юная леди, отведи меня к ней во двор.» Ао Минью
наконец пришел в себя и взглянул на Нин Сюэянь, которая стояла в стороне.
«Хорошо,» - кивнула Нин Сюэянь. Затем она повернулась и
направилась к внутреннему двору Танцующих Облаков. Когда Третий принц вошел во
двор Танцующих Облаков, Нин Сюэянь ушла.
Ао Минью не просил ее остаться. Он повел своих людей к
воротам двора Танцующих Облаков.
Увидев входящего Третьего принца, Лан Нин подняла голову,
посмотрела на слегка прикрытую дверь во двор Танцующих Облаков и тревожно тихим
голосом спросила: «Юная леди, что-нибудь не так с внутренним двором молодой
леди Цзыин?»
«Это не имеет значения. Если они хотят проверить, просто
позволь им это сделать. В любом случае, внутри нет ничего важного.» Беззаботно
сказала Нин Сюэянь и свернула к Яркому Морозному Саду. Всё в ее прошлой жизни
было как в тумане. Она знала только, что она принцесса предыдущей династии, но
больше ничего не смогла найти. Поскольку кто-то был готов проверить, она
позволит им это сделать.
В этом хаосе постепенно раскрывались дела двора Танцующих
Облаков. Если бы больше людей исследовали это, то ситуация стала бы еще более
запутанной. Она хотела остаться в стороне и посмотреть, чем закончат мадам Линг
и ее дочь. Как мог Ся Юхан оправдываться перед самим собой, что она была
девочкой-сиротой?
«Лан Нин, тебе не обязательно следовать за мной. Иди вперед
и посмотри, что происходит. Просто сообщи мне, если что-нибудь случится. Я
вернусь сама,» - сказала Нин Сюэянь со слабой улыбкой на лице. Вопрос о
внутреннем дворе Танцующих Облаков не был секретом. Если Третий принц смог это
выяснить, то и остальные тоже смогут. Однако у Третьего принца был шанс. Им
нужно было только посмотреть, кто будет следующим.
«Да, я пойду и посмотрю, могу ли я что-нибудь сделать.» Лан
Нин кивнула в знак согласия. Затем она свернула на другую тропинку.
Нин Сюэянь отправилась в свой Яркий Морозный Сад одна, но
она не ожидала, что пройдя несколько шагов, встретит служанку из двора
Благоприятных Облаков. Она сказала, что мадам Линг попросила ее подойти и
велела поторопиться. У нее было срочное дело.
Нин Сюэянь спокойно слушала горничную, пока та не закончила
говорить, кивнула, а затем продолжила элегантно идти вперед.
Увидев, что Нин Сюэянь только кивнула, но не обернулась,
служанка подбежала к Нин Сюэянь и громко закричала: «Пятая юная леди, Первая
мадам попросила вас подойти побыстрее.»
«Иди и скажи ей, что я буду через минуту.» Нин Сюэянь
взглянула на горничную, которая показалась ей знакомой, и холодно улыбнулась.
Ее холодный взгляд упал на горничную, которая преградила ей путь. Горничная,
которая была высокомерной, вздрогнула и больше не осмеливалась стоять перед Нин
Сюэянь.
Глава 409: Пруд с
лотосами, на этот раз Нин Сюэянь столкнула в воду Нин Цзыянь
Нин Сюэянь отправилась во двор Благоприятных Облаков вместе
с Цинью. Прежде чем она добралась до ворот двора Благоприятных Облаков, она
увидела, как служанка, которая ранее преградила ей путь, быстро убегает. Нин
Сюэянь узнала эту горничную, потому что она была горничной второго ранга Нин
Цзыянь. Она видела ее раньше, когда заходила во двор Нин Цзыянь. Позже она
услышала, что горничная отправилась в поместье Ся вместе с Нин Цзыянь.
Мадам Линг хотела видеть Нин Сюэянь, но она попросила
горничную Нин Цзыянь пойти, а та грубо остановила Нин Сюэянь. Однако она не
была похожа на Пятую юную леди из прошлого.
Стоя у пруда с лотосами в коридоре внутреннего двора, Нин Цзыянь
подняла голову и увидела там двух служанок. Она была одета в наряд с
ярко-красным рисунком феникса. Она недружелюбно посмотрела на Нин Сюэянь.
Увидев красивую, элегантную и утонченную Нин Сюэянь,
приближающуюся со спокойным лицом, Нин Цзыянь изобразила на своем лице злобу.
Она уставилась на Нин Сюэянь и странным голосом отругала. «Это Пятая сестра?
Мне так трудно пригласить тебя сюда. Мать больна, но ты все еще разгуливала с
Третьим принцем. Вы действительно идеальная пара. Я не знаю, что подумает Принц
Йи, если увидит это. Будет ли он думать, что все юные леди в поместье герцога-защитника
такие же, как ты?»
Ее слова были резкими. Она обвинила Нин Сюэянь в том, что
она плохо обслуживала ее мать, а также в том, что она разговаривала с другим
мужчиной, когда ее мать была больна. Самым важным было то, что этот мужчина был
не тем, за кого она собиралась выйти замуж. Столкнувшись с таким плохим
отношением и такими агрессивными словами, Цинью так разозлилась, что чуть не
бросилась вперед. Нин Сюэянь оглянулась и остановила ее.
Нин Сюэянь стояла неподвижно и оглядывала Нин Цзыянь с
головы до ног. Хотя она была одета в великолепную одежду, ее глаза были изможденными.
Даже если бы она использовала густую пудру, это не смогло бы скрыть унылость
лица Нин Цзыянь. Прошло всего полгода, но Нин Цзыянь, которую раньше называли
Прекрасной леди, стала такой. Как интересно!
Нежная и красивая девушка, которая раньше звала «Брат Юхан»,
теперь только заставляла людей замечать ее свирепое и суровое поведение. Однако
ее отношение становилось все более и более оскорбительным. Из-за дела Нин Юлин Нин
Цзыянь отправилась на ее поиски. Она думала, что поступает праведно и разумно.
Она искала ее в ярости, потому что потерпела неудачу в своей
попытке подставить других. Такой человек был эгоистичен и порочен, но она,
казалось, принимала это как должное.
«Как ты думаешь, это благословение, что в нашем поместье
есть еще несколько таких юных леди, как ты и Вторая сестра?» Невозмутимо сказала
Нин Сюэянь. Ее глаза выглядели спокойными и холодными. Нин Цзыянь убила ее, хотя
она не сделала ей ничего плохого, но она все равно хотела причинить ей вред.
В конце концов она причинила вред самой себе, поэтому вымещала
на ней весь свой гнев. Нин Сюэянь не знала, стала ли Нин Цзыянь еще глупее
после того, как вышла замуж, или Нин Цзыянь думала, что Нин Сюэянь привыкла к
их издевательствам. Теперь Нин Юлин не могла быть высокомерной, вместо нее была
Нин Цзыянь.
Нин Цзыянь притворялась перед ней мягкосердечной. Но сейчас
она выглядела как мегера, которая пытается наказать ее. Казалось, что в
последнее время Нин Цзыянь переживала трудные времена в поместье Ся. Нин Юлин
не была хороша в роли наложницы. Даже если Нин Цзыянь была ее родной сестрой,
ну и что?
Одна была высокомерной, в то время как другая была эгоистичной.
Обе были одинаково порочными и зловещими. Нин Цзыянь наверняка не могла
сравниться с Нин Юлин, когда они сражались друг против друга. Итак, теперь Нин
Цзыянь вымещала свой гнев на Нин Сюэянь. К сожалению, теперь она больше не была
легкой добычей.
Услышав спокойные и насмешливые слова Нин Сюэянь, Нин Цзыянь
побледнела. Она указала на Нин Сюэянь и выругалась. «Ты… Ты сука, как ты смеешь
так говорить...»
Но прежде чем она успела закончить отчитывать ее, Нин Сюэянь
дважды ударила ее. Почувствовав острую боль на лице, Нин Цзыянь подсознательно
закрыла лицо руками.
Нин Сюэянь убрала руку, как будто ничего не случилось. Она
посмотрела прямо на Нин Цзыянь и холодно сказала: «Старшая сестра, мне сказать
тебе, какая ты глупая? Ты пыталась подставить меня. Пока ты остаешься в
поместье Ся, я ничего не могу тебе сделать. К сожалению, ты пришла сюда, чтобы
тебя избили. Если я не ударю тебя, Небеса этого не потерпят.»
«Ты… Ты сука, как ты смеешь...» Нин Цзыянь была в ярости.
Она закрыла лицо руками и закричала двум старшим служанкам, стоявшим по обе
стороны. «Бейте ее! Забей ее до смерти! Бей ее как следует!»
Эти две старшие служанки были из двора мадам Линг. В прошлом,
даже если бы Нин Цзыянь ничего не сказала, они бы сразу бросились избивать Нин
Сюэянь. Их не волновало, что Нин Сюэянь была хозяйкой и Пятой юной леди
поместья герцога-защитника. Но теперь произошло так много событий, и даже мадам
Линг впала в немилость. Кроме того, статус Пятой юной леди повышался, поэтому
две старшие служанки не осмеливались прикасаться к ней.
Они посмотрели друг на друга и заколебались.
Видя, что две старшие служанки колеблются и не осмеливаются
что-либо предпринять, Нин Цзыянь разозлилась еще больше. Она уставилась на двух
старших служанок и с ненавистью сказала: «Поторопись, иди туда. Забей эту
маленькую сучку до смерти. Если ты не предпримешь никаких действий, я попрошу
свою мать немедленно убить тебя.»
В конце концов, мадам Линг была маркизой поместья герцога-защитника.
Для нее не было бы большой проблемой убить этих двух слуг. Две старшие служанки
снова посмотрели друг на друга и могли только броситься вперед.
«Как ты смеешь! Наша юная леди вот-вот станет со-супругой Принца
Йи. Ты не боишься, что Принц Йи убьет всю твою семью?» Видя, что дела идут не
очень хорошо, Цинью бросилась вперед, чтобы защитить Нин Сюэянь, и накричала на
двух старших служанок.
Услышав это, две старшие служанки не осмелились ничего
предпринять. Они не могли оскорбить ни Первую мадам, ни Принца Йи. Поэтому они
отбросили палки, которые держали в руках, и прямо опустились на колени.
«Ты... Ты...» Нин Цзыянь была так зла, что ее лицо
покраснело. Она не ожидала, что во дворе своей матери она даже не сможет
приказать двум старшим служанкам избить Нин Сюэянь.
Видя, что две старшие служанки не двигаются с места, она
бросилась к Нин Сюэянь, невзирая на ситуацию. Она хотела столкнуть Нин Сюэянь в
воду. Когда Нин Сюэянь отошла в сторону, Нин Цзыянь слишком быстро бросилась
вперед и, пошатываясь, пересекла коридор. Под ее ногами был пруд с лотосами.
Она не могла сдержать крик от страха.
Две служанки Нин Цзыянь подбежали и попытались спасти ее.
Нин Сюэянь сделала шаг вперед, повернулась и положила руку
на плечо Нин Цзыянь. Она слегка толкнула ее, и в ее глазах промелькнул холодок.
Нин Цзыянь не могла твердо стоять на ногах. Когда Нин Сюэянь
толкнула ее в плечо, она потеряла равновесие и с шлепком упала в пруд.
Пруд во дворе Благоприятных Облаков не был ни большим, ни
глубоким, так что Нин Цзыянь могла, хотя бы встать после того, как упала в
пруд. Однако, когда она встала, ее голова и лицо были покрыты мутной водой. На
лице Нин Цзыянь также было немного грязи, из-за чего ее нежный макияж
размазался, и она почувствовала себя очень растерянной.
И бывшая горничная Нин Цзыянь, и две старшие служанки в
коридоре были ошеломлены. Они посмотрели на Нин Цзыянь, которая упала в пруд с
лотосами, а затем на Нин Сюэянь, у которой было свирепое выражение лица. Они не
знали, что делать дальше. Изменится ли ситуация?
«Нин Цзыянь, что можешь сделать, если я сегодня даже столкнула
тебя в пруд с лотосами? Сделает ли мне что-нибудь ради тебя вдовствующая мадам?
Или твоя мать, которая лежит в кровати, может что-нибудь сделать со мной? Или
вы с Нин Юлин сможете унизить меня, как раньше?» Нин Сюэянь шагнула вперед и остановилась
в коридоре, холодно глядя на Нин Цзыянь, которая сопротивлялась. Намек на холод
и сарказм промелькнул в ее черных, как нефрит, глазах.
Когда она услышала слова Нин Сюэянь, от внушительных манер Нин
Цзыянь не осталось и следа. Хотя погода по-весеннему становилась теплее,
по-настоящему тепло еще не было. Облившись холодной водой, Нин Цзыянь,
казалось, в это время очнулась. Ее лицо было сине-белым. Она смотрела на Нин
Сюэянь и не могла вымолвить ни слова.
В последнее время ее жизнь в поместье становилась все более
и более несчастной. Когда Нин Юлин стала наложницей Ся Юхана, первые несколько
дней были довольно мирными. Но в последнее время Нин Юлин наделала много шума,
так что у Нин Цзыянь почти не было времени расслабиться. Как и мадам Линг, Нин
Цзыянь также считала, что это дело как-то связано с Нин Сюэянь. Сегодня Ся Юхан
случайно оказался в поместье герцога-защитника, поэтому она поехала с ним.
Она попросила людей позвать Нин Сюэянь, как только они
приедут, чтобы она могла унизить Нин Сюэянь и выплеснуть свой гнев.
Теперь она протрезвела. Нин Сюэянь была со-супругой поместья
Принца Йи. Хотя она еще не вышла замуж за Принца Йи, никто не осмеливался
обидеть ее, потому что поместье Принца Йи было о ней высокого мнения. Более
того, Принц Йи женится на супруге и со-супруге одновременно. Никто не
осмеливался обидеть ее из-за свирепого Принца Йи.
Поэтому тот факт, что Нин Сюэянь толкнула ее сегодня в пруд
с лотосами, даже если Нин Сюэянь зашла слишком далеко, люди в поместье ничего об
этом не скажут. Благодаря поддержке поместья Принца Йи Нин Сюэянь больше не
была той неудачницей, какой была раньше, над которой Нин Юлин издевалась почти
до смерти.
Подумав об этом, она побледнела еще больше. Она промокла до
нитки в холодной воде, но никто не подошел, чтобы вытащить ее, так что она вся
дрожала. Казалось, что ситуация была не из лучших.
«Нин Цзыянь, Третий принц уже отправился во двор Танцующих
Облаков. Я слышала, что статус сестры Цзыин очень благородный, и даже
королевская семья вмешалась в это дело. Ты действительно думаешь, что мадам
сможет скрыть это дело? Если бы я была на твоем месте, я бы не осмелилась
прийти сюда, чтобы создавать проблемы в эти дни. Я слышала, что во дворе Танцующих
Облаков водятся привидения. Ты действительно думаешь, что никто не знает, что
ты увела у нее мужа?»
Нин Сюэянь не собиралась отпускать Нин Цзыянь. Она сказала
это холодно. В уголках ее рта не было и следа насмешки. Ее глаза были подобны
пламени, горящему на черном льду, наполненному каким-то удушающим холодом.
«Дело о внутреннем дворе Танцующих Облаков, Нин Цзыин,
преследующие призраки, захват мужа Нин Цзыин и вмешательство королевской
семьи...» Думая о том, что сказал Ся Юхан, Нин Цзыянь почувствовала себя
ужасно. Она вся дрожала, ей было холодно и страшно. Ее тело погружалось все
глубже и глубже в воду. Она вдохнула воду, а затем сильно закашлялась, прикрыв
грудь руками. На ее лице было несколько брызг грязи, от которых исходил
гнилостный запах.
Глядя на смущенную Нин Цзыянь, стоявшую перед ней, Нин
Сюэянь усмехнулась и вошла во двор вместе с Цинью. Мадам Линг во дворе
Благоприятных Облаков уже знала об этом важном событии. Судя по ее
темпераменту, мадам Линг наверняка не стала бы с этим мириться. Но казалось,
что с ней ничего не случилось, и она даже не послала старшую служанку
проверить.
Эта ситуация была действительно странной. Если она правильно
помнила, было сказано, что прошлой ночью ее «Добрый отец» был приглашен, чтобы
помочь мадам Линг подавить злых духов.
Глава 410: Странный
аромат в доме мадам Линг
«Пятая юная леди, наконец-то ты здесь. Первая мадам обсуждала
тебя в эти дни, говоря, что тебя здесь давно не было.» Нянька Чэнь вышла и с
улыбкой поприветствовала Нин Сюэянь, прежде чем войти в комнату.
Мадам Линг была больна. Нин Циншань и Нин Сюэянь были ее
дочерями, поэтому они должны были заботиться о ней, когда она лежала в постели.
Однако вдовствующей мадам не нравилась мадам Линг. Она только сказала, что две
юные леди собирались вступить в королевскую семью и теперь имели благородный
статус. Они также спешили приготовить свое приданое, поэтому у них не было
времени сопровождать ее. Она даже боялась, что они заболеют, поэтому велела им
не ходить во двор Благоприятных Облаков.
Вдовствующая мадам была самым старым человеком в поместье,
поэтому они должны были прислушиваться к ней. Кроме того, мадам Линг не
нравились Нин Циншань и Нин Сюэянь. Она почувствовала раздражение, когда
увидела их, потому что две ее биологические дочери были для нее разочарованием.
И еще была одна дочь, от которой она хотела избавиться.
Хотя Нин Циншань была под именем мадам Линг, у нее вообще не
было никаких взаимоотношений с мадам Линг. Мадам Линг не имела с ней ничего
общего. В прошлом она пыталась угодить мадам Линг, потому что хотела быть под
именем мадам Линг. Но теперь мадам Линг была бесполезной. Итак, она
притворилась, что подчинилась приказу вдовствующей мадам, и не пошла во двор
Благоприятных Облаков, чтобы прислуживать ей.
Как и Нин Сюэянь, она время от времени посылала кого-нибудь
справиться о ее здоровье. Как бы то ни было, вдовствующая мадам говорила им не
ходить во двор Благоприятных Облаков, чтобы не заболеть. Обе они подчинились
приказу вдовствующей мадам. Таким образом, мадам Линг не могла сказать, что они
не были неженственными.
Нин Сюэянь остановилась и посмотрела на няньку Чэнь, которая
проявляла чрезмерный энтузиазм, и спросила: «Мама оправилась от своей болезни?
Что она сейчас делает?» Ее мерцающие глаза с некоторым сомнением скользнули по
полуприкрытой двери. Это было так странно, что мадам Линг притворилась, что не
замечает Нин Цзыянь, которая переживала такое тяжелое поражение.
«Первая мадам за эти дни сильно поправилась. Она не может
спать по ночам, но днем спит больше. Она только что съела немного овсянки.
Сейчас она спит. Если Пятая юная леди хочет ее видеть, тебе нужно немного
подождать. Я дам тебе знать, когда она проснется.»
Нянька Чэнь вздохнула. Она выглядела грустной, и ее глаза
слегка покраснели. Она демонстративно вытерла уголки глаз носовым платком.
«Мадам Линг всё еще спит? Она не слышала шума снаружи? Я
столкнула Нин Цзыянь в пруд с лотосами. Нянька Чэнь всего лишь пожилая
служанка. Как она могла не сообщить об этом мадам Линг? Судя по темпераменту мадам
Линг, если нянька Чэнь осмелится скрыть это дело, ей больше не придется
оставаться во дворе Благоприятных Облаков.» Поэтому Нин Сюэянь была уверена,
что мадам Линг, находившаяся в комнате, не спала. Мадам Линг также была
осведомлена об этом инциденте ранее. Это была мадам Линг, которая попросила няньку
Чэнь выйти. Почему мадам Линг пряталась в комнате и не хотела ее видеть?
«Матушка Чэнь, я не хочу будить мать. Третий принц приходил
сюда раньше, чтобы узнать об инциденте во дворе Танцующих Облаков. Он задал мне
много вопросов. Может быть, позже кто-нибудь еще придет навестить маму. В конце
концов, мать хозяйка поместья герцога-защитника, но мать все еще спит, так
что... Забудь об этом!»
Нин Сюэянь подняла голову и нахмурилась. Она, казалось, была
немного обеспокоена. Закончив говорить, она почувствовала, что, поскольку мадам
Линг плохо спала ночью и спала в это время, она не станет ее беспокоить. Итак,
она решила сначала вернуться. Она слегка пошевелила ногами и притворилась, что
собирается вернуться.
Третий принц расследовал дело о внутреннем дворе Танцующих
Облаков. Возможно, позже они обнаружат двор Благоприятных Облаков. Лоб няньки
Чэнь был мокрым от пота, а в ее глазах мелькнул намек на панику. Это означало,
что вопрос о внутреннем дворе Танцующих Облаков стал серьезным. О таком важном
событии нужно немедленно сообщить Первой мадам. В противном случае, если что-то
действительно произойдет позже, никто не может себе этого позволить.
Нянька Чэнь была встревожена. Она протянула руку, чтобы
остановить Нин Сюэянь, и с улыбкой сказала: «Пятая юная леди, подожди минутку.
Я собираюсь проверить, проснулась Первая мадам или нет. Первая мадам не может
нормально есть и спать из-за инцидента во дворе Танцующих Облаков. Пятая юная
леди, ты должна рассказать ей, что происходит. Молодая леди Цзыин была хорошей
юной леди. Как могло случиться нечто подобное?»
«Она, она все еще спит, не так ли? Она редко засыпает.
Нехорошо ее будить.» Нин Сюэянь махнула рукой и продолжила идти. Она, казалось,
о чем-то подумала и поспешила выйти. «Матушка Чэнь, я не буду беспокоить мать.
Только что я сказала Третьему принцу, что хочу отдохнуть, потому что чувствую
себя некомфортно. Если Третий принц придет сюда и увидит меня позже, это будет
нехорошо.»
«Пятая юная леди, все в порядке. Ты пришла сюда, чтобы
сначала повидаться с мадам, и ты выполняешь свой дочерний долг. Даже если
Третий принц увидит тебя здесь, он скажет только, что ты дочь. Это не так уж
плохо.»
Видя, что она полна решимости уйти, нянька Чэнь подмигнула
служанке, стоявшей рядом с ней, и остановила Нин Сюэянь.
Вопрос о внутреннем дворе Танцующих Облаков был настолько
серьезным, что она не осмелилась медлить. Кроме того, Пятая юная леди,
незамужняя девушка, ничего не знает. Даже если бы ей разрешили войти, она
ничего не смогла бы найти. Только что она боялась, что Первая мадам будет
против Пятой юной леди из-за дела Старшей молодой леди, поэтому намеренно
преувеличила ее состояние.
Она попросила Первую мадам притвориться спящей и не видеть
ее. С одной стороны, конфликтовать с Пятой юной леди было неуместно. С другой
стороны, она боялась, что Пятая юная леди что-нибудь найдет. Но теперь, думая об
этом, это действительно вызывает беспокойство.
Горничная, стоявшая рядом с ними, тоже была умная. Увидев,
что нянька Чэнь подмигнула ей, она поспешила войти и доложила мадам Линг. Все в
их дворе знали, что Старшая молодая леди только что разговаривала с Первой мадам.
Прошло совсем немного времени. Как она могла заснуть?
«Что-нибудь не так?»
Нин Сюэянь, казалось, была убеждена нянькой Чэнь. Она остановилась
и нахмурилась, выглядя нерешительной.
«В этом нет ничего плохого. Вместо этого Третий принц
похвалит тебя как дочь за заботу. Ты неважно себя чувствуешь, но все равно
думаешь о Первой мадам.» Нянька Чэнь хотела попросить Нин Сюэянь остаться.
Итак, она должна была сказать что-нибудь приятное.
Пока они разговаривали, вышла горничная и с улыбкой подошла
к Нин Сюэянь. Она поклонилась Нин Сюэянь и сказала: «Пятая юная леди, Первая мадам
проснулась. Она услышала, что ты здесь, и попросила меня пригласить тебя войти.»
«Видишь Пятая юная леди. Первая мадам спросила о тебе, когда
она проснулась. Пятая юная леди, пожалуйста.» Слова служанки помогли няньке
Чэнь выйти из затруднительного положения. Она тут же вежливо улыбнулась Нин
Сюэянь.
«Поскольку мать проснулась, я должна ее увидеть.» Нин Сюэянь
развернулась, поднялась по ступенькам и вошла внутрь. Цинью последовала за ней.
Когда горничная приподняла занавеску, наружу хлынул поток
горячего и ароматного воздуха. Он был слишком крепким и вызывал у людей
тошноту. Сама Нин Сюэянь умела смешивать ароматы цветов, поэтому была
чувствительной ко всем видам ароматов. Она сразу же почувствовала что-то еще,
похожее на лекарственный или рыбный запах. Но когда она снова понюхала воздух,
то больше ничего не почувствовала.
Мадам Линг спала во внутренней комнате, потому что была
больна. Служанка провела Нин Сюэянь во внутреннюю комнату. Цинью помогла Нин
Сюэянь войти в комнату. Запах в комнате был сильнее, но она чувствовала запах
травяных лекарств. Мадам Линг была больна, запах лекарств в ее комнате это было
нормально. Но, войдя в комнату, чувствительный нос Нин Сюэянь снова уловил тот
рыбный запах, который был намного сильнее и не таким слабым, как раньше.
Нин Сюэянь бывала здесь раньше, когда мадам Линг была
больна. В то время, хотя в комнате и пахло лекарствами, они не были ароматными.
Как у больного человека могло быть такое настроение, чтобы сделать комнату
такой благоухающей? Более того, он был в три или четыре раза сильнее, чем у
обычного аромата.
Нин Сюэянь молча сжала Цинью плечо. Своими блестящими
глазами она взглянула на курильницу в углу. В нем лежала ароматическая палочка,
но она была погашена. Цинью поняла намек Нин Сюэянь и тоже увидела курильницу.
Она слегка сжала руку Нин Сюэянь, показывая, что все поняла.
«Пятая девушка, вот и ты. Садись. У меня не очень хорошее
здоровье, и я чувствую, что запах лекарств слишком сильный, поэтому я надушила
комнату. Это может не очень приятно пахнуть.»
Мадам Линг была в нижнем белье и стояла, прислонившись к
кровати. Она выглядела неважно. С распущенными волосами она выглядела
подавленной. Когда она увидела входящую Нин Сюэянь, то выдавила из себя улыбку.
Нин Сюэянь улыбнулась и сказала: «Мама, ты все время
принимала лекарство в этой комнате, поэтому запах лекарства, естественно,
сильный. Вы можете использовать благовония, чтобы немного уменьшить запах. Это
хорошая идея.» Затем она села на стул, который придвинула нянька Чэнь. Цинью
стояла позади Нин Сюэянь.
Увидев горничную, входящую с чаем, она поспешно протянула
руку, чтобы забрать его.
Горничная, подававшая чай, тихим голосом сказала: «Сестра
Цинью, будь осторожна, чай горячий.»
Цинью с улыбкой кивнула, показывая, что поняла. Она взяла
чай и протянула его Нин Сюэянь. Каким-то образом она споткнулась и вылила весь
чай. Нин Сюэянь в панике вскочила, сделала шаг назад и опрокинула стул, на
котором сидела. Стол за стулом тоже был опрокинут.
В этот момент несколько разложенных на столе вещей упали.
Из-за чая, который только что был разлит, в комнате царил беспорядок. Этот
инцидент стал неожиданностью для всех. Когда они увидели это, было слишком
поздно что-либо останавливать.
Нин Сюэянь взяла Цинью за руку и отступила на два шага
назад. Затем она извинилась перед мадам Линг, которая сидела прямо. «Мама, моя
горничная невежественная. Пожалуйста, прости ее, мама.»
«Первая мадам, это моя вина. Я немедленно все уберу за собой.»
Цинью была так напугана, что ее лицо побледнело. Она поспешно отвернулась,
взяла тряпку сбоку и пошла убирать вещи на полу.
Вены на лбу мадам Линг вздулись. Она старалась не швырнуть в
Нин Сюэянь чайную чашку, из которой пила раньше. С вымученной улыбкой на лице она
сказала: «Все в порядке. Пусть нянька Чэнь попросит своих слуг разобраться с
этим.»
В это время нянька Чэнь тоже пришла в себя. Она взяла тряпку
у Цинью и попросила служанку, которая приносила воду, принести Нин Сюэянь
парчовый табурет. Затем она попросила Нин Сюэянь сесть. «Да, Пятая юная леди.
Пожалуйста, подойди сюда и сначала поговори с Первой мадам. Я сделаю это.» Она
и ее служанка поспешили разобраться с вещами на полу.
Цинью помогала им сбоку, и она тоже, казалось, была в
растерянности. Сцена была немного сумбурной.
Мадам Линг заставила себя обратить внимание на этот вопрос и
с фальшивой улыбкой сказала: «Пятая юная леди, горничная сказала, что ты только
что встретилась с Третьим принцем. Разве он не собирается скоро жениться на
Третьей молодой леди? Он не может ждать и ему пришлось прийти навестить Третью молодую
леди?»
Именно по этой причине она попросила Нин Сюэянь войти.
Глава 411: Обиженная
мадам Линг
«Третий принц сегодня казался странным. Он спросил о сестре Цзыин
из двора Танцующих Облаков и достал свиток с картинками. Он спросил нас, видели
ли мы сестру Цзыин раньше. Позже он пошел туда один и сказал, что собирается
кое-что проверить. Он также только что спрашивал Лан Нин об этом.»
Нин Сюэянь равнодушно улыбнулась, но ее прекрасные глаза
остановились на лице мадам Линг.
Как и ожидалось, лицо мадам Линг побледнело. Она вцепилась в
одеяло, а затем время от времени ослабляла хватку. «Свиток с картинками? Что
это?»
«Я тоже не слишком уверена. Моя бабушка выглядела очень
удивленной. Она даже сказала, что это «Узор в виде бабочки». Это действительно
было родимое пятно в форме бабочки. Я никогда раньше не видела сестру Цзыин. Хотя
Лан Нин раньше была ее горничной, она не была ее личной горничной. Она никогда
не купала ее, поэтому сказала, что никогда раньше этого не видела.» Ответила
Нин Сюэянь.
Этот вопрос нельзя было скрыть от других. Хотя в то время в
комнате было немного людей, там были Нин Циншань и Нин Линьюнь, так что то, что
она сказала, неизбежно стало бы известно остальным. Однако была и другая
причина, по которой она это сказала. Это означало, что Лан Нин никогда раньше
не была близка с Нин Цзыин. Более того, Третий принц уже спрашивал об этом. Что
следует говорить и чего не следует говорить, уже было сказано. Мадам Линг было
бесполезно проявлять осторожность.
Ей больше не нужно было сосредотачиваться на Лан Нин.
Согласно ее характеру, мадам Линг, скорее всего, создаст некоторые проблемы,
чтобы разобраться с Лан Нин. Итак, Нин Сюэянь прервала размышления мадам Линг.
«Он спрашивал об этом?» Руки мадам Линг задрожали. Она
уделила этому вопросу пристальное внимание. Нин Сюэянь заметила, что она не
обратила особого внимания на так называемый «Узор бабочки». Нин Сюэянь
подумала, что мадам Линг вообще не осознавала этого. Размышляя об этом, Нин
Сюэянь сама никогда об этом не слышала. Итак, лишь немногие знали о родимом
пятне.
Сначала она хотела расспросить мадам Линг об этом вопросе.
Но теперь, похоже, мадам Линг ничего об этом не знала. Иначе она была бы
шокирована, как вдовствующая мадам.
«Да,» - уверенно сказала Нин Сюэянь.
«Он спрашивал о… Вашей Старшей сестре и старшем зяте?» Голос
мадам Линг задрожал. Она уставилась на Нин Сюэянь и сглотнула слюну. Хотя у нее
все еще были доказательства того, что Нин Цзыин утратила целомудрие, она не
хотела доводить это до конца. Это только навредило бы другим, не принеся пользы
ей самой. Кроме того, это было неправдой. Даже если она была глупой, она знала,
что не сможет этого сделать.
Кроме того, независимо от того, почему умерла Нин Цзыин,
даже если она потеряла свое целомудрие, она не могла позволить Нин Цзыянь выйти
замуж за поместье Ся от ее имени. И поместье Ся вообще никак на это не
отреагировало. Означало ли это, что что-то было не так? Мадам Линг чувствовала
себя виноватой и паниковала, поэтому она не могла удержаться и спросила Нин
Сюэянь.
В глазах Первой мадам промелькнуло мрачное сожаление. Если
бы она знала это, ей было бы на все наплевать. Она бы убила Лан Нин прямо
сейчас, чтобы не создавать столько проблем. Кроме Лан Нин, в поместье герцога-защитника
больше никто не знал о браке между Нин Цзыин и Ся Юханом.
Мадам Линг в то время хотела убить Лан Нин. Однако ее план
был разрушен Нин Сюэянь. Затем Лан Нин последовала за Нин Сюэянь в храм
Холодной горы. Когда они вернулись, произошло много событий, и у мадам Линг не
было времени на дальнейшие интриги. Потом мадам Линг тоже отправилась в Зал
Будды. Она действительно была слишком занята, чтобы заниматься чем-то еще.
Затем мадам Линг постепенно забыла об этом. Когда дело о внутреннем
дворике Танцующих Облаков было раскрыто, мадам Линг также хотела сурово
расправиться с Лан Нин. Но теперь она уже не была Первой мадам, способной
сплотить множество людей по своему зову. У нее была только нянька Чэнь в
качестве приспешницы. Даже люди в поместье не помогали ей от всего сердца.
Двух дочерей мадам Линг не было в поместье, а ее сын все еще
был ранен, поэтому она не смогла найти никого, кто мог бы ей помочь. Лан Нин тоже
была очень хитрой. Большую часть времени именно Цинью приходила навестить ее.
Даже если бы она захотела найти предлог, чтобы наказать Лан Нин, она не смогла
бы сделать этого напрямую. При мысли об этом глаза мадам Линг наполнились
ненавистью.
Ну и что с того, что Лан Нин сказала это? Она не верила, что
словам горничной можно доверять без каких-либо доказательств. Если бы маленькая
сучка, стоявшая перед ней, осмелилась попросить свою горничную сказать это, у
нее были бы неприятности. Говорили, что она намеренно подстрекала свою
горничную сказать это, чтобы испортить репутацию своей сестры.
«Дело о Старшей сестре и старшем зяте? Он тоже спрашивал об
этом, но Лан Нин ничего не сказала. Третий принц не стал заострять на этом
внимание. Он сказал, что у сестры Цзыин, по-видимому, было отличное прошлое, и
казалось, что наша семья не могла позволить себе обидеть ее.» Увидев, что мадам
Линг холодно смотрит на нее с блеском в глазах, Нин Сюэянь поняла, что она
задумала. Она втайне усмехнулась.
Лан Нин, горничная, не имела права последнего слова по
поводу этого брака. Итак, ей приходилось делать это постепенно. Теперь
казалось, что ей не нужно ничего делать, чтобы усугубить всю ситуацию. Она не
ожидала, что Ся Юхан и Нин Цзыянь придут как раз в тот момент, когда там будет
Третий принц. Это было полное совпадение.
«Разве эта девушка не упоминала о браке?» Мадам Линг была
ошеломлена и мрачно посмотрела на Нин Сюэянь. Она не поверила в то, что сказала
Нин Сюэянь. Нин Цзыин была сиротой, и ее родители рано умерли. Она была просто
обычным человеком, живущей с мадам Нин. Если бы мать Нин Цзыин не прислала ей
крупную сумму денег из региона на юге реки Янцзы, когда она была еще жива, она
бы не взяла ее к себе.
У Нин Цзыин действительно была богатая семья, но большая
часть денег теперь была у министра Ся. Мадам Линг все еще чувствовала себя
расстроенной, когда говорила об этом сегодня. Изначально она хотела, чтобы Нин
Цзыянь вернула ей немного. Приданое Нин Цзыин было обильным, но проклятая
девчонка отказала ей из-за семьи Ся.
Подумав об этом, мадам Линг снова почувствовала себя неуютно
и решила, что она понесла большую потерю. Если бы она убила Нин Цзыин раньше,
то могла бы оставить себе большую часть приданого, прежде чем отправить его в
поместье Ся. Она бы не отправила всё приданое в поместье Ся. Однако Нин Цзыянь не
согласилась и настояла на принятии мер в то время.
«У нее нет никакого прошлого. Она просто из официальной
семьи Цзян и, возможно, является одной из лучших семей в регионах на юге реки
Янцзы. Но когда она приехала в столицу, каждая семья была выше ее. Более того,
все они мертвы. Среди семьи Нин наше поместье герцога-защитника самое знатное.»
Мадам Линг фыркнула и откинулась назад. Она махнула рукой и
холодно сказала: «Я устала. Пятая юная леди, тебе следует пойти и отдохнуть.
Ваша Старшая сестра приехала в поместье герцога-защитника. Ты можешь
встретиться с ней позже. Даже если в будущем ты выйдешь замуж за Принца Йи, ты
не можешь позволить другим думать, что у тебя плохие отношения с твоими
сестрами. В будущем ты станешь со-супругой в поместье Принца Йи. Ты не можешь
соперничать с другими.»
Хотела ли она прогнать ее? Когда она уходила, та защищала Нин
Цзыянь от несправедливости. Это было угрозой для нее. Нин Сюэянь втайне
усмехнулась. Нин Цзыянь убила ее, так что у нее не было с ней никаких
сестринских связей. Было забавно говорить ей, что они сестры.
В прошлом, когда Нин Юлин и другие издевались над ней, она
никогда не говорила, что они сестры. Но теперь она восприняла это как нечто
само собой разумеющееся.
«Мама, не волнуйся. Когда я вошла, моя Старшая сестра
случайно упала в пруд с лотосами. Боюсь, что сейчас у нее не будет времени
поговорить со мной.» Нин Сюэянь замолчала и встала. Она выглядела
умиротворенной, и голос ее был вежливым, но в ее взгляде не было уважения. Ее
угольно-черные, похожие на нефрит глаза даже заставляли людей чувствовать себя
так, словно над ними насмехаются.
«Ты...» Мадам Линг была в ярости. Казалось, она собиралась
встать.
«Первая мадам, не сердитесь. Вы должны позаботиться о себе.
Со Старшей молодой леди сейчас все в порядке. Она цела и невредима после того,
как переоделась.» Нянька Чэнь только что закончила прибираться. Когда она
увидела, что мадам Линг внезапно поднялась, она быстро подбежала и заключила
мадам Линг в объятия, чтобы убедить ее.
Нин Сюэянь прищурилась, как будто не видела глаз мадам Линг,
которые выглядели так, словно она хотела съесть Нин Сюэянь. С оттенком
неприкрытой провокации в мерцающих глазах она холодно сказала: «Мама, если нет
ничего важного, я сейчас ухожу.» Затем она ушла, не оглядываясь, и Цинью
поспешно последовала за ней.
«Ты… Посмотри на эту сучку. Как она смеет, как она смеет так
со мной разговаривать?» Мадам Линг была в руках няньки Чэнь и не могла встать.
Она сильно ударила кулаком по кровати, и ее глаза позеленели от гнева.
«Первая мадам, поместье Принца Йи только что прислало
подарки на помолвку. Принц Йи не только женится на супруге и со-супруге
одновременно, но и также отправил им подарки на помолвку одновременно. Пятая юная
леди уже не та, что была раньше. Вам лучше успокоиться и не идти против нее. В
противном случае вдовствующая мадам снова обвинит вас. И вы должны заботиться о
своем здоровье.»
Нянька Чэнь многозначительно посмотрела на мадам Линг,
похлопала ее по спине и утешила.
Мадам Линг дважды кашлянула. Хотя ее лицо все еще было
бледным, она выглядела спокойной. Ее глаза были полны ненависти, как у ядовитой
змеи. «Я знаю, что эта маленькая сучка сокровище в глазах этой проклятой
старухи. А моя Лин'эр не лучше травинки. Она отправила ее в поместье Ся без
приданого.»
Она знала, что сейчас не лучшее время спорить с Нин Сюэянь.
Если бы она не могла удержать ребенка в своем животе, она бы определенно
подставила эту маленькую сучку.
«Да, первая мадам. Не волнуйся. До тех пор, пока вы сможете
это терпеть, Пятая юная леди будет наказана, независимо от того, что произойдет
дальше.» Увидев, что мадам Линг успокоилась, нянька Чэнь отпустила ее руку.
Мадам Линг откинулась назад и стиснув зубы спросила: «Как поживает
Янь'эр?» На ее бледном лице был отпечаток свирепости. В темной комнате она была
похожа на привидение. Маленькая сучка столкнула ее драгоценную дочь в пруд с
лотосами. Пока она думала об этом, она не могла подавить гнев в своем сердце.
Только что она была почти раздражена и хотела дважды влепить пощечину Нин
Сюэянь.
«Первая мадам, не волнуйтесь. Со старшей юной леди всё в
порядке. Она просто была напугана. Она тихо сидит в комнате и никуда не выходит.»
Нянька Чэнь боялась, что мадам Линг спросит об этом, поэтому она пошла
проведать Нин Цзыянь. Убедившись, что с Нин Цзыянь все в порядке, она
вернулась, чтобы доложить мадам Линг.
«Попроси герцога прийти сюда сегодня вечером. Скажи ему, что
здесь Старшая молодая леди. Пригласи его прийти на ужин. Тебе также нужно навести
справки о Третьем принце.» Успех или неудача зависели от этих дней, поэтому ей
приходилось ждать. В любом случае, она не могла расслабиться. Что же касается двора
Танцующих Облаков, то она не верила, что у Нин Цзыин была какая-то благородная
личность.
Глава 412: Все они
появились в поместье герцога-защитника
Когда Нин Сюэянь вышла из комнаты, в пруду с лотосами никого
не было. Зная, что Нин Цзыянь помогли выбраться, она вышла в коридор. Когда
пожилая служанка у ворот внутреннего двора увидела Нин Сюэянь, она кивнула и
поклонилась ей с большим уважением. Она даже уступила дорогу Цинью.
«Юная леди, я поняла.» Когда они вышли на улицу и
огляделись, Цинью шагнула вперед, достала свой носовой платок и развернула его
перед Нин Сюэянь. В нем был небольшой кусочек благовония. Цинью тайком отломила
кусочек, когда все были заняты, и спрятала его в носовой платок.
Прежде чем войти во двор, Нин Сюэянь намекнула ей сделать
это.
Благовония не были зажжены, но когда к ним подходили близко,
от них все еще исходил сильный аромат. От запаха можно было покраснеть и
почувствовать учащенное сердцебиение. «Возьми это, заверни и отправь в аптеку
на улице, чтобы кто-нибудь проверил, что это такое.»
Хотя Нин Сюэянь сделала предположение о содержимом
ароматической палочки, она не была уверена. Так что лучше было попросить
кого-нибудь идентифицировать этот предмет.
«Да, я отнесу это тетушке Хань и попрошу ее отправить его на
экспертизу.» Цинью кивнула и осторожно завернула маленький кусочек благовония,
который держала в руке. В эти дни тетушке Хань было гораздо удобнее входить и
выходить из дома, чтобы выбрать место для магазина. С Нин Сюэянь оставалась
только одна полезная пожилая служанка. Для нее было бы лучше заниматься
подобными вещами, и вдовствующая мадам также сделала это удобным для нее.
Убрав палочку благовония, Цинью последовала за Нин Сюэянь и
не удержалась от вопроса. «Почему вы вдруг спровоцировали Первую мадам именно
сейчас, юная леди?» Она могла бы сказать, что ее юная леди намеренно
спровоцировала Первую мадам, когда та вышла. Помимо того, что она произнесла
эти слова, ее юная леди обычно не вела себя столь вызывающе.
«Первая мадам рассердилась?» Неторопливо, с улыбкой спросила
Нин Сюэянь.
«Нет.» Цинью смутилась и покачала головой. «Это так странно.
Учитывая ее характер, как могла Первая мадам не рассердиться? Кроме того, перед
этим вы столкнули Старшую молодую леди в пруд с лотосами.»
«Первая мадам стала мягче после своей болезни,» - улыбнулась
Нин Сюэянь, идя по дорожке. На этот раз они пошли по боковой тропинке, а не по
дороге, когда возвращались в Яркий Морозный Сад. Тропинка была короткой, с
множеством цветов, растущих по обеим сторонам. Теперь цветы цвели. Нин Сюэянь
отодвинула горизонтальную ветку перед собой и подошла поближе.
«Это невозможно. Как у Первой мадам может быть такой мягкий
характер?» Цинью решительно покачала головой и с сомнением посмотрела на Нин
Сюэянь. Она отодвинула ветку в сторону для Нин Сюэянь и обернулась. «Первая
мадам всегда ищет какие-нибудь улики, чтобы подставить вас. Почему она не
сделала этого сегодня?»
После смерти мадам Минг мадам Линг не раз преследовала Нин
Сюэянь. Цинью была с Нин Сюэянь, поэтому она очень хорошо знала, что мадам Линг
доставила много неприятностей. Теперь, как она могла просто стоять в стороне,
когда Старшую молодую леди столкнули в пруд с лотосами, не сказав ни слова? Это
было почти невозможно.
Цинью немедленно подумала о другой возможности и поспешно
сказала: «Юная леди, неужели Первая мадам собирается найти другой способ мучить
вас, так вот почему она с этим смирилась?»
Услышав, что сказала Цинью, Нин Сюэянь обернулась и
посмотрела на Цинью со слабым блеском в своих угольно-черных глазах. «Даже ты
говоришь мне это. Похоже, она действительно хочет причинить мне боль.»
Услышав похвалу Нин Сюэянь, Цинью сначала обрадовалась, но
потом на ее лице появилась горечь. «Юная леди, Первая мадам снова хочет
подставить вас. Как вы можете всё еще быть счастливой?»
Нин Сюэянь обернулась и встала под цветущим деревом. Она
неторопливо подняла глаза и сказала: «Итак, ты отдашь палочку благовония тетушке
Хань, чтобы она могла узнать, что это такое. Затем попроси ее осторожно
поинтересоваться, есть ли какой-нибудь подходящий рецепт, чтобы забеременеть.»
Чувствовался слабый рыбный запах, который вызывал у людей
странное ощущение, как только они его вдыхали. Кроме того, там был еще и
сильный аромат. Как будто это было сделано для того, чтобы замаскировать рыбный
запах, а не запах лекарств. Здоровье пациентки было слабым, но в ее комнате
стоял аромат, что действительно было очень странно. Нин Сюэянь только что
намеренно спровоцировала мадам Линг, что тоже было своего рода испытанием.
Мадам Линг не могла быть настолько добродушной. Казалось,
это как-то связано со слабым рыбным запахом.
Они вдвоем вернулись в Яркий Морозный Сад. Не успели они
сделать по глотку чая, как к ним подошла Лан Нин. Она принесла не только
кое-какие новости, но и послание от вдовствующей мадам с просьбой сопровождать Принца
Йи.
«Юная леди, как только я прошла вперед, я услышала, что
прибыл Четвертый принц. Сказав несколько слов вдовствующей мадам, он отправился
во двор Танцующих Облаков в сопровождении Второго молодого мастера. В это время
Третий принц уже вышел из двора Танцующих Облаков. Он столкнулся со старшим
зятем. Позже они случайно встретили Третью молодую леди и разговорились в
павильоне. Позже Четвертый принц тоже отправился туда. После этого вдовствующая
мадам попросила Четвертую молодую леди пойти с ними.»
«Третий принц, Четвертый принц, Ся Юхан, они все здесь
одновременно. Похоже, что бывшая принцесса привлекла внимание многих людей.»
Нин Сюэянь мысленно усмехнулась.
«Что случилось с Принцем Йи?» Спросила Нин Сюэянь. Она не
верила, что Ао Чэньи был последним, кто узнал об этом деле. Инцидент во дворе Танцующих
Облаков произошел некоторое время назад. Согласно его характеру, Ао Чэньи был
бы первым, кто узнал об этом. Однако он был последним, кто появился сегодня.
Как она могла не подозревать его?
«Я не знаю. Сказали, что есть некоторые проблемы с подарками
на помолвку. Принц Йи пришел проверить, так что вдовствующая мадам попросила
меня пригласить вас зайти. В конце концов, подарки на помолвку имеют какое-то
отношение к вам. Но я всегда чувствую, что это против правил. Вы скоро выйдете
за него замуж. Как вы можете с ним встречаться?» Спросила Лан Нин.
В уголках рта Нин Сюэянь появилась насмешливая улыбка. Даже Лан
Нин, горничная, знала правила. Как могла вдовствующая мадам не понять? Она
просто хотела угодить Третьему принцу и Принцу Йи. Она не заботилась о
репутации юных леди. Поскольку Нин Циншань отправилась сопровождать Третьего
принца, она и Ао Чэньи могли встретиться.
Вдовствующая мадам всегда говорила о правилах поместья герцога-защитника.
Однако в поместье герцога-защитника вообще не было никаких правил. Если бы это
было так, Нин Цзыянь не смогла бы вступить в незаконные отношения с Ся Юханом.
То же самое было, когда только что подошел Третий принц. Если бы вдовствующая
мадам действительно заботилась о правилах, она бы попросила Нин Циншань
спрятаться за ширмой. Теперь она притворилась, что не заметила этого, и
позволила Нин Циншань и Ао Минью случайно встретиться друг с другом.
Что касается Нин Линьюнь, то она тоже случайно встретилась с
Ао Минванем.
Теперь настала ее очередь, поэтому она не осмелилась отказаться.
Даже если Ао Чэньи был здесь по поводу подарков на помолвку, он все равно мог увидеть
Нин Сюэянь. Правила вдовствующей мадам предназначались для других.
«Не беспокойся об этом. Поскольку вдовствующая мадам
согласна, давайте пойдем и посмотрим. Где Принц Йи?» Нин Сюэянь встала и поправила
свою одежду. Все они были в поместье герцога-защитника. Это не могло быть просто
«Совпадением».
«Принц Йи идет. Я подумала, что было бы нехорошо позволить Принцу
Йи пройти прямо во внутренний двор, поэтому я пошла вперед. В это время он
должен быть в саду. Итак, вам следует направиться прямо в сад, чтобы
встретиться с Принцем Йи,» - сказала ей Лан Нин. Вдовствующая мадам предложила Принцу
Йи отправиться прямо в Яркий Морозный Сад, но Лан Нин через некоторое время
почувствовала себя плохо, подумав об этом.
«В любом случае, вы еще не вышли замуж в поместье Принца Йи.
Если вы впустите Принца Йи, то потеряете свою репутацию.»
«Ладно, пошли.» Нин Сюэянь кивнула и вышла. Действительно,
она не могла позволить Ао Чэньи войти в ее двор. В противном случае это могло
бы вызвать язвительные замечания. Вдовствующая мадам была полна решимости
угодить Ао Чэньи, поэтому она совершенно не заботилась о ее репутации. Она не
могла позволить вдовствующей мадам испортить ей репутацию.
На этот раз она привела с собой Лан Нин. Цинью отправилась
навестить тетушку Хань.
Когда они нашли Ао Чэньи, он все еще был в саду. В павильоне
рядом с тихим садом камней стоял Ао Чэньи, сцепив руки за спиной. На его
просторной черной мантии был яркий и привлекающий внимание цветок
Равноденствия, который всегда шокировал людей.
Услышав голоса, он повернул голову и посмотрел на Нин Сюэянь
со слабой соблазнительной улыбкой на лице. Его обычная холодность содержала в
себе ощущение зла, которое было чрезвычайно прекрасным и не имеющим себе
равных.
Когда два евнуха увидели приближающуюся Нин Сюэянь, они
отошли в сторону и почтительно отступили на дюжину шагов назад. Затем они
обернулись и остановились там. Посмотрев на двух евнухов, Лан Нин не последовала
за Нин Сюэянь. Когда они остановились, она встала рядом с ними.
«Принц Йи, почему ты здесь?» Поприветствовав его, Нин Сюэянь
подняла голову и удивленно спросила, ее длинные ресницы затрепетали.
«Сегодня я здесь из-за подарков на помолвку. Почему я не
могу прийти сюда?» Сказал Ао Чэньи с ленивой улыбкой. Он сел на каменную
скамью, на которой были разложены чай и закуски. Глядя на дымящийся чай и
закуски, Нин Сюэянь почувствовала легкое тепло, и ее сердце пропустило удар.
Она думала, что Ао Чэньи всегда был высокомерным и
несдержанным, и обычно его не волновало мнение других людей. Поскольку
вдовствующая мадам согласилась позволить ему навестить ее, ему не нужно было ни
о чем беспокоиться. Но теперь дымящийся чай показывал, что он не собирался спешить
прямо в Яркий Морозный Сад, потому что заботился о ее репутации.
Более того, принцу нужно было всего лишь отправить супруге
подарки на помолвку. Нин Сюэянь никогда не слышала, чтобы какой-нибудь принц
лично присылал обручальные подарки со-супруге…
«Принц Йи, что-нибудь не так с вашими подарками на помолвку?»
Нин Сюэянь села напротив Ао Чэньи и посмотрела на него с улыбкой. Поместье
выбрало подарки на помолвку, так как же могло быть что-то не так?
«Ничего плохого. Я просто потерял кое-что, что мне было
нужно, поэтому пришел сюда посмотреть,» - как ни в чем не бывало сказал Ао Чэньи.
Он налил чашку чая для Нин Сюэянь и поставил ее перед ней.
Потерял что-то, что ему было нужно? Он осмелился сказать
это. Губы Нин Сюэянь сдержанно скривились. Это оправдание… было фальшивым!
«Чего же здесь не хватает? Я попрошу кого-нибудь найти его
для вас прямо сейчас,» - серьезно сказала Нин Сюэянь. Поскольку он заговорил о
подарках на помолвку, она тоже подняла этот вопрос.
«Ну, теперь я это изменил. Но я слышал, что в вашем поместье
появились новости о принцессе предыдущей династии. Я останусь здесь и посмотрю,»
- сказал Ао Чэньи беззаботным голосом. Он как бы невзначай затронул тему, о
которой Ао Минью не говорил.
Глава 413: Где
военный медальон прежней династии?
Нин Сюэянь подняла голову и с улыбкой спросила: «Принц Йи,
вы тоже ищете бывшую принцессу?» Поскольку он не собирался скрывать это от нее,
она спросила его напрямую, не пытаясь ничего скрыть.
«Я слышал о новостях о бывшей Великой Старшей принцессе в
регионах на юге реки Янцзы. Все думали, что все это время она находилась в
районе на юге реки Янцзы. Никто не ожидал, что она приехала в столицу и прожила
здесь три года. Защита поместья герцога-защитника была очень адекватной. Двое
моих племянников приложили огромные усилия, чтобы попытаться найти ее.»
Уголки тонких губ Ао Чэньи слегка приподнялись. Его взгляд
упал на Нин Сюэянь. Он сказал эти слова в переносном смысле.
«Это имеет какое-нибудь отношение к поместью герцога-защитника?»
Сердце Нин Сюэянь екнуло, а ее длинные ресницы затрепетали, как веер из перьев.
Она удивленно спросила: «Разве это не то, о чем никто не должен знать?» Могло
ли быть так, что Император создавал проблемы поместью герцога-защитника?
Ао Чэньи посмотрел на нее и вдруг спросил со слабой улыбкой
на лице: «Янь'эр, ты беспокоишься за поместье герцога-защитника?»
«Я не беспокоюсь.» Нин Сюэянь посмотрела в прищуренные глаза
Ао Чэньи и четко произнесла это. Поместье герцога-защитника никогда не производило
на нее впечатления своей семьи. Даже в этом так называемом «Дисциплинированном»
месте повсюду текла кровь слабых. К числу слабых относились она сама, Сян'эр,
мадам Минг и другие люди.
Первое, что она хотела сделать после своего перерождения, это
уничтожить это место. Это место было полно интриг и безжалостности. В ее глазах
без всякой причины мелькнула тень печали.
«Все будет хорошо. Самое большее, Нин Цзуань получит
выговор,» - лениво сказал Ао Чэньи.
«Почему они все ее ищут? Было ли там что-нибудь интересное?»
Спросила Нин Сюэянь. Ао Чэньи приподнял брови. Когда он собирался что-то
сказать, она внезапно остановила его. «Принц Йи, вы хотите увидеть Третьего
принца и Четвертого принца? Сейчас они в нашем поместье.»
«Нет, они скоро придут.» Сказал Ао Чэньи со злой улыбкой. Он
приподнял брови и с интересом посмотрел на Нин Сюэянь. Он не спросил ее, почему
она вдруг сменила тему, но в его глазах был холод.
Нин Сюэянь подняла голову и посмотрела на него с некоторым
колебанием. Затем она опустила глаза, потому что увидела, что он несчастен.
Однако она действительно не могла спросить о некоторых вещах и не осмеливалась
спрашивать дальше. Она прикусила губу и не знала, как продолжить. Это было не
потому, что она не хотела спрашивать, просто она не знала, как рассказать о
своей прошлой жизни.
Даже в своей прошлой жизни у нее была своя гордость, а также
причины для того, чтобы не высказываться вслух.
Она не смела и не могла ничего небрежно сказать что-либо по
этому поводу. Она не знала, что сказать. Она не осмеливалась позволить другим
раскрыть ее самый большой секрет – ее возрождение. Она боялась, что ее сочтут
демоном, и не хотела, чтобы другие воспринимали ее как демона. Она могла бы
медленно расследовать дело о Нин Цзыин, но она не могла позволить другим
узнать, что она была Нин Цзыин.
«Принц, ты не хочешь пойти во двор Танцующих Облаков, чтобы
посмотреть?» Она неожиданно спросила его об этом.
«Нет, я не хочу этого делать.» Губы Ао Чэньи холодно
изогнулись, и он прямо отказал ей. Тень уныния промелькнула в его прекрасных
глазах.
«Принц Йи, почему ты не хочешь взглянуть? Третий принц и
остальные уже были там.» Озадаченно спросила Нин Сюэянь, и в ее мерцающих
глазах промелькнуло сомнение. Хотя она не могла прямо сказать, что это было,
она знала, что это должно быть очень важным вопросом. В противном случае Ао Минью
и Ао Минвань не пошли бы туда.
Ао Чэньи вдруг презрительно улыбнулся и с гордостью сказал: «Только
они будут сражаться за это. Ты веришь, что не имеет значения, получу я это или
нет?» Его глаза были подобны плывущим по небу облакам, которые на мгновение
было трудно ухватить и которые невозможно было понять.
Если бы это сказал кто-нибудь другой, Нин Сюэянь ни за что
бы не поверила. Но когда это сказал он, она поверила в это, потому что именно
таким был этот мужчина, как он. Нин Сюэянь без всякой причины почувствовала
облегчение, и в ее глазах невольно появилась мягкая улыбка.
«Я верю тебе.» Она ответила без малейшего колебания.
Глядя на Нин Сюэянь, Ао Чэньи стал менее холодным. Он взял
чашку, которую держал в руке, и грациозно сделал глоток. Затем он повернул
голову и посмотрел на нее. Внезапно он спросил: «Ты хочешь, чтобы я тебе помог?»
«Спасибо вам, Принц Йи. Я могу это сделать.» Нин Сюэянь
знала, что за его словами должна быть какая-то причина, но все равно покачала
головой. Независимо от того, касалось ли это мадам Линг или магазина снаружи,
она чувствовала, что сможет с этим справиться.
Нин Сюэянь вдруг кое-что вспомнила и немного подумав
спросила: «Принц Йи, вы когда-нибудь задумывались о том, что у герцога-защитника
может не быть военного медальона прежней династии?» Это было первое соглашение,
которое она заключила с Ао Чэньи. Казалось, что до сих пор она ничего не раскрыла.
Она только знала, что Нин Циншань разделяла тот же интерес к военному
медальону.
И она еще не знала, кто стоит за Нин Циншань.
Ао Чэньи поднял свои прекрасные глаза и спросил: «О, почему
ты так говоришь?» Он не воспринял военный медальон всерьез. В то время он
просто интересовался Нин Сюэянь. Он хотел посмотреть, как далеко эта хрупкая
девушка сможет зайти с его поддержкой. Это был просто предлог.
В противном случае он не стал бы поднимать этот вопрос позже,
как будто забыл об этом.
Нин Сюэянь нахмурилась и спросила: «Разве Принц Йи раньше не
водил меня навестить старый дом моей мамы? Моя мама была дочерью бывшего
военного министра. Принц Йи, а вы не думали, что, возможно, у Нин Цзуаня вообще
нет военного медальона? Могло ли это быть у моей мамы?»
У нее была такая идея, но она не нашла ничего похожего на
военный медальон после того, как перерыла все вещи мадам Минг. Так что до сих
пор это было всего лишь предположение, и оно еще не было доказано. Только таким
образом можно было объяснить, почему Нин Цзуань не спал посреди ночи. Вместо
этого он отправился обыскивать старый дом мадам Минг.
Нин Цзуань, похоже, не питал глубокой привязанности к мадам
Минг.
«Это возможно, или...» Пока он говорил, Ао Чэньи наклонился
ближе к Нин Сюэянь и выронил чашку из своей руки. Словно случайно коснувшись
руки Нин Сюэянь, лежащей на столе, он сказал: «Янь'эр хочет использовать этот
военный медальон в качестве приданого и выйти замуж за меня прямо сейчас?»
Когда его тонкие пальцы скользнули по нежной коже ее
пальцев, ее охватил внезапный страх. Нин Сюэянь убрала свою руку и
подсознательно оттолкнула его. Но когда она снова коснулась его руки, ей стало
жарко, а лицо покрылось легким румянцем. Чувствуя смущение, она хотела
оттолкнуть его приближающуюся фигуру. Сейчас она была Пятой юной леди в
поместье герцога-защитника, а не любимой наложницей, которой притворялась.
«Ваше Высочество, у меня этого нет.»
Ей казалось, что она говорит очень серьезно, но она не
ожидала, что в ее холодности есть определенное очарование, которое казалось еще
более очаровательным, чем обычно.
Глядя на ее застенчивый, но сердитый взгляд, Ао Чэньи больше
не был равнодушен. Он удовлетворенно откинулся назад и с улыбкой сказал: «Успокойся.
Если ты сможешь найти его, ты можешь отдать его мне. Если ты не можешь его
найти, это не имеет значения.»
В его прекрасных глазах промелькнула искорка злобы, а на
губах появилась странная улыбка. Слова Нин Сюэянь кое о чем напомнили ему.
Может быть, в этом и была причина. Было совершенно очевидно,
что военный медальон находится в поместье герцога-защитника. Однако Нин Цзуань
был очень предан его царственному брату. Если бы у него был военный медальон,
он бы отдал его царственному брату. Он бы не осмелился спрятать военный
медальон. Казалось, что словам Нин Сюэянь можно было доверять.
Он много раз просил кого-нибудь проверить кабинет Нин
Цзуаня, но они не нашли ничего подозрительного. Думая о том, что Нин Цзуань скрывается
вместо того, чтобы спать по ночам, он был уверен, что Нин Цзуань что-то ищет. И
этот предмет должен был принадлежать мадам Минг. Поскольку мадам Минг была законной
дочерью бывшего военного министра, было бы логично, что военный медальон был у
нее.
Мадам Минг была понижена в должности и все время оставалась
в Ярком Морозном Саду, и так как она была такой сдержанной, никто никогда не
обращал на нее внимания. Никто не ожидал, что в поместье герцога-защитника найдется
такой человек. Если бы Нин Сюэянь не вышла из Яркого Морозного Сада, многие
люди забыли бы об этой бывшей высокомерной благородной даме.
Поскольку Нин Цзуань провел такой тщательный обыск, он,
должно быть, рылся в вещах мадам Минг, но не смог этого найти. Так что искать
его, должно быть, непросто.
«Принц Йи, я еще раз поищу в вещах моей матери или поищу это
у Нин Цзуаня. Я боюсь, что может быть слишком поздно.» Нин Сюэянь опустила
голову и скрыла свой неестественный румянец.
Глядя на встревоженный взгляд Нин Сюэянь, Ао Чэньи стал
мягче. Внезапно он улыбнулся и серьезно ответил: «Я действительно никуда не
спешу. В последнее время я был занят. Взять себе жену большое событие в моей
жизни, а я выбираю необычную жену. В данный момент у меня нет времени
заниматься такой тривиальной вещью.»
Было ли для него таким уж большим делом взять жену? Почему
она так не думала? Он был очень легкомысленным, но, казалось, не мог найти
никого, на ком можно было бы жениться. Он был так серьезен и даже сказал, что
это было большое событие в его жизни. Это звучало раздражающе. Это прозвучало
как слова плейбоя, который флиртует с девушкой.
Нин Сюэянь втайне стиснула зубы. Никто не ожидал, что свирепый
и безжалостный король Асура Ао Чэньи произнесет такие слова, которые вызвали у
нее странное чувство. Однако это чувство заставляло ее сердце биться быстрее.
Она моргнула своими длинными ресницами и украдкой взглянула на него, только
чтобы увидеть его невероятно красивое лицо. Потрясенная, она поспешно опустила
голову и ущипнула себя за руку. Она почувствовала необъяснимое раздражение.
Пока они разговаривали, подошли Третий принц, Четвертый
принц и Нин Хуайцзин. Нин Сюэянь успокоилась, грациозно встала и уступила им место.
После того, как все приветствия были произнесены, за
каменным столом расположились два племянника и один дядя. Нин Хуайцзин и его
сестры сидели возле ограждения павильона. Павильон был невелик, поэтому, когда
все семеро уселись, он показался им немного переполненным. За исключением двух
евнухов, прислуживавших Ао Чэньи, остальные служанки и молодые слуги-мужчины,
которые следовали за ними, стояли снаружи павильона.
К счастью, в это время погода была как раз подходящая. Было
ни жарко, ни холодно, и весенний ветерок время от времени нежно касался их лиц.
Они не подумали, что в павильоне было немного душновато из-за такого количества
людей. Однако атмосфера была морозной. Лицо Нин Линьюнь было бледным, и она не
осмеливалась поднять голову. Она даже задрожала от страха.
Даже Нин Циншань и Нин Хуайцзин опустили головы, не
осмеливаясь взглянуть на Ао Чэньи, который восседал в высшей позиции. Все
знали, что самым страшным человеком в столице был неумолимый и безжалостный Принц
Йи. Теперь их окутала морозная атмосфера, так что никто не осмеливался
взглянуть на него, как обычно.
Глава 414: Как ты
смеешь!
Воздух внезапно стал морозным, как будто что-то давило на их
умы. Это было холодно и пугающе. Нин Сюэянь потянула себя за уголок рукава, а
затем замолчала вместе с остальными.
Нин Циншань чувствовала себя так, словно сидела на иголках.
Она почувствовала, как на нее упал холодный взгляд, и кровеносные сосуды по
всему ее телу, казалось, сузились.
«Она та самая супруга, которую ты выбрал?» Его упадочное
звучание было приятным, но оно заставляло людей дрожать без всякой причины,
особенно когда он задавал вопросы Нин Циншань. Нин Циншань крепко сжимала веер
в руке, не смея пошевелиться. На ее лбу выступили капельки пота. Ей не казалось
необычным опускать голову, но сейчас она чувствовала себя такой подавленной.
Она хотела увидеть реакцию Нин Сюэянь, но ей было трудно
повернуть голову в сторону.
«Да, она та самая супруга, которую выбрал для меня мой отец,»
- ответил Ао Минью с нежной улыбкой на лице. Никто не заметил, что он внезапно
замер. Он посмотрел на Нин Циншань, и в его глазах промелькнула жажда убийства.
Каждый раз, когда он видел Ао Чэньи, он чувствовал огромное психологическое
бремя. Казалось, куда бы он ни пошел, он всегда будет в центре внимания. Даже
если он не говорил, он все равно был в центре внимания. Точно так же, как когда
его отец стал Императором, он редко говорил о младшем брате Императора и не
заявлял об этом письменно. Но, несмотря на это, все по-прежнему знали, что он
был младшим братом Императора, следующим Императором, которого выбрал покойный Император.
Однако он, настоящий принц, был смущен из-за своей личности.
Это был позор сыновей нынешнего Императора. Поэтому, пока это было возможно, он
будет отбирать трон у Ао Чэньи…
«Подойди сюда и дай мне взглянуть на тебя.» Ао Чэньи кивнул
и холодно посмотрел на Нин Циншань.
Нин Циншань и все остальные поприветствовали его, но теперь
он просил ее подойти к нему одну, с таким небрежным отношением. Лицо Ао Минью
не изменилось, но его руки в рукавах были сжаты в кулаки, а вены вздулись.
Нин Циншань чувствовала, что ей следовало бы встать и
ответить изящно, но вместо этого она невольно напряглась. Она определенно знала
Принца Йи. Она видела его издалека на вечеринке. Однако он мог убить, не
моргнув глазом, и был угрюмым. У нее могли бы быть большие неприятности, если
бы она была не осторожна.
Она подавила свой страх, опустила голову и подошла к Ао Чэньи.
Она опустилась на колени и поприветствовала его. Несмотря на то, что она
поздоровалась с ним раньше, на этот раз она не осмелилась поздороваться
небрежно.
Редко можно было увидеть Нин Циншань такой степенной. Нин
Сюэянь украдкой взглянула на него и заглянула в его удлиненные и узкие глаза.
Хотя его глаза все еще оставались холодными, Нин Сюэянь заметила в них нотку
сарказма. Она поспешно опустила голову. Этот человек был хорош в озорстве.
«Я слышал, что Третья молодая леди Нин прекрасна, как
цветок. Она нежная, элегантная и по-дочернии заботливая. Пожалуйста, подними
голову и дай мне взглянуть, правдивы ли слухи,» - холодно сказал Ао Чэньи.
Нин Циншань крепко сжала веер и чопорно подняла голову. Она
также хотела показать свою храбрость, чтобы Третий принц был о ней высокого
мнения. Но этого было достаточно, чтобы она не задрожала, столкнувшись с
внушительными манерами Принца Йи. Она некоторое время жила во дворце и видела Императора.
Но теперь она чувствовала, что Принц Йи был еще более агрессивен, чем Император.
Она выпрямилась, чтобы выглядеть естественно, и слегка
приподняла голову, сидя спокойно и не глядя по сторонам. Сейчас лучше было уже не
шевелиться. Если бы она снова захотела разыграть спектакль, ее трусость была бы
очевидна.
Длинные и узкие глаза Ао Чэньи остановились на лице Нин
Циншань. Казалось, он с некоторым любопытством оглядел ее с головы до ног.
Наконец, он повернулся к Ао Минью, который сидел рядом с ним, и сказал: «Что ж,
ты симпатичная. Минью, она выглядит лучше, чем те две, что ты подарил мне в
прошлый раз.»
Глаза Ао Минью вспыхнули яростью, когда Принц Йи сравнил
будущую супругу Третьего принца с танцующей шлюхой. Со своего места Нин Сюэянь
могла видеть, что Ао Минью сжал кулаки в опущенных рукавах. Но вскоре он разжал
кулаки, как будто Нин Сюэянь ошиблась ранее.
Ао Минвань сидел сбоку и казалось, с интересом рассматривал
чайную чашку в своей руке. Он пристально рассматривал узоры на своей чашке. Он
несколько раз взглянул на нее и, похоже, не заметил ничего необычного.
Нин Линьюнь была так напугана, что не смела дышать. Нин
Хуайцзин тоже опустил голову, так что никто не мог видеть выражения его лица.
Но, по крайней мере, он выглядел как обычно.
Ао Минью успокоился, не обращая внимания на недовольство на
лице Нин Циншань, и легкомысленно сказал: «Да, спасибо за похвалу, дядя.»
«Что ж, мне пора идти. Минью и Минвань, вы хотите остаться в
поместье герцога-защитника на некоторое время или вернуться со мной?» Ао Чэньи
встал, со слабой улыбкой в его темных глазах. Он взмахнул своими широкими
рукавами, и цветущая Манджусака, казалось, ожила, являя собой некое кровожадное
зло.
Казалось, он почти не замечал, что Нин Циншань, будущая
супруга Третьего принца, все еще стоит на коленях.
«Я вернусь с тобой.»
«Я готов вернуться с тобой,» - ответили Третий принц и
Четвертый принц.
Видя, что они хотят вернуться с ним, Ао Чэньи удовлетворенно
кивнул. Он взмахнул своими широкими рукавами и собрался было выйти, но
остановился, проходя мимо Нин Сюэянь. Он повернул голову, чтобы посмотреть на
Нин Сюэянь, и неодобрительно сказал: «Эта пара нефритовых скипетров Жуйи среди
подарков на помолвку, подарок от меня супруге. Слуги отправили его не по
адресу. Сейчас я должен ехать в поместье герцога мира.»
Нин Сюэянь знала, что он обращается к ней, потому что хотел
объяснить, почему он внезапно появился сегодня в поместье герцога-защитника.
Нин Сюэянь тут же успокоилась, опустила голову и беспечно сказала: «Да.»
Видя, что он собирается уходить, Нин Сюэянь снова напомнила
ему. «Принц Йи, моя Третья сестра...»
«О, Третья молодая леди, теперь ты можешь встать.» Ао Чэньи,
казалось, только сейчас заметил, что Нин Циншань все еще стоит на коленях, поэтому
он лениво, но элегантно махнул рукой.
Его бесцеремонное поведение заставило Нин Циншаня
почувствовать себя муравьем. Она неосознанно прикусила губу. Она всегда считала
себя выше других. Если бы ей не нужны были люди в поместье герцога-защитника,
ей не пришлось бы притворяться такой вежливой и уступчивой. Теперь она была
подавлена Ао Чэньи и даже не осмеливалась посмотреть ему в глаза.
Как могла Нин Сюэянь говорить так тихо и даже отважиться
напомнить об этом кровожадному отпрыску? Зачем она это сделала? Более того, ей
даже понадобилось, чтобы Нин Сюэянь напомнила ему, что она все еще стоит на
коленях. Что подумает о ней Третий принц? Он почувствует, что она робкая и
некомпетентная.
Она не могла быть такой бесполезной.
Она не могла позволить Третьему принцу смотреть на нее
свысока, и она не могла позволить Нин Сюэянь, сучке, превзойти ее. Обе они были
со-супругами. С точки зрения статуса, она была ненамного ниже Нин Сюэянь.
Она стиснула зубы и подняла глаза, стараясь смотреть прямо
на Принца Йи. Однако она не могла не вздрогнуть, как только подняла голову. Она
не смогла совладать с собой и тихо вскрикнула.
Она тайно видела Принца Йи издалека. Она только чувствовала,
что он был очень красивым молодым человеком, но чрезвычайно мрачным. Однако
наблюдение на расстоянии было несравнимо с тем, чтобы смотреть прямо на него.
Черты его лица были чрезвычайно тонкими. Он был красив и
немного очарователен, но его внешность была странной и мрачной. Его длинные и
узкие глаза были настолько глубокими, что, казалось, поглощали весь свет,
поэтому люди не осмеливались смотреть прямо на него. Даже если он ничего не
сказал, Нин Циншань почувствовала себя подавленной.
Она невольно повернула голову и подсознательно сжала веер в
руке. Однако из-за того, что она была слишком напугана, она не могла крепко удержать
его. Веер в ее руке с шипением разлетелся на части. Красивое лицо молодой леди
на веере было разорвано посередине, и на нем застыло необъяснимое лукавое
выражение.
Нин Циншань поступила опрометчиво. Она внезапно опустила
голову, сильно коснулась лбом земли и дрожащим голосом сказала: «Принц Йи,
пожалуйста, простите меня за мою грубость.»
«Как ты смеешь!» Небрежно сказал Ао Чэньи. Он посмотрел на
Нин Циншань темными глазами, приподнял уголки рта и зашагал прочь. Ао Минью
последовал за ним и посмотрел на Нин Циншань с гневом в глазах. Он не ожидал,
что Нин Циншань сможет противостоять Ао Чэньи, но, по крайней мере, ей не нужно
было впадать в такую панику. Она даже не смогла сохранить самообладание, а еще
порвала веер, который держала в руке.
Она выглядела охваченной паникой, что было еще хуже, чем у
Нин Линьюнь, которая слегка дрожала рядом с ней. Она заставила его потерять
лицо перед Ао Чэньи.
Его взгляд метнулся и упал на Нин Сюэянь, которая стояла в
стороне. Хотя она опустила голову и прищурила глаза, она выглядела спокойной.
Ее глаза были полны сложных эмоций. Возможно, у нее не очень хороший
темперамент, но, по крайней мере, она была способна смотреть на это спокойно.
Слова Ао Чэньи, сказанные только что, не только показали, зачем он приехал в
поместье герцога-защитника, но и продемонстрировали его презрение к Нин Сюэянь.
Он забирал обратно подарок на помолвку, который уже сделал
по собственному желанию. Он даже сказал, что отправит его окружной принцессе
Сяньюнь из поместья герцога мира. Что бы это ни было, это был большой позор для
женщины. Она спокойно приняла этот факт, не выказывая ни гнева, ни обиды.
Она была грациозна и не забыла напомнить Ао Чэньи о Нин
Циншань, которая стояла на коленях сбоку и была проигнорирована.
Даже мужчина не смог бы оставаться таким спокойным перед Ао
Чэньи. Ни один чиновник не мог по-настоящему сказать, что он не боится Ао Чэньи
и может быть совершенно спокоен перед ним.
Но Ао Чэньи проигнорировал такую женщину, как она. Она не
только была обособлена, но и подверглась унижению. Подарок на помолвку,
отправленный в поместье герцога-защитника, был забран обратно. Он почувствовал
злость. Как он мог так с ней обращаться? Как он мог поставить ее в такое
неловкое положение?
Поначалу он задавался вопросом, интересовался ли Ао Чэньи
Нин Сюэянь. Теперь он чувствовал себя обиженным и сердитым за нее. Такая
женщина, как она, заслуживала лучшего, и он мог дать ей это.
Ао Минью стиснул зубы и вышел вслед за Ао Чэньи с мрачным
выражением в глазах. Ао Минвань остановился у ног Нин Сюэянь, проигнорировал ее
и вышел.
Когда три мастера ушли, большая толпа людей снаружи ушла
вместе с ними. В павильоне внезапно воцарилась тишина.
Глава 415: Нежная и
несчастная Четвертая юная леди
«Третья сестра, вставай. Принцы ушли,» - сказал Нин
Хуайцзин, единственный мужчина там, Нин Циншань, которая все еще стояла на
коленях на земле.
Нин Циншань молча встала. Но когда она встала, ее ноги,
казалось ослабли, и она чуть не упала. Она не могла устоять до тех пор, пока не
ухватилась за колонну рядом с собой. Она выглядела мрачной и излучала сильную
злобу. Испытав такой сильный позор без всякой причины, Нин Циншань теперь была
переполнена ненавистью.
Она не ожидала, что ее страх обнажится перед этими людьми,
которых она обычно презирала больше всего. Более того, она порвала веер,
который держала в руке. Как она могла не злиться? Она хотела выместить свой
гнев на Нин Сюэянь. Если бы с подарком на помолвку Нин Сюэянь не было ничего
плохого, этот высокопоставленный Принц Йи не появился бы в поместье герцога-защитника.
Она не могла выставить себя дурой перед Третьим принцем и
остальными.
«Третья сестра, это не имеет никакого отношения к Пятой
сестре. Она...» Увидев, что Нин Циншань смотрит на Нин Сюэянь с неудержимой
ненавистью, Нин Хуайцзин поспешно вышел вперед, чтобы объяснить. Это был первый
раз, когда он увидел Принца Йи. Он не ожидал, что манеры Принца Йи будут такими
внушительными. Одни его глаза могли заставить людей дрожать с головы до ног.
Ему также было грустно за Нин Сюэянь. Очевидно, Принц Йи не
испытывал никакого сострадания к женщинам. Он не только безжалостно отобрал
оригинальный подарок на помолвку, но и заявил об этом при всех, что прямо
поставило Нин Сюэянь в неловкое положение. Казалось, что слухи о том, что его
Пятая сестра произвела хорошее впечатление на Принца Йи, были всего лишь
слухами и действительно ненадежными.
«Пятая сестра, не грусти. Это всего лишь пара нефритовых
скипетров Жуйи. Бабушка подарила мне пару нефритовых скипетров Жуйи. Если они тебе
понравятся, я принесу их тебе.» В это время Нин Линьюнь, наконец вернулась к
своему обычному состоянию. Она подняла голову и похоже, была в хорошем
настроении. Она также проявила инициативу, чтобы утешить Нин Сюэянь.
Видя, что Нин Циншань и Нин Сюэянь переживают трудные
времена, она была так счастлива. В последнее время все в поместье относились к
ним как к сокровищам. Два принца вовсе не обращались с ними как с сокровищами.
Они просто обманывали себя. Сейчас она упомянула о нефритовом скипетре Жуйи,
чтобы раззадорить Нин Сюэянь.
Теперь она больше не осмеливалась раздражать Нин Сюэянь. Получив
урок от вдовствующей мадам и увидев силу Нин Сюэянь, она уже не будет такой
безрассудной, как раньше. Что бы она ни делала, она притворялась слегка робкой,
как будто после наказания она изменилась. Из-за этого отношение вдовствующей
мадам к ней стало намного лучше, чем раньше, и она, казалось, больше не была к
ней равнодушна.
Нин Сюэянь подняла голову и обратила на них свои мерцающие
глаза. Она увидела негодование в глазах Нин Циншань, вздох Нин Хуайцзина и
гордость в глазах Нин Линьюнь.
«Спасибо вам, Второй брат и Четвертая сестра. Я в порядке.
Именно моя бабушка отвечает за подарки на помолвку. Она не допустит, чтобы я
понесла какие-либо убытки.» Она улыбнулась так, словно с ней вовсе не поступили
несправедливо. Она выглядела спокойной и сказала: «Третья сестра, что не так с
этим веером? Это очень плохо.»
«Да, он сломался.» Нин Циншань стиснула зубы и последовала тому,
что сказала Нин Сюэянь. Она бросила веер на пол и наступила на него. Хотя ее
доводы были неадекватными, это объясняло, почему она сейчас была такой робкой.
Как бы то ни было, только что она потеряла лицо. Она
собиралась стать со-супругой, но была до такой степени напугана одним лишь
взглядом Принца Йи. Это был скандал для королевской семьи. Кроме того, в это
время здесь было так много слуг, что они неизбежно распространят эту новость. В
это время ее репутация будет погублена.
У нее был не только благородный статус, но и она
чувствовала, что ее манеры были лучше, чем у Нин Сюэянь. Однако она опозорилась
перед Нин Сюэянь, и Третий принц, о котором она заботилась больше всего, стал
свидетелем этого. Она была так зла и обижена, что парча на ее рукавах была
скомкана в комок, как будто она имела дело с Нин Сюэянь.
Нин Линьюнь подошла и робко сказала: «Третья сестра, только
что...»
Нин Циншань пристально посмотрела на Нин Линьюнь и холодно
сказала: «Мне нужно кое-что сделать, так что я должна идти прямо сейчас.» Затем
она повернулась и ушла со своей горничной, не обращая внимания на взгляды
остальных, стоявших у нее за спиной. Она боялась, что если останется здесь еще
немного, то потеряет контроль над собой.
«А что не так с Третьей сестрой? Это из-за того, что только
что произошло?» Нин Линьюнь повернулась к Нин Сюэянь, стоявшей у нее за спиной,
как будто была сбита с толку. Она хотела заручиться сочувствием Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь взглянула на нее, и на ее губах появилась легкая ухмылка.
Она подумала, что Нин Линьюнь какое-то время молчала. Казалось, что под
руководством наложницы Сюй Нин Линьюнь больше не будет вести себя тихо. Среди
молодых леди в поместье осталась она одна.
С семейным происхождением обеих со-супруг, Нин Линьюнь было
бы нетрудно найти хорошего мужа. В столице было много людей, которые хотели
привязаться к богатым и могущественным.
На этот раз Нин Линьюнь казалась нежной и безобидной, но она
всегда провоцировала других. Она выглядела гораздо умнее, чем раньше. Но разве
Нин Цзыянь и Нин Циншань не были людьми одного и того же типа?
Однако Нин Линьюнь выглядела еще более жалкой.
Не обращая внимания на Нин Линьюнь, которая выглядела жалкой
и казалось, вот-вот заплачет, Нин Сюэянь повернулась к Нин Хуайцзину и спросила:
«Второй брат, здесь Старшая сестра и старший зять. Ты хочешь их увидеть?»
Говорили, что Ся Юхан был с Третьим принцем и Четвертым
принцем, но сейчас они его не видели. Это было удивительно.
«Я туда не пойду. Я видел старшего зятя. Он был здесь
раньше. Он услышал от людей из двора Благоприятных Облаков, что Старшая сестра
упала в пруд с лотосами. Итак, он ушел первым, чтобы посмотреть,» -
многозначительно произнес Нин Хуайцзин с улыбкой на лице.
Нин Сюэянь на мгновение задумалась и поняла, что он имел в
виду. Когда в ее черных, как нефрит, глазах промелькнул сарказм, как ни в чем
не бывало она спросила: «Они сказали, что я толкнула ее?»
Госпожа Линг и Нин Цзыянь не упустили бы возможности
испортить репутацию Нин Сюэянь перед двумя принцами.
«Они не заявляли об этом прямо. Говорили, что между вами,
сестрами, произошел небольшой конфликт, когда Старшая сестра была с тобой, она
упала в пруд с лотосами. Пятая сестра, это ты столкнула ее в пруд с лотосами?»
Нин Хуайцзин сначала подумал, что мадам Линг намеренно пытается испортить
репутацию Нин Сюэянь, но он не ожидал, что Нин Сюэянь подтвердит этот факт.
Некоторое время он молчал, а потом рассмеялся.
Если бы только мадам Линг знала, что большинство людей присутствующих
в то время думали, что именно мадам Линг намеренно пытается подставить Нин
Сюэянь. Они не знали, разозлится ли она настолько, что начнет харкать кровью. Если
бы это рассказал кто-то другой, это могло бы быть чем-то правдоподобным. Однако
именно мадам Линг послала людей распространить эту новость. Старшая служанка,
передавшая сообщение, огляделась вокруг скользящим взглядом. Кроме того,
говорили, что мадам Линг убила ту, кто была во дворе Танцующих Облаков.
В любом случае, мадам Линг была не из тех людей, которые
стали бы сносить оскорбления. Если бы случилось что-то подобное, мадам Линг
устроила бы сцену. Как она могла сознательно скрывать правду от Нин Сюэянь? И
более того, она намеренно не стала вдаваться в подробности.
Поэтому, после того, как Нин Сюэянь призналась в этом, Нин
Хуайцзин не смог удержаться от смеха.
Это было нечто такое, что действительно произошло, но все не
поверили в это из-за самой мадам Линг. Она попросила людей пригласить Ся Юхана
к себе, как будто случилось что-то ужасное. Более того, она не сообщила
подробностей, что сделало людей еще более подозрительными. Если бы она знала
это, мадам Линг наверняка плевалась бы кровью.
«Пятая сестра, ты действительно толкнула ее. Пятая сестра,
ты...» Нин Линьюнь вскрикнула от удивления и повысила голос. Казалось, она была
напугана. Она прикрыла рот носовым платком и недоверчиво посмотрела на Нин
Сюэянь. Она собиралась во всем разобраться.
Но после того, как Нин Сюэянь холодно взглянула на нее, она
тут же смущенно закрыла рот. Затем она посмотрела на Нин Сюэянь со слезами на
глазах, как будто была слишком напугана, чтобы заплакать. Хотя она слегка
дрожала из-за внушительных манер Ао Чэньи, она совсем не плакала. Под
пристальным взглядом Нин Сюэянь она испугалась до смерти.
Нин Сюэянь не знала, было ли это потому, что она была
слишком свирепой, или Нин Линьюнь в последнее время была слишком «Слабой».
«Второй брат, Четвертая сестра, мне нужно кое-что сделать.
Мне пора идти.» Нин Сюэянь хотела кое-что спросить у Нин Хуайцзина, но в данный
момент это было явно неуместно. Она была не в том настроении, чтобы иметь дело
с Нин Линьюнь.
Нин Хуайцзин протянул руку, чтобы остановить Нин Сюэянь, и с
некоторым смущением сказал: «Пятая сестра, ты не хочешь пойти ко мне домой и
посмотреть? У меня тоже есть пара скипетров Жуйи. В конце концов, свадьба
должна пройти гладко.»
Когда пара вступала в брак, подарки на помолвку, сделанные
из нефрита, означали удачу. Как правило, обычные семьи присылают такой подарок
на помолвку. Королевская семья не только отправила его, но и позаботилась о
качестве нефрита. В подарках на помолвку из поместья Принца Йи был нефритовый
скипетр Жуйи. Теперь, когда их забрали, это было связано не только с тем, чтобы
сохранить лицо.
Нин Хуайцзин заботился о Нин Сюэянь. Для него было
нормальным задавать такой вопрос. Если бы Принц Йи говорил о чем-то другом, это
не имело бы большого значения. Но этот нефритовый скипетр Жуйи был значительным
подарком. Если бы не было нефритового скипетра Жуйи, прозвучали бы
саркастические замечания. Между тем, это также показало, что Принцу Йи было
совершенно наплевать на Нин Сюэянь. Как и ожидалось, это был всего лишь слух.
«Второй брат, не волнуйся. А еще у меня есть нефритовый
скипетр Жуйи. Я не буду тебя беспокоить,» - с улыбкой отказалась Нин Сюэянь.
Независимо от того, почему Ао Чэньи приехал в поместье герцога-защитника, он
должно быть, достиг своей цели. Что касается нефритового скипетра Жуйи, Нин
Сюэянь считала, что это всего лишь предлог.
«Пятая сестра, пожалуйста, вернись первой.» Нин Хуайцзин
кивнул с улыбкой. Увидев, что на лице Нин Сюэянь не было ни обиды, ни гнева, он
слегка кивнул и почувствовал облегчение. Если бы Нин Сюэянь разозлилась и
устроила сцену из-за нефритового скипетра Жуйи, поместье герцога-защитника было
бы в большой беде. Проживая здесь в последнее время ежедневно, Нин Хуайцзин уже
считал поместье герцога-защитника своим настоящим домом.
Нин Линьюнь искала возможность поговорить с Нин Сюэянь, и когда
увидела, что Нин Сюэянь собирается уходить, немедленно сказала: «Пятая сестра,
я пойду с тобой.»
«Четвертая сестра, ты можешь вернуться сама. Возможно, позже
я отправлюсь во внутренний двор Благоприятных Облаков, чтобы посмотреть.
Возможно, тебе будет неудобно следовать за мной.» Нин Сюэянь остановилась и с
улыбкой приподняла брови.
«Тогда я... Тебе лучше пойти первой. Мне еще есть чем
заняться позже.» Услышав, что она направляется во двор Благоприятных Облаков,
Нин Линьюнь вздохнула с облегчением. Она вообще не хотела туда идти. Если мадам
Линг рассердится, ее отругают или даже могут избить. Поначалу она пыталась
наладить отношения с Нин Сюэянь, но поладить с ней было нелегко, когда она
увидела, что Нин Сюэянь ведет себя сдержанно.
Глава 416: Замененный
нефритовый скипетр Жуйи
Во дворе Туманов.
Нин Циншань вернулась с холодным лицом. Как только она вошла
в комнату, она схватила вазу с цветами и разбила ее об пол. Ваза разлетелась
вдребезги.
Услышав шум, мамушка Ло вышла из комнаты и увидела Фэйлянь,
которая была с Нин Циншань. Фэйлянь нахмурилась и поспешно последовала за Нин
Циншань в комнату.
«Сука! Сука!» Нин Циншань тихо выругалась со свирепым
выражением на лице. Она оторвала часть расшитой бисером занавески во внутренней
комнате. Хрустальные бусины рассыпались по всему полу. Мамушка Ло последовала
за ней в комнату. Немного подумав, Фэйлянь осталась снаружи. Она подобрала все
бусины с пола, но в то же время внимательно прислушивалась к тому, что они
говорили внутри.
«Юная леди, что случилось? Когда ты уходила, у тебя было
такое хорошее настроение. Почему ты вернулась в таком плохом настроении?» Нин
Циншань так красиво оделась и взволнованно выбежала на улицу. Мамушка Ло не
понимала, как она могла так разозлиться за такое короткое время. Со времени
последнего инцидента в императорском дворце Нин Циншань редко бывала такой
эмоциональной.
Нин Циншань села на диван и разъяренным тоном сказала: «Мамушка
Ло, это та сучка Нин Сюэянь, которая привела сюда Принца Йи. Однако со мной
произошло несчастье.» Как только она подумала о том, что произошло ранее, в ее
сердце вспыхнула ненависть к Нин Сюэянь.
«Юная леди, не волнуйтесь. Что было не так с Пятой юной
леди?» Мамушка Ло была совершенно сбита с толку. Сначала она попыталась
успокоить Нин Циншань.
Нин Циншань сердито пересказала всю историю. Когда дело
дошло до самой унизительной части, ее глаза, казалось, вспыхнули гневом.
«Юная леди, не сердитесь. Я думаю, что даже если вы
испугались и допустили сегодня оплошность, Пятая юная леди не получит никаких
преимуществ.» Мамушка Ло внезапно улыбнулась, услышав, что сказала Нин Циншань.
«Почему?» Спросила Нин Циншань, стиснув зубы. Затем она
повернулась к мамушке Ло.
«Юная леди, только люди в поместье знают, что с вами сегодня
случилось. В этом нет ничего страшного, даже если другие узнают об этом в
будущем. Все боятся Принца Йи. Ну и что с того, что вы, девушка из будуара,
были так напуганы, что случайно порвали веер? Однако из подарков Пятой юной
леди на помолвку была изъята пара нефритовых скипетров Жуйи. По сравнению с
этим, это несерьезный вопрос.»
Мамушка Ло высказала свое мнение по этому поводу со
счастливой ухмылкой на лице.
«Вы только что сказали, что Принц Йи отправится в поместье герцога
мира, забрав нефритовый скипетр Жуйи. Этот вопрос скоро распространится из
поместья герцога мира. Окружная принцесса Сяньюнь из поместья герцога мира станет
супругой. Она хочет подавить Пятую юную леди. Она воспользуется такой хорошей
возможностью, чтобы распространить это. Из-за преднамеренной огласки поместья герцога
мира Пятая юная леди будет опозорена.»
«Но я этого не вынесу. Перед этой сукой и Третьим принцем...»
Сердито сказала Нин Циншань. Ее личность и статус были намного выше, чем у Нин
Сюэянь, поэтому она никогда раньше не была высокого мнения о Нин Сюэянь. Но
теперь она была унижена перед Нин Сюэянь. Как она могла это вынести?
Итак, несмотря на то, что она знала, что Нин Сюэянь не
приглашала Принца Йи приехать, она все равно винила Нин Сюэянь. Она считала, что
если бы это было не из-за нее, она бы не чувствовала себя такой униженной.
«Юная леди, пожалуйста, подождите минутку.» Видя, что Нин
Циншань все еще хочет что-то сказать, мамушка Ло помахала ей рукой и
повернулась к занавеске из бус. «Фэйлянь, ты выйдешь первой. Мне нужно кое-что
сказать этой юной леди.»
«Да!»
За занавесом из бисера Фэйлянь почтительно встала и ушла.
«Мамушка, тебе не нужно беспокоиться об этом. Она ничего не
скажет,» - с уверенностью заявила Нин Циншань. И Фейюэ, и Фэйлянь принадлежали
вдовствующей мадам, но они служили ей уже долгое время. С тех пор как с Фейюэ
произошел несчастный случай, Фэйлянь стала более осторожной. Нин Циншань не
думала, что ей нужно быть настороже по отношению к ней. Она не верила, что Фэйлянь
осмелится предать ее, когда она чередовала доброту с суровостью.
«Юная леди, лучше, чтобы другие не знали о ваших делах. Чем
меньше людей знает об этом, тем это безопаснее. Лучше быть осторожным.» Мамушка
Ло беспомощно нахмурилась из-за высокомерия Нин Циншань. Это было не потому,
что она ей не поверила, а потому, что то, что она скажет дальше, могло раскрыть
прошлое ее хозяйки. Этот фон был слишком шокирующим. Когда она впервые услышала
об этом, она была потрясена и несколько дней не могла с этим смириться. Если бы
она не была так предана своей хозяйке, возможно, у нее были бы другие идеи.
Поэтому лучше было не говорить ничего подобного в
присутствии Фэйлянь.
«Юная леди, вы чувствуете грусть и гнев из-за того, что с
вами сегодня поступили несправедливо?» Сказала мамушка Ло Нин Циншань с
серьезным видом, когда увидела, что Фэйлянь послушно вышла из комнаты и закрыла
дверь.
«Да, она всего лишь дочь наложницы. Как она смеет
соперничать со мной? Более того...» Лицо Нин Циншань покраснело от унижения.
Конечно, ее это волновало. Что ее больше заботило, так это то, что Ао Минью
по-другому относился к Нин Сюэянь. Когда она подумала, что Нин Сюэянь
осмелилась соблазнить Ао Минью, Нин Циншань пожалела, что не может съесть Нин
Сюэянь.
«Юная леди, вы благородны, но остальные вас не знают. В
глазах окружающих вы молодая леди из поместья герцога-защитника. Более того, вы
приемная дочь, и вы ненамного превосходите Пятую юную леди. Может быть, люди
думают, что Пятая юная леди ближе к герцогу.» Мамушка Ло знала, о чем
беспокоилась Нин Циншань, поэтому она решила докопаться до сути проблемы.
«Хм, она всего лишь дочь министра. Как она смеет соперничать
со мной?» Подумав о своей личности, Нин Циншань подняла глаза и презрительно
вздернула подбородок.
«Юная леди, Пятая юная леди не может сравниться с вами. Вы феникс
в небе, но она всего лишь грязь у вас под ногами. Вы совсем не на том же
уровне. И, как вы можете видеть, Третий принц привязан к вам. Несмотря на то,
что вы не преуспели во дворце, он все равно хочет жениться на вас. Однако Принц
Йи не взял Пятую юную леди в жены. Как он мог попросить ее вернуть подарок на
помолвку прилюдно? И Пятая юная леди больше ничего не осмелилась сказать.
Возможно, ей придется нелегко, когда она выйдет замуж в поместье Принца Йи.»
Чтобы утихомирить гнев Нин Циншань, в это время мамушка Ло
сказала что-то успокаивающее. Гнев на лице Нин Циншань медленно угас. Наконец,
она успокоилась и кивнула. Немного подумав, она спросила: «Мамушка Ло, ты
знаешь что-нибудь об узоре в виде бабочки?»
Когда мамушка Ло успокоила ее, она вспомнила, что Третий
принц приходил сегодня с какой-то странной целью. Могла ли быть отметка «бабочки»
на Нин Цзыин из двора Танцующих Облаков? Что это было? Как же так получилось,
что она никогда об этом не слышала?
Мамушка Ло была ошеломлена и ответила: «Что такое узор в
виде бабочки?»
«Это как… Родимое пятно в форме бабочки. Поскольку оно было
на теле, это должно быть родимое пятно. Оно похоже на бабочку. Лицо
вдовствующей мадам сильно изменилось, так что она должна была что-то знать об
этом. Кроме того, это просто не какая-нибудь обычная метка. Третий принц и
Четвертый Принц, казалось, пришли сегодня исключительно ради этого во двор Танцующих
Облаков. Это странно.»
Голос Нин Циншань был тихим, как будто она разговаривала
сама с собой. Ее брови нахмурились. Она чувствовала, что «Узор в виде бабочки»
имеет большое значение, но она вообще ничего об этом не знала.
«Юная леди, я тоже не знаю. Я... Я, кажется, не слышала об
этом раньше. Может быть, статус молодой леди Цзыин необычный?» Сказала мамушка
Ло с кривой улыбкой. Она была всего лишь служанкой в поместье герцога-защитника.
Хотя у нее было больше опыта, она ничего не знала об этом «Узоре бабочки».
«Но я думаю, что это важно,» - задумчиво произнесла Нин
Циншань.
Мамушка Ло поколебалась и предложила. «Юная леди, вы не
хотите узнать это у того мастера? Он должен знать об этом больше. Может быть, вы
сможете спросить его об этом.» Она не могла никого спрашивать о таких вещах по
своему желанию, так что таинственный мастер был лучшим кандидатом.
Поскольку вдовствующая мадам, Третий принц и Четвертый принц
знали об этом, казалось, что должно быть много людей, которые были в курсе
этого. Даже если бы они не знали об этом, для них не было бы проблемой послать
людей навести справки об этом, потому что там было много людей.
«Хорошо, давай сделаем это.» Нин Циншань немного подумала и
кивнула. Это казалось лучшим выходом.
«Юная леди, вы собираетесь позже навестить Старшего молодого
мастера?» Поскольку она приняла решение, Нин Циншань тоже успокоилась. Мамушка
Ло вздохнула с облегчением.
«Да. Скоро что-то произойдет. Как я могу ждать?» Нин Циншань
холодно усмехнулась. В данный момент она не могла сердиться, потому что знала,
что Нин Сюэянь не получит никаких преимуществ. Со-супруга? Она должна быть жива,
чтобы выйти замуж за поместье. Согласно характеру Принца Йи, он сразу же убьет
Нин Сюэянь, как только получит эту новость.
В Ярком Морозном Саду.
Глядя на пару скипетров Жуйи из белого нефрита, лежащих
перед ней, Нин Сюэянь на мгновение потеряла дар речи.
Скипетр Жуйи из белого нефрита был кристально чистым. С
первого взгляда уже можно было сказать, что это была пара из превосходного
нефрита. Они были идентичны и могли быть названы семейной реликвией. Однако эта
пара нефритовых скипетров Жуйи была обменена на пару более дешевых. Поэтому,
когда Ао Чэньи рассказал об этом вдовствующей мадам, вдовствующая мадам без
каких-либо колебаний, заменила их.
И было сказано, что пара нефритовых скипетров Жуйи, которые
были заменены, были отправлены в поместье герцога мира.
Вдовствующая мадам также предупредила ее, чтобы она не
рассказывала об этом посторонним. Пока они знали об этом, все было в порядке.
Низший нефритовый скипетр Жуйи был заменен на более совершенный. Казалось, Принц
Йи придавал большое значение поместью герцога-защитника. Это был первый раз,
когда Принц Йи проявил хоть какую-то доброжелательность к поместью герцога-защитника.
Вдовствующая мадам поспешно отправила его Нин Сюэянь, чтобы сообщить ей, что Принц
Йи благоволит к ней.
Нянька Цинь также неоднократно говорила вдовствующей мадам,
что, когда Нин Сюэянь выйдет замуж в поместье Принца Йи, она должна уважать Принца
Йи и окружную принцессу Сяньюнь. Она не может причинить никаких неприятностей
поместью герцога-защитника, не говоря уже о том, чтобы расстроить Принца Йи. В
противном случае поместье герцога-защитника тоже будет вовлечено.
Слова няньки Цинь были очень вежливыми. Она улыбалась всем
людям в Ярком Морозном Саду, как будто была паинькой. Однако все знали, что нянька
Цинь была приспешницей вдовствующей мадам и самой важной служанкой в поместье.
Даже Нин Цзуань вынужден был проявить к ней некоторое уважение.
«Что ж, уберите это, юная леди. Это все еще часть вашего
приданого. В любом случае, отныне оно ваше. Вы можете смотреть на это, когда
захотите.» Лан Нин улыбнулась и закрыла изящную коробочку с нефритовым Жуйи
внутри, для Нин Сюэянь. Она была очень счастлива за Нин Сюэянь. В павильоне
ранее сначала все шло хорошо. Позже импульсивность Принца Йи была настолько
холодной, что Лан Нин не осмелилась пошевелиться, когда стояла снаружи.
Как бы то ни было, импульсивность Принца Йи явно была
направлена не на ее юную леди. Когда они были в павильоне, Лан Нин почувствовала
негодование из-за несправедливости, допущенной из-за нефритового Жуйи. Она
подумала, что Принц Йи зашел слишком далеко. Как он мог сказать это перед таким
количеством людей? Ее юная леди была унижена. Теперь она была полна радости.
Как и ожидалось, Принц Йи обращался с ее юной леди по-другому.
«Подожди минутку. Я хочу взглянуть на это еще раз.» Когда
она закрывала крышку, что-то промелькнуло в ее глазах. Нин Сюэянь поспешно
остановила руку Лан Нин.
Глава 417: Изысканная
шкатулка с прослойкой
В красивой резной шкатулке было что-то похожее на еще один уровень.
Он был очень тонкий, а также представлял собой неприкрытый слой, в который была
вложена сложенная записка.
Если бы эта записка не была наполовину скрыта, никто бы не
смог увидеть, что там был такой тонкий слой. Было неожиданно, что в такой
изящной шкатулке оказалась такая прослойка. Это было что-то из ряда вон
выходящее.
Когда Нин Сюэянь взяла записку, она не спешила ее читать.
Вместо этого она достала из шкатулки пару нефритовых скипетров Жуйи и с
интересом посмотрела на шкатулку. Нефритовый скипетр Жуйи был не очень большим,
и он хорошо поместился в шкатулке. Шкатулка была не толстой, когда она прикоснулась
к ней. Конец промежуточного слоя был аккуратно закреплен на краю шкатулки.
Там было две темные стороны, и узоры на обеих темных сторонах
выглядели совершенно одинаково. Однако щель в промежуточном слое была прямо
там. Кто бы мог подумать, что этот цветочный узор был незавершенным? Это было около
отверстия, и начало было прямо там.
Лан Нин тоже подошла и с интересом посмотрела на это. Она
посмотрела на Нин Сюэянь и с улыбкой сказала: «Юная леди, эта шкатулка
действительно восхитительная. Если бы вы мне не сказали, я бы этого не
заметила.»
«Это так изысканно.» Нин Сюэянь кивнула. В ее глазах что-то
промелькнуло, но она на мгновение не уловила этого. Казалось, она забыла что-то
важное. Она положила руку на крышку и, нахмурившись, задумалась об этом.
«Юная леди, не хотите ли сначала взглянуть на записку?»
Видя, что она в оцепенении, Лан Нин испугалась, что она вспомнит, что Принц Йи
не показал ей свое лицо перед всеми. Поэтому она быстро сменила тему.
Нин Сюэянь кивнула, поставила шкатулку и развернула записку.
На самом деле в ней было написано много слов, и она с первого взгляда поняла,
что это его почерк. Его каллиграфия была живой и смелой, с какой-то импозантной
манерой письма. «Сядь на вершину горы и посмотри, как сражаются тигры.»
Сидеть на вершине горы и смотреть, как дерутся тигры? Было
ли это для того, чтобы напомнить ей не вмешиваться в дела Третьего принца и
Четвертого принца? Другими словами, это было сделано для того, чтобы сказать ей
держаться подальше от дел двора Танцующих Облаков. Или, возможно, он также не
хотел, чтобы она имела какое-либо отношение к двору Танцующих Облаков. Уголки
ее губ слегка изогнулись с оттенком горечи. Она не хотела вмешиваться, но она
уже была вовлечена в игру.
Как она могла не вмешиваться в дело двора Танцующих Облаков?
Как она могла забыть свою ненависть к мадам Линг, ее дочери и Ся Юхану?
Какое-то время после своего перерождения ей снились кошмары из той кровавой
ночи.
Заметив сердитый взгляд Нин Сюэянь, Лан Нин с тревогой
спросила: «Юная леди, что случилось?» Она украдкой взглянула на записку в руке
Нин Сюэянь. Она сомневалась, что Принц Йи сказал что-то ужасное ее юной леди.
Иначе почему в глазах ее юной леди была такая печаль? Выглядела она не очень
хорошо.
«Я в порядке.» Нин Сюэянь села и бросила записку в чашку,
стоявшую сбоку. Она смотрела, как записка пропитывается водой в чашке. В конце
концов, вся записка была пропитана водой. Никто больше не узнает, что в ней
было написано. «Лан Нин, ты веришь в теорию сверхъестественных явлений?»
«Юная леди, почему вы задаете этот вопрос?» Лан Нин была
ошеломлена. Она не ожидала, что Нин Сюэянь вдруг задаст такой вопрос.
«Ты думаешь это возможно? Нин Цзыин наблюдает и ждет, наказания
этих людей?» Казалось, Нин Сюэянь не заметила замешательства на лице Лан Нин.
Спокойно произнося это, она смотрела куда-то вдаль. Ее длинные ресницы
затрепетали, оставив две неровные тени. Однако ее тонкие черты лица казались
мрачными и несчастными.
Хотя она сидела там, а окно было увито яркими цветами, цветы
казалось, навевали на нее еще большую меланхолию. Она сидела прямо перед Лан
Нин, но Лан Нин чувствовала, что ее юная леди находится далеко от нее. Необъяснимая
печаль охватила сердце Лан Нин.
В прошлом молодая леди Цзыин тоже была очень красивой. По
сравнению с этой детской юной леди, сидевшей перед ней, она была более привлекательной.
Но в конце концов молодая леди Цзыин, которая была необычайно красивая, безо
всякой причины умерла в пруду с лотосами во дворе Танцующих Облаков. Более
того, в то время, по-видимому над ней издевались, прежде чем убить.
Она могла бы выйти замуж, когда была в расцвете сил, но молодая
леди Цзыин закончила именно так.
«Юная леди, в мире нет ничего подобного...» Лан Нин заставила
себя улыбнуться, чтобы утешить Нин Сюэянь, но она не могла произнести ни слова.
Кто бы мог подумать, что такая нежная и добрая молодая леди Цзыин умрет таким
образом?
«Неужели в этом мире нет призраков? Значит, этим плохим людям
не придется страдать от возмездия?» Казалось, Нин Сюэянь спрашивала Лан Нин, но
Лан Нин знала, что она обращается не к ней. Она сидела там грациозно. Она
слегка подняла глаза, и в ее прекрасных глазах, которые в остальном имели очень
сложное выражение, блеснул огонек.
Несмотря на то, что ее губы были светлее, чем у кого-либо
другого, она казалась более нежной. На фоне огненных цветов персика у нее был
холодный и презрительный взгляд, который пугал.
Лан Нин подсознательно сжала кулаки и стиснув зубы сказала: «Как
эти люди могут не понести возмездия? Просто сейчас неподходящее время.»
«Еще не пришло подходящее время? Когда придет время, они
получат свое возмездие. Такова природа мира.» Глаза Нин Сюэянь были черными,
яркими и наполненными холодом. На этот раз Лан Нин смогла это разглядеть.
Холод, казалось был единственным проблеском света в ее черных глазах, что так
потрясло Лан Нин, что она не смогла вымолвить ни слова.
Нин Сюэянь была такой озлобленной, такой нежелающей, такой
холодной и даже казалась немного жестокой. Это заставило Лан Нин почувствовать,
что юная леди, сидящая перед ней, была странной и опасной. Однако она
чувствовала, что такая юная леди в безопасности, и сказала себе, что такая юная
леди самая надежная.
Лан Нин вдруг не осмелилась взглянуть на свою юную леди. Она
поспешно улыбнулась и сменила тему. «Юная леди, Принц Йи приходил сюда сегодня
по поводу двора Танцующих Облаков?»
«Нет.» Нин Сюэянь взяла себя в руки. Она протянула руку и
закрыла шкатулку. Она попросила Лан Нин отложить это в сторону.
Обладая способностями Ао Чэньи, было нетрудно выяснить, жила
ли Нин Цзыин во дворе Танцующих Облаков. Он обратил внимание на военный
медальон в кабинете Нин Цзуаня, и ему был знаком внутренний двор поместья герцога-защитника.
Если бы он не показал ей дорогу, она бы не узнала, в каком дворе жила мадам Минг
когда прибыла в поместье герцога-защитника.
Нин Цзыин пробыла в поместье герцога-защитника три года.
Даже если другие не знали, он не мог этого не знать.
Может быть, раньше его это и не волновало, но если бы он
захотел провести расследование, то смог бы получить больше информации, чем
Третий принц и Четвертый принц. Теперь даже Третий принц и Четвертый принц были
встревожены. Как он мог ничего об этом не знать?
«Итак, Принц Йи пришел сюда, чтобы повидаться с вами?» Лан
Нин внезапно поняла и удивленно произнесла это. Она была действительно
счастлива за Нин Сюэянь.
Она не знала об отношениях между Принцем Йи и ее юной леди
до недавнего времени. Обладая таким высоким статусом, Принц Йи все еще был
высокого мнения о ее юной леди. Должно быть, это потому, что она отличалась от
других. Кроме того, он даже подарил ей голубя, с помощью которого можно было
отправлять сообщения. Хотя позже Нин Сюэянь почувствовала, что это слишком бросается
в глаза, и боялась, что его кто-нибудь перехватит, она просто попросила Синьмэй
вернуть его Принцу Йи.
Но, несмотря ни на что, было видно, что Принц Йи относился к
ее юной леди по-другому. Будучи приспешницей Нин Сюэянь, она, конечно,
надеялась, что Нин Сюэянь проживет хорошую жизнь. По мере того как ее страх
перед будущим постепенно утихал, в уголках ее рта появилась слабая улыбка. Она
была счастлива за Нин Сюэянь.
«Нет.» Ответ Нин Сюэянь заставил ее натянуто улыбнуться. Она
моргнула, посмотрела на шкатулку, а затем перевела взгляд на Нин Сюэянь. На
мгновение она растерялась.
«И Третий принц, и Четвертый принц приехали в поместье герцога-защитника.
Если бы Принц Йи тоже не появился, это показало бы, что он знал об этом раньше.
Теперь, когда он здесь, Третий принц и Четвертый принц не будут знать, зачем он
пришел. В конце концов, история с сестрой Цзыин встревожила многих людей. Было
бы странно, если бы Принц Йи не узнал об этом. Кроме того, он не предпринял
никаких действий. Вполне вероятно, что он знал или уже принял меры.»
Нин Сюэянь спокойно проанализировала это. Он использовал
едва ли разумный предлог, чтобы показать цель своего приезда сюда. Кроме того,
он намеренно не пошел во двор Танцующих Облаков, чтобы проверить. Казалось, что
это место его совершенно не интересовало. Такое действие определенно привело бы
к тому, что два принца и Император, стоящий за ними, не смогли бы уследить за
его передвижениями.
С другой стороны, он также спасает ее от неприятностей. Во
всяком случае, причина, которую он назвал, была разумной. Он женится на супруге
и со-супруге одновременно, что принесло бы ей великую славу. Однако она
оказалась в центре спора. Хотя окружная принцесса Сяньюнь и предложила это, в
то время окружная принцесса была вынуждена сделать это, поэтому ей пришлось
согласиться.
Просьба была выдвинута «Любимой наложницей» Ао Чэньи, и похоже,
она не имела никакого отношения к Нин Сюэянь. Окружная принцесса Сяньюнь
доставит неприятности этой «Любимой наложнице». Однако в этом мире человеческое
сердце было самым непостижимым. Услышав, что и супруга, и со-супруга должны выйти
замуж за Принца Йи в одно и то же время, как могла окружная принцесса Сяньюнь
не ревновать? Что подумают другие? Как люди во дворце могли не заподозрить это?
Способность Нин Сюэянь к самозащите была немного слабее, чем
у членов королевской семьи. Если у человека в императорском дворце возникали в
чем-то сомнения, даже малейшее подозрение могло привести к фатальной
катастрофе. Причина, по которой Ао Чэньи мог поступить сегодня таким
неуважительным образом, заключалась в том, что он хотел помочь ей.
На какое-то время она почувствовала облегчение.
«Как поживает кормилица Ван?» Увидев, что Лан Нин убирает шкатулку,
Нин Сюэянь встала и подошла к окну. Она посмотрела на цветы за окном и глубоко
вздохнула. В ее мерцающих глазах был оттенок серьезности. С тех пор как
наложница Юй приехала в поместье, кормилица Ван все еще жила там и никуда не
уезжала.
С одной стороны, это место действительно было пригодно для
жилья, и находилось оно недалеко. Если что-то случится, ей просто нужно будет сообщить.
Но теперь, когда вопрос о внутреннем дворе Танцующих Облаков был раскрыт,
прошлые события Нин Цзыин оказались в центре внимания. Теперь, когда вмешались
Третий принц и Четвертый принц, она полагала, что дело кормилицы Ван будет
расследовано ими.
Она не боялась, что кормилица Ван заговорит о Нин Цзыин, но
беспокоилась, что Третий и Четвертый принцы сосредоточат свое внимание на ней.
Было легко привлечь внимание окружающих, когда она держала Лан Нин при себе.
Если бы они узнали о кормилице Ван, она попала бы под еще большее подозрение. В
конце концов, большинство членов королевской семьи были очень проницательными.
«Юная леди, не волнуйтесь. Кормилица Ван уже переехала в
безопасное место. В тот день я пошла к ней. Я сказала остальным, что кормилица
Ван чувствует себя лучше и вернулась в свой родной город.»
Лан Нин сказала это, восхищенно глядя на стройную фигуру Нин
Сюэянь. Она также знала, что кормилица Ван сейчас не может появляться перед
другими. Думая о том, как несколько дней назад юная леди внезапно попросила Лан
Нин забрать кормилицу Ван, она все еще не могла понять этого. Увидев сегодня
поведение Третьего и Четвертого принцев, она внезапно поняла.
Глава 418: Будучи беспощадной,
ударила прислугу
«Ты обо всем остальном договорилась? Не позволяй им узнать
местонахождение кормилицы Ван. Скажи ей, чтобы она не действовала опрометчиво,
или она будет убита,» - беспечно приказала Нин Сюэянь.
Лан Нин кивнула и понизила голос. «Да, я все устроила. Эта
служанка будет продолжать прислуживать кормилице Ван. В конце концов, она сирота,
которую купили. Она была с кормилицей Ван в течение долгого времени и готова
служить кормилице Ван. Кроме того, она не знает, что случилось с кормилицей
Ван. Когда кормилица Ван была в Ярком Морозном Саду, она хорошо выполняла свою
работу. Так что с ее стороны вполне разумно сказать, что она хочет вернуться в
свой родной город.»
Поскольку ее юная леди раньше приказала сделать это, дело
было выполнено в порядке. Все шло по плану. Она ушла не внезапно. Так что, даже
если бы они узнали об особняке, никто бы не подумал, что там что-то не так. Кормилица
Ван приехала в поместье, потому что ее сбила карета ее юной леди.
Она согласилась отослать кормилицу Ван после того, как та
поправится. Теперь, когда она поправилась, это не имело никакого отношения к
поместью герцога-защитника. Кроме того, кормилица Ван долгое время
отсутствовала в своем родном городе, так что для нее было нормальным вернуться.
Как только она покинет столицу, никто не сможет узнать правду о служанке,
которая была неизвестна широкой публике.
«Что ж, ты попроси кормилицу Ван не беспокоиться. Сестра
Цзыин будет отомщена, но мы должны делать это медленно,» - неторопливо сказала
Нин Сюэянь. Она вернулась к столу, взяла чашку свежезаваренного Лан Нин чая и
грациозно сделала глоток. Она смотрела на плавающие в чашке чайные листья
своими угольно-черными глазами с легкой усмешкой на лице.
Вначале она хотела решить вопрос с внутренним двором Танцующих
Облаков как можно скорее и сделать это в течение трех месяцев. Теперь казалось,
что она не сможет уладить это за такое короткое время. Вмешательство Третьего и
Четвертого принцев могло означать, что ее личность в прошлой жизни была
раскрыта. Независимо от того, о чем спрашивали Третий принц и Четвертый принц, этот
вопрос не будет решен так легко.
Если бы она появилась в это время, это только вызвало бы
подозрения и раскрыло бы ее личность.
Поэтому она решила пока не предпринимать никаких действий.
Как бы то ни было, многие люди хотели принять меры прямо сейчас. Она хотела
посмотреть, как много всего, что произошло в ее прошлой жизни, будет раскрыто.
И она могла воспользоваться ими, чтобы найти ответы, которые хотела знать. В ее
прошлой жизни и в этой было слишком много секретов. Ей хотелось отпустить
некоторые вещи, но когда она увидела на своем теле тот самый «Рисунок бабочки»,
она поняла, что есть вещи, которые она не может отпустить, даже если бы
захотела.
Почему у нее было такое родимое пятно на руке в прошлой
жизни и в этой жизни? Кроме того, казалось, что она не могла позволить никому
увидеть это. И мадам Минг, и ее мать были осторожными, чтобы никто не увидел ее
родимое пятно. Почему? Она не верила, что все это было случайно.
Бывший двор Нин Цзыянь, поместье герцога-защитника.
В главной комнате Нин Цзыянь с холодным выражением лица
сильно ударила горничную. Две служанки опустились на колени и молили о пощаде,
но убежать не осмелились. Они позволили ей сильно ударить их. Их лица распухли
вдвое по сравнению с нормальными размерами, и они почти ничего не видели. Их
лица и уголки ртов были все в крови.
Другая уже потеряла сознание и лежала на полу рядом с Нин Цзыянь.
Никто не знал, жива она или мертва.
«Молодая мадам, пожалуйста, сохраните мне жизнь. Пожалуйста,
сохраните мне жизнь.» Ее крики о пощаде были непрерывными. Однако ни слуги во
дворе, ни привратница у двери, казалось, не слышали криков. Они занялись своими
делами. Они только время от времени осторожно заглядывали в главную комнату и
держали рты на замке.
Люди в поместье герцога-защитника знали только о том, что
Вторая молодая леди была порочной. Она не только забивала людей до смерти, но и
продавала их в безнравственные заведения. Для нее было обычным делом забивать
людей до смерти. Однако они не знали,
что Старшая молодая леди не проявляла милосердия, когда избивала людей. Но по
сравнению с высоким статусом Второй молодой леди, Старшая молодая леди была
гораздо более сдержанной.
Даже если бы она забила горничную до смерти, она бы
попросила людей вытащить ее ночью. Она также сказала бы посторонним, что
отослала ее и вычеркнула ее имя. Посторонние знали только, что Старшая молодая
леди была доброй, но они не знали, что она была порочной. К счастью, это
случалось не слишком часто. Старшая молодая леди хотела сохранить свое мягкое и
грациозное поведение перед Старшим молодым господином. Как она вообще могла
вызвать подозрения у Старшего молодого господина?
Но сегодня Нин Цзыянь была зла. Она понесла тяжелую утрату и
была подставлена Нин Сюэянь, которую презирала больше всего. На глазах у
стольких людей она осмелилась столкнуть ее в пруд с лотосами. Однако никто ее
не поддержал. Даже ее мать пыталась уговорить ее успокоиться.
В то время она должна была согласиться и знала, что это был
лучший выход. Нин Сюэянь уже не была тем человеком, которым была раньше. Она не
может справиться с ней по своему желанию. Но она не могла этого вынести. С
одной стороны, она сожалела, что не позволила Нин Юлин замучить ее до смерти,
когда Нин Сюэянь еще не полностью развилась. С другой стороны, она выместила
свой гнев на двух служанках, которые сопровождали ее.
Почему две служанки не оттащили ее, чтобы помешать Нин
Сюэянь столкнуть ее? Итак, когда она проснулась, то начала пытать двух
служанок. Когда она увидела, что две служанки в панике, она почувствовала, что
может немного выплеснуть свой гнев.
Увидев окровавленную голову служанки, Нин Цзыянь
почувствовала себя так, словно ударила Нин Сюэянь. Она немедленно дала выход
своему гневу и с большой ненавистью сказала: «Ты сучка! Почему ты не закричала
прямо сейчас? Теперь ты не можешь перестать кричать. Не переставай кричать.
Продолжай!»
«Молодая мадам, я... Я не успела вовремя...» Горничная
заикалась и умоляла. Время от времени она оглядывалась назад, надеясь, что кто-нибудь
внезапно появится и спасет ее. В противном случае молодая мадам вскоре убьет ее.
«Еще нет? Сейчас еще не слишком поздно. Теперь ты кричишь. Ты
хочешь привлечь внимание других людей здесь? К сожалению, здесь только мои
люди. Ты не сможешь спасти себя, как бы сильно ты ни кричала.» Резко сказала Нин
Цзыянь. «Ты как та маленькая сучка Нин Цзыин, думающая, что кто-то придет,
чтобы спасти тебя, верно? Ты надеешься, что кто-нибудь внезапно появится и
спасет тебя.»
«Молодая мадам, я бы не осмелилась. Я действительно не
осмеливаюсь.» Горничная заплакала и больше не осмеливалась оглядываться.
«Разве ты не передала сообщение Старшему молодому господину
от имени моей Второй сестры? Почему бы тебе не осмелиться сделать это сейчас?
Разве ты не отправила сообщение Старшему молодому господину, в котором
говорилось, что моя Вторая сестра чувствует себя некомфортно?» Глядя на
плачущую служанку, Нин Цзыянь внезапно вспомнила, что произошло в поместье
раньше, и снова сильно ударила ее.
Подумав, что Нин Юлин сказала, что ей плохо, когда она
ужинала с Ся Юханом, она пришла в ярость. Нин Юлин была в добром здравии. Как
она могла заболеть? Кроме того, она была такой деликатной. Подумав об этом, она
возненавидела ее еще больше.
«И горничная, передо мной, была той, кто отправила сообщение
в то время, не так ли?» Подумав об этом, Нин Цзыянь хотела снова дать ей
пощечину, но ее рука замерла в воздухе.
«В чем дело?» Сердитый голос донесся от двери. Ся Юхан с
внушительным видом стоял в дверях и холодно смотрел на Нин Цзыянь.
Нин Цзыянь не ожидала, что Ся Юхан появится так внезапно.
Разве он не должен сейчас быть с Третьим принцем и Четвертым принцем? С чего бы
ему вдруг возвращаться? После секундного колебания она быстро опустила руку. С
этой мыслью в голове она поспешно объяснила и хотела оставить этот вопрос без
внимания. «Я… Я, Нин Сюэянь только что столкнула меня в пруд с лотосами.»
«Ты ударила ее?» Ся Юхан холодно уставился на Нин Цзыянь,
как будто смотрел на незнакомку. Это заставило Нин Цзыянь запаниковать, как
будто что-то вот-вот должно было исчезнуть. Она поспешно встала, вытерла слезы
носовым платком и бросилась к нему с обиженным видом. «Юхан, я сделала это не
нарочно. Я... Со мной поступили несправедливо. Пятая сестра, почему она такая
злобная? Я ее сестра!»
Ся Юхан отодвинулся в сторону, чтобы избежать встречи с Нин
Цзыянь. Он посмотрел на двух служанок, лежащих на полу с окровавленными лицами.
Внезапно перед его глазами мелькнуло еще одно окровавленное лицо. Он был
потрясен. Он смотрел на Нин Цзыянь все более холодно, и в уголках его рта даже
появился намек на сарказм.
«Я не ожидал, что Старшая молодая леди поместья герцога-защитника,
окажется таким человеком. Нин Цзыянь, которая раньше была нежной и
добродетельной. Я был неправ.»
«Нет, Юхан, я сделала это не нарочно. Я только что была
слишком зла. Я... Я была слишком зла, поэтому сделала что-то не так.
Пожалуйста, прости меня, пожалуйста, прости меня. Я больше так не сделаю.»
Увидев мрачное лицо Ся Юхана, Нин Цзыянь испытала дурное предчувствие. Она
потянула его за рукав и печально умоляла, слезы текли по ее лицу.
С тех пор как они поженились, Ся Юхан относился к ней менее
любезно, чем раньше. Он не только игнорировал ее, но иногда даже смотрел на нее
холодным взглядом, заставляя ее чувствовать себя так, словно она сидит на
иголках. Он также проигнорировал ее желание и сделал наложницей Чэнь Хэсян,
из-за которой она потеряла ребенка. Казалось, что нежный и грациозный Чайлд
внезапно превратился в другого человека.
Она была осторожной и не осмеливалась сделать ничего
плохого. Из-за нее была затронута научная честь Ся Юхана. Свекровь отругала ее
в поместье Ся. Она действовала более осторожно и не смела ослушаться Ся Юхана.
Чтобы сохранить сердце Ся Юхана, она также позже делала все, что он хотел. Она
даже согласилась подшутить.
Это была не только ее идея выдать Нин Сюэянь замуж за поместье
Ся, но и идея Ся Юхана. Она хотела, чтобы Нин Сюэянь стала наложницей, как и
предлагала мадам Линг. Таким образом в будущем, она могла контролировать ее
жизнь и смерть. Сначала это была идея Ся Юхана. Она могла понять, что он
сказал, но ей пришлось принять это, потому что она не осмеливалась пойти против
его воли.
Она не ожидала, что ее сестра, которая вступила с ней в
сговор, выйдет замуж за члена семьи Ся, а не Нин Сюэянь. И ради Ся Юхана она не
посмела отказать своей сестре выйти замуж за члена семьи Ся. Кому она могла
рассказать об этой обиде?
«Ты ведь сделала это не нарочно, не так ли?» Ся Юхан не
смотрел на нее. Вместо этого он посмотрел на руку в своей ладони и внезапно
оттолкнул ее.
Нин Цзыянь была застигнута врасплох. Она, пошатываясь,
отступила на несколько шагов и не смогла устоять. Она тут же упала на пол и
сильно ударилась об угол стула. Она закричала от боли, и всё потемнело у нее
перед глазами. Ей потребовалось много времени, чтобы оправиться от шока.
Когда она снова подняла голову, в дверях никого не было. Ся
Юхан уже исчез. Ее муж, которого она так старалась заполучить, был так
равнодушен к ней. Она не смогла удержаться от слез. Она хватала вещи вокруг
себя и яростно разбивала их…
Глава 419: Он должен признаться
в своем преступлении
Нин Цзыянь плакала и поднимала много шума у себя во дворе.
Говорили, что она избила двух служанок до полусмерти. Через некоторое время Нин
Сюэянь тоже услышала об этом. Нин Сюэянь только что проснулась после дневного
сна и собиралась встать с помощью Лан Нин, когда Цинью в спешке пришла к ней с
докладом.
«Юная леди, вдовствующая мадам сделает вам замечание?» С
беспокойством спросила Лан Нин. Ее юная леди столкнула Старшую молодую леди в
пруд с лотосами, и теперь Старшая молодая леди была у себя во дворе и
устраивала сцену. Это дело нельзя было скрыть от других, и вдовствующая мадам
скоро узнает об этом.
«Нет, она этого не сделает.» Нин Сюэянь подняла голову и
покачала ею с ноткой сарказма в голосе.
Теперь Нин Цзыянь больше не была Старшей молодой леди
поместья герцога-защитника, которая была хорошо известная и добродетельная. У
нее не было дочернего почтения, поскольку она проигнорировала смерть своих
старших. Она забеременела от Ся Юхана, это можно было считать потерей девственности
еще до их свадьбы. Если бы это произошло в какой-нибудь семье, которая ценит
правила, она была бы наказана напрямую, и ей не разрешили бы появляться перед
другими.
Это объяснялось еще и тем, что Нин Цзуань был герцогом защитником
и обладал реальной властью. В противном случае Нин Цзыянь давно бы умерла от
сфабрикованной болезни. У каждой знатной семьи был свой способ обращения с
такого рода женщинами. Они могли бы разобраться с ней по-тихому. Но даже если
поместье Ся не имело дела с Нин Цзыянь ради Нин Цзуаня, все это было из-за
него.
Более того, в тот день окружная принцесса Сяньюнь прямо
прогнала ее с банкета. Никто больше не пригласит ее в будущем.
По сути дела, она утратила роль брачного союза с поместьем
Ся. Она ничем не помогла поместью Ся, но также повлияла на репутацию Ся Юхана. Повезло,
что ее не бросили и она не «Умерла от болезни». Что еще она могла сделать для
поместья герцога-защитника?
Следовательно, для вдовствующей мадам, которая придавала
большое значение преимуществам поместья герцога-защитника, Нин Цзыянь была
совершенно бесполезной. Ради никчемной девушки она не станет обижать Нин
Сюэянь, которая собирается выйти замуж за поместье Принца Йи. Для вдовствующей
мадам это не стоило такой потери. Только Нин Цзыянь не могла осознать
сложившуюся ситуацию, и она думала, что все еще остается Старшей молодой леди,
к которой в прошлом относились благосклонно.
Когда она была во дворе Благоприятных Облаков, она хотела
использовать мадам Линг, чтобы подавить Нин Сюэянь и намеренно спровоцировать
ее. Неожиданно Нин Сюэянь толкнула ее прямо в пруд с лотосами. Теперь она
плакала и устраивала сцену у себя во дворе, потому что хотела привлечь внимание
вдовствующей мадам и дать ей выплеснуть свой гнев. К сожалению, она была
слишком высокого мнения о себе, и теперь никто не воспринимал ее всерьез.
Даже если бы вдовствующая мадам знала, она бы притворилась,
что не знает. Как ее могло волновать, что Нин Цзыянь плачет и бушует во дворе?
Она могла бы даже попросить кого-нибудь предупредить ее, чтобы она вела себя
прилично.
Лан Нин была напугана, потому что беспокоилась за Нин
Сюэянь, но теперь она почувствовала облегчение, услышав, что сказала Нин
Сюэянь. Если подумать, в этом был смысл. Старшей молодой леди бесполезно
устраивать подобную сцену в поместье герцога-защитника, какой бы жестокой она
ни была.
«Было ли какое-нибудь движение во дворе Благоприятных
облаков?» Спросила Нин Сюэянь с улыбкой.
«Я также побывала во внутреннем дворе Благоприятных облаков.
Там спокойно. Всего несколько слуг, и они не осмеливаются предпринимать никаких
серьезных шагов. Говорят, что Первая мадам больна. Она отдыхает, и ее нельзя
беспокоить. Однако я также видела, как кто-то вышел из дома Старшей молодой
леди. Они вошли во внутренний двор Благоприятных облаков и поговорили с нянькой
Чэнь наедине. Юная леди, неужели Первая мадам настолько больна, что ей
наплевать на Старшую молодую леди?»
Цинью осталась во дворе Нин Цзыянь после того, как услышала,
как Нин Цзыянь плачет и устраивает сцену. Она увидела мужчину, который поспешно
вышел со двора Старшей молодой леди, и тайно последовала за ним. Как и
ожидалось, она увидела, как мужчина и нянька Чэнь встретились друг с другом.
Итак, она почувствовала, что это было странно. Как могла Первая мадам вынести
это?
«Первая мадам, кажется, в хорошем расположении духа. Так что
это не может быть чем-то серьезным. Неужели нянька Чэнь намеренно скрыла это?» Предположила
Цинью. Поведение Первой мадам было действительно ненормальным и довольно
необычным.
Вдовствующая мадам ценила интересы поместья герцога-защитника.
Нин Цзыянь не принесла никакой прибыли, так что ей было наплевать на нее. А как
насчет мадам Линг? Нин Сюэянь не думала, что мадам Линг стала бы игнорировать Нин
Цзыянь без крайней необходимости. В комнате было слишком душно, рыбный запах
лекарств и аромат благовоний. А во дворе произошла ссора. Однако мадам Линг,
казалось, ничего об этом не знала.
Лан Нин немного подумала и уверенно сказала: «Нянька Чэнь не
смогла бы этого скрыть. Если это будет спрятано, Первая мадам убьет няньку
Чэнь. Кроме того, такого рода вещи нельзя скрыть от других. Как только Старшая
молодая леди скажет это, Первая мадам будет знать об этом. Кроме того, об этом
знают не только один или два человека.»
«Тебе не нужно беспокоиться о Нин Цзыянь. Позволь ей делать
все, что она хочет. Тебе просто нужно хорошо справляться со своими собственными
делами. Если будут какие-либо новости о наложнице Юй, ты должна немедленно
сообщить мне.» Нин Сюэянь сделала глоток чая, который протянула ей Цинью, и
встала, ее черные волосы каскадом рассыпались по плечам.
«Пятая юная леди, изменит ли наложница Юй свое мнение?» Спросила
Лан Нин. Она помогла Нин Сюэянь дойти до туалетного столика и сесть.
Нин Сюэянь улыбнулась, вертя в пальцах жемчужный цветок. Она
с уверенностью сказала: «Наложница Юй этого не сделает. Может, она и не
заботится о себе, но она не может игнорировать моего Второго брата.»
Теперь они обе были связаны воедино. Причина, по которой Нин
Сюэянь хотела свергнуть мадам Линг, заключалась в том, чтобы отомстить мадам
Линг. Наложница Юй хотела свергнуть мадам Линг ради Нин Хуайцзина. Она боялась,
что Нин Хуайцзин попадет в ловушку мадам Линг, если не будет осторожен. В
отличие от мадам Линг, наложница Юй считала Нин Хуайцзина источником своей
жизненной силы. Думая, что мадам Линг осмелилась подставить его, она никак не
могла успокоиться.
Вот почему она была в большем отчаянии, чем Нин Сюэянь,
пытаясь свергнуть мадам Линг. Только так мадам Линг могла не представлять
угрозы для ее сына.
Лан Нин посмотрела на Нин Сюэянь в зеркало и с беспокойством
спросила: «Будет ли Второй молодой мастер...»
Нин Сюэянь улыбнулась, польщенная чувствительностью и
проницательностью Лан Нин. «Мой Второй брат добросердечный человек. В отличие
от своей матери, он джентльмен.»
Она знала, что имела в виду Лан Нин. У нее были хорошие
личные отношения со своим Вторым братом, Нин Хуайцзином. Сделает ли она его
несчастным, если подставит его мать подобным образом?
Нин Сюэянь не беспокоилась по этому поводу. Нин Хуайцзин реально
был ошпарен. Мадам Линг действительно хотела убить Нин Хуайцзина. В то время
она случайно попросила Синьмэй прислать ему кое-что. Если бы Синьмэй не
поторопилась и не сбила камнем чайник с кипящим чаем, у Нин Хуайцзина могли бы
быть большие неприятности.
Нин Хуайцзин знал об этом и искренне поблагодарил Нин
Сюэянь. Он не рассказал наложнице Юй об этом инциденте, потому что боялся, что
она будет беспокоиться о нем.
Хотя это была не вина наложницы Юй, то, что случилось с мадам
Минг, определенно было вызвано ею. Нин Сюэянь спасла жизнь ее сыну. С этой
точки зрения, Нин Сюэянь не считала, что сделала что-то не так. Даже если она и
была немного интриганкой, то только потому, что наложница Юй была в долгу перед
мадам Минг.
Из-за нее ее брат сверг мадам Минг с должности законной жены.
Теперь, когда они с Нин Сюэянь раскрыли инцидент с мадам Линг, Нин Сюэянь не
думала, что в этом было что-то не так. Даже если Нин Хуайцзин и знал об этом,
это не имело значения. Это было то, что должна была сделать наложница Юй.
Более того, наложница Юй сейчас должна беспокоиться больше,
чем она, она хотела свергнуть мадам Линг. Пока мадам Линг была законной женой,
Нин Хуайцзин не был в безопасности. Теперь она была больна. Если она поправится
в будущем, Нин Хуайцзин окажется в большой опасности. Наложница Юй понимала
это, поэтому согласилась с Нин Сюэянь.
Это был вопрос взаимной выгоды. Если наложница Юй все еще
хотела жить в поместье герцога-защитника и хотела, чтобы Нин Хуайцзин учился в
безопасности, она должна сделать это срочно. Нынешнее предложение Нин Сюэянь
попало в цель. Если она сотрудничает с Нин Сюэянь, ее брат должен появиться.
Иначе как она может успокоить мысли Нин Сюэянь?
Поэтому наложница Юй ничего не сказала Нин Хуайцзину, и она
тоже ему не скажет.
«Юная леди, старший брат наложницы Юй действительно
появится?» Цинью беспокоило другое.
«Не принимайте это близко к сердцу. Появится старший брат
наложницы Юй.» Две горничные так нервничали, потому что беспокоились о ней.
Увидев это, Нин Сюэянь мягко и уверенно улыбнулась. Однако, глядя на уверенное
выражение лица наложницы Юй в тот день, она поняла, что наложница Юй была
совершенно уверена в этом вопросе. Так что, даже если бы этот человек не
появился, наложница Юй должна была найти способ связаться с ним.
Нин Сюэянь внезапно сменила тему. Она повернула голову вбок,
посмотрела на Цинью и с улыбкой сказала: «Цинью, когда ты освободишься, тебе
лучше пойти во двор Благоприятных Облаков, посмотреть и поболтать с нянькой
Чэнь. Расскажи ей что-нибудь смешное и интересное. В последнее время она редко
выходит на улицу. Ей, должно быть, одиноко просто сопровождать больную. Просто
скажи ей все, что ты захочешь сказать.»
Цинью широко раскрыла глаза и в замешательстве спросила: «Рассказать
няньке Чэнь о каких-нибудь свежих новостях и новых людях, которых я увидела?»
«Если бы это была не нянька Чэнь, с другими людьми все было
бы в порядке. В любом случае, тебе не обязательно спешить обратно. Я редко
отпускаю тебя повидаться с матриархом поместья. Я не могу позволить тебе
вернуться в спешке.» Видя ее такой, Нин Сюэянь должна была прояснить ситуацию. «Поскольку
старший брат наложницы Юй вернется, подобные вещи станут чем-то новым в
поместье.»
Цинью была шокирована и поспешно спросила: «Юная леди, вы
собираетесь рассказать им о возвращении брата наложницы Юй? Это правда или нет?»
«Конечно это правда. Сначала ты можешь пообщаться с ними. Через
несколько дней ты можешь распространить эту новость. Я слышала, что они не
забыли об этом. Герцог тоже посылал туда людей, но они его пока не нашли.» В
темных, как нефрит, глазах Нин Сюэянь промелькнула тень презрения.
Когда ее дядя только вернулся в столицу, Нин Цзуань сказал,
что проведет расследование. Позже он сказал, что ничего не нашел. Нин Сюэянь
считала, что он даже не пытался это выяснить. В противном случае, с характером
Нин Цзуаня, он не оставил бы камня на камне. С братом наложницы Юй, похоже,
тоже было нелегко иметь дело. Иначе он не смог бы вырваться из объятий мадам
Линг. Мадам Линг была изощренной, коварной и злобной. Она будет изо всех сил
стараться достичь своей цели.
Ну и что с того, что у него были эти два листка бумаги? Если
бы никто не заступился за него, все было бы напрасно.
Следовательно, это не должна была быть мадам Линг, которая
не предприняла никаких действий в то время. Просто этот человек отреагировал
очень быстро, так как был осторожным. Он исчез прежде, чем мадам Линг успела
что-либо предпринять. С тех пор о нем никто ничего не слышал. Его не было так
много лет. И наложница Юй попала в ловушку из-за Нин Хуайцзина.
Тогда заботился ли этот человек все еще о братстве? Если то,
что сказала наложница Юй, было правдой и ее брат готов сделать для нее все, что
угодно, это включало бы признание в своем преступлении. Расскажет ли он другим,
что мадам Линг работала вместе с ним, чтобы подставить мадам Минг? Однако с ним
не все будет в порядке если он признается, что объединившись с мадам Линг, он
подставил мадам Минг.
Нин Сюэянь не стала бы полагаться в этом вопросе на Божью волю.
Как только появится брат наложницы Юй, она заставит его признаться в своем
преступлении…
Глава 420: Окружная
принцесса самая лучшая
Сегодня задний двор поместья герцога мира был полон подарков
на помолвку. Основываясь на протоколе, соблюдаемом принцами, вступающими в брак
со своими супругами, обручальные подарки были на несколько более высоком
уровне. Его подарки на помолвку были более значительными, чем у обычного
принца, и немного менее щедрыми, чем у наследного принца.
Эти подарки на помолвку заставили многих людей почувствовать
неуверенность и еще большую нерешительность.
Согласно фактическому статусу Принца Йи, он должен
предоставить подарки на помолвку, в зависимости от доли наследного принца. Но
теперь его подарки на помолвку были меньше, чем у наследного принца. Однако это
было оправданно, поскольку его подарки на помолвку были больше, чем у обычного
принца. Таким образом, к этому было трудно придраться. В конце концов, он был
младшим братом императора, и Император признал это.
Юнь Лоло сопровождала
окружную принцессу Сяньюнь. Когда она увидела подбегающую маленькую служанку,
то взволнованно спросила: «Что случилось, что случилось? Его Высочество Принц
Йи снова приехал?» Она даже одарила окружную принцессу Сяньюнь, стоявшую рядом
с ней, многозначительным взглядом, исполненным некоторой гордости. Окружная принцесса
Сяньюнь покраснела под ее пристальным взглядом и опустила голову, но ничего не
сказала.
Видя, что она не остановила ее, как обычно, в своей
серьезной манере, Юнь Лоло почувствовала еще большую гордость.
Горничная вытерла пот и с улыбкой сказала: «Окружная принцесса,
Вторая молодая леди, Принц Йи действительно прибыл сюда лично. Он сказал, что
пара хороших нефритовых скипетров Жуйи была по ошибке отправлена в поместье герцога-защитника.
Затем он намеренно заменил его и снова отправил вам подарки на помолвку.»
Услышав, что поместье Принца Йи также отправило сегодня
подарки в честь помолвки в поместье герцога-защитника, они были в подавленном
настроении. Теперь служанки, следовавшие за окружной принцессой Сяньюнь и Юнь
Лоло, улыбнулись.
«Принц Йи все еще здесь?» Взволнованно спросила Юн Лоло.
«Он только что вернулся. Я слышала, что Принцу Йи нужно было
разобраться с чем-то еще. Если бы не тот факт, что нефритовый Жуйи очень важен,
он бы не пришел сюда лично, потому что люди из дворца могли бы прислать его
вам,» - сказала служанка с улыбкой.
Для людей из обычных семей подарки на помолвку присылал
жених. Однако Принц Йи не был обычным человеком. Дворец должен был прислать
представителей для отправки подарков на помолвку вместе с управляющим поместья Принца
Йи. Таким образом, они дали лицо поместью герцога мира. На этот раз Принц Йи лично
доставил нефритовый Жуйи, что означало, что он ценит поместье герцога мира.
Возможно, это было потому, что он ценил окружную принцессу
Сяньюнь. Все присутствующие почувствовали облегчение. Они беспокоились, что окружная
принцесса Сяньюнь попадет в немилость, как только выйдет замуж за поместье Принца
Йи. Теперь казалось, что Пятая юная леди из Нин вовсе не пользовалась
благосклонностью Принца Йи. Принц Йи отправил подарки на помолвку одновременно,
потому что считал, что это доставляет хлопоты.
Было намного проще, если он отправил подарки на помолвку
супруге и со-супруге одновременно.
Не потому, что Принц Йи был высокого мнения о Пятой юной
леди, он намеренно проявил уважение к со-супруге, когда преподнес подарки на
помолвку супруге. Независимо от того, кто забрал пару нефритовых Жуйи, им было
бы стыдно. Ходили слухи, что окружная принцесса Сяньюнь не пользовалась
благосклонностью, и Пятая юная леди Нин уже была на один шаг впереди окружной принцессы
Сяньюнь, еще до того, как она вошла в поместье.
Теперь, из-за этой пары нефритовых скипетров Жуйи, все слухи
были опровергнуты. Все были в хорошем настроении.
«Старшая сестра, Принц Йи по-прежнему внимателен к тебе. Он
знал, что этот нефритовый Жуйи принадлежит тебе, поэтому не мог допустить,
чтобы он попал в чужие руки. Он был занят, но все равно пришел сюда специально
ради тебя. Старшая сестра, похоже, что Принц Йи...» Радостно воскликнула Юнь Лоло.
Когда она сказала это, окружная принцесса Сяньюнь пристально посмотрела на нее.
Она знала, что ее сестра смущена, поэтому тут же прикрыла рот рукой и
захихикала.
Она не могла понять, как это возможно, что Принцу Йи не
нравится ее красивая и нежная старшая сестра. Даже если бы Принц Йи был слепым,
он должен был бы понимать, что невежественная молодая девушка не смогла бы
стать хозяйкой поместья Принца Йи. Не говоря уже о других вещах, ее личность
также была проблемой.
Проще говоря, дочь со-жены не сравнится с дочерью главной
жены. Грубо говоря, она была дочерью наложницы. Как она может сравниваться с ее
старшей сестрой?
«Принц Йи вернулся? Мой отец поблагодарил его?» Окружная
принцесса Сяньюнь подняла голову и спросила, кусая губы. На ее слегка
раскрасневшемся лице был намек на застенчивость.
Маленькая служанка взглянула в лицо окружной принцессе
Сяньюнь и добавила. «Герцог проводил Принца Йи до двери. Затем Принц Йи ушел.
Позже люди в зале сказали, что пара нефритовых Жуйи была идеальной и
декоративной. Это, должно быть, сокровище во дворце, поэтому Принц Йи приехал
сюда специально для этого.»
«О чем говорили мой отец и Принц Йи?» С любопытством спросила
Юнь Лоло.
«Это...» Горничная какое-то мгновение не могла ответить. Она
видела их издалека и не знала, о чем говорили Принц Йи и герцог. Вопреки ее
ожиданиям, окружная принцесса Сяньюнь спросила об этом, так что у нее
заплетался язык. Казалось, она ничего не могла сказать.
«Старшая сестра, может быть, мы позволим ей навести кое-какие
справки?» Предположила Юн Лоло.
«Не беспокойся,» - мягко сказала окружная принцесса Сяньюнь,
выглядя одновременно внимательной и нежной. «Даже если она будет бегать взад-вперед,
она не получит ответа и только заставит людей чувствовать себя плохо. Они
подумают, что я зашла слишком далеко, находясь во внутреннем дворе, я все еще
хочу вмешаться в дела внешнего двора. Мужчина отвечает за внешний двор, в то
время как женщина отвечает за внутренний двор. Мужчинам и женщинам необходимо
хорошее сотрудничество. Они должны быть в полной гармонии.» С улыбкой сказала окружная
принцесса Сяньюнь.
«Старшая сестра, ты снова навлечешь на себя горе. Как ты
могла попросить императрицу согласиться на твою просьбу выйти замуж в поместье Принца
Йи вместе с Нин Сюэянь? Почему ты сначала не обдумала это как следует, вместо
того чтобы быть такой бестолковой? Если она вместе с тобой выйдет замуж и
поселится в поместье, ты потеряешь статус главной жены.»
Юнь Лоло топнула ногой, чтобы показать свое недовольство.
«Принц Йи человек, который опасается неприятностей. Если он
женится одновременно и на супруге, и на со-супруге, это избавит его от многих хлопот.
Кроме того, даже если мы войдем в поместье одновременно, это не имеет значения.
В конце концов, я супруга Принца Йи, и она не сможет занять мое место.»
Радостно объяснила окружная принцесса Сяньюнь. Это был первый раз, когда она
заявила об этом так ясно.
Все сразу же посмотрели на нее с восхищением.
Должно быть, у нее было большое доверие, раз она
согласилась, чтобы и супруга, и со-супруга вступили в брак в поместье принца
одновременно. Окружная принцесса была очень добродетельной дамой. Чтобы не
доставлять проблем Принцу Йи, она предпочла бы пострадать сама.
«Ваше Высочество, вы слишком великодушны.» Толпа восхваляла
ее.
«Хорошо, пошли. Не собирайтесь здесь.» Окружная принцесса
Сяньюнь развернулась и размеренными шагами вышла из комнаты, даже не взглянув
на обручальные подарки. Как будто изысканных украшений и великолепной парчи
было недостаточно, чтобы привлечь ее внимание.
«Окружная принцесса действительно самая лучшая.»
«Конечно, окружная принцесса самая лучшая. Как может Пятая
юная леди Нин сравниться с нашей окружной принцессой? Принц Йи лично прислал ей
такой хороший нефритовый Жуйи, но окружную принцессу это совершенно не
волновало. Она даже не взглянула на него.»
«Это верно. Окружную принцессу нельзя сравнивать с этими
невежественными людьми...»
Толпа продолжала обсуждать это, и они безоговорочно встали
на сторону окружной принцессы Сяньюнь. С одной стороны, это было потому, что окружная
принцесса Сяньюнь была их хозяйкой. С другой стороны, то, что произошло
сегодня, показало, что Принц Йи высоко ценил окружную принцессу Сяньюнь. Слухи
о том, что супруга и со-супруга выйдут замуж за Принца Йи в одно время, были
опровергнуты.
Все, включая Юнь Лоло, пошли смотреть подарки на помолвку. В
конце концов, эти дары превосходили дары обычных принцев, поэтому они хотели
расширить свой кругозор. Никто не заметил, что на лице окружной принцессы
Сяньюнь появилась слабая улыбка, когда она обернулась. Она прошептала: «Как и
ожидалось, ты так себе.»
Супруга и со-супруга должны были вступить в брак в поместье Принца
Йи в одно и то же время. Он отправил им подарки на помолвку одновременно. И
из-за внезапного инцидента, связанного с нефритовым скипетром Жуйи, это
повлияло на дальнейшее развитие этого дела. В конце концов, из этого последнего
инцидента можно было сделать вывод, что Принц Йи, Ао Чэньи, совсем не ценил
Пятую юную леди. Он даже попросил вернуть нефритовый скипетр Жуйи, невзирая на
ее чувства.
Такой постыдный поступок не мог быть совершен обычными
людьми, но это соответствовало характеру Принца Йи. Другие могут опасаться
задеть чувства будущей супруги. Принц Йи, конечно, не стал бы беспокоиться по
этому поводу. В конце концов, Принц Йи был хорошо известен тем, что не проявлял
милосердия к женщинам.
Говорили, что Принц Йи собирался жениться на этой
со-супруге, потому что они были связаны судьбой. Поэтому супруга и со-супруга
вступали в брак в поместье Принца Йи одновременно. Хотя это предложила окружная
принцесса Сяньюнь, этого было достаточно, чтобы заставить людей трепать языками.
Они задавались вопросом, было ли в этом что-то еще, о чем они не подозревали.
Теперь, когда всё прошло, Принцу Йи было наплевать на ее
чувства. Принц Йи выбрал Пятую юную леди из-за того, что произошло в
императорском дворце. Пятая юная леди поссорилась с дочерью вице-министра Линг.
Они случайно встретили Принца Йи, и Принц Йи попросил их вместе сходить в Маленький
храм Цзинъань.
Однако юная леди вице-министра юстиции Линг не
воспользовалась этой возможностью, что так разозлило Принца Йи, что она
закончила подобным образом. Что касается Пятой юной леди Нин, то ей повезло.
Она ничего не сказала, и ей было предоставлено положение со-супруги. Можно было
только сказать, что ей повезло. Если бы юная леди вице-министра юстиции была
послушной и ничего не сказала, трудно было сказать, кто бы стал со-супругой.
Казалось, причина, по которой Принц Йи женился на Пятой юной
леди, заключалась в том, что она была покорной.
Он хотел жениться на ней, потому что она была послушной. Он
договорился о совместном браке супруги и со-супруги, чтобы избежать каких-либо
проблем. Более того, ему было наплевать на ее лицо, когда дело дошло до инцидента
с потерянным нефритовым Жуйи.
В сочетании с этими моментами причина, по которой Пятая юная
леди сможет выйти замуж в поместье Принца Йи вместе с супругой, может
заключаться в том, что ей повезло.
Тогда как насчет окружной принцессы Сяньюнь из поместья герцога
мира? Они всегда чувствовали, что с окружной принцессой Сяньюнь поступили
несправедливо. Однако она проявила инициативу и попросила об этом. Более того,
она опустилась на колени перед дворцом императрицы и упала в обморок. Они
думали, что она может лишиться благосклонности еще до того, как выйдет замуж.
Как можно было бы объяснить историю с нефритовым Жуйи?
«Она что, разыгрывает трюки?»
Почему супруга запросила поощрение для со-супруги перед
вступлением в брак? Намеренно ли она поставила Пятую юную леди в центр спора?
Если бы Принц Йи не прислал нефритовый Жуйи лично, все бы подумали, что это окружная
принцесса Сяньюнь попала в немилость.
Некоторые люди были умными, и у них были бы другие идеи,
если бы они немного подумали об этом…
В большинстве случаев ссоры внутри королевской семьи всегда
были неочевидными. Что это значило сейчас? Многие люди гадали, по какой причине
Принц Йи вернул нефритовый Жуйи. Большинство из них размышляли на эту тему
между окружной принцессой Сяньюнь и Принцем Йи. Что же касается Пятой юной
леди, то большинство из них больше не обращали на нее никакого внимания.
Она была не только со-супругой, но и какой-то неблагоприятной.
Итак, она была ни на что не годной. Не было никакой необходимости относиться к
ней как к мишени.
Глава 421: Странный
запах лекарства
Когда тетушка Хань вернулась в поместье, там уже горел свет.
Она поздоровалась с привратником и поспешила в Яркий Морозный Сад. Нин Сюэянь
как раз ужинала. Когда она увидела входящую тетушку Хань, она кивнула и
попросила ее сначала отдохнуть, а затем молчала, пока та ела и отдыхала.
Поэтому ей пока было неудобно разговаривать.
Цинью послушно протянула тетушке Хань чашку чая. Глядя в
лицо тетушки Хань, она тихо спросила: «Есть какие-нибудь новости?»
Тетушка Хань радостно кивнула, показывая, что поговорит
позже. Цинью отошла к Нин Сюэянь и подала Нин Сюэянь еду вместе с Лан Нин.
Нин Сюэянь ела мало, поэтому, немного поев, вытерла рот
носовым платком. Затем Лан Нин и Цинью начали убирать посуду со стола.
Нин Сюэянь посмотрела на счастливое лицо тетушки Хань и с
улыбкой спросила: «Тетушка Хань, вы узнали об этом рецепте?» Вопрос с
благовониями был прояснен. Это был другой вид лекарства с рыбным запахом, о
котором тетушка Хань некоторое время не могла узнать.
«Юная леди, какое совпадение. Когда я вышла, чтобы выбрать
место для магазина, я увидела клинику. Из-за каких-то неотложных домашних дел
доктор спешил домой. Он попросил меня заглянуть в магазин. Я случайно спросила
его, есть ли какой-нибудь рецепт чтобы забеременеть, и я действительно нашла
его.»
Тетушка Хань достала из кармана рецепт и протянула его Нин
Сюэянь. Затем она рассказала ей, что сказал ей старый доктор.
«Юная леди, старый врач сказал, что этот рецепт на самом
деле не подходит для беременности. Большинство людей не осмеливаются им
воспользоваться. Хотя назначение препарата может значительно увеличить
вероятность зачатия, жизнь ребенка окажется под угрозой. Если что-то пойдет не
так, у будущей матери может случиться выкидыш. Даже если она пролежит в постели
десять месяцев и родит ребенка, ребенок может оказаться глупым или даже
умереть. Есть даже двухголовые монстры.»
Цинью ахнула и удивленно спросила: «Неужели она совершила
ошибку? Это так экстремально. Как могла Первая мадам использовать это
лекарство?» Во всяком случае, этот рецепт, похоже, не использовался нормальными
людьми. Даже если бы Первая мадам захотела иметь ребенка, она бы не захотела
уродливого или мертвого ребенка.
Более того, там были монстры с двумя головами.
Увидев, что Нин Сюэянь озадаченно смотрит на нее, после
того, как она услышала, что сказала Цинью, тетушка Хань добавила: «Не
волнуйтесь, юная леди. Чтобы было понятнее, я специально спросила о запахе
лекарства. Сказали, что у него рыбный запах, потому что в нем находится женская
человеческая плацента. Это пахнет хуже, чем по общему рецепту. Более того, что
касается человеческой плаценты, то она, возможно, находилась там долгое время и
могла подгнить, и у нее будет более рыбный запах.»
Человеческая плацента была последом новорожденного ребенка.
«Неудивительно, что в тот день запах был таким сильным, а в
комнате стоял такой ароматный запах.» Цинью внезапно озарило.
Густой аромат должен был заглушить рыбный запах лекарства
мадам Линг. Нин Сюэянь поняла, почему мадам Линг совсем не заботилась о Нин
Цзыянь, когда она столкнула Нин Цзыянь в пруд с лотосами. Одной из причин было
то, что Нин Сюэянь больше не была той, кем была раньше.
Самой важной причиной было то, что она не осмеливалась
встать с постели, так как могла быть беременной и боялась выкидыша. Поэтому она
не стала бы сердиться на Нин Сюэянь из-за Нин Цзыянь. Что касается благовоний в
комнате, то в тот день Нин Сюэянь уже знала, что это афродизиак.
Неудивительно, что нянька Чэнь снова и снова приглашала Нин
Цзуаня прийти, чтобы подавить злых духов для мадам Линг. Оказалось, что она
хотела обманом заставить Нин Цзуаня переспать с мадам Линг, чтобы та могла
родить ребенка. Так много всего произошло в поместье. Говорили, что Нин Цзуань
долгое время не посещал двор Благоприятных Облаков мадам Линг, и отношения
между ними достигли точки замерзания из-за того, что произошло во дворе Танцующих
Облаков. Итак, она использовала этот метод, чтобы обманом заставить Нин Цзуаня
остаться в поместье.
Нянька Чэнь приносила лекарство с улицы ранним утром, что
имело смысл. Поскольку лекарство было сильнодействующим, обычные клиники не
смогли бы выписать такой рецепт. Даже если бы они могли, им пришлось бы делать
это тайно. Нянька Чэнь не могла получить лекарство открыто. Лучше всего было
ранним утром, потому что никто бы этого не заметил, так как все еще спали. Это
было хорошее время, чтобы купить лекарство.
Лан Нин быстро сообразила и ухватилась за ключевой момент.
Она поставила миску и палочки для еды, которые держала в руках, и обеспокоенно
спросила: «Юная леди, Первая мадам хочет причинить вам боль, используя это
лекарство?»
По какой-то причине мадам Линг не стала бы использовать этот
вид лекарства для себя. Однако сейчас она им пользовалась. У мадам Линг уже
было две дочери и один сын, так что ей не следует слишком стремиться завести
ребенка. Более того, даже если бы она родила такого ребенка, это было бы
бесполезно. Причина, по которой она это делала, казалась очевидной.
Нин Сюэянь мысленно усмехнулась. Учитывая, что так много
вещей взаимосвязаны, намерения мадам Линг были очевидны. Она использует ребенка
в своем животе, чтобы облегчить отношения с Нин Цзуанем. Если у нее в животе будет
ребенок, Нин Цзуань не сможет игнорировать ее. Как и вдовствующая мадам. Нин
Цзуань сделает все возможное, чтобы защитить ее, даже если во дворе Танцующих
Облаков было что-то не так.
Этот ребенок не родится. Как могла мадам Линг вывести на
свет божий ребенка, которому суждено быть ненормальным? Таким образом, этот
ребенок будет выкинут в определенное время. Ради этого, мадам Линг нужно было
найти козла отпущения, чтобы выкинуть ребенка простым легким движением.
Очевидно, Нин Сюэянь была тем козлом отпущения, которого
искала мадам Линг.
Если она обвинит Нин Сюэянь в своем выкидыше, ее репутация будет
погублена, даже если она была со-супругой Принца Йи. Как могла королевская
семья терпеть такого человека?
Мадам Линг была действительно порочной!
«Цинью, ты распространяла новости в эти дни?» Нин Сюэянь
слегка опустила голову, и в ее холодных глазах промелькнул намек на гнев. Мадам
Линг всегда стремилась подставить ее.
«Я еще ни о чем не упоминала. В эти дни я знакомилась с
несколькими пожилыми служанками во дворе Благоприятных Облаков и просто немного
поболтала. Я сказала, что слышала об этом от других, что они видели молодого
слугу-мужчину, который работал здесь более десяти лет назад. Говорили, что он
исчез без всякой причины.» В эти дни Цинью почти каждый день ходила во двор
Благоприятных Облаков, чтобы сблизиться со старыми служанками, охраняющими
дверь, и с теми, кто занимается тяжелым физическим трудом.
Мадам Линг смотрела на всех этих людей свысока, так что они
не были приспешниками мадам Линг. Когда мадам Линг занимала хорошее положение,
они не получали никаких льгот. Теперь, когда мадам Линг была не в лучшем
положении, они больше не находились под ее жестким контролем. Мадам Линг весь
день лежала в постели, а нянька Чэнь заботилась обо всех ее нуждах.
Няньке Чэнь нужно было присматривать за мадам Линг, поэтому
у нее не было сил управлять двором. Большинство людей стали ленивыми и
праздношатающимися. Обычно они болтали и сплетничали друг с другом, когда им
нечем было заняться.
«О, успокойся. Ты можешь распространить новость в ближайшие
пару дней,» - кивнула Нин Сюэянь. Она считала дни. Старший брат наложницы Юй
скоро должен вернуться, и он обязательно придет навестить наложницу Юй.
Наложница Юй была всего лишь наложницей, и она приехала из нового поместья. У
нее была только одна служанка, которую, как говорили, привезли из поместья.
Эта девушка была незнакома с поместьем герцога-защитника. Но
в наши дни поговаривали, что у нее были хорошие отношения со старшей служанкой,
которая охраняла дверь на задний двор. Им двоим не терпелось стать крестной
матерью и крестной дочерью. Казалось, наложница Юй собиралась что-то
предпринять. Таким образом, она могла встретиться со своим братом через дверь
на задний двор.
Дав указания Цинью, Нин Сюэянь подняла голову и посмотрела
на тетушку Хань своими черными как смоль глазами. «Тетушка Хань, доктор скоро
уедет?»
«Да, говорили, что у него есть неотложные дела дома, в
деревне. Он собирался уезжать, но не успел увезти семью. Поэтому он ушел в
спешке.» Тетушка Хань кивнула.
«Он не привез с собой свою семью?» Глаза Нин Сюэянь
загорелись, и ей сразу же пришла в голову идея.
«Что? Этот человек действительно вернется?» Мадам Линг была
шокирована. Она внезапно села на кровати и с бледным лицом спросила няньку
Чэнь, которая только что вошла с едой.
«Это правда. Я узнала об этом от пожилой служанки, которая
охраняет дверь. Говорят, что кто-то из ее семьи видел этого человека возле
дверей поместья.» Нянька Чэнь тоже выглядела неважно. Плохие события в поместье
происходили одно за другим. Прежде чем инцидент во дворе Танцующих Облаков был
улажен, снова появился злой человек. Они были обречены на смерть.
«Разве они не сказали, что не смогли найти его в тот самый
год? Может быть, он утонул в реке?» В свете мадам Линг выглядела очень больной.
Однако, приглядевшись повнимательнее, можно было заметить, что ее губы посинели.
Когда это случилось, это превзошло все ее ожидания. Мадам
Минг даже не стала защищаться и безмятежно посмотрела на Нин Цзуаня и на нее,
как будто это не она была «Застигнута за прелюбодеянием в постели» с молодым
слугой-мужчиной, а она сама и Нин Цзуань.
Она надеялась, что Нин Цзуань в гневе казнит мадам Минг.
Однако она не ожидала, что мадам Минг откажется от своего положения законной
жены. Даже если она попыталась спровоцировать и создать проблемы перед Нин
Цзуанем, ей это не удалось. Нин Цзуань вовсе не хотел убивать мадам Минг.
После того, как все было сделано, она искала молодого слугу
по имени Фу Гуй, но его нигде не было видно. Поэтому она попросила двух своих
доверенных подчиненных, матушку Юнь и няньку Чэнь, поискать его в течение
длительного времени. Однако молодой слуга-мужчина бесследно исчез. Как будто
его никогда и не существовало.
Ходили слухи, что молодой слуга-мужчина упал в реку и
утонул. Кто-то нашел его одежду и обувь у реки, но больше ничего найдено не
было. Мадам Линг хотела увидеть его тело, живое или мертвое, но этот человек
просто исчез.
В течение следующих одного или двух лет мадам Линг не
прекращала поисков, но так ничего и не смогла найти. Постепенно мадам Линг
смирилась с тем, что молодой слуга, к несчастью, упал в реку и погиб. Это было
самое лучшее. В противном случае ей пришлось бы принять меры. Пока она думала,
что в руках молодого слуги в то время была какая-то «Улика», она чувствовала
себя ужасно.
Позже она проверила банкноту, но никто не снимал деньги.
Иными словами, записка с ее подписью и отпечатком руки все еще была там. Пока
она думала об этом, она чувствовала дрожь по всему телу. Поэтому она была еще
больше убеждена, что он утонул в реке. В противном случае он снял бы деньги, не
сохранив записку.
Но теперь этот человек появился снова. Как могла мадам Линг
не быть шокированной и напуганной? Она беспокойно пошевелилась.
«Первая мадам, не волнуйтесь. Вам следует позаботиться о
себе. Возможно, вы сейчас беременны. Через два дня я попрошу врача проверить
это. Тогда вы снова привлечете внимание вдовствующей мадам и герцога.» Нянька
Чэнь подумала, что она собирается встать, поэтому положила вещи, которые
держала в руках, и бросилась утешать ее.
Ребенок, который мог появиться в животе Первой мадам, станет
ее козырной картой. В данный момент она не может позволить ей совершить ни
одной ошибки. Если из-за этого случится что-то ужасное, она не может даже себе
этого представить.
Глава 422: Старое
событие спровоцировало убийство
«Найди кого-нибудь из слуг, кто его знает, и присмотри за
воротами поместья. Если они увидят, что этот человек появился, немедленно
сообщи мне. На этот раз мы не можем позволить ему сбежать.» Мадам Линг знала,
что в это время она не может пошевелиться. Если она не будет осторожна, ребенок
в ее животе может умереть, поэтому ей оставалось только стиснуть зубы и яростно
заявить об этом.
Десять лет назад этому человеку удалось спастись. На этот
раз, что бы ни случилось, она никогда не отпустит его. Как только он появится в
поместье герцога-защитника, она не позволит ему сбежать.
«Да, я знаю. Первая мадам, сначала вам лучше прилечь. Сейчас
ваше здоровье самый важный вопрос. Как только этот человек появится, я
немедленно сообщу вам об этом. Я не дам ему снова шанса сбежать.» Нянька Чэнь
лучше всех знала, что у мадам Линг на уме, поэтому помогла ей лечь и утешила.
Мадам Линг внезапно кое-что вспомнила и держа няньку Чэнь за
руку спросила: «Приезжал ли кто-нибудь из поместья вице-министра юстиции в
последнее время?»
«Да. Несколько дней назад господин Линг попросил кого-то прислать
лекарство. Когда я увидела, что вы все еще спите, я не хотела вас беспокоить.
Поэтому я вознаградила его и велела возвращаться,» - ответила нянька Чэнь. В то
время лекарство прислал молодой слуга мужского пола. Зная, что его прислал брат
мадам Линг, она не слишком задумывалась об этом.
Нянька Чэнь не возражала против того, что мадам Цянь не была
той, кто отправила лекарство мадам Линг. Когда мадам Цянь устроила брак своего
сына и бросила Вторую молодую леди, отношения между поместьем герцога-защитника
и поместьем вице-министра юстиции перестали быть близкими. Однако господин Линг
был старшим братом Первой мадам. Если бы лекарство прислала сюда госпожа Цянь, нянька
Чэнь попросила бы кого-нибудь выбросить все это.
Няньке Чэнь совсем не нравилось поместье вице-министра
юстиции, поэтому она не слишком беспокоилась о молодом слуге, который прислал
сюда лекарство. Она дала ему в награду несколько медных монет, а затем отослала
его под предлогом того, что мадам Линг больна и не может принимать посторонних.
«Отправляйся в поместье моего старшего брата и узнай, сможет
ли он найти каких-нибудь людей. Если они найдут этого человека, пусть его тайно
казнят.» Безжалостно сказала мадам Линг. Она позволяла ему жить столько лет, и
она больше не позволит ему оставаться в живых.
Пойти в поместье вице-министра юстиции и попросить
вице-министра Линга найти кого-нибудь? Если бы это было раньше, нянька Чэнь без
всяких колебаний отправилась бы в поместье вице-министра юстиции на поиски
этого человека.
Однако слова мадам Линг заставили ее почувствовать себя
виноватой и неловкой, после того, как она обошлась с человеком из поместья
вице-министра юстиции. Когда они пришли навестить ее, она плохо с ними обошлась
и даже отослала их прочь, как нищих. Теперь ей предстояло расплачиваться за
последствия. Даже если господин Линг не возражал, как насчет мадам Цянь?
«Первая мадам, пожалуйста, не беспокойте господина Линг. Что
касается этого вопроса, то чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше.
Первая мадам, будьте уверены. Я сейчас пойду поищу Старшего молодого мастера, и
у него должно быть несколько подчиненных. Мы незаметно накажем этого человека.
Таким образом, нет необходимости устраивать неприятности в поместье
вице-министра юстиции, чтобы мадам Цянь снова не смотрела на вас свысока.»
Нянька Чэнь сопротивлялась, но она должна была сказать
что-то приятное для ушей мадам Линг. Что касается мадам Цянь, то Первая мадам
отдалилась от мадам Цянь после последнего инцидента. Поэтому нянька Чэнь знала,
что, сказав это в данный момент, она неизбежно вызовет негодование Первой мадам.
Как только мадам Линг услышала, что мадам Цянь будет
смотреть на нее свысока, она недовольно нахмурилась, яростно закрыла рот и
фыркнула. Мадам Цянь отвергла Лин'эр и попросила сына жениться на ее глупой
племяннице. Она считала, что ее племянница лучше Лин'эр. Если бы Лин'эр не
попала в тот несчастный случай, ее никчемный сын был бы недостоин Лин'эр.
Мадам Линг была готова выдать Лин'эр замуж за Линг И.
Неожиданно мадам Цянь не согласилась. Когда она подумала об этом, мадам Линг
преисполнилась ненависти. Она чувствовала, что это мадам Цянь виновата в том,
что Нин Юлин стала наложницей. Кроме того, Нин Юлин и Нин Цзыянь теперь были
замужем за одним и тем же мужем и постоянно ссорились.
С этой точки зрения, мадам Линг никогда не простит мадам
Цянь. Когда она поправится, то пошлет двух красивых наложниц своему брату,
чтобы спровоцировать мадам Цянь.
Подумав об этом, она приняла решение. «Тогда ты можешь
попросить Юань'эра о помощи.» Мадам Линг кивнула, а затем спросила о Нин
Хуайюане.
Травма Нин Хуайюаня почти зажила, но теперь Нин Цзуань
приказал ему учиться в учебной комнате. Нин Цзуань не позволял ему выходить из
учебной комнаты, когда он был свободен. Он сказал, что скоро собирается принять
участие в весеннем столичном экзамене, поэтому ему нужно сосредоточиться на
учебе. В конце концов, мадам Линг не знала, почему Нин Цзуань пнул Нин Хуайюаня.
Она только подумала, что Нин Цзуань, должно быть, был в крайне плохом
настроении, раз пнул своего единственного законного сына.
Она была очень недовольна Нин Цзуанем, но сейчас было не
время спорить об этом. Ей пришлось это вытерпеть.
Однако у нее также была нечистая совесть. Она задавалась
вопросом, было ли это из-за того, что Юань'эр замышлял что-то против этой
сучки, что так разозлило Нин Цзуаня. Но когда это Нин Цзуань так хорошо обращался
с этой сучкой?
В последующие дни в поместье герцога-защитника царила
тишина. Вопрос с внутренним двором Танцующих Облаков не мог быть решен за
короткое время. Хотя время от времени кто-нибудь приходил на разведку, они не
находили никаких улик. Слуги знали только, что она была девочкой-сиротой и выросла
во дворе Танцующих Облаков. В прошлом Нин Цзыин почти не общалась с ними,
поэтому они не знали, какова была реальная ситуация.
Говорили, что молодая леди Нин Цзыин умерла без всякой
причины. После этого все подумали, что она бросилась в пруд с лотосами, потому
что беспокоилась по пустякам. Некоторые люди говорили, что это могло быть
связано с похоронами Второй мадам в поместье герцога-защитника, у Первой мадам
не было времени этим заниматься. Поэтому она положила в гроб только ее платье.
Так что, честно говоря, никто не знал, что происходит.
Никто бы не узнал, что молодая леди Нин Цзыин была убита и
умерла напрасно.
Не было ни свидетеля, ни улик, ни жертвы. Поскольку ничего
не было, дело было отложено, но это должно было быть сделано. Говорили, что
даже принцы во дворце были предупреждены. Третий принц, Четвертый принц и даже Принц
Йи послали людей разузнать об этом. Это показало, что многие люди обратили
внимание на это дело, и министерство юстиции не могло позволить себе обидеть
кого-либо из них.
Таким образом, вердикт не мог быть вынесен. Даже если они
были знакомы с делом в поместье герцога-защитника, им все равно приходилось
время от времени проверять его, указывая на то, что сотрудники министерства
юстиции серьезно занимаются этим делом, и они не были пассивны в своей работе.
Независимо от того, касалось ли это принцев с благородным статусом или других
лиц, сотрудники министерства юстиции не осмелились закрыть дело просто так.
Было неизбежно, что люди из министерства юстиции приедут расследовать
поместье герцога-защитника, потому что это было место преступления. И даже
после такого тщательного расследования им не удалось выяснить, что произошло во
дворе Танцующих Облаков. Вместо этого сотрудники министерства юстиции
обнаружили еще одно покушение на убийство, которое произошло в переулке за
задней дверью поместья герцога-защитника.
После расследования было замечено, как офицер выходил с
охраной из задней двери поместья герцога-защитника. Когда он услышал неподалеку
чьи-то крики, он немедленно привел своих людей, пытаясь спасти человека. К
счастью, офицер находился недалеко от места преступления. Итак, он добрался
туда вовремя. Хотя нападавшие скрылись, по крайней мере, ему удалось спасти
мужчину.
Мужчина, который был спасен, тут же выплеснул свои обиды
прямо на месте. Сказал, что мадам Линг послала людей убить его. И он был слугой
в поместье герцога-защитника более десяти лет назад. Причина, по которой мадам
Линг хотела убить его, заключалась в том, что десять лет назад он был вовлечен
в заговор мадам Линг с целью занять пост главной жены.
Многие люди знали, что главная жена поместья герцога-защитника
стала наложницей, а наложница заняла место главной жены. Однако многие люди
забыли об этом инциденте, который произошел более десяти лет назад. Но
несколько дней назад этот вопрос был поднят, так как вернулась другая
наложница. Таким образом, многие люди знали об этом.
Наложница пыталась причинить вред главной жене, так что
главная жена могла стать только наложницей. Это было гораздо серьезнее, чем
убийство женой любимой наложницы. Это было вскоре после учреждения нового
императорского двора, так что правила были действительно строгими. Члены
королевской семьи хотели показать, что они настоящие дворяне, чтобы придать
благоприятную огласку традиции. Что было более важно, они пытались бороться за
права главной жены и законного сына. Поэтому, когда такое дело было обнаружено,
с ним никогда не смирятся.
Хотя это дело было связано с маркизой мадам Линг, сотрудник министерства
юстиции не посмел отнестись к нему легкомысленно. Он отвез этого человека на
ночь глядя обратно в министерство юстиции для допроса. Он хотел замять этот
вопрос, чтобы найти способ решить проблему, не обидев Нин Цзуаня. В конце
концов, Нин Цзуань был не только герцогом защитником. Двум его дочерям вскоре
предстояло вступить в королевскую семью. Даже если они были всего лишь со-супругами,
это было большой честью.
Однако, к удивлению сотрудников министерства юстиции,
генерал Минг Фэйюн на следующее утро подал письменную жалобу Императору. Он
сказал, что человек, которого спасло министерство юстиции, был подозреваемым,
которого он разыскивал в течение последних десяти лет. Мужчина был соучастником
и вместе со своей сестрой отвечал за обвинение мадам Минг, поэтому ей пришлось
отказаться от своего положения главной жены.
Он обвинил мадам Линг в саботаже главной жены, а Нин Цзуаня
в убийстве своей жены ради любимой наложницы, в зависимости от обстоятельств.
Что это было за обстоятельство? Это было разрушение прежней
династии. Итак, это дело случилось после уничтожения предыдущей династии.
Некоторые министры при дворе были старыми министрами, а некоторые были женаты
на знатных дамах предыдущей династии. Хотя сейчас они обычно не появлялись на
публике, это не означало, что они не могли что-то сделать.
Все догадывались, что причина, по которой Нин Цзуань отдал
предпочтение своей наложнице и убил свою жену, заключалась в том, что мадам Минг
больше не была благородной дочерью предыдущей династии. Он боялся, что это
заинтересует Императора. Однако, как муж, он закрыл на это глаза. За какое-то
время императорский зал перед троном был заполнен и был объявлен меморандум об отстранении
Нин Цзуаня.
Император пришел в ярость и приказал провести тщательное
расследование этого дела. В результате министерство юстиции начало допрашивать
слугу, который утверждал, что его зовут Фу Гуй. Были представлены записка и
документ, описывающий это дело. В этот момент служанка, которая утверждала, что
являлась приспешницей мадам Линг, матушка Юнь, также появилась перед всеми.
В то время именно она связалась с мужчиной по имени Фу Гуй.
Она обвинила маркизу Линг в порочности. Однажды она оказалась снаружи поместья,
она намеренно спланировала это. Она преклонила колени перед дверью поместья Нин
после того, как родила сына и дочь от Нин Цзуаня. В то время маркиза Минг была
настолько мягкосердечной, что взяла ее к себе ради двоих детей. Однако она была
такой злобной и замышляла заговор против законной жены.
Она устроила ловушку, подсыпала какие-то наркотики в еду
мадам Минг, а затем отправила слугу в постель мадам Минг. Она подставила мадам
Минг, заявив, что у нее был роман со слугой, и даже утверждала, что ее дочь не
принадлежала Нин Цзуаню. Она хотела казнить Пятую юную леди, которая была еще
ребенком. У мадам Минг не было другого выбора, кроме как отказаться от своего
положения законной жены, чтобы защитить ребенка.
Столь сенсационный случай убийства законной жены любимой
наложницей всколыхнул город. Какое-то время все люди были на стороне мадам Минг,
говоря, что мадам Линг, порочную женщину, следует разрезать на куски.
Глава 423:
Несправедливость устранена, обрезана нить любви
Все думали, что мадам Линг обречена. Неожиданно всё снова
изменилось. Когда Нин Цзуань примчался обратно в поместье и хотел притащить
мадам Линг, чтобы она взяла вину на себя, мадам Линг упала в обморок. После
проверки было установлено, что мадам Линг была беременна и крайне слаба,
поэтому некоторое время не могла выходить на улицу.
Поскольку дело дошло до этого, не было никакой разницы,
обратится ли мадам Линг в суд или нет. Император лично распорядился разжаловать
мадам Линг до служанки по имени и до наложницы в реальности. Все ее дети будут
считаться незаконнорожденными. Более того, теперь они были не наравне с детьми
наложницы. То есть сейчас статус Нин Хуайцзина был выше, чем у Нин Хуайюаня.
Император восстановил статус госпожи Минг. Будучи единственной дочерью госпожи
Минг, Нин Сюэянь теперь была единственной законной дочерью герцога защитника.
Учитывая, что мадам Линг была беременная и не могла
двигаться, она была избавлена от смертной казни, но она будет сурово наказана.
Ее попросили переехать в разрушенный внутренний двор из двора Благоприятных Облаков.
Будучи наложницей без какого-либо статуса, она даже не имела титула наложницы,
что означало, что она будет жить как служанка.
Когда императорский дворец отдал приказ мадам Линг съехать,
Нин Сюэянь рисовала в Ярком Морозном Саду. То, что она нарисовала, была мадам
Минг из ее воспоминаний. Она была одета в простую одежду и выглядела очень
слабой. Но, несмотря на это, мадам Минг по-прежнему выглядела спокойной и
нежной, и в ее глазах был намек на доброту.
Несколько служанок сопровождали Нин Сюэянь и ничего не
сказали. Они молча наблюдали, как Нин Сюэянь рисует мадам Минг на бумаге, штрих
за штрихом. Но когда дело дошло до нанесения цвета, Нин Сюэянь задумалась об
этом. Она не использовала красный цвет для одежды мадам Минг, который символизировал
законную жену. Вместо этого она использовала простые цвета, которые обычно
носила.
Увидев знакомое лицо на картине, тетушка Хань прослезилась.
Она вытерла слезы и захлебнулась рыданиями. Время от времени она складывала ладони
вместе и шептала: «Госпожа Минг, Пятая юная леди отомстила за вашу смерть.
Никто не будет смотреть на вас свысока. Вы будете удовлетворены даже в
преисподней.»
Помолившись, она вытерла слезы. Тетушка Хань посмотрела на
картину и спросила: «Юная леди, почему бы вам не покрасить одежду госпожи Минг
в красный цвет? Она главная жена, поэтому должна быть в красном.»
Когда мадам Минг была еще юной леди, у нее была энергичная
натура, и ей всегда нравился этот оттенок ярко-красного. Она была одета в
красные цвета и выглядела великолепно, необычайно утонченно и красиво. В кругу
знатных дам она славилась своей лучезарной красотой. Красный был любимым цветом
мадам Минг. Но позже, когда мадам Линг вышла замуж за Нин Цзуаня, она больше не
носила красной одежды.
Нин Сюэянь отложила кисточку, которую держала в руке, чтобы
скрыть печаль в своих глазах. Она подошла к окну, посмотрела на распускающиеся
за окном цветы и тихо спросила: «Моей маме нравились ярко-красные цвета?»
Тетушка Хань сердито сказала: «Мадам это нравилось. Мадам
больше всего нравился красный цвет. Но с тех пор, как мадам Линг вошла в поместье,
мадам Минг больше его не надевала. Она даже разрезала всю свою красную одежду.
Отношения между ней и герцогом становились все хуже день ото дня. Это было
потому, что герцог привел в поместье любовницу и заставил мадам согласиться на
это.»
Мадам Минг была очаровательной женщиной, которая любила
красный цвет. Она была дочерью знатной семьи. Можно было бы сказать, что она
благословенная Божья дочь. Она вышла замуж за своего двоюродного брата, который
был ее возлюбленным с детства. Она думала, что с тех пор с ней все будет в
порядке. Неожиданно у этого презренного мужчины появилась любовница на улице. У
него даже были сын и дочь от этой женщины. Возможно, когда мадам Линг выходила
замуж за поместье, мадам Минг, гордая женщина, все еще была влюблена в Нин
Цзуаня.
Вот почему вся ее красная одежда была разрезана на куски.
Красная одежда указывала на то, что любовь главной жены уже превратилась в
пепел, когда любовь угасла.
Она была маркизой только номинально, но не пользовалась
никакой любовью. Поэтому, когда мадам Линг замышляла заговор против нее, она не
сопротивлялась. Она решительно отвела Нин Сюэянь в Яркий Морозный Сад и больше
никогда не появлялась перед Нин Цзуанем. Если любовь ушла, сердце было разбито.
Итак, она обрезала все нити любви. Как она могла носить свою красную одежду? Для
сильной женщины, это было бы похоже на издевательство.
Мадам Линг отчаянно боролась за это место, но эту гордую
благородную даму это нисколько не беспокоило. Поскольку мадам Линг так
старалась заполучить его, она была готова отдать его.
Нин Сюэянь посмотрела на облака в небе и спокойно спросила: «Моя
мать стала равнодушна к герцогу после того, как мадам Линг приехала в поместье герцога-защитника?»
«Да, какое-то время мадам и герцог избегали друг друга. Даже
если бы она увидела герцога, идущего по дороге, мадам проигнорировала бы его и
просто прошла мимо. Даже если бы герцог заискивал перед ней, мадам не обратила
бы на него никакого внимания, но...» Тетушка Хань сделала паузу и на мгновение
заколебалась. Казалось, ей было трудно это произнести.
«Но… Как они получили меня?» Тихо спросила Нин Сюэянь. Ее
лицо было обращено к окну, и никто не мог ясно разглядеть ее лицо.
«Это… Это был несчастный случай. Однажды герцог пришел во
двор и сказал, что скучает по мадам. Мадам была в плохом настроении, поэтому
она выпила две чашки вина, а затем… Она родила вас.» Сказав это, тетушка Хань
смущенно опустила голову.
Нин Сюэянь повернула голову и спокойно посмотрела на тетушку
Хань. Ее угольно-черные глаза надолго остановились на тетушке Хань. Когда тетушка
Хань почувствовала себя неуютно, на лице Нин Сюэянь появилась слабая улыбка. «Тетушка
Хань, не волнуйся. Некоторые вещи могут происходить по Божьей воле.»
Поскольку такова была Божья воля, это означало, что она
больше не будет спрашивать. Однако это не означало, что она никогда не спросит
снова.
Тетушка Хань не смогла удержаться от вздоха облегчения.
Прошло совсем немного времени, но ее руки уже покрылись холодным потом. «Юная
леди становится все более и более впечатляющей. Я ничего не смогла сказать,
когда она просто посмотрела на меня несколько раз.»
Лан Нин задумчиво посмотрела на Нин Сюэянь, а затем перевела
взгляд на тетушку Хань и ничего не сказала.
Цинью не заметила в воздухе ничего необычного. Она все еще
была погружена в радость по поводу падения мадам Линг. Внезапно она кое-что вспомнила
и растерянно спросила: «Юная леди, почему они не нашли бухгалтерские книги в поместье
вице-министра юстиции?» Бухгалтерские книги могли бы разрушить поместье
вице-министра юстиции. Почему ее юная леди ничего не рассказала о них, когда
они были так хорошо подготовлены?
«Не беспокойся об этом. В любом случае, эти вещи также могут
создать проблемы для поместья вице-министра юстиции,» - спокойно сказала Нин
Сюэянь. Думая о сообщении от своего кузена, Нин Сюэянь погрузилась в раздумья.
Казалось, что в настоящее время с поместьем вице-министра юстиции справиться
невозможно. В противном случае в это дело было бы вовлечено гораздо больше
людей. Это было не так просто, как она думала.
Были некоторые вещи, от которых, как она думала, она сможет
избавиться после своего перерождения. Но теперь, казалось, она все еще была в
ловушке…
Полуразрушенный двор, стол, который был почти перевернут,
кровать, которая представляла собой просто чурбак, стеганое одеяло с
обнаженными хлопковыми волокнами и табурет со сломанной ножкой, перевязанный
бечевкой, вот почти все, что теперь было у мадам Линг. Глядя на всё, что было
перед ней, мадам Линг выглядела свирепой, и она крепко вцепилась в одеяло,
прикрывающее ее тело.
Она вытащила все хлопковые волокна. Как она могла смириться
с потерей того, за что боролась более десяти лет? Слуги в поместье открыто
сплетничали о ней, когда она только что переехала сюда. Как она могла это
вынести?
Она была маркизой, настоящей маркизой. Она родила герцогу двух
дочерей и одного сына. Что было у этой сучки мадам Минг? Она только родила
дочь. Почему она должна быть главной женой? Я была всего лишь наложницей. Я
пробыла с герцогом гораздо дольше, чем она. Почему эти люди не видят всего
этого, а думают только о мадам Минг как о хозяйке поместья?
Тогда кем же была я? Я усердно трудилась на благо поместья герцога-защитника
и подарила ему сына, его единственного сына.
«Первая мадам, пришло время принять ваше лекарство.» Нянька
Чэнь вошла снаружи и вздохнула, увидев, как мадам Линг стиснула зубы с
выражением ненависти на лице.
Мадам Линг села и больше ничего не сказала. Она взяла средство
для сохранения беременности и выпила его на одном дыхании. Затем в уголке ее
рта появилось черное пятно. На ее злобном лице была гримаса крайней ненависти.
Ее сын и дочери стали незаконнорождёнными, что было даже хуже, чем статус
наложницы. Нин Сюэянь, которая была дочерью мадам Минг, стала дочерью главной
жены герцога защитника. Она не желала отказываться от этого. Она абсолютно не хотела
отказываться от этого.
Она схватила пустую миску и разбила ее о пол. Ее руки
дернулись, и она дважды сжала их. В темной комнате ее лицо было холодным и
бледным.
У мадам Линг закружилась голова, но она все еще пыталась
сдержать свой гнев. Поскольку она хотела подставить эту сучку Нин Сюэянь, используя
ребенка в своем животе, это было лучшее время для нее, чтобы сделать это. «Нянюшка,
пожалуйста, пригласи сюда Пятую юную леди и скажи ей, что я хочу извиниться
перед ней и попросить ее простить меня.»
Нянька Чэнь вздрогнула и тихо сказала: «Мадам, а что, если
Пятая юная леди не захочет прийти?» Она ясно понимала, что мадам Линг больше не
была великолепной маркизой в поместье герцога-защитника. Мадам Линг не могла
видеть Пятую юную леди, когда бы она ни захотела.
«Если она не захочет прийти, ты можешь сказать, что я пойду
к ней лично и извинюсь. На этот раз она не посмеет принуждать меня. В конце
концов, я все еще беременная.» Холодно сказала мадам Линг. Она свирепо
посмотрела на няньку Чэнь и на мгновение вздрогнула. Она не посмела отказаться
и сразу согласилась.
«Кстати, не забудь пригласить сюда герцога, когда будешь
уходить. В это время он должен быть в кабинете, верно?» Снова сказала мадам
Линг. Каждый день в это время Нин Цзуань занимался официальными делами в
кабинете, но это было только при обычных обстоятельствах. Мадам Линг не знала,
что если бы не этот ребенок, Нин Цзуань разорвал бы мадам Линг на части, потому
что она совершила так много злых поступков. В эти дни его даже отругал Император,
так что он был не в настроении заниматься этим делом.
«Да, герцог любит в это время заниматься официальными делами
в кабинете.» Увидев мадам Линг, которая была похожа на дьявола, нянька Чэнь
быстро опустила голову и не осмелилась больше ничего сказать. Мадам Линг,
которая была вспыльчивой, только что дала ей пощечину. До сих пор у нее все еще
гудело в голове, поэтому она не осмелилась ослушаться приказа мадам Линг.
Она была доверенной подчиненной мадам Линг. Когда мадам Линг
была у власти, она оскорбила многих людей в поместье. Теперь, когда мадам Линг
утратила свою власть, она не осмеливалась выпендриваться. В поместье было много
людей, которые были против нее. Теперь она могла только надеяться, что мадам
Линг станет лучше и у нее будет свой день. Поэтому она все еще действовала в
соответствии со словами мадам Линг.
«Тогда поторопись и пригласи сюда вдовствующую мадам. Скажи
ей, что я хочу лично извиниться перед Нин Сюэянь. Попроси вдовствующую мадам
быть свидетельницей, а затем тайно пригласи сюда моего старшего брата,» -
сказала мадам Линг, стиснув зубы. Она хотела, чтобы больше людей увидели, как Нин
Сюэянь злобно толкает ее в живот с ребенком и как Нин Сюэянь разрушает свою репутацию.
С ее старшим братом рядом, даже если эта чертова старая женщина
заботится о Нин Сюэянь, она не позволит ей хорошо закончить.
Глава 424: Она даже
не была наложницей
Покинув полуразрушенный дом, нянька Чэнь не спешила искать первой
Нин Сюэянь. Она нашла старшую служанку, дала ей немного денег и попросила
отправить сообщение в поместье вице-министра юстиции о том, что мадам Линг
хочет, чтобы ее брат приехал. Хотя мадам Линг была изгнана из двора
Благоприятных Облаков, там все еще оставался Старший молодой мастер. Помимо
нового Второго молодого мастера, в сознании этих слуг, Старший молодой мастер
был будущим хозяином.
Несмотря на то, что мадам Линг потеряла власть и влияние,
никто не осмеливался ей ничего сделать. Кроме того, она могла бы отправиться в
поместье вице-министра юстиции. С поместьем вице-министра Линг и Старшим молодым
мастером у мадам Линг, возможно, все еще есть шанс поменяться ролями. В конце
концов, наложнице Юй не так уж много помогали, несмотря на то, что она родила
Второго молодого мастера. Для него было невозможно стать будущим герцогом без
чьей-либо помощи.
Не было необходимости упоминать наложницу Сюй. Хотя она была
старшей в поместье, она была служанкой, и у нее была только дочь. Что же
касается других наложниц, то о них вообще не было нужды говорить. У них не было
детей, и герцог их не любил. Так что с этой точки зрения было трудно сказать,
сможет ли мадам Линг снова увидеть свет в будущем.
Поэтому старшая служанка не колебалась. Она взяла деньги и
отправилась в поместье вице-министра Линг, чтобы передать сообщение. Нянька
Чэнь нашла горничную, чтобы передать сообщение вдовствующей мадам. Сад
Счастливой Удачи вдовствующей мадам находился довольно далеко отсюда. Вдовствующая
мадам была так стара, что она не могла прийти сюда так легко.
После того, как все эти вопросы были улажены, нянька Чэнь
отправилась в Яркий Морозный Сад. Первая мадам попросила ее пойти в кабинет,
чтобы пригласить герцога, после того как она пригласит Пятую юную леди. Таким
образом, это было бы в самый раз. Затем герцог, вдовствующая мадам и господин
Линг стали бы свидетелями того, как у Первой мадам случился выкидыш из-за Пятой
юной леди. Они обвинили бы в этом Пятую юную леди.
Как и мадам Линг, нянька Чэнь не беспокоилась о том, что
Пятая юная леди не придет. Мадам Линг впала в немилость, и она хотела искренне
извиниться перед Пятой юной леди. Если Пятая юная леди хотела сохранить хорошую
репутацию, она должна была прийти. В любом случае, она не могла позволить мадам
Линг преклонить колени в ее Ярком Морозном Саду.
Как бы то ни было, мадам Линг была женщиной Нин Цзуаня. Нин
Сюэянь было суждено стать ее дочерью, поэтому она не могла так поступить.
Пока Нин Сюэянь была здесь, ее бы обвиняли. Никто бы не
усомнился в том, что мадам Линг способна на такое. Все знали, что для мадам
Линг сейчас было важно завести ребенка.
У мадам Линг был коварный план, но она не знала, что Нин
Сюэянь уже была в курсе ее планов.
Нин Цзуань наслаждался видом цветов в саду, заложив руки за
спину. Обычно в это время он работал в кабинете. Из-за дела мадам Линг ему
назначили наказание. Между тем, Император отругал его. Император попросил его
сначала разобраться со своими семейными делами, прежде чем возвращаться к
работе.
Он был отстранен от своих обязанностей. Он не будет
восстановлен в должности до тех пор, пока не разберется со своими семейными
делами. Император заметил: «Если вы не в состоянии поддерживать порядок в своем
собственном доме, как вы можете ставить перед собой амбициозную цель править
миром?»
Это означало, что если он, герцог защитник, не может
контролировать даже женщин в своем доме, то как он может заниматься
официальными делами снаружи? Его слова были чрезвычайно безжалостными, и он
сказал это перед всеми присутствующими. Когда они покидали зал суда, несколько
чиновников рассмеялись и указывали на него пальцем. На их лицах была отчетливо
видна насмешка.
Политический оппонент Нин Цзуаня, который никогда не был в
хороших отношениях с Нин Цзуанем, казалось, не видел его. Время от времени они
говорили что-то вроде «Наложница», «Грязь на стене не помогает», «Порочная».
Хотя все эти слова относились к его наложнице, он знал по их взглядам, издевательскому
смеху и сочувственным взглядам, что они говорили о нем.
Нин Цзуань был так зол, что ему стало душно, но он не мог
выплеснуть свой гнев. Они говорили не о нем, так почему он должен их винить?
Когда он вернулся в поместье, его лицо было мрачным, он
бродил по саду в сопровождении молодого слуги, чтобы выпустить пар. Он думал,
что это его вина, что он женился на мадам Линг. Она была глупой женщиной.
Почему он с самого начала думал, что эта женщина была внимательной, нежной и
доброй?
Пребывая в депрессии, он внезапно увидел старшую служанку,
идущую впереди в сопровождении мужчины. Уголки его глаз дернулись. С тех пор
как что-то случилось с младшей наложницей Сюй, он немного нервничал. Он кивнул
молодому слуге, и молодой слуга поспешно догнал двух человек перед ними.
Услышав, что герцог расспрашивает их, старшая служанка немедленно ответила.
Затем она стояла там вместе с мужчиной и ждала приказа Нин Цзуаня.
После расспросов молодой слуга-мужчина пришел доложить. «Герцог,
говорят, что у вдовствующей мадам слабое здоровье, и она принимает лекарства врача
в поместье. Лечебный эффект оказался не столь эффективен, поэтому она
обратилась за помощью к врачу со стороны. Это доктор, который лечит
вдовствующую мадам.»
Вдовствующая мадам действительно была больна в эти дни.
После такого крупного инцидента, когда главная жена стала наложницей, а
наложница главной женой, это была слишком внезапная перемена для вдовствующей мадам.
Прежде чем она успела отреагировать, Император приказал лишить мадам Линг
должности маркизы.
Вдовствующая мадам не сожалела о лишении мадам Линг статуса
маркизы, но из-за мадам Линг ее любимый внук стал неполноценным и к тому же
незаконнорождённым. Хотя Нин Хуайюань и Нин Хуайцзин оба были ее внуками, она
растила Нин Хуайюаня с детства, души в нем не чаяла и относилась к нему как к
наследнику поместья герцога-защитника. Однако Нин Хуайцзин был уже взрослым,
когда вернулся к своим корням, поэтому она не была близка с ним.
Вдовствующая мадам была обеспокоена состоянием Нин Хуайюаня.
Из-за мадам Линг личность Нин Хуайюаня внезапно стала сомнительной. Как могла
вдовствующая мадам не быть шокированной и разгневанной? Она не выдержала этого
и заболела. У нее и раньше было слабое здоровье. Позже, благодаря бракам Нин
Циншань и Нин Сюэянь, она стала намного счастливее, и ее здоровье улучшилось.
Но теперь она больше не могла этого выносить.
Нин Цзуань знал, что случилось с вдовствующей мадам. Однако
в последнее время он был сильно встревожен, поэтому у него не было времени
повидаться с ней. Когда он услышал, что доктор собирается лечить вдовствующую мадам,
он кивнул и попросил старшую служанку показать дорогу. Он последовал за ними и
был готов навестить вдовствующую мадам.
Не успел он сделать и нескольких шагов, как вдруг увидел
сбоку приближающуюся Нин Сюэянь со служанкой. Самые разные чувства
всколыхнулись в его сердце. Он не знал, что сказать. Он остановился, и его лицо
потемнело.
«Отец.» В это время Нин Сюэянь тоже заметила Нин Цзуаня. Она
остановилась и посмотрела на Нин Цзуаня так, словно только что увидела его.
Только что подошла нянька Чэнь, чтобы пригласить ее встретиться с мадам Линг и
принесла извинения от имени мадам Линг. Она знала, что мадам Линг, должно быть,
недовольна.
Мадам Линг собиралась подставить Нин Сюэянь, используя
ребенка у себя в животе. Однако мадам Линг хотела подождать некоторое время,
чтобы побороться за большее для себя. Теперь, поскольку ее свергли с поста
законной жены, она решила немедленно принять меры.
Нин Сюэянь попросила Цинью передать няньке Чэнь, что ее там
нет, и вышла в сад. Затем она попросила Цинью отвести няньку Чэнь в сад, чтобы
поискать ее. Она повела Лан Нин в сад другой тропинкой. Мадам Линг в эти дни
была плохо информирована. Она думала, что для Нин Цзуаня все по-прежнему
нормально. Однако Нин Сюэянь знала, что Нин Цзуань сейчас чувствовал себя неловко
и его определенно не было в кабинете.
Опасаясь, что мадам Линг начнет атаку, Нин Сюэянь попросила
Синьмэй поискать Нин Цзуаня. Следовательно, она узнала, что Нин Цзуань был в
саду, как только он вернулся.
Нин Цзуань помахал ей рукой, освобождая от необходимости
приседать в реверансе перед ним. Он посмотрел на Нин Сюэянь со сложным
выражением лица и спросил: «Куда ты так спешишь?»
«Я собираюсь навестить свою бабушку. Я слышала, что ее
здоровье ухудшается. Я беспокоюсь о ней,» - мягко сказала Нин Сюэянь с оттенком
беспокойства в глазах.
Глядя на Нин Сюэянь, которая выглядела так, словно ничего не
произошло, Нин Цзуань почувствовал легкую горечь. Его дочери, которых он растил
и горячо любил на протяжении многих лет, разочаровали его. В конце концов, они
вместе вошли в поместье Ся. Более того, они не могли мирно жить вместе. Слухи
извне было неприятно слышать.
Нин Цзуань никогда раньше не заботился о Пятой юной леди, но
теперь она казалась красивой и нежной. Это был образ юной леди из знатной
семьи. Действительно ли из-за низкого статуса мадам Линг две его дочери были
избалованы? При мысли об этом Нин Цзуань почувствовал себя очень неуютно и
почувствовал, что Нин Сюэянь дает ему пощечину.
«Иди повидайся со своей бабушкой, если ты свободна. Дочерняя
почтительность самая основная черта морального характера,» - холодно сказал Нин
Цзуань. Она не знала, что было у него на уме, но лицо его стало холодным.
Закончив говорить, он почувствовал смущение.
Было доказано, что мать Нин Сюэянь, мадам Минг, была убита мадам
Линг. Он только заставит Нин Сюэянь возненавидеть мадам Линг.
«Да, отец. Янь'эр так и сделает.» Нин Сюэянь притворилась,
что не поняла слов Нин Цзуаня, и мягко улыбнулась.
«Твоя мать,» - Нин Цзуань наконец почувствовал, что должен
всё объяснить Нин Сюэянь. Он кашлянул и обнаружил, что его слова прозвучали
неправильно. Мадам Линг больше не была хозяйкой поместья герцога-защитника. «Хотя
мадам Линг причинила боль твоей матери, она не убивала ее и ничего не сделала тебе.
Ты… Тебе не обязательно ненавидеть ее слишком сильно.»
«Тебе не обязательно ненавидеть мадам Линг? Она просто
пыталась причинить вред мадам Минг, но не убивала меня и мою мать?» Нин Сюэянь
мысленно усмехнулась, потому что знала, что Нин Цзуань был предвзят. «Как ты
можешь так говорить? Ты хочешь, чтобы мы с мадам Минг поблагодарили мадам Линг
за то, что она не убила нас и оставила в живых?»
Нин Сюэянь не верила, что Нин Цзуань не понимал, как умерла мадам
Минг. И она несколько раз чуть не умерла из-за Нин Юлин. Неужели Нин Цзуань
действительно ничего не знал? Когда мадам Линг и ее дочь подставили мадам Минг и
ее саму, Нин Цзуань не сказал ни слова. Теперь порочность мадам Линг была
разоблачена, но он все равно просил не ненавидеть ее.
Оказалось, что и он тоже может быть настолько предвзятым.
Конечно же, Нин Цзуань был крайним придурком. Он был неверным
и бессердечным. Такой человек был недостоин быть отцом.
Нин Сюэянь спокойно подняла голову и посмотрела на Нин Цзуаня,
скрывая сарказм на своем лице. «Отец, мадам Линг теперь даже не наложница. Я
дочь законной жены поместья герцога-защитника. Я собираюсь выйти замуж за Принца
Йи. Как я могу заботиться о ней? Ты слишком щепетилен.»
«Она даже не наложница?» Она имела в виду мадам Линг. Если
бы она могла, Нин Сюэянь предпочла бы сказать, что она животное даже ниже
свиней или собак. Она холодно и твердо посмотрела на Нин Цзуаня.
Нин Цзуань открыл рот и хотел упрекнуть ее. Слова Нин Сюэянь
прозвучали неприятно, но он остановился, услышав, как Нин Сюэянь сказала, что
она законная дочь, которая собирается выйти замуж. Он посмотрел на Нин Сюэянь
со сложным выражением в глазах и нахмурился. «Пойдем к твоей бабушке.»
Нин Сюэянь должна была выйти замуж за Принца Йи, который
всегда был капризным. Хотя это не означало, что он не заботился о Нин Сюэянь, сейчас
было неразумно обижать Нин Сюэянь. У Нин Цзуаня был ясный ум. Это была вина
мадам Линг. В противном случае он не оказался бы перед такой дилеммой. Итак, он
еще больше разозлился на мадам Линг.
Глава 425:
Непримиримая ненависть, и мадам Линг снова составила план
Не успели они пройти далеко, как встретили Цинью, которая
привела няньку Чэнь на поиски Нин Сюэянь. Увидев, что Нин Сюэянь и Нин Цзуань
были вместе, нянька Чэнь на мгновение заколебалась. Они с мадам Линг
планировали сначала заманить Нин Сюэянь, а затем позволить Нин Цзуаню стать
свидетелем выкидыша мадам Линг. Тогда, сделала она это или нет, Нин Сюэянь не
сможет этого объяснить.
Нянька Чэнь протянула руку, чтобы остановить Цинью, которая
собиралась подойти к ним. Нянька Чэнь с улыбкой сказала: «Цинью, Пятая юная
леди разговаривает с герцогом. Давай подождем немного, чтобы не вмешиваться в
дела хозяев.»
«Нянька Чэнь, разве вы не пришли навестить мою юную леди?
Разве это не важно? Мадам Линг попросила вас прийти сюда, чтобы подразнить мою
юную леди?» Холодно спросила Цинью, и ее лицо потемнело.
Нянька Чэнь онемела от ее вопроса. Более того, нескрываемое
презрение на лице Цинью и отсутствие уважения, которое она испытывала к мадам
Линг, были подобны пощечине для няньки Чэнь. Она всегда была доверенной
подчиненной мадам Линг и одной из самых влиятельных людей во внутреннем дворе.
Никогда еще горничная так не насмехалась над ней.
Она выдавила из себя улыбку и сказала: «О чем ты говоришь,
мисс Цинью? Моя госпожа не станет пренебрегать Пятой юной леди. Она
действительно хочет извиниться перед Пятой юной леди.»
«Поскольку вы искренне хотите извиниться, вам не нужно
беспокоиться о том, чтобы встать у них на пути. И, нянька Чэнь, помните, что
мадам Линг теперь не маркиза. Она всего лишь служанка по названию и наложница
на самом деле, поэтому не заслуживает звания госпожи. Вы обмануты, так что вам
следует помнить об этом в следующий раз. В противном случае, если кто-то еще
узнает, они подумают, что наш герцог недоволен приказом Его Величества.»
После того, как ее отругали, лицо няньки Чэнь изменило цвет
и стало одновременно злобным и разгневанным.
Цинью невежливо упрекнула ее. Она намеренно повысила голос,
что привлекло внимание Нин Цзуаня. Он нахмурился, и его лицо потемнело. Он
направился к ним. Он был недоволен приказом Императора, это было нечто такое, о
чем нельзя было сказать небрежно.
Нин Сюэянь подошла вместе с ним.
«Герцог и юная леди.» Цинью, заметившая их прибытие,
поспешно поприветствовала их, увидев подходящих Нин Цзуаня и Нин Сюэянь. Только
тогда нянька Чэнь пришла в себя и поклонилась им.
«В чем дело?» Спросил Нин Цзуань с мрачным лицом. Нин Сюэянь
стояла у него за спиной и смотрела на няньку Чэнь. Хотя она низко опустила
голову, Нин Сюэянь могла сказать, что она встревожена, так как продолжала мять
руки. На лице Нин Сюэянь застыла холодная усмешка. «Итак, мадам Линг снова
пытается подставить меня.»
«Герцог, нянька Чэнь сказала, что мадам Линг маркиза. Я
сказала няньке Чэнь, что ей следует быть осторожной в своих словах. В противном
случае она вызовет подозрения у других,» - лукаво сказала Цинью. Она больше не
была той робкой маленькой служанкой, которая следовала за Нин Сюэянь и дрожала,
потому что над ней издевались другие.
«Если ты в следующий раз обратишься к мадам Линг подобным
образом, ты будешь наказана!» Голос Нин Цзуаня внезапно стал резче, когда он
холодно посмотрел на няньку Чэнь.
Когда скандал с мадам Линг был раскрыт, поместье герцога-защитника
снова подверглось критике. Нин Цзуань возложил всю вину на мадам Линг и даже невзлюбил
людей, окружавших мадам Линг. Если бы мадам Линг сейчас не была беременной, он
бы отослал ее прочь и запретил возвращаться.
«Да... Да, я знаю.» Под пристальным взглядом Нин Цзуаня нянька
Чэнь немедленно кивнула, и ее тело задрожало. Она только надеялась, что Нин
Цзуань отпустит ее сейчас, и она уйдет первой, чтобы потом она могла поговорить
с Пятой юной леди и попытаться обмануть ее.
Однако она была не так хороша в интригах, как Нин Сюэянь.
Видя, что нянька Чэнь стиснула зубы и не раскрывает своих намерений, Нин
Сюэянь, стоявшая позади Нин Цзуаня, взяла инициативу в свои руки и тихо
спросила: «Нянька Чэнь, вы пришли сюда с Цинью, чтобы найти меня?»
Нянька Чэнь подумала, что если бы она не упомянула это, то ее
не стали бы спрашивать об этом.
«Да... Да. Мадам… Мадам Линг хочет увидеть Пятую юную леди,
чтобы извиниться перед ней. В этот раз мадам Линг искренне сожалеет о том, что
она сделала, и просит Пятую юную леди дать ей шанс. В противном случае она
отправится в Яркий Морозный Сад и встанет на колени, чтобы извиниться перед
Пятой юной леди,» - пробормотала нянька Чэнь.
Она вообще не упоминала Нин Цзуаня. Казалось, это касалось
мадам Линг и Нин Сюэянь и вообще не имело никакого отношения к Нин Цзуаню. Нин
Цзуань сейчас не хотел вмешиваться в дела мадам Линг. Он посмотрел на няньку
Чэнь и хотел уйти. Но в следующее мгновение он остановился.
«Отец, не пойти ли нам вместе навестить мадам Линг? Я слышала,
что у нее всегда было слабое здоровье, и она беременная. Если с ней случится
что-то плохое, моя бабушка будет огорчена.»
Нин Сюэянь сказала это тактично. Она упомянула только
вдовствующую мадам, вместо Нин Цзуаня. Все в поместье знали, как сильно
вдовствующая мадам ценила своих отпрысков. Сейчас у вдовствующей мадам было
слабое здоровье, но если она узнает, что что-то случилось с ребенком в животе
мадам Линг, будет еще хуже. Так что Нин Цзуань ничего не мог поделать, кроме
как остановиться.
«Давайте пойдем вместе.» Услышав это, нянька Чэнь в шоке
подняла лицо и удивленно посмотрела на Нин Сюэянь. Они вдвоем собирались туда
вместе, и как должна поступить мадам Линг?
«Отец, может, нам взять этого доктора с собой? Может быть, с
мадам Линг случилось что-то плохое, потому что она переехала в другое место,» -
беспечно спросила Нин Сюэянь. Она не проявляла слишком большой близости или
ненависти, как будто просто предлагала это Нин Цзуаню, без каких-либо
субъективных эмоций.
Если бы кто-то узнал, что он причинил вред его или ее
биологической матери мадам Линг, он не был бы счастлив. То, что сделала Нин
Сюэянь, было лучшим.
Глядя на Нин Сюэянь, Нин Цзуань без всякой причины
почувствовал себя виноватым. Хотя он ничего не сказал, он заметил доброту в
глазах Нин Сюэянь. Мадам Минг не причинила ему никакого вреда, но он… Был
раздражен. Он кивнул доктору, стоявшему рядом, а затем холодно посмотрел на няньку
Чэнь и сказал: «Показывай дорогу.»
Мадам Линг теперь была в опале, и люди вокруг нее тоже были
в ответе за это. Дела мадам Линг заставили Нин Цзуаня стыдиться выходить на
улицу, и даже Его Величество сделал ему выговор. Он выплеснул весь свой гнев на
мадам Линг, чувствуя, что именно мадам Линг, идиотка, спровоцировала эту
ситуацию.
Итак, Нин Цзуань не спрашивал, где заперта мадам Линг.
Именно вдовствующая мадам попросила своих людей перевезти ее непосредственно
туда.
Услышав, что герцог отправится с Пятой юной леди, нянька
Чэнь так встревожилась, что ее прошиб холодный пот. Чем это закончится, если они
пойдут туда вместе? Подумав об этом, она остановилась и открыла рот. Казалось, нянька
Чэнь хотела что-то сказать, но ее перебила Нин Сюэянь.
«Нянька Чэнь, почему вы все еще ждете? Разве вы сейчас не
торопитесь?»
«Да. Я покажу вам дорогу.» Под пристальным взглядом
угольно-черных глаз Нин Сюэянь нянька Чэнь не смогла выкинуть ни одной шутки.
Она только чувствовала, что Нин Сюэянь, казалось, способна проникать в сердца
людей своими глазами. Ее глаза были холодными и выглядели немного суровыми, это
так напугало няньку Чэнь, что она покрылась холодным потом. Она не осмелилась
ничего сказать и поспешно пошла.
«В лучшем случае я смогу действовать по обстоятельствам. В
любом случае, будет следующий раз. Герцог не может всегда быть с Пятой юной
леди,» - подумала она. Она не осмеливалась остановиться. Она прошла мимо Нин
Цзуаня и со страхом направилась вперед. Цинью проворно последовала за Нин
Сюэянь.
Мадам Линг теперь жила в отдаленном месте. Вдовствующая
мадам ненавидела ее так сильно, что вообще не хотела ее видеть. Итак, она всего
лишь послала кого-то навести порядок во внутреннем дворе, который использовался
для хранения разных вещей. Теперь там жила мадам Линг. За исключением няньки
Чэнь, она никого не просила из двора Благоприятных Облаков подойти и обслужить
ее.
Поэтому это место выглядело заброшенным и упадочным. Когда
дул ветер, был слышен шелест ветвей. Здесь было так пустынно, что не было видно
ни единого человека. Были слышны только шаги Нин Цзуаня и остальных.
Покосившаяся дверь во внутренний двор была прямо перед ней. Нянька
Чэнь хотела сначала проскочить в дверь, чтобы предупредить мадам Линг. Она
хотела сказать, что Пятая юная леди и герцог были здесь вместе, и хотела
сказать мадам Линг, чтобы она была осторожной. Однако, когда она собиралась
войти внутрь, Цинью, стоявшая рядом с ней, внезапно споткнулась о какой-то
мусор и упала.
Подсознательно нянька Чэнь протянула руку, чтобы остановить
ее падение. Однако, как она могла остановить падение человека? Цинью и Нин
Сюэянь вместе падали в сторону покосившейся двери, и деревяшки от разбитой
двери разлетелись в разные стороны. Нянька Чэнь была в самом низу кучи.
Она была такой старой, а Цинью сидела прямо у нее на талии,
так что она не могла встать. Она прикрыла талию руками, и ее лицо побледнело от
боли.
«Цинью, помоги няньке Чэнь подняться.» Нин Сюэянь сделала
два шага вперед и проинструктировала ее. Нин Цзуань вошел не сразу. Он
остановился и посмотрел на разрушенный двор, заложив руки за спину. Он потерял
дар речи.
«Да, я сейчас же встану.» Цинью порывисто встала. Она снова
на что-то наступила, а потом она, только что поднявшаяся, снова тяжело упала. Нянька
Чэнь, изо всех сил пытавшаяся встать, снова упала на землю.
«Нянька Чэнь, с вами все в порядке? Поторопись. Поднимись и
сядь вон там. Не повреди себе поясницу. Иначе ты будешь парализована.» Цинью
поспешно подошла, чтобы поднять ее. Услышав, что она, возможно, парализована, нянька
Чэнь больше ни о чем не заботилась. Она изо всех сил старалась взять Цинью за
руку и встать. Она обхватила себя за талию одной рукой и начала стонать, боясь,
что с ней что-то не так. Тогда вся остальная ее жизнь была бы закончена.
Лан Нин воспользовалась этой возможностью, чтобы войти в дом
вместе с Нин Сюэянь.
С тех пор как нянька Чэнь ушла, мадам Линг внимательно
слушала, находясь в комнате. В это время ей показалось, что снаружи что-то
грохнуло, а затем раздался звонкий голос горничной. Хотя она плохо слышала, она
подумала, что в это время здесь больше никого не будет, кроме Нин Сюэянь. Итак,
она сразу же воспрянула духом.
Она резко села в кровати и приложила слишком много сил. У
нее болел живот. Холодный пот тут же выступил у нее на лбу. Обычно она
осторожно садилась и ложилась, боясь вызвать выкидыш.
Мадам Линг услышала шаги. Мадам Линг встала с кровати,
держась одной рукой за живот, и направилась к двери с оттенком свирепости в
раскосых глазах. Как только Нин Сюэянь войдет в эту дверь, она не сможет спастись
от этого несчастья…
Глава 426: Вот так и
произошло недоразумение
Полузакрытая дверь распахнулась. Мадам Линг с трудом
сдержала приступ боли и посмотрела на дверь. То, что предстало перед ней,
действительно было лицом Нин Сюэянь. Она подняла ногу, как будто собиралась
войти. Мадам Линг стиснула зубы и тяжело опустилась на землю. Она чувствовала
только ужасную боль внизу живота. Боль заставила ее закричать и повалиться на
пол. Красная кровь тут же потекла из нижней части ее тела.
«Пятая юная леди, ты… Как ты можешь так поступать...» Крик
превратился в визг. Звук раздавался не только у входа в комнату, но и за
пределами внутреннего двора. Войдя во двор, вице-министр Линг тоже услышал это
и поспешно вошел вслед за слугой в сопровождении няньки Цинь, которая была
приспешницей вдовствующей мадам.
Когда вице-министр Линг Хуаньян прибыл в поместье, посыльный
не смог найти герцога, поэтому он доложил вдовствующей мадам. Что бы ни
случилось с мадам Линг, Линг Хуаньян все еще оставался помощником министра.
Кроме того, мадам Линг была беременна. Вдовствующая мадам беспокоилась, что
мадам Линг может наговорить глупостей, поэтому она попросила няньку Цинь
сопровождать Линг Хуаньяна.
Как только они подошли к воротам внутреннего двора, то
услышали крики мадам Линг и вопль боли. Лицо Линг Хуаньяна мгновенно
изменилось. Он тут же бросился во двор. Когда он прибыл, то увидел Нин Сюэянь,
стоящую у ворот со своей служанкой, в то время как Нин Цзуань был внутри,
сцепив руки за спиной и выглядя мрачным.
Затем он заглянул внутрь и увидел свою сестру, катающуюся по
полу от боли в луже крови. Он тут же пришел в ярость и бросился вперед, оттолкнув
Нин Цзуаня. Он поднял мадам Линг из лужи крови и крикнул: «Доктор, быстро
вызовите врача.»
Доктор, который тоже был напуган до смерти, поспешно
подошел. Он попросил Линг Хуаньяна сначала положить мадам Линг на кровать, а
затем пощупал ее пульс.
«Герцог, ваша юная леди такая порочная и бессердечная. Она
даже не подумала о твоем ребенке. Это… Это неразумно.» Опустив мадам Линг, Линг
Хуаньян сердито посмотрел на Нин Сюэянь. Затем он повернулся к Нин Цзуаню и
указал на Нин Сюэянь.
Хотя он не видел, что только что произошло, сцены перед ним
и слов, которые он услышал за воротами внутреннего двора, было достаточно,
чтобы понять, что Нин Сюэянь толкнула мадам Линг на пол, так что ребенка в ее
животе спасти не удастся. Глядя на нынешнюю внешность мадам Линг, он понял, что
ситуация не из приятных.
Прежде чем Нин Цзуань успел заговорить, Нин Сюэянь холодно
спросила: «Ваше сиятельство, вы видели, как я только что толкнула мадам Линг?» В
ее черных, как нефрит, глазах промелькнул намек на сарказм. У мадам Линг и ее
брата действительно было молчаливое взаимопонимание. Как только с мадам Линг
произошел несчастный случай, Линг Хуаньян немедленно возложил всю вину на нее.
Если бы она подняла ногу и вошла внутрь, ей было бы трудно очиститься.
К сожалению, мадам Линг не понимала этого ясно. В то время Нин Цзуань стоял за
спиной Нин Сюэянь. Прежде чем она успела поднять ноги, мадам Линг уже упала на
землю. Затем Нин Цзуань оттолкнул ее и вошел первым.
Нин Цзуань видел, что она вообще не прикасалась к мадам Линг.
Как это могло быть возможно, что она толкнула мадам Линг? Итак, Нин Цзуань
ничего не сказал, когда увидел, что мадам Линг падает на пол. Он просто смотрел
на нее с мрачным выражением лица, чтобы понять, что происходит. Так совпало,
что Линг Хуаньян подумал, что Нин Цзуань только что пришел, поэтому он сразу не
подошел к мадам Линг.
Вот так и произошло недоразумение.
Если бы нянька Чэнь не упала в дверях, она определенно вошла
бы первой, чтобы сообщить мадам Линг. Тогда мадам Линг знала бы, что Нин Цзуань
и Нин Сюэянь были здесь вместе, и не совершила бы такого опасного поступка.
Если бы мадам Линг не увидела, как Нин Сюэянь поднимает ногу, мадам Линг ни за
что бы не подумала, что Нин Сюэянь входит.
Вопреки ее ожиданиям, Нин Цзуань внимательно следовал за Нин
Сюэянь.
«Мадам, мадам, что с вами не так? Что с вами не так?» Нянька
Чэнь тоже услышала крик. Она вдруг кое-что поняла. Не обращая внимания на боль
в пояснице, она поспешно оттолкнула руки Цинью, обхватила себя за талию одной
рукой и ворвалась внутрь. Когда она увидела мадам Линг, лежащую на кровати, не
зная, жива она или нет, она немедленно заплакала в преувеличенной манере.
Поплакав немного, она сразу же повернулась к Нин Сюэянь.
Внезапно она опустилась на колени перед Нин Сюэянь и поклонилась. «Пятая юная
леди, пожалуйста, сохраните жизнь мадам Линг. Хотя мадам Линг совершала ошибки,
ребенок в ее животе невиновен. Она хотела извиниться перед тобой. Почему ты
терпеть не можешь ребенка герцога? Это ребенок герцога.»
Хотя она просила Нин Сюэянь о помощи, ей удалось сказать это
таким образом, как будто Нин Сюэянь намеренно толкнула мадам Линг и довела ее
до выкидыша.
Нянька Цинь посмотрела на Нин Цзуаня, который стоял в
стороне с мрачным лицом, а затем на Нин Сюэянь, которая совсем не паниковала.
Она подошла не для того, чтобы создавать проблемы. Вместо этого она встала в
углу. В отличие от Нин Цзуаня, вдовствующая мадам ненавидела мадам Линг до
глубины души. Это было не потому, что мадам Линг причинила вред мадам Минг, а
потому, что она считала мадам Линг глупой.
Поскольку мадам Линг не могла быть маркизой, внук, о котором
вдовствующая мадам заботилась больше всего, стал сыном наложницы. Унаследует ли
сын наложницы поместье герцога-защитника? Не обязательно было иметь законного
сына, чтобы унаследовать титул. Однако, если сын наложницы унаследует титул, те
же самые аристократические семьи будут смотреть на них свысока. Он был бы ниже
сыновей других благородных семей.
При мысли об этом вдовствующая мадам ничего так не хотела,
как забить мадам Линг до смерти, чтобы не навредить ее внуку. Вдовствующей мадам
не нравилась мадам Линг, а нянька Цинь была приспешницей вдовствующей мадам.
Следовательно, мадам Линг ей тоже не нравилась. Увидев там Нин Цзуаня, она
постояла там некоторое время. Подумав мгновение, она поспешно ушла, чтобы
сообщить об этом вдовствующей мадам.
Несмотря на то, что вдовствующая мадам не заботилась о мадам
Линг, она все еще заботилась о ребенке в животе мадам Линг.
«Вы хотите сказать, что я намеревалась убить ребенка в
животе мадам Линг?» Нин Сюэянь посмотрела на Линг Хуаньяна, который только что
замолчал, а затем перевела взгляд на няньку Чэнь с сарказмом на лице.
«Пятая юная леди, я знаю, что мадам сделала что-то не так и
причинила вред мадам Минг. Это случилось так давно. Даже если мадам Линг
совершила какие-то ошибки, она не убивала мадам Минг. Она всегда была добра к
мадам Минг. Наша мадам позаботилась обо всем, в чем нуждался Яркий Морозный Сад.
Пятая юная леди, ваши вещи так же хороши, как и у других юных леди. Почему вы
не можете терпеть мадам Линг и ребенка у нее в животе?»
Нянька Чэнь подняла голову и разрыдалась. Ее лицо было полно
горя и негодования, как будто она защищала мадам Линг от несправедливости. Она
не видела, что произошло в комнате, пока не услышала крик мадам Линг. Она
подумала, что это была Пятая юная леди, которая вошла в комнату первой. Когда
она была у ворот внутреннего двора, то увидела, что герцог все еще стоит за
воротами.
Пока Пятая юная леди входила в комнату, а герцог все еще
стоял у ворот внутреннего двора, мадам Линг было удобно действовать. У нее не
было достаточно времени, чтобы заранее сообщить ей о приходе герцога, поэтому
она чувствовала себя очень виноватой. Она боялась, что у мадам Линг возникнут
проблемы с ней, когда она проснется. Поэтому она приложила все свои усилия,
чтобы устроить сцену и выступить в это время.
Поскольку герцог и вице-министр были здесь, Пятая юная леди
ничего не сможет с ней сделать. Она сказала, что Нин Сюэянь намеренно толкнула
мадам Линг и хотела убить ребенка в животе мадам Линг.
Нин Сюэянь опустила глаза и подождала, пока нянька Чэнь
замолчит. Затем она холодно приказала: «Цинью, влепи ей пощечину!»
Цинью, которая была в ярости, сделала два шага вперед и
ударила няньку Чэнь по лицу. Нянька Чэнь была ошеломлена. Она в шоке закрыла
лицо руками и недоверчиво посмотрела на Нин Сюэянь. Как посмела Пятая юная леди
дать ей пощечину на глазах у герцога?
«Как ты смеешь! Герцог, ваша дочь слишком порочная. Если вы
не восстановите справедливость сегодня, давайте сейчас же отправимся к Его
Величеству и расскажем ему, как жестоко жители поместья герцога-защитника обошлись
с мадам Линг. Теперь ты даже не можешь отпустить ребенка, который еще не
родился.» Возразил он и с презрением взглянул на Нин Сюэянь.
Увидев, что Нин Сюэянь избила няньку Чэнь, которая пыталась
исправить несправедливость в отношении мадам Линг у него на глазах, Линг Хуаньян
пришел в ярость. Хотя он всегда слушал Нин Цзуаня, в данный момент его больше
ничего не волновало. Доказательства были налицо. Он не верил, что Император
поддержит поместье герцога-защитника.
Учитывая сегодняшние обстоятельства, было возможно, что его
сестра сможет вернуться на должность маркизы из-за этого несчастья. Как мог Линг
Хуаньян упустить такую редкую возможность? Ему сразу же пришла в голову мысль,
что это не может быть улажено частным образом. Он должен позволить Пятой юной
леди поместья герцога-защитника взять вину на себя.
Линг Хуаньян подумал, не обидит ли он Принца Йи из-за Пятой
юной леди, которая вот-вот должна была стать со-супругой Принца Йи. Принц Йи не
испытывал нежности к женщинам, и он убил бесчисленное множество прекрасных
дворцовых служанок. Нин Сюэянь была такой злобной. Если бы эта связь была
раскрыта, для нее было бы невозможно выйти замуж за члена королевской семьи.
Возможно, Принц Йи, который был капризен, убьет Нин Сюэянь напрямую.
Его слова только заставили Нин Сюэянь усмехнуться. «Господин
Линг, что такое справедливость? Мадам Линг свергла мою мать с поста законной
жены и вступила в сговор с другими, чтобы причинить вред моей матери. Как она
могла сказать, что всегда заботилась о нас в Ярком Морозном Саду? Если так, то
почему у моей мамы не было похорон, когда она умерла? Фактически она обращалась
с моей мамой как с обычной наложницей.»
«Ваше сиятельство, вы хотите знать, как мадам Линг замышляла
убийство моей мамы? Моя мама умерла без всякой причины. У нее было крепкое
здоровье. Почему она не оправилась после того, как вошла в Яркий Морозный Сад?
Как мог человек, который раньше был здоров, внезапно заболеть и в конце концов
умереть? Ваше сиятельство, вы хотите что-то объяснить поместью герцога-защитника?»
Нин Сюэянь настаивала на каждом пункте. Смерть мадам Минг,
должно быть, наступила по неестественным причинам. Однако она не смогла найти
причину. В любом случае, она, должно быть, была отравлена.
«Пьянящий цветок персика, Прекрасная леди пьянеет от цветка
персика. Господин Линг, интересно, слышали ли вы когда-нибудь об этом?»
Нин Сюэянь пристально смотрела в глаза Линг Хуаньяна,
произнося это слово за словом. Она не верила, что мадам Линг сделала это в
одиночку. Не каждый мог раздобыть такой яд. Судя по поведению мадам Линг, этот
яд, должно быть, был отправлен в поместье герцога-защитника через господина
Линг.
Согласно характеру мадам Линг, для нее это было неизменно.
Некоторые вещи, которые она не могла и не хотела показывать, были сделаны за
нее людьми из поместья вице-министра юстиции. Никто бы не узнал, что мадам Цянь
приехала в поместье с другими вещами.
Глава 427: Не оставляя
без внимания все средства, и кто кому даст отчет?
Тело Линг Хуаньяна задрожало, когда он услышал об опьяняющем
вине из цветов персика. Он поспешно воскликнул строгим голосом. «Ты несешь
чушь!»
Нин Цзуань, стоявший в стороне, подозрительно посмотрел в
лицо Линг Хуаньяна, и его глаза были полны холода и гнева.
«Вы узнаете, чепуха это или нет. Бог наблюдает за каждым
вашим движением. Как вы думаете, вы с мадам Линг сможете избежать возмездия?»
Холодно и беспечно сказала Нин Сюэянь. Она сделала два шага внутрь и посмотрела
на мадам Линг, которая лежала на кровати с бледным лицом. В уголках ее рта
появилась усмешка.
Линг Хуаньян не хотел говорить о прошлом, указав на мадам
Линг, которая лежала на кровати, он сменил тему и сердито сказал: «Хорошо,
давай больше ни о чем не будем говорить. Речь идет о том факте, что ты сегодня
толкнула свою мать.»
«Кто это видел?» Беспечно спросила Нин Сюэянь.
«Я... Нет необходимости больше ничего говорить. Почему
Первая мадам внезапно упала у двери, когда была внутри? И она сказала это. Если
это были не вы, зачем Первой мадам так говорить? Первая мадам, должно быть,
услышала, что вы приближаетесь, и поспешно встала с кровати, чтобы
поприветствовать вас. Я не могу поверить, что вы такая злобная.»
Нянька Чэнь тоже перевела дыхание и сердито указала на Нин
Сюэянь. Сегодня казалось, что ребенка в животе мадам Линг уже нельзя спасти.
Если она не будет стараться изо всех сил, мадам Линг может забить ее до смерти.
Поэтому она изо всех сил старалась подставить Нин Сюэянь. Как бы то ни было,
Пятая юная леди не смогла внятно объяснить сложившуюся ситуацию.
«Заткнись! Прекратите спорить!» Прежде чем Нин Сюэянь успела
что-либо сказать, Нин Цзуань внезапно пришел в ярость и сбил няньку Чэнь на пол.
Он посмотрел на доктора, который встал с кровати и спросил: «Как она?»
Няньку Чэнь пнули так сильно, что она не успела ничего
сказать. Она сразу упала, ударилась о колонну сбоку и потеряла сознание.
Линг Хуаньян тоже подбежал и настойчиво спросил: «Доктор,
как моя сестра? Можно ли спасти ребенка?»
«Ребенка больше нельзя спасти,» - ответил доктор, вставая.
«Как может этот ребенок...» Линг Хуаньян выглядел более
печальным, чем Нин Цзуань. «Если она сможет родить ребенка, в поместье герцога-защитника
появится еще один отпрыск. В будущем ребенок может разделить часть
ответственности за поместье герцога-защитника.»
«Герцог… Герцог, это все моя вина. Это я. Пятая юная леди,
Пятая юная леди...» Мадам Линг изо всех сил старалась сдержать боль, а слезы
текли по ее лицу. В прошлом это могло повлиять на Нин Цзуаня. Видя, что только
что произошло, он еще не пришел в себя. Но теперь он, казалось успокоился. Он
посмотрел на мадам Линг... Ничего не ответив.
Это заставило мадам Линг почувствовать себя необъяснимо
виноватой. Обычно Нин Цзуань не был так спокоен. Дети всегда были большой
проблемой в поместье герцога-защитника. Ребенок исчез, но Нин Цзуань стоял
рядом и ничего не говорил. Он смотрел на мадам Линг с мрачным выражением лица.
«Он обвиняет меня в том, что я плохо защитила ребенка? Или
он что-то обнаружил...»
Лан Нин сделала шаг вперед и неосторожно спросила: «Доктор,
почему у нее так легко случился выкидыш? Ее ребенок исчез после того, как она
некоторое время полежала на полу.»
«Ну...» Доктор на мгновение заколебался, как будто какое-то
время не мог ничего сказать.
«В чем причина? Рассказывай скорее.» Линг Хуаньян подумал,
что доктор скажет, что ее толкнули, поэтому поспешно накричал на него.
«Это… Эта мадам… Было ухудшение состояния плода, так что...»
Доктор сказал это в неопределенной манере. Дело было не в том, что он не хотел
этого говорить, но он боялся нести за это ответственность. Когда его отец уехал
в деревню, он сказал ему, чтобы он старался не ввязываться в такого рода дела.
Иначе он не знал бы, как умрет в конце концов.
Более того, судя по происходящему перед ним, он также знал,
что этот вопрос будет не так-то просто решить.
«Как это может быть возможно? Моя сестра родила несколько
детей, и у нее никогда не было никаких ухудшений состояния плода. Даже если бы
она случайно упала, в этом не было бы ничего страшного. Почему моя сестра не
может удержать ребенка в своем животе, как только сегодня появилась Пятая юная
леди?»
Как и мадам Линг, Линг Хуаньян хотел обвинить Нин Сюэянь. С
ней все было в порядке, когда она упала на пол, но теперь, когда произошло
нечто подобное, ее должно быть, толкнули. Результат был бы другим, если бы
кого-то толкнули или он случайно упал на пол.
«Ну...» Доктор поднял голову и посмотрел на Нин Цзуаня.
Затем он посмотрел на Нин Сюэянь, которая была такой спокойной, с другой
стороны. В конце концов, он посмотрел на Линг Хуаньяна, который был так
встревожен. Он не мог вымолвить ни слова. На первый взгляд можно было сказать,
что в его словах была какая-то оговорка. Он не осмеливался сказать или не мог
произнести какие-то слова.
Видя, что доктор все еще колеблется, Нин Цзуань холодно и
нетерпеливо сказал: «Отведите его в Ямэнь и накажите за убийство ребенка из
поместья герцога-защитника.»
Будет ли он наказан за убийство ребенка из поместья герцога-защитника?
Доктор был шокирован, поэтому в это время его больше ничего не волновало. Он быстро
взмахнул руками и крикнул: «Герцог, пожалуйста, сохраните мне жизнь. Я расскажу
вам. Плод этой мадам был ненормальным.»
«Что вы подразумеваете под «Ненормальным»?» Спросила Нин
Сюэянь.
Теперь доктора больше ничего не волновало. Он объяснил, пока
пот капал с его головы. «Эта мадам, должно быть, использовала какой-то народный
рецепт для того, чтобы забеременеть, поэтому она забеременела ненормальным
образом.»
Услышав это, мадам Линг, лежавшая на кровати, не смогла
сдержать дрожь. Невзирая на свой живот, она указала на доктора и закричала: «Ты
несешь чушь!» Затем она, казалось захотела встать с кровати. Ее свирепый взгляд
так напугал доктора, что он побледнел. Он заикался и ничего не мог сказать.
«Если ты будешь говорить глупости, тебя отправят в
феодальную канцелярию,» - холодно сказала Нин Сюэянь.
Как только он услышал, что его отправят к феодальным
чиновникам, доктор немедленно все им рассказал. «Есть народный рецепт. Люди,
которые используют этот рецепт, почти всегда могут забеременеть, но этот
ребенок не сможет родиться. Не говоря уже о падении, даже если она резко
встанет, у нее произойдет выкидыш. Более того, даже если она родит ребенка, он
либо умрет, либо будет тупицей. Ребенок бесполезен. Обычные люди не будут
использовать такой рецепт, чтобы забеременеть. Как правило, Первая госпожа в поместье
тайно дает такого рода рецепт наложнице.»
«Нет, я не пользовалась никакими народными рецептами. Герцог,
его послала Пятая юная леди, чтобы подставить меня. Он хочет помочь Пятой юной
леди избавиться от того плохого поступка, который она совершила, герцог.» В это
время мадам Линг больше ничего не волновало. Она спрыгнула с кровати и обняла
Нин Цзуань за бедро, громко плача.
Услышав, что мадам Линг сказала, что он был в сговоре с
другими, доктор немедленно закричал: «Это правда. Причина, по которой я это
знаю, заключается в том, что в этом лекарстве содержится человеческая плацента.
У человека, принимавшего это лекарство, на некоторое время появится рыбный
запах. Аромат не сможет его подавить. Мадам должно быть не прекращала принимать
это лекарство длительное время, так как у нее все еще присутствует рыбный запах.»
Когда он вошел в комнату, то почувствовал какой-то странный
запах, но не осмелился ничего сказать. В это время, когда он услышал, что мадам
Линг пытается подставить его, ему стало на это наплевать, и он все раскрыл.
Рыбный запах не мог быть заглушен никаким ароматом. Нин Цзуань
сразу же подумал о душной комнате мадам Линг. Запах внутри был очень ароматным,
но даже если он и был очень ароматным, Нин Цзуань все равно почувствовал рыбный
запах, как только вошел.
Мадам Линг сказала, что съела немного рыбы, поэтому и запах
был рыбный. Причина, по которой запах не выветрился, заключалась в том, что
мадам Линг боялась простудиться. Такой контраст заставил Нин Цзуаня сразу же
понять, что доктор говорил правду. Иначе как бы мадам Линг могла забеременеть в
таком преклонном возрасте?
Судя по аромату, Нин Цзуань подумал о чем-то другом. Каждый
раз, когда он заходил в комнату мадам Линг и сидел там некоторое время, ему
становилось жарко. Тогда он переспал с мадам Линг. Сначала он задался вопросом,
есть ли у него все еще чувства к мадам Линг. Иначе почему он не мог
контролировать себя каждый раз, когда видел мадам Линг?
Он вдруг подумал, что раз мадам Линг могла достать такой
народный рецепт, она тоже могла бы дать ему лекарство.
При мысли о том, что его, как герцога защитника, подставила
такая порочная женщина, лицо Нин Цзуаня позеленело, затем побелело. Не обращая
внимания на физическое состояние мадам Линг, он сильно пнул ее и выругался: «Сука!»
Мадам Линг не ожидала, что Нин Цзуань окажется таким
бессердечным. Ее жестоко отшвырнули назад. Если бы не Линг Хуаньян, который
стоял у нее за спиной, мадам Линг отбросило бы пинком на край кровати, и она
ударилась бы об нее.
«Герцог, что вы имеете в виду?» Видя, что Нин Цзуань не
заботится о его сестре, которая была в таком плохом состоянии, Линг Хуаньян
тоже пришел в ярость. Он закричал на него, пытаясь защитить ее.
В это время Нин Цзуань хотел сожрать мадам Линг. Он злобно
уставился на мадам Линг, которая находилась позади Линг Хуаньяна. Если бы Линг
Хуаньян не стоял перед мадам Линг, он бы забил мадам Линг до смерти. Он стиснул
зубы от лютой ненависти.
Что это означало? Его, герцога защитника, подставила
женщина, а также накачала наркотиками. Если об этом станет известно публично,
ему будет стыдно, и он не сможет показаться при императорском дворе.
Нин Цзуань не мог говорить на эту тему. Теперь он мог
говорить только о том, что было перед ним. Он протянул руку, чтобы указать на
мадам Линг, и резко упрекнул ее. На его лбу вздулись вены, а лицо потемнело. «Что
я имею в виду? Твоя добрая сестра сама упала на пол. Янь'эр еще не вошла в
дверь, а я вошел первым. Как могло случиться, что это Янь'эр толкнула ее? Янь'эр в это время все еще была за дверью. Как
она могла толкнуть ее? Эта порочная женщина, она не хотела, чтобы ребенок был у
нее в животе, поэтому она попыталась подставить Янь'эр. Ну, хорошо, ты хочешь
пойти со мной на встречу с Императором? Давай сейчас пойдем и посмотрим, как
вы, вице-министр юстиции, сможете дать нам объяснение.»
Нин Цзуань вошел в дверь первым, а Нин Сюэянь еще не вошла.
Мадам Линг и Линг Хуаньян оба были ошеломлены. Некоторое время Линг Хуаньян не
знал, что сказать. Все доказательства, представленные перед ними,
свидетельствовали о том, что Нин Сюэянь толкнула мадам Линг и у нее случился
выкидыш. Однако Нин Цзуань, который должен был заступиться за мадам Линг,
изложил свою версию произошедшего.
Внезапно мадам Линг закричала: «Это невозможно. Это немыслимо.
Этого не может быть.»
Она сделала все, что могла, чтобы дождаться, когда Нин
Сюэянь попадется в ее ловушку. Она поставила все на один бросок костей, но
закончила вот так. На мгновение она не смогла этого вынести. Ее голос был
резким и ужасным. Она сидела с растрепанными волосами, бросилась на Нин Сюэянь
и схватила ее лицо обеими руками.
Как такое могло произойти? Как это может случиться так? Она
так долго планировала это. Как это могло закончиться вот так? Нет, она никогда
не отпустит Нин Сюэянь. Она никогда не отпустит ее.
Глава 428:
Беспокойство вдовствующей мадам
В конце концов, дело мадам Линг было улажено по-тихому. Было
объявлено, что мадам Линг была отправлена в храм Минъюань за городом для
самосовершенствования.
Что же касается ребенка в ее животе, то мадам Линг могла
винить только себя. Нин Цзуань доказал, что она сама руководила и действовала,
чтобы подставить Нин Сюэянь. Случайно Нин Цзуань увидел весь этот процесс.
Можно сказать, что вся пьеса разыгрывалась под носом у Нин Цзуаня.
Когда Нин Цзуань думал об этом ребенке, который вообще не
мог родиться, и о наркотике, который мадам Линг применила к нему во дворе
Благоприятных Облаков, ему показалось, что он проглотил муху и даже не мог
говорить об этом. Он чуть не лишил мадам Линг жизни на месте. Если бы Нин
Хуайюань и Линг Хуаньян тогда не умоляли его о пощаде, мадам Линг не выжила бы
на этот раз.
Нин Сюэянь вернулась рано. Что касается продолжения вопроса,
то он был задан вдовствующей мадам, когда она пошла поприветствовать вдовствующую
мадам на следующий день. Вдовствующая мадам сказала, что проблема была основана
на том факте, что мадам Линг хотела подставить ее. В любом случае, она должна
была дать Нин Сюэянь объяснение. После визита к вдовствующей мадам она поняла,
что это дело не имеет к ней никакого отношения, поэтому попросила няньку Цинь
отослать Лан Нин и ее саму обратно.
Если бы Нин Сюэянь не имела никакого отношения к поместью Принца
Йи, вдовствующая мадам не сделала бы ничего подобного. По ее мнению, Нин Сюэянь
не имела права знать, что она хочет делать. Но в тот день Принц Йи прислал пару
нефритовых скипетров Жуйи взамен предыдущего. Вдовствующая мадам все еще
чувствовала, что Принц Йи относился к Нин Сюэянь по-другому.
Нефритовый Жуйи был лучше, предыдущего. Он не послал его в
поместье герцога мира в качестве подарка на помолвку. Вместо этого он отправил
его Нин Сюэянь под предлогом того, что отправит лучший нефритовый Жуйи окружной
принцессе Сяньюнь.
Это дело было странным. Если бы это был любой обычный
человек, вдовствующая мадам могла бы быть совершенно уверена, что этот человек
больше заботится о Нин Сюэянь, чем об окружной принцессе Сяньюнь. Однако это
сделал Принц Йи, так что она не была убеждена. Все знали, что Принц Йи был
темпераментен. Ему может кто-то понравиться, и тогда, возможно, он уничтожит
ее.
Поэтому вдовствующая мадам не осмеливалась выпендриваться.
Она только надеялась, что Нин Сюэянь действительно завоевала расположение Принца
Йи. Принимая во внимание возможность того, что Нин Сюэянь может быть
благосклонна, вдовствующая мадам сочла, что она должна отчитаться перед Нин
Сюэянь о деле мадам Линг. Она никогда раньше не была близка с Нин Сюэянь. Если у
нее будет узел в голове из-за этого вопроса, Нин Сюэянь, возможно, не захочет помочь
ей, если она попадет в беду в будущем.
После того, как она засвидетельствовала свое почтение
вдовствующей мадам, Нин Сюэянь была отослана обратно. Вдовствующая мадам
попросила ее потратить больше времени на вышивание своего приданого. У нее
оставалось всего два месяца, поэтому она должна была вышивать как можно больше.
По этой причине вдовствующая мадам также отправила нескольких вышивальщиц из
вышивальной мастерской к Нин Сюэянь. Если там были хорошие нитки для вышивания,
она тоже отправила их Нин Сюэянь.
«Вдовствующая мадам, успокойтесь. Пятая юная леди запомнит
вашу доброту. Из-за ее замужества у Третьей молодой леди теперь меньше
вышивальщиц. Раньше вы всегда одинаково относились к Третьей молодой леди и к
Пятой юной леди.» Видя, что вдовствующая мадам сидит, не произнося ни слова,
после того, как Пятая юная леди ушла, нянька Цинь поняла, о чем она
беспокоится, поэтому утешила ее.
Вдовствующая мадам откинулась на подушку позади себя и со
вздохом сказала: «Неужели я действительно была неправа? Если бы я знала, что
мадам Линг такая порочная женщина, я бы не позволила ей выйти замуж в наше
поместье.» Она не ожидала, что мадам Линг окажется настолько сумасшедшей, что
осмелится пожертвовать собой, чтобы подставить Нин Сюэянь.
Она была действительно сумасшедшей, по-настоящему
сумасшедшей. Эта порочная женщина действительно доставила много неприятностей в
поместье герцога-защитника. Она и две ее дочери были порочными. Все они были
постыдными.
«Это не ваша вина, вдовствующая мадам. Герцог хотел
поступить по-своему. Если бы не герцог, как бы вы могли бросить свою
племянницу? Мы должны винить мадам Линг за то, что она порочная. Она совершила
такой плохой поступок за вашей спиной. Теперь она наказана.»
Нянька Цинь осторожно уговаривала вдовствующую мадам. Затем
она украдкой взглянула в лицо вдовствующей мадам. Хотя нянька Цинь также знала,
что вдовствующая мадам не была невиновной, она говорила вдовствующей мадам
только приятные слова.
Вдовствующая мадам снова вздохнула и спокойно сказала: «В то
время Сянлань была слишком своенравной. Я просила ее не обращать внимания на
другую сторону, но она… Что сделано, того не исправить. Что могла сделать такая
девушка, как она? Приходили ли ей в голову какие-нибудь идеи… Я много раз
уговаривала ее сделать это наедине, но она все равно меня не слушала. То, что
произошло в конце концов... Произошло потому, что она последовала своему
фанатичному курсу.»
«Да, мадам Минг была очень упрямой. Вы говорили ей это снова
и снова, и я беспокоилась за нее. Однако она все равно вела себя так.
Посмотрите, что она сделала. Если бы это было не для нее… Если бы не она... У вице-министра
юстиции сейчас не было бы никаких улик против нас. Следовательно, для мадам Линг
было бы еще более невозможно стать законной женой. Мадам Минг, увы.»
Нянька Цинь вздохнула вслед вдовствующей мадам. Она
неоднократно повторяла, что мадам Минг должна винить только себя. Вдовствующая
мадам сделала это, потому что у нее были свои трудности. Она не могла винить
вдовствующую мадам. Вдовствующая мадам была способна защитить ее, потому что
заботилась о семейной привязанности.
Именно эти слова любила слушать вдовствующая мадам. Чем
больше она слушала, тем больше убеждалась, что они разумны. Она думала, что
делает все возможное, чтобы защитить поместье герцога-защитника, но мадам Минг
этого не оценила. В результате вдовствующая мадам оказалась вот такой. Как тетя
и свекровь, вдовствующая мадам ничего не могла поделать.
«Мадам Минг была такой упрямой. Она поссорилась с Цзуанем.
Пара вела себя так, как будто они были врагами. Она не могла винить Нин Цзуаня в
предательстве по отношению к ней. Однако мадам Линг была порочной. Когда она
впервые вошла в поместье, она была такой хрупкой и жалкой, что Цзуань был
одурачен. В конце концов, она даже забрала эти вещи. Если так, то на этот раз я
убью ее.»
Когда ее трость тяжело ударилась о пол, вдовствующая мадам
произнесла это с ненавистью. Нин Цзуань отдал эти вещи мадам Линг, несмотря на
ее возражения. Таким образом, позже ей пришлось выбрать мадам Линг в качестве
его законной жены. Когда она подумала об этом, то стиснула зубы от ненависти.
Однако ее сын не мог ошибиться. Должно быть, это чья-то другая вина.
У мадам Линг и Нин Цзуаня был роман до того, как мадам Минг
приехала в поместье герцога-защитника, это было совсем не то, что она говорила
всем. Из-за того, что мадам Минг и Нин Цзуань поссорились, у него завязался
роман с мадам Линг на улице. Хотя нянька Цинь и знала это, она не осмеливалась
сказать об этом вслух. Вместо этого она утешала вдовствующую мадам своими
словами.
«Да, вдовствующая мадам тоже добросердечный человек. В
противном случае мадам Минг давно бы умерла. Вдовствующая мадам всегда заботилась
о кровном родстве с мадам Минг. Иначе, с таким упрямым характером, как у мадам
Минг, она бы не умерла.»
«Ну, одним словом, это моя вина. Когда она была ребенком, я
как ее тетя, не наставляла ее. Она была настолько необузданной и высокомерной,
что отказывалась слушать любые советы.» В это время вдовствующая мадам,
безусловно, хотела показать себя добросердечным человеком. Мадам Минг могла
винить только себя.
Многое превзошло ее ожидания. Неужели она не видела, или
закрывала на это глаза, или подливала масла в огонь?
«Мадам Минг в то время была высокомерной. Даже если бы вы
захотели, вы не смогли бы контролировать ее.» Нянька Цинь знала, что
вдовствующей мадам нравилось слышать, поэтому она просто следовала тому, что
она говорила.
Эти слова понравились вдовствующей мадам. Она не смогла
сдержать легкой улыбки на своем лице, но затем ее улыбка исчезла, и лицо снова
помрачнело. «Как ты думаешь, что нам теперь делать с Юань'эр? Первоначально
Цзуань собирался попросить разрешения Его Высочества присвоить Юань'эру титул Княжеского
Наследника. Теперь кажется, что статус Цзин'эра выше, чем у него. Что нам
следует делать?»
При мысли об этом у вдовствующей мадам в эти дни разболелась
голова. Если бы с мадам Линг случилось что-то ужасное, она не возражала бы,
даже если бы та умерла. Однако Нин Хуайюань был замешан в этом вопросе. Если
Нин Хуайюань не мог быть законным сыном, его можно было удостоить только звания
сына наложницы. В будущем поместье герцога-защитника будет называться именем
сына наложницы. Это был позор для поместья герцога-защитника.
В последнее время поместье герцога-защитника пережило много
постыдных вещей. Однако этот позорный поступок навсегда сохранился бы в архивах
аристократической семьи и стал бы пятном. Как только вдовствующая мадам
подумала об этом, ей захотелось растерзать мадам Линг. Как могла существовать
такая глупая женщина? Как она могла не подумать о своих детях, прежде чем
что-то делать?
«Вдовствующая мадам, поместье Ся прислало людей сказать, что
Старшая молодая леди ревнивая по натуре и терпеть не может Вторую молодую леди.»
Нянька Цинь забыла об этом, лицемерно поговорив некоторое время с вдовствующей мадам.
В это время, когда был упомянут Старший молодой мастер, она внезапно вспомнила
об этом и сказала вдовствующей мадам.
«Поместье Ся сказали это только потому, что с нашим
поместьем что-то случилось. Почему они не сказали этого раньше? Более того,
Вторая молодая леди злая. Необходимо, чтобы Старшая молодая леди, как ее
старшая сестра, наказала ее. Неужели поместье Ся вообще собирается вмешиваться
в такие дела?»
Теперь, когда вдовствующая мадам упомянула Нин Юлин, она
почувствовала отвращение. Она только хотела, чтобы никогда больше не слышать этого
имени.
Услышав, как вдовствующая мадам говорит, что соперничество
между женой и наложницей поместья Ся похоже на соперничество между сестрами, нянька
Цинь не могла отделаться от ощущения, что ей нечего сказать, хотя она всегда
льстила вдовствующей мадам. Это было так неразумно. Независимо от того, были ли
Старшая молодая леди и Вторая молодая леди сестрами в прошлом или нет, они
вступили в брак в одну семью. Теперь они вышли замуж за одного и того же
человека, поэтому должны были относиться друг к другу как жена и наложница.
Как могло случиться, что старшая сестра должна преподать
урок своей младшей сестре? Но, конечно, нянька Цинь не осмелилась этого
сказать. Кроме того, это показывало, что две молодые леди были глупыми. В
поместье царила всеобщая суматоха. Их биологическая мать, как законная жена,
была свергнута. Однако они не сотрудничали, а продолжали воевать друг против
друга.
«Что касается поместья Ся, то тебе не обязательно обращать
на них внимание. Как говорится, «замужняя дочь вылитая вода.» Старшая молодая
леди вышла замуж в поместье Ся не просто так. Если мы не сможем получить
никаких преимуществ, то и поместье Ся тоже не сможет. Если они действительно
хотят усложнить нам жизнь, у них будут серьезные неприятности из-за события во
дворе Танцующих Облаков.»
Вспомнив об узоре в виде бабочки, вдовствующая мадам была
потрясена. Она чувствовала, что дела идут не очень хорошо. Если существовал узор
в виде бабочки, то это было не то, что поместье герцога-защитника могло легко
подавить. Теперь поместье герцога-защитника и поместье Ся были похожи на двух
кузнечиков, привязанных к одной веревке. Никто не мог уйти, и никто не мог
покинуть другую сторону.
«Да, я понимаю.» Нянька Цинь кивнула и сказала: «Что нам
делать со Старшим молодым мастером?» Это было главной темой сегодняшнего
разговора между ней и вдовствующей мадам, поэтому она осторожно сменила тему.
Глава 429: Схема, у
каждого из них есть своя собственная схема
«Цзуань собирался просить Императора даровать ему титул Княжеского
Наследника. Как это может быть возможно сейчас? Это мадам Линг, эта сучка,
которая причинила вред Юань'эр,» - с ненавистью сказала вдовствующая мадам. Она
всегда смотрела свысока на прошлое мадам Линг, поэтому с тех пор, как мадам Линг
приехала в поместье, она держала Нин Хуайюаня рядом с собой. Она пережила много
неприятностей ради Нин Хуайюаня. Она всегда давала ему все самое лучшее, потому
что он был следующим хозяином поместья герцога-защитника.
Теперь, когда такое случилось, статус Нин Хуайюаня даже не
был равен статусу Нин Хуайцзина. Как могла вдовствующая мадам не рассердиться?
Ее слова были полны гнева и адресованы мадам Линг. Конечно, ее гнев был вызван
тем, что она обвиняла мадам Линг в том, что та разочаровала ее. Она не винила
мадам Линг за то, что она сделала это, а только за то, что та сделала это
недостаточно осторожно, чтобы не впутать в это ее внука.
«Вдовствующая мадам, что нам теперь делать? Неуместно сейчас
просить герцога обратиться к Императору с просьбой возвысить Старшего молодого мастера,»
- осторожно спросила нянька Цинь. Как служанке, ей не следовало поднимать эту
тему. Но раз уж вдовствующая мадам спросила, она должна была ответить. Что же
касается другого смысла слов вдовствующей мадам, то она могла только
притвориться, что не слышала их.
«Нынешний статус Юань'эр стал таким из-за этой злой женщины.
Так что сейчас действительно не самое лучшее время.» Вдовствующая мадам
нахмурилась и приоткрыла глаза. На мгновение она лишилась дара речи.
«Вы хотите спросить вдовствующую госпожу Лю? Я думаю, прошло
много времени с тех пор, как вдовствующая мадам бывала у вдовствующей госпожи
Лю. Может быть, у нее появится хорошая идея.» Тихо предложила нянька Цинь.
Ее слова напомнили вдовствующей мадам. Ее нахмуренные брови
немного разгладились, затем она кивнула и встала. «Давай пойдем и навестим ее.
Она уже давно не выходила из дома.»
Нянька Цинь помогла вдовствующей мадам и с улыбкой сказала: «В
доме вдовствующей госпожи Лю становится все тише и тише. Несколько дней назад я
отправила ей свежие фрукты по вашему заказу. Во всем дворе было тихо. Несколько
пожилых служанок ходили вокруг на цыпочках, потому что не хотели мешать совершенствованию
вдовствующей госпожи Лю.»
«Она становится все тише. Раньше она выходила и
разговаривала со мной время от времени, но теперь...» Вдовствующая мадам
вздохнула. Вдовствующая госпожа Лю редко появлялась на публике, с тех пор, как
Нин Цзуань привез ее в поместье. Даже когда в особняке устраивались банкеты,
она, насколько это было возможно, ни на один из них не ходила.
Поэтому мало кто за пределами поместья знал, что в поместье герцога-защитника
есть такая вдовствующая госпожа. В последнее время вдовствующая госпожа Лю не
любила толпы людей. Поэтому, несмотря на то, что недавно в поместье произошло
так много событий, вдовствующая госпожа Лю ничего об этом не знала. Она была
погружена в свое самосовершенствование. Обычно она распевала свои буддийские
мантры и молилась. Ее самосовершенствование было намного спокойнее, чем когда
она занималась самосовершенствованием в женском монастыре.
Вдовствующая мадам сначала думала, что она зашла слишком
далеко. Иногда ей хотелось послать кого-нибудь на ее поиски, но из десяти
случаев она редко приходила хотя бы раз или два. Вдовствующая мадам знала, что
она решила заняться самосовершенствованием, поэтому больше не беспокоила ее. Но
сегодня она действительно не смогла найти никого, с кем можно было бы обсудить
вопрос Нин Хуайюаня. Немного подумав, она решила поговорить с вдовствующей
госпожой Лю.
В Ярком Морозном Саду, когда Нин Сюэянь услышала, что
вдовствующая герцогиня отправилась во двор вдовствующей госпожи Лю, ее губы
изогнулись в улыбке, а длинные ресницы дрогнули. В ее угольно-черных, похожих
на нефрит глазах мелькнула тень тьмы, но она исчезла в мгновение ока.
Вдовствующая герцогиня в это время собиралась не просто
поболтать с вдовствующей госпожой Лю. Обычно вдовствующая герцогиня приглашала к
себе вдовствующую госпожу Лю поговорить с ней, потому что слышала, что
вдовствующая мадам думала, что вдовствующая госпожа Лю живет в тихом дворике.
Однако на этот раз она отправилась прямо к вдовствующей госпоже Лю.
По сравнению с шумом и суетой во дворе вдовствующей герцогини,
во дворе вдовствующей госпожи Лю было тихо. Однако у тихого места были свои
преимущества. Сюда не заходили посторонние, и это было хорошее место для
разговора.
«Юная леди, вы хотите, чтобы я тоже заглянула к вдовствующей
госпоже Лю?» Спросила Цинью.
«Ты не обязана этого делать. Если ты отправишься туда
сейчас, тебя обнаружат. Тогда мы не сможем дать четкого объяснения.» Нин Сюэянь
покачала головой. Если бы это был Сад Счастливой Удачи вдовствующей мадам, куда
приходило и уходило много людей, снаружи их было бы нелегко заметить. Однако во
дворе вдовствующей госпожи Лю было мало служанок и старших служанок. Обычно ежедневно
там никого не было видно. Если бы Цинью отправилась туда, она неизбежно
оказалась бы под подозрением. Вдовствующая герцогиня никогда не доверяла Нин
Сюэянь.
«Что вдовствующая герцогиня и вдовствующая госпожа Лю
собираются обсудить на этот раз? Они причинят вам вред?» С беспокойством
спросила Цинью. Теперь она была очень проницательной. Если вдовствующая мадам
вышла из дома в это время, это должно быть как-то связано с ее юной леди. Но
она ничего не слышала.
Нин Сюэянь улыбнулась и помахала рукой. «Тебе не обязательно
ходить. Должно быть, это из-за Нин Хуайюаня. Нин Хуайюань сейчас не подходит
для того, чтобы быть Княжеским Наследником.»
«Юная леди, вдовствующая герцогиня так просто это не
оставит.» Лан Нин прервала ее. Все присутствующие знали, что вдовствующая герцогиня
придавала большое значение Нин Хуайюаню.
Думая о своей собственной юной леди и страданиях мадам Минг,
Цинью сердито сказала: «Ну и что, если вдовствующая герцогиня не хочет с этим
мириться? Это все мадам Линг виновата. Может ли вдовствующая мадам скрыть то,
что сделала мадам Линг?» Мадам Линг была вероломной и злобной. Нин Юлин
несколько раз чуть не убила ее юную леди. В поместье герцога-защитника был
только один человек, который вступился за ее юную леди.
«Это невозможно. Инцидент с мадам Линг был рассмотрен министерством
юстиции,» - беспечно сказала Нин Сюэянь. «Лан Нин, как поживает наложница Юй?»
Вопрос о мадам Линг нельзя было подавить. Более того, в этот
раз мадам Линг смогла выжить, потому что Нин Цзуань и поместье вице-министра
юстиции пришли к соглашению.
«Наложница Юй даже попросила меня поблагодарить юную леди.
Она сказала, что вам повезло, что вы обнаружили это так рано. Иначе на этот раз
ее брат умер бы. Он проведет в тюрьме несколько лет, но это будет лучше, чем
смерть. Она сказала, что благодарна вам. Есть также две пары туфель, которые
она сшила для вас. Она пришла утром, чтобы отдать их мне.»
Лан Нин достала из корзины для шитья две изысканные пары
туфель и показала их Нин Сюэянь.
«Да будет так. Пожалуйста, поблагодари наложницу Юй от меня.
Если она захочет увидеть моего Второго брата, ты можешь передать ей сообщение.»
Нин Сюэянь посмотрела на туфли со слабой улыбкой на губах. Старший брат
наложницы Юй был готов признаться во всем сразу по двум причинам. С одной
стороны, это было из-за наложницы Юй. С другой стороны, это было потому, что
мадам Линг чуть не убила его.
Будучи слугой, он работал с мадам Линг, чтобы подставить
тогдашнюю хозяйку. Таким образом, его посадят в тюрьму. К счастью, он хорошо
отнесся к признанию вины. Он взял на себя инициативу во всем сознаться. Мадам
Линг, главная виновница, не была мертва. Как сообщник он будет приговорен к нескольким
годам лишения свободы. То, что произойдет дальше, не имело к нему никакого
отношения.
«Да, я знаю.» Лан Нин всегда понимала приказ Нин Сюэянь. В
это время она, конечно поняла, что имела в виду Нин Сюэянь. Она кивнула и
согласилась. Можно было бы сказать, что дело наложницы Юй и Нин Сюэянь было
раскрыто.
Цинью подумала о поведении вдовствующей герцогини раньше и с
беспокойством спросила: «Что будет делать вдовствующая мадам? Будет ли она
вымещать свой гнев на юной леди из-за того, что Старший молодой мастер не смог
получить титул Княжеского Наследника?» Вдовствующая мадам, похоже, была не из
тех людей, которые смирятся со своей судьбой. Поместье герцога-защитника потеряло
преемника. Для вдовствующей мадам это был большой удар. Она не верила, что
вдовствующая герцогиня будет так спокойна.
В это время Нин Сюэянь приняла решение и внезапно сказала: «Цинью,
Лан Нин, приготовьте для меня жертвоприношения. Завтра мы пойдем в храм
Холодной горы помолиться за мою маму. В конце концов, моя мать была оправдана.
Таким образом, я должна утешить ее на небесах, чтобы показать свое дочернее
почтение, прежде чем войду в поместье Принца Йи.» Поскольку дела мадам Линг
теперь были известны общественности, для нее было разумно провести церемонию
жертвоприношения. Даже если бы вдовствующая мадам хотела остановить ее, у нее
не было причин делать это.
Такого рода вещи следовало бы делать случайным образом, но,
похоже, поместье герцога-защитника не хотело этого делать. Вдовствующая герцогиня
и Нин Цзуань ничего не сказали по этому поводу, как будто забыли об этом. Они
хотели намеренно уменьшить негативные последствия этого дела, чтобы отвлечь
внимание людей от заговора мадам Линг против мадам Минг.
Но теперь она хотела провести религиозный обряд для мадам
Минг, прежде чем она выйдет замуж в поместье Принца Йи. Вдовствующая мадам не могла
ей отказать. Так что, если у вдовствующей мадам есть какие-либо возражения, она
намеренно усложнит ей жизнь завтра утром. Независимо от того, что вдовствующая
герцогиня и вдовствующая госпожа Лю обсуждали это, они просто хотели, чтобы Нин
Сюэянь согласилась.
«Не волнуйтесь, юная леди. Мы скоро начнем приготовления.»
Цинью и Лан Нин кивнули и уже собирались уходить, когда их остановила Нин
Сюэянь.
«Вы двое подождите немного. Синьмэй, немедленно отправляйся
в особняк моего дяди и попроси их пойти сегодня в храм Холодной горы. Завтра я
попрошу их пригласить меня в храм Холодной горы, чтобы поклониться моей матери.
Лучше попросить Императора о покровительстве.»
В любом случае, она все еще была жительницей поместья герцога-защитника,
так что ей не подобало открыто оскорблять вдовствующую мадам. Если дядя и кузен
приглашали ее, вдовствующая мадам и Нин Цзуань не могли отказать. Как бы то ни
было, поместье герцога-защитника теперь многим обязано поместью Минг. Со
стороны поместья Минг было великодушно пощадить мадам Линг.
В этом вопросе были задействованы убеждения и переговоры Нин
Сюэянь. Мадам Линг убила так много людей, поэтому если она умрет это было
слишком легко…
«Хорошо, я сейчас пойду.» Синьмэй знала, что лучше не
медлить. Когда люди в поместье герцога-защитника узнают о приготовлениях, то сложнее
будет защититься от них. Итак, она кивнула и ушла.
На следующее утро Нин Сюэянь не стала завтракать, а сначала
отправилась к вдовствующей мадам в Сад Счастливой Удачи. Обычно она приходила
туда в это время и выражала свое почтение вдовствующей мадам. После нескольких
приветствий она возвращалась, чтобы позавтракать. Однако сегодняшний день
отличался от обычных дней.
Во-первых, она не видела Нин Циншань и Нин Линьюнь. Обычно в
это время там был кто-нибудь из них.
Во-вторых, когда она вошла, вдовствующая мадам завтракала.
Сяньмяо, которая обслуживала ее, пододвинула для нее стул и пригласила сесть.
Затем она сопровождала вдовствующую мадам, чтобы отведать немного каши.
Императорский дворец угостил их этим ароматным рисом.
Говорили, что он был из страны Аннан и там тоже был редкостью. Нин Цзуань
получил немного, поэтому он отдал всё это вдовствующей мадам в Сад Счастливой
Удачи. Поскольку этого было немного, вдовствующей мадам хватило только на кашу
по утрам. Однако вдовствующая мадам редко приглашала молодых леди поесть с ней.
Время от времени Нин Хуайюань завтракал с ней.
«Бабушка, спасибо тебе. Я лучше вернусь и поем.» Нин Сюэянь
с улыбкой отказалась.
«Пятая юная леди, вам не обязательно быть такой вежливой.
Вдовствующая мадам только что говорила о вас. В конце концов, сейчас вы самый
близкий человек к вдовствующей герцогине, и вы скоро покинете поместье герцога-защитника.
Вдовствующая мадам действительно не хочет, чтобы вы уезжали.» Сяньмяо была
хороша в разговоре. Она нежно погладила Нин Сюэянь по плечу и улыбнулась. Она,
казалось, намекала на то, что вдовствующая мадам больше всего любила Нин Сюэянь
и относилась к ней как к зенице ока.
Глава 430:
Принуждение, око за око
«Конечно же, она о чем-то просит. Вот почему вдовствующая
мадам сейчас относится ко мне так ласково. Она пытается показать, что у нас
близкие отношения.» Нин Сюэянь мысленно усмехнулась, но не позволила этому
отразиться на ее лице. Она села там, куда указала рука Сяньмяо. Поскольку
вдовствующая мадам пыталась усадить ее, она не могла уйти, даже если бы
захотела. Во всяком случае, она не собиралась уходить прямо сейчас.
Согласно правилам поместья герцога-защитника, во время еды
не следует разговаривать. Нин Сюэянь съела немного каши, в то время как
вдовствующая мадам уже закончила свой завтрак. Итак, она поставила миску и
палочки для еды, которые держала в руках, затем сполоснула и вытерла рот.
Служанки убрали со стола и удалились.
Сяньмяо уже послала кого-то подать чай вдовствующей мадам и
Нин Сюэянь.
Вдовствующая герцогиня сегодня неважно выглядела. На голове
у нее была повязка из светлой ткани. Она сидела, подперев голову одной рукой, и
выглядела больной. Когда она увидела, что Нин Сюэянь садится, она ласково
улыбнулась ей и указала Сяньмяо, которая стояла в стороне. Сяньмяо поняла и
достала изысканную шкатулку для драгоценностей.
«Сюэянь, ты скоро выйдешь замуж в поместье Принца Йи, так
что тебе придется остаться на заднем дворе поместья Принца Йи. Мы всего лишь
поместье герцога-защитника. Однако мы попали в такую переделку из-за этой
порочной женщины, мадам Линг. После этого инцидента твоя мать потеряла свое
положение главной жены. Твоя жизнь в поместье Принца Йи будет еще тяжелее.
Здесь есть кое-какие украшения. Ты можешь взять их с собой. С этими деньгами тебе
будет удобнее, если тебе нужно будет что-то сделать.»
Вдовствующая мадам подтолкнула шкатулку с драгоценностями к
Нин Сюэянь. Как только она открыла ее, то обнаружила, что она наполнена
драгоценностями. Каждое из украшений выглядело изысканно, что полностью
отличалось от украшений, которые вдовствующая мадам дарила ей ранее.
«Спасибо, бабушка.» Нин Сюэянь перевела взгляд на лицо
вдовствующей герцогиня, притворившись, что не понимает ее слов, и улыбнулась.
Совет вдовствующей мадам звучал интересно. Казалось, что она
и мадам Линг обе находились в одинаковом положении. Хотя королевская семья
разрешила ей быть со-супругой, она не была законной женой. Она хотела сказать
Нин Сюэянь, что у мадам Линг не было выбора в этом вопросе.
Она намеренно обвинила мадам Линг в том, что она подставила
мадам Минг и свергла ее с поста законной жены. Однако она не упомянула, как
обращалась с ними в Ярком Морозном Саду и как Нин Юлин несколько раз чуть не
убила ее. Мадам Линг убила мадам Минг. Хотя Нин Цзуань сказал, что все это
сделала служанка, все знали, что ни одна служанка не осмелилась бы сделать этого
без приказа своей хозяйки.
«Мадам Линг получила по заслугам. На этот раз она не сможет
вернуться в поместье герцога-защитника после того, как ее выслали. Во всем
виновата эта порочная женщина. Как твоя бабушка, я надеюсь, что ты, твои братья
и сестры сможете хорошо ладить друг с другом. В конце концов, мы одной крови. В
будущем, независимо от того выйдешь ли ты замуж за кого-то или возьмешь жену,
ты всегда надеешься, что найдется кто-то, кто поможет тебе, если что-нибудь
случится.»
Вдовствующая герцогиня возложила всю вину на мадам Линг с
выражением сожаления на лице и восклицанием, как будто она действительно так
думала. Что касается вопроса о том, что Нин Юлин издевалась над Нин Сюэянь,
вдовствующая герцогиня сделала вид, что ничего не произошло. Затем она
заговорила о семейной привязанности и помощи друг другу, указав, что никто не
стал бы помогать ей в будущем, если бы Нин Сюэянь не заботилась о семейной
привязанности.
«Она поможет мне, если случится что-то плохое?» Нин Сюэянь
мысленно усмехнулась. Для нее это была смелая попытка выйти замуж за Принца Йи.
Если с Ао Чэньи случится что-то ужасное, она не была уверена, поможет ли ей
поместье герцога-защитника или даже согласится, чтобы его утянули вниз вместе с
ней.
«Бабушка, мадам Линг не только подставила мою маму, но и
превратила мою маму из жены в наложницу, а затем убила ее. Мой отец услышал,
что сказала мадам Линг, и послал горничную, сказав, что именно она причинила
боль моей маме. Неужели ты думаешь, что служанка осмелилась бы убить свою хозяйку?
Более того, «Вино из цветов персика» стоит дорого.»
Нин Сюэянь подняла голову и посмотрела на вдовствующую мадам.
Она не была мадам Минг, поэтому не отступит ни на шаг. То, что сделала мадам
Линг, было не просто для того, чтобы свергнуть мадам Минг с поста законной
жены. Она знала, чего хотела вдовствующая мадам. Для Нин Сюэянь так называемая
мягкость не сработает.
Говоря об этом, вдовствующая герцогиня, естественно, знала
об этом, но в то время никто по-настоящему не расследовал это. Она подумала,
что Нин Сюэянь приняла это, потому что тогда она ничего не сказала. Неожиданно
Нин Сюэянь выдвинула это предложение в этот критический момент, что лишило
вдовствующую мадам дара речи. Она вытянула шею и не знала, что сказать.
Она не знала? Это было невозможно. Нин Цзуань проверил это.
Как она могла ничего об этом не знать? Такое важное событие было связано с
жизнью и смертью мадам Минг, которая имела с ней самое близкое кровное родство.
Как она могла не спросить?
Она знала это. Однако почему она тогда не заступилась за
мадам Минг? Она передала деньги горничной. Как она может говорить, что они кровные
родственники? Ее выступление только что было пустой тратой времени.
«Никто никогда не докопается до сути этого дела. Но
горничная была настойчивой. Она не призналась, несмотря на то, что была забита
до смерти. Позже она сказала, что это было потому, что у нее не было выбора.»
Вдовствующая мадам выдавила из себя улыбку и попыталась сменить тему. «Но
другого пути нет. В любом случае, я должна дать тебе объяснение и отомстить за
твою мать.»
Цинжуй была мертва, так что показаний свидетеля не было. Что
же касается того, что Цинжуй сказала в то время, то это не имело значения. Как
бы то ни было, Нин Сюэянь не смогла доказать, что мадам Линг убила мадам Минг.
Вдовствующая герцогиня неопределенно говорила об этом и притворилась, что не
поняла слов Нин Сюэянь. Она хотела использовать выражение «Трудно выразить это
ясно», чтобы уклониться от ответственности.
В глазах Нин Сюэянь промелькнул огонек ярости.
«Бабушка, в тот день мамушка Юнь, доверенная старшая
служанка мадам Линг, упомянула моему дяде и двоюродному брату, что «Опьяняющий
цветок персика» в теле моей мамы был принесен мадам Линг. Если ты в это не веришь,
ты можешь пойти в тюрьму и спросить об этом мамушку Юнь.»
Мамушка Юнь в то время тайком выбралась из поместья герцога-защитника
и думала, что ее никто не видел. Потом она спряталась в доме своей сестры. На
этот раз Нин Сюэянь попросила Минг Фэйюна найти кого-нибудь, кто арестовал бы
ее там. Все факты были налицо, так что мамушка Юнь не осмелилась скрыть правду.
Кроме того, в тот день мадам Линг чуть не убила ее, поэтому она сильно
ненавидела мадам Линг. Она ответила на все вопросы.
Лицо вдовствующей мадам потемнело. Она планировала
прибегнуть как к мягким, так и к суровым мерам, чтобы Нин Сюэянь согласилась на
это. Неожиданно Нин Сюэянь не уступила и не захотела прощать мадам Линг.
Вдовствующая герцогиня считала, что у Нин Сюэянь нет чувства признательности за
одолжение.
«Все, что было связано с мадам Линг, прошло. Независимо от
того, что она сделала, сейчас она наказана. Неважно, насколько она неправа, она
все равно твоя старшая. Более того, то, что говорит пожилая служанка, ничего не
доказывает. Тебе больше не нужно упоминать об этих вещах. В конце концов, ты
юная леди поместья герцога-защитника. Если с поместьем герцога-защитника случится
что-то плохое, тебе от этого не станет лучше.» Пригрозила вдовствующая герцогиня,
с мрачным лицом тряся руками и закатывая глаза.
Поскольку мягкие меры не сработали, вдовствующая мадам
приняла суровые меры, заявив, что мадам Линг ее старшая. В глазах Сюэянь был
холод. Как она могла упомянуть о родственных узах? Как она могла говорить о
том, что она самая близкая родственница? Как и ожидалось, это были самые
эгоистичные отговорки. Когда ты была ей не нужна, вдовствующей герцогине было все
равно, жива ты или мертва. И когда ты была ей нужна, она рассказывала тебе о
кровных узах, как будто заботилась о тебе больше, чем о ком-либо другом.
Редко можно было встретить такого эгоистичного человека. Но
в поместье герцога-защитника было много таких людей, как она. Каждый был более
злобным и толстокожим, чем другой.
«Бабушка, в тот день императорский врач из поместья Принца Йи
поставил диагноз, что моя мать была отравлена «Опьяняющим цветком персика».
Если вы мне не верите, вы можете пойти в поместье Принца Йи и попросить
подтверждения.» Нин Сюэянь опустила глаза, ее длинные ресницы затрепетали, и
холод в ее глазах исчез.
Если бы она отправилась в поместье Принца Йи за
подтверждением, это испортило бы все дело. Мадам Линг подставила мадам Минг и
вынудила мадам Минг отказаться от своего положения законной жены. Из-за того,
что его любимая наложница свергла его законную жену, главный цензор объявил Нин
Цзуаню импичмент, и он даже не мог явиться в суд в эти два дня. Если снова
поднимется вопрос об убийстве его жены, официальному положению Нин Цзуаня
придет конец, и он, возможно, даже не сможет сохранить титул герцога защитника.
Что касается этого, вдовствующая мадам не осмелилась бы
поднимать шум, но и не осмелилась бы подтвердить это.
«Сюэянь, ты собираешься устроить скандал? Знаешь ли ты, что ты
все еще молодая леди поместья герцога-защитника? Наши интересы тесно связаны.
Если у тебя нет поместья герцога-защитника, как ты думаешь, сможешь ли ты выйти
замуж за Принца Йи?» Лицо вдовствующей мадам потемнело, а глаза стали
холодными. Она свирепо уставилась на Нин Сюэянь.
«Бабушка, не волнуйся. Я уговорю своего дядю. Я не забуду,
что я молодая леди из поместья герцога-защитника, не говоря уже о том, что
поместье герцога-защитника и я тесно вплетены друг в друга.» На этот раз Нин
Сюэянь не стала ее опровергать. На ее лице даже появилась слабая улыбка. Конечно,
вдовствующая мадам не заметила холодности, скрывавшейся за ее улыбкой.
Если бы то, что случилось с мадам Минг стало известно, мадам
Линг заплатила бы за это жизнью. Однако, чего она хотела, так это чтобы ее
постигла участь похуже смерти.
Когда всё, к чему она стремилась, было уничтожено, она
верила, что мадам Линг сочтет смерть лучшим облегчением.
С ее стороны было неуместно раскрывать все сейчас. В этом
случае и Нин Цзуань, и все поместье герцога-защитника не встретили бы хорошего
конца. Даже если бы она захотела отомстить за свою биологическую мать, нашлись
бы люди, которые подумали бы, что она не по-дочерни относится к своему
биологическому отцу, и ее репутация была бы погублена.
Занавеска из бисера во внутренней комнате вдовствующей мадам
затрепетала, как будто на нее подул легкий ветерок. Очевидно, в комнате
вдовствующей герцогини не было ни ветерка, но внимание Нин Сюэянь было
сосредоточено на вдовствующей мадам, поэтому она этого не заметила. Лан Нин,
стоявшая в стороне, спокойно посмотрела на дрожащую занавеску из бисера и
переключила свое внимание.
«Твой дядя знает об этом?» Хотя вдовствующая герцогиня
почувствовала себя немного лучше из-за эвфемистических слов Нин Сюэянь, ее лицо
все еще выглядело плохо, когда она думала об этом.
«Да, это был мой дядя, который рассказал мне все это. Однако
он не может принять решение, потому что здесь мы с тобой.» Увидев это, Нин
Сюэянь снова открыла рот. Она показала, что Минг Фэйюн намеренно скрыл дело
мадам Линг из-за вдовствующей герцогини и Нин Сюэянь.
Конечно, это означало, что Минг Фэйюн все еще уделял
внимание вдовствующей мадам.
На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Лицо
вдовствующей мадам позеленело и побледнело, а ее брови были плотно сдвинуты.
Она подозрительно посмотрела на Нин Сюэянь. Если Минг Фэйюн знает, что мадам
Линг убила мадам Минг, вдовствующая мадам не сможет заявить, что Нин Хуайюань
был усыновлен мадам Минг, поскольку это не сработает.
Это был не простой случай подставы мадам Минг с целью
сместить ее с поста главной жены. Убийца ее матери был абсолютно непримирим.
Если бы она действительно хотела принудить Нин Сюэянь, возможно, на нее бы
надавили слишком сильно. Если так, то Минг Фэйюн раскроет правду. Пожилая
служанка, возможно, и не сможет ничего доказать, но если свидетелем будет
императорский врач поместья Принца Йи, это будет истинным доказательством.
Глава 431: Будьте
терпеливы
Более того, отношение Принца Йи было неясным. После того,
как дело дошло до замены нефритового Жуйи, вдовствующая герцогиня не могла
осмелиться сказать, что Принцу Йи вообще наплевать на Нин Сюэянь.
Но если она не сможет записать Нин Хуайюаня как сына мадам
Минг, Нин Хуайюань не станет наследником поместья герцога-защитника.
Вдовствующая мадам долго готовила это для Нин Хуайюаня.
Поскольку мадам Минг скончалась, если Нин Хуайюань хотел,
чтобы его признали сыном мадам Минг, он должен был заручиться одобрением Нин
Сюэянь. От имени своей матери Нин Сюэянь могла выпить чай, предложенный Нин
Хуайюанем, что означало, что они официально признали Нин Хуайюаня. Тогда он
стал бы сыном мадам Минг, а также старшим сыном герцога защитника. Для него
было естественно стать наследником герцога защитника.
Сначала вдовствующая герцогиня подумала, что это проще
простого. До тех пор, пока она раскрывала некоторые из своих намерений, Нин
Сюэянь не осмеливалась ослушаться. Однако нынешняя ситуация была далека от
того, чего она ожидала. Вдовствующая мадам даже подумала, что Нин Сюэянь знала
ее мысли, потому что она всегда могла высказать ключевые моменты.
Нин Сюэянь не была ни согласна, ни не согласна с ней.
Какое-то мгновение вдовствующая мадам не могла понять, поняла ее Нин Сюэянь или
нет. Поэтому она не могла определиться.
Внезапно снаружи вошла старшая служанка и почтительно
вручила вдовствующей мадам пригласительный билет. «Вдовствующая герцогиня,
поместье Минг прислало приглашение. Они пригласили Пятую юную леди отдать дань
уважения мадам Минг в храме Холодной горы.»
«Что?» Лицо вдовствующей мадам потемнело, когда она
торопливо спросила, а затем ее лицо помрачнело.
Старшая служанка была так напугана, что не осмелилась ничего
скрывать. Она поспешно ответила: «Вдовствующая герцогиня, это из поместья Минг.
Они сказали, что проводят поминальную церемонию по мадам Минг в храме Холодной
горы. Поэтому они пришли сюда, чтобы пригласить Пятую юную леди отдать дань
уважения мадам Минг.»
Конечно, биологические дети были лучшим выбором для
проведения поминальной церемонии. Кроме Нин Сюэянь, у мадам Минг не было других
детей.
Руки вдовствующей мадам обмякли, и она чуть не упала вперед,
потому что не смогла удержать в руке свою трость. Нин Сюэянь, стоявшая рядом с
ней, поспешно протянула руку, чтобы поддержать ее и помочь прийти в себя.
Лицо вдовствующей мадам было черным, как дно кастрюли, а
глаза смотрели очень злобно. Она пронзила взглядом Нин Сюэянь и сквозь
стиснутые зубы спросила: «Они… Собираются провести поминальную церемонию по
твоей матери?» Если бы Нин Сюэянь была замешана в этом деле, она никогда бы ее
не простила.
Сначала вдовствующая герцогиня хотела свести к минимуму
последствия скандала с мадам Линг. Хотя она совершила преступление и была
разжалована в наложницы, пока вдовствующая мадам держала это в секрете, она
могла подавить скандал до минимума. Конечно, это было для Нин Хуайюаня, потому
что она хотела записать Нин Хуайюаня как сына мадам Минг в генеалогическом
древе, прежде чем все об этом узнают.
К тому времени Нин Хуайюань стал бы сыном мадам Минг. Что
касается ошибок, которые совершила мадам Линг, поскольку Нин Сюэянь смогла признать
личность Нин Хуайюаня от имени мадам Минг, это означало, что дело мадам Линг не
имело никакого отношения к Нин Хуайюаню. Нин Хуайюань, должно быть, был хорошим
человеком. Иначе, зачем бы Нин Сюэянь приняла его от имени мадам Минг?
Поскольку он был хорошим человеком и был признан сыном мадам
Минг, он смог унаследовать титул Княжеского Наследника во всех отношениях.
Император не мог снова поднять этот вопрос, потому что жертва не жаловалась, но
должна была признать, что Нин Хуайюань был хорошим человеком. Более того, когда
мадам Линг подставила мадам Минг, Нин Хуайюань был ребенком, который ничего об
этом не знал. Для него было невозможно вмешаться.
Поэтому вдовствующая герцогиня в спешке вызвала сюда Нин
Сюэянь, изо всех сил стараясь убедить Нин Сюэянь согласиться. Однако, чтобы она
ни делала, Нин Сюэянь отказалась принять ее предложение. Нин Сюэянь также
упомянула, что мадам Линг была причастна не только к подставе мадам Минг, но и
к ее убийству. Более того, Нин Сюэянь была не единственной, кто знал об этом
деле.
Вдовствующая герцогиня пришла в замешательство, когда
услышала, что в поместье Минг снова заговорили об этом. Как она могла не
злиться? Теперь она, естественно, винила во всем Нин Сюэянь. До тех пор, пока
Нин Сюэянь осмеливалась сказать: «Нет», она заставляла ее страдать. Если Нин
Сюэянь действительно вообще не заботилась о поместье герцога-защитника, то, как
только она в будущем выйдет замуж за поместье Принца Йи, поместье герцога-защитника
не получит никаких преимуществ. Она может причинить им боль.
Вдовствующая мадам никогда бы не проявила милосердие к тем,
кто причинил вред поместью герцога-защитника.
Словно не замечая мрачных глаз вдовствующей герцогини, Нин
Сюэянь повернулась к служанке и спросила: «Почему мой дядя вдруг захотел
провести церемонию поминовения моей матери?» Это звучало так, словно она вообще
этого не знала. На таких людей, как вдовствующая мадам, нельзя было давить
слишком сильно, иначе они в отчаянии стали бы сопротивляться.
«Я тоже не знаю. Они, кажется, упоминали, что это был указ Императора,»
- дрожащим голосом ответила горничная. Она выглядела бледной, потому что была
напугана вдовствующей мадам.
Оказалось, что это был указ Императора. Тело вдовствующей герцогини
смягчилось, и гнев в ее глазах угас. Она только чувствовала, что у нее нет сил,
и у нее болела голова. Она бессильно махнула рукой Нин Сюэянь и сказала: «Иди.
Тебе следует сосредоточиться на церемонии поминовения твоей матери.»
Как могла вдовствующая мадам осмелиться ослушаться, если это
был указ Императора? Более того, поскольку вмешался Император, она никогда не
сможет записать Нин Хуайюаня как сына мадам Минг. В противном случае это было
бы преступлением обман Императора. После тщательного обдумывания так называемая
церемония оказалась действительно необычной.
«Бабушка, я помогу тебе войти, чтобы ты отдохнула, прежде
чем я уйду. Ты выглядишь бледной. Чувствовали ли вы усталость в последнее
время? Вам нужен врач, чтобы вас осмотрел? Сейчас поместье герцога-защитника в
таком плохом состоянии, что, если ты заболеешь, мой отец будет очень
беспокоиться.»
В это время Нин Сюэянь не спешила уходить. Она взяла
вдовствующую герцогиню за локоть, делая вид, что отправляет ее во внутреннюю
комнату.
«Все в порядке. Сюэянь, помоги мне зажечь палочку благовоний
для твоей матери. Это была моя вина, что я не обнаружила порочность мадам Линг
в то время, поэтому над твоей матерью издевались, и она умерла от депрессии,» -
вяло сказала вдовствующая мадам. Конечно, она избегала говорить о том факте,
что мадам Линг отравила мадам Минг. Думая, что Минг Фэйюн, по крайней мере,
принял ее во внимание и не предал это огласке, вдовствующая мадам говорила
мягко.
«Судя по ее реакции, она, похоже, испытывает некоторую
привязанность к поместью герцога-защитника. Однако она никогда не простит мадам
Линг, убившую ее мать. Они абсолютно непримиримы. Мадам Линг такая глупая. Как
могло случиться, что она совершила такое плохое деяние и позволила этому разрастись
до такой степени?»
Если бы она знала, что мадам Линг способна на такое,
вдовствующая мадам никогда бы не позволила ей войти в поместье герцога-защитника.
Теперь поместье герцога-защитника находилось в ужасном положении. Вдовствующая
мадам действительно так сильно ненавидела мадам Линг, что ей просто хотелось прямо
сейчас затоптать ее до смерти, потому что она чувствовала, что во всем виновата
она.
«Бабушка, с тобой действительно все в порядке?» С тревогой
спросила Нин Сюэянь, увидев, что вдовствующая мадам не нуждается в ее помощи.
«Я в порядке. Теперь ты можешь идти.» Вдовствующая мадам
махнула рукой и слабо откинулась назад. Она закрыла глаза, как будто не хотела
говорить. Сяньмяо, стоявшая рядом с ней, поспешно достала подушку и подложила
ее под ее тело.
Увидев, что вдовствующая мадам закрыла глаза, Нин Сюэянь
поняла, что вдовствующая мадам действительно больше не хочет разговаривать. Она
улыбнулась Сяньмяо, которая стояла в стороне, а затем тихо ушла. Взяв Лан Нин с
собой, она в глубине души очень восхищалась своим дядей. Действия ее дяди были
такими быстрыми, и он даже получил указ Императора. Несмотря на то, что она не
знала, был ли указ устным, пока Император говорил об этом, это был указ.
Нин Сюэянь уже собрала свой багаж, и в это время она не
могла показать своего беспокойства, поэтому попросила горничную ответить
человеку из поместья Минг снаружи, пока она возвращается в Яркий Морозный Сад,
готовясь отправиться в храм Холодной горы. Независимо от того, что вдовствующая
мадам хотела сделать с ее матерью, после этого Нин Хуайюань не может быть
признан сыном ее матери.
Вдовствующая герцогиня прошла через многое и пережила
правление двух Императоров. Она знала, что преступление, заключающееся в обмане
Императора, непростительно и может навлечь беду на всю семью. Борьба между
мадам Минг и мадам Линг больше не была конфликтом в поместье герцога-защитника.
После наказания Нин Цзуаня отстранением, несмотря на то, что вдовствующая мадам
хотела воспользоваться ситуацией, у нее вообще не было шансов.
«Бабушка, с тобой все в порядке? Тебе следует позаботиться о
себе. Что касается моего дела… На самом деле это не важно. Пока ты в порядке,
мне все равно, даже если у меня ничего не будет.» Занавес во внутренней комнате
был поднят, и Нин Хуайюань опустился на колени рядом с вдовствующей мадам. Он
держал вдовствующую мадам за руку обеими руками с грустной улыбкой на лице.
«Юань'эр.» Глядя на своего любимого внука, который выглядел
таким несчастным, вдовствующая мадам задергала носом, а ее глаза покраснели.
Она обняла Нин Хуайюаня и заплакала. «Во всем виновата твоя злобная мать. Она
такая глупая. Как она могла так поступить? Что нам с твоим отцом следует сделать?»
Сказала вдовствующая мадам.
С одной стороны, она беспокоилась о будущем поместья герцога-защитника.
С другой стороны, это было из-за Нин Хуайюаня. Нин Хуайюань не был плейбоем. Он
был умен и получил хорошее образование. До сих пор у него даже не было личных
горничных. Он вел чистую жизнь. Он был действительно многообещающим ребенком в
столице. Кроме того, он вырос под опекой вдовствующей мадам, поэтому у него
были с ней особые отношения.
Можно сказать, что вдовствующая мадам была очень довольна
Нин Хуайюанем. Хотя Нин Хуайцзин также был ребенком из поместья герцога-защитника,
в глазах вдовствующей мадам его воспитывала горничная. Он не мог сравниться с
тем элегантным ребенком, которого вырастила она. Таким образом, несмотря на то,
что Нин Хуайцзин жил в поместье герцога-защитника, вдовствующая мадам и Нин
Цзуань никогда не думали о том, чтобы позволить ему стать наследником поместья герцога-защитника.
Но теперь лучший кандидат потерял все шансы. Когда
вдовствующая мадам увидела Нин Хуайюаня, ей стало грустно, и она разрыдалась.
Несмотря на то, что он был мужчиной, глаза Нин Хуайюаня тоже
невольно покраснели.
«Бабушка, ты не можешь так плакать. Это повредит твоему
здоровью. У Старшего брата сейчас нет шансов, но это не значит, что у него не
будет шанса в будущем. Бабушка, тебе сейчас нельзя торопиться.» Нин Циншань
приподняла занавеску и вошла. Она подошла к вдовствующей мадам и попыталась
убедить ее.
Сяньмяо хорошо умела наблюдать за людьми. Когда она увидела,
что они входят, она немедленно ушла. Хотя она была приспешницей вдовствующей герцогини,
она отличалась от няньки Цинь. В конце концов, она не так уж много пережила с
вдовствующей мадам. Поэтому она осторожно вышла из комнаты и закрыла за ними
дверь, ожидая снаружи.
Когда подошла Пятая юная леди, Нин Хуайюань и Нин Циншань
спрятались во внутренней комнате, подслушивая разговор между Нин Сюэянь и
вдовствующей герцогиней. Подобные вещи были настолько постыдными для
благородного джентльмена или леди. Однако вдовствующая мадам ничего не сказала,
и Нин Хуайюань и Нин Циншань также восприняли это как должное.
Сяньмяо чувствовала, что она всего лишь горничная, и такого
рода вещи на самом деле были не тем, о чем ей следовало думать.
Глава 432:
Нерешительность ведет к катастрофе
Нин Хуайюань и Нин Циншань расстались у ворот Сада
Счастливой Удачи и вернулись на свои места, выглядя обычно. Однако, по
сравнению со спокойной Нин Циншань, Нин Хуайюань выглядел более обеспокоенным.
Он еще не полностью оправился от своей травмы, и Нин Цзуань все еще злился на
него. Плюс ко всему, его биологическая мать была уличена в том, что устроила
большой скандал, она совершила огромную ошибку, подставив Нин Сюэянь перед Нин
Цзуанем.
Его статус также изменился с законнорожденного старшего сына
на старшего сына наложницы, и он понятия не имел, когда сможет стать Княжеским Наследником.
Как он мог вынести это лежа?
«Старший брат, ты действительно не собираешься отомстить за свою
мать? Действительно ли это совпадение, что она оказалась перед такой дилеммой?
Не говоря уже о других вещах, какой бы глупой ни была наша мать, она не могла
совершить такую глупость. Есть ли что-нибудь более невозможное, чем оклеветать
Пятую сестру перед нашим отцом? Несмотря на то, что она сделала это, тебе не
кажется, что в этом есть что-то подозрительное?»
Ему казалось, что слова Нин Циншань все еще звучат у него в
ушах. Она говорила с ним с иронией, глядя на него, когда они подслушивали
разговор вдовствующей мадам и Нин Сюэянь. Теплое и мягкое дыхание Нин Циншань
было почти у него в ушах. Ее очаровательные глаза были полны насмешки, как
изящное искушение.
Это было точно так же как в прошлые дни, с виду чистая
девушка, которая ласково называла его «Брат», с полной привязанностью и
искушением в глазах. Хотя он был наивным мальчиком, который не мог понять
нежности в ее глазах, он презирал ее чувства.
Несмотря на то, что Нин Циншань не была его биологической
сестрой, она была дочерью герцога защитника, а это означало, что она была его
сестрой. Еще и потому, что он всегда высокомерно игнорировал привязанность в
глазах Нин Циншань и ее близость, он почувствовал облегчение, когда она захотела
уйти в монастырь. Он относился к Нин Циншань только как к своей третьей сестре.
Он считал себя благородным и незапятнанным, поэтому ему не
понравилось то, что сделала Нин Циншань. Но он не ожидал, что чувство, которое
он презирал больше всего, неосознанно зародилось в его сердце.
Очаровательная девушка под сливовым деревом поразила не
только Четвертого принца, но и его самого. Возможно, именно потому, что он
верил, что она Нин Циншань, он не чувствовал особой тяжести на сердце. Вместо
этого он даже почувствовал облегчение. Поскольку Нин Циншань не была его
биологической сестрой, но испытывала к нему чувства…
Однако ему никогда не приходило в голову, что девушка под
сливовым деревом была не ласковая и нежная Нин Циншань, а Нин Сюэянь, которая
пряталась в Ярком Морозном Саду. Она была настолько неизвестная публике и
посредственная, что он никогда бы не подумал, что Пятая юная леди поместья герцога-защитника
была самой удивительной за всю его жизнь.
И его сердце стало порочным!
Самой важной причиной, по которой он помог своей матери
разобраться с Нин Сюэянь, было желание уничтожить ее. Чтобы скрыть свой
уродливый склад ума, лучшим способом было заставить Нин Сюэянь исчезнуть из
поместья герцога-защитника. Поэтому он в полной мере использовал младшую
наложницу Сюй в своем колдовском трюке. У него даже был с ней роман, чего он
раньше никогда не осмеливался себе представить.
К сожалению, в конце концов, с Нин Сюэянь ничего не
случилось, но младшая наложница Сюй была разоблачена. Позже его отец узнал о
романе между ним и младшей наложницей Сюй. Когда его отец подошел и пнул его,
он ясно понял это. Он весь дрожал. Его отец узнал это. Откуда его отец смог это
узнать? Поскольку он был так осторожен, он не верил, что его отец сможет найти
какие-то улики.
Тогда отец возненавидел его, и всё, что произошло позже,
застало его врасплох. Нин Циншань подражая почерку Нин Сюэянь написала ему
письмо, назначив свидание. Он долго сопротивлялся, думая с письмом в руке. В
любом случае, с его стороны было неуместно ходить, но в конце концов он все равно
это сделал.
При тусклом свете луны, глядя на белую фигуру, он был
охвачен смешанными чувствами. Когда он не смог сдержать своих эмоций, он понял,
что это была не Нин Сюэянь, а Нин Циншань.
Сидя в своем кабинете, он ошеломленно поднял мрачные глаза.
Было несколько моментов, в которых Нин Циншань была права. Все верили, что он
станет будущим наследником поместья герцога-защитника. Несмотря на то, что в
последнее время отец ненавидел его, он никогда не говорил, что сделает его
второго брата Княжеским Наследником. Следовательно, эта должность будет
принадлежать ему и не может быть отнята другими.
Существование Нин Сюэянь не только заставило его осознать,
насколько он отвратителен, но и стало его самым большим препятствием. Нин
Циншань была права. Он никогда не должен позволить, чтобы Нин Сюэянь осталась
жива.
«Старший молодой господин, Третья молодая леди посылает вам
эту ткань. Она хочет, чтобы вы выбрали что-нибудь одно, и она сошьет для вас
одежду,» - сказал молодой слуга мужского пола, вошедший вместе со служанкой.
Нин Хуайюань знал эту служанку. Она прислуживала Нин Циншань. Его взгляд упал
на поднос в ее руках.
Нерешительность ведет к катастрофе. Нин Циншань напоминала
ему, чтобы он не был мягкосердечным.
Он наугад выбрал кусок ткани и кивком дал знак служанке
уходить. Он размышлял с мрачным лицом и злыми глазами, подозвав слугу. Он
заговорил со слугой, который не посмел ослушаться его и, кивнув, удалился.
Нин Сюэянь села в экипаж вместе с Цинью. На этот раз она
избежит водоворота в поместье герцога-защитника, когда будет проводить
церемонию поминовения своей матери. Поскольку она собиралась выйти замуж в
поместье Принца Йи, с ее стороны было разумно поступить так ради своей
биологической матери. Теперь репутация мадам Минг была восстановлена, и она
стала настоящей маркизой, так что траурная церемония должна быть улучшена.
Были некоторые вещи, которые она не смогла хорошо подготовить
раньше, поэтому она оставила Синьмэй, которая позже отправит эти вещи в храм
Холодной горы.
Скандалы вокруг поместья герцога-защитника происходили один
за другим, так что для Нин Сюэянь было естественно не высовываться из дома в
это время. Таким образом, в дополнение к двум пожилым служанкам во втором
экипаже, только Цинью и Нин Сюэянь находились в переднем. Хотя Цинью не была
такой уверенной, как Лан Нин, она стала умнее.
На этот раз церемония поклонения предназначалась мадам Минг,
так что Цинью, естественно, должна была присутствовать при этом. Она также
попросила Лан Нин сообщить тетушке Хань, поскольку, в конце концов, у них были
отношения хозяина и слуги. Если бы в то время тетушка Хань и Цинью не защитили мадам
Минг и Нин Сюэянь в Ярком Морозном Саду, им пришлось бы еще тяжелее или они
умерли бы рано. Тетушка Хань и Лан Нин были верными.
«Юная леди, мадам наконец-то восстановила свою репутацию.
Мадам Линг, эта порочная женщина, должна была быть наказана. Ее давно следовало
отправить в ад,» - сказала Цинью с покрасневшими глазами.
Она была свидетелем того, как мадам Линг и ее дочь пытали
мадам Минг и Нин Сюэянь. В то время в поместье никто не вступился за них. Они
все делали вид, что ничего не произошло. Даже когда она, плача, обратилась за
помощью во двор вдовствующей герцогини, чтобы сообщить, что Вторая молодая леди
хотела столкнуть Нин Сюэянь в воду, чтобы утопить ее, никто не обратил на нее
внимания.
Прежде чем она смогла увидеть вдовствующую мадам, две старшие
служанки избили ее палками. Они сказали, что она несет чушь, и если она
продолжит это делать, вдовствующая мадам забьет ее до смерти. Эти слова не были
пустыми угрозами, потому что она видела жестокость в глазах двух старших
служанок. Они отвечали за наказание во внутреннем дворе и забили многих слуг до
смерти.
Вдовствующая мадам отослала их прочь, потому что было
очевидно, что никому в поместье не было дела до жизни Нин Сюэянь. Столько людей
это видели, но никого из них это не волновало. Они все притворились слепыми.
Если бы Нин Сюэянь не повезло, она бы умерла много раз.
Нин Сюэянь не ответила ей. Она просто опустила голову,
чувствуя умиротворение внутри. Она возродилась, чтобы отомстить мадам Линг и ее
дочери. Она предвидела результат. В прошлой жизни и в этой мадам Линг и ее дочь
были обязаны ей не только одной жизнью, поэтому, даже если бы ей пришлось снова
расстаться с жизнью, она бы отомстила им.
Она не была святой и не могла отплатить добром за зло. С тех
пор как она поднялась из ада, она была одновременно и Нин Цзыин, и Нин Сюэянь.
В любом случае, она должна была завершить свою миссию. Это было для Нин Цзыин,
для Нин Сюэянь и для мадам Минг. В момент своего перерождения она была
настоящей Нин Сюэянь.
Видя, что Нин Сюэянь молчит, Цинью вытерла слезы и
обеспокоенно спросила: «Юная леди, вдовствующая герцогиня все еще будет
посылать людей в храм, чтобы заставить вас записать старшего молодого господина
сыном мадам?»
Не только Нин Сюэянь, но и ее служанки знали, с какой целью
вдовствующая мадам только что вызывала ее в Сад Счастливой Удачи. На данный
момент это была единственная причина, по которой вдовствующая мадам так хорошо
относилась к Нин Сюэянь. Нин Сюэянь не смогла найти никакой другой причины,
кроме этой, но она все равно не согласилась на это.
Хотя Нин Хуайюань напрямую не вмешивался в дело о том, что
мадам Линг и ее дочь пытали мадам Минг и Нин Сюэянь, он снова и снова сидел
сложа руки и холодно наблюдал за происходящим как сторонний наблюдатель. Разве
он не был пособником? Вдовствующая мадам требовала слишком многого, если хотела
записать Нин Хуайюаня как сына мадам Минг. Конечно, жители Яркого Морозного Сада
единодушно встали на сторону Нин Сюэянь.
«Нет, она этого не сделает. Какой бы бесстыдной она ни была,
она не осмеливается говорить такие вещи в присутствии дяди, и...» Нин Сюэянь
усмехнулась и подняла холодный взгляд. «И мадам Линг отравила мадам Минг. Если
бы это дело просочилось наружу, Нин Цзуань не смог бы сохранить свой титул.
Даже если вдовствующая герцогиня хочет, чтобы Нин Хуайюань унаследовал титул,
она не осмеливается рисковать его потерей.»
«Если она разозлит дядю из-за этого, она потеряет больше,
чем приобретет.»
Цинью почувствовала облегчение, когда услышала слова Нин
Сюэянь. Но позже ее осенило еще кое-что. Когда она садилась в экипаж, Лан Нин что-то
сказала ей, и она почти забыла об этом. Она сказала: «Юная леди, только что Лан
Нин сказала, что кто-то был в комнате вдовствующей герцогини. Кажется, кто-то
подслушивал.»
«Кто-то был в комнате?» Вспомнила Нин Сюэянь. Она сейчас
была немного смущена, но какое-то время не обращала на это внимания. Цинью
напомнила ей, и она внезапно вспомнила, что если в комнате и был кто-то еще, то
это не мог быть никто, кроме Нин Хуайюаня. Вдовствующая мадам разрешила бы
только Нин Хуайюаню остаться в комнате и подслушивать.
Может быть, Нин Циншань тоже была там. Она слышала, что в
последнее время Нин Циншань всегда оставалась с Нин Хуайюанем. Подумав об этом,
Нин Сюэянь внезапно изменилась в лице. Она открыла рот и хотела что-то сказать,
но только почувствовала, что карета внезапно набрала скорость. Она услышала,
как возница тянет лошадь, плач и торопливый стук копыт. «Лошади напуганы?»
Прежде чем Нин Сюэянь успела среагировать, в карету
казалось, что-то ударило. Она внезапно повалилась на пол, а потом тяжело встала
обратно. Затем она некоторое время сильно тряслась, когда кто-то кричал. Нин
Сюэянь вытолкнули сзади, прежде чем она успела что-либо сказать, когда Цинью
закричала ей на ухо.
Глава 433: Внезапная
перемена и внезапный шок
В критический момент Нин Сюэянь схватилась рукой за
полуоткрытую дверь. Она изо всех сил подалась вперед. К счастью, в последний
момент ей удалось взять себя в руки.
В это время Цинью также освободила одну руку, чтобы с силой
втащить Нин Сюэянь в карету, чтобы последняя, у которой половина тела оказалось
выброшено наружу, смогла вернуться, когда карета внезапно остановилась.
Цинью все еще была в шоке. Она крепко сжала руки Нин Сюэянь
и в панике спросила: «Юная леди, что… Что случилось?»
Они уже несколько раз проходили по этой дороге раньше. Что
касается времени, то они должны быть на дороге, ведущей к храму Холодной горы.
Поскольку в храм за благовониями ходило много людей, дорога на гору была
относительно широкой, и обычно никаких аварий произойти не должно было. Однако,
когда Нин Сюэянь только что выбросило из кареты, она увидела, как ее карета
врезалась в дерево на обочине. Возчик, должно быть, потерял сознание, сидя на
оглобле. Нин Сюэянь не знала, жив он или мертв, но в мгновение ока она увидела
снаружи двух мужчин, которые выглядели очень подозрительно.
Судя по их одежде, они не принадлежали к приличной семье.
«Там кто-то есть снаружи.» Холодный пот выступил на лбу Нин
Сюэянь. Она ущипнула Цинью за руку и прикусила нижнюю губу. В это время она не
могла быть хаотичной. Хотя с ней было два экипажа, после того, как ее экипаж
проехал некоторое время, они, должно быть, отклонились от первоначальной
дороги. Во втором экипаже сидели две пожилые служанки, но они могли и не
догнать их.
Цинью и Нин Сюэянь обе были уязвимы, и единственным мужчиной
был возчик, который лежал на земле, не зная, жив он или мертв. Ситуация,
сложившаяся перед ней, была чрезвычайно опасной. Ее лошади испугались, а карета
была разбита без всякой причины. Более того, за ней наблюдали какие-то
незнакомые мужчины. Казалось, что происходит что-то неправильное.
Прежде чем она успела что-либо сказать, она услышала звук
шагов. Она взяла Цинью за руку и потащила ее опуститься, чтобы уложить в карете,
как будто та потеряла сознание. Цинью не была глупой. Когда она получила намек
Нин Сюэянь, несмотря на то, что была в панике, она немедленно легла рядом с Нин
Сюэянь и прижалась половиной своего тела к Нин Сюэянь, прикрыв большую часть ее
тела.
«Как они? Они мертвы?» Чья-то рука протянулась и открыла
дверь. В дверях стоял мужчина со светлой кожей, наполовину обнажив грудь. Он
выглядел как бандит, как один из самых обычных хулиганов на улице.
«Я думаю, она не умерла.» Другой голос, звучавший умнее,
раздался у него за спиной. Это был невысокий мужчина с резким чертами, одетый
так же, как и предыдущий. Он выглядел как мошенник, у которого на лице было
написано «Я плохой человек». Глядя со своей точки обзора, он мог видеть только
лицо Цинью. Цинью придавила Нин Сюэянь к полу, так что ее лицо было плохо
видно.
Когда Нин Сюэянь легла, она закрыла лицо половиной рукава.
Глядя со стороны, они могли видеть только длинный рукав и ее красивые волосы.
Внутри было темно, поэтому, когда они заглянули в карету при свете солнца,
ничего не было видно.
«Ты хочешь убить их сейчас?» Тот, что повыше, посмотрел на
Цинью и коснулся ее лица рукой. С похотливой улыбкой он сказал: «Она довольно
красивая. Жаль, что она умерла таким образом.»
Парень пониже ростом нетерпеливо оттолкнул руку высокого
мужчины, посмотрел на дорогу позади себя и сказал: «Почему жаль? Люди позади
скоро прибудут. Будет неприятно, если нас увидят другие. Нам лучше поторопиться
и убрать их отсюда, чтобы мы могли получить деньги и не быть обнаруженными
другими.»
Целью их сегодняшней акции было убить людей внутри. Если бы
другие узнали, что две женщины погибли не в результате несчастного случая, у
двух негодяев были бы настоящие неприятности. Человек, который их заказал,
сказал, что если их обнаружат, никто не сможет их защитить.
«Жаль, что и леди, и горничная такие красивые. Горничная
такая хорошенькая, так что леди не должна быть уродливой. Почему бы нам сначала
не забрать их? Как бы то ни было, карета перевернулась. Если они исчезнут, кто
узнает?» Предположил высокий мужчина. Глядя на лицо Цинью, казалось, что он не
хочет сдаваться.
Горничная выглядела так же красиво, как проститутка № 1 в
борделе, на которую он не мог взглянуть в обычные дни. Посмотрев на склон холма
рядом с каретой, они обнаружили, что он не очень крутой, но дна они не увидели.
Если карета устремится вниз, даже если поначалу она покатится не очень быстро,
в конце концов она определенно разобьётся.
Это было гораздо удобнее, чем на скале. По крайней мере, это
больше походило на то, что они случайно соскользнули вниз.
«Как только мы получим деньги, мы сможем заполучить любую
женщину, которая нам понравится. Если в карете никого не будет, это будет
хлопотно. Посмотри на ее платье, оно совершенно не похоже на нашу одежду. Если
кто-нибудь увидит, что с нами дама из знатной семьи, они обязательно найдут нас
меньше чем за три дня. Ты думаешь, мы можем прикоснуться к ней?» Коротышка
отругал его.
Высокий мужчина улыбнулся и отказался сдаваться. Он сказал: «Ну
и что с того, что она из благородной семьи? Мы уже раньше играли с такими
девушками, как она. Та семья также ничего не смогла нам сделать в прошлый раз.
Репутация девушки была погублена, и ее семья предпочла, чтобы она умерла, чем
нашла ее и забрала обратно.»
«Чушь собачья, как это может быть одно и то же? Эта семья
была обычной богатой семьей. На этот раз все по-другому. У них благородный
титул. Мы можем лишиться своих жизней. Неважно, насколько они хороши собой,
наши жизни важнее этого,» - усмехнулся коротышка.
Высокий мужчина неохотно спросил: «Итак, ты собираешься
столкнуть их вниз?»
«Поторопись, давай, помоги.» Коротышка становился все более
и более нетерпеливым. Он повернулся и вышел из кареты. Казалось, он хотел повернуться
спиной и столкнуть ее вниз по склону.
Нин Сюэянь прищурила глаза под длинными рукавами и наблюдала
за движениями двоих людей. Поскольку она была в темноте, в то время как они
были под солнцем, и у нее были длинные рукава на лице, двое людей снаружи не
заметили, что она все время смотрела на них с открытыми глазами. Она не
осмеливалась действовать опрометчиво, потому что боялась, что эти двое людей
предпримут более крайние меры, узнав об этом.
Из разговора между этими двумя людьми она поняла, что
сегодняшнее происшествие ни в коем случае не было случайным. Кто-то тайно
планировал убить ее. За исключением тех, кто находился во дворе вдовствующей мадам,
только люди в ее дворе знали, что она направляется в храм Холодной горы. Она
просила Лан Нин снова и снова проверять Яркий Морозный Сад, так что
маловероятно, что ее люди распространили эту новость.
Значит, это должно было быть от людей вдовствующей мадам. Но
вдовствующая мадам полагалась на нее, поэтому вдовствующая мадам ничего не
могла с ней сделать, потому что между ними не было конфликта интересов. В
данном случае Нин Хуайюань и Нин Циншань были единственными, кто мог все
организовать за такой короткий промежуток времени. Обычная женщина, такая как
Нин Циншань, ни в коем случае не могла сделать такое.
Она думала, что Нин Хуайюань был единственным, кто раньше
прятался во дворе вдовствующей герцогини. Даже если бы Нин Хуайюань захотел
разобраться с ней, он не стал бы действовать так быстро. Но что, если в этом
замешана Нин Циншань? Что, если она раздула это пламя? Нин Циншань и Нин Хуайюань
в последнее время были близки друг с другом, поэтому Нин Циншань ходила к Нин
Хуайюаню, когда была свободна, утверждая, что хочет проверить травму Нин
Хуайюаня.
Теперь мадам Линг была ниже наложницы, так как ее понизили в
должности. Это повредило не только Нин Хуайюаню, но и Нин Циншань, которая была
зарегистрирована как дочь мадам Линг. Нин Циншань стала молодой леди поместья герцога-защитника,
чтобы бороться за место жены Третьего принца. Но, в конце концов, Нин Сюэянь
дала отпор, и Нин Циншань пришлось стать со-супругой, а не женой. Как дочь герцога
защитника, она действительно была обижена.
Но теперь Нин Циншань больше не была дочерью маркизы из-за
мадам Линг. Может ли дочь второй супруги быть наложницей принца? Так что Нин
Хуайюань или Нин Циншань должны нести ответственность за это, или они сделали
это вместе. Однако в данный момент у нее не было времени выяснять, кто замышлял
заговор против нее.
Высокий мужчина неохотно посмотрел на них, когда увидел
идущего впереди коротышку. Как раз в тот момент, когда он собирался уходить,
Нин Сюэянь издала тихий стон, и ее длинные ресницы затрепетали. Длинные рукава,
закрывавшие ее лицо, отодвинулись в сторону, а затем она слегка приподняла
голову. Она посмотрела на высокого мужчину, который в оцепенении стоял у
кареты, и спросила: «Что… Что случилось?»
Ее голос звучал нежно, и она выглядела необычайно красивой.
Ее длинные ресницы и водянистые глаза выглядели по-девчачьи. Высокий мужчина,
который собирался уходить, сразу же почувствовал шок и не мог пошевелиться. Он
не ожидал, что в карете окажется такая великолепная маленькая красавица.
Как будто она все ясно увидела, Нин Сюэянь моргнула, и ее
лицо побледнело еще больше. Она робко посмотрела на мужчину, стоявшего перед
ней, но никто не заметил ее поднятой руки и свирепого выражения, затаившегося в
ее глазах. В это время единственной, на кого она могла положиться, была она
сама. Ее врагами были двое мужчин, так что она не могла им противостоять. Она,
должно быть, ждала этого момента.
«Если я не могу победить их силой, я должна сделать это,
используя стратегию!»
Несмотря на то, что она переродилась, Нин Сюэянь никогда не
испытывала ничего подобного. Хотя она была уверена в себе, ее руки и ноги
немного бессознательно дрожали. В нынешней ситуации, если бы она не смогла
спастись сама, ей пришлось бы умереть. Если бы кто-то другой планировал убить
ее, она, конечно, не стала бы дожидаться смерти.
«Кто… Кто ты?» Спросила девушка сладким голосом, звучащим
растерянно и испуганно, что в точности соответствовало нынешней личности и
ситуации Нин Сюэянь. Какая юная леди смогла бы сохранить спокойствие в такой
ситуации?
Девушка была прекрасная, как нефрит, милая и хрупкая. Нин
Сюэянь пыталась подняться на руках, но это было трудно, потому что большая
часть ее тела была прижата Цинью. Когда она робко опиралась на локоть, то была
похожа на лотос на ветру, что вызывало у людей жалость к ней.
«Маленькая красавица, ты не хочешь встать? Позволь мне
помочь тебе.» В это время высокий мужчина уже был очарован красотой Нин Сюэянь.
Он протянул руку, чтобы оттолкнуть Цинью, пытаясь притянуть маленькую красавицу
к себе. Карета была небольшой, и Цинью лежала у двери. Хотя она была очень
худой, она все еще весила десятки фунтов. Ему потребовалось бы немало усилий,
чтобы оттолкнуть Цинью.
Высокий мужчина неосознанно присел на корточки и сильно
толкнул Цинью руками. Все его внимание было приковано к Цинью, но он не забывал
флиртовать с Нин Сюэянь. Он распутно сказал: «Маленькая красавица, подожди
минутку. Я прогоню горничную, а потом хорошенько позабочусь о тебе.»
В карете Нин Сюэянь холодно посмотрела на высокого мужчину.
Спрятав руки под рукавами, она слегка приподняла одну руку и облокотилась на
обитую парчой скамью внутри кареты. Затем другой рукой она нащупала золотую кнопку
на кровавом браслете и сильно надавила на нее.
Глава 434: Решающий
побег для выживания
Несколько ядовитых игл вылетели прямо из кровавого браслета
Нин Сюэянь, и все они попали высокому мужчине в лицо. Это нападение удивило
его. Он не ожидал, что такая хрупкая юная леди, как она, может представлять для
него опасность. Более того, он как раз оказался в сгорбленном положении и, не
сказав ни слова, упал в дверь кареты. Верхняя часть его тела повисла в карете,
и он потерял сознание.
В это время Цинью открыла глаза. Она нервно схватила Нин
Сюэянь за рукав и с легкой дрожью в голосе спросила: «Пятая юная леди, что нам
теперь делать?»
Хотя раньше она неподвижно лежала на полу и продолжала
тайком наблюдать. Как только она поймет, что что-то не так, она немедленно
встанет, чтобы защитить Нин Сюэянь. Только увидев, что Нин Сюэянь избавилась от
высокого мужчины, она вздохнула с облегчением.
Она действительно сожалела об этом. Если бы она знала тогда,
то осталась бы и попросила Синьмэй последовать с Пятой юной леди. Тогда бы
такой опасной вещи не случилось.
«Что происходит? Иди сюда, или я столкну тебя вниз вместе с каретой.»
Прежде чем Нин Сюэянь успела вымолвить хоть слово, снаружи донеслись проклятия
коротышки. Прождав некоторое время за каретой, он все еще не видел там высокого
мужчину. Он подумал, что должно быть, тот воспользовался Нин Сюэянь в карете
из-за своей страсти к ее красоте. Поэтому он не удержался от ругательства и
одновременно обернулся.
Он просто попытался немного подтолкнуть карету
самостоятельно, и теперь она стояла на краю самого высокого склона. Приложить
немного усилий, и она соскользнет вниз по склону. После этого они сбросят кучера
вниз, и тогда никто об этом не узнает. Независимо от того, кто будет
расследовать это дело в будущем, они не смогут выяснить, что это было убийство,
а воспримут это только как несчастный случай.
Услышав звук снаружи, Нин Сюэянь прикинула расстояние на
глаз. Из-за пренебрежения высокого мужчины и близкого расстояния она смогла
убить высокого мужчину одним ударом прямо сейчас. Даже если бы он заметил это,
то не смог бы вовремя избежать. Итак, чтобы теперь противостоять коротышке,
который был умнее, дистанция стала еще более важной.
Она прикусила нижнюю губу и подавила свой страх. В ее глазах
промелькнул огонек ярости. Она потянула Цинью за руку, затем жестом велела ей
отвернуться и слезть с нее. В противном случае она не смогла бы достаточно
гибко двигать своим телом, и коротышка мог бы сбежать.
Цинью кивнула и посмотрела налево. Она обнаружила, что в
этом направлении расстояние немного больше, затем отошла в сторону. В этот момент
кровавый браслет Нин Сюэянь был их последней надеждой, поэтому ей пришлось
застрелить его с одного удара.
Толкнув полузакрытую дверь, невысокий мужчина подошел, чтобы
потянуть за наполовину свисавшую одежду высокого человека, и с несчастным видом
сказал: «Выходи скорее! Они скоро умрут, так что тебе не обязательно их видеть.
Позже, после того, как мы спустимся с горы, я отведу тебя на поиски других молодых
леди. Не делай вид, что ты никогда не видел этот мир.»
Верхняя часть тела высокого мужчины находилась в карете. Со
стороны это выглядело так, будто он воспользовался юной леди внутри. В
частности, он услышал, как внутри что-то зашевелилось, затем молодая леди
понизила голос и нервно спросила: «Кто, вы… Ты… Что ты хочешь сделать? Отпусти
меня!»
Это звучало так, как будто кто-то изо всех сил боролся, когда
его вытаскивали. Затем он посмотрел на тело высокого мужчины снаружи,
трясущееся вместе с каретой. Он знал, что, должно быть, делает что-то грязное.
Лицо коротышки потемнело от гнева. Если люди в карете потеряли сознание,
независимо от того, умерли они или нет, это не имело к ним никакого отношения.
Но теперь этот глупый человек действительно разоблачил себя.
Если бы люди внутри едва избежали смерти, тогда это было бы
действительно плохо!
Скользящий склон выглядел как тупик. Но если людям внутри
действительно не суждено умереть на этот раз, они также могли просто сломать
себе руки и ноги. Потому что они не знали, кто был снаружи кареты. Даже если бы
люди внутри не умерли, они также не знали бы, что с ними сделали.
Но в сложившейся ситуации было ясно, что люди внутри не
спали. Он сердито подошел, чтобы вытащить высокого мужчину, и обругал его. «Ты
убиваешь себя. Одна романтическая ночь с великолепной девушкой заслуживает
счастливой смерти. Тебе не обязательно ждать до сих пор, и просто сам ищи
смерти.»
Он возмущенно отругал высокого мужчину, но тот не знал, что
тот уже стал призраком.
Когда он протянул руку, чтобы вытянуть его, Цинью получила
сигнал Нин Сюэянь и крепко схватила высокого мужчину за руку. Коротышка не
ожидал, что кто-то внутри потянет, но не отпустил. Он думал, что высокий
мужчина ни о чем не заботится из-за своей тяги к красоте. Затем он сделал еще
два шага вперед и попытался вытащить его.
На этот раз он использовал гораздо больше сил. Он стиснул
зубы, уперся в землю и изо всех сил потянул его за собой. Дверь была наполовину
прикрыта и немного наклонена вниз. Когда он приложил больше усилий, карета
начала двигаться, как будто скользила вниз. Коротышка ужасно испугался и поднял
голову.
Его лицо и шея оказались открытыми в дверце экипажа, и все
его внимание было сосредоточено на задней части.
Наконец-то представилась возможность, которой так долго
ждала Нин Сюэянь. Он был прямо рядом с дверцей экипажа. В это время она
протянула руку, чтобы сильно нажать на золотую кнопку и прицелилась в лицо
коротышки. С криком он упал, а затем случайно задел высокого мужчину, который
был наполовину выставлен наружу.
Карета была очень тяжелой. Более того, коротышка просто повозился
с каретой и даже что-то подложил под нее. Приложи он чуть больше усилий, и она
соскользнула бы вниз по склону. Когда он только что потянул, был нисходящий
импульс. В это время, после того как коротышка сильно ударился об нее всем
телом, карета пришла в движение.
«Пятая юная леди, теперь все кончено!» Увидев, что коротышка
был ранен ядовитой иглой и сразу же упал, Цинью вздохнула с облегчением,
разжала руки, а затем сразу же мягко опустилась в карете.
«Нет!» Нин Сюэянь изначально была расслаблена и перевела
дыхание, но внезапно ее потрясла тряска экипажа. Она сразу поняла, что что-то
не так. Она отдернула занавеску на двери и ясно почувствовала, что она катится
вниз. Сейчас она только начала двигаться, так что ее скорость была не очень
высокой. Однако, когда она увидела, что склон внизу внезапно стал крутым, она
поняла, что это плохо.
Только что подслушав их разговор, она подумала, что у них
еще должно было остаться немного времени. Но теперь казалось, что все было
готово, кроме одного. На самом деле они вообще не хотели заключать с ней
сделку. У них было сильное желание убить ее.
«Цинью, выпрыгивай сейчас же!» У нее не было времени думать
ни о чем другом, поэтому она решительно усадила Цинью рядом с собой и
выпрыгнула, держась за руки…
По другой горной дороге галопом промчалось несколько
лошадей. У человека, сидевшего на первой лошади, было красивое лицо, полное
тени, и все его тело излучало кровожадный порыв, словно пришедшее из ада. Его
свободная черная мантия развевалась на ветру. На нем была вышитая ярко-красная Манджусака,
танцующая на ветру, но это заставляло людей трепетать без всякой причины.
Даже если бы это был опытный генерал, у него не могло быть
такой холодной ярости.
Лошади бежали очень быстро, и вскоре они прибыли к тому
месту, где упала карета Нин Сюэянь. Кучер упал под деревом, и у него изо лба
текла кровь. Охранник спрыгнул вниз и пощупал его пульс. Затем он покачал
головой и ответил Ао Чэньи. «Принц Йи, кучер мертв.»
Взгляд Ао Чэньи упал на два следа, оставленные осью рампы
кареты. Было очевидно, что карета должна была упасть именно здесь. Затем он
посмотрел на темную долину внизу и обнаружил, что поначалу склон был не очень
крутым. Но чем дальше он спускался, тем труднее было его разглядеть. Так что
там было очень глубоко.
Если бы кто-то не увидел двух мужчин на земле внизу у
склона, другие могли бы счесть это всего лишь несчастным случаем. Карета
врезалась в ближайшее дерево, затем в результате несчастного случая погиб
кучер, а карета упала со склона. Что касается людей внутри, то состояние их
жизни было неопределенным.
«Принц Йи, они умерли от ядовитых игл.» Другой охранник уже
подошел, чтобы осмотреть двух мужчин, упавших на склоне, и обнаружил, что они
тоже мертвы.
Ао Чэньи не сказал ни слова. След кровожадной ярости промелькнул
в его красивых глазах феникса, как будто они были отравлены. Кто встречался с
его холодными глазами, тот пугался, опускал голову и неподвижно становился на
колени. Все присутствующие знали, что Принц Йи разозлился.
Его со-супруга, которая еще не вошла в особняк, попала в
аварию перед свадьбой. Это была пощечина Принцу Йи.
«Приведите ее ко мне, живую или мертвую!» Сказал Ао Чэньи
мрачным голосом. В одно мгновение он сжал в руке великолепный хлыст,
расписанный золотой краской.
Они осмелились разозлить Принца Йи, так что им придется
заплатить за это кровью.
Присутствующие не посмели пренебречь им и в унисон
почтительно ответили: «Да!»
Все эти люди немедленно рассеялись и пустились по следам
экипажа. Независимо от того, кто сделал это сегодня, если Принц Йи узнает об
этом, они умрут.
«Принц Йи, не волнуйтесь. Пятой юной леди повезло, и похоже,
ее не вышибло из кареты. Эти двое мужчин, должно быть, были убиты Пятой юной
леди.» Только Юй Цзянь не отходил от Ао Чэньи. Он также знал, что Ао Чэньи
подарил Нин Сюэянь кровавый браслет.
Было очевидно, что эти два человека прибыли не из поместья герцога-защитника.
В это время их смерть могла только показать, что у них были плохие намерения по
отношению к Нин Сюэянь. Но теперь они умерли здесь из-за ядовитых игл на их
лицах. Эти иглы были выпущены из кровавого браслета, который прислал ей Принц Йи,
поэтому Юй Цзянь не произнес эти слова полностью, чтобы позволить Ао Чэньи
расслабиться.
Поначалу этот склон не был крутым. Если бы Пятая юная леди
была более решительной и сразу выпрыгнула, в этом не было бы ничего серьезного.
Однако обычные юные леди были робкими. Хотя Пятая юная леди казалась храбрее
других, он не знал, хватит ли у нее смелости выпрыгнуть. Если она прыгнет
слишком поздно, то, возможно, не умрет, но будет серьезно ранена.
Красивое лицо Ао Чэньи было мрачным. Он спрыгнул с лошади и
стоял, сцепив руки за спиной. От его тела исходило сильное чувство
кровожадности. Однако Юй Цзянь, который следовал за ним, не смог удержаться и
отступил на два шага назад. Он никогда не видел, чтобы Принц Йи так злился
из-за женщины. Казалось, что Пятая юная леди была особенной в сердце Принца Йи.
Теперь было слишком поздно что-либо говорить. Он только
надеялся, что Пятая юная леди окажется более решительной и не позволит ничему
плохому случиться с собой.
«Принц Йи, вы хотите исследовать поместье герцога-защитника?»
Окутанный его холодным дыханием и зараженный запахом крови, Юй Цзянь был
вынужден говорить осторожно и попытался сменить тему.
Пятая юная леди направлялась в храм Холодной горы. Принц Йи
слышал это от жителей поместья Минг. Но они не причинили бы вреда Нин Сюэянь,
так что это должны были сделать люди из поместья герцога-защитника. Размышляя о
том, что произошло в конце концов, он пришел к выводу, что должно быть больше
одного человека, которые не хотели бы видеть, как Пятая юная леди живет хорошо.
«Ты выяснишь, кто последними входил в поместье герцога-защитника
и выходил из него. Кстати, проверь поместье Ся и поместье Ао Минью,» - холодно
сказал Ао Чэньи. Как они посмели обидеть его женщину! Кем бы они ни были, они
должны быть готовы вынести его гнев и месть. Даже если Нин Сюэянь еще не вышла
замуж в поместье Принца Йи, она все равно была его женщиной.
Глава 435: Встреча в
горах со старым знакомым
Нин Сюэянь почувствовала, что у нее отяжелела голова. Она
была такой тяжелой, что она с трудом могла ее поднять. У нее внезапно
прояснилось сознание, и спустя некоторое время она вспомнила, что только что
произошло. Она взяла Цинью за руку, чтобы выпрыгнуть из кареты. Хотя скорость
экипажа была невелика, они реально все равно не могли сопротивляться этому по
сравнению с двумя дамами со слабой силой. Особенно для Нин Сюэянь, у нее с
детства не было хорошего тела.
Будучи притянутой такой огромной скоростью, как она могла
схватить Цинью? Ее руку отпустили, и она тяжело упала на землю, быстро
перекатившись. Потом она не поняла, на что наткнулась, и потеряла сознание.
Теперь она чувствовала только боль во всем теле, а также задавалась вопросом,
были ли сломаны ее кости после удара или нет.
Она спокойно посмотрела на небо у себя над головой. По очень
голубому небу все еще плыли белые пушистые облака — как это было красиво. Она
изо всех сил старалась пошевелиться, но за это время восстановившихся сил
хватило лишь на то, чтобы позволить ей немного пошевелиться. Это тело все еще
было слишком слабым. Она слегка повернула голову и огляделась по сторонам.
К счастью, это место было довольно ровным и к тому же
представляло собой луг. С приходом лета трава и деревья расцвели пышным цветом.
Однако причина, по которой она остановилась, заключалась в том, что путь ей
преградил пышный кустарник. Но, несмотря на это, она все еще чувствовала
головокружение, а в глазах у нее было темно, как будто кто-то яростно наступил
на нее.
Если смотреть издалека, луг был полон зеленых деревьев, и
Нин Сюэянь ничего не могла разглядеть над ним. Когда она посмотрела вниз, там
было очень глубоко. Она удивилась, почему склон холма такой глубокий, и не
смогла удержаться от горького смеха про себя. Если бы здесь не было кустарника,
она, возможно, скатилась бы вниз и погибла.
Нин Сюэянь огляделась, но Цинью не увидела. Теперь она
задавалась вопросом, где же Цинью? Но по сравнению с Нин Сюэянь, тело Цинью
было, по крайней мере, немного лучше, так что ее жизни ничего не угрожало.
Здесь было так много деревьев, что что-то должно было помешать Цинью упасть
прямо со склона холма.
Однако, если бы карета с избыточным весом покатилась вниз,
эти кусты и деревья не смогли бы ее удержать. Она определенно скатилась бы к
подножию холма. При таком весе и скорости людям в карете было бы трудно выжить.
Это была причина, по которой эти люди замышляли против нее заговор.
С трудом собрав немного сил, на этот раз Нин Сюэянь оперлась
одной рукой и попыталась сесть. Она попыталась пошевелить руками и ногами, но
нигде не обнаружила никакой необычной боли, поэтому не смогла удержаться от
вздоха облегчения. На ее теле не должно было быть ни одного сломанного места.
Она подобрала с земли ветку, чтобы опереться, и сделала несколько шагов вперед.
Когда она спустилась с горы, было еще рано, но сейчас солнце
садилось на западе. Она подняла глаза и обнаружила, что дорога здесь крутая. С
ее нынешним телом ей было невозможно взобраться наверх. Однако она не
осмеливалась шевелить у себя под ногами. Если бы ее ноги немного соскользнули,
она могла бы сразу упасть.
Она снова села на землю и огляделась по сторонам, затем
нахмурила брови. Она не могла подниматься или опускаться, поэтому могла только
пытаться идти боком.
Убедившись в направлении, Нин Сюэянь снова приподнялась и
пошла вправо. Эта дорога на склоне холма казалась более ровной, и на ней росло
лишь немного мелкой травы. Она могла легко стоять на ногах, чтобы не пропустить
ни шагу и не упасть. Если бы она упала и снова покатилась вниз с этим телом,
она бы действительно умерла.
Пройдя некоторое время осторожно по дороге и обогнув большое
дерево, Нин Сюэянь остолбенела, увидев все, что было видно, и застыла на
мгновение. Она никогда не ожидала, что в такой глуши найдется дом, который не
касался ни неба, ни земли.
Это место больше походило на горную скалу. Посередине лежала
выступающая горная скала, на которой росла зеленая трава, в то время как хижина
находилась над горной скалой. Она была большой, но выглядела очень элегантно.
Там мощно росло старое дерево, более половины корней которого были обнажены.
Теперь у него была просто пышная листва, которая сочеталась с безупречно чистой
хижиной, придавая людям ощущение элегантности и простоты.
Было действительно странно, что такая хижина находится в
таком месте. Однако, что еще больше встревожило Нин Сюэянь, так это то, что
здесь, казалось, были человеческие следы. Но, увидев, что двор, окруженный
бамбуковой изгородью, был прибран, а на подоконнике на солнце стояло несколько
цветущих орхидей, Нин Сюэянь поняла, что у этой хижины должен был быть хозяин.
С характером Нин Сюэянь она никогда бы не подошла близко к
такому странному месту, но сейчас ей нужно было подобраться поближе. Хотя у
всего, что попадалось на глаза, был хозяин, она видела, что владелец хижины,
должно быть, был элегантным человеком. Может быть, она могла бы попросить
владельца передать ее сообщение и попросить Ао Чэньи прийти, чтобы спасти ее.
Подумав об этом, нервы Нин Сюэянь немного успокоились, но
она все равно не сразу подошла. Она подумала, что должна ясно увидеть
необъяснимую опасность, поэтому сделала еще несколько шагов вперед и спряталась
за большим деревом. Она больше не могла сдерживаться и села отдохнуть,
прислонившись спиной к стволу дерева. С этими словами она повернула голову и
осмотрела окрестности. Она попыталась увидеть, как выйдет хозяин хижины, и
тогда, ясно оценив ситуацию, она нашла бы выход.
Она только что чудом избежала смерти, так что в это время
она определенно была более осторожна.
«Пятая юная леди, почему вы здесь?» Сзади послышался легкий
смешок, и чья-то рука потянулась, чтобы похлопать ее по плечу. Нин Сюэянь
внезапно в шоке обернулась, и ее водянистые глаза тут же расширились.
«Пятая юная леди, как вы можете меня не узнать?» Позади нее
стоял мужчина в роскошной одежде, улыбаясь ярче цветка. Это был Вэнь Сюэжань, княжеский
наследник окружного принца Миня. Теперь он смотрел на Нин Сюэянь своими
влюбленными глазами, как будто был счастлив видеть ее здесь.
«Ты… Почему ты здесь?» Настороженно спросила Нин Сюэянь и
слегка отстранилась.
Она отчетливо понимала, что Вэнь Сюэжань совсем не такой
невинный в ее глазах. В это время и в этом месте, если бы он действительно питал
к ней враждебность, тогда она не знала бы, как умрет.
Казалось, Вэнь Сюэжаня, позабавила ее настороженность. Когда
он посмотрел в ее черные, как чернила, нефритовые глаза, полные внимательности
и осторожности, в ней была живость и прелесть животного, которое кто-то поймал.
Он дважды взмахнул складным веером, который держал в руке, и улыбка на его
красивом лице стала более нежной. «Пятая юная леди, не волнуйтесь. Я вегетарианец.»
В глазах Нин Сюэянь промелькнул намек на удивление. Она не
поняла, что он имел в виду, и ее длинные ресницы заморгали, как будто она
ничего не понимала.
Вэнь Сюэжань не смог удержаться от смеха, а затем сказал: «Пятая
юная леди, почему у вас такой вид, будто я собираюсь вас съесть? Это хижина в
храме Холодной горы, и я приехал сюда, чтобы позаниматься в тишине и
спокойствии несколько дней. Я не сделаю тебе ничего плохого. Но что с вами не
так, Пятая юная леди? Вы не сможете в это ввязываться, даже если захотите найти
уединение и исследовать красивые пейзажи.»
Говоря это, Вэнь Сюэжань несколько раз оглядел Нин Сюэянь с
ног до головы. Теперь Нин Сюэянь действительно выглядела потрепанной. Ее юбка
была порвана в нескольких местах и походила на оторванный кусок ткани. К
счастью, ее нижняя юбка внутри выглядела прекрасно. В противном случае Нин
Сюэянь было бы еще больше стыдно из-за этого.
«Это место для медитации в храме Холодной горы?» В этот
момент лицо Нин Сюэянь, конечно, покраснело, но она от всего сердца вздохнула,
и всё ее тело успокоилось. Она и раньше слышала, что в храме Холодной горы есть
несколько мест для медитации, и построенные места должны были быть очень
тихими, чтобы другие могли наслаждаться покоем.
Однако храм Холодной горы не открыл эти несколько мест для
обычных людей. Когда Ся Юхан говорил с ней об этом раньше, он сказал, что если
бы он мог заниматься в таком тихом месте, то получил бы вдвое больше
результатов, приложив вдвое меньше усилий.
Нин Сюэянь подумала про себя, что, безусловно, лучше всего
медитировать и учиться в таком месте, особенно сейчас, когда приближался
весенний городской экзамен. Чтение книг здесь в спокойной и неподвижной манере,
не будучи потревоженным другими, все еще было близко к тому времени, когда
можно было достать книгу. Но мог ли мужчина перед ее глазами действительно
успокоиться, чтобы почитать?
Взгляд Нин Сюэянь невольно упал на модную одежду, которую он
носил. Одежда была не только великолепна, но и на его белом нефритовом поясе
висело несколько нефритовых подвесок. С первого взгляда она могла сказать, что
это были сокровища. Складной веер в его руке затанцевал в воздухе. Более того,
у него была красивая внешность, как у хорошей девочки. Куда бы она ни смотрела
на него, она чувствовала, что он похож на разноцветную бабочку, а не на тихого
и неподвижного человека, который будет усердно учиться здесь.
«Это место, безусловно, является местом медитации храма
Холодной горы. Я уже некоторое время читал книгу, а потом вышел прогуляться, но
я не ожидал встретить здесь красивую женщину. Мне действительно так повезло!»
Увидев сомнение на лице Нин Сюэянь, Вэнь Сюэжань расстроился. Он захлопнул
складной веер, который держал в руке, и улыбаясь, повернул лицо с двусмысленным
выражением.
С такой потрясающей внешностью и парой улыбающихся и
очаровательных глаз, которые были такими ласковыми, какая бы молодая леди ни
столкнулась с ним, она невольно покраснела бы. В столице ходили слухи, что княжеский
наследник окружного принца Миня был самым красивым мужчиной.
Нин Сюэянь, казалось, не замечала его красивого лица и
ласковых глаз. Она моргнула своими длинными ресницами и обессиленно опустилась,
прислонившись к стволу дерева позади себя. Она слабо улыбнулась и еле слышно
проговорила: «Княжеский наследник, не могли бы вы помочь мне отправить письмо
людям снаружи, чтобы уведомить их о том, что я сейчас здесь? Пожалуйста,
позаботьтесь о том, чтобы моя семья была спокойна.»
Она подумала, что даже если бы она не пострадала раньше, ей
также было бы бесполезно сражаться с княжеским наследником окружного принца
Миня Вэнь Сюэжанем.
«Раз уж прекрасная леди так сказала, я не смею с ней не
согласиться. Но, Пятая юная леди, вы уверены, что хотите отдохнуть здесь? Если
я поднимусь наверх, чтобы передать сообщение, то не скоро смогу спуститься.»
Вэнь Сюэжань постучал веером по ладони и наклонил голову, чтобы посмотреть на
Нин Сюэянь. Увидев, что ее лицо не покраснело и она не задыхалась, он больше не
наклонялся, чтобы подразнить ее, а ответил с некоторым смущением.
Нин Сюэянь оглядела это место. Действительно, для нее
посидеть здесь какое-то время не было решением проблемы. Она заскрежетала
зубами и оперлась на ветку дерева. Ее тело покачнулось, и на мгновение она чуть
не потеряла равновесие. Вэнь Сюэжань подсознательно потянулся, чтобы помочь ей,
но отдернул руку под пристальным взглядом Нин Сюэянь.
В прошлом, когда юные леди видели его, они хотели только
подлизаться к нему. Однажды такая юная леди отвергла его. Это действительно разбило
сердце этому красавцу.
«Княжеский наследник, я пойду дальше и отдохну. Вы… Ты
поможешь мне быстро отправить сообщение, иначе мой дядя там будет волноваться.»
Нин Сюэянь стиснула зубы и изо всех сил старалась удержаться на ногах. Хотя ее
лицо было бледным, Вэнь Сюэжань все еще мог видеть ее упорство. Когда она упала
сверху, то не сломала себе костей, но испытала много других болей. Вэнь Сюэжань
отчетливо увидел след крови, просачивающиеся на ее светлую юбку с запястья, которым
она держала ветку дерева, и его глаза невольно потемнели.
Такая юная леди со слабым телом, полным несчастий, она,
должно быть, прошла через какие-то трудности. Но до сих пор она ни о чем не
упоминала. Глядя на ее цвет лица, он понял, что дела у нее идут не очень
хорошо. Но, несмотря на это, она все еще стояла там одна, и на ее лице
появилась слабая улыбка.
Вэнь Сюэжань никогда не видел другой молодой леди, которая
выглядела бы так. Если бы она на самом деле не стояла перед ним с израненным
телом, то он даже подумал бы, что она только что вернулась в свой собственный
двор после прогулки по саду. Она была безразличная, как цветная глазурь, но
нежная, как весенний цветок. Но даже в этом случае он все еще мог отличить ее
настойчивость от нежности, подобной весеннему цветку.
Она была странной женщиной, но необъяснимым образом
заставляла его сердце учащенно биться. Пара его очаровательных влюбленных глаз
медленно начала проявлять сдержанность…
Глава 436: Нашли
Цинью
Императорская гвардия почти окружила склон холма. Широкая
карета Ао Чэньи была припаркована на склоне холма, и он сидел в ней. Повсюду
была кровь. Это были хулиганы с улицы, вместе с двумя хулиганами до этого.
Однако все они были живы, когда пришли, но теперь никого из них не было в
живых. Все они были убиты Ао Чэньи.
«Ваше Высочество, они всё еще не нашли ее. Но только что они
нашли несколько кусков ткани, и они, похоже, принадлежат Пятой юной леди.» Осторожно
доложил евнух Чжу, опустив голову, не осмеливаясь тяжело дышать. Несмотря на
спокойный вид своего хозяина, после того, как он так долго служил своему
хозяину, как он мог не знать, что его хозяин был чрезвычайно зол в этот момент?
«Продолжай искать.» Из кареты донесся холодный голос Ао Чэньи.
Хотя евнух Чжу не видел его лица, он чувствовал его кровожадность.
«Ваше Высочество, Его Величество в данный момент попросил
вас вернуться во дворец. Ты хочешь сначала вернуться и позволить мне остаться и
повести их продолжать поиски?» Сказал евнух Чжу, и его голова покрылась потом.
Тем не менее, он должен был это сказать. Император издал императорский указ.
Его хозяин определенно разгневал бы Императора, если бы он не пошел на этот
раз. В прошлый раз его хозяин не пошел специально на встречу с окружной принцессой
Сяньюнь, чтобы в конце концов вызвать неудовольствие Императора.
«Я занят официальными делами, и у меня нет времени ходить
туда,» - нетерпеливо сказал Ао Чэньи.
«Ваше Высочество, но Его Величество...» Евнух Чжу хотел
уговорить Ао Чэньи уйти, но тот снова прервал его. Голос Ао Чэньи был мягким, с
оттенком мрачной холодности. «Евнух Чжу, ты мой слуга. Если ты продолжишь это
говорить, я не позволю тебе продолжать служить мне.»
Хлоп. Евнух Чжу в страхе опустился на колени. С его лба
капал крупный пот, он сказал: «Ваше Высочество, я не смею. Я не смею!»
Конечно, он знал, что есть некоторые вещи, которые он мог бы
сказать, в то время как были некоторые вещи, которые он не мог. Однако, видя,
что принц настаивает на том, чтобы остаться здесь, он счел бесполезным беспокоиться,
поэтому попытался убедить принца вернуться. Теперь, думая об этом, он,
несомненно, обидел принца. Как человек, служащий принцу, как он мог сказать
что-то подобное?
Он был слугой Принца Йи, а также его приспешником. В обычное
время даже евнухи, служившие Императору, относились к нему с уважением.
Конечно, они сделали это из-за Принца Йи. Если бы не Принц Йи, он был бы никем.
Поэтому он сказал: «Ваше Высочество, это моя вина. Я перестану упоминать об
этом. Пожалуйста, прости меня.»
Он мог бы напомнить принцу, чтобы тот остерегался вызывать
недовольство Императора, но ему не нужно было убеждать его что-либо делать. У
принца было свое собственное представление о том, как с этим справиться.
«Хм. Тебя выпорют десять раз после возвращения,» - холодно
сказал Ао Чэньи.
«Ладно, понял.» Евнух Чжу втайне вздохнул с облегчением.
Принц Йи проявил к нему милосердие, наказав его таким образом, поэтому он не
осмеливался думать ни о чем другом.
«Ваше Высочество, мы нашли девушку, переодетую горничной.
Кажется, она горничная Пятой юной леди. Она упала с холма, и другие охранники поднимают
ее на носилках.» Охранник в спешке поднялся наверх, подошел к карете и
опустился на колени.
Между мужчинами и женщинами должна быть разумная
сдержанность. Хотя она была служанкой, ее хозяйкой могла быть Пятая юная леди
Нин. Таким образом, императорская стража была особенно осторожна. Чтобы не
испортить ее репутацию, они не осмелились прямо взять ее на руки, но нашли два
куска дерева, соорудили носилки, сложив их вместе, и положили ее на них.
Охранники позади несли ее сюда. Этот охранник быстро прибежал и пришел сообщить
новость заранее.
«С ней все в порядке?» Ао Чэньи кивнул и моргнул своими
глубокими глазами.
«Ничего серьезного. Пострадали только ее ноги. За
исключением этого, с ней все в порядке,» - ответил охранник. Тем временем
подошли два охранника, неся простые носилки, на которых лежала девушка, одетая
как горничная. Евнух Чжу внимательно присмотрелся и увидел лицо Цинью. Он уже
видел Цинью раньше, поэтому сразу же воскликнул от удивления. «Ваше Высочество,
она действительно горничная Пятой юной леди.»
«Приведи ее сюда и окропите ее водой, чтобы разбудить.»
Голос Ао Чэньи был приятным, но леденящим, без следа теплоты.
Императорская гвардия не посмела легкомысленно отнестись к
его приказу и попросила кого-нибудь срочно принести немного воды. Набрав воды,
он опрометчиво вылил ее на упавшую в обморок горничную.
На нее внезапно вылили такой большой таз воды, а ведь было
не лето. Цинью задрожала от холода и тут же очнулась. Поняв намек Ао Чэньи,
евнух Чжу бросил Цинью свой плащ, и она подсознательно плотнее закуталась в
него.
«Где твоя хозяйка?» Прежде чем она успела осознать, что происходит,
она услышала холодный и коварный голос сверху. Цинью подняла голову с бледным
лицом и посмотрела в пару холодных и очаровательных глаз. Холод в них снова
заставил ее вздрогнуть.
Но она тут же закричала: «Госпожа, моя госпожа...» В панике
оглядевшись по сторонам, но не обнаружив больше никого спасенного, она поспешно
повернула голову, и ее лицо мгновенно совершенно побледнело. «Ваше Высочество,
спасите мою госпожу. Моя хозяйка только что выпрыгнула вместе со мной из
кареты, но позже нам не удалось удержаться за руки.»
В этот момент у нее полностью прояснилось сознание. Указывая
на след мчащегося вниз экипажа, она с тревогой сказала: «Это должно быть то
место, где мы с моей хозяйкой выпрыгнули из экипажа.»
Пятая юная леди выпрыгнула из кареты вместе с этой
горничной? Евнух Чжу, стоявший в стороне, вздохнул с облегчением. Жизнь Пятой
юной леди не должна быть в опасности. Тем не менее, горничная серьезно не
пострадала, а лишь получила несколько синяков на теле. Кроме того, у нее не было
никаких признаков удушья, когда она внезапно села. Было видно, что у нее не
должны быть повреждены ни сухожилия, ни кости.
Казалось, что Пятая юная леди была решительной личностью.
Должно быть, она выпрыгнула из экипажа вместе со своей горничной, обнаружив,
что с экипажем что-то не так. В противном случае горничная не могла бы
пострадать так незначительно. Это было нормально, что они не смогли удержаться
друг за друга и упали в разные места. В конце концов, как для двух слабых
девушек, для них было нормально ослабить хватку в такой ситуации.
Подумав об этом, евнух Чжу вытер холодный пот со лба и даже
изобразил слабую улыбку облегчения. Внезапно он что-то понял, поспешно поднял
голову и посмотрел в холодные глаза принца. Он тут же опустил голову и не осмеливался
оглянуться. К счастью, принц, казалось, был более терпим, чем раньше. В
противном случае, вернувшись, он получил бы еще большее наказание.
Вот о чем думал евнух Чжу. Он втайне приписывал эту заслугу
Пятой юной леди Нин. Хотя Пятая юная леди Нин еще не была найдена, он мог
сказать, что с ней, скорее всего, все будет в порядке, судя по хорошему
состоянию горничной.
Мамушка Ло поспешила во двор и приподняла занавеску. Она
увидела Нин Циншань, вышивавшую у окна в сопровождении Фэйлянь и Цайфэнь.
Услышав, как приподнялась дверная занавеска, Нин Циншань
подняла голову. Увидев, что это мамушка Ло, она помахала Фэйлянь и Цайфэнь, сидевшими
рядом с ней. Они отложили свое рукоделие и ушли. После того, как они вышли,
мамушка Ло подошла к Нин Циншань и прошептала ей на ухо. «Молодая леди, все
готово. Я слышала, что этот район был блокирован.»
На лице Нин Циншань отразился восторг, но она неуверенно
спросила: «Она действительно разбилась насмерть?»
Нин Сюэянь, которая все это время подавляла ее, в конце
концов умерла так легко. Она не осмеливалась в это поверить, поэтому спросила еще
раз.
«Это правда. Императорская гвардия была выслана. Я слышала,
что Принц Йи случайно проходил там мимо, и он отправился лично разобраться в
этом, услышав об этом. Поэтому наши лакеи могли наблюдать только издали. Но до
сих пор нет никаких известий о том, что ее нашли, так что, должно быть, с ней
случилось что-то ужасное. Прошло много времени с тех пор, как она упала. Если с
ней действительно все в порядке, как они могут до сих пор не найти ее?» Сказала
мамушка Ло с улыбкой.
Пятая юная леди упала с горы в своей карете, и до этого она
теряла сознание в карете. Как она могла выжить? Тем не менее, чтобы получить
более точную информацию, она попросила кого-нибудь понаблюдать за императорской
гвардией на расстоянии и таким образом разобраться в ситуации. Поскольку Пятая
юная леди до сих пор не была найдена, это могло означать только то, что с ней
случилось что-то ужасное.
«Отлично, это здорово!» Нин Циншань на мгновение
остолбенела, а затем внезапно расхохоталась. Она ни на мгновение не смогла
сдержать смеха и даже схватилась за живот и присела на корточки, запыхавшись.
Цайфэнь и Фэйлянь не могли слышать их разговор внутри. Тем
не менее, внезапно услышав смех Нин Циншань, они посмотрели друг на друга,
опустили головы и продолжили делать свою работу, как будто ничего не слышали.
«Молодая леди, молодая леди, что случилось? Не пугай меня.»
Увидев, что Нин Циншань потеряла контроль над собой и громко рассмеялась, не
заботясь о приличиях, как будто страдала истерикой, мамушка Ло испугалась и с
тревогой протянула руку, чтобы поспешно оттащить Нин Циншань. На ее памяти Нин
Циншань никогда так не теряла самообладания.
«Мамушка Ло… Я есть… Я в порядке… Я просто думаю… Это
слишком забавно… Эта маленькая сучка Нин Сюэянь… Говорят, что она… Эквивалентна…
Супруге... Поскольку она могла бы выйти замуж за Принца Йи в поместье вместе с
супругой… Проклятая старая карга... Обращается с ней как с сокровищем. Но
теперь она умерла... В моих руках… Пойти против меня? Она ищет свою погибель!»
Нин Циншань с улыбкой встала. Постепенно успокаиваясь, она
вытерла платком слезы, выступившие от смеха, и в ее голосе появились нотки
презрительного сарказма и злобности. Она легко убила Нин Сюэянь,
воспользовавшись аморальными мыслями Нин Хуайюаня и спровоцировав его
несколькими словами. Как она могла не думать, что это просто?
Маленькая сучка Нин Сюэянь наконец-то умерла. Некоторое
время спустя она может дать совет вдовствующей мадам найти нескольких
свидетелей, чтобы исправить то, что случилось с мадам Линг. В конце концов,
мадам Минг и Нин Сюэянь обе были мертвы. Каким бы могущественным не было
поместье Минг, они были чужаками и всегда были в ссоре с поместьем герцога-защитника.
До тех пор, пока она сможет предоставить несколько свидетелей, которые могли доказать,
что мадам Линг подставили, они ничего не смогут с этим поделать.
После того, как мадам Линг опять станет маркизой, она,
несомненно снова станет законной дочерью герцога защитника. Кто вспомнит Нин
Сюэянь, мертвую сучку? Более того, даже если статус мадам Линг снова будет
повышен в будущем, она не сможет иметь никакого статуса в поместье герцога-защитника.
Две дочери мадам Линг были совершенно не многообещающими. Так что в будущем она
станет самой выдающейся молодой леди поместья герцога-защитника.
Когда придет время, проклятой ведьме придется заискивать
перед ней, и всё поместье герцога-защитника полностью поддержит ее. При
поддержке поместья герцога-защитника на поверхности, тайной поддержке Великого Наставника
Йа и Благородной супруги Йа, а также некоторой власти этого человека, ей даже
было бы нетрудно стать Императрицей в будущем, не говоря уже о том, чтобы стать
супругой Третьего принца. Думая о светлом будущем, Нин Циншань не могла
избавиться от чувства самодовольства.
Нин Сюэянь была мертва, и отныне все будет под ее контролем!
«Молодая леди, вы хотите, чтобы я сейчас сообщила Старшему
молодому мастеру?» Спросила мамушка Ло после того, как Нин Циншань успокоилась.
«Нет, спасибо. Скоро я отправлюсь на встречу со своим добрым
братом. В конце концов, поместье герцога-защитника отныне будет под нашим
контролем. Как брат и сестра, мы должны обсудить это, верно?» Нин Циншань
самодовольно приподняла брови и села перед туалетным столиком. Приказав Цайфэнь
помочь ей привести себя в порядок и снова принарядиться, переодевшись в новое
платье, она медленно направилась в кабинет Нин Хуайюаня.
Она, конечно, должна была получить такую приятную новость от
своего «Хорошего брата», иначе Нин Хуайюань засомневался бы, почему она
получила эту новость так скоро. Конечно, Нин Циншань не ожидала, что Нин Хуайюань
так быстро «Примет меры». Она думала, что он сделает это на обратном пути Нин
Сюэянь. Неожиданно он заставил Нин Сюэянь разбиться вдребезги за такое короткое
время.
Казалось, что ее «Хороший брат» был довольно могущественным!
Для нее было весьма полезно поддерживать с ним связь. Хотя поместье герцога-защитника
теперь находилось в ведении Нин Цзуаня, преемником определенно будет Нин
Хуайюань…
Глава 437: Была спасена и накормлена лекарствами
Нин Сюэянь не ожидала, что Ао Чэньи придет раньше, чем Вэнь
Сюэжань, который отправился передать сообщение.
В это время она в оцепенении прилегла на диван у окна. Она
чувствовала себя так, словно разваливалась на части, и ощущала боль во всем
теле. Она знала, что некоторые части ее тела были поцарапаны, но здесь было
неуместно лечить такие незначительные травмы.
Это место принадлежало Вэнь Сюэжаню. Хотя в этот момент он
вышел, чтобы передать сообщение, можно было считать, что она осталась на месте
мужчины. Если она не будет достаточно осторожной, поползут какие-нибудь слухи,
которые разрушат ее репутацию.
Следовательно, она не может лечить эти травмы и должна оставить
их такими, как они есть, иначе она не смогла бы это объяснить.
Внезапно полузакрытая дверь распахнулась, и на пороге
появился Ао Чэньи. С оттенком нежности в его глубоких глазах он увидел Нин
Сюэянь на диване, лежащую на боку и свернувшуюся калачиком, как раненое
животное. Когда он увидел пятна крови на теле Нин Сюэянь, его красивое лицо
внезапно стало холодным.
Он махнул рукой, и императорские гвардейцы, спускавшиеся
вместе с ним, быстро рассредоточились и бдительно огляделись по сторонам.
Когда Нин Сюэянь была в полубессознательном состоянии, она
почувствовала, что кто-то смотрит на нее. Затрепетав длинными ресницами, она
подсознательно открыла свои затуманенные глаза и посмотрела в пару длинных и
холодных глаз. Она моргнула, а затем очнулась от оцепенения и попыталась сесть,
опираясь на руки.
Когда она напрягла руки, на ее запястье стал едва заметен
след крови.
«Ты была серьезно ранена, и все еще пытаешься двигаться,» -
нетерпеливо сказал Ао Чэньи. Он подошел, поднял ее на руки, снял плащ со своей
спины и накрыл им ее. После этого он повернулся и вышел из комнаты с ней на
руках. Увидев, что он выходит, императорские гвардейцы снаружи поспешно подошли
к нему.
Нин Сюэянь и раньше изо всех сил старалась не заснуть. Даже
если Вэнь Сюэжань ушел, она не позволила себе потерять сознание из-за своей
необъяснимой бдительности по отношению к Вэнь Сюэжаню. Теперь, увидев холодные
и глубокие глаза Ао Чэньи, она необъяснимо расслабилась. Она чувствовала его
неповторимый аромат, который был чистым и холодным.
Находясь рядом с этим парнем, она чувствовала более холодную
атмосферу, чем другие, и у него была леденящая душу аура. Другие были напуганы
даже в зоне действия его ауры, не говоря уже о том, чтобы смотреть на него.
Однако Нин Сюэянь не чувствовала того же самого. Не в силах отказать ему, она вздохнула
с облегчением и снова погрузилась в темноту.
Ао Чэньи не был Вэнь Сюэжанем. Хотя Ао Чэньи держал ее в
своих объятиях, никто ничего не мог сказать по этому поводу, так как они собирались
пожениться.
Был уже вечер, когда она снова очнулась. Она чувствовала
себя скованной во всем теле, как будто была чем-то связана, и это было
чрезвычайно неудобно. Она слегка пошевелила конечностями и нахмурилась, понятия
не имея, где находится в данный момент.
«Юная леди… Юная леди, наконец-то вы проснулись.» Услышав
звук, доносящийся с кровати, Лан Нин поставила миску с лекарством, которую
держала в руках, подошла к кровати и приподняла марлевую занавеску. Она
посмотрела на Нин Сюэянь внутри, и ее глаза покраснели. Хотя она была
уравновешенной, она все еще оставалась девочкой-подростком. Увидев, что ее хозяйка
серьезно ранена, она втайне прослезилась.
Лан Нин думала так же, как и Цинью. Если бы она знала об
этом раньше, то позволила бы Синьмэй присматривать за их хозяйкой. Цинью
рассказала ей все. Если бы Синьмэй пошла со своей хозяйкой, их хозяйка не попала
бы в такую ситуацию.
«Я в порядке.» Нин Сюэянь сказала хриплым голосом и выдавила
улыбку: «Как Цинью?»
«Юная леди, Цинью в порядке. Она сказала, что придет
повидаться с вами позже.» Поспешно ответила Лан Нин и вытерла слезы, боясь
огорчить свою хозяйку.
Их хозяйка была так тяжело ранена, но в этот момент все еще
беспокоилась о Цинью. Как она могла не растрогаться? Более того, Цинью сказала,
что именно их хозяйка в тот момент заставила ее выпрыгнуть из экипажа. Иначе
как бы она могла быть сейчас живой? Кроме того, именно их хозяйка избавилась от
двух бандитов. Говоря об этом, как горничная, она ничего не могла сделать,
чтобы помочь своей хозяйке пережить несчастный случай. Из-за этого Цинью винила
себя и грустила. Она плакала в комнате во флигеле с тех пор, как проснулась.
Позже тетушке Хань удалось уговорить ее успокоиться. Но она
все еще намеревалась бороться за то, чтобы прийти и увидеть свою хозяйку. Лан
Нин остановила Цинью под тем предлогом, что их хозяйка все еще была без
сознания и нуждалась в хорошем отдыхе.
«Это хорошо. Я в порядке.» Нин Сюэянь с трудом кивнула. Она
прищурилась, оглядывая комнату, и обнаружила, что находится не в своей комнате.
«Где, где это?»
«Это комната во флигеле храма Холодной горы. Принц Йи привел
вас сюда, а затем велел кому-то привести сюда меня и тетушку Хань, чтобы позаботиться
о вас.» Лан Нин подошла и дотронулась до чаши с лекарством. Почувствовав, что
температура подходящая, она принесла миску с лекарством к кровати и
намеревалась напоить Нин Сюэянь.
«Янь'эр уже очнулась?» Ао Чэньи вошел в дверь. Лан Нин поспешила
сделать несколько шагов назад и ответила поклоном.
«Теперь ты можешь уходить.» Ао Чэньи помахал рукой с легкой
улыбкой на красивом лице. Однако, увидев его улыбку, Лан Нин не могла не
испугаться. Но она не хотела уходить, как он велел, поэтому указала на чашу с
лекарствами на прикроватной тумбочке и сказала: «Ваше Высочество, мне все еще
нужно помочь моей хозяйке принять лекарство.»
«Я помогу твоей хозяйке. Уходи сейчас же!» Нетерпеливо
сказал Ао Чэньи. Он прошел мимо Лан Нин, сел на кровать рядом с Нин Сюэянь и
протянул руку, чтобы взять стоявшую сбоку мисочку с лекарством.
Лан Нин на мгновение заколебалась. Она действительно
беспокоилась о том, что оставит свою хозяйку одну.
«Уходи.» Хриплым голосом сказала Нин Сюэянь Лан Нин. Она
долгое время молчала. Кроме того, она потеряла слишком много крови. Поэтому она
заговорила голосом немного более хриплым, чем обычно.
Лан Нин не уходила, пока Нин Сюэянь не приказала ей это
сделать.
Ао Чэньи протянул руку, чтобы помочь Нин Сюэянь подняться, позволив
ей уютно устроиться в его объятиях. Она была перевязана и не могла пошевелиться.
После этого он взял чашу с лекарством и осторожно, ложку за ложкой, кормил
лекарством Нин Сюэянь.
В комнате было тихо, и только дым сандалового дерева поднимался
из угла комнаты. Когда ложка приблизилась, Нин Сюэянь неосознанно открыла рот и
посмотрела на красивое лицо Ао Чэньи своими глазами цвета темного нефрита. Без
всякой холодности в глазах Ао Чэньи выглядел все более нежным и красивым, как
нефрит, что совершенно отличалось от его обычного впечатления от других.
У него был немного вздёрнутый нос, а губы ярко-красные. Его
вьющиеся черные длинные ресницы придавали ему великолепный и очаровательный
вид.
По сравнению с Вэнь Сюэжанем, который был хорош собой, как
девушка, Ао Чэньи теперь производил впечатление красивого и порочного человека.
С точки зрения утонченности черт лица, Вэнь Сюэжаня и Ао Чэньи можно было бы
считать равноценными, как Чжоу Юй и Чжугэ Лян (два знаменитых красавца
древности). Однако люди в столице говорили только о том, каким красивым был
Вэнь Сюэжань, потому что Принц Йи был «известен своей свирепостью».
Никто не осмеливался говорить о внешности Принца Йи.
«Я хорошо выгляжу?» Ао Чэньи внезапно отложил ложку, которую
держал в руке, приподнял уголки рта и посмотрел на Нин Сюэянь со слабой
улыбкой, но в его глазах появился намек на холод. Она могла сказать, что в этот
момент он все еще злился. Хотя она не знала, почему он злится, она могла, по
крайней мере, не раздражать его.
Этот парень, казалось, смотрел на нее, но на самом деле был
очень опасен.
Она моргнула, как будто внезапно осознала, что была
невежлива. Однако она не отвела от него глаз, а вместо этого с улыбкой сказала:
«Конечно, Ваше Высочество хорошо выглядит. Ты самый красивый человек, которого
я когда-либо видела.»
Самый красивый человек, которого она когда-либо видела! Это
означало, что никто не мог сравниться с ним. В прошлом, если бы такой
комментарий по поводу его внешности вышел наружу, он бы точно не отпустил того,
кто это сказал. Но теперь это сказала Нин Сюэянь. Из-за того, что она все еще
была ранена, он просто оставил все как есть.
Как благородный принц, он конечно, должен терпеть больную
маленькую девочку, чтобы не унижать своего достоинства.
Увидев свое отражение в водянистых глазах Нин Сюэянь, похожих
на глаза маленького зверька, он почувствовал, что его сердце необъяснимо
смягчилось. Он фыркнул, показывая, что в какой-то степени удовлетворен. После
этого он зачерпнул еще одну ложку лекарства и осторожно скормил ее Нин Сюэянь.
Это было очень горько, но Нин Сюэянь смогла вынести это после стольких лет
приема лекарств.
Тем не менее, разве он не знал, что пить его глоток за
глотком было невыносимее, чем выпить все сразу?
Нин Сюэянь прикусила губу и неохотно сказала: «Ваше Высочество,
можно мне выпить все это сразу?» Хотя она привыкла к горькому лекарству, ей все
еще было невыносимо пить его глоток за глотком. Человек должен быть
обезглавлен, независимо от того, вытянул он свою голову или съежил ее. Она
предпочла бы выпить все это сразу и один раз пострадать.
Ао Чэньи посмотрел на чашу с лекарством в своей руке, а
затем увидел, как Нин Сюэянь нахмурилась из-за горького лекарства. Он тоже
нахмурился и недовольно пробормотал: «Требуется много работы, чтобы накормить
лекарством.»
После этого он положил ложку, которую держал в руке,
осторожно поднес миску ко рту Нин Сюэянь и медленно вылил содержимое в рот. Нин
Сюэянь быстро открыла рот и послушно выпила лекарство.
Хотя сейчас он произнес это легким голосом, она отчетливо
расслышала это. Услышав его голос, она поняла, что он никогда никого не
обслуживал, поэтому поспешно выпила все. У этого парня никогда не было хорошего
характера.
Поставив миску, которую держал в руке, Ао Чэньи
неестественно быстро достал кусочек консервированного фрукта из банки, стоявшей
рядом с ним, и положил его в рот Нин Сюэянь. После этого он взял носовой
платок, который Нин Сюэянь отложила в сторону, вытер им рот Нин Сюэянь, а затем
отбросил его в сторону.
Он делал это ни слишком быстро, ни слишком медленно, и его
движения можно было даже назвать довольно элегантными. Однако Принц Йи, который
был высокомерным и холодным, держа в своих руках судьбу Династии, сделал это
крайне неестественным образом. Держа во рту консервированный фрукт, Нин Сюэянь
не смогла сдержать игривой улыбки. Неожиданно Ао Чэньи мог быть таким
неестественным, что совершенно отличалось от его ауры Принца Йи.
«Эти двое бандитов мертвы. Они выглядят как два обычных бандита
на улице, но более искусны в боевых искусствах, чем обычные бандиты. Как юная
леди из поместья герцога-защитника, как ты могла оскорбить обычную шпану? Более
того, они намеревались убить тебя.» Ао Чэньи похлопал Нин Сюэянь по руке и
намеренно надавил на рану на ее запястье. Нин Сюэянь не смогла сдержать крика
от боли. Насмешливая улыбка на ее лице тут же превратилась в горькую усмешку.
Она намеревалась с несчастным видом сжать свое запястье.
Однако, поскольку многие части ее тела были перевязаны, ей
было не так удобно двигаться. Она действительно чувствовала, как болят раны на
других частях ее тела. В ее хрустальных глазах появилось желание заплакать, и
она заплакала, как брошенный маленький зверек, который выглядел очень жалко.
Однако Принц Йи по-прежнему оставался невозмутимым. Он холодно посмотрел на нее
и не выказал ни малейшего намерения отпускать.
«Конечно, я бы не стала обижать таких подонков. Мы находимся
в совершенно разных мирах, если только кто-то не приказал им убить меня,» -
недовольно сказала Нин Сюэянь. Ей не повезло больше всех. Она была напугана до
смерти и чуть не умерла. Теперь она должна была быть перевязана и лежать вот
так на кровати, а этот парень, казалось, допрашивал ее.
Глава 438: Еще один
несчастный случай
«Это должен быть либо мой добрый старший брат, либо моя хорошая
третья сестра, либо они оба,» - уверенно ответила Нин Сюэянь. Это был вопрос,
над которым она размышляла раньше, и это должен был быть правильный ответ.
«Должен быть кто-то еще.» Ао Чэньи приподнял уголки рта с
оттенком кровожадной свирепости в глазах. Он медленно успокоил раненую Нин
Сюэянь, а затем осторожно опустил ее, как будто опускал редкое сокровище.
Нин Сюэянь с любопытством спросила: «Кто еще вмешался в это
дело?» Прошло совсем немного времени, прежде чем она вышла. Ее перехватили еще
до прибытия в храм Холодной горы. Кто был так хорошо информирован? Кроме того,
в это вмешался кто-то еще. У них были довольно обширные связи.
«Тебе не нужно беспокоиться об этом. Хорошенько отдохни для
восстановления сил. Я не хочу иметь хромую супругу,» - холодно сказал Ао Чэньи,
а затем посмотрел на Нин Сюэянь своими очаровательными глазами и встал. Ярость
в его глазах исчезла в мгновение ока.
«Куда ты направляешься? Я пойду с тобой.» Маленькая ручка
осторожно тащила его за мантию. После мгновенного оцепенения Нин Сюэянь тут же
схватил его мантию.
Ао Чэньи повернулся к Нин Сюэянь и спросил: «Куда ты можешь
пойти в своем нынешнем состоянии?»
Говоря об этом, Нин Сюэянь могла только беспомощно опустить
руки. Теперь она была плотно перевязана бинтами, так что могла делать лишь
легкие движения. Она вспомнила, что раньше не была так серьезно ранена. Как
получилось, что она была так плотно перевязана, что в этот момент не могла
пошевелиться? Похоже, у нее были повреждены все кости. Она чувствовала себя
даже хуже, чем тогда, в соломенной хижине.
Подумав о хижине с соломенной крышей, Нин Сюэянь сразу же
подумала о Вэнь Сюэжане, который отправился передать ее сообщение. Поэтому она
моргнула своими влажными глазами и спросила: «Где княжеский наследник Вэнь?»
«Он опоздал. К тому времени, когда он вернулся бы, чтобы
спасти тебя, ты, возможно, была бы уже мертва,» - невежливо сказал Ао Чэньи.
При мысли о том, что Вэнь Сюэжань только что пришел спросить о ее состоянии, он
становился все более угрюмым.
Нин Сюэянь не знала, чем она снова обидела Принца Йи, но
по-прежнему старательно избегала этой темы. Она немного отодвинулась внутрь и
сказала: «Мой дядя и двоюродный брат все еще на горе. Могу я встретиться с ними
и сказать, что теперь со мной все в порядке?»
Ей нужно было кое о чем спросить своего дядю и двоюродного
брата.
«Как ты можешь встречаться с прочими посторонними мужчинами в
твоем нынешнем статусе?» Сказал Ао Чэньи с оттенком гнева в холодных глазах. И
Вэнь Сюэжань, и ее двоюродный брат так сильно заботились о его со-супруге.
Отношения между двоюродным братом и двоюродной сестрой были самыми
раздражающими.
«Мои дядя и двоюродный брат не посторонние.» Почувствовав
легкий гнев в словах Ао Чэньи, Нин Сюэянь тихим голосом защищалась.
«Даже если они не посторонние, неужели ты думаешь, что они
могут прийти сюда, чтобы встретиться с тобой?» Ао Чэньи повернул голову, встал
перед кроватью, скрестив руки перед собой, и слегка прищурился.
«Конечно нет, но я могу встать.» Нин Сюэянь напряглась,
чтобы выпрямить спину в попытке показать, что она не так слаба, как кажется.
Однако было чрезвычайно странно, что она не могла сдвинуть части тела, которые
были перевязаны. Ей удалось немного выпрямить спину, но она все еще беспомощно
лежала.
«Ты хочешь, чтобы я переломал тебе кости, чтобы ты могла
послушно лежать?» Тихо спросил Ао Чэньи с опасной улыбкой.
«Нет, сейчас у меня сломаны кости, и в данный момент я не
могу встать. Поэтому я надеюсь, что Ваше Высочество сможет передать моему дяде
и двоюродному брату, что мне, возможно, придется некоторое время отдохнуть.»
Нин Сюэянь кое-что поняла и немедленно легла. С покорной улыбкой в глазах,
похожих на темный нефрит, она не осмеливалась пошевелиться.
С удовлетворенной улыбкой в глазах Ао Чэньи опустил руки и
потянулся, чтобы нежно коснуться ее длинных темных волос. Немного подумав, он
снова сел и помог ей заправить за уши ее длинные волосы, спутавшиеся вокруг
ушей. «Будь уверена. Я отомщу за тебя.»
Последний след улыбки стал холодным. Иметь хромую супругу была
неплохая идея.
«Ваше Высочество, что вы собираетесь делать?» Нин Сюэянь
широко раскрыла свои прекрасные глаза и с любопытством посмотрела на Ао Чэньи.
«Я ничего не хочу делать. Но это неудачный год для вашего
поместья герцога-защитника. С обитателями вашего поместья герцога-защитника один
за другим происходят несчастные случаи. Кстати говоря, моя со-супруга и со-супруга
Ао Минью обе из вашего поместья.» Сказал Ао Чэньи с улыбкой. Он снова элегантно
встал и вышел.
«Будь послушной и лежи в постели. Если ты хочешь что-нибудь
съесть, просто попроси Лан Нин приготовить это для тебя. Сейчас самое важное
для тебя, хорошо ухаживать за своим телом. Все остальное не имеет к тебе
никакого отношения.»
Наблюдая, как гордая и прямая фигура исчезает из поля ее
зрения, Нин Сюэянь моргнула и прикусила губу с оттенком восторга в ее влажных
глазах.
«Юная леди, и ваш дядя, и ваш двоюродный брат только что
пришли повидаться с вами, но были остановлены принцем. Он сказал, что вы
серьезно ранены и даже ваши кости сломаны. Предполагается, что вам потребуется
некоторое время, чтобы прийти в себя, поэтому вам неудобно встречаться с ними
сейчас.» Лан Нин вошла с вазой фруктов. Увидев улыбающуюся Нин Сюэянь, она
вздохнула с облегчением.
Она действительно боялась Принца Йи из-за его подавляющей
ауры. Даже если бы он просто отошел в сторону, ничего не сказав, он мог бы
заставить ее почувствовать необъяснимый страх и робость.
Нин Сюэянь откусила кусочек фрукта, которым ее кормила Лан
Нин, и с улыбкой сказала: «Поскольку Его Высочество заявил, что я серьезно
ранена, мне следует подольше полежать в постели. Я не могу оставить это просто
так.»
Она хорошо знала о своем состоянии. Она не была так серьезно
ранена, но бинты, обертывающие ее тело, придавали ей ужасный вид. Если бы
другие увидели ее в этот момент, они бы подумали, что ее разломали на части.
Это было довольно страшно. Но поскольку Ао Чэньи утверждал, что она была
серьезно ранена, ей пришлось сотрудничать с ним.
Во всяком случае, только Вэнь Сюэжань и Ао Чэньи видели ее рану
раньше. Вэнь Сюэжань не должен вмешиваться в это дело, независимо от того, по
какой причине. Таким образом, то, что сказал Ао Чэньи, было правдой.
«Княжеский наследник окружного принца Миня приходил раньше,
но был остановлен Принцем Йи. После этого он больше ни разу не приходил.» Лан
Нин наколола вилкой кусочек фрукта для Нин Сюэянь. Она была той, кто перевязал
раны Нин Сюэянь. Конечно, она знала, что травмы Нин Сюэянь были не так
серьезны, как выглядели.
Вэнь Сюэжань намеревался провести четкую грань между ними,
чтобы избежать вмешательства в это дело? Все было так, как она и ожидала. Нин
Сюэянь кивнула. «Нет необходимости обращать внимание на княжеского наследника Вэнь.
Он не имеет никакого отношения к этому делу.»
Если бы это было как-то связано с ним, то он обнаружил бы,
что она упала с горы, когда занимался в уединении. Однако было очевидно, что он
притворился, что не знает этого, а просто пришел повидаться с ней, потому что
Ао Чэньи был здесь. Таким образом, ему удалось остаться в стороне от этого
дела. Излишне говорить, что этот княжеский наследник Вэнь был действительно
умным человеком.
«Ладно, поняла. Я получила известие из нашего поместья, что
Третья молодая леди и вдовствующая мадам собираются вместе встретиться с вами,»
- сказала Лан Нин.
Ее привезли сюда слуги Ао Чэньи. Услышав, что с Пятой юной
леди произошел несчастный случай, поместье в то время погрузилось в хаос, и это
встревожило даже вдовствующую мадам, которая всегда восстанавливала силы на
заднем дворе. Когда Лан Нин и тетушка Хань приехали сюда, вдовствующая герцогиня
послала сюда няньку Цинь сказать им, что она поднимется на гору с Третьей молодой
леди, чтобы повидаться с Пятой юной леди после того, как закончит собирать свои
вещи, и просит их хорошенько позаботиться о Пятой юной леди.
В то время она и тетушка Хань не знали о конкретной ситуации
Нин Сюэянь, а человек, посланный из поместья Принца Йи, не прояснил это. Он
только сказал, что Нин Сюэянь серьезно ранена и могут возникнуть большие
проблемы, не упоминая никаких подробностей. Итак, у Лан Нин и тетушки Хань не
было времени собрать свои вещи, и они отправились с ним в храм Холодной горы с
некоторыми лекарственными средствами. Они не знали, насколько хаотичным было
поместье.
Нин Циншань тоже придет? Неужели она придет, чтобы показать
сестринские отношения между ними? Она действительно не упускала ни единого
шанса повысить свою репутацию.
«Человек, посланный Его Высочеством, сообщил нашему
поместью, что я серьезно ранена?» Нин Сюэянь покачала головой, показывая, что
больше не хочет фруктов.
«Да, в то время мы с тетушкой Хань были напуганы до смерти. Тетушка
Хань почти не могла забраться в карету. Человек из поместья Принца Йи не только
ничего не объяснил, но и указал, что с вами случилось что-то ужасное и вы,
вероятно, умрете. Он сказал, что не пояснил этого, опасаясь заставить жителей
нашего поместья нервничать и пугаться.» Сказала Лан Нин, немного подумав. В то
время она чувствовала то же самое, что и тетушка Хань, чувствуя, как ее ноги
подкашиваются от страха. Если бы не мысль о том, что ее хозяйка была настолько
умна, что ее нельзя было так легко убить, Лан Нин в то время даже не смогла бы
ходить, как тетушка Хань.
Значит, это означало, что все в поместье думали, что она
умрет? Нин Сюэянь долго молчала и слегка нахмурилась. Вдовствующая мадам
намеревалась приехать сюда, чтобы посмотреть, сможет ли она благополучно выйти
замуж за Принца Йи и, таким образом, добиться льгот для поместья герцога-защитника.
Нин Циншань намеревалась приехать сюда, чтобы показать сестринские отношения.
Конечно, с другой стороны, это означало, что она не имела никакого отношения к
этому делу.
Так что насчет Нин Хуайюаня?
Видя, что Нин Сюэянь снова погрузилась в раздумья, Лан Нин
невольно сказала: «Юная леди, Его Высочество просил вас не думать слишком много
и хорошенько отдохнуть. Вы пролили много крови и приняли лекарство. К счастью,
вы серьезно не пострадали. Вам следует больше спать. Его Высочество разберется
с этим. Что бы ни случилось, это не имеет к вам никакого отношения.» Хотя Принц
Йи выглядел свирепым, Лан Нин сочла его слова довольно глубокомысленными. Во
всяком случае, она была уверена, что Его Высочество заботится о ее хозяйке.
Прошло совсем немного времени с тех пор, как Нин Сюэянь очнулась,
и она действительно чувствовала усталость после недолгого разговора. Она попала
в такую опасную ситуацию, когда выпрыгнула из падающей кареты и покатилась вниз
с горы. Несмотря на то, что она пережила большую катастрофу, на ее теле все еще
было множество мелких порезов. Теперь она была очень уставшей после того, как
подняла себе настроение, и сказала: «Ладно, я еще немного посплю.»
У нее закружилась голова. Затрепетав длинными ресницами, она
послушно закрыла глаза. Она действительно устала. Она смутно подумала, что,
какие бы другие события ни происходили, на самом деле они не имели к ней
никакого отношения. Теперь она была всего лишь пациенткой, серьезно раненой
пациенткой, которая чуть не умерла…
Там действительно произошел еще один несчастный случай. Все
люди в столице думали, что поместье герцога-защитника действительно оскорбило
Тайсуи. Они просто намеревались поклониться скончавшейся маркизе, но с двумя
будущими супругами, которые собирались вступить в брак с членами императорской
семьи, произошли серьезные несчастные случаи. Одна из них упала с горы вместе с
экипажем из-за испуганных лошадей. Сейчас она все еще была без сознания, и
никто не знал, сможет ли она выжить.
Другая поспешила на гору с вдовствующей мадам, чтобы
повидаться со своей сестрой. Неожиданно лошади понеслись так быстро, что кучер
не смог остановить карету на резком повороте, и карета прямо врезалась в
большое дерево сбоку. Молодая леди, находившаяся в карете, выпала из нее, и
было сказано, что она сломала ногу.
Говорили, что вдовствующая мадам, которая всегда была
суровой, сразу же потеряла сознание в переднем экипаже.
Позже их отправили на гору в храм Холодной горы. Какое-то
время существовали различные мнения. Все говорили, что поместье герцога-защитника
совершило слишком много злых поступков, и теперь они были наказаны и попадали в
беду одна за другой.
Предполагалось, что этот слух будет распространяться в
течение длительного времени. Однако еще один внезапный инцидент привлек
всеобщее внимание.
Глава 439: Пожар, еще
один несчастный случай
Поместье Третьего принца было в огне!
Пожар начался вечером, и говорили, что он начался на кухне
поместья Третьего принца. В это время Третий принц принимал гостей, поэтому на
кухне суетилось много людей. Никто не знал, из какого горшка вылилось масло, а
затем загорелись другие горшки, и в этот момент огонь поднялся до небес.
Небо над поместьем Третьего принца стало ярко-красным. Даже
в далеком храме Холодной горы Нин Сюэянь, которая прислонилась к плечу Ао Чэньи
и сидела на диване перед окном, могла ясно видеть пылающее красное небо
вдалеке. Поскольку она много спала в течение дня, на этот раз ей было нелегко
заснуть после пробуждения.
Глядя на мерцающее вдалеке небо, Нин Сюэянь слегка прикрыла
глаза, прикусила губу и тихо спросила: «Третий принц тоже один из тех, кто
стоит за этим несчастным случаем?»
Ао Чэньи протянул руку, чтобы накинуть на нее одеяло. В
лунном свете его красивые черты были менее холодными, но более мягкими, чем
обычно. «Нин Хуайюань нашел двух бандитов, но на самом деле они работали на Ао
Минью. Обычно они выполняли какие-то задания тайно и похоже, не имеют никакого
отношения к Ао Минью.»
Нин Хуайюань мог бы подумать, что его слуги способны
устроить такую ловушку за такой короткий промежуток времени, но Ао Чэньи не был
настолько наивен, чтобы так думать. Испуганные лошади, карета Нин Сюэянь
врезалась в дерево, кучер потерял сознание, а карету намеренно столкнули с горы,
все это указывало на то, что эта ловушка для Нин Сюэянь была не такой простой.
Более того, это не могло быть выполнено только двумя людьми.
Можно сказать, что бандиты находились на самом низком уровне
общества. Как они могли устроить такую хорошо организованную ловушку? Если бы
Нин Сюэянь не спаслась, она была бы разбита вдребезги. Никто бы в этом не
усомнился, потому что это было настолько случайным совпадением, что никто не
смог найти никаких следов.
До тех пор, пока двое подонков не столкнут карету вниз и не
уберут все следы, вкупе со старой служанкой в карете сзади в качестве
свидетеля, никто не сочтет это убийством. Они могли только вздыхать о том, что
у Нин Сюэянь была несчастливая жизнь.
Другими словами, если бы не вмешательство Ао Минью, они не
смогли бы сделать это так идеально. Нин Хуайюань был неспособен справиться с
этим за такое короткое время. Нин Хуайюань раньше работал на Ао Минваня. Хотя
Ао Минвань в то время считал его доверенным подчиненным, Ао Минвань не раскрыл
всю свою силу перед Нин Хуайюанем. Нин Хуайюань мог защитить себя, но он не мог
быть настолько способным.
«Ты сжег поместье Ао Минью, чтобы отомстить за меня?» В
темноте вдалеке мерцало только небо за окном, и время от времени по ночному
небу проносился ветер. Тем не менее, Нин Сюэянь не чувствовала холода, потому
что она была завернута в толстое стеганое одеяло, и большая часть ее тела
находилась в объятиях Ао Чэньи.
Возможно, из-за того, что одеяло было слишком толстым, она
почувствовала, что ее лицо горит, а на сердце становится тепло. К счастью, в
темноте никто не увидел ее покрасневшего лица. Она прикусила губу, пытаясь
подавить растущее в ее сердце волнение.
В своей прошлой жизни она была слепо послушна Ся Юхану,
потому что давным-давно была с ним помолвлена. Она считала Ся Юхана своим
возлюбленным и была ему предана. При мысли о том, что поместье Ся не выказало
никакого сожаления, когда она столкнулась с несчастьем, всем сердцем ценили ее
и искренне позволили ей выйти замуж в их поместье, она подумала, что ей следует
быть более добродетельной.
Поэтому она отдавала приоритет Ся Юхану во всем и обычно не
отказывала в каждой просьбе, сделанной Ся Юханом.
Она даже могла смириться с тем, что Чэнь Хэсян столкнула ее
в воду.
Ся Юхан, казалось, смирился с ее терпимостью и заставил ее
сдаться во всем. Думая об этом сейчас, она просто была слепо предана Ся Юхану в
то время, в то время как Ся Юхан принимал любовь и привязанность от нее и
других людей. Как мог такой человек по-настоящему ценить ее в своем сердце?
Можно сказать, что с тех пор, как умерла ее мать, никто
по-настоящему не заботился о ней, не разделял ее идей и не заступался за нее.
Теперь, даже если Ао Чэньи ничего не говорил, она ясно чувствовала нотки
беспокойства. Какой глупой она была в своей прошлой жизни! Она считала его
уступку истинной привязанностью Ся Юхана к ней.
Она почувствовала тупую боль и необъяснимую обиду в своем
сердце. Она сильно прикусила губу, но все еще не могла подавить печаль в своем
сердце. Она необъяснимо расплакалась. Казалось, что с тех пор, как она
встретила Ао Чэньи, она плакала чаще. Она заставила себя сжать кулаки, изо всех
сил постаралась унять дрожь в плечах и беззвучно заплакала в темноте.
Похоже, заметив, что Нин Сюэянь ведет себя странно, Ао Чэньи
протянул руку, чтобы вытереть ей лицо. Ее нежное личико было мокрым. Он
невольно вздохнул, прижал ее голову к себе и нежно погладил по спине.
«Интересно, что поместье Ао Минью загорелось. Сегодня он
пригласил гостей в свое поместье. Среди гостей было несколько министров,
которые были в хороших отношениях с Ао Минванем.» Голос Ао Чэньи звучал холодно
и коварно в темноте, но это заставило Нин Сюэянь почувствовать себя
непринужденно.
Она постепенно вытерла слезы, но не стала поспешно
вырываться из его объятий. Немного подумав, она приглушенным голосом спросила: «Эти
люди раньше выражали свою поддержку Четвертому принцу?»
Все знали, что и Третий принц, и Четвертый принц были
сыновьями Императора и хотели занять место Ао Чэньи. Император не хотел, чтобы Принц
Йи унаследовал трон. Однако покойный Император издал свой указ публично, так
что Император не мог этого отрицать. В течение стольких лет он мог только
заставить других забыть о том, что Ао Чэньи был младшим братом Императора, и
называть его Принцем Йи. Его намерение было очевидно.
К сожалению, Принц Йи уже вырос. Более того, было два талантливых
принца, Третий принц и Четвертый принц. Когда они столкнулись с Принцем Йи, у
них были одинаковые интересы. Однако, сталкиваясь друг с другом, они были друг
против друга. Итак, при императорском дворе существовали партия Третьего принца
и партия Четвертого принца, и каждая из них была независима.
Конечно, партия Четвертого принца поддерживала Четвертого
принца. Они последовали примеру Четвертого принца и никогда не смешались бы с
членами партии Третьего принца. Но теперь Четвертый принц увидел, как члены его
партии выбегают из поместья Третьего принца. Что бы он подумал?
«Эти люди обычно действительно поддерживали Четвертого
принца и неоднократно выражали ему свою преданность. Предполагалось, что это
будет секретом, что Третий принц пригласил их сегодня на банкет, и мало кто
знал об этом. Но сейчас ситуация иная. Поместье Третьего принца было в огне, и
никто не был бы настолько глуп, чтобы оставаться там.» Сказал Ао Чэньи с
улыбкой и грациозно похлопал Нин Сюэянь по спине, как будто утешал ребенка. Нин
Сюэянь снова покраснела. Она действительно не считала себя ребенком.
«Четвертый принц не сдастся,» - сказала Нин Сюэянь, закатив
свои слезящиеся глаза.
Ао Минвань привлек этих людей на свою сторону кропотливыми
усилиями, но Ао Минью привлек их таким скрытным способом и, казалось,
намеревался заставить их работать шпионами в партии Ао Минваня. Ао Минвань,
конечно же, не сдался бы. Благородная супруга Йа была могущественная, но
говорили, что Благородная супруга Шу тоже была способной. В противном случае ее
сын не вырос бы в безопасности.
Способная воспитывать своего сына в императорском дворце,
она не могла быть глупой. Благородная супруга Шу не могла сравниться с Благородной
супругой Йа, но говорили, что она была близка к Императрице, у которой не было
сына. Более того, Ао Минью и Ао Минвань оба были сыновьями Императора.
Император должен быть беспристрастен, прежде чем определить окончательного
наследника.
«В этом случае они будут подозревать вас?» С беспокойством
спросила Нин Сюэянь. Битва на ее заднем дворе не могла сравниться с тем, что
происходило в императорской семье. Она действительно понятия не имела об этих
вещах. Хотя она прожила две жизни, она все еще не могла сравниться с ними в
построении заговоров. Несмотря на то, что она дала выход своей хандре, она не
хотела, чтобы Император с подозрением относился к Ао Чэньи.
Император всегда относился к нему с подозрением. Если Император
узнает, что он тайно вмешался, он, вероятно, сделает что-нибудь, чтобы заманить
его в ловушку.
«Не волнуйся. Я нахожусь в храме Холодной горы, послал
императорскую стражу спасти мою со-супругу и пошел вверх и вниз по горе. У меня
не было времени вмешиваться в их дела. Это их собственная вина, что они
устроили такую сцену. Это не имеет никакого отношения ни к кому другому,» -
сказал Ао Чэньи с мрачным взглядом. В темноте его холодные глаза казались
темными, как ночь.
На самом деле, ему было все равно, с подозрением относится к
нему Император или нет. Пока он существовал, его всегда будут подозревать. Даже
если он ничего не предпримет, Император может относиться к нему с подозрением
столько, сколько захочет. Тем не менее, до тех пор, пока Императору не удалось найти
никаких улик против него, он ничего не может сделать, как бы сильно ни
подозревал его. Теперь он мог издали наблюдать за дракой между двумя братьями и
посмотреть, какую сцену они разыграют.
С оттенком восторга в глазах Нин Сюэянь слегка наклонила
голову, но не высвободилась из его объятий. Она посмотрела на мерцающее небо
внизу. Казалось, что огонь все еще был сильным и издалека выглядел таким ярким.
Было видно, насколько сильным был пожар в этом районе. Такой большой пожар,
казалось, был устроен не людьми.
Нин Сюэянь слегка зевнула. Подумав о чем-то, она
почувствовала облегчение и с улыбкой сказала: «Третий принц подумает, что это был
Четвертый принц, который приказал кому-то поджечь его поместье, чтобы преподать
ему урок. Между тем, видя, что Третий принц пригласил членов своей свиты на
пир, Четвертый принц так просто этого не оставит.»
Никто не мог сказать, что сейчас происходит. Ао Чэньи,
который должен был быть подозреваемым, находился на горе. Более того, это было
таким совпадением, что Нин Сюэянь чуть не умерла и была близка к смерти в
течение этого периода времени. Если бы они расследовали это, то смогли бы
выяснить причину крушения ее кареты, что было странно. Она должна была
оказаться в ловушке.
Чтобы сдержать Ао Чэньи, и Третий принц, и Четвертый принц,
скорее всего, устроили ловушку. Даже если они оба заявят, что с ними поступили
несправедливо, Император может им не поверить. В конце концов, происшествие было
странным.
Когда подул ветер, Нин Сюэянь тихо кашлянула. Хотя она не
могла заснуть и была в подавленном настроении, ночь казалось, усилила ее боль,
и она чувствовала ее невыносимой. Она оглянулась на другой ярко освещенный
двор.
Это был внутренний двор, где Нин Циншань жила после того,
как поднялась на гору. Было сказано, что нескольких врачей попросили вылечить
ее. Мгновение назад Нин Сюэянь услышала оттуда резкий крик девушки, вышедшей
из-под контроля. Нин Циншань всегда считала себя прекрасной леди, но теперь ей
не удалось сохранить свое достоинство. Она кричала и вопила в храме, совершенно
потеряв над собой контроль.
Она что, сломала ногу? Поместье Третьего принца было в огне,
а в императорском дворце царил беспорядок. Даже если бы они захотели попросить
императорского врача вылечить ее, они не смогли бы никого найти…
Нин Сюэянь холодно улыбнулась. Нин Циншань была злобной и
эгоистичной, как змея, и использовала все средства, чтобы убить ее. Неожиданно
Нин Циншань упала на той же дороге. Когда она наконец предстала перед Нин
Циншань целой и невредимой, она задалась вопросом, сможет ли Нин Циншань
контролировать себя.
Глава 440: Несчастные
случаи, всё это случайности
Как и ожидала Нин Сюэянь, Нин Циншань потеряла контроль над
собой и разозлилась.
Сначала, когда врач сказал, что у нее сломана нога, она все
еще надеялась. Однако все остальные врачи сказали, что у нее была сломана нога,
что спровоцировало ее эмоциональные всплески. Закончив прощупывать ее пульс,
последний пожилой врач усердно погладил бороду и собрался сделать длинное
заявление, чтобы показать, что он врач благородного характера и высокого
престижа.
«У меня сломана нога?» Спросила Нин Циншань с мрачным лицом.
Она выглядела взволнованной и в то же время выжидающей.
«Молодая леди, у вас сломана кость ноги, и ее нужно
вправить. Но я не профессионал в вправлении костей.» Старый доктор был
человеком широких знаний и опыта. После того, как молодая леди получила травму,
очень многих врачей попросили приехать сразу. Было видно, что эта молодая леди
не была обычным человеком. Поэтому он не осмелился гарантировать, что сможет
вылечить ее.
Если он не справится с этим должным образом, ему придется
рискнуть своей жизнью и семейным имуществом. Поэтому старый доктор извинился.
«Значит, ты не можешь это восстановить?» Спокойно спросила
Нин Циншань.
«Я не это имел в виду. Возможно, я смогу это восстановить,
но я не уверен, что смогу сделать это идеально. Если вы действительно хотите восстановить
ее сейчас, я... Могу попробовать.» Старый доктор подумал, что его слова были
очень уместны. С его скрытыми и расплывчатыми словами, даже если бы ему
действительно не удалось все хорошо изложить, у него не было бы проблем.
«Убирайся! Как ты смеешь дурачить меня, если ты не способен
вправлять кости? Убирайся!» Спокойствие на лице Нин Циншань внезапно исчезло.
Она схватила чашку рукой и швырнула ее в старого доктора, пронзительно крича.
Она выглядела свирепой и ужасной, как привидение.
Старый доктор не ожидал, что молодая леди, которая только
что была спокойной и кроткой, вдруг станет ругаться на него как строптивая,
словно одержимая злым духом. Он был застигнут врасплох чашкой остывающего чая,
которую она швырнула в него. К счастью, чай был отставлен на некоторое время,
так что он не почувствовал жара. Тем не менее, любой, кого обругал кто-то другой,
кто указал ему на нос и запустил в него чашкой чая, почувствовал бы себя
неуютно.
У старого доктора было чувство собственного достоинства. Он
сердито встал, взял свою аптечку и вытер чай с лица, одновременно оттолкнув
старую служанку, намеревавшуюся его удержать. Он вышел из себя и невольно
повысил голос. «Так, так, так. Я не в состоянии общаться с этой молодой леди.
Пожалуйста, найдите кого-нибудь более квалифицированного, чем я.»
За пределами комнаты находились еще два врача, обдумывавшие
свои рецепты. Увидев, что старый доктор вышел с чаем на лице и несколькими
чайными листьями на бровях, они на мгновение задались вопросом, что произошло.
На какое-то время все они были ошеломлены и смотрели на старого доктора.
«Доктор Чен, что случилось? В чем дело...» Старый доктор
пользовался большим уважением среди этой группы врачей, поэтому кто-то не смог
удержаться от вопроса.
«Все, я сейчас ухожу. Я думал, что пациентка молодая леди из
аристократической семьи. Неожиданно ее можно сравнить с землеройкой на рынке.
Хм.» Старый доктор чувствовал себя опозоренным и униженным одновременно. Он
снял с головы чайный лист и сразу же ушел, больше ничего не сказав. Выйдя со
двора, он попросил экипаж, который привез его на гору, немедленно уехать, не
задерживаясь в храме ни на минуту.
Его можно было бы считать известным врачом в столице. Хотя
он не мог сравниться с императорским врачом, он пользовался авторитетом среди
врачей за пределами империи. Сегодня, после того как кто-то плеснул в него
чашкой чая, он почувствовал себя слишком опозоренным, чтобы остаться. Думая о
том, что Третья молодая леди поместья герцога-защитника оказалась такой
строптивой, он испытывал все большее раздражение.
Почему он должен был столкнуться с таким несчастьем?
После того, как старый доктор в ярости спустился с горы, Нин
Циншань в гневе выбросила все предметы рядом с собой. Цайфэнь и Фэйлянь были
избиты ею много раз. Она, казалось, сошла с ума и устроила сцену, плача и
крича, не заботясь о своем достоинстве молодой леди поместья герцога-защитника.
Мамушка Ло, которая поспешно вошла, узнав новость, тоже
получила от нее пощечину.
«Молодая леди, госпожа, мы все еще снаружи. Вы должны быть
осторожны. Не портите свою репутацию.» Мамушка Ло была встревожена. Она крепко
держала в своих объятиях Нин Циншань, которая казалась сумасшедшей и кричала. С
другой стороны, Цайфэнь и Фэйлянь тоже подошли, чтобы помочь ей оттащить Нин
Циншань. Они втроем работали сообща и в конце концов подавили ее.
«Репутация? Мне не нужна репутация. Зачем мне нужна
репутация в текущем статусе.» Нин Циншань громко вскрикнула. Если бы не ее
раненая нога, из-за которой она не могла двигаться, она бы выбежала. Ей
казалось, что ее сердце вот-вот разорвется. Она сломала ногу. Как могла
императорская семья терпеть со-супругу со сломанной ногой?
Все кропотливые усилия, которые она прилагала все эти годы,
были потрачены впустую. Она строила планы столько лет. С детства она знала, что
должна стать сильнее. В противном случае, любой мог бы запугать ее. Чтобы стать
сильнее, она могла бы дорого заплатить.
Она не могла ясно вспомнить свое детство. Она знала только,
что после того, как она вошла в поместье герцога-защитника, Нин Цзыянь и Нин
Юлин были самыми благородными молодыми леди поместья герцога-защитника, в то
время как она была всего лишь приемной дочерью и сиротой. Грубо говоря, она
была даже хуже горничной в поместье герцога-защитника. Поэтому ей пришлось
обратиться за искренней заботой к кому-то другому.
У мадам Минг была своя собственная дочь, поэтому она не
стала бы относиться к ней искренне. Поэтому она накачала наркотиками Нин
Сюэянь, которая была еще ребенком, чтобы замедлить ее выздоровление. После
этого она присоединилась к мадам Линг и однажды поймала мадам Минг в ловушку, а
затем ушла из Яркого Морозного Сада. Она старалась угодить вдовствующей герцогине
и поддерживала неоднозначные отношения с Нин Хуайюанем, чтобы хорошо жить в
поместье герцога-защитника и вести себя как настоящая молодая леди в поместье герцога-защитника.
Несмотря на это, внешне мадам Линг была добра к ней, а Нин
Хуайюань держался от нее на расстоянии. Она чувствовала, что очень старалась,
но не была вознаграждена. Поэтому в ее сердце жила глубокая ненависть. Какое-то
время она чувствовала, что всё, что она делает, бессмысленно. Однако позже она
узнала, что была внучкой Великого Наставника Йа и племянницей Благородной
супруги Йа. Более того, Благородная супруга Йа и Великий Наставник Йа намеревались
выдать ее замуж за Третьего принца, так что она приободрилась.
Впоследствии Благородная супруга Йа дала ей совет и дала
шанс спасти Третьего принца. Великий Наставник Йа сказал ей идти на уступки,
чтобы получить преимущества. Поэтому она пошла в женский монастырь и приобрела
хорошую репутацию. Какое-то время все хвалили ее. Даже она думала, что в будущем
определенно станет женой Третьего принца, и ее двоюродный брат испытывал к ней
глубокую привязанность.
После этого она узнала, что была великой старшей принцессой
из предыдущей династии. Она обладала благородным статусом и не была настоящей
внучкой Великого Наставника Йа. Однако Великий Наставник Йа об этом не знал.
Кто-то необъяснимым образом появлялся рядом с ней и время от времени помогал ей
решать проблемы, что заставляло ее чувствовать, что она действительно была
королевской принцессой.
Она была настоящей принцессой, высокомерной и благородной.
Даже нынешняя принцесса не могла сравниться с ней. Из-за этого она чувствовала
гордость и считала себя величественной.
Неожиданно начались перипетии и повороты. Сначала ее двоюродный
брат стал странным и уделял больше внимания Нин Сюэянь, что вызвало у нее
ощущение кризиса. Затем ей неоднократно не удавалось осуществить заговоры
против Нин Сюэянь, и она нарушила этикет на конкурсе красоты во дворце и таким
образом, в конце концов перешла от супруги к со-супруге.
Она планировала обратиться за помощью к мужчине, который был
одержим ее красотой. Таким образом, после того, как ее двоюродному брату
удастся унаследовать трон, она определенно сможет стать Императрицей, самой
благородной дамой во всем мире. Однако в это время она сломала ногу. Как она
могла претендовать на роль Императрицы со сломанной ногой?
Если она не могла выйти замуж за Третьего принца и стать Императрицей,
как она могла соответствовать своему статусу великой старшей принцессы прежней
династии? Как она могла воплотить в жизнь свои многолетние планы? Она
чувствовала, что все ее кропотливые усилия за эти годы были потрачены впустую.
Это было причиной, по которой Нин Циншань устроила такую сцену.
«Молодая леди, ваша кость наверняка может быть не вправлена.
Если все исправить правильно, все будет так же хорошо, как и раньше. Во дворце
есть императорский врач, который хорошо в этом разбирается. Я слышала, что во
дворце жила Благородная дама, которая упала с каменной горки и сломала ногу. Но
ее кость срослась правильно и была такой же тонкой, как раньше.»
Держа Нин Циншань на руках, мамушка Ло терпела, когда Нин
Циншань била ее по спине, и пыталась тихим голосом утешить. За исключением
поместья герцога-защитника, в храме Холодной горы были члены других поместий.
Проклятия старого доктора, когда он уходил, были достаточно неприятны. Если Нин
Циншань устроит еще одну сцену, ее репутация будет погублена.
Мамушка Ло попала в точку, и ее слова немедленно
подействовали. Услышав, что надежда все еще есть, Нин Циншань немедленно
перестала плакать. Не имея времени вытереть слезы, она посмотрела на мамушку Ло
с нетерпением в темных глазах и надеясь получить от мамушки Ло более точный
ответ, спросила: «Можно ли ее должным образом восстановить?»
«Да. Молодая леди, я только что послала кое-кого к Третьему
принцу и попросила его прислать сюда императорского лекаря для вправления вашей
кости. Будьте уверены. Третий принц и Благородная супруга Йа обязательно
пришлют сюда императорского врача, как только узнают, что с вами произошел
несчастный случай,» - уверенно ответила мамушка Ло.
Услышав, что мамушка Ло послала кого-то и императорский
врач, возможно, уже на пути сюда, Нин Циншань почувствовала облегчение. Она
слышала об инциденте в императорском дворце, значит, в императорском дворце
действительно был такой императорский врач. Третий принц и Благородная супруга
Йа были бы чрезвычайно обеспокоены, если бы узнали, что с ней случилось,
поэтому с их стороны было разумно немедленно прислать сюда императорского
врача.
«Мамушка, прости меня. Я только что была по-настоящему в
отчаянии, так что я...» В этот момент Нин Циншань тихо заплакала и с чувством
вины посмотрела на мамушку Ло, у которой на лице появились два синяка после
того, как Нин Циншань избила ее. Она сказала с чувством вины и печали на лице. «Мамушка,
я... Мне жаль. Ты… Ты можешь избить меня, чтобы выплеснуть свой гнев.»
«Молодая леди, я не стану вас винить. Пока с вами всё в
порядке, я готова сделать для вас всё, что угодно.» Увидев, что Нин Циншань
перестала устраивать сцену, мамушка Ло отпустила ее. Она выпрямилась и сразу
почувствовала боль во всем теле. В конце концов, она была старой. Кроме того,
Нин Циншань продолжала избивать ее как сумасшедшая и укусила ее. Несколько
участков на ее запястье даже кровоточили из-за укусов Нин Циншань.
«Цайфэнь, принеси немного мази и намажь ею мамушку. Мамушка поступила
так ради меня, такой разочаровывающей хозяйки. Будьте уверены. Пока я
существую, я никогда не позволю тебе страдать. Я... Я отплачу тебе.» В этот
момент Нин Циншань вернулась к образу благородной дамы. Увидев синяки на теле
мамушки Ло, она печально расплакалась.
Ее слова были настолько трогательными, что Цайфэнь, Фэйлянь
и мамушка Ло были тронуты до слез. Они только чувствовали, что их молодая леди
не была дурно настроена, и она причинила им боль, потому что только что
потеряла контроль над собой.
Они думали, что как только Третий принц получит сообщение,
он обязательно пришлет сюда императорского лекаря или даже лично приедет сюда,
чтобы повидаться с их хозяйкой. Так думали не только мамушка Ло и другие, но и
Нин Циншань. Таким образом, на мгновение они повеселели. Они попросили врача с улицы
намазать Нин Циншань какой-нибудь мазью и выписать рецепт. Тем временем они
ждали, когда Третий принц прибудет сюда с императорским врачом и осмотрит Нин
Циншань.
Они не ожидали, что Третий принц Ао Минью был достаточно
занят своими собственными делами и у него не было времени навестить Нин
Циншань, не говоря уже о том, чтобы войти в императорский дворец и найти
императорского врача. Поместье Третьего принца было полно клубящегося дыма и
пылающего огня. Очевидно, что пожар невозможно было локализовать за короткое
время.
Несчастные случаи. Серия несчастных случаев, всё это были
случайности…
Глава 441: Много неприятностей
Нин Сюэянь угадала верно. Третий принц устроил большой пир в
своем собственном поместье для министров, которые поддерживали Четвертого
принца, но внезапно там вспыхнул пожар. Эта новость была срочно отправлена во
дворец, и Император был грубо разбужен ото сна. Он немедленно призвал к себе
двух принцев и сурово отругал их. Если быть точным, его лекция была разделена
на три аспекта: их страна, их отец и сыновья, Император и его министры.
Третий принц сказал, что он ничего не делал, кроме как
разговаривал и пил с этими министрами. Неожиданно кто-то не выдержал и
намеренно поджег его усадьбу. Поэтому он высказал свое недовольство Императору
и продолжал умолять его найти поджигателя, чтобы добиться справедливости.
Однако Четвертый принц сказал, что он ничего не знает. Он
даже понятия не имел, что Третий принц пригласил его людей выпить. Откуда ему
было знать, что это как-то связано с ним? Это было так несправедливо.
Оба они утверждали, что были правы на этот счет. Позже Благородная
супруга Йа и Благородная супруга Шу также услышали об этом. Они поспешили
преклонить колени в императорском кабинете вместе со своими сыновьями. Они
плакали и жаловались на то, что с ними обошлись несправедливо, из-за чего у Императора
разболелась голова. В конце концов, результатом стало то, что Император
назначил этим двум принцам лишь символические наказания.
После этого Император отругал как Благородную супругу Йа,
так и Благородную супругу Шу, а затем направился прямиком во дворец Цюнфэн к Благородной
супруге Ся.
После этого фарса была уже полночь, когда Ао Минью вернулся
в свое поместье. Слуга, посланный мамушкой Ло, ждал его у двери. Когда он
увидел, что Ао Минью выходит из экипажа, он подбежал и доложил ему. Однако,
пережив пожар и выговор Императора, Ао Минью, уравновешенный человек, теперь
почти распалялся от ярости.
Ао Минью больше не мог сохранять свою нежную улыбку. Когда
он услышал, что Нин Циншань снова попала в беду, он бросил холодный взгляд на
слугу, затем проигнорировал его и повернулся, чтобы войти внутрь. Несмотря на
то, что пожар был потушен, предстояло еще много работы, и всё по-прежнему
находилось в беспорядке.
Когда слуга поместья герцога-защитника увидел, что Третий
принц проигнорировал его и направился прямо в свое поместье, он поспешно
схватил человека позади него и спросил: «Его Высочество, он... Согласен или
нет? У нашей Третьей молодой леди сломана нога. Если это не будет решено в
ближайшее время, ее положение может ухудшиться.»
«Не волнуйся. Она скоро не умрет. Сейчас дворцовые ворота
закрыты, так что подожди до завтра.» Кисло сказал мужчина. Если бы не его
хозяин, который когда-то заботился о Третьей молодой леди поместья герцога-защитника,
он бы сейчас с ним не разговаривал. Неужели он не видит, что происходит? На
самом деле он пришел сюда, чтобы причинить еще больше неприятностей.
Сказав это, мужчина отвел свой рукав в сторону и поспешно
последовал за Третьим принцем в поместье. Наконец, они оставили этого слугу там
одного.
Закрытые дворцовые ворота означали, что дежурные
императорские врачи были заперты во дворце, но не все императорские врачи были
там на дежурстве. Другие императорские врачи жили в поместье за пределами
дворца. Даже если бы слуга поместья герцога-защитника знал, что это отговорка,
он ничего не смог бы с этим поделать.
У ворот поместья Третьего принца царил беспорядок. В ту ночь
толпа людей занималась всевозможными делами, и сцена была хаотичной. Никто не
обращал на него никакого внимания. Только когда рассвело, кто-то вышел и отвел
его к врачу, который хорошо вправлял кости. Затем ранним утром они поспешили в
храм Холодной горы, чтобы вправить кости Нин Циншань.
В храме Холодной горы Нин Сюэянь пробудилась ото сна и
обнаружила, что на улице уже светло. Лан Нин и Синьмэй уже давно ждали у ее
кровати. Услышав звуки, доносившиеся с кровати, они поспешно отдернули
занавеску. Когда они увидели, что Нин Сюэянь прекрасно выглядит, лежа в
постели, они счастливо улыбнулись.
Нин Сюэянь даже не заметила, когда заснула прошлой ночью.
Она помнила только разговор с Ао Чэньи, но теперь обнаружила, что лежит в
кровати. Ее должен был перенести Ао Чэньи.
Умывшись и покончив с завтраком, она легла обратно в
кровать, затем Лан Нин и Синьмэй осторожно нанесли мазь на ее тело.
Синьмэй лучше справлялась с ранами, чем Лан Нин. Нанося мазь
на Нин Сюэянь, она успокаивающе сказала: «Пятая юная леди, с вашими ранами не
должно быть никаких проблем. Мазь предотвратит образование рубцов, поэтому вам
просто нужно некоторое время хорошенько отдохнуть.»
После ночного сна Нин Сюэянь действительно почувствовала,
что с ней все в порядке. Всё ее тело значительно окрепло. Более того, она
только что позавтракала одна. Некоторые раны на ее теле были вызваны царапинами
от веток деревьев. После нанесения мази и ночного отдыха она больше не
чувствовала никакой жгучей боли.
«Как там у них дела?» Нин Сюэянь указала в окно. Это было
именно то направление, в котором находился внутренний двор Нин Циншань.
«Какое-то время она поднимала шум. Позже я услышала, что ей
лучше, но свет там так и не погас. Утром императорский врач пришел вправить
кость Третьей молодой леди, и тогда там же была вдовствующая герцогиня. Теперь
это уже должно было быть сделано. Что касается остального, мне действительно
непонятно.» Хотя Лан Нин обратила внимание на передвижения Нин Циншань, у нее
не было причин напрямую интересоваться ее новостями. Кроме того, Пятая юная
леди все еще находилась в состоянии «Быть живой или мертвой». Как личной горничной
Пятой юной леди, ей действительно было неудобно заходить во двор Третьей молодой
леди.
Вчера у Нин Циншань была повреждена нога. В то время солнце
только садилось, и было не так уж поздно, но императорский врач пришел только
утром. Казалось, что Третий принц вел себя небрежно по отношению к Нин Циншань
из-за большого пожара прошлым вечером. Он проигнорировал ее состояние и отложил
это до сегодняшнего утра. После всех задержек ноге Нин Циншань потребуется больше
времени, чтобы восстановиться.
Синьмэй отложила мазь, чтобы она могла вымыть руки в тазу с
водой, стоявшем рядом с ней, затем тихо сказала: «Пятая юная леди, Принц Йи
велел вам хорошенько отдохнуть в эти дни. Вам не нужно беспокоиться ни о чем
другом. Церемония жертвоприношения со стороны старшего дяди уже началась, но основная
церемония состоится в конце. Впереди еще примерно полмесяца или около того, так
что вам просто нужно появиться позже.»
Из-за ее особого положения было разумно провести основную
церемонию в конце. Во всяком случае, сейчас это было не так срочно. Поскольку
Ао Чэньи попросил Синьмэй передать ей это, он, вероятно, хотел сказать, что уже
разобрался с этими вещами, так что ей просто нужно было позаботиться о себе.
Нин Сюэянь немного подумала и сказала: «Принц Йи остановил
слугу вдовствующей мадам?» Она была ранена, и даже если бы ее нельзя было
вылечить, вдовствующая мадам определенно пришла бы повидаться с ней лично.
Лан Нин с улыбкой приготовила чашку чая для Нин Сюэянь, а
также подвинула ей подушку для спины, затем дерзко сказала: «Все люди старшего
дяди и вдовствующей мадам были остановлены Принцем Йи. Позже вдовствующая мадам
снова явилась лично, когда Принц Йи сурово отчитывал старшего дядю. Он
жаловался, что старший дядя плохо заботился о Пятой юной леди и из-за этого вы
получили травму. Если бы он случайно не поднялся на гору, ваше тело, возможно,
даже не было бы найдено. Вдовствующая мадам постояла во дворе и некоторое время
прислушивалась, а затем ушла.»
Говоря это, она была в хорошем настроении. В это время
вдовствующая мадам была снаружи двора с угрюмым лицом, что очень обрадовало Лан
Нин, когда она увидела это.
Старший дядя плохо заботился о Пятой юной леди. Она выросла
в поместье герцога-защитника, но они не обращали на нее особого внимания и
разрешали ей подниматься на гору только с несколькими слугами. Следовательно, на
поместье герцога-защитника лежала основная ответственность за ранение Пятой
юной леди. В это время они пришли сюда, и им определенно придется столкнуться с
гневом Принца Йи. Более того, внушительные манеры Принца Йи были поразительны.
Когда вдовствующая мадам стояла снаружи и услышала разговор, она испугалась, а
затем с позором ушла.
В прошлом она видела, как вдовствующая мадам издевалась над
Пятой юной леди, но теперь у них наконец-то появился шанс встать с высоко
поднятой головой.
Когда Нин Сюэянь подумала о том, что вдовствующая мадам
колеблется, стоит ли ей войти или уйти, она не смогла удержаться от громкого
смеха. Вдовствующая мадам была зловещей и эгоистичной, а также умела ударить
кого-нибудь ножом в спину. Но теперь, столкнувшись с подобным происшествием,
она не осмелилась ничего сказать.
Она была вдовствующей герцогиней поместья герцога-защитника,
а также бабушкой Нин Сюэянь, но Ао Чэньи, который был таким могущественным и
решительным, не стал бы беспокоиться об этом. Более того, если бы вдовствующая мадам
действительно разозлила Ао Чэньи, даже если бы он не беспокоился о ней, что бы
он сделал с Нин Цзуанем?
Обладая такой щепетильностью, вдовствующая мадам не
осмелилась оскорбить Ао Чэньи. Поскольку он не позволил ей навестить Нин
Сюэянь, она больше не придет. Так что следующие несколько дней Нин Сюэянь вела
легкую жизнь. В течение этих дней Ао Чэньи все время был здесь. Он казался
очень занятым и приходил только ночью, чтобы сопровождать Нин Сюэянь.
Поскольку они объявили, что Нин Сюэянь все еще находится в
коме, врачи во дворе были заняты выписыванием рецептов и приготовлением
лекарств, из-за чего весь двор пропитался запахом лекарств. К воротам
внутреннего двора Ао Чэньи послал двух охранников остановить этих «Неуместных
людей». Разумеется, к так называемым «Неуместным людям» относились все
остальные, кроме него.
Минг Фэйюн был чиновником, поэтому он не мог долго
оставаться на горе. К счастью, Минг Юаньхуа руководил церемонией
жертвоприношения, так что всё было в порядке. Теперь, когда вдовствующая мадам
была здесь, она не могла притворяться, что не знает об этом. Она намеревалась
симулировать болезнь, но Нин Сюэянь была в коме, а Нин Циншань не могла
пошевелиться. Если бы она, единственная женщина, находившаяся в нормальном
состоянии, притворилась больной, всё поместье герцога-защитника потеряло бы
свое достоинство.
Ради мадам Минг Нин Цзуань уже был наказан Императором тем,
что был привязан к дому. Вдовствующая мадам не осмеливалась поднимать шум из-за
подобных вещей, чтобы не рассердить Императора. Раз уж она пришла сюда, завтра
она поднесет благовония мадам Минг, чтобы выразить свою искренность. Теперь
вдовствующая мадам больше не собиралась это скрывать.
Скрыть это было невозможно. Многие люди знали о храме
Холодной горы. Более того, Нин Сюэянь и Нин Циншань попали в происшествие по
дороге в храм Холодной горы, одна за другой. В данный момент люди в столице
говорили о поместье герцога-защитника. Все они знали, что мадам Линг подставила
настоящую маркизу мадам Минг, в то время как Нин Цзуань был слеп, как летучая
мышь, и держал эту злую женщину рядом с собой.
В столице шутили, что в поместье герцога-защитника с главной
женой обращались как с наложницей. Многие люди даже хотели подождать, просто
чтобы посмотреть это хорошее шоу. Каким-то образом поместье Ся тоже было
вовлечено в это дело. На самом деле, это было очень легко выяснить, потому что
поместье герцога-защитника выдало замуж двух дочерей главной жены за поместье
Ся. В то время все думали, что поместье Ся получило большое преимущество.
Но теперь все они чувствовали, что поместье Ся понесло
большую потерю. На самом деле, это были две дочери наложницы, и одна из них
была главной женой Ся Юхана. Как бы то ни было, поместье Ся стало жертвой.
Кроме того, Ся Юхан раньше был известен как гений, но теперь он даже не мог
принять участие в весенних столичных экзаменах из-за брака с поместьем герцога-защитника.
Ради дочери наложницы его репутация и будущее были
разрушены. Это было не просто невезение. Ся Юхан был самым многообещающим сыном
поместья Ся, но он стал таким несчастным из-за своего брака с поместьем герцога-защитника.
Первоначально он думал, что у него будет лучшая жизнь после женитьбы на дочери
главной жены. Однако теперь он обнаружил, что она не была дочерью главной жены,
а лишь дочерью наложницы, которая была жестокой кровной матерью.
С такой биологической матерью, как могла ее дочь быть
добросердечной молодой леди, которая вызывала бурю в поместье Ся?
Глава 442: Снова
вступая в борьбу
В эти дни Нин Цзыянь действительно переживала трудные
времена и была более несчастной, чем когда-либо. Она взяла за руку свою
служанку и вернулась к себе во двор, а затем обнаружила, что ее колени распухли
и напоминают распаренные булочки. Утром она плохо обслуживала госпожу Ся,
поэтому госпожа Ся приказала ей до сих пор стоять на коленях в качестве
наказания. После такого долгого времени было бы странно, если бы у нее не
распухли колени.
«Старшая молодая леди, не печальтесь, скоро все наладится.
Несколько дней назад Старший молодой мастер прислал вам письмо. Он сказал тебе
успокоиться и продержаться еще несколько дней.» Личной старшей служанкой Нин
Цзыянь была ее кормилица мамушка Шэнь, которая заботилась о ней с детства. Она
приехала в поместье Ся вместе с Нин Цзыянь. В тот момент, когда она увидела,
как ее драгоценную Старшую молодую леди подвергают подобным пыткам, она очень
разозлилась.
Мамушка Шэнь задумалась. «Старшая молодая леди теперь не
дочь главной жены, поэтому госпожа Ся намеренно пытала ее и сказала, что Старшая
молодая леди плохо ей служила. Однако, когда в прошлом Первая мадам все еще
управляла поместьем герцога-защитника, почему я никогда не слышала, чтобы госпожа
Ся говорила это?»
За эти дни Нин Цзыянь насмотрелась на различные аспекты
жизни достаточно, поэтому теперь она не спешила ругать других. В ее глазах
промелькнула мрачность. Она стиснула зубы и сказала: «Не волнуйся, мамушка Шэнь.
Я никуда не тороплюсь. Как бы то ни было, она все еще на горе, и ее жизнь пока
неопределенна. Поскольку она еще не очнулась, возможно, она будет спать вечно.
Однако мой отец и бабушка позаботятся об этом ради моего брата.»
«Старшая молодая леди, мне действительно приятно слышать это
от вас. В любом случае, этим делом занимается Старший молодой мастер, так что
нам просто нужно дождаться его сообщения. Может быть, это скоро произойдет.»
Видя, что ее Старшая молодая леди столь благоразумна, мамушка Шэнь не смогла
сдержать слез. Старшая молодая леди всегда издевалась над другими, но когда ей
приходилось страдать до такой степени?
«Где он?» Нин Цзыянь огляделась и спросила служанку,
стоявшую рядом с ней. Здесь «Он» означало Ся Юхан.
«Старший молодой мастер все это время был в кабинете и не
выходил. Только что пришел молодой слуга-мужчина и оставил сообщение. Старшему молодому
мастеру нужно усердно учиться, поэтому его сегодня не будет на обеде, и молодая
госпожа будет обедать одна.»
Собирается ли он снова читать книгу в кабинете? В глазах Нин
Цзыянь промелькнул огонек гнева. После того, как Нин Юлин приехала в поместье,
Ся Юхан становился к ней все более и более безразличен. В прошлом он иногда
обедал с ней, но теперь он не приходил сюда даже днем. Даже если она посылала
своих людей каждый день пригласить его, все его ответы были такими. Было ли это
на обед или на ужин, он просто давал один и тот же ответ.
Он сказал: «Усердно учиться»? Он даже не может принять
участие в весеннем столичном экзамене, так что ему вообще не нужно было усердно
учиться.
Нин Цзыянь стиснула зубы, глядя на корзину с едой рядом с
собой и сказала: «Давай пойдем и отправим обед Старшему молодому мастеру.» Она хотела посмотреть, насколько усердно
работает Ся Юхан в кабинете.
«Старшая молодая леди, ваши ноги все еще опухли, так что вам
не обязательно туда идти. Просто хорошенько отдохни.» Мамушка Шэнь попросила
горничную нанести мазь на ее ноги, одновременно успокаивая ее.
«Нет, я должна пойти туда сегодня,» - холодно сказала Нин
Цзыянь.
С тех пор как она вышла замуж за поместье Ся, у нее никогда
не было комфортной жизни. Она думала, что до свадьбы они разделяли одни и те же
чувства и после свадьбы будут счастливой парой. Неожиданно оказалось, что он
пренебрежительно отнесся к ней с самого начала их брака. Он сказал, что хочет
учиться, но на самом деле он пошел в храм Холодной горы и тайно завел роман с
этой сучкой.
После этого сучка приехала в поместье Ся и в конце концов,
она даже потеряла из-за нее своего будущего ребенка. Нин Цзыянь думала, что на
этот раз Ся Юхан накажет сучку, но, в итоге, он действительно взял ее в
наложницы, а также дал ей официальный титул. Впоследствии сестра Нин Цзыянь
тоже приехала в поместье Ся. При мысли об этом Нин Цзыянь чуть не вырвало
кровью от гнева.
«Мой брак кажется шуткой. Скандал не утихал с тех пор, как я
вышла замуж. Все связано с моим браком. Я всегда думала, что у нас с Ся Юханом
есть чувства друг к другу. Но теперь он становится все дальше и дальше от меня.
Когда это началось? Возможно, это было в тот день, когда я вышла замуж, или
после того, как я наказала Нин Цзыин.» Подумала Нин Цзыянь, скручивая в комок
носовой платок, который держала в руке…
Видя, что она твердо намерена пойти, мамушка Шэнь не стала
ее останавливать. Быстро накрасившись, она не стала обедать и сразу же
поспешила в кабинет снаружи вместе с двумя горничными.
Кабинет Ся Юхана находился недалеко от ворот Чуйхуа. Он
выбрал тихое место в качестве своего кабинета. Это было лучшее место в
поместье, и его обстановка была элегантной. Сейчас было время распускания
весенних цветов, и внутренний двор, где находился кабинет Ся Юхана, был полон
цветов. У двери рядами стояли цветы в горшках и другие растения. С первого
взгляда Нин Цзыянь поняла, что эти цветы были тщательно расставлены, и их было
больше, чем тех, что она ставила там раньше.
Первоначально в каждый двор отправлялось фиксированное
количество цветов и растений в горшках. Особенно для такого места, как кабинет
мужчины, там должно быть совсем немного цветов, но как теперь это может быть
похоже на сад?
«Где ты взял эти цветы?» Нин Цзыянь стояла в дверях и
спрашивала молодого слугу, который был в панике и хотел доложить своему
хозяину.
Когда молодой слуга-мужчина увидел подходящую молодую
госпожу, он хотел передать ему сообщение, но был остановлен ею. В этот момент
он заметил выражение лица молодой госпожи и понял, что она в плохом настроении,
затем осторожно ответил: «Молодая госпожа, все это прислала наложница Нин. Она
сказала, что Старший молодой мастер усердно учится и редко выходит из кабинета
в своей повседневной жизни, поэтому ему нужно больше наслаждаться пейзажем,
чтобы не травмировать свой разум и глаза. Затем она попросила слуг перенести
все цветы с ее двора сюда.»
Конечно, наложницей Нин здесь была Нин Юлин.
Нин Юлин действительно прислала эти цветы сюда. Услышав это,
руки Нин Цзыянь задрожали от гнева. Нин Юлин отправила вещи в кабинет Ся Юхана,
не сказав об этом своей собственной сестре главной жене. Казалось, что Нин
Цзыянь, как главная жена, намеренно не хотела, чтобы Ся Юхан жил хорошо, поэтому
она сделала это незаметно. Что подумали бы другие люди о ней как о главной
жене?
Внезапно до ушей Нин Цзыянь донесся взрыв смеха. Женщина
внутри, казалось, что-то говорила, но из-за ее низкого голоса это звучало
приглушенно. Несмотря на то, что Нин Цзыянь плохо слышала, она все равно знала,
что это голос Нин Юлин. Они были сестрами более десяти лет. Как она могла не
узнать голос Нин Юлин?
Нин Юлин пыталась угодить кому-то этим голосом. Это звучало
мило. В прошлом она обычно подыгрывала вдовствующей мадам, используя этот
голос, который вдовствующая мадам любила слушать. Так что вдовствующая мадам
предпочитала Нин Юлин больше, чем ее старшую сестру.
Внезапно Нин Цзыянь холодно спросила: «Почему наложница Нин
находится в кабинете?»
«Наложница Нин только что прибыла и услышала, что Старший молодой
мастер еще не обедал. Она специально приготовила несколько блюд и принесла их
сюда, чтобы пообедать со Старшим молодым мастером.» Молодой слуга-мужчина
увидел большую корзину с едой в руках служанки, стоявшей позади Нин Цзыянь. Его
лицо немного изменилось, и он произнес это с некоторым колебанием.
Было очевидно, что молодая госпожа тоже была здесь, чтобы
отправить обед Старшему молодому мастеру. Как он мог справиться с этим?
Наложница Нин уже была в кабинете и обедала со Старшим молодым мастером. Если молодая
госпожа войдет сейчас и увидит их вместе, она определенно разозлится. Если бы
он знал, что придет молодая госпожа, то никогда бы не впустил наложницу Нин.
Нин Цзыянь услышала, что Нин Юлин все еще была в кабинете, а
это означало, что она обедала с Ся Юханом. Когда она подумала, что осталась
одна на заднем дворе, она не только была унижена матерью Ся Юхана, но и ела
одна после возвращения. Однако они здесь с любовью ели вместе, так как же она
могла сдержать свой гнев?
Она оттолкнула служанку, которая поддерживала ее, и сердито
ворвалась в комнату.
«Молодая госпожа, успокойтесь. Позвольте мне сначала
доложить об этом Старшему молодому мастеру.» Когда молодой слуга-мужчина
увидел, что Нин Цзыянь ворвалась внутрь, не сказав ни слова, он внезапно понял,
что это нехорошо, а затем не смог удержаться от громкого крика.
Одна из служанок Нин Цзыянь остановилась и холодно упрекнула
его. «Как ты смеешь? Если ты еще раз посмеешь закричать, ты напугаешь молодую
госпожу, тогда я точно переломаю тебе ноги.»
Услышав это, молодой слуга-мужчина не осмелился крикнуть,
чтобы предупредить Старшего молодого мастера и наложницу Нин, находящихся в кабинете.
Он только надеялся, что они только сейчас услышали его голос и смогут немного
сдержаться. В противном случае, если молодая госпожа случайно увидит близость
между ними, она может выйти из себя, и тогда они, как слуги, тоже будут
замешаны.
В комнате Ся Юхан сидел с бесстрастным видом и спокойно ел
свою еду. Трудно было сказать, счастлив он или зол.
«Попробуй это. Я специально попросила кухню приготовить с
этими новыми побегами бамбука. Побеги бамбука в поместье не очень хороши,
поэтому я послала людей поискать их снаружи. Я слышала, что побеги бамбука там
очень вкусные, и некоторые благородные семьи тоже заказывают их, но, возможно,
они не смогут получать их постоянно.»
Нин Юлин была одета в светло-розовое платье, которое делало
ее нежную внешность еще красивее. Она была природной красавицей и,
принарядившись, выглядела очаровательно и стильно. В сочетании с ее слегка
надутыми губами и завораживающими глазами любой мужчина был бы очарован ею.
Более того, время от времени она наклонялась ближе к Ся
Юхану. Когда она взяла для него блюдо, то дотронулась до него, а затем
застенчиво села. Она выглядела нежной и очаровательной, а также искренне
заботилась о нем. Видя это, взгляд Ся Юхана стал более нежным, и иногда он даже
серьезно слушал ее. Хотя он ничего не сказал, Нин Юлин была удовлетворена этим.
Это было намного лучше, чем когда она впервые приехала в
поместье Ся. В то время Ся Юхан унизил ее в первый же день из-за этой картины.
Теперь она точно знала, что кто-то ее обманул, и этим обманщиком была ее
хорошая сестра. Теперь Нин Юлин также ясно представляла себе, кто она такая.
Если она хотела закрепиться в поместье Ся, она должна была положиться на Ся
Юхана.
Следовательно, она, конечно, изо всех сил старалась угодить
Ся Юхану. Что же касается Нин Цзыянь, то она никогда не воспринимала ее
всерьез. Она слышала, что недавно случилось с мадам Линг, но не думала, что это
имеет к ней какое-то отношение. Еще в тот день, когда ее лицо было обезображено
пощечиной мадам Линг и ее отослали прочь, она почувствовала, что мадам Линг
бросила ее.
Так как же теперь она могла грустить и беспокоиться о ней? В
любом случае, она была всего лишь наложницей, и в конце концов только Нин
Цзыянь потеряет лицо. Они обе были дочерями наложницы, но Нин Цзыянь была
главной женой. Не только Нин Цзыянь, но и всё поместье Ся потеряло лицо.
Следовательно, госпожа Ся в эти дни заставляла Нин Цзыянь расплачиваться за
это. Нин Юлин была очень рада это видеть.
Нин Юлин хорошо использовала эти дни. Видя, что у Нин Цзыянь
нет времени, она пришла в кабинет Ся Юхана на весь день. Теперь казалось, что
этим она добилась большого успеха. Ся Юхан больше не обращался с ней так, как
раньше.
Внезапно Нин Юлин услышала крик молодого слуги снаружи и
нахмурилась. Она не ожидала, что у Нин Цзыянь хватит сил прийти сейчас в
кабинет. Однако это было бесполезно, даже если бы она была здесь. Они обе были
дочерями наложницы, так что ни одна не была благороднее другой. Поскольку Нин
Цзыянь была здесь, было бы неплохо показать ей, кто была самой любимой
женщиной.
Она молча приняла решение и сказала: «Старший молодой
господин, попробуй это. Я приготовила это для тебя, просто попробуй.»
Нин Юлин снова встала и взяла еще одно блюдо. Поскольку
тарелка стояла немного далеко, ей пришлось встать на цыпочки. Когда она
поставила блюдо перед Ся Юханом, она немного пошатывалась на ногах, а затем
наклонилась над Ся Юханом. Он тут же протянул руки, чтобы обнять ее, и мягко
спросил: «Будь осторожна, тебе не больно?»
«Нет.» Смущенно ответила Нин Юлин. Она не покинула объятий
Ся Юхана, но застенчиво прижалась к нему.
Дверь внезапно распахнулась. Нин Цзыянь стояла в дверях с
бледным лицом и сердито смотрела на двух людей, которые обнимали друг друга
внутри. Она не смогла удержаться, чтобы не броситься внутрь и не поднять вверх
Нин Юлин. Затем она внезапно сильно ударила ее…
Глава 443: Осторожные
вопросы вдовствующей мадам
Нин Сюэянь разрешили встретиться с гостями несколько дней
спустя. Конечно, Ао Чэньи ушел рано, но он оставил там двух охранников. Они
стояли перед дверью, как две колонны, со свирепым видом и смотрели на всех
остальных холодными глазами, как будто смотрели на мертвеца. Взглянув на них,
вдовствующая мадам была глубоко встревожена. Такие охранники, должно быть,
сражались на поле боя и были несравнимы с теми, кто был из обычной семьи.
От одного их взгляда, казалось, у других пробирал холод до
костей и становилось мрачно на душе.
В комнате Нин Сюэянь с бледным лицом облокотилась на
кровать. Ее губы изначально были намного бледнее, чем у обычного человека, и в
данный момент они казались пепельными.
Увидев вошедшую вдовствующую мадам, она попыталась встать.
Однако, как только она выпрямилась, то снова тяжело упала. Две служанки
поспешно помогли ей подняться. На ее лбу выступил тонкий слой холодного пота,
свидетельствующий о том, что она была очень слаба.
«Сюэянь, не вставай. Ложись в постель.» Сказала вдовствующая
мадам с огорченным видом.
«Бабушка, я в порядке. Мне просто нужно немного отдохнуть.»
Тихо сказала Нин Сюэянь с ноткой нездоровой слабости в голосе и выдавила улыбку
на своем бледном лице. «Лан Нин, помоги бабушке сесть. Мне жаль, что я не могу
сейчас встать и вынуждена беспокоить бабушку, чтобы она пришла навестить меня.»
«Хорошая девочка, не считай меня посторонней. Ты сейчас так
серьезно ранена. Не беспокойся о чем-то подобном. Я действительно беспокоилась
о тебе в эти дни и ждала снаружи каждый день. Слава богу, ты наконец-то очнулась.
Если ты еще не очнулась, я... Я действительно не знаю, что мне делать.»
Вдовствующая мадам села и вытерла слезы носовым платком. Ее
глаза покраснели.
«Вот именно. Услышав, что с вами произошел несчастный случай,
вдовствующая мадам пришла навестить вас в тот день, несмотря на свое плохое
самочувствие. Услышав, что ты не очнулась, она долго стояла на коленях перед
Буддой. Если бы ты не очнулась, она бы больше не смогла держаться.»
Нянька Цинь умела обращаться со словами. Она так ловко
подхватила тему, что просто рассказала, как вдовствующая мадам всем сердцем
беспокоилась о Нин Сюэянь, и не упомянула о том, что случилось с Нин Циншань.
«Спасибо тебе, бабушка. Извините, что беспокою вас,» -
сказала Нин Сюэянь с вымученной улыбкой.
Вдовствующая мадам взглянула на чашу с лекарствами, стоявшую
сбоку, и с тревогой спросила: «Что сказал императорский врач? Будут ли
какие-нибудь последствия?»
Нин Сюэянь лечилась у императорского врача, работающего на
Ао Чэньи, поэтому вдовствующая мадам не могла поинтересоваться конкретной
информацией.
«Вдовствующая мадам, внутренние органы моей госпожи были
повреждены. Так что она не скоро сможет восстановиться и нуждается в отдыхе в
течение некоторого времени. Нет ничего серьезного, кроме этого. Она сможет
встать и двигаться через несколько дней.» Видя, что ответ сбил с толку Нин
Сюэянь, Лан Нин любезно продолжила тему.
То, что внутренние органы Нин Сюэянь были повреждены, могло
иметь большое значение. Вдовствующая мадам сначала была шокирована, но,
услышав, что Нин Сюэянь сможет встать через несколько дней, она почувствовала
облегчение. Принц Йи собирался жениться на Нин Сюэянь примерно через месяц.
Если Нин Сюэянь все еще не сможет двигаться в это время, это будет проблемой.
Вдовствующая мадам продолжала спрашивать. «У нее не
пострадали кости?»
«Нет. Моей хозяйке очень повезло,» - сказала Лан Нин,
изобразив радостную улыбку.
«Это хорошо. Это хорошо.» Сказала вдовствующая мадам с
улыбкой и, казалось, почувствовала облегчение. Она огляделась и спросила: «Где Принц
Йи? Почему я его не вижу?»
«Вдовствующая мадам, Его Высочество был здесь, когда
императорский врач лечил юную леди. Позже у Его Высочества появились какие-то
дела, поэтому Его Высочество ушел, оставив двух охранников для охраны юной леди
и приказ, что юной леди разрешается встречать гостей только после того, как она
очнется,» - ответила Лан Нин за Нин Сюэянь. Обнаружив, что Нин Сюэянь даже
трудно улыбаться, в этот момент вдовствующая мадам, конечно, не стала возражать
против нарушения этикета Нин Сюэянь.
Принца Йи здесь не было? Означало ли это, что Нин Сюэянь не
снискала расположения Принца Йи, как она думала? Вдовствующая мадам задумчиво
посмотрела на Нин Сюэянь. Неужели она все неправильно поняла?
«Неужели Его Высочество… Сказал, что это было?» Вдовствующей
мадам не следовало спрашивать об этом. Кроме того, она всегда была осторожна.
Но сегодня она должна была спросить.
Услышав ее вопрос, две служанки обменялись смущенными
взглядами, которые мгновенно исчезли, но были замечены вдовствующей мадам,
которая продолжала пристально смотреть на них. Казалось, за этим кроется еще
одна тайна, и Принц Йи определенно уехал не из-за каких-то дел, как они
говорили.
«Его Высочество... Сказал… У него какие-то дела в поместье…
Кто-то заболел, и он вернулся.» Нин Сюэянь прикусила губу и слегка опустила
глаза. Вдовствующая мадам не могла видеть ее красивых глаз, но чувствовала ее
печаль.
Она говорила об этом туманно, но все знали, что в поместье Принца
Йи не было других хозяев, за исключением нескольких наложниц без статуса, и все
они были даны другими. Кто мог привлечь внимание Принца Йи так, что он поспешил
вернуться, даже когда не знал, выживет ли его со-супруга?
Вдовствующая мадам на мгновение задумалась и сразу же
догадалась, кто это была. Она сразу же помрачнела и недовольно сказала: «Так ли
это… Наложница, которая ему больше всего нравится?»
Все остальные поместья знали, что у Принца Йи была любимая
наложница в его поместье. В частности, говорилось, что он намеревался жениться
на супруге и со-супруге одновременно из-за своей любимой наложницы.
Нин Сюэянь не ответила, а просто опустила голову. Хотя она
этого не сказала, она очевидно, имела в виду любимую наложницу Принца Йи.
«Любимая наложница? Она просто сучка без статуса. Тебе
следует наладить хорошие отношения с окружной принцессой Сяньюнь после того,
как ты выйдешь замуж в поместье Принца Йи. В любом случае, вы обе супруга и со-супруга,
дарованные Императором, настоящие хозяева поместья Принца Йи.» Вдовствующая
мадам фыркнула. Втайне она была рада, что Принц Йи был высокого мнения о Нин
Сюэянь.
Увидев, что он оставил двух охранников в храме Холодной
горы, а императорский врач был занят лечением Нин Сюэянь, она подумала, что Принц
Йи имел в виду Нин Сюэянь. Чем больше Принц Йи ценил Нин Сюэянь, тем больше
пользы это приносило поместью герцога-защитника. Именно по этой причине
вдовствующая мадам сразу же потеряла сознание, услышав, что Нин Сюэянь попала в
аварию.
Учитывая нынешнее состояние, поместье герцога-защитника нуждалось
в сильной поддержке. Предполагалось, что Третий принц будет отличным выбором.
Однако на этот раз Нин Циншань сломала ногу, но поместье Третьего принца даже
не прислало никого, чтобы выразить свою заботу о ней. Несмотря на то, что
пожар, произошедший в поместье Третьего принца, не позволил ему приехать сюда в
ближайшее время, он должен, по крайней мере, прислать сюда кого-нибудь от
своего имени. Как он мог никого сюда не прислать, чтобы выразить свою заботу?
В прошлом, даже когда Нин Циншань была в монастыре, Третий
принц каждый год посылал кого-нибудь, чтобы выразить свою заботу и принести ей
подарки. Но теперь он стал таким холодным. Более того, вдовствующая мадам тайно
попросила слугу пригласить императорского врача. Слуга сказал, что
императорский врач пришел поздно, потому что Третий принц просто проигнорировал
его и оставил на улице в ту ночь. Его даже не встретил ни один слуга.
Вдовствующая мадам не была настроена оптимистично в
отношении этой ситуации. С Нин Циншань обращались так холодно еще до того, как
она вышла замуж за Третьего принца. Вдовствующая мадам не знала, какой жизнью
будет жить Нин Циншань после того, как выйдет за него замуж. Кроме того, Нин
Циншань могла хромать из-за того, что императорский врач опоздал. Конечно,
вдовствующая мадам слышала об этом от императорского врача, но больше никому об
этом не рассказывала.
При обычных обстоятельствах Третий принц не слишком
заботился о Нин Циншань. Если Нин Циншань действительно станет хромой в
будущем, как он сможет ценить ее? Если бы он не заботился о ней, он бы точно не
приблизился к поместью герцога-защитника, не говоря уже о том, чтобы помочь поместью
герцога-защитника. Эти два дня вдовствующая мадам испытывала крайнее
беспокойство при мысли об этом.
По сравнению с Третьим принцем, который был холодным, по
крайней мере, Принц Йи появился во дворе Нин Сюэянь. В частности, видя, что Нин
Сюэянь находится под защитой стражи, Принц Йи упрекнул Минг Фэйюна и отправил
все драгоценные лекарственные материалы во двор Нин Сюэянь. Думая о паре
нефритовых скипетров Жуйи, подаренных Принцем Йи, вдовствующая мадам
почувствовала, что Нин Сюэянь была важна для Принца Йи.
Поэтому она была очень внимательна к Нин Сюэянь. В последние
несколько дней она предпочла бы уделить время Нин Сюэянь, чем Нин Циншань. Нин
Сюэянь и раньше была в коме и теперь, наконец, очнулась. Узнав новость, она в
спешке приехала сюда, даже не пообедав. Она сделала это для того, чтобы
показать, что ценит Нин Сюэянь, и слегка польстить Принцу Йи.
Неожиданно Принца Йи здесь не оказалось, и все из-за
скромной наложницы в поместье Принца Йи. Вдовствующая мадам только пришла в
ярость. Конечно, это было не потому, что Нин Сюэянь была серьезно ранена, а
потому, что Принц Йи не слишком заботился о Нин Сюэянь, а вместо этого был
очарован стервой.
Теперь она возлагала свои самые большие надежды на Нин
Сюэянь. Услышав слова Нин Сюэянь, она немедленно дала Нин Сюэянь совет. Она не
верила, что две супруги, дарованные Императором, не смогут победить наложницу
без статуса.
«Хорошо, бабушка, я последую твоему совету. Я хорошо полажу с
окружной принцессой Сяньюнь.» Нин Сюэянь слабо кивнула и тихо кашлянула.
Синьмэй взяла лекарство со стола и тихо сказала: «Юная леди,
вам лучше принять лекарство сейчас. В противном случае оно остынет и потеряет
эффективность, когда вы будете принимать его позже.» С другой стороны, Лан Нин
поспешно помогла Нин Сюэянь приподняться еще немного и подложила ей под спину
подушку.
«Его Высочество сказал, когда он придет снова?» Вдовствующая
мадам продолжала спрашивать, как будто не видела, что делают две горничные.
Она на некоторое время закрыла глаза, а затем снова открыла
их и с вымученной улыбкой сказала: «Его Высочество не сказал. Он может
вернуться после того, как... Этот человек поправится.» Слабо произнесла Нин
Сюэянь, делая вид, что говорит расплывчато и неохотно.
Такова была человеческая природа. Любой бы расстроился и
опечалился, обнаружив, что она менее важна в сердце своего будущего мужа, чем
скромная наложница. В частности, казалось, что он так сильно заботился о ней в
последние несколько дней.
Лицо вдовствующей мадам на мгновение потемнело, но она тут
же снова дружелюбно улыбнулась, как будто они только что увидели мрак в ее
глазах как расплывчатое пятно. Она встала, подошла к кровати и похлопала Нин
Сюэянь по руке. «Сюэянь, все в порядке. Не грусти. Ты законная дочь герцога защитника
и совершенно отличаешься от этих скромных женщин. Пока существует наше поместье
герцога-защитника, с тобой все будет в порядке.»
Она произнесла это торжественно, как будто Принц Йи действительно
был высокого мнения о Нин Сюэянь из-за поместья герцога-защитника. Более того,
она подразумевала, что если Нин Сюэянь хочет жить лучшей жизнью, она должна
быть связана с поместьем герцога-защитника. Без поддержки поместья герцога-защитника
она была бы никем.
Вдовствующая мадам действительно не упустила бы ни одной
возможности продемонстрировать мощь поместья герцога-защитника. Длинные ресницы
Нин Сюэянь затрепетали, скрывая сарказм в ее глазах. Она подняла глаза,
показала в глазах, похожих на темный нефрит, радость, кивнула и сказала: «Хорошо,
я последую твоему совету.»
Видя, что Нин Сюэянь так послушна, вдовствующая мадам
удовлетворенно кивнула. Она думала, что Нин Сюэянь трудно контролировать, но
теперь Нин Сюэянь, казалось, было легче контролировать, чем Нин Циншань,
которая была непредсказуемой. В конце концов, Нин Сюэянь была ее биологической
внучкой и отличалась от приемной. Несмотря на некоторые незначительные
противоречия, она все еще стояла на стороне поместья герцога-защитника, когда
это было необходимо.
Теперь, когда она нашла ответ, она хотела оставить Нин Сюэянь
одну, чтобы та приняла лекарство. Поэтому она намеревалась уйти, любезно утешив
Нин Сюэянь.
Однако она просто собиралась это сделать. Когда вдовствующая
мадам увидела большую группу людей снаружи двора и того, кто находился среди
них, ее лицо потемнело.
Глава 444: Радушная окружная
принцесса Сяньюнь
Она была одета в светло-голубое павлинье платье, расшитое
узорами утреннего сияния, а подол был расшит великолепными узорами, как облака.
Подол развевался вместе с ней, когда она шла, придавая ей необыкновенно
красивый вид. Кроме того, у нее была прекрасная и элегантная фигура, нежная улыбка
и лицо, яркое, как кусочек прекрасного нефрита. Окружная принцесса Сяньюнь,
несомненно, была хорошенькой девушкой, скромной и нежной, с впечатляющей
осанкой.
«Вдовствующая герцогиня, я слышала, что сестра Янь была
ранена. Интересно, стало ли ей сейчас лучше?» Поприветствовав вдовствующую мадам,
окружная принцесса Сяньюнь тихо спросила: «Могу я теперь пойти навестить сестру
Янь?»
«Спасибо вам за вашу заботу. Сюэянь сейчас принимает
лекарства. Пожалуйста, подождите минутку и войдите после того, как она закончит
принимать лекарство и запах лекарства исчезнет,» - вежливо сказала вдовствующая
мадам с улыбкой.
Окружная принцесса Сяньюнь была будущей супругой Принца Йи.
Было странно, что она пришла навестить Нин Сюэянь именно в это время.
«Хорошо, я подожду минутку.» С улыбкой окружная принцесса
Сяньюнь подняла глаза на вдовствующую мадам и смерила ее взглядом. После этого
она мягко спросила: «Вдовствующая герцогиня, вы недавно чувствовали себя
больной? Страдали ли вы от бессонницы и сна со сновидениями, потеряли аппетит и
почувствовали, что все виды блюд на вкус стали легче, чем раньше?»
«Как вы это определили? Вы хорошо разбираетесь в уходе за
больными?» Удивленно спросила вдовствующая мадам. В последнее время она
чувствовала себя все более истощенной и сильно страдала от симптомов, о которых
рассказала окружная принцесса Сяньюнь. Она не ожидала, что окружная принцесса
Сяньюнь сможет определить это с первого взгляда. Как могла вдовствующая мадам
не удивиться?
«Не совсем. Вдовствующая мадам, ваше бледное лицо напомнило
мне о похожих симптомах у моей бабушки, поэтому я спросила об этом. Неожиданно вы
оказались в том же состоянии, что и моя бабушка. В следующий раз я пришлю
кого-нибудь, чтобы он принес вам рецепт блюд из трав для моей бабушки. Моя
бабушка говорила, что они вкусные и не вредят ее здоровью.» С улыбкой сказала окружная
принцесса Сяньюнь.
«Большое вам спасибо.» Вдовствующая мадам выразила свою
искреннюю благодарность.
Пока они разговаривали, Лан Нин вышла из комнаты. Она поприветствовала
вдовствующую мадам, а затем поприветствовала окружную принцессу Сяньюнь. «Услышав,
что прибыла окружная принцесса, моя хозяйка сразу же приняла лекарство. Теперь
она приглашает к себе окружную принцессу.»
Окружная принцесса Сяньюнь не отказалась. Она оставила
большинство своих горничных и старых служанок снаружи и вошла внутрь только с
одной близкой служанкой. Вдовствующая госпожа решила остаться на этот раз и
вошла в комнату Нин Сюэянь вместе с окружной принцессой Сяньюнь.
В комнате стоял сильный запах лекарств. На столе стояла
миска с лекарствами, которую вовремя не убрали, и от нее исходил резкий запах
лекарств. Несмотря на то, что окно было открыто, такой сильный запах лекарств
не мог рассеяться за короткое время. Вдовствующая мадам не имела в виду это
буквально, говоря, что они должны войти после того, как исчезнет запах
лекарств. Никто не знал, сколько времени потребуется, чтобы дождаться этого
момента.
Лежа на кровати, Нин Сюэянь попыталась сесть. С ее черными
волосами, рассыпавшимися по плечам, она выглядела чрезвычайно слабой из-за
недостатка энергии. В дополнение к бледным губам она выглядела не в духе, и
даже ее темные и ясные глаза были полны слабости.
«Сестра Янь, оставайся в постели. Случилось так, что я пришла
в храм Холодной горы, чтобы поднести благовония Будде. Услышав, что ты ранена,
я поспешила навестить тебя. А сейчас тебе лучше прилечь. Если ты причинишь себе
боль из-за меня, прийти повидаться с тобой было бы даже худшим выбором, чем не
прийти.» Окружная принцесса Сяньюнь поспешно шагнула вперед и протянула руку,
чтобы придержать Нин Сюэянь с одной стороны, прежде чем Лан Нин удержала Нин
Сюэянь. После этого она не стала садиться на обитый парчой табурет,
приготовленный для нее сбоку, а села у кровати.
«Спасибо тебе, окружная принцесса.» Нин Сюэянь кашлянула,
прикрыв рот рукой, а затем снова подняла глаза с улыбкой.
Вдовствующая мадам вошла вслед за окружной принцессой
Сяньюнь и села на стул сбоку. Она внимательно посмотрела в лицо Нин Сюэянь, а
затем вздохнула с облегчением, как будто действительно подошла посмотреть из-за
своей заботы о Нин Сюэянь.
«Перестань называть меня окружной принцессой. Я просила тебя
называть меня сестрой,» - укоризненно сказала окружная принцесса Сяньюнь и
потянулась, чтобы интимно взять Нин Сюэянь за руку.
«Сестра Цай.» Нин Сюэянь согласилась. Хотя они не были
официально представлены друг другу как супруги Принца Йи, Окружная принцесса
Сяньюнь была с ней в близких отношениях. Теперь, когда указ был издан и они
собирались вскоре выйти замуж за Принца Йи, Нин Сюэянь не нужно было быть
чрезмерно вежливой. В противном случае она была бы немного лицемерна.
«Почему ты так серьезно ранена? Сможешь ли ты восстановиться
за такое короткое время?» Окружная принцесса Сяньюнь улыбнулась, а затем
невольно нахмурилась. Нин Сюэянь собиралась выйти замуж примерно через месяц,
но сейчас она выглядела не очень хорошо.
«Императорский врач сказал, что я должна хорошо заботиться о
своем здоровье. Легко вылечить внешние повреждения, но трудно оправиться от
внутренних,» - тихо сказала Нин Сюэянь. Она спокойно высвободила свою руку из
руки окружной принцессы Сяньюнь, взяла свой носовой платок, повернулась боком и
снова кашлянула.
Другими словами, ее внешние повреждения были незначительными,
но внутренние повреждения были серьезными. Более того, большинство внутренних
органов не поддавалось медикаментозному лечению. Так что она не сможет восстановиться
за короткое время. Окружная принцесса Сяньюнь моргнула и протянула руку, чтобы
похлопать Нин Сюэянь по плечу. «Его Высочество знает, что ты так серьезно ранена?
Может быть, нам стоит сообщить ему об этом. Возможно, у него есть какие-нибудь
хорошие лекарственные средства, которые помогут тебе быстрее восстановиться.»
«Его Высочество приехал, но поспешно уехал, услышав, что
наложница, которая ему больше всего нравится, заболела,» - сказала вдовствующая
мадам со слабой улыбкой.
«Любимая наложница заболела? Какая больная наложница может
быть важнее здоровья сестры Янь?» Удивленно спросила окружная принцесса
Сяньюнь.
«Я не знаю. Я слышала, что это любимая наложница Принца Йи.
Увы, Сюэянь не вышла замуж за поместье...» Вдовствующая мадам вздохнула и
больше ничего не сказала. Она просто посмотрела на Нин Сюэянь с жалостью и
выглядела очень опечаленной. «Если бы я знала это раньше, я бы рискнула своей
репутацией, чтобы помешать Императору разрешить брак между Принцем Йи и Сюэянь.»
Откашлявшись, Нин Сюэянь подняла свое бледное лицо и сказала:
«Бабушка, я в порядке.»
«Сюэянь, мне просто жаль тебя.» Сказала вдовствующая мадам,
а затем торжественно посмотрела на окружную принцессу Сяньюнь. «Окружная
принцесса, мне придется побеспокоить вас, чтобы вы позаботились о Сюэянь в
будущем. Если она сделает что-нибудь не так, пожалуйста, дайте ей какой-нибудь
совет. У меня есть единственная биологическая внучка, поэтому я ценила ее как бесценную
драгоценность, и всегда беспокоилась, что она понесет какую-либо потерю.»
Вдовствующая мадам говорила так искренне, что те, кто не
знал правды, могли действительно поверить, что она думала обо всем ради Нин
Сюэянь и даже была готова ослушаться императорского указа ради Нин Сюэянь. И ее
тон, и выражение лица свидетельствовали о ее глубокой привязанности к Нин
Сюэянь. Кто бы мог подумать, что вдовствующая мадам была равнодушна к Нин
Сюэянь столько лет?
Даже когда Нин Сюэянь должна была умереть, она никогда не
защищала ее. Но теперь, при виде того, что она притворялась такой милой
бабушкой, Нин Сюэянь холодно усмехнулась в глубине души. По счастливой
случайности, та, кто была рядом с ней, также хорошо играла.
Окружная принцесса Сяньюнь ответила вдовствующей мадам
чрезвычайно искренними и трогательными словами. «Будьте уверены, вдовствующая
мадам. Сестра Янь и я обязательно объединимся и будем работать как единое целое
в поместье Принца Йи, и никогда не подвергнемся издевательствам со стороны этих
людей.» Пообещала окружная принцесса Сяньюнь, похлопывая себя по груди. Она
посмотрела на Нин Сюэянь с возрастающей нежностью и жалостью в глазах.
Они немного поговорили, но, как хозяйка, Нин Сюэянь не могла
больше сдерживаться. Ее падающее тело и лоб, покрытый потом, свидетельствовали
о том, что она чувствовала себя не очень хорошо. Хотя она заставляла себя
держаться, ничего не говоря, выглядела она все хуже и хуже. При виде этого
вдовствующая мадам, естественно, предложила окружной принцессе Сяньюнь пойти к
ней домой, чтобы поболтать.
Окружная принцесса Сяньюнь также согласилась с тем, что они
не должны нарушать покой Нин Сюэянь. Итак, она попрощалась с Нин Сюэянь, а
затем ушла вместе с вдовствующей мадам.
Лан Нин проводила их до дверей внутреннего двора от имени
Нин Сюэянь, а затем вернулась, увидев, как они уходят. В комнате Нин Сюэянь
действительно немного устала, поэтому она слегка прикрыла глаза.
Лан Нин подошла и осторожно потерла середину бровей Нин
Сюэянь, тихо спросив: «Юная леди, зачем окружная принцесса Сяньюнь пришла сюда?»
Окружная принцесса Сяньюнь собиралась выйти замуж за Принца Йи в качестве его
супруги. В это время она должна оставаться в своем поместье и вышивать
всевозможное приданное, и у нее не должно быть времени приезжать в храм
Холодной горы.
«Она волнуется.» Нин Сюэянь закрыла глаза и приподняла
уголки рта, изображая улыбку. «Услышав, что Принц Йи находится вместе со мной,
и подумав, что мы с ней собираемся выйти замуж за Принца Йи одновременно, она
почувствовала негодование, поэтому намеренно пришла сюда, чтобы встретиться со
мной.»
Она рассказала окружной принцессе Сяньюнь о том, что сказал
императорский врач, но окружная принцесса Сяньюнь притворилась, что ничего не
слышала. Императорский врач либо прибыл из императорского дворца, либо работал
на Принца Йи. Более того, новость о том, что Принц Йи обыскивал гору и с ней
произошел несчастный случай, должна была распространиться повсюду. Даже если окружная
принцесса Сяньюнь оставалась в своем будуаре, она не могла ничего об этом не
знать.
Однако она притворилась, что только что узнала об этом, и
даже нарочно упомянула о лекарственных средствах из поместья Принца Йи. Она
попыталась расспросить Нин Сюэянь о реальной ситуации.
Позже, услышав от вдовствующей мадам, что Принц Йи вернулся,
потому что заболела его любимая наложница, окружная принцесса Сяньюнь
немедленно повела себя как хорошая сестра. Казалось, что окружная принцесса Сяньюнь
не причинила ей никакого существенного вреда, но Нин Сюэянь не забыла, что окружная
принцесса Сяньюнь заставила Нин Цзыянь испортить ее репутацию на банкете,
который устроила окружная принцесса Сяньюнь.
Однако окружная принцесса Сяньюнь получила выговор от Ао Чэньи,
прежде чем преуспеть. В то время императорский указ еще не был издан. Но,
несмотря на это, окружная принцесса Сяньюнь планировала избавиться от нее.
Более того, она была подставлена Ао Чэньи и вынуждена была согласиться с тем,
что они обе выйдут замуж в одно и то же время. Она была явно недовольна этим.
«Окружная принцесса Сяньюнь теперь окончательно успокоилась?»
С беспокойством спросила Лан Нин. Окружная принцесса Сяньюнь специально пришла
в храм Холодной горы и, казалось, была настроена враждебно.
«Нет.» Нин Сюэянь с улыбкой покачала головой. «Но, по
крайней мере, больше половины ее подозрений развеяно. В данный момент она не
обращает на меня внимания. В ближайшие несколько дней она вероятно, будет
следить за ситуацией. Она не поверила всему, что мы сказали.»
Она могла сказать, что окружная принцесса Сяньюнь, очевидно,
была не из тех, кто легко верит другим, судя по тому факту, что окружная принцесса
Сяньюнь держала ее за руку и таким образом неоднократно щупала ее пульс. Окружная
принцесса Сяньюнь, похоже, разбиралась в некоторых медицинских навыках. К
счастью, хотя ее травмы были не такими серьезными, как выглядели, она
действительно была ранена.
Кроме того, окружная принцесса Сяньюнь не могла пересечь черту
и по-настоящему прощупать ее пульс. Эти два момента означали, что окружная принцесса
Сяньюнь не могла видеть насквозь серьезные травмы, которые она симулировала в
течение некоторого времени. Не было крайней необходимости иметь дело с окружной
принцессой Сяньюнь, по крайней мере, на данный момент. Оставался еще месяц до
того, как она въедет в поместье Принца Йи. Если бы с ней случилось что-то
ужасное, окружная принцесса Сяньюнь, которая тоже была на горе, наверняка
попала бы под подозрение. Так что окружная принцесса Сяньюнь, конечно же, не
стала бы делать такую очевидную вещь.
Итак, у нее возникла еще одна чрезвычайная ситуация.
Вдовствующая мадам случайно оказалась в храме Холодной горы, так что для нее
это была прекрасная возможность докопаться до сути.
«Синьмэй, пойди и узнай, где живет вдовствующая герцогиня.
Скажи мне, когда убедишься в этом.» Нин Сюэянь открыла свои темные и серьезные
глаза. Поскольку теперь она была Нин Сюэянь, ей пришлось взять на себя
некоторые обязанности.
Глава 445: Нефритовый
кулон, который появился внезапно
Обе ее внучки, на которых она возлагала большие надежды,
были серьезно ранены. К счастью, теперь они были вне опасности. Тем не менее,
вдовствующая мадам все еще беспокоилась. У одной из них были повреждения
внутренних органов, а другая сломала ногу. Теперь трудно было сказать, кто из
них был в худшем состоянии, но в любом случае они обе были в плачевном
состоянии. Думая об этом, вдовствующая мадам забеспокоилась.
После исследования у подножия горы пришло сообщение от Нин
Цзуаня. Он только сказал, что все участники несчастных случаев были мертвы.
Никто не знал, что произошло. Может быть, это действительно были несчастные
случаи. Трудно было поверить, что обе ее внучки попали в такие несчастные
случаи. Но что с того? Имея перед собой факты, вдовствующая мадам должна была
смириться с невезением без жалоб.
Окружная принцесса Сяньюнь пробыла в храме Холодной горы
всего одну ночь. В конце концов, она скоро собиралась замуж, так что оставаться
здесь дольше для нее было невозможно. Поэтому, повидавшись на следующий день с
Нин Сюэянь и Нин Циншань, она вернулась домой вместе со слугами поместья герцога
мира.
«Вдовствующая мадам, теперь вы можете возвращаться. Уже
поздно.» Нянька Цинь подошла, чтобы поддержать вдовствующую мадам, пытаясь
помочь ей подняться. Прошло много времени с тех пор, как вдовствующая мадам
начала по утрам преклонять колени в зале и поклоняться Будде.
В зале было пустынно и тихо. В эти дни вдовствующей мадам
нравилось приходить сюда, чтобы поклониться Будде и тихо повторять священные
писания. Она выглядела более расслабленной, чем в поместье герцога-защитника,
что заставило няньку Цинь почувствовать облегчение. С тех пор как в поместье герцога-защитника
произошел ряд событий, у вдовствующей мадам было слабое здоровье, и время от
времени у нее болела голова.
«Еще рано. Мы никуда не спешим.» Вдовствующая мадам открыла
глаза и мягко оттолкнула руки няньки Цинь. Она пересчитала бусины Будды в своей
руке одну за другой, выглядя совершенно умиротворенной.
«Самое время для обеда. Пятая юная леди прислала кого-то
спросить, не хотите ли вы пойти к ней во двор и пообедать с ней?» Нянька Цинь
посоветовала вдовствующей мадам. Она считала, что вдовствующей мадам, будучи пожилой
леди, достаточно все утро повторять священные писания и беспокоилась, что вдовствующая
мадам будет физически и умственно истощена, если продолжит стоять на коленях.
«А как насчет Третьей молодой леди?» Спросила вдовствующая
мадам, все еще опустив голову.
Нянька Цинь помолчала немного и сказала: «Третья молодая
леди в последние дни была в плохом настроении. Императорский врач немного
опоздал, так что, возможно, у нее какие-то проблемы с ногой. Как молодая леди,
она, естественно, находит это невыносимым.»
Нин Циншань действительно была в плохом настроении в эти
дни. Время от времени она выходила из себя и легко впадала в ярость. Когда
императорский врач из императорского дворца предложил ей медицинскую помощь, он
сказал ей, что уже немного поздно и задержка в лечении может привести к
незначительной хромоте. Конечно, она тоже, скорее всего, вылечится. В любом
случае ситуация не была оптимистичной, и ей нужно было подготовиться к плохому
результату.
Вдовствующая мадам фыркнула, открыла глаза и сердито
сказала: «Она обвиняет меня в том, что я не пригласила сюда императорского
врача для нее. Но я не уполномочена приглашать сюда императорского врача.
Третий принц был ответственен за все это. Она должна вымещать свой гнев на
Третьем принце. Я думала, что, будучи умной и красивой девушкой, она
определенно сможет снискать расположение Третьего принца. Теперь она, кажется,
не может сравниться с Сюэянь. В конце концов, она не моя биологическая внучка,
так что она не может быть мне по-настоящему близка. Я растила ее все эти годы и
относилась к ней лучше, чем к Сюэянь. Но теперь она винит меня во всем этом.
Какой неблагодарный человек.»
При мысли о том, что вчера она ходила к Нин Циншань, но та
обошлась с ней холодно, вдовствующая мадам пришла в ярость. По сравнению с Нин
Сюэянь, она уделяла больше внимания Нин Циншань и относилась к Нин Циншань даже
лучше, чем к Нин Сюэянь.
Увидев, что вдовствующая мадам открыла глаза, нянька Цинь
поняла, что вдовствующая мадам закончила сегодня свое богослужение. Она помогла
вдовствующей мадам подняться и утешила ее. «Вдовствующая мадам, Третья молодая
леди молода и неразумна. Она просто сошла с ума, столкнувшись с таким внезапным
несчастьем. Кроме того, разве Третий принц не прислал сюда императорского
лекаря? Я слышала, что в поместье Третьего принца в ту ночь был пожар и царил
хаос, и императорский дворец, вероятно был встревожен. В данном случае Третий
принц все еще помнил Третью молодую леди. Видно, что он действительно заботится
о ней.»
Вдовствующая мадам фыркнула и взглянув на Будду перед собой
сказала: «Если бы не Третий принц, как бы она, приемная дочь, могла быть еще
более высокомерной, чем законная дочь в поместье?» За клубящимся дымом статуя Будды
выглядела милосердной и невозмутимой. Поэтому она благоговейно сложила ладони
вместе и снова поклонилась Будде.
«Вдовствующая мадам, не хотели бы вы пойти во двор Пятой
юной леди и пообедать с ней?» Спросила нянька Цинь, помогая вдовствующей мадам
развернуться и выйти из зала.
Теперь вдовствующая мадам больше всего хотела помириться с
Нин Сюэянь. Однако комната Нин Сюэянь была полна специфического запаха
лекарств, даже когда она их не принимала. Вдовствующей мадам действительно не
нравился этот запах.
«Я не пойду. Скажи Сюэянь, что я молюсь за нее перед Буддой
и, возможно вернусь позже, а сначала попрошу ее пообедать. Когда я закончу, я
пойду повидаюсь с ней.» Вдовствующая мадам покачала головой. Запах лекарств в
комнате Нин Сюэянь был таким сильным, что у нее пропал аппетит. Хотя ей
хотелось сблизиться с Нин Сюэянь, она чувствовала себя крайне неуютно, обедая
там.
В любом случае, не было никакой разницы, пойти туда после
обеда.
«Хорошо, я позже пошлю кого-нибудь сказать Пятой юной леди.»
Нянька Цинь знала настроение вдовствующей мадам, поэтому сразу кивнула.
«Проинструктируй вышивальщиц ускорить их работу. Сюэянь не
может сделать ни одной вышивки в своем нынешнем состоянии. Она не может быть
унижена другими после того, как выйдет замуж в поместье Принца Йи. Мы должны
подготовить больше всевозможных вещей, таких как мешочки и саше, которые она
может раздать слугам в поместье Принца Йи. В конце концов, Сюэянь со-супруга,
подавляемая супругой. Так что нам следует приготовить для нее побольше подобных
вещей.» Сказала вдовствующая мадам с блеском в глазах.
Как проницательная старая леди, она определенно могла
понять, почему окружная принцесса Сяньюнь специально приехала в храм Холодной
горы. Окружная принцесса Сяньюнь боялась, что Сюэянь пользуется
благосклонностью Принца Йи, поэтому она специально приехала сюда, несмотря на
то, что была невестой, которая собиралась выйти замуж, и почувствовала
облегчение, услышав, что Принц Йи вернулся в свое поместье.
Окружная принцесса Сяньюнь хотела сотрудничать с Нин Сюэянь,
чтобы разобраться с любимой наложницей Принца Йи, но боялась, что Нин Сюэянь
одновременно завоюет расположение Принца Йи. Значит, она специально пришла в
храм Холодной горы именно в это время. Окружная принцесса Сяньюнь заслужила
звание самой выдающейся молодой леди в роду вдовствующей императрицы. Она была
такой коварной и способной девушкой, что в конце концов определенно станет грозным
врагом Нин Сюэянь.
«Я думаю точно так же. Несколько дней назад я отправила
кое-кого обратно в наше поместье, чтобы проинструктировать вышивальщиц ускорить
их работу. Мы не можем поставить Пятую юную леди в невыгодное положение, когда
она просто выходит замуж в поместье Принца Йи.» Нянька Цинь знала о намерении
вдовствующей мадам поставить поместье герцога-защитника на первое место.
Поскольку Пятая юная леди теперь казалась наиболее полезной для поместья герцога-защитника,
вдовствующая мадам определенно поставила бы Пятую юную леди на первое место.
Раньше вдовствующая мадам обращалась точно так же со Второй молодой
леди, когда делала все, что могла, чтобы воспитать Вторую молодую леди. Каждый
раз, когда Второй молодой леди что-то было нужно, ей просто нужно было сказать
об этом, и она могла получить все, что хотела, раньше всех остальных. Что
касается мыслей других юных леди, то они не были приняты во внимание
вдовствующей мадам. Та, кто могла принести наибольшую пользу поместью герцога-защитника,
была главной хозяйкой поместья герцога-защитника.
Это была причина, по которой Вторая молодая леди унижала
Пятую юную леди и даже несколько раз чуть не убила Пятую юную леди, но
вдовствующая мадам ничего не сказала по этому поводу. По мнению вдовствующей
мадам, Вторая молодая леди в будущем выйдет замуж за члена королевской семьи.
Она не могла быть слишком доброй, иначе другие женщины подавляли бы ее. Пятая юная
леди была точильным камнем для Второй молодой леди, который мог многому научить
Вторую молодая леди.
Что касается того, будет ли уничтожен точильный камень или
нет, то это определенно не рассматривалось вдовствующей мадам. Кроме того, была
еще одна важная причина. Вдовствующая мадам продолжала избегать упоминаний об
этом, но это не означало, что ее это не волновало. Нянька Цинь была
свидетельницей того, что произошло в тот год. Но как верная служанка
вдовствующей мадам, она, безусловно, всем сердцем была на стороне вдовствующей
мадам.
«Вдовствующая мадам, что это?» Внезапно в уголках ее глаз
мелькнула вспышка света. Нянька Цинь помогла вдовствующей мадам устоять на
месте и указала на угол стены.
Они вдвоем только что вышли из зала и собирались повернуть в
другую сторону, но увидели мерцание в углу зала. Было неярко, но так случилось,
что солнце висело у них над головами, и какой-то луч искривился и случайно упал
на то место, где они стояли. Если бы они стояли в других местах, то, возможно,
не смогли бы этого увидеть.
«Давай пойдем и посмотрим. Это кто-то обронил?» Спросила
вдовствующая мадам. Издалека это выглядело как аксессуар, висящий на маленьком
кустике в углу зала.
Услышав слова вдовствующей мадам, нянька Цинь подошла и
подняла висевший нефритовый кулон. Она осмотрела его, и выражение ее лица резко
изменилось. Она подала его вдовствующей мадам и сказала: «Вдовствующая мадам,
посмотрите на это. Я не уверена. Этот нефритовый кулон кажется...»
Она была так напугана, что произнесла это дрожащим голосом,
не смогла закончить фразу и почти ослабила хватку на нефритовом кулоне.
Это был красивый кусочек нефрита. Глядя на него, можно было
сказать, что он был кристально чистым, без каких-либо изъянов. Аксессуар,
висевший на нем, был немного старым и светло-желтым, выглядевшим немного
тусклым. Тем не менее, это не могло скрыть ценности нефритового кулона. Каждый
мог сказать, что это был красивый кусок нефрита с изысканным аксессуаром. Его
можно было вырезать только с необычайным мастерством.
Это было точно так же, как двусторонняя вышивка предыдущей
династии, которая теперь исчезла.
«Так ли это… Тот, что принадлежал маркизу Пинъаню?»
Вдовствующая мадам схватила нефритовый кулон и внимательно посмотрела на него с
бледным как снег лицом.
Нянька Цинь еще раз внимательно посмотрела на него и тихо
сказала: «Я тоже думаю, что он выглядит именно так, но я не уверена.» Ей
показалось, что сейчас это выглядело именно так, но она ни на мгновение не
могла быть в этом уверена. Нефритовый кулон в руке маркиза Пинъаня следовало
забрать обратно. В то время она взглянула на него в руке маркиза Пинъаня, но не
смогла разглядеть его как следует.
Поэтому в данный момент она не осмеливалась быть уверенной.
Вдовствующая мадам снова посмотрела на него и уверенно
сказала: «Это не то, что принадлежит ему.»
Раньше мадам Линг уже дарила нефритовый кулон маркизу
Пинъаню. Однако позже маркиз Пинъань и мадам Линг тайно встретились и были застигнуты
ею в Зале Будды. Ни маркиз Пинъань, ни мадам Линг больше не осмеливались
упоминать об этом. После этого маркиз Пинъань передал нефритовый кулон, и с тех
пор он попал в руки Нин Цзуаня. Это было невозможно оставить здесь.
«Вдовствующая мадам, значит ли это, что к нам это не имеет
никакого отношения?» Нянька Цинь вздохнула с облегчением. Она была напугана до
смерти, и только что ее лоб покрылся холодным потом.
«Не обязательно...» Вдовствующая мадам заскрежетала зубами и
быстро огляделась. Видя, что никто не обращает на них внимания, она взяла няньку
Цинь за руку, давая ей знак возвращаться.
Они находились в зале Будды, где люди сновали взад и вперед.
Никто не знал, кто появится в следующий момент. Если бы разговор между ними был
услышан, у них были бы неприятности. Вдовствующая мадам, конечно, не стала бы
раскрывать здесь свой секрет, поэтому больше ничего не сказала. Нянька Цинь
поняла и продолжила помогать вдовствующей мадам идти к ее двору, как будто
ничего не случилось.
Из-за внезапно появившейся нефритовой подвески вдовствующая мадам
и нянька Цинь поспешно ушли, поэтому не заметили кого-то, стоящего в дверях
зала, расположенного по диагонали, напротив.
Глава 446: Драгоценности,
полученные из поместья вице-министра Линг
На самом деле дверь в зал была не так уж близко от них. Тем
не менее, будучи пожилыми дамами, вдовствующая мадам и нянька Цинь могли ясно
видеть что-то поблизости, но не могли ясно видеть что-то на расстоянии. Если бы
они уделили больше внимания, то обнаружили бы, что в дверях зала стояла
Синьмэй, служанка Нин Сюэянь. Но даже если бы они увидели ее, они бы не
поверили, что Синьмэй могла видеть то, что они сделали.
Это было потому, что обычному человеку было невозможно
что-то ясно разглядеть с такого расстояния. Однако, как практикующий боевые искусства,
Синьмэй имела лучшее зрение, чем обычные люди. Таким образом, всё, что сделали
вдовствующая мадам и нянька Цинь после того, как вышли из зала, попало в ее поле
зрения. Она увидела, как нянька Цинь в панике схватила нефритовый кулон, как
изменилось лицо вдовствующей мадам, а затем они поспешно ушли.
Она подождала еще немного. Как она и ожидала, она увидела,
как горничная, прислуживавшая вдовствующей мадам, появилась там, внимательно
огляделась и ушла, никого не обнаружив поблизости. Как и ожидала Нин Сюэянь,
вдовствующая мадам была крайне подозрительной. Она поручила кому-нибудь
проверить это после ухода.
Синьмэй не выходила из зала, чтобы собрать свои вещи, пока
горничная не ушла. После этого она пошла в другой зал с корзинкой. Она пришла,
чтобы поднести благовония Будде от имени Нин Сюэянь, и посетила несколько
залов. Только когда она поняла, что пришло время, она вернулась во внутренний
двор, где временно жила Нин Сюэянь, с корзинкой, в которой были благовония и
свечи.
Увидев, что она приближается, охранники у двери не
остановили ее и впустили внутрь.
Она вошла во внешнюю комнату, положила благовония и свечи,
которые держала в руках, и вымыла руки. После этого она вошла во внутреннюю
комнату. Нин Сюэянь еще не пообедала. Поскольку она послала Синьмэй пригласить вдовствующую
мадам сюда на обед, она, конечно, не могла пообедать до того, как вдовствующая мадам
откажется. К счастью, в эти дни она вставала поздно и завтракала поздно по
утрам. Значит, сейчас она не чувствовала голода.
Прежде чем Синьмэй успела что-либо сказать, к Нин Сюэянь
подошла горничная и доложила: «Пятая юная леди, вдовствующая мадам велела вам
пообедать в одиночестве. Она только что вернулась с поклонения Будде, и у нее
нет особого аппетита, поэтому она хочет отдохнуть.»
Нин Сюэянь с улыбкой кивнула, велела Лан Нин вознаградить
горничную, а затем приказала горничной уйти.
Увидев, что горничная вдовствующей мадам уходит, Синьмэй,
стоявшая перед окном, вернулась к Нин Сюэянь и тихо сказала: «Юная леди, это
сделала вдовствующая мадам.»
Нин Сюэянь отложила рукоделие, которое держала в руках, и
сказала: «Разве она не узнала его?»
В эти дни она хорошо заботилась о своем здоровье, и
большинство ее травм были исцелены и никак не влияли на ее движения. Тем не
менее, чтобы показать, что она была серьезно ранена, ей конечно, приходилось
каждый день оставаться в постели.
«Издалека я только видела, как вдовствующая мадам и нянька
Цинь некоторое время разговаривали, а затем вдовствующая мадам положила
нефритовый кулон в рукав и ушла. Но вдовствующая мадам послала кого-то
проверить всё еще раз, как мы и ожидали.» Синьмэй стояла так далеко, как
просила Нин Сюэянь. Она хотела приблизиться к ним как можно ближе. В любом
случае, это были всего лишь две пожилые дамы. Они не могли быть настолько проницательными,
чтобы обнаружить ее.
«Этого достаточно.» Многозначительно произнесла Нин Сюэянь с
улыбкой. Они были в храме. Может быть, вдовствующая мадам и не заметила
Синьмэй, но как насчет других людей? Может быть, кто-то еще случайно видел их
где-то в другом месте. Статуи Будды в храме Холодной горы были довольно
известны, поэтому каждый день сюда приходили и уходили многочисленные
паломники.
Залы находились рядом друг с другом. Возможно, они и не
могли видеть других, но другие могли увидеть их.
Иногда случались такие совпадения. Как бы то ни было, на
этом инцидент не закончился. Ей не нужно было подслушивать разговор между
вдовствующей мадам и нянькой Цинь, рискуя разоблачить Синьмэй. В конце концов,
вдовствующая мадам и нянька Цинь не стали бы говорить ни о чем важном в этом
месте.
Конечно, в тот день она обманом выманила нефритовый кулон из
поместья вице-министра юстиции. Поскольку слуга-мужчина вице-министра Линг
думал, что Цинью была личной первой горничной мадам Линг, она, конечно же,
попросила Цинью пойти в поместье вице-министра юстиции, тайно найти слугу-мужчину
и сказать, что мадам Линг хочет вернуть вещи, которые она оставила в поместье
вице-министра юстиции.
Как она и ожидала, вице-министр Линг, не говоря ни слова,
достал несколько предметов, и в то время среди них был нефритовый кулон.
Причина, по которой она обманула вдовствующую мадам этим нефритовым кулоном,
заключалась в том, что раньше маркиз Пинъань угрожал им вдовствующей мадам.
Нефритовый кулон хранил в себе секрет, и это была тайна,
которую Нин Сюэянь не имея другого выбора, должна исследовать.
Она видела разные аксессуары. Говорили, что узор вязания
этого аксессуара был уникальным. В своей прошлой жизни она видела, как ее мать
вязала. Конечно, ее мать не вязала ярко-желтыми нитками, потому что только
королевская семья могла использовать такой цвет.
Пакет, переданный вице-министром Линг, включал кулоны,
кольца, серьги и ожерелья. Среди них было несколько аксессуаров, и все они были
такого же желтого цвета. Хотя старые желтые аксессуары больше не выглядели
яркими и великолепными, много лет назад они, должно быть, были ослепительно
ярко-желтыми. Как могла мадам Линг обладать подобными вещами? Или следует
сказать, что как мог Нин Цзуань обладать подобными вещами, принадлежащими
императорской семье предыдущей династии?
Такие вещи, должно быть, поступают из императорского гарема.
Было невероятно заполучить их часть. Однако в этой куче вещей их было по
меньшей мере семь или восемь штук. Там было так много драгоценностей,
доставшихся по наследству от императорской семьи предыдущей династии.
Наблюдательный человек давно должен был снять с них все аксессуары.
Судя по этой куче вещей, она могла сказать, что Нин Цзуань
определенно получал их не от случая к случаю. Там было много драгоценностей, и
только одна из них была бесценной. Более того, их было так много. Если бы эти
вещи можно было выставить на всеобщее обозрение, мадам Линг никогда бы не
спрятала их от других и даже не оставила бы в доме своих родителей.
Теперь можно было доказать только одно. Вдовствующая мадам
должна знать о существовании этих предметов.
Поскольку она это знала, всё было намного проще.
«Синьмэй, ты знаешь охранников у дверей?» Спросила Нин
Сюэянь с улыбкой.
«Я тайный стражник, поэтому мало знакома с обычными
охранниками. Но главный стражник, защищающий Принца Йи рядом с ним, знает меня,»
- ответила Синьмэй. В отличие от обычных охранников, тайные стражники были
более таинственными. Некоторые секретные задания выполнялись тайными стражниками,
поэтому личности тайных стражников были конфиденциальными.
Таким образом, охранники у дверей знали только, что Синьмэй
была первой горничной Пятой юной леди, но не знали, что она была тайным стражником
поместья Принца Йи. Конечно, это была причина, по которой Синьмэй могла
появляться на публике, не боясь быть узнанной другими.
Казалось, что с этим нельзя было торопиться. К счастью, она
и Нин Циншань были ранены, поэтому они не могли спуститься с горы. Конечно,
вдовствующая мадам не могла спуститься с горы в это время. Поэтому она решила
подождать и посмотреть, что вдовствующая мадам будет делать дальше. Она
намеревалась проинструктировать охранников сделать что-нибудь для нее, но
поскольку Синьмэй была мало с ними знакома, она не могла раскрыть личность
Синьмэй.
Лан Нин увидела эти вещи, когда Цинью принесла их, поэтому
она в замешательстве спросила: «Юная леди, почему поместье герцога-защитника спрятало
эти вещи? Я слышала, что в то время императорский дворец был охвачен пожаром, и
все дворцовые слуги, которым не удалось спастись, погибли. Могли ли эти вещи
быть унесены какой-нибудь дворцовой служанкой, когда она убегала?»
Это были всего лишь несколько украшений для дам. Почему
мадам Линг угрожала герцогу и вдовствующей мадам ими? Почему они покорно
сдались? По мнению Лан Нин, это было невероятно. Даже если эти украшения действительно
были из императорского дворца, что с того? Мадам Линг могла только сказать, что
в поместье герцога-защитника поймали дворцовую служанку, сбежавшую из
императорского дворца.
Неужели их кто-то вынес из императорского дворца, когда она
сбежала? Нин Сюэянь слегка приподняла уголки рта, изобразив легкую
саркастическую улыбку, и прикрыла рот носовым платком. Каждый из драгоценных
камней был настоящим сокровищем. Откуда в поместье герцога-защитника взялись
эти сокровища? Как они могли заполучить эти сокровища?
Если их действительно забрала дворцовая служанка, когда она
сбежала, то кем была дворцовая служанка, чтобы она могла получить такие
драгоценные украшения? Даже обычные императорские наложницы не могли обладать
такими украшениями. Единственной, кто, по мнению Нин Сюэянь, могла обладать
ими, должна была быть Императрица.
Говорили, что в прошлой жизни ее биологическая мать была
несравненной красавицей и любимицей Императора. В императорском гареме никто
другой не мог сравниться с ее матерью. Ее отец глубоко любил ее мать, поэтому у
них родился ребенок, единственная старшая принцесса, она. Однако было странно,
что ее мать сбежала из императорского дворца, не оставив ей никаких
аксессуаров.
Если ее мать действительно сбежала из императорского дворца,
она не верила, что ее мать ничего не брала. Если бы ее мать это сделала, она
подумала, что ее мать, скорее всего, взяла бы пакет с вещами, который она
получила из поместья вице-министра юстиции Линг. Никто, кроме Императрицы, не
мог обладать таким количеством драгоценных вещей.
Но почему эти предметы не появлялись в ее поместье в прошлой
жизни? Она даже не нашла ни одного из них после того, как переехала в столицу и
перерыла все подряд. Однако они появились в поместье герцога-защитника, которое
не имело к ней никакого отношения, и даже в руках мадам Линг. В прошлой жизни
ее мать написала письмо мадам Минг. Если так, то это должна быть мадам Минг,
которая была хорошо знакома с ее матерью.
Мадам Линг происходила не из знатной семьи, поэтому она не может
быть знакома с ее матерью. Однако все пошло наперекосяк в таком странном
направлении, что Нин Сюэянь какое-то мгновение не могла этого понять. Казалось,
что-то пришло ей в голову, но когда она намеревалась ухватиться за это, ей
всегда это не удавалось.
У нее была интуиция, что, как только она раскроет этот
секрет, некоторые из ее вопросов могут быть решены.
Может быть, ей следует снова войти в императорский дворец,
чтобы увидеть старшую монахиню Цзинкун? Она всегда думала, что старшая монахиня
Цзинкун рассказала ей не все и, казалось, скрыла от нее некоторые ключевые
моменты, так что все, что она знала, казалось ей бессвязным, и было трудно
связать их воедино.
Внезапно из-за двери донесся какой-то шум. Лан Нин отложила
рукоделие и вышла. Через некоторое время она вошла с кем-то еще. Это оказалась Цайфэнь,
которая прислуживала Нин Циншань.
«Пятая юная леди, моя хозяйка хотела прийти повидаться с
вами, но она не смогла встать. Поэтому она попросила меня прийти и спросить,
стало ли вам лучше. Если вам понадобятся какие-либо лекарственные средства,
пожалуйста, скажите моей хозяйке. Мы получили кое-какие ценные лекарственные
материалы, присланные Третьим принцем. Если вам понадобится что-нибудь из них,
просто скажите нам.»
Цайфэнь говорила вежливо и уважительно, с улыбкой, и не
показывала обиду, которую она затаила на Нин Сюэянь, когда они впервые
встретились.
В это время Нин Циншань послала кого-то сказать это.
Конечно, это было не только потому, что она хотела показать свою заботу о Нин
Сюэянь или показать, как сильно Третий принц ценит ее. Услышав слова Цайфэнь,
Нин Сюэянь слегка улыбнулась. Она всегда думала, что Нин Циншань в последние
дни была слишком тихой. Она слышала, что Нин Циншань время от времени выходила
из себя у себя во дворе, но было известно, что Нин Циншань приходила не для
того, чтобы связаться с ней.
Неужели Нин Циншань намекала, что ей следует навестить ее?
Нин Сюэянь утверждала, что у нее были повреждения внутренних
органов. В этом случае это не должно оказывать большого влияния на ее движения.
Между тем, Нин Циншань теперь не могла свободно передвигаться. Более того, по
мнению других людей, Нин Циншань получила травму из-за того, что поспешила
навестить раненую Нин Сюэянь. Так что у Нин Сюэянь были все основания навестить
ее.
Нин Сюэянь тихо кашлянула, прикрыла рот носовым платком, а
затем с нежной улыбкой сказала: «Скажи Третьей сестре, что я благодарна ей за
ее доброту. Я почти выздоровела и теперь могу ходить. Я навещу ее после обеда.»
Независимо от того, какие неприятности собиралась устроить Нин
Циншань, она с ними справится.
Более того, она всегда с подозрением относилась к
непредсказуемой личности Нин Циншань. Откуда Нин Циншань узнала, что она была
принцессой предыдущей династии?
Глава 447: Будучи
вынужденной, но пути к отступлению нет
Пообедав и немного отдохнув, Нин Сюэянь отправилась во двор
Нин Циншань вместе с Синьмэй. Это была просьба Ао Чэньи, чтобы она брала
Синьмэй с собой, куда бы она ни пошла, чтобы избежать каких-либо других
несчастных случаев.
Во дворе, где жила больная, обычно было очень тихо. Как и
двор Нин Сюэянь, двор Нин Циншань был наполнен запахом лекарств. Как только Нин
Сюэянь вошла во двор, до ее носа донесся сильный запах лекарств. Увидев четырех
охранников во дворе, Нин Сюэянь нахмурилась и остановилась. Ао Минью был здесь?
«Пятая юная леди, вы только что прибыли. Моя хозяйка спрашивала
меня об этом несколько раз. Я подумывала о том, чтобы зайти и помочь вам войти.
Вы неожиданно появились.»
Мамушка Ло вышла из комнаты. Увидев Нин Сюэянь, стоящую во
дворе, она немедленно ласково подошла и протянула руку, пытаясь помочь Нин
Сюэянь войти, казалось, боясь, что Нин Сюэянь уйдет.
«Мамушка Ло, оставайся там. Моя хозяйка слаба и не выносит,
когда ее тянут. Позволь ей идти медленно.» Синьмэй протянула руку, чтобы остановить
мамушку Ло, но ее слова заставили мамушку Ло покраснеть от смущения.
То, что она только что сделала, заставило других
почувствовать, что она, похоже, так боялась, что Нин Сюэянь сбежит, что
попыталась затащить Нин Сюэянь внутрь.
Нин Сюэянь остановилась со слабым восторгом в ее чрезвычайно
нежных глазах и мягко спросила: «Как поживает травма ноги Третьей сестры? Нужен
ли ей другой диагноз? Императорский врач, лечивший меня, обладает отличными
медицинскими навыками. Говорят, что он очень искусен в вправлении костей. Должна
ли я попросить его приехать, поставить диагноз и назначить лечение Третьей
сестре?»
Услышав, что есть еще один императорский врач, способный
вправлять кости, мамушка Ло была вне себя от радости и поспешно сказала: «Спасибо
вам, Пятая юная леди. Пожалуйста, попросите императорского врача подойти чуть
позже. После вас.» Она жестом пригласила Нин Сюэянь войти и не смогла скрыть
восторга в своих глазах.
«Мамушка Ло, императорский врач, работает в поместье Принца Йи
и пользуется там высоким статусом. Возможно, для меня было бы лучше попросить
его приехать, поставить диагноз и назначить лечение Третьей сестре. После этого
я смогу поболтать с Третьей сестрой,» - сказала Нин Сюэянь мягким голосом,
немного подумав. Она повернулась и намеревалась выйти, вместо того чтобы войти
внутрь.
«Пятая юная леди, вы слабы. Идите внутрь и отдохните. Я
выполню это поручение. В противном случае моя хозяйка будет беспокоиться. Мы не
можем допустить, чтобы ваши раны ухудшились из-за приглашения сюда императорского
врача для лечения моей хозяйки, верно?» Увидев, что Нин Сюэянь уходит, мамушка
Ло поспешно подошла, чтобы остановить ее.
С каких это пор Нин Циншань стала такой внимательной? Нин
Сюэянь холодно посмотрела на нее. Взглянув на четырех охранников, которые не
смотрели по сторонам, и бросив взгляд на дверь главной комнаты, она повернулась
к Синьмэй и с холодной улыбкой сказала: «Синьмэй, почему бы тебе не пойти и не
пригласить сюда императорского врача? А сейчас я пойду внутрь, повидаюсь со
своей Третьей сестрой.»
Нин Сюэянь нарочно подчеркнула три иероглифа «моя Третья
сестра» и бросила взгляд на дверь с очевидным значением.
«Это верно. Синьмэй, пожалуйста, выполни это поручение. Мы
не хотим беспокоить Пятую юную леди, заставляя ее возвращаться снова. Иначе моя
хозяйка пожалеет.» Мамушка Ло просияла от радости и протянула руку, чтобы
помочь Нин Сюэянь.
«Мамушка Ло, отпусти. Моя хозяйка слаба, так что оставь ее в
покое. Если с ней случится что-то ужасное, никто не сможет взять на себя
ответственность.» Синьмэй протянула руку, снова грубо оттолкнула руку мамушки
Ло и с оттенком гнева на лице сказала: «Моя хозяйка слаба и не может вынести,
когда ты ее тащишь. Поскольку Третьей молодой леди нет в комнате, сейчас мы
можем вернуться и прийти позже с императорским врачом.»
Нин Циншань не было в комнате, как она ожидала? Мерцающие
глаза Нин Сюэянь стали острыми. Мамушка Ло вела себя сегодня ненормально. Она
продолжала приглашать Нин Сюэянь войти в комнату. Если бы в комнате была Нин
Циншань, то, услышав, что императорский врач, лечащий Нин Сюэянь, был искусен в
вправлении костей, она определенно попросила бы Нин Сюэянь пригласить его
немедленно, независимо от состояния здоровья Нин Сюэянь.
Напротив, мамушка Ло, казалось, заботилась только о Нин
Сюэянь, не упоминая о своей раненой хозяйке в комнате. Всё, что она говорила,
показывало ее заботу о Нин Сюэянь. Она скорее стала бы причиной задержки в
лечении своей хозяйки, чем заставила бы Нин Сюэянь страдать от обиды. Она была
полна такого энтузиазма, как будто Нин Сюэянь была ее хозяйкой.
Однако Нин Циншань всегда была эгоистичным и порочным
человеком, а у мамушки Ло была только одна хозяйка Нин Циншань.
Если это правда, что Нин Циншань была в комнате, то Третий
принц тоже должен был быть в комнате, и Нин Циншань намеревалась
продемонстрировать свое нежное и дружелюбное поведение перед Ао Минью.
Причина, по которой Нин Сюэянь намекнула Синьмэй,
заключалась в том, что Синьмэй занималась боевыми искусствами. В прошлый раз
она слышала от Синьмэй, что Синьмэй может определить по дыханию, является ли
кто-то практикующим боевые искусства.
Ао Минью определенно был специалистом по боевым искусствам,
но Нин Циншань нет. Поэтому они должны дышать по-разному. Поскольку Синьмэй
дала такой намек, это означало, что Ао Минью, должно быть, был единственным в
комнате. В противном случае Нин Циншань не смогла бы перестать дышать.
Ао Минью был в комнате. Если бы Нин Сюэянь оказалась в
комнате с Синьмэй, было бы невозможно объяснить, почему она и Ао Минью остались
в одной комнате. Если бы Нин Циншань вернулась в этот момент, она и Ао Минью
считались бы парой, «Совершившей прелюбодеяние, застигнутой в комнате». Она
собиралась вскоре выйти замуж за Ао Чэньи. Если бы она осталась с Ао Минью в
это время, это было бы невозможно объяснить, и развитие этого вопроса вышло бы
из-под ее контроля.
Нин Циншань, которая была достаточно занята своими
собственными делами, осмелилась подставить ее. Пока она думала, огонек гнева в
ее глазах превратился в ярость.
Прежде чем мамушка Ло пришла в себя, с похолодевшим лицом она
сказала: «Поскольку Третьей сестры нет в комнате, зачем мне это?»
Мамушка Ло забеспокоилась, указала внутрь и сказала: «Ого,
моя хозяйка действительно в комнате. Пятая юная леди, если вы в это не верите,
зайдите и проверьте сами.» Затем она протянула руку, чтобы схватить Нин Сюэянь
за рукав, пытаясь втащить Нин Сюэянь внутрь, как будто хотела заставить Нин
Сюэянь зайти в комнату и убедиться в этом лично.
Она намеревалась втянуть Нин Сюэянь в это дело, несмотря ни
на что.
«Отпусти!» Нин Сюэянь пришла в ярость. Она, которая была
слаба, была оттащена мамушкой Ло и невольно сделала с ней несколько шагов.
После этого она пошатнулась и чуть не упала.
«Отпусти!» Синьмэй пришла в ярость. Она протянула руку и уже
собиралась ударить мамушку Ло по запястью.
Однако Нин Сюэянь держала Синьмэй за руку. Ао Минью
находился в комнате, а четверо его охранников снаружи. Как могла Синьмэй скрыть
от них свои передвижения? Кроме того, если Ао Минью действительно применит
против них силу, Синьмэй не сможет справиться с ними в одиночку. В мгновение
ока Нин Сюэянь нашла решение. Она оперлась на Синьмэй и упала на нее так,
словно израсходовала все свои силы.
Синьмэй сразу поняла, что имеет в виду Нин Сюэянь. Она
протянула руку, чтобы обхватить больше половины тела Нин Сюэянь, и сердито
сказала: «Мамушка Ло, что ты делаешь? Ты причинила боль моей хозяйке. Отпусти
ее!»
С этими словами она протянула руку и крепко схватила мамушку
Ло за запястье. Она не применила никакого боевого мастерства, но все равно была
моложе мамушки Ло. Хотя она не воспользовалась никакими боевыми навыками, она
все равно была сильнее мамушки Ло. Увидев, что Нин Сюэянь без сил упала на
Синьмэй, мамушка Ло отпустила Нин Сюэянь.
Крепко схваченная Синьмэй, мамушка Ло была немедленно
вынуждена ослабить хватку на запястье Нин Сюэянь. После этого Синьмэй шагнула
вперед, чтобы защитить Нин Сюэянь, и настороженно посмотрела на мамушку Ло, как
будто она была готова защитить Нин Сюэянь в любой момент.
«Мамушка Ло, ты всегда так служила Третьей сестре? Я хочу
спросить бабушку, где ты выучила правила?» Прислонившись большей частью своего
тела к Синьмэй, Нин Сюэянь выглядела чрезвычайно слабой, но ее голос звучал
жестко и яростно. Она покраснела от возмущения, и ее водянистые глаза были
полны гнева.
Любой, кого старая дева в отчаянии затащила бы внутрь,
пришел бы в ярость. Для Нин Сюэянь было вполне разумно выйти из себя в такой
момент. Никто не заметил, что Нин Сюэянь отошла в сторону. Прямо за ней была
небольшая горка, и так случилось, что между маленькой горкой и ней оказался
большой камень.
Целью Нин Сюэянь был этот большой неровный камень.
«Пятая юная леди, прямолинейный человек не прибегает к
инсинуациям. Моя хозяйка действительно ждет вас в комнате. Она ждала этого уже
долгое время. Если ты войдешь в комнату по собственной инициативе, мне не
придется заставлять тебя делать это. Если ты откажешься войти в комнату, не
вини меня за грубость.» Мамушка Ло усмехнулась. В этот момент она перестала притворяться
доброй, сделала два шага вперед и подошла к ним.
Чтобы никто не помешал выздоровлению Нин Циншань,
вдовствующая мадам специально выбрала для Нин Циншань отдаленный внутренний
двор. Несколько соседних дворов были пусты, и в последние несколько дней там
никто не жил. Даже если бы Нин Сюэянь устроила здесь сцену, никто бы об этом не
узнал. Вдовствующей мадам не нравилось жить в таком отдаленном дворике, поэтому
ее двор был далеко отсюда. Так что в любом случае Нин Сюэянь наверняка проиграла
бы, если бы они применили против нее силу.
Нин Сюэянь сделала еще два шага назад, казалось, мамушка Ло
вынудила ее отступить. Синьмэй тоже отступила вместе с ней. В сложившейся
ситуации мамушка Ло намеревалась заставить ее войти в комнату. Ей нужно было
войти в комнату, независимо от того, хотела она этого или нет. Кроме того, она
была уверена, что Ао Минью остался в комнате один.
Неважно, кому пришла в голову эта идея, Ао Минью или Нин
Циншань, Нин Сюэянь, казалось, оказалась перед дилеммой.
Если бы Синьмэй применила боевое мастерство, она не смогла
бы остановить четырех охранников. Кроме того, Ао Минью обнаружит, что ее личная
горничная обладает необычайными способностями и не может быть обычным
человеком, и таким образом заподозрит Ао Чэньи. Но если Синьмэй не воспользуется
боевыми навыками, у нее вообще нет шансов, и она определенно будет вынуждена
войти в комнату.
Пока она была вынуждена войти в комнату, ее судьба зависела
от них. Они могли убить ее или оставить в покое, как им заблагорассудится.
Позвать на помощь было невозможно, потому что вокруг больше
никого не было! Также было невозможно спастись самим, потому что они не могли
этого сделать. Синьмэй так разволновалась, что начала крепко сжимать руку Нин
Сюэянь. Нынешняя ситуация была полностью под чьим-то контролем. Синьмэй даже
заметила самодовольную улыбку на лице мамушки Ло. Если бы Нин Сюэянь крепко не
держала ее за руку, Синьмэй потеряла бы контроль и разбила лицо старухи
кулаками.
Казалось, им некуда отступить!
Ао Минью спокойно стоял перед окном, ведя себя элегантно и
неторопливо. Как только Нин Сюэянь вошла во двор, он сосредоточился на ней.
Одетая в простое белое платье, она выглядела все более
хрупкой и жалкой. Ее черные волосы были собраны в двойной пучок в виде феникса,
в то время как остальные небрежно свисали сзади, открывая чистое и
очаровательное лицо. Ее кожа была сделана из ледяного нефрита, а кости - из
нефрита. Ресницы у нее были длинные и густые, черные, как перья вороны. Только
светло-красные губы выдавали ее слабость, но они делали ее красавицей,
заслуживающей жалости и огорчения окружающих.
Она, пережившая катастрофу, выглядела еще более хрупкой. Тем
не менее, она, такая хрупкая, создавала впечатление, что скрывает свою
резкость. Несмотря на то, что она сделала несколько шагов назад и была
вынуждена отступить к каменной горке из-за мамушки Ло, она все еще выглядела
спокойной. Никто не знал, когда гнев в ее глазах исчез и остался лишь след
спокойствия.
Как она могла быть такой привлекательной? В солнечном свете
хрупкое тело девушки и гордость в ее глазах вызывали у него сильное влечение. В
этот момент Ао Минью почти почувствовал, что его сердце бешено колотится,
словно выйдя из-под контроля. Трон был тем, чего он хотел, и эту девушку тоже!
Глава 448: Спокойное
противостояние и бодрая беседа
«Пятая юная леди, пожалуйста, Его Высочество уже давно ждет
вас в доме. Пятая юная леди, вы просто стараетесь добиться успеха, и это только
усложняет жизнь старой служанке.» За пределами дома мамушка Ло теперь перестала
разыгрывать представление. Ее слова даже пролетели мимо Нин Циншань и прямо
упомянули Ао Минью с добавленным презрением, которое сильно давило на нее с
каждым словом. По ее мнению, у Нин Сюэянь теперь не было другого выбора, кроме
как войти.
Нин Сюэянь выпрямилась. Позади нее среди искусственных гор
виднелся выступающий камень, и она потянулась к нему. Цвет ее лица был спокоен,
а взгляд неторопливо остановился на камне. «Мамушка Ло, если бы меня заставили
пораниться камнем во дворе Третьей сестры, что бы с ней случилось?»
Изящная юная леди с цветущей улыбкой и нежным голосом не
обращала внимания на четырех неприглядных императорских телохранителей и старшую
служанку, которые внимательно следовали за ней, как будто она не понимала, что
уже попала в безвыходное положение. Она слабо улыбнулась, и легкая искорка
послушания, скрытая в ее очаровании, медленно появилась в ее глазах.
Однако от таких слов у человека могли пробежать мурашки по
спине. Если Нин Сюэянь умрет здесь таким образом, забудьте о Нин Циншань, даже
Третий принц не сможет уйти невредимым. Хотя в этом дворе никого не было, во
дворе Нин Сюэянь находились два императорских телохранителя из поместья Принца Йи,
а Принц Йи никогда не считался разумным человеком.
Мамушка Ло не ожидала, что Нин Сюэянь окажется такой
решительной, и она сразу же оглянулась, внезапно почувствовав испуг. В том
направлении находился дом, но там вообще не было никаких признаков активности.
Испуг на ее лице стал еще сильнее, а тон невольно смягчился. «Пятая юная леди,
в этом нет необходимости. Вы и наша молодая леди хорошие сестры. Мы просто
приглашаем вас в гости, не для того, чтобы причинить вам вред.»
Ее глаза метнулись вбок, когда она подала знак императорским
телохранителям. Четверо императорских телохранителей окружили Нин Сюэянь, в то
время как Синьмэй осторожно прошла вперед и остановилась перед Нин Сюэянь. В
рукаве ее пальцы сжимали летающие иглы. Несмотря ни на что, она не собиралась
позволять своей юной леди столкнуться с какими-либо неприятностями, даже если
это означало, что ее личность будет раскрыта.
Она была тайной стражей. С того момента, как ей предложили
Нин Сюэянь, она была готова умереть за Нин Сюэянь.
«Мамушка Ло, неужели ты думаешь, что эти императорские
телохранители быстрее меня, поэтому я не смогу вовремя покончить с собой?» Нин
Сюэянь поняла намерение мамушки Ло и внезапно очаровательно улыбнулась ей. Ее
тонкие пальцы быстро выхватили заколку из ее рук, и она с улыбкой приставила ее
к своему горлу. «Что, если я добавлю это? Как ты думаешь, кто окажется быстрее?»
Она скользнула взглядом по лицам четырех императорских
телохранителей и в конце концов остановилась на потрясенном лице мамушки Ло.
Заостренная заколка для волос слегка прижималась к ее
нефритовой коже. Если бы было приложено больше силы, шпилька определенно
перерезала бы ей горло. С точки зрения мамушки Ло, она могла видеть слабый
оттенок красного, медленно, но отчетливо появляющийся у нее перед глазами. С
кончика шпильки медленно стекала струйка крови.
Такая слабовольная юная леди все еще могла оставаться
неожиданно спокойной. По бледному и худому лицу Нин Сюэянь нельзя было
разглядеть ее яростной решимости. Она по-прежнему широко улыбалась, как будто
любовалась цветами вместе с другими юными леди, расслабленная и естественная,
без тени страха и нежелания!
Однако мамушка Ло вздрогнула от страха. То, что люди
безжалостны к другим, не означает, что они способны быть безжалостными к самим
себе. Однако эта хрупкая и слабая Пятая юная леди действительно могла сделать
это с собой, поэтому она задалась вопросом, действительно ли Третья молодая
леди ей под стать.
Если Пятая юная леди действительно войдет в поместье
Третьего принца, учитывая, насколько сильно Третий принц заботится о ней, в
дополнение к ее твердой и безжалостной решительности, сможет ли Третья молодая леди
все еще завоевать сердце Третьего принца и достичь этого высокого положения? В
этот момент мамушка Ло заколебалась. Более того, если бы что-то действительно
произошло, Третья молодая леди тоже зашла бы в тупик, поэтому она не осмелилась
форсировать события и проверять это.
Раньше она доводила Нин Сюэянь до отчаяния, но теперь именно
Нин Сюэянь довела ее до грани отчаяния.
«Пятая… Пятая юная леди, пожалуйста, отпустите свою руку.
Это… Это причинит вам боль...» Мамушка Ло в смятении смотрела на дом, ее лицо
было бледным от страха. Она не осмеливалась рисковать, какими бы быстрыми не
были императорские телохранители, они не будут такими быстрыми, как шпилька,
уже прижатая к горлу Пятой юной леди. Она была настолько плотно, что с ее
нежной, бледной шеи медленно текла струйка крови.
«Ваше Высочество, могу я сейчас вернуться?» Глядя на внешне
сильную мамушку Ло, которая, очевидно, была в полной растерянности, Нин Сюэянь
внезапно мило улыбнулась, когда ее взгляд скользнул мимо мамушки Ло и
остановился на доме. Ее голос был слегка повышен, но нежная улыбка на ее лице
все еще оставалась.
Она определенно знала, что мамушка Ло не была главной,
естественно, это был Ао Минью, который все еще прятался в доме.
После того, как его разоблачили, Ао Минью перестал пытаться
прятаться. Смеясь, он толкнул дверь изнутри, и на его красивом лице появилась
утонченная улыбка. «Вы не обязаны этого делать, Пятая юная леди. Я просто хочу
вас кое о чем спросить, но, похоже, я ввел вас в заблуждение.»
Он взмахнул рукой и четверо императорских телохранителей
отступили, не сказав ни слова. Увидев, что Ао Минью выходит сам, мамушка Ло
вздохнула с облегчением. Поприветствовав его, она бросила быстрый взгляд на Нин
Сюэянь и удалилась в одну из боковых комнат. Нин Сюэянь раньше заметила это место,
там кто-то выглядывал из-за занавесок. Там должна быть Нин Циншань.
Она намеренно спряталась в углу и ждала, пока Нин Сюэянь
войдет в дом, чтобы потом подтвердить «Факт» того, что Нин Сюэянь и Ао Минью
встречались наедине. Наблюдая, как ее любимый мужчина встречается с другими
девушками наедине, Нин Циншань становилась еще мрачнее.
Внутри дома, рядом с Цайфэнь и Фэйлянь Нин Циншань сидела на
диване у окна, выходящего на улицу. Увидев, как Нин Сюэянь вынудила мамушку Ло
отступить и даже выманила Ао Минью из дома, она невольно скатала носовой платок
в комок, и на ее прекрасном лице появилось зловещее выражение. Как она могла
просто позволить такой шлюхе, как Нин Сюэянь, испортить эту ситуацию?
Узнав, что с Нин Сюэянь все в порядке, Нин Циншань отчаянно хотела
задушить ее. Вначале она уже ненавидела Нин Сюэянь до глубины души, и это
только усиливало ее желание нарушить умиротворенное выражение лица Нин Сюэянь
еще больше. Услышав, что мамушка Ло вошла в комнату, она, не колеблясь, взяла
со столика рядом с собой чайную чашку и швырнула ее в ее сторону.
Мамушка Ло только вошла в комнату, когда увидела, как что-то
промелькнуло у нее перед глазами, и инстинктивно пригнулась. Чайная чашка
сильно ударилась о стену позади нее, за тем последовал звук разбивающейся
чашки, при этом несколько капель чая попали на нее и ошпарили. Она подняла свои
бледные глаза и была ошеломлена, увидев мрачную Нин Циншань, которая сидела у
окна. Ее лицо дернулось, и на мгновение она растерялась, не находя слов.
Это была Третья молодая леди, которую она всем сердцем защищала
с юных лет. И мамушка Ло ни с кем не была так близка, кто бы это ни был, как с
Третьей молодой леди. Она наблюдала, как она выросла из маленькой пухленькой
девочки в ту, кем стала сейчас. Независимо от обстоятельств, она всем сердцем
оставалась рядом с ней и делала все, что угодно, лишь бы это было выгодно для
нее.
Но что же теперь случилось с молодой леди? Вымещала ли она
свой гнев на ней? Мамушка Ло чувствовала себя опустошенной. Молодая девушка,
которую она всем сердцем хотела защитить, не хотела ее и не любила?
Навернувшиеся слезы невольно затуманили ее зрение, и она не могла сказать, было
ли это злорадством на лице Нин Циншань.
«Извини, мамушка Ло, я не заметила, как ты только что вошла
в комнату. Быстро помоги мамушке Ло сесть здесь, Цайфэнь.» Мрачное выражение на
лице Нин Циншань сменилось улыбкой, когда она теплым жестом пригласила Цайфэнь
подойти, как будто она действительно бросила чайную чашку в порыве гнева, а не
намеренно направила ее в мамушку Ло.
«Мамушка Ло, пожалуйста, присаживайся. Молодая леди только
что не заметила, как вы вошли.» Цайфэнь со страхом посмотрела на Нин Циншань,
увидев, как быстро изменилось ее отношение и неконтролируемое злобное выражение
на ее лице, когда вошла мамушка Ло. В этот момент она не осмелилась взглянуть
на Нин Циншань, за исключением того, что немедленно заставила себя улыбнуться и
подчиниться ее словам, когда пошла помогать мамушке Ло.
«Молодая леди, со мной все в порядке. Итак, что нам теперь
делать?» Мамушка Ло вытерла слезы руками, и на ее лице появилось легкое
счастье. Она давно знала, что Третья молодая леди, которую она воспитала сама,
не была бы настолько бессердечной, чтобы намеренно швырнуть в нее чайной
чашкой. Это было не что иное, как совпадение, и, учитывая радикальные перемены,
происходящие снаружи, неудивительно, что ее молодая леди разозлилась.
«Что нам теперь делать?» Эта фраза почти вывела Нин Циншань
из себя, когда она протянула руку, чтобы дотронуться до своей раненой ноги, и
могла только пожелать, чтобы вместо нее сломала ногу Нин Сюэянь. Как Нин Сюэянь
смогла остаться невредимой, когда сила падения кареты была больше, чем при
столкновении с деревом? Как ее травма могла быть еще менее серьезной, чем у нее
самой?
«Разве она не должна была быть мертва? Разве она не должна
была умереть ужасной смертью, не оставив и следа? Почему только со мной
случилось несчастье?» И при мысли о том, что в будущем у нее может возникнуть
какая-то инвалидность, Нин Циншань отчаянно захотелось разорвать Нин Сюэянь на
части.
Поскольку она проигнорировала слова мамушки Ло, ее полный
ненависти взгляд упал на Нин Сюэянь, которая стояла за окном. Ее изможденное,
но привлекательное лицо вызвало у Нин Циншань желание выйти на улицу и
расцарапать ей лицо. Пальцы Нин Циншань коснулись окна, и она яростно задернула
занавески, свисавшие сверху.
«Не стесняйтесь высказывать свое мнение, Ваше Высочество.»
Нин Сюэянь улыбнулась, спокойно держа заколку для волос в руке. Если бы не
маленькая красная точка и слабый след крови на ее бледной и нежной шее, никто
бы не поверил, что то, что произошло ранее, было правдой.
Ао Минью улыбнулся, когда его взгляд остановился на ней,
уделяя особое внимание ее шее, и сказал: «Ничего особенного. Я просто хотел
спросить вас о том, что произошло в тот день. Было сказано, что это была
подстава, и если вам понадобится моя помощь, не стесняйтесь обращаться ко мне.»
Нин Сюэянь слегка поклонилась и мягко сказала: «Благодарю
вас, Ваше Высочество, за ваши добрые намерения. Его Высочество Принц Йи уже
проверил, и это действительно был просто несчастный случай. Или, может быть, я
спешила и именно поэтому попала в аварию. С Третьей сестрой тоже произошел
такой же инцидент, верно? Возможно ли, что ее подставили?»
Внутри дома Нин Циншань крепко ухватилась за подоконник и
неосознанно сломала несколько своих длинных, ухоженных ногтей.
Такой явный отказ и даже упоминание Нин Циншань означало
только то, что их отношения, лишь уточнились, потому что Нин Циншань собиралась
выйти замуж в поместье Третьего принца. Больше ничего не было, и лицо Ао Минью
медленно стало серьезным.
«Минью внимательный. Просто, если что-нибудь случится с моей
супругой, я позабочусь об этом сам. Минью не стоит о ней беспокоиться.»
Был слышен его холодный, но в то же время очаровательный и
притягательный голос. В этот момент Нин Сюэянь искренне начала расслабляться,
когда посмотрела на красивого мужчину, который в данный момент шел к ним. Его
лицо выглядело холодным и пугающим, но в ее глазах оно было удивительно теплым
и умиротворенным.
Глава 449: Жестоко
целятся стрелами ему в голову
Нин Сюэянь невольно слегка вздрогнула и почувствовала прилив
слабости после расслабления. Мгновение назад она изо всех сил пыталась
противостоять мамушке Ло и четырем враждебно настроенным охранникам, опасаясь,
что малейшее ослабление воли поставит ее в такую катастрофическую ситуацию. В
этот момент, как только она расслабилась, она почувствовала, что все перед ней
потемнело, и она ослабла и обмякла.
Синьмэй намеревалась протянуть руку, но увидела, как перед
ней мелькнула темная фигура. Она сделала два шага назад и отошла в сторону,
опустив руки. Почувствовав себя ожившей, она спрятала летающие иглы обратно в
рукава и тайком вытерла пот со лба. Принц Йи пришел. Это не имело значения,
даже если Третий принц проделывал другие трюки.
Она была в данный момент и, конечно же знала, что кризис
вот-вот разразится прямо сейчас. Если бы Нин Сюэянь не угрожала своей жизнью,
Третий принц никогда бы не вышел ей навстречу. Конечно, даже если Третий принц
вышел, это не означало, что они прошли через это. Если бы Нин Сюэянь немного
поколебалась, результат был бы совершенно другим.
Момент был настолько опасным, что его можно было сравнить
даже с полем боя, сверкающим ножами и мечами!
При мысли об этом она почувствовала, что все больше ценит
Нин Сюэянь. В ситуации, сложившейся минуту назад, ни одна слабая леди из
благородной семьи не смогла бы справиться лучше, чем Нин Сюэянь.
«Дядя, оказывается, ты здесь. Я слышал, что ты раньше был
здесь, поэтому я собирался нанести тебе визит. Внезапно ты вернулся, а я намеревался
спросить об этом Пятую юную леди Нин. Неожиданно она неправильно поняла меня.
Дядя...»
Ао Минью не ожидал, что Ао Чэньи внезапно появится здесь. Он
слышал, что любимая наложница Ао Чэньи все еще больна, поэтому он пришел в храм
Холодной горы со своими слугами. Он не ожидал, что увидит Ао Чэньи в этот
момент. Хотя он был в панике, он сразу же успокоился, а затем шагнул вперед и с
улыбкой поприветствовал Ао Чэньи.
Независимо от того, что он намеревался сделать, на самом
деле он этого не сделал. Кроме того, в этот момент он находился во дворе, где
было много людей. Помимо четырех охранников, в комнате находились также Нин
Циншань, ее служанки и старые девы. На самом деле, он не нарушал этикет и не
оставался в комнате только с Нин Сюэянь, так что Ао Чэньи не мог к нему
придраться.
Однако, когда он обнаружил, что острые стрелы направлены на
него, он прищурился и ничего не смог сказать.
Ао Чэньи изобразил улыбку, очень нежную. Однако его холодные
глаза были наполнены густой тьмой, что делало его похожим на призрака,
высасывающего у людей костный мозг. В его глазах также были кровожадная ярость
и мрак, а также удушающий холод и пустота, казалось, они не выражали никаких
чувств и несли в себе ощущение безразличия.
Ао Минью знал, что Ао Чэньи разозлится, но он не ожидал, что
Ао Чэньи так поступит с ним. Он стал жестким. Двое охранников направили прямо
на него две стрелы, спрятанные в рукавах, и Ао Чэньи, стоявший посередине,
изобразил улыбку. Но Ао Минью чувствовал исходящие от него холодные
убийственные намерения.
Как, как он посмел приказать стражникам направить на него
стрелы! Ао Минью сжал кулаки под рукавами, на которых выступили вены.
«Минью, если твой отец узнает, что ты умер неестественной
смертью из-за соперничества со мной за девушку, интересно, расскажет он об этом
всему миру и отомстит за тебя?» Ао Чэньи сказал это спокойным голосом, но на
удивление улыбнулся. Однако Ао Минью почувствовал такой холод, что ему не
удалось сохранить свою мягкость и элегантность, и его лицо сразу побледнело.
Ао Чэньи мог побороться за девушку, но он не мог, потому что
он был нежным и элегантным Третьим принцем, который полностью отличался от
высокомерного и властного Принца Йи. Более того, девушка, за которую они
боролись, была супругой, дарованной Ао Чэньи Императором. Если бы об этом
знали другие, его сочли бы нелояльным, несыновним, бессердечным и неправедным.
Вся его репутация будет погублена.
Можно было сказать, что маска, которую он носил перед
другими столько лет, будет немедленно сорвана.
Под угрозой двух стрел он не осмеливался пошевелиться. Он
чувствовал убийственное намерение в глазах Ао Чэньи, которые были коварными и
мрачными. Однако четверо его охранников были застигнуты врасплох и не могли ему
помочь. Они могли только бдительно смотреть на них, но ничего не могли сделать.
В комнате во флигеле Нин Циншань тоже была ошеломлена. Она
знала, что Ао Минью окажется в невыгодном положении, столкнувшись с Ао Чэньи.
Как по статусу, так и по старшинству Ао Чэньи был выше Ао Минью. Тем не менее,
она никогда не ожидала, что Ао Минью будет покорен еще до того, как он
встретится с Ао Чэньи.
Она заскрежетала зубами и в этот момент испугалась. Если бы
у Нин Сюэянь действительно «Было приватное свидание» с Ао Минью в комнате и ее
поймал Принц Йи, были бы они застрелены по приказу Принца Йи еще до того, как
они что-либо сказали? Как у свидетеля, у нее, конечно, тоже не было бы выхода.
Все были бы убиты. Думая об этом, Нин Циншань задрожала всем
телом. Как она могла недооценивать жестокость Принца Йи? Если у его будущей
супруги был роман с Третьим принцем, как мог такой мужчина, как Принц Йи,
мириться с тем, что ему наставляют рога подобным образом? Конечно, он убьет всех
присутствующих.
Хотя Ао Минью был сыном Императора, казалось, что Ао Чэньи
не воспринял его всерьез и прямо приказал стражникам направить стрелы ему в
голову. Нин Циншань никогда не ожидала, что этот человек может быть таким
грозным и жестоким.
Ао Чэньи закатил свои глубокие темные глаза и пристально
уставился на бледное лицо Ао Минью, подходя к нему с Нин Сюэянь в одной руке.
Внезапно его глаза стали холодными, и он поднял другую руку, чтобы яростно
ударить Ао Минью, и мрачно сказал: «Как ты смеешь желать мою девушку?»
Ао Минью ударили так сильно, что он пошатнулся и чуть не
упал. Ему было стыдно, и он злился из-за того, что его побили на глазах у
охранников. С темным туманом в глазах он взглянул на Нин Сюэянь, которую держал
Ао Чэньи, испытывая чрезвычайно сложные чувства. Но он тут же опустил голову,
чтобы скрыть свой гнев и стыд.
Конечно, в данный момент он не мог напрямую противостоять Ао
Чэньи. Никто не знал, действительно ли этот сумасшедший прикажет охранникам
убить его. Убийственный умысел! Он увидел очевидную свирепость и намерение
убить в длинных раскосых глазах Ао Чэньи.
«Дядя, я больше так не сделаю!» Ао Минью вытер кровь с
уголка рта и спокойно посмотрел на Ао Чэньи. Он должен был сдаться и сказать
правду. Поскольку Ао Чэньи знал о его намерениях, он мог только разозлить Ао Чэньи
еще больше, продолжая притворяться. Поэтому он сказал: «Я влюбился в Пятую юную
леди Нин и хотел попросить у отца императорский указ о разрешении брака между
ней и мной, но я не ожидал, что ты сделаешь это раньше меня.»
Он скорее назвал бы это неконтролируемым поведением из-за
своей привязанности к Нин Сюэянь, чем заговором против Нин Сюэянь, потому что
первое, очевидно, было гораздо менее серьезным, чем второе. Это было нормально
для мальчика-подростка влюбиться в девочку-подростка. Кроме того, когда Третий
принц познакомился с Нин Сюэянь, Император еще не издал императорского указа о
разрешении брака между Нин Сюэянь и Принцем Йи. Так что в этом не было ничего
серьезного, даже если он влюбился в нее в то время.
Он сделал это сегодня только для того, чтобы разрушить
репутацию Нин Сюэянь, чтобы она могла выйти замуж только за него.
Тем временем он пообещал Ао Чэньи, что подобное больше
никогда не повторится, и он будет держаться от нее подальше, считать ее старшей
и отсекать все мысли о ней. Отныне он был всего лишь Третьим принцем, а она со-супругой
Принца Йи.
«Если твоя со-супруга, которая сейчас находится в комнате,
недостаточно хорошая, я могу отвезти ее в свое поместье.» Ао Чэньи со злобной
насмешкой вздернул подбородок и дал Ао Минью намек, бросив взгляд на комнату в
соседнем крыле.
Ао Чэньи только сказал, что может отвезти ее в свое
поместье, не упоминая о ее статусе, что, очевидно, было унижением. С
подергивающимися уголками глаз Ао Минью наконец опустил голову и сказал: «Дядя,
я в твоем распоряжении.»
Нин Циншань сидела на диване, чувствуя холод во всем теле. Если
бы Цайфэнь не поддерживала ее рядом, она бы ослабла. Принц Йи сказал, что он
мог бы забрать ее в свое поместье и сделать наложницей без статуса, но Ао Минью
совсем не возражал. Он даже опустил голову и, казалось, собирался оставить ее в
распоряжении Принца Йи.
Как он мог так с ней обращаться? Она ждала его всем сердцем
и посвятила себя ему. Как он мог относиться к ней холодно?
Думая о его нежных словах, она теперь считала их всего лишь
шуткой. Принц Йи попросил забрать ее у него, но тот вообще не возражал. Даже
если бы он просто притворился, что возражает, он мог бы облегчить ее
беспокойство. С глазами, полными слез, она обломала все свои ногти. Она была со-супругой,
пожалованной ему Императором.
«Мне действительно не нравится такая злобная дочь наложницы.
Не стесняйся оставить ее себе. Я думаю, что она идеальная пара для тебя,» -
сказал Ао Чэньи со слабой улыбкой. После этого он проигнорировал его и
повернулся, чтобы уйти с Нин Сюэянь на руках. Двое стражников поместья Принца
Йи убрали свои стрелы и последовали за ним.
После того, как двое стражников убрали свои стрелы, четверо
стражников поместья Третьего принца немедленно подбежали и встали перед Ао Минью,
чтобы защитить его.
Ао Чэньи внезапно обернулся и с лукавой улыбкой сказал Ао
Минью. «Минью, почему ты все еще здесь? Я слышал, что в императорском дворце в
данный момент Благородная супруга Шу и Минвань просят старшего Великого Наставника
Йа выдать его внучку замуж за Минваня.»
Казалось, он не выказывал никакой обиды, но более глубокий
смысл его слов заставил Ао Минью задрожать от страха.
Ао Минвань собирался жениться на внучке Великого Наставника Йа.
Однако в семье Великого Наставника Йа не было другой девушки подходящего
возраста, кроме Йа Моцинь. Причина, по которой Йа Моцинь на этот раз не вышла
замуж за Ао Минью, заключалась в том, что она дала Нин Циншань шанс выйти за
него замуж. Однако это не означало, что Йа Моцинь потеряла шанс выйти за него
замуж. Когда позже у Йа Моцинь появится подходящий шанс, она определенно выйдет
замуж в его поместье.
Хотя Ао Минью не нравилась Йа Моцинь, брак между ним и Йа
Моцинь означал дальнейшее объединение сил семьи Йа и его, поэтому он хотел бы
на это посмотреть. Нин Циншань также была дочерью семьи Йа, но ее личность
держалась в тайне. Посторонние видели только соединение поместья герцога-защитника
и его самого. Семья Йа, безусловно, нуждалась в более стабильном браке, и Йа
Моцинь была важной частью этого.
Йа Моцинь была высокомерной, и Ао Минваню она никогда не
нравилась, поэтому Ао Минью не ожидал, что Ао Минвань однажды попросит у отца
императорский указ для Йа Моцинь.
Он заскрежетал зубами и сказал: «Достань мне лошадь. Я
собираюсь спуститься с горы.» В этот момент он должен спуститься с горы и войти
в императорский дворец, чтобы предотвратить это. В противном случае, после
того, как Йа Моцинь родит сына, он и семья Йа определенно отделятся друг от
друга.
«Третий принц, моя госпожа приглашает вас на беседу.»
Получив приказ Нин Циншань, Цайфэнь поспешно выбежала, пытаясь остановить Ао
Минью и попросить его войти в комнату и поговорить с Нин Циншань.
«Убирайся!» Ао Минью поднял ногу, чтобы пнуть ее в сторону,
а затем зашагал прочь со своими лакеями. В этот момент он был так встревожен,
что у него не было настроения беспокоиться об эмоциях Нин Циншань. По сравнению
с дочерью наложницы из поместья герцога-защитника с испорченной репутацией, Йа
Моцинь сейчас была гораздо важнее.
В комнате, с побагровевшим лицом, Нин Циншань сжала кулаки,
задрожала всем телом и резким голосом крикнула мамушке Ло. «Я хочу с ним
встретиться!»
Глава 450: Была
помолвлена не один раз
Нин Сюэянь ненадолго потеряла сознание. Она просто
почувствовала слабость, и все перед ней потемнело, а потом упала. Когда она очнулась,
то оказалась в знакомых объятиях. Она подняла глаза и увидела лицо, которое
выглядело еще более красивым из-за того, что находилось рядом с ней, и холодные
глаза на этом лице в данный момент были закрыты.
Они оба лежали на кровати. Нин Сюэянь слегка пошевелилась и
искоса посмотрела на него.
Он тихо закрыл глаза, и прядь черных волос упала ему на
лицо. Его длинные раскосые глаза были слегка прикрыты. Черты его лица были
красивыми, как на картинке, а губы алыми, как кровь. Его темные и длинные
ресницы были густыми и удлиненными, без той холодной и порочной вибрации,
которую он обычно излучал. Он, пребывавший в спокойном сне, изобразил легкое
безразличие на своем красивом лице.
«Ты хочешь убить его?» Затрепетав длинными ресницами, он
положил свои тонкие пальцы на шею Нин Сюэянь, туда, где была небольшая ранка,
на которую была нанесена мазь. Тем не менее, Нин Сюэянь все еще чувствовал
боль, когда сильно нажимала на нее. Она подсознательно нахмурилась и покачала
головой. «Нет.»
Она знала, что он говорил об убийстве Ао Минью. В любом
случае, Ао Минью не должен быть убит сейчас, не говоря уже о том, чтобы быть
убитым из-за этого дела. Если бы леди ввязалась в борьбу за императорскую
власть и стала ее главной причиной, это определенно не привело бы к хорошему
концу. Что бы ни натворил Ао Минью, он все равно оставался любимым сыном Императора.
Она могла распознать свою личность, так что, конечно, она
могла ясно понимать разницу между ними.
«Почему?» Ао Чэньи слегка прикрыл глаза и протянул руку,
чтобы похлопать ее по спине, словно желая утешить.
«Нет причины. Ваше Высочество, вам не нужно беспокоиться об
этом. В любом случае, я не единственная, кто понес потерю.» Нин Сюэянь слегка
приподняла брови, демонстрируя мягкую улыбку с оттенком восторга в ее влажных
глазах. С тех пор как появился Ао Чэньи, Ао Минью определенно не мог занять
выгодную позицию. Независимо от того, что намеревался сделать Ао Минью, кому-то
умному не нужны были доказательства.
«Будь уверена. Я заставлю его заплатить за это.» Ао Чэньи
держал ее в своих объятиях, положив голову ей на волосы, и в его глазах
читалась ярость. Конечно, он не стал бы убивать Ао Минью сейчас, но и не
позволил бы Ао Минью запугивать ее.
Он сказал это чрезвычайно беззаботным голосом. Если бы Нин
Сюэянь не слушала его все это время, она бы не услышала его слов. Тем не менее,
от его слов ей стало тепло. Она медленно закрыла свои влажные глаза и
почувствовала необъяснимую сладкую горечь.
Не то чтобы она не хотела о чем-то думать, но она не могла.
В конце концов, она была всего лишь девушкой, живущей во внутреннем дворике.
Она крепко заперла свое сердце. В своей прошлой жизни она
умерла в пруду с лотосами. В момент перерождения она неоднократно предупреждала
себя, что ей больше не нужна любовь. Если бы не тот факт, что она слишком
доверяла Ся Юхану, как она могла не заметить, что Ся Юхан и Нин Цзыянь обменивались
влюбленными взглядами прямо у нее на глазах? Как она могла не понимать, что Ся
Юхан относился к ней не так, как она относилась к нему?
Она никогда бы не скрыла от Ся Юхана тот факт, что Чэнь
Хэсян, временно жившая в храме Холодной горы, подставила ее, опасаясь, что он
сочтет ее ревнивой, не соблюдая приличий законной жены. Из-за этого у них с Сян'эр
всё закончилось трагедией. Если вы доверитесь не тому человеку, вы можете зайти
только в тупик.
Поэтому в этой жизни она не желала вверять себя отношениям.
Если бы она могла выйти замуж за простого мужчину и жить простой жизнью, ей
было бы наплевать на чувства. Это было счастье, жить безопасной и мирной
жизнью.
Однако что-то было не под ее контролем. Чтобы прочно
закрепиться в поместье герцога-защитника и отомстить, ей нужно было найти
могущественного помощника, и в это время появился Ао Чэньи. Они заключили
сделку, чтобы получить то, что им было нужно. Но по сравнению с ним ее «Нужда»
была самой насущной.
Все, что произошло после этого, казалось, происходило
естественным образом. Даже когда он предложил ей стать его со-супругой, у нее
не было особых чувств. Ао Чэньи слишком много помогал ей, так что с ее стороны
было разумно помочь ему привести в порядок его гарем. Из того факта, что
императорский гарем продолжал предоставлять девушек в поместье Принца Йи, она
могла сказать, что на заднем дворе поместья Принца Йи была нестабильная
ситуация, что было главным табу.
Поэтому она не стала отказываться и приняла это естественно.
По ее мнению, она всегда рассматривала это как сделку. Она выйдет замуж за Принца
Йи и будет помогать ему управлять его задним двором, чтобы он мог в полной мере
проявить свои таланты при императорском дворе, не отвлекаясь на дела заднего
двора.
Однако она не знала, когда испытала к нему какие-то особые
чувства и почувствовала необъяснимую теплоту из-за того, что он сделал для нее.
«Ваше Высочество, знаете ли вы настоящую личность сестры Нин
Цзыин, которая жила во дворе Танцующих Облаков?» По какой-то неизвестной
причине Нин Сюэянь невольно выпалила неизвестные вещи. Она была немного
встревожена, немного обеспокоена и даже немного сожалела. Однако, сказав это,
она не отказалась бы от своих слов. Это был самый большой секрет в ее жизни.
Однако все это было слишком таинственно. Даже если бы она
сказала это, кто бы мог поверить, что кто-то возродится другим человеком после смерти,
и между этими двумя людьми, казалось, были сложные отношения? Самым странным
было то, что она ничего не знала о другой себе.
Если бы она сказала это, то даже сама бы в это не поверила,
не говоря уже о других. Они определенно подумали бы, что это абсурд и что она
видела привидение. Ее, вероятно, сожгли бы заживо как чудовище.
«Личность Нин Цзыин непростая и связана с бывшим
императорским двором. Это было связано со слишком многими вещами.» Ао Чэньи
потянулся, чтобы взять ее за руку с нежностью и умеренной силой.
«Я слышала, что сестра Цзыин была помолвлена перед своей
смертью.» Нин Сюэянь прикусила губу.
«Нин Цзыин была помолвлена не один раз,» - беспечно сказал
Ао Чэньи.
Нин Сюэянь внезапно широко раскрыла свои усталые влажные
глаза в сильном шоке, но обнаружила, что вообще не может издать ни звука, и в
этот момент совершенно оцепенела. В своей прошлой жизни она была помолвлена с
Ся Юханом. На ее памяти семья Ся была единственной семьей, которую ее родители
выбрали для ее замужества. Что имел в виду Ао Чэньи, говоря, что Нин Цзыин была
помолвлена более одного раза?
Она просто случайно спросила о Нин Цзыин, но не ожидала, что
выдаст такой большой секрет. Между тем, как заинтересованное лицо, она на самом
деле ничего об этом не знала.
«Как могла девушка быть помолвлена несколько раз?» Она
подавила потрясение в своем сердце. К счастью, голова Ао Чэньи в этот момент
была выше ее головы. В противном случае, она определенно не смогла бы скрыть
потрясение в своих глазах. Она просто выпалила это.
О скольких вещах она не знала в своей прошлой жизни? Как она
вообще могла ничего не знать об этом?
Ао Чэньи вытащил ее из своих объятий, потянулся, чтобы
приподнять ее подбородок, и с восхищенной и лукавой улыбкой спросил: «Может это
невозможно для других девушек, но Нин Цзыин была в другой ситуации. Янь'эр, все
это не имеет к тебе никакого отношения. Ты хочешь, чтобы я помог тебе
разобраться с нарушителем спокойствия в твоем поместье герцога-защитника?»
Они были так близко друг к другу, что все его теплое дыхание
почти касалось ее лица. С легким румянцем, сразу же появившимся на ее бледном
лице, Нин Сюэянь неловко откинулась назад, пытаясь высвободиться из его
объятий. К сожалению, как только она пошевелилась, он потянулся, чтобы обнять
ее. Как бы сильно она ни старалась, он не отпускал ее.
«Я разберусь с нарушителем спокойствия в поместье герцога-защитника.
Ничего сейчас не делай.» Нин Сюэянь беспомощно уставилась на него. Они оба ясно
понимали, что говорят о Нин Хуайюане.
То, что случилось с Нин Сюэянь, было устроено Нин Хуайюанем.
Конечно, Третий принц тайно помогал ему, а Нин Циншань разжигала раздор. Можно
сказать, что все трое участвовали в этом. Способная остаться в живых во время
аварии, которую они втроем организовали, Нин Сюэянь могла считаться выжившей в
катастрофе.
Теперь из них троих Нин Циншань сломала ногу, а поместье
Третьего принца было подожжено в полночь, и он был еще более несовместим с
Четвертым принцем. Только Нин Хуайюань был в порядке. Конечно, Нин Сюэянь
собиралась заставить Нин Хуайюаня заплатить за это. Ао Чэньи дважды
предпринимал какие-то действия, так что Нин Сюэянь не хотела беспокоить его
снова.
Император не спускал с него глаз. Хотя он вряд ли допустил
бы ошибки при составлении тщательного плана, другие могли бы отнестись более
скептически к тому, что именно он стоял за этим. У Нин Сюэянь был способ
справиться с кем-нибудь на заднем дворе. Она не думала, что не сможет
справиться с Нин Хуайюанем без помощи Ао Чэньи. Было кое-что, с чем ей лучше
справиться самой. Даже если бы об этом узнали, это была всего лишь ссора на
заднем дворе поместья герцога-защитника.
Первоначально это было вызвано неудачей Нин Цзуаня в
регулировании семьи и не имело никакого отношения к борьбе за императорскую
власть. В этом случае, даже если бы они устроили большую сцену, Император
просто потакал бы им. Императору нужно было беспокоиться о слишком многих
вещах. Если бы ему даже пришлось вмешиваться в дела внутреннего двора министра,
он был бы чрезмерно занятым Императором.
Нин Хуайюань был мужчиной, но поскольку он вмешался в
раздоры во внутреннем дворе, он должен был находиться под управлением
внутреннего двора. Кроме того, Нин Сюэянь не думала, что она не способна
справиться с Нин Хуайюанем. Если она даже неспособна на это, то только зайдет в
тупик в большом и более непредсказуемом поместье Принца Йи.
«Что ж, я подожду и посмотрю.» Видя настойчивость в ее влажных
глазах, Ао Чэньи с улыбкой медленно потер пальцами ее нос. Внезапно он сменил
тему. «Ты закончила шить для меня свадебную одежду?»
«Это весьма близко.» Нин Сюэянь почувствовала себя немного виноватой,
говоря это. Она почти закончила ее приготовления. Однако многие дела были
отложены из-за несчастного случая, поэтому она не смогла закончить его за
короткое время. Она сшила халат сама, без чьей-либо помощи. Хотя она считала,
что он не сможет его надеть, она все равно сшила его сама. Проведя столько
времени на горе, она определенно не смогла бы закончить это быстро.
«Если у тебя недостаточно времени, просто попроси служанок в
вашем поместье приготовить это. Не забудь отправить всё в мое поместье за день
до нашей свадьбы. В противном случае, я тебя не пощажу.» Ао Чэньи приподнял
уголки своего красивого рта, изображая улыбку, и прищурился на Нин Сюэянь.
Очевидно, он предупреждал ее.
«Я поняла.» Нин Сюэянь тайком скривила губы. Она
действительно не знала, почему он был так настойчив в этом. Внезапно она
потянула его за рукав и с любопытством спросила: «Что ты сделал со своей
любимой наложницей, раз уж пришел сюда? Я слышала, что она серьезно больна, и
вы поспешили спуститься с горы, чтобы навестить ее?»
Ей все еще казалось это странным. Уходя, он сказал ей, что
возможно, не сможет приехать сюда в ближайшее время. Почему он вдруг появился
во дворе Нин Циншань? Она не думала, что это было случайно.
«Утром я услышал, что Ао Минью в спешке поднялся на гору.
Говорят, что он пришел повидаться со своей будущей супругой. Он не пришел
навестить ее, когда она только что сломала ногу. После стольких дней он
наконец, вспомнил об этом и поспешил навестить ее,» - небрежно сказал Ао Чэньи.
Он протянул палец, чтобы накрутить прядь темных волос Нин Сюэянь, и
саркастически сказал: «Возможно ли, что Ао Минью наконец-то после стольких дней
обнаружил, что его со-супруга была великолепной?»
Нин Сюэянь согласилась с ним, но затем неодобрительно
сказала: «Значит, ты оставляешь свою любимую наложницу в стороне и приходишь
сюда?»
Собирался ли он поместить ее над печкой? Ао Чэньи спас ее
всего несколько дней назад, но окружная принцесса Сяньюнь отложила свое
приданое в сторону и поспешно отправилась на гору. Если окружная принцесса
Сяньюнь обнаружит, что она значит что-то особенное для Ао Чэньи, она станет
мишенью в поместье Принца Йи.
Глава 451: Я ничего не
сделал
«Будь спокойна. Сегодня я поднялся на гору со своей любимой
наложницей, чтобы помолиться о благословении. Неожиданно я увидел, как Ао Минью
издевается над моей девочкой. Это невыносимо для любого мужчины. Я только что
дал ему пощечину, что является легким наказанием,» - вяло сказал Ао Чэньи с
оттенком холодности в глазах.
Нин Сюэянь моргнула своими влажными глазами и поняла, что
имел в виду Ао Чэньи. Она поспешно встала, огляделась и растерянно спросила: «Любимая
наложница Вашего Высочества тоже пришла. Где она?»
Она повела глазами, чтобы осмотреться, выглядя довольно мило
и хитро. При виде этого Ао Чэньи тоже поднял голову и лениво ущипнул ее за ухо.
«Будь уверена. Конечно, моя любимая наложница находится в моем дворе. Янь'эр,
мне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя обиженной.»
Это означало, что человек, выдававший себя за любимую
наложницу Ао Чэньи, находился не здесь, а во внутреннем дворе, где Ао Чэньи
обычно жил после восхождения на гору. Нин Сюэянь выздоравливая от своих ран, не
жила во дворе, где обычно жил Ао Чэньи, хотя Ао Чэньи проводил большую часть
своего времени во дворе Нин Сюэянь.
Конечно, Нин Сюэянь знала, что так называемая любимая
наложница Ао Чэньи предназначалась для привлечения внимания других, и этой
дамой на самом деле была она. У нее, конечно, не было бы никаких проблем с
собой, и она даже получила бы массу преимуществ из-за этой «Любимой наложницы
Ао Чэньи», появившейся из ниоткуда. Даже тот факт, что она и окружная принцесса
Сяньюнь собирались выйти замуж за Ао Чэньи в одно и то же время, не привлекал к
ней внимания. Но теперь у нее внезапно появились некоторые опасения.
«Ваше Высочество, вы действительно думаете, что мы должны
позволить вашей любимой наложнице существовать все время?» С легким вздохом Нин
Сюэянь неосознанно выпалила это. В прошлом никто не отвечал за задний двор
поместья Принца Йи. Хотя женщин было много, ни у одной из них не было статуса.
Более того, Ао Чэньи не проявлял никакой нежности к женщинам. Он был
безжалостен и сразу убивал врагов, как только обнаруживал что-нибудь необычное.
Таким образом, даже если некоторые люди хотели испортить
задний двор Ао Чэньи, они не осмеливались действовать опрометчиво, так что его
задний двор находился в стабильной ситуации. Позже появилась «Его любимая
наложница», и у них появилась цель. Однако эта цель была защищена так хорошо,
что никто не мог ее увидеть. Даже если бы эти люди захотели иметь с ней дело,
они не смогли бы. Кроме того, эти женщины не имели права говорить что-то плохое
любимой наложнице.
Но теперь Ао Чэньи собирался жениться, и у него будут
супруга и со-супруга одновременно. Очевидно, что окружная принцесса Сяньюнь
определенно не оставит «Любимую наложницу Ао Чэньи» в покое, но эта так
называемая «Любимая наложница Ао Чэньи» была вымышленной. Они живут в одном
поместье, так что Нин Сюэянь не сможет играть две роли.
«Не волнуйся. У меня есть свой план,» - сказал Ао Чэньи с
томной улыбкой и посмотрел на нее. Было очевидно, что у него есть план. «Ты
хочешь знать, где сейчас Ао Минью?»
Где был Ао Минью? Разве он не был в храме Холодной горы?
Неужели он вернулся в спешке после того, как его отругал Ао Чэньи? Нин Сюэянь
считала это невозможным. Ао Минью был Третьим принцем и всегда пользовался
хорошей репутацией. Если бы он действительно вернулся в спешке из-за Ао Чэньи и
новость вышла бы наружу, это был бы скандал.
Если бы кто-нибудь наблюдательный занялся этим
расследованием, он мог бы что-то заподозрить. Это определенно опозорило бы Ао
Минью. Так что в любом случае он должен остаться в храме Холодной горы хотя бы
на один день. Кроме того, он должен мягко проявлять свою заботу о Нин Циншань.
Но поскольку Ао Чэньи задал этот вопрос, его смысл должен быть другим.
Нин Сюэянь повела глазами, похожими на темный нефрит,
повернула голову набок и с любопытством спросила: «Третий принц покинул храм
Холодной горы по чрезвычайным обстоятельствам?» Она действительно не могла
понять, что было настолько важным, что Ао Минью даже спустился с горы в спешке,
несмотря на свою хорошую репутацию. Он пришел в храм Холодной горы во имя того,
чтобы увидеть Нин Циншань.
Видя, что в ней стало меньше холодности и больше ребячества
и невинности девушки, Ао Чэньи не смог удержаться и снова протянул руку, чтобы
коснуться ее головы. Когда он встретил ее в первый раз, он просто посмотрел на
нее издалека. Он только обнаружил, что маленькая девочка была так жестока к
себе. Она укусила себя и залила руку кровью. После этого она все еще чрезвычайно
естественным образом смогла подставить кого-то другого, как будто ничего не
произошло.
В тот момент ее безжалостность и решительность необъяснимым
образом заставили его почувствовать, что она похожа на него.
Как она выглядела, когда он встретил ее во второй раз?
Казалось, она с жалостью относилась к уловкам, которые не соответствовали ее
возрасту. Даже когда инцидент с отравлением был раскрыт перед временной
мемориальной доской ее матери, она могла ловко воспользоваться им и сказать то,
что хотела сказать, и таким образом заставить Нин Цзуаня расследовать это дело
и дать ей объяснения.
Он всегда был тем, кто замышлял что-то против других. С
каких это пор появился кто-то, кто его не боялся и пользовался им? В то время
ему это показалось интересным, поэтому он дал ей шанс подойти к нему. На самом
деле, все или каждый, кто ему приглянулся, должен был принадлежать ему,
независимо от того, хотел этот человек принадлежать ему или нет.
Даже если бы она отказалась от шанса перейти к нему, он
определенно дал бы ей этот шанс. Он просто хотел посмотреть, как далеко она
сможет зайти.
Как он и ожидал, она никогда его не подводила и совершенно
не походила на других девушек. Большинство девушек дрожали от страха при
встрече с ним, в то время как некоторые из них были застенчивы с другими
намерениями. Только она была спокойной, не скромной и не напористой. Очевидно,
она была очень напугана, но ей все же удалось выпрямить свое слабое тело, чтобы
противостоять ему и заключить с ним сделку без малейшего компромисса.
Она была похожа на маленькую дикую кошечку, которая была
настороже и готова сбежать в любой момент, одновременно протягивая свои острые
коготки в попытке блефовать.
На его красивом лице было нечто большее, чем холод и уныние,
он приподнял уголки рта, затем рассмеялся и сказал: «Ему пришлось вернуться.»
«Ваше Высочество, скажите мне, почему он должен был
вернуться?» Затрепетав длинными ресницами, Нин Сюэянь немного заинтересовалась.
На самом деле она не хотела знать, что хочет сделать Ао Минью, но подумала, что
это может быть полезно для нее. Она была очень заинтересована в чем-то, что
волновало Ао Минью.
Ао Чэньи приподнял брови и с интересом посмотрел на Нин
Сюэянь, которая держала свое любопытное личико в его объятиях. Он небрежно
погладил ее длинные волосы, которые ниспадали с головы на спину, и
почувствовал, что они шелковистые и теплые. «Конечно есть отличное событие.
Старшая юная леди поместья Великого Наставника Йа собирается выйти замуж за Ао
Минваня. Как он может не волноваться?»
Нин Сюэянь подняла брови. Это действительно был результат,
которого она не ожидала. «Как мог Великий Наставник Йа согласиться с этим?»
Великий Наставник Йа был тесно связан с партией Ао Минью.
Как он мог подумать о том, чтобы перейти на сторону Ао Минваня? В конце концов,
поместье Великого Наставника Йа отличалось от поместья герцога-защитника,
которое могло заручиться поддержкой обеих сторон.
«У каждого Императора есть кабинет, состоящий из его
собственных фаворитов, так же как и у главы семьи. Великий Наставник Йа стар.» Вяло
произнес Ао Чэньи, проводя своими тонкими белыми пальцами по ее темным волосам.
То, что он сказал, было расплывчато, но Нин Сюэянь все
поняла. Подумав немного, она тихо спросила: «Отец старшей юной леди хочет
выдать ее замуж за Четвертого принца?»
«Хотя Великий Наставник Йа занимает высокое положение, у
него мало реальной власти. Теперь он стар. Что касается Ао Минью, Третьего
принца, пользующегося высоким уважением Императора, то он постепенно по
собственной инициативе вышел из центра власти императорского двора. Большую
часть времени он почти ничего не говорит при императорском дворе, чтобы
избежать подозрений.»
«Но сын Великого Наставника Йа совсем другой. Он молод и
силен, с большими амбициями. Йа Моцинь должна была стать со-супругой Третьего
принца. Все в порядке, и эти две семьи стали ближе друг к другу. Однако из-за
Нин Циншань Йа Моцинь была замешана в этом деле и потеряла должность со-супруги.
В будущем она окажется в невыгодном положении, даже если сможет стать со-супругой
Третьего принца...» Сказал Ао Чэньи беспечно, и голос его звучал холодно. Он приподнял
уголки своего красивого рта в саркастической улыбке. Он был не единственным,
кто мог ясно видеть хитрость поместья Великого Наставника Йа, так же как и Император.
Кто-то действительно слишком сильно вмешивался. Кем бы ни был Император, он не
мог терпеть такого рода непокорных родственников по материнской линии.
Нин Сюэянь дважды моргнула, подняла взгляд с искоркой в
темных глазах и тихо спросила: «Ваше Высочество, вы рассказали Императору о
некоторых деяниях Третьего принца?» Она высвободилась из объятий Ао Чэньи и
села на кровать на колени. С длинными черными волосами, свободно ниспадающими с
ее головы на стройное тело, она очаровательно прищурилась на Ао Чэньи. Тот
факт, что Император подумал об этом, означал, что за этим что-то стояло.
«Я ничего не сделал!» Сказал Ао Чэньи с серьезным видом.
Однако слабый восторг в его раскосых глазах, очевидно, выглядел немного
саркастичным. Он сказал это, чтобы показать, что он невиновен, но ему это не
удалось.
«Ваше Высочество, особняк Великого Наставника Йа имеет
какое-то отношение к прежней династии?» Она просто выпалила это. После этого
она уперлась руками в край кровати с обеих сторон и лениво подняла свои влажные
глаза, все еще выглядя любопытной.
В прошлой жизни женщина, у которой голос был похож на голос Йа
Моцинь, появилась в ее доме и прожила там некоторое время. Ее мать была
настолько осторожной, что не позволила бы кому-то, с кем она не была знакома,
жить в их доме. Более того, они казались близкими подругами.
Ао Чэньи уставился на Нин Сюэянь своими глубокими глазами. В
его раскосых глазах струился луч тусклого света, отчего он выглядел немного
размытым и темным. Он изобразил ленивую улыбку на своем красивом лице и жестом
велел Нин Сюэянь принести подушку. После этого он прислонился к ней, чтобы
чувствовать себя более комфортно.
«Янь'эр, ты спрашиваешь, имеет ли поместье Великого Наставника
Йа какое-то отношение к Нин Цзыин, которая жила в твоем поместье?»
Он был настолько прямолинеен, что Нин Сюэянь почувствовала,
как у нее екнуло сердце. Глядя в его глубокие глаза, она невольно сжала кулаки.
Это было связано с тайной ее перерождения. Было кое-что, о чем она
действительно не знала, как ему сказать. Она прикусила губу и посмотрела прямо
в глаза Ао Чэньи, не отводя от него взгляда. «Да, я действительно хочу знать.»
Она не думала, что сможет скрыть свою необычную реакцию
перед Ао Чэньи. Поэтому она просто перешла прямо к делу и сказала это прямо.
Было что-то, что она не могла легко проверить. Если бы было так легко
расследовать дела поместья Великого Наставника Йа, оно не смогло бы оставаться
влиятельным в двух династиях.
«Великий Наставник Йа был министром кадров предыдущей
династии. Он снискал расположение Императора предыдущей династии, но
впоследствии предал предыдущую династию и перешел на сторону моего отца. Благородная
супруга Йа была благородной дамой предыдущей династии, а также благородной
дамой нынешней династии. По сравнению с другими старыми министрами предыдущей
династии, Великий Наставник Йа величайший победитель.»
Голос Ао Чэньи был слабым и далеким. Казалось, он упомянул
об этом нечаянно. Однако от его легкого голоса Нин Сюэянь почувствовала себя
необъяснимо холодной и мрачной. Она подсознательно потянулась, чтобы взять Ао Чэньи
за руку, и почти неосознанно крепко сжала его ладонь. Она ощутила, как что-то
кольнуло ее в сердце, и невольно сжала кулаки.
В этот момент Ао Чэньи заставил ее почувствовать, что он
находится далеко от нее, настолько далеко, что она почти почувствовала, что он
единственный, кто путешествует один в огромном мире. С некоторой холодностью в
своих ледяных и кровожадных глазах он слегка прищурился, вглядываясь в
неизвестное место за окном.
Глава 452: Самая
важная часть этого
На его красивом лице не было ни печали, ни радости, но
почему-то ей показалось, что он мрачен и одинок.
Он был единственным, кто путешествовал один в светском мире.
Шел по безлюдной пустыне лишь завернутый в темный парчовый халат и отражавшиеся
на нем ярко-красные цветы, выглядели как прикосновение тьмы, блуждающей в
кроваво-красном аду.
«Что не так? Ты боишься?» Она не заметила, когда Ао Чэньи
отвел взгляд, опустил голову, чтобы посмотреть в ее усталые глаза, и приподнял
уголки рта, изобразив слабую улыбку.
Внезапно Нин Сюэянь серьезно покачала головой, моргнула
своими водянистыми глазами и, наконец, посмотрела в лицо Ао Чэньи. «Ваше Высочество,
будьте уверены. Я не боюсь.»
Ее слова прозвучали странно и даже не соответствовали
вопросу Ао Чэньи. Тем не менее, ее упрямый взгляд и активное действие,
заключавшееся в том, что она крепко держала Ао Чэньи за руку, необъяснимым
образом убедили его в том, что хрупкая девушка, сидевшая перед ним, говорила
правду. Она не боялась, или это было больше похоже на ее обещание не бояться.
Даже если бы она боялась, она была бы рядом с ним и никогда
бы не дрогнула из-за чего-либо другого. Точно так же, как в тот день, хотя она
и боялась его, она по-прежнему твердо стояла перед ним и легко и бегло
обсуждала условия их сделки. Она, казалось, забыла, что человек, стоящий перед
ней, может убить ее, стоит ему только поднять пальцы.
Тусклые глаза Ао Чэньи почти в одно мгновение засияли. Он
схватил ее за руку слева и сильно потянул, и тогда Нин Сюэянь невольно упала на
него. Ее темные и яркие волосы были распущены, образуя чрезвычайно маленькое
пространство, где они только вдвоем могли чувствовать теплое дыхание друг
друга.
Притянутая им, Нин Сюэянь подсознательно тихо вскрикнула.
Когда она пришла в себя, то лежала на нем ничком, прижавшись лбом к его лбу,
что было довольно двусмысленно. Увидев глубокий блеск в его красивых глазах,
она внезапно покраснела и оттолкнула его руками.
Однако она была настолько слаба, когда противостояла ему,
что он мог лишь плотно обнять ее. Он, у которого обычно была холодная улыбка,
изобразил нежную и мягкую улыбку и слегка приподнял брови. Наблюдая, как Нин
Сюэянь робко закатывает свои яркие водянистые глаза, подернутые розовой рябью,
он изобразил более радостную улыбку и крепче обнял Нин Сюэянь.
«Ваше Высочество, теперь вы можете идти. Если ты продолжишь
оставаться здесь, окружная принцесса Сяньюнь узнает, что ты все это время жил в
моем дворе, и снова поднимется на гору. Это вызовет большие неприятности.» Его
пристальный взгляд заставил Нин Сюэянь почувствовать стыд и раздражение. Она
сильно толкнула его. Ее нынешнее движение заставляло ее казаться ближе к нему,
чем она была, когда притворялась его любимой наложницей.
Ао Чэньи казалось, пребывая в хорошем настроении усмехнулся
и сказал: «Янь'эр, ты ревнуешь?»
«Ваше Высочество, я серьезно. С твоей любимой наложницей в
качестве щита, конечно, я хотела бы прятаться от всеобщего внимания, насколько
это возможно,» - серьезно сказала Нин Сюэянь и бросила на него беспомощный
взгляд.
На самом деле она так не думала. Однако в эти дни с ней
произошел несчастный случай, и окружная принцесса Сяньюнь однажды поднялась на
гору. Хотя Ао Чэньи дважды приходил сюда по уважительным причинам, в любом
случае его присутствие привлекло внимание окружающих. Она не хотела становиться
мишенью для всех женщин в поместье Принца Йи до того, как выйдет замуж за поместье,
не говоря уже о том, чтобы стать мишенью противников Ао Чэньи.
Например, она все еще не могла понять, почему Ао Минью
сделал это сегодня. Тем не менее, это должно быть как-то связано с Ао Чэньи. В
конце концов, она была будущей со-супругой Ао Чэньи, дарованной императорским
указом. Если бы с ней случилось что-то постыдное, опозоренным оказался бы Ао Чэньи.
«Хорошо, я понял.» Ао Чэньи пришлось отпустить Нин Сюэянь.
Он встал и привел в порядок свою одежду. Посмотрев на небо, он обнаружил, что
действительно пробыл здесь долгое время. К счастью, он подготовился заранее. Он
повернулся и похлопал Нин Сюэянь, которая встала вслед за ним.
«Ты еще не выздоровела. Отдохни еще немного.»
«Ваше Высочество, пожалуйста, сильно пните дверь, когда
будете уходить.» Лукаво улыбнулась Нин Сюэянь, указала на дверь своей комнаты и
заморгала водянистыми глазами из-под длинных ресниц, демонстрируя некоторое
озорство девочки.
Ао Чэньи почти сразу понял, что имела в виду Нин Сюэянь, и с
лукавой улыбкой сказал: «Ладно, сейчас я зол, так что конечно, я с силой пну
дверь.» Тень ярости промелькнула в его глазах, которые все еще были ледяными.
На красивом лице превосходного Принца Йи появилось больше мрачности и отчужденности.
Он сделал несколько шагов и вышел из внутренней комнаты. У
двери во внешнюю комнату он с силой ударил ногой по деревянной двери, и она
дважды содрогнулась и чуть не выпала из рамы. После этого из внутренней комнаты
донеслась серия сдавленных рыданий. Хотя они были тихими, все равно было
слышно, что плачет девушка.
Подойдя к двери и увидев Ао Чэньи, выходящего с холодным
лицом, Лан Нин поспешно опустила голову и отклонилась в сторону, чтобы уступить
ему дорогу. Однако, увидев, что он уходит с холодным лицом, в ее глазах
промелькнула тень подозрения, и она не могла понять, что произошло за такое
короткое время. Она видела, как вошел Принц Йи с ее хозяйкой на руках.
Принц Йи, который раньше выглядел осторожным и нежным,
выглядел совершенно не так, как нынешний Принц Йи.
Внезапно до ушей Лан Нин донеслись сдавленные рыдания Нин
Сюэянь. Не имея времени на раздумья, она поспешно вошла с подносом в руках.
Из-за того, что она быстро шла в тревоге, несколько виноградин сверху сорвались
с веток, покатились по подносу, а затем упали на землю. Но у Лан Нин в данный
момент не было времени беспокоиться об этом, и она поспешила войти внутрь.
Ее хозяйка никогда раньше не была такой несдержанной. Может
быть, что-то случилось, но она не знала?
Она приподняла занавеску из бисера во внутренней комнате.
Ясно увидев, что Нин Сюэянь, сидевшая перед окном, украдкой смотрит в окно,
вытирая уголки глаз носовым платком, она не могла удержаться от смеха и снова
смогла крепко держать поднос в руках.
Лан Нин, конечно, знала, что ее хозяйка не стала бы делать
ничего бессмысленного. Поэтому она поставила вазу с фруктами перед Нин Сюэянь и
с улыбкой спросила: «Юная леди, что вы делаете?»
Нин Сюэянь вытерла рот носовым платком и изобразила улыбку.
Глядя на гроздья винограда в хрустальной вазе с фруктами, она не могла
избавиться от чувства голода. Поэтому она взяла одну виноградину, очистила ее
от кожуры и положила в рот. На вкус она была довольно сладкой. В это время не
должно быть винограда. Ей было интересно, где Лан Нин раздобыла все это, что
пришлось ей по вкусу.
«Это прислано сюда слугами Принца Йи. Я слышала, что это
дань уважения императорскому дворцу. Их всего несколько гроздей, и Его Высочество
оставил их все здесь,» - сказала Лан Нин с улыбкой. Она думала, что Нин Сюэянь
поссорилась с Принцем Йи, поэтому конечно, она должна напомнить Нин Сюэянь,
каким милым был Принц Йи в этот момент.
Съев еще две виноградины, Нин Сюэянь взяла у Лан Нин носовой
платок, вытерла им руки и с улыбкой неторопливо сказала: «Я в порядке. Если я
не устрою сцену, как я смогу дать другим понять, что у меня сейчас неприятности
с Принцем Йи? В любом случае Ао Минью намеревался устроить заговор против меня.
Хотя он потерпел неудачу, это определенно навлечет на себя гнев Принца Йи.»
Мужчине не обязательно нужны доказательства, чтобы выйти из
себя из-за того, что он узнал о тайной встрече между другим мужчиной и его
девушкой. Любой мужчина был бы расстроен, обнаружив неоднозначные отношения
между другим мужчиной и его девушкой. Хотя на самом деле они не сделали ничего
аморального, ну и что? Ни один мужчина не смог бы это проглотить.
Более того, Ао Чэньи был Принцем Йи, который всегда был высокомерным,
деспотичным и неразумным.
Лан Нин сразу поняла, что имела в виду Нин Сюэянь, поэтому
она немедленно рассказала Нин Сюэянь о том, о чем интересовалась. «Юная леди, я
слышала, что Принц Йи дал пощечину Третьему принцу во дворе Третьей молодой
леди. Конечно, на данный момент никого не волнует, является ли он Третьим
принцем или нет. Хотя он и член королевской семьи, он не может делать что-то
подобное. Принц Йи не только дядя Третьего принца, но и будущий Император.»
Ее хозяйка действительно была умнейшим человеком. Хотя ее хозяйка
раньше ничего не слышала, ее хозяйка могла справиться с этим должным образом.
Третий принц получил пощечину ни за что. Как мог Третий
принц рассказать другим о том, что он сделал? Кроме того, Нин Сюэянь была
наказана Принцем Йи. В любом случае, Принц Йи, похоже, был единственным, кто
понес потерю. При таких обстоятельствах пощечина Третьему принцу была легким
наказанием. Даже если кто-то что-то узнает об этом, у Принца Йи были все
основания так поступить.
«Сходи позже в храм и спроси, есть ли у них какая-нибудь
мазь. Если они это сделают, купи немного для меня. Просто скажи им, что мне это
нужно, и больше ничего говорить не нужно.»
Нин Сюэянь откинулась назад и удовлетворенно кивнула. Теперь
Лан Нин понимала ее все лучше и лучше. Было кое-что, о чем ей не нужно было
рассказывать Лан Нин в деталях, но Лан Нин могла сразу понять ее мысли, сложить
их воедино и даже сделать из них другие выводы. Лан Нин действительно была ее
хорошей помощницей.
«Да, я поняла это. Может быть, в храме нет никакой мази,
тогда я могу пойти во двор вдовствующей мадам и спросить у них. В конце концов,
Третья молодая леди сломала ногу, так что у них должна быть какая-нибудь мазь
для улучшения кровообращения и устранения застоя крови. Кроме того, этот инцидент
произошел по вине Третьей молодой леди. Вы не можете страдать от потери просто
так.»
Лан Нин не подвела Нин Сюэянь и сразу поняла, что имела в
виду Нин Сюэянь. Конечно, они не могли просто так все оставить. Нин Циншань
вынашивала столь коварные намерения, что осмелилась разрушить репутацию Нин
Сюэянь. Нин Сюэянь, конечно же, не позволит ей выйти сухой из воды. Кроме того,
она также могла бы распространить новость о том, что Нин Сюэянь была избита Принцем
Йи.
Вдовствующая мадам придавала гораздо большее значение Нин
Сюэянь из-за Ао Чэньи. Если бы вдовствующая мадам узнала, что ее другая внучка
намеревалась заманить Нин Сюэянь в ловушку и разрушить ее репутацию по каким-то
неизвестным причинам, вдовствующая мадам определенно не позволила бы ей этого
сделать.
Увидев, что Лан Нин полностью поняла, что она имела в виду,
как и ожидалось, Нин Сюэянь слегка улыбнулась. Она прищурила свои влажные глаза
и помахала Лан Нин. Лан Нин поняла, что она имела в виду, положила то, что держала
в руках, подошла и опустила голову.
«Попроси Синьмэй присмотреть за Нин Циншань и проследить, с
кем она будет встречаться. Если она столкнется с какой-либо опасностью, скажи ей
держаться от нее подальше и просто наблюдать за ней издалека. Я подозреваю, что
за Нин Циншань стоит другой эксперт.» Нин Сюэянь выдвинула несколько
предположений на этот счет.
Нин Циншань имела странное происхождение и была самонадеянной,
и был кто-то, кто необъяснимым образом пришел ей на помощь. Нин Сюэянь думала, что
это был Ао Минью, но теперь она поняла, что это почти невозможно. Если Ао Минью
хотел защитить Нин Циншань, ему не обязательно было делать это тайно.
Более того, она считала поместье Великого Наставника Йа
странным, потому что почти всё имело какое-то отношение к поместью Великого
Наставника Йа. В своей прошлой жизни та, с кем она столкнулась, должна была быть
кем-то из поместья Великого Наставника Йа. После своего перерождения она
обнаружила, что и Благородная супруга Йа, и Третий принц, и даже Нин Циншань, все
они имели какое-то отношение к поместью Великого Наставника Йа. Внешне или
тайно.
Взяв в качестве примера Нин Циншань, если она действительно
была потомком Великого Наставника Йа, почему она выросла в поместье герцога-защитника?
Очевидно, Нин Цзуань ничего об этом не знает. Что намеревается делать Великий Наставник
Йа? Пройдя через предыдущую династию и нынешнюю династию и немало поработав на Императоров,
он остался могущественным. Действительно ли он сохранил свой пост из-за своей
лояльности?
Он был «Лоялен» при предыдущей династии и был «Лоялен» при
нынешней династии. Так кому же он был верен? Что задумало поместье Великого Наставника
Йа? Нин Сюэянь только думала, что это чрезвычайно сложно. Возможно, Нин Циншань
действительно была самой важной частью всего этого. Если бы Нин Сюэянь не
использовала такой очевидный ключевой момент, это было бы пустой тратой
времени.
Кроме того, Нин Циншань никогда не придерживалась своей
линии. Она и раньше травила мадам Минг, а теперь снова и снова заманивала в
ловушку Нин Сюэянь.
Глава 453: Вдовствующая
мадам агрессивно осудила Нин Циншань
«Что? Третья молодая леди втянула Пятую юную леди в
неприятности?» Вдовствующая мадам с силой ударила кулаком по столу и внезапно
встала, опираясь на свою трость. Она была так зла, что ее лицо стало
пепельно-серым. Она возлагала все свои надежды на Пятую юную леди, но не
ожидала, что Третья молодая леди поступит так с Пятой юной леди.
Поначалу она была в восторге, услышав, что Третий принц
наконец-то пришел навестить Нин Циншань, и специально попросила остальных не
беспокоить их. Судя по предыдущему поведению Третьего принца, она могла
сказать, что ему вообще было наплевать на Нин Циншань. Она думала, что Нин
Циншань стала бесполезной в ее плане. Неожиданно Третий принц прибыл сюда
собственной персоной. Как могла вдовствующая мадам не быть вне себя от радости?
Однако вдовствующая мадам не ожидала, что до этого дойдет.
Нин Циншань намеревалась заманить свою сестру в ловушку, раскрыв «Двусмысленные
отношения» между Третьим принцем и Нин Сюэянь. Она даже попыталась затащить Нин
Сюэянь в комнату и таким образом сделать их тайную встречу фактом.
«Она такая злая девчонка. Кто, черт возьми, дал ей смелость устроить
такой заговор против своей сестры?» Вдовствующая мадам дважды с ненавистью
прошлась по комнате. В настоящее время Нин Циншань и Нин Сюэянь были
единственными двумя порядочными молодыми леди, которые могли добиться льгот для
поместья герцога-защитника.
Вдовствующая мадам считала, что Третий принц с большей
вероятностью унаследует трон. Тем не менее, вдовствующая мадам пережила прежнюю
династию. До того, как была основана нынешняя династия, кто бы мог подумать,
что могущественная и процветающая прежняя династия внезапно рухнет? Кто бы мог
подумать, что победителем станет не самый могущественный человек на тот момент,
а семья Ао?
Таким образом, вдовствующая мадам подумала, что она не может
положить все свои фишки в одну чашу.
Раньше она считала Третьего и Четвертого принцев наиболее
многообещающими, поэтому намеревалась выдать замуж по внучке за каждого из них.
Теперь, когда Третьему принцу приглянулась Нин Циншань, а Четвертому принцу
приглянулась Нин Сюэянь, это было прекрасно. Независимо от того, кто станет
новым Императором в будущем, поместье герцога-защитника могло оставаться
богатым. Что касается поместья Принца Йи, то не то чтобы она никогда не думала
об этом, но она просто не осмеливалась думать об этом.
Всем было известно, что Принц Йи вообще не проявлял нежности
к девушкам. В его поместье умирали по меньшей мере десятки девушек. Если
шахматная фигура умирала до того, как завоевывала его благосклонность, это была
плохая шахматная фигура.
Вдовствующая мадам не ожидала, что Нин Сюэянь получит
поместье Принца Йи. Более того, Принц Йи, казалось, относился к Нин Сюэянь
по-другому. Это пробудило у вдовствующей мадам другие мысли. По мнению
вдовствующей мадам, Третий принц и Принц Йи были самыми большими противниками в
борьбе за трон, если только не произойдет чего-то неожиданного.
Было бы лучше выдать одну из ее внучек замуж за Принца Йи,
чем за Четвертого принца.
Как Нин Циншань могла разрушить такой хороший план? Теперь Принц
Йи выместил свой гнев на Нин Сюэянь, а это означало, что поместье герцога-защитника
должно дать объяснение поместью Принца Йи. Думая об ужасном характере Принца
Йи, вдовствующая мадам заскрежетала зубами от ненависти. Принц Йи был настолько
крутым, что даже дал пощечину Третьему принцу. Так что поместье герцога-защитника
определенно не могло закрывать на это глаза.
Пройдя два круга, вдовствующая мадам подошла к Лан Нин,
которая стояла на коленях на полу, и глубоким голосом сказала: «Лан Нин,
возвращайся и хорошо служи своей хозяйке. Скажи своей хозяйке, чтобы она была
более непредубежденной и не сердилась на Принца Йи. Говоря об этом, она не
может винить Принца Йи за то, что он сердится. В конце концов, член нашего поместья
герцога-защитника оскорбил его. Когда твоя хозяйка придет в себя, скажи ей,
чтобы она извинилась перед Принцем Йи.»
Это была не ее хозяйка, которая сделала что-то не так. Как
может вдовствующая мадам просить ее хозяйку скромно извиниться перед Принцем Йи?
Лан Нин не могла сдержать негодования за свою хозяйку. Вдовствующая мадам так
сильно хотела привязаться к Принцу Йи, что даже не заботилась о достоинстве.
«Вдовствующая мадам, Принц Йи привел сюда с собой свою
любимую наложницу. Если моя госпожа пойдет извиняться в этот момент, другие
могут подумать, что она извиняется перед этой наложницей. В будущем, после
того, как моя хозяйка выйдет замуж и переедет в поместье Принца Йи...» Лан Нин тихим
голосом напомнила вдовствующей мадам.
Она не договорила, но смысл ее слов был очевиден. Нин Сюэянь
была со-супругой поместья Принца Йи, в то время как наложница не имела никакого
статуса. Если Нин Сюэянь сегодня пойдет извиняться перед Ао Чэньи, не заботясь
о своем достоинстве, она никогда не сможет высоко поднять голову перед этими
наложницами.
Кроме того, если бы это стало значительным, это опозорило бы
всё поместье герцога-защитника. Какой большой скандал из-за того, что старшая
сестра заставила свою младшую сестру тайно встретиться со своим мужем! Из-за
этого скандала, независимо от того, Третий принц или Принц Йи унаследуют трон в
будущем, ни Нин Циншань, ни Нин Сюэянь не смогут стать Императрицей.
Немного подумав, вдовствующая мадам поняла, что имела в виду
Лан Нин. Она заскрежетала зубами от растущей ненависти к Нин Циншань и сказала:
«Скажи своей хозяйке, чтобы она хорошенько отдохнула. Позже я отправлю подарок Принцу
Йи.»
«Хорошо, Ваша Светлость. Я ухожу.» Лан Нин кивнула и встала.
Она больше не задавала вопросов и послушно ушла.
«Пойдем посмотрим на Третью молодую леди.» После того, как Лан
Нин ушла, вдовствующая мадам тоже подошла к двери, опираясь на свою трость, и с
ненавистью сказала няньке Цинь, стоявшей сбоку.
Затем она выплеснула волну гнева, прежде чем нянька Цинь
ответила. Она была так разъярена, что поспешно сделала несколько шагов и
догнала Лан Нин, которая только что ушла. Лан Нин быстро отступила в сторону и
уступила место вдовствующей мадам. Нянька Цинь немедленно приказала нескольким
служанкам и старым девицам следовать за ней.
Увидев вдовствующую мадам и ее слуг, агрессивно
направляющихся ко двору Третьей молодой леди, Лан Нин медленно последовала за
ними. Два двора находились недалеко друг от друга, и она могла вернуться во
двор Нин Сюэянь через двор Нин Циншань. Так что в ее маршруте не было ничего
плохого.
Нин Циншань вернулась в главную комнату. Услышав, что
вдовствующая мадам вошла во двор, мамушка Ло поспешно вышла из внутренней
комнаты, чтобы встретить вдовствующую мадам. Когда она только подошла к
вдовствующей мадам, ее ударили тростью. Она пошатнулась, не смогла устоять на
ногах, упала на землю и некоторое время не могла подняться.
Нянька Цинь поняла намерения вдовствующей мадам, поэтому она
сделала два шага вперед и со свирепым видом сказала: «Она действовала так
опрометчиво, что столкнулась с вдовствующей мадам. Оттащите ее в сторону и
заставьте встать на колени.»
Она столкнулась с вдовствующей мадам? Было очевидно, что
вдовствующая мадам ударила ее тростью. Мамушка Ло поспешно подняла голову и
хотела защититься. Однако, увидев мрачное лицо вдовствующей мадам, она потеряла
дар речи. Дело было не в том, столкнулась ли она с вдовствующей мадам, а в том,
что то, что сделала Третья молодая леди, было раскрыто.
Ловушка была расставлена Третьей молодой леди, но она ничего
не добилась. В конце концов, это обнаружил Принц Йи, и даже Третьему принцу
дали пощечину. При мысли об этом мамушка Ло не осмелилась ничего сказать. Две старые
девы оттащили ее в сторону и заставили встать на колени в стороне.
Вдовствующая мадам вошла внутрь с потемневшим лицом. Нянька
Цинь велела остальным оставаться во дворе, а затем поспешно пошла вперед, чтобы
помочь вдовствующей мадам войти.
«Бабушка.» Увидев входящую вдовствующую мадам, Нин Циншань сердечно
поприветствовала ее нежной улыбкой.
Однако вдовствующая мадам дала ей сильную пощечину. Нин
Циншань не ожидала, что вдовствующая мадам даст ей пощечину, не сказав ни
слова. В тот момент она была неподготовлена и полностью испытала пощечину.
Затем она упала навзничь и тяжело ударилась о каркас кровати, издав отчетливый
звук «Бах».
Она почувствовала острую боль в затылке.
Увидев это, Цайфэнь и Фэйлянь с удивлением намеревались
подойти, чтобы помочь Нин Циншань подняться. Однако нянька Цинь пристально
посмотрела на них и резко крикнула: «Как вы смеете оскорблять вдовствующую герцогиню?
Выйди и встань на колени!»
Нянька Цинь была самой уважаемой служанкой в поместье герцога-защитника.
Даже Нин Цзуань обычно проявлял к ней некоторое уважение ради вдовствующей мадам.
Видя, как она сердится, и холодные глаза вдовствующей мадам, они не осмелились
больше ничего сказать. Украдкой взглянув на Нин Циншань, они послушно ушли. Как
только они отступили к двери, несколько старых служанок оттащили их в сторону и
поставили на колени рядом с мамушкой Ло.
Во дворе было очень тихо. Все служанки и старые девы стояли
неподвижно и не смели пошевелиться.
В комнате Нин Циншань удалось оправиться от боли. Она
заставила себя сесть, посмотрела на вдовствующую мадам со слезами на глазах и обиженным
тоном сказала: «Бабушка, я... Я не хотела этого делать. Как я посмею сделать
что-то подобное?»
До того, как вдовствующая мадам пришла сюда, Нин Циншань уже
придумала объяснение. Она не могла сама нести такую ответственность, иначе
вдовствующая мадам наверняка не пощадит ее. Таким образом, она, конечно же, не
стала настаивать на споре с вдовствующей мадам.
«Если ты не хотела этого делать, почему ты не послала
кого-нибудь передать сообщение Сюэянь? Как ты смеешь приказывать старой курице
лично тащить Сюэянь? Даже если ты ищешь смерти, не впутывай поместье герцога-защитника.
Я не ожидала, что ты ответишь на доброту неблагодарностью, когда удочеряла тебя
в то время. Если бы я знала, что ты неблагодарный человек, я бы бросила тебя в
бордель, когда привезла тебя обратно, чтобы ты не опозорила все поместье герцога-защитника.»
Вдовствующая мадам указала на Нин Циншань и тихо отругала ее
с горящей ненавистью в глазах. Если бы план Нин Циншань сработал, всё поместье герцога-защитника
не смогло бы вынести гнева Принца Йи. Подумав об этом, она действительно так
думала и отругала Нин Циншань еще более сурово, чем служанку.
Независимо от того, была это идея Третьего принца или нет,
была ли Нин Циншань мертвым человеком? В любом случае, Нин Циншань должна была
тайно поручить кому-нибудь передать сообщение Нин Сюэянь. Даже если Нин Циншань
не смогла бы передать сообщение Нин Сюэянь, Нин Циншань могла бы передать
сообщение ей. Раньше она посылала выпечку во внутренний двор Нин Циншань, но
тогда Нин Циншань не давала никаких намеков.
Думая об этом, как могла вдовствующая мадам не ненавидеть
Нин Циншань? Она даже заговорила, не задумываясь, и забыла, что она вдовствующая
герцогиня поместья герцога-защитника. Если бы не ее здравомыслие, которое
давало ей понять, что в данный момент она не может придавать этому большого
значения, она бы разорвала Нин Циншань на части.
Как могла эта подлая девчонка подумать об этом и даже
игнорировать безопасность поместья герцога-защитника?
«Бабушка, я действительно не хотела этого делать. Дело было
не в том, что я не хотела передавать сообщение, но я не осмеливалась на это,
поскольку Третий принц не спускал с меня глаз. Я не ожидала, что Его Высочество
будет настолько одержим Пятой сестрой, что даже сделает это. Бабушка, поверь
мне. В то время я даже хотела умереть.»
Нин Циншань спрыгнула с кровати и опустилась на колени перед
вдовствующей мадам, несмотря на свою раненую ногу. Держа вдовствующую мадам за
ногу, она обиженно воскликнула: «Если я солгу тебе, я определенно умру
трагической смертью в будущем. Бабушка, поверь мне. Если Пятая сестра попадет в
беду, я определенно буду замешана. Я не буду настолько глупой, чтобы сделать
такое.»
В этот момент Нин Циншань просто хотела убедить вдовствующую
мадам, поэтому она продолжала ругаться, как будто чувствовала себя крайне
обиженной. То, что Принц Йи приедет, было неожиданностью, и Третьему принцу
пришлось принимать меры. Согласно ее первоначальному плану, она не собиралась
заставлять Нин Сюэянь выходить замуж в поместье Третьего принца. Вместо этого
она намеревалась пригрозить Нин Сюэянь тайной встречей между Нин Сюэянь и
Третьим принцем.
Таким образом, с этого момента она могла определять судьбу
Нин Сюэянь. Неожиданно Нин Сюэянь что-то обнаружила и отказалась входить в
комнату. Затем появился Принц Йи и разрушил ее идеальный план. В этот момент
она втайне жаловалась на великую удачу Нин Сюэянь, но ей пришлось притвориться
невинной и крайне обиженной перед вдовствующей мадам.
Судя по нынешнему состоянию вдовствующей мадам, она могла
сказать, что вдовствующая мадам пришла не с добром и полностью разрушила ее
первоначальный план. В этот момент ей, безусловно, следует устроить самое
лучшее представление, чтобы убедить вдовствующую мадам.
Глава 454: Из-за сомнений, она не могла позволить себе рисковать
Нин Циншань знала, что это серьезное дело, поэтому изо всех
сил старалась притвориться, что не имеет к этому никакого отношения. Несмотря
на свою раненую ногу, она опустилась с ней на колени. У нее текло из носа и
текли слезы, она отчаянно пыталась показать свои искренние чувства к Нин
Сюэянь. Клянясь во всеуслышание, что она не сделала ничего плохого, она
пыталась заставить вдовствующую мадам поверить ей, что было ее единственной
целью.
Возможно, из-за того, что выражение лица Нин Циншань было
слишком искренним, образ вдовствующей мадам немного смягчился. Хотя ее лицо все
еще было темным, теперь она выглядела немного по-другому.
«Бабушка, какой бы глупой я ни была, я знаю, что мы сестры,
тесно связаны, и мы все поднимаемся и падаем вместе. Я четко знаю, что если
что-нибудь случится с Пятой сестрой, Принц Йи никогда не простит жителей
поместья герцога-защитника. Я со-супруга, назначенная Императором, но в глазах Принца
Йи я ничто. Кроме того, я еще не вышла замуж. Если поместье герцога-защитника в
беде, мне это тоже не сойдет с рук. Бабушка, неужели ты думаешь, что я не хочу
жить?» Воскликнула Нин Циншань с еще большей искренностью. Одна за другой у нее
падали слезы. Плюс к этому ее раненая нога делала ее плохое состояние еще более
очевидным.
Своими мрачными глазами вдовствующая мадам взглянула на ногу
Нин Циншань, повернулась и с другой стороны подошла к стулу. Увидев это, нянька
Цинь быстро помогла Нин Циншань подняться и сказала: «Третья молодая леди, дело
не в том, что вдовствующая мадам хочет наказать вас. Никто не может нести
ответственность за последствия такого серьезного дела. Принц Йи не из тех, с
кем можно шутить.»
То, что она сказала, было правдой. Нин Циншань, которая
также считала, что Принц Йи и Третий принц равны по силе, никогда не ожидала,
что Принц Йи так сильно ударит Третьего принца. По ее мнению, даже если бы
произошла какая-то ошибка, Третий принц мог бы защитить ее. Однако то, что
произошло, потрясло ее и вызвало ненависть.
Нин Циншань подумала. «Почему Принц Йи может ударить
Третьего принца? После этого Третий принц даже не осмелился вымолвить ни слова.»
В тот момент она была напугана, опасаясь, что Принц Йи
выследит ее и убьет. Если Третий принц не смог даже отстоять свое достоинство,
что он мог сделать, чтобы защитить ее?
«Нянька Цинь, я знаю. Я знаю, что бабушка делала все это для
нашего блага. Только объединившись, мы сможем навсегда сохранить мир и славу
поместья герцога-защитника. Если мы не будем едины, не будет необходимости
говорить о богатстве и славе,» - сказала Нин Циншань, когда нянька Цинь помогла
ей лечь. В этот момент Нин Циншань полностью проигнорировала боль в ногах и
сосредоточилась только на том, чтобы произносить ласковые слова, которые
нравились вдовствующей мадам.
Как она и ожидала, лицо вдовствующей мадам смягчилось. Думая
об этом, вдовствующая мадам втайне обвиняла Третьего принца. «Конечно, она
умная девочка, поэтому никогда бы не сделала чего-то глупого, что могло бы
погубить и ее сестру, и ее саму. Похоже, что это сделал Третий принц. Раз уж
тебе приглянулась Пятая девушка, почему ты раньше не попросил Императора
сделать ее своей женой? А теперь, видишь, ты сам попал в такое бедственное
положение.»
Это не зависит от поместья герцога-защитника. В конце
концов, это был брак Принца Йи, у которого был императорский указ. Таким
образом, никто не осмеливался разрушить его брак.
Она задумалась. «В самом начале, если бы Третий принц
настоял на женитьбе на Пятой девушке, я бы наверняка выдала ее за него замуж.
Но теперь я больше не могу этого сделать. Пятая девушка скоро выйдет замуж за Принца
Йи. Если ее репутация незамужней девушки будет разрушена, Принц Йи перенесет
свой гнев на всё поместье герцога-защитника.» Из-за сомнений, она не могла
позволить себе рисковать.
Вдовствующая мадам вздохнула и сказала: «Третья девочка,
твоя Пятая сестра собирается выйти замуж в следующем месяце, чтобы ее можно
было считать человеком поместья Принца Йи. Независимо от того, как Третий принц
относится к твоей Пятой сестре, которая станет его старшей, как только выйдет
замуж за Принца Йи, вы должны убедить его не делать ничего опасного. У него нет
никаких причин быть с ней. Если подобное повторится, Третий принц будет сильно
дискредитирован, несмотря на то, что он сын Императора.»
Это были искренние слова, идущие от всего сердца. Конечно, с
ее опытом она знала, почему Третий принц оказался в невыгодном положении. Принц
Йи был намного могущественнее Третьего принца. Кроме того, именно Третий принц
был неправ. Ему нравилась его будущая тетя, что было оскорбительно для всех
устоявшихся ценностей.
К счастью, оказалось, что Принц Йи не хотел, чтобы его
обсуждали. В конце концов, любой человек, попавший в такую беду, почувствовал
бы себя опозоренным.
Поскольку у них обоих были угрызения совести, этот скандал
был замят в попытке сохранить лицо, что дало поместью герцога-защитника выход
из положения. Теперь вдовствующая мадам тайно благодарила Будду, чувствуя себя
чрезвычайно счастливой. Она дала волю своему гневу настолько, что перестала
упрекать. В конце концов, Третий принц тоже был замешан в этом деле.
Они не могли позволить себе обидеть Принца Йи, но Третьего
принца тоже нельзя было провоцировать, не так ли?
«Бабушка, я все поняла. Я обещаю, что уговорю Третьего
принца не совершать подобных глупостей в будущем. Перед уходом он заверил меня,
что больше так себя вести не будет. Не волнуйся, бабушка,» - пообещала Нин
Циншань со слезами на глазах.
Говоря все это, Нин Циншань на самом деле ставила себе в
заслугу. Конечно, она была уверена, что Ао Минью никогда больше не сделает
ничего подобного. После того, как Принц Йи разобрался с Ао Минью, было бы
глупо, если бы он снова поступил опрометчиво.
Теперь, когда дело дошло до этого, у вдовствующей мадам не
было другого выбора, кроме как оставить все как есть. В любом случае, никто не
хотел раздувать из мухи слона. Поскольку Принц Йи и Третий принц не стали
развивать этот вопрос, то и она тоже. Самое большее, она просто сурово накажет
нескольких слуг. Кроме этого, она больше ничего не могла сделать.
У Нин Циншань была сломана нога, она не могла наказать ее.
Поэтому вдовствующая мадам просто сказала Нин Циншань несколько слов
предостережения, прежде чем уйти со своими слугами.
Что касается мамушки Ло и двух других людей, стоявших на
коленях во дворе, то им было приказано оставаться на коленях в течение шести
часов. До этого никому не разрешалось вставать без разрешения.
Когда мамушка Ло и двое других встали и, прихрамывая, прошли
во внутреннюю комнату, время обеда уже прошло. Поэтому Нин Циншань даже не обедала.
Нин Циншань отправила двух служанок на кухню храма Холодной
горы спросить, нет ли там чего-нибудь поесть, и попросила мамушку Ло остаться с
ней.
В это время Нин Циншань, которая уже не выглядела такой
жалкой, как раньше, холодным голосом спросила: «Мамушка Ло, кто-нибудь из этого
места уже приходил?»
Мамушка Ло теперь легонько постукивала по ногам Нин Циншань.
В прошлый раз она соскочила с кровати и ударилась ногами о кровать. Затем она
сосредоточилась на том, чтобы доставить удовольствие вдовствующей мадам. Однако
после того, как вдовствующая мадам ушла, она обнаружила, что ее нога болит еще
сильнее. Но поскольку трем ее слугам в качестве наказания было приказано встать
на колени во внутреннем дворе, у нее не было другого выбора, кроме как вынести
это, чтобы вдовствующая мадам не подумала, что она снова собирается выкинуть какие-то
трюки.
Хотя на ее рану снова наложили лекарство, она все еще
чувствовала слабую боль. Присев на край ее кровати, мамушка Ло сделала ей
нежный массаж. Императорский врач сказал им, что с Нин Циншань следует
обращаться подобным образом каждый день. Вчера рана не сильно болела. Но
сегодня Нин Циншань почувствовала, что это стало гораздо болезненнее. Однако
императорского лекаря сейчас здесь не было, так что она пока не могла позволить
ему осмотреть себя.
Мамушка Ло утешала ее. «Молодая леди, скоро должен прийти
ответ. Не волнуйся. Они не позволят ничему плохому случиться с тобой из-за
твоего благородного статуса. Я слышала, что мастер находится неподалеку. Может
быть, ты увидишь его через некоторое время.»
Нин Циншань почувствовала облегчение, когда услышала эту
новость. Но затем, стиснув зубы, она с ненавистью спросила: «А как насчет Нин
Сюэянь?» Если бы Нин Сюэянь не была такой умной в то время, ничего плохого не
произошло бы дальше. Даже если бы Принц Йи пришел сюда, он бы этого не заметил,
если бы она сказала ему, что не видела Нин Сюэянь.
В это время Нин Циншань еще больше возненавидела Нин Сюэянь.
Но она никогда не задумывалась над тем фактом, что именно она хотела причинить
вред другим. Даже в такой ситуации она не позволила Нин Сюэянь защитить себя
после обнаружения ее заговоров.
«Я слышала, что Принц Йи уехал, пробыв некоторое время в
доме Пятой юной леди. Уходя, он пнул дверь ногой и чуть не сломал ее. Затем
раздался плач. Только что, во дворе, я увидела Лан Нин, которая торопливо
проходила мимо ворот нашего двора, неся в руке баночку с мазью. Она даже не
взглянула на нас, так что я полагаю, что она, должно быть, торопилась.» Сказала
мамушка Ло тихим голосом, как будто боялась, что Принц Йи услышит то, что она
сказала.
Неосознанно она придвинулась ближе к Нин Циншань. Даже
сейчас она была в страхе. В конце концов, Принц Йи выглядел в то время
чрезвычайно свирепым, так что она почти поверила, что Принц Йи убьет Третьего
принца по-настоящему. Стоя в комнате, она чувствовала ледяной холод, потому
что, если что-нибудь случится с Третьим принцем, Нин Циншань умрет.
На мгновение Нин Циншань испугалась, а затем расхохоталась
так, что у нее даже выступили слезы. Обхватив свой живот, она просто не могла
перестать смеяться.
«Молодая леди, что с вами не так? На этот раз не попадай ни
в какие неприятности. Что, что я должна сделать?» Мамушка Ло была потрясена и
протянула руку, чтобы схватить Нин Циншань за руку. Она не знала, что было не
так с Нин Циншань, что она вдруг так безумно улыбалась.
Нин Циншань смеялась так сильно, что не могла удержаться от
слез. «Я… Подумала… Как ее ценит Принц Йи, который собирается жениться на
супруге и со-супруге вместе. Что за... Шутка… Видишь, еще до того, как она
вышла замуж за Принца Йи, ее побили, а Принц Йи даже сломал ее дверь… Это было
действительно хорошо… Ах, бабушка… Она действительно думает, что Нин Сюэянь… Такая
замечательная...» Сказала она прерывистым тоном, держа мамушку Ло за руку.
«Молодая леди, пожалуйста, говорите немного тише. Если вдовствующая
мадам узнает об этом, она накажет тебя снова.» Мамушка Ло очень спешила и
быстро протянула руку, чтобы прикрыть рот Нин Циншань. Вдовствующая мадам
наказала Нин Циншань и слуг в ее дворе, потому что считала, что Нин Циншань
бессердечно обращается со своей сестрой. Если бы она узнала, что Нин Циншань
наслаждалась несчастьем своей сестры, она бы снова наказала их.
Сегодня мамушка Ло пережила слишком много взлетов и падений
и очень страдала. Она больше не могла выносить неприятностей. Иначе она умрет здесь.
«Не волнуйся, мамушка Ло. Я... Я знаю… Я никому не
позволю... Узнать об этом.» Нин Циншань перестала смеяться и вытерла слезы
носовым платком. На ее лице промелькнула тень насмешки. «Еще до того, как она
вышла замуж в поместье Принца Йи, она столкнулась с такой жалкой ситуацией. Я
бы хотела посмотреть в будущем, насколько трагичной станет ее жизнь после того,
как она переедет в поместье.»
Хотя сегодня ей это не удалось, она все равно чувствовала,
что это того стоило. В конце концов, Принц Йи начал ненавидеть Нин Сюэянь.
Кроме того, Нин Циншань показалось, что свадьба Нин Сюэянь, которая состоится
вместе со свадьбой супруги, кажется шуткой. Нин Сюэянь была так сильно ранена,
но Принц Йи сопровождал свою любимую наложницу, у которой не было никакого
статуса. Что ж, это была пощечина Нин Сюэянь.
Когда мамушка Ло увидела, что Нин Циншань больше не
продолжает дико хохотать, она почувствовала облегчение и тихим голосом
увещевала ее. «Молодая леди, вам лучше быть осторожнее.»
«Есть ли какое-нибудь письмо от моего старшего брата?» Когда
Нин Циншань перестала смеяться над Нин Сюэянь, ее лицо вытянулось.
«Старший молодой господин попросил молодого слугу-мужчину
прокрасться сюда и сегодня снова отправил вам письмо. Он велел вам написать ему
письмо. Он нервничает, потому что не знает, что происходит с нами на горе,» -
прошептала мамушка Ло на ухо Нин Циншань. Затем она наклонилась и гораздо более
глубоким голосом спросила: «Третья молодая леди, вы хотите ответить Старшему
молодому господину?»
Ранее говорили, что жизнь Нин Сюэянь была неопределенной,
поэтому Нин Циншань решила подняться на гору с вдовствующей мадам. Теперь,
когда прошло несколько дней, Нин Циншань подумала, что Нин Хуайюань, должен был
знать, что Нин Сюэянь не умерла. Но поскольку он не знал, что именно произошло,
он так торопился. До тех пор, пока она помнила, что Нин Хуайюань не смог убить
Нин Сюэянь, она не могла удержаться от холодного фырканья.
«Если бы Нин Сюэянь умерла, когда я поднималась на гору, не
было бы таких неприятностей, и я не потеряла бы лицо перед Третьим принцем.»
Нин Циншань втайне обвинила его и пришла в ярость. Стиснув зубы, она прорычала:
«Позже принеси мне кисточку для письма и чернильницу. Конечно, я должна
написать письмо, чтобы спросить моего способного Старшего брата, почему он
выбрал такого бесполезного человека, который не убил Нин Сюэянь даже в таких
благоприятных условиях.»
После того, что случилось, Нин Сюэянь заслуживает смерти больше,
чем когда-либо!
Глава 455: Кто-то отправил
сообщение, кто-то начнет действовать
На самом деле Лан Нин не уходила, пока не увидела все, что
произошло. Хотя она не могла видеть, что происходит внутри, она ясно видела
мамушку Ло и остальных, стоявших на коленях во дворе. После того, как
вдовствующая мадам отошла далеко, она держала мазь в руках, притворяясь, что
спешит. Затем она прошла мимо их двора, даже не взглянув на них.
Внутри комнаты Нин Сюэянь безучастно смотрела на стеллаж с
цветами глицинии за окном.
Когда они непринужденно болтали в тот день, Нин Сюэянь не
вступала в долгие разговоры с Ао Чэньи. Она просто не могла понять, почему он
сказал, что Нин Цзыин была помолвлена не один раз. Конечно же, он не стал бы
нести чушь. Но она совсем не разбиралась в этом вопросе. Может ли быть что-то
еще замешано в этом деле?
Нин Сюэянь всегда думала, что Великий Наставник Йа был
могущественен. Теперь, все больше и больше, она чувствовала, что Великого
Наставника Йа нельзя недооценивать. Он был почти единственным чиновником,
сохранившим большую власть как при предыдущей, так и при нынешней династии.
Остальные были в большинстве своем обычными чиновниками, когда принадлежали к
прежней династии. Почти все те, кто действительно был у власти в то время, были
мертвы.
Но как он мог всегда сохранять свою славу и пользоваться
благосклонностью разных Императоров в своей жизни?
Почему Император новой династии так сильно доверяет ему,
могущественному чиновнику предыдущей династии? Как Великому Наставнику Йа
удалось это сделать?
Разум Нин Сюэянь был полон многочисленных подозрений. Хотя
эти облака сомнений были чрезвычайно тонкими, она обнаружила, что уже
запуталась в них и не могла видеть все ясно, как только протянула руку, чтобы
прикоснуться к ним.
«Юная леди, вдовствующая мадам хорошенько отругала Третью молодую
леди. Я не смогла расслышать, о чем они говорили, но услышала, как что-то
упало. Это был громкий звук. Я не знаю, упала ли Третья молодая леди с кровати,»
- сказала Лан Нин с улыбкой, когда она вошла с мазью. Казалось, она чувствовала
себя счастливой и испытала облегчение от того, что произошло.
Только что кто-то во дворе Нин Циншань устроил слезливую
сцену. Казалось, у них было много неприятностей.
Собрав в голове множество мыслей, Нин Сюэянь слегка
приподняла уголок рта и беззаботно сказала: «Вдовствующая мадам и нянька Цинь
вошли в комнату вместе. Моя Третья сестра заплакала и устроила ужасную сцену
внутри. Был ли вообще слышен звук падения?»
Глаза Лан Нин внезапно расширились. «Юная леди, вы угадали
верно. Это было именно так. Кажется, Третья молодая леди что-то сказала, плача.
Сначала вдовствующая мадам несколько раз отругала ее, но затем постепенно
понизила голос. После этого почти не было слышно ни звука.»
Лан Нин не осмелилась подойти ближе, поэтому просто
побродила по саду за домом и нашла местечко рядом с задним двором, чтобы подслушать.
Однако в комнате никто громко не разговаривал. Поэтому она услышала всего
несколько слов. Напротив, звук падения был настолько громким, что его трудно
было не заметить.
«Неужели Нин Циншань упала с кровати?» Подумала Нин Сюэянь,
и ее глаза были полны сарказма. Конечно, она упала бы с кровати. Только сделав
это, она могла бы повысить достоверность своих слов. Поскольку вдовствующая
мадам вела себя агрессивно, Нин Циншань не смогла бы выйти сухой из воды, если
бы не сделала что-нибудь, чтобы показать свою искренность.
Она упала с кровати с поврежденной ногой. Чем более жалкой
она была, тем лучше. Тогда сердце вдовствующей мадам стало бы мягкосердечным. В
этот момент, если бы она обвинила во всем Ао Минью, то стала бы самой невинной
из них. Однако, несмотря на то, что она была «Невиновной», это была правда, что
мамушке Ло и Ао Минью пришлось сотрудничать, чтобы оказать жесткое давление на
Нин Сюэянь. Таким образом, вдовствующая мадам продемонстрировала свое
отношение, приказав мамушке Ло и двум служанкам встать на колени в качестве
наказания.
Нин Сюэянь считала, что если бы нога Нин Циншань не была
повреждена, вдовствующая мадам попросила бы Нин Циншань преклонить колени во
внутреннем дворе.
«Юная леди, когда вдовствующая мадам уходила, она выглядела
намного лучше, чем раньше. Неужели Третья молодая леди снова наговорила
какую-то ерунду и возложила вину на кого-то другого? Она успешно переложила
ответственность?» Спросила Лан Нин, поняв смысл слов Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь улыбнулась, зная все. Она встала и подошла к
окну. Потянувшись, она сорвала цветок с вьющейся за окном глицинии и покрутила
его между пальцами. Затем она многозначительно сказала: «На этот раз у нее
должны быть проблемы.»
Состояние раны Нин Циншань было неудовлетворительным, потому
что императорский врач в то время немного опоздал. Было сказано, что ее нога,
возможно, еще не полностью восстановилась. Конечно, поначалу это было просто
возможно. Но после того, как она упала с кровати, возможность превратилась в
уверенность. В конце концов, Нин Циншань была слишком сосредоточена на том,
чтобы показать свою преданность и сочувствие вдовствующей мадам, поэтому не
заботилась о своей ноге.
Нин Циншань подумала, что, поскольку у нее была повреждена
нога, вдовствующая мадам не стала бы делать ничего, чтобы наказать ее. Так что
она, конечно, воспользуется своей травмированной ногой. Однако она совсем не
думала, что ее нога никогда полностью не восстановится после такого сильного встряхивания,
случившегося с ее ногой, которая еще не выздоровела. Нин Циншань притворилась
жалкой, чтобы избежать наказания, но она не знала, что у всего есть цена.
Теперь она была на горе. Даже если бы она снова пригласила
императорского лекаря, поездка туда, чтобы пригласить его, и возвращение его
обратно привели бы к длительной задержке.
Нин Сюэянь специально велела Лан Нин попросить мазь у
вдовствующей мадам, потому что она хотела, чтобы та рассказала вдовствующей мадам
правду и попутно привела ее в бешенство. Тогда вдовствующая мадам определенно
отправится во двор Нин Циншань, и Нин Циншань притворится жалкой и попытается вызвать
сочувствие. Поскольку ей пришлось действовать и заставить это выглядеть
реальным, ей придется за это пострадать. Обычно Нин Циншань никогда бы так не
поступила, но чтобы избежать ответственности, она должна была это сделать.
Синьмэй вернулась к обеду и принесла письмо, которое Нин
Циншань просила кого-нибудь отправить вниз с горы. Вырубив молодого монаха
храма, отправлявшего письмо для Нин Циншань, она положила его без сознания в
складское помещение сбоку и взяла письмо.
В письме было написано о том, что с ней случилось. Конечно,
в чрезвычайно саркастическом тоне Нин Циншань также в ярких деталях описала,
что Нин Сюэянь «Получила пощечину» от Принца Йи. Конечно же, в письме Нин
Циншань назвала Нин Сюэянь вероломной женщиной, которая соблазнила Третьего
принца. Однако Принц Йи узнал, что она сделала, и дал ей пощечину.
Принц Йи презирал Нин Сюэянь еще до того, как она вышла за
него замуж. Даже наложница без статуса в поместье Принца Йи жила намного лучше,
чем она. И там было гораздо больше подобного контента.
В конце письма она спрашивала о том, что произошло на горе
раньше и почему Нин Хуайюань все плохо организовал и совершил такую огромную
ошибку. Кроме того, она сказала ему, что даже если Нин Сюэянь действительно
умрет, Принц Йи ничего не скажет об этом. В этот раз Принц Йи просто случайно
наткнулся на нее.
Принц Йи все еще находился в храме Холодной горы, но он
остался здесь не из-за Нин Сюэянь, а из-за своей любимой наложницы, которая
была больна. Говорили, что Принц Йи души не чаял в этой наложнице. Когда они
выходили на улицу, он обычно позволял ей надеть вуаль и просил восемь служанок
прислуживать ей. Всякий раз, когда эти служанки издали видели приближающихся
людей, они держали этих людей подальше от любимой наложницы Принца Йи, как
будто боялись, что они потревожат ее.
Она написала множество подобных вещей. Даже после того, как
она закончила писать две страницы, она добавила последние несколько строк в
конец, как будто еще не полностью высказала свои взгляды.
Нин Сюэянь спокойно прочитала письмо. Она улыбнулась и протянула
его Синьмэй, попросив Лан Нин и Синьмэй взглянуть.
«Юная леди, вы хотите, чтобы я убила ее прямо сейчас, чтобы
отомстить за вас?» С гневом спросила Синьмэй, просмотрев письмо. В письме Нин
Циншань намеренно исказила факты. Именно она подставила Нин Сюэянь, но вместо
этого обвинила Нин Сюэянь в том, что она приударила за Третьим принцем. На
самом деле, с давних пор она ненавидела Третью молодую леди, которая казалась
хрупкой, милой девушкой, но на самом деле была порочной женщиной.
«Ты не обязана этого делать.» Нин Сюэянь с улыбкой покачала
головой. Конечно, она не стала бы прибегать к такому экстремальному способу.
Несмотря ни на что, Нин Циншань скоро выйдет замуж за Третьего принца. Более
того, те люди, которые хотели знать правду, наверняка могли ее узнать после
того, что только что произошло. Поскольку все они сомневались в том, что
произошло сегодня, каждый из них решил заткнуться.
Но это не означало, что правду нельзя узнать. Если Нин
Циншань умрет сразу после инцидента, не будет ли это означать, что это как-то
связано с Ао Чэньи и Нин Сюэянь?
Нин Сюэянь взяла письмо у Лан Нин и положила его обратно в
конверт. Запечатав конверт, она протянула его Синьмэй со словами. «Передай его
обратно молодому монаху. Он уже очнулся в это время?»
«Юная леди, не волнуйтесь. Я знала, что делать. Он не может очнуться
в это время. Вы все еще хотите, чтобы это письмо было отправлено в поместье герцога-защитника?
Должны ли мы сохранить это письмо? В будущем это будет доказательством того,
что Нин Циншань подставила вас,» - с беспокойством сказала Синьмэй.
«Не нужно.» Нин Сюэянь махнула рукой, в ее глазах
промелькнул холодок. «Иди и быстро отдай письмо монаху, чтобы Нин Циншань не
насторожилась. Поскольку ей так не терпится отправить такое содержательное
письмо, давайте поможем ей отправить его как можно скорее.»
Нин Циншань была осторожным человеком, так что это письмо
все еще могло попасть в руки Нин Хуайюаня.
«Да, юная леди. Я сделаю это прямо сейчас.» Поскольку Нин
Сюэянь приняла решение, Синьмэй знала, что ей больше не следует ждать. Таким
образом, взяв письмо, она кивнула Нин Сюэянь, развернулась и ушла.
Только что Лан Нин внимательно прочитала письмо и почему-то
почувствовала, что что-то не так. Но в данный момент она не могла этого понять,
поэтому не удержалась и нахмурившись спросила: «Юная леди, есть ли какие-то
другие значения в письме Третьей молодой леди?»
«Она намеренно преувеличила всё, что со мной произошло. В
письме все выглядит так, как будто Принц Йи собирается бросить меня. И что даже
если я умру здесь, это не будет иметь никакого отношения к поместью Принца Йи.
До тех пор, пока наше поместье сможет уладить дело о моей смерти, никто не
будет продолжать это дело. Ты это имеешь в виду?» Сказала Нин Сюэянь со
спокойным видом.
Слова Нин Сюэянь напомнили Лан Нин, и она знала, что это
именно то, что она хотела бы сказать. В конце концов, письмо не было похоже на
обычный стиль Третьей молодой леди.
«Юная леди, на что, черт возьми, она намекает?» Спросила Лан
Нин, и ее глаза заблестели.
Нин Сюэянь усмехнулась и небрежно сказала: «Она намекает на
то, что я не настолько важна. Даже если я умру, никто не будет расследовать мою
смерть. Поэтому, если кто-то хочет убить меня, просто не стесняйтесь сделать
это как можно скорее. Принц Йи, который живет в храме Холодной горы, на самом
деле сейчас с другой красивой женщиной.»
Это была главная идея письма, которое написала Нин Циншань.
Со всех сторон она указывала на то, что Принц Йи был недоволен Нин Сюэянь и
проявлял мало уважения к ней. Хуже того, Принц Йи гораздо больше заботился о
своей любимой наложнице, чем о Нин Сюэянь, которая вскоре собиралась выйти за
него замуж.
Лицо Лан Нин стало серьезным, и она спросила: «Юная леди, Третья
молодая леди снова захочет причинить вам какой-нибудь вред?»
Глядя на сверкающее море пурпурных цветов за окном, ее
зрачки оставались холодными. Нин Сюэянь равнодушно сказала: «Это не имеет
значения. Что должно быть, обязательно будет.»
«После того, как кто-то тайно отправил сообщение, кто-то
другой начнет действовать. На протяжении всего письма Нин Циншань изо всех сил
старалась принизить меня, что, скорее всего, выглядело как сигнал попросить
других убить меня. Сколько усилий она приложила, чтобы справиться со мной.» Подумала Нин Сюэянь.
«Лан Нин, позже пригласи моего двоюродного брата. Скажи ему,
что я хочу положить несколько жертвоприношений для моей мамы на жертвенный
алтарь и позволить мастерам провести религиозный обряд. Таким образом, моя мама
сможет упокоиться с миром в загробном мире. Завтра я тоже пойду
засвидетельствовать почтение своей маме. Если есть что-то, что я должна
сделать, пожалуйста, скажи моему двоюродному брату, чтобы он уведомил меня
заранее, чтобы я могла кое-что подготовить.»
Темные глаза Нин Сюэянь остановились на пурпурных цветах на
противоположной стороне. Распускались прекрасные цветы, создавая оживленную
картину и распространяя свежую ауру весны. Несмотря на то, что эти цветы
находились в холодном углу храма, они были в полном цвету. Такое оживленное
зрелище этих цветов демонстрировало жизненную силу. Однако для людей оживленная
сцена не всегда олицетворяла жизненную силу.
После письма Нин Циншань казалось, что храм Холодной горы
действительно начал гудеть. Конечно, Нин Сюэянь считала, что она тоже должна
быть хорошо подготовлена к предстоящей напряженной сцене.
Глава 456: Принцесса предыдущей
династии
«Что я могу для вас сделать?» Занавески на окне затрепетали,
задуваемые в комнату свирепым ветром, кружащимся вокруг холма. Бах! Бах! Бах!
Время от времени занавески ударялись о деревянные рамы, издавая очень громкие
звуки. От такого постоянного шума у людей мурашки по коже.
Это было особенно страшно, когда темной безлунной ночью на
подоконнике неподвижно стояла чья-то фигура.
Внезапно Нин Циншань очнулась от своего сна. Прежде чем она
успела закричать, она услышала холодный и странный голос, доносившийся из окна.
В темноте фигура стояла лицом к ней. Однако она не могла разглядеть ничего,
кроме очертаний фигуры.
«Это тот, кого я жду.» Нин Циншань чуть не вскрикнула от
удивления. Она подняла голову, дотронулась до своих распухших ног и хриплым
голосом сказала: «Я хочу, чтобы Нин Сюэянь умерла.»
«Ты? Просто так, с чего?» Человек в темноте усмехнулся с
нескрываемым сарказмом. Нин Циншань, казалось, почувствовала, что холодные
глаза этого человека устремлены на нее, и поэтому слегка вздрогнула. Но потом
она сказала: «Я принцесса. Разве этого недостаточно, чтобы отдать вам такой
приказ?»
На самом деле, Нин Циншань не знала, кто этот человек. Тем
не менее, ей было ясно, что он могущественный. Именно он сказал ей, что она
принцесса предыдущей династии и что он готов помочь ей. Однако Нин Циншань была
весьма раздосадована, потому что после этого он почти не предлагал никакой
помощи.
В глубине души она уже несколько раз догадывалась, кто такой
«Он». «Скорее всего, он был чиновником при предыдущей династии. Иначе зачем бы
ему помогать ей?» Думая об этом, она была полна смелости. До тех пор, пока этот
человек все еще думал о своем старом хозяине, она будет «Его» хозяином.
Независимо от того, какова была его цель, он должен был выполнять ее приказы.
«Этого достаточно. Но что ты можешь сделать как принцесса
предыдущей династии?» В темноте Нин Циншань услышала сарказм в его голосе,
почувствовав себя униженной и обиженной.
«Как принцесса прежней династии, я, которая даже благороднее
нынешней принцессы, могу быть достаточно гордой, чтобы смотреть на всех свысока.»
Подумала она и сказала: «Если ты поможешь мне, я сделаю все, что в моих силах,
чтобы помочь тебе в будущем. Ты знаешь, я скоро выйду замуж в поместье Третьего
принца.»
Эти слова слетели прямо с ее губ.
«Ой? Но какая в этом польза?» Человек в темноте ответил
очаровательной усмешкой.
Нин Циншань стиснула зубы и сказала: «Помоги мне. Как только
я стану Императрицей, даже династия может измениться.» Она не могла не поделиться
этими словами, спрятанными глубоко в ее сердце, с человеком, который продолжал
насмехаться в темноте.
Словно испугавшись ее честолюбия, человек в темноте довольно
долго хранил молчание. Когда Нин Циншань почти потеряла терпение от ожидания,
он спросил: «Ты хочешь быть Императрицей, не так ли?»
«Да,» - твердо ответила ему Нин Циншань. Она задумалась. «Конечно,
я стану Императрицей.»
«Я могу помочь тебе, но теперь я не могу убить Нин Сюэянь
ради тебя, потому что, если я это сделаю, ты не сможешь беспрепятственно выйти
замуж в поместье Третьего принца. Но я, конечно, могу помочь тебе убить ее,
если ты считаешь, что тебе стоит изменить положение Императрицы ради жизни Нин
Сюэянь,» - сказал человек с легкостью, как будто он говорил не о лишении
кого-то жизни, а о чем-то чрезвычайно обычном. Хотя в его скупой речи не было убийственного
намерения, от этого у Нин Циншань кровь застыла в жилах.
«Обменять свое положение Императрицы на жизнь Нин Сюэянь? Ни
за что! Высокий статус может гарантировать мою необыкновенную жизнь. Как я могу
быть такой глупой, чтобы разрушить свой путь наверх из-за такой скромной сучки?»
Подумала она про себя.
Судя по ее долгому молчанию, этот человек знал ее ответ и не
стал задавать его снова. Вместо этого он, находившийся в темноте, задал другой
вопрос своей легкомысленной речью. «Вы нашли военный медальон предыдущей
династии?»
«Нет, я этого не сделала. Этого не было ни в кабинете Нин
Цзуаня, ни в каких-либо других местах, которые я обыскала,» - смущенно сказала
Нин Циншань. Он просил ее разобраться с этим вопросом давным-давно, но до сих
пор она не справилась с этим. В прошлый раз она даже потеряла своих людей.
Таким образом, Нин Циншань почувствовала себя немного виноватой, когда этот
человек перешел к этой теме.
«Тебе лучше узнать правду о поместье герцога-защитника. Что
касается положения Императрицы, мы поговорим об этом после того, как ты выйдешь
замуж за Третьего принца. Я приду к тебе в будущем, если что-то случится. Не
проси меня приходить по своему желанию,» - сказал человек холодным голосом, от
которого у Нин Циншань по спине пробежал холодок. В темноте его тень стала
длиннее и гораздо более странной, как будто собиралась окутать Нин Циншань.
«Меня не волнует, сколько трюков ты разыграла. Помни, что
твоя личность как бывшей принцессы тайна, и никому не позволяй об этом узнать.»
Человек предупредил ее, и это прозвучало так бесчувственно. Внезапно черная
фигура приблизилась к ней, обхватив своими ледяными руками шею Нин Циншань и
слегка сжав ее. Подсознательно Нин Циншань протянула руку, пытаясь отстранить
эту пару рук. Чувство удушья подсказывало ей, что она умрет, если этот мужчина
еще немного сожмет свои руки.
Холодный пот выступил у нее на лбу. Она сожалела о том, что
сделала, импульсивно попросила мамушку Ло связаться с этим человеком. Однако,
казалось, что этому человеку на самом деле было наплевать на нее. «Но как это
может быть возможно? Этот человек, должно быть, нуждается во мне, потому что я
принцесса предыдущей династии. Если бы это было не так, он не пожалел бы
столько усилий, чтобы найти меня, и не раз помогал мне.» Подумала про себя Нин
Циншань.
«Отпусти меня! Я принцесса предыдущей династии, и я могу
помочь вам!» Нин Циншань поспешно закричала, опасаясь, что он, держа ее горло
руками, задушит ее по-настоящему.
«Да, моя благородная и прекрасная принцесса.» Последовал
низкий, успокаивающий смех. Он прошептал ей что-то на ухо, но она не смогла
отчетливо расслышать его голос. Его приглушенный голос был подобен слою тумана,
который отделял его от нее. Иногда Нин Циншань чувствовала, что он рядом с ней,
но иногда казалось, что он далеко. Голос продолжал: «Военный медальон. Помни о
военном медальоне предыдущей династии. Загляни в Яркий Морозный Сад жены Нин
Цзуаня мадам Минг. Возможно, ты сможешь получить от них что-то неожиданное.»
«Что касается твоей просьбы, я рассмотрю ее. Когда Пятая
юная леди станет бесполезной, я убью ее, как ты хочешь.» Взрыв жуткого смеха
раздался у нее в ушах, а затем ощущение, что кто-то душит ее за шею, исчезло. Очнувшись
от ощущения легкого головокружения, Нин Циншань, прихрамывая, подошла к окну и
с силой закрыла его, как будто хотела оставить все плохое за окном.
Прислонившись к окну, Нин Циншань вытерла холодный пот со
лба и затем успокоилась. Казалось, что теперь она не могла пойти против Нин
Сюэянь, так как та была им как-то полезна. Из его слов она могла сделать вывод,
что военный медальон предыдущей династии должен иметь какое-то отношение к
Яркому Морозному Саду, в котором жила Нин Сюэянь. Таким образом, в настоящее
время она не могла наложить руки на Нин Сюэянь.
К счастью, у Нин Циншань не возникло желания открыто
оскорбить Нин Сюэянь. Втайне она подумала. «Поскольку она все еще ценна, я могу
с таким же успехом позволить кому-нибудь другому справиться с ней.»
Нин Сюэянь спала. В ее сне величественные дворцы один за
другим рушились в огне. Тем временем издалека донесся оглушительный грохот. Она
оглянулась и увидела, что все бегут. Рядом с ней было несколько человек,
которые, казалось, тоже бежали. Ее рука была в чьей-то руке, но она не могла
ясно видеть, кто тянул ее за собой.
То, что она могла видеть, была пара нежных, белоснежных рук,
крепко держащих ее.
Там было довольно много людей. Мимо нее проходило множество
дворцовых служанок, а рядом с ней было несколько евнухов. Все они собрались
вместе, пытаясь помешать ей и человеку, который ее от чего-то оттаскивал.
«Ваша Светлость, подойдите сюда. Поторопись. Иди сюда!»
Кто-то кричал. Звук был таким отчетливым, как будто человек находился прямо
рядом с ней. Нин Сюэянь внезапно оглянулась, но никого не обнаружила. Она
только увидела, что огромный дворец рухнул перед ней, и летящие языки пламени
упали на нее…
«Ах!» Закричала Нин Сюэянь и проснулась. Внезапно она села,
прикрывая руками бешено колотящееся сердце. Тень пустоты промелькнула в ее
глазах. На мгновение она не поняла, где находится. Она только чувствовала, что
в ее сознании все еще оставались отблески пламени, которое ярко горело.
Внезапно она сознательно повернулась в угол комнаты, и ей
бросилась в глаза фигура, сидящая на стуле у окна. «Кто ты такой?» Спросила Нин
Сюэянь, понизив голос, и пустота в ее глазах сменилась настороженностью. Она
была уверена, что этот человек не Ао Чэньи. Но как он мог бесшумно появиться в
ее комнате?
«Я пришел сюда, чтобы увидеть тебя.» Голос пришедшего был
очень прерывистым, так что Нин Сюэянь вообще не смогла узнать этот голос. Тем
не менее, он показался ей знакомым. «Я слышал, что ты была серьезно ранена. Хочешь,
я прощупаю твой пульс и увижу, где ты ранена?»
«Я была у врача, но все равно спасибо вам.» Глаза Нин Сюэянь
слегка сузились и остановились на человеке в темноте.
«Тебе нужна моя помощь? Или, может быть, я могу помочь тебе
расследовать дело твоей сестры Цзыин. Ты хочешь отомстить за нее, не так ли? Я
кое-что знаю о ней. Ты хочешь это знать?» Сказал мужчина с улыбкой. Казалось,
что он был дружелюбен к Нин Сюэянь. Кроме того, его голос был полон искушения.
Но поскольку он появился в комнате Нин Сюэянь в таком виде
поздно ночью, она, несомненно, была настороже.
«Чего ты хочешь?» В мире не было бесплатного обеда, поэтому
Нин Сюэянь не думала, что сможет позволить странному, загадочному человеку
прийти ей на помощь.
Она моргнула своими влажными глазами в темноте и ни в
малейшей степени не ослабила бдительности.
«Пятая юная леди, не волнуйся. У меня нет никаких злых
намерений. Ладно, забудь об этом. Похоже, что до поры до времени ты мне не
поверишь. Давай посмотрим, есть ли у нас какой-нибудь шанс сотрудничать в
будущем. Если ты хочешь знать, что случилось с Нин Цзыин, ты можешь спросить
меня. Я считаю, что я самый подходящий человек для ответа на этот вопрос. Может
быть, я смогу придумать неожиданный ответ.» Сказал человек в темноте с улыбкой.
«Кто такая сестра Цзыин?» Нин Сюэянь не могла удержаться от
вопроса. Поскольку он думал, что она просто хотела отомстить за Нин Цзыин, она
была готова заставить его неправильно понять себя. В конце концов, по мнению
Нин Сюэянь, никто не мог разгадать секрет перерождения…
«Пятая юная леди, если ты хочешь это знать, разве тебе не следует
проявить немного искренности?» Голос был мягким, и человек, казалось, все еще
улыбался, что делало его еще более чужим.
«Какую искренность ты хочешь видеть?» Нин Сюэянь прикусила
губу, полностью осознавая тот факт, что этот человек никогда просто не скажет
ей ответ. Тем не менее, с момента ее перерождения он был единственным, кто
проявил инициативу и сказал ей, что знает все о Нин Цзыин.
«Пятая юная леди, я слышал, что твоя мать была дочерью
бывшего военного министра. Твой дедушка по материнской линии оставил что-нибудь
твоей матери? Или твоя мама дала тебе что-то? Если есть что-нибудь, я могу
рассказать тебе всю информацию, которую я знаю о Нин Цзыин, включая некоторые
личные вещи о ней.»
«Кое-что, оставленное бывшим военным министром… Военный медальон?»
Эти два слова внезапно возникли и взорвались в ее сознании. «Этот человек тоже
хочет военный медальон. Кроме того, он знал все о Нин Цзыин. Кем была Нин
Цзыин? Принцесса прежней династии? Но мало кто в мире знал этот секрет. Откуда
этот человек может знать? Кто он такой на самом деле? Более того, судя по его
словам, он, похоже, знает довольно много. Возможно, он даже знает о каких-то
личных вещах, о которых даже я не знаю.» Подумала про себя Нин Сюэянь.
«Что это за секретные вещи?» Совершенно потрясенная, она
наконец сумела произнести простой вопрос, ее руки крепко сжимали простыни на
кровати. У нее было слабое подозрение, что должен быть кто-то, кто знает все
это и тайну ее прошлой жизни. Она предположила. «Может ли это быть человек,
который сидит передо мной?»
Глава 457: Вещь
твоего дедушки
«Если у тебя есть что-нибудь от твоего дедушки, обменяй это
со мной.» Но на этот раз, сказав это, человек в черном внезапно встал, как
будто что-то почувствовал. Он внимательно прислушался, а затем решительно
распахнул окно. Его фигура исчезла, оставив в воздухе только его голос.
В окно задувал ветер, и было холодно.
«Мисс, с вами все в порядке?» Еще одна черная тень в панике
метнулась в комнату. Прежде чем она появилась, послышался ее голос. Это была
Синьмэй.
«Я в порядке.» Нин Сюэянь уже успокоилась и помахала
Синьмэй, которая появилась у окна.
Синьмэй вздохнула с облегчением, когда увидела, что с Нин
Сюэянь все в порядке, и закрыла для нее окно. Затем она остановилась у окна и
внимательно прислушалась, прежде чем вытереть пот и подойти. Только что, когда
она увидела черную тень, приближающуюся к дому Нин Сюэянь, она была так
напугана, что чуть не лишилась рассудка. Она почти не могла сдержаться, чтобы
немедленно не ворваться внутрь.
К счастью, человек в черном пробыл там недолго. В противном
случае она не могла больше ждать. Ее господин послал ее защищать эту юную леди,
поэтому она не могла допустить, чтобы с Нин Сюэянь что-то пошло не так.
«Он пришел из дома Нин Циншань?» Спросила Нин Сюэянь. При
виде Синьмэй она поняла, кто этот человек в черном. Она послала Синьмэй
присмотреть за Нин Циншань, но Синьмэй пришла к ней вместо Нин Циншань, а это
означало, что между этим мужчиной и Нин Циншань должна быть какая-то связь.
«Да, юная леди. Этим вечером я внимательно наблюдала за
Третьей молодой леди. Она не спала допоздна. Я слышала, что у нее болели ноги,
и она не могла заснуть. Позже она попросила всех уйти, но сама все еще не
спала. Мне показалось странным, что она не спала до поздней ночи. В конце
концов, она была больна. Таким образом, я пробыла там еще некоторое время.
Когда свечи в комнате Третьей молодой леди погасли, я решила вернуться. Как раз
в этот момент я увидела, как этот человек вошел в комнату Третьей молодой леди.»
Синьмэй хотела подойти и подслушать их разговор, но она
заметила, что умение мужчины быть легким было намного лучше, чем у нее. Поэтому
она просто решила остаться снаружи и не осмелилась сделать ни одного
дальнейшего шага. Позже этот мужчина вышел. Но, к ее удивлению, он повернулся и
пошел к Нин Сюэянь. Сильно запаниковав, она немедленно последовала за ним и
бросилась к нему.
Нин Сюэянь слегка опустила глаза, которые затем моргнули
вместе с ее длинными ресницами. Казалось, она была погружена в глубокие
раздумья. «Похоже, что Нин Циншань действительно кого-то ждала, и она должна
была ждать этого человека. Иначе у нее не хватило бы сил продержаться до конца
этого беспокойного дня.» Она давно знала, что кто-то тайно поддерживает Нин
Циншань.
В противном случае Нин Циншань не была бы несколько раз вне
опасности. Ранее Нин Сюэянь не была уверена, что именно Нин Циншань делала, изучая
Нин Цзуаня. Но она была убеждена, что Нин Циншань тоже приходила в кабинет за
военным медальоном предыдущей династии. После соединения этих вещей в глазах
Нин Сюэянь все стало намного яснее.
«Нин Циншань тоже хотела получить военный медальон
предыдущей династии, конечно же, для этого человека. Этот человек, должно быть,
обещал Нин Циншань большие выгоды, или же Нин Циншань проявила большой интерес
к изучению Нин Цзуаня по каким-то другим причинам. Этот человек знал, что
военный медальон предыдущей династии находится в руках Нин Цзуаня и что со мной
кое-что случилось в моей прошлой жизни.»
«Судя по тому, как он говорил, он даже знал некоторые мои
личные вещи. Тогда кем был этот человек? Этот был мужчина, молодой. Кроме
этого, в нем не было ничего особенного. За исключением Ся Юхана, Хуа Юньхэн,
который ничего не смыслил в боевых искусствах, был единственным молодым
человеком, которого я знала в своей прошлой жизни. Похоже, что они оба не могут
быть этим человеком.»
«Тогда молодой человек, с которым я была знакома в своей
прошлой жизни, но о котором я вообще ничего не знала, кто еще это может быть?»
Нин Сюэянь попыталась разобраться в этом.
«Теперь ты можешь отдохнуть. Лан Нин может пойти и
присмотреть за Нин Циншань. Ты должна действовать так же, как и раньше. Даже
если я попрошу тебя поинтересоваться новостями, ты не должна позволить никому
узнать, что ты владеешь боевыми искусствами,» - решительно сказала Нин Сюэянь.
По ее мнению, этот человек был опасен, поэтому она не могла позволить ему
узнать, что с ней что-то не так.
«Да, я поняла.» Синьмэй кивнула и ушла.
В темноте Нин Сюэянь сидела на кровати, хмурилась и долго
думала обо всем, прежде чем снова заснула.
В поместье герцога-защитника, расположенном у подножия горы,
Нин Хуайюань пристально смотрел на лежащее перед ним письмо. Возможно, именно
из-за того, что он долго не спал, на его обычно спокойном и красивом лице
появилось злобное и коварное выражение. Его губы были плотно сжаты, и никто не
знал, что у него на уме.
«Кто-нибудь! Войдите.»
Молодой слуга поспешно вошел и ответил: «Да, Старший молодой
господин.»
«Отправь это письмо завтра в поместье Ся, сообщи им, что я
приглашаю своих Старшую и Вторую сестру вернуться, потому что мне нужно кое-что
с ними обсудить.» Затем он вложил письмо в конверт и передал его слуге. При
свете, время от времени по лицу Нин Хуайюаня пробегала тень, и казалось, что
его лицо покрыто слоями темных облаков.
Слуга взял письмо и, немного поколебавшись, с беспокойством
спросил: «Да, Старший молодой господин, не хотите ли вы сначала отдохнуть?» Он
долго ждал снаружи и знал, что его хозяин долгое время оставался там в оцепенении.
Он не мог понять, почему его хозяин так долго смотрел на письмо от Третьей молодой
леди.
«Где спал мой отец?» Спросил Нин Хуайюань с мрачным лицом.
Нин Цзуань тоже просто не выходил из дома последние несколько дней, так как Император
сказал ему, что ему даже не нужно идти ко двору. Конечно, ему было слишком
стыдно выходить на улицу, и поэтому в течение этого периода он каждый день
оставался дома.
«Герцог, должно быть, в это время спит в своем кабинете. Я
слышал, что сегодня вечером он выпил много вина, так что, полагаю, он рано лег
спать.» Видя, что Нин Хуайюань, похоже, хочет пойти туда, слуга напомнил ему.
«Теперь ты можешь уходить.» Нин Хуайюань кивнул и махнул
рукой, давая знак своему слуге уйти.
Слуга ушел с письмом. В комнате Нин Хуайюань осторожно
достал из ящика шкатулку для драгоценностей, открыл ее и посмотрел на нее.
Уголки его глаз дернулись, а затем в них появился оттенок злобы.
Он не мог быть сыном наложницы, стоящим ниже Нин Хуайцзина,
и он не мог продолжать жить как незаконнорожденный сын. В противном случае всё
в нем было бы разрушено, и даже он сам был бы растоптан другими. Он стал сыном
злой женщины, внебрачным сыном, бастардом и никчемным сыном наложницы. Как он
мог согласиться жить с этими дешевыми титулами?
Сначала он думал, что с Нин Сюэянь легко иметь дело. Чтобы
покончить со всеми неприятностями, которые могла навлечь на него Нин Сюэянь, он
столкнул ее с горы вместе с экипажем. Однако он не ожидал, что ей так повезет,
что она выживет, несмотря на то, что с ней обращались таким жестоким образом.
Скандал в поместье герцога-защитника получил широкую
огласку, и теперь об этом знали все. Его мать, несомненно, пришла бы к такому
печальному концу, и его отец тоже страдал. В эти дни Нин Цзуань пристрастился к
выпивке, чтобы забыть о своих печалях, и напивался каждый день. Не то чтобы он
этого не знал, но поскольку это никому не нравилось, возможности все равно
оставались.
Жители поместья Ся прибыли в храм Холодной горы два дня
спустя. Говорили, что они пришли сюда, чтобы засвидетельствовать свое почтение мадам
Минг. Конечно, людьми из поместья Ся были Нин Цзыянь и Нин Юлин. Как молодым
леди из поместья герцога-защитника и дочерям мадам Линг, им казалось вполне
естественным приехать сюда.
Когда пришло сообщение о том, что Нин Цзыянь и Нин Юлин
прибыли в храм Холодной горы, Нин Сюэянь играла в шахматы с Ао Чэньи.
Нин Сюэянь не была сильна в шахматах, поэтому она просто
свободно расставляла свои шахматные фигуры, чтобы убить время. Сегодня Ао Чэньи
пришел сюда со своей любимой наложницей, чтобы покрасоваться, а несколько
личных служанок Нин Сюэянь также были выставлены за дверь, закрыв рты покорно
стояли там. По сравнению с восемью служанками любимой наложницы Ао Чэньи,
служанки Нин Сюэянь были небольшим и обездоленным меньшинством.
Казалось, что эта со-супруга, которая еще не вышла замуж за
Ао Чэньи, намного уступала его любимой наложнице.
Конечно, эти люди снаружи не знали, что человек, которая
ухаживала за Ао Чэньи и Нин Сюэянь, когда они играли в шахматы, была именно
любимая наложница, которая на самом деле была тайной стражей, как и Синьмэй.
«Ты хочешь, чтобы я тебе помог?» Сказал Ао Чэньи со злой
улыбкой. После того, как он взял шахматную фигуру в руки, образовалось большое
кольцо окружения, он отрезал все возможные пути отхода для шахматных фигур Нин
Сюэянь. Как бы она ни изучала ситуацию, выхода не было. Подавленная, Нин Сюэянь
отбросила шахматную фигуру, которую держала в руке, в сторону, в корзину для
шахмат. Она больше не хотела играть с ним в шахматы. Сделав всего несколько ходов,
он не оставил Нин Сюэянь никакого выхода.
«В этом нет необходимости. В любом случае, все это касается
заднего двора. Одной Синьмэй достаточно, чтобы помочь мне. Теперь ты можешь
возвращаться. Я не могу позволить твоей любимой наложнице всегда приходить сюда
и издеваться надо мной. В конце концов, как дочь главной жены герцога защитника,
я чувствую себя немного пристыженной, когда надо мной издевается твоя любимая
наложница. Кроме того, между мужчинами и женщинами должна быть разумная
сдержанность. Нам не следует часто встречаться до свадьбы.» Сказала Нин Сюэянь сурово
и справедливо.
Услышав, что она сказала, тайный страж, стоявшая в стороне,
расстроилась. Как она могла стать той, кто издевается над Нин Сюэянь? Очевидно,
она пришла сюда, чтобы над ней издевались.
Ао Чэньи искоса взглянул на нее, и на его красивых губах
появилась злая, но очаровательная улыбка. Он лениво отложил шахматную фигуру и
помахал ей рукой. Насторожившись, Нин Сюэянь откинулась назад и без всякой
причины покраснела. Затем она просто встала и подошла к окну. Кусая губы, она
стояла к нему спиной.
«Тебе правда не нужна моя помощь?» Спросил Ао Чэньи,
прищурив свои глубокие и холодные глаза. Он помрачнел, и его ледяная, но мощная
аура, исходящая сверху, окутала Нин Сюэянь. Нин Сюэянь ясно понимала, что
сейчас он несчастлив.
Женщина тайный страж вела себя так, как будто ее не
существовало. Она забилась в угол и стояла там молча, как статуя, опустив глаза
в землю.
Ао Чэньи уже задавал этот вопрос раньше. Нин Сюэянь
обернулась и посмотрела на него. Она все еще кусала губы, запинаясь, потому что
действительно не знала, как это сказать. Но с его острым умом, как он мог
вообще не сомневаться в этом? Однако, даже если бы у него и были подозрения,
она не смогла бы произнести их вслух. В конце концов, перерождение было такой
странной вещью. Кто бы в это поверил?
Если бы она сказала ему правду, что бы он о ней подумал?
«Моя, моя мама имела какое-то отношение к маме Нин Цзыин… Я
хочу знать, что произошло между ними. Кроме того, я хочу выяснить причину, по
которой Нин Цзуань женился на моей маме. У меня плохое предчувствие по поводу
некоторых вещей. Кроме того, военный медальон, который, как говорят,
принадлежал моему деду, как он мог оказаться в руках Нин Цзуаня?» Сказала Нин
Сюэянь, моргая глазами. Ее длинные ресницы прикрывали половину глаз, что придавало
ей немного отстраненный вид.
Нин Сюэянь говорила правду, и она действительно хотела знать
ответы. За исключением секрета перерождения, она рассказала ему почти обо всех
вопросах, которые ее очень волновали. Всякий раз, когда она думала о жизни
мадам Минг, которая изначально была известной дамой, но умерла без всякой
причины, у нее болело сердце. Казалось, она уже относилась к мадам Минг как к
своей матери.
Общее настроение в комнате было подавленным, и Нин Сюэянь
почти слышала, как бьется ее сердце. Несмотря на то, что она колебалась, она
сказала это. Но она не знала, поверит ли ей Ао Чэньи или нет. После долгого
унылого молчания она почти подтвердила, что он ей не поверил. Легкий привкус
горечи поднялся в ее сердце, в то время как на губах появилась слабая улыбка. Она
подумала. «Это хорошо.»
«Поскольку речь идет о заднем дворе, ты можешь справиться с
этим сама. Если тебе что-нибудь понадобится, пришли Синьмэй сказать мне. Я
скоро спущусь с горы, и ты тоже должна это сделать. Не забудь прислать мне пораньше
свадебный наряд.» Приятный голос мужчины звучал немного завораживающе. Нин
Сюэянь не заметила, как он протянул руку и приподнял ее подбородок.
Его проницательные раскосые глаза выглядели не такими
свирепыми, как представляла себе Нин Сюэянь. Ее слабость, которую он
почувствовал, смягчила его сердце. Затем Ао Чэньи заключил свою любимую юную
леди в объятия и нежно прошептал ей на ушко. «Не бойся. Я здесь.» Он утешал ее.
Глава 458: «Глубокая
привязанность» между Нин Цзыянь и Нин Юлин
Нин Цзыянь и Нин Юлин вместе поднялись на гору. Они прибыли
на гору и отдали дань уважения мадам Минг, когда услышали, что Принц Йи уехал
со своей любимой наложницей. Когда Нин Цзыянь стояла в высоком зале и смотрела,
как исчезает великолепная карета Принца Йи, в ее глазах промелькнул холодок.
Она повернулась к Нин Юлин и мягко сказала: «Юлин, давай сейчас вместе пойдем к
бабушке. Тогда мы должны увидеть Третью сестру и Пятую сестру позже.»
«Я выслушаю тебя, моя старшая сестра,» - тихо сказала Нин
Юлин. Любой, кто знал Нин Юлин, никогда бы не поверил, что эта послушная особа
была Второй молодой леди поместья герцога-защитника, которая раньше была
высокомерной и властной.
Минг Юаньхуа, стоявший на другой стороне зала, спокойно взглянул
на пару девушек холодным взглядом. Ему не нравились люди из поместья герцога-защитника,
особенно эти две хорошо подобранные сестры. Они обе были порочными, но перед
людьми притворялись хорошими сестрами.
Если бы он не провел поминальную церемонию вместо Нин
Сюэянь, он бы не увидел, как эти две сестры действовали в это время.
Однако Нин Цзыянь намеренно подошла к нему, чтобы
поклониться. Ее лицо было полно беспокойства, как будто она ничего не знала. «Чайлд
Минг, как поживает моя Пятая сестра? Я слышала, что она была тяжело ранена и ее
органы были повреждены. Это правда?»
«Спасибо вам за вашу заботу, молодая госпожа Ся. Если больше
ничего нет, я должен уйти первым,» - сказал Минг Юаньхуа спокойным голосом.
Это прозвучало так невежливо. Нин Цзыянь покраснела и
неловко прикусила губу. Она все еще хотела что-то сказать, но Минг Юаньхуа
больше не хотел ее ждать. Он повернулся и пошел на другую сторону Зала Будды,
чтобы поговорить о чем-то, касающемся ритуала, с тамошними выдающимися
монахами. Он сообщил им, что Нин Сюэянь придет засвидетельствовать свое
почтение позже.
Видя, что Нин Цзыянь была унижена, Нин Юлин слегка
улыбнулась, но ее голос звучал так, как будто она стояла на стороне Нин Цзыянь.
Она пронзила взглядом спину Минг Юаньхуа и понизила голос, чтобы защитить Нин
Цзыянь. «Старшая сестра, пойдем. Мы можем пойти к бабушке и спросить об этом.»
Но даже несмотря на то, что она так сказала, у Нин Юлин не
было времени скрыть улыбку в своих глазах, прежде чем Нин Цзыянь увидела это.
Уголки глаз Нин Цзыянь изогнулись, и она тайком стиснула зубы. Она все еще
нуждалась в Нин Юлин, иначе никогда бы не привела сюда эту дуру. Пока она
думала о близких отношениях между Нин Юлин и Ся Юханом, ей не терпелось
подбежать и влепить Нин Юлин пощечину.
«Пойдем. Мы должны увидеть нашу бабушку и двух младших сестер.»
Подавив ревность в своем сердце, Нин Цзыянь подняла голову и нежно улыбнулась.
Затем она повернулась и направилась в комнату вдовствующей мадам. Несколько
служанок поспешили последовать за ней, оставив Нин Юлин и ее служанку позади.
Было очевидно, кто из них двоих победил. Нин Юлин была так
зла, что чуть не разорвала носовой платок, который держала в руке. «Нин Цзыянь,
ты сучка, всегда хочешь быть выше меня. Неужели ты думаешь, что можешь быть
такой тщеславной только потому, что ты законная жена? Когда в будущем я стану
законной женой, ты будешь страдать.» Она сердито посмотрела на фигуру Нин
Цзыянь и молча улыбнулась.
Она больше не была импульсивной Второй молодой леди поместья
герцога-защитника.
Они отправились во двор вдовствующей мадам, чтобы засвидетельствовать
свое почтение. Когда она посмотрела на этих двух внучек, которым раньше уделяла
больше всего внимания, ее лицо потемнело. Если бы эти две внучки проявили себя
лучше, ее любимый внук уже смог бы стать Княжеским Наследником поместья
герцога-защитника.
Она была так разочарована в Нин Цзыянь. Узор в виде бабочки
стал предметом страха вдовствующей мадам. До тех пор, пока она думала, что Нин
Цзыин может быть принцессой прежней династии, вдовствующая мадам никогда не
чувствовала себя спокойно. С тех пор как Третий принц показал ей узор в виде
бабочки, она была в страхе из-за того, что произошло во дворе Танцующих Облаков.
На этот раз, когда она увидела Нин Цзыянь, она невольно
вспомнила прошлое того времени. Она была так опечалена. Именно мадам Линг
неоднократно говорила ей, что выйти замуж за Ся Юхана - это хорошо. Она также
сказала, что Нин Цзыянь и Ся Юхан влюбились друг в друга. Если бы не Нин Цзыин,
эти две семьи были бы хорошей парой, и они давным-давно стали бы родственниками
по браку.
Слова мадам Линг были приятны ее слуху, и в то же время она
испытывала сожаление. Поэтому она не проявила никакого милосердия к девушке,
которая жила в поместье герцога-защитника. Она закрыла глаза на то, что
произошло позже, ради блага поместья герцога-защитника. Брак Нин Цзыянь был
выгоден всему поместью герцога-защитника.
Однако произошел неожиданный поворот событий. Мало того, что
в первый день их брака разразился скандал, но и то, что произошло дальше,
становилось все более возмутительным.
Что касается Нин Юлин, то когда вдовствующая мадам увидела
ее, она хлопнула по столу и собралась выругаться. «Вот черт, это был не брак, а
позор. Она даже опозорила все поместье герцога-защитника.»
«Бабушка, не вини Лин'эр. На самом деле это была не ее вина.
Она была вынуждена это сделать. Бабушка, ее тоже подставили другие. Иначе как
бы ее могли накачать наркотиками без всякой причины? Как она могла
почувствовать зуд и снять с себя одежду? К счастью, бабушка, есть способ замять
ее скандал.»
Нин Цзыянь увидела выражение лица вдовствующей мадам и
поняла, что она собирается рассердиться, поэтому она поспешно подошла и
объяснила вдовствующей мадам ради Нин Юлин.
«Бабушка, против Лин'эр был составлен заговор. Бабушка,
какой бы самоотверженной я ни была, я бы не смогла этого сделать. Если я раньше
была влюблена в своего мужа, как могли старшая сестра и ты не знать об этом?»
Нин Юлин научилась наблюдать за выражением лиц других людей. Она с громким
стуком опустилась на колени у ног вдовствующей мадам, обнимая ее за ногу. Она
жалобно плакала, выглядя очень расстроенной.
«Как ты смеешь так говорить! Если бы ты не настаивала на
том, чтобы быть наложницей, ты бы сейчас была женой Линг И.» Вдовствующая мадам
была чрезвычайно разгневана. Она подняла ногу и собиралась пнуть Нин Юлин.
Однако Нин Юлин крепко держалась за ее ногу. И поскольку вдовствующая мадам
была так стара, она не могла избавиться от нее.
«Бабушка, Линг И пустая трата времени. Как я могла бы жить
счастливой жизнью, если бы вышла за него замуж? Возможно, в будущем он станет
обузой для поместья герцога-защитника. Для меня лучше жить со своей сестрой. По
крайней мере, у нас могут быть лучшие отношения с семьей Ся. Сейчас Старшая
сестра переживает трудные времена в поместье Ся, потому что несколько дней
назад ее свекровь сказала, что хочет, чтобы ее сын развелся с моей сестрой и
женился на другой благородной молодой леди из благородной семьи.»
Нин Юлин сначала заплакала, а потом сменила тему. Она пришла
сюда сегодня, чтобы вступиться за Нин Цзыянь, поэтому, конечно, она должна была
сообщить вдовствующей мадам.
«Что? Как они смеют...» Вдовствующая мадам пришла в ярость и
стукнула по земле своей тростью. «В то время они были готовы сделать это.
Теперь они недолюбливают Цзыянь. Неужели они действительно думают, что у нас
никого нет в поместье герцога-защитника?»
Нин Юлин громко закричала: «Бабушка, госпожа Ся сказала, что
моя сестра теперь всего лишь дочь наложницы. Как она может быть законной женой?»
Нин Цзыянь подняла свое бледное лицо и со слезами на глазах
сказала: «Юлин, пожалуйста, не серди бабушку. Бабушка, я в порядке.» Она
протянула руку, чтобы потянуть Нин Юлин, как будто действительно не хотела
слышать, как Нин Юлин упоминает об этом.
«Старшая сестра.» Нин Юлин оттолкнулась и упала на пол. Нин
Цзыянь поспешила ей на помощь, но она не смогла устоять на ногах и тоже упала
на пол. Они вместе разрыдались.
Увидев это, вдовствующая мадам одновременно разозлилась и
обиделась. Ей становилось грустно, когда она смотрела на них. Она вытерла слезы
и в ярости выругалась: «Ты! Почему с тобой случилось такое несчастье?»
Пока они плакали, снаружи донесся какой-то звук. «Пятая юная
леди здесь!»
Вдовствующая мадам вытерла слезы и попросила няньку Цинь
впустить Нин Сюэянь. Нин Цзыянь также помогла Нин Юлин встать.
С помощью Синьмэй Нин Сюэянь продвигалась вперед шаг за
шагом. Очевидно, она выглядела не очень хорошо. Сделав всего несколько шагов, она
едва шла. После того, как она с трудом поприветствовала вдовствующую мадам, вдовствующая
мадам убедила ее присесть в сторонке.
Вдовствующая мадам протянула руку, чтобы коснуться руки Нин
Сюэянь, и сердечно сказала: «Сюэянь, что ты здесь делаешь? Разве я не говорила
тебе хорошенько отдохнуть?»
«Бабушка, это не имеет значения. Я должна отдать дань
уважения своей маме. Как ее ребенок, если бы я не могла этого сделать, я не
была бы почтительной дочерью,» - тихо сказала Нин Сюэянь.
«Ты права, Пятая сестра. Мы с твоей Второй сестрой приносим
тебе извинения. Это все вина нашей матери. Она сделала все это потому, что
любит нас. Мне жаль, что с твоей матерью поступили несправедливо, и мне
действительно жаль тебя, Пятая сестра.» Нин Цзыянь потянула Нин Юлин вниз,
когда они собирались поклониться Нин Сюэянь.
Мадам Линг замышляла заговор против мадам Минг. Но они
замалчивали это и пытались защитить ее, говоря, что это было связано с ее
привязанностью к своим детям. Нин Сюэянь мысленно усмехнулась. Нин Цзыянь и ее
сестра пришли сюда не с добрыми намерениями.
«Старшая сестра, это уже слишком. Но моя мать теперь твоя
мать, а та женщина всего лишь служанка по фамилии Линг,» - холодно сказала Нин
Сюэянь, но никого не попросила помочь Нин Цзыянь и Нин Юлин подняться.
«Я...» Нин Цзыянь не ожидала, что Нин Сюэянь скажет что-то
подобное в присутствии вдовствующей мадам, поэтому ее лицо побледнело. Она
должна была следить за всей картиной в целом, иначе бросилась бы к Нин Сюэянь и
дала бы ей пощечину, потому что почти не могла этого вынести. Она стиснула зубы
и слегка поклонилась, расценив это как приветствие. Она подняла голову и мягко
сказала: «Пятая сестра, не волнуйся. Это все ее вина. У тебя есть причины
ненавидеть нас. Мы не будем сопротивляться или отвечать взаимностью.»
«Да. Если ты хочешь выплеснуть свой гнев, я тебе позволю. В
конце концов, мы все молодые леди из поместья герцога-защитника. Выйдя замуж,
мы по-прежнему остаемся сестрами. Как мы можем быть отчуждены из-за горничной
Линг?» Нин Юлин тоже говорила искренне, и в ее глазах даже появились слезы. Нин
Сюэянь даже почувствовала, что эти два человека пришли сюда намеренно, чтобы
доставить ей удовольствие.
Вдовствующая мадам не удержалась и сказала: «Ну, поскольку вы
сестры, никому не нужно вымещать свой гнев. Несмотря ни на что, вы родные сестры.
Сюэянь, не смущай их. Пусть они сначала сядут.»
Вспышка холода промелькнула в глазах Нин Сюэянь.
Вдовствующая мадам действительно души не чаяла в своих двух внучках. Они
совершили так много плохих поступков, но она все равно хотела защитить их. Она
сказала, что Нин Сюэянь поставила их в неловкое положение, что звучало так, как
будто Нин Сюэянь не позволяла им сесть.
Прежде чем Нин Цзыянь и Нин Юлин успели сесть, Нин Сюэянь,
держа Синьмэй за руку, встала и с легкой улыбкой на лице сказала: «Бабушка,
сейчас я собираюсь отдать дань уважения своей матери, поэтому не могу
сопровождать тебя здесь.»
Нин Цзыянь поспешно сказала: «Пятая сестра, ты недостаточно
сильна. Я пойду с тобой, так как у тебя только одна служанка, которая будет тебя
обслуживать. Если что-то случится, у тебя будут неприятности. Мы не можем
позволить посторонним узнать, что вы больны. Это было бы трудно объяснить Принцу
Йи.»
Это напомнило вдовствующей мадам, что Нин Сюэянь собиралась
выйти замуж за члена королевской семьи. То, что она получила травму на
церемонии жертвоприношения, не было хорошей новостью. Принц Йи, казалось,
раньше хорошо относился к Пятой юной леди, но после несчастного случая он стал
очень равнодушен. Возможно, это было из-за этой проблемы.
Так называемая внутренняя травма не повредит ее способности
рожать, не так ли? Думая об этом, вдовствующая мадам не могла усидеть на месте.
Глава 459: Чайная
чашка была разбита
Нин Сюэянь опустилась на колени перед фигурой Будды, молча
поклоняясь с закрытыми глазами. Ее длинные и густые ресницы оставляли тени на
нежном лице. Перед жертвенным столом стояло несколько украшений, принадлежавших
мадам Минг, а также несколько мисок и кубков, тарелки с фруктами и большая
курильница.
Звуки песнопения, сопровождаемые ритмичным постукиванием по
деревянной рыбе, действовали успокаивающе. В этой прокуренной комнате было тихо
и отстраненно.
Нин Цзыянь долго стояла на коленях рядом с Нин Сюэянь. В это
время она с улыбкой на лице прошептала: «Сюэянь, отдохни. Ты все еще так слаба.
Если ты продолжишь это делать, то потеряешь сознание, и я уверена, что у мамы
будет разбито сердце.»
Законной женой Нин Цзуаня была мадам Минг, так что она была
матерью всех его детей.
Нин Сюэянь кивнула. Держа Синьмэй за руку, она встала и
отдохнула в боковом холле. Нин Сюэянь сделала глоток чая, который приготовил
для них молодой монах, и постепенно пришла в себя. Легкий румянец вернулся к ее
лицу, и она выглядела немного лучше.
«Старшая сестра, теперь ты можешь возвращаться. Я останусь
здесь и позабочусь обо всем,» - мягко сказала Нин Сюэянь с улыбкой.
«Пятая сестра, мы сестры. Тебе не обязательно быть такой
вежливой. Сейчас у тебя не очень хорошее здоровье. Как я могу просто сидеть
сложа руки и доверить все тебе?» Сказала Нин Цзыянь с улыбкой.
В ее голосе было столько нежности! Люди, которые ее не
знали, подумали бы, что сестры были действительно близки. Нин Сюэянь втайне
усмехнулась. Казалось, что Нин Цзыянь сегодня изо всех сил старалась устроить
хорошую демонстрацию своего сестринства. Ей стало смешно, когда она увидела только
что, как Нин Юлин и Нин Цзыянь ведут себя подобным образом.
Что за человек была Нин Юлин? Как она могла так охотно
поддаваться подавлению Нин Цзыянь? Когда они отправятся в поместье Ся, Нин
Цзыянь уже никогда не будет такой хорошей сестрой, как сейчас. Итак, Нин Цзыянь
была полна решимости показать свой темперамент и глубокую привязанность между
ними.
Конечно, Нин Цзыянь не стала бы делать это просто так. Нин
Сюэянь видела в своей прошлой жизни, какой внимательной и нежной она была и в
конце концов Нин Цзыянь убила ее. Только в последний момент она узнала о
порочном намерении Нин Цзыянь. Если бы Нин Сюэянь неожиданно погибла в
предыдущем несчастном случае, она никогда бы не узнала, какой злобной может
быть Нин Цзыянь.
Теперь Нин Цзыянь снова замышляла заговор против Нин Сюэянь,
а это означало, что Нин Цзыянь собиралась убить ее. Прежде чем сделать это, Нин
Цзыянь попыталась притвориться хорошей сестрой, чтобы другие не заподозрили ее
после того, как что-то случится с Нин Сюэянь. Это было то же самое, что
случилось с Нин Цзыин в ее прошлой жизни.
Похоже, письмо Нин Циншань действительно натолкнуло Нин
Цзыянь на идею.
«Сюэянь, смотри, это твои любимые вишня и клубника. Я принесла
их с подножия горы. В поместье их не так уж много, так что ты можешь
попробовать их на вкус. Когда ты была маленькой, ты съедала их все каждый раз,
когда их отправляли в Яркий Морозный Сад.» Нин Цзыянь улыбнулась и пододвинула
две вазы с фруктами к Нин Сюэянь.
Ее любимые клубника и вишня? Нин Сюэянь подняла свои
блестящие глаза и пододвинула тарелки с фруктами обратно к Нин Цзыянь. Она
прикрыла нос носовым платком и сказала: «Времена изменились. В то время у нас в
Ярком Морозном Саду не было фруктов, не говоря уже о вишне и клубнике. Но
сейчас я собираюсь тебя разочаровать, потому что мне действительно больше не
нравится их есть.»
Это звучало так, словно она испытывала к ним явное
отвращение, а не просто неприязнь.
Глаза Нин Цзыянь вспыхнули, но она тут же ответила улыбкой,
как будто не заметила сарказма в словах Нин Сюэянь. «Поскольку они тебе не
нравятся, то ты не обязана их есть. Позже я попрошу их приготовить какие-нибудь
блюда, которые тебе нравились раньше. Тебе нужно дополнительное питание. Ты была
серьезно ранена, так что тебе следует позаботиться о себе.»
Фрукты и блюда, которые ей нравились, а также ее
внимательное отношение заставили Нин Сюэянь усмехнуться в глубине души. Нин
Цзыянь наверняка что-то замышляет против нее. Этим утром, когда Нин Цзыянь поднялась
на гору и увидела, что Ао Чэньи уходит, она, должно быть подумала, что это
безопасно, и теперь пыталась всеми способами проверить Нин Сюэянь.
«Спасибо тебе за твою доброту, Старшая сестра, но в
последнее время у меня плохой аппетит. Мне не нравится то, что я раньше ела в
Ярком Морозном Саду. Может быть, я немного изменилась после того, как покинула Яркий
Морозный Сад,» - беспечно сказала Нин Сюэянь. Она не лгала. Когда она была Нин
Цзыин, вещи, которые ей нравились, естественно отличались от вещей настоящей
Нин Сюэянь.
Когда Нин Сюэянь жила в Ярком Морозном Саду, большую часть
времени она не могла выбирать, что ей есть и нравится ей это или нет. Мадам
Линг была очень строга с Ярким Морозным Садом. То, что было у Нин Сюэянь, и
еда, которую она ела, были намного хуже, чем у обычных слуг в поместье. Люди отправляли
в Яркий Морозный Сад только остатки еды или то, что им не нравилось.
Поэтому Нин Сюэянь не была привередлива в еде, поскольку не
могла сказать, какие блюда были ее любимыми. Когда дело дошло до ее любимой
еды, тетушка Хань не была уверена, что нравилось или не нравилось Нин Сюэянь,
когда она была в Ярком Морозном Саду.
Кто-то, у кого были любимые блюда, была Нин Сюэянь. Теперь
было очевидно, что ей нравилось, а что нет. С тех пор как она покинула Яркий
Морозный Сад, она больше не была послушной Пятой юной леди. Таким образом,
кухня готовила те блюда, которые ей нравились, в соответствии с ее
предпочтениями.
Это не было секретом на кухне поместья герцога-защитника.
При каких обстоятельствах человек, у которой раньше не было
никаких предпочтений, вдруг изменилась и отказалась от фруктов, которые она
привыкла есть?
«Старшая молодая леди, когда Пятая юная леди была в Ярком
Морозном Саду, она могла есть только то, что ей давали. Теперь все не так, как
раньше, и ее положение теперь лучше. Она больше не предпочитает то, что могла
есть раньше,» - сказала Синьмэй сразу после замечаний Нин Сюэянь, как будто
пыталась сгладить ситуацию.
Рука Нин Сюэянь, державшая носовой платок, замерла, как
будто она хотела что-то прикрыть. Она сказала: «Да, сейчас все по-другому по
сравнению с тем временем, когда мы были в Ярком Морозном Саду.»
Услышав торопливые объяснения Синьмэй, а также сдержанность
Нин Сюэянь, Нин Цзыянь обрадовалась и сказала: «Пятая сестра, ты права. Это
отличается от того времени, когда ты была изолирована в Ярком Морозном Саду.
Это нормально, что ты поменяла свой вкус. Это моя вина.»
Нин Сюэянь устало кивнула, как будто не хотела больше ничего
говорить. Она опустила голову на руки и закрыла глаза.
Нин Цзыянь моргнула и тихо спросила: «Пятая сестра, ты
устала?»
«Эмм...» Тихо пробормотала Нин Сюэянь, не открывая глаз.
«Пятая сестра, ты можешь немного отдохнуть здесь. Я пойду и
составлю компанию бабушке. Если ты захочешь чего-нибудь поесть, просто пошли
кого-нибудь сказать мне. Сейчас со мной много людей. Может быть, они смогут
приготовить то, что тебе нравится.»
На этот раз Нин Сюэянь даже не ответила. Она просто слегка
кивнула и промолчала.
В глазах Нин Цзыянь промелькнул намек на холод. Но когда
Синьмэй обернулась, Нин Цзыянь улыбнулась ей и вышла из бокового зала вместе со
своей служанкой. Все было именно так, как она и ожидала. Ей казалось странным,
что человек может стать настолько другим без всякой причины.
Раньше Нин Сюэянь была такой робкой, что не осмеливалась
ничего сказать, но теперь она стала хитрой и умной. Даже если бы это было
связано со смертью мадам Минг, она не смогла бы так сильно измениться, если бы
не было другой причины.
Позади нее Нин Сюэянь молча открыла глаза, холодно и
насмешливо глядя в спину Нин Цзыянь. Она указала на спину Нин Цзыянь. Увидев
это, Синьмэй выбежала наружу и молча последовала за Нин Цзыянь. Лан Нин вышла
из задней части зала и встала рядом с Нин Сюэянь.
«Юная леди, ближайшая отсюда кухня находится недалеко от
главного зала, но люди там не готовят, потому что она находится рядом с главным
залом. Обычно, когда люди проводят поминальные церемонии, они найдут на кухне
только посуду. Это считается помещением для хранения кухонной утвари.»
Еще до того, как Лан Нин подошла, она уже узнала то, что
хотела знать.
«Где они берут воду?» Нин Сюэянь подняла глаза на статую
Будды. Поскольку это было в боковом зале, статуя Будды была небольшой. Чай
Синьмэй принесли через боковую дверь.
«Воду кипятили на большой кухне и отправляли на гору в
чайниках для паломников. Говорят, что ее берут из колодца в храме Холодной
горы. Вода очень сладкая и чистая, и весь храм Холодной горы пьет ее.» Это была
информация, которую Лан Нин получила от молодого монаха.
Это был лучший источник воды в храме Холодной горы, так что
его безопасность могла быть гарантирована. Более того, подсыпать в него яд было
не так-то просто. Значит, это должны были быть чашки. Эти миски и палочки для
еды были всегда под рукой, чтобы паломники могли найти их в любой момент, когда
они им понадобятся, особенно для такой поминальной церемонии, как эта. Нин
Сюэянь проверила и обнаружила, что эти тарелки с фруктами были заменены до
того, как их принесли.
В противном случае через полмесяца тарелки с фруктами станут
такими грязными и непригодными для общественного пользования.
Нин Сюэянь выпрямилась и посмотрела на чайную чашку в своей
руке. Сделав глоток чая, ее руки внезапно задрожали, и она не смогла удержать
чашку. Чашка в ее руке с громким звуком упала на землю. Бах! Чайная чашка была
разбита вдребезги. Нин Сюэянь и Лан Нин были готовы, поэтому на подол юбки Нин
Сюэянь попало всего несколько капель воды.
Дверь бокового коридора открылась, и внутрь заглянул
послушник, ответственный за выполнение разовой работы в холле. Увидев, что Лан
Нин присела на корточки, чтобы собрать осколки чайной чашки, послушник поспешно
подошел к ним с метлой в руке. Он сказал: «Амитабха. Благодетель, позволь мне
сделать это.»
Он выглядел пухленьким, и ему было лет семь-восемь. Он был
очень способным, и когда он улыбался, его глаза сужались в щелочки.
Лан Нин взяла его большую метлу и с улыбкой сказала: «Нет
необходимости вас беспокоить. Я сделаю это.»
«Тогда я приготовлю для вас еще чая.» Молодой монах был
проницателен и знал, что Нин Сюэянь была Пятой юной леди поместья герцога-защитника,
которая проводила поминальную церемонию в храме более полумесяца. Она была
главной гостьей в храме. Когда он увидел, что Лан Нин унесла метлу, он
немедленно пошел приготовить свежий чай для Нин Сюэянь.
«Юный монах, подожди минутку. Где ты взял эту чашку?» Нин
Сюэянь остановила его, глядя на обломки на земле, и с улыбкой спросила, как
будто это был просто случайный вопрос.
Молодой монах был умен. Увидев, что взгляд Нин Сюэянь
прикован к осколкам на земле, он немного подумал и сказал: «Благодетель, эти
чайники из маленькой кухни. Вы можете быть уверены. Чайники на нашей кухне
чистые. Мы чистим их каждый день. Тебе не нужно беспокоиться об этом.»
Глядя на выражение лица Нин Сюэянь, он подумал, что Нин
Сюэянь почувствовала, что их чашки не были чистыми, поэтому поспешно объяснил.
Глава 460:
Лекарственный порошок на чашке
«Ты не можешь принести чайник из большой кухни?» Нин Сюэянь
нахмурилась, продолжая расспрашивать его.
«Чашки на большой кухне разные, и доставать их оттуда не
очень удобно. Хотя цвет чайных чашек, взятых из маленьких кухонь, отличается,
это не значит, что их качество хуже, чем на большой кухне. Более того,
некоторые гости будут совершать здесь обряды, поэтому чайные чашки, которыми вы
пользуетесь, еще лучше, и их часто моют. Благодетель, для тебя совершенно
безопасно ими пользоваться.»
Молодой монах объяснил в сообразительной манере.
«Здесь много чашек?» С любопытством спросила Нин Сюэянь.
«Нет, не слишком много, но их все еще десятки. Вот почему мы
чистим их очень тщательно, чтобы они были даже чище, чем на большой кухне.»
Молодой монах ответил. Более того, он также чувствовал, что эта девушка была
очень доброй. Он все еще был ребенком, поэтому для него было естественно
рассказывать ей все, что он знал, особенно когда кто-то заводил с ним светскую
беседу.
«Что ж, спасибо тебе. Пожалуйста, дай нам еще одну.» Нин
Сюэянь была удовлетворена ответом, поэтому перестала усложнять жизнь маленькому
монаху и с улыбкой кивнула.
Чашка была заменена, и Лан Нин закончила убирать мусор.
Умный послушник также получил тарелку фруктов от Нин Сюэянь, прежде чем
радостно вернуться в главный зал выполнять свои обязанности.
Когда Минг Юаньхуа пришел, Нин Сюэянь пила чай. Сначала он
проверил состояние Нин Сюэянь. Хотя она выглядела не очень хорошо, у нее было
хорошее настроение. Она сидела и неторопливо болтала с Лан Нин. Когда Лан Нин увидела,
что он входит, она поздоровалась с ним, а затем вышла через боковую дверь.
Через некоторое время она вернулась и налила ему чашку чая.
Минг Юаньхуа сел, взял у Лан Нин чашку чая, выпил ее и
поставил на стол. Он посмотрел на Нин Сюэянь и обеспокоенно спросил: «Ты
действительно выздоровела?»
«Я в порядке. Это всего лишь несколько незначительных травм.
Я случайно наткнулась на кусты и не сильно пострадала,» - сказала Нин Сюэянь с
улыбкой. Она знала, что Ао Чэньи сказал всем, что она была в критическом
состоянии после того, как он спас ее, хотя он знал, что с ней все в порядке.
Поэтому, несмотря на то, что она объяснила это своим двоюродному брату и дяде,
они все еще беспокоились о ней.
Минг Юаньхуа нахмурился и сказал: «В самом деле? Тебе нужен
повторный осмотр? Если ты получила внутреннюю травму, а мы не знаем об этом
сейчас, в будущем могут возникнуть большие проблемы.»
Некоторое время он внимательно наблюдал за выражением лица
Нин Сюэянь и все еще чувствовал легкое беспокойство. Принц Йи сказал, что Нин
Сюэянь была серьезно ранена, но Нин Сюэянь настаивала, что с ней все в порядке.
Позже он отправился на место, где произошел несчастный случай, и знал, что если
бы Нин Сюэянь не была так бдительна, она бы действительно умерла.
«Не волнуйся, кузен. Я в порядке. Я просто устраиваю шоу,
чтобы другие могли его увидеть. Если бы что-то было не так, как бы я смогла
выжить?» Сказала Нин Сюэянь с улыбкой. Она намеренно вытянула руки и ноги,
чтобы доказать, что с ней все в порядке.
Хотя Нин Сюэянь просто немного пошевелилась, Минг Юаньхуа
мог сказать, что с ней все было в полном порядке после того, как он увидел это.
Он почувствовал некоторое облегчение и подал знак своему слуге, который был с
ним. Получив его приказ, слуга немедленно отправился караулить в холл.
«Они хотели убить тебя?» После того, как молодой слуга ушел,
лицо Минг Юаньхуа наполнилось гневом. Они планировали убить ее одним движением.
Было очевидно, что они безмерно ненавидели Нин Сюэянь. Нин Сюэянь была
женщиной, которая редко выходила из поместья герцога-защитника. Кроме своих
родственников дома, она никого не могла обидеть.
Было всего несколько человек, которые хотели причинить боль
его двоюродной сестре. Кроме мадам Линг, мотив был только у ее детей. Кроме
того, было сказано, что в этом было замешано несколько негодяев, так что это не
мог быть обычный план, который могла бы разработать женщина. Возможно, Нин
Хуайюань тоже был замешан в этом. Всякий раз, когда он думал о тех людях из
поместья герцога-защитника, которые чуть не убили Нин Сюэянь, Минг Юаньхуа
переполняла ярость.
Жители поместья герцога-защитника были действительно
презренными и порочными. В прошлом они плохо обращались с мадам Минг и даже
лишили ее титула из-за этой злобной женщины. И теперь ее дети хотели убить его
двоюродную сестру. Как мог Минг Юаньхуа не злиться? Если бы Минг Фэйюн не
остановил его, он бросился бы в поместье герцога-защитника, как только узнал
эту новость.
Увидев разъяренное лицо Минг Юаньхуа, Нин Сюэянь внезапно
почувствовала тепло на сердце, и улыбка на ее лице стала немного мягче. «Кузен,
не волнуйся. На этот раз я их не отпущу, но мне нужна твоя помощь.»
«Чем я могу тебе помочь?» С тревогой спросил Минг Юаньхуа.
«Кузен, ты все еще помнишь украшения моей матери, которые я
тебе прислала?» Спросила Нин Сюэянь с улыбкой.
Она специально привезла шкатулку с драгоценностями, которыми
пользовалась мадам Минг. Ей это было нужно для ее плана.
«Драгоценности, которые ты принесла несколько дней назад? Я
знаю. Как ты хочешь это использовать?» Минг Юаньхуа на некоторое время
задумался. В то время он все еще недоумевал, почему Нин Сюэянь вдруг принесла
сюда все эти вещи.
«Нет, оставь их там, где они есть. Но тебе лучше попросить
кого-нибудь стирать с них пыль каждый день на случай, если они испачкаются. Не
мог бы ты послать молодого слугу-мужчину каждое утро чистить украшения на
маленькой кухне, прежде чем класть их на временную мемориальную доску моей
матери?»
Нин Сюэянь с улыбкой достала из своей одежды маленький
бумажный пакетик и пододвинула его Минг Юаньхуа. «Что касается этого, кстати,
ты можешь попросить слугу протереть этим чашки.» Она получила порошок от Ао Чэньи.
Это было что-то особенное для использования, выходящее за пределы человеческого
воображения. Она могла отказаться от него, но почему-то чувствовала, что
испытала бы большее облегчение, если бы воспользовалась им.
Взглянув на белый порошок без запаха в маленькой упаковке,
Минг Юаньхуа изменился в лице и удивленно спросил: «Что это?»
Нин Сюэянь улыбнулась и сказала: «Кузен, не волнуйся. Он не
ядовитый. После того, как мы протрем им чашки, на них не останется никаких
следов. Просто у него есть какой-то специальный эффект. Я подозреваю, что на
этот раз Нин Цзыянь и ее сестра пришли на гору, чтобы разобраться со мной. Они
могут подумать об использовании чашек. Лучше быть готовыми. Если они не захотят
строить козни против меня, ничего не произойдет. Если они это сделают, порошок
будет эффективен.»
Нин Цзыянь сегодня прямо спросила о ее предпочтениях.
Конечно, это было неспроста. Вода была из хорошо известного колодца, а чаши
также были предоставлены храмом Холодной горы. В этом не было ничего
подозрительного. Так что вывод, безусловно, был правильным.
«Хорошо, я попрошу своего слугу сделать это позже.» Минг
Юаньхуа расслабился, когда услышал, что это не ядовито. Он кивнул, завернул
порошок и спрятал его в рукав.
«Они что, снова хотят поднять шумиху? Тебе нужно, чтобы я
что-то сделал?» Спросил Минг Юаньхуа. На него произвела большое впечатление его
хрупкая кузина, поэтому он не стал спрашивать ее о конкретном назначении
порошка. Говорили, что две сестры из поместья герцога-защитника и раньше
издевались над его кузиной в поместье, так что на этот раз у них, должно быть,
были какие-то злые намерения.
«Пока нет. Если что-нибудь случится, я попрошу Синьмэй
поискать тебя. Кузен, тебе просто нужно запомнить это и не забывать об этом.»
Нин Сюэянь снова напомнила ему, поскольку порошок был ключом ко всему плану.
«Не волнуйся, я никогда не забуду. Если ты все еще
беспокоишься, я сделаю это сам.» Минг Юаньхуа похлопал себя по груди, чтобы Нин
Сюэянь почувствовала уверенность. Думая, что Нин Сюэянь должна была скрыть этот
вопрос, используя предлог, попросив его молодого слугу протереть украшения, Минг
Юаньхуа знал, что это было очень важно для нее. Поэтому он пообещал Нин Сюэянь,
что все будет хорошо.
Перед уходом Нин Сюэянь поговорила с Минг Юаньхуа о
некоторых других вещах. Минг Юаньхуа хотел проводить ее, но Нин Сюэянь
отказалась. Она вышла из зала вместе с Лан Нин.
Была весна, и ярко светило солнце. Храм Холодной горы был
знаменитым храмом, поэтому из бокового зала в главный шел непрерывный поток
паломников. Несколько знатных мадам и леди прогуливались у подножия горы со
своими собственными слугами. Нин Сюэянь раньше жила здесь некоторое время, так
что она была знакома с этим местом.
Проходя через лунные ворота, Нин Сюэянь увидела внутренний
двор, где она раньше жила. Хорошо одетый мужчина с молодым слугой вышли из
лунных ворот и чуть не столкнулись с Нин Сюэянь. Лан Нин поспешила вперед,
чтобы остановить их, но Нин Сюэянь нахмурилась.
Человек напротив нее был мужчиной лет двадцати пяти, одетым
в королевскую синюю мантию. Он выглядел прилично и подтянуто, с яркими глазами
и бровями правильной формы. Когда он увидел Нин Сюэянь, он был ошеломлен и
уставился на нее так, словно искал что-то на ее лице.
«Как ты смеешь!» Сердито крикнула Лан Нин. Нин Сюэянь
холодно посмотрела на мужчину. Она потянула Лан Нин за руку и уже собиралась
уходить, когда вдоль стены появились несколько паломников. Они казались
какими-то дамами, прогуливающимися вместе, увидев, что что-то происходит, они
остановились и оглянулись.
«Пятая сестра, почему ты здесь? Я искала тебя в течение
долгого времени.» Нин Цзыянь выбежала из боковой двери. Она тяжело дышала,
тряся носовым платком в руке, как будто гналась за Нин Сюэянь, ее голова была в
поту.
В этот момент Нин Сюэянь чуть не столкнулась с мужчиной, а
она еще не ушла. Подбежала Нин Цзыянь и сказала, что она долго искала Нин
Сюэянь, и это выглядело так, как будто Нин Сюэянь пришла сюда специально.
«Старшая сестра, я все время была в Зале Будды. Как долго ты
меня искала?» Сурово сказала Нин Сюэянь тихим голосом. «Значит, она ждала меня
здесь уже долгое время.»
Нин Цзыянь не ожидала, что Нин Сюэянь сразу перейдет к делу.
Она смутилась, а потом снова улыбнулась. Она подошла и взяла Нин Сюэянь за
руку, сказав: «Пойдем, Пятая сестра. Давай поднимемся на заднюю гору и
посмотрим. В прошлый раз мы вернулись слишком рано, и у нас не было времени
насладиться прекрасными пейзажами.»
Она поспешно подошла и намеренно придвинулась поближе к
мужчине. Мужчине пришлось сделать несколько шагов назад.
Увидев, что мужчина отступил назад, Нин Цзыянь взяла Нин
Сюэянь за руку и отошла в дальний угол. Две служанки последовали за ними,
полностью игнорируя мужчину и его молодого слугу, стоявших рядом с ними.
Когда они отошли на некоторое расстояние, мужчина все еще
стоял там, пристально глядя на них. Его взгляд упал на стройную спину Нин
Сюэянь, и он все еще был в оцепенении.
«Хозяин, теперь мы можем уходить.» Слуга потянул его за
рукав и напомнил ему.
«Она такая красивая. Она действительно потрясающая
красавица. Какая поразительно красивая женщина. Она даже красивее, чем на
картине.» Он сильно ударил веером по ладони. Он даже не заметил, что его ладонь
стала окровавленной. Он бы ни о чем в своей жизни не пожалел, если бы смог
заполучить такую красивую женщину. Поначалу он сомневался, существовала ли на
самом деле такая сногсшибательная красавица. Он не ожидал, что на свете есть
такой прекрасный человек. Как он мог не поддаться искушению?
Он повидал много женщин, и у него во дворе было бесчисленное
множество красавиц, но он никогда не встречал такой красивой женщины. Хотя она
все еще выглядела незрелой, по ее прекрасному лицу было видно, что она станет
великолепной красавицей.
«Хозяин, вам нужно пойти домой и обсудить это с семьей? Эта
девушка, похоже, не из обычной семьи,» - обеспокоенно сказал слуга. Он только
что ясно увидел это и был уверен, что по своему характеру она была благородной
дамой. Было бы нормально, если бы его хозяин поступил таким образом?
«Не волнуйся. Кем бы она ни была, я не уступаю ей. Как ты
думаешь, с ней поступят несправедливо? Она только выиграет от этого, если будет
со мной,» - гордо сказал мужчина. Он думал, что это просто шутка, но на самом
деле увидел красивую девушку. Теперь его сердце было полно энтузиазма, и даже
голова напряглась.
Глава 461:
Беспокойство монахов-послушников
Погуляв некоторое время у подножия горы, Нин Сюэянь
вернулась в свой внутренний двор под предлогом того, что чувствует себя
неуютно. Когда она только села и сделала несколько глотков чая, вернулась
Синьмэй. Она проинструктировала Синьмэй присматривать за Нин Цзыянь. Теперь,
когда она вернулась, Нин Цзыянь, должно быть, тоже вернулась, так что для
Синьмэй было разумно вернуться в это время.
«Юная леди, я видела, что горничная, обслуживающая Старшую молодую
леди, некоторое время разговаривала с мужчиной, а затем мужчина подошел к вам.
Подождав некоторое время, я услышала, как мужчина упомянул о портрете. Похоже,
что ваш портрет попал в руки этого человека.»
Портрет? Выражение лица Нин Сюэянь слегка изменилось. Так
называемый портрет напомнил ей о нескольких портретах, с которыми она была
знакома в прошлой жизни. Эти портреты были похожи на портреты, опозорившие
позже Нин Цзыин, были свидетельством ее романа. Мадам Линг и Нин Цзыянь убили
ее этими портретами.
Теперь как она могла оставаться спокойной, услышав, как
кто-то снова упомянул о портрете?
«Юная леди, что намерена сделать Старшая молодая леди? Собирается
ли она обвинить вас в том, что у вас роман с этим мужчиной с этим портретом?» Спросила
Лан Нин, и ее лицо тоже резко изменилось. Это было смертельно для любой
незамужней молодой леди. Более того, учитывая, что Нин Сюэянь вскоре собиралась
выйти замуж в поместье Принца Йи в качестве со-супруги, такой скандал мог стать
для нее катастрофой.
Что бы подумал об этом Принц Йи? Что бы подумала об этом
королевская семья?
Нин Сюэянь слегка нахмурилась, и ее водянистые глаза стали
холодными. Это не должен быть такой непристойный портрет, как те, что были
раньше. Если бы это было так, то мужчина определенно повел бы себя
легкомысленно, когда увидел ее. Однако, когда Нин Цзыянь подошла, мужчина
немного отступил назад. Он должен был знать, что Нин Сюэянь была юной леди из
приличной семьи, а не проституткой с непристойным портретом.
Рассуждая таким образом, она подумала, что это должен быть
обычный портрет. Но даже если это был обычный портрет, вряд ли он может
принадлежать какому-либо другому мужчине.
Как она и ожидала, Нин Цзыянь подстроила для нее нечто
большее, чем ловушку. Если ее репутация пострадает вкупе с тем фактом, что Принц
Йи раньше холодно обращался с ней, никому не будет дела до ее жизни и смерти.
Если в это время разразится такой скандал, ее репутация и репутация ее матери будут
погублены.
Пока репутация ее матери будет разрушаться, репутация мадам
Линг, естественно, будет улучшаться. Кроме того, если Нин Цзуань или
вдовствующая мадам выступят в это время от имени мадам Линг, мадам Линг снова
станет законной женой герцога защитника, а Нин Цзыянь и ее брат и сестра снова
станут детьми законной жены.
Учитывая репутацию поместья герцога-защитника, Нин Цзуань и
вдовствующая мадам ничего не сказали о том, что произошло между мадам Минг и
мадам Линг. Люди знали только, что мадам Линг подставила мадам Минг и сумела
занять положение законной жены мадам Минг, но не знали других подробностей.
Между тем, хозяева поместья герцога-защитника ничего не сказали по этому
поводу. За исключением исправления репутации мадам Минг, все остальное было
улажено в частном порядке.
Если Нин Цзуань и вдовствующая мадам заговорят в это время
от имени мадам Линг, это будет вполне правдоподобно.
Иными словами, было неизбежно, что они отменят вердикт в
отношении мадам Линг.
Нин Сюэянь встала и приказала. «Лан Нин, принеси мне
кисточки для письма, чернильные палочки, бумагу и чернильные камни.»
Лан Нин ответила и ушла. Через некоторое время она принесла
то, что просила Нин Сюэянь, и Синьмэй расстелила бумагу. Нин Сюэянь взяла
кисточку для письма, обмакнула ее в чернила, которые растерла Лан Нин, и,
немного подумав, начала рисовать. В прошлой жизни она увлекалась игрой на лире,
шахматами, каллиграфией и живописью. Хотя она и не была в них сильна, она
овладела базовыми навыками.
В частности, у нее лучше всего получалось писать портреты
дам. Причина, по которой у нее это получалось лучше всего, заключалась в том,
что обычно она не могла выходить на улицу, мать всегда держала ее во дворе. К
счастью, она была тихой девочкой, и рисовать портреты было просто, так что ей
это было очень интересно. Таким образом, по сравнению с тремя другими художественными
навыками, ее можно было считать довольно хорошей в этом.
Лицо Нин Цзыянь навсегда запечатлелось в памяти Нин Сюэянь.
Умирая в руках у Нин Цзыянь в прошлой жизни, как могла Нин Сюэянь забыть лицо
своего врага? Но в этой жизни Нин Цзыянь вышла замуж за Ся Юхана, что
значительно уменьшило ее очарование как в лице, так и в мимике, вместо того
чтобы увеличить его. Нин Сюэянь просто презирала ее.
Испробовав все способы убить Нин Сюэянь, Нин Цзыянь
обнаружила, что Нин Сюэянь была не единственной женщиной, которую любил этот
мужчина. У этого мужчины была любовница в храме Холодной горы. После этого у
Нин Цзыянь случился выкидыш из-за того, что Чэнь Хэсян заманила ее в ловушку.
Даже если Нин Цзыянь вышла замуж за того мужчину, за которого хотела, она не обязательно
будет счастлива.
Поскольку Нин Сюэянь намеревалась написать портрет, она
непременно сделала бы его как можно более совершенным. После соответствующих доработок
перед всеми предстал яркий портрет Нин Цзыянь. Образ Нин Цзыянь был более
очаровательным, чем она сама, и полностью соответствовал образу Старшей молодой
леди поместья герцога-защитника, которая в памяти Нин Сюэянь была тихой и
щедрой, с нежным взглядом.
Нин Сюэянь отложила кисть для письма и оставила портрет на
некоторое время сохнуть. После этого она сложила портрет и протянула его
Синьмэй. «Замени портрет на этот.»
В любом случае, она не могла оставить свой портрет
какому-либо другому мужчине. Поскольку Нин Цзыянь связалась с этим человеком,
она решила подарить ему портрет Нин Цзыянь.
«Кстати, узнай, кто этот человек.» Все в столице знали, что
Пятая юная леди поместья герцога-защитника собиралась выйти замуж за Принца Йи
в качестве со-супруги, но этот человек, казалось, ничего об этом не знал. Если
Нин Сюэянь не ошибается, этот человек должно быть только что прибыл в столицу.
По его одежде и нефритовому кулону, висевшему у него на поясе, она могла
сказать, что он был из влиятельной семьи.
Если Нин Сюэянь не ошиблась в своих предположениях, этот человек
должен был прийти с той стороны. Таким образом, Нин Цзыянь не должна быть
единственной, кто стояла за этим заговором. Нин Хуайюань определенно тоже стоит
за этим, и, возможно, Ся Юхан также был в этом замешан. В противном случае, как
могла Нин Цзыянь леди с заднего двора, найти этого человека и отправить ему
портрет Нин Сюэянь?
Только влиятельный человек мог заставить Принца Йи
относиться к скандалу как к запретной теме после того, как он распространится.
Такой человек появился в столице в это время. Выяснить, кто
он такой, было нетрудно. Она попросила Синьмэй навести справки об этом, чтобы
подтвердить это.
На этот раз Синьмэй вернулась очень быстро и дала ответ,
которого ожидала Нин Сюэянь. Нин Сюэянь велела Лан Нин позвать тетушку Хань.
Они немного поговорили в комнате, и тетушка Хань поспешно ушла. Теперь она
выбрала магазин для Нин Сюэянь. Нин Сюэянь попросила Минг Юаньхуа взглянуть, и
он сказал, что это неплохо. В этот момент тетушка Хань оформляла магазин.
Цинью была отправлена обратно в поместье герцога-защитника для
восстановления сил. Тетушка Хань проводила большую часть своего времени украшая
магазин. В эти дни, из-за слабого здоровья Нин Сюэянь и ритуала поминовения мадам
Минг, тетушка Хань обычно помогала Минг Юаньхуа в передней и познакомилась с
некоторыми монахами в храме.
В конце концов, как дочь мадам Минг, несмотря на свое слабое
здоровье, Нин Сюэянь не могла позволить другим легкомысленно относиться к
ритуалу поминовения мадам Минг.
Последние несколько дней тетушка Хань руководила ритуалом поминовения,
поэтому она редко прислуживала Нин Сюэянь. Но в этот момент она сердито
остановила на дорожке недалеко от большой кухни монаха-послушника, который
собирался отнести еду. Тропинка вела к месту, где жили паломники.
Там были два монаха-послушника, разносившие еду. Тот, что
шел впереди, нес огромную коробку с едой, а тот, что шел сзади, держал кувшин
вина, что было очевидно для гостей мужского пола.
Монах-послушник, стоявший впереди, был немного старше. В
этот момент он с неохотой смотрел на тетушку Хань, которая преграждала им путь.
Он поставил коробку с едой, которую держал в руке, вытер пот и с кривой улыбкой
сказал: «Благодетель, этот благодетель имеет благородный статус. Ты не можешь
просто встречаться с ним по своему желанию. Это зависит не от меня.»
«Что ты имеешь в виду, говоря, что у него благородный статус
и я не могу просто встречаться с ним по своему желанию? Сегодня он оскорбил
нашу юную леди, уставившись на нее как развратник. Если бы наша Старшая молодая
леди вовремя не остановила его, он мог бы сказать что-нибудь оскорбительное.
Почему я не могу с ним встретиться? Я просто хочу встретиться с ним и спросить,
знает ли он о вежливости образованного человека. Как он мог быть таким агрессивным?»
Сердито сказала тетушка Хань и не позволила им пройти, положив одну руку себе
на талию. Казалось, она сосредоточилась на двух монахах-послушниках, но никто
не знал, что краем глаза она заметила знакомый подол юбки за деревом по
диагонали напротив. Подол юбки был на пути во двор Третьей молодой леди. Как и
двор Нин Сюэянь, этот двор был относительно удаленным, так что большинство
людей вряд ли попали бы туда по ошибке.
У старых служанок поместья герцога-защитника была своя
собственная одежда, а у горничных своя одежда. Служанки одного и того же ранга
обычно носили одинаковую одежду. Она пришла сюда в нужное время, как и просила
Нин Сюэянь. Теперь всем пришло время приступать к трапезе. В храме Холодной
горы была только большая кухня, где готовили еду.
Лекарство для Нин Циншань и Нин Сюэянь нужно было варить
здесь, поэтому они не стали беспокоить монахов в храме, а послали своих старых
служанок принести лекарство обратно.
«Благодетель, на самом деле дело не в том, что мы не хотим
сделать это удобным для вас. Благодетель действительно имеет особый статус, так
что вы не можете просто встретиться с ним по своему желанию. Пожалуйста,
простите нас.» Сказал монах-послушник с суровым взглядом. Он оглянулся, но не
увидел, чтобы какой-нибудь монах выходил. Видя, что тетушка Хань все еще
спорит, он мог только указать в другую сторону и сказал тетушке Хань.
«Если вы в это не верите, можете спросить нашего настоятеля.
Наш настоятель лично встретился с благодетелем утром. После этого он специально
попросил нас не беспокоить благодетеля без необходимости. В противном случае мы
будем наказаны в соответствии с правилами нашего храма. Пожалуйста, не ставь нас
в трудное положение. Блюда остынут, если мы не доставим их вовремя, и позже
хозяева накажут нас.»
Монахи-послушники продолжали кланяться, жалобно сложив руки
перед собой. Двое детей, которым было около восьми или девяти лет, должным
образом извинились, как взрослые. Тетушка Хань не могла выйти из себя, какой бы
разъяренной она ни была. Она могла только помахать рукой, давая понять, что они
могут уходить. Увидев, что два послушника-монаха уходят и с трудом несут еду, тетушка
Хань беспомощно вздохнула и пошла на кухню, чтобы взять еду и лекарства для Нин
Сюэянь.
После того, как она ушла, из-за дерева вышла старая служанка,
одетая в такую же одежду. Это была мамушка Ло. Посмотрев в ту сторону, куда
направились два послушника-монаха, и в ту сторону, куда направилась тетушка Хань,
она задумчиво нахмурилась.
После того, как мамушка Ло вернулась с коробкой еды и
лекарствами, Фэйлянь открыла коробку с едой и начала накрывать на стол. Мамушка
Ло не ушла, как обычно, а сказала Фэйлянь. «Выйди и подожди снаружи. Я накрою
на стол.»
Мамушка Ло была самым доверенным человеком Нин Циншаня.
Вдовствующая мадам послала Фэйлянь прислуживать Нин Циншань. Из-за этого, хотя
позже Фэйлянь посвятила себя Нин Циншань, она была не так важна, как мамушка
Ло. Услышав слова мамушки Ло, она немедленно опустила крышку коробки с едой и
тихо ушла.
Цайфэнь взяла на себя работу Фэйлянь и начала накрывать на
стол для Нин Циншань.
Глава 462: Новости,
которые получила Нин Циншань
«Молодая леди, я услышала там, как тетушка Хань только что
остановила двух монахов-послушников. Она сказала в агрессивной манере, что
хочет познакомиться с человеком, для которого они доставляли еду. Было
очевидно, что она действительно разозлилась. На расстоянии я не очень отчетливо
слышала их разговор. Инцидент, по-видимому, был вызван тем фактом, что мужчина
пристально смотрел на Пятую юную леди, и Старшая молодая леди тоже была там в
это время.»
Мамушка Ло сразу перешла к делу. Увидев, что тетушка Хань
остановила двух монахов-послушников и заговорила с ними, она подсознательно
спряталась. Она уже раньше заставляла Пятую юную леди войти в комнату, поэтому
в данный момент не осмеливалась встретиться ни с кем со двора Пятой юной леди.
Более того, тетушка Хань чрезвычайно покровительствовала Пятой юной леди, так
что тетушка Хань, вероятно, избила бы ее при встрече.
После того, как она опустилась на колени и была избита в
качестве наказания, она определенно была слабее тетушки Хань. Она не хотела,
чтобы ее избивала тетушка Хань, поэтому спряталась. Она не ожидала услышать
такие новости. Она подсознательно подумала, что эта новость может быть полезна
ее хозяйке, поэтому поспешно сообщила об этом Нин Циншань.
«Старшая сестра тоже была там?» Сначала Нин Циншань это не
волновало, но, услышав, что Нин Цзыянь тоже там, она на мгновение замерла.
Держа миску в одной руке, она перестала двигать другой, в которой держала
палочки для еды. Нин Цзыянь целеустремленно поднялась на гору. Как она могла
бесцельно бродить с Нин Сюэянь?
Мамушка Ло на мгновение задумалась и сказала: «Да, я
слышала, что этот мужчина ничего не сказал Пятой юной леди, потому что там была
Старшая молодая леди. Тетушка Хань пришла осудить этого мужчину за то, что он
ошарашенно уставился на Пятую юную леди.»
Интуитивно почувствовав, что за этим что-то кроется, Нин
Циншань моргнула и спросила: «Кто этот мужчина?» Хотя она знала, что Нин Цзыянь
будет иметь дело с Нин Сюэянь, она не знала, что сделает Нин Цзыянь. Теперь она
поняла, что этот мужчина, должно быть, имеет какое-то отношение к Нин Цзыянь,
поэтому она подумала, что Нин Цзыянь должна действовать в сговоре с этим
человеком. Она сразу же обратила на это внимание.
«Я тоже не знаю. Я слышала, что этот человек благородного
происхождения. Настоятель храма Холодной горы приказал монахам хорошо служить
ему и не допускать ошибок. Остановленные тетушкой Хань, два монаха-послушника
были чрезвычайно встревожены и отчаянно умоляли тетушку Хань. Похоже, у этого
человека действительно влиятельное прошлое.» Мамушка Ло подумала о том, что
произошло минуту назад, и у нее возникли серьезные подозрения, поэтому она
намеренно понизила голос и спросила: «У мужчины, которого Старшая молодая леди
нашла для Пятой юной леди, приличная личность?»
Конечно, она думала так же, как Нин Циншань, поэтому
поспешила вернуться, чтобы рассказать об этом Нин Циншань.
«Мамушка Ло, я прошу тебя пойти и спросить, кто этот человек,»
- решительно сказала Нин Циншань. Мужчина с высоким статусом и достойной
личностью? Как она могла позволить Нин Сюэянь иметь что-либо общее с таким
мужчиной? Она втайне проклинала то, что Нин Цзыянь была такой бесполезной.
Почему Нин Цзыянь просто не нашла обычного мужчину, который разрушил бы
репутацию Нин Сюэянь? Вокруг храма было несколько головорезов.
Они специально бродили здесь, чтобы позволить себе вольности
с теми юными леди, которые приходили сюда возносить благовония. Было так легко
найти обычного мужчину. Почему Нин Цзыянь нашла человека с исключительным
статусом?
«Поняла. Я пойду прямо сейчас.» Зная, что это срочно, мамушка
Ло немедленно выбежала вон. Через некоторое время она вернулась с покрытой
потом головой. Нин Циншань закончила трапезу и пила чай.
Мамушка Ло вытерла пот и сказала: «Молодая леди, у этого
человека правда необыкновенная личность. Говорят, что он благородный ребенок из
столицы. Я его не видела, но видела, как горничная Старшей молодой леди
прокралась внутрь, а затем вышла. Похоже, что Старшая молодая леди
действительно имеет какое-то отношение к этому мужчине.»
Нин Цзыянь была такой идиоткой, что нашла такого мужчину,
который разрушит репутацию Нин Сюэянь. Нин Цзыянь была чрезвычайно глупой. Если
этот человек действительно будет способен и наконец оставит Нин Сюэянь выход, у
нее будут проблемы. Они должны немедленно уничтожить Нин Сюэянь. Хотя Нин
Сюэянь не видела ее в тот день, Нин Сюэянь, должно быть, затаила на нее обиду
за то, что произошло в тот день.
Теперь у Нин Циншань появился шанс полностью уничтожить Нин
Сюэянь, и не было никакой необходимости делать это самой. Как она могла
упустить этот шанс? Прикоснувшись к своей больной ноге и немного подумав, она
прошептала на ухо мамушке Ло. После этого мамушка Ло развернулась и вышла, даже
не успев поесть.
Цайфэнь поставила посуду, которую мыла, подошла, чтобы
помассировать ногу Нин Циншань, и спросила: «Молодая леди, у вас что-нибудь
серьезное с ногой?»
В тот день нога Нин Циншань болела всю ночь и весь день.
Императорский врач пришел на следующий день после полудня, чтобы повторно
нанести мазь на ее ногу. В это время он покачал головой, нанося мазь. Он ничего
не сказал в присутствии Нин Циншань.
Тем не менее, мамушка Ло и она сама обе знали, что травма
ноги Нин Циншань могла усугубиться из-за того, что на этот раз она опустилась
на колени и упала.
Конечно, никто не осмелился сказать это Нин Циншань.
Императорский врач только велел им хорошо заботиться о Нин Циншань и
неоднократно подчеркивал, что она должна быть более осторожна со своей ногой.
После этого он ушел, оставив им немного лекарств.
Таким образом, увидев, что Нин Циншань в этот момент
потирает ногу, Цайфэнь невольно отставила посуду и забеспокоилась.
«Помоги мне помассировать ее.» Нин Циншань закрыла глаза и
откинулась назад и начала обдумывать, как поступить с Нин Сюэянь. Если ее план
сработает хорошо, у Нин Сюэянь не будет выхода. Даже если Принц Йи сможет отпустить
это, ей слишком стыдно будет продолжать жить. Кроме того, у человека, который
разрушит ее репутацию, нет власти и статуса, так что он не сможет спасти ей
жизнь. Думая об этом, Нин Циншань не смогла сдержать самодовольной улыбки,
наполненной ревностью и ненавистью.
Более того, даже если кто-то расследует это в частном
порядке, он не сможет ее найти. Все было сделано Нин Цзыянь, и она просто
слегка подстрекала Нин Цзыянь.
Она была так самодовольна и взволнована, что не заметила,
что ее горничная выглядела расстроенной, когда нежно массировала ей ногу.
Когда на следующее утро Нин Сюэянь отправилась
засвидетельствовать свое почтение вдовствующей мадам, она не только увидела Нин
Цзыянь и Нин Юлин, но и увидела Нин Циншань, которая была ранена. Редко можно
было увидеть такую оживленную сцену во дворе вдовствующей мадам. Прежде чем
войти во двор, она услышала, как они шумно разговаривают внутри.
Увидев вошедшую Нин Сюэянь, вдовствующая мадам велела
кому-то приготовить для нее обитый парчой стул, взяла ее за руку и с беспокойством
спросила: «Может, нам попросить другого врача поставить диагноз? В любом
случае, врач, вероятно, не всегда может поставить точный диагноз. Хотя врач из
императорского дворца, я думаю, вам лучше обратиться к другому врачу, на
случай, если другие ваши поврежденные части тела будут пропущены и вызовут
большие проблемы в будущем.»
Вдовствующая мадам выразилась уклончиво. Конечно, больше
всего она боялась, что репродуктивные органы Нин Сюэянь были повреждены, в то
же время, не заботясь о других внутренних повреждениях. Репродуктивная
способность Нин Сюэянь была связана с будущим процветанием поместья герцога-защитника.
Вдовствующая мадам могла только выказывать беспокойство по этому поводу, даже
если бы не хотела. Думая об изменении отношения Принца Йи, вдовствующая мадам
не могла успокоиться.
Богатство поместья герцога-защитника всегда было самым
важным вопросом для вдовствующей мадам и Нин Цзуаня. Конечно, Нин Сюэянь не
имела значения. Если бы с ней случилось несчастье и она была бы замешана с поместьем
герцога-защитника, поместье герцога-защитника без колебаний отказалось бы от
нее, которая была всего лишь пешкой и была гораздо менее полезна, чем Нин
Хуайюань и его сестра.
Другими словами, было не так уж трудно заставить
вдовствующую мадам и Нин Цзуаня выйти и выступить в ее защиту. До тех пор, пока
она понимала их самую большую проблему, она могла заставить их говорить всё,
что она хотела от них услышать. Думая об этом, она почувствовала, как у нее на
сердце стало еще холоднее. Хотя она никогда не ожидала от них большего, при
мысли о том, что они так безразличны к родству, она не могла удержаться от
насмешки в глубине души.
«Бабушка, спасибо тебе. Я в порядке. Императорский врач
обещал мне это снова и снова.» Нин Сюэянь слегка опустила голову, чтобы скрыть
холод в своих глазах.
«Бабушка, будь уверена. Бог благословляет добрых. С Пятой
сестрой ничего страшного не случится. С ней все в порядке после падения с
такого крутого склона. Ее хорошие дни наступают. Бабушка, ты могла бы быть
полностью уверена и наслаждаться светлым будущим, которое принесет Пятая
сестра.»
Нин Циншань сидела в стороне и поддразнивала ее дружелюбным
тоном. Трудно было сказать, что она подставляла Нин Сюэянь раньше, и сегодня
это был первый раз, когда она появилась перед Нин Сюэянь после этого. В то
время именно мамушка Ло, ее старая служанка, тянула Нин Сюэянь в комнату. Но
теперь она вела себя так, как будто раньше ничего не произошло.
Она была просто чрезвычайно бесстыдной. К сожалению, Нин
Сюэянь в этот момент не хотела притворяться ее дорогой сестрой. С потемневшим
лицом Нин Сюэянь проигнорировала Нин Циншань и сказала вдовствующей мадам. «Бабушка,
если тебе больше не о чем со мной поговорить, я пойду присутствовать на
церемонии поминовения моей матери. Извините за мое отсутствие.»
Совершенно пренебрежительное отношение Нин Сюэянь, казалось,
было пощечиной Нин Циншань, заставившей ее смутиться. Натянуто улыбнувшись, она
была слишком смущена, чтобы вымолвить хоть слово. Она не ожидала, что Нин
Сюэянь будет игнорировать ее таким образом прямо перед вдовствующей мадам. В ее
глазах невольно промелькнула злоба.
Однако это тут же превратилось в неловкую улыбку. Сейчас ей
не нужно было спорить с Нин Сюэянь, потому что не было необходимости спорить с
кем-то, кто собирался умереть. На этот раз Нин Цзыянь и ее сестра поднялись на
гору со злыми намерениями. Она могла бы просто посидеть в сторонке, понаблюдать
за их дракой и посмотреть, в какую жалкую ситуацию попадет Нин Сюэянь.
Она слышала, что Нин Цзыянь и Нин Юлин пришли, чтобы
показать свою глубокую привязанность к Нин Сюэянь, поэтому она присоединилась к
ним. В любом случае, она не могла позволить другим заподозрить, что именно она
стоит за этим. В частности, она только что помогала Третьему принцу заманить
Нин Сюэянь в ловушку несколько дней назад. Таким образом, она намеренно
отстранилась от этого, на случай, если вдовствующая мадам решит, что это был ее
заговор.
Нин Циншань ясно понимала, что, по мнению вдовствующей мадам,
она вообще не могла сравниться с Нин Сюэянь.
«Пятая сестра, ты сейчас идешь туда? Давай пойдем вместе. В
любом случае, я тоже должна присутствовать на церемонии поминовения матери,» -
сказала Нин Цзыянь с улыбкой. Она повернула голову и сказала Нин Юлин. «Вторая
сестра, пойдем с нами. Вчера ты провела некоторое время с бабушкой. Теперь
предоставь эту задачу Третьей сестре.»
В ее словах был намек на сердечность, как будто
присутствующие сестры не держали друг на друга зла. Она, казалось, совсем не
возражала называть мадам Минг «Мамой» и сказала это естественно. Люди,
несведущие в этом, подумали бы, что она всегда называла мадам Минг матерью.
«Продолжай. Проводи свою Пятую сестру к своей матери. В
конце концов, твоя мать была несчастной и с дурным характером, из-за чего с ней
случилась такая трагедия. Я зайду попозже.» Сказала вдовствующая мадам со
вздохом. Она протянула руку, чтобы погладить Нин Сюэянь по руке, выглядя в этот
момент такой печальной.
Она подумала, что то, что сказала Нин Цзыянь, было
правильным, и она должна пойти на церемонию поминовения мадам Минг ради Нин
Сюэянь.
Все они были так хороши в притворстве. Слова вдовствующей
мадам переложили всю вину на мадам Минг, как будто причина, по которой мадам
Минг была лишена положения законной жены и в конечном итоге закончилась такой
трагедией, заключалась в том, что мадам Минг была настолько свирепой, что не
объяснила это ясно.
С оттенком резкой холодности в глазах она слабо улыбнулась,
спокойно встала и крепко сжала кулаки в рукавах. Они пришли сюда, чтобы
симулировать свою привязанность к ней и отстраниться от того, что с ней случится.
Глава 463: Служанки такие
же люди, как и мы
Увидев, что Нин Сюэянь и остальные ушли, Нин Циншань
подмигнула мамушке Ло. Мамушка Ло извинилась и поспешила из двора вдовствующей
мадам в другой двор.
Вдовствующей мадам нравилось шумное веселье, поэтому она
жила в довольно оживленном дворе. Поминальная церемония мадам Минг была организована
в отдаленном месте, которое находилось немного далеко отсюда. Редко случалось,
чтобы Нин Юлин сегодня вела себя хорошо. Она действительно вела себя как нежная
юная леди. На полпути она даже указала на павильон сбоку.
«Сестра, у Пятой сестры слабое здоровье. Давай отдохнем вон
там, на случай, если она потом устанет. Это навредит ее здоровью,» - с улыбкой
сказала Нин Юлин, указывая на павильон с цветущими цветами вокруг. Конечно,
причина, по которой так много паломников приезжало в храм Холодной горы,
заключалась не только в том, что он славился проведением поминальных церемоний,
но и в том, что здешняя среда была знаменитой.
В частности, в это время года люди часто могли видеть в
храме всевозможные цветы. Это было время, когда распускались цветы, поэтому
небольшой павильон в храме стал местом, где люди неторопливо наслаждались
видом.
«Пятая сестра, давай отдохнем. Мы все еще на полпути к
этому, и позже нам нужно будет преклонить колени во время церемонии поминовения
матери.» С беспокойством сказала Нин Цзыянь. Она взяла Нин Сюэянь за руку и с
улыбкой направилась в павильон. Служанка, стоявшая у нее за спиной, тихо вышла.
Горничная, стоявшая рядом с Нин Юлин, подала различную
выпечку и чай. Свежезаваренный чай распространял легкий аромат, который разносился
по павильону.
«Пятая сестра, попробуй. Это снег с прошлогодних цветков
сливы. Он хранился под землей и был извлечен только вчера. Это самый свежий чай
этого года. Он не особенно хорошего сорта, но довольно свежий.»
Нин Цзыянь налила чашку чая для Нин Сюэянь и с улыбкой
пододвинула ее Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь подняла его, сделала глоток и с улыбкой сказала: «Он
прозрачный и ароматный. Старшая сестра, твой чай такой вкусный. Мне следовало
собрать немного свежего снега из цветущей сливы в прошлом году для
приготовления чая.»
«Пятая сестра, если тебе это нравится, у меня еще остался
горшочек. После того, как ты спустишься с горы, я поручу кому-нибудь в моем
поместье отправить это тебе.» С улыбкой сказала Нин Цзыянь и подтолкнула
коробку с выпечкой к Нин Сюэянь. «Эти пирожные тоже неплохие. Их готовит
шеф-кондитер в моем поместье. Все, кто их пробовал, говорят, что они даже
лучше, чем те, что готовят шеф-повара ресторанов. Попробуй.»
Нин Сюэянь и раньше пробовала выпечку, но сейчас ей совсем
не хотелось ее пробовать. Она махнула рукой и сказала: «Спасибо тебе, Старшая
сестра. Я только что позавтракала и пока не голодна.»
«Ну, мы можем раздать им выпечку в качестве награды. Они
обслуживали нас с утра и, должно быть, уже устали.» Нин Цзыянь равнодушно
улыбнулась и велела служанке, стоявшей рядом с ней, раздать выпечку.
На самом деле слуг было не так уж много. Нин Юлин привела
одну, Нин Цзыянь привела одну, а Нин Сюэянь привела двоих. На тарелке с
выпечкой было немного, поэтому каждому из них досталось по два пирожных.
Синьмэй и Лан Нин посмотрели на выпечку в своих руках, а
затем перевели взгляд на двух служанок, которые сидели в стороне и наслаждались
выпечкой. Не найдя причин убирать выпечку, они смущенно посмотрели на Нин
Сюэянь.
Нин Юлин неодобрительно прервала ее с улыбкой. «Пятая
сестра, это всего лишь два кусочка пирожных. Просто скажи им, чтобы они съели
выпечку. Посмотри на бедных девочек. Люди, которые не знают об этом, могут
подумать, что ты настолько строгая, что не позволяешь горничным есть выпечку.»
Услышав слова Нин Юлин, Нин Цзыянь сказала: «Пятая сестра, служанки
такие же люди, как и мы. Мы даже не можем лишить их выпечки, несмотря на их
тяжелую работу.» Ее слова заставили других подумать, что Нин Сюэянь была
резкой, и она намеренно жестко обращалась с двумя служанками, если не согласилась
позволить им съесть выпечку.
Немало людей погибло от рук Нин Цзыянь и Нин Юлин. Нин
Сюэянь не знала, с каких пор они считали служанок такими же людьми, как и они
сами. Нин Сюэянь усмехнулась про себя, но не показала этого на лице. Она
притворилась, что на мгновение задумалась, а затем кивнула Синьмэй и Лан Нин.
Две служанки выглядели довольными и отошли в сторону, чтобы съесть пирожные.
Нин Юлин и Нин Цзыянь обменялись взглядами с оттенком
самодовольства в глазах.
Никто не заметил, как обе служанки быстро и понемногу
бросали пирожные в рукава и лишь оставляли на губах несколько крошек пирожных.
«Пятая юная леди, мой хозяин просит вас сейчас не ходить в
главный зал. Он говорит, что ему нужно, чтобы вы пошли вон туда, во внутренний
двор.» С тропинки торопливо подошла горничная, выглядевшая встревоженной и
взволнованной. По ее одежде Нин Сюэянь могла сказать, что она была служанкой в
поместье Минг. Нин Сюэянь уже не раз видела подобную одежду раньше.
Нин Сюэянь встала, моргнула влажными глазами и спросила: «Зачем
кузен просит меня пойти туда?» Синьмэй и Лан Нин доели выпечку и, вытерев лица,
встали позади Нин Сюэянь.
Горничная посмотрела на Нин Цзыянь и ее сестру, но все же поколебавшись
мгновение сказала: «Мой хозяин только что собирался пойти на поминальную
церемонию. Неожиданно он пошел в спешке, поэтому сделал неуверенный шаг и
сломал ногу.»
«Что? Мой двоюродный брат сломал ногу?» Нин Сюэянь была
встревожена. Она приподняла подол своей одежды и собиралась выйти, но Нин
Цзыянь схватила ее за рукав.
«Пятая сестра, успокойся. Давай отправимся туда вместе.»
«Спасибо тебе, Старшая сестра. Я могу пойти туда сама. Вы
двое можете пойти на церемонию поминовения матери.» Нин Сюэянь нахмурилась и
отказалась. Все знали, что поместье герцога-защитника было в плохих отношениях
с поместьем Минг. Конечно, это было потому, что мадам Линг подставила мадам Минг.
Теперь двум дочерям мадам Линг было определенно неуместно навещать Минг
Юаньхуа. Поэтому Нин Сюэянь отказалась без колебаний.
Нин Цзыянь, казалось, тоже подумала об этом, поэтому не
стала настаивать. Она кивнула и сказала: «Хорошо, Пятая сестра, поторопись с
этим. Мы пойдем в зал, чтобы присутствовать на церемонии поминовения матери.
Приходи и присоединяйся к нам позже.»
Нин Сюэянь кивнула и больше ничего не сказала. Затем она в
спешке ушла с двумя служанками вслед за служанкой поместья Минг.
Увидев, что Нин Сюэянь уходит, Нин Цзыянь приняла зловещий и
самодовольный вид. Она снова села за стол и сделала глоток чая, казалось,
пребывая в хорошем настроении.
Нин Юлин, казалось, чувствовала себя неуютно из-за
неторопливого состояния Нин Цзыянь, поэтому она тоже взяла чашку, фыркнула,
сделала глоток и сказала: «Старшая сестра, в твоем плане не будет никаких
изъянов, верно? Сможет ли эта сука снова найти выход и устроить мнимое начало?»
«Будь уверена. На этот раз ей не удастся сбежать от этого.
Вторая сестра, теперь мы в одной лодке. Не имело значения, как ты доставляла
неприятности в прошлом. Но теперь, если ты снова устроишь неприятности, в
поместье Ся для тебя не найдется места. Если мы не прикончим Нин Сюэянь, ни у
нашей матери, ни у нас двоих не будет выхода. Даже если меня лишат статуса
законной жены, у тебя не будет ни единого шанса. У тебя должен быть ясный ум, и
ты должна решить, что тебе следует делать.»
С холодным и мрачным лицом Нин Цзыянь упрекнула свою сестру.
Нин Юлин была ошеломлена словами Нин Цзыянь. Она не смогла
бы опровергнуть это, даже если бы захотела. Мадам Линг была ее номинальной
матерью. Хотя Нин Цзыянь была понижена с законной жены до наложницы, в будущем
у нее не будет шанса стать законной женой. Как могла она, такая гордая и
высокомерная, захотеть быть просто наложницей? Так что слова Нин Цзыянь действительно
задели ее за живое.
«Ладно. Сейчас я пойду в главный зал, чтобы присутствовать
на церемонии поминовения матери маленькой сучки, которая умерла от жестокого
обращения, и заставлю ее мать умереть с еще большими обидами.» Нин Юлин тяжело
поставила чашку, которую держала в руке, и усмехнулась. Она не сомневалась, что
на этот раз Нин Сюэянь закончит трагедией.
Она сказала это только сейчас, потому что ей было невыносимо
видеть самодовольный взгляд Нин Цзыянь.
За последние несколько дней она прожила радостную жизнь в
поместье Ся и чувствовала, что завоевала больше расположения Ся Юхана, чем Нин
Цзыянь. Поэтому она придавала большое значение положению законной жены Ся Юхана.
Она думала, что ей просто нужно сделать рывок, и положение законной жены может
принадлежать только ей. Нин Цзыянь уступала ей во всех отношениях и не могла
сравниться с ней.
Конечно, теперь она знала, что если мадам Линг не сможет
восстановить свое положение, даже если она завоюет расположение Ся Юхана, она
не сможет изменить ситуацию. Именно по этой причине на этот раз она послушно
сотрудничала с Нин Цзыянь. Она хотела заставить мадам Линг восстановить свое
положение и таким образом получить шанс стать законной женой.
«В данный момент оставайся на месте. Я поручу кому-нибудь
сообщить тебе, когда придет время. Проинструктируй свою горничную, чтобы она
все устроила. Не предпринимай никаких действий, пока не получишь от меня
сообщение. На этот раз мы работаем вместе, и она не сможет сбежать.» Методично
отдавала приказы Нин Цзыянь.
«Ну-ну, будь уверена. Я знаю. Я не буду действовать
опрометчиво. Ты такая многословная, что неудивительно, что ты ему не нравишься,»
- нетерпеливо сказала Нин Юлин.
«Что ты сказала?» Резко изменившись в лице, Нин Цзыянь сильно
ударила кулаком по столу и резко встала.
«Успокойся. Я ничего не сказала. Я просто говорила правду.
Почему ты отказываешься принять правду? Если ты ему нравишься, почему он не
ходит к тебе во двор?» Нин Юлин, казалось, не видела, что гнев на лице Нин
Цзыянь вышел из-под контроля, и продолжала провоцировать ее. После этого она
самодовольно ушла, не взглянув на Нин Цзыянь, чье лицо стало пепельно-серым от
гнева.
Пробыв в поместье Ся столько дней, она обнаружила, что Ся
Юхан обращался с Нин Цзыянь не так хорошо, как она себе представляла. Хотя он
не разговаривал с Нин Цзыянь резко, все могли сказать, что он действительно
относился к Нин Цзыянь холодно. Когда они были в кабинете в прошлый раз, Нин
Цзыянь ничего не смогла сделать, хотя и ворвалась внутрь. Ся Юхан защищал ее,
что могла Нин Цзыянь сделать с ней?
Думая об этом, она всё больше презирала Нин Цзыянь и думала,
что Нин Цзыянь должна послушно отказаться от положения законной жены, если у
нее хватит ума. Как бы то ни было, Ся Юхану не нравилась Нин Цзыянь. В прошлом,
когда Ся Юхан понравился Нин Цзыянь, она продолжала называть его «Брат Юхан»,
как будто она была зеницей ока Ся Юхана.
Теперь она обнаружила, что ситуация была совсем не такой,
как она себе представляла. Выполнив сегодняшний план, она все равно останется
законной юной леди поместья герцога-защитника, когда вернется в поместье Ся.
Для нее было бы чрезвычайно просто стать законной женой.
Думая об этом, она двигалась все более грациозно. При виде
этого Нин Цзыянь, стоявшая позади нее, пришла в такую ярость, что чуть не
сплюнула кровью. Нин Цзыянь схватила чашку, которую держала в руке, швырнула ее
в спину Нин Юлин и выругалась: «Черт возьми. Сука! Вы обе сучки.»
Конечно, чашка не попала в спину Нин Юлин. Она была разбита
вдребезги на каменной лестнице рядом с ней. Услышав звук позади, Нин Юлин
остановилась. Она вызывающе посмотрела на Нин Цзыянь и громко рассмеялась,
прежде чем уйти со своей служанкой.
Нин Цзыянь сердито схватила еще одну чашку и собиралась
швырнуть ее в Нин Юлин с глазами, полными стыда, гнева и ненависти. Это
напомнило ей о том дне. Когда она ворвалась в кабинет, Нин Юлин изобразила
нежность и спряталась за спину Ся Юхана, глядя на нее таким провокационным
взглядом.
Нет. Вернувшись в поместье, она отравит Нин Юлин, чтобы
стерилизовать ее. Этот метод был передан ей ее матерью. Будучи бездетной
наложницей, Нин Юлин никогда не сможет соперничать с ней, которая была законной
женой. Тень злобы промелькнула на ее лице. «Нин Юлин, ты сама напросилась на
это.»
Глава 464: Горничная
в двух пальто
«Молодая мадам, не сердитесь. Вторая молодая леди
действительно неразумная.» Горничная пришла, чтобы уговорить ее. Она была
горничной, которая сопровождала Нин Цзыянь, когда та выходила замуж в поместье
Ся, поэтому она привыкла называть Нин Юлин Второй молодой леди.
С «Хлопком» горничная получила сильную пощечину и,
пошатываясь, отступила на два шага назад. Она поспешно закрыла лицо руками и
посмотрела на Нин Цзыянь со слезами на глазах.
Нин Цзыянь закричала: «Не обращайся к ней как к Второй молодой
леди. Она всего лишь наложница.»
«Да, она… Наложница Нин. Молодая мадам, не сердитесь. Вы
главная жена, а она наложница Нин, которая уже потеряла свою репутацию, когда
приехала в поместье, так как же она может сравниться с вами?» Горничная поняла,
в чем проблема, просто увидев взгляд Нин Цзыянь. Она опустила руку, прикрывая
лицо, и поспешно повторила слова Нин Цзыянь.
Другие не знали о предыдущем скандале между Нин Юлин и княжеским
наследником окружного принца Ли Ао Сянем, но многие люди в поместье герцога-защитника
знали об этом. Естественно, Нин Цзыянь и ее доверенные подчиненные также очень
четко понимали это. Все знали, что Нин Юлин уже потеряла девственность, когда
приехала в поместье Ся. Но если бы горничная заговорила об этом в присутствии
Нин Юлин, Нин Юлин никогда бы ее не отпустила.
Но теперь здесь была только Нин Цзыянь. Услышав это, Нин
Цзыянь почувствовала облегчение. Нин Юлин была стервой, потому что у нее был
роман с Ао Сянем. Более того, говорили, что она и маркиз Пинъань были не
полностью одеты, когда обнимали друг друга. Даже если они ничего не сделали,
Нин Юлин не могла доказать свою невиновность. Думая об этом, Нин Цзыянь собиралась
позже рассказать Юхану об этом деле и дать ему понять, насколько отвратительной
была его наложница Нин.
Мадам Линг и раньше рассказывала Нин Цзыянь об этом наедине,
но учитывая, что семейный позор не должен предаваться огласке, она не сказала
Ся Юхану. Однако, если бы она не упомянула об этом сейчас, Нин Юлин стала бы
еще более самонадеянной и попыталась бы перелезть через ее голову. Нин Юлин
действительно думала, что ей позволили выйти замуж в поместье Ся и хотела стать
главной женой.
«Пошли.» Нин Цзыянь успокоилась, глубоко вздохнула и вновь
обрела самообладание. Для нее было неподходящее время бороться за это.
Вернувшись, она как следует подчинит Нин Юлин.
«Молодая мадам, мне прибраться здесь?» Она была единственной
горничной в округе, и ей приходилось убирать в таком большом помещении. Глядя
на мусор на земле, она поняла, что не сможет привести его в порядок за такое
короткое время.
Нин Цзыянь нахмурилась при виде разбитой чайной чашки. Она
была зла на Нин Юлин и не приняла во внимание разбитую чайную чашку. Если бы ее
не убрали, это был бы недостаток после раскрытия заговора позже. Теперь она
вела себя так, словно испытывала глубокие чувства к своей сестре, так какой
смысл был разбивать чайную чашку?
«Приберись здесь и приходи, как только закончишь.» Нин
Цзыянь посмотрела на часы и обнаружила, что больше не может ждать. Она
попросила горничную остаться, а затем вышла на улицу. Она должна была застать
прелюбодеев на месте преступления. Через некоторое время кто-нибудь придет в
сад. Вон там цвело столетнее персиковое дерево. Это было живописное место в
храме, поэтому многие люди приходили полюбоваться им.
Но если бы кто-то вошел через заднюю дверь, было бы очень
тихо, и никто бы этого не обнаружил.
В это время она вошла через парадную дверь. Если бы она
крикнула, большая группа людей, которые наслаждались цветами перед входом,
несомненно, была бы привлечена сюда.
При мысли об этом у нее не было времени ждать свою
горничную. Поэтому она приказала служанке прибраться здесь, а затем вышла из
павильона одна. В любом случае, после того, как всё будет взорвано позже,
горничная закончит уборку и придет к ней.
Она боялась, что ситуация изменится, поэтому у нее не было
времени беспокоиться о том, что с ней не было горничной, даже если она была
мадам. По дороге несколько дам посмотрели на нее и неодобрительно нахмурились.
Судя по ее одежде, она не была из семьи, которая не могла позволить себе нанять
горничную. Однако позади нее не было никакой горничной.
Нин Цзыянь никогда не ожидала, что этот неверный шаг
приведет к прямым последствиям. Это было потому, что она не смогла бы внятно
объяснить, а доказательства были бы неопровержимыми.
Тетушка Хань не ушла с Нин Сюэянь и охраняла ворота двора с
двумя стражниками Принца Йи. Через некоторое время она увидела, как служанка,
стоявшая рядом с Нин Цзыянь, крадучись выходит. Горничная на ходу украдкой
оглядывалась по сторонам. Подойдя к воротам, она легонько постучала в дверь.
Слуга тут же высунул голову из-за двери и увидел знакомое
лицо горничной. Затем они опустили головы и зашептались. Через некоторое время
слуга кивнул, и горничная ушла. Охранники посмотрели на тетушку Хань, но она
махнула рукой, показывая, что они не обязаны следовать за ней. Самый важный
человек был внутри.
Несколько мгновений спустя в дверях появился молодой
человек, одетый в лазурное платье. Выходя, он приводил в порядок свою одежду со
складным веером в руке. Как только он торопливо зашагал вперед, слуга поспешил
догнать его.
Тетушка Хань указала на молодого человека впереди и
постучала, чтобы предупредить охранников. Следовательно, один охранник был
оставлен следить за этим молодым человеком, в то время как тетушка Хань перешла
на другую сторону вместе с другим охранником. Это место было задней дверью
храма. В будние дни появлялись какие-нибудь местные хулиганы и развратники и
заводили здесь свои интрижки с женщинами.
Нин Сюэянь вместе с Лан Нин и Синьмэй последовали за
служанкой из поместья Минг. Они спешили повидаться с Минг Юаньхуа, но дорога
становилась все более уединенной, и казалось, что они заходят с черного хода.
«Сестра, почему эта дорога такая отдаленная?» Лан Нин схватилась
за живот. Она, казалось, почувствовала, что ситуация не из приятных, и
подсознательно сбавила скорость.
Горничная повернулась и сказала: «Эта дорога ближе.» Увидев
пот на лбу Лан Нин, она, казалось, испугалась, затем остановилась и
встревоженно спросила: «Сестра, что с тобой не так? У тебя на лбу выступили
капельки пота, ты плохо себя чувствуешь?»
«Лан Нин, что с тобой не так?» Услышав, что она сказала, Нин
Сюэянь тоже повернулась, чтобы посмотреть на Лан Нин, и увидела, что на ее
бледном лбу выступили капельки пота, и она выглядела очень слабой.
Лан Нин, казалось, больше не могла этого выносить. Она
прижалась к стене и прошептала: «Моя госпожа, я... У меня болит живот.» По ее
внешнему виду было очевидно, что она была в плохом состоянии. Нин Сюэянь слегка
нахмурилась.
«Моя леди, вы идете первой. Я отправлю Лан Нин обратно, а
потом вернусь к вам,» - сказала Синьмэй, стоявшая рядом, тоже с бледным лицом.
В сложившейся ситуации Лан Нин больше не могла ходить. Затем
она посмотрела на Синьмэй. Хотя на лбу у нее не было пота, лицо тоже было
бледным. Нин Сюэянь беспомощно кивнула и сказала: «Синьмэй, ты поможешь Лан Нин
вернуться и позже придешь ко мне в зал. Я встречусь с тобой после того, как
навещу своего двоюродного брата.»
«Да, я понимаю,» - хором ответили Синьмэй и Лан Нин. После
этого Синьмэй взяла Лан Нин за руку и поспешно ушла.
«Пятая юная леди, следуйте за мной, и давайте пройдем
отсюда. Пройдя еще один двор, мы прибудем туда.» Увидев, что две служанки
поддерживают друг друга и уходят далеко, служанка поместья Минг немедленно
успокоилась, повернулась к Нин Сюэянь и обеспокоенно сказала: «Наш Чайлд тяжело
ранен. Только что были посторонние, поэтому я не стала рассказывать вам
подробно. Пятая юная леди, вам лучше пойти и посмотреть.»
«Что ж, тогда давай поторопимся.» Нин Сюэянь кивнула и
последовала за служанкой вперед. Поскольку они пошли по такой пустынной дороге,
то никого не встретили по пути. Когда они подошли к черному ходу, горничная
остановилась, указала на дверь и сказала: «Пятая юная леди, наш Чайлд в
комнате. Вы заходите первой, а я пойду и приготовлю вам чай.»
Нин Сюэянь кивнула и уже собиралась войти. Как только
горничная позади нее ухмыльнулась, она внезапно почувствовала боль в голове,
потеряла сознание, а затем упала. Синьмэй вышла из-за спины служанки и молча поймала
ее на руки, в то время как Нин Сюэянь больше не шагала вперед, а отступала в
сторону.
За воротами двора бесшумно появился охранник. Он нес
женщину, сделал два шага вперед, чтобы открыть дверь, а затем впустил ее
внутрь. Через некоторое время он тихо отступил, то же самое сделали Нин Сюэянь
и Синьмэй.
Синьмэй понизила голос, указала на служанку у себя на руках
и прошептала: «Моя госпожа, что нам с ней делать?»
Эта горничная теперь была проблемой. Одетая в одежду
поместья Минг, окружающим было легко принять ее за служанку из поместья Минг.
Если бы это дело стало достоянием гласности, некоторые люди заподозрили бы, что
за этим стоит поместье Минг, поскольку в этом была замешана их горничная. В
конце концов, было неуместно втягивать поместье Минг в это дело.
«Сорвите с нее пальто.» Нин Сюэянь посмотрела на горничную,
и в ее глазах промелькнула легкая насмешка. Когда служанка оказалась рядом с
ней, она поняла, что та не из поместья Минг. Минг Юаньхуа в это время поднялся
на гору, так что все слуги вокруг него были молодыми мужчинами и женщинами
постарше, и определенно не горничной.
Хотя служанка была одета в одежду поместья Минг, Нин Цзыянь,
скорее всего, привела ее сюда. Более того, Нин Сюэянь никогда раньше ее не
видела, так что она, наверное, из поместья Ся. Нин Цзыянь, должно быть, взяла
ее в качестве своей доверенной подчиненной после приезда в поместье Ся.
Эта горничная должна была заманить Нин Сюэянь, поэтому Нин
Цзыянь не позволит ей носить одежду поместья Минг после инцидента, опасаясь,
что Нин Сюэянь будет искать лазейки. Следовательно, скорее всего, эта горничная
была бы одета в другое пальто, которое должно было быть одеждой поместья Ся.
Только таким образом Нин Цзыянь могла гарантировать, что Нин
Сюэянь впоследствии не сможет найти горничную. Тогда никто не сможет доказать
то, что скажет Нин Сюэянь, и она также не сможет дать четкого объяснения. В
этом случае другие подумают, что она несет чушь, а пропавшая горничная — всего
лишь фальшивый свидетель ее частной встречи. Чтобы подставить ее, Нин Цзыянь тщательно
проработала все детали и пошла на многое, чтобы сделать это.
Услышав, что сказала Нин Сюэянь, Синьмэй сняла пальто
горничной и увидела внутри другое пальто, такое же, как у горничной Нин Цзыянь.
Она была горничной из поместья Ся.
«Отнеси ее в комнату и разбуди позже. Люди снаружи смогут услышать
ее крики.» Нин Сюэянь попросила Синьмэй отдать служанку стражникам из поместья Принца
Йи, потому что она хотела остаться и насладиться хорошим представлением с
Синьмэй. Позже они собирались в зал, где проходила служба. Нин Сюэянь верила,
что там будет еще одно шоу, которое собиралась показать Нин Юлин, поэтому она
не могла позволить себе пропустить его.
Нин Цзыянь расставила для нее ряд ловушек, так что Нин
Сюэянь, конечно же, должна была внимательно их рассмотреть.
Во дворе вовсю цвели персики. Это было столетнее персиковое
дерево. Среди его ветвей и ствола поодиночке и гроздьями цвели яркие и
очаровательные цветы персика. Весной это было самое живописное место в храме
Холодной горы. Почти всем мадам и дамам это понравится, как только они приедут.
В это время под деревом стояло несколько дам. Судя по
количеству горничных и служанок постарше вокруг них, можно было сказать, что
эти мадам имели солидное происхождение и происходили из богатых и влиятельных
семей. Было невозможно, чтобы их благородство можно было привить в бедных и
скромных семьях.
Они любовались цветами персика и в то же время
разговаривали. Разговаривая, они внезапно услышали женский крик, донесшийся из
комнаты напротив, а затем звук «Плюх», как будто что-то упало на землю.
Эти дамы с сомнением переглянулись и вместе направились к
двери. Немедленно две пожилые служанки принялись яростно колотить в закрытую
дверь, и она тут же распахнулась.
Резко раздался женский крик…
Глава 465: Была поймана
в постели
Дверь открылась. Люди вместе заглянули внутрь и увидели, как
служанка падает на землю. На широкой кровати в объятиях мужчины лежала женщина
в растрепанной одежде. Мужчина водил по ней руками, в то время как половина
светлой руки женщины была обнажена. Они стояли в дверях и были ошеломлены.
«Кто она такая? Она такая бесстыдная.» Одна мадам не смогла
удержаться от того, чтобы не сказать это с отвращением. Она сразу все поняла,
когда увидела эту сцену. Было ясно, что у этой женщины было тайное свидание с
этим мужчиной в храме, но ее служанка каким-то образом обнаружила это,
закричала, а затем напугала их.
Этот мужчина выглядел похотливым. Несмотря на то, что он увидел
так много входящих людей, он все равно несколько раз прикоснулся к женщине. Так
что он определенно не был порядочным парнем. Однако, чтобы такая хорошая
женщина действительно могла встретиться с ним наедине, она должна была стоить
очень дешево.
«Это... Разве это не Старшая молодая леди поместья герцога-защитника,
а теперь и молодая госпожа поместья Ся?» Кто-то узнал Нин Цзыянь. До того, как
она вышла замуж за поместье Ся, она была известной талантливой женщиной в
столице. Когда поместье герцога-защитника получало письма с приглашениями, она
обычно была единственной, кто присутствовал от имени своей семьи, поэтому
многие люди знали, кто она такая.
Только выйдя замуж за Ся Юхана, она потеряла свою репутацию.
Постепенно никто не приглашал ее ни на какие банкеты, и тогда она перестала
попадаться на глаза публике.
Нин Цзыянь почувствовала, что сходит с ума. Она примчалась
сюда без горничной и хотела застать Нин Сюэянь в постели. Однако, прежде чем
она добралась до места, она почувствовала боль в затылке, а затем потеряла
сознание. Когда она снова проснулась, то обнаружила, что пара рук ощупывает ее
тело, прежде чем она смогла ответить.
Затем горничная издала душераздирающий крик, и задняя дверь
внезапно распахнулась пинком. Большая толпа людей стояла в дверях и ошеломленно
смотрела на нее. Как только она попыталась подняться, кто-то потащил ее вниз
так, что она не смогла подняться. Она оглянулась и увидела крайне непристойное
лицо мужчины совсем рядом со своим собственным. Он нахально улыбался и
бесстыдно обнимал ее на глазах у стольких людей снаружи.
Чувствуя стыд и раздражение, Нин Цзыянь яростно оттолкнула
мужчину и бросилась вон, не натянув на себя одежду. Как такое могло произойти?
Как такое могло случиться? Разве это не должна быть Нин Сюэянь? И кто был этот
негодяй? Это был не тот мужчина, с которым она договорилась заранее. Хотя
мужчина, которого она устроила, был плейбоем, по крайней мере, Принц Йи не мог
иметь с ним дело по своему желанию.
Нин Цзыянь изо всех сил сопротивлялась и сказала: «Кто ты?
Отпусти меня, я тебя не знаю.»
«Кто я такой? Разве вы не пригласили меня сюда на личную
встречу? После того, как ты воспользовалась мной, разве ты не хочешь признать
это сейчас? Вы специально попросили свою горничную привести меня и хотели
встретиться со мной, чтобы облегчить свою любовную тоску. Почему бы тебе не
признать это сейчас?» Этот человек действительно был негодяем. Он также был не
совсем уверен, почему он необъяснимо появился здесь, а в постели была другая
женщина.
Изначально он был хулиганом с задней горы и часто флиртовал
с женщинами в повседневной жизни. Теперь такая красивая женщина оказалась в его
постели, так что он больше не мог этого выносить и подошел поближе, чтобы
прикоснуться к ней, несмотря ни на что. Неожиданно дверь распахнулась прежде,
чем он успел что-либо с ней сделать. Теперь он знал, что дела обстоят плохо, поэтому
еще больше сблизился с Нин Цзыянь.
Если бы ему сказали, что он встретится с ней наедине, он в
лучшем случае потерял бы свою репутацию. В любом случае, ему терять было
нечего. Для него, как для негодяя, было романтично и великолепно иметь роман с
такой красивой женщиной. Но если бы его обвинили в попытке изнасиловать ее, его
бы посадили в тюрьму, так что этот негодяй очень четко об этом говорил.
На этот раз он, конечно, застал Нин Цзыянь врасплох и
настойчиво сказал, что она специально попросила его встретиться с ней наедине.
«Ты несешь чушь. Я не такой человек, это не так.» Нин Цзыянь
была очень встревожена. Когда она увидела, что негодяй протягивает руку, чтобы
прикоснуться к ней так публично, она сразу же пришла в ярость. Она сильно
пинала и толкала его и в то же время кричала сидевшей на полу горничной: «Эй,
подойди и помоги мне.»
Горничная была в оцепенении. Когда она очнулась и увидела
перед собой мужчину и женщину, сплетенных воедино, она подсознательно
закричала. После этого она снова испугалась. Почему женщина в постели была ее молодой
госпожой? Почему это была не Пятая юная леди, а ее молодая госпожа?
Какое-то мгновение она не могла прийти в себя и непонимающе
смотрела на дерущихся Нин Цзыянь и хулигана. Услышав гневное проклятие Нин Цзыянь,
она вскочила, чтобы помочь Нин Цзыянь, и вырвала ее из рук негодяя.
В панике горничная защитила Нин Цзыянь и толкнула ее за
спину, затем повернулась к хулигану и сердито упрекнула его. «Отпусти нашу молодую
госпожу. Ты знаешь, кто она такая? Наша молодая госпожа невестка министра Ся,
так что она никогда не была с вами. Должно быть, вы намеренно подставили нашу молодую
мадам, и позже я отправлю вас в суд.»
Услышав это, хулиган забеспокоился, и на его лице появилось
виноватое выражение. Такой негодяй, как он, больше всего боялся предстать перед
судом. Он огляделся и хотел убежать, но там было так много людей,
загораживающих дверной проем. Для него было невозможно сбежать.
Хулиган огляделся и вдруг увидел под рукой сверток бумаги.
Он небрежно поднял его, взглянул и сразу же пришел в восторг. Он указал на
портрет на свертке бумаги и с самодовольной улыбкой сказал: «Это звучит
невероятно, но взгляните, что это такое. Понятно, что она попросила меня прийти
сюда. Как я могу подставить ее? И это подарок от нее. Хотя у меня низкий
статус, мои навыки в постели намного лучше, чем у ее мужчины в ее доме, поэтому
она сказала, что я ей нравлюсь.»
Присутствующие посмотрели на картину, лежащую на полу, и
обнаружили, что это действительно женский портрет. Хотя это был всего лишь
портрет головы, они могли ясно видеть, что перед ними была молодая госпожа Ся,
попавшая в беду.
«Ты действительно бесстыдница.» Кто-то плюнул в Нин Цзыянь.
«Неудивительно, что раньше она так спешила без горничной.
Оказывается, она спешила на свое рандеву. Что за сука.»
«Очень жаль, что она молодая госпожа поместья Ся. Теперь
кажется, что она не так хороша, как те женщины в борделе.» У нескольких мадам
изначально были некоторые сомнения, но они были полностью убеждены, когда
увидели портрет.
«Как мать, так и дочь. Ее биологическая мать, нехороший
человек. Вы слышали о том, что недавно произошло в поместье герцога-защитника?
До того, как ее биологическая мать приехала в поместье герцога-защитника, у нее
был тайный роман с герцогом защитником. Говоря об этом, она была действительно
плохо воспитана и порочная. Она придумала коварный заговор, чтобы превратить
главную жену в наложницу.»
Одна мадам упомянула о том, что произошло в поместье герцога-защитника.
До этого кто-то уже сплетничал и специально распространил это. Конечно, мадам
Линг была главной героиней этого скандала, в то время как две ее дочери придали
скандалу еще больше красок.
«Я уже слышала раньше, что у молодой госпожи Ся и Старшего
молодого господина Ся тоже была подобная любовная связь, так что нет ничего
странного в том, что у нее роман с другим мужчиной. Однако Старший молодой
мастер Ся такой жалкий. Такой одаренный юноша был погублен такой сукой...»
Чем больше они говорили, тем резче это звучало. Те мадам,
которые загораживали дверной проем, казалось, не видели, что Нин Цзыянь оказалась
в затруднительном положении, и одна за другой оборачивались с насмешками. Они
фактически проигнорировали Нин Цзыянь и рассмеялись в ответ, но никто не
протянул руку, чтобы помочь ей.
Нин Цзыянь съежилась и начала сильно дрожать. Она в отчаянии
посмотрела на то место, куда ушли мадам. Ей хотелось броситься, чтобы
остановить их и сказать, что ее подставили. Однако она не знала, как оказалась
здесь с этим мужчиной, и она также не знала, кто он такой.
Но сейчас она не могла вымолвить ни единого слова. Она
натянула на себя одежду, и ее глаза были красными от слез. Как только эти мадам
покинут двор, она потеряет свою репутацию. После этого она больше не сможет
внятно объяснить в будущем. Нет, нет, это было не то, чего она хотела. Она была
невиновна. Она действительно была невиновной.
Однако у нее не было никаких доказательств. Она не смогла
внятно объяснить это, а также не знала, почему она здесь, поэтому ей никто не
поверил.
В это время негодяй оделся, подошел и легкомысленно присел
на корточки. Он ущипнул Нин Цзыянь за щеку и гордо сказал: «Эй, молодая госпожа
Ся, как насчет того, чтобы снова устроить со мной приватное свидание? В
следующий раз мы найдем свободное место, чтобы повеселиться, чтобы другие нам
не помешали.»
Хотя сегодня ему не удалось переспать с ней, по крайней
мере, он встретил такую красивую женщину. Это можно было рассматривать как его величественный
романтический роман. В любом случае, другие позавидуют ему после того, как он
расскажет им об этом. Она также была молодой госпожой Ся. Он должен объяснить
это своим братьям, чтобы они не подумали, что он говорит неправду.
«На этот счет есть доказательства, так что я не случайно
выдумываю историю.» Негодяй задумался.
Он встал и несколько раз гордо рассмеялся. После этого он
проигнорировал Нин Цзыянь, сидевшую на корточках на полу, от души рассмеялся и
ушел. Независимо от того, как это произошло, он ведь не проиграл, не так ли?
«Молодая мадам, сначала оденьтесь. Мы вернемся и скажем
мадам, что кто-то пытался подставить вас. Это не было твоим истинным
намерением.» В этот момент горничная была очень напугана и подошла, дрожа всем
телом. Молодая мадам попала в беду, когда была рядом с ней, поэтому,
вернувшись, мадам в поместье не отпустила ее.
В голове у Нин Цзыянь был полный беспорядок, и она
почувствовала головокружение. Горничная помогла ей встать и одеться. Ее глаза
остекленели. Как это произошло? Разве Нин Сюэянь не должна была быть здесь?
Разве не должна была быть обнаружена связь Нин Сюэянь с мужчиной? Как только
это произойдет, Принц Йи никогда больше не будет заботиться о ней.
После этого было бы гораздо легче восстановить репутацию ее
матери. Нин Сюэянь стала бы женщиной, брошенной Принцем Йи, а также потеряла бы
свою репутацию, тогда кто бы захотел заступиться за нее?
Нин Цзыянь заранее выбрала мужчину, потому что боялась, что
у Принца Йи возникнут какие-то сомнения. Как только он узнает правду, это будет
большая катастрофа. С таким мужчиной, стоящим впереди, Принц Йи не причинил бы
ему никакого вреда, и она была бы в безопасности, поэтому она выбрала этого
мужчину. Чтобы найти его, ее старший брат также проделал большую работу.
Но как же всё так обернулось сейчас? Кто был этот негодяй?
Почему он был здесь?
Нин Цзыянь подняла свои пустые глаза и встретилась взглядом
с парой черных, как нефрит, глаз. Под персиковым деревом стояла юная леди. Она
была прекрасна и холодна. Когда она посмотрела на Нин Цзыянь, ей показалось,
что Нин Цзыянь была просто кучей мусора, и в ее холодных глазах промелькнул
намек на насмешку и сарказм.
Она насмехалась над ее чрезмерной самоуверенностью, провалом
ее плана и тем беспорядком, в котором она оказалась. Нин Цзыянь больше не могла
этого выносить и обессиленно упала. Горничная, стоявшая рядом с ней, закричала
от страха и поспешила обнять ее.
Синьмэй и Нин Сюэянь уже давно смотрели это шоу. В это
время, когда Синьмэй увидела, что Нин Сюэянь остановилась там, она подумала,
что та хочет зайти внутрь, поэтому тихо спросила: «Моя леди, не хотите ли войти
и взглянуть?»
«Нет, теперь я пойду посмотрю, что приготовила для меня моя
добрая Вторая сестра.» Нин Сюэянь холодно улыбнулась и подумала. «Нин Цзыянь расставила
мне ловушку, и это еще не конец. Следующее шоу должно быть еще более
потрясающим и ярким.»
Глава 466: Неожиданная
встреча Нин Юлин с развратником
Нин Юлин не спешила идти в большой зал, потому что у нее еще
было много времени. В любом случае, ей придется подождать, пока Нин Цзыянь закончит
свою задачу. Сначала Нин Цзыянь планировала разрушить репутацию целомудрия Нин
Сюэянь, а затем придумать, как с ней поступить. Если так, то Принц Йи, чья
власть могла бы сокрушить все королевство, больше не заботился бы о ней. Ну,
кто бы всерьез воспринял женщину, потерявшую репутацию целомудрия?
Конечно, это была идея Нин Цзыянь, но Нин Юлин считала, что Нин
Цзыянь совершенно не обязательно доставлять столько хлопот. Нин Сюэянь давно
впала в немилость. Поскольку Принц Йи ушел с красивой женщиной и не обратил
внимания на Нин Сюэянь, которая сразу же должна была стать его со-супругой,
было справедливо сказать, что она не занимала важного положения в сердце Принца
Йи.
Итак, Нин Юлин считала, что нынешний шаг Нин Цзыянь был
совершенно ненужным. Поскольку было еще так рано, было неплохо не спеша прогуляться
и полюбоваться пейзажем. Что же касается поклонения мертвой мадам Минг, то она
не считала это мудрым. По ее мнению, репутация мадам Минг испортится прямо
сейчас, поэтому ей не нужно было поклоняться ей, и в это время ей нужно было только
молиться напоказ.
«Мы пошли не тем путем, наложница Нин?» Робко спросила ее
горничная. Нин Юлин попросили сразу отправиться в поместье Ся. Поскольку
вдовствующая мадам была разгневана, а мадам Линг оказалась в такой ситуации,
никто не обращал на нее внимания. Поэтому ей дали только молодую служанку,
которую, однако, нельзя было использовать в этом месте. Теперь ей служила
горничная, предоставленная поместьем Ся.
Обращение «Наложница Нин» вызывало у нее всё большее
раздражение, но таково было правило. Недовольно фыркнув, она проигнорировала
горничную и самовольно направилась во внутренний двор в другом направлении.
Конечно, она не хотела посещать Зал Будды в это время.
Она обернулась так быстро, что не заметила, как кто-то
подошел с противоположной стороны. Когда она увидела человека, поворачивать
было слишком поздно, и поэтому она врезалась прямо в мужчину, который тоже шел
быстро и внезапно обернулся, как это сделала Нин Юлин. Затем они вдвоем, у
которых не было времени избежать друг друга, сильно врезались друг в друга.
Увидев, что Нин Юлин вот-вот упадет в сторону из-за
столкновения, мужчина с противоположной стороны, который обнаружил, что это
красивая девушка, немедленно придержал ее рукой. В тот же миг оба человека
вместе повалились набок.
«Что с тобой такое, наложница Нин?» Горничная, следовавшая
за ней, была потрясена и поспешно подошла, чтобы помочь ей подняться. Правда
заключалась в том, что наложница Нин обычно умело действовать в особняке.
Обычно она вела себя как мягкая, слабая женщина перед Старшим молодым господином,
как будто порыв ветра мог заставить ее упасть, но наедине она была жестокой.
Она была замужем за поместьем совсем недолго, но ранее чуть не забила до смерти
служанку, которая прислуживала ей.
«Это наложница? Она такая красивая. Хотя она не сравнима с
женщиной на картине, которую я видел в прошлом, редко можно увидеть приятную
женщину.» По необъяснимым причинам он не видел женщину, но его избили до потери
сознания и выбросили прочь. Теперь он был очень подавлен и увидел, что такая
красивая женщина появилась перед ним благодаря редкой удаче. С болью в сердце
он протянул руку к Нин Юлин, особенно прикоснулся к ее белому, нежному лицу и,
казалось бы, обеспокоенным тоном спросил: «С тобой все в порядке, наложница? Ты
не пострадала? Или позвольте мне попросить врача провести вам осмотр. Ты не
можешь пострадать.»
Будучи хорошо воспитанной дочерью из престижной семьи, Нин
Юлин никогда не попадала в подобную ситуацию. Она мгновенно остолбенела и
пришла в ярость, подняв брови. Подняв руку, она нацелилась влепить мужчине
пощечину. «Как ты посмел приставать ко мне, развратник из ниоткуда?»
Но ее рука была поймана рукой мужчины, и мужчина особенно
сильно сжал ее руку и улыбнулся льстиво и легкомысленно. «Такая ароматная.»
«Отпусти нашу наложницу. Если ты этого не сделаешь, я
закричу и попрошу других прийти.» В это время горничная увидела мужчину,
пристававшего к Нин Юлин. Встревоженная, она вскрикнула и подошла, чтобы взять
мужчину за руку.
«Самонадеянная. Откуда ты взялась, дикая дева? Как ты могла
осмелиться взять за руку нашего Чайлда? Отойди!» Подошел маленький паж, встал
перед мужчиной и сделал ей выговор, как будто служанка оскорбила его хозяина.
Горничная была робкой. Сразу она не осмелилась подойти, но,
увидев, что Нин Юлин наполовину прижата к земле, ей пришлось подойти, но она
только протянула руку, чтобы потянуть Нин Юлин за собой. Хотя она и не
осмеливалась бороться напрямую, она не подчинялась ему на словах.
«Откуда вы, ребята, взялись? Наша наложница родом из
поместья Ся. Если вы оскорбите нашу наложницу, у вас будут серьезные
неприятности.»
Мужчина приподнял брови и с некоторым интересом спросил: «Наложница
министра Ся?»
«Нет, она наложница нашего Старшего молодого господина.
Отпусти ее, ладно?» Упрекнула горничная.
В это время мужчина опустил руки. Нин Юлин высвободилась из
его объятий, взяла за руку свою служанку и поспешно встала. Упасть вместе с
мужчиной и не иметь возможности подняться в этом месте было чем-то таким, что
нанесло бы ущерб ее добродетельной репутации. Нин Юлин и раньше терпела
подобную потерю. Так вот, она была исключительно чувствительна к такого рода
вещам, поэтому у нее и в мыслях не было спорить с этим мужчиной.
Стряхнув с себя грязь, она уже собиралась повернуться в сторону.
К несчастью, мужчина, стоявший перед ней, казалось,
превратился в ее тень. Когда она шла налево, он останавливал ее слева. Когда
она поворачивала направо, он останавливал ее справа, как будто намеренно
настраивал ее против себя.
Нин Юлин никогда не была человеком, который молча проглатывал
оскорбления и унижения. Поначалу она думала о своей добродетельной репутации,
не желая больше ссориться с этим мужчиной. Ранее она поссорилась с Ао Сянем в
храме Холодной горы. В результате она потеряла должность супруги Третьего
принца, поэтому планировала стиснуть зубы, чтобы выдержать это на этот раз.
Но она больше не могла этого выносить. После того, как этот
мужчина несколько раз спровоцировал ее, она больше не могла сдерживаться и
окончательно пришла в ярость.
Она подняла глаза, чтобы посмотреть прямо на этого человека,
и сердито отругала его. «Убирайся с моей дороги, развратник из ниоткуда.»
«Как твоя фамилия, наложница?» Удивительно, но мужчина очень
вежливо поклонился Нин Юлин, но его слова вызвали у нее гнев. Нин Юлин была так
зла, что ее легкие чуть не взорвались, а кожа на лице даже задрожала. Никогда
еще мужчина не вел себя с ней так грубо, и даже Ао Сянь не стал бы так с ней
обращаться.
«Ты уйдешь с моей дороги или нет?» Сердито спросила она.
«Наложница, если ты назовешь мне свою фамилию, я уйду с
твоей дороги.» Этот мужчина действительно хотел помериться с ней силой. Он
нахально улыбнулся и не сдался, как будто реально не отпустил бы Нин Юлин, если
бы она ему не сказала.
Служанка бросилась к Нин Юлин, надеясь помочь ей оттолкнуть
мужчину, но маленький паж сбоку свирепо уставился на нее. Когда она изучила,
как одет этот Чайлд, то обнаружила, что он не похож на обычного человека.
Значит, у нее действительно не хватит смелости. Теперь, видя, что они зашли в
тупик, она слабым голосом сказала: «Фамилия нашей наложницы Нин. Теперь ты
можешь отпустить нас, верно?»
«Наложница Нин? Наложница Нин Старшего молодого господина
Ся?» У мужчины было немного странное выражение лица, и он особенно пристально
смотрел на Нин Юлин. На этот раз он действительно опустил руки, отошел в
сторону и уступил дорогу Нин Юлин. «Оказывается, ты наложница Нин.
Неудивительно. Я давно слышал, что Чайлду Ся очень везет в любовных делах. Две
сестры служат одному и тому же мужу. Это точно хорошая история.»
От этих слов выражение лица Нин Юлин стало жестким. Так
называемая история «Две сестры служат одному мужу» была не очень хорошей, а
настоящим скандалом. Раньше ее это не волновало, но недавно госпожа Ся
несколько раз произнесла эти слова, и ей самой стало стыдно. Кроме того, когда
она теперь вспоминала сцену, произошедшую в тот день на улице, она все еще
чувствовала стыд и негодование.
Не глядя на этого человека, она стыдливо и возмущенно ушла
со своей горничной. Разговаривать с незнакомым мужчиной в тихом месте в это
время было определенно нехорошо. Мать Ся Юхана предупредила ее, что если у нее
возникнут еще какие-нибудь неприятности, она ее не отпустит. Нин Юлин и раньше
терпела убытки, так что теперь она, несомненно, была очень осторожной.
Когда они проходили через лунные врата, служанка Нин Юлин
подбежала к ней, посмотрела на ее лицо и обнаружила, что они уходят все дальше
и дальше, поэтому она не удержалась и спросила: «Не пойти ли нам в Зал Будды, моя
леди?»
«Мы должны, мы должны, мы должны... Отправиться туда прямо
сейчас, чтобы мать этой сучки Нин Сюэянь не умерла с миром.» В это время Нин
Юлин была пристыжена и раздражена. Внезапно она остановилась и захотела
выплеснуть весь свой гнев на мадам Минг, и теперь она была очень расстроена.
Когда она подумала о времени, то поняла, что это все равно должно было быть
сделано.
Она развернулась и пошла в другом направлении, откуда она
также должна была добраться до Зала Будды. Поскольку сейчас она была недовольной,
горничная не осмелилась задавать больше никаких вопросов и осторожно
последовала за ней.
Как и ожидалось, они могли бы развернуться в этом месте.
Пройдя через несколько больших залов, они увидели место своего назначения.
Прежде чем они подошли, они увидели горничную, идущую сбоку. «Наложница Нин, молодая
госпожа говорит тебе, что все в порядке.»
Эти слова были непонятны, но Нин Юлин поняла их значение и
нетерпеливо махнула рукой, говоря: «Понятно, понятно. Скажи моей Старшей
сестре, пусть не думает, будто я ничего не смогу сделать. Теперь это дело
перешло ко мне, так что не пытайся показать, что это все ее вклад.»
Теперь она была зла, так что всё, что она видела, не
радовало ее глаз. Кроме того, она была замужем за поместьем Ся, и отношения
между ней и Нин Цзыянь, несомненно, были не прежними отношениями между
сестрами, а отношениями между женой и наложницей, они все хотели завоевать
расположение своего мужа, так как же они могли мирно уживаться друг с другом.
Она подумала, что если на этот раз все пройдет успешно, Нин Цзыянь, вероятно,
воспримет это как результат ее способностей. Поэтому она стала еще более
необъяснимо раздражительной.
«Да, я сейчас пойду и доложу молодой мадам.» Эта горничная
казалась робкой. Не осмелившись поднять голову, она развернулась и пошла прочь.
Горничная, стоявшая позади Нин Юлин, не совсем ясно видела, кто она такая. Она
моргнула и последовала за Нин Юлин. «Я думаю, она должна быть одной из двух
горничных молодой госпожи. Я слышала, что молодая мадам не такая добрая, как
кажется, значит, горничная такая же робкая, как и я.» Молча подумала горничная.
Зал Будды был прямо перед ней. Нин Юлин замедлила шаги и
успокоилась. Во всяком случае, у нее было чувство меры. «Если моя мать не
сможет добиться успеха, я всю свою жизнь буду только наложницей.» Конечно, она
не желала оставаться такой и всегда считала, что должна быть той, кого другие
уважают и любят. В результате теперь она была всего лишь наложницей, и ее
положение было даже ниже, чем у Нин Цзыянь. Поэтому она очень сильно
сопротивлялась этой ситуации в своем сознании.
В любом случае, она должна получить положение жены, и
сегодняшний шаг был необходим.
Когда она успокоилась, выражение ее лица обрело некоторую
доброту, и она даже показала нотку печали в глазах и натянула свою однотонную
одежду, которую она ненавидела больше всего и которая совершенно отличалась от
тех великолепных вещей, которые ей нравились, но сейчас она должна была их
надеть. Она шагнула вперед, и ее взгляд упал на женщину средних лет, стоявшую в
углу по диагонали.
Этой женщине на вид было лет 30-40. С первого взгляда она
поняла, что эта женщина была чернорабочей, потому что костяшки ее пальцев были
широкими и крупноватыми, а лицо обветренным. Она стояла там робко, но ее глаза
были подвижны и безудержно вращались влево и вправо. Когда она увидела
приближающуюся Нин Юлин, то сначала обрадовалась, но потом опустила голову,
показывая, что не знает ее.
Нин Юлин притворилась, что не заметила женщину средних лет,
и вошла внутрь, не поворачивая головы, но, проходя мимо женщины средних лет,
незаметно подмигнула ей.
«Мы сейчас заходим, леди?» Невдалеке от нее случайно
появилась Нин Сюэянь с Синьмэй. Когда она увидела Нин Юлин, она специально
остановилась и отошла в сторону, чтобы спрятаться.
«Нет, давай сначала подождем нашу бабушку.» Улыбка Нин
Сюэянь показывала, что она о чем-то задумалась. Она стояла за дверью, но ее
черные, как нефрит, водянистые глаза остановились на лице женщины средних лет.
Поскольку всё внимание женщины средних лет было приковано к Нин Юлин, она
вообще не заметила, что кто-то смотрит на нее неподалеку.
Она встречала эту женщину раньше, как раз в первый день
приезда Нин Цзыянь…
Глава 467: Невероятным
способом претендует на семейную связь
Когда Нин Юлин вошла в большой зал, Минг Юаньхуа, получивший
информацию, вышел из бокового зала, но не стал с ней разговаривать. Вместо
этого он лишь равнодушно попросил кого-нибудь передать ей связку ароматических
палочек, а сам просто отошел в сторону.
Хотя Нин Юлин была очень нетерпелива в душе, она должна была
устроить шоу. Она почтительно приняла ароматические палочки, зажгла их с
немного печальным выражением лица, с грустью опустилась на колени перед
табличкой покойной мадам Минг и дважды низко поклонилась.
Как только она почти закончила свое выступление, снаружи
донесся шум. Вошла вдовствующая мадам и несколько пожилых служанок и горничных,
которые поддерживали ее.
Минг Юаньхуа не нравились обитатели поместья герцога-защитника,
но вдовствующая герцогиня на первый взгляд, была его старшей, так что он,
конечно, должен был подойти и поприветствовать ее в это время. Вдовствующая
мадам улыбнулась и села. Посмотрев на Минг Юаньхуа, она удовлетворенно кивнула.
Минг Юаньхуа также встал на путь изучения боевых искусств,
но было неясно, повлиял ли на него его отец.
Он собирался сразу же сдавать экзамен, и, казалось, у него
был шанс сдать его. Как бы то ни было, он был членом семьи родителей
вдовствующей мадам. Исходя из того, что это не наносило ущерба ее интересам, вдовствующая
мадам очень хотела, чтобы у члена семьи ее родителей было многообещающее
будущее.
«Юаньхуа, у твоей двоюродной сестры слабое здоровье, а ты
так много работал для религиозного мероприятия по искуплению грехов своей тети.»
Вдовствующая мадам взяла Минг Юаньхуа за руку и тяжело вздохнула. «У твоей тети
была несчастная судьба, и она была очень упрямой. Если бы это было не так, она
все еще оставалась бы маркизой и не была бы такой сейчас.»
Глаза вдовствующей мадам покраснели, когда она говорила, и у
нее вот-вот должны были пролиться слезы. Нянька Цинь, которая была на ее
стороне, немедленно убедила ее, сказав: «Вдовствующая мадам, не говорите так.
Мадам знала, что вы любите ее, и также знала, что у вас не было выбора. Как
кто-то мог знать... это. Мадам вообще не защищалась. Вдовствующая мадам, даже
если бы вы захотели помочь ей, вы бы не смогли.»
«Ладно, бабушка, не грусти. Если бы моя мать узнала об этом
в нижнем мире, она бы не захотела видеть тебя такой печальной в таком
преклонном возрасте.» Нин Юлин прервала ее в нужный момент, но ее
легкомысленный тон разозлил других еще больше. Первоначальной причиной этого
была мадам Линг, так как же это могло быть приятно глазу Минг Юаньхуа?
«Хорошо бабушка, пожалуйста, перестань грустить.» Равнодушно
сказал Минг Юаньхуа, подражая их тону.
Пока они разговаривали, снаружи донесся чей-то шум, и голос
сразу стал громким. Казалось, что кто-то ссорился.
«Что не так? Пойди и посмотри.» Вдовствующая мадам стала
серьезной, попросив Сяньмяо взглянуть.
Через некоторое время Сяньмяо вернулась.
«В чем дело? Почему произошла такая неприятность, когда мы
проводим религиозное мероприятие по искуплению грехов в храме Холодной горы?
Говорят, что в этом Зале Будды очень тихо, не так ли?» Несчастно произнесла
вдовствующая мадам. Теперь она выражала перед Минг Юаньхуа свою глубокую и
искреннюю любовь к мадам Минг, но не ожидала, что кто-то придет и побеспокоит
ее, поэтому она выглядела немного несчастной.
«Вдовствующая мадам, это женщина средних лет. Она сказала...»
Сяньмяо заколебалась и искоса посмотрела на Минг Юаньхуа.
«Что это такое? Скажи это.» Вдовствующая мадам сердито
закричала, услышав эти слова.
Вдовствующая мадам выглядела решительной, и Сяньмяо пришлось
сказать ей об этом. «Женщина средних лет сказала, что Пятая юная леди ее
ребенок.»
«Как это возможно?» Вдовствующая мадам в гневе закричала и
дважды стукнула своей тростью по полу.
«Бабушка, трудно передать слова четко. Позволь ей сначала войти
и сказать это, чтобы она не поднимала громкий шум снаружи. Об этом легко
говорить, но это неприятно для слуха,» - тут же подошла Нин Юлин и предложила.
«Моя кузина единственная дочь жены поместья герцога-защитника.
Если она не дочь моей тети, то она приемная? Бабушка, ты хочешь, чтобы поместье
герцога-защитника снова стало посмешищем? Бабушка, если ты попросишь ее войти,
ты хочешь доказать, что то, что она сказала, правда и моя двоюродная сестра приемная
дочь?» Минг Юаньхуа усмехнулся и перебил Нин Юлин.
«Это...» Вдовствующая мадам мгновенно оказалась перед
дилеммой. Если она не попросит ее войти, то действительно будет неприятно для
слуха, если она поднимет шум снаружи. Многие мадам, приходившие сюда возжигать
благовония для поклонения богам, были выходцами из аристократических семей.
Если эта новость распространится, будет трудно дать внятное объяснение. Если она
пригласит ее войти, как сказал Минг Юаньхуа, то она выглядит немного виноватой.
Тогда это показывает другое отношение, что жизненный опыт Нин Сюэянь
действительно был непростым.
Таким образом, поместье Минг и поместье герцога были
обречены на вражду. Теперь она особенно стала поклоняться мадам Минг, потому
что хотела иметь хорошие отношения с поместьем Минг. Однако, когда возникла
текущая проблема, восстановить отношения было немного сложно. Какое-то время ей
было трудно принять решение, поэтому она нахмурилась и не знала, что сказать.
«Вдовствующая мадам, я тоже только что ходила посмотреть это
место. В дверях стояла большая группа людей. Женщина кричала так громко, что
окрестные паломники бросились к ней. Вдовствующая мадам, если вы не попросите
ее войти, я боюсь, что все люди в храме узнают, что жизненный опыт Пятой юной
леди проблематичен.»
Горничная, которая следовала за Нин Юлин, только что уловила
намек Нин Юлин и вышла с этой горничной посмотреть. На этот раз она ответила
умно. Хотя она не была смелой, она сказала очень ясно. Казалось, что если вдовствующая
мадам сейчас не попросит женщину войти, это дело немедленно превратится в
большой скандал в поместье герцога-защитника.
При мысли о такой возможности у вдовствующей мадам сильно
разболелась голова. «Поместье герцога-защитника действительно больше не
выдержит воздействия чего-либо неприятного.»
«Бабушка, попроси этого человека войти. Я действительно хочу
посмотреть, в чем проблема. Это еще один план, призванный причинить мне вред?»
Слова с улыбкой донеслись от дверного проема. Все подняли головы и увидели, что
Нин Сюэянь, естественно вошла вместе с Синьмэй. Когда она подошла к
вдовствующей мадам, то особенно по-женски поклонилась, приветствуя ее.
Выражение ее лица было непринужденным и спокойным, как будто
она никогда не слышала от кого-то ссоры по поводу своего жизненного опыта,
когда стояла у двери.
«Почему Нин Сюэянь здесь в такое время?» Нин Юлин втайне
нахмурилась и подсознательно посмотрела в сторону. Только сейчас, когда она
случайно увидела чернильно-черные глаза Нин Сюэянь, ей показалось, что в этих
глазах появился ледяной холод. У нее сразу же возникло дурное предчувствие.
«Как могла Нин Сюэянь появиться здесь целой и невредимой? Нин
Цзыянь назначила свидание ей и еще кому-то, не так ли? Неужели Нин Сюэянь довела
дело до конца и сбежала? Или она просто встретила этого человека не при тех
обстоятельствах? Или...» Размышляя таким образом, Нин Юлин невольно перевела
взгляд на выражение лица Нин Сюэянь.
Выражение ее лица было относительно естественным, но почему
она так крепко сжимает свой носовой платок? На уголке юбки Нин Сюэянь было
пятно, но она не могла понять, откуда оно. Она всегда думала, что последняя невозмутима
и все делает спокойно, но почему на этот раз у нее появилось пятно?
А ее служанка Синьмэй робко опустила голову, так что она не
могла видеть выражения ее лица. Нин Юлин не была знакома с этой горничной, но
когда она вернулась, то спросила о ней информацию. Говорили, что она была
служанкой, присланной поместьем Минг, и она должна была быть доверенным лицом
Нин Сюэянь.
Но это доверенное лицо, казалось, не сделало ничего, что
соответствовало бы ее сегодняшнему положению, и она даже выглядела немного
паникующей.
Сравнивая выражения лиц хозяйки и ее служанки, Нин Юлин
пришла к выводу, что, должно быть, что-то произошло, но возможно, это не было
одной из неожиданных ситуаций, как ожидала Нин Цзыянь. К счастью, свидание Нин
Сюэянь должно было стать фактом, хотя и возникло несколько неожиданных
ситуаций.
«Это прекрасно.» Нин Юлин почувствовала некоторое
облегчение. Даже если бы у него не было фактических доказательств, Принц Йи,
который обладал подозрительным характером и был высокомерным, получил бы
что-то, если бы провел тщательное расследование, когда столкнулся с этой
ситуацией. После такого опыта Нин Сюэянь, должно быть, очень волновалась, хотя
сейчас никто этого не знал, и она выглядела спокойной.
Подумав об этом подобным образом, Нин Юлин расслабилась, и
выражение ее лица даже стало гораздо более естественным. Когда через некоторое время
придет Нин Цзыянь, Нин Сюэянь не сможет справиться с двумя ситуациями
одновременно. Тогда ей нужно сказать всего несколько слов, чтобы поднять шум.
Затем она может понаблюдать за весельем.
Поскольку Нин Сюэянь сказала это, вдовствующая мадам,
естественно, была счастлива сделать это. Она тут же кивнула и сказала Сяньмяо. «Пойди
и попроси ее войти.»
Вскоре была доставлена женщина средних лет, одетая в обычную
одежду, которой было лет 30-40. На первый взгляд можно было подумать, что она
ничем не отличается от обычных женщин, но если присмотреться к ней
повнимательнее, то можно было обнаружить, что ее глаза были гораздо более
подвижными, чем у обычных женщин.
Когда она вошла, то была робкой, но ее глаза безудержно
вращались.
Когда она вошла внутрь и увидела вдовствующую мадам, сидящую
впереди, она немедленно с глухим стуком опустилась на колени и закричала: «Вдовствующая
мадам, пожалуйста, сжальтесь и отдайте мне мою дочь. У меня есть только эта
дочь. За столько лет у меня была только эта дочь. Если ты заберешь ее, я умру
из-за тебя.»
Вдовствующая мадам нахмурила брови и с несчастным видом
произнесла: «О чем ты говоришь? Какая дочь? Какое отношение твоя дочь имеет к нашему
поместью герцога?»
«Вдовствующая мадам, я из Тайюаня, провинция Шаньси. Фамилия
моего мужа - Ли, а фамилия моего отца - Чэнь. Мой муж рано умер, и у нас была
только одна дочь. Мы с ней жили вместе, и я относилась к ней как к своему
сокровищу, но этот ребенок исчез два года назад. Сначала я хотела покончить с
собой, но меня спасли другие. Беспомощная, я приехала в столицу навестить своих
родственников, но я не ожидала, что увижу Пятую юную леди вашего уважаемого поместья.
Тогда я поняла, что моя дочь не умерла. Вместо этого она отправилась в богатую
семью, чтобы наслаждаться жизнью.»
Женщина средних лет говорила со слезами на глазах. Она
плакала, у нее был насморк, и выглядела она отчаявшейся.
«О чем ты говоришь? Как моя кузина может быть твоей дочерью?»
Минг Юаньхуа сердито закричал, услышав эти слова в этот момент.
«Этот Чайлд, я не несу чепухи. Моя дочь была очень умной и
красивой и выглядела так же, как эта девушка в вашем особняке. Поговорка
гласит, что дочь кусок мяса в сердце своей матери. Хотя я не видела ее два
года, я все еще могу знать, что это моя дочь. Я умоляю вас, вдовствующая мадам.
Пожалуйста, верните мне мою дочь, и я приготовлю для вас таблетку долголетия и
помолюсь о том, чтобы вам сопутствовала удача.»
Женщина пролила еще больше слез. «Моя дочь была воспитанной
и умной, и люди в окрестных городах знали, что наша семья вырастила маленькую «Фею»,
но никто не ожидал, что ее обманули и увезли в столицу. Вдовствующая мадам, я
умоляю вас отпустить мою дочь. Все говорят, что Пятая юная леди вашего особняка
в прошлом была очень тупоголовой. Как она могла быть такой же умной, как моя
дочь?»
Поначалу вдовствующая мадам сомневалась в этом, но когда она
услышала эти слова сейчас, ее сердце не смогло сдержать бешеного биения.
Предыдущая репутация Нин Сюэянь была плохой – она была робкой и излишне
осторожной. Даже когда она встречалась со слугами в прошлом, она была пугливой,
и она никогда не была такой воспитанной дочерью из престижной семьи, какой
представлялась сейчас.
Никто не отвечал за Яркий Морозный Сад, и мадам Минг и Нин
Сюэянь были почти изолированы от глаз публики, но когда она снова появилась
перед публикой, Нин Сюэянь полностью отличалась от предыдущей как характером,
так и поведением. Было ли неправдой, что она обрела ясность ума, потому что
смерть мадам Минг придала ей сил?
Ее взгляд упал на Нин Сюэянь, и каким-то образом
вдовствующей мадам захотелось рассмотреть ее.
Нин Юлин в нужный момент потянула вдовствующую мадам за
рукав и шепотом спросила: «Бабушка, а это правда, что Пятая сестра
ненастоящая?»
Раньше Нин Сюэянь была сбита с толку несколькими вещами, но,
конечно, не всем. Теперь она действительно ясно поняла их, а затем слегка
опустила голову, чтобы скрыть холод в своих глазах. Казалось, следующая сцена
будет такой, как она и предполагала…
Глава 468: Игнорируя
разницу между законнорожденным и незаконнорожденным ребенком
Их кровь капнула в воду в чаше. Сначала они плыли
соответственно на восток и запад, но через некоторое время медленно
приблизились к краю чаши и в конце концов слились.
С тех пор как Нин Юлин неожиданно почувствовала, что ее руку
укололи иглой, она выглядела растерянной. Она ожидала, что их кровь не сможет
слиться, потому что Нин Цзыянь сказала ей, что маленькая сучка Нин Сюэянь
сильно изменилась и на самом деле может быть кем-то другой. Иначе не было бы
никакого смысла в том, что такая трусливая и робкая личность стала такой.
Нин Сюэянь была совершенно другой, как будто она переродилась
в огне.
В прошлом Нин Сюэянь никогда не сопротивлялась и не
огрызалась, и всегда позволяла Нин Юлин унижать ее. Она могла только дрожать и
даже не могла произнести законченное предложение, когда Нин Юлин загоняла ее в
угол. Однако нынешняя Нин Сюэянь казалась совершенно другой. Возможно, она
действительно была фальшивкой…
Нин Юлин ожидала такой результат, она смотрела на две капли
крови в воде широко открытыми глазами. В тот момент, когда две капли крови
слились воедино, она услышала жужжание у себя в голове. Личность Нин Сюэянь
оказалась настоящей. Как это могло быть правдой, если она так сильно изменилась
за такое короткое время?
Вдовствующая мадам тоже выглядела угрюмой. Она тупо смотрела
на две капли крови в воде и не знала, какого результата ожидала. Она испытывала
смешанные чувства одновременно разочарование и восторг.
«Вода из колодца, и ею пользуются все в храме Холодной горы,
а чашу моют каждый день. Вторая сестра, ты веришь, что теперь мы биологически
связаны?» Нин Сюэянь не смотрела на Нин Юлин. Она опустила глаза и
сосредоточилась на чаше с водой. Казалось, что больше всего ее заботила только чаша
с водой.
Между тем, присутствующие так называемые родственники, такие
как Нин Юлин, вдовствующая мадам и другие, были менее важны, чем эта чаша с
водой.
Ее горе почти заразило всех присутствующих. Услышав ее
слова, они невольно посмотрели в сторону вдовствующей мадам.
Ее слова были резкими, но не казались резкими по сравнению с
тем, что Нин Юлин проделала раньше. Думая о двусмысленном отношении
вдовствующей мадам раньше, они почувствовали жалость к Нин Сюэянь.
Проверка кровного родства путем капания крови в воду, чтобы
увидеть, слились ли две капли крови, означала, что Нин Сюэянь не доверяли, и ей
было стыдно, что ее заставили это сделать. Более того, это произошло перед
торжественной мемориальной доской. Как ее бабушка, вдовствующая мадам, даже не
пыталась остановить это и просто позволила Нин Юлин продолжать разжигать это
своими словами.
Пятую юную леди поместья герцога-защитника члены ее семьи
заставили сдать анализ крови. Поместье герцога-защитника было настолько
черствым, что любовь и уважение между их сестрами были просто чушью собачьей.
Даже вдовствующая мадам, как старшая, была недоброй и совсем не защищала эту
внучку.
Вспоминая прежние слухи, люди сомневались, что Пятая юная
леди Нин, которая, как говорили, была единственной законной дочерью герцога защитника,
была даже ниже служанки в поместье герцога-защитника. Нин Цзуань до смерти
затравил свою законную жену (мать Нин Сюэянь, мадам Минг) из-за своей любимой
наложницы мадам Линг, которая была такой порочной, что, даже если она была
законной дочерью, она прожила такую несчастную жизнь.
В поместье не было никого, кто мог бы защитить ее. Всё
больше и больше людей испытывали жалость к Нин Сюэянь, считая поместье герцога-защитника
недобрым. Такая семья заслуживала стольких скандалов. Они сделали наложницу
законной женой, а внебрачного сына законнорожденным сыном. Они могли сделать
что угодно абсурдное.
«Сюэянь, иди сюда. Я знаю, что с тобой поступили
несправедливо. Это не чья-то вина, а ее. Идите и передайте ее в суд.
Осмелившись подставить законную дочь нашего поместья, она ищет смерти.» Дружелюбно
обратилась вдовствующая мадам к Нин Сюэянь, а затем резко накричала на женщину
средних лет, стоявшую на коленях на полу.
Конечно, в этот момент вдовствующая мадам стояла рядом с Нин
Сюэянь с четкой позицией. Устремленные на нее взгляды нескольких мадам, которые
стояли в дверях, наблюдая за фарсом, заставили ее понять, что что-то не так.
Если бы у нее сейчас не было каких-то ожиданий, она бы прекратила это. Вероятно,
ее считали недружелюбной, так что теперь она определенно испытывала
беспокойство.
«В этом нет необходимости. Бабушка, неужели так важно, кто
меня подставил?» Нин Сюэянь по-прежнему не поднимала глаз, но, казалось, она
потеряла всякий интерес к жизни, и в ее мягком голосе слышалась глубокая
усталость. Она пододвинула чашу с кровью к Нин Юлин, а затем внимательно смотрела
на кровь в чаше.
Она не плакала и не устраивала никаких сцен. Она была
чрезвычайно тихой и нежной, но это заставляло людей испытывать к ней еще
большую жалость.
Она намеревалась встать с помощью Синьмэй, но когда она
просто встала, то внезапно обмякла.
Синьмэй поспешно протянула руку, чтобы обнять Нин Сюэянь, и
встревоженно вскрикнула: «Юная леди, юная леди.»
Минг Юаньхуа поспешно подошел, поддержал ее сбоку, указал на
дверь бокового зала и сказал: «Поторопись и помоги моей кузине отойти в
сторонку отдохнуть.» Монах-послушник уже подошел и открыл дверь. Они вдвоем,
вместе с несколькими слугами, проигнорировали присутствие вдовствующей мадам
как старшей и самостоятельно помогли Нин Сюэянь добраться до бокового зала.
Предполагалось, что это было нарушением этикета. И Минг
Юаньхуа, и Нин Сюэянь были младшими вдовствующей мадам, поэтому они должны были
отчитаться перед вдовствующей мадам, прежде чем сделать это. Но в этот момент
никто не почувствовал ничего плохого. Вдовствующая мадам относилась к своей внучке
так равнодушно и бессердечно, что у всех от этого действительно похолодело
сердце.
«Пятая сестра, я не это имела в виду. Это не имеет ко мне
никакого отношения. Я...» Взволнованно объяснила Нин Юлин. Развитие событий во
многом шло вразрез с ее ожиданиями. Их заговор пошел наперекосяк на последнем
этапе. Взглянув на испуганную женщину средних лет, она обнаружила, что они
упустили какую-то связь.
Согласно ее плану и плану Нин Цзыянь, должно было
выясниться, что Нин Сюэянь не была биологической дочерью их поместья. В этот
момент женщина средних лет заявила бы, что у Нин Сюэянь есть родимое пятно, но
у Нин Сюэянь его не было. Иными словами, Нин Сюэянь все еще была дочерью мадам
Минг. Однако, поскольку она была дочерью мадам Минг, но ее кровь и кровь Нин Юлин
не могла слиться, это означало только то, что с личностью Нин Сюэянь было
что-то не так.
Таким образом, было бы доказано, что мадам Минг неверна, в
то время как женщина средних лет могла бы избежать этого. Интрига была тесно
связана и почти безупречна.
Однако самое важное звено интриги прошло не так, как надо,
поэтому все следующие звенья пошли не так. Если эту женщину средних лет отправят
к правительству, она неизбежно выдаст ее имя и Нин Цзыянь. При мысли об этом
Нин Юлин чрезвычайно встревожилась и неосознанно выглянула наружу.
Она надеялась, что Нин Цзыянь сможет появиться в этот момент
и сообщить новость о том, что у Нин Сюэянь была личная встреча с мужчиной. К
тому времени, когда появятся такие новости, репутация Нин Сюэянь, по крайней
мере, будет разрушена. В это время никто бы не заметил, что сделала женщина
средних лет.
Как она и ожидала, кто-то вошел и должен был принести
новости от Нин Цзыянь. Как только скандал с Нин Сюэянь будет раскрыт, то, что
она сделала здесь, останется в стороне. При мысли об этом она почувствовала
облегчение и успокоилась, а затем остановила вдовствующую мадам, которая тоже
выглядела угрюмой и намеревалась встать, чтобы увидеть Нин Сюэянь.
«Бабушка, смотри, кто-то еще приходит снаружи. Мне интересно,
может ли Старшая сестра нам что-нибудь рассказать. Давай подождем немного.»
Нин Юлин предложила им оставить Нин Сюэянь, достойную
законную дочь поместья герцога-защитника, которая потеряла сознание, в стороне
и подождать служанку Нин Цзыянь, дочь наложницы. Вдовствующая мадам чувствовала
себя неловко из-за этого, ей не нужно было смотреть на лица других дам. Она
знала, что то, что произошло раньше, вбило клин между ней и Нин Сюэянь. Теперь
ей не терпелось привлечь Нин Сюэянь на свою сторону.
Отбросив руку Нин Юлин, вдовствующая мадам с неприятным
видом, сказала: «Я не думаю, что она может сказать нам что-то важное. Ты можешь
подождать здесь. Сейчас я пойду повидаюсь с Сюэянь.»
«Бабушка, подожди минутку. Может быть, Старшая сестра
действительно хочет сказать нам что-то важное.» Как могла Нин Юлин отпустить
вдовствующую мадам в такой момент? Она снова встревоженно потянулась, чтобы
потянуть вдовствующую мадам за рукав.
Никто не знал, когда Минг Юаньхуа появился в дверях бокового
зала. Он холодно наблюдал за тем, что происходило в зале, и с холодным взглядом
сказал: «Бабушка, пожалуйста, подожди и посмотри, что задумали Старшая молодая
леди и Вторая молодая леди. Сначала тебе следует заняться делами старших
сестер. Сюэянь не сможет спокойно отдохнуть, пока они не закончат свой фарс.»
Он вежливо сказал и предложил, чтобы вдовствующая мадам
сначала занялась делами старших сестер. Его слова казались разумными, но,
обдумав их, люди обнаружили бы, что на самом деле они не были разумными.
Аристократические семьи придавали особое значение различному обращению с законнорожденными
и незаконнорожденными детьми. Во всем поместье герцога-защитника Нин Сюэянь на
данный момент была единственной законнорожденной дочерью, в то время как Нин
Цзыянь и Нин Юлин даже не были обычными незаконнорожденными дочерьми.
Как они могли быть настолько смелыми, чтобы создавать
проблемы? Теперь законнорожденная дочь потеряла сознание и лежала внутри.
Горничная, присланная незаконнорожденной дочерью, была даже важнее, чем упавшая
в обморок законнорожденная дочь? Насколько сильно поместье герцога-защитника игнорировало
разницу между законнорожденными и незаконнорожденными детьми и нарушало
надлежащие правила, чтобы две возмутительные сестры могли быть такими дерзкими?
«Как ты смеешь останавливать меня. Если ты думаешь, что Цзыянь
хочет сказать тебе что-то важное, просто подожди здесь сама.» Смущенная
пристальными взглядами окружающих, вдовствующая мадам резко отчитала Нин Юлин,
взмахнув рукавом, в то время как ее лицо покраснело. Она просто услышала
несколько слов, произнесенных тихими голосами у ворот главного зала, хотя и не
расслышала отчетливо, но все равно неосознанно покраснела.
Она была недовольна тем фактом, что Нин Юлин решила стать чьей-то
наложницей. Теперь она стала еще более недовольной. Она только чувствовала, что
Нин Юлин была не только бесстыдной, но и безмозглой. Взбудораженная Нин Юлин, позволила
Нин Сюэянь сделать тест по крови на глазах у стольких людей. Другие, должно
быть, считают ее нелюбезной.
Думая об этом, с выступающими венами, вдовствующая мадам
намеревалась уйти, невзирая на Нин Юлин. Ей действительно не нравилось, что Нин
Юлин все решила сама. Конечно, она предпочла забыть о своих ожиданиях, что две
капли крови не сольются. Если это так, то Хуайюань снова станет законным сыном герцога
защитника.
По сравнению с законным сыном законная дочь была гораздо
менее важна.
Поэтому вдовствующая мадам не остановила Нин Юлин прямо
сейчас. Но теперь все пошло наперекор ее желаниям. Она не только не добилась
ожидаемого результата, но и считалась неприветливой старейшиной. Как она могла
не злиться?
«Бабушка, Старшая сестра действительно хочет сказать нам
что-то важное. Пожалуйста, подожди немного,» - тихо сказала Нин Юлин. Увидев,
что подбежавшая горничная вот-вот войдет в зал, она испугалась, что
вдовствующая мадам действительно уйдет, и тогда здесь не останется никого
достаточно влиятельного. Итак, в ее словах был намек.
«В чем дело?» Вдовствующая мадам сразу поняла, что имела в
виду Нин Юлин. Она остановилась и подняла брови с холодным блеском в глазах.
«Бабушка, пожалуйста уходи, иди после того, как услышишь
это...» Нетерпеливо сказала Нин Юлин, невольно напустив на себя радостный и
самодовольный вид.
«Вдовствующая мадам, вдовствующая мадам, кое-что случилось.
Случилось что-то серьезное.» Горничная подбежала к ней с обливающимся потом
лицом. Она растолкала толпу в зале и в панике закричала, прежде чем подойти к
вдовствующей мадам.
«Что случилось? Скажи это.» Опасаясь, что вдовствующая мадам
не спросит, Нин Юлин поспешно спросила, прежде чем вдовствующая мадам что-либо
сказала. Вдовствующая мадам ясно видела восторг в ее глазах.
«Старшая молодая леди поступила неправильно. Вдовствующая
мадам, пожалуйста, пойдите и посмотрите. Старшую молодую леди поймали на
частной встрече с другим мужчиной.» Как и ожидалось, на вопрос Нин Юлин
горничная сосредоточилась только на ответе, не обратив внимания на громкость
своего голоса. Услышав ее слова, весь зал погрузился в тишину.
Нин Юлин была шокирована и ошеломлена. Она почувствовала
холод во всем теле, как будто ее окатили холодной водой с головы до ног. Прежде
чем она успела среагировать, ее сильно ударили, от чего она пошатнулась и
тяжело упала на пол…
Глава 469: Я
собираюсь отказаться от этого брака
В клетке перед входом в коридор великолепный попугай прыгал
вверх-вниз по шесту, время от времени поклевывая лежащий рядом корм. Внезапно
он услышал какие-то звуки и обернулся, чтобы внимательно прислушаться, а затем
взволнованно взлетел в клетке и закричал странным тоном: «Поторопись. Его Высочество
прибыл. Лакеи, подойдите и обслужите Его Высочество.»
В углу коридора появился Ао Чэньи, на красивом лице которого
читалась хитрая холодность, а за ним несколько слуг. Услышав крик попугая в
коридоре, он остановился, заложив руки за спину, и неторопливо обернулся.
«Ваше Высочество, Ваше Высочество!» Попугай подобострастно
повернулся к Ао Чэньи. Не выказывая страха перед Принцем Йи, у которого было
непроницаемое лицо, он снова закричал: «Лакеи, идите и служите Его Высочеству.»
«Этот попугай
довольно смелый.» Со злой улыбкой на лице Ао Чэньи приподнял уголки своих
красных губ и протянул руку, чтобы поиграть с попугаем. Попугай в клетке
становился все более возбужденным, хлопал крыльями и летал по клетке.
Евнух Лин, главный управляющий внутреннего двора, встал
позади Ао Чэньи и с улыбкой сказал: «Ваше Высочество, вы уже кормили этого
попугая раньше, так что он помнит о вашей доброте.»
«Это не обязательно правда,» - сказал Ао Чэньи со слабой
улыбкой. «Как там продвигаются дела?»
«Ваше Высочество, будьте уверены. Я избавился от этого
человека.» Ответил сзади Юй Цзянь.
«Просто на время отложи дела военного министерства в
сторону. Как дела в императорском дворце?» Сказал Ао Чэньи с легкой улыбкой.
Его чистый голос звучал чрезвычайно холодно.
Евнух Лин косвенно ответил: «Услышав о скандалах в поместье герцога-защитника,
Его Величество в тот день съел еще одну миску риса и ночью отправился во дворец
Благородной супруги Йа.»
«Похоже, мой царственный брат очень доволен тем, что я скоро
женюсь на такой супруге,» - беспечно сказал Ао Чэньи. Он приподнял уголки своих
красных губ, изобразив легкую и резкую улыбку, и протянул руку, чтобы снова
поиграть с великолепным попугаем в клетке. Попугай взволнованно летал и
продолжал кричать: «Ваше Высочество, Ваше Высочество.»
«Ваше Высочество, не хотели бы вы отправиться в императорский
дворец и рассказать об этом Его Величеству?» С улыбкой спросил евнух Лин. Такой
скандал действительно был позором для поместья герцога-защитника. Конечно,
поместье министра Ся тоже было вовлечено в это. Скандал был связан с невесткой
министра Ся, Старшей молодой леди поместья герцога-защитника.
Она была поймана на частной встрече с мужчиной в храме.
Более того, этот мужчина был хулиганом, и роман между ними был описан как
крайне позорный. В то время несколько дам, которые слышали это, утверждали, что
никогда не видели такой бесстыдной пары. Более того, Вторая молодая леди
поместья герцога-защитника, наложница поместья Ся с непрекращающимися
скандалами, даже заставила свою законную младшую сестру встать на колени перед
мемориальной доской своей законной матери и сделать тест по крови.
Они были чрезвычайно властными и бесстыдными, что вызвало
общественный гнев.
«Конечно, я хотел бы это сделать, чтобы мой царственный брат
не был вне себя от радости.» Ао Чэньи приподнял брови и вдруг многозначительно
рассмеялся. На его чрезвычайно красивом лице сразу же появилась какая-то хитрая
холодность.
«Ваше Высочество, вы заодно собираетесь рассказать Его Величеству
о том, что вы сделали с Третьим принцем?» Евнух Лин напомнил ему. Ао Чэньи дал
пощечину Третьему принцу. Несмотря на неподобающее поведение Третьего принца,
Ао Чэньи не мог дать ему пощечину без объяснения причин. В конце концов, он был
любимым сыном Императора.
Ао Чэньи щелкнул пальцем по клетке. Клетка затряслась, а
попугай внутри захлопал крыльями и хрипло закричал: «Ваше Высочество! Ваше
высочество! Идите и служите его высочеству.»
«Конечно. Я не могу жениться на со-супруге, которая
продолжает легко тянуть меня вниз.»
«Ваше Высочество, что вы имеете в виду?» Наблюдая, как Ао Чэньи
приподнял свои тонкие брови, евнух Лин не подумал, что он жалуется, поэтому не
смог удержаться от вопроса.
«Я собираюсь отказаться от этого брака.» Ао Чэньи внезапно
сказал с многозначительной улыбкой. «Поскольку брак не идеален и Ао Минью
вовлечен в него, для меня разумно отказаться от него.»
Евнух Лин и Юй Цзянь на некоторое время потеряли дар речи.
Они подумали. «Ваше Высочество, вы, кажется, вне себя от радости, как человек,
который собирается отказаться от этого брака. Люди, знающие об этом, понимают,
что вы собираетесь пойти против Его Величества, в то время как люди, не знающие
об этом, могут подумать, что у вас отличные новости. Вы просто выглядите таким
самодовольным.»
Ао Чэньи направился в императорский дворец, чтобы отказаться
от брака, хотя и знал, что у него ничего не получится. Что делало его таким
самодовольным? Поскольку брак был дарован императорским указом, изданным Императором,
как он мог быть расторгнут? Кроме того, в это вмешался Третий принц. Если всем
станет известно, что Третий принц приставал к своей будущей тете, его репутация
будет полностью погублена.
Император не согласится на это ради репутации Третьего
принца. Более того, брак между Третьим принцем и Третьей молодой леди был делом
решенным. Если Ао Чэньи не женится на Пятой юной леди, поместье герцога-защитника
возложит все свои надежды на Третьего принца. Следовательно, Император никогда
не согласится с отказом Ао Чэньи от этого брака.
«Ваше Высочество, биологическая мать Пятой юной леди, мадам
Минг, похоже связана с прежней династией. Считаете ли вы необходимым обдумать
это?» Евнух Лин наблюдал, как рос Ао Чэньи, поэтому невольно напомнил ему об
этом в этот момент. Все, что касалось прежней династии, было табу. Были
некоторые вещи, к которым все относились серьезно, но не выносили на
обсуждение.
В любом случае, это было сложно. Евнух Лин сказал это по
доброте душевной, опасаясь, что Император подставит Ао Чэньи. Подумав об этом,
евнух Лин пришел в негодование. Личность Ао Чэньи как младшего брата Императора
первоначально была установлена бывшим Императором, и императорский эдикт был
помещен вместе с указом, определяющим нынешнего Императора.
В то время, когда так много министров были нотариусами, все
знали, что это правда.
Но теперь Император унаследовал трон, но намеренно или
непреднамеренно размыл личность Ао Чэньи как младшего брата Императора, как
будто Ао Чэньи был всего лишь Принцем Йи, сыном бывшего Императора, а не
младшим братом Императора, который в будущем собирался стать верховным
правителем страны.
«Меня это не беспокоит. Поскольку она девушка, которую я выбрал,
меня это не волнует, даже если она принцесса предыдущей династии.» Ао Чэньи
поднял свои великолепные раскосые глаза, и в его холодном тоне послышались
несомненное высокомерие и агрессивность.
Нин Цзыянь была поймана в храме Холодной горы. С большим
количеством людей в качестве свидетелей и портретом в качестве улики все
поверили, что Нин Цзыянь, к сожалению, была застигнута на личной встрече с
мужчиной. Позже то, что сделала Нин Юлин, показало всем, какой бесстыдной и
властной она была.
Поскольку Нин Сюэянь потеряла сознание, Минг Юаньхуа отвез
ее в поместье Минг для восстановления сил. Вдовствующая мадам не допустила бы
этого, но обнаружение частной встречи Нин Цзыянь с мужчиной вызвало хаос. В тот
момент она была так взволнована, что проигнорировала Нин Сюэянь. К тому
времени, когда она обнаружила, что Нин Сюэянь пропала, Нин Сюэянь уже прибыла в
поместье Минг.
Нин Сюэянь только что была вынуждена сделать тест по крови
перед мемориальной доской мадам Минг, так что теперь вдовствующая мадам не
осмелилась напрямую отправиться в поместье Минг и попросить их отправить Нин
Сюэянь обратно в поместье герцога-защитника. Из-за этого вдовствующая мадам
пользовалась репутацией неприветливой старейшины. Если бы она продолжала
преследовать Нин Сюэянь, то, вероятно, подорвала бы свои отношения с Нин
Сюэянь.
В прошлом вдовствующую мадам вообще не волновало присутствие
Нин Сюэянь. Но теперь все поместье могло полагаться только на Нин Циншань и Нин
Сюэянь. Более того, вдовствующая мадам чувствовала, что Принц Йи, похоже,
больше ценит Нин Сюэянь, поэтому она не осмеливалась слишком сильно
преследовать Нин Сюэянь в этот момент. Хотя это и не соответствовало этикету,
поместье Минг в любом случае было домом дяди Нин Сюэянь. Для нее было разумно
пожить там какое-то время.
Вдовствующей мадам было слишком стыдно оставаться в храме
Холодной горы. Она поспешно собрала кое-какие вещи, в тот же день спустилась с
горы и вернулась в поместье герцога-защитника. Что касается Нин Цзыянь и Нин
Юлин, то вдовствующая мадам не хотела убирать за ними беспорядок. Поэтому,
когда Нин Цзыянь и Нин Юлин последовали за ней и намеревались войти в поместье,
вдовствующая мадам закрыла перед ними дверь.
Замужняя дочь была подобна пролитой воде. Вдовствующая мадам
теперь жалела, что не может забить их обоих до смерти. Одного скандала было
недостаточно, и за ним последовал еще другой. На этот раз вдовствующая мадам
наконец поняла, что репутация двух ее внучек была полностью разрушена. Теперь
они стали бесполезными, так что она, конечно, не была добра с ними. Услышав,
что Нин Хуайюань тайно впустил их, она послала нескольких слуг, чтобы они
немедленно вышвырнули их вон.
Нин Цзыянь и Нин Юлин не ожидали, что вдовствующая мадам
окажется такой бессердечной. Они намеревались пресечь это во имя поместья герцога-защитника,
но теперь было очевидно, что вдовствующая мадам больше не хотела разгребать их
беспорядок. У них не было другого выбора, кроме как с позором вернуться в
поместье Ся. Как только они прибыли в поместье Ся, старая служанка позвала их
во двор госпожи Ся.
Госпожа Ся сурово отчитала их перед всеми слугами и велела
им встать на колени во дворе для наказания. Они стояли на коленях, пока не
потеряли сознание. На следующий день госпожа Ся отправилась в поместье герцога-защитника,
чтобы попросить о встрече с вдовствующей мадам. Поговорив некоторое время с
вдовствующей мадам в Саду Счастливой Удачи, она вернулась в поместье Ся и
велела Нин Цзыянь переехать из ее первоначального двора во двор Нин Юлин и жить
с Нин Юлин.
На самом деле, превратить Нин Цзыянь из законной жены в
наложницу было очень просто. Им нужно было только заявить, что она вышла замуж
в поместье Ся во время похорон законной хозяйки поместья герцога-защитника, так
что ее брак не следует воспринимать всерьез. Кроме того, как дочь наложницы,
она не имела права быть законной женой. Между тем, никто из поместья герцога-защитника
не вступился за нее. Таким образом, это можно было считать соглашением между
поместьями после переговоров.
Неверность законной жены и неверность наложницы были
совершенно разными вещами. Кроме того, поместье Ся не убило Нин Цзыянь.
Вдовствующая мадам намеревалась проигнорировать их, поэтому она согласилась на
просьбу госпожи Ся. Таким образом, они сохранили Нин Цзыянь жизнь и сохранили
репутацию двух поместий.
Вдовствующую мадам не волновало, была ли Нин Цзыянь законной
женой. По ее мнению, поскольку Нин Юлин была наложницей, ее не волновало, что Нин
Цзыянь станет еще одной наложницей.
Нин Цзыянь не уважала себя, связалась с хулиганом и была
поймана. Больше никто не был виноват.
Поскольку в поместье герцога-защитника об этом ничего не
говорилось, другим было на это наплевать. Кроме того, объяснение, которое они
придумали, делало это разумным. Таким образом, должность законной жены, которая
первоначально принадлежала Нин Цзыянь, оказалась вакантной.
Услышав, что законная жена превратилась в наложницу, Нин
Цзыянь снова упала в обморок. Когда она снова очнулась, то пошла в кабинет,
чтобы слезно умолять Ся Юхана. Однако, как бы печально она ни плакала, дверь
кабинета оставалась закрытой. В кабинете Ся Юхан, казалось, вообще не слышал
воплей Нин Цзыянь.
Наконец, именно добросердечная наложница Чэнь привела в
порядок одежду Нин Цзыянь и помогла ей переехать из главного двора, где она
прожила недолго.
В то время она вышла замуж в поместье Ся с великолепной
свадьбой и пятикилометровым красным приданым. Ради блестящего мужа и идеального
брака она даже убила Нин Цзыин. В конце концов, она обнаружила, что все сделала
напрасно. Осуществляя один за другим замысел, она в конце концов могла стать
только наложницей.
Когда новость дошла до поместья Минг, Нин Сюэянь улыбнулась
так же приятно и ярко, как цветок весной. Затем она наклонилась и забралась в
маленький паланкин.
Глава 470: Подозрение,
возникшее в женском монастыре на пустынной горе
Маленький паланкин был самым обычным, и человеком, стоявшим
рядом с ним, была всего лишь Синьмэй. Паланкин двигался по извилистой горной
тропинке, которая тянулась далеко, и по мере того, как они продвигались,
тропинка становилась все дальше. Спустя долгое время он остановился перед
небольшим храмом. Пустынная горная тропа, полуразрушенные монастырские ворота и
различные сорняки, все это свидетельствовало о том, что это отдаленное место
редко посещалось.
На верхней части ворот было написано «Женский монастырь
Цинмин». Эти иероглифы выглядели довольно старыми, и некоторые из их штрихов
даже отвалились, показывая, что они были слишком изломаны, но они прекрасно
гармонировали с полуразрушенными воротами.
Синьмэй подошла, чтобы постучать в дверь, и тут вышла старая
монахиня. Обменявшись с ней несколькими словами, Синьмэй вернулась. Затем Нин
Сюэянь выбралась из паланкина и пошла вместе с Синьмэй за старой монахиней. Они
не останавливались, пока не добрались до полуразрушенной комнаты. Затем старая
монахиня почтительно поклонилась Нин Сюэянь и удалилась.
Одетая в старую одежду, нянька Чэнь вышла изнутри. Увидев
Нин Сюэянь, она поспешно поклонилась. Именно ее попросили обслуживать мадам
Линг.
Нин Сюэянь помахала ей рукой, но даже не взглянула на нее и
прошла прямо через вход, где на двери было немного травы.
Синьмэй подала знак няньке Чэнь выйти с ней на улицу,
держась подальше от двери. Если бы это случилось в прошлом, нянька Чэнь не
стала бы ее слушать, но сейчас она не осмелилась произнести ни слова в знак
протеста и молча вышла.
Снаружи было светло от солнечного света, в то время как
внутри комнаты царил полумрак. Мадам Линг сидела на кровати, бледнолицая и с
растрепанными волосами. Нин Сюэянь не видела ее всего несколько дней, но она
так постарела, что первая почти не узнала ее с первого взгляда. За короткое
время она постарела более чем на дюжину лет.
Увидев Нин Сюэянь, входящую в дверь, мадам Линг немедленно
широко раскрыла глаза, изучая ее, как будто она почти не могла ее узнать, в ее
глазах явно читался шок.
«Ты думаешь сейчас, это так невероятно, видеть, что я все
еще стою здесь живая?» Нин Сюэянь подняла брови, и ее глаза и надбровные дуги
были полны холода.
Мадам Линг, которая внезапно проснулась, немедленно указала
на Нин Сюэянь и сердито закричала: «Маленькая сучка, ты...»
«Поскольку сейчас у тебя все еще есть силы кричать, кричи
еще несколько мгновений. Разве ты не хочешь узнать, чем обернулись заговоры
против меня твоих двух дочерей?» Усмехнувшись, Нин Сюэянь прервала ее.
Мадам Линг, чье лицо побледнело и которой было все равно,
что кричать, подняла голову и дрожащим голосом спросила: «Что, что ты с ними
сделала?»
«Дело не в том, что я с ними сделала, а в том, что они попали
в свою собственную ловушку. Мадам Линг, когда вы пошли заключать этот брак,
ожидали ли вы, что ваша дочь когда-нибудь станет наложницей и ее бросит Ся
Юхан?» Холодно сказала Нин Сюэянь и не смогла сдержать ненависти в своих
глазах.
В тот день кровь была такой яркой. Она, которая почти не
чувствовала боли, была сильно вдавлена в воду. Вынужденная задыхаться, она
мучительно боролась, но все, что она делала, было бесполезно. Наконец, она
смогла разглядеть только краешек бледного неба сквозь ярко-красную воду. В этот
момент лица всех людей были бледными и в то же время ярко-красными.
«Ты, ты лжешь. С Янь'эр этого не случится. Юхан любит Янь'эр,
и он никогда не сделает так, чтобы превратить жену в наложницу.» На лице мадам
Линг появилось выражение свирепости, а затем исчезло, как будто она уговаривала
саму себя.
«Кто-то мог отдать предпочтение наложнице и убить свою жену,
а кто-то мог убить человека ради того, чтобы вырвать брак у кого-то другого, так
как же может быть невозможно, что положение Нин Цзыянь было понижено до
положения наложницы? Она хотела все ухудшить и назначила с кем-то свидание, но
ее обнаружили. Это гораздо серьезнее, чем преступление, совершенное Нин Цзыин в
прошлом. Поскольку есть неопровержимые доказательства, даже если Нин Цзыянь захочет
защитить себя, она не сможет очиститься.»
Нин Сюэянь холодно улыбнулась и насмешливо посмотрела на
мадам Линг. В то время мадам Линг первая использовала картину, чтобы объявить
ее виновной, а затем утопила в пруду с лотосами, обрекая ее на смерть по
ложному обвинению. Напротив, жизнь Нин Цзыянь теперь была под угрозой из-за
поместья Ся даже после того, как ее нашли в постели с прелюбодеем, и это могло
быть объяснением поместья герцога-защитника.
«Откуда, откуда ты смогла это узнать?» Сначала мадам Линг
опечалилась, а потом пришла в ужас, с ужасом глядя на Нин Сюэянь. Что же
касается дела Нин Цзыин, то никто, кроме нее и двух ее доверенных лиц, не знал
об этом. В то время туда отправилось много людей, но, кроме матушки Юнь, няньки
Чэнь и Нин Цзыянь, все они были убиты ею позже разными способами.
Мадам Линг внезапно пришла в себя и закричала: «Это, это
матушка Юнь, чертова старуха, которая это сделала?»
«Мадам Линг, вы намеренно подставили Нин Цзыин и убили ее,
но одному богу известно, что вы сделали. Теперь результат ваших дочерей, это
то, чего они заслуживают. Вы хотели, чтобы две ваши дочери подставили меня,
чтобы вы снова могли стать маркизой. К сожалению, не только этот план
провалился, но и будущее ваших двух дочерей также пострадало.»
Нин Сюэянь подняла брови и наступала шаг за шагом. «Была
устроена процедура тестирования семейных связей с помощью капель крови. Неужели
ты думала, что я не дочь Нин Цзуаня? К сожалению, моя кровь и кровь вашей
второй дочери слились друг с другом.»
«Невозможно, невозможно, как это возможно?» Мадам Линг
печально покачала головой, выглядя как сумасшедшая. Прижимая к себе рваную
вату, она продолжала кричать.
«Почему это невозможно? Мадам Линг, ваша дочь потеряла
всякое положение и репутацию, у вашего сына никогда не будет шанса занять пост герцога
защитника, а ваши потомки навсегда останутся детьми наложниц, как же вы можете сравнивать
меня, дочь герцога и его жены? Так вот, я биологическая дочь моего отца и его
жены, а две ваши дочери бесполезные дочери наложницы и никчемные наложницы.»
От голоса Нин Сюэянь исходил жуткий холод, который мешал
людям дышать в полутемной комнате. Каждое сказанное ею слово просто поражало
мадам Линг в самое сердце.
«Нет, как это могло случиться? Моя дочь, дочь жены, мой сын
будет будущим герцогом, и я должна быть человеком, которая пользуется этой
честью.» Мадам Линг отчаянно замотала головой, показывая необычную жестокость и
злобу в своих глазах.
«Ты не… Ты не дочь герцога и его жены, а Янь'эр и Лин'эр,
да. Ты нет. Тест крови был неточным, и это было ложью. Это должна быть ложь.
Ах, это не обязательно может быть ложью. Твоя кровь смешалась с кровью Лин'эр,
но это не обязательно означает, что ты дочь герцога. Ты дочь мадам Минг, а
мадам Минг и герцог - двоюродные брат и сестра. Этот тест крови не точен, не
точен.»
В диком голосе мадам Линг слышались резкие плачущие нотки, а
ее волосы были распущены и выглядели довольно растрепанными. Она безумно трясла
головой, как сумасшедшая, и ее слова были расплывчатыми и нелогичными, но все
равно казалось, что она внезапно прозрела, выглядя совершенно сумасшедшей.
Нин Сюэянь спокойно посмотрела на нее. Когда она увидела,
что волосы мадам Линг растрепались из-за того, что она трясла головой, и она
стала больше похожа на сумасшедшую старуху, она сказала: «Мадам Линг,
сегодняшняя ситуация, результат того, что вы сделали в прошлом. Или, может быть,
тогда вы можете подождать и посмотреть, насколько более несчастной будет смерть
ваших дочерей.»
Закончив эти слова, она больше не смотрела на нее. Она
повернулась и вышла из комнаты, но услышала высокий отчаянный голос,
доносившийся сзади. «Нин Сюэянь, Нин Сюэянь, вернись, вернись.»
Нин Сюэянь, не задерживаясь, вышла из комнаты. Увидев, что нянька
Чэнь, стоя под крыльцом, опустила голову и плечи, она остановилась.
«Пятая юная леди.» Нянька Чэнь осторожно подошла, чтобы
поприветствовать ее, и одежда няньки уже не была такой сияющей, которую она
носила, когда жила в поместье герцога в прошлом.
«Нянька Чэнь, когда несколько дней назад сюда приезжал
кто-то из поместья герцога, как долго этот человек разговаривал с мадам Линг?»
Нин Сюэянь стояла на возвышении и холодно смотрела на няньку Чэнь.
Услышав вопрос Нин Сюэянь, нянька Чэнь поняла, что Нин
Сюэянь, должно быть, что-то узнала, и затем, заикаясь, ответила: «На какое-то
время, совсем ненадолго. Старший молодой мастер просил кого-то… Чтобы прислать
кое-какую одежду.»
Мадам Линг попросила ее в это время выйти на улицу и немного
поболтать со старшей служанкой, и тогда нянька Чэнь поняла, что дело может быть
не просто в отправке одежды.
Как и ожидалось, сегодня пришла Пятая юная леди. Хотя ее не
было в комнате, она услышала слова мадам Линг, произнесенные высоким голосом.
Информации, которую они содержали, всегда было немного, поэтому, когда она
увидела Нин Сюэянь сейчас, она почувствовала себя очень виноватой, изо всех сил
стараясь свернуться калачиком и не осмеливаясь взглянуть в черные нефритовые
глаза Нин Сюэянь, которые, казалось, могли видеть все насквозь.
«Окружающая среда здесь неплохая, и вы можете прожить здесь
всю жизнь, нянька Чэнь,» - мягко сказала Нин Сюэянь, по-видимому, имея в виду
что-то. Как только она закончила эти слова, то вышла на улицу. Синьмэй
развернулась и молча последовала за ней. Они вдвоем молча покинули монастырь
Цинмин, точно так же, как пришли сюда некоторое время назад.
«Жить здесь всю жизнь?» Нянька Чэнь внезапно побледнела как
полотно. С тех пор как она приехала сюда, ее жизнь полностью изменилась. Это
был пустынный и очень запущенный двор, так как же она могла захотеть провести
здесь всю свою жизнь? Когда она раньше служила у мадам Линг, она была ее
доверенным лицом и могла получать относительно приличную зарплату.
Если бы она смогла уехать отсюда, ей было бы достаточно
хорошо и мирно прожить остаток своей жизни на эти деньги, и ей не нужно было бы
служить другим, но теперь она приехала сюда чтобы остаться с мадам Линг и была
наказана. Конечно, поместье герцога означало, что она должна прислуживать мадам
Линг. Если бы мадам Линг могла вернуться, у нее, несомненно, был бы шанс на
многообещающее будущее, но что, если она не сможет вернуться?
Нянька Чэнь не смела и думать об этом. Только что она скрыла
истинную ситуацию, когда Старший молодой господин послал кого-то сюда, так что
Пятая юная леди разозлилась. Если бы мадам Линг никогда не пришла к власти, ей
действительно не пришлось бы умирать вместе с ней на пустынной дикой горе.
Она не хотела, чтобы все закончилось вот так. У нее были
деньги и племянник, который относился к ней по-сыновьи, так почему же она
должна терпеть здесь трудности? Почему она должна жить здесь с мадам Линг до
самой смерти?
Она стиснула зубы и бросила взгляд на двери, которые были
просто закрыты, испуская какой-то коварный свет. Если бы у мадам Линг был шанс,
она последовала бы за ней. Если бы у мадам Линг не было шанса, она сделала бы
все возможное, чтобы искупить свое преступление, совершая добрые дела, чтобы
абсолютно удовлетворить Пятую юную леди…
Паланкин был поднят и начал двигаться. Сидя в паланкине, Нин
Сюэянь слегка прикрыла глаза и нахмурила свои тонкие изогнутые брови. Конечно,
она пришла сюда сегодня не только для того, чтобы подбодрить мадам Линг.
Несомненно, мадам Линг внесла наибольший вклад в идею Нин Цзыянь расставить
ловушку, но что ее смущало, так это то, почему в голову мадам Линг пришла идея
попросить ее проверить семейные связи с помощью капель крови.
Итак, она сделала все возможное, чтобы подбодрить мадам Линг
словами. Как и следовало ожидать, нелогичные слова мадам Линг, казалось,
раскрыли еще одну часть информации, о которой она никогда раньше не
задумывалась. ««Если это правда, то как это… возможно.»
Ее лицо слегка побледнело, она выглядела немного усталой,
изо всех сил стараясь избавиться от небольшого подозрения, закравшегося ей в
голову. «Возможно, я слишком много думала, и тогда у меня возникло это чувство.
Этот факт едва ли существует. На моей памяти мадам Минг была степенной, но
слова других говорят о том, что мадам Минг была гордой и сияющей. Такая женщина
не способна на такое.»
Нин Сюэянь немедленно наложила вето на эту идею, потому что
это позорило ее…
«Синьмэй, пойдем навестим тетушку Хань,» - тихо сказала Нин
Сюэянь, легонько топнув ногой по полу паланкина. В ее черных нефритовых глазах
появился и исчез огонек. «Возможно, у тетушки Хань должна быть информация.»
Глава 471: Нин Сюэянь
возвращается в поместье герцога-защитника
Сначала Нин Сюэянь хотела навестить тетушку Хань и
расспросить ее, но как только спустилась по склону горы она не ожидала
встретить Минг Юаньхуа, который пришел сюда со своими людьми. Он сказал, что
некоторые предметы из дворца будут переданы ей в качестве награды, и попросил
ее вернуться.
Когда она поспешила обратно в поместье Минг, дворцовый евнух
наградил ее несколькими подарками от имени Императора, а затем вежливо
удалился.
Это была необъяснимая награда. Не говоря уже о том, что Нин
Сюэянь в последнее время не сделала ничего хорошего, до тех пор, пока поместье герцога-защитника
в его нынешнем состоянии не получило выговора, это была хорошая ситуация.
Кроме того, даже если она была вознаграждена, награда должна
быть отправлена в поместье герцога-защитника. Как бы то ни было, Нин Сюэянь
была девушкой из поместья герцога-защитника, но почему награду принесли в
поместье Минг?
Нин Сюэянь нахмурилась и растерянно спросила: «Как ты
думаешь, тетя, что это значит?»
Мадам Минг пересчитала лежащие сбоку предметы
вознаграждения, которых действительно было много. Затем она положила рулон
атласа, который держала в руках. «Возможно, дворец думает, что ваше поместье пережило
так много плохого, боится, что брак между тобой и Принцем Йи ни к чему не
приведет, поэтому пытается принести тебе немного благодати.»
Эти слова были произнесены с чрезвычайно глубоким смыслом. Все
могли видеть взаимность между Принцем Йи и Императором. Что касается Императора,
то он, несомненно, больше всего хотел бы видеть, что особняк Принца Йи
находится не в лучшем положении. Поместье герцога-защитника уже стало бременем
для Нин Сюэянь, и Император был счастлив видеть, что Нин Сюэянь выходит замуж
за Принца Йи с этим бременем.
«Но тебе не нужно ни о чем беспокоиться. В любом случае, ты
женщина и не можешь принимать решение. Поскольку дворец вознаградил тебя, ты
просто бери это. В любом случае, это полезно для тебя.» Мадам Минг тяжело вздохнула,
коснулась рукой головы Нин Сюэянь и обеспокоенно спросила: «На этот раз ты не
ушиблась? Нужно ли тебе тщательно следить за своим здоровьем? Для девушки
здоровье самое главное.»
«Тетя, со мной всё в порядке. Меня лишь поцарапали несколько
веточек. Кроме этого, я в порядке. Повреждения внутренних органов, конечно,
используется только для того, чтобы обмануть других.» Нин Сюэянь очень
нравилась эта добрая и нежная тетя. Когда она почувствовала тепло своей ладони,
у нее также потеплело на сердце.
«Императорский врач Принца Йи сказал так потому, что он
действительно получил инструкции от принца?» Снова спросила мадам Минг.
«Да, мы с Принцем Йи обсудили это и приняли решение. Не
волнуйся, тетя.» Нин Сюэянь кивала и подтверждала это снова и снова.
Видя, что Нин Сюэянь так уверена, мадам Минг слегка смягчила
выражение своего лица. «Хотя жениться на двух супругах одновременно большая
честь, на самом деле ты оказалась в очень сложной ситуации. Но поскольку Принц
Йи смог придумать способ позволить тебе проявить слабость, это доказывает, что Принц
Йи не так хладнокровен, как о нем ходят слухи. В любом случае, он всегда
пытается защитить тебя.»
Мадам Минг действительно беспокоилась о Нин Сюэянь. Для нее
так называемая честь была не слишком выгодной. Вместо этого это сделало ее
занозой в заднице окружной принцессы Сяньюнь еще до того, как она вышла замуж
за поместье. Окружная принцесса Сяньюнь была супругой, а также членом семьи
родителей вдовствующей Императрицы, и у нее также были отношения с Императором.
Поскольку у нее был высокий статус, мадам Минг беспокоилась, что Нин Сюэянь
понесет убытки, если столкнется с ней лицом к лицу.
Вдовствующая мадам из поместья герцога-защитника была
по-настоящему счастлива думая, что жениться на двух супругах одновременно, это
величайшая честь для поместья герцога-защитника, но она не думала о скрытой
проблеме, связанной с этим. Это не означало, что вдовствующей мадам не было
ясно, в чем проблема, но она искренне не заботилась о Нин Сюэянь и
рассматривала ее только как инструмент для получения поддержки.
«Теперь все в порядке, тетя. Мои внутренние органы
повреждены, и это, вероятно, повредит ребенку во время беременности. Конечно, у
окружной принцессы Сяньюнь не будет никаких забот,» - Нин Сюэянь взяла мадам
Минг за руку и сказала с улыбкой, имея в виду что-то.
Мадам Минг повернула свою руку, а затем взяла ее за руку.
Она погладила ее и с удовлетворением сказала: «Так будет лучше всего. Я
предполагаю, что дворец наградил тебя этими предметами также по этой причине,
так что просто будь уверена и получи их. Ты скоро выходишь замуж, и тебе
следует вернуться, пробыв здесь еще несколько дней. В любом случае, ты дочь поместья
герцога-защитника. Остаться здесь на этот раз без разрешения вдовствующей мадам,
это против правил. Если ты останешься здесь еще ненадолго, это действительно
нехорошо.»
На самом деле, для Нин Сюэянь было неправильно оставаться в
другом особняке до того, как она вышла замуж, но после инцидента в храме
Холодной горы все временно встали на ее сторону, думая, что поместье герцога-защитника
слишком сильно давило на эту Пятую юную леди. Поэтому для нее было разумно
остаться на улице на несколько дней, но если бы она продолжала оставаться там,
это было бы действительно не так хорошо.
«Тетя, я понимаю. Я вернусь завтра.» Нин Сюэянь тоже знала
этот принцип. Кроме того, у нее действительно было много дел, в том числе по
вышивке и другим вещам, так что в последующие дни она будет очень занята.
Причина, по которой она притворилась, что упала в обморок, и приехала в
поместье Минг, заключалась в том, что она хотела, чтобы люди увидели, что
вдовствующая мадам не была дружелюбной, и намеренно сделала этот вопрос
влиятельным.
Теперь ее цель была достигнута. Конечно, ей следовало
вернуться в поместье, потому что выходить за рамки дозволенного было плохо, и
было хорошо остановиться вовремя.
Инцидент с храмом Холодной горы был почти исчерпан, и с
остальным предстояло разобраться Минг Юаньхуа. Все, что нужно было сделать Нин
Сюэянь, это подняться на гору, чтобы снова совершить богослужение в последний
день.
В следующий период времени она больше не сможет выходить из поместья,
потому что ей придется сосредоточиться на подготовке к свадьбе.
Итак, прежде чем вернуться в поместье герцога-защитника, Нин
Сюэянь специально вышла на улицу и осмотрела выбранный ею магазин. Оформление
магазина было почти закончено. Что касается товаров, то лишь небольшая их часть
была изготовлена самой Нин Сюэянь, а всё остальное было куплено и запасено на
складе. Единственное, что оставалось, это официально открыть магазин через
несколько дней.
Нин Сюэянь наблюдала за этим и почувствовала удовлетворение,
а затем все же доверила управление тетушке Хань. Однако на следующий день после
обеда она вернулась в поместье герцога-защитника.
Как только она подошла к воротам особняка, то обнаружила,
что нянька Цинь была там. Увидев приближающуюся карету, запряженную лошадьми из
поместья Минг, она поспешно подняла занавеску, приглашая Нин Сюэянь выйти.
«Пятая юная леди, наконец-то вы вернулись. Вдовствующая мадам
ждала вас уже долгое время. Вдовствующая мадам плохо спала в эти дни только
потому, что беспокоилась о вас. Теперь все хорошо. Пятая юная леди, наконец-то
вы вернулись.» Нянька Цинь улыбалась и снова и снова упоминала вдовствующую мадам,
как будто Нин Сюэянь была любимой внучкой вдовствующей мадам. Слуга выглядела
весьма заботливой.
«А как насчет здоровья моей бабушки? В тот день я потеряла
сознание, но когда очнулась, то была в особняке своего дяди. Сегодня я чувствую
себя немного лучше, но я услышала, что моей бабушке нездоровится, поэтому я
немедленно вернулась, чтобы навестить ее.» Они были у ворот, и нянька Цинь
выражала доброту и любовь вдовствующей мадам. Конечно, Нин Сюэянь не могла
допустить, чтобы ее желание исполнилось.
В эти дни вдовствующая мадам каждый день посылала людей
просить ее вернуться, говоря, что ей нездоровится.
Все знали, что так называемое «Нездоровится» было всего лишь
отговоркой. Когда награда из дворца была отправлена в поместье Минг, ситуация
стала особенно плохой, поскольку это было больше похоже на пощечину поместью герцога-защитника.
В свое время вдовствующая мадам отправила трех пожилых служанок к Нин Сюэянь,
имея в виду, что она должна знать, что оставаться в поместье Минг в это время
было неправильно.
Конечно, Нин Сюэянь не собиралась скрывать этот факт от
вдовствующей мадам.
С одной стороны, вдовствующая мадам вынудила Нин Сюэянь
вернуться из поместья Минг.
С другой стороны, она хотела показать свою любовь и доброту актерской
игрой.
Конечно же, на мгновение у няньки Цинь появилось смущенное
выражение лица, и она больше не осмелилась демонстрировать любовь и доброту
вдовствующей мадам у ворот. Она тут же улыбнулась и пригласила Нин Сюэянь
войти.
Эти люди вместе отправились к вдовствующей мадам в Сад
Счастливой Удачи.
Когда они добрались до двора вдовствующей мадам, конечно же,
вдовствующая мадам тоже устроила шоу, сказав с покрасневшими глазами, что Нин
Сюэянь пострадала от несправедливости, а также неоднократно заявляла, что
будущие дела Нин Цзыянь и Нин Юлин не будут иметь ничего общего с поместьем герцога.
Поскольку они вышли замуж в поместье министра Ся, они должны быть членами
поместья Ся. Если у них не было никаких серьезных дел, им не разрешат вернуться
в поместье герцога-защитника.
И она также специально сказала, что Нин Цзыянь теперь всего
лишь наложница Ся Юхана, поскольку она хотела дать волю гневу Нин Сюэянь. Что
касается инцидента в храме Холодной горы, то после того, как она обдумала
развитие этого дела, вдовствующая мадам, естественно узнала, что это были Нин
Цзыянь и Нин Юлин, которые составили заговор против Нин Сюэянь. Поскольку у
этой женщины средних лет не было сжатых губ, она могла узнать правду, просто
приведя ее и спросив.
Но вдовствующая мадам не могла предать это огласке. Нин
Сюэянь носила фамилию Нин, как и Нин Юлин и Нин Цзыянь. У них была одна и та же
фамилия Нин, так что все остальные знали, что они были девушками из поместья герцога-защитника.
Хотя все считали Нин Юлин высокомерной, это было намного лучше, чем тот факт,
что она устроила ловушку, чтобы навредить Нин Сюэянь.
Произнеся эти слова, она также имела в виду, что Нин Цзыянь не
соответствовала поместью герцога-защитника.
Обе стороны знали кое-что, но не были обязаны это говорить.
Якобы Нин Сюэянь сказала, что больше не будет спрашивать об этом. Сказав
несколько слов, она извинилась, что еще не до конца выздоровела. Конечно,
вдовствующая мадам разрешила ей вернуться в Яркий Морозный Сад и отдохнуть.
Вернувшись в Яркий Морозный Сад, Цинью ждала там долгое
время. Когда она увидела Нин Сюэянь, ей стало грустно. Как и Нин Сюэянь, Цинью
тоже не была серьезно ранена, и у нее было крепче здоровье, чем у Нин Сюэянь,
так что она уже давно поправилась. Увидев, что Нин Сюэянь цела и невредима, Цинью
наконец почувствовала облегчение.
Закончив расчесывать волосы и умыв лицо и руки, она немного
отдохнула. Затем пришла старшая служанка и сказала, что Нин Цзуань пригласил
Пятую юную леди в кабинет для разговора.
Нин Сюэянь не знала, о чем Нин Цзуань попросит ее в этот
раз, но она всё равно кивнула и пошла с Лан Нин вслед за старшей служанкой в
кабинет Нин Цзуаня.
Когда молодой слуга-мужчина в дверях кабинета увидел Нин
Сюэянь, он попросил ее сразу войти. Нин Сюэянь на мгновение остановилась в
дверях, посмотрела на других слуг, один тихо стоял со склоненной головой у
входа во двор, другой у окна внутренней комнаты с неизвестным значением, а
затем вошла.
В кабинете Нин Цзуань, нахмурив брови, смотрел, как медленно
входит его Пятая дочь, и в его глазах мелькало сложное выражение.
Ему по-настоящему не нравилась эта дочь с тех пор, как она
родилась. Позже он даже так сильно игнорировал ее, но он не ожидал, что у нее
появится шанс совершить внезапное удивительное достижение. Напротив, две другие
красивые и очаровательные дочери, которых он воспитал, закончили именно так.
Действительно, он никогда об этом не думал.
Вошла Нин Сюэянь и поприветствовала его женским поклоном. «Отец.»
Нин Цзуань махнул рукой и с непонятной позой и угрюмым лицом
сказал: «Сядь.»
Нин Сюэянь кивнула и села на место справа. Когда она раньше
была в поместье Минг, этот «Отец» не приходил туда и ни о чем ее не спрашивал,
а также не навещал ее и не спрашивал о ее травмах. Неожиданно, когда на этот
раз она вернулась в поместье, он получил информацию и немедленно вызвал ее. Казалось,
это не то, что должен делать отец, когда хочет позаботиться о своей дочери.
«Как насчет твоего здоровья? С тобой все в порядке?» Нин
Цзуань дважды оглядел Нин Сюэянь с ног до головы. Увидев, что она так же
бледна, как и прежде, он невольно нахмурился. «Она была не здорова из-за
слабого тела с самого детства. Теперь говорят, что у нее повреждены внутренние
органы. Если она в будущем переедет в поместье Принца Йи, я боюсь, что у нее
возникнут трудности с рождением детей.»
«Спасибо тебе за твою заботу, отец, но мои травмы сейчас не
проблема. После периода тщательного восстановления со мной все будет в порядке.»
Мягко сказала Нин Сюэянь. Ее длинные и густые ресницы захлопали, внося нотку легкой
холодной насмешки. Если эти слова были сказаны другими «Отцами», то это, должно
быть, их искренняя забота о своей дочери.
Но эти слова были сказаны Нин Цзуанем, и объектом его речи
была она, так что Нин Сюэянь должна была почувствовать насмешку.
В глубине души она думала, что это смешно. «Нин Цзуань
всегда был добрым отцом Нин Цзыянь и Нин Юлин, и когда у него было время
спросить о моем состоянии? Нин Цзуань будет заботиться обо мне? Бесплатного
обеда не бывает, так что он, должно быть, что-то замышляет.»
Глава 472: Человек во
внутренней комнате кабинета Нин Цзуаня
Когда он посмотрел на худощавую фигуру и бледное лицо Нин
Сюэянь, на ее нежное выражение с великодушием, у него появилось немного сложное
выражение, но затем оно исчезло.
«В конце концов, спор в храме Холодной горы был вызван из-за
постороннего. Поскольку мы являемся членами семьи, тестирование семейных связей
с помощью капель крови не составило бы проблемы. Во всяком случае, у нас
одинаковые кости и плоть. Если у нас возникнут какие-либо споры, другие просто
выставят нас на посмешище.» Выражение лица Нин Цзуаня смягчилось, и в его
глазах заблестел тусклый свет.
Услышав эти слова, Нин Сюэянь только подумала, что это
забавно. Когда Нин Цзыянь и Нин Юлин подставили ее, никто не произнес ни слова
в ее защиту. Теперь, когда эти два человека получили свое возмездие, Нин Цзуань
заговорил с ней о сестринской любви и привязанности из плоти и крови. Означало
ли это, что ей нужно было посетить поместье Ся, чтобы показать свою сестринскую
любовь и доказать, что она действительно заботится о любви сестер?
«Я буду иметь это в виду, отец,» - слегка улыбнулась Нин
Сюэянь и сказала с кажущимся великодушием, но затем сменила тон. «Где эта
женщина средних лет? По словам моего двоюродного брата, после того, как я упала
в обморок в тот день, моя бабушка привезла женщину средних лет обратно в наше поместье.
Кто, черт возьми, хотел очернить репутацию моей матери и сделать поместье Минг
и поместье герцога-защитника врагами?»
«Сделать поместье Минг и поместье герцога-защитника врагами?»
Выражение лица Нин Цзуаня стало жестким и неестественным. Конечно, вдовствующая
мадам позже рассказала Нин Цзуаню о деле женщины средних лет. «Я думал, что в
то время ситуация была настолько хаотичной, что никто не заметил женщину
средних лет, но я никак не ожидал, что Минг Юаньхуа следил за ней, а также
видел, что этого человека отвезли в поместье герцога.»
Слова, которые он хотел сказать, временно застряли у него в
горле и не могли быть произнесены. Он выглядел несколько раздраженным и дважды
неловко кашлянул. Он хотел выразить это словами, но услышал, как Нин Сюэянь
мягко продолжила свою речь. «Вначале мой дядя сказал, что хочет сразу прийти
сюда, чтобы поговорить об этом с тобой, отец. Он хотел отправить женщину
средних лет, которая подставила меня, прямо в офис чиновников, но я убедила
своего дядю, сказав, что вы с моей бабушкой любите меня больше всех и также
примете во внимание репутацию поместья герцога, поэтому вы преуменьшите
значение этого вопроса, но никогда не позволите тому, кто подставил меня, уйти.
Спасибо тебе за то, что помог мне сделать это, отец.»
Закончив говорить, Нин Сюэянь снова поднялась и торжественно
опустилась на колени перед Нин Цзуанем, выглядя так, словно она глубоко
благодарила его.
Лицо Нин Цзуаня посинело, а затем побелело, и он повторил
эти выражения, но в конце концов махнул рукой Нин Сюэянь и в подавленном
настроении сказал: «Вставай. Ты только что вернулась и должна хорошенько
отдохнуть, и не доводи себя до изнеможения. Ты скоро выйдешь замуж, и тебе
нужно укрепить свое здоровье отдыхом.»
«Ладно, я сейчас возвращаюсь. Спасибо тебе за то, что
беспокоишься обо мне, отец.» Чем хуже было настроение Нин Цзуаня, тем мягче и
нежнее улыбалась Нин Сюэянь. Время от времени в ее словах слышалась некоторая
благодарность, как будто она действительно благодарила Нин Цзуаня за то, что
она излила свой гнев. Что касается женщины средних лет, то она упомянула об
этом более кратко.
Хотя она упомянула об этом лишь вкратце, ее смысл был
выражен прямо. Не только она знала всю историю целиком, но и поместье Минг тоже
прекрасно знало ее. Почему люди из поместья не пришли в поместье герцога-защитника,
чтобы устроить неприятности? Конечно, они приняли во внимание Нин Сюэянь; с
другой стороны, они выразили свое удовлетворение тем фактом, что поместье герцога-защитника
прогнало Нин Цзыянь и Нин Юлин.
Нин Цзуань вообще не мог продолжать высказывать ей свои
слова. Сначала он приготовил целую кучу слов, но когда услышал повторяющиеся
слова благодарности, такие как «Спасибо тебе за заботу обо мне, отец» и «Ты
любишь меня больше всех, отец», он больше ничего не смог сказать.
Угрюмо наблюдая, как Нин Сюэянь вежливо прощается с ним, он
не смог найти в ней ни единого изъяна. Она вела себя естественно, больше
показывая, что она нежная, спокойная и вежливая.
«Почему бы тебе не сказать это, отец?» Занавеска в дальнем
конце комнаты была поднята, и Нин Хуайюань в светло-голубом халате стоял в
дверях, глядя на Нин Цзуаня с нежной улыбкой. Он ничем не отличался от
прошлого, но уголок его глаза подергивался от следа злобы и подавленности.
«Юань'эр, мы должны еще раз обдумать этот вопрос.» Нин
Цзуань вздохнул и коснулся рукой своего лба. Сегодня он специально попросил Нин
Сюэянь прийти, но, конечно, он сделал это не только для того, чтобы спросить о
ее состоянии. Но прежде чем он успел открыть рот, Нин Сюэянь проявила
достаточно хорошее отношение, что помешало ему сказать то, что он хотел
сказать. «Поместье Минг изучило этот вопрос. В любом случае, это две твои
сестры не знали, что делать.»
«Отец, ты ведь не хочешь мне помочь, не так ли? Сейчас это
единственная надежда моей матери. Ты готов передать поместье герцога-защитника сыну
горничной или наложницы, отец?» Нин Хуайюань холодно улыбнулся. Теплота на его
лице уже исчезла, и на нем появился след насмешки.
«Или ты думаешь, что когда Пятая сестра выйдет замуж в
поместье Принца Йи, она сможет успешно родить наследника Принца Йи, а Принц Йи
сможет успешно унаследовать трон Императора, отец?»
У Нин Сюэянь было слабое тело. Ранее она была отравлена
мадам Линг, и это повредило ее репродуктивной способности. Позже она немного
поправилась, но как она могла внезапно полностью выздороветь после того, как
пережила эти страдания? На этот раз ее внутренние органы были повреждены, и
тогда Принц Йи наплевал на нее и ушел. Как бы ее ни оценивали, Нин Сюэянь не
сможет успешно родить детей в этой жизни.
Затем был вопрос о Принце Йи. Нин Цзуань стоял в одном ряду
с Императором. Он думал, что до тех пор, пока Император не даст своего слова, Принц
Йи не сможет унаследовать трон ни при каких обстоятельствах. Таким образом,
трон, в конце концов, должен перейти в руки Третьего или Четвертого принца.
Даже если бы сложилась наилучшая ситуация и Нин Сюэянь успешно родила ребенка,
этот ребенок не принес бы богатства и почета поместью герцога-защитника.
«Я понимаю, но дай мне хорошенько подумать. В любом случае,
сначала мы должны избавиться от нынешней дурной репутации твоей матери,» - Нин
Цзуань нахмурил брови и с несчастным видом произнес, почувствовав давление от
слов Нин Хуайюаня.
Нин Хуайцзин не был постоянно с ним, и он был крайне
недоволен, но Нин Хуайюаню с его нынешней личностью было совершенно неподобающе
появляться на публике. Даже если бы он выдвинул его на эту позицию, его бы
сместили другие.
«Отец, тебе нужно действовать быстрее. В противном случае,
если Пятая сестра войдет в поместье Принца Йи, в будущем она будет вне твоей
досягаемости. В то время Принц Йи может даже вмешаться в наши семейные дела поместья
герцога-защитника. Более вероятно, что Император обвинит тебя в том, что ты
плохо управляешь семьей, и возникнет много проблем,» - внезапно шепотом сказал
Нин Хуайюань.
«Вызвать недовольство Императора?» Нин Цзуань невольно сжал
губы и на мгновение почувствовал волнение. Он только что получил выговор от Императора.
Если он снова вызовет недовольство Императора и снова получит выговор, он
определенно потеряет благосклонность Императора.
Нин Цзуань встал, и уголок его глаза дернулся. Он несколько
раз прошелся по комнате и немного раздраженно сказал: «Понятно, теперь ты можешь
уйти.»
«Спасибо, отец.» Нин Хуайюань торжественно поклонился Нин
Цзуаню, но тот усмехнулся, развернулся и пошел прочь. Теперь его отцу следует
побеспокоиться о наследовании дворянского титула. Поначалу он не думал, что у
него есть надежда, но и не ожидал увидеть, что есть еще одна возможность.
Удивительно, но Император вмешался тайно.
Закончив говорить, Нин Хуайюань больше не заботился о Нин
Цзуане, у которого было обеспокоенное выражение лица. Он просто вышел за дверь
и пошел прочь.
«Так будет лучше всего.» На самом деле теперь он не так
спешил получить дворянский титул, как раньше.
Вспоминая, что его расчеты и двух его сестер в конце концов
вылились в такое происшествие, Нин Хуайюань был очень критичен к Нин Цзыянь и
Нин Юлин. Это было такое простое дело, но они все испортили. К счастью, в то
время на публике появлялись только Нин Цзыянь и Нин Юлин, и все, что он сделал,
это дал подсказки.
Му Юньфэй, который только что прибыл в столицу, был
предоставлен им, но он не мог себе представить, почему это не было свиданием Му
Юньфэя и Нин Сюэянь. Вместо этого это стало сценой, где Нин Цзыянь и местный хулиган
были вместе, и это было обнаружено другими, но Нин Хуайюань в любом случае не
поверил этому.
Первоначально план был создан с целью поймать Нин Сюэянь, но
Нин Цзыянь оказалась в ловушке. Либо Нин Сюэянь обнаружила это и нанесла ответный
удар, либо Му Юньфэй узнал об этом и сделал это таким образом. Учитывая ее
состояние в то время, Нин Сюэянь не могла так быстро отреагировать. Казалось,
что Му Юньфэй, скорее всего, сделал это.
После этой неудачи, дело Нин Юлин заставило двигаться дальше
в направлении, противоположном ожидаемому. Это действительно выходило далеко за
рамки плана Нин Хуайюаня. «Почему это так совпало? Как такое могло быть?»
Что же касается инцидента в храме Холодной горы, то Нин
Хуайюань сейчас ничего не понимал. Это произошло так внезапно, что прежде чем
посланный им молодой слуга нашел Нин Цзыянь и Нин Юлин, произошел несчастный
случай. Затем Нин Цзыянь и Нин Юлин захотели войти в поместье герцога-защитника,
и он тайно впустил их, но он не ожидал, что вдовствующая мадам даже прикажет
выгнать их вон.
Позже он послал кого-то в поместье Ся. Неожиданно люди из
поместья Ся плотно закрыли двери и не позволили человеку, которого он послал,
войти.
«Неужели Нин Сюэянь действительно такая коварная и хитрая,
как сказала Нин Циншань, что она не только сбежала, но и устроила такие
беспорядки моим двум сестрам? Возможно, мне нужно найти кого-нибудь, чтобы
спросить об этом, но мне не подходит просить кого-то сделать это, поэтому я
должен доверить это дело другим.»
Нин Хуайюань сделал несколько шагов к внешнему входу и
внезапно повернул со своим молодым слугой-мужчиной в другом направлении,
которое вело к воротам Чуйхуа внутреннего двора.
Пройдя через ворота Чуйхуа, Нин Хуайюань энергичными шагами
направился к внутреннему двору Туманов Нин Циншань. Все обитатели поместья герцога-защитника
покинули храм Холодной горы, и Нин Циншань также последовала за вдовствующей мадам
обратно в поместье герцога-защитника в тот день. У нее была повреждена нога, а
перед этим она упала на пол и немного вывихнула суставы, так что сейчас она все
еще лежала в постели, чтобы прийти в себя.
Увидев, что Нин Хуайюань направляется в сторону двора
Туманов, Лан Нин остановилась и повернула обратно к Яркому Морозному Саду.
Когда Нин Сюэянь только что вышла из кабинета Нин Цзуаня,
она ушла, но попросила Лан Нин остаться там.
Вернувшись в Яркий Морозный Сад, она увидела, что Нин Сюэянь
что-то вышивает. Конечно же, она вышивала свадебный наряд, на что Принц Йи
много раз обращал внимание. На самом деле, все было почти закончено. То, что
сейчас делала Нин Сюэянь, было последними несколькими декоративными узорами.
«Юная леди, Старший молодой господин действительно был
внутри. Я обнаружила, что Старший молодой господин выглядел расслабленным и
естественным, когда вышел, а затем пошел к внешнему двору, но, сделав несколько
шагов, он внезапно развернулся и направился во двор Туманов Третьей молодой
леди,» - доложила Лан Нин.
В кабинете Нин Цзуаня был кто-то еще, и Нин Сюэянь уже
обнаружила это, когда вошла в кабинет. Занавес во внутренней комнате слегка
шевельнулся. Кроме того, молодой слуга, стоявший в дверях кабинета Нин Цзуаня,
был умен и намеренно пытался заговорить с ней, как будто что-то скрывал, в то
время как другой опустил голову с унылым видом.
Поскольку она с подозрением отнеслась к движению занавески
во внутренней комнате, она особенно внимательно посмотрела на молодого
слугу-мужчину, прятавшегося за передним молодым слугой-мужчиной, и смутно
почувствовала, что он был слугой Нин Хуайюаня, поэтому она специально попросила
Лан Нин остаться, когда она уходила.
Когда она посмотрела на это сейчас, то подумала, что у Нин
Цзуаня действительно только что был преднамеренный поступок. Он говорил о
семейной любви, а затем заговорил о великой праведности, надеясь заставить ее
пойти на уступки. Конечно, он стремился заполучить место Княжеского Наследника для
Нин Хуайюаня. К сожалению слова, которые он собирался произнести, были
остановлены ею.
Глава 473: Я
отправился во дворец просить о расторжении помолвки
Ранее Нин Сюэянь уже думала, что этим двоим следовало
взяться за руки. Поскольку Нин Хуайюань сейчас отправился к Нин Циншань, в
следующий раз они, вероятно, приложат все усилия, чтобы разобраться с ней.
Проверка семейных связей с помощью капель крови в храме Холодной горы исключила
возможность подставить мадам Минг. Следовательно, чтобы снова превратить Нин Хуайюаня
в сына жены, им пришлось бы сделать мадам Линг со-супругой.
Это было почти невозможно. Что касается нынешнего положения
мадам Линг, то до тех пор, пока она не даст слово, у этой женщины не будет
шанса стать со-супругой. Дело было не в том, что, будучи дочерью, она могла
вмешиваться в дела жен и наложниц ее отца, а главным образом в том, что мадам
Линг убила мадам Минг, а она была единственной дочерью последней.
Итак, если бы она вышла сказать несколько слов, эти слова
были бы полезнее, чем слова кого бы то ни было.
До тех пор, пока она позволяла мадам Линг быть со-супругой,
утверждая, что мадам Линг также была обманута в то время, и следует принимать
во внимание семейную любовь, Нин Хуайюань все еще был бы сыном жены и по праву
мог бы быть наследником поместья герцога-защитника.
Конечно, она должна признать от имени мадам Минг, что то,
что сказал Нин Хуайюань, было тем, что сказала мадам Минг, но ранее она
отказалась от предложения вдовствующей мадам, поэтому это предложение не должно
упоминаться снова.
«Но что еще, кроме этого? Неужели нет никаких других
решений?» Нин Сюэянь закатила свои водянистые глаза и слабо почувствовала, что
есть и другая возможность…
Принц Йи прибыл чрезвычайно неожиданно, и Нин Цзуань в это
время как раз находился в своем кабинете. Услышав о прибытии Принца Йи, он был
потрясен и поспешно вышел поприветствовать его. В то же время он также попросил
кого-нибудь сообщить вдовствующей мадам.
Когда Нин Сюэянь прибыла по приглашению вдовствующей мадам,
Ао Чэньи уже находился в большом зале поместья герцога-защитника, занимая самое
почетное главное место, а позади него стояли несколько евнухов и королевских
гвардейцев. На великолепном красно-черном парчовом одеянии были узоры в виде
паучьих лилий красивого кроваво-красного цвета, которые так ослепляли глаза вдовствующей
мадам, что, хотя она сидела справа, ее сердце несколько раз невольно дрогнуло.
Обескураженные этим ярким кроваво-красным одеянием принца,
вдовствующая мадам и Нин Цзуань не осмелились бы взглянуть на красивое, но
мрачное и холодное лицо Ао Чэньи.
Он откинулся на спинку широкого главного сиденья, как будто
ничего не случилось, так что владельцу поместья герцога-защитника и
вдовствующей мадам внутреннего двора пришлось сидеть на сиденьях справа, но он,
казалось, не осознавал, что эти двое были старшие его со-супруги. Он небрежно
взглянул на двух людей, за короткое время не произнес ни слова, отчего
атмосфера в гостиной стала настолько торжественной и серьезной, что можно было
почти услышать биение сердец людей.
Когда она вошла, Нин Сюэянь сначала поприветствовала
вдовствующую госпожу и Нин Цзуань, а затем, естественно, вышла в центр
гостиной, чтобы поприветствовать Ао Чэньи. «Принц Йи.»
Когда ее голос зазвучал в торжественном и серьезном большом
зале, чувство ужаса от того, что было почти слышно биение сердец людей,
исчезло. Вдовствующая мадам бессознательно вытерла лоб. Совсем скоро у нее на
лбу выступил пот. Хотя Принц Йи ничего не сказал, она, казалось, сидела как на
иголках.
Поскольку Принц Йи обладал такими внушительными манерами,
Третий принц был гораздо менее сравним с ним по внушительным манерам.
«Он только что имел в виду, что люди из нашего особняка
оскорбили его?» Сердце вдовствующей мадам невольно дрогнуло. «Те, кто посмеет
оскорбить Принца Йи, наверняка закончат кровавой смертью. Никто в этом… Поместье
герцога-защитника не должны были оскорбить его, верно? Это дело Нин Сюэянь?» Вдовствующая
мадам колебалась.
«Позавчера я отправился во дворец просить о расторжении
помолвки.» Конечно же, вдовствующая мадам и Нин Цзуань мгновенно не смогли
больше сидеть, услышав первые несколько слов Ао Чэньи, и внезапно встали. «Вы
собираетесь жениться, но почему вы решили расторгнуть помолвку? Это, это уже
слишком.»
Если бы кто-то другой произнес эти слова, Нин Цзуань
осмелился бы ударить его. Император издал императорский указ, и дата была
назначена так близко к настоящему времени. Кто осмелился пойти во дворец
просить о расторжении помолвки? Хотел ли он умереть? Но именно Принц Йи
произнес эти слова. Нин Цзуань не осмелился произнести ни единого слова, но его
лицо сильно покраснело.
Он просто чувствовал себя пристыженным и беспомощным. Дочь его
поместья герцога-защитника была бы только со-супругой, и даже в этом случае
помолвку все равно попросили расторгнуть. Как ему стыдно! Не говоря уже о том,
что Нин Сюэянь было бы стыдно показываться на публике из-за расторжения
помолвки, ему, герцогу защитнику, было бы слишком стыдно появляться на публике
в будущем.
Эти несколько евнухов стали более молчаливыми и дышали
легче, воображая, что их здесь нет. Только Нин Цзуань и вдовствующая мадам
стояли там негармонично, выглядя нелепо. В этот момент даже лицо вдовствующей
мадам покраснело.
Только Нин Сюэянь все еще стояла там непринужденно, и ее
густые ресницы были слегка опущены, как будто она не слышала устрашения в
словах Ао Чэньи.
«У вас есть мнение, вдовствующая мадам и герцог Нин?»
Прекрасные глаза Ао Чэньи излучали холод зла, охвативший обоих людей.
У любого было бы свое мнение на этот счет. Это было
абсолютным унижением для поместья герцога-защитника, но ни вдовствующая мадам,
ни Нин Цзуань не могли вымолвить ни слова, когда почувствовали холодный,
кровожадный порыв Ао Чэньи. Они не только лишились дара речи, но и склонили
головы. Действительно, они были подавлены.
«Позже Император неоднократно говорил мне, что Пятая юная
леди вашего особняка была щедрой, нежной, приятной и талантливой. Он сказал
мне, что было трудно найти такую талантливую и красивую леди, и в любом случае
я не мог из-за чего-то упустить такую хорошую леди.» Ао Чэньи не хотел их
ответа и намеренно продолжил свою речь с улыбкой в своих прекрасных глазах, но
его ледяная импульсивность была ослаблена.
Наконец, он даже вежливо сказал Нин Цзуаню. «Почему бы
вдовствующей мадам и герцогу не присесть и не поговорить?»
У него не было ощущения, что он гость, и он просто
рассматривал большой зал как своё поместье Принца Йи.
Нин Сюэянь изобразила легкую улыбку и закатила свои водянистые
глаза. «Этот человек... Действительно чрезвычайно высокомерен.»
Нин Цзуань и вдовствующая мадам уже почувствовали, что
стоять так неудобно, но они оба встали сами, поэтому чувствовали себя слишком
неловко, чтобы сразу сесть. Теперь, когда они услышали слова Ао Чэньи, им
больше не нужно было стоять так демонстративно. Они немедленно сели и с
льстивой улыбкой сказали: «Да, да, спасибо вам, Принц Йи.»
Что же касается того, о чем упомянул Принц Йи, то они
притворились, что не слышали этого.
«Поскольку мой старший брат, Император, изо всех сил
старался убедить меня, и я также принял во внимание нежные и великодушные
качества Пятой юной леди, я отказался от своей просьбы. Конечно, я пришел сюда
сегодня специально, чтобы повидаться со своей со-супругой, а также надеюсь, что
в поместье герцога-защитника больше не произойдет «Чего-то», иначе это будет
расценено как преднамеренный акт противостояния вашего поместья моему старшему
брату, Императору. Неподчинение императорскому указу приведет к гибели всей
семьи или клана.»
Принц собирался жениться, но он даже приехал сюда, чтобы
увидеть Нин Сюэянь, и объявил ее своей со-супругой, как будто Нин Сюэянь была
выдана замуж в поместье Принца Йи. Если бы говоривший не был Принцем Йи,
обладавшим подавляющей властью при императорском дворе, Нин Цзуань разбил бы
стол кулаком, но, оказавшись лицом к лицу с этим человеком, он не осмелился.
Только что на красивом лице Ао Чэньи все еще было
добродушное выражение, но оно внезапно стало холодным. Он прищурил свои узкие,
удлиненные глаза, в которых промелькнул гнев. Особенно, когда он произнес
последние несколько слов, какой-то слабый кровожадный импульс заставил
вдовствующую мадам невольно слегка вздрогнуть. Каким бы богатым ни был ее опыт,
в конце концов, она была женщиной внутреннего двора.
Несомненно, так называемое «Что-то» относилось к тому, что
Нин Цзыянь и Нин Юлин замышляли против Нин Сюэянь.
«Такого больше не будет, никогда не повторится.» Уставившись
на Ао Чэньи жестоким взглядом, Нин Цзуань должен был показать свое отношение.
Теперь он полностью отказался от своего первоначального маленького плана,
потому что ясно понял, на что Ао Чэньи указал, если с Нин Сюэянь снова случится
что-нибудь неприятное до того, как она выйдет замуж, это будет проявлением
пренебрежения к Императору и императорскому указу. Если кто-то совершал такое
преступление, этого было достаточно, чтобы в его доме был проведен обыск, его
имущество конфисковано, а его клан уничтожен.
По сравнению с его имуществом и жизнями его семьи, получение
должности Княжеского Наследника для его сына не было неотложным делом.
«Очень хорошо, тогда я принимаю извинения поместья герцога-защитника.
Теперь, пожалуйста, позвольте моей со-супруге прогуляться со мной, и позвольте
мне посмотреть, нужно ли мне снова посетить дворец, чтобы попросить о
расторжении помолвки,» - сказал Ао Чэньи, приняв это как должное.
Нин Цзуань чуть не выплюнул полный рот крови и умер на
месте. «Извинения? Когда я приносил свои извинения? Какое отношение инцидент в
храме Холодной горы имеет ко мне? Это инцидент с его замужними дочерьми. Это
должно иметь отношение к поместью Ся. Почему меня втянули в это? Если кто-то и
должен извиниться, так это Ся Тянь из поместья Ся. Они все наложницы его сына,
не так ли?»
Однако Нин Цзуань не осмеливался произнести эти слова, и он
давно понял, что этот Принц Йи, сидевший перед ним, был угрюмым и
непредсказуемым. Ссылаясь на то, что он смело посетил дворец, чтобы попросить о
расторжении помолвки, он мог видеть, что принц поступал нестандартно. Даже если
бы другие были недовольны, они бы этого не сказали. В конце концов, это был
брак, дарованный Императором. Может ли кто-нибудь попросить Императора забрать
свой указ обратно и дать себе пощечину?
Неожиданно этот человек был просто очень недоволен и
отправился прямиком во дворец, чтобы побеспокоить Императора, и у Императора,
казалось, не было другого способа справиться с ним, кроме как уговорить его,
вежливо сказав, что Нин Сюэянь была нежной, щедрой и талантливой, но как мог
он, ее отец, не знать об этом?
Император убедил его, верно? Эта проблема была решена, не
так ли? Почему он должен был прийти и повидаться с ней сам? Как будто ему снова
пришлось бы устраивать неприятности во дворце, если бы он не был удовлетворен.
Он знал, что Император был недоволен им. Если Принц Йи снова отправится во
дворец просить о расторжении помолвки, он верил, что Император убьет его.
Нин Цзуань подумал, что лучше бы ему сплюнуть кровью и
умереть.
Что бы сейчас ни сказал Ао Чэньи, Нин Цзуань считал, что он
прав, до тех пор, пока этот принц не отправится во дворец просить о расторжении
помолвки и не заставит Императора дать себе пощечину.
«Янь'эр, ты пойдешь с принцем посмотреть на несколько
драгоценных пионов, недавно присланных в наш двор.» Нин Цзуань начал нести
чушь. Хотя эти пионы действительно существовали, это были обычные пионы.
Поэтому Нин Цзуань пожалел об этом, как только произнес эти слова. Самое
главное, что эти цветы были посажены во дворе Нин Циншань, и именно она
попросила их у Благородной супруги Йа.
«Позволить Принцу Йи отправиться во двор Туманов Нин Циншань?
Что это значит?» Лицо Нин Цзуаня то синело, то белело, и он больше не мог
продолжать свою речь.
Ао Чэньи встал, посмотрел на Нин Цзуаня со слабой улыбкой и
с некоторым интересом сказал: «Ладно, мне больше всего нравятся пионы. Вы
действительно знаете, чего я хочу, герцог защитник. Тогда пусть Пятая юная леди
покажет дорогу.»
Нин Цзуань был ошеломлен. «Как я могу с этим справиться?»
Было легко позволить Ао Чэньи войти в сад Нин Циншань, но эти слова не пошли бы
на пользу ее репутации, если бы они распространились. К сожалению, это было то,
что он предложил, поэтому он не осмелился изменить свои слова, и ему пришлось
только взглянуть на Нин Сюэянь, надеясь, что она предложит перенести это в
другое место, но Нин Сюэянь в данный момент опустила голову и так и не поняла
намека Нин Цзуаня.
Он неохотно подумал об этом, и холодный пот выступил у него
на лбу.
Вдовствующая мадам отошла в сторону. Увидев, что Принц Йи
встал, она также поняла, что он больше не может изменить своих слов, потому что
он их произнес. Теперь самым важным было то, что они не могли спровоцировать Принца
Йи, опасаясь снова поднять вопрос о расторжении помолвки, так что они больше не
могли заботиться о других вещах.
Как и Нин Цзуань, вдовствующая мадам также ценила честь и
богатство поместья герцога-защитника. Что же касается репутации Нин Циншань, то
это было не важнее безопасности всего поместья герцога-защитника, верно?
Вдовствующая мадам заслуживала того, чтобы быть старшей с
богатым опытом. Она тут же придумала новый способ, затем повернулась и тихо
сказала няньке Цинь, стоявшей в стороне. «Иди! Пусть Третья молодая леди
поспешно покинет двор Туманов и отправится отдохнуть в мой Сад Счастливой Удачи.»
Нянька Цинь кивнула и быстро убежала.
Глава 474: Пионы во дворе
Туманов
Пейзаж в саду был очень красивым. На всем пути были цветущие
персики, зеленые ивы, рокарии и текущая вода. Хотя он был не очень большим, в
нем была своя элегантность. Лан Нин шла впереди, Ао Чэньи и Нин Сюэянь
следовали за ней, а несколько евнухов с серьезным выражением лица шли за ними,
но они были в семи или восьми шагах.
В любом случае, это выглядело странно, но если бы это действие
совершил Принц Йи, все могли бы только улыбнуться и сказать, что это обычное
дело.
Нин Сюэянь посмотрела на этих нескольких евнухов позади себя
и намеренно шепотом сказала: «Я просто попросила тебя прислать сюда кое-кого,
но почему ты сам пришел сюда?» Первоначально
она хотела использовать Ао Чэньи для подавления злых людей в поместье. Пока он
посылал сюда кое-кого, чтобы показать, что поддерживает ее, этого было
достаточно.
Неожиданно этот человек действительно пришел сюда лично.
Нин Сюэянь произнесла эти слова чрезвычайно естественно, но
после того, как она их произнесла, она почувствовала себя немного необъяснимо
неловко, и ее сердце непроизвольно забилось быстрее. Она поспешно опустила
голову, притворяясь серьезной, но на самом деле обвела всех своими черными, как
нефрит, глазами. Удивительно, но она почувствовала себя немного неуютно.
Взглянув на молодую леди, которая опустила голову, но чьи
белоснежные завитки ушей слегка покраснели, Ао Чэньи медленно поправил свою
одежду и мантию и со слабой улыбкой сказал: «Говорят, что в вашем поместье герцога-защитника
не все в порядке, поэтому я специально приехал сюда, чтобы посмотреть. Если я
не смогу красиво жениться, я бы предпочел этого не делать, и ни у кого не
должно быть хорошего опыта.»
Голос не был тихим. Хотя он произнес эти слова с улыбкой, в
них была жестокость. Нин Сюэянь знала, что на самом деле он говорил это Нин
Цзуаню и вдовствующей мадам. Поэтому она не могла сдержать легкой улыбки в
своих опущенных глазах. Конечно, она не думала, что он пришел сюда только с
этой целью, но ей было приятно слышать эти слова.
Нин Цзуань, вдовствующая мадам, и их спутники вели себя
совершенно неподобающим образом из-за дела Нин Хуайюаня, но поскольку Ао Чэньи
сказал эти слова сегодня, в последующие дни они должны вести себя намного
лучше. В любом случае, они выдадут ее замуж в поместье Принца Йи, чтобы Ао Чэньи
не осудил их за их преступление в этом вопросе. И тон его слов звучал
действительно плохо во всех смыслах.
Что означало выражение «Ни у кого не должно быть хорошего
опыта»?
Это означало, что если у него не было хорошего опыта, то
никто другой не должен думать об этом. Этот тон звучал чрезвычайно свирепо, но
она необъяснимо думала, что так и должно быть. Чтобы иметь дело с хладнокровной
и эгоистичной вдовствующей мадам, лучше всего было сдерживать зло злом; иначе
они никогда не остановятся.
Дело было не в том, что Нин Сюэянь боялась, что они не
остановятся и она не сможет с ними справиться, а в том, что ее свадьба была не
за горами, так что у нее не будет времени постоянно присматривать за ними.
Поместье герцога-защитника действительно представляло собой ужасный беспорядок,
где были хладнокровная вдовствующая мадам, менее праведный Нин Цзуань глубокого
разума, а также Нин Хуайюань и Нин Циншань, которые ждали подходящий момент для
движения.
Двор Туманов был совсем недалеко. Нин Циншань, которая
пользовалась благосклонностью, жила во внутреннем дворе, который находился
недалеко от центра поместья. Они преодолели небольшое расстояние из гостиной наружу,
прежде чем вошли во внутренний двор и направились по тропинке, ведущей во внутренний
двор Туманов. Прогуливаясь вместе с Ао Чэньи, Нин Сюэянь, естественно, выбрала
ровные главные дорожки.
Свернув с тропинки, не доходя до двери во внутренний двор
Туманов, они увидели вдалеке нескольких служанок. Поддерживаемая пожилыми
служанками, Нин Циншань смущенно вышла из дверей двора Туманов. Когда она,
казалось, почувствовала взгляд Нин Сюэянь, Нин Циншань подняла глаза и увидела
двух человек, приближающихся издалека, и тогда в ее глазах появилась ненависть.
«Это мой двор, и моя нога все еще травмирована, и я не могу
пошевелиться, но я должна уйти из-за Нин Сюэянь, и, кажется, меня прогоняют. Мы
обе со-супруги королевской семьи, но почему маленькая сучка Нин Сюэянь может
так поступать?» Думая о ненавистной стороне, ей захотелось броситься к Нин
Сюэянь и расцарапать ее спокойное лицо ногтями.
Она не осмеливалась сердиться на Принца Йи. Естественно, она
подумала, что причиной, по которой Принц Йи пришел в ее двор Туманов, было
подстрекательство Нин Сюэянь, поэтому она выместила свой злой гнев на Нин
Сюэянь.
Она пристально посмотрела на Нин Сюэянь, и в ее глазах была
какая-то ярость. Держа мамушку Ло за руку, она беспомощно повернулась в другую
сторону.
«Тебе нужно, чтобы я убил ее?» Ао Чэньи остановился,
посмотрел на Нин Циншаня, которая ушла далеко, слегка прищурился, и в уголках
его красивого рта появился кровожадный холодок.
На лице Нин Сюэянь появилась едва заметная улыбка, и она
прошептала: «Принц, это будущая со-супруга Третьего принца.» Это было поместье герцога-защитника,
и она все еще оставалась хозяйкой поместья. Конечно, она должна была говорить с
точки зрения поместья. Действительно, личность Нин Циншань была необычной.
«Какой смысл быть со-супругой Третьего принца? Я бы так не
сказал, если бы она не была со-супругой.» Ао Чэньи злобно и холодно рассмеялся
и вошел во двор Туманов вместе с Нин Сюэянь. «Вы все остаетесь здесь.»
Эти несколько евнухов охраняли дверь по четверо в ряд и
почтительно стояли, склонив головы. Лан Нин на мгновение заколебалась, желая
последовать за ними, но услышала, как Нин Сюэянь беспечно сказала: «Ты тоже
оставайся здесь.»
Она невольно остановилась и отошла в сторону.
Двор Туманов был даже больше, чем Яркий Морозный Сад. В
любом случае, Яркий Морозный Сад был слишком отдаленным и пустынным. Даже
деревья, цветы и трава в нем были чрезвычайно простыми, и никто не мог найти
несколько выдающихся. Напротив, во дворе Туманов повсюду росли цветы и трава.
Сейчас была весна. Здесь цвели цветы, являя собой расцветающую картину.
Мадам Минг раньше была со-супругой, а сейчас она была женой,
но ее даже нельзя было сравнить с приемной девочкой-сиротой. Глядя на все, что
было перед ней, Нин Сюэянь необъяснимо вспомнила разрушенный сад, где лишь
несколько слуг вяло подметали опавшие листья, а тетушка Хань прислушивалась к
кашлю в комнате, пока варила травы в извилистом коридоре, и озабоченно
хмурилась.
Прикусив губу, она подавила печаль в своем сердце и глубоко
вздохнула, но вдруг почувствовала, что ее руку держит чья-то рука. Большая
рука, от которой веяло прохладой, просто нежно держала ее за руку. Поскольку их
руки были спрятаны под широкими закатанными рукавами, и они оба также стояли
близко, даже если бы кто-нибудь увидел их, он не смог бы сразу обнаружить, что
они держатся за руки.
Она не чувствовала тепла в своем сердце, потому что то, что
Ао Чэньи дарил другим, было ощущением ледяного холода, как будто от него каждое
мгновение исходил холодный воздух. Такого холодного и жуткого ощущения при его
сильном движении было достаточно, чтобы заставить всех, кто видел его, невольно
опустить головы и потерять самообладание, чтобы подглядеть за его взглядом.
Но в этот момент Нин Сюэянь почувствовала легкое тепло,
исходящее от его руки. Хотя было очень светло, было тепло. Ей было немного
трудно объяснить это чувство. Она слегка сжала пальцы, по-видимому, желая
вырваться из его руки или схватить его за руку. В следующий момент кто-то
схватил ее за руку, и она невольно сделала несколько шагов вперед, как будто ее
тащили.
Его шаги были такими широкими, что Нин Сюэянь пришлось немного
пробежаться, чтобы не отстать. Пробежав некоторое время, Нин Сюэянь слегка
запыхалась и подсознательно потянула его за руку.
«Что? Ты устала?» Ао Чэньи взглянул на нее, и на его
прекрасном лице появилась легкая улыбка. Не чувствуя себя неуместно, он
протянул руку, чтобы снова притянуть Нин Сюэянь поближе к себе, и слегка
остановился.
«Я немного устала. Пожалуйста, идите медленно, принц.» Честно
сказала Нин Сюэянь и указала пальцем на угол стены справа. «Это пионы, недавно
посаженны моей Третьей сестрой. Они были дарованы Благородной супругой Йа из
дворца.»
В углу стены справа несколько тщательно выращенных пионов
были в самом разгаре цветения, выглядя прямыми и великолепными. Кроме того, они
были из дворца, что представляло собой необычайную услугу. Нин Циншань
собиралась стать со-супругой, и поговаривали, что в прошлом она была кандидаткой
в супруги Третьего принца. Ее так любила Благородная супруга Йа. Ходили слухи,
что Третий принц был влюблен в нее еще три года назад.
Независимо от того, как относились к Нин Циншань, ни одна обычная
супруга не могла сравниться с ней.
«Они так хорошо растут. Я не ожидал, что в поместье герцога-защитника
можно так красиво выращивать дворцовые пионы. Поместье не растратило впустую
доброе пожелание моего брата Императора.» Ао Чэньи лениво взглянул на эти
несколько цветущих пионов.
«Принц, вы имеете в виду...» Нин Сюэянь отвела свои влажные
глаза и спросила в замешательстве, поскольку почувствовала, что слова Ао Чэньи
означают что-то другое.
«Разве дело двора Танцующих Облаков не было расследовано
позже?» В тонких и удлиненных красивых глазах Ао Чэньи на мгновение появилась
тень глубины, а затем его холодные пальцы снова и снова ловили пальцы Нин
Сюэянь.
«Дело сестры Цзыин?» Нин Сюэянь на мгновение заколебалась. «Почему
дело сестры Цзыин привлекло внимание Третьего принца и Четвертого принца?»
«Янь'эр, ты слышала историю принцессы из прежней династии?»
Ао Чэньи вдруг с удовольствием и интересом улыбнулся. «Тебе не кажется, что
история принцессы из прежней династии очень интересная?»
Сердце Нин Сюэянь дрогнуло, и она внезапно открыла свои
черные, как нефрит, глаза, чтобы посмотреть на Ао Чэньи, и на мгновение ее
сердце забилось в беспорядке. «Даже тот факт, что Третий принц и Четвертый
принц пытаются скрыть, был высказан им так прямо.»
«Сестра Цзыин принцесса прежней династии?» Естественно
задала она этот вопрос.
«Да, кто бы мог подумать, что старшая принцесса прежней
династии закончит таким образом? Она умерла так непонятно. Я боюсь, что Нин
Цзуаню никогда бы и в голову не пришло, что человек, которого с тревогой ищет
его хозяин, прятался в его особняке в течение трех лет.» Ао Чэньи изобразил
саркастическую улыбку уголками губ.
«Император обвинит поместье герцога-защитника?» Нин Сюэянь
была потрясена. Независимо от того, насколько сильно ей не нравилось поместье герцога-защитника,
она все равно знала, что если что-то случится с поместьем герцога-защитника в
это время, у нее тоже не будет хороших впечатлений. Замужняя дочь член другой
семьи, точно так же, как выплеснутая вода, которая больше не может вернуться в
таз. Но ей придется дождаться своей свадьбы. После этого у нее не будет таких
близких отношений с поместьем герцога-защитника.
«Нет, на данный момент. В любом случае, дело бывшей
принцессы будет расследоваться только в темноте.» Длинные и великолепные
ресницы Ао Чэньи, похожие на перья, упали на его глаза, и он посмотрел на Нин
Сюэянь с легкой игривостью и неторопливостью и слегка улыбнулся. «Поскольку Нин
Цзуань убил принцессу прежней династии без всякой причины, он не сможет так
легко справиться с этой проблемой.»
Нин Сюэянь прикусила губу и вдруг спросила: «Что Император
хочет получить от сестры Цзыин?»
Несмотря ни на что, мертвая принцесса прежней династии не
могла привлечь столько внимания нынешнего Императора, если только в этом не
было подвоха. Нин Сюэянь расследовала это в прошлом, но так и не смогла найти
причину.
«Почему так много людей изо всех сил стараются исследовать
мою предыдущую жизнь? Такие, как Ся Юхан и другие, у кого тоже есть подозрения?»
Нин Сюэянь никогда не думала, что ее предыдущая жизнь была важной. Помимо того,
что она была принцессой прежней династии, она почти ничем не отличалась. Не как
принц, она не могла командовать всей страной. Поскольку прежняя династия
исчезла, для нее, принцессы прежней династии, существование не имело никакого
значения.
«У нее есть кое-что, в чем остро нуждается мой старший брат,
Император,» - лениво сказал Ао Чэньи. «Мой брат изо всех сил старался прочесать
всю страну в поисках предмета, который был у нее в руках. То, чего он хочет,
действительно много. Он также давно желал получить список полководцев бывшей
династии.»
Пораженная какой-то идеей, Нин Сюэянь внезапно спросила: «Если
у Нин Цзуаня есть военный медальон, собирается ли он передать его, чтобы
компенсировать свою вину?»
Глава 475: Подарок Принца
Йи
«Если у него есть, он это сделает. Это единственный способ
заставить своего хозяина быстро выплеснуть свой гнев,» - сказал Ао Чэньи со
слабой улыбкой, но внезапно сменил тему. «Хочешь вырастить такие цветы?»
«Цветы?» Нин Сюэянь все еще думала о военном медальоне.
Теперь, когда она посмотрела на цветущие пионы перед собой, она поняла это
спустя некоторое время, но покачала головой, проворно моргнула и вдруг с
улыбкой сказала: «Это цветы моей Третьей сестры, а не мои.»
Нин Циншань любила таким образом показывать, что к ней
благоволят, указывая на то, что она отличается от других в глазах Благородной
супруги Йа и Третьего принца.
В отличие от Нин Циншань, которой нравилось быть на виду,
Нин Сюэянь предпочитала быть сдержанной.
Со-супруга должна вести себя так, как подобает со-супруге,
но если она будет угрожать положению супруге, а супруга будет могущественной,
она навлечет на себя беду.
«Поскольку они тебе не нравятся, ты можешь сама ухаживать за
садом и сажать все, что тебе нравится,» - сказал Ао Чэньи, с интересом
посмотрев на Нин Сюэянь. Внезапно он отпустил руку Нин Сюэянь, которую сжимал,
и легонько щелкнул по лбу Нин Сюэянь своим тонким длинным пальцем. «А как
насчет одежды?»
«Она уже сделана, и ее нужно только немного подровнять по
краям.» Нин Сюэянь приподняла брови и немного беспомощно подняла глаза. «Почему
он должен был упомянуть об этом, когда говорил о реальном деле? Из-за этого
первоначальные значимые слова стали поверхностными, даже с небольшим привкусом
романтики.»
«Что ж, поторопись, а потом пришли это мне. Тогда просто иди
прямо к евнуху Чжу.» Ао Чэньи удовлетворенно кивнул, по желанию сорвал с ветки
красивый цветущий пион и подержал его в руке. Как будто ему это не показалось
красивым, он выбросил его и пошел выбирать другой.
Глядя на его довольно наивное поведение, Нин Сюэянь потеряла
дар речи. «Это то, что должен делать холодный, кровожадный Принц Йи, обладающий
подавляющей властью в стране?»
После того, как он сорвал несколько цветков и на ветках
осталось всего несколько, Ао Чэньи, наконец, обернулся и, посмотрев на Нин
Сюэянь, с легкой улыбкой сказал: «Какой цветок, по-твоему, красивее, Янь'эр?»
Нин Сюэянь, которая не ожидала, что ее назовут по имени,
беспомощно посмотрела на эти несколько цветов, брошенных на землю, своими
черными, как нефрит, глазами и беспомощно сказала: «Я думаю, они все хороши,
принц.»
«Тогда выбери их все.» Ао Чэньи слегка прищурился, выдавая
злого духа, и снова бросил цветок в руке на землю. Казалось, что он никогда не
сдастся, если сегодня не соберет все цветы Нин Циншань.
«Принц.» Нин Сюэянь широко раскрыл глаза и недовольно
произнесла: «Просто расскажи мне о военном медальоне. Разве это не в руках герцога
защитника?»
«Еще одна цель, с которой он пришел сюда сегодня, сказать
мне, что военный медальон бывшей династии находится не в руках Нин Цзуаня. Это
разумно. В противном случае, если у Нин Цзуаня в его нынешнем положении
окажется военный медальон прежней династии, ему придется покорно отдать его,
или, если Император узнает об этом, ни у кого в поместье герцога-защитника не
будет хорошего результата.»
«Это не должно быть в его руках.» Глаза Ао Чэньи были
подобны глубоким источникам, прозрачным и непроницаемым. По желанию он сорвал
оставшиеся несколько пионов с веток, а затем разбросал их по всей земле, как
выбрасывают мусор. Наконец, он вытер руки, хлопнув в ладоши, и улыбнулся злобно
и соблазнительно. «Ну что ж, я закончил оценивать цветы. Пошли.»
Глядя на цветы, разбросанные по всей земле, Нин Сюэянь на
мгновение лишилась дара речи. Эти пионы были драгоценными в глазах Нин Циншань,
и они были подарены Благородной супругой Йа. Однако теперь остались только
ветки и зеленые листья. Воистину, невозможно было представить, что эти цветы
были королями цветов в этом сезоне.
Когда Нин Циншань через некоторое время увидит это место,
она сойдет с ума.
Оценка пионов закончилась. Ао Чэньи отослал Нин Сюэянь и
медленно прошел с этими несколькими евнухами в гостиную, где их ждали
вдовствующая мадам и Нин Цзуань.
«Большое вам спасибо за ваше сегодняшнее гостеприимство, герцог
защитник. Я вернусь сюда с большим удовольствием. Я не ожидал, что пионы,
посаженные Третьей мисс Нин, будут настолько хороши. Сначала я хотел
поблагодарить ее напрямую, но я ее не увидел. Какая жалость. А теперь позвольте
мне оставить свой подарок в знак моей благодарности. Пожалуйста, передайте это
ей, герцог защитник.»
Ао Чэньи был очень вежлив, но такое случалось редко. Он
специально попросил евнуха принести шкатулку с украшениями Нин Цзуаню, а затем
ушел со своими слугами, оставив Нин Цзуаня стоять с обеспокоенным выражением
лица.
«Мужчине нежелательно дарить украшения женщине, не говоря
уже о том, что мужчина будущий старший женщины. Действительно ли уместно дарить
эти украшения Нин Циншань?»
Увидев, что Ао Чэньи уходит со своими слугами, Нин Цзуань
изобразил на своем лице чувство, которое он не знал, как описать.
«Мне нужно отдать это Шань'эр, мама?»
«Это, это неприемлемо. Как ты можешь дарить такие вещи своей
Третьей дочери? Если Третий принц узнает об этом, он подумает, что у Принца Йи
и твоей Третьей дочери есть отношения.» С ненавистью сказала вдовствующая
мадам, ударив ладонью по столу.
«Что мне теперь делать?» Нин Цзуань дважды обернулся на
месте. Это было подарено Ао Чэньи, и он должен был отправить его, но если он
отправит его, образ Нин Циншань был бы испорчен. Как бы то ни было, сегодняшняя
оценка цветов состоялась во внутреннем дворе Нин Циншань. Хотя именно Нин
Сюэянь указывала путь, награда в конце концов досталась Нин Циншань.
«Если эта новость распространится, другие начнут сплетничать.»
Дама, которая собиралась выйти замуж за Принца Йи и стать
его со-супругой, не получила ничего ценного, но Нин Циншань, у которой были с
ним лишь отдаленные отношения, получила его признательность. Кроме того, некоторое
время назад Принц Йи сказал, что расторгнет помолвку, но после прогулки по двору
Туманов он больше даже не упоминал об этом. Вместо этого он вознаградил чем-то Нин
Циншань перед уходом.
В любом смысле об этом было легко говорить, но если бы об
этом услышали другие, это отразилось бы на ее репутации.
«Что ты можешь сделать? Это вещь, подаренная Принцем Йи. Можешь
ли ты не отдавать ее своей Третьей дочери и оставить себе?» Мрачно сказала
вдовствующая мадам. «Поскольку у Принца Йи капризный характер, если это
произойдет, это может стать большой проблемой в его глазах, поэтому мы не можем
обидеть его из-за такой мелочи.»
«Я действительно должен отдать это Шань'эр?» Дело было не в
том, что Нин Цзуаню не хотелось расставаться с этим, но он действительно думал,
что этот поступок вызовет подозрения у других и нанесет ущерб репутации Нин
Циншань.
«Да, конечно, и тебе придется отдать его в присутствии
Третьего принца.» В это время вдовствующей мадам пришла в голову идея, и она
вздохнула. «Ты должен сделать это естественно и не должен позволить Третьему
принцу что-либо заподозрить. По крайней мере, мы должны позволить Принцу Йи
успокоиться, и за это время мы больше не можем создавать никаких проблем. Сначала
мы должны выдать твою Пятую дочь замуж в поместье Принца Йи,» - сказала
вдовствующая мадам.
«Нин Цзыянь и Нин Юлин безнадежные. Теперь можно рассчитывать
на Нин Сюэянь, внучку, которую раньше по большей части игнорировали. Что
касается Нин Циншань, то ее нынешняя идентичность немного занижена. Если бы я
только знала раньше, я бы не изменила ее идентичность, сказав, что она дочь
мадам Минг. Если так, то она была бы, по крайней мере, дочерью жены. Поскольку
ее идентичность была изменена всего за несколько дней, менять ее обратно сейчас
совершенно неуместно.»
«Я должен отправить это естественным путем?» Нин Цзуань на
мгновение остолбенел.
«Ты не компетентный герцог. Подарок от Принца Йи должен быть
отправлен естественным путем. Ты действительно хочешь, чтобы люди думали, что
подарок Принца Йи твоей Третьей дочери не годится для показа и его можно
увидеть только наедине? Что тогда другие подумают о твоей Третьей дочери? Как твоя
Третья дочь сможет проявить себя, когда в будущем она станет со-супругой поместья
Третьего принца?» Сердито сказала вдовствующая мадам.
Услышав проницательный анализ вдовствующей мадам, Нин Цзуань
внезапно понял это и сразу же устыдился, сказав: «Да, мама, через минуту я
приглашу прийти Третьего принца, а также попрошу Шань'эр составить ему компанию
на некоторое время, а затем я отдам подарок.»
Теперь они больше не могли заботиться о правилах. В любом
случае, когда Принц Йи был здесь, он не следовал никаким правилам, так как же
они могли просить Третьего принца следовать правилам? Он должен был передать
подарок Принца Йи Нин Циншань в присутствии Третьего принца. Это показывало
отношение не только Нин Циншань, но и поместья герцога-защитника, так что он не
мог быть небрежным.
Вдовствующая мадам удовлетворенно кивнула и без долгих
разговоров встала, но беспомощно покачала головой, вздохнула и, поддерживаемая
Сяньмяо, вернулась во внутренний двор.
«Как это могло случиться? Как такое могло произойти?» Увидев
цветы по всей земле, Нин Циншань задрожала от гнева.
«Мисс, давайте войдем и отдохнем. Я разберусь с цветами
позже.» Цайфэнь знала, что Нин Циншань сейчас не подобает видеть эти цветы,
поэтому она поспешно поддержала ее, желая увести отсюда.
Треск! Получив сильную пощечину, Цайфэнь чуть не упала на
землю. На сердитом лице Нин Циншань мгновенно появилось выражение злобы. «Разобраться?
Как ты будешь с ними справляться? Как может такой простой человек, как ты,
иметь дело с этими цветами?»
Теперь она злилась и жалела цветы, думая, что если бы Нин
Сюэянь была здесь в это время, она разорвала бы ее на куски. «Почему эта шлюха
может срывать мои цветы и бросать их на землю? Почему эта сука могла вот так
бросить на землю мои кропотливые усилия и желание Благородной супруги Йа?»
Видя, что она не в лучшем настроении, мамушка Ло, стоявшая
сбоку, поспешно взглядом дала понять другим служанкам, и затем эти несколько
человек поддержали Нин Циншань и отвели ее в комнату, позволив сесть.
Нин Циншань угрюмо сидела там. Она не удержалась, схватила
попавшуюся под руку вазу и разбила ее об землю, а потом, казалось, нашла
какой-то способ выплеснуть свой гнев. Внезапно она встала, попрыгала на одной
ноге, взяла декоративные фарфоровые фигурки и разбила их об землю одну за
другой…
Никто из этих немногочисленных горничных и служанок постарше
никогда не видел, чтобы Третья молодая леди, которая всегда была нежной и
элегантной, вот так сходила с ума на глазах у стольких людей, поэтому они были
ошеломлены на месте, глупо уставившись на нее.
«Мисс, пожалуйста, сначала успокойтесь. Хотя вам жаль эти
цветы, их сорвал Принц Йи, и вдовствующая мадам и герцог ничего не могут с этим
поделать.» Обнаружив, что ситуация ухудшается, мамушка Ло поспешно подошла,
чтобы убедить ее. Нынешняя личность Нин Циншань была намного ниже, чем ее
предыдущая. Она стала дочерью наложницы и не была биологической дочерью герцога,
так что в данный момент она не должна была делать ничего плохого.
В это время Нин Циншань высвободила свой гнев, но она
чувствовала, что теряет силы, и тяжело дышала. Посидев неподвижно, она угрюмо
уставилась на этих нескольких служанок и долгое время ничего не говорила.
«Не волнуйтесь, мисс. Я побежала за кошкой, которая
проскользнула в комнату, и кошка разбила эти фарфоровые тарелки, но, мисс, у
вас доброе сердце, и вы не наказали меня,» - умно сказала Фэйлянь. Только что
Нин Циншань вышла из-под контроля и разбила так много фарфоровых изделий.
Конечно, другие обитатели особняка узнали бы об этом. Ради ее репутации это
должно быть скрыто.
Нин Циншань кивнула, удовлетворенно расслабившись. «Убери их.»
Эти несколько горничных сразу же проворно приступили к
уборке.
Нин Циншань откинулась на низкую кровать с помощью мамушки
Ло. «На этот раз это снова Нин Сюэянь. Она неоднократно разрушала мои дела и
стояла у меня на пути, и я не могу отпустить ее вот так, не заплатив за это
определенную цену.»
«Мисс, вдовствующая мадам сказала, что не следует устраивать
никаких неприятностей до свадьбы Пятой юной леди.» Увидев ее ненормальное
выражение лица, мамушка Ло поспешно прошептала ей что-то на ухо.
Нянька Цинь неоднократно подчеркивала это, когда приходила
сюда, чтобы передать наставления вдовствующей мадам, но из-за этого Нин Циншань
возненавидела ее еще больше. «Как я могу замучить эту маленькую сучку до
смерти?» Уголок ее глаза дернулся. Она вдруг вспомнила одного человека, и тогда
в ее глазах появилась коварная улыбка…
Глава 476: Разбитые
фарфоровые предметы
«Мисс, когда Третья молодая леди вернулась в свой двор,
говорят, что она разбила все фарфоровые предметы в комнате.» Цинью радостно
вошла. У нее было более крепкое тело, чем у Нин Сюэянь, так что к настоящему
времени она уже давно восстановилась.
Когда она увидела, что пионы, которые она тщательно
подготовила и была готова использовать для демонстрации, все были сорваны и
брошены на землю, какой бы проницательной ни была Нин Циншань, на этот раз она
не выдержала и разбила все фарфоровые предметы в комнате. Когда она была в поместье,
Нин Циншань больше всего любила притворяться хладнокровной, щедрой и нежной, но
почему она не притворяется сейчас?
«Цинью, внимательно следи за делами двора Туманов,» -
улыбнулась Нин Сюэянь и аккуратно сложила свадебное платье, которое держала в
руке. Халат был официально готов, и она выполнила свою задачу.
«Раз Принц Йи так сказал, неужели Третья молодая леди все
еще осмелится причинить вам вред?» С недоумением спросила Цинью.
Прибытие Ао Чэньи могло нарушить план Нин Цзуаня или даже
Нин Хуайюаня, но не нарушило план Нин Циншань. Эти двое мужчин всегда
рассматривали проблемы с точки зрения поместья герцога-защитника, но Нин
Циншань этого не делала. Полагаясь на то, что она была не только молодой леди
поместья герцога-защитника, она бесстрашно совершила несколько поступков.
Конечно, Нин Циншань не была бы настолько вспыльчивой, чтобы
сразу уничтожить поместье герцога-защитника. В конце концов, теперь она была
членом семьи и молодой леди поместья герцога-защитника. Кем бы она себя ни
считала, она не могла этого сказать, поэтому ради своего же блага она не могла
допустить, чтобы поместье герцога-защитника попало в серьезную беду.
Она не могла допустить, чтобы это привело к серьезным
неприятностям, но как насчет мелких неприятностей?
Конечно, то, что сказал Ао Чэньи, означало, что он не хотел
слышать о себе никаких плохих слухов, которые помешали бы проведению свадьбы,
но как насчет того, что было сделано, но не было распространено? Говоря
конкретно о такой вещи, Нин Циншань действительно могла бы это сделать.
Положив сложенный свадебный халат, который держала в руках,
она взяла коробку и посмотрела на женское свадебное платье сбоку, на котором
были такие же узоры, аксессуары и узоры вышивки. С первого взгляда можно было
понять, что они из одного набора. Подумав об этом, Нин Сюэянь тоже сложила это
и отложила в сторону. Может Ао Чэньи просто хотел посмотреть свадебный наряд,
который она сшила, и он на самом деле не хотел его надевать?
«Пионы моей Третьей сестры были сорваны сегодня, и она тоже
пострадала от такой несправедливости, поэтому она пойдет к моей бабушке и
поговорит. Неизбежно, что она доставит какие-нибудь неприятности.»
«Подобно Нин Хуайюаню и его спутникам, Нин Циншань тоже должна
стремиться убить меня, но пока я жива, не думайте о возвращении в эту жизнь,
мадам Линг.»
«Ладно, я понимаю. Кстати, только что, когда я пошла на
кухню за птичьим гнездом, приготовленным для вас кухонным персоналом, я
услышала, как они сказали, что Третий принц придет сюда сегодня на ужин. Сейчас
кухонный персонал занят,» - Цинью кивнула в ответ и поспешно добавила, внезапно
вспомнив еще кое-что.
Как только Ао Чэньи ушел, прибыл Третий принц. Нин Сюэянь
задумалась. «Это никогда не должно быть совпадением. Если дело не в том, что Ао
Минью хотел прийти сам, то должно быть, Нин Цзуань пригласил его прийти.»
«Поскольку такое случилось в храме Холодной горы, каким бы
толстокожим ни был Ао Минью, он не придет сюда сразу, так что, должно быть, Нин
Цзуань пригласил его сюда.»
«Нин Цзуань сам грешник, но почему он пригласил Ао Минью
прийти сюда? Зачем он хочет, чтобы он пришел сюда? До сих пор я никогда не
слышала, что он приедет, но он приехал сюда после того, как Ао Чэньи отправился
домой. Вероятно, это связано с Ао Чэньи. Это из-за этих нескольких пионов?»
Нин Сюэянь покачала головой в неведение. «Из-за этого
слишком много шума. В любом случае, это не может быть связано с теми
несколькими пионами. Несмотря ни на что, Нин Цзуань герцог.»
«Итак, что произошло после того, как я ушла? И это также
связано с Ао Чэньи.» Закрыв парчовую коробку, Нин Сюэянь обернулась и спросила:
«Где Синьмэй?»
«Синьмэй хотела что-то сделать, и она уходила, она только
что вернулась и находится на улице. Позвольте мне позвать ее,» - сказала Цинью.
Она повернулась и вышла. Через некоторое время Синьмэй приподняла дверную
занавеску и вошла.
«Отправь эту коробку Принцу Йи, а также узнай, что Принц Йи
сказал вдовствующей мадам в то время,» - сказала Нин Сюэянь, вкладывая коробку
в руки Синьмэй. Говоря о поездке в поместье Принца Йи, Синьмэй, конечно, была
самым подходящим человеком, потому что ей было гораздо легче пойти к
кому-нибудь. Конечно, она могла бы не проходить через главный вход и отправить
посылку напрямую. В конце концов, Нин Сюэянь не хотела, чтобы еще больше людей
знало, что она также сшила свадебный наряд для Ао Чэньи.
Поэтому ей очень не понравилась идея отправиться прямиком к
Ао Чэньи и прислать свадебный наряд.
Синьмэй взяла парчовую коробку и посмотрела на женское
платье, которое Нин Сюэянь отложила в сторону, и тогда она поняла, что в коробке
было свадебное одеяние принца, поэтому она с улыбкой сказала: «Да, я сейчас же
пойду. Вы просто подождите, мисс.» И она также специально моргнула Нин Сюэянь, а
та свирепо посмотрела на нее, но почему-то она немного покраснела без всякой
причины.
Не успела Синьмэй уйти, как вошла Цинью и доложила: «Мисс,
экономка Руан хочет вас видеть.»
Внутренним двором первоначально управляла экономка Лу,
доверенное лицо мадам Линг, а также ее старшая служанка, которая приехала сюда
вместе с ней после того, как она вышла замуж. Ранее Нин Сюэянь понесла большие
потери от ее рук. Многие предметы в Ярком Морозном Саду были извлечены ею путем
растраты, но после того, как мадам Линг потеряла власть, умная экономка Лу
немедленно отправилась к вдовствующей мадам, сказав, что она стара и становится
неуклюжей, поэтому она готова выкупить себя и попросила уволиться и вернуться
домой.
Вдовствующая мадам не хотела, чтобы она отвечала за домашнее
хозяйство, но она позволила ей это, потому что она была служанкой мадам Линг.
Поскольку она была такой мудрой, вдовствующая мадам намеренно не ставила
препятствий на ее пути. Она нашла ее контракт с мадам Линг и освободила ее и
всех членов ее семьи, так что госпожа Руан стала домоправительницей внутреннего
двора.
Экономка Руан была умной. Когда она была свободной, ей
нравилось посещать Яркий Морозный Сад и расспрашивать о том, в чем нуждается Яркий
Морозный Сад или чего ему не хватает. В то же время она спрашивала Нин Сюэянь о
том, как справляться с некоторыми вещами. Казалось, она всем сердцем хотела
относиться к Нин Сюэянь как к своей госпоже. Если бы она столкнулась с
трудностями, она бы также послала кого-нибудь спросить Нин Сюэянь.
«Хотя вдовствующая мадам по-прежнему отвечает за внутренний
двор поместья герцога-защитника, она стара и не сможет прожить слишком долго,
но если я смогу последовать за Пятой юной леди в поместье Принца Йи и стать
экономкой, когда она выйдет замуж в будущем, это будет замечательно. Гораздо
лучше, чем быть экономкой в поместье герцога-защитника.» Так думала экономка
Руан. Конечно, она была особенно внимательна к делам Яркого Морозного Сада.
Когда Нин Сюэянь впустила ее, она почтительно отдала ей
честь, а затем встала, опустив руки и плечи, по правую руку от Нин Сюэянь,
выглядя чрезвычайно воспитанной и очень покорной.
Поскольку она была внимательна к Нин Сюэянь, Нин Сюэянь,
естественно, позволяла ей сохранять достоинство. Улыбнувшись, она попросила Цинью
принести для нее табурет. Позволив ей сесть, она спросила: «Могу ли я
что-нибудь сделать для вас, экономка Руан?»
Экономка Руан вежливо произнесла несколько слов и, наконец,
присела на краешек табурета. Затем она тяжело вздохнула перед Нин Сюэянь и
неловко сказала: «Пятая юная леди, Третья молодая леди разбила все драгоценные
фарфоровые изделия в своей комнате. Я думала, что поместье готовит для вас
приданое, поэтому оставила для вас много хороших фарфоровых изделий. Теперь я
не знаю, какие фарфоровые изделия я могу использовать, чтобы наполнить комнату
Третьей молодой леди. Если я не воспользуюсь хорошими вещами, боюсь, Третья молодая
леди рассердится.»
Экономка Руан показала, что она в растерянности.
Нин Сюэянь взяла чашку с чаем и сделала глоток. Она
неторопливо закатила глаза, но ничего не сказала и спокойно слушала, как
экономка Руан продолжала. «Нин Циншань разбила фарфоровые изделия в своей
комнате. Похоже, она была очень рассержена. Ао Чэньи сорвал эти несколько
цветков пиона и бросил их все на землю. Конечно же, она была взбешена.»
«Говорят, что в комнату проскользнула кошка, и ее служанки
побежали за кошкой, так что все фарфоровые предметы были разбиты. Однако Третья
молодая леди была добра и не наказала этих нескольких служанок, поэтому она
послала кого-то ко мне за новыми фарфоровыми изделиями, сказав, что если
предметы, размещенные в ее комнате, будут плохого качества, наше поместье герцога-защитника
потеряет лицо, когда Третий принц посетит Третью молодую леди через некоторое
время.»
Говоря это, экономка Руан пыхтела, выглядя обиженной и
подавленной.
Конечно, люди в поместье получали все по квоте, особенно такая
персона, как Нин Циншань, которая не шла ни в какое сравнение с предыдущими
Первой и Второй молодыми леди. Если бы эти двое ранее разбили все на много
кусочков, мадам Линг открыла бы свою частную сокровищницу; даже Четвертая юная
леди могла положиться на наложницу Сюй, у которой было несколько частных
коллекций. Но Третья молодая леди была другой, потому что она была приемной
дочерью, и никто не предоставил бы ей столько украшений, поэтому ей пришлось
взять их из общественной сокровищницы поместья.
Если бы это был один или два предмета, экономка Руан не
оказалась бы перед дилеммой, но это была комната, полная предметов, в которой
было по меньшей мере десять фарфоровых изделий. Кроме того, что Третья молодая
леди имела в виду, что она хотела несколько самых лучших, но все они были
отнесены в приданое Пятой юной леди, и экономка Руан не могла принять решение.
Подумав об этом, она вспомнила о Пятой юной леди, поэтому немедленно пришла в Яркий
Морозный Сад, чтобы передать сообщение. Экономка Руан с возрастом стала
проницательной. Она видела, что Третья молодая леди и Пятая юная леди не были в
такой гармонии, как казалось.
Когда она пришла в поместье в самом начале, Третья молодая
леди хотела запугать Пятую юную леди и позже подставила ее.
Сегодня сюда должен был приехать Третий принц Ао Минью,
поэтому Нин Циншань воспользовалась этой возможностью, чтобы попросить склад
подготовить комнату, полную новых фарфоровых изделий хорошего качества. К
сожалению, вдовствующая мадам ранее хотела выслужиться перед Принцем Йи,
поэтому она попросила Нин Сюэянь выбрать несколько лучших изделий. Нин Циншань
имела в виду, что ей понравились украшения, которые выбрала Нин Сюэянь, поэтому
она особенно угрожала экономке Руан, желая побороться за них с ней.
Она никогда не думала, что многие вещи в ее доме на самом
деле были частью приданого мадам Минг, но вдовствующая мадам от всего сердца
баловала ее и не ставила эти вещи в Яркий Морозный Сад. Вместо этого она
выставила их в ее дворе Туманов…
Нин Сюэянь откинулась назад, слегка приподняла губы и как ни
в чем не бывало сказала: «Экономка Руан, пожалуйста, сначала вернитесь, я не
могу принять решение по этому вопросу. Через некоторое время ты можешь просто
пойти к моей бабушке и доложить. Если понадобятся несколько фарфоровых изделий,
которые у меня в руках, пожалуйста, позвольте вдовствующей мадам дать мне
указание, но моя бабушка все еще дремлет после обеда. В любом случае, тебе
придется подождать, пока моя бабушка проснется, а потом пойти и доложить. В
любом случае, я тоже собираюсь навестить свою бабушку через некоторое время, и
ты, возможно, придешь к тому времени.»
Поскольку Нин Циншань использовала приезд Ао Минью в
качестве своего оправдания, то ей предстояло проявить свою обычную мягкость и
спокойствие перед Ао Минью.
Экономка Руан была умна. Хотя она не разгадала план Нин
Сюэянь путем догадок, она встала и почтительно сказала: «Да, я понимаю.» Произнеся
эти слова, она ушла.
После того, как экономка Руан ушла, Лан Нин подошла, чтобы
убрать иголку и нитки со стола Нин Сюэянь, и она не смогла удержаться от
вопроса. «Неужели вдовствующая мадам не захочет обсудить этот вопрос в
присутствии Третьего принца, мисс?»
Что же касается характера Нин Циншань, то эти несколько
служанок в Ярком Морозном Саду знали его лучше всех. Вспомнив, что у Нин
Циншань даже была идея позволить их мисс встретиться с Третьим принцем наедине,
чтобы контролировать их мисс, Лан Нин просто подумала, что урока Третьей молодой
леди было недостаточно. Теперь, когда появилась такая хорошая возможность,
несмотря ни на что, ее мисс должна раскрыть истинный облик Третьей молодой
леди, чтобы у нее, которая всегда сохраняла мягкое и доброе выражение лица в поместье,
но была такой злобной наедине, не появился шанс снова действовать.
«Что ж, вдовствующая мадам сделает это.» На лице Нин Сюэянь
отразился легкий сарказм. «Вдовствующую мадам обычно это не волнует, но если
случится что-то неожиданное...»
Глава 477: Спор и
соперничество между сестрами
Как и ожидалось, когда прибыл Третий принц Ао Минью,
вдовствующая мадам попросила слугу позвать Нин Сюэянь из Яркого Морозного Сада.
Так называемые манеры и правила вдовствующей мадам всегда
были уязвимы перед членами королевской семьи. К счастью, Нин Сюэянь
действительно хотела пойти туда сегодня, поэтому, переодевшись, она отправилась
туда вместе с Лан Нин из Яркого Морозного Сада. Неожиданно по дороге она
встретила Нин Линьюнь.
Увидев приближающуюся Нин Сюэянь, Нин Линьюнь сразу
остановилась и мягко окликнула ее: «Ты тоже идешь к бабушке, Пятая сестра?»
Казалось, на ее лице была какая-то нервозность и
предвкушение, и она, казалось, очень хотела пойти вместе с Нин Сюэянь, но
боялась, что Нин Сюэянь этого не захочет.
По сравнению с ее предыдущим образом, нынешний образ Нин Линьюнь
действительно был чем-то возрожденным. Нежная и робкая Нин Линьюнь, стоявшая
перед ней, совершенно отличалась от той, что была в ее воспоминаниях, она была
резкой и подлой, только пыталась положиться на могущественную мадам Линг и
следовала за Нин Юлин, когда та была свободна, действуя вместе с ней, чтобы
преследовать Нин Сюэянь. Но было неясно, когда этот человек исчез.
Судя по ее внешности, теперь у Нин Линьюнь действительно не
было ее прежнего имиджа, и в ее глазах была робость, как будто она была робкой
и жалкой и не осмеливалась взять на себя инициативу в чем-либо, но было ли это
реальное состояние?
Поговорка гласит: «Вы не можете научить краба ходить прямо».
Более того, было ли превращение одного человека в другого
реальным изменением или просто шоу, подготовленное для публики?
Эта наложница Сюй отличалась от младшей наложницы Сюй,
которая умерла. Поскольку она смогла родить дочь под носом у мадам Линг, а
также воспитывать ее, это означало своего рода способность. Ранее у Нин Цзуаня
появились новые фаворитки, наложница Ма и младшая наложница Сюй, но в конце
концов обе женщины умерли. Напротив, наложница Сюй всегда занимала свое
положение и все еще была жива.
Казалось, она проявляла уважение и вежливость ко всем, и,
казалось, она улыбалась и была добра со всеми…
Нин Сюэянь слегка улыбнулась и тихо сказала: «Ты тоже идешь
к нашей бабушке, Четвертая сестра? Тогда пойдем.»
Услышав приглашение Нин Сюэянь, Нин Линьюнь расслабленно
улыбнулась и кивнув ответила: «Хорошо, позволь мне пойти с тобой, Пятая сестра.»
На самом деле, она сделала вид, что испытывает огромное
облегчение и боится, что Нин Сюэянь не захочет, немного преувеличенно, так что
люди в глубине души почувствовали себя неуютно. Как будто она привыкла к тому,
что над ней издеваются другие, она даже склоняла голову, когда смотрела на
других, настороженно и панически.
Нин Сюэянь молча взглянула на лицо Нин Линьюнь и увидела,
что она сделала свое лицо очаровательным и надела светло-желтую одежду, которая
не была броской и даже придавала ей нежный вид. Среди своих нескольких сестер
она не была красавицей, но все равно отличалась редкой красотой. В сочетании с
ее хрупким состоянием она была очень привлекательная.
Конечно, ни с кем не было легко иметь дело, но она не хотела
становиться ступенькой для чьего-то плана.
Они обе хранили полное молчание, пока шли по следующей части
тропинки. Нин Линьюнь, казалось, хотела что-то сказать, но каждый раз, когда
она видела невозмутимое лицо Нин Сюэянь, она не могла этого сказать и дважды
моргала, потому что боялась Нин Сюэянь. Затем она дважды открыла рот, но в
конце концов все же закрыла его.
«Почему вы все здесь, Пятая сестра, Четвертая сестра? Давайте
пойдем.» На развилке появилась Нин Циншань, и она тоже была нарядно одета.
Одетая в павлинье-голубое платье, она выглядела красивой и блистательной.
Поскольку она была красивая, то стала еще более сияющей после того, как
принарядилась.
Но у нее была повреждена нога, поэтому она взяла свою
горничную Цайфэнь в качестве опоры, но ее походка выглядела немного скованной,
когда она шла.
Поначалу Нин Циншань в основном сосредоточилась на
восстановлении сил, но когда она услышала, что прибыл Третий принц, она больше
не могла отдыхать. Конечно, вдовствующая мадам также специально пригласила ее прийти.
Естественно, она тщательно оделась, но так и не оправилась от своей травмы.
Хотя в основном ее поддерживала Цайфэнь, ей приходилось поддерживать свой имидж
на протяжении всего пути, поэтому на лбу у нее выступил пот.
«Почему ты тоже здесь, Третья сестра? Позволь мне помочь
тебе.» Увидев Нин Циншань, Нин Линьюнь немедленно с энтузиазмом подошла к ней,
желая поддержать ее с другой стороны.
«Спасибо за твою доброту, Четвертая сестра. Но если ты будешь
поддерживать меня таким образом, я буду больше похожа на инвалидку.» Нин
Циншань улыбнулась, но в ее глазах промелькнул гнев. Поскольку она хотела
выглядеть немного нормальной, она попросила Цайфэнь поддержать ее только
потому, что таким образом она не выглядела бы серьезно травмированной.
Если бы ее поддерживали два человека, она выглядела бы как
человек, которая была серьезно ранена и умирала, не говоря уже о ее имидже.
Пока Нин Циншань помнила, что ее имидж был бы испорчен, если бы Нин Линьюнь
поддержала ее, она выглядела бы немного несчастной, поэтому говорила невежливо.
«Да, Третья сестра, это моя вина. Я думала… Я думала, что ты
серьезно ранена и нуждаешься в чьей-то помощи.» Услышав слова Нин Циншань, Нин
Линьюнь расстроилась и остановилась, глядя на Нин Циншань со слезами на глазах.
Казалось, что над ней издевались, и ее глаза сразу же покраснели.
Увидев этот взгляд, Нин Сюэянь действительно подумала бы,
что Нин Линьюнь подверглась серьезным издевательствам со стороны Нин Циншань,
если бы ее здесь не было. Моргая влажными глазами, она не двинулась вперед и
даже сделала два шага назад. Затем она обернулась и, казалось, что-то сказала Лан
Нин, как будто вообще не замечала их ситуации.
Затем легкая улыбка появилась на ее потрясающих губах.
Независимо от того, что собирались делать два человека, стоявшие перед ней, она
не хотела впутываться в это дело.
«Что ты имеешь в виду, Четвертая сестра? Это значит, что я
запугиваю тебя, если не позволяю тебе помочь мне?» Сердито сказала Нин Циншань,
увидев обиженный взгляд Нин Линьюнь. В эти дни, когда она сталкивалась с Нин
Сюэянь, все шло гладко. Теперь даже Нин Линьюнь хотела наступить на нее, так
как же она могла не разозлиться?
«Третья сестра, мне жаль, мне жаль, я... Я не знала, что ты
не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе, и я... Я больше этого не сделаю.»
Получив легкий выговор, Нин Линьюнь погрустнела еще больше и энергично покачала
головой, ее слезы стекали капля за каплей.
«Нин Линьюнь действительно плачет от великой обиды.»
Утвердительно подумала Нин Сюэянь. «Она меняет свой образ жизни.»
«Четвертая сестра, ты не обязана извиняться, но мне просто неудобно
позволять тебе помогать мне, и ты, кажется, выглядишь так, будто я над тобой
издеваюсь.» Лицо Нин Циншань стало холодным. Она была в плохом настроении, так
как же у нее могло хватить терпения? Поэтому, говоря это, она больше не
смотрела на Нин Линьюнь. Повернувшись, она сделала несколько шагов вперед.
Нин Сюэянь, казалось, не замечала, что здесь происходит. Она
разговаривала с Лан Нин, пока шла вперед, направляясь к вдовствующей мадам в Сад
Счастливой Удачи.
Нин Линьюнь с жалким видом вся в слезах, смотрела, как Нин
Сюэянь проходит мимо нее, а затем слезы потекли из ее глаз капля за каплей.
Опечаленная, она выглядела настолько жалкой, насколько можно было себе
представить, и с ожиданием смотрела на Нин Сюэянь, но Нин Сюэянь, казалось, не
видела ее. Она то и дело оборачивалась, чтобы поболтать с Лан Нин, и совсем не
замечала Нин Линьюнь, стоящую на краю дороги.
Увидев, что Нин Сюэянь нагло прошла мимо нее, Нин Линьюнь
поняла, что Нин Сюэянь действительно не собирается заботиться о ней, поэтому
она больше не осмеливалась доставлять неприятности. Вытерев слезы, она последовала
за Нин Сюэянь и вместе с ней отправилась к их бабушке.
В комнате вдовствующей мадам Третий принц Ао Минью сидел на
главном месте, но когда он раньше приезжал в поместье герцога-защитника, он
всегда утверждал, что молод и займет лишь менее важное место, но на этот раз он
направился прямо на почетное место, даже не выказывая пустой вежливости.
Вдовствующая мадам и Нин Цзуань составляли ему компанию в
стороне. Нин Хуайюань сидел с права от Нин Цзуаня и слегка склонил голову, и
никто не знал, о чем он думал. Нин Сюэянь взглянула на него и тихо двинулась
вперед, чтобы поприветствовать вдовствующую мадам и Нин Цзуаня, а затем Третьего
принца Ао Минью.
Нин Циншань пришла немного раньше нее. В это время она уже
закончила отдавать честь и заняла левое место от Нин Хуайюаня. Когда она
увидела приближающуюся Нин Сюэянь, она нежно улыбнулась ей, и от ее гнева,
который появился только что, не осталось и следа.
После приветствия Третий принц махнул рукой, и Нин Сюэянь удалилась
с обычными манерами, а служанка уже поднесла ей табурет, покрытый парчой, и
позволила ей сесть.
Нин Линьюнь прибыла последней. Отдав честь, она села на
сиденье справа от Нин Сюэянь. Поскольку она только что плакала, ее глаза все
еще были красными. В сочетании с жалким видом она была очень привлекательная.
Увидев следы слез в уголках ее глаз, вдовствующая мадам была недовольна и
бросила на нее свирепый взгляд. Сегодня она пригласила Третьего принца прийти
по серьезному делу, а не ради маленького девичьего спора.
Почувствовав гнев вдовствующей мадам Нин Линьюнь склонила
голову так низко, что ее лоб почти касался пола, и скомкала носовой платок, все
больше боясь увидеть других. Действительно, она была довольно жалкой.
Ао Минью не мог удержаться, чтобы еще раз не взглянуть на
дочь наложницы поместья герцога-защитника. На самом деле, у него сложилось о
ней некоторое впечатление. Когда он однажды был с маркизом Пинъанем, он увидел,
что Нин Линьюнь была очень самонадеянной и чуть не заставила Нин Сюэянь упасть
лицом вниз. Он вспомнил, что в то время ему не очень нравилась эта дочь наложницы.
«Почему она сейчас такая?»
Он перевел задумчивый взгляд с Нин Циншань на Нин Сюэянь,
затем на Нин Линьюнь и, наконец, снова на Нин Сюэянь. После того, как его глаза
дважды слегка дернулись, он отвел взгляд и успокоился.
«Ваше Высочество, я пригласила вас прийти сюда сегодня,
потому что хотела, чтобы вы оценили пионы в моем саду, но пионы были… Принц Йи,
так что поездка была впустую.» Нин Циншань, которая уже поняла намек
вдовствующей мадам, теперь извинилась с улыбкой, но в ее глазах была легкая
обида, так что любой, кто знал об этом деле, знал, что Нин Циншань
действительно пострадала от несправедливости.
Нин Сюэянь промолчала и склонила голову, как Нин Линьюнь. «В
любом случае, это сделала не я, и позвольте мне посмотреть, что они будут
делать дальше.»
«Мой дядя не любит пионы, а ты действительно пострадала.» Мягко
сказал Ао Минью. Принц Йи всегда вел себя очень высокомерно. Теперь все знали,
что он побывал в поместье герцога-защитника. Вспомнив, что Принц Йи однажды дал
ему пощечину на глазах у Нин Сюэянь, он не смог сдержать некоторой ярости в
глазах.
Он всегда был благороднейшим принцем и никогда не испытывал
такого унижения.
«На самом деле она не пострадала от обид. Принц Йи также
особо наградил мою Третью внучку, и это также награда за те пионы,» - с улыбкой
сказала вдовствующая мадам. Затем она хлопнула в ладоши, и нянька Цинь
немедленно принесла поднос с красивой декоративной шкатулкой на нем. Только
увидев изысканную шкатулку, любой мог понять, насколько драгоценен предмет в
ней.
Нин Сюэянь улыбнулась. Раньше она узнала об этом у Синьмэй.
Ао Минью выглядел немного несчастным, и вены на его лбу,
казалось, слегка вздулись. Ао Чэньи намекал на то, что он сделал с Нин Сюэянь,
поэтому после того, как он дал ему пощечину, он также пошел в сад Нин Циншань и
подарил Нин Циншань украшение, так как же Ао Минью мог не рассердиться?
Это отличалось от того, что произошло в храме Холодной горы,
потому что те немногие люди, которые знали об этом, были его приспешниками.
Если бы эта новость распространилась, Нин Циншань было бы не только стыдно, но
и он полностью потерял бы лицо…
Глава 478: Вазы с
пурпурно-золотой и сапфировой глазурью
«Третий принц, посмотрите на это украшение...» Нерешительно
произнес Нин Цзуань, увидев, как осунулось лицо Третьего принца. Теперь, когда
этот вопрос был поставлен перед Третьим принцем, хотя он и знал, что Нин
Циншань не может иметь отношений с Принцем Йи, он все еще был так зол. Если бы
он не знал об этом деле, это вызвало бы много неприятностей.
«Это украшение, которое я оставил на попечение моего дяди.
Что касается того, чтобы мой дядя подарил его Третьей молодой леди, то это моя
идея. Просто прими это, Третья молодая леди Нин.» Ао Минью глубоко вздохнул, а
затем выражение его лица постепенно успокоилось, и на нем даже появилась нежная
улыбка.
Никто в этой комнате не поверил этим словам, но для поместья
герцога-защитника цель приглашения Третьего принца состояла в том, чтобы в его
присутствии принять украшение, которое Принц Йи подарил Нин Циншань, чтобы
избавиться от его подозрений. Теперь, когда Третий принц назвал такую причину,
все просто приняли это как факт.
Это означало, что самая важная часть этой проблемы была
решена. Поскольку Третий принц неохотно признал, что это была его идея, в
будущем это не будет иметь никакого отношения к поместью герцога-защитника, и
Третий принц не мог использовать это как предлог для создания проблем. Затем
Нин Цзуань и вдовствующая мадам вздохнули с облегчением.
«Оказывается, это твой подарок. Спасибо тебе, Третий принц.»
Нин Циншань встала, опираясь на руку Цайфэнь, с трудом согнулась в поклоне, а
затем подняла голову, демонстрируя свою привязанность.
«Для ужина еще рано. Не хотели бы вы пойти во двор Туманов,
чтобы побыть там немного и передохнуть, принц?» Вдовствующая мадам сделала
предложение с улыбкой, но в мыслях у нее была кривая усмешка. Она так не хотела
нарушать правила, но Принц Йи побывал во внутреннем дворе Туманов Нин Циншань.
Поэтому, если бы там не было Третьего принца, будущего мужа Нин Циншань, это
было бы вполне приемлемо.
Более того, хотя Третий принц улыбался, вдовствующая мадам
все еще чувствовала, что он несчастлив, поэтому она была готова сделать его
счастливым. В любом случае, в будущем Нин Циншань выйдет замуж в поместье
Третьего принца. Хотя это было против правил, это было лучше, чем заставить
Третьего принца разозлиться и возненавидеть поместье герцога-защитника.
Конечно, вдовствующая мадам и раньше говорила Нин Циншань,
что через некоторое время она должна понравиться Третьему принцу.
«Это... Это удобно зайти ко мне во двор, бабушка?» Спросила
Нин Циншань, испытывая дилемму, когда услышала предложение вдовствующей мадам.
Она тоже моргнула, немного растерявшись. «Кошка разбила фарфор в моей комнате.»
«Конечно же, она пытается заманить меня в ловушку таким
образом,» - мысленно усмехнулась Нин Сюэянь.
Нин Циншань была приемной дочерью поместья герцога. Раньше
она была записана под именем мадам Минг, и мадам Минг должна была обеспечить ее
приданым, поэтому, когда вдовствующая мадам ранее украшала двор Туманов, она
взяла несколько вещей из приданого мадам Минг, готовая позволить Нин Циншань
забрать их в будущем.
Причина заключалась в том, что вначале она собиралась стать
супругой Третьего принца, поэтому все хорошие вещи были отправлены во двор
Туманов. Напротив, Нин Сюэянь, биологическая дочь, ничего не получила. Хотя
позже она забрала предметы приданого, она не прикасалась к ним во дворе Туманов.
После этого, когда Нин Циншань была записана под именем мадам Линг, к этим
предметам по-прежнему не прикасались.
Поначалу Нин Сюэянь никогда не думала о том, чтобы забрать
эти вещи обратно, но теперь Нин Циншань, очевидно, была слишком жадной. После
того, как фарфоровые предметы в ее комнате были разбиты, она даже захотела
забрать у нее фарфор. Почему она упомянула об этом в присутствии стольких
людей? Причина заключалась в том, что она хотела использовать присутствие
Третьего принца как свое преимущество, чтобы вдовствующая мадам или Нин Сюэянь
не смогли отказать ей.
«Ты хочешь свести счеты во всех деталях, Нин Циншань? Ладно,
давай тщательно сведем счеты, и пусть люди увидят, насколько «Щедра» эта нежная
и великодушная Третья молодая леди поместья лорда-протектора.» Она подняла свои
черные, похожие на нефрит глаза, и ее яркие водянистые зрачки слегка дрогнули.
Она удивленно посмотрела на Нин Циншань и прикрыла рот носовым платком. «Ты
разбила вещи моей матери, Третья сестра?»
«Вещи твоей матери?» Сердце вдовствующей мадам дрогнуло, и
выражение ее лица стало неестественным. Слова Нин Сюэянь напомнили ей, что те
вещи во дворе Туманов принадлежали мадам Минг. Согласно текущей ситуации, все
предметы приданого мадам Минг принадлежат Нин Сюэянь, и Нин Циншань вообще не
должна была ими обладать.
Увидев, что Нин Сюэянь выступила, Нин Циншань почувствовала,
что может случиться что-то плохое, поэтому поспешно покачала головой. «Пятая
сестра, ты неправильно расслышала. Это вещи в моей комнате, а не вещи матери.»
«Третья сестра, большинство вещей в твоей комнате
принадлежат моей матери. Когда они стали принадлежать мадам Линг? Третья
сестра, когда ты вернулась, я помню, что говорила тебе это. Ты что, забыла об
этом?» Нин Сюэянь намеренно пыталась неправильно понять то, что сказала Нин
Циншань. Раньше все они называли мадам Линг мамой. Конечно, Нин Сюэянь теперь
использовала мадам Линг, чтобы создавать проблемы, и она также имела в виду,
что Нин Циншань не была дочерью мадам Минг, жены герцога, поэтому она не имела
права забирать вещи мадам Минг.
Всё в поместье было записано. Более того, ранее в поместье герцога-защитника
произошел инцидент с приданым, и многие предметы во дворе Нин Циншань были из
списка приданого, так что были доказательства.
Даже если бы Нин Циншань хотела отрицать это, она не смогла
бы.
«Я… В моей комнате разбилось всего несколько предметов
фарфора, и я хочу купить несколько новых. В этом нет ничего особенного... Но
почему ты это сказала, Пятая сестра?» Услышав эти вопросы, Нин Циншань
покраснела, потому что ей, казалось, было стыдно. Поскольку нечто подобное
случалось и раньше, она не ожидала, что у Нин Сюэянь хватит смелости устроить
скандал в присутствии Третьего принца. Ее лицо мгновенно стало пунцовым.
Ао Минью приподнял брови. Теперь он, казалось, избавился от
такой сильной депрессии и неторопливо пил чай, сидя на главном сиденье, как
будто не видел, как две юные леди из поместья герцога-защитника устроили сцену.
«Пятая внучка, ладно, в этом нет ничего особенного,» -
прервала ее вдовствующая мадам и с неудовольствием обратилась к Нин Сюэянь. «Быть
разбитым в этом нет ничего особенного. Просто попроси кого-нибудь через
некоторое время снова пополнить.»
Она все еще хотела, чтобы Нин Циншань осчастливила Третьего
принца, поэтому не хотела, чтобы у Нин Циншань были какие-либо проблемы в это
время. Что же касается вопроса о фарфоре, то, несмотря ни на что, сейчас было
не очень уместно его исследовать.
«Бабушка, не то чтобы я хотела упоминать об этом, но, но...»
Нин Сюэянь прикусила губу, моргнула и пробормотала что-то неразборчивое.
Но затем она посмотрела на вдовствующую мадам, встала,
грациозно поклонилась и сказала: «Ты все еще помнишь пару ваз с
пурпурно-золотой и сапфировой глазурью, бабушка?»
В прошлом владелец поместья Минг очень любил свою дочь,
поэтому он вложил пару ваз с пурпурно-золотой и сапфировой глазурью в приданое
мадам Минг. Для других они, возможно, были всего лишь парой ценных вещей, но
для вдовствующей мадам их значение было несколько необычным.
Говорили, что пара ваз с пурпурно-золотой и сапфировой
глазурью были предметами приданого, которые мать вдовствующей мадам в прошлом
получила из дома своих родителей. В то время они были любимыми матери
вдовствующей мадам. Позже она передала их не своей дочери, а внучке, а затем
мадам Минг привезла их в поместье герцога-защитника. Затем мадам Минг потеряла свое
положение жены, и предметы приданого были разделены и забраны вдовствующей
мадам и мадам Линг.
Эта пара ваз с пурпурно-золотой и сапфировой глазурью снова
попала в руки вдовствующей мадам, но когда она украшала двор Туманов, она
великодушно позволила Нин Циншань выбрать несколько предметов и поставить их во
дворе Туманов, а Нин Циншань просто поставила туда вазы.
Вдовствующая мадам была ошеломлена, внезапно выпрямилась,
стукнула ладонью по столу и поспешно спросила: «Пара ваз с пурпурно-золотой и
сапфировой глазурью тоже находятся во дворе Туманов?»
«Когда украшали двор Туманов, бабушка, ты сказала, что я
должна выбрать хорошие украшения для Третьей сестры, и я просто специально
выбрала хорошие… В то время пара ваз с пурпурно-золотой и сапфировой глазурью
были частью приданого моей матери, но я думала, что эта Третья сестра, в конце
концов, тоже была дочерью моей матери. Когда она собиралась замуж, моя мать подарила
бы ей кое-какие вещи, поэтому я выставила пару ваз с пурпурно-золотой и
сапфировой глазурью и еще несколько раритетов во дворе Туманов, но я не
ожидала, что Третья сестра разобьет их.»
Нин Сюэянь выглядела обиженной.
Вспомнив, что самые драгоценные вазы ее матери, покрытые
пурпурно-золотой и сапфировой глазурью, были уничтожены Нин Циншань,
вдовствующая мадам почувствовала себя очень расстроенной. Когда сейчас она
услышала слова Нин Сюэянь, она не смогла удержаться и накричала на нее. «Хотя
эти вещи были подарены твоей Третьей сестре, твоя Третья сестра теперь дочь мадам
Линг. После этого, почему ты не послала кого-нибудь, чтобы забрать их все
обратно и заменить другой партией?»
На этот раз ей хотелось заботиться только о паре ваз с
пурпурно-золотой и сапфировой глазурью, поэтому ей было наплевать на
достоинство Нин Циншань.
Они были сокровищами их поместья династии Минг. Еще в юности
она хотела взять эту пару сокровищ в качестве приданого, но ее мать не
позволила этого. По этой причине она втайне так разозлилась. Позже, когда мадам
Минг попала в беду, она сразу же просто забрала эти вазы с пурпурно-золотой и
сапфировой глазурью также по этой причине, но теперь кто-то сказал ей, что пара
сокровищ пропала, так как же она могла не рассердиться?
Стоявшая в стороне Нин Циншань покраснела, а ее лицо
побледнело. «Это явно пощечина. Что означают слова о том, что эти вещи должны
были быть заменены другой партией после того, как я стала дочерью мадам Линг?
Это напоминание о моей личности? Мадам Линг теперь известная порочная женщина.
Теперь я стала дочерью наложницы из-за нее, дочерью порочной наложницы.»
Третий принц по-прежнему сидел во главе. Хотя он хранил
молчание, он холодно наблюдал за ними.
«Да, бабушка, я... Я попрошу наших слуг убрать вещи моей
матери, и в будущем такого никогда не случится,» - кивнула Нин Сюэянь и сказала
мягко, но обеспокоенно.
«Бабушка, я не хотела...» Скрывая ненависть в своих глазах,
Нин Циншань выглядела обиженной, и из уголков ее глаз потекли слезы. Она
всхлипнула и сказала: «Бабушка, я... Действительно не знала. Это было только
тогда, когда пришла дикая кошка… Это, это потом произошло.»
Теперь она очень сильно ненавидела Нин Сюэянь. Конечно, она
выместила бы все унижения, которые перенесла от Принца Йи, на Нин Сюэянь,
поэтому, разбив фарфор, она специально послала кого-нибудь попросить несколько
лучших фарфоровых предметов. Конечно, она знала, что эти несколько хороших фарфоровых
изделий были положены в приданое Нин Сюэянь, но в присутствии Третьего принца
она не верила, что вдовствующая мадам откажет ей, или Нин Сюэянь осмелится
отказать ей.
«Что такого особенного в том, что они вошли в ее приданое?
Приданое еще не отправлено. Поскольку их принесут в мой двор, не будет ли вдовствующей
мадам неловко сразу же забрать их у меня?»
Но она не ожидала, что пара невзрачных ваз с
пурпурно-золотой и сапфировой глазурью станут самыми драгоценными сокровищами
для вдовствующей мадам. В то время, когда она начала разбивать фарфор, первыми,
что она выбрала, были две вазы с пурпурно-золотой и сапфировой глазурью,
которые были у нее под рукой. Что было еще труднее для нее представить, так это
то, что вдовствующая мадам даже сказала, что заберет все эти высококачественные
предметы из ее комнаты.
Теперь Нин Циншань так сильно ненавидела Нин Сюэянь. Когда
такие слова были сказаны, она должна была дать свой ответ. Неприятности были
вызваны ею, и эта тема была поднята ею. Казалось, что она просто бросилась во
все эти дела, но в итоге получила плохой результат, так что для нее было
невозможно не стиснуть зубы от ненависти.
«Вдовствующая мадам, экономка Руан говорит, что хочет видеть
вас и поговорить о фарфоре,» - внезапно вошла нянька Цинь и прошептала
вдовствующей мадам.
Глава 479: Горничная
говорит полнейшую чушь
Если бы это был любой обычный день, вдовствующая мадам
никогда бы не впустила экономку Руан. Но сейчас у нее было расстроенное
выражение лица, потому что она очень болезненно относилась к вопросу фарфора.
Не слишком задумываясь об этом, она махнула рукой и сказала: «Пойди и попроси
ее войти. Почему она хочет рассказать о фарфоре? Есть ли в поместье еще
чей-нибудь фарфор, который тоже был разбит котом?»
Сказав это, она обнаружила, что Третий принц тоже был здесь.
Однако, если бы она отказалась от того, что сказала ранее, это могло бы
показаться очевидным и вызвало бы некоторое смущение.
Ао Минью с непринужденной улыбкой сказал: «Вдовствующая мадам,
пожалуйста, продолжайте делать то, что вы должны сделать. Я все равно ничего не
делаю.»
Изначально он не хотел посещать внутренний двор Нин Циншань.
В храме Холодной горы, в то время, когда Ао Чэньи дал ему пощечину, Нин Циншань
находилась в комнате и, должно быть, была свидетельницей этого. Когда он
подумал, что потерял лицо перед Нин Сюэянь, а Нин Циншань также стала
свидетелем этого поступка, он решил немного дистанцироваться от Нин Циншань.
В тот момент, когда он увидел ее, это казалось, напомнило
ему о его позоре. Вспоминая тот день, это было также из-за подстрекательства
Нин Циншань, что он принял такое решение. Она велела ему сделать что-нибудь,
что дало бы ему власть над Нин Сюэянь, и тогда Нин Сюэянь будет обязана ему
после того, как она войдет в поместье Принца Йи.
В то время у него могли быть какие-то другие скрытые планы,
но теперь он думал, что во всем виновата Нин Циншань. Если бы она не сказала,
что это пойдет ему на пользу, он не был бы так опозорен. Ао Чэньи не только дал
ему пощечину, но он даже получил нагоняй от своего отца в императорском дворце.
Мать тоже сделала ему выговор. Когда он пришел в поместье герцога-защитника
и услышал, как Ао Чэньи унижает Нин Циншань, он ничего не мог поделать. И ему
все равно пришлось поддержать скрытую ложь, и сказать, что отдал эти украшения Ао
Чэньи для Нин Циншань. Ао Минью чувствовал себя таким слабаком и был очень зол
внутри.
Он знал, что сейчас не может открыто оскорбить Ао Чэньи.
Кроме того, он был неправ. Если бы действительно разрушили его имидж из-за
этого, репутация, которую он с таким трудом создавал, исчезла бы. В таком
случае, как он сможет взойти на трон в будущем?
Поэтому ему пришлось это вытерпеть. Однако было очевидно,
что он проявлял чрезмерное терпение по отношению к Ао Чэньи. Теперь, когда он
вспомнил, что причиной всего этого была Нин Циншань, чем больше он смотрел на
нее, тем большую обиду чувствовал. В тот день то, что сказала Нин Циншань,
казалось, что она все время думала о нем. Теперь, когда он вспомнил, что она
сказала, действительно ли она это имела в виду? Действительно ли Нин Циншань
была такой бескорыстной особой?
Поэтому Ао Минью сел в сторонке и вообще ничего не сказал.
После того, как вошла экономка Руан, она поприветствовала
сначала Третьего принца, а затем других мастеров, одного за другим по порядку.
В конце концов, она пришла к вдовствующей мадам и сообщила: «Некоторое время
назад горничная из двора Туманов рассказала мне, что дикая кошка ворвалась в
комнату Третьей молодой леди, и несколько горничных погнались за ней. Они
случайно разбили фарфор и попросили меня прислать немного хорошего фарфора.»
«Я не осмелилась принять решение по этому поводу, поэтому я
пришла сюда, чтобы попросить указаний у вдовствующей мадам. Было разбито
большое количество фарфора, и все они были превосходного качества. Ранее
вдовствующая мадам разрешила Пятой юной леди выбрать немного прекрасного фарфора.
Сейчас они у Пятой юной леди, так что нам придется изменить список ее
приданого.»
Экономка Руан говорила мало, но это звучало очень методично.
Она многозначительно напомнила им, что у нее не было другого выбора, кроме как
прийти в это время к вдовствующей мадам в Сад Счастливой Удачи. Более того, она
также рассказала, что Нин Циншань хотела, чтобы Нин Сюэянь взяла немного
фарфора из своего приданого, чтобы компенсировать ей это. Приданое еще не было
отправлено, но список приданого уже был составлен, так как же можно было
изменить его по своему желанию?
Нин Циншань чуть не выплюнула кровь от гнева. Только что
вдовствующая мадам хотела переместить вещи в ее двор, а теперь здесь была
экономка Руан, чтобы сказать, что она хочет забрать приданое Нин Сюэянь. Хотя
это было ее первоначальным намерением, она просто хотела воспользоваться
властью Третьего принца, чтобы подавить Нин Сюэянь, чтобы Нин Сюэянь молча
понесла потерю.
Неожиданно все это выплыло наружу. В предыдущем случае это
можно было бы назвать несчастным случаем, но сейчас. Это разрушило не только ее
план, но и репутацию.
Внезапно ей в голову пришла идея. Она прекратила свои
попытки казаться жалкой, вытерла слезы, а затем поспешно подняла голову, чтобы
спросить: «Экономка Руан, кто это сказал? Кто сказал, что я хочу изменить
приданое моей Пятой сестры?»
Услышав это, экономка Руан поспешно ответила и протянула
руку, указывая на Цайфэнь, которая стояла рядом с Нин Циншань. «Это так… Это
горничная Цайфэнь, которая находится с Третьей молодой леди. Она рассказала
мне, что тогда в комнате было еще несколько горничных и служанок постарше.
Третья молодая леди, если вы мне не верите, можете спросить ее.»
Нин Сюэянь слегка нахмурилась и с некоторой неуверенностью
посмотрела на экономку Руан.
«Горничная рядом с Третьей сестрой действительно выдающаяся.»
Пробормотала Нин Линьюнь тихим голосом, как будто не собиралась позволять
остальным услышать то, что она сказала. Однако ее бормотание было очень
очевидным, потому что в это время в комнате было так тихо.
«Как смеет служанка просить что-то из приданого своей хозяйки.»
И при мысли о личном конфликте Нин Циншань и Нин Сюэянь вдовствующая мадам
задрожала от гнева. В этот момент смесь гнева, ненависти и отчаяния нахлынула
на сознание вдовствующей мадам. Она свирепо уставилась на Нин Циншань, но не
могла вымолвить ни слова.
Но даже если сейчас она была рассержена, она должна была
принять во внимание Третьего принца, который присутствовал при этом. Поэтому
она направила свой гнев на Цайфэнь и сказала: «Стража, войдите. Выведите эту
болтливую служанку и дайте ей 20 ударов плетью.»
Сердце Нин Циншань екнуло, и она поспешно обратилась к
вдовствующей мадам. «Бабушка, может быть, моя горничная неправильно поняла, что
я имела в виду. Я просто хотела поменять кое-что из фарфора, поэтому умоляю
бабушку простить эту невежественную служанку.»
Голос Нин Циншань звучал по-доброму и великодушно. Хотя она
сказала, что горничная была невежественной и, должно быть, передала
неправильное сообщение, она восприняла это как незначительную ошибку и простила
ее.
Сейчас в ее распоряжении было всего несколько человек. Мамушка
Ло была одной из них, как и Цайфэнь тоже. Даже Фэйлянь не была ее верной
наперсницей, так что она не могла позволить себе потерять еще кого-нибудь из доверенных
лиц. Более того, если бы с окружающими ее людьми случилось что-то плохое одно
за другим, это плохо отразилось бы на ней, а также заставило бы тех, кто ее
обслуживает, испытывать опасения.
Поэтому Нин Циншань пришлось заступиться за Цайфэнь.
Издав звук «Шлеп», Цайфэнь в страхе упала на колени.
Услышав, как Нин Циншань умоляет за нее, она почувствовала некоторое
облегчение. Она вытерла пот со лба и украдкой взглянула на Пятую юную леди,
которая слегка нахмурилась, а затем стала более уверенной в себе. По ее мнению,
Третья молодая леди была способной и умной. Кроме того, Третий принц тоже был
здесь, так что было ясно, что Третья молодая леди сможет защитить ее.
Более того, она не думала, что было много людей, которые
слышали ее, когда она произносила эти слова. В это время, когда Нин Циншань
поддержала ее, она немедленно расслабилась, повернулась к экономке Руан и ясным
голосом сказала: «Экономка Руан, вы не можете так говорить. Дикая кошка
запрыгнула внутрь и бегала вокруг, так что мы случайно разбили фарфор. Я
спросила экономку Руан, есть ли какой-нибудь прекрасный фарфор, который можно
было бы заменить для нашей молодой леди, но я бы не осмелилась сказать ничего
другого.»
Чем больше она говорила, тем больше чувствовала, что в этом
нет ничего особенного. Она намекала экономке Руан, но не говорила этого прямо.
Вообще говоря, это не могло быть расценено как правонарушение, поскольку
доказательств было явно недостаточно. И Третий принц все еще был здесь, поэтому
она не верила, что вдовствующая мадам не покажет лицо Третьему принцу и не
позволит ее молодой леди смутиться.
Что же касается Пятой юной леди, то она была не чем иным,
как просто показухой. Поскольку здесь Третья молодая леди и Третий принц,
сегодня с ней все равно ничего не может случиться.
Нин Цзуань отошел в сторону и с отвращением посмотрел на Цайфэнь.
В прошлом ему никогда не было дела до служанок во дворе Нин Циншань, поэтому он
не замечал, что рядом с Нин Циншань была такая высокомерная и раскованная служанка.
Хотя он не обратил особого внимания на пурпурно-золотую и сапфировую глазурь,
ему показалось, что комната действительно полна прекрасного фарфора из
приданого мадам Минг.
По крайней мере, это стоило десятки тысяч таэлей серебра, но
она действительно осмеливалась так легкомысленно говорить об этом, хотя была
всего лишь служанкой. Когда это горничная могла сказать такое? Она все еще
хотела преобразить свою комнату, полную изысканного фарфора. Неужели она
действительно думала, что он слишком богат, ему больше не на что тратить свои
деньги, и он может легко позволить себе выбрасывать десятки тысяч таэлей
серебра по ее желанию?
На самом деле Нин Цзуань не испытывал особой привязанности к
своей приемной дочери. Он только думал, что она умная и послушная. У нее также
была хорошая репутация за пределами поместья, и она обычно проявляла к нему
уважение в поместье. Кроме того, вдовствующая мадам неоднократно говорила ему,
что Нин Циншань многообещающая девушка, и поместье герцога-защитника может
положиться на нее в будущем, поэтому он уделил ей немного внимания.
Если было что-то хорошее для его собственных дочерей, он не
забывал о ней и тоже отдавал ей ее долю.
Но теперь Нин Цзуань все чаще находил, что с его приемной
дочерью что-то не так. То, что произошло в кабинете, стало уколом в сердце Нин
Цзуаня. Независимо от того, как он на это смотрел, он чувствовал себя странно и
думал, что во всем этом деле есть что-то подозрительное. Однако на данный
момент он не мог найти ничего неправильного и подумал, что был чересчур
подозрителен.
Нин Циншань по-прежнему оставалась нежной и очаровательной
Третьей молодой леди поместья герцога-защитника и вела себя хорошо.
Но что же происходит сейчас? Если он правильно помнил, Нин
Циншань сама нашла эту хитрую служанку снаружи и даже привела ее прямо к себе
во двор без разрешения хозяина.
На мгновение его отвращение к этой служанке смешалось с
воспоминаниями о предыдущих неприятных событиях, и Нин Цзуань помрачнел.
«Это то, что ты тогда сказала экономке Руан? Ты произнесла
эти слова после того, как было разбито так много фарфора?» Спросила Нин Сюэянь,
как будто Цайфэнь должна была сказать это более прямо экономке Руан.
Конечно, Цайфэнь ни за что не призналась бы в том, что
только что сказала Нин Сюэянь. Как только она подумала, что тогда сказала
слишком много, она тут же праведно заявила: «Да, это то, что я сказала экономке
Руан. Я ничего не сказала, кроме того, что фарфор был разбит и его нужно заменить
на новую партию, а также попросила экономку Руан поменять его для Третьей
молодой леди. Я боюсь, что поместье герцога-защитника опозорится, если
кто-нибудь придет во двор Третьей молодой леди и не увидит ни одного приличного
фарфорового украшения.»
Говоря это, Цайфэнь многозначительно посмотрела на Третьего
принца, и было легко понять, на что она намекает.
Думая, что Третий принц страстно влюблен в ее молодую леди,
он, конечно же, не позволит ее молодой леди грустить и воспользуется этим
шансом, чтобы заступиться за ее молодую леди.
Увидев взгляд Цайфэнь, Нин Циншань почувствовала себя
неловко. Прежде чем она успела попросить ее остановиться, Нин Цзуань больше не
мог этого выносить.
Когда Нин Цзуань услышал, что служанка так смело несет полнейшую
чушь, а также увидел, что она украдкой поглядывает на Третьего принца, он был
готов взорваться от ярости. Он сильно стукнул кулаком по столу и сказал: «Как
служанка, ты смеешь издеваться над твоей хозяйкой. Ты действительно смеешь запугивать
свою хозяйку. Ты позоришь свою молодую леди. Стражники, подойдите и уведите эту
плохую служанку.»
Глава 480: Избиению
подвергся весь двор
«Отец, моя служанка неразумная. Пожалуйста, прости ее ради
меня.» Нин Циншань пришлось вступиться за Цайфэнь. Действительно, она должна
была это сделать, потому что именно она разбила фарфор и попросила Цайфэнь
передать сообщение. Если довести Цайфэнь до крайности, она может начать нести
чушь.
«Третья сестра, не моли о пощаде для нее. Посмотри на людей
вокруг тебя, они просто гонялись за дикой кошкой и в итоге разбили весь
прекрасный фарфор в твоей комнате. Позже, чтобы уйти от ответственности, они
намеренно устроили скандал. Как мамушка Ло наказала их? Если ты не накажешь сурово
такую служанку и если все люди в поместье будут следовать тому, что они сделали,
что тогда мы будем делать?»
Нин Сюэянь проявила немного гнева, как будто защищала Нин
Циншань. Затем она продолжила: «Третья сестра, не волнуйся. Я никому не позволю
запугивать тебя. Она даже не послушала тебя, воспользовалась возможностью,
чтобы поднять шум, и ее поведение такое дерзкое. Она даже подумала, что
прекрасный фарфор можно просто заменить, произнеся одну-единственную фразу.
Даже благородная юная леди из аристократической семьи не столь щедра, поэтому
такая служанка действительно отвратительная. Если ее не побьют сейчас, то как
наша бабушка сможет поддерживать свой имидж в глазах общественности в будущем?»
Замечания Нин Сюэянь перевернули то, что только что сказала
Нин Циншань. Это звучало так, как будто Нин Циншань не хотела, чтобы
вдовствующая мадам наказывала Цайфэнь, и все же, казалось, что ее решение было
слишком слабым и это, несомненно, повредило бы престижу вдовствующей мадам.
Даже если это был всего лишь внутренний двор, все равно нужно было поддерживать
свой престиж.
Если вдуматься поглубже, то казалось, что Нин Циншань
намеренно идет против вдовствующей мадам.
Услышав эти слова, Нин Цзуань подумал, что если служанка
может так легко говорить о десятках тысяч таэлей серебра, то что же подумают о
нем другие люди? Подумают ли они, что в поместье герцога-защитника так много
денег, потому что даже горничная была такой легкомысленной, когда дело касалось
денег? Но откуда у него были деньги?
Нин Цзуань задумался еще глубже и почувствовал дрожь в своем
сердце. Затем он уставился на Цайфэнь, и казалось, что из его холодных глаз сочится
влага.
Нин Сюэянь действительно была очень остра на язык и
буквально лишила Нин Циншань дара речи всего несколькими словами. В глазах Нин
Циншань промелькнул намек на ненависть. Цайфэнь была ее доверенным лицом,
поэтому ей пришлось молить о пощаде. Однако она попадет в ловушку Нин Сюэянь,
как только сделает это. «Эта сука зашла слишком далеко в запугивании других.» Подумала
она.
Вдовствующая мадам уже была очень недовольна ею из-за
инцидента с парой пурпурно-золотой и сапфировой глазури, и она снова разозлит вдовствующую
мадам из-за Цайфэнь. Нин Циншань знала, что поступать так неразумно, но она
действительно не могла позволить вдовствующей мадам наказать Цайфэнь, выпоров
ее.
«Бабушка, Цайфэнь совершила ошибку, это было просто ее
неправильным представлением в тот момент. Кроме того, это не привело ни к каким
плохим результатам, я умоляю бабушку простить ее,» - снова взмолилась Нин
Циншань к своей бабушке.
«Третья сестра, ты все еще умоляешь за нее. Эта горничная
осмелилась сказать такие слова экономке Руан. Возможно, эта дикая кошка тоже
была выдуманной историей. Увы. Жаль, что бабушкина пара пурпурно-золотой и
сапфировой глазури была разбита несколькими служанками, но эта служанка даже
осмелилась все испортить, чтобы манипулировать делами своей хозяйки.» Нин
Сюэянь нахмурилась и сказала это мягко, чтобы показать, что она всегда была на
стороне вдовствующей мадам.
В это время голос Нин Циншань был очень громким, потому что
она была встревожена. Хотя она умоляла, это прозвучало очень агрессивно.
Напротив, Нин Сюэянь говорила более тихим тоном и время от времени поглядывала
на вдовствующую мадам, как будто не могла решиться.
Нин Сюэянь подняла тему этой пары пурпурно-золотой и
сапфировой глазури, когда вдовствующая мадам была в таком расположении духа. При
этом вдовствующая мадам подумала, что ее любимая пара пурпурно-золотой и
сапфировой глазури, возможно, действительно была разбита служанками двора
Туманов. Вдовствующая мадам не могла выплеснуть свой гнев, поэтому она не
захотела больше слушать и отдала приказ экономке Руан.
«Возьмите эту девушку и высеките ее двадцать раз палкой и по
десять раз остальных слуг двора Туманов. Если они даже не могут хорошо служить
хозяйке, что еще они могут сделать? Если это повторится, то все слуги двора Туманов
будут проданы.»
Вдовствующая мадам на этот раз больше ничего не хотела
говорить. Независимо от того, что Нин Циншань делала наедине, Третий принц, в
конце концов, был здесь. Ей нужно было встретиться лицом к лицу с Третьим
принцем, поэтому она приняла прямое решение в категоричной манере. Изначально
она хотела осчастливить Третьего принца, однако Нин Циншань ее сильно разочаровала.
В этот момент у вдовствующей мадам сильно разболелась голова.
«Меня действительно будут бить?» Цайфэнь задумалась. Со
звуком «Жужжания» в голове она подсознательно ухватилась за платье Нин Циншань.
Подошли две пожилые служанки и попытались оттащить Цайфэнь в сторону. Ее руки
все еще держались за юбку Нин Циншань. Нин Циншань с трудом ходила и раньше
могла стоять только с помощью Цайфэнь. В это время она немного нетвердо
держалась на ногах, но после того, как Цайфэнь потянула ее за собой, она не
смогла удержать равновесие и тяжело упала на пол.
Из-за того, что она так неустойчиво держалась на ногах, она
упала на пол. Кроме того, сила на стороне Цайфэнь была сильнее, поэтому большая
часть ее тела приземлилась на Цайфэнь сверху, когда она плюхнулась вниз. Однако
из-за недостатка сил она упала плашмя на спину и оказалась в крайне неловком
положении.
На глазах у стольких людей, включая Третьего принца, Нин
Циншань совершила ужасное падение. Это было так унизительно. Шпилька у нее на
голове выпала, и пучок распустился. Это привело к тому, что растрепанные пряди
волос закрывали ей глаза. Она совсем не походила на благородную молодую леди из
аристократической семьи.
Гнев отразился на лице вдовствующей мадам. Она сильно
стукнула по полу костылем, который держала в руке, и сказала: «Быстро, оттащите
эту суку, поторопитесь и оттащите ее прочь.»
Когда Цайфэнь увидела, что она утянула вниз Нин Циншань, у
нее в голове начало «Гудеть». Затем она быстро отпустила край юбки Нин Циншань
и хотела помочь ей подняться. Две пожилые служанки услышали сердитый тон
вдовствующей мадам и не посмели проявить к ней пренебрежение, поэтому поспешно
утащили Цайфэнь прочь. С этими словами еще две служанки поспешили помочь подняться
Нин Циншань, лежавшей в неудобной позе.
После унижения перед таким количеством людей Нин Циншань
покраснела от стыда и не осмеливалась взглянуть в лицо Третьему принцу.
В это время она, естественно, была не в настроении умолять
за Цайфэнь и даже не могла дождаться в душе, когда разрежет Цайфэнь на кусочки.
Почему эта сука протянула свою руку? Как она смеет держаться за мою юбку? Если
бы она знала раньше, ей следовало бы прогнать ее, чтобы она не чувствовала себя
такой униженной перед Третьим принцем.
Нин Циншань была не единственной, кто покраснел, но
вдовствующая мадам тоже была смущена. Она никогда не ожидала, что самый выдающийся
человек в ее сердце, Нин Циншань, совершит такую ошибку. Она взглянула на
Третьего принца и обнаружила, что он спокойно наблюдает за шоу, но в его глазах
читалось отвращение, и это невозможно было скрыть от такого опытного человека,
как вдовствующая мадам.
Ранее, когда Нин Циншань только что вернулась, вдовствующая мадам
ясно помнила, что Третий принц смотрел на Нин Циншань с обожанием в глазах, и
его улыбка была нежной, с оттенком радости в сердце. Однако через некоторое
время в глазах Третьего принца не осталось и следа первоначальной радости,
вместо этого в них появился намек на отвращение.
Вдовствующая мадам изначально хотела, чтобы Нин Циншань
доставила удовольствие Третьему принцу, но, увидев текущую ситуацию Нин
Циншань, она не думала, что сможет найти расположение Третьего принца.
Вдовствующая мадам почувствовала гнев и обиду. В будущем им все еще придется полагаться
на Третьего принца, чтобы обрести богатство и почет. Действительно ли Нин
Циншань сможет помочь поместью герцога-защитника обрести богатство и почет?
«Ваше Высочество, обед готов, позвольте мне составить вам
компанию.» Нин Цзуань действительно заслужил свой титул придворного и был
первым, кто пришел в себя перед лицом такой неловкой ситуации. Он встал,
поклонился Третьему принцу, и Нин Хуайюань также встал.
«Ну что ж, пойдем вместе.» Мягко сказал Ао Минью. На его
лице не было никакого неудовольствия, как будто это действительно был просто
фарс в поместье герцога-защитника и не имело к нему никакого отношения. Он
встал и попрощался с вдовствующей мадам. Сделав это, он перевел взгляд на лицо
Нин Сюэянь и зашагал прочь.
Что же касается Нин Циншань, то он даже не удостоил ее
взглядом.
Нин Цзуань и его сын последовали за ним, когда они уходили
вместе, и в этот момент в комнате воцарилась странная тишина.
Нин Циншань с грустью посмотрела вслед удаляющемуся Третьему
принцу. Вдовствующая мадам холодно смотрела на Нин Циншань, в то время как Нин
Линьюнь пряталась, как будто боялась, что ее обнаружат. Время от времени она
робко поглядывала на вдовствующую мадам и Нин Циншань. Нин Сюэянь
почувствовала, что ее действия были очень знакомыми, поскольку поведение Нин
Линьюнь стало более намеренным и напускным.
Взгляд Нин Сюэянь скользнул по Нин Линьюнь, и она внутренне
улыбнулась. Похоже, у Четвертой юной леди был новый план.
Пока она не мешала ей осуществить ее планы, она не
заботилась о просмотре одного или двух хороших шоу.
«Бабушка, я только что была такой неосторожной… Я...» Нин
Циншань наконец преодолела свой стыд и негодование и попыталась объяснить
вдовствующей мадам со слезами на глазах.
«Ну, ты возвращайся первой. Третий принц не будет рад видеть
тебя сейчас. Возвращайся и отдохни пораньше.» Холодно прервала ее вдовствующая
мадам и резко сказала: «Подойдите и отведите Третью молодую леди обратно во двор
Туманов. И приведите еще двух служанок постарше, чтобы они по десять раз избили
всех слуг во дворе, у которых нет чувства приличия.»
«Бабушка...» Нин Циншань побледнела и поспешно вскрикнула,
но вдовствующая мадам уже повернулась, чтобы поговорить с нянькой Цинь, и
проигнорировала ее.
Две служанки поддержали Нин Циншань и помогли ей. При этом
две пожилые служанки из Сада Счастливой Удачи взяли палки для наказания и
последовали за ней во двор Туманов. Вдовствующая мадам имела в виду, что все
слуги во дворе Туманов должны были быть избиты, поэтому они отправились туда,
чтобы привести в исполнение наказание.
На этот раз Нин Циншань отправилась за шерстью и вернулась
остриженной. Она не только не смогла убедить Третьего принца помочь ей поддержать
свой внешний вид, но и стала причиной избиения всех слуг во дворе. На мгновение
повсюду во дворе послышались жалобы. Они громко сокрушались, что раньше казалось,
что лучше оставаться рядом с Третьей молодой леди, но неожиданно Пятая юная
леди была бы лучшим выбором.
В ту ночь во дворе Туманов раздавались вопли. Цайфэнь была
ранена наиболее серьезно. Хотя она все еще была жива, она была без сознания.
Когда ее отнесли обратно во двор Туманов, она была вся в крови. К счастью,
остальные люди во дворе все еще были здоровы и могли передвигаться, за
исключением мамушки Ло, которая в таком преклонном возрасте не могла встать
из-за побоев.
Во главе с Фэйлянь люди во дворе были заняты кипячением
воды, промыванием своих ран и нанесением на них мази.
Однако Третий принц даже не пришел навестить ее. Что еще
больше разозлило Нин Циншань, так это то, что экономка Руан прислала немного прекрасного
фарфора и расставила его для нее. Но некоторые сокровища, такие как ширмы, были
забраны и обменяны на обычные.
Вдовствующая мадам сказала, что вещи мадам Минг будут
забраны обратно, а Третья молодая леди теперь была дочерью мадам Линг, поэтому
она не может оставить вещи мадам Минг. Нин Циншань была так зла, что чуть не
упала в обморок, когда увидела, как несколько пожилых служанок с широкими
улыбками переносят ее вещи. Ее никогда раньше так не унижали.
Мерзкая маленькая девочка, Нин Сюэянь, была действительно
такой злой. Плохая вещь в сегодняшнем дне заключалась в том, что Нин Сюэянь не
обвинила ее напрямую в том, что она была вдохновителем всего этого, поэтому она
не смогла хорошо это объяснить и даже заставила вдовствующую мадам заподозрить
ее. Затем она отвесила ей пощечину, когда та заговорила о ситуации между мадам
Линг и мадам Минг.
Это было сделано для того, чтобы все знали, что она, Нин
Циншань, теперь была всего лишь дочерью наложницы, а также зарегистрирована как
дочь порочной женщины, мадам Линг.
«Хорошо, Нин Сюэянь, ты действительно хороша. Я не пощажу
тебя. Плохая маленькая девочка, берегись.» Подумала Нин Циншань.
Глава 481: Тайные
дела в кабинете
В течение следующих нескольких дней было действительно тихо.
Если не считать того факта, что слуги долго сплетничали между собой из-за того,
что вещи во дворе Туманов убрали, на самом деле ничего особенного не
происходило.
Мебель во дворе Туманов поменяли, но все знали, что новая
была более низкого качества, чем старая. Те, что были первоначальными были взяты
из запасов мадам Минг и использованы для украшения двора Туманов; однако все
они были убраны. Ни у кого не было никакой информации о качестве или стоимости
новой мебели, которая была прислана.
Внезапно слуги, которые изначально с оптимизмом относились к
Нин Циншань, стали все более и более внимательными к делам в Ярком Морозном Саду.
Ходили слухи, что Пятая юная леди все еще была биологической дочерью герцога,
хотя раньше у нее были плохие времена, в то время как Третья молодая леди не
была его биологической дочерью, хотя она была очень сильной.
Тот, кто был биологически связан, естественно отличался от
того, кто таковым не был.
Конечно, все это было тайно распространено слугами в
поместье. Нин Сюэянь теперь вела неторопливую жизнь и снова отправилась в храм
Холодной горы, чтобы в последний день провести даосский обряд для мадам Минг.
Ее не было на церемонии открытия жертвоприношения, поэтому она отправилась
туда, чтобы наверстать упущенное, а затем вернулась в поместье.
С приданым все было улажено. Возможно, Нин Циншань раньше
вела себя плохо, поэтому вдовствующая мадам положила все вещи, которые она забрала
у Нин Циншань, в приданое Нин Сюэянь. При этом ее приданое увеличивалось еще на
две поклажи, но, в конце концов, она была со-супругой, и ее приданое не могло
превышать приданое фактической супруги.
У Нин Сюэянь было приданое мадам Минг, и естественно, всё было
добавлено в список приданого. Дело было не в том, что Нин Цзуань и вдовствующая
мадам намеревались присвоить эти вещи, но Принц Йи, Ао Чэньи был тем, кто
позаботился об этом. Этого было достаточно, чтобы заставить их хорошенько
подумать. Как они могли позволить себе оскорбить Ао Чэньи? Не стоило этого
делать только из-за нескольких поклажей имущества.
«Если я потеряю жизнь, у меня не будет никаких денег.»
Вдовствующая мадам ясно дала это понять.
Возможно, предупреждение Ао Чэньи сработало. В последующие
дни почти никто не осмеливался ставить ее в неловкое положение по какому-либо поводу,
и в поместье герцога-защитника все было спокойно. Помимо того, что вдовствующая
мадам помогала готовить ее приданое, она также готовила для Нин Циншань. В
конце концов, Нин Циншань собиралась выйти замуж за Третьего принца и не могла
выглядеть слишком убогой.
По этой причине, вдовствующей мадам пришлось субсидировать
крупную сумму, что можно было рассматривать как прокладывание пути к хорошим
отношениям с Третьим принцем.
Когда молодая леди собиралась замуж, для нее требовалось
сшить несколько комплектов одежды. Хотя она и не была главной женой, в конце
концов, партнер по браку был из королевской семьи, поэтому они должны были
подготовить все, что достаточно подходило для главной жены в обычной семье.
Хотя у Нин Циншань было по меньшей мере полгода на подготовку, ей все равно
нужно было сделать это сейчас.
Поэтому Нин Циншань время от времени выходила и покупала
какой-нибудь подходящий материал.
С тех пор как стало известно о том, что произошло в Саду
Счастливой Удачи, Нин Циншань, казалось, забыла об этом и иногда ходила в Яркий
Морозный Сад. Ее нога почти зажила, но из-за того, что ее лечение было отложено
и позже она снова получила травму, она ходила, слегка прихрамывая. Конечно, об
этом знали только ее доверенные подчиненные.
Если она не торопилась идти, то это было едва заметно.
Поприветствовав вдовствующую мадам, Нин Циншань вернулась,
но ее нежное улыбающееся лицо сразу помрачнело, как только она вошла в дверь.
Это была быстрая смена выражения лица, и любой обычный человек не смог бы этого
сделать. Фэйлянь осторожно поддержала ее и помогла сесть.
Она нахмурилась и взяла чай у Фэйлянь. Она прищурилась,
поставила чашку, которую держала в руке, и холодно сказала: «Пойди повидайся с
моим старшим братом.»
Нин Хуайюань находился не в своем собственном дворе, а в
кабинете во внешнем дворе. Узнав эту новость, Нин Циншань отправилась с Цайфэнь
на встречу. По сравнению с Фэйлянь, она больше доверяла Цайфэнь. Прошло так
много дней, и хотя травмы Цайфэнь не зажили полностью, по крайней мере, она
была жива и могла ходить.
Дверь кабинета Нин Хуайюаня была полуоткрыта. В тот момент,
когда молодой слуга издалека увидел приближающуюся Нин Циншань, он поспешил
доложить об этом. Когда Нин Циншань подошла к двери, он вышел поприветствовать
ее. «Третья молодая леди, пожалуйста. Старший молодой мастер читает внутри.»
До начала весеннего столичного экзамена оставалось еще три
или четыре дня. На этот раз в нем должен был принять участие Нин Хуайюань,
поэтому он проводил свои дни за чтением в кабинете.
Нин Циншань попросила Цайфэнь остаться снаружи, а затем одна
вошла в кабинет Нин Хуайюаня.
Освещение в кабинете было очень хорошим, а его заднее окно
выходило на пруд с цветами лотоса. Несмотря на то, что был не сезон, пруд,
утопающий в зелени, был приятным и красивым. Нин Хуайюань сидел за письменным
столом под окном. На столе лежали две толстые стопки книг, и одна из них была
раскрыта перед ним. Когда Нин Хуайюань услышал, что вошла Нин Циншань, он
спокойно посмотрел на нее.
«Брат, ты очень трудолюбивый. Но даже если ты будешь стараться,
титул герцога не обязательно будет принадлежать тебе. Брат, ты действительно
можешь это вынести?» Нин Циншань с улыбкой подошла к стулу напротив него и
села. С этими словами она наклонила голову и посмотрела на него игривым
взглядом, многозначительно произнеся это.
Посмотрев на Нин Циншань, Нин Хуайюань слегка нахмурился и с
несчастным видом сказал: «Третья сестра, я очень занят в эти дни. Так что, у
меня нет времени говорить с тобой о делах внутреннего двора.»
Нин Циншань, казалось, не видела холодного лица Нин Хуайюаня,
и ее улыбка была подобна распустившемуся цветку. Она внимательно посмотрела на
его лицо и спросила: «Брат, ты действительно больше этого не хочешь? Или это
потому, что у тебя сейчас нет времени? Возможно, я смогу тебе помочь, или ты не
хочешь этого делать?»
Она не верила, что Нин Хуайюань действительно сможет
отложить это в сторону. В то время Нин Хуайюань замыслил заговор против Нин
Сюэянь и столкнул ее с холма вместе с экипажем. Даже если Нин Хуайюань
действительно не хотел этого делать, у нее все равно было что-то на него.
Издав «Па», он с силой отбросил ручку в другую сторону. Нин
Хуайюань холодно посмотрел на Нин Циншань. Было невероятно, чтобы на его лице
появилось такое чрезвычайно зловещее выражение.
«Третья сестра, что ты пытаешься сказать?»
«Брат, не отрицай этого. Признаешь ты это или нет, я
прекрасно знаю, что у тебя на уме. В тот день, когда ты увидел меня со спины в
платье, похожем на платье Пятой сестры, ты так нежно окликнул меня. К
сожалению, ты по уши влюблен в нее, но Пятая сестра бессердечная. Она вовсе не
мягкосердечная по отношению к мадам Линг. Неужели до сих пор ты не вернулся к
реальности, брат?»
Нин Циншань печально вздохнула, и ее улыбка исчезла. Она
снова приняла печальный вид и со скорбными глазами сказала: «Брат, ты что,
забыл? Я твоя младшая сестра, но Пятая сестра, она ничто.»
Слова Нин Циншань прозвучали печально и обиженно. Кроме
того, ее глаза были красными, так что это показывало, что ей действительно
грустно. Красавица была красивой, как кусок нефрита, и к тому же казалась
любящей, что действительно заставляло людей жалеть ее. Таким образом, она
хотела пробудить в Нин Хуайюане детские воспоминания.
Нин Хуайюань прищурился и сказал: «И Третья сестра, и Пятая
сестра, мои младшие сестры, так что нет необходимости говорить об этом. Третья
сестра, ты скоро выйдешь замуж. Тебе лучше начать вышивать какие-нибудь
свадебные наряды, чтобы потом на тебя не смотрели свысока и не хватали другие в
поместье Третьего принца.»
Третий принц в тот день просто стоял в стороне и наблюдал за
тем, что произошло с Нин Циншань, что показало его отношение. Нин Хуайюань и
Третий принц были знакомы друг с другом. Когда он увидел, что Третий принц
закрывает на это глаза и сразу же уходит, он уже почувствовал его недовольство.
В противном случае Третий принц вмешался бы даже ради того, чтобы показать свое
лицо.
В конце концов, Нин Циншань была его будущей со-супругой, и
все, что было обнаружено в тот день, произошло из-за двора Туманов. Но от
начала и до конца Третий принц вообще не встал на защиту Нин Циншань. Это
означало, что Третий принц утратил свой энтузиазм по отношению к Нин Циншань.
«Брат, ты… Как ты можешь говорить мне такое?» Нин Циншань
больше не могла сдерживать слез. У нее одна за другой потекли слезы, и она
вытерла их носовым платком.
Услышав слова Нин Хуайюаня, Нин Циншань разрыдалась и начала
всхлипывать. Изначально она была хрупкой и красивой, но теперь превратилась в
плачущую красавицу. Это делало ее еще более очаровательной.
Нин Хуайюань спокойно посмотрел на нее и внезапно горько
улыбнулся. «Что ты опять задумала? Третья сестра, разве ты не хочешь выйти
замуж за Третьего принца?»
Нин Циншань быстро подняла глаза и сказала: «Не я.»
«Поскольку ты этого не сделала, не веди себя так. Если
Третий принц увидит, что ты вот так плачешь перед другим мужчиной, возможно, он
действительно подумает, стоит ли ему жениться на тебе, или он пойдет к Императору
и попросит расторгнуть вашу помолвку, как Принц Йи,» - безжалостно сказал Нин
Хуайюань.
Что же касается его Третьей сестры, то прекрасное изображение
в его памяти уже изменилось. Он не заботился о ней, когда она была привлекательной,
не говоря уже о том, что происходит сейчас. Он и Нин Циншань не были кровными
родственниками. Честно говоря, даже если они были братом и сестрой, им тоже
было неудобно часто встречаться. Однако в последние дни Нин Циншань приходила к
нему все чаще.
Учитывая, что она была со-супругой, назначенной Императором,
Нин Хуайюань счел необходимым держаться от нее подальше. Однако Нин Циншань,
казалось, не чувствовала его отчуждения и продолжала пытаться сблизиться с ним,
что заставляло Нин Хуайюаня чувствовать себя еще более несчастным. Кроме того,
в словах Нин Циншань была раскрыта тайна его сердца.
Под сливовым деревом не только Четвертый принц Ао Минвань,
но и Нин Хуайюань полюбили ее с первого взгляда. В то время он думал, что это Нин
Циншань. У него не было с ней кровного родства. Более того, она несколько раз
демонстрировала свою привязанность к нему, прежде чем уйти в монастырь.
Он не хотел, чтобы другие вели пустую болтовню, поэтому
намеренно держался подальше от Нин Циншань. Неожиданно он влюбился в нее, когда
они снова встретились под сливовым деревом в тот день.
То, что произошло позже, превзошло все его ожидания.
Красавицей под сливовым деревом была не Нин Циншань, которая не состояла с ним
в кровном родстве, а его младшая сестра Нин Сюэянь. Это заставляло его
чувствовать себя неловко, поэтому ему приходилось держать этот невыносимый
секрет при себе. Однако в тот день он был в плохом настроении и выпил немного
вина, а потом случайно увидел образ Нин Сюэянь.
Нин Хуайюань не мог удержаться, чтобы не излить часть своих
чувств, но он не ожидал, что на самом деле это была Нин Циншань, которая
обернулась. Таким образом, Нин Циншань узнала необычный секрет, который
заставил Нин Хуайюаня почувствовать гнев и смущение из-за того, что его секрет
был раскрыт.
«Брат, как ты можешь говорить мне такое? Я пришла сюда,
чтобы увидеть тебя, и я твоя младшая сестра.» Нин Циншань не ожидала, что Нин
Хуайюань скажет это, и была так поражена, что забыла вытереть слезы. Она
непонимающе уставилась на Нин Хуайюаня.
«Я так думаю, но будут ли так думать остальные или Третий
принц? Третья сестра, пожалуйста, вернись. Это нехорошо ни для твоей репутации,
ни для моего предстоящего имперского экзамена. Пожалуйста, прости меня за то,
что у меня не было времени принять тебя в эти дни. Пожалуйста, вернись, Третья
сестра.»
Нин Хуайюань больше не хотел разговаривать с Нин Циншань.
После частых контактов с Нин Циншань в эти дни он знал, что Нин Циншань была
абсолютно не такой слабой и невинной, какой казалась. Именно Нин Циншань
спровоцировала его столкнуть Нин Сюэянь с холма. Кроме того, сейчас он не мог
отвлекаться на то, чтобы разобраться с Нин Сюэянь.
Глядя на спину Нин Циншань, он заставил себя успокоиться и
невольно прищурил свои злые глаза. Кроме того, оставалось еще предупреждение Принца
Йи. Конечно, он не стал бы пренебрегать поместьем герцога-защитника и
действовать опрометчиво.
Нин Циншань хотела, чтобы он разобрался с Нин Сюэянь, но в
данный момент он не хотел этого делать.
Глава 482: Нин
Циншань пришла зарыть топор войны
«Молодая леди, что нам теперь делать?» Цайфэнь держала Нин
Циншань за руку и шла очень медленно. Выйдя из кабинета Нин Хуайюаня, Цайфэнь
не смогла удержаться от вопроса.
Цайфэнь случайно заставила Нин Циншань упасть и стать
посмешищем перед Третьим принцем, поэтому она чувствовала себя очень виноватой
в этом инциденте. Когда она пришла в себя и смогла немного двигаться, она сразу
же пришла обслуживать Нин Циншань и все время оставалась рядом с ней.
«Хм! Нин Хуайюань, ты действительно думаешь об этой плохой
девочке.» Нин Циншань неподвижно стояла под деревом и холодно фыркала. Затем
она повернулась, чтобы посмотреть на кабинет, и горько выругалась. Ее глаза
были полны ревности и ненависти. Она потянула за ветку, висевшую перед ней, с
такой силой, что несколько зеленых листочков упали на землю.
«Давай пойдем в Яркий Морозный Сад. Сегодня хороший день,
так что я прогуляюсь со своей хорошей сестрой,» - Нин Циншань взяла себя в руки
и медленно зашагала. К счастью, она не ожидала никакой помощи от Нин Хуайюаня и
просто пошла его прощупать. Оказалось, что ее догадка была верной.
Если бы об этом стало известно, она хотела посмотреть, как
отреагировал бы Нин Хуайюань. Конечно, делать это было также неразумно, потому
что они оба понесли бы убытки. По сравнению с Нин Сюэянь, остальным было легче
подозревать ее. В конце концов, она была младшей сестрой Нин Хуайюаня и не
состояла с ним в кровном родстве. В противном случае Нин Циншань давно бы все
это раскрыла.
Цайфэнь сразу поняла, что имела в виду Нин Циншань. Когда
она огляделась и обнаружила, что никто не обращает на них никакого внимания,
она тихо спросила: «Молодая леди, вы хотите пригласить Пятую юную леди на
совместную прогулку? Не хотели бы вы сообщить Второму молодому хозяину в
поместье Ся?»
«Сообщить ему? Почему бы этого не сделать? Всегда найдется
кто-то, кто полюбит Пятую сестру с первого взгляда, а потом ему будет трудно
забыть ее, когда они встретятся снова. Как ее Старшая сестра, я должна
придумать хорошую идею, чтобы помочь ей,» - сказала Нин Циншань с
саркастической и злой улыбкой на лице.
Она не осмеливалась открыто общаться с Нин Сюэянь.
Вдовствующая мадам уже предупреждала ее и неоднократно повторяла, что если с
Нин Сюэянь что-нибудь случится, Принц Йи никогда не пощадит поместье герцога-защитника.
И если поместье герцога-защитника окажется в беде, ее брак может пойти прахом.
Одному Богу известно, что сделает властный и высокомерный Принц Йи.
Вдовствующая мадам специально подозвала Нин Циншань и
сказала ей эти слова. Того, что имела в виду вдовствующая мадам, было
достаточно, чтобы заставить Нин Циншань почувствовать себя униженной и
разозленной, но ей пришлось пообещать, что она не будет создавать никаких проблем
в течение этого периода времени. Хотя в то время присутствовало не так много
людей, она была вынуждена взять на себя обязательства перед вдовствующей мадам.
И все же это было также большим позором для Нин Циншань,
потому что это показывало, что вдовствующая мадам сомневалась в ней и не
доверяла ей.
Ей действительно было трудно ходить, поэтому последние
несколько дней она молча терпела это. Конечно, она тоже искала возможности и
определенно не стала бы открыто провоцировать Нин Сюэянь на несчастный случай.
В это время, если бы что-то случилось с Нин Сюэянь, вдовствующая мадам
заподозрила бы ее.
Она не могла открыто столкнуться с несчастным случаем, но
что, если это было что-то в ее сердце? Что, если Нин Сюэянь все еще любила
другого мужчину после того, как вышла замуж в поместье Принца Йи? Если такое будет
в ее сердце, то, казалось, невозможно было найти в Нин Сюэянь что-то
неправильное. Даже если бы Принц Йи захотел провести расследование, он не смог
бы этого сделать.
Что касается будущего… После того, как Нин Сюэянь выйдет
замуж в поместье Принца Йи, если она хоть немного расскажет об этом Принцу Йи,
с Нин Сюэянь будет покончено. В то время Нин Сюэянь уже вошла в поместье Принца
Йи, и даже если с ней произойдет несчастный случай, это не будет иметь никакого
отношения к поместью герцога-защитника и к ней самой. Согласно характеру Принца
Йи, даже если бы ему нравилась Нин Сюэянь, она все равно была бы разорвана на
куски и ее постигла бы участь хуже смерти, если бы она осмелилась предать его.
В прошлом Нин Циншань уже тайно интересовалась, какой
человек понравится Нин Сюэянь. Сначала она подумала о Ся Юйдуне, но позже
обнаружила, что это вообще не сработало, потому что Ся Юйдун не был во вкусе
Нин Сюэянь. И теперь, поскольку императорский экзамен быстро приближался, все
таланты мира должны были съехаться в столицу.
Нин Циншань раньше не предпринимала никаких действий, потому
что не могла найти подходящий талант, но теперь она нашла их все.
Ся Юйдун, как бывший партнер, вместе с ней составлял заговор
против Нин Сюэянь, но потерпел неудачу. Как неподходящий кандидат, Ся Юйдун был
вынужден отказаться от преследования Нин Сюэянь и вместо этого стал посредником
снаружи Нин Циншань. Они планировали это вместе наедине, и вдохновителем,
безусловно, была Нин Циншань.
Что касается поиска подходящих кандидатов и всех других
второстепенных вопросов, Нин Циншань доверила их Ся Юйдуну.
Ся Юйдун всегда был сыном наложницы с низким статусом в
семье Ся. Каким бы агрессивным он ни был, он был всего лишь сыном наложницы.
Даже если с Ся Юханом случилось что-то плохое и он не сможет принять участие в
императорском экзамене в этом году, министр Ся все равно считал Ся Юхана своим
самым многообещающим законным сыном. Он не обращал особого внимания на другого
своего сына в поместье.
Если Ся Юйдун хотел быть перспективным и стать успешным, он
должен был найти другой способ. Что касается императорского экзамена, то Ся
Юйдун хорошо знал себя. Хотя он был хорош, этого было далеко недостаточно.
Министр Ся также не проявлял к нему интереса, но если бы на этот раз у Ся Юхана
была возможность принять участие в императорском экзамене, все было бы
по-другому.
Ся Юйдун хотел быть многообещающим и добиться успеха самому.
Теперь, когда у него появился шанс подыграть супруге Третьего принца, он
определенно не упустит эту возможность. Кроме того, Нин Циншань нуждалась в
человеке, который мог бы заниматься второстепенными делами, так что они
мгновенно нашли общий язык.
Нин Циншань отвечала за выяснение предпочтений Нин Сюэянь, а
затем Ся Юйдун искал кандидата, который мог бы соответствовать требованиям.
Теперь, независимо от того, было ли это время или кандидаты, все было готово.
Когда Нин Циншань прибыла в Яркий Морозный Сад, Нин Сюэянь
только что вернулась из Сада Счастливой Удачи вдовствующей мадам после
утреннего приветствия. Нин Сюэянь только что закончила завтракать, в то время
как Лан Нин и Цинью убирали посуду. Нин Сюэянь села в сторонке, вымыла руки, а
затем небрежно взяла книгу, чтобы почитать.
Приданое было готово, и свадебный наряд, о котором просил Ао
Чэньи, также был тайно отправлен. В эти дни у Нин Сюэянь было много свободного
времени, и она читала книги всякий раз, когда была свободной. Более того, никто
из поместья герцога-защитника не пришел побеспокоить ее, так что она
чувствовала себя гораздо спокойнее, чем раньше.
Как только Нин Сюэянь услышала приближение Нин Циншань, она
поднялась с дивана, и в ее сердце возникло странное чувство. Нин Циншань в эти
дни вела себя очень хорошо и почти не доставляла ей хлопот. У них даже не было
возможности встретиться друг с другом в повседневной жизни. Даже когда Нин
Циншань приходила поприветствовать вдовствующую мадам, она обычно выходила
раньше, чтобы поприветствовать ее, а затем возвращалась обратно.
Что же касается скандала, который произошел в тот день в
присутствии Третьего принца, то ее, похоже, это не волновало. Позже она
попросила кого-то перевезти вещи мадам Минг и специально приготовила для нее
несколько новых. Эти новые были не так хороши, как первоначальные, но никто из двора
Туманов не пришел ничего сказать, как будто Нин Циншань действительно приняла
это.
Была ли Нин Циншань таким человеком? Конечно, ответ был
отрицательным. С тех пор как Нин Циншань вернулась в поместье герцога-защитника
из женского монастыря, она яростно сражалась с остальными. Как у нее может быть
такой слабый характер? Если только она не сделала это для того, чтобы другие
увидели. Зачем ей делать это для других? Должно быть, у нее есть что-то на уме.
Нин Сюэянь была совершенно уверена, что Нин Циншань, должно
быть, ненавидит ее, но, конечно, она этого не боялась. Поскольку Нин Циншань
неоднократно покушалась на ее репутацию и жизнь, они стали врагами. Было ли это
из-за отравления и подставы мадам Минг в юном возрасте Нин Циншань, или теперь,
когда она пыталась подставить ее, Нин Сюэянь не думала, что отпустит ее.
Если бы она так думала, то визит Нин Циншань сегодня не был
бы таким простым.
«Быстро, пригласи Третью сестру войти и присесть,» - тихо
сказала Нин Сюэянь. Поскольку Нин Циншань пришла сюда, она, конечно же, должна
была оказать эту честь. Независимо от того, что Нин Циншань задумала сегодня,
ей нужно было выяснить это постепенно.
Лан Нин поспешно отдернула занавеску, в то время как Цинью
отодвинула корзину с посудой в сторону и быстро навела порядок на столе.
«Пятая сестра, теперь ты чувствуешь себя лучше?» Нин Циншань
вошла с улыбкой и помахала круглым веером, который держала в руке. Она
выглядела спокойной и уверенной в себе и шла медленно. Ее движения были даже
немного более достойными и уверенными из-за ее медленного темпа.
«Сейчас мне намного лучше. А как насчет Третьей сестры?» Со
смехом спросила Нин Сюэянь. Увидев, что Нин Циншань идет медленнее, чем раньше,
она задумчиво улыбнулась. Теперь, когда здесь больше никого не было, Нин
Циншань не нужно было демонстрировать свою скромность и уравновешенность. Ни
один из них не поднимал эту тему, но это не означало, что они забыли об этом.
Однако у них обеих были другие мысли, но они пока оставили
это в покое.
«Моя нога полностью зажила, но я все еще не могу быстро
ходить. Я боюсь, что мои кости плохо срослись, и я легко могу получить травму.
Больше ничего нет.» Нин Циншань, казалось, была в хорошем настроении. Она
специально повернулась перед Нин Сюэянь, чтобы Нин Сюэянь могла ясно видеть ее.
«Третья сестра, ты быстро поправилась. Императорский врач из
императорского дворца действительно обладает превосходными медицинскими
навыками.» Нин Сюэянь искренне похвалила его.
«Да. К счастью, Третий принц попросил императорского лекаря
прийти вовремя. В противном случае позже у меня могли возникнуть некоторые
проблемы. Я никогда не ожидала, что такое может случиться по дороге в храм
Холодной горы. Сначала это случилось с Пятой сестрой, а потом и со мной. Может
быть, в будущем никто не осмелится пойти в храм Холодной горы,» - Нин Циншань
села в сторонке и продолжала жаловаться. Нин Сюэянь могла сказать, что она была
в хорошем настроении, потому что ее нога почти восстановилась. Несмотря на то,
что она жаловалась, на ее лице была улыбка.
«Это правда. В прошлый раз, когда я была в храме Холодной
горы, я видела, как некоторые люди расширяли и ремонтировали дорогу,» - Нин
Сюэянь говорила на ту же тему со спокойной улыбкой. Она хотела знать, что у Нин
Циншань припрятано в рукавах.
«Да, ее надо починить. То, что такое случилось на дороге,
ведущей к горе, ужасно. Как только в то время я услышала, что Пятая сестра
попала в аварию, я немедленно отправилась на гору с нашей бабушкой. Но кто же
знал, что мне придется отлежаться в храме Холодной горы. В течение некоторого
времени у меня кружилась голова, и мне пришлось весь день принимать лекарства.
После этого я была в подавленном настроении.» Сказав это, Нин Циншань
взволнованно вздохнула. Конечно, ее слова также свидетельствовали о ее заботе о
Нин Сюэянь. Она даже объяснила, почему Третий принц издевался над Нин Сюэянь в
ее дворе. Поскольку в то время у нее кружилась голова и она была вялой, она не
знала, что произошло между Третьим принцем и Нин Сюэянь.
«Нин Циншань пришла, чтобы зарыть топор войны вместе со
мной? Это так странно. Наши отношения почти как хождение по натянутому канату,
но на самом деле Нин Циншань здесь для того, чтобы все мне объяснить. Это
действительно не похоже на ее обычное поведение,» - подумала Нин Сюэянь и
прищурилась. В ее глазах, скрытых под длинными ресницами, были холод и сарказм.
Возможно, другие и не знали, что за человек была Нин
Циншань, но Нин Сюэянь выразилась о ней очень ясно. Она была человеком, который
никогда не вставал рано, если не было никаких льгот. Кроме того, она была подлой,
злобной и всегда бы порола мертвую лошадь. Таким образом, она действительно
пришла сегодня, чтобы доставить себе удовольствие, или может быть, она пришла,
чтобы временно зарыть топор войны вместе с ней.
Нин Циншань не могла вынести этого, иначе можно было сказать,
что у Нин Циншань все было устроено.
Казалось, что Нин Циншань собиралась сегодня что-то
предпринять.
Глава 483: Сестры
хорошо ладят и отправились на прогулку
«Третья сестра, спасибо за заботу. Мне скорее не повезло. Я
не ожидала, что соскользну вниз по склону, и в то же время ты чуть не попала в
аварию, потому что спешила проведать меня.» Нин Сюэянь не выглядела так, как
будто она была в приподнятом настроении, но ее улыбка была намного мягче, чем
раньше.
Увидев, что ее объяснение сработало, Нин Циншань тут же
широко улыбнулась и сказала: «Мы не можем винить никого другого, и это всегда
происходит из-за нашего невезения сестренка. Пятая сестра, ты скоро выйдешь
замуж, а ворота благородного поместья так же недоступны, как океан. Кроме того,
теперь, когда Пятая сестра собирается уехать в поместье Принца Йи, я боюсь, что
встретиться с ней будет нелегко, даже если я захочу увидеть Пятую сестру в
будущем.»
Произнеся последнюю фразу, она глубоко вздохнула, как будто
действительно сожалела об этом. Что касается того, что она сказала ранее, то
она не стала копать дальше. Было неудобно продолжать размышлять о том, что
сделал Третий принц в храме Холодной горы. В противном случае, было бы
нелогично со стороны Нин Циншань говорить, что у нее закружилась голова и она
не понимала, что происходит. Если она не знала, то что же было не так с
мамушкой Ло?
«Третья сестра, в будущем ты собираешься выйти замуж за
поместье Третьего принца.» Говоря о своих планах на замужество, Нин Сюэянь
внезапно стала очень застенчивой.
«Пятая сестра, как насчет того, чтобы прогуляться сегодня? С
тех пор как я вернулась из монастыря, у нас, сестер, еще не было хорошей
встречи. Пятая сестра, у тебя редко бывает время, так почему бы нам не
попросить Четвертую сестру тоже пойти?» С улыбкой предложила Нин Циншань. Она
попросила Нин Линьюнь пойти с ней, потому что боялась, что Нин Сюэянь будет
слишком осторожной и не захочет встречаться с ней.
В любом случае, Нин Линьюнь была такой бесполезной, что не
имело особого значения, сделает она это с ней или без нее. Если случится что-то
плохое, ее можно будет использовать как козла отпущения. Так почему бы не получить
от этого удовольствие?
«Э-э, я скоро собираюсь замуж, так что, боюсь...» Смущенно
сказала Нин Сюэянь.
«Пятая сестра, именно потому, что ты собираешься выйти замуж
и нам будет не так легко в будущем собраться вместе, ты должна пойти сегодня
куда-нибудь со мной и Четвертой сестрой. Несмотря на то, что между нами,
сестрами, произошло несколько неприятных инцидентов, позже каждая из нас будет
жить своей жизнью. Даже если ты захочешь быть такой же неосведомленной, как
раньше, ты не сможешь этого сделать.»
Нин Сюэянь оказалась перед дилеммой, но она не отказала ей
напрямую. Увидев это, Нин Циншань немедленно продолжила убеждать ее с печалью и
искренностью. Даже о том, что произошло между ними, говорилось так, словно это
были просто пустяковые отношения между сестрами, и ее энтузиазм казался
безграничным.
«Ну, ладно. Может быть, Четвертая сестра не захочет идти? А
несколько дней назад бабушка сказала мне, что я должна просто оставаться в
своем дворе и никуда больше не ходить.» Нин Сюэянь, казалось, была покорена ее
настойчивостью, но все еще немного колебалась.
Нин Циншань немедленно встала и с улыбкой сказала: «В этом
нет ничего особенного. Как только бабушка узнает, что у нас такие хорошие
отношения, она обязательно выпустит нас, не говоря уже о Четвертой сестре. Она
уже давно остается в поместье, и ей, должно быть, скучно. В настоящее время мы
втроем редко куда-нибудь выходим вместе, так что Четвертая сестра наверняка
будет счастлива.»
Прежде чем Нин Сюэянь смогла отказать ей, она попросила Цайфэнь
посоветоваться с вдовствующей мадам и позже сказать Нин Линьюнь, чтобы она
оделась для выхода. Затем она сказала, что сначала вернется во двор Туманов,
чтобы переодеться, а потом вместе куда-нибудь отправиться.
И она неоднократно напоминала Нин Сюэянь, чтобы та одевалась
красивее. У сестер редко была возможность выйти куда-нибудь вместе, поэтому они
должны были надеть красивую одежду для этой прогулки. Конечно, для удобства поездки
им пришлось взять с собой шляпки с вуалью и другие вещи.
Нин Сюэянь с улыбкой согласилась и проводила ее до двери.
Увидев, что Нин Циншань уходит вдаль с Цайфэнь, она повернула назад.
Когда Нин Сюэянь вернулась в комнату, Лан Нин встревоженно
нахмурившись спросила: «Юная леди, есть что-то странное в сегодняшнем визите Третьей
молодой леди. В последнее время ее двор Туманов мало взаимодействует с нашим Ярким
Морозным Садом, так почему же она сегодня так воодушевлена? Вы просто слегка
кивнули, но она, казалось, испугалась, что вы не пойдете, и сразу же все
устроила.»
Холодная улыбка появилась на бледных губах Нин Сюэянь. Она
снова взяла книгу, пролистала две страницы, а затем небрежно сказала: «Когда
кто-то вежлив по отношению к другому, он, должно быть, о чем-то просит. Но что
касается ее, я уверена, что то, чего она хочет, не пойдет мне на пользу.»
«Что нам следует делать? Юная леди, вам лучше не ходить.
Позже я скажу Третьей молодой леди, что вы плохо себя чувствуете и не можете
выйти,» - с тревогой сказала Цинью.
«Нет. Давай сначала пойдем и посмотрим.» Нин Сюэянь покачала
головой, и в ее глазах промелькнуло замешательство. Она знала, что у Нин
Циншань были только дурные намерения, когда сейчас она пыталась выманить ее, но
она не могла понять, что Нин Циншань собирается с ней сделать. Ао Чэньи уже предупредил
поместье герцога-защитника, поэтому она полагала, что вдовствующая мадам уже
передала это сообщение другим.
В прошлом вдовствующая мадам, возможно, и не сказала бы
ничего напрямую Нин Циншань. Но вдовствующая мадам должна была знать, что
произошло раньше, и что ее отношения с Нин Циншань определенно были
негармоничными, поэтому она, должно быть, предупредила Нин Циншань.
С характером Нин Циншань она бы не осмелилась за такое
короткое время придумать какие-либо коварные идеи для заговора против нее.
Хотя у Нин Циншань были другие идеи, а также необычная
личность, внешне она все еще оставалась молодой леди поместья герцога-защитника.
Следовательно, она не могла открыто ослушаться приказа вдовствующей мадам.
Кроме того, если Ао Чэньи перенесет свой гнев на поместье герцога-защитника, у
Нин Циншань, которая вывела ее оттуда, будут неприятности.
Даже если бы Нин Циншань хотела причинить ей вред, она не
смогла бы сделать это таким образом. Так что на этот раз для нее было безопасно
отправиться на прогулку.
«Но если ничего не случится, почему Нин Циншань сделала все
возможное, чтобы доставить мне удовольствие?» Она задавалась вопросом.
«Или я могла бы подумать, что Нин Циншань никогда не
позволит мне открыто столкнуться с несчастным случаем, но как насчет того,
чтобы действовать незаметно? Может быть, тайно случится что-то плохое, и мне
будет неудобно рассказать об этом остальным, когда это произойдет? Размышляя
более глубоко, я чувствую, что Ао Чэньи определенно не узнает об этом.» Нин
Сюэянь задумалась.
Таким образом, к тому времени никто не будет винить Нин
Циншань, даже если это станет достоянием общественности.
«Цинью, шляпа с вуалью, которую я надевала в прошлый раз,
все еще пригодна?» Нин Сюэянь внезапно о чем-то подумала и подняла глаза на Цинью,
стоявшую рядом с ней.
Цинью отвечала за хранение вещей Нин Сюэянь. Услышав ее
вопрос, Цинью в замешательстве спросила: «Конечно, шляпка юной леди все еще
здесь. Я бережно хранила ее, что-нибудь не так?» Эта шляпа была обычной,
которую раньше купили на улице.
Все благородные юные леди надевали такую шляпу на прогулку,
и вуаль была очень красивой. Нин Сюэянь обычно выходила на улицу в этой шляпе с
вуалью, но у нее тоже был недостаток. Хотя шляпа была достаточно большой, ее
края не были зашиты.
Другими словами, если ветер был немного сильным, вуаль могла
подняться и показать лицо женщины. Сейчас была весна. Весенний ветерок не был
сильным, но вполне возможно, что вуаль взлетит вверх, если стоять на высоком
месте.
«В этом нет ничего плохого. Возьми мою шляпу с вуалью и
зашей мне края вуали, чтобы ее не задирал ветер.» Нин Сюэянь слегка улыбнулась.
В любом случае, сейчас ей не следует появляться перед другими. Она собиралась
выйти замуж, но все равно рискнула выйти на улицу. Если бы другие увидели ее,
они, скорее всего, сказали бы о ней что-нибудь плохое.
«Да, я сделаю это прямо сейчас.» Хотя Цинью не знала, почему
Нин Сюэянь вдруг попросила об этом, она все равно подчинилась и ушла. Подшить
края вуали оказалось несложной задачей, и Цинью принесла ее за короткое время.
Длинная свисающая вуаль, казалось, вообще не была зашита.
Глядя со стороны, другие могли видеть только вуаль под шляпой, и никто не мог
разглядеть место, где вуаль была тщательно зашита.
Как только она разобралась со шляпой с вуалью, вдовствующая
мадам отправила пожилую служанку с сообщением. Она разрешила им гулять на
досуге, но они не могли быть легкомысленными и не должны были возвращаться
домой поздно. Нин Сюэянь согласилась на это.
Конечно, Нин Сюэянь понимала, что имела в виду вдовствующая мадам.
Они с Нин Циншань собирались вскоре выйти замуж в поместье Принца Йи и поместье
Третьего принца. Вдовствующая мадам, конечно, надеялась, что сестры смогут
хорошо поладить друг с другом. Таким образом, это было бы более полезно для
поместья герцога-защитника. Или было бы удобнее пойти на какие-то жертвы во
благо поместья герцога-защитника.
Однако в прошлом между ней и Нин Циншань что-то произошло, и
вдовствующая мадам знала об этом. Это были все те вещи, которые вдовствующая
мадам не хотела видеть. Теперь, когда Нин Циншань пообещала помириться с ней,
вдовствующая мадам определенно согласилась, даже если ей было неудобно выходить
сейчас.
Вдовствующая мадам была рада услышать и увидеть, что сестры поладили
друг с другом до того, как вышли замуж.
Лан Нин подвела Нин Сюэянь к зеркалу и одела ее. Нин Сюэянь
постучала пальцами по столу и указала на светлое платье.
Лан Нин взяла одежду, которая лежала в стороне, встряхнула
ее и сказала: «Юная леди, позвольте Синьмэй пойти с вами, тогда я буду
чувствовать себя увереннее дома.»
Синьмэй постоянно в сопровождении Нин Хуайюаня в эти дни, с
тех пор как что-то случилось в храме Холодной горы.
«Нет. На этот раз я не столкнусь с какой-либо очевидной
опасностью, и Нин Циншань не посмеет этого сделать, так что со мной все будет в
порядке. Лан Нин может пойти со мной.» Нин Сюэянь встала и оделась. Навыки
Синьмэй действительно были лучшими среди служанок, но она была тайной стражей.
Она могла хорошо защитить Нин Сюэянь, но не была чувствительна к другим вещам.
Когда не было потенциальной угрозы безопасности, не было
необходимости брать Синьмэй с собой. Более того, это привлекло бы внимание
окружающих, если бы она пошла куда-нибудь с Синьмэй.
Нин Сюэянь предпочитала скрывать Синьмэй, чтобы она могла
сыграть ключевую роль в неожиданных ситуациях. Кроме того, Лан Нин была более
подходящей, чем Синьмэй, в других аспектах, за исключением навыков боевых
искусств.
Лан Нин не возражала против такой договоренности. Поначалу
она не почувствовала облегчения и подумала, что для нее будет лучше пойти
вместе, поэтому сразу кивнула.
Когда она закончила одеваться, Нин Циншань уже послала
кого-то поторопить их. Слуга сказал, что Нин Линьюнь тоже готова, и они все
ждут Нин Сюэянь.
Когда Нин Сюэянь подошла к двери, Нин Циншань и Нин Линьюнь
уже ждали ее там.
Нин Циншань переоделась в обычное розовато-фиолетовое
платье. Что было еще более удивительно, так это то, что Нин Линьюнь, которая
всегда любила покрасоваться на публике, была одета в простое, но элегантное
платье. Оно было белым, и единственной вышивкой были цветы сливы по краям,
которые выглядели очень светлыми.
Нин Сюэянь задумчиво посмотрела на Нин Линьюнь, и в ее
глазах промелькнуло легкое глубокое выражение. Казалось, что Нин Линьюнь сильно
изменилась не только в своих поведенческих привычках, но и во вкусе в одежде. В
прошлом Нин Линьюнь никогда бы не надела этот цвет, который можно было назвать «Бледным».
Глава 484: Книжный магазин
с четырьмя секциями
Нин Линьюнь обычно ходила по пятам за Нин Юлин. Нин Юлин
любила чрезвычайно красивую одежду, и поскольку она общалась с Нин Юлин, у нее,
естественно, были схожие предпочтения. Хотя она не осмеливалась соревноваться с
Нин Юлин на публике, у нее было много такой яркой одежды, сшитой для нее самой
в частном порядке. Что касается таких светлых тонов, то она никогда раньше их
не носила.
«Пятая сестра, ты здесь. Мы с Третьей сестрой уже некоторое
время ждем, не пойти ли нам сейчас куда-нибудь?» Увидев приближающуюся Нин
Сюэянь, Нин Линьюнь подошла к ней с улыбкой и заговорила в очень любящей
манере. Хотя она заявила, что уже некоторое время ждала Нин Сюэянь, Нин Линьюнь
почувствовала, что ее лицо было добрым, а улыбка вполне искренней.
«Пойдем. Я попросила для нас только одну карету. Нам будет
приятно поговорить в карете. У нас редко выпадает такой шанс, поэтому мы не
должны упускать его.» Нин Циншань никогда не была так добра. Она крепко взяла
Нин Сюэянь за руку и направилась к двери.
Карета остановилась снаружи и действительно была самой
большой в поместье. На самом деле, она было создана после несчастного случая с
Нин Юлин. Они забрались внутрь и обнаружили, что в карете было три окна,
которые располагались сзади, слева и справа. Случилось так, что все трое сидели
в трех направлениях. Окна были открыты, но газовые занавески были на месте. Они
могли ясно видеть вид изнутри, но их нельзя было увидеть, если смотреть внутрь
снаружи.
С этими словами горничные забрались в экипаж и сели у двери.
Карета медленно выехала и небрежно поехала по улице, потому что на данный
момент у них не было определенного пункта назначения. Они планировали сойти
после того, как увидят что-нибудь хорошее, и карета медленно проехала мимо
нескольких магазинов по пути. Кучер повозки был очень расслаблен, потому что
они не торопились в пути.
Они втроем болтали и время от времени поглядывали на пейзаж.
Во всяком случае снаружи другие не могли видеть людей в карете, так как газовые
занавески закрывали им обзор.
Внезапно Нин Циншань указала на определенное место
неподалеку и спросила: «Пятая сестра, наш брат собирается принять участие в
императорском экзамене. Может, мы выйдем и купим ему какие-нибудь подарки? Мы
надеемся, что он сможет выиграть звание и стать победителем из поместья герцога-защитника.»
Нин Сюэянь сидела напротив нее и тоже случайно увидела
книжный магазин. Нин Хуайюань собирался сдавать императорский экзамен. Как его
младшая сестра, она не могла сказать, что не хочет, чтобы он стал победителем,
поэтому сразу же кивнула с улыбкой. Видя, что они обе согласны, Нин Линьюнь,
конечно же, не возражала, и затем карета остановилась в переулке рядом с
книжным магазином.
Служанки помогли им троим выйти из экипажа.
Нин Циншань сидела ближе к выходу, поэтому она первой вышла
из кареты. После этого она повернулась, чтобы помочь Лан Нин удержать Нин
Сюэянь.
Лан Нин не торопилась помогать Нин Сюэянь выбраться из
кареты, улыбнулась Нин Циншань и сказала: «Третья молодая леди, пожалуйста,
отойдите в сторону. Ваша Пятая сестра собирается выйти, и будет нехорошо, если
она столкнется с Третьей молодой леди.»
Нин Циншань стояла так близко к оглобле, что Нин Сюэянь не
смогла бы сойти, если бы не держалась за ее плечо. На таком близком расстоянии,
если бы она немного отступила назад, Нин Сюэянь, только что вышедшая из кареты,
не сможет твердо устоять и легко упадет.
Пятая юная леди ранее говорила, что ей ничего не угрожает.
Хотя Лан Нин поверила ей, она не знала, будет ли Третья молодая леди выкидывать
какие-нибудь грязные трюки или нет. На улице было много людей, которые
приходили и уходили, и было бы очень неловко, если бы Пятая юная леди упала.
«Что ж, я отступлю на шаг. Я хотела помочь Пятой сестре, но
не ожидала, что буду тесниться в ее пространстве.» По-видимому, Нин Циншань
только что поняла, что стоит слишком близко, поэтому с улыбкой отступила назад
и уступила дорогу Лан Нин.
Нин Сюэянь выбралась из кареты с помощью Лан Нин, а затем горничная
Нин Линьюнь также помогла ей выйти.
Все трое были в шляпах с вуалями, а их служанки следовали
позади. Они свернули в переулок и вместе направились к книжному магазину.
Этот книжный магазин был чрезвычайно большим и в два раза
превышал размеры обычных книжных магазинов. Слева направо было четыре секции, а
также две комнаты наверху. Это был самый большой книжный магазин в столице.
Кроме того, здесь можно было найти множество уникальных и раритетных книг,
которые было трудно достать, поэтому он был очень популярен среди столичных
ученых.
Теперь пришло время соперничества, и все ученые съехались в
столицу, чтобы сдать императорский экзамен. Покупателей было много даже для
такого большого книжного магазина. Время от времени они видели молодого
человека ученого вида, входившего снаружи.
Отдел канцелярских принадлежностей для каллиграфии
располагался внизу. Здесь продавались всевозможные хорошие кисточки для письма
и чернильные палочки, а также редкие бумаги и чернильные камни. Наверху была коллекция
книг, и книжные полки были забиты книгами до отказа. В отдельной комнате на
третьем этаже вы можете немного посидеть и заварить чашку хорошего чая и
почитать книги.
Это было на шумной улице, и обстановка не была спокойной.
Хотя это было неподходящее место для чтения, ученые могли сидеть внутри и, по
крайней мере, неторопливо просматривать страницы, что также было их любимым
развлечением в прошлом.
Они втроем начали прогуливаться по книжному магазину, и
каждый выбирал подарок для Нин Хуайюаня. Когда они подошли к книжной полке с
чернильными палочками, Нин Сюэянь вместе с Лан Нин смотрела на чернила на одной
стороне. С другой стороны, Нин Циншань и Нин Линьюнь также разделились, чтобы
выбрать свои любимые канцелярские принадлежности для каллиграфии.
«Юная леди, посмотрите.» Лан Нин осторожно потянула Нин
Сюэянь за платье как раз в тот момент, когда она взяла кусочек чернил и
рассматривала его.
Нин Сюэянь подняла глаза и через зазор между чернильными
предметами и книжной полкой, увидела Нин Циншань, стоящую перед ней. Поскольку
здесь предполагалось хранить книги, между книжными полками все еще оставались
промежутки, и именно поэтому Нин Сюэянь умудрилась специально обойти их
стороной. Она и раньше стояла за книжной полкой перед Нин Циншань.
Нин Циншань держала кисточку для письма и внимательно
смотрела на нее, как будто все ее внимание действительно было сосредоточено на
ней. Время от времени она пыталась взять кисть, чтобы писать, в то время как Цайфэнь
тихо следовала за ней, как и две другие служанки.
Нин Сюэянь нахмурилась, потому что она определенно не
верила, что Нин Циншань действительно хочет быть рядом с ней.
«Присмотри за ними повнимательнее, а я проверю вон там.»
Отложив чернила, Нин Сюэянь вышла вперед. Сделав еще несколько шагов, она взяла
кусочек чернил на цветочной основе и внимательно рассмотрела. Со своего
нынешнего положения она не могла видеть Нин Циншань, но Лан Нин не подошел к
ней сзади.
Напротив, она отступила назад. Там была еще одна книжная
полка. Сделав шаг назад, ее стройная фигурка случайно протиснулась за другой
ряд книг. Если бы другие не искали внимательно, они не смогли бы найти ее.
Отложив кисть, Нин Циншань оглянулась и случайно увидела
юбку Нин Сюэянь, появившуюся в этом пространстве. Нин Сюэянь не могла видеть ее
с того места, где она находилась. С этими словами Нин Циншань усмехнулась и
вскинула голову, намекая Цайфэнь, которая следовала за ней по пятам.
Поняв, что имела в виду Нин Циншань, Цайфэнь поспешно
направилась к площадке первого этажа, а затем исчезла в мгновение ока.
Через некоторое время Цайфэнь бесшумно спустилась со второго
этажа. Поскольку ее движения были очень быстрыми и легкими, никто не обращал на
нее никакого внимания, кроме Лан Нин, которая не спускала с нее глаз.
Увидев, что она спускается, Лан Нин быстро подошла к Нин
Сюэянь и тихо сказала: «Юная леди, Цайфэнь только что поднялась наверх.»
Нин Сюэянь закатила глаза. Цайфэнь поднялась наверх, а потом
снова спустилась, но она не позволила ей этого увидеть. Если она угадала
правильно, наверху ее ждет ловушка.
«Пятая сестра, как насчет того, чтобы подняться наверх и
вместе посмотреть книги? Я слышала, что есть большая коллекция книг, которые
доступны только там, так что давай поднимемся и посмотрим.» Голос Нин Циншань
зазвенел у нее в ухе. Она подняла глаза и обнаружила, что Нин Циншань в
какой-то момент появилась у книжной полки напротив нее и разговаривает с ней
через щель между книжными полками.
В ее угольно-черных глазах промелькнул холодок. Конечно же,
Нин Циншань знала, что она только что была у нее за спиной. Она обошла Нин
Циншань спереди, а затем осторожно зашла ей за спину, но Нин Циншань смогла
найти ее напрямую. Это означало только то, что Нин Циншань смотрела на кисть и
в то же время внимательно замечала ее местонахождение.
Поэтому, только когда она немного отступила назад, она
попросила Цайфэнь немедленно подняться наверх.
Нин Сюэянь кивнула, отложила чернила и с улыбкой сказала: «Где
Четвертая сестра? Давай отправимся туда вместе.»
«Я попрошу Цайфэнь позвать ее, а потом мы втроем сможем
подняться наверх и вместе расширить наш кругозор. Может быть, мы найдем
что-нибудь уникальное, и нашему брату это понравится.» Нин Циншань с
взволнованным видом указала наверх. Хотя на ней была шляпа с вуалью и выражения
ее лица не было видно, Нин Сюэянь все еще чувствовала ее волнение.
Если это будет куплено в этом книжном магазине, оно должно
стать подарком для Нин Хуайюаня.
«Ну что ж, давай поднимемся наверх вместе.» Сказала Нин
Сюэянь с нежной улыбкой. В этот момент подошла Нин Линьюнь со своей служанкой.
Нин Циншань потянула Нин Сюэянь вперед, так что Нин Линьюнь последовала за
ними, а затем они втроем вместе поднимались по лестнице.
Лестница, ведущая на второй этаж, находилась с правой
стороны книжного магазина. Глядя с того места, где раньше была Нин Сюэянь,
этого было не видно, и даже Лан Нин могла разглядеть только несколько ступенек
на лестнице. Но поскольку она не спускала глаз с Цайфэнь, то знала, что Цайфэнь
только что тайно поднялась наверх.
Лестница была небольшой, и два человека могли подниматься по
ней бок о бок. Нин Сюэянь и Нин Циншань поднимались наверх вместе, в то время
как Нин Линьюнь и служанки последовали за ними. Неожиданно Нин Циншань
поскользнулась и чуть не упала с лестницы, когда только поднялась на два
лестничных пролета. Увидев это, Нин Линьюнь, стоявшая сзади, подпрыгнула от
испуга и поспешно протянула руку, чтобы помочь ей.
В панике они чуть не скатились вместе на несколько ступенек
вниз по лестнице. Постояв неподвижно, Нин Циншань в ужасе схватила Нин Линьюнь
за руки и взяла себя в руки.
«Третья сестра, как ты? С тобой все в порядке? Ты ударилась?
Тебе больно?» Нин Линьюнь была так напугана, что ей почти хотелось плакать.
Служанка, стоявшая позади нее, поддерживала ее рукой, а она, в свою очередь,
держалась за Нин Циншань. Хотя Нин Сюэянь не могла видеть ее лица, она знала,
что оно, должно быть бледное.
«Я… Я в порядке...» Голос Нин Циншань был очень слабым.
Очевидно, она была слишком напугана, чтобы что-либо сказать. Она неловко
схватила Нин Линьюнь за плечо одной рукой, а другой нервно вцепилась в перила.
«Третья сестра, тебе нужно спуститься отдохнуть?» Нин Сюэянь
остановилась и повернулась, чтобы спросить Нин Циншань. Движение Нин Циншань
только что было слишком быстрым. Когда она вздрогнула, Лан Нин взяла Нин Сюэянь
за руку, опасаясь, что Нин Циншань утащит ее вниз. Но неожиданно Нин Циншань
действительно потянула Нин Линьюнь, но Нин Линьюнь сумела сохранить равновесие,
потому что стояла в более низком положении.
«Нет. Пятая сестра, ты поднимайся первой. Я сделаю перерыв,
а потом поднимусь.» Нин Циншань сначала покачала головой и быстро произнесла
это. Очевидно, теперь она была уже не так напугана. Она ослабила хватку на
перилах, легонько подтолкнула Нин Сюэянь и жестом пригласила ее подняться. «Ты
поднимайся, а у меня здесь будет больше места. Просто дай мне немного постоять
спокойно, и со мной все будет в порядке.» Они вдвоем проходили здесь раньше, и
там действительно было немного многолюдно. С тех пор как она это сказала, Нин
Сюэянь больше не могла стоять рядом с ней. «Третья сестра и Четвертая сестра, я
поднимусь первой.»
Нин Сюэянь снова сделала шаг вперед. Лан Нин следовала за
ней по пятам и тщательно охраняла ее. Но неожиданно, когда она только поднялась
на второй этаж и не успела охватить происходящее перед глазами, в ее сторону
подул сильный порыв ветра…
Глава 485: Их
хитрости напугали прекрасную леди
Чэн Юй был хорошо известным дворянским потомком из региона на
юге от реки Янцзы. Хотя он не мог сравниться с самым знаменитым Чайлдом Юмином,
он был там относительно хорошо известен. Более того, он был романтичен, красив
и талантлив. На прошлых экзаменах он занял первое место, поэтому был очень
уверен в предстоящем императорском экзамене.
«Выиграй титул, внеси это в список и выбери из списка мужа»
- такова была популярная пословица.
Именно таким образом многие знатные семьи столицы выбирали
достойных мужей для своих дочерей. Поскольку его родители хотели, чтобы все
было именно так, Чэн Юй еще не был помолвлен. По мнению его родителей, их сын
был таким выдающимся, и если бы он смог завоевать титул и жениться на
благородной молодой леди, таким образом, они получили бы больше помощи.
Однако Чэн Юй так не думал. Он всегда был очень равнодушен к
женщинам. Одни говорили, что он был гордый и дерзкий из-за своего таланта, а
другие говорили, что он был романтичный и необузданный. Но, несмотря ни на что,
в регионе на юге от реки Янцзы он однажды объявил, что не женится на женщине, у
которой плохая внешность. Она должна быть не только из хорошей семьи и хорошо
себя вести, но и хорошо выглядеть. Искать такую кандидатку было действительно
трудно.
Более того, юная леди обычно росла в своем будуаре, поэтому
мужчинам снаружи было невозможно познакомиться с ней.
Поэтому его женитьба была приостановлена. К счастью, его
родители хотели, чтобы он женился на знатной молодой леди в столице после
получения титула. В этот момент ему еще предстояло найти женщину, которую он
полюбит с первого взгляда.
Скоро предстоял императорский экзамен. Все больше и больше
людей прятались в своих комнатах и просматривали книги. Все надеялись, что за
это время они смогут прочитать больше книг. Даже если они не хотели читать в
обычное время, они должны были сосредоточиться на этом сейчас. Чем больше они
будут читать, тем лучше им будет. Хотя отчаянные усилия, предпринятые в
последнюю минуту, дали лишь небольшой эффект, это было лучшее, что они могли
сделать.
У Чэн Юя было немного свободного времени, и он пошел в
книжный магазин с Ся Юйдуном, вторым сыном министра Ся. Он познакомился с ним
несколько дней назад. У Ся Юйдуна была хорошая репутация в столице, и они
встретились на поэтическом вечере и сразу понравились друг другу. Что касается
Ся Юхана, то он был старшим братом Ся Юйдуна, обладал хорошей репутацией и
талантом, но Чэн Юй никогда раньше его не видел.
Хотя Чэн Юй никогда не встречался с Ся Юханом, он крайне
неодобрительно относился к этому одаренному ученому, потому что когда-то он был
знаменит, но, в конце концов, его наказали за роман с женщиной. По мнению Чэн Юя,
ну и что с того, что Ся Юхан любил женщину и у него были с ней тайные
отношения? В конце концов, Ся Юхан все-таки женился на ней. Это не было большой
ошибкой с точки зрения морали. Сам Чэн Юй горел желанием познакомиться с
красивой благородной молодой леди и в конце концов жениться на ней.
Он стоял на втором этаже и небрежно листал книги. В то же
время он болтал с Ся Юйдуном, который стоял на лестнице. Внезапно они услышали
шорох шагов, доносившихся с лестницы. Еще до их прихода отчетливо были слышны
голоса девушек. Как будто что-то произошло, и женщина стонала.
«Брат Чэн, снизу идет редкая красота. Ты хотел бы ее
увидеть?» Ся Юйдун внезапно наклонился ближе и в шутку тихим голосом сказал: «Она
самая известная красавица в столице и известна как добродетельная и талантливая.»
Глаза Чэн Юя загорелись, его сердце бешено заколотилось в предвкушении,
и он прошептал: «Она известная в столице благородная молодая леди, обладающая
как добродетелью, так и талантом?»
Ся Юйдун понизил голос и сказал: «Конечно. Все юные леди
поместья герцога-защитника красивые, особенно она. Более того, она дочь главной
жены герцога защитника и еще красивее. Хотя она все еще юная, никто не может
сравниться с ее грациозной осанкой в столице.»
«Что я должен делать?» Чэн Юй был немного тронут. Он
энергично потряс складным веером с рисунком в виде цветов и птиц, а его глаза
забегали в предвкушении.
С тех пор как он приехал в столицу, он видел нескольких
благородных молодых леди, но всегда чувствовал, что они недостаточно хороши. Он
приехал в столицу для того, чтобы завоевать титул и жениться на прекрасной
женщине, которая влюбилась бы в него. Кроме того, он был романтиком по натуре,
поэтому, когда он услышал, что юная леди из поместья герцога-защитника обладает
такой грациозной осанкой, как он мог не заинтересоваться ею?
Однако знатные юные леди в столице часто надевали на свои
прогулки шляпки с вуалью, так что разглядеть их лица было нелегко. Если бы
подул ветерок, он мог бы приподнять уголок вуали с шляпы, чтобы можно было
украдкой взглянуть. Но это был книжный магазин, так как же сюда мог проникнуть
ветерок?
«Давай, отдай это им.» Ся Юйдун взял веер из рук Чэн Юя и
передал его слуге, стоявшему рядом с Чэн Юем. С этими словами Ся Юйдун передал огромный
складной веер своему слуге, странно подмигнул Чэн Юю и шутливо с улыбкой сказал:
«Ты просто подожди и увидишь красоту.»
Поняв скрытый смысл слов своих хозяев, двое слуг, каждый из
которых держал по большому складному вееру, слегка поднялись на верхнюю
площадку лестницы.
В это время на лестнице послышался еще один звук. Подошла
молодая леди, одетая в элегантную одежду, за ней следовала горничная. Судя по
ее стройной фигуре и красивому лицу горничной, он знал, что эта дама должна
быть сногсшибательной красавицей, иначе она не осмелилась бы завести такую
красивую личную горничную.
Чэн Юй почувствовал возбуждение еще до того, как увидел ее
мельком.
Когда женщина поднялась наверх, двое слуг, стоявших по обе
стороны, уже взяли свои большие складные веера и энергично взмахивали в
направлении Нин Сюэянь. Эти два веера были очень большими, особенно у Ся Юйдуна.
Он пришел сюда с определенной целью и естественно, выбрал особенно большой и
полезный.
Что касается Чэн Юя, то он попросил его принести большой
складной веер.
Когда с силой взмахнули двумя складными веерами, Нин Сюэянь
почувствовала, как перед ней подул сильный ветер, и немедленно в шоке остановилась.
Ветер трепал вуаль под шляпой у нее на лице. К счастью, Цинью зашила разрез
вуали внизу, иначе она разлетелась бы в стороны и обнажила все ее лицо.
Но, несмотря на это, ветер откинул вуаль с ее подбородка,
обнажив светло-вишневые губы. На фоне ее кремово-белой кожи это было чистое
воплощение красоты, сиявшее в лучах солнечного света. Несмотря на то, что это
был всего лишь мимолетный взгляд, все равно это было потрясающе.
Ветер утих, и вуаль снова опустилась. Под вуалью
угольно-черные глаза Нин Сюэянь теперь были широко открыты, тогда как раньше
они были закрыты из-за сильного ветра. Она холодно посмотрела на Ся Юйдуна,
стоявшего неподалеку, и на другого молодого человека, который смотрел прямо на
нее.
«Второй молодой господин Ся, что вы делаете?» Лан Нин вышла
из-за спины Нин Сюэянь, встала перед ней и сердито обратилась к нему.
«Ах, это Пятая юная леди поместья герцога-защитника. Мне
жаль. Я никак не ожидал, что появится Пятая юная леди. Я только что подшутил
над братом Чэн Юем и хотел посмотреть, кто из братьев подойдет и напугает его.
Мне действительно жаль, что я напугал вас, Пятая юная леди.»
Ся Юйдун со смехом подошел, чтобы отвесить глубокий поклон,
и рассыпался в извинениях.
«Он сказал, что подшутил над своим братом Чэн Юем и подумал,
что это другой мужчина поднимается наверх. Нин Циншань чуть не упала, когда
только что поднималась по лестнице. Нин Циншань, Нин Линьюнь и даже их служанки
кричали, так как же люди на лестнице могли этого не слышать?» Нин Сюэянь
мысленно усмехнулась.
По-видимому, минуту назад Цайфэнь должна была прийти к Ся
Юйдуну. Нин Циншань ранее хотела, чтобы Ся Юйдун «Спас ее как герой». Однако
позже она, Третий принц и Четвертый принц увидели Ся Юйдуна и Нин Цзыянь
вместе, так что этот план оказался напрасным.
Казалось, что сегодняшняя уловка была очень похожа на ту.
Она думала, что Ся Юйдун потерял контакт с Нин Циншань из-за этого, но теперь
похоже, они действительно были в сговоре друг с другом.
Она перевела взгляд с лица Ся Юйдуна на другого человека, а
затем слегка нахмурилась. Этот молодой человек выглядел красивым, и у него были
прекрасные черты лица. Кроме того, он был прилично одет, так что она с первого
взгляда поняла, что он должно быть, из знатной семьи. Он излучал естественную и
элегантную ауру.
На ее бровях появилась легкая ирония. Неудивительно, что Нин
Циншань раньше наедине пошутила и спросила, какой мужчина ей понравится. Она
коротко сказала, что ценит естественного и элегантного мужчину, но не ожидала,
что Нин Циншань на самом деле приложит большие усилия, чтобы найти для нее
такого мужчину.
Видя, что Чэн Юй все еще пребывает в оцепенении, Ся Юйдун
сильно потянул его за рукав, и он немедленно вышел из задумчивости. В регионе
на юге от реки Янцзы Чэн Юй был ученым-романтиком и, несомненно, встречал много
красивых дам, поэтому он хорошо разбирался в том, какой должна быть красивая
леди. Теперь, когда он увидел Нин Сюэянь, он сразу почувствовал, что Ся Юйдун
не лгал ему.
Вуаль взметнулась в воздух и открыла половину ее лица. Это
был всего лишь мимолетный проблеск, но он преследовал его. Как он мог не
поддаться соблазну такой прекрасной дамы?
«Пятая юная леди, я Чэн Юй из региона на юге от реки Янцзы.
Брат Ся и я только что были грубы с вами, и я прошу у вас прощения.» Приведя в
порядок свою одежду, Чэн Юй последовал за Ся Юйдуном и извинился. Он засучил
рукава и низко поклонился Нин Сюэянь, казавшись чрезвычайно вежливым, за
исключением того, что сначала посмотрел прямо на Нин Сюэянь. Теперь он вел себя
нормально и даже не взглянул украдкой на Нин Сюэянь.
«Пятая сестра, что случилось? Что случилось?» Нин Циншань
появилась в нужное время. Когда она увидела Нин Сюэянь, стоящую на лестнице, и
Ся Юйдуна, который тоже был там, она удивленно спросила: «Второй молодой
господин Ся, почему ты здесь?»
«Третья молодая леди и Четвертая юная леди, я только что
пошутил с братом Чэн Юем, но напугал Пятую юную леди. Я приношу извинения у Пятой
юной леди. Третья молодая леди, пожалуйста, помоги нам. Мы действительно не
знали, что появится Пятая юная леди. Если бы мы знали, зачем бы нам грубить
Пятой юной леди?»
Ся Юйдун несколько раз поклонился Нин Циншань и Нин Линьюнь
с льстивой улыбкой, как будто сожалел о содеянном.
«Пятая сестра, забудь об этом. Второй молодой мастер Ся и
Чайлд Чэн не хотели этого делать,» - Нин Циншань обернулась и улыбнулась Нин
Сюэянь. Она отвела Нин Сюэянь в сторону и указала на книги на книжной полке. «Послушай,
здесь так много книг. Мы обязательно найдем те книги, которые нам нужны. Не
будь печальной. Это был просто несчастный случай. Наша Пятая юная леди всегда
нежная, так что ты ведь на самом деле не будешь сердиться на них, не так ли?»
Последние слова она тихо произнесла, что было совсем не
похоже на то, как она намеренно высмеивала Нин Сюэянь в повседневной жизни.
Похоже, она действительно думала, что у Нин Сюэянь хороший характер.
Нин Линьюнь, стоявшая позади них, подняла глаза на Чэн Юя, а
затем уставилась в спину Нин Циншань. С этими словами она задумчиво опустила
голову.
«Давай пойдем туда и ознакомимся.» Взгляд Нин Сюэянь
задержался на Чэн Юе, и на ее лице появилась слабая холодная улыбка под шляпой
с вуалью. Она больше ничего не сказала Ся Юйдуну, а просто слегка поклонилась и
повернулась, чтобы войти внутрь. Раз уж она здесь, то, конечно, выберет
несколько книг и заберет их.
Глава 486:
Романтический талант из Цзяннаня
Книжные полки наверху были больше, чем внизу, поэтому, когда
она, которая была невысокого роста, захотела взять книгу с верхнего яруса
полки, она не смогла дотянуться до нее, хотя она была близко. Теперь она могла
только наблюдать за этим, но ничего не могла сделать. Лан Нин, которая была
примерно одного с ней роста, несколько раз пыталась дотянуться до нее, но тоже
не смогла.
«Пятая юная леди, позвольте мне помочь вам.» Раздался сбоку
нежный, улыбающийся голос. Затем протянулась рука, и человек легко снял книгу с
верхней книжной полки над Нин Сюэянь.
Подняв глаза, она увидела, что это было нежное лицо Чэн Юя,
в котором было что-то романтичное и элегантное. Передавая книгу, он был
чрезвычайно почтителен и никогда не пялился на нее, как будто это действительно
никого не беспокоило.
Когда они только что поднялись наверх, Нин Сюэянь рассталась
с Нин Циншань и Нин Линьюнь. В то время она не знала, куда они делись. Рядом с
высокой книжной полкой были только она, ее служанка и Чэн Юй. Хотя Чэн Юй вел
себя уважительно, если бы ее и его увидели те, у кого были дурные намерения,
они, казалось бы, нарочно спрятались за книжной полкой.
Но поведение Чэн Юя было вполне благоприятным. Он не пялился
на Нин Сюэянь как развратник. Хотя он подал книгу в руке Нин Сюэянь, передав
ее, он отступил на два шага назад, не ведя себя грубо, и также мягко улыбнулся.
Кроме того, он просто сделал это самым подходящим образом, выразив свое сердце
и чувствуя себя немного виноватым за свое неподобающее поведение по отношению к
Нин Сюэянь только что.
Столкнувшись лицом к лицу с таким благовоспитанным молодым
джентльменом, мало кто отказался бы от его доброты. На самом деле, взять одну
книгу и передать ее другому не составило большого труда. Поскольку дочери
аристократических семей посещали книжный магазин, они неизбежно сталкивались с
молодыми мужчинами. Теперь это был не внутренний двор поместья герцога, и на
ней тоже была китайская шляпа с вуалью, так что она могла перекинуться с ним
несколькими словами.
Но обстановка была неподходящей. Из-за высоких книжных полок
перед ними, казалось, что они не могут видеть снаружи, но когда книги ставились
на полки, в конце концов, снаружи на каждой из полок оставалась щель. Хотя
возможно, и не могли увидеть снаружи того места, где находилась Нин Сюэянь,
что, если кто-то прижмется своим глазом к щели снаружи?
Нин Сюэянь была уверена, что Нин Циншань сделает это.
«Спасибо, Чайлд Чэн, но мне это не нужно. Только что я
думала, что это книга, которая мне нравится, но теперь я обнаружила, что это не
то, чего я хочу.» Нин Сюэянь отступила на два шага назад, встала позади Лан Нин,
поклонилась на манер женщины и прямо отказала ему.
Услышав мягкий и немного необыкновенно сладкий голос
прекрасной дамы, Чэн Юй подумал, что даже если бы она попросила его о чем-то,
он бы согласился. Его сердце билось гораздо быстрее, чем обычно, а лицо даже
покраснело. «Юная леди, стоящая передо мной, действительно фея из моего сна.»
Хотя он еще не видел ясно ее лица, он мог почувствовать ее
красоту по быстрому взгляду, который только что бросил на нее.
«Я никогда не ожидал встретить в столице даму, которая
сможет так сильно затронуть струны моего сердца.» Чэн Юй почти не мог
контролировать свои чувства. Услышав отказ Нин Сюэянь, он с нежностью посмотрел
на нее, а затем положил книгу, которую держал в руке, обратно на высокое место.
«Пятая юная леди Нин, если вы не сможете достать нужные вам
книги, я буду рад вам помочь,» - мягко сказал Чэн Юй. Глядя, как Нин Сюэянь
поворачивается боком, в его глазах читалась одержимость.
После этого Нин Сюэянь почувствовала себя довольно неуютно,
потому что почти куда бы она ни пошла, Чэн Юй следовал за ней, но он не
оставался ни слишком близко, ни слишком далеко. Если Нин Сюэянь нуждалась в
каких-либо книгах, он немедленно появлялся перед ней, брал книгу и вручал ее
ей.
Но Нин Сюэянь каждый раз отказывала ему.
Когда она отвернулась от книжной полки и увидела, что там
стоит Нин Линьюнь, она легко подошла к ней.
Нин Сюэянь не ожидала, что этот мужчина появится вот так,
стоя не слишком далеко или слишком близко от нее. Он наугад листал книгу, но по
его глазам и бровям было видно, что его внимание было приковано к ней.
Это было не поместье герцога-защитника, так что Нин Сюэянь
не могла прогнать его. Как бы то ни было, это был книжный магазин. Когда все
читали и выбирали книги, они останавливались у такого количества книжных полок,
и выбирать книги для быстрого просмотра было обычным делом. Кроме того, Чэн Юй
не был с ней близок. Если он и делал что-то грубое, так это время от времени
помогал ей брать книги.
Этот человек выглядел виноватым, как будто боялся напугать
Нин Сюэянь и не мог избавиться от этого чувства, а также был мягок от
застенчивости. Хотя было очевидно, что ему нравилась Нин Сюэянь, он все еще
вежливо держался от нее на расстоянии, так как же кто-то мог испытывать к нему
неприязнь?
Если бы такой романтичный, воспитанный красивый молодой
человек мог кому-то понравиться, многие девушки были бы весьма тронуты, и у
большинства девушек их тщеславие также могло бы быть удовлетворено. Что еще
более важно, он очень уважал ее.
Но Нин Сюэянь никогда не была одной из «Многих девушек».
Стоя рядом с Нин Линьюнь, на этот раз она больше не пряталась. Сквозь тонкую
вуаль китайской шляпы она посмотрела на молодого человека, который считал себя
романтиком, и холодно улыбнулась. Первоначально это была идея Нин Циншань.
Расспросив о предпочтениях Нин Сюэянь, она затем нашла
мужчину, но этот мужчина, казалось, не был тем, у кого не было ни образования,
ни навыков.
С одной стороны, он понятия не имел о браке, дарованным Императором.
С другой стороны, он появился среди детей аристократических семей столицы.
Вспоминая это, Нин Сюэянь понимала, что он должно быть молодой
студент, который чего-то достиг в учебе. Видя манеры этого человека и его
естественное поведение, она поняла, что он вероятно, довольно известный талант.
Когда она жила в Цзяннани в прошлом, она была хорошей девочкой
из большой семьи и редко выходила на улицу, чтобы пообщаться с другими. Что
касается случая с Чайлдом Юмином, Нин Сюэянь узнала об этом позже, поэтому она
понятия не имела о Чэн Юе, таланте Цзяннаня, который был чуть менее знаменит.
Конечно, знала она об этом или нет, это было не важно. Она только знала, что
это был мужчина, которого Нин Циншань привела, чтобы заманить ее в ловушку.
На самом деле незамужним молодым леди было легко влюбиться в
такого мужчину, потому что он был хорошо осведомлен, вел себя воспитанно, хотя
она ему нравилась, и у него была нежная, грациозная улыбка. Независимо от того,
как Нин Сюэянь отказывала ему, он всегда был нежен с ней, как будто у него не
было характера. Время от времени его взгляд падал на молодую леди, сжигая
сердце молодой леди.
Глядя на Нин Сюэянь сквозь щель книжной полки, Нин Циншань
гордо улыбнулась, потому что не верила, что Нин Сюэянь нельзя сдвинуть с места.
По сравнению с Принцем Йи, который был высокомерным,
хладнокровным и безжалостным, не спрашивал о состоянии Нин Сюэянь после того,
как она пережила трудности, а также привел к ней свою любимую наложницу, этот
молодой человек был довольно хорош.
Решение о замужестве Нин Сюэянь было принято по указу Императора,
и ее никогда об этом не спрашивали. Конечно, по сравнению с Принцем Йи, который
обладал подавляющей властью при дворе, Нин Сюэянь была такой незначительной, и
никому не было дела до ее мнения.
Конечно, у Нин Циншань не хватило смелости устроить заговор
против Принца Йи. Хотя она познакомилась с ним на дворцовом банкете, Нин
Циншань не думала, что когда-либо видела его насквозь, и лишь смутно догадывалась,
что он был очень холоден и несколько свирепый. Подавленная сильными,
внушительными манерами Ао Чэньи, Нин Циншань не осмелилась еще раз взглянуть на
него.
Даже она была в такой ситуации, так что Нин Сюэянь должна
быть в большей степени такой. Было очевидно, что Нин Сюэянь вот-вот станет со-супругой,
но слух из поместья Принца Йи утверждал, что Принц Йи отдавал предпочтение
только неизвестной наложнице. Для Нин Сюэянь это не было хорошей новостью, и
она отличалась от окружной принцессы Сяньюнь. Даже если последняя потеряет
благосклонность принца, она все равно сможет использовать свой титул жены,
чтобы защитить себя.
Поэтому Нин Сюэянь в это время была беспомощной и грустной,
и было бы даже справедливо сказать, что она не хотела выходить замуж, но была
вынуждена выйти замуж, потому что был издан императорский указ. Если она не выйдет
замуж, это означало, что она нарушит императорский указ, но она не могла
вынести такого обвинения, равно как и поместье герцога-защитника.
Когда Принц Йи приезжал в поместье в последний раз, он ясно
сказал вдовствующей мадам и Нин Цзуаню, что собирается просить о расторжении
помолвки.
Он был таким высокомерным, таким грубым и таким
безжалостным, и его никогда не заботило, что если бы это требование было
одобрено Императором, Нин Сюэянь было бы слишком стыдно жить.
По сравнению с любящим, воспитанным талантом Чэн Юем своим присутствием
Принц Йи был слишком нежеланным.
Поэтому она не верила, что Нин Сюэянь не попадется в ее
ловушку. Что же касается романтического таланта, то он влюбится в нее, как
только увидит ее лицо. Хоть она и не хотела признавать, что после постепенного
выздоровления Нин Сюэянь полностью отличалась от прежнего хрупкого образа в
Ярком Морозном Саду, ей пришлось признать это.
Она казалась фениксом, возрождающимся из огня. Ее нежные
черты лица постепенно созревали, показывая, что она будет потрясающей женщиной.
Напротив, она была красивее предыдущей Нин Юлин. Кроме того, ее губы, которые
были светлее, чем у других, делали ее похожей на грациозную фею, сошедшую с
пейзажной картины, чистую, без грязи.
Когда она перевела взгляд, в этой чистоте появилось какое-то
чарующее очарование. Когда он увидел такую даму, как мог романтический талант
не полюбить ее? На первый взгляд он мог бы стать одержимым ею. Такой
романтический талант, весьма одаренный и очень неуправляемый, возможно, сделал
бы что-нибудь против правил.
В любом случае, он был талантом.
Было ли это из-за того, что Нин Сюэянь приглянулась Чэн Юю
или наоборот, это было хорошо для нее. Что касается подобных вещей, то до тех
пор, пока никто не говорил об этом, их нельзя было найти, и Принц Йи никогда бы
не подумал, что в сердце его будущей со-супруги есть другой мужчина. К тому
времени ей останется только раскрыть ему этот секрет. Поскольку она сделала его
таким рогоносцем, у Нин Сюэянь не будет ни единого шанса выжить.
Конечно, это не имело никакого отношения к поместью герцога-защитника,
а значит, и к ней тоже не имело никакого отношения.
Кто бы мог подумать, что она намеренно привела сюда Чэн Юя и
позволила им влюбиться друг в друга с первого взгляда.
Нин Сюэянь было трудно не запомнить такого мужчину. Поскольку
речь шла о Принце Йи, Нин Циншань не верила, что Нин Сюэянь не понравился этот
нежный, ласковый и талантливый молодой человек.
Она молча кивнула Ся Юйдуну, стоявшему неподалеку, и тот,
сузив глаза в щелочку, согласился.
Ся Юйдун стоял по другую сторону книжной полки. Увидев, что
Нин Циншань кивнула ему, он преисполнился гордости. «Третья молодая леди станет
супругой Третьего принца, и я слышал, что Третий принц уже давно влюблен в нее.
Если бы что-то не случилось в тот раз, она заняла бы место принцессы. Если я
смогу наладить отношения с Третьей молодой леди, в будущем у меня будут слава и
богатство. Может быть, даже моему старшему брату придется попасть в мои руки.» Вспомнив
о моменте гордости, он конечно, стал еще счастливее.
Эти двое, которые думали, что заманили Нин Сюэянь и Чэн Юя в
свою ловушку, теперь молча читали, оставляя время и пространство для Нин Сюэянь
и Чэн Юя и надеясь, что они смогут развить более глубокую любовь, чтобы их план
смог осуществиться и стать более совершенным. Если бы этот романтический талант
мог навестить ее в саду за домом в полночь, перелезть через стену, чтобы тайно
встретиться с ней, или переодеться семейным слугой, чтобы проскользнуть в
особняк, было бы намного лучше.
Тогда они могли бы обрести более глубокую любовь.
«Треск.» За другой книжной полкой донесся сильный шлепок.
Сначала Нин Циншань была ошеломлена, но потом в ее глазах появилась легкая
паника, и она быстро отвернулась от этой книжной полки. Пощечина должна была
раздаться с той стороны, где сейчас стояли вместе Нин Сюэянь и Чэн Юй.
Глава 487: Смягчающие
слова, произнесенные в невыгодной ситуации
Стоя за книжной полкой, Нин Линьюнь ошеломленно смотрела на
открывшуюся перед ней сцену, какое-то мгновение почти не в силах осознать ее.
Чэн Юй был бледен, почти не веря своим глазам, глядя на
девушку в китайской шляпе с вуалью, стоявшую перед ним. Он прислонился к
книжной полке в глубине комнаты, и в его глазах мелькнул легкий гнев. Как
талантливый человек, он всегда гордился собой и никогда не получал пощечин на
глазах у стольких людей.
Даже красивая женщина, которая ему нравилась, не могла так
поступить. Кроме того, разве красивая женщина, которая ему нравилась, не должна
смотреть на него нежно и застенчиво.
Ся Юйдун обернулся, увидел открывшуюся перед ним сцену и
удивленно спросил: «Что происходит, брат Чэн?»
Манеры, которые Чэн Юй только что продемонстрировал,
казалось, не означали, что он обидел Нин Сюэянь. Хотя он не был женат, его не
просто так называли романтичным талантливым человеком. С дамами, в которых он
был влюблен, он никогда не вел себя слишком грубо.
«Второй Чайлд Ся, поведение этого Чайлда неподходящее. Наша мисс
собирается выйти замуж в поместье Принца Йи. Если Принц Йи узнает о текущем
поведении этого Чайлда, этому Чайлду придется умереть. Наша мисс любезно
попросила его не следовать за ней, но он не послушался. Наша мисс спасла ему
жизнь, сделав это.»
Лан Нин стояла перед Нин Сюэянь. Она говорила вежливо, но на
ее лице ясно читалась холодность. Конечно, смысл этих слов заключался в том,
что Нин Сюэянь грубо ударила мужчину, потому что красное, опухшее лицо Чэн Юя,
превратившееся из белого, нежного, доказывало, что Нин Сюэянь сильно ударила
его.
Как только Лан Нин открыла рот, Нин Циншань почувствовала,
что ситуация ухудшается, но когда она захотела остановить ее, было уже слишком
поздно. Лан Нин говорила резко, не проявляя никакой доброты, не оставляя места
для маневра.
«Поместье Принца Йи?» Каким бы развратным он ни был, Чэн Юй
знал, что такое поместье Принца Йи, и еще яснее понимал, что за человек Принц Йи.
Если он оскорбит Принца Йи, то не только таинственно умрет, но и его семья и
клан также могут быть втянуты в это дело и убиты. Для Принца Йи слова «Приговорить
весь клан к смерти» никогда не были шуткой.
«Что? Разве Чайлд Чэн не знает, что наша мисс собирается
выйти замуж в поместье Принца Йи? Это странно. Все в столице это знают. Принц
Йи попросил руки нашей леди, и Император издал императорский указ. Это
произойдет через несколько дней. Даже если вы возьмете кого-нибудь с улицы, он
или она знает, что Принц Йи собирается жениться на Пятой юной леди нашего поместья
герцога-защитника. Чайлд Чэн, ты слишком мало знаешь. Или кто-то намеренно
скрыл это от тебя?»
Когда она заговорила с намеком в голосе, Лан Нин подняла
брови, чтобы посмотреть на Ся Юйдуна, который стоял в стороне.
Без сомнения, талантливые люди были умны, а Чэн Юй был
известным талантливым человеком, поэтому он никогда не был глупым. Хотя он
утверждал, что романтичен, ему приходилось соизмерять свои силы. Он всегда
считал себя необыкновенным, поэтому не думал, что не сможет сравниться с дамами
из знатных семей столицы. По этой причине ему приглянулась Нин Сюэянь, и он
всем сердцем последовал за ней, стремясь завоевать ее расположение и сделать
счастливой.
Он никогда не думал, что семейное происхождение является
проблемой. Даже если его семейное происхождение было немного не таким хорошим,
как у нее, когда на этот раз будут объявлены результаты его экзаменов, поместье
герцога-защитника, несомненно, оценило бы его, и женитьба на Пятой юной леди
Нин не была бы чем-то трудным. Чэн Юй всегда был уверен в своем обаянии.
Это было причиной, по которой он снова и снова следовал за
Нин Сюэянь, но он не ожидал, что нежная, милая девушка перед ним окажется таким
холодным человеком. Когда он снова протянул ей книгу, она не взяла ее, а
отвесила ему сильную пощечину.
Что еще больше удивило Чэн Юя, так это то, что сказала служанка.
«Прямо сейчас все знают об этом браке, но почему Ся Юйдун
ничего не сказал об этом?» С тех пор как был издан императорский указ, он не
верил, что Ся Юйдун не знал об этом. Он также вспомнил, что прийти сегодня в
книжный магазин было предложением Ся Юйдуна, и причина, по которой он принес
сюда большой складной веер, заключалась в том, что Ся Юйдун сказал, что большие
веера популярны в столице.
Если Чэн Юй все еще не понял, что происходит, после того,
как Лан Нин упомянула обо всех этих вещах, и он обдумывал их, значит, он больше
не талантливый человек, а дурак.
«Хорошо, очень хорошо, второй молодой мастер Ся, это
действительно хорошо. Ты даже замышлял заговор против меня. Это моя вина, что я
не разглядел тебя как следует и принял рыбьи глаза за прекрасные драгоценные
камни.» Опустив руки, закрывавшие лицо, Чэн Юй холодно посмотрел на Ся Юйдуна и
не выказал ему никакого уважения. Хотя Ся Юйдун был сыном министра Ся, этот
талантливый человек, который гордился своим даром и относился ко всему с
презрением, был невысокого мнения о нем.
На этот раз Нин Сюэянь не пришлось его прогонять, потому что
он просто ушел.
«Брат Чэн, брат Чэн, послушай меня...» Ся Юйдун посмотрел на
трех сестер из семьи Нин, которые стояли там, и понял, что ему больше нельзя
здесь оставаться, поэтому он немедленно отправился вслед за Чэн Юем. По его
мнению, Чэн Юй был самым популярным испытуемым на экзамене этого года. Он был
хорошо осведомлен и обладал привлекательной внешностью, поэтому ему не составит
труда определенно стать победителем этого экзамена. Если Ся Юйдун действительно
обидел этого человека, это было нехорошо для него.
И ему больше не подобало стоять там в сложившейся ситуации.
Но Чэн Юй ушел так быстро, что, когда он спустился вниз,
первый уже исчез.
Шум, который издала Нин Сюэянь, был немного громким, так что
некоторые люди, которые покупали книги наверху, услышали этот звук и подошли,
но они увидели только трех молодых леди со своими служанками, которые стояли
там как ни в чем не бывало. И почти все те, кто был наверху, были мужчинами,
которые чувствовали себя слишком смущенными, чтобы пристально смотреть на этих
нескольких молодых леди, поэтому каждый из них просто бросил взгляд и затем
ушел.
За книжной полкой стало тихо, и Нин Линьюнь встревоженно
отступила назад, уступая место Нин Циншань. Она, однако, просто осторожно
спряталась в уголке сбоку вместе со своей служанкой, как будто ничего не знала.
«Третья сестра, я никогда не ожидала встретить в этом
книжном магазине человека столь редкого качества. К счастью, ты позволила мне
выйти из экипажа, и тогда я расширила свой кругозор.» Нин Сюэянь слегка
прищурилась, чтобы посмотреть на Нин Циншань, и усмехнулась.
Эта поездка была предложена Нин Циншань. Выйти из экипажа
тоже было ее идеей, даже подняться наверх было ее просьбой. Позже наверху,
когда они читали книги рядом с книжной полкой, она подсознательно отодвинулась
от Нин Сюэянь.
«Ты обвиняешь меня, Пятая сестра? Я не знала, что появится такой
ужасный человек.» Теперь Нин Циншань больше не паниковала и подняла голову, как
будто действительно ничего не знала. «Это правда, что я предложила выйти и
подняться наверх, но я не ожидала встретить что-то подобное, Пятая сестра. Если
ты злишься, просто ударь меня несколько раз.»
Теперь, когда она открыла рот, она должна была сказать это
четко. Нин Циншань молча ненавидела Нин Сюэянь. «Я не ожидала, что Нин Сюэянь
окажется такой решительной, а ее сердце будет твердым, как железо, и она даже
не проявит никаких девичьих чувств. Даже такой нежный и красивый молодой
человек не смог поколебать ее волю, что же мне тогда делать?»
Поначалу она думала, что это будет верный успех, но Нин
Сюэянь внезапно перешла в атаку, из-за чего теперь она попала в такую неловкую
ситуацию.
«Третья сестра, мы все равно сестры. Независимо от того,
дочерью какой семьи ты была или насколько благородной была твоя личность, в
последние годы ты воспитывалась в поместье герцога-защитника и ничем не отличалась
от дочерей нашего поместья герцога-защитника. Позволь мне сказать кое-что
неприятное. Как дочь жены, я жила в поместье герцога-защитника, гораздо менее
счастливо и комфортно, чем ты, но если ты снова и снова будешь ко мне
относиться…»
В словах Нин Сюэянь не было никакого уважения к Нин Циншань,
и в ее глазах был свирепый холод. Хотя глаза Нин Сюэянь были скрыты вуалью, Нин
Циншань не осмеливалась смотреть в них. В этот момент Нин Сюэянь в полной мере
проявила свою смекалку.
Самым большим секретом Нин Циншань была личность принцессы
предыдущей династии, на которую она полагалась. Теперь, когда Нин Сюэянь
произнесла это таким тоном, она была очень напугана. Она подняла глаза, чтобы
подсознательно, но нервно взглянуть на Нин Сюэянь, и подумала. «Нин Сюэянь узнала
это, не так ли?»
Но потом она покачала головой. «Другие не могут этого знать.
Этот человек должен быть надежным. С моей стороны, только Цайфэнь и мамушка Ло
знают это ясно, и даже от Фэйлянь скрыли несколько слов, потому что именно
вдовствующая мадам послала ее ко мне, а я не настолько ей доверяю.»
Ее слова были полны гнева. Нин Линьюнь, стоявшая в углу,
боялась, что они увидят ее, поэтому она склонила голову еще ниже, чтобы почитать
книгу, которую держала в руках, но она не обнаружила, что держала книгу вверх
ногами после того, как долго листала ее. Вместо этого Нин Сюэянь увидела, что
она держит книгу в руках вверх ногами, и на ее лице появилась слегка холодная
улыбка.
«Пятая сестра, я знаю, что меня могут обвинить, но я
действительно не знала, что такое может случиться. Пятая сестра, как бы сильно
ты меня ни ненавидела, я могу только вынести это. Конечно, я дочь поместья герцога-защитника.
Когда поместье герцога-защитника удостоится чести, тогда и у меня может быть
честь. Кстати, о комфортной жизни, Пятая сестра, когда Старшая сестра и Вторая
сестра раньше жили в поместье, кто из нас жил комфортно?»
Нин Циншань тяжело вздохнула, выглядя печальной, и смягчила
свои слова. Если бы этот план был доведен до конца, Нин Циншань не боялась бы
Нин Сюэянь, но он провалился, так что теперь она не могла противоречить Нин
Сюэянь, и она все больше и больше боялась Нин Сюэянь.
«Я знаю, что ты, возможно, не поверишь моим словам Пятая
сестра. Но, серьезно говоря, если ты будешь хорошей, поместье герцога-защитника
будет хорошим, и я тоже буду хорошей, когда в будущем стану членом поместья
Третьего принца, так что у нас с тобой нет конфликта интересов. Тогда почему я
должна строить козни против тебя? Как бы то ни было, на этот раз у нас была
неудачная поездка, и я не ожидала, что мы встретим такого человека. Второй
молодой господин Ся не кажется добрым человеком, но я думала, что у него
хорошая репутация, потому что он брат мужа нашей Старшей сестры...»
Выглядя искренней, Нин Циншань приподняла вуаль своей
китайской шляпы с вуалью и напустила на себя печальный вид. Она возложила всю
вину на Ся Юйдуна и даже намекнула, что Нин Цзыянь тоже была замешана.
Поскольку существовала мадам Линг, Нин Цзыянь и Нин Сюэянь должны быть врагами.
Она сказала, что они были близкими сестрами, и намекнула,
что и она, и Нин Сюэянь в прошлом подвергались издевательствам со стороны Нин
Юлин и Нин Цзыянь. На самом деле, она смутно проявила свою слабость.
В углу Нин Линьюнь стояла лицом к полке с книгами, но в ее
глазах была легкая ирония. Что касается того, что произошло сегодня, то она
узнала всю историю. Когда она поднялась наверх, она не знала, что Нин Циншань
замышляла заговор против Нин Сюэянь, но последняя раскусила ее замысел, но она
узнала об этом только сейчас. И теперь Нин Циншань своими словами показывала
Нин Сюэянь свою слабость.
Нин Циншань всегда была слишком высокого мнения о себе. У
нее были очень хорошие отношения с Нин Юлин и Нин Цзыянь, но она так часто
смотрела свысока на Нин Линьюнь. Что еще более важно, поскольку она собиралась
выйти замуж в поместье Третьего принца, она смотрела на Нин Линьюнь еще сильнее
свысока. Кроме того, теперь у Нин Линьюнь была другая идея, и она была очень
рада видеть, как Нин Циншань терпит неудачу в руках Нин Сюэянь.
Она была свидетельницей жестокости Нин Сюэянь, поэтому
высмеяла поведение Нин Циншань. Если бы Нин Сюэянь можно было легко заманить в
ловушку, Нин Юлин и мадам Линг не оказались бы сейчас с таким финалом…
Глава 488: Три сестры
ведут себя по-разному
То, что три человека вышли вместе, было проявлением
сестринства. Но после этого инцидента Нин Сюэянь больше не хотела выражать
никаких истинных чувств сестер. В любом случае, эти слова были использованы,
чтобы одурачить вдовствующую мадам. На самом деле, даже Нин Линьюнь не
восприняла это всерьез, поэтому они втроем расстались у дверей книжного
магазина.
Нин Сюэянь просто забрала карету, сказав, что хочет сходить
в свой недавно открывшийся магазин, и не пригласила их туда двоих. Что же
касается того, куда Нин Циншань и Нин Линьюнь направлялись дальше, то это не
имело к ней никакого отношения.
Нин Циншань никогда не хотела отдавать свою карету Нин
Сюэянь, но то, что произошло только что, не увенчалось успехом, и это было обнаружено
Нин Сюэянь, поэтому она могла только комкать в руке носовой платок наблюдать,
как Нин Сюэянь садится в карету, и смотреть, как Нин Сюэянь уезжает на своей
карете. Она сильно ударила ногой по земле.
Неожиданно она ударила по земле раненой ногой, а затем
закричала от боли и, держась за ногу, непроизвольно присела на корточки.
Что же касается того, что Нин Сюэянь увезла экипаж в
одиночку, то Нин Линьюнь тоже не желала с этим мириться. По сравнению с тем,
чтобы следовать за Нин Сюэянь, она предпочла следовать за Нин Циншань. Теперь
она сразу же присела на корточки рядом с Нин Циншань и с беспокойством спросила:
«Что случилось, Третья сестра? Ты повредила ногу? Тебе не нужно зайти внутрь и
отдохнуть еще несколько минут, а я пока вызову экипаж?»
«Я в порядке.» Нин Циншань встала, опираясь на руку Цайфэнь,
в ее глазах был холод. «Ты пойдешь одна. Мне еще есть чем заняться, и мне нужно
прогуляться, так что возможно, я вернусь домой позже.»
Ей редко удавалось выйти из дома. Конечно, она бы так просто
не вернулась. В эти дни проблемы возникали одна за другой, и ей пришлось пойти
к тете Ву и расспросить о положении Великого Наставника Йа и Благородной супруги
Йа. Что касается того, что они думали, что она была ребенком семьи Йа, Нин
Циншань была очень счастлива, что это недоразумение будет продолжаться.
Нин Линьюнь тоже встала вместе с ней, поколебалась
мгновение, но все же сказала: «Можно мне пойти с тобой, Третья сестра? Твоя
нога повреждена, и Цайфэнь не может поддержать тебя в одиночку.»
«Нет, как и Пятой сестре, мне тоже не нравится, когда люди
следуют за мной. Кроме того, моя нога очень здоровая, и я не нуждаюсь в твоей
поддержке. Я не Нин Юлин и не наша бабушка, и тебе лучше прекратить свое
представление.» Хотя последствия травмы ее ноги не были обнаружены другими, это
стало эмоциональным потрясением для Нин Циншань. Когда Нин Линьюнь упомянула об
этом, Нин Циншань немедленно повысила тон.
Видя, что Нин Циншань сердится, Нин Линьюнь становилась все
более и более обиженной. «Третья сестра, я просто хочу помочь тебе, а не хочу
ничего делать. Неужели ты так не хочешь быть со мной, Третья сестра? Теперь мне
некуда идти. Изначально я хотела последовать за тобой, Третья сестра. По
крайней мере, я могу прогуляться с тобой.»
«Ты снова разыгрываешь из себя бедное создание. Я не
ожидала, что злобный взгляд теперь так замаскирован. Конечно же, она дочь
наложницы и не может показываться на публике.» В прошлом Нин Циншань была
свидетельницей злобного взгляда Нин Линьюнь, когда Нин Линьюнь следовала за Нин
Юлин. Она холодно фыркнула. «Нин Линьюнь, тебе действительно не обязательно
притворяться передо мной. Точно так же, как только что сказала Пятая сестра,
давай разойдемся. Что ты хочешь делать? Пока ты не беспокоишь меня, ты можешь
делать все, что захочешь, но если ты будешь беспокоить меня...»
Нин Циншань дважды усмехнулась, презрительно взглянув на Нин
Линьюнь, развернулась и пошла прочь, опираясь на плечо Цайфэнь.
«Мисс, Третья молодая леди издевалась над вами до крайности,»
- возмущенно сказала Цайюнь, горничная Нин Линьюнь после того, как увидела, как
Третья молодая леди подобным образом унизила ее мисс.
«Пойди и узнай, куда она пошла, Цайюнь.» Глядя в ту сторону,
в которой исчезла Нин Циншань, Нин Линьюнь уже избавилась от обиды в своем
голосе. Казалось, что направление, в котором пошла Нин Циншань, не было
оживленной улицей.
«Что вы будете делать мисс, если я пойду за Третьей молодой
леди?» Обеспокоенно спросила Цайюнь.
«Я никуда не собираюсь уходить и буду только читать книги в
книжном магазине. Когда ты отправишься за Третьей молодой леди и узнаешь, куда
она ушла, ты сможешь вернуться. Я здесь жду тебя,» - сказала Нин Линьюнь,
указав на книжный магазин, из которого они только что вышли.
Она действительно не могла уйти одна.
«Хорошо, я ухожу прямо сейчас.» Цайюнь кивнула и отправилась
выполнять следующую работу.
Карета действительно направлялась в магазин Нин Сюэянь.
Вчера тетушка Хань сказала, что магазин почти готов и она собирается начать
пробную деятельность, попросив Нин Сюэянь взглянуть, если у нее будет свободное
время. Как только в будущем она выйдет замуж в поместье Принца Йи, ей придется
встретиться лицом к лицу с принцессой, занимающей более высокое положение, чем
она. Возможно, ей будет неудобно выходить.
«Третья молодая леди ушла, мисс.» Лан Нин сидела у заднего
окна и видела, что Нин Циншань обменялась несколькими словами с Нин Линьюнь, а
затем ушла с Цайфэнь, оставив Нин Линьюнь там.
«Конечно, она уйдет.» Нин Сюэянь неторопливо улыбнулась и
небрежно отбросила в сторону китайскую шляпу с вуалью, которую держала в руке. «Она
всегда смотрит на Нин Линьюнь свысока. Сегодня она пригласила Нин Линьюнь просто
для того, чтобы одурачить общественное мнение. Теперь ей не нужно обманывать мнение
общественности, поэтому Нин Линьюнь бесполезна.»
«Направление, в котором направилась Третья молодая леди,
похоже, не совпадает с направлением на улицу.» Теперь карета двигалась
медленно, так что Лан Нин все еще могла различить фигуру Нин Циншань.
«Лан Нин, не заботься о ней, потому что это сделает Нин Линьюнь.»
Улыбнувшись, она потянула Лан Нин за руку, показывая, что Лан Нин должна сесть
прямо, но ее глаза были глубокими.
«Когда Нин Циншань строила заговор против меня, она не
заметила, что другой человек наблюдает за ней с враждебностью. Нин Линьюнь
никогда не была хорошим человеком, но в последнее время она ведет себя очень
по-доброму. Ее выражение лица сейчас, явно такое же, как у меня в прошлом.»
«Она даже носит такую же одежду, что и я раньше.»
«Она действительно хочет всем сердцем подражать предыдущей
мне.» Нин Сюэянь чувствовала себя очень неуютно из-за этого, но она не стала
вмешиваться в это дело. Поскольку и вдовствующая мадам, и Нин Линьюнь имели
такое намерение, и человеком, с которым имели дело, была Нин Циншань, конечно,
она не стала бы ничего предпринимать, чтобы вмешаться.
После перерождения она больше не была покорной личностью, и
никто больше не мог над ней издеваться. Нин Циншань снова и снова причиняла ей
боль, а Нин Линьюнь в подходящий момент подливала масла в огонь.
Для Нин Линьюнь Нин Циншань теперь была всего лишь дочерью
наложницы.
Во всяком случае, для вдовствующей мадам Нин Линьюнь была
более надежной, чем Нин Циншань. Кроме того, поведение Нин Циншань становилось
все более и более неразумным, и даже Третий принц стал несчастным.
Карета остановилась у магазина «Юянь». Тетушка Хань узнала
эту новость и выбежала вместе со своим сыном. Нин Сюэянь вышла из своего
экипажа, обошла вокруг и обнаружила, что в магазине все прибрано. Магазин был
невелик, но выглядел ярко и изысканно, и сейчас в продаже были некоторые духи и
пудра. Несколько молодых леди просматривали их и время от времени брали в руки,
чтобы рассмотреть поближе.
Нин Сюэянь тоже вошла и выбрала коробочку с ароматной
пудрой, которая была очень нежной и имела очень яркий цвет. С первого взгляда
она поняла, что это очень хороший продукт. Она не ожидала, что тетушка Хань, когда
впервые запасалась товарами, сможет приобрести такой хороший продукт. Это
удивило Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь положила пудру и с улыбкой спросила: «Где ты
взяла этот товар, тетушка Хань?»
«Я привезла их из торговой фирмы «Анюн», и это недавно
прибывший товар. Ранее фирма не давала согласие, но когда они услышали, что этот
товар будет доставлен в ваш магазин, они согласились отправить товар.» Тетушка
Хань весело улыбнулась. Ранее она проделала большую работу по этой сделке. Она
давно знала, что товары «Анюн» хорошие, но их товара было недостаточно, и она
не могла получить от них товар, но она не ожидала, что фирма предоставит ей
товар, когда она упомянет имя своей юной леди. Условия были такими же, как и
те, что предлагались другим немногочисленным старым клиентам, покупавшим товары
у торговой фирмы «Анюн».
«Это действительно замечательно.»
«Торговая фирма «Анюн»?» Нин Сюэянь нахмурилась и не думала,
что ее имя было таким уж полезным. «Знаю ли я кого-нибудь из них? Но никто из
людей, которых я знаю, похоже, не имеет никакого отношения к этой фирме.»
«Тетушка Хань, эти товары хорошие, но когда магазин
официально откроется, тебе не следует покупать никаких товаров до того, как
почти все товары будут проданы.» Дело было не в том, что она была чрезмерно
осторожной, но ей действительно казалось это странным. Столкнувшись с
некоторыми странными вещами, Нин Сюэянь подумала, что ей нужно все хорошенько обдумать.
В любом случае, это не имело значения, даже если какое-то время она не сможет
зарабатывать деньги в магазине.
Первоначально она сделала это для того, чтобы удобнее было
связаться со своим двоюродным братом, а также облегчить свою жизнь. Конечно,
было бы лучше, если бы она могла зарабатывать на этом деньги. Когда в будущем
она станет членом поместья Принца Йи, у нее возникнут проблемы, если у нее не
будет денег под рукой.
Хотя предметы из приданого ее матери были ценными, она не
могла превратить их в наличные.
Перекинувшись еще несколькими словами с тетушкой Хань, Нин
Сюэянь вернулась в экипаж. Карета медленно двигалась по дороге, но через
некоторое время прибыла в поместье герцога-защитника. Когда она вышла из
экипажа и спросила привратника, то узнала, что Нин Циншань и Нин Линьюнь еще не
вернулись, и сначала пошла поприветствовать вдовствующую мадам.
Увидев, что она единственная вернулась, вдовствующая мадам
спросила о причине и узнала, что Нин Сюэянь приболела и хотела вернуться
пораньше, а Нин Циншань и Нин Линьюнь все еще нужно было прогуляться, поэтому
она ничего не сказала и даже попросила Нин Сюэянь вернуться к отдыху пораньше,
сказав, что в эти дни ей следует больше отдыхать.
Нин Сюэянь кивнула на все слова, сказанные вдовствующей мадам,
а затем отвела Лан Нин обратно в Яркий Морозный Сад.
В день императорского экзамена Нин Хуайюань рано собрал свои
вещи и отправился попрощаться с вдовствующей мадам. Нин Цзуань был вместе с вдовствующей
мадам, и даже Нин Циншань, Нин Линьюнь и Нин Сюэянь уже давно ждали его там.
Это был первый раз, когда Нин Хуайюань сдавал императорский экзамен. Конечно,
Нин Цзуань дал ему добрые наставления, и глаза вдовствующей мадам чуть не
покраснели, потому что ей стало жаль его.
Выйдя из ворот, он должен будет позаботиться о себе сам и не
может привести своего молодого слугу-мужчину, который прислуживал ему.
Вспомнив, что Нин Хуайюань никогда не испытывал таких страданий с тех пор, как
был молод, вдовствующая мадам почувствовала к нему такую жалость.
Нин Хуайюань утешил вдовствующую мадам несколькими словами,
сказав, что с ним все в порядке, и попрощался с Нин Цзуанем. Когда он был готов
уйти, подошли Нин Циншань, Нин Линьюнь и Нин Сюэянь.
«Старший брат, это чернила, которые я выбрала для тебя. Я
надеюсь, ты сможешь сдать экзамен.» Нин Циншань улыбнулась, взяла чернильницу
из рук Цайфэнь и протянула ее Нин Хуайюаню.
«Я надеюсь, что тебе будет сопутствовать удача за удачей, Старший
брат.» Нин Сюэянь попросила Лан Нин передать китайскую ручку-кисточку, и
молодой слуга рядом с Нин Хуайюанем взял ее.
«Старший брат, это мое.» Посмотрев выступления Нин Циншань и
Нин Сюэянь, Нин Линьюнь, наконец, попросила свою горничную передать стопку
бумаги, которую она держала в руках.
Эти предметы они втроем выбрали вчера случайным образом в
книжном магазине. В любом случае, это было всего лишь проявление их чувств. Что
же касается того, воспользуется ими Нин Хуайюань или нет, то им не нужно было беспокоиться
об этом. Передав ручку-кисточку, Нин Сюэянь удалилась, и в ее опущенных глазах
было некоторое спокойствие, но она покосилась на чернильницу, предложенную Нин
Циншань.
Она протянула ее, но не отпустила, и Нин Хуайюань придержал
ее рукой. Время, казалось, на какое-то время замерло. Спустя долгое время Нин
Циншань медленно отпустила ее.
«Спасибо тебе, Третья сестра.» Нин Хуайюань спокойно взял
чернильницу и передал ее молодому слуге, стоявшему в стороне. Его взгляд
скользнул по лицам трех дам. Наконец, он улыбнулся и выразил свою
благодарность. Никто не заметил, что улыбка сменилась злобой в его глазах,
когда он обернулся.
Нин Сюэянь должна выйти замуж через три дня. В это время он все еще будет находиться на месте проведения экзаменов…
Глава 489:
Оказывается, что это так…
Конечно, благоприятная дата, выбранная дворцом, не будет
отложена из-за того, что старший брат со-супруги будет сдавать экзамен, так что
свадьба Нин Сюэянь не будет перенесена из-за того, что Нин Хуайюань сдает
императорский экзамен.
Приданое должно было быть отправлено накануне. Поскольку Нин
Сюэянь была со-супругой, ей не нужно было устраивать пышные представления, как
это делала окружная принцесса Сяньюнь, но все родственники и друзья были проинформированы.
Сегодня не был день свадьбы, поэтому в поместье герцога-защитника прибыло всего
несколько близких родственников по браку.
Нин Сюэянь встала относительно рано и навестила вдовствующую
мадам, чтобы выразить ей утреннее приветствие. Вдовствующая мадам редко
приглашала Нин Сюэянь позавтракать с ней, и Нин Сюэянь также некоторое время
поболтала с вдовствующей мадам. Нин Циншань и Нин Линьюнь тоже были там.
Казалось бы, все трое жили в гармонии, и вдовствующая мадам была этим очень
довольна.
Редкой сценой было то, что вдовствующая госпожа Лю даже
вышла немного поболтать. Через некоторое время пришел гость. Поскольку Нин
Сюэянь была будущей невестой, ей не подобало оставаться здесь, поэтому она
вернулась.
По дороге Нин Сюэянь отвела Лан Нин обратно в Яркий Морозный
Сад. В это время в Ярком Морозном Саду царил полный беспорядок. Хотя все
обитатели Яркого Морозного Сада были там, они все еще думали, что уже слишком
поздно заниматься сортировкой и подсчетом, было много служанок и служанок
постарше из других дворов, которые временно пришли им на помощь. Итак, Нин Сюэянь
не хотела возвращаться и хотела только прогуляться в одиночестве.
Вокруг нее никого не было, и многие слуги на заднем дворе
отправились в Яркий Морозный Сад или Сад Счастливой Удачи вдовствующей мадам,
чтобы помочь другим. Весь задний двор был пуст. Она шла медленно и вспоминала,
что это был не первый случай отправки приданого, но теперь ей показалось, что
это была всего лишь шутка.
В то время она была очень взволнована, думая, что мужчина,
за которого она выйдет замуж, был ее любимым мужчиной, которому она отдала свое
сердце и любовь.
После трех лет ожидания и трех лет любви она испытывала
тайную радость, представляя себе гармоничные и счастливые дни замужней женщины.
В то время приданое было таким же, каким оно было, когда она
переехала сюда. Предметы приданого были пересчитаны за несколько дней до этого,
и ей просто нужно было попросить кого-нибудь вынести их. В то время она ничего
не знала. Мадам Линг сказала, что ее двор недостаточно велик, чтобы вместить
эти вещи, их следует на время перевезти к Нин Цзыянь, а Нин Цзыянь пришлет
приданое, чтобы в ее доме не было так шумно, что это нарушило бы ее покой.
Итак, она по глупости поверила мадам Линг. Затем она
позволила ей отнести приданое во двор Нин Цзыянь, а затем оно было отправлено
со двора Нин Цзыянь на глазах у всех. Вспоминая это сейчас, она подумала, какой
же глупой была. Другие видели только, что приданое было вынесено со двора Нин
Цзыянь, поэтому они, естественно, подумали, что это Нин Цзыянь собиралась выйти
замуж.
Но никто не знал, что приданое ранее выносилось из ее двора.
Тех, кто нес приданое, было немного, эти несколько приближенных мадам Линг и
те, кто жил во дворе Танцующих Облаков. И они унесли его ночью. В ту ночь,
когда приданое было отправлено Нин Цзыянь, она трагически умерла.
После того, как Нин Цзыин потеряла всю свою ценность, ее
смерть была неизбежна. Мужчина, который однажды сказал ей, что будет добр к ней
от всего сердца, наблюдал, как она тонула в пруду с лотосами…
Она не могла удержаться и направилась во внутренний двор
Танцующих Облаков. После того, как произошел инцидент во дворе Танцующих
Облаков, сотрудники Министерства юстиции когда-то жили здесь в течение
некоторого времени, но теперь, когда дело постепенно стало менее важным,
сотрудники Министерства юстиции редко приходили сюда, и дверь во двор Танцующих
Облаков была запечатана полоской из красной бумаги.
Когда все люди увидели два скелета, они поняли, что
первоначальная владелица этого места исчезла.
Стоя под деревом, она прикусила губу, и ей почему-то стало
грустно. Здесь была похоронена не только жизнь молодой девушки, но и вся ее
доброта и красота.
Нин Цзыин, которая росла под покровительством своего отца, никогда
бы не подумала, что такое количество людей жестоко рассчитаются с ней, и в
итоге она погибнет. Если бы не необъяснимое перерождение, она бы уже попала в
подземный мир, и ненависть никогда не была бы погашена.
«Почему ты… пришла сюда?» Откуда-то невдалеке донесся голос.
Нин Сюэянь обернулась, и ее черные, как нефрит глаза, равнодушно и спокойно
посмотрели на Ся Юхана, но она не знала, когда он там появился.
Этот человек однажды заставил ее почувствовать заботу после
смерти ее матери. В то время она была очень напугана. Люди в поместье герцога-защитника
не были дружелюбными. В тот день, когда она приехала сюда, вдовствующая мадам
никогда не встречалась с ней, и даже мадам Линг позволила ей поклониться только
один раз, а затем хладнокровно выделила ей отдаленный двор Танцующих Облаков.
Поэтому забота Ся Юхана в то время была настолько важна для
нее, что она почувствовала, что больше не одинока в этом мире. В этом мире все
еще был человек, который действительно думал о ней и заботился о ней.
Неожиданно, все наконец оказалось таким жестоким, и она
предпочла бы никогда не знать этого человека.
«Зачем ты пришел сюда, Старший зять? Ты тоже пришел сюда, потому
что скучаешь по сестре Цзыин?» Насмешливая улыбка появилась на ее светлых, но
совершенных губах. Она медленно повернулась, чтобы снова посмотреть на плотно
закрытый двор Танцующих Облаков.
Некоторые воспоминания в ее сознании затуманились, и она
давно забыла ту сцену, когда они встретились в первый раз. В то время, когда
она была еще Нин Цзыин, она твердо помнила их первую встречу, но теперь у нее
осталось только воспоминание о том, как она смотрела на небо, окрашенное в
красный цвет, со дна пруда. Когда она только переродилась, ее много раз будили
подобные кошмары.
Поместье герцога-защитника послало приданое сегодня. Хотя
Нин Цзыянь больше не была женой, поместье Ся в целом было родственником
поместья герцога-защитника по браку, но, несмотря ни на что, она не думала, что
Ся Юхан должен быть сейчас здесь.
И сегодняшний Ся Юхан больше не был тем образом, который хранился
в ее памяти. Нежный и элегантный человек давно стал расплывчатым. За
исключением того, что она помнила его, когда только переродилась, сейчас у нее
почти не осталось воспоминаний о нем. Казалось, он живет не очень хорошей жизнью.
Его жена стала его наложницей, а Нин Юлин все еще доставляла неприятности.
Кроме того, он должен был сдать императорский экзамен и
реализовать свои амбиции, но теперь его путь к высоким постам в чиновничестве
был разрушен из-за этого брака.
«Ты… Всё в порядке?» Ся Юхан посмотрел на Нин Сюэянь своим
сложным взглядом, и на мгновение в его глазах промелькнула боль, как будто он
не видел насмешки на лице Нин Сюэянь.
«Старший зять, твой вопрос такой странный. Как я могу быть
не в порядке? Я не сестра Цзыин. Сразу после того, как ее приданое было
отослано, она умерла. Но она не видела кого-то ясно, и это привело ее к смерти.
Кого она может винить?» Беспечно сказала Нин Сюэянь. Возможно, ее прежний тон
звучал немного холодно, но в этом не было никакого сарказма.
Она произнесла эти слова искренне.
Она просто смотрела на это с точки зрения кого-то другого. У
нее не было ни печали, ни счастья, ни ненависти, ни любви. В своей прошлой
жизни она отдала свою жизнь за Ся Юхана, но в этой жизни у нее никогда не было с
ним никаких связей.
«Не надо, не говори так о ней. Я неправильно с ней
обращался. Я думал, что у нее действительно были отношения с другим мужчиной, и
я не хотел, чтобы она умерла... Но я просто хотел использовать это, чтобы
подавить… ее,» - с трудом выговорил Ся Юхан и тоже перевел взгляд на двор Танцующих
Облаков. Боль в его глазах была ясно видна, и теперь уже ничего нельзя было
скрыть.
«Использовать это, чтобы подавить ее? Позволить ей стать
наложницей?» Нин Сюэянь внезапно посмотрела на Ся Юхана, и в ее глазах
промелькнуло отвращение. «Оказывается, это идея Ся Юхана. Он утверждал, что
думал, что у нее действительно были отношения с другим мужчиной? Может ли
портрет красавицы действительно что-то доказать?»
«Как бы то ни было, мадам Линг и ее дочь не смогли одурачить
умного Ся Юхана. Портрет красавицы ничего не мог доказать, но он видел, как
мадам Линг и ее дочь убивали ее. В то время он также горячо поддерживал Нин
Цзыянь, но оказалось, что это именно то, чего он хотел.»
«Превратить жену в наложницу. Это то, чего он хотел.
Оказывается, это так…»
То, что она не могла понять в прошлом, внезапно стало ясным.
«Каким жадным был этот человек. Он хотел превратить свою жену в наложницу,
поэтому подставил ее, сказав, что у нее с кем-то были отношения. Он наблюдал,
как мадам Линг и ее дочь преследовали ее, а затем утопили в пруду с лотосами.
Но все это было всего лишь самодовольной идеей этого человека.»
«Даже если бы мадам Линг отпустила меня в то время, какой в
этом смысл? Как я могла захотеть стать наложницей? Меня предал мужчина,
которого я всем сердцем любила, и сестра, у которой были со мной самые лучшие
отношения, так что в конце концов я опустилась до положения наложницы. Хотя я
была нежной, я не была бесхребетной.»
«В браке два человека предали меня. Наконец-то у него даже
появилась такая цель,» - холодно улыбнулась Нин Сюэянь.
Ветер приподнимал ее платье, и ее простое цветное платье
мягко танцевало. Ветер не был холодным, но инерция всего пространства была
холодной, но холод не достиг глубины ее сердца, а достиг ее черных, как нефрит,
глаз. Как только она переродилась, она избавилась от настойчивости, присущей ей
в прошлой жизни.
«Как ты мог сделать ее своей женой, Старший молодой господин
Ся. Ты и Нин Цзыянь настоящая пара.»
«Порочные, эгоистичные и самодовольные.»
«Похоже, что независимо от того, чего ты хотел, ты мог получить
это. Ты не заботился о жизни других, и тебя еще меньше заботила чужая воля.»
«Пока у тебя это есть, этого достаточно.»
«Я, я, я также имел непреодолимые трудности.» Ся Юхан дважды
пошевелил губами, выглядя немного бледным, потому что его задели безжалостные
слова Нин Сюэянь. «Если бы она захотела служить мне, своему мужу, с другой
женщиной и жила со мной в мире, она бы так не закончила.»
«Две женщины, чтобы прислуживать одному мужу? Ты
действительно подонок, Старший молодой мастер Ся. Итак, все это было по ее
вине, только потому, что она заранее недвусмысленно не сказала тебе, что готова
выйти за тебя замуж в качестве наложницы и служить тебе вместе с твоей женой
Нин Цзыянь. Но ты мог отказаться от первоначальной помолвки, она должна была
послушно отдать тебе то, что ты хотел, и тогда ты мог бы сохранить ей жизнь. В
любом случае, она была всего лишь сиротой. Где она, умерла или нет, это не
имело большого значения.»
Нин Сюэянь безжалостно усмехнулась. Она действительно
считала это забавным. В своей прошлой жизни, когда она была еще жива, она
думала, что может видеть его насквозь, но когда она умерла, то обнаружила, что
этот человек такой эгоистичный и самодовольный. Хотя он был довольно талантливым,
какой в этом был смысл? Такой человек с таким поведением даже не заслуживал
звания человека.
Она чувствовала, что это лицо было отвратительным. В прошлой
жизни она была настолько слепа, что чувствовала, что он приятный джентльмен и
не разочарует ее, поэтому она была добра к нему всем сердцем и искренне хотела
выйти за него замуж, но теперь она больше не хотела видеть это лицо. Закончив
говорить, она обернулась и, не останавливаясь, одарила его ледяной улыбкой.
«Цзыин, это ты? Это действительно ты? Я... Я не хотел этого,
и я не знал, что она убьет тебя. Изначально я заключил сделку с мадам Линг, что
ты не умрешь, а она всего лишь устроит шоу. Как я мог... Я несу...» Сзади
раздался несколько безумный и встревоженный голос Ся Юхана. Испытывая боль от
растерянности, он поспешно побежал за ней, и она почти чувствовала его
нетерпение.
Он вот-вот должен был подойти и поймать ее.
Глава 490: Я всего
лишь прохожий
«Этот человек действительно вызывает недоумение. Когда
счастье должно было быть его, он не смог принять его, но после моей смерти
теперь он впадает в отчаяние и сожалеет.»
Нин Сюэянь не могла сказать, что это было за чувство, и
только почувствовала, что это было очень скучно. «В этом мире бесполезно
сожалеть только о некоторых вещах.»
И она уже не была той Нин Цзыин, которая тогда была так
послушна Ся Юхану.
Она случайно обернулась и увернулась от нетерпеливо
протянутой руки Ся Юхана. Ясными водянистыми глазами она смотрела на Ся Юхана чрезвычайно
холодно, и выражение ее глаз можно было назвать пронизывающе холодным. «Что ты
делаешь, Старший зять? Ты все еще лелеешь тщетную надежду заполучить супругу поместья
Принца Йи? Нин Цзыин уже мертва. Разве ты не видел мертвые кости в пруду с лотосами,
Старший зять?»
Эти слова успешно остановили руку Ся Юхана. Импульс,
вызванный его возбуждением, тут же замерз, как будто он был весь в снегу. Он
вздрогнул от холода и внезапно пришел в себя, но в панике отступил на два шага
назад, прежде чем смог твердо стоять на ногах. С мольбой в глазах он посмотрел
на Нин Сюэянь и широко раскрыл рот, но некоторое время не мог вымолвить ни
слова.
Нин Сюэянь холодно посмотрела на Ся Юхана и сказала: «Тебе
действительно нужно проснуться, Старший зять. Я Нин Сюэянь, дочь жены поместья герцога-защитника,
и я собираюсь выйти замуж за Принца Йи. Сестра Нин Цзыин уже превратилась в
груду мертвых костей. Если ты не видел кучу мертвых костей, ты можешь
обратиться в Министерство юстиции, чтобы посмотреть поближе.»
Ее водянистые глаза были холодны, в них не было и следа
нежности.
«Хотя эта пара глаз похожа на ее, это не она. Ее пара глаз
была нежной и мягкой, и я всегда мог видеть в них другого, любящего меня, но
эта пара глаз настолько холодная, что они могут почти заморозить всю мою кровь,
и в этой паре глаз я вижу только практически несчастного себя.
«Бледное лицо и изможденный вид.»
«Нет, это не может быть она. Как это может быть она? Как я
мог почувствовать, что эти нелепые маленькие движения похожи на ее, и поэтому
она - это она? Я действительно сумасшедший.»
Он чувствовал такую сильную боль в сердце, что даже не мог
дышать. В этих глазах, которые возбуждали его много раз, не было никакой
привязанности к нему, а только кровавая ненависть, которая могла почти
разорвать его сердце на куски. Он крепко ухватился за ствол сбоку, и шершавая
древесная кора впилась ему в ладонь, но он не почувствовал боли.
Потрясающая, нежная девушка в его памяти превратилась в
мертвый скелет, так как же он мог быть готов принять это?
Он не был готов принять это. Как она могла вот так
исчезнуть? Он был уверен, что она возродится в этом мире, и он никогда не
оставит ее. У Нин Сюэянь были такие же глаза, как у нее, и такие же мелкие
движения, как у нее, так что она должна была стать ее возрождением. Он думал,
что она - это она.
Он не мог привести никаких доводов, чтобы доказать это, но
он чувствовал, что она была тем человеком в его сердце, и она всегда была рядом.
Поэтому он замышлял заговор против нее в инциденте с Нин
Юлин, воспользовавшись возможностью помочь Третьему принцу справиться с его
делами. Он отчаянно хотел ее. До тех пор, пока она не войдет в поместье Ся и не
станет его женщиной, независимо от того, как сильно Третий принц хочет ее, он
будет всю свою жизнь искать способы спрятать ее и никогда никому не позволит ее
найти.
Она принадлежала ему, она никогда не умирала, а мертвый
скелет, должно быть, фальшивый. Как могла умереть его Ин'эр? Как могла она,
которая была такой красивой и обаятельной и к тому же хорошо относилась к нему,
бросить его и уйти…
«Старший зять, я не хочу знать, что ты хочешь делать. Все дела
между тобой, Нин Цзыянь и Нин Цзыин, твои дела, и они не имеют ко мне никакого
отношения. Что я делаю, так это просто жалуюсь на обиды сестры Цзыин. Я верю,
что сестра Цзыин пожалеет в подземном мире о том, что ошибочно поверила тебе. «Волк
со злым сердцем» используется просто для выражения твоего характера, верно? Я
слышала, как моя бабушка говорила, что личность Цзыин была необычной, и ты
заключил с ней помолвку, вероятно по этой причине, верно?»
Нин Сюэянь искоса взглянула на Ся Юхана. Под длинными
ресницами виднелись ясные и умиротворенные водянистые глаза, которые были
чрезвычайно холодны, и каждое сказанное ею слово было больше похоже на клин,
который вбивали в его сердце.
«Пожалеет ли она о помолвке со мной? Значит, она сожалеет об
этом?» При мысли о том, что такая красивая женщина действительно покинула его,
он испытал ни с чем не сравнимую панику. «Как это может быть? Этого не может
быть! Она никогда не оставит меня. Она никогда не захочет покинуть меня,
поэтому всегда должна быть рядом со мной.»
«Нет... Не по этой причине… Я действительно любил ее, я...»
Ся Юхан энергично покачал головой и почти не смог удержаться от желания
опровергнуть обвинение Нин Сюэянь.
«Какой смысл говорить мне эти слова, Старший зять? Я всего
лишь прохожий.» Нин Сюэянь с гордостью посмотрела в лицо Ся Юхана. Тихо
произнеся эти слова, она на этот раз презрительно взглянула на Ся Юхана, затем
улыбнулась ему и отвернулась.
«Независимо от того, какое у тебя сейчас настроение,
сожаление или печаль, все это ушло. Теперь ты просто прохожий.»
«С тех пор как Ся Юхан несколько раз смотрел на меня с
неясными намерениями, я почувствовала, что Ся Юхан, вероятно, подозревает меня.
Но что такого особенного в том, чтобы подозревать меня? Я все еще Нин Сюэянь.
Кто может себе представить, что предыдущая Нин Цзыин, когда умрет, возродится в
недавно умершей Нин Сюэянь? Эта идея слишком странная. Никто в это не поверит.»
«Причина, по которой Ся Юхан считает, что я Нин Цзыин, это
всего лишь его принятие желаемого за действительное.» То, что только что сказал
Ся Юхан, заставило ее увидеть его более ясно. Когда он хотел жениться на Нин
Цзыянь, Нин Цзыин была камнем преткновения на его пути. Возможно, он и не думал
о том, чтобы разнести камень вдребезги, но он бы отшвырнул ее прочь, так что
будет ли она жить или умрет, его не волновало так сильно, как сейчас.
Прошло три года. Возможно, у него были какие-то чувства к
ней, но эти маленькие чувства были несопоставимы с тем, чтобы взять поместье герцога-защитника
в качестве своего покровителя, поэтому, когда она потеряла свою ценность, он
просто оттолкнул ее.
Теперь Ся Юхан просто не думал, что живет счастливо, поэтому
он снова вспомнил прошлое. Затем эти маленькие чувства бесконечно усилились,
так что он подумал, что Нин Сюэянь - это Нин Цзыин, но он мог думать так дико
только тогда, когда у него был затуманенный разум.
Хотя у него был затуманенный разум, он угадал все правильно.
Но Нин Сюэянь никогда ему этого не скажет.
Но, как ни странно, Нин Сюэянь не думала, что Ся Юхан знал личность
Нин Цзыин, в противном случае, его бы волновали ее значимые слова. Она никогда
не отрицала, что Ся Юхан был умным и коварным человеком. Сегодня она впервые
увидела такого эмоционально неуравновешенного Ся Юхана.
Раньше у Нин Сюэянь были небольшие сомнения. Если бы Ся Юхан
знал, кто она на самом деле, ему просто не следовало просить мадам Линг и ее
дочь убить ее. В конце концов, личность принцессы бывшей династии, которая была
у нее в прошлой жизни, возможно, принесла бы ему неожиданные выгоды.
Поразмыслив подобным образом, она кое-что прояснила для себя.
Ся Юхан, вероятно, не знал, кто такая Нин Цзыин, или помолвка была просто
заключена по ошибке, и ее отец в то время был еще жив. Хотя его нельзя было
считать высокопоставленным чиновником в столице, он и министр Ся были хорошими
друзьями, и две семьи также поддерживали тесные отношения.
Это должно быть причина, по которой была заключена помолвка.
Поскольку эти две семьи поддерживали тесные отношения, семья Ся также знала,
что ее мать и Императрица бывшей династии были близки, а затем заподозрили, что
в ее руках были какие-то вещи. Это была причина, по которой Ся Юхан рылся в ее
вещах, и это была даже самая главная причина для того, чтобы сначала отправить ее
приданое в поместье Ся.
Обдумав все это, она не смогла удержаться от легкой
понимающей улыбки и медленно выдохнула воздух, который держала в груди.
Мало-помалу она расслабилась, остановилась и посмотрела на
свой Яркий Морозный Сад, который был недалеко. В нем люди приходили и уходили,
и выносили одну за другой вещи из ее приданого, и к каждой из них были
привязаны красные ленточки. Она увидела, что Лан Нин и ее немногочисленные
партнеры чем-то заняты, и у каждого из них была улыбка. Хотя они были заняты,
они были счастливы.
Теперь она была Нин Сюэянь, и она больше не была Нин Цзыин,
которая не могла даже защитить тех, кто ее окружал. В этой жизни, поскольку Бог
сжалился над ней и позволил ей возродиться, она никогда не будет жить так
неумело и робко, как раньше, и никогда не умрет так жалко, как раньше. К тем,
кто причинил ей вред, она никогда не проявит милосердия.
В этой жизни она никогда не окажется во власти поместья герцога-защитника
и не лишится своей жизни.
Тетушка Хань просила слуг привязать полоски красного шелка на
предметы приданого. Когда она увидела издали Нин Сюэянь, стоящую там, она
поспешно оставила остальных, подбежала с улыбкой и обеспокоенно спросила: «Вы
вернулись, мисс. Идите в дом и отдохните. Обед будет готов через некоторое
время. Теперь вы, должно быть, устали от хождения вокруг да около.»
Когда Лан Нин только что пришла сюда, она спросила ее и
узнала, что Нин Сюэянь отослала ее обратно, потому что хотела побыть в тишине.
Тогда она немного забеспокоилась. Теперь, когда она увидела, что Нин Сюэянь
вернулась в хорошем состоянии, она была счастлива.
«Хорошо, я сейчас войду.» Глядя на улыбающееся лицо тетушки
Хань, Нин Сюэянь нежно улыбнулась и почувствовала тепло в своем сердце. Холод в
этот момент, казалось, прошел. Все это не было сном, и она действительно была
Нин Сюэянь. Все, что происходило в прошлом, действительно прошло…
Через некоторое время Ся Юхан успокоился после того, как Нин
Сюэянь ушла. Посмотрев в ту сторону, куда она направлялась, он медленно убрал
руку со ствола дерева. Шершавая кора проделала несколько дырок в его руке, и из
нескольких мест потекла кровь. Когда он поднял руку и спокойно посмотрел на
нее, на его лице появилась кривая улыбка.
«В конце концов, мне только что приснился сон. Она ушла.»
«Если бы это была она, разве она захотела бы увидеть, что
мне так грустно? Однажды меня случайно уколола колючка на ветке, она тщательно вытащила
ее у меня, но теперь, даже когда меня вот так укололи, она не появилась.»
Какая-то надежда в его сердце угасла, и он медленно
погрузился в тихое, холодное царство. «Если бы сейчас все могло вернуться в
прошлое, я бы только хотел заполучить ее. Чтобы заполучить ее, я могу
отказаться от всего.»
«Старший молодой господин, Его Высочество пригласил вас
поспешить по какому-то срочному делу и спросил, можете ли вы сейчас прийти.»
Молодой слуга-мужчина быстро подбежал к нему. Когда он увидел стоящего там Ся
Юхана, он почувствовал облегчение. Только что Старший молодой хозяин попросил
его уйти под каким-то предлогом. Он не знал, куда делся Ся Юхан. После долгих
поисков его внезапно озарило, и он вспомнил это место.
Он не знал, почему Старший молодой хозяин приходил сюда каждый
раз, когда приезжал в поместье герцога-защитника.
Когда он искал его и пришел сюда, он нашел его, как и
ожидал. Старший молодой хозяин случайно оказался здесь.
«Пошли.» Ся Юхан обернулся, и выражение его лица вернулось к
обычному спокойствию. Никто не мог ожидать, что такой человек, как он, тоже вот
так потеряет контроль над своими эмоциями. «Иди и попрощайся с герцогом защитником
и скажи ему, что я кое-куда уехал.»
«Разве это не сделает герцога несчастным, Старший молодой
господин?» Неуверенно произнес молодой слуга-мужчина.
«Почему он должен быть несчастлив? Это семья родителей моих
наложниц, а не семья родителей моей жены. Я пришел сюда сегодня, потому что две
мои наложницы из поместья герцога-защитника. Приходить или не приходить - это
разумно.»
Ся Юхан говорил легко, и глаза его были холодными.
Молодой слуга дотронулся до своей головы и спросил: «Как мы должны
объяснить это двум наложницам?» Поскольку на этот раз Ся Юхан приехал сюда в
качестве родственника по браку, Нин Юлин и Нин Цзыянь также приехали с ним. На
самом деле молодой слуга-мужчина не понимал своего хозяина. Поскольку жена его
хозяина стала наложницей, даже если бы Старший молодой хозяин не пришел, никто
бы не стал сплетничать, но неожиданно Старший молодой хозяин пришел.
Но когда он пришел, то даже не пообедал, и то, что он
сказал, прозвучало крайне неприятно. «Что вы имеете в виду, Старший молодой
господин?»
Глава 491:
Планирование и ответы различных сторон
Из нескольких принцев только Третий и Четвертый принцы
выросли и имели свои собственные особняки снаружи. Было сказано, что через
некоторое время Император официально присвоит им титулы. В любом случае, он
должен был позволить им получить официальные титулы до того, как они женятся.
Ранее в доме Третьего принца произошел пожар, и основной
очаг возгорания находился в переднем дворе. Хотя в это время был проведен
срочный ремонт, дом еще не был полностью отремонтирован. Поэтому место встречи
Ао Минью было перенесено на задний двор. К счастью, у этих немногих женщин,
живших в его внутреннем дворе, не было титулов, поэтому он не счел этот
поступок безрассудным.
Ао Минью и Ся Юхан сидели в новом кабинете. Ся Юхан вертел в
руке чайную чашку цвета морской волны, погруженный в свои мысли, и его
неконтролируемый и возбужденный вид, который появился только что, уже исчез.
Вместо этого он был спокоен и элегантен и даже улыбался, но Ао Минью дважды
прошелся по комнате с сердитым видом.
«Юхан, говорят, что он отправился в поместье герцога просить
о расторжении помолвки, не так ли? Почему он отказался от этого позже?» Обойдя
вокруг несколько раз, он, наконец, встал перед Ся Юханом с ухмылкой на лице.
Ся Юхан поставил чашку, которую держал в руке, поднял голову
и мягко спросил: «Вы спрашиваете об этом ради блага Пятой юной леди Нин или
поместья герцога-защитника, Ваше Высочество?»
«Есть ли какая-нибудь разница? Они одинаковые.» Несчастно
сказал Ао Минью, просто чувствуя себя исключительно расстроенным. Он сердито
сел, взял чашку, оказавшуюся под рукой, и осушил ее. «Теперь Нин Сюэянь дочь
жены поместья герцога-защитника, и она собирается выйти замуж за моего дядю. По
сравнению с Нин Циншань, которая выйдет за меня замуж, она гораздо важнее.»
Вначале он хотел жениться на Нин Юлин, но в конце концов
женится на Нин Циншань. Поскольку он собирался связать себя брачными узами с
поместьем герцога-защитника, Нин Циншань была названа дочерью мадам Линг. Но
Божий путь выше человеческого. Наконец, пострадавшая от инцидента с мадам Линг
Нин Циншань имеет гораздо более низкий статус, чем Нин Сюэянь.
Она стала приемной дочерью наложницы. Тогда Нин Цзуань не
будет тратить на нее много времени.
По сравнению со статусом дочери жены Нин Сюэянь, статус Нин
Циншань был намного ниже. Кроме того, что сделало Нин Циншань посмешищем, так
это то, что она взяла мадам Линг в качестве своей приемной матери.
Первоначально она была дочерью жены поместья герцога-защитника, поскольку ее
записали под именем мадам Минг, хотя это и не шло ни в какое сравнение с дочерью
под именем официальной жены.
Поэтому Нин Циншань столько лет стремилась изменить свою
личность и стать дочерью мадам Линг.
Если бы с мадам Линг не случилось ничего плохого, Нин
Циншань поступила бы правильно. Хотя другие неизбежно стали бы сплетничать о
ней, она, супруга Третьего принца, повысила бы свой социальный статус благодаря
поместью герцога-защитника. Даже при том, что некоторые сочли бы ее слишком снобистской,
они не были бы к ней слишком суровы. Но теперь все было по-другому, потому что
мадам Линг стала хорошо известной ядовитой женщиной.
Затем Нин Циншань получила забавный результат, она выбрала
не того человека. Она, которая ранее была дочерью высокопоставленной жены,
стала дочерью наложницы, которая была еще более низкой, чем поддельная дочь
жены. Если говорить более серьезно, то она добилась такого результата благодаря
своему собственному решению, а другие приписывали ей все нелепые результаты.
Теперь посторонние шутили по поводу Нин Циншань, что она хотела подняться
высоко, но упала.
И слова об этой новости на улицах стали еще немного
неприятнее для слуха.
«Говорят, что Третья молодая леди поместья герцога-защитника
глупая, иначе как бы леди с ее личностью могла стать дочерью наложницы.»
Вспомнив то, что он услышал за эти дни на улице, Ао Минью
очень разозлился и подумал, что все его лицо потеряно. Конечно, тот факт, что
она стала дочерью наложницы и ее не воспринимали всерьез, тоже был причиной
этого.
«Ваше Высочество, если это только из-за поместья герцога-защитника,
то вы можете быть уверены, потому что герцог никогда не обращал никакого
внимания на эту Пятую юную леди. Когда я бывал в поместье герцога-защитника в
прошлом, я только слышал об этой Пятой юной леди, но никогда с ней не
встречался. Говорят, что она уже несколько лет не покидала Яркий Морозный Сад,
и ни вдовствующая мадам, ни герцог не воспринимали ее всерьез.»
Ся Юхан говорил с беспечной улыбкой. В глубине его глаз не
было видно никаких тревожных чувств, как будто он действительно говорил о
чем-то, что не имело к нему никакого отношения. Будучи совершенно посторонним
человеком, он рассуждал трезво.
«По сравнению с Пятой юной леди Нин, Третья молодая леди Нин
ценится гораздо больше. Ваше Высочество, если вы все еще не удовлетворены,
говорят, что Четвертая юная леди...» Ся Юхан не закончил своих слов, только
одарил Ао Минью улыбкой, чтобы тот понял, что он имел в виду, и насмешливо
взглянул на Ао Минью. «Ваше высочество, если вы согласны, это хорошая
возможность. В любом случае, двое лучше, чем одна.»
«Ты говоришь о себе, верно? Ты женился на двух дочерях, в
которых герцог души не чаял больше всего.» Разгневанный неторопливостью Ся Юхана,
Ао Минью был доволен и не мог удержаться от насмешек над ним. Нин Цзыянь и Нин
Юлин, в прошлом две очень любимые дочери герцога, были выданы замуж в поместье
Ся Юхана, и все они были наложницами, но он никогда не задумывался об этом.
Когда он вспомнил, что Нин Юлин почти стала его принцессой,
Ао Минью внезапно вспомнил взгляд Нин Сюэянь, который он впервые увидел в тот
день, когда был в храме Холодной горы, и затем улыбка на его губах немного
померкла. Если бы он решил прямо избавиться от Нин Юлин в тот день и от всего
сердца попросил жениться на Нин Сюэянь, возможно сегодня, она вышла бы замуж за
него.
Увидев, что улыбающееся лицо Ао Минью стало серьезным, Ся
Юхан взял чайник, который был под рукой, налил ему еще одну чашку и небрежно
произнес: «Тогда о чем вы беспокоитесь, Ваше Высочество? У меня их двое, и у вас
тоже. Пятая юная леди Нин один человек, но у вас их больше. Даже если бы герцог
не умел считать числа, он бы знал, что важно. Кроме того, многие люди в
поместье герцога-защитника недовольны тем, что мадам Минг занимает положение
официальной жены.»
«Ты имеешь в виду Нин Хуайюаня...» Глаза Ао Минью внезапно
заблестели.
«Ваше Высочество, так что не волнуйтесь.» Ся Юхан улыбнулся,
но не сказал этого внятно.
Ао Минью кивнул, несколько раз постучал пальцами по столу, а
затем холодно фыркнул. «Но я не могу позволить своему дяде наслаждаться
преимуществом иметь две супруги одновременно, ха.»
Хотя он знал, что Нин Цзуань все еще должен быть на его
стороне, когда он вспомнил явно мягкое, нежное лицо, которое было настолько
упрямым, что он почувствовал жалость, у него возникло неописуемое ощущение. Он
был немного зол и чувствовал себя неуютно, а также испытывал какие-то
неизвестные эмоции, так что ему было трудно сохранять то миролюбивое отношение,
которое у него всегда было в присутствии других.
«Принц, если это из-за этой Пятой юной леди Нин, то это не
значит, что это невозможно...» Ся Юхан улыбнулся.
«Что делать? Скажи мне, можем ли мы заменить ее Четвертой
юной леди Нин?» Немедленно спросил Ао Минью, и его глаза заблестели.
«Ваше Высочество, вы слишком мнительны. Даже если Нин Линьюнь
захочет, поместье герцога-защитника не согласится. Несколько дней назад Принц
Йи лично посетил поместье герцога-защитника. Он сказал, что если возникнут еще
какие-нибудь неприятности, всё поместье герцога-защитника будет наказано как
преступники. При таких обстоятельствах Нин Линьюнь не сможет плавно сесть в
свадебный паланкин.» Ся Юхан улыбнулся и откинулся на спинку.
Также зная, что он слишком причудливый, Ао Минью смущенно
улыбнулся, в этом была доля насмешки и какой-то невыразимый смысл. «Как ты
думаешь, что нам следует делать, Юхан?»
«Завтра тот день, когда Принц Йи женится на двух дамах
одновременно. Принц, вы можете попросить нескольких человек принять меры по
дороге из поместья герцога-защитника в поместье Принца Йи и немедленно забрать
эту Пятую юную леди. Поскольку она всего лишь со-супруга, жених не пойдет забирать
ее из дома, а те, кто составит ей компанию по дороге, не являются жителями
поместья Принца Йи. Свадебный паланкин покинет поместье герцога-защитника, так
что даже если что-то случится, это не будет иметь никакого отношения к поместью
герцога-защитника.»
Ся Юхан говорил легко, все еще выглядя нежным и элегантным.
«Забрать ее прямо сейчас? Спрятать ее?» Сказал Ао Минью с
выражением шока на лице. Идея увести со-супругу Ао Чэньи у него из-под носа
была действительно смелой.
«Ваше Высочество, если вы сочтете это неприятным, вы можете
непосредственно совершить убийство. Убив ее одним ударом, убийца может
оказаться за тысячи миль отсюда. Хотя Принц Йи способный человек, он не может
поймать человека в черном, который вломился в дом, потому что инцидент
произошел внезапно,» - сказал Ся Юхан с улыбкой, и его глаза заблестели.
«Нет, я лучше заберу ее отсюда. В любом случае, она всего
лишь слабая женщина, и это не потребует больших усилий.»
Женившись одновременно на двух женщинах, Ао Чэньи должен будет
находиться в поместье Принца Йи, чтобы развлекать гостей. Свадебный паланкин
еще не прибыл, так что стражники поместья Принца Йи наверняка не станут сопровождать
Нин Сюэянь, не говоря уже о том, что она была всего лишь со-супругой.
Башня, охватывающая Луну, в поместье Принца Йи.
Башня, охватывающая Луну, в лунном свете была необычайно
красивая. Украшенная светом огромной полной луны, висевшей высоко в небе,
башня, охватывающая Луну, стала еще более умиротворенной. На самом верхнем
этаже башни, охватывающей Луну, Ао Чэньи лежал на большой низкой кровати. С
закрытыми глазами он слушал доклад Юй Цзяня, но его длинные волосы беспорядочно
ниспадали, как будто он был персонажем древних времен. Одна прядь темных волос
упала с его головы на несравненно изящную бровь, делая его красивое лицо все
более и более завораживающим.
Хотя Юй Цзянь был мужчиной, он не осмеливался взглянуть на
его чрезвычайно красивое лицо и опустил голову, опасаясь, что он подействует на
него. К счастью, у принца всегда были сильные импозантные манеры, поэтому не
многие осмеливались смотреть на это лицо. В противном случае множество женщин
собралось бы у ворот его дома, чтобы посмотреть на него, и он не смог бы выйти.
«И Ао Минью, и Ао Минвань хотят вмешаться в мой брак. Ради
того, чтобы сделать что-то для моего брака, они оба потратили много энергии.
Как их старший, я не обладаю соответствующей квалификацией,» - лениво сказал Ао
Чэньи, даже не открывая глаз, услышав, как Юй Цзянь заканчивает свой доклад. И
его длинные ресницы захлопали, отбрасывая несколько неровных теней на глаза.
«Я слышал, что Ао Минвань некоторое время назад попросил
руки внучки Великого Наставника Йа. Неожиданно, в конце концов, ему это
удалось, и Ао Минью, который пошел с ним, чтобы тоже попросить о женитьбе на
ней, попал в позорную ситуацию.»
«Принц, вы имеете в виду...» Спросил Юй Цзянь.
«Я ничего такого не имею в виду, я просто хочу красиво жениться.
Это событие всей моей жизни, поэтому я очень осторожен.» Ао Чэньи лениво
откинулся назад, подпер шею рукой и принял более удобную позу, но улыбка на его
губах была жуткой и холодной.
«Вы, ребята, действительно не хотите оставаться в мире.
Поскольку ты не хочешь оставаться в покое и даже хочешь сделать мой брак
оживленным, это прекрасно, но я не могу позволить тебе разрушить всю оживленную
атмосферу, и мне также нужно принять участие в этой оживленной сцене.»
Рано утром следующего дня Нин Сюэянь была разбужена.
Подружки невесты в течение долгого времени непосредственно подтягивали и
наряжали ее. К счастью, Нин Сюэянь не торопилась. Не говоря уже о том, что она
была всего лишь со-супругой, Принц Йи не забирал даже принцессу из ее дома, поэтому,
если она прибудет в поместье Принца Йи до благоприятного момента, все будет в
порядке.
После того, как она умыла лицо, а затем нанесла макияж,
причесала волосы и оделась, две подружки невесты причмокнули губами и сказали,
что они никогда не видели такой красивой леди, и такая красивая невеста была
похожа на фею, спустившуюся на землю.
Глава 492: Упущенный
благоприятный момент в день свадьбы
Нин Линьюнь, пришедшая вручить свои подарки невесте, села
сбоку, чтобы посмотреть, как одевают и красят Нин Сюэянь, и с улыбкой тоном
подружек невесты сказала: «Пятая сестра, ты действительно прекрасна. Я никогда
не видела никого красивее тебя, а ты даже красивее феи на небесах.»
«Поместье герцога действительно прекрасное место для жизни
людей. Здешние дамы соревнуются друг с другом во внешности.» Подружка невесты
была милой собеседницей и бросила на них быстрый взгляд. «Две дамы из поместья герцога
тоже чрезвычайно хороши. Без Пятой юной леди Нин, потрясающей красавицы, для
сравнения, эти две дамы редкие красавицы, особенно Третья молодая леди Нин,
которая, как говорят, вскоре станет супругой Третьего принца. Она очаровательная
и грациозная.»
Итак, она выпалила эти приятные слова.
Из-за того, что Нин Юлин и Нин Цзыянь в эти дни раз за разом
совершали проступки, вдовствующая мадам не разрешила им приходить сюда. Теперь
эти двое были наложницами. Они не добавят изящества поместью герцога-защитника,
и другие вспомнят об их ужасных деяниях если они появятся, так что сейчас вместе
с Нин Сюэянь были только Нин Циншань и ее сестра Нин Линьюнь.
«Пятая сестра, ты самая красивая из всех.» Глаза и брови Нин
Циншань были полны улыбок, на ее лице не было и следа вины за то, что она
когда-то замышляла заговор против Нин Сюэянь.
Поскольку губы Нин Сюэянь были накрашены, ей было неудобно
говорить сейчас, поэтому она просто слабо улыбнулась Нин Циншань.
Лан Нин принесла свадебное платье, которое было вышито самой
Нин Сюэянь и подходило в пару к платью Ао Чэньи. Выкройки были взяты Ао Чэньи
из дворца, а выбранный цвет материала был ярко-красным. Поскольку имя Нин
Сюэянь было внесено в королевский список и она была вполне законной супругой, в
этот день ей разрешили надеть ярко-красное свадебное платье.
Конечно, она могла надеть его только в этот день.
Нин Сюэянь была одета в великолепное одеяние. Величественный
ярко-красный цвет делал ее кожу более белоснежной, а талию более тонкой. Никто
бы не подумал, что, когда она надела такое ярко-красное платье, это не подавляло
ее общий импульс. Вместо этого она выглядела из-за этого как фея.
Маленькая и изящная золотая корона на ее голове была не
такой величественной, как у принцессы, но более очаровательной. На черном пучке
волос заколка в виде феникса, сделанная из золотых нитей, имела множество
маленьких золотых кисточек, которые свисали на белоснежную, розовую и нежную
щеку Нин Сюэянь, делая ее еще более очаровательной и сногсшибательной. Ее
длинные ресницы несколько раз дрогнули, и из глаз, которые были холодными, как
лед и снег, показалась легкая дымка. Воистину, от ее красоты захватывало дух.
Видя это, Нин Циншань позавидовала. Нин Сюэянь никогда не
наряжалась в обычное время. Она носила только обычную одежду, но это заставляло
других чувствовать, что она больше похожа на бессмертную. Теперь, когда она
принарядилась, она выглядела такой соблазнительной.
Нин Линьюнь была ошеломлена этой ослепительной красотой Нин Сюэянь.
Раньше она думала, что Нин Сюэянь была просто немного красивее, чем она была на
самом деле, но теперь она обнаружила, что та была далека от нее. На мгновение
она вытерла лицо носовым платком. Было неясно, испытывала ли она ненависть или
злилась.
«Ты прямо как фея, спустившаяся на землю. Раньше я думала,
что высказывание о фее, спускающейся на землю, было преувеличением, но теперь я
даже не думаю, что фея, спустившаяся на землю, может быть такой красивой.» Увидев,
что Нин Сюэянь нарядилась, подружка невесты не удержалась и причмокнула губами,
чтобы похвалить ее. На этот раз она не собиралась выслуживаться перед поместьем
герцога-защитника, но чувствовала себя именно так.
Она еще никогда не встречала такой красивой невесты.
Принесли ярко-красную вуаль. Благоприятный момент, который
был назначен, настал. Поскольку никто из дома жениха не приходил забирать
невесту, существовало не так уж много табу на вход в комнату невесты. Теперь в
поместье герцога-защитника не было официальной жены, поэтому только наложница
Сюй помогала вдовствующей мадам вести дела. Теперь, когда младшая наложница Сюй
пропала, все сменили свое обращение «Старшая наложница Сюй» на «Наложница Сюй».
Другие наложницы в особняке не пользовались
благосклонностью, и только наложница Сюй была особенной. Хотя ее нельзя было
причислить к тем, кто завоевал благосклонность, она не потеряла ее. Кроме того,
она также родила Четвертую юную леди Нин Линьюнь. В обычное время она держалась
очень скромно, но хорошо справлялась с делами.
«Время пришло, мисс,» - прошептала Цинью, которая пришла, чтобы
напомнить Нин Сюэянь начать церемонию бракосочетания.
«Хорошо, я сейчас же встану.» Нин Сюэянь кивнула. Надев
красную вуаль, она, поддерживаемая Цинью и Лан Нин, вышла из внутренней
комнаты.
В соседней комнате сидела вдовствующая мадам, радостно
улыбаясь. Вдовствующая госпожа Лю составила ей компанию, и несколько старых императорских
дам тоже были там. Они болтали и смеялись, наполняя комнату радостью.
Нин Сюэянь вышла, опустилась на колени и дважды низко
поклонилась вдовствующей мадам.
Вдовствующая мадам дала ей несколько наставлений. «Когда ты
станешь жительницей особняка Принца Йи, ты должна быть любезной, добродетельной
и щедрой.» Сказав это, она попросила двух служанок помочь ей подняться.
В это время произошло нечто непредвиденное. Как только Нин
Сюэянь помогли подняться, она внезапно потеряла силы и упала навзничь. Если бы
не две служанки, которые поддерживали ее, она упала бы прямо на пол.
Смех во всей комнате мгновенно прекратился. Вдовствующая
мадам резко встала и сердито спросила Цинью и Лан Нин. «Что случилось?»
«Вдовствующая мадам, может быть, потому, что наша мисс очень
поздно легла спать прошлой ночью и слишком рано встала сегодня утром.
Вдовствующая мадам, пожалуйста, позвольте нашей мисс отдохнуть. У нашей мисс слабое
тело,» - с тревогой сказала Лан Нин, поддерживая Нин Сюэянь.
Сегодня она собиралась выйти замуж, так что для нее было
нормальным потерять сон накануне вечером. Сегодня рано утром ее разбудили,
чтобы она одеться. Действительно, она немного устала, но с другими юными леди
все было в порядке. Только эта Пятая юная леди из поместья герцога-защитника потеряла
сознание подобным образом.
Давно поговаривали, что Пятая юная леди не отличалась
крепким здоровьем, и месяц назад с ней произошел неприятный случай. Казалось,
что ее самочувствие было таким неожиданным. В будущем ей, возможно, будет очень
трудно стать первой, кто родит ребенка от Принца Йи.
Когда вдовствующая мадам увидела такой большой недостаток,
ее лицо посинело от гнева. «Сначала отведи свою мисс во внутреннюю комнату
отдохнуть. Благоприятный момент наступает прямо сейчас, но мы должны отложить
его и упустить. Невеста упала в обморок. Как мы можем посадить ее в свадебный
паланкин и увезти?»
Вдовствующая мадам явно знала о физическом состоянии Нин
Сюэянь. У Нин Сюэянь было слабое тело, и ее внутренние органы также были
повреждены. Кроме того, она, которая собиралась выйти замуж, была очень
взволнована и не могла заснуть накануне вечером, но все равно встала рано, так
что она могла потерять сознание. Вдовствующая мадам считала, что ей следует
взять вину на себя, потому что она об этом не подумала. Накануне вечером ей
следовало попросить горничных присмотреть за тем, чтобы она пораньше легла
спать.
Поскольку Нин Сюэянь упала в обморок, команде свадебного паланкина,
которая трубила в горны суона и била в барабаны и гонги, пришлось оставить
свадебный паланкин во дворе. Управляющий поместьем принца пришел и спросил об
этом. Узнав, что супруге нездоровится и ей нужно отдохнуть, он больше ничего не
мог сказать. Он был всего лишь слугой в поместье принца, так как же он мог
управлять делами своей хозяйки? Даже если благоприятный момент был упущен, он
ничего не мог с этим поделать.
Свадебную церемонию пришлось остановить из-за происшествия с
Нин Сюэянь.
У ворот поместья герцога-защитника группа людей, которые
также сопровождали свадебный паланкин, ударили в барабаны и прошли мимо. Это
был ярко-красный свадебный паланкин, сопровождаемый подружками невесты и
горничными с обеих сторон. В конце шествия также была группа людей, которые
дули в горны суона и били в барабаны и гонги. Сияя от радости, они свернули с
дороги рядом с поместьем герцога-защитника. Они случайно прошли мимо ворот
поместья герцога-защитника, а затем направились к главной улице впереди.
Это место было единственное к главной дороге, ведущей от
поместья герцога-защитника к поместью Принца Йи.
Свадебный паланкин пронесли до самого входа на улицу, когда
с крыш с обеих сторон появились несколько человек в черном и внезапно бросились
к свадебному паланкину. Удивительно, но все предметы, холодно поблескивавшие в
их руках, были саблями и мечами.
Горничные и подружки невесты, охранявшие свадебный паланкин,
были напуганы и успели только закричать, а затем разбежались во все стороны.
После этого слуги, которые трубили в горны суона и били в барабаны и гонги,
испугались и побледнели. Увидев, что все подружки невесты и горничные сбежали,
они не стали стоять на своем. С шумом они убежали, не оставив никаких следов.
Убегая, они кричали: «Помогите, какие-то люди пытаются похитить невесту!»
Когда предводитель людей в черном увидел одинокий паланкин,
который был оставлен, его глаза заблестели. «Все проходит так гладко.»
Но сейчас было не время думать о других вещах. Когда он
приподнял рукой занавеску паланкина и обнаружил, что невеста в паланкине
испугалась и упала в обморок, он поднял ее, взвалил на спину, повернулся и ушел
вместе с ней.
Это произошло внезапно. Когда люди на улице поняли это,
человек в черном исчез вместе с невестой, и тогда они начали кричать.
И некоторые побежали в поместье герцога-защитника и Принца
Йи, чтобы доложить об этом.
Сегодня в этой части улицы было так много людей, потому что
они услышали, что Принц Йи собирается жениться. Свадебный паланкин супруги
должны были увезти отсюда, поэтому они специально пришли сюда, чтобы
понаблюдать за оживленной сценой, но они не ожидали увидеть нечто подобное,
паланкин супруги Принца Йи был захвачен, а супругу Принца Йи унесли на глазах у
общественности.
Даже если бы ее удалось вернуть, ее репутация была бы
погублена.
Многие люди не ожидали, что радостное событие, скорее всего,
превратится в похороны. Думая об этом, они почувствовали жалость к супруге поместья
Принца Йи. В течение короткого времени они вели различные разговоры, утверждая,
что у супруги была нехорошая судьба. Они сказали, что слышали, что герцог защитник
не уделял ей особого внимания с тех пор, как она была маленькой, а ее
биологическая мать стала второй женой после того, как бывшая маркиза подставила
ее и позже лишила жизни.
Было бы справедливо сказать, что супруга жила не очень
хорошо с тех пор, как была ребенком. Теперь, когда такое случилось, у нее не
было выбора, кроме как умереть.
Женщины из обычных семей отдали бы жизнь, чтобы спасти свою
репутацию, не говоря уже о невестке королевской семьи.
Все на улице покачали головами и вздохнули. «У Пятой юной
леди Нин действительно несчастная женская жизнь.»
Когда весть достигла ушей Нин Цзуаня, герцога защитника, он
принимал гостей на переднем дворе. Когда он услышал эту новость, кубок с вином
в его руке упал и разлетелся вдребезги. Он встал в шоке, с пепельно-серым лицом.
«Как, как это могло случиться?»
«Я... Я не знаю. Люди впереди говорили об этом, а несколько
групп людей говорили, что нашу Пятую юную леди унесли.» Молодой слуга-мужчина,
сообщивший эту новость, был в ужасе и все еще дрожал всем телом даже в это
время.
«Откуда ее забрали?» Нин Цзуань подсознательно почувствовал,
что что-то не так, и с серьезным лицом спросил: «Почему я этого не знаю, когда
люди снаружи знают об этом?»
«Вход на улицу недалеко от нашего дома. Они сказали, что
паланкин нашей Пятой юной леди отъехал не слишком далеко от нашего особняка,
когда его захватили, но они не видели этих людей отчетливо, потому что все они
были одеты в черное,» - сказал молодой слуга-мужчина.
«Вход на улицу недалеко от нашего дома?» Нин Цзуань нахмурил
брови и внезапно повернулся, чтобы спросить экономку, стоявшую позади него. «Когда
вынесли свадебный паланкин?»
«Когда выносят свадебный паланкин, я, ее отец, должен быть
проинформирован. Но было ясно, что только что никто не сказал мне, что
свадебный паланкин начал свой путь. Но как могло случиться, что свадебный
паланкин выехал из дома и подъехал к уличному входу в это время?» Нин Цзуань остро
осознавал, что что-то не так. «Только что вдовствующая мадам прислала
сообщение, что Нин Сюэянь потеряла сознание и пропустила благоприятный момент,
и свадебный паланкин будет вынесен через некоторое время, верно?»
«Герцог, паланкин еще не вынесли, а Пятая юная леди все еще
отдыхает на заднем дворе. Пройдет некоторое время, прежде чем она сможет пойти
туда,» - экономка в это время пришла в себя, разобралась в своих мыслях и
поспешно ответила.
Услышав это, Нин Цзуань успокоился, снова сел и послал
пожилую служанку войти внутрь за информацией.
Глава 493: Свадебный паланкин
прибыл. Давайте поприветствуем невесту
Обитатели поместья герцога-защитника поняли, что это была
всего лишь ложная тревога и инцидент не имел к ним никакого отношения. Одному
Богу известно, чей семейный брачный паланкин захватили эти люди в черном. Когда
Нин Сюэянь очнулась и немного отдохнула, носильщики начали нести паланкин как
обычно. Этот инцидент так взволновал Нин Цзуаня, что он отправил нескольких
охранников поместья герцога-защитника охранять свадебную свиту Нин Сюэянь.
Поместье Принца Йи также получило известие о захвате паланкина,
но Принц Йи не остался на улице, чтобы принять гостей. Его великолепное
свадебное одеяние, казалось, было изготовлено вручную во дворце, но это было то
же самое, что вышила Нин Сюэянь. Оно имело тот же дизайн, что и одеяние,
которое вышили для него во дворце.
Ао Чэньи стоял перед зеркалом в свадебном наряде и с
удовлетворением смотрел на свое отражение. Когда он услышал голоса за своей
дверью, он лениво вышел, распустив свои длинные волосы по плечам. Он обнаружил
Третьего и Четвертого принцев, расхаживающих взад-вперед по коридору. Увидев
его, они сразу же подошли к нему и сказали: «Дядя, случилось что-то серьезное!
Свадебный паланкин захватили!»
Оба принца приехали в поместье, чтобы принять гостей вместо
своего дяди. Услышав об инциденте с паланкином, они поспешили сюда, чтобы
сообщить Ао Чэньи.
«Паланкин был захвачен?» Они не могли заметить даже намека
на беспокойство на лице Ао Чэньи. Его удлиненные, узкие глаза казались удивленными.
Его красивое лицо выглядело невозмутимым, скорее, казалось, что он услышал
что-то интересное. Он развернул свое стройное тело и безмятежно вернулся в свою
комнату. «Интересно, кто влюбился в мою супругу и хочет украсть ее для себя.»
«Дядя, мы все еще этого не знаем. Я слышал, что виновниками
является группа людей в черном. Они сбежали, как только похитили невесту. На
данный момент о них все еще нет никаких сведений,» - сказал Ао Минью, следуя за
своим дядей в комнату.
«Дядя, ты должен послать своих людей посмотреть, что
происходит. Может быть, они все еще где-то поблизости. В конце концов, нелегко
пускаться в бега с заложником,» - добавил Ао Минвань таким же обеспокоенным
тоном. Он также следовал за Ао Чэньи.
«Не паникуй. Какой в этом смысл, если похищение уже
произошло? Поспешность делу не поможет.» Ао Чэньи сел на широкий стул, выглядя
спокойным. Он выглядел так, словно смотрел шоу, которое не имело к нему
никакого отношения.
«Дядя, а ты не собираешься ее искать?» Ао Минвань был в
такой панике, что у него на лбу выступил пот. Он недоверчиво посмотрел на
своего дядю, несмотря на то, что знал, что его дядя не придавал большого
значения этому браку и даже пытался разорвать помолвку. Тогда он был вне себя
от радости, услышав эту новость, и поклялся защитить ее, если ее помолвка будет
расторгнута.
Он и представить себе не мог, что помолвка осталась прочной,
и у нее не было другого выбора, кроме как выйти замуж за его дядю. Что его
больше всего расстроило, так это отсутствие беспокойства у дяди в данный
момент. Он испытывал одновременно сочувствие и гнев. Такая прекрасная женщина,
какой она была, должна выйти замуж за мужчину, который относился бы к ней
лучше; его дядя не заслуживал такого положения.
«Это само собой разумеется, но был захвачен только один паланкин.
Разве нет еще одного? Вы должны, по крайней мере, дать мне закончить мою
свадьбу, прежде чем я отправлюсь на поиски этой заложницы.» Ао Чэньи ответил
беззаботным тоном. Его красивое лицо казалось несколько серьезным, когда он
похлопал Ао Минваня по плечу. «Брак важное событие в жизни человека. Я ждал
этого слишком много лет.»
На этот раз даже Ао Минью захотелось отругать своего дядю.
Какой смысл был в свадьбе теперь, когда невесту похитили? Вот он здесь,
волнуется, что Ао Чэньи узнает о его причастности к похищению, но казалось, Ао
Чэньи это совершенно не волновало. Это его устраивало; одной его заботы было
достаточно. Хотя он не мог дать ей официальный титул, он, несомненно, будет
относиться к ней хорошо, чтобы компенсировать это.
Взгляд Ао Чэньи незаметно похолодел, когда он увидел
противоречивые выражения на лицах своих племянников. Холодная улыбка на его
лице делала его похожим на голодного и свирепого зверя.
«Подойди и помоги мне. Сейчас я хочу увидеть свою невесту,»
- лениво приказал он евнуху Чжу. Только встав, он заметил, что его волосы еще
не причесаны. Казалось, что, кроме того, что он надел свадебное одеяние, он не
сделал ничего существенного.
Вошла группа слуг и помогла ему умыться. Когда он снова сел,
то наконец, нашел свободное время, чтобы спросить Ао Минью. «В которую из моих
невест кто-то влюбился и похитил?»
Он был похож на человека, который стоит на берегу и спокойно
наблюдает за тонущим человеком, это вызвало у Ао Минью глубокую неприязнь к
нему.
Выражение лица Ао Минью вернулось к своему обычному
спокойствию, когда он почтительно ответил: «Это Пятая юная леди Нин. Ее паланкин
схватили, как только они выехали из поместья.» Поскольку его дядя все еще был
так спокоен, такому «Постороннему», как он, не было никакого смысла впадать в
панику. В конце концов, они пришли сюда только для того, чтобы развлекать
гостей.
В этот момент вбежал слуга поместья и опустился на колени перед
Ао Чэньи. «Ваше Высочество, прибыл паланкин окружной принцессы Сяньюнь.
Благоприятный час тоже настал. Они приглашают вас начать подготовку к свадьбе.»
Окружная принцесса Сяньюнь была принцессой, поэтому время ее
свадьбы было назначено немного раньше, чем у Нин Сюэянь. Наступило
благоприятное время, поэтому Ао Чэньи пригласили выбить дверцу паланкина,
поприветствовать невесту и начать свадебную церемонию.
«Пусть они подождут. Я собираюсь найти свою супругу. Как я
смогу смотреть в глаза другим, если просто позволю кому-то похитить ее?»
Серьезно сказал Ао Чэньи и встал, как будто его внезапно осенило. Однако
невнимательное выражение его лица выдавало его истинные чувства.
«Дядя, я пойду посмотрю,» - сказал Ао Минвань, прощаясь с Ао
Чэньи. Он больше не мог здесь оставаться; он хотел проверить ситуацию с помощью
охранников, которых привел с собой. Нин Сюэянь, возможно, будет уже далеко к
тому времени, когда его дядя наконец что-нибудь предпримет.
«Дядя, я тоже пойду.» Ао Минью тоже разочаровался в своем
дяде. Он последовал за Ао Минванем из комнаты. В любом случае, он уже передал послание,
с этого момента все зависело от решения Ао Чэньи. На самом деле, ему хотелось,
чтобы Ао Чэньи невзлюбил Нин Сюэянь еще больше. Таким образом, его люди смогли
бы увезти ее подальше, и Ао Чэньи никогда бы об этом не узнал.
Свадебный паланкин окружной принцессы Сяньюнь сам по себе остановился
перед особняком Принца Йи.
Окружная принцесса Сяньюнь была удручена. Она слишком долго
оставалась в паланкине, так долго, что радостные возгласы, раздавшиеся при ее
появлении, стихли.
У нее пересохло во рту, так как она весь день ничего не
пила, но особого аппетита у нее не было, несмотря на пустой желудок. Все, что
она чувствовала, чувство меланхолии, заставлявшее ее чувствовать себя настолько
неуютно, что ей хотелось кричать.
Ярко-красная вуаль на ее глазах и покачивающиеся золотые и
серебряные жемчужины в волосах символизировали ее новый статус замужней
женщины. Самое главное, что ее женихом был Принц Йи. Однако почему он не пришел
и не вышиб дверь, чтобы поприветствовать ее? Перед отъездом из дома ее мать
напомнила ей, что благоприятное время вот-вот наступит, и даже приказала
носильщикам увеличить скорость, чтобы не упустить момент и не разрушить ее
жизнь.
Что происходило? Благоприятный час давно миновал, а Принца
Йи все еще нигде не было видно.
После пребывания в паланкине бог знает сколько времени, почетная
матрона постучала в дверь и тихо сказала: «Его Высочество здесь!»
Прежде чем она смогла прийти в себя, кто-то с такой силой
пнул дверцу паланкин, что она чуть не упала. Она немедленно схватилась за края
стула, чтобы удержаться. Ее сердце бешено колотилось, и на мгновение ее охватил
страх.
Она инстинктивно схватилась за полоску красной шелковой
ткани, которую протягивала ей почетная матрона, и воспользовалась ее силой,
чтобы подняться на ноги. Носильщики опустили паланкин, и почетная матрона помогла
ей выйти. На улице было так тихо, что у нее не было ощущения, что они празднуют
счастливое событие.
Она не знала, почему все так обернулось. Разве счастливые
события не должны отмечаться с волнением?
Церемония прошла так, как и предполагалось. Конечно, она
была единственной, кто поклонился во время ритуала коленопреклонения мужа и
жены. Как принц, Ао Чэньи никак не мог пресмыкаться перед ней.
Он также не отослал ее в комнату для новобрачных; это были
две свадебные матроны, которые помогли ей дойти до внутреннего двора. Никто не
стал бы доставлять неудобства Принцу Йи по такому поводу, и он также был не из
тех, кто должным образом отправляет окружную принцессу Сяньюнь в комнату для
новобрачных.
Сидя на просторной кровати, все, что могла видеть окружная принцесса
Сяньюнь, это красная вуаль, которая мешала ей видеть окружающее. Пока вуаль не
была снята, она должна была неподвижно сидеть на кровати.
Кривая улыбка на ее лице отражала ее печаль. Она не знала, что
происходит снаружи и когда придет Принц Йи. Эта свадьба была совсем не
радостной. Она чувствовала, как внутри нее нарастает разочарование.
Необъяснимо, но она стиснула зубы, когда уголки ее глаз стали такими же
красными, как покрывавшая их вуаль.
«Окружная принцесса… Принцесса, пожалуйста, отдохните
немного. Они сообщили, что пройдет еще много времени, прежде чем Его Высочество
придет сюда, так что вы можете отдохнуть. Не переутомляйтесь,» - мягко сказала
ее личная горничная Сянгронг.
Окружная принцесса Сяньюнь с силой сорвала вуаль со своей
головы, отчего золотые и нефритовые жемчужины дико заколыхались, словно пытаясь
вырваться наружу. В конце концов жемчужины упали на красную парчовую вуаль,
разбросанные, но все еще вместе.
«Окружная принцесса, почему вы… Вам следует быть осторожной.»
Сянгронг и ее подруга-горничная Цюхуань были напуганы.
Окружная принцесса Сяньюнь выпрямила свою ноющую спину и
посмотрела на пару красных свечей перед собой. Половина воска уже растаяла,
оставив вокруг себя капельки, похожие на слезы. Небо снаружи тоже потемнело.
Она была занята почти весь день.
«А как насчет… другой стороны?» После того, как она молчала
весь день, голос окружной принцессы Сяньюнь показался ей несколько хрипловатым.
«Сторона супруги сказала, что что-то не так, но позже сказали,
что с ними все в порядке. Его Высочество лично проверяет их.» Сянгронг не
осмелилась сказать, что Принц Йи все еще находится в доме супруги Нин.
Ранее, когда распространились слухи о том, что свадебный паланкин
супруги Нин был захвачен в тот момент, когда они покинули поместье, Сянгронг
была вне себя от радости за свою госпожу. Тот факт, что принц женился на обеих
супругах одновременно, в первую очередь был смехотворен. Смотрите, даже небеса
наказывали супругу Нин за то, что она осмелилась выйти замуж за принца в тот же
день, что и ее хозяйка.
После такого переполоха со стороны супруги Нин, естественно,
удар в дверь паланкина окружной принцессы Сяньюнь был отложен, и ей пришлось
провести почти четыре часа в ожидании снаружи поместья. Говорили, что Принц Йи
потратил все это время на поиски своей незамужней супруги. Конечно, Сянгронг и
Цюхуань не осмелились сказать ей об этом.
Были как отложенные, так и срочные дела. Хотя Нин Сюэянь
была супругой, Принцу Йи имело смысл искать ее после того, как она была
похищена.
Тем не менее, не было никакого объяснения тому, что
произошло потом…
Глава 494: Они поженились,
они женаты
Хотя с супругой Нин все было в порядке, она пережила
некоторый шок, поэтому Принц Йи отправился к ней, чтобы утешить ее. Однако ее хозяйка
была его принцессой, так почему же он вместо этого не навестил ее?
«Где Его Высочество?» Прямо спросила окружная принцесса
Сяньюнь, опуская глаза.
«Принцесса, я слышала, что супруга Нин упала в обморок. Ее
здоровье всегда было слабым, и сегодня она также пережила сильное потрясение.
Его Высочество беспокоится, поэтому он пошел проведать ее.» Сочувствующая
Цюхуань протянула руку, чтобы помассировать ноги своей госпожи. Ее хозяйка
сидела так долго, что у нее, должно быть, затекли ноги.
Окружная принцесса Сяньюнь сохраняла полную неподвижность с
того момента, как села на супружеское ложе. С тех пор прошло так много времени.
Движение ее ног теперь вызвало волну онемения, которая чуть не заставила ее
закричать от боли.
«Она упала в обморок? В первый день ее замужества?» На лице окружной
принцессы Сяньюнь появилась усмешка. Держась за руку Цюхуань, она встала и с
трудом переставила ноги. Ее ноги были слабыми и неловкими, но внутри она
чувствовала себя еще хуже. В ее сердце словно горел огонь. Если бы она не была
такой терпеливой, то уже закричала бы.
«Принцесса, не волнуйтесь. Не имеет значения, насколько она
очаровательная. Не забывайте, что Его Высочество отправился в поместье герцога-защитника
и чуть не расторгнул их помолвку. Я уверена, что она проделала этот трюк,
потому что боялась, что он не будет благосклонен к ней даже после того, как
женится на ней. Каких только красивых женщин не видел Его Высочество? Вы его
главная жена, единственная и неповторимая.» Сянгронг пыталась мягким голосом
убедить свою госпожу, помогая ей медленно идти.
«Верно, принцесса. Не принимайте это близко к сердцу. Его Высочество
пожалеет вас, если увидит в таком состоянии,» - добавила Цюхуань.
«Хватит болтать. Я хочу вздремнуть.» Окружная принцесса
Сяньюнь махнула рукой и легла на кровать. Она накинула длинный рукав на лицо,
прикрывая слезы, навернувшиеся в этот момент у нее на глазах.
Как она могла не злиться? Она была племянницей вдовствующей Императрицы
по материнской линии и родственницей Императрицы. Кто посмеет принижать ее с ее
статусом? Более того, она считала, что ее красота неоспоримая. Независимо от
статуса или внешности, она была отличной парой Принцу Йи. Она даже чувствовала,
что ни одна другая женщина, кроме нее, не может соответствовать ему.
Но даже в этом случае он никогда не проявлял к ней никакой
теплоты. Неважно, он даже посетил дом Нин Сюэянь в первую ночь их брака.
Она слышала о плохом самочувствии Нин Сюэянь. В прошлом Нин
Сюэянь не имела большого статуса в поместье герцога-защитника; все, что она там
потребляла, было хуже, чем у горничной. За ее здоровьем с юных лет никто не
ухаживал должным образом, и сегодняшний инцидент, казалось, нанес ей большой
ущерб.
И все же, какой бы слабой ни была Нин Сюэянь, она не могла
упасть в обморок в момент свадебной церемонии и брачной ночи. Было очевидно,
что Нин Сюэянь пыталась унизить ее. Что еще более возмутительно, Принц Йи
действительно попался на это. Как могла окружная принцесса не рассердиться?
Будь то талант, репутация, семейное происхождение, статус
или внешность, она верила, что она лучше Нин Сюэянь. Так как же Принц Йи мог
пренебречь ею ради Нин Сюэянь?
Как могла бледная, слабая, едва повзрослевшая Нин Сюэянь
сравниться с ней? В будущем у нее могут даже возникнуть проблемы с рождением
наследника.
Она была великолепной окружной принцессой при поддержке Императрицы
и поместья герцога мира. Она также была близка к Императору. По сравнению с Нин
Сюэянь, у которой не было ничего общего с именем, она была намного лучше.
Любой, у кого был проницательный взгляд, мог увидеть ее преимущества. Она даже
смирилась с тем фактом, что у Принца Йи была любимая наложница в его поместье.
Чего еще он хотел от нее? Что он хотел, чтобы она сделала…
Окружная принцесса Сяньюнь лежала на кровати с закрытым
лицом, и ее несчастье было очевидно всем. Она вела себя так тихо, что звук
шагов служанок был едва слышен.
В Грушевом Цветущем Саду было так же тихо, хотя бы потому,
что Нин Сюэянь спала. Ей было гораздо проще войти в поместье Принца Йи, но поскольку
она была официально назначенной супругой, ей пришлось пройти свадебную
церемонию в боковом дворе. После того, как Ао Чэньи закончил свою церемонию с окружной
принцессой Сяньюнь, он немедленно отправился во двор Нин Сюэянь на их свадьбу.
К настоящему времени все уже поняли, что похищение супруги
было недоразумением. Никто не знал, паланкин какой невесты был схвачен в один и
тот же благоприятный час. Если бы не внезапная задержка супруги Нин, ей,
возможно, не повезло бы.
Все были заинтригованы. Эти люди в черном явно пришли за
супругой Нин только для того, чтобы случайно похитить другую невесту. Казалось,
ей очень повезло.
Тем не менее, по слухам, супруга Нин была хрупкой и
немощной. Говорили, что она пропустила благоприятный момент из-за внезапного
обморока. Ей пришлось заставить себя пройти через свадебные ритуалы, но только
для того, чтобы внезапно снова упасть в обморок и погрузить поместье Принца Йи
в состояние хаоса. К счастью, Принц Йи всегда держал поблизости врача, и все,
наконец, смогли успокоиться. Позже они узнали, что супруга Нин упала в обморок
не из-за своего слабого здоровья, а потому, что кто-то рассказал ей об
инциденте с похищением.
Это было вполне нормально для такой слабой женщины, как она,
упасть в обморок, услышав, что кто-то нацелился на нее.
Вот так супруге Нин пришлось восстанавливать силы в Грушевом
Цветущем Саду вскоре после того, как она вошла в поместье Принца Йи.
Естественно, Принц Йи должен был развлекать гостей. Несмотря
на всё, что произошло, сегодня был его праздничный день, и он даже женился
сразу на двух невестах. Это действительно вызвало восхищение многих. Как
принцу, ему не нужно было ни с кем произносить тосты, но это не мешало людям
произносить тосты за него. Итак, как и предполагала окружная принцесса Сяньюнь,
в данный момент он поддавался чарам Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь уже некоторое время спала. Не то чтобы она плохо
спала прошлой ночью; ей потребовалось всего несколько переворачиваний в
постели, чтобы перенестись в страну грез. Более того, она спала на удивление
хорошо и проснулась на рассвете. Было немного рановато, но это не было
невыносимо. В конце концов она завершила свадебную церемонию в поместье Принца Йи
и сделала так, как приказал Ао Чэньи: притворилась, что упала в обморок, и
легла спать.
Она уже сняла свой экстравагантно богато украшенный и
тяжелый головной убор, так что чувствовала легкость во всем теле.
Однако, проспав так долго, она больше не могла заставить
себя заснуть. Она встала и посмотрела в окно, где небо потемнело. Сейчас,
должно быть, ночь.
«Попроси кого-нибудь прибраться и прислать немного еды. Вы,
ребята, тоже поешьте. Как только мы закончим, мы сможем отдохнуть,» - сказала
Нин Сюэянь, махнув рукой с измученным выражением на лице. Поскольку это была
двойная свадебная церемония, для Принца Йи было справедливо сначала посетить
двор окружной принцессы Сяньюнь.
«А что насчет Его Высочества?» Нерешительно спросила Цинью.
Принц Йи приказал ей тщательно служить Нин Сюэянь, сказав, что он скоро придет.
Теперь, когда двери были закрыты, как он мог войти?
«Все в порядке. Сначала Его Высочество посетит Сад Великой
Мудрости.» Нин Сюэянь покачала головой и выглянула в окно. Она опустила голову
и почувствовала себя потерянной.
Внезапно она поняла, что больше не знает, как общаться с Ао
Чэньи. Она согласилась на этот брак только потому, что ей было на все
наплевать. Тогда ее единственной целью была месть. Чтобы отомстить за себя и
вернуть свой долг благодарности, она согласилась на его предложение. Для нее не
имело значения, за кого она выйдет замуж.
В прошлой жизни любовь причинила ей сильную боль. В этой
жизни она не смела питать никаких надежд или ожиданий.
Она прикусила нижнюю губу и подавила охватившее ее чувство
замешательства. Она была в поместье Принца Йи, а не в поместье герцога-защитника.
Были некоторые вещи, что-то она могла сделать, а что-то нет. Она прекрасно
понимала, что приехала сюда не для того, чтобы сражаться с окружной принцессой
Сяньюнь из-за привязанности Принца Йи.
Прошлой ночью она получила письмо от Ао Чэньи, предупреждающее
ее, что кто-то устроит засаду на ее пути в поместье. Таким образом, она
притворилась, что падает в обморок, чтобы пропустить благоприятный момент.
Благоприятное время было выбрано имперскими астрономами специально для нее,
мало кто знал об этом.
Она не знала, почему Ао Чэньи раньше велел ей притвориться,
что она упала в обморок, но она сделала, как он приказал. Это также позволяло
ей отдохнуть и расслабиться. Это было лучше, чем неподвижно сидеть на кровати и
ждать, как дура.
Возле ее комнаты ждали служанки из поместья Принца Йи,
поэтому, как только они услышали, что она хочет поужинать, они немедленно
подали блюда, которые приготовили заранее. Они давно слышали о слабом здоровье
супруги Нин и ее сегодняшних обмороках. Если бы все закончилось тем, что она
упала в обморок из-за того, что не поужинала, это было бы их бременем.
Поскольку они все еще не знали мнения Принца Йи о супруге
Нин, им оставалось только верно служить ей.
Блюда были горячими, когда их подавали на стол. Там было
шесть блюд и суп, причем четыре ароматных и два пресных блюда составляли
вкусное сочетание. Несмотря на то, что блюда были ароматными, они получались
гораздо более легкими на вкус. Нин Сюэянь не любила жирную пищу, и все эти
блюда были ее любимыми.
Цвет супа был бледным, но это не повлияло на его сильный
аромат. Чтобы суп приобрел такой аромат, его пришлось бы варить несколько
часов.
Увидев эти блюда, Нин Сюэянь проголодалась. Она взяла миску,
которую протянула ей Лан Нин, и начала ковыряться в ней. Она даже добавила еще
риса после того, как опустошила свою миску, съев больше, чем обычно. Это,
наконец, успокоило Лан Нин и других горничных.
После того, как Нин Сюэянь закончила свой ужин, служанки
тоже немного поели, прежде чем попросить слуг убрать тарелки.
Слуги не успели отойти далеко, как услышали, как за
пределами двора кто-то крикнул: «Его Высочество здесь!»
Ао Чэньи прибыл прежде, чем Нин Сюэянь успела закрыть двери.
Она встала и направилась к двери вместе со своими служанками, но было уже
слишком поздно надевать свой жемчужный головной убор.
Ао Чэньи приподнял занавеску и вошел в комнату. Его богато
украшенный свадебный наряд был ярко-красного цвета, что делало его еще более
красивым. Узор из красных паучьих лилий на его обычной черной мантии всегда
вызывал у Нин Сюэянь зловещее чувство, поэтому в этой одежде он казался ей
настоящим джентльменом.
На его нежном лице появилась легкая улыбка, когда он вошел в
комнату и посмотрел на нее. В его глазах читалось чувство, которое можно было
бы даже описать как нежность.
«Ты закончила ужинать? Тебе это по вкусу?» Войдя в комнату,
Ао Чэньи махнул рукой, показывая остальным, чтобы они уходили. Личные служанки
Нин Сюэянь на мгновение заколебались и посмотрели на нее. Ао Чэньи также
повернулся к Нин Сюэянь с легкой улыбкой, заставив ее махнуть рукой своим
служанкам. У них не было другого выбора, кроме как отступить и ждать снаружи
комнаты.
Они знали, что их хозяйка делилась некоторыми секретами с Принцем
Йи, поэтому они ждали снаружи, чтобы защититься от слуг поместья.
«Янь'эр, ты знаешь, кто на тебя нацелился?» Ао Чэньи
протянул руку и как ни в чем не бывало заключил Нин Сюэянь в свои объятия,
прежде чем броситься на кровать. Застигнутая врасплох его действиями, она упала
на него на кровати. Она слышала его игривый смех у себя в ушах.
Почувствовав приступ внезапного гнева, она тщетно толкнула
его, но он прижал ее руки. Она посмотрела на него, разочарование и негодование
окрасили ее яркие глаза.
Глава 495: Испуг в
первую брачную ночь
«Кто нацелился на меня? Вы можете высказать мне свое мнение,
принц.» Закусив губы, она подавила неприятное ощущение в глазах и посмотрела в
сторону, как будто ее что-то отвлекло. Теперь она всегда чувствовала, что
что-то изменилось по сравнению с прошлым, так что у нее было ощущение, что она
немного уступила в темпе, но она не знала, было ли это потому, что теперь у нее
с ним были совершенно оправданные отношения.
«Ао Минью такой хороший. Он даже осмеливается испытывать
симпатию к моей женщине.» Ао Чэньи холодно фыркнул. Сегодняшний ликующий цвет
лица делал его еще более потрясающе красивым.
Хотя у него было неприятное выражение лица, Нин Сюэянь
необъяснимо поняла кое-что, почувствовав себя немного неуютно. Хотя это было
правдой, что теперь она была замужем за ним и могла считаться членом его... поместья,
она все еще чувствовала, что это было немного... по-другому.
Лежа в объятиях Ао Чэньи, она моргнула своими влажными
глазами и спросила: «Кто был тот человек в паланкине?» Она уже поняла, что это
как-то связано с людьми вокруг Ао Чэньи, поэтому не была так удивлена.
Благоприятный момент отъезда был совсем не таким, каким его мог бы знать любой,
кто хотел бы его знать.
Сообщение о благоприятном моменте, предсказанном Бюро
астрономии, было отправлено непосредственно в поместье герцога мира и поместье герцога-защитника.
В течение этого времени, если бы не практиковались трюки, даже поместье герцога
мира не знало бы времени отправления свадебного паланкина из поместья герцога-защитника.
«Это не важно. Это был просто подарок для Ао Минью.» Ао Чэньи
едва прикрыл глаза, но на его губах появилась озорная улыбка. Женитьба была
событием всей его жизни. Поскольку Ао Минью сделал ему такой щедрый подарок,
он, конечно же, должен был вернуть ему подарок.
Ао Чэньи никогда не был человеком, который стал бы молчать
после понесенных потерь. Сегодня Ао Минью осмелился заманить его в ловушку в
это время, и Нин Сюэянь верила, что Ао Минью никогда не добьется хорошего
результата. Осознав это, она испытала необъяснимое чувство облегчения, и в ее
черных, как нефрит, глазах появилось немного задумчивости. «Похоже, что человек
в паланкине тесно связан с Ао Минью.»
«Что? Ты ошеломлена моей привлекательной внешностью, Янь'эр?»
Ао Чэньи, который, казалось, был сегодня в хорошем настроении, больше не был
похож на того, кто был полон холодности и свирепости, каким он был раньше.
Заметив, что Нин Сюэянь ошеломленно смотрит ему в лицо, он внезапно открыл свои
длинные глаза и лениво заговорил с ней.
Не успев отвести взгляд, Нин Сюэянь была мгновенно
шокирована, покраснела и поспешно отвернулась. Только что Ао Чэньи закрыл
глаза, и она бросила на него еще несколько взглядов, а затем даже уставилась на
него в оцепенении, думая о чем-то своем.
«Принц, тебе не следует пойти к окружной принцессе Сяньюнь,
не так ли?» Пристыженно сказала Нин Сюэянь.
«Я не пойду. Когда она вышла замуж за этого принца и живя
здесь в первый же день, она даже осмелилась замышлять заговор против меня.» Ао
Чэньи холодно фыркнул, и в его глазах появился след злой холодности, но затем
он взял Нин Сюэянь за руку, а другой рукой обнял ее за талию, так что какое-то
время она не могла встать.
«Это… Это как-то связано с ней?» Нин Сюэянь внезапно широко
раскрыла глаза и потрясенно посмотрела на Ао Чэньи.
«Я слышал, что сообщение о благоприятном моменте сначала
было отправлено в поместье герцога мира,» - лениво произнес Ао Чэньи, слегка
взъерошив пальцами темные волосы на теле Нин Сюэянь.
Сообщение о благоприятном моменте пришло из Бюро астрономии
во дворце. Конечно, первой, кому это следовало отправить, была окружная принцесса
Сяньюнь поместья герцога мира, а затем супруге, Пятой юной леди поместья герцога-защитника.
Во всяком случае, это правило не было неправильным: сначала принцесса, а потом
супруга.
Если кто-то еще и мог это знать, кроме кого-то из поместья герцога-защитника,
то это был кто-то из поместья герцога мира. В конце концов, когда сообщение
было доставлено, жители поместье герцога мира попросили посланника Бюро
астрономии немного посидеть и отдохнуть. За это короткое время кому-то не
составило труда подглядеть благоприятный момент.
Безмолвная, Нин Сюэянь небрежно свернулась калачиком в его
объятиях и довольно усталая закрыла глаза. «Конечно же, поместье Принца Йи не
самое удобное место. Окружная принцесса Сяньюнь здесь, и это главная причина,
по которой Ао Чэньи хотел привести меня в поместье Принца Йи.»
«Говорят, что он обладает подавляющей властью в королевстве.
Теперь он наследный младший брат Императора, и он будет Императором в будущем.
Но он, Принц Йи, не так благороден, как кажется, верно?»
«У Императора есть подозрения насчет Ао Чэньи, поэтому он
даже не может так легко принять решение о своем браке, верно?» Ей даже стало
немного необъяснимо грустно.
В воздухе стояла тишина. В комнате было слышно только
яростно прыгающее пламя красной свечи, и вместе с ним стекали слезы со свечи.
Остались только руки Ао Чэньи, которыми он медленно вынимал шпильки из ее волос
и наугад отбрасывал их в сторону. Потом все ее волосы рассыпались по плечам,
черные, как атлас.
И его руки то и дело касались ее волос.
«Что ты собираешься делать, принц? Нин Сюэянь вздохнула. Что
бы ни делала окружная принцесса Сяньюнь, она очень хорошо знала, что стоит в
одном ряду с Ао Чэньи.
«В настоящее время я не хочу ничего делать. Пока она ведет
себя хорошо, я даже не возражаю, что она продолжит оставаться в поместье Принца
Йи.» Ао Чэньи холодно фыркнул. Рука, сжимавшая волосы Нин Сюэянь, замерла, и в
его глазах появился какой-то кровавый холод. «В течение стольких лет поместье герцога
мира не пробуждалось от своей амбициозной мечты о том, что они хотят, чтобы
женщина из их семьи стала женой Императора. Это действительно смешно.»
«Быть женой Императора?» Нин Сюэянь пришла в ужас и внезапно
подняла глаза на Ао Чэньи. «У поместья герцога мира даже есть такие большие
амбиции, и справедливо будет сказать, что даже у окружной принцессы Сяньюнь
есть такие большие амбиции.»
Предыдущая вдовствующая Императрица была той, кто когда-то
правил нацией, но ее настоящие дни правления продлились недолго. Нынешний Император
был не из тех людей, которые могли бы так долго жить под чьей-то властью.
Конечным результатом стало то, что вдовствующая Императрица рано умерла от
болезни, а поместье герцога мира ослабло и превратилось в обычную
аристократическую семью.
После этого окружная принцесса Сяньюнь, самая престижная и
нежная, добросердечная и разумная леди в поместье герцога мира, предстала перед
общественностью. Все знали, что окружная принцесса Сяньюнь обязательно выйдет
замуж за члена королевской семьи. В противном случае этот брак не откладывался
бы снова и снова до сих пор. Некоторые даже говорили, что окружная принцесса
Сяньюнь войдет во дворец напрямую. В конце концов, нынешняя Императрица была
бездетной.
Если окружная принцесса Сяньюнь войдет во дворец, чтобы
стать наложницей Императора, и родит Императору сына, то, возможно, для нее не
будет большой проблемой стать женой Императора, которая будет править страной в
будущем.
Конечно, это было всего лишь предположение, и предположение
не было фактом.
«Люди в поместье герцога мира, похоже, ведут очень хорошую и
неторопливую жизнь. Раньше я действительно недооценивал их. Они даже осмелились
замышлять заговор против меня.» Глаза Ао Чэньи были налиты кровью.
Нин Сюэянь ничего не сказала. В этот момент она не знала,
что сказать, и ей казалось, что говорить что-либо было неправильно, поэтому она
прикусила губу.
Спустя долгое время она издала какой-то звук. «Может быть, окружная
принцесса Сяньюнь даже не знает об этом.»
Она сказала это очень нерешительно, и даже сама себе на
самом деле не поверила. Что касается характера окружной принцессы Сяньюнь, то
она была свидетельницей этого несколько раз. Не только что-то одно могло вызвать
у нее подозрения, но и то, что произошло в поместье государственного герцога, история
принцессы графства Юаньюнь и банкет, на который в тот день была приглашена Нин
Цзыянь, все это могло вызвать у нее подозрения.
В них всегда были ее следы, но когда она внимательно их
обдумала, то не смогла найти конкретных доказательств ее проступков. Она могла
только признать, что было нелегко иметь дело с окружной принцессой Сяньюнь.
«Ну, тогда не заботься о делах других. Давай поговорим о деле
между нами.» Ао Чэньи махнул рукой, повернул ее голову, чтобы посмотреть на
нее, и изобразил ленивую улыбку на своих красивых губах.
Нин Сюэянь необъяснимо нервничала, подсознательно желая
слезть с него.
В ее внешности всегда была некоторая холодность, но в это
время ее лицо немного покраснело, что делало ее еще более соблазнительно
очаровательной. С мягким взглядом в глазах она была великолепной. Возможно,
из-за того, что она была еще молода, ее тонкие, красивые черты лица не сразу
поразили бы наблюдателей, но, рассмотрев их внимательно, они обнаружили бы, что
в ее ясной и элегантной красоте есть очарование.
Когда через несколько лет она повзрослеет, она, обладавшая
такой внешностью и очаровательной фигурой, будет весьма соблазнительной.
«Давай, давай сделаем то, что мы должны сделать.» Ао Чэньи
прищурился на миниатюрную женщину в своих объятиях, и в его глазах появилась
мягкость.
«Наше, наше дело.» Было очевидно, что Нин Сюэянь была
напугана. Она оцепенела, вообще не смела пошевелиться и не могла поднять голову,
потому что не знала, как себя вести. Сегодняшний Ао Чэньи явно отличался от
прошлого. Удивительно, но она нашла немного тепла в холодном взгляде, который
всегда был в его глазах.
Она не знала, что делать, и только чувствовала, что, похоже,
кое-что забыла. Подсознательно она ухватилась за халат Ао Чэньи. Тень страха
промелькнула на ее лице, и в голове у нее стало пусто. Не зная, что делать, она
посмотрела на Ао Чэньи с осознанием. Впервые в его присутствии на ее лице
появилось робкое, ошеломленное выражение.
Под его большими руками она дрожала всем телом, как падающий
лист на ветру. Яркие глаза, которые у нее были раньше, больше походили на глаза
маленького испуганного зверька. Теперь она была совсем не в себе. Румянец на ее
лице понемногу исчезал, и то, что осталось, было легкой бледностью.
«Что с тобой не так?» Увидев, что с ней что-то не так, Ао Чэньи
нахмурился, сел, опустил голову, взял ее руку в свою, разжал ее сжатый кулак и
слегка нахмурился.
Нин Сюэянь все еще была в его объятиях. Он крепко держал ее
одной рукой, а другой попытался разжать ее сжатый кулак. Эти двое были близко
друг к другу. Нин Сюэянь отчетливо слышала сильное сердцебиение в его груди и
чувствовала горячее дыхание на своем лбу.
Когда ее сердце один раз сильно забилось, она, казалось,
почти бессознательно держала его руку, не отпуская.
Свадебная кровать была ярко-красной, как и москитная сетка,
одежда и свечи. Да, все было ярко-красным. Но это напомнило ей о том времени,
когда она смотрела на ярко-красное небо сквозь воду.
От боли и отчаяния, похожих на удушье, у нее непроизвольно
сбилось дыхание. Ее сердце бешено колотилось, а зубы впились в губу почти изо
всех сил, как будто она была той девушкой, которая в тот день боролась в пруду
с лотосами. Она отчаянно боролась, но в конце концов все равно погибла
трагической смертью.
В свою брачную ночь она могла получить то, о чем мечтала, но
чего не смогла получить в своей предыдущей жизни. И по этой причине она умерла
тогда, когда ей было всего 16 лет.
Слушать, как падает капля за каплей, затуманивая ее зрение.
То, что предстало перед ней, было нежным и элегантным лицом, но затем оно
постепенно стало отвратительным и злым, как будто выбирало кого съесть. Она
стала жесткой и холодной. Под длинными ресницами пара глаз стала такой
красивой, что, казалось, они были покрыты слоем тумана, но в то же время они
были полны отчаяния и печали. Она дрожала в объятиях Ао Чэньи, и немного яркой
крови сочилось из уголка ее бледного рта.
«Что с тобой?» Ао Чэньи нахмурился, и его тонкие, удлиненные
глаза остановились на лице Нин Сюэянь. Он опустил руку, которая сжимала ее
руку, раздвинул зубы, крепко прикусившие уголок ее губ, и, глядя в водянистые
глаза, которые были такими же ошеломленными и испуганными, как у маленького
зверька, мягко сказал: «Боишься? Верно? Не волнуйся. Хотя я не нежен к женщинам,
я не жесток, чтобы уничтожать их.»
Глава 496: Переход из
одного места в другое в брачную ночь
Нин Сюэянь не ожидала, что проведет свою брачную ночь не в Грушевом
Цветущем Саду, а в Ароматном Саду, который был внутренним двором таинственной
любимой наложницы в поместье Принца Йи. Никто, кроме Ао Чэньи и его
приспешников, не мог войти в это место.
Что же касается принцессы и супруги, которые остались в
свадебных покоях Сада Великой Мудрости и Грушевом Цветущем Саду соответственно,
то обе они лишились благосклонности, и одинокие свечи в их покоях горели всю
ночь.
Другие только видели, что Ао Чэньи ушел, не задержавшись
слишком долго в Грушевом Цветущем Саду. Хотя Принц Йи не ходил в Сад Великой Мудрости
окружной принцессы Сяньюнь, гордиться Грушевому Цветущему Саду, который Принц Йи
посетил, но покинул, было нечем. Напротив, Ароматный Сад, где жила самая
таинственная любимая наложница Принца Йи, как говорили, был ярко освещен. Выйдя
из Грушевого Цветущего Сада, Принц Йи направился прямиком в Ароматный Сад.
Было очевидно, что он пошел утешить свою любимую наложницу,
так что другие наложницы специально посетили Грушевый Цветущий Сад из-за своей
ссоры, но жильцы уже ушли, и двор был пуст.
Ао Чэньи тайно водил Нин Сюэянь то туда, то сюда. Так
называемой любимой наложницей была она, поэтому она не чувствовала смущения
из-за того, что жила в Ароматном Саду и была любимой наложницей, и прежде чем
она успела что-либо сказать, в это время Ао Чэньи завернул ее в одеяло и вынес.
Когда она была снаружи, она конечно, подсознательно крепко обнимала Ао Чэньи за
шею и талию.
Оформление в Ароматном Саду действительно было таким же, как
и в Грушевом Цветущем Саду — пара ярко-красных свечей в виде дракона и феникса,
ярко-красные символы двойного счастья, ярко-красная кровать, ярко-красные
стеганые одеяла…
Все было ярко-красного цвета, и некоторые части убранства
были даже красивее, чем убранство в Грушевом Цветущем Саду. Если бы Нин Сюэянь
четко не знала, что этой любимой наложницы не существует, даже ей самой стало
бы грустно, потому что было шокирующим, что любимая наложница без почетного
титула также смогла получить «Комнату для новобрачных» на той же церемонии в
тот день, когда две дамы вышли замуж, как того требовал императорский указ.
Несомненно, любовь Ао Чэньи к этой любимой наложнице уже
достигла такой степени, что он стал пренебрегать приличиями.
Это действительно был акт разжигания ненависти.
«Что? Тебе больше не грустно?» Ао Чэньи положил Нин Сюэянь
на кровать. Нин Сюэянь сидела на кровати, завернувшись в одеяло, с
отсутствующим видом. Она была действительно милой в этом состоянии, и
скованность, и испуг, которые она только что испытывала, в этот момент давно
исчезли. Удовлетворенный, Ао Чэньи коснулся рукой нежного лица Нин Сюэянь.
Глядя на его красивое, очаровательное лицо, Нин Сюэянь не
могла избавиться от странного чувства дисгармонии. Она моргнула своими влажными
глазами, а затем ясно увидела окружающую обстановку этого места.
Хотя Нин Сюэянь не знала, что это был Ароматный Сад, ее мозг
вернулся к нормальному образу мышления и начал работать. Оглядев окружающую
обстановку, спустя долгое время она мягко спросила: «Принц, это место вашей
«Любимой наложницы», не так ли?»
Слезинка, которая только что пролилась, когда она была
взволнована, все еще была на ее лице и блестела в свете свечей, делая ее белую
и нежную кожу еще более привлекательной.
«Да, так что теперь спи. Я слышал, что ты плохо спала
прошлой ночью, но проснулась рано утром, а потом дважды теряла сознание. Теперь
ты можешь поспать, а я сначала приму ванну. Ты хочешь искупаться вместе со
мной?» Пока он говорил, Ао Чэньи скинул ярко-красное свадебное одеяние на
кровать. На уголке халата была небольшая отметина, которую специально оставила
Нин Сюэянь, когда шила этот халат.
Она прикусила губу, снова покраснела и смущенно отвела
глаза.
«Ты сделай это первым, принц.» Лицо Нин Сюэянь сильно
покраснело.
«Что ж, позволь мне сделать это первым, а Синьмэй немного послужит
тебе.» Ао Чэньи не стал принуждать ее и быстро взглянул на ее смущенное лицо
своими слегка улыбающимися красивыми глазами. Он вышел через боковую дверь и
вошел в ванную сбоку.
Как только он ушел, Синьмэй приподняла дверную занавеску и
вошла с двумя чашками чая. «Госпожа, сначала выпейте чаю, а потом позвольте мне
помочь вам подготовиться и принять ванну.»
«Где я могу взять одежду, чтобы переодеться?» Нин Сюэянь на
мгновение замолчала, но все же не смогла удержаться от вопроса.
Синьмэй с улыбкой поставила чашку, которую держала в руке, и
указала на комплект одежды, лежащий сбоку. «Принц попросил меня принести
одежду, в которую вам нужно переодеться. Через некоторое время мне просто нужно
будет отослать обратно одежду, которую вы снимете, госпожа.»
«Оказывается, все они были подготовлены.» Глаза Нин Сюэянь
заблестели, и она молча вытерла следы слез на своем лице носовым платком. Она
даже плакала в первую брачную ночь. Теперь ей стало немного стыдно. «Здесь есть
какие-нибудь книги? Дай мне их почитать.»
Из ванной доносился шум воды. Казалось, что он не закончит
купаться в ближайшее время. Нин Сюэянь не считала, что ей всегда следует сидеть
сложа руки, поэтому она спросила свою горничную.
Когда принесли книги, и она посмотрела на них, Нин Сюэянь
лишилась дара речи. «Разве это не те книги, которые я любила читать раньше,
когда была дома?»
Когда Нин Сюэянь пролистала половину книги, Ао Чэньи вышел,
а евнух Чжу, который прислуживал ему при купании, покинул комнату. Теперь
настала очередь Синьмэй и Нин Сюэянь войти внутрь.
Когда Нин Сюэянь вышла из ванной, Ао Чэньи стоял,
прислонившись к краю кровати. Одетый в белую рубашку, он избавился от прежней
мрачности и безжалостности, выглядя красивым, как нефрит, нежным и элегантным,
как вода. Если бы это не было раскрыто, кто бы мог ожидать, что присутствующий
здесь мужчина, который был почти так же красив, как бессмертный, спустившийся с
небес, оказался легендарным кровавым и свирепым королем Асура?
Он был таким элегантным, и его красивый внешний вид не имел
себе равных.
Нин Сюэянь внезапно поняла, что если бы он захотел появиться
на публике в таком виде, то был бы более сияющим и элегантным, чем Ао Минью.
Ао Чэньи прислонился к кровати, листая книгу, которую она
только что читала. Когда он увидел, что она приближается, он помахал ей рукой,
давая понять, чтобы она подошла.
Синьмэй молча удалилась. У Нин Сюэянь не было другого
выбора, кроме как шагнуть вперед. Когда он потянул ее за руку, половина ее тела
упала в его объятия. Нин Сюэянь покраснела. Казалось, что когда эти двое были
вместе, нормальных ситуаций было немного, потому что они всегда были близко
друг к другу. Так было раньше, и так остается и сейчас.
«Что ж, заходи и ложись спать.» Ао Чэньи отбросил книгу,
которую держал в руке, указал на внутреннюю сторону и едва прикрыл глаза. В
свете свечей выражение его лица было мягким и безобидным.
Нин Сюэянь слегка приподняла руку и смерила взглядом
расстояние. Если бы она захотела залезть внутрь, ей пришлось бы перелезть через
него. Конечно, она не могла переступить через него. Но теперь он крепко держал
ее за руку, так что она не могла забраться внутрь. Она беспомощно пожала свою
руку, а затем заглянула внутрь, подавая ему знак отпустить ее руку.
Увидев, что она полностью расслабилась и больше не
напрягается, и не дрожит, Ао Чэньи внезапно улыбнулся, склонил голову набок и
крепко обнял ее за талию другой рукой. Прежде чем она вскрикнула, Нин Сюэянь
перевернулась и неожиданно упала на внутреннюю часть кровати, а затем ее
потянули вниз, и она лишь наполовину лежала ничком на нем.
Услышав биение сердца в своей груди, Нин Сюэянь снова
подсознательно напряглась.
«Не волнуйся. Сейчас я очень устал. Мне нужно хорошенько
выспаться.» Слегка улыбающийся голос Ао Чэньи раздался у нее над головой. «Прошлой
ночью, когда я вспомнил, что собираюсь жениться, я не спал большую часть ночи.»
Казалось, он говорил серьезно, и он также специально тяжело
вздохнул, но когда его слова достигли ушей Нин Сюэянь, она почувствовала, что в
них есть невыразимый смысл. Она покраснела, немного пристыженная и раздраженная.
«Что это за мужчина. Я действительно хочу укусить его.»
Какое-то мгновение она была не в состоянии ответить ему,
поэтому просто закрыла глаза, готовясь заснуть. После такого рывка, она
действительно устала. Какое-то время у нее не было времени думать о страхе.
Вместо этого она чувствовала себя непринужденно. Слегка зевая, она
почувствовала, что ей действительно хочется спать.
«Ты чувствуешь, что здесь жарко?» Когда она была уже в
полусознательном состоянии кто-то толкнул ее, и она открыла глаза, тупо
уставившись на увеличенное красивое лицо перед своими глазами. Теперь она не понимала,
где находится.
Она подсознательно ответила: «Нет.»
«Я чувствую, что здесь жарко. Подвинься немного дальше
внутрь.» Глядя в ее ошеломленные влажные глаза, Ао Чэньи внезапно почувствовал,
что уныние, которое только что было, полностью прошло. Он поднял свои узкие,
удлиненные глаза и неторопливо заговорил. Когда его взгляд упал на уголок ее
рта, который она только что прикусила, его взгляд стал немного глубоким, и он
нежно коснулся шрама там.
Шрам был очень глубоким. Даже сейчас на нем все еще
виднелись слабые пятна крови.
Выбравшись из постели и сев, он притянул к себе
полубессознательную Нин Сюэянь, чтобы та села рядом с ним. «Намажь сюда немного
мази.»
С этими словами он отпустил Нин Сюэянь, готовый отправиться
на поиски мази.
«Не беспокойся так. Это ерунда. Завтра я покрою его помадой.
Этого достаточно,» - сказала Нин Сюэянь, взяв Ао Чэньи за руку. Она не могла
видеть свой шрам, поэтому не думала, что он большой и о нем нужно так сильно
заботиться.
Внезапно Ао Чэньи перестал настаивать и лукаво улыбнулся. «Если
ты не чувствуешь слишком сильной боли, нам не нужно накладывать туда какую-либо
мазь. В любом случае, завтра тебе придется отправиться во дворец.»
Теперь Нин Сюэянь была сбита с толку тем, что он сказал, и
открыла свои затуманенные глаза, тупо уставившись на Ао Чэньи. Она не знала,
что он имел в виду, говоря это.
Увидев, что она послушно сидит на кровати со смущением в
прекрасных глазах, Ао Чэньи с улыбкой сказал: «Если те, кто находится здесь,
увидят, что ты в таком состоянии, они должны быть счастливы.»
В его ленивом голосе слышалась какая-то зловещая холодность.
Он снова сел на кровать и дотронулся рукой до головы Нин Сюэянь.
«Должна ли я притвориться, что нахожусь в таком состоянии?
Или дело в том, что те, кто находится во дворце, даже не хотят, чтобы он
развлекался подобными вещами?» Необъяснимо придя к таким мыслям, она непроизвольно
протянула руку и взяла его за руку. «Хорошо, завтра я пойду во дворец в таком
виде.»
Протянув ему руку, она так порадовала Ао Чэньи, что
холодность с его лица полностью исчезла. Когда он почувствовал такое ее
поведение, он снова посмотрел на шрам на губах Нин Сюэянь, но уже с
неуверенностью, и спросил: «Тебе больно? Сначала намажь его какой-нибудь мазью,
хорошо? Это не доставит много хлопот.»
Нин Сюэянь улыбнулась и мягко сказала: «Это не так. Я в
порядке. Я молодая и невежественная, и я недостаточно щедрая. Это нормально,
что я из-за обиды причиняю какие-то неприятности.» Взяв носовой платок,
протянутый Ао Чэньи, она слегка коснулась им уголка своего рта и посмотрела на
светло-красный цвет. К счастью, она потерла его еще раз, и цвет стал намного
светлее.
Только сейчас она не знала, почему была так напугана.
Точно так же, как тогда, когда она проснулась от ночного
кошмара. Раньше она думала, что полностью забыла этот опыт прошлого, но теперь
обнаружила, что страх, вызванный им, не был полностью устранен.
«Она распухла.» Ао Чэньи пристально посмотрел на нее.
«Хорошо, что она распухла, и они поверят, что мы не
притворяемся.» Нин Сюэянь изобразила слабую улыбку на своих светлых губах. Она
была мягкой и немного смущенной, но настроенной очень решительно. Поскольку она
вышла за него замуж ради того, чтобы помочь ему, конечно, ей нужно было
заниматься мелкими делами, такими как актерская игра.
«Тогда иди спать.» Ао Чэньи лег первым, рукой притянул Нин
Сюэянь к себе, заключил ее в объятия и закрыл глаза.
Он обнял Нин Сюэянь так крепко, что ей стало немного не по
себе. Только что она ненадолго задремала, так что теперь не чувствовала себя
такой уставшей. Она немного отодвинулась и не удержалась, чтобы не спросить его
шепотом. «Принц, ты только что сказал, что здесь жарко, не так ли?»
«Сейчас не жарко. Это в самый раз. Не двигайся,» - лениво
сказал Ао Чэньи, демонстрируя немного злобы и очарования. «Но если ты будешь
продолжать двигаться, я не могу гарантировать, что смогу заснуть. Возможно, я
сделаю что-нибудь, что делаю, когда не могу заснуть.»
После этих слов все стихло.
Глава 497: Фарс в другом
дворе Третьего принца
Это была бессонная ночь в поместье Принца Йи.
Женившись одновременно на двух невестах, человек обычно
посещал дом принцессы ночью, но Принц Йи не был обычным человеком. Никто не
знал, к какой невесте он отправится в гости. Когда они увидели, что он
направляется во двор Нин Сюэянь, они подумали, что он останется там, а не в
доме окружной принцессы Сяньюнь.
К их удивлению, так называемая любимая наложница Принца Йи
отправила свою служанку в дом супруги Нин, чтобы пригласить Принца Йи. Таким
образом, свечи в двух покоях новобрачных оставались зажженными всю ночь.
Напротив, это был двор наложницы, который выглядел так, словно только что
отпраздновал радостное событие.
Говорили, что несколько наложниц так сильно спорили, что
даже подняли шум в доме супруги Нин. Служанке супруги Нин пришлось прогнать их
прочь. Позже пришла экономка и наказала доставляющих неприятности наложниц 20
ударами розгами. Если бы в поместье не было праздника, их бы забили до смерти.
Другим человеком, которому была уготована бессонная ночь,
был Ао Минью. Он не ожидал, что похитит Йа Моцинь вместо Нин Сюэянь. Что еще
хуже, Император уже удовлетворил просьбу Ао Минваня о браке, сделав Йа Моцинь его
супругой.
Ни для кого не было секретом, кого любила Йа Моцинь. Она
хотела посмотреть на празднества в день свадьбы Принца Йи со своей служанкой,
но потеряла сознание. К тому времени, когда она пришла в сознание, то
обнаружила, что находится во внутреннем дворике своего двоюродного брата.
Другие, возможно, и не узнали бы это место, но она знала здесь все как свои
пять пальцев.
Она была вне себя от радости, думая, что то, что ее
двоюродный брат привез ее сюда, означало, что он не сможет ее отпустить.
Блестящее свадебное платье, которое было на ней надето, наверняка тоже было
приготовлено ее кузеном. Она была в таком приподнятом настроении, что сидела
тихо и ждала возвращения Ао Минью ночью, не поднимая шума.
Мысль о том, что она выйдет замуж за своего двоюродного брата
раньше других женщин, так обрадовала ее, что она съела еще полмиски. Затем, с
раскрасневшимся лицом и счастливым настроением, она застенчиво ждала
возвращения Ао Минью с красной вуалью на голове. Во-первых, она была недовольна
своей свадьбой и последние несколько дней поднимала шум в поместье.
Это был Великий Наставник Йа, который, наконец, успокоил ее.
Он сказал ей, что они просто отправят ее в поместье Четвертого принца в
качестве скромной наложницы без титула, а не в качестве супруги. С этого
момента ее жизнь или смерть не будут иметь никакого отношения к поместью Йа.
Его слова сильно напугали Йа Моцинь. Ее баловали с юных лет,
она часто издевалась над наложницами своего отца в поместье. Однажды она даже
забила до смерти наложницу, беременную ребенком ее отца. Естественно, она
больше не осмеливалась поднимать шум, подумав о том, что, возможно, переживает
такие дни.
Однако неприятности доставляла не она, а ее двоюродный брат.
Это означало, что к ней это не имело никакого отношения.
Ее кузен, должно быть, все еще любит ее, раз тайно привез
сюда, чтобы жениться на ней. Она верила, что в будущем он наверняка попросит
для нее титул. Не говоря уже о супруге, она могла бы даже быть его принцессой.
Таким образом, она нисколько не волновалась. Ее кузен не позволит ей страдать.
Она была на седьмом небе от счастья и к тому же ужасно
застенчивая. Это сделало ее необычайно тихой, когда она сидела у изголовья
кровати и ждала, когда Ао Минью вернется и поднимет ее вуаль.
Неожиданно она обнаружила, что Ао Минью возмущен.
Ао Минью уже слышал, что Нин Сюэянь в безопасности в
поместье Принца Йи. Зная, что произошла неизвестная заминка, он выпил всего
несколько чашек алкоголя, прежде чем извиниться и поспешить в свой
второстепенный двор за городом. Когда он вышел из экипажа, то обнаружил, что
человеком, сидевшим в угнанном свадебном паланкине, была его двоюродная сестра Йа
Моцинь.
Если бы это была обычная женщина, он заставил бы ее
замолчать, убив, но он ничего не мог сделать с Йа Моцинь. К тому же прошло так
много времени. Он должен был тайно отослать Йа Моцинь обратно как можно
быстрее, чтобы дело не разгорелось.
Он вбежал во двор и обнаружил Йа Моцинь, сидящую прямо на
кровати. Она была одета в малиновое свадебное платье, а на голове у нее была
фата. Он подошел к ней, сорвал вуаль и схватил ее за руку, чтобы вывести
наружу. «Кузина, тебе сейчас лучше пойти домой. Дедушка, должно быть, ужасно
беспокоится о тебе.»
Йа Моцинь была не только внучкой Великого Наставника Йа, но
и будущей супругой Четвертого принца. Было возмутительно видеть ее одетой в
свадебное платье и сидящей на его кровати.
Йа Моцинь была вне себя от радости и смущения, когда
услышала звук шагов Ао Минью. В тот момент, когда он откинул с нее вуаль, она
нежным голосом назвала его «Кузен».
К ее удивлению, следующее, что сделал Ао Минью, это вытащил
ее из комнаты. Она пошатнулась и чуть не упала.
Она схватила Ао Минью за руку и испуганным голосом сказала: «Кузен,
что случилось? Я Йа Моцинь.»
«Я знаю. Тебе следует вернуться домой. Дедушка и тетя,
должно быть, вне себя от беспокойства дома,» - ответил Ао Минью, не
останавливаясь. Карета уже ждала их за дверью, готовая отвезти Йа Моцинь домой.
Сейчас было еще рано, и у него тоже был Великий Наставник Йа для поддержки.
Даже если бы они обнаружили исчезновение Йа Моцинь, они не стали бы предавать
это огласке.
«Пусть они беспокоятся, если хотят. Я буду слушать только
тебя, кузен. Отныне я твоя и никогда больше не вернусь в поместье Йа.» Йа Моцинь
совсем не понимала Ао Минью; она думала, что ее семья давит на него. Она
немедленно предприняла попытку выразить ему свою преданность. Подняв
покрасневшее лицо, она решительно посмотрела на него.
«Ты помолвлена с моим Четвертым братом,» - сказал Ао Минью.
«Это не имеет значения. Отныне я буду следовать за тобой.
Даже если дедушка захочет силой забрать меня домой, я все равно останусь с
тобой. Кузен, я уверена, что дедушка не разлучит нас, раз мы любим друг друга.
Раньше бабушка часто говорила, что хочет, чтобы мы поженились.» Йа Моцинь изо
всех сил вцепилась в ближайшую колонну, отказываясь покидать это место.
Ао Минью не мог просто силой оттащить ее, поэтому он
остановился и попытался уговорить ее. «Кузина, решение такого важного вопроса,
как наши браки, зависит от наших родителей. Как мы можем решить сами? Кроме
того, теперь ты помолвлена с моим Четвертым братом. Ты никогда больше не должна
произносить подобных слов.»
«Но ты мне действительно нравишься, кузен. И ты тоже любишь
меня. Давай войдем во дворец и попросим тетю. Я уверена, что она позволит нам
пожениться,» - с уверенностью сказала Йа Моцинь, думая, что нашла выход для
своего кузена. В любом случае, она не хотела выходить замуж за Четвертого
принца, и ее кузен ответил ей взаимностью. Так почему бы ей вместо этого не
выйти замуж за своего двоюродного брата? Она не хотела уступать это место той
шлюхе из поместья герцога-защитника.
Ее слова становились все более излишними. Ао Минью
нетерпеливо посмотрел на небо и понял, что больше не может позволить себе
ждать. Чем дольше он ждал, тем больше вероятность возникновения проблемы.
«Кузина, сначала поезжай домой. Когда этот вопрос решится,
мы поговорим об этом снова. Если ты действительно хочешь для меня самого
лучшего, я тоже о тебе не забуду.» Зная характер Йа Моцинь, у него не было
другого выбора, кроме как терпеливо уговаривать ее.
«Нет, я останусь здесь. Я хочу быть с тобой во веки веков. Я
хочу выйти замуж за тебя! Мне больше никто не нужен,» - упрямо настаивала Йа
Моцинь. Она повернулась, оставив колонну, и потянула Ао Минью за рукав, чтобы порадовать
его.
Видя, что она все еще не понимает ситуации, в глазах Ао Минью
промелькнуло отвращение. Он вытащил руку Йа Моцинь из своего рукава. «Кузина,
кто-то послал тебя ко мне домой. Если мы позволим другим узнать о наших
отношениях, это действительно будет твоим концом. Отец просто отругает меня, но
тебя утопят за твою неверность, и твоя репутация тоже будет погублена. Ты также
повлияешь на дядю и тетю,» - насмешливо сказал Ао Минью.
Утоплена за неверность? Эти слова были подобны удару молнии,
ударившей в голову Йа Моцинь, и ее лицо мгновенно побледнело. «Кузен, кто-то
нацелился на нас?»
«Да, так что уходи сейчас. Ты должна вернуться в поместье Йа
как можно быстрее, и ты также не должна никому сообщать, что ты была у меня
дома.» Ао Минью и сам был в панике. Всё произошло так внезапно, а его план
пошел прахом. Никогда бы за миллион лет он не подумал, что Йа Моцинь появится в
его дворе, и это объясняло, почему он так отчаянно хотел отослать ее прочь.
Йа Моцинь наконец-то осознала, насколько серьезной была
ситуация. Не осмеливаясь сказать что-либо еще, она поспешно последовала за Ао
Минью к черному ходу.
У черного хода ждала карета. Ао Минью помог Йа Моцинь снять
головной убор и верхнее свадебное платье, прежде чем запихнуть ее в карету, не
заботясь о том, что ее растрепанные волосы и наряд выглядели так, как будто над
ней надругались.
Он вздохнул, увидев, как карета скрылась из виду, испытывая
облегчение от того, что наконец-то отослал Йа Моцинь прочь.
Карета въехала в город и остановилась у задней двери поместья
Йа. Йа Моцинь прокралась из кареты в беспорядке в своей одежде и постучала в
дверь. Когда служанка услышала стук, она уже собиралась выругаться, но увидев,
что это ее первая хозяйка, немедленно открыла дверь и впустила Йа Моцинь.
Кучер огляделся за дверью. Когда он больше никого не увидел,
он отогнал карету, чтобы сообщить об этом Третьему принцу.
Никто не заметил другого экипажа напротив на углу улицы.
Заглянув внутрь через полуоткрытое окно, можно было увидеть Ао Минваня,
сидящего внутри. Его глаза были полны ненависти и отвращения, когда он
наблюдал, как Йа Моцинь выходит из кареты. Конечно же, у этой шлюхи был роман с
Ао Минью. Подумать только, что эти двое осмелились встретиться за городом в
день свадьбы своего дяди.
Он заметил, как Ао Минью в спешке покинул банкет. Судя по
грязной одежде и волосам Йа Моцинь, было очевидно, что они только что вернулись
с тайной встречи.
«Ваше Высочество, должны ли мы доложить об этом Императору?»
Тихо спросил его доверенный евнух.
«Нет. Пока мы сохраним это в секрете.» Ао Минвань усмехнулся.
Что ему сейчас было нужно, так это сила Великого Наставника Йа. Даже если он не
сможет заручиться поддержкой Великого Наставника Йа, он должен устранить
поддержку Ао Минью со стороны их поместья. Таким образом, он смог бы уменьшить
силу Ао Минью.
Что касается этой шлюхи Йа Моцинь, то он обязательно
отомстит.
Он опустил занавеску. «Возвращайся в поместье.»
Под темным небом карета постепенно тронулась с места. Никто
не заметил, как невзрачная карета, которая почти два часа ждала у задней двери поместья
Йа, тихо уехала.
Необычайно красивый мужчина сидел на втором этаже особняка
напротив поместья Йа, потягивая вино и наблюдая, как отъезжает карета
Четвертого принца. Его тонкие губы изогнулись в слабой улыбке, улыбающееся
выражение делало его лицо еще красивее.
Глава 498: Его миссия
Позади мужчины стояла женщина в белом. Увидев все, что
произошло из окна, она опустила пояс и осторожно спросила: «Мастер, мне следует
проникнуть в поместье Йа и выяснить, что происходит?»
«В этом нет необходимости. Как и ожидалось, это было дело
рук Ао Минью. К сожалению, он непреднамеренно стал жертвой собственной
изобретательности и втянул в это дело собственную кузину.» Красивая, чарующая
улыбка появилась на лице мужчины, когда он взял кубок с вином и осушил его.
Затем он потянулся за кувшином с вином.
«Господин, употребление слишком большого количества алкоголя
вредно для вашего здоровья,» - осторожно сказала женщина в белом, обеспокоенно
взглянув на кувшин с вином.
«Все в порядке. Сегодня я счастлив.» Он схватил кувшин и
налил вина в свой кубок, расплескав немного на стол и оставив на нем несколько
пятен.
«Господин, мы все еще должны защищать Третью молодую леди
Нин?» Женщина в белом больше не осмеливалась уговаривать своего хозяина. Она
опустила голову и посмотрела на свои ноги. Ее хозяин вовсе не выглядел
счастливым, поэтому она стала еще осторожнее подбирать слова.
«Пусть она делает все, что хочет, пока ей ничего не
угрожает. Пока мы должны сохранить ей жизнь. Она все еще нужна мне.» На этот
раз ее хозяин не допил вино из своего кубка одним глотком. Его очаровательные
глаза, казавшиеся одновременно сентиментальными и безжалостными, были
устремлены за окно.
«Тогда… А как насчет Пятой юной леди Нин...» Женщина в белом
украдкой взглянула на лицо своего хозяина. Ее голос постепенно становился все
тише и тише. Она вообще не могла понять ход мыслей своего хозяина. Было
очевидно, что Пятая юная леди Нин была не тем человеком, которого искал ее
хозяин, так почему же он все еще относился к ней так по-другому?
Мог ли быть какой-то секрет, в который она не была
посвящена?
Но она была доверенной помощницей своего хозяина. Как мог
существовать секрет, о котором она не знала?
«Не вмешивайся в ее дела. Все, что тебе нужно делать, это
присматривать за Нин Циншань. Не позволяй мне видеть, как кто-то вмешивается в
то, во что он не должен вмешиваться.» Насмешка мужчины была легкой, но
благодаря его властной ауре этого было достаточно, чтобы ноги женщины
подкосились, и она опустилась на колени.
«Я бы не посмела.» Она опустила голову и подавила слабый
запах крови в груди. Она знала, что он предупреждал ее о ее чрезмерном
вмешательстве в определенные дела.
«Можешь извиниться.» На его привлекательном лице глаза
казались глубоко эмоциональными и в то же время совершенно безжалостными. Он
взглянул на кровавое пятно в уголке рта женщины и махнул рукой.
«Да, пожалуйста, извините меня.» Женщина в белом заставила
себя встать и из страха больше ничего не сказала. Она пошла из комнаты с
опущенной головой, лишь украдкой подняла ее, дойдя до двери. Она увидела, что
он стоит у окна, наклонившись набок. С того места, где она стояла, ей было
видно холодное выражение его, казалось бы, влюбленного лица.
Он стоял там со своим убийственно красивым лицом. Даже просто
стоя там, можно было остро ощутить его врожденное благородство. Она почти с
увлечением смотрела на его красивый профиль сбоку. Услышав насмешку, она пришла
в себя и скрыла обожание в своих глазах. И все же она не могла подавить щемящее
чувство в своем сердце.
Она медленно вышла из комнаты и в унынии остановилась на
лестничном пролете.
Она была человеком, который дольше всех оставался рядом с
ним. Почему он никогда не обращал на нее никакого внимания? Сначала это была
Нин Цзыин, затем Нин Циншань, а теперь Нин Сюэянь…
Особенно она не могла понять, почему ее хозяин уделял Нин
Сюэянь хоть какое-то внимание. Она не была принцессой из предыдущей династии и
не имела особого отношения к той эпохе. Ну и что с того, что ее мать была
знатной дамой из предыдущей династии и у нее были отношения с Императрицей
предыдущей династии? В знатных дамах из предыдущей династии недостатка не было.
Почему это была она? Что в ней было такого хорошего? Она
была просто хрупкой юной леди, ничего не знающей обо всем на свете. Что она
могла сделать для ее хозяина? Почему ее хозяин позавчера вдруг захотел похитить
Нин Сюэянь и даже хотел отозвать своих слуг? Если бы окружавшие его стратеги
убедили его изо всех сил, он мог бы…
В ее сердце зародились глубокая обида и ревность. Она с
печальным выражением посмотрела на полузакрытую дверь, прежде чем тихо спустилась
по лестнице.
Внутри комнаты, красивый мужчина некоторое время смотрел в
окно, прежде чем улыбка постепенно снова появилась на его лице. На этот раз улыбка
придавала ему нежный вид. Если бы юные леди увидели это, их сердца наверняка
забились бы быстрее, и они ответили бы ему улыбкой в ответ. Однако, если бы
кто-нибудь пригляделся повнимательнее, то понял бы, что это была страдальческая
улыбка.
Мужчина подошел к столу и сел. Он взял свой кубок и осушил
все вино, что было в нем.
Он был вынужден делать определенные вещи — это был его долг.
На следующий день Нин Сюэянь проснулась в Грушевом Цветущем
Саду. Она понятия не имела, когда заснула.
Услышав шум с кровати, Лан Нин подошла и приподняла
покрывало. Она тихо сказала: «Госпожа, вы встали. Принцесса несколько раз
посылала своих слуг пригласить вас к себе.»
Нин Сюэянь несколько раз моргнула, прежде чем оглядеться по
сторонам. Как только она убедилась, что находится в Грушевом Цветущем Саду, то
вздохнула с облегчением. Хотя она знала, что ее не будет в Ароматном Саду, она
не могла не нервничать. Любимая наложница была секретом между ней и Ао Чэньи,
который не должен был быть раскрыт окружной принцессой Сяньюнь, особенно в это
время.
Она все еще не привыкла, чтобы ее называли «Госпожа». Ей
пришлось сесть и на мгновение задуматься, когда она услышала, что ее так
назвали, как только она проснулась. Слуги поместья, кажется, назвали ее так,
когда вели в комнату для новобрачных. Она тоже чувствовала себя странно из-за
этого. Разве они не должны вместо этого называть ее супругой Нин?
Тем не менее, «Госпожа» действительно звучало приятнее, чем «Супруга
Нин».
«Что ты сказала слугам окружной принцессы?» Спросила Нин
Сюэянь, вставая.
«Я сказала им, что вы вчера поздно легли спать, так что вы
все еще не встали. Я попросила их передать окружной принцессе, что вы зайдете к
ней, как только проснетесь.» Лан Нин поддержала Нин Сюэянь за руку, когда она
шла к туалетному столику. Естественно, Лан Нин и Цинью знали, что Нин Сюэянь не
было здесь прошлой ночью. Как ее личным горничным, им не казалось странным
оставаться снаружи комнаты и стоять на страже всю ночь.
Служанки, которых прислали из поместья, тоже находились за
пределами комнаты. Никто не знал, что Нин Сюэянь не была прошлой ночью в Грушевом
Цветущем Саду.
Женщина в отражении казалась бледной и слабой. Нин Сюэянь
плохо спала прошлой ночью, хотя бы потому, что ей пришлось спать на другой
кровати и к тому же рядом с кем-то другим. Из-за этого она выглядела немного
бледной. Кроме того, в уголке ее рта виднелась небольшая припухлость, а на
разорванной коже к этому времени уже образовалась корочка.
Было очевидно, что вчера она прикусила себе губу.
У любой было бы разбито сердце, узнав, что ее новоиспеченный
муж отправился к своей любимой наложнице в их первую брачную ночь.
Умывшись и уложив волосы в пучок с помощью заколки в виде
нефритовой лилии, Нин Сюэянь сменила свой яркий свадебный наряд на
бледно-фиолетовое платье. Платье было элегантным, но в то же время неброским.
Она не могла носить слишком простую одежду, когда все еще праздновала свое
замужество, поэтому выбрала что-то умеренное.
Когда Цинью вернулась, вылив воду на улицу, она тихо
сообщила Нин Сюэянь. «Его Высочество отправился к окружной принцессе после
того, как принес вас обратно. Вероятно, он все еще там.»
Нин Сюэянь кивнула и села за стол, чтобы позавтракать. Затем
она отправилась вместе с Цинью в Сад Великой Мудрости окружной принцессы
Сяньюнь.
В ее собственном дворе все еще царил беспорядок, поэтому она
оставила Лан Нин, Синьмэй и тетушку Хань наводить порядок. Тетушка Хань в
настоящее время была экономкой в Грушевом Цветущем Саду и вместе с Лан Нин руководила
хозяйством. Имея рядом такого знакомого человека, как Синьмэй, она верила, что
сможет хорошо контролировать внутренний двор.
Два евнуха ждали снаружи внутреннего двора. Когда они
увидели Нин Сюэянь, они немедленно подошли и отдали ей честь. «Приветствую
тебя, супруга Нин. Ты направляешься к принцессе?»
Увидев, что Нин Сюэянь кивнула, два евнуха немедленно
двинулись вперед. По пути туда Нин Сюэянь поняла, что Грушевый Цветущий Сад находится
так далеко от Сада Великой Мудрости, что между ними находится большой двор. Она
чувствовала, что это было ничуть не меньше расстояния между Ярким Морозным Садом
и Садом Счастливой Удачи вдовствующей мадам.
Возможно, это может быть еще дальше.
Судя по планировке, поместье Принца Йи было в несколько раз
больше поместья герцога-защитника. Несмотря на то, что Сад Великой Мудрости
находился так далеко от Грушевого Цветущего Сада, они все равно шли в одном
направлении. Это означало, что оба сада находились в одном и том же центральном
районе.
Нин Сюэянь обнаружила, что в поместье было очень тихо.
Служанки, слуги и евнухи, которых она видела по пути, стояли с опущенными
головами в ряд и почтительно приветствовали ее, в отличие от поместья герцога-защитника.
Они смотрели на нее свысока только потому, что в первый день замужества ею
пренебрегли.
Это чувство очень утешило Нин Сюэянь. Несмотря ни на что,
внутренний двор Принца Йи содержался в приличном порядке. Это было намного
лучше, чем она ожидала.
В Саду Великой Мудрости тоже было очень тихо, и только
несколько служанок ждали за дверью. Некоторые были одеты в одежду прислуги
поместья Принца Йи, в то время как некоторые нет. Вероятно, это были личные
горничные окружной принцессы Сяньюнь. Когда они увидели, что к ним приближаются
Нин Сюэянь и Цинью, служанка из самой дальней комнаты хотела войти и сообщить
об этом своей хозяйке, но была остановлена другой служанкой.
«Принц и принцесса внутри. Пожалуйста, входите, супруга Нин.»
Сянгронг шагнула вперед и поприветствовала Нин Сюэянь сияющей улыбкой. Она
украдкой взглянула на Нин Сюэянь, прежде чем указать на комнату с висящими
жемчужными занавесками.
Нин Сюэянь огляделась по сторонам. Увидев, что за ней никто
не следит, она велела Цинью подождать снаружи комнаты. Она уже видела эту
служанку раньше и узнала в ней личную горничную окружной принцессы. Поскольку
горничной пришлось ждать снаружи, само собой разумеется, что Цинью было
неудобно входить вместе с ней.
Два евнуха ждали снаружи внутреннего двора, вообще не заходя
внутрь.
Нин Сюэянь приподняла жемчужные занавески и вошла в комнату.
Вместо того чтобы увидеть два стула, поставленных рядом, она увидела Ао Чэньи,
сидящего на центральном сиденье, а рядом с ним стояла окружная принцесса
Сяньюнь и что-то ему рассказывала. Когда принцесса увидела входящую Нин Сюэянь,
ее взгляд упал на изможденное лицо последней. Она намеренно посмотрела на рану
в уголке ее рта, и в ее глазах промелькнула радость.
«Сестренка...» Прежде чем окружная принцесса успела
закончить фразу, Ао Чэньи нетерпеливо перебил ее.
«Как это раздражает. Я занят, так что сделай это побыстрее.»
Ао Чэньи слабо улыбнулся окружной принцессе, его губы изогнулись
неестественной, зловещей на вид дугой. Температура в комнате, казалось, сразу
упала на несколько градусов.
Глава 499:
Противостояние. Слабость окружной принцессы Сяньюнь
Окружная принцесса Сяньюнь посмотрела на Ао Чэньи, прикусив
нижнюю губу, чувствуя стыд и ярость. То, что только что произошло, слишком
смутило ее, чтобы с кем-то встречаться. Было унизительно, что ее супруга принца
в брачную ночь украла безымянная наложница.
Ао Чэньи пришел этим утром пока она спала и небрежно бросил на
ее кровать фату невесты, которую должен был забрать дворец. Когда ее сонную
разбудила горничная и она увидела небрежно наброшенную вуаль, она почувствовала
себя обиженной, пристыженной и оскорбленной.
«Принеси эту чашку чая принцессе.» Ао Чэньи вздернул
подбородок, его тонкие губы изогнулись в легкомысленной улыбке, которая была
очаровательной, но в то же время пугающе холодной.
Нин Сюэянь в замешательстве огляделась по сторонам, прежде
чем обнаружила на столе упомянутую чашку чая. От чая не шел пар, как будто стоял
там некоторое время. Показалось неправильным предлагать принцессе такой чай.
Подумав об этом, она подошла к столу и вместо этого наполнила пустую чашку.
«Наполни и мою чашку тоже.» Ао Чэньи постучал по столу,
чтобы привлечь ее внимание. Она повернула голову и взглянула на чашку, стоявшую
рядом с ним.
Она опустила голову и поднесла чайник к его чашке, чтобы
наполнить ее наполовину.
Когда он ничего не сказал, она повернулась, чтобы предложить
чашку свежего чая окружной принцессе Сяньюнь. Это был ее первый официальный
визит к принцессе, и этот ритуал нельзя было пропустить.
К ее удивлению, Ао Чэньи снова открыл рот как раз в тот
момент, когда она собиралась подойти к принцессе. «Просто поставь это туда.» Он
указал на стол перед принцессой.
Нин Сюэянь не знала, что он задумал на этот раз, но что бы
это ни было, она подыграет ему. Она с улыбкой поставила чашку чая перед
принцессой.
«Императрица специально прислала этот чай из дворца. Попробуй
это. Если тебе понравится, я посмотрю, осталось ли у них что-нибудь, когда мы
войдем во дворец.» Ао Чэньи с холодным выражением лица приподнял бровь. Он
грациозно взял чашку и попробовал чай.
Окружная принцесса Сяньюнь никак не ожидала таких слов от Ао
Чэньи. Она удивленно посмотрела на него, прежде чем перевести взгляд на Нин
Сюэянь, которая послушно опустила голову и скрывала выражение лица. Она взяла
чашку со стола и сделала глоток. Улыбка постепенно появилась на ее лице, когда
она кивнула. «Вы правы, Ваше Высочество. Мне придется побеспокоить вас и
попросить еще чаю.»
«Это не проблема. Мы все равно скоро посетим дворец.» На
красивом лице Ао Чэньи появилась очаровательная улыбка. Он помахал рукой Нин
Сюэянь. «Ты можешь вернуться. Еще слишком рано. Я позову тебя, когда придет
время войти во дворец, чтобы передать наши приветствия.»
Как бы странно это ни было, теперь церемония была завершена,
когда принцесса выпила свой чай. Видя, что еще не время входить во дворец, Нин
Сюэянь извинилась и ушла.
Цинью, которая ждала за дверью, тихо последовала за своей
госпожой, когда та вышла. Те же два евнуха отвели их обратно во внутренний
двор.
После ухода Нин Сюэянь в комнате воцарилась зловещая тишина.
Окружная принцесса Сяньюнь с беспокойством посмотрела на красное свадебное
платье, которое было на ней со вчерашнего дня. У нее не было времени
переодеться до прихода Ао Чэньи, и теперь халат был весь измят.
«Ваше Высочество, я привела с собой нескольких горничных и
служанок постарше. Ты хотел бы с ними познакомиться?» Спросила она, наконец
нарушив странное молчание. Даже не глядя на Ао Чэньи, она чувствовала холод в
комнате. Это вызывало у нее такое же опасное чувство, как и у него.
«Что? Тебе так не терпится отправить своих служанок приданого
в мою постель?» Ао Чэньи ответил веселым голосом.
Окружная принцесса Сяньюнь инстинктивно подняла голову и
встретилась с его прекрасными, но бесчувственными глазами. В их красоте было
нескрываемое лукавство и холодность. Казалось, он всегда насмехался над ней. Ее
сердце пропустило удар, когда она осознала, что только что сказала. Ее щеки
покраснели, и она почувствовала, как внутри нее разгорается огонь.
И снова она почувствовала злость и стыд.
Должно быть, она была не в своем уме, когда говорила такие
вещи. Некоторые из служанок приданого действительно были выбраны по этой
причине, но для молодой невесты было унизительно предлагать отправить своих
служанок в постель мужа в первый день ее замужества.
«Зачем вы женились на мне, если я вам не нравлюсь, Ваше Высочество?
Что вы предлагаете мне делать в подобной ситуации?» Она больше не могла этого
выносить. За эти два дня она испытала больше отчаяния и подавленности, чем за
всю свою жизнь.
«Если я правильно помню, именно поместье герцога мира
настояло на том, чтобы я женился на тебе. Тетя сказала мне, что ты всегда была
влюблена в меня. Она посоветовала мне дорожить твоими искренними чувствами и не
растрачивать впустую твою молодость. Я также помню, как ты говорила, что готова
терпеть любые обиды, пока можешь быть со мной. Я ошибаюсь?»
Ао Чэньи с усмешкой приподнял бровь. Его острые, удлиненные
глаза были устремлены на окружную принцессу.
Она хорошо поняла, что он имел в виду, и именно поэтому ее
лицо залилось краской.
Именно она рассказала Императрице о своих искренних чувствах
к Ао Чэньи, сказав, что предпочла бы умереть незамужней, если не сможет выйти
за него замуж. Она даже зашла так далеко, что остановила его на банкете и
заявила о своей решимости выйти за него замуж.
И все же он не должен был так с ней обращаться, независимо
от того, что она сказала. Она пошла на компромисс, позволив ему жениться на ней
и на супруге в один и тот же день, но он сбежал к своей наложнице в их первую
брачную ночь. Когда он появился утром, то бросил ей вуаль, испачканную
неизвестной кровью, чтобы ее можно было отправить во дворец.
Для нее это было беспрецедентным унижением, о котором она
никому не могла рассказать.
«Вы не ошиблись, Ваше Высочество. Я... Я просто не хочу,
чтобы люди думали, что вы предпочитаете свою наложницу жене и становитесь
объектом таких же сплетен, как поместье герцога-защитника,» - праведно сказала
она, покраснев. Она не хотела продолжать идти на подобный компромисс.
Она попыталась надавить на Ао Чэньи именем Императора,
упомянув поместье герцога-защитника. Она также хотела продемонстрировать свою
заботу и готовность вытерпеть все ради него. Выразив раньше свои чувства к нему,
она была уверена, что он сжалится над ней.
Ее неспособность удержать его в своей комнате в первую
брачную ночь повлияла на ее положение в поместье. Для нее было вполне
естественно улучшить его.
«Ты хочешь мне помочь?» Спросил Ао Чэньи, приподняв бровь.
«Да. Я сделаю все, чтобы помочь вам, Ваше Высочество,» -
сказала она, и торжественное выражение ее лица сменилось хрупкостью,
отразившейся в ее глазах.
Ао Чэньи улыбнулся, явно довольный ее полным отсутствием
колебаний. Он с редкой откровенностью сказал: «Как дочь законной жены поместья
герцога мира, твой статус больше подходит мне или моему брату. Вот почему тебе
неудобно выходить замуж за моих племянников. И если ты не выйдешь за меня
замуж, тебе придется войти во дворец. Когда рядом Императрица, это не будет
иметь значения, даже если ты сможешь заслужить благосклонность Императора и
благополучно родишь сына. Твой сын будет слишком молод, и твоя семья будет
обречена на упадок.»
Его слова не были резкими и даже могли считаться более
мягкими по сравнению с тем, что было раньше. Если бы принцесса не умела читать
между строк, она бы подумала, что он вступается за нее. Однако это был Принц
Йи. Ее руки и ноги похолодели, а лицо побледнело. Она непонимающе посмотрела на
него, не в силах ничего сказать. Даже ее руки, прижатые к бокам, дрожали.
Она всегда знала его высокомерным, жестоким и деспотичным.
Даже Император относился к нему настороженно. Даже если бы Император захотел
оставить свой трон собственному сыну, он не мог обнародовать свое намерение и
вынужден был продолжать откладывать дело.
Тем не менее, она никогда не думала, что Ао Чэньи осмелится
произнести такие позорные и неуважительные слова.
Он даже указал на намерения ее семьи. Хотя она могла бы
решиться на это, она никогда не могла бы говорить или даже слишком сильно думать
об этом.
Его слова были полны насмешки. Его голос звучал так, словно
он говорил не о ней и не о поместье герцога мира, а о свинине, свободно
продаваемой на рынке.
Она начинала жалеть, что вышла замуж за Ао Чэньи и переехала
в поместье Принца Йи. Он был не тем человеком, которого она могла бы
эксплуатировать. Она почувствовала себя еще более глупой, подумав о том, как
использовала Императора, чтобы надавить на него. Был ли он из тех, кто стал бы
беспокоиться об этом? Будет ли его вообще волновать, что у нее есть поддержка Императрицы
и поместья герцога мира?
Она взяла себя в руки и опустила взгляд, чтобы унять
бушующие эмоции. Она услышала, как с большим трудом произносит: «Ваше Высочество,
теперь, когда я вышла за вас замуж, я вложу всё свое сердце в управление
домашним хозяйством вместо вас.» Теперь, когда дело дошло до этого, у нее не
было другого выбора, кроме как склонить голову. Ради своей семьи она не могла
позволить себе разозлить его.
«Это, естественно, самое лучшее. Отныне поместье герцога мира
сможет опираться на поместье Принца Йи. Но если ты еще что-нибудь сделаешь,
чтобы расстроить меня, я буду не прочь разорвать связи.» Ао Чэньи встал и осторожно
похлопал по краю своей мантии. Его очаровательные глаза были прищурены, а
взгляд настолько пронзителен, что при взгляде на принцессу он казался почти
кровожадным. Высказав свое мнение, он развернулся и вышел из комнаты.
Только когда окружная принцесса услышала резкий шелест
опускаемой жемчужной занавески, она пришла в себя. Было почти лето, и погода
должна была быть теплой, но все ее тело сотрясала дрожь.
Он только что сказал: «Сделаешь что-нибудь еще», что его
расстроило? Слово «Что-нибудь» выразило его значение громко и ясно.
Он имел в виду вчерашний день? Неужели он узнал? Он, должно
быть узнал, что именно она сообщила о благоприятном времени.
Что он имел в виду в конце? Разорвать связи?
Окружная принцесса Сяньюнь действительно сожалела обо всем.
Его слова были нежными, но она не сомневалась, что это сбудется, если она не
воспримет его всерьез. Ни для кого не было секретом, что Принц Йи был
кровожадным дьяволом, в прошлом он даже уничтожал целые семьи. Он не стал бы
расстраиваться из-за чего-то вроде «Разрыва связей».
Возможно, ей действительно следует пересмотреть свое
положение и положение своей семьи…
Глава 500: Замыслы
гарема
Нин Сюэянь впервые встретилась с правящим Императором во
дворце Императрицы.
Она поклонилась Императору и Императрице вместе с окружной
принцессой Сяньюнь, а Ао Чэньи последовал ее примеру с безразличным видом.
Принцесса была одета в ярко-красное платье, в то время как Нин Сюэянь была
одета в фиолетовое. Ао Чэньи был одет в свое обычное черное платье, расшитое
узорами из малиново-красных паучьих лилий.
Нин Сюэянь позаботилась о том, чтобы сделать шаг назад,
когда принцесса приветствовала Императора и Императрицу, и опустилась на колени
позади нее.
Ао Чэньи уже давно нашел себе место в стороне. Ранее он лишь
слегка согнулся в талии, поскольку был остановлен Императором, когда попытался
опуститься на колени.
Император, сидевший высоко на помосте, улыбался. Он выглядел
не так торжественно и с достоинством, как ожидалось, но его внимание было
приковано не к женщинам. Небрежно кивнув, он подождал, пока заговорит Ао Чэньи.
На вид Императрице было за тридцать. Она не была красивой
женщиной, но ее достоинство было ощутимым. Она выпрямилась, приняла приветствия
от окружной принцессы Сяньюнь и Нин Сюэянь, прежде чем подняла голову и сказала:
«Вы можете встать.»
Правила этикета во дворце были сложными, и от человека
ожидалось, что он будет выполнять их безупречно. Если бы они не усвоили эти
правила, многие новички во дворце неизбежно поставили бы себя в неловкое
положение. Единственной причиной, по которой Нин Сюэянь была так хорошо знакома
с этими правилами, была ее прошлая жизнь. Она немногому научилась в своей
нынешней жизни, только когда вдовствующая мадам наняла недавно вышедшую на
пенсию дворцовую служанку и преподала ей несколько поспешных уроков, пока она
была в поместье герцога-защитника.
Окружная принцесса и Императрица, естественно, были знакомы
с этими правилами. Поэтому, когда они уселись и окружная принцесса начала
болтать о своей жизни, Нин Сюэянь опустила голову и тихо сидела, заботясь о своих
делах. Присутствовало также несколько императорских супруг, имевших хорошие
отношения с Императрицей. Время от времени они перекидывались с ними
несколькими словами.
«Хм?» Тихим голосом спросила императорская супруга. «Супруга
Нин, у вас плохой цвет лица. Возможно, вы плохо себя чувствуете?»
«Благодарю вас за заботу, Ваше Высочество. Я чувствую себя
хорошо.» Нин Сюэянь подняла голову и посмотрела на удивленную молодую супругу Императора.
Супруга Императора сжимала свой носовой платок, прикусив нижнюю губу и широко
раскрыла глаза при виде рта Нин Сюэянь. Она выглядела так, словно случилось
что-то серьезное.
Нин Сюэянь вздохнула. Почему люди не могли позволить ей
закончить все это мирно?
Голос императорской супруги не был ни громким, ни тихим, но
он привлек всеобщее внимание к лицу Нин Сюэянь, особенно к шраму в уголке ее
рта, который невозможно было скрыть помадой. На лицах нескольких старших
императорских супруг появилась понимающая улыбка, и они перестали развивать
этот вопрос. К сожалению, сегодня с Императрицей было довольно много молодых
императорских супруг; все они были недавно призваны в гарем в этом году.
Эти молодые леди были на пике своей красоты и легко снискали
расположение Императора.
«С тобой все в порядке, супруга Нин? В конце концов, это
твоя свадьба. Как ты… Только не говори мне, что ты страдаешь от каких-то обид?
Что сделало тебя такой несчастной? Вы только что поженились.» Любимая
императорская супруга, естественно, не использовала свои мозги, прежде чем
заговорить. Она посмотрела на Нин Сюэянь со злорадством.
Нин Сюэянь познакомилась с этими двумя супругами на конкурсе
красоты. Она не обижала их раньше, поэтому не была уверена, почему они
нацелились на нее и предположили, что она пострадала от обид в свой первый день
в поместье Принца Йи. От каких обид она могла пострадать и по чьей вине были
эти обиды?
Их слова были настолько наводящими на размышления, что о них
нельзя было не думать.
«Спасибо вам обеим за заботу, Ваше Высочество. Честно
говоря, это из-за моего слабого здоровья...» Категорично сказала Нин Сюэянь, и
в ее ясных глазах вспыхнул холодный блеск. Улыбка на ее лице тоже казалась
безразличной.
Молодые императорские супруги почувствовали себя униженными
после того, как их проигнорировала простая супруга принца. Одна из них усмехнулась
и сказала: «У тебя слабое здоровье, супруга Нин? Это вопрос, касающийся
наследника принца. Мы должны пригласить императорского врача осмотреть тебя, чтобы
никоим образом не навредить королевскому наследнику.»
«Это верно. Супруга Нин, ты действительно жалкая. Несмотря
на всю твою красоту и молодость, твое здоровье - это...» Другая императорская
супруга немедленно последовала ее примеру. Эти двое всегда боролись за
благосклонность Императора. Они всегда спорили, когда встречались, но в такой
момент, как этот, казалось, были полны решимости вместе поставить Нин Сюэянь в
неловкое положение.
Они преподнесли это так, будто Нин Сюэянь была настолько
больна, что вообще не могла родить наследников.
Окружная принцесса Сяньюнь, казалось, была полностью
сосредоточена на Императрице и отвечала на все, о чем она спрашивала. Казалось,
она вообще ничего не слышала из разговора императорских супруг. Напротив, Императрица
смотрела на Нин Сюэянь, приподняв бровь. Она выглядела спокойной, но ничего не
сказала.
Грохот! Со стороны донесся громкий шум. Испуганные, все
повернули головы и увидели свирепое выражение лица Ао Чэньи. Его гнев был почти
осязаем. Его глаза фактически правильной формы, казалось, сочились ядом, когда
он смотрел на двух императорских супруг. «Мне не нужно, чтобы посторонние
беспокоились о моих наследниках. Вы обе беспокоитесь обо мне?»
Его красивое лицо было искажено почти зловещей холодностью.
Его слова не звучали резко и даже казались бесстрастной насмешкой, но смысл их
был явно иным, когда он нацеливался на женщин Императора.
Более того, не дело императорской супруге беспокоиться или
проявлять заботу о нем.
Две молодые императорские супруги пришли в ужас, услышав его
слова, и немедленно объяснили: «Ваше Высочество, мы не это имели в виду. Мы
просто говорим, что ваши наследники важны...»
«Мои наследники действительно важны, но я не думаю, что мне
нужно кому-либо сообщать о том, с кем я хочу иметь наследников.» Ао Чэньи
возразил без всякой вежливости.
Чем больше они говорили, тем больше императорские супруги,
казалось, усугубляли ситуацию для себя. Они поспешно попытались объясниться с
покрасневшими лицами. «Нет, я имею в виду...»
«Я понимаю, так что оставь это. Я принял ваши добрые
намерения, но помните о своем положении. Вы женщины Императора. Ты больше не
можешь обращать на меня внимания.» Томно сказал Ао Чэньи с ухмылкой. Мгновенная
улыбка была почти ослепительной.
В этот момент он, казалось, утратил свою обычную резкость.
Его красивое лицо необъяснимым образом стало нежным и эмоциональным, когда он
посмотрел на императорских супруг. Его голос также стал подсознательно
медленнее, как будто он разговаривал со своей возлюбленной.
Две императорские супруги никогда раньше не слышали, чтобы Принц
Йи разговаривал с ними так мягко. Внезапно всё, что они могли видеть, это его
красивое, благородное лицо и нежную, грациозную улыбку. Они были так
взволнованы, что даже не могли должным образом осмыслить его слова.
Они, казалось, были очарованы его улыбкой и улыбались вместе
с ним. Они даже подсознательно кивнули, как будто у них действительно был с ним
роман в прошлом.
Император сидел в своем кресле с мрачным выражением лица. Он
был так зол, что у него на лбу выступили синие вены. Он едва мог сдерживаться.
Естественно, он знал, что Ао Чэньи не мог иметь никаких отношений с этими двумя
женщинами. Проблема заключалась в том, что женщины открыто выражали свое
увлечение Ао Чэньи.
Как он мог не злиться? Не имело значения, насколько сильно
или мало ему нравились эти женщины. Тот факт, что они вели себя подобным
образом, был унизителен для него как для мужчины, не говоря уже как для Императора.
Глухой удар. Он с мрачным видом сильно стукнул по столу. «Слуги!
Притащите этих двух женщин, которые оскорбили Принца Йи, и бросьте их в
Холодный дворец.»
Громкий звук так напугал двух молодых супруг, что они пришли
в себя от своего безумного увлечения. Но прежде чем они смогли полностью прийти
в себя, их судьба уже была решена. Для таких новоиспеченных супруг, как они, у
которых не было ни власти, ни влияния, отправка в Холодный дворец была
равносильна отправке на верную смерть.
«Ваше Величество, я невиновна.»
«Ваше Величество, пожалуйста, сохраните мне жизнь.» Супруги
были так напуганы, что опустились на колени. К несчастью для них, к ним подошли
два евнуха и сразу же заткнули им рты куском ткани. Появились еще несколько
евнухов и выволокли их из комнаты.
Судьба этих двух женщин, а также их семей была решена всего
за долю секунды.
Старшие супруги тайком посмотрели в сторону Ао Чэньи, но
были слишком напуганы, чтобы посмотреть ему в лицо. Внутри они насмехались над
двумя молодыми супругами за то, что они осмелились оскорбить Ао Чэньи. Разве
они не знали, кто он такой? Даже Император или Императрица не стали бы
вмешиваться в его домашние дела, и все же эти две незначительные императорские
супруги осмелились высмеять его супругу.
Даже если кто-то хотел ударить собаку, нужно было понять,
кто ее владелец. Хотя, по слухам, к супруге Нин относились неблагоприятно, тем
не менее она была супругой Принца Йи, и притом единственной. С другой стороны,
во дворце было более сотни супруг и наложниц, и потеря одной или двух не имела
бы никакого значения.
Император, казалось, молча кипел от злости при мысли о казни
двух своих любимых супруг. Хотя он разговаривал с Ао Чэньи о чем-то другом, все
могли сказать, что он был в плохом настроении. Это был тот момент, когда Императрица
и окружная принцесса Сяньюнь подсознательно смягчили свои голоса во время
разговора.
Через некоторое время Император и Ао Чэньи, казалось,
затронули важную тему, и оба они покинули гарем, направившись в императорский
кабинет. Когда Ао Чэньи проходил мимо Нин Сюэянь, он намеренно одарил ее томной
улыбкой и похлопал по своей черной мантии, расшитой красными узорами из паучьих
лилий, прежде чем уйти.
Как только Император и Ао Чэньи ушли, атмосфера в зале сразу
же разрядилась. Даже Императрица выглядела более расслабленной.
Нин Сюэянь украдкой взглянула на Императрицу. Говорили, что
бездетная Императрица происходила не из влиятельного клана придворных
чиновников, а из семьи нуворишей, которую нельзя было даже сравнить с семьей Благородной
супруги Йа. В лучшем случае, ее семья была наравне с семьей Благородной супруги
Шу. Тем не менее, эти две Благородные супруги родили принцев.
Хотя Императрице был бы присвоен титул вдовствующей Императрицы
независимо от того, какой принц унаследовал бы трон, стал бы Император почитать
свою мачеху, когда его мать была еще жива? Благородная супруга Йа и Благородная
супруга Шу не были похожи на тех, кто кланяется кому-то другому. На самом деле,
ни одну из них сегодня нельзя было увидеть в гареме, и Императрица выглядела
такой же заурядной и беспомощной, как ходили слухи.
И все же, как могла бездетная женщина со средним статусом,
подобная ей, твердо править в качестве Императрицы, если она действительно была
обычной и бессильной? Действительно ли она захочет в будущем влачить жалкую
жизнь под носом у Благородной супруги Йа или Благородной супруги Шу?
В этот момент Императрица заметила, что была настолько
поглощена разговором с окружной принцессой Сяньюнь, что забыла о Нин Сюэянь.
Она подняла голову и улыбнулась Нин Сюэянь. «Я слышала, что вчера с тобой произошел
несчастный случай и ты упала в обморок. Сейчас ты чувствуешь себя лучше? Если ты
почувствуешь недомогание, не стесняйся, дай мне знать.»
«Я так и сделаю. Благодарю вас, Ваше Величество,» -
почтительно ответила Нин Сюэянь. Поскольку это была их первая встреча, она не
могла до конца понять намерения Императрицы, поэтому предпочла говорить как
можно меньше.
Глава 501: Встреча с Достопочтенной
супругой Ся
Нин Сюэянь недолго пробыла во дворце Императрицы, прежде чем
ее отпустили. Императрица велела ей отбросить вежливость и прогуляться по
дворцу во время этого редкого визита.
Окружная принцесса Сяньюнь опустила голову и искоса
взглянула на нее, спрашивая, нужно ли ее сопровождать.
Несмотря на свое предложение, Нин Сюэянь знала, что не может
уйти с окружной принцессой в разгар ее счастливой беседы с Императрицей. Более
того, она была супругой, в то время как окружная принцесса была законной женой.
Принцессе не имело смысла составлять компанию простой супруге, пока она
прогуливалась по дворцу.
Нин Сюэянь тактично отклонила предложение и вышла из дворца Императрицы,
где Лан Нин все это время ждала у двери. Увидев ее, Лан Нин, естественно, подошла
к ней сзади. Нин Сюэянь сказала Императрице, что она просто вышла прогуляться,
поэтому Императрица не приставила к ней никаких слуг.
Весной сотни цветов в императорском саду были в полном
цвету, с гордостью демонстрируя свои яркие и красивые краски. Нин Сюэянь
ненадолго задержалась во дворце во время Конкурса красоты, но как кандидатка,
ее передвижения были всячески ограничены. Ей даже не разрешили прогуляться по
императорскому саду и полюбоваться достопримечательностями.
Более того, место проведения Конкурса красоты находилось на
некотором расстоянии от дворца Императрицы, поэтому она раньше не видела
здешних пейзажей.
Любоваться пейзажем было гораздо приятнее, чем играть в
политику в императорском гареме.
Нин Сюэянь шла туда, куда несли ее ноги, пока в конце концов
не добралась до сравнительно узкого прохода. Цветы здесь были сотканы как парча,
с большими ветвями и свежими лепестками, мягко покачивающимися на ветру, и были
намного красивее тех, что она видела раньше. Там были красные, желтые,
фиолетовые, белые и даже редкие бледно-голубые цветы.
«Юная леди, там люди.» Лан Нин внезапно протянула руку,
чтобы схватить Нин Сюэянь за рукав, и указала на угол за цветущим деревом.
Нин Сюэянь остановилась как вкопанная. Она услышала тихий
скулящий звук, как будто кто-то плакал. Ее длинные, изящные брови сошлись на
переносице. Как мог кто-то кричать во дворце? Хотя это место было довольно
уединенным, и она не могла видеть, кто это был, она сомневалась, что в императорском
саду дворца действительно есть тайное место.
Она повернулась, собираясь уйти. Кем бы ни был плачущий
человек, к ней это не имело никакого отношения. В настоящее время она была
супругой Принца Йи.
Среди шума плача внезапно раздался женский голос. «Старшая
монахиня, я... Я действительно могу?»
Старшая монахиня? Сердце Нин Сюэянь екнуло, и ее шаги
замедлились. Она знала о старшей монахине по имени Цзинкун, которая жила в
маленьком храме Цзинъань во дворце. На этот раз у нее было намерение встретиться
с монахиней во время ее поездки во дворец. Были некоторые сомнения относительно
ее прошлой жизни, которые, как она надеялась, монахиня сможет прояснить для
нее.
«Ваше Высочество, пусть прошлое останется в прошлом. Какой
смысл твердить об этом?»
Это действительно был голос монахини Цзинкун. Чернильные
глаза Нин Сюэянь стали непроницаемыми. Голос старшей монахини Цзинкун был
особенно узнаваем, с отчетливой и нарочитой медлительностью. Ее голос
становился прерывистым только в моменты волнения или взволнованности, или когда
она не могла себя контролировать. Прямо сейчас ее слова звучали еще более
натянуто, чем когда-либо.
Внутри находились старшая монахиня Цзинкун и супруга Императора.
Судя по их разговору, они были близки. Более того, она даже не могла понять
некоторых их слов.
«Старшая монахиня, простит ли она меня? Простили ли они
меня? Я... Я действительно не хотела, чтобы все так обернулось.» Хотя рыдания
женщины были тихими, Нин Сюэянь слышала, какой потерянной и печальной она себя
чувствовала.
Они явно обсуждали какой-то секрет, и даже нераскрытый
секрет во дворце мог быть опасен для жизни. Ее мать дала ей этот совет в
прошлой жизни. Прямо сейчас она могла только повторить это про себя и
пошевелить ногой. Похоже, сегодня был неподходящий день для разговора со
старшей монахиней Цзинкун.
Она только успела обернуться, как кто-то вдруг крикнул: «Кто
это?»
Нин Сюэянь беспомощно улыбнулась. К несчастью, кто-то
обнаружил ее. Она снова обернулась и почтительно поприветствовала людей,
стоявших за цветущими ветвями. «Я супруга Принца Йи, прогуливаюсь по саду по
приказу Императрицы. Если я случайно обидела вас, пожалуйста, простите меня, Ваше
Высочество.»
Сурового вида пожилая служанка вышла из-за цветочного дерева
и подошла к Нин Сюэянь. Она оглядела ее с головы до ног, прежде чем надменно
сказала: «Человек внутри Достопочтенная супруга Ся из дворца Цюнфэн.»
Достопочтенная супруга Ся из дворца Цюнфэн. Нин Сюэянь
потребовалась секунда, чтобы среагировать. Она склонила голову набок, прежде
чем вспомнила слова Хэн Юйцин. Таинственная Достопочтенная супруга Ся была
самой любимой супругой из предыдущей династии.
Нин Сюэянь тихо отступила на пару шагов назад, выглядя еще
более смиренной, чем когда-либо. «Я не знала, что этот человек, Достопочтенная
супруга Ся. Прошу прощения, что побеспокоила вас, Ваше Высочество. Я немедленно
извинюсь.»
Ее поведение было таким скромным и невинным, что это очень
понравилось служанке. Она махнула рукой, показывая Нин Сюэянь уходить, но тут
же услышала нежный голос, доносящийся сзади. «Приведите сюда супругу Нин.»
Этот голос был таким нежным, что казалось, будто его
обладательница хрупкая, как фарфор. Это сделало Нин Сюэянь еще более
настороженной.
Подумать только, что благородная дама из предыдущей династии
имела шанс войти во дворец. Более того, она также была императорской супругой
из предыдущей династии, которая смогла завоевать расположение нынешнего Императора.
Это доказывало, что Достопочтенную супругу Ся нельзя было провоцировать.
«Я бы не осмелилась беспокоить вас, Ваше Высочество. Мне
нужно кое-чем заняться, поэтому, пожалуйста, извините меня.» Нин Сюэянь
почувствовала инстинктивный вызов Достопочтенной супруги Ся. Действительно ли
эта супруга хотела ее видеть или упомянула об этом по наитию, это казалось
неправильным, особенно с учетом того, что она ранее случайно услышала, как
супруга плакала.
«Ее Высочество спрашивает о вас. Поторопись и подойди сюда,»
- нетерпеливо сказала служанка. Она протянула руку, как будто собиралась
нагрубить, и схватила Нин Сюэянь за руку. Лан Нин немедленно шагнула вперед,
чтобы остановить ее.
«Мамушка, пожалуйста, извини нас. Принц будет недоволен,
если узнает, что супруга дурачится.»
Лан Нин упомянула Ао Чэньи в надежде, что они подумают о
принце и перестанут усложнять жизнь Нин Сюэянь.
«Я пошлю кого-нибудь, чтобы он объяснил принцу. Супруга Нин,
подойди сюда.» Сзади раздался тихий голос. Очевидно, Достопочтенная супруга Ся
услышала слова Нин Сюэянь. Сказав так много, у Нин Сюэянь не было причин не
оставаться. В любом случае, какой бы секрет они ни обсуждали ранее, они не
стали бы поднимать его при ней.
Лан Нин шла впереди, чтобы она могла убрать ветки,
преграждавшие им путь. Пройдя мимо веточек растений, Нин Сюэянь увидела
пространство, почти независимое от императорского сада.
Цветы персика были в полном цвету, их лепестки трепетали на
ветру, когда они падали на землю. В павильоне посреди цветущей персиковой рощи
сидела женщина в розовом дворцовом платье. На вид ей было чуть за двадцать.
Розовое платье, которое было на ней надето, делало ее такой же милой и
прекрасной, как снег.
Нин Сюэянь повидала немало императорских супруг. И Благородная
супруга Йа, и Благородная супруга Шу были редкими красавицами со своим
обаянием, но красота, стоявшая перед ней, с первого взгляда производила
впечатление хрупкости. Хотя она не была такой худой и слабой, как Нин Сюэянь,
ее темперамент был мягким.
Позади нее стояла монахиня Цзинкун, одетая в простую серую хлопковую
одежду.
Будь то их одежда или поведение, они не смогли бы выглядеть
менее гармонично, даже если бы постарались. По сравнению с мягкостью Достопочтенной
супруги Ся монахиня Цзинкун казалась ужасно холодной.
Монахиня Цзинкун подняла голову и посмотрела на подошедшую
Нин Сюэянь. Она сложила ладони вместе в знак приветствия, прежде чем отойти в
сторону. Она не уходила.
«Приветствую вас, Достопочтенная супруга Ся,» - сказала Нин
Сюэянь, выражая свое приветствие.
«Ты новая супруга Принца Йи? Еще один жалкий человек. Садись
и поговорим.» Достопочтенная супруга Ся взмахнула рукой, показывая ей
прекратить приседать в реверансе. Она оглядела Нин Сюэянь с ног до головы,
прежде чем мягко улыбнулась. Если бы не следы слез в уголках ее глаз, никто бы
не подумал, что эта таинственная и любимая супруга будет плакать здесь.
Как ни странно, вместо того, чтобы плакать Императору, она
плакала монахине. Нин Сюэянь почувствовала, будто ее ввело в заблуждение первое
впечатление о супруге.
Внутри павильона стояли каменный стол и несколько стульев, а
на нем две чашки чая. Хотя Достопочтенная супруга Ся сидела, монахиня Цзинкун
стояла, и к ее чашке чая вообще не прикасались. Напротив, чашка супруги была
полна лишь наполовину.
Две дворцовые служанки, стоявшие позади супруги, быстро
принесли еще одну чашку и налили чаю Нин Сюэянь, прежде чем отойти в сторону.
«Ваше Высочество, пожалуйста, позвольте мне извиниться,» -
сказала старшая монахиня Цзинкун, поднимая голову.
«Разве ты не собираешься сесть и обсудить со мной буддийские
учения? У меня все еще есть много вопросов по поводу нашей предыдущей
дискуссии, которые мне нужно, чтобы ты прояснила,» - мягко сказала Достопочтенная
супруга Ся, ее тонкие брови нахмурились, а глаза наполнились нежностью.
«Вы уже хорошо разбираетесь в буддийских учениях, Ваше Высочество,
но это все, что нужно, умение. Это ничего не значит. Вы должны понять, что то,
что длится, длится, чего нет, того нет. Нельзя принуждать к этому,» -
категорически заявила старшая монахиня Цзинкун. Не сказав больше ни слова
супруге, она сложила ладони вместе в знак приветствия Нин Сюэянь и сказала: «Супруга
Нин, вы все еще были Пятой юной леди Нин, когда пришли сюда. Неожиданно, так
много изменилось с тех пор, как мы виделись в последний раз. Если у вас есть
какие-либо вопросы об учении Будды, не стесняйтесь обращаться ко мне. А до тех
пор мир вам.»
«Большое вам спасибо, старшая монахиня.» Нин Сюэянь встала и
почтительно присела в реверансе перед старшей монахиней Цзинкун.
Она очень уважала эту монахиню. Было ли это из-за
неоднократных предупреждений ее матери в прошлой жизни или из-за того, что
старшая монахиня Цзинкун сказала ей в ее нынешней жизни, она чувствовала, что
старшая монахиня Цзинкун была человеком, заслуживающим доверия.
В своей прошлой жизни она была Нин Цзыин, Великой старшей
принцессой. Это был ее самый потрясающий большой секрет. Старшая монахиня
Цзинкун знала ее секрет, но никогда никому не рассказывала. Этого было
достаточно, чтобы доказать ее благонадежность.
Старшая монахиня Цзинкун кивнула и больше ничего не сказала.
Она сменила выражение лица, развернулась и ушла. Уходя под легким дождем
лепестков, она оставила за собой длинную тень. Когда лепестки упали на ее серую
монашескую одежду, она неожиданно стала выглядеть еще холоднее.
Чернильные глаза Нин Сюэянь сверкнули, когда она смотрела,
как старшая монахиня Цзинкун исчезает из поля ее зрения. Она прикусила свои
розовые губки, и на мгновение ее влажные глаза наполнились недоумением. Когда
она подслушала их разговор ранее, то подумала, что их отношения будут намного
ближе. Но почему слова старшей монахини Цзинкун прозвучали странно запретно?
«Пожалуйста, сядьте, супруга Нин.» Тихий голос достиг ушей
Нин Сюэянь, и она обернулась, чтобы увидеть рядом с собой прекрасное лицо Достопочтенной
супруги Ся. Ее нежный голос был наполнен весельем, и ее отношение тоже было
сокровенным, придавая ей очарование прекрасной, утонченной женщины.
Глава 502: Она
действительно так похожа на того человека
Закончив говорить, Достопочтенная супруга Ся повернула
голову набок, дважды негромко кашлянула, закрыла лицо носовым платком и с
некоторым смущением обратилась к Нин Сюэянь. «Пожалуйста, не смейтесь надо
мной, супруга Нин.»
«У вас слабое здоровье, Ваше Высочество?» Сама Нин Сюэянь
была человеком, которая долгое время болела. В это время она обнаружила, что
цвет лица Достопочтенной супруги Ся действительно был неважным, а ее лоб и глаза
стали еще немного бледнее.
«Я была нездорова. Независимо от того, сколько лекарств я
принимаю в обычное время, это бесполезно. Это старая болезнь,» - мягко сказала Достопочтенная
супруга Ся, несколько высмеяв себя.
«Вы только что обсуждали дхарму Будды со старшей монахиней
Цзинкун, Ваше Высочество?» Достопочтенная супруга Ся, казалось, не хотела
продолжать эту тему, а Нин Сюэянь не считала, что хорошо вести глубокий
разговор с кем-то незнакомым, поэтому она ловко подняла другую тему.
«Вы знаете старшую монахиню Цзинкун, супруга Нин?» Достопочтенная
супруга Ся еще дважды тихо кашлянула, затем подняла голову и с некоторым
интересом улыбаясь спросила: «Не все во дворце знают старшую монахиню Цзинкун.»
«Ранее я участвовала в конкурсе красоты, проходившем во
дворце, и в то время познакомилась со старшей монахиней Цзинкун,» - сказала Нин
Сюэянь с легкой улыбкой. Она не могла скрыть это от других, потому что многие
люди знали об этом. Кроме того, судьба брака между Ао Чэньи и ею, похоже,
сначала была поднята старшей монахиней Цзинкун.
«Старшая монахиня Цзинкун хорошо разбирается в дхарме Будды.
Когда я пришла сюда сегодня, я внезапно вспомнила несколько прошлых событий.
Мне было очень грустно, поэтому я специально пригласила старшую монахиню
Цзинкун прийти сюда и попросила ее исправить мои неправильные мысли, но я не
ожидала случайно встретить вас, супруга Нин. Действительно, у нас очень прочные
предопределенные отношения.»
Такая же нежная, как всегда, Достопочтенная супруга Ся
издала тихий звук с улыбкой, который мог произвести на окружающих очень хорошее
впечатление.
Что же касается предопределенных отношений, то Нин Сюэянь
лишилась дара речи. Другие всегда говорили, что Достопочтенная супруга Ся была
очень загадочной и почти никогда не появлялась на публике. Она никогда не
присутствовала на дворцовых праздниках или дне рождения Императора, и даже не
каждая из других наложниц во дворце могла бы встретиться с ней.
Поэтому о ней говорили, что она загадочная.
Но сегодня это было такое совпадение. Когда она впервые
пришла во дворец, чтобы выразить свою благодарность за доброту, она случайно
встретила ее. Справедливо было бы утверждать, что сила судьбы действительно
была столь велика.
Она один раз взмахнула своими длинными ресницами, и в ее
глазах промелькнуло замешательство, но когда она снова подняла голову, то
изобразила улыбку и вежливо с некоторым уважением сказала: «Ваше Высочество, у
вас слишком много забот на уме, но если вы сможете избавиться от некоторых
навязчивых идей, может быть, эта болезнь значительно облегчится.»
Она восприняла этот вопрос по существу, так что эти слова
нельзя было считать чем-то настолько близким. Любой мог видеть, что, хотя Достопочтенная
супруга Ся улыбалась, время от времени она приподнимала брови, как будто тяжело
вздыхала и испытывала эмоциональные затруднения. Когда она также вспомнила, что
супруга нанесла специальный визит старшей монахине Цзинкун, она обнаружила, что
забот у этой леди было исключительно много.
«Что касается некоторых вещей, то дело не в том, что до тех
пор, пока ты хочешь от них избавиться, ты можешь их отпустить.» Достопочтенная
супруга Ся не отрицала этого, но и не признавалась в этом. Вместо этого она
лишь испустила легкий вздох, в котором слышалась горечь.
Нин Сюэянь не знала, что ей ответить. Независимо от того,
какой прошлый опыт заботил Достопочтенную супругу Ся, не казалось, что она,
которая только что встретила ее в первый раз, должна что-либо говорить об этом.
Кроме того, это был дворец. Нин Сюэянь всегда думала, что она никогда не смогла
бы участвовать в прошлом опыте любимой наложницы, которая смогла выжить во
дворце и жить в нем невредимой по сей день.
Ей лучше не вмешиваться, чтобы избежать этих ненужных
неприятностей.
Если бы она была самой собой в прошлой жизни, возможно, она
бы бессознательно спросила об этом, услышав эти несколько слов Достопочтенной
супруги Ся.
Но если бы она все еще была такой же наивной после такой
ужасной смерти, то возможно, в этой жизни она оказалась бы в сто раз более
несчастной, чем в своей предыдущей.
Итак, войдя во дворец, она держалась настороже, стараясь
избегать разговоров. Теперь она все еще придерживалась этой идеи. Поэтому,
когда она казалась подобострастной и покорной, она лишь слегка улыбалась,
делала вид, что внимательно слушает, теребила носовой платок в руке, но больше
ничего не говорила.
Достопочтенная супруга Ся, похоже, не ожидала, что Нин
Сюэянь перестанет расспрашивать дальше. Какое-то время было тихо. В этом
маленьком тихом местечке только ветер проносился мимо, и был слышен звук
падающих лепестков.
Между ними повисло неловкое молчание.
«Вам лучше вернуться и отдохнуть, Ваше Высочество. К этому моменту
травы, должно быть, уже хорошо разварились. Если Вы не будете есть травяной суп
теплым, его эффект будет плохим.» Дворцовая служанка, стоявшая рядом с Достопочтенной
супругой Ся, сделала два шага вперед и шепотом стала уговаривать ее на ухо.
Достопочтенная супруга Ся дважды тихо кашлянула и сказала: «Я
никуда не тороплюсь. Позволь мне поболтать с супругой Нин еще несколько минут,
а затем уйти.»
«Ваше Высочество, если вы через некоторое время вернетесь,
чтобы принять лекарство, Император накажет меня, когда спросит об этом.»
Дворцовая служанка была обеспокоена, и на ее лице была тревога, выглядевшая
панической и испуганной. Для нынешнего Императора было действительно ужасно
ежедневно спрашивать о состоянии наложницы, принимающей лекарства.
«Вам лучше сначала вернуться и принять лекарство, Ваше Высочество.
Ваше здоровье самое важное. Если в будущем представится возможность, мы сможем
встретиться снова.» Нин Сюэянь пришлось уговаривать ее. Как бы то ни было, она
не хотела слышать обвинения в том, что эта любимая супруга задержала прием
лекарств из-за нее. Вспомнив нервный взгляд Императора, она поняла, что Достопочтенная
супруга Ся заслуживала титула любимой супруги.
«Тогда ладно.» Столкнувшись с уговорами этих двух людей, Достопочтенная
супруга Ся, которая казалась человеком с мягким характером, беспомощно
поднялась на ноги. «Я не знаю почему, но когда я вижу вас, супруга Нин, мне
кажется, что я вижу старого друга из прошлого. Ваши глаза так похожи на глаза
этого человека. Если в будущем у вас будет свободное время, супруга Нин, вы
можете навестить меня. В обычное время ко мне редко кто заходит, и я чувствую
себя очень одинокой.»
Достопочтенная супруга Ся нежно посмотрела на Нин Сюэянь и
мягко улыбнулась, выглядя вполне радушно.
«Определенно. Если у меня будет возможность, я обязательно
приду навестить вас, Ваше Высочество.» Поскольку леди так сказала, Нин Сюэянь,
конечно, больше не могла ей отказать. Она встала и вежливо заговорила.
«Тогда я сейчас же возвращаюсь. Если ты свободна, ты можешь
прийти ко мне. Супруга Нин, общаться с вами очень интересно, но похоже, у вас
также есть проблемы со здоровьем. У меня дома много трав, и ты можешь подобрать
те, которые тебе пригодятся, и к тому времени забрать их.» Достопочтенная
супруга Ся, казалось, была очень довольна ответом Нин Сюэянь, а затем
специально добавила еще несколько слов, прежде чем уйти с дворцовыми служанками
и мамушками.
Другой маленький евнух проворно убрал чайный сервиз с
каменного стола.
В этом маленьком местечке сразу же стало тихо.
В отсутствие посторонних Лан Нин не удержалась и прошептала:
«Госпожа, Ее Высочество Достопочтенная супруга Ся выглядит очень мило. Если бы
ее не было во дворце, я бы не поверила, что она тоже императорская супруга.»
Казалось, что каждая императорская супруга во дворце была
очень высокомерной, включая двух молодых императорских супруг, которых ранее
бросили в Холодный дворец, этих нескольких императорских супруг, которые
относились к ним холодно, а также Императрицу, которая была сосредоточена на
беседе с окружной принцессой Сяньюнь, и даже Благородная супруга Йа и Благородная
супруга Шу, которых Лан Нин видела на вечеринке, на которой она ранее
присутствовала с Нин Сюэянь.
Эти женщины не казались добродушными, и только Достопочтенная
супруга Ся была любезной и доступной. Она говорила тихо и улыбалась, выглядела
такой нежной, что у нее был хороший темперамент.
Нин Сюэянь тяжело опустилась на стул, под ее длинными
ресницами залегли лучики света, уголки светлых губ слегка приподнялись, и она
прошептала: «Как ты думаешь, Достопочтенная супруга Ся сможет добиться
благосклонности и жить невредимой во дворце, если у нее действительно слабое
здоровье и она такая мягкая и нежная?»
В своей предыдущей жизни она была очень мягкой, готовой
верить всему и думать, что все было правдой, но каков был ее конечный результат?
Даже те, кто находился за пределами дворца, были такими, так
что же говорить о тех, кто был внутри него? Это было место, где собиралось так
много прекрасных дам, чтобы соревноваться за внешний вид, и тогда почему она
осталась невредимой только как императорская супруга из предыдущей династии?
И что больше всего заставило Нин Сюэянь заподозрить
неладное, так это слова старшей монахини Цзинкун. Она, которая встречалась со
старшей монахиней Цзинкун, никогда бы не поверила, что монахиня вела себя
безответственно. Если это так, то смысл ее слов действительно стоил того, чтобы
хорошенько поразмыслить.
«Может, нам вернуться, госпожа? Уже поздно,» - напомнила ей Лан
Нин. Только что и хозяйка, и ее служанка вкратце поговорили об этом. Поскольку
это был дворец, если бы кто-нибудь услышал, как они беспричинно говорят об
императорских супругах, новость была бы неприятной для слуха, если бы она
распространилась. И это место, казалось, было не таким закрытым, как они себе
представляли.
Глядя отсюда, они, казалось, видели только ветви, полные
цветов, которые преграждали дорогу, по которой они пришли, но только что они
ясно услышали крик Достопочтенной супруги Ся и шепот, доносящийся с этой
стороны.
Это было действительно хорошее место, слышались голоса, но
не было видно ни души.
«Пошли, давай вернемся,» - кивнула Нин Сюэянь. Проделав весь
этот путь сюда, они потратили много времени. Затем они пришли сюда и обменялись
несколькими словами с Достопочтенной супругой Ся. Если Императрица и окружная
принцесса Сяньюнь хотели сказать друг другу что-то сокровенное, они должны были
закончить. Скоро наступало время обеда. Возможно, Императрица послала
кого-нибудь на ее поиски.
Они вдвоем вернулись с тропинки, с которой пришли. Покинув
это маленькое уникальное местечко, Нин Сюэянь оглянулась назад и поняла, что
отсюда ее не видно. Неожиданно здесь оказалось тайное местечко. Если бы сейчас
ее не направили, Нин Сюэянь не думала, что нашла бы его, и она бы только
подумала, что только что достигла конца пути.
Пораженная какой-то идеей, она не удержалась и еще раз
взглянула на него, прежде чем медленно уйти вместе с Лан Нин.
В глубине персиковой рощи Достопочтенная супруга Ся, которая
не уходила, облокотилась на ветви персикового дерева, дважды негромко кашлянула
и задумчиво с неизвестным значением смотрела вслед уходящей Нин Сюэянь.
«Ваше Высочество, давайте сначала вернемся во дворец и
примем лекарство. В эти дни ваше заболевание не улучшилось, и оно даже стало
немного серьезнее. Если так будет продолжаться и дальше, что нам следует делать
с вашим здоровьем?» Ее близкая дворцовая служанка Янь Чжэнь, которая жалела ее,
накинула на нее плащ и уговаривала.
Словно не слыша уговоров, Достопочтенная супруга Ся
по-прежнему твердо смотрела в ту сторону, где исчезла Нин Сюэянь, и
пробормотала: «Она действительно так похожа на этого человека.»
«Вам лучше сначала вернуться, Ваше Высочество. Похожа она на
кого-нибудь или нет, к нам это не имеет никакого отношения. Ваше здоровье самое
важное, Ваше Высочество. Если Император обнаружит, что вы какое-то время не
принимали лекарство, он определенно рассердится.» Янь Чжэнь не понимала, о чем
говорит Достопочтенная супруга Ся. Посмотрев в ту сторону, куда исчезла Нин
Сюэянь, она все еще не могла не искренне ее убедить.
«Я не могу жить энергично или умереть, так в чем же смысл
жизни?» Достопочтенная супруга Ся криво улыбнулась, и на ее лице отразилась
легкая боль, но потом она не выдержала и наклонилась, чтобы сильно кашлянуть.
Янь Чжэнь тут же погладила ее по спине, чтобы облегчить кашель.
Наконец к ней вернулось нормальное дыхание, и она вытерла
уголок рта носовым платком. «Иди и выясни ситуацию с супругой Нин и ее семьей.»
Живя в запретном дворце, она почти ничего не знала о прежней
династии.
Глава 503: Отношения
между Императрицей и окружной принцессой Сяньюнь
Когда Нин Сюэянь вернулась во дворец Императрицы Чэньюань
вместе с Лан Нин, она случайно встретила дворцового слугу, посланного Императрицей
на ее поиски.
Когда подошло время трапезы, Император снова появился во
дворце Чэньюань вместе с Ао Чэньи. Все заняли свои места, и состоялся веселый
семейный банкет. На этот раз сюда пришли не только Благородная супруга Йа и Благородная
супруга Шу, но и Третий принц и Четвертый принц.
Редко, когда Благородная супруга Йа и Благородная супруга Шу
были сердечными. На этот раз не только окружная принцесса Сяньюнь получила их
доброту, но даже Нин Сюэянь также получила от них много доброты. Если бы не тот
факт, что Нин Сюэянь раньше встречалась с Благородной супругой Йа и Благородной
супругой Шу и знала, что она им не нравится, сейчас она бы подумала, что они
действительно приятные.
После банкета Ао Чэньи отвел ее и окружную принцессу Сяньюнь
попрощаться с Императором и Императрицей, а затем ушел.
Их экипажи были припаркованы снаружи точно в том же порядке,
в каком они приехали сюда. Карета во главе принадлежала Ао Чэньи, у которой
была большая рама и богато украшенные занавески, а следующие за ней экипажи
принадлежали окружной принцессе Сяньюнь и Нин Сюэянь. По сравнению с каретой Ао
Чэньи, их кареты были гораздо более неприметными, но все же довольно богато
украшенными.
Ао Чэньи остановился перед своей каретой, и двое сопровождающих
невольно остановились и посмотрели на него.
Ао Чэньи взглянул на Нин Сюэянь и спросил: «Я слышал, ты
столкнулась с Достопочтенной супругой Ся?»
Нин Сюэянь моргнула своими водянистыми глазами и безучастно
кивнула, но не стала спрашивать Ао Чэньи о том, как он об этом узнал. Если бы
он даже не знал таких вещей, то не смог бы сравниться по силе с нынешним Императором.
«Ты, садись в экипаж.» Ао Чэньи прищурился, повернулся,
наступил на спину маленькому евнуху и забрался в экипаж.
«Сесть в экипаж?» Нин Сюэянь огляделась и просто увидела
подозрительные черные, похожие на нефрит, глаза окружной принцессы Сяньюнь,
которые были полны транса, как и глаза Нин Сюэянь.
«Садись быстрее.» Из кареты донеслось нетерпеливое холодное
фырканье. На этот раз Нин Сюэянь больше не могла ждать, и ей пришлось с помощью
руки Лан Нин слегка наступить на спину маленькому евнуху, стоявшему на коленях
у кареты.
Она действительно не привыкла наступать кому-то на спину, но
эта карета Ао Чэньи была такой высокой и просторной, намного выше других карет.
Без помощи внешних сил она действительно не смогла бы сесть в экипаж. Кроме
того, мужчина в карете казался очень нетерпеливым.
Окружная принцесса Сяньюнь стояла у кареты. Когда она
подняла глаза и увидела, что Нин Сюэянь садится в экипаж Ао Чэньи, в ее глазах
снова промелькнули подозрения. Неудивительно, что Принц Йи пригласил Нин Сюэянь
к себе в это время именно из-за того, что Нин Сюэянь встретила Достопочтенную
супругу Ся. Что касается окружной принцессы Сяньюнь, то она только слышала об
этой любимой таинственной супруге во дворце, но никогда с ней не встречалась.
Даже когда в прошлом она упоминала об этом человеке Императрице
из любопытства, Императрица каждый раз меняла тему. Это показывало, насколько
загадочной была Достопочтенная супруга Ся. Но Нин Сюэянь встретила такую
загадочную личность, когда впервые вошла во дворец. Действительно, это было
невыразимо странно. Итак, Принц Йи вызвал Нин Сюэянь и собрался расспросить о
ситуации и допросить ее.
Размышляя об этом, окружная принцесса Сяньюнь развернулась и
подошла к карете, стоявшей позади этой, забралась в карету и прислонилась к боку
кареты, спокойно обдумывая это. «Что означает появление Достопочтенной супруги
Ся? Знает ли об этом Императрица? Я слышала, что Достопочтенная супруга Ся
обладает необыкновенным жизненным опытом, но те, кто находится в этом месте, не
знают о ней или просто избегают говорить о ней...»
В карете впереди Ао Чэньи не допрашивал Нин Сюэянь, как
думала окружная принцесса Сяньюнь.
В большом каретном экипаже, почти в два раза больше
обычного, Ао Чэньи сидел, откинувшись на диване, и мгновенно заключил в объятия
Нин Сюэянь, которая только что подошла к нему. Нин Сюэянь немного поборолась,
но не вырвалась, а потом покраснела и перестала сопротивляться.
«Расскажи мне о Достопочтенной супруге Ся.» Ао Чэньи был
удовлетворен, увидев послушный и располагающий взгляд Нин Сюэянь. С тех пор как
«Маленькая дикая кошечка» вышла за него замуж, такое поведение действительно
становилось все более естественным, и она больше не делала прежних угрожающих
жестов. Теперь, когда мягкая, теплая и манящая красавица была в его объятиях,
он, естественно, был вполне удовлетворен.
«Вы встречались с Достопочтенной супругой Ся, принц?» Неосознанно
спросила Нин Сюэянь.
Не особо заботясь об этом Ао Чэньи поднял брови и сказал: «Не
во дворце, но я ее знаю.» Затем он достал из-под столика рядом с диваном
несколько блюд с изысканными десертами и поставил их на стол. «Ты только что
почти ничего не ела. Если ты голодная, ты можешь съесть еще что-нибудь из этого,
ты поешь вдоволь, чтобы не навредить своему здоровью.»
Нин Сюэянь действительно сейчас мало ела во дворце.
Поскольку там сидели Император и Императрица, а за ней наблюдало так много
императорских супруг, как она могла хорошо питаться? Она просто взяла несколько
кусочков палочками для еды, чтобы показать, что она что-то съела, а потом
просто молча сидела, слушая их.
В то время Ао Чэньи и Император обсуждали дело Аннана, и у
него, похоже, возник небольшой спор с Императором. Итак, она не ожидала, что он
заметит ее в тот момент. Таким образом, в ее сердце сохранился след теплой
мягкости.
Она невольно подняла голову и просто увидела пару узких,
удлиненных красивых глаз, в которых отчетливо виднелось ее отражение. Неожиданно
на поверхности появилась рябь. Она с трудом могла поверить, что такая легкая
улыбка могла появиться в этой паре глаз, которые больше не были ни
горько-холодными, ни безжалостно кровожадными, ни содержали какой-либо
свирепости.
Ее охватила необъяснимая паника, и она подсознательно
отвернулась от водянистых глаз, похожих на черный нефрит, как будто открыла
какую-то тайну. Ее длинные ресницы дважды слегка дрогнули, а нефритово-белые
уши покраснели. «Разве ты не хочешь знать, что сказала мне Достопочтенная
супруга Ся, принц?»
«Я не горю желанием знать, что сказала Достопочтенная
супруга Ся, но я думаю, что она должна была подружиться с тобой.» Ао Чэньи
пошевелил ладонью и поднял голову, с улыбкой в его полузакрытых глазах,
показывая, что он чувствует себя очень комфортно, как физически, так и
морально.
Вынужденная, Нин Сюэянь должна была видеть его красивое лицо
и шутливое выражение со слабой улыбкой на этом лице, это действительно
заставило ее почувствовать себя очень неуютно. Хотя ей было стыдно и досадно,
она вела себя необычайно смело. Она оттолкнула его красивое лицо и нарочно
серьезно сказала: «Мы говорим о серьезном деле, принц!»
Ао Чэньи держал ее движущуюся руку своей ладонью и злобно
смотрел на нее. Зная, что ей стыдно и она раздражена, он больше не провоцировал
ее. «Я слушаю. Императрица была холодна с тобой сегодня во дворце?»
Видя, что на этот раз он не особенно заставлял ее снова
поднимать глаза, Нин Сюэянь немного пришла в норму, моргая своими влажными
глазами и слегка хмурясь. «Принц, я слышала, что Императрица и окружная
принцесса Сяньюнь родственники, а окружная принцесса является членом семьи родителей
вдовствующей Императрицы, так что это нормально, что Императрица немного
сблизилась с ней, но Императрица, кажется, не из разговорчивых.»
Эта особа почти не разговаривала, но она и окружная
принцесса Сяньюнь беседовали так долго, что остальные даже не могли вмешаться.
Подсознательно Нин Сюэянь чувствовала, что это странно. «Хотя окружная принцесса
Сяньюнь является членом семьи родителей вдовствующей Императрицы, и они с Императрицей
родственницы, Ее Величество Императрица не может быть так близка с ней.»
«Как ты думаешь, что за человек Императрица?» Ао Чэньи
слегка усмехнулся и ослабил свою сдержанность в отношении Нин Сюэянь, что
заставило ее вздохнуть с облегчением. Она поспешно отошла в сторону и села.
Ощущение близости с ним никогда не было похоже на то, которое он обычно
испытывал при своем холодном характере. Когда она только что прижималась к его
груди, его сердцебиение спокойно отдавалось в ее ушах, заставляя все ее лицо
гореть.
Видя, что она мгновенно покинула его в панике, как маленький
испуганный олень, Ао Чэньи не стал ее принуждать и протянул ей кусок пирога. Он
не мог действовать слишком нетерпеливо, чтобы не спугнуть ее. Как бы то ни
было, она вышла за него замуж и никак не сможет сбежать. Ему не нужно было
беспокоиться.
Эти слова освободили Нин Сюэянь от ее стыда и раздражения.
Она смахнула черные волосы, упавшие ей на лицо, подсознательно взяла пирог,
который протянул Ао Чэньи, слегка надкусила его и размышляя над этим пробормотала:
«Императрица должна быть достойной, степенной личностью, и она должна быть
кем-то, кто беспристрастен к другим, по крайней мере внешне.»
«Будет ли такой человек так нежно относиться к Сяньюнь на
глазах у других, но относиться к тебе равнодушно?» Ао Чэньи напомнил ей.
Глаза Нин Сюэянь заблестели, как будто она что-то обдумывала.
Она проглотила пирог, собираясь что-то сказать, но сильно закашлялась, потому
что проглотила его слишком быстро. Внезапно перед ее глазами появилась длинная
рука с чашкой чая в ней. Это было то, что ей было нужно. Затем она взяла чайную
чашку и мгновенно сделала два глотка, прежде чем смогла нормально дышать.
Ао Чэньи взял пустую чашку у нее из рук, воспользовавшись
случаем, коснулся ее головы и со слабой улыбкой сказал: «Не будь такой
поспешной. Говори медленно.»
Нин Сюэянь снова покраснела и даже почувствовала, что не
осмеливается взглянуть в эти глубокие глаза. Поспешно она снова дважды негромко
кашлянула, а затем, подняв голову, сказала: «Ты имеешь в виду, что у окружной принцессы
Сяньюнь и Императрицы очень близкие отношения, и эти близкие отношения не
только те, которые мы видим на поверхности, принц?»
«Иначе как можно объяснить то, что Императрица холодно
обошлась со мной ради блага окружной принцессы Сяньюнь?»
«Если бы у Императрицы был такой спокойный характер, она бы
обменялась со мной еще несколькими словами, по крайней мере внешне, и не
отправила бы меня осматривать сад. Любой, у кого наметанный глаз, с первого
взгляда поймет, было ли это обращение близким или нет. Почти очевидно, что она
стояла в одном ряду с окружной принцессой Сяньюнь.»
Нин Сюэянь была осторожным человеком. Ранее история с двумя
молодыми императорскими супругами вызвала у нее некоторые подозрения. «С
первого взгляда любой понял бы, что две императорские супруги, недавно
прибывшие во дворец, были теми, кто не мог увидеть, как обстоят дела.
Теоретически, такие люди не должны были появиться сегодня во дворце
императрицы.»
«Но они действительно появились. Они не только появились, но
и высмеяли меня. Если бы Ао Чэньи не защитил меня, я была бы той, кто потерял
дар речи от их вопросов. Если бы у меня был такой недостаток, когда я впервые
вошла сюда, чтобы навестить Императора и Императрицу, мне всегда было бы
стыдно, когда я пойду во дворец в будущем.»
«Похоже, что Императрица вообще не собиралась вмешиваться и
сосредоточилась только на разговоре с окружной принцессой Сяньюнь, поэтому она
уделила мне мало внимания. По этой причине две императорские супруги
бессовестно высмеивали меня. Конечно, у окружной принцессы Сяньюнь не было
времени защитить меня по той же причине. Это был императорский дворец. Даже
если бы меня действительно унизили настолько сильно, что я не смогла бы
показать свое лицо, другие не стали бы винить окружную принцессу Сяньюнь.»
Кроме того, Нин Сюэянь полагала, что окружная принцесса
Сяньюнь в конце концов придумала бы для нее бессмысленное объяснение. Но если
бы она была унижена, не имело бы никакого значения, были ли сказаны эти слова
или нет.
«Отношения между Императрицей и Сяньюнь действительно
необычные. Отныне я оставляю все дела внутреннего двора на тебя. Янь'эр, я
надеюсь, ты меня не подведешь.» Видя, что Нин Сюэянь все обдумала, Ао Чэньи
улыбнулся и посмотрел на нее с глубоким значением.
«Не волнуйся, принц. Я буду тщательно охранять для тебя
задний двор особняка принца,» - немедленно сказала Нин Сюэянь.
«Не для меня, а для нас… Для нас двоих...» Ао Чэньи слегка
прищурился, и уголки его красивых губ приподнялись в довольной улыбке. Затем он
протянул руку, но прежде чем Нин Сюэянь осознала это, он снова заключил ее в
объятия, и его чистый, счастливый смех зазвучал в ее ушах.
Глава 504: Раскрывая
сердца переплетенными пальцами
«Ты боишься оставаться со мной?»
«Это... Приемлемо.»
«Не бойся. Я с тобой.» В ленивом голосе чувствовалась легкая
ласка, придававшая ее ушам ощущение чрезвычайности и приятное онемение, которые
были легкими, но Нин Сюэянь могла их различить, потому что это были те чувства,
которых она желала, но не могла получить, поэтому она была исключительно
чувствительной к ним. Необъяснимо, но на этот раз она не уклонилась от его
руки, а сжала ее.
Что касается положения в поместье Принца Йи, то она уже
сделала предположение, прежде чем выйти замуж. Как на заднем дворе, где не было
хозяйки, но было так много наложниц, присланных из дворца, или даже нескольких
других, взятых Ао Чэньи, было невозможно без беспорядка. К тому же окружная
принцесса Сяньюнь, у которой были дурные намерения, тоже была здесь, так что
все в этом месте было полностью запутано.
Как бы ей ни хотелось сохранить их в порядке, она не могла
этого сделать, поэтому у нее необъяснимо болело сердце. Говорили, что его мать
умерла довольно рано. После смерти покойного Императора он до сих пор жил один.
Лежа в его объятиях, она подняла голову, чтобы посмотреть на
него, и увидела несколько улыбок в паре холодных глаз, в которых, казалось,
была рябь. Его глаза были необычайно прекрасными, и он смотрел на нее с легкой
нежностью, которая даже слегка смягчила ее плоть и душу, так что ее длинные
ресницы дважды дрогнули.
«Отныне особняк принца будет нашим домом. Это твое и в то же
время мое. Ты хочешь быть всегда со мной?» Тон голоса Ао Чэньи был невысоким. В
этот момент ему больше не нужно было называть себя твоим принцем, и у него даже
была легкая улыбка, но Нин Сюэянь знала, что он был искренним.
В своей прошлой жизни она молча любила Ся Юхана, полагалась
на него и с большой радостью хотела выйти за него замуж, потому что, как только
она приехала в столицу и встретила его, она ясно поняла, что проведет остаток
своей жизни с этим мужчиной, и он также был нежен с ней. Как раз в то время это
было то, в чем больше всего нуждалась Нин Цзыин, потерявшая всех членов своей
семьи.
Когда умерли ее родители, Нин Цзыин, которая была
простодушной и жила на заднем дворе, сразу же потеряла направление в жизни. Итак,
Ся Юхан, появившийся в это время, был точно таким же маяком на ее пути, и у них
двоих также была помолвка. В тот момент, когда она встретила Ся Юхана, Нин
Цзыин подумала, что нашла члена семьи.
Тогда она, естественно, всем сердцем была с Ся Юханом. Чтобы
сохранить то немногое тепло, которое дарил ей член семьи, она, которая
чувствовала, что отношения между Чэнь Хэсян и Ся Юханом были необычными, ничего
не сказала. Даже когда позже Чэнь Хэсян столкнула ее в воду, и она чуть не
погибла, у нее не было ни малейшего желания обвинять Ся Юхана.
Неожиданно для себя она отдала все свои чувства не тому
человеку в своей прошлой жизни.
Пройдя через это в своей предыдущей жизни, она изначально
думала, что больше никого не будет любить, и хотела только мирно провести
остаток своей жизни после того, как отомстит.
Но у нее не было другого выбора, кроме как подойти к нему, и
казалось, она даже постепенно влюбилась в мужчину, сидящего напротив нее.
Высокомерный и властный, он, Принц Йи, имел репутацию кровожадного
короля Асура.
Он обладал подавляющей властью в королевстве, и он был
холоден, но теперь он заставил ее немного согреться.
Женитьба на двух дамах одновременно была направлена на
повышение ее статуса. После этого он использовал несуществующую любимую наложницу,
чтобы она не стала мишенью для других. Конечно, это была общая ситуация, с
которой он имел дело.
Только что во дворце Императрицы, беседуя с Императором, он
даже не забывал приглядывать за ней и следить, достаточно ли она поела или нет.
Это был один из небольших аспектов…
Она знала, что действительно испытывает к нему интерес. Она
не знала, когда этот человек постепенно вошел в ее злобное, безумное, холодное
и суровое сердце.
Она знала, что влюбленность в такого мужчину принесет ей еще
больше неприятностей. Было справедливо утверждать, что она пойдет по тонкому
льду.
Это был Принц Йи, который был королевским младшим братом Императора,
но не обладал реальной властью, которой заслуживал. Что еще более серьезно,
даже личность королевского младшего брата не была одобрена Императором,
поскольку он хотел выбрать одного из своих сыновей наследником трона, но Принц
Йи был его препятствием. Это означало, что Принц Йи должен быть устранен первым,
прежде чем сын Императора сможет унаследовать трон.
Итак, его статус был под угрозой.
Если он потерпит неудачу, то плохо кончит.
Но теперь она стала членом поместья Принца Йи и влюбилась в
него. Какой бы рациональной она ни была, она не могла контролировать это
чувство.
Она прикусила губу, опустила глаза и незаметно кивнула.
Выражение ее глаз было таким застенчивым, что она не осмеливалась взглянуть на
него, и только чувствовала, что сгорает в его объятиях.
Глаза Ао Чэньи мгновенно заблестели. Великолепная улыбка
появилась в его узких, удлиненных красивых глазах. Хотя он сказал сейчас это
совершенно естественно, как будто у него все было под контролем, в этот момент
он не мог подавить желание, идущее из глубины его сердца. Наконец-то его «Маленькая
дикая кошечка» искренне захотела создать с ним семью.
Он крепко держал Нин Сюэянь за тонкую талию, и его губы
слегка двигались вниз, что совершенно отличалось от его обычной высокомерной и
свирепой манеры. Вместо этого он двигался довольно мягко и непринужденно, как
будто она была хрупким кусочком фарфора. С большой любовью он поцеловал ее в
лицо, затем в губы…
Нин Сюэянь не знала, что это было за чувство. В прошлой
жизни она и Ся Юхан вполне серьезно придерживались феодального этического
кодекса. Даже держались за руки лишь изредка, так что она никогда не испытывала
ничего подобного. Она только чувствовала, что ее сердцебиение участилось
настолько, что ее сердце почти готово было бесконтрольно выскочить из груди, и
его сердце тоже билось точно так же.
Оно также билось фанатично, яростно, неистово…
Спустя долгое время он наконец отпустил Нин Сюэянь, нежно
поцеловал ее в щеку, а затем упал вместе с ней на диван. Внезапно он
рассмеялся. Хотя смех не был пронзительным, он был исключительно радостным.
Судя по звуку, он был в чрезвычайно хорошем настроении, в то время как Нин
Сюэянь покраснела, не осмеливаясь взглянуть в его злые глаза.
Покраснев, она толкнула его и, притворяясь серьезной,
сказала: «Расскажи мне о Достопочтенной супруге Ся, принц.»
«Достопочтенная супруга Ся? Ты должна быть настороже по
отношению к ней, очень осторожной.» Ао Чэньи перестал смеяться и внезапно стал
серьезным, в его глазах то появлялась, то исчезала тень холодности. Затем он
взял ее руку в свою и сплел ее пальцы своими.
«Держись от нее подальше. Постарайся не заботиться ни о чем,
что связано с ней. Проклятая женщина. Неужели она действительно думает, что я
ее не узнаю?» Ао Чэньи холодно фыркнул.
«Ты знаешь Достопочтенную супругу Ся?» С любопытством
спросила Нин Сюэянь. Ао Чэньи раньше говорил, что никогда не встречался с Достопочтенной
супругой Ся. Но как он мог быть так холоден с человеком, которого никогда не
встречал? Она уже знала, что Достопочтенная супруга Ся не была обычной, но она
не ожидала, что у нее будут отношения с Ао Чэньи, поэтому ей было любопытно.
Когда его холодное отношение со слабой улыбкой превратилось
в насмешку, Ао Чэньи презрительно сказал: «Это всего лишь проклятая женщина.
Жаль, что женщина все-таки неправильно рассчитала, и в итоге у нее ничего не
получилось. Позже, когда у меня будет время, я расскажу тебе о ее делах
постепенно, но я надеюсь, что ты не почувствуешь отвращения, услышав их.»
«Она сегодня действительно пригласила меня быть гостем в ее
дворце. Она попросила меня навестить ее в будущем, если у меня будет время. Она
также рассказала мне, что ей всегда было одиноко в ее безлюдном месте, но я
слышала со слов дворцовой служанки, что Император, казалось, постоянно навещает
ее. Ее так любят, но она все равно говорила о пустоте и одиночестве.»
Нин Сюэянь было действительно любопытно. Она никогда не
встречала женщину, которой Ао Чэньи дал бы такой комментарий. Что касается Ао Чэньи,
то у него всегда было два варианта обращения с женщинами: убивать или не
убивать. Как у него могло возникнуть такое чувство отвращения? Конечно, она
могла видеть, что Ао Чэньи действительно недолюбливал Достопочтенную супругу
Ся.
«Не заботься о ней. Ей одиноко в своей редко посещаемой
комнате, но она, естественно, найдет способы решить эту проблему. Мне все
равно, о чем она думает, но она не должна думать о том, чтобы в конце концов
что-нибудь сделать с тобой. В противном случае, я позволю ей умереть очень
страшной смертью, хотя она и является любимой императорской супругой,» - мрачно
сказал Ао Чэньи со свирепым выражением в глазах.
Эти слова были ужасно неприятны для слуха, как бы говоря о
том, что Достопочтенная супруга Ся не подчинялась правилам, установленным для
женщин. Что же касается свирепого выражения на лице Ао Чэньи, то теперь Нин
Сюэянь этого не боялась и даже улыбнулась, слушая его. «То, что он сказал,
действительно неприятно для слуха.»
Она потянула его за руку, показывая, что знает это, и у нее
даже появилась небольшая радость. С первого взгляда она поняла, что у Достопочтенной
супруги Ся были какие-то намерения. Как мог кто-то, кто никогда не появлялся,
встретиться с ней и относиться к ней так по-доброму? Она вспомнила, что в то
время, когда они с Лан Нин уходили, они встретили нескольких дворцовых слуг,
которые сказали, что пейзаж там был лучше…
«Что мне следует делать с делами поместья?» Не было никакой
спешки в обращении с Достопочтенной супругой Ся. В любом случае, ей не нужно
было часто бывать во дворце, и сейчас главным приоритетом было разобраться с
делами поместья.
«Не решай этот вопрос в спешке. Сяньюнь этого не вынесет.»
Ао Чэньи прикоснулся к темным волосам Нин Сюэянь, а затем погладил ее по
голове. Конечно, он позволил бы Нин Сюэянь управлять делами дома, но сейчас у
Сяньюнь было гораздо больше оснований для этого, чем у Нин Сюэянь.
Он слегка прищурился, обнял Нин Сюэянь за талию и
прислонился головой к ее волосам, но в его глазах блестела холодная тирания. «Сяньюнь
не думает, что я знаю, что она сделала тайно, и она снова и снова делала плохие
вещи с моим браком. К сожалению, этот брак ей никогда не удавалось добиться с
помощью заговоров.»
«Причина, по которой я позволил ей быть членом моей семьи,
заключается в том, что если бы это была не она, то это была бы какая-то другая,
имеющая отношения с Императором. Статус человека, о котором я мечтаю, далек от
достаточного, и Император ясно выразил свою идею вмешаться в мой брак. Конечно,
я не могу выставлять на солнечный свет человека, который мне нравится.»
«Раз уж кто-то готов встать перед Янь'эр, то пусть этот
человек будет там. В любом случае, в особняке живет еще только один человек, и
нужно всего несколько пар палочек для еды, а поместье Принца Йи может позволить
себе вырастить этого человека.»
«Но предварительным условием является то, что Сяньюнь должна
хорошо себя вести, но посмотри на нее сейчас.»
«Она даже осмелилась вступить в сговор с Императрицей.
Очевидно, что моему брату Императору нравится наблюдать за такого рода
заговорами, поэтому он вообще не вмешивался, как будто ничего об этом не знал.»
«У Сяньюнь действительно честолюбивое сердце. Другими
словами, поместье герцога мира, семья родителей вдовствующей Императрицы,
никогда не сдавались...»
Карета плавно остановилась. Опираясь на руку Лан Нин, Нин
Сюэянь вышла из экипажа. Маленький евнух уже опустился на колени рядом с
каретой, так что Нин Сюэянь пришлось слегка наступить ему на спину, чтобы
спуститься. Оглянувшись на Ао Чэньи, который неторопливо спустился вслед за
ней, она подумала, что в следующий раз ей ни за что не захочется садиться в
этот чрезвычайно привлекательный экипаж, что бы ни случилось.
Карета была не только эффектной, но и садиться в нее или
выходить из нее было крайне неудобно.
Когда он вышел из своей кареты, Ао Чэньи, который даже не
стал дожидаться, пока окружная принцесса Сяньюнь подойдет сзади, взмахнул
широкими рукавами и с чрезвычайно холодной улыбкой, появившейся на его
изысканных губах, сопровождаемый большой группой евнухов и охранников вошел в поместье.
Но Нин Сюэянь, Лан Нин и окружная принцесса Сяньюнь, которые только что вышли
из кареты позади него и смотрели на него с обидой, были оставлены им позади.
Нин Сюэянь пришлось остаться. Как бы то ни было, окружная
принцесса Сяньюнь была принцессой Ао Чэньи, и ей было нехорошо входить с ним
таким образом.
«Сестра, пойдем внутрь.» Увидев, что Нин Сюэянь ждет ее в
стороне, окружная принцесса Сяньюнь обрадовалась. Когда ее глаза заблестели,
она подошла и нежно взяла ее за руку.
Глава 505: Матушка
Руан экономка внутреннего двора
Нин Сюэянь тихо избегала ее, улыбнулась и отошла в сторону. «Пожалуйста,
иди первой, принцесса.»
«В этом нет ничего особенного. Поскольку мы теперь обитатели
поместья принца, нам, естественно, следует называть друг друга сестрами, и нет
необходимости проявлять столько вежливости. Когда ты уходила, я боялась, что ты
пойдешь не тем путем, и специально попросила Ее Величество Императрицу поискать
тебя.» Окружная принцесса Сяньюнь, которая, казалось, была в хорошем
настроении, показала, что ее совершенно не волнует то, что произошло прошлой
ночью, и намеренно говорила с ней с дружелюбным отношением. Ее глаза и брови
были расслаблены, а манеры исполнены достоинства и великодушия.
«Спасибо, принцесса.» Нин Сюэянь кротко кивнула. Зная, что окружной
принцессе Сяньюнь есть что ей сказать, она благоразумно шла бок о бок с окружной
принцессой Сяньюнь.
Увидев, что она благоразумно входит вместе с ней, окружная
принцесса Сяньюнь изобразила легкое удовлетворение на своем лице. «У Пятой юной
леди Нин, похоже, немного хорошее зрение. Хотя я, принцесса, не добилась
хорошего результата прошлой ночью, она, супруга, также потерпела поражение от
наложницы. Поскольку она так сильно прикусила уголок своих губ, в ней, должно
быть, было так много ненависти, иначе она не укусила бы себя так сильно. Это
хорошо, что у нее есть гнев.»
Что касается окружной принцессы Сяньюнь, то она решила
разобраться с этой наложницей до того, как выйдет замуж в поместье. «В моем
особняке принца я не позволю другим женщинам занимать более высокое положение,
чем мое, поэтому я никогда не смогу оставить эту женщину в живых.»
«Хотя я не могу оставить ее в живых, я не могу сказать этого
сама. Теперь это хорошо, потому что есть эта супруга, у которой есть «Гнев».
Что бы ни случилось, я могу сделать ее своим козлом отпущения. Я могу полностью
использовать ее как свой инструмент. Поскольку сегодня она даже смогла спокойно
появиться перед другими, я знаю, что с ней нелегко иметь дело.»
«Это как раз то, чего я хочу. Позволить любимой наложнице
сразиться с Нин Сюэянь. Мне нужно будет только сбоку подлить масла в огонь.»
Эти двое вошли в поместье каждая со своими мыслями, но Ао Чэньи
не ушел. Вместо этого он остался у ворот поместья, сцепив руки за спиной, и
холодно ждал там. Он выглядел спокойным, и в его элегантности чувствовалась
роскошь, но взгляд его глаз был немного холодным.
Двое, не ожидавшие, что он не ушел, должны были сделать один
шаг вперед, чтобы соответственно поприветствовать его и сказать: «Принц».
Прищуренные глаза Ао Чэньи остановились на лице окружной
принцессы Сяньюнь, заставив ее сердце невольно вздрогнуть. Она мгновенно
вспомнила слова, сказанные этим утром, и поспешно склонила голову.
«Ты можешь перестать заботиться о делах Ароматного Сада.» Ао
Чэньи холодно опустил глаза и посмотрел на окружную принцессу Сяньюнь, но
уголки его глаз были слегка приподняты.
Окружная принцесса Сяньюнь только чувствовала, что в груди у
нее кипит гнев, который она хотела выплеснуть, но не могла. «Я принцесса поместья
принца, но в мою первую брачную ночь я могла только наблюдать, как наложница
нагло бросила вызов моей власти и увела Ао Чэньи, оставив меня, такую
принцессу, одну в свадебных покоях.»
«Это живой пример пощечины мне по лицу.»
«Как могла женщина из скромной семьи занять более высокое
положение, чем мое?»
«Теперь Ао Чэньи даже говорит мне, чтобы я не заботилась о
делах этого двора.»
«Принц, Ароматный Сад часть внутреннего двора поместья
принца, так почему бы тебе не позволить мне управлять им? Мы с сестрой Нин
только что вышли замуж в поместье принца, и нам многое в нем непонятно, но
некоторые вещи, возможно, могут быть связаны с Ароматным Садом. Если с этим
что-то связано, ты хочешь, чтобы я и сестра Нин заботились об этом или нет,
принц?»
Окружная принцесса Сяньюнь подняла голову и спросила так,
словно ей было все равно. Но она много раз упоминала Нин Сюэянь в своих словах,
так что, похоже, Ао Чэньи теперь хотел, чтобы они обе потеряли лицо.
«Я позабочусь о делах Ароматного Сада и просто отнесу их к
делам внешнего двора.» Ао Чэньи лениво прервал ее, а затем повернулся и ушел,
даже не взглянув на нее, показывая, что он снизошел до того, чтобы остаться
здесь только ради защиты этой наложницы и сдерживания окружной принцессы
Сяньюнь.
Поразмыслив над этим, окружная принцесса Сяньюнь затряслась
от гнева и внезапно побледнела и стала несчастной, но она не посмела выйти из
себя. «Человек, с которым я сталкиваюсь, Принц Йи, обладающий подавляющей
властью в королевстве. Конечно, я вышла замуж в поместье Принца Йи не только
потому, что он Ао Чэньи. Если бы это было только потому, что он Ао Чэньи, я,
возможно, захотела бы выйти за него замуж, но поместье герцога мира, наверняка не
захотело.»
«Во всяком случае, теперь я осуществила свою мечту. Как
скромная женщина, она не может быть успешной. Пока я подавляю свой гнев, все в
порядке. Кроме того, есть еще Пятая юная леди Нин. Только что я тоже вставила
ее имя в свои слова.»
«Из-за женщины Ао Чэньи уделяет нам мало внимания. Не только
мне, но и Нин Сюэянь, супруге, стыдно, не говоря уже о том, что Ао Чэньи только
что явно проигнорировал ее. С ее характером Нин Сюэянь не похожа на человека,
который может полностью подавить свой гнев. Конечно, даже если она сможет,
будут моменты, когда она не сможет.»
«Я никуда не тороплюсь. Я не верю, что с моими условиями и
интригами я не смогу заставить Принца Йи влюбиться в меня.»
«Сестра Нин, посмотри, принц, он, увы… В конце концов, это
нам двоим не повезло...» Окружная принцесса Сяньюнь обернулась и тихо
улыбнулась Нин Сюэянь с грустным выражением лица. «Изначально я думала, что
сестра, ты была выбрана самим принцем, поэтому он будет немного любить и
лелеять тебя, но я не ожидала, что мы с тобой будем одинаковыми, увы.»
В глазах Нин Сюэянь появилось и исчезло какое-то
спокойствие. «С тех пор как мы вернулись в поместье, окружная принцесса Сяньюнь
снова и снова упоминала меня во всех своих словах. Так было только что, и
теперь все повторяется снова. С первого взгляда я понимаю, о чем она думает.
Она хочет использовать меня как свой инструмент, но я не хочу прыгать в мутные
воды.» Кто была эта «Наложница»? Никто не знал этого лучше, чем она.
«Сестра Нин, если в будущем ты столкнешься с чем-то неудовлетворительным,
позволь нам, сестрам, решить это вместе, но принц… Сестра Нин, если ты не
возражаешь, приходи ко мне и побудь там некоторое время. Общение пойдет нам на
пользу, и возможно, мы сможем избавиться от наших забот.» Окружная принцесса
Сяньюнь пригласила ее с улыбкой.
Любой, кто увидел это, понял бы, что жизнь этой принцессы
была полна обид. Подумав об этом, они поймут, что это правда. Неожиданно ее
брачная ночь была испорчена наложницей. Независимо от того, кто соответствовал
этому условию, она чувствовала себя подавленной, и они с Нин Сюэянь сейчас
находились в одинаковой плачевной ситуации. Высокомерный и властный Принц Йи не
спал во дворе своей принцессы, и конечно же, он также не спал во дворе этой
супруги.
И окружная принцесса Сяньюнь каждый момент ставила ее в тоже
положение, что и она сама. Конечно, она не только заявила, что они обе находятся
в таком плачевном положении, но и сказала ей, что сама она была принцессой.
Даже если она была немного менее благосклонна, в этом доме это не имело
большого значения, но Нин Сюэянь была другой, потому что она была всего лишь
супругой. Если она также потеряет благосклонность Принца Йи, ей, возможно,
будет немного трудно даже что-то делать в доме.
Поэтому, хотя Ао Чэньи игнорировал их обеих, она принцесса,
очевидно, жила бы немного лучше, чем Нин Сюэянь, супруга.
«Спасибо тебе, принцесса. Прошлой ночью я поздно легла
спать, и сейчас мне все еще немного хочется спать. Я обязательно навещу тебя,
когда у меня будет время в следующий раз, принцесса.» Нин Сюэянь только
приехала в поместье принца и ничего об этом не знала. Кроме того, она не хотела
оставаться с окружной принцессой Сяньюнь и быть использованной ею в качестве
орудия.
«Тогда ты можешь сначала пойти отдохнуть, сестра. Когда ты
не будешь уставшей после отдыха, давай поговорим снова.» Окружная принцесса
Сяньюнь не ожидала, что Нин Сюэянь так просто откажет ей, и расстроилась, но не
показала этого на своем лице. Вместо этого она кивнула с улыбкой и заговорила с
озабоченным видом.
В будущем у них будет много времени, и это было только
начало. Она действительно помнила этих нескольких сестер из семьи Нин Сюэянь.
Казалось, что никто из них не вел себя хорошо, и у них не было с ней хороших
отношений, так что факт должен заключаться в том, что их можно было легко
использовать…
Когда Нин Сюэянь вернулась в Грушевый Цветущий Сад, тетушка
Хань и ее немногочисленные спутницы убрали все ее вещи, а те, которые следовало
разобрать, уже были разобраны. Внутренний двор был приведен в безупречный вид.
В Грушевый Цветущий Сад было отправлено не так много слуг, и
те, кто управлял внутренним двором, все еще были теми немногочисленными первыми
служанками, которые последовали сюда за тетушкой Хань и Нин Сюэянь, когда Нин
Сюэянь вышла замуж. Те, кого прислало сюда поместье Принца Йи, были служанками,
которые выполняли только черную работу. Что касается этих нескольких служанок,
которых Нин Сюэянь привезла из поместья герцога-защитника, то они были
служанками с «Особым глубоким смыслом», данные вдовствующей мадам. Они служили
горничными второго ранга и не могли входить в комнату Нин Сюэянь, когда им
заблагорассудится.
Поэтому, когда тетушка Хань рассказала ей о расстановке слуг,
Нин Сюэянь была очень довольна. Более того, это место находилось далеко от
двора окружной принцессы Сяньюнь. Для нее это действительно было намного
удобнее. Поскольку она только что прибыла в поместье принца, она не могла
пытаться что-либо сделать слишком тревожное. Вместо этого она должна была
ознакомиться с ситуацией, прежде чем что-либо предпринимать.
Теперь она слушала, как тетушка Хань и ее немногочисленные
спутницы рассказывают о делах поместья, попивая чай, приготовленный Цинью. У тетушки
Хань сегодня были большие достижения. Как только они ушли во дворец, тетушка
Хань уже была снаружи, чтобы под разными предлогами расспросить о положении в поместье.
Она узнала, что экономку, которая изначально управляла внутренним двором
поместья Принца Йи, звали матушка Руан. Говорили, что она была человеком, выпущенным
из дворца.
Похоже, у нее были какие-то отношения с матерью Ао Чэньи. С
тех пор как ее выпустили из дворца, она управляла внутренним двором Ао Чэньи.
Нин Сюэянь кивнула, слушая. Все говорили, что во внутреннем
дворе поместья Принца Йи царил беспорядок, но нынешняя ситуация показала, что
это было совсем не так. Иначе как ничего не случилось, когда сюда было
отправлено столько прекрасных дам из дворца? Матушка Руан, которая управляла
домашними делами, должна была быть доверенным лицом Ао Чэньи.
Пока они разговаривали, кто-то снаружи доложил: «Матушка
Руан здесь.»
Нин Сюэянь поставила свою чашку и с улыбкой сказала: «Впусти
ее.»
Цинью поспешно вышла, чтобы пригласить гостя. Через
некоторое время вошла пожилая служанка, которая выглядела как пожилая служанка
лет сорока-пятидесяти, и посмотрела на Нин Сюэянь. Сначала она сердечно назвала
ее «Госпожой», а потом уже собиралась поклониться.
Но Нин Сюэянь поспешно протянула руки и остановила ее.
«Не стоит церемониться, матушка Руан. Я новичок в поместье
принца и о стольких вещах ничего не знаю. Если я сделаю что-то не так,
пожалуйста, укажи мне на это, матушка Руан. Я исправлю это.» Нин Сюэянь мягко
улыбнулась и попросила Цинью принести покрытый парчой табурет для матушки Руан.
Поскольку она была доверенным лицом Ао Чэньи, Нин Сюэянь, конечно, не могла
обидеть ее.
«Госпожа, вы так любезны. Мой хозяин сказал мне, твоему
старому рабу, что независимо от того, что ты хочешь съесть или использовать,
просто скажи мне, и я исполню твои желания. Я также прошу тебя не быть такой
вежливой, госпожа. Отныне это будет твой дом. Принц занят, поэтому иногда он
может не заметить того, что тебе нужно. Если это произойдет, пожалуйста, не
возражай.»
Матушка Руан с удовлетворением посмотрела на Нин Сюэянь.
Оглядев ее с ног до головы, она стала еще счастливее за своего принца. Ее принц
вел себя очень нежно, хотя она и не знала, когда он начал это делать. Хотя атмосфера
была очень легкой, она, наблюдавшая за взрослением Ао Чэньи, могла видеть, что
отношение ее принца к этой супруге было другим, поэтому она назвала Нин Сюэянь «Госпожой»,
как только та подошла к ней.
В глубине души матушка Руан никогда не отождествляла себя с
принцессой, у которой были злые намерения.
Поначалу она думала, что принц принял близко к сердцу
прошлый опыт, поэтому он остался неженатым, и матушка Руан была крайне
обеспокоена. Волосы евнуха Лин и ее самой почти поседели от волнения.
Теперь все было в порядке. Принц, наконец, немного
поразмыслил и даже напомнил ей о том, чтобы она уделяла больше внимания Грушевому
Цветущему Саду и проверяла, чего в нем не хватает. После долгих размышлений матушка
Руан и главный управляющий Лин наконец поняли это. Теперь, когда она увидела
Нин Сюэянь, как она могла не сиять от радости?
Глава 506:
Приглашение окружной принцессы Сяньюнь
Матушка Руан недолго пробыла в Грушевом Цветущем Саду. Ранее
она заходила в Сад Великой Мудрости окружной принцессы Сяньюнь, и посещение
двора Нин Сюэянь считалось частью ее работы в качестве управляющей внутренним
двором. Сегодня ей удалось познакомиться с двумя новыми хозяйками поместья Принца
Йи.
Обо всем в поместье позаботились, и с внутренним двором тоже
все было в порядке. Кроме того, когда окружная принцесса была рядом, Нин Сюэянь
не думала, что на ее плечи ляжет какая-то задача. Она решила спрятаться в своей
комнате и хорошенько вздремнуть.
Она думала, что после переезда на новое место у нее может
развиться бессонница, но быстро привыкла к своему новому окружению и смогла
хорошо спать. Еще когда она ухаживала за своим здоровьем в Ярком Морозном Саду,
врач посоветовал ей почаще дремать. Больше сна поможет ей привести в порядок
свое и без того слабое тело.
Итак, у Нин Сюэянь появилась привычка дремать.
К ее удивлению, она спала особенно крепко, всего лишь раз
или два повернулась на подушке.
К тому времени, как она проснулась, прошло два часа.
«Госпожа, принцесса послала свою служанку пригласить вас к
себе. Я сказала ей, что вы решили вздремнуть из-за плохого самочувствия.
Удивительно, но она очень понимающая и сказала, что вы можете отправиться в Сад
Великой Мудрости, как только проснетесь. Принцесса хочет обсудить с вами
кое-какие домашние дела.»
Лан Нин подошла, чтобы помочь ей встать и привести себя в
порядок.
Окружная принцесса Сяньюнь хотела поговорить с ней о
каких-то домашних делах? Нин Сюэянь нахмурилась. Это был ее первый день в
поместье, и она все еще была незнакома со многими вещами. Она не хотела
подыгрывать окружной принцессе и тратить впустую свое время и силы.
«Это все, что сказала ее горничная?» Спросила Нин Сюэянь.
«Да.» Лан Нин на мгновение заколебалась, прежде чем
изобразить на лице улыбку. «На самом деле горничная не входила. У двери ее
остановили два евнуха, которые сказали ей, что в это время вы обычно спите. Они
сказали, что таково правило хозяина и что ни одной горничной не разрешается
входить и беспокоить вас. Между ними произошла небольшая ссора, и мне пришлось
выйти, чтобы поговорить с горничной.»
В поместье было такое правило? Нин Сюэянь сначала была
ошарашена, но вскоре на ее лице появилась улыбка. До того, как они с окружной принцессой
въехали в поместье, он был единственным хозяином поместья. Подумать только, что
он просто соврал о том, что у него есть привычка дремать. Даже если бы окружная
принцесса захотела поднять шум по этому поводу, она не смогла бы.
Теперь, когда она подумала об этом, была ли у Ао Чэньи такая
привычка? Он был таким занятым человеком, вдобавок под его контролем находилось
так много подразделений. Он не был похож на человека, у которого была бы
привычка дремать. Тем не менее, он уже признался в этом, так что окружная принцесса,
естественно, не стала бы сомневаться в нем.
«Скажи ей, что я не здорова и мне нужно больше отдыхать. Как
только я почувствую себя лучше, я снова навещу принцессу,» - бесстрастно
сказала Нин Сюэянь. Позволив Лан Нин собрать ее волосы в простой пучок, она
откинулась на спинку дивана и начала читать книгу.
Независимо от того, что замышляла окружная принцесса, она
знала, что сейчас вмешиваться было не очень хорошей идеей. Хотя она обещала Ао
Чэньи помочь ему управлять его внутренним двором, сейчас явно было не лучшее
время.
В конце концов, она только вчера упала в обморок перед
входом в поместье, что делает вполне разумным ее плохое самочувствие. Это может
послужить оправданием, если это прозвучит из уст других, но если это исходит от
нее, люди просто скажут, что она слабая.
Лан Нин была той, кто отправилась в Сад Великой Мудрости,
чтобы передать это послание. Войдя во внутренний двор, она, согласно правилам,
встала в коридоре и стала ждать, когда принцесса позовет ее. Ей не пришлось
долго ждать, прежде чем горничная пригласила ее войти.
Внутри комнаты элегантно выглядевшая окружная принцесса
Сяньюнь сидела в кресле и пила чай. Когда она увидела входящую Лан Нин, то изо
всех сил постаралась по-доброму справиться о здоровье Нин Сюэянь.
«Ваше Высочество, вчера... Вчера у моей госпожи
действительно ухудшилось здоровье. Сегодня утром она тоже проснулась рано, и
она больше не может этого выносить. Она немного не в себе после дневного сна, и
нам приходится кормить ее таблетками, которые мы приготовили. На этот раз она
сюда не придет, чтобы не заразить вас. Как только она почувствует себя лучше,
она обязательно придет сюда поприветствовать вас, Ваше Высочество.»
Слова Лан Нин были вежливыми. Хотя она немного заикалась,
было вполне естественно, что горничная не решалась так открыто говорить о делах
своей госпожи. Вчера Нин Сюэянь даже упала в обморок перед своей свадебной
церемонией. Это было довольно постыдное событие, произошедшее прямо перед ее
замужеством.
Естественно, окружная принцесса тоже была хорошо осведомлена
о вчерашнем событии. Услышав, что Нин Сюэянь слишком больна, чтобы прийти, она
нахмурилась. «Подумать только, что здоровье сестры Нин ухудшилось до такой
степени. Может, нам вызвать врача поместья?»
В поместье Принца Йи было два врача. Один из них все время
оставался с Ао Чэньи, следуя за ним, куда бы он ни пошел, чтобы убедиться, что
он не пострадает от внезапной вспышки болезни. Другой оставался в поместье.
Два императорских врача были предоставлены предыдущим Императором,
когда он был еще жив.
«Моя госпожа сказала, что нет необходимости беспокоить вас, Ваше
Высочество. Это ее старая болезнь дает о себе знать, и у нее были эти проблемы
с детства. Она оправилась от многих своих болезней, но все еще часто чувствует
слабость. Она будет лишена энергии, если хотя бы немного устанет, но ей станет
лучше после нескольких дней отдыха,» - сказала Лан Нин, повторив ответ Нин
Сюэянь.
Когда она взглянула на выражение лица окружной принцессы, то
с удивлением поняла, что ее госпожа была права. Принцесса действительно была полна
решимости заставить ее госпожу выйти.
Ответ Нин Сюэянь не оставил окружной принцессе возможности
возразить. Здоровье Нин Сюэянь было печально известно, и после того, что
произошло вчера, все в поместье поняли, что хозяйка Грушевого Цветущего Сада была
слабой женщиной. Принцесса тоже видела ее раньше.
Хотя цвет лица Нин Сюэянь улучшился, ее лицо и даже губы все
еще были бледнее, чем у большинства людей. Хватило одного взгляда на нее, чтобы
понять, что у нее слабое здоровье.
«Хорошо, тогда я позволю сестре Нин хорошенько отдохнуть.
Возвращайся и скажи своей хозяйке, что она должна прийти ко мне, как только
поправится. Это тоже успокоит мое сердце,» - тихо сказала окружная принцесса,
делая вид, что она действительно беспокоится о Нин Сюэянь.
«Я понимаю. А теперь я откланяюсь.» Лан Нин кивнула и
почтительно поклонилась окружной принцессе, прежде чем покинуть комнату.
Сянгронг отошла в сторону, чтобы проводить ее до двери.
Покинув Сад Великой Мудрости окружной принцессы Сяньюнь, она
медленно исчезла на перекрестке дорог под пристальным взглядом Сянгронг.
Как только она скрылась из виду, Сянгронг вернулась в
комнату и обнаружила, что ее госпожа размышляет, потягивая чай из чашки, которую
держала в руке.
«Ваше Высочество, супруга Нин не желает приходить сюда. Что
нам делать дальше?» Тихо спросила Сянгронг, внимательно вглядываясь в лицо
принцессы. Супруга Нин не имела ни должного статуса в поместье, ни
благосклонности принца. Поскольку это было приглашение окружной принцессы, она
подумала, что нездоровая супруга обязательно придет, даже если ей придется
ползти сюда.
В конце концов, принцесса протянула ей оливковую ветвь.
Неожиданно супруга не знала, как оценить такую милость, и
вместо этого разрушила планы принцессы.
Цюхуань не могла не попытаться убедить свою госпожу. «Ваше Высочество,
почему бы нам немного не подождать? С такими вещами нельзя торопиться. Кто
знает, может быть, принц придет сегодня вечером. К тому времени вы сможете
делать все, что захотите, с оправданием.»
Тот факт, что в их первую брачную ночь Ао Чэньи посетил свою
наложницу в Ароматном Саду вместо принцессы, пошатнул ее положение в поместье,
но она подтвердит свой статус, если он придет сюда сегодня вечером.
Ао Чэньи придет? Глаза окружной принцессы наполнились
гневом. Судя по словам Ао Чэньи сегодня утром, она знала, что он не придет.
Сегодня она также поговорила наедине с Императрицей; Императрица сказала ей,
что как только у кого-то вроде Ао Чэньи появится злоба по отношению к кому-то,
ему потребуется некоторое время, чтобы передумать.
Он подозревал ее только потому, что она была окружной принцессой
Сяньюнь, леди из поместья герцога мира и племянницей Императрицы. Это
заставляло ее чувствовать себя одновременно беспомощной и разъяренной.
В прошлом она была очень довольна своим титулом окружной принцессы.
Хотя ее семья приходила в упадок, это не означало, что они не возродятся в
будущем. Когда-то они процветали, когда вдовствующая Императрица все еще была
рядом, но такие хорошие времена длились недолго. Она скончалась всего через
несколько лет после того, как стала вдовствующей Императрицей. Позже честь ее
семьи постепенно угасла из-за того, что она не смогла проявить никаких
выдающихся талантов.
Они были семьей герцога и к тому же семьей вдовствующей Императрицы
по материнской линии. Немногие семьи могли бы сравниться с ними. Как самая
выдающаяся леди своего поколения в семье, для нее было вполне естественно
унаследовать обязанность чтить семью.
Она вышла замуж в поместье Принца Йи по собственной воле.
Кроме того, это было место, куда ее семья была готова позволить ей выйти замуж.
Она знала, что у Ао Чэньи были опасения по поводу ее
личности и что он испытывал к ней отвращение из-за ее признания Императрице. И
все же она действительно хотела выйти за него замуж. Она не хотела входить в
императорский гарем и выходить замуж за престарелого Императора.
Хотя она была уверена, что Ао Чэньи постепенно передумает и
влюбится в нее, этот процесс был слишком долгим для нее. Она не могла позволить
себе больше ждать, поняв, что все это бесконечный цикл.
Если она хотела завоевать сердце Ао Чэньи, она должна позволить
ему узнать, насколько она великая, например, ее щедрость и методы управления.
Она заставит его почувствовать, что она единственная достойная стоять рядом с
ним, познавать мир бок о бок с ним. Только она могла сохранить гармонию в его
внутреннем дворе, даже в его гареме.
Первый шаг был самым важным, и этот шаг был прекрасно
поставлен ею. Как она могла не принять этого?
Если бы она не воспользовалась этим шансом, подумал бы Ао Чэньи,
что у нее нет ни средств, ни способностей? Неужели он подумает, что она не
способна даже управлять внутренним двором, не говоря уже о других вещах?
Прошел всего один день с тех пор, как Ао Чэньи не заходил к
ней во двор. Люди в поместье все еще наблюдали за ней и не осмелились игнорировать
ее. Она решила, что должна использовать этот шанс, чтобы продемонстрировать
свою мощь и заслужить уважение слуг поместья. Таким образом, даже если Ао Чэньи
никогда больше не навестит ее, слуги не посмеют проявить к ней неуважение.
Это также позволило бы Ао Чэньи воочию убедиться в ее
способностях. Она верила, что он повидал в своей жизни много красавиц и не был
настолько поверхностным, чтобы судить о ком-то по внешности. Как человеку, стремящемуся
к миру, больше всего ему не хватало способной, смелой и умелой женщины.
Пока Ао Чэньи не был слепым, она верила, что он найдет ее
более подходящей по сравнению с супругой, которая была настолько слабой, что
упала в обморок при первых признаках усталости. Более того, она также была
очень уверена в своей внешности. Нин Сюэянь, несомненно, была красивой, но она
все еще была юной и к тому же такой бледной. У нее не было ни малейшего шанса
завоевать расположение Принца Йи.
Глава 507: Нацелились
на самых слабых
Именно так думала и твердо верила окружная принцесса Сяньюнь.
Итак, даже если Ао Чэньи был так холоден с ней этим утром, она чувствовала, что
у нее есть абсолютный шанс на победу, когда он успокоится.
На этот раз она не хотела упускать свой шанс. Причина, по
которой она хотела вовлечь Нин Сюэянь, заключалась в том, что у нее был бы
козел отпущения. Если она пойдет против намерений Ао Чэньи, то возложит всю вину
на Нин Сюэянь. Кроме того, ему все равно не нравилась супруга. По сравнению с окружной
принцессой, на которой он только что женился, ему было бы легче наказать свою
неугодную супругу.
Конечно, если бы ей удалось удовлетворить Ао Чэньи, она бы
взяла всю заслугу на себя без всякой вины. В конце концов, она была тем
человеком, который предложил этот план, а Нин Сюэянь была просто наблюдателем.
«Иди. Приведи этого человека сюда, чтобы я могла еще раз
услышать эту историю,» - сказала она, стиснув зубы. Все зашло слишком далеко.
Даже если Нин Сюэянь не пришла, у нее не было другого выбора, кроме как
провести расследование. Инцидент только что произошел у нее на глазах, и она
слишком многое пропустила мимо ушей. Если она затянет это еще дальше, это
выставит ее неспособной. Если ее расследование принесет плоды, она сможет завоевать
немного больше уважения Ао Чэньи. Одновременно она могла бы также заставить его
признать со-супругу праздной личностью, которая будет только есть и ждать
смерти, а вовсе не той, кто может принести ему пользу.
«Ваше Высочество, почему бы нам не подождать еще немного?»
Цюхуань была более осторожным человеком из них двоих. Хотя для принцессы было
обычным делом вмешиваться во все это, все в поместье было необычным. Она думала,
что Император и Императрица сделают выговор Принцу Йи за то, что он вчера не
навестил принцессу во дворце, но они даже словом не обмолвились об этом до
самого конца. Цюхуань почувствовала, что все обстоит иначе, чем она себе
представляла, поэтому она чувствовала необходимость напомнить принцессе.
«Мы не можем позволить себе больше ждать. Приведи этого
человека сюда,» - решительно сказала окружная принцесса, опуская взгляд.
Увидев ее в таком состоянии, две служанки поняли, что она
приняла решение, и не осмелились ничего сказать. Сянгронг отошла в сторону, а
Цюхуань направилась в правое крыло двора.
Когда Цюхуань открыла дверь, она увидела женщину, одетую в
одежду служанки, которая встревоженно сидела внутри. Услышав шум, женщина
подняла голову. Увидев Цюхуань, она немедленно встала и сказала: «Мисс Цюхуань.»
«Пойдем со мной. У окружной принцессы есть к тебе вопросы,»
- сказала Цюхуань и пошла впереди. Женщина кивнула и последовала за ней.
Лан Нин собственными глазами наблюдала, как пожилая служанка
уходила. Причина, по которой она заметила женщину, входящую в Сад Великой
Мудрости, заключалась в том, что она была слишком вежливая. Она продолжала
кивать и кланяться слугам, охранявшим дверь, как будто не знала, как заискивать
перед ними.
Она увидела, что слуги, охранявшие дверь, тоже улыбаются.
Обратив на это особое внимание, она решила последовать за женщиной.
Она не могла очень хорошо ориентироваться в поместье Принца
Йи так, как в поместье герцога-защитника, поскольку все еще была незнакома с
этим местом. К счастью, она всегда была умной. Она отозвала в сторону,
проходившую мимо служанку и указала на пожилую служанку, стоявшую перед ними. «Кто
это?» Спросила она с оттенком удивления в голосе. «Почему она обсуждает нашу
хозяйку с другими людьми?»
Молодой горничной, которую она остановила, на вид было всего
12 или 13 лет. Она посмотрела на пожилую служанку, стоявшую впереди, а затем на
Лан Нин. На ее лице появилось выражение подозрения, но она продолжала молчать.
Увидев это, Лан Нин немедленно с улыбкой объяснила: «Наша
хозяйка Пятая юная леди Нин из поместья герцога-защитника. Она только что вышла
замуж и переехала в поместье Принца Йи.»
Служанка сразу поняла, что Лан Нин имеет в виду супругу,
которая только что вошла в поместье. Она поприветствовала Лан Нин, прежде чем с
улыбкой сказала: «Итак, ты служишь супруге Нин. Та дама впереди служанка в Светлом
Саду.»
Никто не знал, что на самом деле принц чувствовал к своей
новой супруге, поэтому слуги не осмеливались пренебрегать ею. Кто знал,
заслужит ли эта супруга его благосклонность? Работа в поместье Принца Йи
требовала высокого интеллекта. Самым нежелательным для слуги было занять
неправильную позицию. Умный слуга так бы не поступил.
«Кто живет в Светлом Саду?» В замешательстве спросила Лан
Нин. Ее замешательство не было притворством; она действительно не знала о
прошлых событиях в поместье Принца Йи. В конце концов, никто не мог
поинтересоваться тем, что здесь происходит.
«Светлый Сад, Нефритовый Сад и Изящный Сад дома наложниц
принца. Некоторые были присланы дворцом, некоторые другими людьми, а некоторые
были выбраны самим принцем. В любом случае, все наложницы живут в этом месте.
Матушка Руан обычно заботится о них всех.»
Наложницы, которые находились под опекой матушки Руан?
Сердце Лан Нин пропустило удар. «Все ли наложницы, которые вчера подняли шум в Грушевом
Цветущем Саду, из Светлого Сада?»
Это было ее собственное предположение. Вчерашний инцидент не
доставил особых хлопот, так как их хозяйка уже ушла с принцем, оставив лишь
нескольких из них.
Эти наложницы подняли шум в слезах, перекладывая вину друг
на друга. В конце концов, именно принцу пришлось улаживать этот вопрос. Лан Нин
получила лишь расплывчатое объяснение, что несколько наложниц создают проблемы,
но больше ничего об этом не слышала. Она нарочно поспрашивала сегодня утром и
услышала, что наложниц побили в наказание.
Встреча окружной принцессы Сяньюнь со старшей служанкой,
должно быть, связана со вчерашним инцидентом.
Лан Нин выглядела такой уверенной, что горничная подумала,
что она уже все знает. Она огляделась с задумчивым выражением лица, прежде чем
затащить Лан Нин за ближайший куст и начала что-то объяснять ей тихим голосом.
Лан Нин кивала, пока слушала, ее настороженность медленно
возрастала.
Поболтав еще немного со служанкой, она поспешила обратно в Грушевый
Цветущий Сад.
Она отодвинула занавеску и вошла в комнату, чтобы увидеть
Нин Сюэянь, праздно сидящую внутри и со скучающим выражением лица вяжущую
кулоны вместе с Цинью.
В своей прошлой жизни, будучи Нин Цзыин, Нин Сюэянь умела
делать подвески с узлами. Большую часть своей жизни она провела взаперти во
внутреннем дворе, и ей нечем было заняться, кроме как завязывать подвески со
своими служанками. В конце концов, это было лучше, чем вышивать весь день. Нин
Цзыин лично нашла плетение подвесок с узелками гораздо более интересным. Прямо
сейчас она возвращалась к своему старому хобби, потому что ей было скучно и
нечем было заняться.
Как только Лан Нин вошла в комнату, она рассказала Нин
Сюэянь о том, что ей удалось выяснить. «Госпожа, принцесса ранее встретилась со
старшей служанкой из Светлого Сада. Она обслуживает женщин, которые вчера
устроили переполох в нашем дворе.»
Длинные ресницы Нин Сюэянь опустились, когда она плела свой
кулон так же тихо, как порхающая бабочка. Она лишь изредка переставала двигать
руками. Когда она моргала, ее ресницы касались щек, как два маленьких веера.
Руки Цинью перестали двигаться с тех пор, как Лан Нин начала
говорить, ее глаза расширились от удивления. Она спокойно слушала слова Лан Нин,
но чем больше она слушала, тем краснее становилось ее лицо. Она казалась
разъяренной. К тому времени, когда Лан Нин, наконец, закончила свое объяснение,
она в гневе сказала: «Госпожа, они действительно нацелились на самых слабых.
Почему они так уверены, что вы ничего не можете с ними поделать?»
По сравнению с ними реакция Нин Сюэянь была гораздо
спокойнее. Она с улыбкой продолжала двигать руками. Она давно знала, что с
принцессой что-то происходит, иначе ее не вызывали бы туда снова и снова.
Конечно же, у принцессы была веская причина для приглашения. Она была так
занята все утро, и ни у одной из ее служанок не было возможности рассказать ей
о вчерашнем инциденте.
Она впервые услышала о том, что произошло прошлой ночью.
«Наложницы прямо сейчас лежат в Светлом Саду?» Спросила Нин
Сюэянь, даже не поднимая глаз.
«Да. Я слышала, что они не могли встать после того, как их
избил принц. Я услышала об этом только сегодня утром и не подумала рассказать
вам, так как инцидент уже прошел. Я не ожидала, что последует продолжение,» -
сердито сказала Цинью. Она не ходила в императорский дворец с Нин Сюэянь и Лан
Нин, так что они с тетушкой Хань действительно слышали об этом инциденте.
Эти наложницы устроили беспорядки в Грушевом Цветущем Саду супруги,
а не в Саду Великой Мудрости принцессы; они явно издевались над Нин Сюэянь.
«Они, должно быть, устроили беспорядки у меня дома, думая,
что принц остановится во дворе принцессы. В обычное время они, вероятно, не
осмелились бы поднять такой шум, но свадьба принца, должна была придать им
смелости. Они, наверное думали, что приход сюда, чтобы доставить мне
неприятности, никак не повлияет на принца.»
Политика в поместье Принца Йи оказалась такой сложной, как
она и ожидала. Она не думала, что эти наложницы осмелятся причинить такие
неприятности без чьих-либо указаний. Однажды она посетила поместье под видом
любимой наложницы Ао Чэньи. В то время он прямо обезглавил двух красавиц,
присланных из дворца.
Если этого было недостаточно, чтобы напугать этих наложниц,
она должна признать, что они были отважной компанией. Возможно, они просто
верили, что Ао Чэньи не стал бы портить себе хорошее настроение в день свадьбы
из-за простой супруги.
Тем временем она станет посмешищем для всех.
Вчера она уже достаточно выставила себя дурой, один раз упав
в обморок перед паланкином, а затем еще раз после прибытия в поместье. Ао Чэньи
не только не посещал ее двор по ночам, но даже его наложницы доставляли ей
неприятности. Это действительно было огромным «Унижением» для новобрачной
супруги, которая даже не видела лица своего мужа.
Казалось, что вчера на нее пытался напасть не один человек, а
новобрачная окружная принцесса Сяньюнь, очевидно, подумала, что это прекрасная
возможность для нее.
Супруга принца была унижена несколькими наложницами вскоре
после того, как вошла в поместье. Как принцесса, она имела полное право
разобраться с этим делом и отомстить за супругу. Это не только позволило бы ей
продемонстрировать свою силу, но и показало бы Ао Чэньи, насколько она умная и
терпимая. Естественно, принцесса тоже не упустила бы шанса и дальше топтать Нин
Сюэянь.
Этот инцидент не был широко известен, поскольку произошел в
поместье принца, но если принцесса расследует его с большой помпой, все узнают,
как ее унизили несколько безымянных наложниц. И всему миру станет очевидно,
какой именно статус она имеет как супруга Принца Йи.
Конечно, принцессе больше понравилось бы, если бы она
присоединилась к ней. Таким образом, все увидели бы, как принцесса не жалеет
усилий, защищая неугодную супругу. Они бы удивились, что только такая
добродетельная, щедрая и мужественная жена, как она, достойна быть Принцессой
Йи. Конечно, этот вопрос был бы раздут до предела и распространился бы повсюду…
Нин Сюэянь усмехнулась. Какая трусливая и некомпетентная
женщина. Принцесса одним махом отстранила ее от любых обязанностей по ведению
домашнего хозяйства. Мадам Линг уже раньше применяла к ней эту тактику, и
принцессе явно пришла в голову та же идея.
«Госпожа, что нам теперь делать?» С тревогой спросила Цинью.
Она никогда не думала, что ее хозяйка вызовет такой переполох в ее первый день
в поместье, да еще и переполох, поднятый к тому же принцессой. Принцесса
собиралась использовать ее хозяйку в качестве трамплина. Она заставит всех
думать, что Нин Сюэянь слабая и некомпетентная, выставляя себя напоказ как
воплощение великодушия и элегантности, которая помогает бесполезной супруге
принца…
Глава 508:
Сокрушительный провал
«Не волнуйся. Давай понаблюдаем и посмотрим, как все
пройдет. Я уверена, что к обеду мы что-нибудь услышим.» Расслабленная Нин
Сюэянь закончила завязывать узел на своей подвеске и продолжила плести вниз. На
ее лице была холодная улыбка. Этот вопрос был не так прост, и Ао Чэньи,
вероятно, не хотел бы, чтобы она делала свой ход сейчас.
Вот почему принц замял это дело, не поставив ее в
известность. Если бы у него были другие намерения, он бы не стал говорить ей в
карете, чтобы она не торопила события. Было очевидно, что в его словах был более
глубокий смысл.
Окружная принцесса Сяньюнь на этот раз была слишком
нетерпелива, в отличие от своего обычного спокойного темперамента.
Даже если бы она хотела подавить супругу, ей не следовало
делать этого в эти два дня. Ей следовало сосредоточиться на поддержании
спокойствия в поместье Принца Йи. По правде говоря, у нее, вероятно, был
миллион способов справиться с супругой, которая по праву была ниже ее.
Нин Сюэянь подозревала, что это из-за того, что Ао Чэньи не
спал с ней прошлой ночью, и из-за того, что чайная церемония этим утром была
слишком необычной. Когда она вошла в комнату, то сразу почувствовала, что с
ними что-то не так. Чайная церемония также была странной, хотя она не могла
точно определить, что в ней было не так. Она была уверена, что эти события
как-то связаны с агрессивной позицией принцессы.
Как она и ожидала, новости действительно пришли вечером.
Содержание новостей было разделено на два пункта. В первом описывалось, как окружная
принцесса в гневе ворвалась в Светлый Сад и допросила нескольких скромных
наложниц о том, что они оскорбили супругу Нин. Избитые наложницы, очевидно,
настаивали на том, что в то время они не знали, кто причинил неприятности, и
перекладывали вину друг на друга.
Полагая, что их действия оправданны, наложницы почувствовали
себя настолько обиженными, что превратились в плачущий беспорядок. Это было так
плохо, что люди даже подумали, что в Светлом Саду кто-то умер.
Что касается того, почему они пошли во двор супруги, они
сказали, что хотели, чтобы супруга была их судьей. Их объяснение также можно
было бы считать формой лести принцессе. Они сказали, что не посмели помешать
свадьбе принца и окружной принцессы, и единственным человеком, у которой
остались какие-либо полномочия, была супруга Нин.
Когда Нин Сюэянь прочитала этот пункт, она просто
улыбнулась, ничего не сказав. Эти наложницы действительно переоценивали ее,
называя своей единственной хозяйкой, за исключением Ао Чэньи и окружной
принцессы Сяньюнь.
Поскольку дело дошло до этой точки, дело будет просто
продолжаться по кругу без какого-либо расследования. Казалось, что все были в
чем-то виноваты, но не одновременно. Более того, они привели такую вескую
причину, которая была даже лестна принцессе. Можно сказать, что для окружной принцессы
не будет иметь никакого значения, продолжит она свое расследование или нет.
Пройдя через некоторые неприятности, окружная принцесса
обнаружила, что вернулась к исходной точке. Естественно, она не смирится с
таким результатом. Так появилась старшая служанка, которая прислуживала
наложницам в Светлом Саду. Она подняла вопрос, свидетелем которого была вчера,
сказав, что обнаружила двух наложниц, обсуждающих этот вопрос в саду камней за
пределами Светлого Сада.
После этих слов воцарился хаос. Две наложницы, которые были
наказаны ранее, смертельно побледнели. Было очевидно, что пожилая служанка
говорила правду.
Дальнейшее расследование показало, что это был не несчастный
случай, а продуманный план. Тем не менее, окружная принцесса только что въехала
в поместье. Она не могла избивать наложниц палкой и оставить за собой репутацию
бесчеловечной. Более того, двух наложниц уже избили так сильно, что они не
могли даже пошевелиться. Если ударить их еще раз, это может просто лишить их
жизни.
Таким образом, окружная принцесса захотела отправить двух
наложниц обратно туда, откуда они пришли. Говорили, что эти двое были подарком
Ао Чэньи.
Неожиданно наложницы пришли из дворца и от Императора. Ао Чэньи
мог бы прямо убить их или забить до смерти, но окружная принцесса не осмелилась
этого сделать. Она оказалась перед дилеммой, не зная, наказывать ли их. Этот вопрос
был отложен в сторону, или другими словами, отодвинут на второй план.
Окружная принцесса ворвалась в Светлый Сад со своей свитой в
порыве гнева, так что она не могла просто так прекратить расследование. В конце
концов, она переполошила всё поместье. Она не смогла просто закончить все на
такой неловкой ноте.
Однако она убьет наложниц, если ударит их еще раз. Что, если
она не ударит их и отправит обратно во дворец? Но как мог Император забрать
обратно вещи или людей, которых он подарил? Даже если бы окружная принцесса
захотела продемонстрировать свою силу, она не осмелилась бы сделать это перед Императором.
В этот момент она явно проиграла. У нее не было другого выбора, кроме как
послать кого-нибудь в Башню, охватывающую Луну, и попросить Ао Чэньи о помощи.
Таким образом, наступил второй пункт дела. После того, как
Ао Чэньи узнал об этом, он просто послал евнуха взять на себя ответственность и
наказать наложниц еще 20 ударами, пока они не умрут. Его ни в малейшей степени
не волновало, что это было на следующий день после его свадьбы. Поскольку принцесса
была единственной, кто знала об этом, ее, естественно, попросили стать
свидетельницей наказания.
Говорили, что две наложницы были казнены прямо на глазах принцессы
и остальных наложниц. Это была такая кровавая сцена, что несколько наложниц
даже упали в обморок.
К тому времени, когда эта новость достигла Нин Сюэянь, окружная
принцесса уже вернулась в Сад Великой Мудрости. На этот раз окружная принцесса
явно проиграла. Она вызвала такой переполох, играя роль строгой принцессы,
отвечающей за домашнее хозяйство, проводя расследование и обыскивая наложниц.
Она даже волшебным образом вызвала свидетеля из Светлого Сада, как будто все
было в ее власти.
Всё действительно прошло так, как она планировала, но, несмотря
на все проблемы, которые она могла причинить, она не смогла решить ни одну из
них. Ей даже пришлось обратиться за помощью к Ао Чэньи. Это действительно
ставило под сомнение ее способность как принцессы управлять домашним хозяйством.
«Госпожа, разве окружная принцесса не знает, что многие
наложницы были присланы из дворца?» Растерянно спросила Цинью. Она
действительно находила действия принцессы странными. Принцесса вполне могла
понести ответственность за последствия, так почему же она в конце концов не
наказала наложниц? Почему она не осмелилась?
«Естественно, она сделала свой ход только потому, что
предвидела это. В противном случае она бы действовала прошлой ночью. Когда мы
сегодня вошли во дворец и встретились с Императрицей, она, должно быть, тоже
спросила об этом. Пока Императрица согласна, она может делать все, что угодно с
женщинами, присланными из дворца, будь то от Благородной супруги Йа или Благородной
супруги Шу,» - равнодушно сказала Нин Сюэянь. Попросив Лан Нин принести ей
кусочек нефрита, она тщательно вплела его в узел, который у нее получился.
Она только что закончила ужинать. Прямо сейчас она была
полностью сосредоточена на том, чтобы завязать свой кулон на диване. Фонари
были зажжены, так как на улице уже темнело. Ее черные волосы в данный момент
были небрежно рассыпаны по плечам. В свете фонаря ее похожие на чернила зрачки
энергично двигались, когда она сосредоточилась на своей работе по завязыванию
узлов. Она выглядела беззаботной и непринужденной.
Она даже не заметила, что здесь ей было более комфортнее и спокойнее,
чем когда она была в поместье герцога-защитника.
«Вы говорите, что окружная принцесса вела себя сегодня так
агрессивно, потому что у нее есть поддержка Императрицы, но чего она не
ожидала, так это того, что, хотя преступницы были из дворца, они не были
людьми, над которыми Императрица имеет контроль. Они были посланы Императором.»
Цинью, наконец, поняла, что происходит, услышав напоминание Нин Сюэянь.
«Госпожа, у окружной принцессы, несомненно, хорошие
отношения с Императрицей, раз она может помочь даже в таком вопросе. Может ли
быть так, что их отношения более сложнее, чем кажутся? В противном случае, как
бы вы могли объяснить, почему Императрица оказывает принцессе такую большую
поддержку? Вам следует быть более осторожной в будущем, госпожа,» - сказала Лан
Нин, готовя чашку чая для Нин Сюэянь.
«Все в порядке. После этого урока окружная принцесса
определенно некоторое время будет вести себя тихо. В любом случае, я просто
слабая супруга, которая может упасть в обморок в любое время и в любом месте.
Несмотря ни на что, она не придет сюда, чтобы доставлять мне неприятности.» Нин
Сюэянь подняла голову, показав пару блестящих глаз и легкую улыбку. Что ей
сейчас нужно было сделать, так это познакомиться со всем поместьем, а не резко
вмешиваться в его дела.
Внутренние дворы, в которых жили наложницы, были не так
просты, как казались. Ао Чэньи мог просто казнить их всех, но паутина сетей,
стоящая за ними, была огромной. Нин Сюэянь считала, что им не следует торопить
события и брать дела по одному.
«Госпожа, вы больше не собираетесь помогать принцу управлять
делами?» Немедленно спросила Синьмэй, явно обеспокоенная.
«Конечно, нет. Сейчас просто не время.» Нин Сюэянь взяла
чашку и с улыбкой отхлебнула немного чая. Она с улыбкой посмотрела на Синьмэй и
сказала: «Матушка Руан так долго управлялась с внутренним двором без каких-либо
сбоев. Неужели ты думаешь, что она будет просто сидеть сложа руки, когда
поместье превратится в бардак вскоре после того, как мы с принцессой сюда
приехали?»
«О, точно. Все будет продолжаться по-прежнему. Единственное
отличие - это добавление нескольких человек. Кроме того, ни вы, ни принцесса не
пользуетесь благосклонностью принца. Ее слуги не посмеют ничего сказать.» После
напоминания Нин Сюэянь глаза Синьмэй загорелись вновь обретенным пониманием.
До этого она была вовлечена в планы принцессы. Это было так,
как если бы поместье превратилось в бардак, потому что окружная принцесса и Нин
Сюэянь не заботились об управлении делами. Только теперь она вспомнила, что
матушка Руан все это время хорошо управляла поместьем Принца Йи. Матушка Руан
была способным человеком, которая также наблюдала, как рос принц. Она могла
твердо держать внутренний двор под контролем.
Принцесса вмешалась в это дело, ошибочно решив, что во
внутреннем дворе нет подходящей экономки. Она никогда не ожидала, что все так
дико выйдет из-под ее контроля.
«Его Высочество здесь!» Внезапно снаружи донесся
пронзительный голос евнуха. На этот раз даже Нин Сюэянь была удивлена.
Действительно ли это было нормально, что он открыто появился в Грушевом Цветущем
Саду в такое время?
Служанки быстро шагнули вперед и приподняли расшитую бисером
занавеску. К тому времени, когда Нин Сюэянь отложила в сторону подвеску с узелками,
которую держала в руке, и встала, Ао Чэньи уже стоял перед занавесом.
Он был одет в черную императорскую мантию, усеянную паучьими
лилиями, которые, казалось, покраснели от впитавшейся в них крови. Хотя и показной
цвет, он часто производил впечатление зловещего насилия. Несмотря на его
красивое лицо, все знали, что Принц Йи был угрюмым, хладнокровным и
безжалостным человеком.
Мало кто осмелился бы взглянуть ему прямо в лицо при
встрече. Казалось, он был воплощением безумия и холода.
Однако все, что Нин Сюэянь могла разглядеть на его зловещем
лице, это лень и беззаботность. Она махнула рукой, и три ее служанки чинно
отступили назад, опуская перед ними расшитую бисером занавеску.
Когда Ао Чэньи вошел внутрь, первое, что он увидел, была Нин
Сюэянь с распущенными по плечам волосами и затуманенными прекрасными глазами,
похожими на туман, застилающий лужу воды. Ее розовые губы изогнулись в
освежающе красивой улыбке. Увидев ее, у него сразу поднялось настроение.
Он лениво опустился на стул рядом с диваном, прежде чем с
любопытством указал на незаконченный кулон Нин Сюэянь и спросил о нем. «Что это
за кулон такой? Это для меня?»
«Это не очень хорошо сделано. Я просто забавляюсь, чтобы
развеять свою скуку. Вы здесь для того, чтобы разрешить мое замешательство?
Кто, черт возьми, пытается заставить всех смотреть на меня свысока в мой первый
день здесь?» Нин Сюэянь взяла кулон в руку, и села с ногами на диван. Ее
красивые, мягкие волосы ниспадали на плечи, придавая ей немного шарма и
душевности.
Таким образом, она казалась совершенно беззащитной, с
ощущением комфорта и безмятежности, которых никогда раньше не проявляла. Это
было так, как если бы она полностью слилась с поместьем. Уголки губ Ао Чэньи
были слегка приподняты. Было так приятно не быть кем-то отвергнутым.
Глава 509: Разве это
не было приятно?
«Не волнуйся. Это было нацелено не на тебя.» Томная улыбка
на лице Ао Чэньи продержалась недолго, его тонкие губы изогнулись в холодной
усмешке. Оба его племянника доставляли ему неприятности, отказываясь позволить
ему спокойно жениться на Янь'эр. К счастью, единственного камня преткновения в
виде Йа Моцинь оказалось достаточно, чтобы углубить конфликт между ними.
Конечно, он не позволил Янь'эр узнать об этом. Он
почувствовал, как в нем разгорается огонь при одной только мысли о том, что эти
двое осмеливаются тайно желать ее. Казалось, что он должен позволить Янь'эр посещать
больше банкетов, чтобы заставить их отказаться от нее. Он был не из тех, кто
стеснялся хвастаться своими вещами перед другими.
Те, кто посмеет попытаться украсть его вещи, должны хотя бы
подумать, хватит ли у них жизни, чтобы наслаждаться ею.
Услышав его ответ, Нин Сюэянь подумала, что преступник,
должно быть, находится в лагере Императора, и больше не задавала ему вопросов.
Вместо этого она спросила: «Эта пожилая служанка одна из ваших?»
«Нет, я бы не хотел, чтобы под моим началом работала такая
глупая служанка. Ха, а Сяньюнь думала, что нашла сокровище. Если бы не я, как
бы она смогла так легко найти источник и двух женщин?» Ао Чэньи приподнял бровь
с холодной, но соблазнительной улыбкой.
«Сяньюнь, должно быть, действительно считает себя здесь важной
персоной, желая подчинить себе людей в поместье в свой первый день.»
Услышав слова Ао Чэньи и подумав о причине и следствиях
случившегося, глаза Нин Сюэянь медленно расширились, когда ее осенило. Она не
смогла удержаться от смеха и спросила: «Ваше Высочество, это была ваша ловушка,
как я и ожидала. Я знала, что такое совпадение невозможно. Как могла принцесса
просто наткнуться на эту женщину и так легко все выяснить?»
Видя, что она смеется так сильно, что по ее лицу начинают
течь слезы, Ао Чэньи слегка приподнял бровь. Веселье в его глазах расцвело, как
цветы весной. Как и следовало ожидать от женщины, которая ему нравится. Она
была не только смелой, но и умной. Она смогла сразу же найти ключ к разгадке.
Сяньюнь, с другой стороны, была самоуверенной и самонадеянной; она даже
осмелилась использовать кого-то из его поместья.
Он вспомнил, как увидел ее в первый раз. Ее решительность и
безжалостность были не тем, на что была способна такая слабая женщина, как она.
Тогда он был потрясен, думая, что ошибся. Оказалось, что этот дикий котенок все
это время просто прятал свои когти, набрасываясь только тогда, когда ее враги
не обращали на нее внимания, и убивая их одним ударом.
Его глаза стали нежными, когда он вспомнил прошлое. Он
потянулся, чтобы схватить ее за руку. «Разве это не было приятно?»
«Конечно.» Ответ Нин Сюэянь последовал незамедлительно. Хотя
окружная принцесса Сяньюнь выставляла себя мягким и щедрым человеком, принцесса
никогда не питала к ней никаких добрых намерений. Было бы странно, если бы она
действительно понравилась Нин Сюэянь. Видя, как принцесса проиграла, особенно
из-за простой служанки, естественно, сделало ее счастливой. Ее водянистые глаза
были полны радости, когда она энергично закивала.
«Тогда тебе лучше присмотреть за ней. Кто знает, не
предпримет ли она контратаку?» Ао Чэньи ущипнул ее за нос и предупредил.
«Расслабься. На самом деле я не слабачка. Я бы не позволила
кому-то запугивать меня только потому, что они этого хотят.» Нин Сюэянь
закатила глаза и оттолкнула его руку. В любом случае, принцесса какое-то время
будет держаться в тени после сегодняшнего инцидента. Это дало ей шанс
избавиться за это время от некоторых неприятностей.
«Хорошо, я подожду и посмотрю.» Сказал Ао Чэньи с лукавой
улыбкой и приподнятой бровью.
«Будьте уверены, Ваше Высочество,» - согласилась Нин Сюэянь.
Увидев живую улыбку на ее бледном лице, Ао Чэньи
удовлетворенно погладил ее по голове и спросил: «Тебе все еще нужны руки помощи
в твоем дворе?»
«Мне больше не нужны люди в моем дворе, но могу ли я
доверять людям, которых ты мне прислал?» Спросила Нин Сюэянь, подумав об этом,
и улыбка исчезла с ее лица. В ее дворе работало много людей, но больше рабочей
силы не обязательно означало больше помощи. Она могла бы использовать людей,
которых привела с собой, и там тоже была Синьмэй. Она не думала, что ей нужны
еще какие-то подчиненные.
«Не волнуйся и просто используй этих людей по своему
усмотрению. Если тебе это нужно, ты можешь сказать своим служанкам, чтобы они
расспросили их о делах поместья. Кроме того, после вчерашнего инцидента эти
женщины на время перестанут доставлять неприятности и не станут делать ничего
слишком возмутительного. Но если есть необходимость, ты также можешь
использовать их,» - сказал Ао Чэньи, и в его глазах промелькнула враждебность.
Это было его напоминанием Нин Сюэянь; он верил, что она
сможет понять, что он имеет в виду.
«Я так и сделаю, Ваше Высочество, но будет лучше, если вы не
будете вмешиваться в дела внутреннего двора.» Нин Сюэянь подняла бровь с
многозначительной улыбкой.
«Конечно, я слишком занят, чтобы обращать внимание на такие
тривиальные вещи. Но поскольку принцесса, на которой я женился, бесполезная,
кто-то должен управлять моим внутренним двором вместо меня.» Ао Чэньи слегка
прищурился, его красивые глаза выглядели очаровательно.
Он никогда не вмешивался в дела внутреннего двора, позволяя
матушке Руан и управляющему Лин справляться со всем. Кроме того, у этих
наложниц не было надлежащего титула, а сам он был беззаконником. Если бы они
оскорбили его, он просто убил бы их, не заботясь о том, исходят ли они от Императора
или Императрицы. Вот почему, даже если в его внутреннем дворе было много
женщин, они не осмеливались создавать проблемы.
Все изменилось после того, как Императрица отправила к нему окружную
принцессу Сяньюнь. На первый взгляд, положение принцессы было выше, чем у матушки
Руан и остальных. Казалось, что не было недостатка в людях, которые хотели
навести беспорядок в его внутреннем дворе.
«Если тебе трудно действовать, ты можешь послать Синьмэй,
чтобы она сказала мне об этом лично. Просто помни, что я никому не позволю
запугивать тебя. Даже если ты находишься во дворце, тебе не о чем беспокоиться.
Я защищу тебя.» Ао Чэньи протянул руку и заключил Нин Сюэянь в свои объятия. Он
провел своими тонкими пальцами по ее прекрасным, шелковистым длинным волосам.
Хотя она не могла видеть выражения его лица, она чувствовала
его искренность. Такому человеку, как он, не было нужды лгать женщине.
Она не смогла удержаться от улыбки, послушно прильнула к его
груди и уверенно закрыла глаза. Ее сердце было мягким и податливым. Она никогда
не думала, что кто-то будет защищать ее всем сердцем и скажет, что ей нечего
бояться во дворце, потому что он будет там, чтобы защитить ее.
«Тебе нужно, чтобы я сопровождал тебя во время твоего
возвращения в дом твоей матери?» Его томный голос, в котором слышались нотки
веселья, достиг ее ушей. В нем не было обычной резкости и холодности, которые
иногда окрашивали его голос. Она не знала, с каких пор он стал таким
легкодоступным; конечно, она понимала, что была единственной, кто мог
приблизиться к нему.
Лан Нин, Цинью и остальные несколько раз видели Ао Чэньи и
знали, что он хорошо к ней относится. Тем не менее, каждый раз, когда они
видели его, они все равно останавливались подальше от него и не осмеливались
даже поднять головы.
От этой мысли ее сердце стало еще мягче. Она энергично
замотала головой в объятиях Ао Чэньи и не смогла удержаться, чтобы не
поддразнить его. «Ты должен просто сопровождать принцессу обратно в поместье герцога
мира. Поместье герцога-защитника никогда не было моим домом, так что ты не
обязан проявлять к ним такое уважение. Кроме того, у них довольно много планов,
когда дело доходит до нашего брака.»
Так называемая двойная свадьба продемонстрировала большое
уважение не только к ней, но и к поместью герцога-защитника. Но она не думала,
что этого уважения было достаточно, чтобы помешать вдовствующей мадам и Нин Цзуаню
эксплуатировать ее.
Между Третьим принцем и Ао Чэньи поместье герцога-защитника
всегда отдавало предпочтение первому. И она всегда была для них жертвенным агнцем.
Этот факт был истинным в прошлом и настоящем и останется таковым в будущем.
С момента своего перерождения Нин Сюэянь не испытывала
особой привязанности к поместью герцога-защитника. Будь то Нин Цзыин или Нин
Сюэянь, она никогда не чувствовала себя своей, потому что поместье только и
делало, что эксплуатировало их обеих. Так называемые кровные узы были ничем по
сравнению со славой и богатством.
Она видела, как вдовствующая мадам баловала одного внука в
один прекрасный день, а на следующий другого. Ее действия, очевидно, были
продиктованы выгодой. Нин Юлин была внучкой, в которой она души не чаяла более
десяти лет, но теперь, когда Нин Юлин больше не была полезной, она немедленно
вышвырнула ее на обочину. Судя по тому, как Нин Юлин была отправлена в поместье
Ся в маленьком седане без всякого приданого, было очевидно, насколько жестокой
могла быть вдовствующая мадам.
А потом еще была мадам Нин. Как вдовствующая мадам ничего не
предпринимая, могла наблюдать, как ее собственную племянницу подставляют и в
конце концов убивают? Нин Сюэянь отказывалась верить, что вдовствующая мадам, которая
столько лет правила внутренним двором, действительно была в неведении по этому
поводу.
Что же касается Нин Цзуаня, то Нин Сюэянь вообще о нем не
думала. Этот ублюдок основал свой клан на основе семьи своей жены. Он поклялся
не жениться на второй жене, чтобы убедить мадам Минг. Правда заключалась в том,
что давным-давно он был в сговоре со своей любовницей, мадам Линг, и у них даже
были общие дети. Позже, чтобы присвоить мадам Линг надлежащий титул, он, не
колеблясь, тайно приложил руку к подставе мадам Минг.
Хотя мадам Линг в конечном счете была ответственной за все
это, было невозможно, чтобы Нин Цзуань не знал. Старший брат госпожи Юй был
даже его подчиненным.
Нин Сюэянь вообще не считала такое место, как поместье герцога-защитника,
своим домом. Единственными эмоциями в таком месте, полном расчетов и
предательств, были хладнокровие и безжалостность, а также бесконечный цикл
эксплуатации.
Заметив мрачное настроение Нин Сюэянь, Ао Чэньи протянул
руку и обнял ее крепче. Женщина в его объятиях была такой худой, что почти
ничего не весила. Он не мог не чувствовать себя неуютно. Он понял, о чем она
думает, даже без ее слов. «Все в порядке. Отныне это твой дом, наш дом.»
Ао Чэньи сказал ей это вчера, и, услышав это сегодня снова,
ей захотелось заплакать. Она прикусила нижнюю губу и, подавив горечь в сердце,
твердо кивнула.
Ао Чэньи провел ночь в Грушевом Цветущем Саду. Естественно,
для этого была причина. Как мог вечно высокомерный Принц Йи смириться с тем,
что принцесса доставляет такие неприятности в свой первый день в поместье? Для
него было вполне нормальным провести ночь со своей супругой. В первую брачную
ночь с принцессой он посетил неназванную наложницу.
Никто бы не подумал, что это было чересчур с его стороны.
Даже если бы принцесса стиснула зубы так сильно, что чуть не сломала их, она
ничего не смогла бы с этим поделать. Она могла только надеяться, что Нин Сюэянь
упадет в обморок еще несколько раз, пока в конце концов не умрет.
Обратная поездка в их семейный дом состоялась на третий день
после свадьбы. Нин Сюэянь проснулась рано не из-за этого. В течение этих двух
дней, за исключением того раза, когда Ао Чэньи провел с ней ночь в Грушевом
Цветущем Саду, он проводил время в одиночестве как обычно в Башне, охватывающей
Луну.
Когда Лан Нин помогала Нин Сюэянь умыться, она сказала: «Госпожа,
принцесса прислала кого-то, прежде чем отправиться с принцем в поместье герцога
мира. Когда она узнала, что вы не здоровы и все еще спите, она велела вам
больше отдыхать.»
Отражение Нин Сюэянь в зеркале туалетного столика приподняло
бровь. Принцесса действительно не упускала ни одной возможности
продемонстрировать свое великодушие и артистизм. Но действительно ли она хотела
лучшего для Нин Сюэянь, когда велела ей больше отдыхать и позже навестить дом
своей семьи?
Глава 510:
Возвращение домой привлекает коварные сердца
Выспаться и поздно вернуться в семейный дом.
Если бы она была обычной замужней женщиной, которая
нуждалась в защите своего девичьего дома, это, несомненно, было бы большим
проявлением неуважения. В ее «Нынешней» ситуации она пользовалась неуважением в
поместье Принца Йи и вдобавок имела слабое здоровье. Пренебречь своей девичьей
семьей означало бы потерять их поддержку, если бы что-то случилось.
Конечно, это относилось только к обычным замужним женщинам.
Нин Сюэянь не ожидала, что поместье герцога-защитника защитит ее, так что в
любом случае все было по-прежнему.
Нин Сюэянь прибыла в поместье герцога-защитника ни поздно,
ни рано. Нянька Цинь, которая ждала у входа, несколько раз оглядывалась по
сторонам. Когда она увидела, что Нин Сюэянь наконец прибыла, она проверила
заднюю часть кареты и увидела, что больше никого нет. Несмотря на
разочарование, она все же подошла к экипажу и поприветствовала Нин Сюэянь.
«Ты здесь, супруга Нин. Пожалуйста, входите побыстрее.
Вдовствующая мадам и дамы ждут вас внутри.» На этот раз нянька Цинь
использовала официальный титул Нин Сюэянь; это было обращение, которого она
никогда раньше не получала.
Естественно, ее слова также подразумевали, что Нин Сюэянь
опаздывала и заставляла вдовствующую мадам ждать долгое время.
Войдя в поместье, Нин Сюэянь не успела отойти далеко, как
увидела Нин Линьюнь, идущую со своей служанкой. Похоже, она куда-то спешила.
Она, как всегда, была одета просто и выглядела изможденной. Она выглядела
совершенно не так, как несколько дней назад. Почти любой мог бы сказать, что
Нин Линьюнь в этот момент отвела взгляд.
Для няньки Цинь было разумно встретить такую замужнюю
женщину, как она, но Нин Линьюнь не было никакой необходимости спешить сюда
только для того, чтобы поприветствовать ее у двери.
«Ты здесь, Пятая сестра. Бабушка спросила, приехала ли ты,
поэтому я пришла сюда посмотреть,» - сказала Нин Линьюнь, улыбаясь. Если бы не
ее чрезмерно бледное лицо и явно изможденное выражение, кто-то действительно
был бы одурачен.
Нин Сюэянь спокойно посмотрела на Нин Линьюнь с легкой
улыбкой. «Ты была не здорова, Четвертая сестра? Как ты умудрилась так выглядеть
всего через два дня? Я слышала, что в последнее время многие люди простудились
и заболели. Ты должна быть осторожной, Четвертая сестра.»
Вопрос Нин Сюэянь заставил Нин Линьюнь инстинктивно
взглянуть на улыбающуюся няньку Цинь. Она тут же опустила голову и тихо сказала:
«Я… Я в порядке. Я просто немного кашляю, но некоторое время назад я была у
врача. Он сказал, что ничего серьезного. Мне просто нужно немного отдохнуть.»
«Значит, ты действительно заболела. Какое совпадение. У меня
еще остались кое-какие лекарственные ингредиенты в Ярком Морозном Саду. Если
они тебе понадобятся, ты можешь получить их у меня позже,» - сказала Нин
Сюэянь.
Поскольку это была ее поездка в свой девичий дом, она не
могла уехать быстро. Вдовствующая мадам сказала ей, что оставит для нее Яркий
Морозный Сад, сказав, что она, должно быть, хочет сохранить внутренний двор
после того, как прожила там с мадам Минг столько лет. Сейчас в поместье герцога-защитника
осталось не так уж много хозяев, так что внутренний двор мог оставаться пустым.
Она сказала Нин Сюэянь, что может оставаться там, когда вернется.
Конечно, вдовствующая мадам сказала ей это только потому,
что считала, что она все еще полезная. Зная характер вдовствующей мадам, она
полагала, что та дала бы такое же обещание Нин Циншань или была бы еще более
щедрой. В конце концов, поместье герцога-защитника всегда видело больший
потенциал в Третьем принце и к тому же было ближе к нему.
Она уже выразила намерение настолько ясно, насколько могла,
и Нин Линьюнь должна была решить, что делать. Однако она верила, что Нин Линьюнь
сможет понять ее смысл.
Конечно же, Нин Линьюнь ответила: «Это здорово. Спасибо
тебе, Пятая сестра. У нас во дворе действительно есть ингредиенты, но некоторые
из них хранились слишком долго. Естественно, это к лучшему, что они есть у тебя.
Я приду и заберу их у тебя позже.»
«Супруга Нин, Четвертая юная леди, давайте пока оставим этот
разговор. Нам следует поторопиться и пойти навстречу вдовствующей мадам. Она,
должно быть, волнуется из-за долгого ожидания. Третья молодая леди все еще
составляет ей компанию.» Нянька Цинь прервала их с улыбкой.
Все трое прибыли в Сад Счастливой Удачи в мгновение ока. Как
только они вошли в дверь, то увидели вдовствующую мадам и Нин Циншань,
разговаривающих и смеющихся. Они выглядели такими счастливыми, что небольшая
обида, возникшая между ними некоторое время назад, исчезла, отчего сцена
казалась радостной и гармоничной.
Нин Сюэянь вошла в комнату и присела в реверансе перед
вдовствующей мадам. Вдовствующая мадам немедленно попросила няньку Цинь
поддержать ее за руку и подвести к ближайшему стулу, чтобы она села.
«Кто сказал, что Пятая сестра в тот день испугалась и что у
нее слабое здоровье? Посмотри на нее сейчас. Она выглядит еще здоровее, чем
раньше.» Нин Циншань осмотрела Нин Сюэянь сияющей улыбкой, прежде чем
повернуться и игривым голосом обратиться к вдовствующей мадам. «Бабушка, я же
говорила тебе, что тебе не нужно беспокоиться о Пятой сестре. Ты плохо ела и
спала в эти дни, беспокоясь, что над ней будут издеваться в поместье Принца Йи.
Теперь ты можешь быть уверенной.»
Нин Сюэянь тоже смотрела на Нин Циншань. Прошло всего несколько
дней с тех пор, как она в последний раз видела Нин Циншань, но изменения в ней
были значительными. Когда она вошла, ей показалось, что она смотрит на Нин
Юлин. В прошлом Нин Юлин тоже вела себя так кокетливо перед вдовствующей мадам.
Это вызвало у нее желание усмехнуться.
Поместье герцога-защитника стало поистине ненормальным.
Казалось, что Нин Циншань прочно вошла в роль Нин Юлин после
того, как последняя отправилась в поместье Ся. Теперь она была «Самой дорогой»
внучкой вдовствующей мадам. То, как она говорила, а также ее необузданное
поддразнивание были точно такими же, как у Нин Юлин.
Нин Циншань действительно была способна изменить отношение к
ней вдовствующей мадам всего за несколько дней.
С другой стороны, Нин Линьюнь была одета в одежду настолько
простую, что она казалась почти белой, сравнимой с той, которую она носила,
чтобы выразить свое дочернее почтение мадам Минг. Тень холода промелькнула в ее
зрачках, когда она неправильно поняла что-то, что знала только она сама.
Нин Циншань жила хорошо, в то время как Нин Линьюнь явно не
жила. К такому выводу она пришла после возвращения в поместье герцога-защитника.
Похоже, сегодняшний банкет был устроен не только для того,
чтобы отпраздновать ее возвращение в свой девичий дом.
Как и ожидалось, улыбка вдовствующей мадам исчезла, и она,
нахмурившись, посмотрела на Нин Сюэянь. «Сюэянь, были ли последние несколько
дней добры к тебе? Как принц и принцесса относятся к тебе? Как твое здоровье? Я
слышала, в тот день ты снова упала в обморок. Что нам с тобой делать? В самом
деле.»
Новость о том, что Нин Сюэянь упала в обморок во второй раз
после того, как добралась до поместья Принца Йи, достигла ушей каждого
присутствующего гостя. Вдовствующая мадам была так встревожена в тот день, что
покрылась холодным потом. Обморок в поместье герцога-защитника и пропуск
благоприятного времени можно было бы расценить как знак свыше, поскольку этот
несчастный случай предотвратил ее похищение. Но как они могли объяснить ее
обморок в поместье Принца Йи?
«Я в порядке, бабушка. Принц и принцесса очень добры ко мне,
и со здоровьем у меня тоже все в порядке. Я раньше была ранена, и в тот день я
тоже была слишком нервной и взволнованной, что привело к небольшому несчастному
случаю. Сейчас со мной все в порядке. Ты можешь быть уверена, бабушка.» Улыбаясь,
Нин Сюэянь объяснила мягким голосом.
Вдовствующая мадам бросила на няньку Цинь взгляд, побудивший
последнюю взмахнуть рукой. Все горничные и пожилые служанки вышли из комнаты.
Служанка, которую на этот раз привела с собой Нин Сюэянь была Лан Нин. Увидев,
что все слуги, включая няньку Цинь, вышли из комнаты, она последовала их
примеру и встала за дверью вместе с нянькой Цинь.
Служанки Нин Линьюнь и Нин Циншань благополучно ушли,
оставив в комнате лишь их.
«Циншань, Линьюнь, идите на кухню и узнайте, когда будет
готова еда. Скажи мне, готовы ли они. Я приготовила суп из птичьих гнезд для
Сюэянь,» - сказала вдовствующая мадам Нин Циншань и Нин Линьюнь.
Вдовствующая мадам выгоняла этих двоих из комнаты. Нин
Сюэянь улыбалась и спокойно наблюдала за происходящим.
Конечно же, Нин Циншань и Нин Линьюнь тоже поняли, что имела
в виду их бабушка. Они встали и попрощались с ней, прежде чем выйти одна за
другой.
Нин Линьюнь, шедшая в конце, внезапно обернулась, чтобы
посмотреть на Нин Сюэянь. В ее взгляде был слишком глубокий смысл — мольба, тоска
и ожидание. Выражение ее лица делало ее еще более изможденной.
Казалось, что проблема Нин Линьюнь как-то связана с ней, и
все, что хотела рассказать вдовствующая мадам, тоже имело к этому какое-то
отношение. Иначе с чего бы Нин Линьюнь так на нее посмотрела?
Когда Нин Сюэянь была в поместье Третьего принца, она ясно
увидела, что Нин Линьюнь влюблена в Ао Минью, и ее чувства, казалось, получили
молчаливое одобрение вдовствующей мадам. Она также заметила, что вдовствующая мадам,
казалось, была очень заинтересована в раскрытии чувств Нин Линьюнь к Ао Минью.
Нин Сюэянь полностью понимала подход вдовствующей мадам.
Всем было хорошо известно, что Нин Линьюнь нравился Ао Минью, и было очевидно,
что Нин Циншань больше не может завоевать сердце Ао Минью. Поместье герцога-защитника
прочно стояло за Третьим принцем, так что, если одной дочери было недостаточно,
они просто выдали бы за него замуж двоих.
Кроме того, Нин Линьюнь была готова принять это соглашение,
и ее было гораздо лучше контролировать, чем хитрую Нин Циншань. Более того, Нин
Линьюнь была настоящей дочерью поместья герцога-защитника, а не кем-то с
поверхностным титулом, как у Нин Циншань. Если что-то пойдет не так, Нин
Циншань вполне может спланировать что-то еще.
Вот почему Нин Линьюнь претерпела такую шокирующе грандиозную
перемену во всех аспектах. Она как будто стала какой-то совершенно другой.
Однако ее план, похоже, провалился.
Иначе она не выглядела бы такой изможденной, в то время как
Нин Циншань выглядела так, словно была «Новой фавориткой» поместья герцога-защитника.
Увидев, что две леди ушли, нянька Цинь лично встала у двери
на страже. Вдовствующая мадам прочистила горло и посмотрела на Нин Сюэянь с
серьезным выражением лица. «Сюэянь, скажи мне правду. Принц Йи хорошо к тебе
относится? Он искренен в своих намерениях женившись на тебе?»
«Конечно, он хорошо ко мне относится. Бабушка… Почему ты так
спрашиваешь?» Отношение Нин Сюэянь абсолютно соответствовало ее статусу
новобрачной. Она казалась кокетливой и застенчивой. Ее обычно бледное лицо
слегка покраснело, а выражение лица было нежным.
Ее нынешняя мягкость была непохожа ни на что из того, что
она проявляла в прошлом. Такое выражение лица легко могло бы вызвать симпатию
зрителей. Ее прическа также отличалась от прежней. Хотя ее волосы все еще были
слегка украшены аксессуарами, высокий пучок по-прежнему был скреплен заколкой в
форме феникса с висящим под углом драгоценным камнем в форме капли. Такую
заколку для волос нельзя было просто купить за деньги.
Увидев такую изысканную заколку в форме феникса, а также
счастливую улыбку на прекрасном лице Нин Сюэянь, вдовствующая мадам
почувствовала, что ее предположение было неверным. Это не был вид человека,
которым пренебрег Принц Йи. Могла ли она ошибиться? Обладая красотой Нин
Сюэянь, невозможно было пренебречь ею, не заслужив благосклонности принца.
«Принц навещал вас в последние несколько дней?» Осторожно
спросила вдовствующая мадам. Ей не следовало задавать этот вопрос, так как
прошло всего три дня после свадьбы, и это было нормально, даже если Ао Чэньи
провел все это время с окружной принцессой Сяньюнь. Ей стало не по себе, когда она
поинтересовалась.
Глава 511: Инцидент смерти
красавиц в результате избиения
«Бабушка, принц относится ко мне очень хорошо,» - сказала
Нин Сюэянь, и ее лицо осветилось смущением. Она с раскрасневшимся лицом
теребила свой носовой платок, выглядя слишком смущенной, чтобы говорить. Ее
слова не были однозначными, но очевидная радость на ее лице указывала на то,
что Принц Йи действительно посетил ее двор.
Вдовствующая мадам почувствовала, как камень с ее сердца
тяжело упал на землю, она чувствовала себя неловко с тех пор, как Нин Сюэянь
упала в обморок в день своей свадьбы. Она боялась, что у Нин Сюэянь будут
неприятности, как только она войдет в поместье Принца Йи. Принц Йи не был
великодушным человеком, и любая неосторожная ошибка могла легко затронуть
поместье герцога-защитника.
Она все еще помнила, как Принц Йи лично посетил их поместье
и предостерег их от любых затей. Он даже чуть было не отозвал свое предложение
руки и сердца. Тот факт, что он мог пойти на такую провокацию, заставлял ее
чувствовать себя глубоко неловко.
«Разве принц не спрашивал тебя, почему ты упала в обморок?»
Вдовствующая мадам повторила свой вопрос в другой манере.
Она всегда была обеспокоена плохим здоровьем Нин Сюэянь и
боялась, что Принц Йи обидится на это. Хотя это было маловероятно, возможность
разозлить Принца Йи все еще вызывала у нее беспокойство.
«Он так и сделал, но я сказала ему, что просто слишком
устала. Не волнуйся, бабушка. У меня хорошее здоровье. Императорский врач в
поместье проверил мой пульс и сказал, что я в порядке. Все, что мне нужно
делать, это заботиться о своем здоровье.» Нин Сюэянь перестала ходить вокруг да
около и дала вдовствующей мадам тот ответ, который она хотела. Хотя ее щеки все
еще были розовыми, выражение лица было уверенным.
«Императорский врач в поместье проверил твой пульс?»
Вдовствующая мадам была ошеломлена.
«Да, и именно принц послал его проверить мой пульс и
состояние здоровья. Он сказал, что это потому, что меня чуть не убили в
поместье герцога-защитника. Он беспокоился, что этот инцидент оставил
какие-либо проблемы с моим телом,» - сказала Нин Сюэянь, тихо посмеиваясь.
Когда она опустила глаза, ее веки казались похожими на двух порхающих бабочек,
но удобно скрывали ледяной блеск зрачков.
Беспокойство вдовствующей мадам о ее здоровье было поистине непонятным.
«Это здорово. Я рада, что с тобой все в порядке.»
Вдовствующая мадам почувствовала облегчение, услышав, что у Нин Сюэянь не будет
никаких проблем с зачатием.
«Бабушка, я раньше видела Четвертую и Третью сестер. Что с
ними не так? Почему Третья сестра так счастливо улыбается, в то время как
Четвертая сестра выглядит такой подавленной? С ней что-то случилось?» Не желая
продолжать разговор о себе, Нин Сюэянь решительно сменила тему и перевела
разговор на Нин Линьюнь и Нин Циншань.
«В этом нет ничего особенного. У Линьюнь просто что-то на
уме,» - нерешительно сказала вдовствующая мадам со вздохом. Она не могла
заставить себя произнести заготовленную речь. Она думала, что Нин Сюэянь будет
заброшена в поместье Принца Йи и не родит принцу наследников. Ее будущее было
мрачным, и с таким же успехом она могла бы вообще не выходить замуж за Принца
Йи. Значит, у нее были другие планы.
Но теперь она узнала, что Принц Йи хорошо относится к Нин
Сюэянь и даже посетил ее двор в течение трех дней после свадьбы с принцессой.
Более того, со здоровьем у Нин Сюэянь было все в порядке, и рождение
наследника, казалось, не было проблемой, если она может получить
благосклонность принца. Сказать то, что она хотела сказать, было все равно что
дать пощечину самой себе.
Но она не могла просто так отказаться от отправки этого
человека, когда она уже подготовила кандидатку. Она также обсудила это с Нин
Циншань и решила, что это лучший способ. Внезапно она поняла, что не может
принять решение.
Нин Сюэянь втайне усмехнулась, увидев, что вдовствующая мадам
не собирается немедленно поднимать этот вопрос. Она улыбнулась и спросила: «Бабушка,
ты знала, что что-то произошло в день нашей свадьбы в поместье Принца Йи?»
«Что случилось?» Вдовствующая мадам воспрянула духом, как
только услышала, что это произошло в день свадьбы. Она посмотрела на Нин
Сюэянь, полную энергии, опасаясь, что в тот день ее внучка причинила еще больше
неприятностей.
«Между несколькими наложницами вспыхнула ссора, и дело дошло
до того, что они даже подняли шум у меня во дворе. Я все еще была больна,
поэтому не вставала с постели. Это был принц, который вышвырнул их вон и наказал
их по двадцать ударов. Позже принцесса расследовала это дело и узнала, что это
было делом рук двух наложниц. Но наложницы были посланы Императором, поэтому
она не знала, следует ли ей наказывать их, и предоставила принцу решать самому.
В конце концов, он забил наложниц до смерти.»
Нин Сюэянь, казалось, восприняла весь инцидент как шутку,
выглядя так, словно не заметила, как лицо вдовствующей мадам мгновенно
побледнело.
Принц осмелился избивать женщин до смерти, посланных Императором.
Кого еще он не осмелится убить? Кроме того, то, что он пролил кровь будучи
молодоженом, показало, что ему наплевать на запреты.
«Дворец прислал в поместье слишком много красавиц, чтобы их
можно было сосчитать. Бабушка, я лично навещала их на днях. Там есть все виды
красавиц. Я слышала, что некоторые из них были присланы Императрицей, некоторые
Благородной супругой Йа, а некоторые другими супругами во дворце. Какой
праздник для глаз. Я думала, что дамы в нашей семье были хорошенькими, но,
увидев так много красавиц в поместье Принца Йи, я поняла, что его поместье истинное
пристанище красавиц. Там ты можешь найти любую красоту, какую захочешь.»
Нин Сюэянь выглядела любопытной и изумленной, но быстро
вздохнула. «Кстати говоря, эти красавицы жалкие создания. Они не только не
имеют титула, принц даже может избивать и убивать их, как ему заблагорассудится.
Я слышала, что на этот раз две наложницы были не единственными, кого он убил;
раньше он даже обезглавил нескольких наложниц.»
Вдовствующая мадам лишилась дара речи. Подумать только, что Принц
Йи обезглавливал и забивал до смерти наложниц, присланных дворцом. Выражение ее
лица помрачнело, а глаза наполнились страхом. В его поместье было так много
красавиц, что они стали одноразовыми. Судя по всему, он убьет их в ту же
минуту, когда они ему не угодны. Самое главное, он даже не даровал наложницам,
присланных дворцом, никакого титула, так что будет с той, присланной поместьем герцога-защитника?
Даже если они пошлют ему наложницу, единственным исходом, ожидающим наложницу,
будет смерть.
Хотя Нин Линьюнь родилась от матери-наложницы, тем не менее
она была ценной леди из поместья герцога-защитника. Вдовствующая мадам не
хотела терять эту шахматную фигуру понапрасну.
Они продолжали разговаривать, пока не вернулись Нин Циншань
и Нин Линьюнь. Первое, что они заметили, была яркая улыбка Нин Сюэянь. Напротив,
улыбка вдовствующей мадам казалась вымученной, и время от времени она
хмурилась. Цвет ее лица тоже казался неважным.
Вскоре подошло время обеда, и служанка пригласила Нин Цзуаня
пообедать вместе. Никто не ждал Ао Чэньи, зная, что он не придет. После обеда
Нин Сюэянь решила вздремнуть в Ярком Морозном Саду. Сегодня ей нечего было
делать, так что не было никакой необходимости спешить обратно в поместье Принца
Йи.
Тетушка Хань заранее отправилась в Яркий Морозный Сад. К
тому времени, когда прибыла Нин Сюэянь, для нее все было готово.
Она подошла к саду, остановилась и прикусила нижнюю губу, прежде
чем посмотрела на табличку с надписью «Яркий Морозный Сад».
Она оказалась в Ярком Морозном Саду в момент своего
перерождения, и воспоминания Нин Сюэянь постепенно всплыли в ее сознании. Этот
маленький дворик занимал почти все место в памяти Нин Сюэянь. Ее несколько
редких выходов за пределы двора закончились унижением.
С тех пор робкая и трусливая маленькая девочка постепенно
перестала появляться перед всеми в поместье.
После смерти мадам Минг все пренебрегли бедной девочкой. В
конце концов она расплакалась до смерти перед гробом мадам Минг, находясь в
состоянии голода и депрессии.
Затем она возродилась в теле недавно умершей Нин Сюэянь. Она
стала новой Нин Сюэянь и вышла из Яркого Морозного Сада, снова появившись в
этом мире. Возродившись из огня, она больше не была трусливой и бесполезной Нин
Сюэянь, которая только пряталась и тайно плакала после того, как над ней
издевались, слишком боясь покинуть свой двор.
«Госпожа, здесь Четвертая юная леди.» Лан Нин напомнила ей
мягким голосом.
Нин Сюэянь повернула голову и уставилась на подбежавшую Нин
Линьюнь, ее глаза выражали спокойствие и безразличие.
Нин Линьюнь, по сути, бежала сюда. Когда она увидела Нин
Сюэянь, то не смогла удержаться, чтобы не поднять голову и не встретиться
взглядом с угольно-черными глазами своей сестры, глазами, которые казалось,
могли видеть любого насквозь. Она подсознательно опустила голову, не
осмеливаясь снова взглянуть на Нин Сюэянь.
«Пятая сестра,» - робко произнесла она.
«Четвертая сестра, пожалуйста, входи. Мы поговорим внутри,»
- спокойно сказала Нин Сюэянь, поворачивая голову и входя в дверь Яркого
Морозного Сада. Нин Линьюнь на мгновение заколебалась, но в конце концов
последовала за ней вместе со своей служанкой.
В комнате было прибрано, и все оставалось так же, как в тот
день, когда она уехала. Здесь ничего не изменилось. Как будто последние три дня
были иллюзией, и она все еще была той же Пятой юной леди в этот день.
«Бабушка сохранила это место точно таким же для тебя, Пятая
сестра. Ничего не изменилось. Она так добра к тебе,» - с завистью сказала Нин
Линьюнь, и в ее глазах на мгновение промелькнули эмоции.
«К тебе будут относиться так же, если ты выйдешь замуж за
хорошего человека, которого одобрит бабушка. Возможно, ты даже сможешь пойти
дальше. Я слышала, она пообещала Третьей сестре, что в будущем продолжит
отправлять драгоценные предметы во двор Туманов.» Длинные ресницы Нин Сюэянь
затрепетали, когда она вошла в комнату и равнодушно села на стул.
Лан Нин ловко ретировалась после того, как угостила их чаем.
Тетушка Хань пришла сюда заранее, так что чай уже был готов.
«Она обещала Третьей сестре что-то в этом роде?» Нин Линьюнь
была потрясена. Хотя она знала, что вдовствующая мадам благоволит Нин Циншань,
она не ожидала, что это дойдет до такой степени. Вдовствующая мадам относилась
к Нин Циншань так хорошо, что даже ее обращение со своей настоящей внучкой, Нин
Сюэянь, не могло сравниться. Они обе были со-супругами, так почему же обращение
с Нин Циншань было намного лучше обращения с Нин Сюэянь?
«Третий принц всегда был мягким, и он тоже уважительно
относится к людям. Если она выйдет за него замуж, ее будущее, несомненно, будет
светлым. Если в будущем у нее родятся сын и дочь, она может даже… Для нее все
еще есть надежда, но поместье Принца Йи совсем другое. Разве ты не слышала,
Четвертая сестра? У красавиц в поместье нелегкая жизнь. Они никогда не знают,
когда умрут. Несколько дней назад две красавицы, присланные Императором, были
даже забиты до смерти.»
Нин Сюэянь говорила тихо, наслаждаясь тем, как меняется
выражение лица Нин Линьюнь, когда она борется со своим удивлением. Прошло всего
три дня с тех пор, как она в последний раз видела вдовствующую мадам, но эта
старуха снова строила против нее заговор. К счастью, она больше не была прежней
Нин Сюэянь, которая могла терпеть это только из-за того, что вдовствующая мадам
захотела отправить нескольких наложниц в поместье Принца Йи.
Теперь она почти поняла масштабы намерений вдовствующей
мадам. Эта старуха хотела, чтобы Нин Линьюнь вернулась с ней в поместье Принца Йи,
желая использовать Нин Линьюнь для укрепления отношений между поместьем Принца Йи
и поместьем герцога-защитника. Если она умрет от болезни, для Нин Линьюнь будет
вполне естественно продолжить союзный брак с Принцем Йи. Возможно, в конце
концов, Нин Линьюнь даже сможет стать его супругой.
Нин Сюэянь медленно взяла стоявшую рядом чашку с чаем и
сделала глоток. Ее манящий взгляд упал на прекрасную и нежную шею Нин Линьюнь.
Она намеренно задержала на ней свой пристальный взгляд, прежде чем
многозначительно улыбнулась Нин Линьюнь. «Принц Йи любит обезглавливать людей.
В прошлом он даже убил своим мечом двух невероятно красивых женщин. Шея
красавицы...»
Нин Сюэянь не закончила фразу, но этого было достаточно,
чтобы напугать Нин Линьюнь. Нин Линьюнь почувствовала, как у нее похолодела
шея, как будто рядом с ней размахивали мечом. Ее ноги подкосились, и она упала
на пол с громким стуком.
Глава 512: Страх Нин
Линьюнь
«Пятая сестра, спаси меня. Ты должна спасти меня. Я не хочу
ехать в поместье Принца Йи. Я хочу отправиться в поместье Третьего принца.
Пятая сестра, пожалуйста, помоги мне.» Нин Линьюнь была так напугана, что
расплакалась прямо на полу. Она вцепилась в рукав Нин Сюэянь и плакала так
сильно, что ее тело дрожало.
Она хотела попасть в поместье Третьего принца, а не в
поместье Принца Йи. Даже красавицы, присланные дворцом, умерли такой ужасной
смертью. Их судьба была еще хуже, чем у горничной. Как бы она посмела войти в
такое место?
Поместье Третьего принца было раем по сравнению с поместьем Принца
Йи. Более того, Третий принц был нежен, и его слова всегда были добрыми. Всякий
раз, когда он в последнее время посещал поместье, он всегда смотрел на нее
особенно добрыми глазами.
Она нравилась Третьему принцу, и он, несомненно, любил ее.
Она была уверена, что, войдя в его поместье, будет облагодетельствована. Если
бы ей посчастливилось родить сына, она могла бы подняться по служебной лестнице
выше Нин Циншань. Это было у нее на уме с тех пор, как она вышла из Зала Будды.
Из-за этого наложница Сюй неоднократно предупреждала ее,
чтобы она знала свое место и воздерживалась от повторения той же ошибки. Даже
дочь официальной жены, такая как Нин Юлин, закончила подобным образом. Если она
совершит ту же ошибку, то может умереть, так ничего и не узнав. Вдовствующая
мадам всегда была безжалостным человеком.
Если бы Нин Линьюнь говорили подобные вещи в прошлом, она бы
проигнорировала их. Однако после всего, что произошло, и после того, как она
увидела финал Нин Юлин, она была особенно восприимчива к предупреждениям
наложницы Сюй и сделала бы все, что сказала наложница Сюй. Она послушно играла
свою роль дочери наложницы и даже подсознательно одевалась так, как раньше
одевалась Нин Сюэянь.
Именно на Нин Сюэянь хотел жениться Третий принц. Когда Нин
Юлин должна была стать принцессой, говорили, что Благородная супруга Йа подняла
этот вопрос с вдовствующей мадам. Однако вдовствующая мадам отказала ей, и
после этого также произошел ряд инцидентов. Не многие знали об этом, и Нин Линьюнь
слышала об этом только от наложницы Сюй.
Она не ожидала, что Третий принц действительно захочет
жениться на Нин Сюэянь и даже пообещал ей должность со-супруги. Узнав об этом,
Нин Линьюнь вспомнила, как Третий принц смотрел на Нин Сюэянь в прошлом. Его
взгляд явно отличался от того, как он смотрел на других людей. Похоже, ему
действительно нравилась Нин Сюэянь, вот почему она начала подражать манере
одеваться Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь раньше была робкой, когда находилась в Ярком
Морозном Саду. Для Нин Линьюнь, которая сама была дочерью наложницы, было
вполне естественно быть робкой. Ее нынешняя личность была очень близка к
прежней Нин Сюэянь, и все для того, чтобы она смогла привлечь внимание Третьего
принца.
И действительно, Третий принц стал смотреть на нее чаще.
Иногда она даже заходила так далеко, что описывала его взгляд как нежный.
Вдовствующая мадам тоже сообщила ей хорошие новости,
пообещав поддержать ее, если она сможет въехать в поместье Третьего принца.
Поэтому Нин Линьюнь начала усерднее подражать Нин Сюэянь.
Неожиданно, в самый ответственный момент, как раз когда она
собиралась раскрыть свои чувства, вдовствующая мадам вызвала ее к себе и
искренне рассказала о преимуществах въезда в поместье Принца Йи. Она сказала,
что Нин Сюэянь вряд ли оправится от своей болезни, и как только она умрет,
поместье герцога-защитника сделает все, что в их силах, чтобы сделать ее новой
супругой Принца Йи.
У Нин Линьюнь сложилось очень слабое впечатление о Принце Йи.
Она только слышала, что он был демоном-убийцей, убившим бесчисленное множество
людей. Мало кто в столице смог бы выглядеть спокойным при упоминании его имени.
Мысль о том, что в будущем ей придется жить с таким
кровожадным демоном, напугала ее так сильно, что она чуть не упала в обморок.
Однако вдовствующая мадам продолжала заверять ее, что все в порядке, и что
каким бы свирепым ни был Принц Йи, он не стал бы убивать окружающих его людей.
Вдовствующая мадам также пообещала повысить статус наложницы Сюй в семье, если
она въедет в поместье Принца Йи.
Конечно, вдовствующая мадам также ясно дала понять, что если
Нин Линьюнь откажется повиноваться, она выдаст ее замуж за кого угодно. Ее
выдадут замуж за обычного мужчину или даже куда-нибудь подальше, где ее жизнь и
смерть не будут иметь никакого отношения к поместью герцога-защитника.
Вдовствующая мадам велела ей вернуться и тщательно обдумать ее слова.
В последние несколько дней Нин Линьюнь не могла ни нормально
есть, ни спать. Она волновалась весь день напролет. Она не хотела выходить
замуж в семью за пределами столицы и оставлять позади славу и богатство
поместья герцога-защитника.
Таким образом, она начала серьезно относиться к поместью Принца
Йи. Возможно, Принц Йи просто постепенно влюбится в нее, как это сделал Третий
принц. Как только Нин Сюэянь умрет, она станет супругой Принца Йи. Она не
думала, что есть какая-то разница в том, чтобы стать супругой Третьего принца.
Если не считать пугающего Принца Йи, она не думала, что
слава и богатство, которые он мог ей дать, чем-то отличались от того, что мог
дать ей Третий принц. Постепенно она начала смиряться с мыслью о том, чтобы
войти в поместье Принца Йи. Что еще значительно важнее, по сравнению с Нин
Циншань, Нин Сюэянь казалась с более непродолжительной жизнью.
Ни Нин Циншань, ни Нин Сюэянь не были легкими противниками.
Однако болезненная Нин Сюэянь, по-видимому, была ее лучшим
выбором. Даже если Нин Сюэянь не умрет так скоро, она может накормить ее
каким-нибудь лекарством и убить. Учитывая состояние здоровья Нин Сюэянь, никто
не станет подвергать сомнению ее смерть. Никто даже глазом не моргнет, узнав о
кончине больного человека. И она станет новой супругой при поддержке поместья герцога-защитника.
Если бы Принц Йи хоть немного благоволил к ней, окружная
принцесса Сяньюнь, возможно, даже не смогла бы ничего с ней сделать.
Эти мысли заставили ее охваченное паникой сердце
успокоиться, как раз к возвращению Нин Сюэянь в дом ее семьи. По приказу
вдовствующей мадам она подошла к двери, чтобы лично встретить Нин Сюэянь,
пытаясь угодить и проявить слабость, надеясь, что Нин Сюэянь отвезет ее с собой
в поместье Принца Йи.
Несмотря на страх, она необъяснимо ждала этого с
нетерпением. Она не знала, чего именно хочет, и именно поэтому так
разволновалась, когда ей сказали уйти с Нин Циншань. Она думала, что получит
четкий ответ, вернувшись с кухни. Согласилась Нин Сюэянь или нет, вопрос был
практически решен.
Поскольку вдовствующая мадам оказывала свое давление, она
была уверена, что Нин Сюэянь ничего не скажет по этому поводу.
Однако результат превзошел ее ожидания, и вдовствующая мадам
ни словом не обмолвилась об этом во время обеда. Нин Сюэянь казалась спокойной,
и на ее лице не отразилось никаких эмоций. Она долго вглядывалась в лицо Нин
Сюэянь, но ничего не могла разглядеть. Вдовствующая мадам ничего не сказала
даже после того, как обед закончился, и просто отослала их прочь.
Когда Нин Сюэянь бросила на нее мимолетный взгляд, проходя
мимо, Нин Линьюнь почувствовала себя беспокойной, как муравей на горячей
поверхности. Она немного подождала, прежде чем отправиться в Яркий Морозный Сад.
В конце концов, когда она ранее встретила Нин Сюэянь у двери, Нин Сюэянь велела
ей забрать кое-какие лекарственные ингредиенты у нее дома.
Она просто согласилась со словами Нин Сюэянь, сказанными раньше.
Только сейчас она осознала, насколько своевременными были ее слова. Они дали ей
прекрасный повод прийти сюда.
Услышав слова Нин Сюэянь, она почувствовала холод во всем
теле. У нее было мало шансов выжить после того, как она войдет в поместье Принца
Йи. Не говоря уже о славе и богатстве, она может даже умереть. Вместо того
чтобы наслаждаться богатством, Нин Линьюнь предпочла бы сохранить свою жизнь.
Вот почему Нин Линьюнь в отчаянии вцепилась в рукав Нин Сюэянь. Как могло
поместье Принца Йи вообще сравниться с поместьем Третьего принца?
«Куда ты хочешь пойти, Четвертая сестра?» Нин Сюэянь
протянула руку, чтобы поднять Нин Линьюнь на ноги. С помощью Лан Нин она
помогла Нин Линьюнь сесть на стул неподалеку.
«Поместье Третьего принца. Я хочу выйти замуж за Третьего
принца и войти в его поместье.» Нин Линьюнь, казалось, потеряла свою душу. Она
смотрела на Нин Сюэянь со слезами на глазах, послушно выпаливая ответ на каждый
вопрос Нин Сюэянь.
«Тогда почему ты туда не идешь? Разве бабушка не дала своего
согласия?» Спросила Нин Сюэянь, растерянно моргая.
«Я не знаю. Я понятия не имею, почему все так обернулось.
Бабушка прислала кого-то передать свое одобрение. Она сказала, что до тех пор,
пока я смогу войти в поместье Третьего принца, она будет поддерживать меня,» -
ответила Нин Линьюнь с таким видом, словно была близка к психическому срыву. Ее
руки слабо дрожали в воздухе, глаза казались безжизненными.
Она понятия не имела, что произошло. Все было по-прежнему
хорошо до того, как Нин Сюэянь вышла замуж, так почему же вдовствующая мадам
внезапно изменила свое мнение? Она тоже была так близка к успеху. Все, что
нужно было сделать вдовствующей мадам, это намекнуть Третьему принцу. Если бы
принц промолчал, у нее бы все получилось. Почему все так обернулось?
«А Третья сестра знает, что ты собираешься войти в поместье
Третьего принца?» Спросила Нин Сюэянь, напоминая ей.
Знала ли Нин Циншань? Нин Линьюнь внезапно перестала
плакать, когда ее осенило. Она прикрыла рот носовым платком и с изумлением
посмотрела на Нин Сюэянь. «А Третья сестра знает? Откуда ей знать? Я никогда не
упоминала об этом.»
Ее голос был взволнованным и искаженным эмоциями. Нин
Циншань была непростой противницей. Наложница Сюй неоднократно предупреждала ее
держаться подальше от Нин Циншань, пока Нин Циншань все еще находилась в
поместье герцога-защитника. Таким образом, хотя ей и не нравилась Нин Циншань,
она также не осмеливалась провоцировать ее.
Даже Нин Юлин ничего не могла поделать с Нин Циншань. Что
могла сделать такая дочь наложницы, как она?
«Почему бы ей не знать? Ты думаешь она глупая или идиотка?»
Уголок рта Нин Сюэянь изогнулся в легкой улыбке, а ее глаза наполнились
насмешкой.
Нин Циншань, несомненно, была неугомонной особой. Прошло
всего три дня с тех пор, как они встретились, но Нин Циншань уже строила козни
против нее и даже подталкивала Нин Линьюнь в поместье Принца Йи. Нин Циншань
хотела, чтобы она потеряла и лицо, и мужа. Это может даже вызвать гнев Принца
Йи, достаточный, чтобы заставить его убить их обеих одним махом. Это
действительно был умный трюк.
Как и ожидалось от такого эксперта, как Нин Циншань, убить
трех зайцев одним выстрелом. Нин Циншань также включила в свой план вдовствующую
мадам. Без нее Нин Циншань, естественно, стала бы самой любимой внучкой
вдовствующей мадам, хотя бы внешне, и наслаждалась бы так называемой счастливой
жизнью, которую когда-то пережила Нин Юлин. Она получит все, что захочет, в
поместье герцога-защитника.
Как всегда, Нин Циншань переоценила себя. Она была слишком
тщеславная и относилась к себе слишком серьезно. Казалось, что ее идентичность
как «Принцессы предыдущей династии» давала ей чувство превосходства, как
психологического, так и поведенческого.
Слова Нин Сюэянь не были резкими, но они были подобны ведру
холодной воды, вылитому на голову Нин Линьюнь. Нин Линьюнь не была дурой. Зная
причину и следствие происходящего, она сразу поняла, что Нин Циншань была
вдохновительницей всего происходящего. Когда она подумала о том, как могла бы войти
в поместье Третьего принца ради жизни, полной славы и богатства, а в поместье
Принца Йи возможно, только для того, чтобы потерять свою жизнь, она стиснула
зубы.
Было очевидно, что в поместье Третьего принца с ней будут
обращаться лучше, чем в поместье Принца Йи. Дело было не только в разнице в их
статусе, но и в обращении с ними со стороны вдовствующей мадам. Нин Сюэянь и
Нин Циншань обе были со-супругами, но вдовствующая мадам по-прежнему относилась
к ним по-разному. Исходя из этого, Нин Линьюнь поняла, что ее будущее с Третьим
принцем будет светлее, в то время как в поместье Принца Йи ее ждала только
смерть.
Она отказалась войти в поместье Принца Йи. Она хотела
попасть в поместье Третьего принца. Она должна…
Глава 513: Просьба
Третьего принца о встрече в поместье герцога-защитника
Услышав, что Нин Сюэянь дважды падала в обморок в день своей
свадьбы, сначала в поместье герцога-защитника, а затем в поместье Принца Йи,
Нин Циншань за последние несколько дней стала очень счастливой.
Использование этого инцидента, чтобы избавиться от Нин Линьюнь,
естественно, стало еще одним источником счастья для Нин Циншань.
Нин Циншань сразу заметила привязанность и нежное поведение
Нин Линьюнь в присутствии Третьего принца. Она сама разыграла такое
представление, пытаясь заслужить расположение принца. Кстати говоря, Нин Линьюнь
была не так хороша, как она сама. По крайней мере, большинство людей не
заподозрили ее тогда, когда она притворялась.
Нин Линьюнь была другой. Ее нынешний темперамент настолько
резко контрастировал с предыдущим, что было бы еще более странно этого не
замечать. В частности, она становилась все более «Робкая» и «Мягкая» в
выражении своего лица, манерах и общем поведении каждый раз, когда приходил
Третий принц. Мало кто смог бы не заметить этого, когда она так очевидно дала
понять, что страдает от обид.
Что больше всего беспокоило Нин Циншань, так это то, что
умная и опытная вдовствующая мадам, казалось, была слепа к явно ненормальным
переменам в Нин Линьюнь. Приглядевшись повнимательнее, она поняла, что Нин Линьюнь
будет рядом почти каждый раз, когда Третий принц будет навещать ее.
Нин Линьюнь была всего лишь дочерью наложницы, которая
некоторое время назад как дочь наложницы, раздражала этим вдовствующую мадам.
Какой способностью или правом она обладала, чтобы почти каждый раз появляться
перед Третьим принцем? Единственным объяснением было то, что она получила
разрешение вдовствующей мадам.
Вдовствующая мадам позволила Нин Линьюнь приблизиться к
Третьему принцу и даже помогла Нин Линьюнь предстать перед ним. Это показывало,
что вдовствующая мадам была недовольна ею, и это немедленно насторожило ее.
Некоторое время назад она продолжала проигрывать Нин Сюэянь
и даже потеряла благосклонность Третьего принца после инцидента в храме
Холодной горы. Она ясно чувствовала, что его чувства к ней изменились. Позже Принц
Йи отправился к ней во двор полюбоваться пионами, что было сродни пощечине самой
себе.
И когда прибыл Третий принц, у него не было никакого
намерения становиться на ее сторону. Все, что произошло, должно быть, побудило
вдовствующую мадам поддержать Нин Линьюнь.
Как она могла смириться с этим? Это была ее не первая или вторая
попытка завоевать расположение Третьего принца. Нин Сюэянь стоила ей положения
принцессы, и если Нин Линьюнь ворвется сюда, поместье герцога-защитника никогда
больше не поддержит ее. Хотя Нин Линьюнь была всего лишь дочерью наложницы, она
все еще оставалась биологической дочерью Нин Цзуаня. По сравнению с приемной
дочерью, вдовствующая мадам, несомненно, чувствовала бы себя более
непринужденно с Нин Линьюнь.
Она знала, что должна выгнать Нин Линьюнь вон. Как смеет Нин
Линьюнь желать человека, который ей нравится. Нин Линьюнь была недостаточно квалифицированная.
Так совпало, что Нин Сюэянь дважды падала в обморок. Конечно
же, когда она рассказала вдовствующей мадам о своем плане, вдовствующая мадам
сразу согласилась. В отличие от такого здорового человека, как она, Нин Сюэянь
могла умереть в любой момент. Ее брак был тем, который поместью герцога-защитника
необходимо было укрепить.
Поскольку вдовствующая мадам была убеждена, убедить Нин Линьюнь
не составило никакого труда. Ей было приятно видеть, что Нин Линьюнь паникует и
не осмеливается встретиться с ней взглядом. Возможно, она и не смогла бы ничего
сделать с Нин Сюэянь, но она все еще была достаточно способна справиться с Нин
Линьюнь. Кроме того, Нин Сюэянь рядом с Нин Линьюнь также не будет спокойно отдыхать.
Принц Йи всегда был угрюмым и непредсказуемым. Если бы жена
вернулась из дома своей семьи с наложницей на буксире, любой другой мужчина был
бы вне себя от радости, но Принц Йи, возможно, и не обрадовался бы. И в тот
момент, когда он станет несчастлив, ему, возможно, захочется увидеть кровь.
Однажды она услышала от Третьего принца, что Принц Йи даже убивал красавиц,
посланных Императором.
Не обращая внимания на Нин Линьюнь. Даже Нин Сюэянь не была
бы помилована, если бы Принц Йи разгневался. Ну и что с того, что принц убил
Нин Сюэянь? Император не стал бы наказывать его за простую супругу.
Кроме того, даже если Принц Йи не был разгневан, все равно
было хорошей идеей отправить Нин Линьюнь на сторону Нин Сюэянь, чтобы вызвать у
нее отвращение. Здоровье Нин Сюэянь было настолько слабым, что она могла просто
внезапно умереть. Если бы она могла убить нескольких зайцев одним выстрелом,
она бы с радостью это сделала.
Ее счастье длилось ровно до тех пор, пока Нин Сюэянь не
вернулась в семейный дом. Что пошло не так? Почему не произошло обещанного
выяснения отношений между вдовствующей мадам и Нин Сюэянь? Более того,
вдовствующая мадам выглядела так, словно не собиралась обсуждать этот вопрос с
Нин Сюэянь. Это заставило ее почувствовать одновременно тревогу и ярость.
Больше, чем когда-либо, она чувствовала, что вдовствующая мадам старая и
бесполезная женщина.
За вдовствующей мадам оставалось последнее слово, когда дело
дошло до отправки наложницы в поместье Принца Йи, но она выглядела так, словно
не знала, как заговорить об этом.
Что больше всего удивило Нин Циншань, так это внезапное
появление Третьего принца в поместье.
Сегодня был день возвращения Нин Сюэянь в дом ее семьи. Что
здесь делал Третий принц?
Ее подозрение пришло ей в голову не только сегодня. Она уже
давно подозревала это. Третий принц действительно относился к Нин Сюэянь
по-другому. То, что произошло в прошлый раз, то, что произошло позже, вкупе с
ее наблюдениями, заставило ее почувствовать, что она нашла ответ. Она ничего не
могла с собой поделать, но чувствовала ревность и обиду. Как могла такая сука,
как Нин Сюэянь, так легко завоевать сердце Третьего принца?
Напротив, ей пришлось потратить несколько лет на то, чтобы
строить козни и изо всех сил стараться завоевать его расположение. Чтобы
улучшить свою репутацию и стать лучшей партнершей для Третьего принца, она даже
провела три трудных года в женском монастыре.
Она комкала и скручивала носовой платок в руке с такой
силой, что чуть не разорвала его на части. Эта сука! Эта сука…
Цайфэнь была сбита с толку. Она не понимала, почему Нин
Циншань, которая всегда выглядела такой счастливой, услышав о приезде Третьего
принца, выглядела такой обиженной. Она не могла понять намерений Нин Циншань,
поэтому не удержалась и тихо спросила: «Молодая леди, не хотели бы вы пойти и
встретиться с Третьим принцем?»
«Они все пошли встречать его?» Нин Циншань стиснула зубы.
Она не верила, что Третий принц появился там просто по стечению обстоятельств.
Она все еще помнила, что произошло во дворе Танцующих Облаков. Этот внутренний
двор был гораздо ближе к Яркому Морозному Саду Нин Сюэянь, чем к ее резиденции.
Инцидент во дворе Танцующих Облаков вызвал настоящий
переполох, но постепенно канул в лету. Было сказано, что это дело было
расследовано, но никаких улик найдено не было, и все было отложено. Нин Циншань
нисколько не интересовалась Нин Цзыин из двора Танцующих Облаков. Эта женщина
просто случайно приехала в поместье герцога-защитника за три года, что ее не
было.
Она только слышала об этом инциденте от кого-то другого и не
слишком беспокоилась, правда ли это. Что ее волновало, так это Третий принц.
«Вдовствующая мадам пригласила Третьего принца поболтать в Сад
Счастливой Удачи. Она пригласила также Четвертую и Пятую юных леди. Если вы не
пойдете… Что ж, Четвертая юная леди не такая красивая, как Вторая молодая леди,
но в конце концов она все равно выиграла этот брак...» Цайфэнь знала о том, что
случилось с Нин Линьюнь. Она также знала, что Нин Линьюнь была полна решимости
соблазнить Третьего принца, поэтому она подумала, что Нин Циншань должна была пойти
в Сад Счастливой Удачи в такое время.
Цайфэнь не закончила фразу, но смысл ее слов был ясен. Нин
Линьюнь была самой невзрачной из всех дам в поместье, но ей все же удалось
тогда похитить брак у Второй молодой леди с княжеским наследником окружного
принца Ли. Говорили, что принц даже отругал Вторую молодую леди из-за Нин Линьюнь.
Тем не менее, Нин Линьюнь даже притворилась слабой и робкой.
Ее навыки соблазнения были поистине образцовыми.
«Давай пойдем прямо сейчас.» Нин Циншань стиснула зубы, в ее
зрачках вспыхнул холодный огонек. Она встала и вышла из своей комнаты.
Ао Минью действительно пришел к Нин Сюэянь, но не потому,
что скучал по ней, как подозревала Нин Циншань. После того, как его люди
необъяснимым образом похитили Йа Моцинь вместо Нин Сюэянь, он благополучно
отправил Йа Моцинь обратно в поместье Йа. Несмотря на это, он продолжал
чувствовать себя неловко.
Ему казалось, что он упустил какую-то важную деталь.
Обдумывая это снова и снова в течение двух дней, он все еще
не мог найти ответ. У него не было другого выбора, кроме как прийти сюда и
посмотреть, сможет ли он что-нибудь выяснить у Нин Сюэянь.
Он знал, что у Нин Сюэянь слабое здоровье, но какой бы болезненной
она ни была, она не могла упасть в обморок дважды в день своей свадьбы. В
прошлом он не слышал, чтобы Нин Циншань упоминала, что у Нин Сюэянь была такая
проблема. Как могло что-то подобное произойти в тот день, да еще так случайно?
Если бы Нин Сюэянь не упала в обморок и ее свадебный паланкин
отбыл вовремя, его люди успешно похитили бы ее. Имея ее в своих руках, Ао Чэньи
не смог бы найти ее даже после того, как перевернул весь мир. Его план был
безупречен, пока не произошло это совпадение.
Ао Минью не верил в такие совпадения, как и в то, что Нин
Сюэянь повезет настолько, что она полностью разрушит его четкий план. Вот
почему он посетил поместье герцога-защитника под предлогом из-за двора Танцующих
Облаков. Конечно, он также был уверен, что его дядя не станет сопровождать Нин
Сюэянь обратно в дом ее семьи.
Нахмурившись, он поставил чашку с чаем, которую держал в
руке, раздраженный настойчивыми расспросами вдовствующей мадам о внутреннем
дворике Танцующих Облаков. У него были другие планы, и его мысли были совсем не
о внутреннем дворе.
«Ваше Высочество, у Цзыин действительно было это родимое
пятно в форме бабочки на теле? Может ли здесь быть ошибка?» Вдовствующая мадам
проявила любопытство. Если бы он не заметил, как слегка дрожат ее руки, то
подумал бы, что ей просто любопытно.
«Я полагаю, что да,» - неуверенно сказал Ао Минью. Он поднял
голову и решил не использовать вопрос внутреннего двора Танцующих Облаков,
чтобы ходить вокруг да около с вдовствующей мадам. «Вдовствующая мадам, я
слышал, что супруга моего дяди сегодня возвращается домой. Почему я ее не вижу?
Отныне она моя тетя. Раз уж я здесь, я должен поприветствовать ее, чтобы не
быть грубым.»
«Вы слишком вежливы, Ваше Высочество. Что такого в том,
чтобы поприветствовать ее? Мы не посторонние. Конечно, вам следует ее увидеть,»
- ответила вдовствующая мадам с рассеянным видом. Инцидент во дворе Танцующих
Облаков был занозой в ее сердце. Она ничего не чувствовала, когда Нин Цзыин все
еще была никем, но сейчас ее переполнял страх.
Когда она соглашалась со словами Третьего принца, ее улыбка
казалась натянутой и неискренней.
Быть принцессой предыдущей династии было совсем не смешно.
Вдовствующая мадам была женщиной, управляющей задним двором, и не очень хорошо
разбиралась в делах двора. Из того, что она услышала от своего сына, у Императора
не было намерения убивать принцессу предыдущей династии. Если Император узнает,
что Нин Цзыин была принцессой и при этом была убита мадам Линг, их преступление
будет тяжким.
Она хотела продолжать расспрашивать Третьего принца о внутреннем
дворе Танцующих Облаков, но ей пришлось уступить его требованию. Она не думала,
что такая супруга, как Нин Сюэянь, превосходит принца по статусу или положению.
Хотя Нин Сюэянь по статусу была на поколение выше принца, она не была
принцессой. Третьему принцу не было необходимости так торжественно
приветствовать Нин Сюэянь.
Все ее внимание было сосредоточено на внутреннем дворике Танцующих
Облаков, настолько, что она не заметила, что принц просил о встрече с Нин
Сюэянь. Прежде всего, просьба была странной.
Глава 514: Что-то неожиданно
произошло, и Нин Линьюнь снова устроила заговор
Нин Сюэянь пришла не сразу, потому что сказала, что ей
нездоровится и она может немного опоздать. Теперь это оправдание срабатывало
каждый раз, когда она им пользовалась. Во любом случае, она не могла скрыть это
от других. Все люди знали, что она была не здорова, даже когда она выходила
замуж, то потеряла сознание в поместье герцога-защитника и в поместье Принца Йи
соответственно.
Пришедшей была Нин Линьюнь, которая случайно болтала с Нин
Сюэянь в Ярком Морозном Саду, поэтому она пришла извиниться перед Третьим
принцем от имени Нин Сюэянь.
«Пятая юная леди еще не пришла в себя?» Сказал Ао Минью с
улыбкой, выглядя умиротворенным.
«Дело не в том, что она еще не полностью восстановилась, а в
том, что она немного...» Нин Линьюнь, казалось, сочла то, что она сказала,
несколько неподходящим, поэтому она поспешно склонила голову и не пыталась
закончить свои слова.
Ао Минью молча нахмурил брови. Это означало, что здоровье
Нин Сюэянь было не таким плохим, как утверждали слухи, или это было причиной
того, что она избегала встреч с ним. Действительно, то, что произошло в тот
день, было слишком странным. Ао Минью всегда чувствовал, что кто-то заманил его
в ловушку, поэтому он не мог избавиться от этого.
Никогда не было возможности отправиться в поместье Принца
Йи, чтобы расспросить об этом. Поэтому ему пришлось начать с Нин Сюэянь. Что
касается Ао Минью, то он не знал, когда в следующий раз встретится с ней
наедине, кроме этого раза, когда она вернулась в семью своих родителей.
«Поскольку Пятая юная леди все еще не здорова, Четвертая
юная леди, пожалуйста, показывайте дорогу, и давайте вместе навестим Пятую юную
леди, а также взглянем на внутренний двор Танцующих Облаков.» Ао Минью все еще
продолжал называть ее «Пятой юной леди», как будто ничего не изменилось, а Нин
Сюэянь, казалось, все еще была предыдущей незамужней Пятой юной леди.
Вдовствующая мадам нахмурилась. Действительно, эти слова
прозвучали совершенно неподходяще, но она не могла отказаться от требования
Третьего принца.
«Четвертая юная леди, тогда вы сопровождаете Третьего принца
во двор Танцующих Облаков,» - только и смогла сказать вдовствующая мадам.
Закончив свои слова, она посмотрела на Нин Линьюнь с глубоким значением.
После того, как Нин Сюэянь напугала ее ранее, она временно не
могла принять решение и естественно, вдовствующая мадам снова стала неравнодушна
к Третьему принцу. Теперь она подсознательно взглянула на Нин Линьюнь и должна
была следовать теме разговора Нин Линьюнь. Конечно, то, что она говорила,
касалось двора Танцующих Облаков.
Нин Линьюнь переоделась. Простой и красивый жакет был синего
цвета, как и юбка. По краям юбки было много узоров в виде цветов красной сливы.
Эта одежда была ни плотной, ни легкой, из-за чего Нин Линьюнь выглядела
стройной и слабой. Очевидно, была показана некая утонченная красота слабой
женщины, и из-за этого невольно хотелось заботиться о ней.
В отличие от ее обычного чрезмерно простого стиля или яркого
красивого стиля прошлого, этот наряд на самом деле больше всего подходил Нин
Линьюнь.
Вдовствующая мадам посмотрела на Третьего принца и
обнаружила, что его взгляд на Нин Линьюнь был теплым, даже с легкой улыбкой, и
он даже не возражал против того, что она избегала говорить о Нин Сюэянь. Вместо
этого он поднялся на ноги и несколько раз грациозно взглянул на Нин Линьюнь. «Четвертая
юная леди, пожалуйста, показывайте дорогу.»
Идти ли во двор Танцующих Облаков была просто тема для
обсуждения. Если бы он захотел войти в Яркий Морозный Сад, когда прибыл туда,
могла бы дочь наложницы помешать ему войти туда? Как бы то ни было, сегодня он
вошел в особняк под предлогом того, что хочет навестить Нин Сюэянь. Несмотря ни
на что, Нин Сюэянь теперь была его старшей, хотя он так сильно сопротивлялся
принятию этой идеи, что подсознательно избегал слова «Супруга».
«Да, Третий принц.» Видя, что Третий принц разговаривает с
ней так вежливо и нежно, Нин Линьюнь почувствовала себя опьянённой. Прежде чем
выйти на улицу, она довольно застенчиво посмотрела на него. Конечно же, то, что
сказала Нин Сюэянь, было правдой. Этот ее наряд был самым милым.
Естественно, такой маленькой любви было недостаточно. Хотя
она так боялась Нин Циншань, но когда она вспомнила, что это ее единственный
шанс изменить свою судьбу, она никогда не должна упустить его. Если она отступит,
ей придется войти в поместье Принца Йи и умереть; если она рискнет, то войдет в
поместье Третьего принца и насладится счастливой жизнью. Что касается этого, то
она узнала об этом из того, что только что сказала Нин Сюэянь.
Услышав, как Нин Сюэянь сказала, что она никуда не пойдет,
оставив этот шанс ей, Нин Линьюнь поняла, что это был ее шанс.
«Нин Циншань никогда не позволит нам с ней войти в поместье
Третьего принца вместе в качестве его женщин, но что, если Третий принц
захочет, и моя бабушка тоже захочет?»
«Ранее Нин Сюэянь сказала, что вдовствующая мадам не имела в
виду, что я должна выйти замуж в поместье Принца Йи, но мне нужно только
выбрать, выйти замуж за любого из них. Конечно же, сейчас отношение
вдовствующей мадам было именно таким. Иначе она не попросила бы меня,
незамужнюю девушку, сопровождать туда Третьего принца в одиночку.»
«Послать горничную или старшую служанку было бы более
уместно, чем просить меня.»
Поскольку слова Нин Сюэянь звучали у нее в голове как
одобрение, чем больше она думала, тем более разумным это ей казалось.
После того, как она искоса посмотрела на Третьего принца,
который шел слева от нее, ее лицо покраснело еще больше. Что же касается сговора
с целью женитьбы, то у Нин Линьюнь не было ни малейшей умственной нагрузки.
Кроме того, Третий принц, казалось, был гораздо добрее к ней, чем раньше, и
даже разговаривал с ней особенно вежливо.
В прошлом Третий принц относился к ней равнодушно, почти
игнорируя ее.
Она приняла свое решение так, как ей казалось. Намеренно
подвернув ногу, она тихо вскрикнула: «Ой» и упала на бок.
Ао Минью сталкивался с подобными вещами и раньше, его
реакция всегда была довольно быстрой, и он подсознательно избегал этого.
Но в это время он был полностью поглощен мыслями о том, что
произошло в тот день, и ему не хватало концентрации, и он даже не заметил, что,
сам того не зная, Нин Линьюнь шла бок о бок с ним. По еще большему совпадению,
они вдвоем только что подошли ко входу во внутренний двор. Поскольку это место
было таким маленьким, у Ао Минью в тот момент не было времени избегать ее, и он
подсознательно протянул к ней руки.
Следовательно, Нин Линьюнь попала в объятия Ао Минью именно
таким образом. Что было еще более случайным совпадением, так это то, что Нин
Линьюнь была одета в газовую одежду. Было неясно, как была закреплена ее
одежда. С легким «Шипением» плечевая часть газовой одежды была разорвана, и
обнажились ее белоснежная рука и большая часть белоснежной кожи шеи.
Нин Линьюнь вскрикнула и покраснела, и у нее даже потекли
слезы. Издав «Тихое хныканье», она спряталась в объятиях Ао Минью и начала
дрожать.
Ао Минью не ожидал такой сцены. Нахмурившись, он посмотрел
на Нин Линьюнь в своих объятиях, и его взгляд упал на ее полуоткрытое плечо,
как будто он не знал, что ему следует делать, поэтому его реакция была немного
замедленной.
Ао Минью держал в руках молодую леди, которая была одета
неподобающим образом и выглядела застенчивой. При входе во внутренний двор
горничные и пожилые служанки были ошеломлены. Было бы справедливо сказать, что
это произошло на глазах у общественности, но никто не знал, как такое могло
произойти. Прежде чем все осознали это, Четвертая юная леди упала в объятия
Третьего принца. Они просто подсознательно крепко обнимали друг друга.
Свидетелем этой сцены случайно стала Нин Циншань, которая
поспешно пришла сюда. Увидев Нин Линьюнь, уютно устроившуюся в объятиях Ао Минью,
как робкая, но милая маленькая птичка с застенчивым взглядом, Нин Циншань
разозлилась, и все виды зависти и ненависти немедленно наполнили ее грудь. Она
ускорила шаги и подошла к двум ошеломленным людям.
Она мгновенно выхватила Нин Линьюнь из объятий Ао Минью, а
затем дважды сильно ударила ее. «Шлюха!»
Теперь она даже хотела проглотить Нин Линьюнь.
Нин Линьюнь была сбита с толку внезапной переменой ситуации.
Она только ощутила, что что-то промелькнуло мимо ее глаз, а потом почувствовала
сильную боль на лице и не смогла удержаться от крика. Когда она увидела, что
перед ней стоит Нин Циншань, ее ноги подкосились, и она невольно опустилась на
колени перед Нин Циншань. Прикрыв разорванную часть своей одежды одной рукой,
она закричала: «Третья сестра, я, я сделала это не нарочно.»
«Если ты сделала это не нарочно, как ты можешь так
выглядеть, чтобы остаться с Его Высочеством? Раньше ты тоже одевалась
неподобающим образом...» Теперь Нин Циншань ненавидела Нин Линьюнь до мозга
костей, так как же она могла заботиться о своей репутации? Она хотела
рассказать историю из прошлого между Нин Линьюнь и Ао Сянем. Тогда многие люди
в особняке знали об этом. Хотя Нин Циншань в то время отсутствовала, она узнала
об этом позже от мамушки Ло.
Нин Линьюнь также оставалась с Ао Сянем в такой неподобающей
одежде, и тогда старейшина поместья принца Ли одобрила этот брак.
Услышав упоминание Нин Циншань о «Неподобающем наряде», Нин
Линьюнь сразу почувствовала, что что-то не так, и ее лицо внезапно побледнело. «Если
Третий принц узнает об этом, у меня не будет шанса войти в его поместье и стать
его женщиной.»
«Третья сестра, Четвертая сестра, что с вами не так? Почему
вы ссоритесь у входа во двор нашей бабушки?» Снаружи донесся мягкий и спокойный
голос с легким удивлением. Ао Минью поднял голову и обнаружил, что Нин Сюэянь
стояла у входа со своей служанкой, но он не знал, когда она пришла сюда.
Подсознательно он сделал несколько шагов назад в сторону, просто оставив
открытым вход, который он заблокировал.
«Что не так? Все вы, войдите и объясните это. Четвертая юная
леди, иди и переоденься.» Вдовствующая мадам также узнала об этом и взяла с собой
своих горничных и служанок постарше. Когда она увидела неподобающую сцену у
входа, выражение ее лица помрачнело.
Кто-то уже подошел и помог Нин Линьюнь подняться на ноги.
Действительно, сейчас она не могла появиться на публике в таком виде. Ее
сопроводили в боковое крыло, чтобы она переоделась. Повернувшись, вдовствующая мадам
вошла в свою комнату, и Ао Минью и другие посетители тоже вошли в комнату.
Глядя на спокойно подошедшую Нин Сюэянь, Нин Циншань чуть не
стиснула зубы, и ее глаза, в которых, казалось был яд, остановились прямо на
Нин Сюэянь. Носовой платок в ее руках был скомкан в комок. «Такого бы не
случилось без появления Нин Сюэянь. Когда она пришла, случилось вот что. Только
что я устроила Нин Линьюнь для Нин Сюэянь, но теперь Нин Сюэянь немедленно
атаковала мою слабость.»
Если бы кто-то сказал, что это не имеет никакого отношения к
Нин Сюэянь, она бы никогда в это не поверила.
Нин Сюэянь подняла голову и с улыбкой спросила: «Третья
сестра, наша бабушка ждет нас. Ты не позволяешь мне войти?»
Когда Нин Циншань только что обернулась, чтобы посмотреть на
Нин Сюэянь, она случайно встала на пути Нин Сюэянь, заставив ее остановиться перед
дверью вдовствующей мадам. На первый взгляд казалось правда, что Нин Циншань не
позволила Нин Сюэянь войти в комнату.
Выражение лица вдовствующей мадам стало еще мрачнее. «Третья
молодая леди, пусть войдет Пятая юная леди. Сегодня она гостья, возвращающаяся
в семью своих родителей.»
Вдовствующая мадам напоминала Нин Циншань, что теперь Нин
Сюэянь больше не была прежней Нин Сюэянь, потому что теперь она была со-супругой
Принца Йи, а не той, кого Нин Циншань могла остановить, когда захочет.
Вдовствующая мадам произнесла эти слова также со скрытой угрозой, предупреждая
Нин Циншань, что она не может позволить себе оскорбить нынешнюю Нин Сюэянь.
Только что Нин Циншань дала пощечину Нин Линьюнь на глазах у
общественности, что действительно очень разозлило ее.
Какой бы серьезной ни была ошибка Нин Линьюнь, она была ее
биологической внучкой, но Нин Циншань даже осмелилась дать пощечину Нин Линьюнь
у входа в ее двор. Это действительно заставило ее почувствовать, что она
потеряла лицо.
Третий принц сидел в стороне, равнодушно наблюдая за всем
этим, как будто все происходящее перед ним не имело к нему никакого отношения.
Только когда он перевел взгляд на улыбающееся лицо Нин Сюэянь, выражение его
глаз слегка задержалось.
После того, как вдовствующая мадам напомнила ей об этом с
серьезным выражением лица, Нин Циншань поняла, что слишком остро отреагировала.
Но когда она только что увидела Нин Линьюнь, застенчиво лежащую в объятиях Ао
Минью, она не смогла подавить свой гнев. Теперь, когда она увидела сердитое
лицо вдовствующей мадам, она сразу же пришла в себя.
Сначала она пропустила Нин Сюэянь; затем она подошла к
вдовствующей мадам, с тяжелым стуком опустилась на колени и дрожащим голосом со
слезами на глазах сказала: «Бабушка, пожалуйста, добейся справедливости для
своей Шань'эр.»
Глава 515: Объяснение
поместью герцога-защитника
Вдовствующая мадам немедленно замолчала, потому что дать
достойный ответ было нелегко, особенно после того, как она ранее пообещала Нин
Циншань, что отправит Нин Линьюнь в поместье Принца Йи.
Нин Сюэянь подошла к стулу напротив Ао Минью, молча села и
слегка опустила глаза, избегая взгляда глубоких глаз Ао Минью.
«Бабушка, как могла Четвертая сестра так поступить? Ранее
она...» Видя, что вдовствующая мадам хранит молчание, Нин Циншань сильно
встревожилась и, подняв голову, со слезами на глазах сказала: «Я не могу
позволить Нин Линьюнь выйти замуж в поместье Третьего принца. Эта сука даже
осмеливается забрать у меня Третьего принца.» Хотя она только что видела Ао Минью,
держащего Нин Линьюнь на руках, она никогда не верила, что Третий принц обнимет
Нин Линьюнь первым.
«Должно быть, это специально подстроила сучка Нин Линьюнь. Я
слышала, что Нин Линьюнь сделала это до того, как я вернулась.»
«Третья сестра, удобно ли тебе так смущать нашу бабушку? С
тех пор, как это… Эти отношения между Третьим принцем и Четвертой сестрой, нам
лучше попросить Третьего принца дать объяснения нашему поместью герцога-защитника.»
Легкий, но грациозный голос слился с резким голосом Нин
Циншань, зазвучав еще слаще, и сразу же оборвал ее речь. Нин Сюэянь подняла
свои черные, как нефрит, глаза и посмотрела на Ао Минью.
Эти слова помогли вдовствующей мадам выйти из
затруднительного положения, и она с мрачным лицом посмотрела на Нин Циншань. «Третья
молодая леди, ты не можешь сказать последнее слово по этому поводу, и я тоже,
но Его Высочество может. Если Его Высочество не желает, это не имеет значения.
Как бы то ни было, она дочь поместья герцога. Ее репутация незамужней женщины
важнее. Естественно, поместье герцога-защитника не поставит Его Высочество
перед дилеммой. Третья молодая леди, встань. Ты и Четвертая юная леди сестры.
Когда у одной есть честь, у вас обеих есть честь. Как твоя бабушка, я знаю, что
ты беспокоишься об этом.»
Если бы Нин Циншань предала огласке предыдущий брак между
Нин Линьюнь и княжеским наследником окружного принца Ли, репутация Нин Линьюнь
была бы погублена. Как могла вдовствующая мадам не знать значения слов Нин
Циншань? Итак, она произнесла эти слова с холодным выражением лица. Если Нин
Линьюнь будет плохо, ей не следует думать о том, чтобы хорошо провести время,
поскольку вдовствующая мадам не хотела, чтобы хорошая «Шахматная фигура» была
испорчена Нин Циншань.
«Поскольку поместье Принца Йи опасное место, Четвертой юной
леди лучше выйти замуж в поместье Третьего принца. Посмотрите на свирепое
поведение и вид Нин Циншань, стремящуюся убить Нин Линьюнь. В будущем ее будет
нелегко контролировать. Кроме того, в конце концов, она не моей крови. Итак,
семейные отношения, построенные между нами на крови, очень легкие. Кто знает,
когда я потеряю над ней контроль.»
На этот раз вдовствующая мадам полностью изменила свое
мнение, почувствовав, что поместье герцога-защитника может поддерживать близкие
отношения с Третьим принцем, только отправив еще одну женщину, Нин Линьюнь, в
поместье Третьего принца.
Она холодно посмотрела на Нин Циншань. Если бы она знала,
что эта девочка неблагодарная, она бы никогда не удочерила ее. Дело в том, что
она снова и снова души в ней не чаяла, когда обнаруживала, что та ведет себя
хорошо. Первоначально она думала, что с ее талантом, приятной внешностью и
хорошим поведением она окажет помощь поместью герцога-защитника, независимо от
того, в какую семью она выйдет замуж.
Только сейчас она обнаружила, что, поскольку девочка была
приемной, она никогда не станет членом ее семьи. Независимо от того, насколько
хорошо она относилась к ней, они с девочкой никогда не разделяли бы одного
мнения.
Вдовствующая мадам произнесла эти слова косвенно, без
малейшей мысли о принуждении Третьего принца. В этом заключалась утонченность
вдовствующей мадам. Она действительно хотела заключить брачные узы с Третьим
принцем, а не таить на него обиду. Если Третий принц действительно будет
вынужден принять Нин Линьюнь и испытывать к ней антипатию, она предпочла бы не
посылать ее.
Что касается последней половины слов вдовствующей мадам, то
они просто показали отношение поместья герцога-защитника. Если бы Третий принц
настаивал на том, что он не хочет Нин Линьюнь, Нин Линьюнь пришлось бы подтвердить
свою добрую репутацию смертью.
В заднем коридоре Нин Линьюнь была напугана до холодного
пота. Теперь она переоделась, и ее отвели в задний холл. Только что она
подслушивала там.
Услышав слова вдовствующей мадам, Нин Циншань поняла, что
имела в виду вдовствующая мадам. Ее лицо тут же стало пепельно-серым, и она
начала раскачиваться так, что с трудом смогла встать на колени и села прямо на пол.
С ее глаз капля за каплей стекали слезы, повернув голову, она умоляюще посмотрела
на Ао Минью и печально сказала: «Третий принц.»
У нее не было лишних слов, но обида и печаль на ее лице
выдавали все ее мысли. Конечно, она не желала выходить замуж в поместье
Третьего принца вместе с Нин Линьюнь, но, столкнувшись лицом к лицу с вдовствующей
мадам, она ничего не могла сказать и только ожидала, что Третий принц не
позволит Нин Линьюнь войти в его поместье ради нее и прямо отнесется к тому,
что сказала стервозная старуха, вдовствующая мадам, как к совету, к которому
никто не прислушается.
Она верила, когда Третий принц даст слово, вдовствующая
мадам никогда больше не осмелится ничего сказать. То, что вдовствующая мадам
заискивала перед Третьим принцем, было фактом, о котором Нин Циншань знала,
потому что она следила за этим.
Нин Сюэянь ничего не сказала. Она просто взяла чай, поданный
горничной, сделала небольшой глоток и изобразила на губах легкую улыбку.
Увидев, что Нин Сюэянь подняла голову, чтобы посмотреть на
него с легкой улыбкой в своих водянистых глазах, полностью демонстрируя, что
наблюдает за весельем, Ао Минью внезапно почувствовал, что это было так скучно.
Он махнул рукой и заговорил с безразличным выражением лица. «Вдовствующая
мадам, да будет так. Когда Третья молодая леди Нин выйдет замуж в мое поместье,
приведи и ее тоже.»
Хотя он все еще улыбался, любой мог видеть, что он
нетерпелив.
Услышав, что он принял предложение, и Нин Линьюнь, которая
была внутри, и вдовствующая мадам, которая была снаружи, не могли не
почувствовать облегчения. Проблема была решена идеально. Как бы то ни было, Нин
Линьюнь была уверена, что войдет в поместье Третьего принца как его женщина.
Это можно было бы считать второй страховкой, сделанной для отношений между
поместьем герцога-защитника и поместьем Третьего принца.
Что касается того, будет ли у Нин Линьюнь статус или нет,
когда она войдет в поместье как женщина принца, люди из поместья герцога-защитника
думали, что ради поместья герцога-защитника Третий принц обязан был предоставить
ей статус наложницы, по крайней мере, низшего класса. В любом случае, такие
статусы, как наложницы и мадам, не были занесены в королевский список в
поместье Третьего принца.
У вдовствующей мадам и Нин Линьюнь не было высоких
требований. Пока последняя могла войти в поместье Третьего принца в качестве женщины
принца, можно было сговориться о других вещах, чтобы постепенно добиться
успеха.
Скрытая горечь и обида на ее лице тут же застыли, но в
глазах появился и исчез след злобы. Но она знала, что вопрос был решен.
Поскольку Третий принц дал свое слово, она не могла возражать. Она стиснула
зубы, но ничего не могла сказать, молча обвела всех взглядом и склонила голову,
всем своим видом показывая, что с ней поступили несправедливо.
Она выглядела обиженной и жалкой.
Нин Сюэянь насмешливо взглянула на Нин Циншань с некоторой
холодностью в своих водянистых глазах. «Нин Циншань отреагировала очень быстро.
Только что она все еще вела себя как официальная жена, но спустя время она
выглядит такой жалкой. Те, кто не знает об этой ситуации, подумают, что Нин
Циншань жертва, которая пострадала больше всех. Конечно же, с Нин Циншань очень
трудно иметь дело.»
«Она хотела позволить Нин Линьюнь досадить мне или
разобраться со мной, но она не ожидала, что в конечном итоге ее постигнет
участь пострадать из-за ее собственного плана.»
Поскольку вопрос был решен, теперь вдовствующая мадам так
сожалела о том, что она с ней сделала, когда увидела выступление Нин Циншань.
Она тут же мягко попросила няньку Цинь помочь Нин Циншань подняться на ноги и
позволить ей сесть на стул рядом с Ао Минью.
«Третья молодая леди, Четвертая юная леди может быть только твоей
последовательницей в будущем. К тому времени, как ее старшая сестра и супруга, тебе
нужно будет немного больше заботиться о ней,» - серьезно сказала вдовствующая
мадам. В то же время она намекнула Нин Циншань, что в любом случае она супруга
Третьего принца, и Нин Линьюнь будет только ее помощницей, даже когда она
выйдет замуж в поместье Третьего принца в будущем, и не будет беспокоить ее.
Вдовствующая мадам пыталась успокоить Нин Циншань.
Теперь Нин Циншань была в растерянности, не зная, что
делать. Поскольку Третий принц согласился, что еще она могла сделать? Хотя в ее
сердце было столько ненависти, что она могла бы раздавить зубы, ей пришлось
напустить на себя немного удрученный вид. Только что, когда она была
импульсивной, она слишком остро отреагировала, так что теперь она не могла
показать, что совсем не возражает против этого.
«Бабушка, не говори больше об этом. Я знаю все. Четвертая
сестра умна. Я... Я смогу положиться на нее в будущем.» Когда Нин Циншань
заговорила об этом, казалось, что она больше не может продолжать свою речь. Она
опустила голову, вытерла слезы носовым платком, а затем повернулась к Ао Минью.
Как и ожидалось, она увидела, что выражение лица Ао Минью слегка изменилось.
«Третья молодая леди, не принимай это близко к сердцу. Ты
моя супруга, а остальные не имеют значения.» В этот момент Ао Минью наверняка
понял, что Нин Линьюнь обманула его. Когда он увидел, что Нин Циншань теперь
обижена, выражение его лица стало немного мягче. Это был первый раз, когда
Третий принц проявил искреннюю доброту к Нин Циншань с тех пор, как произошел
инцидент в храме Холодной горы.
Когда Нин Циншань услышала, как Третий принц ясно сказал,
что Нин Линьюнь была просто неуместным человеком, обида в ее груди несколько
утихла. Когда она снова посмотрела на Ао Минью и обнаружила, что его отношение
сильно отличается от прежнего, она была поражена неожиданностью.
«Третий принц… Я не возражаю, но боюсь, что это Третий
принц… Ты будешь возражать. Это все моя вина и потому у тебя были такие
серьезные неприятности.» Затем Нин Циншань собралась что-то сказать, но
заставила себя этого не говорить, и она была на грани того, чтобы расплакаться.
Очевидно, она была обижена, потому что позволить своей младшей сестре, дочери
наложницы, выйти замуж в поместье Третьего принца вместе с ней было все равно
что дать себе пощечину, но она беспокоилась о Третьем принце.
Это также давало объяснение ее яростному поведению, которое
произошло только что. Дело было не в том, что она боялась, что с ней поступят
несправедливо. Самое главное, она беспокоилась о Третьем принце.
По сравнению с ее поведением, поведение Нин Линьюнь было
довольно сомнительным. Он подумал, что ее поведение, которое было
легкомысленным, действительно противоречило кодексу поведения женщин.
У Нин Линьюнь, которая была внутри, было мрачное выражение
лица, и она почти смяла носовой платок в руках.
Нин Сюэянь спокойно наблюдала за происходящим перед ней. Только
что было подтверждено, что Нин Линьюнь войдет в поместье Третьего принца в
качестве женщины принца, но теперь ей не терпелось разобраться с Нин Линьюнь.
Она действительно была слишком нетерпеливой. Несмотря на то, что она завоевала
благосклонность Третьего принца, вдовствующая мадам была такой несчастной.
Другие могли не знать, что означают эти слова, но как мог
такой человек, как вдовствующая мадам, которая много лет жила на заднем дворе,
не знать их значения? Нин Циншань сказала, что Нин Линьюнь не соблюдала кодекс
поведения женщин и соблазнила Третьего принца, но это произошло в ее Саду
Счастливой Удачи. То есть Нин Циншань также обвинила ее. Несколько мгновений
назад вдовствующая мадам так сожалела о том, что сделала с Нин Циншань, но,
услышав эти слова, она нахмурилась и посмотрела на Нин Циншань немного холодно.
Ао Минью кивнул Нин Циншань, но не собирался отвечать на то,
что она сказала, и отдавать ей должное. Вместо этого он повернулся к Нин Сюэянь
и мягко сказал: «Пятая юная леди, мне действительно приятно слышать, что вы
избежали катастрофы, которая произошла несколько дней назад.»
Это было его главной целью, с которой он пришел сюда
сегодня. Теперь, когда он увидел Нин Сюэянь, он, конечно, поднимет эту тему.
Сказав это, он внимательно смотрел на Нин Сюэянь, наблюдая за ее реакцией.
Сначала у Нин Сюэянь было изумленное выражение лица; затем
она, казалось, вспомнила событие, из-за которого потеряла сознание. Затем ее
лицо слегка покраснело, и ей стало немного стыдно и досадно. Для любого
человека подобные вещи были позором, особенно когда это происходило в день
свадьбы.
«Спасибо вам, Третий принц.» Нин Сюэянь изогнула брови,
улыбаясь, но ее улыбка была отчужденной и холодной, так как она не хотела
упоминать об этом снова.
«Вы знаете, кто хотел угнать ваш свадебный паланкин, Пятая юная
леди?» Ао Минью настаивал, как будто не заметил пристыженного и раздраженного
выражения на лице Нин Сюэянь, потому что он не планировал останавливаться на
этом.
Глава 516: Нин
Циншань снова подверглась упреку
Видя, что Ао Минью игнорирует ее демонстрацию компромисса и
вместо этого сосредотачивается на Нин Сюэянь, Нин Циншань спрятала обиженное
выражение лица за носовым платком. Какая безнравственная женщина. Как
отвратительно с ее стороны соблазнять Третьего принца после того, как она вышла
замуж за Принца Йи.
«Ваше Высочество, я женщина, которая целыми днями сидит в
будуаре. Единственные люди, которых я встречаю, это те, кто живет во внутреннем
дворе. Откуда мне знать, кто хочет угнать мой паланкин? Вы случайно не знаете?
Если да, пожалуйста, дайте мне знать, Ваше Высочество,» - сказала Нин Сюэянь,
вставая, чтобы отдать Ао Минью торжественно отдать честь.
Она вела себя так естественно, что в ней не было ни капли
притворства. Пристыженное и негодующее выражение окрасило ее бледное лицо в
привлекательный ярко-красный цвет. Ее прекрасные глаза под длинными ресницами
были полны гнева. Конечно, любой, кто пришел бы в ярость от того, что едва
избежал такой огромной катастрофы.
Когда Ао Минью непонимающе уставился на нее, Нин Сюэянь
начала терять терпение и повысила голос. «Ваше Высочество...»
«Я и сам не слишком уверен. Мне просто кажется странным, что
слабая женщина, скрытая в будуаре, может кого-то обидеть. Дядя что-нибудь
узнал?» Ао Минью тихо кашлянул, придя в себя, и быстро переключил внимание на
Ао Чэньи.
Он не мог отделаться от ощущения, что во всем этом было
что-то странное. Он не верил, что Ао Чэньи просто оставит все как есть.
«Это верно, Сюэянь. Принц Йи спрашивал тебя об этом?»
Вдовствующая мадам тоже была обеспокоена этим. В конце концов, это было так
близко к цели. Было бы катастрофой, если бы Нин Сюэянь была похищена. Как бы
она объяснила это Принцу Йи?
«Я ничего не знаю о расследовании Принца Йи.» Нин Сюэянь
покачала головой и опустила глаза.
«Ты слышала, чтобы кто-нибудь говорил об этом?» Ао Минью
вообще не ожидал, что узнает о планах Ао Чэньи от нее.
«Я не знакома с делами поместья, так как в эти дни находилась
в Грушевом Цветущем Саду. Если вам интересно, вы можете спросить принца.» Нин
Сюэянь подняла глаза и ответила вежливо-отстраненным тоном, показывая, что она
не заинтересована в продолжении темы. Было очевидно, что Ао Минью расспрашивал
о делах поместья Принца Йи, и это делало ее несчастной.
Нин Сюэянь пришла сюда только для того, чтобы «Помочь» Нин
Линьюнь. Поскольку в это время в поместье герцога-защитника появился Третий
принц, для нее было вполне естественно «Помочь» Нин Линьюнь достичь своей цели.
Теперь, когда судьба Нин Линьюнь была практически решена, у нее не было
настроения оставаться здесь и продолжать разговаривать с Ао Минью.
Таким образом, она встала и вернулась в Яркий Морозный Сад
вместе с Лан Нин под предлогом того, что ей нездоровится.
Она пришла сюда из-за беспокойства, что Нин Линьюнь не
сможет объясниться и в конечном итоге обидит Третьего принца. Теперь, когда ее
роль была закончена, для нее было вполне естественно уйти со своей горничной.
Ао Минью уже спросил, о чем он хотел спросить Нин Сюэянь.
Видя, что она ничего не знает, казалось, что этот вопрос не вызвал особого
переполоха. Он также не был удивлен реакцией Ао Чэньи, поскольку в конечном
итоге инцидент не вызвал особых изменений. Его люди тоже были далеко вне
досягаемости, так что даже если бы Ао Чэньи захотел провести расследование, он
бы ничего не узнал.
Таким образом, инцидент был в основном исчерпан.
Поскольку его проблема была решена, он решил извиниться.
Между тем, он пообещал взять Нин Линьюнь с собой, когда женится на Нин Циншань.
Тогда он придаст ей определенный статус, чтобы она не была наложницей без
какого-либо титула. Это также было проявлением его уважения к поместью герцога-защитника.
Кроме того, его поместье было огромным, и прокормить другого
человека вообще не составило бы проблемы. И держать рядом кого-то вроде Нин Линьюнь
было совсем не бесполезно.
Хотя это было унизительно для Нин Циншань, он думал, что это
ничто по сравнению с тем, как она унижала его раньше. Он просто будет лучше
относиться к ней в будущем и постепенно устранит последствия инцидента в храме
Холодной горы.
Вот почему он попросил Нин Циншань проводить его.
Вдовствующая мадам также чувствовала себя виноватой перед Нин Циншань, поэтому
согласилась предоставить им немного времени наедине без всякой суеты.
Лан Нин шла позади Нин Сюэянь. Заметив, что она ведет себя
тихо, Лан Нин подумала, что она расстроена агрессивным допросом Третьего
принца, и предложила: «Госпожа, может, нам сейчас вернуться?»
С ее точки зрения, ее госпожа завершила церемонию
возвращения домой и разобралась с делом Нин Линьюнь. Оставаться здесь больше не
было смысла. Хотя прошло всего три дня с тех пор, как она уехала, она уже
перестала думать об этом месте как о своем доме.
«Нет необходимости спешить. Мы должны хотя бы поужинать,
прежде чем возвращаться,» - спокойно сказала Нин Сюэянь. Она остановилась и
уставилась на соседний двор Танцующих Облаков. Она была там всего три дня
назад, но поняла, что вернулась со свежим взглядом на вещи. Ее предыдущая жизнь
была подобна струйкам дыма в воздухе; она становилась все тусклее и тусклее в
ее памяти.
«Тогда вам следует немного поспать, хозяйка. Вы не смогли
вздремнуть раньше из-за Четвертой молодой леди,» - предположила Лан Нин.
Нин Сюэянь кивнула. Она так привыкла вздремнуть после обеда,
что теперь, когда она не спала в этот час, ее немного клонило в сон. Ей больше
нечем было заняться, и в любом случае это был ее час сна. Итак, она медленно
повернулась и пошла в сторону Яркого Морозного Сада. «Иди и позже найди кормилицу
Ван. Отвези ее в деревню, которую я получила в качестве части своего приданого,
и скажи им, что она твоя родственница. Как только она обустроится, я скоро с
ней увижусь.»
Несмотря ни на что, ей придется довести дела своей
предыдущей жизни до конца. Хотя эти воспоминания были слабыми, как дым, она
должна была покончить со всем в нужное время.
Было бы неудобно уезжать, как только она вернется в поместье
Принца Йи. Она все еще была в неведении относительно многих вещей там, и окружная
принцесса Сяньюнь будет следить за каждым ее шагом. Она не должна раскрывать
принцессе ни одной из своих слабостей. Она должна делать как можно меньше
вещей, чтобы свести к минимуму свои ошибки.
«Да. Как только вы заснете, я немедленно пойду,» - сказала Лан
Нин, хотя и с некоторым колебанием.
«Что ты хочешь сказать?» Спросила Нин Сюэянь, как будто у
нее за спиной была вторая пара глаз.
«Госпожа, вам больше не нужно присматривать за Третьей молодой
леди?» Лан Нин чувствовала, что Нин Циншань просто так не сдастся после такой
большой потери и того, что была вынуждена взять Нин Линьюнь с собой в поместье
Третьего принца. Независимо от того, как она смотрела на это, Нин Циншань была
не из тех, кто будет страдать молча.
«Конечно, она не станет страдать молча.» Нин Сюэянь
усмехнулась. Уголки ее губ приподнялись с едва уловимой холодностью. С тех пор
как Нин Циншань вернулась в поместье герцога-защитника, они обе были как
прирожденные враги, которым время от времени приходилось ссориться. Она тоже не
была святой, поэтому просто так не отпустила бы Нин Циншань после заговора
против нее.
Нин Циншань, должно быть, достаточно разозлилась, чтобы
съесть ее живьем прямо сейчас. Так случилось, что это сослужило ей хорошую
службу. Поскольку Нин Циншань хотела причинить ей вред, она могла бы с таким же
успехом позволить Нин Циншань сделать более быстрый шаг.
Взглянув на ворота близлежащего Яркого Морозного Сада,
чернильные глаза Нин Сюэянь блеснули странным холодом, когда она спокойным
голосом отдала Лан Нин свой приказ. «Тебе не обязательно идти со мной. Найди
мою Четвертую сестру и скажи ей, что она в конечном счете причинила зло Третьей
сестре. Скажи ей, что иногда необходимо извиниться, и она не должна позволять
чему-то подобному повлиять на их отношения. В конце концов, они могут
позаботиться друг о друге в поместье Третьего принца. Ведь это место совсем не
похоже на дом. Это место, где правилам уделяется еще более строгое внимание.»
«Госпожа, я немедленно отправлюсь в путь.» Лан Нин долгое
время прислуживала Нин Сюэянь и, естественно, понимала, насколько умна ее
госпожа. Она не могла просто принять слова Нин Сюэянь за пустую формальность.
Хорошенько поразмыслив над этим, она поняла намерение Нин Сюэянь. Без всяких
колебаний она попрощалась с Нин Сюэянь и ушла.
Нин Линьюнь хотела иметь легкий выход из положения, а также
гламурную жизнь. Будь у нее такая возможность, она наверняка встретилась бы с
Нин Циншань, чтобы выразить свою сестринскую любовь, особенно после того, как сегодня
оскорбила последнюю. Они вместе войдут в поместье Третьего принца, и в будущем
ей придется во многом зависеть от Нин Циншань. Не было никаких сомнений в том,
что Нин Линьюнь согласится извиниться перед Нин Циншань.
Лан Нин была свидетелем поведения Нин Циншань у ворот
внутреннего двора, так четко и ясно. Если бы вокруг не было посторонних, Нин
Циншань разорвала бы Нин Линьюнь на части. Нин Циншань, должно быть, все еще
кипит от злости, и если бы Нин Линьюнь увидела ее в это время, ее гнев
наверняка взорвался бы.
Конечно, ее мысли отражали мысли Нин Сюэянь. Чем злее будет
Нин Циншань, тем лучше. Только тогда Нин Циншань запаникует еще больше,
поддастся своим эмоциям и совершит ошибку. Поскольку она случайно оказалась
здесь сегодня, она могла бы выяснить, что произошло. Таким образом, если Нин
Циншань предпримет что-нибудь в будущем, это знание сможет помочь ее госпоже
что-то предпринять.
Отойдя на пару шагов, Лан Нин остановилась и обернулась. «Госпожа,
я собираюсь уходить. Это нормально?»
«Да, продолжай. Я попрошу тетушку Хань немного пройтись по
поместью. Она больше не будет работать в поместье герцога-защитника, так что
будет неплохо, если она сможет поговорить со своими подругами,» - улыбнулась
Нин Сюэянь, сразу поняв смысл слов Лан Нин. Лан Нин также улыбнулась в ответ.
Лан Нин пошла поговорить с Нин Линьюнь. Ранее Нин Линьюнь
изрядно перепугалась, но теперь пыль улеглась. С тех пор как Третий принц
принял ее, это стало еще одной проблемой вдовствующей мадам. Вдовствующая мадам
тоже относилась к ней довольно хорошо, даже попросила своих слуг отправить ее
обратно во двор и одарила подарками. Когда она все еще разбирала подарки, то
услышала, что пришла служанка Нин Сюэянь, Лан Нин.
Подумав об этом, она положила вещь, которую держала в руке,
и вышла, чтобы лично встретить горничную.
В настоящее время ни она, ни Нин Сюэянь не были
заинтересованы друг в друге. Если бы она смогла расположить к себе супругу Принца
Йи, наверняка были бы только плюсы и никаких минусов.
Лан Нин не провела много времени во дворе Нин Линьюнь.
Передав сообщение своей госпожи для Нин Линьюнь в нескольких фразах, она
извинилась и покинула поместье. Теперь она была служанкой поместья Принца Йи,
сопровождавшая Нин Сюэянь во время ее визита домой, так что, естественно, могла
уйти в любое удобное для нее время.
После того, как Лан Нин ушла, Нин Линьюнь переоделась в
свежую одежду. Вдовствующая мадам приготовила для нее эту новую одежду. В
сопровождении одной только служанки она помчалась во внутренний двор Туманов
Нин Циншань.
Таким образом, во внутреннем дворе Туманов вспыхнул еще один
переполох, и этот инцидент даже достиг ушей вдовствующей мадам. Она вызвала их
к себе и допросила. Очевидно, Нин Линьюнь навестила Нин Циншань, чтобы извиниться,
и в итоге навлекла на себя гнев последней, что привело к драке. Вдовствующая мадам
была очень недовольна Нин Циншань по этому поводу.
Для нее исход дела Нин Линьюнь также был ее намерением.
Недовольство Нин Циншань Нин Линьюнь было также недовольством Нин Циншань ею.
Это сделало выражение лица вдовствующей мадам еще более уродливым. Поскольку
Третьего принца рядом не было и ей не нужно было беспокоиться о том, чтобы
выказывать ему уважение, она сделала Нин Циншань суровый выговор. Она даже приказала
Нин Циншань вернуться в свой двор и почаще читать книгу «Принципы для женщин»,
чтобы Нин Циншань поняла, как должна вести себя порядочная леди.
Затем Нин Линьюнь робко вернулась в свой двор, в то время
как Нин Циншань покинула Сад Счастливой Удачи с бледным и сердитым лицом.
Предполагалось, что с этим делом покончено, но…
Глава 517:
Пожалуйста, исполните мое желание, супруга Нин
Нин Сюэянь ушла вечером, немного поужинав.
Зная, что она уезжает, ужин в поместье герцога-защитника состоялся
гораздо раньше обычного. Поскольку это была церемония ее возвращения домой, для
семьи было правильным устроить «Теплый» ужин в Саду Счастливой Удачи.
Нин Цзуань выглядел нормальным, но говорил мало. Но время от
времени он искоса поглядывал на Нин Сюэянь с неприятным чувством пристального
внимания. К счастью, она никогда ничего не чувствовала к этому подонку-отцу.
Позволила ему пялиться сколько угодно; не похоже, чтобы он мог прожечь в ней
взглядом дыру.
Нин Цзуань теперь ничего ей не сделает, когда она хоть
немного чего-то стоит. Хотя в данный момент он не мог сделать своего любимого
сына своим наследником, он тоже не спешил. Он был на пике своей жизни. Он мог
бы даже жениться на другой женщине и родить нового наследника. При мысли об
этом у него екнуло сердце.
Вдовствующая мадам была, как всегда, «Добра». Она продолжала
убеждать Нин Сюэянь завоевать расположение Принца Йи и наладить хорошие
отношения с принцессой. Она также посоветовала Нин Сюэянь не устраивать там
истерик, потому что у замужней женщины жизнь совсем другая. Нин Сюэянь больше
не могла быть девушкой без каких-либо забот, которая требовала бы все, что
захочет и когда захочет.
Эти слова показались Нин Сюэянь насмешкой. Неужели вдовствующая
мадам действительно сказала ей это? Думала ли вдовствующая мадам, что Нин
Сюэянь живя здесь была избалованной? Закатывала истерику? Ба!
Нин Линьюнь отсутствовала на ужине. В конце концов, это был
такой публичный инцидент. Даже если она намеренно манипулировала Третьим
принцем, даже несмотря на то, что принц в конце концов согласился, она, тем не
менее, была леди. Ей было слишком стыдно сейчас кого-либо видеть. Более того,
она причинила еще больше неприятностей, посетив Нин Циншань во дворе Туманов и
устроив драку. Итак, она всего лишь прислала горничную под предлогом того, что
заболела.
Уклончивость в ее оправдании была очевидна, но, к счастью,
вдовствующая мадам и Нин Цзуань разрешили это, не сказав больше ни слова. С
другой стороны, Нин Циншань, возможно, и улыбалась, но она пронзала взглядом
Нин Сюэянь. Время от времени она бросала на Нин Сюэянь ледяной взгляд.
Но под пристальным взглядом Нин Цзуаня ее холодность не
имела никакого значения. Этот ужин был не более чем демонстрацией близости
семьи герцога защитника.
Нин Сюэянь исполнила свою роль, и насколько эффективным было
это выступление, зависело от восприятия каждого. Она больше не пыталась
провоцировать Нин Циншань. Съев несколько кусочков на ужине, она встала и,
извинившись, отправилась обратно в поместье Принца Йи. Снаружи небо было все
еще светлым.
Тетушка Хань последовала за Нин Сюэянь в карету. Она только
что вернулась, все это время находясь вдали от Нин Сюэянь.
«Госпожа, я видела, как служанка Третьей молодой леди Фэйлянь
вышла через заднюю дверь. Я последовала за ней и увидела, как она входит в
поместье Ся Старшего молодого господина. Я ждала снаружи, так как не могла
войти, но так и не увидела, как она вышла. Я перестала ждать, когда стало
слишком поздно, и поспешила обратно.»
Тетушка Хань взяла чашку чая из рук Нин Сюэянь, сделала
глоток и вытерла пот, рассказывая своей госпоже о том, что она видела.
Тетушка Хань практически прибежала сюда бегом, опасаясь
опоздать, так что она еще даже не поужинала. Нин Сюэянь знала об этом, поэтому
она достала коробку с выпечкой, которую положила в карету, и протянула ее тетушке
Хань, чтобы та набила себе желудок. Всех хозяев поместья Принца Йи сегодня не
было дома, и заставить слуг приготовить еду, как только они вернутся, будет
довольно хлопотно.
Тетушка Хань съела пирожное и облегчила дыхание, прежде чем
в замешательстве спросить: «Госпожа, когда Третья молодая леди успела так
сблизиться со Старшей и Второй молодыми леди? Она даже послала свою горничную
связаться с ними.»
Все в поместье герцога-защитника знали, что Старшая и Вторая
молодые леди были биологическими сестрами, состоящими в близких отношениях.
Поскольку их матерью была мадам Линг, само собой разумеется, что они смотрели
свысока на других дам в поместье. Даже такая выдающаяся леди, как Нин Циншань,
была для них просто посторонней. Они не могли ничего ей сделать благодаря
покровительству вдовствующей мадам, но их безразличие к ней было неизбежным.
Тетушка Хань никогда не думала, что Нин Циншань будет так
близка с Нин Юлин и ее сестрой.
«Возможно, она связалась не с Нин Юлин и ее сестрой.» Нин
Сюэянь покачала головой. После всего, что с ними случилось, Нин Юлин и Нин
Цзыянь, казалось, не могли предложить Нин Циншань никакой помощи. Вероятно, они
были не теми, кого так отчаянно искала Нин Циншань, поскольку они сами
находились в трудном положении.
«Ни за что. Это сам Старший молодой хозяин? Но… Это
невозможно. Когда Третья молодая леди уехала, он еще не пришел в поместье. И к
тому времени, когда она вернулась три года спустя, он уже женился на Старшей
молодой леди. Кроме как во время праздников, у них, вероятно, нет никакой
возможности встретиться. Они ни за что не могли быть близки.»
На первый взгляд, Нин Циншань, казалось, больше никого не
знала из поместья герцога-защитника, кроме Нин Юлин, Нин Цзыянь и Ся Юхана. Но
Нин Сюэянь знала, что Нин Циншань была близка с Ся Юйдуном, тем самым Ся
Юйдуном, который сговорился с Нин Циншань причинить ей вред. Тот самый Ся
Юйдун, который зализывал свои раны в поместье Ся.
Ся Юйдун, который отчаянно пытался расположить к себе
будущую супругу Третьего принца, должен был в состоянии справиться с неудобными
вещами вместо нее.
Оказалось, что это был неудобный вопрос для Нин Циншань,
или, точнее, это было как-то связано с поместьем Ся.
Действительно, было странно, что Нин Циншань с такой
тревогой отправила кого-то в поместье Ся после сегодняшнего инцидента. Должно
быть, это тоже как-то связано с ней. В конце концов, Нин Циншань пристально
смотрела на нее на протяжении всего ужина, даже отказавшись от своего обычного
притворства.
Было очевидно, насколько была взбешенной Нин Циншань.
У Нин Циншань был Ся Юйдун, который помогал ей справляться с
делами за пределами поместья, но у Нин Сюэянь их не было. Возможно, когда она вернется,
она должна попросить Ао Чэньи выделить немного людей, если что-то случится
снаружи, она не останется в полном неведении, как это произошло в книжном
магазине в прошлый раз.
Мысль о книжном магазине напомнила Нин Сюэянь о магазине,
который она открыла. Поскольку было еще рано, она велела кучеру ехать в другую
сторону и направляться к ее магазину «Юянь».
После того как кучер остановил экипаж в боковом переулке, тетушка
Хань помогла Нин Сюэянь выйти из экипажа. Внезапно кто-то воскликнул: «Пятая
юная леди Нин.»
Нин Сюэянь обернулась и увидела Хуа Юньхэна, выходящего из
переулка.
Хуа Юньхэн был одет в простую белую парчу. Легкая улыбка на
его лице делала его таким же элегантным, как нефрит. Его красивое лицо в
сочетании с нежной улыбкой легко могли завоевать чье-либо расположение. Рядом с
ним стояла хорошенькая горничная. Увидев, что Хуа Юньхэн зовет Нин Сюэянь, она
благоразумно отступила на два шага назад.
Нин Сюэянь повернулась, чтобы взглянуть в переулок, и
заметила, что он длинный. Ей сразу ничего не бросилось в глаза, но у нее
возникло ощущение, что в этом переулке есть черный ход.
«Супруга Нин.» Словно осознав свою оплошность, Хуа Юньхэн
снова улыбнулся. На этот раз эмоции в его глазах были такими же бледными, как
весенние цветы.
Какое-то время Нин Сюэянь не знала, как ей поступить с Хуа
Юньхэном. В прошлом она относилась к этому мужчине как к своему биологическому
брату, но никогда не знала, почему он жил в ее поместье, да еще в течение двух
долгих лет. Даже до самой своей смерти она так и не узнала, кто он на самом
деле. Он был для нее загадочной личностью.
Теперь, когда он стоял перед ней, она все еще не могла
видеть его насквозь. Он был дружелюбен, но в то же время отстранен.
«Чайлд Юмин.» Нин Сюэянь глубоко вздохнула и наклонилась в
знак приветствия. Независимо от того, каким был план Хуа Юньхэна в прошлом,
теперь все было кончено. Теперь она была Нин Сюэянь, а не той Нин Цзыин,
которая тщетно пыталась узнать свою истинную личность.
«Вы только что вернулись из поместья герцога-защитника,
супруга Нин?» Спросил Хуа Юньхэн, улыбаясь. Он выглядел готовым к долгому
разговору с ней.
«Да, я только что покинула поместье. Я собираюсь кое-что
купить, прежде чем отправлюсь домой,» - кивнула Нин Сюэянь.
«Не могли бы вы сообщить мне, когда в следующий раз посетите
поместье герцога-защитника?» Вежливо спросил Хуа Юньхэн с улыбкой. Его голос
звучал почти с надеждой, а красивое лицо выглядело более элегантным, чем
когда-либо. Даже Нин Сюэянь не могла не восхищаться им. Неудивительно, что в
Цзяннани ходила легенда о том, что Чайлд Юмин был прекрасен, как нефрит.
«В чем дело, Чайлд Юмин?» Нин Сюэянь не думала, что они были
достаточно близки, чтобы целенаправленно рассказывать ему о возвращении в
поместье герцога-защитника.
«Некоторое время назад я побеседовал со Вторым молодым мастером,
и мы довольно хорошо поладили. Мы договорились, что я навещу его через
несколько дней, но, к моему удивлению, мне сказали, что он уехал в
ознакомительную поездку. Просто так получилось, что я хочу кое-что посмотреть
во внутреннем дворике Танцующих Облаков, но мне не слишком удобно его посещать.
Поэтому я хотел бы воспользоваться вашим визитом домой.»
Нин Хуайцзин действительно был далеко от дома. На этот раз
Нин Цзуань не заставил его сдавать тест, отослав прочь с объяснением, что он
все еще молод и его знания недостаточно основательные. Это произошло позавчера,
вот почему Нин Сюэянь на этот раз не увидела Нин Хуайцзина по возвращении
домой.
«Чайлд Юмин, почему вы хотите посетить двор Танцующих
Облаков? Этот инцидент еще предстоит прояснить. Что вы делаете, идя туда в
такое время?» Спросила Нин Сюэянь с улыбкой, встречаясь с его глазами своими
чернильными зрачками.
Ее длинные ресницы дрогнули, скрывая тень сомнения в ее
глазах. Она не думала, что у нее была большая связь с Хуа Юньхэном в ее прошлой
жизни. Теперь, когда она была мертва, между ними вообще ничего не было.
«Супруга Нин, Нин Цзыин раньше была моей невестой. Если быть
точнее, она есть и сейчас. Я должен засвидетельствовать ей свое почтение, даже
если ее здесь больше нет.» Голос Хуа Юньхэна был очень мягким. На его лице была
неподдельная печаль, о чем свидетельствовала его кривая улыбка и боль в глазах.
Нин Сюэянь была так потрясена, что чуть не упала. Она
почувствовала себя так, словно в нее ударила молния. Внутри рукавов ее пальцы
были сжаты в кулаки. Она посмотрела на него с недоверием, не в силах даже
скрыть потрясение, отразившееся в ее глазах.
Это, это было невозможно!
«Чайлд Юмин, вы, должно быть, шутите. Сестра Цзыин… Вы не ее
жених. Как вы могли им быть?» Голос Нин Сюэянь был слабым, а ее прекрасные
глаза были полны удивления. Если бы она сама не была Нин Цзыин, то подумала бы,
что он говорит совсем о другой Нин Цзыин.
«Супруга Нин… Это долгая история, но в любом случае, я был
ее первым женихом... И позже все изменилось по другим причинам… Но как бы то ни
было, поскольку она не была замужем, она навсегда останется моей невестой. Я
искал ее повсюду после смерти ее родителей, но она неожиданно появилась в
столице и даже вошла в поместье герцога-защитника. В конце концов, она была...»
Боль в глазах Хуа Юньхэна была очевидна, и даже его лицо
побледнело. Его красивые брови были нахмурены, когда он смотрел вдаль. Наконец,
он тяжело вздохнул и изобразил улыбку. Он глубоко поклонился Нин Сюэянь и
сказал: «Я надеюсь, что вы исполните мое желание, супруга Нин.»
Глава 518: Было ли
это настолько очевидно?
Нин Сюэянь ненадолго задержалась в магазине «Юянь» и вскоре
ушла.
По дороге домой все, о чем она могла думать, были слова Хуа
Юньхэна. Как это могло быть правдой? Как это могло быть? Ее женихом в прошлой
жизни был Ся Юхан. Когда это стал Хуа Юньхэн? Почему она ничего об этом не
знала?
Тогда ему было всего одиннадцать или двенадцать, а ей -
около семи или восьми. Теперь, когда она подумала об этом, ей было около
десяти, когда она узнала о своей помолвке с Ся Юханом. Ее родители просто
сказали ей, что ее помолвка с поместьем Ся была решена давным-давно.
Может ли быть какое-то недоразумение?
Лгал ли Хуа Юньхэн? Но Нин Сюэянь быстро отбросила эту
мысль. У него не было никаких причин обманывать ее. Она была никем для Нин
Цзыин; она ничего не знала о Нин Цзыин. Во всем этом она казалась совершенно
невинной.
Действительно ли Хуа Юньхэн собирался засвидетельствовать ей
свое почтение? Или он что-то искал в поместье герцога-защитника? Она впала в
замешательство. Она хотела отрезать все, что касалось ее прошлой жизни, но
теперь поняла, что это невозможно. Чем больше она узнавала, тем больше все
запутывалось, настолько, что она даже не знала, с чего начать разбираться во
всем. Сопоставление своего прошлого просто вынудило ее продолжать докапываться
до истины.
Хуа Юньхэн наблюдал из чайного домика, напротив магазина
«Юянь», как отъезжает карета Нин Сюэянь.
«Что не так? Ты находишь ее подозрительной?» Голос,
наполненный чарующим весельем, отчетливо раздался у него за спиной. Он повернул
голову и спокойно посмотрел на Вэнь Сюэжаня, сидевшего за столом.
«Ты думаешь, Нин Цзыин действительно мертва?» Он подошел и
сел напротив него. Он взял чашку с чаем и сделал глоток. Он опустил взгляд,
скрывая эмоции в глубине своих зрачков.
«Ты… Ты шутишь.» На лице Вэнь Сюэжаня было недоверие, на его
красивом и элегантном лице отразилась насмешка. Он расхохотался, постукивая по
столу. «Только не говори мне, что ты думаешь, что Нин Цзыин все еще жива или
что ты приехал в столицу, чтобы жениться на ней. Все, что она знала, это то,
что ее женихом был Ся Юхан. Никто о тебе не знает.»
Хуа Юньхэн поднял голову и спокойно посмотрел на Вэнь Сюэжаня.
Вэнь Сюэжань рассмеялся так сильно, что уголки его рта чуть не треснули. Он
беспомощно дотронулся до своего красивого лица, пока его улыбка постепенно не
исчезла. «Юньхэн, только не говори мне, что ты на самом деле,» - торжественно
сказал он.
«Она очень хорошая девочка. Очень тихая, очень послушная,» -
тихо сказал Хуа Юньхэн.
«Ну и что? Тогда твоя семья назначила для тебя другую помолвку.
Даже если брак не состоялся, это не имело к тебе никакого отношения. Кроме
того, ты что, забыл обо мне? Если быть точным, даже вы с Ся Юханом не могли бы
считаться ее женихами. Я был ее первой парой.»
Вэнь Сюэжань снова рассмеялся, на этот раз с таким великолепием,
что это было почти по-демонически. Он взял со стола складной веер и со щелчком
раскрыл его, слегка встряхнув.
Хуа Юньхэн повернул голову, чтобы выглянуть в окно. Спустя
долгое время он, наконец, спросил: «Она была убита мадам Линг и ее дочерьми?»
«Я гарантирую это. Кто бы мог подумать, что старшая
принцесса прежней династии, которая так хорошо пряталась, умрет таким печальным
образом. Она на самом деле умерла такой несчастной смертью после того, как у
нее украли жениха,» - сказал Вэнь Сюэжань таким отчужденным тоном, как будто он
говорил о чьих-то совершенно чужих делах. Он откинулся на спинку стула, выглядя
крайне непринужденно.
«Ты был в то время в столице, не так ли? Разве ты не знал,
кто она такая? Как ты мог смотреть, как она вот так умирает?» Выражение лица
Хуа Юньхэна потемнело.
«Эй, не злись. Я действительно не знал, иначе я бы помог ей,
даже если это не ради нее. Я не могу просто так смотреть, как умирает потомок
предыдущей династии.» Сказал Вэнь Сюэжань с некоторым сожалением в голосе. Он
выглядел довольно жалким и печальным, но по его улыбающемуся лицу никому не
могло прийти в голову, что он говорит искренне.
«Она не знала, что была помолвлена с тобой,» - сказал Хуа
Юньхэн.
«Верно. Кого будет волновать наша помолвка? В любом случае,
это всегда было устным обещанием. Кроме моей матери, я не думаю, что кого-то это
волновало.» Отчужденно ответил Вэнь Сюэжань. Он быстро сменил тон, спросив: «Что
случилось? Ты планируешь отомстить за нее? Я слышал, что в поместье Ся сейчас
полный хаос. Похоже, что у супруги Нин не просто сложилось хорошее впечатление
о Нин Цзыин.»
«Так вот почему ты сказал мне начать с нее и использовать ее
для посещения двора Танцующих Облаков?» Спросил Хуа Юньхэн, и на лице его
отразилась легкая ярость.
«Эй, прекрати. Я просто предложил это. Это твой выбор,
засвидетельствовать свое почтение или нет. Ты больше ни с кем не знаком в
поместье герцога-защитника, но ты, по крайней мере, встречался с супругой Нин.
Разве это не лучший план, проникнуть в поместье через нее? Ты что, думал, я
тебя эксплуатирую?»
Вэнь Сюэжань с обиженным видом потряс складным веером,
который держал в руке. Его очаровательные миндалевидные глаза казались почти
жалкими. Если бы эти богатые юные леди увидели его таким, они бы заплакали от
волнения.
«Тебе интересно узнать о супруге Нин?» Хуа Юньхэна не
тронуло выражение его лица, и он перешел прямо к сути дела.
Вэнь Сюэжань с треском захлопнул складной веер, который
держал в руке, и очаровательное выражение его лица почти мгновенно исчезло.
Теперь его лицо выглядело недобрым. «Что? Ты тоже собираешься вмешиваться в мои
дела?»
«Сюэжань, ты начинаешь волноваться.» Спокойно сказал Хуа
Юньхэн, похлопывая по столу рядом с собой.
Глухой удар! Он с такой силой опустил руку на стол, что две
чашки с чаем подпрыгнули и чуть не упали на пол. Молодой слуга и служанка
снаружи обменялись взглядами, но опустили головы и ничего не сказали.
«Хуа Юньхэн, все, что касается Нин Цзыин, теперь в прошедшем
времени. Не веди себя так, будто ты действительно потерял свою жену. Предыдущая
династия осталась в прошлом, и ты больше не имеешь к ним никакого отношения.
Твой отец решил восстать против предыдущей династии, так какой смысл сейчас
выражать свою лояльность? Это всегда было невозможно между тобой и Нин Цзыин. Твоя
помолвка всегда была планом твоей семьи.»
Голос Вэнь Сюэжаня был холоден.
«Предыдущая династия мертва. Говори о них всё, что хочешь,
но они уже пали. И ты действительно думал, что у нынешнего Императора нет
никаких опасений по поводу Аннана?»
«Он очень беспокоится о нас.» Хуа Юньхэн констатировал факт
голосом, который не был ни высоким, ни низким, ровно настолько, чтобы отчетливо
донести до ушей Вэнь Сюэжаня.
«У него не просто дурные предчувствия по поводу Аннана.
Аннан стал занозой в его сердце. До тех пор, пока твоя семья не откажется от
вашей военной и политической власти, он никогда не обретет покоя. Клан Ао завоевал
мир с помощью военной силы, и прошло всего несколько лет с момента основания
страны. Несмотря на то, что он разместил своих солдат и лошадей в Наньшане, он
может легко вернуть их обратно. Когда Аннан рядом, он не посмеет пренебречь
своими войсками.»
«Итак, ты хочешь сказать, что мы должны ждать, пока нас
схватят со связанными руками?» Хуа Юньхэн откинулся на спинку стула и посмотрел
на Вэнь Сюэжаня, приподняв брови.
«Что ж, если ты хочешь, чтобы твоя семья была уничтожена,
мне в любом случае все равно. Это не имеет ко мне никакого отношения.»
Выражение лица Вэнь Сюэжаня вновь обрело прежнее спокойствие. Он соблазнительно
улыбнулся, взглянув на Хуа Юньхэна. «Мы все еще друзья. Если твоя семья в
Аннане будет уничтожена, я обещаю отправиться туда и забрать твой труп. Если у
меня будет хорошее настроение, я даже похороню тебя рядом с твоей любимой
госпожой Цзыин. Не будь слишком благодарен. Я всегда был добрым.»
Вэнь Сюэжань выглядел как отчужденный хулиган. Он отряхнул
рукав и снова начал трясти своим складным веером.
«Ты можешь прикоснуться к ее костям?» Хуа Юньхэн вел себя
так, словно не слышал насмешки в его словах.
«Ты издеваешься надо мной? Ты действительно хочешь, чтобы
тебя похоронили вместе с ней?» Глаза Вэнь Сюэжаня расширились. Его лицо,
прекрасное, как у женщины, было полно удивления.
«Она была хорошей девочкой.» Хуа Юньхэн опустил голову,
выглядя немного опустошенным.
Увидев выражение его лица, Вэнь Сюэжань беспомощно покачал
головой и сказал: «Хорошо, хорошо. Я обязательно помогу тебе найти ее, если у
меня будет такая возможность.»
«Спасибо.» С торжественным выражением лица Хуа Юньхэн встал
и отвесил Вэнь Сюэжаню глубокий поклон. «У меня здесь не так много людей, но ты
другой. Итак, мне нужна твоя помощь. Что касается твоего предложения, я подумаю
над ним еще некоторое время.»
Поскольку Хуа Юньхэн сказал это, Вэнь Сюэжань знал, что
сейчас его нельзя торопить с ответом. Он беспомощно кивнул. «Хорошо. Думай об
этом сколько хочешь, но действуй быстро. Я не хочу, чтобы ты впутывал меня в
это дело.»
«Ладно,» - пренебрежительно сказал Хуа Юньхэн. Он повернулся
и пошел. Когда он подошел к двери, держась одной рукой за ручку, он вдруг
сказал: «Ао Чэньи непростой противник. Не связывайся с супругой Нин.»
Прислонившись половиной спины к стулу, Вэнь Сюэжань с
довольно преувеличенным смехом сказал: «Эй! Когда ты видел, чтобы я с ней
возился? Она всего лишь леди из поместья герцога-защитника. Зачем мне
связываться с ней? Кроме того, даже если бы я захотел, я бы уже сделал это. У
меня не хватило бы терпения ждать до сих пор.»
«Ты знаешь это лучше всех. Это все, что я собираюсь сказать.
Хорошенько подумай об этом.» Хуа Юньхэн открыл дверь и вышел.
Вэнь Сюэжань выпрямился на стуле, очаровательная улыбка на
его лице постепенно исчезла. Его тонкие брови плотно сдвинулись. Было ли это
настолько очевидно?
Когда эта девушка вошла в его сердце? Было ли это из-за
настороженного взгляда в ее глазах или настороженного выражения лица? Ни одна
женщина никогда так с ним не обращалась, и это вызывало у него любопытство. Как
у такой слабой, инфантильной девочки мог быть такой цепкий взгляд?
И постепенно, мало-помалу, он намеренно увлекся ею.
Но она все еще та, а он все еще он. Они никогда не оказались
бы на одной параллельной линии, так что это был лучший исход…
Он встал, и на его лицо вернулась его очаровательная улыбка.
Под длинными ресницами блестели его миндалевидные глаза, а выражение лица было
беззаботным. Когда он стоял, он снова стал тем неуправляемым и бесстрашным княжеским
наследником окружного принца Миня. Смена династий не имела ничего общего с
таким Чайлдом плейбоем, как он.
Он толкнул дверь и беззаботно прошел вперед. Но, дойдя до
конца лестницы и пройдя мимо женщины в шляпе с вуалью, он остановился. Он
закрыл свой складной веер и дважды постучал им по ладони. Он поднял голову с
многозначительной улыбкой на губах и посмотрел на отдельную комнату, в которой
исчезла женщина.
Становилось всё интереснее и еще интереснее. Вряд ли он
ожидал, что встретит этого человека, который здесь появился.
О, ладно. Он был здесь просто для того, чтобы посмотреть
шоу. Подумав об этом, он снова поднялся по лестнице.
Глава 519: Брак Нин
Хуайюаня
Возвращаясь в поместье Принца Йи, Нин Сюэянь даже случайно
встретила карету окружной принцессы Сяньюнь, но кареты Ао Чэньи там не было.
С помощью своей служанки она вышла из кареты и посмотрела в
другую сторону, обнаружив, что окружная принцесса Сяньюнь только что вышла из
своей кареты. Поскольку эти двое встретились друг с другом, она, супруга,
конечно же, должна была дождаться принцессу.
Окружная принцесса Сяньюнь, которая, казалось, была в
хорошем настроении, с улыбкой подошла к ней и ласково сказала: «Ты тоже только
что вернулась, сестра Нин? Как твое здоровье? Ты плохо себя чувствуешь?»
Неужели она действительно хотела только показать их «Абсолютную
близость», сказав это перед таким количеством людей у ворот дома?
«Я в порядке. Спасибо вам, принцесса,» - мягко сказала Нин
Сюэянь после того, как ей случайно удалось избежать руки окружной принцессы
Сяньюнь, сделав шаг назад, а затем низко поклонилась в женской манере.
Потом они вдвоем вошли внутрь.
«После обеда в поместье герцога принц больше не мог там
оставаться. Я не знаю, куда он сейчас подевался, и я действительно беспокоюсь.
Неизвестно, обедал он или нет,» - сказала окружная принцесса Сяньюнь, выглядя
как официальная жена, которая не пережила ничего нового, и она совершенно
забыла, что Ао Чэньи ранее смутил и огорчил ее.
Нин Сюэянь издала какой-то звук с улыбкой и произнесла
несколько слов наугад, но больше ничего не спрашивала. Когда они вдвоем
пересекли видневшиеся вдалеке ворота Чуйхуа, каждая попросила паланкин, и затем
пожилые служанки отнесли их во внутренний двор. Действительно, поместье Принца
Йи было немного большим. Идти пешком отсюда внутрь было слишком далеко, поэтому
у ворот Чуйхуа были недавно расставлены паланкины. Конечно, они были
подготовлены для двух новых хозяек поместья и посетительниц женского пола,
которые в будущем будут приходить во внутренний двор.
Эта подготовка была вызвана опасением, что эти дамы могут
устать. И все же, если даме пришла в голову идея совершить здесь экскурсию, ей
лучше не садиться в паланкин.
Раньше в поместье Принца Йи не было привычки расставлять
паланкины у ворот Чуйхуа. Во всяком случае, на заднем дворе не было хозяйки с
выдающимся статусом.
Впереди была развилка, и разные тропинки вели ко дворам двух
женщин.
«Принцесса, я не могу сопровождать вас к вам домой, потому
что сейчас я должна сначала отдохнуть,» - Нин Сюэянь приподняла занавеску
своего паланкина и тихо сказала окружной принцессе Сяньюнь, сидевшей в
паланкине.
Окружная принцесса Сяньюнь тоже приподняла занавеску своего
паланкина, огляделась и с улыбкой сказала: «Сестра, я могла бы с таким же
успехом посетить твой Грушевый Цветущий Сад. Говорят, что в твоем Грушевом
Цветущем Саду очень тихо и хорошая экология, но я там еще ни разу не была.»
Поскольку она так сказала, у Нин Сюэянь не было веских
причин отказывать ей, и она немедленно вежливо сказала: «Принцесса, если вы не
возражаете, пойдемте со мной.»
Когда занавески паланкина были опущены, два паланкина вместе
направились в Грушевый Цветущий Сад и, наконец, остановились в Грушевом Цветущем
Саду.
Нин Сюэянь и окружная принцесса Сяньюнь вышли одна за
другой.
«Сестра, у тебя действительно большой двор. Он даже выглядит
немного изысканнее, чем мой, и здесь тихо,» - с высокой оценкой сказала
принцесса Сяньюнь, выходя из своего паланкина и осматривая окружающую
обстановку.
«Возможно, это немного отдаленное место, поэтому оно
выглядит тихим.» Нин Сюэянь улыбнулась и пригласила окружную принцессу Сяньюнь войти
внутрь.
Тетушка Хань попросила носильщиков отнести паланкины
обратно. Принцесса Сяньюнь в какой-то момент сказала, что хочет прогуляться и
осмотреться, не желая сидеть в паланкине, а в другой момент заявила, что даже
не знает дороги в Грушевый Цветущий Сад.
Войдя в комнату, окружная принцесса Сяньюнь сначала
похвалила обстановку в комнате Нин Сюэянь, затем села, взяла чай,
приготовленный Цинью, и с улыбкой спросила: «Сестра Нин, я слышала, что твой
старший брат также присутствует на этом императорском экзамене, верно?»
Нин Сюэянь не знала, ради чего окружная принцесса Сяньюнь
приехала сюда. В любом случае, она просто непринужденно болтала с ней, чтобы
быть готовой к сотрудничеству. Услышав этот вопрос, она кивнула. «Мой старший
брат действительно находится на месте императорского экзамена, и мне интересно
узнать о результатах его экзамена.»
Глаза окружной принцессы Сяньюнь заблестели. «Сестра, я
слышала, что у твоего старшего брата хорошая репутация и ученость, но я не
знаю, был ли он помолвлен?»
«Я не знаю насчет... этого.» Нин Сюэянь изобразила смущение.
На самом деле, это нельзя было расценить как ее уклончивое
заявление. По крайней мере, на первый взгляд, поместье герцога-защитника не
обручило Нин Хуайюаня, но она не знала, является ли частная ситуация такой же.
«Не могла бы ты помочь мне расспросить об этом вашу
вдовствующую мадам, сестра Нин? Если твой старший брат не помолвлен, то я хочу
порекомендовать ему хороший брак,» - сказала окружная принцесса Сяньюнь с тихой
загадочной улыбкой.
«Порекомендовать девушку Нин Хуайюаню?» Какая-то глубина
появилась и исчезла в глазах Нин Сюэянь. «Похоже, что когда окружная принцесса
Сяньюнь вернулась сегодня в дом своих родителей, ей была предоставлена новая
стратегия. Ранее о злосчастном деле в поместье герцога-защитника стало известно
всей столице. Я не верю, что окружная принцесса Сяньюнь не знает об этом, но
сейчас она делает вид, что рекомендует девушку моему старшему брату, показывая,
что она действительно хочет построить со мной хорошие отношения.»
«Всем известен тот факт, что мадам Линг убила мадам Минг.
Из-за этого мы с Нин Хуайюанем не можем быть приветливыми братом и сестрой без
обид.»
«Как его сестре, мне действительно не подобает говорить об
этом. Окружная принцесса Сяньюнь, если вы действительно хотите помочь
порекомендовать девушку моему старшему брату, идите прямо к моей бабушке и
спросите ее. Может быть, так намного лучше.» Нин Сюэянь слегка улыбнулась, но
прямо отказала ей. Независимо от того, что хотела сделать принцесса Сяньюнь,
она не желала вмешиваться.
«Сестра Нин, в любом случае, для тебя, ее внучки, было бы
несколько более эвфемистично поднимать эту тему. Сестра Нин, если ты не поможешь
мне поговорить об этом, и вдовствующая мадам вашего поместья откажет мне, я
серьезно потеряю лицо,» - сладко и мягко сказала принцесса Сяньюнь, безмолвно
сближая свои отношения с Нин Сюэянь. «В любом случае, когда дело будет сделано
успешно, мы вдвоем станем сватами. Тогда мы сделаем что-нибудь хорошее.»
«Я действительно не могу пойти, принцесса,» - сказала Нин
Сюэянь с кривой улыбкой. «Принцесса, вы должны быть в курсе дел в поместье герцога-защитника.
Вражда между моим старшим братом, его матерью и моей матерью сохранялась в
течение многих лет, пока в конце концов моя мать не умерла. Независимо от того,
какие отношения между нами основаны на крови, доброта моей матери ко мне сильнее,
верно?»
Слова Нин Сюэянь были чрезвычайно нежными, и в ее глазах
появилась легкая рябь. С первого взгляда можно было бы понять, что она довольно
эмоциональная, но в глубине ее глаз была только холодность. «Окружная принцесса
Сяньюнь, вы работаете над тем, чтобы заставить меня сказать это, тогда
позвольте вашему желанию исполниться, и позвольте мне посмотреть, что, черт
возьми, вы хотите сделать.»
«Сестра Нин, ты ошибаешься. Материнская доброта чрезвычайно
велика, но в таких аристократических семьях, как наши, иногда приходится
приносить в жертву даже нас самих. Отношения, построенные на крови, это то, что
мы не можем отрицать, и эти отношения неразделимы. Сестра Нин, это
действительно неправильно, что ты так безразлична к своему старшему брату. В
любом случае, вы, брат и сестра, не можете всю жизнь не навещать друг друга или
даже вообще не заботиться друг о друге только из-за нескольких мелких ошибок
ваших родителей.»
Окружная принцесса Сяньюнь говорила торжественно, как будто
именно она занимала командные высоты нравственности. Она никогда не думала, что
именно она говорит красноречиво, но не рассматривала проблему, вставая на место
своего слушателя.
«Кого бы вы хотели порекомендовать, принцесса?» Нин Сюэянь
подняла глаза и больше не хотела, чтобы она что-то делала. Сегодня за целый
день она вышла на улицу и вернулась, и эта поездка действительно утомила ее.
Изначально она ранее планировала отдохнуть, когда окружная принцесса Сяньюнь
уйдет, но теперь казалось, что окружная принцесса Сяньюнь не хочет уходить
прямо сейчас.
Окружная принцесса Сяньюнь не ожидала, что Нин Сюэянь так
быстро сменит тему. После минутной рассеянности она сразу же гибко ответила: «Она
моя младшая сестра, дочь наложницы. Сестра, тебе не нужно беспокоиться о ее
поведении и нравственности, потому что она всегда ведет себя хорошо. И она
прекрасная. Причина, по которой она до сих пор не обручилась, заключается в
том, что ее условия хороши во всех аспектах, но она была слишком разборчивая,
поэтому ее замужество было отложено.»
«Дочь наложницы, которая красивая, но была слишком
разборчивая?» Нин Сюэянь действительно не знала, должна ли она сожалеть о
плохой работе окружной принцессы Сяньюнь или о ее плохих разговорных навыках. «Разве
дочь наложницы имеет право быть слишком разборчивой? Поскольку ты, окружная принцесса,
не была слишком разборчивая, как могла дочь наложницы быть слишком разборчивой?»
«Как бы то ни было, раньше Нин Хуайюань воспитывался как сын
официальной жены. Ни в этикете, ни в других аспектах Нин Хуайюань неплох. В
прошлом, пытаясь найти для него жену, семья делала выбор из дочерей официальных
жен. Причина, по которой решение не было принято, должна заключаться в том, что
он хочет жениться на даме, обладающей способностями и нравственностью, из
известной семьи. Так что ему никогда не нужно думать о дочерях наложниц.»
«Хотя теперь он превратился в сына наложницы из-за мадам Линг,
вдовствующая мадам и Нин Цзуань так не думают. Следовательно, то, что окружная принцесса
Сяньюнь просит меня порекомендовать ему ее сестру, дочь наложницы, явно
направлено на то, чтобы унизить поместье герцога-защитника через меня.»
«Вдовствующая мадам может подумать, что я рекомендую дочь
наложницы Нин Хуайюаню ради того, чтобы унизить его.»
«Если я сделаю поместье герцога-защитника несчастным, я,
замужняя дочь, потеряю некоторую уверенность в себе. Похоже, что окружная
принцесса Сяньюнь пришла сегодня с очень недоброй целью.»
«Принцесса, мой старший брат раньше был сыном официальной
жены, поэтому он никогда не женится ни на ком, кроме дочери официальной жены.»
Хотя Нин Сюэянь улыбалась, выражение ее лица стало немного холодным, и она
просто отказалась от непрямого разговора с принцессой Сяньюнь. «Принцесса,
какой бы хорошей ни была твоя сестра, она всего лишь дочь наложницы. Если бы вы
порекомендовали мне вторую юную леди Юнь, я была бы рада вернуться и сказать
это.»
«Поскольку окружная принцесса Сяньюнь притворилась, что не
поняла того, что я сказала, я думаю, что мне больше не нужно притворяться
невежественной. Что касается некоторых вещей, если я не буду говорить о них, окружная
принцесса Сяньюнь действительно подумает, что я слабая, и она может оскорблять
меня, как ей заблагорассудится. Кроме того, ранее я обещала Ао Чэньи, что буду
присматривать за его задним двором. Если окружная принцесса Сяньюнь продолжит
сохранять твердую позицию, у меня не будет возможности вмешаться.» Итак, Нин
Сюэянь подумала, что было очень необходимо соответствующим образом
продемонстрировать свое твердое отношение.
Окружная принцесса Сяньюнь действительно не ожидала, что Нин
Сюэянь заговорит так прямо. «Она даже говорит, что моя сестра, дочь наложницы,
не имеет достаточно высокого статуса, и она хочет, чтобы моя младшая сестра,
дочь официальной жены, вышла замуж за ее брата.» Затем окружная принцесса
Сяньюнь не смогла удержаться от улыбки. Сегодня она вышла на улицу вместе с Ао
Чэньи, но принц ушел по дороге.
Затем возвращение в дом своих родителей в первый раз в
качестве замужней женщины стало ее собственным одиноким делом. Когда она
вернулась в свое поместье герцога мира, она просто почувствовала, что потеряла
лицо, и разозлилась. Позже она поговорила со своей матерью и решила начать свой
заговор с Нин Сюэянь. «Поскольку я, принцесса, плохо провела время, я не могу
позволить женщине из поместья герцога-защитника, которая соблазняет мужчин,
хорошо провести время.»
«В любом случае, я должна сделать так, чтобы эту женщину
оставили ее родственники и друзья. Без благосклонности Принца Йи и поддержки
поместья герцога-защитника Нин Сюэянь в конце концов придется положиться на
меня. К тому времени Нин Сюэянь превратится в мое самое мощное оружие, и отдать
дочь наложницы Нин Хуайюаню, часть моего плана.»
Окружная принцесса Сяньюнь подумала, что использование
дочери наложницы, чтобы разозлить поместье герцога-защитника, того стоило,
поэтому она пришла в Грушевый Цветущий Сад Нин Сюэянь, чтобы поднять эту тему,
несмотря на утомительную поездку.
Она почти не общалась с Нин Сюэянь. «Хотя я знаю, что Нин
Сюэянь умная, но что толку от самой умной женщины? Без благосклонности своего
мужа ей придется гораздо хуже, чем мне, принцессе. Если Нин Сюэянь умная, она
не станет просто отказываться от моего предложения и делать меня несчастной.»
Но она никак не ожидала, что Нин Сюэянь откажет ей так
просто, почти безжалостно, прямо в лицо. Хотя улыбка Нин Сюэянь была мягкой, окружная
принцесса Сяньюнь все еще чувствовала, что она сама впала в ярость. Она тут же
тяжело поставила чашку, которую держала в руке, и холодно посмотрела на Нин
Сюэянь.
Глава 520:
Предложение окружной принцессы Сяньюнь
С тех пор как окружная принцесса Сяньюнь была провозглашена окружной
принцессой, она никогда так не отвергалась человеком, который был намного ниже
ее.
«Что ты имеешь в виду, супруга Нин?» Она произносила слово
за словом, пристально глядя на Нин Сюэянь с некоторой резкостью в глазах.
Нин Сюэянь подняла голову, чтобы посмотреть на окружную
принцессу Сяньюнь, в ее глазах промелькнул невидимый огонек, она слегка
улыбнулась и сказала: «Принцесса, моя бабушка уже установила правило
относительно брака моего старшего брата. Я боюсь, что она возьмет в жены дочь
официальной жены.»
«Он... Сын наложницы, которая ничего собой не представляет,
даже лелеет иллюзию жениться на дочери официальной жены. Поместье герцога-защитника
так дико грезит наяву.» Окружная принцесса Сяньюнь поджала губы, и в ее глазах
была явная насмешка.
«Моя бабушка думает точно так же. Как ее внучка, я ничего не
могу с этим поделать.» Сказала Нин Сюэянь, улыбаясь своими мирными водянистыми
глазами.
Как будто она не видела гнева в глазах окружной принцессы
Сяньюнь, она по-прежнему говорила мягко, не выглядела ни смиренной, ни
высокомерной и вела себя великодушно. Она произнесла эти слова чрезвычайно
разумно, вызвав у окружной принцессы Сяньюнь ощущение бессилия, как будто она
ударила по хлопку мощным кулаком.
Было бы несправедливо утверждать, что Нин Сюэянь смотрела
свысока на поместье герцога мира, семью родителей вдовствующей Императрицы. В
конце концов, это была идея вдовствующей мадам поместья герцога-защитника, и поместье
герцога мира также знало, что Нин Хуайюань был сыном официальной жены поместья герцога-защитника
и был выдающимся сыном официальной жены. Конечно, он женился бы на дочери
официальной жены.
Говоря о нынешних силах, поместье герцога мира без поддержки
вдовствующей Императрицы было несопоставимо с поместьем герцога-защитника,
новой восходящей звезды. Было неподходящим заключать брачные узы между дочерью
наложницы из приходящего в упадок поместья герцога мира и сыном предыдущей
официальной жены герцога-защитника. Хотя сын официальной жены теперь стал сыном
наложницы, поместье герцога-защитника не так-то легко откажется от такого
выдающегося ребенка, если принять во внимание ситуацию в поместье. Таким
образом, дочь наложницы была далека от того, чтобы соответствовать этому сыну.
Было бы справедливо сказать, что если бы окружная принцесса
Сяньюнь не была провозглашена окружной принцессой и не завоевала
благосклонность Императора и вдовствующей Императрицы, у нее не было бы шанса
закрепить за собой положение принцессы поместья Принца Йи. По сравнению с окружной
принцессой Сяньюнь, Нин Сюэянь, которая теперь была дочерью официальной жены герцога-защитника,
была даже более подходящей, чем окружная принцесса Сяньюнь, для должности
принцессы поместья Принца Йи, если бы были учтены факторы, кроме того, что она
не была окружной принцессой.
«Сестра Нин, не могла бы ты пойти и сказать это за меня?» С
силой подавив свой гнев, окружная принцесса Сяньюнь снова успокоилась.
«Сестра, мне действительно жаль. Все предыдущие кандидаты на
место, выбранные моей бабушкой, были дочерьми официальных жен чиновников
четвертого ранга или выше. Если...» Сказала Нин Сюэянь со смущенным выражением
лица.
Говоря о чиновниках четвертого ранга и выше, поместье герцога
мира уже не соответствовало этим стандартам. Теперь все те, кто принадлежал к
тому же поколению, что и отец окружной принцессы Сяньюнь, занимали должности,
на которых было очень мало работы, и ни один из них не занимал четвертого
ранга.
У окружной принцессы Сяньюнь чуть не брызнула кровь, когда
она услышала эти слова, что означало, что поместье герцога мира не достигло
определенного высокого уровня, но Нин Сюэянь все еще сохраняла смущенное
выражение лица. Окружная принцесса Сяньюнь почувствовала, что если она
продолжит свою речь, то, скорее всего, действительно прольется кровь. Мгновенно
в ее глазах появилось и исчезло немного резкого холода.
Потом она больше не захотела говорить об этом. «Сестра Нин,
завтра заканчивается императорский экзамен. Один из моих младших братьев также
находится на экзамене. Когда через несколько дней будет опубликован список
успешных кандидатов, давай пойдем и посмотрим.»
Это было совершенно нормально. В семье, если кто-то был
участником императорских экзаменов, те, кто заботился о нем, естественно,
обратили бы внимание на публикацию списка успешных кандидатов. Итак, если бы
Нин Сюэянь не слышала слов, которые были сказаны только что, она бы подумала,
что принцесса Сяньюнь специально пригласила ее посмотреть список успешных
кандидатов, потому что она действительно заботилась о своем младшем брате.
Но теперь ее поведение было действительно подозрительным.
«Хорошо, принцесса, вы можете уведомить меня, прислав
кого-нибудь ко мне к тому времени.» Сказала Нин Сюэянь с улыбкой.
Поскольку она сказала то, что хотела сказать, окружная
принцесса Сяньюнь встала, и выражение ее лица вновь обрело ту умиротворенность
и спокойствие, которые были у нее некоторое время назад. «Тогда я сейчас же
возвращаюсь, сестра Нин. Когда я узнаю новости, давай куда-нибудь сходим вместе.»
Нин Сюэянь тоже встала и проводила ее до выхода во
внутренний двор. Увидев, что окружная принцесса Сяньюнь ушла со своей свитой,
она вернулась в свою комнату и села.
Нин Сюэянь взяла чай, только что принесенный Синьмэй, и
спросила: «Принц вернулся?»
«Принц вернулся после обеда. Теперь он находится в Башне, охватывающей
Луну. Госпожа, вы ведь для чего-то хотите увидеть принца, верно?» Синьмэй
уделяла внимание делам Ао Чэньи. Первоначально служа тайной стражей Ао Чэньи,
она была очень хорошо знакома с этими немногочисленными тайными охранниками Ао
Чэньи. Конечно, Нин Сюэянь не была похожа на окружную принцессу Сяньюнь, у
которой не было других людей, кроме слуг, когда она приехала жить в поместье в
самом начале.
Именно по этой причине окружная принцесса Сяньюнь в то время
так горячо верила в старшую служанку Светлого Сада. Если бы никто не сказал ей
об этом, она действительно не имела бы ни малейшего представления о
местонахождении Ао Чэньи.
Нин Сюэянь выглянула на улицу и обнаружила, что в это время
уже стемнело. Немного подумав, она встала и, приняв решение, сказала: «Давай
пойдем в Башню, охватывающую Луну, и посмотрим.»
«Вы собираетесь встретиться с принцем, госпожа?» Сказала
Синьмэй с улыбкой.
«Да, я хочу кое-что с ним обсудить.» Ей придется попросить у
него охранника. По правде говоря, одной Синьмэй было для нее недостаточно, и ей
нужно было найти кого-то, кто бы управлял внешними делами.
«Госпожа, пожалуйста, сначала сядьте. Принц сказал, что
придет через некоторое время. Сегодня вы ушли на целый день и поздно вернулись,
и вам лучше немного отдохнуть. Принц боится, что вы не наелись досыта, и
специально попросил маленькую прислугу на кухне приготовить несколько блюд.
Госпожа, если вы голодны, позвольте мне попросить кого-нибудь приготовить для
вас еще немного,» - сказала Синьмэй с радостным выражением лица.
До сих пор она никогда не видела, чтобы принц относился к
какой-либо женщине по-другому. Конечно, при подобном обращении ее хозяйка
совершенно отличалась от других женщин. Видя, что принц может полюбить ее
госпожу, она, несомненно, была счастлива. Прожив с Нин Сюэянь долгое время, она
уже считала себя ее настоящей служанкой.
Без сомнения, она была счастлива, что ее госпожа и принц
хорошо ладят друг с другом.
«Действительно, я плохо поела на «Семейном пиру», устроенном
в поместье герцога-защитника. Конечно, так называемое совершенное счастье было
создано для того, чтобы показать его другим. Ао Чэньи очень ясно говорит об
этом, поэтому он приготовил для меня новые блюда?» Почувствовав тепло в сердце,
она опустила глаза и снова села. «В этом нет необходимости. Сейчас я еще не
голодна. Когда придет принц, спроси его, не голоден ли он, и тогда мы поедим
вместе.»
Как в ее дворе, так и во дворе окружной принцессы Сяньюнь
были маленькие кухни, которые были построены теми, кого прислал Ао Чэньи, когда
в прошлом внутренние дворы белили.
«Хорошо, позвольте мне попросить кухонный персонал подождать
еще немного. Когда придет принц, давайте прикажем еще раз,» - с улыбкой
ответила Синьмэй и затем удалилась, чтобы передать сообщение.
Когда пришел Ао Чэньи, Нин Сюэянь что-то читала при свете
свечи. Это были несколько рецептов специй, которые тетя Сян передала ей из дворца
перед свадьбой. Раньше у нее всегда не было времени их читать. Теперь, когда
она брала их в руки, она делала записи по мере того, как читала их. Было очень
приятно добавить в бальзам ароматы, описанные в этих нескольких рецептах.
Это было то, что Нин Сюэянь хотела сделать с новым порошком.
Единственная проблема заключалась в том, что, хотя цветов, описанных
в них, было много в течение сезона, в последующие два сезона после лета таких
цветов почти не будет. Возможно, было бы трудно найти цветы, указанные в
рецептах. Даже если бы их удалось найти, сумма была бы велика. Тогда она
испугалась, что не сможет приготовить столько пудры для лица за короткое время.
Темная тень слилась с отблеском свечи. Нин Сюэянь подняла
голову и увидела красивое лицо Ао Чэньи, которое выглядело немного
очаровательным и соблазнительным. Он бросил косой взгляд на бумагу в ее руках и
спросил: «Что? У тебя проблемы?»
«В этом нет ничего особенного. Это то, что нужно женщинам
для создания ароматов.» Нин Сюэянь не думала, что Ао Чэньи обратит внимание на
такие вещи, и сложила рецепты.
«Дай-ка я взгляну.» Ао Чэньи выхватил их у нее. Когда он
только что вошел, то увидел Нин Сюэянь с красивыми нахмуренными изогнутыми
бровями, которая выглядела нерешительной.
«На это не стоит смотреть,» - застенчиво сказала Нин Сюэянь.
Она протянула руку и подсознательно захотела забрать их обратно. Неожиданно
оказалось, что его руки действительно немного длинноваты. Как бы высоко ни
тянулась ее рука, она не могла дотянуться до них. Напротив, уголок ее рукава
зацепился за спинку стула сбоку. В тот же миг она упала в объятия Ао Чэньи так,
что казалось, будто она сама бросилась в его объятия.
«Что? Ты скучала по мне?» Ао Чэньи приподнял брови и обнял
Нин Сюэянь за тонкую талию с высокомерной улыбкой, выглядя немного
самодовольным.
«Принц.» Вспомнив позу, которую она только что приняла, Нин
Сюэянь по-настоящему покраснела. Когда она попыталась оторвать руку от своей
талии, то не смогла от нее избавиться. Затем она подняла свои черные, как
нефрит, глаза и с несчастным видом посмотрела на Ао Чэньи. Выражение ее лица
выглядело милым и в то же время обиженным, как будто над ней издевались. Ее
длинные ресницы дважды хлопнули, делая ее еще более очаровательной и красивой.
Ао Чэньи прикоснулся рукой к нежному лицу Нин Сюэянь, как
будто оно обладало чувствами. Он нежно погладил ее по лицу, а затем прямо сел в
кресло, которое только что занимала Нин Сюэянь, держа ее в своих объятиях.
Горничные уже покинули комнату в тот момент, когда он махнул рукой, входя в комнату.
Крепко обняв Нин Сюэянь, он притянул ее голову к себе.
Увидев, что она слегка недовольно надула губки и смотрит на него своими
глазками-бусинками, он не удержался и легонько поцеловал ее в губы, а затем
перевел взгляд на бумагу, которую держал в руках.
«Ты хочешь создать эти несколько видов ароматов, но тебе не
хватает материалов?» Лениво сказал он с улыбкой, искоса взглянув на Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь была застенчива. В тот момент, когда Ао Чэньи
закончил целовать ее, она застеснялась. Теперь она ошеломленно сидела в
объятиях Ао Чэньи, прикрыв рот рукой, чувствуя только, что горит с головы до
ног так, что даже не знает, как реагировать. В это время она могла только
свирепо смотреть на Ао Чэньи с покрасневшим лицом, что укрепило его в мысли о
желании запугать ее.
«Что? Ты не хочешь их делать?» Когда Ао Чэньи увидел, что
Нин Сюэянь не ответила и даже выглядела так, словно над ней издевались, его
сердце смягчилось. Он склонил голову так, что его лоб почти касался ее лба, и
на его тонких губах играла шутливая улыбка.
«Там не будет цветов в течение двух сезонов.» Нин Сюэянь
внезапно повернула голову и избегала приближающегося к ней красивого лица. Она
всегда знала, что он несравненно красив, но когда это чрезвычайно красивое лицо
приблизилось к ее лицу так близко, что она даже смогла ясно разглядеть его
ресницы, Нин Сюэянь почувствовала, что ее сердце вот-вот выскочит из груди, и
ей даже стало трудно дышать.
Она поспешно отвернулась, сменила тему и мысленно выругалась.
«Конечно же, ты злодей. Ты такой красивый, но ты подошел ко мне так близко. Как
я могу выдержать это искушение?»
К счастью, обычно у него было холодное угрюмое лицо, так что
другие не осмеливались смотреть на него; иначе он привлек бы этим лицом столько
красивых женщин. Не говоря уже о том, что это было поместье Принца Йи, даже
если бы оно было в два раза больше, оно не смогло бы вместить их. Конечно, Нин
Сюэянь знала, что если бы Принц Йи не убил нескольких из тех наложниц, которые
не вели себя послушно в поместье нынешнего Принца Йи, она боялась, что это поместье
действительно не смогло бы вместить всех его наложниц.
«Не волнуйся. В моем поместье много внутренних дворов. Найди
такой рядом с Грушевым Цветущим Садом и построй в нем теплицу. Даже если это будет
всю зиму, ты сможешь получить любой цветок, какой захочешь.» Ао Чэньи очень
естественно погладил красивые волосы Нин Сюэянь, и в его узких продолговатых
глазах промелькнуло несколько улыбок. Невысказанное негодование, которое он
испытал ранее, когда ему пришлось сопровождать Сяньюнь обратно в дом ее родителей,
в поместье герцога мира, полностью исчезло.
Конечно, он также не хотел сопровождать Нин Сюэянь в
поместье герцога-защитника, потому что он ясно знал, как поместье герцога-защитника
обошлось с Нин Сюэянь. Он нашел в себе силы думать, что раз Нин Сюэянь вышла за
него замуж, отныне она будет его женщиной, что, полагаясь на его защиту, она не
будет иметь никакого отношения к поместью герцога-защитника и что ей лучше
полностью прекратить эти отношения.
Глава 521: Тайна
поместий Хуа и Нин
Услышав, что Ао Чэньи будет строить теплицу и сажать цветы в
поместье, Нин Сюэянь отбросила смущение и подняла глаза. «Ваше Высочество, вы выберете
сад, чтобы построить теплицу в поместье?» Удивленно спросила она. Это означало,
что у нее больше не будет проблем с изготовлением пудры для лица. Она может взять
цветы, необходимые для приготовления пудры, соответствующей каждому сезону.
Ао Чэньи кивнул и серьезно сказал: «Да, просто делай в моем
поместье всё, что захочешь. Даже если ты захочешь снести несколько соседних
садов, чтобы расширить свой Грушевый Цветущий Сад, потому что он слишком мал
для тебя, я не скажу об этом ни слова.»
«Нет, спасибо.» Прекрасные глаза Нин Сюэянь вспыхнули, когда
ей в голову пришла идея. «Мне нужен от тебя только один человек.»
«Кто это?»
«Мужчина.»
«Я?» Прищуренные глаза Ао Чэньи были полны веселья, а его
голос звучал более игриво, чем обычно. «Если ты хочешь меня, всё, что тебе
нужно сделать, это сказать мне. Я буду хорошо служить тебе.»
«Я не хочу тебя.» Когда Ао Чэньи наклонился к ней, Нин
Сюэянь оттолкнула его лицо. Ее щеки покраснели от смущения.
«Кто же это, если не я?» Ао Чэньи стал несчастным, и
выражение его лица также потемнело. Сразу же его окружила холодная аура.
Нин Сюэянь лишилась дара речи. Этот человек был таким
непредсказуемым. Его настроение менялось быстрее, чем переворачивалась
страница. Она протянула руку, чтобы взять его за большую руку, и нарисовала
большой круг на его ладони. «Ваше Высочество, мне нужна от вас охрана. Я хочу,
чтобы охранник-мужчина помогал мне с делами за пределами поместья. Синьмэй девушка,
работающая во внутреннем дворе; ей неудобно заниматься некоторыми делами.»
«Хорошо.» Настроение Ао Чэньи значительно улучшилось после
того, как он почувствовал онемение в ладони. Редко случалось, чтобы она
проявляла такую инициативу. Его лицо снова расплылось в улыбке, когда он
согласился на ее просьбу.
«Ты не собираешься спросить о моих планах?» С любопытством
спросила Нин Сюэянь.
«Просто делай все, что хочешь.» Ао Чэньи приподнял бровь.
Его очаровательные миндалевидные глаза излучали мягкость, но в основном
излучали присущий ему властный вид. «Моя женщина может делать все, что захочет.»
Казалось, его нисколько не беспокоило, что она нарушит
закон.
Нин Сюэянь уставилась на его красивое лицо, на мгновение
потеряв дар речи. Как он мог доверять ей, что она не прибегнет к каким-нибудь
уловкам, например, не сделает что-нибудь с принцессой Сяньюнь? На ее стороне
была не только Синьмэй, но и скоро у нее появится еще один помощник. Она была
гораздо более могущественной в поместье Принца Йи, чем принцесса.
«Что у тебя на уме? Помни, что ты единственная, на ком я
женился по доброй воле. Не беспокойся о других женщинах.» Ао Чэньи протянул
руку, чтобы ласково ущипнуть Нин Сюэянь за нос, и поднял ее на ноги. «Сначала я
отправлюсь в Ароматный Сад. Приходи с Синьмэй позже,» - сказал он, отпуская ее.
«Я все еще нужна тебе там сегодня вечером?» Спросила Нин
Сюэянь, краснея.
«А если нет? Не похоже, что ты хочешь позволить мне остаться
здесь.» Ао Чэньи приподнял бровь. Внезапно на его лице появилось выражение
осознания, и он сделал вид, что собирается снова сесть.
«Ваше Высочество, пожалуйста, продолжайте. Я присоединюсь к
вам через некоторое время.» Нин Сюэянь решительно отказалась от попыток
переубедить его. Судя по выражению лица принцессы сегодня, она знала, что
принцесса не позволит ей жить спокойно, если Ао Чэньи снова осмелится ночевать
у нее.
«Я голоден.» Ао Чэньи больше не хотелось уходить. Он потянул
Нин Сюэянь за руку, чтобы она села, выглядя как хулиган, который отказывается
уходить, пока его не накормят. Такой дерзкий принц действительно лишил ее дара
речи, настолько, что она начала задаваться вопросом, не неправильно ли она его
понимала с самого начала. Был ли это тот самый высокомерный, могущественный и
хладнокровный Асура, принц Ао Чэньи, который забирал жизни каждый раз, когда
нападал?
Почему он заставляет ее усомниться в ее прежнем мнении о
нем?
Он не только больше не был холодным и безжалостным, но в нем
даже появилась детская и бесстыдная сторона.
«Ваше Высочество, я скажу слугам, чтобы принесли вам
чего-нибудь поесть. Все было приготовлено давным-давно.» Беспомощная Нин Сюэянь
слегка подтолкнула его, показывая, чтобы он позволил ей встать.
«Не беспокойся об этом. Они принесут все сюда.» Ао Чэньи не
был готов отпустить ее. Женщина в его объятиях была такой мягкой и нежнейшей.
Его единственной жалобой было то, что она была слишком худой. Его глаза были полузакрыты,
когда ему в голову пришла идея. Это придавало ему чарующий и соблазнительный
вид.
От его пристального взгляда у Нин Сюэянь участилось
сердцебиение. Она пристально посмотрела на него.
За занавеской раздался стук, за которым последовал голос Лан
Нин. «Ваше Высочество, госпожа, еда готова. Должна ли я вас обслужить?»
«Принеси ее сюда.» Сказала Нин Сюэянь, подталкивая Ао Чэньи.
На этот раз Ао Чэньи был более послушен. Он отпустил ее,
позволив ей сесть напротив него. Лан Нин вошла в комнату, неся коробку с едой.
Блюда были простыми, но все они были любимыми Нин Сюэянь.
Вкус тоже был изысканным. Возможно, еда в поместье герцога-защитника была
настолько ужасной, что эти блюда показались ей особенно вкусными. Она съела
столько, что хватило бы на небольшую миску, столько же, сколько обычно съедала
на обед.
Ао Чэньи не стал задерживаться в Грушевом Цветущем Саду.
Поставив миску и палочки для еды, он встал и вместе со своими слугами
направился в Ароматный Сад.
К тому времени, когда Нин Сюэянь была готова уходить, свет в
главном здании и во флигеле был погашен. Она накинула плащ и вышла через черный
ход, откуда направилась в Ароматный Сад. Она воспользовалась небольшой
дорожкой, которой мало кто пользовался, но которая была аккуратно вымощена.
Воспользовавшись тропинкой, она смогла быстро добраться до черного хода в Ароматный
Сад.
Рано утром следующего дня Ао Чэньи отнес Нин Сюэянь обратно
в Грушевый Цветущий Сад, завернутую в одеяло и все такое прочее, и она проснулась
в своем внутреннем дворе. Поднявшись с постели и умывшись, Лан Нин привела кормилицу
Ван навестить ее. Прошлой ночью Лан Нин привезла кормилицу Ван в поместье, но в
присутствии Ао Чэньи Нин Сюэянь было неудобно задавать вопросы.
Как только кормилица Ван вошла в комнату, она бросилась к
Нин Сюэянь с морщинистыми глазами, полными слез. Ее губы долго дрожали, прежде
чем она, наконец, произнесла: «Пятая юная леди, моя леди действительно умерла
так ужасно?»
Прошло много времени с тех пор, как Нин Сюэянь в последний
раз видела кормилицу Ван. Снова увидев кормилицу Ван, она заметила, что эта
пожилая женщина похудела. Глаза кормилицы Ван были красными и опухшими; было
очевидно, что она плохо спала прошлой ночью. Она все еще называла Нин Сюэянь
Пятой юной леди.
«Кормилица Ван, пожалуйста, сядь и мы поговорим,» -
вздохнула Нин Сюэянь. То, что произошло во дворе Танцующих Облаков, не было
секретом в столице. Все знали, что молодая леди умерла из-за недовольства поместья
герцога-защитника. Даже сейчас ее убийца до сих пор не найден, что породило
множество сплетен.
Несмотря на то, что она изо всех сил старалась, чтобы эта
новость не дошла до кормилицы Ван, оказалось, что кормилица Ван услышала об
этом. Вчера Нин Сюэянь попросила перевезти кормилицу Ван, но кормилица Ван
настояла на том, чтобы Лан Нин отвезла ее в поместье Принца Йи. Она, должно
быть, слышала об этом инциденте.
Лан Нин принесла покрытый парчой табурет и помогла кормилице
Ван сесть на него. В ее глазах тоже стояли слезы. Она отвела взгляд и вытерла
уголки глаз носовым платком, прежде чем встать рядом с Нин Сюэянь.
Кормилица Ван подняла голову и посмотрела на Нин Сюэянь. Ее
голос дрожал, когда она спросила: «Пятая юная леди, моя госпожа действительно
умерла в пруду с лотосами? Неужели она действительно подверглась насилию?»
Нин Сюэянь спокойно кивнула. Она открыла рот, но слова покинули
ее. Кормилица Ван была очень добра к ней в ее прошлой жизни. Когда она только
что потеряла свою мать, кормилица Ван была единственной, кто составлял ей
компанию, утешал ее и сопровождал в столицу. Когда кормилица Ван поняла, что с
Ся Юханом что-то не так, она также предупредила ее.
Но в то время она была тверда в своей вере в то, что Ся Юхан
был искренен по отношению к ней. Она подумала, что должна отплатить ему тем же,
и не обратила внимания на подозрения кормилицы Ван. Думая об этом сейчас, кормилица
Ван была единственной, кто относился к ней искренне и неподдельно. Она
испытывала такие смешанные чувства, видя, как кормилица Ван скорбит о ней, что
у нее защемило сердце.
Кормилица Ван больше не могла сдерживать слез, получив
утвердительный ответ Нин Сюэянь. Слезы потекли из ее красных и опухших глаз,
когда она гневно воскликнула: «Пятая юная леди, мадам Линг, вероятно убила мою леди.
И как получилось, что Старшая молодая леди вдруг стала первой женой? Там наверняка
был заговор. Должно быть, им нужен был жених моей леди. Вот почему они убили ее
и прислали вместо нее Старшую молодую леди из поместья герцога-защитника. А моя
госпожа обычно говорила, что Старшая молодая леди хороший человек. Что… Какой
подлый поступок. Они хуже животных.»
«Может быть, сестры Цзыин сейчас и нет, но мы должны
отомстить за нее. Кормилица Ван, вы знаете кого-нибудь по имени Хуа Юньхэн?»
Глаза Нин Сюэянь тоже покраснели. Она достала носовой платок и промокнула им
уголки глаз. Когда она снова подняла глаза, выражение ее лица было спокойным, и
она сменила тему.
«Хуа Юньхэн? Молодой господин Хуа?» Кормилица Ван перестала
плакать и вытерла глаза носовым платком. На ее лице отразилось изумление.
«Да. Молодой господин Хуа сказал, что когда-то он был
помолвлен с сестрой Цзыин. Что происходит?» Спросила Нин Сюэянь, пристально
глядя на кормилицу Ван. «Кормилица Ван, если ты хочешь отомстить за свою
госпожу, расскажи мне все, что ты знаешь. Теперь ее нет, и ее секреты были
похоронены в земле вместе с ней. Сестра Цзыин также умерла так печально...»
«Пятая юная леди, будьте уверены. Я расскажу тебе все, что
знаю,» - решительно заявила кормилица Ван, стиснув зубы. Когда ее юная леди Нин
Цзыин ушла, она стала просто одинокой старухой. Что еще она не осмелилась бы
сказать? У нее больше не было секретов, которые нужно было хранить.
«Молодой господин Хуа раньше воспитывался в поместье Нин.
Мадам сказала мне, что у его семьи были планы относительно его женитьбы на леди.
Он остался в поместье, чтобы они могли наладить отношения. Говорили, что
дедушка молодого хозяина поднял этот вопрос.»
Кормилица Ван, как няня, заботящаяся о своей госпоже,
отправилась навестить молодого господина Хуа, когда он впервые прибыл в
поместье Нин. Это был красивый молодой человек, одетый в красивую одежду,
по-видимому, джентльмен с прекрасными манерами. Было очевидно, что он был
хорошо образован. Несмотря на то, что кормилица Ван не знала, что это Чайлд Юмин,
она сочла его подходящим партнером для своей госпожи.
«Почему они в конце концов не поженились?» Растерянно
спросила Нин Сюэянь. Поскольку обе семьи, казалось, были заинтересованы в
сватовстве своих детей настолько, что были готовы растить их вместе, было
очевидно, что они намеревались, чтобы Хуа Юньхэн женился на ней. Однако в
результате она вообще не знала об этой помолвке.
«Было сказано, что помолвка вот-вот должна была состояться,
и поместье Хуа даже доставило подарки по случаю помолвки. Но моя леди все еще
не знала. Они хотели поговорить с ней об этом в один прекрасный день, но кто
знал… Произошла задержка ни с того ни с сего. Поместье Хуа прислало кого-то,
сказав, что отец молодого господина Хуа не одобрил помолвку.»
Глава 522: Двоюродная
сестра миссис Нин
Эта тема раздула гнев кормилицы Ван. Было доказано, что
данные о рождении детей совпадают, однако семья Хуа нарушила свое слово и
послала кого-то расторгнуть помолвку. Подумать только, что с такой прекрасной
молодой леди, как ее госпожа, расторгли помолвку. Мысли об этом сейчас все еще
приводили кормилицу Ван в ярость.
«Человек, которого прислала семья Хуа, был властным
человеком, который настаивал на расторжении помолвки. Мой господин тогда еще
был жив. Он так разозлился, что согласился немедленно расторгнуть помолвку,
даже отослав обратно свадебные подарки. Молодой мастер Хуа также ушел вместе с
этим человеком и больше никогда не появлялся. Итак, молодой господин Хуа
никогда не был женихом моей госпожи. Их помолвка была расторгнута около
восьми-десяти лет назад.»
Подумать только, что произошел подобный инцидент. Нин Сюэянь
ничего об этом не помнила. Все, что она знала, это необъяснимый уход Хуа
Юньхэна. Он больше никогда не появлялся в ее жизни, так что же он делает, появляясь
прямо сейчас?
«Помолвка с Ся Юханом состоялась после этого?»
«Да. В порыве гнева мой господин пришел к соглашению со
своим старым другом Ся в столице, пообещав ее руку молодому господину Ся. Все
беспокоились, что моя леди расстроится из-за расторгнутой помолвки, поэтому
упоминание о молодом господине Хуа было запрещено. Они сказали ей, что ее
помолвка с молодым мастером Ся была решена еще с тех пор, как они были детьми.
А поместья Ся и Нин всегда были близки. Мастер Ся иногда тоже приводил своего
сына в поместье. Вот почему моя госпожа не знала об этом,» - сказала кормилица
Ван.
«Министр Ся в это время находился в Цзяннани? И он привел с
собой Ся Юхана? Кто предложил эту помолвку? Поместье Ся или Нин?» Спросила Нин
Сюэянь, ее прекрасные глаза выглядели безразличными.
Кормилица Ван обдумала это, прежде чем с уверенностью сказала:
«Именно поместье Ся подняло этот вопрос с моим господином. Тогда он был в
ярости на поместье Хуа за то, что они нарушили свое обещание, и был не в настроении
развлекать министра Ся. Это был министр Ся, который поспрашивал вокруг и
предложил своему сыну жениться на моей леди. Я помню, мадам говорила мне, что
милорд тогда был в плохом настроении. Молодой мастер Ся тоже был там. Я слышала,
он сам высказал свое мнение, сказав, что ему нравится спокойный и кроткий нрав леди.»
Она снова выглядела разъяренной. «Министр Ся и молодой
господин Ся обещали миру в самом начале, неоднократно повторяя, что они будут
хорошо относиться к моей госпоже, как только поженятся. Они звучали так, словно
собирались возвести ее на пьедестал. Кто бы мог подумать, что в конце концов
они будут смотреть на мою леди свысока... И сделают то, чего не сделал бы даже
зверь.»
Слезы кормилицы Ван снова потекли по щекам при мысли о том,
что ее любимую госпожу постигла такая участь. Как это могло не причинять ей
душевной боли?
Итак, именно поместье Ся предложило помолвку и даже
пообещало всему миру сделать это возможным. Нин Сюэянь нахмурилась. У нее было
ощущение, что что-то не так.
К тому времени министр Ся был назначен несколько лет, что
означало, что он уже был министром, когда заговорил о помолвке. Ся Юхан с
детства пользовался отличной репутацией, и ему было бы нетрудно жениться на
знатной даме, которая соответствовала бы его статусу. Почему они настаивали на
женитьбе на такой девушке из обычной семьи в Цзяннани, как она?
«Министр Ся и молодой мастер Ся время от времени посещали
Цзяннань. Всякий раз, когда они приезжали, они останавливались в поместье Нин.»
Нин Сюэянь больше не могла вспомнить, когда она впервые
увидела Ся Юхана. Ее тонкие брови чуть-чуть нахмурились. Это означало, что она
была довольно молода, когда министр Ся привел к ней Ся Юхана. После этого семья
Ся навещала ее почти раз в год. Теперь, когда она подумала об этом, министр Ся
больше никогда не навещала ее после того, как была определена помолвка с Нин
Цзыин.
Ся Юхан всегда приходил один.
Это было довольно странно. До их помолвки министр Ся посещал
Цзяннань вместе с Ся Юханом, независимо от того, насколько он был занят. После
помолвки министр Ся стал настолько озабоченным, что даже не смог прийти и мог
только отправить Ся Юхана одного. Казалось, в его поступке был определенный
смысл. Нин Сюэянь не могла не задаться вопросом, известно ли поместью Ся, кто такая
Нин Цзыин.
Это было еще более странно. Даже она узнала о своей личности
только после смерти. Это доказывало, что ее приемные родители в прошлой жизни
были заботливыми людьми. Глядя сейчас на реакцию кормилицы Ван, можно
предположить, что кормилица Ван, вероятно, тоже не знала, кто она такая. Как об
этом узнали в поместье Ся?
Они не могли узнать о том, что она принцесса из предыдущей
династии, просто посетив Цзяннань и увидев Нин Цзыин несколько раз.
«Кормилица Ван, кроме Хуа Юньхэна, прожившего в поместье Нин
полгода, там также останавливался кто-нибудь посторонний?»
Нин Сюэянь была тактична со своим вопросом. Ее длинные
ресницы затрепетали, но глаза были холодны, как вода со льдом.
«Дайте мне подумать,» - сказала кормилица Ван. Прямо сейчас она
была полна решимости отомстить за свою госпожу, поэтому ей не терпелось
рассказать все, что она знала. Подумав об этом, ее глаза загорелись. «Да. Была
еще одна женщина, которая прожила в поместье около полугода. Она была младшей двоюродной
сестрой мадам по материнской линии. Она была не из Цзяннани. Она ненадолго
задержалась там, проезжая мимо, прежде чем вернуться в столицу.»
«Как ее фамилия?» Была ли это та женщина, чей голос звучал
как Йа Моцинь?
«Ее фамилия была Ву. Мадам сказала мне об этом в частной
беседе. Я запомнила это только потому, что у нее была та же фамилия, что и у
матушки Ву, которая тоже служила мадам. Я думаю, что она вышла замуж за кого-то
из столицы. Она должна была направиться в столицу, но решила задержаться на
некоторое время после того, как столкнулась с мадам.»
Кормилица Ван не очень хорошо помнила двоюродную сестру мадам.
У нее сложилось впечатление, что кузина была благородной женщиной, которая была
добра как к мадам, так и к ее леди. Общаясь с ней за компанию и беседуя, мадам
также стала намного здоровее, чем раньше. После того как она уехала, болезнь
мадам усугубилась. Теперь, когда она подумала об этом, кормилица Ван даже
сказала экономке, что болезнь их мадам, вероятно, была бы излечена, если бы
госпожа Ву задержалась подольше.
«Лан Нин, отведи кормилицу Ван к тетушке Хань. Скажи ей, что
отныне кормилица Ван будет жить в Грушевом Цветущем Саду. Они будут управлять
этим местом вместе,» - тихо сказала Нин Сюэянь. «Сообщи также матушке Руан.
Скажи ей, что у меня есть еще одна служанка постарше.»
Она не знала, о чем теперь еще она могла расспросить кормилицу
Ван, когда она зашла так далеко. В ее голове царил беспорядок, мысли были самые
разные, но четкого вывода не было. Прямо сейчас все, чего она хотела, это
спокойно все обдумать.
Лан Нин могла понять ее мысли, поэтому она вывела кормилицу
Ван из комнаты и отвела ее доложить находившимся в поместье.
Цинью вошла в комнату, чтобы наполнить ее чашку свежим чаем.
Нин Сюэянь махнула рукой, и Цинью отступила.
Должна быть причина, по которой Хуа Юньхэн воспитывался в
поместье Нин, но эта цель в конечном итоге не была достигнута. После того, как
помолвка между поместьями Нин и Хуа сорвалась и Хуа Юньхэн уехал, на сцену
вышла семья Ся, и она обручилась с Ся Юханом. Затем появилась «Кузина» с
голосом, похожим на голос Йа Моцинь, и вышла замуж за кого-то из столицы.
Нин Сюэянь была уверена, что поместье Великого Наставника Йа
в столице имеет к этому какое-то отношение.
Они были обычной семьей в Цзяннани. Даже если ее приемный
отец был придворным чиновником, который казался презентабельным в их местности,
его низкое положение было незначительным в глазах министра Ся и Великого Наставника
Йа в столице. Почему министр Ся и ее приемный отец были так близки, что он
выкроил время в своем плотном графике, чтобы посетить Цзяннань?
Это было слишком невероятно.
Единственным правдоподобным объяснением было то, что они подозревали,
кто она такая. Иначе зачем бы им постоянно посещать поместье Нин в Цзяннани и
даже обручить Ся Юхана с ней?
И в какую игру играло поместье Хуа? Неужели они приказали
Хуа Юньхэну избегать ее после того, как выяснили ее личность? Нин Сюэянь никак
не могла этого понять. Семья Хуа была поистине выдающейся в Цзяннани. Даже если
бы старшая принцесса предыдущей династии нашла убежище в их поместье, они
смогли бы защитить ее.
Они явно выделялись в Цзяннани, имея столетнее наследие. Они
могли оставаться невредимыми даже при смене династий. Как на них могла повлиять
бесполезная принцесса из павшей королевской семьи?
«Синьмэй, войди.» Она дотронулась до своей ноющей головы,
чувствуя головокружение. Она чувствовала, что в этой информации есть одна или
две подсказки, но в то же время ей казалось, что она хватается за соломинку.
«Госпожа, я здесь.» Синьмэй, которая была снаружи комнаты,
приподняла занавеску и вошла.
«Скажи Лю Фэну, чтобы он исследовал поместье Ся для меня.
Посмотрим, сможет ли он найти что-нибудь из приданого Нин Цзыин, которое было
отправлено туда,» - нахмурившись, сказала Нин Сюэянь. Поскольку эти вещи были
доставлены в поместье Ся вместе с приданым Нин Цзыянь, они все еще должны быть
у Нин Цзыянь. Даже при том, что Нин Цзыянь теперь была наложницей, поместье Ся,
вероятно, позарилось бы на ее приданое.
Конечно, это исключало возможность того, что среди ее
приданого было что-то важное.
«Скажи ему, чтобы он нашел Нин Цзыянь. Это приданое должно
быть у нее. Нет, подожди минутку. Сходи к кормилице Ван и возьми копию списка
приданого Нин Цзыин. Попроси Лю Фэна тайно проверить приданое и посмотреть, не
пропало ли чего-нибудь,» - сказала Нин Сюэянь.
Она вдруг кое-что вспомнила. Перед тем как Нин Цзыин выйти
замуж, список приданого был доставлен в поместье Ся, а другой остался на руках кормилицы
Ван. Однако кормилица Ван получила список незадолго до того, как случайно упала
в пруд с лотосами. К тому времени, когда ее спасли, все ее тело промокло
насквозь, а записи в списке стали неразборчивыми.
К счастью, у кормилицы Ван была отличная память. Основываясь
на путанице в списке и своих догадках, она переписала список приданого. Теперь,
когда Нин Сюэянь подумала об этом, кто-то, должно быть, подстроил так, чтобы кормилица
Ван упала в пруд. Иначе с чего бы кормилице Ван внезапно нырять в далекий пруд
с лотосами?
Лю Фэн был тайным стражем, которого Ао Чэньи отдал Нин
Сюэянь прошлой ночью. Он жил во внешнем дворе, но она могла позвать его в любое
время, когда он ей понадобится.
«Госпожа, что нам делать, если поместье Ся уже забрало все
это приданое?» Спросила Синьмэй.
«Ничего страшного, если мы не сможем его найти. Давай просто
проверим и посмотрим. О, и посмотри, что делает наложница Чэнь,» - пробормотала
Нин Сюэянь, ее прекрасные глаза заблестели. Возможность, о которой упоминала
Синьмэй, конечно, существовала. Большая часть приданого Нин Цзыянь принадлежала
Нин Цзыин, а мадам Линг добавила к нему еще многое. Приданое Нин Цзыянь
представляло собой довольно впечатляющее зрелище, но теперь, когда ее понизили до
наложницы, о том, кому принадлежит ее приданое, можно было только догадываться.
«Да. Я пойду и скажу ему сейчас,» - сказала Синьмэй. Она
кивнула и вышла из комнаты.
И она, и Лю Фэн знали друг друга, так что эту задачу лучше
было оставить за ней. Тем временем она вспомнила, что у Чэнь Хэсян были
какие-то так называемые «Доказательства», которые могли напугать Ся Юхана.
Возможно, ей пришло время встретиться с наложницей Чэнь…
Глава 523: Суетливая
жизнь наложниц в поместье Ся
Раздался громкий стук в дверь, заставивший горничную робко взглянуть
на Нин Цзыянь. Затем, под ее холодным взглядом, горничная подошла к двери и
открыла ее.
«О боже, старшая наложница, что с тобой? Теперь, когда ты
больше не молодая хозяйка, ты тоже медленно открываешь дверь. Что не так? Твой
нежный и избалованный характер еще не исправился?» Перед дверью, лениво
прислонившись к косяку, стояла третья наложница Старшего молодого господина Ся,
Чэнь Хэсян.
У Ся Юхана было три наложницы. Из них троих Нин Цзыянь
обладала наивысшим авторитетом, Нин Юлин была второй, а Чэнь Хэсян третьей.
«В чем дело?» Холодно ответила Нин Цзыянь. Ее лицо было
таким худым, что казалось почти бесформенным. Ее глаза были полны ненависти.
Судя по цвету ее лица, на вид ей было по меньшей мере лет тридцать. Кто бы мог
подумать, что она молодая женщина лет двадцати с небольшим?
«О, я слышала, твоя младшая сестра снова вышла поиграть.
Почему она не берет тебя с собой? Я слышала, что императорский экзамен
состоится через несколько дней. Весь город такой оживленный.» Чэнь Хэсян
небрежно подула на свои свежевыкрашенные ногти и краем глаза взглянула на Нин
Цзыянь, похоже, у нее было хорошее настроение.
Нин Цзыянь проигнорировала ее слова. Она продолжала смотреть
на Чэнь Хэсян холодно, невозмутимо.
«Старшая наложница, не смотри на меня так. Это довольно
страшно. Я слышала, ты последние несколько дней держалась особняком. Посмотри
на свое хорошенькое личико. Когда-то его любил самый Старший молодой хозяин.
Как все могло быть так испорчено? Это действительно… Как бы это сказать? Это
позор.»
Естественно, Чэнь Хэсян не отказалась бы от такой редкой
возможности поиздеваться над Нин Цзыянь. Она пришла сюда только после того, как
услышала, что Нин Юлин в отъезде. Несмотря на то, что сестры ввязывались в грандиозные
драки, Нин Юлин выгоняла ее всякий раз, когда она приходила.
«Убирайся.» Холодно воскликнула Нин Цзыянь. Ее сердце
разрывалось от боли и негодования. Она взяла стоявший рядом чайник и резко
встала. Даже не задумываясь об этом, она ударила им Чэнь Хэсян по голове. Вода
в чайнике все еще была обжигающе горячей. Половина его выплеснулась вместе с ее
движением.
Ответ Чэнь Хэсян был быстрым. Осознав, что она в опасности,
она отстранилась и отодвинула большую часть своего тела. И все же ей не удалось
отдернуть руку. Горячая вода обожгла ее, заставив закричать от боли. Она так
сильно взмахнула рукой, что упала на землю. Молодая горничная, стоявшая позади
нее, вздрогнула и немедленно подбежала, чтобы помочь ей.
«Чэнь Хэсян, не смей думать, что я слабачка. Я не та, кого
ты можешь запугивать. Юхан никогда не сделает стерву, причинившую ему вред,
своей женой.» Нин Цзыянь подошла и сильно пнула Чэнь Хэсян по ногам, вызвав у
нее еще один болезненный крик. Чэнь Хэсян протянула руку, чтобы схватить Нин
Цзыянь за ногу, желая сбить ее.
К ее удивлению, Нин Цзыянь тоже быстро отреагировала. Нин
Цзыянь сделала два шага назад, сорвав план Чэнь Хэсян.
Нин Цзыянь стояла в комнате и холодно смотрела на Чэнь Хэсян.
Она с силой захлопнула дверь, выставив Чэнь Хэсян наружу.
Видя, что сегодня ей не победить, Чэнь Хэсян встала,
одновременно проклиная Нин Цзыянь. Она дважды ущипнула свою горничную, обвиняя
ее в том, что та не защитила ее. Она так сильно обидела горничную, что та
начала плакать по родителям. Только тогда она вернулась к себе во двор с
помощью своей служанки.
Нин Цзыянь жила в одном дворе со своей сестрой Нин Юлин, в
то время как Чэнь Хэсян жила в другом. Именно Нин Цзыянь организовала для нее
проживание. Первоначально это был старый двор, использовавшийся для хранения
всякой всячины, и к тому же он находился на окраине поместья. Это было место,
которое привлекало меньше всего внимания во всем поместье.
Двор Нин Юлин был одним из лучших в поместье. Когда она
впервые присоединилась к поместью, она все еще была дочерью первой жены из
поместья герцога-защитника, и поместье Ся не могло плохо с ней обращаться.
Теперь Нин Цзыянь тоже переехала сюда. С одной стороны, это было сделано для
того, чтобы сестры могли жить вместе. С другой стороны, это было потому, что
они были дочерьми Нин Цзуаня, несмотря ни на что.
Министр Ся не был бы слишком жесток к ним, да и не посмел
бы.
Ся Юхан не навещал ее с тех пор, как она переехала в этот
двор. Напротив, Чэнь Хэсян «Приходила издалека» просто для того, чтобы
навестить ее и время от времени поднимать шум. Ее присутствие придавало много «Живости»
этому обычному двору. Конечно, теми, кто спорил, обычно были Нин Юлин и Чэнь
Хэсян, в то время как Нин Цзыянь в оцепенении сидела внутри комнаты.
Она много думала, и больше всего ее мысли занимала Нин Цзыин.
Она будет думать о том, как ужасно выглядела Нин Цзыин, когда умирала. Она
думала, что раз Нин Цзыин мертва, все, что было у Нин Цзыин — включая ее брак,
мужа, приданое и даже ребенок в ее утробе, все будет принадлежать ей. Имея в
качестве поддержки поместье герцога-защитника, Ся Юхан никогда не станет плохо
с ней обращаться.
Кто бы мог подумать, что за такое короткое время она
закончит вот так? Если бы она знала, что такова будет ее судьба, она бы тогда
не разорвала помолвку Нин Цзыин. Она бы не влюбилась в Ся Юхана настолько
сильно, что стала слепой к его истинным чувствам.
Слезы, холодные и без малейшего намека на температуру,
потекли по ее лицу. Она безучастно смотрела в небо, ее взгляд был вялым и
обиженным. Ся Юхан согласился казнить эту женщину, но выразил свою глубокую
привязанность к ней после ее смерти. Тем временем он становился все более
холодным и безразличным к ней.
Он спрятал портрет Нин Цзыин в своем кабинете и относился к
нему как к своему самому большому сокровищу. Если бы она не зашла прибраться в
кабинете, пока его не было, и случайно не открыла потайное отделение под его столом,
она бы не увидела женщину на портрете. Как нелепо с его стороны демонстрировать
свою привязанность после того, как эта женщина была мертва.
Если бы он выразил такую глубокую любовь и решительно отверг
ее в самом начале, она, возможно, не впала бы в такое состояние…
«Где Нин Юлин?» После долгого молчания ее голос зазвучал
немного хрипло, уже не так мягко и нежно, как раньше. В нем был даже намек на
резкость и темноту.
Естественно, человеком, которого она допрашивала, была
горничная, прислуживавшая ей. Несмотря на то, что эта служанка приехала в
поместье как часть ее приданого, она была всего лишь служанкой третьего ранга.
Раньше она не служила своей хозяйке так усердно, и к тому же была робкой.
Инцидент с Чэнь Хэсян уже напугал ее. Услышав голос Нин Цзыянь, звучащий в этой
холодной комнате, она не могла не вздрогнуть.
Горничная подняла голову и встретилась взглядом с холодными,
мертвыми глазами Нин Цзыянь. Она тут же опустила голову и робко сказала: «Вторая
наложница сказала, что ей нужно пойти домой по каким-то делам, и она может не
вернуться сегодня вечером. Перед уходом она спросила, не хотите ли вы поехать с
ней домой.»
Услышав ответ горничной, Нин Цзыянь вспомнила, что Нин Юлин
действительно сказала что-то подобное у ее двери перед уходом.
Нин Юлин ушла прошлым вечером, и сегодня тоже. Если
подумать, это было невероятно неподобающе для наложницы. На лице Нин Цзыянь появилась
усмешка. Но кого это сейчас будет волновать? С жуткой улыбкой она рухнула на
кровать.
«Сходи и принеси мне чего-нибудь поесть. Я голодная.» Она
отличалась от Нин Юлин, поэтому не могла быть такой беспринципной, как ее
сестра. Она была законной женой Ся Юхана; он бы просто так ее не бросил.
Она не совсем потеряла надежду, но сейчас ничего не могла
поделать. Итак, она послушает своего старшего брата и будет ждать…
По дороге домой Нин Юлин обнаружила, что ее остановил Ся
Юйдун.
Глядя на нежное лицо Нин Юлин, Ся Юйдун довольно игриво
прикоснулся к ее лицу. Он поддразнил ее. «Вторая наложница, куда ты ходила?
Просто посмотри на свое лицо. Только не говори мне, что ты ходила к своему
любовнику за спиной моего брата.»
«Как ты смеешь прикасаться ко мне.» Разъяренная Нин Юлин
оттолкнула руку Ся Юйдуна. Она никогда бы не стала появляться перед людьми, на
которых смотрела свысока.
«Почему бы мне не осмелиться? Ты больше не вторая молодая леди
из поместья герцога-защитника. Как ты можешь возвращаться так поздно вечером?
Мой брат знает?»
Ся Юйдун не был взволнован. Он скрестил руки на груди и
посмотрел на нее с улыбкой.
Услышав его слова, Нин Юлин почувствовала укол вины. Она
сжала в руках носовой платок и некоторое время молча томилась, прежде чем
собраться с духом. «Что за чушь ты несешь? Я только что вернулась в поместье герцога-защитника,
чтобы взглянуть. Ты можешь контролировать меня? Ты всего лишь незначительный
незаконнорожденный сын. Как ты смеешь вмешиваться в мои дела. Ты настолько
бездельничаешь в поместье, что хочешь причинить какие-то неприятности?»
«Я удивлен, Нин Юлин. Я не думал, что ты будешь такой
высокомерной даже сейчас. Неужели ты думаешь, что это поместье герцога-защитника?
К сожалению для тебя, они больше не могут тебя защитить. Давай же. Давай пойдем
к моему брату и посмотрим, кто прав: наложница, наряжающаяся и выходящая на
улицу каждый день, или я сообщаю своему брату, потому что я не могу вынести,
когда ты так себя ведешь.»
Ся Юйдун уже собирался дернуть Нин Юлин за руку.
Теперь Нин Юлин была в панике. Как бы она посмела сейчас
встретиться с Ся Юханом? Она немедленно ухватилась за ближайшее дерево,
отказываясь отпускать его, и в то же время оттолкнула протянутую руку Ся
Юйдуна. Она сердито сказала: «Я закричу, если ты продолжишь меня дергать. Давай
посмотрим, поверит ли твой брат мне или тебе.»
«Конечно. Так уж случилось, что я увидел княжеского наследника
семьи Му. Я слышал, он здесь, чтобы встретиться со своей сестрой, и пробудет до
свадьбы Третьего принца. Однажды я видел, как у него было свидание с красивой
женщиной. У женщины была закрыта половина лица, но, глядя на тебя сейчас, я
вижу, что ты очень похожа на нее.»
Ся Юйдун опустил руку и повернул голову. Он смерил ее
взглядом, словно видел в первый раз, и вздохнул. «Теперь, когда я смотрю на
тебя вот так, ты действительно похожа на нее. У наследника феодального принца
Юньнани есть возлюбленная, с которой он тайно встречается в столице. Глядя на
ее фигуру и рост, я думаю, что ты идеально подходишь.»
Ся Юйдун собирался уйти после разговора. Он выглядел так,
словно ему не терпелось все рассказать Ся Юхану.
Лоб Нин Юлин покрылся капельками пота. Она потянула Ся
Юйдуна за рукав и понизила голос. «Чего ты хочешь?»
Хотя Му Юньфэй согласился найти способ забрать ее у Ся Юхана,
дело еще не было завершено. Было бы катастрофой, если бы поместье Ся узнало об
этом. До того, как выйти замуж за Ся Юхана, она считала его джентльменом.
Только выйдя за него замуж, она осознала его непостоянство.
Она хорошо знала свое положение. Теперь, когда у нее не было
поместья герцога-защитника, на которое она могла бы опереться, никто не помог
бы ей, если бы Ся Юхан что-нибудь с ней сделал.
«Я ничего не хочу. Давай сделаем что-нибудь, что принесет
пользу нам обоим. Я уверен, что ты была бы более счастлива это сделать.» Видя,
что Нин Юлин сдается и что его цель достигнута, Ся Юйдун быстро успокоился. Он
отвел Нин Юлин в сторону и прошептал ей что-то на ухо.
Глава 524: Мать и
дочь снова задумали злонамеренный заговор в храме Минъюань
«Госпожа, Лю Фэн говорит, что старшая наложница поместья Ся
практически не выходит из своей комнаты. В целом, она находится в комнате весь
день напролет. С ней остается только прислуживающая ей горничная. Что касается
ее приданого, Лю Фэн огляделся, но, похоже, не нашел его на своем месте,» -
сообщила Синьмэй, войдя в комнату.
Лю Фэн посетил поместье министра Ся прошлой ночью и вернулся
сегодня.
Позже Нин Сюэянь задумалась о том факте, что приданого Нин
Цзыянь не было на месте. Нин Цзыянь теперь была наложницей Ся Юхана, поэтому ей
пришлось переехать в другой двор. Но куда бы она ни переехала, она все равно
оставалась женщиной Ся Юхана, так что приданое, отправленное в поместье Ся,
вряд ли могло быть перевезено в другое место.
Исходя из этого образа мыслей, приданое все еще должно быть
на своем прежнем месте. Скорее всего, это было во дворе, где раньше жила Нин
Цзыянь. Хотя Ся Юхан понизил Нин Цзыянь до статуса наложницы, теперь у него еще
не было жены, и он не стал бы освобождать двор для своей жены, так что приданое
все еще должно быть там.
«Где сейчас живет Нин Цзыянь?» Нин Сюэянь положила порошок,
который смешивала в руке, и спросила, даже не поднимая головы.
«Я должна была подумать, что Ся Юхан, который выглядит
нежным и дорожит любовью, на самом деле бессердечный. Поскольку он смог убить
свою невесту, которую с таким трудом заполучил, насколько сильно он мог любить Нин
Цзыянь, которая была связана с его интересами? Теперь Нин Цзыянь потеряла свою
ценность, поэтому необходимо прогнать ее со двора официальной жены.»
«И причина вполне приемлемая, как могла наложница занять
двор официальной жены? Так что, в каком бы аспекте это ни было, Ся Юхан не
понесет потерь. На самом деле не так уж и важно иметь наложницу или потерять ее
на заднем дворе.»
«Но Нин Цзыянь, которая из жены превратилась в наложницу,
вероятно, никогда не будет так готова сдаться, так что ее нынешняя выдержка
довольно странная.»
«Нин Цзыянь, похоже, не из тех, кто может это вынести. Одна
из причин, по которой она стала наложницей, заключается в том, что мадам Линг
была низведена до положения наложницы, а другая в том, что она замышляла
заговор против меня в храме Холодной горы, но я раскрыла ее заговор, и тогда
она была заперта с мошенником. Так что, по сути дела, Нин Цзыянь не должна быть
такой спокойной и наверняка начнет сопротивляться.»
«Но, как ни странно, она все еще может оставаться в комнате
весь день напролет и никуда не выходит.»
«Нин Цзыянь сейчас живет с Нин Юлин. Госпожа, Лю Фэн
говорит, что Нин Юлин вернулась вчера очень поздно. Когда она вошла, ее
остановил второй молодой хозяин поместья Ся. Они немного поговорили вдвоем.
Вначале Лю Фэн не заметил их; позже он обнаружил, что они прятались в тени
дерева, тайно разговаривая таким образом, чтобы их не видели другие. Итак, он
подошел, чтобы подслушать, но пришел так поздно, что ничего не услышал.»
Вспомнив, что Лю Фэн неоднократно повторял ей ранее, Синьмэй
сказала, что, хотя он и не слышал их, он действительно чувствовал, что в этом
был какой-то подвох. Поэтому он специально попросил ее рассказать об этом своей
госпоже.
Дело было в том, что Ся Юйдун и Нин Юлин разговаривали друг
с другом украдкой.
Нин Сюэянь нахмурилась, подошла к чаше сбоку, вымыла руки, а
затем аккуратно и медленно вытерла капли воды с ладоней носовым платком. «То,
что два человека сильно прижимаются друг к другу, вызывает у меня ощущение, что
с этим что-то не так.»
«Ся Юйдун сын наложницы министра Ся. С таким характером, как
у нее, Нин Юлин никогда не проникнется к нему симпатией, поэтому у нее не может
быть с ним никаких отношений. Кроме того, эти двое делали это украдкой, выглядит
так, словно эту вещь нельзя было положить на стол. Разговор этих двоих
показывает, что Нин Циншань и Нин Юлин вступили в сговор.»
«Конечно, Нин Юлин никогда об этом не узнает. Будучи такой
благоразумной, Нин Циншань никогда не позволит Нин Юлин узнать, что именно она
стоит за Ся Юйдуном.»
«Должно быть, это и есть тот метод, который придумала Нин
Циншань, чтобы расправиться со мной. В тот день она попросила кого-то поспешно
отправить письмо в поместье Ся, и человеком, который его получил, должно быть,
был Ся Юйдун. Что касается какого-то мероприятия, которое они с Нин Юлин
замышляют провести, я предпочитаю верить, что Нин Юлин была обманута Нин
Циншань и Ся Юйдуном.»
Она изобразила на губах безразличную улыбку. «Что сказали
эти двое?»
Подумав мгновение, Синьмэй ответила: «Лю Фэн говорит, что он
услышал только что-то вроде Минъюань, а затем слова «Без лишних слов» и «Делай
это быстро», которые Ся Юйдун использовал, чтобы убедить Нин Юлин.»
Закончив говорить, она спросила: «Они имели в виду храм
Минъюань, госпожа?»
«Так и должно быть.» Нин Сюэянь кивнула и отложила свой
носовой платок. Причина, по которой хозяйка и ее служанка так ясно помнили храм
Минъюань, несомненно, заключается в том, что это место, где живет мадам Линг.
Нынешняя ситуация, очевидно, показывает, что мадам Линг была их неотъемлемой
частью.
«Синьмэй, посети сегодня храм Минъюань и тайно посмотри, как
живет мадам Линг. Тебе лучше использовать какой-нибудь предлог, чтобы вернуть няньку
Чэнь обратно.»
«Зачем вам нужна нянька Чэнь, госпожа? Нянька Чэнь вернется
со мной?» Синьмэй кивнула, услышав первые несколько слов. Дело Нин Юлин было
связано с мадам Линг. Конечно, попросить горничную встретиться с мадам Линг
было для того, чтобы успокоить ее, но что касается визита к няньке Чэнь,
горничная не знала, что имела в виду Нин Сюэянь. Кроме того, будучи верной
последовательницей мадам Линг, нянька Чэнь никогда не выглядела человеком,
который мог бы легко что-то раскрыть.
«Ты скажи ей, что племянник из семьи ее родителей был брошен
в тюрьму, и пусть она поскорее приедет и увидит его в последний раз,» -
беззаботно сказала Нин Сюэянь. «Что касается Чэнь Цина, который написал для
меня портрет красавицы, то мне трудно его не знать.»
«В моей прошлой жизни несколько его картин стали
свидетельством моих аморальных сексуальных отношений с другими мужчинами, из-за
чего мадам Линг и ее дочь утопили меня в пруду с лотосами. В этой жизни мадам
Линг прибегла к своему предыдущему заговору. В храме Холодной горы она
позволила портрету, который он закончил, попасть в руки княжеского наследника
окружного принца Ли, но она не ожидала, что ее дочь в конечном итоге потеряет
лицо и будет пристыжена.»
После этого Нин Сюэянь попросила некоторых людей поискать
его, но она не ожидала, что этот человек давно сбежал в далекую страну. Но было
очевидно, что в конце концов человек вернулся в столицу. Несколько дней назад тетушка
Хань все еще утверждала, что видела его стоящим у ворот поместья герцога-защитника.
Оставшись один, он захотел тайно встретиться с нянькой Чэнь.
Нин Сюэянь знала, что у няньки Чэнь не было детей, и Чэнь
Цин должен был быть ее единственным младшим членом семьи, поэтому нянька Чэнь с
меньшей вероятностью откажется от этого племянника.
Храм Минъюань.
Мадам Линг полулежала у окна. Она была очень худой, почти
как скелет. На ее лице, которое в прошлом было красивым, не осталось и следа
красоты из-за этой костлявой худобы. Пара глаз была похожа на подвешенные
треугольники. Когда она смотрела на других, белая часть ее глаз была больше
черной. Независимо от того, как люди смотрели в ее глаза, они вызывали у людей
неприятные чувства.
В это время она взглянула на Нин Юлин глазами, в которых
больше всего было белого, и выражение ее глаз было мрачным и жестоким,
демонстрируя необъяснимый серый цвет.
«Что ты думаешь о моей идее, мама?» Сидя рядом с ней, Нин
Юлин откусывала кусочек за кусочком от нескольких пирожных, которые она
привезла из поместья Ся. В этом заведении мадам Линг нечего было есть, кроме
легкого отвара. Когда она увидела ароматную и сладкую выпечку, то не удержалась
и съела еще несколько кусочков, так что чуть не подавилась.
Нянька Чэнь поспешно налила чашку кипяченой воды и подала ее
ей. Нин Юлин взяла ее, осторожно напоила мадам Линг, затем поставила чашку и
несколько раз нежно вытерла рот носовым платком.
«Мама, это то, что я специально приберегла для тебя. Но,
принимая во внимание мой нынешний статус, поместье Ся не позволяет мне покидать
поместье по собственному желанию. Моя старшая сестра выглядит ни живой, ни
мертвой, говоря, что из-за тебя мы будем всего лишь дочерьми наложницы, будем
служить наложницами и никогда не будем иметь надежды,» - с обидой сказала Нин
Юлин. Пока она говорила, у нее даже глаза покраснели.
Мадам Линг перестала есть пирожные, взглянула своими
нависшими треугольными глазами на няньку Чэнь, которая стояла рядом с ней,
ожидая ее, и махнула рукой. Затем нянька Чэнь вышла и тщательно закрыла за
собой дверь. За дверью стояла горничная Нин Юлин, и она была горничной поместья
Ся. Увидев, что нянька Чэнь, одетая в эти землисто-серые одежды, вышла изнутри
с согнутой спиной, она презрительно отвернулась и даже не взглянула на нее.
Нянька Чэнь сердито стиснула зубы. Раньше, когда маленькие
служанки, подобные этой, видели ее, ни одна из них не вела бы себя прилично и
называла бы ее нянюшкой Чэнь соответственно, потому что все знали, что она была
любимой служанкой старшей госпожи и могла быть наполовину старшей госпожой, но
никто не ожидал, что сейчас она попадет в такую ситуацию, и она должна была
последовать сюда за своей госпожой.
Когда она раньше служила старшей госпоже, она оскорбила
многих людей. Если бы она не последовала сюда за своей госпожой, то вряд ли
хорошо провела бы время в последующие дни.
Но ей действительно не нравилась такая жизнь. Теперь мадам
Линг за весь день не произносила и пары слов. Большую часть времени она мрачно
смотрела на нее, и никто не мог этого вынести. Куда бы она ни пошла, пара глаз
устремлялась за ней с выражением дохлой рыбы. Увидев нынешнюю внешность мадам
Линг, она действительно почувствовала, что за ней наблюдает призрак, так что
ужас пробрал ее до глубины души.
Такая жизнь действительно свела бы ее с ума.
Нянька Чэнь чувствовала, что если мадам Линг не сойдет с ума,
то она действительно сойдет с ума. Теперь у нее не было других желаний, кроме
одного, чтобы она могла безопасно спуститься с горы.
В комнате взгляд мадам Линг упал на Нин Юлин. Она
ошеломленно посмотрела на нее, и от этого взгляда у последней похолодело в
сердце. Выражение глаз мадам Линг действительно было таким странным, как будто
она смотрела сквозь тебя. Глаза были пустыми, не сфокусированными.
Она подсознательно с трудом сглотнула и спросила: «Как ты
думаешь, что нам следует делать, мама?»
«Убить эту суку?» Мадам Линг отвела глаза, и на ее похожем
на череп лице появилась слабая улыбка, отчего у зрителя не осталось иного
выбора, кроме как почувствовать холод в сердце.
«Верно, в противном случае мой Старший брат никогда не сможет
сохранить положение Княжеского Наследника, и это связано с нашей выгодой. Мама,
пока мой Старший брат занимает пост Княжеского Наследника, он обязательно
придет и спасет тебя в конце концов. Мой Старший брат отличается сыновним
почтением, и в прошлом ты любила его больше всего, так что он этого не забудет.
Когда я пошла сюда сегодня, я отправилась навестить своего Старшего брата. Он
был худым, почти не в форме, и сказал, что вдовствующая мадам больше не ценит
его в особняке.»
Нин Юлин увидела, что мадам Линг как-то отреагировала, и
поспешно кивнула.
«Юань'эр...» Мадам Линг несколько раз отвела глаза и что-то
пробормотала. Теперь она выглядела гораздо более оживленной, чем только что,
выглядела немного живой.
Увидев, что появилась надежда, Нин Юлин немедленно приложила
еще больше усилий, придав лицу более меланхоличное выражение, и вытерла уголки
глаз носовым платком. «Мама, мой старший брат действительно хороший. Если бы не
твой случай, мой отец давно бы попросил Императора сделать его Княжеским Наследником.
Фактически, мой Старший брат стал бы будущим герцогом защитником, но теперь... У
моего старшего брата ничего нет. Он, он действительно жалок.» Говоря это, Нин
Юлин всхлипывала.
«Иди вперед, я поняла, и делай, как ты сказала. Ты принесла
все вещи?» Мадам Линг медленно кивнула.
«Не волнуйся, мама. Я приготовила все, что тебе нужно.»
Услышав обещание мадам Линг, Нин Юлин немедленно расплылась в улыбке и крепко
похлопала мадам Линг по руке. Печаль на ее лице полностью исчезла, и то, что
осталось, была широкая улыбка. «Мама, я приеду навестить тебя вместе со своим
старшим братом и другими через несколько дней.»
Глава 525:
Воспоминание о прошлом. Тайны двора Танцующих Облаков
Когда была упомянута ситуация с Чэнь Цин, нянька Чэнь
последовала за Синьмэй вниз с горы, как и ожидалось. Просто у нее был такой
младший член семьи, и она планировала попросить его прокормить ее в старости и
похоронить ее мертвое тело. Если бы с Чэнь Цином случилось что-то плохое, она
умерла бы от печали, поэтому, не теряя времени, она просто оставила мадам Линг
скорее мертвой, чем живой, лежащей на кровати, и спустилась с горы.
Нин Сюэянь не могла встречаться с людьми в поместье Принца Йи,
поэтому она очень рано сообщила Ао Чэньи о своей поездке, а затем отправилась
на встречу с нянькой Чэнь в магазин «Юянь».
В комнате лавочника магазина «Юянь» нянька Чэнь встретила
Нин Сюэянь. Хотя она обнаружила, что Нин Сюэянь по-прежнему была простой и
опрятной, она выглядела гордой и посвежевшей. В сердце няньки Чэнь была горечь.
Никто не мог ожидать, что Пятая юная леди Нин, которая в то время даже не
смогла спасти свою жизнь, когда-нибудь растопчет мадам Линг.
И теперь вполне благородная Старшая молодая леди и Вторая молодая
леди могли жить в поместье Ся и служить только наложницами, которых никогда не
ценили и не жаловали.
Когда утром пришла Вторая молодая леди, она ясно заметила,
что Вторая молодая леди не пользуется благосклонностью; иначе как бы с ней
могла быть только одна горничная? Что еще ужаснее, Вторая молодая леди таким
образом стала наложницей поместья Ся. Не говоря уже о том, что жители поместья
Ся не ценили ее, даже жители поместья герцога-защитника недооценивали ее.
Поэтому нянька Чэнь считала, что для Нин Юлин отказ от поместья вице-министра юстиции
и то, что она в то время стала наложницей Ся Юхана, было полностью равносильно
тому, чтобы покончить с ее будущим. Кроме того, в прошлом у нее также были
отношения с княжеским наследником окружного принца Ли.
Каким бы похотливым ни был мужчина, если с его женой вступит
в связь кто-то другой, он не будет терпеть это слишком долго.
«Пятая юная леди, позвольте вашему старому рабу
поприветствовать вас.» Нянька Чэнь тяжело вздохнула, а затем с глухим стуком
опустилась на колени перед Нин Сюэянь. Сейчас было не время эмоционально
вздыхать по поводу переживаний Старшей молодой леди и Второй молодой леди. «Пожалуйста,
спасите моего племянника, Пятая юная леди.»
Только что Синьмэй ясно дала понять, что если она хочет
спасти Чэнь Цина, ей придется умолять Нин Сюэянь, поэтому, когда она увидела
Нин Сюэянь после того, как та вошла в комнату, нянька Чэнь сразу же упала на
колени.
«Тебе не кажется, что между тобой и мной нет такой доброты, нянька
Чэнь?» Равнодушно сказала Нин Сюэянь, увидев няньку Чэнь в таком состоянии.
Мадам Линг имела подавляющее преимущество в своей борьбе с
мадам Минг почти с тех пор, как вышла замуж в поместье. Она раз за разом
подставляла свою соперницу и подавляла ее снова и снова, так что жители Яркого
Морозного Сада и члены двора Благоприятных Облаков совсем не нравились друг
другу. Было любезно сказать, что между ними по-прежнему не было вражды.
«Пятая юная леди, я знаю, вы не поверите ничему, что я
сейчас скажу, но тогда я не владела собой, и все это было идеей моей госпожи.
Что я могла бы сделать как слуга? Могла ли я ослушаться приказа моей госпожи?» Обиженно
произнесла нянька Чэнь и несколько раз сильно поклонилась земле, прежде чем
снова подняла голову и торжественно произнесла: «Что вы хотите знать, Пятая
юная леди? Я расскажу тебе все, что знаю.»
Она знала, что Нин Сюэянь не могла привести ее из храма
Минъюань без всякой причины, поэтому, когда она сказала это, она была немного
уверена в себе. По крайней мере, она не была полностью бесполезной.
«Я знаю то же, что и ты.» Нин Сюэянь слегка улыбнулась и
бросила на няньку Чэнь совершенно безразличный взгляд, но когда нянька Чэнь
остолбенела, она добавила: «Нин Цзыин заключила брак с Ся Юханом. После этого,
в ночь перед свадьбой, госпожа Линг и Нин Цзыянь утопили ее в пруду с лотосами
вместе со своими людьми, а ты, матушка Юнь и еще несколько человек были их
сообщниками. Конечно, твой племянник тоже внес в это свой вклад. Эти
потрясающие портреты красавицы должны быть работами твоего племянника, верно?»
«Пятая… Пятая юная леди, ты...» Нянька Чэнь не ожидала, что
то, о чем говорила Нин Сюэянь, было делом двора Танцующих Облаков. Она
мгновенно потеряла дар речи, и что еще больше ужаснуло ее, так это то, что Нин
Сюэянь, похоже, в то время была на месте. «Даже если кто-то и знал о том, что
Нин Цзыин утонула, никто, кроме меня, мадам, и Старшей молодой леди, не знает,
как были нарисованы эротические картины. Кроме нас, даже муж Старшей молодой
леди понятия об этом не имеет, так как же Пятая юная леди могла это узнать?»
«Конечно, мадам и Старшая молодая леди не стали бы
рассказывать об этом Пятой юной леди, и я точно никогда не говорила об этом
раньше.»
«Ты думаешь, это очень странно, верно? Ты можешь задаться
вопросом, откуда я могла узнать о таком секретном деле? Нянька Чэнь, неужели ты
действительно думаешь, что я ничего не знаю?» Когда Нин Сюэянь увидела, что нянька
Чэнь смотрит на нее широко открытыми от ужаса и потрясения глазами, ее улыбка
стала светлее.
«Пятая юная леди это знает. Пятая юная леди даже знает о
таком секретном деле.» Нянька Чэнь подсознательно с трудом сглотнула, и она
действительно была в панике. Только что она думала, что у нее есть козырь для
переговоров с Пятой юной леди, но теперь она с удивлением обнаружила, что Пятая
юная леди знает всё, так как же она могла не паниковать?
Когда раньше она спускалась с горы, она так много думала по
дороге. «Без сомнения, Пятая юная леди просит меня зайти к ней и о чем-то
спросит. Если я буду вести себя умно, возможно, я смогу использовать этот шанс,
чтобы оставить мадам Линг и увезти моего племянника туда, куда мы захотим
сбежать, и мы никогда не вернемся в столицу. Как бы то ни было, за эти годы я
уладила так много дел для мадам Линг и накопила много таэлей серебра.
Несомненно, я смогу хорошо прожить с ними всю оставшуюся жизнь.»
Но теперь Пятая юная леди даже знала такие вещи, так как же
она могла не впасть в панику? В это время она забыла договориться с Нин Сюэянь
и только хотела произвести на нее хорошее впечатление, чтобы последняя могла ее
отпустить.
«Расскажи мне о некоторых событиях во дворе Танцующих
Облаков, и позволь мне посмотреть, совпадает ли это с тем, что я узнала.»
Увидев, что нянька Чэнь была бледна как мел от шока и выглядела так, словно
была напугана до смерти, Нин Сюэянь улыбнулась с легкой насмешкой на лице. «Конечно,
если ты не думаешь, что можешь рассказать мне, тебе не обязательно говорить, нянька
Чэнь.»
«Я могу, я могу, твоя старая рабыня может рассказать все,
что угодно,» - в панике сказала нянька Чэнь. «Юная леди Цзыин с самого начала
была помолвлена со Старшим молодым господином Ся. Говорят, что она была
помолвлена с тех пор, как была ребенком. Когда она приехала жить в наше поместье
герцога, Старшей молодой леди приглянулся Старший молодой господин Ся. Семейное
происхождение этих двоих вполне подходило друг другу, и мадам с герцогом также
подумали, что тот, кто действительно мог бы сравниться со Старшим молодым
господином Ся, была Старшая молодая леди, поэтому юная леди Цзыин была убита.»
«Это мадам попросила меня найти кого-нибудь, кто нарисовал
бы картины. Случилось так, что мой племянник умел рисовать. Не желая, чтобы об
этом узнало больше людей, мадам попросила меня отвести моего племянника к юной леди
Цзыин и украдкой понаблюдать за ее лицом, а затем он добавил тело другой
женщины. Таким образом, картины выглядели бы как эротические портреты юной леди
Цзыин.»
Говоря это, нянька Чэнь вытирала пот и изо всех сил
старалась, чтобы мадам Линг взяла на себя ответственность за всё произошедшее.
Закончив говорить, она особенно внимательно посмотрела на Нин Сюэянь и увидела,
что та слегка опустила глаза, сохраняя умиротворенное выражение: без радости
или гнева. И она все еще могла сохранять спокойствие, когда слышала такие вещи.
Это означало, что она, должно быть, знала их. Иными словами,
нынешние слова няньки Чэнь были совершенно бесполезны.
Нянька Чэнь встревожилась и решила рассказать кое-что
шокирующее. «Брак Старшего молодого мастера Ся и Старшей молодой леди был
молчаливо одобрен двумя семьями, но они просто скрыли это от жителей двора Танцующих
Облаков. Вначале мадам хотела прогнать юную леди Цзыин, но Старший молодой
господин Ся не согласился, сказав, что хочет поискать несколько вещей, и эти
вещи были в приданом юной леди Цзыин. Он сказал, что мог бы жениться на Старшей
молодой леди и одновременно взять юную леди Цзыин в наложницы.»
«Взять Нин Цзыин в наложницы?» Нин Сюэянь не рассердилась, а
рассмеялась.
««Страстная любовь» Ся Юхана действительно «Настоящая любовь».
Он добился женитьбы, прилагая все усилия, но когда я осиротела, он уже давно стал
суженым другой женщины. Если бы это было именно так, это не имеет значения. Но
что же это за факт? С одной стороны, он хотел установить связи с поместьем герцога-защитника.
С другой стороны, он не мог отказаться от моего приданого, желая, чтобы я стала
его наложницей. Предыдущая невеста станет наложницей. Обычный человек не может
позволить себе такую «Глубокую любовь». Конечно, обычному человеку такая идея в
голову прийти не может.»
«А что случилось потом?» Спросила Нин Сюэянь с безразличным
выражением в глазах.
«Позже, когда он увидел картины, присланные ему мадам, Старший
молодой мастер Ся по-настоящему разозлился. Я до сих пор помню, что, когда он
листал их по частям, он был так зол, что его лицо даже потемнело. Я никогда не
видела Старшего молодого мастера Ся таким сердитым. Бросив картины на землю, он
снова поднял их и просмотрел одну за другой. Он смотрел на них целый час,
прежде чем бросить к моим ногам, а затем прямиком отправился обратно в поместье
Ся.»
Нянька Чэнь вспомнила, что в то время она была в ужасе,
потому что все «Эротические картины», которые ее госпожа просила прислать, были
нереальными. Увидев взгляд Старшего молодого мастера Ся, она поняла, что если
он обнаружит, что они сфабрикованы, он убьет ее. Итак, в то время она
оставалась спокойной, считая себя куском дерева. Продержавшись в таком
состоянии около часа, она услышала голос Старшего молодого мастера Ся, который
успокоился, но бросил картины на землю. «Делай, как сказала маркиза.»
Затем она кивнула, обливаясь потом, и дело было сделано.
«Смотрел на картины снова и снова? Выбросил их, поднял,
снова посмотрел на них, а потом снова выбросил?» Нин Сюэянь нахмурилась.
Поведение Ся Юхана было очень странным, но она знала, что он всегда был нежным,
и она редко видела его в таком гневе. С таким характером, как у него, если бы у
Ся Юхана действительно были подозрения, он бы никогда не отбросил их
опрометчиво.
«Эта реакция показывает, что он был в ярости и потрясен,
потому что потерял надежду.»
«Кроме того, когда такое случилось, он должен был немедленно
прийти и допросить меня, верно? Почему он сразу вернулся в поместье Ся, а затем
появился снова, когда мадам Линг и ее дочь расправились со мной? Что делал Ся
Юхан за это время? Он разозлился? Он был зол, но он согласился на этот заговор,
так зачем же он вернулся?»
Согласно ее пониманию Ся Юхана, Нин Сюэянь интуитивно
чувствовала, что в этом что-то есть.
«Поскольку Старший молодой господин Ся согласился с мадам
Линг разобраться с сестрой Цзыин, почему он должен был вернуться?» Спросила Нин
Сюэянь.
«Я не знаю. И мадам, и Старшая молодая леди думали, что
Старший молодой господин Ся не вернется в ту ночь, но он пришел неожиданно. Но
когда он прибыл, он просто стоял в стороне, наблюдая, как Старшая молодая леди
просит каких-то людей утопить юную леди Цзыин, но позже он внезапно бросился
как сумасшедший и оттолкнул тех немногих слуг, которые казнили ее, но, но юная
леди Цзыин уже умерла,» - нянька Чэнь с трудом сглотнула и заикнулась.
«Ся Юхан даже пришел, чтобы спасти меня?» Нин Сюэянь
действительно считала это забавным, и на ее губах играла холодная насмешка. «Что
это значит? Он сожалел? Он сожалел, что убил меня? Это так забавно. Когда я в
последний раз взглянула на этот мир в то время, я увидела этого человека сквозь
поверхность озера, окрашенную в красный цвет кровью.»
«Тогда вы также должны быть в курсе дел моей матери, верно?»
Она издала безразличный звук, в котором не было ни взлетов, ни падений. Глядя
на няньку Чэнь, у которой было такое выражение лица, словно она хвасталась
своим вкладом, Нин Сюэянь поджала губы. В конце концов, сама Нин Сюэянь знала о
большинстве событий, которые произошли во дворе Танцующих Облаков, но сейчас
она собиралась спросить о делах мадам Минг, потому что не могла разобраться в
нескольких вещах. Без сомнения, у нее тоже должны быть какие-то секреты.
Глава 526: Секрет
мадам Минг
«Дело госпожи Минг, госпожа Минг... Дочь министра предыдущей
династии… Была замужем за... За герцогом и родила Пятую юную леди...» Нянька
Чэнь заикалась.
«Нянька Чэнь, если ты знаешь такие простые вещи, то тебе
лучше вернуться.» Сказала Нин Сюэянь с холодной улыбкой. Черные, похожие на
нефрит глаза были такими глубокими, что, казалось, могли поглотить человека
целиком. Увидев это, нянька Чэнь задрожала и больше не осмеливалась ничего
скрывать. Теперь она обнаружила, что Пятая юная леди была самой пугающей. «Как
могли обитатели поместья в прошлом подумать, что Пятая юная леди была самой
робкой?»
«Пятая юная леди, у мадам Линг есть несколько украшений,
которые в прошлом принадлежали госпоже Минг. Говорят, что они из дворца
предыдущей династии.» Она стиснула зубы и поняла, что у нее нет другого выбора,
кроме как раскрыть важную информацию, потому что Пятая юная леди не казалась
мягкосердечным человеком. «Если я сегодня не скажу ей ничего полезного, вполне
возможно, что Пятая юная леди непосредственно избавится от моего племянника в
тюрьме.»
«Теперь Пятая юная леди является не только Пятой юной леди,
но и супругой Принца Йи.»
«Украшения? Кусочки нефрита? Бесценные украшения, похищенные
из дома вице-министра Линг?» Нин Сюэянь посмотрела на няньку Чэнь, не выказывая
своих чувств, но та вспотела, увидев выражение ее глаз. Думая, что Нин Сюэянь
ей не поверила, она поспешно сказала: «Они действительно из дворца предыдущей
династии. Говорят, что у госпожи Минг были исключительно хорошие отношения с Императрицей
предыдущей династии, и эти вещи были дарованы ей Императрицей предыдущей
династии.»
«Императрица предыдущей династии? Моя биологическая мать в моей
прошлой жизни? У моей биологической матери в прошлой жизни были очень хорошие
отношения с мадам Минг. Это не является чем-то ценным. Поскольку одна из них
была Императрицей, а другая дочерью знатной семьи, наличие связей для них двоих
было обязательным, так что в то время для Императрицы было вполне нормально
даровать кое-что.»
«Но почему она даровала так много вещей, и все они были
сокровищами? Может быть, потому, что отношения между мадам Минг и моей
биологической матерью были такими хорошими в то время? Но никто никогда раньше
не упоминал об этом.»
«Якобы у госпожи Минг не было хороших отношений с Императрицей
предыдущей династии, поэтому, когда предыдущая династия позже закончилась,
никто об этом не знал. Позже я услышала, что, когда Императрица предыдущей
династии сбежала с принцессой предыдущей династии, все, кто имел связи с
принцессой предыдущей династии в прошлом, были допрошены, но госпожа Минг нет,»
- прошептала нянька Чэнь дрожащим голосом.
Это был секрет поместья герцога-защитника. Чтобы поймать Императрицу
и принцессу предыдущей династии в то время, многие родственники были брошены в
тюрьму, и даже многие семьи были убиты. На самом деле, люди, которые были
убиты, были в основном теми, у кого раньше были хорошие отношения с Императрицей
предыдущей династии.
Мгновенно вся столица погрузилась в волнение, и люди
запаниковали, когда проводилось расследование.
А темы об Императрице предыдущей династии стали табу. Те,
кто имел связи с Императрицей предыдущей династии, все изо всех сил старались
спрятаться, и никто не осмеливался вмешиваться в это дело, потому что это
привело бы к гибели всей семьи.
«Значит, моя мать не рассказывала другим, что у нее были
близкие отношения с Императрицей предыдущей династии, верно?» Нин Сюэянь
подумала об этом, дважды потерла чайную чашку пальцами, а затем, казалось бы,
небрежно спросила: «Прошло уже столько лет, и вещи предыдущей династии, на
самом деле, тоже прошли. Так что, даже если мы будем говорить о них, это не
имеет значения.»
«То есть, знаю я это или нет, это не важно. Нянька Чэнь, тебе
лучше рассказать мне что-нибудь полезное. Если ты продолжишь говорить
что-нибудь бесполезное, мне придется уйти, потому что я занята.» Выглядя
скучающей, Нин Сюэянь поставила чашку, которую держала в руке, как будто
собиралась уходить.
Нянька Чэнь забеспокоилась, когда увидела, что Нин Сюэянь
собирается уходить. «Пятая юная леди, эти вещи не могут доказать, что у госпожи
Минг и Императрицы предыдущей династии должны были быть какие-то отношения, но
некоторые вещи реальные. В тот день, когда дворец был в огне, я, ваша старая
слуга, видела, как к задним воротам поместья Нин подъехала карета. Пассажир
кареты не вышел, но попросил разрешения встретиться с госпожой Минг. Когда госпожа
Минг вышла позже, она села в экипаж и украдкой уехала. В ту ночь она надолго
ушла, но герцог в ту ночь не вернулся, поэтому он не знал, что госпожа Минг
вернулась очень поздно.»
«Пассажир в карете украдкой встретил ее, и карета затем
вернулась к задним воротам.» Нин Сюэянь прикусила губу, скрывая волнение в
глазах, и крепко сжала чашку с чаем, как будто ей было не очень интересно, но мирно
и равнодушно спросила: «И что это доказывает?»
«Человек, который сопровождал госпожу Минг обратно, был
мужчиной, и он также помог госпоже Минг донести сумку с вещами. Когда он
подошел к задним воротам, он передал вещи госпоже Минг и вернулся обратно.» Нянька
Чэнь с трудом сглотнула, как будто увидела, как в ту ночь мадам Минг, одетая в
плащ, осторожно вошла через задние ворота.
Она уехала не со служанкой или женщиной постарше, а возницей
экипажа был мужчина. Хотя она не видела его отчетливо, нянька Чэнь
почувствовала, что он не был обычным кучером, потому что у него была очень
внушительная внешность. Он некоторое время разговаривал с мадам Минг у ворот,
прежде чем та вошла в дом с вещами.
Конечно, она рассказала о том, что видела в то время, мадам
Линг. Эта ситуация ясно показывала, что у мадам Минг был с кем-то роман.
Но когда мадам Линг поспешила туда, она не увидела ни души
за пределами заднего двора, и она ничего не получила бы, даже если бы провела
расследование.
«Что произошло дальше?» Спокойно настаивала Нин Сюэянь. Если
бы существовали только такие вещи, этого было бы недостаточно, чтобы что-либо
доказать. Такие вещи без доказательств не должны иметь силы что-либо
доказывать.
«Позже госпожа Минг забеременела.» Нянька Чэнь взглянула на
Нин Сюэянь, и на мгновение в ее глазах появился страх.
«Забеременела?» Нин Сюэянь внезапно широко раскрыла глаза.
«После этого у госпожи Минг и герцога возник спор из-за дела
лорда Минг. Вне себя от гнева госпожа Минг отправилась прямиком в свое поместье
за городом и пробыла там некоторое время, а герцог даже не поехал туда повидаться
с ней. Позже, после ее возвращения, было сказано, что госпожа Минг однажды
неосторожно упала, и тогда Пятая юная леди родилась преждевременно.»
Голос няньки Чэнь становился все тише и тише, и она с
тревогой смотрела в лицо Нин Сюэянь. Мадам Минг ранее вернулась ночью с
мужчиной, а затем забеременела. После того, как она забеременела, ребенок
родился преждевременно в поместье. В то время нянька Чэнь снова и снова
доказывала герцогу, что ребенок, которого зачала мадам Минг, вероятно, не был
ребенком герцога.
Конечно, то, что она говорила, было именно тем, что просила
ее сказать мадам Линг.
«Итак, вы женщины, думали, что я не ребенок своего отца. И
из-за этого мадам Линг отстранила мою мать от должности.» Что-то промелькнуло у
нее в голове, и Нин Сюэянь почти почувствовала, что вот-вот уловит это. Она
уставилась на няньку Чэнь своими холодными водянистыми глазами с устрашающе
холодной улыбкой на губах. «Оказывается, в этом вся правда.»
«Итак, Нин Цзуань не проявляет ко мне никаких отцовских
чувств и не имел ни малейшего желания помочь своей дочери, когда в детстве над
ней издевалась Нин Юлин. Правда в том, что в его сердце я не его дочь и мадам
Минг. Позже, когда мадам Линг устроила заговор против мадам Минг, он так охотно
позволил этому случиться.»
«С одной стороны, он хотел, чтобы его сын был сыном
официальной жены. С другой стороны, он хотел лишить статуса подозрительно
нецеломудренную женщину. Из-за этого подозрения он не стал ни расспрашивать, ни
слушать что-либо о Ярком Морозном Саду. Даже когда женщина умерла, ему было все
равно.»
Нин Сюэянь усилием воли подавила волнение, бурлившее в ее
груди, сделала глоток чая, держа чашку в руках, нахмурив брови спросила: «Почему
те украшения моей матери, которые, как говорят, были подарены Императрицей
предыдущей династии, попали в руки мадам Линг?»
Нянька Чэнь украдкой взглянула на Нин Сюэянь и обнаружила,
что лицо у нее спокойное, без каких-либо эмоций, как будто ей было совершенно
все равно, дочь она герцога или нет. Тогда нянька Чэнь смутилась, не понимая,
что она имела в виду, боясь, что Нин Сюэянь заподозрит, что она что-то скрывает,
она более осторожно и четко ответила: «Когда герцог проверил информацию этого
человека в доме госпожи Минг, он обнаружил такую большую сумку с вещами и сразу
же забрал ее, а также предупредил госпожу Минг, что если кто-то узнает, что у
нее и Императрицы предыдущей династии были такие хорошие отношения, вся семья
пострадает и попадет в беду из-за нее. Итак, госпожа Минг ничего не сказала.
Когда эти вещи были возвращены, они попали в руки мадам Линг.»
Постепенно в ее сознании все выстроилось в четком порядке.
Позже эти вещи попали в руки мадам Линг, которая затем
передала большую часть из них своему старшему брату. Все в поместье герцога-защитника
боялись, что другие узнают о близких отношениях мадам Минг и Императрицы,
поэтому они изо всех сил старались скрыть это. Поскольку мадам Линг узнала этот
секрет, вдовствующей мадам пришлось позволить ей стать маркизой. Для
вдовствующей мадам, независимо от того, кто был официальной женой, это не имело
значения, пока поместье герцога-защитника не пострадало.
В прошлом это стало важной причиной для вдовствующей мадам
согласиться с тем, что мадам Линг станет официальной женой, хотя она и не
ценила мадам Линг, считая, что та не отличается благородством духа или хорошим
образованием.
Что касается нефритового изделия, которое мадам Линг позже
подарила маркизу Пинъаню, это, несомненно, означало, что она раскрыла секрет
маркизу Пинъаню, так что вдовствующей мадам пришлось позволить Нин Сюэянь выйти
замуж за маркиза Пинъаня, но, все же, ее стратегия была недостаточно хорошей, и
ее обманула Нин Сюэянь. В конце концов, у нее и маркиза Пинъаня был плохой
результат. Конечно, по той же причине маркиз Пинъань заключил брачные узы с
родственницей по клану из поместья Нин.
В любом случае, мадам Линг и вдовствующая мадам были в одной
лодке. Конечно, Нин Сюэянь верила, что мадам Линг на самом деле не рассказала
об этом маркизу Пинъаню, и она только хотела напугать вдовствующую мадам и
заставить ее позволить Нин Сюэянь выйти замуж за поместье маркиза Пинъаня. Но
Нин Сюэянь была уверена, что вице-министр Линг должен был это знать, иначе он
не был бы сильно расстроен в тот день.
«Нянька Чэнь, на самом деле я подозревала то, о чем ты
упомянула, но все это не то, что я хочу знать сейчас. Являюсь ли я дочерью герцога
или нет, в настоящее время это не проблема. Что я хочу знать сейчас, так это
ради чего, черт возьми, Нин Юлин поднялась сегодня на гору?» Она слегка подняла
глаза и посмотрела на няньку Чэнь, у которой было встревоженное выражение лица.
«Пятая юная леди, я, ваша старая слуга, действительно ничего
об этом не знаю. После того, как в комнату вошла Вторая молодая леди, мадам
Линг просто попросила меня выйти. Позже я вошла и принесла воду, но мадам Линг
ничего не сказала, и я только слышала, что Вторая молодая леди, казалось,
просила мадам Линг что-то пообещать. После этого мадам Линг попросила меня
снова выйти. Внутри они разговаривали тихими голосами, и я ничего не могла
расслышать.»
Нянька Чэнь говорила в отчаянии. В тот раз она действительно
хотела послушать, но мадам Линг, которая всегда просила старую служанку
прислуживать ей, попросила ее выйти прямо в это время, и она даже не позволила
ей остаться, когда та вошла внутрь во второй раз. Дверь была закрыта, и она
стояла снаружи со служанкой Нин Юлин, так что ничего не смогла услышать, даже
если бы захотела подслушать.
«Теперь ты можешь вернуться, но тебе нужно будет обратить
внимание на поведение мадам Линг. Я попрошу Синьмэй почаще бывать там. Если
произойдет что-то неестественное, ты можешь просто сказать ей. Что касается твоего
племянника, то с ним все в порядке. Не волнуйся,» - беспечно сказала Нин
Сюэянь, поднялась на ноги после того, как уже почти задала все вопросы, которые
хотела задать.
«Хорошо, спасибо, спасибо вам, Пятая юная леди. Пятая юная
леди, пожалуйста, будьте уверены. Я, ваша старая служанка, всегда буду
присматривать за мадам Линг и никогда не позволю ей причинить какие-либо
неприятности.» Нянька Чэнь вздохнула с облегчением и кивала снова и снова.
Глава 527: Свидание
Нин Юлин в чайном домике
Нин Сюэянь вернулась не сразу, а отправилась в чайный домик
поместья Минг. Но Минг Юаньхуа там не было, а она была свободна, поэтому она
просто попросила комнату и села в нее, спокойно попивая чай и размышляя обо
всем.
Нянька Чэнь рассказала ей о многом, но она не смогла
обдумать все это за короткое время. У нее было такое чувство, что она,
казалось, упустила из виду что-то важное.
Сидя у окна, нахмурив тонкие изогнутые брови, она
сосредоточенно размышляла, вертя в руках чайную чашку.
«Причина, по которой Нин Цзуань был так безжалостен к мадам
Минг, заключается в том, что он подозревал, что я не его ребенок. Конечно, это
еще и потому, что мадам Минг потеряла ту ценность, которой она когда-то
обладала. Если бы отец мадам Минг все еще был министром Минг, Нин Цзуань
никогда бы не обошелся с ней так безжалостно.»
«Конечно, Нин Цзуань в прошлом не был хорошим человеком. На
самом деле, он взрастил мадам Линг как свою женщину вне семьи, и они с мадам
Линг также родили Нин Хуайюаня, но он все еще притворялся, что глубоко любит мадам
Минг и искренне хочет жениться на своей двоюродной сестре. Он даже поклялся,
что не женится на другой женщине и будет жить с мадам Минг всем сердцем.
Обманув таким образом, он заставил мадам Минг выйти за него замуж, однако, тогда
у него был более низкий статус.»
«Позже мадам Линг со своими двумя детьми плакала и визжала,
желая войти в семью и жить в ней. Поскольку у мадам Линг были дети, мадам Минг
была вынуждена позволить ей жить в поместье. После этого наложниц, сидевших в
паланкинах, одну за другой вносили в поместье, а затем они родили Нин Юлин и
Нин Линьюнь.
«Не говоря уже о том, что мадам Минг была гордой дочерью
аристократической семьи, даже если бы она была дочерью обычной семьи, она не
смогла бы вынести такого обмана, но он даже заподозрил ребенка в ее животе.»
Нин Сюэянь действительно чувствовала, что это было нелепо. «Как могла
благородная дочь из аристократической семьи случайно влюбиться в человека и
завести детей сразу после того, как в кои-то веки необъяснимо вышла с ним на
улицу?»
«Я не знаю, достоин ли сам Нин Цзуань презрения, поэтому,
когда он обращается с другими, он всегда чувствует, что другие намеренно что-то
скрывают от него.» Что касается обращения с таким человеком, Нин Сюэянь
подумала, что даже если бы у нее был характер Нин Цзыин в прошлой жизни, она бы
никогда не поступила так, как Нин Цзыин. Была бы холодна к нему и презирала бы
его, и она предпочла бы жить одна, а не с ним.
Внезапно в ее сознании всплыл образ мадам Минг, безразличной
к славе и богатству. «Она всегда держалась непринужденно, и ее улыбка тоже была
такой.»
«С тех пор как у меня появились воспоминания, я чувствовала,
что мадам Минг не хочет выходить из Яркого Морозного Сада. Казалось, что всё в Ярком
Морозном Саду было независимо от внешнего мира, и то, что поместье герцога-защитника
давало Яркому Морозному Саду, было самыми основными жизненными потребностями.
Если Яркому Морозному Саду понадобилось что-нибудь еще, мадам Минг покупала это
на свое серебро, но большую часть ее приданого забрала мадам Линг.»
«Ее жизнь становилась все более и более трудной, но,
несмотря на это, мадам Минг не предъявляла никаких требований к Нин Цзуаню.
Было ли это действительно потому, что ей не о чем было просить, или она была
расстроена?»
Нин Сюэянь вспомнила сцену, когда мадам Минг умирала, где
она улыбалась, но эта улыбка заставила Нин Сюэянь пролить обильные слезы в то
время. Наблюдая, как мадам Минг выплевывает кровь изо рта, она запаниковала,
продолжала плакать и упала на колени у постели мадам Минг.
В то время в комнате больше никого не было. Мадам Минг
погладила ее по голове и улыбнулась, выглядя такой же нежной, как всегда.
«Не бойся, Янь'эр. Если ты не можешь продолжать жить здесь, ты
можешь уехать отсюда и никогда не должна возвращаться. За все эти годы никто
так и не пришел… Или действительно не смог прийти. Если бы я знала это, я бы ушла
отсюда с тобой в тот же день.» Мадам Минг тяжело вздохнула, перестала улыбаться
и погладила прекрасные волосы Нин Сюэянь, и та не могла понять непонятного
выражения ее глаз.
В то время Нин Сюэянь тогда только всего боялась. Мадам Минг
была ее единственной опорой, но теперь эта опора вот-вот рухнет, так как же она
могла не испугаться? Она горько плакала и, крепко держала мадам Минг за руку,
не отпускала ее ни в каком состоянии.
«В то время я просто подумала, что мадам Минг подала мне
такую идею, потому что пожалела меня за то, что я слабая девушка, которой не на
кого положиться. Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что мадам Минг имела
в виду что-то другое. Что значит «Никто никогда не приходил»? Мадам Минг ждала
чьего-то прихода?» Ее пальцы задрожали, чашка выскользнула у нее из рук и
тяжело упала на пол, издав хрустящий звук разбивания. Поскольку вода была
только что принесенным кипятком, когда несколько капель попало на ногу Нин
Сюэянь, она поспешно отдернула ноги от боли.
«В чем дело, госпожа? Вы обожглись?» Поспешно спросила Лан
Нин, когда она толкнула дверь и увидела чашку на полу.
«Ничего, это не имеет значения.» Нин Сюэянь покачала
головой, посмотрела на дверь, которую Лан Нин только что приоткрыла, и
нахмурилась. Только что ей показалось, что она увидела Нин Юлин.
«Странно. Что Нин Юлин делает здесь в такое время? Она не
похожа на человека, который может обрести душевный покой и спокойно сидеть и
пить чай.»
«Госпожа, госпожа...» Лан Нин дважды позвала Нин Сюэянь,
прежде чем та очнулась от своего ошеломленного состояния.
«В чем дело?»
«Госпожа, пожалуйста, немного приподнимите ноги и позвольте
мне убрать осколки у ваших ног,» - сказала Лан Нин.
«Оставь это в покое. Лан Нин, пойди и спроси лавочника,
видел ли он такую красивую леди, как Нин Юлин?» Нин Сюэянь взяла Лан Нин за руку,
помогла ей подняться и указала на улицу. «Человек, которого я только что видела,
должно быть, Нин Юлин, верно? К сожалению, я видела только спину, но не
разглядела человека как следует.»
«Вы видели Вторую молодую леди, госпожа? Ладно, позвольте
мне пойти и спросить сейчас.» Лан Нин встала и удивленно выглянула наружу. Она
видела только комнаты снаружи, но не видела людей за пределами коридора, но
обычно она верила суждениям Нин Сюэянь, поэтому кивнула, повернулась и вышла из
комнаты, тщательно закрыв за собой дверь перед Нин Сюэянь.
Вскоре она вернулась. Закрыв дверь, она прошептала Нин
Сюэянь. «Госпожа, лавочник просит нас перейти в другую комнату.»
Нин Сюэянь кивнула, встала и вышла из комнаты вслед за Лан Нин.
Снаружи комнаты ждал мальчик-продавец. Когда он увидел, что они вдвоем выходят,
он прошел с ними мимо поворота, подошел к другой комнате и с усмешкой сказал: «Пожалуйста,
сначала зайдите внутрь, вы двое, и позвольте мне пойти и приготовить вам чаю.»
«Хорошо.» Ответила Лан Нин и вошла в комнату вслед за Нин
Сюэянь.
По сравнению с комнатой, в которой они только что
находились, эта была больше внутри, но не с той же стороны, что предыдущая, она
была одной из немногих довольно скрытых комнат в чайном домике, а также личной
комнатой Минг Юаньхуа. Хотя с одной стороны из нее все еще открывался вид на
окно, в окне было еще несколько слоев легкой сетки, и ее расположение было
исключительно элегантным.
Когда она закрыла дверь, Лан Нин указала на картину справа,
которая называлась «Рыбалка на Холодной реке». Нин Сюэянь кивнула, подошла к
краю картины, протянула руку к выступающему месту удочки старого рыбака и
нажала на нее. Затем картина бесшумно разошлась в обе стороны. Сразу же
показалось, что эта часть стены отсутствует.
Из пустого пространства слабо доносились человеческие
голоса.
Лан Нин подслушала, а затем прошептала на ухо Нин Сюэянь. «Это
Вторая молодая леди.»
Верно, человеком с другой стороны была Нин Юлин, но голос
просто отличался от высокомерного и властного голоса Нин Юлин в ее
воспоминаниях. Вместо этого он был мягким и манящим. Если бы Нин Сюэянь не была
хорошо знакома с голосом Нин Юлин, она бы ни за что не поверила, что женщина, у
которой был чрезвычайно мягкий и манящий голос, действительно была Нин Юлин.
Тихо сидя в кресле под картиной, Нин Сюэянь подперла голову
рукой, сидела неподвижно и мирно подслушивала с закрытыми глазами.
Этот чайный домик принадлежал Минг Юаньхуа, так что найти
человека было нетрудно, особенно когда этим человеком была Нин Юлин, которая
была такой красивой.
Но Нин Юлин не ожидала, что окажется в комнате рядом с
комнатой Минг Юаньхуа. Какое совпадение.
«Наследник принца, я должна идти домой. Если я сейчас не
вернусь домой и меня найдут, я снова...» Нин Юлин издала мягкий, манящий и
обиженный звук, создавая у окружающих ощущение, что она была довольно жалкой.
«Не бойся, это не продлится долго. Когда придет время, я
придумаю способ забрать тебя отсюда, чтобы над тобой постоянно не издевались в
поместье Ся.» Послышался звонкий мужской голос, но Нин Сюэянь он был незнаком.
Тем не менее, это показывало, что человек внутри был мужчиной, хотя она и не
знала, как Нин Юлин связалась с этим «Наследником принца».
Услышав этот звук, она поняла, что отношения между ними ни в
коем случае не были обычными.
«Но я… Я боюсь, что они найдут… Я все еще боюсь.» В нежном
голосе Нин Юлин слышалась робость, заставлявшая окружающих очень сильно жалеть
ее.
«Все в порядке, не бойся, и я помогу тебе. Я одолжу тебе
охранника, который тебе нужен, и ты все сделаешь,» - сказал мужчина утешающим
тоном.
«Спасибо тебе, наследник принца. Тогда я иду домой.» Нин
Юлин издала звук, означающий, что она не хочет расставаться.
«Тогда, когда ты сможешь снова выйти?» Мужчина, похоже, не
хотел отпускать ее домой в таком виде и ласково спросил, когда они встретятся в
следующий раз.
«Наследник принца, не волнуйтесь, я смогу выйти через
несколько дней. Не могли бы вы попросить своего охранника побыть у ворот
поместья Ся эти несколько дней? Когда он увидит, что я выхожу из поместья Ся,
он будет тайно защищать меня. Когда я доберусь до места, я попрошу его выйти и
помочь мне. Поступая таким образом, можно добиться внезапного эффекта,» -
кокетливо сказала Нин Юлин.
«Хорошо, будьте уверены. Я попрошу его немного задержаться у
ворот вашего поместья Ся,» - тут же пообещал мужчина.
После этого, казалось, Нин Юлин открыла дверь и ушла.
Лан Нин хотела сказать Нин Сюэянь, чтобы она собрала картину
воедино, когда с другой стороны внезапно раздался другой голос: «Ты
действительно хочешь эту женщину, принц?»
Оказалось, что в комнате находился еще один человек.
«Да, почему бы и нет? Я еще недостаточно насладился такой
красивой женщиной. Я слышал, что когда-то в прошлом она чуть не стала женщиной Третьего
принца, но я не знаю, как он отреагирует, когда узнает, что женщина, которая
почти стала его принцессой, в будущем станет моей наложницей?» Сказал мужчина с
легкой легкомысленной улыбкой, и ласковый взгляд, который был у него только
что, когда он разговаривал с Нин Юлин, уже исчез.
«Ты действительно хочешь забрать ее, принц? Принцесса
рассердится.»
«Это всего лишь игра, и я не буду воспринимать ее всерьез.
Я, твой принц, только что услышал, что эта женщина довольно распутная. У нее
были отношения не только с Третьим принцем, но и с Ао Сянем. После этого она
даже осмелилась раздеться на улице и соблазнить мужа своей Старшей сестры. Я,
твой наследный принц, никогда не встречал женщину, которая была бы еще смелее,
чем женщина в борделе, поэтому я хочу с ней весело поиграть.»
Мужчина непристойно расхохотался, ни о чем не заботясь, но
потом перестал смеяться, и его голос стал немного мрачным. «В столице довольно
сложное общество, и я не хочу делать ничего, кроме как играть с красивыми
женщинами. Это не повлияет ни на чей бизнес, я такой бесполезный, так что я не
думаю, что Император захочет задержать меня в столице.»
«Да, я понимаю.»
«Ты просто иди и побудь за воротами поместья Ся эти
несколько дней. Когда эта женщина выйдет, ты должен тайно защищать ее и делать
все, о чем она тебя попросит. В любом случае, я просто распутник, и для меня
вполне нормально нарушать несколько правил закона для женщин. Попросить моего
охранника помочь женщине убить кого-то или совершить преступление не так уж и
сложно, но из-за моего распутного образа жизни мои подчиненные не могут сделать
ничего выдающегося,» - инструктировал мужчина.
«Совершить преступление или убить кого-то?» Нин Сюэянь
сурово нахмурила брови. «Кого Нин Юлин ненавидит больше всего? Похоже, здесь
нет никого, кроме меня, так что Нин Юлин, должно быть, захочет разобраться со
мной, одолжив охранника на этот раз.»
«Кроме того, Нин Циншань и мадам Линг также внесли в это
свой вклад. Похоже, это большая ловушка, которую расставила для меня Нин Юлин.
Даже если она не сможет убить меня нападением, она наверняка испортит мою
репутацию.»
Глава 528: Так
называемый наследник феодального принца Юньнани
Нин Сюэянь ясно понимала, что сейчас она супруга поместья Принца
Йи. Если бы она умерла от сердечного приступа, независимо от того, нравится она
Ао Чэньи или нет, он, несомненно, расследовал бы это дело. Никто не мог
осмелиться с уверенностью сказать, что у них была возможность не позволить Ао Чэньи
обнаружить свою ответственность за преступление. Если бы он осознал их
ответственность, он бы предпринял какой-то шаг, даже если бы просто стремился
спасти репутацию поместья Принца Йи.
Если бы он сделал шаг, возможно, пролилась бы кровь и
погибли люди, поэтому Нин Сюэянь верила, что даже Император боялся Ао Чэньи.
Тогда для них было невозможно убить ее нападением. Размышляя таким образом, она
обнаружила, что кроме того, что она потеряет свой статус и испортит репутацию,
у них, похоже, не было другого выбора.
По этой причине им было нелегко уничтожить ее, потому что
теперь она была супругой поместья Принца Йи. Когда она выходила из дома в
обычное время, горничные и служанки постарше защищали ее. Если это также имело
отношение к мадам Линг, то Нин Сюэянь немного понимала, что это значит.
«Я, твой принц, слышал, что ты обожгла себе ногу, Янь'эр.
Что случилось?» Вечером Ао Чэньи появился в Грушевом Цветущем Саду.
Сидя на диване у окна, Нин Сюэянь только что сняла носки, но
не разглядела, сколько волдырей у нее на ноге, и поспешно сунула ногу под
платье. Когда раньше упала чашка, она не почувствовала боли и только несколько
мгновений ощущала жжение, но когда она только что вернулась в свою комнату, она
почувствовала такую сильную боль, что сняла носки, но не осмотрела внимательно
свою ногу.
Когда она подняла глаза и увидела входящего Ао Чэньи, то
обнаружила, что чернильно-черная мантия придает ему красивый и грациозный вид.
Кроваво-красный рисунок паучьей лилии, вышитый на его мантии, казалось, начинал
двигаться, когда он шел. Кроме того, у него были широкие рукава, тонкая талия и
красивое лицо со злыми чарами, так что было справедливо сказать, что куда бы Ао
Чэньи ни пошел, он был ключевой фигурой в глазах общественности.
Но ключевая фигура просто означала, что люди видели его спину,
а не то, что кто-то мог осмелиться пристально посмотреть на его несравненно
красивое лицо.
К счастью, Нин Сюэянь сейчас это не волновало. Когда она
увидела, что его взгляд упал на подол ее платья, она покраснела. «Почему ты
снова здесь, принц?»
«Это из-за того, что я не могу прийти в твой Грушевый
Цветущий Сад, Янь'эр?» Ао Чэньи чрезвычайно непринужденно подошел к дивану, сел
неподвижно, лениво улыбнулся и протянул руку. «Иди сюда.»
«Что ты хочешь сделать?» Настороженно спросила Нин Сюэянь.
«Что еще я хочу сделать, кроме как намазать твою ногу мазью?
Я слышал, что ты сегодня разбила чайную чашку. Скажи мне, кто тебя обидел, и
позволь мне забрать тебя и хорошенько поколотить их.» Ао Чэньи держал ее ногу.
Когда он сильно потянул, Нин Сюэянь больше не могла прятать ногу под платьем, и
ее ступня была мгновенно извлечена.
«Принц, позволь мне сделать это самой.» Нин Сюэянь
покраснела и поспешно хотела прикрыть свою ногу.
«Ты сделаешь это? Но ты сделала свою ногу такой.» Ао Чэньи
приподнял брови.
Нин Сюэянь поняла, что его слова наводят на мысль о том, что
он несчастлив, поэтому она захлопала своими длинными ресницами, глядя на него с
предвкушением. Видя, что он не сдается и все еще держит ее ногу, ей пришлось
беспомощно сдаться.
Почувствовав, что Нин Сюэянь больше не напряжена, Ао Чэньи
удовлетворенно склонил голову. Увидев маленькую, тонкую, красивую и изящную
ступню Нин Сюэянь, которая была так похожа на что-то сделанное из белого
нефрита, он почувствовал нежную привязанность в своем сердце, но когда он
увидел эти несколько волдырей на ее ноге, в его глазах появилась обычная
холодность.
«Не двигайся. Позволь мне намазать твою ногу мазью, а потом
ты расскажешь мне, что произошло.» Ао Чэньи придержал ее за ногу и взял со
стола мазь от ожогов, которую Лан Нин только что попросила матушку Руан
принести сюда для нее.
Как только его большая рука взяла ее за ступню, в ступне
появилось теплое ощущение. Подсознательно Нин Сюэянь хотела отдернуть ногу, но
ее ступня была в его большой руке. Когда он слегка намазал ее мазью, к ее ноге
прикоснулось легкое ощущение прохлады, отчего Нин Сюэянь почувствовала себя
настолько комфортно, что неосознанно подняла взгляд на Ао Чэньи.
Глядя на него со своего ракурса, она могла только видеть,
как хлопают его длинные ресницы, создавая две неправильные тени на его красивом
лице, но было очевидно, что он чрезвычайно серьезен. Однако он всегда был
дьявольски обаятельным, диким и свирепым, создавая у окружающих ощущение, что
он пришел из темного подземного мира.
Но в этот момент он дал другим почувствовать, что он
настроен чрезвычайно серьезно, как будто он серьезно относился не к ноге Нин
Сюэянь, а к чему-то весьма драгоценному.
Когда ее лицо снова начало необъяснимо гореть, Нин Сюэянь
сменила тему разговора. «Прибыл ли в столицу какой-нибудь необычный человек?
Это мужчина. Он наследник принца или что-то в этом роде, и он выглядит
распутным и время от времени дурачится с несколькими женщинами, но его
нераскрытая власть должна быть велика. Принц, как вы думаете, такой человек
недавно появился в столице?»
Этот человек не был Ао Сянем, потому что Ао Сянь был
настоящим распутником и бесполезным, но этот человек был другим. Хотя Нин
Сюэянь не видела его, она знала, что слов, которые он произнес в конце концов,
было достаточно, чтобы доказать, что он не тот мужчина, который легко может
совершить безумный поступок ради женщины. Этот человек должен был быть кем-то интригующим,
и теперь он был с Нин Юлин, так что она почувствовала опасность.
«Ты имеешь в виду Му Юньфэя, сына феодального принца
Юньнани? Он только недавно приехал в столицу, потому что будет присутствовать на
свадьбе Третьего принца и окружной принцессы Мулин. Мулин собирается выйти
замуж за Третьего принца, и он, брат из дома ее родителей, должен приехать и
отослать ее приданое. Причина, по которой он приехал в это время немного раньше,
заключается в том, что он слышал, что столица процветает и полна красивых
женщин.»
Ао Чэньи заговорил, осторожно нанося мазь на ногу Нин
Сюэянь, и в его узких продолговатых глазах вспыхнул огонек проницательности.
Внезапно он поднял голову, и в уголках его глаз появились какие-то совершенно
злые чары. «Что? Он обидел тебя?»
В его красивых глазах светилось намерение убить. Нин Сюэянь
поняла это, но поспешно встряхнула руками и сказала: «Нет, не он, а Нин Юлин.
Похоже, он подцепил Нин Юлин, а Нин Юлин хочет иметь дело со мной, поэтому я
хочу четко узнать реальную информацию о наследнике феодального принца Юньнани.»
«Поскольку он тебя не обидел, все в порядке. Иначе у меня бы
руки чесались побить его. Мне все равно, ведет ли он себя как повелитель в
Юньнани, но если он захочет причинить вред моей женщине в столице, я позволю
ему уйти отсюда на носилках,» - сказал Ао Чэньи с невеселой улыбкой. Хотя он
улыбался, его голос был холоден как лед.
Это был знак того, что он разозлился. Нин Сюэянь была
потрясена и поспешно схватила его за руку. «Не волнуйся. Ему нравится Нин Юлин,
и у меня никогда не будет никаких связей с такими людьми.»
Когда Нин Сюэянь закончила эти слова, ее лицо покраснело еще
больше. Ее влажные глаза заблестели, и ей даже стало немного стыдно смотреть на
него, потому что то, что она сказала, казалось, действительно обещало ему
что-то. Как будто она боялась, что он ей не поверит, она даже специально
сказала это, взяв его за руку. Теперь она поспешно отпустила его руку и, наугад
подхватив другую тему, спросила: «По сравнению с наследником феодального принца
Аннана, что вы думаете о наследнике феодального принца Юньнани? Я слышала, что
наследник феодального принца Аннана действительно способен на это.»
В последнее время отношения между Аннаном и столицей были
немного напряженными. Многие люди говорили о феодальном принце Аннана.
Говорили, что феодальный принц Аннана в прошлом был важным чиновником
предыдущей династии, но позже он перешел на сторону новой династии. Поскольку
вся его власть сосредоточилась в Аннане, новый Император почувствовал себя
беспомощным и был вынужден сделать его феодальным принцем Аннана, позволив ему
управлять всеми делами Аннана.
Конечно, причина, по которой его сделали феодальным принцем
Аннана, заключалась в том, что его власть была сильна даже в то время, так что
у нового Императора не было иного выбора, кроме как прибегнуть в основном к
стратегии умиротворения. Неожиданно, после более чем 10-летнего восстановления
сил, Аннан снова начал двигаться, поскольку, по-видимому, считал, что его
отношения с императорским двором снова испортились. В столице ходили слухи, что
феодальный принц Аннана собирается снова поднять мятеж со своими войсками.
На какое-то время всех больше всего обеспокоили новости
Аннана. Сегодня Нин Сюэянь слышала, как многие люди говорили о феодальном
принце Аннана, особенно о его сыне, человеке, который был полон мудрости и
стратегии. Надеясь сменить тему в этот момент, она задала этот вопрос наугад.
«Будь то наследник феодального принца Юньнани или наследник
феодального принца Аннана, Янь'эр, пожалуйста, помни, что я твой муж.» Ао Чэньи
положил мазь, которую держал в руке, слегка приподнял тонкие губы, и в его
красивых глазах появились насмешка и некоторая серьезность. Когда Нин Сюэянь
увидела это, ее сердце невольно дрогнуло и неосознанно стало немного мягче. «Он,
очевидно, высокомерный и властный, и он всегда был хладнокровным и неразумным Принцем
Йи, но сейчас он заставляет меня чувствовать, что он немного по-детски сварлив.»
«Я понимаю,» - без колебаний сказала Нин Сюэянь, хотя
покраснела и опустила голову.
Удерживаемая сильной рукой, она упала в знакомые крепкие
объятия. Ао Чэньи уставился на Нин Сюэянь и ее очаровательное личико, которое
было слегка опущено. Даже если он внезапно заключил ее в свои объятия прямо
сейчас, она лишь слегка напряглась. Теперь она стала мягкой в его объятиях,
заставляя его ясно ощущать ее нежность.
Его дыхание внезапно стало немного учащенным. Он, который
всегда обладал превосходной способностью к самоконтролю, чувствовал, что не
может контролировать себя. Сначала его взгляд упал на ее белоснежное лицо, а
затем на уголки ромбовидных губ, которые были розовыми, нежными и
пленительными. Почувствовав ее слабый естественный аромат, он почувствовал, что
его сердце несколько раз бешено, но неосознанно забилось. «Но она... Слишком
молодая. Императорский врач сказал, что спать с ней в таком юном возрасте
вредно для ее здоровья, и я должен подождать, пока она не совершит церемонию
совершеннолетия.»
Почувствовав жар тела Ао Чэньи, Нин Сюэянь неловко
изогнулась, желая поудобнее прижаться к нему.
«Не крутись.» Он крепко держал ее, и его обычно ледяной
голос стал низким и хриплым, с небольшим жаром, от которого лицо Нин Сюэянь
покраснело. Подсознательно Нин Сюэянь больше не осмеливалась пошевелиться,
покраснев и прижавшись к его груди. Услышав его сильное сердцебиение, она
почувствовала, что потеряла силы, как будто ее размягчил его жар.
«Увы, ты еще слишком молода.»
Она услышала легкий вздох, в котором была какая-то
обжигающая температура и очень легкое ощущение нежности. Если бы Нин Сюэянь не
слушала внимательно, она боялась, что не расслышала бы этого. Когда вздох
донесся до ее ушей, она почувствовала, что вот-вот сгорит, и она сильно
толкнула его и нарочно серьезно спросила: «Принц, если я что-нибудь сделаю с
Нин Юлин, наследник феодального принца Юньнани ничего со мной не сделает, не
так ли?»
«Он не посмеет. Если он посмеет причинить вред моей женщине,
он хочет умереть.» Ао Чэньи холодно фыркнул. «Ты хочешь, чтобы я посадил его
сейчас в тюрьму, чтобы он не смог дурачиться с Нин Юлин?»
«Сейчас в этом нет необходимости, потому что я все еще жду,
когда Нин Юлин устроит шоу.» Поспешно сказала Нин Сюэянь и слегка толкнула Ао Чэньи,
давая ему понять, что он вот-вот ущипнет ее за ногу.
«Без наследника феодального принца Юньнани Нин Юлин, возможно,
и не осмелилась бы действовать опрометчиво, так что просто позволь ей это
сделать. Теперь мы с ней живем не в одном особняке, и я не могу попросить
кого-нибудь присматривать за ней все время. Поскольку она хочет что-то сделать,
позвольте мне подтолкнуть ее. Теперь пришло время уладить вопрос мести между
мной, мадам Линг и ее дочерью.»
«Как пожелаешь, главное, чтобы ты не причинила себе вреда.»
Услышав его слова, Нин Сюэянь подняла брови и со слабой
улыбкой посмотрела на несравненно красивое лицо Ао Чэньи. Она обнаружила, что в
его обычно кровожадных глазах были холод и привязанность. Он был так холоден к
любви, но он так обращался с ней, так что прочная защита в ее сердце понемногу
разрушалась…
Глава 529: Красавица,
которая ему приглянулась
Нин Сюэянь не ожидала, что так скоро сможет познакомиться с
наследником феодального принца Юньнани, у которого был роман с Нин Юлин, но
который станет в будущем шурином Третьего принца.
Окружная принцесса Мулин была в это время принцессой
Третьего принца через дарованный брак. У Нин Сюэянь все еще оставалось
впечатление об окружной принцессе Мулин, чье предыдущее желание показывало, что
она была глубоко влюблена в Вэнь Сюэжаня. Неожиданно она была пожалована
Третьему принцу в качестве его принцессы.
Позже, когда Нин Сюэянь, любимая наложница, встретилась с окружной
принцессой Мулин, хотя указ Императора не был объявлен, принцесса должна была
знать о ситуации, поэтому в тот день она была подавлена и не имела ни малейшего
желания вмешиваться, вообще была не в настроении.
Окружная принцесса Мулин прибыла вместе со своим старшим
братом, наследным принцем Му. Когда Ао Чэньи послал кого-то пригласить Нин
Сюэянь, она даже на мгновение была ошеломлена, но затем немного приоделась и
отправилась туда с Лан Нин.
В гостиной тем, кто занимал главное место, несомненно, был
Ао Чэньи, который лениво и небрежно задавал вопросы Му Юньфэю. Окружная принцесса
Мулин сидела рядом с ним с естественной и грациозной улыбкой на лице и время от
времени добавляла несколько слов. Это была очень гармоничная сцена, которую
действительно было трудно встретить.
Конечно, это была сцена до того, как Нин Сюэянь услышала,
что они сказали.
Ао Чэньи поднял брови в дьявольски очаровательной манере и
спросил: «Я слышал, что в Юньнани так много красивых женщин, но я не знаю,
нашел ли наследник принца в столице на этот раз женщин более красивой внешности?»
Когда Му Юньфэй услышал этот вопрос, его сердце даже
дрогнуло. Когда он осторожно посмотрел на Ао Чэньи, но не увидел ничего
необычного, то с льстивой улыбкой сказал: «Принц, вы, должно быть, шутите. Как
можно найти красивых женщин в таком месте, как Юньнань? Правда в том, что
столица, это место, где собираются красивые женщины. По сравнению с красивыми
женщинами в столице, красивые женщины в Юньнани появляются на публике.»
Он не знал, что на самом деле имел в виду Принц Йи, поэтому
ответил на вопрос в основном в скользкой и лукавой манере. У феодального принца
Юньнани было много сыновей. Поскольку он мог стоять на голову выше многих
других, естественно, на самом деле он не был таким развратным и бесполезным,
каким казался.
«О, оказывается, в Юньнани нет красивых женщин. Вот почему
вам не терпелось поохотиться на красивых женщин, как только вы прибыли в
столицу, но нашли ли вы кого-нибудь? Если вы этого не сделали, позвольте мне подобрать
несколько красивых женщин из моего особняка и помочь вам снять усталость в этой
поездке,» - с улыбкой спросил Ао Чэньи.
«Я не могу сказать, что это была утомительная поездка. В
любом случае, это то, что я должен сделать.» Му Юньфэй поспешно отказался. Это
была не шутка. Большинство красивых женщин в поместье Принца Йи были подарены правителем
дворца, так как же он мог осмелиться завладеть любой из них косвенно? Не говоря
уже о том, что теперь они были женщинами Принца Йи, даже когда он вспомнил, что
их отослали из дворца, он потерял интерес.
В отличие от Аннана, Юньнань был невелик. Феодальный принц
Юньнани не обладал большой военной мощью, поэтому он не осмелился выступить
против императорского двора. То, что он хотел показать, было просто его
преданностью, и он не осмеливался думать о других вещах. Что касается
феодального принца Юньнани, то он был очень доволен результатом того, что на
этот раз завоевал расположение Третьего принца, поэтому попросил своего сына
приехать сюда пораньше. Действительно, он хотел наладить хорошие отношения с
Третьим принцем.
Таким образом, были построены так называемые будущие
отношения между братом и мужем сестры.
Но когда он прибыл в столицу, Му Юньфэй не стал поспешно
посещать поместье Третьего принца. В конце концов, его младшая сестра еще не
вышла за него замуж, и теперь он не мог так явно показать, что хочет
выслужиться перед Третьим принцем. Поэтому он приготовил свои подарки, надеясь
посетить поместья Третьего принца, Четвертого принца и Принца Йи одно за
другим. Поступая таким образом, он хотел продемонстрировать лояльность
феодального принца Юньнани.
Конечно, первым, кого он должен был посетить, естественно,
было поместье Принца Йи. По сравнению с визитом к Третьему принцу, визит к Принцу
Йи был более оправданным.
Именно по этой причине он пришел сегодня в поместье Принца
Йи. Конечно, он приложил бы все усилия, чтобы не говорить о политике. Его
младшая сестра собиралась выйти замуж за Третьего принца, и он, наконец, стал
бы врагом Принца Йи, так что слишком много разговоров заставило бы Принца Йи
заподозрить его. Поскольку принц ничего не боялся, он говорил очень осторожно.
Столкнувшись с вялым и лукавым отказом Му Юньфэя, Ао Чэньи
был сбит с толку и особенно удивленно спросил: «Что? Тебе теперь не нравятся
красивые женщины?» Одновременно он приподнял брови, показывая, что на самом
деле не верит ему.
«Не то чтобы мне это не нравилось,» - сказал Му Юньфэй с
льстивой улыбкой.
«Дело не в том, что тебе это не нравится, это значит, что
тебе не нравятся женщины, которых я тебе даю, верно? Неужели у тебя, наследный
принц Му, есть какое-то мнение обо мне, принце?» Конечно, было бы справедливо
сказать, что Ао Чэньи был подвержен переменам настроения. Мгновение назад он
был так мил со своим посетителем, что они могли бы даже обменяться красивыми
женщинами, но в следующее мгновение он стал враждебным и напустил на себя
жуткий вид. С высоко поднятыми бровями у него был такой вид, что, если Му
Юньфэй не объяснит это внятно, он придет в ярость.
Сидевшая рядом с ним окружная принцесса Мулин была напугана.
Хотя она все еще улыбалась, ее улыбка была немного натянутой. Она нервно
уставилась на Ао Чэньи, боясь, что он доставит какие-нибудь неприятности.
Му Юньфэй никак не ожидал, что этот принц так быстро станет
враждебным. Он открыл рот и стал убеждать с беспомощной кривой улыбкой. «Принц,
на самом деле, дело не в том, что мне не нравится то, что ты мне даешь, но на
самом деле я не могу наслаждаться тем, что ты мне даешь. У дворца есть запись о
количестве красавиц, которых он вам подарил. Действительно ли вам, принцу,
подобает раздавать их другим?»
«Не волнуйся, через некоторое время я подарю несколько для
вас. Все они были отобраны дворцовыми наложницами. Они не только кокетливы и
соблазнительны, но и каждая из них прекрасна. В любом случае, мой задний двор слишком
мал, чтобы вместить их. Если вы сможете забрать несколько, вы поможете мне
освободить место, и дворец не будет вас винить.» Ао Чэньи слегка улыбнулся и
совершенно беззаботно постучал по углу стола, как будто он был ответственен за
это решение.
Слушателю действительно было нелегко ответить, когда он
услышал это.
Нин Сюэянь как раз подошла в это время и сначала грациозно,
по-женски поклонилась Ао Чэньи.
Ао Чэньи постучал по стулу рядом с собой, слегка прикрыл
свои прекрасные глаза и немного беззаботным тоном сказал: «Янь'эр, иди сюда. Я
здесь слушаю, как наследник феодального принца Юньнани рассказывает о местных
обычаях и нравах Юньнани.»
Нин Сюэянь слегка улыбнулась, села в кресло рядом с Ао Чэньи,
затем улыбнулась окружной принцессе Мулин и мягко и с любопытством спросила,
следуя реплике Ао Чэньи. «Окружная принцесса, правда ли, что местные обычаи и нравы
Юньнани сильно отличаются от здешних? Я жила в поместье герцога-защитника. Не
говоря уже о тех, что в Юньнани, я так мало знаю даже о столице.»
Нин Сюэянь говорила очень вежливо, с нежным выражением лица,
так что окружающим было очень легко составить о ней хорошее впечатление.
Но Му Юньфэй был потрясен, когда увидел ее. «Дама передо
мной, очевидно, та самая женщина на портрете красавицы, который я спрятал.» Как
только он приехал в столицу, у него появился этот портрет красивой женщины.
Дама на картине была очень молодая, но она была сногсшибательная. Он знал, что
источник портрета был странным, но принял его и специально посетил храм
Холодной горы, чтобы познакомиться с красавицей.
Как и ожидалось, он встретил даму, которая была такой
красивой и утонченной, прямо как фея, спустившаяся в светский мир. Потом он
стал совсем беспокойным. «Кто бы ни была эта красавица, меня все равно заманили
в ловушку другие. Даже если я подойду к ней с ее прекрасной внешностью и меня
найдут, в чем проблема? Самое большее, мне придется сделать ее своей женщиной.
Возможность заполучить такую красавицу неожиданная радость для моего пребывания
в столице.»
Итак, он притворился, что ничего не знает, и никого не
просил расследовать ее дело. Будучи новичком в столице, если бы он попросил
кого-нибудь расследовать то или иное, привлечь внимание других было очень
легко. С его личностью и статусом он никогда бы не позволил своим людям
что-либо делать. Он предпочел бы, чтобы другие ошибочно думали, что он попал в
чью-то ловушку. В каком-то смысле он не понес потерь, чтобы заполучить такую
красавицу.
Поэтому он притворился дураком. Независимо от того, кто
расставил ловушку, когда придет время, ему нужно будет только оправдаться тем,
что он ничего не знал. Раз уж он сможет заполучить красавицу, почему бы не
сделать это?
Но он не ожидал встретить что-то неожиданное, его избили до
потери сознания и случайным образом бросили в какое-то место. Как умный
человек, он конечно, не стал пытаться вмешиваться, когда проснулся. Красавица
была редкой, но его жизнь была важнее. «В столице такое сложное общество, и я
действительно не должен оскорблять никого, кого я не могу позволить себе
обидеть.»
Потом он захотел уйти, а позже встретил Нин Юлин. Хотя та,
что стояла перед ним, была не такой милой и привлекательной, как дама на
картине, она была прекрасной и такой очаровательной. Без сомнения, он не
упустил бы шанса соблазнить ее, потому что не хотел, чтобы его особый визит в храм
Холодной горы оказался напрасным.
Что еще более важно, он узнал, что она была всего лишь
наложницей Ся Юхана. Тогда ему пришла в голову такая идея.
Когда он спускался с горы, сначала ему пришла в голову идея
встретиться с ней снова. Он был одинок в столице и к тому же славился своей
распущенностью, так что для него это не было чем-то постыдным, и он был
счастлив это делать.
Однажды, выйдя на улицу, он снова неожиданно встретил Нин
Юлин, поэтому нарочно столкнулся с ней и сбил с ног. Конечно, то, что произошло
дальше, было вполне естественно. Один действительно хотел польстить, а другая
приняла его косвенно. Затем эти двое переспали друг с другом. Конечно, по этой
причине он узнал, что этой женщиной была Нин Юлин, которая изначально была
дочерью официальной жены поместья герцога-защитника и довольно известной в
столице ранее Второй молодой леди из поместья герцога-защитника.
Когда Нин Юлин попросила его одолжить ей охранника, он
великодушно согласился. В любом случае, даже если бы что-нибудь случилось, он
не имел бы к этому никакого отношения, потому что был просто беспутным Чайлдом.
Для женщины такого рода вещи были катастрофой, но для него это не было чем-то
таким ужасным. Поскольку он был распутником, для него соблазнить женщину, на
самом деле не было ничем серьезным.
Во всяком случае, его статус был выше, чем у Ся Юхана. Даже
если министр Ся хотел что-то сделать, он не пошел к нему домой, чтобы
соблазнить Нин Юлин. Когда это случалось, до тех пор, пока он утверждал, что
Нин Юлин должна взять на себя всю ответственность, он мог избавиться от
неприятностей целым и невредимым.
У него был такой план, но он никак не ожидал встретить здесь
Нин Сюэянь. Он хранил картину с тех пор и по сей день. Она была красивой
женщиной, которую он хотел, но не мог заполучить, но он всегда помнил об этой
красавице, беспокоясь лишь о том, что это может привлечь внимание других.
Первоначально он решил не искать ее до тех пор, пока другие не перестанут
следить за его местонахождением. Он не верил, что не найдет ту красавицу,
которая ему приглянулась.
Но что происходит сейчас? Кто мог бы сказать ему, почему
красавица, которая ему приглянулась, была женщиной Принца Йи? Увидев ее взгляд
и поведение, он понял, что она не была обычной наложницей, она была либо
принцессой Принца Йи, либо его новобрачной супругой. Теперь у него на лбу
выступил незаметный пот, а его сияющая улыбка, которая только что появилась,
стала натянутой и, похоже, вот-вот исчезнет.
«В чем дело, наследник принца? Это потому, что ты не
думаешь, что когда-либо встречал такую прекрасную леди, как моя дорогая
супруга?» Игриво спросил Ао Чэньи, но никто не мог сказать, счастлив он или
зол, глядя в его глубокие глаза.
«Нет, я действительно не встречал никого похожего на нее, но
я не знаю этого...» Почувствовав, что устрашающе холодные глаза Ао Чэньи остановились
на нем, Му Юньфэй перестал смотреть на Нин Сюэянь и больше не осмеливался
смотреть прямо на нее. «Этот принц, кажется, сердится, но почему? Это потому,
что я слишком долго пялился на его женщину?»
Му Юньфэй внезапно почувствовал, что его шею обдувает
холодный воздух. «Если бы я что-то сделал с прекрасной леди в тот день, я бы
расстался с жизнью, не так ли?»
Подумав таким образом, он мгновенно почувствовал, что ему
немного не по себе с головы до ног, он пребывает в очень беспокойном состоянии.
«Это моя новобрачная супруга. Наследник принца Му, ты ведь с
ней не встречался, верно?» Голос Ао Чэньи, в котором, казалось, была какая-то
зловещая холодность, звучал в его ушах, вызывая у него странное чувство.
Глава 530: Супруга: женщина,
на которой женился принц
Принцесса была официальной женой. Конечно, он женился на
этой женщине, но супруга была другой. Хотя ее имя также значилось в королевском
списке, она не была официальной женой, так как же он мог использовать слово «Женился»?
Окружная принцесса Мулин знала о статусе Нин Сюэянь. Теперь
она не могла удержаться и посмотрела на нее еще немного. Поскольку принц
употребил слово «Женился», он, похоже, относился к ней не только как к своей
супруге. Изначально она думала, что той, кто выйдет встречать ее в поместье
принца, будет окружная принцесса Сяньюнь, но она не ожидала, что это будет Нин
Сюэянь, которая, как говорили, дважды теряла сознание в день своей свадьбы и,
возможно, скончается когда-нибудь в будущем.
Что касается характера ее брата, другие, возможно, и не
знали этого, но она это знала. Никогда прежде ему не приходилось немного
натянуто улыбаться, когда он произносил всего несколько слов.
«Супруга Нин, я рада слышать, что вам нравятся обычаи и нравы
Юньнани. Когда я приехала в столицу в этот раз, я привезла несколько мелочей из
Юньнани и только что попросила людей прислать их в ваше поместье. Супруга Нин,
приятно слышать, что они тебе нравятся,» - с улыбкой сказала окружная принцесса
Мулин, пытаясь вывести своего старшего брата из неловкой ситуации.
«Спасибо вам, окружная принцесса Мулин.» Нин Сюэянь широко
улыбнулась и выразила свою благодарность.
«Янь'эр, окружная принцесса Мулин редко бывает в нашем
дворце, и ты можешь отвести ее во внутренний двор. Мы с наследным принцем весело
беседуем, и нам следует поболтать еще немного.» Нин Сюэянь сидела здесь не
слишком долго, прежде чем Ао Чэньи начал ее прогонять. Она беспомощно поднялась
на ноги и с улыбкой пригласила окружную принцессу Мулин.
«Окружная принцесса Мулин, вы никогда здесь не бывали, и тогда
позвольте мне сегодня быть хозяйкой и попросить вас совершить экскурсию по
внутреннему двору дома принца.»
У Му Юньфэя было ожесточенное лицо. Он также хотел совершить
экскурсию по двору и не хотел «Радостно разговаривать» с Принцем Йи. Слова
принца, казалось, содержали в себе другой смысл, так что ему пришлось напрячь
все свое мужество, чтобы продолжить диалог. Тогда как он мог быть счастливым?
Красавица, которой ему не хватало, но которую он не мог заполучить, стала
супругой Принца Йи, и теперь он не осмеливался даже смотреть на нее слишком
долго. Му Юньфэй чувствовал, что за столько лет он никогда не был так
расстроен.
Принц Йи дал устное указание, и Нин Сюэянь, супруга, также
пригласила ее, так что окружная принцесса Мулин, конечно, не проявит к ним
неуважения и не откажет им. Целью их сегодняшнего приезда в поместье Принца Йи
было подружиться с Принцем Йи. Теперь она, казалось, обнаружила, что супруга Принца
Йи, похоже, не была той, которую не так жаловали или любили, и была полностью в
ожидании
смерти в поместье Принца
Йи, как утверждали слухи снаружи.
«Супруга Нин, твое лицо выглядит намного здоровее, чем
раньше. Ранее я слышала, что ты дважды теряла сознание в день своей свадьбы, и
твое здоровье было еще немного хуже,» - прямо сказала окружная принцесса Мулин
с улыбкой, когда они вдвоем прогуливались по внутреннему двору.
Увидев лицо Нин Сюэянь, она обнаружила, что оно было намного
здоровее, чем то, что она видела ранее в храме Холодной горы. Либо ее фигура,
либо ее щеки, либо другие аспекты — все предполагало, что она, казалось,
полностью отличалась от себя прежней. Хотя ее лицо было бледнее, чем у обычных
людей, оно было таким же красивым, как белый нефрит. Ее светлые губы не были
уродливыми, и они даже создавали у окружающих ощущение, что она чистая и мягкая.
Под длинными вьющимися ресницами виднелась пара глаз,
похожих на воду. Когда она улыбалась, то была сногсшибательная.
Она была почти как бабочка, вылезающая из своего кокона.
Прежде неприметная, чрезвычайно худая и слабая девочка выросла в красивую
женщину.
«У меня слабое тело, и я была напугана в день своей свадьбы,
поэтому потеряла сознание. Дело не в том, что я была настолько не здорова, что
не смогла вынести усталости от женитьбы,» - сказала Нин Сюэянь с улыбкой. Затем
она указала на восьмиугольный павильон впереди и с улыбкой спросила: «Окружная
принцесса Мулин, давайте пойдем туда и посидим немного, хорошо?»
Проходя сюда и выходя всю дорогу, она действительно
почувствовала, что у нее немного болят ноги.
Это было поместье Принца Йи. Как гостья, окружная принцесса
Мулин, несомненно, приняла предложение хозяйки. Она кивнула, вошла вместе с Нин
Сюэянь в павильон и села там. Служанки принесли закуски и чай, затем они вышли
из павильона и стали ждать там.
Павильон удачно расположен на берегу озера. На берегу росли
ивы, которые наполовину закрывали пруд с густыми листьями лотоса в озере и
делали его еще красивее. Хотя цветы лотоса еще не распустились в полную силу,
листья лотоса уже полностью выросли и округлились. Когда капли воды падали на
изумрудные листья, каждая из них становилась хрустальной и сияла, как жемчуг. С
проносящимся мимо порывом ветра тысячи листьев лотоса зашевелились, словно
группа юных леди в зеленом танце.
Пейзаж был довольно красивым.
«Сестра Сяньюнь сделала поместье Принца Йи по-настоящему
красивым. Ранее я видела лотос в поместье герцога мира, где она когда-то жила.
Теперь, когда я смотрю на лотос в этом пруду, я вижу, что она потратила на это
много времени и усилий. Я также посадила лотосы в пруду во дворце в Юньнани, но
они не такие красивые, как в поместье Принца Йи.»
Окружная принцесса Мулин, казалось, была привлечена
прекрасным пейзажем, раскинувшимся перед ней, и много хвалила листья лотоса.
Закончив говорить, она, казалось, внезапно что-то вспомнила, повернулась и
спросила Нин Сюэянь. «Почему ваша принцесса не вышла, супруга Нин? Может быть,
дело в том, что она вышла замуж и так важничает, что другим придется подойти к
ее двери и посмотреть на нее?»
То, что она сказала, казалось просто шуткой, но Нин Сюэянь
знала, что она намеренно упомянула окружную принцессу Сяньюнь, особенно когда
она только что разговаривала сама с собой, она использовала титул «Окружная принцесса
Сяньюнь». Но теперь она использовала титул «Принцесса». Это показывало, что она
считала, что окружная принцесса Сяньюнь, только как принцесса была достойна того,
чтобы принять ее, или же в глубине души она смотрела свысока на Нин Сюэянь, как
супругу.
Нин Сюэянь просто улыбнулась, как будто поняла глубокий
смысл слов окружной принцессы Мулин, скривила губы и посмотрела на женщину, сидевшую
перед ней. «Окружная принцесса Мулин, вы ошибаетесь насчет принцессы. Ранее она
расследовала кое-что для принца и обнаружила, что что-то связано с дворцом,
поэтому она была занята эти несколько дней. Когда она освободится, она
обязательно навестит вас, окружная принцесса Мулин. Окружная принцесса, вы
собираетесь выйти замуж, и будет удобнее увидеться с вами позже.»
У окружной принцессы Мулин раньше были хорошие личные
отношения с окружной принцессой Сяньюнь. Конечно, она стояла в одном ряду с окружной
принцессой Сяньюнь. Более того, в будущем они обе должны стать принцессами,
поэтому она была очень недовольна такими супругами, как Нин Сюэянь и Нин
Циншань. Прямо сейчас, в гостиной, она, конечно же, ничего не сказала, потому
что там был Ао Чэньи.
Окружная принцесса Мулин прищурила глаза и нахмурившись,
подсознательно спросила: «Сестра Сяньюнь обнаружила, что что-то связано с
дворцом?»
Нин Сюэянь улыбнулась более мягко, кивнула, взяла чашку,
которую держала в руке, и сделала глоток. «В особняке что-то произошло… Окружная
принцесса Мулин, вы знаете, что поместье нашего принца и поместье Третьего
принца принадлежат королевской семье. Сталкиваясь с некоторыми вещами, мы не
можем судить о них по общему принципу. Конечно, окружная принцесса Мулин, если
вам нужно увидеть нашу принцессу, я отведу вас побеспокоить ее прямо сейчас.»
Нин Сюэянь произнесла это вежливо. С этими словами она
встала с таким видом, словно провожала окружную принцессу Мулин к окружной
принцессе Сяньюнь.
«Поскольку сестра Сяньюнь занята, я не смею беспокоить тебя,
супруга.» Принц Йи не просил окружную принцессу Сяньюнь выйти, но если бы она
настояла на том, чтобы увидеться с ней, никто не знал, что сделал бы Принц Йи,
человек с особым характером. Окружная принцесса Мулин явно знала, что приехала
в поместье ради того, чтобы подружиться с Принцем Йи, поэтому она не могла
сделать что—то подобное, ей не удастся подружиться с Принцем Йи, но она обидит
его.
Поэтому она немедленно протянула руку и остановила Нин
Сюэянь. У окружной принцессы Мулин был свой собственный план. «Нин Сюэянь
упомянула, что окружная принцесса Сяньюнь что-то расследовала и обнаружила, что
что-то связано с дворцом, так что это не тривиальный вопрос. Даже если я сейчас
выйду замуж за Третьего принца, я не должна так легко соглашаться на это.»
Что же касается идей Третьего принца и поместья Принца Йи,
то любой, у кого было хоть немного внимательного сердца, понял бы их совершенно
ясно.
«Окружная принцесса, поскольку вы не хотите беспокоить
принцессу, вам придется подождать, пока принцесса навестит вас в следующий раз,
когда она не будет так занята,» - сказала Нин Сюэянь с нежной улыбкой и снова
села.
«Супруга Нин, я слышала, что у Принца Йи есть любимая
наложница, которая является самой любимой на заднем дворе. Я не знаю, какая
красивая женщина может заставить сердце Принца Йи успокоиться. Я хочу знать, не
могли бы вы представить меня ей, супруга Нин?» С любопытством спросила окружная
принцесса Мулин, но сарказм появился и исчез в ее глазах.
Она действительно презирала Нин Сюэянь. «Каждая дочь
поместья герцога-защитника готова быть скромной. Две старшие дочери были
хорошими дамами, но они стали наложницами. Третья и Пятая дочери - обе со-супруги.
Мягко говоря, они тоже наложницы. Все дочери поместья наложницы, так как же
поместье герцога-защитника может иметь хоть какую-то благодать?»
Теперь, когда она не смогла встретиться с окружной принцессой
Сяньюнь, окружная принцесса Мулин не могла удержаться от насмешек над ней.
Нин Сюэянь была наложницей, которая не пользовалась
благосклонностью или была лучше, чем наложница без статуса, поэтому она не
думала, что Нин Сюэянь все еще может улыбаться.
За пределами особняка ходили слухи, что в свою брачную ночь Принца
Йи не было ни во дворе принцессы, ни во дворе супруги. Вместо этого он
счастливо провел еще одну «Брачную ночь» со своей любимой наложницей, и две
женщины, на которых он женился одновременно, стали посмешищем. Без сомнения,
принцесса перенесла больший позор.
Окружная принцесса Мулин боролась за справедливость для окружной
принцессы Сяньюнь. «Когда случилось что-то подобное, супруге все еще не стыдно
показаться на людях, но почему принцесса, похоже, не может позволить себе
потерять лицо? Тогда кажется, что Принц Йи хорошо обращается с супругой. Что же
касается принцессы, то с ней, похоже, все равно не все в порядке.»
Следовательно, она намеревалась использовать эти слова,
чтобы высмеять и расстроить Нин Сюэянь, а также расспросить об окружной
принцессе Сяньюнь. Закончив говорить, она, не мигая, уставилась на Нин Сюэянь,
надеясь увидеть на ее лице что-то проблематичное.
Но Нин Сюэянь не была обычной леди. Как она могла открыть
свое истинное сердце, услышав простой вопрос? Подняв свои влажные глаза, она
улыбнулась и дала ответ. «Окружная принцесса, вы действительно заботитесь о
делах поместья нашего принца и даже знаете, кто любимая наложница нашего
принца, но я действительно не знаю. Не могли бы вы, пожалуйста, напомнить мне,
чтобы я могла попросить кого-нибудь сходить в эти несколько дворов и провести
расследование о любимой наложнице нашего принца? Если я найду ее, я приведу ее
сюда и позволю вам взглянуть.»
Услышав этот ответ, окружная принцесса Мулин покраснела.
Будучи супругой поместья Принца Йи, Нин Сюэянь даже не
знала, что такое поместье Принца Йи, но как она, будущая жена племянника, могла
знать это так ясно? Было ли это из-за того, что она следила за делами в
поместье Принца Йи? Но почему она это сделала? Другие могли бы догадаться, есть
ли в этом какие-то другие скрытые секреты. Раньше молодой принц и юная леди не
состояли в браке, и вполне возможно, что у них были какие-то отношения, но в
конце концов из-за каких-то ошибок один женился на другой женщине, а та вышла
замуж за другого мужчину.
Если бы это предположение распространилось, окружной
принцессе Мулин было бы слишком стыдно жить.
Она сильно ударила ладонью по столу и серьезно сделала
выговор. «Супруга Нин, разве ты не знаешь, что некоторые вещи просто невыразимы.»
Нин Сюэянь ждала, когда она это скажет. С тех пор как они
вошли во внутренний двор, окружная принцесса Мулин показывала, что Нин Сюэянь
неприятна ей и она вкладывала скрытый смысл во все, что говорила. Но теперь Нин
Сюэянь больше не была Пятой юной леди поместья герцога-защитника, над которой
любой мог издеваться, как ему заблагорассудится. В этом месте она была
представительницей чести Ао Чэньи, поэтому она не могла позволить окружной
принцессе Мулин победить ее.
Теперь, когда она подняла лицо, ее улыбка была холодной и
отчужденной. Когда ее черные, как нефрит, глаза остановились на лице окружной
принцессы Мулин, она напомнила ей об этом. «Окружная принцесса, это поместье Принца
Йи.»
Эти слова успешно заставили исчезнуть силу с лица окружной
принцессы Мулин, ее лицо посинело, а затем покраснело…
Глава 531: Кто
приветствовал окружную принцессу Мулин
Это было поместье Принца Йи, а не ее родина Юньнань. Она не
могла просто делать здесь все, что ей заблагорассудится.
Это было поместье Принца Йи. Даже если в будущем она выйдет
замуж за Третьего принца, это все равно будет поместье его дяди. Люди здесь
были рангом выше ее.
Это было поместье Принца Йи. Только они когда-либо причиняли
неприятности другим, и никогда кто-то другой не беспокоил их.
Это было поместье Принца Йи, место, которое всегда
олицетворяло власть. Хотя статус окружной принцессы был высоким, принцесса с
иностранной фамилией все еще была ниже рангом супруги Принца Йи, так почему же
она ругала супругу?
Одно простое предложение, но смысла в нем было множество.
Этого было достаточно, чтобы окружная принцесса Мулин лишилась дара речи.
Несмотря ни на что, казалось, что она не имела права ругать Нин Сюэянь. Особа,
сидевшая перед ней, была не просто нелюбимой Пятой юной леди из поместья герцога-защитника.
Кто знает, обидела ли она сегодня Принца Йи? Когда они ранее были в парадном
зале, она заметила, что ее старший брат дрожит перед принцем.
Они были в неприятных отношениях друг с другом, и она была
не в настроении наслаждаться пейзажем с Нин Сюэянь. После короткого разговора
она извинилась, сказав, что не хочет беспокоить. Так совпало, что ее брат Му
Юньфэй, который был занят общением с Ао Чэньи, также поспешно извинился.
Когда Му Юньфэй вышел из поместья Принца Йи, он сел в экипаж
своей сестры вместо того, чтобы ехать верхом на своей лошади.
«Брат, как ты познакомился с Нин Сюэянь?» Спросила окружная
принцесса Мулин, и выражение ее лица помрачнело, когда она увидела своего
брата. Му Юньфэй никак не отреагировал, когда появилась Нин Сюэянь, но, как его
сестра, она заметила его огромную эмоциональную бурю.
«Кто? О, ты имела в виду супругу Нин. Это ерунда. Мы не
знаем друг друга.» Му Юньфэй энергично покачал головой и вытер холодный пот с
лица. Сейчас у него не было никакого желания быть нежным. Вспомнив принца,
который заставил его похолодеть до глубины души, каждое предложение которого
цеплялось за слово «Красота», он почувствовал глубокий страх.
К счастью, после этого он больше ничего не предпринял и не
стал выяснять личность супруги Нин. Если бы он оставил после себя хоть
какой-нибудь след, то не смог бы так легко покинуть поместье.
«Если ничего нет, почему ты паникуешь?» Окружная принцесса
Мулин ему не поверила.
Му Юньфэй не хотел, чтобы его сестра знала о его истинных
эмоциях, поэтому он сменил тему, чтобы сосредоточиться на ней. Он сердито
возразил. «Паникуешь? Говори за себя. Я говорил тебе не общаться с Вэнь Сюэжанем,
но ты даже стала его другом по переписке. Ты одержима идеей разрушить поместье
Му?»
Окружная принцесса Мулин замолчала при упоминании Вэнь Сюэжаня.
Через некоторое время она, наконец, тихо сказала: «Брат, я не буду. Не
волнуйся. Я не собираюсь ничего делать. Я просто хочу прояснить ситуацию с
братом Жанем.» В прошлом она действительно верила, что выйдет замуж за Вэнь Сюэжаня.
«Братец Жань. Брат Жань. Что подумает Третий принц, если услышит?
Скоро ты станешь его женой. Отныне держись подальше от княжеского наследника
окружного принца Миня. Если из-за этого пойдут какие-нибудь неприятные слухи,
тебе будет слишком поздно сожалеть,» - пожурил ее Му Юньфэй, раздраженный ее
отношением.
«Хватит, брат. Я поняла. Пожалуйста, не вмешивайся в мои
дела.» Ее глаза покраснели от его выговора.
«Даже если ты не хочешь, чтобы я вмешивался, я должен это
сделать. Я твой брат. Ты очень хорошо знаешь, что Юньнань не похожа на Аннан.
Мы не так могущественны, как они. Итак, не делай ничего, что могло бы вызвать
подозрения и ревность, и просто веди себя должным образом, как Третья
принцесса. Твой долг родить сына. И если у Третьего принца есть шанс взойти на
трон, то рождение сына гораздо эффективнее, чем женитьба на наследнике принца.»
Му Юньфэй понизил голос, чтобы рассказать ей о возможностях,
которые может принести ей предстоящий брак. Это был довольно запутанный вопрос,
поэтому поместье Му придавало браку большое значение. Именно поэтому он, как старший
сын, был отправлен сюда, чтобы в первую очередь отправить приданое своей
сестры. Неожиданно оказалось, что его сестра все еще мечтала выйти замуж за
Вэнь Сюэжаня. Мысль об этом наполнила его гневом.
Он считал, что его сестра недостаточно благоразумная.
«Я понимаю, брат, так что, пожалуйста, оставь эту тему. Дай
мне спокойно подумать об этом,» - сказала окружная принцесса Мулин, не в силах
сдержать слезы. Она прикрыла глаза носовым платком и прислонилась к стенке кареты.
Ее голос звучал сдавленно от волнения.
Му Юньфэй перестал с ней разговаривать, когда увидел, что
довел ее до слез. Он вздохнул. Он тоже был расстроен. Знал ли Принц Йи, что
когда-то он возжелал супругу Нин? Он решил, что, как только вернется домой,
уничтожит портрет супруги Нин. Если бы правда раскрылась, он не смог бы этого
отрицать и сказать, что не знал супругу. Сейчас он все еще мог извиниться,
сказав, что нечаянно столкнулся с ней и обидел.
Все его мысли были о том, раскрыл ли Ао Чэньи его секрет. Он
никогда не спрашивал, кто такая супруга Нин, поэтому, естественно, не понимал,
что она была целью Нин Юлин. Иначе он не был бы настолько глупым, чтобы
позволить своему охраннику действовать с Нин Юлин.
После того, как внимание окружной принцессы Мулин было
отвлечено ее братом, она была в таком плохом настроении, что у нее больше не
хватало ума думать о Нин Сюэянь.
У входа в поместье Принца Йи старшая служанка окружной
принцессы Сяньюнь наблюдала, как окружная принцесса Мулин садится в карету.
Затем она осмотрелась вокруг в поместье, удивленная тем, что нигде не увидела
свою хозяйку. Она обернулась и в замешательстве посмотрела на экипаж окружной
принцессы Мулин. Эта карета не раз приезжала в поместье герцога мира, и обе окружные
принцессы всегда ладили. В поместье герцога мира, ее хозяйка всегда провожала окружную
принцессу, но на этот раз она этого не сделала.
Принцесса послала ее в поместье герцога мира за чем-то. Она
никого не увидела, даже осмотревшись некоторое время у входа, поэтому вернулась
в Сад Великой Мудрости. Когда она увидела служанку принцессы Сянгронг у ворот
сада, она сразу же спросила: «Окружная принцесса Мулин только что заходила?»
«Она пришла? Где она?» Сянгронг выглянула за ворота, но
никого не увидела.
«Разве она только что не ушла? Ранее я увидела экипаж у
входа. Разве она здесь не для того, чтобы навестить принцессу? Это не имеет
смысла. Окружная принцесса Мулин все еще не замужем, поэтому, если она здесь, в
поместье, ее должна принять хозяйка,» - озадаченно сказала старшая служанка.
Ближе к концу ее голос звучал так, словно она разговаривала сама с собой.
Прибыла окружная принцесса Мулин, но та, кто приняла ее, не
была их принцессой. Это заставило Сянгронг нахмуриться. Она подозвала к себе
маленькую служанку и что-то ей сказала. Горничная немедленно выбежала узнать,
что случилось. Она вернулась, когда Сянгронг подносила принцессе миску супа из
белых грибов.
Тяжело дыша, она тайком поманила Сянгронг, которая была
внутри комнаты.
Сянгронг кивнула и тихо вышла. Окружная принцесса Сяньюнь
подняла бровь и посмотрела на пронырливую горничную снаружи. Она взяла миску с
супом из белых грибов и начала изящно его пить. Закончив, она отложила ложку. В
этот момент Сянгронг вернулась в комнату с неприятным выражением лица.
«В чем дело?» Спросила принцесса, вытирая рот носовым
платком.
«Принцесса, только что нас посетила окружная принцесса
Мулин,» - сказала Сянгронг, опуская голову. Она знала, что не сможет скрыть
этого.
«Сестра Мулин здесь? Когда это произошло?» Принцесса
перестала вытирать уголок рта на полпути.
«Старшая служанка наблюдала, как она уходила. Я послала
кое-кого выяснить, что произошло ранее. Очевидно, принц велел супруге Нин
принять окружную принцессу Мулин. Но вы его принцесса. Почему принц попросил
супругу Нин поприветствовать окружную принцессу Мулин вместо вас?»
Сянгронг возмутилась от имени принцессы. Думая об этом, ее
хозяйка была законной принцессой поместья, а окружная принцесса Мулин также
была почетной гостьей. Почему принц позволил супруге Нин принять окружную
принцессу Мулин? Почему он не попросил принцессу поприветствовать гостью, когда
она была у себя дома? В этом не было никакого смысла.
«Ты сама узнала эту новость?» Спросила окружная принцесса
Сяньюнь, выглядя спокойной.
«Да. Если бы я не спросила, никто бы нам ничего не сказал. Старшей
служанки сегодня не было дома, иначе мы бы не узнали, что произошло в парадном зале.»
Чем больше Сянгронг говорила, тем больше она злилась на хозяина. Ее хозяйка была
законной принцессой.
Принцесса опустила голову и спокойно смотрела в пол, ее
глаза были полны гнева. Она с силой сжала в руках носовой платок. И она, и
супруга были брошены Ао Чэньи в их первую брачную ночь, так как же Нин Сюэянь в
конечном итоге завоевала его расположение? А она все еще не может?
Неужели она действительно непреднамеренно совершила ошибку?
Но она просто хотела навести порядок в его гареме. Она не
ожидала, что нарушителем спокойствия окажется кто-то, посланный Императором.
Как можно было ее винить? Не похоже, чтобы она могла остановиться на полпути.
Это был Император. Как она посмеет оскорбить его?
Принц фактически возложил всю вину на нее и стал души не чаять
в этой болезненной, ничего не делающей Нин Сюэянь.
Чем больше вы делаете, тем больше ошибок совершаете, чем
меньше вы делаете, тем меньше ошибок совершаете. В этой поговорке действительно
была правда.
Но она была принцессой. Разве она не должна вмешиваться в
это дело? Разве принцесса не должна помогать ему управлять его гаремом? Любые
случаи бесхозяйственности происходили просто потому, что она не разобралась в
ситуации. Неужели он должен пренебрегать ею? Неужели он должен поддерживать Нин
Сюэянь только для того, чтобы подавить ее?
Мысль об этом одновременно обидела и расстроила принцессу.
Последние несколько дней она пряталась в своем саду, чтобы показать Ао Чэньи,
что сожалеет о своих действиях. Это также должно было показать, что она уступает
ему. Кто же знал, что этого будет недостаточно, чтобы успокоить его? Он даже
зашел так далеко, что использовал Нин Сюэянь, чтобы унизить ее.
«Не беспокойся об этом. Если принц не позовет нас, мы
спокойно проведем здесь наши дни. И не спрашивай о делах в Грушевом Цветущем
Саду. Я не хочу, чтобы принц подумал, что я что-то планирую.» К тому времени,
когда принцесса подняла глаза, она снова была спокойной. Никто не смог заметить
никаких следов ее прежней ярости.
«Но, принцесса, вы полноправная принцесса этого поместья.» Сердито
сказала Сянгронг.
«Какое это имеет значение? Те, кто ведет себя здесь дерзко,
все равно не хозяева. Скажи всем в Саду Великой Мудрости, чтобы были осторожными.
Не позволяй им разыграть себя. Если что-нибудь случится, это будет не наша
вина.» Улыбка принцессы была ледяной. Поскольку принц не хотел, чтобы она
вмешивалась в дела поместья, она просто оставалась на месте.
Если он хотел использовать эту болезненную женщину, чтобы
разозлить ее, пусть так и будет. У него все еще была та драгоценная наложница,
к которой он никому не позволял прикасаться, не так ли? Эта наложница даже
заставила его остаться на ночь в их первую брачную ночь. Поэтому она могла
судить, насколько избалованной и гордой была наложница. Судя по всему, супруга
Нин казалась более любимой, чем законная принцесса.
Ей вообще не придется прибегать ни к каким уловкам. Все, что
ей нужно будет сделать, это познакомить Нин Сюэянь и эту любимую наложницу друг
с другом. Уголки ее губ изогнулись в насмешливой, довольной улыбке. Она может просто
остаться в своем саду и наблюдать, как разворачивается вся эта драма. Она
подождет, пока не поднимется достаточный шум, чтобы выйти. В то время принц
определенно поймет, что она самая способная и знающая из них…
У нее определенно будет шанс отплатить за все унижения,
которые она перенесла сегодня.
Глава 532: Новый
наследник принца - новая угроза со стороны Аннана
Нин Сюэянь обедала, когда получила письмо вдовствующей мадам.
Она вытащила письмо и прочла его с задумчивой улыбкой.
Завтра она проверит результаты имперских экзаменов и посетит поместье герцога-защитника,
пока будет там. Это был хороший повод собрать семью и вместе поклониться своим
предкам. Несмотря на то, что оправдание было несколько убедительным, оно имело
смысл.
Она отложила письмо с легкой улыбкой и спокойным выражением
лица. «Цинью, вознагради посланницу. Скажи ей, что завтра я проверю рейтинг
брата и во второй половине дня вернусь в поместье герцога-защитника, чтобы
вместе поклониться предкам.»
Результаты имперских экзаменов обычно объявлялись утром.
Если бы она хотела это проверить, ей пришлось бы прийти в это время. Многие
нетерпеливые люди будут дежурить снаружи здания, в то время как столичные шишки
предпочтут посетить его утром.
«Да,» - ответила Цинью и вывела пожилую служанку
вдовствующей мадам из сада.
«Госпожа, принцесса говорила с вами о том, чтобы вместе
проверить рейтинг?» Спросила Лан Нин.
Окружная принцесса Сяньюнь действительно упомянула, что она
проверит рейтинг имперских экзаменов вместе с Нин Сюэянь. Лан Нин беспокоилась,
что Нин Сюэянь забудет об этом.
«Я знаю. Принцесса, вероятно, пришлет свою служанку через
некоторое время. Если придет горничная, тебе не обязательно впускать ее. Просто
скажи: «Да», но скажи ей, что я вернусь в поместье герцога-защитника во второй
половине дня и что мои сестры тоже будут проверять рейтинг.»
Поскольку вдовствующая мадам сказала именно так, она была бы
не единственной, кто проверил бы рейтинг. Независимо от того, появится Нин Линьюнь
или нет, Нин Циншань определенно будет там, поскольку она не упустит такой
хороший шанс продемонстрировать сестринскую любовь. И даже если Нин Юлин не
будет лично просматривать рейтинг, она будет ждать в поместье герцога-защитника.
Нин Сюэянь стала другим человеком после того, как вышла
замуж за Ао Чэньи. Нин Циншань было бы не так-то просто найти шанс использовать
Нин Юлин, чтобы заманить ее в ловушку. Завтрашний день, вероятно, будет для них
лучшей возможностью.
Цель окружной принцессы Сяньюнь тоже не была такой уж чистой.
«Госпожа, вы хотите сказать принцессе, что Третья молодая
леди тоже придет?» Лан Нин всегда была сообразительным человеком. Когда Нин
Сюэянь целенаправленно указала на это, она сразу поняла намерение своей госпожи.
«Конечно. Мы должны успокоить принцессу,» - Нин Сюэянь
выглядела самодовольной.
Какую бы цель ни преследовала принцесса, так называемый
просмотр рейтинга был всего лишь предлогом. Наиболее вероятная причина
заключалась в следующем. Хотя она и не знала, права ли она, не было никакого
вреда в том, чтобы проверить это. Не имело значения, что замышляет принцесса;
все, что ей нужно было сделать, это осторожно противостоять этому.
Сказав это, Лан Нин все поняла. Она молчаливо помогла Нин
Сюэянь с ее дневным сном.
Лан Нин уложила Нин Сюэянь в постель. Как только Нин Сюэянь легла,
она снова открыла глаза.
«Где Синьмэй?» Тихо спросила она.
«Матушка Чао послала ее нарвать пионов в саду. Вы сказали,
что хотите собрать немного пыльцы пиона, не так ли? Матушка Руан сказала, что
на западе есть пионовый сад с самыми красивыми цветами, поэтому она велела
Синьмэй взять их оттуда,» - сказала Лан Нин, улыбаясь.
Нин Сюэянь кивнула. Она закрыла глаза и приказала: «Когда
она вернется, попроси ее покинуть поместье и скажи Лю Фэну, чтобы готовился,
потому что Нин Юлин наверняка появится завтра.»
Лю Фэн, который прятался в темноте, обнаружил охранника
возле поместья Ся. Он оставался неподвижным, чтобы не потревожить охранника.
«Да. Я сообщу Синьмэй позже. Пожалуйста, отдохните немного, госпожа,»
- мягко ответила Лан Нин. Когда она увидела, что на этот раз Нин Сюэянь ничего
не сказала после того, как закрыла глаза, она тихо вышла из комнаты.
«Наша госпожа спит?» Тетушка Хань подошла к ней, когда
увидела Лан Нин. По поведению Лан Нин она поняла, что Нин Сюэянь решила
вздремнуть, поэтому говорила тихо.
«Она только что заснула. В чем дело, тетушка Хань?» Лан Нин кивнула.
Они вместе вышли из дома.
«Принцесса прислала свою служанку спросить, не хочет ли наша
госпожа завтра покинуть поместье. Рейтинг будет объявлен завтра. Она сказала,
что им не будет скучно, если они составят друг другу компанию.» Выйдя из дома, тетушка
Хань нарочно перестала понижать голос.
«Это она?» Лан Нин указала на улыбающуюся пожилую служанку
во дворе.
«Это она. Я уже собиралась уходить, когда она пришла. Я
думала спросить нашу госпожу, не спит ли она еще, но...» Тетушка Хань нахмурилась,
выглядя озадаченной. Принцесса выбрала ужасное время, чтобы прислать
кого-нибудь сюда. Им казалось неправильным будить их госпожу во время ее
дневного сна. Нин Сюэянь всегда спала чутко; скорее всего, она не смогла бы
снова заснуть, если бы ее разбудили.
Но они не могли просто позволить ей спать и оставить слугу
принцессы ждать вот так.
«Тетушка Хань, наша госпожа дала мне свой приказ. Я поговорю
со слугой,» - сказала Лан Нин и спустилась по ступенькам.
«Пожалуйста, передайте принцессе, что наша госпожа согласилась
на ее просьбу. Но, возможно, она также поедет с леди из поместья герцога-защитника.
Вдовствующая мадам сказала, что во время обеда они будут поклоняться предкам в
честь Старшего молодого господина. Тогда нашей госпоже придется вернуться в
поместье герцога-защитника. Итак, она спрашивает принцессу об отъезде.»
Лан Нин была очень вежливой со своими словами. Несмотря на то,
что принцесса не имела полномочий управлять гаремом Принца Йи и была заброшена
в Саду Великой Мудрости из-за предыдущего фиаско, она, тем не менее, была
принцессой. Поскольку Нин Сюэянь собиралась встречаться с принцессой, они
должны были уважать ее, хотя бы внешне.
Видя, что слуги в Грушевом Цветущем Саду вежливые, старшая
служанка улыбнулась и так же вежливо сказала: «Супруга слишком вежливая. Наша
принцесса наверняка согласится. Я вернусь в Сад Великой Мудрости и сообщу ей.» Окружной
принцессой Сяньюнь пренебрегли, как только она вошла в поместье Принца Йи,
поэтому слуги из поместья герцога мира в данный момент не могли позволить себе
важничать.
«Большое вам спасибо.» Лан Нин с улыбкой поклонилась. Она
спокойно передала слуге кошелек, набитый деньгами.
Было очевидно, что супруга была тактичной и утонченной особой,
которая знала, как управлять отношениями. Она также с уважением относилась к
принцессе. Старшая служанка с радостью приняла кошелек и ушла, попрощавшись с Лан
Нин.
«Наша госпожа уже знала, что принцесса пришлет кого-нибудь к
нам?» Тетушка Хань спустилась по ступенькам и присоединилась к Лан Нин. Теперь
ее госпожа действительно повзрослела. Она чувствовала одновременно и восторг, и
разочарование. Ее госпожа больше не была той юной девушкой, которая нуждалась в
ее защите.
«Не волнуйся, тетушка Хань. Наша госпожа давно предсказала,
что принцесса пришлет кого-нибудь, и дала мне приказ. Завтра она посетит
поместье герцога-защитника, чтобы поклониться предкам по просьбе вдовствующей
мадам. Как ты думаешь, что нам следует приготовить, тетушка Хань?» Сказала Лан
Нин.
«Церемония предков в поместье герцога-защитника всегда была
простой. Я сейчас же все приготовлю. Мы не можем дать им ни малейшего повода
критиковать этикет нашей госпожи.» Услышав, что у Нин Сюэянь есть для нее
задания, тетушка Хань сразу же стала счастливой и энергичной. Ее госпожа была
все той же юной девушкой, что и раньше; она все еще нуждалась в ее помощи,
чтобы все подготовить.
«Тогда мы побеспокоим тебя, тетушка Хань. Подготовь все, что
нам может понадобиться. Когда наша госпожа проснется, она сможет решить, что
она захочет взять с собой,» - сказала Лан Нин с усмешкой. Даже без прямого
приказа своей госпожи она знала, что оставит эту задачу тетушке Хань.
Единственная причина, по которой ее госпожа мало привлекала к работе тетушку
Хань, заключалась в том, что она заботилась о ее преклонном возрасте.
«Конечно, конечно. Это совсем не проблема. Я немедленно все
приготовлю.» Тетушка Хань ушла довольная. Несмотря ни на что, тот факт, что она
все еще могла помочь своей юной леди и была по-прежнему услужливой, заставляла
ее чувствовать себя по-настоящему счастливой. Она пообещала мадам на смертном
одре, что защитит свою юную леди даже ценой своей жизни.
Конечно, она также пообещала мадам кое-что еще на смертном
одре. Мысль об обещании наполнила ее чувством вины. Одновременно она также
поклялась, что если… Она расскажет своей юной леди все, абсолютно все, что знает.
Но сейчас было не время.
Внутри императорского дворца Ао Чэньи лениво сидел в
императорском кабинете. Он откинулся на ручку кресла, подперев лицо рукой. Его
глаза были полузакрыты, а на лице застыло удовлетворенное выражение. Все
выглядело так, словно он пришел сюда выпить чаю, а не побеседовать.
Император, сидевший впереди, и Третий принц, сидевший
напротив, нахмурились.
«Дядя, как ты думаешь, что нам следует делать?» Ао Минью не
смог удержаться и заговорил, увидев, что его дядя вот-вот заснет. Они обсуждали
Аннан, но Ао Чэньи выглядел так, словно этот вопрос его совершенно не касался.
«Они ведь не взбунтовались, не так ли?» Лениво возразил Ао Чэньи,
глядя на него.
Император, сидевший на центральном месте, чуть не закашлялся
кровью, услышав это. В Аннане вот-вот должно было вспыхнуть восстание, но Ао Чэньи
выглядел совершенно нормально. Это было почти так, как если бы Ао Чэньи на
самом деле ждал, что Аннан взбунтуется.
В Аннане было три принца, во главе с феодальным принцем
Аннана. Чтобы умиротворить их и предотвратить новую войну, предыдущий Император
назначил их тремя принцами Аннана. Это было тогда, когда династия только
зарождалась. Если бы они в то время вступили в войну с Аннаном, даже победа
была бы для них большой потерей. Они могут даже позволить другим сторонам
воспользоваться их потерей.
Вот почему они пришли к соглашению с феодальным принцем
Аннана. Принц будет править Аннаном как автономной областью, подчиняясь при
этом династии. Политическая и военная системы Аннана были практически
независимыми. В последние годы казалось, что Аннан горит желанием
взбунтоваться. Это встревожило Императора.
До них только что дошло экстренное сообщение, в котором
говорилось, что феодальный принц Аннана только что назвал имя наследника.
Должность княжеского наследника долгое время оставалась вакантной, поскольку у
феодального принца Аннана, по-видимому, не было сыновей. Оставалось загадкой,
был ли выскочивший из ниоткуда наследник принца биологическим сыном феодального
принца. К тому времени, когда новости из Аннана достигли столицы, они стали по
меньшей мере на 40-50% неточными.
Раньше у феодального принца Аннана не было сыновей, поэтому
на Императора не оказывали давления. Даже если лишенный наследства феодальный
принц сражался с ним и извлекал из этого выгоду, ему некому было передать это.
Император мог с опаской относиться к Аннану, но он никогда по-настоящему не
рассматривал их как угрозу.
У двух других принцев были сыновья, и их тоже было немало.
Но тот, кто мог командовать Аннаном, был только феодальный принц Аннана.
Теперь, когда у феодального принца Аннана появился
наследник, все изменилось. Более того, существовало особое исключение,
заключавшееся в том, что он мог назначить своего наследника без одобрения суда.
Все, что ему нужно было сделать, это написать заявление и сообщить об этом в
суд. Таким образом, Император был в полном неведении, когда получил известие о
том, что феодальный принц Аннана назвал имя наследника. К тому же у него не
было возможности что-либо выяснить. Он не знал, откуда взялся наследник и кто
он такой.
Самое главное, у него не было причин посылать кого-то
допрашивать феодального принца Аннана. Все, что сказал феодальный принц, это
то, что он выступит с отчетом, но этот отчет может прийти в любой момент. Даже
если феодальный принц подождет, чтобы отправить отчет после своей смерти, он
все равно ничего не сможет сказать. Он понял, что для него возникла новая
угроза, и именно поэтому он вызвал Ао Чэньи и Третьего принца сюда, чтобы
обсудить этот вопрос.
Глава 533: Дворцовая
служанка, которая торопилась
Император вызвал Ао Чэньи, чтобы обсудить Аннан. Он никак не
ожидал, что Ао Чэньи окажется настолько безответственным, чтобы предположить,
что Аннан еще не взбунтовался. Он был так зол, что был на грани того, чтобы
закашляться кровью.
«К тому времени, когда они взбунтуются, будет слишком
поздно.» Он посмотрел на Ао Чэньи с угрюмым выражением лица.
«Еще не поздно. Брат, они, естественно, отступят, если мы их
убьем достаточно,» - беспечно сказал Ао Чэньи. В его миндалевидных глазах
читалась враждебность.
Его слова прозвучали так кровожадно, что Ао Минью, сидевший
напротив него, бросил на него осторожный взгляд и промолчал.
«Хорошо. Вы двое должны вернуться. Если у вас будут
какие-либо новости, немедленно сообщите мне.» Император махнул рукой, показывая
им, чтобы они уходили. Он чувствовал, как у него болит голова. Эта дискуссия
была совершенно бессмысленной.
«Тогда извини меня.»
«Прошу прощения, отец Император.»
Они вдвоем ушли.
Покинув императорский кабинет, Ао Минью остановился на
ступеньках и попрощался с Ао Чэньи. «Дядя, я собираюсь навестить свою мать, так
что я не покину дворец вместе с тобой.»
Ао Чэньи поднял голову, чтобы посмотреть на небо, и на его
лице появилась ленивая улыбка. Он предложил: «Еще слишком рано покидать дворец.
Почему бы тебе не прогуляться со мной? Ты сможешь встретиться со своей матерью
позже.»
«Я воспользуюсь в другой раз, дядя. Я договорился о встрече
со своей матерью, чтобы обсудить мою предстоящую свадьбу. Если наше обсуждение
затянется слишком надолго, мне будет неудобно покидать дворец.» Ао Минью отверг
это предложение с мрачным выражением лица. Возвращаясь в императорский кабинет,
его отец не упомянул о смерти присланной им дворцовой девицы.
Подумать только, что его отец будет терпеть подобное снова и
снова. Он действительно не мог понять намерений своего отца. Его отец мог бы
воспользоваться этой возможностью, чтобы наказать Ао Чэньи за преступление
обмана и неуважения к Императору, но он ничего не сказал в присутствии Ао Чэньи.
Это было так, как будто ему было все равно.
Ао Чэньи был всего лишь Принцем Йи. Даже если он был младшим
братом Императора, наделенным высшей властью, он все равно совершил
преступление против Императора своими действиями. Его отец вполне мог бы
наказать его.
Но почему его отец вообще не упомянул об этом? Это было так,
как будто он вообще не хотел усложнять жизнь Ао Чэньи. Прямо сейчас все, чего
он хотел, это поговорить об этом с Благородной супругой Йа. У него не было
настроения прогуливаться по саду с Ао Чэньи.
«Ты действительно не хочешь прогуляться со мной?»
«Я действительно не могу. Я обязательно присоединюсь к тебе
в следующий раз. Еще рано, так что, пожалуйста, гуляй, сколько хочешь.» Ао Минью
был полон решимости обсудить этот вопрос с Благородной супругой Йа, поэтому он,
естественно, дал твердый ответ.
«Тогда ладно. Поскольку ты твердо решил уйти, я прогуляюсь
один.» С беспомощным видом Ао Чэньи развернулся и пошел прочь. Казалось, он
действительно направлялся к императорскому саду. Что он там делал в это время?
Неужели ему действительно было так скучно, что он захотел прогуляться по саду?
Ао Минью некоторое время смотрел в спину Ао Чэньи, но, не
заметив ничего необычного, развернулся и направился во дворец Благородной
супруги Йа.
«Ваше Высочество, мы действительно посетим сад?» Евнуху Чжу
приходилось почти бежать трусцой, чтобы не отставать от Ао Чэньи.
«Что не так? Разве я не могу сходить в сад?» Услышав
мелодичный, но зловещий голос, несколько евнухов и придворных дам,
столкнувшихся с Ао Чэньи, немедленно опустились на колени и низко поклонились.
Им даже не нужно было смотреть на его лицо, чтобы узнать, что это был Принц Йи.
Если бы они разозлили Принца Йи во дворце, то действительно погибли бы.
«Конечно, нет. Просто становится поздно. Возможно, все в
поместье ждут вас, Ваше Высочество.» Евнух Чжу не осмеливался выражаться
откровенно при посторонних, но смысл его слов был очевиден.
«Тогда давай вернемся.» Ао Чэньи внезапно свернул на другую
тропинку, двигаясь так быстро, что евнух Чжу чуть не столкнулся с ним. Евнухи и
придворные дамы, стоявшие на коленях на обочине дороги, даже не осмеливались
дышать слишком громко. Если бы они случайно посмотрели на Принца Йи слишком
долго, то вполне могли бы расстаться с жизнью.
Никто не заметил, что женщина, одетая как дворцовая
служанка, мчалась по той же тропинке, по которой ранее шел Ао Чэньи, и
выглядела запаниковавшей. Только подойдя поближе, она обнаружила, что несколько
евнухов и придворных дам медленно поднимаются на ноги.
«Где Его Высочество Принц Йи?» Не удержалась она от вопроса.
Евнух, который, казалось, занимал более высокое положение,
чем те, кто его окружал, заметил хорошенькое личико дворцовой служанки и
оглядел ее с ног до головы. Не в силах понять, откуда она взялась, он спросил: «Его
Высочество далеко ушел. Из какого ты дворца? Какое у тебя к нему дело?»
Его тон был вполне вежливым. Дворцовая служанка была
довольно красивая и даже на самом деле была красивее некоторых из Почетных
супруг, которых он видел. Хотя она все еще была служанкой и казалась немного
старше идеала, она вполне могла бы когда-нибудь заслужить благосклонность Императора
и достичь процветания.
«Не имеет значения, из какого я дворца. Достопочтенная
супруга Ся послала меня,» - холодно сказала дворцовая служанка. Зная, что
сегодня ее план провалился, она развернулась и вернулась. Она примчалась сюда,
как только получила письмо, но ей не удалось встретиться с Принцем Йи. Даже
если она потерпит неудачу в этот раз, все равно был еще один шанс. С тех пор
как она приняла решение, все изменится…
Внутри кареты.
Евнух Чжу доложил: «Ваше Высочество, тайный стражник сказал,
что видел ее. К нам действительно подходила дворцовая служанка. Она выглядит
как...» Он больше не мог продолжать. Он украдкой взглянул на Ао Чэньи, который
откинулся на спинку сиденья с закрытыми глазами в состоянии покоя. Он не знал,
стоит ли ему произносить эти слова.
«Она похожа на того человека?» Спросил равнодушный, холодный
голос.
Услышав его вопрос, евнух Чжу немедленно кивнул. «Да. Она
действительно похожа на того человека.»
«Я думаю, что она не просто похожа на нее. Вероятно, это она.»
Голос Ао Чэньи был мелодичным, но часто излучал глубокую холодность, особенно
когда он не улыбался. Этот зловещий холод, казалось, был окутан темной
кровожадностью. Те, кто был труслив, задрожали бы, услышав от него всего
несколько слов.
«Да… Именно так.» Евнух Чжу заставил себя ответить.
«Хорошо. Если она захочет встретиться со мной при случайной
встрече, я не возражаю,» - беспечно сказал Ао Чэньи.
«Но, но она...» Лоб евнуха Чжу покрылся испариной. Он не
осмеливался продолжить свою фразу, но должен был.
«Имеет ли значение, кто она? Если бы не то, что она сейчас
чем-то полезна, я бы вылил ее кровь и протер ею корону моего брата,» - холодно
сказал Ао Чэньи. Выражение его лица, однако, оставалось нейтральным. В присущей
ему элегантности была странная холодность.
«Ваше Высочество, будет ли супруге Нин угрожать опасность,
когда она в будущем войдет во дворец?» Евнух Чжу не осмелился больше продолжать
эту тему, поэтому решил немного увести разговор в сторону. С годами аура его хозяина
становилась только свирепее. Для него было безопаснее вместо этого упомянуть
супругу Нин.
«Она не посмеет.» Ао Чэньи фыркнул. Он чуть приоткрыл свои
миндалевидные глаза, обнажив пару глубоких зрачков, которые, казалось, излучали
красный свет. Как будто в его глазах прятался красный зверь. Никто, кто
посмотрел бы на него, не посмел бы усомниться в его словах.
Казалось, что супруга Нин была довольно важной персоной для его
господина. Евнух Чжу тут же подобострастно спросил: «Может, нам приставить еще
несколько охранников к супруге Нин?» Он никогда не видел, чтобы Ао Чэньи
защищал кого-либо, кроме супруги Нин. Оказалось, что он относился к ней совсем
по-другому.
Ао Чэньи покачал головой и снова закрыл глаза, как будто
заснул. Как раз в тот момент, когда евнух Чжу подумал, что он заснул, он
сказал: «Все в порядке. Но дай мне знать сразу же, если она попросит об этом.» Затем
его длинные ресницы затрепетали, и он крепко зажмурился.
Евнух Чжу заметил слабую улыбку на его лице, улыбку, в
которой, казалось, была нотка мягкости.
Евнух Чжу был так напуган, что немедленно опустил голову, не
смея больше смотреть на Ао Чэньи. Он был так взволнован, словно раскрыл
огромную тайну. Конечно же, его хозяин относился к супруге Нин иначе, чем к
другим. Казалось, что в поместье Принца Йи скоро появится наследник. Это было
здорово! Как только родится сын, у его хозяина появится преемник. И эти люди не
смогут критиковать его хозяина за то, что у него нет наследника.
Вернувшись в поместье, Ао Чэньи начал писать письма. Он не
стал посещать Грушевый Цветущий Сад Нин Сюэянь, а отправился в Башню, охватывающую
Луну, чтобы уладить кое-какие дела. Затем он послал гонца сказать Нин Сюэянь,
чтобы она не ждала его; он останется на ночь в башне.
В его поместье все еще было много посторонних. Он не мог позволить
себе, чтобы люди узнали, что в данный момент человек, о котором он заботился,
была Нин Сюэянь.
Прошла тихая ночь. Когда Нин Сюэянь проснулась рано на
следующее утро, она привела себя в порядок и позавтракала. Она как раз
закончила, когда прибыла горничная окружной принцессы Сяньюнь и сказала, что
принцесса ждет ее. Она спросила, готова ли Нин Сюэянь пойти.
От имени своей хозяйки Лан Нин сказала служанке, что Нин
Сюэянь готова и они немедленно выезжают.
Когда Нин Сюэянь и Синьмэй добрались до ворот поместья, она
обнаружила, что принцесса ждала, как и ожидалось. Принцесса выглядела такой
нежной и великодушной, что легко производила хорошее впечатление на людей,
особенно когда она ласково подошла к Нин Сюэянь с нежным, заботливым выражением
лица.
«Сестра Нин, ты хорошо себя чувствуешь? Если ты
действительно не можешь этого вынести, тебе следует просто остаться дома и
отдохнуть.»
Какие лицемерные слова. Принцесса показалась бы искренней,
если бы спросила до того, как Нин Сюэянь вышла, но Нин Сюэянь сейчас была
снаружи и даже сказала ей вчера, что посетит поместье герцога-защитника.
Спрашивать сейчас казалось таким лицемерием.
К счастью, Нин Сюэянь никогда не нуждалась в искренности
принцессы. Она с улыбкой присела в реверансе. «Спасибо вам за заботу,
принцесса. Сегодня я чувствую себя намного лучше. Со мной все в порядке.»
Принцесса, казалось, испытала облегчение от ответа Нин
Сюэянь. Она с улыбкой указала на два экипажа за воротами и сказала: «Это к
лучшему. Сестра Нин, почему бы нам сегодня не поехать в одном экипаже? Мы также
можем поболтать. По крайней мере, нам не было бы так скучно ждать там.»
Их ждали два экипажа. Поскольку Нин Сюэянь собиралась
отправиться в поместье герцога-защитника, естественно, там не могло быть только
одной кареты.
«Конечно.» Тихо сказала Нин Сюэянь. Она не могла отказать
принцессе в прямой просьбе. Несмотря ни на что, они вместе покинут одно и то же
место, а принцесса не была Нин Юлин. Принцесса не совершила бы ничего столь
безрассудного, как причинение ей вреда на месте. Так что ей не нужно было
беспокоиться о том, что принцесса что-нибудь сделает с каретой.
Экипажи в поместье Принца Йи отличались большим
разнообразием. Там все еще было просторно, даже несмотря на то, что они обе
привели с собой по горничной. Карета двигалась медленно. Поскольку они никуда
не спешили, кучер вел экипаж ровным шагом. В конце концов, было еще рано.
«Сестра Нин, как ты думаешь, твой брат попадет в рейтинг?» Спросила
принцесса, улыбаясь. Она выглядела так, словно забыла, что их отношения
испортились из-за Нин Хуайюаня.
«Мой Старший брат довольно талантлив в учебе, но такая
обычная женщина, как я, не может предсказать, преуспеет ли он на экзамене,» -
безупречно ответила Нин Сюэянь, не дав принцессе шанса осознать свою ошибку.
Она не только выразила свое уважение к своему брату, но и
сказала, что вокруг всегда будет больше талантливых людей. Она также дала
понять, что она всего лишь обычная женщина, которая не осмелилась бы небрежно комментировать
дела суда.
Глава 534: Различные планы
в чайном домике
Карета остановилась перед Литературным домом. Большинство
людей, которые хотели увидеть рейтинг Имперских экзаменов, ждали бы здесь,
поскольку в этом заведении предлагали изумительный чай и ликер. Было еще рано,
когда они приехали. Поскольку ждать в карете не имело смысла, они вышли из нее
вместе со своими служанками и вошли в ближайший чайный домик. Они хотели подняться
наверх и попросить отдельную комнату прямо напротив того места, где будет
объявлен рейтинг.
Они как раз вошли в чайный домик, когда услышали сзади
голос. «Пятая сестра.»
Нин Сюэянь остановилась и обернулась. Она увидела удивленную
Нин Циншань, стоявшую рядом с каретой вместе с Цайфэнь. Она была удивлена, что
Нин Циншань пришла так рано. Она заметила, что по пути сюда было не так много
экипажей, а экипаж Нин Циншань был остановлен еще до того, как они добрались
сюда. Казалось, что Нин Циншань ждала здесь давным-давно.
«Ты тоже здесь, Третья сестра. Какое совпадение.» Нин Сюэянь
улыбнулась, остановилась на месте и ожидала, когда подойдет Нин Циншань.
Поскольку Нин Циншань намеренно ждала ее здесь, она, естественно, пойдет с ней.
Когда Нин Циншань подошла поближе, она представила ее окружной
принцессе Сяньюнь. Она не знала, были ли они уже знакомы друг с другом, но у
Нин Циншань не было возможности встретиться с принцессой после возвращения в
столицу. В прошлый раз принцесса не появилась на дворцовом банкете; значит, у
нее, должно быть, были другие дела, и она не пришла. Они вежливо обменялись
приветствиями, выглядя как безупречно воспитанные молодые леди. Затем они
вместе поднялись наверх.
Горничная пошла вперед, чтобы заказать отдельный номер.
Когда они вошли в комнату, то увидели, что, как и ожидалось, смогут увидеть
список из своего окна. Повезло, что они приехали пораньше, потому что смогли
забронировать такое хорошее место.
«Какое удивительное совпадение. Я все еще раздумывала, стоит
ли мне выходить из кареты, когда ваша карета прибыла как раз вовремя,» -
сказала Нин Циншань, улыбаясь. Ее слова легко скрыли тот факт, что карета из поместья
герцога-защитника прибыла раньше кареты из поместья Принца Йи.
Холодный блеск мелькнул в глазах Нин Сюэянь. Нин Циншань
всегда была осторожным человеком, которая ничего не оставляла на волю случая.
Из ее слов следовало, что она приехала рано, но не выходила из экипажа. Нин
Циншань легко скрыла оплошность, что она вышла из кареты только потому, что
приехала Нин Сюэянь.
«Это действительно совпадение, встретить здесь мисс Нин
Циншань. Мы мельком встречались во дворце три года назад, не так ли? Тогда вы
останавливались во дворце Благородной супруги Йа и пользовались ее
благосклонностью. Я думала, что тебе суждено быть с Третьим принцем, и три года
спустя я действительно оказалась права. Твоя судьба с Третьим принцем по
прошествии трех лет все та же.»
Комплимент окружной принцессы Сяньюнь заставил Нин Циншань
покраснеть. Она опустила голову, выглядя смущенной.
«Это не так чудесно, как ты предполагаешь, принцесса.»
«Ты, должно быть, шутишь. Редко кто может соперничать с
чувствами Третьего принца к тебе. Три года спустя тебя чуть не сделали Третьей
принцессой. Очевидно, что он никогда не менял своих чувств к тебе.» Принцесса
выглядела завистливой.
Действительно, было завидно получить такую привязанность от
мужчины, особенно от принца. Как бы она на это ни смотрела, Нин Циншань все
равно была вполне довольна таким раскладом. Конечно, это оставляло в стороне
тот факт, что она утратила свое первоначальное положение принцессы.
Окружная принцесса Сяньюнь давно узнала, что Благородная
супруга Йа и Третий принц изначально хотели, чтобы Нин Циншань стала Третьей
принцессой, но во время отбора произошел несчастный случай, и Нин Циншань в
конечном итоге опозорилась перед всеми. И Нин Сюэянь была вовлечена в этот
несчастный случай. Хотя они не смогли ничего выяснить о ней, не было никаких
сомнений в том, что Нин Сюэянь была одной из причин.
Этого ей было достаточно.
Изменение статуса с принцессы на супругу было связано не
только с разницей в титулах.
Слова принцессы были ударом в сердце Нин Циншань. В то время
она действительно попалась в ловушку Нин Сюэянь. В противном случае Нин Сюэянь
не избежала бы ловушки, предназначенной для нее, в то время как вдохновитель
вместо этого попал в беду. Она бы даже сказала, что не только унизилась и
причинила себе боль, но и потеряла предназначенное ей положение принцессы. Как
она могла не чувствовать обиды?
В ее зрачках промелькнула тень ревности, но она сохранила на
лице застенчивую улыбку. Пока что она не стала бы засчитывать это себе в вину.
Попытка уладить дела с таким презренным человеком, как она, просто выставила бы
ее в плохом свете.
«Вы слишком вежливы, принцесса. Чье имя вы надеетесь увидеть
в сегодняшнем рейтинге?» Нин Циншань улыбнулась, изображая застенчивость, и
сменила тему.
«Мой младший двоюродный брат тоже сдавал экзамен. Я
волнуюсь, поэтому пришла сюда, чтобы проверить рейтинг с сестрой Нин.»
Принцесса улыбнулась с добродушным выражением лица. Она даже намеренно
выглянула в окно, как будто действительно беспокоилась за члена своей семьи.
Конечно, ей пришлось разыграть безупречный спектакль, потому
что она воспользовалась этим предлогом, чтобы уговорить принца выйти. Она не
знала, позволил бы он ей уйти в противном случае. В конце концов, кроме того
раза, когда он посетил ее двор на второй день после их свадьбы, он больше
никогда ее не навещал.
Тем не менее, он несколько раз навещал Нин Сюэянь в Грушевом
Цветущем Саду. Хотя ему тоже не очень нравилась его супруга, к Нин Сюэянь все
равно относились гораздо лучше, чем к законной принцессе.
Естественно, она должна была быть готова к определенным
вещам. Она была уверена, что это только вопрос времени, когда ее средства и
таланты постепенно завоюют расположение Ао Чэньи. Единственная причина, по
которой Ао Чэньи невзлюбил ее, заключалась в том, что она призналась ему в
любви перед Императрицей, вынудив его жениться на ней. Он чувствовал себя
настолько неуважаемым и униженным, что предпочел проигнорировать ее.
Ее уже игнорировали в ее первую брачную ночь. А позже ей
помешали в ее попытке управлять его гаремом.
Это произошло только потому, что она была новичком в
поместье и не понимала ситуацию внутри. Она постепенно изменит мнение принца о
себе. Она дала бы ему понять, что именно она подходит ему больше всего и что,
будь то с точки зрения таланта или внешности, она была намного лучше
болезненной Нин Сюэянь.
«Я и сама очень волнуюсь, принцесса. Я понятия не имею, как
мой Старший брат справился с экзаменом. Наша семья уже подготовила для него родовую
церемонию. Мы продолжим церемонию независимо от того, придет он на нее или нет,
но я надеюсь, что на этот раз он попадет в рейтинг. По крайней мере, он сможет
принести славу нашим предкам.» Нин Циншань вздохнула. По выражению ее лица
окружающим было трудно понять, было ли это сожаление или печаль.
Нин Хуайюань мог бы пропустить экзамен, если бы был
наследником поместья герцога-защитника, но он никогда официально не носил этого
титула, несмотря на то, что был признан таковым. После такого фиаско в поместье
герцога-защитника для него было тем более важно сдать экзамен. Хотя Нин Циншань
говорила мало, ее печального выражения было достаточно, чтобы понять, что она
имела в виду.
Инцидент с мадам Линг вынудил Нин Хуайюаня предварительно начать
с Имперского экзамена. И снова Нин Сюэянь несла несомненную ответственность за
это.
Принцессе было приятно, что Нин Циншань поняла это. В конце
концов, враг врага был другом. Она не забыла, что Нин Циншань воспитывалась под
руководством мадам Линг. С такой матерью, как у нее, Нин Циншань было бы трудно
стать Третьей принцессой, даже если бы ей представилась такая возможность.
Принцесса наблюдала за Нин Циншань в течение трех лет. Ей не
могло не быть любопытно, как приемная дочь из поместья герцога-защитника завоевала
расположение Благородной супруги Йа, да так сильно, что Благородная супруга Йа намеревалась
женить на ней Третьего принца. Как приемная дочь может быть более любимой, чем
биологическая, и к тому же более знаменитой?
Решение Нин Циншань уйти в монастырь на пике своей славы
было мастерским, которое успешно подняло ее репутацию на вершину. Даже
репутация окружной принцессы Сяньюнь в то время не соответствовала ее
репутации. Кто-то вроде нее не был легкой добычей, поэтому принцесса была более
чем счастлива взяться за руки с ней.
Они вдвоем могли бы работать вместе, чтобы подавить Нин
Сюэянь в тот момент, когда она в этом нуждается.
Все это время Нин Сюэянь сидела молча, слушая, как они ладят
друг с другом. Выражение ее лица было нежным и непритязательным. Внезапно ее
красиво очерченные брови нахмурились, и она слегка наклонилась всем телом.
«Госпожа, что случилось?» Синьмэй, которая все это время
наблюдала за ней, немедленно протянула руку, чтобы поддержать ее. Она была так
напугана, что случайно опрокинула чашку Нин Сюэянь на стол. К счастью, чай
пролился с другой стороны и не намочил ее одежду.
Этот переполох также встревожил принцессу и Нин Циншань.
«Сестра Нин, что случилось?»
«Пятая сестра, ты плохо себя чувствуешь?» Они обе немедленно
выразили свою озабоченность.
«Я… У меня кружится голова… Через некоторое время со мной
все будет в порядке.» Нин Сюэянь прислонилась к объятиям Синьмэй. По выражению
ее лица было очевидно, что ей нездоровится. Ее глаза были полузакрыты, а уголки
рта побледнели.
«Госпожа, так не пойдет. Вы вот-вот упадете в обморок. Я не
смогу объяснить Его Высочеству, если Вы упадете в обморок. Давайте вернемся в
поместье и попросим врача осмотреть вас,» - в панике сказала Синьмэй. Она
приготовилась помочь Нин Сюэянь встать.
Все узнали о болезни Нин Сюэянь в день ее свадьбы. Нин
Циншань отнеслась к этому несколько скептически, но принцесса уже поверила ей.
Она знала, что если Нин Сюэянь вернется в поместье из-за своей болезни, она
тоже будет вынуждена вернуться. Она только что познакомилась с Нин Циншань и
завела с ней дружескую беседу. Если она уйдет сейчас, то упустит редкую
возможность.
«Передохни здесь, прежде чем уйдешь, сестра Нин. Рейтинг
будет опубликован в ближайшее время.» Она попыталась убедить Нин Сюэянь мягким
голосом.
«Пятая сестра, это не займет много времени. Мы тоже скоро
вернемся в поместье. Давай попросим врача осмотреть тебя. Бабушка скучала по
тебе. Ты даже не представляешь, как ей будет грустно, если ты не вернешься.»
Нин Циншань казалась обеспокоенной, но втайне она паниковала. Она не могла
позволить Нин Сюэянь вернуться в это время, иначе ее план окажется напрасным.
«Принцесса, Третья сестра, я... Я действительно больше не
могу держаться. Почему бы мне сначала не вернуться в поместье герцога-защитника
и немного не отдохнуть? Я оставлю тебя, чтобы ты проверила результаты нашего
брата.» Нин Сюэянь заставила себя улыбнуться на своем бледном лице. Каждый мог
сказать, что она была не в лучшем состоянии.
Ее предложение понравилось им обеим. Принцесса была счастлива,
что у нее будет время сблизиться с Нин Циншань и наладить более прочные
отношения, в то время как Нин Циншань была рада, что на этот раз Нин Сюэянь
никуда не денется. Нин Юлин все равно все еще ждала в поместье. Всё, что ей
нужно было сделать, это наблюдать за пожаром из безопасного места. У нее были
доказательства того, что у Нин Юлин был роман, и это дело действительно было
выгодно Нин Юлин. Поскольку Нин Юлин выполняла грязную работу, ей вообще ничего
не нужно будет делать.
Она угрожала Нин Юлин доказательствами ее интрижки, потому
что думала, что Нин Юлин не захочет действовать. Она и не ожидала, что Нин Юлин
вообще не будет колебаться.
Поскольку предложение Нин Сюэянь удовлетворило их обеих, они
легко согласились и даже наблюдали, как она садится в экипаж. Когда карета
отъехала, они вернулись в чайный домик и продолжили свою «Веселую беседу».
Нин Сюэянь стерла с лица болезненное выражение внутри
кареты. Она взяла носовой платок из рук Синьмэй и неторопливо вытерла лицо.
«Госпожа, может, нам стоит присмотреть за ними?» Синьмэй с
беспокойством выглянула в окно кареты. Отсюда она могла видеть, как принцесса и
Нин Циншань входят в чайный домик.
«Все в порядке. Теперь они ничего не сделают,» - улыбнулась
Нин Сюэянь. И принцесса, и Нин Циншань были осторожными и скрытными людьми,
которые предпочитали извлекать выгоду, когда их враги сражались друг против
друга. Они не доверяли друг другу и искренне сговорились во время первой
встречи.
Прямо сейчас человек, за которой она должна была
присматривать, была Нин Юлин. Скорее всего, она застанет Нин Юлин врасплох,
вернувшись в поместье герцога-защитника заранее.
Глава 535: Бывшая
резиденция мадам Минг
Нин Юлин чувствовала себя самодовольной, когда вместе со
своей горничной ехала в экипаже в поместье герцога-защитника.
Конечно, поместье не пригласило бы такую простую наложницу,
как она, но она была биологической сестрой Нин Хуайюаня, и в поместье не
говорили, что вычеркнут ее из семейных записей. Даже если вдовствующая мадам
недовольна ее присутствием на церемонии предкам, она ничего не скажет при всех.
По крайней мере, на первый взгляд она все еще оставалась леди поместья герцога-защитника.
Более того, теперь у нее был кто-то, кто поддерживал ее.
Когда она ранее покидала свое поместье, мужчина, одетый как охранник, почтительно
поприветствовал ее на дороге. Она сразу же расслабилась. С охранником, который
разбирался в боевых искусствах, не было никаких других возможностей для того,
что она собиралась сделать дальше.
Сегодня должен быть день гибели Нин Сюэянь.
Она вернулась в поместье герцога-защитника в приподнятом
настроении. Даже если охранники у ворот не были в восторге от ее возвращения, а
вдовствующая мадам никого не прислала за ней, ей было все равно. Она
направилась прямиком во внутренний двор Цинжун. Ее двор остался прежним, так
как в поместье не было новых людей. Несмотря на то, что здесь было пыльно из-за
небрежности, это все еще было пригодно для жизни, если немного прибраться.
На этот раз она привела с собой двух служанок. Одна из них
была настоящей горничной, а другая нет. Охранник последовал за ней в поместье,
переодевшись горничной. К счастью, охранник у ворот, похоже, не одобрял ее, некогда
Вторую молодую леди поместья. Он просто некоторое время смотрел на нее, прежде
чем впустить. Это был день церемонии предкам, поэтому он не осмелился не впустить
Нин Юлин.
Даже такой печально известной порочной женщине, как мадам
Линг, было позволено вернуться. Леди, которая добровольно согласилась на такую
развратную жизнь, как у нее, по сравнению с этим не казалась такой уж
непростительной.
Когда Нин Юлин прибыла, мадам Линг была во внутреннем дворе
Цинжун. Она больше не была первой хозяйкой поместья, поэтому, естественно,
больше не могла жить во дворе Благоприятных Облаков. Вдовствующая мадам приняла
ее обратно только из уважения к Нин Хуайюаню; в любом случае, мадам Линг будет
отослана в будущем. Слуги в поместье знали, что у мадам Линг осталось мало
будущего, поэтому они оставили ее в стороне, не устроив для нее жилье.
Поскольку мадам Линг некуда было идти, она оказалась во внутреннем дворе Цинжун
Нин Юлин.
«Ты рано, мама. Почему бы тебе не зайти и не присесть?»
Глаза Нин Юлин заблестели, когда она обнаружила, что мадам Линг уже там. Затем
она ласково помогла мадам Линг войти в дом, проинструктировав свою горничную: «Пойди
и посмотри, есть ли на кухне вода. Принеси обратно кастрюлю с водой и также
вымой чайные чашки. Завари чайник чая из чайных листьев, которые она принесла.»
«Да,» - ответила горничная у нее за спиной и отошла в
сторону.
Охранник, переодетый служанкой, стоял позади Нин Юлин,
опустив голову. Они втроем вошли в дом.
В доме так давно никто не жил, что повсюду действительно
была пыль. Не заботясь о том, что она грязная, Нин Юлин взяла ближайшую тряпку
и начисто вытерла табурет, прежде чем любезно помочь мадам Линг сесть.
Что-то промелькнуло в мрачных, тусклых глазах мадам Линг, и
они вновь обрели часть своего прежнего блеска. Уголки ее глаз покраснели, когда
она наблюдала за хорошо отработанными движениями Нин Юлин. «Лин'эр, как у тебя
дела?»
Она лучше всех знала свою дочь. Как могла некогда
избалованная девушка сделать что-то подобное, да еще и так искусно в этом
преуспеть?
«Все в порядке, мама. Я стала наложницей, когда вышла замуж,
и вся эта тяжелая работа неизбежна. Я не умела распознавать людей такими, какие
они есть, и не слушала тебя, мама. Такой исход мое наказание. Просто Старшая
сестра...» Глаза Нин Юлин начали краснеть, когда она заговорила. «Она вышла
замуж как официальная жена... Но они так плохо с ней обращались и понизили ее в
должности... Сделав наложницей.»
Говоря это, Нин Юлин вытерла глаза носовым платком, выглядя
так, словно ей было слишком грустно, чтобы продолжать.
«Это вина этой сучки,» - обиженно сказала мадам Линг.
Наложница? Если бы она знала раньше, то была бы более безжалостной. Все было бы
по-другому, если бы она отравила эту суку до смерти. «Не волнуйся, Лин'эр. Даже
если это означает смерть, я клянусь, что убью эту суку.»
Она стиснула зубы, и на ее пепельном лице появилось злобное
выражение.
«Я понимаю, мама. Старшему брату все еще нужна твоя помощь.
Сейчас ты не можешь позволить себе совершать никаких ошибок. Послушай, я
приготовила его для тебя. С ним рядом справиться с этой болезненной Нин Сюэянь
будет проще простого.» Нин Юлин вытерла несуществующие слезы и с грустным
выражением лица указала на охранника, переодетого горничной позади нее.
Охранник шагнул вперед и отдал им честь.
«Мужчина?» Нерешительно спросила мадам Линг, оценивающе
разглядывая мужчину.
«Да. Он охранник, которого прислал Старший брат. Ты можешь
использовать его с легкостью.» Ей пришлось переложить ответственность на Нин
Хуайюаня, потому что она не могла объяснить, как у такой наложницы, как она,
может быть охранник.
«Хорошо. Тогда давай сделаем это.» Мадам Линг заскрежетала
зубами, принимая решение. Ради своего сына и дочерей она должна убить Нин
Сюэянь. Иначе у ее детей никогда не будет будущего. Они уже потеряли положение
наследника и первой жены поместья. Все ее дети страдали из-за суки, которую
родила мадам Минг.
Слова, которые Нин Юлин произнесла в тот день в горном
храме, странным образом совпали с ее словами сейчас, отчего у мадам Линг
перехватило дыхание. Те небольшие колебания, которые у нее были, теперь
исчезли. Она посмотрела на Нин Юлин и почувствовала глубокую боль в своем
сердце.
Она баловала своих дочерей более десяти лет. Одну из них
постигла ужасная участь, в то время как сын, на которого она возлагала самые
большие надежды, потерял хорошее происхождение. Это было так, как если бы демон
танцевал в глубине ее сердца и кричал. Во всем виновата эта сука, Нин Сюэянь. Ее
дети смогут добиться успеха только в том случае, если эта сука умрет.
Это было ради ее детей. Даже если это означает рискнуть своей
жизнью, она поклялась, что убьет эту суку.
Ее охватило множество мыслей, отчего выражение ее лица
выглядело все более злобным. Нин Юлин спокойно наблюдала за всем этим. Она
указала охраннику сбоку, который молча кивнул в ответ.
Когда Нин Сюэянь прибыла в поместье герцога-защитника,
первым местом, которое она посетила, был Сад Счастливой Удачи. Вдовствующая
мадам была удивлена, что она пришла так рано, и после расспросов узнала, что
Нин Сюэянь вернулась рано, потому что плохо себя чувствовала. Итак,
вдовствующая мадам велела ей немного отдохнуть в Ярком Морозном Саду перед
объявлением результатов Имперского экзамена и началом церемонии предкам.
Никто не знал, удалось ли Нин Хуайюаню попасть в рейтинг,
поэтому они сохранили церемонию поклонения предкам между членами семьи и не
пригласили других родственников. Это была небольшая церемония, так что вокруг
не было посторонних.
Вернувшись в Яркий Морозный Сад, Синьмэй вышла и вскоре
вернулась. Она прошептала несколько слов Нин Сюэянь, и та кивнула.
Вопрос был улажен, так что все, что ей нужно было сделать,
это дождаться Нин Юлин.
«Пятая юная леди уже дома?» Нин Юлин с удивлением посмотрела
на служанку, приносящую воду, и резко встала.
«Да. На кухне готовят выпечку для Яркого Морозного Сада,
говорят, что Пятой юной леди нездоровится и она вернулась раньше времени. В
настоящее время она отдыхает в Ярком Морозном Саду. Третья молодая леди все еще
ждет объявления рейтинга,» - ответила горничная.
Это означало, что дома была только Нин Сюэянь, и Нин Циншань
не будет мешать. Это придало Нин Юлин еще больше уверенности в том, что ее план
сработает. Хотя Нин Циншань была удочерена под именем ее матери, Нин Юлин
всегда относилась к ней настороженно. Было бы лучше не вступать с ней в
контакт.
Нин Циншань была невероятно проницательная; она могла просто
создать некоторые проблемы в середине ее плана.
Настолько взволнованная, что дважды крутанувшись на месте,
Нин Юлин спросила: «Мама, куда делась нянька Чэнь?» Нянька Чэнь была ключевой
фигурой в ее плане. Ее присутствие было жизненно необходимо.
«Я сказала ей, чтобы она проверила ситуацию там. Она скоро
вернется.» Огонек в глазах мадам Линг дважды вспыхнул.
«Мама, почему бы нам не пойти туда прямо сейчас? Нин Циншань
здесь нет. Пока все в поместье на нашей стороне, никто ничего не скажет, даже
если Нин Сюэянь умрет. Она никого не может винить за свою беспечность. Я скажу,
что ты все это время была со мной. Всё равно вокруг никого нет. Если я скажу,
что ты здесь, значит, ты здесь.» Взволнованно сказала Нин Юлин.
«Хорошо. Давай ковать железо, пока горячо. Я сейчас выйду и
разыщу няньку Чэнь.» Тронутая предложением дочери, мадам Линг встала и кивнула.
Она поставила на карту все, чтобы воспользоваться этим шансом и убить эту суку
как можно скорее.
Синьмэй посмотрела на незнакомую служанку, стоявшую перед
ней, и нахмурилась. «Ты здесь ради нашей госпожи?»
«Да. Я слышала, что они нашли кое-что из вещей мадам Минг,
чего никогда раньше не видели. Вдовствующая мадам хочет, чтобы супруга Нин
посмотрела, важны ли эти вещи,» - остроумно ответила горничная.
«Тогда ладно. Мы с моей госпожой сейчас же пойдем и осмотрим
вещи,» - сказала Синьмэй, кивая. Поскольку они обнаружили вещи мадам Минг, у
них были все основания проверить это.
«Может, мне показать тебе дорогу?» Горничная выглядела так,
словно хотела расположить к себе Синьмэй.
«Все в порядке. Я знаю дорогу. Возвращайся и передай
вдовствующей мадам наш ответ.» Синьмэй покачала головой.
Это было в пределах ожиданий. Как бывшая горничная в
поместье герцога-защитника, для Синьмэй было вполне естественно знать дорогу.
Более того, отношения Нин Сюэянь с вдовствующей мадам действительно
испортились. Если бы горничная пошла впереди, они не смогли бы откровенно поговорить.
Горничная кивнула, и на ее лице промелькнуло радостное
выражение. Она смогла заработать десять таэлей серебра, просто передав такое
сообщение. Она попросила разрешения у вдовствующей мадам уладить семейную
проблему. Она вернулась в свою комнату и вышла с пакетом одежды. Пройдет по
меньшей мере полмесяца, прежде чем она вернется. Что бы ни случилось за это
время, это было не ее дело.
Она как раз повернулась, собираясь идти, когда острая боль
пронзила ее затылок. В глазах у нее потемнело, и она потеряла сознание.
Когда мадам Минг впервые вышла замуж, она жила в главной
резиденции. Из всех внутренних двориков это было не то место, с которым мог бы
сравниться Яркий Морозный Сад. Но с тех пор, как мадам Минг потребовала
развода, это место также не перешло к мадам Линг. Оно простояло пустым более
десяти лет, в полном порядке, пока однажды внезапно не сгорело дотла.
Когда большая часть кирпичей и гравия была убрана, все, что
осталось, это большой пустырь и несколько стен внутреннего двора, уцелевших от
пожара.
Глядя снаружи, нельзя было сказать, что внутри резиденции
все еще что-то есть.
Дверь скрипнула, когда ее распахнули. Нин Сюэянь вошла в
резиденцию, ведя за собой Синьмэй. В пустом дворе, почерневшем от пожара,
особенно бросался в глаза один колодец. Раньше люди черпали воду из этого
колодца. Теперь вокруг него было только несколько обрушившихся камней. Даже горловина
колодца была частичной.
Возможно, тогда люди случайно разрушили площадку, торопясь
набрать воды и потушить пожар.
Нин Сюэянь однажды приходила сюда с Ао Чэньи. Тогда двор был
старым, но приличным. Это было совсем не похоже на его нынешнее разрушенное
состояние.
Нин Сюэянь подобрала подол своей юбки и перепрыгнула через
несколько разбросанных по земле камней. Подсознательно она направилась к
колодцу. Все в этом дворе было очевидно с первого взгляда. Здесь не было
ничего, кроме обвалившихся камней рядом с колодезной площадкой. На камне было
несколько темных блестящих предметов. Издалека она не могла разобрать, что это
было…
Глава 536: Смерть
мадам Линг в воде
Все внимание Нин Сюэянь и Синьмэй было приковано к темным,
неразличимым предметам. Казалось, на них были написаны какие-то слова.
Они шли до тех пор, пока не оказались примерно в пяти шагах
от площадки колодца, и перестали двигаться вперед. Некоторое время они смотрели
на колодец издалека, прежде чем развернуться и равнодушно уйти.
Кто-то внезапно появился из-за большого камня слева от них и
бросился на Нин Сюэянь. Все прекрасно понимали, насколько слаба была Нин
Сюэянь. Если бы ее сбили с ног, она наверняка упала бы на площадку колодца.
Даже если бы она не упала в колодец, она все равно упала бы на его край и не
смогла бы подняться.
Если бы кто-то другой толкнул ее снова в это время, она
упала бы прямо в колодец.
Другой силуэт, который бросился на Синьмэй, не пытался
врезаться в нее, но протянул руку, чтобы приподнять ее. Если бы Синьмэй была
обычной горничной, она бы не смогла увернуться от этой фигуры, но это было не
так. Она увернулась от фигуры и, подняв глаза, увидела, что это был мужчина,
мужчина одетый как горничная. Она заблокировала мужчину рукой, и между ними
завязалась драка.
Силуэт с другой стороны уже собирался снова врезаться в Нин
Сюэянь, когда она внезапно пошатнулась. Она просто пронеслась мимо Нин Сюэянь,
прежде чем рухнуть на край колодца. Она была такой миниатюрной, что в итоге
упала в колодец.
Одна из ног мадам Линг застряла в колодце, и она цеплялась
за каменную стенку. Если бы она не запаниковала, то смогла бы вскарабкаться
наверх, приложив немного усилий. Но она была в такой сильной панике, что вообще
не осмеливалась пошевелиться. Она посмотрела на охранника, переодетого
горничной, и взмолилась: «Спасите меня!»
Ее крик встревожил двух человек, которые были в эпицентре
драки, и сразу же разнял их. Синьмэй отступила и встала перед Нин Сюэянь,
защищая ее. Охранник подскочил к мадам Линг.
Мадам Линг была вне себя от радости. Она протянула руку
охраннику и нетерпеливо крикнула: «Помоги мне подняться. После того, как ты
разберешься с этой сукой, я столкну ее в колодец.»
Все шло по плану, пока Нин Сюэянь внезапно не остановилась и
не выглядела так, словно собиралась уходить. У мадам Линг не было другого
выбора, кроме как выбежать вперед. Как раз в тот момент, когда она радовалась,
думая, что вот-вот врежется в Нин Сюэянь, она внезапно обо что-то споткнулась,
пронеслась мимо Нин Сюэянь и рухнула рядом с колодцем. Что еще хуже, она
соскользнула, и в итоге одна ее нога застряла в колодце.
Теперь она была благодарна Нин Юлин за то, что она так
хорошо все спланировала для нее. К счастью, у нее был охранник, который
разбирался в боевых искусствах. Иначе они не смогли бы справиться с проклятой
горничной этой суки, которая знала боевые искусства.
Но она уже знала, что делать. Охранник разберется с
горничной, а она справится с этой болезненной сучкой. Не будет вообще никаких
проблем. Она притащит эту сучку и толкнет ее вниз, и все будет кончено. Она просто
ускользнет, так как Лин'эр сказала, что все равно будет свидетельствовать в ее
пользу.
Эта сука пришла сюда из-за тоски по своей покойной матери и
умерла, упав в колодец. Ее смерть не имела бы никакого отношения к другим
людям.
У нее все было распланировано. Теперь все, что ей нужно было
сделать, это сопротивляться и дотянуться до охранника.
Неожиданно охранник не схватил ее за руку и не потянул
вверх.
«Мадам Линг, твоя дорогая дочь никогда не планировала
оставлять тебя в живых. Какая жалкая смерть тебя ждет, когда твоя дочь предала
тебя и столкнула в колодец.» Нин Сюэянь вышла из-за спины Синьмэй со спокойным
выражением и насмешкой на лице.
Ошеломленная, мадам Линг инстинктивно возразила: «Сука, ты
лжешь.»
«Так ли это? Ты узнаешь очень скоро. Когда некоторое время
назад ты столкнула кого-то в пруд с лотосами и заставила ее утонуть, думала ли ты
когда-нибудь, что умрешь от рук своей любимой дочери? Когда ты достигнешь
подземного мира, ты будешь наказана на самом глубоком уровне ада и никогда не
сможешь перевоплотиться.»
На лице Нин Сюэянь была нежная улыбка, но ее слова были
холодными и пугающими. Охранник, стоявший у колодца, не смог удержаться и
поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Он колебался, нахмурившись. Казалось,
события развивались вопреки его ожиданиям. Почему хрупкая женщина, которая
вот-вот должна была попасть в ловушку, выглядела совершенно бесстрашной?
«Ты лжешь! Ты лжешь!» Мадам Линг начала яростно
сопротивляться, размахивая руками и ногами, чтобы выбраться из колодца. Она
смотрела на Нин Сюэянь со злобным выражением лица, тяжело дыша. Она выглядела
так, словно хотела проглотить Нин Сюэянь.
«Ты прекрасно знаешь, лгу я или нет. Ты думала, что будешь в
безопасности после того, как столкнешь меня в колодец? Какая жалость.
Независимо от того, добьешься ты успеха сегодня или нет, тебя ждет только
смерть. Ты должна хорошо понимать, что твоя дорогая дочь такая же порочная, как
и ты. Она готова сделать все возможное, чтобы достичь своей цели. Ты, ее
биологическая мать, была выбрана в качестве жертвы.»
Нин Сюэянь со смехом наблюдала, как мадам Линг борется изо
всех сил. Она повернулась, желая уйти вместе с Синьмэй.
Если Нин Сюэянь сейчас уйдет с Синьмэй, будет трудно сказать,
что с ней произойдет дальше. Наследник принца поручил ему помочь этой женщине,
и что бы там ни случилось, это не имело к нему никакого отношения. Охранник
вытянул ногу и быстро нанес сильный удар мадам Линг.
Он был слишком силен для кого-то вроде мадам Линг. Она
отпустила руку и с криком упала прямо вниз, разбрызгивая воду во все стороны,
когда с грохотом врезалась в воду.
«Ты знаешь, кто мой хозяин? Как ты посмел напасть на кого-то
из поместья Принца Йи. Твоему хозяину наскучила его беззаботная жизнь в
столице?» Синьмэй фыркнула и холодно посмотрела на охранника, одетого в женскую
одежду. Ее глаза были полны убийственного намерения. Она была тайной стражей,
которая убила бесчисленное множество людей, прежде чем стать служанкой Нин
Сюэянь.
Они были из поместья Принца Йи? Более того, судя по их тону,
они казалось, знали о его хозяине. На лбу охранника выступил пот. Разве это не
была леди из поместья герцога-защитника? Когда она успела стать кем-то из
поместья Принца Йи? После возвращения из поместья Принца Йи наследник
неоднократно говорил ему, чтобы он не связывался с теми, кто живет в поместье Принца
Йи.
«Кто твой хозяин?» Охранник не мог удержаться от вопроса.
«Пятая юная леди поместья герцога-защитника вышла замуж за Принца
Йи. Только не говори мне, что твой хозяин этого не знает.» Холодно сказала
Синьмэй.
Как только переодетый охранник услышал ответ Синьмэй, с его
лба снова потек пот. Человеком, которого наследник принца боялся больше всего в
столице, был Принц Йи. Он всегда был осторожен, когда встречался с Принцем Йи.
Вряд ли он ожидал, что, несмотря на всю свою осторожность, ему удастся
оскорбить Принца Йи и причинить вред его женщине. Мысль об этом заставила его
вздрогнуть. Неудивительно, что эта слабая на вид женщина оставалась такой
спокойной в такой ситуации.
Как могла женщина Принца Йи быть простым человеком?
Охранник подумал, что использовать смерть мадам Линг, чтобы
подставить женщину Принца Йи, было совсем не умной идеей.
«Не хочешь ли ты поднять ее?» Теперь охранник не мог
утруждать себя вытиранием пота со лба. Выражение его лица стало намного
смиреннее. Он только что пнул мадам Линг, так что она, вероятно, все еще была
жива. Он слышал плеск воды, когда она боролась в колодце.
«В этом нет необходимости. Скажи своему наследнику принца,
что это уже второй раз.» Холодно предупредила Нин Сюэянь. Смысл ее слов был
достаточно очевиден, чтобы охранник не осмелился больше оставаться. Он
повернулся и быстро исчез. Какой бы трюк ни замышляло поместье герцога-защитника,
это не имело никакого отношения к поместью Му. Стражник уже понял, что женщина,
стоявшая перед ним, была той самой, о которой мечтал наследник принца.
Подумать только, что женщина, которую наследник принца почти
заполучил в храме Холодной горы, была женщиной Принца Йи. Охранник почувствовал
дрожь во всем теле. Он был рад, что его хозяин тогда не преуспел, иначе
последствия были бы немыслимыми. Но одно можно сказать наверняка: его хозяин не
вернется невредимым.
Если что-то случится с наследником принца, никто из его
телохранителей не будет помилован.
Кто был тем, кто сказал наследнику принца, что он не может
расследовать новости в столице по своему желанию и просто быть невежественным,
расточительным молодым хозяином?
Подумать только, они даже не знали о брачном союзе между
поместьем герцога-защитника и поместьем Принца Йи. Стратеги, окружающие
наследника принца, должны просто умереть.
Внутри колодца мадам Линг все еще боролась и звала на
помощь. Ее голос был тихим, но слышимым. Нин Сюэянь медленно подошла к колодцу
и заглянула внутрь.
Мадам Линг отчаянно боролась, пытаясь удержаться на
поверхности воды. Она действительно оказалась в ужасном положении. Когда она
увидела тень наверху, она протянула руку и взмолилась: «Пятая юная леди, спаси
меня. Подними меня. Я сделаю все, о чем ты попросишь.»
«Ты думаешь, я спасу ядовитую змею?» Нин Сюэянь рассмеялась.
В своей прошлой жизни она точно так же боролась перед
смертью, но эти злые слуги прижали ее по приказу мадам Линг и Нин Цзыянь и
утопили ее израненную личность в пруду с лотосами. Теперь мадам Линг просила спасти
ее. Разве мадам Линг раньше не выражала свою готовность умереть вместе с ней?
Разве мадам Линг не сказала Нин Юлин, что она даже рискнет
своей жизнью ради своих детей?
Эта порочная женщина вела себя так же жестоко и эгоистично,
как и ее дети.
«Мадам Линг, ты ведь не испытывала этого на себе, не так ли?
Видеть, как все закрывают глаза на твои крики и предательство самых дорогих
тебе людей?»
«В тот день, когда ты утопила Нин Цзыин, ты когда-нибудь
думала, что однажды сама умрешь в воде?»
«Неужели тебе не противно, что твоя дорогая дочь утопила
тебя в колодце как жертвенную фигуру? Разве ты не чувствуешь боли?»
Ее слова звучали спокойно, но холодно. Она безмятежно
наблюдала, как мадам Линг борется за жизнь, выглядя страдающей и отчаявшейся.
Затем она медленно погрузилась в воду с обиженным выражением лица. Несколько пузырьков
поднялось на поверхность, прежде чем вода снова успокоилась.
Нин Сюэянь постояла у колодца, наблюдая за происходящим еще
немного, прежде чем повернулась и сказала своей служанке. «Пора. Приведи этого
человека сюда.»
Из-за другого валуна появился еще один охранник, скрытый
телохранитель по имени Лю Фэн, которого дал ей Ао Чэньи. Когда мадам Линг
бросилась на Нин Сюэянь, он был тем, кто запустил камнем в мадам Линг и
заставил ее тело упасть набок.
В обеих руках он нес двух человек: Нин Юлин и ее служанку.
Обе безвольно упали, потеряв сознание.
Дрожащая нянька Чэнь плелась за ними по пятам. Произошедшая
ранее сцена напугала ее так сильно, что она вся дрожала. Она и представить себе
не могла, что типично слабая Пятая юная леди просто будет смотреть, как мадам
Линг сбрасывают в колодец и она тонет.
Что еще более важно, почему никто не знал, что горничная
Пятой юной леди владеет боевыми искусствами? Прошло много времени с тех пор,
как эта горничная начала обслуживать Пятую юную леди, но никто так и не узнал о
ее боевых навыках. Из сложившейся ситуации было очевидно, что горничная была из
поместья Принца Йи. Это означало, что Принц Йи долгое время поддерживал связь с
Пятой юной леди.
При мысли о такой возможности у няньки Чэнь по спине
пробежал холодок. То немногое, что осталось от ее колебаний, превратилось в
решимость после того, как она почувствовала этот холод. Никто не сможет спасти
ее, если Принц Йи захочет ее жизнь. Прямо сейчас, если она хочет спастись,
она должна внимательно следовать за Пятой юной леди…
Глава 537: Угрозы на
каждом шагу
Из полуразрушенного двора донесся крик, переполошивший всех.
Нин Цзуань прибыл первым, так как его кабинет был ближе всего к этому месту.
Посмотрев на колодец среди разрушенных камней и битой черепицы, он увидел Нин
Юлин, держащуюся за край колодца и плачущую так сильно, что она была готова
упасть в обморок, а также Нин Сюэянь, спокойно наблюдающую за происходящим со
своей служанкой.
«Отец! Отец, пожалуйста, спаси маму! Пожалуйста, спаси ее!
Она столкнула маму в колодец. Пожалуйста, спаси ее,» - всхлипывала Нин Юлин,
кланяясь Нин Цзуаню с лицом, полным слез и соплей. Она выглядела
запаниковавшей, испуганной и печальной.
Нин Сюэянь столкнула мадам Линг в колодец? Нин Цзуань был
шокирован, но сейчас было не время беспокоиться об этом. Он повернулся и приказал
слугам спасти мадам Линг.
Спустя некоторое время слугам удалось вытащить мадам Линг из
колодца. Однако в ней больше не осталось жизни. Она лежала на влажной земле,
холодная и окоченевшая. Нин Цзуань испытал редкое чувство утраты, глядя на ее
бледное лицо. Он вдруг почувствовал, что обидел ее.
В его памяти женщина с таким мягким, кокетливым лицом
провела с ним столько чудесных дней. Он все еще помнил ее застенчивость из-за
того, что она родила ему сына. Но прямо сейчас все, что осталось, это ее бледное,
безжизненное и постаревшее лицо, которое он едва мог узнать. Была ли это
действительно та женщина, которую он тогда не мог отпустить?
Если бы он не потакал ей, она, вероятно, не осмелилась бы
так обращаться с мадам Минг.
«Отец, отец, пожалуйста, отомсти за мать. Даже… Даже если
она сделала что-то не так, она все равно мать твоего сына и двух дочерей. Ты…
Ты не можешь просто позволить Нин Сюэянь убить ее и ничего не предпринять.
Отец, пожалуйста, восстанови справедливость по отношению к матери.»
Нин Юлин, казалось, сошла с ума. Она прижалась к телу своей
матери и заплакала, прежде чем поклониться Нин Цзуаню со слезами, струящимися
по ее лицу.
Тот, кто увидел бы ее, подумал бы, что она убита горем и ее
желание отомстить за свою мать было естественным.
«Ты, недостойная дочь, встань на колени!» Нин Цзуань был так
зол, что весь дрожал, а лицо его позеленело. Он пронзил взглядом Нин Сюэянь.
Его лицевые мышцы сильно пульсировали, как будто чья-то невидимая рука
массировала его лицо.
Нин Сюэянь продолжала выглядеть спокойной и невозмутимой
даже под его свирепым взглядом. Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась.
Довольно насмешливым голосом она сказала: «Вы, должно быть, точно так же
обращались с моей матерью в прошлом, не так ли? Вы сделали это так, что она
даже не смогла постоять за себя.»
Ее слова, какими бы простыми они ни звучали, были прямым
ударом в его ахиллесову пяту.
Прошлый инцидент всплыл в его сознании, как водяная завеса.
Когда мадам Линг взяла его с собой, чтобы застать мадам Минг в постели со своим
«Любовником», она выглядела такой же спокойной, как сейчас Нин Сюэянь. Даже ее
слова тогда звучали как насмешка. Это было так, словно она насмехалась над ним
за его самостоятельно организованное шоу.
В этих глазах была насмешка человека, который видел все насквозь,
и он был настолько жалким, что не мог сказать ни слова в опровержение. Он мог
только наблюдать, как она попросила развода, и все развивалось в желаемом им
направлении. Однако процесс был настолько спокойным, что даже сейчас он все еще
думал, что мадам Минг видела его насквозь. Это заставило его почувствовать себя
так, словно кто-то обнаружил его грязную сторону.
Именно поэтому он и отказался встречаться с мадам Минг после
этого.
Один только взгляд на нее напомнил бы ему о его подлости,
предательстве, обещаниях, которые он когда-то дал ей. И это несмотря на то, что
он снова и снова повторял себе, что именно она предала его. Ее ребенок был
неизвестного происхождения, но он все равно растил ее. Для него это было
достаточной платой за защиту семьи Минг в прошлом.
Однако, несмотря на все сказанное, он все еще не мог
уверенно смотреть в лицо мадам Минг.
Прямо сейчас почти такое же выражение появилось на лице Нин
Сюэянь. Синие вены яростно вздулись у него на лбу, как будто под поверхностью
извивался дождевой червь. «Только не говори мне, что ты считаешь себя вправе
убить ее.»
«Убить ее? Вы видели или слышали, как это произошло?» Нин
Сюэянь усмехнулась, встретившись лицом к лицу с Нин Цзуанем. Это был первый
раз, когда она смотрела на него так холодно с момента своего перерождения. Этот
мужчина и мадам Линг действительно были парой, заключенной на небесах. Они были
одинаково эгоистичными и презренными. Мадам Минг, должно быть, давным-давно разочаровалась
в этом человеке.
Это объяснило бы, почему мадам Минг так спокойно восприняла
предательство и забрала ее у этого человека.
Нин Цзуань был ошеломлен, но быстро обернулся, чтобы сказать
Нин Юлин: «Лин'эр, скажи ей, кто ее видел.»
«Это была она. Это определенно была она. Я прогуливалась с
мамой, но когда мы добрались сюда, мама сказала, что хочет заглянуть внутрь. Я
не хотела входить, поэтому подождала в павильоне снаружи. Внезапно я услышала
крик матери и немедленно вошла вместе со своей горничной. Я видела, как она и
ее служанка столкнули маму в колодец.»
Нин Юлин громко завыла, указывая на Нин Сюэянь с таким
видом, словно хотела разорвать ее на части. Она действительно была снаружи,
когда услышала звуки драки во дворе и даже крик мадам Линг. Она только что
вошла, готовая выступить в роли свидетельницы, когда, сделав несколько шагов,
внезапно получила удар по затылку и потеряла сознание.
К тому времени, когда она проснулась, она уже была во дворе.
Конечно же, Нин Сюэянь все еще была рядом. Она тут же закричала, бросилась к
краю колодца и начала причитать.
«Присутствуют как улики, так и свидетель.» Разъяренный Нин
Цзуань закричал: «Непочтительная дочь! Что ты можешь сказать в свое оправдание?
Слуги! Схватите ее! Я больше не буду тебя защищать. Я отправлю тебя прямо в
правительственный офис.»
Две пожилые служанки бросились к Нин Сюэянь, чтобы схватить
ее.
Синьмэй немедленно встала перед Нин Сюэянь. «Герцог, моя
хозяйка теперь является членом поместья Принца Йи. Она супруга принца. Даже
если у вас есть престиж герцога, я не думаю, что вы имеете право связывать мою хозяйку.»
Две пожилые служанки немедленно затаили дыхание, осознав,
что Пятая юная леди больше не была простой леди из поместья герцога-защитника.
«Непочтительная дочь! Недостойная дочь!» Увидев, что слуги
отказываются выполнять его приказ, Нин Цзуань пришел в такую ярость, что
закричал: «Очень хорошо, очень хорошо! Только потому, что у тебя есть поддержка
Принца Йи, ты даже осмелилась совершить злодеяние, убила свою мать. Я пошлю
кого-нибудь пригласить Принца Йи и показать ему твою истинную злую сторону.»
«На что ты намекаешь насчет поместья Принца Йи?» Холодно
спросила Нин Сюэянь.
Услышав это, Нин Цзуань чуть не закашлялся кровью. Намекаешь
на что-то насчет поместья Принца Йи? Как он посмел? Он начал сильно кашлять.
«Убила свою мать? Ты, должно быть, шутишь, герцог. Эта
женщина убила мою мать, и все же ты смеешь называть ее моей матерью? Только не
говори мне, что ты все еще думаешь о ней как о своей жене. Ты уверен, что
предан порочной женщине, которая убила так много людей? Глубоко внутри ты все
еще видишь в ней свою жену. А как же моя мама? Кем она была для тебя? Эта
женщина разрушила ее жизнь и отняла у нее все. Моя мама, которая поддерживала
тебя во всех твоих трудностях, которая умерла безвременной и насильственной смертью,
кем она была для тебя?» Холодно передразнила Нин Сюэянь.
Это был только вопрос времени, когда она навсегда порвет
связи с поместьем герцога-защитника. Поместье всегда поддерживало Третьего
принца, и отныне они, вероятно, продолжат использовать ее и неоднократно
подставлять, чтобы низвергнуть Ао Чэньи. Поскольку это был вопрос времени, она
могла бы сделать это сейчас. Нин Юлин дала ей возможность, так что они могли бы
с таким же успехом покончить со всем на поверхностности и хоть раз серьезно
поспорить.
Она не хотела, чтобы люди в поместье герцога-защитника поступали
так, как им заблагорассудится, думая, что она добрая и над ней легко
издеваться.
Не дожидаясь ответа от Нин Цзуаня, Нин Сюэянь продолжила: «Когда
умерла моя мать, я сказала тебе, что она была отравлена до смерти. Случилось
так, что Принца Йи сопровождал его врач, когда тот пришел вознести молитвы, и
тогда врач осмотрел ее тело. Моя мать была отравлена, и кто еще в поместье так
отчаянно хотел, чтобы она умерла? И все же, в конце концов, вину возложили на
горничную. Герцог, вы были слишком предвзяты.»
Вспомнив, что произошло в тот день, Нин Сюэянь
почувствовала, как в ней поднимается ярость. Было доказано, что мадам Минг была
отравлена «Красавицей, опьяненной цветком персика», но вина лежала только на
горничной.
«Раз уж тебе так хочется пойти в правительственный офис,
почему бы нам не отправиться туда прямо сейчас и не узнать, отравила ли мадам
Линг мою мать и меня, убила Нин Цзыин из двора Танцующих Облаков, украла ее
брак и раннее способствовала заключению брачного контракта между поместьями Ся
и Нин.»
Нин Сюэянь шагнула вперед и уверенно посмотрела на Нин
Цзуаня.
От ее непреклонного взгляда Нин Цзуань похолодел всем телом.
Он почувствовал значительный недостаток уверенности в себе и подсознательно
сделал шаг назад. Когда он осознал это секундой позже, ему стало одновременно
стыдно и раздраженно. Он уставился на Нин Сюэянь и сердито сказал: «Ты сошла с
ума! Ты действительно сошла с ума. Что… О чем ты вообще говоришь? Слуги,
арестуйте ее. Мы подождем, пока Принц Йи придет и оценит ситуацию.»
Тот факт, что Нин Сюэянь смогла сделать правильное
предположение о внутреннем дворе Танцующих Облаков, застал Нин Цзуаня врасплох.
Если бы эта информация распространилась, у него больше не было бы возможности
кого-либо видеть. Более того, Император придерживался двусмысленной позиции по
отношению к принцессе предыдущей династии.
Теперь он сожалел об этом. Если бы он знал, что Нин Цзыин
была принцессой предыдущей династии, он бы никогда не позволил мадам Линг и ее
дочерям делать то, что они сделали. Теперь было слишком поздно, и все, что он
мог сделать, это притвориться, что ничего не знает. Кроме того, все просто
догадывались о личности Нин Цзыин, и это не было подтверждено.
Но даже в этом случае он не мог позволить другим узнать, что
поместье герцога-защитника замышляло украсть брак Нин Цзыин. От Нин Сюэянь у
него по спине пробежал холодок.
«Нин Сюэянь, ты столкнула мою мать в колодец, потому что
неправильно поняла ее, не так ли?» Закричала Нин Юлин. Она была в приподнятом
настроении, думая, что воспользовалась замечательной возможностью.
Она беспокоилась о том, что может попасть в ловушку, когда
необъяснимым образом проснулась здесь, но идея пришла ей в голову, когда она
наблюдала, как спорят Нин Сюэянь и Нин Цзуань. Должно быть, охранник привел ее
сюда, иначе не было никакого объяснения тому, что произошло ранее.
Ее храбрость тут же возросла, и в глазах появилось
самодовольное выражение. Она указала на Нин Сюэянь, отказываясь сдаваться.
Во внутренний двор пришло довольно много людей. Нин Цзуань
примчался сюда со своими слугами, как только услышал шум, а позже столкнулся со
служанками и служанками постарше, которые подходили к нему. Все слышали их
громко и отчетливо. Сбитые с толку и не зная, кому верить, они начали
перешептываться между собой.
«Вы все, заткнитесь!» Из-за двери донесся крик. Все
обернулись и увидели мрачного вида вдовствующую мадам и нескольких горничных и
служанок постарше, стоящих в дверях. Она пришла в ярость, когда увидела, что
толпа во дворе перешептывается и сплетничает.
Несмотря на то, что она пришла со значительного расстояния,
когда Нин Сюэянь заговорила, было тихо, так что она все слышала. Она так
запаниковала и разозлилась, что чуть не упала в обморок. Как можно было
произносить эти слова в присутствии других людей?
Эти слова могли бы нанести ущерб всему поместью герцога-защитника.
Глава 538: Порочность
так называемой самой дорогой семьи
«Пятая юная леди, вы что, сошли с ума? Что за чушь ты
несешь? Слуги! Приведите сюда врача, чтобы он мог выяснить, какая у нее
болезнь, раз она говорит такую безумную чушь и совершает такие безумные поступки.
Это ужасно.» Вдовствующая мадам со спокойным лицом сразу же возложила вину на
Нин Сюэянь, как только та появилась.
Сейчас они не могли позволить себе беспокоиться о том, чтобы
оскорбить поместье Принца Йи. Нин Сюэянь было опасно оставлять в живых.
Кроме того, Нин Сюэянь совершила преступление, убив мадам
Линг, и Нин Юлин тоже была у них в качестве свидетеля. Она была преступницей.
Убив ее, они могли бы оправдать это тем, что она покончила с собой из страха
наказания. Все, что им нужно было сделать, это предъявить тело, умершее в
результате самоубийства, когда приедут представители поместья Принца Йи.
В любом случае, не похоже было, что Принц Йи был искренне
влюблен в Нин Сюэянь. Должно быть, он предпочел свою наложницу, иначе не бросил
бы Нин Сюэянь в храме Холодной горы и не стал бы искать врача для наложницы без
титула. При этой мысли ее решимость окрепла.
Все, что ей было нужно, это разумное объяснение. В конце
концов, это было поместье герцога-защитника. Каким бы властным ни был Принц Йи,
он не скажет об этом ни слова.
Нин Цзуань тоже пришел в себя. Он обменялся взглядом с
вдовствующей мадам и сразу понял ее намерение. Он кивнул и сказал: «Слуги!
Уведите Пятую юную леди и осмотрите ее. Мы поговорим снова, когда она придет в
себя.»
Он уже осудил Нин Сюэянь за ее преступление: смерть мадам
Линг и ее мятежная глупость были результатом ее безумного нападения.
Старшие служанки переглянулись после получения приказов Нин
Цзуаня и вдовствующей мадам. У них не было другого выбора, кроме как обратиться
к Нин Сюэянь. Их семья, всё, что у них было, было связано с поместьем герцога-защитника.
«Остановись на этом. Кто посмел прикоснуться к моей хозяйке?»
Холодно сказала Синьмэй, становясь перед Нин Сюэянь. «Герцог, вдовствующая мадам,
вы пытаетесь убить мою госпожу до того, как Принц Йи поймет это? Слишком плохо
для вас. Моя хозяйка заранее пригласила принца сюда. Прямо сейчас он, наверное,
у двери.»
Как раз в тот момент, когда она говорила, в комнату вбежал
слуга и сразу же нашел Нин Цзуаня. Он поспешил к нему и доложил: «Герцог, Принц
Йи здесь.»
Ао Чэньи пришел? Вдовствующая мадам и Нин Цзуань были
ошеломлены. Они никак не ожидали, что он придет. Как они должны теперь все
уладить?
«Что не так? Разве ты не рад мне?» Ледяной голос раздался из
толпы, немедленно разогнав всех. Человеком, появившимся в окружении свиты,
несомненно, был Принц Йи, Ао Чэньи. Его глаза, такие темные, что казались
бездонными, заставляли любого, на кого он смотрел, опускать головы, бледнеть и
не сметь произнести ни слова.
Синьмэй немедленно шагнула вперед и почтительно преклонила
колени перед Ао Чэньи. «Ваше Высочество, кто-то подставил мою хозяйку. Поместье
герцога-защитника защищает истинного преступника и даже пыталось казнить мою
хозяйку на глазах у стольких людей,» - сказала она, возлагая вину на всех
присутствующих.
Нин Цзуань содрогнулся от гнева. Ничтожная служанка
осмелилась говорить такую вопиющую ложь. Неудивительно, что Нин Сюэянь была
такой дерзкой.
Он был так взбешен, что отбросил свой страх. Он шагнул
вперед, указал на Нин Сюэянь и резко сказал: «Ваше Высочество, это позор семьи.
Она… Она столкнула мадам Линг в колодец и утопила ее. У нас есть и улики, и
свидетель, но она отказывается это признавать.»
В прекрасных глазах Нин Сюэянь промелькнуло удивление. Она
вспомнила, как просила Юй Цзяня прийти и помочь ей, используя авторитет Ао Чэньи.
В конце концов, у нее были причины и доказательства, чтобы защитить себя, если
бы Нин Цзуань и вдовствующая мадам не были вынуждены к отчаянным действиям. Кто
бы мог подумать, что Ао Чэньи лично приедет сюда?
На сердце у нее вдруг потеплело. Она смотрела, как он
медленно подошел и схватил ее за холодную руку.
«Поместье герцога-защитника, как вы смеете говорить, что у
вас есть доказательства и свидетель, когда моя женщина не сказала ни слова в
свою защиту? Очень хорошо. Если вы сегодня представите ложные доказательства,
мы встретимся с Императором.» Ао Чэньи ободряюще посмотрел на нее, прежде чем
перевести свои миндалевидные глаза на Нин Цзуаня. Холодный блеск мелькнул в его
глубоких темных зрачках. Это было так, как если бы кровожадное существо тихо
проскользнуло мимо.
Сердце Нин Цзуаня учащенно забилось.
Подошел евнух, извлек из ниоткуда стул и поставил его позади
Ао Чэньи. Ао Чэньи вяло сел и воскликнул: «Ну же. Кто свидетель? Покажи нам.»
Он продолжал держать Нин Сюэянь за руку, притягивая ее к себе так, чтобы их
руки были крепко связаны.
Она чувствовала исходящее от него тепло, и в носу у нее
появился терпкий привкус. Холод и скованность ее тела медленно покидали ее. Она
уже сталкивалась с подобным допросом в своей прошлой жизни, когда столкнулась с
холодным и полным отвращения лицом Ся Юхана. Но теперь она даже смогла уловить
некоторое тепло на обычно холодном лице Ао Чэньи.
В конце концов, люди были разными.
Синьмэй тихо сказала несколько слов охраннику рядом с ней,
который отступил, никого не предупредив.
«Ваше Высочество, это моя вторая дочь. Она видела, как Нин
Сюэянь столкнула мадам Линг в колодец.» Нин Цзуаню пришлось стиснуть зубы с
такой скоростью. Он мог только молиться, чтобы никто не опроверг слова Нин
Юлин.
«Приведи ее сюда.» Ао Чэньи устремил ледяной взгляд на Нин
Юлин. Его глаза были такими холодными, что казались кровожадными. Нин Юлин
украдкой подняла голову, чтобы посмотреть на него, но задрожала от страха,
встретившись с ним взглядом, не в силах вымолвить ни слова. Она позволила
охраннику подойти к ней и поставить ее на колени перед Ао Чэньи.
«Ты всё видела?» Спросил мелодичный, но холодный голос.
«Да… Да, я это сделала,» - пробормотала Нин Юлин. Чтобы
звучать более убедительно, она добавила: «Я собственными глазами видела, как
Нин Сюэянь столкнула мою мать в колодец. Моя мать плакала и умоляла сохранить
ей жизнь, но Нин Сюэянь не обращала на нее внимания. Пожалуйста, восстановите
справедливость ради нас, Ваше Высочество.» В конце она начала всхлипывать.
«Заткнись. Если ты еще раз заплачешь, я брошу тебя в
колодец,» - холодно сказал Ао Чэньи. Его голос заставил Нин Юлин почувствовать
себя так, словно ее лизнула ядовитая змея, и она немедленно замолчала.
Его слова были не просто пустыми угрозами. Как этот человек
мог быть таким ужасающим?
Ао Чэньи даже не взглянул на смущенные лица Нин Цзуаня и
вдовствующей мадам. Он смягчил свой голос и спросил Нин Сюэянь, стоявшую рядом
с ним. «Янь'эр, что ты хочешь сказать?»
«Приведи ее сюда.» Нин Сюэянь указала на человека, которого
все игнорировали.
Только тогда все заметили человека, стоявшего за обломками
камня. Это была личная служанка мадам Линг, нянька Чэнь.
Ао Чэньи бросил взгляд на своего охранника, и тот сразу
понял его намерение. Он подошел, отнес обмякшую няньку Чэнь обратно и бросил ее
перед Ао Чэньи.
«Если ты не сможешь внятно объяснить, я не возражаю против
применения пыток,» - лениво сказал Ао Чэньи, непринужденно откидываясь на
спинку стула. Однако кровожадности его слов было достаточно, чтобы заставить
всех содрогнуться.
Нянька Чэнь рухнула на землю. Она посмотрела на дрожащую Нин
Юлин, а затем на Нин Цзуаня и вдовствующую мадам. Наконец, она украдкой
взглянула на Ао Чэньи. Она стукнулась головой о землю, как будто приняла
решение, и громко закричала: «Это Вторая молодая леди… Она толкнула мадам Линг,
чтобы подставить Пятую юную леди.»
Ее слова ошеломили всех. Неужели Нин Юлин убила свою
собственную мать, чтобы подставить Нин Сюэянь? Была ли она вообще человеком?
Нин Юлин была застигнута врасплох, но ее лицо быстро
побледнело. Она указала на няньку Чэнь и хрипло закричала: «Лгунья! Нин Сюэянь,
должно быть, подкупила тебя, чтобы ты вступилась за нее.»
«Вторая молодая леди, это вы подкупили меня. Вы сказали, что
дадите мне денег, если я вступлюсь за вас, и даже поможете мне с комфортом уйти.
Я была так напугана, что не осмелилась воспользоваться этими деньгами. Я все
это время держала их при себе.» Защищалась нянька Чэнь. Она достала из своих
рук маленький мешочек.
Когда она открыла его, все были потрясены, увидев внутри
четыре или пять серебряных бумажных купюр достоинством в несколько сотен
таэлей.
«Иди и проверь.» Холодно сказал Ао Чэньи. Охранник схватил
сумку и ушел. Обращение каждой бумажной купюры было хорошо задокументировано, и
пометки на каждой купюре представляли различные значения.
Выражение лица Нин Юлин изменилось. Она и представить себе
не могла, что нянька Чэнь будет держать деньги при себе и даже достанет их в
такое время. Все бумажные купюры принадлежали ей. Когда ее отправили в поместье
Ся, она не взяла с собой ничего, кроме собственных сбережений, и эти бумажные
купюры были их частью.
Быстрое расследование дало бы им то, что им нужно было
знать.
«Ваше Высочество, это была та самая служанка, которая
заманила сюда супругу Нин. Я вырубил ее в Ярком Морозном Саду чуть раньше. Я
сейчас приведу ее сюда.» Прежде чем Нин Юлин успела прийти в себя, другой
охранник ввел служанку. Это была та же самая горничная, которая обманом
заставила Нин Сюэянь прийти сюда. Она также была подкуплена Нин Юлин.
Нин Цзуань и вдовствующая мадам почувствовали дурное
предчувствие, увидев испуганное лицо Нин Юлин. Было очевидно, что она
подставила Нин Сюэянь. Их так называемые свидетели теперь были уликами в пользу
Нин Сюэянь.
Конечно же, когда горничная очнулась и поняла, что человек
перед ней Принц Йи, она открыла правду без необходимости подвергаться угрозам.
Она немедленно указала на Нин Юлин и разоблачила ее. Она сказала, что Нин Юлин
помогла ей спросить об отъезде в обмен на услугу. Она уедет и навестит своего
умирающего отца дома после того, как обманом заставит Пятую юную леди прийти
сюда. Как только она исчезнет, не останется никаких доказательств.
Весь инцидент в значительной степени прояснился. Порочной,
очевидно, была Вторая молодая леди, Нин Юлин. Она убила свою собственную мать,
привела сюда Пятую юную леди и подняла шум, чтобы подставить ее. Все это было
ее само организованным шоу, направленным на то, чтобы навредить Пятой юной
леди.
«Слуги! Она сказала, что все видела, не так ли? Поскольку ее
глаза бесполезны, давайте уберем их.» Голос Ао Чэньи был странно холоден,
отчего Нин Юлин почувствовала себя так, словно что-то застряло у нее в горле.
Это было жуткое и пугающее ощущение.
Еще более ужасающим был охранник, который подошел и с
большим мастерством надавил на уголки ее глаз. Раздался резкий крик, повергший
всех в такой ужас, что они почувствовали, как у них подкашиваются ноги. Один
трусливый человек даже упал в обморок.
Нин Юлин покатилась по пустой земле, прикрывая глаза и
окровавленное лицо. Ей было так больно, что она продолжала кричать, каждый звук
был резким и пронзительным, как вопль призрака. Не в силах переварить это,
вдовствующая мадам наклонилась и потеряла сознание. Она рухнула на няньку Цинь
рядом с собой, когда потеряла сознание, из-за чего нянька Цинь тоже чуть не
упала. Ей и нескольким другим служанкам приходилось поддерживать ее вес.
Нин Цзуань выглядел бледным, и вены на его вспотевшем лбу
вздулись, но он ничего не мог сказать. Он с противоречивым выражением лица,
чувствуя обиду и ярость, посмотрел на Нин Юлин, которая каталась по земле. Ему
было все равно, умрет она или нет, но проблема была в том, что Принц Йи не
выглядел так, словно пощадил его.
Нин Сюэянь холодно наблюдала за жалким состоянием Нин Юлин,
без малейшего намека на милосердие в ее глазах…
Глава 539: Непринужденное
признание
«Поместье герцога-защитника, похоже, вы не сможете воздать
должное моей дорогой супруге, учитывая, что вы с самого начала причинили ей
зло. Тогда следуйте за мной во дворец. Мне нужно дать объяснение моей дорогой
супруге.» Зловеще холодный голос Ао Чэньи звучал как шепот призрака из ада
среди криков Нин Юлин.
Войти во дворец и встретиться с Императором?
Выражение лица Нин Цзуаня изменилось. Говоря о причине и
следствии, речь больше не шла о том, что Нин Юлин подставила Нин Сюэянь. Это
также касалось Нин Цзыин. Теперь, когда ситуация ухудшилась до такого
состояния, оба поместья практически испортили свои отношения. Нин Сюэянь не
стала бы скрывать это от Императора. И если правда о Нин Цзыин раскроется, он
не знал, насколько далеко все выйдет из-под его контроля.
Они могли бы насильно убить Нин Сюэянь раньше, но они больше
ничего не могли поделать, поскольку Принц Йи защищал ее.
Он до смерти ненавидел Нин Юлин. Если она не была хороша в
заговорах, ей не следовало и пытаться их предпринимать. Она не только не смогла
казнить Нин Сюэянь, но даже вынудила Нин Сюэянь не проявить к ним милосердия.
Ее неудача поставила поместье герцога-защитника в невыгодное положение.
Оставшись без выбора, Нин Цзуань заставил себя шагнуть
вперед и взмолился: «Ваше Высочество, пожалуйста, простите мои преступления в
том, что я не смог дать образование своим детям и родил такую порочную дочь. Я
никогда не думал, что она будет такой злой, что не пощадит даже свою мать.
Будьте уверены, что мы дадим вам объяснение, Ваше Высочество. Мы бы не
позволили Янь'эр страдать.»
Ао Чэньи постучал по подлокотнику стула, глядя на Нин Цзуаня
с томным выражением лица. Он еще не высказал своей позиции.
Когда Нин Цзуань не получил никакого ответа от Ао Чэньи, он
повернулся к Нин Сюэянь. «Янь'эр, это моя вина. Я приношу тебе извинения и
клянусь, что дам тебе объяснение. Я не позволю, чтобы с тобой поступили
несправедливо. В конце концов, это частное семейное дело. Будет нехорошо, если поползут
слухи.»
Это была его гарантия, а также обещание, которое он должен
был дать. Ао Чэньи был здесь, и правда была открыта для всеобщего обозрения. Он
не выиграл бы, даже если бы предстал перед Императором, и из-за этого мог бы
даже потерять свою репутацию. Прямо сейчас всё, что он испытывал к Нин Юлин,
была ненависть. Он не осмеливался и словом обмолвиться об обвинении Нин Юлин в
адрес Нин Сюэянь.
Конечно, он не осмелился признать, что в тот момент, когда
Нин Юлин обвинила Нин Сюэянь, он был готов наказать Нин Сюэянь, не заботясь о
фактах. Таким образом, он сможет, по крайней мере, защитить своего сына, а две
его дочери также смогут стать первыми женами. По сравнению с Нин Хуайюанем и
Нин Цзыянь, Нин Сюэянь была для него значительно менее важной.
И все же он не мог этого предвидеть. Принц Йи появился
гораздо раньше, чем ожидалось, и Нин Юлин тоже потерпела неудачу слишком
быстро, полностью застигнув его врасплох. Став свидетелем того, каким жестоким
был Принц Йи, он понял, что для его сына больше нет надежды. Его сын никогда
больше не станет наследником.
Нин Сюэянь и вражда между мадам Минг и мадам Линг сделали
это невозможным.
«Отец, я бы хотела немного отдохнуть. Ты можешь позвать меня
из Яркого Морозного Сада, когда прибудут люди из поместья Ся.» Намек на холод
промелькнул в глазах Нин Сюэянь, когда она наблюдала, как Нин Цзуань переходит
от желания разорвать ее в ярости на части к желанию все уладить. Она очень
хорошо знала, о чем он думал раньше.
Он хотел назвать ее сумасшедшей и заставить умереть
несправедливо. Пройдет совсем немного времени, прежде чем они доставят письмо Принцу
Йи, в котором будет утверждаться, что она «Покончила с собой из страха
наказания».
Если бы она умерла, некому было бы сказать правду. И Нин
Юлин была единственной свидетельницей того, как она столкнула мадам Линг в
колодец. Даже если бы Ао Чэньи попытался заступиться за нее, факты были
неоспоримы.
Она была разочарована Нин Цзуанем и поместьем герцога-защитника,
но к счастью, на этом ее чувства закончились. С момента своего перерождения у
нее было мало ожиданий от этого места.
Но сейчас не было необходимости торопить события.
«Ладно. Иди и отдохни. Позже я приглашу людей из поместья
Ся. Мы не можем позволить тебе чувствовать себя обиженной. Ты дочь первой жены поместья
герцога-защитника. Мы можем позволить всем чувствовать себя обиженными, кроме
тебя.»
Какие сознательные слова. Нин Цзуань подразумевал то, что он
неоднократно говорил раньше: «Семья гармоничная и все хорошо».
«Я тоже буду отдыхать во внутреннем дворе Янь'эр.» Ао Чэньи
лениво встал и посмотрел на умирающую Нин Юлин, которая больше не могла найти в
себе сил даже кататься по земле. «Поместье герцога-защитника, вы должны
присматривать за преступницей. Мне не нужен мертвый свидетель.»
«Да, конечно. Мы определенно будем присматривать за ней и не
допустим, чтобы с ней что-нибудь случилось,» - энергично кивнул Нин Цзуань. Он
действительно ненавидел Нин Юлин и ничего так сильно не хотел, как того, чтобы
она умерла на месте. Однако, если она действительно умрет, они больше не смогут
этого объяснить и даже разозлят Принца Йи, заставив его обратиться с этим
вопросом к Императору.
Его взгляд переместился с Нин Юлин на лицо мадам Линг. Он
больше не чувствовал печали. Он просто думал, что мадам Линг бесполезная и
доставляющая неприятности особа.
Все резко разошлись, оставив лишь нескольких слуг
прибираться на месте происшествия. Слуги уже давно помогли вдовствующей мадам
покинуть это место. Нин Сюэянь и Ао Чэньи шли по тропинке, ведущей в Яркий
Морозный Сад, а евнухи и стражники следовали за ними на расстоянии десяти
шагов.
Горстка горничных и служанок постарше, которых они встретили
по пути, держались на расстоянии. Они подождали, пока Нин Сюэянь и Ао Чэньи не
отойдут подальше, прежде чем с трепетом уйти. Это вызвало у Нин Сюэянь глубокое
чувство иронии. В прошлом она была самой дрожащей. Если бы она не спряталась,
когда увидела Нин Юлин, ее бы обязательно унизили и избили.
Она была бы наказана даже за самые незначительные проступки.
Иногда это происходило потому, что стебель травы, на который она случайно
наступила, был экзотическим растением, которое Нин Юлин «Тщательно выращивала».
Иногда это происходило потому, что конкретное дерево, в которое она врезалась,
было особенным деревом, которое Нин Юлин привезла из-за пределов поместья.
Иногда это происходило из-за того, что она натыкалась на горничную, а одежда
горничной была сокровищем, подаренным лично Нин Юлин.
Нин Юлин нашла бы любую возможную причину в качестве «Доказательства»,
чтобы унизить Нин Сюэянь. Самые добрые из ее так называемых брата и сестер
смотрели на нее как на шутку и не принимали близко к сердцу. Те, у кого были
лучшие отношения с Нин Юлин, даже присоединились бы к издевательствам.
Дочь первой жены поместья герцога-защитника? Нин Цзуань даже
использовал этот титул, чтобы эвфемистически напомнить ей, что она была дочерью
первой жены поместья и не должна подвергать поместье остракизму. Но ей никогда
не нравился этот титул. Тогда мадам Минг без колебаний отказалась от титула
первой жены, и точно так же ее не заботило вычеркнуть поместье герцога-защитника
из своей жизни.
Внешне это поместье выглядело великолепно, а его дамы
казались нежными, но все они были прогнившими до костей. Всё поместье герцога-защитника
представляло собой опустевшее гнездо. При малейшем усилии оно развалится. Не
было необходимости в существовании такого места.
«Что не так? Ты несчастлива?» Ао Чэньи краем глаза посмотрел
на Нин Сюэянь и заметил легкое недовольство в ее зрачках. Он тихо протянул руку
из-под рукава и схватил ее холодную ладонь. Сегодня ее рука была особенно
холодной, не излучая тепла даже в такую погоду. Ее здоровье всегда было слабым.
Чувствуя себя расстроенным, вскоре на его лице появилось холодное выражение.
«Должен ли я распространить слухи и уничтожать наследие
поместья герцога-защитника?»
«Все в порядке. Сейчас не время.» Нин Сюэянь покачала
головой. Она чувствовала тепло в своих пальцах, которое, казалось, проникало
глубоко в ее сердце. Это заставило ее почувствовать, что ее холодное сердце
больше не было таким холодным.
Она подняла голову и глубоко вздохнула, испытывая
необъяснимое желание довериться ему. Она остановилась и указала на павильон
неподалеку. «Когда я была маленькой, мне было достаточно весело приходить сюда
поиграть и осмотреться. Даже если бы моя мама отказалась меня выпускать, я бы
все равно улизнула тайком. Но я каждый раз встречалась с Нин Юлин. Каждый раз
она либо била, либо ругала меня. Тогда я удивлялась, почему она так обращается
со мной, когда мы были сестрами и леди поместья герцога-защитника.»
«Иногда я видела герцога издалека. Я всегда надеялась, что
он также увидит меня. Меня устраивал даже один его взгляд. Но всякий раз, когда
он видел меня издалека, он всегда разворачивался и шел другой дорогой, делая
вид, что не видит, как Нин Юлин унижает меня. Была ли у него вообще так
называемая отцовская любовь ко мне?»
Нин Сюэянь усмехнулась. На ее памяти над маленькой Нин
Сюэянь всегда издевались. Кроме мадам Минг, которая осыпала ее любовью, никто в
поместье герцога-защитника не считал ее членом семьи.
Ао Чэньи тоже остановился. Он посмотрел на ее стройное тело
и внезапно потянул, чтобы заключить ее в свои объятия. Он похлопал ее по худым
плечам и с редкой нежностью сказал: «Не грусти. У тебя есть я.»
В его объятиях Нин Сюэянь чувствовала мощное биение его
сердца. Она закрыла глаза и угрюмо спросила: «А что, если бы я не была леди из
поместья герцога-защитника?»
«Я женился на тебе не из-за поместья герцога-защитника. Ао
Минью и другие отчаянно сражались только за ту малую власть, которой обладает герцог,
но мне все равно. Я женился на тебе, потому что ты - это ты.» В словах Ао Чэньи
была его обычная холодность, но они необъяснимо смягчили ее сердце.
«Я женился на тебе, потому что ты - это ты.»
Это было не из-за других внешних факторов или условий. Это
было просто потому, что он хотел жениться именно на ней.
Его ответ был краток, но смысла его было достаточно, чтобы
Нин Сюэянь захотелось заплакать. В ее прошлой жизни Ся Юхан должен был жениться
на ней из-за их помолвки в детстве. Конечно, позже она обнаружила, что за этим
стояло много секретов и заговоров, достаточных для того, чтобы доказать, что
его цель жениться на ней не была чистой.
Ся Юхан обыскал ее вещи и даже расправился с ней только
после того, как привез ее приданое в поместье. Казалось, он что-то искал.
«Что… Что, если я связана с предыдущей династией?» Случайно
выпалила она в разгар его нежного дыхания. Ее длинные ресницы дважды дрогнули,
и ее прекрасные глаза, казалось, были подернуты дымкой. Она слегка приоткрыла
их и украдкой бросила на него выжидающий взгляд.
Она крепко вцепилась в его рукав с невольным напряжением и
страхом в глазах.
Она была принцессой из предыдущей династии. Даже если это
была ее предыдущая жизнь, все, что происходило, говорило ей о том, что прошлое
повторяется. Она все еще была связана с предыдущей династией, как и нынешняя
она.
То же родимое пятно в виде бабочки, необъяснимое рождение и
близкие отношения между мадам Минг и Императрицей прежней династии. И та
карета, которая появилась во дворе в тот день… Всё вместе взятое, казалось,
говорило ей о том, что ее происхождение было не таким простым.
Она не знала своего происхождения в прошлой жизни, но Ся
Юхан знал. Все, что произошло после их помолвки, было не более чем шоу,
паутиной лжи, чтобы украсть что-то из ее приданого. Она боялась снова оказаться
в такой ситуации.
Ее сердце подсознательно дрогнуло, и две кристально чистые
слезинки скатились из ее прекрасных глаз. Она хотела услышать ответ Ао Чэньи,
но в то же время боялась его. Если бы она действительно была в здравом уме, то
не задала бы такого вопроса. Но в его теплых объятиях эти слова сами собой
слетели с ее губ…
Глава 540: Кто такая
Нин Циншань?
«Даже если ты принцесса предыдущей династии, ты все равно
единственная, кого я хочу.» Его теплое дыхание было прямо у ее уха, принося с
собой температуру, которая заставляла ее сердце учащенно биться. Не в силах
больше сдерживать слезы, они потекли по ее лицу. Ее тело задрожало, но Ао Чэньи
просто обнял ее еще крепче, создавая у нее впечатление, что ее по-настоящему и
глубоко любят.
В последнее время она была так встревожена, боялась вновь
пережить свое прошлое. Она боялась, что ее постигнет еще один трагический конец
после того, как она потеряет свою ценность. Даже если голос в ее голове
продолжал твердить ей, что Ао Чэньи - это не Ся Юхан, это не могло успокоить ее
панику и беспокойство.
Ао Чэньи вздохнул, почувствовав, как женщина в его объятиях
задрожала. Он отвел ее за дерево, чтобы уединиться, и нежно погладил по
волосам. Его тонкие губы изогнулись в улыбке, а в бездонных глазах появилась
нежность. «Если я чего-то хочу, я буду бороться за это сам. Я не буду
эксплуатировать свою женщину для этого.»
Что-то упало в сердце Нин Сюэянь, когда она услышала его
слова, и ей показалось, что она от чего-то сбежала. Она расслабилась. «Будет… Я
доставлю тебе какие-нибудь неприятности?»
Улыбка Ао Чэньи стала еще шире. Он провел рукой от ее волос
к лицу, нежно поглаживая нежную кожу и вытирая слезы. Его голос был таким
нежным, что переходил почти на шепот. «Янь'эр, ты беспокоишься обо мне?»
Нин Сюэянь прикусила нижнюю губу и положила голову ему на
грудь. Она подняла руки по бокам от своего тела и обхватила его тонкую, но
крепкую талию. Это был такой бессердечный человек, и все же в этот момент его
тепло было обжигающе горячим. Так жарко, что казалось, будто там пылает огонь,
угрожающий сжечь их обоих.
Беспокоилась ли она о нем? Естественно. Будь то в прошлом
или настоящем, ее жизнь, казалось, была полна неприятностей.
«Я… Я волнуюсь.» Ее голос был таким тихим, что Ао Чэньи даже
не услышал бы его, если бы не слушал внимательно. Его улыбка неудержимо стала
шире. Она была слабая, как цветок в его объятиях, и все же ей удалось легко
размягчить его сердце до состояния кашицы. Раньше все женщины были для него
одинаковые.
Она была единственным отличием. Она была единственной, кто
смог пробудить в нем интерес с их первой встречи. Эта худенькая девушка, такая
юная, что ее даже нельзя было назвать подростком, сразу привлекла его внимание
и медленно вошла в его сердце.
«Янь'эр,» - нежно прошептал он. Казалось, что голос чуть
громче этого напугал бы ее. Его бездонные глаза горели напряжением. Солнечный
свет падал на Ао Чэньи сквозь просветы в листве, падая на его невероятно
красивое лицо. Несколько прядей черных волос танцевали на ветру, обдувая его
красивое и элегантное лицо.
Его чрезвычайно завораживающему лицу недоставало обычной
холодности и кровожадности. Его губы были изогнуты красивой дугой, что делало
его похожим не на Асура из ада, а на прекрасного Бога.
Раньше он думал, что никогда не влюбится ни в одну женщину.
Все предполагали, что он продолжал откладывать свой брак из-за разбитого сердца
из-за предыдущей помолвки. Никто не знал, что он никогда не обращал внимания ни
на одну женщину, и задержка была делом его рук.
Теперь все было по-другому. Эта молодая женщина, такая
хрупкая, что казалось, она сломается, даже не прикоснувшись к нему, проникла в
его сердце своим цепким, решительным образом.
«Ваше Высочество, я...» Его объятия были такими крепкими,
что у Нин Сюэянь перехватило дыхание. Она слегка изогнулась в его объятиях,
показывая ему, чтобы он расслабился.
«Зови меня Чэньи.» Прошептал он ей на ухо, отчего все ее
тело запылало, а лицо покраснело.
«Чэн… И...» Произнесла она, хотя и с трудом. После этого она
глубоко спрятала голову в его объятиях. Она не была тупым человеком. С тех пор
как он женился на своей принцессе и супруге в один и тот же день ради нее, у
нее возникло подозрение, что он испытывает к ней другие чувства. Но она никогда
не осмеливалась ни на что надеяться.
В прошлой жизни ее сердце было настроено выйти замуж за Ся
Юхана. Она думала, что он был самым мягким и добрым человеком на земле,
человеком, который относился к ней лучше всех. Конец — окровавленное небо из
пруда с лотосами — доказал обратное. В тот момент ее сердце умерло. Даже после
того, как она переродилась, она продолжала предупреждать себя, что все, что она
должна делать, это защищать людей, которых она хотела защитить, и мстить за
себя.
Тем не менее, иногда она не могла не задаваться вопросом о
его намерениях и мыслях.
Неужели ему действительно было наплевать на множество забот
и неурядиц в ее сердце? Неужели у него не было других соображений?
Но в этот момент его ясный ответ заставил почти все ее
тревоги исчезнуть. Она слышала только его низкий, теплый голос у себя в ушах. «Янь'эр.»
В его голосе звучало неописуемое чувство.
Он слегка, но властно приподнял ее подбородок и запечатлел
на ее лице обжигающий поцелуй. Сначала ее лоб, а потом щека. Наконец, ее
бледные губы…
Под ивой, овеваемая весенним ветерком, красивая пара
обнималась и целовалась…
После поцелуя они продолжали стоять за деревом, все еще
заключенные в объятия. Нин Сюэянь слегка прикрыла глаза, ее длинные ресницы
коснулись щек и оставили две неровные тени. Ее бледные губы были подкрашены
огненно-красным. Улыбка Ао Чэньи стала еще нежнее и очаровательнее.
Красивый мужчина с красивыми бровями поднял свои
миндалевидные глаза, открыв пару глубоких зрачков, в которых были следы
привязанности и любви, когда он посмотрел на юную женщину в своих объятиях. Его
губы изогнулись в улыбке. Каждая черта его лица была изысканной. Когда он снова
поднял голову, его пугающе темные глаза стали острыми, как лезвие. От них веяло
ужасающим холодом.
Стражники и евнухи уже давным-давно остановились на
некотором расстоянии, держась особняком и притворяясь невидимыми.
Ни Нин Сюэянь, ни Ао Чэньи ничего не сказали. Казалось, что
никаких слов не требовалось, и было достаточно просто прижаться друг к другу.
Это был разгар весны, повсюду были яркие краски, которые
придавали каждому из нас особый шарм.
Ао Чэньи в своей чернильно-черной одежде и Нин Сюэянь в ее
светло-розовой одежде были похожи на прекрасную пару среди райских гор и рек.
Время от времени листья ивы трепетали, отчего пейзаж казался еще более
захватывающим. Туманности было достаточно, чтобы почувствовать себя пьяным.
Долгое время ни один из них не мог успокоить свои бешено колотящиеся сердца.
Спустя долгое время Нин Сюэянь наконец подняла голову с
груди Ао Чэньи и посмотрела на него своими прекрасными водянистыми глазами. «Я…
Я думаю, что на самом деле я не биологическая дочь Нин Цзуаня.»
Она думала, что никогда не сможет заставить себя сказать
это, и все же было так естественно сказать ему сейчас. Это было так, как если
бы слова просто сорвались с ее губ. Ей не нужно было ломать голову, чтобы
проверить другого человека, или предварительно прощупывать его после долгого
размышления.
Ао Чэньи вздохнул. Он посмотрел на ее красиво сдвинутые
брови и тихо сказал: «Я знаю.»
«Как… Как ты узнал?» Ошеломленно спросила Нин Сюэянь. Тень
замешательства промелькнула в ее ярких глазах, отчего она выглядела немного
ошеломленной. Ао Чэньи нашел ее слишком очаровательной, чтобы выразить это
словами, и нежно поцеловал ее в волосы.
«Я не знаю подробностей. Все, что я знаю, это то, что твоя
мать была очень близка с Императрицей предыдущей династии, пока она внезапно не
прервала контакт. Когда в бывшем дворце начался пожар, кто-то однажды видел,
как сбежавшая Императрица приходила в ваше поместье, чтобы встретиться с твоей
матерью. После этого она пропала.»
Ао Чэньи не собирался скрывать от нее правду. Несмотря на
это, он продолжал держать ее в своих объятиях, жадно впитывая ее мягкость и
нежность, когда она лежала в его объятиях. Он рассказал ей все, потому что
знал, что она расследует это дело. Сначала он не хотел, чтобы она знала всю
историю, но с тех пор, как она вмешалась, он больше не хотел прятать это от
нее.
Нин Сюэянь недолго удивлялась тому, что Ао Чэньи знал об
этом. Несмотря на то, что это было трудно, он был достаточно способен найти
одну-две зацепки.
«Неужели ты думаешь, что я дочь своей матери...» Нин Сюэянь
сглотнула. Она не думала, что у мадам Минг будут дети от других мужчин. Такая
гордая леди из знатной семьи никогда бы так легко не связала себя с мужчиной. И
этот человек, казалось, появлялся в поместье Нин только один раз.
«Янь'эр, не думай больше об этом. Твоя мать не была таким
человеком. Как могла дочь знатной семьи из предыдущей династии, истинная и
порядочная леди, совершить что-то настолько неуправляемое? Только такой
человек, как Нин Цзуань, мог судить о другом человеке по своему восприятию. Он
продолжал думать, что мадам Минг неизбежно предаст его, из-за чего он постоянно
с подозрением относился к вам обеим. Вот почему он позволил тебе и твоей матери
постоять за себя, ни о чем не беспокоясь.»
Ао Чэньи усмехнулся. В его глубоких глазах появился холодок.
Нин Цзуань действительно был дураком. Он предпочел бросить
свою жену и относиться к любовнице как к своему сокровищу. В конце концов, он
даже зашел так далеко, что так сильно баловал свою любовницу, что погубил свою
жену. У Ао Чэньи все еще было много компрометирующих улик против него.
«Должен ли я разрушить поместье герцога-защитника Нин Цзуаня,
чтобы он никогда больше не восстановился снова?» Его холодный голос был полон
зловещего гнева. Любой смог бы сказать, что это была не пустая угроза.
«Не сейчас. Нин Циншань хочет положиться на поместье герцога-защитника,
чтобы выйти замуж за Третьего принца, не так ли? Сначала мы позволим ей выйти
замуж,» - тихо сказала Нин Сюэянь, пожимая его руку. «Помоги мне установить ее
личность. Похоже, она связана с семьей Великого Наставника Йа. И она, кажется,
думает, что она старшая принцесса предыдущей династии.»
Это по-настоящему смутило Нин Сюэянь. В своей прошлой жизни
она была настоящей принцессой предыдущей династии, так почему же Нин Циншань
твердо верила, что она та самая?
Хотя на этот раз Нин Юлин, по-видимому, была полностью
ответственна за попытку подставить ее, вдохновителем определенно была Нин
Циншань. Нин Циншань просто действовала за кулисами. Естественно, Нин Сюэянь
просто так ее не отпустила бы.
И сейчас было не время распространять слухи о похождениях
Нин Цзуаня. В конце концов, она была дочерью первой жены поместья герцога-защитника.
Нин Цзуань был прав; замужняя дочь, подобная ей, не будет замешана в этом
случае, если поместье будет наказано, но это будет невероятно пагубно для нее. Окружная
принцесса Сяньюнь определенно воспользуется этой возможностью, чтобы доставить
ей неприятности. Она не должна причинять неудобств Ао Чэньи.
Кроме того, у нее были улики против Нин Цзуаня. Она могла
погубить его в любой момент, когда захочет. Дошло до того, что теперь он даже
не посмел бы обидеть ее.
«Я помогу тебе расследовать дело Нин Циншань. Тебе не
обязательно спрашивать Юй Цзяня, если тебе что-нибудь нужно. Просто приди ко
мне. Не заставляй меня волноваться. Если ты когда-нибудь будешь несчастной или
встревоженной, ты можешь сказать мне.» Она почувствовала, как ее мягкая ладонь
легла в его большую, теплую ладонь. В его голосе она услышала нежность и
веселье.
Кто бы мог подумать, что у высокомерного и властного Принца
Йи окажется такая нежная сторона по отношению к ней? Нин Сюэянь послушно
позволила ему нежно погладить ее по руке.
«Хорошо. Я разберусь с мелочами, а большие дела оставлю
тебе,» - кивнула Нин Сюэянь. На сердце у нее было тепло.
Глава 541: Нежный
обмен чувствами
«Дела предыдущей династии… Янь'эр, если бы ты была их
родственницей, ты бы подумала, что я твой враг?»
Несмотря на то, что его голос был тихим, Нин Сюэянь слышала
его громко и отчетливо. Она покачала головой. «Твоя семья не разрушила
предыдущую династию.»
Нин Сюэянь довольно хорошо изучила предыдущую династию.
Независимо от того, как закончилась династия, говорили, что инициатором был
тогдашний правый министр, от которого семья Ао получила трон. Она не думала,
что это делало Ао Чэньи ее врагом.
Но что с того, что между ними действительно была вражда? Ее
биологическая мать пропала без вести после того, как передала ее приемным
родителям. Несмотря на то, что они делали все возможное, чтобы вырастить ее,
они также держали ее происхождение в секрете. Это показывало, что они не
хотели, чтобы она была связана с прошлым.
Предыдущая династия была уничтожена. Как могла простая
принцесса надеяться возродить свою павшую страну?
Должно быть, таково же намерение и ее приемных родителей.
Должно быть, они держали ее происхождение в секрете, чтобы обеспечить ей
спокойную жизнь. Тем не менее, они не смогли скрыть свой самый большой секрет и
были обмануты семьей Ся. Их ранняя смерть также вынудила ее приехать в столицу
и искать убежища в поместье герцога-защитника.
«Нин Цзыин была старшей принцессой предыдущей династии, но
она ничего не знала. С ее уходом все обиды на прошлую и нынешнюю династию не
имеют к нам никакого отношения,» - тихо сказала она.
Нин Цзыин была мертва. Что бы от нее ни осталось — эта
оставшаяся душа — было доказательством этого. Ее смерть означала конец
родословной предыдущей императорской семьи. Нин Сюэянь не хотела оплакивать
вещи настолько сильно, чтобы они стали ее навязчивой идеей. Она не надеялась на
многое. Она просто хотела защитить людей, которых хотела защищать, и жить
мирно.
Национальные дела никогда не были чем-то таким, что такая
молодая женщина, как она, могла надеяться контролировать.
Ее сердце было очень маленьким, в нем не хватало места для
грандиозных, мирских дел. Она была всего лишь молодой женщиной, выросшей в
глубине будуара, и все, что она могла видеть, это уголок неба с заднего двора.
Такая слабая и стройная юная женщина, как она, не могла ни убивать врагов на
поле боя, ни вступать в словесную перепалку в суде.
Кем бы она ни была, она все равно оставалась обычной молодой
женщиной.
«Я рад, что ты так думаешь.» Голос Ао Чэньи был таким же
ровным, как всегда, но Нин Сюэянь все еще чувствовала его облегчение. Уголки ее
рта изогнулись, но в глазах появилось легкое покалывание. Она чувствовала себя
так, словно наконец-то нашелся кто-то, кто заботится о ней. Она больше не была
сиротой, брошенной в Ярком Морозном Саду, которую никто не любил и не хотел
видеть.
«Моя мать была наложницей отца Императора. Она была
прелестная, но ее красота не приносила ей особого счастья. Она умерла от потери
крови после того, как родила меня. После этого я начал следовать за своим отцом
на поле боя из страха быть убитым. Тогда он еще не стал Императором. С тех пор
я продолжаю оставаться в армии.»
Голос Ао Чэньи был ровным, но Нин Сюэянь расслышала нотку
печали в его безразличии.
Неудивительно, что он прославился в столь юном возрасте. О
нем говорили, как о человеке, способном покорить весь мир, и, по слухам, он был
высокомерным и властолюбивым. Он был еще ребенком, когда вступил в армию и
вышел на поле боя. Если бы он не был способен на это, то давно был бы мертв.
Говорили, что покойный Император заботился о нем, но как это
могло быть возможно? Покойный Император был мужчиной, к тому же втянутым в
войну. Тогда в мире царил хаос, так где же он мог найти время и энергию, чтобы
заботиться о своем ребенке? Казалось, что между Ао Чэньи и нынешним Императором
тоже была огромная разница в возрасте.
У него был пожилой, занятой отец и намного старше брат, с
которым он не был близок. А еще были бесконечные бои. Если бы он не мог
оставаться сильным в такие дни, то умер бы, даже не оставив после себя трупа.
Даже группа взрослых легко могла бы бесследно погибнуть в хаосе войны, не
говоря уже о ребенке.
Ао Чэньи, должно быть, сильно страдал в то время.
«Ты… Ты, должно быть, был очень напуган и устал в то время.»
Должно быть, он был так же напуган, встревожен и беспомощен,
как и она, когда впервые прибыла в поместье герцога-защитника в своей прошлой
жизни.
Ао Чэньи наблюдал, как Нин Сюэянь подняла на него нежный,
полный жалости взгляд. Ее яркие глаза были наполнены слезами, как будто в них
была заключена вся нежность и любовь в мире. Он чувствовал себя так, словно его
сердце окунули в горячий источник. Он сжал ее руку. «Все было в порядке. Все
было не так плохо, как ты думаешь. Пока ты сильный, намного сильнее других,
никто ничего не сможет с тобой сделать. Честь в армии превыше всего, и там все
уважают сильных.»
Мягкость в его голосе быстро сменилась глубокой ненавистью. «Когда
я позже провел расследование, я узнал, что кто-то накормил мою мать и стал
причиной ее смерти от потери крови. Они хотели, чтобы мы оба умерли, но мне
посчастливилось выжить. Вдохновители были настолько могущественными, что у
моего отца не было другого выбора, кроме как взять меня с собой.»
Нин Сюэянь осенила идея, заставившая ее спросить: «Это было
поместье вдовствующей Императрицы и герцога-защитника?»
«Да. Чтобы стать вдовствующей Императрицей, она приложила
немало усилий, чтобы продвинуть избранного ею человека к власти. Она хотела
наслаждаться почестями всего мира, но какая жалость. Даже тот, кого она
поддерживала, не был ей предан. Как только трон был прочно захвачен, он свел с
ней счеты. Точно так же, как на небе не может быть двух солнц, у страны не
может быть двух хозяев. Она хотела быть кукловодом, но не проверила, согласна
ли кукла.»
Холод и кровожадность сверкнули в прекрасных глазах Ао Чэньи.
Ради трона эта старая карга осмелилась убить его отца и лишила его единственной
семьи в мире.
Нин Сюэянь замолчала. Ао Чэньи вырос в армии без матери, но
у него, по крайней мере, был отец. И все же в конце концов он потерял даже
своего отца. Должно быть, это стало огромным ударом для молодого Ао Чэньи. А
после того, как его старший брат взошел на трон, к нему стали относиться с
подозрением. Это было очевидно, судя по многочисленным наложницам, присланным
из дворца.
У него не было официальной любовницы для своего гарема,
только группа наложниц. Даже если бы все было хорошо, они все равно могли бы
создать проблемы из ничего. Это действительно было их целью в первую очередь. К
счастью, Ао Чэньи был достаточно безжалостен, чтобы держать свой гарем в узде.
Это напомнило Нин Сюэянь о том времени, когда она вошла в поместье под видом
его любимой наложницы.
Тогда его наложницы успокоились только после того, как
увидели, как умирают две красавицы, посланные Императором.
Несмотря на то, что ее происхождение было сложным, ее жизнь
казалась значительно менее несчастной, чем у Ао Чэньи. Ее приемные родители
по-настоящему любили ее в прошлой жизни. В этой жизни мадам Минг тоже очень
любила ее.
Внезапно она подняла глаза и спросила: «Почему Император
ничего не сказал после того, как ты забил до смерти его дворцовых девиц?»
Рассуждая логически, Ао Чэньи не может убивать дворцовых девиц, посланных Императором.
«Конечно, он ничего не скажет. Из-за него я перестал видеться
со своей невестой. Он всегда чувствовал себя виноватым, поэтому, естественно,
не станет меня отчитывать. Если люди узнают, что он украл женщину своего
младшего брата, его репутация будет погублена в исторических записях.» Издевался
Ао Чэньи.
Невеста? Нин Сюэянь была ошеломлена. Она слышала, что
невеста Ао Чэньи давным-давно умерла от болезни. Говорили, что он оставался
холостяком из-за любви к своей покойной невесте и дольше всех откладывал
женитьбу. Она была удивлена правдой, стоящей за этим.
«Забудь об этом. Я не хотел бы эту женщину, даже если бы ты
отдала ее мне. Меня это вполне устраивало. Пусть он оставит ее себе, если она
ему нужна.» Ао Чэньи томно приподнял брови, на его лице не было и следа печали.
Вместо этого Нин Сюэянь заметила проблеск интереса в его порочных, красивых
глазах.
«Не обращай на нее внимания. Янь'эр, все, что тебе нужно
помнить, это то, что она всегда была случайной прохожей в моей жизни.» Ао Чэньи
протянул руку, чтобы с улыбкой коснуться ее мягкого лица. Когда он увидел, что
ее лицо покраснело, он не смог удержаться от смешка.
«Мне не нужен никто, кроме тебя, Янь'эр. Ты можешь не
обращать внимания на других женщин, особенно на Сяньюнь. Поместье герцога мира
пытается возродиться после смерти вдовствующей Императрицы, но какая жалость.
Ни у меня, ни у Императора не было намерения позволять им это делать. И ты
единственная хозяйка моего поместья. Ты единственная, кого я хочу.» Ао Чэньи
опустил голову и посмотрел на Нин Сюэянь. Его голос был мягким, но тон
искренним.
Закончив говорить, он намеренно сжал ее мягкую щеку.
Лицо Нин Сюэянь покраснело еще больше. Она потянулась, чтобы
убрать его руку, и игриво запротестовала. «Говори правильно.»
«Разве я сейчас говорю неправильно? Что, я неправильно говорю,
если держу в руках свою жену?» Поддразнил Ао Чэньи, посмеиваясь. Он продолжал
смотреть на нее игривым взглядом. Он снова ущипнул ее с выражением любви на
лице.
«Ты… Мы здесь говорим о твоем детстве. Ты, должно быть,
тогда очень устал...» Она снова оттолкнула его руку. Казалось, она намеренно
меняла тему вместо того, чтобы по-настоящему беспокоиться о нем. В ее
прекрасных глазах читалось притворное раздражение, отчего он почувствовал, что
еще больше влюбляется в нее.
«Тогда в будущем относись ко мне лучше,» - серьезно сказал
Ао Чэньи. Он кивнул, соглашаясь с темой Нин Сюэянь. Его слова были прямолинейными,
но почему-то серьезное выражение его лица заставило ее смутиться. Томный,
веселый взгляд его глаз, в частности, вызвал у нее ощущение, что он делает это
нарочно.
«Пойдем.» Нин Сюэянь лишилась дара речи. Она потянула его за
руку и двинулась вперед. Она пристально посмотрела на него своими прекрасными
глазами, отчего его обычно холодные, опасные глаза окрасились ослепительным
счастьем. Его лицо стало еще красивее от непринужденной улыбки. Даже она не
могла не быть загипнотизирована его редкой улыбкой.
Какой злой человек. Ему было бы лучше не улыбаться. Он
должен все время сохранять невозмутимое выражение лица, чтобы никто не мог
видеть его с этой стороны.
Но, видя его расслабленное выражение лица и солнечную
улыбку, ее сердце наполнилось невыразимой мягкостью и теплом. Уголки ее рта
приподнялись.
Ао Чэньи опустил одну из своих рук и нежно обнял ее за
тонкую талию. Затем он медленно пошел вперед.
Как только они двинулись в путь, люди позади них немедленно
последовали их примеру.
Сделав два шага, Ао Чэньи внезапно посмотрел на Нин Сюэянь и
сказал: «Не волнуйся. Я женился на тебе ради тебя.»
Нин Сюэянь уже задавала этот вопрос раньше, и он
действительно ответил на него. Повторение этого только сделало его ответ более
торжественным. Ее губы подсознательно изогнулись в красивой улыбке, и она даже
проявила инициативу, чтобы прильнуть к нему в объятия.
Ао Чэньи удовлетворенно улыбнулся от ощущения того, что в
его объятиях находится красивая, нежная женщина. Он пристально посмотрел на
красивую женщину в своих объятиях и прошептал: «Я буду оберегать тебя всю
оставшуюся жизнь.» Его голос был таким тихим, что он едва был слышен. Он всегда
был человеком, который точно знал, чего хочет.
Поэтому в этот момент он очень хорошо знал, что это его
жена, которую он хотел защищать до конца своей жизни.
Глава 542: Открытие и
перерегистрация семейных архивов
В зале приемов в Саду Счастливой Удачи вдовствующей мадам,
Ао Чэньи посмотрел на Ся Юхана холодным взглядом. «Старший молодой господин Ся,
вам не кажется, что вы должны мне объяснить, почему подставили мою супругу?» Спросил
он со слабой улыбкой, постукивая пальцами по столу.
Ся Юхан нахмурился, и улыбка на его нежном лице почти
погасла. «Ваше Высочество, будьте уверены, что поместья Ся и Нин не позволят
супруге Нин страдать напрасно.»
«О, и что же ты будешь делать?» С любопытством спросил Ао Чэньи.
«Честь императорской семьи не должна быть осквернена,» -
твердо ответил Ся Юхан, слегка поднимая глаза.
Казалось, он был готов казнить Нин Юлин. Убить такую простую
наложницу, как она, было нетрудно, особенно когда ее преступление угрожало
чести императорской семьи. Смерть была неизбежна.
Нин Цзуань ненавидел Нин Юлин за то, что она доставила ему
столько хлопот, но от того, что Ся Юхан так легко решил убить ее, ему все еще
было не по себе. В конце концов, она была дочерью, которую он заботливо растил
и баловал. И все же ему приходилось наблюдать, как кто-то другой решает ее
жизнь и смерть у него на глазах.
К сожалению, он не смог найти никаких причин, чтобы
опровергнуть его. Нин Юлин в настоящее время была наложницей в поместье Ся. Не
говоря уже о том, что она оскорбила Принца Йи. Даже если бы она этого не
сделала, Ся Юхан все равно мог бы легко приговорить к смерти такую простую
наложницу, как она.
Нин Хуайюань, сидевший рядом со своим отцом, захотел высказаться,
услышав слова Ся Юхана. Встретив свирепый взгляд отца, он стиснул зубы и отвел
взгляд, но только для того, чтобы встретиться с парой красивых, но зловещих
глаз. В этих бездонных зрачках читалось кровожадное веселье, заставившее его
немедленно опустить голову.
«Очень хорошо. Я восхищаюсь твоим темпераментом, старший
молодой господин Ся.» Странная улыбка появилась на лице Ао Чэньи, когда он
пошевелил рукой, отчего зашуршал рукав его великолепного одеяния, расшитого
паучьими лилиями. С почти осязаемым убийственным намерением он сказал: «Но эта
женщина убила свою мать. Я не думаю, что мы еще с этим разобрались.»
Брови Ся Юхана были нахмурены. Он знал, что Принц Йи
напоминал ему, что Нин Юлин могла бы компенсировать убийство мадам Линг своей
смертью, но это не имело никакого отношения к тому, что она подставила Нин
Сюэянь. Другими словами, одной жизни Нин Юлин было недостаточно, чтобы искупить
ее преступления.
Лицо Нин Хуайюаня побледнело. По краю его рукавов, его руки
были так крепко сжаты, что он не осознавал, что пальцы врезаются в ладони. Его
мать умерла от рук его биологической сестры, и все же он был единственным, у
кого было меньше всего полномочий говорить здесь. Ему разрешили быть здесь
только потому, что у него были самые близкие отношения с этими двумя людьми.
Чувствуя обиду и раздражение, его глаза подсознательно
потемнели. Он все еще был слишком слабый. Вот почему он не имел права говорить
в подобной ситуации.
Нин Цзуань знал, что Принц Йи не отпустит его, если он не
сможет дать ему должных объяснений сегодня. У него не было другого выбора,
кроме как сказать: «Янь'эр единственная дочь главной жены поместья герцога-защитника.
Нин Юлин будет удалена из наших семейных записей. Что касается мадам Линг...»
Он намеренно напустил на себя виноватое выражение лица, взглянув на Нин Хуайюаня,
сидевшего рядом с ним.
Затем он жестоко сказал: «Мадам Линг была всего лишь
любовницей. Даже если она впоследствии присоединилась к поместью герцога-защитника,
она все равно осталась всего лишь любовницей. Я открою семейные архивы и
перерегистрирую ее имя.»
«Отец...» Нин Хуайюань вскочил на ноги, задыхаясь. На его
бледном лице было видно, как пульсируют синие вены на лбу.
Повторное открытие семейных архивов и перерегистрация мадам
Линг означали, что ее статус будет обновлен. В прошлом Нин Цзуань намеренно
изменил записи, чтобы придать Нин Хуайюаню законный статус. Записи мадам Линг
были отредактированы таким образом, чтобы выглядело так, будто она въехала в
поместье на несколько лет раньше, чем на самом деле, и рождение Нин Хуайюаня также
выглядело так, как будто это произошло в поместье.
Намерение Нин Цзуаня перерегистрировать мадам Линг означало,
что Нин Хуайюань превратится из сына, рожденного от наложницы, во внебрачного
ребенка.
Сын, рожденный от наложницы, все еще мог надеяться стать
сыном первой жены и унаследовать положение наследника поместья герцога-защитника,
но у незаконнорожденного ребенка никогда не будет такой возможности.
Нин Цзуань лишал Нин Хуайюаня его шанса унаследовать
поместье герцога-защитника.
В течение многих лет все в семье говорили ему, что он станет
будущим наследником поместья герцога-защитника. С тех пор как он был ребенком,
ему говорили, что всё в поместье принадлежит ему. Это позволяло ему
наслаждаться всеми своими привилегиями со спокойной душой. Как единственный сын
Нин Цзуаня, он принимал все как должное.
После многих лет пользования такими привилегиями ему
сказали, что поместье больше не имеет к нему никакого отношения и он всего лишь
скромный незаконнорожденный сын. Как он может выдержать этот удар?
Нин Цзуань вздохнул и утешил своего сына, сказав: «Юань'эр,
я скоро отправлю тебя в академию за пределами города. Ты можешь вернуться через
три года и пересдать экзамен. Кто знает, может быть, ты даже наберешь больше
очков в предстоящем рейтинге.» У него не было другого выбора, кроме как
отказаться от своего выдающегося сына. Если они не смогут удовлетворительно
компенсировать преступления Нин Юлин, то в конце концов он наверняка
пострадает.
У него тоже не было выбора.
Несмотря на то, что Нин Хуайюань всегда был умным и
прилежным, он никогда не думал, что ему придется сдавать Имперский экзамен. То,
что на этот раз он провалил экзамен, вполне соответствовало ожиданиям. Если бы
он усердно учился в течение следующих трех лет, то наверняка преуспел бы. Когда
это время придет, Нин Цзуань будет работать еще усерднее, чтобы помочь ему.
«Отец, как ты думаешь, смогу ли я войти в суд в качестве
должностного лица с таким статусом?» У Нин Хуайюаня вот-вот должны были
пролиться слезы. Его лицо было бледным как снег, когда он предстал перед своим
безответственным отцом.
Ну и что с того, что он сдаст экзамен? Достаточно будет лишь
упомянуть Императору о его статусе незаконнорожденного ребенка, и его будущее будет
уничтожено. Его будущее, его амбиции - все исчезло.
В глубоких зрачках Ао Чэньи появилось томное веселье, отчего
он стал выглядеть таким же непостижимым, как всегда. «Поместье герцога-защитника,
я доволен вашим решением. Что касается отношений между вами и вашим сыном, вы
можете обсудить это между собой. Извините, у меня все еще есть дела дома,» -
лениво вставил он. Он встал и вышел.
Ближе к концу он был в восторге от сцены «Око за око» между отцом
и сыном, но конечно, у него не было такой роскоши, как время, чтобы посмотреть
такое хорошее шоу.
В боковой комнате Сада Счастливой Удачи Нин Циншань и Нин
Сюэянь сидели с вдовствующей мадам.
Никогда за миллион лет Нин Циншань не думала, что все
изменится так кардинально. Самым большим сюрпризом было то, что ни на что не
годная Нин Юлин даже позволила Нин Сюэянь найти улики против нее. Вспомнив об
этой служанке, она пришла в такую ярость, что у нее чуть нос не скривился.
Почему Нин Юлин была такой глупой? Разве у нее не было
охранника? Разве она не знала, что нужно попросить охранника вырубить Нин Сюэянь
и бросить ее без сознания рядом с колодцем? Никто бы об этом не узнал. А нянька
Чэнь, которая тут же предала Нин Юлин, на первый взгляд выглядела ненадежной.
Тем не менее, Нин Юлин все равно подкупила ее, чтобы она дала показания против
Нин Сюэянь.
Это означало, что Нин Юлин должна была остерегаться
возможности того, что нянька Чэнь предаст ее.
Нин Циншань считала, что кого-то вроде нее следует столкнуть
в колодец вместе с мадам Линг. Ну и что с того, что у них не было свидетелей?
Как только кто-нибудь обнаружит, что жертвой была мадам Линг, и кто-нибудь еще
увидит Нин Сюэянь, возвращающуюся со двора, все будет кончено. В таком сложном
плане вообще не было необходимости. Простого трюка было достаточно, чтобы
сделать жизнь Нин Сюэянь невыносимой.
Но посмотрите на вещи сейчас. Не только с Нин Сюэянь все
было в порядке, но и поместью герцога-защитника пришлось столкнуться с гневом Принца
Йи из-за Нин Юлин.
Глаза Нин Циншань горели яростью. Она стиснула зубы и
украдкой посмотрела на Нин Сюэянь. Этой маленькой сучке слишком повезло. И с
чего бы Принцу Йи вдруг объявиться здесь? Разве не было сказано, что он даже не
входил в комнату для новобрачных Нин Сюэянь в их первую брачную ночь?
«Пятая сестра, теперь, когда дело дошло до этого, наша
Вторая сестра получила свое законное наказание. Она даже компенсировала свое
преступление против тебя своими глазами. Разве ты не можешь дать ей шанс
выжить? Мы все сестры из одной семьи. Пожалуйста, пойди и скажи что-нибудь
приятное Принцу Йи. Заставь его отпустить нашу Вторую сестру и поместье герцога-защитника.»
Когда Нин Циншань снова подняла голову, она, казалось, была
обеспокоена будущим поместья герцога-защитника, поскольку смотрела на Нин
Сюэянь со слезами на глазах.
Вдовствующая мадам слегка пошевелилась. Она пыталась поднять
этот вопрос уже некоторое время назад. Если бы инцидента с колодцем не
произошло, она могла бы потребовать от Нин Сюэянь праведной защиты поместья герцога-защитника,
но суровые слова Нин Сюэянь у колодца заставили ее осознать, что внучка,
стоящая перед ней, больше не была Пятой юной леди, над которой все издевались.
Поэтому, когда она заговорила, ее тон был мягче и в нем
отсутствовало прежнее высокомерие. «Сюэянь, Циншань права. Юлин совершила
преступление против тебя, но, в конце концов, это твой дом. Если Принц Йи
слишком агрессивен, то это не… Это не слишком хорошо, не так ли?»
Она почувствовала укол вины. Ранее она была полна решимости
убить Нин Сюэянь под предлогом того, что та сошла с ума. Несмотря на то, что
она не сказала этого ясно, она верила, что Нин Сюэянь поняла ее намерение. Нин
Сюэянь сидела здесь тихо с тех пор, как пришла сюда, а она могла только ерзать,
не зная, как заговорить.
«Вдовствующая мадам, вы просите меня умолять Его Высочество?»
Не обращая внимания на претенциозность Нин Циншань, Нин Сюэянь спокойно подняла
глаза и обратилась непосредственно к вдовствующей мадам.
«Да, Сюэянь. Это к лучшему. Мы не можем позволить твоему
отцу страдать. В конце концов, это твой отец. То, что сделала Юлин, не имеет к
нему никакого отношения. Если бы мы знали, насколько она порочная, мы бы
никогда больше не впустили ее в поместье,» - бесстыдно заявила вдовствующая
мадам.
«Вдовствующая мадам, вы думаете, мои слова будут полезны?
Сегодняшний инцидент не просто внутреннее дело поместья герцога-защитника. Люди
будут только сплетничать о том, что Вторая молодая леди поместья герцога-защитника
подставила супругу Принца Йи. Если этот слух распространится, неужели вы думаете,
что все закончится одним-двумя моими словами?»
Нин Сюэянь насмешливо улыбнулась ей. Теперь в это дело были
вовлечены поместье Ся и поместье Принца Йи, но вдовствующая мадам все еще
хотела манипулировать их семейными отношениями, чтобы притвориться, что это
была внутренняя борьба между сестрами в поместье герцога-защитника. Она
подумала, что если бы они молчаливо держали это в секрете, как они часто
делали, никто не смог бы узнать.
Прежде чем вдовствующая мадам успела что-либо сказать,
вмешалась Нин Циншань, которая, казалось, была полна решимости
продемонстрировать свое присутствие. Довольно печальным тоном она сказала: «Пятая
сестра, это действительно не подлежит обсуждению? Посмотри, как ты разозлила
вдовствующую мадам.» Ее слова наводили на мысль, что Нин Сюэянь вела себя непочтительно,
отказываясь помочь.
Раздраженная тем, что Нин Циншань выставила себя самой
почтительной особой в мире, Нин Сюэянь холодно посмотрела на нее и безжалостно
парировала: «Я слышала, что недавно ты обменивалась письмами со вторым сыном
министра Ся, Третья сестра. Может быть, сейчас тебя больше интересует Второй
молодой господин Ся, чем принц?»
Ее простой вопрос был подобен пощечине Нин Циншань, окрасивший
ее лицо в зеленый цвет.
Глава 543:
Разоблачение Нин Циншань
Слова Нин Сюэянь ошеломили вдовствующую мадам. Она резко
подняла голову и посмотрела на Нин Циншань со все более недовольным выражением
лица. Наконец, ее лицо стало темным, как ночь.
Все знали намерения Нин Циншань относительно Третьего
принца, поэтому она не могла влюбиться в Ся Юйдуна, человека, во многом
уступающего принцу. Ее таинственные отношения со Вторым молодым мастером Ся в
такое время наводили на мысль, что у них был роман.
Так совпало, что Нин Юлин только что убила свою мать, чтобы
подставить Нин Сюэянь.
Все в поместье были хорошо осведомлены о том, что за человек
Нин Юлин. Она была эгоистичной и импульсивной особой, которую легко было
спровоцировать на действие. Другими словами, она была полной идиоткой.
Вдовствующая мадам вспомнила, что именно Нин Циншань предложила провести
церемонию предков для Нин Хуайюаня. Ей бы и в голову не пришло проводить
церемонию, не зная, успешно ли Нин Хуайюань сдал экзамен.
Лицо Нин Циншань становилось все более бледным. Она никогда
не думала, что Нин Сюэянь узнает об этом, и даже заговорит об этом в этот
момент. Самое главное, Нин Сюэянь, похоже, не слишком много предлагала. У нее
не было причин спорить, даже если бы она захотела. Она подняла глаза на Нин
Сюэянь, которая вела себя так, словно ничего не произошло после того, как
сбросила такую бомбу. Нин Сюэянь молча смотрела на дверь.
Но Нин Циншань знала, что вдовствующая мадам уже начала
сомневаться в ней.
Нин Сюэянь не представила никаких фактических доказательств,
чтобы обвинить ее, но это было еще хуже. Ее простой вопрос стоил ей
расположения вдовствующей мадам.
«Пятая сестра, где ты услышала такую чушь? Я не близка со
Вторым молодым мастером Ся. Зачем мне с ним связываться? Не говоря уже об
обмене письмами.» С бледным лицом и стиснутыми зубами она пыталась создать
впечатление, что Нин Сюэянь обижает ее. К сожалению, внезапное изменение
ситуации застало ее врасплох, и ее нежное, жалостливое выражение лица выглядело
не совсем правильным. Вместо этого она выглядела еще более нервной.
Вдовствующая мадам внимательно наблюдала за Нин Циншань. По
лицу Нин Циншань она поняла, что та в ярости.
«Третья сестра, не пригласить ли нам сюда Второго молодого
мастера Ся и не спросить ли его об этом? Я верю, что у Его Высочества есть
много уловок, чтобы заставить его заговорить,» - мягко улыбнулась Нин Сюэянь.
Уловки Принца Йи? Нин Циншань почувствовала холод во всем
теле. Если принц применит свои жестокие методы против Ся Юйдуна, последний
наверняка ответит на все, о чем его спросят, и все ее планы относительно него
станут известны всему миру. Если вдовствующая мадам узнает, что она причинила
вред Нин Сюэянь за ее спиной только для того, чтобы расположить к себе Третьего
принца, и даже унесла жизни Нин Юлин и мадам Линг в процессе…
Она не осмеливалась думать дальше. Если правда всплывет
наружу, она сможет компенсировать свои проступки только смертью.
«Пятая сестра, не надо, не говори глупостей. Второй молодой
господин Ся - младший сын придворного чиновника. Его Высочество никогда бы… Не
поступил с ним так.» Ее улыбка была натянутой, и она даже заикалась.
Вдовствующая мадам чувствовала себя так, словно в ее груди
бушевал огонь, и у нее возник позыв к рвоте кровью. «Хватит!» Закричала она,
хлопнув по столу рукой с такой силой, что чашки задрожали. Они выглядели так,
словно вот-вот упадут на землю.
Настроение в комнате сразу же стало напряженным.
Нин Сюэянь посмотрела на Нин Циншань с мимолетной улыбкой и
замолчала.
Вдовствующая мадам пристально посмотрела на Нин Циншань. Чем
больше она думала об этом, тем более обиженной становилась. Она провела рукой
по столу, сбрасывая кувыркающиеся чашки на пол. Чашки, падая, издавали
хрустящий звук. Она начала злиться на Нин Циншань. «Очень хорошо… Очень хорошо.
Я никогда не думала, что мы вырастим предателя в поместье герцога-защитника.»
Ее слова были резкими, а взгляд, устремленный на Нин
Циншань, холодным. Каждый мог сказать, на кого обрушился ее гнев. В комнате
воцарилась тишина.
Нин Циншань и представить себе не могла, что план, который
она разрабатывала из-за кулис, однажды будет раскрыт перед ней лицом к лицу.
Вдовствующая мадам, казалось, была в ярости на нее и даже назвала
предательницей. Сейчас она все еще жила в поместье герцога-защитника. После
смерти мадам Линг и действий Нин Юлин ей было суждено жить как дочери,
рожденной наложницей, в поместье герцога-защитника.
Мало того, что она имела такой статус, так еще она не была
биологическим ребенком этой семьи. Если она не сможет вернуть расположение
вдовствующей мадам, то уже сейчас могла видеть, как сильно ее будут подавлять в
гареме Третьего принца. Во-первых, у нее был низкий статус. Без поддержки
сильной семьи она не смогла бы сравниться даже с Йа Моцинь.
Одной из причин, по которой Благородная супруга Йа выбрала
ее вместо своей племянницы Йа Моцинь, было поместье герцога-защитника за ней.
Однако теперь ее статус леди из поместья герцога-защитника не только не
возвышал ее, но, казалось, вместо этого тянул вниз.
Более того, она еще не вышла замуж за Третьего принца и ей
пришлось искать средства к существованию у вдовствующей мадам. Если она
разозлит вдовствующую мадам, то, возможно, даже не сможет выйти замуж за
Третьего принца.
Она стиснула зубы и позволила слезам навернуться на глаза.
Она с глухим стуком опустилась на колени. «Вдовствующая мадам поверьте мне,
когда я говорю, что у меня нет никаких контактов со Вторым молодым господином
Ся. Я всегда рядом и редко покидаю поместье. Вернувшись, я даже не была знакома
с этим Вторым молодым мастером Ся. Так как же мы могли бы обмениваться
письмами? Пятая сестра, должно быть, неправильно меня поняла. Может быть,
горничная в поместье использует мое имя, чтобы завести с ним роман.»
Она казалась печальной и робкой, по ее лицу непрерывно текли
слезы. Ее голос звучал обиженно и расстроенно, когда она пыталась что-то
возразить в свою защиту.
Ее объяснение звучало разумно. Поместье Ся и поместье герцога-защитника
не поддерживали связь три года назад. Не обращая внимания на Ся Юйдуна, дамы в
поместье даже не знали Ся Юхана. Три года спустя Нин Циншань не думала, что у
нее будет шанс встретиться с Ся Юйдуном.
Конечно, она не стала бы упоминать, что именно Нин Цзыянь
помогла ей познакомиться с Ся Юйдуном.
Ее слова были направлены на то, чтобы переложить вину на ее
горничную. Смерть служанки была ничем, если это означало ее спасение. Раскроет
ли горничная свое поведение перед смертью или нет, это не имело значения. Она
могла бы просто оправдать это тем, что горничная была недовольной и выдумывала
истории, чтобы причинить ей боль.
С такими рассуждениями и доказательствами, вкупе с ее
поведением, Нин Циншань полагала, что вдовствующая мадам в лучшем случае просто
убьет ее горничную.
Цайфэнь широко раскрыла глаза, услышав, как Нин Циншань
упомянула своих служанок. Ее зрачки были полны недоверия. Была ли это Третья
молодая леди, которую она так отчаянно хотела защитить? Что она имела в виду?
Неужели Нин Циншань планировала сделать из нее козла отпущения? Но последствия
этого преступления были не из тех, которые могла бы вынести такая простая
служанка, как она.
Раньше она этого не понимала, но постепенно начала понимать,
пожив некоторое время в поместье герцога-защитника. Подобное преступление было
невыносимо для горничной. Когда случалось что-то подобное, ждала только смерть.
Неужели ее сестра тоже умерла при таких обстоятельствах?
Третья молодая леди сказала ей, что ее сестра умерла из-за Пятой юной леди.
Если она умрет здесь, можно ли будет обвинить в этом и Пятую юную леди? Но
настоящей убийцей была Третья молодая леди.
Теперь Нин Циншань было наплевать на Цайфэнь. Она даже дала
клятву, сказав: «Вдовствующая мадам, пусть небеса поразят меня молнией и даруют
мне трагическую смерть, если у меня будет роман с Ся Юйдуном.»
Ее объяснение и клятва не уменьшили гнева на лице
вдовствующей мадам. Она еще раньше обдумала в своей голове сегодняшние события.
Она чувствовала, что Нин Юлин никак не могла этого сделать. Нин Юлин никогда не
была умной, и для нее было бы невозможно придумать такой план, чтобы подставить
Нин Сюэянь.
И если что-то не получится, она умрет.
Она была простой наложницей в поместье Ся, но, тем не менее,
больше не жила в поместье герцога-защитника. Даже если бы статус мадам Линг
улучшился, лучше был бы только статус Нин Цзыянь. К ней это имело очень мало
отношения. Когда Нин Юлин начала быть настолько внимательной к другим, что
пожертвовала собой, чтобы подставить Нин Сюэянь?
Вплоть до совершения такого порочного поступка, нарушающего
человеческую этику?
Вдовствующая мадам была уверена, что Нин Юлин не осмелилась
бы на такое, если бы кто-то не спровоцировал ее.
Нин Юлин намеревалась подставить Нин Сюэянь, так что они обе
не были подозреваемыми. Это сделало Нин Циншань, случайного свидетеля этого
события, самой подозрительной из них всех. Вдовствующая мадам отчетливо
помнила, что именно Нин Циншань заговорила о проведении церемонии предкам. Поднятие
такого вопроса из ниоткуда было просто ее способом обманом заставить Нин Сюэянь
вернуться.
Поэтому, каким бы разумным ни было объяснение Нин Циншань,
вдовствующая мадам ей больше не поверит. Она также слышала клятву Нин Циншань
громко и ясно. Нин Циншань поклялась, что у нее не было романа с Ся Юйдуном, а
не то, что она не имела никакого отношения к этому инциденту. Естественно,
между ними не было никакой интрижки, а был заговор.
Вдовствующая мадам была так зла, что ее чуть не вырвало
кровью.
«Возвращайся в свой двор. Не выходи, если у тебя нет никаких
дел. Оставайся там, переписывай Священные Писания и молись за благополучие
мадам Линг в загробной жизни,» - сказала вдовствующая мадам, каждое слово с
трудом слетало с ее губ. Она посмотрела на Нин Циншань так, словно собиралась
проглотить ее, но никак не отреагировала на ее слова.
В настоящее время Нин Циншань была не только приемной
дочерью поместья герцога-защитника, но и их связующим звеном с поместьем
Третьего принца. Даже если бы вдовствующая мадам была разгневана, она не смогла
бы разоблачить Нин Циншань. Они уже оскорбили Принца Йи. Они не могли позволить
себе разозлить еще и Третьего принца.
Нин Циншань чуть не упала в обморок, услышав слова
вдовствующей мадам. Это было все равно что осудить ее и лишить свободы. Разве
недостаточно было того, что горничная взяла вину на себя? Почему она все еще
должна быть замешана?
Произнести такие слова перед таким количеством людей,
особенно при таких обстоятельствах, было сродни пощечине Нин Циншань. Ее лицо
становилось все бледнее, но у нее не было выбора, кроме как смириться с этим.
Глядя на бескровное, бледное лицо Нин Циншань и слегка
разъяренные глаза, на лице Нин Сюэянь появилась насмешливая улыбка. Нин
Циншань, должно быть, сейчас в ярости, но она не могла этого показать.
Оскорбление вдовствующей мадам сделало бы ее жизнь еще более невыносимой, чем
ад.
«Да, вдовствующая мадам.» У Нин Циншань не было другого
выбора, кроме как поклониться и изобразить на лице покорность.
«Вдовствующая мадам, разговор окончен? Его Высочество хочет
знать, может ли супруга Нин уйти.» Раздался от двери голос с нотками ехидства.
Все подняли головы и увидели в дверях евнуха. Он смотрел на
них холодными глазами.
Глава 544: Та, кто
владела частичкой его сердца
«Да, мы здесь почти закончили.» Потрясенная пристальным
взглядом евнуха, вдовствующая мадам немедленно придала лицу доброе выражение и
повернулась к Нин Сюэянь. «Сначала тебе следует вернуться домой, Сюэянь. Принц
Йи все еще нуждается в объяснении, но не волнуйся. Я не позволю тебе страдать
понапрасну.»
Ее переполняло чувство вины перед Нин Сюэянь. Когда она
вспомнила, что причиной всего этого была Нин Циншань, она пришла в ярость, но
ей некуда было выплеснуть свои чувства. Как и следовало ожидать от предателя, не
имевшего их крови. К счастью, там все еще была Нин Линьюнь. К радости, Третий
принц уже согласился принять Нин Линьюнь.
Несмотря на то, что Нин Линьюнь не могла быть включена в
записи императорской семьи, она пользовалась их полной поддержкой. Если бы в
будущем она родила сына, ей было бы нетрудно улучшить свое положение. Поскольку
Нин Циншань была такой ненадежной, они превратили бы ее в ступеньку для Нин Линьюнь.
«Тогда извините меня, вдовствующая мадам.» Нин Сюэянь встала
и сделала реверанс вдовствующей мадам, прежде чем последовать за евнухом.
Выйдя за дверь, она обнаружила Ао Чэньи, стоящего под
цветущим деревом, заложив руки за спину.
Великолепные и красочные цветы были в полном цвету на
дереве. Но, как бы тщательно за ними ни ухаживали, они не могли сравниться с
человеком в чернильно-черной мантии. Говорили, что красные паучьи лилии на его
мантии растут только в аду. Эти цветы были пропитаны кровью, рождены в крови и
выросли из крови.
Такие люди, как он, всегда были решительными и твердыми. Он
был особенно решителен, когда дело касалось вопросов гарема. Вместо того чтобы
участвовать в этой битве умов, он предпочел бы, чтобы обидчиков избили или
зарезали до смерти в качестве примера для остальных.
Ее сердце необъяснимо смягчилось. Пропитанные кровью красные
паучьи лилии больше не были просто очаровательными и кровожадными.
Услышав шаги позади себя, Ао Чэньи повернул голову, и на его
лице появилась ленивая улыбка. Его глаза были темными и непроницаемыми, когда
он томно поманил Нин Сюэянь. Когда она, наконец, добралась до него, они вдвоем
вышли из Сада Счастливой Удачи вместе со своей свитой охранников и евнухов,
следовавших за ними.
Ся Юхан наблюдал, как Нин Сюэянь выходит из соседнего прохода,
и тяжело выдохнул, выплескивая ноющую боль в своем сердце.
Неужели она на самом деле была не она?
Но она действительно казалась ею.
Между ними было так много общего. Он не замечал этого
раньше, потому что не обращал внимания, но каждый раз, когда он видел эту
знакомую пару глаз, чувство контроля, которое всегда было его гордостью, почти
подводило его.
Тогда она умерла. Ошибки быть не может, и он сам это
подтвердил. Но в глубине души он думал, что возможно, просто возможно, она
переродилась.
Когда она умерла, Нин Сюэянь все еще жила в Ярком Морозном Саду,
и они еще не встречались.
После ее смерти Нин Сюэянь, вышедшая из Яркого Морозного Сада,
казалось, полностью изменилась. Конечно, он бы не подумал, что кто-то другой
занял место Нин Сюэянь. Но если существовала хотя бы малейшая вероятность того,
что остаток ее души все еще жив, был ли шанс, что она возродилась в теле Нин
Сюэянь?
Это было единственное правдоподобное объяснение. У них обеих
были похожие глаза и жесты. Они также разделяли неприязнь к мадам Линг.
Услышав, что она чуть не попала в происшествие, первое, что
он сделал, приехав сюда, это проверил, как она. Он почувствовал облегчение
только после того, как увидел, что она сидит там, живая и невредимая, как будто
ничего не случилось. Между тем, он ничего не почувствовал, когда услышал, что
Нин Юлин потеряла сознание от невыносимой боли. Во-первых, это была всего лишь
случайность, что он в конце концов принял ее в свое поместье.
Единственной, на кого он положил глаз, была Нин Сюэянь. В
ней он видел тень другой девушки — нежной девушки из Цзяннани, которая
заставила бы его чувствовать себя непринужденно одной лишь мягкой улыбкой.
Только потеряв ее, он понял, что девушка, без которой, как ему казалось, он мог
бы жить, уже владела частичкой его сердца.
Он не мог найти ни малейшего сходства ни в Нин Цзыянь, ни в
Нин Юлин. Нин Сюэянь была единственным исключением. Каждый раз, когда он видел
эти темные глаза, ему казалось, что Нин Сюэянь - это другая она, смотрящая на
него с презрением, насмехающаяся над ним за его прошлую неспособность оценить
ее по достоинству и его нынешнюю боль и отчаяние.
Если бы он знал в то время, как глубоко она ему
небезразлична, он женился бы на ней, несмотря ни на что. Даже в качестве
наложницы или служанки, прислуживавшей ему в постели, он держал бы ее рядом с
собой.
Таков был его план, поэтому он со спокойной душой принял ее
приданое. Он мог бы найти то, что искал, в ее приданом, но прошло так много
лет, и никто не мог быть уверен, что она действительно старшая принцесса. На
этом его расследование закончилось, поэтому он решил жениться на ней и
потихоньку продолжать с этого момента.
Он был счастлив в тот день, счастлив от того, что наконец-то
смог быть с ней. Ну и что с того, что ее позиция была слабее, чем у Нин Цзыянь?
Он бы больше баловал ее. Помимо титула своей первой жены, он был готов дать ей
все, что ей нравилось и чего она хотела.
Брак между поместьем герцога-защитника и поместьем Ся был
союзом сил. Женитьба на старшей леди поместья герцога-защитника была
взаимовыгодным делом. Поместью Ся больше нечего было просить, когда поместье герцога-защитника
выразило свое намерение заключить союзный брак и свое пренебрежение тем фактом,
что у него уже была невеста. Просить руки Нин Цзыин с самого начала было
целесообразной тактикой.
Помолвка была заключена только потому, что они думали, что
Нин Цзыин, скорее всего, была старшей принцессой прежней династии. Теперь,
когда ее приданое вот-вот должно было поступить в их поместье, его родители
подумали, что ему нужна жена, которая была бы более выгодна для них. Поскольку
он нравился Нин Цзыянь, и она была готова выйти за него замуж, союзный брак
между обоими поместьями вообще не был проблемой.
Он был вполне удовлетворен тем, что Нин Цзыянь старательно
пыталась расположить его к себе. Она тоже хорошо относилась к нему. С ее
темпераментом она больше всего подходила на роль хозяйки его поместья. Они также
были близки, так как в основном выросли вместе. Она не будет страдать от
трудностей, выйдя за него замуж.
Это была его надежда, поэтому, естественно, это было то, что
он чувствовал, что видел. После этого они поддались настроению и завели общего
ребенка. Это также было гарантией поместью герцога-защитника, что он женится на
Нин Цзыянь. Он думал, что это было просто само собой разумеющееся. В конце
концов, сначала он должен был жениться на Нин Цзыин.
Это также помогло успокоить Нин Цзыянь. По крайней мере, она
была бы спокойной, зная, что родила раньше, чем наложница.
Все встало на свои места, как будто так и должно было быть.
Это был всего лишь вопрос времени. Нин Цзыянь выйдет за него замуж, и Нин Цзыин
станет наложницей в качестве части приданого. С этого момента она будет вместе
с ним навсегда.
Пока она была с ним, он мог выяснить, была ли она старшей
принцессой. У старшей принцессы на теле было родимое пятно в форме бабочки.
Среди знати предыдущей династии не было секретом, что у старшей принцессы
императорской семьи было родимое пятно в форме бабочки.
Хотя он не нашел в ее приданом именно то, что хотел, новости
из Цзяннани указывали на то, что она по-прежнему является наиболее вероятной кандидаткой на роль пропавшей старшей принцессы. Если бы он смог подтвердить ее
личность и сообщить эту новость Императору, он, несомненно, добился бы огромной
заслуги.
Поиски старшей принцессы продолжались даже по прошествии
стольких лет. Было ясно, насколько она важна.
Как только они поженятся, он сможет четко сообщить Императору
о том, что она старшая принцесса предыдущей династии. Эта заслуга стала бы для
него важным шагом вперед. Если бы он смог достичь имперского ранга, для него не
было бы мечтой достичь больших высот при дворе.
Но что было с этой картиной? Эта прекрасная картина явно
была портретом проститутки в борделе. Подумать только, она была одета в такую
одежду, когда ее рисовали. Когда он увидел эту картину, вся кровь бросилась ему
в голову. Как она могла поступить так бесстыдно?
Несмотря на это, он оставался трезвым и изо всех сил
старался проверить подлинность картины. У человека на картине была чистая кожа
без родимого пятна в форме бабочки.
То есть она не была старшей принцессой предыдущей династии.
Она не только не была принцессой, но и была настолько развратной, что
встретилась с любовником и отдала такой портрет. Ярость поглотила весь его
рассудок. Когда в поместье Нин спросили его, как следует решить этот вопрос, он
сердито сказал: «Пусть они сами разбираются с этим.»
Но потом он не смог удержаться и нанес визит в поместье герцога-защитника.
Он почувствовал удовлетворение, когда увидел, как сильно она была избита. Это
была ее вина за то, что она была неразборчива в связях и не дождалась свадьбы в
поместье, как подобает настоящей леди. Подумать только, что у нее мог быть
любовник и даже был написан такой портрет.
Он ненавидел ее!
Он думал, что всей душой думал о ней, но эта дерзкая женщина
осмелилась проявить к нему неуважение. Тогда очень хорошо. Он тоже не хотел эту
шлюху.
Итак, он холодно наблюдал, как кто-то утопил ее в ледяном
пруду. Он почувствовал огромное удовлетворение, когда увидел кровь, всплывшую
на поверхность воды, когда она изо всех сил пыталась дышать. Затем она
перестала сопротивляться. Наблюдая за постепенно успокаивающимся прудом, он
вдруг почувствовал, что вот-вот что-то потеряет. Он оттолкнул стоявшую рядом с
ним Нин Цзыянь и бросился к пруду.
Когда он вытащил ее из воды, она уже не дышала.
Она лежала там, бледная и окоченевшая. Ее лицо было
бескровным, но плотно сжатые губы казались почти насмешливыми. Это было
выражение, которое никогда не появлялось на ее нежном лице. Эта улыбка,
казалось, была ее самой большой насмешкой над ним.
В его сердце появилась дыра. Он звал ее по имени как
сумасшедший, желая разбудить.
В этот момент он вдруг понял, что такая нежная женщина, как
она, никогда бы так не поступила. Как она могла завести роман с другим
мужчиной? Рядом с ней не было мужчин, кроме него. Что причиняло ему больше
всего боли, так это то, что он понял это, только взглянув на ее безжизненное
лицо?
Она ему нравилась, и это было действительно так. И не только
потому, что она могла быть старшей принцессой предыдущей династии и могла бы
способствовать его карьере. Это было просто из-за того, кем она была. Не успел
он опомниться, как она уже вошла в его сердце. Ее прекрасное лицо, всегда
отличавшееся мягкостью и легким оттенком застенчивости, побледнело.
Он не знал, как добрался домой в тот день. Он просидел там в
оцепенении всю ночь. Когда он очнулся на следующий день, то подумал, что все
это было сном, ночным кошмаром. Возможно, сегодня она будет следовать в маленькой
карете со своей обычной нежной улыбкой, поэтому он поспешно встал и переоделся
с помощью свадебного компаньона. Он выбежал из дома и радостно повел своих слуг
приветствовать свою невесту.
Это была подделка. Всё это было фальшивкой. Все, что
произошло вчера, было фальшивкой…
Но, в конце концов, он так и не очнулся от этого кошмара.
Она была мертва. Она умерла той ночью, утонула в пруду с лотосами прямо у него
на глазах.
Глава 545: Звуки
цитры во внутреннем дворе
Он все еще не мог поверить, что она действительно мертва.
Как могла умереть такая замечательная и нежная женщина, как она?
Таким образом, когда он увидел, что перед ним появилась Нин
Сюэянь — Пятая юная леди, которую держали подальше от глаз публики, он подумал,
что это она.
Даже если это казалось невозможным, он постепенно начал
думать, что Нин Сюэянь на самом деле была ею.
«Юхан, должно быть, кто-то околдовал мою Вторую сестру. Она
бы не сделала ничего подобного. Может... Ты действительно можешь заставить себя
убить ее?» - сказал Нин Хуайюань, появившись из ниоткуда.
Мог ли он заставить себя убить Нин Юлин? Горькая, почти
насмешливая улыбка появилась на лице Ся Юхана. Теперь его сердце было пустым, в
нем не было ничего, о чем он заботился. Бессердечный человек ни о ком не заботится.
Даже если он это не сделает, ему не нравилась такая презренная женщина, как Нин
Юлин.
«Хуайюань, если она жалкая, то кем же тогда становится твоя
мать? Если люди узнают, что она убила свою мать, чтобы подставить другого
человека, для них не будет чрезмерным требовать, чтобы она умерла от тысячи
порезов.»
Ся Юхан спокойно посмотрел на Нин Хуайюаня.
Какой бы ужасной ни была мадам Линг, поступок Нин Юлин был
еще более порочным. Более того, она совершила убийство, чтобы подставить
кого-то другого. С какой стороны ни посмотри, не было никаких причин щадить ее
жизнь.
Нин Хуайюань замолчал, его злобный взгляд был устремлен
вперед. Он оставался тихим даже после того, как скрылись из виду…
Даже Ся Юхан не мог видеть Нин Хуайюаня насквозь…
Вся семья работала сообща, чтобы скрыть преступление Нин
Юлин, заявив, что мадам Линг упала в колодец и утонула, прогуливаясь с ней по
саду. Служанка, которая следовала за Нин Юлин, тоже умерла.
Нянька Чэнь не умерла, но стала немой после того, как
получила чашку лечебного вина от вдовствующей мадам. Вдовствующая мадам
оставила ее в живых только ради Нин Сюэянь.
И семейные архивы поместья герцога-защитника были вновь
открыты при свидетелях нескольких старейшин. Время, в которое мадам Линг вошла
в поместье, было изменено. Когда родились Нин Хуайюань и Нин Цзыянь, мадам Линг
еще не была наложницей в поместье. Дети, рожденные от любовницы, не могли
считаться законнорожденными. В худшем случае их называли ублюдками.
Напротив, наложница Юй, служанка, которая прислуживала Нин
Цзуаню в постели. Согласно документам, ее сын был сыном наложницы.
Нин Циншань была закрыта во дворе по приказу вдовствующей мадам,
в то время как одной дождливой ночью Нин Хуайюань исчез.
Некоторые говорили, что он уехал в отчаянии после внезапной
смерти своей матери и сестры. Другие говорили, что он ушел, потому что не смог
вынести унижения быть незаконнорожденным сыном. Но какова бы ни была истинная
причина, поместье герцога-защитника нигде не могло его найти.
Вдовствующая мадам повсюду разослала людей на поиски Нин
Хуайюаня, но его нигде не было видно. У нее не было другого выбора, кроме как
сдаться после нескольких ночей слез. У них все еще был другой наследник.
Несмотря на то, что она не была ему близка, в нем все еще текла кровь семьи
Нин. Это было намного лучше, чем исчезновение их родословной.
Нин Сюэянь снова «Заболела» после возвращения в поместье Принца
Йи. Очевидно то, что произошло в тот день, напугало ее. Для такой слабой особы,
как она, было вполне естественно испытывать страх. Кто бы мог подумать, что она
столкнется с таким при простом возвращении в свое фамильное поместье?
Сад Великой Мудрости.
Окружная принцесса Сяньюнь наслаждалась чашечкой цветочного
чая с неторопливым выражением на лице. Этот чай был лучшим произведением
Сянгронг. Сянгронг сорвала свежие цветы и посыпала их лучшими ингредиентами.
Когда она замачивала их в чае, чувствовался приятный аромат свежих цветов.
Когда принцесса, казалось, расслабилась после того, как
пригубила чай, Сянгронг сладко спросила: «Принцесса, как вам чай? Разве цветы
не благоухают?»
«Неплохо. Эти цветы не похожи на те, что растут в нашем
поместье.» Принцесса кивнула. Ей очень нравился цветочный чай. Особенно ей
нравилось, когда ее служанка собирала распускающиеся цветы в разгар весны,
сушила их некоторое время и заваривала чай.
«Я слышала, что этих цветов нет в нашем поместье; очевидно,
Аннан прислал их в качестве дани уважения. Во всем поместье всего несколько
растений. Они зацвели всего несколько дней назад, и они такие ароматные, что их
можно учуять за милю. Меня потянуло к ним из-за запаха. Служанка в цветочном
саду сказала, что супруге Нин тоже нравятся цветы в горшках, но я думаю, что
цветы лучше использовать в качестве чая для вас, принцесса.»
Сянгронг почувствовала себя счастливой, когда вспомнила
растерянное выражение лица служанки. Ее принцесса была настоящей хозяйкой
поместья. Что имела в виду служанка, говоря, что супруга тоже хотела получить
цветы? В каком поместье хозяйка уступила бы место супруге? Таким образом, она
намеренно сорвала все распустившиеся цветы, не оставив после себя даже бутона.
«Раз сестра Нин хочет цветы, мы должны хотя бы подарить ей
немного. У нас еще что-нибудь осталось? Заверни несколько цветов и отправь их
ей позже. Сделай их более ароматными, чтобы она тоже могла ими насладиться. Она
всегда была болезненной; только просто живя, она может прожить жизнь, свободную
от бедствий и болезней.»
Принцесса подула на лепесток, лежащий на поверхности чая, и
неторопливо сделала глоток. Она казалась спокойной и великодушной.
«Да, я отправлю супруге Нин сообщение позже. Вы такая щедрая.
Вы бы даже послали такие драгоценные цветы супруге. Я благодарю вас от ее
имени, принцесса.» Сянгронг была служанкой, которая знала, как угодить своей
госпоже. Заставив принцессу выглядеть самой великодушной личностью в мире,
удалось вызвать легкую улыбку на лице принцессы.
Сделать цветы более ароматными? Как служанка принцессы,
Сянгронг, естественно, понимала, что имела в виду ее госпожа. Принцесса еще не
родила наследника, поэтому супруга, естественно, не может иметь детей.
Принцесса была удовлетворена, когда увидела, что Сянгронг
сразу же поняла, что она имеет в виду. Вспоминая восхитительный разговор,
который у нее состоялся с Нин Циншань в тот день, они обе несколько раз
тщательно избегали темы Нин Сюэянь. Но они обе были умными людьми. Она все еще
остро чувствовала, что Нин Циншань не любила Нин Сюэянь.
Если бы был шанс, они вдвоем могли бы очень хорошо
сотрудничать.
Она не могла сказать об этом слишком прямо, поскольку это
была их первая встреча, и могла говорить об этом лишь расплывчато. Тем не
менее, она была вполне довольна результатом. Враг врага - это друг; это было
то, о чем она хорошо знала с самого раннего возраста.
«Тогда иди и отправь цветы. О, и скажи сестре Нин, что в
последнее время я неважно себя чувствую, поэтому я хочу, чтобы она позаботилась
о делах на заднем дворе,» - многозначительно сказала принцесса, ставя свою
чашку чая. Она выглянула в окно. С этой стороны она должна была смотреть на
резиденцию наложниц Принца Йи.
Эта таинственная любимая наложница всегда беспокоила ее.
Что же она была за женщина, если могла получить такую защиту
от Ао Чэньи? Она расспрашивала всех в частном порядке с тех пор, как вошла в
поместье, но люди в поместье, казалось, боялись говорить о ней. Говорили, что
Ао Чэньи однажды приказал убить любого, кто осмелится заговорить о его любимой
наложнице.
По сравнению с их собственными жизнями денег и наград,
которые предлагала принцесса, было далеко недостаточно. Было приятно иметь
деньги, но только в том случае, если они были живы и могли ими наслаждаться.
Принцесса была непримирима.
Она была принцессой поместья Принца Йи. Она использовала все
уловки, которые были у нее в рукаве, чтобы попасть в это поместье только для
того, чтобы насладиться честью быть принцессой. Она также верила, что завоюет
сердце Ао Чэньи. Независимо от того с какой стороны, талант, внешность или
репутация, она несомненно, была самой выдающейся знатной дамой в столице.
Она была намного лучше предыдущей невесты Ао Чэньи, так что
он не мог все еще так сильно тосковать по той женщине, что упускал из виду ее
достоинства.
Кто же мог ей объяснить, что происходит с этой любимой
наложницей, у которой не было официального положения? Не один человек видел эту
наложницу. Говорили, что Ао Чэньи однажды пренебрег этикетом и привел ее на
дворцовый банкет. Но почему она не смогла ничего разузнать о наложнице?
Она бы никогда не оставила эту женщину в живых. Даже если
эта женщина была просто любимой наложницей без какого-либо положения, эта
женщина была угрозой ее будущему до тех пор, пока она была в сердце Ао Чэньи.
Несмотря ни на что, ее мечтой было стать Матерью нации. Другие с оптимизмом
смотрели на Третьего принца, но она и поместье герцога мира возлагали свои
надежды на Ао Чэньи.
Если бы с Ао Чэньи действительно было так легко иметь дело, Император
не оставил бы его в покое на столько лет, не имея возможности ничего сделать.
Тот факт, что Ао Чэньи смог сделать Императора беспомощным
против него, был доказательством силы, стоящей за ним. Она стала его принцессой
только для того, чтобы стать Матерью нации, и это была позиция, за которую
поместье герцога мира также боролось. Если поместье герцога мира смогло тогда
возвести нынешнего Императора на трон, они также могут помочь Принцу Йи взойти
на трон.
И она стала бы заслуженной Императрицей и будущей
вдовствующей Императрицей.
«Принцесса, эта женщина никогда не выходит из своей комнаты.
Ей прислуживает только одна горничная, а другие вообще не могут к ней
приблизиться. Но иногда можно услышать звуки цитры, когда проходишь мимо ее
дома. Я тайком сходила туда сегодня и послушала. Она гораздо хуже по сравнению
с вами, принцесса. Она недостаточно образованная женщина, если даже не умеет
хорошо играть на цитре.»
Цюхуань не могла удержаться, чтобы не заговорить. Несмотря
на то, что никто не осмеливался говорить о любимой наложнице Принца Йи, деньги
могли творить чудеса, и принцесса смогла, по крайней мере, найти направление.
Цюхуань тайно наблюдала за двором наложницы в течение двух дней и пришла к
выводу, что принц очень хорошо защищал наложницу.
Ворота во внутренний двор почти всегда были закрыты, и
только одна служанка входила и выходила. Наложница почти никогда не выходила.
Только звуки цитры время от времени доносились со двора, указывая на то, что
она играла на цитре. Цюхуань подумала, что она не нарочно высмеивала эту
женщину, потому что ее игра на цитре была действительно плохой.
«Хорошо. Сянгронг, ты можешь отправить цветы сестре Нин
прямо сейчас. Посмотри, как у нее дела, и поболтай с ней о делах поместья. В
последнее время я неважно себя чувствую, так что ей придется нести это бремя
вместе со мной. Как только я почувствую себя лучше, я обязательно навещу ее.»
Принцесса поставила свою чашку с чаем и улыбнулась.
В настоящее время она была самой нелюбимой во всем поместье,
но это было не совсем плохо. Какой бы серьезной ни была междоусобица, это была
бы не ее вина. Как только эти двое поссорятся так сильно, что окажутся в
безвыходной ситуации, она появится и наведет порядок в их отношениях. С теми,
кого следует избить, наказать или продать, поступят соответствующим образом. В
любом случае, ей придется вернуть мир в поместье.
Когда это время придет, Принц Йи узнает, что она была
единственной принцессой, которая могла ему помочь.
«Да, я понимаю,» - сказала Сянгронг, молчаливо понимая, что
она имела в виду. Она выбрала несколько сухих цветов из их кучи и немного
чайных листьев. Затем она вынула маленький пакетик из туалетного столика
принцессы, достала немного порошка и посыпала им чайные листья. Она встряхнула все,
и действительно, цветочный чай стал еще ароматнее. Несмотря на то, что этот
легкий порошок обладал собственным ароматом, его запах был скрыт ароматом
цветов. Более того, порошок был настолько мелким, что его не было видно в
чайных листьях.
Сянгронг тщательно завернула чайные листья и понесла их в Грушевый
Цветущий Сад.
Глава 546: Срочное
письмо Хэн Юйцин
Когда Сянгронг прибыла в Грушевый Цветущий Сад, Нин Сюэянь
уже собиралась уходить вместе с Лан Нин и Цинью. Она остановилась, увидев
Сянгронг.
«Супруга Нин, принцесса сказала, что в последнее время
чувствует себя неважно, и просит вас позаботиться о любых делах в поместье. К делам,
связанными, в частности, с Ароматным Садом, нельзя относиться легкомысленно.
Если им вообще что-нибудь понадобится, вы должны помочь их раздобыть. Короче
говоря, мы не можем пойти против намерений принца. Вот несколько цветочных
чайных листьев, которые принцесса приготовила лично. Это небольшое количество,
но, пожалуйста, попробуйте их, супруга.»
Сянгронг подошла с улыбкой и заговорила уважительно,
протягивая пакетик чая, который держала в руке.
Цинью шагнула вперед и взяла пакетик чая, прежде чем отойти
в сторону Нин Сюэянь.
«Пожалуйста, передайте мою благодарность принцессе. Но,
боюсь, я не смогу сильно помочь Ароматному Саду. Я слышала, что принц сам
управляет этим местом.»
Нин Сюэянь улыбнулась, ее глаза стали ледяными, когда она
взглянула на пакетик чая.
Ао Чэньи уже ясно высказался о своей «Любимой наложнице».
Нин Сюэянь верила, что окружная принцесса Сяньюнь хорошо поняла, что он имел в
виду.
«Принцесса сказала, что принц, в конце концов, мужчина и
может быть не таким внимательным и дотошным. Возможно, есть какие-то вещи,
которых он не ожидает. Итак, она просит вас помочь ему. Мы должны стараться изо
всех сил, чтобы предлагать лучшие блюда и вещи для Ароматного Сада. Принц так
занят, и это его единственный интерес, поэтому мы должны сделать все возможное,
чтобы хорошо ему служить.»
Слова принцессы звучали так великодушно, что любой, кто
услышал бы ее, подумал бы, что она действительно добродетельный человек. В ее
словах не было изъянов, и она казалась очень скромной.
Однако, если бы Нин Сюэянь действительно была просто
супругой, она бы расстроилась, услышав это. Она была супругой принца, а не
служанкой безымянной наложницы. Это звучало так, как будто она должна была
немедленно удовлетворить все потребности, которые требовала от нее наложница.
Более того, принцесса даже специально указала, что наложница в Ароматном Саду была
любимицей Ао Чэньи.
Это было так, как будто Нин Сюэянь вообще была никем, просто
кем-то, на ком принц женился, чтобы быть тихоней и справляться с этими
поручениями.
Ни одна женщина не была бы счастлива услышать такие слова,
особенно после того, как эта «Любимая наложница», похоже, повела себя так
избалованно и пригласила Ао Чэньи к себе в первую брачную ночь. Она заставила
Ао Чэньи бросить свою принцессу и супругу, превратив их в посмешище. Было бы
нормально, если бы Ао Чэньи провел ночь с окружной принцессой Сяньюнь вместо
Нин Сюэянь.
Однако та, с кем он провел ночь, была кем-то с меньшим
статусом и положением, чем у нее.
Теперь принцесса просила ее «Служить» безымянной наложнице
всем сердцем. Какой бы уравновешенной она ни была, ни одна благородная леди не
смогла бы вынести такого унижения.
Нин Сюэянь небрежно кивнула, выглядя так, словно ей так не
терпелось уйти по своим делам, что она вообще не слышала Сянгронг, и небрежно с
улыбкой сказала: «Пожалуйста, передай принцессе, что, если я буду хорошо себя
чувствовать, я обязательно помогу ей разобраться с делами в Ароматном Саду.»
«Супруга Нин...» Сянгронг хотела объяснить еще яснее.
Лан Нин подошла и взяла ее за руку, ласково сказав: «Сестра
Сянгронг, как готовится этот цветочный чай? Когда моя хозяйка услышала, что вы сорвали
все цветы для чая, она была весьма заинтригована и спросила нас об этом. Но мы
были не очень умны и ничего не знали. Это здорово. Раз уж ты сегодня здесь,
почему бы тебе не научить меня? По крайней мере, мы не будем совсем
невежественными, когда наша госпожа спросит нас снова.»
«Это не очень сложно. В следующий раз, когда я приду, я...»
Запаниковавшая Сянгронг отвергла Лан Нин, когда увидела, что Нин Сюэянь
собирается уходить с Цинью. Ранее она была слишком расплывчата в своих словах,
и супруга Нин не выглядела умной, поскольку не поняла ее смысла. Она должна
догнать супругу Нин и прояснить ситуацию.
Лан Нин выглядела вне себя от радости. Она потянула Сянгронг
за руку, указала на ряд цветов справа от себя и нетерпеливо спросила: «Отлично.
Сестра Сянгронг, посмотри на эти цветы. Как ты думаешь, их можно превратить в
чай?»
«Я...» Нин Сюэянь и Цинью подошли к воротам внутреннего
двора. «Я… Нет...»
«Нет? Какая жалость. А вон те цветы подойдут? Я слышала, что
эти цветы довольно редкие в столице,» - спросила Лан Нин, указывая на другой ряд
цветов. Она сбила с толку Сянгронг.
К тому времени, когда Сянгронг пришла в себя, Нин Сюэянь и
Цинью уже покинули внутренний двор.
«Госпожа, эти цветы те самые, которые мы выбрали. Мы были
теми, кто увидел их первыми. Вам понравился их аромат, и вы специально
попросили служанку сохранить их для вас. Но принцесса сказала, что они ей тоже нравятся,
и она хотела их с чаем. Они даже не оставили вам ни одного, а теперь сказали,
что посылают вам цветочный чай?» Сердито проговорила Цинью, открывая пакетик с
чаем и заглядывая внутрь.
Окружная принцесса явно пыталась оказать давление на Нин
Сюэянь. После этого она пошла в сад и увидела прекрасное растение, лишенное
всех цветущих цветов. Было очевидно, что они сорвали каждый цветок, не оставив
даже бутона.
Теперь они даже провоцировали ее хозяйку под видом того, что
прислали ей цветочный чай. Было видно, что окружная принцесса с нежной улыбкой
также была лицемеркой, которая вела себя не так, как она говорила.
«Цинью, выброси чайные листья,» - равнодушно сказала Нин
Сюэянь. От пакетика исходил странный запах. Другие, возможно, и не заметили бы,
но ей это было очень хорошо знакомо. Они добавили в смесь противозачаточные благовония.
Если бы женщина постоянно вдыхала этот аромат в течение месяца, она больше не
смогла бы иметь детей.
Конечно, благовония будут еще более эффективными, если их употреблять
внутрь. Нескольких раз было достаточно. Этого небольшого количества было
достаточно, чтобы сделать ее бездетной на всю жизнь.
Окружная принцесса Сяньюнь не просто пыталась подавить ее
подарком цветочного чая; принцесса одним махом делала ее бесплодной и
провоцировала на действия.
«Госпожа, почему мы это выбрасываем? Цветы исчезли, вы же
знаете. Они всё забрали на днях.» Цинью неохотно согласилась.
«Если ты не выбросишь это и действительно заваришь из них
чай, ты можешь забыть о том, что в твоей жизни появятся дети,» - равнодушно
сказала Нин Сюэянь.
Цинью была так ошеломлена, что пакетик чая из ее рук упал на
землю. Она тут же накрыла пакетик с бледным лицом. «Госпожа, в этом есть что-то
еще?»
Нин Сюэянь опустила глаза и спокойно сказала: «Да. Так что
просто сожги это.»
Цинью была ошеломлена, но на ее лице быстро появилось
выражение ярости. «Госпожа! Она слишком коварная. По ее внешнему виду
действительно не скажешь, что она такая.»
«Она совершала вещи и похуже,» - холодно сказала Нин Сюэянь.
Она уже выяснила, что за человек была принцесса. Окружная принцесса казалась
спокойной и безразличной, когда находилась в поместье герцога мира, но
произошло слишком важное совпадение, чтобы его игнорировать. В тот день, когда
Хэн Ювань хотела навредить Хэн Юйцин, после того, как принцесса услышала, что
она выйдет замуж вместе с ней в поместье Принца Йи, она немедленно попыталась
испортить ее репутацию.
Вспомнив, что Ао Чэньи рассказывал ей в прошлом о поместье герцога
мира, Нин Сюэянь предположила, что они в основном занимались созданием
вдовствующих Императриц. Это тоже должно быть их самым большим желанием.
Несмотря на то, что они уже повысили одну из своих на должность вдовствующей Императрицы
и стали потомками одной из них, вдовствующая Императрица, тем не менее, умерла
слишком рано. У них даже не было шанса насладиться властью до того, как они
пришли в упадок.
Как могла такая амбициозная семья на самом деле превратиться
в обычную семью? Поэтому, когда лучшая леди поместья герцога мира, окружная
принцесса Сяньюнь, появилась на свет, ее цель была очевидной.
«Госпожа, что нам следует делать?» С тревогой спросила Цинью.
«В данный момент я не слишком беспокоюсь о делах на заднем
дворе. Я всегда была болезненной, поэтому не могу вмешиваться, даже если
захочу. Кроме того, принцесса все еще здесь.» Нин Сюэянь пошла вперед.
«О, да. У вас слабое здоровье, и вы не можете вмешиваться в
другие дела.» Услышав напоминание Нин Сюэянь, глаза Цинью немедленно
загорелись.
Правда заключалась в том, что со здоровьем у Нин Сюэянь было
все в порядке. В детстве она была хрупкой, поэтому ее губы казались бледнее
обычного, но в остальном она была здорова. Конечно, такой цвет лица больше
всего подходил ей для того, чтобы притворяться больной. Она выглядела бы
больной, если бы лежала, и совершенно здоровой, если бы стояла.
Она могла быть больной и здоровой, когда хотела.
«Разве старшая юная леди Хэн больше ничего не сказала?» Нин
Сюэянь нахмурилась, не желая больше обсуждать окружную принцессу Сяньюнь с
Цинью. Она торопилась уйти из-за письма Хэн Юйцин. Хэн Юйцин пригласила ее
куда-нибудь, сказав, что хочет сообщить ей что-то важное.
Она не видела Хэн Юйцин с момента их встречи на острове Цветущего
персика Хуа Юньхэна. Хэн Юйцин просто послала служанку с подарком на ее свадьбу
и больше ничего не сказала. Она волновалась, поэтому попросила Лан Нин
спросить. Похоже, у матери Хэн Юйцин было слабое здоровье, поэтому ей пришлось находиться
у ее кровати.
«Нет, все, что она сказала, это то, что вы должны найти
время, чтобы встретиться с ней. Горничная, передавшая сообщение, казалось,
очень спешила. Она даже не дала мне возможности поговорить с ней.» Цинью
положила пакетик чая в пакетик и плотно завернула его, опасаясь, что просочится
хотя бы капелька аромата.
Поскольку ее хозяйка сказала, что этот запах вреден, она,
конечно же, не может допустить, чтобы даже его дуновение достигло носа ее хозяйки.
Ее госпожа всегда была более хрупкой, чем большинство; она не могла позволить
себе никаких неудач.
Пройдя несколько шагов, они увидели, что прибыли две старшие
служанки, ответственные за переноску паланкина, который ранее вызвала другая
служанка. Нин Сюэянь села в паланкин, в то время как Цинью шла рядом с ней. Они
направились прямо к воротам Чуйхуа. Когда они прибыли, Нин Сюэянь слезла с
паланкина и вышла во внешний двор. Она уже сообщила о своем местонахождении Ао
Чэньи, поэтому направилась прямо к воротам поместья и села в стоящий там
экипаж.
Внутри кареты Нин Сюэянь, слегка нахмурившись, откинулась на
теплую мягкую спинку дивана. Должно быть, это не тривиальное дело, если Хэн
Юйцин была вынуждена вызвать ее с такой тревогой, тем более что теперь она
находилась в поместье Принца Йи, а не в поместье герцога-защитника. Все знали,
каким вспыльчивым был Принц Йи. Неужели Хэн Юйцин попала в беду?
Было ли это связано с поместьем герцога-хранителя или с
поместьем Принца Йи? Или это как-то связано с ней? Она ни о чем не могла
думать.
Ей было неудобно путешествовать после замужества с поместьем
Принца Йи, поэтому она попросила Цинью сказать горничной из поместья герцога-хранителя,
чтобы та попросила Хэн Юйцин встретиться с ней в ее магазине «Юянь». Она
упомянула о своем новом магазине Хэн Юйцин, когда они осматривали остров
Цветущего персика, поэтому попросила экипаж отвезти ее прямо в магазин «Юянь».
Она слегка прикрыла глаза, размышляя снова и снова…
Глава 547: Новости от
Хэн Юйцин
Встревоженная Хэн Юйцин расхаживала по комнате продавца в магазине
«Юянь». Когда она увидела, что Нин Сюэянь толкнула дверь и вошла, она
немедленно потянула ее к стульям сбоку и заставила сидеть неподвижно.
«Моя семья собирается отправить меня в поместье Принца Йи.»
Хэн Юйцин была в такой панике, что ее глаза покраснели.
Хэн Юйцин войдет в поместье Принца Йи? Нин Сюэянь на
мгновение остолбенела. Ао Чэньи только женился, и, как ни крути, Хэн Юйцин
должна была быть последним человеком, которую к нему отправили.
«Юйцин, успокойся и скажи мне, что происходит.» Нин Сюэянь
взяла встревоженную Хэн Юйцин за руку и потянула ее к стулу рядом с собой.
Лан Нин вышла из комнаты, закрыла двери и осталась караулить
снаружи вместе со служанкой Хэн Юйцин.
«Наложница Юнь сказала моему отцу, что Принц Йи смотрел на
меня еще несколько раз, когда видел в последний раз. Она сказала, что он,
похоже, заинтересовался мной и что его нынешняя принцесса и супруга ему не по
душе. Если я смогу завоевать его сердце, это пойдет на пользу всему поместью герцога-хранителя.»
Хэн Юйцин была так взволнована, что чуть не расплакалась.
Уголки ее глаз покраснели, когда она с нетерпением посмотрела на Нин Сюэянь,
надеясь, что та сможет ей помочь.
Только потому, что Принц Йи взглянул на нее во второй раз,
ее отец хотел использовать ее, чтобы угодить принцу, даже не заботясь о ее
статусе дочери первой жены поместья герцога-хранителя. Он решил отправить ее в
поместье Принца Йи, всего лишь из-за пары слов от наложницы Юнь. Принц Йи был
печально известен своей безжалостностью. Кто знал, вдруг она ни с того ни с
сего лишится жизни из-за того, что расстроила его?
Хэн Юйцин знала, что это было предложение наложницы Юнь.
Наложница Юнь хотела, чтобы с ней произошел несчастный случай в поместье Принца
Йи, и тогда ее тяжело больная мать умерла бы вместе с ней. Даже если Принц Йи
сохранит ей жизнь, ей будет нелегко вернуться в поместье герцога-хранителя в
будущем.
В данный момент ее мать была больна и лежала в постели. Если
бы не ее защита, кто знает, что бы сделала эта сука? Рано или поздно ее мать
умрет от рук наложницы Юнь. Хуже всего было то, что ее отец слепо отдавал
предпочтение наложнице Юнь. Наложница Юнь в данный момент отвечала за дела
поместья. Можно сказать, что у нее было все, кроме титула хозяйки поместья.
Сестра Хэн Юйцин, рожденная наложницей, Хэн Ювань, была
воспитана скорее как дочь первой жены, чем была ею на самом деле.
Несмотря на это, наложница Юнь отказалась оставить ее в
живых. Она зашла так далеко, что сказала, что интерес Принца Йи к ней был
благословением для поместья герцога-хранителя, и что если они не отправят ее в
поместье Принца Йи, то вызовут его гнев и разрушат поместье. Вспомнив об этом,
Хэн Юйцин ничего так не хотела, как разорвать эту суку на куски.
К сожалению, теперь ее отец слушал только наложницу Юнь.
Все, что она говорила, оставалось без внимания. Кроме того, она не могла
спорить, потому что родители имели право устраивать брак своих детей. Когда ее
мать лежала больная в постели, рядом не было никого, кто мог бы ей помочь. Она
пришла в такое отчаяние, что подумала о Нин Сюэянь и немедленно отправила ей
письмо с просьбой о помощи.
Несмотря ни на что, Нин Сюэянь была супругой Принца Йи и
должна была знать ситуацию лучше, чем она сама.
«Наложница Юнь твоей семьи хочет отправить тебя в поместье Принца
Йи?» Нин Сюэянь нахмурилась, находя это странным.
«Да. Она сказала, что поскольку мы близки, мы сможем
держаться вместе и присматривать друг за другом, как только окажемся в поместье
Принца Йи.» Ответила Хэн Юйцин.
«Что она сказала о болезни твоей матери?» Длинные ресницы
Нин Сюэянь затрепетали. Когда она снова подняла взгляд, ее глаза казались
спокойными и непроницаемыми.
Хэн Юйцин почувствовала необъяснимое облегчение, увидев,
насколько спокойная Нин Сюэянь. Она немного подумала, прежде чем сказать: «Наложница
Юнь сказала, чтобы я оставила болезнь моей матери на нее, потому что она
вылечит мою мать. Она сказала, что до тех пор, пока у меня в будущем все будет
хорошо в поместье Принца Йи, она будет хорошо заботиться о моей матери и не
допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось.»
Хэн Юйцин все еще помнила, каким уверенным и искренним
звучал голос наложницы Юнь, когда она говорила это. Такого раньше никогда не
случалось.
«Была ли наложница Юнь так обеспокоена болезнью твоей матери
раньше?» Красивые брови Нин Сюэянь нахмурились. Она чувствовала, что в этом
было что-то не так, но в данный момент не могла до конца осознать, что именно.
«Раньше она никогда не заботилась о болезни моей матери.
Было несколько случаев, когда моей матери требовались какие-то хорошие ингредиенты
для ее лекарства, но экономка говорила, что хороших ингредиентов нет, и давала
мне несколько плохих. Я знала, что экономка действовала по приказу наложницы
Юнь, потому что служанка не посмела бы так разговаривать со мной. Внутренние
дела поместья герцога-хранителя были переданы наложнице Юнь с тех пор, как
заболела моя мать.» Голос Хэн Юйцин звучал сердито, когда она говорила.
Когда ее мать заболела, было вполне естественно, что
внутренние дела поместья герцога-хранителя остались в руках наложницы Юнь. В
конце концов, ей все еще приходилось заботиться о своей матери, и у нее не было
времени заниматься домашними делами.
«Что за человек эта наложница Юнь?» Спросила Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь считала, что наложница Юнь была хитрой особой.
Большинство гостей на банкете были дочерьми аристократических семей, и унижение
Хэн Юйцин в конечном итоге обернулось унижением Хэн Ювань. Однако наложница Юнь
так ничего и не сказала.
Вспомнив об этом, Нин Сюэянь внезапно подумала об окружной
принцессе Сяньюнь. Это был первый раз, когда она встретила принцессу, и окружная
принцесса, скорее всего, была там не только для того, чтобы присутствовать на
банкете. Если бы Хэн Ювань упала в воду в то время, окружная принцесса стала бы
заслуживающим доверия свидетелем.
Там было так много дам в качестве свидетелей, а также окружная
принцесса Сяньюнь. Репутация Хэн Юйцин была почти испорчена.
Судя по всему, наложница Юнь, должно быть, знала принцессу,
потому что они происходили из одной семьи. Они не только знали друг друга, но
и, должно быть, были близки.
В ее глазах промелькнуло замешательство. «А окружная принцесса
Сяньюнь после этого посещала поместье герцога-хранителя?»
«Нет,» - уверенно сказала Хэн Юйцин. «Окружная принцесса
Сяньюнь после этого больше не появлялась. В конце концов, в тот день Вторая
сестра попала в беду, и все видели, какой высокомерной она была. Люди также
знают, что она всего лишь дочь, рожденная наложницей, и каким-то образом
узнали, что окружная принцесса Сяньюнь состоит в родстве с наложницей Юнь. С
тех пор принцесса больше никогда ее не навещала.»
Она хорошо помнила это благодаря напоминанию Нин Сюэянь в
тот день. Было неожиданностью, что окружная принцесса Сяньюнь, которая никогда
не общалась с поместьем герцога-хранителя, появилась на банкете. Если окружная принцесса
пришла с какой-то целью, то ее цель должна быть вредоносной по отношению к ней.
Итак, она приказала своим слугам сообщить ей, как только они услышат, что
принцесса приехала.
Несмотря на то, что у наложницы Юнь были свои люди,
управляющие домашним хозяйством, всё еще были люди ее матери, которые
занимались другими делами. Ей было довольно легко выяснить, посещала ли окружная
принцесса Сяньюнь поместье герцога-хранителя.
Она слышала, что наложница Юнь позже отправляла окружной принцессе
несколько приглашений, но каждый раз получала тактичный отказ.
Нин Сюэянь могла понять, почему окружная принцесса
отказалась посетить поместье герцога-хранителя. Репутация Хэн Ювань была
погублена, и, что хуже всего, она была всего лишь дочерью, рожденной
наложницей. Было естественно, что принцесса не стала бы утруждать себя
проявлением уважения к ней и хотела бы избегать ее, если бы могла. Если бы
репутация Хэн Ювань улучшилась, окружная принцесса была бы не прочь подобраться
поближе к поместью герцога-хранителя.
«Недавно приезжали люди из поместья герцога мира? Или они
пришли под предлогом доставки подарков?» Нин Сюэянь чувствовала, что все не
может быть так просто.
Услышав вопрос Нин Сюэянь, Хэн Юйцин невольно опустила
голову и серьезно задумалась. Наложница Юнь не была популярной личностью.
Другие официальные жены не стали бы утруждать себя общением с такой наложницей,
как она. Даже если она была любимицей своего мужа, ее положение было слишком
низким.
В голову пришла блестящая мысль, и Хэн Юйцин резко подняла
голову. «Люди из поместья герцога мира действительно приезжали не так давно.»
Хэн Юйцин запомнила это из-за Хэн Ювань. Хэн Ювань красиво
нарядилась в новую одежду, которую наложница Юнь заказала для нее, и даже
посетила ее дом, чтобы покрасоваться.
Ее мать все еще была больна, поэтому у Хэн Юйцин не было
настроения спорить с ней. Она проигнорировала Хэн Ювань, когда та вошла,
притворившись, что не видит ее. Она даже вышла в коридор, чтобы самой проверить
есть ли лекарство матери.
Несмотря на то, что Хэн Юйцин игнорировала ее, Хэн Ювань не
собиралась отпускать ее. Она встала перед Хэн Юйцин, подобрала юбку и несколько
раз позировала перед ней. Она даже намеренно спросила своих служанок, хорошо ли
она выглядит.
Само собой разумеется, что две служанки невероятно льстили и
восхваляли Хэн Ювань до небес. Хэн Ювань была настолько самодовольной, что чуть
не опрокинула горшочек с лекарством. Хэн Юйцин так разозлилась, что оттолкнула
Хэн Ювань и прямо повалила ее на землю. В итоге платье испачкалось.
Это заставило Хэн Ювань поднять большой шум во дворе хозяйки
поместья герцога-хранителя. Она не только разбила горшок с лекарством, но и
потребовала, чтобы Хэн Юйцин выплатила ей компенсацию за платье. Хэн Юйцин тоже
была в ярости. Лекарство было почти готово, но все испортила Хэн Ювань. В конце
концов они поссорились, ни одна из них не была готова отпустить другую.
Как раз в тот момент, когда они собирались рассказать о
своей ссоре отцу, появилась наложница Юнь. Сначала она сделала выговор Хэн Ювань
за бесчувственность, а затем немного отругала Хэн Юйцин, хотя и не так резко,
как обычно. В прошлом она даже не пощадила бы Хэн Юйцин за каждую допущенную ею
маленькую ошибку. В конце концов, она даже смогла успокоить ситуацию и
попросить слуг приготовить еще один горшочек с лекарством.
Хэн Юйцин запомнила это, увидев, как они вдвоем в спешке
уходят, и даже послала кого-то расспросить. Только тогда она узнала, что пришли
люди из поместья герцога мира. Причина, по которой Хэн Ювань была так хорошо
одета, заключалась в том, что ей предстояло встретиться с людьми из поместья герцога
мира.
Наложница Юнь была всего лишь дальней родственницей поместья
герцога мира; ее нельзя было сравнить с прямым потомком семьи.
«После этого наложница Юнь предложила тебе войти в поместье Принца
Йи? Она также начала обращать внимание на твою мать?» Нин Сюэянь поняла, что
что-то не так, как только услышала ответ Хэн Юйцин.
Хэн Юйцин кивнула, подумав об этом. «Теперь, когда ты
упомянула об этом, вот что произошло. Наложницу Юнь раньше никогда не волновала
болезнь моей матери. Она всегда притворялась, что у нее с ней нет никаких
отношений, так что даже если что-то случится с моей матерью, это не будет иметь
к ней никакого отношения. Но на следующий день после инцидента она навестила
мою маму и даже принесла много хороших лекарственных ингредиентов. Она вела
себя так, как будто собиралась позаботиться о моей матери.»
Наложнице Юнь раньше было все равно, так что это было
ненормально с ее стороны. После упоминания Нин Сюэянь Хэн Юйцин поняла, что эти
два вопроса в какой-то степени связаны. Наложница Юнь действительно вела себя
странно. С одной стороны, наложница Юнь хотела отправить ее в поместье Принца Йи.
С другой стороны, наложница Юнь вела себя так, как будто хотела позаботиться о ее
матери, чтобы та могла избавиться от всех своих забот.
Похоже, что это дело действительно имело какое-то отношение
к окружной принцессе Сяньюнь. Теперь Нин Сюэянь была уверена, что это был план,
придуманный принцессой. Дочь первой жены поместья герцога-хранителя,
несомненно, была более ценной, чем она. Присоединяясь к поместью Принца Йи, сама
окружная принцесса Сяньюнь…
Выглядело так, будто существует невидимая ниточка,
соединяющая все эти факторы.
Казалось, что это дело было не так просто, как представлялось.
Глава 548: Я не хочу идти
в поместье Принца Йи
Нин Сюэянь немного подумала, подняла свои угольно-черные
глаза, посмотрела на Хэн Юйцин и спросила: «Что ты имеешь в виду сейчас...»
Прежде чем она поняла, о чем думает Хэн Юйцин, она не
подумала, что ей следует первой высказывать свое мнение.
Теперь, когда все дошло до этого момента, каждый мог видеть,
что в этом было что-то подозрительное. Хэн Юйцин была прямолинейной, но она не
была глупой. Поведение наложницы Юнь было совсем другим. Поразмыслив об этом
некоторое время, Нин Сюэянь почувствовала, что что-то происходит. Окружная принцесса
Сяньюнь каждый день оставалась в поместье Принца Йи, как будто ее ничего не
волновало. Ао Чэньи, очевидно, пренебрегал ею.
Она не была ни счастлива, ни рассержена, но оставалась
спокойной и собранной. Однако внутренне она была не такой хладнокровной, как
выглядела.
Поскольку Ао Чэньи рассказал ей о происхождении семьи окружной
принцессы Сяньюнь, а также о вдовствующей Императрице и поместье герцога мира,
Нин Сюэянь знала, что окружная принцесса Сяньюнь определенно не была личностью,
которая была готова подчиняться другим.
«Я не хочу выходить замуж в поместье Принца Йи.» Хэн Юйцин
подняла глаза на Нин Сюэянь с суровым выражением на лице.
Она не хотела выходить замуж в поместье Принца Йи. С одной
стороны, Принц Йи всегда был хладнокровен. С другой стороны, она не хотела быть
чьей-то пешкой. Поразмыслив над этим, она также почувствовала, что с этим
что-то не так. Более того, она была дочерью главной жены поместья герцога-хранителя.
У нее была своя гордость.
Казалось, что ее отправят в поместье Принца Йи, как предмет
доставки.
Более того, ее мать была замешана в этом деле. Одним словом,
она не верила ни в наложницу Юнь, ни в своего отца.
Теперь ее отец почти не навещал мать. Поскольку ее мать была
больна, он даже не спрашивал о ней. Он оставался у наложницы Юнь весь день
напролет. Люди в поместье почти забыли о госпоже герцога, которая была больна.
Они знали только, что той, кто теперь управлял поместьем герцога-хранителя,
была наложница Юнь.
«Как у тебя дела?» Спросила Нин Сюэянь после некоторого
раздумья. Подумав об этом инциденте, люди всегда будут чувствовать, что это был
заговор.
«Отец сказал, что он отправил письмо-приглашение во дворец.
Он умолял Императрицу одобрить мой брак и отправить меня в поместье Принца Йи.
Если бы наложница Юнь не пришла спросить о моей матери, я бы и не узнала, что
что-то не так. Иначе меня до сих пор держали бы в неведении. Я бы не узнала об
этом, пока не пришел императорский указ.»
Глаза Хэн Юйцин были полны обиды и печали. Их родители и
свахи часто устраивали детские браки. Однако ей все равно приходилось
заботиться о своей матери, когда та болела и лежала в постели. В это время ее
отец был равнодушен и даже хотел отправить ее в императорский дворец. Думая об
этом, как она могла не чувствовать себя обиженной?
Она была юной леди поместья герцога-хранителя, так что у нее
был благородный статус. Но теперь ее отец хотел тайно отправить ее в поместье Принца
Йи, как будто она не могла выйти замуж.
Нин Сюэянь немного подумала и сказала: «То есть Императрица
уже знает об этом. Возможно, указ будет издан в ближайшие несколько дней. Это
также причина, по которой наложница Юнь так с тобой разговаривает. Ты
когда-нибудь задумывалась о намеренной лести наложницы Юнь или о том, что она
защищает поступки твоей матери? Значит ли это, что наложница Юнь знает о
болезни твоей матери?»
Услышав, что сказала Нин Сюэянь, Хэн Юйцин нахмурилась.
Болезнь ее матери обострилась. Долгое время у нее было
плохое здоровье. Врач только сказал, что она слабая и не должна переутомляться.
Ей нужно было как следует отдохнуть. Она не могла волноваться или выходить из
себя. Она должна стараться быть спокойной, чтобы оставаться здоровой. Поэтому
ее мать сейчас ни о чем не заботилась.
Но, несмотря на это, она становилась все слабее. Врач
сказал, что у нее осталось не так много времени.
Не говоря уже о том, какова была цель наложницы Юнь, почему
она осмелилась гарантировать, что ее мать выздоровеет?
Внезапно в ее голове мелькнула мысль. Она подняла глаза и
сказала: «Сюэянь, как ты думаешь, болезнь моей матери как-то связана с
наложницей Юнь?»
«Если твоя наложница Юнь осмеливается так говорить, значит,
это как-то связано с ней. В противном случае, как она будет контролировать тебя?
Теперь окружная принцесса Сяньюнь является женой поместья Принца Йи, а
наложница Юнь определенно будет на стороне окружной принцессы Сяньюнь. В это
время она отправляет тебя во дворец и использует твою биологическую мать в
качестве улики, чтобы расправиться с тобой. Ты можешь сделать что-то, что будет
неудобно окружной принцессе Сяньюнь, так что...»
Нин Сюэянь помолчала немного и многозначительно посмотрела
на Хэн Юйцин.
Хэн Юйцин стиснула зубы и сказала: «Итак, я стала оружием окружной
принцессы Сяньюнь. Я должна колоть и бить туда, куда она захочет. Пока она заботится
о моей матери, я должна слушаться наложницу Юнь. Наложница Юнь, похоже,
прислушивается к окружной принцессе Сяньюнь. Неудивительно, что она хочет
отправить меня в поместье Принца Йи и заверила меня, что с моей матерью все
будет в порядке.»
На самом деле, она всегда подозревала, что болезнь ее матери
как-то связана с наложницей Юнь. Но как бы усердно она ни исследовала, ей
ничего не удалось найти. Она даже тайно достала лекарство, которым пользовалась
ее мать, чтобы люди могли его идентифицировать. Однако не было никаких
доказательств того, что с лекарством было что-то не так. Люди, которых она
спрашивала, с уверенностью сказали ей, что с лекарством проблем нет.
Но в этой ситуации было очевидно, что с наложницей Юнь
что-то не так. Она стала причиной болезни ее матери. Она подумала о своей
матери, которая раньше была такой здоровой, но теперь стала такой худой и
увядшей. Как она могла не злиться? Сколько бы она ни говорила, ее отец не
поверит в это, если не будет доказательств.
По сравнению с ее матерью, ее отец теперь больше верил наложнице
Юнь.
«Юйцин, не волнуйся. Поскольку императорский дворец еще не
издал указ, все еще есть шанс на перелом. Некоторые вещи нельзя делать так, как
они хотят.» Нин Сюэянь анализировала для нее. Поскольку поместье герцога-хранителя
согласилось и запросило императорский указ, Императрица должна знать об этом.
Учитывая очевидную близость между окружной принцессой Сяньюнь и Императрицей в
прошлый раз, для Императора не составило труда согласиться.
Проблема здесь должна быть в Ао Чэньи. Даже если это была окружная
принцесса Сяньюнь, которая в прошлом хотела выйти замуж за Ао Чэньи, она ничего
не смогла бы с этим поделать, если бы он не согласился. Итак, как же могла Императрица
тайно издать указ? Ао Чэньи никогда не был послушным. Именно по этой причине
указ не был издан напрямую.
«Это верно. Если ты попросишь Принца Йи отказать ей, мне не
придется выходить замуж в поместье Принца Йи.» Хэн Юйцин неправильно поняла,
что она имела в виду. Ее глаза загорелись, и она посмотрела на Нин Сюэянь с
тревогой и ожиданием.
«Теперь у него нет причин отказываться от этого.» Нин Сюэянь
покачала головой, и в ее глазах промелькнул холодок. Она не ожидала, что ей
вообще придет в голову такое. Если бы это было до женитьбы Ао Чэньи, он мог бы
сказать, что прежний брак не был гармоничным, и он скучал по своей бывшей
невесте, поэтому не хотел жениться.
Однако проблема заключалась в том, что он был помолвлен с
одной принцессой и двумя супругами. Среди них принцесса графства Юаньюнь не
смогла выйти замуж за Ао Чэньи из-за последнего инцидента, поэтому он потерял
одну из своих супруг. Теперь для него будет нормальным иметь другую супругу.
Кроме того, учитывая семейное происхождение и характер Хэн Юйцин, для нее не
было ничего особенного в том, чтобы быть принцессой, не говоря уже о супруге.
Хотя поместье герцога-хранителя было первоклассным
дворянским домом, это был всего лишь фасад. Она ничем не помогла бы Ао Чэньи,
если бы вышла за него замуж.
С этой точки зрения, он не мог использовать ту же причину.
Нин Сюэянь догадалась, что Императрица спросит об этом Ао Чэньи.
Даже Император не мог принять решение о женитьбе Ао Чэньи, поэтому Императрице
придется спросить его об этом. Возможно, у нее не было возможности спросить об
этом, или, возможно, она не смогла найти веской причины, поэтому указ о
заключении брака не был издан.
Сначала Хэн Юйцин не поняла, что происходит, но слова Нин
Сюэянь немедленно вернули ее к реальности. Она была из благородной семьи,
поэтому знала, что происходит.
«Что я должна сделать? Возможно, указ будет издан в
ближайшие несколько дней. Если Императрица издаст указ, я не смогу отказаться
от женитьбы, даже если захочу. Кроме того, моя мать в их руках, так что я не
могу пойти против их воли.» Хэн Юйцин поспешно встала и затопала ногами,
чувствуя одновременно злость и тревогу.
Нин Сюэянь слегка нахмурилась. Хэн Юйцин должна была бы
беспокоиться по этому поводу больше, чем она. Но по какой-то причине она
чувствовала, что именно она испытывает еще большую тревогу.
Ао Чэньи никогда не был добродушным человеком. По его
мнению, для него не имело большого значения, будет ли в его поместье на одну
женщину больше или на одну женщину меньше. В любом случае, если бы кто-то не
создавал проблем, он позволил бы ей остаться. Если бы кто-то это сделал, он бы
избил и убил тех, кто причинил какие-либо неприятности. То, как он обращался с
ними, всегда было таким простым и жестоким. Если бы Императрица захотела, чтобы
он взял еще одну, он бы это сделал.
Он определенно не отказал бы ей. По его мнению, это была
просто женщина.
Однако Нин Сюэянь не могла позволить ему этого сделать. Если
Хэн Юйцин выйдет замуж в поместье Принца Йи, она станет пешкой, невольной
пешкой. В конце концов, она либо пострадает от Ао Чэньи, либо будет убита окружной
принцессой Сяньюнь.
Она не хотела видеть, как ее хорошая подруга попадает в
такую ситуацию. После того, как она войдет в поместье Принца Йи, если ей
придется встать на сторону окружной принцессы Сяньюнь, она пойдет против нее и
Ао Чэньи. Помогая ей, она помогала себе. По сравнению с этим, Нин Сюэянь
чувствовала, что предпочла бы сразиться с врагом, который не был ее подругой.
Нин Сюэянь крепко задумалась над этим. Она могла бы
задержать Ао Чэньи на некоторое время. Но как насчет поместья герцога-хранителя?
Наложница Юнь не была законопослушным человеком. Возможно, она намеренно сказала
это, чтобы выслушать Хэн Юйцин, и, вероятно, именно по этой причине она
выложила это заранее.
Это означало, что она придавала большое значение этому
браку. Возможно также, что она думала, что даже если Хэн Юйцин узнает об этом,
она ничего не сможет с этим поделать. После всего, Хэн Юйцин придется
согласиться с этим добровольно. В конце концов, если она хотела, чтобы Хэн
Юйцин подчинялась окружной принцессе Сяньюнь, Хэн Юйцин должна будет проявить
инициативу и сотрудничать с ней.
«Твоя сестра помолвлена?» Нин Сюэянь внезапно пришла в
голову идея. Может быть, сейчас представилась такая возможность.
«Нет, наложница Юнь сказала, что устроит ее в благородную
семью, но она этого не сделала, поэтому это было отложено.» Хэн Юйцин усмехнулась.
Ей никогда не нравилась ее младшая сестра, которая была дочерью наложницы. Когда
они встречались, то часто подшучивали друг над другом. Она очень ясно
представляла себе менталитет наложницы Юнь, стремящейся сделать дочь наложницы
дочерью главной жены.
Нин Сюэянь некоторое время молчала. Она подумала о Нин Линьюнь,
которая всегда хотела найти хорошую партию. Если бы ее мать была наложницей,
пользующейся благосклонностью и способной, она конечно, была бы невысокого
мнения об обычных семьях. Она также хотела бы выйти замуж за кого-нибудь из
знатной семьи. Самой лучшей была, конечно, королевская семья.
По словам Хэн Юйцин, Хэн Ювань была улучшенной версией Нин
Линьюнь.
«Юйцин, если ты мне доверяешь, сначала возвращайся и жди
моего приглашения. Что касается других вопросов, я позабочусь о них. Не
беспокойся о браке. В настоящее время наш Принц Йи не будет думать о женитьбе.
Дела в поместье слишком запутаны. В нем есть самые разные женщины. Нам придется
разобраться с некоторыми из них, прежде чем мы сможем успокоиться.»
Глава 549: Спор перед
поместьем герцога-хранителя
Когда Хэн Юйцин вернулась в поместье герцога-хранителя, она
встретила Хэн Ювань, которая только что вернулась с улицы.
Хэн Ювань была одета в светло-желтый топ, к которому
прилагалась длинная розовая юбка. Она была красивая и более грациозная, чем Хэн
Юйцин. Ее очаровательные глаза придавали ей нежный вид, но ее кокетливое
поведение заставляло людей чувствовать, что она несколько легкомысленная.
Точно так же, как сейчас, когда она увидела возвращающуюся
Хэн Юйцин, она встала в дверях и обмахнула лицо носовым платком, выглядя
очаровательно. Она совсем не походила на молодую леди из благородной семьи,
поместья герцога-хранителя.
«О, это моя старшая сестра? Разве они не говорили, что ты
заботишься о своей матери у постели и ведешь себя очень почтительной? Почему ты
улизнула поиграть? Происходит ли что-то веселое, настолько заманчивое, что ты
даже оставила свою мать, которая больна и лежит в постели?»
Хэн Юйцин не ожидала увидеть Хэн Ювань в дверях. Когда она
услышала, что та сказала, ее лицо сразу побледнело от гнева. То, что она
сказала, было слишком легкомысленно. Она даже намекнула, что, хотя
предполагалось, что она прислуживает своей матери, на самом деле она тайком
сбежала. Создавалось впечатление, что она была замешана в каком-то сомнительном
деле.
«Хэн Ювань, что ты делаешь?» Холодно спросила она с
выражением гнева на лице.
Видя, что Хэн Юйцин сердита, Хэн Ювань разволновалась еще
больше, и ее глаза расширились. «Старшая сестра, что с тобой не так? Я просто
пошутила с тобой. Почему ты так злишься? Ты смотришь свысока на наше маленькое
поместье, потому что вот-вот станешь супругой?»
Ее слова стали еще более преувеличенными и даже казались
несколько саркастичными. Хэн Юйцин была в ярости, встревожена и раздосадована
одновременно. Она покраснела и сказала: «О чем ты говоришь? Когда наше поместье
стало маленьким? И даже если оно маленькое, тебе не разрешается так говорить.»
Она попала в уязвимое место Хэн Ювань. Это означало, что она
не имела права произносить слова «Наше поместье» как дочь наложницы. Это сразу
же разозлило Хэн Ювань.
Больше всего Хэн Ювань заботилась о своей личности. Она
чувствовала, что она лучше Хэн Юйцин во всех отношениях, но люди всегда ставили
Хэн Юйцин на первое место, что ее злило. В прошлый раз она хотела подшутить,
чтобы испортить репутацию Хэн Юйцин, и было бы лучше, если бы мать Хэн Юйцин
умерла.
Тогда ее мать могла бы получить повышение до положения
законной жены. В поместье герцога мира также сказали, что если это произойдет,
они повысят ее мать и заставят герцога мира признать ее ближайшей
родственницей. Тогда она и ее мать заручились бы поддержкой поместья герцога мира.
Но теперь они были всего лишь дальними родственниками поместья герцога мира.
Они были так далеки, что даже не могли воспользоваться этой силой.
Если бы поместье герцога мира признало ее мать, а ее отец
назначил бы ее мать главной женой, не было бы никаких препятствий, даже если бы
у ее матери было плохое семейное происхождение. Тем временем она могла бы стать
законной дочерью герцога-хранителя. Однако все изменилось. В конце концов, она
не только не испортила репутацию Хэн Юйцин, но и сама создала себе
неприятности. План ее матери стать главной женой поместья герцога-хранителя также
был разрушен.
Ну и что с того, что Хэн Юйцин была юной леди поместья герцога-хранителя?
В конце концов, ей придется выйти замуж в поместье Принца Йи. Принц Йи не был человеком
легким на подъем. Говорили, что ему не нравится окружная принцесса Сяньюнь,
которая была красивая и благородная. Как ему могла понравиться Хэн Юйцин? По
мнению Хэн Ювань, если бы Хэн Юйцин вышла замуж в поместье Принца Йи, она была
бы всего лишь брошенной женщиной.
Ну и что с того, что она была супругой королевской семьи?
Она тоже была бы брошенной женщиной. Во дворце все еще был Холодный дворец.
Говорили, что у женщины, которой так пренебрегли, не было бы хорошего конца в
поместье Принца Йи.
Хэн Ювань не удержалась и топнула ногой и сказала: «Старшая
сестра, почему я не могу этого сказать? Может быть, в будущем у меня будет
больше права голоса, чем у тебя. Когда ты отправишься в поместье Принца Йи, у
тебя не будет права голоса ни в чем в поместье, даже если ты захочешь.»
«Вторая сестра, мой отец понимает, о чем ты говоришь? Знает
ли Императрица? У тебя есть право голоса, вторая сестра? Может ли быть так, что
ты также принимаешь решения о делах королевской семьи?» Видя, что Хэн Ювань
сердится, Хэн Юйцин успокоилась и даже слегка улыбнулась.
Какой бы смелой ни была Хэн Ювань, она не осмелилась
признаться в том, что сказала. Если ее слова дойдут до императорского дворца,
все поместье герцога-хранителя окажется в беде, не говоря уже о ней самой.
Кроме того, они были у ворот. Кто-то остановился и оглянулся. Казалось, они
хотели увидеть самое интересное.
Хэн Ювань потеряла дар речи, и ее лицо потемнело. Когда Хэн
Юйцин успела стать такой острой на язык?
Сказав это, Хэн Юйцин проигнорировала Хэн Ювань и вошла
внутрь со своей горничной. Однако, когда она проходила мимо Хэн Ювань, она тихо
усмехнулась и сказала: «Вторая сестра, если я действительно
облагодетельствована, я должна поблагодарить тебя и твою мать за вашу доброту.»
Она тихо произнесла это в тот момент, когда они проходили
мимо друг друга. Только Хэн Ювань могла отчетливо расслышать, что она сказала.
Она сразу же разозлилась. Увидев, что Хэн Юйцин уходит, она с ненавистью
затопала ногами и направилась прямо к наложнице Юнь со своей служанкой.
Она вдруг почувствовала, что не может позволить Хэн Юйцин
выйти замуж в поместье Принца Йи. Может быть, она понравилась бы Принцу Йи.
Такого рода вещи были неопределенными. Если бы она получила благосклонность Принца
Йи, не говоря уже о ее матери, даже ее отец не посмел бы ослушаться ее. Никто
не осмеливался обидеть Принца Йи, особенно такой бессильный дворянин, как ее
отец.
Думая, что Хэн Юйцин сможет подавлять ее всю оставшуюся
жизнь, Хэн Ювань почувствовала, что дела идут не очень хорошо. Нет, она не может
позволить Хэн Юйцин так гордиться собой. У Хэн Юйцин, казалось, был хорошо
продуманный план. Неужели она только что тайно встречалась с Принцем Йи? Вот
почему она была такой самонадеянной.
Думая об этом, она чувствовала, что не может позволить Хэн
Юйцин сойти это с рук…
Вернувшись в поместье, Нин Сюэянь направилась прямо в Башню,
охватывающую Луну. С этим вопросом не следует затягивать. Может быть Императрица
в любой момент расскажет об этом Ао Чэньи. Если Ао Чэньи согласится на это, это
разрушит жизнь Хэн Юйцин.
Однако Ао Чэньи случайно отсутствовал, но Юй Цзянь был там.
Он почти ничего не объяснил Нин Сюэянь и повел ее на третий этаж. Первый этаж
предназначался для встречи гостей, второй для того, чтобы он занимался
официальными делами, а третий этаж был его жилым помещением. Обычно он был один
в Башне, охватывающей Луну, и жил на 3-м этаже.
Юй Цзянь проводил ее в комнату, угостил чаем и затем
спустился вниз. Это было жилище Ао Чэньи. Может быть, там было что-то важное.
Нин Сюэянь попросила Цинью постоять на страже внизу. Это было не потому, что
она не верила в Цинью, но она хотела показать свое уважение к Ао Чэньи. В конце
концов, она все еще была нелюбимой супругой.
Нин Сюэянь сидела на диване у окна. Она взяла книгу и
небрежно пролистала ее. Время тянулось медленно, и она почувствовала, что ее
немного клонит в сон. Она прислонилась к дивану и неосознанно опустила руки. Ее
прекрасные глаза были слегка прикрыты.
Внезапно подул прохладный ветерок, и ей подсознательно
захотелось посмотреть вверх. Только тогда она поняла, что заснула. Затем она
почувствовала, что ее тело стало легким, и ее заключили в объятия. Знакомое
теплое дыхание с его обычным запахом заставило ее понять, кто это был, прежде
чем она проснулась.
Когда она внезапно открыла глаза, первое, что она увидела,
был его изящный подбородок с красивым изгибом, а затем тонкие красные губы. В
отличие от бледных губ Нин Сюэянь, губы Ао Чэньи были чрезвычайно яркими, как
будто их выкрасили в яркий цвет. В это время его слегка лукавые глаза лениво
смотрели на Нин Сюэянь.
В глубине его глаз был намек на великолепный темный свет с
оттенком нежности.
«Почему ты вдруг пришла ко мне сегодня? Ты скучала по мне?»
Ао Чэньи протянул руку, чтобы помочь ей откинуть волосы с висков, и в его
глазах вспыхнул блеск. Он чувствовал, что Нин Сюэянь была очень милой,
поскольку она была полусонной и такой беззащитной перед ним. На мгновение она
почувствовала себя ошеломленной и сбитой с толку, что вызвало у него нежную
привязанность.
Нин Сюэянь несколько раз моргнула своими мерцающими глазами
и теперь полностью проснулась. Он крепко держал ее, поэтому она не отказала
ему. Она откинулась назад в его объятиях и спросила: «Ты ходил во дворец?»
Обычно в это время он был в поместье.
«Да, говорят, что он даст мне другую супругу. Он не может
заставить меня страдать от несправедливости из-за инцидента с принцессой
графства Юаньюнь.» Голос Ао Чэньи звучал странно, с оттенком сарказма.
Нин Сюэянь была потрясена. Она внезапно подняла голову, но
из-за спешки врезалась в подбородок Ао Чэньи. Она поспешно протянула руку,
чтобы коснуться его подбородка, и спросила: «Больно?»
Она нежно погладила его подбородок своей нежной рукой, и он
наслаждался этим ощущением. Итак, он просто упал на диван с Нин Сюэянь на руках
и невнятно сказал: «Мне больно. Это больно.»
У Нин Сюэянь не было другого выбора, кроме как опереться на
него и погладить по подбородку. Сейчас она просила его о помощи, поэтому не
могла разозлить его.
Видя, что он прищурил свои очаровательные глаза и, похоже,
пребывает в хорошем настроении, Нин Сюэянь не удержалась от вопроса. «Ты
согласился взять другую супругу?»
«Янь'эр, ты ревнуешь?» Ао Чэньи был очень доволен и слегка
прищурился.
Нин Сюэянь взглянула на него и застенчиво сказала: «Нет, я
боюсь, что тебя подставят.» Она опустила руку, которой гладила его подбородок,
и толкнула его. «Ты согласен?»
«Ты беспокоишься о Хэн Юйцин или обо мне?» Ао Чэньи, похоже,
не собирался так просто отпускать ее. Он обнял ее за талию и несколько раз
нежно погладил.
Лицо Нин Сюэянь невольно покраснело. «Я беспокоюсь о тебе.»
Она также беспокоилась о Хэн Юйцин, но могла держать эти слова
только в голове. Когда она увидела улыбку на лице Ао Чэньи, то поняла, что
сейчас он в хорошем настроении.
Ао Чэньи был очень доволен ответом Нин Сюэянь. Он
великодушно сказал, что отпустит ее, и ослабил хватку. Нин Сюэянь немедленно
скатилась с него, села, налила ему чашку чая из чайника, стоявшего сбоку, и
подала ему.
«Чэньи, скажи мне, Императрица спрашивала о твоем браке и
просила тебя жениться на Хэн Юйцин из поместья герцога-хранителя?» Нин Сюэянь
моргнула и спросила, протягивая чай Ао Чэньи.
«Ты хорошо информирована. Ты ходила повидаться с Хэн Юйцин,
или кто-то другой прислал тебе сообщение?» Ао Чэньи взял чай, изящно отпил
глоток и приподнял брови. В клубах пара он выглядел немного злым и холодным.
Глава 550: Была
удивлена позицией Императрицы
«Никто не присылал мне никаких сообщений. Я пошла повидаться
с Хэн Юйцин. Она была очень встревожена. У наложницы ее отца нет добрых
намерений.» Подумав о положении Хэн Юйцин, Нин Сюэянь вздохнула. Она оказалась
в той же ситуации, в какой была раньше. По крайней мере, ее мать была больна,
но она могла защитить ее. То, что произошло в поместье герцога-защитника, было
еще ужаснее.
«Похоже, Сяньюнь действительно встревожена.» Ао Чэньи сказал
со слабым блеском в глазах. «Если бы Сяньюнь не устраивала беспорядки за нашими
спинами, как бы наложница осмелилась упомянуть о таком?»
Нин Сюэянь налила себе чашку чая и сделала глоток. Ее
длинные ресницы затрепетали, и она в замешательстве спросила: «Почему Императрица
так добра к окружной принцессе Сяньюнь? Почему она помогает ей в таком деле?»
Соперничество между женой и наложницей было табу во всех
семьях. Как Императрица, у которой не было детей, она должна была обладать
достоинством и уважением к себе. Материнская модель во дворце должна быть
беспристрастной. Нин Сюэянь никогда не слышала, что Императрица была
неравнодушна к Третьему принцу и Четвертому принцу. То есть Императрица всегда
хорошо справлялась со своей работой.
Она никогда не вмешивалась в борьбу между супругами и
наложницами во дворце. Что бы ни происходило во время драк в императорском гареме,
она все равно оставалась Императрицей. Кто бы ни победил или проиграл, это не
имело к ней никакого отношения. Или, возможно, можно было бы сказать, что
независимо от того, кто победит или проиграет, она будет Императрицей дворца,
потому что у нее не было сына. И в будущем она станет вдовствующей Императрицей.
Пока она все еще была Императрицей, ее положение
вдовствующей Императрицы было стабильным. Следовательно, ей не нужно было
соревноваться, как Благородной супруге Йа и Благородной супруге Шу.
Однако Императрица, которая всегда была справедливой,
теперь, казалось, совершенно выбилась из колеи. Она вне очереди вмешалась в
дела поместья Принца Йи и помогала окружной принцессе Сяньюнь подставить Нин
Сюэянь. Она никак не могла этого понять. Что бы ни произошло в поместье Принца Йи,
это не имело никакого отношения к Императрице.
«Помогает Сяньюнь?» Ао Чэньи злобно приподнял брови, и в его
глазах появился холодный огонек. «Семья ее родителей слабая. Ну и что, если в
будущем она станет вдовствующей Императрицей в гареме? Ни с Благородной супругой
Йа, ни с Благородной супругой Шу не так-то просто поладить. Никому не будет
дела до Императрицы, у которой нет ребенка. Кроме того, семья ее родителей
поддерживает тесные отношения с поместьем герцога мира. Ее и Сяньюнь следует
считать родственницами...»
Нин Сюэянь была удивлена, когда в ее голове промелькнула
мысль. «Значит, она на стороне окружной принцессы Сяньюнь?»
Слова слетели с ее губ тихим голосом. После этого Нин Сюэянь
подсознательно прикрыла свои вишневые губки и удивленно уставилась на Ао Чэньи.
Неудивительно, что отношения между окружной принцессой
Сяньюнь и Императрицей были такими хорошими. Отношения между Императором и Ао Чэньи
не были гармоничными. Все просто делали поверхностные вещи. Все знали, что отношения
между Императором и Ао Чэньи не были гармоничными, но Императрица очень любила окружную
принцессу Сяньюнь.
По реакции Ао Чэньи она могла сказать, что окружная принцесса
Сяньюнь потратила много усилий, чтобы выйти замуж в поместье Принца Йи. В конце
концов, ей разрешили выйти замуж. Роль Императрицы была неоспорима. Окружная
принцесса Сяньюнь была амбициозной женщиной. Она приехала в поместье Принца Йи,
чтобы занять высший пост.
Она доверяла Ао Чэньи, или всё поместье герцога мира
доверяло Ао Чэньи. Тогда как насчет Императрицы?
От этого ответа у нее мурашки побежали по коже. Неожиданно
главный козырь Императрицы не был поставлен на ее мужа, за которым она была
замужем столько лет. Вместо этого она поставила это на кого-то другого.
«А Его Величество знает?» Она не могла удержаться, чтобы не
сказать это.
«Он...» Ао Чэньи вяло помахал ей рукой. Когда Нин Сюэянь
наклонилась к нему немного ближе, Ао Чэньи протянул руку и посадил ее к себе на
колени. «Сейчас он занят делом двух своих сыновей. Он заставляет их истощать мое
внимание. Что касается императорского гарема, то без детей никаких проблем не
возникнет. Кроме того, Императрица всегда держалась с достоинством. Он думает,
что Императрица ближе к Сяньюнь, потому что эти две семьи родственники и что у
них всегда были хорошие отношения.»
Находясь так близко в его объятиях, Нин Сюэянь покраснела.
Теплый румянец появился на ее белом, как нефрит, лице, что делало ее еще более
очаровательной и нежной. Однако новость, которую она только что получила, была
настолько шокирующей, что она ни на мгновение не забеспокоилась о
застенчивости. Она подняла свои мерцающие глаза и удивленно посмотрела на Ао Чэньи.
«Она… Не обожжется ли она, играя с огнем?»
Даже если Императору было на нее наплевать, ну и что с того?
До тех пор, пока она будет немного противоречить Императору, даже у семьи,
стоящей за ней, не будет хорошего конца, не говоря уже о ней, Императрице. Хотя
у нее не было сына, в будущем она могла быть только номинальной вдовствующей Императрицей.
Но теперь почти можно было сказать, что она стояла на противоположной стороне
Императора.
«А что плохого в том, чтобы играть с огнем? Мне очень
нравится наблюдать, как люди играют с огнем. Поскольку ей нравится танцевать на
кончике лезвия с Сяньюнь, я дам им эту возможность, чтобы они ни о чем не
пожалели. Если никто ничего не замышляет, это неинтересно. Мой путь никогда не
был гладким.»
Ао Чэньи помолчал немного и обхватил голову Нин Сюэянь
своими руками, с кровожадным темным холодом в глазах. «Они превзошли самих себя
и тайно строят козни. Они думали, что вот-вот приблизятся к своей цели, но
обнаружили, что в последний момент не смогли достичь ее. Их переход от
безмерного счастья к отчаянию, это как раз то, чего я хочу,» - медленно
произнес он.
Его голос был негромким, но холод в глазах был очевиден. Нин
Сюэянь лишилась дара речи. Она протянула руку и нежно коснулась его красивого и
холодного лица. Она знала, что он был безжалостен и даже кровожаден. Он
наблюдал, как его противник медленно шагает навстречу своей смерти.
Принц Йи был представителем Асура.
Но если нет, то может ли он оказаться во власти других? По
сравнению с тем, чтобы быть растоптанным, Нин Сюэянь предпочла бы, чтобы он был
Асура, который уничтожил жизни и достоинство других людей. Трагедия ее прошлой
жизни подсказала ей, что если она не хочет, чтобы другие попирали ее жизнь и
достоинство, она должна стать сильнее.
Она должна быть более свирепой, кровожадной и хладнокровной,
чем ее противник.
Люди были эгоистичными. Она не хотела совершать ту же
ошибку, что и в своей прошлой жизни.
«Будь осторожен. С появлением Императрицы ситуация станет
еще более опасной. Помни, что ты сказал. Ты защитишь меня.» Она подняла голову
и посмотрела на него глазами, полными упорства. Она не была такой слабой и
безобидной, какой казалась.
Когда он увидел упорство на ее юном лице, темнота в его
глазах медленно рассеялась и, наконец, появилась нотка нежности. Когда солнце
светило в окно, он мог видеть ее нежные и красивые черты лица. Вместе с этим
упорством она проявляла героический дух.
Такая очаровательная особа, но с таким темпераментом, была
такой привлекательной. Однако она не осознавала этого. Она подняла лицо и
серьезно посмотрела на него, как будто хотела, чтобы он навсегда запомнил это
обещание. Его холодное сердце смягчилось, и он нежно поцеловал ее в белый и
нежный лоб.
Его голос был полон нежности, когда он сказал: «Не волнуйся.
Я всегда буду защищать тебя.»
Она была единственной женщиной, которую он действительно
хотел в своей жизни. Следовательно, он будет защищать ее.
Он мог играть со всеми людьми в мире, но она была единственной,
к кому он был готов относиться искренне.
«Помни, что ты сказал. Если ты забудешь, что сказал, я буду
обречена навечно. Я умру жалкой смертью, и меня разрежут на куски.»
Нин Сюэянь выругала себя самым нежным голосом. Она
произносила это слово за словом, как будто проклинала других. Она, не дрогнув,
посмотрела в очаровательные глаза Ао Чэньи.
Пообщавшись с ним, она обнаружила, что у него непринужденный
темперамент. Он не боялся смерти; это было так, как если бы он мог отказаться
от всего, включая свою собственную жизнь. Нин Сюэянь очень боялась, что однажды
он оставит ее и пожертвует собой. Если это так, то она предпочла бы вновь
пережить трагедию своей прошлой жизни.
Глядя на Нин Сюэянь, которая вела себя подобным образом, Ао
Чэньи необъяснимо разозлился, но затем смягчился. «Не волнуйся. Такого дня не
будет.»
Было ли это успехом или неудачей, ему было все равно. Он
просто хотел жить свободной жизнью. Но теперь все было по-другому. В его сердце
была тревога, и он не мог этого сделать. В его глазах эта женщина все еще была
девочкой. Она была такой хрупкой, что ее легко было бы сломать от одного
прикосновения. Однако она так твердо предупредила его, и каждое слово пронзало
его сердце.
Он беспомощно вздохнул и обнял ее еще крепче. В его глазах
мелькнул огонек. Она действительно была единственной, кто понимала его лучше
всех. Она знала, что его сильно разозлит, если она будет так ругать себя.
Нин Сюэянь подняла на него глаза. Ее холодные глаза были
полны нежности и света. Она дважды взмахнула длинными ресницами, и на ее лице
появился намек на умоляющую мягкость. «Что бы ни случилось в будущем, помни обо
мне. Ты живешь, я живу. Ты умрешь, я умру.»
Ее глаза были темными, как чернила. Сначала они казались
холодными, как лед и снег. Если внимательно присмотреться к ним, то можно было
почувствовать текучесть ее взгляда. Они были очаровательными и привлекательными
неописуемо. Ее длинные ресницы слегка затрепетали, а маленький ротик был слегка
приоткрыт. Кожа на ее привлекательном овальном лице была нежной. Она посмотрела
на него невыразимо нежным взглядом.
Ао Чэньи никогда не видел, чтобы Нин Сюэянь так ясно
выражала свои чувства. Она была такой мягкой, но такой решительной. Его сердце
затрепетало от нежности. Неожиданно такая хрупкая девушка могла быть такой
свирепой и решительной. Поцелуй снова коснулся ее губ, и на этот раз он был
подобен драгоценному сокровищу.
«Не волнуйся, я буду жить или умру вместе с тобой. Если кто-то
будет угрожать моей жизни, я убью его, будь то боги или дьяволы.»
Это было его обещание, единственное обещание, которое он дал
в своей жизни. Он не позволил бы ничему случиться с ней, которая была такой
слабой, поэтому он не мог допустить, чтобы что-нибудь случилось с ним.
Он крепко держал ее в своих объятиях, насмехаясь над собой,
и его подбородок касался ее черных волос. Он действительно не ожидал, что такой
бессердечный человек, как он сам, будет так огорчен. Он действительно не знал,
было ли это ее бедствием или его бедствием, когда он увидел ее наверху в то
время. Теперь казалось, что именно у него случилось большее несчастье.
Если бы он не был слишком свободен в то время, то не поехал
бы в поместье герцога-защитника…
Если бы не скука, он бы не поднялся наверх отдыхать…
Если бы он не видел этой сцены в то время…
Если бы она не притворилась сильной и не воспользовалась им
в траурном зале…
Он верил, что пожалеет об этом. Такая женщина была бы его единственной
катастрофой в этой жизни, но он также был готов пойти ко дну ради нее. Человек
в его объятиях была настолько мягкой, что он чувствовал себя так, словно попал в
мир смертных, уже не холодный и скучный.
Глава 551: Схемы окружной
принцессы Сяньюнь
Нин Сюэянь прислонилась к его груди, слушая мощное биение
его сердца и чувствуя, как его руки нежно гладят ее волосы, а затем на ее губах
появилась неудержимая улыбка.
У людей всегда жадные сердца. В своей прошлой жизни она
умерла так печально, что больше не хотела упоминать о любви.
Но когда он полюбил так страстно, и ей пришлось ответить,
она тогда поняла, что он делает это внимательно не в одиночку.
Она сказала, что если он выживет, то выживет и она.
Он сказал, что не оставит ее ни в жизни, ни в смерти.
Они оба понимали значение этого. Они просто долго молча
прижимались друг к другу. В окно ворвался ветер, и часть ее волос распустилась.
Он протянул свою тонкую длинную руку, нежно приглаживая ее…
Это продолжалось довольно долго, а затем раздался стук в
дверь, который наконец, вернул двух обнимающихся людей в реальность.
Евнух Чжу стоял в дверях, неся большую коробку с едой, с неконтролируемой
улыбкой на слегка опущенном лице. «У моего хозяина наконец-то есть кто-то, кого
он любит.» Так что, как его раб, он конечно, был очень рад за своего хозяина.
Если бы его принц не попросил кого-нибудь приготовить ужин и прислать его сюда,
он бы не беспокоил их так глупо.
«Принеси сюда.» Ао Чэньи слегка расслабил руки и лениво
сказал, но он не собирался позволять Нин Сюэянь уйти.
Нин Сюэянь просто уткнулась головой в его руки, не двигаясь.
Видя, что она мило обманывала себя мыслью о том, что другие
не смогут увидеть ее, если она сделает это, Ао Чэньи слегка приподнял уголки
своего красивого рта. «Как получилось, что здесь такая милая маленькая девочка.»
Легко и быстро достав еду, евнух Чжу поспешно ушел и нарочно
закрыл за собой дверь. Хотя это был третий этаж Башни, охватывающей Луну, и
никто другой не мог подняться наверх, евнух Чжу подумал, что его госпожа,
похоже, застенчивая женщина, поэтому он не мог разозлить ее из-за смущения или
чего-то еще.
Но если бы это время пришло, его хозяин не выместил бы свой
гнев ни на ком, кроме него.
Чтобы заставить ее чувствовать себя непринужденно и защитить
себя, он знал, что закрыть дверь было его лучшим выбором. Затем он некоторое
время радостно прислушивался у двери, но ничего не услышал. Тем не менее, он
по-прежнему спускался вниз с улыбкой.
В каком бы смысле эта улыбка ни была похожа на улыбку кота,
который что-то украл, так что Юй Цзянь, стоявший у двери, остановил его, желая
отвести в сторонку, чтобы расспросить о ситуации наверху. Конечно, евнух Чжу
отказал ему и просто ушел под предлогом «Никто не должен интересоваться делами
принца». Стоя в стороне, Цинью с любопытством смотрела на стоявшую перед ней
пару.
Наверху Ао Чэньи отпустил Нин Сюэянь, позволив ей сесть
рядом с ним, подал ей миску риса и придвинул к ней пирожные с красной фасолью,
которые она любила. Она была физически слабой, и врач сказал, что ей нужно есть
больше красной фасоли, но Нин Сюэянь не хотела есть красную фасоль, поэтому
пирожные с красной фасолью были приготовлены в стиле пирожных с фасолью мунг.
Неожиданно их вкус оказался довольно приятным, и она даже влюбилась в такой
способ питания.
Но почему у Ао Чэньи были такие вещи? Увидев, что он
пододвинул к ней пирожные с красной фасолью, она поняла, что он знает, что ей
нравится их есть, поэтому не смогла сдержать улыбку, послушно взяла пирожные с
красной фасолью, которые он пододвинул, взяла одно и медленно попробовала. Оно
было ароматным и сладким, и его вкус действительно был таким же, как у того,
что ранее готовили в поместье герцога-защитника. Нет, на самом деле все было
немного лучше.
«Она дала тебе ароматизированный чай, который может
стерилизовать человека?» Ао Чэньи внезапно усмехнулся, и его нежное выражение
исчезло.
Нин Сюэянь была застигнута врасплох, но сразу же вспомнила
ароматный чай, присланный ранее окружной принцессой Сяньюнь, когда она выходила.
Зная, что то, что он сказал, имело значение, она покачала головой и с улыбкой сказала:
«Не волнуйся. Я знаю все о пудре для лица, которой травили людей во дворце.
Тетя Сян научила меня этому, и раньше у нее, похоже, были хорошие отношения с
моей матерью.»
Нин Сюэянь чувствовала, что ей не нужно говорить о том, что
произошло в ее прошлой жизни. Прошлое было подобно унесшемуся ветру. Кроме
того, она не могла внятно объяснить эти вещи.
Итак, она взяла тетю Сян в качестве своей защиты, и это
действительно было правдой. Хотя тетя Сян прислуживала Благородной супруге Йа
во дворце, она относилась к ней от всего сердца и всегда приносила ей
какие-нибудь рецепты специй, особенно те, которые связаны с воспроизводством и
здоровьем. Нин Сюэянь была уверена, что рецептов, общеизвестных во дворце, было
не так много, как тех, что были в руках тети Сян.
«Я попрошу кого-нибудь прислать ей ароматный чай, чтобы она
могла насладиться им в одиночестве во дворе.» Злобный взгляд появился и исчез в
глазах Ао Чэньи.
Это означало, что он хотел запереть окружную принцессу
Сяньюнь.
Видя, что он сердится, Нин Сюэянь потянула его за рукав и
застенчиво заговорила. «Не делай этого сейчас. В конце концов, этот ароматный
чай несколько раз переходил из рук в руки. Если она в этом не признается, ты не
сможешь предоставить других доказательств. Или возможно, кто-то воспользуется
этим, чтобы оклеветать меня. Не волнуйся. Пока ты меня поддерживаешь, она на
самом деле ничего не посмеет мне сделать. Что же касается дел на заднем дворе,
то тебе лучше позволить нам разобраться с ними самим.»
Личность окружной принцессы Сяньюнь была особенной. Она не
только происходила из семьи родителей вдовствующей Императрицы, но и состояла в
близких отношениях с Императрицей, и теперь она также была принцессой поместья Принца
Йи. Если не было реальных доказательств, то для Ао Чэньи было неоправданно
иметь с ней дело. Конечно, если бы Ао Чэньи был самим собой, он бы никогда не
заботился о мнении других людей и запер бы ее, как ему заблагорассудится.
Чувствуя себя очень довольным ее отношением, тем, что она
всецело полагалась на него, Ао Чэньи немного смягчил выражение своего лица.
Действительно, у него было несколько способов справиться с Сяньюнь, но эти
методы были слишком простыми и слишком грубыми. «Поскольку я поддерживаю Янь'эр,
она чрезвычайно осторожна, и это мой особняк, нужно ли мне бояться, что окружная
принцесса Сяньюнь будет совершать непослушные поступки?»
«Более того, сейчас действительно не лучшее время иметь дело
с Сяньюнь. Я не разобрался должным образом с вопросом о «Любимой наложнице».
Когда настанет подходящее время, окружная принцесса Сяньюнь не сможет
отказаться от того, чтобы ее заперли. Хотя она получила положение принцессы,
используя всевозможные схемы, мне очень легко отнять это у нее, когда я захочу.»
Нин Сюэянь вспомнила еще кое-что и с улыбкой спросила: «Ты
обещал это Императрице во дворце?»
«Нет.» Лениво произнес Ао Чэньи. Затем он протянул руку, взял
прядь упавших волос Нин Сюэянь, прищурился на нее и с неприятным взглядом сказал:
«Мой особняк недоступен для всех, кто хочет войти.»
«Ты отказался?» Нин Сюэянь внезапно потрясенно округлила
глаза.
«Что ты имеешь в виду? Ты хочешь, чтобы я женился еще на
одной женщине и привез ее в особняк?» Сказал Ао Чэньи со слабой улыбкой.
Выражение его лица, казалось, означало, что если Нин Сюэянь осмелится сказать: «Да»,
он никогда ее не отпустит.
«Этот человек такой тщеславный,» - Нин Сюэянь тайком поджала
губы.
«Я имею в виду, если бы ты прямо не отказался, я могла бы
придумать другие способы позволить им пожать то, что они посеяли.» Увидев его гордый
взгляд, Нин Сюэянь решила использовать те способы, которые он мог принять,
чтобы справиться с ними. Имея дело с таким тщеславным человеком, она
действительно не могла опровергнуть его напрямую.
Ао Чэньи приподнял брови и со слабой улыбкой спросил: «У
тебя есть другие способы?»
«Конечно, поскольку они потратили так много энергии,
причиняя мне вред, заставляя меня чувствовать себя некомфортно, я должна
нанести ответный вред, чтобы одна или обе из них всегда не думали, что я личность,
которую они легко могут запугать.»
Нин Сюэянь заговорила тихо и слегка приподняла уголки своего
рта. Когда Ао Чэньи увидел это, он подумал, что это полностью из-за ее
кокетливой манеры.
«Хорошо, тогда я подожду и посмотрю.» Ао Чэньи спокойно
посмотрел на нее с легким баловством в глазах. «Если тебе понадобится моя
помощь, просто скажи. Не запирай это в своем сердце.»
Он вспомнил, что та, кто выглядела мягкой и слабой, внутри
была чрезвычайно жесткой.
Нин Сюэянь мгновенно изобразила необычайно красивую улыбку,
кивнула, посмотрела на его соблазнительное лицо и тихо сказала: «Теперь я
полагаюсь только на тебя.»
Теперь у нее был только он, а не поместье герцога-защитника или
кто-то еще. Теперь он был единственным, кто заботился о ней в этом мире, и она
была готова счастливо смеяться только ради него одного.
После перерождения она полагалась только на себя и
использовала других, но теперь она была готова открыть свое сердце и принять
его…
После ужина Нин Сюэянь отвела Цинью обратно. Ао Чэньи не
ходил ни в ее Грушевый Цветущий Сад, ни в Ароматный Сад своей «Любимой
наложницы». Говорили, что с тех пор, как Нин Сюэянь ушла, Ао Чэньи был очень
зол и даже выбросил из окна несколько кусочков драгоценного фарфора.
Когда новость достигла Сада Великой Мудрости, окружная
принцесса Сяньюнь ужинала. Сидя там с серьезным лицом, она слушала отчет Цюхуань
и постепенно слегка улыбнулась. «Я думала, что Нин Сюэянь немного отличается от
меня, но теперь я обнаружила, что она такая же, как я, и она тоже потеряла
благосклонность. Как и я, Ао Чэньи не ценит ее.»
«Она думает, что ей так благоволят, и даже осмелилась
посетить Башню, охватывающую Луну, чтобы завоевать его расположение. В
результате она не снискала благосклонности и даже разозлила принца, а затем
принц выгнал ее. Она действительно не осознает своих ограничений. Если поместье
герцога-хранителя справится с этим хорошо, я смогу использовать Хэн Юйцин,
когда она в будущем выйдет замуж и ее привезут в особняк.»
«Независимо от того, можно ли благоволить Хэн Юйцин или нет,
Нин Сюэянь безнадежна. Самое большее, мне нужно будет пожертвовать пешкой,
чтобы убить женщину в Ароматном Саду. Когда придет время, я выйду, чтобы
справедливо руководить всей ситуацией. Как бы ни был зол принц, он не будет
сердиться на меня.»
«Потому что ничто не имеет ко мне никакого отношения.»
«Дай мне еще миску риса,» - приказала принцесса Сяньюнь, у
которой внезапно поднялось настроение.
«Когда Нин Сюэянь не сможет родить ребенка и не сможет
завоевать его расположение, она, у которой такое слабое здоровье, лишится жизни
после нескольких наказаний, так что мне действительно не нужно сердиться на
умирающего человека.»
«Хорошо, позвольте мне теперь зачерпнуть вам риса, принцесса.»
Увидев, что окружная принцесса Сяньюнь стала счастливой, Цюхуань улыбнулась и
поспешно подала ей еще одну маленькую миску риса.
В это время Сянгронг принесла несколько предметов. Когда она
украдкой взглянула и увидела, что принцесса Сяньюнь успокоилась, она
почувствовала облегчение. Когда она раньше ходила в Грушевый Цветущий Сад, то
не узнала, что собирается делать супруга Нин, поэтому, вернувшись, она
встревожилась, боясь, что принцесса обвинит ее. Теперь, когда она увидела ее
счастливое лицо, она поняла, что у нее не будет проблем.
«Принцесса, супруга Нин из Грушевого Цветущего Сада прислала
кого-то,» - доложила Сянгронг, сделав шаг вперед и отдав честь.
«Что она задумала, отправив кого-то сюда сейчас?» Окружная
принцесса Сяньюнь нахмурилась. «Я не ожидала, что Нин Сюэянь окажется настолько
глупой, что, как только принц наказал ее, она отправилась ко мне, чтобы создавать
проблемы. Конечно, она не умная, но это хорошо. В присутствии такой чрезвычайно
глупой Нин Сюэянь меня можно считать щедрой и умной женщиной.»
«Впусти ее.» Окружная принцесса Сяньюнь кивнула с
насмешливой и самодовольной улыбкой, поставила миску и палочки для еды, которые
держала в руках, и вытерла рот носовым платком.
Она просто хотела посмотреть, что Нин Сюэянь будет делать
дальше.
Случилось так, что теперь принц обращался с ней холодно,
поэтому она не могла вмешиваться во многие дела в поместье. «Тогда пусть в поместье
будет полный бардак. Чем больше хаоса, тем лучше. Когда хаос выйдет из-под
контроля, принц сравнит глупую Нин Сюэянь со мной и вспомнит, что у него все
еще есть я, его принцесса. Тогда ему понадоблюсь я, его принцесса, чтобы
уладить дела.»
Глава 552: Ваша Третья
молодая леди приедет сюда?
«Что? Супруга Нин пригласит нескольких хороших молодых леди,
состоящих с ней в близких отношениях, на банкет, который состоится завтра в поместье?»
Окружная принцесса Сяньюнь с трудом поверила тому, что услышала. Она внезапно
положила носовой платок, который держала в руке, и потрясенно уставилась на Цинью,
стоявшую перед ней.
У нее на уме было только одно. «Нин Сюэянь сумасшедшая. Ао Чэньи
сделал ей выговор, когда она отправилась в Башню, охватывающую Луну, но она
даже осмелилась сделать это. Это действительно безумие.»
«Посторонние не знают о положении новоиспеченной принцессы и
супруги Принца Йи, но разве мы сами не знаем об этом?»
«Все люди в особняке знают, что принц на самом деле не
проявляет особого интереса ко мне, его принцессе, и Нин Сюэянь, его супруге.
Кроме того, мы пробыли в особняке всего несколько дней. Прежде чем она
познакомится со всеми присутствующими здесь людьми, она даже хочет подумать о
проведении банкета. Что, черт возьми, она хочет сделать?»
«Чтобы бросить вызов холодному обращению Ао Чэньи? Она
действительно хочет умереть.»
Что было для нее такого важного в том, чтобы стать супругой?
Окружная принцесса Сяньюнь была уверена, что у Ао Чэньи были тысячи способов
справиться с ней. Хотя он не мог просто убить ее публично, такая вещь, как
заключение ее в тюрьму, не представляла для него никакого труда. У нее было
поместье герцога-защитника в качестве покровителя, но какой в этом был смысл?
«Принцесса, на самом деле это не банкет, а вечеринка с одним
обеденным столом, которая состоится в Грушевом Цветущем Саду, и несколько
девушек, у которых хорошие отношения с моей хозяйкой, будут приглашены прийти
поболтать и развеять скуку. Это не официальный банкет. Наша хозяйка говорит,
что ничто не превысит установленных требований. Пожалуйста, будьте уверены,
принцесса.»
Теперь Цинью больше не была той, кто робела перед каждым
встречным. Она стояла, почтительно склонив голову, перед окружной принцессой Сяньюнь,
разговаривая правильно и бегло.
«Твоя хозяйка пошла пригласить их?» Окружная принцесса
Сяньюнь чувствовала себя такой беспомощной.
«Пока нет, потому что она ждет вашего согласия, принцесса.
Наша хозяйка пригласит их завтра утром. Сегодня уже слишком поздно, и выходить
на улицу неудобно.» Цинью вела себя так, будто все должно быть сделано по
правилам.
«Тебе неудобно выходить на улицу?» Окружная принцесса
Сяньюнь задрала нос, услышав это. «Не так давно Нин Сюэянь разозлила Ао Чэньи.
Если она снова посмеет дразнить его, то обречена страдать.»
Она действительно хотела так небрежно согласиться. «Как бы
то ни было, Нин Сюэянь приняла это близко к сердцу. Чем более беспокойной она
становится, тем великодушнее и умнее я кажусь. Когда нас сравнивают, с первого
взгляда становится ясно, кто лучше, а кто хуже.» Внезапно ее осенила эта мысль,
и она небрежно спросила: «Кого пригласит сестра Нин?»
«Наша хозяйка еще не приняла окончательного решения, но
хозяйка поместья герцога-хранителя обязательно будет приглашена. Первая юная
леди Хэн и наша леди всегда были близкими подругами. Когда наша леди вышла
замуж и ее привезли сюда, Первая юная леди Хэн даже пришла и преподнесла
подарок нашей леди. И другие тоже должны быть теми, кто это сделал.»
Цинью была не совсем уверена в этом, поэтому просто смущенно
улыбнулась.
«Поместье герцога-хранителя?» Окружная принцесса Сяньюнь
стала серьезной, когда услышала это. Что касается дела Хэн Юйцин, то она почти
справилась с ним. Если Ао Чэньи согласится, Хэн Юйцин сможет выйти замуж и
переехать в поместье Принца Йи, став супругой, как Нин Сюэянь. Вообще говоря,
Ао Чэньи, человек с титулом Принца Йи, должен иметь принцессу, двоих супруг и
двух наложниц более низкого статуса.
Но теперь ему не хватало даже одной супруги.
«До женитьбы Ао Чэньи не мог этого сказать, но теперь, когда
он женат, для него ничего не значит иметь еще одну супругу или не иметь
таковой. Теперь кажется, что он так недоволен и мной, своей принцессой, и Нин
Сюэянь, своей супругой, поэтому я верю, что пока Императрица поднимает этот
вопрос, Ао Чэньи согласится и не будет беспокоиться о том, что это такое.»
«Но почему Нин Сюэянь хочет пригласить Хэн Юйцин к себе
домой поболтать в этот критический момент?»
«Неужели она действительно просто хочет пригласить поиграть
тех своих хороших друзей, которые ранее дарили ей подарки?» Окружная принцесса
Сяньюнь нахмурилась. Она вдруг подумала, что была неправа. «Может быть, я
действительно была неправа.»
«Я была неосторожной, или, возможно, мои глаза и уши потеряли
свои функции, и тогда я приняла неправильное решение, потому что я была в Саду
Великой Мудрости с тех пор, как вышла замуж и приехала в поместье Принца Йи.
Как я могла подумать, что Нин Сюэянь чрезвычайно глупая? Возможно, она не
слишком умная в некоторых аспектах, таких как ее сегодняшний визит в Башню, охватывающую
Луну.»
«Но как насчет других аспектов? В этом я не уверена. В тот
день Нин Циншань каждым словом указывала на то, что мне следует остерегаться
Нин Сюэянь, говоря, что характер и поведение Нин Сюэянь совершенно
несовместимы. Когда она говорила о деле Нин Цзыянь и Нин Юлин, она
предположила, что в нем можно найти следы Нин Сюэянь.»
«Ваша Третья молодая леди приедет сюда?» Внезапно спросила окружная
принцесса Сяньюнь, вспомнив Нин Циншань.
«Кстати, о подарках, старшая сестра Нин Циншань, должно
быть, тоже это делала.»
«Возможно, но я не знаю, найдется ли у Третьей молодой леди
завтра время. Конечно, у Четвертой юной леди, должно быть, нет времени, потому
что позавчера она была больна,» - сказала Цинью с улыбкой, которая скрывала
роман Нин Линьюнь и Третьего принца. Хотя Третий принц признал это, он поступил
несправедливо по отношению к Нин Циншань.
Необходимое наказание в виде содержания взаперти дома было
применено, чтобы показать это Нин Циншань.
«Хорошо, пусть сестра Нин подготовится к этому. Завтра я,
возможно, тоже пойду и побеспокою сестру Нин.» Окружная принцесса Сяньюнь
немного помолчала и, кивнув, с улыбкой сказала: «Так случилось, что мне тоже
становится скучно в эти дни, и возможно я приду присоединиться к веселью у
сестры Нин.»
«Да, принцесса. Позвольте мне уйти.» Достигнув своей цели,
Цинью почтительно поклонилась и удалилась после того, как принцесса Сяньюнь
помахала ей рукой.
«Что делает супруга Нин, принцесса?» Сянгронг не удержалась
и спросила после того, как Цинью вышла.
«Завтра утром ты должна отправиться в поместье герцога-хранителя
и сказать наложнице Юнь, что независимо от того, какие меры она предпримет, она
должна попросить Хэн Ювань последовать сюда за Хэн Юйцин,» - у окружной
принцессы Сяньюнь теперь уже был план и она проинструктировала.
Независимо от того, что хотела сделать Нин Сюэянь, Хэн
Ювань, которая следовала за Хэн Юйцин, могла следить за действиями Нин Сюэянь,
хотя ей, принцессе, это могло и не подойти. Она знала, что у Нин Сюэянь и Хэн Юйцин
были хорошие отношения. В прошлый раз, когда она была в поместье герцога-хранителя,
она обнаружила, что Нин Сюэянь приехала по приглашению Хэн Юйцин.
Теперь дело Хэн Юйцин было неотложным, поэтому ей так
хотелось узнать, узнала ли Нин Сюэянь какие-нибудь новости до того, как она
отправилась к Хэн Юйцин, но, несмотря ни на что, ей, принцессе, не подобало
присматривать за Нин Сюэянь, особенно когда они вдвоем хотели побеседовать
наедине.
У нее не было бы веской причины все время следовать за ними.
Таким образом, Хэн Ювань была ее лучшей кандидаткой. Она
была молодой леди, впервые посетившей поместье Принца Йи, так что в том, что у
нее хватило ума последовать за своей сестрой, не было ничего плохого. «Пока она
наблюдает за Нин Сюэянь и Хэн Юйцин, я буду знать, с какой целью Нин Сюэянь
устраивает этот банкет.»
«И когда придет Нин Циншань, я также смогу спросить ее о Нин
Сюэянь. Я не знаю, правда ли то, что она говорила в прошлом, или нет, но
возможно, я смогу найти какие-то подсказки из разговора с ней.»
«Хорошо, я выйду завтра рано утром и доберусь туда раньше,
чем люди из Грушевого Цветущего Сада смогут это сделать.» Сянгронг только
сейчас отчетливо услышала, поэтому она поняла, что имела в виду окружная принцесса
Сяньюнь, и немедленно кивнула.
На этот раз было уже слишком поздно. Когда зажигались
вечерние огни, люди должны были сначала получить проездной документ, прежде чем
выходить на улицу, но проездные документы теперь были не в руках окружной
принцессы Сяньюнь, а в руках евнуха Лин. Если бы кто-то захотел выйти, он
неизбежно встревожил бы его, или, возможно, Принц Йи даже узнал бы об этом.
Поскольку Нин Сюэянь не осмелилась послать кого-либо в это время, конечно, окружная
принцесса Сяньюнь была более осторожной.
Приглашения Нин Сюэянь были разосланы утром. Людей, которых
она пригласила, было немного, включая нескольких близких родственников из
поместья герцога-защитника и ее хорошую подругу Хэн Юйцин. Нин Сюэянь не знала
других людей, так что это было разумно, но поскольку приглашение было
поспешным, эти близкие друзья были заняты и не смогли прийти.
Кроме того, это был визит в поместье Принца Йи, и они
слышали, что Принц Йи плохо обращался с Нин Сюэянь, поэтому одна или две гостьи,
у которых было время, также заявили, что у них не было времени прийти.
Поэтому в конце концов присутствовали только Хэн Юйцин и ее
сестра.
Причина, по которой Нин Циншань не смогла прийти,
заключалась просто в том, что она разозлила вдовствующую мадам. Нин Сюэянь в
тот день сказала несколько слов и ушла, а вдовствующая мадам думала о них снова
и снова, чувствуя, что это были необычные слова, но временно она ничего не
могла сделать Нин Циншань, кроме как наказать ее, попросив переписать буддийские
сутры, сказав, что ей не позволят выйти со двора, прежде чем она не закончит
копировать 100 раз.
Это наказание было даже более серьезным, чем то, которое
было назначено Нин Линьюнь. Вполне возможно, что Нин Циншань не сможет закончить
переписывать 100 раз, даже когда выйдет замуж.
Это означало, что Нин Циншань просто будут держать взаперти
до тех пор, пока она не выйдет замуж, а Нин Линьюнь также доставят в поместье
Третьего принца.
Окружная принцесса Сяньюнь прибыла вскоре после того, как
сестры Хэн въехали в поместье Принца Йи.
После того, как все четверо побеседовали, окружная принцесса
Сяньюнь ушла пораньше, но попросила их свободно проводить время, потому что
гостей было всего двое. Как бы то ни было, Хэн Ювань была с ними, так что ей не
нужно было показывать, что она внимательно наблюдает за Нин Сюэянь.
Тогда она просто дала им свободу. Нин Циншань не пришла, и
ей особо нечего было сказать. «Но поместье герцога-защитника странное, и все их
девочки больны. Ранее был случай, когда Нин Сюэянь была больной, а теперь даже
две другие незамужние девушки тоже больны. В последний раз, когда я видела Нин
Циншань, она не выглядела больной.»
«Похоже, что в поместье герцога-защитника есть свои проблемы.»
Хэн Юйцин встала, подошла к окну, огляделась и с улыбкой
сказала: «Сюэянь, твое жилище более внушительное, чем мое. Этот двор большой,
такой же большой, как два моих.»
«Все дворы поместья Принца Йи большие, а этот мой совсем
небольшой. Двор окружной принцессы действительно большой, и другие свободные
дворы также большие. Говорят, что ими должны пользоваться будущие супруги и
наложницы более низкого статуса.» Нин Сюэянь тоже улыбнулась, подойдя к окну, и
ласково говорила с Хэн Юйцин.
На самом деле, то, что она сказала, было немного неправдой. Грушевый
Цветущий Сад действительно был не самым большим, но он был самым изысканным,
потому что каждый элемент декора был сделан с большой тщательностью, и было
справедливо сказать, что каждое растение было таким стильным. Когда он в
прошлом выбирал этот сад для Нин Сюэянь, Ао Чэньи думал, что она не была его
принцессой, поэтому она не могла превзойти стандарты окружной принцессы
Сяньюнь, но на самом деле планировка внутри была непостижима для Сада Великой
Мудрости.
«Принц Йи… Он свирепый, не так ли?» Выражение лица Хэн Юйцин
стало немного неестественным, и она слегка опустила голову.
Хэн Ювань, сидевшая рядом с ними, слушала еще внимательнее.
Сегодня она намеренно отправилась во двор Хэн Юйцин, отчаянно прося следовать
за ней сюда просто потому, что хотела послушать приватный разговор Нин Сюэянь и
Хэн Юйцин, поэтому она просто молча держала свой носовой платок, как будто была
в оцепенении, но на самом деле ее уши были полностью использованы для получения
информации от Нин Сюэянь и Хэн Юйцин.
Поскольку они находились в одной комнате, она отчетливо
слышала их, хотя их голоса были негромкими.
Конечно же, Хэн Ювань была здесь сегодня, чтобы получить
информацию о делах поместья Принца Йи, и она просто пришла в нужное время.
Глава 553: Развилка с
правильной из трех
Она вспомнила, как ее отругали, когда она попыталась
помешать наложнице Юнь выдать замуж Хэн Юйцин в поместье Принца Йи. Наложница
Юнь сказала, что мужчина с таким характером, как у Принца Йи, никогда не влюбится
в Хэн Юйцин. Теперь, когда она увидела, какими великими красавицами были окружная
принцесса Сяньюнь и супруга Нин, стало очевидно, что Хэн Юйцин намного уступает
им.
Если даже таким очаровательным и красивым женщинам не
удалось завоевать сердце Принца Йи, у Хэн Юйцин не будет ни единого шанса.
И все же она волновалась. Поместье герцога-хранителя было
прекрасным примером. Мать Хэн Юйцин была намного красивее наложницы Юнь, но
последняя все равно завоевала расположение герцога-хранителя. Однажды она
подслушала, как ее няня тайно говорила другим, что внешность важна, когда речь
заходит о том, чтобы кто-то ей нравился, но важны и другие факторы.
Кто знал, сможет ли Хэн Юйцин каким-то образом заставить Принца
Йи влюбиться в нее?
Таким образом, получив приказ наложницы Юнь следовать за Хэн
Юйцин в поместье Принца Йи и внимательно наблюдать за ней, Хэн Ювань согласилась
без колебаний. Она молча наблюдала, как поступит Хэн Юйцин. Ей тоже было
любопытно, что за человек Принц Йи и заинтересуется ли он Хэн Юйцин.
По словам служанок поместья, их отец решил отдать Хэн Юйцин Принцу
Йи, услышав, что она ему нравится. Это означало, что Хэн Юйцин, весьма
вероятно, заслужила расположение принца. Если бы Хэн Юйцин смогла завоевать
сердце принца, это обернулось бы катастрофой для нее и наложницы Юнь.
Нет, она должна внимательно следить за Хэн Юйцин и пойти
домой, чтобы предупредить наложницу Юнь. Она не должна позволить Хэн Юйцин
сорвать этот куш.
Для того чтобы она и ее мать процветали, Хэн Юйцин и ее мать
должны быть обречены.
Таким образом дело, застенчивой и робкой Хэн Юйцин заслуживало
особого внимания Хэн Ювань. Ей было любопытно, стал бы Принц Йи относиться к
Хэн Юйцин по-другому.
«Принц Йи относится к нам очень хорошо. Послушайте, мы здесь
совсем недолго, но нам разрешено приглашать гостей. Он даже сказал, что когда
освободится, то возьмет нас с принцессой на прогулку по дворцу встретиться там
с королевскими супругами. В конце концов, мы не можем навредить репутации
поместья Принца Йи.»
На лице Нин Сюэянь сияла улыбка, когда она заговорила очень
мягким голосом. С того места, где стояла Хэн Ювань, она могла видеть, как Нин
Сюэянь смущенно опустила голову.
Она была ошеломлена.
Разве не было сказано, что и принцесса, и супруга не
пользовались благосклонностью? Чего еще можно было ожидать от принца, если
такой уровень беспокойства не был удовлетворительным?
«Его Высочество так добр к вам обеим,» - с завистью сказала
Хэн Юйцин.
«Ну, да. Только выйдя за него замуж, я узнала, как хорошо он
относится к своей семье. Когда я вернулась в свое семейное поместье… Ну, ты
знаешь, что произошло...» Ближе к концу голос Нин Сюэянь стал мягче. Хэн Ювань
украдкой взглянула на нее и заметила, что они почти шепчутся друг другу на ухо.
Тем не менее, она могла слышать их разговор из-за их близости.
Горничных поблизости не было, так что в комнате находились
только трое их. Она все еще могла бы услышать их, если бы напрягла слух.
«Ты знаешь, что сделала моя Вторая сестра? Когда я на днях
вернулась домой, она пыталась придумать план, как восстановить положение своей
матери. Мои бабушка и отец избили ее и отправили обратно в поместье Ся, из-за
того смущения, в котором они были. Позже я услышала, что… Она ушла.»
Слова Нин Сюэянь были мягкими и даже жизнерадостными, но Хэн
Ювань от них покрылась холодным потом.
То, что случилось с Нин Юлин, стало скандалом среди
благородных дам, и Хэн Ювань не была новичком в этом. Поместье герцога-защитника
стало причиной стольких скандалов, что это было трудно не заметить. Женщина, о
которой говорила Нин Сюэянь, была мадам Линг, биологической матерью Нин Юлин и
бывшей хозяйкой поместья герцога-защитника. Говорили, что она была отстранена
от занимаемой должности из-за ее злонамеренного заговора с целью подставить свою
предшественницу.
Судя по словам Нин Сюэянь, казалось, что Нин Юлин помогала
мадам Линг причинить вред Нин Сюэянь. Но поскольку Нин Сюэянь пользовалась
поддержкой Принца Йи, Нин Юлин не только потерпела неудачу, но даже лишилась за
это жизни.
Как могла Хэн Ювань не быть шокированной? Она поставила себя
на их место. Если бы Хэн Юйцин была Нин Сюэянь, наложница Юнь была бы мадам Линг,
а она была бы Нин Юлин. Возможно, ее даже нельзя было сравнить с такой, как Нин
Юлин, потому что последняя когда-то была дочерью первой жены и тоже довольно
известная среди знатных дам столицы.
И все же… И все же такую женщину постиг такой конец.
Некоторые вещи лучше было оставить нетронутыми, потому что
чем больше она думала об этом, тем больше ей становилось страшно. Говорили, что
биологическая мать Нин Сюэянь была больна. Точно так же мать Хэн Юйцин тоже
боролась с болезнью. Благодаря поддержке Принца Йи Нин Сюэянь смогла отомстить
за свою покойную мать и сместить мадам Линг с ее поста. Детей мадам Линг также
не пощадили. Даже у ее сына, который изначально был сыном первой жены, теперь
не было будущего.
У наложницы Юнь не было сыновей, только дочь. Даже после
того, как госпожа поместья герцога-хранителя скончается, и наложница Юнь станет
новой госпожой, Хэн Юйцин все еще может свергнуть последнюю, получив власть. И
ее может постигнуть участь похуже, чем Нин Юлин.
Осознав это, Хэн Ювань пришла в такой ужас, что ее прошиб
пот, а лицо позеленело, когда она сжала свой носовой платок.
«Вторая юная леди, Вторая юная леди...» Внезапно до ее ушей
донесся голос. Мгновение спустя от удивления она тут же подняла голову и
увидела, что Нин Сюэянь нежно улыбается ей.
«В чем дело, супруга Нин?» Хэн Ювань успокоилась и выдавила
из себя улыбку. Ее мысли были в полном беспорядке.
«Почему бы нам не прогуляться? У нас довольно красивый сад.
У нас здесь есть множество цветов, многие из которых были привезены из других
мест и доступны только во дворце. Не хотите ли взглянуть?» Пригласила Нин
Сюэянь, улыбаясь.
Неугомонная Хэн Ювань встала и выдавила из себя смешок. «Ладно,
пойдем посмотрим.»
Они втроем вышли со двора и пошли по дорожке. Поначалу они
болтали и смеялись бок о бок, но постепенно тропинка стала слишком узкой, чтобы
они могли идти вместе. Более того, Хэн Ювань была настолько погружена в свои
мысли, что у нее не было настроения болтать с ними. Постепенно она отстала от
них на семь или восемь шагов.
Их служанки следовали за ними на расстоянии, боясь
потревожить.
«Сюэянь, как ты думаешь, она это услышала?» Тихо спросила
Хэн Юйцин, украдкой бросив тревожный взгляд на Хэн Ювань. Нин Сюэянь раньше
говорила так тихо, она боялась, что Хэн Ювань ее не услышала.
«Конечно. Не беспокойся об этом.» Улыбнулась Нин Сюэянь,
бросив, казалось бы, непреднамеренный взгляд на Хэн Ювань. Когда Хэн Ювань
впервые приехала в поместье, она вела себя так высокомерно, как будто боялась,
что люди не узнают, что она самая обожаемая дочь поместья герцога-хранителя.
Она продолжала упоминать своего отца и биологическую мать, не проявляя никакого
уважения к Хэн Юйцин.
Хэн Ювань сейчас вела себя так хорошо, как будто ничего не
случилось. Судя по ее серьезному выражению лица, она, должно быть, ранее
слышала разговор Нин Сюэянь и Хэн Юйцин. Нин Сюэянь знала о тесных отношениях
между окружной принцессой Сяньюнь и наложницей Юнь из поместья герцога-хранителя.
Как и ожидалось, ее вчерашнее письмо действительно вызвало еще одного гостя
вместе с Хэн Юйцин.
Конечно, это было ее целью с самого начала.
Поскольку окружная принцесса Сяньюнь замыслила заманить Хэн
Юйцин в поместье и превратить ее в пешку, она тоже должна отплатить ей тем же.
Если наложница Юнь получит власть, поместье герцога-хранителя наверняка встанет
на сторону поместья герцога мира, а Хэн Юйцин и ее мать станут жертвенными
ягнятами. Это напомнило ей о ней самой.
После поворота появилась развилка с несколькими дорогами.
Нин Сюэянь указала на одну из них и сказала: «Давай сядем там и поговорим.»
Хэн Юйцин кивнула. В любом случае, ей было все равно. Вчера
она сказала такие вещи Хэн Ювань только потому, что Нин Сюэянь велела ей
разозлить Хэн Ювань. Поскольку они столкнулись в дверях, она спровоцировала бы Хэн
Ювань, даже если бы та проигнорировала ее. Ее мать все еще была прикована к
постели; она не должна была позволять Хэн Ювань и ее матери что-либо с ней сделать.
Свернув на одну из дорог, они подошли к другому повороту.
Нин Сюэянь увела Хэн Юйцин из поля зрения Хэн Ювань. Хэн Ювань была поглощена
своими мыслями, ломая голову над тем, как помешать Хэн Юйцин выйти замуж в
поместье Принца Йи. Наложница Юнь сказала ей, что об этом деле уже было
доложено Императрице, а это означало, что их семья не сможет просто так
отказаться от предложения, даже если захочет.
Что ей следует делать? Она не должна позволить Хэн Юйцин
заручиться поддержкой Принца Йи, иначе они с матерью будут обречены. Просто
посмотрите на мадам Линг и Нин Юлин. Они не только умерли, но и потеряли свою
репутацию. Хэн Ювань пришла в ужас при мысли о такой участи, ожидающей ее и ее
мать.
Нет, она не должна позволить Хэн Юйцин выйти замуж в
поместье Принца Йи.
Она продолжала идти с такими мыслями в голове. Только
добравшись до развилки, она заметила, что эти двое пропали. Она огляделась
вокруг и обнаружила, что она совсем одна. Она остановилась и подождала, пока
горничные догонят ее.
За ними следовали три служанки. Случилось так, что они с Хэн
Юйцин привели с собой по горничной. Лан Нин болтала и смеялась с ними все это
время, пока их хозяек не было рядом. Служанки тоже расслабились, тем более что
вид в поместье Принца Йи был захватывающим. Когда Лан Нин оживила ситуацию, они
втроем довольно хорошо поладили.
Они остановились, увидев Хэн Ювань, стоящую на развилке.
«Вторая юная леди, почему вы остановились?» Спросила Лан Нин,
ухмыляясь.
«Я была так поглощена открывшимся видом, что отстала. Когда
я добралась сюда, то обнаружила, что Старшая сестра и Супруга Нин исчезли. Вы
видели, по какой дороге они пошли?» Спросила Хэн Ювань, нахмурившись.
На развилке было три дороги, одна из которых вела налево, а
другая направо. Оставалось загадкой, по какой дороге пошли эти двое.
Хэн Ювань становилась все более разочарованной. Было
очевидно, что Нин Сюэянь прекрасно ладила с Хэн Юйцин. Если Хэн Юйцин войдет в
поместье, они наверняка станут близкими подругами, и Нин Сюэянь поможет ей.
Если Нин Сюэянь использует ту же тактику, которую она использовала в поместье герцога-защитника
против нее и наложницы Юнь, в сочетании с поддержкой Принца Йи, Хэн Ювань
верила, что она и ее мать наверняка будут разорены и убиты.
«Не волнуйтесь, Вторая юная леди. Я подойду и посмотрю.» Сказала
Лан Нин. Она прошла мимо Хэн Ювань, шагнув вперед, чтобы рассмотреть поближе,
бормоча что-то себе под нос.
«Средняя дорога ведет в кабинет принца. Он отдыхает там в
этот час, так что они не пошли бы по этой дороге. Дорога справа ведет ко двору окружной
принцессы, так что это тоже не то.»
Пробормотав что-то себе под нос, Лан Нин повернула голову и
улыбнулась Хэн Ювань. Она указала на дорогу слева и уверенно сказала: «Вторая
юная леди, я думаю, моя хозяйка и Первая юная леди, должно быть, пошли по этой
дороге. Впереди разбит цветочный сад с экзотическими цветами и растениями,
которые наш принц собрал со всего мира. Я уверена, что это то, что нужно.»
Глава 554: Кто этот мужчина?
Нин Сюэянь и Хэн Юйцин свернули на левую дорогу, где
находился цветочный сад. Дорога направо вела во двор окружной принцессы, в то
время как средняя дорога вела в кабинет принца.
Лоб Хэн Ювань снова покрылся испариной.
Она смотрела прямо на среднюю дорогу. Какое-то мгновение она
не могла пошевелить ногами.
«Вторая юная леди, пойдемте. Мы не хотим заставлять мою хозяйку
и Первую молодую леди ждать слишком долго,» - вежливо сказала Лан Нин,
улыбаясь.
«Вы все можете идти вперед. Мне нужно сделать перерыв. У
меня болят ноги.» Неожиданно Хэн Ювань покачала головой и ухватилась за
ближайшее дерево, чтобы не упасть.
«Тогда я останусь здесь и составлю вам компанию, юная леди.»
Видя, что Хэн Ювань больше не может ходить, само собой разумеется, что ее
горничная останется с ней.
«Все в порядке. Ты можешь идти первой. Я присоединюсь к вам
после небольшого отдыха.» Хэн Ювань покачала головой, отвергая предложение
горничной. Она не хотела, чтобы кто-нибудь следовал за ней.
Подумав об этом, Лан Нин предложила: «Вторая юная леди,
почему бы мне не остаться здесь с вами? Я не хочу, чтобы вы заблудились.» Это
было поместье Принца Йи. Было бы неуместно просто оставить Хэн Ювань здесь одну.
«Все в порядке. Иди вперед. Я не хочу, чтобы супруга Нин и
моя сестра не смогли найти тебя, когда ты им понадобишься.» Хэн Ювань
улыбалась, но ее тон был твердым.
Видя, что Хэн Ювань твердо решила никому не позволять
оставаться с ней, у трех служанок не было другого выбора, кроме как продолжать
путь самостоятельно. Они свернули с дороги налево, повернули и скрылись из
виду. Как только Хэн Ювань больше не могла их видеть, она стиснула зубы и пошла
по средней дороге.
Она была намного лучше Хэн Юйцин. Поскольку Принц Йи хорошо
относился к своим женщинам, она с таким же успехом могла бы заявить права на
этот брак для себя. В конце концов, она была одной из леди поместья герцога-хранителя.
Они могли бы просто попросить Императрицу изменить имя невесты при выдаче
брачного указа. В любом случае, она была лучше Хэн Юйцин. Если Принц Йи был
готов жениться на Хэн Юйцин, он несомненно, захочет жениться на ней.
Говорили, что Принц Йи еще раз взглянул на Хэн Юйцин после
встречи с ней. Она считала, что это потому, что Принц Йи еще не встречался с
ней. Если бы они встретились, Принц Йи сделал бы нечто большее, чем просто
взглянул на нее во второй раз.
Собрав все свое мужество, Хэн Ювань с твердой решимостью
пошла по средней дороге.
Ей не потребовалось много времени, чтобы добраться до ворот
Чуйхуа. Она стояла недалеко от ворот и увидела двух старших служанок, сидевших
под цветущим деревом с другой стороны и издали наблюдавших за воротами. Они
болтали и не обращали внимания на ворота, позволяя Хэн Ювань прокрасться
внутрь. К счастью, слуги были настолько поглощены своим разговором, что не
заметили, как кто-то вышел из ворот Чуйхуа.
За воротами была только одна дорога. Пройдя небольшое
расстояние, Хэн Ювань увидела внутренний двор, на другой стороне которого
стояли два молодых евнуха. Она тут же спряталась за деревом.
«Поторопись с чаем для принца. Прошлой ночью он поздно лег
спать, поэтому хочет вздремнуть в самом правом крыле. Ты будешь наказан, если
не будешь действовать быстро,» - закричал евнух высоким голосом на другого
евнуха.
«Да. Да. Я сейчас же все приготовлю. Евнух Ван, почему Его Высочество
отдыхает в самом правом крыле, а не в кабинете?» С любопытством спросил другой
евнух.
Внутри кабинета обычно была комната, куда можно было зайти
отдохнуть, когда уставал от чтения.
«Это не то, о чем такому маленькому евнуху, как ты, следует
спрашивать. Через некоторое время в кабинете будут посетители. Мы не можем
позволить им оставаться в крыле. Поторопись, ладно? Когда войдешь, воспользуйся
боковой дверью справа. Иди тихо, чтобы не потревожить покой принца,» - отругал
его евнух.
«Да. Да. Я сейчас же пойду.» Ответил другой евнух, развернулся
и побежал.
Первый евнух тоже повернулся и вошел во двор, вероятно,
собираясь прислуживать Принцу Йи.
Принц Йи был прямо здесь, в правом крыле этого двора. Сердце
Хэн Ювань билось так сильно, что грозило выпрыгнуть у нее из горла. Она
успокоилась и повернула направо. Она слышала, что здесь есть боковая дверь,
которая приведет ее прямо в первую комнату в правом крыле. Она должна
встретиться с Принцем Йи, несмотря ни на что.
Если Принц Йи посмотрит на нее еще несколько раз, это будет
означать, что ее план удался. Это значит, что она по крайней мере, более
привлекательная для принца, чем Хэн Юйцин.
Если Принц Йи не посмотрит на нее, она может просто сказать,
что выбрала неправильный путь. Она была уверена, что он не станет усложнять ей
жизнь.
Она начала успокаиваться. Как бы она на это ни смотрела, у
нее не будет неприятностей.
С такой мыслью она обернулась и обнаружила дверь справа. Она
слегка толкнула ее и поняла, что она действительно просто прикрыта. Что сделало
ее еще счастливее, так это то, что правое крыло находилось довольно далеко от
главного здания. Хотя там стояло несколько евнухов и стражников, никто не
смотрел в ее сторону.
Сделав несколько шагов, она оказалась перед дверью комнаты в
дальнем правом углу. Когда она увидела, что евнух в главном здании собирается
посмотреть в ее сторону, она не могла позволить себе дважды подумать, прежде
чем открыла дверь и проскользнула внутрь.
У двери она попыталась выровнять дыхание, прежде чем пройти
мимо ширмы. Как и ожидалось, она обнаружила молодого человека лет двадцати,
спящего на диване за ширмой. У молодого человека был довольно величественный
вид, и она была уверена, что это Принц Йи.
Все говорили, что Принц Йи был хладнокровным и наводящим
ужас человеком. Теперь, когда он спал, он выглядел чуть суровее, чем
большинство людей.
Хэн Ювань медленно подошла к нему, но она не знала, что делать.
Должна ли она разбудить его? Но она не осмелилась. Она была уверена, что если она
разозлит его, то отец не сможет защитить ее.
Но если она не разбудит его, как он узнает, что она здесь?
Откуда ей знать, заинтересуется ли он ею?
Она все еще взвешивала свои варианты, когда присела на
корточки рядом с диваном и положила на него руки. К ее удивлению, пара сильных
рук немедленно схватила ее и яростно потянула вперед. Она обнаружила, что ее швырнуло
вперед…
Окружная принцесса Сяньюнь только что вернулась в свой двор,
когда услышала, что Принц Йи зовет ее. Не понимая, что происходит, она
немедленно отправилась в кабинет вместе со своей горничной.
Кабинет Ао Чэньи располагался не в Башне, охватывающей Луну,
а во внешнем дворе рядом со вторыми воротами. На самом деле это было место, где
он мог отдохнуть. Всякий раз, когда ему не хотелось отдыхать в Башне, охватывающей
Луну, он вместо этого оставался в кабинете. Он проводил там большую часть дня.
Находиться не во внутреннем дворе было для него невероятно
удобно.
Следуя за маленьким евнухом в кабинет, она поняла, что
сегодня в поместье пришло довольно много людей. Она не только увидела Третьего
и Четвертого принцев во внешнем дворе, но и заметила нескольких наследников
принцев. Удивительно, но они стояли во внутреннем дворе, вместо того чтобы
ждать в самом кабинете. Несколько евнухов охраняли здание рядом с кабинетом,
опустив головы, делая вид, что они ничего не знают.
Ао Чэньи сидел на большом стуле, сделанном из дерева Фиби Чженнан.
На длинном столе рядом с ним стояли фрукты и легкие закуски. Он выглядел
томным, и на его красивом лице не было и следа гнева, когда он лениво взял
стоявшую рядом чашку чая. Он сделал глоток, отчего его красные губы стали
выглядеть еще более очаровательно.
Однако его глаза были такими же холодными и свирепыми, как
всегда. Из-за света в его глазах было трудно уловить его эмоции.
С какой стороны ни посмотри, это была плохая ситуация.
«Что-то случилось, Ваше Высочество?» Осторожно спросила окружная
принцесса Сяньюнь.
«Войди и посмотри сама.» Небрежно сказал Ао Чэньи, указывая
на правое крыло.
Что только что произошло? Окружная принцесса огляделась и
увидела, что наследники принцев поворачивают головы, делая вид, что не слышали
их разговора. Княжеский наследник окружного принца Миня, Вэнь Сюэжань,
постукивал веером по руке и непринужденно болтал с Четвертым принцем. Третий
принц, с другой стороны, выглядел мрачным, и его брови были плотно сдвинуты.
Реакция всех присутствующих была доказательством того, что
здесь что-то произошло.
Окружная принцесса ненадолго задумалась об этом, прежде чем
отправиться с Сянгронг в правое крыло. Поскольку принц велел ей посмотреть, это
должно быть, как-то связано с ней. Теперь она была в замешательстве, и не
знала, что произошло внутри.
Евнухи отступили назад и уступили дорогу, когда увидели ее.
Когда Сянгронг открыла ей дверь, первое, что донеслось до их ушей, был громкий
плач. Она прошла мимо ширмы и увидела растрепанную девушку, обхватившую голову
руками и рыдающую на полу рядом с кроватью.
Услышав, как открылась дверь, девушка подняла голову и
встретилась взглядом с принцессой.
«Вторая юная леди Хэн?» Окружная принцесса была застигнута
врасплох. Она была потрясена, когда узнала в этой девушке Вторую юную леди Хэн.
Разве Хэн Ювань не должна была присматривать за Нин Сюэянь и Хэн Юйцин? Почему
она пришла во внешний двор совсем одна и появилась в кабинете Ао Чэньи в таком
виде?
«Принцесса, принцесса, пожалуйста, спасите меня.» Хэн Ювань
немедленно бросилась к принцессе, увидев ее. Она разрыдалась, обнимая ногу
принцессы.
Она не знала, как все так закончилось. Этот мужчина внезапно
проснулся и попытался сделать с ней что-то невыразимое, поэтому она
подсознательно сопротивлялась. Несмотря на то, что она намеревалась соблазнить
его, она не хотела, чтобы это произошло, пока он был в полудреме. Мать
предупреждала ее, что в такой момент ей не следует доверять словам мужчины. Она
должна заручиться поддержкой Принца Йи, если хочет войти в его поместье в
качестве супруги.
Если бы она позволила Принцу Йи переспать с ней так
небрежно, то в конце концов ее бы сопроводили в поместье в маленьком паланкине
в качестве одной из его многочисленных наложниц. Это не входило в ее планы.
К счастью, Принц Йи, похоже, не ожидал от нее такого
яростного сопротивления. Они упали с дивана на пол, сбив стоявший рядом
табурет. Вскоре дверь распахнулась, и в комнату ворвалась толпа людей. Они оба,
все еще прижимаясь друг к другу, тут же замерли.
Когда Хэн Ювань увидела красивого, мрачного на вид мужчину,
стоящего среди людей, она остолбенела.
Эта чернильно-черная мантия, покрытая вышитыми красными
паучьими лилиями, этот холодный и кровожадный аристократ… Это несомненно, был Принц
Йи… Тогда кто же был тот мужчина, который все еще обнимал ее?
Подошли несколько человек и оттащили мужчину прочь. Затем
они заперли ее здесь и не обращали на нее никакого внимания. Она была в ужасе и
панике. Так много людей ворвались внутрь и увидели, как она обнимает другого
мужчину в растрепанном состоянии. Ее репутация была полностью погублена.
Она думала, что сможет использовать этот инцидент, чтобы
заставить Принца Йи почувствовать себя виноватым. Она бы угрожала ему покончить
с собой, чтобы сохранить свое целомудрие, заставляя его сделать ее своей
супругой. Но посмотрите на ситуацию сейчас. Почему мужчина на кровати не был Принцем
Йи?
«Почему ты здесь?» С тревогой спросила окружная принцесса
Сяньюнь. В данный момент в ее голове царил полный беспорядок.
Она должна спросить об этом. Наложница Юнь была полна решимости
подружиться с поместьем герцога мира и даже сказала, что как только она станет
хозяйкой семьи, поместье герцога-хранителя последует примеру поместья герцога мира.
«Я… Я не знаю. Я ничего не знаю. Я не смогла найти Старшую
сестру и Супругу Нин, поэтому выбрала одну из дорог и пришла сюда. Дверь была
открыта, и я вошла. Я не знала, что этот человек набросится на меня...» Завопила
Хэн Ювань. Прямо сейчас всё, что она могла сделать, это настаивать на том, что
все было недоразумением.
Она должна списать все на недоразумение, чтобы казаться
безупречной в этом вопросе.
Глава 555: Принцесса,
ты хочешь сказать…
«Супруга Нин привела тебя сюда, верно?» В голове окружной
принцессы Сяньюнь вспыхнула мысль, и она сразу же уловила ключевой посыл в ее
словах.
«Да. После того, как она привела меня сюда и исчезла, я
случайно зашла сюда,» - настаивала Хэн Ювань.
Независимо от того, что скажут горничные Нин Сюэянь и Хэн Юйцин,
она была убеждена, что ее горничная в конечном итоге встанет на ее сторону и
подтвердит ее показания, как только она выйдет. Они могли бы настаивать на том,
что Нин Сюэянь и Хэн Юйцин обманом заставили ее прийти сюда.
«Сначала приведи в порядок свою одежду. Я пойду сообщу Его Высочеству.»
Принцесса кивнула, услышав уверенность в словах Хэн Ювань, и вывела Сянгронг из
комнаты.
Снова появившись перед Ао Чэньи, принцесса отдала честь и
сказала: «Ваше Высочество, именно супруга Нин пригласила сегодня Вторую юную
леди Хэн в поместье. По словам Второй юной леди Хэн, она пришла сюда с супругой
Нин ранее, но супруга Нин и Первая юная леди Хэн исчезли по пути сюда. Вот как
она в конечном итоге вторглась в это место.»
Не похоже было, что принцесса обвиняла Нин Сюэянь, но намек
на то, что это как-то связано с ней, был очевиден. Это звучало так, как будто
Нин Сюэянь обманом заставила Хэн Ювань прийти сюда, чтобы разразился скандал.
«Это дело рук супруги Нин? И она оставила свою гостью, чтобы
та по ошибке проникла в мой кабинет?» Голос Ао Чэньи был тихим и холодным.
«Да. Это было то, что сказала Вторая юная леди Хэн,» -
сказала принцесса решительным спокойным голосом.
«Как ты думаешь, что нам следует делать, принцесса?» Спросил
Ао Чэньи, с улыбкой постукивая по столу.
«Я… Я оставлю это на ваше усмотрение, Ваше Высочество.»
Принцесса указала, что это не имеет к ней никакого отношения.
«Ты моя принцесса, не так ли? Разве ты не должна заниматься
любыми делами, возникающими в моем гареме?» Ао Чэньи усмехнулся, выглядя
довольно заинтригованным.
Элегантный мужчина с потрясающе красивым лицом улыбался
принцессе, но она чувствовала себя так, словно ее вот-вот съедят заживо.
Ей приходилось заниматься делами в его гареме.
Действительно? Она криво улыбнулась. Но даже в этом случае она не могла пойти
против прямого приказа Ао Чэньи. Должно быть, он вызвал ее сюда, чтобы
заставить разобраться с этим. В противном случае, это вообще не имело бы к ней
никакого отношения.
Поняв это, она перестала пытаться уклониться от этой задачи.
Она на мгновение задумалась, прежде чем сказать: «Ваше Высочество, хотя это
случилось из-за супруги Нин, на самом деле это не ее вина. Она не знакома с направлением,
потому что только что въехала в поместье, что привело к тому, что она выбрала
неправильную дорогу. Я думаю, мы можем просто напомнить ей, чтобы в следующий
раз она была осторожнее и не выводила своих гостей за ворота Чуйхуа. Что
касается Второй юной леди Хэн...»
На этом месте она замолчала. Дело Хэн Ювань действительно
было непростым. Она утверждала, что попала в ситуацию, находясь в растрепанном
состоянии. И все же этот человек определенно не был Ао Чэньи, иначе все вышло
бы по-другому. Кто был этот человек?
Ее взгляд скользнул по лицам присутствующих принцев, прежде
чем остановиться на Третьем принце. Судя по их реакции, Третий принц выглядел
самым мрачным. Она сразу поняла, что он замешан в этом деле, но, судя по его
опрятной одежде, он не был похож на человека, удерживающего Хэн Ювань.
Более того, Третий принц всегда был мягким и хорошо
воспитанным. Он никогда бы не притянул женщину к себе напрямую.
Был ли это его слуга? Это тоже было не похоже на правду. Как
можно было позволить слуге Третьего принца отдыхать во флигеле?
Какое-то время принцесса не могла определиться.
На первый взгляд принцесса казалась великодушной. Репутация
Хэн Ювань была полностью испорчена после такого крупного инцидента, но
преступник не был наказан ни в малейшей степени. Было видно, что она была очень
предвзята по отношению к супруге Нин.
Однако ее слова также наводили на мысль, что Нин Сюэянь была
главной виновницей этого инцидента. Поместье герцога-хранителя, возможно, и
пало, но это все еще была благородная семья. Что-то настолько серьезное
случилось с одной из их дочерей, и в этом тоже была вина Нин Сюэянь. Ао Чэньи
должен дать им объяснение.
В противном случае он пошел бы против высококлассного дворянского
дома. Следовательно, Нин Сюэянь будет неизбежно наказана. Ее ждало тяжелое
испытание только потому, что она смутила его.
Принцесса притворялась, будто защищает Нин Сюэянь, в то
время как на самом деле подталкивала ее к началу бури…
«Принцесса, что тебя беспокоит?» Спросил Ао Чэньи, с улыбкой
поигрывая чайной чашкой в руке.
«Ничего страшного. Я просто думаю о Второй юной леди Хэн.
Это будет зависеть от того, что думает этот человек. Ее статус довольно высокий,
и мы не можем просто так унизить поместье герцога-хранителя. Мы должны дать ей
официальный титул.» После некоторого раздумья принцесса решила сформулировать
все именно так. Это было приемлемое соглашение, независимо от личности слуги
Третьего принца.
Хотя Хэн Ювань была дочерью, рожденной наложницей, она
отличалась от другой обычной дочери, рожденной наложницей. Поскольку
таинственный мужчина не мог быть Третьим принцем, для нее было правильным
занять место жены в знак уважения к поместью герцога-хранителя. В конце концов,
юная леди только что испортила свою репутацию после посещения поместья Принца Йи.
Из ее слов следует, что вина лежит непосредственно на
поместье Принца Йи.
Ао Чэньи казался еще более заинтригованным. Он поднял свои
красивые глаза и спросил: «Но что, если... Этот мужчина уже женат?»
«Он должен жениться на ней как на своей второй жене.» Спокойно
и решительно ответила принцесса.
Кем бы ни был этот мужчина, она должна принять сторону Хэн
Ювань. Наложница Юнь была верной сторонницей поместья герцога мира. Несмотря на
то, что поместье герцога-хранителя приносило минимальную пользу, оно все еще
было довольно влиятельным среди высококлассных дворянских семей. Она не могла
позволить себе вызвать недовольство наложницы Юнь.
«Мило. Прекрасно сказано, принцесса. Ты действительно справедливая.
Тогда я оставлю это на твое усмотрение, чтобы ты восстановила справедливость в
отношении Второй юной леди Хэн. Но я должен спросить, почему ты так уверена,
что она говорит правду? Или мне следует спросить, почему ты так уверена, что
супруга Нин обманом заставила ее прийти сюда?» Великолепные губы Ао Чэньи изогнулись
в улыбке.
Не дожидаясь ответа принцессы, он легонько хлопнул в ладоши.
Немедленно появились три охранника со служанкой каждый.
Охранники вышли, чтобы допросить каждую из служанок. Получив
ответ, они заставили служанок повторить его перед всеми по очереди.
Первой заговорила горничная Хэн Ювань. Она все еще понятия
не имела, что происходит, поэтому честно рассказала всем, что ей было известно.
Когда она увидела Принца Йи издалека, то так испугалась, что даже не осмелилась
поднять голову. Услышав его вопрос, она сразу же повторила свои показания.
Следующей была горничная Хэн Юйцин и, наконец, Лан Нин.
Их показания были примерно одинаковыми. Охранники тоже
слегка кивнули, показывая, что служанки говорили то же самое ранее.
Выражение лица принцессы тут же изменилось.
Показания горничных полностью отличались от того, что
рассказала ей Хэн Ювань. Хэн Ювань сказала, что именно Нин Сюэянь вывела ее из
внутреннего двора, из ворот Чуйхуа ко вторым воротам. Она ясно дала понять, что
невиновна и что Нин Сюэянь обманула ее, предполагая, что все могло быть для нее
ловушкой Нин Сюэянь.
Однако горничные рассказали совершенно другую историю.
Хэн Ювань отстала от Нин Сюэянь и Хэн Юйцин, пока в конце
концов не остановилась на развилке с тремя дорогами. Она подождала, пока три
служанки догонят ее, прежде чем спросить о дорогах. Она знала, что средняя
дорога ведет к кабинету принца за пределами внутреннего двора. Она не ушла
сразу после этого, решив вместо этого отослать горничных. В то время ее
собственная горничная и горничная Нин Сюэянь предложили остаться с ней.
Но она отказала им обеим.
Это означало, что она пришла сюда сама, зная, что впереди
вторые врата и что Принц Йи будет отдыхать здесь. Она пришла с определенной
целью.
В этот момент все присутствующие начали понимать, что Хэн
Ювань пыталась забраться в постель принца и подняться выше своего положения.
Она намеренно пришла к нему в кабинет одна, просто чтобы переспать с ним. А что
касается того, почему она оказалась с другим мужчиной в крыле…
Вероятно, это произошло потому, что она спряталась в
комнате, чтобы избежать встречи с другими людьми в крыле, и случайно
столкнулась с мужчиной, отдыхавшим внутри. Эти двое начали ссориться, что
привело к предыдущему инциденту.
Судя по показаниям служанок, было ясно, что Хэн Ювань была
неразборчивой в связях женщиной, которая пыталась соблазнить Принца Йи. Просто
так случилось, что она забралась в постель не к тому человеку. Довольно много
людей проявляли презрение. Они давно слышали, что поместье герцога-хранителя
становится все хуже и хуже. Как они воспитывали свою дочь, что она оказалась
такой развратной?
«Принцесса, что вы думаете по этому поводу...» Лениво
спросил Ао Чэньи, бросив на принцессу небрежный взгляд.
Лицо принцессы было бледным, а руки крепко сжаты под
прикрытием рукавов. Она едва могла удержать улыбку на своем лице. Она только
что сказала, что во всем виновата Нин Сюэянь, твердо возложив вину на нее. Кто
бы мог подумать, что показания служанок не только снимут вину Нин Сюэянь, но и
поставят под сомнение ее намерения?
Это правда, что она пыталась намекнуть на вину Нин Сюэянь.
Но, позволив ей свободно выражать свои мысли перед всеми только для того, чтобы
безжалостно наброситься на нее, заставило ее все равно чувствовать себя
униженной.
Если бы кто-то преувеличил этот факт, можно было бы сказать,
что она ревновала своего мужа к супруге. После такого серьезного инцидента она
даже не потребовала объяснений, прежде чем обвинить во всем супругу. Но, даже
мягко говоря, она не справилась с делами гарема как законная принцесса. Можно
было бы возразить, что, будучи некомпетентной особой, какой она была, она не
имела права быть принцессой.
Подумав об этом еще раз, если бы Ао Чэньи действительно в
конечном итоге занял трон, ее положение Императрицы тоже было бы не стабильным.
Все, что потребовалось, это чтобы кто-нибудь напомнил ей, что она даже не смогла
справиться с делами гарема, когда была простой принцессой. Как она сможет
справиться с гораздо большим дворцовым гаремом?
Теперь соедините этот и предыдущий инцидент вместе. Она не
смогла полностью справиться с предыдущим инцидентом до самого конца, и ей
пришлось обратиться к Ао Чэньи. Она не осмелилась расправиться с наложницей,
дарованной самим Императором. Именно из-за ее неспособности справиться с делом,
в которое она сунула свой нос, Ао Чэньи оставил ее одну во дворе ее дома.
А как насчет сейчас? Как ей теперь с этим справиться?
«Ваше Высочество, поскольку это вина Второй юной леди Хэн,
это, конечно, будет оставлено на усмотрение поместья герцога-хранителя. Я пошлю
посыльного и скажу им, чтобы они забрали ее.» Эти слова слетели из уст
принцессы с таким трудом, что это было почти больно. Однако, когда она
закончила говорить, ей стало холодно во всем теле.
В конечном итоге, это была ее вина, что Хэн Ювань оказалась в
таком положении. Если бы она не велела Хэн Ювань следить за Хэн Юйцин, как все
могло обернуться настолько плохо? Тесные отношения между поместьем герцога-хранителя
и поместьем герцога мира были практически закончены.
Глава 556: Брак между
детьми, рожденными от наложницы
«Очень хорошо. Человек, иди и пригласи герцога-хранителя.
Скажи ему, чтобы он пришел и забрал свою дочь. Что касается нашего следующего
шага… Минью, смотри. Моя принцесса считает, что мужчина должен взять на себя
всю ответственность,» - неторопливо произнес Ао Чэньи, бросив косой взгляд на
Третьего принца с томным выражением лица.
Окружная принцесса Сяньюнь не только слышала, как
упоминалось ее имя, но и слышала, как Ао Чэньи ранее использовал ее слова,
чтобы принудить Третьего принца. У нее было дурное предчувствие, и все же она
ничего не могла сказать.
«Мы примем предложение принцессы.» Ао Минью тоже смотрел на
принцессу. Его эмоции наконец-то были под контролем, и его лицо ничего не
выражало, когда он поклонился ей.
«Принцесса, Юнь Ли уже здесь. Мне придется побеспокоить тебя,
чтобы ты забрала Юнь Ли позже. Посмотри, в какой беспорядок превратился мой
кабинет. Минью, больше никого просто так не приводи в мое поместье. Тебе
повезло, что на этот раз это была просто какая-то другая женщина. Было бы
неприятно, если бы это была одна из моих наложниц.» Сказал Ао Чэньи с легкой
улыбкой.
Юнь Ли? Принцесса широко раскрыла глаза от изумления. Ее
глаза округлились, когда она недоверчиво посмотрела на Ао Чэньи, прежде чем
повернуться к Ао Минью.
Как это мог быть Юнь Ли, ее старший брат, рожденный от
наложницы?
Юнь Ли из поместья герцога мира был ребенком, у которого
было мало достижений среди своих братьев и сестер. У него была красивая,
отчужденная внешность, подобающая сыну благородной семьи, но о книге нельзя
судить по обложке. На самом деле он был плейбоем, который вызывал презрение у
всех в поместье. Любая женщина рядом с ним, которая была бы хоть в малейшей
степени красивой, неизбежно была бы запятнана им.
Однако он был мастером лести, поэтому бывший герцог мира очень
любил его. Это был тот самый человек, перед которым принцессе раньше
приходилось склонять голову. По этой причине поместье герцога мира было еще
больше расстроено из-за него.
Хотя бывший герцог мира благоволил ему, последний был
слишком стар, чтобы дальше вести домашнее хозяйство. Нынешний герцог мира был
отцом принцессы, который презирал его. Таким образом, Юнь Ли считался паршивой
овцой в поместье герцога мира.
Как гром среди ясного неба, несколько месяцев назад он начал
сближаться с Третьим принцем. Это было так, как если бы он был советником
Третьего принца, когда следовал за принцем туда и обратно. Поместье герцога мира
не обратило на него никакого внимания. Такой не амбициозный сын, рожденный от
наложницы как он, мог служить кому угодно, лишь бы не доставлять никаких
хлопот.
«Ваше Высочество, зачем Юнь Ли приехал в наше поместье?» Недоверчиво
спросила принцесса.
«Минью привел его с собой. Если у тебя есть какие-либо
вопросы, ты можешь позже задать их ему сама. Приехать в мое поместье, чтобы
найти женщину, несомненно оригинальная идея. Похоже, мой гарем прославился тем,
что в нем много красивых женщин.» Ао Чэньи встал и отряхнул свою просторную
черную мантию. Он направился в кабинет, оставив всех во дворе.
В его голосе было столько сарказма, что не только Третий
принц выглядел пристыженным, но и другие принцы почувствовали себя неловко. Это
звучало так, как будто они приехали в поместье, чтобы переспать с красавицами
из его гарема. Единственным исключением был Вэнь Сюэжань, княжеский наследник
окружного принца Миня, который все время улыбался.
Постоянная улыбка на его лице была очаровательной, делая
очевидным, что он наблюдает за происходящим как за шоу. Это было так, как будто
он не расслышал смысла слов Ао Чэньи.
Чтобы обсудить это, нужно было упомянуть о вчерашнем
инциденте. Говорили, что прошлой ночью несколько человек в черном ворвались в
поместье Принца Йи. Узнав об этой новости, Третий и Четвертый принцы прибыли
сюда, чтобы проверить ситуацию. Кто послал этих людей? Каковы были результаты?
Чтобы у Ао Чэньи не возникло подозрений, они намеренно привели с собой
несколько человек.
Единственной причиной, по которой Юнь Ли разрешили войти,
было то, что он был старшим братом принцессы. Хотя его статус был невысок, он
все еще был ее родственником. Ему не казалось неуместным приходить сюда,
особенно когда он был с Третьим принцем.
Евнух провел их во внешний кабинет. В этом не было ничего
необычного. Ао Чэньи иногда встречался с ними в Башне, охватывающей Луну, а
иногда во внешнем кабинете. Их разговор не успел зайти слишком далеко, как Юнь
Ли начал чувствовать себя некомфортно. Ао Чэньи приказал своему слуге отвести
его в одну из комнат во флигеле, чтобы он немного отдохнул.
Кто бы мог подумать, что вскоре после ухода они услышат звук
удара из комнаты? Когда они подошли и вышибли дверь пинком, то увидели, что Юнь
Ли и Хэн Ювань обнимают друг друга в растрепанной одежде…
Ао Минью был тем, кто привел его сюда. Инцидент произошел в
поместье Принца Йи и касался его гостьи-женщины. Ао Минью был основательно
унижен на глазах у всех. Раньше он вел себя тихо, чтобы избежать подозрений.
Поскольку именно принцесса предложила решение, он, естественно, не стал
возражать.
Что же касается того, как поместье герцога мира поступит с
Хэн Ювань, то это не имело к нему ни малейшего отношения.
Он сожалел об этом. Как мог мужчина, которого он привел,
случайно вытащить женщину из поместья Принца Йи и действительно осмелиться
что-либо с ней сделать? Он не знал, то ли ему просто не повезло, то ли Юнь Ли
был таким невероятно бессмысленным и наглым. Никто не мог просто так делать всё,
что ему заблагорассудится, с кем-то из поместья Принца Йи.
Конечно, ему совсем не было жаль Вторую юную леди Хэн. Было
очевидно, что эта женщина пришла сюда, чтобы соблазнить Ао Чэньи. Такая
неразборчивая в связях женщина, как она, и Юнь Ли были союзом, заключенным на
небесах.
Увидев, что Ао Чэньи вернулся в кабинет, ему тоже стало
неловко оставаться здесь. Он развернулся и ушел со своими людьми.
Остальные уходили один за другим.
Все чувствовали себя так же неловко из-за своего
присутствия. В конце концов, Юнь Ли вошел в поместье вместе с ними.
Действительно, редко можно было встретить кого-то настолько глупого, как Юнь
Ли. Хотя красавицы были очаровательными, у него, должно быть, было смертельное
желание переспать с женщиной в поместье Принца Йи. Конечно, втайне они тоже
были рады этому.
К счастью, замешанная в этом женщина не была из гарема Принца
Йи, иначе все не закончилось бы так просто.
В итоге, можно сказать, что этот инцидент унизил всех.
Каждое поколение в поместье герцога мира становилось все хуже, чем предыдущее.
Посмотрите на их потомков. Как они смеют выпускать таких людей и причинять столько
неприятностей. Все покачали головами и вздохнули, выходя.
«Сестра Сяньюнь.» В этот момент охранник вывел Юнь Ли из
боковой комнаты. Он все еще выглядел взъерошенным. Он был по-настоящему
напуган. Ранее он отдыхал, когда почувствовал присутствие женщины. Когда он
открыл глаза и увидел красивую женщину, он инстинктивно схватил ее.
Он был в таком сильном после сна оцепенении, что ему
показалось, будто он находится в своем собственном поместье.
Когда он наконец протрезвел, то начал безостановочно
дрожать. Хотя он был похотливым, он не хотел терять свою жизнь из-за похоти.
Увидев окружную принцессу Сяньюнь, он почувствовал себя так, словно увидел
любимого человека. Он испустил огромный вздох облегчения, выглядя оживленным.
Принцесса посмотрела на него покрасневшими глазами и холодно
сказала: «Уведите его». Она развернулась и ушла.
Инцидент в поместье Принца Йи настолько смутил всех, что
никто не говорил об этом. Посторонние не знали, что именно произошло, и
говорили, что Вторая дочь поместья герцога-хранителя и Юнь Ли из поместья герцога
мира были помолвлены. Поскольку это был брак между детьми, рожденными от
наложницы, никто ничего не заподозрил.
Проблема заключалась в том, что Юнь Ли был слишком
популярной фигурой. Немногие дамы из хороших семей захотели бы выйти за него
замуж, в результате чего он долгое время не мог найти невесту. Все жалели Вторую
юную леди Хэн за то, что она вышла замуж за такого человека. Это нельзя было
считать хорошей партией.
Такая новость была распространена публично, но правда
заключалась в другом. Ао Чэньи вошел во дворец в тот же день и сообщил об этом Императрице.
Он дал понять, что не вступит в союзный брак с поместьем герцога-хранителя, которое
может воспитать такую распутную женщину. Естественно, услышав это, Императрица
лишилась дара речи.
Таким образом, вопрос об отправке Хэн Юйцин в поместье Принца
Йи был решен.
Когда слуги из поместья герцога-хранителя пришли забрать Хэн
Ювань, Нин Сюэянь уже отправила Хэн Юйцин домой. Именно Хэн Ювань настояла на
том, чтобы последовать за Хэн Юйцин в поместье Принца Йи, несмотря на несогласие
последней. В конечном счете борьба дошла до герцога-хранителя. В конце концов,
наложница Юнь сказала, что Хэн Ювань должна отправиться вместе со своей сестрой
в поместье Принца Йи, чтобы расширить свой кругозор.
Герцог-хранитель одобрил это только после того, как его
уговорила наложница Юнь. В таком крупном инциденте нельзя было винить Хэн Юйцин.
Унижение было настолько сильным, что герцог-хранитель пришел в ярость. Он не
только отругал Хэн Ювань, но и наложницу Юнь.
Это было именно то, что планировала Нин Сюэянь. В конце
концов, мать Хэн Юйцин все еще была больна. Если бы гнев герцога-хранителя был направлен
на Хэн Юйцин, ее мать вполне могла лишиться жизни в порыве гнева. Это было бы
катастрофой.
К счастью, последствия инцидента были значительно сведены к
минимуму. Это также касалось репутации Принца Йи, Третьего принца, Четвертого
принца и наследников принцев. Каждую из семей неоднократно ругали, из-за чего
мало кто знал о потерянной репутации Хэн Ювань.
Однако мать Хэн Юйцин была тяжело больна, и она с самого
начала не была заинтересована в том, чтобы выходить замуж. Это позволило ей
отсрочить свой брак, а это было то, в чем она нуждалась больше всего.
Многократно поблагодарив Нин Сюэянь, она вернулась в
поместье герцога-хранителя.
Окружная принцесса Сяньюнь была той, кто приняла
представителя из поместья герцога мира. Это была одна из ее тетушек, вторая
госпожа поместья герцога мира и небиологическая мать Юнь Ли.
«Окружная принцесса, герцог сказал, что вам следует взять на
себя больше ответственности в этом деле. Хотя он был безответственным, тем не
менее он был сыном герцога мира. Мы не можем просто оставить его в покое. Если
у принца есть какие-нибудь хорошие посты, пожалуйста, попробуйте убедить его.
Раньше он служил Третьему принцу, но после такого инцидента Третий принц
наверняка больше не захочет его видеть.»
Вторая хозяйка поместья герцога мира потрясла веером,
который держала в руке. Ее голос звучал так, словно она передавала сообщение
принцессе, умоляя ее отпустить Юнь Ли, но насмешливое выражение ее лица
говорило об обратном.
Конечно, ни одна первая жена не чувствовала бы себя
комфортно, если бы ребенок, рожденный наложницей, завоевал расположение бывшего
герцога мира и опередил ее собственного сына. Ее саркастичной манеры говорить
было вполне ожидаемо.
«Тетя, пожалуйста, вернись и скажи дедушке, чтобы он забыл о
защите Юнь Ли, если он хочет, чтобы семья процветала. В прошлый раз я была
вынуждена жениться вместе с супругой. Придется ли мне отстранить себя от
должности принцессы из-за него в следующий раз?» Принцесса стояла перед окном,
глядя на улицу холодным взглядом.
Ее голос был негромким, но чрезвычайно холодным. Это был ее
последний компромисс. Если бы Юнь Ли не был любимым внуком ее дедушки, она бы
прямо попросила Ао Чэньи запереть его. По крайней мере, таким образом она могла
бы завоевать расположение Ао Чэньи, но в конечном счете ничего не сказала.
Она сделала глубокий вдох и снова выдохнула, чтобы подавить
свой гнев.
Она также испытывала трудности в поместье Принца Йи. Ее
семья не только не смогла ей помочь, но даже доставила ей еще больше хлопот.
Хотя Ао Чэньи не обвинял ее напрямую, она поняла смысл его слов.
Она вытерпела, когда он ушел к безымянной наложнице в их
первую брачную ночь.
Она вытерпела, когда он равнодушно оставил ее здесь.
Она вытерпела, когда ей не разрешили вести домашнее
хозяйство, несмотря на то, что она была принцессой.
Она думала, что до тех пор, пока она будет неуклонно
продвигаться вперед шаг за шагом, поместье Принца Йи в конечном счете будет
принадлежать ей.
Но теперь ее семья все еще сдерживала ее. Дедушка когда-то
был мудрым, но с возрастом стал еще более бестолковым. Он относился к блудному
плейбою как к своему сокровищу и даже велел ей добиться для него официальной
должности у Принца Йи. Думая об этом, она ничего так не хотела, как убить этого
блудного сына, который унизил ее.
Она хотела подождать, но ее семья больше не могла. Возможно,
ей нужно действовать как можно скорее…
Глава 557: Награда в
100 000 золотых и титул маркиза для любого, кто сможет найти Великую Старшую
принцессу
«Вы здесь, Ваше Высочество.» Глаза Цинью загорелись, когда
она увидела высокую фигуру, выходящую из ворот внутреннего двора. Она
немедленно подошла поприветствовать его. В данный момент у Нин Сюэянь было
время вздремнуть.
«Где твоя хозяйка?» Лениво спросил Ао Чэньи.
«Она решила вздремнуть. Пожалуйста, подождите минутку, Ваше Высочество.
Я немедленно разбужу ее,» - сказала Цинью, почтительно отдавая ему честь.
«Все в порядке. Я и сам чувствую себя довольно усталым.» Ао
Чэньи махнул рукой, указывая евнуху Чжу подождать снаружи. Он вошел в комнату
Нин Сюэянь один.
Цинью на мгновение заколебалась, не зная, стоит ли ей идти с
ним.
«Не заходи внутрь. Его Высочеству сейчас не нужны ни чай, ни
слуга,» - мягко сказал евнух Чжу, улыбаясь Цинью. Как личный слуга принца, он
очень хорошо понимал, кто нравится принцу. Это было очевидно, судя по тому, как
принц бросился в Грушевый Цветущий Сад сразу после возвращения из дворца.
«Спасибо тебе за твой совет, евнух Чжу,» - тихо
поблагодарила его Цинью за то, что он рассеял ее сомнения. Она стояла в
коридоре снаружи вместе с евнухом Чжу, ожидая, когда ее позовут.
Нин Сюэянь дремала в комнате. Ее длинные черные волосы
разметались по подушке цвета озера. Она спала так хорошо, что ее белоснежная,
как нефрит, кожа слегка покраснела. Ее красивые и яркие глаза под длинными
загнутыми ресницами были плотно закрыты. Ее руки были сложены на груди, что
придавало ей спокойное и отстраненное ощущение красоты.
Благодаря ей вся комната казалась умиротворенной.
Ао Чэньи стоял у кровати и некоторое время молча наблюдал,
прежде чем протянуть руку, чтобы снять халат, и сесть на кровать. Улегшись, он
притянул Нин Сюэянь к себе и закрыл глаза.
Она нахмурилась, по-видимому, испытывая беспокойство после
того, как ее пошевелили во сне, и даже изогнулась всем телом. Найдя более
удобное положение в объятиях Ао Чэньи, она снова успокоилась и мирно заснула.
Глаза Ао Чэньи вспыхнули от волнения, когда он наблюдал, как
она сжимается в его объятиях, как маленький зверек. Он протянул руку и нежно
погладил ее по спине, отчего она почувствовала себя еще более уютно. Она тихо
застонала во сне и потянула его за отворот одежды. Ее сон стал глубже.
Наблюдая за тем, как она мирно спит, Ао Чэньи начал
закрывать глаза, когда звук ее дыхания ласкал его уши, словно шелест перышка…
Сначала Нин Сюэянь спала довольно хорошо, но постепенно она
стала чувствовать себя более беспокойной во сне…
Высокие здания и большие залы падали с неба одно за другим,
когда пожары взмывали ввысь и образовывали огромные столбы пламени. Все, что
она могла слышать, был звук бегущих ног. Кто-то тащил ее в отчаянной попытке
спастись бегством. Издалека она увидела, как женщина в великолепном одеянии
прыгнула в огонь, и кто-то еще закричал: «Эм… Императрица!»
«Императрица решила умереть за свою страну!»
Она сильно плакала, слезы безостановочно текли из ее глаз.
Она знала, что эта женщина ее мать. Ранее появилось сообщение о том, что ее
отец погиб, защищая страну. Было ли это причиной того, что ее мать тоже умерла?
Нет, она не хотела этого. Она хотела к своей матери.
Отдернув руку от человека, державшего ее, она отчаянно
захотела побежать назад и броситься в море огня.
Ее мать, ее самая любящая мать, была там. Теперь ее отца не
стало. Если она потеряет даже свою мать, что она сможет сделать сама?
Кто-то с силой оттащил ее назад и так крепко зажал ей рот
ладонью, что у нее почти перехватило дыхание. «Принцесса, принцесса, не бойся.
С Императрицей все в порядке. С ней все в порядке.»
Голос в ее ушах был очень знакомым. Сцена перед ее глазами,
казалось, слегка изменилась, позволив ей увидеть знакомое лицо. Но даже в этом
случае она не могла вспомнить, кто это был. Это была дворцовая служанка.
Молодая дворцовая служанка выглядела бледной, она одной рукой придерживалась с одной
стороны, а другой обнимала ее. Под охраной нескольких дворцовых служанок
служанка быстро повела ее по тропинке.
Позади нее царил полный хаос с постоянными криками. Издалека
кто-то кричал: «Найди Великую Старшую принцессу, и ты будешь вознагражден 100
000 золотом и титулом маркиза!»
«Найди Великую Старшую принцессу, и ты будешь вознагражден
100 000 золотом и титулом маркиза!»
«Найди Великую Старшую принцессу, и ты будешь вознагражден
100 000 золотом и титулом маркиза!»
Голос был таким громким, что ей казалось, будто он раздается
прямо у нее в ушах. Это эхом разнеслось по всему дворцу. Одна из служанок
остановилась в нерешительности, выглядя так, словно хотела побежать обратно.
Она открыла рот и закричала: «Великая старшая принцесса...»
Ее голос резко оборвался, когда другая горничная яростно
ударила ее ножом в сердце. Голос горничной, а вместе с ним и ее жизнь, в конце
концов оборвались.
Когда кровь брызнула ей на лицо, она закричала. Она резко
села, на лбу у нее выступил холодный пот…
«Что не так? Тебе приснился кошмар?» Ленивый голос достиг ее
ушей. Прежде чем Нин Сюэянь успела повернуть голову, она оказалась в знакомых
объятиях. «Все в порядке. Не бойся.»
«Почему… Почему ты здесь?» Она протерла глаза и уставилась
на прекрасное красивое лицо у себя над головой. Она в замешательстве огляделась
по сторонам. Несомненно, это была ее комната.
Ао Чэньи томно пригладил ее длинные волосы и как ни в чем не
бывало сказал: «Даже если это не имеет к тебе никакого отношения, мне все равно
придется прийти и сделать тебе выговор за такой серьезный инцидент. В конце
концов, у меня плохой характер.»
Что… Какая веская причина. Его «Логическая» причина на
мгновение лишила Нин Сюэянь дара речи.
«Тогда какой же выговор вы собираетесь сделать мне, Ваше Высочество?»
Не удержалась она от вопроса с любопытной улыбкой.
«Суровый выговор, конечно. Перед уходом я также разобью
несколько фарфоровых ваз. Янь'эр, скажи мне, какие из здешних фарфоровых изделий
тебе не нравятся. Я помогу тебе разбить их, когда буду уходить. Тогда ты
сможешь сама выбрать новые,» - озорно ответил Ао Чэньи, дотрагиваясь до ее
головы.
На это было довольно трудно отреагировать.
«Я думаю, те, что в моей комнате, подарены дворцом.» Нин
Сюэянь не смогла удержаться от хихиканья. Она слегка вздернула подбородок и
ткнула пальцем в фарфоровую посуду на полке за ширмой.
«Ну и что? В моей личной казне есть много похожих или даже
лучше,» - беспечно ответил Ао Чэньи. Он взял носовой платок, который она
положила рядом с подушкой, и осторожно вытер холодный пот у нее на лбу. Тень
тирании и тьмы промелькнула в его глазах, когда она не могла их видеть.
Он проснулся, когда Нин Сюэянь начала сопротивляться, и
наблюдал, как она борется во сне, а ее светлый и нежный лоб покрылся потом. Она
дважды беспомощно взмахнула руками в воздухе. В этот момент она выглядела такой
хрупкой, что казалось, она сломается от малейшего прикосновения.
Хотя она была слабой, она была упорной. Степень
издевательств, которым она подвергалась в поместье герцога-защитника, была
очевидна по тому, насколько испуганной она выглядела.
Если бы ей не нужен был титул Нин Цзуаня, поддерживающий ее,
он бы давным-давно предпринял действия против поместья герцога-защитника.
Нин Хуайюань ушел, оставив Нин Хуайцзина единственным
наследником поместья герцога-защитника. Ао Чэньи приказал своим людям
присматривать за Нин Хуайцзином и выяснил, что, несмотря на то, что Нин
Хуайцзин был наследником, он не испытывал никакой привязанности к своему отцу.
Возможно, это как-то связано с его биологической матерью, нынешней наложницей Юй.
Его мать безжалостно вышвырнули из поместья, когда она была
еще беременная. Ими пренебрегали более десяти лет, и единственной причиной
беспокойства было то, что каждый год присылалось мало серебряных монет. Он и
его мать полностью зависели друг от друга, поскольку жили в темноте. Таким
образом, несмотря на то, что Нин Цзуань признал его своим сыном, Нин Хуайцзин
все еще недолюбливал своего отца. Напротив, он вполне прилично обращался с Нин
Сюэянь, которая когда-то помогла ему.
Это было именно то, что нужно было Ао Чэньи. Нин Цзуань не
должен потерять свой титул герцога-защитника, иначе это только помешает его
Янь'эр. Он чувствовал бы себя более непринужденно, если бы Нин Хуайцзин
унаследовал титул. По крайней мере, Нин Хуайцзин выглядел довольно умным и также
был мил с Янь'эр.
Тогда это будет Нин Хуайцзин.
Ао Чэньи посмотрел вниз на хрупкую женщину в своих объятиях
и со смешком сказал: «Через несколько дней состоится фестиваль Ста цветов.
Давай прогуляемся по улицам и посмотрим на фонари.»
Фестиваль Ста цветов, также известный как фестиваль Цветочного
прилива, считался праздником Бога цветов.
Это был один из самых оживленных фестивалей в столице, где
улицы были заполнены фонарями. Многие даже приносили фонари к озеру, загадывали
свои желания и отпускали их в озеро. Чем дальше смогут уплыть фонари, тем
больше вероятность того, что их желания исполнятся.
Нин Сюэянь была на фестивале всего один раз в своей прошлой
жизни, когда Ся Юхан сопровождал ее в первый год. Конечно, Нин Цзыянь тоже
увязалась за ними. Хотя фонарики также были в моде в Цзяннани, ее мать никогда
не позволяла ей запускать их. Это был первый раз, когда Нин Сюэянь запустит
фонарики, так что тогда она была очень счастлива. Она взволнованно последовала
за Ся Юханом и Нин Цзыянь на празднование фестиваля Ста цветов.
Но в тот день она вернулась домой одна, потому что в итоге
рассталась с Ся Юханом и Нин Цзыянь.
К счастью Лан Нин была с ней, когда она потеряла их обоих из
виду. Лан Нин защищала ее, когда она вела ее обратно в поместье. Она была так
напугана и запаниковала, что фестиваль больше не казался ей веселым. Толпа так
сильно придавила ее, что ее фонарь упал на землю и разбился.
Нин Цзыянь пришла на следующий день, рассказав ей о забавных
местах и вещах, которые она пережила с Ся Юханом прошлой ночью. Она могла
только с горечью слушать, вынужденная притворно улыбаться из страха, что Нин
Цзыянь заметит ее ревность и печаль.
Судя по тому, что сказала Нин Цзыянь, Ся Юхан, похоже,
спросил о ней только тогда, когда они заметили, что она пропала, и не стали
выяснять это дальше. Как будто он не знал, что она впервые в столице и ей будет
страшно, потому что она ничего и никого не знает в этом месте…
В тот момент она должна была понять, как мало Ся Юхан
заботился о ней.
«Что не так? Тебе не нравится фестиваль, не так ли?» Спросил
Ао Чэньи соблазнительным голосом, когда взял ее руку и поцеловал.
«Да. Я просто не знаю, что делать, так как я впервые на нем
присутствую.» Она не лгала. Единственное, что сказал ей Ся Юхан, это чтобы она
несла фонарь. Остальное она узнала позже от счастливой Нин Цзыянь.
Единственные чувства, которые оставил у нее фестиваль, были
ревность и печаль. После такого травмирующего события она отказалась отмечать
фестиваль Ста цветов с Ся Юханом и Нин Цзыянь в течение следующих двух лет.
«Все в порядке. Ты можешь рассчитывать на меня.» Ао Чэньи
улыбнулся.
«Но если ты возьмешь меня, а не принцессу… Это неуместно, не
так ли?» Напомнила ему Нин Сюэянь, глядя на него своими прекрасными глазами.
Несмотря на то, что она хотела пойти с ним на фестиваль, окружная
принцесса Сяньюнь, тем не менее, была его принцессой.
«Я самый своевольный Принц Йи. Должен ли я сообщать ей, что
пригласил кого-то на фестиваль? Кроме того, она сейчас очень встревожена...» Ао
Чэньи улыбнулся с холодным блеском в глазах.
Поняв его намерение, Нин Сюэянь через мгновение спросила: «Что
мне следует делать?»
«Просто будь осторожной.» Ао Чэньи посмотрел на женщину в
своих объятиях со слабым выражением лица. Окружная принцесса Сяньюнь
становилась все более и более дерзкой. Она действительно пыталась устроить для
него брак.
Глава 558: Инцидент вызван
благодаря одной горничной на побегушках
Водянистые глаза Нин Сюэянь сверкнули разумом, когда она
потянула его за лацкан одежды. «Разве ты не говорил, что оставишь вопросы
внутреннего двора мне? Почему ты не позволяешь мне вмешаться сейчас?»
Она понимала его намерения, но не хотела, чтобы он
вмешивался в подобные вещи. В конце концов, если бы она была замешана, это был
бы, самое большее, спор между женой и супругой. Но если бы он это сделал, то
мог бы вызвать другие проблемы. Среди многочисленных безымянных наложниц,
живущих здесь, недостатка в шпионах не было.
Из инцидента в их первую брачную ночь стало очевидно, что
внутренний двор поместья Принца Йи был неустойчивым. Единственной причиной, по
которой эти люди даже не осмелились что-либо предпринять, была безжалостность
Ао Чэньи. Однако внутренний двор в конечном счете все еще оставался гаремом.
Если Ао Чэньи вмешается, это может дать повод Императору сделать то же самое.
Поскольку она вышла за него замуж с намерением помочь ему
решить его проблемы, она не станет просто сидеть сложа руки и наблюдать.
Естественно, она помогла бы ему привести в порядок его
внутренний двор, как он и намеревался. Таким образом, они могли бы помешать
людям из дворца получить шанс причинить им вред.
Ао Чэньи опустил голову и нежно погладил волосы у нее на
висках. Приподняв бровь, он угрюмо посмотрел на нее. «Хорошо, но не смей
подвергать себя опасности. Когда я рядом, тебе нет необходимости рисковать.»
Зная, что он имеет в виду поместье герцога-защитника, Нин
Сюэянь игриво надула губки. «Ты дал мне двух охранников, помнишь? Когда они
рядом, я в полной безопасности.»
Поскольку Синьмэй защищала ее открыто, а Лю Фэн охранял ее
тайно, она верила, что Нин Юлин ничего не сможет с ней сделать. Это не имело
значения, даже если кто-нибудь из охранников Нин Юлин попытается безрассудно
напасть на нее. По правде говоря, ей вообще ничего не угрожало.
Увидев ее кокетливое выражение лица, Ао Чэньи опустил голову
так, чтобы их лбы соприкоснулись. «Помни. Никогда не подвергай себя опасности,»
- тепло сказал он.
Оставить дела внутреннего двора на ее усмотрение было бы к
лучшему. Таково было его намерение, когда он впервые попросил ее стать его
супругой. Их сделка была абсолютно честной. Поскольку он помог ей, с ее стороны
было единственно правильным отплатить ему тем же.
Однако прямо сейчас он был готов устранить для нее все
препятствия.
Не успел он опомниться, как она уже вошла в его сердце. Она
больше не была просто незнакомкой, к которой он проявлял интерес.
«Хорошо. Со мной все будет в порядке.» Нин Сюэянь
покраснела, почувствовав его нежный поцелуй на своей щеке. Она прижалась лицом
к его груди и нетерпеливо сказала: «Расслабься. Со мной ничего не случится.»
Некоторое время назад она попросила Ао Чэньи подыскать ей
кого-нибудь. К ее удивлению, он нашел ей кого-то из поместья герцога мира.
Говорили, что этот человек был самым дорогим внуком бывшего герцога мира и тем
самым сыном поместья герцога мира, из-за которого вынудили окружную принцессу
Сяньюнь согласиться на их совместную свадьбу.
Мысль о том, что Ао Чэньи такой хитрый, вызвала у нее
желание рассмеяться.
Ао Чэньи поужинал у нее дома. Конечно, он не забыл выбросить
из окна две вазы в ее комнате, издав громкий звон разбитого фарфора, прежде чем
в ярости уйти. Когда окружная принцесса Сяньюнь услышала это, ее мрачное
выражение лица постепенно улучшилось. Она верила, что Нин Сюэянь не выйдет
просто так совершенно невредимой.
Хотя это дело не имело особого отношения к Нин Сюэянь, Хэн
Ювань действительно пришла к ней. Именно дурные намерения Хэн Ювань привели ее
к нынешнему состоянию, но Нин Сюэянь, тем не менее, была плохой хозяйкой. Как
она могла просто так оставить свою гостью одну, заметив исчезновение только у
вторых ворот?
Учитывая, что Нин Сюэянь тоже оказалась замешана в этом
деле, казалось, что Принц Йи был весьма недоволен своей супругой. Это означало,
что она была свободна совершать определенные действия.
Эти мысли значительно улучшили ее настроение. Обсудив это со
своими двумя служанками, она решила начать с этого вопроса. Хотя ее двор
находился далеко от Грушевого Цветущего Сада, она обращала внимание на все, что
там происходило.
Вот как это произошло.
Принцесса обнаружила горничную на побегушках, которая,
по-видимому, рассказала другим о событиях в Грушевом Цветущем Саду. Горничной
сделали выговор и наказали преклонить колени у входа в Сад Великой Мудрости. Окружная
принцесса Сяньюнь была принцессой, и ее двор находился в центре внутреннего
двора поместья. Многие люди проходили мимо этого места. Несколько безымянных
наложниц даже тайком подбежали, чтобы взглянуть на переполох.
Лан Нин, которая отправилась на кухню за кое-какими
ингредиентами, также по дороге проверила ситуацию. Нин Сюэянь обычно обедала на
маленькой кухне, поэтому горничные, как правило, приносили ингредиенты с
главной кухни. Не было необходимости проходить мимо Сада Великой Мудрости на
кухню, но, услышав, что горничную из Грушевого Цветущего Сада наказывают, она
должна была взглянуть.
Вернувшись, она рассказала Нин Сюэянь об инциденте.
«Госпожа, чего хочет добиться принцесса, наказывая одну из
наших горничных? Даже если горничная сделала что-то не так, разве не вы должны
быть той, кто накажет ее?»
Горничная действительно была бы наказана за неосторожное
обсуждение своей хозяйки. Можно было сказать, что принцесса, наказывая горничную,
вымещала злость на Нин Сюэянь. Однако она не просто унизила горничную, когда
заставила ее встать на колени у входа.
Это было настолько заметно, что совершенно не походило на
обычное поведение принцессы. Это не означало, что она никогда раньше не вела
себя вызывающе. Некоторое время назад она явно пыталась вмешаться в дела
внутреннего двора и наказать наложниц, которые потревожили Нин Сюэянь во время
их совместной брачной ночи. Она действовала так смело, что привлекла внимание
всех наложниц.
Разница заключалась в том, что в то время она использовала
имя Нин Сюэянь, чтобы выплеснуть свой гнев и привести в порядок внутренний
двор. Теперь она, казалось, заступалась за Нин Сюэянь, но правда была в том,
что…
«Там много зевак?» Небрежно спросила Нин Сюэянь, приподняв
бровь.
«Толпа огромная. Я сама пошла туда и увидела так много
горничных и старших служанок, которые сплетничали между собой, когда шли с той
стороны. Когда я добралась туда, то увидела нескольких наложниц,
прогуливающихся в саду камней за пределами внутреннего двора. Они выглядели
так, словно оказались там случайно, но я даже никогда раньше их не видела.»
Правила в поместье Принца Йи раньше были настолько строгими,
что наложницам не разрешалось покидать свои дворы по своему усмотрению. Но с
тех пор, как Ао Чэньи женился, это правило начало устаревать. В то время как в
прошлом ни одна наложница никогда не выходила на улицу, теперь можно было
увидеть одну или двух храбрых на улице.
Разбивание Ао Чэньи двух ваз, подаренных дворцом, было
ужасной сплетней, но были горничные и старшие служанки, которые обсуждали это
наедине. Они думали, что есть еще много способов наказать Нин Сюэянь, если
принц действительно этого захочет; такая помпезность была совершенно излишней.
«Скажи тетушке Хань, чтобы предупредила всех в нашем дворе
держать язык за зубами. Если что-то подобное повторится, я не могу
гарантировать, что они смогут сохранить свои жизни,» - сказала Нин Сюэянь со
слабым выражением лица. Казалось, у принцессы наконец-то лопнуло терпение, и
она начала нападать на нее.
Это была всего лишь горничная на побегушках. Если бы
принцесса была расстроена и хотела наказать горничную, она бы просто позволила
ей это сделать.
Как ни крути, именно принцесса оказалась достаточно
добросердечной, чтобы вступиться за хрупкую супругу. Если бы она вступилась за
горничную на побегушках, то выглядела бы неразумной.
Безразличие Нин Сюэянь побудило Лан Нин спросить: «Принцесса
начинает распоряжаться внутренним двором, верно?» Принцесса уже делала нечто
подобное раньше.
Нин Сюэянь покачала головой. Пережив такую потерю в прошлый
раз, принцесса не совершила бы такой же ошибки. Но горничная на побегушках из
ее двора не шла ни в какое сравнение с наложницами, дарованными Императором.
Принцессе не составило бы труда справиться с простой горничной на побегушках.
Начать атаку с горничной на побегушках было в сто раз легче,
чем иметь дело с наложницами Императора.
Принцесса была умной, она никогда бы не совершила одну и ту
же ошибку дважды.
«Если принцесса придет позже, скажи ей, чтобы подождала,
пока я вернусь с прогулки.» Нин Сюэянь с насмешливой улыбкой отложила книгу,
которую держала в руках. Это был, конечно, первый шаг. Продолжение еще
предстояло. Чтобы продемонстрировать, насколько она добродетельная и
великодушная, принцесса придет сюда лично.
«Да, я понимаю.» Лан Нин поняла, что она имела в виду.
Нин Сюэянь встала, позволив Лан Нин расправить юбку, прежде
чем выйти с Цинью. Она отправилась на прогулку, чтобы очистить свой разум, как
и подобает эмоционально расстроенной супруге.
Переходя от Грушевого Цветущего Сада к цветочному саду, Нин
Сюэянь прошла тем же путем, что и с Хэн Юйцин в тот день. Она недолго пробыла в
поместье Принца Йи, так что было много мест, в которых она не бывала. Вид с
тропинки открывался вполне приличный, но в тот день они были заняты делом Хэн
Ювань. После того, как были вызваны Лан Нин и две служанки, ей и Хэн Юйцин
пришлось вернуться, чтобы дождаться новостей.
Здешние красивые пейзажи, особенно некоторые цветы,
произвели на нее глубокое впечатление. Чувствуя себя вполне оптимистично, она
задавалась вопросом, как бы ей перенести их в открытую цветочную теплицу, которую
Ао Чэньи недавно построил для нее. Цветочная теплица находилась за ее внутренним
двором, и все необходимое было готово. Она могла обустроить теплицу, когда захочет.
Цветы внутри могли хорошо цвести даже зимой, но сейчас
внутри было слишком мало сортов. Ей было очень интересно найти более
экзотические цветы.
Горничные и старшие служанки, видевшие ее издалека, опускали
головы, останавливались у дороги и отдавали ей честь.
Несколько наложниц с веерами в руках сидели в павильоне
неподалеку. Когда они увидели Нин Сюэянь, проходящую мимо, они высунули головы,
чтобы получше разглядеть.
Некоторое время назад их практически заперли, запретив даже
гулять по двору, из-за чего они чувствовали себя стесненными. Недавно они
наконец-то смогли расслабиться и даже улизнуть на прогулку. Их жизнь была
намного лучше, чем раньше. Очевидно, таково было намерение принцессы. Говорили,
что принцесса умоляла Принца Йи выпустить их. Таким образом, они были вполне
довольны ею.
«Эй, разве это не новая супруга?» Спросила красивая женщина,
одетая в розовое платье, указывая на Нин Сюэянь.
«Верно, верно. Она такая худенькая. И цвет ее лица...» Презрительно
сказала другая женщина в зеленом платье, скривив губы.
Лицо Нин Сюэянь было типично бледным, а ее слабый цвет губ
часто создавал у людей впечатление, что у нее слабое здоровье.
«Неудивительно, что она не может контролировать даже
горничную на побегушках. Она бы рассталась с жизнью, если бы была во дворце.»
Большинство из этих женщин были выходцами из дворца, поэтому они были смелее обычной
женщины. Они также осмелились отправиться в Сад Великой Мудрости, чтобы
присоединиться к всеобщему веселью. Только что вернувшись оттуда, они отдыхали
и болтали. Это был их редкий момент расслабления, и они не хотели возвращаться
так скоро.
«Тсс. Неужели она хочет войти во дворец в таком виде? Она,
вероятно умрет, даже не узнав об этом.» Другая не смогла удержаться от насмешек
над Нин Сюэянь.
«Это верно. Какой смысл выглядеть красивой? Если она такая
болезненная, то умрет, и не надо ничего при этом делать.»
«Хм? Кто это?» Женщина, прислонившаяся ко входу в павильон и
оценивающая Нин Сюэянь, внезапно указала своим веером в направлении Нин Сюэянь.
«Дай-ка подумать. Дай мне посмотреть.» В тот момент, когда
они услышали, что их ждет шоу, другие женщины немедленно подбежали к ним в
удивлении. Они широко раскрыли глаза и вместе посмотрели вниз.
Глава 559: Женщина,
играющая роль любимой наложницы
«Вы супруга Нин, не так ли?» Нежный голос принадлежал
женщине, одетой в белое газовое платье. Самым странным было то, что на женщине
была вуаль. Хотя ее лица не было видно, было ясно, что она сногсшибательная
леди. Самое главное, что ее лицо было закрыто.
Особа, которая могла появиться с закрытым лицом в поместье Принца
Йи, была не кто иная, как таинственная любимая наложница, которую Принц Йи
считал своей драгоценной и исключительной собственностью.
Нин Сюэянь сначала потеряла дар речи, но затем неторопливо
улыбнулась и непринужденно спросила: «Вы...»
«Человек без титула или статуса, в каком бы состоянии она ни
находилась, она не сравнима с вами, супруга Нин. Я слышала, что вы из известной
семьи, и принц обязательно полюбит вас в будущем.»
Эти слова были произнесены мягко, но в них был довольно
саркастический смысл. Без сомнения, эта дама под вуалью высмеивала Нин Сюэянь,
намекая, что Ао Чэньи ценил поместье герцога-защитника за ней, поэтому он
сделал ее своей супругой, а не потому, что по-настоящему любил ее.
Увидев нежную леди, которая могла рассыпаться на части,
стоило к ней прикоснуться, Нин Сюэянь пришлось опустить глаза, чтобы скрыть в
них насмешку, задаваясь вопросом, где окружная принцесса Сяньюнь нашла эту
женщину, потому что каждое сказанное ею слово было подражанием тону
таинственной любимой наложницы Ао Чэньи, а ее слова были настолько мудро
организованы, что в них не было почти ничего осмысленного.
Когда эти слова были тщательно проанализированы, они
показали, что она, похоже, ничего не сказала.
Это означало, что даже если Ао Чэньи узнает об этом, ее
слова почти не смогут доказать, что она говорила о своей личности, а личность
так называемой любимой наложницы была всего лишь плодом воображения Нин Сюэянь.
Без титула или статуса. Это могло означать, что любимая
наложница без титула или статуса была самой известной любимой наложницей в
поместье Принца Йи, а также это могло означать, что это был просто скромный
способ представиться. Сказав это, ей больше не нужно было объяснять, кто она такая.
Но проблема заключалась в том, что когда люди услышали эти
двусмысленные слова и узнали, что она была таинственно одета, они наверняка
неправильно поняли ее личность.
Но человеком, которую она встретила сейчас, была Нин Сюэянь.
Другие, возможно, и не знали настоящей личности этой любимой наложницы Ао Чэньи,
но она знала.
«Несмотря на это, я все еще супруга Принца Йи, чье имя
внесено в королевский список,» - сказала Нин Сюэянь с улыбкой, выглядя
спокойной, как будто не слышала насмешки в словах этой «Любимой наложницы».
Дама под вуалью не ожидала, что Нин Сюэянь будет такой
спокойной, и она сказала еще более прямо. «Какой смысл быть супругой? Как ты
думаешь, принцу понравится твой расстроенный вид? В первую брачную ночь принц
даже не вошел в твой двор.»
Она полагала, что теперь Нин Сюэянь, должно быть, думает,
что она была той самой любимой наложницей Ао Чэньи. С таким титулом она думала,
что Нин Сюэянь никогда не посмеет ничего ей сделать, поэтому в этот момент она
заговорила резко и недоброжелательно.
«Не потому ли, что принц не вошел в мой двор, а отправился
погостить к тебе?» Нин Сюэянь спокойно опровергла это. Поскольку женщина пришла
поиграть в любимую наложницу, но не сказала ничего определенного, ей пришлось
заставить ее открыть рот, чтобы признать свою личность.
«Ты...» Дама в вуали не ожидала, что начнет бессмысленную
атаку, она не причинила вреда Нин Сюэянь, но так разозлилась сама. «Конечно же,
с Нин Сюэянь нелегко иметь дело.»
«Супруга Нин, ты всего лишь супруга, которая не занимает
положения принцессы и не пользуется благосклонностью принца. Неужели ты хочешь
дождаться дня своей смерти в особняке принца? Ты хочешь, чтобы я оказала тебе
услугу, умоляя принца немедленно освободить тебя? Тогда тебе не придется
провести всю свою жизнь в поместье Принца Йи, страдая или подвергаясь
издевательствам.»
Дама под вуалью взяла себя в руки и немного приподняла шею,
демонстрируя гордый, презрительный взгляд.
Эти слова были полны оскорбления. Наложница, у которой
ничего не было, даже осмелилась указывать супруге и произнести такие слова. Это
было так неуправляемо.
Цинью подскочила от гнева, оттолкнула даму в вуали и
закричала: «Откуда ты? Ты говоришь так неразумно. Принц никогда не послушает
тебя.»
Она была так зла, что говорила быстро и громко, и те
несколько женщин в павильоне неподалеку даже едва расслышали несколько слов, а
затем наблюдали за происходящим с большим интересом. «Неожиданно таинственная
наложница, к которой принц благоволит до мозга костей, противостоит его
супруге. Позвольте мне внимательно понаблюдать за происходящим. Возможно, в этом
есть что-то очень ценное.»
Все они были посланы сюда главами различных дворцов
императорского двора. Эти руководители давно интересовались этой таинственной
наложницей в поместье Принца Йи, но проблема была в том, что Ао Чэньи
внимательно следил за ней, поэтому они не получили никакой информации. Редко
выпадала такая возможность понаблюдать за этой таинственной наложницей.
Конечно, эти женщины хотели понаблюдать за ней вволю.
Только поступив таким образом, они могли бы дать своим
лидерам объяснение.
Дама в вуали бессознательно отступила на несколько шагов
назад из-за толчка Цинью, затем сильно ударилась о дерево и деликатно сказала
плачущим тоном. «Ты… Вы, женщины, зашли слишком далеко, и я... Я собираюсь
рассказать принцу.»
Закончив говорить, она отвернулась, закрыла лицо руками, как
будто плакала на бегу.
После беседы и прихода сюда ей не нужно было идти дальше.
Сначала она хотела избавиться от своих забот, но теперь она оскорбила любимую
наложницу Принца Йи. Говорили, что другая супруга Принца Йи, которая ранее толкнула
любимую наложницу, не смогла войти в поместье Принца Йи и впоследствии стать
его супругой, и она даже потеряла должность принцессы графства.
«Супруге Нин не повезло.»
«Верно, она даже осмелилась прикоснуться к ней. Конечно, она
хочет умереть.»
«Тогда в ближайшие дни в поместье будет полный бардак. Это
прекрасно. В любом случае, оставаться в поместье скучно.» Те несколько дам,
наблюдавших за весельем, были людьми, которые хотели посеять смуту. Когда они
увидели внизу ссору, они весело рассмеялись, а одна из них даже достала свой
веер, чтобы грубо указать на Нин Сюэянь.
«Смотрите. Сейчас она все еще достойная супруга, но через
некоторое время она станет никем. Надеюсь, она сможет выжить.»
Они громко рассмеялись, полностью игнорируя личность супруги
Нин Сюэянь.
По их мнению, на этот раз Нин Сюэянь была обречена страдать
из-за того, что оскорбила любимую наложницу, которую Принц Йи нежно любил. Даже
если она не умрет, у нее не будет надежды, ради которой стоило бы жить.
Поэтому теперь никто не относился к ней как к супруге поместья
Принца Йи, а как к умирающему человеку. «Как бы то ни было, многие прекрасные
дамы в поместье погибли от гнева Принца Йи. Какой смысл Нин Сюэянь быть такой
несравненно красивой?» Они показывали на нее пальцем и насмехались над ней,
совершенно так же, как радостно смотрят, когда кто-то страдает.
Они не осмеливаются оскорбить любимую наложницу, но у них
хватило смелости спровоцировать супругу, потерявшую благосклонность. Как бы то
ни было, она была умирающим человеком. Будут ли они, женщины, дарованные
дворцом, бояться супругу?
«Госпожа.» Цинью сердито посмотрела на этих самонадеянных
женщин, стоявших там.
«Пойдем. Мы больше не можем ценить цветы, так что давай
вернемся тем же путем.» Нин Сюэянь развернулась и спокойно посмотрела назад.
Изначально она просто хотела сыграть супругу в плохом настроении, которая вышла
прогуляться и в то же время холодно обошлась с окружной принцессой Сяньюнь, но
она не ожидала, что у последней будет такой трюк.
Не обращая внимания на тех наложниц, которые наблюдали за
весельем, Нин Сюэянь развернулась и пошла обратно туда, откуда пришла, а Цинью
возмущенно шла позади нее.
Прежде чем они подошли к дверям Грушевого Цветущего Сада,
Синьмэй встревоженно подошла к ним. Только когда она увидела Нин Сюэянь, она,
казалось, почувствовала облегчение, сказав: «Госпожа, принцесса здесь.»
«Когда она пришла?» Сказала Нин Сюэянь с безразличным видом.
«Вскоре после того, как вы только ушли, пришла принцесса со
своей служанкой. Лан Нин отправилась прислуживать принцессе, а я вышла поискать
вас, госпожа,» - ответила Синьмэй. Она выглядела очень встревоженной, но когда
она тщательно обдумала этот вопрос, то обнаружила, что это неправда.
Дорога отсюда до Грушевого Цветущего Сада не заняла много
времени, а Нин Сюэянь рассказала Синьмэй, о своем местонахождении около двери,
когда вышла.
«Синьмэй, проведи расследование и выясни, кто пришел сегодня
навестить принцессу,» - неторопливо сказала Нин Сюэянь. Она была уверена, что
женщина, которая только что появилась, никогда не была наложницей в поместье.
Возможно, некоторые из наложниц в поместье были посланы Императрицей, и они
стояли за окружной принцессой Сяньюнь в темноте, но они никогда не осмеливались
публично маскироваться под любимую наложницу Ао Чэньи.
Если бы ее нашли, ей пришлось бы умереть. В поместье Принца Йи,
если бы Ао Чэньи намеревался провести расследование, он бы выяснил правду.
Только посторонний мог подумать, что в том, чтобы сказать
несколько двусмысленных слов, не было ничего серьезного, даже если Ао Чэньи найдет
ее. Во всяком случае, она прямо не сказала, что была любимой наложницей Ао Чэньи.
Затем Нин Сюэянь не стала поспешно возвращаться в свой двор.
Вместо этого она пошла еще медленнее. Когда она была почти у дверей Грушевого
Цветущего Сада, Синьмэй вернулась.
«Госпожа, сегодня кто-то посетил окружную принцессу Сяньюнь,
и она младшая сестра окружной принцессы Сяньюнь, вторая молодая леди поместья герцога
мира. Говорят, что она нанесла специальный визит окружной принцессе Сяньюнь в
связи с тем, что произошло ранее.»
Это была Юнь Лоло, вторая юная леди поместья герцога мира.
Результат оказался тем же, как она и предполагала. Что касается окружной принцессы
Сяньюнь, то никто, кроме ее близкого родственника, не мог помочь ей в этом.
Использовать кого-то из поместья было невозможно, поэтому ей пришлось привести
кого-то извне. Более того, ни один обычный человек не осмелится на такое. Ранее
Нин Сюэянь познакомилась с Юнь Лоло, которая так гордилась тем фактом, что
семья родителей вдовствующей Императрицы была ее семьей, и считала, что она
сама довольно благородная.
Но Юнь Лоло только что намеренно изменила свой голос, и она
также надела вуаль, так что Нин Сюэянь не сразу узнала ее, но догадалась, что у
этого человека и окружной принцессы Сяньюнь, должно быть, близкие отношения.
«Синьмэй, пойди к Юй Цзяню и скажи ему...» Прошептала Нин
Сюэянь, понизив голос. В поместье самым быстрым человеком была не кто иной, как
Синьмэй. Даже если бы другие служанки бежали, они возможно, не сэкономили бы
много времени, но Синьмэй была другой. Она была тайной стражей, так что для нее
это было наиболее подходящим заданием.
«Прошло совсем немного времени с тех пор, как Юнь Лоло ушла
от меня. Это место находится рядом с моим Грушевым Цветущим Садом, но немного
далеко от Сада Великой Мудрости окружной принцессы Сяньюнь.»
Услышав, как Нин Сюэянь закончила говорить, Синьмэй
полностью поняла ее и кивнула. Больше ничего не сказав, она развернулась и
пошла по узкому короткому пути. Как тайная стража поместья Принца Йи, она знала
эти тропинки лучше, чем Нин Сюэянь.
«Цинью, давай войдем.» После того, как Синьмэй ушла, Нин
Сюэянь улыбнулась, но ее улыбка была совершенно безразличной. «Поскольку окружная
принцесса Сяньюнь неоднократно показывала, что я преграждаю ей путь в светлое
будущее, и она хочет вышвырнуть меня прочь, как препятствие на пути, тогда я не
буду просто сидеть и ждать, пока она подставит меня.»
Независимо от того, ради чего окружная принцесса Сяньюнь
была здесь, она столкнется с этим лицом к лицу и справится с этим. В любом
случае, она не могла допустить, чтобы принцесса пришла сюда напрасно.
«Место, где только что остановились эти несколько наложниц,
находится рядом с единственной тропинкой, ведущей из моего Грушевого Цветущего
Сада во внутренний двор. Были бы они там специально, чтобы наблюдать за мной,
если бы не напоминание кое-кого?»
Нин Сюэянь изобразила легкую холодную улыбку на своем
изысканном лице. «Дайте мне посмотреть, какое выступление окружная принцесса
Сяньюнь даст дальше.»
Глава 560: Впадает в
панику снова и снова
Окружная принцесса Сяньюнь с нежной улыбкой сидела в комнате
Грушевого Цветущего Сада, ожидая возвращения Нин Сюэянь. Якобы она вела себя
грациозно и слегка улыбалась, непринужденно болтая с Лан Нин с чашкой чая в
руке. Конечно, то, о чем она спрашивала, касалось повседневной жизни Нин
Сюэянь. Время от времени она устно заботилась о ее жизни и давала указания, что
если здесь что-то понадобится, они должны пойти и сказать ей.
Как только она закончила говорить, вошли Нин Сюэянь и Цинью.
Когда она увидела, что Нин Сюэянь слегка нахмурилась от
подавленности в сердце, хотя выглядела спокойной, а Цинью стояла позади нее с
сердитым лицом, она очень хорошо поняла, что произошло, но притворилась, что
ничего не знает, и с улыбкой сказала: «Сестра Нин, мне было скучно оставаться
на своем месте, поэтому я пришла сюда, чтобы побеспокоить тебя. Я надеюсь, ты
простишь меня.»
«Принцесса, вы такая учтивая. Пожалуйста, садитесь.» Нин
Сюэянь села и попросила Лан Нин обновить чай окружной принцессы Сяньюнь, когда
обнаружила, что от чая в руке принцессы не так много горячего пара.
Окружная принцесса Сяньюнь приняла чашку и выпила чай. Когда
она подняла голову, ее глаза были немного красными. «Сестра Нин, я сожалею о
том, что ты страдаешь от несправедливости. Я была такой... Бесполезной, а потом
ты так сильно потеряла лицо.»
Она произнесла эти слова совершенно недвусмысленно. В
сочетании с ее нынешним видом она, казалось, упрекала себя.
«О чем вы говорите, принцесса? Этот… Это не имеет к вам
никакого отношения. Это я плохо управлялась со своим двором, так что горничная
то тут, то там рассказывала сказки, поэтому я должна поблагодарить вас за то,
что вы помогли мне наказать ее,» - Нин Сюэянь прикусила губу и сказала немного
мрачным голосом.
Очевидно, ей было стыдно и грустно, потому что горничная,
выполнявшая черную работу, рассказала другим, что Ао Чэньи был зол прошлым вечером
и разбил две вазы, подаренные дворцом, вымещая свой гнев.
Кого бы не любил ее муж, этот факт был распространен, она не
смогла бы этого вынести, потому что это было так постыдно. Естественно, Нин
Сюэянь была мрачной.
Конечно, вначале об этом знали немногие, но когда принцесса
наказала горничную, заставив ее так долго стоять на коленях у двери во
внутренний двор, то, вероятно, об этом узнало всё поместье. Без сомнения, это
было одной из ее целей. С такой потерей лица Нин Сюэянь, естественно, вышла бы
прогуляться.
Принцесса слышала, что у Нин Сюэянь действительно была такая
привычка.
«Позволь мне остановить это. В любом случае, это я, твоя
старшая сестра, была неспособной и не смогла справиться с делами в поместье Принца
Йи, и тебе причинили вред… Увы, именно поэтому эти безымянные наложницы
пытались запугать нас. Раньше в моем Саду Великой Мудрости некоторые из тех,
кто ничего не знал о мирских делах, даже приходили подглядывать и шутили,
совершенно не принимая нас всерьез.»
Окружная принцесса Сяньюнь глубоко вздохнула и вытерла глаза
носовым платком, сказав: «Я не знаю, что думает принц. Сестра, ты такая же
милая, как Джей, но он тебя не любит. Вместо этого он полюбил стерву, которая
ничего собой не представляет и у которой нет титула. А герцогине Юаньюнь ранее
даже причинили вред.»
«Герцогиня Юаньюнь?» Спросила Нин Сюэянь в легком шоке,
дважды хлопнув ресницами.
«Сестра Нин, боюсь, ты все еще не знаешь об этом. В то время
Император хотел разрешить брак, издав императорский указ, и герцогиня Юаньюнь
была одной из избранных супругой. Затем Третий принц и эти наследники
пригласили принца, меня, окружную принцессу Мулин, герцогиню Юаньюнь и окружную
принцессу Минья на банкет, и принц привел с собой эту женщину. Позже никто не
знал, что произошло, и герцогиня Юаньюнь толкнула женщину так, что она упала на
землю.»
«После этого герцогиня Юаньюнь по необъяснимым причинам не
попала в супруги, а затем была изгнана из столицы, так что этот брак был
отложен. Говорят, что таким, как она, в лучшем случае придется выйти замуж за
местных немного богатых мужчин и она больше не сможет вернуться в столицу. Она
была такой благородной дамой из аристократической семьи, но поскольку она была
неосторожной и прикоснулась к этой женщине...»
Окружная принцесса Сяньюнь покачала головой с таким видом,
словно ей было трудно продолжать разговор, и тоже тяжело вздохнула.
Действительно, эти слова были использованы для отражения
тяжелого положения Нин Сюэянь, которое проявилось только сейчас. Верно, ее
служанка действительно толкнула любимую наложницу. Когда она была в гневе,
такое поведение было неизбежным. Конечно, Нин Сюэянь была уверена, что даже
если бы этого толчка не произошло, дама в вуали подошла бы, бросилась на нее и
упала бы точно так же.
Поэтому, несмотря ни на что, Нин Сюэянь была уверена, что «Оскорбит»
любимую наложницу Ао Чэньи. Ее статус не был низким, но по сравнению с герцогиней,
которой Император присвоил титул, она была немного ниже. Поскольку герцогиня
Юаньюнь была вынуждена выйти замуж в отдаленной местности из-за этой любимой
наложницы и больше не могла вернуться в столицу за всю свою жизнь, тогда как
насчет Нин Сюэянь…
Услышав слова окружной принцессы Сяньюнь и вспомнив
сказанные ранее слова, Нин Сюэянь поняла ее план, она хотела заставить ее иметь
дело с любимой наложницей Ао Чэньи.
Когда дело дошло до этого, если она хотела продолжать
оставаться в поместье, то сначала должна была разобраться с любимой наложницей;
в противном случае, если любимая наложница пойдет плакать и жаловаться Ао Чэньи,
ей, супруге, которой не повезло, вероятно, придется жить в этом маленьком дворе
до дня ее смерти. Конечно, Ао Чэньи, человек с особым характером, скорее всего,
поступил бы еще более безжалостно.
Скорее всего, он отправит ее обратно в поместье герцога-защитника
по той причине, что она злая и завистливая. Если супругу Нин Сюэянь с такой
репутацией отправят обратно в дом ее родителей, у нее не будет другого выбора,
кроме как умереть. Поместье герцога-защитника должно было убить ее по причине «Ты
должна совершить самоубийство, чтобы искупить свое преступление.» Это был бы
способ защитить честь поместья герцога-защитника и дать объяснение поместью Принца
Йи.
Подобные вещи не редко можно было увидеть в кругу столичных
аристократических семей.
Таким образом, она была устранена, как и любимая наложница
Ао Чэньи.
«Герцогиня Юаньюнь была доведена до такого конца,» -
пробормотала Нин Сюэянь и выглядела немного бледной, как будто была шокирована.
Видя это, окружная принцесса Сяньюнь почувствовала, что Нин
Сюэянь притворяется спокойной, и подумала, что на этот раз она была довольно
встревожена и панически настроена. Конечно, она продолжала сыпать соль на ее
рану, говоря: «Верно, если бы я случайно столкнулась с этой женщиной в то
время, меня бы, вероятно, сейчас не было в особняке, и меня бы сослали в
отдаленный уголок. Принц пристрастный.»
«Пристрастный? Итак, окружная принцесса Сяньюнь хочет, чтобы
он стал честным и справедливым. Естественно, ей нужно пожертвовать препятствием,
как и мне.» Она опустила свои длинные ресницы, и ее глаза стали совсем
холодными. «Сегодня окружная принцесса Сяньюнь даже не колеблясь позволила
своей сестре устроить такое представление, потому что она просто хотела
заставить меня иметь дело с «Любимой наложницей».»
«Я думала, что принцесса Сяньюнь подождет некоторое время,
прежде чем предпринимать какие-либо действия. Как бы то ни было, мы только провели
несколько дней в поместье Принца Йи как замужние женщины. Теперь кажется, что
ее вынудило дело Хэн Ювань, которое заставило ее ускорить шаг, когда она нервничала.
И она надеялась, как и я, устранить препятствие на пути и мгновенно стать
единственной хозяйкой поместья Принца Йи.»
Нин Сюэянь была совершенно уверена в отношении этой идеи окружной
принцессы Сяньюнь. Раньше она давала Нин Сюэянь ароматизированный чай, потому
что боялась, что Нин Сюэянь забеременеет раньше нее. Теперь она просто хотела
прогнать Нин Сюэянь прочь. Как только это будет сделано, она сможет убедиться,
что ее ребенок будет единственным ребенком Ао Чэньи, чтобы поместье герцога мира
и она сама могли иметь процветающее будущее, когда она станет Императрицей
королевства.
Вначале Нин Сюэянь не имела никакого отношения к подобным
вещам, но поскольку она согласилась заключить сделку с Ао Чэньи о том, что
придет на задний двор поместья Принца Йи, чтобы помочь ему, ей и принцессе было
суждено противостоять друг другу из-за их разных целей.
Раньше так было, когда они с принцем заключали сделку.
Теперь, когда они оба были родственными душами, это, конечно, было еще более
важно. Несмотря ни на что, Нин Сюэянь стояла в одном ряду с Ао Чэньи, поэтому
она еще больше не желала позволять окружной принцессе Сяньюнь устраивать
беспорядки в поместье Принца Йи.
Поскольку их разговор дошел до этого момента, Нин Сюэянь
просто посмотрела на окружную принцессу Сяньюнь и прямо сказала: «Принцесса, я
только что встретила эту любимую наложницу. Я толкнула ее, и она упала.»
«Что? Ты… Ты только что прикоснулась к ней и толкнула ее?» Окружная
принцесса Сяньюнь изменила выражение своего лица и почти встала в шоке.
«Да, это случилось только что. Когда я вышла прогуляться в
плохом настроении, я встретила ее, она сделала дерзкие замечания,» - совершенно
растерянно сказала Нин Сюэянь, подпирая голову рукой.
«Ты… Тебе нужно пойти и быстро извиниться перед принцем, скорее…
Иди, пока не стало слишком поздно. Если принц услышит клевету этой женщины, ты…
С тобой будет покончено.» В панике воскликнула окружная принцесса Сяньюнь.
Говоря это, она встала и приподняла Нин Сюэянь, показывая, что она обеспокоена
и паникует из-за ее положения.
Цинью не удержалась и возмущенно сказала: «Принцесса, это та
женщина, которая первая обругала мою госпожу, плохо отзываясь о ней.»
«Ты была такой глупой. Даже если она скажет что-то
неприятное, просто позволь ей это сказать, и ты не потеряешь свое тело. В конце
концов, если она находится в поместье, нас двоих нельзя считать возлюбленными.
Если ты все еще не пойдешь к принцу, возможно, он просто пришлет кого-нибудь,
чтобы забрать тебя.»
Окружная принцесса Сяньюнь встревоженно топнула ногой,
показывая, что она разочарована.
«Она... Она не такая уж порочная, не так ли?» Нин Сюэянь все
еще выглядела нерешительной.
«Так и есть. Сейчас ситуация такова, что либо ты, либо она
умрете. Она искала недостатки в нас двоих в темноте. Несмотря ни на что, мы
поженились в соответствии с указом Императора, и мы женаты всего несколько
дней, так что она не может расправиться с нами по своему желанию, в каком бы
состоянии она ни была, но ты только что толкнула ее. Это… Это довольно
насыщенные события. Мы знаем характер принца. Если он разозлится, то, скорее
всего, убьет тебя. Ты действительно думаешь, что поместье герцога-защитника выступит
против принца из-за тебя?»
Окружная принцесса Сяньюнь пыталась сказать более пугающие
вещи. Казалось, что если Нин Сюэянь сейчас не придумает контрмеры, то,
возможно, Ао Чэньи прямо сейчас придет сюда с мечом и убьет Нин Сюэянь одним
взмахом.
Окружная принцесса Сяньюнь и Нин Сюэянь знали, что было бы
шуткой ожидать, что поместье герцога-защитника выступит против Принца Йи из-за
нее.
Окружная принцесса Сяньюнь уже слышала, как Нин Циншань
говорила о статусе Нин Сюэянь в поместье герцога-защитника. Они тайно
обменивались посланиями, так что принцесса наверняка знала, что Нин Сюэянь там
не в почете. Ни вдовствующая мадам, ни Нин Цзуань никогда не воспринимали ее
всерьез. Так было раньше, и так остается и сейчас. Единственное, что их заботило,
так это то, что она была супругой.
Это означало, что если бы Нин Сюэянь не была супругой, ее
жизнь была бы не так хороша, как у горничной или служанки в поместье герцога-защитника.
Несомненно, то, что сказала Нин Циншань, было немного
преувеличено, но окружная принцесса Сяньюнь все же смогла понять из ее слов,
как плохо обращались с Нин Сюэянь в поместье герцога-защитника. Окружная принцесса
упомянула о возможности того, что поместье герцога-защитника выступит против Принца
Йи, и ее целью было задеть чувства Нин Сюэянь.
«Какой бы спокойной ни была Нин Сюэянь, сможет ли она,
которую снова и снова ранят мои слова, по-прежнему справляться с проблемами с
ясным умом?» Окружная принцесса Сяньюнь слегка насмешливо улыбнулась, но затем
улыбка мгновенно исчезла. «Я сразу же начну манипулировать Нин Сюэянь...»
Глава 561:
Таинственная хозяйка Ароматного Сада
«Сестра Нин, давай сначала встретимся с принцем и попросим
его. Кто знает, может быть, он пощадит тебя из-за того, что мы никогда не
совершали серьезных ошибок.» Окружная принцесса Сяньюнь нетерпеливо схватила
Нин Сюэянь за руку и попыталась вытащить ее.
Нин Сюэянь с силой вырвалась из ее хватки и испуганным
голосом сказала: «Я… Я никуда не пойду. Я... Боюсь встречи с принцем.»
В ее словах не было ничего неожиданного. Не говоря уже о
такой женщине, как Нин Сюэянь, немногие придворные чиновники могли сказать, что
они не боялись Принца Йи. Принцесса, амбициозная женщина, которая верила, что в
будущем будет править как Императрица, была намного храбрее, но даже она была
осторожной в его присутствии.
Нин Сюэянь родилась хрупкой, и всем было очевидно, что она
просто слабая, стройная женщина. Даже если бы она была смелее большинства
людей, насколько храбрее она могла бы быть? Кроме того, прошлым вечером Ао Чэньи
в гневе выбежал из ее комнаты. Вероятно, у нее не хватает смелости встретиться
с ним сейчас.
«Ну что ж… Что нам следует делать… Сестра Нин, ты
действительно...» Окружная принцесса выглядела вне себя от беспокойства. Она
крутанулась на месте, прежде чем внезапно остановиться и стиснуть зубы, как
будто шла на самый большой компромисс. «Тогда давай сделаем это, сестра Нин. Я
пойду с тобой в Ароматный Сад и попрошу эту женщину пощадить тебя. Я все еще
принцесса этого поместья. Я готова сделать все, что потребуется, чтобы защитить
тебя.»
Она была права. По сравнению с безжалостным Ао Чэньи, иметь
дело с его любимой наложницей казалось проще. Если бы принцесса могла ей
что-нибудь пообещать, она, возможно, согласилась бы не жаловаться принцу. Ее
голос звучал не только преданно и праведно, но и разумно.
Как и ожидалось, окружная принцесса действительно направила
разговор в этом направлении. Нин Сюэянь усмехнулась про себя. Принцесса
действительно делала все возможное, чтобы обманом заманить ее в Ароматный Сад.
В таком случае, она сама посмотрит сад.
«Тогда… Мне придется побеспокоить вас, принцесса.» Нин
Сюэянь кивнула и перестала спорить. Она выглядела вялой, как будто была готова
положиться в этом вопросе на принцессу.
Таким образом, Нин Сюэянь и Цинью в спешке последовали за окружной
принцессой Сяньюнь в Ароматный Сад. Их целью, конечно же, было умолять «Любимую
наложницу» «Простить» Нин Сюэянь, прежде чем она сможет пожаловаться Ао Чэньи.
Естественно, сейчас было самое подходящее время. Говорили,
что любимая наложница была таинственной личностью, которая редко проявляла
инициативу посетить кабинет Ао Чэньи или башню, охватывающую Луну. Даже если бы
она захотела пожаловаться, ей пришлось бы послать кого-нибудь, чтобы пригласить
его в гости. Было еще рано, и обычно в этот час его не было в поместье.
Таким образом, как на это ни смотреть, они все равно смогут сделать
это, если пойдут сейчас.
Нин Сюэянь хотела, чтобы Лан Нин пошла с ней, но принцесса
подумала, что лучше взять Цинью, поскольку она тогда тоже присутствовала на
месте ссоры. При необходимости Цинью могла бы доказать, что Нин Сюэянь в то
время действовала непреднамеренно.
Выслушав объяснения принцессы, Нин Сюэянь оставила
невозмутимую Лан Нин во дворе и пошла с Цинью.
Двое стражников, охранявших ворота в Ароматный Сад, были
застигнуты врасплох, когда увидели принцессу и Нин Сюэянь. Две новые хозяйки
поместья никогда раньше не навещали их. Тем не менее, они быстро склонили
головы и почтительно отдали им честь.
«Приветствую вас, Ваши Высочества.»
Принцесса подтолкнула локтем Нин Сюэянь, жестом предлагая ей
говорить. В конце концов, это была проблема, которую она сама создала. Для нее
было вполне нормальным подойти и заговорить. Нин Сюэянь посмотрела на плотно
закрытые двери и сказала: «Открой двери и впусти нас.»
«Эм… Супруга Нин, Его Высочество сказал, что во двор моей хозяйки
нельзя входить по желанию,» - неловко сказали два евнуха. Если бы это был
кто-то другой, они бы просто начали ругаться. Принц однажды приказал им прогонять
всех, кто бы это ни был. Однако принц еще не был женат на этих двух хозяйках,
когда отдавал приказ.
Они не знали, были ли две хозяйки освобождены от выполнения
приказа принца.
Не в силах в данный момент принять решение, у них не было
другого выбора, кроме как вежливо ответить.
Цинью пришла в ярость, когда два евнуха остановили ее госпожу.
Она шагнула вперед, словно защищая, и свирепо посмотрела на них. «Моя госпожа супруга
этого поместья. Почему у тебя так много отговорок, когда она просто пытается с
кем-то встретиться? Или ты хочешь сказать, что человек, живущий в этом дворе,
благороднее моей госпожи?»
Цинью служила Нин Сюэянь с тех пор, как она была маленькой,
и больше всего заботилась о ней. Она терпеть не могла, когда кто-то критиковал
Нин Сюэянь. Более того, у нее был прямолинейный характер и вспыльчивый нрав.
Естественно, именно по этой причине принцесса попросила Нин Сюэянь взять ее с
собой. Чем злее становилась Цинью, тем лучше. Только тогда все стало бы еще
более хаотичным. Чем более хаотичным это будет, тем легче вызвать неприятности.
«Принц приказал никого не впускать,»- сказали евнухи,
стиснув зубы. Они могут лишиться жизни, если пойдут против воли принца. Он был
гораздо более грозным, чем эта менее любимая супруга.
«Я...» Ошеломленная Нин Сюэянь лишилась дара речи. Она была
так зла, что ее лицо становилось все бледнее.
Подумать только, что два жалких евнуха осмелились остановить
хозяйку поместья Принца Йи. Любой другой упал бы в обморок от гнева. Они
обращались с ней совсем не как со своей хозяйкой. С любым служителем,
обладающим хоть каким-то влиянием, так бы не обошлись.
«Не волнуйся, сестра Нин. Позволь мне поговорить с ними.»
Принцесса великодушно шагнула вперед, останавливая Нин Сюэянь, которая,
казалось, была близка к тому, чтобы потерять самообладание. «Цинью, останови
свою госпожу. Мы пришли сюда не для того, чтобы спорить, а для того, чтобы
поболтать с дамой внутри. Мы с ней не встречались, хотя и пробыли в поместье
некоторое время.»
Поскольку принцесса сказала именно это, у столь же
разъяренной Цинью не было другого выбора, кроме как потянуть Нин Сюэянь за
руку.
Слова принцессы были вежливыми, и ее статус также был
намного выше, чем у такой супруги, как Нин Сюэянь. Два евнуха обменялись
нерешительными взглядами, не в силах решить, стоит ли их впускать.
«Хорошо, мы не будем усложнять вам жизнь. Иди и доложи своей
хозяйке, что мы с сестрой Нин здесь, чтобы нанести ей визит. Если она внутри,
пожалуйста, скажи ей, чтобы она пригласила нас поболтать. Мы сестры, так что
нам не следует так настороженно относиться друг к другу. Кто знает, когда мы
войдем во дворец в будущем, мы сможем показать Императрице, насколько
сплоченными можем быть мы, сестры, в поместье Принца Йи.»
Принцесса говорила с улыбкой.
Ее слова были невероятно наводящими на размышления. Какой бы
благосклонной ни была наложница, она все равно оставалась наложницей без
титула. Это было то, что знали все. Если бы наложница была умная, она бы знала,
как заслужить себе титул, пока еще пользуется благосклонностью принца. А окружная
принцесса Сяньюнь, настоящая принцесса, была хорошей ступенькой.
До тех пор, пока принцесса согласится принять ее и похвалить
перед Императрицей во дворце, получить титул будет совсем нетрудно. Угождать
жене всегда было обязанностью наложниц.
Конечно, принцесса знала, что наложница была мудрым
человеком. В конце концов, Ао Чэньи так долго благоволил к ней и так хорошо
защищал.
Если наложница была умной, она бы поняла, что она имеет в
виду, и впустила бы ее и Нин Сюэянь внутрь.
Поэтому принцесса расслабилась после того, как передала свое
сообщение. Она стояла там, ожидая ответа с достойной и умиротворенной улыбкой.
Конечно же, евнухи чувствовали, что у них больше нет
полномочий останавливать ее, тем более что именно принцесса сказала об этом.
Принцесса не была нелюбимой супругой, как Нин Сюэянь; она была законной Принцессой
Йи. Более того, она ничего не требовала грубо и высокомерно. Она просто
обратилась с просьбой о встрече с их хозяйкой.
Это было решение их хозяйки, встречаться ли с ними.
Один из евнухов немедленно кивнул и побежал внутрь, чтобы
доложить. Другой улыбнулся и сказал принцессе. «Пожалуйста, подождите минутку.
Мы должны спросить нашу хозяйку. Если она будет свободна, то, скорее всего,
встретится с Вашим Высочеством и супругой Нин.»
Он чувствовал, что принцесса была гораздо более великодушной,
чем супруга Нин. Только посмотрите, какой высокомерной и грубой была супруга
Нин, сердито требовавшая, чтобы ей открыли дверь, как только она пришла. Она
вообще не выглядела так, словно собиралась нанести визит.
Поскольку он охранял Ароматный Сад, он, естественно, думал о
любимой наложнице, живущей здесь, как о своей хозяйке. Он никогда не
задумывался о том факте, что супруге не нужно было официально просить о встрече
с анонимной любимой наложницей без титула.
Надо сказать, что Ао Чэньи так благоволил к этой наложнице,
что даже люди в поместье верили, что это только вопрос времени, когда он даст
ей титул. Когда дело дошло до этого, даже принцессе и супруге пришлось признать
поражение от наложницы.
Вот почему два евнуха осмелились помешать принцессе и Нин
Сюэянь войти.
Глядя на нежный и великодушный поступок принцессы, Нин
Сюэянь внутренне усмехнулась. Она проявила гнев, когда приказала открыть дверь.
Даже ее горничная не смогла удержаться от того, чтобы не разозлиться. Напротив,
принцесса продолжала выглядеть нежной и великодушной.
Два евнуха у двери могли бы сыграть роль свидетелей. Более
того, она также заметила ранее, что несколько наложниц украдкой поглядывали в
их сторону. Было очевидно, что они заметили, что здесь что-то происходит.
Это означало, что теперь у нее было еще больше свидетелей.
Ее длинные ресницы дрогнули, когда она опустила свои влажные
глаза, чтобы посмотреть на рукава принцессы. Ранее она заметила, что принцесса
держала ее левой рукой. Это было странно. Всякий раз, когда принцесса пыталась
изобразить привязанность к ней, она всегда держала ее правой рукой. Однако
сегодня принцесса пользовалась левой рукой.
Самое главное, что левая рука принцессы не была самой
близкой к ее руке…
По пути сюда она оставалась рядом с принцессой. Принцесса
сегодня была одета довольно тепло. Несмотря на то, что одежда Нин Сюэянь тоже
не была тонкой, она всегда была чувствительна к холоду. Она всегда носила
одежду толще, чем большинство других. Она вспомнила, что принцесса обычно
одевалась легче, чем она сама.
Сегодня их одежда была такой же плотной. Она тоже была
больна?
Однако принцесса, похоже, не стала бы носить более плотную
одежду только потому, что была больна.
Ее одежда была широкой, с широкой юбкой и широкими
манжетами. Когда ее одежда развевалась на ветру, она была похожа на фею. Она
хорошо сидела на ней, придавая ей великолепный вид.
Однако по дороге сюда ветер был немного резким. Один из ее
рукавов трепетал на ветру, в то время как другой казался относительно
неподвижным. Она даже подвернула рукава, чтобы они не развевались на ветру.
На лице Нин Сюэянь появилась слабая усмешка. Как и предполагала
Нин Сюэянь, она пришла сюда с определенной целью под предлогом помощи ей.
Дверь открылась, и показался евнух. Он вышел с улыбкой и
поприветствовал. «Принцесса, супруга Нин, моя хозяйка приглашает вас войти.»
Он толкнул дверь, открывая всеобщему взору тихий и
элегантный внутренний дворик. Оглянувшись, они увидели женщину, стоящую в дверях
при поддержке горничной. На ней была белая вуаль, скрывавшая от посторонних
глаз…
Глава 562: Внезапно окровавленный
кинжал
Нин Сюэянь последовала за окружной принцессой Сяньюнь во
внутренний двор. Евнухи закрыли за ними дверь. В конце концов, принц приказал,
чтобы люди не могли легко встретиться с дамой в этом дворе. Конечно, их хозяйка
согласилась встретиться с принцессой и супругой Нин лично, так что
ответственность лежала не на них.
«Приветствую вас, Ваши Высочества.» Женщина в белой вуали
казалась довольно вежливой. Она поприветствовала их обоих у дверей своей
комнаты.
«Я сегодня свободна, поэтому подумала навестить вас с
сестрой Нин. Если вам что-нибудь понадобится в вашем дворе, не стесняйтесь,
скажите мне. Мы не можем продолжать беспокоить принца по делам внутреннего
двора, иначе мне было бы слишком стыдно называть себя принцессой,» - нежно
сказала принцесса.
Она ни словом не обмолвилась о том, что пришла сюда, чтобы
помочь Нин Сюэянь извиниться.
Это была ее переодетая сестра и не имела никакого отношения
к этой даме, стоявшей перед ней. Естественно, чем меньше об этом говорилось,
тем лучше.
«Благодарю вас, Ваши Высочества. Пожалуйста, заходите
поболтать.» Женщина в белой вуали вежливо пригласила их войти в комнату.
«Конечно. Сестра Нин, мы можем поговорить об этом внутри.»
Принцесса обернулась и жестом пригласила Нин Сюэянь войти. Они могли бы
обсудить все внутри; они должны были, по крайней мере, внешне оставаться
вежливыми.
Нин Сюэянь кивнула и вошла, как было велено. Женщина в белой
вуали стояла слева от двери, приветствуя своих гостей. Естественно, она не
вошла бы, пока ее гости не оказались бы внутри.
Окружная принцесса, которая ранее разговаривала с этой
женщиной, стояла справа от нее, недалеко от двери. Это лишило Нин Сюэянь
возможности войти справа, поэтому ей пришлось войти слева от принцессы. Тем
временем Цинью и Сянгронг стояли по другую сторону двери.
Все это было слишком неожиданно. В тот момент, когда Нин
Сюэянь прошла мимо женщины и подняла ногу, чтобы войти в комнату, кто-то
толкнул ее, и она не смогла удержаться, чтобы не упасть на женщину в вуали у
двери. Она инстинктивно протянула руку, чтобы удержаться на ногах.
В этот момент раздался крик. Прежде чем Нин Сюэянь успела
среагировать, она почувствовала, как ей что-то сунули в руку, и кто-то схватил
ее за другой локоть, чтобы поддержать.
«К-Кровь… Сестра Нин… Как ты могла убить ее?» Испуганное
восклицание принцессы сопровождалось криком Сянгронг.
Когда Нин Сюэянь успокоилась, она увидела, что женщина в вуали
лежит на полу, а ее одежда пропитана кровью. В ее руке был кинжал. Несколько
капель крови скатились с кинжала и упали на ее одежду. Она была так удивлена,
что выпустила кинжал и позволила ему упасть.
Раздался резкий лязг.
«Убийство! Убила! Все, приходите скорее. Супруга Нин кого-то
убила.» Сянгронг, казалось, сошла с ума от потрясения. Она кричала во всю
глотку, отшатываясь назад, врезалась в ближайшую колонну и упала.
Два евнуха, охранявшие дверь, только что закрыли ее и отошли
в сторону. Они даже не успели устоять на ногах, как услышали крик Сянгронг со
двора. Они застыли на секунду, прежде чем толкнуть закрытую дверь. Выражения их
лиц резко изменились, когда они увидели женщину в вуали, лежащую в луже крови,
и кинжал перед Нин Сюэянь.
Один из них немедленно закрыл дверь, в то время как другой с
тревогой побежал сообщить Принцу Йи. Подумать только, что его супруга убила его
любимую наложницу. Какая катастрофа…
Ароматный Сад располагался рядом с Изящным Садом и
Нефритовым Садом. Немногочисленные наложницы прогуливались снаружи, надеясь
уловить хоть немного волнения. Когда они услышали, что произошло нечто
серьезное, супруга, впавшая в немилость, убила любимую наложницу, как только
она вошла во двор, они немедленно пришли в бешенство. Хотя они и не осмеливались
подойти, они все еще могли смотреть в том же направлении.
Теперь, когда эта женщина мертва, будут ли они следующими?
«Почему, принцесса?» Нин Сюэянь подняла голову и спокойно
посмотрела на принцессу. Ее лицо было бледным, но глаза холодными.
«Что ты имеешь в виду, почему? Я хотела бы спросить тебя,
почему ты убила ее. Она любезно пригласила нас войти, но ты… Как ты могла такое
сделать?» Самодовольная окружная принцесса Сяньюнь взглянула на женщину в
вуали, чья жизнь или смерть были неизвестны, с выражением замешательства и
гнева. Она выглядела так, словно по-настоящему разозлилась из-за того, что Нин
Сюэянь сделала что-то подобное. Только легкая насмешка в ее глазах выдавала ее
истинные эмоции.
Нин Сюэянь казалась спокойной, но, к сожалению, она все еще
не могла сравниться с ней.
«Кинжал не мой,» - холодно сказала Нин Сюэянь.
«Чей же он, если не твой? Сестра Нин, ты должна признать
свою ошибку перед принцем. Как ты можешь так поступать из-за наложницы без
всякого титула? Они никогда не сравнились бы с нами. Ты просто слишком
безжалостная и порочная. Ты не смогла смириться с тем, что кто-то другой
пользуется благосклонностью принца, поэтому ты сделала это. Я... Я недооценила
тебя.»
Окружная принцесса почувствовала, что с Нин Сюэянь
покончено. Несмотря на то, что она выражала, насколько разочарована в Нин
Сюэянь, ее насмешливая улыбка становилась все более очевидной.
Нин Сюэянь холодно посмотрела на нее, заметив неприкрытую
насмешку на ее лице. Окружная принцесса Сяньюнь действительно была амбициозной
женщиной, раз была такой безжалостной. Многие люди видели, как она вошла в этот
двор в гневе, в то время как принцесса казалась спокойной.
Таким образом, она была наиболее вероятной подозреваемой в
убийстве наложницы. Более того, кинжал упал прямо перед ней. Учитывая резкий
крик Сянгронг и ее настойчивость в том, что супруга кого-то убила, люди снаружи
наверняка подумали бы, что это она убила женщину в вуали.
Сянгронг, должно быть, была той, кто толкнула ее, когда она
входила в дверь, в то время как принцесса действовала одновременно, пронзив
женщину под вуалью кинжалом, спрятанным у нее в рукаве. Затем принцесса вложила
кинжал ей в руку. Она так торопилась схватить что-нибудь, чтобы поддержать свое
тело, что инстинктивно схватила то, что было сунуто ей в руку.
Само собой разумеется, что кинжал упадет прямо перед ней.
Таким образом, все это было планом принцессы.
«Окружная принцесса, если с вами что-то случится, интересно,
защитит ли вас поместье герцога мира? Может ли порочная женщина, которая убила
кого-то и пыталась обвинить в этом другого, стать принцессой поместья?» Спокойно
спросила Нин Сюэянь.
На этот раз она обращалась к окружной принцессе Сяньюнь как
к окружной принцессе, а не как к Принцессе Йи.
«Что ты имеешь в виду? Ты...» Выражение лица окружной принцессы
изменилось.
Для Нин Сюэянь было ненормально говорить такие вещи в такой
момент. Разве Нин Сюэянь не должна быть напугана до смерти? Разве она не должна
беспомощно кричать и защищаться? Разве она не должна попытаться убедить
принцессу в своей невиновности? Как она может говорить такие вещи так спокойно
и даже несколько холодно?
Нин Сюэянь вполне могла заподозрить ее, потому что кинжал
принадлежал не ей, а окружная принцесса, будучи ближе всех к ней, была самой
подозрительной. Однако Нин Сюэянь, казалось, была абсолютно уверена в том, что
она была убийцей. Принцесса не думала, что какие-либо сказанные ею слова или
какие-либо действия, которые она совершала по пути, дали Нин Сюэянь хоть
малейший повод для подозрений.
Но почему Нин Сюэянь выглядела не только спокойной, но и
насмешливой? У нее был такой вид, словно она смотрела на клоуна, устраивающего
представление. Какое право имела Нин Сюэянь думать о ней как о клоуне…
Двери с силой распахнулись, и во дворе появился красивый,
мрачный Ао Чэньи с группой мужчин.
В тот же миг внутренний двор окутало плотное давление.
Принцесса подсознательно почувствовала, что у нее перехватило дыхание, когда
она увидела, как к ней подошел высокий, крепкий мужчина.
Перестав спорить с Нин Сюэянь, она развернулась и
направилась к Ао Чэньи. Повернувшись к нему лицом в коридоре, она с громким
стуком опустилась на колени.
«Ваше Высочество, пожалуйста, пощадите сестру Нин. Она… Она
сделала это не нарочно.»
Ее, казалось бы, умоляющие слова были не более чем осуждение
Нин Сюэянь, что, несомненно, заставило бы Ао Чэньи почувствовать, как внутри
него закипает ярость. Как это могло быть непреднамеренным? Женщина, пришедшая с
кинжалом во двор к другой женщине и убившая ее, только для того, чтобы сказать,
что она сделала это не нарочно? Никто бы в это не поверил.
Более того, жертвой была самая любимая наложница Ао Чэньи.
Окружная принцесса Сяньюнь пыталась разозлить Ао Чэньи. Она
надеялась, что Ао Чэньи придет в такую ярость, что приговорит Нин Сюэянь к
смерти, не сказав ни слова. Цинью была единственной, кто мог сейчас
засвидетельствовать так называемый спор с женщиной в вуали. В порыве гнева Ао Чэньи
даже убил бы служанку женщины, убившей его самую любимую наложницу.
Конечно, существовала вероятность, что Ао Чэньи допросит Нин
Сюэянь. Но что с того? Во время инцидента там находились только Нин Сюэянь и
Цинью. Они, конечно, попытались бы вытащить Нин Сюэянь из этого, но проблема
была в том, что любимая наложница Ао Чэньи была мертва, а Нин Сюэянь ему вообще
никогда не нравилась. Он только разозлится еще больше и откажется слушать ее
объяснения.
Даже если Нин Сюэянь сохранят жизнь, ее наверняка отправят
обратно в поместье герцога-защитника, чтобы ее семья разобралась с ней. Ао Чэньи
всегда был таким жестоким.
Конечно, первый результат был лучше. Было бы лучше, если бы
у Нин Сюэянь даже не было времени что-либо сказать. Принцесса хотела, чтобы Нин
Сюэянь умерла как убийца. Кроме того, люди снаружи слышали. Даже если бы Нин
Сюэянь умерла, она все равно была бы известна как порочная женщина.
Ао Чэньи опустил голову, чтобы посмотреть на окружную принцессу
Сяньюнь, и спросил особенно холодным голосом. «Ты думаешь, что это она убила
мою любимую наложницу?»
Его голос был очень приятным, но принцессе показался ледяным.
Ей показалось, что рука призрака выползла из подземного мира и скользнула по ее
горлу. От этого у нее побежали мурашки по коже. Ее сердце невольно затрепетало.
Почему он спрашивает ее? Разве он не должен был допросить Нин Сюэянь?
«Ваше Высочество, не надо, не сердитесь. Сестра Нин
действительно сделала это не нарочно. Она… Она сказала, что хотела навестить
эту даму здесь по доброте душевной. Она просто хотела увидеть ее. Она даже
пригласила меня с собой для этого.»
Принцесса говорила так, словно стояла на стороне Нин Сюэянь,
но каждое слово приближало Нин Сюэянь к ее смерти.
Она не лгала, но вырвала все из контекста. Вместе взятые,
это звучало так, как будто Нин Сюэянь планировала убить любимую наложницу,
поэтому она намеренно пригласила принцессу с собой.
Если Нин Сюэянь попытается защитить себя в это время и
вместо этого обвинит принцессу, тем лучше. Тогда принцесса могла бы объяснить,
что Нин Сюэянь пригласила ее встретиться с наложницей не для того, чтобы она
стала свидетельницей убийства, а чтобы взять вину на себя.
Если бы Нин Сюэянь не защищалась, она бы молчаливо приняла
свое наказание.
Нин Сюэянь внутренне усмехнулась. Окружная принцесса Сяньюнь
вынудила ее встать на путь, откуда нет возврата, где она не могла ни продвинуться
вперед, ни отступить. Для нее все это было тупиком.
Глава 563: Кто сказал
правду?
«Как она убила мою любимую наложницу?» Спросил Ао Чэньи, сосредоточив
свои темные, бездонные зрачки на лице окружной принцессы Сяньюнь.
«Я тоже не знаю. Когда мы вошли, то не успели отойти далеко,
как эта дама внезапно закричала и упала в обморок, схватившись за грудь. И
сестра Нин… Она тоже была напугана. Этот кинжал выпал из ее руки,» - немедленно
ответила принцесса, выглядя встревоженной.
У того, кто пережил нечто подобное, было бы такое выражение
лица.
«Что... Ты сказала?» Ао Чэньи поднял голову и спокойно
посмотрел на Нин Сюэянь.
«Ваше Высочество, пожалуйста, сначала заберите ее отсюда для
лечения. Если она все еще сможет говорить, мне не придется утруждать себя
объяснениями,» - беззаботно ответила она.
Ао Чэньи уклончиво поднял руку, и к нему поспешил
императорский врач. Он присел на корточки и немедленно занялся женщиной в
вуали.
В тот момент, когда императорский врач пощупал пульс
женщины, он радостно воскликнул: «Ваше Высочество, она, она все еще жива.»
Живая? Выражение лица окружной принцессы Сяньюнь слегка
изменилось. Тем не менее, ранее она двигалась так быстро, что не думает, что
наложница сможет сказать, кто нанес ей удар ножом.
Врач ввел иглу куда-то в женщину, и женщина без сознания,
которая лежала на полу, чья жизнь или смерть были неизвестны, внезапно
пошевелилась и закричала: «Ваше… Ваше Высочество.»
«Она… Она… Она… Почему она не умерла? Разве она не должна…
Разве она не должна быть мертвой?» В панике закричала Сянгронг. Ранее в этом
хаосе она врезалась в колонну. В тот момент она была так напугана, что
продолжала отступать, указывая на наложницу.
Ао Чэньи прошел мимо принцессы и присел на корточки перед
женщиной в вуали. «Скажи мне, кто причинил тебе боль.»
Женщина помахала дрожащей рукой в воздухе, указывая на Нин
Сюэянь. Как раз в тот момент, когда принцесса наблюдала за происходящим с
самодовольным выражением лица, она внезапно повернула палец в ее сторону.
«Ваше Высочество, это была принцесса. Она… Она ударила меня
ножом и вложила кинжал в руку супруге Нин,» - с трудом выговорила женщина в
вуали, но каждое ее слово было наполнено негодованием.
Ао Чэньи привел с собой довольно много людей. Там были не
только евнухи, но и стражники. Войдя, они встали в две шеренги друг напротив
друга, оставив дверь приоткрытой. Несколько наложниц прислонились к двери,
пытаясь заглянуть внутрь. Когда они услышали, что женщину ударила ножом не Нин
Сюэянь, а принцесса, они были ошеломлены.
Окружная принцесса тоже была потрясена, у нее был такой вид,
словно она увидела привидение. Она в изумлении уставилась на женщину, лежащую
на полу. Она никак не ожидала, что эта женщина скажет такое.
Она... Она... Разве она не должна быть невежественной? Разве
она не должна была поверить после пробуждения, что Нин Сюэянь была преступницей?
Раньше все произошло так быстро, и Нин Сюэянь тоже рухнула на нее. Как мог
испуганный человек сохранять такую ясную голову за такой короткий промежуток
времени?
Как могла эта женщина так точно определить ее причастность?
«Разве это не была супруга?» Взгляд Ао Чэньи упал на лицо
Нин Сюэянь, прежде чем повернуться к принцессе.
«Это… Это была принцесса. Только принцесса могла сделать это
со своего места,» - ответила женщина, говоря прерывисто и с трудом.
«Ваше Высочество, ранее мы с моей госпожой столкнулись с
женщиной в белом, когда были в саду. Женщина настаивала, что она и есть та... И
даже сказала, что попросит вас вышвырнуть мою госпожу вон. Затем принцесса
сказала, что хочет умолять эту женщину за мою госпожу, и моя госпожа согласилась
прийти сюда. Кто знал, что принцесса попытается убить эту женщину и подставить
мою госпожу? Я могу быть свидетелем. Женщина, которую мы встретили в саду, была
не этой женщиной.»
Цинью дала красноречивый ответ еще до того, как принцесса
успела заговорить, объяснив причину и следствие произошедшего.
Услышав слова Цинью, окружная принцесса почувствовала дурное
предчувствие. Как могла служанка Нин Сюэянь быть настолько смелой, чтобы так
откровенно говорить правду? Разве она не боялась, что Ао Чэньи будет все больше
убеждаться в преступлении Нин Сюэянь?
Ао Чэньи встал и холодно сказал: «Человек, иди выясни... была
ли сегодня в саду кто-нибудь в белой одежде и белой вуали.»
«Да.» Ответили два охранника у двери. Они развернулись и
исчезли за дверью.
Окружная принцесса почувствовала, что вся похолодела, и
впервые на ее лице появилось испуганное выражение. Однако она быстро скрыла
свои эмоции. Ее вторая сестра, должно быть, уже переоделась и ее не поймают.
Если охранники не смогут схватить ее вторую сестру, то Нин Сюэянь будет уличена
во лжи. Она могла бы возразить, что Нин Сюэянь говорила чепуху, чтобы избежать
осуждения за свое преступление.
Успокоившись, она встала с пола и направилась к Ао Чэньи.
Она убеждала его спокойным голосом: «Ваше Высочество, сестра Нин напугана до
смерти. Что бы она ни натворила, она все равно дочь герцога-защитника. Она не
из тех, с кем... Эта женщина может сравниться. Мы не можем позволить сестре Нин
компенсировать этой женщине ее жизнью.»
Она вела себя так, как будто вообще не слышала показаний Цинью,
и продолжала пытаться вступиться за Нин Сюэянь. На самом деле, она напоминала
Ао Чэньи, что он мог бы напрямую убить Нин Сюэянь, чтобы отомстить за свою
наложницу. В прошлом Ао Чэньи отослал герцогиню Юаньюнь прочь ради этой
женщины. После такого серьезного инцидента он ни за что не оставит Нин Сюэянь в
живых.
Когда охранникам не удастся найти ее вторую сестру, Ао Чэньи
может задушить Нин Сюэянь до смерти.
С какой стороны ни посмотри, окружная принцесса Сяньюнь вела
себя как добрая и великодушная законная жена.
Нин Сюэянь с отвращением взглянула на принцессу. Она не
могла поверить, что принцесса отказывается сдаваться даже в этот момент.
Принцесса продолжала настаивать на том, что она убийца, и провоцировала гнев Ао
Чэньи, напоминая ему убить ее. Если женщина, лежащая на полу, действительно
была любимой наложницей Ао Чэньи, то она действительно умерла бы здесь.
«Принцесса, я была не единственной, кто видела эту женщину.
Другие наложницы тоже.» Нин Сюэянь улыбнулась принцессе, которая усердно
старалась разыграть представление своими покрасневшими глазами.
«Ни за что. Сестра Нин, к тебе почти никто не приходит. Как
кто-то мог ее увидеть? Если у тебя действительно есть свидетели, пожалуйста,
укажи на них.» Принцесса едва могла скрыть самодовольство в своих глазах. Она
подготовила этих людей именно к этому моменту.
Если бы что-то пошло наперекосяк и Нин Сюэянь заявила, что у
нее есть свидетели, Нин Сюэянь сыграла бы ей на руку. Эти наложницы из дворца
были устроены ею. Они будут отрицать это, отказываясь помочь Нин Сюэянь
доказать ее слова. Это сделало бы Нин Сюэянь закоренелой лгуньей.
Иначе с чего бы наложницам случайно посещать Грушевый
Цветущий Сад Нин Сюэянь?
«Человек, приведи сюда всех наложниц,» - сказал Ао Чэньи с
потрясенным лицом.
Это место находилось недалеко от трех других внутренних
дворов, в которых размещались остальные наложницы. Стражники вернулись довольно
скоро, привели наложниц, которые наблюдали за представлением неподалеку, и
заставили их встать на колени в саду.
Нин Сюэянь подняла голову и уставилась на множество здешних
пухленьких и худеньких красавиц. Здесь можно было найти женщину любого типа,
которая ему нравилась. Все они были великолепными, некоторых даже можно было
считать великими красавицами.
«Цинью, спустись и посмотри. Покажи женщин, которых ты видела,»
- приказала Нин Сюэянь Цинью.
Цинью сжала кулаки и кивнула, прежде чем спуститься по
ступенькам. Она намеренно обратила внимание на наложниц, когда была в саду,
потому что ее хозяйка велела ей запомнить их лица, чтобы она смогла указать на
женщин после инцидента. Женщин было так много, что распознать тех, кого она
видела, было довольно трудно.
Она медленно указывала на каждую женщину, которую видела в
саду. Всего их было пять. Женщины встали на колени в ряд перед Ао Чэньи.
Евнух Чжу вышел из-за спины Ао Чэньи с холодным лицом и спросил
своим высоким голосом: «Вы были в саду сегодня утром?»
«Да… Мы… Мы пошли вместе.» Это дело больше нельзя было
скрывать. Довольно много людей видели их по пути туда.
«Вы видели, как супруга Нин вступила в спор с женщиной в
белой вуали?» Евнух Чжу продолжал спрашивать со строгим выражением лица.
Женщины переглянулись, прежде чем сказать в унисон. «Мы
этого не делали.»
На лице принцессы появилось самодовольное выражение, но оно
быстро сменилось выражением достоинства и добродетели. Она взглянула на Нин Сюэянь
и тихо вздохнула. «Сестра Нин, как кто-то может поверить в то, что ты говоришь?
Чем больше ты будешь лгать, тем больше разозлится Его Высочество. Ты должна
просто признать это. Я определенно буду умолять Его Высочество о твоей
безопасности.»
Она продолжала изображать великодушную законную супругу,
отказываясь упускать любой шанс продемонстрировать свою добродетель. Она
настаивала на том, что Нин Сюэянь лгала, чтобы выпутаться из этого
преступления.
«Я спрошу еще раз. Вы видели, как супруга Нин спорила и даже
дралась с женщиной в белой вуали?» Евнух Чжу холодно фыркнул, его резкий голос
прозвучал зловеще. «Ваши показания будут доложены Императору и Императрице
позже. Ты роешь себе могилу, если осмеливаешься лгать.»
Его резкий голос разнесся далеко по двору, звуча так
зловеще, что все в переполненном дворе почувствовали озноб.
Прослужив так долго своему господину, евнух Чжу научился
говорить как его хозяин. Наложницы огляделись; некоторые из них даже подняли
глаза на принцессу. Когда они увидели ее спокойное и грациозное выражение лица,
они стиснули зубы и снова ответили: «Мы этого не видели.»
«Мы действительно этого не видели.»
«Мы все это время оставались наверху. Все, что мы видели,
это супругу Нин, прогуливающуюся со своей служанкой. Мы больше никого не
видели...»
Принцесса дала им обещание. Если на этот раз они встанут на
ее сторону и будут настаивать на том, что они никого не видели, она подумает,
как дать им надлежащий титул. Прошел год или даже больше с тех пор, как они
въехали в поместье Принца Йи. Не говоря уже о встрече с Принцем Йи, их
прогонят, даже если они увидят его издалека. У них вообще не было возможности
обслужить его.
Им не дали возможность угодить Принцу Йи. Если так будет
продолжаться и дальше, они умрут от старости в этом поместье. Сейчас они все
еще молоды и красивы, но через несколько лет Принц Йи не влюбится в них, даже
если у них появится шанс встретиться с ним.
Поскольку принцесса дала им обещание, они наверняка
ухватятся за этот шанс. Несмотря ни на что, они хотели найти возможность, чтобы
принц посмотрел на них. Они все были такими красивыми. Будь у принца такая
возможность, он бы наверняка полюбил их. Они отказались навсегда остаться без
внимания и умереть от старости в этом месте.
Даже если бы они не смогли завоевать расположение Принца Йи,
они все равно могли бы стремиться сблизиться с ним. Если бы они могли услышать
от него какие-нибудь новости, они смогли бы получить богатые награды от своих
первоначальных хозяев.
Короче говоря, все, что им нужно было сделать, это
подставить неугодную супругу. Судя по текущей ситуации, принцесса одержала
верх, и не было лучшего времени, чем сейчас, чтобы проявить себя с хорошей
стороны. Таким образом, со временем они стали все увереннее в своих словах.
«Человек. Заставь их записать свои показания и подписать их.»
Улыбка на лице Ао Чэньи становилась все более угрюмой. В глазах наложниц его улыбка
выглядела как кроваво-красные паучьи лилии, расцветающие на его черном одеянии.
Глава 564: Кто
убийца?
Окружная принцесса Сяньюнь все еще улыбалась так же нежно,
как и всегда, внешне выглядя совершенно нормальной. Однако ее сердце
необъяснимо колотилось от волнения. Она не ожидала, что Ао Чэньи отнесется к
показаниям простых наложниц так серьезно, как будто он был в суде. Он даже
заставил их подписать свои показания.
С каких это пор Ао Чэньи стал получать подписанные показания
от людей, с которыми он имел дело?
Принцесса наблюдала, как подошел евнух и заставил наложниц
подписать свои показания, прежде чем повернуться к другим женщинам, стоявшим на
коленях во дворе.
По мере того как наложницы одна за другой ставили свои
отпечатки пальцев на свидетельские показания, выражение лица принцессы резко
менялось.
Ему не нужно было заходить так далеко, если всё, чего он
хотел, это казнить Нин Сюэянь.
Дверь с силой распахнулась, и вошли два охранника, таща за
собой женщину в белой одежде и белой вуали.
Принцесса была потрясена, увидев эту женщину в вуали.
Сянгронг, которая поднялась с пола и шла позади принцессы,
выглядела так, словно увидела привидение. Ее тело начало дрожать. Ей даже не
нужно было смотреть на лицо женщины под вуалью, чтобы понять, что это была
Вторая молодая леди. На самом деле, именно она одевала Вторую молодую леди этим
утром вместе с Цюхуань.
Наложницы, стоявшие на коленях впереди, повернули головы,
услышав шум. Они были напуганы до смерти, увидев открывшуюся перед ними сцену.
Одна из них была так напугана, что больше не могла даже стоять на коленях; она
упала на землю и свернулась калачиком, дрожа. Разве принцесса не сказала, что
эта женщина больше не появится? Почему она была схвачена принцем именно в это
время?
Они почти мгновенно впали в отчаяние.
Независимо от того, откуда они пришли, теперь, когда их
поймали на попытке обмануть принца, их ждала только смерть.
Нин Сюэянь холодно наблюдала за происходящим. Синьмэй
действовала быстро, сумев вырубить Юнь Лоло до того, как та успела переодеться.
Естественно, у охранников Ао Чэньи не возникло проблем с тем, чтобы забрать Юнь
Лоло из ее рук.
«Сяньюнь, ты хочешь посмотреть, кто это?» Лениво спросил Ао
Чэньи.
«Она… Она… Она выглядит знакомой.» Окружная принцесса
подавила панику и послушно оглядела женщину в вуали с ног до головы. Она
выглядела смущенной, как будто действительно ничего не знала. Она крепко
держала рукава, снова и снова напоминая себе не паниковать и все не испортить.
«Сорви с нее вуаль.» Холодно сказал Ао Чэньи.
Охранник подошел к коленопреклоненной Юнь Лоло и сорвал
вуаль с ее лица.
«Должен ли я раздеть ее догола и отправить обратно в
поместье герцога мира?» Тонкие губы Ао Чэньи были поджаты, а его глаза казались
холодными и непроницаемыми.
«Не надо… Нет. Это не имеет ко мне никакого отношения. Я
не...» Юнь Лоло, с которой только что сорвали вуаль, закричала в шоке. Она была
так напугана, что по ее лицу потекли слезы.
Юнь Лоло обычно была гордой и высокомерной, когда находилась
с другими благородными дамами. Она была не только хорошенькой, но и
принадлежала к тому же роду, что и вдовствующая Императрица. Более того, она
была близка к семье нынешней Императрицы. Но даже в этом случае она не
осмелилась пойти против Принца Йи. Она очень хорошо знала, что он определенно
сделает подобные вещи безжалостно, не заботясь о том, приехала ли она из поместья
герцога мира.
Холодок пробежал у нее по спине, когда она посмотрела на
ледяное лицо принца.
Она была так напугана, что свернулась калачиком.
Разве Сянгронг не говорила, что все будет хорошо?
Разве Сянгронг не говорила, что Нин Сюэянь была просто нелюбимой
супругой, которую принц может убить в любое время?
Разве Сянгронг не говорила, что Принц Йи не станет ради нее расспрашивать
людей в поместье? Сянгронг также сказала, что наложницы, которые наблюдали за
всем, будут настаивать на том, что они не видели, как Нин Сюэянь спорила с ней.
Но почему все было не так, как говорила Сянгронг?
Почему она потеряла сознание, когда возвращалась? Она даже
не ушла так далеко. К тому времени, когда она очнулась, то обнаружила, что
заперта. Прежде чем она успела придумать способ сбежать, двое охранников
притащили ее сюда.
«Что значит «Не надо»? Ты называешь себя моей любимой
наложницей, не так ли? Или ты хочешь сказать, что я должен получить одобрение
поместья герцога мира, чтобы делать со своей наложницей все, что захочу?» Ао Чэньи
томно сцепил руки за спиной и бросил на Юнь Лоло холодный взгляд.
Его холодный взгляд был подобен ужасному холоду, пронзившему
ее сердце. Только от одного этого взгляда Юнь Лоло почувствовала себя так,
словно попала в ад. Она вся похолодела, а в голове продолжал звучать голос,
говоривший, что с ней покончено. Ей действительно конец.
Ао Чэньи молча махнул рукой. Подошли два охранника и, ничего
не сказав, потащили ее прочь. Она знала, что как только ее вытащат, у нее никогда
не будет шанса защитить себя. Принц Йи больше не давал ей возможности спорить.
Если ее разденут догола и отправят обратно в ее семейное поместье, она с таким
же успехом может умереть прямо сейчас. По крайней мере, это будет не так стыдно.
Призвав на помощь силу, о которой она даже не подозревала,
Юнь Лоло оттолкнула руки охранников и немедленно, спотыкаясь, направилась к Ао
Чэньи. Она опустилась перед ним на колени и хрипло закричала: «Это была не я!
Это служанка моей сестры Сянгронг велела мне притвориться твоей любимой
наложницей. Она также дала мне одежду. Все это было по ее плану.»
«Вторая сестра, о чем ты говоришь? Как… Как ты можешь так
говорить обо мне?» Окружная принцесса Сяньюнь резко подняла голову и недоверчиво
уставилась на Юнь Лоло. У нее был такой вид, словно она была ужасно оскорблена.
Ее голос дрожал, а на глаза навернулись слезы.
«Это была Сянгронг. Сянгронг велела мне притвориться любимой
наложницей принца. Она сказала, что это вызовет драку между наложницей и
супругой Нин. Только когда этих двоих не будет рядом, моя сестра сможет
завоевать расположение принца. Они никогда не уважали мою сестру как принцессу.
Они были такими раздражающими...»
Юнь Лоло сейчас не могла позволить себе ни о чем
беспокоиться. Она говорила бессвязно, заливаясь слезами.
«Ты… Заткнись!» Принцесса подошла и сильно ударила Юнь Лоло,
эффективно оборвав слова, которые последняя все еще хотела сказать. Юнь Лоло
тут же перестала всхлипывать. Держась за щеку, она потрясенно посмотрела на
принцессу. Ее глаза были полны недоверия.
«Старшая сестра… Ты… Ты ударила меня… Ты действительно
ударила меня...»
Она не могла поверить, что ее старшая сестра, всегда нежная
и добрая, может так с ней обращаться. Насколько она помнила, ее старшая сестра
была единственной, кто относился к ней лучше всех. Ее сестра была не только
хорошей, но и красивой и щедрой. Чего бы она ни хотела, сестра даст ей то, что
у нее есть. Ее старшая сестра всегда была ее лучшей сестрой.
Однако по прибытии в поместье Принца Йи ее доброй сестрой
пренебрегли. Все говорили, что Принц Йи посетил двор наложницы в их первую
брачную ночь. Принц тоже не вернулся в поместье герцога мира вместе с ее
сестрой. Говорили, что он вернулся на полпути к поместью. Ее старшая сестра
выглядела спокойной, но ее улыбка казалась печальной.
Она разозлилась из-за своей сестры.
Как можно было так обращаться с ее милой и доброй сестрой?
Буквально вчера она встретила Сянгронг, которая вернулась в
поместье герцога мира, и спросила о положении своей сестры. Сначала Сянгронг не
хотела отвечать, но в конце концов сказала, что супруга Нин и любимая наложница
не только не уважали ее сестру, но и продолжали жаловаться на нее принцу. У ее
сестры не было другого выбора, кроме как спрятаться в своем дворе и плакать.
Она разозлилась из-за своей сестры и захотела вступиться за
нее, поэтому ей пришла в голову идея с Сянгронг. Навестив сегодня утром свою
сестру, она заявила, что устала и хочет немного отдохнуть. Затем Сянгронг помогла
ей одеться и попросила другую служанку отвести ее в сад. Сянгронг сказала, что
это нормально, даже если кто-то увидит ее, эти люди будут там в первую очередь
для того, чтобы стать их свидетелями.
После пощечины Юнь Лоло встревоженная окружная принцесса
Сяньюнь отругала ее. «Вторая сестра, ты… Что ты наделала? Как ты можешь… Сделать
такое?»
Сянгронг, потеряв силы стоять, с громким стуком опустилась
на колени и продолжала кланяться Ао Чэньи.
«Это… Именно эта служанка сказала нам, что принцесса
пообещала дать нам надлежащий титул, если мы скажем, что не видели, как супруга
Нин спорит с другой женщиной.»
«Да, это была она. Она была той, кто это сказала. Она
сказала, что принцесса дала свое обещание.»
«Принцесса сказала, что поможет нам в будущем, если на этот
раз у нас все получится...»
Наложницы также указывали на Сянгронг, громко защищаясь и
плача.
Хотя они имели в виду Сянгронг, они смотрели на принцессу.
Простая горничная не была бы способна на такое. Принцесса определенно была
вовлечена в этот грандиозный план, в который было вовлечено так много людей.
Ситуация в этом дворе была хорошим доказательством.
Принцесса настаивала на том, что супруга Нин убила любимую наложницу принца, но
любимая наложница сказала, что это была принцесса.
Шлепок. На этот раз пощечина пришлась по лицу Сянгронг.
Принцесса посмотрела на Сянгронг со слезами на глазах и сердито сказала: «Как…
Как ты можешь так поступать? Делая что-то вроде этого… Неужели тебе меня не
жаль? Неужели тебе не жаль своих родителей? Почему ты такая глупая? Зачем мне
такая горничная, как ты, чтобы заступаться за меня? Ты… Ты даже вовлекла в это
столько людей.»
Сянгронг перестала кланяться и посмотрела на принцессу, по
лицу которой текли слезы. Она знала, что не может сказать, что все это было
планом принцессы, иначе ее родители, братья и сестры лишатся своих жизней. «Принцесса,
я... Я была неправа. Я думала, что супруга Нин издевалась над вами, поэтому я
хотела выплеснуть гнев от вашего имени. Вот почему… Я попросила Вторую юную
леди притвориться любимой наложницей и спровоцировать супругу Нин.»
«Ты… Ты глупая.» В голосе принцессы звучали одновременно
ярость и обида, а слезы продолжали струиться по ее лицу. Она казалась обиженной
и печальной.
«Принцесса, кто же тогда убийца? Только не говорите мне, что
это тоже она.» Нин Сюэянь опустила голову и усмехнулась, увидев эту сцену. Они
преподнесли это так, как будто она была единственной, кто во всем виноват; то,
что Сянгронг подставила ее, было только из-за того, что она проявила неуважение
к принцессе. Сколько раз она вообще встречалась с принцессой? Когда это она не
обращалась с принцессой уважительно во время их редких встреч? Эти двое
выглядели как пара, хозяйка и служанка, которую она загнала в тупик. Они так
сильно плакали, что некоторые смотрели на них с сочувствием.
Принцесса тоже осуждала ее каждым словом.
Даже сейчас принцесса продолжала возносить себя на
пьедестал, выглядя добродетельной и искренней личностью. Нин Сюэянь не хотела
продолжать это шоу с ними. Она подняла свои водянистые глаза и сразу перешла к
делу.
Ключом к разгадке была личность убийцы.
Ее слова успешно остановили слезы принцессы. Такая позиция
не позволяла Сянгронг быть убийцей. Как это могла быть Сянгронг? Самыми близко
стоящими людьми были Нин Сюэянь и принцесса. Любимая наложница снова упала в
обморок, но ранее она прямо обвинила принцессу.
«Это была я! Я была той, кто пыталась причинить тебе вред,
супруга Нин,» - крикнула Сянгронг. Она знала, что скоро умрет. Ради того, чтобы
дать своей семье лучшую жизнь, она попыталась возложить всю вину на себя.
Принцесса была бы благодарна за ее действия; принцесса
определенно позаботится о ее семье ради нее. Таким образом, сказав это, Сянгронг
резко встала и врезалась в одну из колонн неподалеку.
Глава 565: Сильный
шторм скоро обрушится на поместье
Но она была всего лишь горничной. Какой бы быстрой она ни
была, она была не быстрее руки охранника. Охранник рядом с Юнь Лоло мгновенно
схватил ее за рукав, отвел назад и бросил на землю.
«Стража, возьмите их.» Ао Чэньи изобразил на лице
злобно-холодное выражение. Когда он махнул рукой, подошли несколько свирепых
охранников и увели этих наложниц, которые пришли сюда давать показания, Юнь Лоло
и Сянгронг. Окружная принцесса Сяньюнь собиралась что-то сказать, когда подошли
два евнуха.
«Принцесса, пожалуйста, вернитесь в свой двор.» Евнух поднял
свое деревянное лицо, бесстрастно глядя на окружную принцессу Сяньюнь.
Выражение его лица было совсем не уважительным и даже агрессивным.
Окружная принцесса Сяньюнь привыкла к тому, что ее уважают,
поэтому она стала угрюмой, готовой впасть в ярость.
«Пожалуйста, возвращайся в свой двор, принцесса.» Другой
смотрел на окружную принцессу Сяньюнь с таким же деревянным выражением лица,
как будто смотрел на безжизненное бревно.
Окружная принцесса Сяньюнь была потрясена и подняла глаза на
Ао Чэньи. Когда она увидела его глубокие, холодные и свирепые глаза, то
мгновенно почувствовала, как холод разливается по ее телу от головы до ног. Она
прикусила губу, повернулась и ушла. Если бы она сейчас противостояла Ао Чэньи,
то наверняка пострадала бы.
Сначала другие наложницы во дворе увидели, что окружную принцессу
Сяньюнь увели два евнуха, а затем их отпустили и отвели обратно в их дворы.
Увидев, что два евнуха стоят у дверей внутреннего двора, они поняли, что их
жизнь вернулась в прежнее русло и что им нелегко будет покинуть свои места.
Конечно, все было еще не кончено, когда дело дошло до этого
момента. Многие из этих женщин были подарены дворцом, поэтому им было
совершенно ясно, что, хотя это, казалось, не имело особого отношения к
принцессе, это было неправдой, не так ли? Любимая наложница Принца Йи была
убита. Теперь все еще было неизвестно, жива она или мертва. Самое главное, что
поместье герцога мира и Вторая молодая леди были вовлечены в это. Тогда все узнали,
что принцесса никогда не была невинной.
«Большой шторм» вот-вот должен был обрушиться на поместье…
Когда остальные ушли и дверь во внутренний двор закрылась,
тяжело раненная любимая наложница, которая только что потеряла сознание,
встала.
«А что с ее раной?» Ао Чэньи обратился к императорскому
врачу.
«Все не так серьезно. Атака была очень сильной, но она
избежала ее, поэтому ее жизненно важные органы не пострадали. Хотя женщина и
была ранена, ее состояние несерьезное,» - ответил императорский врач. Человек,
маскировавшаяся под любимую наложницу, была тайной стражей. Как только рука окружной
принцессы Сяньюнь шевельнулась, она поняла это. Но ради того, чтобы сделать
яркое шоу, она просто старалась избежать повреждения своих жизненно важных
органов. Хотя у нее так сильно текла кровь, ее рана была не такой серьезной,
как предполагали остальные.
«Сначала иди и отдохни.» Ао Чэньи кивнул. Посмотрев на Нин
Сюэянь, он смягчил выражение лица и сказал: «Входи. Давай поговорим внутри.»
Нин Сюэянь кивнула и вошла в дом вместе с Ао Чэньи.
Это был дом Нин Сюэянь. Хотя тайная стража, игравшая роль «Любимой
наложницы», жила здесь, она жила не в главной комнате, а в комнате во флигеле.
«Боишься или нет?» Ао Чэньи нежно протянул руку и, легко
подведя ее к дивану рядом с ними, сел рядом с ней.
«Нет.» Твердо ответила Нин Сюэянь, и ее ресницы дважды
слегка дрогнули. Если бы это случилось в ее прошлой жизни, она, должно быть,
испугалась. Но в этой жизни она настолько ожесточила свое сердце, что больше не
была Нин Цзыин, которая в то время ничего не знала. Она очень хорошо знала,
что, как только она приедет в поместье Принца Йи замужней женщиной, она никогда
не сможет жить спокойно.
Поскольку Ао Чэньи теперь не нравился Императору, подобные
вещи наверняка могли произойти.
«В будущем ты поможешь мне управлять задним двором поместья
принца.» Ао Чэньи держал ее за руку, которая была немного холодной. Много раз
ее руки были такими холодными, и его руки тоже. Однако ее руки были немного
холоднее, чем у него.
«Хорошо, я позабочусь об этом,» - кивнула Нин Сюэянь. Это
было ее обещание ему. Конечно, это было также то, что она была готова сделать
для него сейчас, потому что она была готова встать в один ряд с ним.
Слишком много наложниц жило на заднем дворе поместья Принца Йи,
так что не было другого выбора, кроме как запереть их. Но после этого инцидента
часть из них будет удалена по уважительной причине. И она знала, что Ао Чэньи
обязательно воспользуется этой возможностью.
«Я прямо сейчас отправлюсь во дворец. Ты просто сначала
возвращайся в Грушевый Цветущий Сад. Когда я вернусь из дворца, я приду туда,
чтобы снова увидеть тебя.» Ао Чэньи спокойно смотрел на нее, его прекрасные
глаза становились все нежнее и нежнее. Спустя долгое время он протянул руку,
чтобы поправить прядь ее упавших волос, и сильно притянул ее к себе, а затем
она упала в его объятия.
«О, я буду ждать тебя.» Прислонившись к его груди, Нин
Сюэянь кивнула и спросила: «Сначала пойдешь к Императрице или сначала к Императору?»
Попасть во дворец было не так-то просто. Она знала, что это
еще не конец. То, что последует дальше, будет перетягиванием каната из-за
этого, и проблема заключалась в том, насколько Император будет готов пойти на
компромисс.
«Сначала пойду к моему старшему брату. Как бы то ни было,
именно он подарил мне эту принцессу. Несмотря ни на что, я должен сообщить ему
об этом инциденте. Что касается Императрицы, то она быстро приедет.» Губы Ао Чэньи
скривились, а взгляд его глаз стал глубоким. Раз уж такое случилось, Императрица
придет незамеченной.
Нин Сюэянь на мгновение заколебалась и спросила: «Ты ведь не
будешь так быстро разбираться с принцессой, правда?»
Окружная принцесса Сяньюнь была бы втянута в это дело в
любом случае, но Нин Сюэянь не думала, что сейчас самое подходящее время. С
одной стороны, принцесса была членом семьи вдовствующей Императрицы и окружной принцессой,
назначенной Императором. С другой стороны, этот брак был устроен Императором.
Если ее наказывали или что-то в этом роде, это было равносильно пощечине Императору.
Если бы Ао Чэньи действительно действовал произвольно,
возможно, он бы усугубил ситуацию.
«Я не буду иметь с ней дело сейчас, но в будущем я больше не
позволю ей причинять тебе вред.» Ао Чэньи кивнул и слегка скривил губы,
демонстрируя немного ленивую манеру поведения.
Нин Сюэянь замолчала и кивнула. Потом они вдвоем какое-то время
просто молча сидели, обняв друг друга.
После этого Ао Чэньи встал и ушел. И Нин Сюэянь больше не
хотелось здесь оставаться, поэтому она отвела Цинью обратно в Грушевый Цветущий
Сад. Поскольку ситуация дошла до такого состояния, она наверняка знала, что он
имеет в виду. «Любимая наложница» в Ароматном Саду больше не должна была «Жить»,
поэтому ей пришлось уйти, чтобы не вызывать подозрений.
Внутри кабинета императорского дворца.
Естественно, показания этих наложниц были выложены перед Императором.
На них были не только имена, но и отпечатки пальцев его многочисленных
наложниц.
Большинство наложниц, предоставленных дворцом, были
грамотными.
«Император, несколько из этих наложниц были подарены Императрицей,
одна была от наложницы Хан, а другая - от Благородной супруги Йа. Брат, ты
должен поддержать меня. Что касается этих данных женщин, то одна более лживая,
чем другая. Они даже работали вместе, чтобы обмануть меня, твоего придворного.
В таком случае, пусть тех, кто находится на заднем дворе поместья Принца Йи,
отправят в императорский дворец.»
Ао Чэньи поднял брови и заговорил легкомысленно и вероломно.
Эти слова казались совершенно обычными, но когда он произнес их, в них
прозвучала легкая насмешка, особенно слова «Отправят в императорский дворец»,
которые просто означали, что данные наложницы в его поместье были посланы
женщинами из дворца специально. Они сделали это, потому что хотели увидеть беспорядок
в его поместье.
Лицо Императора потемнело. Он стиснул зубы и сказал: «Убей
всех этих женщин тяжелыми палками.»
«Только эти женщины? Император, на этот раз так поступили
только эти немногие женщины, но другие могут подражать им в следующий раз,
поэтому я, ваш младший брат, действительно не осмеливаюсь принимать женщин, пожалованных
дворцом, из опасения, что это может вовлечь некоторых дворцовых супруг или
других наложниц. Я робкий. Если произойдет что-то подобное, это может привести
к большим неприятностям.»
Ао Чэньи слабо улыбнулся, но лениво откинулся на спинку
кресла рядом с Императором, не выказывая никаких признаков того, что пришел
сюда с возмущенной жалобой.
Императору стало совсем плохо, когда он услышал такие лживые
слова. «Он даже утверждает, что он робкий. Как он может осмелиться сказать
такое? Он также вложил что-то в свои слова. Что значит «Это может вызвать
большие неприятности»? Что значит «В это могут быть вовлечены некоторые
императорские супруги»? Он предупреждает меня, что если данные женщины снова
создадут проблемы, он втянет в это дворец и создаст еще большие проблемы?»
Конечно, эти женщины были отправлены в поместье Принца Йи с некоторыми
другими миссиями. Было бы даже справедливо сказать, что именно по воле Императора
этих женщин собрали и отправили в особняк Принца Йи, но было неподобающе отправлять
их всех туда от имени Императора. Следовательно, они были от супруг из разных
дворцов. На самом деле, у нескольких супруг не хватило смелости послать людей в
поместье Принца Йи.
«Я попрошу людей забрать всех женщин, предоставленных
другими дворцами.» Вынужденный к этому, он должен был дать свое слово.
«Тогда в будущем...»
«В будущем у тебя больше не будет женщин, предоставляемых
дворцом, и тебе просто нужно будет заботиться о своей повседневной жизни, но с
тех пор и по сей день в твоем поместье было много наложниц. В любом случае, ты
должен продвинуть нескольких из них; в противном случае твоих наложниц будет
слишком мало, только с одной принцессой и одной супругой. Много лет назад,
когда наш отец Император был еще жив, он хотел, чтобы ты рано женился, родил
много детей и жил спокойной жизнью.»
Император вынужден был согласиться.
«Брат, пожалуйста, будь уверен. Я буду продвигать несколько
хороших из них. Брат, раз уж ты упомянул о том, что устроил для меня брак, я
думаю, ты заставил меня так сильно страдать.» Теперь Ао Чэньи стал жадным даже
после того, как достиг своей цели. Он давил шаг за шагом и безжалостно
высмеивал. «Тогда давай поговорим о Сяньюнь. Император, ты сказал, что подаришь
мне нежную и тихую леди из респектабельной семьи, но посмотри на нее сейчас.
Она паршивая овца.»
«Это просто беспорядок, устроенный горничной. Это не имеет
особого отношения к Сяньюнь,» - сказал Император, собравшись с духом.
«Ты даже в это веришь, Император?» В чернильно-черных глазах
Ао Чэньи появилось ужасающее и холодное выражение, которое затем мгновенно
исчезло. «Или я буду пытать горничную 81-м методом пыток императорской гвардии,
когда вернусь через некоторое время, и посмотрю, признает ли горничная, что она
единственная преступница. Император, если бы дворцовая служанка убила твою Достопочтенную
супругу Ся, когда ее нашли, она бы просто сказала, что это была ошибка и она
убила не того человека, ты бы ей поверил?»
Когда женщину без титула или статуса сравнивали во дворце с
любимой Достопочтенной супругой Ся, Император должен был рассердиться, но его
реакция в этот момент была подозрительной.
Глаза Императора стали немного настороженными, когда он
прищурился. Он посмотрел на Ао Чэньи, но увидел только его скривившийся злой,
но очаровательный рот. «Похоже, он действительно насмехается и нарочно упомянул
Достопочтенную супругу Ся. Пытать? Излишне говорить, что как только методы
императорской гвардии будут использованы несколько раз, горничная обязательно
разоблачит Сяньюнь.»
«Несмотря ни на что, Сяньюнь является биологической
племянницей вдовствующей Императрицы и может считаться твоей кузиной. Не
позволяй посторонним наблюдать за весельем, не говоря уже о том, что все равно
все устроила горничная, хотя, возможно, причиной этого является Сяньюнь,» -
сказал Император более мягким голосом, массируя лоб, показывая, что у него
болит голова, поэтому он хотел использовать эти слова, чтобы убедить Ао Чэньи.
Что касается этого вопроса, то он полностью попал в
невыгодное положение и не мог не возненавидеть в душе окружную принцессу
Сяньюнь. «Почему ты была такой глупой? Ты устроила столько неприятностей через
несколько дней сразу после того, как вышла замуж. Ты была настолько глупой, что
Ао Чэньи нашел тебя на месте преступления.»
«Эта женщина такая порочная. Брат, забери ее обратно,
пожалуйста. Она даже попыталась убить мою любимую наложницу и подставить супругу
Нин. Если она продолжит оставаться в моем поместье, всем жителям моего поместья
придется умереть. Брат, я не думаю, что ты согласен с тем, что она так
поступает.» Ао Чэньи говорил так, словно требовал ответа. Император так
разозлился, что почувствовал привкус крови в груди.
«Он угрожает мне, но я должен принять это. Когда я даровал
ему брак указом, я действительно сказал, что окружная принцесса Сяньюнь
обладает как политической честностью, так и способностями. Кроме того, я
получил трон благодаря помощи вдовствующей Императрицы, поэтому я не могу
позволить своим чиновникам думать, что я неблагодарный человек.»
«Пока не предавай дело Сяньюнь огласке. Просто запри ее во
дворе. В конце концов, она биологическая племянница вдовствующей Императрицы.
Что касается двух других, то через некоторое время я добьюсь, чтобы их
вознаградили.»
«Пусть супруга будет со-принцессой, что касается другой,
если она сможет выжить, пусть она будет супругой.» Ао Чэньи принял это решение
так, словно не знал, насколько шокирующими были его слова.
На этот раз Император действительно был готов сплюнуть
кровью. Держась за грудь, он впился взглядом в высокомерное, но красивое лицо
Ао Чэньи и долго молчал. В отличие от обычной семьи, королевская семья не имела
титула «Со-жена».
«Императрица идет.» Издалека донесся громкий голос евнуха.
Глава 566: Указ Императора
«Благословлённый Богом, Император говорит в своем указе: Супруга
Принца Йи скромна, добродетельна, чиста и грациозна… Поэтому ей специально присвоен
титул Принцесса Принца Йи. Конец.»
Евнух закончил читать императорский указ протяжным голосом.
Сначала он взглянул на супругу Нин, которая кланялась, чтобы выразить свою
благодарность. Нет, теперь ее следует называть принцессой Принца Йи. Но затем
он сосредоточился на чрезвычайно красивом Принце Йи, сидевшем на единственном
стуле в большом зале.
Покойный Император отдал приказ, согласно которому Ао Чэньи
мог не преклонять колени перед действующим Императором при встрече с ним.
Поскольку ему не нужно было преклонять колени перед самим Императором, ему не
нужно было почтительно стоять при исполнении такого императорского указа. Более
того, у него даже было место либо в кабинете Императора, либо в тронном зале.
«Принц, вы думаете...» - сказал евнух с льстивой улыбкой,
боясь, что принц недоволен. Однако из-за этого императорский дворец превратился
в зону гнева. Даже Императрица получила выговор от Императора. В императорском
дворце единственной, кого Император никогда громко не ругал, была Императрица,
живущая в среднем дворце. Но в тот день, когда евнух, дрожа, стоял снаружи в
ожидании, он услышал гневные крики Императора и тихий плач Императрицы.
Он был всего лишь маленьким евнухом, дежурившим в кабинете Императора,
поэтому ему пришлось забиться в угол, делая вид, что он ничего не слышал.
Позже, когда Императрица ушла, главный евнух попросил их войти и подмести пол,
они увидели мусор по всему полу и с трудом могли поверить, что Император,
который всегда был спокоен, мог вспылить до такой степени.
Но позже главный евнух предупредил этих евнухов и дворцовых
служанок, что если пойдут какие-либо слухи, они обязательно умрут.
Поэтому маленький евнух, принесший императорский указ,
похоронил подобные вещи в своем сердце, но в то же время он проникся
благоговейным трепетом к Принцу Йи, потому что принц осмелился опровергнуть Императора,
но тот потерял дар речи. В конце концов, ему пришлось согласиться повысить
супругу Нин до положения принцессы, даже не упомянув о так называемом титуле
второй жены или со-принцессы.
Но с этого момента в поместье Принца Йи появились две
принцессы. Это были принцесса Юнь и принцесса Нин.
Если и была какая-то разница, то она должна была заключаться
в том, что, условно говоря, принцесса Юнь имела более высокий статус, потому
что Император первым издал указ о браке с ней, и она приехала в этот особняк с
титулом окружной принцессы. Но теперь ситуация была иной — настоящей
правительницей заднего двора поместья Принца Йи была принцесса Нин.
С сегодняшнего дня принцесса Нин будет настоящей принцессой,
которая вначале была супругой, но стала принцессой из-за этих вещей.
Это была большая удача.
«Ну, кто-нибудь, примите награду.» Ао Чэньи выглядел удовлетворенным.
Лениво прислонившись к большому креслу Фиби Нанму, он слегка наклонился,
обнажив белую рубашку под свободным парчовым халатом чернильного цвета и даже
слегка приоткрыв часть своей крепкой белой груди. На самом деле, он выглядел
немного соблазнительным и злым.
Евнух Чжу с улыбкой подошел, взял императорский указ, а
также достал из рукава пухлый пакетик и передал его.
Маленький евнух взял его и понял, что имел в виду Ао Чэньи.
Поклонившись ему издали, он повернулся и ушел со своими последователями.
«Независимо от того, как Император и Принц Йи сражаются друг
с другом, это не имеет никакого отношения к таким незначительным людям, как мы.
Хотя я подчиненный, воспитываемый главным евнухом, и должен быть верен Императору,
трудно предсказать будущее Принца Йи. Главный евнух старый, но я молодой, точно
так же, как Император и Принц Йи.»
«Никто не может предвидеть будущее.»
«Люди могут видеть, что дело принцессы и со-принцессы
закончилось исполнением желания Принца Йи, и даже супруга Нин была повышена до
должности принцессы. На самом деле, супруге Нин действительно очень повезло.
Ранее окружная принцесса Сяньюнь хотела показать, что она щедрая и
добродетельная, поэтому предложила разрешить двум супругам выйти замуж и
въехать в поместье Принца Йи одновременно.»
«Вскоре после этого окружной принцессе Сяньюнь было
запрещено покидать свой двор из-за ее конфликтов с любимой наложницей. Теперь
любимая наложница мертва, но супруга Нин, которую, как говорят, подставили,
пережила катастрофу и даже стала принцессой. Что еще более важно, Император
обнародовал ее титул своим указом.»
«Титул принцессы - это не то, что он означает на первый
взгляд, но он связан с ее будущими детьми. Отныне дети супруги Нин будут
настоящими сыновьями и дочерьми официальной жены, и они будут отличаться от
сыновей и дочерей обычной со-супруги. По правде говоря, это пример того, что «Даже
собака дергается, когда ее хозяин завоевывает расположение.»
«Ей... Так повезло...»
Поразмыслив таким образом, маленький евнух был чем-то
поражен, он вдруг почувствовал, что узнал нечто экстраординарное. Он тут же
перестал думать об этом и сделал несколько быстрых шагов. «В любом случае, эти
вещи должны обдумать эти уважаемые лорды. Как маленькому евнуху, мне лучше знать,
как можно меньше.»
Нин Сюэянь поднялась на ноги и увидела, что маленький евнух
поспешно уходит, даже испытывая некоторую панику. На мгновение она даже не
поняла, что с ним случилось. «Он просто пришел объявить императорский указ, но
почему он, кажется, убегает?» Ей действительно казалось, что этот евнух уходит
слишком быстро. Только сейчас она даже увидела, что он чуть не споткнулся и не
упал.
«Я прошу тебя с этого момента управлять моим поместьем. Что
ты об этом думаешь, Янь'эр?» Ао Чэньи посмотрел на нее, но внезапно слегка
приподнял брови и прищурился, не скрывая своего предвкушения на лице, заставляя
ее почувствовать, что все, что он делал, казалось, только для того, чтобы
вызвать у нее улыбку. Ее сердце бешено забилось в два раза, а затем смягчилось.
Она была тронута.
Действительно, так называемая «Любимая наложница»
использовалась для обращения с теми наложницами, которых дворец давал в самом
начале. Все знали о битве между Императором и Принцем Йи. При таких
обстоятельствах наложницы, отправленные в поместье Принца Йи, никогда не были
бы чисты душой, поэтому ему нужна была «Любимая наложница», которая жила бы на
заднем дворе.
Это было использовано для подавления подаренных наложниц. В
прошлом некоторых из них даже убили за то, что они оттолкнули «Любимую
наложницу». После этого на заднем дворе стало гораздо спокойнее. Но теперь
смерть «Любимой наложницы» была результатом его воли, поскольку он не хотел,
чтобы его супруга пострадала. Именно это он сказал Нин Сюэянь, когда вернулся
из дворца.
«Не волнуйся. Я буду хорошо заботиться о заднем дворе,» -
пообещала Нин Сюэянь.
Ао Чэньи наблюдал за ней. Сначала она покраснела, но потом
ответила серьезно. Это было не то удивление и застенчивость, которых он ожидал,
поэтому он был немного недоволен и приподнял брови. Внезапно он встал и просто
протянул руки, как будто собирался заключить ее в свои объятия.
Нин Сюэянь была поражена, потому что это был большой зал.
Хотя служанки и евнухи рядом с ними не осмеливались пялиться на своих господина
и госпожу, в конце концов, это был большой зал. Итак, она сделала два шага
назад, чтобы избежать его рук, и не смогла удержаться от румянца. «Этот человек
становится все более и более злым.»
«Я очень счастлива, очень счастлива.» Она прикусила губу,
проворно отвела глаза, отчего по ним пробежала красивая рябь, и посмотрела на
его слегка угрюмое лицо. «Я никогда не замечала, что Ао Чэньи может быть таким
наивным.»
«И...» Ао Чэньи был весьма недоволен. Он чувствовал, что
слова «Маленькой дикой кошечки», которую он вырастил, все еще были не совсем
теми, чего он хотел.
Нин Сюэянь на самом деле не знала, смеяться ей или плакать,
видя его напряженное преследование и блестящие глаза. «Он холоден как лед и
держит людей за тысячи миль от себя. Это что, шутка? Как он мог быть таким
гордым и хотеть, чтобы его хвалили? Разве Ао Чэньи должен делать такие
эмоциональные вещи?»
Но она чувствовала сладость в сердце.
Ни в ее прошлой жизни, ни в этой никто никогда так не ценил
ее. Грациозно подняв свои водянистые глаза, Нин Сюэянь посмотрела в пару
прекрасных глаз, которые были так же великолепны, как самый красивый звездный
свет на небе. Неосознанно она почувствовала, что, казалось, была поглощена
взглядом этих узких, удлиненных глаз. По необъяснимой причине она немного
занервничала.
С улыбкой подняв руку, евнух Чжу первым вышел из большого
зала.
Лан Нин последовала за ним, и эти несколько служанок и
маленьких придворных евнухов поспешно вышли вслед за ними. Теперь любой, у кого
было хоть немного острое зрение, понял бы, что хозяин и хозяйка не хотели,
чтобы их беспокоили посторонние.
Когда Лан Нин подошла к месту под карнизом, евнух Чжу,
стоявший снаружи, с улыбкой прошептал ей свои поздравления. «Поздравляю, госпожу
Нин.»
«Спасибо, евнух Чжу.» Теперь Лан Нин почувствовала, что у
нее никогда раньше не было такого хорошего настроения. Ее госпожа стала
принцессой. С этого момента ее хозяйка также будет принцессой поместья Принца
Йи, и никто больше не будет настолько глупым, чтобы смотреть на нее свысока,
утверждая, что она всего лишь супруга.
Вначале Пятую юную леди презирали все жители поместья герцога-защитника,
но теперь она была принцессой Принца Йи. С тех пор и по сей день ее госпожа
прошла через многочисленные испытания и невзгоды. Другие, возможно, и не знали
этого, но она знала. Если бы ее госпожа не была умной, не говоря уже о том,
чтобы занять положение принцессы, даже спасти свою собственную жизнь было бы
невозможно.
В поместье герцога-защитника никто искренне не любил ее
хозяйку. Кто когда-либо относился к ней как к члену своей семьи? Мадам Линг,
Нин Цзыянь, Нин Юлин, Нин Циншань, Нин Линьюнь, вдовствующая мадам или герцог?
Что они всегда делали, так это отстаивали интересы, не проявляя ни малейшей
любви к этому члену семьи.
Но теперь все было в порядке. Ее госпожа была уже не одна, с
ней был принц. Как ее личная горничная, она была свидетельницей его любви к ее
госпоже, но надеялась, что он всегда сможет хорошо относиться к ее госпоже,
потому что она так много страдала. Наконец-то у нее появился мужчина, который
искренне любил ее.
Подумав об этом, Лан Нин почувствовала дискомфорт в носу, а
затем на ее глазах выступили слезы. Никто не знал, как юная леди младше 15 лет,
преодолевая трудности, пришла к своему сегодняшнему дню.
Она подошла, снова закрыла за ними дверь, а затем радостно
улыбнулась евнуху Чжу, стоявшему под карнизом с другой стороны.
В зале холла.
Нин Сюэянь молча уставилась на Ао Чэньи, затем дважды
моргнула, изобразила на губах улыбку, подошла и бросилась в его объятия. В этот
момент ее здравый смысл не мог контролировать ее чувства.
«Чэньи, я люблю тебя!»
Сначала ошеломленный, но затем удивленный, Ао Чэньи крепко
обнял ее. Он никогда не был человеком правил, поэтому сейчас его возбужденные
глаза заблестели еще ярче. Он приподнял ее лицо рукой, нежно поцеловал, и ему
не терпелось показать свою радость.
«Это маленькое создание всегда была замкнутой. Я думал, она
никогда этого не скажет, но, в конце концов, она храбрая.» Теперь она так ясно
выразила свою любовь к нему. Тогда как он мог не чувствовать себя вне себя от
радости?
Это слабое, но прелестное маленькое создание было его личной
собственностью. Никто не должен отнимать ее у него.
Он обнял ее за тонкую талию своей горячей рукой, которая
почти обжигала. Он больше не был надменным Принцем Йи, который с гордостью
наблюдал за жизнью других, а мужчиной из настоящей крови и плоти, держащим в
объятиях свою любимую женщину…
Глава 567: Выбор Нин
Хуайцзина
Любимая наложница Принца Йи была убита. Кроме того, в этом
были замешаны принцесса, супруга, вторая молодая леди поместья герцога мира и
несколько наложниц, подаренных дворцом. Когда эта новость распространилась,
почти никто в нее не поверил.
Но следующий важный шаг, предпринятый поместьем Принца Йи,
настолько шокировал всех людей, что у них чуть челюсти не отвисли.
Сначала наложницы в поместье Принца Йи, предоставленные
дворцом, умерли или были отправлены обратно во дворец. В поместье Принца Йи не
осталось ни одной прекрасной дамы, подаренной дворцом. После этого окружная принцесса
Сяньюнь заболела. Чтобы лучше помочь ей восстановиться, Принц Йи перевез ее в
более тихий Сад Светлого Разума.
Большинство людей понятия не имели о планировке поместья Принца
Йи. Сад Светлого Разума, который даже звучал довольно ненормально,
действительно был немного тихим и уединенным местом. Говорили, что в тот день,
когда окружная принцесса Сяньюнь вышла замуж в поместье Принца Йи, Принц Йи не
провел брачную ночь вместе с ней. Тогда люди стали еще более подозрительными.
Что касается Второй молодой леди из поместья герцога мира,
то в новостях говорилось, что она также переехала жить в Сад Светлого Разума,
потому что заботилась о здоровье своей старшей сестры. Поступая таким образом,
она могла заботиться о своей старшей сестре, когда была рядом.
Самым удивительным было то, что Император даже издал указ о
том, чтобы сделать супругу Нин официальной женой. Окружная принцесса Сяньюнь
по-прежнему была официальной женой, но другая была повышена в звании до
принцессы. Это превзошло все ожидания. Хотя окружная принцесса Сяньюнь,
бесспорно, обладала самым высоким статусом, у принца теперь было две принцессы.
Но теперь она была больна, и ей пришлось мирно жить в
поместье Принца Йи, чтобы оправиться от своей болезни. Конечно, только что
получившая повышение принцесса Нин будет единственной, кто будет управлять всеми
делами поместья, большими или малыми. С этой точки зрения принцесса Нин была
больше похожа на принцессу Принца Йи, чем окружная принцесса Сяньюнь. Как мог Император
издать такой указ?
Многие люди отнеслись к этому с большим подозрением.
Некоторые говорили, что окружная принцесса Сяньюнь сделала
что-то, что разозлило Принца Йи.
Некоторые говорили, что супруга Нин околдовала Принца Йи
своей внешностью.
Другие говорили, что Вторая молодая леди из поместья герцога
мира тоже любила Принца Йи, поэтому она осталась в поместье Принца Йи. Конечно,
эти слова были немного неприятны на слух…
Независимо от того, какая догадка была верной, люди не могли
разобраться в конкретной ситуации. В конце концов, это было поместье Принца Йи,
логово императорской стражи, а это означало, что никто не смог бы найти ответ,
проведя простое расследование.
После этого принцесса Нин, которую считали добродетельной,
одну за другой повысила нескольких из этих оставшихся наложниц до старших
наложниц. Таким образом, была определена основная структура внутреннего двора
поместья Принца Йи.
Поначалу люди не могли смириться с тем фактом, что принцесс стало
две. В обычной семье была вторая жена, но вторая жена была просто второй женой,
которую нельзя было назвать официальной женой, но было очевидно, что Принц Йи
на этот раз также рассматривал госпожу Нин как принцессу. Однако это было
решено Императором, который также издал указ, так что люди просто говорили об
этом.
И они постепенно смирились с этим фактом. Как бы то ни было,
Принц Йи был младшим братом Императора. Он отличался от обычных принцев. Теперь
он женился на двух принцессах, причем одна была старшей, а другая младшей. Если
бы он стал Императором в будущем, две его принцессы были бы просто Императрицей
и императорской супругой. Это все еще было разумно.
Даже то, что две Императрицы существовали одновременно, тоже
случалось в истории, но о двух принцессах никто никогда не слышал.
Но это было семейное дело Принца Йи, которое было одобрено
указом Императора. В этом случае никто не был бы настолько глупым, чтобы
объявить ему недоверие. Вместо этого все они просто плотно закрыли рты. Никто
из тех, кто хотел критиковать дела Принца Йи, не смогли этого сделать. Несмотря
ни на что, они должны быть очень осторожными.
Некоторые люди хотели посетить поместье герцога мира и
расспросить о нем. В общем, не только окружная принцесса Сяньюнь, но и Вторая молодая
леди теперь находились в поместье Принца Йи. Возможно, какие-то новости и вышли
бы наружу, но жители поместья герцога мира держали язык за зубами. Когда
поднимался этот вопрос, они просто говорили, что младшая сестра беспокоилась о
своей старшей сестре, и их сестринская любовь была глубокой. Кроме этого, они
отказались говорить что-либо еще.
Некоторые осторожные люди обнаружили, что управление делами
поместья герцога мира становилось все более и более сдержанным.
По сравнению с поместьем герцога мира, которое хранило
молчание и редко посещалось, поместье герцога-защитника было совершенно другим.
Когда был издан императорский указ и новость распространилась до поместья герцога-защитника,
вдовствующая мадам немедленно поднялась со своего больничного ложа, чувствуя,
что она полна энергии и весь ее дискомфорт прошел.
Наконец-то в поместье герцога-защитника появилась принцесса.
Поначалу она думала, что Нин Циншань подает надежды, а Нин
Сюэянь была просто дурочкой, но она не ожидала, что Нин Сюэянь настолько
повезет, что Император повысит ее статус. Что касается вдовствующей мадам, то
она никогда не осмеливалась представить себе такое хорошее событие.
Будучи такой счастливой, она попросила кого-нибудь
пригласить Нин Сюэянь. Чтобы отпраздновать такое хорошее событие, ей, конечно
же, нужно было пригласить других на пир или что-то в этом роде в доме родителей
Нин Сюэянь. Конечно, ей пришлось обсудить детали с Пятой юной леди. Теперь
последняя была принцессой с исключительно высоким статусом, а не предыдущей
низшей супругой.
Хотя «Принцесса» и «Супруга» были всего лишь двумя разными
словами, их значения сильно отличались друг от друга.
Вдовствующая мадам немедленно попросила кого-нибудь
приготовить бумагу и кисточку для письма. Действительно, человеком, которого
она пригласила, была Нин Сюэянь, но что, если Принц Йи тоже придет? Если бы это
произошло, это было бы здорово и принесло бы честь поместью герцога-защитника.
Говорили, что Принц Йи не сопровождал принцессу, когда она впервые после
свадьбы вернулась в свой дом, поместье герцога мира. Тогда, если бы принц смог
приехать сюда с Пятой юной леди, репутация поместья герцога-защитника,
несомненно, была бы выше.
Мог ли Нин Хуайюань быть наследником поместья герцога-защитника
или нет, это уже не имело значения. На этот раз вдовствующая мадам все
тщательно продумала. Как бы то ни было, Нин Цзуань был еще не старым, так что
он мог найти себе другую жену. Когда эта жена родит сына, он несомненно, станет
наследником поместья герцога-защитника. Конечно, если Нин Цзуань не сможет
стать отцом сына, это не имеет большого значения, потому что все еще есть Нин
Хуайцзин.
Таким образом, детей в поместье герцога-защитника было не
так уж мало.
Вдовствующая мадам мгновенно все обдумала, когда размышляла
подобным образом. Без сомнения, теперь она была готова с радостью пригласить
Нин Сюэянь вернуться в поместье. Когда это произошло, все в поместье герцога-защитника
стали счастливыми, и их прежнее уныние исчезло в одно мгновение.
Вдовствующая мадам в этот момент не колебалась. Несколько
дней назад она все еще раздумывала, стоит ли просить Нин Хуайцзина вернуться
или нет, но теперь потеряла интерес, потому что всем сердцем хотела, чтобы
возвращение Нин Сюэянь в особняк прошло красиво. Нин Сюэянь вернулась ранее, но
в то время произошло нечто ужасное. Что касается вдовствующей мадам, то она не
хотела вспоминать об этом снова в этой жизни.
Как бы то ни было, теперь мадам Линг и Нин Юлин были мертвы.
Было невозможно, чтобы Нин Цзыянь вышла и подставила Нин Сюэянь. Теперь даже
злонамеренная Нин Циншань была заперта, так что дальше ничего неприятного
случиться не могло.
Чего она не знала, так это того, что Нин Хуайцзин уже вернулся.
Но его забрали люди из поместья Принца Йи, как только он
вошел в город. Теперь он находился в кабинете Ао Чэньи.
«Если ты станешь наследником поместья герцога-защитника,
причинишь ли ты вред Янь'эр?» Мрачно спросил Ао Чэньи, глядя на Нин Хуайцзина.
Этот вопрос был настолько прямым, что Нин Хуайцзин почти не
знал, как ответить, но он знал, что не может ослушаться Принца Йи. Что еще
более важно, у него не было злых намерений по отношению к Нин Сюэянь. Он сразу
же без колебаний сказал: «Если я смогу, я не причиню вреда Пятой сестре.»
Во всем поместье герцога-защитника он соглашался только с
Нин Сюэянь. Хотя он не знал, зачем Принц Йи привел его сюда, он все равно
говорил так, как подсказывало ему сердце.
До этого он был в ознакомительной поездке за пределами столицы
и не имел представления о том, что произошло в столице. Теперь ему случилось
вернуться домой, но перед въездом в город его остановили люди из поместья Принца
Йи, так что теперь он все еще не разгадал попытку Принца Йи.
Он не знал, хотел ли принц, чтобы он выступил против своей
Пятой сестры, или нет. На самом деле, он хотел понять о попытке принца,
наблюдая за выражением его лица, но импульс принца был настолько велик, что он
даже не мог поднять голову.
«Хорошо, ты унаследуешь поместье герцога-защитника.» Ао Чэньи
просто сказал это и лениво откинулся на спинку стула. Он мог привести сюда Нин
Хуайцзина, как только тот прибудет к городским воротам, только потому, что уже
попросил своих людей присматривать за ним. Независимо от того, когда он въедет
в город через городские ворота, сначала его доставят в поместье Принца Йи.
Если бы у Нин Хуайцзина было хоть малейшее колебание, он
никогда бы не проявил милосердия.
«Принц, я сын наложницы,» - не удержался от ответа Нин
Хуайцзин.
«А что в этом плохого? Если я думаю, что ты можешь, значит,
ты сможешь,» - Ао Чэньи нетерпеливо махнул рукой и сказал приятным, но холодным
голосом. Его целью было подтвердить намерения Нин Хуайцзина. Похоже, он
действительно был таким, как сказала Янь'эр, он хорошо к ней относился.
Это было лучше всего. В противном случае он подобрал бы
прирученного из членов семьи, кто не является ближайшим родственником Нин
Цзуаня. Что же касается Нин Хуайцзина, то у него было много способов позволить
ему бесшумно исчезнуть.
Подошел евнух и вежливо ему сказал: «Второй молодой
господин, пожалуйста.»
Нин Хуайцзину пришлось последовать за ним. Оказавшись на
улице, он почувствовал, что его лоб покрылся холодным потом. Хотя Принц Йи
всего лишь сказал несколько слов, давление, которое он оказал на Нин Хуайцзина,
было чрезмерным. Импульс никогда не был таким, как у Третьего принца и Четвертого
принца, который почувствовал Нин Хуайцзин. Кроме того, в этом также содержалось
слабое намерение убить. Казалось, что если бы он дал хоть один неправильный
ответ, то оказался бы в отчаянном положении.
На самом деле, он хотел узнать, как здесь живет Нин Сюэянь. Нин
Хуайцзин вытер холодный пот со лба, обернулся к доброму на вид евнуху и с
улыбкой сказал: «Сэр, как поживает моя Пятая сестра в поместье принца?»
«Второй молодой господин, не волнуйтесь. Наша принцесса
живет очень хорошей жизнью. Вы просто будьте уверены,» - вежливо сказал евнух.
Теперь принцесса Нин отвечала за внутренний двор, поэтому он не осмелился быть
грубым.
«Принцесса?»
«Я спрашиваю о супруге Нин,» - прокашлявшись, сказал Нин
Хуайцзин с напоминанием.
«Ваш раб говорит о принцессе Нин. Второй молодой господин,
вы все еще не знаете, что Император издал указ о повышении супруги Нин до принцессы
Нин, верно? Отныне в нашем поместье будет только принцесса Нин,» - запинаясь,
объяснил евнух.
«Пятая сестра стала принцессой Принца Йи? Из супруги в
принцессу? Это почти невозможно.»
Нин Хуайцзин на мгновение остановился и спросил: «Где
принцесса Юнь?»
«Принцесса Юнь больна. Теперь всем в особняке управляет
принцесса Нин. Второй молодой господин, не волнуйтесь. Принцесса Нин хорошо
заботится о заднем дворе,» - евнух, который не счел необычной реакцию Нин
Хуайцзина, все еще отвечал своим слегка резким голосом.
Нин Хуайцзин вздрогнул и почувствовал на спине обильный пот.
«Если бы я только что ответил немного нерешительно, разве со мной бы так не
обошлись?»
В этот момент он действительно почувствовал витающее в
воздухе кровавое намерение убить. После этого его попросили покинуть комнату
без дальнейших расспросов. Нин Хуайцзин знал, что это значит, так как же он мог
не покрыться холодным потом?
«К счастью, к счастью, в то время я не колебался. Кроме
того, к счастью, я действительно отношусь к Нин Сюэянь как к своей сестре.
Независимо от того, что вдовствующая мадам и мой отец будут делать в будущем,
по крайней мере, я не изменюсь...»
Глава 568: Неожиданно
кто-то просит о встрече с ней
«Что? Она стала принцессой? Эта женщина даже стала
принцессой?» В Саду Светлого Разума окружная принцесса Сяньюнь сильно ударила
ладонью по столу, и ее лицо потемнело. Прошло всего два дня с тех пор, как она
появлялась в последний раз. Но вся ее манера держаться, казалось, изменилась, она
больше не была той нежной и очаровательной женщиной.
«Ты не хочешь смириться с тем фактом, что она стала принцессой,
верно? Это то, чего ты заслуживаешь. Ты причинила вред не только себе, но и
другим. Если бы ты не подумала о таком, разве поместье герцога мира вынудило бы
меня приехать сюда? Ты была стервозной и потянула меня вниз. Посмотри на свой «Хороший
конец» сейчас. Почему ты не идешь умирать? Если ты умрешь, мне больше не нужно
сюда приходить.»
Юнь Лоло, сидевшая за другим концом стола, смотрела на окружную
принцессу Сяньюнь с угрюмым лицом, в ее глазах читались легкое безумие и
отчаяние.
На этот раз она пришла в себя, и ей захотелось разорвать окружную
принцессу Сяньюнь на куски.
Она поняла, что с ней действительно покончено. По этой
причине она была заключена в поместье Принца Йи, что означало, что если Сяньюнь
будет все время «Болеть», у нее не будет другого выбора, кроме как остаться с
ней. Если бы она, незамужняя молодая леди, оставалась в поместье Принца Йи так
долго, люди смогли бы что-то выяснить своими догадками. Даже если бы у нее была
возможность уехать отсюда в будущем, вся ее жизнь была бы разрушена.
Когда она думала о таких вещах, как она могла не ненавидеть
Сяньюнь? Она даже пожалела, что Сяньюнь сейчас не умерла. Если она умрет, то,
по крайней мере, можно вернуться. Поскольку она пробыла здесь совсем недолго,
ее репутация была бы не так уж плоха. Возможно, ее можно было бы спасти с
помощью силы поместья герцога мира.
Но почему она не пошла умирать?
«Что за чушь ты несешь? Ты юная леди из поместья герцога мира.
Как получилось, что ты стала такой строптивой? Ты все время говоришь о смерти,»
- холодно пожурила окружная принцесса Сяньюнь, холодно глядя на Юнь Лоло.
Юнь Лоло издала резкий смешок: «Строптивая? Ты злобная
мегера. Ты даже подумала о таком порочном заговоре, направленном на уничтожение
чьей-то способности рожать детей. Ты не только навредила себе, но и потащила
меня вниз. Ты сука.»
Юнь Лоло так кричала, что окружной принцессе Сяньюнь стало
слишком стыдно, чтобы молчать. Она внезапно встала и сердито сказала: «Юнь Лоло,
это поместье Принца Йи, а не герцога мира.»
«Ну и что? Неужели ты все еще думаешь, что ты все еще
принцесса в поместье Принца Йи? Посмотри на людей у двери. Ты даже выйти из
дома не можешь. Ты все еще думаешь о титуле принцессы? Через короткое время ты
можешь погибнуть в поместье Принца Йи. К тому времени у меня, возможно, еще
будет шанс выжить.» Юнь Лоло свирепо посмотрела на окружную принцессу Сяньюнь.
Она была готова рискнуть всем. Из-за Сяньюнь она дошла до
нынешнего состояния. Если бы не она, сейчас она все еще была бы молодой леди
поместья герцога мира, целой и невредимой, а также уважаемой кровной
родственницей вдовствующей Императрицы. В любом случае, поместье герцога мира
не покинуло бы ее. Если бы ее не бросили, ей не пришлось бы сидеть взаперти в
поместье Принца Йи из-за этого инцидента.
«Ты все еще хочешь уехать отсюда? Не думай об этом. Ты
сможешь уйти отсюда, только если я уйду отсюда. Тебе лучше спокойно оставаться
во внутреннем дворе. Когда у меня будет возможность уйти, я помогу тебе уйти
отсюда.» Лицо окружной принцессы Сяньюнь потемнело, когда она услышала
провокацию, и ее глаза горели гневом. Когда это ей так противоречил кто-то, на
кого она всегда смотрела свысока?
«Уйти отсюда? Ты спишь. Сяньюнь, позволь мне кое-что тебе
сказать. Не думай, что у тебя все еще есть шанс. Ты такая порочная и даже пошла
убивать других. Не думай о том, что у тебя будет хорошая жизнь в этой жизни.» В
глазах Юнь Лоло стояли слезы, и взгляд у нее был довольно острый. Она
действительно так сильно ненавидела окружную принцессу Сяньюнь. Как только она
вспомнила, что совершенно глупо ввязалась в это дело полностью из-за лжи
последней, ей захотелось задушить ее до смерти.
После сильной пощечины лицо Юнь Лоло повернулось в сторону.
«Юнь Лоло, если ты хочешь умереть, просто кричи здесь изо
всех сил. Это поместье Принца Йи. Если ты нарушишь здесь покой, ты будешь
мертва.» Окружная принцесса Сяньюнь посмотрела в глаза Юнь Лоло так, словно смотрела
на мертвеца. Ужасное чувство немедленно заставило Юнь Лоло замолчать.
Это было поместье Принца Йи. Она действительно не могла быть
сварливой и устраивать сцены. Если Принц Йи будет разгневан, ей не следует
думать о том, чтобы уехать отсюда за всю свою жизнь. Ей все еще нужно выйти
замуж, она была дочерью официальной жены в поместье герцога мира, она не может
умереть в поместье Принца Йи без ясной причины…
Цюхуань робко стояла позади окружной принцессы Сяньюнь,
склонив голову и не двигаясь. Только ее слегка дрожащие руки намекали на то,
что она не была спокойна. Когда Сянгронг умерла, ее взяли посмотреть на казнь.
Она увидела окровавленное и неузнаваемое тело, принадлежавшее ее предыдущей
коллеге Сянгронг.
В это время ее вырвало, и она потеряла сознание. Когда она очнулась,
то была уже здесь. Она боялась, и ей было по-настоящему страшно. Этот вопрос
был проинструктирован принцессой, которая в то время также находилась на месте
происшествия. Но теперь принцесса не призналась, что она что-то натворила. Она
только сказала, что это была личная идея Сянгронг, поэтому Сянгронг умерла так
печально.
Она знала, почему Сянгронг решила стать козлом отпущения. В конце
концов, родители Сянгронг и ее родители были в поместье герцога мира, так что у
Сянгронг не было выбора. На этот раз вину взяла на себя Сянгронг, но как насчет
следующего раза?
Вчера позже она отчетливо услышала слова «Я признаюсь, я во
всем признаюсь...» из жалобного крика Сянгронг, но никому не было до нее дела,
а это означало, что ее показания больше не были важны. Это также могло
означать, что она больше не могла выносить боль. Но что же произошло в конце
концов? Даже если бы она захотела признаться, это было бесполезно.
Сянгронг умерла.
Сянгронг, которая всем сердцем служила принцессе, была мертва.
В ушах у нее звенело. Машинально она продолжала слышать постоянную злобную ссору
между Юнь Лоло и ее сестрой. «Две гармоничные сестры в моей памяти больше не
грациозные и прекрасные леди поместья герцога мира, а просто две мегеры на
улице.»
Тем вечером Нин Сюэянь узнала, что Нин Хуайцзин вернулся в
поместье герцога-защитника. Немного подумав, она попросила кого-нибудь в
поместье Принца Йи сообщить Хуа Юньхэну. Ранее Хуа Юньхэн сказал, что хотел бы
посетить внутренний двор Танцующих Облаков и поклониться Нин Цзыин. Он попросил
ее сообщить ему о времени, когда она отправится в поместье герцога-защитника,
потому что он мог воспользоваться случаем и войти в поместье.
Что касается этого заявления, Нин Сюэянь действительно
считала, что оно было сделано не из лучших побуждений, поэтому она не сообщила
ему, когда возвращалась в поместье герцога-защитника в последний раз. Теперь
Нин Хуайцзин вернулся. Они оба должны были давным-давно связаться друг с
другом, потому что Хуа Юньхэн в то время потерял свой пакетик.
Если Хуа Юньхэн хотел войти в поместье герцога-защитника и
посетить двор Танцующих Облаков, чтобы поклониться Нин Цзыин, ему было удобнее
отправиться к Нин Хуайцзину.
Теперь она была Нин Сюэянь, и она больше не хотела иметь с
ним отношений. Человек, который в то время был ей так же близок, как старший
брат, давно ушел. Кроме того, происходили всевозможные высказывания и действия
разных сторон. Может быть, только она не знала, что после многих лет разлуки
любовь, которая была у них в молодости, давным-давно стала светлой. Поэтому, по
ее мнению, так называемое богослужение было больше похоже на акт со скрытыми
мотивами.
Независимо от того, что Хуа Юньхэн хотел сделать, Нин Цзыин
уже была мертва. Теперь она была Нин Сюэянь, той, которая просто встречалась с
ним несколько раз и обменялась с ним несколькими словами. Без сомнения, она не
была его другом.
Следовательно, человек, которого она использовала для
отправки сообщения, был просто кем-то, кого попросила Лан Нин передать от
матушки Руан.
Человек, которого она использовала, был из поместья Принца
Йи, и сообщение, которое она отправила, было вполне нормальным, а это означало,
что даже если бы кто-то захотел поднять из этого проблему, он не смог бы этого
сделать. Не многие обращали внимание на Пятую юную леди поместья герцога-защитника,
но теперь она была не только Пятой юной леди поместья герцога-защитника, но и
принцессой Принца Йи. Неизбежно, некоторые люди с дурными намерениями обратили
бы на нее внимание. Иногда они также использовали этот вопрос в качестве
оправдания.
Когда пришло приглашение вдовствующей мадам, Нин Сюэянь
вообще не хотела обращать на это внимания, поскольку ей было совершенно ясно
намерение вдовствующей мадам, и у нее не было настроения сотрудничать с ней,
чтобы выполнить ее волю, поэтому она просто отложила приглашение в сторону,
намереваясь игнорировать его некоторое время, прежде чем принять решение и
ответить.
Но она передумала, когда ночью получила сообщение от тетушки
Хань.
Что означали слова «Если вы хотите узнать старые истории Нин
Цзыин, пожалуйста, приходите завтра в магазин «Юянь» и поболтаем»?
Магазин «Юянь» был ее лавкой румян и пудры. В последнее
время дела здесь шли хорошо. Сын тетушки Хань, Хань Дачжуан, служил лавочником в
магазине, а также был ее верным подчиненным. Поскольку ее парфюм был особенным,
она могла составлять ароматы и добавлять порошок специальным особым способом, а
также делать пудру для лица в соответствии с различными запросами, тогда многие
молодые леди из богатых и влиятельных семей столицы уделяли много внимания
магазину.
Листок бумаги был найден в пудренице.
В это время эта пудреница упала на пол за прилавком.
Продавец подумал, что это упала пудреница из магазина. Но когда он поднял ее,
то увидел листок бумаги и обнаружил, что адресатом была принцесса Нин. Он не
посмел пренебречь этим и поспешно отнес его Хань Дачжуану. В это время сюда
случайно зашла тетушка Хань. Затем листок бумаги был внесен внутрь.
На нем были написаны только эти слова, даже без указания
отправителя, но сверху был легкий, расплывчатый адресат «Принцесса Нин». Без
этого никто бы не узнал, кому было адресовано это письмо.
Магазин «Юянь» открылся совсем недавно, так что никто другой
не мог знать, что она владелица, но листок бумаги перед ней показывал, что
кто-то знал об этом.
«Госпожа, давайте не будем об этом. Неизвестно, кто это
написал. Может быть, это просто шутка. Я, ваша старая служанка, бывала там
много раз. Возможно, некоторые люди знают меня,» - осторожно сказала тетушка
Хань. В ее глазах это было довольно странно, и она не хотела, чтобы ее хозяйка ходила.
Нин Сюэянь еще раз взглянула на листок бумаги в своей руке,
немного подумала и сказала: «Пойди через некоторое время и сначала ответь
вдовствующей мадам. Просто скажи, что завтра я отправлюсь в поместье герцога-защитника.»
«Почему? Госпожа, может быть, это ловушка, расставленная
кем-то специально,» - обеспокоенно сказала тетушка Хань.
«Не волнуйся. Это мой магазин. Даже если я там появлюсь,
никто ничего не сможет сказать по этому поводу. Если я случайно встречу
кого-нибудь и немного поболтаю, в этом нет ничего особенного,» - беспечно
сказала Нин Сюэянь. «К счастью, это мой магазин, и я возьму Синьмэй с собой.
Никому почти невозможно заманить меня в ловушку.»
«Я действительно уделяю много внимания прошлой жизни, но
чего хочет этот человек? Почему он использует такой повод, чтобы пригласить
меня на встречу? Кажется, эта причина настолько убедительная, что я пойду, как
только увижу сообщение.»
«Якобы я была юной леди поместья герцога-защитника, в то
время как Нин Цзыин была просто кем-то, кто жила в поместье герцога-защитника.
Что еще более важно, у нас обеих нет никакой связи. Даже если я немного
обеспокоена внутренним двором Танцующих Облаков, это в лучшем случае означает,
что одинаково страдающие люди жалеют друг друга, но почему этот человек уверен,
что я пойду, как только получу сообщение о Нин Цзыин?»
«Меня кто-нибудь подозревает? Нет, это невозможно. Никто не знает
тайну моего перерождения, потому что это так странно. Если бы это случилось не
со мной, я бы в это не поверила.»
«Но если это не так, то как этот человек может быть так
уверен, что я поспешу туда, как только получу сообщение о Нин Цзыин? Почему
этот человек так думает? Похоже, я должна встретиться с этим человеком и
посмотреть, чего он хочет.»
Глава 569:
Одержимость Ся Юхана
Нин Сюэянь не ожидала увидеть Ся Юхана, тем более здесь,
перед ее магазином. Она потеряла дар речи, когда увидела, что Ся Юхан в
изумлении повернул голову. Как она могла наткнуться на него так случайно?
Она не думала, что у него было хобби - покупать косметику.
«Принцесса Нин.» Ся Юхан поприветствовал ее со сложным
выражением в глазах. Эта женщина больше не была заброшенной Пятой юной леди
поместья герцога-защитника и супругой с относительно низким статусом в поместье
Принца Йи. Императорский указ сделал ее принцессой Принца Йи. Принцесса
Сяньюнь, возможно, все еще была рядом, но она заболела и больше не могла
заниматься делами гарема.
Было ясно, кто обладал истинной властью в поместье Принца
Йи.
Нин Сюэянь не думала, что Ся Юхану есть что ей сказать.
Теперь Нин Цзыянь была всего лишь наложницей. Как родственница наложницы, они
не могли считаться настоящими родственниками. С ее стороны тоже было неуместно
называть его зятем, поэтому она просто улыбнулась и кивнула. Она вежливо и
отстраненно сказала: «Старший молодой господин Ся.»
Не дожидаясь его ответа, она вошла в магазин вместе со
своими служанками.
Ся Юхан открыл рот, но не смог издать ни звука. Он
беспомощно наблюдал, как уходит Нин Сюэянь. Он немного задержался за дверью, с
угрюмым выражением глядя на витрину магазина, прежде чем развернуться и уйти в
подавленном настроении.
Он прошел мимо нескольких магазинов, прежде чем подошел ко
входу в ресторан. Он посмотрел на вывеску ресторана, прежде чем войти вместе со
своим молодым слугой. Слуга не дал официанту подойти, чтобы обслужить их,
позволив Ся Юхану подняться наверх одному. Он повернул и подошел к двери
отдельной комнаты. Слуга, который ждал там, немедленно открыл ему дверь.
Пронзительным голосом, непохожим на голос его сверстников,
слуга понизил голос и сказал: «Пожалуйста, входите скорее, старший молодой
господин. Его Высочество уже некоторое время ждет вас.»
Было еще довольно рано. Те, кто вчера лег спать поздно, в
это время будут только завтракать. Дела в этом ресторане в этот час шли
неважно. Когда Ся Юхан вошел раньше, он заметил, что внизу почти никого не
было.
За дверью Третий принц расхаживал по комнате, выглядя явно
взволнованным. Когда он увидел входящего Ся Юхана, он сразу же сказал: «Юхан,
наконец-то ты здесь. Я умру от стресса, если ты придешь чуть позже.»
Затем он опустился на стул у стола.
К этому времени к Ся Юхану вернулись его обычное спокойствие
и элегантность. Он сел за другой конец стола.
На столе было немного выпечки, но ни вина, ни блюд. Было
очевидно, что Третий принц поспешил на назначенную встречу, не позавтракав.
Ся Юхан вышел навстречу Третьему принцу. Он просто не ожидал
наткнуться на Нин Сюэянь по пути сюда. Увидев ее знакомые безразличные глаза,
он на мгновение был загипнотизирован, но теперь был совершенно спокоен.
Он налил себе чашку чая и сделал глоток, прежде чем поднять
голову. «Ваше Высочество, что вас так сильно напрягает?»
«На днях наложницы в поместье Принца Йи попали в беду.
Некоторые из них достались ему от моей матери. Отец был так взбешен, что
наказал Императрицу и отругал мою мать тоже. Моя мама сказала, что отец очень
расстроен из-за этого и отказывается даже видеться с ней. Напротив, Благородная
супруга Шу продолжала присылать вещи, и те, кто работал в императорском
кабинете, также принимали их. Юхан, как ты думаешь, что у отца на уме? Неужели
он думает, что Ао Минвань подходит больше, чем я?»
Третий принц был ужасно расстроен. Его мать сказала, что она
прислала этих наложниц только после того, как получила намек от его отца. Но в
тот момент, когда случилась беда, вся вина пала на нее. Его отец не только не
утешил мать, но даже разозлился на нее. Это дело можно было бы раздавить так же
легко, как и взорвать.
Единственной причиной, по которой он мог быть благороднейшим
из принцев, была Благородная супруга Йа, чей авторитет был ниже только Императрицы
в императорском гареме. Ее статус также был немного выше, чем у других, потому
что она родила его. Но если его мать в конечном итоге разозлит отца, его статус
окажется под угрозой.
Как бы он ни думал об этом, он не мог этого понять. Таким
образом, он вызвал Ся Юхана к себе ранним утром.
Сердце Ся Юхана учащенно забилось, но выражение его лица не
изменилось. Он поднял глаза и спокойно спросил: «Что произошло в поместье Принца
Йи?»
«Наложницы причинили вред любимой наложнице моего дяди и
даже втянули в это дело Нин Сюэянь. Я слышал, что они обе пострадали. Я уверен,
что окружная принцесса Сяньюнь тоже была замешана. Любимая наложница умерла
после этого инцидента, так что мой дядя передал это отцу. Естественно, дело
было улажено путем избиения наложниц до смерти.»
Император и Императрица лично разбирались с этим вопросом, в
то время как Благородная супруга Йа была необъяснимо наказана. Она даже не
знала, что происходит на самом деле, но одно знала наверняка: любимая наложница
действительно была мертва. Вот почему Принц Йи раскрыл это дело и поднял
огромный шум.
«Зачем Благородной супруге Йа дарить дворцовых девиц Принцу
Йи? Знаменитая любимая наложница Принца Йи была мертва?» Ся Юхан был ошеломлен,
но все же сумел уловить ключевой момент. Для Императора и Императрицы было
разумно дарить женщин Принцу Йи, но было противоестественно, чтобы другие
супруги во дворце делали то же самое.
Говорили, что довольно многие супруги посылали женщин в
поместье Принца Йи. Благородная супруга Йа была всего лишь одной из многих.
«Моя мать согласилась с намерением отца. Иначе она не
отправила бы женщин в поместье Принца Йи. Ты же знаешь, какой у меня дядя. Он
не из тех, с кем тебе легко поладить. Если ты посылаешь ему женщин случайным
образом, ты намеренно оскорбляешь его.» Ао Минью вздохнул. Он опустил голову на
руки с раздосадованным видом.
«Если таково было намерение Императора, вам не о чем
беспокоиться, Ваше Высочество. Поскольку что-то пошло не так с женщинами,
которых прислала Благородная супруга Йа, вполне естественно, что Император
немного наказал ее и пренебрег ею на несколько дней. Просто подождите, Ваше Высочество.
Скоро Император, вероятно, пожалует титул вам и Четвертому принцу.»
Ся Юхан подумал об этом, прежде чем спокойно ответить
принцу.
Дворец объявил о своем намерении присвоить титулы принцев
как Третьему, так и Четвертому принцам (Т/Н: аналогичный ранг княжества, как у Принца
Йи). Награждение, скорее всего, произойдет в эти несколько дней. Если бы Император
на самом деле не винил Благородную супругу Йа, дело все равно шло бы по плану.
Если бы Император следовал своему плану, то он обращался бы с Третьим принцем
так же, как с Благородной супругой Йа.
Это означало, что Император просто устраивал представление
для Принца Йи.
Третий принц успокоился, выслушав объяснение Ся Юхана. Он
подумал об этом, прежде чем, наконец, кивнул, выражение его лица выглядело
расслабленным. «Я думаю, ты прав. Когда я вчера столкнулся с евнухом,
прислуживающим отцу, он даже поздравил меня с широкой улыбкой. Он выглядел
ничуть не иначе, чем обычно.»
«Именно так и есть. Это означает, что Император вообще не
собирается наказывать вас за это дело. Вы можете быть уверены, Ваше Высочество.»
Ся Юхан кивнул.
«Рад слышать, рад слышать.» Третий принц вздохнул с
облегчением, увидев спокойное и расслабленное выражение лица Ся Юхана. Он взял
стоявшую рядом чашку с чаем и сделал глоток. Внезапно он поднял голову и сказал
Ся Юхану. «Эта мертвая наложница была любимицей моего дяди. Я слышал, что он
согласился жениться на своей принцессе и жить вместе только из-за нее. Он даже
посетил ее двор в свою брачную ночь. Теперь, когда она мертва, как ты думаешь,
произойдет что-то грандиозное?»
Неужели ею пренебрегли в первую брачную ночь? Но, подумав об
этом, он понял, что это вполне нормально. Говорили, что она получила должность
супруги только благодаря неосторожному замечанию Принца Йи. И Принц Йи, должно
быть, сделал ее своей принцессой в качестве компенсации за то, что ее
подставили вместе с его любимой наложницей.
Следуя этому ходу мыслей, Ся Юхан сразу же почувствовал, что
ей просто было неудобно слишком много говорить с ним. В конце концов, сегодня
она привела с собой довольно много служанок. Зная ужасный характер Принца Йи,
может случиться еще один ужасный инцидент, если он что-нибудь услышит об этом.
В его представлении Нин Сюэянь сразу же превратилась в
слабую женщину, вынужденную идти на компромиссы на каждом шагу.
Он не мог позволить Принцу Йи издеваться над ней…
«Ваше Высочество, поскольку Принц Йи так сильно любил свою
любимую наложницу, почему бы вам не послать ему такую же красавицу, чтобы
утешить его в горе?» Поскольку Принц Йи так сильно обожал свою любимую
наложницу, отправка ему подобной женщины, скорее всего, отвлекла бы его. Нин
Сюэянь, даже с ее статусом принцессы, все равно оставалась бы заброшенной в
поместье.
Таким образом, когда представится возможность, он сможет
забрать ее, и будет считаться, что он спас ее, и у нее тоже не будет никаких
жалоб.
Услышав это, Ао Минью немедленно пожал ему руку. «Это не
сработает. Его любимая наложница никогда не показывала своего лица другим.
Никто не знает, как она выглядит. Как бы я вообще нашел похожую женщину?»
«Просто найти кого-нибудь покрасивее?» Предположил Ся Юхан.
«Все женщины, которых присылал дворец, были по-своему
красивы, но их все равно прогоняли.» Ао Минью вздохнул и беспомощно развел
руками. Внезапно он с улыбкой посмотрел на Ся Юхана. «Я слышал, принцесса из
предыдущей династии была необыкновенной красавицей. Почему ты не присмотрел за
ней как следует и позволил этой порочной паре матери и дочери убить ее?»
Ся Юхан давным-давно признался Третьему принцу в своем
прошлом с Нин Цзыин. Естественно, он не сказал, что подозревал личность Нин
Цзыин. Все, что он сказал, было то, что его отец встретил старого друга во
время путешествия по Цзяннани, и две семьи решили обручить двух детей. Он
сказал, что не знал, что Нин Цзыин была принцессой из прежней династии.
Это было невозможно скрыть от Третьего принца, поэтому Ся
Юхан признался в своих отношениях с Нин Цзыин прежде, чем правда могла быть
раскрыта во всей полноте. Это позволило ему завоевать доверие Третьего принца.
Но сейчас он не хотел слышать таких слов. Его сердце
забилось в агонии, а свет в глазах померк. К нему быстро вернулись его обычное
самообладание и элегантность. «Ваше Высочество, вы когда-нибудь рассматривали
возможность использовать инцидент с любимой наложницей против Принца Йи?»
Ао Минью нравилось слышать такие слова. Он был слишком рад
подыграть, если это означало доставить Ао Чэньи некоторые неприятности. Он тут
же наклонился к нему и прошептал: «Как мы должны это сделать?»
«Ваше Высочество, вы должны...»
Внутри отдельной комнаты их голоса постепенно становились
тише, пока слуга и евнух у двери не смогли уловить лишь несколько обрывков слов.
Нин Сюэянь открыто вошла в магазин. Хань Дачжуан, который
ждал внутри, был вне себя от радости, увидев ее, и поспешил поклониться ей.
«Госпожа, наконец-то вы здесь.»
«Что не так? Я опоздала?» Нин Сюэянь огляделась по сторонам
и задала риторический вопрос.
«Конечно, нет. Вы как раз вовремя. Я просто волновался, что
с вами что-то случилось по дороге сюда, поэтому немного нервничал,» - сказал
Хань Дачжуан с большим смущением, потирая руки.
«Пойдем в твою комнату. Если кто-нибудь придет, зайди и дай
мне знать,» - кивнула Нин Сюэянь. Было еще довольно рано, и покупателей в
магазине было немного. Оставив Хань Дачжуана присматривать за магазином, она
прошла по коридору к черному ходу. Там, где жил Хань Дачжуан, был небольшой
дворик, позволяющий ему с легкостью наблюдать за магазином.
Нин Сюэянь оставила своих служанок снаружи, чтобы она могла
войти во двор одна. Она толкнула дверь и закрыла ее. В тот момент, когда она
обернулась, то остановилась в изумлении.
Глава 570: Она твоя
биологическая сестра
Вышитая парча сапфирового цвета, корона из белого нефрита на
голове, красивая и элегантная внешность, ослепительная улыбка, этот мужчина был
воплощением чарующего демона, когда он кривил губы. Когда он очаровательно
улыбнулся ей, его миндалевидные глаза слегка прищурились.
Хотя Нин Сюэянь и была ошеломлена, она быстро успокоилась.
Она подошла к столу в комнате и села. «Княжеский наследник, зачем вы пригласили
меня сюда? У вас ко мне дело?»
Она была уверена, что тот, кто вызвал ее, был княжеским
наследником окружного принца Миня. В своей прошлой жизни она видела, каким
необычайно безжалостным может быть этот человек.
Вначале она была озадачена тем, кто мог захотеть встретиться
с ней, да еще таким таинственным образом. Когда она столкнулась с Ся Юханом
возле магазина, она почти подумала, что это он. Она быстро развеяла эту идею,
потому что Ся Юхан не был настолько способным, и он тоже не стал бы вести себя
так таинственно.
По его методу и скрытному вызову ее, было очевидно, что этот
человек был могущественен.
Синьмэй была снаружи. Учитывая, что он мог появиться в этой
комнате, никого не потревожив, его боевые искусства должны быть лучше, чем у
Синьмэй. Она знала, что сейчас было бы неразумно вызывать Синьмэй, поэтому села
и стала ждать, что он будет делать.
«Ты не собираешься позвать на помощь?» Вэнь Сюэжань
приподнял бровь.
«Смогу ли я позвать на помощь быстрее, чем вы
передвигаетесь?» Спокойно возразила Нин Сюэянь.
«Как бессердечно с вашей стороны, Пятая юная леди. Когда ты
упала со скалы, я был тем, кто позвал тебе помощь, знаешь ли.» Вэнь Сюэжань
выглядел обиженным. Это выражение в сочетании с его красивым лицом вызвало бы
чувство вины у других, но Нин Сюэянь продолжала смотреть на него с
непроницаемым лицом.
«Вы действительно не спешили звать помощь,» - сказала она с
улыбкой.
Честно говоря, Вэнь Сюэжаня нельзя было винить за то, что он
опоздал с помощью. Ао Чэньи просто слишком быстро спустился со скалы. Она не
стала спрашивать, привел ли Вэнь Сюэжань помощь после этого. Дело в том, что Ао
Чэньи спас ее.
«Признаю, я был немного медлителен. Когда я прибыл, то
увидел спины Принца Йи и его охранников. Я просто чуть-чуть опоздал,» - сказал
Вэнь Сюэжань с усмешкой.
Нин Сюэянь резко встала и искренне сказала: «Спасибо вам за
помощь, княжеский наследник. Прошло много времени.» Ее водянистые глаза блестели.
Она подняла голову и серьезно сказала: «Пожалуйста, в будущем называйте меня
принцессой Нин. Я уже давно перестала пользоваться титулом Пятой юной леди.»
Теперь она была замужем за Принцем Йи, так что посторонним
больше не следовало называть ее Пятой юной леди Нин. Несмотря на это, некоторые
люди продолжали совершать одну и ту же ошибку.
Вэнь Сюэжань с улыбкой приняла ее реверанс. Наблюдая, как
она снова садится, он повертел в руках складной веер по кругу. Веселье озарило
его красивое лицо, когда он тихо спросил: «Почему бы мне не называть тебя Янь'эр?»
«Княжеский наследник, вы позвали меня сюда, чтобы поговорить
о сестре Цзыин, не так ли? Я не думаю, что имею какое-либо отношение к ее делу.
Самое большее, вы можете считать, что мне не нравятся мадам Линг и ее дочери, и
я расстраиваюсь из-за сестры Цзыин. Почему вы думаете, что ее дело имеет
какое-то отношение ко мне?» Глаза Нин Сюэянь были холодны. Она больше не хотела
обсуждать с ним свой титул.
Княжеский наследник окружного принца Миня был довольно «Знаменит»
в столице. Не было недостатка в женщинах, которые бросились бы ему на шею, но,
к счастью, он не был таким беспринципным, как Ао Сянь, и никогда не заставлял
женщин делать то, чего они не хотели. Несмотря на это, он все еще был известен
как плейбой. Она не хотела быть щитом репутации плейбоя этого человека.
«Конечно, это как-то связано с тобой. Она была твоей
биологической сестрой.» Вэнь Сюэжань перестал улыбаться. Когда его обычная
влюбленная и наводящая на размышления улыбка сошла с его лица, он сразу же
излучил потрясающую холодность, которая заставляла людей чувствовать холод в
своих сердцах. Его аура полностью изменилась.
Конечно же, так называемые любовные похождения этого
человека всегда были прикрытием.
Что привело Нин Сюэянь в такой ужас, что она даже не могла
усидеть на месте, так это его слова. Ее тело напряглось, несмотря на то, что
она дрожала всем телом, не в силах даже что-либо сказать.
Она всегда подозревала это. У них была одинаковая метка в
виде бабочки и одинаковая привычка никогда никому не позволять смотреть, как
они купаются. До нее дошел слух, что метку в виде бабочки можно найти у
потомков бывшей императорской семьи. Затем, было ее происхождение. Все это было
ее домыслами. Она думала, что это ее собственный секрет и что все это осталось
в прошлом. Она больше не была Нин Цзыин из своей прошлой жизни. Их единственной
связью была общая фамилия Нин и очевидное родство как девушек из одного клана.
«Княжеский наследник, есть некоторые вещи, о которых вы не
можете говорить глупости.» В ушах ее голос звучал тихо и мрачно, как будто
принадлежал незнакомцу.
В ее голосе не было никаких эмоций, но он был достаточно
холоден, чтобы заставить слушателей вздрогнуть. По телу пробежала легкая дрожь,
которую она подавила изо всех сил.
«Я знаю, что вы, должно быть, расследовали дело о том, что
ваша мать потеряла свое положение законной жены. Даже если бы Нин Цзуань ненавидел
твою мать и хотел сделать Нин Хуайюаня своим наследником, он мог бы просто
назвать мадам Линг своей женой. Он не должен был так жестоко обращаться с твоей
матерью. Вдовствующая мадам была тетей твоей матери. Даже ради приличия она не
позволила бы своей племяннице потерять положение законной жены. Вам это кажется
разумным?»
Вэнь Сюэжань спокойно смотрел на нее без своей обычной
ослепительной улыбки. Это был настоящий Вэнь Сюэжань, и он идеально совпадал с
человеком из ее памяти.
«Итак, ты тоже бывшая принцесса.»
Его следующая фраза была произнесена почти шепотом, но она
едва не заставила Нин Сюэянь задрожать. Она с большой силой вцепилась в угол
стола, чтобы окончательно не потерять самообладание. Она вообще не хотела быть
принцессой прежней династии. Этот титул не давал ей ничего, кроме бесконечного
кошмара. Она не могла сохранить жизнь никому из тех, кто был рядом с ней. В
конце концов, даже она утонула в кровавом пруду с лотосами.
Она прикусила губу и резко подняла голову. Она посмотрела на
Вэнь Сюэжаня со строгим выражением лица и четко сказала: «Это не так. Я дочь поместья
герцога-защитника. Моя мать была хозяйкой поместья герцога-защитника.»
«Не имеет значения, признаешь ты это или нет. Это факт.»
Вэнь Сюэжань прищурился, отказываясь отпускать ее. «Неважно, как сильно ты это
отрицаешь, ты не можешь скрыть тот факт, что ты принцесса. У тебя на теле такая
же метка в виде бабочки.»
Нин Сюэянь едва смогла проанализировать его слова, чтобы
возразить: «В предыдущей династии была только одна Великая Старшая принцесса,
так откуда же взялась еще одна? И мой возраст тоже не совпадает.»
«Нет никаких сомнений в том, что Нин Цзыин также была
Великой Старшей принцессой, но люди не знают, что Императрица была беременной,
когда бежала. После того как она сбежала из дворца, она отправилась к своей
близкой подруге, тогдашней хозяйке поместья герцога-защитника. Затем госпожа
Минг спрятала Императрицу во внутреннем дворе в сельской местности. И ребенок,
которого родила Императрица, была ты.»
Вэнь Сюэжань посмотрел на нее ясными глазами. Она даже могла
видеть свое бледное, охваченное паникой лицо в его зрачках.
Это тоже было частью ее предположений. Она верила, что мадам
Минг не была такой. Независимо от того, насколько она была разочарована в Нин
Цзуане, у нее не было бы романа с другим мужчиной. Такая гордая женщина, как
она, никогда бы не совершила такой ужасной ошибки. Немногие выскочки смогли бы
познакомиться с благородной дамой из предыдущей династии, несущей семейное наследие,
насчитывающее сотни лет.
Поместье Нин в Цзяннани также принадлежало знатной семье,
уходящей корнями в предыдущую династию, но относительно небольшое. Таким
образом, оно пережило войну и оказалось в руках Нин Цзуаня.
Нин Линьюнь однажды назвала Нин Сюэянь «Дворняжкой» перед
алтарем мадам Минг; для этого наверняка была причина. Казалось, наложница Сюй
что-то знала. Она вдруг вспомнила о том, как они с Ао Чэньи тайно видели, как
Нин Цзуань обыскивал комнату мадам Минг. В то время она не знала, кем была
женщина снаружи, но теперь ответ был ясен.
Это была наложница Сюй. Подумать только, что это была
наложница Сюй. Это означало, что наложница Сюй была осведомлена о многих вещах.
Возможно, она знает даже больше, чем мадам Линг.
Вот почему Нин Цзуань и вдовствующая мадам были так
безжалостны. Это было не только потому, что мадам Линг родила единственного
наследника, но и из-за ее таинственного происхождения. Вот почему в поместье она
жила жизнью хуже, чем у служанки мадам Линг. Вот почему никому не было дела,
даже когда Нин Юлин чуть не убила ее. Эти люди никогда не воспринимали их как
семью.
Независимо от того, насколько сильно Нин Цзуань не любил ее,
он, по крайней мере, вмешался бы, когда его биологическая дочь была чуть не
убита другой дочерью. Тем не менее, он только наблюдал издалека, прежде чем
свернуть на другую дорогу. Это было потому, что он подозревал, что она не была
его биологической дочерью.
Ее тело начало содрогаться. Она сильно прикусила губу и
пристально посмотрела на Вэнь Сюэжаня. Он также спокойно смотрел на нее,
позволяя ей подумать в тишине.
«Говорили, что Нин Циншань была бывшей принцессой, не так
ли?» Она стиснула зубы, чтобы сдержать желание закричать. Ее прекрасные глаза
были подернуты льдом.
«Как это могла быть она? Это был всего лишь слух. Когда я
увидел, что у нее есть заколка для волос из предыдущей династии, кто-то
заметил, что заколка была знаком бывшей Великой Старшей принцессы, и сказал ей,
что она может обратиться ко мне, когда попадет в беду. Чтобы защитить настоящую
принцессу, необходимо ее подделать.» Беззаботно ответил Вэнь Сюэжань.
Инцидент с Нин Циншань был чистым совпадением. Когда он
столкнулся с ней и увидел ее заколку для волос, он подумал, что она
действительно принцесса. Позже, после многочисленных необъявленных визитов, он
понял, что она была не принцессой, а внучкой Великого Наставника Йа. Когда ее
отец скончался, ее отправили в поместье герцога-защитника, чтобы о ней
позаботились.
Цель Великого Наставника Йа была, конечно, нечистой. Его это
устраивало, потому что его цель тоже не была чистой.
Нин Сюэянь наконец-то смогла контролировать свои эмоции. Она
села с парой холодных глаз и сказала: «Я не бывшая принцесса. Вы совершили
ошибку, княжеский наследник. Я всего лишь Пятая юная леди поместья герцога-защитника.
Я больше ничего не знаю. Я также не хочу ничего узнавать о сестре Цзыин.
Пожалуйста, возвращайтесь.»
Независимо от того, какова была цель Вэнь Сюэжаня, она не
хотела связываться с ним. Она предпочла бы притвориться, что он просто пошутил
насчет того, что она бывшая принцесса.
«Ты просто не решаешься признать, что ты принцесса, или не
хочешь смотреть правде в глаза? Не имеет значения, хочешь ты этого или нет.
Кровь гуще воды. Правда всегда восторжествует. Неважно, насколько сильно ты
отказываешься это признавать, ты все равно принцесса. Ты просто собираешься
смотреть, как напрасно проливается кровь бывшей императорской семьи?» Вэнь
Сюэжань смягчил свой голос, но не встал.
«Кто ты такой?» Нин Сюэянь резко подняла голову и
встретилась с ним взглядом. Ее прекрасные, бездонные глаза были полны бурных
эмоций.
Глава 571: Если я не
могу избежать этого, я посмотрю правде в глаза
«Кто ты такой?»
Это был самый главный вопрос Нин Сюэянь на сегодняшний день.
То, что он сказал, было правдой, но это были не те вещи, в которые ему
следовало быть посвященным. Сколько ему тогда было лет? Он, должно быть, был
довольно молод, поэтому не стал бы так ясно высказываться об этом, особенно об
отношениях ее матери с Императрицей.
Если он был всего лишь княжеским наследником окружного
принца Миня, она не думала, что у него были какие-либо причины знать все эти
секреты.
Более того, она была единственной, кто размышлял на эту
тему. Она никому не сказала, даже Лан Нин и Цинью.
Это было не потому, что она им не доверяла; она просто
предпочитала, чтобы они не вмешивались. Чем больше людей узнало бы об этом, тем
больше было бы проблем. Она была втянута в это против своей воли и не хотела,
чтобы окружающие ее люди были вовлечены в это дело.
«Я твой двоюродный брат по материнской линии. Ты также
можешь называть меня своим двоюродным братом по отцовской линии,» - сказал Вэнь
Сюэжань, спокойно глядя на Нин Сюэянь. Он не дал ей ни малейшего шанса избежать
этого вопроса. «Наши матери двоюродные сестры по материнской линии. Наши отцы двоюродные
братья по отцовской линии, у которых один и тот же дедушка.»
«Значит, вы тоже потомок бывшей королевской семьи?» пробормотала
Нин Сюэянь себе под нос. После минутного изумления она сразу же успокоилась. «Княжеский
наследник Вэнь, мне все равно, кем вы были или остаётесь. Это не имеет ко мне
никакого отношения. Я, это просто я, леди из поместья герцога-защитника и
нынешняя принцесса поместья Принца Йи. Вам следует уйти.»
В голове у нее был полный беспорядок. Казалось, в этом был
намек на просветление, но также и на запутанность. Она не могла этого
объяснить, не говоря уже о том, чтобы понять. Но когда Вэнь Сюэжань открыл рот,
чтобы заговорить, она подняла на него глаза. «Княжеский наследник Вэнь,
пожалуйста, уходите.»
Она встала и направилась к двери, как будто собиралась
открыть ее ему.
Вэнь Сюэжань понимал, что в данный момент ему нельзя
торопиться. Он кивнул и встал. Бросив на Нин Сюэянь многозначительный взгляд,
он сказал: «Единственная причина, по которой я пришел сюда сегодня, заключается
в том, чтобы рассказать тебе о твоей истинной личности. Несмотря ни на что, ты
принцесса бывшей династии и потомок бывшей королевской семьи. Мы принадлежим к
одной семье. Я не хочу, чтобы ты жила, так и не узнав, кто ты такая.»
Не дожидаясь ее ответа, он толкнул окно у задней двери и
повернул голову, чтобы посмотреть на Нин Сюэянь, которая стояла там с опущенной
головой. «Кузина, мы двое единственные оставшиеся потомки бывшей королевской
семьи. Я надеюсь, что мы сможем помочь друг другу вместо того, чтобы не
доверять и быть враждебными друг к другу.»
Затем его фигура исчезла за окном. Если бы не дрожащая
оконная рама, она бы подумала, что все это сон, невероятный сон.
Нин Сюэянь вернулась к столу и тяжело опустилась на стул.
Она безучастно смотрела на выпечку на столе, ее глаза из-под длинных ресниц
казались тусклыми.
Она не поверила тому, что он сказал. В бывшей королевской
семье всегда была только одна принцесса, и появление другой было невозможно.
Кроме того, она никогда не слышала, что бывшая Императрица была беременна и
оставила после себя еще одну дочь. И все же у нее было ощущение, что он говорит
правду.
Слова Вэнь Сюэжаня должны быть правдой.
С его объяснением всё, что она никогда не могла объяснить в
прошлом, внезапно обрело смысл.
Родимое пятно на ее теле, странные обстоятельства, при которых
мадам Минг родила ее, карета, которая приехала за мадам Минг в ночь, когда
сгорел дворец, Нин Цзуань и полное пренебрежение вдовствующей мадам к ней… Все
было доказательством того, что слова Вэнь Сюэжаня были правдой.
Эти слова так тяжело давили ей на сердце, что она едва могла
дышать.
Была ли Нин Цзыин ее биологической сестрой от тех же
родителей? Это означало, что она переродилась в теле своей собственной сестры.
Обе сестры были по-своему трагичны: одна утонула в пруду с
лотосами, а другая плакала до смерти в траурном зале. Время их смерти тоже было
почти одинаковым. Она чувствовала себя такой подавленной, что ей хотелось
плакать и смеяться одновременно. Но она не могла заставить себя ни плакать, ни
смеяться. Она все еще была ошеломлена.
Из-под ее опущенной головы на юбку, казалось, упало что-то
ледяное.
У обеих сестер были такие печальные и трагические судьбы.
Матери, которых она действительно хотела признать, не были ее родными, но как
насчет ее биологической матери?
Она не слышала никаких других новостей о бывшей Императрице.
Все говорили, что бывшая Императрица в конце концов приняла мученическую
смерть, но почему тогда она родилась? Разве она тоже не должна была умереть за
свою страну?
Ранее она хотела спросить об Императрице. Вэнь Сюэжань,
казалось, что-то знал о ней. Но она не могла заставить себя действительно
спросить.
Тогда страх сжал ее сердце, не давая спросить.
Она боялась узнать, что ее бросили. И ее прошлое, и нынешнее
«Я» были брошенными сиротами. Тогда они были еще так молоды, а одна даже
недавно родилась. Тем не менее, обеих постигла одна и та же участь. Как она
могла не чувствовать себя обиженной?
«Приветствую вас, Ваше Высочество.» Из-за двери донесся
голос горничной. Она слушала безучастно, без всякого выражения.
«Где принцесса?» Спросил холодный голос.
«Она внутри.»
Раздался звук шагов, и вскоре дверь распахнулась. Когда
потрясающе красивый мужчина увидел, что Нин Сюэянь непонимающе смотрит на него,
он остановился. Он закрыл дверь и шагнул к ней. Опустив голову, чтобы
посмотреть на ее угрюмое выражение лица, он поднял ее на руки.
Нин Сюэянь сразу же была окружена его знакомым дыханием и
приятным запахом.
«Все в порядке. Не паникуй. Ты в порядке. Я здесь, с тобой.»
Она вся дрожала. Только оказавшись в его объятиях, она
почувствовала себя в безопасности и тепле.
«Что случилось? Не бойся. Я здесь.» Ао Чэньи опустил голову,
чтобы посмотреть на нее. Ее слезы падали, как порванная нитка жемчуга, но она
по-прежнему была спокойной. Это заставило его почувствовать себя еще более
расстроенным. Он знал, что Нин Сюэянь сегодня вернется в поместье герцога-защитника.
Подумав об этом, он решил поехать за ней, чтобы составить ей компанию.
Поскольку поместье герцога-защитника в конечном итоге
окажется в руках Нин Хуайцзина, с его стороны было вполне разумно проявить к
ним некоторое уважение. Наличие могущественной семьи пошло бы только на пользу
Нин Сюэянь.
Он положил подбородок ей на голову и нежно обнял ее. Он
протянул руку, чтобы погладить ее по спине, нежно успокаивая, как будто она
была ребенком. В его глазах промелькнула тень враждебности. Нин Сюэянь
выглядела так, словно пережила сильнейший шок. Почему это должно было произойти
здесь из ниоткуда? Женщина в его объятиях никогда не проявляла ни малейшей
хрупкости, и это привело его в ярость.
«Я... Если я родственница бывшей королевской семьи, что я
должна делать?» Спросила Нин Сюэянь, с огромным трудом выговаривая слова.
Однажды она уже задавала ему подобный вопрос, но на этот раз была еще более
неуверенная.
Ао Чэньи протянул руку, чтобы приподнять ее подбородок, и
пристально посмотрел ей в глаза. «Даже если ты бывшая принцесса, ты все равно
остаешься собой.»
«Ты бы не понравилась мне больше из-за того, что ты бывшая
принцесса, и не стала бы нравиться меньше из-за того, что ты бывшая принцесса.
Ты, это просто ты. Это все, что имеет для меня значение.»
Нин Сюэянь изо всех сил пыталась понять, что он имел в виду.
Когда она наконец это сделала, к ней медленно вернулось здравомыслие. Она
прислонилась к его груди, и слезы потекли по ее лицу.
Он обращался с ней так, как обычно, так почему же она должна
его подозревать?
И все же в тот момент она действительно чувствовала себя
совершенно одинокой в этом мире, и к тому же кем-то, кого бросил весь мир.
Он доверял ей, действительно доверял. Он даже намекнул ей,
что даже если бы она была бывшей принцессой, он бы верил в нее, как верил
всегда. Она была уверена, что он исследовал ее раньше. Зная его навыки, он
наверняка что-то узнал бы.
Он всегда ступал осторожно из-за своих отношений с Императором.
Он жил каждый день так, словно ходил по натянутому канату. Следовательно, он
решил бы ее проблему удовлетворительно. Поскольку она больше не могла этого
избегать, она решила встретиться с этим лицом к лицу. Это было лучше, чем в ее
прошлой жизни, когда она умерла, ничего не узнав.
Выйдя во двор, Лан Нин и другие служанки с бледными лицами
прислушивались к тихому, сдерживаемому плачу в комнате. Они не знали, что
сказать. Они не знали, что произошло в комнате и почему их хозяйка так горестно
плачет, но они не могли войти и проверить, как она. Они могли только ждать
снаружи, беспокоясь сами по себе.
Они надеялись, что ничего плохого не случилось.
Когда Ао Чэньи почувствовал, что женщина в его объятиях
начинает успокаиваться, он снисходительно погладил ее по голове и мягким
голосом утешил. «Ладно, не плачь больше. Если у тебя возникнут какие-либо
проблемы, позволь мне решить их за тебя, хорошо? Просто предоставь это мне.»
«Нет, я сделаю это сама. Я выясню, что произошло,» -
решительно сказала Нин Сюэянь, качая головой. «Ты уже дал мне двух человек.
Пока они рядом, я думаю, что смогу выяснить, что происходит.»
Раньше она не проводила тщательного расследования, потому
что сомневалась в некоторых вопросах. Она сама не была уверена в этом. Теперь,
когда завеса была поднята и у нее не было другого выбора, кроме как провести
расследование, она могла бы с таким же успехом заняться нормальной работой. Она
должна узнать правду, будь то о Нин Цзыин или Нин Сюэянь.
Две биологические сестры теперь превратились в одну.
Ао Чэньи почти мгновенно прочитал ее мысли. Он нежно обнимал
ее и наблюдал, как она вытирает слезы его халатом вместо носового платка. Он довольно
беспомощно сказал: «Хорошо, продолжай расследование. Скажи мне, если тебе
что-нибудь понадобится. Это меня не побеспокоит.»
Он только что переоделся в новую мантию, чтобы сопровождать
ее в поместье герцога-защитника. Но после этого эпизода его новой мантии пришел
конец.
Но даже в этом случае ему было невыносимо даже критиковать
ее.
«Цветочные вышивки такие грубые. Мне вообще неудобно вытирать
слезы,» - сказала она с некоторым раздражением. Красная вышивка в виде паучьей
лилии на манжете его халата ткнула ее в лицо.
«Хорошо. В следующий раз я надену халат помягче, чтобы тебе
было удобнее вытирать им лицо, хорошо?» Ао Чэньи уговаривал ее.
Она удовлетворенно кивнула, но вскоре обнаружила проблему.
Она удивленно подняла голову и спросила: «Почему ты здесь?» Ее движение было
настолько внезапным, что она ударила его в нижнюю челюсть. Она тут же протянула
руку, чтобы погладить его нижнюю челюсть, и даже подула на нее.
Ее поступок был ребяческим, но от этого его сердце
превратилось в кашу. «Я пришел сюда, чтобы сопровождать тебя в поместье герцога-защитника.
Я хочу, чтобы они уважали тебя.»
«Тебе не обязательно приходить. Им и без тебя есть чем
гордиться,» - фыркнула Нин Сюэянь. Она не хотела видеть лицемерную улыбку
вдовствующей мадам.
«Их хорошая репутация, это и твоя репутация тоже. Кроме
того, поместье все равно перейдет к Нин Хуайцзину. Он думает о тебе как о своей
сестре, и он также пообещал мне, что позаботится о тебе. Он сказал, что никогда
не проигнорирует тебя, когда ты будешь в нем нуждаться,» - сказал Ао Чэньи с
торжествующей улыбкой.
«Ты встречался с ним?» Нин Сюэянь была поражена.
Он очаровательно взглянул на нее и тихо заговорил: «Да. Я
велел доставить его в поместье, как только он добрался до города. Если он будет
плохо обращаться с тобой, я не позволю ему унаследовать поместье герцога-защитника.
Я должен выбрать кого-то, кто хорошо к тебе относится и не будет действовать
вопреки твоим интересам, не так ли? Мне нужен кто-то, кто поддержит тебя. Я
думаю, что Нин Хуайцзин умный человек.»
Ради нее он специально приказал своим людям присматривать за
Нин Хуайцзином и доставить его в поместье Принца Йи, как только он прибудет в
столицу. Он даже угрожал Нин Хуайцзину ради нее… При мысли обо всем, что он
сделал для нее, глаза Нин Сюэянь снова покраснели. Она прильнула к нему,
вытянула руки за его спину и крепко обняла за тонкую талию.
Действительно, был кто-то, кто заботился о ней, кто-то, кто
всем сердцем заботился о ее благополучии. Она больше не была совсем одинокой и
беспомощной в этом мире.
Глава 572: Письмо от
тети Сян
Ао Чэньи вышел из магазина «Юянь» раньше Нин Сюэянь. У него
не было другого выбора, кроме как уйти, потому что его халат был грязным от
того, что он использовался в качестве носового платка для вытирания ее слез.
Кроме того, даже если бы он хотел проявить некоторое уважение к поместью герцога-защитника,
он не мог позволить вдовствующей мадам и остальным так легко заполучить его.
Когда бы это далось так легко, в нем не было бы торжественности.
Лучше всего было одновременно продемонстрировать изящество и
величие поместья герцога-защитника.
Нин Сюэянь задержалась еще немного, чтобы успокоить свои
эмоции. Лан Нин и другие горничные расслабились только после того, как увидели,
что Ао Чэньи выходит со спокойным выражением лица. Когда они услышали, что Нин
Сюэянь зовет их, они вошли, чтобы помочь ей привести себя в порядок.
«Юная леди, управляющий магазина Хань принес это ранее. Тетя
Сян прислала это из дворца. Я думаю, это рецепт.» Как только Нин Сюэянь привела
себя в порядок, Лан Нин достала из-за пазухи письмо. Время от времени из дворца
приходили такие письма.
Это был рецепт, который тетя Сян передавала своей хозяйке.
Прежде чем Нин Сюэянь открыла свой собственный магазин, письмо сначала доставляли
Хань Дачжуану. Затем тетушка Хань приносила его в поместье герцога-защитника.
Теперь это было гораздо удобнее. Письмо нужно было только доставить в магазин «Юянь»,
чтобы передать его Хань Дачжуану.
Нин Сюэянь, нахмурившись, взяла письмо. Она была настроена
весьма скептически. В последний раз, когда тетя Сян прислала ей рецепт, она
сказала, что занята дворцовыми делами и, возможно, какое-то время ничего ей не
пришлет. И эта Благородная супруга Йа была еще более озабочена.
Прошло не так много времени с момента последнего письма, так
почему же появилось еще одно?
Она вскрыла запечатанное письмо и вытащила бумагу, лежавшую
внутри. Она подняла глаза и прочла это. Чем больше она читала, тем сильнее
хмурилась. Что тетя Сян имела в виду под этим?
Прежде всего, тетя Сян написала, что Благородная супруга Йа теперь
буддистка. Всякий раз, когда Благородная супруга Йа была свободной, она слушала
буддийские учения в маленьком храме Цзинъань. Она тоже была близка со старшей монахиней
Цзинкун. Благодаря своей дружбе со старшей монахиней Цзинкун она также
познакомилась с таинственной любимой наложницей Императора, Достопочтенной
супругой Ся, и обе сразу же нашли общий язык…
Письмо было коротким и также содержало полную тарабарщину.
Прежде всего, Нин Сюэянь была принцессой Принца Йи и не
имела особых связей с Благородной супругой Йа. Она также извлекла выгоду из
того же инцидента, который принес несчастье Благородной супруге Йа. И она
встречалась со старшей монахиней Цзинкун всего два раза. Достопочтенная супруга
Ся? Она тоже не думала, что у нее есть с ней какая-то связь.
В тот день они случайно встретились. Несмотря на то, что позже
Достопочтенная супруга Ся вежливо пригласила ее, она инстинктивно
почувствовала, что с супругой что-то не так, и в этом была серьезная проблема.
Но это не имело к ней никакого отношения.
Из трех человек, упомянутых в письме, она чаще всего видела Благородную
супругу Йа. Но что с того? Они принадлежали к разным лагерям. Кроме того, она
бы не стала предполагать, что сможет сделать что-либо, чтобы сдержать Благородную
супругу Йа. Так что же имела в виду тетя Сян?
Это письмо пришло из дворца. Было бы нелегко проскользнуть
мимо стольких пар глаз и передать это ей в руки. Тетя Сян как-то сказала, что
ей было невероятно неудобно каждый раз присылать рецепт. В конце концов, она
была почетной служанкой Благородной супруги Йа, а супруга всегда тщательно
присматривала за своими слугами.
Это означало, что письмо тети Сян, безусловно, было
целенаправленным. Что именно она хотела сказать?
Нин Сюэянь еще раз перечитала письмо, прежде чем положить
его обратно в конверт. Ее длинные ресницы затрепетали, когда она нежно
прикусила нижнюю губу. Ей казалось, что она упустила какую-то важную
информацию.
Она была еще ребенком, когда впервые встретила тетю Сян.
Тогда Благородная супруга Йа пришла встретиться с мадам Минг и намеревалась
оставить тетю Сян на ее попечение, но она отказалась. За это тетя Сян даже
несколько раз поклонилась мадам Минг, прежде чем неохотно уйти.
Благородная супруга Йа и госпожа Минг были благородными
дочерьми прежней династии. Они были примерно одного возраста и одинакового
статуса. Во времена предыдущей династии они должны были быть подругами,
близкими, как сестры. Позже Благородная супруга Йа вышла замуж за нынешнего Императора,
а госпожа Минг вышла замуж за Нин Цзуаня. Можно было бы считать, что обе они
подверглись испытанию.
Встреча со знакомым лицом после того, как столкнешься с
трудностями, несомненно, вызовет привязанность другого рода.
Но это был единственный раз, когда Благородная супруга Йа
посетила мадам Минг. После этого она больше не приходила.
Если они действительно были близкими подругами, как могла Благородная
супруга Йа не обращать внимания на дела поместья герцога-защитника? Как она
могла не знать о затруднительном положении мадам Минг? Даже если бы она не
знала истинной причины, по которой мадам Линг убила мадам Минг, она могла бы
выйти вперед и вступиться за мадам Минг. Тогда она пользовалась большой
благосклонностью Императора и могла делать все, что ей заблагорассудится.
Даже если вдовствующей мадам и Нин Цзуаню не нравилась мадам
Минг, они не обращались бы с ней так сурово, если бы у нее была поддержка Благородной
супруги Йа. Они также не стали бы наблюдать и ничего не предпринимать, когда
мадам Линг убивала ее.
Это означало, что Благородная супруга Йа не имела ни
малейшего намерения поддерживать мадам Минг.
Это сделало бы весьма подозрительным намерение Благородной
супруги Йа привезти тетю Сян в поместье герцога-защитника. Поскольку ее там не
было, чтобы поддержать мадам Минг, зачем она пришла ее искать? Почему она
намеренно пыталась оставить тетю Сян с мадам Минг? С каких это пор Благородная
супруга Йа так сильно заботилась о мадам Минг, что оставила бы ей свою самую
важную служанку?
Третий принц был старшим сыном Императора, за ним следовал
Четвертый принц. Принцы и бывшие супруги до них умерли, что свидетельствовало о
том, насколько ожесточенной была дворцовая борьба. Тетя Сян была экспертом по
изготовлению благовоний и знакома со всеми видами благовоний. Она легко
распознала бы запахи, которые могли бы навредить чьей-то жизни.
Должно быть, именно по этой причине Третий принц смог выжить
во дворце.
Благородная супруга Йа никогда бы не отдала такого важного
человека мадам Минг, но она также настаивала на этом. В конце концов мадам Минг
отказалась, и тете Сян ничего не оставалось, как уйти в слезах. В прошлом Нин
Сюэянь считала, что Благородная супруга Йа была близкой подругой мадам Минг, но
теперь она поняла, как ужасно ошибалась.
Насколько она помнила, Благородная супруга Йа казалась любящей,
но на самом деле была ужасно высокомерной. Она не искренне пыталась послать
кого-то, чтобы помочь мадам Минг лучше закрепиться в поместье герцога-защитника.
Дело в том, что одного ее слова было достаточно. Она бы никогда не отослала
такого важного человека, как тетя Сян.
И все же она это сделала и даже настаивала на этом. Она даже
отправила тетю Сян непосредственно к мадам Минг, указав, что все, что мадам Минг
должна была сказать, это «Да», и с этого момента тетя Сян будет ее служанкой.
В голове Нин Сюэянь раздалось жужжание, и некоторые
воспоминания внезапно прояснились.
Она подглядывала из маленького уголка, поэтому увидела тень
насмешки на лице Благородной супруги Йа, когда та наблюдала, как тетя Сян в
слезах опустилась на колени.
Итак, все это было напоказ…
Шоу, предназначенное для того, чтобы его увидели другие.
Возможно, это ради тети Сян или каких-то других людей. В
любом случае, Благородная супруга Йа очень хорошо знала, что мадам Минг никогда
не примет тетю Сян. Обладая умом мадам Минг, она, естественно, понимала, что Благородная
супруга Йа не искренне пыталась ей помочь, а тетя Сян была важна для нее. Если
бы она согласилась взять тетю Сян, то наверняка оскорбила бы Благородную супругу
Йа.
Ее жизнь в поместье герцога-защитника и так была трудной.
Если Благородная супруга Йа станет еще одним из ее врагов, последствия будут
ужасными.
Поэтому она не могла принять тетю Сян.
Тогда она была еще молода, поэтому не могла этого видеть. Но
были ли мадам Минг и тетя Сян тоже слепы к этому? Тетя Сян в конце концов ушла
в слезах, когда мадам Минг не приняла ее. Означало ли это, что они обе хорошо
понимали, что Благородная супруга Йа устраивает шоу?
Поэтому, несмотря на то, что тетя Сян последовала за Благородной
супругой Йа во дворец, она все равно была на стороне мадам Минг и на ее стороне.
Для обычных людей способности тети Сян были бы не более чем
изготовлением и продажей благовоний. Но в императорской семье? Реальная польза
от ее способностей была не так проста.
Внезапно Нин Сюэянь вспомнила свою первую встречу с тетей
Сян. Она пригласила тетю Сян в гости, и тетя Сян выглядела так, словно увидела
привидение, а затем выглядела одновременно взволнованной и грустной. Вспоминая
сегодняшние слова Вэнь Сюэжаня, если она была биологической сестрой Нин Цзыин,
это делало ее ребенком бывшей Императрицы…
В конце концов, она пришла к выводу, что тетя Сян была
служанкой Императрицы предыдущей династии. Вот так она познакомилась с мадам
Минг. Видя, с какой преданностью тетя Сян позже занималась самообразованием,
тетя Сян, возможно, узнала бы ее личность.
Нин Сюэянь взяла письмо, которое держала в руке, и снова
взглянула на него. Она была уверена, что это письмо, казалось бы, наполненное
пустой болтовней, на самом деле было письмом-предупреждением.
Тетя Сян говорила, что Благородная супруга Йа начала
подозревать старшую монахиню Цзинкун? Или что Благородная супруга Йа и
Достопочтенная супруга Ся были в сговоре? Или что эти двое собирались нацелиться
на нее?
Независимо от того, что пыталась выразить тетя Сян, одно
было ясно наверняка. Она должна быть очень осторожной, когда имеет дело с Благородной
супругой Йа и Достопочтенной супругой Ся. Эти двое, должно быть, знали друг
друга. Поговаривали, что Достопочтенная супруга Ся также была императорской
супругой предыдущей династии, но ее юный возраст не придавал слухам особого
значения.
Достопочтенная супруга Ся должна была быть еще молода, когда
еще существовала предыдущая династия, так как же она могла войти во дворец в
качестве императорской супруги?
Нин Сюэянь подняла свои яркие и красивые глаза и спросила: «Где
человек, которую прислала тетя Сян? Она все еще здесь?»
«Да, она все еще здесь. Она сказала, что хочет купить
немного косметики. Она все еще выбирает,» - ответила Лан Нин. Она уделила
особое внимание тому, чтобы попросить Хань Дачжуана оставить посыльную при
себе. В прошлом они получали только письмо тети Сян и никогда посыльную.
Поскольку ее хозяйка была сегодня здесь, возможно, ей есть о чем спросить
посыльную.
«Приведи ее сюда тайно,» - приказала Нин Сюэянь. Были
некоторые вещи, которые она должна была проверить.
Лан Нин кивнула и вышла из комнаты. Некоторое время спустя
она вернулась с хорошо одетой женщиной лет двадцати. Нин Сюэянь махнула рукой,
и Лан Нин вышла из комнаты, чтобы постоять на страже снаружи. Несмотря на то,
что это был задний двор, туда можно было полностью попасть через заднюю дверь
переднего двора.
Женщине не потребовалось много времени, чтобы выйти из
комнаты, развернуться и выйти со двора. Только когда Лан Нин увидела, что
женщина присоединилась к обычным покупателям и небрежно выбирает косметику в
магазине, она почувствовала облегчение.
Нин Сюэянь еще некоторое время оставалась в комнате. Сначала
ее глаза были затуманены замешательством, но вскоре сменились решимостью и,
наконец, безмятежностью. Она встала, вышла из комнаты и заговорила со своими
служанками.
«Мы едем в поместье герцога-защитника.»
Поскольку она решила встретиться лицом к лицу со своим
прошлым, она больше не будет убегать от него. Прошлое было окутано тайной и
сильно повлияло на ее нынешнюю жизнь. Она даже чувствовала, что ее будут водить
за нос, если она не выяснит все как можно скорее.
В конце концов, возможно, пострадает не только она; она
может даже утащить Ао Чэньи за собой.
Если так, она просто посмотрит правде в глаза…
Глава 573: Гарантированно
была более надежной
«Сюэянь, ты здесь. Иди сюда, иди сюда, чтобы я могла
взглянуть на тебя и посмотреть, похудела ли ты.» В тот момент, когда
вдовствующая мадам увидела вошедшую Нин Сюэянь, ее лицо сразу же расплылось в
улыбке, и она поманила ее к себе. Нин Сюэянь никогда раньше не испытывала от
нее такого теплого приема.
Более того, они косвенно отвернулись друг от друга из-за
инцидента с Нин Юлин.
Она была не очень вежливой, когда уходила в прошлый раз, но
широкая улыбка вдовствующей мадам была лишена каких-либо обид, как будто она
действительно только что вернулась в поместье герцога-защитника. Это было
похоже на то, что предыдущий инцидент рассеялся как дым, и никого это не
волновало.
Вдовствующая мадам действительно была снобом.
Подавив холод в своих глазах, Нин Сюэянь изобразила легкую
улыбку, подошла к вдовствующей мадам и отвесила ей глубокий поклон. В данный
момент она все еще нуждалась в поместье герцога-защитника. Ао Чэньи организовал,
чтобы это поместье было ее покровителем, и это поместье, казалось, было
неразрывно связано с тем, что она хотела исследовать.
Когда вдовствующая мадам увидела, что Нин Сюэянь улыбается и
кланяется ей без малейшего следа гнева, она вздохнула с облегчением. Было бы
лучше, если бы Нин Сюэянь не занималась делом Нин Юлин. Нин Юлин все равно была
мертва, и они могли просто притвориться, что ее никогда не существовало. Улыбка
вдовствующей мадам стала еще теплее, когда она взяла Нин Сюэянь за руку и
усадила рядом с собой.
«Сюэянь, почему Принц Йи не пришел с тобой?» Спросила
вдовствующая мадам с улыбкой. Она была разочарована, когда пришла горничная и
сообщила, что вернулась только Нин Сюэянь. Несмотря на то, что Нин Сюэянь
теперь была Принцессой Йи, истинной честью было бы, если бы он сопровождал ее в
их поместье.
«Его Высочество, возможно, занят. Он ничего не сказал, когда
я уходила.» Нин Сюэянь опустила голову и несколько беспомощно теребила свой
носовой платок. Было очевидно, что она не могла принять решение за Принца Йи.
«Все в порядке. У Его Высочества так много дел, которыми
нужно заняться. У него не было бы времени гулять с тобой.» Несмотря на то, что
вдовствующая мадам была разочарована, она знала, что должна убедить Нин Сюэянь.
Раньше они не были близки с Нин Сюэянь, и, честно говоря, их отношения были
довольно плохими, но сейчас было самое время завоевать ее расположение.
«Я не могу спросить его. Почему бы тебе не спросить его?»
Тихо сказала Нин Сюэянь, и ее глаза заблестели.
Это напомнило вдовствующей мадам. Она тут же хлопнула в
ладоши и сказала няньке Цинь: «Поторопись и скажи герцогу, чтобы он пригласил
сюда Принца Йи.»
Несмотря на то, что Нин Сюэянь стала Принцессой Йи, Принц Йи,
должно быть, дал ей эту должность из-за ее семьи. Таким образом, поместье герцога-защитника,
возможно, сможет сделать то, чего не может Нин Сюэянь. Мысль об этом заставила
вдовствующую мадам улыбнуться еще шире. Как и ожидалось, Принц Йи повысил Нин
Сюэянь только из-за них.
«Да,» - сказала нянька Цинь. Она вышла из комнаты, чтобы
поискать Нин Цзуаня, чтобы он мог послать кого-нибудь пригласить Принца Йи.
«Сюэянь, твое здоровье улучшилось? Ты два раза была в
обмороке, когда выходила замуж. Почему бы тебе не попросить принца пригласить
нескольких императорских врачей из дворца, чтобы они осмотрели тебя? В конце
концов, мы должны устранять проблемы на корню. Ты не должна допустить, чтобы
это повлияло на будущих наследников принца. Это важное событие в твоей жизни,
поэтому ты не должна допускать никаких ошибок.»
Вдовствующая мадам говорила ласково и даже протянула руку,
чтобы погладить Нин Сюэянь по руке. Она выглядела так, словно была ужасно
обеспокоена состоянием Нин Сюэянь. Каждое ее слово говорило о том, как сильно
она заботилась о ней.
Вполне естественно, что вдовствующая мадам так беспокоилась
о ее наследниках. Мадам Линг в прошлом отравила Нин Сюэянь, и выяснилось, что
яд разрушит ее фертильность. С тех пор вдовствующая мадам перестала возлагать
на нее большие надежды. Она никогда не упоминала о наследниках, даже когда
позже Нин Сюэянь вышла замуж за Принца Йи в качестве со-супруги.
С одной стороны, это было потому, что здоровье Нин Сюэянь
значительно улучшилось и должно быть в порядке. С другой стороны, это было
потому, что вдовствующая мадам делала ставку на Третьего принца. Нин Циншань и
Нин Сюэянь обе были со-супругами, но у первой было гораздо больше шансов. Более
того, Нин Циншань была лично выбрана Третьим принцем и Благородной супругой Йа.
Для нее было вполне естественно пользоваться благосклонностью. Нин Сюэянь была
выбрана Принцем Йи просто по наитию.
Даже время ее замужества было случайным совпадением.
Говорили, что именно благодаря предложению неизвестной любимой наложницы Нин
Сюэянь была оказана честь вступить в брак в поместье одновременно с принцессой.
Вдовствующая мадам не думала, что у Нин Сюэянь была хоть
какая-то надежда завоевать расположение Принца Йи после въезда в поместье.
Позже она даже дважды падала в обморок в день своей свадьбы. В их первую
брачную ночь Принц Йи предпочел войти во двор наложницы без титула, чем
переспать с Нин Сюэянь. Эти улики ясно давали понять, что Нин Сюэянь никоим
образом не пользовалась благосклонностью.
Таким образом, вопрос о наследниках был скорее несбыточной
мечтой.
Теперь все было по-другому. Нин Сюэянь стала принцессой.
Даже если ей не благоволили, ее статус в поместье Принца Йи будет непоколебим, когда
она родит наследника.
Таким образом, с плодовитостью Нин Сюэянь ничего не должно
случиться. Важность ее родов стала гораздо важнее, чем раньше.
«Меня осмотрел врач. Он сказал, что я в порядке и должна
медленно восстанавливаться. Я не думаю, что возникнут какие-либо проблемы.» Голос
Нин Сюэянь звучал неуверенно, особенно потому, что она хмурилась. Как бы на нее
ни смотрели, особого доверия она не внушала.
Вдовствующая мадам нахмурилась еще сильнее. Однако внезапно
ее глаза заблестели.
«А как насчет твоих приданых горничных?»
«С ними все в порядке. Они ждут снаружи,» - равнодушно
ответила Нин Сюэянь.
«Почему они ждут снаружи? Скажи им, чтобы они вошли. Не
сердись. Все жены испытывают это. Если у них родится сын, ты сможешь растить
его как своего собственного. Сын, которого ты растишь лично, ничем не
отличается от твоего биологического сына. По крайней мере, тебе будет на кого
положиться, когда ты состаришься.» Сказала вдовствующая мадам, понизив голос.
«Первая горничная уже выбрана, так что на данный момент я не
могу добавить больше горничных. Мы можем обсудить это позже.» Нин Сюэянь
терпеть не могла, когда вдовствующая мадам выглядела так, словно она была какой-то
хозяйкой публичного дома, поэтому она небрежно сменила тему.
«Где Четвертая сестра? Почему она не пришла? Когда она в
будущем выйдет замуж, нам будет неудобно встречаться.» Она перевела разговор на
Нин Линьюнь. Из людей, с которыми она хотела встретиться сегодня, самой важной
была Нин Линьюнь.
Она не видела Нин Линьюнь, когда приходила в последний раз.
Учитывая, что в это время Нин Линьюнь все еще не было поблизости, ее, должно
быть, поместили под домашний арест.
Вдовствующая мадам была очень недовольна тем, что Нин Сюэянь
намеренно увела тему от вопроса о наследниках. Выражение ее лица омрачилось, и
она уже собиралась сделать выговор Нин Сюэянь, как обычно делала. Затем она
сразу поняла, что Нин Сюэянь уже не та Нин Сюэянь, что раньше; она больше не
могла просто ругать или бить Нин Сюэянь, как ей заблагорассудится.
Не в силах дать выход своему гневу, вдовствующая мадам нетерпеливо
ответила: «Твоя Четвертая сестра все еще под домашним арестом из-за инцидента с
Третьим принцем.»
Прекрасные глаза Нин Сюэянь заблестели, когда ей в голову
пришла идея, но она вздохнула. «Четвертая сестра все еще под домашним арестом?
Когда она в будущем войдет в поместье Третьего принца, будет ли она думать о
вас предвзято?»
«Насколько я предвзята?» Ошеломленно спросила вдовствующая
мадам.
Нин Сюэянь улыбнулась и тихо проговорила: «Она также выходит
замуж за Третьего принца, но она наказана только потому, что он согласился
жениться на ней. Кроме того, Третий принц был тем, кто согласился на брак в
присутствии Третьей сестры. Всё всегда происходит по какой-то причине.
Поскольку Третий принц согласился, это означает, что у него сложилось хорошее
впечатление о Четвертой сестре.»
Лишившись дара речи, вдовствующая мадам несколько раз
сверкнула глазами. Она чувствовала, что в словах Нин Сюэянь было много смысла.
Независимо от того, воспользовалась Нин Линьюнь Третьим принцем или нет, Третий
принц, тем не менее, согласился со своим собственным убеждением перед Нин
Циншань. Это означало, что он был заинтересован в Нин Линьюнь и был готов
защитить ее.
Это показывало, что у Нин Линьюнь был шанс на
благосклонность.
Вдовствующая мадам изначально делала ставку на Нин Циншань,
но Нин Циншань все больше выходила из-под их контроля и даже осмеливалась
связываться с Нин Юлин и Нин Сюэянь. Это была ее вина, что Нин Сюэянь все
больше отдалялась от поместья герцога-защитника. Нин Сюэянь никогда не была
близка с ними, и этот инцидент не только стоил жизни Нин Юлин и мадам Линг, но
и стоил положения наследника Нин Хуайюаню.
Главное было в том, что инцидент не принес им никакой
пользы.
Вдовствующая мадам теперь по-настоящему ненавидела Нин
Циншань, но какой бы ужасной ни была Нин Циншань, она все еще оставалась со-супругой
Третьего принца. Они должны были выказывать ему уважение. Но Нин Линьюнь? Если
Нин Линьюнь смогла завоевать его сердце, у нее все еще был шанс. В конце
концов, Нин Линьюнь действительно была их крови.
Нин Линьюнь была гораздо более надежной, чем Нин Циншань, и
она не могла причинить вред своей семье из-за Нин Циншань.
Мысль об этом наполнила вдовствующую мадам энергией и
смягчила выражение ее лица. Она сказала стоявшему поблизости слуге. «Пригласи
сюда Линьюнь. Скажи ей, что Сюэянь вернулась и что ей следует хорошенько
поболтать с Сюэянь. В конце концов, они сестры. Женитьба поведет их по разным
путям, и встретиться снова будет нелегко.»
«Вдовствующая мадам, позвольте мне. Возможно, в будущем мне
придется наладить хорошие отношения с Четвертой сестрой,» - сказала Нин Сюэянь,
вставая с улыбкой.
«Хорошо. Тогда иди и повидайся с ней. В конце концов, вы
сестры. Как у тебя могут быть с ней плохие отношения?» Вдовствующая мадам была
вне себя от радости, когда увидела, что Нин Сюэянь намерена установить тесные
связи с Нин Линьюнь. Если бы две сестры могли работать вместе на благо поместья
герцога-защитника, это было бы к лучшему. Итак, она легко согласилась.
Покинув Сад Счастливой Удачи вдовствующей мадам, Нин Сюэянь
и Синьмэй отправились во внутренний двор Нин Линьюнь. Лан Нин привела
нескольких служанок из поместья Принца Йи, чтобы они прибрались в Ярком
Морозном Саду, потому что позже Нин Сюэянь собиралась пойти туда отдохнуть.
Прошло много времени с тех пор, как во дворе кто-либо жил, так что следовало
провести уборку.
Цайюнь вбежала в комнату Нин Линьюнь, тяжело дыша и
взволнованно приговаривая: «Четвертая юная леди, Четвертая юная леди. Пятая
юная леди действительно здесь.»
«Нин Сюэянь здесь?» Нин Линьюнь резко встала в волнении. Она
просидела здесь взаперти столько дней. Если не считать того, что наложница Сюй
время от времени присылала кого-нибудь к ней, никто не писал ей писем.
«Да, это действительно она. Я слышала, что она стала Принцессой
Йи. Наложница Сюй говорит, что вы должны обращаться с ней осторожно и что вы
никогда больше не можете быть своевольной, если хотите покинуть этот двор,» -
сказала Цайюнь, понизив голос, чтобы передать сообщение наложницы Сюй.
«Да, я понимаю.» Нин Линьюнь стиснула зубы, но эмоции
бушевали внутри нее. Нин Сюэянь стала принцессой? Она действительно сделала это?
Прошло совсем немного времени с тех пор, как она вошла в поместье Принца Йи, и
все же ей удалось стать принцессой. Как могла Нин Линьюнь, которая отчаянно
стремилась подняться по рангу, не чувствовать себя шокированной?
Это также заставляло ее чувствовать себя увереннее в своей
преданности. По сравнению с гарантией Нин Циншань, Нин Сюэянь была более
надежной.
Глава 574: Отказ от Йа
Моцинь, причина спасения Нин Циншань
Нин Линьюнь сражалась и с Нин Сюэянь, и с Нин Циншань. Один
раз она сражалась с Нин Сюэянь в одиночку, а в другой раз вступила в сговор с
Нин Циншань, чтобы подставить Нин Сюэянь. Последний раз это было, когда она
замышляла заговор против Нин Циншань с помощью Нин Сюэянь.
Она проиграла в первый раз. Несмотря на то, что ее брак с Ао
Сянем был одобрен, она проиграла во второй раз и, следовательно, расторгла
брак. В третий раз она сотрудничала с Нин Сюэянь и в итоге добилась одобрения
своего брака с Третьим принцем…
«Четвертая юная леди, Пятая юная леди здесь.» Снаружи
донесся голос горничной.
«Поторопись и пригласи ее войти.» Нин Линьюнь взяла себя в
руки, прежде чем привести в порядок свою одежду с помощью Цайюнь и выбежать.
Нин Сюэянь вошла в ворота внутреннего двора. Большинство
людей в поместье уже получили известие о том, что Пятая юная леди стала Принцессой
Йи, и никто не осмеливался пренебрегать ею. Все поклонились, чтобы с улыбкой
обслужить ее.
Нин Сюэянь взглянула на слуг во дворе. Хотя этот двор был
меньше, чем Яркий Морозный Сад, это было гораздо более красивое здание. Кроме старших
служанок, наблюдавших за воротами, здесь было довольно много слуг, не меньше,
чем во дворе такой дочери жены, как она. На самом деле, здесь было больше
людей, чем во вчерашнем Ярком Морозном Саду.
Наложница Сюй действительно была необыкновенной, раз смогла
так хорошо защитить свою дочь. Она смогла заполучить такой хороший двор и так
много слуг, чтобы заботиться о Нин Линьюнь даже под контролем мадам Линг.
В прошлом она думала, что мадам Линг позволяла Нин Линьюнь жить
мирно, основываясь на честности и преданности наложницы Сюй по отношению к ней.
Сейчас она так не думала. Наложница Сюй не была обычной женщиной. На лице Нин
Сюэянь появилась холодная улыбка. Похоже, она недооценила наложницу Сюй.
«Пятая сестра, присаживайся.» Увидев, что Нин Сюэянь входит
в комнату, Нин Линьюнь просияла и уступила ей главное место. В ее глазах была
легкая робость.
Она немного боялась увидеть Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь не была с ней вежливой. Она спокойно села на один
из стульев и улыбнулась. «Четвертая сестра, как у тебя дела?»
«Я в порядке. Я писала и копировала буддийские священные
писания. Бабушка велела мне скопировать их.» Под пристальным взглядом Нин
Сюэянь Нин Линьюнь беспокойно теребила подол своей одежды. Несмотря на то, что
она была старше Нин Сюэянь, ей казалось, что эти ясные, водянистые глаза видят
ее насквозь.
«Четвертая сестра, когда ты планируешь въехать в поместье
Третьего принца?» Нин Сюэянь приподняла бровь.
Ошеломленная, Нин Линьюнь встревоженно подняла голову и
спросила: «Я думала, что должна пойти с Третьей сестрой.»
«А что, если Третья сестра не захочет? Я слышала, что Благородная
супруга Йа очень любит ее. Если она расскажет Благородной супруге Йа, мы не
знаем, послушает ли Третий принц Благородную супругу Йа и откажется от тебя.»
Нин Сюэянь напустила на себя извиняющийся вид, как будто Нин Циншань
действительно рассказала Благородной супруге Йа об этом деле.
«Она… Она бы не стала. Разве Третья сестра сейчас не заперта
у себя во дворе? Ей не разрешают выходить.» Нин Линьюнь с силой покачала
головой, но ее лицо уже было бледным. Она знала, что слова Нин Сюэянь могут
быть правдой. В тот день Нин Циншань выглядела так, словно готова была
проглотить ее живьем.
Наблюдая, как Нин Линьюнь напускает на себя решительный вид,
Нин Сюэянь безмятежно откинулась назад и спросила: «Даже несмотря на то, что ты
заперта в своем дворе, ты можешь отправить письмо наложнице Сюй через
горничную, если тебе что-нибудь понадобится, не так ли?»
Эти слова вызвали взрыв в голове Нин Линьюнь, и ее лицо
немедленно побледнело.
Она тоже была заперта. Несмотря на то, что она не могла
уйти, а ее слуги не могли свободно выходить на улицу, они могли бы сделать это
тайно, если бы захотели. Она сама часто посылала Цайюнь повидаться с наложницей
Сюй, и служанка Нин Циншань Фэйлянь тоже несколько раз приходила сюда.
Секретное послание свидетельствовало о доброй воле Нин
Циншань; она выразила свою готовность в будущем ладить как сестры.
То есть, для Нин Циншань было бы не так уж трудно послать
кого-нибудь, чтобы отправить сообщение. Зная, как ревновала Нин Циншань к ней в
прошлый раз, она чувствовала, что не совсем исключено, что Нин Циншань убедит
Третьего принца не жениться на ней. Итак, чтобы Нин Циншань ни говорила о
примирении между сестрами, это была ложь, чтобы обмануть ее.
«Пятая сестра, что я должна делать?» Выражение лица Нин Линьюнь
резко изменилось после того, как она поняла это. Она почтительно поклонилась
Нин Сюэянь и взмолилась: «Пожалуйста, спаси меня, Пятая сестра.»
«Спасти тебя? Четвертая сестра, это поместье Третьего
принца, о котором ты говоришь. Что я могу сделать?» Нин Сюэянь вздохнула и
покачала головой с беспомощным видом.
«Теперь ты принцесса, тетя Третьего принца. Я уверена, у тебя
есть способ.» Выражение лица Нин Линьюнь сильно изменилось после того, как она
увидела, как Нин Сюэянь покачала головой.
Нин Сюэянь вздохнула и беззаботно произнесла: «Ну и что? Ты
же не будешь настолько наивной, чтобы думать, что Принц Йи более убедителен,
чем Благородная супруга Йа, не так ли? Третья сестра всегда была любимицей Благородной
супруги Йа, и я слышала, что у них очень хорошие отношения. Я не верю, что они
просто очень хорошо ладят. Возможно, Третья сестра была связана с поместьем
Великого Наставника Йа до того, как приехала в наше поместье.»
Холодный блеск мелькнул в ее прекрасных водянистых глазах.
Было ли это из-за отравления мадам Минг Нин Циншань или из-за неоднократных
попыток Нин Циншань причинить ей вред, ее обида на Нин Циншань была вполне
обоснованной. Поскольку это было так, она должна устранить сообщников Нин
Циншань и сделать это так, чтобы Нин Циншань никогда больше не смогла
вернуться.
Для Третьего принца Принц Йи никогда не был более
убедителен, чем Благородная супруга Йа. Лицо Нин Линьюнь было
мертвенно-бледным. Нин Циншань была любимицей Благородной супруги Йа и даже поймала
ее за использованием Третьего принца. Даже если бы ей удалось проникнуть в
поместье Третьего принца, Нин Циншань могла бы легко убить ее, используя свой
статус со-супруги и поддержку Благородной супруги Йа.
На этот раз Нин Линьюнь была по-настоящему напугана.
Когда Нин Циншань послала Фэйлянь выразить свою сестринскую
добрую волю, намеревалась ли она убить ее прежде, чем та сможет войти в
поместье Третьего принца?
«Я слышала, что поместье Великого Наставника Йа хотело сделать
свою старшую дочь со-супругой Третьего принца. Но когда Третья сестра стала со-супругой,
у них не было другого выбора, кроме как уйти. Благородная супруга Йа отказалась
от собственной племянницы только ради Третьей сестры. Старшая юная леди Йа
выросла с Третьим принцем, и у них были действительно хорошие отношения, знаешь
ли. Но у нее не было другого выбора, кроме как выйти замуж за Четвертого
принца.»
Видя, как все больше бледнеет лицо Нин Линьюнь, Нин Сюэянь
снова раздула пламя.
Услышав это, Нин Линьюнь больше не могла стоять прямо. Она
ухватилась за край стола и обессиленно села. Конечно, она знала о Йа Моцинь.
Она также знала о глубокой привязанности Йа Моцинь к Третьему принцу. Она
никогда раньше глубоко не задумывалась об этом, поэтому не понимала, что Нин
Циншань украла титул со-супруги из рук Йа Моцинь.
«Она… С чего бы Благородной супруге Йа так сильно помогать
ей?» Сказала она, почти бормоча что-то себе под нос.
Нин Сюэянь улыбнулась и безмятежно сказала: «Я не слишком
уверена. Возможно, Третья сестра просто ближе к Благородной супруге Йа, чем
Старшая юная леди Йа.»
Судя по тому факту, что Нин Цзуань привел наложницу Сюй с
собой, когда рылся в вещах мадам Минг, было очевидно, что наложница Сюй была
его доверенным лицом. Поскольку Нин Цзуаню до сих пор ничего не удалось узнать
о происхождении Нин Циншань, она была не прочь помочь ему. Это было точно так
же, как в прошлый раз в кабинете. Как только кто-то начнет что-то подозревать,
ему будет гораздо легче начать расследование.
«Четвертая сестра, не волнуйся так. Вдовствующая мадам
велела мне сообщить тебе, что ты больше не под домашним арестом. Но Третья
сестра все еще существует. Если ты будешь внимательно следить за ней, возможно,
этого не случится, и ты все еще сможешь безопасно последовать за ней в поместье
Третьего принца.»
Голос Нин Сюэянь звучал так, словно она утешала Нин Линьюнь,
но вместо этого последняя забеспокоилась еще больше.
Она не беспокоилась о том, что теперь не сможет выйти замуж
за Третьего принца. Скорее, она беспокоилась о том, что может расстаться с
жизнью, как только это произойдет. Если Третий принц не может жениться даже на
двоюродной сестре, с которой он вырос, она просто умрет напрасно, если выйдет
за него замуж в качестве наложницы вместе с Нин Циншань.
«Четвертая сестра, поскольку я уже передала свое послание, я
возвращаюсь в Яркий Морозный Сад. Если тебе есть что еще сказать, ты можешь позже
найти меня там.» Нин Сюэянь встала. Она сказала все так ясно, как только могла.
Нин Линьюнь не была глупой, а наложница Сюй казалась загадочной и хитрой
личностью; они, несомненно, поймут подтекст ее слов.
Короче говоря, Нин Линьюнь наверняка умрет, если войдет в
поместье Третьего принца вместе с Нин Циншань.
«Я понимаю. Спасибо тебе, Пятая сестра.» Нин Линьюнь была
настолько обеспокоена, что даже не могла радоваться тому, что вдовствующая
мадам освободила ее из-под домашнего ареста. Сейчас она могла чувствовать
только нервозность и страх. Она сидела на стуле в оцепенении, не понимая, когда
ушла Нин Сюэянь. Чем больше она думала об этом, тем больше ей становилось
страшно. Она все больше убеждалась, что Нин Циншань обманывает ее только для
того, чтобы убить.
Она резко встала и сказала стоявшей рядом Цайюнь. «Пойдем встретимся
с наложницей Сюй.»
Нет, так не пойдет. Она должна рассказать обо всем этом
наложнице Сюй лично и попросить ее подумать о решении. Между ней и Нин Циншань
только один должен войти в поместье Третьего принца. Она надеялась, что это
будет она.
И почему Благородная супруга Йа была так мила с Нин Циншань?
Разве она не должна лучше относиться к своей собственной племяннице? Она знала,
что ее племяннице нравится ее сын, но уступила место со-супруги Нин Циншань.
Должно быть, здесь замешан какой-то секрет, иначе этого бы не случилось.
Все знали, что Йа Моцинь была отдана Четвертому принцу, но
также не было секретом, что она всегда была влюблена в Третьего принца. Что же
именно заставило Благородную супругу Йа пожертвовать своей племянницей ради Нин
Циншань? Нин Линьюнь чувствовала, что за этим кроется какой-то секрет.
Вдовствующая мадам теперь контролировала большую часть дел в
поместье герцога-защитника, но фактическая работа была возложена на наложницу
Сюй. Наложница Сюй хорошо себя вела и спрашивала мнение вдовствующей мадам по
каждому важному вопросу. Таким образом, вдовствующая мадам была очень довольна
нынешним способом ведения домашнего хозяйства.
Из-за этого наложница Сюй была очень занята. Она была
особенно занята сегодня, в тот день, когда должна была вернуться Нин Сюэянь.
Также было сказано, что Принц Йи может приехать позже.
Наложница Сюй в этот момент была на кухне, наблюдая, как
слуги готовят еду. Когда Нин Линьюнь примчалась, наложница Сюй собиралась
отправиться в Яркий Морозный Сад, чтобы спросить Нин Сюэянь, какую рыбу
предпочитает Принц Йи тушеную или приготовленную на пару.
После того, как Нин Линьюнь отвела ее в сторону на несколько
слов, выражение ее лица изменилось. Нин Линьюнь была ее единственной дочерью и
единственной надеждой. Она скорее поверит своей биологической дочери, чем Нин
Цзуаню. Она была готова рассказать Нин Сюэянь несколько секретов в обмен на то,
что Нин Сюэянь поможет ее дочери.
Она стиснула зубы и прошептала несколько слов на ухо Нин Линьюнь.
На лице Нин Линьюнь постепенно появилось испуганное выражение, пока она слушала
и энергично кивала. Она никогда не думала, что в поместье произойдет что-то
подобное…
Глава 575: Какие силы
будут мобилизованы?
Ао Чэньи должен был прийти только после обеда, и у всех в
поместье герцога-защитника не было другого выбора, кроме как ждать прибытия
такой важной фигуры. Таким образом, только когда он прибыл во внешний двор и пообедал
с Нин Цзуанем и Нин Хуайцзином, обед для женщин, наконец, был подан в Сад
Счастливой Удачи вдовствующей мадам.
Нин Сюэянь ушла не сразу после обеда. Напротив, пришло
известие, что Принц Йи уезжает.
Это было нормально. Того факта, что Принц Йи смог приехать,
было достаточно, чтобы взволновать всех в поместье герцога-защитника. Они
потеряли благосклонность Императора после череды событий, вызванных мадам Линг
и ее дочерьми. Даже такому некогда великому генералу, как Нин Цзуань, была
отведена всего лишь незначительная роль в военном министерстве, и он даже не мог
встретиться с Императором.
Поместье герцога-защитника действительно впало в немилость.
Все знали это, но, к счастью для них, у них все еще была Принцесса Йи. В этот
момент вдовствующая мадам и Нин Цзуань так отчаянно хотели сохранить эту
благодать, что поставили ее превыше всего остального. По этому поводу
вдовствующая мадам и Нин Сюэянь также обсудили это.
Нин Сюэянь решила устроить банкет с просмотром цветов в
поместье Принца Йи, хотя настоящей целью было объявить о своем официальном
статусе Принцессы Йи. Несмотря на то, что был издан императорский указ,
объявление было необходимо. Таково было намерение Ао Чэньи с самого начала; Нин
Сюэянь просто не согласилась, потому что ее это раздражало.
Однако вдовствующая мадам просила именно об этом, и ей тоже
нужно было кое-что уладить. Этот банкет действительно предоставлял ей хорошую
возможность.
В прошлом в поместье Принца Йи не было родственниц женского
пола, но теперь там была настоящая хозяйка. Она также могла посещать женские банкеты
для родственниц.
Несмотря на то, что весна близилась к концу, в это время все
еще цвели цветы, и банкеты с просмотром цветов были обычным явлением. Просто в
поместье Принца Йи никогда ничего такого не устраивали.
После обеда Нин Сюэянь вернулась в Яркий Морозный Сад. Лан
Нин помогла ей снять заколки, поскольку Нин Сюэянь предпочитала распускать свои
длинные волосы во время сна. Она забралась на кровать. Лан Нин подоткнула ей
одеяло, прежде чем осторожно выйти из комнаты, и ждала снаружи.
В комнате было тихо, но Нин Сюэянь была неспокойна. Новость,
которую она получила от Нин Линьюнь, заставила ее сердце трепетать даже сейчас.
Она знала, что наложница Сюй была умной личностью и что у
наложницы Сюй была только дочь. Какой бы преданной наложница Сюй ни была Нин
Цзуаню, она не станет смотреть в другую сторону и не спасать свою дочь. Кроме
того, по мнению Нин Сюэянь, Нин Цзуань был подонком. Если наложница Сюй умная,
она будет полагаться на свою дочь больше, чем на этого мужчину.
Только Нин Линьюнь могла бы стать пожизненной опорой
наложницы Сюй. Нин Цзуаню никогда нельзя было доверять. Даже мадам Минг,
которая вышла за него замуж ниже своего статуса, была брошена им; не было
ничего, от чего он не мог бы отказаться.
Следовательно, наложница Сюй определенно поймет, что она
имеет в виду, и раскроет некоторые секреты в обмен на то, что она поможет Нин
Линьюнь.
Говорили, что так называемый военный медальон предыдущей
династии был среди приданого мадам Минг. Нин Цзуань случайно услышал это от
чиновника в поместье Минг. Когда он спросил мадам Минг об этом, она отказалась
что-либо говорить и даже сказала, что военный медальон был в руках ее отца.
Позже мадам Минг была подставлена мадам Линг. Отчасти именно
из-за этого Нин Цзуань тогда раздул пламя. Мадам Минг была понижена в должности
со своего официального поста жены и вынуждена переехать в отдаленный Яркий
Морозный Сад. Мадам Линг обманом вырвала приданое мадам Минг из ее рук, но Нин
Цзуань ничего не нашел, даже обыскав все.
Он думал, что медальон находится в бывшем дворе мадам Минг,
но, обыскав все, так ничего и не нашел. Он отказывался сдаваться и время от
времени возвращался к этому. Он даже перерыл несколько углов комнаты, просто
чтобы найти медальон.
Он хотел получить военный медальон предыдущей династии,
потому что говорили, что этот медальон может мобилизовать бригаду тайной стражи
бывшей императорской семьи.
Говорили, что бригада тайной стражи была уникальной для
бывшей императорской семьи и подчинялась прямому приказу ее прямых потомков.
Предполагалось, что они будут защищать Императора предыдущей династии до тех
пор, пока все они не погибнут в бою, но, похоже, произошел несчастный случай.
То есть их не было с Императором, когда он умер.
Со смертью Императора скрытые стражи остались сами по себе.
Никто не знал наверняка, когда появились эти слухи, но поговаривали, что они
были невероятно могущественными. Если бы не несчастный случай, помешавший им
быть с Императором, он бы не умер. И единственное, что могло их мобилизовать, это
военный медальон предыдущей династии.
Само собой разумеется, что медальон окажется в руках
военного министерства предыдущей династии, семьи мадам Минг. Однако после того,
как военный министр принял мученическую смерть, медальон пропал, возможно,
среди людей.
Также ходили слухи о пропавшей Великой Старшей принцессе
предыдущей династии. В нем говорилось, что обстоятельства были настолько
неотложными, что Императрица передала медальон от военного министра тогдашней
юной принцессе и что скрытые охранники не появились на поле боя, потому что
защищали ее. Итак, если они найдут Великую Старшую принцессу, то, возможно,
смогут заполучить скрытых охранников.
Более убедительным из двух слухов был последний. В конце
концов, мятеж подчиненных произошел в то время настолько внезапно, что дворец
не смог сразу взять ситуацию под контроль. Для Императрицы было обычным делом
направить бригаду солдат, чтобы благополучно сопроводить принцессу. Чтобы
ребенок смог избежать такого хаоса так, чтобы никто этого не заметил, у нее
наверняка должны были быть люди, защищающие ее.
Наиболее вероятными кандидатами были скрытые охранники.
Таким образом, все начали тайно искать пропавшую Великую
Старшую принцессу. Император даже издал указ, что любой, кто сможет найти
принцессу или медальон, будет щедро вознагражден. Те, кто был при дворе,
получили бы повышение, те, кто не был при дворе, стали бы дворянами, и если бы
кто-то был образцовым придворным, он мог бы даже передать свой титул своим
потомкам.
Такая большая награда привела всех в неистовство. Всеобщее
внимание было приковано к бывшей Великой Старшей принцессе, думая, что они
смогут найти медальон, как только найдут принцессу.
И все же Нин Цзуань верил, что медальон находится в его
поместье. Каждый раз он терпеливо спрашивал мадам Минг, но мадам Минг прямо
говорила, что у нее этого нет. Позже она даже наотрез отказала ему. Это также
было одной из причин, по которой Нин Цзуань был так решителен в общении с мадам
Минг. Конечно, он не хотел ее смерти. Пока мадам Линг рядом, она все равно
никогда не смогла бы жить хорошо.
Как только она больше не сможет выносить такой жизни, она,
естественно, взмолится о пощаде и достанет медальон. Когда это время придет, он
позволит ей жить лучшей жизнью.
Медальон? Медальон? Нин Сюэянь резко открыла глаза и встала
с кровати. Она вдруг вспомнила о вещах, которые принесла из двора Танцующих
Облаков. Вдовствующая мадам согласилась сохранить двор таким, каким он был,
даже после того, как она въехала в поместье Принца Йи, поэтому она не взяла эти
вещи с собой.
Она взяла с туалетного столика шпильку и небрежно заколола
волосы на макушке. Она подошла к спинке кровати из красного дерева, где велела
Синьмэй сделать небольшое углубление. Маленький сверток идеально подходил к отверстию,
спрятанному за деревянной доской.
Если бы она не знала ничего лучше, то подумала бы, что
деревянная планка просто текстурная часть деревянной ножки кровати.
Отодвинув деревянную доску, она достала из отверстия
маленький сверток и положила доску обратно. Она возьмет этот сверток с собой в
поместье Принца Йи. Оставлять его здесь было небезопасно.
Она открыла сверток и достала из него письмо, письмо от
своей матери из Цзяннани для мадам Минг. Когда она нашла письмо, мадам Минг
была уже мертва. Она оставила письмо нетронутым, потому что не хотела портить
свои вещи, но у нее не было другого выбора, кроме как прочитать его сейчас.
Письмо может содержать неожиданную информацию.
Она поверила большинству слов Вэнь Сюэжаня, но все еще
оставалась в неведении относительно некоторых деталей.
Сев на кровать, скрестив ноги, она дрожащими руками вскрыла
письмо.
Письмо начиналось с приветствия Сянлань. Оно действительно
было адресовано мадам Минг, девичья фамилия которой была Минг Сянлань. В конце
письма была подписана девичья фамилия ее приемной матери в прошлой жизни.
Письмо было довольно коротким. Ее приемная мать просила
мадам Минг больше заботиться о Нин Цзыин и даже неоднократно напоминала мадам
Минг, чтобы она никому не позволяла узнать личность Нин Цзыин. И хотя дочь мадам
Минг Нин Сюэянь никогда не могла узнать, что Нин Цзыин была ее биологической
сестрой, они могли, по крайней мере, временно пожить вместе.
Ближе к концу в письме говорилось, что, хотя предыдущей
династии больше нет и у власти находятся предатели, они в конечном итоге придут
к краху при новой династии. Фактически говоря, предыдущая и нынешняя династии
не были настоящими врагами. Нин Цзыин и Нин Сюэянь обе были девушками, и у них
не было необходимости восстанавливать свою страну. Все, что им нужно было
сделать, это стать обычными людьми и выйти замуж за хорошего мужа.
Им не нужно было просить о большем.
Пара сережек считалась намеком для сестер. Было бы здорово,
если бы они могли узнать друг друга по серьгам, но на самом деле не имело
значения, если бы они не смогли.
Письмо матери было полно умиротворения и покровительства Нин
Цзыин. Она постоянно упоминала, что Нин Цзыин была чистой и доброй и нуждалась
в заботе мадам Минг, чтобы ее не обманули. Мать попросила мадам Минг помочь
отклонить заключение брака с Ся Юханом, если поместье Ся просто жалеет Нин
Цзыин за то, что она сирота с трагической судьбой.
Матери никогда не нравилось поместье Ся. Она чувствовала,
что у министра Ся были скрытые мотивы. Однако в то время поместье Хуа
использовало помолвку в качестве разменной монеты и имело скрытые мотивы, что
разозлило отца. Случилось так, что министр Ся был заинтересован в заключении
брачного союза, поэтому они поспешно договорились о помолвке. Мать была очень
обеспокоена. Ся Юхан выглядел как джентльмен, но возможно, ему нельзя по-настоящему
доверять; весьма вероятно, что у него были другие цели.
Читая письмо, Нин Сюэянь почувствовала, что может видеть
нежную и успокаивающую улыбку своей приемной матери. Это вызвало у нее желание
заплакать, и слезы действительно потекли по ее лицу. Она закрыла письмо и
убрала его. Она знала, что не сможет сохранить письмо, но сейчас ей было
невыносимо его уничтожать. Кроме того, она все еще находилась в поместье герцога-защитника,
а Яркий Морозный Сад теперь был без своего владельца. Если бы люди
почувствовали запах дыма, у них неизбежно возникли бы подозрения. Лучше было
вернуться в поместье Принца Йи, и разобраться с письмом.
Она положила письмо обратно и положила маленький сверток под
подушку, прежде чем вынуть заколку из волос и продолжить дремать.
Проспав два часа, Нин Сюэянь проснулась и взяла с собой
маленький сверток. Она попрощалась с вдовствующей мадам, прежде чем вернуться в
поместье Принца Йи. Естественно, прежде чем отправиться домой, она намеренно
оставила сообщение для Нин Линьюнь. Это была ее расплата за благосклонность
наложницы Сюй.
В сообщении было имя, написанное шифром…
Глава 576: Намёки
наложницы Сюй
Ао Сянь.
Ао Сянь, княжеский наследник окружного принца Ли, был тем,
кто ранее попал в ловушку Нин Линьюнь, приглянулся ей и твердо попросил стать
женихом ее суженым.
Когда позже он разорвал помолвку, всем показалось, что он
несправедливо обошелся с Нин Линьюнь.
Хотя теперь он разорвал помолвку, у него все еще было
хорошее мнение о ней, потому что он думал, что она хорошая молодая леди, но Нин
Циншань была той, кого он так сильно ненавидел…
Нин Линьюнь долго смотрела на листок бумаги в своей руке, а
затем отправилась во двор наложницы Сюй. Две женщины закрыли дверь и некоторое
время разговаривали. После этого Нин Линьюнь вернулась в свой двор, а наложница
Сюй отправилась в кабинет Нин Цзуаня.
Нин Цзуань нахмурился в своем кабинете. Только что Принц Йи
снова и снова повторял, что ценит Нин Хуайцзина. Что касается того, что имел в
виду принц, то он был ясен: принц считал, что только Нин Хуайцзин обладает
достаточной квалификацией, чтобы унаследовать поместье герцога-защитника.
Он не посмел ослушаться идеи принца, но когда он вспомнил о
своем старшем сыне Нин Хуайюане, которого он растил столько лет, как он мог не
опечалиться? Хотя в прошлом у них были разногласия из-за младшей наложницы Сюй,
в конце концов, он был сыном, которого он ценил больше всего, и княжеским наследником
в его глазах, но теперь он пропал.
Он возлагал все свои надежды на сына с самого детства, но не
даровал ему титул княжеского наследника, потому что очень хотел закалить его.
Справедливости ради надо сказать, что сын был для него абсолютно важной
причиной для того, чтобы в то время отстранить мадам Минг от должности
официальной жены. Он думал, что если сделает мадам Линг своей официальной
женой, сын, естественно, будет сыном официальной жены.
Неожиданно мадам Линг стала причиной успеха и неудачи. В
конце концов, она опозорила и погубила себя. В этот период Нин Цзуань перенес
серию психических атак и почувствовал, что сильно постарел.
«Герцог, я сварила сладкий суп и принесла его сюда.» Раздался
легкий стук в дверь. Наложница Сюй мягко и покорно стояла в дверях с корзинкой
для еды в руке. Увидев, что Нин Цзуань слегка кивнул, она с улыбкой вошла,
отставила корзину с едой в сторону и достала из нее маленькую китайскую чайную
чашку из бело-голубого фарфора с крышкой.
Нин Цзуань предпочитала сладкий суп. Поскольку наложница Сюй
служила ему столько лет, она, естественно, знала об этой его привычке. Увидев
ее лицо, Нин Цзуань необъяснимо вздохнул и вспомнил мадам Минг, которая тоже
так старательно готовила для него сладкий суп, когда только вышла за него
замуж, но позже…
«Принц Йи считает, что Цзин'эр подходит на роль княжеского наследника.»
Увидев, что наложница Сюй занята тем, что прислуживает ему, он выпалил эти
слова, сам не зная почему.
Наложница Сюй на мгновение остановилась, а затем, подняв
глаза с улыбкой, тихо сказала: «Герцог, я ничего не смыслю в политических
делах, но Второй молодой господин теперь единственный отпрыск в поместье герцога-защитника,
который был одобрен, и это было предложено Принцем Йи. Если мы не согласимся, я
боюсь, что Принц Йи рассердится.»
Вся столица знала, что Принца Йи нелегко спровоцировать.
«Я знаю.» Нин Цзуань закрыл глаза и откинулся на спинку
стула, чувствуя себя обессиленным с головы до ног. За столько лет он, казалось,
никогда еще не был таким бессильным. Что же касается некоторых слов в его
сердце, то он должен был их произнести. Если бы он этого не сделал, то
почувствовал бы себя неуютно, поэтому он сказал: «Янь'эр, теперь принцесса Принца
Йи. Это честь, которую оказал ей Принц Йи, но Цзин'эр, в конце концов, не тот княжеский
наследник, которого я хочу больше всего.»
Он не смеет слишком надеяться, что Нин Сюэянь стала
принцессой благодаря благосклонности к ней Принца Йи. Хотя сейчас он не был
главным, в прошлом у него появилось несколько хороших друзей. Они сказали, что
внутренняя информация утверждала, что удача была причиной того, что Нин Сюэянь
могла стать принцессой Принца Йи. Случилось так, что кто-то причинил вред
любимой наложнице Принца Йи, а также Нин Сюэянь одновременно. И этот инцидент
был связан с окружной принцессой Сяньюнь, принцессой Принца Йи.
После этого любимая наложница умерла. Как та, кого
подставили вместе с этой любимой наложницей, Нин Сюэянь затем получила подарок и
стала принцессой поместья Принца Йи.
Одним словом, Нин Сюэянь крупно повезло.
«Герцог, нынешняя ситуация самая лучшая. Мы не можем
принимать решения о некоторых вещах. Возьмем, к примеру, Третью молодую леди.
Раньше говорили, что она будет принцессой, но каков результат сейчас? Она может
быть просто со-супругой. К счастью, Благородная супруга Йа близка ей по духу.
Чтобы сделать ее со-супругой, Благородная супруга Йа даже была готова сместить
свою племянницу с должности со-супруги; в противном случае, как бы она смогла
найти такой хороший брак сейчас?»
Наложница Сюй мягко уговаривала его. Затем она пододвинула к
нему сладкий суп и разложила для него беспорядочные документы на столе.
Нин Цзуань на мгновение остолбенел и спросил: «Благородная
супруга Йа отказалась помочь Старшей юной леди Йа стать со-супругой, но
порекомендовала Шань'эр?»
«Верно, говорят, что Старшая юная леди Йа и Третий принц
воспитывались вместе. Все в столице знали, что она выйдет замуж за Третьего
принца. Ранее было сказано, что наша Третья молодая леди будет принцессой
Третьего принца и Старшая юная леди со-супругой, но никто не ожидал, что с
Третьей молодой леди что-то случится во время Конкурса красоты. В конце концов,
ей пришлось заменить на посту со-супруги Старшую юную леди Йа. Теперь Старшая
юная леди Йа со-супруга Четвертого принца.»
Наложница Сюй притворилась, что не заметила необычного
взгляда Нин Цзуаня, когда произнесла ему эти слова без его ведома. В то же
время она шутливо сказала: «Герцог, наша Третья молодая леди и Благородная
супруга Йа, у них действительно предопределенные отношения. Возможно, у
биологических родителей Третьей молодой леди и Благородной супруги Йа действительно
есть какие-то другие отношения.»
Выражение лица Нин Цзуаня изменилось. Когда он в то время удочерил
эту девочку, Великий Наставник Йа сказал ему, что она была сиротой войны,
дочерью погибшего сержанта, находившегося под его командованием. Если он удочерит
ее, ему будет легче всего завоевать сердца людей, поэтому он удочерил Нин
Циншань, ничего не сказав.
Когда он думал об этом сейчас, то чувствовал, что что-то
было не так. Благородная супруга Йа слишком сильно заботилась о Нин Циншань,
даже попросила свою племянницу отойти в сторону. Узнав об этом, он может
сделать вывод, что у этих двух женщин были очень близкие отношения. Поскольку их
отношения были такими близкими, почему Великий Наставник Йа тогда сам не забрал
ребенка? Вместо этого он отправил ребенка к нему.
Затем он вспомнил инцидент, который произошел в его кабинете
в прошлый раз. Было очевидно, что горничная что-то искала в его кабинете.
«Теперь ты можешь идти. Я разберусь с этим через некоторое
время.» Взгляд Нин Цзуаня стал негодующим и потемнел, а рука, державшая сладкий
суп, с силой опустилась. Казалось, что ранее он неправильно расследовал это
дело. Он не думал о Великом Наставнике Йа. В конце концов, последний теперь
большую часть времени находился за кулисами, показывая, что собирается
немедленно покинуть официальную сферу.
Неожиданно Великий Наставник Йа устроил ему ловушку еще 10
лет назад. Он действительно недооценил этого старого лиса. Что он теперь может
подтвердить, так это то, что у Нин Циншань наверняка была неизбежная связь с
Великим Наставником Йа, и эта связь была довольно глубокой. Но он был полностью
использован Великим Наставником Йа.
Увидев, что выражение лица Нин Цзуаня сменилось с мрачного
на яростное, наложница Сюй больше не осмелилась ничего сказать. Она опустила
голову и осторожно, не производя никакого шума, вышла. Дойдя до двери, она
закрыла ее за собой, а затем обернулась, глядя в ту сторону, где находился внутренний
двор Туманов. На ее губах, которые только что были кроткими, теперь появилась
легкая насмешка. Затем она повернулась и ушла.
Теперь давайте поговорим о поместье Принца Йи. Хотя Нин
Сюэянь вернулась позже, она вернулась домой раньше. Евнух принес сообщение в Грушевый
Цветущий Сад, в котором говорилось, что Принц Йи, возможно, вернется очень
поздно из-за чего-то, и просил принцессу Нин не ждать его.
Нин Сюэянь теперь была официально утвержденной принцессой в
поместье Принца Йи, и все более или менее знали историю окружной принцессы
Сяньюнь, поэтому никто не стал придираться к ней. Кроме того, было отослано
большое количество наложниц. Только пятеро из тех, кто остался, были официально
повышены в звании до старших наложниц, и у них был немного более высокий
статус.
Но в глазах большинства людей наложницы с такой личностью,
которые никогда не могли быть занесены в список королевских имен, были почти
такими же, как те, у кого не было титула, но они были немного лучше, чем те, у
кого не было титула.
Ароматный Сад, Светлый Сад, Нефритовый Сад и Изящный Сад,
которые когда-то были заполнены наложницами, в это время пустовали. А тех, кто
остался, попросили остаться в одном дворе.
Эти несколько старших наложниц и две принцессы теперь были
единственными женщинами, которые были у Принца Йи в поместье. Окружная
принцесса Сяньюнь была заперта и за ней наблюдали, и этим нескольким старшим
наложницам не разрешалось выходить без разрешения. Теперь поместье Принца Йи
обрело покой, которого оно никогда раньше не испытывало. Матушка Руан, которая
отвечала за задний двор, была доверенным лицом Ао Чэньи, а евнух Лин, главный
управляющий ответственный за дела передней части дома, был сговорчивым, так что
Нин Сюэянь было легко управлять домом.
Ей, по сути, нечего было делать. Просто разобравшись с этими
немногими делами, оставшимися в течение дня, она попросила кого-нибудь
пригласить тетушку Хань войти.
Как только тетушка Хань вошла, она подала ей знак закрыть
дверь, а затем напрямую спросила: «Тетушка Хань, я не биологическая дочь своей
матери, верно?»
Ноги тетушка Хань подкосились, и она чуть не упала, услышав
эти слова, но удержалась на ногах, вцепившись в стол, и поспешно позвала: «Мисс.»
«Кто-то сказал мне.» Нин Сюэянь уставилась на тетушку Хань
своими прекрасными глазами, но в этих холодных глазах было что-то леденящее
душу.
«Мисс, я, ваша старая слуга...» Тетушка Хань несколько раз
открывала рот, но в данный момент не знала, что сказать.
«Я чужая дочь, но ко мне относились как к дочери моей
матери, поэтому герцог всегда подозревал, что я не его биологическая дочь. По
этой причине он был крайне равнодушен и хладнокровен по отношению к моей матери
и ко мне,» - спокойно сказала Нин Сюэянь. Если не считать ее глаз, которые все
еще двигались, она выглядела как человек, которому все было совершенно
безразлично с головы до ног, как будто она говорила о романе кого-то другого.
Но каждое ее слово было похоже на то, как будто что-то так сильно ударяло в сердце
тетушки Хань, что она вообще не могла произнести слова, вертевшиеся у нее на
кончике языка.
«Если ты не хочешь говорить правду, ты можешь уйти.» Лицо
Нин Сюэянь было умиротворенным, а тон спокойным, но в ее словах звучали печаль
и холодность, которых тетушка Хань в этот момент вынести не могла.
Поэтому она внезапно опустилась на колени и взяла Нин Сюэянь
за платье, сказав: «Мисс, дело не в том, что я, ваша старая слуга, не хочу вам
говорить, а в том, что госпожа сказала мне то, чего я не могу вам сказать.»
Она произнесла эти слова шепотом. Закончив говорить, она
горько заплакала и захлебнулась рыданиями. В тот момент, когда она была
встревожена, она просто назвала ее «Мисс», чувствуя себя виноватой перед ней.
Несколько раз она хотела сказать ей, когда видела ее нахмуренные брови, но ее
госпожа сказала ей, что она никогда не должна позволять своей госпоже знать о
ее семейном происхождении, поэтому она придерживала язык каждый раз, когда
слова вертелись у нее на кончике языка.
Дело было не в том, что она не хотела рассказывать Нин
Сюэянь, а в том, что она не могла; иначе ее госпожа, возможно, не будет счастлива
в этой жизни.
Ради блага своей мисс, ее госпожа вынесла позор и тяжелое
бремя и ничего не сказала. В том году она отказалась от должности официальной
жены, ничего не сказав по какой-то причине. Она боялась, что если их первый
план провалится, мадам Линг и Нин Цзуань разработают другой, который подвергнет
ее дочь смертельной опасности, если он будет применен к ней. Как только ее
госпожа подумала об этом, она захотела избежать подобного вреда любой ценой.
«На каких условиях ты можешь сказать мне правду?» Нин Сюэянь
опустила голову. Услышав, что она спросила крайне безразличным голосом, тетушка
Хань одергивала подол платья, но она просто чувствовала тупую боль в своем
сердце.
Глава 577: Она
увидела прошлое более ясно
Она действительно не чувствовала, что защищена настолько
хорошо, что ей нельзя причинить боль.
В своей прошлой жизни она была так хорошо защищена своими
родителями. Когда она была в районе на юге реки Янцзы, у нее почти не было
забот. Будучи беззаботной, она думала, что пока она добра к другим, другие также
будут добры к ней, но реальность была такова, что в итоге она умерла, потому
что была слишком доброй и слишком сильно верила другим.
«Или моя мать думала, что я буду иметь право узнать о своей
семье только тогда, когда меня убьют.» Она посмотрела на тетушку Хань своими
слегка покрасневшими глазами, покусывая губы.
«Мисс, мисс, я, ваша старая слуга, расскажу вам все. Я
расскажу вам все, хорошо?» Видя, что Нин Сюэянь такая грустная, тетушка Хань
сильно опечалилась и плакала так горько, что не могла встать.
«Тетушка Хань, я знаю, что моя мать приняла это решение для
моего блага, но буду ли я по-настоящему счастливой, если не буду знать об этом?
Что, если герцог узнает об этом? Или что, если есть что-то еще в моем семейном
происхождении? Тетушка Хань, ты знаешь, что в то время шла ожесточенная война,
так был бы ребенок, спрятанный в поместье герцога-защитника, действительно
обычным?»
Нин Сюэянь помогла тетушке Хань подняться, но ее глаза были
спокойными и печальными.
Видя ее взгляд, тетушка Хань становилась все грустнее и
печальнее. Ее мисс проходила через страдания. Хотя ее госпожа всем сердцем
хотела защитить ее, она даже не могла позаботиться о себе в поместье герцога-защитника,
так как же она могла обезопасить свою мисс? С тех пор как ее мисс была молода,
над ней так сильно издевалась вторая молодая леди и даже презирали слуги поместья.
Может быть, ее мадам действительно ошибалась.
Итак, она больше не скрывала прошлого. Усевшись ровно с
помощью Нин Сюэянь, она рассказала обо всех прошлых событиях так, как они
происходили.
Что касается конкретных вопросов, тетушка Хань не могла
вспомнить их очень четко, но она знала, что после того, как ее госпожа тайно
встретилась с кем-то в тот день, она отвезла ее в поместье за городом. По
прибытии оттуда ее госпожа сказала ей, что она хочет притвориться беременной и
что ребенка ей должны принести позже. В то время она была совершенно потрясена
и чуть не упала в обморок. Как можно было взять чужака в качестве потомка своей
семьи?
Но она не смогла удержать свою позицию, столкнувшись с уговорами
мадам Минг. Госпожа Минг сказала, что Нин Цзуань разочаровал ее. В то время
мадам Линг привезли в особняк. Она показывала, что она была тесно связана во
мнениях и чувствах с Нин Цзуанем во всех аспектах, как будто мадам Минг была
той, кто заставил их расстаться. Она всегда находила недостатки в мадам Минг, но
Нин Цзуань даже не спрашивал об этом. Иногда он даже прямо говорил, что стоит в
одном ряду с мадам Линг.
Поэтому вопрос был решен таким образом. Что касается
беременной женщины, которая находилась на задворках поместья, мадам Минг
попросила тетушку Хань уделять ей больше внимания, просто сказав, что это одна
из ее старых подруг, а ее муж был дворянином из предыдущей династии, но сейчас
ей неудобно появляться в публика. Как слабая женщина, она не могла взять своего
ребенка с собой во время войны, поэтому согласилась оставить его ей.
Именно это сказала мадам Минг, но тетушка Хань все еще
беспокоилась и тайно навестила эту женщину. С первого взгляда она поняла, что
двое людей, ожидавших ее снаружи, были из хорошей семьи, потому что они очень
вежливо обращались с людьми, но она никогда не видела мадам, которая, казалось,
кормила свой слабый плод.
Позже ребенок родился и был отправлен непосредственно мадам
Минг, которая затем вернулась в поместье герцога-защитника.
«Мисс, моя госпожа снова и снова повторяла мне, что я
никогда не должна разглашать информацию по этому делу. Мисс, вы из благородной
семьи предыдущей династии, но я не знаю, есть ли сейчас враги у ваших
биологических родителей. Если ваша личность будет установлена, вы можете
попасть в смертельно опасную ситуацию.»
«Так что я держала в уме слова мадам. Даже когда вы спросили
меня, я не осмелилась раскрыть ни крупицы этого,» - сказала тетушка Хань,
вытирая его слезы.
«Куда потом делись те люди?» Нин Сюэянь уже знала, что тетушка
Хань, вероятно, не знает всей подноготной. В противном случае она была бы так
удивлена, услышав то, что она сказала, и не была бы просто опечаленной.
«Я не совсем уверена. Когда мы вернулись в особняк, мне
предстояло столкнуться со многими вещами, но я не могла позволить герцогу
узнать об этом. Я только объяснила причину преждевременных родов мадам. После
того, как все это было сделано, я снова тайно отправилась в поместье, но люди
там сказали мне, что эти несколько человек давным-давно уехали.»
Тетушка Хань вытерла слезы и вспомнила.
В то время она думала, что все кончено. Уход этих людей был
лучшим результатом; в противном случае, если бы Нин Цзуань узнал об этом, это
была бы катастрофа.
«Прошло так много лет. Разве вы не собрали о них никакой
информации?» Сердце Нин Сюэянь внезапно похолодело, и на ее губах появилась
слабая кривая улыбка, но она не знала, чего ожидала.
Тетушка Хань покачала головой и с легким чувством вины
сказала: «Нет. Я даже разработала секретный план, попросив смотрителя поместья
присмотреть за этим. Я сказала ему, что если он снова увидит этих немногих
людей, он должен прийти и рассказать мне, но после стольких лет до меня не
дошло никаких известий.» Она действительно беспокоилась, что дело о ее госпоже
и ее мисс будет раскрыто, поэтому она наблюдала за тем местом.
«Моя мать оставила... Что-нибудь… Как подарок на память?»
Нин Сюэянь посмотрела на тетушку Хань своими очень глубокими глазами, в которых
была какая-то печаль, которую невозможно было скрыть.
«Да... Да, госпожа, подождите. Позволь мне принести это вам.»
Тетушка Хань встала, вытерла слезы и вышла.
Через некоторое время она вошла снаружи, снова закрыла дверь
и достала из своего сундука маленький пакетик.
Она торжественно посмотрела на Нин Сюэянь и сказала: «Госпожа,
мадам сказала, что если вы узнали свое семейное происхождение и знаете, что вы
не ее биологическая дочь… Я должна, должна отдать это вам. Я не проверяла, что
внутри, поэтому не знаю, что это такое.»
Пакетик был запечатан. Шелковая нить снаружи запечатанного
отверстия была очень старой. Нин Сюэянь ослабила ее и увидела, что внутренняя
часть была относительно новой и имела гораздо более яркий цвет. Увидев эти
следы, она поняла, что то, что сказала тетушка Хань, было правдой.
В конце концов, то, что произошло тогда, было связано со
слишком многими вещами. Если с этим не справиться должным образом, это могло
привести к катастрофе, поэтому мадам Минг было простительно не рассказывать тетушке
Хань всю историю.
«Тетушка Хань, теперь ты можешь возвращаться. Я хочу немного
помолчать.» Держа в руках этот полуоткрытый пакетик, Нин Сюэянь перестала его
открывать и прикусила губу, чувствуя волнение и грусть, но она не могла
сказать, что именно это было. Она просто почувствовала дискомфорт и горечь в
носу.
Теперь она была уверена, что является дочерью Императрицы
предыдущей династии. Кто бы мог подумать, что после всех перипетий она все еще
оставалась дочерью Императрицы предыдущей династии, даже состояла в родстве с
предыдущей династией, и они с Нин Цзыин даже были биологическими сестрами.
«Госпожа, тогда я сейчас ухожу. Пожалуйста, хорошенько
отдохните. Несмотря ни на что, вы должны помнить, что госпожа всегда любила вас
больше всего на свете.» Глаза тетушки Хань снова покраснели, и она вернулась к
своим воспоминаниям. Ее госпожа вырастила свою мисс из такого маленького
ребенка; для ее же блага ее госпожа даже прямо приняла обвинение в интрижке с кем-то,
не споря с мадам Линг, что привело к ее отказу от должности официальной жены.
Если бы не ее маленькая хозяйка, ее госпожа защитила бы себя
и не отказала бы старшему брату в желании помочь ей. Но она решила сдаться,
потому что боялась, что если это дело будет расследовано дальше, это может
привести к чему-то серьезному и разоблачит то, что она сделала ранее, поэтому
она перенесла все страдания в одиночку.
Тетушка Хань думала, что ее маленькая госпожа сможет вырасти
целой и невредимой только под такой защитой, но никто не ожидал, что мадам Линг
и ее дочь окажутся такими злобными. Всякий раз, когда у них появлялась
возможность, они хотели убить ее маленькую хозяйку. Если бы ее госпожа не
старалась изо всех сил защитить ее, она могла бы давным-давно умереть. Вспомнив
о печали, тетушка Хань не смогла совладать с собой, но она боялась, что это
повлияет на настроение Нин Сюэянь, поэтому она повернулась и ушла.
Пакетик был небольшим. Как бы медленно Нин Сюэянь ни
открывала его, в конце концов она открыла. Пакетик был очень нежным. Что
касается способа вышивания, то ее мать рассказала ей о нем в регионе на юге
реки Янцзы. Это был тот самый, который был популярен во дворце предыдущей
династии. Поскольку это нравилось Императрице, в то время это стало модным, но
во время пожара во дворце сгорело много зданий, а также погибло много
вышивальщиц.
В наши дни мало кто знал этот способ вышивания, но ее мать
оказалась одной из них. Нин Цзыин немного разбиралась в этом, но ее мастерство
не было отточенным. Саше было образцом, который ее мать использовала, чтобы
научить Нин Цзыин методам вышивания. В то время она вышивала похожую, ту, что
была в руках Хуа Юньхэна.
Он выглядел почти так же, как этот, но был слишком грубым,
чтобы соответствовать этому. Она смогла найти лишь слабое сходство с этим.
«Подождите, сходство.»
Нин Сюэянь была ошеломлена. Этот пакетик, который Хуа Юньхэн
попросил и забрал, был таким же, как тот, что был у нее в руках, тот, который
ее мать дала ей в качестве образца. В то время Хуа Юньхэн все еще жил в ее
доме, но он был равнодушен к ней, когда только приехал.
Позже она дала ему пакетик. Казалось, что с этого времени
Хуа Юньхэн стал относиться к ней все более и более хорошо, он больше не смотрел
на нее холодно, с некоторым презрением и безразличием. Тогда она относилась к
нему как к своему биологическому брату, и ее отношения с ним становились все
лучше и лучше.
Но теперь в ее сердце появился холодок, а в глазах появился
и исчез острый взгляд. Дело было не в том, что ей хотелось так думать, а в том,
что она должна была подумать о нескольких подобных вещах.
Оказалось, что семья Хуа сначала догадалась, кто она такая,
принцесса предыдущей династии, прежде чем решить, обручаться с ней или нет.
На самом деле, так называемая глубокая любовь Хуа Юньхэна
была просто шуткой. Она вспомнила, что когда он ушел от них в то время, ей было
всего 8 лет, а ему было всего около 12. Будет ли он продолжать скучать по этой
маленькой девочке?
Так называемая предыдущая помолвка может быть просто устным
соглашением. Позже семья Хуа расторгла помолвку по неизвестным причинам. На
самом деле, Хуа Юньхэн и семья Хуа замышляли заговор против нее и поместья Нин.
Конечно же, серьезная любовь и глубокий смысл были всего
лишь шуткой. Даже постоянно упоминаемый вопрос о посещении поместья герцога-защитника
для богослужения был всего лишь драмой серьезной привязанности. Возможно, драма
была разыграна для того, чтобы она посмотрела ее или каких-то нужных людей в
глазах Хуа Юньхэна. Этот человек умер, так что он мог говорить все, что хотел,
потому что никто не стал бы возражать.
То, что люди видели, было любящим ребенком, который
оставался верным до конца, но никто бы не ожидал, что это было просто шоу для
всеобщего обозрения.
Но это было прекрасно. По крайней мере, она увидела прошлое
более ясно. Затем горечь на ее губах превратилась в жестокую насмешку. Когда
она сильно потянула, пакетик открылся. Она вдруг широко раскрыла глаза, увидев
чрезвычайно знакомый аксессуар.
Глава 578: Третья
дочь Хуа главы Императорской
академии
Серьга.
Нефритовая серьга с рубинами внизу.
Узор в виде феникса на сережке с золотым крючком был
отчетливо виден.
Этот узор был более четким, чем тот, который она получила от
кормилицы Ван, и на этом не было никаких других следов. Теперь он спокойно
лежал в пакетике.
Это действительно была такая же серьга.
Теперь они были парой в ее руках и выглядели совершенно
одинаково.
Это означало, что то, что сказал Вэнь Сюэжань, было правдой.
Она и Нин Цзыин действительно были биологическими сестрами, с одинаковой меткой
и серьгами, а также двумя приемными матерями, которые скрывали их семейное
происхождение…
В комнате Нин Сюэянь долгое время было тихо. Тетушка Хань в
страхе ждала снаружи комнаты, и Лан Нин с Цинью тоже ждали снаружи. Спустя
долгое время они услышали спокойный голос из комнаты: «Цинью».
«Я здесь.» Цинью поспешно вошла, услышав зов Нин Сюэянь.
В комнате мирно сидела Нин Сюэянь с естественным выражением
лица. Хотя ее госпожа все еще была немного бледной, обычно она была такой, так
что Цинью втайне испытала облегчение.
«Пойди и спроси евнуха Лин, если я хочу угостить других
ужином, есть ли какие-нибудь семьи, которые я должна пригласить?» Беспечно
сказала Нин Сюэянь.
«Хорошо, я спрошу прямо сейчас.» Цинью знала, что ее хозяйка
делает это ради банкета, поэтому она кивнула и ответила, готовая уйти. Когда тетушка
Хань вышла с красными глазами, они с Лан Нин были поражены и захотели войти и
посмотреть, но она попросила их не делать этого и сказала, что они должны
остаться с ней снаружи.
Увидев взгляд тетушки Хань, она поняла, что что-то не так.
Теперь, когда она обнаружила, что ее хозяйка такая же, как обычно, она,
наконец, почувствовала облегчение.
«Попроси Лан Нин войти,» - раздался сзади голос Нин Сюэянь.
«Хорошо, я понимаю.»
Теперь Нин Сюэянь снова была спокойной, но в ее глазах
появился и исчез холод. Независимо от того, что произошло в прошлом, это был
просто ее жизненный опыт. Она бы разузнала кое-что по крупицам, но у нее не
было никакого интереса служить ступенькой для других.
Так много людей замышляли заговор против нее в ее прошлой
жизни, но она ничего об этом не знала, поэтому и оказалась в такой ситуации.
Хотя некоторые люди все еще хотели замышлять заговор против нее в этой жизни,
она больше не была той, кем была раньше.
Никто не должен замышлять заговор против нее.
Когда вошла Лан Нин, она специально принесла Нин Сюэянь
чашку чая, затем поставила чашку перед ней и понаблюдала за ее цветом лица,
прежде чем тоже почувствовала облегчение. Она наблюдала чуть внимательнее, чем
Цинью, и обнаружила, что взгляд ее госпожи был острым, а это означало, что она
приняла свое решение.
Лан Нин так восхищалась своей хозяйкой. С тех пор как она
стала ее служанкой, ее госпожа постепенно продвигалась вперед и укреплялась на
каждом шагу вплоть до сегодняшнего дня. Поскольку она была свидетельницей всего
процесса, она еще больше поверила своей госпоже и восхищалась ею. Независимо от
того, что тетушка Хань сказала ее госпоже, ее госпожа, должно быть, приняла
свое решение, поэтому ей просто нужно было всем сердцем встать на сторону своей
госпожи.
«Лан Нин, сходи через некоторое время в Сад Светлого Разума.
Скажи, что я устрою банкет с любованием цветами, и спроси, может ли принцесса Сяньюнь
дать мне какие-нибудь наставления.» Нин Сюэянь взяла чашку и сделала глоток с
безразличным видом. Хотя Ао Чэньи запретил окружной принцессе Сяньюнь покидать
свое место, положение принцессы Нин Сюэянь было не таким оправданным, как на
первый взгляд, поэтому было нормально обращать на нее внимание.
Кроме того, Юнь Лоло тоже была в поместье. Хотя Юнь Лоло
приехала погостить в поместье Принца Йи под предлогом служения окружной принцессе
Сяньюнь, она все равно была гостьей. Таким образом, Нин Сюэянь пришлось
пригласить ее.
«Хорошо, я отправлюсь туда прямо сейчас,» - кивнула Лан Нин.
Хотя банкет с любованием цветами не должен был состояться завтра, уведомление
было способом проявить достаточную вежливость. Даже если другие захотят позже проделать
дыры в вежливости, они ничего не смогут получить.
«Госпожа, мы могли бы с таким же успехом пригласить сюда
матушку Руан. Она лучше всех разбирается в этом заднем дворе,» - предложила Лан
Нин, отойдя на несколько шагов.
«Ладно. Пригласи матушку Руан прийти сюда. Мне нужно ей
кое-что сказать.» Нин Сюэянь кивнула и посмотрела на Лан Нин с
признательностью, потому что ей тоже пришла в голову эта идея. Матушка Руан
была доверенным лицом Ао Чэньи, и она столько лет отвечала за задний двор и
довольно хорошо знала о заднем дворе поместья Принца Йи. Если в этот период происходило
что-то необычное, ей действительно нужно было, чтобы матушка Руан предупредила
ее.
В конце концов, она только что вышла замуж в поместье Принца
Йи и не очень понимала многие вещи. Если матушка Руан поможет ей присматривать
за задним двором, эффект будет гораздо более очевидным.
Это был первый раз, когда она устраивала праздник любования
цветами. Многие люди наблюдали за ней, включая даже некоторых из тех, кто
находился во дворце. Естественно, ей следовало быть более осторожной.
Цинью вернулась через некоторое время с несколькими словами
евнуха Лин.
«Приглашение должно быть отправлено в дом Хуа главы
Императорской академии. Если принц угощает гостей ужином, он обязательно
пригласит главу Хуа.»
«Глава Императорской академии Хуа?» Нин Сюэянь задумалась
над этим именем и почувствовала, что оно немного знакомо. Если она правильно
помнила, невеста Ао Чэньи, женщина, которая не вышла за него замуж, была
дочерью семьи Хуа. Столько лет спустя Ао Чэньи оставался холостяком только по
этой причине. Говорили, что глава Хуа обычно держался довольно скромно.
«Мисс, евнух Лин имеет в виду, что большинство из тех, кто
будет приглашен на банкет для любования цветами, наверняка юные леди, и вам
нужно позаботиться о Третьей дочери главы Императорской академии Хуа. В прошлом
именно его вторая дочь была помолвлена с принцем,» - с несчастным видом сказала
Цинью. Без сомнения, кто бы ни услышал, что ее госпоже приходится заботиться о
младшей сестре предыдущей невесты принца, она была бы несчастна.
«Это то, на чем настаивал евнух Лин?» Нин Сюэянь слегка
нахмурилась, ее глаза заблестели.
«Да, евнух Лин сказал, что это делалось таким образом в
последние годы, поэтому он специально сказал вам об этом, боясь, что вы можете
пренебречь этим,» - сказала Цинью с невозмутимым лицом, потому что ей
действительно не понравилось это предложение.
«Попроси тетушку Хань навести справки о третьей дочери главы
Хуа и узнать, что она за человек. Просто спроси об этом в поместье.» Нин Сюэянь
кивнула, и ее водянистые глаза заблестели. Дама была помолвлена, но не вышла
замуж за своего жениха, но главный управляющий поместья Принца Йи имел в виду
младшую сестру бывшей невесты Ао Чэньи, что означало, что это действительно
необычно.
Поначалу она не возражала против предыдущей помолвки Ао Чэньи.
В конце концов, говорили, что молодая леди умерла от болезни еще до того, как
села в свадебный паланкин. Воистину, ей не суждено было выйти за него замуж.
После этого Ао Чэньи использовал это как предлог, чтобы уклониться от женитьбы,
только потому, что не желал позволять Императору напрямую вмешиваться во все
его дела. Поэтому люди снаружи распространили слух, что Ао Чэньи так сильно
любил эту молодую леди, что оставался холостяком столько лет.
Но Нин Сюэянь теперь лучше всех знала об истинной природе Ао
Чэньи.
Если бы он действительно влюбился в эту юную леди, он
женился бы на ее мемориальной доске, и место принцессы, несомненно, заняла бы
она. С одной стороны, это помешало бы Императору назвать ее его принцессой; с
другой стороны, он смог бы оставить место для этой дамы в своем сердце. Обладая
сумасшедшим характером, он вполне мог бы совершить такое.
Следовательно, у Ао Чэньи не было причин продолжать
заботиться о дочери главы Хуа, но откуда евнух Лин узнал о Третьей юной леди?
Кроме того, его тон звучал очень тепло по отношению к ней. Другими словами, третья
дочь семьи Хуа должна была даже бывать в поместье Принца Йи не один раз.
Смерть второй дочери семьи Хуа фактически стала концом их
помолвки с поместьем Принца Йи. Тогда почему Третья юная леди Хуа приехала в
поместье Принца Йи? Попытавшись понять несколько раз, Нин Сюэянь обнаружила какой-то
другой смысл.
Сад Светлого Разума.
«Что? Ваша принцесса собирается устроить банкет, посвященный
любованию цветами?» Лицо окружной принцессы Сяньюнь было не только холодным, но
и слегка отвратительным. По ее мнению, она была принцессой Принца Йи, поэтому
только она могла устроить банкет с любованием цветами в поместье Принца Йи.
Однако именно Нин Сюэянь теперь отвечала за мероприятие, так как же она могла
не испытывать ненависти или не злиться? Только благодаря тому, что она так
усердно сдерживалась, она не забыла о своих манерах на месте.
«Да, наша принцесса собирается устроить банкет, посвященный
любованию цветами. Мы также хотим, чтобы на нем присутствовала Вторая юная леди
Юнь,» - спокойно сказала Лан Нин.
«Я вижу.» Эти слова почти вырвались из щели между ее зубами.
Она не ожидала, что ее расчеты в конечном итоге принесут пользу Нин Сюэянь.
Вспомнив об этом, окружная принцесса Сяньюнь стиснула зубы с такой ненавистью,
что в ее глазах застыл лед.
Сделав вид, что не заметила ее разъяренного взгляда, Лан Нин
почтительно поклонилась и вышла.
Любимая наложница Ао Чэньи была мертва, и именно она вела
борьбу не на жизнь, а на смерть с любимой наложницей. В результате Нин Сюэянь
получила подарок, так как же она могла желать хранить молчание? Она должна была
извлечь из этого пользу. Даже если Нин Сюэянь не умерла, Ао Чэньи должен будет ненавидеть
ее всю жизнь и никогда не завоевать его благосклонности.
Нет, она ни в коем случае не должна позволять Нин Сюэянь
мирно провести банкет, создавая у людей впечатление, что Нин Сюэянь была самой
официальной хозяйкой поместья Принца Йи. Но на самом деле Нин Сюэянь была всего
лишь со-супругой. Она была хозяйкой поместья Принца Йи. Как могла Нин Сюэянь
лишить ее чести и достоинства?
Нин Сюэянь никогда не должна была думать о том, чтобы лишить
ее самого официального положения принцессы, которое она занимала.
«Цюхуань, подойди ко Второй юной леди и скажи, что я должна
ей кое-что сказать.» Юнь Лоло теперь была совершенно не в ладах с ней. Это было
как алмаз режет бриллиант, когда они оставались вместе, и каждый раз они
расставались несчастливыми, поэтому Юнь Лоло обычно оставалась в своей комнате.
«Хорошо, я ухожу,» - кивнула Цюхуань. Не осмеливаясь шутить
с этим, она поспешно вышла.
Через некоторое время Юнь Лоло неохотно вошла в комнату окружной
принцессы Сяньюнь и с едкой улыбкой сказала: «О, что сегодня случилось с моей
старшей сестрой? Почему моя старшая сестра должна хотеть меня видеть? Разве ты
не говорила, что больше не хочешь видеть мое лицо.»
Как только она вошла, Юнь Лоло начала насмехаться над ней. Окружная
принцесса Сяньюнь почти не могла подавить свой гнев, но все же пыталась
подавить его. Она была идиоткой, и ей не следовало беспокоиться о ней на
случай, если она потеряет свое достоинство.
«Лоло, в том, что случилось в прошлом, была моя вина. В
сложившейся ситуации, как бы сильно ты меня ни ненавидела, что ты можешь
сделать? Результат таков. С таким же успехом мы могли бы хорошенько подумать о
том, как вызволить тебя из беды. В любом случае, моя ситуация именно такая. Это
поместье Принца Йи, и я принцесса Принца Йи. Он ничего не может мне сделать.»
Окружная принцесса Сяньюнь изобразила на своем лице
некоторое одиночество и грусть, вздохнула, и на ее губах даже появилась горькая
улыбка.
Юнь Лоло была застигнута врасплох и не понимала, что происходит
в данный момент.
«Вторая сестра, сядь. У меня есть план. Может быть, это
поможет тебе выпутаться из неприятностей, но я не знаю, сработает это или нет.
Даже если это не сработает, это не имеет значения. Ты просто позволишь мне
взять вину на себя. В любом случае, я твоя старшая сестра. Просто прими это как
мое извинение перед тобой на этот раз.» Окружная принцесса Сяньюнь говорила все
более искренне и смотрела на Юнь Лоло своими полными слез глазами, в которых
была только печаль.
«Старшая сестра...» Хотя на ее лице все еще читалась некоторая
настороженность, Юнь Лоло смягчила выражение лица и медленно села.
Глава 579: Рассерженная
Фэйлянь, ее попросили отправить копии буддийских сутр
«Что? Нин Сюэянь даже устраивает банкет с любованием цветами?
Она официально стала принцессой Принца Йи?» Во дворе Туманов поместья герцога-защитника
с темным лицом Нин Циншань больше не могла усидеть на месте и несколько раз обернулась
на месте.
«Да, это то, что я слышала. Пятой юной леди так повезло, что
она даже стала принцессой Принца Йи,» - вздохнула мамушка Ло. По ее мнению, ее мисс
была лучшей, но почему Пятая юная леди стала принцессой Принца Йи до того, как
ее мисс стала принцессой?
Нин Циншань перестала поворачиваться и с ненавистью сказала:
«Нет, я никогда не позволю, чтобы Нин Сюэянь была так легко одобрена другими
как принцесса Принца Йи.»
«Мисс, это поместье Принца Йи. Вы все еще хотите вмешиваться.»
Мамушка Ло была встревожена. Какой бы способной ни была ее мисс, она не должна
вмешиваться в дела поместья Принца Йи. Если Принц Йи обидится, это может
вызвать другие проблемы. Это того не стоит. Теперь положение ее мисс в особняке
было уже не таким хорошим.
«Кто-нибудь недавно приходил с той стороны, мамушка Ло?» Спросила
Нин Циншань с угрюмым выражением лица.
Мамушка Ло знала, о чем она спрашивает, и с кривой улыбкой сказала:
«Мисс, та сторона действительно ненадежная. С тех пор как они подтвердили вашу
личность 3 года назад, они были добры к вам. Иногда они даже решали для вас
кое-какие вопросы, но в последнее время, похоже, становятся все более и более
безразличными к вам. Раньше они приходили навестить вас раз в полмесяца, но
теперь они долгое время не показывались.»
Появление этих людей было неожиданным. Они внезапно
появились, внезапно рассказали мисс про ее семейное происхождение, и даже
полностью объяснили семейное прошлое, о котором Благородная супруга Йа рассказала
ее мисс ранее. Они утверждали, что причина, по которой они появились в особняке
Великого Наставника Йа и подтвердили, что она была внучкой Великого Наставника Йа,
заключалась в том, что они тайно заменили биологическую внучку Великого
Наставника Йа кем-то другим, чтобы предоставить ей безопасную и подходящую
личность.
Но позже все изменилось. После того, как сын Великого
Наставника Йа погиб в битве, Великий Наставник Йа отправил ее мисс в поместье герцога-защитника
с продуманной стратегией, так что ее мисс стала дочерью поместья герцога-защитника.
Что касается поместья герцога-защитника, то Нин Циншань была
дочерью поместья герцога-защитника.
Для поместья Великого Наставника Йа она была биологической внучкой
Великого Наставника Йа.
В глазах этих людей она была самой благородной Великой
Старшей принцессой предыдущей династии.
Но почему теперь эти люди относились к ее мисс все более и
более равнодушно? Раньше все стороны так заискивали перед ее мисс, не так ли?
Женщина в белом, которая продолжала приходить сюда, даже много раз говорила,
что личность ее мисс была исключительно благородной, и она, вероятно, была той,
кто уступал одной, но превосходила всех остальных.
В прошлом эта великая и чудесная страна принадлежала семье
ее мисс. Хотя новая династия теперь сменила старую, это все еще было
собственностью семьи ее мисс. Когда ее мисс стала бы Императрицей, а ее ребенок
был бы выбран наследником, она в какой-то степени вернула бы себе страну. Но
почему все так сложилось сейчас?
Нин Циншань стиснула зубы и сказала: «Мы можем попросить ее
прийти сюда?» Теперь ее положение было действительно не из лучших. После
инцидента с Нин Юлин вдовствующая мадам заперла ее, даже ни о чем не спросив и
не объяснив причины. Она подготовила множество объяснений, но она не видела
вдовствующую мадам, так что у нее не было возможности объясниться.
К счастью, после этого она неоднократно проявляла свою
доброту к Нин Линьюнь, так что наложница Сюй, которая помогала вдовствующей мадам
управлять семейными делами, не обращалась с ней так сурово. За исключением
того, что она не могла покинуть свое место, остальные во дворе Туманов могли
выйти на улицу.
«Мисс, боюсь, мы не можем. Когда ее пригласили, и она пришла
в последний раз, она была очень недовольной,» - сказала мамушка Ло,
столкнувшись с дилеммой. Раньше она всегда думала, что пока ее мисс жива, эти
люди будут слушать ее мисс, чего бы она ни захотела, но теперь ситуация,
казалось, была далека от того, что думала ее мисс.
«Не волнуйся, мамушка Ло. Они меня не выдадут. Они потратили
такие огромные умственные и физические усилия, чтобы найти меня, и вовсе не ради
того, чтобы помочь мне разобраться с несколькими незначительными людьми.» Нин
Циншань стиснула зубы. Несмотря ни на что, она не верила, что эти люди
собираются отказаться от нее. Возможно, они сделали это только для того, чтобы
лучше достичь своей цели.
Поскольку этот способ не сработал, ей следует придумать
другой. В любом случае, был не один способ. Несмотря ни на что, она должна
присутствовать на банкете Нин Сюэянь. Она глубоко вздохнула, подошла к окну и
выглянула наружу. Все обитатели поместья теперь знали, что вдовствующая мадам
запретила людям из внутреннего двора Туманов покидать свои места, поэтому никто
из посторонних не посещал внутренний двор. Затем он стал пустынным.
Взгляд Нин Циншань упал на Фэйлянь в глубине коридора. Фэйлянь
и Фейюэ были подарены Нин Циншань вдовствующей мадам. Несмотря на то, что она
взяла их под свой контроль и Фейюэ умерла за нее, Нин Циншань всегда не слишком
доверяла Фэйлянь и старалась не сообщать ей о многих вещах. Конечно, Фэйлянь будет
ее пушечным мясом, когда это будет необходимо.
«Мамушка Ло. Попроси Фэйлянь отправить фрагменты буддийской
сутры, которые я скопировала за эти несколько дней, вдовствующей мадам и скажи,
что я сделала эти копии, чтобы помолиться за вдовствующую мадам, но я боюсь,
что мои копии не очень хороши, поэтому я хочу, чтобы вдовствующая мадам
взглянула. Если что-то не подходит, она должна попросить вдовствующую мадам
указать это и исправить. Если я в будущем поеду в поместье Третьего принца, я
сделаю для нее еще несколько копий.»
Глаза Нин Циншань заблестели, взгляд стал устрашающе острым.
Мамушка Ло была поражена и сказала: «Мисс, вы, вы не можете
так говорить. Если вы так скажете, вдовствующая мадам подумает, что вы
используете Третьего принца, чтобы угрожать ей. Она разозлится еще больше.»
Если бы эти слова распространились, наказана была бы не
только горничная, передавшая сообщение, но и ее хозяйка.
«Это не имеет значения, даже если она злится. Я хочу
напомнить ей, что, несмотря ни на что, я выйду замуж в поместье Третьего
принца. Если она запретит мне выходить в таком виде и эта новость
распространится, я потеряю лицо, и Третий принц тоже. Она все еще хочет
выслужиться перед Третьим принцем, не так ли? Если Третий принц узнает об этом,
дай мне посмотреть, как она сможет выслужиться.»
Нин Циншань стиснула зубы и холодно проговорила: «Что за
чертова старуха. С одной стороны, она заслужила расположение Принца Йи. С
другой стороны, она заискивала перед Третьим принцем. Она ставила на обе
стороны, но не осмеливалась обидеть ни одну из них. Что еще более важно, это
был семейный скелет в шкафу, который нельзя было вынести наружу. Эта чертова
старуха должна это четко понимать.»
Поэтому, даже если она разозлится и даже изобьет Фэйлянь,
она наверняка знает, что если старшая сестра Нин Сюэянь не придет на банкет Нин
Сюэянь, старшая сестра будет не единственной, кто потеряет лицо. Тогда старшей
сестре стоило того, чтобы прислать горничную к ее двери, чтобы ее избили в
обмен на ее свободу.
«Но вдовствующая мадам угостит вас...» Услышав ее слова, мамушка
Ло забеспокоилась еще больше.
«Это не имеет значения. Через некоторое время ты можешь
пойти к тете Ву и рассказать ей о моей ситуации, попросив ее рассказать моему
кузену, Третьему принцу. Дай мне набросок карты внутреннего двора поместья Принца
Йи и попроси евнуха моего двоюродного брата подождать меня у ворот Чуйхуа в
поместье Принца Йи в день любования цветами.»
Нин Циншань говорила коварно, с легкой яростью в глазах. Она
должна избавиться от Ся Юйдуна. Если от него избавиться, то, как бы ни
расследовалось дело Нин Юлин, ее связь с этим не будет установлена. Если она
отправит сообщение Третьему принцу, то может не только попросить его спасти ее,
но и одолжить у него охрану, чтобы убить Ся Юйдуна.
«Ладно, я скоро выйду.» Мамушка Ло кивнула. Она верила, что
с помощью наложницы Сюй ей не составит труда выйти на улицу.
Фэйлянь пригласили войти, но она вышла бледная, потому что
должна была быть посыльной. Еще в то время, когда Фейюэ умерла, она узнала о
порочности Нин Циншань, но она должна была передать сообщение. Если бы она
этого не сделала, то умерла бы так, как не знала.
Услышав слова Нин Циншань, переданные ею, вдовствующая мадам
действительно пришла в ярость, особенно когда обнаружила, что посыльной была
даже горничная, которую она отдала Нин Циншань. Она тут же попросила людей
наказать Фэйлянь тяжелыми палками, но, как и ожидала Нин Циншань, вдовствующая мадам
успокоилась после того, как дала выход своему гневу.
Она попросила кого-нибудь сообщить Нин Циншань, сказав, что
копии буддийских сутр были хорошими, и ее освободили. Кроме того, она также
сказала ей, что Нин Сюэянь скоро собирается устроить банкет, и ей следует быть
осмотрительной в словах и действиях.
Конечно, Нин Циншань согласилась с большой радостью. После
этого мамушка Ло вышла на улицу, но не заметила, что за ней последовала пожилая
служанка.
Поскольку Пятой юной леди больше не было в поместье герцога-защитника,
в особняке не было других важных хозяек, кроме вдовствующей мадам. Особенно на
этот раз вдовствующая мадам поступила так, как ожидала ее мисс. Поэтому мамушка
Ло испытала большое облегчение и не стала ходить туда-сюда из соображений
безопасности, а направилась прямиком в поместье Великого Наставника Йа.
Госпожа У Яо жила рядом с домом Великого Наставника Йа…
Когда Нин Сюэянь получила сообщение в поместье Принца Йи,
она только что закончила обедать. Посланник был тайно отправлен сюда наложницей
Сюй. Конечно, посыльная ясно видела, что мамушка Ло вошла не в дом Великого
Наставника Йа, а в маленький домик рядом с ним. Говорили, что в поместье жила
одна из родственниц Великого Наставника Йа, и эта родственница была вдовой.
Это была вся информация, которую собрала наложница Сюй.
Конечно, она выдала все это Нин Сюэянь. Действительно, это был способ завоевать
расположение последнего.
Нин Сюэянь отложила книгу, которую держала в руке, и
небрежно произнесла: «Передайте старшей служанке, что я благодарю наложницу Сюй
за информацию и надеюсь, что в будущем она сможет рассказать мне больше из
того, что узнает. На этот раз я приглашу так много людей на свой банкет.
Поскольку я впервые устраиваю банкет с любованием цветами в поместье Принца Йи,
здесь будут несколько благородных молодых людей и леди. Что касается моей
четвертой сестры, то ей придется быть более осторожной, стараясь не ходить в
места, где мало людей.»
Теперь она собиралась спать и сняла верхнюю одежду, поэтому
не пошла сразу встречать посланца наложницы Сюй.
«Хорошо, я понимаю.» Конечно, Лан Нин знала, что имела в
виду Нин Сюэянь: она просила Нин Линьюнь быть осторожнее. В конце концов,
теперь она была помолвлена с Третьим принцем. Если бы поползли какие-нибудь
слухи, не только она, но и Нин Сюэянь потеряли бы лицо.
«Но Третья молодая леди тоже будет здесь. Госпожа, мне нужно
попросить кого-нибудь присмотреть за ней?» Обеспокоенно спросила Лан Нин. Ранее
старшая служанка, посланная наложницей Сюй, сказала ей, что Третья молодая леди
была освобождена, вдовствующая мадам вспылила, но была вынуждена освободить ее,
что означало, что она позволила ей присутствовать на банкете ее госпожи.
В отличие от Четвертой юной леди, у Третьей молодой леди было
довольно коварное сердце.
«В этом нет необходимости. Это поместье Принца Йи. Даже если
Нин Циншань захочет поднять здесь шум, она не настолько способная.» Нин Сюэянь
холодно улыбнулась, и в ее глазах была легкая насмешка. Нин Циншань была
уверена, что выйдет. Без сомнения, она не упустит шанса опозорить ее. Если это
так, то случилось так, что не только ей пришла в голову эта идея.
Нин Сюэянь действительно не боялась потерять лицо.
Юнь Лоло извинилась перед ней вчера. Поскольку Юнь Лоло,
которая всегда смотрела на нее свысока, смогла прийти извиниться перед ней, это
показывало, что окружная принцесса Сяньюнь приложила достаточно усилий.
Глава 580: Упавший
носовой платок
Конечно же, Юнь Лоло правильно выбрала время — она
дождалась, пока Нин Сюэянь проснется после послеобеденного сна, чтобы подойти.
Она привела с собой только служанку. Вчера она официально
извинилась перед Нин Сюэянь под предлогом того, что ее обманули, и даже с
негодованием заявила, что на этот раз ее сестра зашла слишком далеко. Таким
образом, она смогла прийти сегодня без какого-либо обременения.
Поскольку Юнь Лоло была гостьей в поместье Принца Йи, и они
также согласились оставить прошлое позади, Нин Сюэянь должна была уважать ее.
Получив приказ своей хозяйки, Лан Нин с сияющей улыбкой пригласила Юнь Лоло войти.
«Принцесса Нин, я надеюсь, вы не сочтете меня обузой за то,
что я снова навещаю вас.» Юнь Лоло увидела Нин Сюэянь в тот момент, когда она
вошла, и ее лицо сразу же расплылось в улыбке.
Комната Нин Сюэянь была настолько хорошо обставлена, что
даже такой опытный человек, как Юнь Лоло, не могла не позавидовать, увидев
убранство внутри. Комната ее старшей сестры была настолько простой, что ее
вообще нельзя было сравнить с этим местом. Даже украшения в Саду Светлого
Разума были заметно хуже здешних. Похоже, на этот раз ее сестра по-настоящему
разозлила Принца Йи, в результате чего он щедро вознаградил Нин Сюэянь.
Какая вызывающая зависть удача. Как могло случиться, что Нин
Сюэянь так повезло? Любимая наложница Принца Йи была мертва, но ее компенсация
осталась в руках Нин Сюэянь.
Все сводилось к удаче. Как было бы здорово, если бы эта
удача принадлежала ей?
«Вы слишком вежливы, юная леди Юнь. Как ты можешь быть
помехой, когда ты такая редкая гостья?» Нин Сюэянь вежливо согласилась со
словами Юнь Лоло, указав Лан Нин, чтобы она приготовила место для гостьи.
«Принцесса Нин, украшения в вашей комнате такие красивые.
Они из дворца, не так ли? Не думаю, что я видела их даже во дворце Императрицы.»
Юнь Лоло с искренней улыбкой потрясла круглым веером в своей руке, звуча как
культурная молодая женщина.
«Я слышала, что эти украшения вышли из моды, но, в конце
концов, они из дворца. Принц сказал, что с таким же успехом они могли бы быть
использованы здесь, а не оставаться в кладовой. Императрица не стала бы
использовать такие старомодные украшения,» - спокойно ответила Нин Сюэянь с
улыбкой.
Как и ожидалось, эти украшения были подарены Нин Сюэянь
только потому, что они вышли из моды. Все, что блестело, не было золотом.
Похоже, ее сестра была права. Нин Сюэянь была великолепной только благодаря
удаче этой неназванной любимой наложницы. Вместо этого смерть этой женщины
неожиданно благословила Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь по-прежнему ничего не значила для принца.
Эти старые и ненужные украшения были свалены в Грушевый
Цветущий Сад. К счастью, они были довольно симпатичными, иначе Нин Сюэянь была
бы унижена. Юнь Лоло скривила губы в тени, хотя и не выказала своего презрения
на лице. Она продолжала быть вежливой с Нин Сюэянь.
«О чем ты говоришь? Принц так хорошо к тебе относится. Зачем
ему оставлять тебе подержанные украшения, которые нельзя было хранить на
складе? Должно быть, произошло недоразумение, принцесса Нин.»
Ее голос звучал так, словно она хвалила Нин Сюэянь, но на
самом деле ее слова не приносили никакой радости. Хорошо воспитанная Нин Сюэянь
притворилась, что не заметила намека, и на ее лице не отразилось никакого
смущения. Она продолжала улыбаться, как будто не слышала насмешки в словах Юнь
Лоло.
Это заставило Юнь Лоло смотреть на нее свысока еще больше.
Как такой глупой женщине может так повезти?
«Принцесса Нин, сегодня довольно хорошая погода. Почему бы
нам не прогуляться?» Предложила Юнь Лоло.
«Конечно.» Нин Сюэянь с улыбкой встала. Взяв Синьмэй с собой,
она последовала за Юнь Лоло во внутренний двор. Она собиралась устроить банкет
с любованием цветов, и так случилось, что она не смогла посетить несколько
уголков внутреннего двора. Она могла бы воспользоваться этим шансом и навестить
их. Конечно, ей было любопытно посмотреть, что припрятано в рукаве Юнь Лоло.
По дороге они вдвоем болтали о незначительных вещах.
Юнь Лоло была на полшага быстрее, так что Нин Сюэянь
невольно следовала ее темпу. У них не было на примете пункта назначения,
поэтому Нин Сюэянь не обратила на это внимания. Кроме того, по выражению лица
Нин Сюэянь можно было подумать, что она ничего не заметила.
Каким-то образом они вдвоем оказались перед Башней,
охватывающей Луну. Юнь Лоло остановилась и посмотрела на Башню, которая была
намного выше других зданий в поместье. «Принцесса Нин, это Башня, охватывающая
Луну, Принца Йи? Она такая высокая.»
Башня, охватывающая Луну, Ао Чэньи располагалась во
внутреннем дворе. Как единственный мужчина-хозяин поместья, для него было
вполне нормальным иметь здесь отдельный частный двор.
«Эта башня действительно самое высокое строение в поместье.
Оно выглядит намного выше других зданий,» - тихо ответила Нин Сюэянь, тоже
поднимая голову.
Юнь Лоло пришла в голову мысль, побудившая ее спросить: «Вы
не заходили туда раньше, принцесса Нин?»
«Только не на верхний этаж. Я вошла на первый этаж, когда
получила сообщение от принца.» Нин Сюэянь опустила голову и выглядела несколько
неловко, произнося это. Любая женщина почувствовала бы себя униженной, если бы
ее муж обращался с ней как с посторонней, запрещая посещать верхний этаж.
«Моя сестра попала в точку,» - подумала Юнь Лоло. Нин Сюэянь
вообще не пользовалась благосклонностью. Глядя на женщину, которая выглядела
такой хрупкой, что могла упасть в обморок от малейшего дуновения ветра, Юнь Лоло
все больше убеждалась, что у нее не будет наследников. Кроме того, ее старшая
сестра также сказала, что Нин Сюэянь была отравлена ее мачехой, когда она все
еще находилась в поместье герцога-защитника.
Никто не знал, сможет ли она вообще родить.
Уверенность Юнь Лоло сразу же возросла. Она собиралась
что-то сказать, когда ворота Башни, охватывающей Луну, открылись, открывая
группу людей. Необычайно красивый молодой человек прямо посередине был не кто
иной, как Принц Йи.
В прошлом Юнь Лоло была так напугана Принцем Йи, что не
осмеливалась взглянуть на него больше одного раза. У принца была такая сильная
убийственная аура, что она испугалась бы, глядя на него даже издалека. Его
длинные, узкие, миндалевидные глаза вызывали бы озноб у каждого, кто заглянул
бы в них. Таким образом, она никогда хорошенько не разглядывала его лицо.
Однако сегодня она намеренно обратила внимание на его
внешность. Глаза Принца Йи были холодными и проницательными, но, несмотря на
это, он все еще был красив, как бог. Более того, в этот момент он не выглядел
таким кровожадным и зловещим, как обычно. Даже привычная кровожадность и
мрачность, украшавшие выражение его лица, исчезли.
В этот момент Принц Йи был так красив, что сердце Юнь Лоло
пропустило несколько ударов. Ее охватило волнение. Она смотрела так пристально,
что впала в оцепенение. Подумать только, что холодный Принц Йи был таким красивым.
По сравнению с потрясающей красотой и элегантностью Вэнь Сюэжаня, Принц Йи еще сильнее
заставлял ее сердце биться быстрее.
Она никогда не замечала, что Принц Йи был таким красивым. На
мгновение она забыла о приличиях между мужчинами и женщинами и безучастно
смотрела, как Ао Чэньи подошел к ним. Когда она увидела, что он бросает на нее
холодный взгляд, она тут же вздрогнула и опустила голову, не осмеливаясь взглянуть
в его холодные и чарующие глаза.
И все же ее сердце бешено колотилось. У нее было такое
чувство, словно она открыла большую тайну, известную только ей одной. Принц Йи
был великолепен, и все же никто в столице никогда не упоминал о его внешности.
Это было очень жаль, но тем лучше, потому что это означало, что никто не
осмеливался желать его.
Опустив голову, она сжимала свой круглый веер. Ее щеки
окрасились слабым румянцем.
Это был единственный в жизни шанс оставить глубокое
впечатление в сознании Принца Йи. Она не хотела его терять.
Ао Чэньи бросил на Юнь Лоло нетерпеливый взгляд. Когда
злобный блеск вспыхнул в его прекрасных глазах, он шагнул к Нин Сюэянь, не
обращая на Юнь Лоло никакого внимания. Только когда он добрался до Нин Сюэянь,
выражение его лица смягчилось, хотя он все еще говорил слегка предостерегающим
тоном. «В полдень во дворе становится жарко. Если ты хотела прогуляться, тебе
следовало сделать это утром.»
«В конце концов, Вторая юная леди Юнь редкая гостья. Я все
равно хотела осмотреть внутренний двор, чтобы украсить его, поэтому вышла
вместе с ней. Я просто не думала, что мы окажемся на твоем месте,» - сказала
Нин Сюэянь, улыбаясь.
Юнь Лоло немедленно воспользовалась случаем, чтобы
присоединиться к разговору. Стоя рядом с Принцем Йи, она поклонилась ему и тихо
сказала: «Приветствую вас, Ваше Высочество. Я Юнь Лоло.»
Ао Чэньи наконец-то удосужился взглянуть на нее. Ее
застенчивое выражение лица вызвало у него отвращение, поэтому он проигнорировал
ее. «Матушка Руан почти закончила свои приготовления во дворе. Ты можешь
взглянуть позже. Если тебе что-то не нравится, ты можешь просто сказать ей.
Тебе не обязательно выходить самой.»
Он полностью игнорировал Юнь Лоло. Было очевидно, что он не
планировал уделять ей никакого внимания.
Юнь Лоло выглядела смущенной. Она подняла голову и бросила
на Нин Сюэянь косой взгляд. Принцу Йи, должно быть, было неловко что-либо
выражать из-за присутствия этой женщины. Если бы она знала раньше, что
столкнется с Принцем Йи, то никогда бы не пришла с Нин Сюэянь.
Если бы Принца Йи не было рядом, она бы позаимствовала силу
Нин Сюэянь, чтобы войти в Башню, охватывающую Луну, и совершить экскурсию по
ней. Это было причиной, по которой она искала Нин Сюэянь.
«Да. Я сейчас вернусь.» Нин Сюэянь выглядела нежной и
почтительной.
«Я буду ужинать у тебя сегодня вечером. Приготовь несколько
моих любимых блюд.» Ао Чэньи кивнул. В последнее время он был так занят, что
прошло уже несколько дней с тех пор, как он ночевал в Грушевом Цветущем Саду.
Конечно, это было не только потому, что он был занят. Он также следовал совету
врача оставить Нин Сюэянь в покое, пока ей не исполнится пятнадцать, иначе ее
тело может пострадать.
Но если он просто смотрит на нее, не имея возможности
сделать ничего интимного, его тело тоже пострадает.
Увы. Если бы он мог только смотреть на нее, будучи не в
состоянии что-либо сделать, он мог бы с таким же успехом и не смотреть на нее.
Тем не менее, всякий раз, когда он был свободен в течение
дня, он обязательно навещал ее. Иногда он приходил ранним утром, иногда в
полдень, иногда вечером. Он даже заглядывал, когда она спала, и уходил,
взглянув на нее.
«Я понимаю.» Нин Сюэянь притворилась принцессой, соблюдающей
надлежащий этикет, и отдала ему честь. Но когда она увидела, что он несколько
раз подмигнул ей, словно хваля ее хорошую игру, она чуть громко не рассмеялась.
Она тут же опустила голову, чтобы скрыть веселье в своих
глазах, прежде чем выпрямить спину. Она повернулась с непроницаемым лицом,
намереваясь уйти вместе с Юнь Лоло.
Однако Юнь Лоло отказалась упускать такой хороший шанс. Она
намеренно встала сзади, как милая и безобидная девочка, позволив своему
круглому вееру упасть на землю. Она притворилась, что запаниковала, когда это
случилось. Она взглянула на Ао Чэньи, который смотрел на нее холодно и с
жалостью, прежде чем поспешно взять веер.
С раскрасневшимися щеками она торопливо ушла, чтобы догнать
Нин Сюэянь.
Маленький носовой платок был оставлен на ее прежнем месте.
Он был поразительного красного цвета.
Ао Чэньи нахмурился, и его глаза стали холодными. Он велел
евнуху Чжу поднять его, прежде чем вывести своих людей во внешний двор.
На повороте дороги Юнь Лоло увидела, как евнух Чжу поднимает
ее носовой платок, и на ее лице появилась самодовольная улыбка. Казалось, что Принц
Йи действительно испытывал к ней какие-то чувства. Это облегчило бы все
остальные дела…
Глава 581: Лан Нин не
так хороша в этом, как я
Было еще рано, когда подошел Ао Чэньи, но он, должно быть,
остановился где-то в другом месте, потому что его лицо было покрыто потом.
Первое, что он сделал по прибытии, быстро принял ванну, а затем переоделся в
обычную домашнюю одежду. Прежде чем выйти за него замуж, Нин Сюэянь сшила для
него несколько домашних нарядов и хранила их в Грушевом Цветущем Саду.
Он перенес эти наряды в Башню, охватывающую Луну, так что
здесь их осталось немного.
Таким образом, помимо выполнения его поручений, Нин Сюэянь
шила для него еще несколько нарядов. Конечно, это была та часть, которая делала
его самым счастливым.
Она почти лишилась дара речи, наблюдая, как он выходит из
ванной с рассыпавшимися по плечам черными волосами. Она отложила иголку с
ниткой, встала и взяла чистое полотенце, которое протянул ей евнух Чжу. Потянув
Ао Чэньи к дивану, стоящему перед кроватью, она начала сушить ему волосы.
«Если Сяньюнь устроит еще какие-нибудь неприятности, ты
можешь убить ее.» Он указал евнуху Чжу, чтобы тот бросил платок на пол. Его
тонкие губы изогнулись в зловещей улыбке.
Это был носовой платок Юнь Лоло. Нин Сюэянь тоже заметила
носовой платок, когда завернула за угол, и само собой разумеется, она увидела,
как евнух Чжу поднимает его. Ей пришла в голову идея, осветившая ее прекрасные
водянистые глаза. «Почему ты не оставил его себе? Он так приятно пахнет.»
Если она почувствовала его запах с такого расстояния, это
могло означать только то, что носовой платок был сильно надушен. Она даже
почувствовала что-то знакомое; это был популярный аромат, продававшийся в ее
собственном магазине «Юянь». Она разработала аромат и попросила Лан Нин продавать
его по самой высокой цене. Казалось, что Юнь Лоло высыпала на носовой платок
целую коробку ароматной пудры.
Однако вкладывать слишком много было так же плохо, как и
недостаточно. Носовой платок был так сильно надушен, что то, что должно было
быть легким приятным ароматом, стало удушающим.
«В чем дело? Ты ревнуешь?» Лениво спросил Ао Чэньи, бросив
на нее косой взгляд.
«С чего бы мне? Я просто думаю, что это большая трата, использовать
так много ароматной пудры. Она высыпала все на носовой платок. Если бы она
использовала ее понемногу каждый день, этого могло бы хватить ей на целый
месяц. Какая пустая трата,» - с сожалением сказала Нин Сюэянь. Она приложила
больше усилий, чтобы отжать полотенце, чтобы убрать больше воды с волос Ао Чэньи.
К сожалению, она была слаба. Двух отжиманий было достаточно,
чтобы израсходовать всю ее энергию. Она взглянула на мужчину, который
прислонился к ней с довольным выражением лица и закрыл глаза, потеряв дар речи.
В последнее время, всякий раз, когда он принимал ванну у нее
дома, он необъяснимым образом заставлял ее сушить ему волосы.
У Нин Сюэянь не было другого выбора, кроме как сказать: «Чэньи,
у меня больше нет сил.» Она надулась так, что он не мог ее видеть.
«Все в порядке. Я никуда не тороплюсь.» Он был таким вялым,
что даже не открывал глаз; казалось, он глубоко наслаждался происходящим.
Наблюдая, как он выглядит таким довольным и уютным, что ему
даже не хочется разговаривать, Нин Сюэянь пришла в голову озорная идея.
Поскольку ему было так комфортно, она уменьшила бы это удовольствие для него.
Она хотела бы посмотреть, позволит ли он ей в будущем сушить ему волосы после
ее маленькой выходки.
Она ослабила хватку и схватила несколько прядей его волос,
завернутых в полотенце, готовая отвести их в сторону. Внезапно демон, все еще с
закрытыми глазами, лениво произнес: «Не повреди мне кожу головы, или в
следующий раз, когда я помогу тебе...»
Сила в ее руке ослабла. Она продолжала вытирать ему волосы,
не выдавая своих эмоций, и небрежно ответила: «Тебе не нужно беспокоиться о
моих волосах. Лан Нин поможет мне.»
«Она не такая сильная, как я.» Ао Чэньи настаивал.
«Кому нужна твоя сила? Ты вообще не знаешь, как обслужить
человека, и все же настаиваешь на том, чтобы высушить мои волосы.» Нин Сюэянь
втайне стиснула зубы. Несмотря на то, что в первый раз он только повредил ей
кожу головы, с тех пор он каждый раз приводил ее волосы в беспорядок. Когда Лан
Нин потом укладывала ей волосы, она всегда жаловалась, что ее волосы плохо
причесываются. Это было довольно раздражающе, но этот человек находил в этом
огромное удовольствие.
Он сказал, что должен отплатить тем же. Поскольку она помогала
высушить ему волосы, он тоже сделал бы то же самое. Проблема была в том, что
именно он попросил ее высушить ему волосы.
Нин Сюэянь изобразила смешок и моргнула, прежде чем серьезно
сказала: «Хех. Тебе не обязательно проходить через все эти неприятности.
Позволь Лан Нин сделать это.»
«Лан Нин не так хороша в этом, как я.» Настаивал он. Он
чувствовал, что это его право и оно не должно быть украдено другими людьми.
«Хорош? Ты что, издеваешься надо мной?» Нин Сюэянь чуть не
отругала его вслух. Возможно, к концу ее волосы и высохнут, но он сделает их
спутанными и неряшливыми.
«У меня все еще есть возможность для совершенствования.» С
какой стороны ни посмотри, казалось, что она скрежещет зубами, когда улыбается.
Настроение Ао Чэньи улучшилось, когда он увидел, что она похожа на котенка,
который вот-вот сойдет с ума. Он протянул руку, чтобы погладить ее по голове. «Хорошая
девочка. Не веди себя так, будто ты кошка, которая сошла с ума. В следующий раз
я буду осторожен и не испорчу твои длинные волосы.»
Нин Сюэянь закатила глаза, глядя на него. Она должна была
быть довольно глупой, чтобы поверить ему. Каждый раз он обещал не повторять
своей ошибки, но продолжал делать то же самое. Не злись? Это были ее волосы, а
не кошачья шерсть.
Когда ее осенила другая мысль, она решила прекратить спорить
с ним на эту тему; у нее все равно не было возможности победить его. Она
посмотрела на носовой платок на полу, и в ее глазах промелькнуло лукавство. «Ты
тоже хочешь жениться на Юнь Лоло?»
«Кто? Юнь Лоло? Пожалуйста, пощади меня.» Ао Чэньи
решительно отверг эту идею. Он посмотрел на нее с легкой улыбкой. «Неужели тебе
настолько не хватает ревности, что ты хочешь, чтобы кто-нибудь обеспечил тебя
ею?»
«Нет, я имею в виду третью дочь главы Хуа.» Нин Сюэянь
улыбнулась и приподняла бровь, словно провоцируя его.
Она бы и не узнала, если бы не навела справки о Третьей юной
леди Хуа. Она узнала, что незамужняя Третья юная леди Хуа была хорошо знакома с
поместьем Принца Йи. Молодая леди часто посещала поместье до смерти своей
второй сестры, и ее можно было считать частой гостьей. Что еще более важно, в
то время ей было всего восемь лет, и никто не ожидал, что она будет соблюдать
приличия между мужчинами и женщинами.
Поскольку в то время Принц Йи собирался жениться на ее
второй сестре, они даже подготовили для нее внутренний двор, чтобы ей было
удобно навещать сестру в будущем. В поместье Принца Йи все равно было так много
пустых дворов, что подарить ей один не составило большого труда.
Все изменилось после того, как Вторая юная леди Хуа умерла
от болезни, и помолвка между обеими семьями была расторгнута. На этом дело
должно было закончиться.
Однако Третья юная леди Хуа продолжала время от времени
посещать поместье. Все в поместье были знакомы с ней, и даже старшему евнуху
Чжу нравилась ее привлекательность. Видя, что Ао Чэньи ничего не сказал, она
продолжала время от времени оставаться в поместье.
Это продолжалось до тех пор, пока ей не исполнилось около
тринадцати. Она продолжала время от времени навещать старшего евнуха Чжу и даже
иногда проводила ночь в поместье. Это стало настолько привычным, что Ао Чэньи
не обращал на это никакого внимания, тем более что она не появлялась перед ним.
Однако однажды она случайно вошла в Башню, охватывающую Луну, и столкнулась
внутри с Ао Чэньи. Это так разозлило его, что он запретил ей появляться в
поместье, сославшись на приличия между мужчинами и женщинами.
Этот инцидент окончательно поставил точку в этом вопросе. В
прошлом ее беспечные визиты в поместье наводили многих на мысль, что Ао Чэньи
женится на сестре своей бывшей невесты. Для младшей сестры было обычным делом завершить
помолвку после смерти старшей сестры.
«Они не более чем семейка жалких подонков. Не обращай на них
внимания.» Ао Чэньи чуть приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на Нин Сюэянь.
Странный блеск мелькнул в его зрачках.
Нин Сюэянь была ошеломлена. Хотя она предполагала, что он
будет раздражен действиями Третьей юной леди Хуа, она не ожидала услышать от
него такую оценку. Она моргнула, не в силах сразу среагировать. Это полностью
отличалось от слухов снаружи.
Разве не говорилось, что Принц Йи был по уши влюблен?
Разве не было сказано, что Принц Йи наверняка пригласит
членов семьи Хуа на любой из своих банкетов?
Разве не говорили, что Принц Йи был так влюблен в свою
бывшую невесту, что много лет оставался холостяком? Что его заставили жениться
на окружной принцессе Сяньюнь и со-супруге?
После минутного удивления она сказала: «Старший евнух Лин сказал, что ее надо пригласить.»
«Он постарел.» Невежливо сказал Ао Чэньи, скривив губы в
насмешливой улыбке. «Они верили, что смогут легко вступить в брак с поместья,
как только получат одобрение старшего евнуха Лин, но какая жалость. Некоторые
вещи никогда не соответствуют их ожиданиям. Неужели они думали, что смогут
заставить меня жениться на той, кого они захотят? Как только они видят, что у
меня все хорошо, они начинают строить козни, чтобы отправить женщин в мое
поместье.»
Он смотрел на семью Хуа свысока из глубины своего сердца.
Если бы тогда не было указа Императора, он бы никогда не согласился жениться на
этой женщине. Однако результат оказался именно таким, как он хотел.
«О, хорошо. Забудь о них. Все они хотят попасть в мое
поместье. Они, должно быть, думают, что мое поместье мусорное ведро.» Он взял
ее руку и погладил своей мозолистой ладонью. Его рука была несколько грубой, но
это успокоило ее. Она действительно чувствовала себя непринужденно. Хотя она
знала, что он не обратит никакого внимания на Третью юную леди Хуа, уверенность
в его словах, тем не менее, заставила ее улыбнуться.
Она знала, что он говорит это, чтобы придать ей уверенности
в том, что она сможет делать все, что захочет, и не обращать внимания на Третью
юную леди Хуа или других женщин. Та, кто нравилась старшему евнуху Лин, была не
той, которая нравилась ему самому. Естественно, она понимала, что он
заступается за нее.
Подражая ему, она также приподняла свою длинную и красивую
бровь. Ее большие блестящие глаза заблестели, когда она улыбнулась и уверенно
спросила: «Тогда все будет зависеть от меня. Ты продолжаешь кричать о кровавом
убийстве каждый день. Разве ты не беспокоишься о том, что распугаешь всех этих
хрупких красавиц?» Затем она наклонилась и с улыбкой прошептала ему на ухо.
Поскольку это было дело на заднем дворе, она почувствовала,
что было бы удобнее использовать методы на заднем дворе.
Физическое наказание или убийство сработали бы против
судебных чиновников, но слишком чрезмерно для женщин, живущих на заднем дворе.
Услышав ее слова, глаза Ао Чэньи вспыхнули зловещим блеском.
Он находил это слишком громоздким, но поскольку Янь'эр хотела помахать когтями,
он просто наблюдал, как она развлекается. Кроме того, ее методы были
действительно изобретательными. Он находил ее очаровательной, когда она
смотрела на него своими яркими и блестящими глазами, выражение ее лица было
таким, словно она напрашивалась на комплименты.
Он не смог удержаться, чтобы не приподнять уголки своих
тонких губ и не усмехнуться. В его глазах читалась снисходительность. «Отлично.
Мы пойдем твоим путем, но обещай мне, что будешь осторожной.»
«Не волнуйся. Если есть что-то, с чем я не смогу справиться,
я немедленно обращусь к тебе за помощью. Ты же не будешь игнорировать меня в
этот момент, правда?» Кокетливо запротестовала Нин Сюэянь.
Поразмыслив, он серьезно ответил: «Я не собираюсь помогать.»
Он взглянул на нее, прежде чем добавил: «Если только ты...» Затем он наклонился
и прошептал ей на ухо. Ее бледное лицо тут же покраснело, и она оттолкнула его
красивое лицо.
«Какой бесстыдный человек. Как он может говорить что-то
подобное? Кто сказал, что Принц Йи холодный и резкий человек, который не
улыбается?»
Глава 582: У каждого
на банкете есть свои планы
Когда принцесса Нин из поместья Принца Йи разослала
приглашения на свой банкет, новость распространилась и вызвала переполох.
Некоторые проявляли любопытство, некоторые размышляли,
некоторые намеревались завоевать ее расположение… Многие поместья хотели
заполучить приглашение в свои руки.
Но все знали, что банкет был первым официальным мероприятием
принцессы Нин после повышения и таким образом, будет относительно небольшим
мероприятием. Приоритет будет отдаваться молодым леди и хозяйкам из
аристократических семей, а также княжеским наследникам. В конце концов,
принцесса Нин была еще молодой, и это был первый официальный банкет, устроенный
в ее честь.
Было разослано не так уж много приглашений. Если гостей будет
слишком много, принцессе Нин будет трудно управлять банкетом.
После того, как приглашения были разосланы, все, кто их
получил, заявили, что обязательно придут.
Кто посмеет отклонить приглашение из поместья Принца Йи?
Даже если у кого-то не было любопытства, неучастие могло навлечь на себя гнев
этого демона. Кроме того, всем было очень любопытно узнать о принцессе Нин,
женщине, которая за такой короткий промежуток времени превратилась из со-супруги
в принцессу.
Она даже стала первой, кто получил статус со-принцессы. На
что она была способна, что смогла в одиночку завоевать сердце бессердечного
демонического принца?
Шум и суета в поместье Принца Йи начались ранним утром. Все
гости были юными леди или молодыми хозяйками, которые никогда не бывали в
поместье. Им было так любопытно, что они приехали пораньше. За пределами
поместья Ао Минвань принимал гостей по приказу своего дяди, в то время как
последний играл роль праздного хозяина.
Тем не менее, все дети знати были наслышаны о «порочной
репутации» Ао Чэньи, поэтому было наиболее уместно, чтобы Ао Минвань принимал
гостей. Гости также смогли расслабиться, болтая и смеясь, прогуливаясь по
внутреннему двору. Само собой разумеется, что евнух Чжу Ао Чэньи в настоящее
время служил Четвертому принцу. Это было поместье Принца Йи, и было много
вещей, о которых Ао Минвань ничего не знал.
Многочисленные паланкины с мягкими сиденьями ждали у ворот
Чуйхуа на заднем дворе; они были приготовлены для юных леди и молодых хозяек,
уставших от ходьбы. Немногие их брали, потому что хотели воспользоваться этим
редким шансом совершить экскурсию по поместью Принца Йи. Говорили, что даже
покойный Император восхвалял красоту поместья. В конце концов, это поместье
когда-то было вторым домом для предыдущего Императора. Было дано понять, что
это место будет прекрасным.
Горничные, которых они встретили по пути, были очень вежливыми.
Они отступали в сторону, когда видели гостей, и почтительно приветствовали, полностью
отличаясь от Принца Йи, который слыл высокомерным и необузданным. Многие
опытные хозяйки втайне одобрительно кивали. Казалось, что принцесса Нин была
способной девушкой. Прошло совсем немного времени, но она уже могла командовать
домашним хозяйством.
Юнь Лоло первым делом с утра пришла в Грушевый Цветущий Сад,
а вскоре после нее прибыла Хэн Юйцин. Затем появились Нин Циншань и Нин Линьюнь,
за которыми следовали несколько молодых хозяек. Нин Сюэянь повела их на
прогулку по внутреннему двору. Поскольку это был банкет с осмотром цветов, само
собой разумеется, что они будут прогуливаться вокруг и любоваться цветами.
Поместье Принца Йи было разделено на четыре региона,
названные соответственно Весна, Лето, Осень и Зима. Весенний регион был украшен
в основном пионами, а другие цветы играли второстепенную роль. Лотос занимал
центральное место в Летнем регионе, цветы османтуса в Осеннем регионе, а
цветение сливы и весенние цветы в Зимнем регионе.
Местом проведения банкета на этот раз стал Пионовый
павильон, сооружение в Весеннем регионе. Вместо того чтобы размещать здесь
кого-либо, здание использовалось для проведения банкетов. Пространство разделяли
на два павильона для приемов, а клумба с пионами отделяла их от внешнего двора.
Люди с обеих сторон могли видеть, но не слышать друг друга.
Это было лучшее место для разделения гостей мужского и женского пола на
банкете.
Многочисленные горничные ходили взад и вперед по залу,
спокойно и аккуратно готовя банкет. Напротив кресел для гостей мужского и
женского пола стояла импровизированная платформа. Платформа была небольшой, но
внизу ее окружали всевозможные цветы, что создавало прекрасное зрелище. Многие,
кто прибыл на место проведения, позже догадались, что это сцена для представления,
но начали задаваться вопросом, какая труппа была приглашена и будет ли
интересное шоу.
Платформа была выше большинства других, поэтому ее сразу
было видно издалека.
Нин Циншань подняла голову и издалека увидела высокую
платформу. Она с любопытством спросила: «Пятая сестра, вы ставите оперу?»
Сегодня она была великолепно одета в осенний топ цвета
лотоса и юбку павлиньего цвета. Жемчужная заколка в виде дождевой капли,
свисавшая сбоку с ее висков, придавала нежности ее хорошенькому личику. Ее
красота уже была поразительной, но в таком наряде она заставила Юнь Лоло и Нин
Линьюнь бледнеть по сравнению с ней. Это принесло ей несколько обиженных взглядов
со стороны Юнь Лоло.
Ее сестра посоветовала ей подружиться с Третьей юной леди
Нин, но последняя не казалась хорошей женщиной, судя по ее лисьей внешности.
Она отбросила эту идею на задний план, потому что сама принадлежала к типу
хрупких красавиц.
Напротив, Хэн Юйцин была совсем другой и излучала
уверенность в себе. Несмотря на то, что она была не такой хорошенькой, ее
неповторимое очарование делало ее ничуть не хуже здешних дам.
«Ты узнаешь позже,» - загадочно сказала Нин Сюэянь.
«Да. Сестра Нин долго готовилась к этому. Как она может
просто так дать тебе знать?» Сказала Юнь Лоло, нацеливая свою колючку на Нин
Циншань. Чем больше она смотрела на Нин Циншань, тем больше ненавидела ее. Она
чувствовала, что Нин Циншань соревнуется с ней. Говоря это, она отбежала на
пару шагов вперед и указала на нескольких человек впереди. Ее глаза блестели.
«Сестра Нин, ну же. Давай подойдем туда и посмотрим. Разве
это не Третья юная леди Хуа?» Затем она наклонилась и прошептала на ухо Нин
Сюэянь. «Я слышала, что у нее есть чувства к Принцу Йи. Ты должна присматривать
за ней.»
Нин Сюэянь лишилась дара речи, услышав, как Юнь Лоло постоянно
зовет ее сестрой. Юнь Лоло явно была старшей, но она продолжала притворяться
невинным ребенком и на каждом шагу звала ее сестрой. Это было не совсем
неправильно из-за существования окружной принцессы Сяньюнь, но все равно было
странно, когда девушка на один или два года старше ее называла ее сестрой.
Это было особенно важно с учетом того, что раньше между ними
была «Вражда». Наблюдая за тем, как эта девушка напускает на себя такой невинный
вид, она чувствовала себя беспомощной.
«Сестра Нин, быстро, давай подойдем и посмотрим.» Юнь Лоло с
силой потянула Нин Сюэянь за руку, заставляя последнюю сделать два шага вперед.
Увидев это, Хэн Юйцин немедленно последовала за ними. Нин Линьюнь хотела
последовать ее примеру, но Нин Циншань потянула ее за рукав, останавливая.
«Четвертая сестра, давай притормозим. Здесь так красиво, что
мы должны наслаждаться прогулкой. Почему мы должны преследовать их и
раздражать?» Она имела в виду Юнь Лоло, но ее взгляд был прикован к Нин Сюэянь.
Было очевидно, что она имела в виду, что Нин Сюэянь была так близка с Юнь Лоло,
потому что они ее раздражали.
Нин Линьюнь остановилась и противоречивым тоном сказала: «Это...
Нехорошо, не так ли?» Она посмотрела на ноги Нин Циншань. Все в поместье герцога-защитника
знали, что у Нин Циншань были проблемы с ногой и она не могла быстро ходить.
Она начинала хромать всякий раз, когда быстро шла, и это было очевидно.
Лицо Нин Циншань потемнело, когда она заметила, что Нин Линьюнь
смотрит на ее ногу, и в ее глазах появился зловещий блеск. Но она тут же
улыбнулась, как будто ей было наплевать на пристальный взгляд Нин Линьюнь. Она
даже выставила ногу и сказала: «Четвертая сестра, ты знаешь, что моя нога
работает не слишком хорошо, и я не могу слишком много ходить. Ты можешь
посидеть со мной вон там?»
Она не могла придумать предлога, чтобы увезти Нин Линьюнь,
но это дало ей прекрасный шанс. Поскольку Нин Линьюнь уставилась на ее ногу,
она использовала это как оправдание.
Затем она наклонилась и с застенчивым выражением лица сказала:
«Евнух Третьего принца прислал мне сообщение, в котором говорилось, что принц
придет навестить нас позже. Будет неудобно, если мы останемся с Пятой сестрой и
другими юными леди.»
«Его Высочество приедет навестить нас?» Как и ожидалось, на
лице Нин Линьюнь появилась тень радости.
«Конечно. Его Высочество сказал, что давненько нас не видел
и очень скучает по нам. Он скоро собирается жениться, так что некоторое время
не сможет нас видеть. Кто знает? Возможно, у него есть что-то личное, что он
хочет нам рассказать.» Нин Циншань мысленно проклинала Нин Линьюнь за
бесстыдство, но сохраняла нежную улыбку на лице, выглядя как более близкая
сестра Нин Линьюнь.
«Должны ли мы рассказать Пятой сестре?» Нин Линьюнь
заколебалась, увидев, что Нин Сюэянь и остальные достигли развилки тропинки.
«Какой в этом смысл? Как ты думаешь, Пятая сестра
заинтересована в том, чтобы развлекать нас? Она так занята, заискивая перед
принцессой Юнь, что у нее нет времени на нас.» Нин Циншань искоса взглянула на
Нин Сюэянь, ее глаза были полны холода и негодования. По ее мнению, Нин Сюэянь,
должно быть, получила свое положение, заискивая перед окружной принцессой
Сяньюнь.
То же самое было и с Принцем Йи, женившимся на своей
принцессе и со-супруге одновременно. Все это произошло благодаря тому, что окружная
принцесса Сяньюнь умоляла Императрицу. Инцидент с со-принцессой, вероятно,
произошел таким же образом. Болезнь окружной принцессы Сяньюнь дала Нин Сюэянь
шанс покрасоваться. Этой женщине, несомненно, повезло. Видя, как Юнь Лоло
продолжала называть Нин Сюэянь сестрой, последняя, должно быть, уговорила
сестер быть покорными.
Она знала, что Нин Сюэянь хитрая, но не настолько.
В последний раз, когда она встречалась с окружной принцессой
Сяньюнь, они явно были не в ладах друг с другом. Прошло не так уж много
времени, но окружная принцесса Сяньюнь уже изменила свое мнение. Нин Сюэянь
действительно была способной.
К сожалению, она не была окружной принцессой Сяньюнь.
Поскольку она спланировала свой приезд сюда, она определенно испортит этот
банкет. Как только на этом банкете произойдет скандал, никто в будущем не
осмелится посещать банкеты в поместье Принца Йи.
Естественно, Нин Линьюнь была лучшей кандидатурой. Это была
ее вина, что она осмелилась возжелать Третьего принца, осмелилась не смотреть себе
под ноги и эксплуатировать Третьего принца. Такая шлюха, как эта, должна
умереть с погубленной репутацией на банкете у Нин Сюэянь…
«О, тогда все в порядке.» Нин Линьюнь кивнула, по-видимому,
убежденная ее словами. Она повернулась и последовала за Нин Циншань. Но в тот
момент, когда она обернулась, она подмигнула горничной, стоявшей в углу, в
качестве намека. Горничная кивнула и быстро убежала.
Юнь Лоло была довольна, когда заметила, что Нин Циншань и
Нин Линьюнь ушли. Радостно пробежав вперед, она внезапно присела на корточки,
схватилась за ногу и взвизгнула от боли. «Ой.»
«Что не так? Что случилось?» Немедленно спросила Нин Сюэянь.
«Я... Я растянула лодыжку.» Ответила Юнь Лоло, и на ее глаза
навернулись слезы.
Нин Сюэянь огляделась по сторонам, прежде чем указать на
восьмиугольный павильон впереди. «Тогда я отведу тебя туда отдохнуть. Я попрошу
врача осмотреть тебя.»
Глава 583: Брат Йи внутри?
Молодой евнух стоял в неприметном месте у ворот Чуйхуа,
наблюдая за юными леди и молодыми хозяйками, идущими по дороге, иногда группами
по три-четыре человека. Это было оживленное зрелище. Никто не заметил молодого
евнуха, стоявшего в углу.
Из ворот вышла служанка, оглядываясь по сторонам. Сегодня в
поместье было много гостей, и множество служанок постоянно входили и выходили.
Таким образом, она была столь же незаметной.
Внезапно ее глаза заблестели, когда она ударила молодого
евнуха. Она немедленно подошла к нему. Это была не первая их встреча; оба
хорошо знали друг друга.
Одна из них была служанка Нин Циншань Цайфэнь, а другой личный
евнух Ао Минью.
Они обменялись несколькими словами под деревом, прежде чем
разойтись в разные стороны. Одна вошла на задний двор, в то время как другой
вышел во внешний двор.
С другой стороны, изящная юная леди нашла дорогу к Башне, охватывающей
Луну, как будто она была там много раз. Увидев в дверях императорских
гвардейцев, она с улыбкой подошла к ним и вежливо спросила: «Извините меня.
Брат Йи внутри?»
Охранники заметили, что она не подходила слишком близко, и
разговаривала с ними довольно фамильярным тоном. Хотя они не видели ее раньше,
они не посмели обидеть ее. «Его Высочества здесь нет.»
«Куда делся Брат Йи?» Спросила молодая леди, все еще
улыбаясь.
«У вас есть к нему дело?» Охранники приняли суровый вид,
когда услышали, как она спрашивает о местонахождении принца.
«Главный управляющий евнух Лин послал меня сюда встретиться
с Братом Йи. Я уже бывала в Башне, охватывающей Луну. Могу я подождать его
внутри? Главный управляющий евнух Лин сказал, что если Брата Йи здесь не будет,
он пошлет кого-нибудь за ним. Он велел мне сначала подождать здесь,» - тихо объяснила
молодая леди. Ее нежной улыбки было достаточно, чтобы завоевать расположение
охранников.
Главный управляющий прислал ее сюда? Двое охранников
обменялись противоречивыми взглядами. Такого раньше никогда не случалось.
Конечно, главный управляющий знал, что принцу не нравилось присутствие
посторонних в Башне, охватывающей Луну, но эта молодая леди продолжала называть
принца Братом Йи, как будто была особенно близка с ним.
Какое-то мгновение они не могли решиться.
«Я просто посижу в саду и подожду. Я не пойду внутрь. Это
нормально?» Тихо спросила женщина, указывая на место внутри двора. Внутри под
деревом стояли каменный стол и несколько стульев; это действительно было место
для отдыха. Это было довольно далеко от дверей главного здания и к тому же под
наблюдением охранников.
Если бы женщина попыталась что-нибудь сделать, они бы сразу
это заметили.
Видя нерешительность охранников, женщина указала за ворота и
довольно кокетливо сказала: «Здесь негде отдохнуть. Ближайший павильон,
вероятно, находится в нескольких развилках отсюда. Если главный управляющий
евнух Лин пришлет Брата Йи, он не сможет меня увидеть.»
Это правда, что рядом с Башней, охватывающей Луну, не было
никаких павильонов, где женщина могла бы отдохнуть. Ао Чэньи изначально не
планировал, что кто-то будет его беспокоить, поэтому существующие павильоны
были снесены.
«Хорошо, ты можешь отдохнуть во внутреннем дворе. Вы должны
уйти, если Его Высочество не придет.» Поскольку женщина сказала именно это, у
охранников не было возможности отказать ей. Тем не менее, они ясно изложили
свою позицию.
Они не хотели, чтобы она вошла и отказалась уходить.
«Хорошо, я так и сделаю. Если я позже не увижу Брата Йи, я
пойду и найду его сама.» Женщина мило кивнула, выглядя довольной. Охранники
даже не почувствовали в ней никакой злобы.
Они обменялись беспомощными взглядами, прежде чем впустить
ее.
Женщина грациозно вошла во двор и села на каменный стул, как
и обещала. Она не подходила к зданию.
Видя, что она соблюдает надлежащий этикет, стражники
расслабились и повернулись, чтобы охранять ворота. Они стояли у ворот, чтобы
помешать людям войти в Башню, охватывающую Луну, по своему желанию.
Однако стало очевидно, что сегодня в Башне, охватывающей
Луну, не будет мира. Прошло совсем немного времени с тех пор, как вошла
женщина, прежде чем к ним медленно подошел другой человек…
Охранники посмотрели друг на друга. Их изначально унылые
лица на секунду стали резкими, но быстро снова стали жесткими и озадаченными.
Они наблюдали за женщиной, которая медленно продвигалась в замешательстве, и
казалось, искренне удивились.
«Госпожа, Третья молодая леди ведет Четвертую юную леди,» -
прошептала Лан Нин, наклоняясь к уху Нин Сюэянь. Нин Сюэянь кивнула со слабой,
но холодной улыбкой.
«Подготовь их. Напомни Нин Циншань, что она не может туда
пойти, но позволь ей, если она настаивает.»
Нин Сюэянь знала, что Нин Циншань обязательно пойдет.
Поскольку Нин Циншань сговорилась с евнухом Третьего принца сказать то же
самое, это означало, что принц тоже был в этом замешан.
Целью Нин Циншань была она, но целью Ао Минью был Ао Чэньи.
К несчастью для них, это было поместье Принца Йи. Оба они
действительно недооценивали поместье Принца Йи…
Нин Циншань тихо отвела Нин Линьюнь на другую сторону, желая
найти место для отдыха. После долгих блужданий они, наконец, нашли уединенный
дворик.
«Четвертая сестра, почему бы нам немного не отдохнуть
внутри?» Спросила Нин Циншань с улыбкой.
«Внутри? Я... Я не думаю, что это хорошая идея.» Нин Линьюнь
покачала головой. «Это поместье Принца Йи. Нам не подобает входить без спроса.»
«Конечно, нет. Пятая сестра хозяйка этого места, и мы
родственницы Принца Йи. Для нас не составляет большого труда найти место для
отдыха,» - настаивала Нин Циншань.
«Но...» Нин Линьюнь продолжала колебаться.
«Никаких «Но». Давай войдем первыми. Если ты волнуешься, мы сможем
улизнуть позже. Поскольку это уединенное место, я уверена, что они просто
относятся к нему как к кладовой. Мы просто немного отдохнем. Никто не узнает.
Никто не подумает, что мы что-то переместили в поместье,» - поддразнила Нин
Циншань, перебивая ее.
Нин Линьюнь кивнула и осторожно сказала: «Хорошо, мы войдем
и немного отдохнем. Мы должны поговорить с Пятой сестрой позже. В конце концов,
мы не знакомы с этим местом. Будет плохо, если мы войдем в какие-нибудь
запретные места.»
«Хорошо, мы сделаем, как ты говоришь. Мы зайдем внутрь и
немного отдохнем. Моя нога действительно начинает болеть.» Нин Циншань прямо
сейчас сказала бы все, что угодно, лишь бы заставить Нин Линьюнь войти.
Ранее они проделали так много поворотов на дороге, что в
этот момент фактически находились рядом с внешним двором. Мало кто когда-либо
посещал поместье Принца Йи, но Третий принц был частым гостем. Хотя он был не
очень хорошо знаком со всеми уголками этого места, он все же мог нарисовать
простую карту. Вернувшись в поместье герцога-защитника, Нин Циншань внимательно
изучала карту и неоднократно обдумывала способ попасть сюда.
Двор перед ними был ее местом назначения. Это место было
близко к внешнему двору, но все еще находилось во внутреннем дворе; оно было
сродни разделительной линии между внутренним и внешним дворами. Ворота, мимо
которых они прошли ранее, были воротами, разделяющими обе стороны. Это,
конечно, было известно только кому-то в поместье Принца Йи. Иногда, когда Принц
Йи принимал слишком много гостей мужского пола, этот внутренний двор также
использовался как комнаты для гостей.
Сегодня в поместье было довольно много гостей, так что этот
внутренний двор тоже можно было использовать.
Третий принц ранее сказал ей, что в этом дворе остановились
двое гостей, и их репутация также была довольно плохой. Как только Нин Линьюнь
войдет в одну из здешних комнат, она наверняка закричит и привлечет других
людей. Третий принц, скорее всего, придет сюда отдохнуть, так что он тоже станет
свидетелем всего происходящего.
Если бы Нин Линьюнь застали в комнате, проводящей время с
другим мужчиной, она могла бы забыть о том, что когда-либо выйдет замуж за
Третьего принца.
И Нин Сюэянь тоже была бы глубоко унижена, если бы такой
скандал произошел на ее самом первом банкете. Было бы еще лучше, если бы
новость о скандале распространилась еще дальше. Во дворце знали, что Нин Линьюнь
была признана наложницей Третьего принца, а Третий принц соперничал с Принцем Йи.
Это могло бы дать Третьему принцу возможность подавить Принца Йи.
В конце концов, скандал разразился бы в поместье Принца Йи,
и Третий принц потерял бы наложницу. Как могло нечто подобное произойти ни с
того ни с сего? Разве это не было попыткой опозорить Третьего принца? Если
подумать дальше, то можно было бы предположить, что именно Принц Йи
спровоцировал этот скандал, чтобы напасть на Третьего принца. Этот инцидент не
казался значительным, но когда он стал связан с борьбой за трон, это вполне
могло спровоцировать более серьезную проблему.
«Четвертая сестра, не могла бы ты зайти и посмотреть, есть
ли внутри какой-нибудь стул? Если он есть, принеси один, чтобы я могла
присесть. Я действительно больше не могу ходить.» Нин Циншань держалась за
ворота внутреннего двора, подняв одну ногу, чтобы показать, что она
действительно больше не может идти.
Они вдвоем привели с собой своих личных горничных, когда
пришли, но отослали их искать выход. Горничные еще не вернулись. Поскольку Нин
Циншань была в таком состоянии, у Нин Линьюнь не было другого выбора, кроме как
войти самой.
Нин Циншань наблюдала, как Нин Линьюнь кивнула, вошла во
двор и открыла дверь, на которую она указала ранее. На ее лице появилась
самодовольная улыбка. Как только Нин Линьюнь войдет в эту комнату, она не
сможет так легко найти выход. Третий принц намеренно привел в эту комнату
плейбоя. Увидев незамужнюю женщину в своей комнате, плейбой ни за что не
выпустит Нин Линьюнь.
Как только они вдвоем начнут приставать друг к другу, все,
что ей нужно сделать, это войти и закричать. Это, несомненно, привлечет еще
больше людей.
Внезапно позади нее раздался насмешливый голос. «Ха, женщина.
Как ты можешь так отчаянно нуждаться в мужчинах, что приходишь сюда и
заглядываешь во двор к мужчине? Что не так? Ты надеялась увидеть, есть ли
внутри мужчины, которые тебе нравятся? Ты действительно бесстыдница.»
Нин Циншань немедленно обернулась и увидела Ао Сяня,
стоящего неподалеку. Ее зрачки сузились от шока.
«Что? На этот раз я поймал тебя с поличным, не так ли,
Третья молодая леди Нин? Ты такая шлюха. Ты же не скажешь, что я веду себя
необъяснимо, и не скажешь, что ты забралась к кому-то в постель, потому что
ничего не знала, не так ли?»
Ао Сянь пришел сюда в гневе. Однажды он получил письмо от
Нин Линьюнь, в котором она выражала сожаление по поводу их несостоявшейся
помолвки. Она даже намекнула, что неудача произошла из-за Нин Циншань. Нин
Циншань поступила так, потому что не хотела, чтобы Нин Линьюнь обрела счастье.
Ао Сянь был тем, кто предложил помолвку с Нин Линьюнь. Он
все еще помнил ту нежную, жалкую женщину, которую потерял из-за того, что его
застали в постели с Нин Циншань. Поначалу он верил, что все это было
случайностью, но намек Нин Линьюнь в письме привел его в ярость.
Услышав, что Нин Циншань собирается снова подставить Нин Линьюнь,
он немедленно пришел в праведном негодовании, чтобы преподать Нин Циншань урок.
По его мнению, такая злобная женщина, как Нин Циншань, недостойна Третьего
принца.
Естественно, он не собирался быть вежливым с Нин Циншань. Он
пробыл здесь какое-то время, прячась в углу. Он подслушал, что Нин Циншань
сказала Нин Линьюнь, и даже увидел дверь, на которую указала Нин Циншань. Это
немедленно привело его в ярость. Конечно же, эта шлюха была злой сучкой. Он
поклялся, что сегодня разоблачит ее истинную злую сторону.
Лицо Нин Циншань сразу же вытянулось, когда она увидела, что
это был Ао Сянь. Она холодно возразила: «Княжеский наследник, что за чушь ты
несешь?» Ее брови были плотно сдвинуты. Она не могла не запаниковать. Почему Ао
Сянь оказался здесь? Что он увидел? Он что-нибудь слышал?
Глава 584: Что ты
здесь делаешь?
«В чем дело? Третья молодая леди Нин, вы действительно
знаете, как себя вести. Я не могу поверить, что ты проделала весь этот путь
сюда на своей хромой ноге, чтобы найти мужчин. Ты должна была сказать мне
раньше; я мог бы приготовить для тебя восемь или десять, чтобы ты могла
удовлетворить свою похоть.» Ао Сянь оглядел Нин Циншань с головы до ног, дважды
прищелкнув языком. Он говорил прямо, не поворачиваясь к ней лицом.
Когда он вспомнил, что Нин Циншань разрушила помолвку,
которой он был доволен, и причинила вред женщине, на которой он хотел жениться,
до такой степени, что их помолвка была расторгнута, он почувствовал, как в нем
поднимается гнев. Узнав от Нин Линьюнь о поврежденной ноге Нин Циншань, он без
колебаний сказал все, что мог, чтобы навредить Нин Циншань.
«Что ты такое говоришь, плейбой?» Его слова повергли Нин
Циншань в панику. Если такой слух о ней распространится, она больше не сможет высоко
держать голову.
«Я сказал что-то не так? Разве Третий принц не поймал нас с
поличным в постели? Был ли я неправ? Ну, тогда мы точно этого не сделали, не
так ли? Почему бы нам не сделать это сейчас? Внутри есть пустая комната. Мы
воплотим нашу встречу в реальность, так что, по крайней мере, есть причина, по
которой у меня такая плохая репутация.»
Ао Сянь зловеще произнес это, указывая на комнату во
внутреннем дворе. Затем он протянул руку, словно пытаясь схватить Нин Циншань
за руку.
«Нелепый!» Она пришла в такую ярость, что отбросила всё
притворство. Она взмахнула рукой и сильно ударила Ао Сяня по лицу. Она была так
зла, что ее лицо стало ярко-красным. Она когда-либо имела дело только с
джентльменами, которые никогда бы не прибегли к таким грязным речам. На мгновение
ее затрясло от ярости.
Ао Сянь был не из тех мужчин, которые спокойно переносили бы
свои потери, особенно от женщины, которая когда-то причинила ему вред. Он так
разозлился, что его лицо стало суровым. Он схватил руку, давшую ему пощечину, и
дернул ее вниз, яростно выкрикивая: «Шлюха! У тебя хватает наглости дать мне
пощечину? Как ты смеешь говорить всем, что никогда не делила со мной постель и
не спала со мной?»
Нин Циншань, естественно, не могла ему противостоять. Он
потащил ее вниз с такой силой, что она упала на землю прямо у его ног. Ей было
так больно, что она вскрикнула. Она инстинктивно попыталась встать, но только
для того, чтобы услышать, как Ао Сянь бубнит об этом инциденте. Этот инцидент
был ее ночным кошмаром.
Подумать только, что Третий принц видел ее с Ао Сянем. Хотя
Третий принц потом ничего не сказал об этом, она ясно увидела в тот момент тень
обиды в его глазах. Она не могла заставить себя вспомнить выражение его лица
тогда. Она утешала себя мыслью, что Третий принц наверняка узнает, что ее
подставили, так что следы обиды были направлены не на нее, а на преступницу Нин
Сюэянь.
Она не осмеливалась думать об этом инциденте, да и не хотела
этого делать. Она просто хотела относиться к этому как к кошмару. Поскольку
Третий принц ничего не сказал, это означало, что инцидент остался в прошлом.
Кроме того, несколько человек, присутствовавших на месте, ничего об этом не скажут,
и никто не узнает, что нечто подобное когда-то произошло между ней и Ао Сянем.
Этот инцидент теперь был спрятан глубоко в ее сердце.
Этот инцидент стал травмой и слабостью, о которых она не
смела думать. Но теперь Ао Сянь поднял этот вопрос, и его слова болью
отозвались в ее сердце. Независимо от того, насколько хорошо она могла
контролировать себя, повторяющихся атак было достаточно, чтобы подорвать ее
самоконтроль.
Цвет ее лица менялся от красного к зеленому, когда безумная
мысль овладела ее разумом. Ао Сянь хотел разоблачить это дело перед всеми. Он
хотел заставить ее потерять свое положение. Нет! Невозможно! Она не хотела
этого. Внезапно она схватила Ао Сяня за ногу и дернула его вниз с силой, о
которой даже сама не подозревала.
«Заткнись! Ты лжешь! Ты лжешь!»
Ао Сянь никогда не думал, что слабая женщина проявит такую
огромную силу или что молодая благородная леди, которая будет казаться
застенчивой перед мужчинами, осмелится обнять его за ногу и дернуть его.
Застигнутый врасплох, он в конце концов упал, распластавши конечности по земле.
Он закричал от боли.
«Третья сестра… Что… Что вы делаете с княжеским наследником?»
Нин Циншань была поражена криком Ао Сяня, когда внезапно услышала голос Нин Линьюнь.
Она инстинктивно повернула голову и увидела Нин Линьюнь, стоящую у ворот
внутреннего двора и удивленно смотрящую на них.
«Хм? Разве это не Третья молодая леди Нин? Что происходит
между ней и Ао Сянем?» Раздался другой голос. Нин Циншань в шоке наблюдала, как
большая группа благородных молодых людей появилась на дороге за пределами
внутреннего двора. Среди этой группы были Третий принц Ао Минью и Четвертый
принц Ао Минвань.
«Это… Они что, дерутся?» Один из благородных молодых людей
не смог сдержать своего удивления, глядя на двух людей, упавших на землю. Нин
Циншань все еще обнимала одну из ног Ао Сяня, в то время как Ао Сянь лежал на
земле лицом вверх. Одна из ног Нин Циншань лежала под ногой Ао Сяня, и ее
аккуратная прическа теперь была в полном беспорядке, несколько прядей свисали
ей на лоб.
Эти двое выглядели так, словно только что подрались. В том,
что вспыльчивый Ао Сянь ввязался в драку, не было ничего странного, но разве Третья
молодая леди Нин не считалась самой учтивой и нежной из всех леди? Как она
посмела поссориться с Ао Сянем? Даже Йа Моцинь из поместья Великого Наставника Йа,
которая считалась вспыльчивой, в лучшем случае поспорила бы с Ао Сянем, а не
дралась с ним как строптивая.
Была… Была ли она вообще благородной молодой леди?
Проследив за их изумленными взглядами, Нин Циншань опустила
голову, чтобы посмотреть на себя. Она вскрикнула, когда увидела, что держится
за ногу Ао Сяня. Она тут же оттолкнула его ногу и поспешно объяснила: «Я… Я
случайно подставила подножку княжескому наследнику Ао Сяню. Я... Я сделала это
не нарочно.»
«Третья сестра… Как… Как ты умудрилась подраться с княжеским
наследником Ао Сянем?»
Две сестры заговорили одновременно. Когда Нин Линьюнь
закончила свой вопрос, Нин Циншань немедленно повернула голову и гневно
посмотрела на нее. Она выглядела так, словно хотела съесть Нин Линьюнь живьем,
напугав Нин Линьюнь так сильно, что та сделала два шага назад. Нин Линьюнь
робко покачала головой и сказала: «Мне жаль, Третья сестра. Я... Я оговорилась.»
У обеих были такие контрастные выражения лиц, что, с какой
стороны ни посмотри, казалось, что это над Нин Линьюнь издеваются. Это в
очередной раз удивило всех.
«Эй, как старшая сестра может быть такой свирепой?
Неудивительно, что ты даже подставила мне подножку и подралась со мной раньше.
Так вот как ты издеваешься над своей младшей сестрой у всех за спиной,» -
произнес провоцирующий голос. Само собой разумеется, что это исходило от
человека, который ранее упал на спину. Ао Сянь встал и заговорил намеренно
провоцирующим голосом, потирая свой затылок.
Четвертый принц взглянул на Третьего принца, прежде чем
спросил: «Что именно произошло?» Сегодня он отвечал за развлечение гостей от
имени Ао Чэньи, поэтому ему пришлось прояснить этот вопрос.
«Откуда мне знать? Одному Богу известно, что с ней не так.
Прятаться здесь и подглядывать во двор - это одно, но увидев меня, она от стыда
и злости попыталась меня ударить. Вероятно, она съела не то лекарство. Третья молодая
леди поместья герцога-защитника действительно жестокая. Считай это моим
поражением.»
Естественно, Ао Сянь знал, что он может сказать, а что нет,
теперь, когда Третий принц был здесь. Он потер затылок от боли, на лице его
отразился страх. Он выглядел так, словно над ним издевались. Этого было
достаточно, чтобы заставить людей еще несколько раз взглянуть на Нин Циншань.
Третья молодая леди Нин даже умудрилась ударить Ао Сяня до
тех пор, пока он не лег плашмя на спину. Насколько же жестокой она была?
Разве не говорили, что она нежная, добрая и пользуется
хорошей репутацией? Женщина, стоявшая перед ними, явно с кем-то подралась. Кто
была эта женщина, у которой свисало несколько прядей волос?
«Третья сестра, давай вставай.» Увидев, что Ао Сянь поднялся
на ноги, Нин Линьюнь немедленно попыталась помочь Нин Циншань встать.
Возможно, Нин Циншань была слишком тяжелой, или, возможно, у
Нин Линьюнь не было много силы. Нин Линьюнь не успела полностью поддержать Нин
Циншань, как та пошатнулась и заставила их обеих упасть. С Нин Линьюнь все было
в порядке, и она сразу же встала на ноги. Напротив, Нин Циншань, у которой были
проблемы с ногой, больше не могла подняться после того, как упала во второй
раз.
Мысль о том, что она снова опозорила себя перед всеми, и к
тому же из-за Нин Линьюнь, заставила Нин Циншань выглядеть огорченной и
разъяренной. Она была почти уверена, что Нин Линьюнь намеренно унизила ее
ранее. Когда Нин Линьюнь снова протянула руку, Нин Циншань с холодным
выражением лица стряхнула ее и встала сама, держась за калитку внутреннего
двора.
«Третья сестра.» Нин Линьюнь казалась робкой, когда
взглянула на Нин Циншань, прежде чем посмотреть на всех остальных. Она опустила
голову и послушно встала позади Нин Циншань.
Выражение ее лица и манера поведения еще больше разозлили
Нин Циншань. Разве Нин Линьюнь не давала понять, что она издевается над ней?
Она глубоко вздохнула. Она знала, что сейчас не может
спорить с Нин Линьюнь по этому поводу. Хотя в этот момент ей хотелось разорвать
Нин Линьюнь на части, она должна была изобразить улыбку, чтобы показать, что
между ними все хорошо.
«Что ты здесь делаешь?» Спросил Третий принц с мрачным
выражением лица. Он больше не мог молчать. В конце концов, все знали, что Нин
Циншань была его будущей со-супругой.
«Я… Я пришла сюда с Четвертой сестрой, чтобы немного
отдохнуть. Мы увидели, что здесь есть внутренний двор, поэтому остановились
здесь.» Нин Циншань сразу поняла, что Третий принц дает ей шанс выйти из этой
ситуации. Она сразу же приняла кроткий и грациозный вид, чтобы показать, что
она всего лишь хрупкая женщина. Обычно это было ее самое эффектное выражение
лица.
С таким выражением лица Нин Циншань полагала, что все
подумают, что она, самое большее, совершила ошибку, вторгшись сюда. Это был ее
первый приезд в поместье Принца Йи, так что не будет ничего страшного, если она
случайно зайдет туда, куда ей не следует. К сожалению, она забыла о своих
обстоятельствах и неуместных словах ранее.
Ее сердитое, потрясенное лицо совершенно исчезло при таком
повороте разговора. Она выглядела совершенно другим человеком. Перемена
произошла так быстро, что все безмолвно уставились на нее. Третья молодая леди
Нин была уверена, что способна измениться перед таким количеством людей, даже
не моргнув глазом.
«Ты хочешь сказать, что случайно попала сюда? Что за шутка.
Тогда почему тебе стало так стыдно и обидно всего от нескольких моих слов? Ты
даже подставила мне подножку. Очевидно, что ты в чем-то виновата.» Ао Сянь не мог
удержаться от насмешки, увидев такое выражение лица у Нин Циншань за такое
короткое время. Он отказывался верить, что она случайно попала сюда.
«Я... Я случайно подставила тебе подножку,» - со слезами на
глазах объяснила Нин Циншань. Но ее обиженное выражение лица было не таким
убедительным из-за растрепанных волос.
Ао Сянь разозлился еще больше при мысли об инциденте в
прошлый раз и яростно возразил: «У тебя всегда так много оправданий. В прошлый
раз это был несчастный случай, и в этот раз тоже. Станешь ли ты утверждать то
же самое в следующий раз...»
«Достаточно. Перестань спорить. Пойдем. Третья молодая леди
Нин, тебе следует вернуться со своей сестрой. В конце концов, это недалеко от
внешнего двора.» Видя, что Ао Сянь хочет еще что-то сказать, Ао Минью
немедленно перебил его. Если этот инцидент будет связан с Нин Циншань и Ао
Сянем, Нин Циншань станет не единственной, кого унизили. Его тоже сделают
рогоносец.
Его упрек означал, что он больше не будет заниматься этим
вопросом.
«Хм? Третья молодая леди Нин? Четвертая юная леди Нин? Третья
молодая леди Нин разве я не сказала вам, что это ведет во внешний двор? Почему вы
все-таки пришли сюда?» Раздался ошеломленный голос, заставивший всех повернуть
головы.
Глава 585: Хромая красавица
все еще красивая
Все увидели позади себя удивленную служанку из поместья Принца
Йи.
Видя, что Третья молодая леди Нин была предупреждена ранее,
стало очевидно, что ее мотив прихода сюда был не таким уж чистым. Был также тот
факт, что Третий принц решил вернуться в середине их прогулки. Могло ли быть
так, что они запланировали встречу?
И это в поместье Принца Йи. Третий принц вел себя не так,
как подобало его статусу.
«Третья сестра настояла на том, чтобы прийти сюда, сказав,
что здесь может быть место, где мы сможем отдохнуть. Она сказала, что у нее не
все в порядке с ногой,» - объяснила Нин Линьюнь от имени своей сестры. Однако
ее объяснение заставило всех посмотреть на ноги Нин Циншань, и последняя
почувствовала, что ее секрет раскрыт. Она даже почувствовала, что они бросают
на нее лишние взгляды, потому что заметили, что у нее хромает нога.
«Заткнись! Прекрати болтать.» Сердито возразила Нин Циншань.
Она хотела задушить Нин Линьюнь до смерти, но ее чрезмерная реакция заставила
всех подумать, что у нее плохой характер. За спиной у всех она была совершенно
другим человеком. Подумать только, что Третий принц относился к такой женщине
как к своему сокровищу и даже встречался с ней наедине. Похоже, он плохо
разбирается в людях.
Это создавало впечатление, что Третий принц, всегда
джентльмен, тоже был двуличным человеком.
Все посмотрели на Нин Циншань, а затем на Ао Минью. Хотя они
ничего не сказали, было очевидно, о чем они думали.
Ао Минью был так зол, что ему хотелось взорваться. Он и
представить себе не мог, что Нин Циншань окажется такой глупой. В своем письме
она сказала, что испортит банкет Нин Сюэянь. Он не верил, что она может создать
много проблем в поместье Принца Йи, но она говорила так уверенно, что он не мог
не доверять ей.
Таким образом, он согласился с ее планом. Для него Нин Линьюнь
была незначительным жертвоприношением. Возможность подавить Ао Чэньи была
слишком выгодным ходом.
Он и представить себе не мог, что, бросившись вперед,
увидит, как Нин Циншань обнимает Ао Сяня за ногу, и они оба падают после драки.
Остальные тоже бросали на него странные взгляды. На лбу у него вздулись вены.
Как он мог не злиться, когда этот план даже повлиял на его репутацию? Он
уставился на Нин Циншань с сильной ненавистью в глазах.
Он хотел быть наследным принцем, поэтому изо всех сил
старался казаться нежным и грациозным для всех и вся. Он хотел, чтобы другие
думали о нем как о скромном джентльмене, чтобы он мог заручиться поддержкой
придворных чиновников. Может ли кто-нибудь объяснить ему, что сейчас
происходит? Откуда эта идиотка Нин Циншань набралась наглости драться с Ао
Сянем?
Четвертый принц шагнул вперед, чтобы разрядить обстановку. «Уведите
леди из поместья герцога-защитника. Это зона отдыха для гостей мужского пола.»
Хотя Ао Минью был его соперником, в конце концов, они были в поместье Принца Йи.
Принц Йи был их самым большим конкурентом. Они должны были победить его, чтобы
иметь шанс.
«Давай покончим с этим. Нам следовало бы посмотреть цветы в
поместье. В конце концов, это банкет с любованием цветов. Было бы нехорошо
утомлять себя прогулками, прежде чем пойти выпить, не так ли? Если дядя узнает,
он будет критиковать меня за то, что я плохо тебя развлекаю.»
«Пошли. Пошли. Мы должны посмотреть на цветы.»
«Цветы в поместье Принца Йи великолепные. Давай, пойдем и
посмотрим.»
Поскольку Ао Минвань сказал так много, другие княжеские
наследники знали, что лучше не говорить ничего другого. Они подыгрывали и
делали вид, что не видят несчастную Нин Циншань. Они делали то, что должны
были, будь то поворачивали головы, оглядывались назад или отходили в сторону,
чтобы освободить путь дамам.
Нин Циншань тоже знала, что пришло время уходить. Она тут же
встала и пошла.
Внезапно кто-то в толпе издал тихий, издевательский звук
смеха. Это было едва слышно, но Нин Циншань разозлилась, услышав это. Она
ускорила шаг, как будто убегала. Все, чего она хотела, это покинуть это место и
не слышать, как кто-то насмехается над ней.
«О боже, она хромая?» Прокомментировал кто-то тихим голосом.
«Ты прав. Так что она, хромая красавица.»
«Может, она и хромая, но все еще красивая.»
Эти слова и их насмешливый подтекст были сказаны мягко, но
сумели сделать лицо Нин Циншань бледным и пепельным. Если бы не то немногое
здравомыслие, которое у нее еще осталось, она бы закричала. Ей пришлось
стиснуть зубы, чтобы подавить ненависть, которую она испытывала. Не поворачивая
головы, она вышла из толпы.
Нин Линьюнь быстрыми шагами погналась за ней.
В самом деле, что за фарс. Это было не из-за свидания, а
из-за того, что хорошо воспитанная и элегантная Третья молодая леди Нин
подралась с дерзким Ао Сянем. Какое шокирующее событие.
Некоторые из княжеских наследников даже слышали, как их
старшие превозносили эту молодую леди до небес и считали ее совершенно
непревзойденной. Как будто она была какой-то доброй и нежной феей, спустившейся
с небес. Многие из них хотели жениться на ней, если бы не Третий принц…
Некоторые из них начали смотреть на Третьего принца с почтением.
Хорошо, что есть Третий принц. Если бы они женились на ней,
она могла бы просто ссориться с ними каждый день. Слухам о ней нельзя было
верить. Более того, она также была хромой. В ней не было ни одной хорошей
черты, поэтому было удивительно, что культурный и утонченный Третий принц
захотел кого-то вроде нее. Возможно… Вкус королевской особы отличался от вкуса
большинства людей.
«Это была со-супруга третьего принца?» Насмешливо спросил
кто-то. Остальные недоумевали, кто был настолько глуп, чтобы озвучить это,
только чтобы понять, что он имел полное право так говорить. Это был старший
брат будущей принцессы Третьего принца, окружной принцессы Мулин, наследник
феодального принца Юньнани Му Юньфэй.
Женитьба на такой со-супруге неизбежно оказала бы огромное
давление на законную принцессу. Беспорядочные отношения Третьего принца с
Третьей молодой леди Нин все еще оставались интрижкой. Кто знал, не окажется ли
в конечном итоге, что он настолько благоволит своей со-супруге, что унизит свою
принцессу?
«Это Император даровал ее мне в со-супруги. Давай выйдем, а
то дядя не сможет найти нас, когда появится.» Если бы заговорил кто-нибудь
другой, Ао Минью не ответил бы. Он был слишком взбешен, чтобы говорить. Однако
говорившим был Му Юньфэй, и он не мог игнорировать его. Тем не менее, он
позаботился о том, чтобы подчеркнуть тот факт, что именно Император даровал
этот брак.
Му Юньфэю было все равно, что Ао Минью не хотел продолжать
этот разговор. Он посмотрел в ту сторону, где исчезла Нин Циншань, и
обеспокоенно сказал: «Я надеюсь, она не причинит вреда моей сестре, когда
войдет в ваше поместье. Моя сестра порядочная молодая леди, выросшая в богатой
семье. Она никогда раньше не видела таких хулиганских выходок.»
Глаза Ао Минью стали холодными, когда он сжал кулаки под
рукавами. Затем он спокойно сказал: «Этого не случится. Она всего лишь со-супруга.»
«Приятно слышать, приятно слышать.» Му Юньфэй выглядел
облегченным, но вскоре показался разочарованным, как будто он был глубоко
обеспокоен. «Но есть лишь небольшая разница между принцессой и со-супругой.
Если она когда-нибудь попытается… Моя сестра не сможет победить ее.»
«Нет, она намного ниже окружной принцессы,» - сказал Ао Минью
и оставил все как есть. Он повернулся и зашагал прочь. Группа мужчин
последовала за ним, все смотрели друг на друга с задумчивыми улыбками.
Казалось, что Третья молодая леди Нин больше не сможет
сохранить свое положение со-супруги Третьего принца.
Хотя именно Император издал указ о браке, и было очевидно,
что два поместья соединятся браком, Третья молодая леди Нин была не
единственной незамужней леди из поместья герцога-защитника. Это было прекрасно
в прошлом, когда Третья молодая леди Нин была дочерью жены, а другая дочерью
наложницы. Теперь обе были рождены от наложниц, так что это больше не имело
значения. Все, что имело значение, это одобрение поместья герцога-защитника.
Поскольку Третий принц сказал это при всех, это означало, что он дал наследнику
феодального принца Юньнани свое обещание.
Другими словами, Третий принц пообещал наследнику
феодального принца Юньнани, что Третья молодая леди Нин не сохранит своего
положения его со-супруги.
Благородная супруга Йа обожала Нин Циншань. Говорили, что
Третий принц тоже испытывал к ней какие-то чувства, и она потеряла свое
положение его принцессы из-за неудачи при составлении императорского гарема.
Многие люди думали, что после вступления в поместье Третьего принца у нее
возникнет ожесточенное соперничество с окружной принцессой Мулин.
Однако теперь, похоже, Третья молодая леди Нин утратила
всякую конкурентоспособность.
Одна из хозяек удивленно указала на значительно более
высокую башню и спросила: «Ха, разве впереди это не Башня, охватывающая Луну, Принца
Йи? Принцесса Нин, как ты думаешь, мы можем пойти туда и посмотреть?»
По пути сюда Нин Сюэянь обнаружила, что ее окружает
множество молодых хозяек и юных леди. Говорившая хозяйка была представлена
ранее как жена главного цензора Чэня. Первая жена главного цензора Чэня рано
умерла. Это была его вторая жена. Хэн Юйцин уже тихо сказала ей об этом ранее.
Поскольку гостья просила об этом, даже зашла так далеко, что
сказала, что она только постоит у ворот и посмотрит издалека, Нин Сюэянь не
смогла отказать. Она кивнула. «Конечно. Давайте сходим туда и посмотрим. Но Башня,
охватывающая Луну, это то место, где обычно отдыхает Его Высочество, и даже я
не могу войти туда, когда захочу. Мне жаль, но мы можем смотреть на это только
со стороны.»
«Все в порядке. Мы просто хотим взглянуть.»
«Я слышала, что Башня, охватывающая Луну, довольно высокая
даже среди других сооружений в столице. Если не считать лестницу во дворце, я
никогда не видела ничего выше этой башни. Я рада даже взглянуть на нее.»
«Давай, пойдем вместе...»
Хозяйки знали, что Принц Йи был хладнокровным человеком и
что никто не мог войти к нему домой. Было достаточно хорошо, чтобы они могли
смотреть на здание со стороны внутреннего двора. Поскольку даже принцесса Нин
не могла войти так, как ей хотелось, никто не обращался с чрезмерными
просьбами. Группа направилась к Башне, охватывающую Луну, болтая и смеясь по
пути, как будто они просто собирались полюбоваться зданием.
Нин Сюэянь замыкала шествие, останавливаясь, чтобы
посмеяться про себя. Казалось, что эти люди намеренно доставляли ей
неприятности, и это была не просто одна из них. Это было очевидно по тому, как
они спешили посмотреть на башню.
Синьмэй тихо подошла к Нин Сюэянь и прошептала: «Госпожа,
они обе вернулись.» Группа двигалась вперед, и никто не заметил, что Нин Сюэянь
отстала от них.
«Помоги им привести себя в порядок, прежде чем приводить их
сюда. В конце концов, они из поместья герцога-защитника. Мы не можем допустить,
чтобы они потеряли свое достоинство на моем банкете.» Нин Сюэянь кивнула и
затем пошла вслед за всеми. Она знала, что Синьмэй имела в виду Нин Циншань и
Нин Линьюнь.
Нин Циншань пыталась навредить не только Нин Линьюнь, но и
ей самой. Ао Минью, естественно, согласился с планом Нин Циншань подставить Ао
Чэньи. К несчастью для них, их плану было суждено провалиться. Поместье Принца
Йи было не таким спокойным, как казалось. Нин Циншань думала, что ей это
удалось, но она попалась на удочку их с Нин Линьюнь заговора.
Тем не менее, независимо от того, насколько неловкой была
Нин Циншань, у Нин Сюэянь был сестринский долг сохранять ее достоинство. Это
была тщетная попытка, но она все равно должна была соблюдать приличия. По
крайней мере, она никому не позволила бы указывать на какие-либо проблемы,
связанные с внешностью Нин Циншань.
«Да. Я помогу им снова выглядеть презентабельно.» Поняв ее
намерение, Синьмэй кивнула. «Тогда то, что здесь...»
«Все в порядке. Здесь ничего не пойдет не так.» Неясная,
холодная улыбка появилась на лице Нин Сюэянь, когда показались ворота далекой
Башни, охватывающей Луну. Так много людей пытались сорвать ее банкет с
любованием цветами или воспользоваться хаосом, чтобы устроить неприятности.
Они, должно быть, думают о ней как о слабачке, которой можно манипулировать.
Глава 586:
Демонстрация силы. Госпожа главного цензора Чэнь подвергается унижению
«Вторая юная леди внутри?» Окружная принцесса Сяньюнь стояла
у окна и смотрела в сторону Башни, охватывающую Луну. Отсюда она могла видеть
высокое здание вдалеке.
«Она внутри. Я видела, как она что-то сказала охранникам,
прежде чем войти. Я немного подождала снаружи, но не видела, как она выходила,»
- сказала Цюхуань, склонив голову.
Мрачная улыбка появилась на лице окружной принцессы Сяньюнь.
«Принц внутри?»
«Да. Принц вышел ранним утром, но вернулся. С тех пор он не
выходил.» Цюхуань расспросила нескольких человек и получила тот же ответ.
«Хорошо.» Сказала окружная принцесса Сяньюнь. На ее лице,
которое последние несколько дней было мрачным, появилось зловещее,
самодовольное выражение.
Не имело значения, действительно ли Юнь Лоло вошла в комнату
Ао Чэньи. Пока Ао Чэньи был в Башне, охватывающей Луну, пока Юнь Лоло выходила
оттуда в растрепанной одежде, у него не было другого выбора, кроме как нести
эту ответственность.
Все остановились перед Башней, охватывающей Луну, многие
подняли головы и посмотрели на знаменитую башню. Внезапно в воротах появилась
женщина в растрепанной одежде и с несколькими прядями волос, свисающими на ее
шею. Воротничок у нее был расстегнут, и несколько зорких хозяек заметили
красные отметины у нее на шее. Они не могли не обменяться взглядами.
Ее пояс был распущен, как будто она завязывала его в спешке.
Было ясно, что с ней что-то не так.
Она, казалось, тоже была удивлена, увидев так много людей.
Она так испугалась, что вскрикнула и широко раскрыла глаза. На мгновение она,
казалось, засомневалась, стоит ли ей входить или выходить. Ее глаза были широко
раскрыты от паники, когда она повернулась лицом ко всем.
«Это Вторая юная леди Юнь?»
«Это Вторая Юная леди Юнь. Разве кто-то не сказал, что она
сейчас сопровождает принцессу Юнь? Почему она здесь, в доме Принца Йи...»
Говорившая не смогла закончить предложение. Она покраснела, как будто что-то
осознала, и замолчала.
Вместо того чтобы сопровождать свою больную сестру, Вторая
юная леди Юнь пришла к своему зятю и появилась в таком состоянии. Нельзя было не
заподозрить, что произошло. Неужели Принцу Йи понравилась Юнь Лоло из поместья герцога
мира? Учитывая статус Юнь Лоло, она, по крайней мере, заслуживала бы положения
супруги…
Многим людям пришла в голову та же мысль.
Они не ожидали столкнуться с Юнь Лоло после ее свидания с Принцем
Йи. Самое главное, что этот банкет был организован новой принцессой Нин. Многие
молодые хозяйки и юные леди, которые всегда смотрели на Нин Сюэянь, тихо,
саркастически рассмеялись. Они ждали, что она будет делать дальше.
Независимо от того, как она отнесется к этому, устраивать
такой скандал на ее банкете, несомненно, было унизительно. На этот раз
принцесса Нин была полностью опозорена. Она даже не смогла должным образом
провести банкет. Она даже позволяла другим сталкиваться с подобным в своем
поместье. Казалось, что она была ни на что не способная. Они давно слышали, что
Пятая юная леди поместья герцога-защитника была трусливой и бесполезной особой.
«Вторая юная леди Юнь, почему вы здесь?» Нин Сюэянь с
улыбкой вышла из толпы. Она подошла и оглядела Юнь Лоло с ног до головы, как
будто не замечала панического выражения лица последней и очевидных красных
отметин на ее шее. Возможно, у нее и было оправдание, когда она стояла далеко,
но теперь, когда она была так близко к Юнь Лоло, это было невозможно не
заметить.
«Я... Я...» Юнь Лоло выглядела взволнованной, как будто ее
поймали с поличным. Она даже не смогла произнести подобающий ответ. Она даже
схватилась за шею, словно неосознанно. Поняв, что одна из пуговиц ее воротничка
расстегнута, она немедленно запаниковала и прикрыла ее рукой. Она выглядела
такой взволнованной, что ее лицо стало ярко-красным.
«Вторая юная леди Юнь, внутри что-то случилось?» Спросила
Нин Сюэянь, ее голос был все таким же нежным и спокойным, как всегда. Казалось,
она была невысокого мнения о том, что Юнь Лоло в панике прикрывает свои красные
отметины.
«Я… Его Высочество...» Юнь Лоло выглядела так, словно Нин
Сюэянь доводила ее до слез. Она пятилась, пока не оказалась за воротами, как
будто пыталась съежиться.
Двое охранников, стоявших у ворот, отдали честь Нин Сюэянь,
не удостоив Юнь Лоло даже взглядом.
«Принцесса Нин, перестаньте спрашивать. Посмотрите на ее
состояние… Что может сказать такая юная леди, как она?» Тихо спросила хозяйка
рядом с Нин Сюэянь. Это была жена главного цензора Чэнь.
Ее голос был негромким, но все тихо наблюдали за
происходящим в плотно сбитой группе. Все хорошо расслышали, что она сказала, и
сразу же бросили на Нин Сюэянь насмешливые взгляды. Некоторые даже выглядели
так, словно были готовы посмотреть хорошее шоу. Они не думали, что станут
свидетелями чего-то подобного сегодня в поместье Принца Йи.
Хэн Юйцин сразу поняла, что что-то не так. Она протянула
руку, чтобы потянуть Нин Сюэянь за рукав, намекая ей обратить внимание на
ненормальность Юнь Лоло. Она была здесь единственной, кто по-настоящему был на
стороне Нин Сюэянь.
«Госпожа Чэнь, вы думаете, что есть что-то, ради чего она
пришла во двор Принца Йи, о чем она не может говорить?» Нин Сюэянь повернула
голову и холодно посмотрела на жену главного цензора Чэнь. Выражение ее лица
стало еще острее, чем раньше.
Поскольку эти люди преподнесли себя на блюде, чтобы
позволить ей продемонстрировать свою силу, она разочаровала бы их намерения,
если бы не воспользовалась этим шансом.
Это был ее первый банкет и первый шанс продемонстрировать
свою силу. Она даст всем понять, что над ней нелегко издеваться.
Госпожа главного цензора Чэнь не ожидала, что Нин Сюэянь, о
которой говорили, что она трусливая и настолько болезненная, что находится на
грани смерти, окажется такой острой на язык. Все, что она собиралась сказать,
застряло у нее во рту. Она покраснела и, запинаясь, пробормотала: «Это... Не
то, что я имела в виду.»
«Если это не то, что ты имеешь в виду, то что же ты имела в
виду? Или ты собираешься перебивать меня, когда я буду спрашивать о чем-то Вторую
юную леди Юнь? Ты пытаешься сделать так, чтобы я ничего не смогла узнать?»
Нин Сюэянь не собиралась отпускать ее сегодня. Она устроила
этот банкет, чтобы продемонстрировать свою силу. Поскольку эти люди пришли
сюда, чтобы позволить ей наступить на них, она, несомненно, будет наступать на
них со всей силы, которую только сможет собрать. Она наступала на них до тех
пор, пока у них не начинали болеть лица.
Она была Принцессой Йи и, возможно, наследной принцессой.
Можно даже сказать, что, кроме Императрицы, императорские наложницы во дворце
даже не могли сравниться с ней по статусу. Госпожа главного цензора Чэнь
проявила к ней большое неуважение, заговорив без разрешения, она также
игнорировала свой статус. Нин Сюэянь имела полное право ругать ее.
Госпоже главного цензора Чэнь было стыдно за то, что ее
отчитала Нин Сюэянь. С покрасневшим лицом она тихо пробормотала: «Я… Я просто
думаю, что Вторая юная леди Юнь находится в неловкой ситуации, поэтому я хотела
помочь разрешить спор между вами двумя.»
«Помогаешь мне разрешить спор? Какой спор мне нужно
разрешить? Кроме того, с каких это пор статус Второй юной леди Юнь сравним с
моим? Или ты думаешь, что Вторая юная леди Юнь теперь тоже принцесса поместья Принца
Йи? Ты принимаешь это решение от имени принца?» Холодно сказала Нин Сюэянь.
Ее слова были очень саркастичными. Даже если бы у Юнь Лоло
действительно был роман с Принцем Йи, она никогда не стала бы принцессой. Тот
факт, что у Принца Йи было две принцессы, был достаточно беспрецедентным. Кроме
того, Юнь Лоло была в таком состоянии; выяснилось, что у нее неоднозначные
отношения. Она никогда не сможет стать законной женой.
Последнее предложение Нин Сюэянь, в частности, заставило
лицо госпожи главного цензора Чэнь в одно мгновение смертельно побледнеть.
Принимаешь решение от имени Принца Йи? Даже через миллион лет она не осмелилась
бы на это. Теперь она сожалела об этом. Если бы она знала раньше, что с новой
принцессой Нин будет так трудно справиться, она никогда бы не согласилась
поступить так, как сказала окружная принцесса Сяньюнь. Разве окружная принцесса
Сяньюнь не говорила, что принцесса Нин трусливая и не пользуется
благосклонностью? Что она получила свое место только по чистой случайности?
Почему ей казалось, что принцесса Нин более внушительная,
чем окружная принцесса Сяньюнь? Более того, принцесса Нин тоже была так холодна,
что у нее по спине пробежали мурашки. Действительно ли принцесса Нин была юной
леди, которой еще не исполнилось и пятнадцати?
«Принцесса Нин, я... Я переступила границы дозволенного.»
Госпожа главного цензора Чэнь была вынуждена извиниться с покрасневшим лицом.
В этот момент Синьмэй приказала одному из охранников принести
стул. Нин Сюэянь сидела у ворот внутреннего двора и смотрела на Юнь Лоло,
выражение лица которой несколько изменилось. Юнь Лоло действительно была шокирована,
увидев это. Нин Сюэянь была такой доброй и послушной с ней последние несколько
дней, что казалось, будто у нее вообще нет характера, но сейчас она вела себя
так внушительно.
Она полагала, что ее невнятного объяснения и того факта, что
все видели, как она выходила из Башни, охватывающей Луну, в растрепанном виде,
будет достаточно. Ее сестра сказала ей, что Принц Йи все еще находится внутри
башни, так что этот инцидент никогда не сможет быть полностью объяснен.
Поместье герцога мира могло считаться родственниками Императора и не могло быть
опозорено таким образом. Император наверняка заставит Принца Йи взять на себя
ответственность, и она сможет стать его со-супругой.
Поначалу она была недовольна решением своей сестры, но у нее
не было другого выбора. Теперь, когда она вошла в поместье Принца Йи, ее
репутация наверняка будет испорчена к тому времени, как она уедет. Она больше
не сможет найти мужа из влиятельной дворянской семьи. Брак с Принцем Йи был ее
лучшим вариантом. Кто знает? Возможно, в будущем она даже станет Императрицей.
Этот план можно было бы считать выходом из ее нынешнего
затруднительного положения. Кроме того, после того, как она внимательно
посмотрела на Ао Чэньи в тот день, она была совершенно ошеломлена. Сначала она
не решалась испортить свою репутацию, но сразу после этого ее решимость стала
твердой.
Ей было наплевать на реакцию Нин Сюэянь. Она действительно
смотрела на Нин Сюэянь свысока. Нин Сюэянь была просто со-супругой, которой
повезло, и она стала принцессой. Как только она войдет в поместье, она лишит
Нин Сюэянь должности и станет со-супругой Принца Йи. Нин Сюэянь была для нее
никем.
В течение последних двух дней она наблюдала за Нин Сюэянь.
Она заметила, что Нин Сюэянь была уравновешенной, болезненной, хрупкой и явно
бесполезной личностью. Как только она появится перед всеми в своей грязной
одежде, Нин Сюэянь наверняка будет настолько шокирована, что даже не сможет
говорить прямо и определить свой статус. Когда это время придет, даже если Принц
Йи разозлится, он будет винить только Нин Сюэянь.
Но что это была за реакция Нин Сюэянь? Нин Сюэянь была
настолько спокойной, что даже попросила кого-нибудь принести ей стул. Этот…
«Вторая юная леди Юнь, есть ли что-то, из-за чего вы
чувствуете себя неловко? Не могли бы вы рассказать мне об этом? Разве тебе не
следует навестить сестру Юнь в это время?» Хотя Нин Сюэянь улыбалась, ее взгляд
был холодным. Любой мог бы сказать, что она была по-настоящему взбешена.
Никто не осмелился ничего сказать, особенно после того, как
увидели, как госпожу главного цензора Чэнь отругали так сильно, что она не
осмеливалась поднять голову.
«Я... Я сделала что-то не так. Пожалуйста, прости меня,
сестра Нин.» Юнь Лоло осенила идея, побудившая ее опуститься на колени перед
Нин Сюэянь. Она прикусила губу с жалким видом.
Нин Сюэянь взглянула на Юнь Лоло с высоты. Ее похожие на
чернила холодные зрачки встретились с обиженными глазами Юнь Лоло. Ее лицо
внезапно стало суровым. «С каких это пор я стала твоей старшей сестрой, Вторая
юная леди Юнь? Я не помню, чтобы у меня когда-нибудь была такая младшая сестра,
как ты.»
Нин Сюэянь с силой подчеркнула слова «Младшая сестра»,
отчего они прозвучали еще более саркастично.
«Я… Я... С Его Высочеством… Мы… Мы не делали этого... Нарочно...»
Теперь, когда дело дошло до этого, у Юнь Лоло не было выбора продолжать свои
действия, даже несмотря на то, что она чувствовала, что произошла серьезная
неудача. Несмотря ни на что, она должна заставить Нин Сюэянь признать ее «Роман».
Глава 587: Юнь Лоло делает
все возможное
Чем больше Юнь Лоло говорила, тем более двусмысленными
казались ее слова. Это было так, как если бы она призналась в своем романе с Принцем
Йи. Иначе она не называла бы себя младшей сестрой, когда была старше Нин
Сюэянь. И посмотрите на ее взволнованное состояние; она выглядела такой слабой
и жалкой, когда стояла на коленях перед Нин Сюэянь.
Но никто из присутствующих юных леди и молодых хозяек не
осмелился ничего сказать. Они слышали, как Нин Сюэянь сделала выговор госпоже
главного цензора Чэнь. Принцесса Нин не была такой мягкой и над ней не так
легко издеваться, как ходили слухи. Ее холодного лица было достаточно, чтобы
сказать им, что любому, кто заговорит сейчас, придется несладко.
Таким образом, все они притворились, что не видели, как
жалко выглядела Юнь Лоло, и позволили Нин Сюэянь наказать Юнь Лоло так, как она
хотела. Они задавались вопросом, не притворялась ли Нин Сюэянь просто свирепой,
но на самом деле ничего не добилась.
«Вторая юная леди Юнь, почему ты упоминаешь о Его Высочестве?
Ты собираешься сделать его своим свидетелем? Башня, охватывающая Луну, его офис
и место отдыха. Внутри много документов. Вторая юная леди Юнь, только не говори
мне, что ты здесь из-за этих документов?» Холодно спросила Нин Сюэянь.
Ее слова шокировали всех. Некоторые из них, которые не могли
удержаться от желания заговорить, немедленно закрыли рты. Если Принц Йи потеряет
свои документы, кто-нибудь наверняка умрет сегодня.
«Я этого не делала. Я не... Брала эти вещи.» Юнь Лоло тоже
запаниковала, услышав слова Нин Сюэянь.
«Тогда почему ты здесь? Почему у тебя такой вид?» Взгляд Нин
Сюэянь становился все более острым.
«Я... Я... Я была...» Юнь Лоло открыла рот, ее лицо было
таким красным, что почти походило на кровь. Тень обиды и гнева промелькнула в
ее глазах. Как она могла заставить себя рассказать о том, что произошло между
ней и Принцем Йи? Она думала, что выразилась достаточно ясно, так как же Нин
Сюэянь все еще не могла понять?
«Вторая юная леди Юнь, мы пригласили тебя сюда, чтобы ты
позаботилась о своей сестре, а не для того, чтобы ты пробралась в Башню, охватывающую
Луну. Поскольку ты пришла не для того, чтобы украсть документы, тогда скажи
мне. Что ты здесь делаешь?» Нин Сюэянь вела себя так, словно не видела, что Юнь
Лоло была на грани срыва.
Слова Нин Сюэянь были невероятно умными. Несколько
проницательных дам вздохнули почти одновременно. Со Второй юной леди Юнь было
покончено. Был ли у нее роман с Принцем Йи или нет, это не имело значения после
того, как принцесса Нин поставила ее в тупик. Если она не будет настолько
бесстыдной, чтобы признаться, что у нее роман с Принцем Йи, она признает, что
оказалась в своем нынешнем состоянии, потому что пыталась украсть документы Принца
Йи.
В таком деле всем, кто в нем замешан, не повезет. Это может
даже касаться ее больной сестры.
Кто сказал, что принцесса Нин бесполезная? Кто сказал, что
она слабая и некомпетентная? Что она была настолько больной, что находилась на
грани смерти? Посмотрите на ее нынешнее состояние. Хотя она была немного худее
и бледнее большинства людей, она казалась такой энергичной, что совсем не
походила на человека на смертном одре. Ее резкие слова не могли исходить от
кого попало.
Принцесса Нин не была простым человеком. У нее были
импозантные манеры Принца Йи. Многие дамы тайком кивнули сами себе.
Юнь Лоло взглянула на насмешку в глазах Нин Сюэянь и поняла,
что ее поставили в невыгодное положение. Она стиснула зубы и громко сказала: «Я…
Это был Его Высочество… Который велел мне прийти сюда.» Она не верила, что Нин
Сюэянь все еще откажется признать ее роман после того, как сказала так много, и
будет нести чушь о том, что она пришла в Башню, охватывающую Луну, чтобы
украсть документы.
Подумать только, что Юнь Лоло была такой бесстыдной признаваясь
в этом. Все посмотрели на нее в шоке. Действительно ли она была дочерью первой
жены поместья герцога мира? Как она может быть такой наглой? Даже женщина из
низшего сословия не стала бы говорить таких вещей. Более того, она приехала в
поместье, чтобы прислуживать своей больной сестре, но развернулась и закрутила
роман со своим зятем. У нее даже хватило наглости признаться в этом перед
всеми.
Воспитание в поместье герцога мира, семье, стоящей за
вдовствующей Императрицей, было поистине шокирующим...
Из присутствующих здесь дам довольно многие имели намерение
вступить в союз с поместьем герцога мира посредством брака. Они сразу же
развеяли эту идею. Как только они вернутся домой, они немедленно откажутся от
предложения руки и сердца. Кто осмелится жениться на женщине с таким воспитанием?
Вторая юная леди Юнь была просто слишком бесстыдной, чтобы выразить это словами.
«Когда Его Высочество велел тебе прийти сюда?» Спокойно
спросила Нин Сюэянь.
«Только что, когда я прогуливалась с тобой. Его Высочество
приказал кому-нибудь позвать меня сюда. Он сказал мне найти предлог, чтобы
уйти. Ты забыла, принцесса Нин?» Вынужденная произнести такие наглые слова, Юнь
Лоло в этот момент по-настоящему ненавидела Нин Сюэянь. Она вызывающе
посмотрела на Нин Сюэянь и насмехалась. «Принцесса Нин, ты такая ужасная
принцесса по сравнению с моей сестрой. Даже моя сестра знает о намерениях Его Высочества.»
Окружная принцесса Сяньюнь знает о романе между Юнь Лоло и Принцем
Йи? Все были поражены и еще больше потеряли дар речи. Разве окружная принцесса
Сяньюнь не была знающей и грациозной особой? Как она могла позволить своей
сестре завести роман с ее собственным мужем? Если бы Принц Йи действительно
испытывал чувства к Юнь Лоло, он мог бы просто предложить ей выйти за него
замуж.
Если бы у Принца Йи было такое намерение, поместье герцога мира
никогда бы не возражало.
Как все могло развиваться так нагло? Казалось, что окружная
принцесса Сяньюнь не была такой уж умной. Возможно, в поместье герцога мира не
было никого умного. Это могло бы разрешиться благополучно, но им пришлось
устроить такой скандал. Никто не знал, что сказать.
«Сестра Юнь... Знает о тебе?» Нин Сюэянь улыбнулась, ничуть
не выглядя испуганной. Она оглядела Юнь Лоло с ног до головы с заинтригованным
выражением лица, как будто смотрела на клоуна.
Ее пристальный взгляд взволновал Юнь Лоло, разозлив ее еще
больше. Она перестала смотреть на других людей. Она была так зла и пристыжена,
что все, что она могла видеть, это насмешливый взгляд Нин Сюэянь. Ей казалось,
что Нин Сюэянь нацелилась на нее. «Да, моя сестра знает. Она единственная, кто
решил это за меня. Она принцесса этого поместья. Все хорошо, пока она это
одобряет.»
Юнь Лоло говорила прямо из-за своего желания подавить Нин
Сюэянь. Ей было все равно, что она скажет, лишь бы подавить высокомерие Нин
Сюэянь.
Она ненавидела Нин Сюэянь за то, что та заставила ее
произнести такие наглые слова, поэтому сказала это, чтобы расстроить Нин
Сюэянь. Она хотела, чтобы все знали, что Нин Сюэянь, как принцесса, была никем,
а ее сестра настоящей принцессой. Все, что решила ее сестра, у Нин Сюэянь не
было ни причин, ни статуса отрицать.
Подумать только, что окружная принцесса Сяньюнь была той,
кто затеял это дело. Это… Это было поистине позорно. Как она могла позволить
своему мужу тайком встречаться с ее собственной сестрой? Так вот каково было воспитание
в поместье герцога мира? Все в шоке посмотрели на разъяренную и упрямую Юнь Лоло.
Разве не говорили, что окружная принцесса Сяньюнь была
нежной и щедрой? Как… Как она могла сделать что-то подобное? Как она может быть
такой бесстыдной?
Больше всего всех беспокоил не тот факт, что окружная
принцесса Сяньюнь имела более законные права на статус принцессы, чем Нин
Сюэянь, а тот факт, что окружная принцесса Сяньюнь устроила роман между своей
сестрой и ее мужем. Никто, способный на такое, не был невиновен.
Могло ли быть так, что окружная принцесса Сяньюнь делала
что-то подобное раньше? Вот почему сейчас у нее это так хорошо получилось.
Некоторые дамы вдруг вспомнили о каких-то тайных слухах,
ходивших по дворцу в прошлом. Говорили, что окружная принцесса Сяньюнь чуть
было не вошла во дворец в качестве императорской наложницы. Могло ли быть так,
что у нее был роман с Императором? Это было бы по-настоящему шокирующим.
Мысли некоторых людей зашли еще дальше. Может ли это быть
связано с Императором? Просил ли Император окружную принцессу Сяньюнь устроить
скандал на банкете принцессы Нин?
Лицо госпожи главного цензора Чэнь побледнело и приобрело
пепельный оттенок. Ввязаться в такое дело означало смерть.
Она так сильно пожалела об этом, что чуть не потеряла
сознание. Она думала, что окружная принцесса Сяньюнь просто недовольна новой
принцессой, но оказалось, что она была втянута в битву за трон. Ее муж, главный
цензор Чэнь, неоднократно предупреждал ее, чтобы она не вмешивалась в подобные
вещи.
«Что можно посмотреть у меня дома?» Позади всех раздалось
холодное фырканье, в котором чувствовался легкий и неясный холод.
Все обернулись и увидели Ао Чэньи в его богато украшенной
черной парче. Его красивое лицо было пронизано ледяной кровожадностью. Когда он
посмотрел на толпу, все, кто встретился с ним взглядом, так испугались, что
опустили головы. Все почувствовали, как по спине пробежала дрожь, как будто их
охватила зловещая, холодная аура.
Юнь Лоло начала дрожать всем телом. Разве принц не должен
был быть внутри? Почему он пришел извне?
Нин Сюэянь грациозно встала и поприветствовала Ао Чэньи.
Остальные немедленно пришли в себя и наклонились, отдавая ему честь. До того,
как Ао Чэньи сказал, что они могут встать, все они сохраняли свою позу и не
осмеливались пошевелиться.
«Ваше Высочество, это юные леди и молодые хозяйки из других
благородных семей. Пусть они встанут. Вторая юная леди Юнь сказала, что вы
послали кого-то позвать ее сюда, так что... И она оказалась вот в таком
состоянии.» Нин Сюэянь спокойно улыбнулась. Сначала она вступилась за дам,
прежде чем заговорить о Юнь Лоло. Она действовала организованно.
Позади Ао Чэньи евнух Чжу своим высоким голосом громко
сказал: «Ты можешь встать.» Только тогда все встали. Они украдкой взглянули на
Нин Сюэянь с благодарностью. Без напоминания Нин Сюэянь Принц Йи, скорее всего,
не обратил бы внимания на такие детали. В прошлом наложница однажды
поприветствовала Принца Йи, но в итоге упала в обморок, когда он долгое время
не извинял ее.
Одно дело упасть в обморок, но она разозлила Принца Йи и
позже была наказана Императором.
«Я послал кого-то позвать ее сюда? Значит, это моя вина, что
она выглядит так, будто только что переспала с несколькими мужчинами?» Ао Чэньи
приподнял бровь. Его темные, нечитаемые глаза повернулись, когда его взгляд
упал и остановился на Юнь Лоло. «Так что теперь это моя вина. Очень хорошо.
Ранее у меня была встреча с Императором во дворце. С каких это пор я спал с
этой женщиной?»
Ао Чэньи говорил так прямо, что не пощадил достоинства Юнь
Лоло. Закончив говорить, он махнул рукой охранникам, не дав Юнь Лоло
возможности объясниться. «Отправь ее обратно в поместье герцога мира в таком
виде. Скажи им, что у нее было свидание со слугами в моем поместье и она даже
осмелилась обвинить в этом меня.»
Он пощадил ее в прошлый раз, потому что Янь'эр смогла
воспользоваться шансом стать его принцессой. Это не означало, что он собирался
ее отпустить. Он никогда бы не отпустил ее за то, что она посмела причинить
вред Янь'эр.
«Ваше Высочество, а как же сестра Юнь...» Спросила Нин
Сюэянь, изящно нахмурившись.
«Поскольку она планировала это для своей сестры, я уверен,
что она узнает. Тебе не обязательно сообщать ей об этом,» - холодно сказал Ао Чэньи.
Затем он нетерпеливо зашагал по внутреннему двору. Его группа евнухов
разделилась и заняла свои места по обе стороны ворот. Они холодно смотрели на
толпу, заставляя ее чувствовать страх.
Двое охранников подошли и подняли Юнь Лоло, которая
обессиленно рухнула на землю. Ничего не говоря, они вытащили ее наружу…
Глава 588: Ревность и
предыдущая помолвка
Юнь Лоло была в слезах, она выглядела жалобной и, казалось,
забыла о борьбе, но никто из присутствующих не сочувствовал ей, видя это.
Принц Йи находился не во внутреннем дворе, а во дворце, где
он находился вместе с Императором. Ранее Юнь Лоло сказала, что Принц Йи специально
попросил ее прийти сюда. Что это значило? Кроме того, ее одежда была в таком
беспорядке, а на шее виднелись красные следы, по-видимому, от интимных
прикосновений. О чем это говорило? Более того, только что она справедливо
сказала, что все это было идеей окружной принцессы Сяньюнь. В чем же тогда был
смысл всего этого?
Юнь Лоло, наверняка не будет вступать в незаконную связь со
слугой и не будет иметь отношений с Принцем Йи.
Наиболее вероятной причиной было то, что окружная принцесса
Сяньюнь и Юнь Лоло намеренно устроили такое шоу, стремясь заставить Принца Йи
принять утверждение о том, что у него были отношения с Юнь Лоло, но Принц Йи
никогда не был человеком, которого другие могли бы принудить. Не говоря уже об окружной
принцессе Сяньюнь и ее сестре Юнь Лоло, мог ли Император заставить его?
Некоторые думали, что Император, возможно, был нарушителем
спокойствия в этом вопросе, но что в этом было толку? Было очевидно, что у Принца
Йи никогда не было романа с Юнь Лоло и он не был ее спутником, но Юнь Лоло
решительно обвинила его. Когда он был спровоцирован, этот результат был ей по
праву.
При таких обстоятельствах никто не осмеливался вмешиваться в
это.
«До начала банкета еще так много времени. Вы, дамы, можете
прогуляться еще несколько минут. Я попрошу наших служанок проводить вас. Теперь
нам с принцем все еще нужно кое-что сделать, так что я не буду составлять вам
компанию,» - вежливо сказала Нин Сюэянь с улыбкой, все еще стоя у дверей Башни,
охватывающей Луну.
Когда случалась такая неприятность, для пары было нормальным
вести дискуссию, и никто не был бы настолько глуп, чтобы отвергнуть ее
предложение. Они все улыбались, как будто ничего не случилось. Попрощавшись с
ней, они направились прямо в сад под руководством Лан Нин.
О принцессе Нин, которая всегда была неразумной и
некомпетентной, у этих немногих умных дам уже сложилось мнение. Принцесса Нин
обладала решительным характером, не терпела проволочек и никогда не была похожа
на то, что описывали внешние слухи. Ранее она намеренно обратила дело Юнь Лоло
к краже документов, чтобы Юнь Лоло не произнесла еще больше позорных слов, а
присутствующие люди не были еще больше смущены.
В то время на месте происшествия находилось несколько
незамужних молодых леди. В такой ситуации ни уезжать, ни оставаться было бы
неуместно, так что они попали в крайне неловкое положение. Но Нин Сюэянь
сменила тему на бумажное дело, легко переведя разговор о незаконных сексуальных
отношениях на другую тему. По крайней мере, она спасла тех немногих
присутствующих дам от смущения.
И ее выговор жене главного цензора Чэнь был подкреплен более
убедительными доказательствами. Если бы она не сделала ей выговор в той
ситуации, больше людей стали бы сплетничать, и тогда эту сцену было бы слишком
трудно контролировать. Однако она заставила всех остальных бояться говорить
небрежно, отчитав жену главного цензора Чэнь. Аудитория сразу же была
подавлена.
Без сомнения, эта принцесса Принца Йи была больше похожа на
принцессу Принца Йи, чем окружная принцесса Сяньюнь.
И ее ответ Принцу Йи никак не показывал, что она потеряла
благосклонность, как утверждали внешние слухи. Слухи были недостоверными.
Увидев, что эти люди уходят, Нин Сюэянь развернулась и пошла
во двор. Дверь во двор была открыта. Ао Чэньи вошел в комнату, но во дворе
стояла просто одетая дама. Когда она увидела входящую Нин Сюэянь, она грациозно
поклонилась ей и сказала: «Сестра принцесса Нин.»
«Третья юная леди Хуа?» Сказала Нин Сюэянь с улыбкой.
«Сестра принцесса Нин, оказывается, ты тоже меня знаешь. Это
Брат Йи говорил обо мне?» Сказала Хуа Цюин с мягкой улыбкой, и ее глаза
заблестели.
«Третья юная леди Хуа, вы такая вежливая. Зови меня просто
принцесса Нин. Вторая юная леди Юнь тоже только что назвала меня сестрой-принцессой.
Это действительно неудобное обращение,» - сказала Нин Сюэянь с неторопливой
улыбкой. Затем она оглядела ее с головы до ног, как будто не замечала, что лицо
Хуа Цюин внезапно напряглось, когда она услышала ее слова.
«Конечно, наш принц не говорил о тебе. Дело в том, что я
провела расследование и узнала о тебе. Почему ты здесь в такое время, Третья
юная леди?»
Нин Сюэянь говорила крайне невежливо, из-за чего улыбающейся
Хуа Цюин было немного трудно ответить. После минутного молчания, с некоторым
беспокойством она сказала: «Я пришла сюда, чтобы увидеть… Брата Йи. Когда моя
старшая сестра была еще жива, я часто приходила к Брату Йи.»
«Но нынешние принцессы - это сестра Юнь и я.» Нин Сюэянь
спокойно посмотрела на Хуа Цюин, но ее потрясающие водянистые глаза излучали
немного мрачной холодности.
«Я... Я только что пришла повидаться с Братом Йи.» Глаза Хуа
Цюин покраснели. От такой обиды она чуть не расплакалась. «Это евнух Лин
попросил меня подождать здесь. Только что, когда вошла Вторая юная леди Юнь,
чтобы не причинять неприятностей и не портить репутацию Брата Йи, я намеренно
спряталась.»
Несмотря ни на что, Хуа Цюин выглядела чрезвычайно
уступчивой и внимательной.
«Третья юная леди Хуа, наш принц говорит, что вам лучше
вернуться домой. После того, как такое случилось, мы боимся, что другая женщина
может выйти и сказать, что у нее отношения с нашим принцем, из-за чего наша
принцесса попадет в трудную ситуацию,» - евнух Чжу выскочил из открытой двери и
сказал Хуа Цюин пронзительным, ритмичным и размеренным тоном.
«Брат Йи не хочет меня видеть?» Хуа Цюин была грустной и
кусала губы, как будто пыталась подавить горе в своем сердце, но она кивнула,
снова поклонилась Нин Сюэянь, еще раз взглянула на открытую дверь, повернулась
и неохотно ушла. Дойдя до входа во двор, она снова оглянулась в слезах.
В конце концов, она прикрыла рот рукой, тихо всхлипнув, и
бросилась прочь.
В комнате Ао Чэньи равнодушно полулежал на диване. Увидев
входящую Нин Сюэянь, он помахал ей рукой, подзывая подойти.
Но Нин Сюэянь неподвижно сидела в кресле рядом с ним и
серьезно сказала: «Принц, эта хрупкая леди всем сердцем скучает по вам, но вы
действительно не проявляете к ней никакого интереса? Говорят, что она не очень
похожа на свою старшую сестру, но, по крайней мере, они биологические сестры,
так что в любом случае они немного похожи друг на друга.»
«О, Янь'эр, ты имеешь в виду...» Ао Чэньи приподнял брови, в
его глазах мелькнула легкая улыбка.
«Полезно ли то, что я имею в виду? Если у тебя есть интерес,
этого достаточно, принц. С тех пор как она вошла сюда завсегдатаем, она тебя
очень любит. Принц, не заставляй ее разочаровываться. Она такая нежная, но
стала такой обиженной после того, как я сказала ей всего несколько слов. Принц,
почему бы вам не пойти и не утешить ее от всего сердца?»
«Ты ревнуешь?» Ао Чэньи сначала был поражен, а затем нашел
ключевой момент. Улыбка, которую невозможно было скрыть, появилась на его
тонких губах. Видя, что его «Маленькая дикая кошечка» не такая нежная и тихая,
какой она была на людях, у него поднялось довольно хорошее настроение.
Поднявшись с дивана, он подошел, чтобы притянуть ее к себе.
Нин Сюэянь необъяснимо разозлилась и заставила его убрать
руку, ударив по ней. «Я не ревную. Я боюсь, что ты не сможешь забыть ее старшую
сестру настолько, что начнешь любить ее, принц.»
Она произнесла эти слова с такой яростью, что даже сама не
могла их контролировать, но чутье подсказывало ей, что Ао Чэньи не такой
человек. Однако, когда она только что увидела, что та стояла целой и невредимой
во дворе, она не смогла подавить гнев в своей груди.
Ао Чэньи рассмеялся в довольно хорошем настроении, его губы
были приподняты до такой степени, какой никогда не было видно в обычное время.
Евнух Чжу благоразумно удалился, потому что знал, что его принц никогда не
хотел видеть его здесь в такой момент.
«Пойди и скажи главному управляющему Лин, чтобы в будущем
Хуа Цюин больше не входила в особняк.» Когда он только подошел к двери, до его
ушей донесся равнодушный голос принца. Евнух Чжу поспешно кивнул в знак
согласия, а затем отступил к дверному проему.
У двери он подумал об этом и тяжело вздохнул. «Евнух Лин,
естественно, предан принцу, но он так стар, что еще не нашел того, кого любит
принц.» Много лет назад, когда евнух Чжу все еще был настоящим Маленьким Чжу,
он обнаружил, что его принц не проявляет никакого интереса ко Второй юной леди
Хуа.
«Что касается слухов, которые распространились позже, то это
принц их распустил. Как мог евнух Лин действительно подумать, что принц не
может забыть свою бывшую невесту. Похоже, я должен рассказать ему об этом,
чтобы принц не был недоволен.»
В комнате Ао Чэньи поднял Нин Сюэянь и нежно утешал эту «Маленькую
дикую кошечку» со стоящими дыбом волосами. «Хуа Цюин пришла, потому что евнух
Лин впустил ее. Конечно, евнух Лин вряд ли позволил бы ей случайно войти в мой
двор. Должно быть, она использовала правдоподобные слова. Все члены семьи Хуа
лучше всех умеют играть.»
Нин Сюэянь тайком закатила глаза, глядя на него, но она
смягчила свое тело, прислонилась к его груди, следуя его жесту, и спросила: «Играть?»
«Янь'эр, будь немного осторожной. Этого достаточно. Никто из
членов семьи Хуа не является хорошим,» - сказал Ао Чэньи, холодно фыркнув.
Затем в его глазах появилась и исчезла какая-то кровожадная свирепость. Если бы
ему не нужно было, чтобы они какое-то время были самоуверенными, Хуа Цюин,
конечно, не смогла бы пройти через вход в его двор ни в каком состоянии.
«Есть какие-то проблемы с семьей Хуа?» Нин Сюэянь
отреагировала довольно быстро и указала на ключевую проблему, когда ее влажные
глаза заблестели.
«Сейчас я не могу разобраться с семьей Хуа, но скоро я это
сделаю.» Ао Чэньи злобно прищурил свои холодные, но красивые глаза и сказал: «Не
волнуйся. Хуа Цюин больше не будет тебя беспокоить. Если она не знает, как себя
вести, я могу с таким же успехом сначала убить ее. Тогда семье Хуа больше не
придется мечтать о чем-то непрактичном.»
«Чэньи.» Нин Сюэянь сделала паузу, подняла свои влажные
глаза слегка нахмурившись, и сказала: «Тебе лучше пока не иметь с ней дела. Она
не сможет провоцировать меня.»
Она чувствовала, что помолвка между дочерью Хуа главы
Императорской академии и Ао Чэньи в те годы, возможно, была не такой простой,
как казалось на первый взгляд. Когда об этом заговаривали каждый раз, Ао Чэньи
просто ненавидел это. Поскольку Ао Чэньи не хотел временно заниматься ими, ей
не нужно было делать это самой и заставлять семью Хуа проявлять бдительность,
поскольку она считала, что это было более выгодно Ао Чэньи.
Ранее она внезапно приревновала, потому что увидела Хуа
Цюин, стоящую в целости и сохранности во дворе, которую никто не выгонял. Затем
она необъяснимо разозлилась.
«Ты не хочешь ее видеть, не так ли?» Ао Чэньи лениво
прикоснулся к ней и вдруг усмехнулся.
«Верно, но у меня есть более сильное желание помочь тебе.»
Нин Сюэянь закатила свои влажные глаза, ткнула его в твердую грудь и сказала: «Насколько
я знаю, ты не вспомнишь ее старшую сестру из-за нее.»
«Ты беспокоишься обо мне?» Улыбка Ао Чэньи стала еще более
красивой и чарующей.
«Я нет. Я просто не хочу видеть, как женщина превосходит
меня,» - застенчиво проворчала Нин Сюэянь, ее лицо слегка покраснело.
Ао Чэньи внезапно поднял красивый заостренный подбородок, взглянул
на нее и спросил: «Ты думаешь, я слишком кровожаден, Янь'эр?»
«Независимо от того, кровожаден ли ты, высокомерен или
свиреп и беспощаден, пока ты остаешься самим собой, это прекрасно.» Увидев пару
глубоких красивых глаз, Нин Сюэянь прошептала и подсознательно погладила его по
лицу, с твердой волей в ее ясных глазах.
Она многое пережила и ясно видела, что он сделал для нее.
Неосознанно она приняла его близко к сердцу, поэтому, что бы он ни делал, она
будет продолжать идти с ним вместе.
Глава 589: Окружная принцесса
Сяньюнь внезапно впадает в ярость
Почувствовав ее уверенность и доверие, Ао Чэньи убрал ее
руку от своего лица, нежно сжал ее в своей ладони, и в его постоянно жутких,
холодных глазах появилась легкая любящая улыбка.
Ему нравилось видеть, что она похожа на маленькую дикую
кошечку, у которой шерсть стоит дыбом, и что она всем сердцем полагается на
него, а еще больше ему нравилось, что она ему абсолютно доверяет. Казалось,
какой бы она ни была, он любил ее, поэтому потянулся, чтобы крепко обнять ее,
ощущая ее мягкость.
Раньше он думал, что ни одна женщина не сможет проникнуть в
его сердце, но он не ожидал, что так незаметно заинтересуется такой маленькой
женщиной…
В поместье Принца Йи банкет прошел довольно гладко, так что
все люди подумали, что принцесса Нин вела себя естественно. Хотя она была еще
молодой, либо ее манера держаться, либо ее слова, либо другие ее черты
показывали, что она была похожа на настоящую принцессу Принца Йи. Напротив,
из-за дела Юнь Лоло все поместья стали полны презрения к поместью герцога мира.
В прошлом они думали, что окружная принцесса Сяньюнь была женщиной, с которой
несправедливо обращались, но теперь они подумали, что такое обращение она заслужила
совершенно справедливо.
Независимо от того, какую цель она преследовала, устраивая драму
с участием Юнь Лоло, она не думала о выгоде поместья Принца Йи и не стояла на
его стороне. По сравнению с ней, Нин Сюэянь отреагировала решительно,
немедленно прекратив клевету по этому поводу и заставив Юнь Лоло не защитить себя
всего несколькими словами. При этом дело не переросло в скандал.
И было доказано, что Принц Йи в это время вернулся из
дворца.
Эти вещи, казалось, показывали, что окружная принцесса
Сяньюнь больше не могла быть принцессой. Она осмелилась устроить заговор против
Принца Йи на глазах у общественности, но это было не то, что должна была делать
принцесса Принца Йи, и это также отражало то, что семейное воспитание в
поместье герцога мира было действительно слишком грязным.
После банкета эти посетители больше не задерживались. Они
знали, что у этого инцидента наверняка будут последствия, потому что Принц Йи
был не из тех, кто готов просто терпеть убытки. Некоторые остро ощущали, что
слава поместья герцога мира во времена вдовствующей Императрицы, возможно,
никогда не вернется.
По сравнению с событием Юнь Лоло, драка между Третьей молодой
леди поместья герцога-защитника и Ао Сянем, княжеским наследником окружного
принца Ли, заставила людей смотреть свысока на Третью молодую леди Нин, которая
демонстрировала надлежащие манеры на публике, но вела себя так невежливо за
спинами людей, но это не имело никакой связи с политикой в целом, и лишь
несколько групп заботились об этом, поэтому ее влияние было немного меньше.
Нин Циншань и Нин Линьюнь рано покинули поместье принца, но
дело было не в том, что они проявили инициативу вернуться, а в том, что
вдовствующая мадам послала людей встретить их. Нин Сюэянь давным-давно
отправила сообщение вдовствующей мадам, и вдовствующая мадам была так
разгневана, что прислала сюда карету.
Карета Третьего принца въехала в поместье герцога-защитника вместе
с каретой поместья герцога-защитника. Выйдя из кареты, он наплевал на любящий
голос Нин Циншань и направился прямиком к Нин Цзуаню. После долгого разговора с
Нин Цзуанем в его кабинете он ушел.
Как только она ступила во внутренний двор, Нин Циншань было
запрещено куда-либо выходить. Через некоторое время из дворца пришли две
мамочки, обучающие этикету, и учили ее говорить и вести себя прилично. Если бы
она сделала что-нибудь слегка неподобающее, ее бы наказали. Говорили, что они
были специально приглашены сюда Третьим принцем на случай, если Нин Циншань
опозорится, выйдя замуж в поместье Третьего принца.
Когда такое случилось, Нин Циншань подумала, что это стоило
того, чтобы ее просто так наказали, поэтому она стиснула зубы, чтобы вынести
это, но чего она не знала, так это того, что она, которая должна была стать со-супругой
согласно первоначальному плану, теперь была понижена до старшей наложницы, а позиция
со-супруги была отдана Нин Линьюнь.
Для Нин Цзуаня это было лучшим решением. Недавно он проводил
расследование и, наконец, по многочисленным уликам обнаружил, что Нин Циншань,
вероятно, поддерживает связь с поместьем Великого Наставника Йа. Когда он был очень
разгневан, Третий принц предложил такое предложение, которое так идеально
соответствовало его желанию.
Поэтому он согласился напрямую, ничего не сказав, и позицию со-супруги
Нин Циншань передал Нин Линьюнь. Что касается Нин Циншань, которая могла выйти
замуж как старшая наложница, когда Нин Линьюнь выйдет замуж, она могла сначала
переехать жить в дом своего мужа. Как бы то ни было, она принадлежала к низшему
классу старших наложниц, и небольшого паланкина, в котором ее перевозили, было
достаточно, чтобы соответствовать ее статусу.
Что касается того, как обращаться с императорским дворцом,
Ао Минью сказал, что он может посетить дворец и дать объяснение. Когда
произошла такая неподобающая вещь, Нин Циншань только опорочит его имидж, если выйдет
замуж в его поместье подобным образом.
Итак, Ао Минью, войдя в императорский дворец, направился
прямиком во дворец Благородной супруги Йа.
«Что? Ты хочешь, чтобы твоя кузина была обычной наложницей?»
Благородная супруга Йа сильно ударила ладонью по столу и пришла в ярость,
услышав слова Ао Минью.
«Мама, она мне не двоюродная сестра. Она дочь поместья герцога-защитника
и мадам Линг, порочной женщины. Ни по личности, ни по статусу она не может
сравниться со мной. Кроме того, она поругалась с Ао Сянем, оставив свою одежду
в беспорядке и лежала с Ао Сянем на одном и том же месте. Мама, ты
действительно думаешь, что она поможет мне, если выйдет замуж в мое поместье
вот так?»
Ао Минью с угрюмым лицом твердо посмотрел на Благородную
супругу Йа.
Когда ее глаза заблестели, Благородная супруга Йа едва
прикрыла глаза и сказала: «Но... В конце концов, она твоя кузина.»
«Мама, это не так. Цинь'эр твоя настоящая племянница. Она
всего лишь приемная дочь поместья герцога-защитника. Теперь она позорит
поместье герцога-защитника, но это не имеет никакого отношения к поместью
Великого Наставника Йа. Если ты позволишь ей стать моей со-супругой, конечно,
это будет связано с нами,» - холодно сказал Ао Минью.
Благородная супруга Йа опустила голову, и в ее глазах
появилась легкая боль, когда она вспомнила своего старшего брата, который умер
молодым. «Если бы мой отец тогда не отправил Нин Циншань в поместье герцога-защитника,
возможно, сейчас Нин Циншань была бы в другом состоянии. Он отдал нашего
ребенка на воспитание другим, но она была воспитана так. Неужели мой отец
действительно был неправ?»
«Тогда… Сначала пусти ее жить в свое поместье. В любом
случае, она всего лишь старшая наложница,» - сказала Благородная супруга Йа,
откинувшись назад и чувствуя себя бессильной. Это было последнее, что она могла
сделать для Нин Циншань.
Теперь принцесса еще не вышла замуж в поместье, так что для
нее, старшей наложницы, не было ничего особенного в том, чтобы сначала
переехать жить в поместье. На самом деле, в поместье Третьего принца уже было
несколько таких скромных наложниц. Она надеялась, что на этот раз ее племянница
проявит немного ума, не доставит никаких хлопот и вскоре сможет завоевать
сердце ее сына, а затем родить ребенка. Это было лучше всего. Тогда у нее,
возможно, появится шанс вернуться.
Теперь это было единственное, что она могла сделать как ее
тетя.
Ее сын действительно ненавидел ее.
Ао Минью кивнул и сказал: «Хорошо, но, пожалуйста, передай
это моему отцу от меня, мама. Герцог-защитник также согласился, так что пока
мой отец одобряет это, никакого другого дурного влияния не будет.» Это было то,
с чем он мог смириться. Он думал, что его мать выдвинет такое условие.
Поскольку две мамочки из императорского дворца были с Нин Циншань, какой бы
глупой она ни была, для нее было почти невозможно снова совершить такой
постыдный поступок. Для него это еще одна женщина, которая может поселиться в
его поместье.
«Что? Мою вторую сестру отвезли обратно в поместье герцога мира?»
Чашка с чаем в ее руке тяжело упала на пол, и обжигающе горячая чайная вода
пролилась на подол ее юбки, но ей было наплевать на это.
Окружная принцесса Сяньюнь была сильно напугана в Саду
Светлого Разума.
«Верно, я только что слышала, как несколько человек говорили
об этом, и я также специально посетила Башню, охватывающую Луну. Все
присутствующие говорили, что наша Вторая юная леди была бесстыдной и даже
осмелилась подставить принца после того, как подурачилась с каким-то мужчиной.
Затем принц пришел в ярость и попросил людей вот так отвезти Вторую юную леди
обратно в поместье герцога мира,» - испуганно объяснила Цюхуань.
«Разве принца не было в поместье?» Окружная принцесса
Сяньюнь нашла ключевой момент за довольно короткое время.
«Принц… Принц раньше был во дворце… С… Императором, но
потом… Вернулся,» - робко сказала Цюхуань.
«Дрянь, шлюха!» Окружная принцесса Сяньюнь на мгновение
остолбенела, затем вспыхнула, вскочила на ноги и сильно ударила Цюхуань,
заставив ее покачнуться и упасть на землю. Затем она подошла и стала безумно и
беспрерывно пинать ее по лицу и телу.
«Сука, идиотка, ты сказала, что принц был в поместье и был в
Башне, охватывающей Луну, но теперь, почему ты говоришь, что он был в
императорском дворце?»
«Принцесса, сохрани мне жизнь. Я не знаю, почему принца не
было в Башне, охватывающей Луну, но жители поместья ясно сказали, что принц был
в поместье.» Цюхуань была избита и громко плакала, но она не посмела избежать
побоев.
«Как могла моя госпожа быть такой свирепой?» Теперь в ее
голове стало пусто. «Действительно ли эта строптивая женщина передо мной, моя
добродетельная и нежная госпожа?»
Те несколько горничных и старших служанок, что находились
снаружи комнаты, почувствовали себя неловко и переглянулись, услышав крики из
комнаты, но они не вошли, чтобы остановить свою хозяйку. Их принцесса отдала
приказ, что любой, кто не будет вызван, но осмелится войти в ее комнату, будет
избит и наказан.
Эти несколько человек были теми, кого привела сюда окружная
принцесса Сяньюнь, но они не были ближайшими горничными и старшими служанками
принцессы, поэтому никто туда не ходил. Вместо этого они могли только в страхе
прислушиваться снаружи, но все они знали, что Цюхуань сейчас в плохом
состоянии.
Окружная принцесса Сяньюнь не выплеснула свой гнев, ударяя
так ногой, затем она взяла под рукой подсвечник из дерева наньму и направила
его в голову Цюхуань, ругаясь: «Шлюха, я просила тебя спросить об информации,
но ты не смогла ее получить. Ты такая бесполезная для меня.»
Как только она закончила говорить, она стиснула зубы со
зловещим выражением лица и попыталась сильно ударить ее предметом, который
держала в руках.
«Принцесса, пожалуйста, сохраните мне жизнь. В следующий раз
я больше не осмелюсь.»
«Почему ты была такой глупой?»
«Принцесса, принцесса, пожалуйста, сжальтесь надо мной. В
будущем я больше не буду такой.»
Сначала раздались крики и плач, затем раздался «Трескучий»
приглушенный звук, и, наконец, крик с мольбой о пощаде превратился в стон и
постепенно затих.
Те несколько служанок и старших служанок, которых окружная принцесса
Сяньюнь привезла сюда из дома своих родителей, побледнели и задрожали.
Дверь внезапно открылась. Окружная принцесса Сяньюнь стояла
в дверях с растрепанными волосами, а ее нефритово-белая юбка из тонкого шелка
была испещрена пятнами крови. У нее было холодное лицо и свирепый взгляд.
Увидев это, те, кто стоял в дверях, согнули спины и уставились в землю, не
решаясь сдвинуться ни на дюйм.
«Что ты слышала?» Холодно спросила окружная принцесса
Сяньюнь.
«Ничего,» - сказали они в унисон.
«Ничего?» В голосе окружной принцессы Сяньюнь было что-то
странное и злое. «Разве ты не слышала, что Цюхуань не смогла обдумать это в тот
момент, ударилась о стену и умерла после того, как я отругала ее?»
«Умерла? Она умерла за такое короткое время?» Несколько
робких слуг чуть не потеряли силы и упали, но они стиснули зубы, чтобы
заставить себя стоять на месте.
«Мы это слышали.»
«Раз уж ты это услышала, войди и прибери в комнате,» -
холодно сказала окружная принцесса Сяньюнь. Она грациозно повернулась и вошла
внутрь, но ее испачканная кровью юбка все же несколько раз шевельнулась у всех
на глазах, а затем исчезла в комнате…
Глава 590: Я никогда
не хотел, чтобы ты была моей принцессой
«Цюхуань, служанка окружной принцессы Сяньюнь, ударилась о
стену и покончила с собой?» Нин Сюэянь изумленно посмотрела на евнуха Чжу.
«Да, это случилось только что. Принцесса Юнь послала сюда служанку
с докладом, но я ее не видел,» - почтительно ответил евнух Чжу. Ао Чэньи сел за
стол, откинулся на спинку стула, изобразил легкую многозначительную холодность,
но ничего не сказал.
«Почему она покончила с собой, ударившись о стену?» Нин
Сюэянь пришлось расспрашивать дальше.
«Я слышал, что это связано с делом Второй юной леди Юнь.
Похоже, что подобное случилось со Второй юной леди по наущению Цюхуань, но я не
знаю подробностей. Та служанка, которая пришла с докладом, дрожала и произнесла
это нечетко.»
Нин Сюэянь лишилась дара речи. Она действительно лишилась
дара речи. В прошлый раз дело Юнь Лоло закончилось смертью Сянгронг. На этот
раз дело Юнь Лоло привело к смерти Цюхуань. Двух служанок, которых привела сюда
окружная принцесса Сяньюнь, использовали в качестве козла отпущения, но она, окружная
принцесса Сяньюнь, все еще была чистая и невинная, ничего не знавшая.
«Раньше она была очень нежной и скромной, не так ли?» Нин
Сюэянь вздохнула. Было неизвестно, были ли эти слова сказаны для того, чтобы
услышал Ао Чэньи, или для того, чтобы услышала она сама.
«Она сделала это только для того, чтобы другие увидели. Она
считает, что у нее довольно высокий статус, и к тому же она амбициозная. Строя
козни против других, она никогда не задумывалась о том, что означают слова «Человек
пожинает то, что посеял». Когда она не может вынести неудачу, она становится
сумасшедшей.» Ао Чэньи изобразил на губах ледяную улыбку и махнул рукой евнуху
Чжу, сказав: «Иди. Поскольку она хочет меня видеть, приведи ее сюда.»
Согласно их первоначальному плану, в это время они
собирались посетить императорский дворец. Конечно, дело окружной принцессы
Сяньюнь не закончится так просто.
Неожиданно окружная принцесса Сяньюнь прибегла к такому
методу, поскольку хотела остановить дальнейшее развитие событий до того, как Ао
Чэньи отправится в императорский дворец, но было неизвестно, какой трюк она
собирается сыграть.
Окружная принцесса Сяньюнь прибыла довольно скоро. Как
только она вошла в комнату, то увидела Ао Чэньи. Она тут же посмотрела на него
в слезах, грустная, обиженная и даже немного виноватая перед собой.
Нин Сюэянь молча наблюдала за ней, готовая подняться.
Несмотря ни на что, окружная принцесса Сяньюнь действительно была немного выше
ее по статусу, но ее руку, лежащую на столе, держала рука Ао Чэньи с другой
стороны. Теперь эти двое сидели за столом напротив друг друга.
Поскольку Ао Чэньи настаивал, Нин Сюэянь, конечно же, не
думала, что она должна вставать. окружная принцесса Сяньюнь больше всего хотела
навредить ей, поэтому она, Нин Сюэянь, не была такой терпимой.
Окружная принцесса Сяньюнь выглядела довольно жалко.
Выражение ее лица было еще более трогательным, со слабо заметными следами слез
на нем. За изысканным макияжем скрывалось еще более жалобное лицо. Несколько
волосков из ее пучка выпали, но они не были в беспорядке. Вместо этого они
заставили других думать, что она была такой встревоженной и жалкой из-за того,
что была напугана.
И ее одежда была слегка растрепана, но этот растрепанный
наряд, казалось, был результатом тщательного замысла. Это не придавало ей
растрепанного вида, но делало ее еще стройнее и грациознее.
Было бы справедливо сказать, что каждая деталь ее наряда
была прекрасно и тщательно продумана. Кроме того, на ее лице было написано
немного паники и несчастья. Тогда было уместно заявить, что она была еще
красивее и обаятельнее, чем обычно. Слова «Когда леди только просыпается, она
выглядит такой же красивой, как цветущее китайское яблоко, и в это время у нее
больше очарования» идеально подходили для описания ее красоты в данный момент.
Нин Сюэянь опустила голову, взяла чашку, которую держала в
руке, и сделала небольшой глоток. Под ее длинными ресницами глаза, в которых
светилась легкая насмешка. Она использовала смерть горничной в обмен на
прощение Ао Чэньи, с помощью такого тщательного макияжа. Что касается Нин
Сюэянь, то она действительно не знала, что думает окружная принцесса Сяньюнь.
«Принц.» Окружная принцесса Сяньюнь выглядела довольно
панически и полностью игнорировала сидевшую рядом с ним Нин Сюэянь, но она
смотрела на Ао Чэньи со слезами на глазах.
«Хочешь что-нибудь сказать?» Небрежно и холодно сказал Ао Чэньи.
Он слегка прищурил глаза, но в них была странная злоба.
Когда ее сердце панически забилось, окружная принцесса
Сяньюнь почти выдала свой испуг на лице. Она неосознанно отступила на шаг, но
затем стиснула зубы и в трансе подняла глаза на Ао Чэньи, готовая открыть рот,
но увидела, что он нахмурился и помахал рукой перед своим высоким красивым
носом.
«Не подходи так близко. У меня аллергия на такой дешевый и
неприятный запах.»
Нин Сюэянь потеряла дар речи и прикусила губу. «Этот человек
действительно осмеливается говорить что угодно. Этот аромат окружной принцессы Сяньюнь,
очевидно, самый лучший, самый элегантный и приятный, но как он мог быть таким, по
его словам?»
Окружная принцесса Сяньюнь была немного смущена. Как
благороднейшая дочь официальной жены из аристократической семьи, она с юных лет
пользовалась самыми лучшими вещами, и никогда раньше ее так не презирали.
Однако теперь ей пришлось проглотить смущение и обиду, и она также сделала шаг
назад и сказала: «Принц, я... Я хочу сказать, что это Цюхуань спровоцировала
мою вторую сестру и использовала ее любовь к тебе. Я не ожидала, что моя вторая
сестра совершит что-то настолько бесстыдное.»
«Это что-то бесстыдное? Но ты все равно научилась этому. Я
слышал, что это ты попросила Юнь Лоло прийти сюда,» - Ао Чэньи поднял брови и
сказал довольно нетерпеливо.
«Он не спас лицо окружной принцессы Сяньюнь.» Нин Сюэянь
растерялась и стала теребить носовой платок в руках.
«Принц, я действительно ничего об этом не знаю. Если бы я
знала, я бы никогда не позволила своей второй сестре сделать такое, чтобы
разрушить репутацию поместья Принца Йи и поместья герцога мира. Это плохо и для
тебя, и для меня, так как же я могла совершить такую глупость?»
Окружная принцесса Сяньюнь печально посмотрела на Ао Чэньи,
в уголках ее глаз повисли две капли слез, а красные губы слегка дрожали.
Независимо от того, как на нее смотрели, она была настолько прекрасной, что
смотрящий почувствовал бы боль в своем сердце, не говоря уже о том, что в ее
слезах была нежная любовь. Тогда какой мужчина сможет устоять перед этим?
И ее слова были чрезвычайно разумными, каждое слово
показывало, что она никогда бы этого не сделала, потому что она не была глупой,
и никто никогда не говорил, что окружная принцесса Сяньюнь была глупой.
Услышав эти слова и увидев такое выражение лица, почти у
каждого нормального мужчины смягчилось бы сердце.
К сожалению, этим человеком был Ао Чэньи.
Нин Сюэянь искоса взглянула на него и, несомненно, увидела
злую и холодную усмешку на его красивом лице и нетерпение в глазах.
«Сяньюнь, мне все равно, умрут твои слуги или нет. Даже если
ты убьешь всех людей, которых привела сюда в качестве части своего приданого, я
позволю тебе это сделать, но не обращайся со мной как с идиотом и не думай
ничего со мной делать. Юнь Лоло не такая молчаливая. Она, должно быть, уже все
рассказала в поместье герцога мира.» Холодно сказал Ао Чэньи, и его красивое
лицо было полно злобы и отвращения.
Лицо окружной принцессы Сяньюнь мгновенно побледнело. Слова
Ао Чэньи были почти резким предупреждением. Она только что подумала, что каким
бы наглым ни был Ао Чэньи, он не сможет наказать Юнь Лоло, и до тех пор, пока
Юнь Лоло не разоблачит ее, она может говорить все, что захочет. Но она забыла о
характере Юнь Лоло. При таких обстоятельствах она была уверена, что позволит
ей, окружной принцессе Сяньюнь, взять всю вину на себя, даже если ее никто не
спросит.
«Принц, со мной действительно поступили несправедливо,» -
печально воскликнула окружная принцесса Сяньюнь. Ее крик был таким жалобным,
что в ее глазах появилось и исчезло немного отчаяния, и слезы стекали капля за
каплей. «Я… Я не знаю, почему моя вторая сестра так сказала. Она все еще ненавидит
меня за то, что я сделала с ней в прошлом? Принц, как я могу… Я сделала что-то
настолько порочное, что причинило вред другим, но не принесло пользы мне?»
Теперь она по-настоящему встревожилась. Вся взволнованная,
она дрожала, глядя на Ао Чэньи широко открытыми глазами.
«Ни одна из этих ужасных вещей не была совершена тобой,
верно? Ты хотела убить мою любимую наложницу, но позволила Янь'эр взять вину на
себя. Далее, ты хотела распространить слух обо мне и Юнь Лоло на банкете у Янь'эр,
что заставило бы Янь'эр потерять лицо на публике, а меня опозорить и даже
заставить меня чувствовать вину за поместье герцога мира. Тогда, что бы ты ни
хотела сделать, мне пришлось бы закрыть на это глаза.»
Ао Чэньи искоса взглянул на нее с ледяной кровожадностью под
своими прекрасными длинными ресницами. «Ты хочешь, чтобы я уничтожил все
поместье герцога мира, не так ли?»
Окружная принцесса Сяньюнь была по-настоящему в отчаянии.
Она широко раскрыла глаза, чтобы показать свой гнев и отчаяние, и больше не
могла заботиться о своей внешности, позволяя слезам течь из ее глаз и
смешиваться с пудрой на лице.
Окружная принцесса Сяньюнь была так взволнована, что ее
сильно трясло. Она вытерла слезы рукавом и заговорила, указывая на Нин Сюэянь.
«Принц, почему ты так поступаешь со мной? Я принцесса,
данная тебе императорским указом, официальная принцесса, вступившая в брак по
разрешению Императора, но кто она? Она была всего лишь со-супругой, случайно
назначенной со-супругой. Тогда как она могла стать принцессой, иметь тот же
статус, что и я, и также занять мое положение? Теперь она даже устроила банкет
в поместье Принца Йи. Принц, как я могу это вынести? Я твоя официальная жена.»
Нин Сюэянь спокойно посмотрела на нее, ее глаза были
холодными и безразличными. Она была бдительной по отношению к окружной
принцессе Сяньюнь. Начиная с периода ее не замужества и до того времени, когда
она вышла замуж, последняя много раз строила против нее козни, так что она не
могла убедить себя проявить к ней сочувствие, какой бы жалкой она сейчас ни
казалась.
Если бы план окружной принцессы Сяньюнь каждый раз удавался,
она, Нин Сюэянь, была бы обречена на вечность.
Поскольку она не применяла к этой женщине смертоносных
средств, это означало, что она была достаточно добра.
В комнате было очень тихо. И Лан Нин, и евнух Чжу сохраняли
позу спокойного опущенного взгляда, показывая, что они были хорошо воспитанными
слугами, и они не обращали внимания на негодование окружной принцессы Сяньюнь.
«Ты действительно не знаешь или притворяешься невежественной?
В глубине души я никогда не хотел, чтобы ты была моей принцессой. Если бы ты не
умоляла Императрицу издать указ, почему я должен был позволить Янь'эр занять
низшее положение со-супруги? Сначала я подумал, что если бы ты умела вести себя
прилично, я был бы не против вырастить еще одного человека в моем доме.»
Окружная принцесса Сяньюнь указала на Нин Сюэянь и
закричала: «Она, она другая? Почему, почему у нее есть такое уточнение? Разве
она не такая же, как я, пожалованная императорским дворцом?»
«Ее подарил императорский дворец, но она также была
женщиной, которую выбрал я. У меня есть кто-то в моем сердце. Теперь ты можешь
сдаться.» Холодно сказал Ао Чэньи со свирепым взглядом. Собрав все свое
терпение, он поднялся на ноги и сказал: «Стража, отведи ее обратно в Сад
Светлого Разума. Я разберусь с ней, когда вернусь из императорского дворца.»
«Она другая? Она оказывается его любимой женщиной. Любимая
наложница, любимая наложница? Возможно, это просто ловушка.» Окружная принцесса
Сяньюнь внезапно почувствовала, что она узнала все. Она мгновенно избавилась от
охранника, пришедшего забрать ее, и безумно захотела наброситься на Нин Сюэянь.
«Конечно, мое предположение подкреплено доказательствами. Она действительно
другая.»
«Отпусти меня. Нин Сюэянь, ты, ты оказываешься такой
презренной и такой порочной.» Окружная принцесса Сяньюнь безумно закричала и
сильно ударила охранника по руке. Этот взгляд показывал, что она почти сошла с
ума, и она истерически закричала. То, что было в ее глазах, было сплошной
ядовитой ревностью. Она больше не была прежней нежной и благородной леди из
аристократической семьи.
Нин Сюэянь равнодушно посмотрела на нее, и водянистые глаза
под длинными ресницами были устрашающе холодными, но она проигнорировала
безумно ревущую окружную принцессу Сяньюнь. Казалось, она действительно вот-вот
сойдет с ума; иначе как могла дочь официальной жены семьи родителей
вдовствующей Императрицы совершить такой неподобающий поступок?
Дело Юнь Лоло почти разрушило репутацию всего поместья герцога
мира. Как интриганка, окружная принцесса Сяньюнь разозлила всех в поместье герцога
мира, так что поместье наверняка покинет ее, но как насчет Императрицы?
Императрица императорского дворца и она были едины во мнениях.
Тогда поход в императорский дворец окажется непростым делом.
Глава 591: Обман во
дворце Чэньюань
Ко времени прибытия кареты Принца Йи, во дворце уже узнали
об этой новости. Юнь Лоло вывели из поместья Принца Йи, но по дороге домой
слуги Императрицы доставили ее во дворец.
Нин Сюэянь и Ао Чэньи расстались по дороге во дворец, причем
первая направилась во дворец Чэньюань, а второй - в кабинет Императора.
Один из старых евнухов Императрицы встретил Нин Сюэянь у
двери и с улыбкой ввел ее внутрь. Синьмэй шла рядом с ней.
Старый евнух казался человеком покладистым. Идя впереди, он
сказал: «Принцесса Йи, я слышал, что Вторая юная леди Юнь попала сегодня в беду
в вашем поместье. Она просто молодая и безрассудная. Однажды я встретил ее,
когда она была еще ребенком, когда вдовствующая Императрица все еще была рядом.
Похоже, ей еще многое предстоит сделать, чтобы вырасти.»
Нин Сюэянь пришла в голову мысль, и она спросила: «Вы
служили вдовствующей Императрице в прошлом?»
«Да. В прошлом я служил вдовствующей Императрице. После
того, как она скончалась, Императрица позвала меня, и я начал служить ей вместо
нее. В прошлом вдовствующая Императрица была самой уважаемой во дворце. Даже Император
прислушался к ней. Теперь, когда ее не стало, даже ее семья по материнской
линии увяла.»
В голосе евнуха звучало сожаление, как будто ему было жаль
поместье герцога мира.
«Была ли Императрица выбрана вдовствующей Императрицей?» С
любопытством спросила Нин Сюэянь.
«В этом я не слишком уверен. Императрица человек сыновний, и
у нее были хорошие отношения с вдовствующей Императрицей, когда она была еще
жива. Она помогала ей управлять гаремом. Даже Император высоко ценит Императрицу.
В настоящее время в семье вдовствующей Императрицы всего несколько знатных
молодых леди, и все же они причинили столько неприятностей. Ох. Императрица
действительно чувствует себя ужасно.»
Евнух снова вздохнул.
Глаза Нин Сюэянь дважды блеснули с задумчивым выражением.
Казалось, Императрица намекала на то, что она будет защищать Юнь Лоло. Губы Нин
Сюэянь изогнулись в холодной улыбке. Она перестала соглашаться со словами
евнуха и шла тихо, как будто не замечала его намеков.
Евнух попытался вступиться за Юнь Лоло, окружную принцессу
Сяньюнь и поместье герцога мира. Он расстроился, когда увидел, что Нин Сюэянь
спокойно идет, не участвуя в разговоре. Какая бесчувственная особа. Он дал Нин
Сюэянь несколько намеков, но она отказалась подыгрывать. Она определенно будет
страдать, когда позже встретится с Императрицей.
Бестактность Нин Сюэянь заставила евнуха помрачнеть, и он
перестал с ней разговаривать. Он презрительно фыркнул и продолжил свой путь.
Это было идеально для Нин Сюэянь. Она устала слушать его
болтовню.
Во дворце Чэньюань Императрица занимала центральное место на
помосте. Она выглядела очень расстроенной. Под ней сидела женщина средних лет,
которая пристально посмотрела на Нин Сюэянь, как только та вошла. Глаза
женщины, казалось, горели огнем, а выражение ее лица было возмущенным.
После того, как Нин Сюэянь присела в реверансе, Императрица
без всякой теплоты в голосе велела ей сесть.
«Принцесса Нин, Вторая юная леди Юнь вошла в поместье Принца
Йи, чтобы ухаживать за своей больной сестрой. Как могло нечто подобное
произойти всего за несколько дней? Это так вы заботитесь о гостях в поместье Принца
Йи? Как вы можете допустить, чтобы юная леди была так сильно опозорена? Сейчас
она все еще пытается покончить с собой в моем дворце.»
Как только Нин Сюэянь заняла свое место, Императрица немедленно
пожурила ее с холодным выражением лица.
Она произнесла это так, как будто нынешнее состояние Юнь Лоло
было виной Нин Сюэянь. Даже если она не причинила вреда Юнь Лоло, это была ее
вина за то, что она не смогла справиться с ситуацией и позволила ей ухудшиться.
«Вот именно. Наша Ло'эр такая послушная девочка. Она бы
никогда не сделала ничего подобного на пустом месте. Она бы никогда не
осмелилась на это, если бы кто-нибудь не спровоцировал ее на это. Сяньюнь
сейчас больна, так что все домашние находятся под вашим присмотром, принцесса
Нин. Ты собираешься вот так смотреть, как наша Ло'эр теряет лицо у всех на
глазах?»
Женщина средних лет говорила с негодованием, свирепо глядя
на Нин Сюэянь, создавая впечатление, что во всем виновата Нин Сюэянь, если она
не сможет все объяснить.
Эта женщина должна быть женой герцога мира и матерью окружной
принцессы Сяньюнь и Юнь Лоло.
Нин Сюэянь слушала, как Императрица и госпожа герцога мира
обрушивают на нее свои слова.
Неудивительно, что старый евнух говорил такие вещи раньше.
Итак, вот что ее ждало. Они хотели заставить ее уступить им.
«Вы ошибаетесь, Ваше Величество. Все слышали, как Вторая юная
леди Юнь лгала о том, что у нее роман с нашим принцем. Юные леди и молодые
хозяйки также слышали, что все это было планом окружной принцессы Сяньюнь.
Интересно, что она имела в виду, делая это? Неужели она хочет опозорить
поместье Принца Йи? Она также Принцесса Йи, так что это кажется маловероятным.
Но что, если кто-то сказал ей это сделать?»
«Кроме того, окружная принцесса Сяньюнь на самом деле не
больна. Разве вам не следует лучше знать, действительно ли ей нужен кто-то, кто
позаботился бы о ней, Ваше Величество?» Нин Сюэянь подняла голову и холодно
посмотрела на Императрицу. Хотя ее голос звучал уважительно, в словах не было
никаких признаков смягчения.
Императрица думала, что ее упреки заставят Нин Сюэянь
признать поражение. Она никогда не думала, что такая деликатная женщина
откажется признать свою ошибку, и это ее безмерно разозлило. Последняя фраза
Нин Сюэянь о «Болезни» окружной принцессы Сяньюнь, в частности, вызвала у нее
раздражение. Болезнь была ложью ради других людей.
Окружная принцесса Сяньюнь была помещена под домашний арест
за допущенную ошибку. Сказать, что она заболела, было просто способом сохранить
лицо для всех. Юнь Лоло прислуживала своей больной сестре на самом деле из-за
ее предыдущей ошибки.
«Нин Сюэянь, я как-то сказала, что ты отвечаешь за дела в
поместье Принца Йи. Ты не можешь избежать ответственности за такой крупный
инцидент. Услышав твои объяснения, возможно, у тебя есть жалобы на окружную
принцессу Сяньюнь и поместье герцога мира? Ты должна помнить о своем статусе.
Изначально ты была всего лишь наложницей.» Холодно сказала Императрица,
сохраняя при этом вид моральной честности.
Выражение лица Нин Сюэянь стало холодным перед лицом
давления Императрицы. Она подняла голову и встретилась с ней взглядом. «Ваше Величество,
вы собираетесь сказать следующее, это я спровоцировала Вторую юную леди Юнь?
Что из-за того, что я управляю внутренним двором поместья Принца Йи, действия Второй
юной леди Юнь моя проблема? Разве это не означает, что вы также будете считать
все, что происходит во дворце, своей ответственностью, Ваше Величество?»
Из попытки Императрицы подавить Нин Сюэянь было очевидно, что
она принимает сторону Юнь Лоло, окружной принцессы Сяньюнь и даже поместья герцога
мира. Как только Нин Сюэянь сдастся, Ао Чэньи ничего не сможет сказать по этому
поводу. Вот почему Нин Сюэянь никогда не склонит голову. Она не должна позволять
никому использовать ее для подавления Ао Чэньи.
«Ваше Величество, так много людей видели и слышали слова Второй
юной леди Юнь. Почему бы вам не пригласить их и не послушать, что они скажут?
Если я лгу, я уйду со своего поста принцессы. Но если я говорю правду, как вы
заставите поместье герцога мира возместить ущерб нашему поместью, Ваше Величество?»
«Эта девушка заходит слишком далеко.» Лицо Императрицы
помрачнело. Ей хотелось, чтобы она могла приказать своим слугам вытащить Нин
Сюэянь для взбучки. Нин Сюэянь была всего лишь со-супругой, ставшей принцессой,
как она смеет так с ней разговаривать? Она действительно не знала своего места.
Если бы Нин Сюэянь была женой другого принца, Императрица
обвинила бы ее в преступлении, в противоречии своему старшему. К сожалению, Нин
Сюэянь была Принцессой Йи. Несмотря на то, что Ао Чэньи знал, что она не
одобряла Нин Сюэянь, внешне она, тем не менее, была его принцессой. Если Императрица
накажет Нин Сюэянь, она выступит против Ао Чэньи. Зная его характер, он
наверняка жестоко отомстит.
«Принцесса Нин, следите за тем, как вы разговариваете с Императрицей.»
Госпожа герцога мира пожурила ее строгим голосом.
«Маркиза, я уважаю вас как мадам только потому, что вы
старше меня. Ты думала, что здесь есть место, где ты можешь высказаться, пока
мы с Императрицей обсуждаем?» Глаза Нин Сюэянь были холодными как лед, когда
она смотрела на госпожу герцога мира. В ее зрачках промелькнул намек на
сарказм.
Если бы поместье герцога мира не принадлежало семье
вдовствующей Императрицы, они не смогли бы сравниться с поместьем герцога-защитника.
Поместье герцога мира казалось почетным и славным, когда
вдовствующая Императрица была еще жива, но теперь ее не стало. По словам Ао Чэньи,
вдовствующая Императрица была непростым человеком. Вероятно, она была
амбициозной женщиной, учитывая, как близко она держала наследника престола.
Такая женщина, особенно если она не была биологической матерью нынешнего Императора,
несомненно, вызвала бы конфликт.
Вероятно, была и другая причина, по которой она умерла так
рано.
И единственная причина, по которой поместье герцога мира
могло сохранить свою славу, заключалась в том, что Император должен был
защищать свою репутацию почтительного сына.
В основе всего этого, вероятно, лежало то, что Императору не
нравилось поместье герцога мира.
Императрица и госпожа герцога мира не ожидали, что Нин
Сюэянь, печально известная своей некомпетентностью, окажется такой острой на
язык. Они смотрели на нее безмерно свысока, считая простой болезненной
женщиной, и думали, что она уступит всего лишь из-за нескольких упрекающих слов.
Они никогда не ожидали, что она будет такой агрессивной.
Госпожа герцога мира задрожала всем телом, услышав, как Нин
Сюэянь отчитывает ее. «Ты… Как ты смеешь говорить такие вещи. Ты всего лишь со-супруга,
наложница. Моя дочь принцесса. Как смеет наложница так разговаривать со мной.
Ты бунтуешь. Бунт.»
Она повернулась и опустилась на колени перед Императрицей,
по ее лицу текли слезы. «Ваше Величество, я... Мне слишком стыдно жить.
Ничтожная наложница осмеливается идти против моих слов. Когда вдовствующая Императрица
все еще была рядом, никто бы не осмелился говорить такие вещи. Могло ли случиться
так, что после смерти вдовствующей Императрицы даже простая наложница
осмелилась бы унизить поместье герцога мира?»
«Ваше Величество, если мы так низко пали, то у меня больше
нет причин жить.» Сказала госпожа герцога мира. Она подняла рукав к голове,
встала и врезалась в ближайшую колонну, все это время громко крича: «Вдовствующая
Императрица, наше поместье герцога мира было унижено.»
«Поторопись и останови ее.» Охваченная паникой Императрица
резко встала.
Стоявший неподалеку евнух немедленно остановил госпожу герцога
мира. Фарс, наконец, прекратился, когда госпожа герцога мира громко заплакала и
снова и снова звала вдовствующую Императрицу.
Во дворце царил беспорядок.
Императрица снова села и мрачно посмотрела на Нин Сюэянь.
Несмотря на все это, Нин Сюэянь продолжала бесстрастно сидеть на своем месте,
как будто госпожа герцога мира ни в малейшей степени ее не беспокоила. Она даже
грациозно улыбалась.
По сравнению с госпожой герцога мира, Нин Сюэянь еще больше
походила на образованную леди, уверенно сидящую там. Гневное выражение лица Императрицы
постепенно исчезло, в ее глазах промелькнуло удивление.
Глава 592: Принц
приближается
Можно сказать, что Нин Сюэянь стала со-супругой Принца Йи
совершенно случайно. Императрица вспомнила, что была еще одна дама, к которой
благоволил Принц Йи, но у несчастной дамы хватило наглости расстроить его. В итоге
Нин Сюэянь оказалась единственным оставшимся выбором.
Еще более случайным было то, что Нин Сюэянь стала Принцессой
Йи. Император согласился повысить Нин Сюэянь, чтобы успокоить гнев Принца Йи, а
также наказать окружную принцессу Сяньюнь. Это не имело никакого отношения к
ней как к личности. Можно только сказать, что Нин Сюэянь была очень везучей особой,
поскольку не только осталась невредимой после смерти любимой наложницы Принца Йи,
но и получила выгоду.
Принцесса, которая получила свое положение исключительно
благодаря удаче и не пользовалась любовью Ао Чэньи, не должна быть такой
уверенной в себе. Где Нин Сюэянь набралась уверенности, чтобы так агрессивно
противостоять госпоже герцога мира?
«Принцесса Нин, теперь, когда дело дошло до этого, мы должны
найти решение, не так ли? Юнь Лоло, несомненно, допустила ошибку, но мы не
можем допустить, чтобы об инциденте стало известно и навредило репутации каждого,»
- сказала Императрица. Хотя выражение ее лица было каким угодно, только не
теплым, она подсознательно смягчила свой тон. Она не пыталась подавить Нин
Сюэянь, как делала это ранее, как будто Нин Сюэянь была бы немедленно обвинена,
если бы она не согласилась.
«Принц займется этим лично. Это он приказал вытащить Юнь Лоло
на глазах у всех. Если вы сможете убедить его принять ее, я не посмею сказать
ни слова в знак протеста,» - тихо сказала Нин Сюэянь, привставая со своего
места.
Убедить Ао Чэньи принять Юнь Лоло? Лицо Императрицы
похолодело, и между ее бровями появилось несколько морщинок. Юнь Лоло появилась
перед всеми в растрепанной одежде и с засосами на шее. Было очевидно, что ее
застукали с мужчиной. Однако случилось так, что Ао Чэньи в это время вернулся
откуда-то еще.
Если бы он принял ее, разве это не означало бы, что ему
наставили рога? Заставить его согласиться на это было невозможно.
Императрица замолчала. Поместье герцога мира, несомненно,
было унижено этим инцидентом. С Юнь Лоло было покончено, и окружная принцесса
Сяньюнь тоже пострадает. Они хотели, чтобы Нин Сюэянь взяла на себя
ответственность, но не ожидали, что ее не тронут ни сила, ни убеждения.
Императрица взглянула на госпожу герцога мира, которая время от времени
поглядывала на Нин Сюэянь, несмотря на слезы, и почувствовала себя беспомощной.
Ао Чэньи был упрямым мулом, и Нин Сюэянь тоже не была слабачкой.
Это дело не могло быть улажено так легко. Императрица бросила взгляд на
дворцовую служанку, и та понимающе кивнула. Она вышла из комнаты и направилась
в кабинет Императора.
Императрица хотела сказать Императору, что с Нин Сюэянь
нелегко иметь дело и что он должен быть готов к тому, что они не смогут
заставить ее что-либо сделать.
Императрица повернулась к госпоже герцога мира и вздохнула.
Она сказала довольно беспомощно: «Маркиза, принцесса Нин права.»
Госпожа герцога мира, которая все еще печально плакала,
встала и подошла к Нин Сюэянь. Она резко опустилась на колени. «Принцесса Нин,
пожалуйста, сохраните жизнь Лоло. Она молодая и неопытная.»
Нин Сюэянь встала и сделала два шага в сторону, чтобы
избежать ее поклона. С холодным выражением лица она ответила: «Что вы имеете в
виду, маркиза? Все зависит от принца. Если у вас есть что сказать, пожалуйста,
скажите это ему. Я не могу принять ваш поклон.»
Независимо от того, что они сделали, поместье герцога мира
по-прежнему принадлежало семье вдовствующей Императрицы, а госпожа герцога мира
принадлежала к тому же поколению, что и вдовствующая Императрица. Нин Сюэянь не
осмелилась бы принять ее поклон. Поскольку они не могли заставить ее, они
пытались убедить ее. Естественно, Нин Сюэянь заметила, что Императрица
напоминает госпожу герцога мира, но она не могла сердиться на Императрицу. Она
могла только холодно противостоять госпоже герцога мира.
Насмешка в ее словах заставила госпожу герцога мира, которая
кланялась пустому стулу, побагроветь лицом. Она бы не совершила ничего столь
бесстыдного, если бы не две ее дочери. Несмотря на это, она хорошо понимала
своих дочерей, особенно гордую Сяньюнь. Она не могла смотреть, как ее любимая
дочь заходит в тупик, ничего не предпринимая.
«Довольно, мадам. Вам не обязательно заходить так далеко. Вы
сами по себе уважаемая мадам. Вы не должны терять своего достоинства. Этот
вопрос будет решен. Давайте сядем и поговорим.» Сказала Императрица, проявляя
инициативу, чтобы исправить ситуацию.
Дворцовая служанка помогла госпоже герцога мира подняться на
ноги и вернуться на свое место. Нин Сюэянь тоже села, ее прекрасные глаза под
длинными ресницами вращались, наблюдая за развитием ситуации. Ей было
интересно, что Императрица придумает дальше.
Только сейчас дворцовые служанки принесли чай. Императрица сразу
же столкнулась с Нин Сюэянь, как только та вошла, и никому не позволила
принести ей чай.
У чая был легкий, сладкий аромат. Нин Сюэянь посмотрела на
крышку чашки. Она почувствовала легкий аромат, смешанный с запахом чая, такой
легкий, что он был едва различим. Приподняв бровь, она опустила голову и
сделала глоток, прежде чем поставить чашку на стол. Она вытерла уголок рта
носовым платком, прежде чем снова поднять глаза.
«Как вам чай?» Императрица также сделала глоток чая с нежным
выражением лица, полностью изменившись по сравнению с ее прежним резким и
мрачным выражением лица.
«Ваш чай очень ароматный, Ваше Величество. Это то, чего я
никогда раньше не пробовала. Было бы неплохо, если бы принц попробовал это,
когда придет позже. Мне интересно узнать, чем здешний чай отличается от чая в
императорском дворце.» Нин Сюэянь улыбнулась, ее взгляд остановился на госпоже герцога
мира напротив нее.
Лицо госпожи герцога мира просияло в тот момент, когда она
пила чай ранее. На мгновение мрачное выражение ее лица стало взволнованным,
возбужденным и самодовольным.
«Принц Йи придет сюда?» Императрица была ошеломлена.
«Да, он очень скоро будет здесь. Он сказал, что сначала
навестит Императора, а потом придет сюда, чтобы повидаться с вами. Что касается
того, что нам следует делать со Второй юной леди Юнь, принц считает, что лучше
обсудить это с Императором и с вами. В конце концов, это вопрос внутреннего
двора. Вам лучше знать. Вы также можете помочь ему принять решение.»
Нин Сюэянь слабо откинулась на спинку стула и моргнула, как
будто ее немного клонило в сон.
Выражение лица Императрицы стало уродливым. Ао Чэньи
направляется сюда? Разве он не должен сейчас вести переговоры с Императором в
кабинете? С чего бы ему приходить сейчас? Неужели он вот-вот доберется до
дворцовых ворот? Она взглянула на сонную Нин Сюэянь, паникуя так сильно, что
нахмурилась.
Госпожа герцога мира немедленно встала и спросила: «Принцесса
Нин, вы устали? Тебе нужно отдохнуть?»
Нин Сюэянь, по-видимому, находилась в плохом состоянии. Она
выглядела совершенно подавленной, как будто подперла голову одной рукой. Она
едва могла держать глаза открытыми и выглядела так, словно была в нескольких
секундах от того, чтобы заснуть.
«Все в порядке. Я не настолько устала. Мне просто нужно
присесть. Принц теперь прибудет в любое время.» Под длинными ресницами ее
блестящие глаза мерцали слабым светом. Она не открыла глаз и ответила в
рассеянной манере. Все видели, что она так устала, что едва могла говорить.
«Ваше Величество, принцесса Нин всегда была хрупкой. Я
слышала, она даже упала в обморок в день своей свадьбы. Она больная? Почему бы
нам не отвести ее куда-нибудь, где она сможет отдохнуть?» Госпожа герцога мира
предложила Императрице, выглядя обеспокоенной. Если бы она раньше так резко не
отругала Нин Сюэянь, можно было бы поверить, что она действительно заботилась о
Нин Сюэянь.
«Не сейчас. Она может отдохнуть здесь. Принц Йи все равно
скоро будет здесь.» Императрица на мгновение заколебалась и отвергла это
предложение, посмотрев на Нин Сюэянь. Она приказала служанкам, стоявшим позади
нее: «Служанки, принесите принцессе Нин чашку бодрящего чая, который может
поднять ей настроение.»
«Ваше Величество, какой толк от чая, когда принцесса Нин
выглядит вот так? Ей следует немного отдохнуть. Что, если Принц Йи доберется
сюда и увидит, что она упала в обморок? Это будет наша вина.» Поместье герцога мира
имело наглость пойти наперекор словам Императрицы.
Сквозь прищуренные глаза и густые, загнутые длинные ресницы
Нин Сюэянь спокойно наблюдала за происходящим перед ней. Уголки ее губ
изогнулись в легкой усмешке. Как и ожидалось, эти двое пытались причинить ей
вред. Они добавили что-то в ее чай, чтобы ее клонило в сон. Наркотик обладал
слабым запахом и был едва уловим при подмешивании в чай.
Тем не менее, это было очень эффективно. Если бы она раньше
действительно проглотила тот глоток чая, сейчас ее бы так клонило в сон, что
она не смогла бы держать глаза открытыми, и они смогли бы делать с ней все, что
захотят. Но как только она упомянула, что Ао Чэньи не будет тратить время на
споры с Императором и придет во дворец Чэньюань, Императрицу начали одолевать
дурные предчувствия. Казалось, что она не собирается делать свой ход.
Госпожа герцога мира, с другой стороны, не была так
обеспокоена. Она была одержима идеей заставить Императрицу выступить против Нин
Сюэянь.
Нин Сюэянь не была готова открыто бросить вызов Императрице,
поэтому она не стала бы нападать на нее сейчас. Пока что она будет играть роль
наблюдателя.
«В этом нет необходимости, мадам. Принцесса Нин может
отдохнуть здесь. Она поправится, выпив немного восстанавливающего чая,» -
сказала Императрица.
«Ваше Величество, у принцессы Нин слабое здоровье.» Госпожа герцога
мира все еще пыталась остановить Императрицу.
Видя, что госпожа герцога мира неоднократно пыталась
остановить ее и, казалось, пыталась принудить к этому, выражение лица Императрицы
омрачилось. «Если что-нибудь случится с принцессой Нин, я разберусь с этим. Мне
не нужно, чтобы ты беспокоилась об этом,» - несчастно сказала она. Хотя она и
хотела помочь Сяньюнь, она не стала бы делать это за свой счет.
Ао Чэньи должен был скоро прибыть. Если бы он заметил что-то
неладное, то наверняка перевернул бы дворец Чэньюань вверх дном. Не говоря уже о
других вещах, сам по себе хаос полностью унизил бы ее как Императрицу нации.
Она больше не смогла бы быть Матерью нации или железной рукой править гаремом
из трех тысяч наложниц.
«Ваше Величество...» Госпожа герцога мира причитала.
«Достаточно, мадам. Служанки, принесите принцессе Нин ее
чай.» Императрица махнула рукой с холодным, мрачным лицом. Она не могла
позволить себе пойти на такой риск. Госпожа герцога мира могла бы поставить на
это все, но она не могла.
«Какой вкусный чай вы подаете, моей дорогой принцессе? Могу
я тоже попробовать? Недавно, разговаривая со своим братом, я почувствовал
сильную жажду. Похоже, мне нужно выпить в вашем дворце, Ваше Величество.»
Раздался зловещий голос, в котором слышались нотки злобы и холода.
В дверях стоял потрясающе красивый молодой человек, одетый в
темную парчу. Он вошел медленно, как будто ступал по морю цветущих красных
паучьих лилий в аду.
Императрица побледнела, а госпожа герцога мира выглядела
отчаявшейся. Только Нин Сюэянь смотрела на дверь с мягкой улыбкой. Он пришел
как раз вовремя.
Глава 593: Каждый
вынашивает свои планы по поводу несчастий в поместье герцога мира
Император прибыл вскоре после Ао Чэньи. Госпожа герцога мира
потеряла всякое право обсуждать судьбу своей семьи. Все, что она могла сделать,
это стоять на коленях в стороне и ждать наказания.
Нин Сюэянь почувствовала себя гораздо лучше после того, как
выпила чашку восстанавливающего силы чая. Хотя она все еще выглядела сонной, не
было похоже, что она заснет в любой момент, как раньше.
Императрица говорила очень мало и сохраняла кроткое
выражение лица. Время от времени она заставляла служанок наполнять чайные чашки
для Императора и Принца Йи, в то же время тихо прислушиваясь к их разговору.
Нин Сюэянь стала еще тише. Ее голова была опущена, она выглядела покорной и
вежливой.
Мужская дискуссия в кабинете почти завершилась, но Ао Чэньи
ни с того ни с сего предложил посетить дворец Императрицы, сказав, что он
слышал, что там находится госпожа герцога мира. Ему нужно было что-то сказать
ей, поэтому он пришел.
Поскольку Император и Принц Йи были здесь, госпожа герцога мира
больше не осмеливалась поднимать шум. Услышав указ Императора, она могла только
дрожать и плакать.
Юнь Лоло было суждено умереть после того, как она
спровоцировала такой инцидент. Во дворце Императрицы ей дали чашу с отравленным
вином. Ее кончина была замаскирована под случай внезапной смерти.
Окружная принцесса Сяньюнь была понижена со своего поста
принцессы до супруги.
После всех назначенных наказаний ситуация была практически
исчерпана. Ао Чэньи встал, попрощался с Императором и вывел Нин Сюэянь из
дворца.
Императрица вздохнула с облегчением, увидев, что Ао Чэньи
уходит. Она посмотрела на Императора, который занимал центральное место, и не
смогла удержаться, чтобы не спросить: «Ваше Величество, брак Сяньюнь был
разрешен императорским указом. Это действительно нормально понизить ее до положения
супруги?»
Опасаясь Нин Сюэянь, Императрица не осмелилась вступиться за
окружную принцессу Сяньюнь. Она боялась, что Нин Сюэянь скажет что-нибудь и
навлечет на нее гнев Ао Чэньи. Она перестала видеть в Нин Сюэянь невежественную
и слабую женщину. Тот факт, что Нин Сюэянь смогла удержать ее и госпожу герцога
мира до прибытия Ао Чэньи, показывал, что Нин Сюэянь была непростым
противником.
Улыбка Императора исчезла в тот момент, когда Ао Чэньи ушел.
Он с силой хлопнул по поручню кресла и широко раскрыл глаза. «Когда Юнь Лоло
попала в беду, я слышал, что она сказала, что Сяньюнь была той, кто
спровоцировал ситуацию. Посторонние определенно заподозрили бы, что это правда.»
Выражение лица Императрицы стало уродливым, когда она
переварила слова Императора. После того, как Юнь Лоло ни с того ни с сего
спровоцировала такой инцидент, окружная принцесса Сяньюнь не только не замяла
дело в качестве Принцессы Йи, но даже оказалась главной зачинщицей. Что подумают
люди? И к тому же в такие непростые времена. Люди наверняка подумают, что это Император
подстрекал Сяньюнь к этому.
Это объясняло, почему Юнь Лоло была настолько бесстрашной,
что создавала Принцу Йи репутацию рогоносца. Независимо от того, было ли это
делом рук Принца Йи или нет, это дело было бы большим позором для него, если бы
его нельзя было объяснить. И во всей стране, кто был тем, кто больше всего
хотел лишить Принца Йи влияния?
Догадаться было несложно: нынешний Император.
Император сделал это, потому что хотел отдать трон не Ао Чэньи,
а своему собственному сыну.
Вот почему Император не мог чрезмерно заступаться за Сяньюнь.
Чем больше он будет пытаться вступиться за нее, тем больше подозрений вызовет.
Хотя Ао Чэньи был безжалостен, он командовал крутыми солдатами, и почти
половина императорской армии была в его руках. Даже если бы придворные были на
стороне Императора, Император не смог бы напасть на Ао Чэньи, как ему
заблагорассудится, из страха за войска последнего.
Более того, было несколько старых министров, лояльных
бывшему Императору, которые пользовались довольно значительным влиянием при
дворе. Если они заметят что-то неладное в инциденте во внутреннем дворе Принца Йи
и вызовут кровавую вражду при дворе, Император полагал, что Ао Чэньи наверняка
будет действовать жестоко, и он может потерять многих из своих верных
придворных чиновников от рук Ао Чэньи.
Поэтому у него не было другого выбора, кроме как успокоить
Ао Чэньи в этом вопросе. Хотя понижение в должности окружной принцессы Сяньюнь как
супруги было сродни пощечине самому себе, у него не было выбора, кроме как
стерпеть это.
«А как насчет… Сяньюнь?» Императрица посмотрела на Императора
с озабоченным выражением лица.
«Оставь ее в покое. Она всего лишь женщина.» На лице Императора
появилось злобное выражение. У него не было настроения обращать внимание на
женщину, которая доставила ему столько хлопот. Он думал, что Сяньюнь станет его
секретным оружием после того, как она выйдет замуж за Ао Чэньи. Кто знал, что
она спровоцирует такой инцидент вскоре после того, как войдет в поместье Принца
Йи?
Он даже не просил ее ничего сделать до того, как она сама начала
отчаиваться. Если бы он знал раньше, то никогда бы не выбрал ее в качестве партнерши
по браку Ао Чэньи. Он бы выбрал какую-нибудь более полезную.
Императрица могла сказать, что Император был недоволен, но
после минутного молчания она все же спросила: «Тогда… А как насчет поместья герцога
мира?»
Госпожа герцога мира закричала и упала в обморок, услышав,
что Юнь Лоло приказали покончить жизнь самоубийством. Евнухи вынесли ее наружу.
Император встал и распахнул свои широкие рукава. Холодный
блеск мелькнул в его глазах, и он холодно сказал: «Что, я должен дать им
какую-то гарантию?»
Не утруждая себя больше разговором с Императрицей, он встал
и вышел. Ему пришлось вызвать двух своих сыновей во дворец. По сравнению с ним,
у его сыновей было больше прав сражаться с Ао Чэньи. Им было удобнее
действовать по сравнению с ним…
Императрица последовала за ним, словно не замечая
пронзительного взгляда его глаз. Проводив его до двери и посмотрев, как он
уезжает в императорской колеснице, она перестала улыбаться, и на ее лице
появилось мрачное выражение.
Говорили, что Император был сыновним сыном вдовствующей Императрицы,
но реальность заключалась в том, что вдовствующая Императрица отчаянно пыталась
контролировать своего сына, в то время как Император отчаянно пытался избежать
своей участи марионеточного монарха. Даже биологическая пара матери и сына
стала бы заклятыми врагами в такой ситуации, не говоря уже о неродственной
паре. Для них это был вопрос о том, сможет ли один жить только в том случае,
если другой умрет.
Ну и что, что вдовствующая Императрица помогла Императору
отнять трон у юного Принца Йи? Вдовствующая Императрица умерла всего через
несколько лет после получения своей новой должности. А Императрица, которая
приходилась родственницей поместью герцога мира, всегда была незначительной для
Императора.
И что, если она сможет стать такой же сильной, как покойная
вдовствующая Императрица? Она все еще была нелюбима Императором и не имела
ребенка. Даже покойная вдовствующая Императрица была убита наследником,
которого она усыновила. И с ее смертью ее семья немедленно сократилась, пока не
превратилась просто в аристократическую семью второго сорта. Кто вспомнит, как
сильно поместье герцога мира способствовало восхождению Императора на трон?
Так много людей в поместье герцога мира погибло в борьбе за
трон, почти все они были самыми выдающимися членами семьи. Вот почему
единственными оставшимися потомками были какие-то мадам и бесполезные члены.
Тем не менее, Император никогда не считал их вклад достаточным, чтобы протянуть
им руку помощи.
Она не хотела идти по стопам покойной вдовствующей Императрицы,
поэтому ей не нужен был наследник.
По сравнению с другими наложницами во дворце, она была всего
лишь женщиной с титулом Императрицы. Больше у нее ничего не было. Вспомнив о
своем нынешнем положении, злоба в ее глазах стала еще сильнее. Она повернулась
и пошла обратно во дворец. «Госпожа герцога мира еще не очнулась?»
«Она очнулась некоторое время назад. Она и сейчас все еще
плачет,» - тихо сказала личная горничная Императрицы. Ранее она наведывалась к госпоже
герцога мира.
«Скажи ей, чтобы перестала плакать. Она только что потеряла
двух дочерей. Это не значит, что у нее нет других детей. Она может продолжать
плакать, если хочет видеть, как все в поместье герцога мира умирают один за
другим, но если это так, то она может с таким же успехом пойти домой прямо
сейчас и приказать всем повеситься,» - холодно сказала Императрица.
«Да. Я сейчас передам сообщение госпоже герцога мира,» -
сказала горничная, кивая.
«Иди. Как только она перестанет плакать, отправь ее домой в
целости и сохранности. Скажи ей, что я устала и у меня больше нет настроения ее
видеть,» - спокойно сказала Императрица. Ее семья действительно ничем не могла
ей помочь, ее отец был всего лишь мелким государственным чиновником. Именно
поэтому Император согласился сделать ее Императрицей. Не имея ни могущественной
семьи, ни детей, она была Императрицей только номинально.
Императору она не нравилась, потому что происходила из семьи
вдовствующей Императрицы, и он даже относился к ней настороженно. Императрица, Мать
нации? Что за шутка. На ее лице появилось злобное выражение.
Не было никого, на кого она могла бы положиться, поэтому она
положилась на поместье герцога мира. А из поместья герцога мира во дворце никого
не было, так что они могли положиться только на нее…
Первое, что сделал Ао Чэньи после того, как привез Нин
Сюэянь домой, это попросил императорского врача осмотреть ее.
Врач Принца Йи был доверенным помощником, которым его
наградил покойный Император. И это был не единственный императорский врач,
который у него был. Император предпочел закрыть глаза на это нарушение нормы,
поскольку никому не было дела до таких мелочей.
«Я в порядке, обещаю. Это просто наркотик, от которого меня
клонит в сон. Императрица не посмеет допустить, чтобы со мной что-нибудь
случилось в ее дворце.» Нин Сюэянь не хотела тратить время врача впустую,
потому что она действительно думала, что в этом нет ничего особенного.
Большинство людей не смогли бы уловить запах наркотика, но такой специалист,
как она, легко его распознает. Несмотря на это, Ао Чэньи настоял на том, чтобы
вызвать врача.
«Будет лучше, если тебя осмотрят. Я не хочу, чтобы у тебя
сейчас все было хорошо, только чтобы потом ты заболела,» - сказал Ао Чэньи с
мрачным выражением лица. Он был в плохом настроении с тех пор, как услышал, что
у Нин Сюэянь закружилась голова после того, как она выпила чай во дворце Императрицы.
Нин Сюэянь верила, что если ей хоть немного нездоровится, он обязательно возьмёт
дворец штурмом.
Его беспочвенная нервозность делала ее довольно беспомощной,
но в то же время счастливой. Итак, она позволила ему делать все, что ему
заблагорассудится. Она наблюдала за ним со стороны, отмечая, как лениво он
облокотился на подлокотник кресла. Тем не менее, короткая вспышка нервозности в
его глазах не ускользнула от ее внимания.
В ту секунду, когда врач убрал руку, Ао Чэньи немедленно
широко раскрыл глаза.
Врач встал и почтительно сказал: «Ваше Высочество, с
принцессой все в порядке. Она просто хрупкая с юных лет, но при надлежащем
лечении она стала более или менее такой же здоровой, как обычный человек. Она
будет в полном порядке после того, как еще некоторое время будет следить за
своим здоровьем.»
«Тогда почему ее цвет лица и губы все еще выглядят бледнее,
чем у большинства людей?» Ао Чэньи нахмурился, его взгляд упал на лицо Нин
Сюэянь.
«Ваше Высочество, принцесса выглядит бледной, потому что
цвет ее лица светлее, чем у большинства людей. Посмотри на ее цвет лица. Разве
это ненамного ярче, чем раньше? Что касается цвета ее губ, то она была хрупкой
с юных лет, и это прямой результат этого. Это не потому, что у нее какая-то
болезнь.»
Почтительно произнес императорский врач.
«Тогда… Когда это может произойти между мужем и женой?» Ао Чэньи
был очень расплывчат в своих словах, когда на его лице появилась очаровательная
улыбка. Нин Сюэянь сначала не поняла этого. Спустя несколько секунд
ошеломленного молчания ее бледное лицо покраснело, и она сердито посмотрела на
него. Она приподняла занавеску и вошла без него.
«Этот парень. Он скажет все, что захочет сказать.» Нин
Сюэянь полагала, что он стал бы расспрашивать врача более открыто, если бы ее
не было рядом. Даже при таком расплывчатом вопросе врач смог молчаливо понять
его. Было очевидно, что Ао Чэньи часто задавал подобный вопрос.
«Прошло не так уж много времени с тех пор, как принцесса
начала выздоравливать, и она все еще молода. Просто подождите еще немного, Ваше
Высочество.» Ответ врача, раздавшийся у нее за спиной, звучал по-прежнему
почтительно, но по какой-то причине она расслышала в нем нотку веселья.
«Сколько еще мне придется ждать?» Ответил довольно
раздраженный, обеспокоенный голос. Затем послышался звук чего-то ударившегося о
подлокотник кресла. Нин Сюэянь предпочла бы вообще ничего не слышать.
«Неужели этот парень не может быть чуть менее бесстыдным...»
Глава 594: Есть нечто
важное. Ты хочешь это знать?
Указ Императора был отправлен непосредственно в Сад Светлого
Разума.
На самом деле, его смысл был очень прост: из-за недостатков ее
личной добродетели окружная принцесса Сяньюнь должна быть понижена с принцессы
до супруги. В этом заключался весь смысл императорского указа. Вскоре после
того, как она вышла замуж в поместье Принца Йи, она превратилась из принцессы в
супругу. И ситуация показала, что она не пользовалась благосклонностью и даже
была супругой, за которой наблюдали. Евнух, принесший указ, посмотрел на тех
немногих евнухов, охранявших вход в поместье Принца Йи, покачал головой, тяжело
вздохнул и направился прямиком обратно в императорский дворец.
До того, как выйти замуж, окружная принцесса Сяньюнь была
одной из самых знатных дам столицы. Даже обычные принцессы не могли сравниться
с ней. В конце концов, она была юной леди поместья герцога мира, родительского
дома вдовствующей Императрицы, который в прошлом переживал свой расцвет. Если
бы не ранняя смерть вдовствующей Императрицы, поместье герцога мира не
оказалось бы сейчас в таком положении.
Неожиданно такая благородная леди с хорошей репутацией была
понижена до положения супруги вскоре после того, как вышла замуж в поместье Принца
Йи. Что еще более важно, именно это и означал указ Императора, но никто не
слышал, чтобы при прошлых династиях происходило что-либо подобное. Какая бедная
душа.
Конечно, сочувствие евнуха нисколько не улучшило бы
положение окружной принцессы Сяньюнь. Она ошеломленно смотрела на императорский
указ в центре комнаты, со слезами на глазах, но с улыбкой на лице. Хотя она
знала, что ее дело никогда не будет закрыто так легко, она никогда не ожидала,
что Император понизит ее статус.
По сравнению с тем, что Ао Чэньи понизил ее в должности,
указ Императора был в ее глазах еще более нелепым.
«Это он разрешил мне жениться. Это он понизил мой статус.
Прошло всего несколько дней, но он издал в мой адрес два указа. Мне
действительно повезло. Я бесполезная, поэтому он без колебаний понизил меня до супруги.
Он такой практичный. Неудивительно, что он продолжал подавлять поместье герцога
мира, как только с моей тетей произошел несчастный случай, только потому, что
это было бесполезно для него...»
В комнате, где она сидела одна, было тихо. Горничным и старшим
служанкам, которые переехали сюда жить в качестве части ее приданого, сказали
оставаться снаружи, а две ее личные служанки умерли. Хотя в комнате было
прибрано, она все еще чувствовала сильный запах крови, вызывающий тошноту у
любого, кто его нюхал.
Ее улыбка внезапно стала безумной. «Император, Император, ты
знаешь, что слепо слушал Ао Чэньи?»
«Он случайно увидел Нин Сюэянь? Он случайно выбрал супругу?
Он женился на обеих женщинах одновременно ради блага «Любимой наложницы»? А
также герцогиня Юаньюнь, которая была вынуждена уехать, прежде чем выйти замуж
за поместье. Все это было сделано для Нин Сюэянь. Господи, все было сделано для
нее.»
«Кто бы мог ожидать, что женщина, которую Ао Чэньи
по-настоящему любит, будет ею, той, которая, кажется, может умереть в любой
момент из-за своей болезни?»
«Мои заговоры выглядят такими нелепыми.» У окружной принцессы
Сяньюнь в это время был вполне ясный ум.
«Что значит сказать, что «Любимая наложница» была мертва,
так что Нин Сюэянь, которую я тоже подставила, стала окончательной
победительницей? Я думала, что все хорошо спланировала, но я сама выкапывала
себе яму, в которую могла угодить. И все же я решила по глупости ввязаться в
это дело.»
«Он все сделал для этой женщины.»
«Таким образом, она быстро поднялась до положения принцессы
из со-супруги, хотя брак был разрешен нам обеим. Тогда мне, которая не смогла
заполучить его настоящую любовь, пришлось опуститься с положения принцессы до
положения со-супруги.»
«Я думала, что Ао Чэньи никогда не полюбит, он бессердечный
и беспощадный, но это не имело значения. Как его официальная жена, пока я
пользовалась его уважением, этого было достаточно. Как бы то ни было, я
занимала положение официальной жены, и у меня было довольно мудрости, чтобы
завоевать его уважение, так что я никогда не потеряю свой статус в поместье Принца
Йи.»
«Так называемая «Любимая наложница» была всего лишь
историей, которая прошла. Если бы он действительно благоволил к ней, почему бы
ему не дать ей титул? Ао Чэньи, злой и сумасшедший, мог бы попросить должность супруги
и получить его одобрение. В любом случае, Императору было все равно, станет ли
он бесполезным. Поскольку он хотел получить статус для скромной наложницы, Император
сказал бы «Да». Несмотря ни на что, Император не потеряет лица.»
«Но Ао Чэньи ничего не сделал, а это значит, что он вообще
не любил эту женщину, а только использовал ее как свое оправдание, поэтому он
позволил ей жить в поместье Принца Йи, не беспокоясь.»
«Но никто не мог догадаться, что он «Прокладывал путь» для
Нин Сюэянь.»
«Он искренне любит Нин Сюэянь, поэтому не хотел позволять ей
быть его со-супругой. По этой причине он шаг за шагом втягивал меня в эту
ситуацию и передал мою должность официальной жены своей любимой женщине.»
«Он составил такой заговор и до сих пор осуществлял его шаг
за шагом, но Император даже ничего об этом не знает, но в итоге дал себе
пощечину. Он отказался от своего слова и понизил мою позицию. Он такой смешной.»
«Это сука Нин Сюэянь, которая забрала сердце Ао Чэньи, но
она все еще наблюдает за моим смущением. Если у меня будет еще один шанс, я
никогда не отпущу эту суку...»
«Супруга Юнь, принц попросил меня принести вам одну вещь.»
Вошел евнух с коробкой в руке, но даже того, кто должен был взять ее, в комнате
не было. Он огляделся, поставил ее на стол в комнате и ушел.
Окружная принцесса Сяньюнь машинально встала, подошла к
столу и открыла крышку коробки. Без сомнения, Ао Чэньи не послал бы ей сейчас
ничего хорошего. Что бы это ни было, ей придется вынести страдания. Только
выдержав их, у нее появится шанс. Она никогда не должна быть вот так заменена и
умереть старой в поместье Принца Йи.
Когда коробка была открыта, она увидела окровавленное и
отвратительное лицо Юнь Лоло.
«Ах!» Вскрикнув, она сделала два шага назад и тяжело опустилась
на пол, дрожа…
Императорский указ, в котором сообщалось об официальном
провозглашении двух сыновей Императора принцами, был издан в тот день, когда окружная
принцесса Сяньюнь была понижена в должности.
По сравнению с делом окружной принцессы Сяньюнь, это было
немного более весомым.
Когда дело Юнь Лоло получило огласку, все знали, что окружная
принцесса Сяньюнь определенно будет наказана. Но никто и представить себе не
мог, что она будет непосредственно понижена в должности до со-супруги. В конце
концов, указ о браке был издан Императором. Вскоре после этого он изменил свои
слова. Были ли эти слова непоколебимым обещанием монарха королевства?
Конечно, люди осмеливались испытывать такие сомнения только
внутренне. На самом деле шокирующим событием было то, что два сына Императора
стали принцами.
Третий принц, Ао Минью, стал принцем Сяном, а Четвертый
принц, Ао Минвань, стал принцем Фу.
Поместье Третьего принца и поместье Четвертого принца были
переименованы в поместье принца Сяна и поместье принца Фу.
На самом деле, когда два сына Императора выросли, у них уже
была идея стать принцами, поэтому их поместья были построены в стиле княжеской
усадьбы. Теперь, когда они стали принцами, им нужно было только изменить
названия своих поместий. Это не составило труда.
С тех пор как два сына Императора покинули императорский
дворец, распространилось неподтвержденное заявление о том, что они станут
принцами. Но вопрос о присвоении им должности принца откладывался раз за разом,
пока наконец императорский указ действительно не был издан. И многие, кто
думал, что у этих двоих будет многообещающее будущее, долгое время наблюдали за
ситуацией.
Получив эту новость в это время, они мгновенно
разволновались и оживились, как будто любой из двух принцев станет наследным
принцем Восточного дворца с еще одним повышением. Таким образом, при
императорском дворе произошли некоторые едва заметные изменения.
Хотя эти изменения были довольно незаметными, они по-разному
повлияли на разных людей. Например, Нин Циншань была доставлена в паланкине в
поместье принца Сяна три дня спустя, как и было условлено, и стала наложницей поместья
принца Сяна.
Приведение наложницы в дом не считалось браком. Таково было
соглашение между принцем Сяном, Ао Минью и Благородной супругой Йа. Ради Благородной
супруги Йа принц дал Нин Циншань шанс. Что же касается того, действительно ли у
нее был шанс или нет, то трудно было сказать.
Глядя на знакомый двор перед собой, Нин Сюэянь неподвижно
стояла у входа во двор, ее глаза были холодными. Причина, по которой она была
здесь, заключалась в том, что Нин Циншань написала ей письмо. В письме она
написала, что ей нужно сказать Нин Сюэянь нечто важное и что Нин Сюэянь будет
сожалеть об этом всю жизнь, если она не приедет.
Поначалу Нин Сюэянь мало заботили намеренно мистифицированные
слова Нин Циншань, но последнюю раз за разом понижали в должности, превратив из
принцессы в со-супругу и, наконец, в наложницу. И она также была ниже Нин Линьюнь.
Поэтому у нее, которая раньше превосходила других, теперь были неконтролируемые
эмоции. Но это было прекрасно. Нин Сюэянь подумала, что ей нужно кое-что спросить.
Поскольку Нин Циншань попросила ее прийти, она зашла.
Увидев Нин Сюэянь, пожилая служанка, стоявшая у дверей во
внутренний двор, подошла к ней, кивая и кланяясь, но Синьмэй остановила ее,
когда она была в двух шагах.
Нин Сюэянь проигнорировала пожилую служанку, которая
заискивала перед ней, и повела Лан Нин прогуляться внутрь.
Другие уже вышли, чтобы избежать встречи с ней, и даже две мамочки,
из императорского дворца, которых пригласил принц Сян, почтительно поклонились
ей и ушли.
Осталась только Нин Циншань, сидевшая в комнате, где не было
ни мамушки Ло, ни Цайфэнь, ни Фэйлянь.
«Ты здесь.» Сказала Нин Циншань с устрашающе холодным
выражением лица, увидев входящую Нин Сюэянь. Прошло всего несколько дней, но
Нин Циншань, казалось, постарела на несколько лет. Ее лицо больше не было
нежным и грациозным, от него веяло мрачностью и холодом.
Нин Сюэянь не вошла, а села на стул у двери, а Синьмэй и Лан
Нин стояли позади.
«Я здесь.» Беспечно сказала Нин Сюэянь. Конечно, она не
думала, что Нин Циншань специально попросила ее прийти сюда из-за такой ерунды,
поэтому она сказала: «Если тебе есть что сказать, просто скажи это.»
После того, как Нин Циншань скажет это, ей будет что
сказать.
«Ты хочешь знать, как умерла твоя покойная мать, Нин Сюэянь?
Ты хочешь знать, когда ее отравили в первый раз? В то время я искренне считала
ее своей биологической матерью, но она была равнодушной ко мне, но довольно
доброй к тебе. Она даже хотела сама попробовать яд. Какая жалость. Я добавила
яд в настой, потому что она была не милой со мной. Я была той, кто потеряла
своих родителей. У тебя были твои родители, но почему ты забрала ее у меня?»
У Нин Циншань была предательская улыбка, и из-за этого
выражение ее лица исказилось, даже проявив немного безумия.
«Итак, ты отравила мою мать? Это ты первая дала ей «Красавицу,
опьяненную цветком персика»?» Нин Сюэянь крепко сжала руки в кулаки, ее лицо
было ледяным.
Знать это было одно, но услышать, как Нин Циншань ясно
говорит об этом, было совсем другое. Мадам Минг была отравлена довольно рано.
Позже она обратилась к императорскому врачу поместья Принца Йи и узнала, что ее
мать не была бы такой благоухающей, если бы не страдала от яда более десяти
лет. В то время любой, кто подошел бы ближе, почувствовал бы исходящий от гроба
аромат.
Мадам Минг, чье здоровье день за днем ухудшалось из-за яда,
была уверена, что умрет.
«Ну и что? Ее вина была в том, что она не любила меня, милую
девочку, но любила тебя, слабого ребенка, которая умела только плакать,» -
презрительно сказала Нин Циншань с немного безумной улыбкой. Вспомнив, что она
приехала жить в поместье принца Сяна в качестве наложницы, которую в прошлом
презирала больше всего, она почувствовала, что сходит с ума.
Как самая благородная, она была благороднее всех остальных и
больше всего заслуживала всеобщего расположения, но почему она закончила таким
образом? Это Нин Сюэянь причинила ей боль. Нин Сюэянь пыталась отнять у нее
благосклонность мадам Минг с тех пор, как они были маленькими, и она делала то
же самое, когда они выросли.
Если бы она не контратаковала ее в тот день в императорском
дворце, сейчас она была бы принцессой принца Сяна.
Нин Сюэянь внезапно встала, но взгляд ее был свирепым. Она
подошла, глядя сверху вниз на Нин Циншань, и сказала холодно и мрачно. «Нин
Циншань, ты будешь самой скромной среди старших наложниц в поместье принца
Сяна. Если ты не понравишься принцу Сяну в будущем, он может отдать тебя
другим. Что ты можешь использовать, чтобы сравнить со мной.»
Этими словами она указала на слабость Нин Циншань.
Глава 595: У Яо,
живущая по соседству с поместьем Великого Наставника Йа
Старшие наложницы занимали скромное положение во всех поместьях,
особенно в домах королевского клана, таких как поместье принца. Если их имена
не были занесены в королевский список, они были такими же, как обычные
наложницы в поместье. Хотя у них был самый низкий титул, это все равно ничего
не значило в глазах настоящей королевской семьи.
Поэтому передача друг другу наложниц без титулов или тех, у
кого был титул старшей наложницы, не была чем-то особенным для королевских
кланов.
Теперь Нин Циншань должна была въехать и жить в поместье Принца
Сяна, но она будет всего лишь старшей наложницей, даже без должности госпожи,
так что, скорее всего, ее отдадут другим.
«Теперь ты зарегистрирована под именем мадам Линг. Я помню,
что мадам Линг теперь наложница самого низкого класса в поместье, так что ее
биологическая дочь теперь может служить только наложницей. Тогда как насчет тебя?
Ты все еще рассчитываешь на повышение с таким опытом? Ты такая низменная, и ты
также поступила низко, затеяв драку с мужчиной. Более серьезно, этот мужчина и
ты однажды… Как ты думаешь, Принц Сян может одобрить то, что он рогоносец?»
Нин Сюэянь продолжала холодно говорить. Видя ярость и легкую
боль на лице Нин Циншань, она повторяла слово за словом.
Для Нин Циншань самым большим табу было то, что у них с Ао
Сянем ранее был секс. Теперь Нин Сюэянь говорила все, что вызывало у нее
наибольшую грусть.
У нее была только ненависть к Нин Циншань. Как и ожидалось,
именно она отравила мадам Минг, и причина была такой нелепой. Какой эгоистичный
и порочный человек мог бы так думать? Она ненавидела мать, которая хорошо
обращалась со своей дочерью, но не относилась к ней так хорошо, как к дочери,
поэтому она отравила ее. Какой ядовитой она была. Каким извращенным был ее
разум.
Она действительно не знала, откуда Нин Циншань взяла идею о
том, что весь мир должен вращаться вокруг нее. Если бы другие не были так добры
к ней, как она себе представляла, она без колебаний убила бы их.
«Нин Сюэянь, ты...» Нин Циншань сердито вскочила.
«Синьмэй, дай ей пощечину.» Нин Сюэянь сделала шаг назад, а
Синьмэй ответила утвердительно и пошла вперед, дважды сильно ударив Нин Циншань
по лицу. Хотя Синьмэй была хорошо информирована и имела большой опыт, это был
первый раз, когда она видела человека, который стал таким порочным в столь юном
возрасте. И она узнала, насколько порочной была.
Нин Циншань получила такую сильную пощечину, что она
отступила назад и тяжело опустилась на стул, и ее красивое лицо сразу же распухло.
Стиснув зубы, она выплюнула зуб. Выражение ее лица мгновенно стало свирепым.
У Синьмэй был опыт занятий боевыми искусствами. Когда она
ударила Нин Циншань, та, конечно, не смогла этого вынести.
«Нин Сюэянь, как ты могла… Ты посмела ударить меня?» Нин Циншань
прикрыла рот рукой, глядя на Нин Сюэянь с ядовитой ненавистью.
Нин Сюэянь холодно посмотрела на Нин Циншань и строго
сказала: «Я не только ударила тебя, но и хочу, чтобы ты четко видела свой
текущий статус и знала, может ли кто-нибудь тебе помочь. В то же время, я хочу,
чтобы у тебя был ясный ум.»
Стоя в дверях, Лан Нин попросил пожилую служанку принести
большое ведро воды. Синьмэй подняла Нин Циншань и опустила ее голову в воду.
Мгновенно сильное удушающее чувство заставило Нин Циншань отчаянно бороться.
Она кричала, пытаясь сопротивляться этому, но холодная вода раз за разом
вливалась ей в рот, отчего она почти теряла сознание.
Ее грудь чуть не разорвалась. Как раз в тот момент, когда
она была готова потерять сознание и упасть, Синьмэй подняла ее.
«Нин Сюэянь, ты сука...»
Ее голову снова с силой прижали, и она снова почувствовала
боль. После того, как это повторилось несколько раз и ее, наконец, отпустили,
Нин Циншань, как мертвая собака, лежала на полу. Когда она увидела, что Нин
Сюэянь постепенно приближается, она не смогла удержаться и попятилась, дрожа. В
ее глазах были не только зависть и ненависть, но и страх.
«Теперь ты ясно видишь себя, Нин Циншань? Если я захочу
убить тебя сейчас, похоже, никто не придет и не поможет тебе.» С легкой
ненавистью в глазах Нин Сюэянь смотрела сверху вниз на Нин Циншань, которая
была вся в грязи.
Мадам Минг стольким пожертвовала ради нее, и это было почти
все, что у нее было за всю ее жизнь. Нин Сюэянь ясно понимала, что хотела
относиться к такой женщине как к своей биологической матери.
Нин Циншань действительно испугалась. Глядя на такую
жестокость, она была очень напугана. Теперь дрожащим голосом она сказала: «Я… Я
старшая наложница Принца Сяна.»
«Ну и что? Ты веришь, что я могу позвать тебя и забрать с
собой даже после того, как ты войдешь в поместье Принца Сяна и будешь там жить?
Ты хочешь приехать в наше поместье Принца Йи? Может быть, Принц Сян вполне
готов отпустить тебя в поместье Принца Йи,» - равнодушно сказала Нин Сюэянь.
«Нет, я не хочу… Я не хочу.» Нин Циншань была так напугана,
что дрожала с головы до ног. Если бы кто-то смог войти в поместье Принца Йи, и
этот некто была его двоюродной сестрой, которая встанет рядом с ним, Ао Минью будет
очень рад и без колебаний согласится. Но она знала, что умрет, если пойдет
туда.
Нин Сюэянь не отпустит ее. Она никогда ее не отпустит.
«Кто эта женщина, живущая по соседству с поместьем Великого Наставника
Йа?» С усмешкой спросила Нин Сюэянь.
«Она, это У Яо, вторая тетя Йа Моцинь. После смерти ее мужа
она живет там. Но она отсутствовала какое-то время, а затем вернулась в столицу
три года назад… Если у меня что-нибудь будет, я пойду к ней. У нее тесные
отношения с поместьем Великого Наставника Йа. Может быть, там еще много
секретов… Ты, тебе стоит пойти к ней.»
Хотя Нин Циншань не знала, почему Нин Сюэянь так внезапно
сменила тему, теперь она действительно боялась увидеть ее, поэтому, услышав это
в данный момент, она сказала все, что знала, надеясь только на то, что Нин
Сюэянь, демон, уйдет и не будет мучить ее здесь. В отчаянии она поняла, что
никто в поместье не поможет ей; в противном случае сюда принесли бы несколько
посланий от вдовствующей мадам и Нин Цзуаня, и кто-нибудь пришел бы взглянуть.
«Голос этой мадам Ву очень похож на голос Йа Моцинь?» Это
был ледяной вздох.
«Да, да, их голоса очень похожи. Когда я увидела Йа Моцинь в
первый раз, я была шокирована. Их голоса были настолько похожи, что
принадлежали почти одному и тому же человеку.» Нин Циншань не знала, почему Нин
Сюэянь так ясно выразилась об этом, но теперь она рассказала ей все, что знала.
Только что Нин Сюэянь была довольно жестокой. Теперь она была очень напугана и
не осмеливалась опровергнуть Нин Сюэянь.
В любом случае, это было дело поместья Великого Наставника
Йа. Теперь она ненавидела Великого Наставника Йа.
«Поскольку они думают, что я ребенок из поместья Великого Наставника
Йа, почему они не усыновили меня? Почему они не позволили мне стать юной леди
поместья Великого Наставника Йа? Я была рождена, чтобы быть двоюродной сестрой
Третьего принца, но меня отдали в поместье герцога-защитника. Если бы не так
называемые заговоры Великого Наставника Йа, я бы жила в поместье Великого Наставника
Йа, в целости и сохранности, и я бы не встретила Нин Сюэянь и не была бы
низведена до положения старшей наложницы.»
Она ненавидела Великого Наставника Йа и Благородную супругу
Йа. Это они причинили ей зло. Она была Великой Старшей принцессой предыдущей
династии, с исключительно благородной личностью. Она жила в их поместье Йа. Это
была честь, которую она оказала им, но они не были благодарны. Вместо этого они
переложили ответственность, перевезя ее в поместье герцога-защитника.
Следовательно, у нее был такой конец.
«У Яо член поместья Великого Наставника Йа?» Нин Сюэянь едва
прикрыла глаза. Когда она снова открыла глаза, они всё еще были ледяными.
Теперь она была почти уверена, что У Яо была той женщиной, которая была с ее
матерью в прошлой жизни и некоторое время жила в поместье Нин, а затем исчезла.
Позже ее мать умерла, и она в спешке приехала в столицу.
Вероятно, у него были связи с этой женщиной, а это означало, что у нее были
отношения с поместьем Великого Наставника Йа.
«На первый взгляд, У Яо была родственницей поместья Великого
Наставника Йа, но на самом деле у нее роман с отцом Йа Моцинь. Я не раз видела
его у У Яо. Он был зятем, но время от времени появлялся в доме младшей сестры его
жены. Несмотря ни на что, это было ненормально. И у этих двоих были интимные
отношения друг с другом. Может быть, они скрывали это только от матери Йа
Моцинь.»
Теперь Нин Циншань ответила на каждый заданный вопрос. Что
же касается тех, о ком Нин Сюэянь не спрашивала, то она бы тоже все рассказала.
Выйдя из двора Туманов, Нин Сюэянь велела Синьмэй попросить
разрешения у вдовствующей мадам, а сама отправилась в свой Яркий Морозный Сад.
Теперь она была принцессой Принца Йи, единственной в его семье. Хотя
вдовствующая мадам была недовольна ею за то, что она не пришла сюда
поприветствовать ее после возвращения, она ничего не могла с ней сделать по
этой причине.
Сейчас у нее не было настроения демонстрировать свое «Сыновнее
почтение» вдовствующей мадам.
В ее предыдущей и нынешней жизнях две приемные матери были к
ней довольно добры. Они почти пожертвовали ради нее своими жизнями, надеясь,
что она сможет вырасти в безопасности. Не зная друг друга, они обе поступили
одинаково: скрыли от нее все и не рассказали о ее настоящем семейном
происхождении. Она знала, что они сделали это по доброй воле и для ее блага.
Но теперь этот факт был доведен до ее сведения, так что она
должна была четко осознавать этот факт.
Вэнь Сюэжань, княжеский наследник окружного принца Миня,
который знал почти всё и разобрался в этом яснее, чем она сама, никогда не был
ни на что не годным плейбоем.
Она всегда думала, что он опасный человек. В ее прошлой
жизни он был таким, а теперь стал еще более таким. Что еще более важно, он,
казалось, больше не оставался за кулисами и приближался к ней шаг за шагом.
В ее прошлой жизни он искал старшую монахиню Цзинкун.
Предположительно, он также искал ее — Нин Цзыин. В этой жизни она не знала, как
Вэнь Сюэжань нашел ее, но подумала, что теперь ему должно быть совершенно ясно,
кто она такая. Что же касается Нин Циншань, то вполне возможно, что ранее он
действительно принял ее за кого-то другого. Конечно, другая возможность
заключалась в том, что именно ее он специально тренировал.
Он был бездонным. Итак, она не хотела иметь с ним никаких
связей. Независимо от того, что он намеревался сделать, она не хотела иметь с
ним отношений. Она была просто женщиной. Поскольку две ее приемные матери
решили скрыть ее семейное происхождение, должна быть самая важная причина,
поэтому она предпочитала верить двум приемным матерям, которые пошли на жертвы
ради нее.
«Принцесса Принца Йи, какое совпадение. Я не ожидал
встретить тебя здесь.» Впереди на развилке появились два человека, один из
которых был Вэнь Сюэжань, которого только что вспоминала Нин Сюэянь, а другой
рядом с ним - Нин Хуайцзин. Это была первая встреча Нин Сюэянь с Вэнь Сюэжанем
с момента их последней встречи.
Когда соблазнительный и сногсшибательный молодой человек
смотрел на любую женщину своими нежными глазами, лицо женщины вспыхивало, а
сердце учащенно билось. Сердце Нин Сюэянь учащенно забилось, но ее лицу не было
жарко. Вместо этого она почувствовала, что стало немного холодно. В ее глазах в
этой прекрасной улыбке не было никакой романтики.
«Как ты смог выкроить время, чтобы приехать сегодня в наше поместье
герцога-защитника, княжеский наследник Вэнь?» Мягко спросила Нин Сюэянь, стоя
неподвижно. Ее глаза были безразличные и спокойные, как будто слова, которые
только что произнес Вэнь Сюэжань, никак на нее не повлияли.
«Я сопровождаю Юньхэна сюда, но он хотел некоторое время
побыть один во дворе Танцующих Облаков, поэтому я попросил Второго молодого мастера
составить мне компанию, прогулявшись по поместью. Я не ожидал, что ты
вернешься, принцесса Принца Йи. Это наша судьба.» Вэнь Сюэжань улыбнулся,
демонстрируя обычную привязанность в своих соблазнительных глазах, и указал на
павильон рядом с ними.
«Наши встречи редки. Давай пойдем туда и посидим немного,
хорошо?»
«Хорошо.» Нин Сюэянь глубоко вздохнула и кивнула. Что
касается некоторых вещей, ей придется столкнуться с ними лицом к лицу.
Поскольку она не собиралась избегать их, она приняла решение.
Глава 596: Ты можешь
стать Императрицей
Они втроем спокойно сидели в павильоне, слуги принесли им
чай и вышли наружу. Нин Хуайцзин взглянул на Нин Сюэянь и с некоторым
беспокойством спросил: «Пятая сестра, ты неважно выглядишь. Ты снова заболела,
не так ли?»
Нин Сюэянь с легкой улыбкой сказала: «Я в порядке. Спасибо
тебе за заботу, Второй брат. Наш отец получил какие-нибудь новости?»
Она спрашивала о том, что Нин Цзуань написал меморандум, в
котором просил Императора сделать Нин Хуайцзина княжеским наследником. Об этом
Ао Чэньи уже сообщил ей, сказав, что меморандум отправлен и новость должна быть
объявлена через день или два.
«Наш отец говорит, что это может занять несколько дней.» Нин
Хуайцзин улыбнулся и покачал головой. Он не беспокоился по этому поводу, потому
что знал, что Нин Цзуань сделал это исключительно ради Ао Чэньи; в противном
случае, его очередь никогда бы не настала.
Не то чтобы ему действительно нравился этот титул, но чтобы лучше
защитить свою мать и пятую сестру, он должен его получить. Реальность
заключалась в том, что Нин Цзуань послал меморандум с просьбой к Императору
даровать наложнице Юй титул второй жены вместе с этим меморандумом. Увидев в
тот день слезы радости наложницы Юй, он усвоил эти несколько слов еще до того,
как их кто-либо произнес.
Несмотря на перенесенные трудности, она воспитывала его одна,
и сама отправила в школу. Наложница Юй, которая хотела добиться выдающихся
результатов, хотела, чтобы он стремился к успеху и позволил Нин Цзуаню пожалеть
и вернуть его домой. В связи с этим он, ее сын, конечно, уважал свою мать.
Но его мать испытывала чувство вины перед его пятой сестрой,
и чувство вины усилилось, когда пятая сестра помогла ему войти в поместье. Что
касается этого, он постоянно помнил об этом. Он станет хорошим наследником
поместья герцога-защитника и хорошим сторонником своей пятой сестры. Всякий
раз, когда она нуждалась в нем, он вставал на ее сторону.
Это было то, чем его мать была обязана ей, а также то, что
он был должен ей.
Вэнь Сюэжань с улыбкой похлопал веером по столу. Моргнув
своими соблазнительно красивыми глазами, он с легкой насмешкой сказал: «Вопрос
в том, чтобы попросить титул княжеского наследника и статус второй жены для
твоей матери? Не беспокойся об этом. Императорский указ должен быть издан через
два дня. Теперь в вашем поместье герцога-защитника есть только один сын. Если титул
княжеского наследника не перейдет к тебе, то к кому он должен перейти?»
Нин Сюэянь прищурилась и подумала. «Как и ожидалось, он так
хорошо информирован.» За исключением нескольких заинтересованных лиц, другим
почти невозможно знать об этом. На самом деле, это всего лишь вопрос выполнения
процедуры. Он не насыщен событиями, поэтому его не будут выносить на
обсуждение. Нынешняя ситуация в поместье герцога-защитника такова, что Нин
Хуайцзин единственный сын. Если титул не будет передан ему, кому он может быть
передан?
«Если только Нин Цзуань не отправит меморандум и не захочет
отложить это до тех пор, пока у него не родится сын. Это будет то же самое, что
и в то время, когда Нин Хуайюань был единственным сыном.»
«Теперь, поскольку Нин Цзуань проявил инициативу по отправке
меморандума, а у Нин Хуайцзина нет записей о совершении грубых ошибок, то, по
сути, это вопрос соблюдения процедуры.»
«Вы знали Чайлда Юмина до сегодняшнего дня, верно?» Нин
Сюэянь улыбнулась и повернулась, чтобы посмотреть на Вэнь Сюэжаня.
«Я знаю его с детства. Как человек, придерживающийся правил,
он настоял на том, чтобы прийти сюда поклониться Нин Цзыин, сказав, что она его
невеста. Но это всего лишь слова. Говорят, что женихом Нин Цзыин был не он, но
теперь он все еще воображает себя ее любимым мужчиной,» - довольно
неодобрительно сказал Вэнь Сюэжань с улыбкой на своем потрясающем лице.
«Жених сестры Цзыин?» Нин Сюэянь удивилась и что-то
пробормотала, но брови Нин Хуайцзина нахмурились.
«Это всего лишь его собственное заявление, и вы не можете
воспринимать его всерьез. Дела в особняке Нин Цзыин были довольно запутанными,
и брак тоже был запутанным. Она была всего лишь женщиной, но многие мужчины
хотели жениться на ней. Возможно, каждый поклонник думал, что он единственный.»
Вэнь Сюэжань бросил на Нин Сюэянь искоса взгляд, в котором было немного
игривости и безудержности.
Нин Сюэянь не понравился его легкомысленный тон. Она верила,
что не сделала ничего плохого в своей прошлой жизни, и настоящей помолвкой была
помолвка с поместьем Ся. Что касается Хуа Юньхэна, то он был всего лишь ее
старшим братом в ее воспоминаниях о прошлой жизни, братом, который необъяснимо
покинул ее. Кроме этого, другие не стоили упоминания. Но она нашла сильный
намек на романтику в словах Вэнь Сюэжаня.
Казалось, что ее поместье было ненадежным и хотело сохранить
связи с несколькими женихами.
«Вы так ясно представляете себе ситуацию между поместьем Хуа
и сестрой Цзыин, княжеский наследник Вэнь?» Нин Сюэянь посмотрела в эти
неизменно нежные и любящие глаза, не испытывая ни малейшего желания отводить
их, не говоря уже о том, чтобы слегка покраснеть, потому что она видела, как
такой потрясающий мужчина так романтично улыбается ей.
«Я немного знаю. Принцесса, если вы хотите знать, я могу вам
кое-что рассказать.» Вэнь Сюэжань, казалось, не заметил недружелюбия в словах
Нин Сюэянь, и в его соблазнительно красивых глазах все еще сияла великолепная
улыбка. Он с удовольствием похлопал по ладони складным веером, который держал в
руке, но уставился на Нин Сюэянь, не моргнув глазом.
«Второй брат, пойди и посмотри на Чайлда Юмина. Если он
закончил богослужение, попроси его подойти и посидеть немного,» - сказала Нин
Сюэянь с улыбкой, сделав глубокий вдох.
«Хорошо, тогда я пойду и повидаюсь с Чайлдом Хуа.
Пожалуйста, посидите немного, княжеский наследник Вэнь.» Нин Хуайцзин кивнул и
встал. Конечно, он знал, что его пятая сестра хотела поговорить с Вэнь Сюэжанем,
поэтому, естественно, ответил, прежде чем покинуть павильон.
Когда Нин Хуайцзин ушел, Нин Сюэянь глубоко вздохнула и
равнодушно посмотрела на Вэнь Сюэжаня, сказав: «У вас есть какие-то
недоразумения насчет Нин Цзыин, княжеский наследник?» Поскольку ее личность не
была секретом для Вэнь Сюэжаня, ее вопрос не прозвучал странно.
Вэнь Сюэжань мягко улыбнулся, его губы были манящими. Хотя
Нин Сюэянь не была соблазнена, ей пришлось сделать внутренний комплимент. «Когда
мужчина, так поразительно красив, неудивительно, что первое впечатление всех
людей о нем было таким романтичным, когда они говорили о нем. С таким лицом,
украшенным соблазнительно красивыми глазами и нежным взглядом в них, он,
несомненно, живой романтичный молодой потомок благородной семьи.»
«У меня нет никаких недоразумений насчет юной леди Цзыин, но
тогда в поместье Нин раз за разом появлялись женихи. Это был не очень хороший
выбор.» Вэнь Сюэжань слегка вздохнул. «Хотя она была великолепной, семья не
должна позволять другим стоять в очереди и ждать.»
«Что ты хочешь мне сказать, княжеский наследник?» Глаза Нин
Сюэянь немного потемнели, и на ее потрясающем лице появилась некоторая
холодность. Ей не нравилось, как Вэнь Сюэжань разговаривал с ней, хотя он был
опасен.
«И каков твой план, как с этим справиться, кузина?» Вэнь
Сюэжань не ответил ей, но посмотрел на нее, имея в виду что-то. В его
очаровательных глазах была жутковатая улыбка. На этот раз он не обращался к ней
«Принцесса».
Нин Сюэянь поджала свои красные губы и серьезно сказала: «У
меня нет никакого плана. Сейчас я в порядке.»
«Кузина, твоя личность находится на противоположной стороне
от личности Принца Йи.» Вэнь Сюэжань приподнял брови, не восприняв это всерьез.
Он взял чашку своими тонкими длинными пальцами, сделал глоток и улыбнулся еще
более устрашающе.
«Ну и что? Теперь я принцесса Принца Йи. Раньше я была
дочерью герцога-защитника. Я выросла под защитой своей матери, и она только
хотела, чтобы я жила мирно.» Глаза Нин Сюэянь заблестели от легкой улыбки. Она
была легкой, но довольно твердой.
«Разве ты не хочешь все обдумать? Может быть, ты сможешь
занять более высокую должность, верно?» Вэнь Сюэжань все еще очаровательно
улыбался, но в его небрежных словах звучала некоторая серьезность. В глубине
души, которую Нин Сюэянь не могла видеть, этот потрясающий мужчина чувствовал
раздражение. Что касается него, то он может перестать заботиться о Нин Цзыин,
но Нин Сюэянь была перед ним…
У него было ощущение, что ситуация вышла из-под его
контроля, но из-за этого он испытывал какое-то необъяснимое предвкушение.
«Что-то произошло в какой-то момент в прошлом. Я видел, как
высокомерная и властная Нин Юлин стремилась избить худенькую и слабую девушку,
но она выпуталась из плохой ситуации таким умным методом. Или дело в том, что
тех настороженных взглядов, которые время от времени бросались на меня в то
время, хотя ее бдительность была невелика, было достаточно, чтобы вызвать у
меня любопытство?»
Он всегда был известен как человек романтичный, и ни одна
женщина никогда не смотрела на него с такой настороженностью, как будто он
навлек бы на нее опасность, если бы она приблизилась к нему.
После этого он постепенно начал уделять ей больше внимания и
не хотел причинять ей боль, сам не зная почему. Когда он узнал, что она была
дочерью Императрицы предыдущей династии, он чуть было не отправился прямо к
ней, потому что у него была самая убедительная причина пойти к ней и забрать
ее, но он подавил этот порыв. Действительно, позволить ей войти в поместье Принца
Йи было лучшим, что можно было сделать.
Среди всех поместий поместье Принца Йи было самым трудным
для него, куда можно было кого-то поселить. Если бы Нин Сюэянь могла остаться
там, это, возможно, было бы более выгодно для него.
Но сейчас он немного сожалел об этом. Увидев чистую и слегка
глубокую любовь в ее потрясающих глазах, он почувствовал, что где-то в глубине
его сердца, казалось, что-то сильно ударило. Это было довольно больно и не
прекращалось. Что-то выходило из-под его контроля, как будто он больше не мог
это уловить.
«Мне не нужно занимать такую высокую должность. Я всего лишь
хочу завоевать сердце мужчины, и мы никогда не расстанемся, даже когда
состаримся.» Нин Сюэянь улыбнулась, и ее длинные ресницы опустились, оставив
две неровные тени на ее белом лице.
Произнеся эти слова, она внезапно почувствовала огромное
облегчение. «Камень», который, казалось, недавно был в ее груди, исчез вместе с
этими несколькими словами.
Это оказалось настолько просто, что хватило нескольких слов.
«Ты забыла ненависть твоей семьи и нации, не так ли?» Вэнь
Сюэжань стал серьезным, и в его соблазнительных глазах появилась легкая
холодность.
«Смена династии никогда не была обязанностью женщин. Кроме
того, ты действительно думаешь, что моего отца убили Ао?» Нин Сюэянь захлопала
ресницами и подняла свои прекрасные глаза, чтобы спокойно посмотреть на Вэнь
Сюэжаня.
Что касается дел предыдущей династии, то она особенно
тщательно расследовала их. Первоначально Император предыдущей династии погиб от
рук могущественного чиновника-смутьяна, но Ао в то время не были основной несогласной
стороной. Было бы справедливо сказать, что трон Ао был отнят не у Императора
предыдущей династии, а у тех первоначальных могущественных чиновников, нарушающих
спокойствие, поэтому Нин Сюэянь не думала, что она, оказавшаяся в такой
ситуации, имела зуб на Ао.
«Но в конце концов трон захватили Ао. Разве ты, в ком течет
кровь Императора предыдущей династии, не должна забрать его обратно?» Вэнь Сюэжань
пристально и совершенно серьезно посмотрел на нее.
«Если я захочу вернуть все обратно и стать Императрицей, я разрушу
жизни и имущество людей, не так ли? Это то, что действительно нужно мне и
людям? Я помню, что женщины не имеют права наследования ни в предыдущей
династии, ни в нынешней.» Нин Сюэянь была неожиданно спокойной и не спрашивала,
кто такой Вэнь Сюэжань, потому что не хотела знать слишком много.
Поскольку две ее приемные матери решили позволить ей забыть
эту часть истории, она так и сделает.
«Ты... Можешь стать Императрицей. Тогда ты сможешь
восстановить монархию Сюаньюаней.» Вэнь Сюэжань немного неосознанно понизил
голос, но в его глазах читалось ожидание, с некоторой нежностью, которую Нин
Сюэянь могла понять. Это была не та поверхностная романтика, которую он обычно
демонстрировал, а сильная привязанность, которую она действительно могла увидеть.
Нин Сюэянь была по-настоящему ошеломлена и внезапно широко
раскрыла свои влажные глаза, глядя на Вэнь Сюэжаня. Во всяком случае, она не
ожидала, что Вэнь Сюэжань скажет что-то подобное.
Глава 597: Ты не
возражаешь, но я возражаю
«Ты будешь Императором, а я Императрицей?» Нин Сюэянь
чрезвычайно легко улыбнулась.
«Верно, я буду Императором, а ты Императрицей.» У Вэнь Сюэжаня
была потрясающая улыбка, в которой было немного мягкости и искренности. Этого
было достаточно, чтобы согреть и смягчить сердца всех женщин.
Но Нин Сюэянь среди них не было.
«Вы верите, что военный медальон может мобилизовать отряд
стражей предыдущей династии?» Спросила Нин Сюэянь с легкой насмешкой в глазах.
«Я не знаю.» Спокойно сказал Вэнь Сюэжань.
Глаза Нин Сюэянь казались умиротворенными, но на самом деле
в их глубине бушевали торнадо. «Он даже не верит в этот военный медальон, тот
самый, который, как говорят, вероятно, попал в руки Великой Старшей принцессы.
Он даже не верит в это, или это ловушка, как я и думала.»
«Но почему ты хочешь жениться на мне? Я замужняя женщина.»
Нин Сюэянь внимательно посмотрела на Вэнь Сюэжаня. Она всегда думала, что Вэнь
Сюэжань не обычный человек. Когда все люди, включая Третьего принца, который
фактически представлял Императора, искали военный медальон предыдущей династии,
кто-то без колебаний сказал, что слухи о Великой Старшей принцессе и военном
медальоне не соответствуют действительности.
Итак, как же Нин Сюэянь могла не удивляться?
Конечно, она не думала, что у нее есть что-то еще, что могло
бы привлечь Вэнь Сюэжаня, кроме этого.
«Я не возражаю.» Сказал Вэнь Сюэжань с неторопливой улыбкой.
В его потрясающе соблазнительных глазах была радостная улыбка.
Взгляд Нин Сюэянь мгновенно стал холодным. Наблюдая за
улыбкой на губах Вэнь Сюэжаня, она сказала: «Я возражаю.»
Потрясенный, Вэнь Сюэжань внезапно криво улыбнулся и
объяснил: «Это не то, что я имел в виду. Я говорю, что женюсь на тебе, возможно,
из-за твоей личности, но больше из-за тебя. Когда бы ты ни захотела покинуть
поместье Принца Йи, я могу тебе помочь. Не беспокойтесь, что некоторые люди
узнают об этом в будущем.»
Изначально он не собирался этого говорить. С тех пор как Нин
Сюэянь вошла в поместье Принца Йи, он хотел попросить ее сделать несколько
вещей, но когда он решил произнести эти слова, они необъяснимым образом
превратились в то, что он возьмет ее с собой, чтобы покинуть поместье Принца Йи.
«Весь мир знает, что Принц Йи хладнокровный и безжалостный, поэтому ее жизнь в
поместье Принца Йи должна быть похожа на хождение по тонкому льду.»
«Если она хочет уйти, пусть уходит. Дело не в том, что я
могу осуществить свое великое дело только с помощью женщины, которая мне
небезразлична.»
«Я не хочу уходить. В этой жизни я женщина Ао Чэньи. Пока я
жива, я его женщина; когда я умру, я буду его призрачной женой. Дела предыдущей
династии не имеют никакого отношения ко мне, маленькой женщине.» Нин Сюэянь
поднялась на ноги и приподняла брови, на ее лице была только холодность. Уверенно
посмотрев на Вэнь Сюэжаня, она сказала: «Княжеский наследник, кем бы ты ни был
и что бы ты ни хотел делать, все это не имеет ко мне никакого отношения. В
будущем, пожалуйста, не приходи рассказывать мне так называемую правду. Если
потребуется, я выясню это лично.»
После этого она повернулась и вышла на улицу, прежде чем
Вэнь Сюэжань успел сказать что-нибудь еще. Ради своего личного блага или блага
общей ситуации она не считала необходимым бороться за «Предыдущую династию»,
прилагая усилия, чтобы отобрать трон у Ао. В любом случае, она была просто
маленькой женщиной без особых требований.
В своей прошлой жизни она умерла несчастной смертью, но так
называемый представитель «Предыдущей династии» не пришел спасти ее в тот
момент, когда она умирала. До самой смерти она не знала о своей истинной
личности. В этой жизни были Хуа Юньхэн и Вэнь Сюэжань. Казалось, что все они
могли бы помочь ей выбраться из опасных волн.
Но сейчас они ей были не нужны.
Когда она была в беде, никто не пришел ей на помощь.
Поскольку Вэнь Сюэжань смог выяснить происхождение ее семьи раньше нее, она не
верила, что он действительно ничего не знал о ней или о затруднительном
положении, в котором они с мадам Минг оказались ранее в Ярком Морозном Саду?
Что же касается сейчас, то, поскольку она вышла замуж в
поместье Принца Йи, она будет всем сердцем следовать за Принцем Йи. Хотя она
была полностью согласна жить там, посторонние думали, что это волчье логово.
«В то время Вэнь Сюэжань ничего не сказал, но наблюдал, как
я вступаю в брак в поместье. Когда я вошла в поместье Принца Йи, он назвал мне
мою личность. Его значение не так просто, как кажется на первый взгляд. Могло
ли это быть таким случайным? Как только я вышла замуж в поместье Принца Йи, он раскрыл
мою личность.»
«Есть только одно объяснение: заговор, но заговор с моей
оценкой мне не нравится.»
«Я не против быть Императрицей?» Перед ее мысленным взором
необъяснимо промелькнуло красивое, но коварное лицо. «Мне нужно только, чтобы
он хорошо относился ко мне. Нравится это другим или нет, меня это не касается.»
Увидев Нин Сюэянь в таком состоянии, Вэнь Сюэжань внезапно
широко раскрыл глаза и почувствовал такую сильную боль в сердце, что его веки
слегка дернулись. Увидев, что она собирается покинуть павильон, он тоже встал,
но почувствовал раздражение, сам не зная почему. «А ты не боишься, что Ао Чэньи
узнает твою личность?»
«Ну и что? У меня ничего нет, и даже кто-то рассказал мне о
моей личности. Я принцесса предыдущей династии, но срок моего существования
истек. Как ты думаешь, Ао Чэньи это будет волновать?»
Нин Сюэянь не оглянулась, а лишь на мгновение остановилась.
Она холодно посмотрела на небо за окном, с насмешкой на губах.
Независимо от того, каков был план Вэнь Сюэжаня, она не
хотела вмешиваться. Прошли десятилетия с тех пор, как было основано королевство
Чу. Народ страны долгое время жил и работал в мире и счастье. Либо бывший Император,
либо нынешний захватили государственную власть во время войны и знали, что
народ является основой королевства. Таким образом, оба они осуществили хорошие
меры по управлению народом. Даже действующий Император, который продолжал иметь
дело с Ао Чэньи, знал это.
Итак, он не посылал людей искать по всему королевству
Великую Старшую принцессу предыдущей династии, вызывая у людей панику, хотя и
знал это.
Были ли люди, прошедшие войну, действительно готовы к
восстанию. Неужели они были готовы восстановить славу предыдущей династии,
невзирая на жизнь и смерть. Люди десятилетиями жили и работали в мире и
счастье, поэтому никто не хотел покидать свой родной город, становиться
бездомным или разлучаться со своей женой и детьми.
И она не думала, что восстановление предыдущей династии было
ее обязанностью.
Поскольку таково было желание масс, она должна была оставить
все как есть.
Увидев, что Нин Сюэянь уходит, женщина, одетая как
горничная, подняла голову, сделала несколько шагов и спросила: «Мне нужно
остановить ее, господин?» Она была той, кто пришел сюда с Вэнь Сюэжанем и стояла
снаружи, и той в белом, которая появлялась в предыдущих главах.
Вэнь Сюэжань внезапно улыбнулся и покачал головой, сказав: «Нет.»
«Но она узнала о вашем плане, господин. Расскажет ли она об
этом другим?» Обеспокоенно спросила женщина.
«Что? Если она расскажет об этом другим, ты поможешь мне
решить проблему и убьешь ее, верно?» Вэнь Сюэжань взглянул на женщину и
расплылся в улыбке.
«Нет… Я не смею.» Сначала поддавшись его улыбке, женщина на
мгновение остолбенела, но потом поняла это и поспешно опустила голову. На самом
деле, на ее лбу уже выступил холодный пот.
«Это не радостное выражение лица моего хозяина.»
В ее ушах прозвучало холодное фырканье. «Я не хочу, чтобы с
ней случилось что-нибудь опасное, или...»
«Да, я вижу. Я не осмелюсь без вашего приказа, господин.»
Женщина еще ниже опустила голову, не двигаясь. Она просто почувствовала, что
пара глаз холодно изучает ее, как будто ее маленькая хитрость мгновенно
отразилась в его глазах, поэтому она вспотела с головы до ног.
«Возвращайся и получи свое наказание.»
«Да, хозяин.»
Когда фигура вдалеке повернула на развилке дорог и исчезла,
Вэнь Сюэжань тяжело вздохнул, и радостная улыбка снова появилась на его лице. У
него все еще был шанс. Раньше его не волновала эта помолвка, а когда он провел
расследование и обнаружил смерть Нин Цзыин, у него даже возникло чувство
облегчения и иронии. Но теперь он был готов принять условия помолвки.
Нин Цзыин была мертва. Затем ему следует сосредоточиться на
Нин Сюэянь. В прошлом две семьи заключили помолвку…
«Давай вернемся.» Вэнь Сюэжань похлопал веером по ладони,
возвращая себе свой романтичный и живой образ, и направился к выходу.
«Мы ведь не ждем Чайлда Хуа, не так ли?» Женщина сделала
несколько быстрых шагов вперед и не удержалась от вопроса.
«Он придет.» На лице Вэнь Сюэжаня была улыбка, как будто он
о чем-то думал. «Поместье Хуа предложило такую крупную сделку, желая взять Нин
Цзыин в качестве своей невестки. К сожалению, в конце концов все пошло
наперекосяк, потому что они услышали, что Великую Старшую принцессу нашли
где-то в другом месте, поэтому поместье Хуа в последний момент расторгло
помолвку с поместьем Нин.»
«Но никто не мог ожидать, что это будет подделка, и Хуа
Юньхэн упустил шанс жениться на Нин Цзыин.»
«План старого лиса из поместья Хуа провалился. Когда он
узнал правду, Нин Цзыин въехала в столицу, но он все еще искал ее в районах на
юге реки Янцзы, так что только после смерти Нин Цзыин Хуа Юньхэн прибыл в
столицу. Прошло столько лет. Первоначальный план провалился, но дело Аннана
больше откладывать нельзя.»
«Ситуация стала критической, и с ней необходимо справиться.
Ситуация в Аннане находится на грани обострения.»
«Когда Чайлд Хуа придет меня найти, приведи его ко мне.»
«Это лучшее время для меня, чтобы вмешаться...»
Нин Сюэянь не так долго отдыхала в поместье герцога-защитника,
прежде чем вернуться. Когда вдовствующая мадам поспешила туда, она никого не
увидела, но услышала, что Принц Йи внезапно попросил Нин Сюэянь вернуться за
чем-то. В этом случае вдовствующая мадам вообще не могла жаловаться, кроме как
кивнуть и вернуться в Сад Счастливой Удачи. Что касается того, что произошло во
дворе Туманов, подробности этого все еще были неизвестны, но Нин Циншань,
должно быть, понесла потери.
Говоря о Нин Циншань, вдовствующая мадам так сильно
ненавидела ее с тех пор, как Нин Цзуань обнаружил, что у нее могут быть связи с
поместьем Великого Наставника Йа. Она горячо любила ее столько лет, но не
ожидала, что воспитывает неблагодарную женщину. Великий Наставник Йа специально
отправил ее в поместье герцога-защитника, вероятно, за легендарным «Военным
медальоном».
Кто-то распустил слухи, что это было в поместье герцога-защитника.
Конечно, вдовствующая мадам и Нин Цзуань узнали об этом, поэтому они обыскали
дом мадам Минг, но ничего не нашли. Но Великий Наставник Йа замышлял заговор
против них, даже когда они ничего не нашли, так что она пришла в ярость. К ее
облегчению, должность со-супруги наконец-то досталась Нин Линьюнь, в то время
как Нин Циншань теперь могла быть только одной из самых низших старших
наложниц.
Следовательно, вдовствующая мадам ничего не дала Нин
Циншань, когда ее отправили в поместье Третьего принца. Вместо этого она просто
прислала маленький паланкин, чтобы унести ее, но не оставила ни одной из своих
служанок, поэтому мамушка Ло, Цайфэнь и Фэйлянь последовали за Нин Циншань в
поместье Принца Сяна. Что же касается двора Туманов, то Нин Циншань больше не
могла возвращаться в него с того момента, как покинула его.
Вдовствующая мадам так сильно ненавидела Нин Циншань. Как
только она вспомнила, что именно поместье Великого Наставника Йа отправило ее
сюда в качестве шахматной фигуры, замышляющей заговор против поместья герцога-защитника,
ей даже захотелось убить ее. Но теперь Нин Циншань была всего лишь старшей
наложницей в поместье Принца Сяна, которую Принц Сян недолюбливал, поэтому
вдовствующая мадам считала, что она больше не может поднимать шум.
У задней двери поместья Принца Сяна остановился маленький
паланкин, и оттуда вышла Нин Циншань, одетая в светло-розовую одежду, с мрачным
лицом. Стоя в дверях дома, она крепко сжала кулаки в рукавах, и с ненавистью в глазах
подумала. «Старшая наложница, я могу войти только через черный ход. Вначале я
должна была быть принцессой, принцессой Принца Сяна, а не так называемой старшей
наложницей.»
«Старшая наложница Нин, пожалуйста, войдите.» К ней подошла
пожилая служанка, слегка взглянула на нее, указала внутрь и просто вошла
внутрь, прежде чем подошла Нин Циншань.
В поместье принца положение старшей наложницы было очень
низким.
Глава 598: События
тех дней и многочисленные схемы
Как и ожидалось, на следующий день был издан императорский
указ, объявляющий Нин Хуайцзина княжеским наследником герцога-защитника.
Немедленно в поместье герцога-защитника был устроен банкет. Нин Сюэянь нанесла визит,
но ушла пораньше под предлогом того, что ей нездоровится. Поэтому у
вдовствующей мадам, которая хотела прийти и подольше поболтать с ней, не было
возможности сделать это.
Когда Нин Сюэянь пришла навестить Ао Чэньи, последний что-то
обсуждал со своими помощниками и персоналом на втором этаже, поэтому она пошла ждать
его на третьем этаже.
На третьем этаже находилась гостиная Ао Чэньи. Проводив ее
до этого места, евнух Чжу отступил. Сидя на диване, Нин Сюэянь небрежно взяла
книгу и прочитала ее за столом, но отложила ее, пролистав всего несколько страниц,
и нахмурилась. В комнате воцарилась тишина. Лан Нин принесла ей чай и отошла в
сторону.
Когда Ао Чэньи через некоторое время поднялся наверх, он
увидел, что она прислонилась к стене с едва прикрытыми глазами, как будто
спала.
Он подошел, коснулся ее головы и тихо спросил: «В чем дело?
С тобой что-нибудь не так?» Нин Сюэянь редко посещала его Башню, охватывающую
Луну.
«Ты пришел.» Нин Сюэянь действительно наполовину спала.
Теперь, когда она услышала голос Ао Чэньи, она сразу же проснулась и внезапно
открыла глаза. Когда она увидела Ао Чэньи, то села.
«Есть ли что-нибудь из дворца, что ставит тебя перед
дилеммой?» Злобные глаза Ао Чэньи были глубокими. Он внимательно всмотрелся в
лицо Нин Сюэянь, но не обнаружил, что она так уж сильно отличается от обычной,
а затем вздохнул с облегчением. Только что он получил известие, что кто-то
прибыл из императорского дворца за принцессой Принца Йи, и слуга особняка отвел
посыльного прямо в Грушевый Цветущий Сад.
«Чэньи, как много ты знаешь… Что Нин Цзыин была принцессой
предыдущей династии?» Тихо и застенчиво спросила Нин Сюэянь, поправляя край
своей одежды.
«Она была Великой Старшей принцессой предыдущей династии,
которая бежала в поместье Нин в регионе на юге реки Янцзы и была принята
хозяйкой поместья и переименована в Нин Цзыин. Чтобы узнать легенду о «Военном
медальоне предыдущей династии», все люди искали ее. Поскольку родной город
короля Аннана находится в регионе на юге реки Янцзы, поместье Хуа нашло Нин
Цзыин. Предположив, что она, вероятно, была принцессой предыдущей династии, они
хотели заключить с ней брачные узы, чтобы получить «Военный медальон предыдущей
династии». Но после того, как произошло странное стечение обстоятельств, они
подумали, что она не тот человек, поэтому расторгли помолвку.»
«Тогда поместье Ся воспользовавшись шансом, приобрело
сокровище. Конечно, их целью также было заполучить «Военный медальон предыдущей
династии» или угодить Императору. Позже, должно быть, Ся Юхан подумал, что это
была не она, и согласился с тем, что мадам Линг и ее дочь убьют ее.» Ао Чэньи
сидел рядом с ней, лениво поглаживая ее прекрасные волосы, но длинные ресницы,
оставлявшие неровные тени под его глазами, мешали зрителю ясно видеть его
глаза.
Нин Сюэянь на мгновение замолчала и поняла, что Ао Чэньи так
много знает об этом.
Она глубоко вздохнула и спросила: «Ты не знаешь, поместье
Великого Наставника Йа тоже строило свои планы?» Хотя ее расследование этого
вопроса не дало четкого результата, она верила, что у Ао Чэньи должен быть
ответ. Теперь она и Ао Чэньи были единым целым. За исключением секрета
перерождения, которым она не желала с ним делиться, не было других вещей,
которые она не могла бы раскрыть.
Но в данный момент она все еще не знала, как говорить о
некоторых вещах.
Ао Чэньи поднял свои длинные ресницы, и его красивые глаза
заблестели. Он слегка улыбнулся и потянулся, взяв ее мягкую руку в свою и
слегка сжав ее. Очевидно, у него было хорошее настроение. По крайней мере,
сейчас ему было немного солнечнее, чем в тот момент, когда он только что был
здесь. Ему нравилось ощущение, что Нин Сюэянь полагается на него.
«Йа Жуй старый лис. Он много лет искал Великую Старшую
принцессу. Младшая сестра его жены вдова, но она была знатной дамой, по крайней
мере, в предыдущей династии. Тогда у нее были хорошие отношения с несколькими
благородными дамами, которые были хорошими подругами Императрицы предыдущей
династии, поэтому она отвечала за поиск этих дам. Йа Жуй подумал, что Великая
Старшая принцесса, скорее всего, спрятана в местах, где живут эти дамы.»
Ао Чэньи лениво проговорил это, откинулся назад, обнял ее за
плечи и притянул к себе. Нин Сюэянь мгновенно упала в его объятия.
«Ты хочешь сказать, что поместье Великого Наставника Йа тоже
было в заговоре против Великой Старшей принцессы?» Нин Сюэянь повернулась и легла
на нем ниц. С блестящими водянистыми глазами, она поразмыслила над этим и не
удержалась от вопроса. «Действительно ли военный медальон такой
привлекательный?»
«Не только военный медальон. Говорят, что там также есть
некоторые сокровища предыдущей династии.» Ао Чэньи приподнял брови, и на его
красивом лице отразилась легкая насмешка. «Каждый раз, когда династия падает,
появляются такие слухи, и некоторые легенды о сокровищах передаются по
наследству.»
«Легенды о сокровищах? Это действительно так.»
«На самом деле, это было сделано не только для того, чтобы
заискивать перед Императором, но и для того, чтобы заманивать людей деньгами.
Если бы там было всего несколько охранников, владеющих отличными боевыми
искусствами, это не было бы так привлекательно, и так много людей не было бы
заманено в ловушку.»
«В поместье Великого Наставника Йа есть много планов, и их
сила повлияла на многих людей, включая Благородную супругу Йа, мадам Минг, мать
моей предыдущей жизни, и тетю Йа Моцинь. Кроме того, их сила также повлияла на
вступление Нин Циншань в поместье герцога-защитника и восхождение нынешнего Императора
на трон. В противном случае Благородная супруга Йа не смогла бы стать
благородной из-за своего мужа, а ее сын не смог бы стать принцем.»
«Может ли это быть... Правдой?» Спросила Нин Сюэянь с
сомнением на лице. Ей нужно было знать самый очевидный факт.
«Нет.» Жуткий и холодный голос Ао Чэньи звучал у нее в ушах.
«Так называемый «Военный медальон предыдущей династии» не соответствует
действительности. Мой отец, бывший Император, давным-давно нашел эти сокровища
и использовал их в качестве военного жалованья. В противном случае, как бы Ао с
таким небольшим количеством людей в то время смогли занять трон? Но только мой
отец и несколько его приближенных высокопоставленных чиновников знают об этом,
а мой брат, Император, даже понятия об этом не имеет.»
Нин Сюэянь была шокирована и спросила: «Остальные не знают,
но почему новость не была объявлена в то время?»
«Зачем было нужно об этом объявлять? Поскольку так много
людей были такими жадными и хотели заполучить сокровища, пусть они думают, что
у них все еще есть надежда, и когда они их получат, они смогут занять трон. Как
хорошо.» Голос Ао Чэньи звучал так коварно, что Нин Сюэянь даже отчетливо это
почувствовала.
Он погладил лицо Нин Сюэянь своими тонкими, длинными
пальцами, которые были холодными. «Чтобы разузнать слухи о сокровищах, старуха
очернила этим мою мать и приговорила ее к смерти, когда мой отец ушел на войну.
Если бы мне не повезло, я бы давным-давно умер. Поскольку так много людей
хотели бороться за это, пусть они это сделают.»
«Мать Чэньи умерла вот так, но ходят слухи, что она умерла
от болезни.» Подсознательно она взяла его слегка холодные руки, желая согреть
их своими. «Конечно, в то время он, должно быть, был молод, значит, с юных лет
служил в армии. Когда он привык убивать в армии, его сердце, естественно, стало
твердым, как железо.»
«Не испытывая угрызений совести в своих поступках, он
убивает всякий раз, когда хочет убить, и говорит безжалостно. Он не заботится о
себе, не говоря уже о том, чтобы заботиться о других.»
Она должна быть польщена тем, что стала его самой большой
заботой, потому что это не позволит ему полностью сойти с ума.
Пока он был самим собой, ей было все равно, сойдет он с ума
или нет. Она чувствовала, что когда он был с ней, он больше не был ледяным Ао Чэньи.
«Ты так много работал все эти годы, верно?» Мягко спросила
Нин Сюэянь. Шаг за шагом он превратился из маленького мальчика в сегодняшнего человека,
сравнимого с Императором, так что трудности, связанные с этим, никогда не были
чем-то таким, что другие могли себе представить.
«Нет, я этого не делал. Поскольку я потерял свою мать, пусть
те, кто жаждал сокровищ, умрут вместе с ней или станут бездомными, и пусть
кровь потечет реками.» Ао Чэньи был так спокоен и держал Нин Сюэянь за руки, но
его глаза были ледяными, свирепыми и кровожадными.
«Конечно, ненависть между мной и теми, кто обрек мою мать на
смерть, непримирима. Похоже, в этом есть какие-то скрытые факты. Вдовствующая Императрица
должна быть главной убийцей. То есть поместье герцога мира на самом деле на
стороне тех, кто обрек мою мать, почетную супругу, на смерть. На самом деле, в
то время она не была почетной супругой Чэнь. Это должно быть посмертный титул,
который мой отец, бывший Император, присвоил ей после своего восшествия на
престол.»
Несмотря ни на что, она, Нин Сюэянь, всегда будет с ним.
Почувствовав его ярость и зло, Нин Сюэянь замолчала,
прикусила губу и проявила инициативу, положив голову ему на грудь, в то время
как другая ее рука тайком коснулась его груди. У нее уже было свое решение, и
затем она сменила тему: «Сообщение, которое только что пришло из дворца,
таково: дворец собирается устроить банкет, чтобы отпраздновать событие, когда
два сына Императора были удостоены звания принцев.»
Когда сына Императора чествовали как принца, празднование
просто необходимо было провести в особняке принца. Но теперь это должно было
состояться в императорском дворце, так что то, что это означало, оказалось
непростым делом.
Ао Чэньи был наследным братом Императора, но Император
намеренно старался сделать это двусмысленным. На этот раз он решил устроить банкет,
чтобы отпраздновать событие, когда двое его сыновей стали принцами. При таких
обстоятельствах другие неизбежно подумали бы, что Император был высокого мнения
о двух сыновьях, желая сделать любого из них наследным принцем, поэтому он так
поступил.
«Не волнуйся. У него есть такой намек, и я, естественно,
подолью масла в огонь, чтобы помочь ему.» Ао Чэньи слегка прищурился и бросил
на нее злой косой взгляд. Хотя его тон был жестким, он бессознательно смягчил
его. Когда он почувствовал, что она переживает за него, он даже слегка
улыбнулся.
«Ты хочешь рассказать об инциденте с Нин Цзыин? Говорят, что
Ся Юхан сейчас поддерживает довольно близкие отношения с Ао Минью. Потеряв на
три года свое положение в чиновничестве, Ся Юхан выбрал нового мастера, готового
добиться удивительных достижений. Действительно, он человек, который может
переносить страдания.»
Помолвка между Нин Цзыин и Ся Юханом была самой важной
причиной смерти Нин Цзыин.
«Ну, у меня все еще есть кое-какие улики о наложнице Ся
Юхана.» Нин Сюэянь без колебаний кивнула. На этот раз она пришла сюда, чтобы
рассказать Ао Чэньи о банкете, который должен был состояться во дворце.
Поскольку у Ао Чэньи были контрмеры, и это был случай Нин Цзыин, так было лучше
всего.
У нее всегда было желание сделать причину своей смерти в
прошлой жизни известной миру и восстановить справедливость.
И все же она была недостаточно сильна. Если бы она была
обычной женщиной, это было бы легко, но проблема заключалась в том, что она
была Великой Старшей принцессой предыдущей династии. Поскольку было
задействовано так много всего, она не могла сделать это только с помощью своей
силы во внутреннем дворе.
Но теперь у нее был Ао Чэньи.
Поскольку у Ао Чэньи было такое желание, она, естественно,
присоединится к нему. С одной стороны, в этом перерождении она могла отомстить
за себя и положить конец своей одержимости. С другой стороны, из-за Ао Чэньи
она была готова наступать и отступать вместе с ним. Даже если в конце концов
они не смогут отступить, она была готова умереть вместе с ним.
«Нам нужно предать огласке этот инцидент, но не используй
сейчас свои методы. Ситуация во внутреннем дворе поместья Ся очень нестабильная,
и тебе следует попросить кого-нибудь сначала пойти и посмотреть,» - тихо
сказала Нин Сюэянь. Если бы Ао Чэньи сделал ход, он сразу же получил бы размашистый
эффект. Но Нин Сюэянь подумала, что лучше воспользоваться средствами
внутреннего двора. Хотя это было мягко сказано, Император никогда бы не
обнаружил связи Ао Чэньи с этим.
Он не боялся быть обнаруженным Императором, но
подсознательно Нин Сюэянь все еще не хотела, чтобы другие догадались, что за
этим стоит он. Сомнение это одно, но фактические доказательства совсем другое.
«Хорошо.» Почувствовав искреннюю заботу Нин Сюэянь о нем, Ао
Чэньи широко улыбнулся. Прежний коварный взгляд исчез в его глазах, и теперь в
них была какая-то нежность и баловство. Он не мог удержаться и обнял ее еще
крепче, почти желая прижать к себе. Его не волновало, насколько неразумной была
девушка перед ним, и он хотел ее, только ее.
Глава 599: Был ли
выкидыш Нин Цзыянь несчастным случаем?
Чэнь Хэсян резко встала и с тревогой спросила свою горничную.
«Что? Нин Цзыянь беременная?»
«Да, я слышала это громко и отчетливо. Служанка наложницы
Нин пошла к черному ходу за лекарством для беременных. Когда я последовала за
ней, то увидела, как она готовит целебный суп и подает его наложнице Нин. Потом
она вышла, чтобы вымыть миску, но я не видела, чтобы наложница Нин выходила.» Горничная
ответила тихим голосом.
Неудивительно, что Нин Цзыянь в эти дни вела себя странно.
Когда она упала со своего пьедестала официальной жены, она выходила в главный
двор и громко причитала. После этого она перестала поднимать такой шум и даже
больше не навещала свою биологическую сестру Нин Юлин. Она даже ни о чем не
спросила, когда Нин Юлин необъяснимо умерла в поместье герцога-защитника, решив
держаться подальше от неприятностей.
Каждый раз, когда Чэнь Хэсян пыталась спровоцировать ее, она
холодно относилась к ней и восстанавливала силы в своей комнате. Чэнь Хэсян
постепенно заскучала и перестала доставлять ей неприятности. Если бы она не
узнала эту новость, то была бы одурачена и оставалась бы в неведении даже после
того, как Нин Цзыянь родила.
Нет, она не должна позволить Нин Цзыянь успешно родить. У Ся
Юхана все еще не было сына. Было бы катастрофой, если бы Нин Цзыянь родила ему
сына. Она была дочерью поместья герцога-защитника и вышла замуж за Ся Юхана как
его жена. Говорили, что одна из ее младших сестер стала Принцессой Йи, а другая
очень скоро станет со-супругой Принца Сяна.
С таким количеством условий на ее стороне, Нин Цзыянь вполне
может вернуться к своему положению жены. Нет, она не должна позволить Нин
Цзыянь снова стать его женой. Чэнь Хэсян знала, как плохо она обошлась с Нин
Цзыянь некоторое время назад, несмотря на весь этот сарказм и насмешки. Она
даже издевалась над Нин Цзыянь, чтобы выплеснуть свой гнев, и все это Нин
Цзыянь вытерпела. Нин Цзыянь, должно быть, сейчас задыхается от всех своих
эмоций. Если Нин Цзыянь снова станет его женой, она наверняка убьет ее.
Чэнь Хэсян поняла это, поэтому запаниковала. Она потеряла
расположение с тех пор, как произошел инцидент в прошлый раз, но, к счастью,
она всегда держалась в тени и изо всех сил старалась держаться подальше от
неприятностей. Страх Нин Цзыянь перед Ся Юханом также помог ей выжить без
происшествий.
Теперь все было по-другому. Нин Цзыянь наверняка убьет ее.
Нет, она не должна позволить Нин Цзыянь благополучно родить
сына Ся Юхану.
Дважды обернувшись в своей комнате, Чэнь Хэсян внезапно
спросила: «Кто прислал ей лекарство?»
«Я думаю, наложница Нин, должно быть, нашла способ связаться
с аптекой и попросить их прислать лекарство. Наложница Нин больна, и она также
тратит свои деньги на лекарства, так что мадам ничего не сказала бы об этом.
Более того, я слышала, что мадам стала относиться к наложнице Нин намного лучше
с тех пор, как младшая наложница Нин скончалась, и что мадам время от времени
присылает что-нибудь в ее двор.» Возмущенно сказала горничная.
«Тогда как ты узнала, что это было дородовое лекарство?» Спросила
Чэнь Хэсян, сразу уловив ключевой момент.
«Мне сказала об этом служанка-привратник. У нее был опыт
работы с этим препаратом, поэтому она сразу поняла, что это пренатальное
лекарство, едва почувствовав запах. Итак, она сказала мне, что наложница Нин
вынашивает свою беременность,» - ответила служанка нарочито тихим голосом.
«Давай пойдем и посмотрим.» Чэнь Хэсян стиснула зубы.
Независимо от того, что это было, она должна сначала подтвердить это. Она
знала, что это, скорее всего, правда, но все еще надеялась, что это не так.
Вместе со своей служанкой она бросилась во двор Нин Цзыянь.
Нин Юлин тоже раньше останавливалась в этом дворе, но теперь Нин Цзыянь была
единственной обитательницей. Чэнь Хэсян вообще не должна была утруждать себя
приходом. Слуга, охранявшая дверь, бросила на нее один взгляд, проигнорировала
ее и продолжила болтать с другой служанкой.
Это была всего лишь вражда между двумя неугодными
наложницами, поэтому двое слуг наблюдали за происходящим как за шуткой. Они
видели, как Чэнь Хэсян часто приходила, чтобы спровоцировать Нин Цзыянь и
поиздеваться над ней. Поскольку Нин Цзыянь теперь была всего лишь наложницей,
слуги смотрели на провокацию, как на представление, и оставались глухи.
Для них не имело значения, над кем издевались. Они просто
наблюдали за враждой ради развлечения.
Таким образом, они ничего не сказали даже после того, как
увидели, что Чэнь Хэсян входит во двор. Две пожилые служанки, которые ранее
болтали, даже обернулись, чтобы бросить на нее презрительный взгляд. Чэнь Хэсян
также была нежелательной наложницей. Говорили, что она встречалась с их молодым
хозяином еще до того, как вышла за него замуж; она не была добродетельной.
И действительно, за дверью комнаты Нин Цзыянь стоял
маленький горшочек с отваром. Чэнь Хэсян уже видел это раньше. В прошлом она
думала, что Нин Цзыянь заболела из-за своих негативных эмоций, вызванных
понижением с должности официальной жены, и что горшок предназначался для
приготовления лекарств. Теперь, когда она подумала об этом, Нин Цзыянь, должно
быть, уже тогда узнала о своей беременности.
Нин Цзыянь просто молча терпела это.
Когда молодая горничная, охранявшая дверь, увидела, что Чэнь
Хэсян в гневе приближается к ней, она так испугалась, что спряталась в комнате.
«Наложница Нин больна? Неудивительно, что она целыми днями
валяется в постели. Мы не можем этого допустить. Ей станет лучше, только когда
она немного погреется на солнце.» Чэнь Хэсян вошла в комнату и сразу же с
улыбкой направилась к кровати Нин Цзыянь. Она протянула руку, как будто хотела
поднять Нин Цзыянь.
«Отпусти.» Нин Цзыянь отбросила ее руку и свирепо посмотрела
на нее.
Она могла стерпеть все замечания Чэнь Хэсян, но никогда не
позволила бы этой женщине прикоснуться к себе. Тот, кто был в ее утробе, был ее
надеждой вернуть себе славу. Поместье Ся никогда бы не стало плохо обращаться с
ней, даже если бы только из-за ее сына. Какой бы ужасной она ни была, она все
равно оставалась старшей дочерью герцога-защитника.
Как только она восстановит свою честь, она отомстит Нин
Сюэянь. Но пока она будет терпеть это.
Она никогда не отпустит Нин Сюэянь, эту маленькую сучку. В
тот момент, когда Принцу Йи надоест играть с этой шлюхой, она заставит эту
шлюху пожалеть о смерти.
«Наложница Нин, ты такая нездоровая. Тебе нужно больше
солнца. Если ты будешь оставаться в такой темной комнате весь день напролет, ты
заболеешь, если уже не заболела. Послушай меня. Давай прогуляемся по саду и
позагораем. Это лучше, чем сидеть здесь взаперти, не так ли?»
Чэнь Хэсян сегодня была так хорошо воспитана и все время
сохраняла улыбку на лице. Ее голос звучал так, словно она действительно
беспокоилась за Нин Цзыянь. Она протянула руку и с силой схватила Нин Цзыянь за
руку, желая вытащить ее наружу. Она была полна решимости выяснить, беременна ли
Нин Цзыянь, чтобы придумать контрмеры.
Если Нин Цзыянь была беременной, у нее уже должны были
появиться признаки.
Нин Цзыянь хлопнула Чэнь Хэсян по руке другой рукой и
сердито сказала: «Я не пойду.»
Она применила столько силы, что на руке Чэнь Хэсян
немедленно образовалась синяя отметина. Затем она покраснела и распухла.
Почувствовав жгучую боль в руке, Чэнь Хэсян больше не могла
улыбаться. Она всегда была жестокой женщиной, иначе не столкнула бы слабую Нин
Цзыин в воду и чуть не убила ее, чтобы завоевать расположение Ся Юхана. Она
была по-настоящему рассержена, настолько рассержена, что оттолкнула служанку,
которая пыталась защитить Нин Цзыянь.
На этот раз она схватила Нин Цзыянь за руки обеими руками и
с силой потащила ее прочь.
По сравнению с Чэнь Хэсян, Нин Цзыянь выросла избалованной.
В ее руках было не так уж много силы. Более того, она была беременна и
оказалась в напряженной ситуации. Она вообще не могла сравниться с Чэнь Хэсян.
Чэнь Хэсян силой стащила ее с кровати и швырнула на пол.
Вскрикнув, Нин Цзыянь упала на пол вместе со своим одеялом.
Она закрыла живот руками и начала стонать от боли, сворачиваясь в клубок. Кровь
просачивалась у нее из-под юбки и медленно образовывала лужицу.
«Ах. Кто-нибудь, пожалуйста, придите. У наложницы Нин
выкидыш. Наложница Чэнь толкнула ее и сделала так, что у нее случился выкидыш.»
Служанка Нин Цзыянь, которая знала о состоянии своей хозяйки, сразу же громко
вскрикнула. Она выбежала на улицу и закричала, чтобы пришли другие слуги.
Чэнь Хэсян была ошеломлена. Она не думала, что сможет
вытащить Нин Цзыянь из постели и даже вызвать у нее выкидыш. Она начала
дрожать. Она пришла сюда, чтобы подтвердить беременность Нин Цзыянь, а не для
того, чтобы у нее случился выкидыш на глазах у всех.
«Это была не я… Это была не я...» Пробормотала она себе под
нос, наблюдая, как Нин Цзыянь плачет от боли, держась за живот. Ее лицо было
бледным от испуга.
Все это время Ся Юхан был бездетным, поэтому поместье Ся
придавало большое значение вопросу о его наследниках. Они убьют ее, если
узнают, что она стала причиной смерти ребенка Ся Юхана.
«Наложница, поторопись и беги. Ты собираешься ждать здесь
смерти?» Кто-то потянул ее за рукав. Чэнь Хэсян была так напугана, что не
заметила, что это была ее горничная, пока не сделала несколько рывков.
Горничная тоже выглядела шокированной. Она с силой дернула Чэнь Хэсян за подол
и сказала: «Наложница, просыпайся. Давай немедленно убежим. Как только
остальные доберутся сюда, мы обе наверняка умрем.»
Да, бежать. Они должны сбежать, пока другие не заметили.
Всего через несколько минут в комнату вбежали пожилые
служанки, находившиеся снаружи. Одно дело пренебрегать Нин Цзыянь, но совсем
другое ребенком Нин Цзыянь. Ребенок, самый важный наследник поместья Ся,
умирал. Никто не посмел бы откладывать это дело. Кто-то немедленно помог Нин
Цзыянь подняться на ноги, кто-то вызвал врача, а другой побежал сообщить мадам.
Во дворе царил беспорядок.
Никто не заметил, как наложница Чэнь, зачинщица инцидента,
улизнула со своей служанкой.
Мадам Ся немедленно поспешила во двор Нин Цзыянь, как и врач
в поместье. Тем не менее, им не удалось спасти ребенка. Мадам Ся покраснела от
гнева. Услышав, что это была вина Чэнь Хэсян, она послала слуг, но только для
того, чтобы услышать, что она ушла. Чэнь Хэсян убежала через заднюю дверь.
Мадам Ся так разволновалась, что чуть не упала в обморок.
Она приказала слугам отправить письмо в Министерство юстиции с просьбой
арестовать беглую наложницу.
Как могла мадам Ся не рассердиться? Нин Цзыянь вышла замуж
за ее сына как его официальная жена. Давление, вызванное инцидентом с мадам Линг,
было настолько велико, что им пришлось отстранить Нин Цзыянь от ее должности,
но мадам Ся в частном порядке пообещала Нин Цзыянь, что она восстановит свое положение при условии, что
общественное давление прекратится и никто больше не будет ее преследовать.
В конце концов, ее сын в настоящее время находится под
наказанием. Ему будет трудно жениться на даме с высоким статусом.
Более того, Пятая юная леди поместья герцога-защитника стала
Принцессой Йи, а Четвертая юная леди вскоре станет со-супругой принца Сяна.
Поместье герцога-защитника выглядело непобедимым. Несмотря на то, что Пятая юная
леди, казалось, была в плохих отношениях с Нин Цзыянь из-за мадам Линг, кровь
всегда была гуще воды. Даже если Принцессе Йи не нравилась Нин Цзыянь, другие
люди не посмели бы плохо обращаться с Нин Цзыянь из-за нее.
Таким образом, восстановление положения жены Нин Цзыянь было
лучшим выбором, а ребенок в ее утробе служил окончательным оправданием. Даже
если только ради своего ребенка Нин Цзыянь должна снова стать женой Ся Юхана.
Однако Чэнь Хэсян разрушила это прекрасное оправдание. Как
могла мадам Ся не рассердиться? Она поклялась схватить Чэнь Хэсян, чтобы выместить
гнев поместья герцога-защитника. Поимка наложницы, которая не ориентировалась в
городе, должна была быть довольно быстрым делом.
Она никак не ожидала, что Чэнь Хэсян покинет поместье Ся
через заднюю дверь, сядет в карету, которую кто-то приготовил для нее, и
исчезнет из столицы. Чиновники из Министерства юстиции и представить себе не
могли, что побег Чэнь Хэсян был важным звеном более масштабного плана.
Глава 600: Он был
моим настоящим любовником
Погода во второстепенном поместье Принца Йи за городом
постепенно становилась теплой. Нин Сюэянь покинула поместье под предлогом
отдыха. Добравшись до второстепенного поместья, она вошла во внутренний двор
рядом с черным ходом и расположилась в уникальной комнате.
Комната была разделена пополам специальной занавеской,
разделяющей переднюю и заднюю части комнаты. Занавеска позволяла Нин Сюэянь
видеть людей напротив нее, но люди напротив нее не смогли бы видеть другую
сторону комнаты.
«Госпожа, мы можем начать?» Спросила Синьмэй. Нин Сюэянь
кивнула. Вот почему она вышла сегодня. Так случилось, что завтра во дворце
должен был состояться банкет в честь двух принцев.
Это оставляло как раз достаточно времени для осуществления
ее плана.
Увидев, что Нин Сюэянь кивнула, Синьмэй вышла из комнаты. Лан
Нин подала Нин Сюэянь чай, а затем встала у нее за спиной. Вскоре после этого
Синьмэй вернулась в комнату и встала по другую сторону от Нин Сюэянь.
По другую сторону занавеса охранник ввел женщину с
завязанными глазами. Он снял с ее глаз повязку и заставил опуститься на колени.
«Вы Чэнь Хэсян, наложница Старшего молодого господина Ся?»
Острый блеск вспыхнул в глазах Нин Сюэянь, когда она уставилась на это знакомое
лицо.
«Да... Да, я наложница Старшего молодого господина Ся… Кто…
Кто вы… Почему вы поймали меня… Как только Старший молодой мастер узнает, он,
он тебя не отпустит.»
Чэнь Хэсян не знала, почему ее необъяснимым образом привезли
сюда. Вчера она в панике сбежала через черный ход, но, выйдя за дверь, потеряла
сознание. Придя в сознание, она обнаружила, что находится в незнакомом месте
совершенно одна. Она провела ночь в страхе, и сильный страх держал ее в полном
напряжении и в этот момент.
Она пыталась использовать имя Ся Юхана, чтобы напугать своих
похитителей.
«Не отпустит меня? Я слышала, что одна из наложниц в
поместье Ся вчера сбежала, и об этом сообщили в Министерство юстиции. Ты та
самая беглая наложница, не так ли?» Нин Сюэянь невесело усмехнулась, глядя на
бледную и паникующую Чэнь Хэсян.
Беглая наложница? Согласно законам царства Чу, беглая
наложница могла быть немедленно убита, как только ее поймают.
Даже если беглую наложницу не убьют, ее понизят в должности
до проститутки, и ей никогда больше не позволят восстановить честь.
Чэнь Хэсян сбежала из чистой паники. Когда слова «Беглая
наложница» достигли ее ушей, страх и отчаяние наполнили ее глаза. Несмотря ни
на что, ее жизнь была практически закончена, и она тоже умрет ужасной смертью.
«Мадам, спасите меня. Пожалуйста, спасите мою жизнь. Я готова
сделать все, чтобы отплатить за вашу великую доброту.» Несмотря на то, что она
не знала, с кем разговаривает, не было ничего плохого в том, чтобы называть ее
мадам. Она ударилась лбом об пол, отчаянно пытаясь пережить это испытание.
Она перестала называть себя наложницей, а стала рабыней,
чтобы выразить свою готовность служить Нин Сюэянь всем сердцем.
Этой женщине потребовалось не много времени, чтобы
переключиться. В ту минуту, когда она поняла, что попала в беду, она сразу же
приняла другой вид, как в тот день, когда столкнула ее в воду. Когда Ся Юхан
узнал об этом, Чэнь Хэсян признала свою вину, но настаивала на том, что это был
несчастный случай. Чэнь Хэсян попыталась прыгнуть в воду, чтобы спасти ее, но
только помешала Ся Юхану спасти ее. Это усугубило ее травму и чуть не убило ее.
Но это было именно то, в чем сейчас нуждалась Нин Сюэянь.
Разговор с таким человеком требовал минимальных усилий; все, что ей нужно было,
это заставить ее ясно понять свою ситуацию.
«Спасти твою жизнь нетрудно, но тебе придется отомстить за Юйдуна.»
Когда Чэнь Хэсян услышала холодный, обиженный голос с другой стороны занавеса,
она замерла и не сразу поняла, кто такой Юйдун.
«Вы, конечно, должны знать, кем был Ся Юйдун, наложница
Чэнь?» Голос за занавеской стал еще холоднее.
Ся Юйдун? Второй молодой мастер Ся? Разве не говорили, что
он упал в реку и утонул несколько дней назад? В поместье не было больших
похорон, поскольку он был сыном наложницы, а банкет в честь повышения принцев
должен был состояться в ближайшее время. Поместье Ся похоронило его в простом
тонком гробу. Другие люди могли этого не знать, но Чэнь Хэсян знал.
«Я знаю его, я знаю его. Но разве Второй молодой мастер Ся
не утонул в реке?» Она с усилием кивнула, но не смогла удержаться от того,
чтобы не высказать свое сомнение.
«Он утонул? Ха! Эти люди убили его. Он вступил в сговор с
Третьей молодой леди поместья герцога-защитника, чтобы причинить вред Принцессе
Йи, поэтому Третья молодая леди убила его. Поместье Ся не только не отомстило
за него, но даже похоронило его, не задавая никаких вопросов. Это все потому,
что леди хотела выйти замуж за Принца Сяна.»
В голосе за занавеской слышались нотки негодования.
Негодование в нем было ясно как божий день.
Чэнь Хэсян была уверена, что у человека за занавеской были
близкие отношения с Ся Юйдуном, настолько близкие, что она хотела отомстить за
него. В этом деле был замешан даже Принц Сян. Мысли и идеи проносились взад и
вперед в ее голове. Она чувствовала, что это прекрасная возможность. Нин Цзыянь
была ее врагом, а Третья молодая леди Нин была врагом человека за занавеской.
Не имело значения, что их враги не были одним и тем же
человеком, пока их целью было поместье герцога-защитника.
Теперь, когда она подумала об этом, она и человек за
занавеской разделили схожую судьбу. Хотя ее судьба была хуже. Она не может
просто уйти сейчас; если ее поймают, смерть будет для нее легким выходом.
«Мадам, если я вам понадоблюсь, пожалуйста, дайте мне знать.
Я буду благодарна и отплачу тебе,» - сказала Чэнь Хэсян, уверенно похлопывая
себя по груди.
«У вас хватит смелости сообщить об этом?» Нин Сюэянь
перестала сердиться, увидев, что Чэнь Хэсян ведет себя подобным образом. Ее
голос, однако, стал холоднее.
«Я знаю. Дайте мне доказательства, и я прямо сейчас
отправлюсь в Министерство юстиции, чтобы отомстить за Второго молодого
господина Ся.» Чэнь Хэсян сказала бы все, что угодно, чтобы спасти себя. Она
знала, что если откажется это сделать, то ее отправят в Министерство юстиции за
то, что она была «Беглой наложницей».
Она сделает все, чтобы выжить.
«Нет никаких доказательств.» Нин Сюэянь ухмыльнулась.
Конечно, у нее не было никаких доказательств. Она слышала об этом только от Ао
Чэньи. Лучше всего было связать это делом с Чэнь Хэсян. Во-первых, она могла
скрыть свою личность от Чэнь Хэсян, а во-вторых, она могла заманить Чэнь Хэсян
в свою ловушку.
«Нет... Никаких доказательств?» Чэнь Хэсян была ошеломлена.
Если бы она сообщила об этом без каких-либо доказательств, для нее это было бы
просто очередным тупиком. Она пробормотала: «Мадам, как я могу сообщить об этом
без каких-либо доказательств?»
«Скажи им, что Ся Юйдун умер без каких-либо объяснений.
Поскольку поместье Ся не афишировало это, это, должно быть, как-то связано с
поместьем Принца Сяна. Скажи, что ты хочешь, чтобы они расследовали это.» Голос
Нин Сюэянь звучал самодовольно и уверенно, но ее слова только заставили Чэнь
Хэсян криво улыбнуться. Она могла не знать правил, но знала, что необходимы
доказательства. Эта женщина могла только высказать свои предположения; люди в
Министерстве юстиции никогда не обратили бы на нее никакого внимания.
Если бы она отправилась туда, чтобы подать жалобу, она бы
отправила себя на верную смерть. Она никогда не смогла бы вернуться живой.
Ей было так трудно сбежать. Она не хотела умирать здесь без
причины. Однако эта женщина, казалось, была полна решимости заставить ее
обвинить поместье Ся.
«Ты не хочешь идти?» Из-за занавески донеслось холодное
фырканье. Охранник рядом с Чэнь Хэсян пошевелил ногами, как будто собирался
подойти и вытащить ее наружу.
«Нет… Я готова, но я просто подумала о некоторых других
вещах, в которых я могу обвинить поместье Ся. У меня есть доказательства этого.
Я уверена, что тогда это привлечет внимание Министерства юстиции. Когда я
расскажу о смерти Второго молодого мастера Ся, с этим будет намного легче
справиться.» Чэнь Хэсян тоже была встревожена. Она действительно сохранила
кое-какие улики, связанные с прошлым поместья герцога-защитника и поместья Ся.
Она оставила улики в храме Холодной горы, но кто-то
необъяснимым образом прислал их ей. Она тщательно скрывала это из страха, что
Ся Юхан узнает. Хотя улики были оставлены в поместье Ся, только она знала, где они
спрятаны.
Женщина за занавеской, казалось, сопротивлялась, но после
некоторого колебания все же спросила: «Были ли какие-нибудь смертельные случаи?»
«Да... Да, невестой Старшего молодого господина Ся должна
была быть другая леди, и эта леди, несомненно, была убита теми, кто находится в
поместье герцога-защитника. Если мы свяжем это со сговором между Вторым молодым
господином Ся и Третьей молодой леди Нин, мы наверняка завоюем доверие
Министерства юстиции. Я уверена, что тогда мы сможем отомстить за Второго
молодого мастера Ся.»
Чэнь Хэсян не знала, смогут ли они отомстить за Ся Юйдуна,
но она поняла, что, возможно, смогла бы выжить, если бы использовала смерть Нин
Цзыин в качестве отправной точки. Если бы это дело раскрылось, поместье Ся и
Нин Цзыянь оказались бы в большой беде. Кто знает, может быть, поместье Ся так
отчаянно хочет отделаться от Нин Цзыянь, что они разведутся с ней. Тогда то,
что она стала причиной выкидыша Нин Цзыянь, не было бы проблемой.
Таким образом, она смогла с уверенностью ответить на вопрос
женщины.
Как только она убедится, что будет в безопасности, она также
упомянет о смерти Ся Юйдуна. В конце концов, эта женщина казалась довольно
влиятельной.
С ее помощью у нее было бы место, где остановиться после
ухода из Министерства юстиции. Она могла бы даже получить дополнительные
награды.
«Где это?» Спросила Нин Сюэянь довольно задумчиво. Она
сохранила Чэнь Хэсян в живых только потому, что хотела узнать от нее о прошлом.
Другие люди отказывались говорить о прошлом, но Чэнь Хэсян была другой. Она не
была ни из поместья Ся, ни из поместья герцога-защитника. Более того, она
довольно много знала о прошлом. Она была лучшей кандидатурой.
Когда Чэнь Хэсян поняла, что женщина дает ей шанс, она сразу
же взволнованно сказала: «Это спрятано под моей кроватью, под третьим кирпичом
рядом с правой ножкой кровати. Вы можете послать кого-нибудь за этим предметом,
мадам. Завтра я отправлюсь в Министерство юстиции и подам жалобу.»
«В каком качестве вы будете подавать жалобу?» Спросила Нин
Сюэянь. Это был вопрос, который чиновники Министерства юстиции задали бы любому
обвинителю.
«В моем качестве лучшей подруги и сестры Нин Цзыин. Я даже
могу сказать, что я вошла в поместье Ся и претерпела унижение, чтобы отомстить
за сестру Цзыин,» - самодовольно сказала Чэнь Хэсян. «Нин Цзыянь стала причиной
смерти такой нежной леди. Кто-то должен отомстить за нее.»
«Тогда как вы узнали о смерти Ся Юйдуна? Откуда вы узнали о
сговоре между Ся Юйдуном и Третьей молодой леди Нин? И у вас нет никаких
доказательств.» Нин Сюэянь с презрением посмотрела на стоявшую на коленях Чэнь
Хэсян.
«Я… Я скажу, что Ся Юйдун был моим настоящим любовником. И о
Третьей молодой леди Нин… Я скажу, что Второй молодой мастер Ся рассказал мне
об этом. Мадам, я готова сделать все возможное, чтобы отплатить вам.» Все, чего
хотела Чэнь Хэсян, это завоевать доверие этой женщины. Она призналась бы во
всем. В любом случае, речь шла о смерти Ся Юйдуна. В конце концов, у нее были
неоспоримые факты о смерти Нин Цзыин. Она могла бы упомянуть Ся Юйдуна в
качестве одолжения этой женщине.
Она должна дать этой женщине понять, что зашла так далеко
только из-за нее. Она даже делала это в ущерб своей репутации.
Чэнь Хэсян никогда не заботилась о своей репутации
добродетельной женщины. Ее роман с Ся Юханом в храме произошел только потому,
что она соблазнила его и подсыпала наркотик в его вино. В противном случае,
такой человек, как Ся Юхан, никогда бы так окончательно не сошел с ума.
Конечно, она держала бы это только при себе. Перед этой
женщиной ей пришлось притвориться, что она готова пройти через ад ради нее. Она
должна показать, на какую жертву она пошла ради этого дела.
Глава 601: Появление
первоначальной невесты
Наблюдая, как Чэнь Хэсян снова завязывают глаза и выводят из
комнаты, Нин Сюэянь отвела Синьмэй и Лан Нин обратно в главное здание и села.
Синьмэй приготовила чашку чая для Нин Сюэянь и довольно
обеспокоенно спросила: «Госпожа, Чэнь Хэсян откажется от своего слова, когда
доберется до Министерства юстиции?» Было очевидно, что Чэнь Хэсян не была
хорошей женщиной; раньше она выглядела так, словно у нее было так много идей,
когда она стояла на коленях на полу.
Нин Сюэянь сделала глоток чая и неторопливо сказала: «Она
этого не сделает. Возможно, она даже беспокоится, что мы ее не отпустим.»
Чэнь Хэсян стала беглой наложницей после того, как у Нин
Цзыянь случился выкидыш. Если бы она не была полезна, таинственная мадам не
стала бы ее удерживать. Кроме того, ее жалобы на смерть Нин Цзыин были гораздо
большей проблемой, чем то, что она стала причиной выкидыша у другой наложницы.
Когда это время придет, все взгляды будут прикованы к Нин
Цзыин. Никого бы не волновало, если бы она толкнула Нин Цзыянь и вызвала у нее
выкидыш. Она также была важным свидетелем по этому делу. Поместье Ся и поместье
герцога-защитника могли убить ее, но как только жалоба будет подана в
Министерство юстиции, это станет самым большим гарантом ее безопасности.
«Во сколько нам следует отправить ее завтра в Министерство
юстиции?» Спросила Лан Нин.
«Завтра после обеда. Мы должны позволить дворцовому банкету
пройти гладко, чтобы люди не подумали, что у Его Высочества проблемы с принцем
Сяном и принцем Фу и что он намеренно устроил беспорядки на банкете.» Нин
Сюэянь улыбнулась. У нее в голове был продуман весь план. На банкете в честь
принца Сяна и принца Фу будет много глаз. Если бы на банкете что-то случилось,
да еще связанное с принцем Сяном, люди наверняка заподозрили бы Ао Чэньи.
Это будет после банкета. Рано или поздно дело все равно
всплывет. Не было необходимости торопиться.
Завтрашний день также станет днем, когда она по-настоящему
отомстит за себя, днем, когда ее обиды в прошлой жизни будут раскрыты миру. У
Ся Юхана и Нин Цзыянь рано завязался роман, и в обоих их поместьях уже были
планы на союзный брак. Они всё скрывали от нее и даже жестоко утопили в пруду с
лотосами.
Все произошло из-за этого брака.
О союзническом браке между поместьями Ся и Нин уже давно
ходили слухи, и вовлеченными в него, несомненно, были Ся Юхан и Нин Цзыянь. Кто
бы мог подумать, что первоначальная невеста все еще жива в этом мире, только ее
одурачили все в поместье герцога-защитника и Ся Юхан.
Позже Ся Юхан и Нин Цзыянь были наказаны из-за смерти мадам
Минг. Но никто не протестовал против их брака, потому что обе семьи
распространяли слухи о том, что решение об их помолвке было принято, когда они
были еще детьми.
Она вдруг вспомнила, казалось бы, нежные слова Ся Юхана в
тот день. Относиться к наложнице как к жене; какое «Любящее» замечание.
Возможно, даже сам Ся Юхан думал, что он любящий. Он мог бы подумать, что мадам
Линг и ее дочь одурачили его, заставив стать причиной ее смерти, и возложить
вину на всех, кроме себя. Это было истинное лицо «Благородного» Ся Юхана.
Его нежность и привязанность к ней в прошлом были всего лишь
притворством.
Думать о порочности Нин Цзыянь и ее матери было еще ужаснее.
Они не только украли ее жениха, но даже позаботились о том, чтобы у нее не было
выхода. Они разрушили ее репутацию, заставили людей избивать ее и, в конце
концов, утопили ее и Сян'эр в пруду с лотосами.
Когда она возродилась, она в недвусмысленных выражениях
сказала им, что отомстит.
Нин Сюэянь немного отдохнула во второстепенном поместье,
прежде чем вернуться в поместье Принца Йи на обед. Завтра был дворцовый банкет.
Если бы она провела ночь на улице, то не смогла бы прийти на банкет.
В одном из внутренних двориков дворца двери были слегка
прикрыты, и комната была освещена подсвечниками. В свете свечей слева сидела очаровательная
женщина лет двадцати с небольшим. Женщины были самыми красивыми в таком
возрасте. Когда она огляделась, то увидела лицо необыкновенной красоты.
«Он все еще сердится на меня?» Она выглядела печальной, и в
выражении ее лица было что-то от отчаяния.
Женщина, сидевшая напротив нее, тоже была красавицей
по-своему. Она недовольно сказала: «Вторая сестра, он притворился, что не видит
меня. Очевидно, он все еще держит обиду за то, что произошло в прошлом. Знаешь,
раньше он очень хорошо ко мне относился. Это объяснило бы, почему он был так
жесток со мной сейчас. Вторая сестра, он все еще не может забыть о тебе? Как ты
могла тогда так с ним поступить?»
«Тогда у меня не было возможности принимать решение.
Последнее слово было за отцом, и, как дочь, я не имела права ничего говорить.
При таких обстоятельствах восшествие Императора на престол было неизбежным. На
его стороне были Императрица и поместье герцога мира. Я слышала, что указ Императора
уже был написан. Если это правда... Как только Император просмотрел бы бухгалтерскую
книгу, вся наша семья была бы замешана.»
Женщина слева вздохнула с печальным выражением лица. Со
слезами, навернувшимися на ее прекрасные глаза, она выглядела чрезвычайно
жалкой и трогательной.
«Если бы это было не ради семьи, зачем… Зачем бы я это делала?
Я не могла выйти замуж за человека, за которого хотела, и должна была скрыть
свое имя, чтобы выйти замуж за Императора.»
Услышав это, женщина справа громко вздохнула. «Ты права. Кто
бы мог подумать? Кто бы мог подумать, что Император будет беспомощен против
него даже после восшествия на трон? И, судя по текущей ситуации, я тоже не
думаю, что Принц Сян и Принц Фу ему подходят. Вторая сестра, отец хочет, чтобы
ты нашла решение. Мы должны наладить отношения с поместьем Принца Йи.»
«Я… Почему это снова я? Какие у меня есть решения? Я теперь
императорская супруга, супруга Императора. Как я посмею иметь с ним что-либо
общее?» Женщина слева разозлилась. Она взяла стоявшую рядом с ней чашку с чаем
и швырнула ее на пол, отчего чашка с хрустом разбилась.
Шум разнесся далеко по пустому залу, даже вызвав эхо. Однако
дворцовые служанки и евнухи снаружи получили приказ оставаться снаружи. Они не
осмелились войти, даже услышав шум.
«Вторая сестра, я хочу завязать с ним отношения, но он
игнорирует меня.» Женщина справа потянулась, чтобы взять сестру за руку. С
твердым выражением лица она сказала: «Вторая сестра, ты можешь придумать способ
отправить меня в его поместье? Отец сказал, что есть возможность для улучшения,
если мы сможем отправить меня в его поместье. Может быть, в будущем он станет Императором,
и ты снова сможешь быть с ним.»
Быть снова с ним? Женщина слева сидела с отсутствующим
выражением лица. Мускулы на ее лице дважды дернулись. Она стиснула зубы. Пока
она все еще нравится ему, они могут снова быть вместе. Зная его высокомерный
нрав, он мог бы даже немедленно сделать ее своей Императрицей.
Такая мысль наполнила ее волнением, и ее глаза загорелись.
Да, она хорошо знала его характер. Он мог бы просто так поступить.
«Хорошо… Я попробую тебе помочь. Но не вини меня, если это
не сработает.» Она стиснула зубы, как будто принимала огромное решение. Женщина
слева кивнула. «Завтра, завтра я найду для тебя возможность. Ты должна
воспользоваться ею сама. Если это не сработает, ты должна сама объяснить это
отцу.»
«Спасибо тебе вторая сестра. Не волнуйся. В прошлом он
очень хорошо относился ко мне. Сомневаюсь, что я не смогу расположить к себе
эту болезненную женщину на смертном одре. Кроме того, эта слабачка получила свое
положение от окружной принцессы Сяньюнь. Нет ничего плохого в том, что я украду
эту должность у нее.»
Женщина справа самодовольно улыбнулась, выглядя совершенно
иначе, чем раньше.
«Сначала вернись. Император, возможно, и согласился, чтобы
ты навестила меня во дворце, но все равно оставаться так поздно, не очень
хорошая идея. И мне нужно время, чтобы подумать о том, что лучше всего сделать
завтра.» Женщина слева начала выпроваживать свою гостью. Действительно, ей нужно
тщательно обдумать, как наладить свои отношения с ним.
Она подумала о том, чтобы сделать то же самое, что в прошлый
раз. Когда она услышала, что он собирается войти во дворец, она попыталась
случайно встретиться с ним под видом служанки. Тогда она возложила бы всю вину
на других людей и осталась бы той же нежной и красивой женщиной.
Из-за прошлого инцидента она не смогла публично показаться
во дворце. Чего она хотела, так это быть Матерью нации, а не жить дальше с
позорной идентичностью. Она думала, что у нее больше нет никакой надежды, но
казалось, что все еще есть большой шанс. В конце концов, этот человек мог быть
равным с Императором.
Она была его настоящей невестой, а все остальные были просто
его наложницами. Следовательно, она была наиболее вероятной кандидаткой на пост Императрицы.
С юных лет она всегда считала положение Императрицы своим собственным. Только
такая, как она, была достойна стать Императрицей. И она от всего сердца
смотрела свысока на нынешнюю обладательницу этой должности.
Если бы она знала, что у него впереди такое хорошее будущее,
она бы никогда не послушалась своего отца и не приняла такое решение. Теперь
она тоже сожалела об этом. Она хотела, чтобы все вернулось обратно. Что
касается предложения ее сестры, она могла только посмеяться над этим. Тем не
менее, не имело значения, хотела ли ее сестра войти в поместье Принца Йи. Ее
сестра всегда могла сначала выяснить ситуацию.
Поскольку ее третья младшая сестра, которая имела с ней
сходство, в первую очередь войдет в поместье, она окажет большее влияние, как
только выйдет замуж за Принца Йи.
Все знали, что он много лет не женился из-за глубокой любви
к ней. Одна из его принцесс была пожалована Императрицей, а другая была просто
выбрана им. Ни одна из них не могла сравниться с ней. Она верила, что он
обязательно обрадуется в тот момент, когда она появится перед ним. Когда это
время придет, просто придется отстранить нынешнюю принцессу от занимаемой
должности.
Она видела эту женщину раньше. Эта женщина была нежной,
робкой и бесполезной. Хотя эта женщина была хорошенькой, она все еще была
слишком юной, и на ее лице все еще сохранялся отпечаток ребячества. Эта женщина
была не такой очаровательной, как она сама.
Самодовольное выражение появилось на ее лице, когда она
подумала об этом. Проводив взглядом уходящую сестру, она приказала служанкам
снова приготовить ванну из лепестков цветов. Она хотела принять ванну и
переодеться.
Она с нетерпением ждала завтрашнего дня…
Та, кто была во дворце, была не единственной, кто с
нетерпением ждала завтрашнего дня, как и Нин Сюэянь. Она вернулась из-за
пределов города. После раннего ужина и принятия ванны она забралась в свою
кровать. Визиты Ао Чэньи всегда были неопределенными, поэтому она не могла быть
уверена, придет ли он сегодня. Однако он попросил Нин Сюэянь ложиться спать
вовремя и не ждать его. Он придет сам, если захочет.
Она уже некоторое время спала, когда почувствовала смутное
присутствие кого-то рядом с собой. Она подсознательно крепко обняла его,
прижалась к нему и снова заснула в полном удовлетворении. Наблюдая, как Нин
Сюэянь обнимает его, словно осьминог, Ао Чэньи почувствовал себя немного
беспомощным. Тем не менее, он протянул руку и обнял ее.
Она нашла наиболее удобную позу для сна и погрузилась в
страну грез со слегка надутыми губами. Глядя на ее милое и беззащитное личико,
а также на редкий румянец, вызванный сном, Ао Чэньи нежно заправил ей волосы.
Он глубоко вздохнул, прежде чем закрыть свои красивые миндалевидные глаза.
Завтра вокруг будет бегать не один нарушитель спокойствия.
Глава 602: Достопочтенная
супруга Ся очень нежная?
Само собой разумеется, что на дворцовый банкет, особенно
устроенный в честь поздравления двух принцев, было приглашено много народу.
Пришли не только чиновники, но и их жены и дочери. В последнее
время погода становилась все теплее, но воздух был свежим благодаря прошедшему
прошлой ночью дождю.
В императорском саду было особенно оживленно. Дворцовые
слуги приготовили разнообразные фрукты и выпечку в качестве закусок для гостей,
пока они наслаждались пейзажем. Несмотря на то, что было начало лета, в саду
все еще цвело много цветов. В сочетании с зеленью, окаймлявшей дворовые дорожки,
все это место было наполнено жизненной силой.
Нин Сюэянь и Ао Чэньи вошли во дворец вместе, хотя последний
был вызван Императором в ту же минуту, как только он туда прибыл. Нин Сюэянь
осталась гулять в императорском саду вместе с Синьмэй. Сегодня во дворце было
так много служанок и евнухов, что правила были довольно мягкими.
Время от времени они могли видеть нескольких молодых леди,
болтающих и наслаждающихся видом с молодыми аристократами, выглядящими
неторопливо и уютно. Также несколько человек читали стихи и рисовали в
павильонах неподалеку. Это было само воплощение элегантности. Нин Сюэянь
наблюдала за всем издалека; она не хотела присоединяться к подобным сборищам.
Из-за угла стены появилась дворцовая служанка. Когда она
увидела Нин Сюэянь, она подошла и почтительно поклонилась ей. «Принцесса Йи?»
Мысли пронеслись в голове Нин Сюэянь, когда она оглядела с ног
до головы прекрасную дворцовую служанку. Она с любопытством спросила: «Вы...»
«Вы меня больше не помните, Ваше Высочество? Я Янь Чжэнь,
служанка Достопочтенной супруги Ся. Мы встречались в прошлый раз.» Янь Чжэнь
чуть-чуть приподняла голову.
«Да, ты служанка Достопочтенной супруги Ся. Мы действительно
встречались в прошлый раз. У вас ко мне дело?» Осознание осенило Нин Сюэянь
после того, как она оценила дворцовую служанку.
Она действительно встречалась с этой служанкой, горничной Достопочтенной
супруги Ся, в прошлый раз. Но тогда она была всего лишь со-супругой, так что в
глазах этой служанки не было особого уважения. Однако теперь горничная была
совершенно другим человеком от выражения ее лица до жестов.
Янь Чжэнь снова опустила голову и тихо заговорила. «Ее Высочество
хочет знать, свободны ли вы. Если вы свободны, она хочет встретиться с вами на
том же месте, что и в прошлый раз. Ее Высочество всегда была робкой и
замкнутой, но после вашей прошлой встречи она обнаружила, что с вами легко
общаться. Когда она услышала, что вы придете сегодня во дворец, она послала
меня сюда пригласить вас.»
Достопочтенная супруга Ся, которая никогда не показывалась
на публике, сочла ее легкой собеседницей? В блестящих глазах Нин Сюэянь
промелькнула тень холода. Мало кто когда-либо видел любимую супругу Императора,
которая, казалось, была скрыта за слоями тумана. Даже ее имя и семья были
неизвестны.
Она была любимой супругой Императора, и к тому же очень
обожаемой. Как она могла быть никем? В конце концов, она смогла проникнуть во
дворец и заслужить благосклонность Императора. Это было бы большим
преимуществом для ее семьи, поэтому ей казалось неестественным прятаться за
кулисами.
Либо у Достопочтенной супруги Ся был секрет, который не
позволял ей появляться на публике, либо ее личность была проблематична сама по
себе. Ао Чэньи неоднократно предупреждал ее, чтобы она была осторожной с Достопочтенной
супругой Ся, поэтому она не могла опрометчиво принять приглашение.
Тот факт, что Достопочтенная супруга Ся, которая никогда не
общалась с другими, смогла послать кого-нибудь встретить ее в эту минуту, когда
она вошла во дворец, показывал, что она не была обычной супругой. Конечно, это
также можно было объяснить тем, что Достопочтенная супруга Ся приказала своей
служанке ждать у двери и сообщить новости, как только она придет.
Однако Нин Сюэянь не думала, что она настолько важная, чтобы
заставить Достопочтенную супругу Ся, которая всегда пряталась ото всех и
никогда не появлялась на публике, проявить к ней такой большой интерес.
«Она хочет видеть меня сейчас?» Нин Сюэянь, казалось, была в
замешательстве. «Прежде чем войти во дворец, Его Высочество велел мне подождать
его здесь. Он скоро вернется из императорского дворца.»
Янь Чжэнь на мгновение замолчала, прежде чем с энтузиазмом в
голосе предложила: «Хорошо… Почему бы вам не подойти первой? Я попрошу
кого-нибудь остаться здесь. Как только Принц Йи приедет сюда, мы дадим ему знать,
что вы у Ее Высочества.»
Нин Сюэянь все еще улыбалась, но ее глаза стали холодными.
Эти слова могли бы подойти другим людям, но кто во дворце не знал, что Принца
Йи невозможно опровергнуть? Если бы она отправилась на встречу с другим
человеком, несмотря на то, что ей сказали оставаться здесь, она наверняка
вызвала бы его гнев.
Поскольку Достопочтенная супруга Ся смогла разместить здесь
свою служанку, чтобы та ждала ее, она, должно быть, знала это о Принце Йи. Тот
факт, что Достопочтенная супруга Ся пыталась втянуть ее в неприятности таким
неуловимым способом, показывал, что она лгала о своей дружбе с ней.
«Нет, спасибо. Пожалуйста, передайте Ее Высочеству, что я скажу
сама Его Высочеству, когда он придет позже, прежде чем навестить ее.» Ответила
Нин Сюэянь, следуя обычной процедуре. Зная характер Ао Чэньи, это был
правильный путь. В противном случае, она бы просто разозлила его.
«Принцесса, моя госпожа Достопочтенная супруга Ся, самая
любимая супруга Императора. Редко бывает, чтобы она была в хорошем настроении для
встречи с вами, но вы заставляете ее ждать вас, пока вы не освободитесь, чтобы
увидеться с ней? С каких это пор принцесса может игнорировать нашу Достопочтенную
супругу Ся?»
Янь Чжэнь не ожидала, что Нин Сюэянь отвергнет ее. Выражение
ее лица омрачилось, когда она подняла глаза на Нин Сюэянь, выглядя немного
более высокомерной. По ее мнению, ее хозяйка могла бы даже стать Императрицей,
если бы не проблема с ее личностью. Так вот, ее хозяйка любезно пригласила эту
даму, первоначально со-супругу Принца Йи, в качестве акта величайшей милости,
но она осмелилась отвергнуть ее.
Увидев, что дворцовая служанка высокомерно подняла голову,
Нин Сюэянь улыбнулась и сохранила нейтральное выражение лица. «Я бы не посмела
проигнорировать Ее Высочество, но я также не смею игнорировать приказ Его Высочества.
Приказ мужа абсолютен. Кроме того, он отдал мне приказ в первую очередь. Или
дело в том, что статус Достопочтенной супруги Ся выше, чем у Его Высочества?
Или, вместо того, чтобы подружиться со мной, Достопочтенная супруга Ся хочет,
чтобы я разозлила Его Высочество?»
Жена всегда должна быть верна своему мужу, как министр
должен быть верен своему Императору.
Нин Сюэянь не озвучила последнюю фразу, но подтекст был ясен
как божий день. Выражение лица Янь Чжэнь изменилось. Какой бы благосклонной ни
была Достопочтенная супруга Ся, в конечном счете она все равно оставалась
супругой. С точки зрения статуса, она, конечно, не могла сравниться с Принцем
Йи, который обладал властью править миром. Кроме того, все знали, что Принц Йи
вполне мог бы стать будущим Императором, поэтому никто не осмеливался
демонстрировать перед ним свое старшинство.
Если бы они разозлили Короля демонов, последствия были бы
катастрофическими.
Эта нежная и слабая Принцесса Йи оказалась неожиданно
трудным противником. Более того, ранее она говорила довольно громко и заставила
многих прохожих остановиться и посмотреть в их сторону.
«Это моя ошибка. Пожалуйста, зайдите после того, как встретитесь
с Принцем Йи.» Янь Чжэнь стиснула зубы с уродливым выражением лица.
Естественно, тот факт, что Достопочтенная супруга Ся пригласила Принцессу Йи,
не может быть раскрыт. Если новость об этом достигнет ушей Императора, это
вызовет скандал. Император может даже прийти в ярость.
Таким образом, у нее не было другого выбора, кроме как
отступить. Кроме того, ее госпожа уже составила план на тот случай, если она не
сможет уговорить Принцессу Йи прийти…
«Хорошо.» Нин Сюэянь улыбнулась и спокойно кивнула. Она
смотрела, как Янь Чжэнь уходит по той же узкой тропинке, по которой пришла, с
оттенком задумчивости в глазах.
Ранее они вызвали немалый переполох. В словах Нин Сюэянь в
конце даже прозвучали нотки гнева. Хотя она стояла в тихом месте, ее громкий
голос все равно привлек внимание окружающих, особенно когда она упомянула Достопочтенную
супругу Ся. Несколько проходивших мимо замужних женщин обменялись взглядами и
подошли поприветствовать Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь поприветствовала их в ответ улыбкой.
«С кем вы разговаривали, Ваше Высочество? Дворцовая служанка
оскорбила вас?» С любопытством спросила одна из замужних женщин.
«Достопочтенная супруга Ся хотела, чтобы я ее увидела. Я все
еще жду принца, но когда он приедет сюда, я пойду и увижу ее,» - ответила Нин
Сюэянь, даже не задумываясь, все еще с улыбкой на лице. При обычных
обстоятельствах никто не смог бы так легко обсуждать эту конкретную супругу.
Самая загадочная Достопочтенная супруга Ся? И самая любимая
из всех? Замужние женщины удивленно переглянулись.
«Вы видели ее, Ваше Высочество?» Выжидательно спросила
другая замужняя женщина. Довольно много людей интересовались любимой супругой Императора.
Поскольку Принцесса Йи была готова отвечать, они несомненно, продолжат
забрасывать ее вопросами. Почти никто не видел любимую супругу Императора.
Любой, кого они спрашивали, просто качал головой, что только разжигало их
любопытство.
«Я видела ее однажды. Достопочтенная супруга Ся очень
красивая,» - многозначительно улыбнулась Нин Сюэянь. «Может быть, ее привлекло
сегодняшнее волнение, и она хочет присоединиться к веселью.»
Итак, Принцесса Йи действительно раньше встречалась с Достопочтенной
супругой Ся. Замужних женщин охватило волнение. Это был действительно
впечатляющий подвиг. Они впервые за столько лет услышали от кого-то такой
четкий ответ. Они не могли не чувствовать возбуждения. Не обращая внимания на
этих замужних женщин; даже супруги во дворце сказали, что никогда раньше не
видели Достопочтенную супругу Ся. Это показывало, насколько загадочной она
была.
«Сколько лет Достопочтенной супруге Ся?»
«Достопочтенная супруга Ся действительно такая красивая?»
«Достопочтенная супруга Ся очень нежная?»
«Достопочтенная супруга Ся сказала, когда она хочет
встретиться с вами? Вы можете взять нас с собой?»
Замужние женщины были еще довольно молодые, поэтому
проявляли особый энтузиазм. Они выжидающе смотрели на Нин Сюэянь, надеясь, что
она отведет их с собой. Это была самая загадочная Достопочтенная супруга Ся.
Немногие могли надеяться хотя бы что-нибудь узнать о ней.
«Принцесса Йи.» Холодный голос раздался из толпы. Все
повернули головы и увидели дворцовую служанку, которая ушла ранее. По-видимому,
это была служанка Достопочтенной супруги Ся. Выражение ее лица в данный момент
было некрасивым, когда она в гневе смотрела на женщин. Было очевидно, что она в
ярости.
Замужние женщины немедленно заткнулись. Это был дворец, и
некоторые слова, естественно, не могли быть сказаны здесь.
«Тебе есть еще что сказать?» Нин Сюэянь приподняла бровь,
как будто только что увидела ее.
«Принцесса Йи, Ее Высочество пригласила вас, потому что она
думает, что вы можете быть ее другом. С вашей стороны очень неуместно
бессовестно отзываться о Ее Высочестве при других,» - сердито сказала Янь
Чжэнь. Само собой разумеется, что она не ушла раньше. Она ждала Нин Сюэянь в
стороне. Ее госпожа сказала, что если Нин Сюэянь не захочет прийти, она может позже
пригласить ее снова. Если бы это не сработало, она могла бы продолжать
приглашать ее. Они верили, что Нин Сюэянь в конце концов придет.
Она никак не ожидала, что Нин Сюэянь расскажет другим, что
ее пригласила госпожа. Как другие могли узнать о ее госпоже? Итак, она слушала
до тех пор, пока не смогла больше этого выносить и вышла.
Глава 603: Скромная Достопочтенная
супруга Ся
Синьмэй шагнула вперед, встав перед Янь Чжэнь, и холодно
сказала: «Что ты имеешь в виду? Только не говори мне, что ты делаешь выговор
нашей принцессе?»
Простая дворцовая служанка, даже если она была личной горничной
самой любимой Достопочтенной супруги Ся, не имела права делать выговор Принцессе
Йи. Достопочтенная супруга Ся не обладала высоким статусом. Она не была одной
из четырех главных супруг, поэтому занимала гораздо более низкое положение, чем
Благородная супруга Шу и Благородная супруга Йа. Самое большее, она была
любимой супругой Императора.
Как бы ее ни любили, она все равно оставалась супругой. Что
еще более важно, ее служанка выступала против Принцессы Йи. Принц Йи был из
тех, кто не сдавался даже из уважения к Императору, а обидчицей была всего лишь
супруга Императора. Достопочтенная супруга Ся не имела права делать выговор Принцессе
Йи, не говоря уже о ее служанке.
Увидев суровое выражение лица Синьмэй, лицо Янь Чжэнь
покраснело и побледнело от гнева и стыда.
Она важничала с тех пор, как последовала за Достопочтенной
супругой Ся во дворец. Других супруг предупредили держаться от них подальше,
чтобы они были вежливыми с ней при каждой встрече. Это сделало ее высокомерной.
И все же бестактная горничная осмелилась пойти против нее. Она бы ничего не
сказала, если бы эти слова исходили от кого-то из поместья Принца Йи; даже если
бы она была в ярости, она бы это стерпела.
Но говорившая была всего лишь одной из служанок Принцессы Йи.
С каких это пор у служанки хватает наглости делать ей выговор? Янь Чжэнь была в
такой ярости, что чуть не потеряла самообладание. Она холодно посмотрела на
Синьмэй. «Имеет ли такая горничная, как ты, право здесь говорить?»
«Я горничная, которая прислуживает принцессе, вот почему я
терпеть не могу, когда дворцовая служанка делает ей выговор. Или ты хочешь
сказать, что простая дворцовая служанка имеет право делать выговор Ее Высочеству
во дворце? За что ты принимаешь поместье Принца Йи?» Синьмэй не была настоящей
служанкой, поэтому она не сдержалась перед разъяренной Янь Чжэнь.
Замечая вокруг себя все больше и больше людей, Янь Чжэнь
поняла, что сейчас не время спорить. Она подавила свой гнев, глубоко вздохнула
и еще раз почтительно отсалютовала Нин Сюэянь. «Принцесса Йи, мне жаль. Я была
немного резкой в своем тоне, потому что беспокоюсь о Достопочтенной супруге Ся.
Я прошу вас не распространять повсюду истории о Достопочтенной супруге Ся.»
Ее слова прозвучали как извинение, но на самом деле были
обвинением в том, что Нин Сюэянь была неправа. Все знали, что Достопочтенная
супруга Ся была самой загадочной супругой во дворце, и никто не должен был
обсуждать ее так небрежно.
Это не было прямым упреком, но ничем от него не отличалось.
Нин Сюэянь невозмутимо улыбнулась. Она притянула Синьмэй к себе за спину и с
ноткой извинения в голосе тихо сказала: «Я не была той, кто хотел обсуждать Достопочтенную
супругу Ся. Дамы спросили меня об этом, и я сказал им, что Достопочтенная
супруга Ся хотела меня видеть. Я больше ни о чем не упоминала.»
Замужние женщины на стороне молчали, но выражение их лиц
было неприятным.
Янь Чжэнь едва могла сдержать свой гнев. Она уставилась на
Нин Сюэянь, но не смогла ничего сказать в ответ. Теперь в это была вовлечена
группа замужних женщин, и могло произойти что-то серьезное. Достопочтенная
супруга Ся велела ей тихо привести Принцессу Йи к ней. Она никак не ожидала,
что ей не только не удастся этого сделать, но и она привлечет внимание стольких
людей.
Если бы она отказалась оставить все как есть, еще больше
людей стало бы свидетелями их ссоры. Поблизости было несколько человек, которые
заметили переполох. Судя по всему, они казалось, пробирались сюда.
«Принцесса Йи, Достопочтенная супруга Ся искренне думает,
что ей суждено быть с вами, но забудьте об этом, если не хотите. Я вернусь и
передам ей ваш ответ.» Янь Чжэнь казалась печальной, как будто Нин Сюэянь
разочаровала Достопочтенную супругу Ся. Прямо сейчас она больше не хотела
продолжать этот разговор с Нин Сюэянь. Она воспользовалась этим предлогом,
чтобы развернуться и уйти.
Кроме того, у Достопочтенной супруги Ся все еще был припасен
еще один трюк в рукаве. Им не обязательно было приглашать Принцессу Йи.
«Янь Чжэнь, подожди минутку. Если это так, я пойду. Я лично
извинюсь перед Достопочтенной супругой Ся. Это недоразумение. Эти дамы спросили
о Достопочтенной супруге Ся только из восхищения. Они не собирались оскорблять Достопочтенную
супругу Ся.»
Нин Сюэянь улыбнулась. Естественно, она не позволила бы Янь
Чжэнь вернуться просто так.
Услышав ее слова, замужние женщины кивнули и заявили, что
восхищаются Достопочтенной супругой Ся и не имеют намерения оскорбить ее.
Некоторые из них даже предложили прислать подарки с извинениями. В конце
концов, это была любимая супруга Императора. Они никак не могли обидеть ее. Из
всех присутствующих Принцесса Йи была, пожалуй, единственной, кто мог позволить
себе оскорбить Достопочтенную супругу Ся. Когда они увидели, что служанка Достопочтенной
супруги Ся разгневана, они немедленно попросили прощения. Они были настолько
искренними, что сами походили на служанок, и все это просто из страха перед Достопочтенной
супругой Ся.
Как бы ни была расстроена Янь Чжэнь, она больше не могла
говорить об этом, особенно когда перед ней извинялось так много дам. Эти
замужние женщины не обязательно были выдающимися, но в группе они представляли
собой весьма похвальную силу. Достопочтенная супруга Ся столько лет держалась в
тени и терпела. Она не могла допустить, чтобы плохие слухи о Достопочтенной
супруге Ся распространились в такой критический момент.
«Все в порядке. Достопочтенная супруга Ся нежная и
великодушная. Ей будет все равно на это. Пожалуйста, пойдемте со мной, Принцесса
Йи.» Поскольку Янь Чжэнь не могла спорить с этими замужними женщинами, было еще
больше причин, по которым она не могла спорить с Нин Сюэянь. Более того,
подходило все больше и больше людей. Она хотела покинуть это место как можно
быстрее, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как улыбнуться Нин Сюэянь.
Несмотря ни на что, она выполнила свою задачу по приведению Принцессы
Йи.
На этот раз Нин Сюэянь не стала оправдываться. Она
улыбнулась и кивнула замужним женщинам, прежде чем последовать за Янь Чжэнь
вместе с Синьмэй.
Несколько замужних женщин не появлялись до тех пор, пока они
не ушли, и таким образом пропустили шоу. Всё, что они увидели, это дворцовую
служанку, уводящую Нин Сюэянь, поэтому они с любопытством спросили: «Куда
направляется Принцесса Йи?»
«Достопочтенная супруга Ся пригласила Принцессу Йи на
встречу,» - сказала одна из замужних женщин, присутствовавших ранее.
«Достопочтенная супруга Ся? Самая любимая супруга во дворце?»
Взволнованно воскликнула другая женщина. Она была не единственной, кто
интересовалась Достопочтенной супругой Ся. Одной из причин было то, что Достопочтенная
супруга Ся, по слухам, была связана с предыдущей династией, а другой причиной
было то, что она долгие годы сохраняла благосклонность Императора.
«Да, она. Я не думала, что она будет так близка с Принцессой
Йи. Она даже послала кого-то пригласить Принцессу Йи,» - с завистью сказала
другая замужняя женщина.
«Достопочтенная супруга Ся. Это она. Хотела бы я с ней
познакомиться. Я слышала, она настоящая красавица,» - не удержалась от шепота
другая замужняя женщина.
Не было никаких сомнений в том, что Достопочтенная супруга
Ся была потрясающей красавицей, раз ей удалось так долго сохранять
благосклонность Императора. Однако во дворце никогда не было недостатка в
красивых женщинах. Насколько же великолепной была Достопочтенная супруга Ся,
что ей удалось завоевать сердце Императора?
После таких слов другие замужние женщины и молодые леди
пришли в возбуждение. Толпа разбилась на группы по трое и по двое. Время от
времени упоминалась Достопочтенная супруга Ся, обычно наименее популярная тема
для разговоров…
Ао Чэньи покинул императорский кабинет, только что обсудив
Аннан с Императором, и был готов встретиться с Нин Сюэянь в императорском саду.
Он велел ей подождать его там.
Императорский сад был настолько велик, что все еще выглядел
довольно пустым из-за такого количества гостей, разбросанных повсюду. Место
рядом с императорским кабинетом было еще более тихим, в большинстве дней здесь
было мало людей. Даже сегодня в такой оживленный день здесь было пустынно.
Банкет проходил довольно далеко от этого места, где
находился Ао Чэньи, и мало кто решился бы проделать весь этот путь сюда.
Ао Чэньи и евнух Чжу вошли в императорский сад через вход
рядом с императорским кабинетом. К своему удивлению, он не успел отойти далеко,
как услышал робкий голос. «Брат Йи.»
Он обернулся и посмотрел на молодую женщину в фиолетовом
платье, стоявшую у подножия лестницы. Хуа Цюин, одетая в фиолетовый костюм
дворцовой служанки, стояла у подножия ступеней павильона. Рядом со ступенями
росло огромное дерево, большая часть цветов которого опала на землю. Его ветви
были пышными, но время от времени цветы падали и приземлялись на ее пурпурное
платье дворцовой служанки, придавая ей застенчивую прелестную ауру.
Напряжение, предвкушение и паника на красивом лице молодой
женщины были безошибочны.
«Брат Йи, неужели, ты меня не узнаешь?» Хуа Цюин
пошевелилась, выглядя так, словно хотела наклониться, но не осмелилась. Она
смотрела на него нежно и робко, и, казалось, в ее глазах стояли слезы.
«Третья юная леди Хуа.» Ао Чэньи посмотрел на нее. В его
зрачках промелькнул холодок.
«Брат Йи, я знала, что ты меня вспомнишь. Я так… Я так
счастлива...» Лицо Хуа Цюин просветлело. Она сделала несколько шагов вперед,
пока не оказалась перед Ао Чэньи. Она подняла на него глаза и сказала: «Брат Йи,
я Цюин. Я... Я думала, ты меня больше не узнаешь. В тот день в поместье Принца
Йи… Ты, ты проигнорировал меня.»
Хуа Цюин, казалось, была вне себя от радости. Она подняла
свои прекрасные глаза и посмотрела на него с выражением любви. Она снова
позвала его по имени: «Брат Йи...»
Казалось, ей нужно было сказать так много слов, но в данный
момент она не могла заставить себя заговорить. Возможно, от волнения ее тело
обмякло, и она чуть не упала на Ао Чэньи.
Перед такой очаровательной женщиной любой другой мужчина
подсознательно протянул бы руку и предотвратил ее падение, особенно когда в ее
взгляде была такая явная привязанность. Они бы лелеяли такую прекрасную
женщину. Немногие были бы настолько жестоки, чтобы наблюдать за падением
безобидной красавицы.
Таким образом, самодовольная улыбка появилась на лице Хуа
Цюин, когда она почувствовала, что кто-то обнял ее. Она знала, что у нее все
получится. Она знала это. Ао Чэньи действительно испытывал к ней чувства. Ее
отец был прав. Принц Йи не отвергнет ее до тех пор, пока она не раскроет свои
чувства к нему.
«Ваше Высочество, что нам следует делать? Третья юная леди
Хуа упала в обморок.» Пронзительный голос раздался рядом с ушами Хуа Цюин. Такой
пронзительный голос не был редкостью во дворце. Несомненно, это был голос
дворцового евнуха, вероятно, того, что был рядом с Принцем Йи. Хуа Цюин
проанализировала это с закрытыми глазами.
Естественно, сейчас она не могла очнуться. Она притворилась,
что без сознания, и прислонилась к груди мужчины, не открывая глаз.
«Давай положим ее где-нибудь, чтобы она могла отдохнуть.» Как
и ожидалось, голос Ао Чэньи был рядом с ее ушами. Учитывая, что он нес ее на
руках, было вполне естественно, что его голос звучал близко к ней. При мысли о
его чарующе красивом лице дыхание Хуа Цюин стало тяжелым еще до того, как она
осознала это, и легкий румянец залил ее щеки.
«Ваше Высочество, давайте пройдем вперед. Смотрите, там есть
внутренний двор. Почему бы нам не поместить туда Третью юную леди Хуа, и я
вызову врача, чтобы он осмотрел ее?» Сказал евнух.
Внутренний двор впереди? Отлично.
Странная и опасная улыбка появилась на лице Ао Чэньи, когда
он уставился на застенчивое выражение лица Хуа Цюин. Хуа Цюин, естественно,
пропустила это мимо ушей, так как держала глаза плотно закрытыми. Она
совершенно не осознавала, что тот, кто нес ее, был евнух Ао Чэньи. Она думала,
что все идет по ее плану…
Глава 604: Я имею в
виду Вторую молодую леди Хуа
«Положи ее на кровать. Пойди и приведи императорского
лекаря, пусть он посмотрит.» Хуа Цюин расслабилась, услышав голос Ао Чэньи
рядом со своими ушами. При таких обстоятельствах одному пришлось бы привести
врача, в то время как другой остался бы с ней. И, естественно, тем, кто приведет
врача, не мог быть сам Ао Чэньи.
Поэтому было совершенно очевидно, что Ао Чэньи останется
здесь и позаботится о ней, пока евнух будет искать врача. Все шло по плану ее
второй сестры.
Хотя она не могла открыть глаза, она чувствовала, что все
было в пределах ее досягаемости. Она навострила уши и внимательно прислушалась
к движению вокруг себя. Ей хотелось видеть, что он делает. Неужели он просто
молча смотрит на нее? От этой мысли ее лицо покраснело еще больше.
Она немедленно плотно закрыла веки. Она не должна дать ему
понять, что просто притворяется без сознания.
Она понятия не имела, сколько прошло времени, возможно,
много времени, может быть совсем немного, прежде чем почувствовала, что кто-то
лежит рядом с ней. Мужской аромат взволновал ее так сильно, что душа чуть не
покинула тело. Он… Он лег рядом с ней. Он действительно лег рядом с ней.
Однако сильный запах алкоголя заставил Хуа Цюин нахмуриться.
Не похоже было, что он раньше пил вино, так откуда же взялся такой сильный
запах? Если подумать, она могла пропустить это, потому что раньше была слишком
взволнована. Вероятно, ранее он выпил немного вина с Императором в кабинете.
Это объяснение заставило ее снова расслабиться.
Мужчина рядом с ней подсознательно протянул руку. Прикоснувшись
к ней, он протянул руку и крепко сжал ее в своих объятиях. Ее лицо было прижато
к его груди. Она не осмеливалась пошевелиться, боясь потревожить его.
Вскоре после этого она услышала снаружи голоса, по-видимому,
большой группы женщин. Женщины направлялись в комнату болтая и смеясь. Хуа Цюин
все это время спокойно ждала. Когда голоса приблизились, она подняла голову,
как будто ее разбудили, и толкнула локтем мужчину рядом с собой. «Брат Йи,» -
нетерпеливо сказала она. «Брат Йи, поторопись. Люди идут. Поторопись и спрячься.»
Голоса раздавались прямо за дверью, но Ао Чэньи был
навеселе. Даже если бы он услышал шум, он не смог бы среагировать так быстро.
Она не должна была позволить ему заметить, что она подстроила для него эту
ловушку, поэтому ей пришлось притвориться, что она не хочет впутывать его, и
быстро «Очнулась».
«Что такое? Давай поспим еще немного,» - пробормотал
ошеломленный голос. Мужчина протянул руку и снова заключил Хуа Цюин в свои
объятия.
Глядя на увеличенное незнакомое лицо перед собой, Хуа Цюин
не смогла удержаться от крика: «Ах! Кто… Кто вы такой?»
Дверь распахнулась от сильного удара, открыв взору толпу
снаружи, в шоке смотревшую на мужчину и женщину, обнимающих друг друга в
постели.
Нин Сюэянь не встретила Достопочтенную супругу Ся, потому
что по пути туда столкнулась с Ао Чэньи.
«Ваше Высочество.» Ее блестящие глаза моргнули, когда она
остановилась. Краем глаза она посмотрела на Янь Чжэнь, которая шла впереди нее.
Янь Чжэнь была так потрясена, что забыла отдать честь. Было ясно, что она была
сообразительной, судя по тому, как она раньше обращалась с замужними женщинами,
но сейчас она была вне себя от ужаса.
Может ли быть так, что Ао Чэньи не должно быть здесь в это
время?
«Янь'эр, куда ты идешь? Банкет вот-вот начнется.» Ао Чэньи
бросил холодный взгляд на дворцовую служанку, стоявшую перед ним. Янь Чжэнь
вздрогнула, встретив его холодный, убийственный взгляд, и немедленно пришла в
себя. Она опустилась на колени и отдала ему честь, но после первого взгляда Ао
Чэньи больше никогда на нее не смотрел.
«Достопочтенная супруга Ся прислала мне приглашение. Я хотела
дождаться тебя, но она ждет меня, поэтому я ушла в спешке,» - тихо объяснила
Нин Сюэянь.
«Что ж, возвращайся поскорее.» Ао Чэньи равнодушно кивнул,
прежде чем уйти с евнухом Чжу.
Нин Сюэянь отступила в сторону. Только когда Ао Чэньи и
евнух Чжу отошли на некоторое расстояние, Янь Чжэнь встала. Не говоря больше ни
слова, она торопливыми шагами повела Нин Сюэянь вниз по тропинке. Раньше она
время от времени заговаривала с Нин Сюэянь, но теперь, казалось, потеряла к ней
всякий интерес. На ее лице даже появилось убийственно строгое выражение.
Конечно же, они что-то задумали. В глазах Нин Сюэянь под ее
длинными ресницами промелькнул холодок.
Они пошли той же потайной тропинкой через пустую персиковую рощу,
что и раньше. Все цветы персикового цвета увяли, оставив после себя пышную
зелень, которая дарила ощущение безмятежности. Это действительно было
прекрасное место для отдыха. Без подсказки было бы трудно попасть в это место.
Достопочтенная супруга Ся взяла оказавшийся под рукой чайник
и с любовью налила чашку чая для Нин Сюэянь. Она подтолкнула его к Нин Сюэянь с
оттенком нежности на своем прекрасном лице. Она была элегантной и красивой, как
самая безмятежная леди, запечатленная на картине Цзяннаня.
Янь Чжэнь к этому времени уже восстановила свое спокойствие.
Она стояла рядом с Синьмэй со спокойным выражением лица, готовая служить своей
госпоже.
«Принцесса Нин, пожалуйста, наслаждайтесь. Я сама заварила
чай, поэтому не знаю, понравится ли он вам.»
Нин Сюэянь взяла чашку, понюхала ее, а затем сделала глоток.
Она не могла удержаться от похвалы. «Это отличный чай. Ваш чай такой же
замечательный, как я и представляла, Достопочтенная супруга Ся.»
«Воду собирают со снежинок на цветках сливы сверху, прежде
чем закапывать в землю, но я сама выращивала чайные листья и ухаживала за ними.
Я положила внутрь несколько лепестков цветов персика, которые нужно было
сорвать до рассвета. Я выбрала тот, в котором есть роса, потому что говорят,
что так у них будет более чистый вкус.»
Достопочтенная супруга Ся сделала глоток чая, глядя на
цветущее персиковое дерево перед собой. У нее было отсутствующее выражение лица
с оттенком печали.
«Вы так преданы своему делу, Достопочтенная супруга Ся. Я и
не думала, что вы будете сами заваривать чай. Это действительно редкость.» Похвалила
ее Нин Сюэянь.
«Я не могу ставить это себе в заслугу. Это был метод,
который придумала моя старая подруга. Тогда она была такой умной, изобретательной
и красивой. У нее также был такой хороший жених, и оба были влюблены друг в
друга. Кто бы мог подумать, что их разлучит смерть? Мертвых уже нет, а живых очень
жалко.»
Достопочтенная супруга Ся казалась мрачной, как будто ее
переполняла печаль, которую она не могла выплеснуть. Время от времени она
вздыхала в середине разговора, и ее тонкие брови были постоянно нахмурены.
«Вы имеете в виду...» Ее слова должны были вызвать
дополнительные вопросы, и, естественно, Нин Сюэянь подыграла ей с любопытным
выражением лица.
«Я имею в виду Вторую молодую леди Хуа.» Достопочтенная
супруга Ся выглядела так, как будто только что заметила, что Нин Сюэянь была Принцессой
Йи после того, как закончила говорить. Ее улыбка стала немного неловкой. «Мне
жаль, принцесса Нин. Я думала о старой подруге и случайно упомянула кое-что
настолько грубое. Пожалуйста, не обращайте на это внимания. Ее здесь больше
нет, так что не имеет значения, как много Принц Йи все еще думает о ней. Теперь
вы его принцесса.»
Ее голос звучал так, словно она утешала Нин Сюэянь, но с
таким же успехом она могла вообще ничего не говорить. Она создавала
впечатление, что Вторая молодая леди Хуа была той, кого Ао Чэньи никогда не сможет
забыть, в то время как Нин Сюэянь была просто заменой, на которой он случайно
женился. Был даже слабый намек на то, что Нин Сюэянь вообще была бы никем, если
бы Вторая молодая леди Хуа была еще жива.
Это было очень неприятное чувство.
«Вы знали Вторую молодую леди Хуа, Достопочтенная супруга Ся?»
Нин Сюэянь казалась несчастной, и ее улыбка тоже казалась
натянутой. Хотя она все еще улыбалась, казалось, что она делает это через силу.
Ни одна женщина не была бы счастлива узнать, что ее муж тоскует по другой
женщине, особенно когда эта женщина имела полное право занять его сердце.
Реакции Нин Сюэянь можно было ожидать.
«Я действительно знаю ее. Вторая молодая леди Хуа была такой
нежной леди. Всё, чего она хотела, это выйти замуж за Принца Йи, и они оба были
влюблены друг в друга. Я думаю, что она была бы самой счастливой женщиной в
мире, если бы смогла выйти замуж за того, кого любила, но кто бы мог подумать? Судьба
никогда не идет по воле человека. Такой замечательный союз, как их, распался
именно так. Независимо от того, где они оба были, их сердца были разбиты.»
Достопочтенная супруга Ся сказала Нин Сюэянь не обращать на
это внимания, но продолжала подчеркивать, какой союз заключили на небесах Ао Чэньи
и Вторая молодая леди Хуа. Ее последнее замечание, в частности, было характерно
для Нин Сюэянь. Что она имела в виду, независимо от того, где они оба были? Где
еще они могли быть? Один был живой, другой мертвый.
Достопочтенная супруга Ся продолжала говорить ей в лицо, что
истинной любовью Ао Чэньи была другая женщина и что у них не было другого
выбора, кроме как расстаться. Как законная жена Ао Чэньи, Нин Сюэянь
чувствовала себя глубоко неуютно, настолько неуютно, что ей даже не нужно было
притворяться. На ее лице даже появилось выражение неудовольствия.
«Достопочтенная супруга Ся, вы пригласили меня сюда, чтобы
поговорить о Второй молодой леди Хуа?» Улыбка на лице Нин Сюэянь исчезла, пока
ее почти не осталось.
«Мне так жаль, принцесса Нин. Я подумала о ней только
потому, что вы упомянули чай. Простите, что доставляю вам неудобства. Но вы не
волнуйтесь. Принц Йи сейчас думает только о вас. Он никогда бы не подумал ни о
ком другом. В конце концов, прошло так много времени. Его чувства, вероятно,
угасли. Я уверена, что вы сможете победить того, кого здесь больше нет.»
Достопочтенная супруга Ся выглядела так, словно только что
осознала, что сказала, и пожалела об этом. Она встала и в качестве извинения
налила еще чай в чашку Нин Сюэянь. Естественно, она старалась подбирать слова
повежливее.
Однако, по какой-то причине, ее слова, как правило,
заставляют людей глубже задуматься об этом. Вторая молодая леди Хуа, возможно,
и мертва, но если она действительно проникла в сердце Ао Чэньи, она станет
более сильным противником, чем живая женщина. Нин Сюэянь могла вырвать сердце
Ао Чэньи у живого человека, но как ей сделать это с мертвой женщиной? Мертвый
человек был непобедим в этом смысле.
Это было особенно верно в отношении обстоятельств, в которых
оказалась Нин Сюэянь. Она была со-супругой, ставшей принцессой, и ее повышение было
совершенно необъяснимым. Можно сказать, что ей вообще не было места в сердце Ао
Чэньи. Зная характер Ао Чэньи, он мог легко понизить ее в должности в тот
момент, когда был ею недоволен. Не имело значения, что их брак был дарован Императором.
В конце концов, Император также приложил руку к браку окружной принцессы
Сяньюнь, но все равно все закончилось именно так.
Таким образом, если Нин Сюэянь хотела сохранить свое
положение принцессы, ей пришлось бы завоевать сердце Ао Чэньи. Что она должна
сделать, чтобы добиться этого? Естественно, ей придется действовать в соответствии
с его предпочтениями, как например, Вторая молодая леди Хуа.
Таким образом, Достопочтенная супруга Ся казалась
невозмутимой даже перед лицом гнева Нин Сюэянь. Она с улыбкой посмотрела на Нин
Сюэянь. Она не верила, что женщина, которая отчаянно пыталась завоевать
расположение своего мужа, не попытается узнать больше о Второй молодой леди
Хуа. В конце концов, она подчеркивала глубокую любовь Ао Чэньи к Хуа Юэин.
Гнев Нин Сюэянь был всего лишь предлогом для достижения ее
цели. Хотя она не могла позволить Нин Сюэянь увидеть ее и Ао Чэньи вместе, она
могла посеять у Нин Сюэянь семя сомнения. Это также был способ постоянно
напоминать Ао Чэньи о ней, чтобы, когда придет время, она могла…
И действительно, легкий гнев на лице Нин Сюэянь исчез. Она
нахмурилась и довольно неохотно спросила: «Достопочтенная супруга Ся, не могли
бы вы рассказать мне побольше о Второй молодой леди Хуа?»
Глава 605: Подглядывающие
в роще
«Это Достопочтенная супруга Ся? Она действительно красивая.»
Молодая женщина осторожно выглянула из-за кустов. Хотя между ними было довольно
большое расстояние, ее хорошее зрение позволило ей разглядеть таинственную Достопочтенную
супругу Ся. Само собой разумеется, что она была вне себя от радости, когда
шепталась с окружавшими ее людьми.
Немногие из них тайно отправились за Нин Сюэянь. Они
беспокоились, что люди впереди заметят их, но все прошло на удивление хорошо.
Однажды одна из дам случайно наступила на маленькую ветку и издала какой-то
шум. Остальные были слишком напуганы, чтобы даже пошевелиться.
К их удивлению, Принцесса Йи и ее служанка этого не услышали,
как и умная на вид дворцовая служанка. Появившаяся дворцовая служанка, выглядела
глубоко задумавшейся. Это позволило дамам последовать за ними и обнаружить
такое тайное место.
Эти дамы были более любопытными, чем большинство других.
Переполох, который подняла Принцесса Йи, был довольно громким, но к тому
времени, как они добрались, всё было кончено. Всё, что они знали, это то, что Принцесса
Йи собиралась встретиться с Достопочтенной супругой Ся. Они немедленно
объединились и тайно последовали за ней.
«Эй, тебе не кажется, что эта Достопочтенная супруга Ся
выглядит знакомо?» Одна из дам схватила за руку свою спутницу и встряхнула ее.
«Она действительно кажется знакомой. Выражение ее глаз,
почему оно кажется таким знакомым?» Ее спутница нахмурилась и погрузилась в
глубокую задумчивость.
Как раз в этот момент Достопочтенная супруга Ся встала и
налила еще чай в чашку Нин Сюэянь. Все ее лицо мгновенно стало видно целиком.
«О боже, она так похожа на Третью юную леди Хуа.»
Воскликнула одна из дам и тут же прикрыла рот рукой.
Дама, которая была выше, внимательно изучила лицо Достопочтенной
супруги Ся, прежде чем кивнуть и с уверенностью сказать: «Верно, верно. Она
выглядит точь-в-точь как Третья юная леди Хуа. Я не осознавала этого, пока ты
не упомянула об этом, но как только ты это заметила, я думаю, что она похожа на
нее. Супруга выглядит красивее, но ее глаза и нос похожи на Третью юную леди
Хуа.»
«У Третьей юной леди Хуа есть сестра?» Спросила другая леди,
которая плохо знала Третью юную леди Хуа.
Другая дама, которая была знакома с Третьей юной леди Хуа,
покачала головой и сказала: «Нет. Первая молодая леди Хуа погибла на войне, Вторая
молодая леди Хуа умерла от болезни. У Третьей юной леди Хуа не может быть
сестры.»
«Но… Они так похожи.»
«Ох, теперь мы можем вернуться? У нас будут неприятности,
если Достопочтенная супруга Ся обнаружит нас.» Одна робкая молодая леди среди
них не смогла удержаться и заговорила. Она все это время уговаривала их не ходить,
но ее спутницам было так любопытно, что ей пришлось последовать за ними.
«Хорошо. Раз уж мы ее увидели, давайте вернемся.»
Любопытство дам было удовлетворено. Они не были идиотками, поэтому знали, что
их не должны обнаружить. Таким образом, они тайно вернулись тем же путем.
Где-то в другом месте, за деревом, также тихо отступили два
человека.
Никто их не заметил. После переполоха, который Нин Сюэянь
устроила ранее, многие люди узнали, что она отправилась на встречу с таинственной
Достопочтенной супругой Ся, и всем им было любопытно узнать об этом. В
частности, младшие гости не смогли совладать с любопытством и тайно последовали
за Нин Сюэянь. Дамы были не единственной группой, которая так поступила. Кроме
того, все были здесь, чтобы осмотреть императорский сад, и никакие правила не
запрещали им посещать определенные места.
Внутри павильона Достопочтенная супруга Ся тщательно
рассказывала Нин Сюэянь о предпочтениях Второй молодой леди Хуа в те далекие
времена. Возможно, правильнее было бы сказать, что она учила Нин Сюэянь вести
себя как Вторая молодая леди Хуа. Она была так сосредоточена, что не заметила,
как несколько подглядывающих ускользнули за качающиеся ветви. Тем временем
выражение лица Янь Чжэнь вернулось к нормальному.
И все же она чувствовала себя довольно неловко.
Где была служанка, которая должна была привести сюда Принца
Йи? Разве она не велела ей тайком пригласить Принца Йи сюда, когда он был с
Третьей юной леди Хуа, и сказать ему, что он попадет в ловушку, если останется
еще? Они должны были спасти его от инцидента с Третьей юной леди Хуа, а затем
привести сюда.
Почему они столкнулись по пути с Принцем Йи? Та служанка
упала, когда искала Принца Йи? Или что-то случилось со служанкой?
В противном случае принцесса Нин в этот момент была бы
свидетельницей того, как ее госпожа и Принц Йи обнимают друг друга в радостном
воссоединении.
Как все так обернулось? Хотя ее госпожа выглядела
непринужденно, Янь Чжэнь знала, что она очень несчастна. Она была так
сосредоточена на этом, что не обратила внимания на некоторые моменты.
Слух у Синьмэй был превосходный. Поскольку изначально она
была мастером боевых искусств, ее слух был намного острее, чем у большинства
людей. Она слышала немного разговоров шепотом. Она опустила голову, стоя там,
как почтительная служанка, но все ее внимание было обращено в другую сторону.
Однако ее госпожа намекнула ей, чтобы она сохраняла выражение, если Достопочтенная
супруга Ся не обратит на это внимание.
Естественно, она вела себя так, как будто вообще ничего не
слышала.
Нин Сюэянь недолго общалась с Достопочтенной супругой Ся.
Она достигла своей цели, а также узнала цель Достопочтенной супруги Ся.
Воспользовавшись предлогом, что Ао Чэньи хотел, чтобы она вернулась пораньше,
она попрощалась с Достопочтенной супругой Ся. Достопочтенная супруга Ся не
пыталась удержать Нин Сюэянь. Вместо этого она вежливо попросила Нин Сюэянь
почаще заходить во дворец, чтобы встречаться с ней, потому что ей очень
нравилось с ней разговаривать.
Конечно, Нин Сюэянь согласилась на это. Она вышла из
павильона и направилась к выходу вместе с Синьмэй. Она не успела уйти далеко,
как столкнулась с евнухом, которого прислал Ао Чэньи. После того, как евнух
увидел ее, он показал ей дорогу. Она не была знакома с дворцом, поэтому было
гораздо проще нанять кого-то, кто хорошо знал планировку. Ей не потребовалось
много времени, чтобы добраться до того же места, что и раньше.
Банкету, предназначенному в честь Принца Сяна и Принца Фу,
суждено было стать беспокойным.
Во-первых, третья дочь Хуа главы Императорской академии была
найдена лежащей в постели с пьяным мужчиной. Они утверждали, что не знали друг
друга. Одна отдыхала в постели после обморока, в то время как другой просто
отдыхал после того, как напился. У пьяного мужчины были свидетели, которые
доказали, что ранее он действительно читал с ними стихи. Мужчина проиграл,
поэтому выпил больше вина, чем остальные, и ему пришлось искать место для
отдыха.
Тем временем у Хуа Цюин закружилась голова от ходьбы, и она
попросила служанку отвести ее в сторонку отдохнуть.
Хуа Цюин не осмелилась ничего сказать об Ао Чэньи. Как могла
такая порядочная юная леди, как она, остановить Ао Чэньи, даже не приведя с
собой горничную? Если бы люди узнали об этом, всё поместье Хуа было бы унижено,
и их план стал бы еще более непредсказуемым.
Все знали, что за человек был Ао Чэньи. Если бы она настояла
на том, чтобы втянуть его в это дело без его согласия, он мог бы так
разозлиться, что убил бы ее. Она не осмеливалась испытывать его характер.
Такими темпами никто уже не мог сказать, в чем правда.
Возможно, это просто недоразумение, но его все равно нужно было разрешить. К
счастью, обе стороны не были женаты. Они могли просто пожениться, чтобы скрыть
такой неловкий инцидент. Это было бы славное воссоединение, пусть даже только
на первый взгляд.
Уладив это, Хуа Цюин не смогла больше задерживаться и рано
покинула дворец. В таких обстоятельствах женщина неизбежно пострадала бы
больше. Более того, она была единственной выжившей дочерью главы Императорской
академии Хуа. Говорили, что она красивая и обаятельная и достигла брачного
возраста. Единственная причина, по которой у нее не было помолвки, заключалась
в том, что окружающие ее холостяки имели либо слишком высокий, либо слишком
низкий статус.
Прямо сейчас у нее не было выбора, кроме как выйти замуж за
случайного мужчину по своему желанию. Для нее было вполне естественно
расстраиваться из-за этого.
Говорили, что у всех юных леди из семьи Хуа были
замечательные женихи. Старшая была помолвлена с кем-то из предыдущей династии,
но это все равно был сын аристократической семьи. К сожалению, вся их семья
погибла на войне. Вторая дочь была помолвлена с Принцем Йи, но умерла от
болезни. Что же касается третьей дочери, то все предполагали, что она не будет
помолвлена с обычным дворянином.
Кто бы мог подумать, что все так обернется?
Новости о Хуа Цюин распространились очень быстро, несмотря
на то, что Императрица решила дело быстро и решительно. Хуа Цюин могла только
сокрушаться о своем невезении. Тем временем среди женщин распространилась еще
одна сплетня, связанная с Хуа Цюин.
Подумать только, что таинственная Достопочтенная супруга Ся
была очень похожа на Хуа Цюин. Казалось, что она была родственницей семьи Хуа,
но никто не мог вспомнить ни о какой другой молодой леди в этой семье.
Внезапно повсюду появились всевозможные догадки.
Некоторые говорили, что она была дальней родственницей семьи
Хуа, вот почему глава Императорской академии Хуа не знал, кто такая Достопочтенная
супруга Ся. Некоторые говорили, что она была младшей кузиной Хуа Цюин;
двоюродные сестры все еще могли походить друг на друга, какими бы далекими они
ни были. Тем не менее, их отдаленное родство означало, что поместье Хуа в
столице не знало о Достопочтенной супруге Ся.
Было еще одно предположение весьма любопытного рода.
Некоторые думали, что Достопочтенная супруга Ся была незаконнорожденной дочерью
вождя Хуа, родившейся во время войны. Он воспитывал дочь на улице из страха
перед своей женой. После встречи с Императором он привел ее во дворец. Достопочтенную
супругу Ся держали в неведении из-за ее постыдной личности незаконнорожденной дочери.
Хотя это предположение казалось надуманным, если подумать, в
нем есть доля истины. Иначе как бы они объяснили сходство между Достопочтенной
супругой Ся и Хуа Цюин? Они выглядели совсем как сестры. Для них было вполне естественно
быть связанными кровными узами, причем очень близкими.
На данный момент всеобщее любопытство к таинственной Достопочтенной
супруге Ся достигло своего пика.
На банкете всеобщее внимание было приковано не к Принцу Сяну
или Принцу Фу. Они были слишком заняты обсуждением сходства Достопочтенной
супруги Ся и Третьей юной леди Хуа.
«Достопочтенная супруга Ся?» На банкете для дам Благородная
супруга Йа, занимавшая центральное место, повернулась к Императрице.
Нахмурившись, она сказала: «Ваше Величество, все спрашивают о Достопочтенной
супруге Ся. Как ты думаешь, тебе следует запретить им говорить о ней? Как люди
могут так небрежно обсуждать супругу дворца?»
Императорская наложница, только что вошедшая в гарем,
моргнула. Со смущенным выражением лица она с любопытством спросила: «Ваше Величество,
кто такая Достопочтенная супруга Ся? Почему никто не видел ее раньше? Даже
сейчас я только слышала о ней. Ей не нравится знакомиться с людьми?»
«Забудь об этом. Даже я ее не видела. Она вообще не посещает
никаких банкетов.» Старшая императорская наложница с улыбкой потрясла веером,
который держала в руке.
«В чем причина? Она тоже не посещает банкеты Императора и Императрицы?
Это… Это слишком...» Новая императорская наложница выглядела удивленной. Она
украдкой взглянула на Императрицу и, не увидев гнева на ее лице, добавила: «Неужели
она стала настолько самонадеянной из-за благосклонности Его Величества, что
больше даже не уважает Императрицу?» В ее словах был намек на провокацию. Никто
в этом дворце не были дурами.
«Этого достаточно. Давайте оставим эту тему. Его Величество
знает, что делает,» - не удержалась Императрица. «Слуги, да будет известно, что
люди не могут обсуждать этот вопрос так, как им хочется.»
Пока она отдавала приказ, к ней внезапно подбежала дворцовая
служанка с паническим выражением лица. Нин Сюэянь, которая внимательно следила
за ними, заметила это. В ее глазах не было особых эмоций, но она улыбалась. «Вот
оно...»
Глава 606: Взрыв хаоса,
необъяснимые восточные жемчужины
Банкет в честь Принца Сяна и Принца Фу закончился без
фанфар.
Запланированные выступления и сцены были отменены, и гости
извинились, как только покончили с едой. Было очевидно, что Император и Императрица
были недовольны. Первый выглядел мрачным, в то время как вторая хмурилась. С
какой стороны ни посмотри, это была плохая ситуация. Несмотря на то, что они не
знали, что происходит, все они были умными людьми, которые понимали выражения
лиц других людей.
Только когда гости покинули дворец, они поспрашивали вокруг
и узнали, что что-то случилось.
Кто-то бил в барабан в зале Министерства юстиции и обвинил
поместье Ся и поместье герцога-защитника в краже чужого брака и убийстве людей.
Два скелета, найденные в поместье герцога-защитника, принадлежали убитым девушкам,
и одна из них была помолвлена с Ся Юханом с тех пор, как они были детьми.
Мадам Линг, убив девушку, заменила ее своей дочерью,
позволив дочери сесть в свадебный паланкин.
Поместье Ся, конечно же, было сообщником. Они не могли не
знать, с кем был помолвлен их молодой хозяин.
И в разгар всего этого произошло еще одно убийство, убийство
рожденного от наложницы сына поместья Ся, Ся Юйдуна. Его смерть была связана с
новой наложницей Принца Сяна, Нин Циншань.
Два принца, только что получившие более высокий княжеский титул,
были самыми популярными людьми в столице. Всеобщий интерес был возбужден после
того, как стало известно, что эти инциденты были связаны с Принцем Сяном. Нин
Циншань была Третьей молодой леди поместья герцога-защитника, и у нее была
общая история с Принцем Сяном. Сначала она была назначена его принцессой, затем
со-супругой, прежде чем по необъяснимым причинам была понижена до статуса
наложницы. Независимо от того, что произошло, теперь, когда она вышла за него
замуж, она была частью поместья Принца Сяна.
Нин Циншань и Принц Сян были связаны давным-давно, так что
вполне вероятно, что смерть Ся Юйдуна была связана с другими инцидентами.
Внезапно многие, кто считал Принца Сяна хорошим человеком и стоял на его
стороне, начали сомневаться в нем. Повсюду шли дискуссии, поскольку люди
обсуждали возможности этих инцидентов, а также их последствия.
Они не только украли чей-то брак, но даже убили ее. Это
напомнило многим о скелетах, найденных в пруду с лотосами во внутреннем дворе
поместья герцога-защитника. В то время присутствовало много замужних женщин.
Говорили, что двух умерших пытали, прежде чем утопить в пруду с лотосами.
В то время мадам Линг сослалась на неведение; она
подразумевала, что утонувшая девушка вела себя неподобающим образом с
неподходящими людьми, что привело к ее состоянию. Только теперь люди поняли,
насколько она была жестокой. Это она и ее дочь убили ту девушку, но они обернулись
и обвинили девушку в самоубийстве.
Чванливое поместье Ся не хотело жениться на осиротевшей
леди, поэтому они немедленно согласились на предложение поместья герцога-защитника.
Их поведение было столь же порочным.
Это дело и остальные события, вместе взятые, произвели фурор
в столице. Повсюду можно было видеть, как люди обсуждают это, и Министерство
юстиции также подверглось тщательной проверке. Многие втайне беспокоились,
поскольку было затронуто много вопросов, и последствия могли быть
катастрофическими. Никто не хотел быть втянутым в это.
Поместье вице-министра юстиции, поместье Линг.
С тех пор как мадам Линг была осуждена, в поместье
вице-министра юстиции стало намного тише, а также прекратилась всякая связь с
поместьем герцога-защитника.
Мадам Цянь хлопнула по столу и сердито заговорила резким
голосом. «Господин, в чем дело? Это не имеет к нам никакого отношения. Твоя
злая сестра также мертва. Я ведь говорила тебе тогда, не так ли? Твоя сестра
была такой злой, что у нее обязательно будут неприятности. Посмотри, что она
натворила. Она украла положение официальной жены, убивала людей, украла чей-то
брак и утопила ее в пруду с лотосами. Я сказала тебе больше не связываться с
ней, потому что знала, что однажды она причинит тебе вред.»
«Заткнись!» Раздраженно упрекнул Линг Хуаньян. «Почему я не слышал
этого от тебя тогда? Всякий раз, когда ты получала ее подарки, подарки всегда
приходили целыми кучами. Но теперь ты просветленная?»
Мадам Цянь выглядела пристыженной. Она пристально посмотрела
на него и парировала: «Что ты имеешь в виду, говоря, что я получала ее подарки?
Она благодарила меня за то, что я помогла ей. Ты думал, я просто так принимала
ее подарки? Я выполняла многие ее поручения. Иначе как бы она смогла так быстро
стать женой герцога-защитника?»
«То есть, ты тоже замешана в этом?» Линг Хуаньян впился
взглядом в мадам Цянь, его взгляд был таким свирепым, что казалось, он хотел
поглотить ее.
«Я… Я бы не стала вмешиваться… Я просто... Несколько раз
помогала твоей сестре. Я сделала это из-за тебя. Ты был тем, кто сказал мне,
что она твоя сестра, и хотел, чтобы я позаботилась о ней. И разве тогда ты не
получил свою должность в благодарность от своей сестры?» Мадам Цянь изначально
была виновата, но вскоре уставилась на Линг Хуаньяна в ответ и насмехалась над
ним.
Она действительно выполняла множество поручений мадам Линг,
но только потому, что у нее было молчаливое согласие Линг Хуаньяна. Тем не
менее, сейчас он смотрел на нее так, словно был каким-то честным человеком. Ему
следовало бы задуматься о себе. Если бы она не сделала это для мадам Линг, он
никогда бы не получил своего поста.
Теперь, когда дело испорчено, он хотел свалить всю вину на
нее. Она никогда бы этого не допустила.
Лицо Линг Хуаньяна из красного стало белым, а затем зеленым.
Он плюхнулся на стул, взял со стола чашку с чаем и выпил половину. Чем больше
он думал об этом, тем больше злился. Он схватил чашку и швырнул ее на пол. Чай
расплескался повсюду, заставив мадам Цянь вскрикнуть.
«Господин, сейчас уже слишком поздно беспокоиться об этом.
Мы должны немедленно уничтожить все, что твоя сестра оставила в нашем поместье.
Кто знал, что они обыщут наше поместье? Мы не можем позволить им найти здесь
какие-либо улики и обвинить нас. Боже, поместье Ся - это шедевр. Они бросили
свою невесту и настояли на союзническом браке с поместьем герцога-защитника.
Посмотри на весь вред, который они причинили.»
Мадам Цянь тяжело дышала, но, успокоившись, снова ударила по
столу.
Она чувствовала себя очень виноватой из-за всего этого.
Именно она предложила мадам Линг придумать портрет, унизить девушку и испортить
ее репутацию. Таким образом, ее брак мог быть передан Нин Цзыянь.
Ее слова напомнили Линг Хуаньяну, который кивнул и сказал: «Да,
собери все, что нам подарило поместье герцога-защитника, и отправь это в наш
двор за городом.»
Мадам Цянь внезапно вспомнила об этом и предупредила Линг
Хуаньяна. «Кстати, у нас здесь все еще есть несколько бухгалтерских книг мадам
Минг. Положи их в коробку и тоже забери. Здесь они просто обуза. История с
домохозяйством, возможно, уже закончилась, но держать их при себе по-прежнему
не очень хорошая идея. К тому же неудобно сжигать такую большую коробку.»
«Я знаю. Пока что мы сделаем, как ты говоришь. Собери и
рассортируй вещи. Собери все, что прислало поместье герцога-защитника, и все,
что не может быть раскрыто другим.»
За эти годы мадам Линг прислала много подарков в поместье
Линг, и Линг Хуаньян принимал их как ни в чем не бывало. В прошлом он часто «Помогал»
своей сестре, но сейчас не хотел иметь ничего общего с поместьем герцога-защитника.
Он был рад, что запрещенные предметы предыдущей династии были возвращены мадам
Линг, иначе он мог бы навлечь на себя еще большее несчастье.
«Да, я понимаю. Я сейчас же все упакую. Господин, проследи,
чтобы экипаж был готов. Как только я закончу, мы отправим все в самый
уединенный двор за городом. Там не так много людей, так что никто не узнает.»
Мадам Цянь знала, что откладывать это дело нельзя. Она
кивнула, развернулась и направилась в дальний конец двора, чтобы поискать своих
доверенных слуг, которые помогли бы упаковать вещи. Поскольку мадам Линг попала
в беду, они автоматически стали следующими подозреваемыми. Линг Хуаньян, вице-министр
юстиции, не мог высоко держать голову из-за своей сестры. В прошлом он
пользовался защитой Нин Цзуаня, но теперь Нин Цзуань сам попал в беду; у него
не хватило бы ума снова защитить его.
Вечером карета выехала из особняка вице-министра юстиции
через черный ход и поехала по улице. В тот момент, когда городские ворота
должны были вот-вот закрыться, карета выехала из города и направилась к окраине.
По пятам за каретой ехал человек на лошади, следовавший за
ней из города. Кучер был так поглощен тем, чтобы отправиться во двор на окраине
и закончить свое дело, что не заметил лошади позади себя, следовавшей за ним на
нужном расстоянии до двора. Только после того, как карета въехала во двор,
человек на лошади исчез.
Грушевый Цветущий Сад в поместье Принца Йи.
Нин Сюэянь проснулась не так уж рано. В поместье не было
старейшин, так что не было необходимости кого-либо приветствовать с наступающим
утром. Она была единственной, у кого была самая высокая власть на заднем дворе,
так что могла просыпаться в любое удобное для нее время. После того, как она
позавтракала, Синьмэй вошла, чтобы отчитаться.
«Госпожа, поместье Линг отправило всё в уединенный двор на
окраине. Вчера я зашла и посмотрела. Я нашла бухгалтерские книги, которые вы
искали, те, которые мадам лично вела в прошлом. На них также есть ее подпись,
так что они явно принадлежат ей. Есть также некоторые другие личные вещи. Я
даже видела большую шкатулку с восточным жемчугом; их там около тридцати-сорока
штук.»
Жалобы Чэнь Хэсян в Министерство юстиции неизбежно вызвали
бы переполох в поместье Линг. Чтобы провести черту с мадам Линг, они должны
были избавиться от всего, что связано с мадам Линг, как можно чище. Должно
быть, их было довольно много, и сейчас их было бы неудобно уничтожить. Лучшим
решением было отослать их подальше.
Таким образом, Нин Сюэянь поручила Синьмэй наблюдать за
черным ходом поместья Линг. Конечно же, они нашли вещи, от которых поместье
Линг хотело избавиться.
Восточный жемчуг был императорским подношением. Это были
драгоценные изделия. Если бы в поместье Линг был один или два, они могли бы
объяснить это подарками от Императора. Целая шкатулка восточного жемчуга не
могла быть наградой от дворца. Учитывая, что поместье Линг спокойно отослало их
прочь, эти жемчужины, должно быть, были подарком мадам Линг. И откуда у мадам
Линг могло быть столько восточных жемчужин?
Ни в приданом мадам Минг, ни в приданом Нин Цзыин не было
столько жемчуга. Эти жемчужины были просто слишком заметны, и единственным
способом получить их было получить награду от дворца. Можно было бы сказать,
что только у Императора, Императрицы и нескольких избранных супруг было так
много жемчужин в руках, но не более того.
Мадам Линг ни с кем не была близка во дворце, так кто же мог
одарить ее таким количеством восточных жемчужин? Там тоже было так много жемчужин.
Не похоже было, чтобы кто-то наградил ее жемчужинами, по нескольку за раз на
протяжении многих лет. Самое главное, Нин Цзуань и вдовствующая мадам знали бы
об этом, если бы ей подарили так много жемчужин. Вряд ли они позволили бы мадам
Линг отправить такое количество восточных жемчужин в поместье Линг.
Это означало, что эти восточные жемчужины имели постыдное
происхождение. Возможно, мадам Линг добыла эти жемчужины презренными методами.
Это объяснило бы, почему она спрятала их в поместье Линг.
Конечно, эти восточные жемчужины, должно быть, были из
дворца. В предыдущей династии мадам Линг была просто безымянной женщиной, не
имевшей тогда никаких отношений с императорской семьей. Это означало, что эти
жемчужины принадлежали нынешней династии. Кто из всех во дворце мог подарить
мадам Линг столько жемчужин? Возможно, кто-то мог попросить мадам Линг
разобраться с делами от их имени…
Казалось, что за мадам Линг стоял вдохновитель, и этот
вдохновитель жил во дворце…
Глава 607: Я
принцесса предыдущей династии
Если бы Чэнь Хэсян не раздула это дело, Нин Сюэянь не
обратила бы внимания на некоторых подозрительных людей.
К счастью, было еще не слишком поздно…
Были следы преступления, которые невозможно было устранить
немедленно, но она должна была помешать преступникам предпринять чрезмерные
действия от отчаяния. При таких обстоятельствах не было ни одного человека,
который беспокоился бы о бабочке, которая только что взмахнула крыльями…
«Приготовься. Мы едем в тюрьму Министерства юстиции.» Она
должна действовать быстро. К счастью, ее действия были расценены достаточно
быстрыми.
Поместье Принца Сяна.
«Ся Юйдун? Нин Циншань, ты действительно способная. Ты даже
переспала с Ся Юйдуном? Неужели Ао Сяня тебе недостаточно, что тебе нужен еще
один Ся Юйдун?» Сильная пощечина обрушилась на лицо Нин Циншань, заставив ее
отшатнуться назад и врезаться в спинку стула. Ей казалось, что она задыхается.
«Кузен, я этого не делала. Я не имею никакого отношения к Ся
Юйдуну. Я действительно просила его кое-что сделать для меня, но между нами
ничего не было.» Нин Циншань с силой покачала головой, и по ее щекам потекли
слезы. Ее волосы были в неприглядном беспорядке, несколько прядей свисали на
глаза из-за того, что она трясла головой.
«Это не имеет значения? Ты просто заставила меня убить его.
Все хорошо. Как вы с ним познакомились? Говори. Когда ты начала с ним
встречаться?» Без малейшего сочувствия Ао Минью мрачно посмотрел на женщину,
которая упала на пол. «И помни, теперь ты всего лишь скромная наложница. Ты
никогда не была моей кузиной. Иначе я не смогу тебя здесь держать.»
«Ку… Ваше Высочество, я... Я бы не посмела. Я буду иметь это
в виду.» Нин Циншань чувствовала себя униженной таким обращением со стороны
своего возлюбленного, но у нее не было выбора, кроме как опустить голову.
Когда-то она была благороднейшей из всех аристократических дам, но была
низведена до своего нынешнего состояния из-за Нин Сюэянь. Ненависть сводила ее
с ума.
«Ваше Высочество, у наложницы Нин никогда не было романа.
Она всегда посвящала себя вам, ждала вас. Эти три года были долгими, но она
никогда не считала их болезненными, когда думала о вас. Что касается княжеского
наследника окружного принца Ли и Ся Юйдуна, то это, должно быть, Пятая юная
леди, которая снова причиняет вред наложнице Нин. Пятая юная леди ненавидела
наложницу Нин еще в поместье герцога-защитника, но кто знал, что сейчас она
будет такой жестокой, отказываясь остановиться, пока наложница Нин не умрет?»
Две служанки стояли на коленях в стороне и молчали от
страха. Мамушка Ло продолжала биться головой об пол, умоляя принца. Она
отбросила всякую осторожность и разжигала вражду между Нин Циншань и Нин
Сюэянь, чтобы спасти свою хозяйку.
Ранее Ао Минью вошел и пнул Нин Циншань, ничего не сказав.
Он отругал ее, а затем дал пощечину. Судя по всему, он был полон решимости
убить ее.
«Ты хочешь сказать, что Принцесса Йи ответственна за
обвинения наложницы поместья Ся? Какая способная женщина. Если бы я знал, на
что она способна, я бы выбрал ее вместо тебя. Ты ни на что не годная. Ты просто
идиотка, которая доставила мне столько хлопот.»
Ао Минью опустил голову и протянул руку, чтобы приподнять
подбородок Нин Циншань. Он холодно посмотрел на ее заплаканное лицо.
Он недоумевал, почему тогда колебался. Даже несмотря на то,
что его мать была против этого, он мог бы настоять на своем и жениться на Нин
Сюэянь. Независимо от того, была ли Нин Сюэянь такой умной, как утверждает эта
идиотка, по крайней мере, она не стала бы тянуть его вниз и втягивать в такое
бесчестное дело.
Ему только что присвоили титул, и это было идеальное время
для него, чтобы продемонстрировать свои управленческие способности. Он никак не
ожидал, что нечто подобное разразится еще до окончания банкета. В конце концов,
в этом деле был замешан даже он. Было ли это правдой или нет, слухи все равно
вредили ему. В таких делах человека сочли бы виновным только по ассоциации.
Если бы тогда не его многочисленные сомнения, он мог бы
жениться на Нин Сюэянь. Всякий раз, когда он думал о том, как упустил эту
женщину, его переполняла ярость. Он стиснул зубы и подавил свой гнев. Он не мог
убить Нин Циншань сейчас. Она все еще была ему нужна.
«Ваше Высочество, клянусь, я не вступала в сговор с Ся
Юйдуном. Я... Я просто хотела, чтобы он помог навредить Нин Сюэянь. Она женщина
Принца Йи. Ее плохая репутация также повлияла бы на репутацию Принца Йи… Ваше Высочество,
я сделала все ради вас.»
Нин Циншань объяснила это со слезами на глазах. Само собой
разумеется, она знала, что Ао Минью борется за трон с Принцем Йи, поэтому она
перевела свою личную вражду с Нин Сюэянь в свое целеустремленное уважение к Ао
Минью.
«Ты сделала это ради меня?» Конечно же, выражение лица Ао
Минью смягчилось.
«Да… Да… Я сделала все это ради тебя. Если это ради тебя, я
готова пройти через ад ради тебя. Все, о чем я прошу, это чтобы ты не понял
меня неправильно… Я все сделала для тебя. Я никогда не проводила много времени
с Пятой сестрой, так как же между нами может быть какая-то глубокая обида? Это
из-за тебя. Вы… Ты единственный в моем сердце. Я готова служить тебе даже без
титула.»
Выражение лица Ао Минью улучшилось. Хотя он все еще выглядел
мрачным, выражение его лица стало немного теплее. Нин Циншань немедленно
протянула руку, чтобы взять его за запястье, горько плача.
«Ты готова пройти через ад ради меня?» Холодно спросил Ао
Минью.
«Да… Я готова сделать для тебя все, что угодно. Я отправлю
Нин Сюэянь в ад, чтобы она никогда больше не смогла перевоплотиться,» - злобно
сказала Нин Циншань, стиснув зубы. Ее красивое лицо было в беспорядке,
изуродовано слезами и растрепанными волосами. Прямо сейчас оно выглядело еще
более искаженным и отвратительным.
В глазах Ао Минью промелькнула тень отвращения, но выражение
его лица ничего не выдало. Он медленно высвободил свою руку из хватки Нин
Циншань и встал. Он посмотрел на нее сверху вниз и сказал: «Тогда я буду
следить за твоим следующим шагом. Не волнуйся. Если ты сделаешь это хорошо, я
возможно, просто восстановлю твое положение и позволю тебе родить моих
наследников раньше остальных.»
Нин Циншань была наложницей, причем наложницей, которая
вошла в поместье раньше жены. Таким образом, после каждого занятия любовью ей
давали противозачаточный отвар, чтобы наложницы не рожали раньше жены. У нее
был план, когда она вошла в поместье, но поняла, что здесь нет никаких лазеек,
которыми можно было бы воспользоваться. Перед уходом слуга всегда смотрела, как
она допивает противозачаточный отвар.
Еще до того, как войти в поместье, Нин Циншань знала, что
такой отвар предотвратит будущую беременность. К тому времени, когда жена
родила бы наследников, ее тело было бы разрушено до такой степени, что стало бы
бесплодным. В последнее время это было ее самым большим беспокойством. Ни
награды, ни угрозы не подействовали на слугу, подававшую ей отвар. Она ничего
не могла с этим поделать.
Теперь Ао Минью сказал ей, что ей будет позволено родить ему
наследников и жить в роскоши, если она хорошо выполнит свою работу. Такие
хорошие новости заставили ее глаза засветиться и наполнили ее волнением. У нее
все еще был шанс. У нее был шанс прожить достойную жизнь в качестве матери его
детей и вернуть себе положение его жены в будущем.
Посмотрев, как Ао Минью взмахнул рукавами и ушел, Нин
Циншань встала с помощью мамушки Ло. Ее заплаканное лицо было мрачным и
холодным. «Мамушка Ло, я хочу встретиться с этой женщиной. Чем скорее, тем
лучше.»
Если бы она знала раньше, то не позволила бы людям Ао Минью
действовать. Неважно, насколько униженной она была бы, она должна была
позволить этим людям действовать; по крайней мере, Ао Минью не усомнился бы в
ее невиновности. Теперь было слишком поздно сожалеть, но для нее это был еще не
конец. Она была принцессой предыдущей династии, так что эти люди не могли
по-настоящему бросить ее.
И слова Ао Минью наводили на мысль, что поместье Принца Сяна
также поможет ей выполнить ее задачу.
Это было бы лучше всего. На этот раз, несмотря ни на что,
она заставит этих людей действовать за нее. Она подошла к критическому моменту
в своей жизни. Она отказывалась верить, что эти люди действительно позволят ей
умереть.
«Наложница Нин, я уже говорила вам ранее. Прошло много
времени с тех пор, как она связывалась со мной...» Мамушка Ло выглядела
растерянной, главным образом потому, что женщина в белом выглядела очень
злобной.
«Мне все равно. Просто скажи им, что я при смерти. Если они
не будут действовать в этот раз, им следует просто подождать, чтобы забрать мой
труп. Секреты предыдущей династии умрут вместе со мной, как и последний
родственник императорской семьи предыдущей династии. Я также объявлю, что я
принцесса предыдущей династии, чтобы они никогда не смогли использовать меня в
своих будущих заговорах.»
Нин Циншань стиснула зубы, в ее голосе звучала горечь. Она
заставит их появиться. Они, несомненно, это сделают. Они не допустили бы, чтобы
их предыдущие усилия пропали даром.
Сейчас она не могла использовать никого из поместья Принца
Сяна. Она должна показать Ао Минью, что она не идиотка и что она заслужила быть
его принцессой. Глупая принцесса Мулин была ей не ровня. Кончина Нин Сюэянь
стала бы поздравительным подарком за то, что она вернула себе свое положение.
Ее смерть стала бы ее вкладом в поместье Принца Сяна. Самое главное, что эта
шлюха должна умереть, и умереть от пыток.…
«Да, я сейчас же пойду.» Увидев решительное лицо Нин
Циншань, мамушка Ло поняла, что переубедить ее невозможно. Итак, она смущенно
ушла.
Это было поместье Принца Сяна, а не герцога-защитника.
Несмотря на то, что у нее был дар болтливости, она, тем не менее, была
служанкой наложницы. В поместье ее совсем не уважали. Иногда ей было непросто
выполнять поручения Нин Циншань, но она должна была стараться ради своей хозяйки.
У ее хозяйки была такая благородная личность, но здесь она
могла стать только наложницей. Это заставило ее почувствовать себя виноватой.
Она не могла позволить своей хозяйке впасть в такое состояние, поэтому была
готова на все ради нее.
Покинув двор Нин Циншань, Ао Минью направился прямиком в
свой внешний кабинет. К тому времени, когда он добрался до входа в свой
кабинет, он больше не выглядел сердитым, хотя и по-прежнему мрачным. Два
евнуха, охранявшие дверь, увидев его, немедленно отступили в сторону. Он вошел.
«Ваше Высочество, вы допрашивали ее?» В тот момент, когда он
вошел, он услышал голос, доносящийся изнутри. Он поднял глаза и увидел Ся
Юхана, сидящего внутри.
«Да. Вероятно, она вступила в сговор с твоим вторым братом,
чтобы причинить вред Нин Сюэянь, но была разоблачена одной из твоих наложниц.
Юхан, что с твоей наложницей? Почему ты не убил ее раньше? Почему ты позволил
ей переспать с твоим вторым братом?»
Ао Минью устроился за столом с несчастным видом. Дело было
таким разрушительным только потому, что оно взорвалось изнутри поместья Ся. Во
всем виновата та женщина. Она не только была знакома с Ся Юханом, но у нее даже
был роман с Ся Юйдуном. Теперь, когда он подумал об этом, эта женщина наставила
рога Ся Юхану.
Глава 608: Тюрьма,
постепенное падение в искушение
«Юхан, почему бы мне не послать кого-нибудь убить эту
женщину?» Холодно сказал Ао Минью.
«Ваше Высочество, Министерство юстиции пристально следит за
ней. Вашим людям будет трудно убить ее. Даже если они смогут, мы будем
непосредственными подозреваемыми. Это плохой ход для нас. Вас только что
повысили. Сейчас самое время улучшить вашу репутацию, чтобы мы могли выработать
дальнейшую стратегию.»
Ся Юхан махнул рукой. Он все еще выглядел нежным и
элегантным, но его брови были плотно сдвинуты.
«Что же нам тогда делать? Эта идиотка Нин Циншань послала
моих людей убить Ся Юйдуна. Я думал, в этом нет ничего особенного, но я не
ожидал, что у него будет роман с твоей наложницей или что твоя наложница
разоблачит все из-за него. Она даже упомянула о смерти Нин Цзыин.»
Голос Ао Минью звучал сердито. Все это превзошло его
ожидания. Он думал, что это дело рук Ао Чэньи или Ао Минваня, но после
расследования все оказалось совпадением, когда одно дело было связано с другим.
Причиной, по которой наложница была вынуждена покинуть поместье Ся, в первую
очередь, был спор с другой наложницей. И теперь это все еще оставалось делом
двух наложниц.
По мнению Ао Минью, все это были тривиальные вопросы, пока
эта проклятая женщина не сообщила об этом в Министерство юстиции. Она даже
высказала свои претензии прямо у двери, и офицеры не смогли бы остановить ее,
даже если бы захотели. Более того, у Ао Чэньи были свои люди, работающие в
Министерстве юстиции, так что это дело никогда не могло остаться в тайне.
«Юхан, ты будешь полностью вовлечен?» Вспомнив об этом, Ао
Минью выразил беспокойство за Ся Юхана. Ся Юхан был его главным стратегом и
верным подчиненным. Он не хотел терять его из-за чего-то столь тривиального.
«Госпожа Линг мертва, как и большинство ее приближенных
слуг. Я могу снять с себя любую ответственность за смерть Нин Цзыин в поместье герцога-защитника,
поскольку в то время готовился к своей свадьбе. Остается только Нин Цзыянь...»
В глазах Ся Юхана промелькнула холодная искорка. До тех пор,
пока Нин Цзыянь говорит, что это дело не имеет к нему никакого отношения, он может
свалить всю вину на поместье герцога-защитника. Они были теми, кто
распространил слух о детской помолвке с поместьем Ся. Поместье Ся уступило,
потому что они думали, что поместье герцога-защитника имеет в виду Нин Цзыин.
В первую брачную ночь тоже было легко объяснить, что это не
та невеста. Он был так пьян, что не понял, что его невесту подменили. На
следующий день было уже слишком поздно. У него не было другого выбора, кроме
как признать свою ошибку, поскольку он не мог отправить Нин Цзыянь домой. Что
касается Нин Цзыин, он мог бы сказать, что думал, что поместье герцога-защитника
отправит ее обратно в ее родной город. У него больше не было времени
расследовать инцидент с Нин Цзыин после того, как стало известно об инциденте с
мадам Минг.
«Мы отказываемся от Нин Цзуаня?» Выслушав объяснения Ся
Юхана, Ао Минью взял чашку со стола и с некоторым раздражением сделал глоток.
Теперь у Нин Цзуаня было мало власти, но его бывшие подчиненные все еще служили
в армии. Их сила была ключом к перевороту Ао Минью.
«Ваше Высочество, кто-то должен взять на себя вину за такую
огромную проблему. Мадам Линг, может быть, и мертва, но это произошло в
поместье герцога-защитника, и они должны иметь к этому какое-то отношение. Тем
не менее, мадам Линг была преступницей, и поместье герцога-защитника должно,
насколько это возможно, ссылаться на неведение. Самое большее, Нин Цзуань
потеряет свою должность, но его семья выживет. У него все еще будут его бывшие
подчиненные в армии. Вы также можете жениться на двух женах одновременно, Ваше Высочество.
Это придаст Нин Цзуаню некоторую уверенность.»
Ся Юхан говорил многозначительно, постукивая пальцами по
столу. К этому времени в его голове созрел четкий ответ.
Самой большой проблемой на данный момент была Нин Цзыянь, а
не Чэнь Хэсян. Его помолвка с Нин Цзыин была реальной, так что имело смысл, что
у Чэнь Хэсян были доказательства этого. В то время Нин Цзыин была его законной
невестой. Когда он водил ее на прогулку в храм Холодной горы, они несколько раз
встречались с Чэнь Хэсян.
Тогда Чэнь Хэсян знала, кто такая Нин Цзыин, но последняя
ничего не знала. Она всегда была невинной и нежной леди, которая никогда не
думала о людях плохо. Он почувствовал укол боли при мысли о ней.
Но сейчас было не время думать об этом. Несмотря ни на что,
они должны замять это дело.
«Хорошо, тогда все.» Ао Минью кивнул, понимая, что это был
наилучший сценарий для них. То, что Ся Юхан стал его подчиненным, означало, что
поместье Ся было на его стороне, и к тому же очень полезным союзником. Если
что-то случится с поместьем Ся, он потеряет сильную поддержку.
По сравнению с этим, он мог позволить себе допустить, чтобы
Нин Цзуань потерял власть. Если бы он изо всех сил старался угодить Нин Цзуаню
в будущем, сила в армии все еще могла бы принадлежать ему.
Кроме того, у них с Ся Юханом все еще был припасен трюк в
рукаве. Нин Циншань не была полностью бесполезной. Применив к ней метод кнута и
пряника, она, возможно, смогла бы преподнести им сюрприз. Именно поэтому он и
должен был жениться на ней в первую очередь.
В тюрьме Министерства юстиции Нин Цзыянь безучастно сидела
среди кучи дров, прислонившись спиной к стене. Она была арестована в поместье
Ся и заключена в тюрьму вскоре после того, как Чэнь Хэсян сообщила о
преступлениях мадам Линг. Теперь, когда мадам Линг мертва, она была главной
обвиняемой, поэтому ее пришлось посадить за решетку.
Она только позавчера потеряла своего долгожданного ребенка,
а сегодня ее посадили в тюрьму. Она все еще была не в себе из-за всего
случившегося.
В последнее время у нее дела шли плохо, так как в одночасье
ее понизили в должности официальной жены. Все смеялись над ней и смотрели на
нее свысока, и это чуть не свело ее с ума. К счастью, она узнала, что беременна.
Она тщательно оберегала ребенка в своем чреве в надежде вернуть то, что
принадлежало ей, до такой степени, что ее даже не волновала смерть мадам Линг и
Нин Юлин.
Она презирала мадам Линг. Она ненавидела ее за то, что она
отправила Нин Юлин, эту суку, в поместье Ся и доставила ей неприятности. Эту
шлюху следовало убить за то, что она устроила в то время такую сцену на улице.
Почему они отправили ее в поместье Ся? Все, что произошло потом, заставило ее
возненавидеть мадам Линг еще больше.
Мадам Линг следовало быть более тщательной при убийстве
мадам Минг. Как она могла позволить кому-то найти доказательства ее проступка?
Как она могла позволить людям поднимать тему того, что произошло так давно? Она
была дурой.
Вот почему Нин Цзыянь нисколько не опечалилась из-за кончины
мадам Линг и Нин Юлин. Они заслужили это, подумала она. Если бы не они, она все
еще была бы женой Ся Юхана. Она не была бы в таком жалком состоянии, когда
потеряла свое положение. Она выжидала своего часа, ждала, когда родит и
восстановит свое положение по праву.
Мать Ся Юхана тайно посылала ей еду, узнав, что она
беременна, не так ли? Это означало, что у нее все еще была надежда.
Но теперь ее надежда угасла. Чэнь Хэсян, эта шлюха, довела
ее ребенка до выкидыша. Даже когда ее разум помутился, мысль о Чэнь Хэсян все
еще заставляла ее стискивать зубы от ненависти. Это было не в первый раз; Чэнь
Хэсян сделала то же самое в поместье герцога-защитника.
Если бы она знала раньше, то рискнула бы всем, чтобы убить
Чэнь Хэсян. Она сдалась, когда Ся Юхан сказал, что сейчас неподходящее время
убивать Чэнь Хэсян, особенно учитывая ее плохую репутацию. Она не могла
позволить людям думать, что терпеть не может наложницу своего мужа, поэтому
оставила Чэнь Хэсян в живых. Но если бы она знала то, что узнала сегодня, она
бы послала кого-нибудь убить эту шлюху.
Теперь было уже слишком поздно. Кто бы мог подумать, что
дочь первой жены поместья герцога-защитника, одна из самых популярных
аристократических дам вчерашнего дня, закончит подобным образом?
Внезапно она задалась вопросом, стала бы она такой
несчастной, если бы не влюбилась в Ся Юхана с первого взгляда, не разделила с
ним взаимных чувств и не утопила Нин Цзыин в пруду с лотосами? Была бы она
по-прежнему той дочерью первой жены из поместья герцога-защитника и той
прекрасной, славной Нин Цзыянь?
Пожилая женщина с суровым лицом появилась в дверях тюремной
камеры и заглянула внутрь, потрясая ключами в руке. «Нин Цзыянь, выходи. Здесь
кое-кто хочет тебя видеть.» Яростно закричала она. Она открыла дверь, вошла в
камеру и вытащила все еще растерянную Нин Цзыянь наружу.
После того, как ее протащили несколько шагов, Нин Цзыянь
внезапно разволновалась. «Это, это Юхан? Он пришел повидаться со мной?»
«Юхан? Кто это?» Нетерпеливо спросила женщина.
Глаза Нин Цзыянь наполнились волнением, и она стала намного
энергичнее. Хотя она не могла угнаться за пожилой женщиной, она ускорила шаг и выжидающе
спросила: «Мой муж. Это мой муж? Ко мне пришел Старший молодой господин Ся?»
«Старший или Второй молодой мастер Ся, или кто там еще, я не
знаю, о ком ты говоришь. Но я слышала, что Старший молодой мастер Ся очень
скоро снова женится. Он женится на дочери главы Императорской академии Хуа.
Очевидно, они переспали во время дворцового банкета. Тебе следует проснуться и
перестать мечтать.»
Дочь главы Императорской академии Хуа? Хуа Цюин? Нин Цзыянь
знала ее. Все в столице знали, что дамам Хуа разрешалось выходить замуж только
за дворян. Собирался ли Ся Юхан жениться на Хуа Цюин? Как… Как он мог это
сделать? Как он мог жениться на другой женщине, пока она все еще была в тюрьме?
Однажды он сказал ей, что она единственная женщина, которая может стать его
женой.
Нин Цзыянь задрожала всем телом и чуть не упала.
«Не расстраивайся слишком сильно. Нет ничего необычного в
том, что мужчина предпочитает свежие лица. Посмотри на себя прямо сейчас. Что у
тебя есть такого, что, по-твоему, может составить конкуренцию этой юной леди?
Кроме того, я слышала, что твое дело как-то связано с твоим мужем. Это
убийство, знаешь ли. Это не тривиальный вопрос. Твой муж просто ищет другого
покровителя, бросая тебя и женясь на другой женщине.»
Начальница женской тюрьмы смягчила свой голос, как будто
жалела Нин Цзыянь, и даже замедлила шаг, чтобы помочь ей.
«Но… Что… Что мне делать?» Нин Цзыянь завыла, как
привидение.
«Что еще ты можешь сделать? Просто прими свою трагическую
жизнь. Видя, как ведет себя твой муж, он, вероятно, собирается свалить всю вину
на тебя и заставить действовать своего покровителя. Он будет свободен от всякой
вины. Мне жаль тебя. Ты все еще такая молодая и красивая. Я слышала, ты из
поместья герцога-защитника? Ты умрешь в тюрьме. Как печально.»
Начальница женской тюрьмы вздохнула. Она оплакивала
положение Нин Цзыянь, а также уговаривала ее признать свою судьбу.
В то время как ее собирались убить за ее преступления, Ся
Юхан собирался жениться на другой женщине. Это было все, о чем могла думать Нин
Цзыянь. В голове у нее гудело так громко, что ее затошнило. Она сжала кулаки.
Нет, она не хотела такого исхода. Она не хотела, чтобы ее муж женился на другой
женщине и забыл о ней. Она не хотела, чтобы все закончилось вот так, никогда,
никогда…
Нин Сюэянь сидела в кедровом кресле посреди комнаты,
наблюдая, как втаскивают ошеломленную и неопрятную Нин Цзыянь. Ее глаза были
безмятежными и холодными.
В прошлом они избили ее до крови, чтобы заставить
признаться, что у нее был роман. Они знали, что это подделка, что все это было
заговором с целью подставить ее, и все же они продолжали с такой праведностью,
как будто их подстава олицетворяла справедливость…
Глава 609: Прошлая
причина, настоящее следствие
Начальница женской тюрьмы привела Нин Цзыянь и почтительно
поклонилась Нин Сюэянь, прежде чем уйти.
Почувствовав, что она прибыла на место, Нин Цзыянь подняла
голову и показала налитые кровью глаза. Она непонимающе уставилась на Нин
Сюэянь, которая выглядела благородной и спокойной в своем кресле. Нин Сюэянь,
как всегда, была одета в простое платье с минимумом аксессуаров. На ее платье
была только небольшая вышивка в виде луны с оттенком зелени.
В этом платье лицо Нин Сюэянь казалось ярким и гладким, как
нефрит. Тонкие черты ее лица начинали раскрывать, какой потрясающей красавицей
она станет. Она выглядела немного спокойной, немного холодной. С нечитаемыми
эмоциями в своих чернильно-черных глазах она смотрела на Нин Цзыянь, ничего не
говоря.
Внезапно Нин Цзыянь показалось, что эти глаза очень знакомые.
Она подсознательно пробормотала себе под нос: «Нин... Цзыин.»
Это имя долгое время было похоронено в ее сердце; она почти
думала, что забыла об этой идиотке, которая осмелилась подняться выше своего
положения. Как посмела эта сирота обручиться с таким выдающимся человеком, как
Ся Юхан. Она была единственной женщиной, достойной такого нежного, красивого
мужчины.
Нин Цзыин была недостойна.
«Ты украла ее брак и убила ее. Нин Цзыянь, ты можешь винить
только себя в своем исходе,» - холодно сказала Нин Сюэянь с легкой улыбкой.
«Нин Цзыин, ты здесь ради меня. Наконец-то ты пришла, чтобы
найти меня.» Нин Цзыянь уставилась на Нин Сюэянь. Сама того не сознавая, она
кричала. Она внезапно указала на Нин Сюэянь, казалось, собираясь броситься на
нее. Лан Нин, стоявшая позади Нин Сюэянь, шагнула вперед и остановила ее. У Нин
Цзыянь было не так много сил, поэтому она перестала двигаться вперед после
того, как ее остановили.
«Нин Цзыин, бесполезно приходить ко мне. Это ты виновата в
том, что была помолвлена с братом Юханом. Поместье герцога-защитника было
достаточно любезным, чтобы принять такую сироту, как ты, и все же ты осмелилась
желать брата Юхана и хотела выйти за него замуж. Тебе следует посмотреть в
зеркало и посмотреть, достойна ли ты его.»
Знакомые глаза перед Нин Цзыянь, превратились в глаза нежной,
прелестной молодой женщины. Вид глаз Нин Цзыин, наполненных слезами после того,
как она получила выговор, вызвал у Нин Цзыянь чувство удовлетворения. Чем
больше она говорила, тем более злобными становились ее слова. Как будто это был
единственный способ увидеть желанную покорность в этих прекрасных глазах.
Нин Цзыин должна была подчиниться ей. Она была старшей
дочерью поместья герцога-защитника и молодой леди с выдающимся статусом. Нин
Цзыин была простой деревенской сиротой. Она хотела, чтобы Нин Цзыин умерла за
то, что осмелилась украсть ее брата Юхана.
«Если у тебя есть хоть капля ума, ты отдашь мне брата Юхана,
бросишься в реку и умрешь, чтобы не доставлять неприятностей мне и брату Юхану.»
Нежные глаза перед ней стали обиженными, и по ним потекла
кровь. Крови было так много, что Нин Цзыянь почувствовала, что даже все вокруг
нее окрасилось в красный цвет. В луже крови эта красивая девушка рухнула на
землю, все еще упрямо отказываясь опустить голову. Она подошла и в негодовании
пнула ее несколько раз. Как посмела эта шлюха наброситься на нее и укусить.
Действительно, какая шлюха. Нин Цзыин даже измазала ее своей
мерзкой кровью.
«Уйди с дороги, шлюха. Брат Юхан не хочет тебя. Я та, на ком
он хочет жениться,» - закричала она.
«Нин Цзыянь, ты сошла с ума? Что ж, это уместно. Ся Юхан
собирается жениться на своей милой невесте, так что такая разжалованная жена,
как ты, может умереть прямо сейчас. Но перед смертью не разрушай поместье герцога-защитника.»
Холодный и враждебный голос донесся до ушей Нин Цзыянь, когда она была в
замешательстве, заставив ее подсознательно широко распахнуть глаза.
Она посмотрела в прекрасную пару холодных и безжалостных
глаз. Эти глаза были очень красивыми, очень знакомыми, но в то же время очень
холодными. Они были совсем не теми, что остались в ее памяти. Внезапно она
пришла в себя и потрясенно посмотрела на Нин Сюэянь. Она ухватилась за стену
рядом с собой, чтобы устоять на ногах.
«Нин Цзыянь, никто не собирается мешать тебе сойти с ума, но
слушай внимательно, если хочешь занять место жены Ся Юхана.» Нин Сюэянь
посмотрела на Нин Цзыянь с мрачным выражением лица и насмешкой. Как она и думала
Нин Цзыянь действительно была такой эгоистичной и злой. Нин Цзыянь не только
украла брак Нин Цзыин, но даже обвинила Нин Цзыин в том, что она поднялась выше
ее положения.
Как человек может быть таким эгоистичным и порочным? Всё, на
что она положила глаз, должно принадлежать только ей. Если другие не уступят
ей, это будет их вина за то, что они были хуже ее, и они заслуживали смерти от
ее рук. Две дочери мадам Линг действительно были ее родными детьми. Все трое
были такими злобными.
Только они могли плохо обращаться с другими, и никогда
наоборот. Это было просто идеально для Нин Сюэянь. Это было то, что ей было
нужно в данный момент.
«Ся Юхан собирается жениться на этой шлюхе Хуа Цюин.» Нин
Цзыянь выругалась сквозь стиснутые зубы. «Я официальная жена Ся Юхана, а не она.
Эта шлюха не должна даже мечтать об этом.»
«Итак, ты слышала об этом. К сожалению, не имеет значения,
насколько сильно ты против этого. Ся Юхан может очень скоро прийти сюда, чтобы
уговорить тебя взять всю вину на себя. Он скажет, что попытается спасти тебя.
Что бы с тобой ни случилось, поместье герцога-защитника это не волнует. Но
подумай хорошенько, Нин Цзыянь. Нин Цзыин была принцессой предыдущей династии.
Ты никогда не выживешь после убийства принцессы.»
Губы Нин Сюэянь изогнулись в усмешке. Она не давала Нин
Цзыянь никакого шанса, опасаясь, что вскоре прибудет Ся Юхан и уговорит Нин
Цзыянь изменить свое мнение с помощью красиво звучащей лжи. Она должна дать понять
Нин Цзыянь, что сейчас никто не сможет спасти ее, и лишить Нин Цзыянь надежды
покинуть это место.
Нин Цзыянь была застигнута врасплох, но тут же покачала
головой и закричала: «Великая Старшая принцесса предыдущей династии?
Невозможно! Невозможно! Нин Цзыин была сельской шлюхой. Как она могла быть
Великой Старшей принцессой?» Она верила, что у нее все еще есть надежда
выбраться из тюрьмы. В конце концов, мадам Линг была мертва, и никто не мог
доказать ее вину. Она могла бы возложить всю вину на своих слуг или слуг мадам
Линг.
Если бы кто-нибудь помог ей выбраться, у нее были бы хорошие
шансы покинуть это место. И хотя Ся Юхана не было в поместье, когда ее
арестовали, ее свекровь тайком передала ей сообщение, в котором говорилось, что
она поможет спасти ее. Как только она будет спасена, она все равно останется
женой Ся Юхана.
«Я слышала, Император повсюду ищет Великую Старшую принцессу,
потому что у нее есть что-то очень важное, касающееся предыдущей династии. Это
очень важно для Его Величества, поэтому он искал ее много лет. Но теперь она
мертва от твоих рук. Как Его Величество может пощадить тебя после того, как ты
разрушила его планы? Не обращай внимания, даже Ся Юхан так просто не отделается.
Вот почему ему так не терпится жениться и найти влиятельного родственника,» -
холодно сказала Нин Сюэянь.
«Ты знаешь, почему он устроил ловушку для семьи Хуа? Неужели
ты думаешь, что это такое совпадение, что он столкнулся с Третьей юной леди Хуа
и был обнаружен с ней в одной постели? Что он вынужден взять на себя
ответственность и жениться на ней? Ты, должно быть, знаешь, что Вторая юная
леди Хуа в прошлом была невестой Принца Йи. Имея такую связь, Принц Йи никогда не
станет наблюдать, как Третья юная леди Хуа овдовела еще до того, как вышла
замуж, и ничего не предпримет.»
Нин Цзыянь ни за что бы не поверила словам Нин Сюэянь, если
бы не слышала, что ранее сказала начальница женской тюрьмы. Ее холодный тон
звучал еще более правдоподобно. Более того, выйдя замуж за Ся Юхана, она
поняла, что он не такой уж простой человек. Устроить такую ловушку было в его
характере.
Нин Сюэянь даже упомянула Принца Йи. Все знали, что Принц Йи
много лет оставался холостяком из-за своей глубокой любви к своей бывшей
невесте, Второй юной леди Хуа. Для него было естественно помочь Ся Юхану,
который собирался жениться на Третьей юной леди Хуа. Более того, он также был
единственным человеком, который мог спасти кого-то от гнева Императора.
Для Ся Юхана было вполне разумно обернуться и попросить Принца
Йи о помощи. Всё начинало обретать смысл.
Он действительно собирался жениться на другой женщине. Он
действительно собирался взять другую жену, в то время как она умрет здесь
совсем одна. Эта мысль чуть не свела ее с ума.
«Я не позволю ему жениться! Я его единственная жена! Я!
Никто другой не достоин его!» Кричала Нин Цзыянь, стиснув зубы.
«Это то, ради чего я сюда пришла. Иначе я бы не стала
утруждать себя. Если ты возьмешь всю вину на себя, ты умрешь, не оставив
нетронутого трупа. Бабушка сказала, что в конечном итоге ты станешь призраком
без дома. Конечно, ты можешь забыть о том, что поместье Ся востребует твое
тело. Неужели ты думаешь, что Ся Юхан позволит Третьей юной леди Хуа стать
второй женой вдовца и заставит ее всю оставшуюся жизнь приветствовать твою
табличку? Он разведется с тобой.»
Нин Сюэянь предостерегала Нин Цзыянь от того, чтобы она взяла
всю вину на себя. Если Нин Цзыянь осмелится сделать это, она вовлечет в это
поместье герцога-защитника. Поместье герцога-защитника тогда удалит ее имя из
своих генеалогических записей, и поместье Ся, естественно, откажется от нее.
Это означает, что она умрет одиноким призраком, не имея даже места упокоения,
не говоря уже о том, чтобы получить шанс перевоплотиться.
Конечно, предупреждение Нин Сюэянь также можно было понять
следующим образом: если Нин Цзыянь обвинит Ся Юхана, поместье Ся не сможет так
легко развестись с ней, и она останется официальной женой Ся Юхана. Даже после
ее смерти новая жена Ся Юхана может стать для него только второй и навсегда быть
подавленной Нин Цзыянь. И поместье герцога-защитника все равно будет заботиться
о ней после ее смерти.
Таково было условие, предложенное поместьем герцога-защитника.
Это действительно было то, что сказала вдовствующая мадам, когда Нин Сюэянь
отправила гонца узнать ее мнение.
Если вся вина будет возложена на поместье герцога-защитника,
с ними будет покончено. Нин Сюэянь раньше не интересовалась титулом герцога-защитника
и даже желала, чтобы Нин Цзуань был лишен своего титула, но нынешним
наследником был Нин Хуайцзин. Ей пришлось подумать о благополучии Нин Хуайцзина,
и, конечно же, она также хотела причинить боль Ся Юхану.
Этот бессердечный человек, который причинил ей вред, но все
же притворялся любящим; она никогда не отпустит его так легко.
Она никогда не позволит ему свалить всю вину на Нин Цзыянь…
Нин Цзыянь знала, что эти слова исходили от вдовствующей мадам,
но все равно, ее сердце похолодело. Ей так нравился брат Юхан, что она никогда
не позволит кому-либо занять ее место. Только она может быть официальной женой
брата Юхана. Даже если она умрет, это может быть только она.
«Иди и скажи бабушке, что я единственная, кто может быть официальной
женой брата Юхана.» Сказала Нин Цзыянь, стиснув зубы. Ее лицо выглядело
мрачным. Независимо от того, что думает Ся Юхан, она хотела быть привязанной к
нему на всю жизнь. Даже если она умрет, она хотела занимать положение его
официальной жены. Она не отпустит его даже после смерти…
Это было то, чего она заслужила. Это было также то, что Ся
Юхан обещал ей тогда…
Глава 610: Достопочтенная
супруга Ся уродливая женщина
Вернувшись домой, Нин Сюэянь направилась прямиком к Ао Чэньи
в Башню, охватывающую Луну. Хотя Ао Чэньи там не было, она все равно поднялась
на третий этаж. Лежа на диване у окна и глядя на небо за окном, она чувствовала
себя опустошенной, но не могла сказать, что это было за чувство.
В ее прошлой жизни последней сценой было небо, залитое
кровью, и свирепая и самодовольная улыбка мадам Линг и Нин Цзыянь. В тот
момент, в последний момент перед тем, как задохнуться, она испытывала сильную
ненависть, она ненавидела реальность того, что мир так несправедлив. И она
спросила себя, почему она не смогла увидеть уродливые взгляды этих обманщиков,
но верила им так сильно, что считала все их намерения добрыми.
В конце концов, эти люди даже захотели убить ее.
В тот момент, когда она возродилась, она хотела только
отомстить и позволить кровавому долгу быть оплаченным кровью. Она сказала себе,
что никогда не будет такой глупой, какой была в своей прошлой жизни, где она
всем сердцем верила и считала их «Волчьи сердца» искренними сердцами.
«Неужели теперь все закончится? Злые и эгоистичные Нин
Цзыянь и Ся Юхан, которые замышляли заговор против меня и были порочными, но
показывали, что они были любящими, все будут устранены.»
«На самом деле, они идеально подходят друг другу.»
«Эта женщина, несомненно, сделала Ся Юхана своим мужчиной и
злобно отсеяла всех женщин, которые мешали ей стать его женщиной. Конечно, их излишняя
ценность должна быть использована в полной мере. Без сомнения, это также была
собственная идея Ся Юхана. В противном случае он напрасно замышлял бы заговор
против поместья Нин и меня.»
Что же касается так называемой картины, то теперь она все обдумала.
Ся Юхан думал, что у нее были отношения с другим мужчиной, и они были людьми на
картине. Но для него это было не так важно. По его мнению, самой важной
причиной было то, что мадам Линг и Нин Цзыянь не знали, что на ней, Великой Старшей
принцессе предыдущей династии, должно быть родимое пятно в виде бабочки.
Итак, они использовали тело случайной женщины, а затем приложили
ее голову к телу, образовав эротическую картину. В их глазах этого было
достаточно, чтобы оправдание было на чем-то основано, поскольку в конце концов
они могли найти разумное объяснение тому, что утопили ее. Но Ся Юхан думал, что
это был недостаток заговора поместья Ся.
Поместье Ся, должно быть, узнало по другим каналам, что она,
вероятно, Великая Старшая принцесса, поэтому они заключили помолвку с поместьем
Нин. В противном случае он легко женился бы на ком-нибудь другом. Будучи
молодым человеком с высоким статусом, он был знаменит в столице, многие люди
там хотели выдать замуж за него своих дочерей. И позже выступление Нин Цзыянь
ясно показало это.
«Но такой человек заключил со мной помолвку, и это была
поспешная помолвка. В то время Хуа Юньхэн, должно быть, только что ушел, и
обсуждение с поместьем Хуа вопроса о браке было в разгаре. Это была неловкая
ситуация. И у поместья Хуа было сильное желание расторгнуть помолвку, поэтому
мой отец был очень зол. Затем, когда министр Ся заговорил о создании брачных
уз, и мой отец обнаружил, что Ся Юхан был весьма многообещающим в столь юном
возрасте, он немедленно согласился.»
«Это было шоу для поместья Хуа, чтобы посмотрели: это не так,
что у меня не может быть лучшего брака без Хуа Юньхэна.»
«Неожиданно не только поместье Хуа, но и поместье Ся
заключили со мной помолвку с определенной целью. Причина, по которой, в конце
концов, Ся Юхан наблюдал, как я тону в пруду с лотосами, заключалась в том, что
он не нашел на мне родимого пятна «Бабочка». Годы интриг, наконец, оказались
потраченными впустую. Он мгновенно выплеснул на меня всю свою ярость и огромную
ненависть.»
«Поначалу он, возможно, хотел только понизить мое положение жены
до положения наложницы и не стал бы убивать меня, но в конце концов он видел,
как я умираю у него на глазах. Главная причина в том, что я его сильно
разочаровала. Все его заговоры оказались тщетными. Все эти годы он тщательно
делал каждый шаг, не совершая никаких ошибок, или он почти был уверен, что я
принцесса предыдущей династии, и он мог «Продать» меня по хорошей цене.»
«Но когда он подошел к своей конечной цели, ему сказали, что
дама, которую он держал в своем плане, была просто фальшивкой. Конечно, Ся Юхан,
человек настолько эгоистичный и самодовольный, не мог смириться с неудачей. Что
касается меня, то доказательству его провала лучше исчезнуть из этого мира.»
Почувствовав легкую боль в носу, она с трудом закрыла
слезящиеся глаза, подавляя в них печаль. «Скоро все пройдет.»
«В чем дело? Устала?» Раздался слегка холодный, но довольно
приятный мужской голос, затем верхнюю половину ее тела подняли и положили в
крепкие и знакомые объятия, и чистый и холодный аромат мужчины, наконец,
окружил ее.
«О, я не очень устала.» Лениво, немного кокетливо сказала
Нин Сюэянь. Она теснее прижалась к нему, но не открыла глаза. На самом деле,
она не очень устала, потому что это было всего лишь посещение тюрьмы.
«Значит, над тобой кто-нибудь издевался? Кто-то посмел над
тобой издеваться? Пошли. Отведи меня посмотреть, кто это сделал.» Прозвучал
коварный голос с кровожадными нотками, показывающий, что он пойдет и убьет
этого человека, если Нин Сюэянь назовет его имя.
Видя такое высокомерие, такое безумие и холодность, Нин Сюэянь
улыбнулась и почувствовала мягкость в своем сердце, как будто вся ее
невыразимая мрачность и горечь исчезли. «Кто-то другой в основном утешил бы
меня, если бы встретил что-то подобное. Кто может быть таким неуправляемым, как
он, чтобы взять меня с собой кого-то убивать?»
Но это развязало многочисленные эмоциональные узлы, которые
у нее были.
Ее длинные ресницы захлопали. Когда она снова подняла
взгляд, ее водянистые глаза с рябью стали прозрачными. В глазах был только
образ милого и привлекательного мужчины напротив.
«Если в следующий раз кто-нибудь будет издеваться надо мной,
я отведу тебя туда. Но на этот раз я решила проблему.» Нин Сюэянь наклонила
голову и взглянула на него, чувствуя легкую гордость.
«Ты решила это?» Ао Чэньи приподнял брови, как будто не
верил ей.
«Я решила это. По крайней мере, проблема, Нин Цзыянь, была
решена. Предположительно, она не отпустит Ся Юхана.» Нин Сюэянь благоразумно
кивнула, и в ее глазах, казалось, появилась непринужденная улыбка.
Беспокойство, которое она испытывала после своего перерождения, казалось,
исчезло.
«На самом деле, ты можешь позволить мне разобраться с Ся
Юханом.» Ао Чэньи поцеловал ее в лоб в дьявольски очаровательной манере и придвинулся
к подушке, на которую только что облокотилась Нин Сюэянь, но он все еще крепко
держал ее за тонкую талию, так что они упали на диван вместе.
Она знала, что он обязательно о чем-нибудь догадается.
Действительно, она всегда уделяла слишком много внимания делам Ся Юхана. Что же
касается ее перерождения, то это был секрет, который она не может раскрыть. Она
моргнула своими влажными глазами, повернулась на бок, положила голову ему на
руки и обхватила его тонкую, но сильную талию своими руками.
«Я расскажу тебе позже, хорошо?»
Эти слова, казалось, ни к чему не относились, но Ао Чэньи
наверняка знал, что она имела в виду. Хотя она не могла рассказать ему о своем
перерождении, в будущем она раскроет ему свою настоящую личность. Поскольку она
была младшей сестрой Нин Цзыин, для нее было вполне понятно желание отомстить
за себя прежнюю.
«Без проблем. В любое время, когда захочешь. Я буду ждать.»
Ао Чэньи действительно знал, что она имела в виду. Изредка на его лице
появлялась лучезарная улыбка, и он нежно гладил ее по волосам.
Он, человек, который контролировал императорскую гвардию,
определенно знал, что Нин Сюэянь уделяла чрезмерное внимание делам Ся Юхана из
поместья Ся. Но у Янь'эр были сомнения, и она не хотела говорить ему, так что
он не возражал. По крайней мере, она не обманула его и даже без обиняков
сказала, что ей действительно небезразличны дела Ся Юхана. Теперь он был так
счастлив, что его узкие, удлиненные глаза затуманились, и он улыбнулся.
С серьезной грустью он держал в своих объятиях худую и
слабую женщину, которая была легкой, мягкой и всегда такой худощавой.
«Достопочтенная супруга Ся также навещала тебя в тот день,
когда ты был в императорском дворце?» Спросила Нин Сюэянь. В тот день, после
того как она покинула дворец, Император вызвал Ао Чэньи во дворец, и Принц Сян
и Принц Фу также были вызваны туда. В тот вечер у них состоялся долгий разговор
в кабинете Императора. Когда Ао Чэньи вернулся домой, Нин Сюэянь уже спала. И сегодня
Ао Чэньи уехал рано утром, так что Нин Сюэянь все еще не знала об этом до сих
пор.
«Да, она отправила дворцовую служанку, но я попросил кого-нибудь
подбросить ее к Императрице.» Ао Чэньи с холодным отвращением выгнул брови.
«Служанку Достопочтенной супруги Ся бросили к Императрице?
Хотя в тот день ситуация была беспорядочной, это вызвало бы подозрения, если бы
во дворце Императрицы появилась служанка из другого дворца.»
«Достопочтенная супруга Ся любимая супруга, но Императрица хозяйка
императорского гарема. Несмотря ни на что, она не позволит просто подслушивать служанке
из другого дворца.»
«Это кажется неправильным. Неужели это так просто?»
Она моргнула и удивленно посмотрела на Ао Чэньи, спрашивая: «Ты
убил ее?»
«Ну, к слуге, посланной сукой с манией величия, строить
козни против меня, я не проявлю милосердия.» Ао Чэньи изобразил на губах
улыбку, но она была немного холодной.
«Он убил служанку и бросил ее во дворец Императрицы. Сейчас
в императорском дворце определенно большие беспорядки. И это имеет связь с Императрицей
и Достопочтенной супругой Ся. Одна из них официальная жена Императора, а другая
супруга, пользующаяся благосклонностью Императора в течение многих лет. Что еще
более важно, избранница никогда не появляется на публике. Но когда она
столкнется с чем-то подобным, захочет ли она выйти в свет?»
Вспомнив, что Достопочтенная супруга Ся была женщиной,
которая все делала украдкой, старалась оставаться загадочной и не хотела, чтобы
ее видели другие, Нин Сюэянь просто потеряла дар речи. «Достопочтенная супруга
Ся никогда не была хорошим человеком.»
«Она хотела, чтобы я увидела, что ты с ней, верно?» Нин
Сюэянь подумала об этом и спросила, моргая. Со слабой улыбкой она посмотрела в
коварные, но красивые глаза Ао Чэньи.
«Не только она. Некоторые другие жаждут будущих успехов, но
забывают об опасности позади. Уродливая женщина, которая считает себя мудрой.
Она действительно думает, что она сокровище, за обладание которым все хотят побороться?»
«Достопочтенная супруга Ся уродливая женщина?» Нин Сюэянь
потеряла дар речи. «Если Достопочтенная супруга Ся уродливая, какая женщина
может сказать, что она сама красивая?» Она подняла на него свои
нефритово-черные глаза. «Конечно, никто не прекрасен в его глазах, но это
понятно. Он привык видеть в зеркале свое несравненно красивое лицо, поэтому
почти все в его представлении уродливые.»
«Конечно, ты самое прекрасное мое сокровище, Янь'эр,» -
добавил он, увидев слегка надутые розоватые губки Нин Сюэянь. Кроме того, он
также поцеловал ее в хорошенький носик.
Нин Сюэянь расплылась в улыбке. На данный момент Ао Чэньи
больше не был кровожадным дьяволом. Вместо этого он был просто маленьким
ребенком. После разговора он даже повел себя немного как заискивающий. Он был
похож на ребенка, желающего получить награду от взрослых за то, что сделал
что-то хорошее. В любом случае, он выглядел мило.
«В императорском дворце сегодня был большой беспорядок?» С
любопытством спросила Нин Сюэянь. «С таким стилем, Достопочтенная супруга Ся,
похоже, не желает легко встречаться с другими. Тогда как можно расследовать это
дело? Император сам займется расследованием? Это будет довольно интересно. Как Император
нации, он не занимается военными и государственными делами при дворе, но очень
беспокоится о тривиальных делах императорского гарема. Тогда он такой жалкий.»
«Хаотично, совсем беспорядочно. Через некоторое время я
снова собираюсь в императорский дворец. Ты пойдешь со мной, Янь'эр?» Сказал Ао
Чэньи с холодной улыбкой. В этот момент его глаза стали холодными, а губы
выглядели кровожадными с сильным опасным выражением.
Нин Сюэянь не боялась его. Ее яркие глаза под длинными
ресницами были подвижными. «Хорошо, я пойду с тобой.»
У нее было сильное желание увидеть старшую монахиню Цзинкун
в императорском дворце.
Глава 611: Но Достопочтенная
супруга Ся робкая по натуре…
На этот раз Нин Сюэянь сопровождала Ао Чэньи в кабинет Императора,
где было много народу. Там были не только Император, но и Императрица, Благородная
супруга Йа и Благородная супруга Шу.
Нин Сюэянь вошла следом за Ао Чэньи. Последний не кланялся Императору,
и она тоже этого не сделала, потому что ее рука была в руке Ао Чэньи. К
счастью, у Императора, похоже, не было настроения беспокоиться об этом. По
правую руку от него сидели Императрица, Благородная супруга Йа и Благородная
супруга Шу в соответствии с их статусом.
Ао Чэньи сел слева от него, а Нин Сюэянь заняла подходящее место
с Ао Чэньи. Она сидела тихо, слегка опустив веки, выглядя как замужняя жена.
«Император, Принц Йи уже здесь. Пожалуйста, позвольте Принцу
Йи помочь нам с судом. Это дело нельзя так затягивать. Умер нормальный человек,
и мы должны дать объяснение остальным во дворце.»
Теперь Императрица, Благородная супруга Йа и Благородная
супруга Шу отвечали за дела во внутреннем дворце, так что для них троих было
нормальным появиться здесь после того, как произошел этот инцидент.
Благородная супруга Йа выглядела немного бледной. По
сравнению с этим, Благородная супруга Шу выглядела довольно свежей и
энергичной. То, что произошло во дворце, никак на нее не повлияло. Что касается
Благородной супруги Йа, то она была такой, вероятно, потому, что то, что
произошло за пределами дворца, имело какое-то отношение к Принцу Сяну.
Нин Сюэянь спокойно взглянула на толпу, а затем вновь
опустила веки, но ее уши все еще функционировали.
«Чепуха! Как мы можем оставить все это Принцу Йи? В любом
случае, это дело внутреннего дворца, и Императрица должна быть главной судьей.»
Император покачал головой и напрямую наложил вето на это предложение.
«Я главная судья? Ваше Величество, проблема в том, что я еще
не видела Достопочтенную супругу Ся, поэтому не знаю, как спросить об этом. И я
даже не знаю, вышла ли горничная по приказу Достопочтенной супруги Ся или нет?
Как я могу разобраться с этим делом, Ваше Величество?» Императрица выглядела
немного обиженной, как будто она действительно была беспомощной.
«Верно, Ваше Величество. Сестра Ся не выступила с
разъяснениями, и это действительно трудно объяснить. Теперь все остальные
сестры во дворце говорят, что нет необходимости проводить расследование, потому
что нет никакого способа сделать это.» Благородная супруга Шу поддержала ее
объяснением.
Благородная супруга Йа подняла глаза, нахмурилась и
обеспокоенно заговорила. «Ваше Величество, независимо от того, кто придет
расследовать это дело, Императрица или Принц Йи, самое главное, что сестра Ся
может выйти для разговора и сказать несколько слов, чтобы все знали, куда
направлялась горничная и что она хотела сделать. Только так мы сможем
продолжить расследование. Многие люди знают о том, что произошло в тот день, и
все они говорят, что те, кто в будущем приедет жить во дворец, должны быть
очень осторожными.»
Редко у них троих было единое мнение. Они хотели, чтобы Достопочтенная
супруга Ся выступила вперед и внесла ясность. Эти слова не были
оскорбительными. Во всяком случае, говоривший не сказал, что Достопочтенная
супруга Ся была убийцей, но ее следует вызвать и спросить. Однако Достопочтенная
супруга Ся была загадочной. Затем этот маленький вопрос оказался в центре
внимания всего императорского дворца и заставил трех женщин во дворце встать на
одну сторону.
«Ваше Величество, ваше отношение таково...» Наконец, дело
вернулось в руки Императрицы.
«Я попрошу кого-нибудь через некоторое время сходить во
дворец Достопочтенной супруги Ся и привести ее старшую служанку. Если ты хочешь
о чем-то спросить, просто спроси ее. Как старшая горничная Достопочтенной
супруги Ся, она знает всё о делах Достопочтенной супруги Ся. Это она должна
была послать служанку, так что лучше спросить у нее.»
Император нахмурился. Он не хотел проводить расследование в
соответствии с этим предложением, поэтому прямо отверг его.
«Ваше Величество, но...» Императрица все еще хотела что-то
сказать, но Император нетерпеливо перебил ее. «Давай разберемся с этим так.
Императрица, тебе не нужно так волноваться. Это всего лишь убийство дворцовой
служанки. Может быть, это наемный убийца со стороны, который случайно встретил
ее и убил, когда вошел. Отныне люди во всех дворцах должны быть более
осторожны.»
По взгляду Императора было видно, что он не хочет, чтобы Императрица
и две ее спутницы продолжали требовать этого.
«Да, Ваше Величество.» Хотя выражение ее лица было
напряженным, Императрица кивнула. Что касается Благородной супруги Йа и Благородной
супруги Шу, то они одновременно опустили головы. Атмосфера в кабинете была
немного напряженной. То, что Император преуменьшил значение дела Достопочтенной
супруги Ся, сделало этих дам, находящихся у власти, несчастными.
Ао Чэньи улыбнулся и сказал: «Ваше Величество, на самом
деле, это совсем не сложно. Хотя Достопочтенная супруга Ся не хочет видеть
других, для Императрицы было бы нормально вызвать ее и спросить наедине.
Независимо от того, насколько ты обожаешь Достопочтенную супругу Ся, это
понятно. Но теперь что-то случилось, и она должна объясниться перед Императрицей.
Иначе как ты можешь позволить Императрице убедить публику?»
Конечно, это было делом Императора, независимо от того, как
сильно он души не чаял в Достопочтенной супруге Ся. Поскольку она была не здорова,
она могла отказаться от посещения любого дворцового банкета. Это не было
проблемой. Но теперь проблема заключалась в том, что что-то случилось, и она
должна была выйти. Поскольку расследованием занималась Императрица, Достопочтенная
супруга Ся должна была показать свое лицо, как бы ей ни хотелось раскрываться.
Как бы то ни было, именно Императрица управляла императорским гаремом и была
официальной женой Императора.
Слова Ао Чэньи были разумны, и то, что происходило во
дворце, никогда не было тривиальным делом. Что еще более важно, если дворцовая
служанка может быть убита сейчас, то императорская наложница или Императрица
могут быть убиты в будущем. После этого убийца может отправиться прямиком в спальню
к Императору. Как бы ни рассматривался этот вопрос, он не был пустяковым и не
был таким уж неважным, как намекал Император.
«Но Достопочтенная супруга Ся робкая по натуре...» Император
нахмурился. Но это было то, что сказал Ао Чэньи, поэтому он должен был
ответить.
«Ну и что, брат? Ты боишься, что Императрица будет
несправедлива к Достопочтенной супруге Ся?» Лениво сказал Ао Чэньи, глядя на Императора.
«Не волнуйтесь, Ваше Величество. Я буду справедливой судьей.
Если вы думаете, что я не буду справедливой, если справлюсь с этим в одиночку,
вы можете позволить сестре Благородной супруге Йа и сестре Благородной супруге
Шу быть присяжными,» - решительно сказала Императрица. Это был большой вопрос о
ее справедливости как главы императорского гарема, поэтому она никогда не
должна быть беспечной.
Поскольку у нее не было сына, у нее была более насущная
потребность создать справедливый имидж перед публикой.
«Мы готовы сделать это с Императрицей,» - в унисон сказали Благородная
супруга Йа и Благородная супруга Шу. Теперь они без колебаний встали на сторону
Императрицы, что совершенно отличалось от их обычного стиля соперничества друг
с другом, как открытого, так и тайного. Дело было не в том, что они отказались
от своего соперничества, а в том, что они почувствовали угрозу со стороны Достопочтенной
супруги Ся. В это время Император все еще защищал ее. Тогда стало ясно,
насколько уважаемой была Достопочтенная супруга Ся.
Если Достопочтенная супруга Ся говорила что-то Императору на
кровати во время их сна, это наверняка вызвало большое беспокойство.
У них обеих были сыновья. Раньше им было все равно,
пользуется ли благосклонностью Достопочтенная супруга Ся или нет. Как бы то ни
было, у них были сыновья, и они не верили, что любимая супруга без сына может
что-то сделать. В лучшем случае Император будет больше заботиться о ней. Так называемая
забота заключалась в том, что он навещал ее всего два или три раза в месяц, но
люди во дворце думали, что она была любимой супругой. Главная причина
заключалась в том, что так было каждый месяц с тех пор, как она приехала во
дворец.
Продолжительность каждого пребывания не имела значения, а
дело было в том, что Император гостил там все эти годы. В определенный период
несколько супруг пользовались большей благосклонностью, чем Достопочтенная
супруга Ся, но с последней так обращались все эти годы. Это была настоящая не проходящая
милость.
Императрица и его супруги могли вынести все это. Теперь же
самым невыносимым было то, что ради блага Достопочтенной супруги Ся Император
даже преуменьшил серьезность такого убийства, что заставило их троих
почувствовать опасность. Означало ли это, что Император не станет иметь дело с Достопочтенной
супругой Ся, если она захочет убить их, но потерпит неудачу?
Поэтому они в один голос заговорили о том, чтобы сначала
разобраться с Достопочтенной супругой Ся.
Услышав эти слова, Император больше ничего не мог сказать.
Он встряхнул рукавами и сказал: «Тогда я согласен. Поскольку вы все хотите
напрямую спросить Достопочтенную супругу Ся, я вскоре отпущу ее во дворец Императрицы,
но во дворце Императрицы должно быть разрешено оставаться как можно меньшему
количеству других людей. Достопочтенная супруга Ся робкая и у нее слабое
здоровье.» В конце концов, это было дело внутреннего дворца. Теоретически, Императрица
могла бы справиться с таким делом напрямую, и не было никакой необходимости
отчитываться перед ним.
«Достопочтенная супруга Ся робкая? Но почему у нее слабое
здоровье?» Яркие глаза Нин Сюэянь двигались под длинными ресницами. Она не
думала, что Достопочтенная супруга Ся робкая. «Как она может быть робкой? Хотя Достопочтенная
супруга Ся говорит мягко, не похоже, что у нее слабое здоровье. По крайней
мере, она выглядит намного здоровее меня. Император действительно так
благоволит к ней, что почти противостоял Императрице, Благородной супруге Йа и Благородной
супруге Шу.»
Необъяснимо, но она, казалось, почувствовала, что что-то не
так, и дважды моргнула своими длинными ресницами. «В любом случае, я чувствую,
что это так странно, но в данный момент я не могу этого понять. Император,
кажется, слишком добр к Достопочтенной супруге Ся. Дошло ли дело до того, что
он может даже игнорировать свою безопасность?»
Теперь, когда вопрос был улажен, Императрица, Благородная
супруга Йа и Благородная супруга Шу встали и сказали: «Мы уходим.»
«Вы можете уходить.» Равнодушно сказал Император.
«Принцесса Принца Йи, пойдемте с нами в мой дворец, хорошо?»
Вежливо обратилась Императрица к Нин Сюэянь.
«Императрица, ты просто иди сама. Тебе все еще нужно кое-что
сделать на своем месте. Зачем принцессе Принца Йи идти туда?» Император стал
суровым и холодно взглянул на нее. «Императрица, вам не нужно беспокоиться о
принцессе Принца Йи.»
Он произнес эти слова даже с небольшим гневом. Императрица
была озадачена. Она посмотрела сначала на Императора, а затем на Ао Чэньи,
сидевшего рядом. Увидев его коварные, холодные и непостижимые глаза, она
невольно опустила голову и, не осмеливаясь больше ничего сказать, почтительно
удалилась.
Императрица все еще помнила, что императорская наложница,
которую тогда должен был казнить Ао Чэньи, умоляла ее и Императора, но Ао Чэньи
приказал людям избить ее на глазах у Императора и у нее самой. Она увидела
кривую улыбку на лице Императора, но Император ничего не мог с этим поделать.
Затем ему даже пришлось крикнуть: «Хорошее избиение. Хорошее убийство.»
Это было шоу для всех наложниц. Любой, кто осмелится проявить
неуважение к Принцу Йи, закончит именно так.
Итак, все во дворце, включая Императрицу, очень боялись Ао Чэньи.
Никто не осмеливался важничать перед ним. Это могло быть доказано одной вещью.
Ранее Нин Сюэянь была отравлена во дворце Императрицы, но когда та, кто отравил
ее, услышала, что приближается Ао Чэньи, она поспешно спасла ее.
Когда Императрица и две супруги ушли, Ао Чэньи с легкой
улыбкой сказал: «Император, Янь'эр скучно здесь сидеть. Она по натуре любит
тишину, поэтому позвольте ей пойти в Маленький храм Цзинъань и поклониться
Будде. Я расскажу вам о случае с поместьем Ся подробнее.» Император не хотел,
чтобы Нин Сюэянь присутствовала на слушании вместе с Императрицей и ее
спутницами, и он не хотел, чтобы она вмешивалась в это дело.
«Ладно. Кто-нибудь, отведите Принцессу Йи в Маленький храм
Цзинъань.» Пока Нин Сюэянь не пошла с Императрицей, Император не считал, что
есть что-то плохое в том, чтобы пойти в Маленький храм Цзинъань. Он посмотрел
на Нин Сюэянь, но не увидел в ней ничего опасного, потому что она сидела тихо, послушная
и с первого взгляда он мог заключить, что она знает, как себя вести.
Император подумал. «Может быть, она принесет мне больше успокоения,
чем Сяньюнь, служа в качестве Принцессы Йи. Гораздо легче иметь дело с такой
слабой Принцессой Йи, чем с амбициозной Сяньюнь.»
Глава 612: Маленький
храм Цзинъань. Кто вы?
В Маленьком храме Цзинъань было тихо и умиротворенно, как
всегда. Спрятанный за деревьями молитвенный зал, скрытый от посторонних глаз,
казался еще более безмятежным.
Нин Сюэянь зажгла три ароматические палочки перед статуей
Будды и опустилась на колени на молитвенный коврик. Она молитвенно сложила
ладони и закрыла глаза.
Лан Нин вышла из зала.
«Принцесса Йи.» Звук открывающейся двери нарушил
безмятежность молитвенного зала. Затем послышался звук того, как кто-то вошел в
зал и мягким голосом обратился к Нин Сюэянь.
Когда Нин Сюэянь открыла глаза, она увидела старшую монахиню
Цзинкун, стоящую перед ней с доброй улыбкой.
Все еще стоя на коленях, она изобразила беспечную улыбку. «Старшая
монахиня Цзинкун.»
Старшая монахиня Цзинкун кивнула. Почтительно
поприветствовав статую Будды, она уселась на молитвенный коврик рядом с Нин
Сюэянь. Она посмотрела на нее без колебаний. «Принцесса Йи, вы пришли сюда
из-за меня?»
Выражение ее лица было дружелюбным, как будто она не ожидала
другого ответа от Нин Сюэянь. Веселье в ее нежном взгляде могло легко вызвать
чувство близости у другого человека. Она казалась совершенно другой по
сравнению с тем, как выглядела перед Достопочтенной супругой Ся раньше.
Нин Сюэянь кивнула. После короткой паузы она спросила: «Старшая
монахиня, вы знаете, кто я?»
Вместо ответа старшая монахиня Цзинкун спросила: «Ты узнала,
кто ты такая, Принцесса Йи?»
На этот раз Нин Сюэянь кивнула в ответ.
«Поскольку ты узнала, кто ты такая, ты также должна понять,
почему я рассказала тебе о происхождении Нин Цзыин. Я рассказала тебе только
потому, что знала, что ты узнаешь об этом,» - вздохнула старшая монахиня
Цзинкун. Она посмотрела на пустую землю снаружи, и мимолетная печаль
промелькнула в ее глазах.
Когда Нин Сюэянь пришла сюда, чтобы спросить о происхождении
Нин Цзыин в прошлом, старшая монахиня Цзинкун не доставила ей особых хлопот и
ответила почти на все ее вопросы о жизни Нин Цзыин. Это было в то время, когда
все в стране искали бывшую Великую Старшую принцессу, которая обладала военным
медальоном и сокровищами предыдущей династии. Даже Император отчаянно пытался
найти ее.
Однако после того, как Нин Цзыин была обнаружена, она уже
пробыла в столице три года, и никто даже не подозревал об этом. Это было
огромным секретом, и все же старшая монахиня Цзинкун честно ответила на каждый
из вопросов Нин Сюэянь. Это было странно если только она не считала, что Нин
Сюэянь заслуживает доверия.
И причиной этого доверия было то, что она была биологической
сестрой Нин Цзыин и дочерью бывшей Императрицы, другой принцессой.
Это означало, что старшая монахиня Цзинкун не только знала о
личности Нин Цзыин, но и о происхождении Нин Сюэянь.
«Кто вы?» Нин Сюэянь подняла голову и спокойно оглядела
монахиню, сидевшую рядом с ней. Лицо монахини было ничем не примечательно, но
от нее исходило ощущение умиротворенности.
«Когда-то я служила предыдущей династии дворцовой служанкой.
Я была одной из тех, кто сбежал из дворца вместе с Императрицей, но в конце
концов оставила ее и ушла в монастырь.» Нежелание старшей монахини Цзинкун обсуждать
это было очевидным. «Пусть прошлое останется в прошлом. Теперь ты Принцесса Йи.»
«Была ли Достопочтенная супруга Ся императорской супругой в
предыдущей династии?» Нин Сюэянь сменила тему. Это было то, что сказала ей Хэн
Юцин, а также то, что говорили другие люди.
«Она была выбрана в качестве кандидатки в супруги, но
никогда не спала с Императором. Император очень хорошо относился к Императрице,
поэтому во время его правления никогда не проводился трехлетний призыв новых
супруг. Так называемые кандидатки в супруги были делом рук министров, насильно
отправлявших своих дочерей в гарем. Они утверждали, что предпочли бы, чтобы их
дочери служили Императрице, чем чтобы гарем выглядел пустым.» Старшая монахиня
Цзинкун ответила тихим голосом.
Эти министры предпочли бы отправить своих дочерей, юных леди
из аристократических семей в гарем в качестве дворцовых служанок Императрицы,
чем допустить, чтобы гарем выглядел пустым. Это заставило Нин Сюэянь
усмехнуться. Какое совершенно неопровержимое оправдание. Они создавали
впечатление, что проявляют внимание к Императору и Императрице, в то время как
сами были просто жадными до богатства. Только бесстыдные, аморальные люди могли
заставить себя говорить такие вещи.
Что они имели в виду, говоря, что гарем выглядит пустым?
Неужели они забыли о дворцовых служанках юных леди-аристократках в гареме, что
им приходилось посылать во дворец, которые не знали, как прислуживать кому бы
то ни было? Их намерения были ясными как божий день. Конечно же, происхождение Достопочтенной
супруги Ся было не таким простым. Тем не менее, Нин Сюэянь не думала, что это
было причиной, по которой Достопочтенная супруга Ся смогла так долго оставаться
во дворце.
Услышав о происхождении Достопочтенной супруги Ся, она была
уверена, что такая женщина, как она, не удовлетворилась бы ролью таинственной
избранной супруги, которая не могла выставлять себя напоказ перед всеми.
При смене династий кандидатки-девственницы в супруги часто становились
императорскими супругами нового Императора. Министров это не волновало, потому
что многие из них также стали аристократами новой династии. Ни у кого из них не
было чистого прошлого, поэтому им было все равно, откуда пришла каждая из них.
Все можно было объяснить историей.
«Достопочтенная супруга Ся держится особняком во дворце, но
время от времени она будет вызывать меня. Она отведет меня к сожженному дворцу Императрицы
предыдущей династии и даже поплачет перед ним,» - сказала старшая монахиня
Цзинкун.
«Она плачет перед сожженным дворцом Императрицы предыдущей
династии?» Вспомнив плач, который она слышала во время отбора новых супруг, на
лице Нин Сюэянь появилось странное выражение. Достопочтенная супруга Ся,
похоже, не была близка с Императрицей предыдущей династии. Учитывая то, ради
чего она вошла в поместье Принца Йи, у нее не могло быть хороших отношений с Императрицей
предыдущей династии.
«Все во дворце говорят, что Достопочтенная супруга Ся ностальгирующая
и нежная личность, которая хотела бы засвидетельствовать свое почтение Императрице
предыдущей династии, которую она даже не знала. Она также выставила себя
набожной, пригласив меня обсудить с ней учение Будды.» Старшая монахиня Цзинкун
усмехнулась. «Даже если почти никто во дворце ее не видел, у них нет ничего,
кроме похвалы в ее адрес.»
Она стремилась к славе. Нин Сюэянь была уверена, что Достопочтенная
супруга Ся пыталась создать себе хорошую репутацию.
Подумать только, что таинственная императорская супруга,
казалось бы, не затронутая мирскими делами, столько лет стремилась к славе. Похоже,
у нее были грандиозные амбиции. Возможно, именно поэтому Императрица, Благородная
супруга Йа и Благородная супруга Шу работали вместе, чтобы на этот раз вывести
ее из тени. Такая амбициозная и хитрая императорская супруга угрожала бы всем в
гареме.
Нин Сюэянь недолго общалась со старшей монахиней Цзинкун.
Последняя почтительно вышла из зала через боковую дверь, дав ей несколько
указаний. Хотя у Нин Сюэянь все еще были вопросы, монахиня с улыбкой покачала
головой. Тем не менее, когда старшая монахиня Цзинкун подошла к боковой двери,
она предупредила Нин Сюэянь. «Будь осторожной с Достопочтенной супругой Ся.»
Она оставила все как есть.
Быть осторожной с Достопочтенной супругой Ся? Предупреждение
было ясно даже в словах старшей монахини Цзинкун, и все же она решила озвучить
его в конце. Нин Сюэянь была благодарна ей. Для нее старшая монахиня Цзинкун была
человеком, заслуживающим доверия. Если бы старшая монахиня Цзинкун раскрыла
происхождение ее и Нин Цзыин, они были бы обнаружены давным-давно.
Однако старшая монахиня Цзинкун ничего не сказала. Это
доказывало, что она была помощницей Императрицы предыдущей династии, причем
помощницей, достойной доверия. Вот почему она знала не только о существовании
Нин Цзыин, но и о существовании Нин Сюэянь.
За пределами зала, Нин Сюэянь медленно шла по мощеной
булыжником дорожке, нахмурив брови. Дойдя до развилки, она остановилась. К ее
удивлению, Ао Минью шел к ней по другой дорожке.
С чего бы ему появляться во дворце в такое время?
«Почему ты здесь, Принцесса Йи?» Ао Минью, казалось, тоже
удивился, увидев ее здесь. Он удивленно остановился, прежде чем снова пойти к
ней, и в его глазах появился странный блеск.
Нин Сюэянь повернулась боком, чтобы поприветствовать его,
прежде чем ответила: «Я только что закончила возносить молитвы в Маленьком
храме Цзинъань.» Она отодвинулась с его пути. «Вы тоже собираетесь в Маленький
храм Цзинъань, Ваше Высочество?»
Маленький храм Цзинъань был единственным местом, к которому
вела эта дорожка. Несмотря на то, что она не думала, что такой человек, как Ао
Минью, стал бы молиться в Маленьком храме Цзинъань во дворце, она все равно
вежливо уступила дорогу.
«Я направлялся в Маленький храм Цзинъань. Поскольку вы вышли
оттуда, вы, должно быть, видели Шань'эр. Когда мы вошли во дворец ранее, она
сказала, что хочет вознести здесь свои молитвы. Я сказал ей сначала прийти
сюда.»
Нежный взгляд Ао Минью упал на лицо Нин Сюэянь. Как всегда,
она была одета просто, но элегантно. Эта простота смотрелась бы незамысловато
на других женщинах, но вместо этого придавала ей потусторонний вид. Ее худое и
слабое тело окрепло после периода выздоровления и выглядело стройным и
красивым. В сочетании с ее легкой холодностью она казалась тихой и отчужденной.
Ее маленькое личико было светлым, как нефрит, а черты лица
удивительно тонкими. Ее глаза под длинными, черными как смоль ресницами светились.
Для Ао Минью в ней не было ничего, что не было бы красивым и притягательным.
Желание, которое он никогда не мог контролировать, горело в его зрачках. По
сравнению с Нин Сюэянь, хромая Нин Циншань вызывала у него не только
негодование, но и отвращение.
Не успев опомниться, он уже склонился к Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь моргнула, не ожидая, что он так поступит. Она
сделала шаг назад и с абсолютной вежливостью сказала: «Ваше Высочество, я не
видела Третью сестру внутри. Я не думаю, что она еще здесь. Может быть, она
пошла не в ту сторону. Если вы мне не верите, то можете заглянуть внутрь.»
Раньше она никого не заметила в Маленьком храме Цзинъань, но
даже если кто-то и подслушивал их, голос старшей монахини Цзинкун был тихим.
Они тоже не сказали ничего конкретного; в лучшем случае, они просто сплетничали
о Достопочтенной супруге Ся. Кроме того, она не думала, что Нин Циншань
позволит себе роскошь войти во дворец в такое время.
«Это возможно. Ты не знаешь, куда она могла пойти, Принцесса
Йи? Я не знаком с местностью вокруг Маленького храма Цзинъань. Почему бы тебе
не показать мне окрестности и не поискать Шань'эр?» Предложил Ао Минью, улыбаясь.
«Я не могу пойти с вами, Ваше Высочество. Принц Йи велел мне
подождать его у императорского кабинета. Я боюсь, что он накажет меня, если я
заставлю его ждать.» Нин Сюэянь тоже улыбалась, но ее улыбка была очень
холодной. Она покачала головой и сделала еще два шага назад, освобождая путь Ао
Минью.
Ао Минью, казалось, не замечал холодности Нин Сюэянь. Он
посмотрел на нее, нахмурившись. Как только тень нежности промелькнула в его
глазах, он мягко спросил: «А… Он часто тебя наказывает?»
Нин Сюэянь была настолько ошеломлена, что чуть не
рассмеялась вслух. Ао Минью действительно не знал или валял дурака? Как мог
принц спрашивать о таком? Если бы кто-нибудь услышал его, то подумал бы, что
между ними происходит что-то подозрительное. Кроме того, она не думала, что они
были достаточно близки, чтобы он спрашивал о чем-то настолько личном.
Почему он отказывался отпустить ее? Что он задумал?
Глава 613: Страстная
одержимость. Забрать ее отсюда
Нин Сюэянь холодно посмотрела на него, нахмурив брови, и с
несчастным видом сказала: «Ваше Высочество, мне пора уходить.»
«Янь'эр, если он так плохо с тобой обращается, ты можешь
прийти ко мне. Я защищу тебя.» Ао Минью, казалось, был полон решимости выразить
все свои чувства. Он даже проигнорировал недовольство Нин Сюэянь и потянулся,
чтобы схватить ее за руку с видом человека, который больше не может
контролировать свои эмоции. Возбуждение промелькнуло в его зрачках.
«Я могу относиться к тебе лучше, чем он. Я бы никогда не
позволил тебе провести первую брачную ночь в одиночестве и не позволил бы этим
жалким наложницам издеваться над тобой. Я бы не позволил тебе вернуться домой в
полном одиночестве. Я буду любить тебя до безумия, я сделаю тебя самой
счастливой женщиной в мире.»
Ао Минью посмотрел на Нин Сюэянь с желанием, горящим в его
глазах. Чем больше он говорил, тем больше был тронут. Он не думал, что он,
принц, будет испытывать такие глубокие чувства к женщине. Ему было все равно,
что она замужняя женщина. Он даже мог пообещать ей, что сделает ее самой
счастливой женщиной в мире. Ни одна женщина не будет невосприимчива к такому
обещанию.
Он был полон решимости завоевать женщину, стоящую перед ним.
Он пришел сюда ради Нин Сюэянь. Нин Циншань была просто
отговоркой. Нин Циншань в данный момент была занята поисками кого-то, и он
также предоставил ей свободу действий для этого. Если Нин Циншань докажет, что
она полезна, он не возражал бы дать ей более высокую должность. Таким образом,
он также мог бы успокоить своих дедушку и мать по материнской линии.
Нин Циншань была бы просто еще одной женщиной на его заднем
дворе. Для него это не имело никакого значения.
Ся Юхан хотел встретиться с Нин Цзыянь в тюрьме, поэтому
после их разговора он посетил дворец, чтобы разнюхать все вокруг. Когда он
прибыл в императорский кабинет, евнух сказал ему, что Принц Йи находится
внутри, а Нин Сюэянь в Маленьком храме Цзинъань. Не успев опомниться, он уже
направлялся к храму.
С тех пор как Нин Сюэянь вышла замуж за Ао Чэньи, он почти
не видел ее. Даже если он и видел ее, то это был мимолетный взгляд издалека. Он
не мог сказать, что это заставило его почувствовать.
Несмотря на это, у него возникло внезапное желание увидеть
ее. Пока Ао Чэньи все еще находился в императорском кабинете, он изменил
направление и направился к Маленькому храму Цзинъань. Конечно же, он случайно
поймал ее как раз в тот момент, когда она уходила, и остановил.
Нин Сюэянь была в ярости. Она посмотрела на Ао Минью, который,
должно быть, подумал, что его взгляд был ласковым, и так разозлилась, что чуть
не дала ему пощечину. Она хотела, чтобы он очнулся. Кем он себя возомнил? Он не
позволил бы ей провести брачную ночь в одиночестве? Он сделал бы ее самой
счастливой женщиной в мире? Он произнес это так, как будто эти слова шли из
глубины его сердца.
Реальность заключалась в том, что между ними ничего не было.
Какое право он имел говорить ей такие вещи?
«Ваше Высочество, зачем вы мне это говорите? Теперь я ваша императорская
тетя, жена вашего дяди. Вам не кажется, что вы превышаете свои полномочия?»
Не в силах сдержать улыбку, Нин Сюэянь посмотрела на него
еще более холодно.
«Ты боишься, что он узнает? Все в порядке. Через некоторое
время я попрошу кого-нибудь забрать тебя отсюда. Поскольку ты пропадешь во
дворце, он не повесит это на меня. Кроме того, ты ему безразлична. Какая
разница, если он не сможет тебя найти? Отныне оставайся со мной. Я буду хорошо
заботиться о тебе. Я никогда и никому не позволю запугивать тебя. Никто не
сможет.» Сказал Ао Минью глубоким от волнения голосом.
Возможно, любая другая женщина, услышавшая это, была бы
очень тронута, но это была Нин Сюэянь. Она посмотрела на него ледяным взглядом,
ее взгляд был угрожающе холодным. Лан Нин шагнула вперед, встав между Нин
Сюэянь и Ао Минью.
«Ваше Высочество, мне все равно, что вы задумали. Я просто
хочу, чтобы вы знали, что наш принц будет здесь очень скоро. Как вы думаете, вы
можете позволить ему увидеть себя таким?»
Эти слова были ледяными. На лице Нин Сюэянь не было ни тени
улыбки, когда она холодно посмотрела на Ао Минью. Было очевидно, что ее
нисколько не тронули его слова.
Ао Минью недоверчиво посмотрел на нее. Как могло совсем ее
это не тронуть? За ним всегда бегали женщины, и никогда наоборот. Им нравилась
его благородная натура, джентльменские манеры, красивое лицо. Вкупе с его
эмоциональной речью любая другая женщина была бы настолько тронута, что
смущенно посмотрела бы на него.
Но почему Нин Сюэянь так отреагировала? Она не была тронута,
она даже смотрела на него так холодно. Почувствовав, что над ним насмехаются,
он залился краской. Он почувствовал обиду, и в его глазах промелькнул след
гнева.
Ни одна женщина никогда не отвергала его, а она все это
делала, причем неоднократно. Их прошлые дела были не более чем несколько неоднозначных
разговоров среди старших, где ее мнение не имело значения. Он мог бы простить
это, но не в этот раз. Она не только не отреагировала на его эмоциональные
слова, но даже показала такое выражение лица. Ао Минью был в ярости.
«Янь'эр, ты, должно быть, боишься Ао Чэньи. Тебе и не нужно
бояться. Я сейчас заберу тебя отсюда,» - сказал он, протягивая руку, чтобы
схватить Нин Сюэянь.
Лан Нин шагнула вперед и заблокировала протянутую руку Ао Минью.
Она пристально посмотрела на него. «Принц Сян, пожалуйста, проявите немного
уважения.»
«Уйди с моей дороги!» Разъяренный Ао Минью отшвырнул Лан Нин
прочь. В отличие от Синьмэй, Лан Нин не была мастером боевых искусств и не могла
ему противостоять. Ее так сильно ударило о ствол ближайшего дерева, что она
потеряла сознание.
«Лан Нин!» Нин Сюэянь была шокирована. Она немедленно
развернулась, чтобы подбежать к своей служанке. Она никогда не ожидала, что Ао
Минью настолько разозлится, чтобы сделать такое.
«Янь'эр, пойдем со мной...» Ао Минью протянул руку, чтобы
снова схватить Нин Сюэянь, его взгляд был острым. Он хотел эту женщину,
отчаянно хотел. Вначале он думал, что не будет так сильно скучать по этой
женщине после того, как она выйдет замуж за Ао Чэньи. Он думал, что в будущем
заставит ее встать на колени и умолять его.
И все же, глядя на ее апатичное выражение лица, он
почувствовал себя уязвленным. Все, чего он сейчас хотел, это увезти ее и
спрятать где-нибудь, чтобы никогда больше не позволить Ао Чэньи ее найти. Он
даже подумал, что ради нее стоило встретиться лицом к лицу с Ао Чэньи. Конечно,
зная, как мало Ао Чэньи заботится о ней, он в лучшем случае расследует ее
исчезновение и оставит все как есть.
Возможно, Ао Чэньи воспользуется этим инцидентом, чтобы
пригрозить Императору пойти на уступки. Он сможет это вытерпеть.
В этот момент он был одержим желанием увезти ее. Он хотел
забрать ее с собой, увезти эту женщину, сделать ее своей…
Внезапно раздался спокойный голос, разрушивший напряжение,
как утренний колокол. «Ваше Высочество, что происходит?» Этот голос заставил
безумие в глазах Ао Минью померкнуть, и он мгновенно протрезвел. Это был
дворец, а не его поместье. Где-то могли быть люди, которые видели его с Нин
Сюэянь.
Кроме того, даже если Ао Чэньи не заботится о Нин Сюэянь, он
никогда не позволит кому-то похитить его принцессу, ничего не предприняв. Это
был вопрос его репутации, и он вполне может стать причиной кровавой вражды.
Никто не знает, что произойдет, если Ао Чэньи придет в ярость. Он никогда не
был из тех, кто играет по правилам.
Он не сможет контратаковать Ао Чэньи, если последний нацелится
на него. В конце концов, их борьба может даже принести пользу Ао Минваню.
Он постепенно успокоился, взвешивая эти последствия, но
выражение его лица омрачилось, когда он посмотрел на монахиню в сером одеянии у
начала тропинки.
«У вашей горничной хватает наглости проявлять ко мне
неуважение. Пожалуйста, накажите ее должным образом, когда вернетесь, Принцесса
Йи.»
Он обращался к Нин Сюэянь. Конечно, он также пытался
объяснить, почему толкнул Лан Нин так сильно, что она упала в обморок. Сказав
это, он повернулся и ушел со своим слугой.
Как только он ушел, Нин Сюэянь подбежала к Лан Нин, чтобы помочь
ей подняться. «Лан Нин! Лан Нин!» Закричала она в панике.
«Дай мне взглянуть на нее.» Старшая монахиня Цзинкун подошла
к ним и присела на корточки. Она взяла Лан Нин за руку и пощупала ее пульс.
«Не волнуйтесь так, Ваше Высочество. Она потеряла сознание,
вот и все. Ей станет лучше, когда она очнется и немного отдохнет,» - сказала
старшая монахиня Цзинкун, с силой ущипнув Лан Нин за нос.
Пару щипков спустя Лан Нин постепенно пришла в сознание.
«Лан Нин, как ты себя чувствуешь?» Нетерпеливо спросила Нин
Сюэянь. Лан Нин была ее самой способной служанкой, а также той, кто сопровождала
ее на протяжении двух жизней. Ее чувства к ней отличались от чувств к другим
служанкам. Она взяла Лан Нин с собой во дворец, думая, что здесь не будет
никакой опасности, и оставила Синьмэй выполнять еще одно поручение снаружи.
Она никогда не думала, что столкнется с Ао Минью в таком
отдаленном месте дворца или что Ао Минью будет вести себя как ненормальный. Он
осмелился сделать что-то подобное во дворце.
«Госпожа, я в порядке. Принц Сян еще не ушел?» Лан Нин
поднялась на ноги с помощью старшей монахини Цзинкун и потерла голову. Несмотря
на то, что у нее кружилась голова, больше нигде ее тело не пострадало. Когда
она огляделась и не увидела Ао Минью, она почувствовала облегчение.
«Он ушел. К счастью, появилась старшая монахиня. Спасибо вам.»
Нин Сюэянь обернулась и поблагодарила старшую монахиню Цзинкун кивком.
Старшая монахиня Цзинкун кивнула. «Это не проблема. Вам
следует вернуться, Ваше Высочество. Маленький храм Цзинъань находится в
отдалении, так что сюда почти никто не приходит.»
Нин Сюэянь кивнула, зная, что старшая монахиня Цзинкун предупреждала
ее не оставаться здесь надолго. Она помогла Лан Нин подняться, и они вместе
отправились в обратный путь. Несмотря на то, что она не знала, почему Ао Минью
вел себя так невменяемо, он, должно быть, уже пришел в себя и вряд ли повторит
свое поведение.
Как и ожидалось, их обратный путь прошел гладко. Когда Нин
Сюэянь уже почти добралась до императорского дворца, она столкнулась с Ао Чэньи,
который направлялся ей навстречу. Он остановился, когда увидел бледнолицую Нин
Сюэянь, поддерживающую еще более бледную Лан Нин, выражение его лица стало
мрачным.
«Что случилось?»
«Мы столкнулись с Принцем Сяном.» Естественно, Нин Сюэянь
знала, что можно и чего нельзя говорить во дворце.
«Он ударил Лан Нин?» Ао Чэньи прищурил свои красивые глаза,
его зрачки были озерцами зловещего холода.
Передав Лан Нин евнуху Чжу, Нин Сюэянь подошла к Ао Чэньи и
потянула его за рукав. «Он хотел схватить меня, поэтому Лан Нин остановила его,»
- объяснила она тихим голосом.
Убийственный блеск вспыхнул в холодных глазах Ао Чэньи. Его
внезапной ухмылки было достаточно, чтобы по спине пробежал холодок. Легкая
веселость на его лице была яркой, но холодной.
Он развернулся, желая вернуться в императорский дворец.
Встревоженная Нин Сюэянь немедленно бросилась к нему, не
заботясь о том, что она находится на виду у других, и обняла его за талию. «Он
не прикасался ко мне. Появилась старшая монахиня Цзинкун, и он ушел,
встретившись с кем-то еще.»
Чувствуя, что он изо всех сил пытается высвободиться из ее
объятий, она крепко вцепилась в его одежду. Это был дворец, и повсюду были
глаза и уши Императора. Если Ао Чэньи сделает что-нибудь, чем Император сможет
воспользоваться, последний, несомненно, так просто его не отпустит. Император
все эти годы ничего не мог сделать Ао Чэньи просто потому, что Ао Чэньи умел
использовать свои возможности.
Глава 614: Насладиться
славой вместе с Янь'эр
Зловещий холод промелькнул в прекрасных глазах Ао Чэньи. В
тот момент, когда он увидел следы пота на лбу Нин Сюэянь, он понял, что она
волнуется. Он остановился, обернулся и нежно похлопал ее по плечу. «Не
волнуйся. Я не пойду к нему напрямую. Сейчас у меня действительно есть дело к Его
Величеству, так что позволь мне попросить кого-нибудь отправить вас домой.» Сказав
это, он посмотрел на евнуха Чжу, который все еще поддерживал Лан Нин.
Лан Нин держалась молодцом, несмотря на то, что была в
плохом состоянии. Ее лицо было бледным. Нин Сюэянь знала, что должна как можно
быстрее обратиться к врачу, чтобы тот осмотрел ее. Поскольку она достигла своей
цели и вошла во дворец, чтобы навестить старшую монахиню Цзинкун, ей пора было
уходить.
И все же она волновалась. Ао Чэньи привык добиваться своего
и был не из тех, кто будет молча терпеть убытки.
«Ты же не собираешься избить Ао Минью, не так ли?» Спросила
она, ее блестящие глаза обернулись.
«Расслабься. Я не буду его искать и ругать тоже не стану.» Ао
Чэньи издал чарующий смешок, когда непостижимый, странный свет блеснул в его длинных
и узких глазах. Он больше не выглядел сердитым, но его холодность стала еще
сильнее. Его красивое лицо, находящееся достаточно близко, чтобы она могла
дотронуться до него, казалось демоническим.
Он… Не похоже, что он просто так мило поболтает с Ао Минью.
«Ступай. Посмотри на Лан Нин. Если ты будешь медлить еще
немного, то можешь забыть о том, чтобы уйти отсюда своими ногами.» Ао Чэньи
несколько нетерпеливо развернул женщину в своих объятиях так, чтобы она
оказалась лицом к Лан Нин.
Лан Нин и опустила руку, которую прижимала к груди и заставила
себя улыбнуться, увидев, что Нин Сюэянь смотрит на нее.
«Хорошо, сначала я покину дворец. Чэньи, ты можешь делать все,
что хочешь, но, пожалуйста, будь осторожнее. Помни: если ты будешь настолько
беспечен, что лишишься жизни, я не смогу сохранить положение Принцессы Йи.» Нин
Сюэянь повернула голову, чтобы посмотреть на Ао Чэньи. Ее блестящие глаза
казались остекленевшими, но выражение лица было суровым.
Поскольку она сказала, что не сможет сохранить положение Принцессы
Йи, это означало, что она не останется для него вдовой. Она выйдет замуж за
кого-нибудь другого.
Ао Чэньи сначала был ошеломлен, но вскоре в его зрачках
загорелся огонь. «Янь'эр, ты можешь сказать мне что-нибудь приятное?»
Хотя он знал, что с ним все в порядке, он не мог не
разозлиться на ее слова. Они заставили его почувствовать себя глубоко
несчастным.
Нин Сюэянь угрюмо слегка подтолкнула его. Она нахмурилась и
торжественно сказала: «Мне все равно. В любом случае, ты должен оставаться в
безопасности. Если с тобой что-нибудь случится, даже не надейся, что я останусь
вдовой ради тебя. Я немедленно найду себе нового мужа.»
Такие слова были прямым вызовом учению аристократических
дам. Не говоря уже об аристократических дамах, даже дочерей из обычных семей
неоднократно предупреждали перед вступлением в брак, что они должны ставить
своего мужа превыше всего в своей жизни. Они никогда бы не сказали таких неподобающих
слов.
Его Янь'эр, как кошка, закатила истерику и обнажила свои
острые зубы. Она даже осмелилась угрожать ему. И все же, это смягчило его
сердце. Он протянул руку и нежно погладил ее по руке, как будто ласкал свое
самое дорогое сокровище.
«Не волнуйся. Я останусь жив. Я все еще хочу насладиться
славой вместе с тобой, Янь'эр.» Ао Чэньи опустил взгляд и своим долговязым
пальцем нежно заправил прядь ее выбившихся волос.
Его Янь'эр казалась хрупкой, но она никогда не была
по-настоящему слабой. Когда он впервые заинтересовался ею, его привлекли ее
упрямство, резкость и решительность. Это также превратило ее в его самую
большую тревогу. Только с ней его жизнь казалась полной и удовлетворительной.
«Тогда я пойду.» Нин Сюэянь расслабилась, услышав его
спокойное дыхание и получив его обещание. Могло показаться, что она с
нетерпением ждала славы, которую он обещал, но его слова были проявлением
искренности. Он заставил ее почувствовать себя любимой. Легкая улыбка появилась
на ее лице, когда она кивнула и послушно повернулась, не сказав больше ни
слова. Лан Нин была в таком плохом состоянии, что они не могли позволить себе
никакой задержки.
Евнуху Чжу пришлось остаться рядом с Ао Чэньи, поэтому
последний послал двух других евнухов помочь Лан Нин выбраться из дворца. Он
смотрел, пока Нин Сюэянь не скрылась из виду, прежде чем развернуться и
грациозно войти во дворец. Его «Маленькая дикая кошечка» слишком беспокоилась о
нем; когда это он был таким безрассудным человеком?
У него не было ничего, кроме способов справиться с Ао Минью.
Как только Нин Сюэянь добралась до поместья, она вызвала
императорского лекаря. Врач осмотрел Лан Нин и пришел к выводу, что, хотя ее
травмы не были серьезными, у нее были легкие повреждения внутренних органов и
ей требовался период отдыха. В течение этого времени Лан Нин не может поднимать
тяжести. Только услышав диагноз врача, Нин Сюэянь, наконец, вздохнула с
облегчением. Ранее, когда они возвращались в поместье, Лан Нин даже кашляла
кровью.
Нин Сюэянь попросила тетушку Хань и кормилицу Ван поставить
кровать, чтобы Лан Нин могла поправиться в ее доме. Она также приказала молодой
служанке приготовить целебный суп для Лан Нин. Она была так занята, что у нее
даже не было времени вздремнуть.
Несмотря на это, она так беспокоилась о Лан Нин, что не
чувствовала сонливости. К тому времени, когда они закончили обрабатывать травмы
Лан Нин, ее обычное время для сна прошло, и ей больше не хотелось спать.
«Ваше Высочество, прибыл гонец из поместья Принца Сяна. Он
сказал, что ваша третья сестра прислала вам письмо.» Матушка Руан принесла для
нее письмо.
Письмо Нин Циншань? Нин Сюэянь не думала, что между ними
было что-то общее после инцидента в прошлый раз. Она нахмурилась и небрежно
сказала: «Цинью, возьми письмо и помоги мне поблагодарить матушку Руан.»
Цинью вежливо шагнула вперед, взяла письмо из рук матушки Руан
и небрежно отложила его в сторону. Всем в Ярком Морозном Саду не нравилась Нин
Циншань. Мысль о том, что такая юная девушка отравила свою приемную мать,
заставила Цинью и остальных вздрогнуть.
«Что-нибудь еще, матушка Руан?» Спросила Нин Сюэянь,
улыбаясь, когда увидела, что матушка Руан не уходит после того, как передала
Цинью письмо.
«В этом нет ничего особенного. Евнух Лин из внешнего двора
хочет, чтобы я спросила вас, можем ли мы впустить Третью юную леди Хуа в
поместье только в этот раз. Его Высочество приказал, чтобы мы не впускали ее,
как нам хотелось бы, так что...» Нерешительно произнесла матушка Руан, не
совсем в состоянии закончить предложение. Ей не очень нравилась Третья юная
леди Хуа.
Третья юная леди Хуа была довольно очаровательной, когда
была маленькой, она кричала «Брат Йи», следуя за Принцем Йи повсюду. Она тоже
казалась умной, что снискало расположение многих людей вокруг нее. Тем не
менее, она уже выросла и больше не имела ничего общего с Принцем Йи. Как она может
все еще называть его «Брат Йи»? Это вызовет сплетни.
И на банкете в прошлый раз такая же юная девушка, как она,
отправилась к принцу в Башню, охватывающую Луну, совсем одна. Для матушки Руан
это было совершенно неуместно. Она больше не была ребенком. Представьте, что
сказали бы люди о девушке, которая одна посещает мужской двор. Как она могла
этого не понимать?
Матушка Руан никогда бы не попросила Нин Сюэянь, если бы
просьба исходила от самой Хуа Цюин. Проблема была в том, что это пришло от
евнуха Лин. И она, и евнух Лин были подарены Принцу Йи покойным Императором.
Они служили ему с тех пор, как он был ребенком, и были преданы ему.
Их отношения тоже были хорошими. Поскольку евнух Лин
попросил ее об одолжении, у нее не было другого выбора, кроме как сделать это
для Хуа Цюин. Она была очень подавлена этим. Почему евнух Лин думал, что их
хозяин не мог забыть о Второй юной леди Хуа? Почему он решил, что Третья юная
леди Хуа нежная и очаровательная?
Она придерживалась совершенно другого мнения. Их нынешняя
хозяйка была самой подходящей партнершей для их хозяина. Находясь на заднем
дворе, она могла видеть, что принц относится к Нин Сюэянь иначе, чем к другим.
По сравнению со слухами о любви принца ко Второй юной леди Хуа, она предпочла
бы доверять собственным глазам.
«Почему она здесь?» Нин Сюэянь моргнула с легкой улыбкой.
Поместье Принца Йи больше не имело ничего общего с главой
Хуа. Более того, был еще и тот скандал. Поместье главы Хуа, должно было
готовится к свадьбе Хуа Цюин. Независимо от того, была ли она добровольной
участницей или нет, Хуа Цюин все равно оказалась втянутой в скандал. Зачем ей
приезжать в поместье Принца Йи, вместо того чтобы прятаться и ни с кем не
встречаться?
«Когда Вторая юная леди Хуа еще была невестой Его Высочества,
она однажды положила глаз на один двор. В то время они собирались пожениться,
поэтому мы отремонтировали внутренний двор. Третья юная леди Хуа также выбрала
соседний двор, и оба двора были отремонтированы вместе. Но позже… Ну, они были брошены.»
Матушка Руан объяснила. В то время была назначена дата
свадьбы, так что для них было вполне естественно отремонтировать поместье. Хуа
Цюин, которая тогда была еще ребенком и младшей сестрой невесты, также получила
внутренний двор. Кроме того, в поместье Принца Йи было много комнат и мало
жильцов, так что это не имело большого значения.
«Там осталось много вещей. Оба поместья прекратили всякое
общение после расторжения помолвки, поэтому некоторые детские вещи Третьей юной
леди Хуа остались в нашем поместье. Третья юная леди Хуа сказала, что она не
заботится о своих вещах, но некоторые из этих вещей принадлежат ее второй
сестре. Итак, она хочет войти и забрать их с собой.»
Хуа Цюин так долго оставляла здесь эти детские вещи, и все
же она хотела забрать их сейчас. Нин Сюэянь внутренне усмехнулась. Оправдание Третьей
юной леди Хуа становилось все лучше и лучше. Она не забыла, что Ао Чэньи
недолюбливал всех в поместье Хуа.
Прошло так много лет, и к тому же это были детские
воспоминания. Если некоторые из этих вещей действительно принадлежали Второй
юной леди Хуа, и притом важные, как они могли так долго оставаться в поместье Принца
Йи? Заговорить об этом сейчас было просто предлогом.
И все же она не могла понять почему. Брак Хуа Цюин был назначен.
Неужели Хуа Цюин все еще питает надежду насчет Ао Чэньи? С тех пор как она
услышала, как Хуа Цюин кокетливым тоном называла Ао Чэньи «Братом Йи», она
поняла, что задумала Хуа Цюин. Возможно, она делала это с молчаливого
разрешения главы Хуа.
Глава Хуа действительно был интересным персонажем. Из трех
его дочерей одна вышла замуж за влиятельного чиновника из предыдущей династии,
а другая обручилась с Ао Чэньи. Когда та умерла, он планировал заставить Ао Чэньи
жениться на своей третьей дочери и отказывался сдаваться, даже когда Хуа Цюин
была в таком состоянии. В конце концов, она слышала, что джентльмен, с которым
связалась Хуа Цюин, не был из большой аристократической семьи; положение его
отца при дворе также было не таким уж высоким.
«Матушка Руан, возьми с собой нескольких слуг и собери всё в
этом месте. Я не хочу, чтобы она приходила сюда, когда ей заблагорассудится,» -
сказала Нин Сюэянь, не собираясь быть вежливой. Что бы ни задумала Хуа Цюин, ей
лучше непровоцировать ее. Она никогда не была добродушной…
Глава 615: Замысел
Хуа Цюин
«Старшая сестра, этот двор все еще выглядит так же, как и
раньше. Могу я остаться здесь еще ненадолго?» Хуа Цюин смотрела на внутренний
двор перед собой со слезами на глазах, полными печали, и выглядела так, словно
предавалась воспоминаниям.
Это был тот самый внутренний двор, который привлек внимание
Хуа Юэин в самом начале. Даже среди внутренних дворов в поместье Принца Йи он
был построен довольно изысканно, особенно после его последующей реконструкции.
Однако от него отказались, когда брак распался. Когда окружная принцесса
Сяньюнь вошла в поместье, она однажды послала кого-то осмотреть внутренний
двор. В конечном итоге она не выбрала это место после того, как услышала, что
это был выбор Хуа Юэин, думая, что это было бы к несчастью.
Это означало, что внутренний двор оставался пустым, и
посетителей почти не было, за исключением случайных слуг, которые заглядывали
прибраться. Все было оставлено точно на своих местах, хотя обустройство было
завершено слугами поместья Принца Йи, поскольку Вторая юная леди Хуа никогда не
проводила здесь и дня. Горничная, шедшая впереди, не думала, что у Хуа Цюин
есть что-то, о чем стоило бы вспоминать.
Поместье Хуа должно быть лучшим местом для нее, чтобы
вспоминать о своей сестре.
К сожалению, она была всего лишь горничной и не могла
отказать Хуа Цюин. В любом случае, ее послали сюда, чтобы показать путь Хуа
Цюин. Она кивнула, но продолжала следовать за ней повсюду.
Хуа Цюин вошла в главную комнату и остановилась, ее взгляд
остановился на одном из подоконников внутри. Она вытерла глаза носовым платком
и тихо сказала: «Это место очень похоже на двор дома моей Второй сестры. Что ж,
это место было отремонтировано, чтобы выглядеть как копия ее двора. Брат Йи
позаботился о том, чтобы присылать кого-нибудь. Мне стало любопытно, вот я и
захотела взглянула.»
Ее голос был тихим, но так получилось, что он оказался
достаточно громким, чтобы достичь ушей горничной. Тем не менее, она была всего
лишь служанкой, и слова Хуа Цюин были адресованы не ей. Само собой разумеется,
что она осталась позади Хуа Цюин, ничего не сказав, притворившись немой.
После этих слов возник, казалось бы, беспечный вопрос. «Брат
Йи здесь?»
Этот вопрос был адресован горничной. Хуа Цюин обернулась,
чтобы посмотреть на горничную, лишив ее возможности больше притворяться немой.
«Его Высочество сейчас во дворце.»
«Значит, твоя принцесса где-то здесь?» Спросила Хуа Цюин.
Горничная была не из Грушевого Цветущего Сада, но она знала
о привычке Нин Сюэянь дремать. Подумав об этом, она ответила: «Да, но она,
возможно, отдыхает в этот час.»
«Не принцесса Нин. А как насчет бывшей принцессы, окружной
принцессы Сяньюнь?» Тихо спросила Хуа Цюин. «Разве ей не было присвоено положение
принцессы?»
«Теперь она супруга Юнь,» - ответила служанка, опустив
голову. Хотя выражение ее лица было нейтральным, в глазах промелькнуло
замешательство. Разве не было императорского указа? Почему Третья юная леди Хуа
выглядит так, словно ничего не знает?
«Ой. Поскольку принцесса отдыхает, могу я встретиться с
супругой Юнь? Супруга Юнь вошла в поместье как принцесса и наблюдала за всем в
поместье. Я хотела бы спросить ее, видела ли она конкретный предмет. Он
принадлежал моей сестре. Его привезли сюда еще тогда, когда здесь всё ремонтировали.
Мы думали, что все будет хорошо, так как сюда приедет Вторая сестра, но кто
знал...»
Просьба Хуа Цюин была вежливой, но ближе к концу ее голос
казался сдавленным от эмоций, как будто она действительно любила свою сестру.
«Эм... Наша супруга не принимает гостей.» Горничная
отклонила просьбу, выглядя озадаченной. Все знали, что супругу Юнь не просто
понизили в должности; она также пыталась подставить принцессу Нин. Ее свобода
была ограничена, и не каждый мог встретиться с ней.
«Супруга Юнь не может принимать гостей? Почему? Брат Йи
запер ее?» Хуа Цюин выглядела удивленной, как будто только что узнала, что окружная
принцесса Сяньюнь не может встречать гостей.
Горничная не смогла ответить на вопрос Хуа Цюин, поэтому она
неопределенно сказала: «Это неудобно.»
Хуа Цюин выглядела растерянной. Подумав об этом, она
предложила нежным голосом. «Тогда, не могла бы ты отнести письмо супруге Юнь от
меня? Я просто хочу спросить, видела ли она эту вещь.» Она выудила из рукава
серебряную монету и протянула ее служанке. «Это всего лишь вопрос к супруге
Юнь. Ничего не случится.»
Серебряная монета была довольно большой и тяжелой. Служанка
кивнула и спокойно приняла ее. «Третья юная леди Хуа, вы можете отдать мне
письмо. Я немедленно передам это супруге Юнь, но она склонна игнорировать
людей.»
Окружная принцесса Сяньюнь раньше была Принцессой Йи, так
что было вполне естественно, что она была в плохом настроении и злилась на слуг
после того, как ее понизили до супруги. Хуа Цюин считала это нормальным. Она
была бы очень расстроена, если бы оказалась в такой же ситуации; возможно, все
закончилось бы тем, что она забила бы нескольких слуг розгами до смерти.
Хуа Цюин достала носовой платок и вытерла им ближайший стул.
Она села и снова напомнила горничной. «Просто передай это письмо супруге Юнь.
Помни, ты должна передать его непосредственно супруге Юнь. Я буду ждать здесь.
Если будет какой-либо ответ, ты можешь сообщить мне напрямую.»
Этот двор периодически убирали, так что пыли было не так
много. На стуле осталось не так уж много грязи, когда она быстро протерла его
носовым платком.
«Да, я уже ухожу.» Горничная кивнула. Она оглядела комнату и
заколебалась. «Третья юная леди Хуа, я предлагаю вам пока не перемещать вещи
здесь. Если вы увидите, что вам что-то нужно, вы можете сказать мне, чтобы я
разобралась с этим позже. В противном случае Ее Высочество накажет меня.»
«Не волнуйся. Ты можешь идти. Мне пока ничего не нужно. Я
дам тебе знать, что мне нужно, когда ты вернешься.»
Хуа Цюин махнула рукой, призывая горничную уйти.
Горничная кивнула. Выйдя со двора, она свернула по дорожке
налево. Хуа Цюин последовала за горничной к двери и почувствовала облегчение,
увидев, по какому пути она пошла. Это было направление ко двору окружной
принцессы Сяньюнь. Она вспомнила, что к Грушевому Цветущему Саду Нин Сюэянь
вела другая тропинка.
Она развернулась, вернулась в комнату и снова села.
Прийти сюда за потерянной вещью, конечно, было оправданием,
и ей нужно было достичь не одну цель. Но она ничего не могла сделать, кроме как
ждать здесь ответа от окружной принцессы Сяньюнь. Кроме того, Принца Йи не было
рядом, так что ей не было никакого смысла выступать.
Как она могла смириться с тем фактом, что выйдет замуж за
сына невзрачного аристократа без всякой уважительной причины. Ее отец столько
лет держал ее в семье только для того, чтобы она могла выйти замуж за кого-то с
выдающейся личностью. Он хотел задержать ее еще немного. Было бы идеально, если
бы они могли подождать, пока не узнают наверняка, кто займет трон, и выдать ее замуж
за него.
К сожалению, в ее возрасте она не могла позволить себе
больше ждать. Она должна выбрать мужа сейчас. По сравнению с Принцем Сяном, она
думала, что Принц Йи станет окончательным победителем. Ее вторая сестра и отец
тогда были по-настоящему слепы; они не заметили, что Ао Чэньи, у которого не
было трона, был равен Императору, у которого был трон.
Каким станет Ао Чэньи, когда он займет трон? Он стал бы еще
более могущественным, и никто больше не смог бы его контролировать.
Если сравнивать их обоих, то Принц Сян был в конечном счете
слабее. Он едва смог противостоять Принцу Йи при поддержке Императора и Принца
Фу. Независимо от того, как она смотрела на это, у Принца Йи было больше шансов
на успех. Вот почему она была полна решимости выйти замуж за него. Ну и что,
что она не сможет сразу стать его принцессой? С ее талантом это вообще не будет
проблемой.
Кроме того, в чем-то она была похожа на свою вторую сестру.
Если бы Принцу Йи, глядя на нее, можно было напомнить о ее второй сестре, это
тоже пошло бы на пользу. Для нее не должно быть проблемой завоевать его
расположение.
Во дворце она изо всех сил старалась быть с Ао Чэньи. При
таких обстоятельствах Принц Йи, который все еще скучал по ее второй сестре, не
позволил бы ей страдать. Она также проявила инициативу и предупредила его,
чтобы он знал, что она не готовила для него ловушку. Тем не менее, все
изменилось. Вместо Ао Чэньи, лежащий рядом с ней был неприметный мужчина.
Она отказалась выходить замуж за такого бесполезного
человека. С ее талантом и внешностью она должна была, по крайней мере, стать
хозяйкой поместья. Она должна быть глубоко любима и прожить жизнь в славе и
богатстве. Как мог обычный мужчина встать у нее на пути? Она должна была быть
более успешной, чем ее сестра, поэтому она не могла смириться со своим нынешним
положением.
Вот почему она сделала это…
Чего Хуа Цюин не заметила, так это того, что горничная
сделала крюк и направилась в Грушевый Цветущий Сад. Она подошла к воротам и
доложила слуге, находившемуся внутри. Вскоре после этого Цинью вышла и провела
ее внутрь. Нин Сюэянь сидела в комнате, небрежно листая книгу.
Она подождала, пока служанка закончит кланяться ей, прежде
чем спросила: «Разве ты не должна быть сейчас с Третьей юной леди Хуа? Почему
ты здесь?»
«Ранее я была с Третьей юной леди Хуа, но она велела мне передать
письмо супруге Юнь. Она даже дала мне серебряную монету.»
Служанка достала из-за пазухи письмо и серебряную монету и
почтительно протянула. Цинью взяла вещи и передала их Нин Сюэянь.
Служанка, может, и не была из Грушевого Цветущего Сада, но
она была доверенной помощницей матушки Руан.
Кусочек серебра был довольно крупным. Хотя это был
незакрепленный кусочек, его вес составлял не менее 100 граммов. Нин Сюэянь
некоторое время наблюдала за этим, прежде чем бесстрастно сказать: «Поскольку
она отдала тебе серебро, оно твое, можешь оставить его себе.»
Она протянула руку, чтобы взять письмо. Окружная принцесса
Сяньюнь и Хуа Цюин, казалось, были двумя людьми из разных миров. Было
неожиданностью, что они будут поддерживать связь друг с другом. Похоже, Хуа
Цюин пришла сегодня встретиться с окружной принцессой Сяньюнь. Тем не менее,
она не слышала, что существует какая-либо связь между поместьем герцога мира и
поместьем главы Хуа.
Говорили, что глава Хуа был очень справедливым человеком,
который никогда не вступал в союз ни с какими фракциями. С каких это пор он
начал связываться с окружной принцессой Сяньюнь, которая явно состояла во
фракции вдовствующей Императрицы? И в это время тоже.
Цинью протянула серебряную монету служанке, которая не
посмела отказаться. Она знала, что принцесса искренне хотела подарить ей
серебряную монету, поэтому поблагодарила Нин Сюэянь и спрятала ее в рукав.
Письмо казалось совершенно обычным; оно не было вложено в
изысканный надушенный конверт, которым любили пользоваться незамужние молодые
женщины. Землисто-желтый конверт был неприметным. Если бы горничная не
настаивала на том, что это было письмо Хуа Цюин, даже Нин Сюэянь подумала бы,
что это обычное письмо, которое она подобрала на обочине дороги.
«Ваше Высочество, у нас неприятности. Принц столкнулся с
наемными убийцами и был ранен.» Вбежала горничная, спотыкаясь по пути, и
паническим голосом сообщила Нин Сюэянь о том, что она услышала.
«Что? Его Высочество ранен?»
Нин Сюэянь резко встала, ее лицо мгновенно побледнело. Она
совсем забыла о письме.
«Да, прямо сейчас они несут носилки в Башню, охватывающую
Луну. Хотите пойти и посмотреть?» Горничная немедленно вытерла пот с лица. Если
бы она не пошла взглянуть на вторые ворота, принцесса, возможно, все еще была
бы в неведении по этому поводу.
«Хорошо, мы отправимся туда прямо сейчас.» В голове Нин
Сюэянь царил сумбур. Она твердо кивнула и выбежала. Через несколько шагов она
увидела горничную, которая доставила письмо, и быстро сказала: «Пойди и скажи
Третьей юной леди Хуа, что Его Высочество ранен. Ее делу придется подождать.»
Глава 616: Раненный
мечом
Нин Сюэянь шла так быстро, что почти бежала. Цинью следовала
по пятам за ней. Ранее она отправила Синьмэй посмотреть, что происходит. Ао Чэньи
был ранен. Как он мог быть ранен? Разве он не был в порядке до того, как она покинула
дворец? Что, черт возьми, произошло? Были ли его травмы серьезными? С ним все
будет в порядке?
Все, о чем она могла думать, был чертов Ао Чэньи, но ее
разум не позволял ей думать дальше. Она бросилась к воротам Чуйхуа, но не
успела добежать туда, как на обратном пути столкнулась с Синьмэй. Синьмэй
сказала ей, что Ао Чэньи был в Башне, охватывающей Луну. Услышав это, она сразу
же направилась в сторону башни.
По дороге туда Синьмэй ничего не объяснила, кроме того, что
к тому времени, когда она прибыла, люди принца направлялись к Башне, охватывающей
Луну. Ей не удалось увидеть принца. Это еще больше встревожило Нин Сюэянь.
Когда они, наконец, добрались до Башни, охватывающей Луну,
то увидели императорских врачей поместья, входивших в здание и выходивших из него,
и нескольких евнухов, готовивших лекарства в коридоре. Это выглядело странно.
Остальные служанки остались снаружи башни, в то время как Синьмэй помогала Нин
Сюэянь подняться по лестнице, частично подтягивая ее вверх.
В отличие от шумной толпы внизу, на третьем этаже было тихо.
Юй Цзянь, охранявший дверь, улыбнулся Нин Сюэянь, когда увидел ее. Он понизил
голос, чтобы сказать: «Принцесса, Его Высочество отдыхает внутри.»
«У Его Высочества... Все в порядке?» Нин Сюэянь всегда была
умной. Выражение ее лица смягчилось, когда она увидела улыбку на лице Юй Цзяня.
У Юй Цзяня было расслабленное выражение лица, и он улыбался ей. Что еще более
важно, это был третий этаж Башни, охватывающей Луну, место, куда никто другой
не мог прийти.
Врачи, должно быть, ушли после осмотра Ао Чэньи.
«Принцесса, вы можете войти и взглянуть,» - Юй Цзянь
отступил в сторону.
Нин Сюэянь вошла в комнату, оставив Синьмэй снаружи с Юй
Цзянем.
Как только она вошла внутрь, то почувствовала такой резкий
запах крови, что замерла на месте и подозрительно посмотрела на мужчину,
лежащего в постели. Ао Чэньи выглядел так, словно был в плохом состоянии.
Его верхняя одежда, роскошная черная парча, была отложена в
сторону. Все, что на нем было надето, это простая белая внутренняя одежда,
которую сшила для него Нин Сюэянь.
Его лицо было бледным, и несколько прядей волос падали на
его красиво лицо. Миндалевидные глаза под длинными ресницами были плотно
закрыты. Его губы были немного сухими и бледными. Он спал в аккуратной позе,
сложив руки на груди. Это было его привычкой. Те, кто никогда не видел его
спящим, ни за что бы не поверили, что у такого человека, как он, может быть
такая аккуратная поза для сна.
Конечно, если бы они спали вместе, он бы держал ее во сне в
защитной позе.
В этот момент он лежал и спал, выглядя безмятежным и нежным
без своей яркой верхней одежды из парчи. На его красивом, утонченном лице также
не было типичного властного выражения. Он выглядел как элегантный молодой
аристократ, напоминающий прекрасный нефрит.
И все же Нин Сюэянь предпочла бы, чтобы он выглядел как
обычно, с его резким видом и всем остальным. Увидев, как он лежит так тихо, ее
сердце затрепетало.
Она шагнула вперед и села у кровати. Потянувшись, она взяла
одну из его больших рук, которую он положил себе на грудь, и уткнулась в нее
лицом.
С тех пор как она переродилась, она думала, что достаточно
сильная и храбрая. Она думала, что сможет выдержать всё. Она не боялась интриг
других людей и защищала тех, кто был ей дорог. Она могла шагать навстречу
будущему, которого хотела, каждый шаг был опасным, но стабильным.
Таким образом, она думала, что сможет вынести бремя всего
этого, и все же теперь она поняла, что все еще боится. Было такое ощущение,
будто она внезапно ступила на воздух и потеряла всякую поддержку. В ее голове
царил сумбур, и даже ее здравомыслие, которым она гордилась, притупилось.
Прежде чем она осознала это, из ее глаз потекли слезы.
Она почувствовала… Нет, она ничего не почувствовала. Она
наклонилась к кровати, позволяя слезам намочить его руку.
Его рука, все еще зажатая в ее руке, внезапно шевельнулась.
Затем до ее ушей донесся надменный голос. «В чем дело? Почему ты так много
плачешь? Я в порядке.»
Нин Сюэянь немедленно подняла голову. Она с удивлением
посмотрела на красивое лицо с открытыми глазами, почти забыв о слезах.
Его длинные и узкие глаза были непроницаемы, даже немного
холодны. Несмотря на это, она все еще могла уловить мягкость выражения его лица
сквозь его брови. Она услышала, как с трудом произносит: «Ты… Ты в порядке?»
«У меня было порезано плечо, но рану обработали. Ничего
страшного.» Используя другую руку, Ао Чэньи без малейшего усилия приподнял ее
так, что она оказалась сидящей на краю кровати.
«Как тебя порезали?» Обеспокоенно спросила Нин Сюэянь,
хватая его за руку. После того, как они расстались, он должен был направиться в
императорский кабинет. Как его порезали? Произошло ли это во дворце? Это
напомнило ей о предыдущем банкете; он тоже проходил во дворце. После него было
так много убитых людей.
Было ли это также попыткой убийства? Император снова пытался
убить его во дворце?
«Это случилось после того, как я покинул дворец, но все в
порядке. Я не единственный раненный. Ао Минью был хуже. Могу поспорить, прямо
сейчас он лежит в постели без сознания.» Ао Чэньи приподнял бровь, глядя на
нее. Его чернильные зрачки были наполнены его обычным высокомерием, когда он
бросил на нее очаровательный взгляд.
Он произвел на нее впечатление домашнего кота, который сделал
что-то, чтобы доставить удовольствие своей хозяйке.
Мысль поразила Нин Сюэянь, заставив ее широко раскрыть
глаза. Она недоверчиво уставилась на него. «Ты… Ты на самом деле...»
Она не смогла закончить предложение. Глядя на его довольное
выражение, по ее лицу снова потекли слезы.
Не ожидая ее реакции, он тут же сел и прислонился к спинке
кровати. Он схватил Нин Сюэянь за руки своими и тихо сказал: «Что случилось, Янь'эр?
Почему ты плачешь ни с того ни с сего? Я в порядке, не так ли?»
«Ты… Ты сумасшедший… Как ты можешь так поступать? Как ты
можешь?» Нин Сюэянь внезапно вышла из себя. В порыве гнева она схватила его за
руку и сильно укусила. Ее тревоги, обиды, паника и страх превратились в ярость.
«Аргх!» Болезненный крик рядом с ее ухом заставил ее
перестать кусаться, но она не выпустила руку изо рта. Она яростно посмотрела на
него, явно решив не отпускать его, пока он не даст ей объяснений.
«Расслабься, я знаю, что делаю. Ничего не случится. Он не
раз пытался убить меня. Сегодня я просто возвращаю ему должок. Мы вместе
покинули дворец и отошли не очень далеко, прежде чем столкнулись с «убийцами».
Мы оба были ранены и вернулись домой. Врачи из дворца, скорее всего, нанесут
визит. Они не успокоятся, пока не будут знать наверняка.»
Увидев, что его рука зажата между вишнево-красными губами
Нин Сюэянь, Ао Чэньи хитро улыбнулся. «Если придет дворцовый врач и увидит нас
двоих в таком виде, я уверен, он сочтет нас очень странными и подробно объяснит
это Императору.»
Его рука тут же была отпущена. Нин Сюэянь быстро вытерла его
руку своим носовым платком. На его руке не было ничего необычного, если не
считать следы двух рядов зубов, которые указывали на то, что его кто-то укусил.
Ошибки быть не может.
«Гм… Врач прокомментирует это?» Ао Чэньи выглядел в целом
нормально, поэтому ее беспокоил врач из дворца. Естественно, врач не придет сюда
из-за травм Ао Чэньи. Во всяком случае, Император предпочел бы, чтобы травмы Ао
Чэньи были настолько серьезными, чтобы он сразу же умер.
Он посмотрел на ее заплаканные глаза, с двумя капельками,
все еще висевшими на ее прекрасном и нежном лице, и на утонченное и спокойное
поведение, которое она напускала на себя. Уголок его рта изогнулся в улыбке.
Такая Нин Сюэянь была слишком очаровательной, чтобы ее можно было описать
словами. Было так мило наблюдать, как она изо всех сил старается компенсировать
ему это после того, как поцарапала его своими коготками.
Он протянул руку и вытер слезы с ее лица одной рукой. И все
же ее глаза были красными. Было очевидно, что она плакала.
«Ты можешь сказать, что так беспокоилась о моей травме, что
случайно укусила меня,» - предложил он.
При каких обстоятельствах она укусила бы его за руку? Нин
Сюэянь нахмурилась, находя это предложение невыразимо странным. Вместо того,
чтобы беспокоиться о его травме, она укусила его? Это было неразумно.
«Не волнуйся. Какой бы неразумной ты ни была, ты не будешь
хуже меня. Ну, в лучшем случае, они подумают, что мы не совсем лояльны друг к
другу.» Ао Чэньи приподнял свою изящную бровь и счастливо улыбнулся.
Естественно, он не позволит Ао Минью запугивать его женщину.
Поскольку Ао Минью имел наглость желать его женщину, он должен быть готов
принять на себя основную тяжесть его гнева. Он обо всем договорился, прежде чем
покинуть дворец вместе с Ао Минью. Они оба были ранены вместе, так что Император
не сможет найти никаких улик, даже если что-то заподозрит.
Кроме того, хоть он и был Императором и отцом, он не мог
понять всех мыслей своего сына. Было больше, чем один, кто хотел занять трон.
Возможно, это даже был план Ао Минью купить симпатию. Все знали, что он был
замешан в делах, связанных с поместьем Ся. Возможно, против него и не было
улик, но эти дела были пятном на его репутации.
Время убийства было слишком случайным.
Он никому не позволит издеваться над его женщиной.
«С твоей травмой действительно все в порядке?» Судя по
выражению его лица, с ним все было в порядке, но Нин Сюэянь все еще
волновалась. Возможно, раньше она покраснела от его слов, но быстро
притворилась, что ничего не слышала. Он был прав. Ему не нужна была никакая
причина для своих действий, и он никогда не был предсказуемым. Не имело
значения, что она сделала что-то из ряда вон выходящее, потому что Императору,
скорее всего, было бы на это наплевать.
Кроме того, она даже укусила Ао Чэньи за руку, когда он был
ранен. Император может даже подумать, что она хорошо потрудилась.
«Я в порядке, но не буду, когда приедет врач.» Ао Чэньи
посмотрел на нее с томным выражением лица. Он постарался успокоить ее, чтобы
она не была взволнована словами врача.
«Я понимаю. Не волнуйся.» Нин Сюэянь крепко сжала его руку и
кивнула.
Пока она говорила, она увидела вбегающую Синьмэй. «Ваше Высочество,
госпожа, дворец прислал врача, чтобы осмотреть Его Высочество.»
«Пусть он войдет.» Наблюдая, как Ао Чэньи снова лег ровно и
сложил руки на груди, она кивнула и вытерла уголки глаз носовым платком. В ее
глазах все еще стояли слезы…
Глава 617: Странная Принцесса
Йи
Первое, что увидел императорский врач, войдя в комнату, был Принц
Йи, лежащий без сознания в постели в нижнем белье.
Рядом с кроватью сидела красивая молодая женщина и вытирала
слезы носовым платком. Когда она увидела, что он входит, она отпустила руку Принца
Йи и отступила назад, чтобы сесть на кедровый стул. Служанка почтительно стояла
позади нее, опустив голову, и выглядела так, словно даже не осмеливалась
поднять ее.
Юй Цзянь выступил вперед и сказал: «Принцесса, это врач Сюй.
Его Величество послал его осмотреть рану нашего принца.»
«Да, пожалуйста, сделайте это. Он… Он все еще без
сознания...» Нин Сюэянь подняла голову, ее глаза все еще были красными. Было
очевидно, что она плакала, и ее голос тоже был хриплым.
Врач внимательно наблюдал за Принцессой Йи. Она была
изысканной красавицей, хотя и немного худой. Казалось, она страдала какими-то
врожденными недостатками. Заговорив, она снова опустила голову, из-за чего ему
было трудно разглядеть выражение ее лица.
Врач поприветствовал ее, прежде чем повернуться и подойти к
кровати. Он сел на табурет у кровати и протянул руку, чтобы проверить пульс Принца
Йи. Внезапно он увидел четкие следы зубов на его руке. Застигнутый врасплох, он
украдкой взглянул на Принцессу Йи, которая все еще держала голову опущенной.
Он положил свои пальцы на руку Принца Йи, не меняя выражения
лица, и на мгновение закрыл глаза. Затем он сказал Юй Цзяню: «Могу я осмотреть
травму плеча Его Высочества?»
«Травма обработана и перевязана. Если ты проверишь это еще
раз...» Нерешительно сказал Юй Цзянь.
Все знали, что можно легко разорвать рану, если еще раз
осмотреть перевязанную рану.
«Будьте уверены, что я просто посмотрю на используемое
лекарство. Вам не обязательно полностью снимать повязку, просто немного
расправьте ее.» Учитывая приказ Императора, врач был обязан должным образом
осмотреть рану Ао Чэньи. Тем не менее, он оставался вежливым, когда сказал: «Погода
становится теплой. Если использовать неправильное лекарство, его рана легко
воспалится.»
Вежливость врача, а также тот факт, что он был послан
дворцом, не позволили Юй Цзяню отказаться. Он посмотрел на Нин Сюэянь. Видя,
что она все еще с опущенной головой, словно не собирается вмешиваться, он
кивнул.
Кроме того, он был всего лишь охранником. Если принцесса не
скажет ни слова, у него не будет права отказать врачу в качестве простого
охранника.
Врач спокойно осмотрел след от зубов на руке Ао Чэньи. Укус,
должно быть, произошел некоторое время назад. При ближайшем рассмотрении зубы
оказались маленькими и изящными. Судя по размеру, это сделала женщина. И
единственной женщиной, которая могла приблизиться к Принцу Йи в этой комнате,
была Принцесса Йи.
Он не мог понять, почему она укусила Принца Йи, когда он уже
был настолько ранен. Судя по следам зубов, она тоже не была нежной. Принцесса Йи
действительно была странной особой.
Тем не менее, он пришел сюда не из-за нее, а из-за Принца
Йи. Сбитый с толку, он отвлек свое внимание от странной Принцессы Йи.
Юй Цзянь отдернул рубашку Ао Чэньи в сторону, обнажив
толстые бинты, обмотанные вокруг его плеча. Он развязал узел и осторожно
распустил бинты настолько, что внутри оказались два слоя пропитанной кровью
марли. Под левым плечом Ао Чэньи была рана. Пораниться в эту часть тела было
довольно опасно.
Было очевидно, что травма Ао Чэньи была реальной и к тому же
довольно серьезной. Это могло бы быть опасно для жизни, если бы рана была всего
на несколько дюймов ниже. Казалось, Ао Чэньи действительно был ранен, причем
почти смертельно. Неудивительно, что в данный момент он все еще был без
сознания, еще не очнулся.
Врач Сюй устроил целое шоу, взяв пальцами немного целебной мази,
поднес ее к носу, чтобы понюхать, и кивнул. Он не осмеливался подшучивать в
этом аспекте. Все знали, что Принц Йи был могущественным и безжалостным. Если бы
он осмелился что-нибудь сделать с раной Принца Йи, не говоря уже о нем, даже
вся его семья не была бы пощажена.
Просто из-за того, что стражник внимательно следил за каждым
его движением, он не осмеливался причинить Принцу Йи вред. Он был здесь только
для того, чтобы собрать информацию, а не для того, чтобы его убили.
«Это неплохое лекарство, как раз подходящее для Его Высочества.
Я также принес немного из дворца. Попроси слугу забрать это у меня позже.
Император велел мне принести это сюда. Это полезно при внешних повреждениях.»
Врач Сюй кивнул и снова тщательно перевязал рану Ао Чэньи.
Затем он встал и повернулся лицом к Юй Цзяню.
«Принцесса, не следует ли нам...» Юй Цзянь посмотрела на Нин
Сюэянь, которая молча сидела в углу. В конце концов, она была хозяйкой.
Несмотря на то, что он был доверенным помощником Принца Йи, его хозяин в
настоящее время был без сознания, и принятие решений должно быть предоставлено Принцессе
Йи.
«Начальник стражи Юй, позови слугу, чтобы он забрал
лекарство,» - тихо сказала Нин Сюэянь, кивая. Выражение ее лица снова стало
спокойным, и если бы не покрасневшие глаза, никто бы не сказал, что она в горе.
И если бы эта юная принцесса не казалась такой искренней, можно было бы
подумать, что она не так опечалена, как выглядит.
Врач Сюй слышал о странном способе, которым Нин Сюэянь стала
Принцессой Йи. Он с любопытством посмотрел на нее, а затем увидел, как Юй Цзянь
кивнул и направился к двери. Юй Цзянь приказал охраннику у двери спуститься
вниз. Последний кивнул и ушел, предположительно, чтобы забрать лекарство у
евнуха, с которым пришел врач.
Разве это не должно быть обязанностью Принцессы Йи? Или дело
было в том, что Принц Йи недостаточно доверял ей и предпочел бы, чтобы об этом
позаботился охранник?
«О Его Высочестве нужно позаботиться, но он, скорее всего,
через некоторое время очнется. Его травма довольно серьезная, поэтому ему нужно
некоторое время восстанавливаться. Он не должен выполнять никаких физических
упражнений, иначе его рана может порваться.»
Поскольку лекарь Сюй был императорским врачом, посланным Императором,
он должен был сделать все возможное, чтобы объяснить состояние Принца Йи. Он выбрал
все, что можно было сказать о травме, и рассказал все это Юй Цзяню.
Юй Цзянь внимательно слушал его и даже время от времени
задавал вопросы. Его беспокойство за Принца Йи было очевидным, о чем
свидетельствовали его нахмуренный лоб и несчастное выражение лица. Напротив, Принцесса
Йи все это время держалась особняком и ничего не говорила, выглядя беспомощной.
Она сидела там, словно была частью декорации, и время от времени вытирала слезы
носовым платком. Она производила довольно жуткое впечатление.
Она была Принцессой Йи. Ей следовало бы самой задавать
вопросы.
И что она делала, безостановочно вытирая глаза? Было
очевидно, что ее слезы прекратились, но, постоянно вытирая глаза, она вместо
этого сделала их еще краснее. Это выглядело довольно фальшиво. Конечно, врач
Сюй не подумал бы, что она разыгрывает перед ним спектакль. Это было потому,
что каждый раз, когда Принцесса Йи поднимала глаза, ее взгляд падал на
начальника стражи.
Несмотря на то, что Принцесса Йи казалась подозрительной, он
больше не мог смотреть на нее. Поговорив с начальником охраны, он собрал свою
аптечку, собираясь уходить.
Увидев, что он собирается уходить, Нин Сюэянь встала, как
будто собиралась направиться к кровати и проверить, как там Ао Чэньи.
Юй Цзянь уже собирался проводить врача, когда увидел Нин
Сюэянь, идущую к кровати. Он остановился и посмотрел на нее с улыбкой. «Принцесса,
не волнуйтесь так. Просто сядьте в сторонке. Не нарушайте покой Его Высочества.»
Подумать только, что Юй Цзянь остановит ее и скажет такие
слова. Врач Сюй не смог удержаться и еще раз взглянул на прекрасную Принцессу Йи.
Было ли ее положение в поместье Принца Йи действительно стабильным? У него было
ощущение, что начальник стражи был более влиятельным, чем Принцесса Йи.
«Хорошо. Я подожду в сторонке.» Нин Сюэянь кивнула и
вернулась на стул, выглядя невозмутимой из-за того, что начальник охраны только
что отказал ей в лицо.
Юй Цзянь больше ничего не сказал и жестом указал доктору Сюй.
«Сюда, пожалуйста, доктор Сюй.»
«Хорошо, спасибо, начальник стражи.» Врач Сюй кивнул. Не
осмеливаясь больше смотреть, он взял свою аптечку и последовал за Юй Цзянем из
Башни, охватывающей Луну. К тому времени, как они спустились вниз, прежний
охранник уже забрал лекарство у дворцового евнуха и записал его на счет Принца Йи.
Затем охранник вывел врача Сюй и евнуха наружу.
В Башне, охватывающей Луну, не было ничего неуместного.
Никто не запаниковал из-за травмы Принца Йи, и никакие процессы не были
нарушены из-за прибытия Принцессы Йи. Выходя, доктор Сюй подумал. «Похоже, Принцесса
Йи не пользуется большим авторитетом в поместье.»
Он не мог ожидать того, что произошло там, где он не мог
видеть; как только он ушел, Нин Сюэянь села на кровать Ао Чэньи, и у человека,
который, как предполагалось, был без сознания, открылись глаза. Синьмэй вышла
из комнаты и бдительно охраняла дверь.
С вершины высокого здания она наблюдала, как врач Сюй и
евнух покидают поместье Принца Йи.
Башня, охватывающая Луну, позволяла видеть ворота поместья Принца
Йи, а у Синьмэй зрение было лучше, чем у большинства людей. Она могла видеть,
как врач Сюй время от времени оборачивался, чтобы посмотреть на башню, и
выглядел смущенным. Только когда он скрылся из виду, она вернулась на свое
место за пределами комнаты.
Через некоторое время Юй Цзянь тоже вернулся. Они улыбнулись
друг другу, прежде чем отступить на несколько дюймов от двери. Их хозяева не в настроении
видеть их в этот самый момент.
Внутри комнаты Нин Сюэянь уставилась на Ао Чэньи со строгим
выражением лица и даже проигнорировала его протянутую руку. Она шлепнула его по
руке и сердито сказала: «Разве ты не говорил, что с тобой все в порядке? Как ты
мог так сильно пострадать?» Она также наблюдала, когда врач ранее снимал с него
повязку. Только в этот момент она поняла, что его рана была довольно серьезной.
И у него хватило наглости сказать, что с ним все в порядке.
Видя, что она не уделяет ему внимания и даже шлепнула его по
руке, Ао Чэньи сел и откинулся на подушку. Он нахмурился, как будто случайно
прикоснулся к своей ране, и на его лице появилось страдальческое выражение.
Выражение его лица напугало ее так сильно, что весь ее гнев испарился.
Держа его за руку с бледным лицом, она с тревогой спросила: «Что
случилось? Ты случайно не потянул свою рану? Если ты знаешь, что серьезно ранен,
почему ты все еще двигаешься? Разве ты не хочешь поправиться?»
«Я в порядке. Я просто встревожился, услышав, что ты сказала.»
Естественно, Ао Чэньи не признался бы, что сделал это нарочно, иначе его «Маленькая
дикая кошечка» могла бы просто снова пустить в ход коготки. Его очаровательные
глаза заблестели, и легкая боль окрасила зрачки. «Янь'эр, я не собирался тебе
лгать...»
Он выглядел так, словно изо всех сил старался вытерпеть боль
и дать ей объяснение. Глядя на него вот так, она больше не могла позволить ему
продолжать. Она протянула руку, чтобы прикрыть ему рот, и строго сказала: «Мне
все равно, почему ты солгал мне раньше, но ты должен пообещать мне, что
поправишься.»
«Не волнуйся. Я хорошо позабочусь о своей травме. В мире
сейчас такой хаос. Я должен остаться в живых, чтобы защитить мою Янь'эр.» Он
лукаво улыбнулся и нежно обнял ее. «Ты так хорошо справилась ранее, Янь'эр.
Держу пари, мой подозрительный брат снова будет в недоумении.»
Знакомые объятия, пропитанные запахом лекарств, окутали Нин
Сюэянь, отчего ее сердце смягчилось. Его внезапное затруднительное положение произошло
из-за нее. Он был полон решимости защитить ее, и было правильно, что она
отплатила ему тем же.
И чем подозрительнее был Император, тем лучше. Она не
хотела, чтобы он все время присматривал за Ао Чэньи; по крайней мере, она
хотела подвести его к неправильному выводу…
Глава 618: Убийство
двух принцев
В зале высокий и могучий Император холодно посмотрел на
врача Сюй, когда тот опустился на колени. «Он действительно ранен, и причем в
опасном месте? Он чуть не лишился жизни?»
«Да, это так. Я позаботился осмотреть его сам. Рана
находится близко к груди. Если бы это было где-то ниже, Принц Йи, возможно, не
смог бы так легко прийти в сознание.»
Врач Сюй доверял своим медицинским навыкам, поэтому он мог
говорить с уверенностью.
«Неужели в поместье Принца Йи действительно нет ничего
странного?» Нахмурившись, спросил Император. Казалось, он мог перестать
подозревать Ао Чэньи в том, что он сам руководил убийством.
«Нет.» Сказал врач Сюй, но, подумав, добавил: «Но... Кажется,
с Принцессой Йи что-то не так.»
Император не ожидал, что врач Сюй расскажет о Принцессе Йи.
Он был на мгновение ошеломлен, но вскоре спросил: «Что не так с Принцессой Йи?»
«Принц Йи был без сознания, когда я его лечил, но я заметил
свежие следы зубов на его руке. Укус, должно быть, был сильным. Было очевидно,
что кто-то применил большую силу, укусив его, и этим человеком, скорее всего,
была женщина. И единственной, кто мог приблизиться к Принцу Йи в комнате в тот
момент, была Принцесса Йи.» Сказал врач Сюй. Это было то, что смутило его в то
время, поэтому он поделился своим замешательством с Императором.
«Ты имеешь в виду, что Принцесса Йи укусила Принца Йи? И это
в то время, когда он был без сознания?» Спросил Император, быстро уловив ключевой
момент.
«Но когда я вошел в комнату, Принцесса Йи безостановочно
вытирала слезы, как будто она действительно была опечалена. Но я заметил, что
ее глаза покраснели от всех тех усилий, которые она прилагала, но из них не
вытекло ни слезинки. Даже если она плакала, она слишком часто вытирала глаза.»
Если Принцесса Йи вытирала глаза без слез, значит, на самом
деле ей не было грустно. При каких обстоятельствах женщина стала бы так
притворяться, когда ее муж был так тяжело ранен? Император откинулся на спинку
стула и закрыл глаза. Это была странная ситуация. Это было не то, что сделала
бы женщина, у которой пострадал муж.
Если только она не притворялась печальной и не устраивала
шоу для других.
«После этого я отдал травы, которые Ваше Величество подарили
Принцу Йи. Их взял охранник принца. Принцесса Йи, казалось, все это время была
не в состоянии прервать его, хотя выглядело так, что именно она позволила
охраннику разобраться с этим вопросом.» Врач Сюй не мог понять, почему Принцесса
Йи, при всей ее силе и авторитете, казалось, боялась охранника.
Охранник мог быть необычным, потому что он был главным
охранником, но что с того? Настоящей хозяйкой поместья была Принцесса Йи. Более
того, охранник также не позволил ей приблизиться к Принцу Йи. Это было
действительно странно.
Он высказал все свои подозрения и недоумения, что заставило Императора
нахмуриться и глубоко задуматься.
В отличие от врача Сюй, он был чувствителен к таким вещам.
Первое, к чему он пришел, было то, что у Принца Йи и Принцессы Йи не было
хороших отношений. Это не было неожиданностью. Говорили, что Ао Чэньи бросил и
свою принцессу, и супругу в первую брачную ночь и вместо этого навестил свою любимую
наложницу. Это была пощечина обеим женщинам.
Ни одна женщина не была бы счастлива столкнуться с подобным
так быстро после того, как вышла замуж за своего мужа.
И это была полная случайность, что нынешняя Принцесса Йи
получила свое место. Точнее было бы сказать, что окружная принцесса Сяньюнь
была слишком большой дурой, чтобы спровоцировать такую ситуацию. Глядя на
ситуацию сейчас, новая Принцесса Йи не только не испытывала никаких чувств к Принцу
Йи, но и ненавидела его.
Такой вывод можно было сделать из того, что она сильно
укусила раненого Ао Чэньи за руку.
Казалось, поместье Принца Йи было не таким уж несокрушимым,
как он думал. Он беспокоился о том, чтобы найти замену Сяньюнь, которая оказалась
бесполезной, и хотел внедрить больше шпионов в поместье Принца Йи. Однако,
казалось, что самая большая опасность для Ао Чэньи была прямо рядом с ним. Это
было идеально.
Эта женщина оказалась бы хорошей шахматной фигурой. Если бы
он хорошо использовал ее в самый критический момент, то, возможно, смог бы
просто убить Ао Чэньи и в конце концов изменить ситуацию.
Император всегда с опаской относился к Ао Чэньи. Даже его
методы восхождения на трон были позорными. Чтобы получить трон, он пообещал
покойному Императору, что передаст трон Ао Чэньи и что не отступит от своего
слова. Если он это сделает, то понесет наказание Божье.
Что еще более важно, было несколько старых министров,
которые услышали волю покойного Императора. Эти люди были верны покойному Императору,
поэтому он не смог ничего сделать с Ао Чэньи первым, если только Ао Чэньи не
совершит государственную измену. Мало того, должны быть неопровержимые
доказательства его проступка. До тех пор он никогда не должен прикасаться к Ао
Чэньи.
Конечно, было бы лучше, если бы кто-нибудь убил Ао Чэньи.
К несчастью для него, Ао Чэньи всегда был опытным, а его
охранники были еще более выдающимися. Большинство скрытых, секретных и
обученных охранников, которых он посылал, не вернулись. Почти все они умерли от
рук Ао Чэньи. Это заставило его почувствовать, что не было никакого смысла
посылать убийц к Ао Чэньи.
Это вызвало у него сильное сожаление. Ему следовало послать
людей разобраться с Ао Чэньи, когда он только взошел на трон. Ао Чэньи был
тогда еще молод, и ему не хватало власти. Однако в то время у него был более
серьезный враг вдовствующая Императрица.
Он многим был обязан этой женщине за то, что смог взойти на
трон. Она хотела превратить его в марионеточного Императора. Но как он мог
принять это? Таким образом, в первые несколько лет своего пребывания на посту Императора
он сосредоточил все свое внимание на борьбе с вдовствующей Императрицей.
Вдовствующая Императрица в конце концов умерла, что привело к упадку поместья герцога
мира. Их битва закончилась его победой.
Но только тогда он обнаружил, что Ао Чэньи уже собрал
достаточно силы, чтобы он не мог просто сделать с ним все, что захочет…
Пока Ао Чэньи жив, он не может передать трон своему сыну. В
последнее время он чувствует себя более уставшим, чем когда-либо.
Врач Сюй продолжал почтительно преклонять колени в тихом
зале, пока тишину не нарушил голос евнуха. «Ваше Величество, лекарь Цинь
вернулся.»
Император открыл свои усталые глаза, посмотрел на пол под
собой, и бесстрастно сказал: «Пусть он войдет.» Эти двое покинули дворец
вместе, но тот, кто должен был умереть, выжил, а судьба того, кто должен был жить,
была неизвестна. Он был очень обеспокоен. По сравнению с Ао Минванем, он воспринимал
больше Ао Минью Императором. Ао Минью, по крайней мере, был более жестоким, чем
Ао Минвань. Однако он прекрасно знал, что из них всех Ао Чэньи больше всего
подходил для трона.
Но Ао Чэньи был не его сыном, а мишенью, которую он должен
устранить.
Лекарь Цинь был императорским врачом, которого отправили в
поместье Принца Сяна. Он вошел в зал, дрожа, и громко преклонил колени. «Ваше Величество,
Принц Сян в опасности.»
От его слов глаза Императора расширились и покраснели.
Два принца были ранены одновременно в результате покушения
на убийство у ворот дворца. Самое главное, что одной из жертв был Принц Йи. Эта
новость потрясла весь двор, Министерство юстиции, императорскую гвардию и
скрытых охранников каждой аристократической семьи, которые приступили к
расследованию покушения. Император, полный решимости поймать и наказать
преступников, также издал указ о смерти.
Принц Йи был ранен и находился без сознания.
Принц Сян был ранен и находился без сознания.
Эти двое были не обычными принцами, а самыми многообещающими
кандидатами стать следующим Императором. Теперь оба были едва не убиты. Было ли
это делом рук Принца Фу? В конце концов, Принц Фу был самым главным
подозреваемым в покушении на Принца Йи и Принца Сяна. Он стал бы единственным
кандидатом на трон.
Никто не ожидал, что Принц Фу, который, казалось, всегда
держался в тени, окажется самым хитрым из них всех. Он смог одним махом
расправиться с двумя своими самыми сильными противниками.
Однако большинство людей не верили, что это его рук дело,
потому что он не казался таким способным человеком. Время от времени
происходили покушения на Принца Йи, но все эти убийцы были убиты. Это было
похоже на инцидент во дворце в прошлый раз; все, кто был причастен к убийству,
в конечном итоге погибли.
Следовательно, тот, кто пытается убить Принца Йи, должен
быть кем-то еще более могущественным. Таким образом, Император остался
единственным реальным подозреваемым. Большинство министров были хорошо
осведомлены о намерениях Императора. Они знали, что Император не желает
передавать трон Принцу Йи. Могло ли это быть попыткой Императора убить Принца Йи,
в то время как Принц Сян был просто жертвой?
Никто не знал, откуда взялся такой слух, но довольно много
людей в него поверили. Самым важным фактором была репутация Принца Йи как
короля Ада; он был не из тех, кого можно легко убить. И после долгих
размышлений люди поверили, что единственный, кто способен убить его, это Император.
Чтобы опровергнуть слухи, Император приложил еще больше
усилий, чтобы выследить убийц. Он даже опроверг предложение лишить Ао Чэньи
полномочий, пока тот восстанавливается после травмы. Если бы он позволил этому
случиться, слух немедленно подтвердился бы. Министры-ветераны, которые всегда
наблюдали за ним затаив дыхание, также возражали.
И если бы Ао Чэньи заподозрил, что это его рук дело, тем
самым вынудив первого действовать против него, его выгода не стоила бы потерь.
В конце концов, его войска были не так хороши, как войска Ао
Чэньи. Войска Ао Чэньи были пожалованы покойным Императором. Он чувствовал себя
совершенно бесполезным в качестве Императора. Он хотел, чтобы другие думали,
что Ао Чэньи бунтует, но фактическая измена Ао Чэньи стала бы его ночным
кошмаром. Он не знал, кто выйдет победителем при таком раскладе.
Таким образом, даже если Ао Чэньи был ранен, он все равно
сохранил свой авторитет. Для сравнения, травма Принца Сяна была настолько
серьезной, что он все еще был без сознания. Дворец продолжал безостановочно
отправлять травы и лекарства в поместье Принца Йи и поместье Принца Сяна, чтобы
люди знали, что Император действительно беспокоится об их травмах.
Находясь в кабинете поместья Принца Сяна, Ся Юхан был так
взволнован, что расхаживал по комнате. Покушение на Ао Минью было настолько
внезапным, что он не сразу смог придумать, что делать дальше. И что заставляло
его нервничать больше всего, так это Нин Цзыянь. Когда он навестил ее, она не
захотела нести всю ответственность в одиночку.
Что бы он ни говорил, как бы ни убеждал ее, Нин Цзыянь была
тверда в своем решении. Когда он навестил ее снова, она отказалась его видеть.
Это полностью отличалось от его ожиданий.
Как могла эта женщина быть такой решительной? Он должен был
обсудить свой следующий шаг с Ао Минью, но в этот критический момент с Ао Минью
произошел несчастный случай, и он впал в кому. Как он мог не волноваться? Ему
даже показалось, что он попал в ловушку.
Он стиснул зубы и перестал расхаживать взад-вперед. Так не
пойдет. Он не может позволить, чтобы его схватили…
Глава 619: Отъезд Хуа
Юньхэна
Внутри великолепного павильона гибкие женщины, одетые в
яркие платья, грациозно танцевали, в то время как двое мужчин наблюдали за ними
с площадки. Одним из них был Вэнь Сюэжань, с его очаровательной улыбкой и
потрясающе красивым лицом. Он выглядел еще красивее, чем танцовщицы внизу.
Его черные волосы были перекинуты через плечо, придавая ему женоподобное
очарование. Его широкая мантия делала его похожим на древнего ученого, в ее
летучести чувствовалась некоторая томность. Рядом с ним сидел элегантный Хуа
Юньхэн в светлом халате.
Танцовщицы грациозно кружились, их рукава развевались при
каждом движении, их изящные талии время от времени изгибались, демонстрируя
свои элегантные фигуры. Инструментальная музыка с обеих сторон, сопровождавшая
выступление, делала их еще более нежными и красивыми. При ближайшем
рассмотрении музыканты сами по себе оказались красавицами. Но, одетые в мужскую
одежду, они выглядели более эффектно.
Однако эти женщины не привлекли внимания двух аристократов.
«Я возвращаюсь.» Хуа Юньхэн поставил кубок с вином, который
держал в руке, и серьезно посмотрел на Вэнь Сюэжаня, чьи глаза были прищурены.
«Ты возвращаешься? Ты не собираешься подождать еще немного?
Кто знает, может быть, это не она умерла во дворе Танцующих Облаков,» - вяло
ответил Вэнь Сюэжань, моргая своими манящими глазами на Хуа Юньхэна.
Ни один из них не поверил его словам.
«Не имеет значения, была ли это она. Даже если она жива,
она, возможно, даже больше не помнит меня, а даже если и помнит, она может
просто возненавидеть меня. В конце концов, если бы моя семья не распространила
слух, что она может быть принцессой предыдущей династии, поместье Ся не заключило
бы с ней помолвку, и она бы так не закончила...»
Хуа Юньхэн казался спокойным, но он не мог скрыть грусти в
своих глазах. Он взял со стола чашку с вином и сделал еще один глоток.
Вэнь Сюэжань улыбнулся и лично приготовил для него маленькую
чашку теплого вина. Закатав свои длинные рукава, он налил ему чашку и бездумно
сказал: «Это не твоя вина. Поместье Нин было неправо из-за того, что пыталось
найти другого, когда у них была помолвка. Я даже не был мертв, но поместье Нин
хотело отшвырнуть меня в сторону.»
«Они, вероятно, думали, что ты погиб в битве, и не хотели
снова втягивать Ин'эр в это. Ин'эр хорошая девочка.» Хуа Юньхэн взял стоявшую
перед ним чашку с вином и снова осушил ее. Он так спешил, что не смог
удержаться от кашля.
Захмелев, он откинулся назад, и на его лице появилась кривая
улыбка. «Она хорошая девочка, всегда послушная и хорошо воспитанная. Если бы в
тот день я настоял на женитьбе на ней, я мог бы предотвратить все. Она просто
замечательная девушка, которая ничего не знала.»
Он был старше Нин Цзыин и тоже лучше разбирался в этом
вопросе. Он знал, что приехал в поместье Нин, чтобы обручиться с ней, поэтому
всегда заботился о ней так, как будто она была его женой. Хотя тогда он был еще
мальчиком, он от всего сердца обожал невинную, наивную, добрую маленькую
девочку.
Он также был полон решимости жениться на ней в будущем.
Однако перемены были единственным постоянством в мире.
Услышав, что кто-то другой может быть Великой Старшей принцессой предыдущей
династии, его отец немедленно разорвал помолвку с поместьем Нин и даже передал молву
честолюбивому министру Ся, что Нин Цзыин может быть принцессой. Таким образом,
его судьба с ней закончилась.
Хотя ему не хотелось расставаться с этой очаровательной девочкой,
он считал их отношения незначительными по сравнению с его семьей и страной. Он
послушался совета своей семьи и обручился с другой девушкой. В любом случае, он
был еще молод. У него не было никакой возможности подождать еще несколько лет.
Как только он покончит со своими семейными делами, он сможет
вернуться и продолжить свои отношения с ней.
Однако три года назад умерла ее мать. Как только он услышал
эту новость, он послал своих людей, но они вернулись ни с чем. Поместье Нин
было заброшено, если не считать кучки невежественных слуг. Нин Цзыин пропала
без вести. Он никогда не думал, что первое, что он услышал о ней за долгое
время, было известие о том, что ее судьба неизвестна.
Болезненное воспоминание заставило Хуа Юньхэна встать и
швырнуть чашку с вином, которую он держал в руке, на пол. Он не хотел
испытывать душевную боль от своей безнадежной любви. Чашка издала хрустящий
звук, разбившись при ударе. «Сюэжань, сначала я вернусь домой. Теперь у нас
появилась возможность. Может быть, Бог помогает нам.»
«Хорошо, я буду ждать твоих новостей.» Вэнь Сюэжань
засмеялся и зааплодировал, когда Хуа Юньхэн разбил чашку. Он тоже встал. «Береги
себя, брат Хуа.»
Действительно, их двоих нельзя было заметить вместе. Хотя
Хуа Юньхэн держался в тени с тех пор, как приехал в столицу, он не мог быть
уверен, что никто другой не знает о его личности.
«Береги себя.» Хуа Юньхэн кивнул, развернулся и ушел.
На площадке остался только Вэнь Сюэжань. Он держал в руке чашку
с вином, все еще улыбаясь. Он взмахнул своими длинными и широкими рукавами и
снова устроился поудобнее. Танцовщицы и музыканты внизу продолжали выступать от
всего сердца, как будто не замечали, что гость их хозяина, гость, которого они
даже не знали в лицо, ушел. Без приказа их хозяина им не разрешалось
останавливаться.
Жила-была танцовщица, которую баловал их хозяин. Она
перестала танцевать, как только гости ушли, и в итоге их хозяин приговорил ее к
смертной казни. Их хозяин был не таким безобидным и воспитанным, как казался.
Женщина в белом бесшумно появилась позади Вэнь Сюэжаня и
почтительно сказала: «Хозяин, Нин Циншань прислала письмо. Она хочет, чтобы вы
избавились от Принцессы Йи.»
Вэнь Сюэжань лениво откинулся назад, постучав по столу
складным веером, который держал в руке. Его длинные волосы ниспадали водопадом,
частично закрывая лицо, а в чарующих глазах светилось слабое веселье. «Если я
заберу Принцессу Йи, интересно, считается ли это исполнением желания наложницы
Нин?»
Женщина в белом была ошеломлена, не понимая, что имел в виду
ее хозяин. Хотя она была влюблена в него и думала, что хорошо понимает его, в
этот момент она все еще была в замешательстве.
«Вы хотите похитить Принцессу Йи в качестве одолжения
наложнице Нин?» Неуверенно спросила она.
«Она всего лишь наложница. Почему я должен оказывать услуги
скромной наложнице? Или ты думаешь, что скромная наложница, к тому же
фальшивка, имеет право обсуждать со мной условия?» Выражение лица Вэнь Сюэжаня
помрачнело. Его очаровательное лицо немедленно стало холодным и враждебным.
Женщина в белом была ошеломлена и подсознательно опустила
голову, ее лицо побледнело, а тело задрожало. Она еще не оправилась от порки.
Она думала, что ее хозяин заботится о Нин Циншань и даже послал ей гвардейцев смерти,
потому что она была принцессой предыдущей династии. В конце концов, она
обнаружила, что ошибалась.
Вэнь Сюэжань не заметил ее ненормальности. Его скульптурные
брови нахмурились, пока он пытался принять решение. Он хотел удержать Нин
Сюэянь рядом с Ао Чэньи, потому что это принесло бы ему наибольшую пользу. Он
рассматривал Ао Чэньи как своего единственного достойного противника, но теперь
он начинал колебаться.
Было ли это из-за твердости Нин Сюэянь в отказе от дел
предыдущей династии? Или это было потому, что он понял, что у Нин Сюэянь
сложилось хорошее впечатление об Ао Чэньи?
Что бы это ни было, некоторые вещи уже вышли из-под его
контроля. Он понятия не имел, когда эта женщина вошла в его сердце, но что с
того? Он чувствовал, что она, как вторая принцесса, должна взять на себя
ответственность за предыдущую династию, даже если она не была принцессой ни
дня. Она могла винить в этом только кровь клана Сюаньюань, текущую в ее жилах.
Но почему она, казалось, не заботилась о потере своего
положения принцессы?
Как ей могло быть все равно? Это должна быть ее обязанность.
Всякий раз, когда он думал об этом, он не мог не прийти в
ярость. Его помолвка с дочерью бывшей императорской семьи была решена между Императрицей
прежней династии и его матерью. Хотя Нин Цзыин прямо не была названа в качестве
кандидата, на тот момент она была единственной принцессой. Таким образом, было
решено, что тогда он был помолвлен с Нин Цзыин.
Теперь все было по-другому. Теперь, когда Нин Цзыин мертва,
его невестой должна стать Нин Сюэянь. Он был вне себя от радости, когда узнал
об этом. Эта девушка, с ее легкой настороженностью и холодностью, обладала
мудростью и красотой, отличающимися от большинства людей. Она нравилась ему
больше, чем Нин Цзыин.
Она была его невестой, единственной, кто мог стоять с ним
плечом к плечу. Нин Цзыин, подобно изящному цветку, который мог расти только в
теплице, была слишком слабой и неподходящей для него. Таким образом, чтобы
восстановить прежнюю династию, он смирился с тем фактом, что Нин Сюэянь должна
была выйти замуж за Принца Йи. Если она сможет внести свой вклад в его великое
дело, он был готов предоставить ей то положение, которое она заслуживала в
будущем.
И все же, почему он больше не мог этого выносить? Он взял
кувшин с вином и выпил из него, не наливая в чашку. Он был так расстроен в этот
момент. Сладкое вино стекало по его лицу с красивых губ, намачивая одежду. Он
чувствовал, что некоторые вещи сейчас полностью вышли из-под его контроля.
Должен ли он забрать ее отсюда? Разве он не должен?
Из-за всего шума, который подняла в тот день Чэнь Хэсян,
Министерство юстиции решило провести публичный судебный процесс по делу поместья
Ся. Нин Сюэянь привела Синьмэй и Цинью в министерство, чтобы понаблюдать за
происходящим.
Заявление Чэнь Хэсян привлекло к участию множество сторон,
таких как поместье Ся и поместье герцога-защитника. Говорили также, что в этом
замешано недавно основанное поместье Принца Сяна. Кто-то пытался убить Принца
Сяна, и никто не знал, пришел ли он в сознание.
Череда инцидентов оказалась достаточной, чтобы привлечь
всеобщее внимание, и на данный момент считалась самым большим скандалом в
столице. На суде присутствовало много людей. К тому времени, когда прибыла
карета Нин Сюэянь, перед зданием Министерства юстиции было полно пешеходов, и
карета не могла проехать. Таким образом, она приказала кучеру остановить экипаж
у здания, а Синьмэй спуститься вниз и проверить ситуацию.
«Госпожа, отсюда мы ничего не видим и не слышим.» Цинью на
мгновение прислушалась через окно кареты, прежде чем распахнуть его и выглянуть
наружу. Она вообще ничего не видела и не слышала. Вокруг было так много людей,
что их карета не могла остановиться где-нибудь у входа. Они могли остановить
карету только на некотором расстоянии.
Не говоря о том, чтобы наблюдать за процессом, они даже не
смогут ничего услышать на таком расстоянии.
«Все в порядке. Мы здесь только для того, чтобы бегло
взглянуть. Мы обойдемся тем, что сможем увидеть и услышать.» Нин Сюэянь, все
еще сидя в карете, выглянула в окно, которое открыла Цинью. Сегодня был первый
день судебного процесса, и по какой-то необъяснимой причине ей захотелось
прийти и посмотреть на это. Все вовлеченные в это люди были связаны с ней.
Ся Юхан, Нин Цзыянь, Чэнь Хэсян. Пришло время для полного
разрыва…
Глава 620: Опасность
снаружи Министерства юстиции
Чэнь Хэсян, будучи истцом, прибыла первой. Нин Цзыянь также
была доставлена в суд заблаговременно. Ся Юхан, уважаемый молодой дворянин и
сын министра Ся, не был арестован и заключен под стражу. Вместо этого
сотрудники Министерства юстиции привезли его сюда только сегодня.
Нин Сюэянь осталась в карете, наблюдая, как Ся Юхана ведут
сквозь толпу. Кто-то толкнул его как раз в тот момент, когда он заметил ее
экипаж, отчего он чуть не упал. Его почти трогательно ввели в здание
Министерства юстиции, и вскоре толпа заполнила дверь.
Пока продолжался судебный процесс, Синьмэй время от времени
возвращалась, чтобы сообщить о развитии дела. Это не было чем-то необычным, поскольку
многие люди считали неудобным выходить из экипажа. Многие сообразительные слуги
и служанки бегали взад и вперед, чтобы сообщить последние новости, так что Нин
Сюэянь оставалась незаметной.
В суде Чэнь Хэсян уже предоставила свои доказательства.
Стихи, которые Нин Цзыин и Ся Юхан написали вместе в прошлом, были полны любви,
особенно в ее стихах. Также было письмо от Ся Юхана Нин Цзыин, в котором он
приглашал ее на прогулку в храм Холодной горы. Было неизвестно, как письмо
попало в руки Чэнь Хэсян.
И это письмо, вероятно, было самым милым письмом, которое
когда-либо писал Ся Юхан. Он утверждал, что им было неудобно встречаться в
поместье герцога-защитника. Несмотря на то, что они были помолвлены с детства,
поместье герцога-защитника по-прежнему оставалось поместьем герцога-защитника.
Им было затруднительно увидеться, поэтому он пригласил ее в храм Холодной горы.
Услышав содержание письма от Синьмэй, Нин Сюэянь долго
думала, прежде чем вспомнить, что произошло. Действительно, прошлое было на
расстоянии целой жизни. Даже те вещи, которые когда-то были ей очень дороги,
она больше не могла помнить так хорошо.
В то время ей следовало бы очень дорожить этим письмом. Она
была вне себя от радости, увидев в письме явную привязанность Ся Юхана, поэтому
аккуратно убрала его и придумала предлог, чтобы посетить храм Холодной горы.
Естественно, в тот раз Нин Цзыянь с ними не было.
Но как в руки Чэнь Хэсян попало это письмо? Было ли это,
когда Чэнь Хэсян столкнула ее в воду, намочила ее одежду и устроила
показательную помощь ей? Это было вероятно. Казалось, что Чэнь Хэсян столкнула
ее в воду из-за письма-приглашения Ся Юхана.
Позже претенциозное проявление героизма Чэнь Хэсян, которая
хотела прыгнуть в воду, чтобы спасти ее, было остановлено Ся Юханом. Тем
временем она там чуть не умерла. Если подумать об этом сейчас, то должно быть,
именно Чэнь Хэсян велела Ся Юхану написать это письмо. Ласковые слова были,
конечно, преднамеренным действием, чтобы обмануть ее.
Таким образом, прежде чем она даже осознала это, Ся Юхан уже
бросил ее и однажды причинил ей боль. Она даже ничего не заметила. Как глупо.
Следующим доказательством были несколько писем-ответов от
Нин Цзыин. Они, конечно же, были адресованы Ся Юхану. Было удивительно, как они
снова оказались у Чэнь Хэсян. Чэнь Хэсян и Ся Юхан, должно быть, в то время
были глубоко влюблены друг в друга, поэтому было естественно, что эти письма
оказались вместе с ним.
Подумать только, в своей прошлой жизни она считала такого
непостоянного и эгоистичного мужчину хорошим человеком. Она, должно быть, была
слепа.
Письма, представленные в качестве улик, были сравнены с
письмами Ся Юхана. Почерк был идентичен. Ся Юхан больше ничего не мог
возразить. Между тем, Нин Цзыянь также настаивала на том, что Ся Юхан знал, что
она и мадам Линг убили Нин Цзыин.
Нин Цзыянь сказала, что обе семьи хотели, чтобы она заменила
Нин Цзыин и вышла замуж за Ся Юхана. Она поехала в свадебном паланкине в
поместье Ся и сняла свою красную вуаль. Как иначе можно было объяснить
отсутствие удивления у Ся Юхана? Было очевидно, что это была уловка между двумя
семьями, а не использование поместья герцога-защитника их брака в качестве
заговора против поместья Ся.
Слова Нин Цзыянь были взрывными. Хотя свадьба прошла
неудачно из-за инцидента с мадам Минг, красную вуаль с Нин Цзыянь, по крайней
мере, сняли. Так много людей видели ее в комнате для новобрачных. Когда Ся Юхан
увидел, что его невестой была Нин Цзыянь, выражение его лица было спокойным.
Было очевидно, что он был в курсе всего.
Сказав и доказав все это, дело стало почти неопровержимым.
Поместье Ся и Ся Юхан больше не могли избежать ответственности. Раньше, когда
он встречался с этими двумя женщинами, которые обещали быть с ним всю жизнь,
он, вероятно, никогда не думал, что однажды они так жестоко отомстят ему.
В этом смысле жизнь была загадочной. Тогда эти две женщины отчаянно
пытались подавить ее, лишить ее положения и убить. А Ся Юхан, желая извлечь из этого
выгоду, напустил на себя ласковый вид и заставил этих двух женщин
почувствовать, что он редкая добыча. Он сделал так, чтобы они изо всех сил
старались навредить ей.
Теперь они все нападали друг на друга. Даже снаружи она
могла слышать крики и плач внутри. Она также могла слышать сердитый голос Ся Юхана.
Неужели он больше не мог сохранять свою обычную уверенность
и самообладание? Как жаль, дворянин, который всегда демонстрировал спокойствие
и грацию перед другими…
Не желая больше ничего слышать о судебном процессе, Нин
Сюэянь приказала карете покинуть это место. Толпа у здания Министерства юстиции
становилась все плотнее. Поскольку она пришла довольно рано, вокруг нее
собралась толпа, из-за чего им было трудно немедленно уйти. Более того,
судебный процесс приближался к своей кульминации, и зрители были взволнованы.
Все они вытянули шеи, чтобы получше разглядеть, но ни один из них не желал
уступать дорогу ее экипажу.
Увидев это, Нин Сюэянь надела шляпу с вуалью и вышла из
экипажа. Она направилась прочь в сопровождении Синьмэй и Цинью, охранявших ее,
оставив экипаж возле памятника.
Там было людно, но, к счастью, Синьмэй была мастером боевых
искусств и смогла использовать свое тело, чтобы расчистить свободный проход.
Нин Сюэянь последовала за ней, Цинью замыкала шествие. Они вышли втроем.
Внезапно Нин Сюэянь остановилась и инстинктивно подняла
голову. У нее было ноющее ощущение, что кто-то смотрит на нее, но когда она
подняла голову, чтобы посмотреть, то не заметила ничего подозрительного. По
другую сторону здания Министерства юстиции тянулся ряд магазинов. Там было
довольно много людей, смотревших на улицу из окон наверху.
Почувствовав, что Нин Сюэянь остановилась, Синьмэй
насторожилась и спросила: «Что случилось, госпожа?»
«Ничего. Пойдем.» Нин Сюэянь покачала головой и продолжила
идти позади Синьмэй. Там было довольно много таких людей, как они, которые не
могли уехать в своих экипажах из-за толпы. Некоторые нетерпеливые также
выводили своих слуг из толпы. Прохожие приходили и уходили, как обычно, так что
она не думала, что сильно выделяется.
В частности, она также увидела молодую леди, идущую вперед,
зажатую между двумя такими же служанками, как и она сама. Однако, в отличие от
нее, на даме не было шляпы с вуалью.
Последнее развитие дела сделало приговор практически
предрешенным. Многие разделяли ту же идею, что и Нин Сюэянь, считая, что больше
нет необходимости продолжать наблюдать за судебным процессом.
Нин Сюэянь продолжала протискиваться сквозь толпу позади
Синьмэй. Толпа была огромной, и погода тоже была жаркой. Она не успела отойти
далеко, как начала потеть. Даже когда Синьмэй расчищала ей путь, она
продвигалась вперед с большим трудом. Их оттесняли в сторону, но они смогли покинуть
толпу, пройдя мимо еще нескольких человек.
Вытирая пот рукой, она подсознательно повернула голову и
увидела, что та юная леди, которую она видела раньше, почти выбралась из толпы.
Дама одновременно подняла голову. Увидев Нин Сюэянь, она улыбнулась. Возможно,
это было потому, что они обе оказались в похожей ситуации.
Нин Сюэянь вежливо улыбнулась даме сквозь вуаль, прежде чем
повернуться, желая продолжить движение вперед. Внезапно в ее голове
промелькнула мысль. Она резко остановилась и удивленно повернула голову, чтобы
посмотреть на даму в белом.
Дама в белом была красивая, с соблазнительными чертами лица.
Ее улыбка была нежной, как вода, но это было не самое поразительное в ней. Это
было ее лицо, на котором не было пота. Она вышла из своего экипажа и
протиснулась сквозь толпу почти одновременно с Нин Сюэянь. Нин Сюэянь уделяла
ей особое внимание, потому что она тоже была такой же юной леди, как и она.
Нин Сюэянь по пути сильно вспотела, не обращая внимания на
Цинью позади. Только Синьмэй казалась нетронутой из-за своих боевых искусств.
Тем не менее, эта женщина также не потела, как и Синьмэй.
Как могла Нин Сюэянь не быть шокирована?
Они были так близко, что дама в белом смогла бы схватить Нин
Сюэянь, если бы протянула руку.
Внутри нее зазвенели тревожные колокольчики. Она
инстинктивно отступила в сторону и с тревогой сказала: «Синьмэй.» Она хотела
привлечь внимание Синьмэй, но, в конце концов, не смогла ничего сказать.
Дама в белом внезапно протянула руку и хлопнула Нин Сюэянь
по затылку. Под испуганные крики Цинью Нин Сюэянь обмякла…
Ао Чэньи лежал на диване на боку, читая доставленный ему
документ. Конечно, его травма была не так серьезна, как думали люди. Частичная
передача его полномочий также была показухой ради Императора. Он также знал,
что Император не лишит его власти сейчас, иначе он никогда не сможет избавиться
от подозрений.
Однако он расстроился, читая этот документ. Он тяжело
опустил папку, которую держал в руке, и в его красивых глазах промелькнуло
нечитаемое чувство. Прямо сейчас Янь'эр должна была вернуться с судебного процесса
в Министерстве юстиции, но почему от нее до сих пор нет никаких новостей?
«Ваше Высочество, принцесса пропала!» Закричал Юй Цзянь,
взбегая по лестнице весь в поту. Получив отчет кучера, он немедленно побежал
наверх. Другие могли не знать, насколько важна принцесса для принца, но как он
мог не знать?
И действительно, это красивое лицо утратило свое томное
выражение, став холодным и кровожадным. Он тут же сел на диване, его лицо было
мрачным, как надвигающийся шторм.
«Что случилось?»
«Я слышал, что какая-то женщина похитила принцессу как раз в
тот момент, когда она со служанками пробиралась через толпу. Экипаж пытался
подъехать поближе, но толпа была настолько огромной, что принцесса исчезла к
тому времени, как он добрался туда.» Сообщил испуганный Юй Цзянь, глядя на резкое
выражение лица Ао Чэньи. Его хозяин редко так злился с тех пор, как женился на
принцессе.
«Пусть всё расследуют. Заблокируйте все улицы и ворота.
Просто скажи, что там скрываются повстанцы Аннана. Расследуйте каждого,» -
сказал Ао Чэньи с мрачным лицом.
Он встал и добавил, как раз в тот момент, когда Юй Цзянь
собирался уходить: «Проведите столь же строгое расследование в отношении
принцев и дворян. Скажите им, что в противном случае они будут наказаны за
сговор с Аннаном.»
Почти все знали, что король Аннана вот-вот взбунтуется,
поэтому никто не осмеливался связываться с кем-либо из Аннана. В противном
случае это было бы преступлением государственной измены.
«Да, я понимаю.» Юй Цзянь выбежал, преследуя Ао Чэньи.
Глава 621: Ничтожная
наложница поместья Принца Сяна
Когда Нин Сюэянь пришла в себя, все, что она чувствовала,
была боль во всем теле. Она дотронулась до своего затылка, не в силах осознать,
где находится в данный момент. Похоже, она находилась в старом сарае с дровами,
разбросанными по полу. Под ней лежал большой кусок хвороста, так что
поверхность все еще была довольно мягкой. Она села и увидела, что она совсем
одна.
Первое впечатление, которое произвело на нее это место, было
похоже на старый сарай для дров, но второе впечатление, была тюрьма. Это была
маленькая комната с крошечным окошком высоко над головой. Все помещение
выглядело мрачным.
Услышав шум изнутри сарая, двое отталкивающего вида крепких
мужчин открыли дверь и вошли внутрь. «Эй, ты очнулась?» Спросили они, глядя на
женщину, сидевшую на куче хвороста. По их внешнему виду было ясно, что они не
джентльмены.
Блестящие глаза Нин Сюэянь моргнули, когда она спокойно
спросила: «Кто вы двое?» Напавшая на нее дама была опытной и следовала за ней с
четкой целью. Скорее всего, это было преднамеренное нападение, и, естественно,
не то, которое могли спланировать эти двое крепких мужчин, которых она даже не
знала.
«Эта леди настоящая красавица. Не важно, кто мы. Позже мы
отправим тебя в какое-нибудь приятное место. Это выигрыш для такой хорошенькой
леди, как ты.» Один из крепких мужчин рассмеялся похотливым голосом. Он оглядел
Нин Сюэянь с ног до головы с вожделением в глазах.
«Ты отправляешь меня к кому-то? Кому? Почему бы мне тебе не
помочь? Раз уж ты отправляешь меня к кому-то, тебе следует найти мне лучшую семью.
Таким образом, вы получите больше пользы,» - спокойно сказала Нин Сюэянь.
Мужчины были ошеломлены, они не ожидали, что женщина
останется такой невозмутимой в подобной ситуации. Затем выражение их лиц стало
презрительным.
«Ах, ты из тех, кто хочет власти и богатства. Но какая
жалость. Даже если такая женщина, как ты, войдет в поместье дворянина, ты все
равно останешься наложницей без титула. Когда твоему хозяину надоест играть с
тобой, он все равно отошлет тебя в подарок. О, но как только ты надоешь своему
хозяину, ты можешь вместо этого повеселиться с нами.»
Один из мужчин продолжал говорить развратным голосом. Он
сделал два шага вперед, пока не оказался рядом с Нин Сюэянь, и протянул руку,
чтобы коснуться ее лица.
Нин Сюэянь была встревожена, но не подала виду. Она
усмехнулась и оттолкнула протянутую руку мужчины. Хотя на ее лице играла легкая
улыбка, выражение ее лица было ледяным. «А ты не боишься, что я прикажу тебя
убить, как только получу расположение? Ты можешь быть уверен, что твой хозяин
сможет защитить тебя?»
Черты ее лица были изысканными, а улыбка подчеркивала,
насколько она красивая. Однако ее глаза, непостижимые, как бездонные озера,
были настолько холодными, что могли заморозить любого. Они также заставляли
людей бояться игнорировать ее слова.
«Тсс, кем ты себя возомнила? Ты просто игрушка. Ну и что,
если я поиграю с тобой, прежде чем отослать прочь? В конце концов, знаменитая
проститутка в борделе может переспать с одним мужчиной одну ночь и на следующую
все равно получить работу.» С несчастным видом сказал дородный мужчина.
Он протянул руку, чтобы схватить Нин Сюэянь.
«Остановись. Пока не трогай ее.» Другой мужчина подошел с
мрачным выражением лица и дернул мужчину, сидевшего на корточках на полу.
Мужчина беззаботно возразил: «Она всего лишь игрушка. Они
сказали, что все хорошо, пока мы ее не убьем.»
«Ты забыл, о чем мы говорили ранее?» Холодно сказал мужчина
позади него.
Мужчина казался очень застенчивым после того, как его
отчитали. Он взглянул на прекрасное лицо Нин Сюэянь, почувствовав, как защемило
его сердце. Он никогда не видел такой красивой женщины, как она. Как сказала та
горничная, у него больше не будет такого шанса.
«Они не узнают, если никто из нас не заговорит. Непохоже,
что эта женщина расскажет сама.» Недовольно пробормотал он.
«А ты не боишься, что твой хозяин вернется и накажет тебя за
непослушание?» Раздался холодный голос.
Дородный мужчина впереди подсознательно ответил: «Все, что
сказал наш хозяин, это отправить цель сюда. Зачем беспокоиться об остальном?»
Как только эти слова слетели с его губ, он поднял голову и
удивленно посмотрел на Нин Сюэянь. Он тут же прикрыл рот рукой.
Нин Сюэянь улыбнулась и твердо произнесла. «Честно говоря,
тебе не нужно так торопиться. Ты думаешь, я не знаю, кто к кому меня посылает?
Это Принц Фу, не так ли? Не то чтобы я его не знала. Поскольку Принц Фу
интересуется мной, вы похитили меня в качестве подарка для него. Кажется, чтобы
заставить его что-то сделать? Или, точнее, это твой хозяин хочет, чтобы он
что-то сделал? Я просто твоя разменная карта. Какая жалость. Я очень хорошо
знаю Принца Фу.»
Подумать только, эта женщина знала Принца Фу и даже была с
ним знакома. Ее слова наводили на мысль, что у них были не просто обычные
отношения. Если Принц Фу узнает, что они напали на эту женщину, он убьет их.
Поскольку Принц Йи и Принц Сян попали в беду, Принц Фу был наиболее вероятным
претендентом на трон.
Увидев двух здоровенных мужчин, стоявших в шоке, Нин Сюэянь
неторопливо вмешалась: «Когда ваш хозяин хочет, чтобы меня отправили к Принцу
Фу? Поторопись. Это будет проблематично, если Принц Фу не сможет спасти твоего
хозяина.»
Что было не так с этой женщиной? Откуда она могла все знать?
Глаза двух мужчин расширились еще больше, когда они
уставились на нее с недоверием.
Внезапно они обменялись взглядами и перестали смотреть.
Мужчина, стоявший позади, достал из-за пазухи таблетку и подошел к Нин Сюэянь.
Даже на расстоянии по аромату таблетки она могла определить, что это
афродизиак. Она не могла поверить, что ей дадут такую таблетку. Ее взгляд стал резким,
когда она сказала: «Подчиненные Ся Юхана так же бесполезны, как я и думала.
Подумать только, что ты даже пользуешься таким непритязательным лекарством.»
«Ты...» На этот раз мужчины были по-настоящему ошеломлены.
Как эта женщина узнала имя их хозяина?
«Я полагаю, вы не знаете, кто я. Вы пытаетесь навредить Принцу
Фу, отправляя меня к нему? Вы осмеливаетесь попросить его о помощи этим трюком.
Или ты думаешь, что недостаточно убить весь твой клан, и ты хочешь добавить еще
один?»
Насмешливое веселье наполнило ее глаза. Это было то же самое
выражение, которое обычно можно было увидеть на лице Ао Чэньи. Ее руки,
лежавшие на коленях, были крепко сжаты. Оказалось, что у Ся Юхана был запасной
план, и в этом плане участвовала она. Самым нелепым было то, что он настаивал
на том, что она Нин Цзыин.
Тем не менее, когда дело дошло до крайности, он, не
колеблясь, похитил ее, накачал наркотиками и толкнул в кровать Ао Минваня.
Возможно, это было условие Ао Минваня для помощи, и только это условие могло
помочь ему выжить.
Конечно же, Ся Юхан был самым эгоистичным и недобрым из
людей.
Если бы с ним не было никакого конфликта интересов, он был
бы элегантным дворянином, делающим достойные поступки и говорящим ласковые
слова. Но когда чье-то существование угрожало его интересам, он безжалостно
сбрасывал маску лицемерия.
Он мог бы поклясться тебе на всю жизнь в одно мгновение, а в
следующее разорвать тебя в клочья.
Вряд ли кто-то мог причинить ей вред в этот момент, подумала
Нин Сюэянь. Это время тоже было подозрительным. Ао Минью все еще был без
сознания, а Ао Минвань не был настолько радикален. Император сам не стал бы
этого делать из-за ее «Разногласий» с Ао Чэньи. Намерения Вэнь Сюэжаня были
неясными, но он не выдал бы ее, когда хотел восстановить предыдущую династию
вместе с ней.
В результате Ся Юхан остался единственным подозреваемым в
ужасной ситуации. Он так отчаянно нуждался в помощи, что прибегнул к похищению,
желая отправить ее к Ао Минваню. Однако его не было рядом, когда Ао Минвань перепутал
ее с Нин Циншань, так как же он узнал, что Ао Минвань испытывает к ней чувства?
«Никто не знает, жив Принц Йи или мертв. Кто знает, придет
ли он в сознание? У него нет времени беспокоиться о нас. Принц Фу будет
благодарен нашему хозяину, как только мы отправим тебя к нему. Зачем ему
убивать нас?» Двое крепких мужчин усмехнулись, придя в себя от ужаса.
«Почему ты все еще разговариваешь с ней? Просто дай ей
лекарство и отошли прочь, и наша работа будет закончена.» Сказал тот, кто ранее
похотливо смотрел на Нин Сюэянь.
«Хорошо.» Другой мужчина больше не колебался. Чем больше они
колебались, тем неприятнее это становилось. Их хозяин твердо приказал им
отправить эту женщину в постель Принца Фу.
Ни с того ни с сего Нин Сюэянь закричала: «Подождите, Нин
Циншань вмешалась? Она сказала тебе, что ты не нарушишь приказ своего хозяина
до тех пор, пока не убьешь меня?» Она не должна принимать эту таблетку, иначе
она будет полностью уничтожена. Скрывая напряжение в глазах, она сердито
посмотрела на мужчин.
«Неужели ты думаешь, что ничтожная наложница в поместье Принца
Сяна сможет защитить тебя? Боюсь, даже твоему хозяину сейчас трудно защитить
себя, не говоря уже о скромной наложнице. Если вы мне не верите, посмотрите
снаружи. Но не вините меня за то, что я вам не напомнила. Даже если ты захочешь
уйти сейчас, возможно, ты не сможешь этого сделать.»
«Что ты имеешь в виду?» Слова Нин Сюэянь взволновали двух
крепких мужчин. Что она была за женщина? Как она могла знать все, даже о
сговоре между их хозяином и той наложницей из поместья Принца Сяна? Как она
могла быть такой сообразительной? И что она имела в виду, говоря, что они не могут
уйти?
«Вы мне не верите? Хорошо, один из вас может выйти и
посмотреть. Другой может остаться. Улицы уже заполнены людьми. Кто знает, может
быть, они очень скоро исследуют это место. Интересно, рассматривал ли ваш
хозяин когда-нибудь возможность того, что его арестуют? Думала ли когда-нибудь
твоя наложница Нин о возможных последствиях этого инцидента?»
Выражение лица Нин Сюэянь стало холодным, а уголки ее губ
изогнулись в усмешке. Она верила, что кучер видел, как ее похитили. Даже если
бы он не смог спасти ее немедленно, он сообщил бы об этом. Ао Чэньи обязательно
примет меры, как только узнает об этом.
Кучер, которого Ао Чэньи дал ей в то время, не был обычным
кучером.
Тем временем Ся Юхан содержался под стражей в Министерстве
юстиции и не должен был выйти в ближайшее время, что привело к отсутствию
четкого руководства этим похищением. Нин Циншань, возможно, и вступила с ним в
сговор, но она была наложницей в поместье Принца Сяна и не смогла бы уехать,
даже если бы захотела, особенно когда выживание ее мужа все еще было неопределенным.
Учитывая эти два фактора, их потеря означала ее выигрыш.
Все, что ей нужно было сделать, это продержаться еще некоторое время. Она была
уверена, что Ао Чэньи найдет ее.
Она казалась спокойной, когда сидела на куче хвороста с
презрительной улыбкой на лице. Только она знала, насколько она была напряжена,
настолько, что ее тело оцепенело. Внутри рукавов ее руки были сжаты в кулаки.
Она изо всех сил старалась подавить свой страх. Несмотря ни на что, она должна
продержаться до прибытия Ао Чэньи…
Глава 622: Нин
Циншань получает свой десерт
Решительные слова Нин Сюэянь заставили двух крепких мужчин
на мгновение заколебаться. Они обменялись недоверчивыми взглядами. Один вышел,
а другой остался, наблюдая за ней с непроницаемым выражением лица. Она спокойно
прислонилась к столбу рядом с собой и сначала прикрыла глаза, как будто
отдыхала. Она держала их полуоткрытыми под своими длинными ресницами, оставляя
достаточно места, чтобы бдительно наблюдать.
Крепкий мужчина, который вышел раньше, вскоре вернулся и
дернул своего спутника за руку. Они начали шептаться в углу сарая, хотя это
больше походило на спор. Время от времени они указывали на Нин Сюэянь. Хотя их
голоса были негромкими, их спор становился напряженным.
Нин Сюэянь казалась расслабленной, прислонившись к столбу,
но на самом деле всё ее тело было напряжено. Всё ее внимание было приковано к
двум крупным мужчинам. В подобной ситуации она, как женщина, не могла позволить
себе никаких ошибок. Ся Юхан все еще находился в Министерстве юстиции, поэтому
единственной, кто могла отдавать команды и управлять этими людьми удаленно, была
Нин Циншань.
Другими словами, Ся Юхан позволил Нин Циншань полностью
распоряжаться ее судьбой. Учитывая ненависть Нин Циншань к ней, а также
возможность разрушить ее жизнь, один мужчина должен быть подчиненным Нин
Циншань, а другой Ся Юхана. Однако одно можно было сказать наверняка: сейчас Ся
Юхан едва мог защитить себя. Для сравнения, Нин Циншань, возможно, и сочла бы
неудобным выходить наружу, но она все еще была наложницей поместья Принца Сяна.
По сравнению с Ся Юханом, сдерживание Нин Циншань в этом
случае должно быть сильнее.
Внезапно ее руки, лежавшие на коленях, расслабились. Она
потянулась к запястью и прижала там кнопку. Ранее она вспомнила о нефритовом
браслете, который был на ней. Нефритовый браслет принадлежал ей, но позже Ао Чэньи
вставил в него иглы с ядом. Она никогда ими не пользовалась, поэтому браслет
почти вылетел у нее из головы.
Нескольких игл с ядом внутри должно хватить, чтобы
справиться с этими двумя.
Она постепенно расслабилась, хотя и чувствовала себя липкой
от холодного пота.
И действительно, спор между двумя мужчинами, казалось,
подошел к концу. Тот, кто похотливо улыбался ей ранее, оттолкнул другого и,
пошатываясь, направился к ней.
«Маленькая красавица, я буду с тобой откровенен. Поскольку
ты знакома с наложницей Нин, ты должна знать, что ты ей не нравишься. Она
велела нам изнасиловать тебя, прежде чем бросить твое изуродованное тело Принцу
Фу. Конечно, мы скормим тебе эту таблетку, прежде чем отправим тебя. В таком
состоянии Принцу Фу придется переспать с тобой, если он хочет спасти тебя. И
это дело больше не будет иметь к нам никакого отношения.»
С жалкой улыбкой здоровенный мужчина подошел и протянул
руку, чтобы ущипнуть Нин Сюэянь за подбородок. Таблетка была у него в руке.
Нин Сюэянь знала, что Нин Циншань никогда ее не отпустит.
Эта женщина определенно устроит ей худший исход, чем смерть. С острым блеском в
темных глазах она нажала кнопку на браслете. Как только этот человек подойдет
немного ближе, она убьет его одним ударом. Что же касается его заговорщика, то
с ним, казалось, было легче иметь дело, чем с этим.
Внезапно кто-то пинком распахнул дверь. Громкий треск
заставил двух крепких мужчин в шоке повернуть головы. Это была прекрасная
возможность. Нин Сюэянь снова нажала кнопку на браслете, и несколько игл,
пропитанных ядом, тихо вонзились в шею мужчины, стоявшего перед ней. Тем
временем тот, что стоял в дверях, пинал другого здоровяка.
Почти в то же время в окне появилась Синьмэй. Она свернулась
калачиком и влетела в проем, отправив пошатывающегося мужчину в полет по пути.
Ее бледное лицо немного порозовело только после того, как
она увидела Нин Сюэянь. Она сразу же спросила: «Госпожа, как ваши дела?»
«Я... В порядке.» Все тело Нин Сюэянь почти обмякло. Она
увидела, как Синьмэй инстинктивно потянулась, чтобы обнять ее.
Дверь снова распахнулась пинком. Увидев в дверях потрясающе
красивого, но в то же время ледяного мужчину, Нин Сюэянь почему-то
почувствовала, что у нее текут слезы. Она тихо вскрикнула: «Чэньи.»
Сила и спокойствие, которые она демонстрировала ранее, почти
сразу покинули ее тело. Теперь она была просто испуганной женщиной.
Ао Чэньи поймал Нин Сюэянь почти в тот момент, когда ее тело
обмякло. Глядя на ее бледное, почти бескровное лицо и губы, а также на
неоспоримую панику и страх в выражении ее лица, он почувствовал острый укол
боли. Он сердито закричал: «Приведите сюда наложницу Нин Принца Сяна. Эта
пилюля награда для нее.»
Какой бы сильной и спокойной ни была его Янь'эр, она все
равно оставалась всего лишь женщиной. Как посмели какие-то люди воспользоваться
его «Травмой», чтобы похитить его женщину.
Позади него Юй Цзянь молча подал знак двум охранникам. Они
развернулись и вышли из сарая.
«Господин, кто эти двое?» Тихо спросил Юй Цзянь, глядя на Принца
Йи, который, казалось, держал в руках свое самое драгоценное сокровище. Обоих
мужчин пнули так сильно, что они потеряли сознание, но один был отравлен. Без
противоядия он бы никогда не очнулся.
«Дай ему противоядие, а затем накорми их лекарством. Я хочу,
чтобы они очнулись,» - мрачно сказал Ао Чэньи. Его великолепное лицо было
убийственно холодным. «Поскольку у них хватает наглости делать это, я позволю
им сделать это хорошо.»
«Да, я займусь этим прямо сейчас.» Юй Цзянь почтительно
кивнул.
Внимание к столице сегодня было необычайным. Во-первых,
поместье Принца Йи заявило, что люди из поместья феодального принца Аннана
создают проблемы и что необходимо провести расследование в отношении каждого.
Даже городские ворота были закрыты. Однако масштабы расследования были слишком
велики, и в столице тоже было так много людей. Расследование шло не слишком
успешно и в итоге затянулось до ночи.
Люди все еще задавались вопросом, правда ли это. Могло ли
быть так, что Принц Йи выдумал эту историю и сражался против Императора из-за
покушения на него? Никто не мог сказать, что это совершенно невозможно. Кто знает,
сделает ли непредсказуемый Принц Йи такое?
Однако вскоре все были сбиты с толку другой новостью. Когда
группа сержантов добралась до пустого двора, они увидели двух обнаженных мужчин
и обнаженную женщину, резвящихся среди груды дров. Они остановились в панике
только после того, как увидели вошедших сержантов.
Женщина свернулась калачиком и схватила полено, чтобы
прикрыться.
Подумать только, что расследование дела повстанцев Аннана
также привело к обнаружению двух мужчин и женщины. Скандал, конечно, привлек
больше внимания, чем восстание Аннана. Более того, все сержанты были мужчинами.
Когда они увидели, что происходит, они указали на женщину и громко рассмеялись.
Затем один из них упомянул, что она была новой наложницей Принца Сяна.
Это лишило всех дара речи. Они знали, что это уже не было простым
делом.
Независимо от того, занимала ли наложница низкий статус в
поместье Принца Сяна или нет, она, тем не менее, была женщиной Принца Сяна. Они
должны были сообщить об этом. Таким образом, все ждали снаружи и передавали
свой отчет по цепочке командования. Всем не потребовалось много времени, чтобы
узнать, что одна из наложниц Принца Сяна была поймана с поличным, когда
дурачилась с двумя мужчинами, пока он находился в коме.
Если бы Принц Сян был в сознании, всё, что им нужно было бы
сделать, это тайно отправить ему письмо. Проблема заключалась в том, что он был
без сознания, в результате чего новость передавалась от одного к другому.
Естественно, по мере распространения новость становилась все более и более
преувеличенной. То, что первоначально было двумя мужчинами, вскоре превратилось
в двадцать, и позже говорили, что интрижка произошла прямо на глазах у Принца
Сяна…
Когда новость дошла до Императора, он пил чай во дворце. Он
был так потрясен, что чай, который только что попал ему в рот, тут же вышел у
него из носа. Он сильно закашлялся.
«Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь. Вы должны следить
за своим здоровьем,» - сказал евнух, дрожа и похлопывая Императора по спине.
Евнухи позади него, а также дворцовые служанки опустились на
колени. Все они видели, что Император был в ярости.
Как он мог не злиться? Сын, на которого он возлагал самые
большие надежды, теперь находился между жизнью и смертью. Что это было за дело
о том, что наложница его сына наставляла ему рога? Кто бы это ни был, для
мужчины было крайне постыдно, когда женщина наставляла ему рога. Более того,
это был Ао Минью, великий Третий принц и нынешний Принц Сян. Как Ао Минью
отныне должен смотреть в глаза кому бы то ни было?
Император долго тяжело дышал, прежде чем успокоиться. Он
хлопнул ладонью по столу и сердито спросил: «Когда Принц Сян женился на этой
наложнице?»
«Ваше Величество, пожалуйста, прекратите свой гнев. Вы всё
еще помните, что Благородная супруга Йа однажды рассказала вам об этом? Третья
молодая леди из поместья герцога-защитника, возможно, и не имеет хорошего
происхождения, но она всегда предана Принцу Сяну. Благородная супруга Йа была
тронута ее преданностью и позволила ей стать наложницей Принца Сяна. Она только
что вошла в поместье Принца Сяна.»
Личный евнух Императора вспомнил об этом, поэтому немедленно
объяснил ему всё своим высоким голосом.
«Поместье герцога-защитника. И снова это поместье герцога-защитника.
Нин Цзуань, Нин Цзуань...» Император был так разгневан, что ему казалось, будто
кровь вот-вот хлынет у него из горла. Скандалам, связанным с поместьем герцога-защитника,
в последнее время не было конца. Каждая из их дочерей была глупее другой.
Теперь они даже послали смелую и прелюбодейную женщину в поместье Принца Сяна.
Он был так зол, что готов был проглотить сердце Нин Цзуаня.
Видя, в какой ярости пребывает Император, евнух объяснил: «Прекратите
свой гнев, Ваше Величество. Я слышал, что наложница Нин не является биологической
дочерью герцога-защитника. Она только удочерена, поэтому ее личность не
очевидна. Более того, Благородной супруге Йа она раньше очень нравилась.» Он
беспокоился не о том, что Император накажет Нин Цзуаня, а о том, что Император
обвинит его в том, что он плохо объяснил всё.
В этот момент Император был на пике своей ярости. Даже если Император
зарежет его заживо, как раба, он ничего не сможет сказать по этому поводу.
Приемная дочь герцога-защитника, которая нравилась Благородной
супруге Йа? После напоминания от своего личного евнуха разум Императора
прояснился, и он вспомнил эту женщину. Благородная супруга Йа обычно высоко
хвалила наложницу и даже неоднократно выражала желание сделать наложницу
принцессой Принца Сяна.
Позже все успокоилось из-за инцидента со второй дочерью герцога-защитника
и Ао Минью, но этот вопрос был поднят снова после того, как Третья юная леди
Нин покинула монастырь. Что-то пошло не так во время отбора новых красавиц, в
результате чего она потеряла свое положение принцессы и вместо этого стала со-супругой.
Ее действия становились все более неуправляемыми, и она
осмелилась сразиться с Ао Сянем, княжеским наследником окружного принца Ли.
Таким образом, она была понижена до простой наложницы. Император услышал это от
Благородной супруги Йа.
Он не знал, должен ли он быть благодарен за то, что у Нин
Циншань отняли положение принцессы, или ему следует разозлиться за то, что она
наставила рога его любимому сыну.
Подавляя свой убийственный гнев, он произносил каждое слово
с широко открытыми глазами. «Слуги, приведите сюда Благородную супругу Йа.»
Глава 623: Я буду в
порядке, потому что ты со мной
Нин Сюэянь еще долго оставалась ошеломленной после
пробуждения. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что она
находится в знакомом месте, на третьем этаже Башни, охватывающей Луну, в
комнате Ао Чэньи. Только тогда настороженность в ее глазах исчезла.
«Ты проснулась? Как ты себя чувствуешь?» До ее ушей донесся
голос Ао Чэньи. Это был приятный баритон, в котором не было мрачности. Во
всяком случае, это заставило ее почувствовать себя мягкой внутри.
Он всегда был интровертом с отличным самоконтролем. Он редко
показывал, что чувствует.
Нин Сюэянь прислонилась к нему головой и тихо сказала: «Я в
порядке. Я просто не ожидала, что Ся Юхан и Нин Циншань окажутся такими
сумасшедшими.»
Она не лгала. Она действительно думала, что Ся Юхан будет в
отчаянии, чтобы сделать что-то для своего спасения, но не ожидала, как далеко
он зайдет. Просто чтобы заставить Ао Минваня помочь ему, он похитил ее и попытался
отправить в постель Ао Минваня.
Причину, по которой он вступил в сговор с Нин Циншань, тоже
было легко понять. Другие могли не понимать их отношений, но как мог Ся Юхан
этого не понять? Это был его лучший выбор заставить Нин Циншань разобраться с
ней, пока Министерство юстиции допрашивало его. Сделает ли Нин Циншань
что-нибудь с ней, он не рассматривал.
«Сумасшедшие, не так ли? Тогда пусть они сходят с ума.» Ао Чэньи
положил руку на голову Нин Сюэянь и нежно погладил ее. В его глазах был
непроницаемый холод. В тот момент, когда он узнал, что Янь'эр была похищена,
никто не знал, как он чуть не погубил всех.
Он почувствовал облегчение только после того, как увидел,
как она, несмотря на испуг и напряжение, подняла руку с кровавым браслетом и
нацелила его на своих похитителей. Его Янь'эр не была обычной женщиной из
аристократии. Она оставалась спокойной даже в такой опасной ситуации, ища
выгодный выход.
И все же это заставляло его чувствовать себя еще более
расстроенным. Подумать только, что женщина, которую он хотел защитить, окажется
в такой опасной ситуации.
Нин Сюэянь не пострадала, но она была слаба из-за того, что
раньше использовала чрезмерную силу. Ее тело тоже всегда было хрупким. В этот
момент она в оцепенении прислонилась к его груди, не замечая зловещей угрозы в
словах Ао Чэньи.
«Сначала не спи. Встань и поешь перед сном.» Он протянул
руку, чтобы погладить ее по лицу.
«Мне не хочется есть,» - тихо ответила она.
«Съешь что-нибудь, даже если тебе не хочется. Давай, будь
хорошей девочкой и вставай. Просто съешь немного овсянки.» Зная, что у нее
может отсутствовать аппетит, Ао Чэньи приказал слугам приготовить миску легкой
на вкус каши.
Хотя Нин Сюэянь хотела спать, она не могла устоять перед
голосом, болтающим у ее уха, или с периодическими похлопываниями и щипками. Как
будто она была кошкой или собакой. Его маленькие движения прогнали всю ее
сонливость. У нее не было другого выбора, кроме как встать и сесть на кровать. Умывшись,
она съела несколько глотков каши которую приготовила Синьмэй. Внезапно она
заметила кое-что странное.
«Почему здесь так шумно?» Небо за окном указывало на то, что
была ночь, и все же всё поместье было освещено так же ярко, как днем. Она даже
могла слышать звуки столкновений, похожие на удары оружия. Ее разум мгновенно
прояснился, и она схватила Ао Чэньи за рукав, спрашивая паническим голосом. «Что-то
случилось?»
«Все в порядке. Все кончено. Юй Цзянь и остальные сводят
концы с концами. Это всего лишь несколько убийц,» - небрежно ответил он.
«Убийцы? Почему здесь убийцы? Неужели Император не доверяет тебе
и послал за тобой убийц?» Нин Сюэянь забеспокоилась. Почему убийцы пришли
именно в это время? Подумать только, что убийцы придут так скоро после того,
как она была похищена.
Ао Чэньи помог ей подняться на ноги, позволив ее голове
прижаться к его груди и выглянуть в окно. «Все в порядке. Это просто какие-то
убийцы, и они не просто так пришли в мое поместье,» - вяло сказал он, глядя в
окно.
Заметив что-то неладное, она успокоилась и спросила: «Кто-нибудь
умер?»
«Всего лишь пара человек, которые в любом случае заслуживали
смерти. Никто не пострадал. Тебе следует лечь в постель и хорошенько отдохнуть.
Ничего не случится,» - неторопливо сказал он. Бросив на нее хитрый взгляд, он
добавил: «Конечно, если тебе скучно, и ты больше не можешь спать, я могу
составить тебе компанию и посмотреть это замечательное шоу.»
«Ты сделал это?» Ее розовые губки приоткрылись, а блестящие
глаза моргнули, когда она посмотрела на него. Он обнял ее, не говоря ни слова,
нежно и трепетно прижимая к себе.
«Поскольку кто-то неоднократно причинял вред моей принцессе,
я должен, по крайней мере, дать отпор, не так ли?» Ао Чэньи улыбнулся, такой же
спокойный, как всегда. Его длинные ресницы, легкие, как крылья бабочки,
опустились, когда он посмотрел на нее. На этот раз его глаза казались теплее.
«Что, если в этот раз со мной что-то случилось... И я умерла?»
Нин Сюэянь еще крепче вцепилась в его рукав, как будто это был единственный
способ избавиться от шока и страха, которые она испытывала ранее. По правде
говоря, она боялась, очень сильно. Но какая польза от страха в такой ситуации?
Если бы Нин Циншань узнала, что она боится, она бы мучила ее
еще больше.
Несмотря на это, сейчас она могла признаться в своем страхе.
Ее ясные, красивые глаза, казалось, затуманились, когда она с надеждой
посмотрела на его красивое лицо.
«Если я потеряю любовь всей своей жизни, я больше не вижу
необходимости в существовании этого мира. Я думаю, что для всех будет лучше
потерять своих близких, и чтобы их кровь текла за тысячу миль.» Голос Ао Чэньи
был ровным, звучал так, как будто все входило в его план, но жажда убийства в
его словах заставила бы каждого, кто услышал бы его, подумать, что он холоден,
как призрак из ада.
Он казался таким жестоким, что готов был утащить в ад
каждого, кого увидит.
Сначала Нин Сюэянь была ошеломлена. Этот человек был таким
кровожадным и безжалостным, как она и ожидала. Неудивительно, что все называли
его Королем Демонов. Если бы он потерял свою любовь, он заставил бы всех тоже
потерять своих близких и вверг бы их в ад. У него был такой склад ума, что
никто не должен быть счастлив, если он расстроен.
Но его образ мыслей разбил ей сердце. Ей было так жаль его,
что она инстинктивно потянулась, чтобы обнять его. Темнота в его глазах сказала
ей, что он не шутит. Он никогда не был из тех, кто уклоняется от подобной жестокости,
и всегда делал только самое худшее.
Тот факт, что он переусердствовал, огорчал ее. Именно так он
жил после смерти покойного Императора. Теперь он отдал ей почти всю свою
привязанность. Погрузится ли он в кромешную тьму, если она умрет, и никогда
больше не увидит солнца?
«Я буду в порядке, потому что ты со мной.» Нин Сюэянь
схватила его за руку, глядя на него затуманенными глазами. Однако ее взгляд был
твердым и теплым.
Ей будет хорошо, если он будет рядом. Он защитит ее.
Из-за него она не позволила бы ничему случиться с собой. Она
все еще должна была защищать его.
Вот что имела в виду Нин Сюэянь. Ее слова могли показаться
неожиданными, но она знала, что Ао Чэньи поймет ее. Он приподнял бровь, глядя
на нее, но потрясающая холодность в его глазах постепенно исчезла. Он схватил
ее руку и с любовью поднес к своим губам, прежде чем изгнать тьму внутри себя.
Он был Принцем Йи, Королем Демонов в глазах каждого. Все
думали, что он холоден как лед, а она была его слабой принцессой. Они думали,
что он защищает ее, но только он знал, что она была единственной, кто охранял
его сердце с тех пор, как он влюбился в нее.
Он тщательно вытер ее руки полотенцем, прежде чем отнести в
постель. Он тоже забрался в постель, поглаживая ее мягкое тело. «Ложись спать.
Хорошенько отдохни ночью, и к тому времени, как ты проснешься завтра, все будет
кончено.»
На улице действительно становилось тише. Время от времени
раздавался взрыв шума, но это было не так плохо, как раньше. Сегодня она была
измучена, поэтому постепенно закрыла глаза под нежное утешение Ао Чэньи. Она
лежала в его объятиях, окруженная его ароматом, и чувствовала умиротворение.
Она всегда была напряжена с момента своего перерождения. И
все же, каким-то образом, она начала полностью расслабляться и сладко спать
рядом с ним.
Несмотря на то, что он был холодным и зловещим, от него ей
все равно становилось тепло.
Ао Чэньи опустил голову и молча посмотрел на женщину в своих
объятиях. Одной рукой она держалась за его рубашку, уткнувшись головой ему в
грудь. На ее светлом и прекрасном лице, похожем на нефритовое, все еще играла
слабая улыбка. Ее изогнутые розовые губы казались расслабленными. Это
показывало, что она действительно доверяла ему, и его сердце наполнилось
радостью от этого.
Он наклонился и нежно поцеловал ее в приоткрытые губы. Он не
осмелился применить силу, опасаясь потревожить ее сон.
Синьмэй давным-давно покинула комнату, поэтому здесь было
тихо. Мерцал только свет свечей.
Внезапно раздался легкий стук в дверь. Ао Чэньи осторожно
опустил Нин Сюэянь и убрал ее мягкую маленькую ручку с его груди. Он встал,
привел в порядок свою одежду и вышел.
Юй Цзянь ждал снаружи у двери. Он собирался сделать свой
доклад после встречи с Ао Чэньи, но тот свирепо посмотрел на него, заставив
замолчать. Затем он последовал за Ао Чэньи к окну с другой стороны, прежде чем
Ао Чэньи начал расспрашивать его ленивым голосом.
«Как все прошло?»
«Со всем разобрались. Поскольку вы все еще ранены, убийцы
вошли в поместье, как будто это был их задний двор. Охранники прогнали их
только после того, как столкнулись с несколькими из них. То же самое с Принцем
Сяном и Принцем Фу. Никто не погиб. Несколько человек были ранены, но убийцы
заставили их отступить невредимыми.»
Юй Цзянь вполголоса отчитывался.
«А что насчет той стороны?» Ао Чэньи холодно смотрел в окно,
в его взгляде не было и следа теплоты.
Юй Цзянь помолчал мгновение, прежде чем ответил: «Супруга
Юнь беспокоилась о вашей травме. Когда она вышла, убийцы тоже ранили ее.» Для окружной
принцессы Сяньюнь было неизбежно получить травму, чтобы эта супруга, которая
была понижена с должности принцессы, не придумала другой план. Перед лицом
такого неизбежного вопроса контрмера Ао Чэньи всегда заключалась в том, чтобы
исключить все возможности.
Даже если еще ничего не случилось.
Ао Чэньи кивнул, его взгляд был холодным и мрачным, когда он
смотрел в окно. «Все ли хорошо в поместье Великого Наставника Йа?»
«Да. Хаос происходил в основном в резиденциях трех принцев.
Некоторые даже говорили, что все принцы умерли. Снаружи слухи расходятся.
Император, вероятно, скоро пришлет кого-нибудь, чтобы проверить новости.»
Серьезным инцидентом стало одновременное нападение на трех
принцев, которые, скорее всего, унаследуют трон. Если Император не пошлет
кого-нибудь проверить состояние принцев, то основной источник слухов вполне
может быть направлен на него. Даже Император не смог бы остановить
подозрительность своих чиновников.
«Это здорово.» Ао Чэньи кивнул со слабой улыбкой на лице. «Пусть
они отступят и остаются на месте, пока не получат новый приказ.»
«Да, я этим займусь.» Юй Цзянь кивнул, почтительно отступил
назад и спустился вниз.
Глава 624: Чэнь Хэсян
покидает столицу
Как только взошло солнце, по столице прокатился переполох,
поскольку еще один крупный инцидент последовал после обнаружения, что у
наложницы Принца Сяна был роман с другими мужчинами. В поместье Принца Йи,
поместье Принца Сяна и поместье Принца Фу проникли наемные убийцы. Говорили,
что довольно много людей получили ранения, но самое большое количество трупов
было найдено в поместье Принца Йи. Принц Йи был настолько тяжело ранен, что все
еще находился в коме, а стражники остались без командира. Убийцы смогли использовать
отсутствие лидера и воспользовались лазейками.
К счастью, три принца были хорошо защищены и остались в
безопасности.
Однако произошел еще один скандал. Говорили, что внучка Великого
Наставника Йа и будущая супруга Принца Фу, Йа Моцинь, была обнаружена рядом с
кроватью Принца Сяна. Когда люди Императора устремились в спальню Принца Сяна,
они увидели Йа Моцинь, прислонившуюся к кровати Принца Сяна. Самым удивительным
совпадением было то, что Принц Сян в это время не спал.
Хотя этот скандал был не таким тревожным, как прелюбодеяние
наложницы Принца Сяна, он, тем не менее, лишил всех дара речи. Йа Моцинь собиралась
стать супругой Ао Минваня. Как она могла оставаться в комнате Ао Минью без
компаньонки? Даже при том, что они ничего не могли сделать из-за травмы Ао Минью,
ни один мужчина не смог бы смириться с этим.
Таким образом, Ао Минвань тоже не пощадил их. Он направился
прямо в кабинет Императора, опустился на колени и попросил расторгнуть брак.
Если бы он смог вынести такой скандал, особенно когда мир
уже знал об этом, он потерял бы право на трон. Ни один мужчина не смог бы с
этим смириться. Расторжение брака было неизбежно.
Само собой разумеется, что Император не мог ничего
опровергнуть, особенно после такого скандала. Тем не менее, он должен был
сохранить лицо Благородной супруге Йа и Великому Наставнику Йа. Он не мог
просто так решить, что у Йа Моцинь действительно был роман с Ао Минью. Так что
вынести суждение было нелегко.
Тем не менее, бесстыдное поведение Йа Моцинь запятнало
репутацию императорской семьи. Император был так раздражен, что приказал
кому-нибудь отправиться в поместье Великого Наставника Йа и сделать ей выговор.
Он разберется с этим вопросом позже, когда это будет более уместно. Пока он
проигнорирует это.
Нин Циншань, с другой стороны, будет казнена.
Предполагалось, что ее сопроводят в поместье Принца Сяна и
будут держать там до тех пор, пока Ао Минью не очнется и не казнит ее. Таково
было решение Императора. Он решил подождать, пока Ао Минью очнется, потому что
хотел, чтобы Ао Минью сам наказал Нин Циншань. Мужчине самому пришлось бы
смириться с тем, что ему наставили рога. Однако Нин Циншань каким-то образом
прокралась в комнату Ао Минью и слезно умоляла, пока он не сдался.
Ао Минью написал письмо Императору, умоляя его простить Нин
Циншань и сохранить ей жизнь. Когда пришло письмо, все еще раненный Ао Чэньи
случайно оказался во дворце, чтобы объяснить убийство, произошедшее прошлой
ночью. Когда евнух принес письмо, оно упало к ногам Ао Чэньи. Ао Чэньи поднял
его и взглянул на него, прежде чем разразиться смехом. Затем он отдал его Императору.
Император прочитал письмо с мрачным выражением лица.
Как он мог не рассердиться? Его сын умолял о прощении женщины,
которая наставила ему рога. Он вспомнил, как Благородная супруга Йа неоднократно
говорила, что Нин Циншань была хорошей женщиной и что ее могли подставить другие.
Взглянув на насмешливую улыбку Ао Чэньи, Император пришел в ярость.
Он немедленно приказал своим людям отправиться в поместье Принца
Сяна и казнить Нин Циншань на месте.
Было ли что-нибудь более постыдное, чем то, что Ао Чэньи
стал свидетелем того, как его сыну добровольно наставили рога?
Между тем, были также получены результаты по делу об
убийстве Нин Цзыин. Было доказано, что Ся Юхан и Нин Цзыин были помолвлены.
Хотя мадам Линг и Нин Цзыянь были теми, кто убил ее, поместье Ся и Ся Юхан не
были не посвящены в это дело. Они были настолько жадными до богатства, что
стояли и смотрели, как те убивают Нин Цзыин.
Именно министр Ся предложил эту помолвку, и он также был в
курсе, когда расторгал ее. Естественно, он также знал об убийстве Нин Цзыин.
Таким образом, он был отстранен от должности министра и сослан в свой родной
город. Все титулы Ся Юхана были сняты, и ему пожизненно запретили становиться
чиновником.
Между тем, Нин Цзуаня также обвинили в том, что он не
сообщил об убийстве. Он был лишен своих постов, и его титул герцога-защитника также
был передан Нин Хуайцзину, его наследнику в первую очередь.
За преступление, заключавшееся в том, что она украла брак
своей сестры и убила ее, безжалостная Нин Цзыянь была приговорена к
обезглавливанию.
Чэнь Хэсян получила свободу за ее вклад в раскрытие правды,
а также деньги на возвращение в свой родной город.
После смерти Нин Циншань убийство Ся Юйдуна больше никого не
волновало. Никто не давал Чэнь Хэсян никаких указаний, поэтому она перестала
этим заниматься. Она была очень счастлива не только спастись, сохранив свою
жизнь в целости, но и получить крупную сумму денег. Это был лучший результат,
которого она могла добиться.
Когда подозреваемая исчезла, никто больше не стал бы
заниматься ее делом. Даже поместье Ся ничего не сказало. Те, кто работает в
Министерстве юстиции, естественно, не стали бы нарываться на неприятности сами
и рассматривать дело без доказательств. Кроме того, подозреваемая, о которой
идет речь, уже была казнена. Даже если бы они захотели арестовать ее, они
больше не смогли бы.
Таким образом, дело было практически закончено.
Покушения на трех принцев, одно за другим, вызвали огромный
ажиотаж. Эти случаи изучались снова и снова, но больше всего жители столицы
обсуждали супружескую измену наложницы Принца Сяна и роман между Принцем Сяном
и будущей супругой Принца Фу. В воздухе витало так много скандалов, что никто
не обратил внимания на дело без каких-либо доказательств.
Именно при таких обстоятельствах Чэнь Хэсян вышла из
Министерства юстиции с большим свертком. Внутри свертка было пятьсот таэлей
серебра. Этих денег ей хватит, чтобы хорошо жить, ничего не делая, до конца
своей жизни. Кроме того, она все еще была молодая и красивая. Ей будет легко
найти другого мужа.
Если бы семья Нин Цзыянь не была намного лучше, чем ее, она
могла бы стать женой Ся Юхана без каких-либо проблем. Она верила, что ей не
потребуется много времени, чтобы найти выдающегося мужчину. Какая разница, был
ли этот мужчина женат? С ее красотой она никому не проиграет.
С такой мыслью она вошла в карету неподалеку. Вчера она
обратилась за помощью к сотруднику Министерства юстиции с просьбой найти ей
экипаж, чтобы она могла проделать в нем весь путь домой. Цена была обговорена
заранее.
Единственным человеком в карете был кучер в шляпе. Она не
обратила на него никакого внимания. Почему ее должно волновать, как выглядел
кучер? Ей было суждено стать богатой, выйти замуж за богатого мужа и жить
благополучной жизнью в будущем. Она больше не смела заходить в столицу.
Сначала она думала, что сможет жить беззаботной жизнью после
того, как получила в свои руки Ся Юхана. Кто знал, что в конце концов она чуть
не лишится жизни? Все это напугало ее.
Карета была довольно чистой и приличных размеров. Даже со
своим свертком она могла бы прилечь и отдохнуть внутри. Она сказала кучеру. «Теперь
ты можешь ехать.»
Карета тронулась медленно, но уверенно.
Чэнь Хэсян приподняла занавеску на окне и посмотрела на
пейзаж за окном. Процветание столицы было для нее большим искушением. Это также
было главной причиной в первую очередь, по которой она соблазнила Ся Юхана. Ее
красоты было достаточно, чтобы гордиться ею. Естественно, она должна была выйти
замуж за богатого и красивого мужчину.
Постепенно карета покинула столицу и медленно двинулась по
дороге. Чэнь Хэсян опустила занавеску и вздохнула. В будущем она не будет иметь
ничего общего с процветающей столицей, и это было весьма прискорбно. Таким
образом, она вздохнула с большим сожалением.
«Что не так? Ты думаешь, это жаль?»
Прежде чем она это осознала, как Чэнь Хэсян кивнула. «Да,
действительно жаль. Будет еще лучше, если я смогу остаться здесь и найти
богатого и влиятельного мужа.»
Чэнь Хэсян чувствовала себя расслабленной, зная, что ее
связь с Министерством юстиции закончилась, поэтому она ответила подсознательно.
Только закончив говорить, она в шоке прикрыла рот рукой. Ее тело начало
трястись. Как она могла забыть этот знакомый голос?
Кучер медленно приподнял занавеску кареты и снял шляпу. Это
был мрачного вида Ся Юхан. Он утратил свою обычную грацию и великолепие.
Мужчина перед ней, излучал сильную холодность не только на лице, но и глубоко
внутри.
Хлыст в его руке уже давно сменился длинным мечом, и острие
меча было направлено в горло Чэнь Хэсян. Капля крови скатилась по ее шее.
«Сука, как ты смеешь думать о том, чтобы благополучно
вернуться домой после того, как разрушила мою жизнь.»
«Это не моя вина. Я не хотела этого делать...» Чэнь Хэсян
была так напугана, что ее била дрожь. Мышцы на ее шее были туго натянуты. Она
не осмеливалась пошевелиться.
«Кто тебя послал?» Холодно спросил Ся Юхан.
«Кто-то со стороны Ся Юйдуна. Это женщина, которую я не
знаю. Она как-то связана с Ся Юйдуном. Она велела мне сообщить об этом деле...»
Чэнь Хэсян так отчаянно пыталась спастись, что отвечала на каждый его вопрос.
Больше ее ничего не интересовало. Все, что она знала, это то, что она не могла
спровоцировать Ся Юхана.
В конце концов, ей не удалось благополучно вернуться домой.
Как только Ся Юхан получил ее ответ, он привел ее в самый вульгарный из
борделей. Это место посещали только рабочие. Никто не относился к ней как к
человеку. Ей не потребовалось много времени, чтобы там умереть…
Дворец Благородной супруги Йа.
В просторном дворце было только два человека, Великий Наставник
Йа и его дочь, Благородная супруга Йа. Остальных выгнали.
«Отец, Его Величество в последнее время не навещал меня. На
днях я стояла на коленях перед его кабинетом, пока не упала в обморок, но он
все равно не хочет меня видеть,» - сказала Благородная супруга Йа с грустным
видом. Теперь она была не просто женщиной, но и матерью. Потеря благосклонности
в гареме была проблемой не только для нее одной. Это также повлияло бы на шансы
ее сына унаследовать трон. Как она могла не беспокоиться? Вот почему она
пригласила своего отца в гости.
«Не стоит так волноваться. Все это подозрительно, независимо
от того, как ты об этом думаешь.» Великий Наставник Йа также был глубоко
обеспокоен в течение последних нескольких дней. Он хмурился, выглядя намного
старше, чем раньше.
«Что случилось с Моцинь? Почему она появилась в комнате Ю'эра?
Как ты мог позволить ей покинуть поместье?» Благородная супруга Йа пришла в
ярость при мысли о двух скандалах, связанных с ее сыном. И Нин Циншань, и Йа Моцинь
были ее племянницами, и все же они причинили ей столько неприятностей.
Одна наставила рога ее сыну, а другая как невеста наставила
рога вместе с ее сыном. Как бы то ни было, репутации ее сына был нанесен
огромный ущерб. Как она могла не злиться?
Если так будет продолжаться и дальше, репутация ее сына
будет полностью разрушена. Тогда он мог бы забыть о наследовании трона, и все
его усилия были бы напрасны.
Глава 625: Родственница,
в конце концов
Йа Моцинь в тот день каким-то образом пронюхала о том, что
жизнь Ао Минью была в опасности, поэтому она выскользнула через черный ход и
направилась в поместье Принца Сяна. Стражники в поместье знали ее и, думая, что
у нее дело к принцу, впустили внутрь. Она проделала весь путь до кровати Ао Минью,
используя тот же предлог. Как раз в этот момент Ао Минью случайно пришел в
сознание.
Пока она подавала ему чай и воду, прибыли люди Императора.
По одному невероятному совпадению, свидетелями этой сцены
стали все.
«Забудь о Моцинь. Ее скандал не имеет большого значения. Но
Нин Циншань...» Великий Наставник Йа был точно так же раздражен упоминанием Йа
Моцинь, но, тем не менее, она была его внучкой. Теперь, когда его внучка потеряла
свое положение, он должен, по крайней мере, заставить ее родить наследника.
Проявив редкое непослушание по отношению к Великому Наставнику
Йа, Благородная супруга Йа с несчастным видом сказала: «Отец, как мне это
объяснить? Если бы ты тогда не отправил Шань'эр в поместье герцога-защитника,
этого бы не случилось.»
По сути дела, прелюбодеяния наложницы ее сына не произошло
бы, если бы Великий Наставник Йа не отправил Нин Циншань в поместье герцога-защитника.
Нин Циншань была дочерью, рожденной от жены, и намного умнее Йа Моцинь. Благородная
супруга Йа думала, что она единственная, кто может помочь ее сыну. Йа Моцинь тоже
была ее племянницей, но она была недостаточно хороша для нее.
Йа Моцинь была похожа на сумасшедшую. Она даже не подумала ни
о чем, когда побежала в комнату Ао Минью. Она не только саботировала Благородную
супругу Йа, но и разрушила репутацию Ао Минью.
«Забудь о Нин Циншань. Что тут можно сказать? Она уже
мертва… Она всегда была умной. Я думал, что если герцог-защитник удочерит ее,
она сможет выйти замуж за Принца Сяна как дочь, рожденная женой герцога-защитника,
и моя внучка, и окажет поместью Принца Сяна огромную поддержку. Кто бы мог
подумать, что она так закончит?»
Великий Наставник Йа вздохнул. Он возлагал большие надежды
на Нин Циншань и хотел, чтобы она вышла замуж за Принца Сяна. Он никак не
ожидал такого исхода. И он, и Благородная супруга Йа отказывались верить, что у
нее может быть роман с другим мужчиной, но проблема была в том, что Ао Минью в
то время предоставил ей большую свободу действий. Она могла с легкостью
приходить и уходить, а в поместье Принца Сяна тогда царил хаос.
Никто не знал, когда она пропала, и у них также не было
возможности расследовать это. Что же касается двух мужчин, у которых был с ней
роман, то они были забиты до смерти по приказу Императора в ту же ночь. Даже
если бы он захотел провести расследование, он не смог бы.
«Мамушка Ло сказала, что Шань'эр была принцессой предыдущей
династии и находилась под чьей-то защитой. Я хотела использовать эти силы,
чтобы помочь тебе, но теперь это просто несбыточная мечта,» - сказала Благородная
супруга Йа. Она хотела простить Нин Циншань, потому что та была ее племянницей
и никогда бы так не поступила. Другой причиной было то, что Нин Циншань
утверждала, что у нее была чья-то поддержка и что она была бывшей Великой Старшей
принцессой.
Благородная супруга Йа и Великий Наставник Йа знали об этом
давным-давно. Нин Циншань была их семьей, и, естественно, они знали, что это
непреложный факт. Однако им было выгодно, что кто-то принял Нин Циншань за
Великую Старшую принцессу. Они позволили ей неправильно понять, не напоминая ей
об этом, просто для того, чтобы постепенно получить контроль над этой группой
людей и использовать их.
К сожалению, люди оказались хитрыми. Они исчезали без
единого слова при малейшем намеке на беспокойство с их стороны. Великий Наставник
Йа ничему не научился даже после того, как посадил шпионов вокруг Нин Циншань,
и эти шпионы всегда исчезали, как и в этот раз. У него был человек, который
следил за Нин Циншань, но этот человек ничего не предпринял во время инцидента
и также исчез.
«Пока что держи мамушку Ло при себе. Тебе не обязательно
говорить ей, кто такая Нин Циншань на самом деле. Просто позволь ей неправильно
понять. Она видела женщину в белом или что-то в этом роде, не так ли? Мы будем
держать ее поблизости. Возможно, она все еще полезна. Но ты можешь убить двух
служанок. Я не думаю, что они настолько лояльны к Нин Циншань.» Великий Наставник
Йа говорил медленно.
Следуя череде необъяснимых событий, самой большой жертвой
стал Ао Минью. Его репутация была испорчена из-за его связи с двумя скандалами.
Его тело было повреждено, и он все еще не мог встать с постели. Его сила также
была разрушена. Министр Ся, тайный союзник Ао Минью из-за Ся Юхана, был
отстранен от должности и сослан в свой родной город. Это стало серьезным ударом
для Ао Минью.
«Хорошо. Это все, что мы можем сделать на данный момент.» Благородная
супруга Йа кивнула. Она тоже была беспомощна. Она посмотрела на Великого Наставника
Йа и не смогла удержаться, чтобы не сказать: «Отец, если с У Яо все в порядке,
сделай так, чтобы она не жила рядом с нашим поместьем. Грубо говоря, Шань'эр
ушла, и открылась правда о том, что бывшая Великая Старшая принцесса мертва.
Нет смысла оставлять ее в живых.»
«Не беспокойся об этом.» Возразил Великий Наставник Йа,
выглядя встревоженным. «В конце концов, она наша родственница. Нехорошо
прогонять ее, как только мы закончили ее использовать.»
«Родственница? Отец, моя невестка не раз обсуждала со мной
этот вопрос. Она слышала об У Яо плохие слухи. Вдова всегда привлекает много
сплетен. Мой брат из тех, кто пойдет, куда ему заблагорассудится. У Яо
соблазнила своего зятя, не заботясь о репутации моей невестки и поместья Йа. Ты
называешь ее родственницей? Тебе следует придумать способ прогнать ее. Мы не
можем позволить такой вдове, как она, ранить сердце моей невестки.»
Благородной супруге Йа, возможно, и не нравилась Йа Моцинь,
но она должна была упомянуть об этом, несмотря ни на что. Она уже встречалась с
У Яо раньше. Раньше она думала, что У Яо была настоящей аристократической леди,
У Яо казалась нежной и элегантной. Реальность заключалась в том, что У Яо
вообще не было никакого результата. Благородная супруга Йа давно знала о романе
У Яо с ее братом.
Она делала это не только ради своей невестки, но и ради
репутации поместья Великого Наставника Йа. Поместье Великого Наставника Йа было
самой сильной поддержкой ее сына. Если слухи о скандале распространятся, первой
жертвой станет ее сын. У нее не было выбора, кроме как сказать это.
«Хорошо, я понял. Я позабочусь об этом.» Великий Наставник
Йа кивнул, встал и извинился.
Благородная супруга Йа нахмурилась еще сильнее, наблюдая,
как уходит ее отец. Если она правильно расслышала отца, ранее его голос был
очень резким. Были ли слухи правдой? Если это было так, то будет хлопотно…
На следующий день Нин Сюэянь проснулась отдохнувшей,
особенно после того, как услышала слухи, которые передала Синьмэй. Она даже
съела еще полмиски каши, внимательно слушая, как Синьмэй пересказывает слухи.
Это показывало, в каком хорошем настроении она была.
В конце концов, она не была Девой Марией. После того, что
Нин Циншань сделала с ней, она была очень счастлива видеть, как Ао Чэньи
отплатил Нин Циншань тем же. Она также знала, почему Ао Минью простил Нин
Циншань. Вероятно, это было потому, что Нин Циншань рассказала, что она была
бывшей Великой Старшей принцессой.
Она использовала свою личность как разменную монету в борьбе
за свою жизнь.
Это был неплохой ход со стороны Нин Циншань, и к тому же это
было подходящее время. Если она раскроет это и правильно воспользуется, это
может просто спасти ей жизнь. Однако, чего она не знала, так это того, что
почти все уже знали, что Нин Цзыин была бывшей Великой Старшей принцессой. Это
означало, что она была просто подделкой.
Возможно, сначала Вэнь Сюэжань совершил ту же ошибку, но он
использовал эту ошибку в своих интересах и манипулировал Нин Циншань, заставляя
ее думать, что она была благородной бывшей Великой Старшей принцессой. Для нее
использование своей личности в качестве разменной монеты было бесспорно хорошим
ходом, почти абсолютно безопасным.
К сожалению, она не осознавала, насколько низкой ценностью
обладала. Она была недостаточно ценна для Ао Минью и Благородной супруги Йа,
чтобы рисковать всем. Возможно, как фальшивка, она все еще была полезна для
того, чтобы выманить Вэнь Сюэжаня, но этой ее цели было недостаточно, чтобы
заставить Ао Минью и Благородную супругу Йа пойти против Императора.
Итак, Нин Циншань умерла, и она не выяснила свою настоящую
личность даже в тот момент, когда умерла. Никто не стал бы сильно рисковать,
чтобы спасти такую фальшивую бывшую Великую Старшую принцессу, как она.
Нин Сюэянь полагала, что Ао Чэньи разобрался с инцидентом с
ее похищением от ее имени. Ее целомудрие было бы разрушено после похищения, но,
к счастью, об этом знали только Ао Чэньи и несколько их доверенных помощников.
Она нисколько не беспокоилась о том, что другие узнают об этом.
С поместьем Ся было покончено. Министр Ся больше не был
министром. Ся Юхан был лишен чести и лишен возможности когда-либо стать
придворным чиновником. С таким вердиктом он потерял всякую надежду стать
судебным чиновником. Было бы то же самое, даже если бы Ао Минью стал Императором;
он никогда не смог бы так явно ослушаться воли своего отца.
Даже если Ао Минью захочет снова использовать Ся Юхана, ему
придется делать это в темноте. Это было возможно до тех пор, пока не раскрылся
скандал с Нин Циншань. Когда Ся Юхан и Нин Циншань вступили в сговор, чтобы
причинить ей вред, они, должно быть, встретились наедине и обсудили это.
Маловероятно, что они не оставили после себя никаких улик. Нин Циншань, должно
быть, попала в ловушку.
Если бы с Нин Циншань все было в порядке, Ся Юхан мог бы
заявить, что спрашивал ее о травме Ао Минью. В конце концов, он не мог входить
в чью-то резиденцию, когда ему заблагорассудится. Но без Нин Циншань он никогда
не смог бы внятно объяснить свою роль в сговоре. Оставался вопрос, будет ли Ао
Минью по-прежнему использовать его без опасений.
Эпизоды ее прошлой жизни, казалось, подошли к концу. Отныне
ее жизнь больше не будет вращаться вокруг мести. Именно поэтому она съела еще
полмиски каши.
Она поставила миску с кашей и вытерла уголок рта носовым
платком. «Что происходит с окружной принцессой Сяньюнь?» Спросила она. Даже
сейчас она больше привыкла называть эту женщину окружной принцессой Сяньюнь.
Синьмэй сказала, что окружная принцесса Сяньюнь была ранена в результате покушения
прошлой ночью, и среди погибших было несколько служанок из ее приданого и старших
служанок. Говорили, что убийцы неправильно поняли, что Ао Чэньи был с ней.
Поскольку она находилась в Башне, охватывающей Луну, ее Грушевый
Цветущий Сад, естественно, был пуст. Итак, убийцы отправились в Сад Светлого Разума
Сяньюнь, который в то время был ярко освещен. Они ворвались внутрь и в хаосе
ранили и убили несколько человек. Среди раненых была окружная принцесса
Сяньюнь.
«Госпожа, с ней все в порядке. Она просто пока не может
встать с постели. Матушка Руан только что отчиталась. Врач навестил супругу,
чтобы перевязать ее раны.» Синьмэй кивнула с улыбкой. Она была на стороне Нин
Сюэянь, поэтому, естественно, была счастлива видеть, что окружной принцессе
Сяньюнь, которая причинила вред Нин Сюэянь, не повезло.
Нин Сюэянь кивнула и улыбнулась, и ее глаза сузились. Она
встала. «Приготовься. Мы возвращаемся в Грушевый Цветущий Сад.»
Эпизоды ее прошлой жизни подошли к концу, но эпизоды ее
нынешней жизни были живы в ее сознании. Она еще не разобралась с письмом Хуа
Цюин, не так ли? Она не могла поверить, что у Ао Чэньи, с его вонючим
выражением лица, словно кто-то задолжал ему почти миллион таэлей, все еще есть
такие гнилые поклонницы. Это ее действительно расстроило…
Самое главное, что эта его мерзкая поклонница тоже была
непростым персонажем. Нин Сюэянь, как Принцесса Йи, чувствовала, что на ней
лежит ответственность за то, чтобы удалить эту трудную поклонницу.
Глава 626: Незначительный
инцидент у западных ворот поместья
Поместье Принца Йи было единственным поместьем,
простиравшимся с севера на юг по улице, на которой оно располагалось. Его
тяжелая дверь из красного дерева была высокой и внушительной. Каждый день
несколько охранников неподвижно стояли перед дверью. Одного их внешнего вида
было достаточно, чтобы заставить посетителей насторожиться.
Кем бы ни был посетитель, он или она неизбежно почувствовали
бы себя побежденными перед такой дверью и поместьем.
Черный ход в поместье Принца Йи, также называемый боковой
дверью, находился не на той же улице. На самом деле, их было больше, чем один.
Поместье было настолько большим и занимало такие обширные земли, что для
удобства было подготовлено несколько черных ходов. В поместье было три черных
хода. Для удобства общения те, что были обращены на восток, назывались Восточными
воротами, те, что были обращены на запад, назывались Западными воротами, а те,
что были обращены на север, назывались Северными воротами.
Продукты питания, такие как фрукты и овощи, часто
доставлялись в поместье через Восточные ворота. Этими воротами было удобно
пользоваться, так как они находились ближе к кухне.
Садовые украшения такие как деревья и растения, были
привезены через Западные ворота, потому что именно там находились внутренние
дворы хозяев. Был даже внутренний двор, построенный специально для хранения
мусора, так что это был самый удобный вариант.
Когда горничные и слуги выполняли небольшое поручение и
считали неудобным выходить через парадную дверь, они обычно выходили через
Северные ворота. Это делало Северные ворота более загруженными, чем другие
боковые ворота. Конечно, некоторые из них также выбрали бы Западные и Восточные
ворота ради удобства.
Восточные ворота были заняты в определенные часы по утрам,
когда доставлялись овощи, но в остальное время они были пусты. Это было еще
более верно в отношении Западных ворот. Никто не пошел бы туда, если бы кто-то
не проводил ремонтные работы вокруг поместья. Слугам было достаточно подстричь
посаженные там растения и деревья. Для введения новых видов потребовались бы
инструкции от хозяев.
Девушка, одетая как служанка, вошла через Западные ворота.
Заметив ее, как только она вошла, старшие служанки, охранявшие ворота,
остановили ее.
Одна из служанок прищурилась и грубо спросила: «Откуда ты
взялась? Какое у тебя дело?» Она имела полное право гордиться тем, что была
служанкой в поместье Принца Йи.
«Я здесь, чтобы повидаться со своей кузиной. Она работает на
супругу Юнь. Она сказала, что даст мне кое-что после того, как я расскажу ей о
ее больном отце. Она принесла эту вещь?» Горничная ответила с вежливой улыбкой.
«Ой. Ты двоюродная сестра Ханью, служанки супруги Юнь. Да,
для тебя кое-что есть. Подожди минутку.» Служанка стала намного вежливее в тот
момент, когда узнала, что служанка была родственницей людей супруги Юнь.
Улыбаясь, она кивнула и повернулась, чтобы войти в маленькую комнату
неподалеку. Она вышла со свертком.
«Это пакет, который принесла Ханью. Она сказала, что внутри
есть какая-то одежда и кусочки серебра. Взгляни на это сама.»
«Большое вам спасибо.» Вежливо ответила горничная.
«Все в порядке, тебе не нужно меня благодарить. Конечно, мы
должны позаботиться о личной горничной супруги Юнь.» Сказала служанка, сияя. В
ее глазах промелькнула тень лести, но это было понятно. На самом деле в этом
поместье было только две хозяйки, и окружная принцесса Сяньюнь когда-то была Принцессой
Йи. Хотя она и потеряла это положение, возможно, ей удастся его вернуть.
Первоначальная супруга стала принцессой и единственной женой
Принца Йи. Окружная принцесса Сяньюнь, по крайней мере, начинала с лучшей
позиции. Ей не составит труда снова стать принцессой. Несмотря на то, что слухи
о нынешней Принцессе Йи постепенно менялись, был один факт, который никогда
нельзя было изменить: ее здоровье всегда было плохим.
Кто знает, умрет ли она однажды? Это оставило бы окружную принцессу
Сяньюнь единственной хозяйкой поместья. Возможно, Принц Йи мог бы подумать об
этом и снова повысить ее в должности. Никто никогда не мог предсказать, что
произойдет в этом поместье. У принца была привычка доставлять много неприятностей,
и Император, как правило, не вмешивался и позволял ему делать все, что ему
заблагорассудится.
Горничная не сразу ушла после того, как забрала пакет. «Я
слышала, что некоторое время назад в вашем поместье было совершено покушение.
Все в порядке?» Спросила она, болтая со служанкой.
«Конечно, нет. Несколько человек погибло, и еще больше
получили ранения. Но, к счастью, с нашими хозяевами все в порядке. Все погибшие
были слугами. Полагаю, нет худа без добра.» Служанка вздохнула, как будто все
еще была встревожена происходящим. Все слуги знали, что будут большие
неприятности, если с их хозяевами что-нибудь случится.
Если бы это произошло, они были бы замешаны, и число
погибших было бы еще выше. Слова слуги были разумными.
«Я надеюсь, Принцесса Йи не испугалась? Я слышала, что у нее
всегда было слабое здоровье.» Горничная поправила свою одежду, выглядя готовой
уйти.
«Конечно, так и было. Наша принцесса хрупкая. Мы даже не
знаем, сколько дней она пробудет без сознания после такого шока.» Служанка
вздохнула. Она выглядела преданной. Зная, что служанка не должна так легко
обсуждать дела своих хозяев, она замолчала и вернулась в дом.
Поскольку служанка вошла, горничная больше не могла
продолжать разговор. Она развернулась и вышла с улицы, на которой находились
боковые ворота. Издалека она увидела обычный экипаж, ожидающий ее. Она
посмотрела налево и направо, убеждаясь, что никто не смотрит в ее сторону,
прежде чем быстро войти в экипаж. Кучер взмахнул кнутом, и карета тронулась с
места. Она ехала медленно, как и любая другая карета на улице.
Внутри кареты Хуа Цюин нервно посмотрела на горничную. «Как
дела? Ты получила эту вещь?»
«Я получила это, Третья юная леди. Это прямо здесь.»
Горничная кивнула и протянула ей пакет.
Хуа Цюин немедленно вскрыла пакет. Ее глаза заблестели,
когда она увидела одежду внутри, и она начала разворачивать ее, пока не нашла
письмо. Это было письмо от окружной принцессы Сяньюнь.
После того, как она закончила читать письмо, радость озарила
ее лицо, а брови расслабились. Наконец, она связалась с окружной принцессой
Сяньюнь.
«Мы едем во дворец.» Сказала она кучеру снаружи.
«Да.» Ответил кучер. Он изменил направление движения кареты
и направился во дворец.
Даже кучер не заметил другую карету на той же улице,
медленно следовавшую за ними. Однако карета оставалась на своем пути, даже
когда их экипаж менял направление. Прошло совсем немного времени, прежде чем
карета исчезла из их поля зрения.
Экипаж подождал, пока карета Хуа Цюин не скрылась из виду,
прежде чем сменить направление в нейтральном темпе. Он повернул назад и въехал
в поместье Принца Йи через Западные ворота. Когда старшая служанка, охранявшая ворота,
увидела экипаж, она впустила его и тихо закрыла ворота.
Синьмэй вылезла из экипажа, и затем кучер проехал мимо нее к
стоянке перед домом.
Когда Синьмэй прибыла в Грушевый Цветущий Сад, Нин Сюэянь
читала письмо-приглашение от Хэн Юйцин. Точнее, это было из поместья герцога-хранителя.
Их приглашение было весомым, даже среди аристократов.
Приглашение было на банкет по случаю дня рождения
вдовствующей госпожи из поместья герцога-хранителя.
Говорили, что вдовствующая госпожа была женщиной героем,
которая в свое время сражалась на поле боя. Бывший герцог-хранитель был обязан
своим положением заслугам своей жены. Таким образом, независимо от того, как
обстояли дела в поместье герцога-хранителя, у людей не было ничего, кроме
похвалы вдовствующей госпоже.
Ходили слухи, что вдовствующая госпожа больше не вмешивается
в дела своей семьи, но она все еще сохраняла свой престиж. Ее уважал даже Император.
Таким образом, приглашение на банкет по случаю ее 70-летия также было
отправлено в поместье Принца Йи.
Синьмэй приподняла занавеску и вошла, сказав: «Принцесса,
Хуа Цюин пришла лично. Прочитав письмо, она попросила, чтобы ее отвезли во
дворец, не сказав больше ни слова.» У нее был лучший слух из всех служанок,
поэтому она могла слышать голос Хуа Цюин, даже несмотря на то, что та
находилась в карете.
Дворец? В блестящих глазах Нин Сюэянь появилось
замешательство. Она была уверена, что у главы Хуа не было никаких союзников во
дворце. Из сотни или около того в гареме было только две женщины с фамилией
Хуа, и они были наименее любимыми. И все же Хуа Цюин выглядела так, словно
могла немедленно встретиться со своей союзницей.
Если Хуа Цюин смогла так быстро добиться аудиенции, это
означало, что императорская наложница была в фаворе. Более того, когда люди
взглянули на лицо Достопочтенной супруги Ся, они предположили, что она была
связана с главой Хуа. Благодаря этому Нин Сюэянь могла быть уверена, что Хуа
Цюин направлялась во дворец, чтобы встретиться с Достопочтенной супругой Ся, и
что Достопочтенная супруга Ся была связана с главой Хуа.
Лан Нин тоже заметила кое-что интересное. Она приготовила
чайник чая для Нин Сюэянь и тихо спросила: «Госпожа, может, нам спросить Его Высочество?»
Лан Нин и кормилица Ван плакали два дня, услышав, что Нин
Цзыин была отомщена, но потом оправились. Лан Нин оставалась спокойной и
тактичной. Помимо того, что она доверяла и уважала Нин Сюэянь, она также была
благодарна ей. Они никогда не смогли бы отомстить за Нин Цзыин только своей
силой.
«Нет, не беспокой Его Высочество. Ничего страшного.» Нин
Сюэянь покачала головой. Ао Чэньи выглядел разъяренным и обиженным каждый раз,
когда упоминалась семья Хуа. Было очевидно, что он ненавидел их. Поскольку это
дело имело какое-то отношение к его «Нежеланной любви», она подумала, что будет
лучше действовать самостоятельно.
Что же касается Достопочтенной супруги Ся, то она была
уверена, что в ней есть что-то подозрительное. У нее даже возникла безумная
идея, и эта идея еще больше укрепила ее нежелание вовлекать Ао Чэньи.
Достопочтенная супруга Ся думала, что она ничего не знает, а это означало, что
именно она находилась в тени.
Достопочтенная супруга Ся могла занимать исключительное
положение любимой супруги Императора, но у нее также был высокий статус Принцессы
Йи. Что еще более важно, чтобы ни случилось, Достопочтенная супруга Ся никогда
не сможет открыто напасть на нее.
И, конечно же, она также посетит банкет по случаю дня
рождения вдовствующей госпожи из поместья герцога-хранителя.
Нин Сюэянь отпила немного чая и задумалась, держа чашку в
руках. Только тогда она сказала: «Синьмэй, скажи Лю Фэну, чтобы он присмотрел
за черным ходом поместья герцога-хранителя в эти несколько дней. Скажи ему,
чтобы он доложил, если увидит кого-нибудь необычного.» В письме Хуа Цюин также
упоминалось поместье герцога-хранителя, так что она, должно быть, устроит там
ловушку.
Если таинственная Достопочтенная супруга Ся действительно та,
кем она ее считала, то первая также может появиться в поместье герцога-хранителя.
Это вызвало бы большой шок. Конечно, она также разобралась с деталями
сотрудничества, которые Хуа Цюин доверила окружной принцессе Сяньюнь.
Глава 627: Встреча с запертой
Хэн Ювань
Вертя заколку в руке и глядя, как она блестит на солнце,
неуверенная в себе Хэн Юйцин спросила: «Сюэянь, что ты думаешь об этой заколке?
Это красиво?»
Зная, что ее бабушка собиралась праздновать свой день
рождения, она пригласила Нин Сюэянь, чтобы та помогла выбрать подарок для ее
бабушки. Они находились в популярном столичном магазине украшений, который
занимал восемь залов. Здесь можно было найти все виды золотых и серебряных
украшений, которых было достаточно, чтобы подчеркнуть богатство магазина.
Столичным аристократам нравилось приезжать сюда в основном
из-за разнообразия доступных украшений, но также и из-за их оригинального
дизайна. Время от времени магазин представлял новую серию украшений, которые
снискали расположение столичных аристократок.
Хэн Юйцин держала в руках набор украшений из опала. Это был
не самый дорогой набор в магазине, но он был ценен благодаря детальной резьбе
слова «Долголетие» на каждом украшении. Мастерство также было безупречным. Это
был хороший выбор в качестве подарка старшим.
Нин Сюэянь взглянула на набор украшений и с улыбкой кивнула.
«Это хороший набор. Заколка тоже красивая. Я думаю, она очень подойдет вдовствующей
госпоже. Набор также выглядит хорошо продуманным и ценным в качестве подарка.»
Услышав ее ответ, Хэн Юйцин немедленно кивнула и сказала
сотруднику магазина. «Хорошо, тогда это все. Заверните это для меня.»
«Да.» Ответил сотрудник магазина. Горничная Хэн Юйцин
последовала за ним, чтобы оплатить счет.
Хэн Юйцин в последнее время была в хорошем настроении. Можно
даже сказать, что это началось с тех пор, как наложница Юнь потеряла влияние.
Как только наложница Юнь утратила свою власть, Хэн Юйцин последовала совету Нин
Сюэянь и сменила врача, лечившего ее мать. Она попросила своего дядю по
материнской линии выступить вперед и пригласить известного врача. Врач смог
определить, что стойкая болезнь ее матери была результатом приема лекарств,
которые усугубили ее состояние.
Как показало расследование, подсыпание наркотиков было делом
рук наложницы Юнь.
Когда это дело стало известно, герцог-хранитель попытался
защитить наложницу Юнь и потребовал, чтобы его жена скрыла это дело под
предлогом того, что это ее моральный долг как жены. Наложница Юнь даже
попыталась покончить с собой во дворе жены герцога-хранителя, в результате чего
последняя чуть не умерла от гнева. Хэн Юйцин обратилась за помощью к
вдовствующей госпоже, которая предприняла мощные контрмеры. Она отправила
наложницу Юнь в женский монастырь и поместила Хэн Ювань под домашний арест,
поставив точку в этом деле.
Позже жена герцога-хранителя постепенно почувствовала себя
лучше, пока не смогла сесть и разобраться со всеми делами. Само собой
разумеется, что Хэн Юйцин смогла расслабиться, как только ее мать поправилась.
Она, конечно, была благодарна Нин Сюэянь от всего сердца. Без предупреждения
Нин Сюэянь ее мать вполне могла бы быть уже мертва.
Когда она услышала о покушении на поместье Принца Йи, она
забеспокоилась о Нин Сюэянь. Она воспользовалась предлогом выбора подарка для
своей бабушки, чтобы встретиться с Нин Сюэянь. Когда она увидела, что с Нин
Сюэянь все в порядке, она расслабилась и начала ходить с ней по магазинам.
Купив свой подарок, Хэн Юйцин указала на чайный домик
напротив и предложила: «Сюэянь, почему бы нам не отдохнуть в том чайном домике
напротив и не поболтать за чаем?»
Так совпало, что этот чайный домик принадлежал поместью Минг.
Нин Сюэянь кивнула. Они подождали, пока горничная Хэн Юйцин
закончит оплачивать счет и вернется с набором украшений из опала, прежде чем
войти в чайный домик напротив.
Они поднялись на второй этаж. Увидев, что это двоюродная
сестра их молодого хозяина привела с собой еще одну аристократическую даму,
лавочник вежливо провел их в просторную отдельную комнату с окном.
«Сегодня здесь пусто?» Удивленно спросила Нин Сюэянь,
увидев, что их отвели в лучшую отдельную комнату в чайном домике. Она заметила,
что первый этаж чайного домика был заполнен гостями. Как могло случиться, что
такая великолепная отдельная комната осталась пустой?
«Будьте уверены, Ваше Высочество. Сегодня эта комната
действительно пустая. Мы держали ее открытой для нашего молодого хозяина и его
гостя, но его слуга прислал сказать, что он сюда не придет. Разве ваше
случайное появление не идеально?» Сказал лавочник, улыбаясь.
Действительно, какое совпадение. И все же Нин Сюэянь была
разочарована, не увидев Минг Юаньхуа. Прошло много времени с тех пор, как она
видела его в последний раз. Хотя Ао Чэньи сказал ей, что с ее дядей все в
порядке, она скучала по своему дяде и двоюродному брату после того, как так
долго их не видела.
Она думала, что, возможно, ей удастся встретиться с ним во
время этого визита, но, похоже, это не случится. Она поблагодарила лавочника и
подождала, пока он уйдет, прежде чем устроиться у окна с Хэн Юйцин. Горничные
принесли чай, который служащие чайного домика приготовили у дверей, и налили
две чашки своим хозяйкам.
«Этот чайный домик твоего кузена?» С любопытством спросила
Хэн Юйцин, теребя в руках носовой платок. Она знала, что мать Нин Сюэянь была
родом из поместья Минг.
«Да, но его нет рядом,» - с сожалением сказала Нин Сюэянь.
«Давай навестим его в следующий раз,» - тепло сказала Хэн
Юйцин. Однажды она видела Минг Юаньхуа издалека. Он был красивым и решительным.
Она всегда предпочитала решительных мужчин джентльменам с мягкими манерами.
«Конечно. Мы придем снова в следующий раз.» Нин Сюэянь мило
улыбнулась, поняв энтузиазм Хэн Юйцин. Возможно, было бы неплохо иметь дельную
двоюродную невестку.
Хэн Юйцин стало несколько не по себе, когда она увидела
улыбку Нин Сюэянь. Хотя она была откровенным человеком, она не могла не
чувствовать смущения, как будто ее секрет был раскрыт ее подругой. Она тут же
подняла другую тему и спросила: «С поместьем герцога-защитника все в порядке?»
Она спрашивала о передаче титула герцога-защитника. Нин
Цзуань был в расцвете сил, но у него не было другого выбора, кроме как передать
свой титул сыну. Все его официальные посты были отняты, и он стал по-настоящему
праздным человеком. Он, должно быть, чувствует себя подавленным из-за своего
падения с пьедестала.
Нин Сюэянь, однако, была более чем счастлива увидеть его
падение с пьедестала. По ее мнению, такой исход был идеальным для такого
жадного подхалима, как Нин Цзуань. Теперь, когда он был свободен от фактической
власти, ему не нужно было искать войска предыдущей династии. У него было достаточно
времени, чтобы обдумать все ошибки, которые он совершал на протяжении многих
лет.
«С ними все в порядке. Мой второй брат наследует титул. Он
идеальный кандидат для этого.» Нин Сюэянь слабо улыбнулась.
Тот, кто пострадал от падения с пьедестала, был не один Нин
Цзуань. Была также вдовствующая мадам. Вдовствующая герцогиня в последнее время
посылала гонцов с просьбой о ее возвращении. После того, как Нин Хуайцзин стал
новым герцогом-защитником, мадам Юй получила повышение в качестве жены и стала вдовствующей
мадам Юй. Вдовствующая герцогиня, должно быть, расстроена тем, что находится на
том же уровне с наложницей-горничной.
Вдовствующая герцогиня хотела, чтобы она вернулась домой и
поддержала ее, но какая жалость. Она никогда не думала о поддержке вдовствующей
герцогини. Она отклонила все ее приглашения, сказав, что не может выйти из дома
после пережитого испуга.
Хэн Юйцин волновалась, но искренние слова и непринужденная
улыбка Нин Сюэянь заставили ее улыбнуться. Ее не интересовала политика, но все
в столице знали, что поместье благородного Принца Йи было опасным местом. Если
бы поместье герцога-защитника ухудшило положение Нин Сюэянь, она оказалась бы в
еще более неблагоприятном положении.
Внезапно горничная Хэн Юйцин указала за окно и удивленно
спросила: «А? Юная леди, разве это не Вторая юная леди Хэн?»
Они сидели у окна, а улица внизу была той же самой улицей,
по которой они только что шли. Со своего места они могли видеть всю улицу,
особенно все, что находилось напротив внутри золотого магазина.
И девушка, на которую указывала горничная, стояла у витрины
магазина.
Хэн Юйцин взглянула, и ее смущенный взгляд упал на даму
внизу. С леди была горничная. Обе опустили головы и заглянули внутрь, открыв
лишь половину своих лиц. Глядя на профиль лица этой леди, можно было сказать,
что она действительно напоминала Хэн Ювань. Но разве Хэн Ювань не должна находиться
под домашним арестом?
«Это, должно быть, Вторая юная леди Хэн там, внизу.» Нин
Сюэянь наклонилась поближе к окну, чтобы рассмотреть, и кивнула. Хотя она
нечасто встречалась со Второй юной леди Хэн, она хорошо ее помнила. Та леди
внизу, несомненно, была Второй юной леди Хэн. Однако она не была знакома с
поместьем герцога-хранителя. Она бросила на Хэн Юйцин смущенный взгляд. «А она может
выйти?»
«Когда наложница Юнь подняла шум во дворе моей матери, она
тоже была там. Она доставила нам столько хлопот, скуля и плача, как ее мать.
Моя бабушка посадила ее за это под домашний арест и велела заново изучать
женский этикет. Почему она сегодня не дома?» Хэн Юйцин смутилась.
«Она выглядит так, будто кого-то ждет.» Хэн Ювань все еще
была снаружи магазина. Она повернула голову, чтобы осмотреться снаружи. На этот
раз все могли ясно видеть, что это действительно была Хэн Ювань.
«Что она сейчас задумала? Нет, мне нужно взглянуть. Сюэянь,
подожди меня здесь. Я спущусь и посмотрю, что она задумала.»
Хэн Юйцин встала. Само собой разумеется, что она
недолюбливала наложницу Юнь и ее дочь. Ее мать чуть не умерла от рук наложницы
Юнь, а последняя даже использовала жизнь ее матери, чтобы заставить ее выйти
замуж за Принца Йи. Их действия разозлили ее.
Таким образом, она сразу же почувствовала подозрение к Хэн
Ювань, увидев ее здесь. Она снова пытается причинить вред ее матери? Она больше
не могла сидеть здесь и расслабляться.
«Иди вперед. Я буду наблюдать отсюда.» Нин Сюэянь поняла по
выражению лица Хэн Юйцин, что она не сможет остановить ее. Она кивнула и сказала
ей. «Не подходи к ней слишком близко, чтобы она тебя не заметила.»
«Я понимаю.» Хэн Юйцин кивнула, вышла из отдельной комнаты
вместе со своей горничной и бросилась вниз по лестнице.
Нин Сюэянь продолжала сидеть у окна, наблюдая сверху за Хэн
Ювань. Хэн Ювань, казалось, торопилась. Она огляделась, но никого не заметила.
Думая, что она привлекает к себе внимание, она повела свою служанку в магазин и
исчезла из поля зрения Нин Сюэянь.
Когда она перевела взгляд, то увидела Хэн Юйцин, выходящую
из чайного домика. Хэн Юйцин не вошла в магазин, а вместо этого спряталась за
соседней витриной, бросив несколько осторожных взглядов на дверь золотого
магазина.
Если бы Нин Сюэянь не знала, что Хэн Юйцин была там, чтобы
присматривать за Хэн Ювань, она бы не знала, что та задумала. На ее лице
появилась улыбка. Хэн Юйцин выглядела беспечной девушкой, но она была очень
осторожной. Ее нынешние действия были достаточным доказательством…
Внезапно на улице внизу, кто-то появился. Нин Сюэянь
невольно нахмурилась. Она не ожидала увидеть здесь этого человека.
Глава 628: Самое
безответственное брачное соглашение
Это была не кто иная, как Хуа Цюин.
Когда Нин Сюэянь увидела Хуа Цюин со своей служанкой, она
убедилась, что Хуа Цюин и Хэн Ювань появились здесь одна за другой не просто
так. Они должны быть связаны. В конце концов, Хуа Цюин упомянула о банкете по
случаю дня рождения в поместье герцога-хранителя в своем письме окружной
принцессе Сяньюнь.
Хуа Цюин заглянула в магазин, прежде чем войти в дверь. На
этот раз Хэн Юйцин немного подождала снаружи, а затем последовала примеру своей
горничной. Нин Сюэянь, сидевшая на своем месте наверху, больше не могла видеть
никого из них.
Лан Нин тоже смотрела в окно, следуя за взглядом своей хозяйки.
Они больше не могли их видеть. Она на мгновение задумалась, прежде чем
повернуться к Нин Сюэянь. «Юная леди, со Старшей юной леди Хэн все будет в
порядке?»
Подумав, Нин Сюэянь ответила: «С ней все будет в порядке.
Ну, в лучшем случае, им будет неудобно ее видеть. Хэн Ювань и Хуа Цюин не стали
бы делать ничего чрезмерного на публике. Кроме того, когда мы раньше покупали
украшения, я помню, что видела справа зал. Там много мест, где можно присесть и
посмотреть на украшения.»
Если Хэн Ювань улизнула, чтобы встретиться с Хуа Цюин, они наверняка
найдут место, где можно посидеть и поговорить. В конце концов, были вещи,
которые они не могли обсуждать в присутствии сотрудников магазина.
«Да, теперь я это вспомнила. Там действительно есть сиденья.
В магазине даже разделили сиденья ширмами.» Лан Нин тоже вспомнила этот зал.
Когда они вошли в магазин раньше, она волновалась, что ее госпожа устанет от слишком
долгого рассматривания украшений, и обратила особое внимание на зал. Она не
упомянула об этом, потому что ее госпожа и Старшая юная леди Хэн быстро
закончили свои покупки.
Если Хэн Юйцин будет осторожной и сядет за ширму, разделяющую
их места, они ее не заметят.
Однако не было гарантии, что ее не обнаружат. Нин Сюэянь
встала, нахмурившись. Возможно, ей тоже следует спуститься и взглянуть. Если
случится что-то неожиданное, она могла бы, по крайней мере, помочь Хэн Юйцин.
Однако прежде чем она успела подойти к двери, ее распахнули.
Вэнь Сюэжань стоял в дверях, выглядя как истинный джентльмен, с грациозной
улыбкой, озаряющей его красивое лицо. Выражение его лица, однако, было
непроницаемым.
Лан Нин инстинктивно встала перед Нин Сюэянь и настороженно
уставилась на Вэнь Сюэжаня.
«Мы можем поболтать?» Вэнь Сюэжань приподнял бровь и
улыбнулся, делая вид, что не видит Лан Нин, стоящую перед Нин Сюэянь. Он
казался довольно кокетливым и настойчивым, и уже входил в комнату.
«Лан Нин, выйди и посторожи дверь.» Глядя на него, Нин
Сюэянь поняла, что у нее нет другого выбора, кроме как поговорить с ним.
«Госпожа, я...» Лан Нин знала княжеского наследника
окружного принца Миня, человека, который обычно обладал сильным, завораживающим
обаянием. Он смотрел на всех с легким намеком на обольщение, но интуиция
подсказывала ей, что сегодня он очень опасен.
Нин Сюэянь глубоко вздохнула и холодно сказала: «Выйди.» Тот
факт, что Вэнь Сюэжань появился так скоро после ухода Хэн Юйцин, показывал, что
у него был кто-то, кто присматривал за ней. Возможно, его шпион наблюдал за ней
с тех пор, как она вышла, или даже все это время. Должно быть, что-то
случилось, но она не беспокоилась, что Вэнь Сюэжань похитит ее в это время.
Честно говоря, от нее было не так уж много пользы, если не
считать того, что она была Принцессой Йи и так называемой принцессой предыдущей
династии. Все верили, что так называемый медальон и сокровища императорской
семьи предыдущей династии существовали, поэтому они отчаянно пытались найти
бывшую принцессу. Только Ао Чэньи и Вэнь Сюэжань знали, что этих вещей давно
нет. Медальон и сокровища были мифом.
Это означало, что ее личность как дочери Императрицы предыдущей
династии ничего не стоила.
Видя, что Нин Сюэянь в ярости, Лан Нин ничего не оставалось,
как выйти из комнаты, закрыть дверь и настороженно стоять на страже.
Нин Сюэянь подождала, пока Лан Нин выйдет, прежде чем
развернулась и вернулась на свое место. Так совпало, что Вэнь Сюэжань занял
предыдущее место Хэн Юйцин.
«У тебя ко мне дело, княжеский наследник Вэнь?» Нин Сюэянь
бесстрастно посмотрела на Вэнь Сюэжаня. Она думала, что достаточно ясно дала
понять, что не хочет иметь с ним ничего общего.
«Янь'эр, ты такая бессердечная. Несмотря ни на что, я все
еще твой жених. Это нормально, что ты нарушаешь свое обещание?» Шутливо
возразил Вэнь Сюэжань, его голос был сладким и нежным, как нежный шепот
влюбленного. Он одарил ее нежным, кокетливым взглядом.
«Княжеский наследник, ты забыл, что я теперь замужняя
женщина? Ты мог называть себя моим женихом только тогда, когда я была девушкой.
Теперь уже слишком поздно для этого.» Нин Сюэянь улыбнулась, но выражение ее
лица было ледяным. Был он ее женихом или нет, она бы этого не признала.
Если бы Вэнь Сюэжань действительно хотел жениться на ней, он
не стал бы ждать, пока она выйдет замуж за Принца Йи, прежде чем сказать ей об
этом. Окружной принц Минь обладал таким влиянием, что если бы Вэнь Сюэжань
попросил ее руки пораньше, Нин Цзуань и вдовствующая мадам были бы более чем
счастливы согласиться и наладить связь с его семьей. Более того, они бы просто
отдали свою наименее ценную дочь. Для них это была бы лучшая сделка.
Вэнь Сюэжань вздохнул. «Янь'эр, ты такая безжалостная. У
меня были свои опасения, которые помешали мне попросить твоей руки...»
Нин Сюэянь кашлянула, прерывая его объяснение. Она добавила
без всякого выражения: «Боюсь, твоя помолвка не со мной, а с сестрой Цзыин.»
Она не думала, что так называемое брачное соглашение Вэнь
Сюэжаня было заключено с ней, в ее нынешним телом Нин Сюэянь. В конце концов,
она тогда еще не родилась. Кто мог знать, кем она окажется, мужчиной или
женщиной? Если они не знали, как они могли заключить брачное соглашение между
ней и Вэнь Сюэжанем? Более того, Императрица предыдущей династии исчезла после
того, как родила ее.
Она верила, что так называемое брачное соглашение и жених
принадлежали ей прежней. Как только она подумала о том, как многозначительно
звучал Вэнь Сюэжань, когда говорил о Нин Цзыин в прошлом, она могла сказать,
что его слова никогда не выдерживали критики.
«Когда Императрица предыдущей династии и моя мать
договорились о браке, они решили сделать дочь Императора предыдущей династии
моей невестой,» - неопределенно сказал Вэнь Сюэжань. Уголки его красивых губ
изогнулись в улыбке, когда он постучал пальцем по столу. «Нин Цзыин мертва, и
ты остаешься единственной родственницей императорской семьи предыдущей династии.
Само собой разумеется, что брачное соглашение заключается между тобой и мной.»
«Итак, ты...» Все было именно так, как и думала Нин Сюэянь.
Она усмехнулась, желая встать и уйти. Это брачное соглашение вообще не имело к
ней никакого отношения. Существовало ли брачное соглашение более
безответственное, чем это? Это было так, как будто Нин Цзыин и Нин Сюэянь не
могли найти себе мужа и могли только слезно умолять выйти замуж за Вэнь Сюэжаня.
Когда принцесса предыдущей династии успела стать такой
никчемной? Даже если ее императорская семья пала, она никогда не признает это
брачное соглашение и не позволит Вэнь Сюэжаню выбрать жениха, который ему
понравится. Это брачное соглашение с самого начала никогда не было честным.
Возможно, это соглашение было заключено только потому, что дочери были бесполезными.
«Итак, я хочу забрать тебя отсюда.» Улыбка Вэнь Сюэжаня
исчезла, и весь он стал резким.
Нин Сюэянь держала свою чашку, отпивая глоток чая, когда
услышала это. Жидкость попала ей в трахею, вызвав неконтролируемый кашель.
«Почему ты такая беспечная? Подумать только, что ты можешь
даже подавиться чаем.» Вэнь Сюэжань беспомощно улыбнулся. Он встал, желая
подойти к ней и похлопать по спине. Она оттолкнула его протянутую руку, кашляя.
Свирепо глядя на него, она сказала: «Я… Я в порядке. Сядь... На место.»
Поскольку между ними ничего не было, она не считала
уместным, чтобы он делал с ней что-то интимное.
Свет в глазах Вэнь Сюэжаня потускнел, когда он увидел ее
очевидное отвращение. Он снова сел с улыбкой. Когда он ответил своей
прекрасной, влюбленной улыбкой, его нежное лицо стало еще более ошеломляюще
красивым. Почти ни одна женщина не смогла бы устоять перед его улыбкой или
перед таким красивым мужчиной, делающим такое предложение таким нежным голосом.
Его голос звучал так искренне.
«Я еду в Аннан. Поедем со мной. Отныне я буду заботиться о
тебе. Мы можем начать все сначала.»
К несчастью для него, Нин Сюэянь не была похожа на
большинство женщин и не поддалась его обаянию. Она решительно покачала головой,
как будто не видела предвкушения в его красивых глазах, и сказала: «Я не хочу.»
«Ты думала о том, что произойдет, если Ао Чэньи потерпит
неудачу? Ты умрешь, даже не будучи похороненной. Ао Чэньи все еще не так силен,
как Император. Там также есть Принц Сян и Принц Фу, которые наблюдают за Ао Чэньи,
как за добычей. Ты будешь просто еще одной жертвой. Если ты останешься здесь,
единственное, что тебя ждет, это смерть.»
Он серьезно посмотрел на нее, его улыбка постепенно угасла.
По его прекрасным зрачкам пробежала рябь, когда он объяснял минусы ее ситуации.
«Спасибо за заботу, но, несмотря ни на что, он мой муж. Независимо
от его ситуации и где бы он ни был, я последую за ним, как и подобает жене. Так
что, невзирая на то, как может сложиться будущее, я встречусь с ним лицом к
лицу.» Нин Сюэянь посмотрела на него твердым взглядом и нейтральным выражением
лица.
В тот момент, когда она увидела, как много он сделал для
нее, она поклялась, что последует за ним от всего сердца.
Для нее так называемое брачное соглашение было скорее
безответственной шуткой. В своей прошлой жизни она умерла из-за соглашения, а в
этой жизни оно ей было не нужно.
Внезапно она вспомнила, что Ао Чэньи был единственным, кто
протянул ей руку помощи в самое трудное время. Его мотивы, возможно, поначалу
не были чистыми. Но в то время ей этого было достаточно. Его рука была
единственной спасительной соломинкой, за которую она могла ухватиться.
Она улыбнулась, когда в ее глазах промелькнуло нечитаемое
чувство. В своей сделке с Ао Чэньи она, по крайней мере, была уверена, что
сможет сразиться с мадам Линг с его помощью.
Увидев реакцию Нин Сюэянь, Вэнь Сюэжань опустил голову. Его
красивые, кокетливые глаза отражались в поверхности прозрачного чая; только на
этот раз в этих глазах были нотки печали и обиды.
Когда он снова поднял голову, выражение его лица вернулось к
нормальному. Его взгляд был острым, когда он посмотрел на Нин Сюэянь. «Ты уже
приняла решение?»
«Да. Я хочу остаться здесь, с ним.» Нин Сюэянь глубоко
вздохнула и кивнула. Ее чернильные зрачки были полны упорства.
Он спокойно посмотрел на нее, как будто хотел запечатлеть ее
в своем сердце. Затем он встал и пошел. «Хорошо. Тогда я пойду.»
Нин Сюэянь тоже встала и проводила его взглядом. Несмотря на
то, что она казалась спокойной, она почувствовала слабый укол печали. Возможно,
она не признала его, но он все еще был ее двоюродным братом по материнской
линии. Вероятно, он был ее единственным родственником в этом мире. Ее глаза под
длинными ресницами были влажными, а в зрачках отражались эмоции.
Глава 629: Внезапная перемена, восстание Аннана
Вэнь Сюэжань остановился в дверях и не оборачиваясь сказал: «Если... В будущем у тебя будут неприятности, ты можешь приехать в Аннан и найти меня.» Только после этого он ушел.
Он очень хорошо знал, что после этой встречи у них почти не будет шансов встретиться снова. В прошлом он никогда не воспринимал всерьез их так называемое брачное соглашение, потому что у него никогда не было недостатка в женщинах рядом с ним. Даже самые бессердечные женщины при встрече с ним застенчиво улыбнулись бы.
И все же, прямо сейчас, все, чего он хотел, это чтобы женщина, стоявшая позади него, ушла с ним. Он больше ничего не будет от нее требовать.
Он ошибся с самого начала. Он думал, что это не будет иметь значения, даже если она выйдет замуж за Принца Йи, что она без колебаний последует за ним, узнав о своей личности. Он думал, что она была просто секретной шахматной фигурой, которую он поместил в поместье Принца Йи.
Ао Чэньи никогда не был джентльменом, и ее здоровье было очень слабым. Даже если она в конце концов вырастет и расцветет, она все еще была так молода. Она не сможет победить такую зрелую красавицу, как окружная принцесса Сяньюнь, поэтому ей никогда не добиться благосклонности.
Но почему все обернулось совсем не так, как он планировал?
«Хорошо.» Мягкий голос Нин Сюэянь раздался у него за спиной, но это было не то, что он хотел услышать. Он вздохнул, открыл дверь и без колебаний вышел. Если таково было ее желание, пусть будет так…
Увидев, что Вэнь Сюэжань выходит из комнаты, Лан Нин отступила на шаг и осторожно заглянула внутрь. Она вздохнула, когда увидела стоящую там Нин Сюэянь. Она волновалась. Сегодня княжеский наследник окружного принца Миня казался таким опасным.
«Входи, Лан Нин,» - позвала Нин Сюэянь из глубины комнаты.
Лан Нин поспешила внутрь и оглядела свою хозяйку с ног до головы. Она почувствовала настоящее облегчение только после того, как не обнаружила с ней ничего плохого. «Госпожа, с княжеским наследником Вэнь все в порядке?»
«Да, он сказал то, что хотел сказать.» Нин Сюэянь покачала головой. Она не хотела никому рассказывать о личности Вэнь Сюэжаня. В отличие от нее, любой намек на личность Вэнь Сюэжаня может подвергнуть его жизнь опасности. Она могла оставить предыдущую династию в прошлом, но она не причинит вреда Вэнь Сюэжаню, пока у него нет никаких намерений причинить ей вред.
«Значит, мы все еще идем?» Спросила Лан Нин, заметив мрачное выражение лица своей хозяйки. Естественно, как служанка, она не стала бы заниматься тем, о чем ее хозяйка не хотела говорить. Вот почему она сменила тему.
«Тебе не обязательно спускаться. Я здесь.» Потайная дверь распахнулась, пропуская Хэн Юйцин и ее горничную. Когда она увидела ошеломленную Нин Сюэянь, стоящую возле двери, она рассмеялась.
«Какое совпадение. Я просто случайно поднялась, когда ты собиралась спускаться.» Хэн Юйцин подумала, что Нин Сюэянь встала, чтобы найти ее.
Ресницы Нин Сюэянь затрепетали, и она уже пришла в норму. Она повернулась и снова заняла свое место, с любопытством спросив: «Как все прошло? Они заметили тебя?»
Хэн Юйцин подобрала подол своей юбки и без колебаний села напротив Нин Сюэянь. Сначала она взяла со стола чашку с чаем и сделала несколько глотков, прежде чем поставить ее на стол и вытереть рот носовым платком. Только тогда она гордо ответила: «Они меня не заметили. Они спрятались в уголке и болтали, но место за их ширмой просто случайно оказалось пустым. Я подошла и села там. Я подождала, пока они уйдут, прежде чем выйти.»
«Хэн Ювань и Хуа Цюин?» Спросила Нин Сюэянь, улыбаясь. В ее глазах был оттенок холодности.
«Да, они вдвоем. Я понятия не имею, когда они стали такими хорошими подругами. Хуа Цюин раньше была самой высокомерной девушкой, которая смотрела на всех свысока. Не говоря уже о дочери, рожденной наложницей, она даже не обратила бы никакого внимания на дочь, рожденной женой. Она никогда никого не уважала.»
Хэн Юйцин тоже нашла это довольно странным. Дочери семьи Хуа всегда были известны своей знатностью, и ходили слухи, что единственная оставшаяся дочь войдет во дворец в качестве супруги. Конечно, ходили также слухи, что она будет отдана Третьему или Четвертому принцу в качестве их принцессы. Ходили даже слухи, что она выйдет замуж за Принца Йи.
Независимо от того, какой слух был правдой, Хэн Юйцин всегда думала, что Третья юная леди Хуа выйдет замуж за члена императорской семьи. Хуа Цюин редко появлялась на публике и не посещала большинство банкетов. Она не очень часто встречалась с Хуа Цюин на банкетах, но каждый раз, когда она видела ее, у Хуа Цюин всегда было высокомерное выражение лица. Даже когда Хуа Цюин говорила тихо, было очевидно презрение в ее глазах.
Хэн Юйцин не знала, когда Хуа Цюин и Хэн Ювань подружились, но она не думала, что кто-то с характером Хуа Цюин когда-нибудь увидит в Хэн Ювань равную. Даже если бы они встретились, разве Хуа Цюин не должна была притвориться, что не видит Хэн Ювань, и игнорировать последнюю?
Нин Сюэянь некоторое время размышляла, прежде чем сказала: «Если кто-то ведет себя вежливо, ему нужна помощь другого. Похоже, что Третьей юной леди Хуа нужна помощь Второй юной леди Хэн.»
«Похоже на то. Я не слишком отчетливо слышала их разговор, потому что они говорили так тихо. Я думаю, они упомянули павильон Вейран. Судя по всему, они хотели встретиться с кем-то в павильоне Вейран. Хуа Цюин даже напомнила Хэн Ювань, чтобы она все хорошо приготовила. Я не расслышала остального,» - взволнованно сказала Хэн Юйцин с блеском в глазах, поглаживая стол.
«Павильон Вейран уединенное место?» Предположила Нин Сюэянь.
Хэн Юйцин кивнула и объяснила. «Точно. Это уединенное место, большинство дней там мало посетителей. Я слышала, что это недалеко от двора, где мой дедушка хранил свое оружие. Моя бабушка запрещала всем туда ходить. Она всегда думала, что, хотя мой дедушка и умер, он все равно может вернуться и посмотреть на свое старое оружие.»
Только она осталась немного озадаченной. «Что там делать двум девушкам? Кроме того, я никогда не слышала, что Хуа Цюин владеет искусством фехтования.»
Павильон Вейран. Похоже, это то самое место. Хуа Цюин возможно, точнее, Достопочтенная супруга Ся тогда во дворце пыталась устроить ловушку Ао Чэньи. Но могла ли супруга императора сделать это? Инстинкт подсказывал Нин Сюэянь, что все это было очень странно.
Что именно было после дворцового банкета в прошлый раз с Достопочтенной супругой Ся и какова ситуация сейчас?
Как супруга может быть такой смелой? Почему она осмелилась искать Ао Чэньи и что она может сделать после встречи с ним? Даже если Достопочтенная супруга Ся была той, за кого она ее принимала, что хорошего было во встрече с Ао Чэньи при таких обстоятельствах? Чем она занималась раньше, когда у нее был шанс?
«Юйцин, ты не могла бы одолжить мне двух горничных на этот день?» Спросила Нин Сюэянь, нахмурившись. Она приняла решение. Независимо от того, что задумала Достопочтенная супруга Ся, сначала она должна придумать контрмеру.
«Конечно, без проблем. Но зачем тебе две горничные?» Хэн Юйцин согласилась, но все еще была в замешательстве.
«Не спрашивай. Просто распорядись, чтобы две служанки последовали за мной, как только я войду в твое поместье. Приведи мне двоих, которые близки тебе.» Нин Сюэянь подняла голову, открыв пару красивых блестящих глаз, и широко улыбнулась.
Она искала доверенных помощников Хэн Юйцин, или, возможно, об этом нельзя было рассказать другим. Хэн Юйцин кивнула, понимая, что имела в виду ее подруга. Ее мать снова присматривала за задним двором поместья герцога-хранителя, и найти двух доверенных служанок было несложно.
Они вдвоем уладили этот вопрос, немного поболтали, а затем вернулись по домам. Нин Сюэянь было запрещено поздно возвращаться домой, а также ходили слухи, что Принцесса Йи заболела от испуга. Ей пришлось прислушаться к слухам.
Когда она вернулась в поместье, было время обеда, поэтому она села за стол и приказала подать обед. Затем она услышала, как слуги во дворе кричали: «Ваше Высочество.»
Почему Ао Чэньи был здесь в это время?
Нин Сюэянь отложила палочки для еды и посмотрела на дверь. Конечно же, за занавеской из бисера стояла красивая и высокая фигура. «Я так удачно выбрал время, чтобы прийти прямо в обеденное время.»
Нин Сюэянь встала и попросила Цинью переставить посуду. Она была удивлена, что Ао Чэньи пришел сюда в такой час. Обычно Ао Чэньи занимался работой в Башне, охватывающей Луну. Он редко приходил сюда в это время, особенно сразу после того, как она только что вернулась.
Они пообедали в полной тишине. Нин Сюэянь почти ничего не ела, но аппетит у Ао Чэньи был отличный. Он остановился только после того, как прикончил три тарелки. Как только они умылись, он отвел ее в сторону и усадил на диван рядом с собой. Горничные быстро убрали со стола. Все знали, что принц предпочитает оставаться с Нин Сюэянь, когда был рядом, и не любил, когда им прислуживали слуги.
«Есть новости из Аннана о том, что три принца Аннана официально восстали.» Ао Чэньи ухмыльнулся, и на его красивом лице появилось томное выражение. Независимо от того, как она смотрела на него, он не выглядел так, словно говорил о важном событии, которое потрясет династию. Казалось, он спрашивал, ела ли она сегодня, и выглядел таким спокойным, словно нес какую-то чушь.
Нин Сюэянь лишилась дара речи. Она протянула руку и положила свою нежную, светлую ладонь ему на лоб. «Он не горит.» С сомнением пробормотала она себе под нос.
Следующее, что она осознала, это то, что ее рука была отброшена, а тело прижато к дивану. Он перелез через нее и прижал ее своим телом.
«Разве ты не знаешь, горю я или нет, Янь'эр?» Он приподнял бровь, глядя на нее. Его изящные, тонкие губы изогнулись в коварной улыбке.
Нин Сюэянь почувствовала, что он горит и это была жгучая лихорадка. Его тело было не только тяжелым, но и обжигающе горячим. Он был таким горячим, что она почувствовала, что тоже нагревается. Ее дыхание и сердцебиение участились. Перед ней было близко потрясающее красивое лицо. Это лицо было настолько очаровательным, что у нее перехватило дыхание.
Ситуация была опасной. Нин Сюэянь подсознательно надулась и толкнула его, кокетливо сказав: «Чэньи, отойди в сторону. Расскажи мне об Аннане.»
«Забудь об этом. Давай поговорим о нас.» Ао Чэньи мог сказать, что она была смущена и застенчива, но он не собирался отпускать ее. Он наклонился и запечатлел кокетливый поцелуй на ее ухе. Он даже зашел так далеко, что подул ей в ухо.
Нин Сюэянь была так взволнована, что оттолкнула его. Ее нежное лицо пылало румянцем. «Что… Что о нас говорить?»
«Конечно, есть. Мы еще не спали вместе с тех пор, как поженились. Сначала мы должны разобраться с этим, не так ли?» Сказал Ао Чэньи с глубоким недовольством в голосе. Он даже казался обиженным и относился к этому как к само собой разумеющемуся.
Как он мог сказать это... Таким праведным тоном? Нин Сюэянь почувствовала, что на этот раз даже ее тело горит. Она продолжала пытаться оттолкнуть его, заикаясь: «Ан… Аннан важнее.»
Она чувствовала ужас и серьезность из-за бунта Аннана, но все эти чувства исчезли. Все, на чем она могла сосредоточиться, это оттолкнуть его. Подумать только, что такие слова слетели с его губ. Как он мог произнести такие слова перед ней с такой вопиющей праведностью? Хотел ли он, чтобы она сказала: «Да», «Все в порядке» или что-то в этом роде?
Она услышала его смешок у своего уха, взрыв чистого и манящего смеха. Звук был так близко к ее уху. Прижатая к нему, она чувствовала только его запах. Она чувствовала слабость во всем теле, и даже ее протянутая рука дрожала…
Глава 630: Женщины,
посланные тремя принцами Аннана
Ао Чэньи наблюдал, как Нин Сюэянь стойко держалась и как она
была не в состоянии ничего сказать, несмотря на то, что чувствовала себя
неловко и раздраженной под его гнетом. Он смотрел на ее раскрасневшееся лицо,
прижимая ее к себе, пока не начал смеяться в превосходном настроении. Он
повернулся боком, в его красивых глазах читалась нежность.
Конечно, он видел, что его «Маленькая дикая кошечка» была
застенчива, настолько застенчивая, что ее лицо стало огненно-красным. Ее
маленькое личико было таким же красным, как облака на закате, отчего выглядело
более оживленным, чем обычное ее бледное личико. Привязанность пробежала по его
сердцу, и он притянул ее, крепко прижимая к себе.
«Восстание феодального принца Аннана готовилось в течение
длительного времени. Тогда три принца Аннана были вынуждены сдаться, и мой отец
принял их только потому, что их территория находится близко к границе и
пересекается с девятью варварскими государствами, а они из тех, кто использует
кулаки, а не слова. Девять варварских государств время от времени вторгались бы
к нам через их территорию. Феодальный принц Аннана был бы там полезен, охраняя
границу.»
«Тогда феодальный принц Аннана согласился сдаться при
условии сохранения власти над управлением Аннана. Тогда у моего отца были
другие враги, о которых нужно было подумать, поэтому он согласился после
некоторого раздумья. Таким образом, феодальный принц Аннана подобен второму Императору
в Аннане. Они настолько независимы, что в итоге взбунтовались.»
Ао Чэньи разразился смешком. Выражение его лица было
спокойным, когда он смотрел в окно.
«Если покойный Император знал, что Аннан взбунтуется, разве
он не предпринял никаких контрмер?» Удивленно спросила Нин Сюэянь, почти сразу
уловив ключевой момент.
Другими словами, покойный Император уже знал, что восстание
Аннана было вопросом времени, когда феодальный принц Аннана сдастся. Должно
быть, он согласился на такое тяжелое условие только потому, что в то время в
стране была нестабильность. С другой стороны, это также принимало во внимание
девять варварских государств, граничащих со страной. Когда феодальный принц
Аннана встал у руля Аннана, это было все равно что взять на себя
ответственность за укрепление границы и защиту от девяти варварских государств.
Таким образом, покойный Император мог перебросить часть
своих войск и лошадей для борьбы с другими врагами. Это было мудрое решение.
Но если Император смог подумать об этом, Нин Сюэянь была
уверена, что он не стал бы сидеть сложа руки и ждать, пока Аннан взбунтуется
без каких-либо контрмер. Она подняла голову, ее глаза блестели, и она спросила,
что ее интересует.
Ао Чэньи потянулся и схватил ее за руку. Прошло совсем
немного времени, но температура его тела уже была намного ниже. На его тонкой
руке даже остался след холода.
«Каждый из трех принцев Аннана прислал во дворец по дочери в
качестве супруги.»
Каждый из трех принцев Аннана отправил во дворец по дочери в
качестве супруг? Нин Сюэянь удивленно моргнула. Если принцы действительно
отправили своих дочерей в столицу, дамы их происхождения должны были стать
знаменитыми. Но из всех известных супруг во дворце Благородная супруга Йа
происходила из поместья Великого Наставника Йа, а Благородная супруга Шу
происходила из приличной, хотя и не самой высокопоставленной семьи. Остальные
были еще более непохожи на этих дам.
И, судя по ее наблюдениям за последние несколько дней,
таинственная Достопочтенная супруга Ся вполне могла быть еще одной особой,
которая не имела никакого отношения к трем принцам Аннана.
«Где они?» Подсознательно спросила она.
«Они действительно вошли в столицу, но теперь они тоже
мертвы,» - ответил Ао Чэньи, тон его голоса был непроницаем. «Они были убиты в
тот же вечер, когда собирались въехать в столицу. Все три женщины погибли, их одежда
была в беспорядке. Они были заколоты в грудь, и на ранах был след Весеннего
меча Дракона, который подарил мне мой отец.»
«Твой Весенний меч Дракона?» Тихо спросила Нин Сюэянь, глядя
на него. Она подсознательно крепче сжала его руку.
«Да. Весенний меч Дракона был подарен мне моим отцом. Раны,
нанесенные мечом, отчетливые. Это можно определить, если присмотреться
повнимательнее. Моего отца в то время не было в столице. Вдовствующая Императрица
и нынешний Император, а также поместье герцога мира немедленно заключили меня в
тюрьму и попытались добиться от меня признания вины. Они хотели свалить вину на
меня до того, как мой отец сможет вернуться в столицу.»
Ао Чэньи говорил тихо, и его взгляд казался отстраненным. Он
повернул свою руку так, чтобы вместо этого держать ее за руку, и погладил ее.
Его голос был таким холодным, что казался окутанным льдом.
Ао Чэньи, должно быть, был тогда еще подростком. Его мать
рано умерла, и он мог только повсюду следовать за своим отцом. Других
родственников у него не было. С самого начала говорилось, что Принц Йи, скорее
всего, станет следующим Императором, но в итоге трон достался нынешнему Императору,
хотя существует завещание, назначающее его наследным принцем.
В то время три принца Аннана только что сдались стране. Они
прислали своих окружных принцесс в знак доброй воли. Эти принцессы должны были
стать императорскими супругами, но также и заложницами. Все знали, насколько
они важны. Они были договором о союзе между двором и тремя принцами Аннана.
Убийство трех принцесс было сродни разрушению альянса. Было
вполне естественно, что Ао Чэньи был заключен в тюрьму и подвергнут допросу.
Хотя он сказал это так легкомысленно, она могла сказать, как ему, должно быть,
было одиноко. Этот допрос не мог быть таким простым, как казалось.
Тогдашняя Императрица, ныне вдовствующая Императрица, всем
сердцем была на стороне нынешнего Императора. Сказывалось также влияние
поместья герцога мира. Поскольку они хотели подставить его, свалив всю вину на
него, они никогда не проявили бы к нему милосердия. Нин Сюэянь почувствовала
острый укол боли при мысли об этом.
Она крепко сжала его руку и от боли повернула голову. Его
прекрасные глаза были холодными, а безжалостность и жажда убийства наполняли его
взгляд. Он был похож на Короля Демонов, стоящего среди вздымающихся волн в море
крови. В его холодности чувствовалась нотка злобы…
«Вдовствующая Императрица и другие подставили тебя?» Спросила
она, нахмурившись.
Ао Чэньи спокойно смотрел на нее, пока не рассмеялся. Лед в
его глазах начал таять, и в этот момент он больше не был тираническим Королем
Демонов, а снова стал человеком.
«Почему ты уверена, что это не моих рук дело?» С
любопытством спросил он.
Искорка веселья в его глазах заставила ее тихо вздохнуть с
облегчением. Ей не нравилось, когда он так выглядел. Раньше казалось, что у
него не было никаких других эмоций, кроме кровожадности и безжалостности, и
даже его чувств к ней не существовало. Она не хотела видеть его таким.
Несмотря на это, она не боялась его. Ей было жаль его.
Должно быть, он едва выжил в то время. Мысль о том, что он едва не опоздал на
встречу с ней, причиняла ей душевную боль. Ей было все равно, кто он такой,
будь то Бог или Дьявол, лишь бы он жил хорошо.
«Три принца Аннана прислали трех женщин ко двору в знак
доброй воли. Эти женщины были никчемными, и в первую очередь предполагалось,
что они войдут во дворец в качестве императорских супруг. Это не имело к тебе
никакого отношения, так зачем тебе убивать людей, которые не имеют к тебе
никакого отношения? Кроме того, в то время ты тоже был принцем, не так ли? Даже
если бы ты захотел убить их, ты мог бы приказать своим подчиненным. Или ты так
отчаянно хотел, чтобы мир узнал, что ты убил их своим замечательным Весенним
мечом Дракона?»
Нин Сюэянь посмотрела на него, ее длинные ресницы дважды
дрогнули. На ее нежном и светлом лице играла улыбка, а взгляд был нежным, но
твердым.
Любой, у кого есть мозги, так бы не поступил. Такой двойственный
человек, как Ао Чэньи, никогда не был бы настолько глупым. Даже если он был
тогда молодым, с ним были старшие стратеги. Поэтому, как бы она на это ни
смотрела, Ао Чэньи никогда не был бы настолько глупым, чтобы лично убить этих
женщин своим мечом.
Что еще более важно, Императора в то время не было в
столице. Это была такая редкая возможность.
Прищурившись, Ао Чэньи отпустил ее пальцы и помог ей
заправить выбившийся локон. На его лице появилась томная усмешка. «Даже ты можешь
сказать, что меня подставили, но герцог мира и остальные настаивали на том, что
это был я. Они отказались дать мне хоть какой-то шанс оспорить это. К счастью,
мой отец внезапно вернулся в столицу, иначе...»
Он не закончил фразу, но она поняла, что он имел в виду. Она
схватила его за ворот рубашки так быстро, что он невольно опустил голову.
Возможно, он легкомысленно говорил о грозящей ему опасности, но она знала, что
если бы покойный Император внезапно не вернулся в столицу, он был бы уже мертв.
Поскольку вдовствующая Императрица и Император хотели
подставить его, они должны были полностью подготовиться. У них были бы
контрмеры, даже если бы Ао Чэньи отказался признаться в убийстве. Однако
внезапное возвращение покойного Императора в столицу нарушило их план и
оставило Ао Чэньи в живых. Лоб Нин Сюэянь покрылся испариной, когда ее светлые
пальчики вцепились в его рубашку, и она повторяла про себя. «К счастью, к
счастью, он все еще был жив…»
«Не бойся. Это все в прошлом.» Чувствуя ее испуг и
беспокойство, видя ее теперь уже бледное лицо, Ао Чэньи протянул руку и
погладил ее по голове. Он опустил голову, прижимая ее к себе, и поцеловал ее в
лоб, кончик носа и, наконец, в розовые приоткрытые губы…
Долгое время спустя Нин Сюэянь снова прислонилась к его
плечу, свернувшись калачиком рядом с ним. Ее блестящие глаза постепенно
открылись, и она с тайной радостью посмотрела на его раскрасневшееся лицо. Пока
он здесь, пока он был здесь с ней, ее больше ничего не волновало. Не имело
значения, что он хотел сделать. Она была готова быть с ним.
Он мог стать Богом или Дьяволом, ей было все равно. Она была
готова остаться с ним.
«Из-за этого инцидента мой отец немного смягчил предыдущее
условие, предоставив Аннану еще больше свободы. Позже мой отец заболел и вскоре
умер,» - бесстрастно сказал Ао Чэньи. «Но перед этим он оставил мне часть сил,
чтобы у меня, по крайней мере, была возможность защитить себя, что бы со мной
ни случилось.»
Нин Сюэянь почти физически ощущала, каким трудным был каждый
его шаг в этих обстоятельствах. Ему, должно быть, было в сто, в тысячу раз
тяжелее, чем ей, когда она впервые проснулась в Ярком Морозном Саду. Всякий
раз, когда люди говорили об Ао Чэньи, они говорили только о том, как его
влияние могло перевернуть мир, каким он был кровожадным и холодным. Но кто бы
мог подумать, как трудно было осиротевшему подростку стать человеком, способным
противостоять нынешнему Императору?
«Ты пойдешь на войну?» Нервно спросила Нин Сюэянь, ее рука
подсознательно держалась за его нефритовый пояс. Она почувствовала, как ее
сердце подскочило к горлу, когда она нервно задалась вопросом, пришел ли он
сюда в такой час, чтобы рассказать ей об этом.
«Нет, он не позволит мне возглавить войска.» Ао Чэньи
покачал головой с коварной улыбкой.
Он не сказал, кто это был, но она знала, что он имел в виду
нынешнего Императора. Теперь, когда она подумала об этом, он был прав. У Ао Чэньи
было значительное количество войск и лошадей под его именем. Если он отправится
в военные лагеря и одновременно совершит государственный переворот, у суда не будет
власти контролировать его. Возможно, для Императора разобраться с восстанием
Аннана было гораздо меньшим делом, чем разобраться с Ао Чэньи.
«Он собирается напасть на тебя?» Внезапный толчок пронесся в
голове Нин Сюэянь. Она приподнялась, почти села, и вопросительно посмотрела на
него широко раскрытыми глазами.
В ее вопросе не было даже намека на сомнение.
Глава 631: Причина и
следствие трижды замужней женщины
Мудрому человеку не составило большого труда понять чувства Императора
к Ао Чэньи. Нин Сюэянь слышала, давным-давно, когда она была в поместье герцога-защитника,
что Император был слаб здоровьем, что резко контрастировало с юношеской
энергией Ао Чэньи. Для него это было веской причиной, особенно когда Ао Минью и
Ао Минвань не были достойными соперниками для Ао Чэньи.
Эти обстоятельства делали это весьма вероятным, что Император
воспользуется этой возможностью, чтобы напасть на Ао Чэньи.
Восстание феодального принца Аннана вскоре ввергнет нацию в
хаос, позволив ему воспользоваться кризисом для личной выгоды. Если за это
время произойдет какой-нибудь инцидент, ему будет легче справиться с Ао Чэньи,
чем в мирное время.
«Все в порядке. Он ничего не может мне сделать.» Ао Чэньи
погладил Нин Сюэянь по голове. Он видел панику в ее глазах. С вялым смехом он
добавил: «Он все еще не знает о восстании Аннана, но я уже знаю. Пока он
сосредоточен на женской половине, я уже передвинул несколько своих шахматных
фигур.»
Женские покои? Глаза Нин Сюэянь заблестели. Не обращая
внимания на руку, которая гладила ее по волосам, она подняла голову. Ее длинные
ресницы трепетали, как крылья бабочки, а под ними ее красивые и влажные глаза
казались подернутыми дымкой. Она выглядела такой очаровательной, и все же ее
слова затронули суть проблемы.
«Достопочтенная супруга Ся?»
Глядя на ее искреннее лицо, безобидное, как у юного
создания, и хитрое веселье в ее блестящих глазах, Ао Чэньи был застигнут
врасплох. Вскоре он уже не мог удержаться от смеха. Он с силой взъерошил ее
волосы, пока они не растрепались. Его кошечка была слишком милой, чтобы
передать словами. Как могло быть так много выражений на ее лице?
«Ты права. Достопочтенная супруга Ся, женщина, которая по
глупости считает себя непогрешимой.» Его ответ был прямым, но его улыбка была
многозначительной. «Ты также можешь называть ее Хуа Юэин.»
Этот ответ не удивил Нин Сюэянь. Она приходила к этому
выводу последние несколько дней, потому что любое другое объяснение
проникновения Хуа Цюин во дворец не имело смысла. Инциденты во дворце и также таинственное
прошлое Достопочтенной супруги Ся. Само собой разумеется, что Император не мог
позволить себе, чтобы люди узнали, что он, как монарх, украл жену своего
подчиненного и младшего брата.
Скандал разрушил бы его репутацию. Вот истинная причина, по
которой Достопочтенная супруга Ся оставалась такой таинственной все это время.
«Семья Хуа всегда была амбициозной. Они выдали свою старшую
дочь замуж за овдовевшего влиятельного офицера предыдущей династии, но, к
сожалению, им не повезло. Они поженились незадолго до того, как пала предыдущая
династия. Муж бросил ее, когда они бежали, оставив ее умирать в хаосе,» -
небрежно объяснил Ао Чэньи. Он подобрал прядь выбившихся волос, упавшую ей на
лицо, и с праздным видом накрутил ее на свой тонкий палец.
«Вторая дочь главы Хуа вошла во дворец в двенадцать лет,
чтобы служить Императрице. Ей был присвоен самый низкий ранг среди всех
кандидатов в супруги, но прежде чем она смогла соблазнить Императора предыдущей
династии, нация пала. Затем поместье герцога мира и поместье Хуа придумали
план. Вдовствующая Императрица взяла на себя инициативу убедить моего отца
устроить мой брак с Хуа Юэин.»
Нин Сюэянь была ошеломлена. Она уткнулась лицом в его руку и
спокойно посмотрела на него. Итак, такова была правда, стоящая за так
называемой помолвкой между Ао Чэньи и императорской наложницей предыдущей
династии. Этого инцидента было достаточно, чтобы показать, насколько способным
был глава Хуа. Он смог хорошо жить при обеих династиях и даже смог выдать замуж
дочь, уже вошедшую во дворец, за Ао Чэньи.
Неудивительно, что люди говорят, что леди Хуа никогда бы не
вышли замуж за обычного человека. Также ходили слухи, что леди Хуа были
благородными.
«Мой отец обожал меня и доверял мне еще больше после того,
как взошел на трон, что заставило поместье Хуа еще больше заискивать передо
мной. Хуа Юэин продолжала посещать мое поместье под разными предлогами, даже
привела свою тогда еще юную сестру Хуа Цюин. Она мне не нравилась, но поскольку
таково было намерение моего отца, я разрешил им навещать меня.»
Нин Сюэянь моргнула. Она не ожидала, что Хуа Юэин окажется
настолько бесстыдной, что будет посещать поместье Принца Йи до их свадьбы.
Семья Хуа, в отличие от такой семьи-выскочки, как поместье герцога-защитника,
была аристократическим кланом, насчитывающим сто лет. Она вспомнила манеры и
внешность Хуа Цюин. Казалось, что она не стала бы этого делать, и все же она
это сделала.
Хуа Юэин даже использовала множество предлогов, чтобы
проникнуть в поместье Принца Йи. В то время только что была основана новая
династия. Не говоря уже о ее статусе невесты Ао Чэньи. Она была женщиной Императора
предыдущей династии и не должна была появляться на людях. Тем не менее, она
использовала кучу предлогов, чтобы так открыто посещать поместье Принца Йи.
Возможно, она была не слишком умным человеком.
Нин Сюэянь посмотрела на потрясающе красивого Ао Чэньи,
уловив насмешку в его прекрасных глазах. Осознание осенило ее. Она раздраженно
дернула его за рукав. Неужели Вторая юная леди Хуа действительно влюбилась в
него?
Это было бы вполне возможно, если бы Ао Чэньи не держал свое
лицо холодным круглый год, заставляя температуру вокруг себя понижаться.
Неважно, что он пользовался благосклонностью покойного Императора и вполне мог
бы стать следующим Императором. Мало кто из женщин смог бы отказать ему только
из-за его лица.
Это объяснило бы, почему Хуа Юэин сделала то, что она
сделала.
«Ты ей... Нравишься, не так ли?» Спросила она, высказывая
то, что было у нее на уме. Она уткнулась головой ему в грудь после того, как
задала этот вопрос, чувствуя, как ее лицо горит от смущения. Она действительно
так сказала? Даже она могла расслышать ревность в своем голосе. Тем не менее,
ей просто был интересен ответ.
Она слышала его холодный, но приятный голос и чувствовала
дрожь у него в животе. Ей не нужно было поднимать голову, чтобы понять, что он
радостно смеется. Он обхватил руками ее тонкую талию, заключая в нежные
объятия. «Все в порядке. Единственная, кто мне нравится, это Янь'эр.»
Ее лицо покраснело еще больше, до такой степени, что она
почувствовала, что температура у нее не скоро спадет. Она не осмелилась поднять
голову, но кокетливо спросила: «Тогда как же она потом «Умерла от болезни»?»
Само собой разумеется, что, поняв контекст, она поняла, что «Смерть
Хуа Юэин от болезни» была просто поводом, поводом скрыть правду от масс.
Единственным фактором, который мог побудить семью Хуа сделать это, была выгода,
точно так же, как они бесстыдно поместили Хуа Юэин во дворец. Все было для их
же блага.
Как она и ожидала, ответ Ао Чэньи раскрыл для нее тайну.
«Они обвинили меня в убийстве трех женщин Аннана, заключили
в тюрьму и предъявили мне все обвинения. Моего отца не было рядом, и моя смерть
казалась неминуемой. Семья Хуа использовала Хуа Юэин, чтобы привлечь его на
свою сторону, но в то время она все еще была моей будущей принцессой. Они не
могли слишком открыто заявлять об этом. Кроме того, мой отец был все еще жив.
Поэтому они сочинили историю о том, что Хуа Юэин умерла от болезни.»
Ао Чэньи лениво разгадал для нее тайну. Он говорил небрежно,
как будто рассказывал чью-то чужую историю. Когда она тихо подняла голову с его
груди, он даже шаловливо ущипнул ее за нежную щеку.
«Затем Хуа Юэин последовала за Императором во дворец и стала
таинственной Достопочтенной супругой Ся. Она почти ни с кем не встречается и
никогда не посещает никаких банкетов только из-за того, чтобы люди не узнали в
ней Хуа Юэин, которая умерла от болезни. Глава Хуа и Достопочтенная супруга Ся
действительно сделают все ради богатства и чести,» - сказала Нин Сюэянь.
Она моргнула, оттолкнув руку Ао Чэньи. Но вскоре в ее глазах
появилось замешательство. «Что она теперь хочет делать? Хочет ли она встретиться
с тобой и сказать, как сильно сожалеет об этом и хочет вернуться к тебе?»
Когда она была во дворце, у нее было ощущение, что Достопочтенная
супруга Ся очень старалась приблизиться к Ао Чэньи. Достопочтенная супруга Ся
пыталась встретиться с ней каждый раз, когда она входила во дворец, говоря, что
они были предначертаны судьбой. Это, конечно, было оправданием. Достопочтенная
супруга Ся намеренно вызвала ее на банкете в честь Принца Сяна и Принца Фу.
Неразбериха с Хуа Цюин, должно быть, тоже была ее идеей.
И горничная, пригласившая Ао Чэньи, должно быть, сделала это
потому, что Достопочтенная супруга Ся хотела встретиться с ним. Почему она была
так уверена, что Ао Чэньи хочет вернуться к ней? Что он не смотрел на нее
свысока? Будет ли она устраивать шоу и настаивать на том, что это Император
заставил ее?
«Богомол крадется за цикадой, не подозревая о иволге позади.
Хуа Юэин и ее семья думают, что они могут иметь все, что захотят, и относятся к
другим как к дуракам. Трижды замужняя женщина считает себя сокровищем.» Ао Чэньи
издал томный смешок, в его красивых, полузакрытых глазах появился оттенок
холодности.
Нин Сюэянь к этому времени уже закончила собираться с
мыслями. Хуа Юэин действительно была трижды замужем и хотела снова сойтись с Ао
Чэньи. Она, должно быть, слышала, что Ао Чэньи настаивал на том, чтобы остаться
холостяком ради нее, оставаясь «Верным» в течение многих лет. Вот почему она
была так уверена, что если она встретит его и выставит себя жалкой личностью,
принужденной Императором, он поймет ее затруднительное положение, простит ее и снова
вернет ее в свое поместье.
Было бы не так уж сложно состряпать историю о том, как она ожила
и затерялась среди людей, особенно когда Ао Чэньи был таким могущественным.
Было очевидно, что было лучшим выбором: законная Принцесса Йи или любимая
супруга Императора, которая могла только прятаться, не имея возможности ни с
кем встретиться.
Хуа Юэин и ее семья, люди, которые всегда понимали, что
может дать им наилучшие преимущества, знали, какое положение является более
выгодным.
Хуа Юэин была постыдной личностью. Не имело значения, могла
ли позорная императорская супруга родить сына. Тот факт, что она не могла
забеременеть спустя столько лет, доказывал и другое. Весьма вероятно, что Император
не хотел, чтобы она родила ему наследников. В противном случае не имеет смысла,
что любимая супруга не забеременела.
Одного этого фактора было бы достаточно, чтобы поколебать
Хуа Юэин. Старый и немощный Император никогда не сравнился бы с таким
завораживающе красивым мужчиной, как Ао Чэньи. Независимо от того, как на это посмотреть,
Хуа Юэин ничего не потеряет, если снова воссоединится с Ао Чэньи, особенно
когда Ао Чэньи, казалось, был полон любви к ней.
Хуа Цюин, с другой стороны, была всего лишь шахматной
фигурой для Хуа Юэин, чтобы связаться с Ао Чэньи. Конечно, Хуа Цюин этого не
знала. Ранее она все еще мечтала выйти замуж за Принца Йи, не понимая, что ее
сестра обращается с ней как с игрушкой. В противном случае Достопочтенная супруга
Ся не прислала бы свою служанку как раз в тот момент, когда Хуа Цюин соблазняла
Ао Чэньи.
Люди снаружи в тот момент еще не вошли в комнату. Это
означало, что, согласно плану Достопочтенной супруги Ся, никто не увидит Ао
Чэньи и Хуа Цюин вместе. Ее горничная просто случайно «Спасла» Ао Чэньи в этот
момент.
Никто не увидит Ао Чэньи, как ожидала Хуа Цюин. И Достопочтенная
супруга Ся снова предстанет перед ним в качестве его «Благодетельницы».…
Глава 632: План во дворце
Цюнфэн; Замысел Достопочтенной супруги Ся
Хуа Юэин была богомолом, которая верила, что может контролировать
любого мужчину, но как насчет иволги? Идея вспыхнула в голове Нин Сюэянь, когда
она вспомнила его слова ранее…
«Не волнуйся. Я буду осторожной.» Она рассмеялась. Ее яркие
глаза моргнули, и она спросила: «Когда новости о восстании Аннана достигнут
столицы?»
«Примерно через три дня,» - лениво ответил он, искоса
взглянув на нее.
«Три дня достаточно времени. Через три дня состоится банкет
по случаю дня рождения вдовствующей госпожи из поместья герцога-хранителя. Я
должна подготовить для нее подарок.» Она села одним плавным движением. Ей еще
предстояло выбрать подходящий подарок. Она не могла позволить себе сбавить
обороты как близкая подруга Хэн Юйцин и представительница поместья Принца Йи.
Она не планировала произвести впечатление на всех, но ее
подарок должен быть лучше, чем у остальных.
«Я выбрал подарок. Скажи Синьмэй, чтобы она забрала его у Юй
Цзяня позже.» Ао Чэньи не собирался отпускать ее. Он схватил ее руку у себя на
груди и с силой потянул. «Тебе пора вздремнуть. Не беспокойся. Еще не поздно
немного отдохнуть и получишь подарок позже.»
Он застал ее врасплох, заставив упасть и приземлиться на его
тело. Прежде чем она успела среагировать, она оказалась в его объятиях, а его
тонкие, но сильные руки обхватили ее.
«Эй, давай я сначала
встану и скажу Синьмэй.» Она начала сопротивляться, но у нее это получалось
слабо.
«К чему такая спешка? Поспи со мной. Сейчас я буду спать.»
Его слова, как и его действия, не оставляли места для компромисса или
переговоров. Он закрыл глаза, его длинные ресницы затрепетали, и казалось, что
он уже спит. Его упрямое, детское поведение делало ее беспомощной.
Действительно ли это был так называемый Король Демонов?
Резиденция Достопочтенной супруги Ся, дворец Цюнфэн, был
одним из самых больших дворцов в императорском дворце. Он казался таинственным,
поскольку на протяжении многих лет здесь жила любимая супруга Императора.
Однако слухи о возможной связи Достопочтенной супруги Ся с поместьем Хуа, а
также о ее сходстве с Третьей юной леди Хуа побудили дворцовых служанок и
евнухов чаще проходить мимо дворца, чем когда-либо прежде.
Новые императорские супруги проявляли еще больше любопытства
к любимой на протяжении многих лет супруге Императора. Они уделили дворцу
Цюнфэн так много внимания, что даже заметили, как туда вошла Третья юная леди
Хуа, которая недавно опозорилась на банкете. Глава Хуа тоже последовал ее
примеру. Независимо от того, как они смотрели на это, они были уверены, что Достопочтенная
супруга Ся была связана с семьей Хуа.
Но почему она не показывала своего лица?
Достопочтенная супруга Ся была вынуждена появиться из-за
инцидента с горничной, но только во дворце Императрицы. Говорили, что там были
только Императрица, Благородная супруга Йа и Благородная супруга Шу, а также их
доверенные служанки. Остальные никогда ее не видели, и это вызвало у всех во
дворце еще большее любопытство к ней.
Император так пристально следил за Достопочтенной супругой
Ся. Насколько же она должна быть красивой, чтобы Император так пристально
наблюдал за ней и никому не позволял с ней встречаться? Даже Императрице было
нелегко встретиться с ней.
Однако ходили слухи, что Достопочтенная супруга Ся посетит
банкет по случаю дня рождения вдовствующей госпожи поместья герцога-хранителя.
Это был один из многих циркулирующих слухов, поэтому никто
не знал, правда ли это. Всё, что это вызвало, еще большее любопытство.
«Ты действительно собираешься в поместье герцога-хранителя?»
В зале глава Хуа, нахмурившись, посмотрел на свою дочь.
«Почему нет? Я столько лет оставалась в тени, но что я
получила? Репутацию любимой супруги Императора? Отец, то, чего я хочу, это не
должность за занавесом. Какая разница, насколько я любимая?» В выражении лица Достопочтенной
супруги Ся появился намек на злобу. Трудно было поверить, что такая нежная и
кротко воспитанная женщина, как она, может выглядеть такой свирепой.
Глава Хуа встал и принялся расхаживать взад-вперед по залу.
Он не смог удержаться, остановился и сказал: «Император по-прежнему относится к
тебе очень хорошо...»
«Он хорошо ко мне относится? В каком аспекте? Он заставил
меня жить во дворце совсем одну все эти годы, как его любимую супругу.
Считается ли это хорошим отношением ко мне? Если он умрет, должна ли я умереть
вместе с ним, когда я еще так молода? Отец, я все еще молодая. У меня все еще
впереди светлое будущее.»
Достопочтенная супруга Ся прервала своего отца с ноткой
насмешки в голосе.
«Тихо. Ты хочешь, чтобы вся наша семья умерла вместе с
тобой?» Глава Хуа пришел в ярость, услышав ее богохульные слова, и тихо пожурил
ее. Возможно, в заднем дворцовом зале было не так уж много людей, но они все
еще были во дворце. Если кто-нибудь услышит такие слова, вся их семья будет уничтожена.
«Расслабься, отец. Я не буду произносить такие слова
небрежно. Когда ты отправлял меня во дворец, ты сказал, что это лучшая
возможность для меня. Я не только могла бы принести нашей семье богатство и
почет, но и мой будущий ребенок мог бы стать следующим Императором. А что
сейчас? Кто может сказать мне, что пошло не так? Я столько лет оставалась
невидимой супругой во дворце, а Император даже не позволил мне родить ему
детей. Какую честь это оказало нашей семье? Кто вообще знает, что нынешняя Достопочтенная
супруга Ся вторая дочь семьи Хуа?»
Достопочтенная супруга Ся пришла в ярость, и ее глаза стали
ледяными. Однако ее улыбка была насмешливой, когда она твердо посмотрела на главу
Хуа. Как она могла не возмущаться, когда в этом был виноват ее собственный
отец?
Она была так счастлива, когда обручилась с Ао Чэньи,
настолько, что проигнорировала обычаи помолвленной пары не встречаться до
свадьбы только потому, что скучала по нему. Она находила любой предлог, чтобы
навестить его в поместье. Она мечтала о том, какой счастливой станет их жизнь
после того, как она выйдет за него замуж.
Однако внезапный скандал бросил его в тюрьму, и даже
поговаривали, что он не сможет этого пережить. Чтобы разорвать свои отношения с
Ао Чэньи и связь своей семьи с поместьем Принца Йи, она послушалась своего отца
и инсценировала свою смерть, чтобы выпутаться из сложившейся ситуации. Позже
она вышла замуж за Принца Ци, который тогда еще не был Императором.
Затем она вошла во дворец и стала Достопочтенной супругой
Ся. Таинственная Достопочтенная супруга Ся была любимой супругой Императора, но
кто бы мог подумать, почему любимая супруга все еще бездетная? Императрица была
бездетной из-за вдовствующей Императрицы, но она? Она была невидима во дворце
не потому, что не желала встречаться с людьми или раскрывать свою личность как
Вторая юная леди Хуа, или рассказывать людям, что ее семья также является
родственниками императорской семьи.
Это было из-за ее постыдной репутации невесты Принца Йи. Она
вообще не должна была находиться в императорском гареме.
Но была ли такова ее воля? Хотела ли она этого? Хотела ли
она быть любимой супругой Императора, которая ни с кем не могла встретиться?
Нет! Ей хотелось высокого статуса, на который все будут равняться, а не
позорной личности, которая заставляла ее прятаться в тени, как мышь.
Она так сильно ненавидела свое положение.
«Что, если Принц Йи не захочет, чтобы ты вернулась?» Глава
Хуа был тронут словами своей дочери. Он отправил Хуа Юэин во дворец в надежде,
что это принесет поместью Хуа честь и богатство, но ее неловкое положение
вообще не могло принести их семье никакой пользы.
Тем не менее, он никак не мог заставить себя согласиться с
мыслями своей дочери. Репутация Принца Йи как холодного и бессердечного
человека возникла не на пустом месте. Ни одна из множества красивых женщин,
присланных к нему, в конечном итоге не принесла никакой пользы. Он был способен
обезглавливать таких красивых женщин без каких-либо покровительственных чувств
к представительницам слабого пола.
«Если он не хочет, чтобы я вернулась, то кого он хочет?
Третью сестру? Отец, третья сестра потеряла всякую надежду попасть в поместье Принца
Йи. Просто откажись от этого. По сравнению с ней, я думаю, у меня абсолютное
преимущество. Принц Йи много лет оставался холостяком из-за меня. Очевидно, что
у него все еще есть чувства ко мне. Как я могу сравниться с этими женщинами?»
Достопочтенная супруга Ся стала нетерпеливой, когда увидела,
что ее отец все еще колеблется. Она очень хорошо знала, что планировал ее отец.
Он хотел отправить Хуа Цюин в поместье Принца Йи и использовать ее для
поддержания отношений между их семьей и поместьем Принца Йи, добиваясь эффекта
союзнического брака. Она ненавидела его план. Все это должно принадлежать ей;
почему она должна отдавать это Хуа Цюин?
Она была уверена, что Хуа Цюин вообще не сможет сравниться с
ней. Благодаря ей Ао Чэньи смог много лет оставаться холостяком и закрывать
глаза на других женщин. Этого было достаточно, чтобы доказать, что он был
искренен по отношению к ней. В прошлом она тоже много раз навещала его. Она
была уверена, что у них была взаимная любовь.
Если бы не этот внезапный скандал, она была бы сейчас Принцессой
Йи. Ей не пришлось бы проводить время с этим мерзким старикашкой и вести
постыдную, скрытую жизнь.
«Не упоминай больше Цюин. Если... Если он приведет тебя в
свое поместье, возьми ее с собой… В конце концов, она все еще твоя сестра. Ты
должна помочь ей, когда она в этом нуждается.» Почувствовав недовольство своей
дочери, глава Хуа вздохнул. Он хорошо понимал ее и знал, что она раскусила его
план. И он, и Хуа Цюин были недовольны браком Хуа Цюин.
Как мог такой человек из такой обычной семьи жениться на его
красавице дочери? Он не мог с этим смириться.
«Хорошо, отец. Я обещаю тебе. Как только я войду в поместье Принца
Йи, я возьму с собой третью сестру. Тебе не нужно беспокоиться о ее замужестве.
В конце концов, она моя сестра. В будущем, будет ли это мой ребенок или ее, я буду
заботиться о них, как о детях первой жены.»
Достопочтенная супруга Ся улыбнулась, когда увидела, что ее
отец больше не выступает против нее. Она дала своему отцу гарантию.
Таков был ее план с самого начала, и на то была веская
причина. Единственная причина, по которой она оставалась бездетной после
стольких лет пребывания во дворце, заключалась в том, что Император давал ей
определенное лекарство. Она не знала, повлияло ли лекарство на ее здоровье,
поэтому не могла гарантировать, что сможет родить после входа в поместье Принца
Йи.
Если она не сможет родить, то сможет заботиться о детях Хуа
Цюин, как о своих собственных. С одной стороны, она сможет сохранить свое
положение, а с другой сохранить отношения между своей семьей и поместьем Принца
Йи. Она воспользовалась ситуацией, чтобы высказать эту идею, и, конечно же, ее
отец снова улыбался. Пара отца и дочери смогла прийти к одной и той же цели
после плодотворного обсуждения.
Достопочтенная супруга Ся была довольна таким исходом. Они
поговорили еще некоторое время, прежде чем глава Хуа извинился и ушел. Она
проводила его до дверей дворца, и как только он ушел, на ее лице появилась
самодовольная улыбка. Это был не единственный козырь в ее рукаве, который
привлечет Ао Чэньи. Если он захочет принять ее обратно, она пришлет ему еще
больший подарок.
Она верила, что он не сможет отказаться от такого большого
подарка. Точно так же он не сможет отказаться принять ее…
Глава 633: Внимание
вдовствующей госпожи поместья герцога-хранителя
Банкет в поместье герцога-хранителя был шумным по двум
причинам: статус поместья, а также личность самой вдовствующей госпожи. Она
была женщиной героем, которую уважали больше, чем ее коллегу в поместье герцога-защитника.
Вот почему она смогла получить всеобщее одобрение даже спустя столько лет.
Нин Сюэянь сама отправилась в поместье герцога-хранителя,
так как Ао Чэньи сначала должен был заехать во дворец. Она выбрала как раз
подходящее время; она приехала не рано и не поздно. Одна карета за другой
въезжала в ворота поместья герцога-хранителя. Двадцать слуг: десять старших
служанок и десять молодых, стояли у ворот встречая гостей.
Зоркие слуги сразу заметили карету из поместья Принца Йи.
Умная старшая служанка сразу же подошла к карете. Ни одна обычная семья не
приехала бы в такой роскошной карете, не говоря уже о группе имперских
гвардейцев, стоящих рядом с ней. Слуга заметила пристальные взгляды стражников
и поняла, что в карете, должно быть, находится Принцесса Йи.
Она подошла к карете и почтительно спросила: «Это Ее Высочество
Принцесса Йи?»
Синьмэй, шедшая рядом с каретой, ответила: «Да, мы из
поместья Принца Йи. Наша принцесса внутри кареты.»
Услышав это, экипажи и слуги рядом со свитой Принцессы Йи
замедлили ход и тихо расступились. Никто не был бы настолько глуп, чтобы встать
на пути кареты Принцессы Йи.
«Приветствую Ваше Высочество. Пожалуйста, пройдемте со мной,»
- сказала слуга, указывая на другие ворота. У ворот было сравнительно меньше
народу, но все могли видеть, что они не предназначались для обычных гостей,
въезжающих через главные ворота поместья. Было естественно, что Принцессу Йи
поведут туда.
Кучер щелкнул кнутом и последовал за слугой к другим
воротам. Карета въехала в поместье и сделала несколько поворотов, прежде чем
остановиться на отдельной стоянке, подготовленной поместьем герцога-хранителя.
Участок удобно располагался рядом со вторыми воротами, воротами Чуйхуа, что
позволяло им входить во внутренний и внешний дворы, когда им заблагорассудится.
Нин Сюэянь вышла из кареты с помощью Синьмэй. Прежде чем она
успела куда-либо пойти, она услышала знакомый голос. «Кузина.»
Она обернулась и увидела, что Минг Юаньхуа помогает миссис
Минг выйти из ближайшего экипажа. Она сразу же подошла к ним и сказала: «Тетя,
кузен, вы тоже здесь.»
Это была ее первая встреча с миссис Минг на банкете. Все эти
годы миссис Минг вела полузабытую жизнь, отклоняя каждое приглашение, которое
ей присылали. Она оставалась прежней независимо от того, был Минг Фэйюн рядом
или нет.
Миссис Минг обожала Нин Сюэянь. Она однажды встречалась с
Нин Сюэянь, когда та была еще ребенком, но после этого мадам Минг стала
наложницей и отдалилась от своего брата. Общение между поместьем Минг и
поместьем герцога-защитника было прервано. Только после возвращения Минг Фэйюна
они снова связались с Нин Сюэянь. Миссис Минг от всего сердца любила свою умную
и рассудительную племянницу.
Нин Сюэянь все сделала хорошо, когда гостила в их поместье
перед своей свадьбой. Теперь, когда они снова встретились, она не испытывала
ничего, кроме радости.
Они втроем обменялись несколькими словами на стоянке. Затем
Нин Сюэянь и миссис Минг вошли в ворота Чуйхуа.
У ворот Чуйхуа стояли две умненькие служанки. Одной из них
была личная горничная Хэн Юйцин, которая много раз видела Нин Сюэянь. Когда она
увидела Нин Сюэянь, то немедленно шагнула вперед и поприветствовала ее вместе с
другой служанкой. Нин Сюэянь кивнула и велела им следовать за ней. Эти две
служанки, которых Хэн Юйцин должно быть, подготовила для нее.
В конце концов, это было поместье герцога-хранителя. Она
была чужой в этом месте. Если ей нужно было куда-то пойти или что-то поискать,
лучше было иметь рядом кого-то знакомого.
«Тетя, зачем вы пришли сегодня в поместье герцога-хранителя?»
Спросила Нин Сюэянь, с улыбкой поддерживая миссис Минг за руку.
«Я не собиралась приходить, но вдовствующая госпожа вчера
взяла на себя труд прислать мне второе приглашение. Мы тоже когда-то были
близки. Было бы неловко, если бы я снова отказалась.» Миссис Минг рассмеялась,
объясняя, как вдовствующая госпожа из поместья герцога-хранителя отправила
посыльного в ее поместье прошлым вечером.
Она колебалась, не зная, стоит ли приходить. Многолетняя
привычка исключила ее из круга замужних женщин аристократок. Это было потому,
что она предпочитала тишину, но также и потому, что она была благородной дамой
из предыдущей династии. Она тоже не была обычной аристократкой; она была окружной
принцессой. Ее личность была, более или менее, довольно неловкой.
На самом деле, большинство аристократических дам предыдущей
династии, держались подальше от банкетов. Люди иногда имеют разные мнения о
вещах. В частности, когда речь заходила о предыдущей династии, дамы не знали,
что сказать. Для них было лучше всего пропустить банкеты.
Приглашение из поместья герцога-хранителя было совсем другой
историей. Вдовствующая госпожа также сама была аристократкой из предыдущей
династии и дальней родственницей миссис Минг. Было неправильным не прийти.
Итак, к тому времени, когда вчера вечером вдовствующая госпожа прислала второе
приглашение, она больше не колебалась.
«Вдовствующая госпожа прислала вам два приглашения?»
Ошеломленно спросила Нин Сюэянь. Ее удивление было понятным. О двух
приглашениях никто не слышал, особенно когда второе было отправлено вчера
вечером. Это означало, что вдовствующая госпожа снова подумала о миссис Минг
прошлым вечером.
Что же заставило вдовствующую госпожу уделить так много
внимания такой незаметной женщине, как миссис Минг? Она не могла удержаться и
начала размышлять.
«Я тоже не знаю, что произошло. Может быть, прошло слишком
много времени с тех пор, как она видела меня в последний раз. Пожилые люди
склонны к ностальгии.» Миссис Минг мягко улыбнулась.
Это было достаточно разумно, но все же довольно надуманно.
Более того, Нин Сюэянь слышала, что вдовствующая госпожа была женщиной героем,
которая могла убивать, не моргнув глазом. Может, она и пожилая женщина, которая
сейчас держится в стороне от мирских дел, но она не походила на человека, которая
прислала бы два приглашения.
Они оказались в приемной в середине разговора. Услышав, что Принцесса
Йи и миссис Минг прибыли, миссис герцога-хранителя лично поприветствовала их
вместе с Хэн Юйцин и Хэн Ювань. Само собой разумеется, что они не могли держать
Хэн Ювань под домашним арестом по такому случаю, как этот, поскольку, в конце
концов, это было семейное дело. Для вдовствующей госпожи не имело смысла
праздновать свой день рождения, пока ее внучка была взаперти.
«Принцесса Йи, миссис Минг, я удивлена, что вы приехали
вместе. Проходите и присаживайтесь.» Миссис герцога-хранителя подошла к ним с
сияющей улыбкой. Цвет лица у нее был хороший, и она, казалось, в основном
поправилась. Она была искренне благодарна Нин Сюэянь, потому что и она, и ее
дочь были бы в опасности потерять свою жизнь, если бы не она.
Женщины обменялись приветствиями. Нин Сюэянь посмотрела на
Хэн Ювань. Казалось, что властная девушка стала намного тише. Тем не менее, от
нее не ускользнул оттенок негодования в глазах Хэн Ювань, когда та взглянула на
нее.
Хэн Ювань, должно быть, презирает ее из-за того, что
произошло в поместье Принца Йи.
Нин Сюэянь не чувствовала себя виноватой по этому поводу.
Если бы у Хэн Ювань была хоть капля достоинства, скандала бы не случилось.
«Вы слишком вежливы, миссис герцога-хранителя. Эти двое,
должно быть, ваши дочери? Они очень красивые.» Миссис Минг много лет не
обращала внимания на мирские дела. Когда она увидела Хэн Юйцин и Хэн Ювань, то
приняла их за дочерей миссис герцога-хранителя.
Миссис герцога-хранителя была бы счастлива услышать, как
кто-то хвалит ее дочь, но когда это касалось Хэн Ювань, она не могла заставить
себя почувствовать никакой радости. Она никогда не могла чувствовать никакой
близости с дочерью врага, которая пыталась убить ее, но она не посмела
ослушаться просьбы вдовствующей госпожи о том, чтобы Хэн Ювань повсюду следовала
за ней.
Ее улыбка увяла, когда она услышала слова миссис Минг. «Миссис
Минг, вы их переоцениваете. Мама упоминала о вас ранее. Она сказала, что
скучает по вам, так как так давно не видела. Она велела мне привести вас к ней,
как только вы приедете,» - вежливо сказала она.
Нин Сюэянь тихо стояла рядом с миссис Минг, чувствуя себя
пораженной. Вдовствующая госпожа из поместья герцога-хранителя относилась к
миссис Минг невероятно хорошо. Независимо от того, что она думала об этом, у
вдовствующей госпожи не было причин так вежливо обращаться с ее тетей. Эти двое
могут быть дальними родственниками, но эти отношения должны быть разрушены
вместе с предыдущей династией.
Даже если бы связь все еще существовала, они не стали бы
поддерживать связь по этой причине и рисковали навлечь подозрения со стороны
нынешней династии.
Дядя Нин Сюэянь, возможно, и был генералом, дислоцированным
на границе, но сейчас он был в столице. Он также не был важным министром. Для
вдовствующей госпожи не имело смысла так сильно благоволить миссис Минг.
Услышав слова миссис герцога-хранителя, миссис Минг
согласилась с просьбой и повернулась, чтобы сказать Нин Сюэянь: «Принцесса Йи,
я...»
«Продолжай, тетя. Я немного поболтаю со Старшей юной леди
Хэн и Второй юной леди Хэн,» - ответила Нин Сюэянь, улыбаясь. В ее глазах
промелькнуло непередаваемое чувство. Казалось, что вдовствующая госпожа из
поместья герцога-хранителя была зоркой женщиной героем. Однажды она недооценила
вдовствующую госпожу из-за ее неудачи в управлении задним двором поместья герцога-хранителя.
Казалось, что вдовствующая госпожа не отказывалась двигаться,
а вместо этого выжидала подходящего момента… Вдовствующая госпожа ждала, чтобы
увидеть, кто же станет окончательным победителем. Для нее не имело значения,
кто победит. Обе были ее внучками, но только та, которая была достаточно
сильной, чтобы остаться, была настоящей.
На самом деле, она не была простым человеком.
Поскольку Нин Сюэянь так много сказала, миссис Минг знала,
что колебаться бесполезно. Она последовала за миссис герцога-хранителя во
внутренний двор вдовствующей госпожи, оставив Нин Сюэянь с двумя юными леди
Хэн.
«Сюэянь, пойдем со мной. Мы можем отдохнуть там, где тише.»
Хэн Юйцин тепло схватила Нин Сюэянь за руку и повела ее в зал для приемов
неподалеку. Перед ними был главный зал. Нин Сюэянь, с ее статусом Принцессы Йи,
следовало бы привести туда, но большинство гостей были пожилыми замужними
женщинами. Нин Сюэянь, возможно, и обладала высоким статусом, но она была еще
так молода. Ей почти не о чем было говорить с женщинами там.
Поэтому она согласилась с Хэн Юйцин. Она кивнула и пошла с
ней в боковой зал.
К ее удивлению, Хэн Ювань последовала за ними, ничего не
сказав. Казалось, она не переступала границ приличия, и, кроме того, Нин Сюэянь
раньше сказала, что поболтает с ними обеими. Похоже сегодня, Хэн Ювань была полна
решимости следовать за ней повсюду.
Глава 634:
Невыразимое «Недоразумение»
«Вторая сестра, иди и развлеки других гостей. Ты можешь
оставить Принцессу Йи мне,» - сказала Хэн Юйцин, улыбаясь Хэн Ювань.
В боковом зале, может, и было тихо, но там все еще было
несколько человек, в основном молодые леди и мадам. Однако гости были молоды и
не могли усидеть на месте. Большинство, вероятно, отправились прогуляться по
саду.
«Мама сказала мне составить компанию Принцессе Йи. Как я
могу уйти? Не волнуйся, старшая сестра. Я просто буду слушать. Я не буду мешать
вам обеим.»
Хэн Ювань произнесла это с нейтральным выражением лица и
села на один из стульев с таким видом, словно не собиралась сдвинуться с места.
Миссис герцога-хранителя действительно так сказала, но слова Хэн Ювань
заставили людей почувствовать себя неловко. Заговорив об этом в такой момент,
как сейчас, казалось, что Нин Сюэянь и Хэн Юйцин издеваются над ней и прогоняют
прочь.
Нин Сюэянь села на стул и ничего не сказала, ее блестящие
глаза скользнули мимо лица Хэн Ювань. Если бы она этого не видела, то подумала
бы, что Хэн Ювань делает это, потому что хочет позлить ее и Хэн Юйцин. Она бы
даже не подумала, что Хэн Ювань вынашивает какой-то план вместе с Хуа Цюин.
«Юйцин, поскольку Вторая юная леди Хэн не желает развлекать
других гостей, просто позволь ей остаться,» - мягко сказала Нин Сюэянь, помогая
своей подруге выйти из ситуации. Она улыбнулась и жестом пригласила Хэн Юйцин
сесть рядом с ней. «Я беспокоилась, что Вторая юная леди Хэн не захочет иметь
со мной ничего общего. Теперь, когда я вижу, что это не так, я чувствую себя
лучше.»
То, что случилось с Хэн Ювань, было настоящим скандалом.
Несмотря на то, что никто не распространял слухов об этом, обрывки новостей все
равно достигали ушей каждого. Хэн Ювань знал это. Когда она увидела, что
несколько молодых леди в боковом зале многозначительно улыбнулись, услышав это,
она покраснела от стыда и гнева.
Она ненавидела это. Она ненавидела тот факт, что с ней
произошел такой скандал в поместье Принца Йи, вынудивший ее выйти замуж за
этого бесполезного плейбоя из поместья герцога мира. Слова Нин Сюэянь звенели у
нее в ушах, и она обернулась, чтобы посмотреть на остальных. Каждая улыбка,
которую она видела, казалась насмешкой по отношению к ней, высмеивающей ее за
то, что в тот день ее привезли домой в жалком виде.
Она была вынуждена согласиться на этот унизительный брак.
Она была дочерью герцога-хранителя, и все же ее заставили выйти замуж за
плейбоя, о котором она ничего не знала. Ее глаза были полны негодования.
Ее мать, наложница Юнь, все эти годы правила задним двором поместья.
Миссис герцога-хранителя, даже когда была здорова, ничего не могла сделать ее
матери. Отец души в ней не чаял и воспитывал как дочь, рожденную от жены. Она
всегда жила с высоко поднятой головой. Когда это над ней так насмехались?
Инцидент в поместье Принца Йи стал самым большим скандалом в
ее жизни, и из-за этого вся ее дальнейшая жизнь была разрушена.
Провокация Нин Сюэянь немедленно заставила ее покраснеть.
Однако вскоре ее лицо позеленело. Она встала и не в силах сдержать свой гнев сказала:
«Нин Сюэянь, что ты имеешь в виду? Ты уже погубила меня в тот день. Разве тебе недостаточно?»
Ее громкий голос привлек к ней внимание всех, кто находился
в боковом зале. Они задавались вопросом, что произошло между Второй юной леди
Хэн и Принцессой Йи.
«На что ты намекаешь, Вторая юная леди Хэн? Я сделала тебе
что-то не так? Могло ли быть недоразумение? Почему бы тебе не сказать мне,
чтобы я подумала над тем, расстроила ли я тебя настолько, что ты допрашиваешь
меня в присутствии стольких гостей?»
Увидев, что она разозлила Хэн Ювань, Нин Сюэянь мило
улыбнулась и подняла глаза. Она с интересом посмотрела на Хэн Ювань. Ее слова
были вежливыми и скромными, но выражение ее лица и улыбка, казалось,
насмехались над Хэн Ювань за ее невоспитанность.
Сегодня был банкет по случаю дня рождения вдовствующей
госпожи из поместья герцога-хранителя. Какой бы серьезной ни была проблема, Хэн
Ювань должна была оставить ее до окончания банкета. Более того, Хэн Ювань
выступала против Принцессы Йи. Оба их статуса были очевидны для всех. Хэн Ювань
не имела права критиковать Принцессу Йи; она просто копала себе могилу.
Хэн Юйцин, сидевшая рядом с Нин Сюэянь, сразу же уловила
игру своей подруги. Она придала лицу дружелюбное выражение и сказала: «Вторая
сестра, если у тебя возникли какие-либо проблемы, просто скажи это вслух. Я
уверена, что это просто недоразумение. Здесь так много юных леди и мадам. Они
будут тебе судьей.»
Хэн Ювань чуть не закашлялась кровью, услышав их слаженное выступление.
Как она могла говорить об этом скандале? Им пришлось так усердно потрудиться,
чтобы скрыть это, так как же она собиралась раскрыть это сама? Что тут было
сказать? Должна ли она была сказать, что отправилась во внешний двор в надежде
соблазнить Принца Йи и стать его принцессой?
Или она должна была сказать, что случайно зашла во двор для
мужчин и в итоге вышла замуж за своего нынешнего мужа?
Несмотря ни на что, в конце концов, это все равно был
скандал. Как она могла упомянуть об этом сама, не говоря уже о том, чтобы
просить женщин оценить ситуацию? Она так покраснела, что ее лицо стало почти
фиолетовым. Она с негодованием посмотрела на Нин Сюэянь и Хэн Юйцин, прежде чем
стиснуть зубы и уйти со своей служанкой. В боковом зале было так много людей.
Даже если эти двое ничего не сказали, ей было слишком стыдно оставаться здесь.
Гости были ошеломлены, увидев, как Хэн Ювань внезапно в
гневе уходит. Они не понимали, из-за чего тут было сердиться. Слова Принцессы
Йи были такими вежливыми, и она даже выразила свою готовность разрешить любые
недоразумения. Хэн Ювань лишила их дара речи, осмелившись отругать Принцессу Йи.
Хэн Ювань ни с того ни с сего попыталась унизить Принцессу Йи.
Ей следовало взвесить свой статус и то, есть ли у нее такая способность.
Увидев, как Хэн Ювань в гневе уходит, Нин Сюэянь встала и
выразила желание посетить сад вместе с Хэн Юйцин. Хэн Юйцин, как хозяйка и
единственная дочь герцога-хранителя, рожденная от жены, не могла уйти, но договорилась,
чтобы служанки отвели ее туда. Тем не менее, она вывела Нин Сюэянь из бокового
зала и показала ей дорогу.
Этот путь, в конечном счете, приведет ее в павильон Вейран.
«Сюэянь, Достопочтенная супруга Ся уже здесь. Моя бабушка
сопровождала ее раньше, но сейчас она вероятно, гуляет по саду. Что ты будешь
делать?»
Хэн Юйцин не знала о плане Нин Сюэянь, но она не могла не
предупредить ее о Достопочтенной супруге Ся. В конце концов, Нин Сюэянь
попросила ее присмотреть за супругой.
«Я иду в павильон Вейран. Скажи своей горничной, чтобы дала
Синьмэй сменную одежду, униформу горничной твоего поместья,» - сказала Нин
Сюэянь, указывая на Синьмэй. Она пошла по дороге, прихватив с собой всех трех
своих служанок. В любом случае, для человека ее положения не было ничего
странного или чрезмерного в том, чтобы привести трех служанок.
«Хорошо. Я скажу кому-нибудь, чтобы ее немедленно переодели.»
Хэн Юйцин указала на одну из служанок, которую она ранее отправила к Нин
Сюэянь, и служанка немедленно увела Синьмэй.
Оставшаяся служанка повела Нин Сюэянь в павильон Вейран. До
прибытия Ао Чэньи оставалось еще некоторое время, а Достопочтенной супруги Ся,
скорее всего, там еще не было. Она должна добраться до павильона Вейран раньше Достопочтенной
супруги Ся.
Тем временем она попросила другую горничную отвести Синьмэй,
одетую в ее новую униформу горничной, к боковой двери и ждать Ао Чэньи там.
Достопочтенная супруга Ся появилась очень рано. Она
приехала, чтобы отпраздновать день рождения вдовствующей госпожи поместья герцога-хранителя
от имени Императора. Не многие поняли, что она пришла, потому что пришла так
рано, так что особого эффекта это не произвело. На ней также была вуаль,
которая закрывала половину ее лица, открывая только пару соблазнительных глаз.
Даже если бы кто-то знал ее, они не смогли бы ее узнать.
Это также было важным фактором, объясняющим, почему она
осмелилась покинуть дворец и встретиться с людьми.
Извинившись перед вдовствующей госпожой, она отправилась
гулять по саду в сопровождении двух своих служанок. Она выбрала необычную
тропинку, направляясь в более тихий уголок сада. Служанка, шедшая впереди, была
прямо перед ней. Не сразу было очевидно, что горничная ведет ее в определенное
место.
Конечно же, эта горничная принадлежала Хэн Ювань.
Она прокладывала путь умным, утонченным способом, который
был незаметен для других. Долгое путешествие постепенно привело их в тихую
часть сада. Они все еще могли видеть нескольких мадам и юных леди раньше, но
они не могли видеть здесь даже горничных и слуг поместья, не говоря уже о
гостях банкета. Было очевидно, что они находились в очень уединенном месте.
Весь шум ранее, казалось, не имел никакого отношения к этому
месту.
Постепенно они даже перестали слышать отсюда какие-либо звуки.
Было так тихо, что не было слышно голосов, только звук их торопливых шагов.
Достопочтенная супруга Ся была взволнована. Ее сердце бешено
колотилось в радостном и восторженном ритме. Это был звук распускающихся
цветов, звук, который она ощущала всем своим существом. Скоро, очень скоро ей
не придется быть той невидимой Достопочтенной супругой Ся. Ей больше не
придется прятаться в тени, не имея возможности ни с кем встретиться.
Она сможет стать законной Принцессой Йи и стоять рядом с
ним. Это было ее мечтой на протяжении многих лет. И до тех пор, пока она будет
перекладывать всю вину на Императора и своего отца, он простит ей самоотверженность.
Когда она думала о том, как он любил ее так сильно, что предпочел остаться одиноким,
чем причинить ей зло, ей показалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Их ситуация была сродни тому, как если бы они увидели радугу
после проливного дождя. После стольких невзгод они наконец смогут
воссоединиться как муж и жена.
Более того, чтобы выразить свою искренность, она принесла
то, что ему захотелось бы. Он стал бы больше доверять ей, увидев эти вещи. Он
был бы более склонен забрать ее обратно в свое поместье и сделать своей принцессой.
Нынешняя Принцесса Йи вообще не представляет проблемы. Если он захочет этого,
нет ничего, чего бы он не смог сделать.
Отныне она будет жить счастливой жизнью и поднимется вместе
с ним на самое высокое положение в стране.
С такими мыслями даже ее шаги стали более настойчивыми. Она
чувствовала себя настолько полной энергии, что дорога ни в малейшей степени не
показалась ей долгой. Никто из них не заметил мелькнувшего позади силуэта.
Зоркая Янь Чжэнь сразу же увидела в дальнем павильоне мужчину,
одетого в черную парчу. Хотя мужчина стоял к ним спиной, крупная вышивка в виде
красных лилий-пауков на его мантии была достаточно заметна. Итак, она
немедленно потянула Достопочтенную супругу Ся за рукав и спросила: «Достопочтенная
супруга Ся, это… Принц Йи?»
«Это… Это он. Он действительно пришел.» Достопочтенная
супруга Ся была вне себя от радости, что чуть не расплакалась. Она ускорила
шаги. В тот момент, когда она увидела эту высокую фигуру, она поняла, что это
был он. Находясь во дворце, она подглядывала за ним с тропинок, по которым он
ходил, так что она была хорошо знакома с его фигурой.
При мысли о счастливой жизни с ним в будущем ее лицо
покраснело, а сердце учащенно забилось. Ее ноги так подкосились, что она чуть
не упала.
Видя нетерпение своей госпожи, Янь Чжэнь прошептала ей на
ухо: «Достопочтенная супруга Ся, не торопитесь. Раз он здесь, это значит, что
он все еще заботится о вас.»
Глава 635: Убитая
горем Достопочтенная супруга Ся изливает свои чувства в павильоне Вейран
Павильон Вейран располагался рядом с внутренним двором,
примерно в дюжине шагов от его ворот. Рядом с углом ворот была небольшая горка
камней. С того места, где стояла Достопочтенная супруга Ся, она могла видеть Ао
Чэньи, который стоял там в одиночестве, заложив руки за спину, и смотрел на
двор.
Две ее дворцовые служанки стояли неподвижно, не двигаясь ни
на дюйм, и смотрели, как она шаг за шагом приближается к Ао Чэньи. Она
остановилась внутри павильона и уставилась на фигуру. Сняв с лица вуаль, она
дрожащим голосом спросила: «Ваше Высочество, можете ли вы… Вы все еще можете
узнать… Хуа Юэин?»
Она верила, что он будет приятно удивлен, услышав ее имя.
Мужчина с самым красивым лицом, которое она когда-либо
видела, медленно обернулся, его взгляд был таким холодным, что он напоминал
Короля Демонов, идущего по кровавому аду. Его ледяной взгляд упал на ее лицо, он
посмотрел на нее так, словно она была безжизненным предметом.
Достопочтенная супруга Ся пошатнулась и подсознательно
отступила назад. Она придала своему лицу печальное выражение и дала волю
слезам. С трагическим выражением лица она прижала носовой платок ко рту, чтобы
подавить рыдания в голосе. «Ваше Высочество… Я... Я настоящая Хуа Юэин. Когда
тебя схватили, я была... Я была просто слабой женщиной. Кому я могла помочь?
Что еще я могла сделать? Если бы я могла сделать что-нибудь, чтобы спасти тебя,
я бы сделала это, даже если бы это убило меня.»
Достопочтенная супруга Ся всхлипывала, когда говорила это,
ее глаза были полны нежности. Она произнесла это так, как будто начала служить Императору
из-за беспокойства, что Ао Чэньи будет в опасности, и что она была вынуждена
сдаться его «Врагу», чтобы у Ао Чэньи была надежда на выживание.
В плане, который она придумала, она была жалкой, любящей
главной героиней, которая не остановится ни перед чем, чтобы спасти своего
возлюбленного от врага. Конечно, в этот момент она устроила бы демонстрацию
нежного воссоединения. Она была уверена, что с таким шоу Ао Чэньи ее не
разочарует.
У нее была ее красота, ее отзыв, а также его глубокая
любовь. Она совсем не думала, что их воссоединение будет трудным. Какое это
имело значение, если Ао Чэньи сейчас выглядел не совсем дружелюбно? О нем
всегда ходили слухи как о холодном и безжалостном человеке, и, похоже, он
приобрел эту репутацию после того, как она ушла от него.
Было очевидно, что он относился к ней по-другому.
Когда Ао Чэньи проигнорировал ее и сел у каменных перил
павильона, ее рыдания стали еще яростнее. Она была красивой женщиной, жалобно
плачущей и произносящей слова любви; любой другой мужчина был бы тронут ее
глубокой привязанностью.
«Ваше Высочество, вы все еще помните нашу помолвку? Вы
помните, как я тайно приезжала в ваше поместье, чтобы выбрать себе двор? Я
всегда думала, что мы проведем остаток нашей жизни вместе, никогда не
разлучаясь. Тогда я уже начала втайне вышивать свое свадебное платье. Я мечтала
жить с тобой в гармонии, родить тебе детей, но… Кто бы мог подумать… Все
обернется именно так...»
Достопочтенная супруга Ся была так опечалена, что даже не
могла больше говорить. Она уставилась на Ао Чэньи, и слезы и нежелание
наполнили ее глаза.
Красные губы Ао Чэньи изогнулись в улыбке. Его томный голос
донесся из павильона, когда он спросил: «Как вы попали во дворец?»
Наконец услышав голос Ао Чэньи, Хуа Юэин немедленно
ответила: «Ваше Высочество, вас обвинили в убийстве трех женщин из Аннана и в
то время заключили в тюрьму. Кто-то пришел и сказал мне, что если я хочу спасти
тебя, я должна быть с Императором. Вот почему я пошла к нему. Но кто бы мог
подумать… Мы будем...»
В то время Император все еще был принцем, и слова Хуа Юэин,
конечно же, были направлены на то, чтобы завоевать доверие Ао Чэньи. Сейчас она
сказала бы что угодно, чтобы заслужить его доверие. Кроме того, ее целью
приезда сюда было снова сойтись с ним. Она перекладывала всю вину на других. Ее
ошибки были виной всех остальных. Она была самой нежной, невинной стороной.
«Какие у вас есть доказательства?» Ао Чэньи усмехнулся и
взял со стола чашку чая, выглядя холодным и отчужденным.
Доказательства? Как могут быть доказательства таких вещей?
Хуа Юэин была ошеломлена его вопросом. Она сама пошла к Императору. Какие могут
быть доказательства? Она должна была показать ему счет или что-то в этом роде?
Однако ее глаза быстро загорелись, и она выудила из-за
пазухи небольшой сверток. «Ваше Высочество, у меня есть доказательства,» -
праведно заявила она. «Это мое доказательство, доказательство того, что я
никогда не забывала о тебе, несмотря на то, что провела во дворце столько лет.
Я всегда была на твоей стороне.»
«На моей стороне?» Ао Чэньи не смотрел на маленький сверток
в ее руке. Его холодный взгляд упал на ее лицо. Уголки его красивых губ
изогнулись в убийственной, жестокой улыбке.
«Хуа Юэин, я ничего не могу поделать с тем, что ты
неразборчива в связях и путаешься с мужчинами, как тебе заблагорассудится, но я
запрещаю тебе использовать титул моей невесты. Теперь ты любимая супруга моего
брата. Мне все равно, пошла ли ты к моему брату или наоборот, но тот факт, что
ты его супруга, изменить нельзя. Пришло время объявить всему миру, что моя
бывшая невеста не умерла от болезни, а сбежала с кем-то другим.»
«Нет... Нет... Я... Ваше Высочество, это действительно не
моя вина… Это Император… Это Император вынудил… Император воспользовался
ситуацией и забрал меня. Это действительно не моя вина.»
Хуа Юэин закричала в панике, как только услышала, что Ао Чэньи
хочет предать это дело огласке. Если бы правда стала достоянием общественности,
она действительно была бы мертва, и ее семья рухнула бы вместе с ней. Женщине
никогда не суждено было выйти замуж дважды, но она вышла замуж за двух мужчин с
такими особыми характерами. Как только все раскроется, Император никогда не
признает, что похитил невесту своего младшего брата, и свалит всю вину на нее.
«Мой брат не такой человек.» Ао Чэньи покачал головой и
недоверчиво фыркнул. «Не порти ему жизнь.»
«Ваше Высочество, как вы можете быть настолько глупы, чтобы
верить словам Императора? Как вы можете заступаться за него? Ты заботишься о
своем брате, но когда он это делал? Подумайте об этом. Покойный Император хотел
сделать тебя наследным принцем, но посмотри на свое положение сейчас. После
того, как Император взошел на трон, он даже не упомянул об этом. Ваше Высочество,
вы никогда не задумывались почему? Очевидно, что Император не хочет делать тебя
наследным принцем.»
Достопочтенная супруга Ся покачала головой и горестно
заплакала, слезы катились по ее лицу. Чтобы лучше завоевать доверие Ао Чэньи,
она не беспокоилась о том, чтобы говорить тише. Кроме того, Хэн Ювань сказала,
что сюда никто не придет. Обычно это место было пустынным, и никто не приходил.
Конечно, обычно она не говорила таких вещей, но сейчас у нее
не было выбора. Не успела она опомниться, как Ао Чэньи уже контролировал ритм
допроса.
«Хуа Юэин, ты можешь быть неразборчивой в связях сколько
угодно, но ты смеешь клеветать на моего брата и разрушать нашу братскую
привязанность. Неужели ты думала, что я не осмелюсь ничего с тобой сделать?»
Его голос, с нотками холода в нем, был подобен лезвию льда, рассекающему тело
Хуа Юэин.
«Если я сниму с тебя кожу и превращу лучшие участки твоей
кожи в веер в подарок моему брату, я уверен, он будет доволен тем, что увидит.»
Его жуткие слова в сочетании с мрачным голосом и леденящей
душу улыбкой заставили Хуа Юэин почувствовать себя так, словно призрачный
коготь потянулся к ней, пытаясь содрать кожу.
Нет, так не пойдет. Она хотела быть Принцессой Йи и жить
счастливой жизнью. Она не могла просто умереть здесь. Она яростно ломала голову
в поисках решения. Ао Чэньи отказывался верить ей и думал, что она неверная
женщина, в то же время веря, что Император был хорошим человеком, и оставаясь
верным ему. Она должна показать Ао Чэньи доказательства и заставить его
поверить, что Император лжет.
Она должна заставить его поверить, что Император был
двуличным человеком, пытавшимся причинить ему вред. Пока он верит, что
Император и есть зло, он будет доверять ей и поверит, что она была вынуждена
оказаться в своем нынешнем положении. Должно быть, так оно и есть. Это должно
быть.
Слова Ао Чэньи напугали ее, и она запаниковала так сильно,
что больше не заботилась о том, что ей следует или не следует говорить.
«Ваше Высочество, не... Не пугайте меня… Я действительно
хочу вернуться к вам… Если бы не Император… Мы бы сейчас были мужем и женой…
Ваше Высочество, вы должны знать, что Император действительно хочет причинить
вам боль… Убийцы во дворце некоторое время назад, я... Я видела нескольких из
них. Это люди Императора… Он… Он был тем, кто послал к вам убийц.»
«Окружная принцесса Сяньюнь тоже. Император знал, что
поместье герцога мира было амбициозным. Задумывались ли вы о том, почему он
позволил вам жениться на окружной принцессе Сяньюнь вместо того, чтобы жениться
на ней самому? Это все потому, что он хочет, чтобы она устроила беспорядок в
вашем поместье, чтобы он мог разобраться с вами. На этот раз также убийство. С
чего бы это на вас вдруг напали из ниоткуда? Конечно, это потому, что Император
хотел убить вас. Иначе как бы вы могли получить травму, если так хороши в
боевых искусствах? Травма Принца Сяна была всего лишь уловкой, чтобы обмануть
других.»
Она не лгала. Она действительно видела нескольких из этих
убийц на дворцовом банкете с Императором. Она даже тайно наблюдала за этими
убийцами, когда они напали, и подтвердила, что они действительно были людьми Императора.
Убийство, вероятно, было совершено по приказу Императора. Остальное было ее
домыслами, но она была уверена, что она права.
Если Император попытался убить Ао Чэньи один раз, он мог сделать
это и дважды. Император сможет получить всё, устранив его; он был готов сделать
это даже ценой потери сына. Кроме того, Принц Сян на самом деле не умер. Он был
просто ранен и без сознания. По ее мнению, убийство было ловушкой, которую Император
и Принц Сян устроили для Ао Чэньи.
«Ваше Высочество, это означает, что травмы Принца Сяна тоже
поддельные. Он работал с Императором, чтобы навредить вам. Пусть вас не вводит
в заблуждение его джентльменский вид. Он всегда пытался убить вас.»
Хуа Юэин громко закричала. Все это были недавние события, и
поверить в них было гораздо легче, чем если бы она рассказывала о прошлом.
«Ерунда! Сука, ты осмеливаешься встречаться с Принцем Йи и
передавать сообщения из дворца… И ты смеешь говорить такие вещи.» Из-за спины Достопочтенной
супруги Ся раздалась сердитая ругань.
Здесь есть кто-то еще? Она была так потрясена, что больше не
могла плакать. Она повернула голову и увидела группу женщин, идущих по тропинке,
по которой она пришла. Особа, стоявшая перед группой, была роскошно одета; ее
красивое лицо исказилось от гнева, когда она смотрела на Достопочтенную супругу
Ся…
Глава 636:
Неопровержимые факты и улики
Карета Благородной супруги Йа въехала в поместье герцога-хранителя
сразу за каретой Принца Йи. Можно было предположить, что она намеренно следила
за ним. Император послал ее сюда, чтобы она присматривала за ним и Достопочтенной
супругой Ся. Он сказал, что Достопочтенная супруга Ся, по-видимому, шпионка Принца
Йи, может передать ему сообщение в поместье.
Благородная супруга Йа всегда с опаской относилась к Достопочтенной
супруге Ся. В тот день, когда она, Благородная супруга Шу и Императрица
допрашивали Достопочтенную супругу Ся, последняя не сняла вуаль даже в
присутствии Императрицы. Это заставило их почувствовать себя раздраженными.
Однако она уже получила приказ Императора. Она не могла
снова поднимать этот инцидент.
Достопочтенная супруга Ся могла не снимать вуаль, открывая
только пару глаз, перед Императрицей. Она также пользовалась покровительством Императора.
По правде говоря, Благородная супруга Йа ревновала ее.
Таким образом, приказ Императора посетить поместье герцога-хранителя
и застать пару за прелюбодеянием стал приятным сюрпризом. Император даже
рассказал ей об их преступлениях. Она была более чем счастлива выполнить его
приказ. Одного факта, что Достопочтенная супруга Ся была любимой супругой Императора,
было достаточно, чтобы заставить ее почувствовать опасность. Ради себя и своего
сына она должна пресечь проблему в зародыше. То, что Достопочтенная супруга Ся
была шпионкой Принца Йи, только усиливало ее нетерпение.
Достопочтенная супруга Ся и Принц Йи имели наглость тайно
обмениваться информацией.
Если ей удастся поймать их с поличным, это будет их конец.
Соблазнение и интрижка с супругой Императора, а также тайная передача информации
во вред Императору были преступлениями достаточно тяжкими, чтобы отменить
завещание покойного Императора о передаче трона Принцу Йи. Эти преступления
были сродни мятежу.
Как только Ао Чэньи исчезнет из поля зрения, она была почти
полностью уверена, что ее сын станет наследным принцем. Ао Минвань вообще не мог
сравниться с ее сыном. Это означало, что ее отец и она сама осуществят свое
давнее желание.
Она очень хорошо знала, скольких людей они с отцом отправили
на тот свет, сколько усилий они приложили и сколько планов они разработали,
чтобы сделать ее сына наследным принцем. Семья Благородной супруги Шу была не
так хороша, как у нее, а без сильной поддержки Благородная супруга Шу вообще не
смогла бы бороться с ней.
После того, как ее карета остановилась, она подождала, пока
Ао Чэньи уйдет, прежде чем выйти.
Затем она направилась прямиком к воротам Чуйхуа. Она не
заметила, что, хотя Ао Чэньи и вошел внутрь, он оставил охранника возле ворот.
Увидев, что она выходит из кареты, охранник немедленно побежал искать Ао Чэньи.
Хуже того, она и не подозревала, насколько популярным был
банкет по случаю дня рождения в поместье герцога-хранителя. Присутствовало
много старых министров, которые обычно держались подальше от банкетов. Первое,
что сделал Ао Чэньи в поместье герцога-хранителя, поболтал с ними. Некоторые из
них больше не работали в суде, но они по-прежнему доверяли Ао Чэньи.
Естественно, они также помнили указ покойного Императора о назначении его
наследным принцем.
В конце концов Ао Чэньи куда-то исчез. Когда несколько
старых министров начали искать его, служанка поместья герцога-хранителя отвела
их в уединенный уголок поместья, сказав, что кто-то пригласил Принца Йи на
встречу в павильоне Вейран. Принц сказал, что он приветствует всех, кто хочет
его увидеть, чтобы найти его там.
Горничная была полна энтузиазма и даже зашла так далеко, что
объяснила, что павильон Вейран находится рядом со складом оружия покойного герцога-хранителя.
Она сказала, что, возможно, кто-то пригласил Принца Йи проверить это оружие. Ее
слова еще больше заинтересовали старых министров, и они пошли вместе с ней.
Они вошли во двор через другую дверь. В тот момент, когда
они вошли, они услышали голос женщины. Министры были удивлены и хотели уйти. Им
было бы неудобно оставаться и слушать, как Принц Йи разговаривает с той, кого
они приняли за его женщину.
Однако горничная сказала что-то такое, что удержало их от
ухода и даже заставило активно прятаться за стеной и слушать весь разговор.
Голос горничной звучал так, словно она разговаривала сама с
собой. «Женщина, которая говорит, назвала себя Достопочтенной супругой Ся.
Почему я никогда не слышала, что во дворце есть кто-то вроде нее?»
Министры не слышали, что говорила женщина ранее; все они понимали,
что говорила женщина. Они были встревожены, услышав слова служанки. Служанка,
возможно, и не знала о Достопочтенной супруге Ся, но они знали. Достопочтенная
супруга Ся была таинственной возлюбленной Императора, с которой никто не мог
встретиться. Что она говорила Принцу Йи?
Она даже тайком пригласила сюда Принца Йи.
Почему они поверили, что Достопочтенная супруга Ся
пригласила сюда Принца Йи? Ну, это было очевидно. Горничная сказала, что принц
сообщил о своем местонахождении, потому что боялся, что другие гости не смогут
его найти. Вероятно, он пришел сюда по чьему-то приглашению, чтобы осмотреть
оружейное хранилище покойного герцога-хранителя. Достопочтенная супруга Ся,
появившаяся из ниоткуда, вероятно, была вдохновителем приглашения.
Министры не думали, что у любимой супруги Императора была
какая-то деловая встреча с принцем. Они чувствовали необходимость внимательно
прислушиваться к их разговору, особенно когда Император так туманно
высказывался о назначении наследного принца. Был ли это заговор против Принца Йи?
Они должны были знать, потому что были верными чиновниками покойного Императора.
Таким образом, они отослали служанку прочь. Они остановились
у стены внутреннего двора, ближайшей к павильону Вейран, чтобы подслушать.
Благородная супруга Йа не знала об этом. Когда она принесла
подарки из дворца вдовствующей госпоже поместья герцога-хранителя, она узнала,
что другая дворцовая супруга сделала то же самое. Вдовствующая госпожа не
выглядела такой уж счастливой и даже нахмурилась. Выражение ее лица, мягко
говоря, не выглядело нормальным.
Вдовствующая госпожа, возглавляя группу замужних женщин,
подошла к воротам. Когда она увидела сияющую Благородную супругу Йа, она
немедленно шагнула вперед и поприветствовала ее.
Благородная супруга Йа протянула руку, чтобы поддержать
вдовствующую госпожу. «Вы слишком вежливы, вдовствующая госпожа. Его Величество
отправил свои подарки вместе с Достопочтенной супругой Ся, но после того, как
она уехала, он подумал, что должен прислать вам еще. Вот почему он отправил
меня сюда. Ну, я тоже хотела прийти сюда и насладиться твоим счастьем,» - вежливо
объяснила она.
Обе женщины пришли из дворца, неся подарки Императора. И все
же они пришли одна за другой. Это действительно было странно. Несмотря на то,
что объяснение Благородной супруги Йа было разумным, некоторые замужние женщины
не могли не найти его странным. Замужние женщины, сопровождавшие вдовствующую
госпожу, были старше большинства и к тому же обладали высоким статусом.
Статус миссис Минг был сравнительно слабым, но ее
принадлежность к предыдущей династии поставила бы ее выше них.
Конечно, в этот момент никто не стал бы упоминать предыдущую
династию. Никто не был настолько бестактен, чтобы обсуждать это. Они были
достаточно хорошо воспитаны, чтобы соблюдать элементарную вежливость по
отношению к миссис Минг.
Вручив подарки Императора вдовствующей госпоже, Благородная
супруга Йа огляделась и усмехнулась. «Вдовствующая госпожа, вы не знаете, куда
делась Достопочтенная супруга Ся?»
Достопочтенная супруга Ся ранее извинилась и вышла
прогуляться, так что вдовствующая госпожа понятия не имела, куда она делась в
этот момент. Она вызвала горничную и спросила ее об этом. Похоже Достопочтенная
супруга Ся отклонилась с проторенной дороги и направилась на северо-восток.
Благородная супруга Йа выразила намерение найти свою
спутницу-супругу. Вдовствующая госпожа, будучи хозяйкой, должна была составить
ей компанию, и группа замужних женщин также сочла неудобным извиниться. Кроме
того, некоторые из них опоздали на вечеринку. Они решили последовать за ними из
любопытства к таинственной Достопочтенной супруге Ся.
К их удивлению, кто-то указал им на павильон Вейран, сказав,
что они видели, как Достопочтенная супруга Ся направлялась в ту сторону. Благородная
супруга Йа величественно повела всех в павильон Вейран.
В тот момент, когда они завернули за угол и увидели павильон
Вейран, они заметили Достопочтенную супругу Ся, стоящую снаружи павильона и
держащую что-то в руках. Ао Чэньи сидел в павильоне с беззаботным видом. Что
еще более важно, они ухватились за последнюю фразу Достопочтенной супруги Ся,
утверждающей, что Ао Минью пытался причинить вред Ао Чэньи. Эти слова
немедленно вывели из себя Благородную супругу Йа.
«Чепуха! Сука, у тебя хватает наглости встречаться здесь с Принцем
Йи и передавать информацию из дворца… Ты еще смеешь… Ты даже смеешь говорить
такие вещи.»
Благородная супруга Йа была так разгневана, что, казалось,
ничто не могло ее успокоить. Она подошла к павильону и сильно ударила Достопочтенную
супругу Ся по лицу. Она воспользовалась моментом, чтобы выхватить вещь из рук Достопочтенной
супруги Ся. Достопочтенная супруга Ся совершила великое преступление, просто
произнеся эти слова ранее.
«Принц Йи, Его Величество всегда хорошо к вам относился. Как
вы могли внедрить шпиона во дворец? Вы не только отправили эту женщину во
дворец, но даже позволили ей тайно напасть на Его Величество.»
На этот раз ее гневный упрек был адресован мужчине в
павильоне, Ао Чэньи. На ее лице отразился праведный гнев, когда она потрясла
свертком, который выхватила у Достопочтенной супруги Ся. Сразу же оттуда выпало
несколько писем и маленький бумажный пакетик. Бумажный пакетик был похож на
пакетик с лекарством. Ее глаза покраснели. «Неудивительно, что здоровье Императора
всегда было слабым. Ты пичкала его наркотиками, девчонка.»
Ее слова были настолько громкими и шокирующими, что грозили
расколоть землю. Все присутствующие были ошеломлены.
Независимо от того, кто это был, попытка убить Императора
была смертельным преступлением.
Имея на руках так много свидетелей и неопровержимых улик, Благородная
супруга Йа чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы говорить самодовольно. И
все же она не могла не почувствовать, как ее мужество улетучивается после
встречи с этими прекрасными, но холодными глазами. Чувствуя себя так, словно
упала в бездонный пруд с ледяной водой, она немедленно отвела взгляд от глаз Ао
Чэньи.
«Вы хотите сказать, что я отправил эту женщину во дворец, Благородная
супруга Йа?» Спросил Ао Чэньи холодным голосом.
«Вы отрицаете это? Принц Йи, доказательства неоспоримы.
Посмотрите на это лекарство. Эта девка, должно быть, использовала его, чтобы
отравить Его Величество. Вы дали ей эти вещи, не так ли?» Благородная супруга
Йа была уверена, что в бумажном пакете находится лекарственный порошок, о
котором ей рассказал Император. Она подняла с пола пакетик с лекарством и
открыла его. Конечно же, внутри был мелкий белый порошок.
Вдовствующая госпожа из поместья герцога-хранителя тоже
выглядела мрачной, но ничего не сказала. Она стояла в стороне, спокойно
наблюдая за происходящим.
Тем временем, другие замужние женщины были шокированы,
услышав такую шокирующую внутреннюю историю. Некоторые начали перешептываться
между собой. Покушение на Императора было делом немаловажным. Каким бы
могущественным и влиятельным ни был Принц Йи, его все равно обезглавили бы за то,
что он осмелился убить Императора.
«А что насчет писем?» Холодно спросил Ао Чэньи.
«Секретные письма между тобой и этой девицей, конечно.
Кстати говоря, Принцесса Йи знает, что ты встречаешься здесь с этой девицей?» Благородная
супруга Йа завернула пакетик с белым порошком и передала его своей служанке.
Затем она с усмешкой посмотрела на Достопочтенную супругу Ся. Достопочтенную
супругу Ся удерживали, а ее рот был заткнут носовым платком, не давая ей ничего
сказать.
Император неоднократно предупреждал ее заткнуть рот Достопочтенной
супруге Ся в тот момент, когда последняя будет схвачена. Достопочтенной супруге
Ся нельзя позволить говорить всякую чушь.
Обычно она не осмеливалась что-либо сделать с Принцем Йи, но
на этот раз доказательства были неоспоримыми. Он никак не мог изменить
ситуацию. Вот почему она свободно высказывала свое мнение.
«Вы имеете в виду меня, Благородная супруга Йа?» Внезапно
раздался нежный голос, привлекший всеобщее внимание. Все увидели, как Нин
Сюэянь вышла из-за каменной горки с двумя служанками, мило улыбаясь Благородной
супруге Йа и остальным. «Благородная супруга Йа, как вы думаете, Его Высочество
возьмет меня с собой на свидание?»
Глава 637: Борьба из-за
пакетика с ядом
Как Принцесса Йи могла оказаться здесь? Разве Благородная
супруга Йа не говорила, что Принц Йи встречался с Достопочтенной супругой Ся?
Ее слова наводили на мысль, что у них был не только роман, но и заговор с целью
убийства Императора. Так как же Принцесса Йи могла оказаться поблизости?
Все были ошеломлены. Они посмотрели на Благородную супругу Йа,
затем на Нин Сюэянь. Некоторое время никто ничего не говорил.
Достопочтенная супруга Ся, которая сопротивлялась, тоже была
ошеломлена. Когда она пришла сюда, Ао Чэньи был единственным, кого она видела.
Вот почему она могла говорить такие вещи. Как мог кто-то прятаться за каменной
горкой?
Благородная супруга Йа тоже была ошеломлена, но быстро
пришла в себя и оглядела Нин Сюэянь с ног до головы с мрачным выражением лица.
В конце концов, она так много пережила. Кроме того, Достопочтенная супруга Ся
была единственной, кто говорил здесь о таких личных вещах, не замечая второго
человека. Ее шок был еще больше, когда она узнала, что здесь был еще один
человек.
Благородная супруга Йа всегда сохраняла свое первое
впечатление о Принцессе Йи. Последняя была нежной и слабой, на вид милой и
уравновешенной, но от нее было мало пользы. Она была из тех людей, которых Благородная
супруга Йа недолюбливала больше всего. Она хотела, чтобы ее сын женился на
жене, которая могла бы ему помочь. Вот почему она в конце концов убедила своего
сына забыть о женитьбе на такой бесполезной женщине.
Позже было доказано, что у нее зоркий глаз. Пятая юная леди
Нин действительно была бесполезной особой; она даже дважды падала в обморок в
день своей свадьбы. Что за шутка! Она получила свое нынешнее положение Принцессы
Йи по счастливой случайности. Ей просто очень повезло.
И все же удачу нельзя было контролировать. Таким образом,
для Благородной супруги Йа Нин Сюэянь все еще была незначительной личностью.
Однако сегодня она почувствовала, что совершила серьезную
ошибку в своих суждениях. Недавно назначенная Принцесса Йи смогла выйти вперед
и задать ей такой резкий вопрос в присутствии всех замужних женщин с высоким
статусом. Она ни в малейшей степени не выглядела испуганной. Ее глаза были
спокойными, поскольку она не проявляла ни подобострастия, ни властности.
Женщина, которая могла выйти вперед и храбро высказаться в
такой ситуации, не была обычной женщиной. Не могло быть такого, чтобы она
просто полагалась на «Удачу». Возможно, все недооценивали жалкую на вид Принцессу
Йи.
«Итак, принц и Принцесса Йи пришли сюда вместе. Принцесса Йи
здесь, в то время как Принц Йи встречается с Достопочтенной супругой Ся и дает
ей вещи.»
Выражение лица Благородной супруги Йа потемнело, когда она
заговорила с Нин Сюэянь резким голосом, легко скрыв тот факт, что она обвинила Принца
Йи и Достопочтенную супругу Ся в интрижке. Она заставила всех предположить, что
Принц Йи вступил в сговор с Достопочтенной супругой Ся с целью убийства Императора.
Конечно, она бы сказала, что Принцесса Йи была здесь, чтобы быть начеку.
Другими словами, Принцесса Йи также была соучастницей заговора.
Естественно, мужчина не стал бы брать с собой жену на
свидание со своей любовницей. Но что, если вместо этого он замышлял восстание?
Для женщины было справедливо согласиться с планом своего мужа. Было разумно
сказать, что Принцесса Йи была настороже ради своего мужа. Это также могло бы
объяснить, почему Принцесса Йи пряталась за каменной горкой.
Нин Сюэянь подняла бровь, глядя на мрачную Благородную
супругу Йа, которая отказывалась отпускать Ао Чэньи. Она обернулась, чтобы
посмотреть на Ао Чэньи, который все еще сидел внутри павильона. Он лениво
прислонился к перилам с тех пор, как она появилась, его тонкие губы изогнулись
в зловещей улыбке, но он ничего не сказал. Он оставлял решение этого вопроса
полностью на ее усмотрение.
Действительно, ей было гораздо легче выступать перед таким
количеством женщин. Кроме того, зная его характер, он был не из тех, кто тратит
время на объяснение этим женщинам, почему он здесь с Достопочтенной супругой
Ся. Император, должно быть, послал сюда Благородную супругу Йа, чтобы обвинить
его, потому что знал, что он не потрудится объяснить.
Поскольку таков был план Янь'эр, он позволит ей разобраться
с этим.
«Благородная супруга Йа, вы начали обвинять Его Высочество в
свидании и интрижке с Достопочтенной супругой Ся в ту же минуту, как пришли.
Затем вы сказали, что Достопочтенная супруга Ся вступила в сговор с Его Высочеством
с целью убийства Императора. Что дает вам уверенность так легко подставлять Его
Высочество? Или вы настолько отчаялись, что не остановитесь ни перед чем, чтобы
подставить Его Высочество?» Нин Сюэянь обернулась и с холодной улыбкой
посмотрела на Благородную супругу Йа.
Видя беззаботное поведение Ао Чэньи, она поняла, что он
полностью оставляет это дело на ее усмотрение. Этот парень! Разве он не знает,
что его обвиняют в тяжком преступлении, подготовке мятежа?
Она никогда не осмеливалась недооценивать Благородную
супругу Йа, особенно зная обо всех действиях, которые тайно предпринимались в
поместье Великого Наставника Йа. Великий Наставник Йа зашел так далеко, что
притворился, что его внучка сирота, и отправил ее в поместье герцога-защитника.
Все было сделано ради того, чтобы Принц Сян стал Императором. Другими словами,
этот план был запущен уже много лет назад.
Тетя Сян должна была прислуживать мадам Минг, но Благородная
супруга Йа не позволила мадам Минг принять ее. Благородная супруга Йа смогла
обеспечить свою безопасность во дворце, пусть и ненамного, с тетей Сян рядом с
ней. Таким образом, тетя Сян была важной персоной.
Существование Нин Циншань было предназначено для того, чтобы
позволить им максимально использовать войска под командованием Нин Цзуаня и
помочь Ао Минью заполучить часть вооруженных сил, которые поддержали бы его.
У Яо, которая отправилась в Цзяннань в поисках информации,
должно быть, сделала это по приказу Великого Наставника Йа. Она отправилась в
Цзяннань на поиски пропавшей Великой Старшей принцессы предыдущей династии. С
этой принцессой в руках Ао Минью получит дополнительное богатство и силу.
Конечно, Великий Наставник Йа не знал, что эти сокровища пропали.
Восточные жемчужины, найденные в поместье вице-министра
юстиции, вероятно, были результатом сотрудничества между мадам Линг и Благородной
супругой Йа. Тогда предполагалось, что Ао Минью женится на Нин Юлин. Пара была
настолько близкая, что их семьи собирались обсудить их помолвку. Если бы не
она, Нин Юлин стала бы принцессой Ао Минью, а Нин Циншань его супругой.
Что же изменило ситуацию и заставило Нин Циншань потерять
свое законное положение принцессы? Конечно, это было потому, что Нин Цзуань окажет
огромную поддержку Ао Минью после того, как выдаст за него замуж двух своих
дочерей. Это было также потому, что между мадам Линг и Благородной супругой Йа существовала
еще одна договоренность. Возможно, Благородная супруга Йа также была причастна
к смерти мадам Минг.
Таким образом, Нин Сюэянь была совсем не вежливой,
разговаривая с Благородной супругой Йа. Она посмотрела на нее, приподняв бровь,
выражение ее лица было довольно вызывающим.
Благородная супруга Йа никогда не сталкивалась с таким
допросом и не слышала таких грубых слов с тех пор, как вошла во дворец.
Выражение ее лица тут же помрачнело, и она упрекнула: «Самонадеянно.»
«Самонадеянно? Я так не думаю. Благородная супруга Йа, вы
обвиняете Его Высочество в подготовке восстания. Вам не кажется, что это вы
ведете себя самонадеянно и нагло? Что заставило вас прийти сюда и обвинить Его Высочество?
Неужели кто-то дал вам такую потрясающую уверенность, что вы осмелились
произнести такие слова?» Возразила Нин Сюэянь без всякой учтивости. Выражение
ее лица тоже потемнело.
Присутствовавшие замужние женщины были людьми с зорким
взглядом. Они молчали и не прерывали беседу. Они смотрели на Нин Сюэянь. Пока
дело не уладится, они не станут всё портить. Более того, они также изменили
свое мнение о типично нежной и слабой Принцессе Йи.
Как могла такая женщина быть бесполезной и стать Принцессой
Йи по чистой случайности? Правда была очевидной потому, как Принц Йи хранил
молчание после того, как она появилась. Он предоставил ей полную власть, чтобы
справиться с ситуацией. Его доверие к ней было очевидным. Принцесса Йи
действительно была необычной женщиной.
«Принцесса Йи, доказательства неоспоримы. Какой смысл
спорить?» Благородная супруга Йа злилась из-за того, что женщина намного моложе
ее ругала ее. Она указала на бумажный пакет в руках своей горничной и
усмехнулась. «Посмотри на это. Это лекарство, предназначенное для убийства Его Величества.
В последнее время у него было слабое здоровье. Императорские врачи сказали, что
он отравлен. Что это, если не яд?»
Само собой разумеется, что это был яд, и яд, который Император
лично подбросил Достопочтенной супруге Ся. Все во дворце уже должны были
услышать об отравлении Императора. Вскоре сюда придут дворцовые евнухи и
заберут Достопочтенную супругу Ся. Как только настанет время для конфронтации
двух сторон, Ао Чэньи не сможет избежать ответственности.
Даже если бы его покушение на Императора не увенчалось
успехом, он все равно был бы отстранен от командования армией и сослан.
Достопочтенная супруга Ся давно перестала сопротивляться, но
после того, как услышала слова Благородной супруги Йа, ее тело обмякло. Она
села на землю, потрясенная и исполненная сожаления. Дрожа, она посмотрела на
бумажный пакет в руке дворцовой служанки. Откуда взялся бумажный пакет? Почему
он оказался внутри ее свертка? Что имела в виду Благородная супруга Йа, когда
сказала, что Император был отравлен? Она ничего не знала, на самом деле не
знала.
Все, чего она хотела, это покинуть дворец и быть с Ао Чэньи.
Все, чего она хотела, это прожить счастливую жизнь с Ао Чэньи, и больше не
вести постыдную жизнь, когда ей приходилось прятаться и она никого не могла видеть.
Когда пакетик с ядом появился в ее свертке?
По сравнению с волнением Благородной супруги Йа, Нин Сюэянь
казалась гораздо более спокойной. Она взглянула на бумажный пакет, на который
указала Благородная супруга Йа, и рассмеялась. «Похоже, вы знакомы со всеми
видами ядов, Благородная супруга Йа. Может быть, вы изучали яды, когда были в
поместье Великого Наставника Йа?»
Как могла достойная леди из влиятельной семьи изучать яды?
После этого она даже вошла во дворец. Смысл слов Нин Сюэянь был ясен. Этого
было достаточно, чтобы втянуть поместье Великого Наставника Йа в этот заговор.
«Чепуха.» Благородная супруга Йа парировала с усмешкой.
Нин Сюэянь на мгновение замолчала. Затем она указала на
пакетик с мелким порошком и заговорила с улыбкой. «Чепуха? Это потому, что я
сказала, что вы знакомы со всеми видами ядов? Тогда что за чушь вы несете? Если
вы даже не знакомы с ядами, почему вы так уверены, что этот порошок яд? Если вы
можете с первого взгляда определить, что это яд, и тот же самый яд, которым отравлен
Император, разве это не делает вас экспертом по ядам? Мне кажется, что вы знакомы
не только со всеми видами ядов, но и с отравлением Императора. Вы так очевидны,
когда Императрица даже ничего об этом не знает.»
Это правда, что нельзя сразу сказать, что это был за белый
порошок внутри пакетика, не говоря уже о том, что это был тот же яд, что был у Императора.
Забудьте о том, что Благородная супруга Йа была так уверена, что порошок был
таким же, как яд Императора. Ее осведомленность об отравлении Императора была
достаточно странной, особенно учитывая, что никто здесь об этом не слышал.
Доверял ли Император Благородной супруге Йа больше, чем Императрице? Означало
ли это, что Император был настроен назначить Принца Сяна наследным принцем?
Конечно, в этом было что-то подозрительное. Как Благородная
супруга Йа узнала, что порошок был тем же ядом, которым был отравлен Император?
Знала ли она уже о пакете с ядом в руках Достопочтенной супруги Ся? Возможно,
она имела какое-то отношение к тому, что там был пакет с ядом?
Пыталась ли она подставить Достопочтенную супругу Ся?
Одна и та же мысль пришла в голову всем. Они заметили, что
рот Достопочтенной супруги Ся был запечатан, чтобы она ничего не могла сказать.
Было ли это шоу с подставлением невиновного, которое обычно видели во дворце?
Только на этот раз все было организовано не во дворце, а в поместье герцога-хранителя,
чтобы втянуть в это больше людей?
Учитывая это, все начали подозревать Благородную супругу Йа.
Это было весьма вероятно. Благородная супруга Йа получит большую выгоду во
дворце после устранения Достопочтенной супруги Ся. Преимущество обвинения Принца
Йи было еще более очевидным. Она сделает это, чтобы устранить препятствие на
пути будущего своего сына…
Учитывая все эти факторы, у Благородной супруги Йа были все
основания сделать это…
Глава 638: Что это
может быть, если не яд?
Благородная супруга Йа начала паниковать под резким допросом
Нин Сюэянь, но она быстро заострила внимание на одном ключевом моменте. Она
сердито сказала: «Скажите, Принцесса Йи, что это может быть, если не яд? Может,
нам попросить врача поместья герцога-хранителя посмотреть его?» Она была
уверена, что порошок был ядовитым, поэтому не боялась, что кто-нибудь его посмотрит.
Вдовствующая госпожа поместья герцога-хранителя, стоявшая в
стороне, кивнула старшей служанке, которой доверяла. Затем слуга выбежала,
чтобы позвать врача. Казалось, что, несмотря ни на что, сегодня будет проверен
лекарственный порошок. Поскольку дело произошло в поместье герцога-хранителя, у
них не было возможности избежать участия в этом.
«Разве мы не должны спросить об этом Достопочтенную супругу
Ся? Благородная супруга Йа, осмелитесь ли вы вынуть носовой платок изо рта Достопочтенной
супруги Ся и позволить ей говорить самой за себя?» Спросила Нин Сюэянь,
поднимая голову. Поскольку Благородная супруга Йа напала на поместье Принца Йи,
ей не было никакой необходимости быть вежливой с ней.
«Если мы уберем у нее кляп, и она покончит с собой, откусив
себе язык, ты возьмешь на себя ответственность?» Благородная супруга Йа отказалась
согласиться с предложением Нин Сюэянь. Прежде чем она покинула дворец, Император
неоднократно предупреждал ее, чтобы она не давала Достопочтенной супруге Ся
шанса откусить себе язык и покончить с собой, иначе они не смогут впутать Принца
Йи в это дело.
По сравнению с ее статусом во дворце, она больше стремилась
уничтожить Ао Чэньи. Она отказалась слушать Нин Сюэянь и продолжала затыкать
рот Достопочтенной супруге Ся, не давая ей возможности покончить с собой. У нее
вообще не было планов отпускать Достопочтенную супругу Ся. Один опрометчивый
шаг, и ее план провалится.
«Достопочтенная супруга Ся напрягала мозги как встретиться с
Его Высочеством, а не для того чтобы прикусить язык и покончить с собой. Но
поскольку вы мне не верите, мы можем позволить врачу поместья протестировать
порошок, прежде чем что-либо обсуждать.»
Нин Сюэянь отвернулась, решив проигнорировать Благородную
супругу Йа и притворилась, что ее не существует. Она уверенно вошла в павильон,
сморщила носик и застенчиво спросила: «Ваше Высочество, вы все еще хотите эту
женщину?»
Она имела в виду Достопочтенную супругу Ся.
«Она размечталась, если думает, что такая распутная женщина,
как она, может вернуться ко мне.» Взгляд Ао Чэньи проследовал за направлением
пальца Нин Сюэянь и остановился на Достопочтенной супруге Ся. Его глаза были
достаточно холодными, чтобы заставить Достопочтенную супругу Ся, рухнувшую на
землю, содрогнуться. Как она могла сейчас не осознавать, что перед тем, как
покинуть дворец, ее обманули?
Откуда взялся так называемый яд? Как это мог быть яд?
Несмотря на то, что она хотела смерти Императора, она никогда не отравляла его.
Она не осмелилась.
«Ваше Высочество, она тоже довольно жалкая. Она не хотела,
чтобы ее отправили во дворец. Теперь ее тоже подставляют при таких
обстоятельствах. На этот раз девять поколений семьи главы Хуа, скорее всего,
тоже умрут.»
Голос Нин Сюэянь звучал мягко, как будто она пыталась
убедить Ао Чэньи. Она больше не была той свирепой женщиной, которая ранее
противостояла Благородной супруге Йа. Однако на этот раз ее слова шокировали
всех еще больше.
Все повернулись, чтобы посмотреть на Достопочтенную супругу
Ся. Благородная супруга Йа сразу же по прибытии заткнула ей рот кляпом, исказив
ее лицо и заставив выглядеть взволнованной. Черты ее лица немного отличались от
прежних, и никто не видел ее раньше. Даже если некоторым показалось, что она
похожа на Хуа Цюин, они не обратили особого внимания, потому что подумали, что
она может быть дальней родственницей главы Хуа.
Услышав слова Нин Сюэянь, даже Благородная супруга Йа не
смогла удержаться и внимательно посмотрела на Достопочтенную супругу Ся. На
этот раз все были ошеломлены после тщательного наблюдения. Многие из них видели
Хуа Юэин раньше. Благородная супруга Йа, в частности, раньше была близка с Хуа
Юэин. Присмотревшись повнимательнее, она убедилась, что Достопочтенная супруга
Ся - это Хуа Юэин.
Подумать только, что Достопочтенная супруга Ся была Хуа Юэин.
Как может Достопочтенная супруга Ся быть Хуа Юэин?
Одна была императорской супругой, которая много лет
пользовалась благосклонностью Императора, а другая была настоящей принцессой Принца
Йи. Они казались людьми из двух совершенно разных миров, но как они могли быть
одним и тем же? Может… Могло ли быть так, что Император украл женщину своего
министра? Жену своего брата? Такое дело… Такое дело… Подумать только, что такое
могло случиться…
«Это Хуа Юэин.»
«Это Хуа Юэин. Это определенно она.»
«Как она может быть… Как она попала во дворец? Разве она не
должна быть мертва?» Даже спокойные замужние женщины были застигнуты врасплох
таким внезапным изменением ситуации. Они были настолько шокированы, что
бормотали что-то себе под нос. Это было просто невероятно. Как мог Император
совершить нечто подобное? Это было слишком бесстыдно с его стороны.
Благородная супруга Йа тоже была ошеломлена. Она была
уверена, что смотрит на Хуа Юэин. Она моргнула и уставилась прямо на это лицо.
Это все еще была Хуа Юэин. Ее пальцы в рукавах дрожали. Как и все остальные,
она и представить себе не могла, что таинственная Достопочтенная супруга Ся,
прожившая во дворце столько лет, окажется Хуа Юэин.
Она была невесткой Императора.
Даже сейчас в голове Благородной супруги Йа царил
беспорядок. Ситуация выходила из-под ее контроля. Как Хуа Юэин может быть Достопочтенной
супругой Ся? Внезапно в ее сознании начали всплывать какие-то старые
воспоминания.
Да, Достопочтенная супруга Ся вышла замуж за Императора
примерно в то же время, когда Принц Йи был заключен в тюрьму из-за трех принцев
Аннана. Внезапное появление женщины в поместье даже заставило Императрицу,
тогда еще принцессу, поспорить с Императором. Однако вскоре этот вопрос был
закрыт, и все, что она знала, это то, что у Императора появилась новая женщина,
таинственная.
Все женщины, входящие в поместье, должны были должным
образом и открыто подавать чай законной жене, а затем знакомиться с остальными
супругами и наложницами. Достопочтенная супруга Ся была единственной, кто не
подал Императрице чай, не говоря уже о знакомстве с другими женщинами в гареме.
Несмотря на это, она смогла войти в поместье и стать Достопочтенной супругой.
Размышляя о временной шкале, для нее было в самый раз быть
Хуа Юэин. Иначе зачем бы ей прятаться ото всех? Того факта, что Император украл
принцессу Принца Йи, было достаточно, чтобы он вошел в историю как бесчестный
человек. Историки заметили бы, что он был Императором, который подверг свою
страну риску из-за похоти.
Как мог Император поступить так?
Нин Сюэянь помолчала мгновение, прежде чем повернуться ко
всем и сказать: «Вторая юная леди Хуа прошлого действительно стала нынешней Достопочтенной
супругой Ся. Сегодня она пригласила Его Высочество сюда, чтобы раскрыть свою
личность и убедить его забрать ее. Хотя жаль. Она больше не Хуа Юэин, Вторая юная
леди Хуа из прошлого.»
В отличие от Ао Чэньи, она не была слишком гордой, чтобы
объясниться с женщинами и позволить Императору воспользоваться их молчанием.
Поскольку Император хотел быть вдохновителем Хуа Юэин, она разоблачит его
скандал. Этот скандал невозможно скрыть, просто заткнув рот Хуа Юэин.
Конечно, Ао Чэньи было неудобно говорить это вслух, но о ней
нельзя было сказать того же. Как можно было ожидать, что молодая и ревнивая
принцесса отнесется к этому с достоинством и великодушием?
Поэтому она даже добавила ближе к концу. «Благородная
супруга Йа, если вы мне не верите, вы можете позволить Второй юной леди Хуа
говорить самой за себя. Пусть она объяснит, зачем вошла во дворец.»
«В этом нет необходимости. Мы можем поговорить снова после
тестирования лекарства,» - холодно ответила Благородная супруга Йа. Несмотря ни
на что, она не позволит Достопочтенной супруге Ся открыть рот и заговорить в
это время. Само собой разумеется, что это был беспрецедентный скандал.
«Тогда ладно.» Нин Сюэянь улыбнулась и не стала спорить. Она
села рядом с Ао Чэньи и начала болтать и смеяться с ним, игнорируя Благородную
супругу Йа и многих замужних женщин с высоким статусом за пределами павильона.
Она относилась к ним как к воздуху. Это не было неожиданностью для Ао Чэньи, но
было впечатляюще, что такая слабая женщина, как Нин Сюэянь, демонстрировала
такие внушительные манеры. Несколько самых старых замужних женщин стали иметь о
ней другое мнение.
Они были самыми сообразительными и зоркими из всей компании.
Даже министр двора не смог бы так счастливо смеяться и болтать при таких
обстоятельствах, но всегда сдержанная Принцесса Йи смогла это сделать. Она не
была мужчиной, но была более способной, чем кто-либо другой. Нин Сюэянь
действительно была достойна стать Принцессой Йи, а возможно, и самого высокого
титула. Благодаря своим спокойным и сдержанным манерам, она была способна
высоко стоять в императорском гареме и править как Мать нации.
Врачам не потребовалось много времени, чтобы прибыть. Их
было двое. Оба взяли по щепотке порошка из пакетика и внимательно осмотрели его.
В конце концов, они обменялись взглядами и озвучили свое заключение. «Это пудра
для лица, которую используют женщины.»
«Как это может быть пудра для лица? Слуги. Куда делся
императорский лекарь?» Пудра для лица? Невозможно! Выражение лица Благородной
супруги Йа было мрачным, когда она приказала своей служанке привести
императорского лекаря. Она приехала в поместье с императорским лекарем на
буксире, но не попросила его протестировать порошок, чтобы не вмешивать в это
дело. Но заключение врачей поместья заставило ее потерять самообладание.
Как это могла быть обычная пудра для лица? Это определенно
был яд.
Теперь, когда дело зашло так далеко, вдовствующая госпожа из
поместья герцога-хранителя могла разгадать, в чем тут подвох. Она
распорядилась, чтобы сюда доставили императорского врача Благородной супруги Йа,
не сказав больше ни слова. На данный момент не было никаких сомнений в том, что
их семья была замешана в этом скандале, так что она обязана была выяснить правду.
Она не хотела, чтобы ее семья слишком глубоко увязла в этом скандале.
Императорский врач прибыл достаточно быстро, так как он
ждал, когда его вызовут, неподалеку от ворот Чуйхуа. Как только он приступил к
работе, все остальные, кроме Ао Чэньи и Нин Сюэянь, пристально уставились на
него, пока он изучал порошок.
«Ваше Высочество, это... Это действительно обычная пудра для
лица, которую используют женщины,» - почтительно сказал императорский врач Благородной
супруге Йа.
Это действительно была пудра для лица. Как такое могло быть?
Разве это не был яд? Тот самый яд, которым отравили Императора. Благородная
супруга Йа немедленно подобрала письма с земли. Если яд оказался пудрой для
лица, тогда ладно. А как насчет информации об Императоре, которая была тайно
передана из дворца? Как они могли быть ложными?
И все же в письмах не было ничего, кроме нежных стихов о
любви и депрессивных песен. Там вообще не было ничего политического. Как такое
может быть? Невозможно! Разве не говорилось, что эти письма были личными, тайно
вынесенными из кабинета Императора? Разве не должно было быть письма,
доказывающего сговор между Принцем Йи и Аннаном?
Благородная супруга Йа встала и, пошатываясь, двинулась
вперед, да так, что чуть не упала. Она позволила дворцовой служанке поддержать
ее застывшее тело. Как могло… Как все могло так обернуться… Нет… Это было
невозможно…
«Интересно, откуда у Достопочтенной супруги Ся, бывшей Второй
юной леди Хуа, скажем так, появилось настроение незаметно пригласить Его Высочество
сюда? Я столкнулась с Его Высочеством по дороге сюда, поэтому пошла с ним. Я
прогуливалась в саду камней, когда к нам подбежала Достопочтенная супруга Ся и
попросила Его Высочество забрать ее. Она настаивала, что все, что произошло,
было...»
Нин Сюэянь стояла на вершине лестницы и наблюдала за
выражением лиц присутствующих. Когда она объясняла, в чем дело, на ее лице
появилась слабая улыбка, но в ней чувствовались холод и презрение. Ближе к
концу она даже замолчала, не закончив фразу. Все поняли, что она имела в виду,
и на мгновение воцарилась тишина.
«Его Величество издал императорский указ...» Со стороны
двора донесся протяжный визг.
Это был голос, который Благородная супруга Йа ожидала
услышать раньше, но теперь все, что она чувствовала, было отчаяние.
Глава 639: Еще больше
людей за стеной внутреннего двора
Прежде чем Благородная супруга Йа покинула дворец, Император
уже предупредил ее, как только она увидит Достопочтенную супругу Ся в поместье
герцога-хранителя, она должна задержать ее и заткнуть ей рот, ничего не говоря.
Затем ей нужно найти яд и обвинить Ао Чэньи и Достопочтенную супругу Ся в свидании.
Ее работа закончится, как только она обвинит их в тайном отравлении Императора.
Об остальном ей не стоило беспокоиться; все, что ей нужно
было сделать, это продержаться до тех пор, пока не придет указ Императора. К
тому времени те, кто находился во дворце, узнали бы, что Император был
отравлен, и с Ао Чэньи было бы покончено в этом противостоянии. Что касается Достопочтенной
супруги Ся, что ж… Императрица будет иметь дело с дворцовой супругой,
совершившей преступление.
Каждый слой ловушки был расставлен. Вся схема была довольно
хитроумной. Зная, что Император начинает нападать на Ао Чэньи, она была более
чем счастлива протянуть ему руку помощи. В конце концов, из сложившейся
ситуации было очевидно, что ее сын был наиболее вероятным кандидатом на пост
следующего Императора после Ао Чэньи.
Она была одной из самых доверенных супруг Императора. Даже
без его слов она чувствовала, что в последнее время Император был не в лучшем
положении.
В последнее время с ее сыном происходили самые разные вещи.
В череде инцидентов было замешано даже поместье Великого Наставника Йа. За это
ей тоже сделали выговор, и ею пренебрегли. Теперь, когда у Императора было для
нее задание, она выполнит его в меру своих возможностей ради себя и своего
сына.
Поэтому она пришла с большой уверенностью.
И все же, почему всё вышло из-под ее контроля? Почему Нин
Сюэянь была поблизости, когда Достопочтенная супруга Ся и Ао Чэньи встречались?
Почему яд оказался обычной пудрой для лица? И почему эти личные письма
оказались любовными стихами Достопочтенной супруги Ся?
Для дворцовой супруги было бесчестно писать любовные стихи
принцу, но почему эта супруга должна была быть настоящей невестой принца? Каким
великим скандалом было для монарха украсть жену своего министра и для мужчины
украсть жену своего младшего брата. Имея в виду такой серьезный вопрос, кого
волновало, насколько неразумно было со стороны Достопочтенной супруги Ся писать
любовные стихи Принцу Йи? Начнем с того, что с самого начала эти двое были официальной
парой.
Учитывая, что она все еще могла стоять и говорить, когда
ситуация ухудшилась до такой степени, Благородная супруга Йа подумала, что она
достаточно культурная.
«Император отравлен. Его Величество просит Благородную
супругу Йа и Достопочтенную супругу Ся вернуться во дворец.» Евнух увидел, что Достопочтенная
супруга Ся лежит на земле с кляпом во рту, выглядя так, словно получила
огромный эмоциональный удар. Принц Йи сидел внутри павильона, в то время как Благородная
супруга Йа стояла перед всеми и брала на себя ответственность за ситуацию.
Конечно же, ожидания Императора оправдались.
Но почему все так смотрели на него, услышав императорский
указ? Он не мог понять почему.
Разве Благородная супруга Йа не должна ответить ему и
отвести Достопочтенную супругу Ся обратно во дворец? Разве Принцу Йи не следует
тоже приехать и навестить Императора, перенеся это поражение во дворец? Почему Благородная
супруга Йа бросила на него такой многозначительный взгляд? Несмотря на то, что
евнух был умен, он не мог разобраться в сложившейся ситуации. Он бросил взгляд
на Благородную супругу Йа, намекая, чтобы она объяснила.
К сожалению, она, похоже, не поняла его намека и продолжала
хранить молчание.
Он посмотрел на остальных и увидел, насколько они спокойны.
Император был отравлен. Это было грандиозное событие, так почему же эти люди
совсем не выглядели удивленными?
«Благородная супруга Йа, поторопись и прими указ.» Сказал
евнух своим высоким, резким голосом.
Внутри павильона Нин Сюэянь беззаботно наблюдала за
изменением ситуации. Внезапно она бросила взгляд на служанку, которая тихо
приблизилась к Благородной супруге Йа. Служанкой была Синьмэй, одетая в
униформу горничной поместья герцога-хранителя. Она была той, кто привела старых
министров в это место. Конечно, другая служанка заранее показала ей дорогу.
Всеобщее внимание было приковано к евнуху, поэтому никто не
заметил перемены в глазах Нин Сюэянь.
Поймав взгляд Нин Сюэянь, Синьмэй бросила камешек, который
держала в руке, в сторону свисающей части носового платка, находящегося во рту Достопочтенной
супруги Ся. Платок тут же развязался. Почувствовав перемену, Достопочтенная
супруга Ся немедленно выплюнула платок.
Само собой разумеется, что она слышала обвинения Благородной
супруги Йа. При таких обвинениях на нее и всю семью Хуа обрушится великая
катастрофа истребления. По сравнению с этим, ее свидание с Ао Чэньи было
гораздо более незначительным преступлением, особенно если учесть, что она
изначально была его невестой.
Она думала, что на этот раз наверняка умрет, но мало ли что
она знала, ситуация менялась на противоположную. Порошок, в котором Благородная
супруга Йа была так уверена, что это яд, оказался обычной пудрой для лица.
Письма, которые она тайком вынесла из императорского кабинета, стали ее
собственными любовными стихами. Она обессиленно лежала на земле, когда Благородная
супруга Йа подняла и прочитала эти письма, так что она тоже хорошо их
разглядела.
Она не хотела умирать. Как она может умереть, если у нее еще
не было хорошей жизни? Сильное желание выжить побудило ее сделать все
возможное, чтобы выплюнуть платок, который был у нее во рту, и объясниться
самой. Независимо от того, кто пытался ее убить, она должна дать всем понять,
что она Хуа Юэин, ее встреча с Принцем Йи простительна, и она не отравляла Императора.
Конечно же, на этот раз ей удалось выплюнуть носовой платок.
Она даже не потрудилась встать, когда начала кричать: «Я не травила Императора!
Я Хуа Юэин. Я пришла повидаться с Принцем Йи, потому что мне было жаль его.
Прошло так много лет… Я должна быть настоящей Принцессой Йи.»
Хуа Юэин распростерлась на земле и горько плакала, пока
говорила, потеряв голос где-то в конце фразы. Тем не менее, она ясно изложила
свои мысли. Выражения лиц у всех изменились.
Несмотря на то, что все это подозревали, никто по-настоящему
не высказывал этого вслух. Теперь все было по-другому. Достопочтенная супруга
Ся ясно дала понять, что она Хуа Юэин, бывшая невеста Принца Йи. То, что она
вошла во дворец и стала Достопочтенной супругой Ся, не нуждалось в объяснениях.
Само собой разумеется, что на этот раз Император повел себя неподобающим
образом.
Конечно, всем также было очевидно, что эта ситуация была
попыткой Императора подставить Принца Йи. Вот почему он использовал Хуа Юэин,
чтобы устроить эту ловушку. Отравление было ложью. Когда вокруг Императора так
много людей, как его можно так легко отравить?
Евнух, принесший указ, был одним из доверенных помощников Императора.
Он не знал, что произошло, поэтому подумал, что слова Достопочтенной супруги Ся
не вызовут подозрений у общественности. Таким образом, он сердито упрекнул ее. «Чепуха!
Ты Достопочтенная супруга Ся. Как ты можешь быть Хуа Юэин?» Он собирался
приказать двум своим младшим евнухам еще раз заткнуть рот Достопочтенной
супруге Ся.
«Хуа Юэин? Какое совпадение. Мою бывшую невесту, вторую дочь
главы Хуа, звали Хуа Юэин, не так ли?» Лениво произнес Ао Чэньи. Он встал,
демонстрируя свою черную мантию с кроваво-красной вышивкой в виде паучьей лилии
во всей красе. Его ледяной взгляд заставлял всех бояться встретиться с ним
взглядом.
У евнуха возникло ощущение, что что-то не так, когда он
увидел приближающегося Ао Чэньи. Он немедленно обернулся, его тело дрожало, и
объяснил: «Ваше Высочество, Достопочтенная супруга Ся сошла с ума. Она говорит ерунду.»
«Сегодня я войду во дворец с Достопочтенной супругой Ся и
спрошу Его Величество о том, что тогда произошло. Что касается отравления, что
ж, похоже, необходимо провести надлежащее расследование.» На красивом лице Ао Чэньи
появилось холодное выражение. Его слова заставили всех вздрогнуть, и они
почувствовали, как по их спине пробежал холодок.
Казалось, что скоро во дворце произойдет катастрофа.
«Ваше Высочество, поскольку это не яд, то к вам это не имеет
никакого отношения. Вместо этого мне лучше отвезти Достопочтенную супругу Ся
обратно во дворец.» У Благородной супруги Йа в это время не было выбора, кроме
как сделать шаг вперед. Теперь всё стало так плохо. Ситуация пошла не так, как
планировал Император, и всё, что она может сделать, это свести ущерб к
минимуму. К счастью, большинство присутствующих были женщинами, и новость еще
не дошла до суда. Она должна немедленно вернуться во дворец и посоветоваться с Императором,
но еще есть время подумать о том, как свести к минимуму последствия этого
скандала.
«Разве не вы сказали, что это имеет отношение к Его Высочеству,
Благородная супруга Йа? Его Высочество был вынужден нести ответственность за
участие в заговоре с целью убийства Императора. Прошло совсем немного времени,
а вы уже утверждаете, что Его Высочество невиновен? Невиновен он или нет, мы
должны обсудить это во дворце. В конце концов, это не то, что вы можете решить.»
Нин Сюэянь сделала два шага вперед и встала рядом с Ао Чэньи,
выглядя так, словно полностью поддерживала его. Ее блестящие глаза забегали
взад и вперед, когда ей в голову пришла идея. Она посмотрела на Благородную супругу
Йа с застывшим лицом и заговорила с ней с нежной улыбкой, каждым словом
демонстрируя свою решимость не сдаваться.
Она находила это нелепым. Она давно догадалась, что Достопочтенной
супругой Ся манипулируют, но не ожидала, что это будет Император. Император
действительно приложил все усилия, чтобы расставить эту ловушку. Должно быть,
он действительно употребил яд, чтобы подыграть в этом шоу, потому что не все
имперские врачи были ему верны.
«Я присоединюсь к Его Высочеству, чтобы выступить свидетелем
в его защиту,» - сказала Нин Сюэянь. Ее голос звучал мягко и кротко, но слова
были твердыми. Она выглядела так, словно поддержит своего мужа, что бы он ни
сделал. Она стояла рядом с Ао Чэньи, храбро и открыто принимая его сторону.
Евнух начал понимать, что что-то не так. Он заикаясь сказал:
«Но… Но ты Принцесса Йи. Как ты можешь свидетельствовать за него?»
«А как насчет нас… Мы можем свидетельствовать, не так ли?»
Со двора донесся голос. Все обернулись и сразу же увидели пять-шесть
разъяренных старых министров, выходящих из соседнего двора. Они выглядели
бледными от гнева. Они подслушивали из-за стены внутреннего двора и появились
только после того, как прослушали всё организованное шоу.
Большинство из них присоединились к покойному Императору в
создании его династии и были ему верны. Тот факт, что они могли быть
министрами, означал, что они не были обычными людьми. Услышав всё это, они
полностью поняли, что Император украл невесту своего младшего брата и теперь
пытается подставить его. Они получили приказ покойного Императора охранять Принца
Йи, так как же они могли позволить этому фарсу продолжаться?
Когда они услышали, как евнух сказал, что Принцесса Йи, как
член семьи Принца Йи, не может быть его свидетелем, они больше не могли
сдерживать свой гнев и вышли. Они попросили разрешения войти во дворец и
выступить свидетелями в защиту Принца Йи. Они не только хотели быть его
свидетелями, но и хотели потребовать справедливости для него. Покойный Император
издал указ, согласно которому Принц Йи должен был быть назначен наследным
принцем. Как можно было так жестоко над ним издеваться? Они, как министры ветераны,
подвели покойного Императора. Им было бы слишком стыдно встретиться с ним в
подземном мире.
Увидев, что со двора выходит еще больше людей, в том числе
могущественных и влиятельных старых министров, Благородная супруга Йа
почувствовала настоящее отчаяние.
Замужние женщины под руководством вдовствующей госпожи
поместья герцога-хранителя признали некоторых из старых министров своими
мужьями. Они подошли к своим мужьям и поприветствовали их. В сложившейся
ситуации банкет вдовствующей госпожи больше продолжаться не мог. Большая группа
людей покинула поместье герцога-хранителя в своих экипажах и на лошадях и
направилась во дворец.
Это стало сильным шоком для других гостей, которые все еще
пребывали в неведении. Так много старых министров и высокопоставленных дам
уехали. Некоторые даже видели, как плачущую Достопочтенную супругу Ся толкали,
когда она уходила. Говорили, что лицо Благородной супруги Йа было еще более
ужасным, чем у плачущей Достопочтенной супруги Ся. Она ушла с почти застывшим
лицом. Принц и Принцесса Йи тоже…
С какой стороны ни посмотри, было очевидно, что произошло
что-то серьезное. Гости начали тайком расспрашивать окружающих. К своему
изумлению, они узнали, что таинственная возлюбленная супруга Императора, Достопочтенная
супруга Ся, была бывшей невестой Принца Йи, Второй юной леди Хуа. До этого
никто не знал, что Вторая юная леди Хуа стала Достопочтенной супругой Ся.
Теперь, когда Принц Йи узнал об этом, он наверняка поднимет шум.
Такой инцидент, конечно, стал взрывной новостью. После ухода
могущественной вдовствующей госпожи из поместья герцога-хранителя и старших
мадам новость начала распространяться со скоростью лесного пожара. Еще до того,
как Ао Чэньи и остальные прибыли во дворец, новость распространилась из
поместья герцога-хранителя, и всевозможные версии достигли каждого уголка
столицы с пугающей скоростью…
Глава 640: Защитите
Императора, быстро, защитите Императора!
Некоторые говорили, что Император нашел даму, похожую на
Вторую юную леди Хуа, чтобы подставить Принца Йи.
Некоторые говорили, что Достопочтенная супруга Ся была
загадочной фигурой только потому, что Император причинил зло своему младшему
брату.
Некоторые говорили, что Достопочтенная супруга Ся вступила в
сговор с Императором, чтобы подставить Принца Йи много лет назад и украсть
трон, который предположительно принадлежал ему…
Как бы то ни было, стало неоспоримым фактом, что Достопочтенная
супруга Ся когда-то была Второй юной леди Хуа.
Слух появился в поместье герцога-хранителя, распространился
по всей столице, а затем добрался и до Аннана…
Император был в ярости. Возмущен.
Он употребил небольшое количество лекарственного порошка,
достаточное, чтобы симулировать отравление. В последнее время его организм был
не совсем здоров, так что он не осмелился принять слишком много яда. Он никак
не ожидал, что ситуация так изменится.
Когда это случилось, он лежал в своей резиденции, выглядя
так, словно его отравили, а горстка императорских врачей обслуживала его и
выписывала лекарства. С таким количеством свидетелей в поместье герцога-хранителя
и обнаружением Благородной супруги Йа, у Ао Чэньи не было бы возможности доказать
свою невиновность. Более того, он хорошо знал характер своего брата. Ао Чэньи не
стал бы объясняться перед кучей женщин.
К тому времени, когда яд в его теле подействует, Ао Чэньи
уже не сможет ничего объяснить, даже если захочет.
Это было лучшее время для устранения Ао Чэньи, которое он
мог придумать. Аннан пребывал в хаосе, и все же большая часть военной мощи
находилась в руках Ао Чэньи. Одной его силы было недостаточно, чтобы справиться
с Аннаном, но он боялся посылать Ао Чэньи, опасаясь увеличить мощь последнего.
Более того, чем старше он становился, тем больше чувствовал
себя слабым и беспомощным. Ему казалось, что его сила не поспевает за его
волей. Тогда он участвовал во многих битвах бок о бок с покойным Императором и
получил много ранений. Когда он был молод, это не казалось чем-то особенным, но
он все больше осознавал свое бессилие. Следовательно, он должен убрать Ао Чэньи,
несмотря ни на что.
Несмотря на то, что двое его сыновей были способными, они не
были такими опытными, как Ао Чэньи.
Таким образом, он решил устранить Ао Чэньи, пока был еще
жив. Он должен передать трон одному из своих сыновей. Тогда он действовал с
вдовствующей Императрицей, поместьем герцога мира и поместьем Великого Наставника
Йа. И не пожалел усилий, чтобы убить трех женщин из Аннана и подставить Ао Чэньи.
Все это было ради трона.
Он никогда не позволит трону снова вернуться к Ао Чэньи.
Хуа Юэин тогда пришла к нему по собственной воле. Само собой
разумеется, что он наслаждался ею без особого внимания. В конце концов, он
просто дурачился с ней. Когда Ао Чэньи умрет, и она ему надоест, единственное,
что ее ожидает, это смерть. Он никогда и никому не позволит узнать, что Хуа Юэин
бросила Ао Чэньи, чтобы служить ему.
Кто бы мог подумать, что Ао Чэньи так повезет остаться в
живых.
Ао Чэньи не только выжил, но покойный Император даже назвал
его наследным принцем перед смертью. Он не мог с этим смириться, поэтому держал
Хуа Юэин в качестве своего скрытого козыря. Он знал, что однажды сможет
использовать ее, чтобы разобраться с Ао Чэньи.
Таким образом, Хуа Юэин получила титул Достопочтенной супруги
Ся и стала самой загадочной и любимой супругой во дворце. Конечно, это было
сделано для того, чтобы вытолкнуть ее в самый решающий момент.
Само собой разумеется, что он не позволит ей рожать детей.
Она была всего лишь шахматной фигурой. Она могла получить его благосклонность,
но никогда его детей.
Как и Императрице, ей было позволено остаться на вершине
дворцового гарема и стать его Императрицей. Но он никогда не позволил бы ее
семье стать достаточно сильной, чтобы угрожать его наследнику. Более того, она
также была родственницей поместья герцога мира. Могущественная и хитрая
вдовствующая Императрица была худшим его кошмаром. Эта женщина была одержима
идеей монополизировать власть и подняла поместье герцога мира так высоко, что
оно стало могущественнее императорской семьи. Это было невыносимо.
Следовательно, он подстроил ее смерть. Ну и что с того, что
вдовствующая Императрица когда-то всем сердцем помогла ему взойти на трон? Он
никогда не хотел становиться марионеточным Императором.
Раньше его целью была вдовствующая Императрица, но в данный
момент он сосредоточил все свои усилия на устранении Ао Чэньи. Наконец-то
представился удобный случай. Достопочтенная супруга Ся становилась беспокойной.
Он всегда знал, что она за человек. Она была созерцателем, которая поддержит любую
сторону, которая поможет обеспечить ей честь и богатство.
В этот момент Ао Чэньи набирал силу. Стать Принцессой Йи
было, конечно, лучшей перспективой, чем оставаться малоизвестной Достопочтенной
супругой Ся. Хуа Юэин наверняка примет меры.
Таким образом, он устроил так, чтобы эти украденные личные
письма, а также таинственный ядовитый порошок были помещены в сверток Достопочтенной
супруги Ся. Он использовал ее, чтобы свалить вину на Ао Чэньи. Это был умный,
безупречный план. Что касается Достопочтенной супруги Ся, что ж, он разберется
с ней, как только она вернется во дворец. Никто не узнает ее истинную личность.
Как только он уберет Ао Чэньи, он сможет сосредоточиться на
борьбе с Аннаном и объявлении им войны. Как только начнется война, кого будет волновать,
жив Ао Чэньи или мертв? Как только война закончится, вся нация окажется в его
руках, и он сможет передать трон любому, кто ему понравится. Никто не скажет ни
слова в знак протеста.
Так он думал, пока не увидел, как Достопочтенная супруга Ся
входит во дворец без кляпа во рту, а Благородная супруга Йа входит скованно,
выглядя так, словно потеряла свою душу. Позади них стояла группа старых
министров и их жен. К тому времени, когда они все оказались во дворце, он мог
только потрясенно смотреть на них.
«Что… Что с вами со всеми происходит?» Спросил он, поднимая
дрожащую руку. Он выглядел не просто слабым, лежа в кровати; он выглядел так,
словно был на грани смерти.
Ао Чэньи и Нин Сюэянь были последними, кто вошел во дворец.
После простого приветствия Императору он задал первый вопрос с нейтральным
выражением лица. «Ваше Величество, Достопочтенная супруга Ся моя бывшая
невеста, Вторая юная леди Хуа. Вы встречались с ней раньше. Можешь ли ты
рассказать мне, как она стала твоей Достопочтенной супругой Ся?»
«Ваше Величество, вы заставили меня последовать за вами
тогда, вы заставили меня покинуть Принца Йи, и все же… Я все еще невеста Принца
Йи. За столько лет, что я провела во дворце, он по-прежнему единственный, по
кому я тоскую. Принц Йи и я были насильственно разлучены.» Достопочтенная
супруга Ся опустилась на колени и заплакала как нельзя вовремя.
По пути сюда она поняла, что, скорее всего, попалась в
ловушку Императора. Само собой разумеется, что она свалила бы всю вину на него,
лишь бы выжить и выплеснуть свой гнев. Она также объяснила, почему тайно
встречалась с Ао Чэньи. Она не могла отказаться от него, потому что их насильно
разлучили.
При таких обстоятельствах она могла бы и не умереть. В конце
концов, она была просто слабой женщиной. Как она могла бросить вызов самому
могущественному принцу того времени?
Однако, если бы ее обвинили в убийстве, она и все поместье
Хуа, без сомнения, погибли бы. Она поняла это, поэтому стала решительной. Она
превратила весь свой страх перед Императором в волнение и открыла правду перед
всеми.
Если бы она не смогла сказать правду перед всеми, то в конце
концов все равно умерла бы.
Император не ожидал увидеть таких больших изменений в
ситуации. Даже Достопочтенная супруга Ся была достаточно храбрая, чтобы напасть
на него на глазах у всех. Хриплым голосом он сердито упрекнул: «Нет… Чепуха...»
Во-первых, его тело было слабым. Он употребил очень мало
яда, но эффект все еще давал о себе знать. Другими словами, часть яда попала в
его кровь. Это был не сильный яд, так что ему нужно было восстанавливать силы
всего несколько дней. Однако из-за того, что в нем росло столько гнева, он
почувствовал, как у него темнеет в глазах.
«Ты посмела убить меня. Слуги, уведите эту девку...» Ругался
он, с трудом переводя дыхание.
«Ваше Величество, вы пытаетесь заткнуть мне рот, убив меня?
Как бы я посмела убить вас? Чем я могу убить вас? Этим?» Видя, что Император
пытается заставить ее замолчать смертью, Достопочтенная супруга Ся нашла в себе
необъяснимую силу оттолкнуть в сторону Благородную супругу Йа, стоявшую перед
ней. Затем она высыпала весь порошок из бумажного пакетика, который держала в
руках, на Императора.
После того, как все узнали, что порошок был обычной пудрой
для лица, они проигнорировали бумажный пакет на земле. Никто не знал, когда Достопочтенная
супруга Ся схватила пакет. Она была так взволнована, что высыпала всю пудру на Императора,
бездумно покрыв ею его голову.
По ее мнению, в ее нынешнем положении был виноват только Император.
Это была его вина, что она не смогла стать Принцессой Йи, она не могла рожать
детей, и ее принудили к этому состоянию. Он также был тем, кто расставил для
нее ловушку, не заботясь об их многолетних отношениях, и загнал ее в тупик.
Хуа Юэин в это время была похожа на сумасшедшую. Никто не
ожидал, что она сойдет с ума. Несколько мгновений назад она все еще плакала, но
теперь выражение ее лица стало свирепым. Как сумасшедшая, она бросилась к
постели Императора. Она схватила его одной рукой, а другой рассыпала всю пудру
по его телу.
Все были слишком шокированы, чтобы отреагировать.
Нин Сюэянь потянулась, чтобы потянуть Ао Чэньи за руку. Как
и он, она притворялась, что ничего не знает. Однако в ее глазах был намек на
веселье. Она была более чем счастлива увидеть это замечательное шоу. Император
всегда строил козни против окружающих его людей. Он, должно быть, и представить
себе не мог, что одна из его шахматных фигур однажды отомстит ему.
Почувствовав, что Нин Сюэянь тянет его за руку, тонкие губы
Ао Чэньи изогнулись в улыбке. Он холодно посмотрел на Императора, выглядя
спокойным.
Для всех наблюдавших этот порошок был обычной пудрой. В
лучшем случае это была женская пудра для лица, и никакой опасности она не
представляли. Однако к Императору это не относилось. Думая о том, как этот
опасный для жизни ядовитый порошок необъяснимым образом сыпался ему на голову,
и он даже чувствовал его вкус во рту, он начал кричать: «Яд! Это яд! Слуги,
защитите своего Императора! Быстрее! Защитите своего Императора!»
Он даже не осмеливался открыть глаза. Его веки были плотно
сомкнуты, волосы растрепаны, а лицо, волосы и тело были покрыты белой пудрой.
Он дрожал в постели и кричал пронзительным голосом. Его голос заставил всех очнуться.
В этот момент он совсем не был похож на Императора. Его страх смерти и паника
были непохожи на его обычное величественное, великодушное поведение перед
всеми.
Увидев панику на лице Императора, Благородная супруга Йа
слабо сказала: «Ваше Величество, это всего лишь обычная женская пудра для лица.
Она не ядовитая.»
«Нет, это яд, это определенно яд. Поторопись и удали яд с
моего тела.» Император был в такой панике, что представлял собой неприглядный
беспорядок. Он вспомнил, как императорский лекарь говорил ему, что употребление
большего количества этого яда убьет его, и это привело его в еще большее
отчаяние. Терпкий привкус во рту означал, что он проглотил немного этого. Как
он мог не паниковать? Как он мог не бояться?
К тому времени несколько евнухов пришли в себя. Они
немедленно оттеснили Достопочтенную супругу Ся в сторону, слишком занятые,
чтобы иметь с ней дело, и удалили пудру с лица, головы и тела Императора.
Нин Сюэянь наблюдала за этой сценой с тайной насмешкой.
Император, который был одержим желанием причинить боль Ао Чэньи, был просто
трусливым и бесполезным человеком. Даже тогда он всегда строил козни против Ао
Чэньи на каждом шагу. Неудивительно, что покойный Император хотел передать трон
Ао Чэньи. Этот человек был недостоин трона.
Если бы не вдовствующая Императрица и поместье герцога мира,
этот человек вообще не смог бы стать Императором. Точно так же, если бы не
влияние Ао Чэньи, отражающее врагов, нация под его правлением не была бы такой
мирной…
Глава 641:
Пожалуйста, назначьте Принца Йи наследным принцем
Как только Император убедился, что на его лице нет порошка,
он пришел в ярость из-за того, что простая женщина посыпала его порошком на
глазах у стольких людей. Он открыл глаза в ту же секунду, как только смог, и
закричал на Достопочтенную супругу Ся. «Слуги! Слуги! Уведите эту девку и
превратите ее...»
Зная, что Император хочет превратить ее в фарш, Достопочтенная
супруга Ся прервала его с легкой усмешкой. «Ваше Величество, если бы порошок
был ядовитым, вы бы уже проглотили немного из-за всех этих разговоров. Вы
уверены, что с вами все в порядке?»
Ее слова заставили Императора заткнуться. Даже сейчас он
чувствовал, что порошок был ядовитым. Внезапный инцидент застал его врасплох, и
он также знал, что дал Достопочтенной супруге Ся яд. Вот почему он так сильно
потерял самообладание.
«Ваше Величество, пожалуйста, объясните, почему Вторая леди
семьи Хуа, невеста Принца Йи, находится в вашем гареме.» Несколько старых
министров и их жены вместе преклонили колени.
Несколько замужних женщин не вошли во дворец. В конце
концов, даже титулованная дама не смогла бы так легко встретиться с Императором.
Однако те, кто остался, были первыми женами министров и могли последовать за
своими мужьями во дворец. С одной стороны, они беспокоились о своих мужьях. С
другой стороны, они также могли быть свидетельницами.
«Ваше Величество, Вторая юная леди Хуа была невестой Принца Йи.
Как ей удалось инсценировать свою смерть и войти во дворец, чтобы стать Достопочтенной
супругой Ся?»
«Ваше Величество, Достопочтенная супруга Ся говорит правду?
Вы заставили Хуа Юэин служить вам примерно в то время, когда три принца Аннана
отправили своих женщин в столицу?»
«Ваше Величество, Достопочтенная супруга Ся сказала, что она
пыталась встретиться с Принцем Йи, потому что вы украли ее у него, заставив ее
тосковать по нему столько лет, не имея возможности встретиться с ним. Она
сказала, что должна была воспользоваться этой редкой возможностью покинуть
дворец и встретиться с Принцем Йи, несмотря на риск. Это правда?»
Министры выступали один за другим, их обвинения были резкими
и прямыми. Независимо от того, в каком из их обвинений Император признался, в
истории его навсегда запомнят плохо.
Какой Император пожелал бы, чтобы его запомнили за
бесчестие? И за такой аморальный поступок тоже.
Лицо Императора, очищенное от пудры, стало зелено-белым.
«Это... Обычная пудра для лица?» Потратив несколько мгновений
на то, чтобы успокоиться, он наконец, пришел в себя. Он повернулся и с
некоторым трудом спросил Благородную супругу Йа. Он вспомнил, что слышал от нее
такое объяснение.
«Это... Женская пудра для лица. Письма были обычными
письмами, написанными Достопочтенной супругой Ся, чтобы выразить ее страстное
желание.» Слабая насмешливая улыбка появилась на лице Благородной супруги Йа,
хотя никто не знал, это было презрение к ней самой или к Императору.
Было ли что-нибудь более ироничное, чем это? Император
думал, что держит ее под контролем и весь его план полностью выполняется. Он и
не подозревал, что у него нет полного контроля над происходящим, даже над этим
дворцом. Как иначе порошок Достопочтенной супруги Ся мог стать пудрой для лица?
А эти письма не будут просто грустными любовными письмами, полными тоски.
Возможно, другие императорские супруги поверили бы, что
свидание с Принцем Йи было преступлением, которое могло уничтожить и его, и Достопочтенную
супругу Ся. Никто не ожидал, что они будут помолвленной парой, хотя и той,
которую насильно разлучили. Хуже всего то, что раньше всех виновником был Император.
Таким образом, преступление стало бременем Императора, как и
скандал.
Услышав ответ Благородной супруги Йа, Император
почувствовал, как что-то металлическое подкрадывается к его горлу. Он изо всех
сил старался подавить желание кашлять кровью.
Он, наконец, понял, что его план подставить Ао Чэньи
провалился. Хуже того, этот инцидент даже раскрыл старый скандал. Это был
полный провал.
Это было так, как если бы он строил дом и был так близок к
его завершению, но тот рухнул и превратился в пыль. Не только дом рухнул, но и
его фундамент был разрушен. Как мог Император не быть в ярости и разочаровании?
Он указал пальцем на Ао Чэньи, но ничего не смог сказать. Его лицо было таким
бледным, что на нем не было цвета.
«Ваше Величество, пожалуйста, назначьте Принца Йи наследным
принцем,» - хором произнесли старые министры.
Они произносили эти слова и раньше, но в то время Император
отверг это предложение на том основании, что он полон жизненных сил и было бы
неуместно назначать наследного принца раньше времени. Однако сейчас они видели
слабость Императора. Он ничего не мог сказать теперь, когда они снова подняли
этот вопрос.
Он поднял голову и посмотрел на Ао Чэньи. Ао Чэньи выглядел
ледяным, а его глаза были бездонными. Почувствовав, что он поднимает голову и
смотрит на него, Ао Чэньи одарил его лукавой улыбкой, от которой ему
показалось, что он окунулся в бассейн с ледяной водой. Затем Ао Чэньи обратил
свое внимание на Достопочтенную супругу Ся, улыбка на его тонких губах стала
злобной. «Ваше Величество, пожалуйста, позвольте мне взять с собой Достопочтенную
супругу Ся. Я хотел бы расспросить ее при всех о том, почему она притворилась,
что умерла от болезни.»
Задать вопрос Достопочтенной супруге Ся на глазах у всех? Ао
Чэньи хотел, чтобы эта женщина у всех на глазах сказала, что он украл невесту
своего брата? Пальцы Императора судорожно сжались, и он обессиленно упал на
кровать. «Настоящим я назначаю Принца Йи наследным принцем.»
Услышав его слова, Благородная супруга Йа больше не могла
даже стоять спокойно. Она, пошатываясь, сделала пару шагов, и ей пришлось
положиться на дворцовую служанку, чтобы удержаться на ногах.
Все было кончено. Ее многолетним надеждам пришел конец… Он…
Он был вынужден назначить Ао Чэньи наследным принцем. А как же ее Ю'эр? И она,
и ее отец не жалели усилий, пытаясь сделать ее сына Императором, и все же их
план был сорван руками Достопочтенной супруги Ся. Как она могла не чувствовать
себя обиженной?
Если бы она знала раньше, что Достопочтенная супруга Ся
разрушит ее план, она бы испробовала все возможные способы убить ее. Она
думала, что не имеет значения, что Достопочтенной супруге Ся благоволили,
потому что у последней не было детей, и поэтому она оставила ее в покое. Она
никогда не предполагала, что Достопочтенная супруга Ся будет обладать такой
личностью и станет козырной картой, которая сокрушит Императора в самый критический
момент.
Как мог Император быть настолько глупым, чтобы держать эту
женщину рядом с собой, и даже подумать о том, чтобы использовать ее, чтобы
подставить Ао Чэньи? Неужели он думал, что никто не узнает об этом?
Подумать только, он неоднократно говорил ей, что передаст
трон Ю'эр. Снова и снова он убеждал ее отца послать людей убить Ао Чэньи. За
это ее отец оскорбил очень многих людей…
«Спасибо вам, Ваше Величество.» Старые министры были вне
себя от радости, что их давнее желание исполнилось. Им не было бы стыдно
встретиться с покойным Императором, даже если бы им суждено было умереть
сейчас. Они были на седьмом небе от счастья, но Император и Благородная супруга
Йа выглядели полной противоположностью.
С остальными вопросами справиться было гораздо легче.
Теперь, когда Император сказал так много, для него было вполне естественно
написать свой указ, чтобы не передумал. Лучше всего было уладить это дело как
можно быстрее. Таким образом, на глазах у старых министров Император дрожащими
руками издал императорский указ, назначающий Ао Чэньи наследным принцем. Само
собой разумеется, что Ао Чэньи должен был покинуть дворец и принять указ в
своем поместье.
«Ваше Величество, Благородная супруга Йа обвинила Его Высочество
в сговоре с Достопочтенной супругой Ся с целью убить вас еще до того, как она
увидела, что было в руках Достопочтенной супруги Ся. Что происходит? Откуда Благородная
супруга Йа знала о вещах, находящихся в руках Достопочтенной супруги Ся? Или
она уже знала, что они собой представляют?»
На этом этапе все были готовы к отъезду. В конце концов,
назначение наследного принца было важным событием и привлекло всё внимание министров.
Они думали, что это отличная сделка, пожертвовать Достопочтенной супругой Ся в
обмен на то, чтобы заставить Императора сделать это назначение. В конце концов,
она все еще была супругой Императора. Последнее слово в отношениях с ней
оставалось за ним.
Поскольку Император согласился назначить Принца Йи наследным
принцем, они тоже были готовы сделать шаг назад. В конце концов, они были
верными слугами, а не предателями, пытавшимися заставить Императора отречься от
престола.
Таким образом, никто из них не потрудился упомянуть
обвинение Благородной супруги Йа против Достопочтенной супруги Ся.
Услышав, как Принцесса Йи подняла этот вопрос, несколько
министров с несчастным видом посмотрели на нее. Они подумали, что она
перестаралась. Какие бы ошибки ни совершал Император, он все равно оставался
монархом. Более того, вопрос касался Благородной супруги Йа и Достопочтенной супруги
Ся, так что это было дело Императора. Это была его свобода поступать с этим
так, как он считал нужным.
Они могли быть несчастными, но другой человек - нет. Эти
слова так взволновали Хуа Юэин, что она схватила за мантию ближайшего к ней
министра. «Благородная супруга Йа вступила в заговор с целью убить Императора,»
- воскликнула она. «Она пыталась обвинить меня в этом. Пожалуйста, спаси меня,
мой господин. Если я останусь здесь, меня заставят замолчать.»
Она стояла на коленях на полу с бледным лицом с тех пор, как
выплеснула свой гнев и смотрела на него. Она даже не слышала остальную часть
разговора. Оскорбить Императора на глазах у всех, да еще таким вопиющим
образом, означало, что для нее не было другого выхода, кроме смерти.
Слова Нин Сюэянь напомнили ей, что она не могла позволить
этим людям уйти. Иначе Император никогда ее не отпустит. Никто не был на ее
стороне в этом дворце. У нее не было выбора, кроме как крепко ухватиться за
мантию министра и заплакать. «Заговор с целью убийства Императора серьезное
событие. Пожалуйста, поторопитесь и спасите Императора, мой господин.»
Заговор с целью убийства отличается от битвы в гареме. Это
был вопрос политики.
«Чепуха.» Воскликнула Благородная супруга Йа, стиснув зубы.
«Если я несу чушь, тогда скажите мне. Как вы сразу
распознали, что порошок ядовитый, и что это тот же самый порошок, которым отравили
Императора? Разве это не показывает, что вы давно знали об этом? Или, может
быть, это вы отравили Императора, а потом подсунули яд мне. Просто в промежутке
что-то пошло не так, и в итоге у меня осталась пудра для лица. Благородная
супруга Йа, вы пытаетесь убить Императора и захватить трон?» Сказала Хуа Юэин, не
позволяя Благородной супруге Йа найти выход из сложившейся ситуации.
Благородная супруга Йа была так взволнована, что чуть не
закашлялась кровью. Ее лицо было темным и злобным. У нее не было никакой
возможности объяснить это. Она не могла с уверенностью сказать, что услышала
это от Императора, что Император поручил ей сделать это, или что Император
велел ей подставить Достопочтенную супругу Ся и Принца Йи.
«Благородная супруга Йа, вы не можете объясниться, не так
ли? Я права, верно?» Праведно сказала Достопочтенная супруга Ся. Она
повернулась к Императору. «Ваше Величество, пожалуйста, вынесите приговор Благородной
супруге Йа. Она не только подставила меня, но и пыталась навредить Принцу Йи.
Принц Йи наследный принц, которого вы только что назначили. Благородная супруга
Йа пытается захватить трон.»
Однако дело переросло в заговор с целью убийства монарха. Он
больше не мог относиться к этому как к двум дворцовым супругам, сражающимся за
его благосклонность. Он стиснул зубы и произнес: «Слуги, посадите Благородную
супругу Йа и Достопочтенную супругу Ся в тюрьму Министерства юстиции. Я лично
допрошу их, как только приду в себя.» На этот раз дрожали не только пальцы Императора.
Он был так зол, что все его тело сотрясала дрожь. Достопочтенная супруга Ся
ранее набросилась на него как сумасшедшая, а теперь она так интимно говорила ему?
Ее голос звучал так, словно она действительно заботилась о нем.
На этом всё закончилось. Достопочтенная супруга Ся и Благородная
супруга Йа были уведены. Ао Чэньи и Нин Сюэянь вернулись в свое поместье, чтобы
принять императорский указ. Старые министры начали готовиться к переезду Принца
Йи в Восточный дворец. Горстка замужних женщин под предводительством
вдовствующей госпожи поместья герцога-хранителя вернулась в поместье и
продолжила банкет.
Вскоре после того, как они ушли, императорские врачи во
дворце начали паниковать. У Императора закружилась голова, Император кашлял
кровью, Император…
Глава 642:
Приглашение Императрицы во дворец
Новость о назначении Принца Йи наследным принцем вызвала шок
во всех слоях общества. Никто не думал, что Император ни с того ни с сего
назначит наследного принца.
Прошло так много лет. Намерения Императора были очевидны
всем, и было ясно, что он был врагом Принца Йи. Внезапное назначение Принца Йи
наследным принцем было проявлением слабости Императора. Более того, новости из
поместья герцога-хранителя уже распространились. Почти все в столице узнали,
что Император украл жену своего министра и младшего брата.
Это было неэтичное преступление, из-за которого преступник
выглядел хуже зверя. Подумать только, что Император мог так себя вести. Это
было неподобающе монарху.
Таким образом, упрямые придворные подали официальную жалобу
на неправомерное поведение, хотя и не осмелились объявить недоверие Императору.
Сначала они объявили недоверие главе Императорской академии Хуа за дурной
характер. Он не смог дать образование своей дочери и помешать ей выйти замуж за
трех разных мужчин. Он также относился к своей дочери как к средству
привязаться к богатым и могущественным, позволяя ей выходить замуж за кого
угодно, лишь бы они приносили богатство и почет.
В древние времена женщины, как правило, умирали, сражаясь за
свою честь, или следовали за своими мужьями. Было нормой иметь только одного
мужа за всю жизнь женщины. И все же Хуа Юэин все еще была жива, несмотря на то,
что была трижды замужем. Это было неэтично и приводило в ярость. Придворные
чиновники потребовали, чтобы Император издал императорский указ и наказал Хуа Юэин
и ее семью.
Какое-то время все в обществе требовали наказания семьи Хуа.
Глава Хуа, который всегда казался утонченным и вежливым перед всеми, за одну
ночь стал похож на уличную крысу. Не говоря уже о том, чтобы обратиться ко
двору, он даже не мог покинуть свое поместье. В тот момент, когда он выйдет, на
него обрушится неудержимый дождь из тухлых яиц и овощей.
Следующее, что он узнал, жених Хуа Цюин пришел расторгнуть
помолвку. Он сказал, что не может жениться на дочери из такой бесстыдной семьи.
Чтобы провести черту с Хуа Цюин, он продолжил говорить, что попал в ее ловушку
в тот день во дворце. Именно Хуа Цюин обманом заставила его войти в комнату.
Иначе он не обручился бы с такой женщиной, как она.
В его словах Хуа Цюин звучала также как ее сестра Хуа Юэин.
Все думали, что жениться на дочери семьи Хуа было нецелесообразно, потому что
они просто женились бы на блуднице, а не на жене. Дочь из семьи Хуа погрузила
бы чей-то дом в хаос и заставила бы своего мужа потерять концентрацию на
работе. Хуа Юэин даже привела Императора и Принца Йи в такое состояние.
Некоторые даже говорили, что Хуа Юэин была причиной того,
что Император все эти годы отказывался сделать Принца Йи наследным принцем.
«Госпожа, Его Высочество сказал, чтобы я не брала много
вещей и не готовила так много. Он проведет там ночь только тогда, когда не
сможет вернуться, но он вернется, когда сможет,» - сказала Лан Нин, радостно
собирая вещи вместе с Нин Сюэянь. «Госпожа, вам тоже не следует так много брать
с собой. В противном случае Его Высочество не сможет вернуться, даже если захочет.»
Она даже поддразнивала Нин Сюэянь, очевидно, пребывая в
хорошем настроении. Она стала намного оживленнее с тех пор, как дело Нин Цзыин
было передано в суд.
Ао Чэньи только что был назначен наследным принцем, когда Император
закашлялся кровью и потерял сознание, из-за чего не смог проводить судебные
заседания. Таким образом, документы о недоверии были направлены Ао Чэньи. Он,
как наследный принц, должен был жить в Восточном дворце. Однако и ему, и Нин
Сюэянь было удобнее жить в поместье Принца Йи, поэтому они решили не переезжать
так скоро.
Ао Чэньи велел Нин Сюэянь просто принести кое-что из
необходимого в Восточный дворец. Он бы остался там, если бы был занят и не смог
вернуться вовремя. В противном случае он все равно вернулся бы в поместье Принца
Йи. Просто в последнее время он был более занят, будучи недавно назначенным
наследным принцем в то время, когда у Императора были проблемы.
Кроме того, Нин Сюэянь знала, что весть о восстании трех
принцев Аннана скоро достигнет столицы и начнется переполох. Люди и планировка
Восточного дворца были им незнакомы. С таким же успехом они могли бы остаться в
поместье Принца Йи и там разбираться с непредвиденными обстоятельствами. Итак,
она согласилась с предложением Ао Чэньи. Время от времени он останавливался в
Восточном дворце, в то время как она оставалась в поместье Принца Йи и
сохраняла все по-прежнему.
Услышав поддразнивание Лан Нин, на маленьком и светлом
личике Нин Сюэянь появилась нежная улыбка. Она знала, что Ао Чэньи беспокоился
о том, что ей будет неудобно внезапно поселиться в Восточном дворце. Более
того, Восточный дворец существовал во дворце уже много лет, и большинство слуг
там были людьми Императора. Им пришлось бы уничтожить по крайней мере часть
этих враждебных сил, прежде чем они смогли бы жить там в безопасности.
«Какова ситуация во дворце? Улучшилось ли состояние Императора?»
- спросила она. Юй Цзянь навестил Лан Нин и поговорил с ней ранее, вероятно,
передав сообщение Ао Чэньи. В это время она дремала, так что Лан Нин не стала
ее беспокоить.
«Состояние Императора кажется довольно серьезным. Я слышала,
что причиной была его травма много лет назад. На этот раз его болезнь
обострилась из-за яда, и он даже кашляет кровью, у него болят сердце и печень.
Я не очень хорошо это помню; все, что я знаю, это то, что он не в лучшем
состоянии. Большую часть времени он находится в коме. Даже когда он просыпается,
он просто кашляет обильным количеством крови. Императрица прислуживает ему у
постели.» Лан Нин перестала улыбаться и тихим голосом объяснила Нин Сюэянь.
В глазах Нин Сюэянь промелькнула нечитаемая эмоция.
Император, казалось, был в ужасном состоянии. Пытаясь причинить вред другим, он
причинил вред себе. Именно он приготовил и употребил яд. С ним, вероятно, все
было бы в порядке, если бы не скандал, разозливший его. Учитывая все эти
факторы, в сочетании с его яростью, болезнь давила на него, как гора. Он также
был отравлен. Казалось, на этот раз он был в серьезной опасности.
Нин Сюэянь никогда не нравился Император, человек, который
был полон решимости убить Ао Чэньи. Поэтому она просто кивала, слушая.
Синьмэй подняла занавеску и вошла внутрь. Она только что
вернулась с улицы, ее лоб был покрыт потом. Она выглядела так, словно очень
спешила. Первое, что она сделала, это отдала честь Нин Сюэянь и встала. «Госпожа,
кто-то приходил в поместье раньше и сказал, что Императрица пригласила вас во
дворец.»
Приглашение Императрицы во дворец? Это напомнило Нин Сюэянь
о том, как там, во дворце Императрицы, Императрица и госпожа герцога мира пытались
заставить ее принять Юнь Лоло. Она нахмурилась. Она не думала, что есть
какая-то причина, по которой они должны встретиться в это время. Они были в
двух разных лагерях. При таких обстоятельствах их встреча могла бы даже
осложнить дело.
«Скажи дворцовому посыльному, что я больна и лежу в постели.
Как только я поправлюсь, я войду во дворец и сама встречусь с Императрицей,» -
бесстрастно сказала она. Она держала рукав халата Ао Чэньи, когда складывала
его. Когда-то это были его любимые мантии, императорские, с вышивкой красных
паучьих лилий.
Каждый раз, когда она видела его в этих одеждах, он вызывал
у нее чувство одиночества и суровости. Он казался таким отстраненным, что ей
стало немного грустно. Вот почему она не хотела видеть его в этой одежде. Она
начала шить для него обычную одежду и спрятала подальше эти бросающиеся в глаза
одеяния, которые заставляли людей бояться его с первого взгляда.
Теперь, когда он стал наследным принцем, его мантии больше
не нуждались в этих плотных, темных, кроваво-красных паучьих лилиях.
«Это было то же самое, что я сказала посланнику, но он
сказал, что также хочет встретиться с окружной принцессой Сяньюнь. Он
спрашивает вашего разрешения, госпожа,» - сказала Синьмэй, вытирая пот со лба.
Она уже отказала евнуху ранее, потому что это было неподходящее время для
встречи ее госпожи с Императрицей, но она не ожидала, что Императрица вместо
этого выберет окружную принцессу Сяньюнь. Не в силах принять решение, она была
вынуждена спросить мнение своей госпожи.
Те, кто окружал Нин Сюэянь, все еще называли окружную
принцессу Сяньюнь ее девичьим титулом, забывая о ее титуле супруги Юнь. В любом
случае, никто не воспринимал ее всерьез как супругу; в конце концов, она все
еще оставалась окружной принцессой Сяньюнь.
Императрица хотела встретиться с окружной принцессой
Сяньюнь? Нин Сюэянь положила халат, который держала в руках. Она давно знала,
что между ними двумя существует своего рода соглашение. Тогда именно Император
выступал за то, чтобы окружная принцесса Сяньюнь вышла замуж за Принца Йи.
Когда они вошли во дворец, она также заметила близость между этими двумя.
Отсутствие детей у Императрицы, по-видимому, тоже не было
случайностью. Страх Императора перед вдовствующей Императрицей, а также перед
поместьем герцога мира побудил его сделать Императрицу бездетной и
предотвратить передачу власти родственнику. Он не хотел, чтобы новая
вдовствующая Императрица была такой же агрессивной, как предыдущая вдовствующая
Императрица, и мешала смене монархов в стране.
Императрица, казалось, смирилась с этим. В течение многих
лет, проведенных во дворце, она демонстрировала беспристрастность по отношению
к Принцу Сяну и Принцу Фу, как будто была справедливой матриархом семьи. Однако
ни Благородная супруга Йа, ни Благородная супруга Шу не были легкими противницами.
Независимо от того, кто в конце концов займет трон, ее положение вдовствующей Императрицы
было нестабильным.
Как ей следует исправить ситуацию, если оба они не были ее
сыновьями?
У двух принцев были матери с высоким статусом, и все они уже
выросли. Императрица не могла растить их рядом с собой. Лучшим решением был
другой ребенок, и этот ребенок должен расти вместе с ней. Однако, несмотря на
то, что всё это время во дворце рождались новые принцы, она никогда не просила
ни одного из них.
Она наблюдала за рождением принцев, ничего не предпринимая,
как будто не стремилась к большему и ей было все равно, кто будет наследным
принцем. Как будто всё, кем она хотела быть, это обычной вдовствующей Императрицей.
Нин Сюэянь никогда в это не верила. Императрица видела,
насколько честолюбива покойная вдовствующая Императрица, и была свидетельницей
того, как она помогла Императору завоевать трон, но в конечном итоге умерла.
Она никогда не позволила бы себе повторить историю вдовствующей Императрицы,
поэтому вступила бы в заговор. И в этом заговоре, вероятно, участвует окружная принцесса
Сяньюнь…
«Скажи ему, что окружная принцесса Сяньюнь еще не оправилась
от своей травмы. Если Императрица захочет ее видеть, ей придется послать
кого-нибудь, чтобы перевезти ее во дворец. Но перед этим ей придется получить
разрешение Его Высочества.» Тихо сказала Нин Сюэянь.
Несмотря на нежное выражение лица, ее глаза были холодными.
Независимо от того, что замышляют Императрица и окружная принцесса Сяньюнь, она
не позволит им встретиться в это время. Окружная принцесса Сяньюнь с самого
начала была пленницей в поместье Принца Йи. Она также была ранена в ногу. Если
она была готова оставаться в постели и восстанавливаться после травмы, Нин
Сюэянь не возражала оставить ее в покое.
Что-то было не так, если Императрица пытается встретиться с окружной
принцессой Сяньюнь вместо того, чтобы ухаживать за Императором во дворце. Или окружная
принцесса Сяньюнь важнее больного и находящегося в коме Императора?
Она переложила ответственность на Ао Чэньи. Он всегда был
суров и прямолинеен, когда сталкивался с кем-то лицом к лицу. Более того, если у
Императрицы и окружной принцессы Сяньюнь действительно есть какое-то
соглашение, она никогда бы открыто не сообщила об этом Восточному дворцу и не
позволила Ао Чэньи узнать.
«Да, я немедленно передам ваш ответ.» Синьмэй кивнула и
повернулась, чтобы уйти.
Нин Сюэянь остановила ее. «Когда выйдешь, найди надежную
горничную, которая доложит окружной принцессе Сяньюнь. Просто скажи, что Императрица
послала кого-то за ней.»
Было лучше сообщить окружной принцессе Сяньюнь, чем
полностью блокировать новости. Она должна была знать, почему Императрица хотела
связаться с окружной принцессой Сяньюнь. Пыль еще не осела, и дела гарема имели
решающее значение.
Глава 643: Угроза;
Отчаянный шаг окружной принцессы Сяньюнь
Конечно же, окружной принцессе Сяньюнь не потребовалось
много времени, чтобы послать кого-нибудь пригласить Нин Сюэянь к себе домой.
Нин Сюэянь не стала важничать. Она подошла с Синьмэй и Цинью.
«Принцесса, могу я встретиться с Императрицей? Императрица
сказала, что есть дополнительные вопросы по делу моей второй сестры. Она все
еще моя сестра. Я также частично несу ответственность за ее нынешнее состояние.
Я причинила ей зло.»
Окружная принцесса Сяньюнь сразу перешла к делу, как только
увидела Нин Сюэянь. Ее глаза были красными, когда она заговорила. Она прижала
одну руку к груди, выглядя печальной.
Она не могла скрыть тот факт, что Императрица послала
кого-то за ней. Нин Сюэянь, как Принцесса Йи, железной хваткой контролировала
задний двор поместья. Нин Сюэянь была последним человеком, от которого она
могла скрыть это.
Ее слова были полны эмоций и искренности, а также чувства
вины перед Юнь Лоло. Те, кто знал правду, поняли, что Юнь Лоло умерла из-за нее.
Если бы она не дергала за ниточки, такая благовоспитанная молодая леди, как Юнь
Лоло, никогда бы не вела себя так высокомерно в поместье Принца Йи и в конечном
итоге не погибла бы так трагически.
«Ваша нога зажила, супруга Юнь?» Нин Сюэянь взглянула на
ногу окружной принцессы Сяньюнь, где на ее бедре была тугая повязка.
«Я в порядке… Я уверена, что Императрица предоставит мне
паланкин, когда я прибуду во дворец.» Окружная принцесса Сяньюнь криво
улыбнулась.
«Вы уверены, что у Императрицы есть время встретиться с вами
сейчас? Император болен, и во дворце происходит так много всего, что требует
внимания Императрицы. Вы действительно можете приехать сейчас? Может вы
расскажете мне, в чем дело, и я пошлю посыльного.»
Нин Сюэянь говорила с нейтральным выражением лица. Ее чернильные
глаза, не отрываясь, смотрели на окружную принцессу Сяньюнь.
Все знали, что это был критический момент. Назначение Принца
Йи наследным принцем означало поражение Императора. При таких обстоятельствах окружная
принцесса Сяньюнь и Императрица оказались в двух разных лагерях. Тем не менее,
они все еще хотели встретиться. Что вселило в окружную принцессу Сяньюнь
уверенность в том, что Императрица будет рада ее видеть и даже предоставит ей
паланкин?
В конце концов, независимо от того, какое соглашение у них
было в прошлом, Император и Императрица в данный момент находились в невыгодном
положении. Это было очевидно для всех. Окружная принцесса Сяньюнь, была ли она Принцессой
Йи или супругой Юнь, все еще находилась в лагере Принца Йи. Если что-то произойдет
между ними в этот момент, последствия будут серьезными.
Окружная принцесса Сяньюнь на мгновение замолчала, прежде
чем с кривой улыбкой посмотрела на свои ноги. «Все в порядке. Я всего лишь
супруга, так что это не окажет большого влияния на ситуацию. Я уверена, что Его
Высочество тоже ненавидит меня. Если он считает, что со мной так трудно иметь
дело, пусть отпустит меня домой. Я устала.»
«Будь то титул Принцессы Йи, супруги Юнь или даже будущей
императорской супруги, я больше не хочу ни за что бороться.»
Нин Сюэянь взглянула на окружную принцессу Сяньюнь и увидела
спокойное выражение на лице последней. Окружная принцесса Сяньюнь выглядела разочарованной.
Никто не мог ожидать, что великая окружная принцесса Сяньюнь выйдет замуж за Принца
Йи и станет Принцессой Йи только для того, чтобы муж превратил ее в посмешище,
не навестив ее в их первую брачную ночь. Затем, после серии инцидентов, она
была понижена в должности до супруги. Теперь у нее также была повреждена нога.
Для гордой дочери небес впасть в такое состояние было
действительно достаточно сильным ударом, чтобы лишить человека надежды.
Но это было для других людей. Нин Сюэянь не верила, что окружная
принцесса Сяньюнь окажется такой эмоционально слабой, особенно учитывая тот
факт, что последняя все еще пыталась проникнуть во дворец. Разочарованный
человек никогда больше не посетит дворец. Несмотря на то, что поместье герцога мира
не имело большого влияния, оно все еще оставалось домом для окружной принцессы
Сяньюнь. Может, она и потеряла сестру, но у нее все еще была мать.
Первым человеком, которого она хотела увидеть, была не ее
мать, а Императрица. Это было самой любопытной частью ее поведения.
«Супруга Юнь, Его Высочества сейчас нет в поместье. Я не
могу решать за вас. Мы поговорим снова, когда Его Высочество вернется,» -
сказала Нин Сюэянь, отвергая ее предложение с безразличным выражением лица.
«Принцесса, в будущем я покину столицу и буду жить сама по
себе. Никто никогда больше не найдет меня. В любом случае, я никогда не смогу
завоевать сердце Его Высочества, и у меня больше нет сил за что-либо бороться.
Я даже не смогла победить тебя, когда была амбициозной. Теперь, когда я такая,
как сейчас, как я могу бороться и надеяться на что-либо? Пожалуйста, спаси меня,
принцесса. Я просто хочу прожить остаток своей жизни в мире.» Сказала окружная
принцесса Сяньюнь, отказываясь сдаваться. Она посмотрела на Нин Сюэянь со
слезами на глазах. Ее просьба касалась не только встречи с Императрицей, но и
отъезда из поместья Принца Йи.
Другими словами, она обещала в будущем не появляться ни в
поместье Принца Йи, ни в столице. Она поищет тихое местечко и проживет там
остаток своей жизни. Она выражала свое желание не участвовать в делах
императорской семьи и даже свою готовность отдать все Нин Сюэянь.
В конце концов, что бы ни случилось, окружная принцесса
Сяньюнь вошла в поместье как Принцесса Йи. Нин Сюэянь, супруга, ставшая
принцессой, должна была чувствовать себя неуютно в ее присутствии. Смена принцессы
и супруги никогда раньше не случалась. Нин Сюэянь, как нынешняя Принцесса Йи,
без сомнения, находилась под некоторым давлением.
Нин Сюэянь было бы выгодно, если бы окружная принцесса
исчезла, причем по собственной воле.
Окружная принцесса Сяньюнь верила, что Нин Сюэянь согласится
на ее предложение, потому что от него была только польза и никакого вреда для
нее. В результате Нин Сюэянь останется единственной хозяйкой гарема Принца Йи.
Даже после того, как Ао Чэньи станет Императором, Нин Сюэянь, несомненно, будет
Императрицей. Никто не стал бы поднимать вопрос о ней и предлагать иметь двух Императриц
и тому подобное.
Ее предложение выведет Нин Сюэянь из затруднительного
положения, поэтому она казалась спокойной и уверенной в себе, несмотря на то,
что ее голос звучал жалко. На это предложение согласится любая женщина,
желающая доминировать на заднем дворе своего мужа. Все это имело большое
значение, когда речь шла об императорском гареме.
«Я могу оставить письмо для Его Высочества. Я скажу ему, что
это моя идея уйти и к тебе это не имеет никакого отношения.»
Она верила, что этих слов было достаточно, чтобы сразу же
убедить Нин Сюэянь. Благодаря этому Нин Сюэянь сможет устранить свою соперницу,
ничего не предпринимая. Благодаря этому она также получит добрую репутацию.
Ни одна женщина не сможет отказаться от этого.
Нин Сюэянь усмехнулась и встала. «Вам следует больше
отдыхать, супруга Юнь. Не думайте ни о чем подобном,» - вежливо сказала она.
Она повернулась, чтобы уйти, как будто больше не хотела разговаривать.
Ошеломленная, окружная принцесса Сяньюнь выпрямилась и
уставилась на Нин Сюэянь. «Что ты имеешь в виду?» Обеспокоенная тем, что Нин
Сюэянь не поняла ее, она добавила: «Отныне Его Высочество принадлежит только тебе.
Я больше не собираюсь с тобой ссориться. Я оставляю тебе титул Императрицы. Ты
что, не понимаешь, о чем я говорю?»
«Ао Чэньи всегда был только моим. Когда вы когда-либо
выигрывали у меня? И будь то будущий титул Императрицы или императорской
супруги, вам не следует беспокоиться об этом. Я не думаю, что Император
продержится долго. Вам следует держаться подальше от опасных вод дворца, окружная
принцесса.»
Нин Сюэянь спокойно посмотрела на окружную принцессу
Сяньюнь, выражение ее лица было нейтральным.
Ее слова были довольно резкими. Независимо от того, что
замышляла окружная принцесса Сяньюнь, она не позволит ей взбунтоваться в это
время и повлиять на Ао Чэньи. Эти несколько дней были решающим моментом для Ао
Чэньи в консолидации своих сил при дворе. Ао Чэньи должен утвердить свою власть
как будущий монарх и заручиться одобрением нынешних наблюдающих министров.
Нин Сюэянь верила, что у Ао Чэньи есть все возможности для
достижения этого, но будет лучше, если сейчас она удержит Императрицу и окружную
принцессу Сяньюнь от причинения неприятностей. Вот почему она была такая
прямолинейная и резкая в своих словах.
Окружная принцесса Сяньюнь в гневе подняла голову, не в
силах сохранить спокойное выражение лица. «Что ты имеешь в виду?»
«Возможно, у вас есть предварительная договоренность с Императрицей?
Очень жаль, что бы это ни было, вы должны четко понимать, что вы - это вы, а Императрица
- это Императрица. Императрица всегда будет хозяйкой дворца, а вы по-прежнему
номинальная супруга Принца Йи. Вы повлияете на Принца Йи, если сейчас причините
неприятности. Или вы думаете, что если с вами что-то случится, поместье герцога
мира все еще будет в безопасности?» Сказала Нин Сюэянь, каждое слово было
наполнено значением. На ее лице была холодная улыбка.
«Чепуха. Почему… Зачем мне заключать соглашение с Императрицей?»
Громко возразила окружная принцесса Сяньюнь, ее лицо покраснело. Она ухватилась
за стол, пытаясь встать, только чтобы понять, что не может. К ее удивлению,
несколько служанок поместья смотрели на нее, но ничего не сделали. Никто не
попытался протянуть руку, чтобы поддержать ее.
Она тяжело опустилась обратно.
«Не мне решать, есть ли соглашение или нет. Вы сами знаете
ответ. Конечно, я ничего не могу сделать, чтобы остановить вас, если вы готовы
отдать свою жизнь ради Императрицы. Все, о чем я прошу, это чтобы вы подумали о
сотнях людей в поместье герцога мира. Я слышала, что среди них есть ваш
новорожденный племянник. Если это разозлит Его Высочество, я уверена, он убьет
всю вашу семью прежде, чем вы успеете доставить ему неприятности.» Нин Сюэянь
тихо заговорила, глядя на окружную принцессу Сяньюнь. Но скрытая угроза в ее
словах заставила окружную принцессу Сяньюнь вздрогнуть. Она могла рисковать
своей жизнью, но сотнями жизней в поместье герцога мира? Как она могла
действовать, не учитывая их? Она верила, что Ао Чэньи уничтожит ее семью, узнав
о том, что она сделала.
Тогда какой смысл во всем, что она сделала?
Это был момент, когда она почувствовала настоящий страх.
Что, однако, напугало ее еще больше, так это Нин Сюэянь. Нин Сюэянь выглядела
такой же нежной, спокойной и безмятежной, как всегда. В выражении ее лица не
было ни намека на жестокость, как будто она говорила не о смерти людей в
поместье герцога мира, а о нескольких цыплятах на кухне.
Ни одна другая женщина никогда не заставляла окружную принцессу
Сяньюнь испытывать страх глубоко внутри, даже Императрица, Благородная супруга Йа
или Благородная супруга Шу. Никто никогда не заставлял окружную принцессу
Сяньюнь чувствовать себя покорной, даже безжалостная покойная вдовствующая Императрица.
Она всегда думала, что превзойдет покойную вдовствующую Императрицу, если
продолжит идти тем же путем.
И все же в этот момент она остро осознала, что Нин Сюэянь
была по-настоящему сильным противником. Ее нежная и утонченная внешность была
всего лишь фасадом, иллюзией того, что пятая дочь герцога-защитника была
робкой, бесполезной девушкой.
Внешность Нин Сюэянь ввела всех в заблуждение.
И достигла ли она конца пути?
В ее тусклых глазах промелькнули нотки ревности и
негодования. Нин Сюэянь пришла и использовала поместье герцога мира, чтобы
угрожать ей. Хуже всего было то, что у нее не было другого выбора, кроме как оказаться
под угрозой…
Глава 644: Честолюбие
Императрицы
«Окружная принцесса Сяньюнь не смогла прийти?» Сердито
спросила Императрица, хлопнув рукой по столу. Она не ожидала, что Нин Сюэянь
окажется такой властной и бросит вызов ее приказу. Если бы это случилось в
прошлом, Нин Сюэянь была бы обезглавлена за свое преступление, но сейчас все
было по-другому. Император был очень болен, и вся власть находилась в руках Ао
Чэньи. Ее слова уже были бесполезны.
Она планировала дождаться, пока окружная принцесса Сяньюнь
родит сына, и найти способ заставить принцев и Ао Чэньи сражаться, пока они не
погибнут. Затем она усыновит сына Сяньюнь и сделает его следующим Императором.
Она стала бы вдовствующей Императрицей вместо биологической матери Сяньюнь.
Простая супруга принца не могла сравниться с ней.
Поскольку новый Император будет молод, она сможет править за
кулисами и взять на себя роль регента. Она будет воспитывать ребенка самостоятельно,
превращая его в послушного взрослого, благодарного за ее роль в предоставлении
ему трона.
Новорожденный принц был бы гораздо лучшим кандидатом, чем
взрослые Принц Сян и Принц Фу. Сяньюнь может быть биологической матерью, но как
супруге принца ей не разрешат входить во дворец, когда ей заблагорассудится.
Тогда она получит самую большую власть во дворце без Благородных супруг Йа или
Шу. Более того, сын Сяньюнь будет пользоваться поддержкой поместья герцога мира.
Поместье герцога мира было гораздо более надежной силой, чем ее слабая семья.
Все было хорошо, пока не произошел серьезный сдвиг,
застигший ее врасплох. Она ничего не знала об инциденте между Императором и Благородной
супругой Йа. К тому времени, когда она разобралась в ситуации и примчалась
сюда, Император кашлял кровью и впал в кому. Его состояние продолжало
ухудшаться по мере того, как он то приходил в сознание, то терял его.
В последний раз, когда он проснулся, он свирепо посмотрел на
нее и отругал: «Хуа Юэин, ты сука.»
Было очевидно, что он больше не мог ее узнать.
Она хотела, чтобы Император выздоровел. Она не могла
позволить ему умереть, но его состояние повергло ее в отчаяние. Она знала, что
он не сможет долго продержаться.
В прошлом между ней и Сяньюнь действительно существовал
договор. В худшем случае Сяньюнь должна проложить ей путь, в то время как она
сделает все возможное, чтобы защитить поместье герцога мира и его столетнее
наследие. Это также было одной из главных причин, по которой она помогла
Сяньюнь выйти замуж за Ао Чэньи. Они обе знали, что Ао Чэньи и Императору
суждено было стать врагами; подобно огню и воде, мог остаться только один.
Сейчас было то время, когда она больше всего нуждалась в
Сяньюнь. Как только Сяньюнь прибудет во дворец, она отведет ее к Императору и
убьет его. Затем она арестует Сяньюнь и возложит вину на Ао Чэньи. Она обвинит его
в том, что он послал Сяньюнь во дворец убить Императора.
Независимо от того, насколько сильно министры благоволили Ао
Чэньи, он все равно потерял бы трон из-за этого. Если Император умрет, ему
отрубят голову. Затем она отыщет самого младшего принца во дворце и сделает его
наследным принцем. Имея на своей стороне поместье герцога мира, она была
уверена, что сможет контролировать ситуацию.
В конце концов, покойная вдовствующая Императрица полагалась
на поместье герцога мира, чтобы возвести Императора на трон. Возможно, сейчас
поместье и ослабло, но влияние могущественного человека будет сохраняться еще
долго после его смерти. Она бы процветала при их поддержке. Благородная супруга
Йа, все еще находящаяся в заключении в Министерстве юстиции за свою роль в
покушении на Императора, вряд ли вернется. Благородная супруга Шу была
недостаточно сильна, так что у Принца Фу тоже не было ни единого шанса.
Она, с честью Императрицы, не проиграет им.
Императорское помилование последует после восшествия на
престол нового принца. Она легко могла бы устроить такое для Сяньюнь.
У нее уже был на примете кандидат, шестилетний Десятый
принц. Шестилетний мальчик был достаточно взрослым, чтобы помнить события, но
плохой кандидат был лучше, чем ничего. Мать принца имела низкий статус и в
будущем не сможет бороться с ней. Семья матери также не была влиятельной, так
что она, скорее всего, ухватится за предоставленную ей возможность.
Императрица сидела у постели Императора и составляла в уме
идеальный план. Однако ее ждало неприятное пробуждение. Во дворце все было
хорошо, но Нин Сюэянь помешала ее посланнику увидеться с Сяньюнь. Как она могла
не разозлиться?
В гневе она резко сказала: «Поехали! Приготовь экипаж. Я
собираюсь повидаться с Принцессой Йи.» Она не думала, что Нин Сюэянь осмелится
отказать ей лично.
«Ваше Величество, вы не можете уйти. Вы должны остаться
здесь и служить Его Величеству. Как вы можете уйти сейчас? Благородная супруга
Шу привела других супруг. Если вы уйдете, я не смогу помешать им войти.»
Личная горничная Императрицы пыталась отговорить ее от
отъезда. Император был в тяжелом состоянии. Никто не знал, когда с ним
что-нибудь случится. Если он умрет в отсутствие Императрицы, никто не сможет взять
на себя ответственность. Более того, Благородная супруга Шу и другие супруги
ждут снаружи. Будет катастрофой, если они воспользуются отсутствием Императрицы,
чтобы прийти и заставить Императора написать завещание, неугодное Императрице.
Императрица перестала бегать в гневе. Это правда, что она не
может уйти.
«Слуги! Пошлите другого человека в поместье Принца Йи и
пригласите Принцессу Йи и супругу Юнь во дворец,» - обиженно сказала она,
стиснув зубы. «Скажи им, что мне нужно поговорить с ними о чем-то важном, но я
не могу сейчас покинуть дворец. В основном это касается наследного принца.
Предполагается, что я должна поговорить об этом с наследным принцем, но, в
конце концов, я все еще женщина. Сейчас мне как никогда неудобно встречаться с
другим мужчиной.»
Если принуждение не сработало, ей придется прибегнуть к
убеждению. Она верила, что сможет заманить сюда Нин Сюэянь. Если это будет ради
чего-то полезного для Ао Чэньи, Нин Сюэянь наверняка придет с Сяньюнь. Не имеет
значения, если Сяньюнь не придет. Ее козлом отпущения все еще будет Нин Сюэянь.
Она все равно отведет Нин Сюэянь к Императору и подставит ее.
Нин Сюэянь, как Принцесса Йи, не сможет избавиться от своей
связи с Ао Чэньи, даже если не признается в этом.
Императрица приняла решение. Поскольку Нин Сюэянь помешала
ей встретиться с Сяньюнь, она позволит первой взять вину на себя. Несмотря ни
на что, она была полна решимости сломить Ао Чэньи.
«Да, я немедленно пошлю кого-нибудь.» Горничная кивнула и
ушла.
Однако горничной не потребовалось много времени, чтобы
вернуться и доложить ответ Принцессы Йи. Принцесса Йи сказала, что Императрица
должна говорить Ао Чэньи все, что ей заблагорассудится; она была простой
замужней женщиной, которая не разбирается в политике. Она велела Императрице
больше не приезжать ради нее в поместье Принца Йи.
Ответ Нин Сюэянь был вежливым, но эффектно отшвырнул Императрицу
к ногам Ао Чэньи, как каучуковый мячик. Она не думала, что сможет обмануть его,
заставив без всяких предосторожностей посетить Императора и обвинить его в
убийстве Императора.
Беспомощная, она разбила несколько предметов фарфоровой
посуды и вернулась служить Императору. Возможно, ей придется придумать другое
решение…
Известие о восстании феодальных принцев Аннана достигло
столицы утром третьего дня и произвело фурор. За этим последовало письмо
принцев с осуждением.
В своем письме они осудили Императора за то, что он был
недобрым и несправедливым. Они утверждали, что для монарха непростительно
забрать невесту своего брата. С тех пор как он взошел на трон, он
сосредоточился на политике и заискивании перед народом, а не на развитии нации.
Он также был неблагороден из-за того, что проигнорировал волю покойного Императора
сделать брата наследным принцем. Обвинения продолжали накапливаться.
Конечно, письмо должно было выразить, насколько недобрым,
несправедливым, нелояльным и непочтительным был Император. В заключении, Императору
было бы лучше умереть. Если бы человек, заслуживающий гнева небес, продолжал
оставаться монархом, Аннан взбунтовался бы. С ними все еще был принц из прежней
династии. Они были готовы восстановить предыдущую династию и свергнуть
недоброго, несправедливого, нелояльного и непочтительного Императора.
Было неожиданностью, что Аннан опубликовал письмо так скоро
после того, как разразился скандал с Хуа Юэин, и они даже включили в него этот
скандал. Их реакция была быстрой.
Это было восстание, и в нем участвовал и Император. Ао Чэньи
и министры посовещались и в конце концов решили не сообщать об этом Императору.
Они боялись, что он умрет немедленно.
Обсуждение вопроса о командовании войсками заняло много
времени. Сначала многие предлагали Нин Цзуаня. Несмотря на то, что у него не
было официального поста, он был тестем Принца Йи. Он станет императорским
тестем после того, как Принц Йи взойдет на трон. Они хотели по возможности не
обижать его.
Напротив, герцог-хранитель предложил другого человека, тоже
генерала - Минг Фэйюна. Минг Фэйюн был выдвинут потому, что он много лет
защищал границу и был гораздо более подходящим кандидатом, чем Нин Цзуань,
который все это время находился в столице.
Многие сочли предложение герцога-хранителя разумным. Минг Фэйюн
был более опытным, чем Нин Цзуань. Единственная причина, по которой у него не
было более высокого ранга, заключалась в том, что он был лучшим бойцом на
экзаменах по боевым искусствам во времена предыдущей династии, и Император не
осмелился слишком доверять ему.
Теперь все было по-другому. Минг Фэйюн был дядей Принцессы Йи,
и его лояльность не подвергалась сомнению. Более того, поговаривали, что он
души не чаял в своей племяннице. По сравнению с Нин Цзуанем, который в прошлом
никогда не заботился о Принцессе Йи, Минг Фэйюн больше заслуживал уважения Принцессы
Йи. Доверенные помощники Ао Чэньи очень хорошо знали, как сильно он заботится о
своей принцессе.
Поэтому все больше и больше министров считали Минг Фэйюна
лучшим кандидатом.
В конце концов, Минг Фэйюн был назначен великим полководцем,
ответственным за руководство войсками в войне против Аннана. Ао Чэньи должен
был наблюдать за происходящим из столицы и командовать придворными чиновниками
вместо Императора.
Была глубокая ночь к тому времени, когда Ао Чэньи закончил
разбираться с политическими делами, но, поразмыслив, он решил прокрасться
обратно в поместье Принца Йи с несколькими охранниками. Последние несколько
дней он жил во дворце, был так занят, что даже не мог вернуться домой. Ему было
интересно, что думала Янь'эр.
Нин Сюэянь все еще не спала. Она сидела у окна в накинутом
на плечи халате и ошеломленно смотрела на луну. Новости о восстании Аннана
достигли столицы только сегодня. Ао Чэньи, должен быть занят. Несмотря на то,
что она не знала точной ситуации, она беспокоилась, достаточно ли он отдохнул.
Он узнал эту новость на три дня раньше остальных, но, тем не
менее, разработать идеальную контрмеру было непросто. Три феодальных принца
Аннана были непростыми противниками. С ними было трудно справиться, потому что
они находились так далеко от столицы. Вэнь Сюэжань тоже должен быть там.
Вероятно, он был принцем предыдущей династии, упомянутым в том письме с
осуждением. Молодой принц с кровью императорской семьи предыдущей династии,
даже если он был просто членом расширенной семьи, мог унаследовать трон в то
время, когда не было других императорских родственников.
Должно быть, он пришел в тот день, чтобы забрать ее. К
сожалению, в конечном итоге они оказались на разных путях и лодках.
Она не рассказала Ао Чэньи о нем. Несмотря ни на что, Вэнь
Сюэжань все еще был ее семьей. Но это был первый и последний раз. Если они
встретятся снова, она без колебаний примет сторону Ао Чэньи. Она всегда была
бессердечной женщиной, заботившейся о тех, кто был в ее сердце…
Глава 645: Частная
беседа глубокой ночью
Нин Сюэянь моргнула, услышав несколько ударов в оконную
раму. Только тогда она поняла, что Ао Чэньи стоит за окном, и его тонкие губы
изогнулись в улыбке. В лунном свете его лицо выглядело красивым, почти чарующим.
В выражении его лица был намек на порывистую томность.
«Как ты сюда попал?» Даже не задумываясь об этом, Нин Сюэянь
встала и выглянула в окно. Вместо того чтобы спрашивать его, когда он появился
здесь, она спрашивала, как он вошел, никого не предупредив.
Ао Чэньи ухватился за подоконник и перелез через окно, мягко
приземлившись внутри комнаты. «Я сказал им не стучать, так как уже так поздно.
Я сам вошел,» - сказал он как ни в чем не бывало.
Почему он вел себя как вор, когда просто возвращался в свой
собственный дом? Она лишилась дара речи из-за того, что ему пришлось
пробираться внутрь через окно.
Она подошла к столу, налила чашку чая и протянула ему.
Несмотря на то, что он выглядел так же, как и прежде, она заметила следы
усталости в его глазах. Эти два дня, вероятно, были самыми важными в его жизни.
Ему многое нужно было уладить, но еще не все было улажено. Он, должно быть,
очень устал.
Ао Чэньи взял чашку с чаем и с улыбкой сделал глоток. Он поставил
ее и притянул Нин Сюэянь в свои объятия. Рассмеявшись, он спросил: «В последнее
время кто-нибудь приходил и доставлял тебе неприятности?»
«Что ж… Императрица пыталась встретиться с окружной принцессой
Сяньюнь. Окружная принцесса Сяньюнь хотела вернуться к своей семье. Она
сказала, что оставит нас в покое, а сама станет монахиней и будет жить сама по
себе.» Сидя у него на коленях, Нин Сюэянь протянула руку, чтобы помассировать
его виски.
«Она была бы такой доброй? Ха.» Он удобно прикрыл свои
миндалевидные глаза, пока она массировала ему виски, но на его лице была
насмешка.
Она рассмеялась. Окружная принцесса Сяньюнь была ужасной
актрисой. Они двое никогда ей не доверяли.
«Она настаивала на том, что покинет столицу, и пообещала,
что мы никогда больше ее не увидим, чтобы она не мозолила нам глаза. Конечно,
она также пообещала, что больше не будет соревноваться за тебя. Она даже
сказала, что оставит задний двор мне, чтобы я могла доминировать сама.»
«Ха, она пыталась принять решение за меня, но когда это она
присоединялась к моему двору? Она такая же высокомерная, как всегда.» Ао Чэньи
недовольно фыркнул, крепче обхватывая тонкую талию Нин Сюэянь.
«Значит, кто-то еще пытался тебя украсть?» Спросила она. Ее
блестящие глаза были полны веселья.
«Кто бы посмел?» Ао Чэньи усмехнулся.
Она не знала, откуда у нее взялась смелость спросить, но она
спросила. Ее непоколебимый взгляд упал на его красивое лицо, когда она
настаивала. «А что, если кто-нибудь осмелится?»
Его глаза были закрыты, позволяя длинным ресницам мягко
падать на кожу. Глядя на его высокий нос и тонкие красные губы, нельзя было не
подумать, что он достоин называться красавцем. Конечно, он также был
проницательным человеком, даже когда закрывал глаза. Без улыбки на лице он
выглядел несколько демонически, не позволяя другим встречаться с ним взглядом.
Естественно, это было для других людей. Нин Сюэянь никогда
его не боялась. Она спокойно погладила его по лицу, желая подразнить.
Внезапно он открыл глаза и посмотрел прямо на нее. Он
улыбнулся и сказал: «Они не смогут украсть меня, даже если бы захотели. Я
принадлежу Янь'эр.»
Его пристальный взгляд ни с того ни с сего заставил ее
покраснеть. Даже не задумываясь об этом, она закрыла ему глаза и застенчиво
запротестовала: «Да, да, да. Ты мой. Никто не сможет украсть тебя у меня.»
Его длинные ресницы щекотали, когда касались ее мягкой
ладони, но что было по-настоящему щекотно, так это ее сердце. Это тоже было
немного тепло и сладко.
К ее удивлению, он кивнул и серьезно сказал: «Да, значит, ты
должна защитить меня. Не позволяй другим украсть меня.»
Она не смогла удержаться от смеха, и всё ее сдерживаемое разочарование
и нервозность в последнее время, казалось, исчезли вместе с этим звуком. Она
убрала руку от его глаз и прислонилась к его груди, глубже погружаясь в его
объятия. Другой рукой она обняла его за тонкую талию.
Лежа в его объятиях, она тихо сказала: «Я думаю, что между Императрицей
и окружной принцессой Сяньюнь существует договор. Сяньюнь попыталась покинуть
поместье вскоре после прибытия гонца Императрицы. Я чувствовала, что она была
готова на все, лишь бы ей позволили уйти.»
Он положил подбородок на ее макушку и обнял ее. Ао Чэньи
закрыл глаза и заговорил холодным голосом. «Императрица бездетная, но она не
желает повторять ошибок покойной вдовствующей Императрицы. Она беспокоится, что
она, первая жена, не получит никакой выгоды от того, станет ли Ао Минью или Ао
Минвань Императором. Помнишь, матери Императора не было в живых, когда покойная
вдовствующая Императрица заняла свой пост. Даже тогда она прожила всего три
года. Матери Ао Минью и Ао Минваня являются императорскими супругами с высоким
статусом. Императрица знает, что если кто-то из них станет Императором, она
никогда не выиграет.»
Было не так уж трудно догадаться, о чем думала Императрица,
учитывая прецедент покойной вдовствующей Императрицы. Императрица, также
бездетная, не поддержала бы Ао Минью или Ао Минваня. Независимо от того, кто из
них унаследует трон, она не сможет хорошо жить в качестве первой жены их отца.
Во-первых, она не была близка с ними, а их матери, Благородные
супруги Шу и Йа, все еще были живы. Не было никакого смысла становиться
вдовствующей Императрицей без реальной власти.
Покойная вдовствующая Императрица с помощью поместья герцога
мира всем сердцем помогала Императору получить трон, но все равно рано
рассталась с жизнью. Было слишком легко убить кого-то во дворце.
«Поскольку Императрица бездетная, почему она не усыновила
одного из них и не воспитала его сама? В конце концов, у ребенка все равно
будет мать с высоким статусом, и он сможет стать Императором, не так ли?» С
любопытством спросила Нин Сюэянь. Было очевидно, что Императрица, как и окружная
принцесса Сяньюнь, была не из тех, кто поддается судьбе. Даже если бы она не могла
родить ребенка, она могла бы усыновить и вырастить ребенка одной из
многочисленных супруг во дворце.
«Для этого ей понадобится одобрение Императора. Если Император
не позволяет ей рожать, то почему он должен позволять ей растить чужого
ребенка? Если она хочет сына, ей придется украсть ребенка, пока Император
слишком болен, чтобы говорить. Тогда она сможет заставить этого ребенка
бороться за право на трон.»
Ао Чэньи говорил, лаская ее прекрасные волосы с закрытыми
глазами. Пора было ложиться спать, поэтому ее длинные волосы свободно ниспадали
каскадом по плечам. Ее прелестные волосы были слегка надушены, что безмерно
увеличивало его удовольствие.
Нин Сюэянь моргнула и подтвердила его слова. «Итак, сейчас
ее лучший шанс.» Разве Император в данный момент не был без сознания? Даже
когда он бодрствовал, он был не в своем уме.
«Да. Императрица, вероятно, на данный момент является самой
могущественной особой во дворце. Она может усыновить любого, кого захочет, но
единственный подходящий кандидат, Десятый принц. Принц все еще молод, а его
мать имеет низкий статус.»
Ао Чэньи дьявольски кивнул.
«Тогда то, что она планировала раньше, было...» Тут же
спросила она, поняв, что забыла об очень важном вопросе.
Какой бы способной ни была Императрица, она не могла
предсказать, что Император впадет в кому. Никто не мог предвидеть, что это
произойдет. Император не заболел бы в это время, если бы не череда произошедших
событий. Может, он и стар, но не настолько, чтобы оказаться на грани смерти
из-за болезни.
«У Императрицы мог быть договор с Сяньюнь. Возможно, она
должна была усыновить сына Сяньюнь. Я всего лишь принц, но после того, как Императрица
усыновит моего сына, у него появится шанс стать Императором. Когда мой отец был
жив, он однажды сказал, что передаст трон мне. Это означает, что мой сын
привлечет на свою сторону старых министров, и они поддержат действия Императрицы.
При поддержке поместья герцога мира Императрица станет законной вдовствующей Императрицей,
и она также получит шанс председательствовать при дворе.»
Ао Чэньи усмехнулся. Его длинные узкие глаза казались
затуманенными. Императрица думала, что придумала идеальный план, но с самого
начала она оставляла намеки на свой замысел. Тогда Сяньюнь пыталась покончить с
собой, чтобы выйти за него замуж. Это было не только из-за положения Принцессы Йи.
Все знали, что он был не из тех, кто добр к женщинам. Он всегда поступал
своевольно, и также ходили слухи о том, что у него в поместье есть «Любимая
наложница».
«Игнорируй ее. Не встречайся с ней, какой бы предлог она ни
использовала. Достаточно того, что я во дворце. И если Сяньюнь снова поднимет
шум, скажи ей, что она вольна сделать это, если хочет, чтобы все поместье герцога
мира было уничтожено,» - безжалостно сказал Ао Чэньи.
Нин Сюэянь приподняла бровь. С улыбкой на лице она сказала: «Великие
умы мыслят одинаково. Окружная принцесса Сяньюнь повела себя спокойно только
после того, как я пригрозила ей поместьем герцога мира.»
В глазах Ао Чэньи появилась искорка веселья, когда он
представил, как Нин Сюэянь угрожала Сяньюнь своим милым личиком с суровым
выражением. Чем больше он представлял себе это, тем симпатичнее она ему
казалась. Эмоции отразились в его зрачках, когда он наклонился и нежно
поцеловал ее нежную, белоснежную мочку уха. «Янь'эр, я спрашивал об этом. Твое
тело готово.»
Она не сразу поняла его слова. Когда она удивленно подняла
голову и увидела его нежную, но озорную улыбку, ее осенило, и ее лицо
покраснело. Она оттолкнула его и сердито сказала: «Тебе следует спать в такое
время. Завтра тебе придется рано вставать.»
Этот парень. Минуту назад они говорили о чем-то серьезном,
но сейчас он был настроен на похоть.
Ао Чэньи изобразил шок, как будто только что узнал что-то
шокирующее. Он сделал два шага вперед и потянул ее за руку, поддразнивая. «Разве
эти вещи не следует обсуждать, когда ночью совершенно тихо? Или ты хочешь,
чтобы я говорил всё это публично, средь бела дня?»
Он даже предложил обсуждать такие вещи публично. Она
почувствовала себя глубоко смущенной, особенно после того, как вспомнила его
слова ранее. Он, должно быть, спросил об этом врача. Подумать только, что такой
человек, как он, стал бы консультироваться с врачом по такому поводу. Помимо
смущения, ей внезапно захотелось рассмеяться. Она забралась в постель и с
головой накрылась одеялом, но улыбалась.
«О, ладно. Я просто дразнил тебя. Ты задохнешься до смерти,
если будешь так спать. Не волнуйся. У меня сейчас нет на это сил,» - лениво
сказал он, следуя за ней в постель. Он стянул с нее одеяло и притянул к себе.
Он положил голову ей на макушку, поудобнее устроился и закрыл глаза.
Женщина в его объятиях была такой мягкой и благоухающей, что
он почувствовал беспокойство. Однако он не спешил. Он упорствовал столько дней,
так что сейчас не собирался проявлять нетерпение…
Нин Сюэянь оказалась в его объятиях и окутана его запахом. В
ее глазах появилась тень застенчивости, но она не отвергла его. Она закрыла глаза
и некоторое время лежала в его объятиях, но вскоре открыла глаза и увидела, что
он заснул. На его мрачном, но красивом лице все еще теплилась радость, но он
все равно выглядел усталым. Вероятно, у него ни разу не было хорошей ночи
отдыха с того дня, как они расстались.
Она долго с любовью смотрела на него, прежде чем
прикоснуться своими мягкими губами к уголку его рта…
Глава 646: Перемены
внутри дворца и за его пределами
Ранним утром армия Минг Фэйюна покинула столицу. К тому
времени, когда Нин Сюэянь проснулась, Ао Чэньи уже не было рядом с ней, и даже место
рядом с ней было холодным на ощупь. Она не знала, в какое время он ушел.
В течение следующих нескольких дней в столице все было
спокойно. Однако прошел слух, что Император скончался. Этот слух, конечно,
циркулировал только среди простых людей. Император все еще находился в коме,
но, несомненно, был жив. Императрица прислуживала ему все это время, и
несколько императорских супруг также охраняли дверь. Несмотря на то, что они не
могли встретиться с Императором, они могли видеть, как императорские врачи
пришли, чтобы помочь изменить его лекарство.
Во дворце царила напряженная обстановка.
У Императора было много детей, но лишь немногим удалось
достичь совершеннолетия. Большинство его императорских супруг были бездетными.
Если с ним что-то случится, с ними будет покончено. Поэтому они отказались
уходить. Они хотели встретиться с ним и понаблюдать за ситуацией, но Императрица
отвергла их у дверей.
Благородная супруга Йа была заключена в тюрьму Министерством
юстиции за участие в заговоре с целью убийства Императора. Таким образом, Императрица
и Благородная супруга Шу остались единственными хозяйками во дворце. Таким
образом, императорские супруги объединились вокруг Благородной супруги Шу.
Со спокойным лицом Благородная супруга Шу приказала одной из
дворцовых служанок: «Пойди и спроси Императрицу, можем ли мы увидеть Его Величество.»
Супруги Императора выжидающе уставились на служанку, но та
вскоре вернулась и доложила: «Ее Величество Императрица сказала, что Его Величество
не здоров и его нельзя беспокоить. Она просит вас вернуться в свой дворец и
достаточно того, что она останется здесь и присмотрит за Его Величеством.
Другие супруги также могут вернуться и оставить эту задачу ей.»
Хотя ответ Императрицы мог показаться приятным, это все
равно был отказ. Благородная супруга Шу в гневе уставилась на плотно закрытые
двери, мысленно проклиная Императрицу. Она находилась в более опасном
положении, чем другие супруги. Она была самой счастливой, когда Благородная
супруга Йа попала в беду, но шок и ярость последовали за этим, когда она
узнала, что Ао Чэньи был назначен наследным принцем.
Внезапная перемена во дворце застала ее врасплох. Она всегда
признавала своим противником только Благородную супругу Йа. Вместо Ао Чэньи, Ао
Минью был человеком, который оказывал на нее наибольшее давление из-за того,
как сильно Император ценил его. Ее Вань'эр был великолепен, но Ао Минью все
равно был немного лучше.
Более того, поддержка, которую могло оказать поместье
Великого Наставника Йа, была не тем, с чем могла конкурировать ее семья.
Силы ее семьи не хватало по сравнению с семьей Благородной
супруги Йа, и ее ранг во дворце также был ниже, чем у последней. У Ао Минью
была очень хорошая репутация за пределами страны. Императору казалось, что Ао
Минью превосходит ее Ао Минваня. Это привело ее в полное уныние.
Она ничего не могла с этим поделать. Все, что она могла сделать,
это предупредить Ао Минваня, чтобы он был более осторожен во всем и не делал
все просто так, как ему нравится.
Вот почему она была так взбешена, когда Ао Минвань сказал,
что ему нравится третья дочь поместья герцога-защитника. Она даже зашла так
далеко, что публично насмехалась над Нин Циншань. По ее мнению, это была глупая
идея, соревноваться с Ао Минью из-за женщины. Все знали, что эта женщина
принадлежала Ао Минью, даже Император. Интерес Ао Минваня, несомненно, навлек
бы на себя гнев Императора, так что она могла бы с таким же успехом развеять
его идею раньше.
К счастью, он больше никогда не упоминал эту женщину. Он был
очень занят во время составления списка кандидаток в супруги, возможно, из-за
интереса к определенной даме. Она не обращала на это особого внимания, потому
что ему могла понравиться любая женщина, если только это не была Нин Циншань, и
она все равно хотела найти своему сыну жену. Она решительно отвергла Нин Циншань
только для того, чтобы предотвратить прямой конфликт между ним и Ао Минью.
Однако прошло всего несколько дней, прежде чем он по
какой-то причине потерял интерес и перестал заботиться о выборе супруги. Она
думала, что он ведет себя как ребенок, приобретая и теряя интерес в зависимости
от поворота своего ума. Когда Император выразил желание даровать ему помолвку,
он сказал, что ему все равно, когда она спросила его об этом наедине.
Конечно, она была довольна его послушанием. Он тоже ничего
не сказал, когда она попросила его просить руки Йа Моцинь. Поскольку Ао Минью
не хотел Йа Моцинь, она хотела, чтобы ее сын женился на ней. Как только у пары
появятся дети, она хотела бы посмотреть, как Великий Наставник Йа справится с
этим вопросом. Это правда, что в жилах Ао Минью текла кровь Великого Наставника
Йа, но и в детях Йа Моцинь тоже.
Она не ожидала, что Великий Наставник Йа поддержит Ао Минваня.
Было достаточно того, что часть людей в поместье Великого Наставника Йа
благоволила ему. Таким образом, у ее врага было бы меньше поддержки, в то время
как она получила бы больше помощи. Это был тот эффект, которого она хотела. Она
была довольна, что эффект проявлялся медленно. Она не торопилась, потому что Император,
казалось, был в добром здравии.
Позже Ао Минью был тяжело ранен, а Йа Моцинь пробралась в
поместье Принца Сяна. Их двоих нашли в комнате одних, их одежда была в
беспорядке. Благородная супруга Шу была так зла, что чуть не кашляла кровью, и
все, что она могла сделать, это отругать Великого Наставника Йа за то, что он
не дает образования своим детям. Какая благородная леди совершила бы такой
бесстыдный поступок? Йа Моцинь наставила рога ее сыну. Из-за этого она вбежала
в кабинет Императора и подняла шум.
Великий Наставник Йа получил выговор за инцидент. Благородная
супруга Йа опустилась на колени перед императорским кабинетом в качестве
извинения и в итоге упала в обморок. После этих событий Благородная супруга Шу
почувствовала, что у Ао Минваня все больше шансов получить трон.
Однако в этот критический момент Император заболел, и Императрица
отказалась позволить ей увидеться с ним. Ао Чэньи был назначен наследным
принцем ни с того ни с сего, в то время как ее сын был все тем же праздным Принцем
Фу. Как она могла позволить этому случиться? Поскольку Императрица не позволила
ей встретиться с Императором, она подождет снаружи его комнаты, пока не сможет увидеть
его.
Поэтому она много дней ждала у резиденции Императора, уходя
только поспать. Другие супруги обратили внимание на ее отношение и добровольно
остались ждать вместе с ней. Они спокойно ждали, когда из резиденции поступят
какие-нибудь новости, хорошие или плохие…
Тем временем в поместье Принца Сяна Ао Минью уже мог сидеть
на кровати, но цвет его лица все еще был плохим. Конечно, любой, кто был так
тяжело ранен, кому наставили рога и необъяснимо как он наставил рога другому
мужчине, был бы не в лучшем состоянии. Хуже всего было то, что Благородная
супруга Йа также была заключена в тюрьму.
Самым разрушительным из всего было то, что приказ исходил от
Императора. Он не мог опротестовать приказ, как бы сильно ему этого ни
хотелось.
Из-за этого сдерживаемого разочарования у него на губах
образовался волдырь. После того, как слуга помог ему прислониться к спинке
кровати, он холодно посмотрел на Ся Юхана. Как и он, Ся Юхан больше не был тем
джентльменом, каким был раньше. Ся Юхан выглядел мрачным, и его обычное самообладание
исчезло.
Он тоже оказался в постыдном положении. Как и поместье Хуа,
поместье Ся также стало врагом общественности и объектом критики. Раньше в
столице он был дворянином с большой известностью, но теперь его репутация разлетелась
в клочья. Почти каждый, кто видел его, насмехался над ним. Даже обычные люди,
на которых он раньше смотрел свысока, рассказывали о том, как он расторг свою
помолвку, и каждое слово было пропитано сарказмом.
Ему было слишком стыдно с кем-либо встречаться. Ему
казалось, что все, кого он встречал, смеялись над ним. Когда-то давным-давно он
был знаменитым джентльменом, известным своей славой и энергичностью, а рядом с
ним была нежная и послушная леди… Теперь все это ушло в прошлое. Теперь он был
большим посмешищем в столице.
Хуже того, он потерял расположение Ао Минью из-за того, что
случилось с Нин Циншань. Его будущее было почти разрушено.
Он никак не ожидал, что Ао Минью ни с того ни с сего пришлет
кого-нибудь за ним. Ао Минью пригласил его обратно в поместье Принца Сяна. Он
думал, что Ао Минью никогда больше не будет использовать его из-за Нин Циншань.
Это стало для него приятным сюрпризом, поэтому он сделает все возможное, чтобы
выступить хорошо.
Ао Минью теперь был его последней надеждой.
«Ваше Высочество, Принц Йи прямо сейчас обладает всей
политической властью. Вы в плохом состоянии, а влияние Принца Фу всегда было
слабым. Принц Йи, вероятно, за последние несколько дней сосредоточил всю
императорскую власть в своих руках,» - сказал Ся Юхан. Он обдумал это по дороге
сюда. Как и он, Ао Минью тоже был в почти безнадежной ситуации. Вот почему Ао
Минью пригласил его к себе.
Находясь в подобной ситуации, они были в некотором роде «Товарищами
по несчастью», которые могли сопереживать друг другу.
«Моя мать все еще в тюрьме, мой отец в коме. Мы собираемся
наблюдать, как он вот так контролирует суд?» Яростно воскликнул Ао Минью. Он
вспомнил, как был ранен ни с того ни с сего. За последние несколько дней он
много размышлял, и чаще всего ему приходило на ум, что он тащит за собой Нин
Сюэянь.
Вскоре после этого инцидента он получил ножевое ранение у
ворот дворца. Атака едва не унесла его жизнь, но к счастью, он изо всех сил
наклонился в сторону. В противном случае его бы зарезали. Придя в себя, он
узнал, что Ао Чэньи также получил ножевые ранения. Он не поверил в это. Он
чувствовал, что Ао Чэньи был причастен к нападению.
И причиной, скорее всего, была Нин Сюэянь.
Эта причина казалась необъяснимой даже ему. Он не мог
сказать, что Ао Чэньи хоть в малейшей степени нравилась Нин Сюэянь. Несмотря на
это, он пришел к такому выводу после долгих размышлений. Иначе это не имело смысла.
В конце концов, никому никогда не удавалось ранить Ао Чэньи во всех предыдущих
убийствах, и говорили, что Ао Чэньи был настолько тяжело ранен, что все еще
находился в коме.
Он организовал множество покушений на Ао Чэньи, как и его
отец. Возможно, у Ао Минваня и было не так много подчиненных, но и невиновным
он тоже не был. Так много убийц, один за другим, пытались убить Ао Чэньи, но
никому это не удалось. Никому не удалось причинить ему вреда, несмотря на
прекрасную возможность, представившуюся ранее на дворцовом банкете, так как же
он мог пострадать сразу после выхода из дворца? И к тому же тяжело ранен.
Какими бы серьезными ни были травмы Ао Чэньи, они не могли
быть хуже, чем у него. Он был так близок к тому, чтобы никогда больше не прийти
в сознание, в то время как Ао Чэньи достаточно оправился, чтобы ходить и
бегать. Было очевидно, что это дело рук Ао Чэньи. Неужели Ао Чэньи напал на
него из-за того, что он пытался утянуть Нин Сюэянь за руку во дворце?
Ходили слухи, что убийство было делом рук Императора, но он
в это не верил. Он хорошо знал своего отца. Его отец возлагал на него большие
надежды и никогда бы не причинил ему вреда рядом с Ао Чэньи. В конце концов, он
чуть не расстался с жизнью. Он также не думал, что это был Ао Минвань, потому
что у Ао Минваня не было силы убить его и Ао Чэньи одновременно.
И он был наименее вероятным преступником из них всех.
Принимая во внимание эти факты, Ао Чэньи выделялся как единственный человек,
способный на такое.
Однако у него не было никаких доказательств. Все это были
его домыслы, и прежде чем он успел поделиться своими предположениями с Императором,
произошла серия событий. Ни одно из этих событий не было счастливым, и, что
хуже всего, его отец в конце концов заболел, его мать была заключена в тюрьму,
а Ао Чэньи стал наследным принцем.
Все произошло слишком быстро, и он все еще лежал в постели,
оправляясь от полученных травм. Он даже ходить без посторонней помощи не мог,
не говоря уже о том, чтобы что-то делать.
Он не мог с этим смириться, поэтому пригласил Ся Юхана к
себе…
Глава 647: Плетет
интриги снова и снова
«Что нам теперь делать?» Спросил Ао Минью, переходя сразу к
делу, и посмотрел на Ся Юхана. У него не было времени терять зря.
Ся Юхан подумал об этом, прежде чем спросил: «Вы хотите
спасти Благородную супругу Йа или сначала разобраться с Принцем Йи?»
«Разобраться с Принцем Йи.» Ао Минью холодно ответил без
колебаний. Его мать была заключена в тюрьму, но не обвинена ни в каком
преступлении. У нее не было свободы передвижения, и условия ее жизни были плохими,
но и только. Спасти ее было не так важно, как разобраться с Ао Чэньи.
«Теперь, когда Принц Йи стал наследным принцем, он
остановился в Восточном дворце. Восточный дворец, несомненно, сейчас усиленно
охраняется. Вам будет нелегко справиться с ним,» - нахмурившись, ответил Ся
Юхан. У Ао Чэньи были выдающиеся охранники. Ни одному убийце никогда не
удавалось причинить ему вред. Теперь, когда он стал наследным принцем, его
защита только усилилась. Принц Сян ничего не сможет ему сделать.
Ао Минью опустил голову и ничего не сказал. Он знал,
насколько способными были охранники Ао Чэньи. Почти все его убийцы были убиты.
Это также было важным доказательством, которое заставило его поверить, что нападение
у ворот дворца было шоу, организованное Ао Чэньи.
Увидев, что Ао Минью нахмурился, но ничего не сказал, Ся
Юхан предложил: «Ваше Высочество, если мы не можем напасть на Принца Йи, мы
можем нацелиться на Принцессу Йи.»
«Нацелиться на Нин Сюэянь?» Ао Минью удивленно поднял
голову.
«Да, она. Я уверен, что большая часть стражи в поместье Принца
Йи была отправлена в Восточный дворец, оставив в поместье только несколько
женщин и слуг. Напасть на Принцессу Йи будет намного проще, чем на Принца Йи,»
- сказал Ся Юхан.
«Какой смысл нападать на нее? Ты думаешь, что мой дядя
откажется от трона ради женщины?» Ао Минью не мог удержаться, чтобы не
поиздеваться над Ся Юханом. Даже если он думал, что слух о том, что Ао Чэньи
презирал Нин Сюэянь, был ложным, он знал, что Ао Чэньи никогда не откажется от
трона ради женщины. Безжалостность Ао Чэньи была очевидна. Он убил многих
красивых женщин, присланных к нему, только потому, что находил их неприятными.
«Это не то, что я имел в виду, Ваше Высочество. Нин Сюэянь Принцесса
Йи, и она представляет его честь. Если с ней что-то случится, Принц Йи не будет
просто сидеть сложа руки. Он пошлет людей повсюду искать ее. Нравится она ему
или нет, он будет унижен, если ее опозорят и надругаются над ней. Зная его
характер, он пошлет часть своих сил на ее поиски.»
Ся Юхан помог Ао Минью проанализировать эти вопросы один за
другим. «Когда Принц Йи пошлет большие отряды людей на ее поиски, мы
распространим слух, что она сбежала с другим мужчиной, потому что хочет
избежать его тирании. Мы воспользуемся хаосом, чтобы разозлить судебных
чиновников. Мы скажем, что Принц Йи порочный и не заслуживает трона. Что
касается Императора, мы проникнем внутрь и...»
Вместо того, чтобы закончить предложение, Ся Юхан сделал
режущий жест по своей шее.
Смысл его слов был очевиден.
Поняв этот жест, Ао Минью невольно сжал кулаки на одеяле.
Когда он разжал руки, его лицо исказилось злобным выражением. Через некоторое
время в его глазах промелькнул резкий взгляд. Он стиснул зубы и сказал: «Хорошо.
Мы сделаем, как ты говоришь.»
Его отец старел, и все равно никто не знал, жив он или
мертв. Судя по последним новостям из дворца, он казалось, был на грани смерти.
Даже если Император не умрет сейчас, он скоро умрет. С таким же успехом он может
помочь своему сыну. Когда Ао Минью взойдет на трон, он пообещает, что будет
молиться о благополучии своего отца.
Он обвинит Ао Чэньи в смерти своего отца и инсценирует побег
Принцессы Йи из-за его тирании. Он был уверен, что эти события вызовут
переполох при дворе, и в то время благоволившие ему министры встанут на его
сторону. Какое значение имело то, что Ао Чэньи был наследным принцем?
Можно было сказать, что план Ао Минью и Ся Юхана был похож
на план Императрицы. Однако первый нацелился на Нин Сюэянь, в то время как вторая
пыталась использовать окружную принцессу Сяньюнь. Они использовали разные
методы, чтобы добиться одного и того же результата.
«Но я боюсь, что мы не можем использовать наших подчиненных
прямо сейчас.» Ао Минью нахмурился. Он знал, что он и Ао Чэньи были самыми сильными
претендентами на трон. Теперь, когда Ао Чэньи стал наследным принцем, каждое
его действие могло вызвать домыслы окружающих.
Прямо сейчас за ним наблюдало множество людей, желающих
доставить ему неприятности, чтобы завоевать расположение Ао Чэньи.
«У вас есть семья вашей матери, не так ли? Великий Наставник
Йа, может быть, сейчас и старше, но он все еще сила, с которой нужно считаться,»
- сказал Ся Юхан с мрачным выражением лица.
Великий Наставник Йа, казалось, был полон решимости
держаться подальше от политики, но все это было иллюзией. Он все это время
планировал успех Ао Минью. Можно было сказать, что без его интриг Благородная
супруга Йа и Ао Минью не были бы так влиятельны все эти годы.
Такого рода невидимые силы встречались редко, чем настоящие
войска. Более того, он был терпелив в течение многих лет ради Ао Минью. Можно
сказать, что он не жалел усилий для Ао Минью.
«Хорошо. Мне неудобно кого-то посылать. Когда вернешься
домой, пошли кого-нибудь рассказать дедушке о моем плане. Я верю, что он найдет
решение.»
Ао Минью всегда уважал своего дедушку по материнской линии,
поэтому он кивнул, подумав об этом. При таких обстоятельствах его дед был
единственным, на кого он мог положиться. Он мог, по крайней мере, верить, что
его дед всем сердцем был на его стороне, но он не мог сказать того же о
министрах, которые раньше поддерживали его.
Именно поэтому он был вынужден обратиться за помощью к Ся
Юхану. Ему пришлось притвориться, что его не волнует инцидент с Нин Циншань,
чтобы заставить Ся Юхана снова работать на него. Это было только потому, что у
него не было других подчиненных, которых он мог бы использовать.
Ся Юхан не был хорошим человеком. Ао Минью смотрел на него
сверху вниз, но он знал, что Ся Юхан был в той же лодке, что и он. Под таким огромным
давлением Ся Юхан был вынужден встать на его сторону, и его лояльность не была
проблемой. Поэтому он был уверен, что снова воспользуется услугами Ся Юхана.
«Ваше Высочество, поскольку люди присматривают за вами, я
уверен, что у них будут люди, которые будут следить и за поместьем Великого Наставника
Йа. Они, скорее всего, узнают, если я пошлю кого-нибудь встретиться с Великим Наставником
Йа,» - мрачно сказал Ся Юхан. Он больше не был тем элегантным молодым
аристократом, каким был раньше, вместо этого от него исходило зловещее
ощущение.
В его словах был смысл. Ао Минью расхаживал взад и вперед по
комнате и долго думал, прежде чем снова остановился перед Ся Юханом. «Не
отправляй своего посыльного прямо к моему дедушке. Вместо этого отправь его
встретиться со второй тетей Йа Моцинь, У Яо. Она купила небольшой дворик рядом
с поместьем Великого Наставника Йа после смерти своего мужа. Боковая дверь из
ее внутреннего двора ведет прямо в поместье Великого Наставника Йа.»
Не многие знали об этом, лишь несколько доверенных
помощников в поместье Великого Наставника Йа и во внутреннем дворе У Яо.
Много лет назад У Яо овдовела вскоре после того, как вышла
замуж. Потом она ушла из дома со своим приданым, сказав, что семья ее мужа не
хочет видеть ее рядом, и приехала в поместье Великого Наставника Йа. Она купила
небольшой дворик неподалеку и поселилась там.
Все думали, что она остановилась там, потому что ее старшая
сестра вышла замуж за Великого Наставника Йа. Для вдовы было естественно хотеть
найти кого-то, на кого можно положиться, особенно на свою старшую сестру и невестку.
Однако для этого была и другая причина.
Это вообще ни у кого не вызвало подозрений. Несмотря на то,
что У Яо время от времени покидала столицу и отправлялась в путешествие со
своими служанками, после возвращения она жила в уединении. В течение многих лет
она общалась только с горсткой знакомых лиц.
Она посещала поместье Великого Наставника Йа только во время
празднеств. Большую часть времени она проводила за закрытыми дверями. Казалось,
что она осталась верна памяти своего мужа.
Правда заключалась в том, что она искала убежища у Великого Наставника
Йа сразу после смерти своего мужа. Как иначе могла вдова покинуть дом своего
мужа со своим приданым невредимой? Само собой разумеется, что ей помог Великий Наставник
Йа.
Великий Наставник Йа выбрал ее по двум причинам. Во-первых,
она была незаметным человеком. Во-вторых, она была дворянкой из предыдущей
династии. Она была знаменита даже среди дворянок предыдущей династии и входила
в небольшой круг друзей, которые в то время были у Императрицы предыдущей
династии. Ее можно было бы считать первоклассной дворянкой.
Конечно, она также была осведомлена о некоторых секретах Императрицы
предыдущей династии.
Она была лучшим кандидатом для расследования дел Императрицы
предыдущей династии. Вот почему боковая дверь из ее внутреннего двора вела в
поместье Великого Наставника Йа. Они казались двумя семьями, которые не были
близки, но на самом деле они были в одном лагере.
Личность Нин Циншань также держалась в секрете. Нин Циншань
тоже пользовалась большим расположением. Если бы не несчастный случай, она
стала бы следующей Императрицей. Вклад У Яо был одним из решающих факторов.
Можно было видеть, насколько Великий Наставник Йа одобрял и ценил ее.
Ао Минью не планировал рассказывать об этом Ся Юхану, но Ся
Юхан был единственным человеком, который мог сделать это для него. Лучшей
помощи он найти не смог.
Ся Юхан был удивлен, услышав об У Яо. Он слышал о мадам Ву и
раньше. Говорили, что мадам Ву вела уединенный образ жизни и чтила женский
этикет. Несмотря на то, что ее старшая сестра жила по соседству, она навещала
ее не каждый день. Ее можно было считать известной мадам.
У нее была хорошая репутация в столице. Каждый, кто упоминал
о ней, хвалил ее.
Несмотря на то, что она не посещала банкеты, это не помешало
другим столичным дамам признать ее образцом для подражания.
Оправившись от удивления, Ся Юхан кивнул и сказал: «Хорошо.
Я попрошу о встрече с госпожой У Яо от имени моей матери.» Это было лучшее, что
они могли сделать в данной ситуации. Конечно, такому молодому человеку, как он,
не подобало посылать посыльного к госпоже У Яо, но он мог сделать это под
именем своей матери.
Он даже придумал оправдание. У мадам У Яо была хорошая
репутация. Учитывая положение их семьи, для его матери имело смысл проявить к
ней добрую волю.
После того, как они вдвоем пришли к соглашению, Ся Юхан
тайком покинул поместье Принца Сяна через черный ход. В настоящее время он был
врагом общества, поэтому ему не подобало входить и покидать поместье Принца
Сяна. Точно так же он прокрался домой через черный ход. Он не успел отойти
далеко, как к нему подбежала горничная, одетая в черное. «Старший молодой
господин, наконец-то вы вернулись. Поторопитесь и вернитесь. Мадам ищет вас.» Сказала
она в панике.
Глава 648:
Возвращение Вэнь Сюэжаня
«Что такое?» Спросил Ся Юхан, остановившись как вкопанный.
Горничная в черном вытерла пот со лба и в панике сказала: «Кто-то...
Кто-то ищет вас.»
Она противоречила своим предыдущим словам. Он не сразу понял
ее намерение, поэтому перешел прямо к делу. «Кто меня ищет? Мадам или кто-то
другой?»
«К вам пришли по срочному делу, Старший молодой господин.
Его отвели в кабинет. Мадам в панике, потому что нигде не могла вас найти.»
Горничная была умницей. Она перестала заикаться и объяснила
ему, в чем дело.
Кто его искал? Почему его мать привела гостя в его кабинет?
Ся Юхан был удивлен. Его мать никогда не вмешивалась в его дела. Почему она
взяла дело в свои руки и пригласила гостя войти? Почему она так отчаянно
пыталась его найти? Был ли у них особый гость?
Он на мгновение задумался, прежде чем сказал горничной. «Скажи
моей маме, что я вернулся и направляюсь в кабинет.»
Если мать искала его, потому что гость хотел его видеть, он
чувствовал необходимость встретиться с этим человеком.
«Да, я понимаю.» Горничная кивнула. Она вытерла пот и развернулась,
чтобы уйти.
Ся Юхану потребовалось время, чтобы взять себя в руки,
прежде чем развернуться и пойти по небольшой тропинке, ведущей во внешний двор.
Видя, что гость пришел сюда к нему в такой час и его матери не терпелось найти
его, этот человек, должно быть, не был кем-то обычным.
Он больше не был тем прославленным дворянином, которым был
когда-то. Даже его подхалимы не навещали его, не говоря уже о родственниках.
Это могло означать только то, что его гость был кем-то особенным, и кем-то, не
связанным с Ао Минью.
Внезапно его сердце пропустило удар, и он подсознательно
ускорил шаг. Осознав это, он криво улыбнулся. О чем он думал? Как он мог думать
о ней?
Дверь его кабинета была оставлена слегка приоткрытой. Перед
дверью стояли его слуга и незнакомая служанка. Ся Юхан нахмурился. Он никогда
раньше не видел эту служанку. Он начал задаваться вопросом, видел ли он своего
гостя раньше.
«Старший молодой господин.» Увидев его, слуга немедленно
шагнул вперед и отдал честь.
Незнакомая служанка также почтительно отдала ему честь. Ее
этикет был на высоте. Она, должно быть, очень умная.
Ся Юхан толкнул дверь и мельком увидел сапфирово-голубой
атласный халат. Мужская одежда из такой ткани, как правило, выглядела чрезмерно
женственной, но это каким-то образом делало мужчину, носящего ее, красивым,
сильным и беззаботным.
Мужчина стоял перед книжной полкой, когда услышал, как
открывается дверь. Он повернул голову, и его зрачки красиво переместились. Его
взгляд был соблазнительным. Даже такой мужчина, как Ся Юхан, не мог не
поддаться его обаянию. Он был так удивлен, что не сразу заметил, что знает
этого человека.
Он широко раскрыл глаза и не смог удержаться от заикания. «Что...
Ты здесь делаешь? Разве ты уже не ушел?»
Вэнь Сюэжань повернулся и сел на широкий стул. «Я всегда
могу вернуться, не так ли?» Возразил он, мирно глядя на Ся Юхана с улыбкой.
Ся Юхан закрыл дверь, чисто инстинктивно, и шагнул вперед. «Ты…
Ты осмеливаешься появляться здесь,» - холодно сказал он.
«Почему нет? Даже ты осмеливаешься оставаться в столице.
Почему бы мне не осмелиться прийти?» Улыбка Вэнь Сюэжаня стала еще более
очаровательной, когда он сделал вид, что не замечает мрачного выражения лица Ся
Юхана.
Оба когда-то были столичными дворянами. Как они могли не
знать друг друга?
Однако Вэнь Сюэжань был известен как очаровательный плейбой,
в то время как Ся Юхан был известен как многообещающий дворянин. Их репутация
была как небо и земля, но теперь, когда они снова встретились, он почувствовал
удар по своей самооценке. Хотя он и был никем, княжеский наследник окружного
принца Миня больше не был тем плейбоем, каким был раньше.
Вэнь Сюэжань был принцем предыдущей императорской семьи и
новым хозяином Аннана. Одних этих двух личностей было достаточно, чтобы
вознести Вэнь Сюэжаня на пьедестал высоко над ним.
Ся Юхан посмотрел на Вэнь Сюэжаня со сложным выражением
лица. Когда-то давным-давно он чувствовал свое превосходство всякий раз, когда
сталкивался с Вэнь Сюэжанем. Он чувствовал, что, по крайней мере, не
использовал свою внешность для соблазнения юных леди из благородных семей и
флирта со всеми подряд.
Однако повторная встреча с Вэнь Сюэжанем заставила его
осознать, что он уступает Вэнь Сюэжаню не только в плане идентичности. Его так
называемого морального превосходства вообще не существовало.
«Почему... Я не могу остаться в столице?» Ся Юхан вздохнул
про себя, но внешне сохранил холодное выражение лица.
Он был уверен, что ему не понравится причина, по которой
Вэнь Сюэжань появился в его поместье. Он мог многое рассказать. Вэнь Сюэжань
восстал против суда. Неудивительно, что появление Вэнь Сюэжаня в его поместье
заставило его мать в панике искать его.
Если бы кто-нибудь увидел его в контакте с Вэнь Сюэжанем в
это время, он бы вовлек в это всю свою семью.
«Неужели ты думаешь, что Принц Сян не обвинит тебя в том,
что ты погубил Третью молодую леди поместья герцога-защитника? Насколько я
помню, Великая Старшая принцесса предыдущей династии умерла на руках Старшей молодой
леди Ся. Ты вообще ни о чем не жалеешь?» Улыбка Вэнь Сюэжаня была
очаровательной и легкомысленной.
Вэнь Сюэжань говорил так, словно дразнил его, но он остро
чувствовал, что Вэнь Сюэжань не шутит с ним.
Вэнь Сюэжань говорил правду. Разве Ао Минью не стал бы
винить его? Они оба знали ответ, но в сложившихся обстоятельствах у него не
было другого выбора, кроме как поверить Ао Минью. Им приходилось работать
сообща и соединять свои мозги. В этом было преимущество умных мужчин. Они могли
бы на время забыть о своих разногласиях и взяться за руки.
Однако они оба знали правду. То, что они думали, и то, что
они говорили, было двумя разными вещами.
Выражение лица Ся Юхана неуловимо изменилось. Он сел на стул
напротив Вэнь Сюэжаня и взял себя в руки. Он перешел прямо к делу и сказал: «Княжеский
наследник Вэнь, просто скажи то, что ты хочешь сказать.»
«Я хочу Нин Сюэянь,» - сказал Вэнь Сюэжань как ни в чем не
бывало, как будто обсуждал самое обычное событие или что Нин Сюэянь была
обычной служанкой, а не наследной принцессой.
Удивленный, Ся Юхан не удержался и возразил: «Зачем она тебе
нужна?»
«Разве это не пойдет на пользу вам с Ао Минью, если я заберу
ее?» Вэнь Сюэжань поднял глаза и улыбнулся. Его улыбка была очаровательной и
хитрой, как у лисы. Он не дал Ся Юхану никаких подсказок о личности Нин Сюэянь.
Его слова соответствовали плану, который Ся Юхан составил
для Ао Минью, но Ся Юхан не осмелился согласиться так легко или опрометчиво.
Было очевидно, что Вэнь Сюэжань был непростым противником.
«Забудь об этом, если не хочешь говорить мне, княжеский
наследник Вэнь. Ни у Принца Сяна, ни у меня нет намерения нападать на наследную
принцессу. Наследная принцесса является официальной женой наследного принца. Мы
не можем обращаться к ней так, как нам заблагорассудится. Я прошу тебя
немедленно уйти, чтобы не навлечь беду на мою семью.»
Глаза Ся Юхана стали холодными.
Вэнь Сюэжань рассмеялся, увидев, что Ся Юхан притворяется,
что уважает Нин Сюэянь. Уголки его рта изогнулись нежной, соблазнительной
дугой.
«Ты большой шутник, Старший молодой мастер Ся. Почему бы тебе
не подумать об этом? Я пробуду в столице несколько дней. Если ты и Принц Сян
заинтересованы в сотрудничестве со мной, я уверен, что мы сможем выполнить эту
задачу со значительной легкостью. Тебе нужна жизнь Ао Чэньи, но все, чего я
хочу, это Нин Сюэянь. Это выгодная сделка для обеих сторон. Почему ты этого не
понимаешь?»
Вэнь Сюэжань неторопливо встал, ничуть не удивившись отказу Ся
Юхана. Только тогда Ся Юхан заметил, что женщина-охранница в белом прячется в
тени, отбрасываемой его книжной полкой.
Его внимание было приковано к Вэнь Сюэжаню, а женщина-охранница
пряталась в тени, что привело к слепому пятну в его поле зрения. Он вообще не
заметил третьего человека в кабинете.
Это была свирепого вида женщина, по-видимому, хорошо
владеющая боевыми искусствами. Должно быть, она охрана Вэнь Сюэжаня. Ся Юхан
почувствовал себя крайне неловко из-за того, что женщина так пристально
смотрела на него.
«Прощай, Старший молодой мастер Ся. Если ты заинтересован во
встрече со мной, приходи в храм Холодной горы. Я полагаю, ты знаком с этим
местом,» - сказал Вэнь Сюэжань с улыбкой. Его слова вонзились прямо в сердце Ся
Юхана.
Как он мог забыть храм Холодной горы? Он никогда не забудет
это место.
«Тебе следует немедленно уйти, княжеский наследник Вэнь.
Если кто-нибудь найдет тебя, я не смогу объясниться.» Ся Юхан встал и начал
выпроваживать своего гостя, как ужасный хозяин.
Тем не менее, они оба знали, что у них будут неприятности,
если местонахождение Вэнь Сюэжаня станет известно. Вэнь Сюэжань не смог бы
сбежать, и Ся Юхан тоже оказался бы в затруднительном положении. Не только
жители столицы заподозрили бы его, но и жители Аннана также не пощадили бы его.
Поэтому Ся Юхан не хотел, чтобы кто-нибудь нашел Вэнь Сюэжаня, особенно когда
Вэнь Сюэжань заехал в его поместье.
Было очевидно, что Вэнь Сюэжань тоже это знал. Вот почему он
так храбро приехал в поместье Ся, чтобы встретиться с Ся Юханом. Поскольку он
сказал то, что хотел сказать, он больше не стал тратить время на Ся Юхана и
покинул поместье со своей женщиной-охранницей и служанкой.
Они въехали в поместье Ся в своем экипаже, поэтому уехали
тем же путем.
Оказавшись в карете, Вэнь Сюэжань откинулся на мягкую спинку
дивана и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.
Его охранница с беспокойством посмотрела на него, а затем за
окно. В конце концов, она не смогла удержаться и уважительно сказала: «Господин,
вам следует вернуться. Вы можете оставить все дела здесь мне и Ся Юхану. Вам
небезопасно оставаться здесь.»
Личность Вэнь Сюэжаня стала достоянием общественности, и в
настоящее время оба лагеря находились в состоянии войны. По ее мнению, с его
стороны было неразумно возвращаться в столицу в такое время. Несмотря на это,
ее хозяин настаивал.
«Все в порядке.» Равнодушно ответил Вэнь Сюэжань. Он открыл
глаза и холодно посмотрел на женщину- охранницу. Его пристальный взгляд
заставил ее вздрогнуть и поспешно опустить голову. Она больше не могла даже
говорить.
Она почувствовала укол вины. Она сама вела дела Нин Цзыин,
только для того, чтобы…
Однако Нин Цзыин и Нин Сюэянь были разными людьми. Было
очевидно, что ее хозяину было наплевать на Нин Цзыин. Она знала о его чувствах к
наследной принцессе, поэтому, несмотря на то, что она завидовала, она не
осмелилась бы быть беспечной.
В конце концов, она знала, что ее хозяин относился к этой
женщине по-другому, иначе он не проехал бы сотню миль, чтобы вернуться в
столицу, не заботясь об опасности. Она все еще помнила, каким решительным он
был перед их отъездом.
«Сделай крюк,» - бесстрастно сказал Вэнь Сюэжань. Кучер ответил
ему и развернул экипаж, как было приказано. Женщина-охранница отбросила свои
мысли. Увидев новое направление, в котором двигалась карета, выражение ее лица
изменилось.
«Господин...»
Глава 649:
Таинственная госпожа У Яо
Ся Юхану потребовалось много времени, чтобы прийти в себя
после ухода Вэнь Сюэжаня. Он спокойно вернулся на задний двор, чтобы
встретиться со своей матерью. Госпожа Ся вздохнула с облегчением, услышав, что
Вэнь Сюэжань ушел. Поместье Ся пало, и если их семью втянут в восстание, они
будут прокляты.
Все в поместье Ся, включая миссис Ся, были похожи на птицу,
которую легко вспугнуть простым взмахом лука.
Успокоив мать, Ся Юхан вернулся в свой кабинет и приказал
работавшей там горничной навестить госпожу У Яо с приглашением от имени госпожи
Ся.
Приглашение вскоре дошло до У Яо.
У Яо была привлекательной женщиной, на вид ей было чуть за
тридцать. Хотя она была не совсем молода, она так хорошо следила за собой, что
все еще сохраняла элегантное очарование. У нее тоже было красивое лицо. Она
взяла приглашение и прочитала его. Затем, никого не взяв с собой, направилась к
боковой двери сзади.
Боковая дверь обычно находилась под присмотром пожилой
служанки. Увидев У Яо одну, она немедленно открыла дверь. Она заперла дверь
после того, как У Яо вошла, села на свой табурет и настороженно огляделась.
Слуга принадлежала поместью Великого Наставника Йа, а не У
Яо.
Боковая дверь вела не ко входу сбоку в поместье Великого Наставника
Йа, а в небольшой внутренний дворик. Внутренний двор был отдаленным, но не
уединенным.
У Яо только что прошла через тайную дверь, когда обнаружила,
что ее притянули к себе крепкие руки. Она услышала смешок у себя в ушах. «Детка,
наконец-то ты здесь. Я отправил тебе несколько писем. Я долго ждал, но так и не
увидел тебя. Ты заставила меня ждать.»
В глазах У Яо промелькнул намек на негодование, но она тут
же изобразила улыбку. Она оттолкнула руки мужчины и поддразнила: «Не делай
этого, зять. У меня важное дело к Великому Наставнику.»
Казалось, она скорее флиртовала с ним, чем на самом деле
отталкивала его, соблазняя мужчину еще больше. Он чувствовал себя мягким всем телом.
Не обращая внимания на ее слова, он потянул У Яо за одежду со все более
похотливой улыбкой. «Оставь это на потом. Я так долго ждал тебя. Если бы ты не
появилась сейчас, я бы проигнорировал слова моего отца и отправился искать тебя
напрямую.»
Говоря это, мужчина нетерпеливо и с силой сорвал с нее
ремень.
«Зять, это письмо от Принца Сяна. Это срочно. Мы не можем
откладывать это.» У Яо всегда смотрела свысока на своего зятя-плейбоя, но и
святой она тоже не была. У них уже давно был роман.
Хотя он поддался ее обаянию, их роман также был результатом
строгого надзора Великого Наставника Йа за его сыном. Великий Наставник Йа
знал, что его сын бесполезен, и не возлагал на него больших надежд. Несмотря на
это, он не позволил своему сыну испортить отношения с Ао Минью, поэтому его
сыну не разрешалось делать ничего, что могло бы хоть в малейшей степени
навредить поместью Великого Наставника Йа.
Когда сын Великого Наставника Йа встретил свою
очаровательную невестку, он сразу же по уши влюбился в нее.
Его невестка была лисицей по сравнению с матерью Йа Моцинь. Именно
она была в его вкусе.
Его единственной жалобой было то, что он ничего не мог
сделать со своей невесткой, даже когда она жила в их поместье. Он знал, что
иначе отец не отпустит его.
Поэтому, даже если он был никчемным плейбоем, он беспомощно
отпустил ее, услышав, что у нее письмо от Третьего принца. Он находился под
строгим присмотром своего отца и знал, что это важное дело. Протянув руку и
беспомощно бормоча, он сказал: «Где письмо? Отдай его мне.»
У Яо поправила свою одежду, прежде чем достать письмо из-за
пазухи и отдать ему. Он взял письмо и бегло просмотрел его, прежде чем
развернуться и уйти. Его отец, должно быть, сейчас ждет этого письма, поэтому
он не посмел медлить. Ситуация во дворце всегда менялась в мгновение ока. Даже
его сестра в этот момент была заключена в тюрьму.
Хотя он был всего лишь плейбоем в поместье Великого Наставника
Йа, он все еще мог сказать, насколько критичным был этот момент.
Если его племянник не сможет стать Императором, их поместье
потеряет большую часть своего великолепия.
Он больше не мог утруждать себя поисками удовольствия с У
Яо. Он бросился вперед с письмом в руке. Кабинет Великого Наставника Йа
находился прямо впереди. Была веская причина, по которой кабинет был построен
именно там.
Могущественный Великий Наставник Йа сидел в кабинете и
что-то бормотал себе под нос, читая какой-то документ.
Услышав стук в дверь, он увидел, как вбежал его сын. Он
отложил документ, который держал в руке.
«Отец, Принц Сян прислал тебе письмо.»
«Принеси это сюда.» Великий Наставник Йа кивнул. Принцу Сяну
давно пора было начать действовать, подумал он. Он ждал этого с тех пор, как
получил известие о том, что Принц Сян очнулся.
«Да.» Его сын почтительно вручил письмо.
Великий Наставник Йа взял письмо и прочитал его. Выражение
его лица стало серьезным. Письмо было от Ся Юхана, но он выразил, что его
намерение было также намерением Ао Минью.
«Как дела у Цинь'эр?»
«Отец, Цинь'эр все еще под замком. Я слышал, что она плакала
и какое-то время поднимала шум, но сейчас с ней все в порядке. Я думаю, она
раскаивается.»
В тот момент, когда Йа Моцинь вернулась после того, как
устроила скандал, Великий Наставник Йа послал кого-то, чтобы запереть ее.
Конечно, Йа Моцинь была не из тех, кто умеет молчать. Зная, что Великий Наставник
Йа всегда души в ней не чаял, она плакала и поднимала шум во дворе, как
неразумный ребенок. Она была полна решимости увидеть Ао Минью. Великому Наставнику
Йа пришлось сделать ей строгий выговор и забить до смерти нескольких ее
служанок, чтобы восстановить мир в поместье.
«Раньше она была хорошей подругой окружной принцессы Мулин,
верно?» Великий Наставник Йа кивнул.
Дочь феодального принца Юньнани, окружная принцесса Мулин,
долгое время жила в столице. Она была в хороших отношениях со всеми молодыми
леди из знатных и влиятельных семей столицы. Статус Йа Моцинь означал, что ей
было суждено познакомиться с окружной принцессой Мулин.
«Да, отец.»
Великий Наставник Йа посмотрел на письмо, лежащее перед ним,
и почувствовал, как у него подергиваются веки. Затем он мягко сказал: «Скажи Цинь'эр,
чтобы она пришла сюда. Я дам ей шанс.»
По выражению его лица нельзя было сказать, что он нынешний Великий
Наставник двора. Он выглядел как добрый старик.
«Да, отец.» Его сын вообще не осмелился пойти против его
слов, даже если он не знал, почему он должен был сказать Йа Моцинь прийти сюда.
Нин Сюэянь не знала, что Вэнь Сюэжань вернулся в столицу.
Несмотря на то, что она была наследной принцессой, она продолжала мирно жить в
поместье Принца Йи. Однако ее покой был нарушен приглашением.
Нин Сюэянь нахмурилась, взглянув на имя на приглашении, ее
ресницы затрепетали. «Мадам У Яо? Женщина, с которой Нин Циншань встречалась
раньше?» Спросила она Синьмэй. Однажды она поручила Синьмэй разузнать о Нин
Циншань и узнала, что Нин Циншань никогда не посещала поместье Великого Наставника
Йа напрямую. Вместо этого Нин Циншань посещала поместье У Яо, которое
находилось рядом с поместьем Великого Наставника Йа.
«У мадам У хорошая репутация. Она считается образцом для
подражания для всех благородных мадам в столице. Я слышала, что ее муж раньше был
ученым-чиновником из предыдущей династии, но погиб за страну. Она попросила
разрешения покинуть дом своего мужа, построить новый дом на свое приданое и
жить самостоятельно. Несмотря на это, она продолжала хранить верность своему
покойному мужу. Поэтому все новые дворяне и вельможи предыдущей династии
уважают ее.»
«Мадам У была известна как талантливая леди до того, как
вышла замуж, и вызывала восхищение многих ученых. Она редко ассоциировала себя
с другими мадам, но ее репутация распространяется далеко и широко. Удивительно,
что она устроила поэтический вечер в такое время,» - сказала Синьмэй с
презрением в голосе.
Если бы ее хозяйка не поручила ей разузнать о госпоже У Яо,
она бы подумала, что последняя была целомудренной, преданной женщиной. Ей
потребовалось дальнейшее расследование, чтобы узнать, что мадам У Яо просто
стремилась к славе.
Мадам У Яо выставляла себя достойной женщиной, но на самом
деле была такой же дрянью, как Нин Циншань. Обе были лицемерками.
«Синьмэй, как ты думаешь, мне стоит пойти?» Нин Сюэянь с
усмешкой откинулась на спинку стула. Казалось, мадам У Яо больше не могла
сдерживаться, чтобы не наброситься на нее. Это было из-за Нин Циншань?
«Вам не следует ходить, госпожа. Теперь вы наследная
принцесса. Это совершенно другой уровень по сравнению с вашим прежним статусом Принцессы
Йи. Почему вы должны впутываться в это неприятное дело? Я думаю, вам следует
просто похитить ее, если вы хотите знать, что она задумала. Она просто
лицемерная, претенциозная женщина.»
Синьмэй никогда не нравились такие женщины, как Нин Циншань.
Она ничего не могла поделать, но убеждала Нин Сюэянь не уходить.
По ее мнению, ее метод был простым и грубым, но наиболее
подходящим для таких женщин, как У Яо и Нин Циншань.
«Нет, я пойду. Поскольку мадам У Яо, женщина с такой
звездной репутацией, приглашает меня принять участие в ее поэтическом вечере, я
буду выглядеть трусливой, если откажусь.» Нин Сюэянь улыбнулась с нечитаемыми
эмоциями в глазах.
Поэтический вечер? Какое изящное название для встречи.
Скорее всего, все дело было в элегантности. Если бы она опозорилась на
поэтическом вечере, то также запятнала бы репутацию Ао Чэньи.
Ей было очень интересно познакомиться с У Яо, чей голос был
похож на голос Йа Моцинь. Ее мать была единственной, кто приняла У Яо, когда
последняя впервые прибыла в Цзяннань. Ее мать относилась к У Яо как к сестре и
разрешила последней остаться в их поместье на некоторое время. Это время
совпало с тяжелой болезнью ее матери.
Несмотря на то, что У Яо уехала до того, как ее мать
окончательно заболела, она отказывалась верить, что У Яо невиновна в этом деле.
Ее мать всегда была здорова, когда была жива. По ее мнению,
даже несмотря на то, что ее мать оплакивала раннюю кончину отца, она никогда не
скончалась бы от болезни так быстро.
Она отчетливо помнила, что ее мать была здорова, за
исключением какой-то незначительной болезни, когда У Яо впервые приехала в
поместье Нин. Было необъяснимо, как здоровье ее матери внезапно ухудшилось со
скоростью, видимой невооруженным глазом. К тому времени, когда У Яо ушла, ее
мать уже не могла даже вставать.
Нин Сюэянь была хорошей и добросердечной в своей прошлой
жизни, поэтому она никогда никого не подозревала. Однако в этой жизни ее будет не
так легко одурачить.
Она планировала вскоре встретиться с У Яо. Кто же знал, что
У Яо первой обратится к ней? Это было идеальное совпадение.
У Яо всегда пряталась за спиной Великого Наставника Йа с
неизвестной целью, но было очевидно, что она была самой полезной помощницей
Великого Наставника Йа. Она задавалась вопросом, останется ли У Яо все той же
общительной, хитрой женщиной, какой была раньше. Теперь, когда Нин Циншань была
уничтожена, У Яо вряд ли больше будет терпеть…
Глава 650: Бумага в столице
стала дорогой
Нин Сюэянь была удивлена, что Хэн Юйцин тоже была
приглашена.
Поэтический вечер в поместье У оказался более масштабным
событием, чем она думала, а гости более влиятельными, чем она ожидала. Эти люди
сформировали то, что казалось политически нейтральной фракцией людей и лидеров,
которые осмеливались критиковать монархию. Некоторые знатные семьи и
потомственные императорские семейства также прислали своих дочерей в качестве
гостей.
В отличие от типичного списка гостей, полного богатых,
благородных и красивых дам, женщины, приглашенные на поэтический вечер, были
известны своим талантом. Можно было бы сказать, что большинство гостей были из
знатных семей, но некоторые дамы не были приглашены, несмотря на их благородные
семьи.
На мгновение жители столицы почувствовали гордость за то,
что получили приглашение мадам У.
Кто-то даже сказал, что это было самое значимое собрание в
столице за последние десятки лет. Отсутствие приглашения означало, что дама была
вульгарной и невоспитанной. Поначалу дамы, которые не получили приглашения,
были не против, поскольку у них не было особого таланта.
Однако слухи и домыслы заставили их отчаянно захотеть
получить приглашение мадам У.
Казалось, вся столица была охвачена волнением, вызванным
поэтическим вечером. Было слышно, как люди обсуждают собрание, которое должно состояться
очень скоро. Все чувствовали, что мадам У Яо действительно была проницательной
женщиной, раз смогла провести такое собрание. Великолепное и беспрецедентное
собрание оказалось таким грандиозным событием.
Столица, казалось, похоронила свою нервозность из-за войны.
Она использовала поверхностный мир, чтобы снять напряжение, возникшее вместе с
войной. Самой популярной темой было, конечно же, собрание У Яо.
Чтобы прославиться на сборище, все дамы толпились в таких
местах, как книжный магазин. Даже книжные магазины, заполненные книгами для
досуга, были забиты до отказа, как рынок, и все покупательницы были
благородными дамами, которые, как правило, оставались дома.
Бумага в столице стала дорогой, высказывание, которое
означало, что все делают копии популярных книг. Раньше это было легендой, но
каждый житель столицы приехал, чтобы испытать это на себе.
«В любом случае, эти дамы не сдают дворцовый экзамен. Почему
они так усердно работают?» Чэн Юй смотрел на подъезжающие и отъезжающие экипажи
внизу, покачивая веером в руке. Время от времени карета останавливалась, и
прелестная, избалованная леди забиралась внутрь с помощью горничной. Их голоса
были сладкими, высокими и приятными.
После инцидента в прошлый раз он больше не осмеливался
называть себя выдающимся талантом. На этот раз он занял довольно высокое место
в конкурсе и заслужил себе звание лауреата, занявшего третье место. Его талант
не уступал таланту лауреата, занявшего первое место, но последний просто был
намного старше его, и звание лауреата, занявшего третье место, должно было
достаться кому-то, кто лучше выглядит. Таким образом, в итоге он получил титул.
В данный момент он ждал должности в Министерстве по
назначениям. Главной проблемой была недавняя война. В противном случае
распределение должностей было бы завершено давным-давно.
Однако он был почти уверен, что его отправят в особняк Ханьлинь.
В конце концов, для ученого было обязательным условием окончить академию
Ханьлинь, если он хотел стать премьер-министром.
Поэтому, даже если бы особняк Ханьлинь был политически
нейтральным правительственным учреждением, у него было бы светлое будущее.
«Это благородные дамы, которые пришли почитать книги.» Ся
Юхан сидел по другую сторону от Чэн Юя. Он выглядел довольно мрачным, ему
недоставало жизненной силы, присущей молодым мужчинам, и он производил почти
зловещее впечатление.
Он познакомился с Чэн Юем, когда посетил Цзяннань. Тогда он
был уважаемым ученым из столицы, в то время как Чэн Юй был так же известен в
Цзяннани. Они быстро подружились. Также благодаря ему Ся Юйдуну удалось
подружиться с Чэн Юем. В противном случае такой бездарный человек, как Ся
Юйдун, выглядел бы перед Чэн Юем полным ничтожеством.
Тогда Чэн Юй был высокомерным и отчужденным. Он бы не стал
утруждать себя дружбой с кем-то вроде Ся Юйдуна.
Когда он попал в ловушку Ся Юйдуна, он убежал в порыве
гнева, но тогда отдал свое сердце Нин Сюэянь, Пятой юной леди поместья герцога-защитника.
Однако она стала наследной принцессой и его правительницей. Он больше не
осмеливался фантазировать о ней.
Он также стал гораздо более осторожен в своих делах, чем
раньше.
Ся Юхан, возможно, и потерял свою репутацию, но он, как
всегда, был красноречив. Он легко убедил Чэн Юя, что его подставили и что
однажды все узнают, что он невиновен.
Чэн Юй давно знал Ся Юхана, и элегантность и обаяние
последнего запечатлелись в его памяти. Он поверил Ся Юхану, когда тот так
сказал.
Он сопровождал Ся Юхана в книжный магазин не только для
того, чтобы посмотреть новые книги, но и чтобы развеять скуку.
«Достоинство женщины заключается в отсутствии таланта. Они
не должны мешать другим и создавать проблемы,» - грубо сказал Чэн Юй. Он всегда
гордился тем, что был одаренным ученым, поэтому смотрел свысока на дам,
соревнующихся в том, чтобы продемонстрировать свой талант. «Я слышал, что
госпожа У Яо была благородной дамой предыдущей династии, известной своим
талантом. В те смутные времена ее считали бы талантливой, если бы она могла
продекламировать несколько стихотворений.»
«Я слышал, что мадам У Яо довольно талантлива. Некоторые из
ее стихотворений были распространены в прошлом. Они довольно хорошие.» Само
собой разумеется, что он поддержит мадам У Яо. Он знал, что мадам У Яо
организовала поэтический вечер после того, как он отправил ей то письмо.
«Возмутительно, что у защищенной женщины, к тому же вдовы,
могло возникнуть настроение писать такие романтические стихи.» Чэн Юй
усмехнулся. Он тоже читал эти стихи. Внезапно он подошел к окну и увидел
человека, выходящего из экипажа на дороге внизу. Он внимательно посмотрел на
этого человека.
«Что не так?» Спросил Ся Юхан, в замешательстве глядя на Чэн
Юя. Он продолжал сидеть в своем кресле.
Чэн Юй моргнул и внимательно посмотрел на горничную, которая
входила в книжный магазин внизу. «Эта горничная кажется знакомой,» - ответил
он, несколько сбитый с толку.
«Вы, вероятно, не часто встречали служанок в столице. Если
ты хорошенько подумаешь об этом, я уверен, ты сможешь вспомнить, кто она такая,»
- небрежно сказал Ся Юхан с оттенком поддразнивания на лице. «Возможно, у тебя
есть знакомая благородная дама, брат Чэн?»
Это правда, что Чэн Юй не встречал ни одной благородной леди
с тех пор, как приехал в столицу. Поддразнивание Ся Юхана напомнило ему, что
горничная была личной горничной Пятой юной леди Нин.
Внезапно его охватило предвкушение. Тем не менее, он знал,
что ему не следует продолжать эту мысль, потому что он не должен фантазировать
о ком-то со статусом Пятой юной леди Нин. Наследная принцесса была не из тех, с
кем ему было бы легко встретиться.
Независимо от того, насколько рациональным он старался быть,
он не мог не чувствовать волнения. «Я думаю, это горничная, которую я знаю. Я
собираюсь взглянуть.» Он больше не мог сдерживаться и встал. Несмотря на то,
что у него не было возможности снова встретиться с дамой своей мечты, пожалуй,
правильнее было сказать, что они никогда раньше не встречались, он решил, что
можно спросить о ее нынешнем положении.
Карета все еще стояла там, и из нее вышла только горничная.
Внутри должна быть кто-то еще. Могла ли это быть она?
Мысль об этом взволновала его еще больше. Он не заметил, что
Ся Юхан выразительно смотрит на него глазами, полными злобы.
К тому времени, когда Чэн Юй пришел в себя, Ся Юхан снова
улыбался. «Поскольку ты знаешь горничную, леди должна быть из благородной
семьи. Это нормально, что ты подходишь и спрашиваешь об этом.»
Когда Ся Юхан заговорил с Чэн Юем, у него был такой вид, будто
он ничего не знает. Он легко развеял последние опасения Чэн Юя. Чэн Юй перестал
колебаться и положил свой складной веер на стол. Он торжественно поправил свою
одежду, а затем ушел с того места, где они читали.
Это было небольшое помещение, отделенное от публики всего
лишь ширмой. С полностью заставленными книжными полками вокруг них это
выглядело как изысканное место. Это было любимое место некоторых элегантных
ученых.
Здесь они могли поболтать, почитать и даже выпить чаю. Это
место заставило их почувствовать себя элегантными учеными из древних времен.
Это было главной причиной, по которой Чэн Юй немедленно
подошел, когда Ся Юхан небрежно заговорил об этом. Несмотря на то, что конкурс
закончился, он все еще оставался чужаком в столице, и у него не было других
дел, которыми можно было бы заняться. Когда Ся Юхан пригласил его, он не
отказал ему. Закончив приводить в порядок свою одежду, он бросился вниз.
Несмотря на то, что он не собирался ничего предпринимать,
его сердцебиение ускорилось, а щеки покраснели при мысли о даме его мечты,
сидящей в этот самый момент в карете. Даже его дыхание стало прерывистым.
Нин Сюэянь действительно была внизу. Она редко бывала здесь.
Она пришла, чтобы найти некую книгу, которая была своего рода энциклопедией.
Она пришла за книгой, потому что услышала, что в ней
представлен широкий спектр тем и что мадам У Яо, вероятно, использовала бы ее в
качестве основы для своего конкурса на поэтическом вечере.
Она не хотела ввязываться в подобные мероприятия, но Хэн Юйцин
случайно навестила ее и упомянула об этом. Таким образом, они вдвоем пошли в
книжный магазин, чтобы вместе выбрать книги. Они могли воспользоваться шансом
осмотреться и развеять скуку.
Она не выходила из кареты, потому что ей было неинтересно.
Она осталась внутри поболтать с Хэн Юйцин, предоставив Лан Нин найти книгу.
Лан Нин была грамотной, так как раньше была главной
горничной Нин Цзыин.
Она выполнила приказ и вышла из кареты. Она уже собиралась
войти в книжный магазин, когда увидела даму, по-видимому, высокого
происхождения, и несколько служанок пронеслись мимо нее, как ветер. Носовой
платок выпал из руки дамы и приземлился рядом с ногой Лан Нин.
Лан Нин была человеком с острым зрением. Она сразу поняла,
что носовой платок был сделан из превосходного материала. Это было не то, что
могла себе позволить обычная семья. Это означало, что дама ранее была
благородной дамой из особо знатной семьи.
Обычно Лан Нин поднимала носовой платок и своевременно возвращала
его даме. Горничные благородных дам, особенно высокопоставленных, как правило,
были очень вежливыми. Поднять носовой платок, погнаться за ними и вернуть
платок было совершенно обычным делом.
Однако Лан Нин посмотрела на носовой платок, лежавший у ее
ноги, и подняла его. Она развернулась и вернулась к карете, где почтительно
сказала Нин Сюэянь: «Госпожа, рядом со мной упал носовой платок. Он принадлежал
благородной леди, которую я не знаю.»
Нин Сюэянь разговаривала с Хэн Юйцин в карете, когда
услышала голос снаружи. Что-то промелькнуло в ее блестящих глазах, и она
попросила Синьмэй поднять занавеску.
«Это благородная леди, которую ты никогда не встречала?»
Поднятый занавес позволил Нин Сюэянь, прищурившись, посмотреть на носовой
платок в руке Лан Нин. Ее глаза потемнели от нечитаемых эмоций.
Носовой платок, и притом такой знакомый.
Ей это показалось знакомым, потому что у нее были носовые
платки, сделанные из похожего материала, причем несколько штук.
Императрица подарила ей этот материал, когда она посещала
дворец в прошлом. Говорили, что мало у кого во дворце был такой материал. Это
было не то, что могла позволить себе использовать обычная благородная леди.
Глава 651: Упавший
носовой платок
Было легко выяснить, в какой дом поступил такой материал. Во
дворце велись записи об исходящих подарках.
Императрица подарила этот материал как ей, так и окружной
принцессе Сяньюнь, но она получила лишь небольшой рулон материала. В конце
концов она смастерила из этого материала несколько носовых платков, и именно
поэтому нынешний носовой платок показался ей таким знакомым. Лан Нин тоже
узнала его.
Большинство семей не смогли бы позволить себе использовать
такой материал. В последнее время Лан Нин встречала много благородных дам, но
раньше она не была знакома с этой леди.
Еще более знакомой была вышивка в виде букета орхидей на
уголке носового платка. Это был любимый символ ее хозяйки. Он был вышит на
некоторых небольших декоративных изделиях ее госпожи.
Но она не знала, почему этот символ появился на этом носовом
платке.
«Лан Нин, ты можешь просто убрать носовой платок.» Ухмыльнулась
Нин Сюэянь, задумчиво глядя в окно. Занавес был поднят лишь частично, так что
она не могла видеть большую часть внешнего мира.
«Ваше Высочество, если это не ваше, зачем его убирать?» Смущенно
спросила Хэн Юйцин, удивленно глядя на Нин Сюэянь. Она никогда не обращала
внимания на личные вещи Нин Сюэянь, поэтому не заметила ничего странного в
носовом платке.
«Поскольку Лан Нин подобрала его, она будет той, кто понесет
его. Кому он принадлежит, будет трудно сказать.»
Нин Сюэянь усмехнулась и приказала Синьмэй снова опустить
занавеску. Когда занавеска уже почти полностью закрыла окно, выбежал мужчина и
попал в поле ее зрения.
У нее была превосходная память, поэтому она сразу узнала
этого человека, как только увидела его. Он был тем мужчиной вместе с Ся
Юйдуном. Нин Циншань и Ся Юйдун были теми, кто пытался причинить ей вред в то
время, так кто же это был на этот раз?
Чэн Юй выбежал как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лан Нин разворачивается
от экипажа. Он не смог удержаться от вздоха облегчения. Когда он бросился вниз
по лестнице, то думал, что столкнется с ней на лестнице. В это время Лан Нин
только что отошла от экипажа, и ему не потребовалось много времени, чтобы
спуститься по лестнице. Для них было нормальным достичь лестницы одновременно.
К своему удивлению, он не увидел ее по пути вниз. Он начал
паниковать. Только когда он выбежал наружу и увидел, что Лан Нин разворачивается
от экипажа, он почувствовал облегчение. Она не ушла. У нее просто были
неотложные дела, которые вызвали задержку.
Он не осмелился подбежать прямо к экипажу Нин Сюэянь,
поэтому зашел глубже в книжный магазин и стал ждать, когда подойдет Лан Нин. Он
никак не ожидал, что человек в карете позовет Лан Нин, прежде чем она отошла
далеко. На этот раз ему не пришлось долго ждать. Лан Нин, получив приказ Нин
Сюэянь, медленно подошла.
Он успокоил свое бешено колотящееся сердце и сделал два
торопливых шага, остановившись прямо рядом с Лан Нин. Притворившись, будто
только что обнаружил ее, он вскрикнул от удивления и остановился как вкопанный.
«Какое совпадение, моя леди. Мы снова встретились,» - сказал он с выражением
удивления на лице.
Лан Нин сделала паузу и, нахмурившись, оглядела Чэн Юя с ног
до головы. Ей потребовалось некоторое время, чтобы нерешительно произнести: «Сэр,
кто вы?»
«Я...» Ее вопрос был подобен ведру воды на его пламенный
энтузиазм.
Кем он был? Должен ли он был сказать, что он был тем
человеком, которым манипулировал Ся Юйдун, чтобы подставить Пятую юную леди Нин
раньше?
Честно говоря, они с наследной принцессой совсем не были
близки, не так ли? Неужели она не помнит, даже ее горничная была сбита с толку
его личностью. Лан Нин долго стояла и оглядывала его с головы до ног, прежде
чем задать вопрос. Было очевидно, что она совсем его не помнила.
Его энтузиазм вкупе со своевременным одобрением Ся Юхана
побудили его выбежать на улицу в надежде хоть мельком увидеть ее издалека. Он
удовлетворился тем, что просто перекинулся несколькими словами с ее горничной.
Однако холодный взгляд и вопрос Лан Нин немедленно погасили всю его страсть. Он
мгновенно очнулся.
Это было правильно. Кем он себя возомнил? В то время даже он
был одурачен. Они оба были жертвами в той ситуации. Независимо от того, как он
смотрел на это, с точки зрения логики или эмоций, у него не было причин
встречаться с ней.
Лан Нин вежливо отступила на шаг и отдала ему честь. «Сэр,
пожалуйста, отойдите в сторону. Я хочу подняться наверх и принести книгу для
моей хозяйки.»
Озадаченному ее вопросом, Чэн Юю ничего не оставалось, как
отойти в сторону. Он безучастно наблюдал, как Лан Нин повернулась к лестнице с
другой стороны и медленно прошла мимо него.
Слуга Ся Юхана появился на верхней площадке лестницы. Когда
он увидел отсутствующее выражение лица Чэн Юя, он громко спросил: «Что случилось,
молодой господин Чэн? Мой хозяин спрашивает, нашли ли вы того человека,
которого ищете.»
Слуга стоял наверху лестницы, в то время как Чэн Юй был
прямо внизу. Ему пришлось повысить голос, чтобы сказать Чэн Юю. Это объяснение
было достаточно разумным, но крики в тихом книжном магазине слишком привлекали
внимание.
Те, кто пришел в книжный магазин почитать или найти книги,
прекратили свои занятия и обернулись, чтобы посмотреть на них. Они также
заметили Лан Нин, которая только что поднялась по лестнице.
Один был аристократом в элегантном наряде, а другая выглядела
как горничная знатной дамы. Для них двоих было довольно странно хоть как-то
взаимодействовать.
Лан Нин посмотрела на слугу наверху, ошеломленная его
вопросом. Когда она пришла в себя, то пристально посмотрела на Чэн Юя, который
открыто смотрел на нее, не осознавая, что стал центром внимания. Она была в
ярости.
Неудивительно, что хозяйка велела ей убрать платок. Если бы
она вошла, чтобы найти владельца носового платка, только, чтобы этот человек
остановил ее, а слуга наверху закричал во весь голос, все остальные подумали
бы, что у ее хозяйки были двусмысленные отношения с этим человеком.
Они бы подумали, что ее хозяйка была владелицей носового
платка, который она несла.
Если бы это случилось, ее хозяйка не смогла бы доказать свою
невиновность, как бы она ни старалась.
Поняв это, она восхищалась Нин Сюэянь еще больше. Она
глубоко вздохнула и отказалась от идеи подняться наверх. Она пришла в себя и на
глазах у всех подошла прямо к Чэн Юю. Затем она отвесила глубокий поклон.
Она не пыталась ничего скрывать. Следуя приказу Нин Сюэянь,
она уверенно сказала: «Сэр, вы намеренно остановили меня раньше, но теперь вы
говорите, что кого-то ищете? Кого вы ищете? Несмотря на то, что я всего лишь
служанка, я знаю многих людей.»
Чэн Юй не думал, что Лан Нин вернется. Он был вне себя от
радости, полагая, что она наконец вспомнила его, и ждал, когда она радостно
подойдет к нему. Он не ожидал услышать от нее такие слова. У него заплетался
язык, пока он стоял там, не в силах вымолвить ни слова в ответ.
«Пожалуйста, будьте откровенны в своих намерениях, сэр. Даже
если я не смогу помочь, моя госпожа, возможно, сможет.» Лан Нин стояла прямо
перед Чэн Юем в непреклонной позе. Она притворилась, будто не знала, что за
ними наблюдает так много людей.
«Это… Это ничего...» Чэн Юй заикался.
«Ничего? Но, похоже, это не так. Вы выглядите таким
обеспокоенным, сэр. Это выглядело так, как будто у вас много забот. Может ли
быть так, что вы вовлечены в какой-то судебный процесс? Сэр, это столица. Если
вы случайно кого-то обидели, моя госпожа, возможно, сможет помочь.» Лан Нин
искренне посмотрела на Чэн Юя. Несмотря на то, что ее лицо было слегка
нахмурено, это выглядело так, словно она беспокоилась о нем.
В книжный магазин пришло довольно много аристократов, и
многие из них узнали Чэн Юя. Некоторые из них расхохотались, увидев, что
выдающийся ученый, нынешний лауреат третьего места, выглядит неловко из-за
вопросов горничной.
Один из них крикнул: «Старший молодой мастер Чэн, озвучьте
это, если вы действительно в беде. Горничная, похоже, полна энтузиазма.
Возможно, она просто сможет вам помочь.»
«Вот именно. Старший молодой мастер Чэн, почему вы
остановили ее? Почему у вас сейчас такой неловкий вид? Просто озвучьте свои
опасения. Не продолжайте вводить горничную в заблуждение относительно ваших
намерений.»
Несколько других не смогли удержаться и высказались.
Несмотря на то, что все разговаривали и смеялись, никто не
подозревал, что Чэн Юй искал горничную или что между Чэн Юем и хозяйкой
горничной был секрет.
Горничная уверенно стояла перед Чэн Юем, не боясь всеобщего
внимания. Она тоже казалась довольно импозантной и не выглядела так, как будто
работала в обычной благородной семье. Она казалась восторженной, когда
говорила. Несмотря на то, что она была хорошенькой, было ясно, что между ними
двумя не было ничего двусмысленного.
Чэн Юй тоже пришел в себя. Именно в этот момент он понял,
что находится в центре внимания. Он тут же покраснел и с тревогой сказал: «Я… Я
действительно в порядке. Я принял тебя за кого-то другого.»
«Молодой господин Чэн...» Слуга на верхней площадке лестницы
все еще пытался заговорить с Чэн Юем, но был громко прерван улыбающейся Лан Нин.
«Это ваш слуга, сэр? Он так обеспокоен вашим романом, что
даже вышел, чтобы напомнить вам об этом. Похоже, вам есть о чем беспокоиться.
Если вы так обеспокоены, пожалуйста, расскажите об этом моей госпоже. Моя госпожа,
возможно, сможет вытащить вас из этого затруднительного положения.»
Лан Нин спокойно смотрела на слугу, стоявшего на верхней
площадке лестницы, но ее слова были обращены к Чэн Юю.
Чэн Юй никогда не был дураком. Столкновение с Нин Сюэянь
просто заставило его временно потерять контроль и забыть о благоразумии. Более
того, он всегда относился к Ся Юхану как к другу и видел в нем нечто отличное
от своего номинального друга Ся Юйдуна. Однако теперь, услышав слова Лан Нин,
он заподозрил неладное.
Он ничего не сказал Ся Юхану, когда заметил горничную ранее,
и Ся Юхан тоже особо не расспрашивал его об этом, выглядя невозмутимым. Почему
Ся Юхан вдруг попросил своего слугу произнести такие, казалось бы, безобидные
слова и привлечь к нему всеобщее внимание?
Что-то было не так.
Даже если бы он захотел спросить о бывшей Пятой юной леди
Нин, он знал, что в данный момент не сможет этого сделать. Пятая юная леди Нин
теперь была великолепной наследной принцессой.
Если бы распространился неприятный слух, это навредило бы им
обоим.
Поняв это, Чэн Юй успокоился и выровнял свое прерывистое
дыхание. Он поднял голову с улыбкой, выглядя вежливым, и сказал: «Извините. Я
принял вас за кого-то другого. Я думал, вы горничная моей кузины. В этом тоже нет
ничего срочного. Я не встречался со своей кузиной с тех пор, как она вышла
замуж в столице. На первый взгляд ты просто выглядишь как ее горничная.»
Глава 652: Что он
задумал?
Ся Юхан остался сидеть наверху. Ширма блокировала только его
зрение, но не шум. Он ясно слышал откровенные слова Лан Нин, а также извинения
Чэн Юя. Его лицо побледнело от гнева и негодования.
Он не ожидал, что потерпит неудачу в распространении слухов
о романе Нин Сюэянь с другим мужчиной во время этой редкой встречи. Это
означало, что он не смог бы оправдать ее исчезновение как побег после
похищения. Более того, он был не единственным, кто был вовлечен в эту схему.
Мадам У Яо также была в этом замешана.
Он планировал, что все станут свидетелями неоднозначных
отношений Нин Сюэянь и Чэн Юя на публике. Горничную, врезавшуюся в Чэн Юя с
носовым платком в руке, можно объяснить тем, что Нин Сюэянь приказала своей
горничной отправить носовой платок Чэн Юю, что свидетельствовало о том, что эти
двое знали друг друга долгое время.
Таким образом, если Нин Сюэянь однажды исчезнет, причина,
которую он состряпал, станет серьезное нападение на Ао Чэньи. Это может даже
испортить репутацию Ао Чэньи.
Однако ситуация изменилась вопреки его ожиданиям. У него не
было другого выбора, кроме как отослать своего слугу наружу и сказать
что-нибудь, чтобы внушить всем мысль о том, что у Нин Сюэянь и Чэн Юя были подозрительные
отношения. Этого было достаточно. Он планировал пустить небольшой слух о
неоднозначных отношениях. Покупателями в книжном магазине были в основном
ученые; они были лучшими в распространении романтических сплетен.
Как только слух начнет распространяться, исчезновение Нин
Сюэянь в будущем вызовет еще большее унижение для Ао Чэньи.
Однако, услышав, что сказала Лан Нин, он понял, что его план
провалился. Он не мог сказать ничего, что могло бы помочь, поэтому тихо
кашлянул, давая понять слуге, чтобы тот придержал язык.
Слуга, услышав шум изнутри, больше ничего не сказал. Он
вернулся на свое место за ширмой.
Чэн Юй смог объяснить, почему он ранее остановил Лан Нин. Он
уступил дорогу, не дожидаясь просьбы, и Лан Нин продолжила подниматься по
лестнице. Она выбрала книгу, которую хотела, заплатила за нее и отправилась
обратно.
Чэн Юй остался внизу, заложив руки за спину, казалось,
обходя книжные полки. Его внимание все еще было приковано к Лан Нин. Он
попытался заговорить, когда она проходила мимо него, но она грубо прервала его.
«Молодой господин Чэн, мне все равно, зачем вы это делаете,
но, пожалуйста, поймите, что ваш повод непростителен для Его Высочества,
наследного принца.» Лан Нин понизила голос, проходя мимо Чэн Юя, но тихий звук
все равно омыл всё его тело, как вода со льдом. Даже его сердце стало холодным.
Никогда в жизни он не чувствовал такой ясной головы.
Нынешняя личность бывшей Пятой юной леди Нин могла бы обречь
его и даже всю его семью на вечное проклятие.
Поняв это, он напрягся. Он мог только безучастно наблюдать,
как Лан Нин прошла мимо него. Только тогда он медленно выдохнул и вернулся
наверх со все еще окоченевшим телом. Он сел перед Ся Юханом и посмотрел ему
прямо в глаза.
Ся Юхан почувствовал себя виноватым, встретив его
пристальный взгляд. Он решил подразнить Чэн Юя, чтобы скрыть свое беспокойство.
«Что не так? Неужели на моем лице появилась картина?»
«Здесь нет никакой картины. Я просто чувствую, что впервые
по-настоящему увидел тебя после стольких лет,» - спокойно ответил Чэн Юй и
отвел взгляд. Он взял чашку с чаем, стоявшую перед ним, и сделал глоток.
Улыбка Ся Юхана погасла.
Чэн Юй с силой поставил свою чашку и встал. Он погрозил
кулаком Ся Юхану и откровенно сказал: «Спасибо тебе за твое гостеприимство,
брат Юхан. Давай покончим здесь сегодня с этим.»
«Брат Чэн...» Ся Юхан встал и протянул руку, чтобы
остановить его. «Разве ты не говорил, что хочешь поболтать со мной? Почему ты
так скоро уходишь?»
Чэн Юй повернул голову и фыркнул. «Прошло не так уж много времени
с тех пор, как я приехал, но я чуть не стал причиной ужасного скандала, который
разрушил бы мою семью. Если я останусь здесь еще ненадолго, боюсь, я не смогу
уладить этот вопрос, даже если превращусь в фарш.»
Его слова несли глубокий смысл. Улыбка Ся Юхана застыла на
его лице.
«Здесь нет дураков. Я просто не думал, что попадусь в твою
ловушку после того, как в прошлый раз попал в беду из-за твоего младшего брата.
Брат Юхан, ты дворянин с хорошей репутацией. Тебе не подобает дружить с таким свободолюбивым
человеком, как я. Я больше не буду пытаться подняться выше своего ранга и
дружить с тобой.»
Чэн Юй к этому времени уже разобрался в причинах и
следствиях произошедшего, поэтому был прямолинеен в своих словах. Он почти
ткнул пальцем в лицо Ся Юхана и обвинил Ся Юхана в причинении ему вреда. Он
также унизил Ся Юхана, упомянув о хорошей репутации последнего. Это правда, что
у Ся Юхана раньше была хорошая репутация, но он приобрел дурную славу после
серии инцидентов. У него не было репутации, о которой стоило бы говорить.
Чэн Юй также был взбешен. Ся Юйдун однажды одурачил его
здесь, и теперь Ся Юхан сделал то же самое. Неудивительно, что все в столице
говорили, что в поместье Ся нет хороших людей. Он думал, что люди неправильно
понимают Ся Юхана, но оказалось, что Ся Юхан может предать даже давнего друга.
Чего бы еще он не сделал?
На этот раз Чэн Юй подумывал о том, чтобы разорвать их
братство.
Вот почему он был таким откровенным и невежливым. Высказав
свое мнение, он одернул рукава и ушел. Он не потрудился взглянуть на мрачное
выражение лица Ся Юхана.
Ся Юхан, с его хорошей репутацией, в прошлом и не думал о
подобном обращении. Мгновенно его лицо становилось все темнее и темнее.
Глядя на его реакцию, слуга тихо сказал: «Старший молодой
господин...»
Теперь, когда дело дошло до этого, Ся Юхан был слишком
смущен, чтобы больше оставаться здесь. Он никогда не думал, что Чэн Юй будет
так разговаривать с ним на публике. Для него это было впервые. Ему было слишком
стыдно смотреть кому-либо в глаза. «Нелепо. Мы уходим.» Сердито сказал он,
топнув ногой. Он вывел своего слугу из книжного магазина через заднюю дверь.
Он направился прямо в поместье Принца Сяна. Он хотел
рассказать Принцу Сяну о Вэнь Сюэжане. Возможно, Вэнь Сюэжань может оказаться
их козырной картой в самый критический момент…
Лан Нин вернулась в карету. Она сердито сказала Нин Сюэянь: «Госпожа,
вы были правы. Кто-то расставил для вас ловушку. Этот слуга кажется мне
знакомым. Я думаю, что он слуга Старшего молодого господина Ся.»
Когда Ся Юхан посетил поместье герцога-защитника, он привел
с собой своих слуг, и лишь немногие из них были способными. Она встречала их
всех раньше, поэтому узнала этого слугу, с первого взгляда.
«Что он задумал?» Спросила Хэн Юйцин, выглядя ошеломленной.
Затем она с отвращением сказала: «Чтобы жениться на другой женщине, он бросил
свою невесту и даже пытался убить ее. Теперь он пытается причинить тебе вред.
Какой ужасный человек. Подумать только, моя мать часто говорила мне, что он
лучший дворянин в столице.»
В прошлом Ся Юхан действительно был дворянином с лучшей
репутацией в столице. Он был зятем мечты почти каждой дворянки.
«Для его же блага,» - тихо ответила Нин Сюэянь со смехом.
Уголки ее рта изогнулись в усмешке.
Она почти не общалась с Ся Юханом с момента своего
перерождения. Кроме того, между ними не было никаких возможных отношений, так
почему же он нацелился на нее сейчас? Зная его характер, он, должно быть,
сделал это ради своей выгоды. Когда его интересы были защищены, он мог быть
самым элегантным аристократом с манерами выдающегося ученого.
Однако в тот момент, когда у кого-то возникали конфликтующие
с ним интересы, такой эгоистичный и тщеславный человек, как он, был бы не прочь
использовать других в качестве трамплина.
Она была просто дворянкой, которую держали взаперти в
будуаре. Между ними не было большого конфликта интересов, но когда в дело был
вовлечен Ао Чэньи, это была совсем другая история. Казалось, Принц Сян, который
только что пришел в сознание, больше не может лежать спокойно.
Единственными людьми, которые могли замышлять что-то против
Ао Чэньи, были Ао Минью и Ао Минвань.
Предыдущее исследование показало, что Ся Юхан, скорее всего,
находится в лагере Ао Минью. Она просто не думала, что Ао Минью все еще будет
использовать Ся Юхана без опасений после инцидента с Нин Циншань. Если бы
кто-то мог выразить это красиво, можно было бы сказать, что Ао Минью был щедрым
и всепрощающим. Однако, если быть совершенно откровенным, Ао Минью был таким же
эгоистом, как и Ся Юхан.
Нин Циншань была настолько злой, что это было отвратительно,
но она была искренней по отношению к Ао Минью. Неужели Ао Минью совсем не
чувствовал себя виноватым теперь, когда она достигла такого конца? Он даже
доверял Ся Юхану, который втянул Нин Циншань в эту ситуацию. Она должна
признать, что иногда ей казалось, что чувства Нин Циншань были напрасными.
Хэн Юйцин, казалось, не до конца поняла слова Нин Сюэянь, но
она глубоко уважала последнюю после того, как та помогла ей разобраться с Хэн Ювань
и ее матерью. Она подсознательно кивнула, потянулась за книгой, которую
принесла Лан Нин, и пролистала ее. «Это та книга, на основе которой мадам У Яо
проводит поэтический конкурс на банкете?»
Это была довольно толстая книга с указателем различных тем.
Там были не только стихи, но и партитуры для цитры, шахматные эндшпили и даже
церемониальные партитуры. Темы в книге были довольно разнообразными. Некоторые
партитуры для цитры были неполными, поэтому книгу обычно читали немногие.
Книга была полезной энциклопедией, но какой бы полезной она
ни была, это все равно было незавершенное изделие.
Само собой разумеется, что знатным дамам в столице не понравилась
бы такая незаконченная или, точнее, частично испорченная книга, как эта.
Было так много замечательных партитур для цитры, которые они
могли прочитать, так много шахматных эндшпилей, которые они могли попытаться
разгадать. И не было недостатка в стихах, будь то из предыдущей или нынешней
эпохи, которые можно было бы почитать. Казалось неправильно выбрать эту книгу.
Возможно, после прочтения этого кто-то даже не сможет
придумать стихотворение.
Однако теперь обстоятельства были иными. Несмотря на то, что
никто не знал, какую часть книги выберет У Яо, не было ничего плохого в том,
чтобы прочитать и обдумать все заранее. Возможно, они просто что-нибудь
обнаружат. Это было лучше, чем оставаться в неведении.
Так рассуждали дамы. Таким образом, книга, которая всегда
была непопулярна в столице, внезапно стала хитом. Это также было важной
причиной, по которой Нин Сюэянь привела Лан Нин, как только услышала о книге.
Ей были безразличны такие вещи, но поскольку У Яо пригласила
ее, она как наследная принцесса выглядела бы слабой, если бы не пришла. Это не
принесет пользы Ао Чэньи. В конце концов, У Яо была представительницей
политически нейтральной фракции.
Это был не обычный банкет, которого она могла бы избежать, и
она была уверена, что мадам У Яо доставит ей неприятности на поэтическом
вечере. На банкете должно быть так много мадам и юных леди, и всё внимание в
столице также было приковано к этому событию. Если она опозорится там, то может
затруднить Ао Чэньи беспрепятственное становление следующим Императором.
Поэтому она, несмотря ни на что, посетит поэтический вечер.
Хэн Юйцин спокойно читала книгу, когда удивленно вскрикнула:
«А? Это выглядит… Немного...» Она выглядела ошеломленной.
Глава 653:
Незаконченная пьеса для цитры
«В чем дело?» Нин Сюэянь пришла в себя и повернулась, чтобы
посмотреть на книгу в руках Хэн Юйцин, но не заметила в ней ничего странного.
«Это странно. В копии, которую я когда-то читала... Не было
этой части,» - неуверенно ответила Хэн Юйцин.
«Чего не хватает?» Удивленно спросила Нин Сюэянь.
«Эта часть. Послушайте, Ваше Высочество… Этой части раньше
не было в книге… Помню, мне очень понравилось это произведение. Я пыталась
сыграть его, но не смогла закончить, так как пьеса была незавершенной. Каждый
раз у меня ничего не получалось. Это звучало так, как будто музыку внезапно оборвали.
Мне было не по себе.» Сказала Хэн Юйцин, указывая на фрагмент для цитры.
Она указывала на незавершенный фрагмент в разделе цитры, но вред
был минимальным. Судя по объему пьесы для цитры, в ней было очень мало
пропущенных куплетов. Другими словами, если бы кто-то повторил заключительный
куплет пьесы, можно было бы отнестись к этому как к законченному произведению и
сыграть его как таковое.
В своей нынешней жизни Нин Сюэянь редко прикасалась к цитре
и не смогла бы заметить деталей. Однако, как Нин Цзыин в своей предыдущей
жизни, она обучалась четырем искусствам: цитре, Го, каллиграфии и живописи, и
была опытной во всем этом. Когда она жила в поместье герцога-защитника, у нее
была очень спокойная жизнь, где день мог пройти без каких-либо событий. Большую
часть этого времени она проводила за игрой на цитре и сочинительством.
Поэтому, когда Хэн Юйцин указала на фрагмент для цитры, она
сразу заметила, что в нем было странного. Она вытянула изящный пальчик, чтобы
указать на один из куплетов в пьесе, и мгновение наслаждалась им. Ее ресницы
дважды дрогнули, прежде чем она уверенно сказала: «Я думаю, кто-то другой
продолжил пьесу, начиная с этой части.»
Хэн Юйцин посмотрела туда, куда указывала Нин Сюэянь, и
тщательно обдумала стихи. Она не смогла удержаться от комплимента. «И это тоже
очень умное дополнение.»
Фрагмент под названием «Тоска по цитре» был обрезан примерно
на две трети. Это было очевидно, поскольку стили оригинала и дополнения были
совершенно разными. Оригинальная пьеса была более мелодичной, но дополнительные
куплеты были более сентиментальными и печальными.
Хэн Юйцин сама была довольно опытной исполнительницей. Все,
что она делала, это напевала себе под нос, чтобы уловить это.
Она вспомнила, что фрагмент был обрезан в одной и той же
части. Она не была поклонницей таких книг, потому что не было никакого способа
воспроизвести пьесу целиком. Даже если бы она смогла закончить это, ей бы
показалось, что она притворяется, и это казалось ей неправильным. Пьеса была
написана музыкантом до них, и это, должно быть, что-то экстраординарное, если
незавершенная версия смогла сохранить уважение стольких людей.
Была горстка людей, которые думали, что они достаточно
талантливые и опытные, чтобы закончить незавершенное произведение.
Однако у них ничего не получилось, потому что они были
недостаточно способными или их обстоятельства были настолько разными, что их
стихи были несовместимы. По многим причинам эти незавершенные фрагменты для цитры
становились все более трудной головоломкой для решения.
Единственная причина, по которой Хэн Юйцин в первую очередь
привлекла пьеса для цитры, заключалась в том, что она была напечатана на первых
нескольких страницах книги. На предыдущих страницах были все незавершенные
шахматные эндшпили, из-за которых такая женщина, как она, чувствовала себя
бессильной перед решением. Само собой разумеется, что после этого она уделила разделу
цитры больше внимания.
Более того, пьеса для цитры была довольно оригинальной.
Композиция была мелодичной и задумывалась как свежая и чистая, как природа. Это
была очень привлекательная вещь, особенно для женщин в будуарах.
Хэн Юйцин даже сыграла эту пьесу, желая завершить ее
по-своему. Однако, как бы она ни старалась, она не могла сыграть продолжение
мелодии фрагмента, иначе она играла бы мелодию, звучащую не так, как надо. Ей
было трудно написать красивую песню, поэтому она сдалась после нескольких
попыток.
Она также потеряла интерес к чтению других произведений для
цитры в книге.
Перечитав последний куплет еще раз, она не смогла удержаться
и сказала: «Действительно, очень умное дополнение.»
Ей показалось, что это достойное дополнение. Она напевала ее
себе под нос, и музыка звучала плавно и естественно. Звук был мягким и
насыщенным, отчего она почувствовала такое возбуждение, что ей захотелось
попробовать воспроизвести ее еще раз.
«Ваше Высочество, если вы хорошо разучите эту пьесу на цитре
и исполните ее на банкете, вы удивите всех одним исполнением. Независимо от
того, что замышляет госпожа У Яо, вы в непобедимом положении. И стихи внизу
должны быть проще, чем те, что вверху.»
Хэн Юйцин внесла свое предложение.
Именно из-за банкета госпожи У Яо они купили эту книгу. Она
не была знакома с госпожой У Яо, поскольку они были из разных кругов друзей.
Между ними не было никакой связи, если бы не ее мать. Ее мать, услышав, что
приглашение госпожи У Яо может повысить ее ценность в сто раз, повсюду искала
приглашение для нее.
Выслушав анализ Нин Сюэянь о том, что у госпожи У Яо могут
быть дурные намерения, она расстроилась.
Само собой разумеется, что, делая свое предложение, она всем
сердцем встанет на сторону Нин Сюэянь.
«Вы говорите, нижеприведенные стихи кажутся простыми?»
Длинные ресницы Нин Сюэянь затрепетали, как крылья бабочки. Ее голос звучал
весьма удивленно.
«Конечно, любой может сказать, что...» Хэн Юйцин поняла, что
оговорилась в конце своего предложения. Ее голос звучал так, словно она с
сарказмом обращалась к Нин Сюэянь. Она тут же объяснила. «Я имею в виду, что
эту пьесу для цитры трудно закончить, но она прекрасно звучит, когда ты ее
играешь. Кроме того, этому легко научиться.»
«Другими словами, любой, кто знает игру на цитре, сможет
сказать, что пьеса для цитры была искусно изменена и может быть легко выучена
за несколько дней?» Спросила Нин Сюэянь с задумчивым видом.
«Конечно.» Хэн Юйцин кивнула.
«Похоже, наш следующий шаг поиск цитры.» Нин Сюэянь
беззаботно рассмеялась и откинулась назад. В ее голосе звучало удовлетворение.
Ао Чэньи никогда не стремился к элегантным и изысканным
академическим интересам. Все знали, что он был резким и безжалостным. Говорили,
что дворец когда-то наградил его несколькими певцами и танцорами. Когда они
разозлили его, он разбил их инструменты и обезглавил их. Поэтому в его поместье
нигде нельзя было найти хорошую цитру.
«Я знаю приличный магазин цитр в столице. Они известные
своими цитрами. Они не только отличаются хорошим мастерством, но и иногда там
можно найти ценные старинные цитры.»
Услышав интерес Нин Сюэянь к поиску цитры, Хэн Юйцин сразу
же предложила магазин.
«Это самый известный магазин цитры в столице?» Нин Сюэянь
рассмеялась, как будто совсем в это не верила.
«Конечно. Крупные знатные семьи заказывают у них цитры,
изготовленные на заказ. Их цитры не только красиво выглядят, но и прекрасно
звучат. Но я слышала, что их мастерство сложное, поэтому их цитры значительно
дороже.» Объяснила Хэн Юйцин.
«То есть, мне нужно пойти в этот магазин цитры, если я хочу
хорошую цитру?» Голос Нин Сюэянь звучал так, словно она разговаривала сама с
собой. В ее опущенных глазах вспыхнул опасный блеск.
Она не сможет найти хорошую цитру в поместье Принца Йи,
поэтому, если она хочет хорошую цитру, ей придется посетить этот магазин цитры.
Несмотря на то, что их цитры стоили дорого, теперь она была наследной
принцессой и не стала бы беспокоиться о таких расходах…
Нин Сюэянь никогда не верила в совпадения. Когда дело
доходит до чего-то подобного, один или два инцидента могут быть совпадением, но
не всё может быть совпадением.
Кто-то спланировал, что она появится сегодня в книжном
магазине. Этот человек, скорее всего, был послан Ся Юханом. Поскольку Ся Юхан
мог предсказать, что она появится ранним утром и будет ждать, чтобы подставить
ее. Действительно ли в этой книге не было ничего плохого, что заманили ее сюда?
Книга с фиксированными фрагментами для цитры, книга, в
которой больше фрагментов для цитры, чем в других экземплярах. Детали были
простыми, а это было именно то, что нужно такому новичку, как она.
Поскольку никто другой раньше не видел эту книгу, она могла
даже сказать, что именно она закончит незавершенное произведение. Она могла бы
выделиться на банкете у госпожи У Яо и создать себе хорошую репутацию. Она
могла бы показать, что заслуживает положения наследной принцессы, и разрушить
свою репутацию грубой, необразованной леди из-за многолетнего заключения.
Ао Чэньи было полезно жениться на талантливой, элегантной и
благородной наследной принцессе. Он, по крайней мере, заручится одобрением
политически нейтральной фракции.
Если существовал такой простой и удобный способ победить,
почему бы ей им не воспользоваться?
Приняв решение, она обратилась к Лан Нин, которая сидела у выхода.
«Лан Нин, скажи кучеру, чтобы отвез нас в магазин цитры.»
Лан Нин кивнула и приподняла занавеску ровно настолько,
чтобы поговорить с возницей снаружи. Возница кивнул. С того места, где сидела
Нин Сюэянь, она едва расслышала, как кучер сказал: «Я знаю это место. Это всего
в двух улицах отсюда.»
Лан Нин опустила занавеску как раз в тот момент, когда
карета повернула в другую сторону. Цокот лошадиных копыт раздавался, когда
карета двигалась по вымощенной плитняком улице.
Ранее два покупателя бродили по книжному магазину в
одиночестве. Они случайно вышли из книжного магазина как раз в тот момент,
когда карета Нин Сюэянь остановилась снаружи, и сели в маленький экипаж
неподалеку. Что было еще более случайным совпадением, так это то, что маленькая
карета следовала за каретой Нин Сюэянь на безопасном расстоянии.
Карета последовала их примеру, когда карета Нин Сюэянь
повернула, но затем быстро обогнала их. Даже кучер кареты Нин Сюэянь не заметил
ничего странного, думая, что это обычная карета. Он взглянул на них, прежде чем
осторожно повести экипаж вперед.
Кажущаяся обычной карета промчалась по улицам, сделала два
поворота и остановилась перед большим магазином цитры.
Двое мужчин выскочили из экипажа и бросились в магазин.
Магазин был большим, занимал четыре типичные витрины и
располагался на главной улице столицы. С его впечатляющей витриной и
расположением в начале улицы можно было представить, сколько денег владельцы
зарабатывали каждый день. Владельцы, должны быть поразительно богаты, иначе они
не смогли бы управлять таким магазином.
Конечно, как бы велико не было их мастерство изготовления
цитры, было бы преувеличением сказать, что все в столице одобряли их.
Тем не менее, богатые и влиятельные люди в столице искали цитры,
какими бы дорогими они ни были.
Общеизвестной истиной было то, что хорошую пьесу нужно
играть на хорошей цитре. Для богатых и влиятельных людей, стремящихся к
элегантности, деньги не были проблемой.
Двое мужчин ворвались в магазин цитры, пока не оказались в
небольшом отсеке в самой глубине магазина. Когда они сняли с себя одежду,
оказалось, что это женщины.
Они переоделись в одежду, которую положили туда заранее, черные
юбки и маленькие жакеты. Они помогли друг другу уложить волосы. По их внешнему
виду было очевидно, что они были горничными.
Закончив, они без долгих раздумий убрали мужскую одежду и
вышли. Они приподняли подолы своих юбок и поднялись по потайной лестнице.
Скрытые лестницы не были редкостью в магазинах, но они предназначались для
удобства сотрудников, а не покупателей.
Две служанки одна за другой поднялись по лестнице. Второй
этаж также был частью магазина цитры, где хранились старинные цитры с давним
наследием. Здесь были хорошие и плохие цитры. Выбор хорошей зависел от взгляда
покупателя.
Одна из служанок подошла к двери в углу и постучала. Дверь
открылась, и служанка увидела двух сидящих женщин.
Глава 654: Опять
встреча с Йа Моцинь
Карета Нин Сюэянь продолжала уверенно двигаться к магазину
цитры. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться туда, потому что это
было близко. Карета остановилась, и Нин Сюэянь и Хэн Юйцин одна за другой вышли
из нее.
Холодная улыбка появилась на лице Нин Сюэянь, когда она
подняла глаза на сверкающую вывеску магазина. Поскольку эти люди приложили
столько усилий, чтобы заманить ее сюда, она подыграет им и выяснит, что они
задумали.
Ее мысли были скрыты от Хэн Юйцин, которая указывала на
магазин цитры и с энтузиазмом говорила: «Смотрите, это тот самый магазин.
Просто взгляните на витрину магазина. Это, должно быть, собственность
высокопоставленной дворянской семьи. Интересно, какой семье удалось так хорошо
управлять им? В столице много любителей цитры, но все они одобряют этот
магазин.»
Внезапно позади них раздался удивленный голос. «Хм? Разве
это не наследная принцесса? Вы пришли выбрать цитру для подготовки к банкету
госпожи У Яо?» Нин Сюэянь и Хэн Юйцин одновременно обернулись и увидели Йа
Моцинь, выходящую из кареты и заметившую их. В ее словах не было ничего
плохого, но в ее отношении не было ни малейшего уважения.
Это был первый раз, когда Йа Моцинь появилась на публике с
тех пор, как был раскрыт ее скандал с Ао Минью. Нин Сюэянь не могла не
посетовать на то, какой толстокожей была эта женщина. Было удивительно, что Йа
Моцинь взяла на себя инициативу заговорить с ней при таких обстоятельствах, да
еще с таким провокационным выражением лица.
Иногда ей приходилось признавать, что Йа Моцинь совершенно
не похожа на своего благоразумного дедушку, Великого Наставника Йа.
Хэн Юйцин тоже не была слабачкой. Когда она услышала сарказм
Йа Моцинь, она усмехнулась и спросила: «Разве вам не следует оставаться в своем
поместье и заново изучать этикет, Старшая юная леди Йа? Это нормально, что ты
приходишь сюда?»
Хэн Юйцин и Йа Моцинь никогда не ладили. Хэн Юйцин была выше
по дворянскому званию, но ниже по реальной власти. Однако они обе никогда не
нравились друг другу. Они ссорились каждый раз, когда встречались друг с
другом.
«Ты просто старая дева, которая не может выйти замуж.» Слова
Хэн Юйцин задели Йа Моцинь за живое, отчего выражение лица последней стало
резким. Она холодно спросила: «Что? Что-то не так с тем, что я беру цитру и
играю песню? Я бы не хотела быть на твоем месте. Независимо от того, насколько
великолепно ты играешь на цитре, никто тебя не одобрит. Только элегантные люди
могут присутствовать на банкете моей тети. Ты не компетентная.»
Йа Моцинь с презрительным видом в унизительной манере махнула
рукой в Хэн Юйцин.
Нин Сюэянь молча стояла рядом с ними, но ее глаза были
холодными.
Йа Моцинь выглядела так, словно нацелилась на Хэн Юйцин, но
на самом деле насмехалась над ней. Все знали, что она была заключена в Ярком
Морозном Саду на несколько лет и находилась вдали от элегантных людей, о
которых говорила Йа Моцинь.
«Я не элегантная? Значит, ты считаешь себя элегантной?» Хэн
Юйцин пришла в ярость и впилась взглядом в Йа Моцинь.
«Конечно. Никто не может превзойти мою игру на цитре. Ты
можешь сказать то же самое?» Грубо возразила Йа Моцинь.
Йа Моцинь действительно была известна своей игрой на цитре.
Говорили, что она произвела впечатление на всех на банкете, вызвав восхищение
всех присутствующих. Они сказали, что поместье Великого Наставника Йа
действительно было местом, где хорошо воспитывали своих детей, настолько, что
даже внучка Великого Наставника Йа оказалась такой замечательной. Именно из-за
этого Йа Моцинь стала известной как талантливая леди.
Несмотря на то, что некоторые пытались заискивать перед Великим
Наставником Йа, игра Йа Моцинь на цитре, несомненно, была достойной.
Для нее было естественно хвастаться своей игрой на цитре.
«Вызови меня, если посмеешь. Мы можем посоревноваться на
банкете у моей тети. Проигравшая должна будет извиниться перед победительницей
перед всеми. Проигравшая также заявит, что она отступит всякий раз, когда
столкнется с победительницей,» - сказала Йа Моцинь, высокомерно вздергивая
подбородок. Несмотря на то, что она разговаривала с Хэн Юйцин, ее взгляд время
от времени останавливался на Нин Сюэянь. Провокация в ее глазах была очевидной.
В голове Нин Сюэянь сформировался четкий ход мыслей. Она
улыбнулась и остановила Хэн Юйцин, которую трясло от гнева. Она шагнула вперед
с холодным взглядом. Казалось, ей достаточно было одного взгляда, чтобы увидеть
другого человека насквозь.
Йа Моцинь подсознательно сделала шаг назад под таким
пристальным взглядом, только чтобы понять, что она трусиха. Она вспомнила, что
нынешняя наследная принцесса когда-то была ни на что не годной Пятой юной леди
Нин. Даже когда Нин Сюэянь вошла в поместье Принца Йи, она была всего лишь со-супругой
и наложницей. Нин Сюэянь была несравнима с ней, внучкой Великого Наставника Йа.
У нее не было причин бояться Нин Сюэянь.
«Наследная принцесса собирается обучать меня игре на цитре?»
Йа Моцинь еще выше вздернула подбородок.
«Я бы не посмела, Старшая юная леди Йа. Мне просто
интересно, войдете ли вы в поместье Принца Сяна или в поместье Принца Фу в
будущем. Интересно, какому принцу так повезет, что он сможет наслаждаться твоим
исполнением на цитре всю оставшуюся жизнь.» Нин Сюэянь улыбнулась с нежностью в
глазах, но ее слова были безжалостными.
Она не видела необходимости терпеть провокацию Йа Моцинь. Йа
Моцинь, леди на пике своей красоты, всегда будет считать себя благороднейшей из
людей. Йа Моцинь думала, что все были ниже ее. Поскольку это было так, она
унизила бы Йа Моцинь тем, что заботило последнюю больше всего. В противном
случае, Йа Моцинь затеяла бы здесь большую драку.
На этот раз поместье Великого Наставника Йа полностью опозорилось.
Они даже выпустили Йа Моцинь. Йа Моцинь была настолько самонадеянной,
самоуверенной и невежественной, что могла просто испортить дело и устроить
большой беспорядок.
Это было очевидно по тому факту, как Йа Моцинь повысила
голос и говорила так громко, что привлекла внимание прохожих.
Прохожие не осмеливались подойти близко, услышав, что Нин
Сюэянь, наследная принцесса, но это не помешало им навострить уши.
Нин Сюэянь не была такой толстокожей, как Йа Моцинь. Она не
позволила бы себе стоять перед магазином и привлекать всеобщее внимание.
«Ты...» Йа Моцинь не ожидала, что нежная на вид Нин Сюэянь
скажет такие резкие слова. Взбешенная, она покраснела и начала заикаться.
Она всегда считала себя благородной леди и единственной
леди, которая могла сравниться со своим кузеном. Она по-прежнему была
расстроена тем, что Ао Минью хотел жениться на ком-то другом. В конце концов,
ей пришлось послушаться своего деда и выйти замуж за Ао Минваня. У нее не было
другого выбора. Однако, когда ее застали в гостях у двоюродного брата, дедушка
пришел в ярость и запер ее. Это превзошло все ее ожидания.
Что ей теперь делать? Даже она сама не знала ответа.
Брак с Ао Минью был бы для нее лучшим исходом, но она знала,
что ее двоюродный брат скоро женится на своей принцессе. Ей было бы неприятно
въезжать в его поместье в качестве со-супруги, и ее дед также никогда бы не
согласился.
Но если она не выйдет замуж за Ао Минью, ей придется выйти
замуж за Ао Минваня. Это было то, чего она никогда не хотела.
Тем не менее, как бы ее это ни раздражало, она знала, что всё
еще является титулованной невестой Ао Минваня. С ее стороны было неэтично вести
себя подобным образом со своим кузеном. Однако, когда она увидела, с каким
презрением все смотрят на нее, ее лицо покраснело от гнева.
Ее ярость поднялась прямо в мозг. Она пристально посмотрела
на Нин Сюэянь и спросила: «Что ты хочешь этим сказать?»
«Разве это имеет значение? Вам следует подумать о том, что
имеют в виду Принц Сян и Принц Фу, Старшая юная леди Йа.» Нин Сюэянь не проявила
ни малейшей вежливости для Йа Моцинь. Какой бы толстокожей ни была Йа Моцинь,
она не думала, что такая незамужняя леди, как она, да еще с таким недавним
громким скандалом, захочет привлечь всеобщее внимание в это время.
Йа Моцинь не смогла этого вынести, даже с ее толстой кожей.
Не имело значения, почему Великий Наставник Йа отправил Йа
Моцинь сюда. Она бы не позволила Йа Моцинь и Хэн Юйцин поссориться здесь.
Хэн Юйцин наконец-то нашла возможность пошутить над Йа Моцинь.
Она немедленно возразила. «Верно, Старшая юная леди Йа. Неважно, что мы имеем в
виду. Это просто тайна, хочет ли императорская семья все еще такую невестку,
как ты.»
«Вы… Вы двое...» Йа Моцинь действительно поддалась давлению.
Время от времени она даже слышала голоса прохожих.
«Посмотри на нее. Она осмелилась соблазнить двух принцев.
Говорю тебе, она не простая женщина.»
«Она не такая уж хорошенькая. Почему она такая распутная?»
«Это и есть уровень образования в поместье Великого Наставника
Йа?»
Прошло не так уж много времени со скандала с Йа Моцинь, так
что это все еще была свежая сплетня. Когда Нин Сюэянь упомянула об этом,
всеобщее внимание переключилось на Йа Моцинь. Не говоря уже о благородной леди,
даже дочь из обычной семьи не поступила бы так.
Это было слишком скандально.
Поэтому многие смотрели свысока на аморальную Старшую юную
леди Йа. Когда они увидели, что она настолько дерзкая, что разгуливает на
публике и даже провоцирует других людей, они обнаружили, что она становится все
более бесстыдной. Дошло до того, что они начали подозревать и критиковать
поместье Великого Наставника Йа.
Йа Моцинь не ожидала, что ситуация выйдет из-под ее
контроля. Она была здесь, чтобы спровоцировать Нин Сюэянь и втянуть Хэн Юйцин в
это дело, но в итоге ей стало слишком стыдно, чтобы дальше здесь оставаться.
Она бросила обиженный взгляд на Нин Сюэянь, прежде чем
закрыть лицо носовым платком и захныкать. Как только она начала плакать, она
оттолкнула всех с помощью двух своих служанок и побежала обратно к своей
карете. Она села в карету и быстро уехала.
С тех пор как Йа Моцинь ушла, Нин Сюэянь и Хэн Юйцин вместе
вошли в магазин цитры. Толпа рассеялась, когда они увидели, что шоу
закончилось. Они не осмелились последовать за Нин Сюэянь.
Магазин цитры был огромным. Как только они вошли, то увидели
полку за полкой с цитрами, расставленными аккуратными рядами. Здесь были все
виды цитры. Когда продавец магазина увидел новых покупателей, он немедленно подошел
к ним и с энтузиазмом повел их внутрь. Казалось, у всех цитры есть свои плюсы и
минусы. Какое-то мгновение Нин Сюэянь не могла решить, какую цитру она хочет.
Хэн Юйцин поначалу с энтузиазмом отнеслась к выбору цитры,
но остолбенела, услышав слова продавца. Казалось, что каждая цитра была уместной,
но не одновременно.
Они никак не могли выбрать цитру, которая бы им понравилась.
«Мисс, почему бы вам не посмотреть наш выбор наверху? Цитры
наверху антиквариат. Возможно, вы сможете найти там что-нибудь, что подойдет
вам двоим. Конечно, если они вам не понравятся, вы можете заказать цитру,
изготовленную на заказ. Мы используем только лучшее дерево для нашей цитры, и
вы вольны сами выбирать дизайн.»
Было очевидно, что продавец магазина не был свидетелем
суматохи снаружи ранее. Его слова были приятными и вежливыми. Он также
обратился к Нин Сюэянь как к мисс, указывая на то, что он вообще не знал, кто
она такая.
Наверху были старинные цитры? Нин Сюэянь, нахмурившись,
посмотрела на лестницу.
Несмотря на то, что магазин цитры был большим, покупателей
было немного. На лестнице было совсем пусто. Она вообще не слышала там никакого
шума. Было очевидно, что почти никто не поднимался и не спускался по лестнице.
Казалось почти естественным, что она должна подняться наверх
и выбрать цитру…
Глава 655: Наверху
есть старинные цитры
На втором этаже магазина цитры было не так уж много цитры, но
у каждой из них, казалось, была значимая история. Обычные цитры вообще не
смогли бы сравниться. Эти цитры больше подходили для нынешнего статуса Нин
Сюэянь как наследной принцессы. Если бы она использовала обычную, безымянную
цитру, то не смогла бы ни на кого произвести впечатление.
Поэтому, независимо от того, насколько умело мастер
изготавливал цитры, лучшим вариантом для нее было выбрать знаменитую старинную
цитру.
Сообразительный продавец подвел Нин Сюэянь вперед, позволив
ей взглянуть на все цитры.
Все старинные цитры были расставлены в одном и том же месте.
Будь то столик под каждой цитрой или витающий в воздухе аромат благовоний, все
детали показывали, насколько ценными были эти цитры.
Что привлекло ее больше всего, так это старинная цитра,
стоявшая прямо посреди них всех.
Расположение цитры, огромный стол под ней, а также необычная
курильница в форме головы дракона на столе создавали впечатление, что другие цитры
поклонялись ей.
Любой бы сразу заметил старинную цитру.
Нин Сюэянь не была исключением. Она приподняла подол юбки и
прошла вперед, чтобы подойти поближе к цитре. Она хотела рассмотреть ее
поближе. Хэн Юйцин, сама по себе знаток цитры, не смогла удержаться и бросилась
к ней.
После того, как она внимательно рассмотрела узор и слабый
отпечаток полумесяца на цитре, она удивленно спросила: «Это Знак Луны?»
Знак Луны был прекрасным названием для цитры, но у цитры с
таким красивым названием была трогательная история, которая распространялась
среди людей в течение многих лет.
Легенда гласила, что принцесса Чуюэ из государства Цзян
влюбилась в государственного наставника своей страны Сюань Иня, но он не мог
жениться в жизни из-за своего положения государственного наставника. Чтобы
остаться со своим возлюбленным, Чуюэ отказалась от своего статуса принцессы и
служила Сюань Иню обычной служанкой.
Император пришел в ярость, узнав об этом. Он принудил Чуюэ к
союзническому браку и отправил ее в свадебном паланкине, присланном
государством Линь. Когда их свита пересекла границу двух государств, Сюань Инь
сидел за водопадом на небольшой горе и играл на цитре. Он использовал старинную
цитру Знак Луны, которую лично изготовил для Чуюэ.
Когда Чуюэ услышала прекрасные звуки цитры, она выбежала из
свадебного паланкина и горько заплакала. Она издалека попрощалась с Сюань Инем
и вернулась в паланкин, где воспользовалась приготовленным кинжалом и покончила
с собой. Служанки, стоявшие снаружи паланкина, немедленно подняли занавеску, когда
заметили, что что-то не так, но Чуюэ уже ничем нельзя было помочь. Она была
мертва, как увядший цветок.
Когда Сюань Инь услышал, что Чуюэ умерла, он отложил цитру и
прыгнул в древний водопад позади себя. Он был в таком отчаянии, что одна из
струн цитры ослабла после того, как он сыграл свою последнюю мелодию. К
счастью, неизвестный мастер позже исправил эту струну.
В память о паре влюбленных Знак Луны стал историей,
передаваемой из поколения в поколение.
Сюань Инь был знатоком игры на цитре, который в свое время
вызывал восхищение многих. Говорили, что его познания в игре на цитре были
беспрецедентными, их не превзошел ни его предшественник, ни преемник.
Позже государство Цзян было разрушено в ходе войны, и девять
государств неограниченно расширились. Прошло много лет, и никто больше не видел
эту цитру, но ее история продолжала распространяться, особенно среди дам в
будуаре. Они были так очарованы историей влюбленных, что даже цитра под
названием Знак Луны стала бессмертной сказкой.
Цитра стала вечной легендой для всех.
И вот теперь легендарная цитра лежала прямо перед Хэн Юйцин.
Она даже могла разглядеть слабый знак в форме полумесяца, который Сюань Инь
вырезал для принцессы Чуюэ. Как она могла не быть взволнована?
Она положила пальцы на струны и мягко надавила. Сразу же
раздался резкий и чистый звук цитры. Это было мелодично и приятно. И она, и Нин
Сюэянь могли сказать, что это была отличная цитра.
«Наследная принцесса, что вы думаете об этой цитре? В
сочетании с фрагментом для цитры ранее, я уверена, вы сможете произвести
впечатление на всех,» - спросила Хэн Юйцин, улыбаясь Нин Сюэянь.
С великолепной цитрой и пьесой для цитры, которую никто
никогда раньше не мог исполнить, даже новичок смог бы произвести впечатление на
кого угодно одним исполнением.
И это было то, в чем нуждалась Нин Сюэянь, новая наследная
принцесса.
Это принесло бы огромную пользу ей и Ао Чэньи, если бы она
смогла произвести хорошее впечатление на политически нейтральную фракцию. Несмотря
на то, что Ао Чэньи стал наследным принцем, бывшие сторонники Ао Минью и Ао Минваня
все еще сидели сложа руки, ожидая шанса доставить ему неприятности.
Если бы она смогла заручиться поддержкой политически
нейтральной фракции, улучшение их положения было бы неоценимым.
«Это хорошая цитра,» - сказала Нин Сюэянь. Она подошла и
посмотрела на старинную цитру, которая, казалось, была звездой среди других
цитр. Ее длинные ресницы опустились, и в ее прекрасных глазах появился холодок.
«Но мы не знаем, подлинно ли она.»
«Конечно, она подлинная. Наш мастер прошел через многое,
чтобы заполучить эту цитру. Он не смог бы столкнуться с этим без удачного
стечения обстоятельств. Эта цитра здесь всего два дня,» - с улыбкой объяснил
продавец. Он слышал, как Хэн Юйцин обращалась к Нин Сюэянь, поэтому становился
все более почтительным к последней.
«Кто твой хозяин?» Удивленно спросила Хэн Юйцин.
«Наш хозяин запрещает нам кому-либо рассказывать. Я бы не
осмелился вам ответить,» - ответил продавец с растерянным видом.
Хэн Юйцин было не так уж и интересно, кто хозяин магазина.
Она подняла эту тему из-за хода разговора. Увидев растерянное выражение лица
продавца, она оставила этот вопрос без ответа. Она была так очарована старинной
цитрой Знак Луны, что не заметила мимолетной лукавой улыбки на лице продавца.
Лукавая улыбка была слабой и мимолетной, но Нин Сюэянь
обратила на него внимание, поэтому сразу же уловила ее. Ее глаза стали еще
холоднее.
Было странно, что продавец магазина был достаточно
почтителен, но не удивился встрече с наследной принцессой. Как будто он с
самого начала знал, что она придет. Как подозрительно. Как она могла не понять,
увидев несколько самодовольную улыбку на лице продавца?
Все, что произошло сегодня, было одной ловушкой за другой.
Они использовали эту книгу, чтобы выманить ее из поместья и
заманить в ловушку Ся Юхана. Затем эта книга заманила ее в магазин цитры и в
ловушку Йа Моцинь. Само собой разумеется, что Йа Моцинь была здесь, чтобы
спорить с ней и Хэн Юйцин. Если она была права, то она была целью Йа Моцинь.
Однако Йа Моцинь и вдохновитель, стоящий за Йа Моцинь, не
ожидали, что она так безжалостно унизит Йа Моцинь и вынудит ее уйти. А
следующей ловушкой была старинная цитра под названием Знак Луны.
На самом деле в этой цитре был хорошо известный секрет.
Нин Сюэянь считала, что это не последняя ловушка для нее…
Вдохновитель, замышлявший для нее все эти ловушки, был очень
хитрым и метким. Ни один обычный человек не сможет с ним сравниться. Она
верила, что это дело рук Великого Наставника Йа, который все это время прятался
в тени. Однако ловушка Ся Юхана, скорее всего, была другой схемой, которую он
разработал по замыслу Великого Наставника Йа.
Они оба, вероятно, не ожидали, что поступок Ся Юхана вызовет
подозрения у Нин Сюэянь и позволит ей найти так много улик.
Она также знала, насколько тщеславен был Ся Юхан. Ся Юхан не
стал бы обсуждать это с Великим Наставником Йа, а Великий Наставник Йа, конечно
же, не заметил бы, что она обнаружила так много подсказок…
«Тогда давай купим эту цитру.» Череда мыслей пронеслась в
голове Нин Сюэянь. Она выглядела так, словно была действительно тронута словами
Хэн Юйцин. Однако она не подошла, чтобы проверить звучание цитры. Она просто
стояла в стороне и с восхищением наблюдала за цитрой.
Она выглядела совсем как новичок, присоединившаяся к
веселью, которая ответила так только из-за слов Хэн Юйцин.
Ее ответ соответствовал ее репутации новичка в игре на цитре,
а также слухам, циркулирующим о ней снаружи. Несмотря на то, что ее мать, вероятно
учила ее, она, должно быть, была слишком слабовольной и научилась играть на
цитре лишь поверхностно. Она совершенно отличалась от других благородных дам,
которых с детства учили играть на цитре.
Хэн Юйцин кивнула. Она посмотрела на цитру и предложила: «Хочешь
попробовать?»
Ранее она уже перебирала струны цитры, и звук показался ей
звучным. Это действительно была редкая, великолепная цитра, но именно Нин Сюэянь
одобрила и купила ее. Итак, Хэн Юйцин предложила ей попробовать.
Она никогда не задумывалась о том, что с таким «Талантом»,
как у Нин Сюэянь, Нин Сюэянь не многому могла научиться, перебирая струны. Нин
Сюэянь просто устроила бы шоу.
«Все в порядке. Ты уже пробовала. Давай заберем ее,» -
сказала Нин Сюэянь, махнув рукой.
Ее реакция была именно такой, как и предполагал продавец. Он
был вне себя от радости, но не позволил этому отразиться на его лице. Он
подошел к Нин Сюэянь и извиняющимся тоном сказал: «Леди, боюсь... Это
невозможно.»
Хэн Юйцин подняла голову и с несчастным видом посмотрела на
продавца. «Почему нет?»
«Это… Эта цитра была заказана кем-то другим,» - запинаясь,
ответил продавец. Он выглядел растерянным. Он выглядел так, словно хотел еще
что-то сказать, но не знал, с чего начать.
«Что вы имеете в виду, кто-то забронировал ее? Почему вы все
еще выставляете ее на продажу, если она была забронирована?» Потребовала ответа
Хэн Юйцин, свирепо глядя на продавца, как и ожидалось.
Нин Сюэянь спокойно стояла с легкой улыбкой, как будто цитра
была нужна не ей.
«Ну, на самом деле это не забронировано. Эта дама только
сказала, что эта цитра достойная и она хочет ее, но в данный момент она не
может собрать на нее достаточно денег. Она сказала нам сохранить это для нее,
пока у нее не будет на это денег.» Продавец криво улыбнулся. «Но прошло два
дня, а эта дама до сих пор не появилась. Если она не придет в ближайшее время,
мы не знаем, стоит ли нам и дальше хранить цитру для нее.»
Итак, покупательница увидела эту цитру и выразила желание
купить ее, но не появилась даже через несколько дней. Не было ничего плохого в
том, что владелец магазина продал цитру кому-то другому. В конце концов, не
было никаких доказательств или следов, так что цитра принадлежала владельцу
магазина. Владелец магазина мог продать ее кому угодно.
Выслушав эту историю, Хэн Юйцин предложила: «Поскольку она
не пришла, вы можете продать нам эту цитру.»
«Но дама уже заказала ее...» Продавец магазина пришел в
замешательство.
«Она забрала ее после того, как заказала?» Хэн Юйцин,
благородная леди из поместья герцога-хранителя, никогда не слышала, чтобы
кто-нибудь из продавцов отказывал им под таким предлогом. Ее прекрасные глаза
округлились от гнева, когда она сказала: «Не имеет смысла, что она не позволяет
тебе продать это кому-то другому, если она не забирает ее сама.»
«Что не имеет смысла?» Элегантный голос раздался с другой
стороны, как только Хэн Юйцин закончила говорить.
Глава 656: Борьба за вещь
Нин Сюэянь повернула голову и увидела стройную, грациозную
молодую женщину, поднимающуюся по лестнице. Несколько служанок окружили ее, как
звезды, столпившиеся вокруг луны. Присмотревшись повнимательнее, Нин Сюэянь
поняла, что узнала это элегантное, чистое лицо. Это была окружная принцесса
Мулин.
«Приветствую вас, Ваше Высочество наследная принцесса.» Окружная
принцесса Мулин, казалось, удивилась, увидев ее здесь. В ее глазах промелькнуло
противоречивое выражение. Она больше не была окружной принцессой Мулин недавнего
прошлого, и Нин Сюэянь также больше не была со-супругой Принца Йи или дочерью герцога-защитника,
на которую она смотрела свысока.
«Вы слишком вежливы, окружная принцесса Мулин,» - мягко
сказала Нин Сюэянь с улыбкой.
Окружная принцесса Мулин была не просто окружной принцессой,
но и будущей принцессой Ао Минью. Несмотря на то, что статус Нин Сюэянь был
выше, чем у нее, оскорбление ее сейчас не принесло бы Нин Сюэянь никакой
пользы.
Суд находился в нестабильном состоянии. Ао Чэньи имел
абсолютное преимущество в плане силы, но Ао Минью также не был слабаком.
Окружная принцесса Мулин улыбнулась в ответ. Она повернула
голову и посмотрела в сторону цитры, прежде чем вежливо спросить: «О чем вы
говорили, Ваше Высочество? Это была цитра Знак Луны, на которую я обратила
внимание?»
Однако она произнесла это так, как будто цитра должна была
принадлежать ей.
Нин Сюэянь усмехнулась про себя. Она подняла глаза и
безразлично посмотрела на окружную принцессу Мулин. «Старшая юная леди Хэн и я
рассматривали старинную цитру, но поскольку она ваша, мы бы не стали лишать вас
вашей любви.» Закончив говорить, она схватила Хэн Юйцин за руку, собираясь
уходить.
От ее тяги к старинной цитре не осталось и следа. Это было
так, как если бы она упомянула о покупке цитры по наитию и вообще не
интересовалась знаменитой цитрой.
Ее поступок удивил окружную принцессу Мулин. Даже Хэн Юйцин
была застигнута врасплох. Она широко раскрыла глаза, глядя на Нин Сюэянь, не
понимая, почему та вдруг отказалась от цитры. Однако, увидев решительный взгляд
Нин Сюэянь, она внутренне вздохнула и приготовилась уйти вместе с ней.
Неопределенное чувство промелькнуло в глазах окружной
принцессы Мулин. «Вам тоже нравится эта цитра, Ваше Высочество?» Спросила она
смущенно.
«Не совсем. Я присмотрелась к цитре поближе только потому,
что слышала, что она предвещает несчастье.» Нин Сюэянь остановилась как
вкопанная, ее улыбка была нежной и спокойной.
Окружная принцесса Мулин была ошеломлена, услышав, что цитра
была зловещей. Она не могла удержаться и с нежностью посмотрела на цитру Знак
Луны. «Вы, должно быть, шутите, Ваше Высочество. Как эта цитра может быть
зловещей? За ней стоит красивая легенда. Это свидетель трогательного романа.»
Губы Нин Сюэянь изогнулись в элегантной улыбке. Она
остановилась и сказала: «Я не знала, что эта цитра такая красивая. Я, должно
быть, неправильно запомнила ее. Раз уж вам так нравится эта цитра, вы должны ее
купить. Я уверена, вы будете рады иметь ее рядом с собой.»
Было очевидно, что она была небрежна и не проявляла особого
интереса к старинной цитре под названием Знак Луны.
«Как бы я посмела монополизировать такую хорошую цитру? Только
когда эта цитра окажется в ваших руках, она снова сможет оказаться в центре
внимания и тогда большее количество людей узнает ее прекрасную историю. Я всего
лишь окружная принцесса и недостойна этой старинной цитры.» Окружная принцесса
Мулин вздохнула и приняла озабоченный вид.
Первоначальной владелицей Знака Луны была дочь Императора. С
ее статусом окружная принцесса Мулин действительно была не подходящей.
Напротив, Нин Сюэянь была наследной принцессой. Ее статус
был выше, чем у окружной принцессы Мулин.
Нин Сюэянь с улыбкой покачала головой и тихо сказала: «Если вы
не посмеете монополизировать такую хорошую цитру, то зачем это делать мне?
Кроме того, я посредственно играю на цитре. Только когда эта цитра окажется в
ваших руках, она может стать по-настоящему известной.»
Казалось, она вовсе не была заинтересована в приобретении
хорошо известной старинной цитры.
Окружная принцесса Мулин взглянула на серьезное выражение
лица Нин Сюэянь и рассмеялась. Она повернулась к продавцу и сказала: «Когда вы
так ставите вопрос, я еще меньше склонна покупать эту цитру. Лавочник,
пожалуйста, упакуй эту цитру. Будем считать, что это мой поздравительный
подарок наследной принцессе.»
Продавец все это время ждал в сторонке. Когда он услышал
приказ окружной принцессы Мулин, он немедленно и бережно положил старинную
цитру в старомодный футляр для цитры. Он принес футляр и передал его Лан Нин,
которая стояла рядом с Нин Сюэянь.
Лан Нин не взяла его. Она сделала два шага назад и создала
значительное расстояние между собой и цитрой в футляре в руках продавца. Само
собой разумеется, что она не возьмет цитру по своему желанию, пока ее хозяйка
что-нибудь не скажет.
В отличие от нее, глаза Хэн Юйцин сияли. Она наклонилась
поближе к футляру с цитрой, как будто собиралась принять ее от имени Нин
Сюэянь. По ее мнению, окружная принцесса Мулин была достаточно искренняя. Нин
Сюэянь было бы невежливо не принять это.
«Боюсь… Это не очень хорошая идея,» - сказала Нин Сюэянь,
отказываясь от подарка.
«Все в порядке. Ясно, что вам нравится цитра. Было бы
невежливо, если бы я взяла ее. Я должна уступить вам,» - улыбаясь сказала окружная
принцесса Мулин.
Если бы не слышали, что она сказала, войдя, можно было бы
подумать, что она проявляет уважение и пытается отдать любимую вещь Нин Сюэянь.
Намерение совершенно отличалось от того, когда она энергично
вошла и заявила, что сначала она положила глаз на цитру.
Своими словами она превратила Нин Сюэянь из особы, которая
жаждала чужую вещь, в благородную особу, отказавшуюся от своей любимой вещи.
Нин Сюэянь лишилась дара речи от такой резкой перемены. Она почувствовала
ледяную насмешку в выражении лица окружной принцессы Мулин. Все было так, как
она и ожидала. Если бы она осмелилась выразить свое желание поиграть на цитре, особа,
находящаяся с ней на равных, выразила бы то же самое.
Самое главное, что эта особа была первой, кто проявила
интерес. Из-за этого она, опоздавшая, показалась бы неразумной, если бы она
стала спорить с окружной принцессой из-за этого. Формально она не была неправа,
но если бы продавец магазина подтвердил, что она хулиганила, ее бы назвали
тираном.
И если что-то случится с вещью, за которую она боролась, она
не сможет никого в этом винить.
Окружная принцесса Мулин, должно быть, пришла сюда по той же
причине, что и Йа Моцинь…
Теперь, когда Нин Сюэянь, казалось, была не заинтересована, окружная
принцесса Мулин настояла на том, чтобы она приняла цитру. Если бы она отвергла
подарок, это было бы так, что она отвергла добрые намерения окружной принцессы
Мулин. Окружная принцесса Мулин даже заявила, что это был поздравительный
подарок. Если подумать, это была такая шутка.
Все знали, что Ао Чэньи и Ао Минью боролись за титул
наследного принца. Окружная принцесса Мулин, будущая принцесса Ао Минью, не
только не опечалилась, но даже поздравила Нин Сюэянь. Нин Сюэянь потеряла дар
речи. Она не могла не заподозрить ее намерений.
Если она правильно помнила, мужчина, которого любила окружная
принцесса Мулин, был не Ао Минью, а Вэнь Сюэжань…
«Раз уж вы так великодушны, было бы невежливо не принять
это. Лан Нин, возьми цитру. Когда мы вернемся в поместье, попроси тетушку Хань
послать щедрый подарок окружной принцессе Мулин в знак благодарности за ее
дружеский дар,» - тихо с нежной улыбкой сказала Нин Сюэянь Лан Нин.
Получив приказ, Лан Нин шагнула вперед и взяла футляр с
цитрой у продавца. Она низко поклонилась окружной принцессе Мулин и вернулась
на свое прежнее место.
Они еще немного поболтали, прежде чем Нин Сюэянь ушла с Хэн Юйцин.
Окружная принцесса Мулин стояла наверху лестницы и
улыбалась, наблюдая, как уходит Нин Сюэянь. Только когда Нин Сюэянь исчезла, ее
улыбка тоже исчезла.
Горничная рядом с ней тихо сказала: «Окружная принцесса...»
Окружная принцесса Мулин махнула ей рукой и повернула
голову. Она нахмурилась и спросила продавца магазина: «Разве она не
интересовалась Знаком Луны, когда пришла?»
Это-то и смутило ее. Цитра была настоящей. Им потребовалось
немало усилий, чтобы раздобыть всемирно известную цитру, и только случайно они
наткнулись на нее. Она думала, что никто не сможет устоять перед искушением
приобрести такую хорошую цитру. Как могла Нин Сюэянь так отреагировать?
Была ли Нин Сюэянь просто предубеждена против цитры, потому
что ей не нравилась легенда?
Если это было так, то почему она в конце концов с такой
готовностью приняла цитру? Окружная принцесса Мулин не могла понять мыслей Нин
Сюэянь. Она играла в неприступную? Или ей действительно было неинтересно, и она
приняла цитру, потому что у нее не было выбора?
Нин Сюэянь должна была вцепиться в цитру, увидев ее.
«Она выглядела заинтересованной, когда пришла. Когда она вошла,
то сразу хотела осмотреть цитру. Она даже сказала, что хочет ее купить,» -
почтительно ответил продавец. Его проявление уважения к окружной принцессе
Мулин было более искренним, чем к Нин Сюэянь.
По его мнению, он принадлежал поместью Му. Естественно, что
он не уважал наследную принцессу, которая раньше была со-супругой.
Магазин цитры был тайным бизнесом поместья Му в столице.
Мало кто знал об этом, и не все, кто работал в магазине, также были в курсе. На
первый взгляд, магазин принадлежал среднестатистической состоятельной семье, и
их дружба с влиятельными офицерами была тем, что позволяло им управлять магазином
в таком хорошем месте.
Только горстка доверенных помощников знала, что магазин цитры
принадлежал поместью Му. Иначе как среднестатистическая состоятельная семья
могла бы быть настолько способной управлять самым большим магазином цитры в
столице?
Продавец, обслуживавший Нин Сюэянь, был одним из немногих,
кто знал истинного владельца магазина.
Окружная принцесса Мулин, нахмурившись, махнула рукой,
побуждая своих служанок удалиться. Осталась только ее личная горничная, которая
пыталась заговорить ранее. Только тогда она понизила голос и спросила: «Княжеский
наследник пришел?»
Продавец украдкой взглянул на выражение лица принцессы,
прежде чем осторожно ответить: «Нет. Он прислал сообщение, что занят и не может
прийти.» Само собой разумеется, что он кое-что знал о чувствах принцессы как ее
доверенный помощник. Он также знал, что она работала со Старшей юной леди Йа
ради княжеского наследника.
Но подходил ли княжеский наследник для принцессы? Он не
осмелился высказать свое мнение. Он мог только внимательно передать сообщение.
Ценная старинная цитра с громким стуком упала на пол. Окружная
принцесса Мулин стиснула зубы с бледным лицом. Она подобрала подол юбки и
спустилась по лестнице. Поскольку он не пришел, она поищет его. Как он мог быть
таким бессердечным, когда она была готова отказаться от всего мира ради него?
Что такого хорошего в Нин Сюэянь? Нин Сюэянь уже была
замужем, и все же он не мог забыть ее. Она ненавидела Нин Сюэянь. Она никогда
не отпустит эту сучку.
Глава 657:
Молитвенный зал У Яо
Окружная принцесса Мулин была не единственной, кто обижался
на Нин Сюэянь. Другой человек также ненавидел ее до такой степени, что хотел
съесть ее плоть и выпить ее кровь…
Йа Моцинь вернулась в свое поместье после того, как покинула
магазин цитры в гневе и стыде.
Добравшись до своего поместья, она передумала и приказала
кучеру повернуть к поместью У Яо. Она всегда считала свою тетю по материнской
линии воплощением элегантности. Даже ее тетя по отцовской линии во дворце не
была такой грациозной, как она. Самое главное, У Яо была доброй и внимательной.
У Яо была непохожа на ее тетю по отцовской линии, которая
любила принимать собственные решения. Ее тетя знала, что ей нравится Ао Минью,
и они выросли вместе, но все же решила разлучить их ради общей картины. Ее тетя
заставила ее отказаться от положения принцессы и даже со-супруги из-за Нин
Циншань.
Йа Моцинь не могла с этим смириться.
Не была ли ее плохая репутация результатом настойчивости ее
тети в осуществлении их плана? Хуже всего было то, что ее дедушка согласился с
ее тетей и позволил ей поступить так.
Йа Моцинь никогда не стала бы выискивать в себе недостатки.
Скорее, она обвинила бы во всем Благородную супругу Йа и Великого Наставника Йа.
Она думала, что Нин Циншань была причиной того, что ее будут подвергать
сомнению до такой степени, что она не сможет возразить. Если бы не Нин Циншань,
над ней бы сегодня не насмехались.
Она была так зла, что ей не хотелось возвращаться домой и
разговаривать со своим дедушкой. В любом случае по их плану, Нин Сюэянь вошла в
магазин цитры и заговорила с окружной принцессой Мулин. Княжеский наследник
окружного принца Миня раньше относился к Нин Сюэянь по-другому, а сейчас проявил
интерес к женитьбе на ней. Она была уверена, что окружная принцесса Мулин
придет в ярость из-за Нин Сюэянь.
Чувства окружной принцессы Мулин к Вэнь Сюэжаню не были
секретом среди благородных дам.
Никто из них не ожидал, что окружная принцесса Мулин,
которая смотрела только на Вэнь Сюэжаня, выйдет замуж за Ао Минью, в то время
как она даже не смогла стать со-супругой Ао Минью. Она была расстроена таким
исходом дела с Ао Минью, но также была в ярости из-за окружной принцессы Мулин.
Если бы окружная принцесса Мулин не встала у нее на пути, она могла бы просто
стать принцессой Ао Минью и не оказалась бы в ловушке своей нынешней ситуации.
Йа Моцинь вышла из экипажа и в припадке ярости вошла в
поместье У. Она вошла во внутренний двор и спросила: «Моя тетя дома?»
Внутренний двор в поместье У был маленьким по сравнению с
большинством поместий, статус тети не позволял жить в просторном внутреннем
дворе. Таким образом, Йа Моцинь не потребовалось много времени, чтобы добраться
до внутреннего двора.
Пожилая домработница сразу же подошла к Йа Моцинь, увидев
ее. «Мадам в молитвенном зале. Пожалуйста, подождите здесь минутку, Старшая
юная леди. Я немедленно сообщу ей.»
«Не беспокойся. Я сама пойду к ней. Боже, интересно, о чем
она думает, будучи одержимой молитвой. Она должна оставить это женщинам в
возрасте семидесяти-восьмидесяти лет, таким как моя бабушка,» - сказала Йа
Моцинь, поворачиваясь, чтобы идти в другом направлении.
Она знала, что в поместье У недавно был построен молитвенный
зал. Он был расположен в северо-западном углу поместья У, в уединенном месте,
далеко от комнаты У Яо. Она не знала, о чем думает У Яо. Она не могла понять,
почему У Яо так преданно молится.
Даже Йа Моцинь, чьи мысли вращались вокруг Ао Минью, могла
видеть, что в последнее время У Яо была не в лучшем расположении духа. Как будто
У Яо за одну ночь стала опечаленной. Выражение ее глаз, когда она смотрела на
людей, изменилось, но Йа Моцинь не могла вспомнить, когда именно это произошло.
Вероятно, это было примерно в то же время, что и инцидент в
поместье Ао Минью.
Но какое это имело отношение к У Яо? Была ли У Яо подавлена
из-за того, что она попала в беду? Настолько подавлена, что больше не может
даже улыбаться?
Эта мысль заставила ее почувствовать себя еще ближе к У Яо.
Даже ее мать так не беспокоилась о ней после того, как она попала в беду, и все
же ее тетя могла сделать для нее так много. Как она могла не растрогаться? Чем
больше она думала об этом, тем больше чувствовала, что тетя любит ее.
Ее тетя не была похожа на ее мать, которая относилась к
словам отца и деда как к Евангелию. Ее мать никогда не считалась с ее
чувствами.
«Тетя. Тетя.» Когда Йа Моцинь прибыла в молитвенный зал, она
вошла, не дожидаясь, пока горничная доложит У Яо.
У Яо стояла на коленях на молитвенном коврике, когда
услышала голос Йа Моцинь. Она подняла глаза, сложила ладони вместе и торжественно
поклонилась, прежде чем встать. Простая белая одежда делала ее еще бледнее. У
нее был плохой цвет лица и опущенные уголки глаз. Ее лицо было воплощением
страдания.
Те, кто видел ее раньше, сейчас не поверили бы своим глазам.
Как могла эта мрачная женщина быть той дружелюбной, нежной и грациозной мадам У?
«Моцинь, зачем ты пришла?» У Яо изобразила дружелюбную
улыбку, когда увидела Йа Моцинь, но когда Йа Моцинь не смотрела на нее, улыбка
стала холодной и обиженной.
«Тетя, я пришла повидаться с тобой. Я слышала, ты построила
молитвенный зал. Он уже готов к использованию?» Йа Моцинь вообще не заметила
странностей У Яо. Ее улыбка была такой же беззаботной, как обычно. Она всегда
посещала дом У Яо по своему желанию.
Она знала о молитвенном зале, но была здесь впервые. У Яо
оставила дверь приоткрытой, когда входила, поэтому она толкнула ее и вошла.
Молитвенный зал был почти пуст, в нем не было даже статуи
Будды. Там была только курильница, над которой спиралями поднимался дым благовоний.
Место казалось спокойным, но было странно иметь молитвенный зал без статуи
Будды внутри, особенно когда У Яо так благочестиво стояла на коленях.
Еще более странным был тот факт, что окна в зале были
занавешены. Это делало комнату холодной и зловещей. Это было действительно
странно.
«Тетя, тебе следует раздвинуть шторы. Как ты могла что-то
делать в темноте? Ты даже толком ничего не видишь.» Йа Моцинь протянула руку,
собираясь раздвинуть шторы.
Ледяная рука схватила ее за руку, удивив настолько, что она
вскрикнула от страха. Только когда она оттолкнула эту руку, то поняла, что она
принадлежит У Яо. У Яо смотрела на нее с улыбкой, как будто ничего не
произошло, а ледяная рука была всего лишь ее воображением.
Занавески были достаточно тонкими, чтобы пропускать свет в
зал. Несмотря на это, весь зал все равно казался зловещим.
«Не открывай шторы. Ты ее напугаешь. Это мило, просто приятно.
Никто не узнает, и никто не причинит ей вреда.» У Яо улыбалась, и ее улыбка
была мягче, чем обычно, но эта мягкость ужасно сочеталась со зловещим
настроением в зале. Йа Моцинь почувствовала, как у нее волосы встают дыбом.
Слова У Яо напугали ее еще больше. Она почувствовала, как
холодок пробежал у нее по спине.
«Тетя… Что с тобой не так?» Осторожно спросила Йа Моцинь,
понизив голос.
«Я в порядке...» У Яо потянулась, чтобы схватить Йа Моцинь за
руку, но Йа Моцинь была так напугана ее рукой, что подсознательно увернулась от
нее и побежала к двери. Только когда она увидела солнце снаружи, она вздохнула
с облегчением. Она обернулась и увидела, что У Яо следует за ней на улицу.
Она сказала: «Тетя, давай поговорим на улице. Внутри так
мрачно и страшно.» У Яо казалась намного более нормальной при солнечном свете и
больше не вызывала у Йа Моцинь этого странного, неописуемого зловещего чувства.
У Яо кивнула и последовала за ней. Они вдвоем направились к
комнате У Яо. «В чем дело? Твой план на сегодня не удался?»
У Яо хорошо знала Йа Моцинь. Она сразу заметила, насколько
угрюмой была Йа Моцинь. Поэтому она сразу же с улыбкой выразила свою
обеспокоенность.
«Тетя, вы все говорили, что Нин Сюэянь была трусливой и не
стала бы никого смущать из-за своего статуса наследной принцессы. Но сегодня
она унизила меня перед таким количеством людей.» Йа Моцинь топнула ногой,
разозлившись на то, что произошло ранее. Она чувствовала, что сегодня ее
основательно унизили.
«Это все из-за этой шлюхи, Нин Циншань. Все было бы хорошо,
если бы она не замышляла выйти замуж за моего кузена. Она была причиной, по
которой Нин Сюэянь смогла унизить меня.»
Мысль о Нин Сюэянь напомнила Йа Моцинь о Нин Циншань. Может,
Нин Циншань и мертва, но она все равно винит во всем ее. Именно Нин Циншань
довела ее до такого состояния. Даже мертвой, она не позволит Нин Циншань покоиться
с миром.
На лице У Яо промелькнула насмешка, но к тому времени, когда
Йа Моцинь повернула голову, чтобы посмотреть на нее, выражение ее лица снова
стало нежным.
«Нин Сюэянь была невежлива с тобой?»
«Да. Прежде чем я успела начать, она уже провоцировала меня.
Ее слова также были такими неприятными,» - сердито сказала Йа Моцинь.
У Яо обдумала это, прежде чем тихо сказала: «Возможно, она
была расстроена из-за того, что произошло между тобой и Принцем Сяном.»
Йа Моцинь остановилась как вкопанная и тут же спросила: «Что?
Есть ли что-нибудь между ней и моим двоюродным братом?» Она никогда не знала,
что у Ао Минью были чувства к Нин Сюэянь.
«Конечно. Принц Сян однажды пытался жениться на ней. У него
все еще были чувства к ней даже после того, как она была помолвлена с Принцем Йи.
Может быть, она та женщина, которая действительно владеет сердцем Принца Сяна.»
У Яо вздохнула и попыталась убедить Йа Моцинь. «О, хорошо. Все это в прошлом. Неважно,
кого любит Принц Сян. Теперь это не имеет к тебе никакого отношения.»
К ней это не имеет никакого отношения? Нин Сюэянь была той,
кому принадлежит сердце ее кузена?
Эти слова подлили масла в огонь, разжигая гнев Йа Моцинь.
«Я знала, что эта мегера мастерица своего дела. Она
продолжает соблазнять одного мужчину за другим. Что за сука!» Йа Моцинь в
ярости стиснула зубы. Она схватила У Яо за руки и в панике сказала: «Тетя, ты
не можешь позволить этой лисице завоевать какие-либо благосклонности на твоем
банкете. Ты должна преподать ей урок. Ты должна стащить эту сучку с пьедестала
наследной принцессы.»
«Ты хочешь преподать ей урок?» У Яо улыбнулась.
«Да! Мы должны преподать этой лисице урок,» - обиженно
сказала Йа Моцинь.
«Ну, в этом нет ничего невозможного, но сработает ли это, зависит
от твоих усилий. В конце концов, она наследная принцесса. Ты не можешь
прикоснуться к кому-то с ее статусом.» У Яо вздохнула. Казалось, ей не
терпелось выплеснуть гнев Йа Моцинь, но в то же время она была беспомощной.
Выражение ее лица так взволновало Йа Моцинь, что ее глаза
покраснели. Она была уважаемой внучкой Великого Наставника Йа. Как может
скромная дочь герцога-защитника сравниться с ней?
«Скажи мне, тетя. Я слушаю. Я отказываюсь верить, что
проиграю лисице.» В глазах Йа Моцинь промелькнули обида и ревность.
Глава 658: Хорошая
цитра
Цитра была поставлена на полку. Судя по цвету и блеску,
вплоть до других деталей, это действительно была хорошая цитра, которая
соответствовала хорошо известной легенде.
Это была настоящая цитра Знак Луны без малейшей примеси
подделки. Хэн Юйцин позаботилась об этом, когда по дороге домой отвела Нин
Сюэянь к эксперту по оценке цитры.
Горстка известных столичных исполнителей на цитре, пришла к
такому же выводу.
Другими словами, эта старинная цитра не была подделкой. Это
была настоящая вещь.
В данный момент цитра стояла в комнате Нин Сюэянь, прямо
рядом с незаконченным фрагментом для цитры. На рынке теперь с трудом можно было
найти книгу, содержащую фрагмент для цитры, а исправленный фрагмент для цитры
был так же хорош, как и законченный. Самое главное, что играть на цитре было
нетрудно.
Имея в руках эти два преимущества, любой, кто хоть немного
владеет цитрой, ухватился бы за возможность выступить. Банкет госпожи У Яо был
собранием политически нейтральных литературных и талантливых молодых женщин,
что полностью отличалось от типичных банкетов, на которых приоритетными были
богатство, почет, слава и великолепие.
Банкет даст ей шанс повысить свой статус и достоинство. По
опыту она знала, что такого рода продвижение было то, в чем она нуждалась в
данный момент.
Искушение было прямо перед ней.
Если бы она была настоящей Нин Сюэянь, то, возможно, не
смогла бы удержаться от того, чтобы не пуститься в рассуждения…
Но она была не просто Нин Сюэянь.
Ее познания в игре на цитре были лучше, чем у Хэн Юйцин,
которая получала образование с юных лет. Она смогла уловить в пьесе для цитры
намерение, которого не смогла уловить Хэн Юйцин, и поразмыслить еще немного.
Ее мать хорошо владела цитрой, Го, каллиграфией и живописью
и владела несколькими книгами, вышедшими из дворца. С тех пор как она заперла
Нин Цзыин во внутреннем дворе и свела к минимуму контакты с другими людьми, она
уделяла больше внимания четырем искусствам. Нин Цзыин также была тихой и любила
играть на цитре, Го и каллиграфию.
Тщательное образование ее матери, вышедшие из дворца книги,
которые видела только она, а также ее талант сделали ее познания игры на цитре
в прошлой жизни намного выше, чем у благородных дам, которые получали
тщательное образование, чтобы прославиться своим талантом.
Продолжение пьесы для цитры было неплохим, но проблема
заключалась в самой пьесе. Никто не мог сыграть ее по своему желанию, и если бы
она закончила пьесу публично, звук стал бы «Доказательством» ее проступка…
Ао Чэньи вошел в комнату. В последнее время он был занят, но
каким бы занятым он ни был, однажды он вернется в поместье Принца Йи, чтобы
проведать Нин Сюэянь. Его богато украшенная мантия трепетала при каждом
движении, его прекрасные глаза серьезно посмотрели на Знак Луны в комнате. Его
четко очерченные губы изогнулись в улыбке, когда он спросил: «Янь'эр, ты
собираешься играть на цитре?»
Мало кто знал, что Нин Сюэянь умела играть на цитре, и
играла хорошо. В своей нынешней жизни она не интересовалась искусством. Она
потратила всю свою энергию на защиту окружающих ее людей и месть. Тем не менее,
она несколько раз играла на цитре перед Ао Чэньи.
«Только не я. Это кто-то другой хочет, чтобы я играла на
цитре.» Нин Сюэянь встала и подошла к нему. Она встала на цыпочки и поправила плащ
Ао Чэньи.
«О, интересно, кто это? Но одно можно сказать наверняка,
этот человек должен иметь какое-то отношение к Великому Наставнику Йа.»
Ао Минью, казалось, потерял влияние из-за Благородной супруги
Йа. Более того, позиция Ао Чэньи на посту наследного принца казалась прочной.
Правда заключалась в том, что влияние Ао Минью пострадало не так уж сильно. С Великим
Наставником Йа, играющим его стратега, у него все еще был шанс снова подняться.
Это было особенно актуально в нынешних условиях, когда Ао Чэньи
еще предстояло взойти на трон. Пожилой Император, возможно, и был болен, но он
не был мертв. История доказала, насколько часто наследный принц назначался
только для того, чтобы быть упраздненным, снова и снова.
Нин Сюэянь знала, что Ао Чэньи не будет легким соперником
для Великого Наставника Йа и Ао Минью, но осторожность всегда окупалась. Она
знала это наверняка.
Когда Нин Сюэянь отложила его плащ, он схватил ее за руку и
потянул к дивану. Свирепое выражение промелькнуло на его лице, когда он
улыбнулся и сказал: «Что сейчас задумал этот старик? Почему бы мне не послать
своих людей зачистить его крепость?»
Глаза Нин Сюэянь, казалось бы, наполненные льдом и снегом,
засветились улыбкой. Ее рука все еще была в руке Ао Чэньи, поэтому она погладила
его руку. «Все в порядке, по крайней мере, сейчас. Ты только что стал наследным
принцем. Сейчас не время для твоего бунта. Поскольку Великий Наставник Йа хочет
организовать шоу между женщинами, почему бы нам хоть раз не позволить ему
добиться успеха?»
«Но я не хочу.» Ао Чэньи усмехнулся, в его глазах мелькнул
острый блеск.
«Это произойдет, хочешь ты этого или нет. Я кое-что заметила,
но не знаю, правда ли это, надо исследовать всё. Я хочу раскрыть правду,» -
тихо сказала Нин Сюэянь с милой улыбкой на лице. Она снова погладила руку Ао Чэньи,
как будто успокаивала его, убеждая согласиться с ее планом.
Зная, что Ао Чэньи беспокоится о ее безопасности, она кокетливо
сказала: «Со мной Синьмэй и Лю Фэн. Они помогут мне справиться с этим.»
В его глазах промелькнули эмоции. Он посмотрел на нее и
ответил томно и беспомощно. «Должен ли я прислать тебе еще нескольких
подчиненных?»
«Все в порядке. Мне не нужно так много людей для моего
плана.» Нин Сюэянь улыбнулась, зная, что Ао Чэньи поддался ей. Она подняла его
за руку и подвела к старинной цитре под названием Знак Луны.
«Это старинная цитра, Знак Луны. Окружная принцесса Мулин
подарила мне ее, когда мы были в магазине цитры. Я не хотела этого, но она была
такой вежливой и настойчивой.» Нин Сюэянь приподняла бровь и многозначительно
сказала: «Но поскольку она была такой настойчивой, у меня не было выбора, кроме
как принять это.»
Она отпустила руку Ао Чэньи и положила свои нежные руки на
струны цитры, издавая мелодичный и томный звук. Она всего лишь перебрала
несколько струн, не создавая особой мелодии, но этого было достаточно, чтобы
увлечься звуком. Конечно, частично это было из-за качества цитры, но мастерство
Нин Сюэянь тоже сыграло свою роль.
«Звук немного глухой.» Ао Чэньи сам по себе был хорошо
обученным играющим на цитре. Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить
сложность звука. Усмешка появилась на его лице, когда его красивая рука
схватила руку Нин Сюэянь, лежащую на струнах цитры. «Я выясню, кто был
первоначальным владельцем этой старинной цитры.»
Обычные люди не смогли бы владеть такой красивой старинной
цитрой.
Заговорщики приложили все усилия, чтобы использовать такую
дорогую цитру. Когда он вспомнил тот факт, что они осмелились причинить вред
Нин Сюэянь, на его лице появилось зловещее и кровожадное выражение. Как могли
эти люди строить козни против женщины, которую он даже не мог заставить себя
наказать? Судя по всему, этот план был не только планом Великого Наставника Йа.
Внезапно он вспомнил новости, которые узнал позавчера, и его
лицо помрачнело еще больше. Как они посмели попытаться украсть его женщину. У
них, должно быть, есть желание умереть.
«Поскольку ты собираешься провести расследование, я оставляю
это на твое усмотрение. И если ты уже делаешь мне одолжение, почему бы не
сделать еще одно? Не мог бы ты помочь мне выяснить, что случилось тогда с
госпожой У Яо? Как умер ее муж ученый? Где он умер? Почему она была готова
сохранить верность своему мужу, но предпочла уехать со своим приданым вместо
того, чтобы остаться в доме своего мужа?»
Нин Сюэянь мягко улыбнулась, по ее глазам ничего нельзя было
прочесть.
Были еще дела, к которым она относилась с подозрением, но,
увидев текущую ситуацию, она стала еще более уверенной. Какие обстоятельства
заставили женщину так резко измениться и выйти из тени? Почему У Яо стала
работать на Великого Наставника Йа?
Возможно, лучшим вопросом было то, почему Великий Наставник
Йа был готов доверять ей.
Было ли это просто потому, что У Яо была благородной дамой
из предыдущей династии? Ее статус был относительно высок среди других
благородных дам предыдущей династии, поскольку она смогла войти в личный круг биологической
матери Нин Сюэянь. Но она была не единственной благородной дамой, которая
соответствовала всем требованиям. Что привлекло Великого Наставника Йа в У Яо?
Что заставило его доверять ей?
Зачем У Яо работать на Великого Наставника Йа?
У Яо была простой бездетной вдовой. Чего она хотела? Даже
если бы она хотела найти убежище у Великого Наставника Йа, ей не нужно было
заходить так далеко, чтобы строить планы ради него.
Должна быть какая-то другая причина, движущая ее действиями,
и Нин Сюэянь медленно подтверждала свои предположения. И все же было кое-что,
что ей нужно было подтвердить.
«Хорошо. Не волнуйся, я найду кого-нибудь, кто займется этим
расследованием. Тебе тоже не обязательно присутствовать на банкете. Это всего
лишь банкет вдовы,» - холодно сказал Ао Чэньи. Зловещая улыбка появилась на его
лице, когда он резко сжал два пальца вместе и потянул струны цитры в
противоположном направлении.
Нин Сюэянь поняла, что возникла проблема, когда увидела его
лицо. Она тут же оттащила его назад и закричала: «Ваше Высочество, не надо...»
«Почему моя наследная принцесса должна заискивать перед
вдовой?» Ао Чэньи бросил на нее несчастный взгляд. Когда он увидел слезы,
навернувшиеся на ее прекрасные глаза и стекающие по нежному лицу, он беспомощно
опустил руку и заключил ее в объятия.
«Я защищу тебя, так что тебе не придется развлекать этих
людей.» Он даже не заметил, что смягчил свой голос.
«Я знаю.» Нин Сюэянь кивнула в его объятиях, выглядя как
послушный ребенок. Ее сердце было мягким и податливым. Она тоже не понимала,
почему плачет. Казалось, она становилась кокетливой каждый раз, когда была с
ним. Она чувствовала себя расстроенной и жалкой, столкнувшись с его гневом
ранее.
Раньше она такой не была. Именно из-за Ао Чэньи она
становилась все более мягкой.
По какой-то причине ее настроение значительно улучшилось
после того, как он смягчил свое отношение, и вскоре на ее лице появилась
улыбка.
Ее длинные ресницы затрепетали, когда она медленно закрыла
глаза и твердо сказала: «Но я хочу сама разобраться с этими делами на заднем
дворе.»
Да, ей нравился Ао Чэньи. Ей нравился мужчина, стоявший
перед ней.
Не успела она опомниться, как безжалостный мужчина, который
поставил ее на грань, медленно и тихо вошел в ее сердце.
Ао Чэньи опустил голову и выслушал ее ответ. Мягкость
смягчила его лицо, согрев прежнее ледяное выражение.
Он крепче обнял ее с мягкой улыбкой на красивых губах. Он
чувствовал, как женщина в его объятиях полагается на него. Ее искренняя
уверенность значительно улучшила его настроение. Он приподнял ее подбородок и
нежно поцеловал…
«Янь'эр...» С его губ сорвалось нежное бормотание, звук,
наполненный его глубокой привязанностью и счастьем. Это было почти так, как
если бы он собирался сделать властное заявление. Если бы она сама не испытала
этого, то ни за что бы не поверила, что у такого холодного, бессердечного
мужчины, как Ао Чэньи, может быть такая страстная сторона. Он бы так себя не
вел, если бы не был по-настоящему влюблен…
Глава 659: Банкет
официально начался
Банкет госпожи У Яо проходил по расписанию.
Но она устраивала банкет не в своем поместье, а в хорошо
известном столичном дворике, который раньше принадлежал Хуа Юньхэну, знаменитый
остров Цветущего персика. Было сказано, что теперь, когда Хуа больше не был владельцем
поместья, у него появилось новое название.
Никто не знал, откуда У Яо узнала, что новые владельцы еще
не въехали, поэтому она нашла способ занять внутренний двор на день. Таким
образом, банкет состоялся именно там.
Нин Сюэянь и раньше бывала во внутреннем дворе, но тогда она
вошла через боковую дверь. Она никогда не входила во внутренний двор через
главный вход. На этот раз зоркий слуга немедленно обратился к ним, как только
ее карета подъехала к поместью.
«Это карета Ее Высочества наследной принцессы?» Нин Сюэянь
сидела в роскошной карете, чувствуя себя беспомощной. Услышав голос снаружи,
она жестом велела Цинью ответить.
Это все из-за настойчивости Ао Чэньи, чтобы она приехала в
таком роскошном экипаже. В противном случае она бы отказалась.
Его высокомерное упорство оставило ее беспомощной, поэтому
ей пришлось ехать в поместье в карете, которую он приготовил для нее. Карета
была настолько роскошной, что казалась почти показной.
Таким образом, не нужно было спрашивать, чтобы узнать, что
она прибыла.
Цинью вышла из кареты и спрыгнула на землю. «Да, это карета наследной
принцессы,» - сказала она слуге снаружи. Услышав, что это карета Нин Сюэянь,
два экипажа по обе стороны дороги уступили дорогу.
В конце концов, Ао Чэньи не был обычным наследным принцем.
Он был олицетворением власти, которого можно было сравнить с Императором, когда
тот еще был Принцем Йи. Теперь, когда он стал наследным принцем, большинство
людей даже не посмели бы оскорбить его.
Хотя люди не одобряли и даже насмехались над тихой наследной
принцессой за то, что она внезапно стала такой заметной, они не осмеливались
сплетничать из страха перед наследным принцем.
«Пожалуйста, проходите сюда, Ваше Высочество,» - умно сказал
слуга, протягивая руку, чтобы указать дорогу. Он указал на теперь уже пустую
дорогу, которая вела прямо к главным воротам.
На глазах у всех карета Нин Сюэянь въехала в главные ворота
и направилась к задним воротам Чуйхуа. Внутренний двор был таким большим, что
ходить пешком было неудобно, так как это заняло бы слишком много времени.
Карета въехала в ворота Чуйхуа и остановилась неподалеку.
Нин Сюэянь выбралась из экипажа с помощью Синьмэй. Прежде чем она смогла твердо
стоять на ногах и поднять голову, она почувствовала, как что-то толкнуло ее
сбоку. Она увернулась чисто инстинктивно, но Синьмэй оказалась еще быстрее и
оттащила ее в сторону, позволив ей избежать встречи со служанкой, стоявшей
перед ней.
Горничная казалась довольно молодой.
У нее было довольно симпатичное лицо, но она была худой и
слабой. Она была так напугана, что немедленно опустилась на колени у ног Нин
Сюэянь. Дрожа, она сказала: «Пожалуйста, накажите меня, Ваше Высочество.»
Нин Сюэянь посмотрела на мокрые следы на земле и заметила
признаки заноса. Было очевидно, что горничная была неосторожна при ходьбе, в
результате чего она поскользнулась и врезалась в нее.
С чего бы этой горничной появляться здесь? Нин Сюэянь
посмотрела на горстку служанок, стоявших на краю пустой площадки, и заметила,
что они были одеты в ту же одежду, что и служанка перед ней. У Яо, должно быть,
привела сюда этих служанок, чтобы они обслуживали ее гостей. Они, должно быть,
стояли здесь раньше. Только Бог знал, почему именно эта горничная
поскользнулась и врезалась в нее.
«Вы можете встать,» - равнодушно сказала Нин Сюэянь. Она
отпустила руку Синьмэй и одернула рукава.
«Пожалуйста, Ваше Высочество. Я действительно не делала
этого нарочно. Это был несчастный случай. Я пыталась помочь вам спуститься из
кареты, но поскользнулась и упала.» Горничная как будто не заметила, что Нин
Сюэянь простила ее. Она продолжала кланяться Нин Сюэянь.
Всего за несколько секунд ее светлый лоб покраснел и
испачкался грязью.
Нин Сюэянь взглянула на Синьмэй. Синьмэй подошла к служанке
и подняла ее с земли. Она применила такую силу, что горничную заставили
подняться, несмотря на то, что она все еще пыталась стоять на коленях.
Горничная пошатнулась и чуть не упала снова.
Синьмэй холодно посмотрела на служанку и резко сказала: «Наша
госпожа сказала, что все в порядке. Теперь ты можешь идти.»
Она говорила в гневе, поэтому ее голос неизбежно звучал
громко.
В этот момент остановилось несколько экипажей. Казалось, что
они только что прибыли.
Внезапно раздался голос Йа Моцинь: «Ваше Высочество, не
сердитесь на маленькую служанку. Если тебя что-то расстраивает, ты можешь
сказать мне, и я сообщу своей тете. Я попрошу ее обучить эту маленькую
служанку, которая достаточно глупая, чтобы обидеть тебя.»
Она не выходила из кареты. Казалось, она пришла, услышав,
что прибыла Нин Сюэянь, чтобы принять Нин Сюэянь от имени своей тети. Она
появилась на развилке с несколькими служанками, и ее слова были особенно
приятными.
Глаза Нин Сюэянь на секунду стали холодными как лед, но на
ее лице ничего не отразилось. Она улыбнулась Йа Моцинь. «Если это так, вам
следует сообщить госпоже У Яо об этой служанке, Старшая юная леди Йа. Лучше не
нанимать такую грубую и импульсивную горничную, как она. Неважно, что она
обидела меня сегодня. Будет катастрофой, если она оскорбит дворцовых супруг.»
Из-за ответа Нин Сюэянь Йа Моцинь было трудно ответить. Даже
Йа Моцинь притворилась бы доброй в таких обстоятельствах, заявив, что ей
наплевать на проступок такой маленькой служанки. Горничная просто
поскользнулась и случайно налетела на нее. В этом не было ничего особенного.
Более того, в данный момент из экипажей выходило так много людей. Она бы
притворилась, хотя бы ради них.
Однако Нин Сюэянь утратила свое обычное мягкое поведение. Ее
голос даже звучал яростно и решительно. Это превзошло все ожидания Йа Моцинь.
Тем не менее, она должна была ответить Нин Сюэянь. Это было
то, о чем она заговорила в первую очередь.
«Хорошо. Позже я скажу своей тете, чтобы она воспитала их
должным образом.» Редко случалось, чтобы Йа Моцинь так любезно соглашалась со
словами Нин Сюэянь. Она протянула руку, показывая своим слугам, чтобы те
помогли горничной подняться. Это было так, как будто она пыталась утащить
горничную с этого места.
Все больше и больше экипажей останавливалось на стоянке.
Многие замужние женщины и молодые леди вышли из своих экипажей и с удивлением
смотрели на них. Они не знали, что произошло.
Нин Сюэянь усмехнулась про себя. Из-за действий Йа Моцинь казалось,
что это она была грубой и высокомерной. Тем не менее, она заметила, что старшие
слуги делали много резких движений, но использовали очень мало силы, чтобы
вытащить горничную наружу. Они не зашли слишком далеко, поскольку тянули друг
друга.
«Пожалуйста, пощадите мою жизнь, Ваше Высочество.
Пожалуйста, пощадите мою жизнь.» Горничная сопротивлялась изо всех сил. Она
отступала на каждые несколько шагов, так что не очень далеко отошла от своего
первоначального места.
«Отпусти ее.» Нин Сюэянь указала на служанку красивым
пальчиком и с улыбкой покачала им. Ее глаза лучились весельем.
Услышав ее слова, двое старших слуг немедленно отпустили
служанку. Служанка упала на землю, по ее лицу текли слезы. Она бросила на Нин
Сюэянь безумный взгляд и воскликнула: «Спасибо вам, Ваше Высочество. Благодарю
вас, Ваше Высочество.»
Горничная даже дважды поклонилась Нин Сюэянь, пока та
говорила, с выражением глубокой благодарности на лице. Она смотрела на Нин
Сюэянь так, словно смотрела на своего спасителя.
Даже уходя, она часто оборачивалась, чтобы посмотреть на Нин
Сюэянь, вытирая слезы. Если бы Нин Сюэянь не знала, что причиной этого
инцидента было что-то настолько незначительное, она бы подумала, что она
действительно спасительница горничной.
«Это было так любезно с вашей стороны, Ваше Высочество.
Посмотрите, какой благодарной выглядела горничная. Могу поспорить, если ты
попросишь ее умереть за тебя, она согласится,» - вздохнула Йа Моцинь.
Нин Сюэянь сочли бы доброй, если бы она отпустила горничную,
и высокомерной, если бы она этого не сделала. Даже при том, что это были
действия Йа Моцинь, плохая репутация была бы у нее. Если бы она испортила свою
репутацию среди этих политически нейтральных людей, она не смогла бы улучшить
ее снова. Должно быть, именно поэтому Йа Моцинь была так уверена, что она
попросит пощадить горничную.
Йа Моцинь всегда была эгоцентричной особой. Как она могла
быть такой терпеливой и устраивать перед ней такое шоу? Казалось, что кто-то
наставлял ее…
Красные губы Нин Сюэянь изогнулись в холодной улыбке. Всё на
этом банкете было ловушкой, вплоть до вина и застолья. Как она и думала, это
был ужасный банкет.
Она огляделась и увидела, что люди поглядывают на нее и
горничную. Она стала уделять больше внимания обычной горничной.
Она слегка кивнула Йа Моцинь. На этот раз она ничего ей не
сказала и вошла вместе со своими служанками.
Ее статус наследной принцессы ставил ее выше всех. Никто бы
ничего не сказал о том, что она привела с собой несколько служанок.
Банкет проходил в том же месте, где она в последний раз
встречалась с Вэнь Сюэжанем. На этот раз были установлены тяжелые занавеси и
построена небольшая площадка на том месте, где раньше цвели персиковые деревья.
Столы и сиденья были расставлены вокруг площадки, образуя круглую форму.
Нин Сюэянь была удивлена, увидев несколько мест для мужчин.
Несколько ширм были установлены на небольшом расстоянии от
женщин, освобождая место для мужчин. В пространстве между ширмами были
расставлены вазы с цветами. Композиция была элегантной, без ущерба для
разделения мужчин и женщин.
Тем не менее, разделение мужчин и женщин было слабее, чем
обычно. Горстка гостей мужского пола, сидевших за ширмами, были одеты в
просторные мантии с широкими рукавами и выглядели так же элегантно, как ученые
древности.
Несколько молодых леди даже подошли к мужской зоне, как
будто заметив кого-то. Никого не волновали их действия, как будто в этом не
было ничего плохого. Никто не ругал их за то, что они не уважают разделение
мужчин и женщин.
Глаза Нин Сюэянь стали бездонными, когда она заметила
мужчину за ширмой. Ее длинные ресницы затрепетали, как крылья бабочек, когда
она взглянула на хозяйку, которая разговаривала с мужчинами, У Яо. На ее лице
было задумчивое выражение. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что У Яо
была той женщиной, которая приезжала в ее поместье много лет назад.
У Яо была женщиной, которая когда-то была близка с ее
матерью, женщиной, которая необъяснимым образом появилась в ее доме.
Она была уверена, что появление У Яо было не случайным…
Глава 660: Богатая и
находчивая госпожа У Яо
Госпожа У Яо разговаривала с мужчиной в длинном халате с
широкими рукавами, когда увидела Нин Сюэянь, прибывшую на банкет. Она быстро
закончила разговор и направилась к Нин Сюэянь.
Само собой разумеется, что Нин Сюэянь обладала самым высоким
статусом из всех присутствующих. Даже если У Яо принадлежала к политической
нейтральной фракции, она должна была демонстрировать отношение, подобающее хозяйке.
«Это наследная принцесса? Пожалуйста, пройдите сюда.» У Яо
подошла к Нин Сюэянь с сияющей улыбкой.
Нин Сюэянь взглянула на У Яо с улыбкой, скрывая холодок в
своих прекрасных глазах.
Несмотря на то, что она обратила внимание на У Яо в своей
нынешней жизни, это все равно была ее первая встреча с ней. Прошло несколько
лет, но У Яо не сильно изменилась. Она была все такой же доброй и нежной, как
мать. Возможно, по мнению ее матери, У Яо была ее добродушной, но неудачливой
близкой подругой.
Жаль, что У Яо была такой злой.
«Госпожа У.» Нин Сюэянь улыбнулась.
«Я рада, что вы согласились прийти, Ваше Высочество. Для
меня большая честь, что вы присутствуете на моем банкете. Пожалуйста,
присаживайтесь вон там.»
Улыбка У Яо была уважительной, но доброй. Выражение ее лица
было еще более искренним. Людей, встретившихся с ней впервые, привлекла бы ее
теплая улыбка, и они сочли бы ее дружелюбной, внимательной женщиной. Перед ней
можно было легко потерять бдительность.
Она была особенно почтительной, разговаривая с Нин Сюэянь, и
даже подвела ее к главному месту.
Было очевидно, что это место было главным на банкете.
Если бы Нин Сюэянь, наследная принцесса нации, не заняла это
место, никто бы не смог этого сделать. Было ли это из уважения или дружбы, она
должна была занять это место. Это была ее обязанность.
И все же, когда она увидела окружную принцессу Мулин, сидящую
рядом с ней, у нее вспыхнула мысль, и ее глаза потемнели. Казалось, что ей
действительно суждено быть с этой принцессой. Ей казалось, что она натыкается
на принцессу на каждом шагу.
«Мы снова встретились, Ваше Высочество.» Окружная принцесса
Мулин встала, чтобы отдать честь, когда увидела приближающуюся Нин Сюэянь, и развернулась
в сторону. Несмотря ни на что, ее статус был ниже, чем у Нин Сюэянь, и она
будет принадлежать к низшему поколению после того, как выйдет замуж за Ао Минью.
Существовало различие между ними как правителя и управляемого.
Несмотря на это, она еще не была замужем и на данный момент
представляла поместье Му. Нин Сюэянь также должна была проявить к ней какое-то
уважение.
Она кивнула окружной принцессе Мулин и затем заняла главное
место. Окружная принцесса Мулин заняла боковое сиденье, а хозяйка У Яо, заняла
другое боковое сиденье.
Было уже поздно, и большинство гостей уже прибыло. Мужчины в
мужской зоне, одетые в длинные мантии с широкими рукавами и высокие шляпы, были
в основном известные своими талантами. Немногие из них занимали официальные
посты, а те, кто это делал, были всего лишь мелкими офицерами, хотя и с
отличной репутацией.
Люди, как правило, смотрели на этих знаменитых и талантливых
людей с уважением. Даже приличия между мужчинами и женщинами соблюдались не так
строго, поскольку они думали, что эти знаменитые мужчины не сделают ничего, что
могло бы испортить их репутацию. Вот почему никто и бровью не повел, когда
ранее к ним подошла дама, чтобы поговорить.
Площадка была хорошо прикреплена к земле, что
свидетельствовало о неизбежности личных выступлений. Обретя известность на этом
банкете, можно было бы по-настоящему прослыть талантливой леди. Почти никто не
отказался бы от такой возможности, поэтому большинство привезли с собой свои
лучшие приемы. Их служанки несли музыкальные инструменты, такие как цитры,
одежду для танцев, кисточки, чернила, чернильный камень и тому подобное.
Окружная принцесса Мулин посмотрела на то, что несла
служанка Нин Сюэянь, Цинью. В руках Цинью был предмет, похожий на цитру. Кейс
подсказал ей, что это была та же самая цитра Знак Луны, которую она подарила
Нин Сюэянь. На ее лице беззвучно появилась усмешка. Подумать только, что
ничтожная дочь поместья герцога-защитника осмелилась конкурировать с ней.
Йа Моцинь сама по себе тоже была хозяйкой, поэтому она
сидела прямо рядом с У Яо. Время от времени ее взгляд падал на цитру в руках
Цинью. На ее лице было самодовольное выражение.
Когда Нин Сюэянь повернулась, чтобы посмотреть на нее, она
отвела взгляд и заговорила с другой дамой, как будто не обращала на Нин Сюэянь
внимания. И все же, когда Нин Сюэянь снова поворачивала голову, она время от
времени смотрела на первую.
Она внимательно следила за каждым движением Нин Сюэянь.
Внезапно она увидела, что Нин Сюэянь зовет одну из своих служанок. Она
становилась все более настороженной. Хотя казалось, что она разговаривает с
кем-то другим, всё ее внимание было приковано к Нин Сюэянь.
К сожалению, она была слишком далеко от Нин Сюэянь. Хотя их
разделяла только У Яо, Нин Сюэянь сидела на главном месте, и она не могла
сидеть прямо рядом с ней. Более того, Нин Сюэянь в это время не стала бы
говорить громко. Нин Сюэянь тихим голосом отдавала распоряжения своей
горничной.
Затем она увидела, как горничная кивнула и ушла.
Йа Моцинь немедленно бросила взгляд на горничную, которая
стояла рядом, ожидая распоряжений. Горничная кивнула и ловко последовала за
горничной Нин Сюэянь.
Той, кто ушла, была служанка Нин Сюэянь, Лан Нин. Она
выходила в панической спешке, как будто у нее было срочное дело.
Когда она свернула, она не увидела кого-то, идущего с другой
стороны, из-за слепой зоны. Она врезалась в горничную, и они вдвоем упали на
землю.
«Мне жаль, мне очень жаль.» Лан Нин встала и попыталась
помочь горничной подняться.
«Все в порядке. Я в порядке.» Горничная была одета в ту же
одежду, что и горничные поместья. У Яо, вероятно, привела ее сюда, чтобы она
обслуживала гостей. Держась за руку Лан Нин, она поднялась на ноги и похлопала
себя по одежде. Она улыбнулась, как будто ей было наплевать на ошибку. Она
выглядела умной и покладистой девушкой.
После того, как она стряхнула пыль со своей одежды, она
оглядела Лан Нин с ног до головы и откровенно спросила: «Ты пришла со своей
хозяйкой? Вам нужно уйти из-за срочного дела? Мне показать вам дорогу? Легко
попасть в беду, если бродить по округе, не зная этого места.»
Это был первый приезд Лан Нин сюда, поэтому для нее было
естественно выглядеть противоречивой. Она посмотрела на тропинку, по которой
пришла, и спросила: «Это путь из этого места?» В конце концов, было не очень
хорошей идеей оскорблять кого-либо еще.
«Вы можете выйти по этой тропинке, но впереди развилка. Одна
ведет во двор владельца. Наша хозяйка просто позаимствовала этот двор. Владелец
двора мужчина, и в настоящее время он находится на другой стороне. Не выбери
неправильный путь и не иди туда.»
Горничная любезно предупредила Лан Нин.
Впереди на тропинке была не одна, а несколько развилок. Лан
Нин колебалась. «Эм, старшая сестра, у тебя есть время? Ты можешь вывести меня?
Моя хозяйка хочет взять кое-что из нашей кареты.»
«Конечно. Я выведу тебя. Если ты пойдешь одна, то можешь
выбрать неверный путь. Это не очевидно, когда вы входите, но когда вы выходите,
вы действительно можете пойти не в ту сторону. Но тебе придется немного
подождать меня. Мне нужно пойти и отнести немного фруктов.» Горничная тепло
улыбнулась и указала на поднос, который был отставлен в сторону.
Только тогда Лан Нин заметила вазу с фруктами на каменном
столе рядом с ней. Фрукты были вымыты так чисто, что они почти сверкали.
Горничная, возможно, отдыхала здесь после того, как поставила на стол вазу с
фруктами, когда поворачивала и случайно налетела на нее.
«Тогда я подожду тебя здесь.» Лан Нин кивнула.
«В этом нет необходимости. Пойдем со мной. Впереди есть развилка,
где ты можешь срезать путь к месту стоянки карет. Ты, должно быть, потратила
здесь впустую некоторое время. Если ты и дальше будешь медлить, твоя хозяйка
может рассердиться на тебя. Мы служанки, а служанки не могут злить своих хозяек.»
Служанка У Яо указала на ближайшую тропинку. Действительно,
рядом с арочной дверью была тропинка, и она вела в другом направлении, чем то,
куда направлялась Лан Нин.
Она знала, что служанка должна стараться изо всех сил, чтобы
угодить своей хозяйке. Лан Нин действительно потратила здесь впустую довольно
много времени. Она на мгновение задумалась, прежде чем кивнуть.
Служанка У Яо взяла вазу с фруктами и повела Лан Нин
кратчайшим путем. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до другого
места — банкета. Однако Лан Нин ранее шла по тропинке рядом с женской зоной, но
горничная вела ее по тропинке рядом с мужской зоной.
Ваза с фруктами предназначалась для гостей мужского пола.
Лан Нин остановилась как вкопанная.
Заметив ее колебания, служанка У Яо улыбнулась ей. «Подожди
меня здесь. Как только я закончу подавать тарелку с фруктами, я сразу же покажу
тебе выход. Это не займет много времени.»
«Хорошо, я подожду тебя здесь.» Лан Нин кивнула.
Однако в тот момент, когда служанка У Яо ушла, Лан Нин тоже
исчезла. Она развернулась и вернулась к предыдущей развилке. По памяти она
нашла дорогу туда, где стояла их карета.
В конце концов, она была здесь не в первый раз. Она также
обратила внимание на дорожки, когда заходила сюда ранее. Выйти на улицу не было
для нее проблемой.
Она только что ушла, когда увидела мужчину, выбегающего с
горничной. Когда они добрались до предыдущего места и никого там не обнаружили,
мужчина не мог не обернуться и подозрительно посмотреть на горничную. «Где она?»
«Хм? Странно. Минуту назад она все еще была здесь. Она
вызвала меня, сказав, что хочет передать письмо. Куда она делась?» Горничная
тоже была удивлена. Она не могла в это поверить, поэтому огляделась на развилке
и даже прошла несколько шагов.
«Почему бы тебе не подождать здесь минутку? Я пойду
посмотрю. Возможно, она подумала, что это неудобно после некоторого ожидания,»
- объяснила горничная мужчине.
Ее объяснение показалось правдоподобным.
Мужчина кивнул и замер на развилке. Он достал письмо,
которое крепко сжимал в руке.
Было очевидно, что слегка надушенное письмо было написано
женщиной. В письме было мало содержания, но внутри была картина с изображением
женщины. Именно эта картина заставила его поспешно выйти.
Он видел много прекрасных женщин в своей жизни, но этой грубо
нарисованной картины было достаточно, чтобы показать, насколько потрясающе
красивой была эта женщина. Какая редкая красота. Таким образом, он думал, что
риск того стоит. Эта женщина была почти легендарной по своей красоте, и она
восхищалась им… Как он мог быть не тронут…
Глава 661: Жеребьевка,
чтобы решить, кто выступит первой
Банкет начался. В отличие от обычных банкетов, гостям
подавали свежие фрукты, легкие блюда и сладкое фруктовое вино. Все должно было
быть мягким на вкус.
Служанка подала маленькую трубочку, наполненную множеством
отполированных бамбуковых палочек. Палочки были прекрасны благодаря тщательной
гравировке всевозможных цветов.
Само собой разумеется, что трубку с бамбуковыми палочками
сначала поднесли Нин Сюэянь. Горничная почтительно опустилась перед ней на
колени, высоко подняла трубку и подождала, пока она выберет палочку. Это
означало, что независимо от того, хотела она выступать или нет, была ли она
готова к выступлению или нет, ей придется что-то показать гостям после большого
количества рисования.
На первый взгляд, это было проявлением уважения. На самом
деле они заставляли ее выступать.
Нин Сюэянь знала, что У Яо не даст ей шанса отказаться от
выступления. Она могла догадаться об этом после того, как испытала на себе их
маленькую хитрость с цитрой.
Поэтому она улыбнулась, когда служанка протянула бамбуковую
трубку. Она схватила бамбуковую палочку, страстно желая получить цветок сливы,
и передала ее Лан Нин. Лан Нин посмотрела на цифру внизу палочки и объявила: «Десять.»
Она была ни наверху, ни внизу последовательности. Сегодня
присутствовали по меньшей мере десятки молодых леди. Это было довольно хорошее
место для нее.
Служанка отступила и передала бамбуковую трубку окружной
принцессе Мулин, Йа Моцинь, остальным незамужним дамам, а также нескольким
молодым дамам.
Все присутствовавшие замужние женщины были молодыми
женщинами. В конце концов, те, кто постарше, не стали бы утруждать себя
посещением подобных мероприятий, поскольку литературная репутация мало что значила
для них.
После того, как горничная закончила определять
последовательность выступлений, она удалилась. Вместо нее появилось несколько
служанок, и у каждой в руках было по подносу. Внутри подноса лежали кисточка,
чернила и стопка белой бумаги для части поэтического обмена, посвященной
написанию стихотворений.
Некоторые юные леди принесли с собой кисточку и чернила,
поэтому они отказались от тех, что приготовила для них У Яо.
Служанки подали подносы с кистями, чернилами и бумагой,
прежде чем отойти в сторону и подождать, пока женщины закончат писать свои
стихи.
Нин Сюэянь взяла кисточку с чернилами из рук Лан Нин и
осторожно огляделась. Окружная принцесса Мулин слева от нее, ни Йа Моцинь
справа на нее не смотрели. Из-за этого ее окружение казалось особенно тихим.
Несколько молодых леди, которые знали друг друга,
разговаривали приглушенными голосами, по-видимому, обсуждая что-то. У Яо тоже
поднялась со своего места. Как будто все выборочно забыли, что наследная
принцесса никогда особо не училась в детстве и возможно, в данный момент не сможет
написать стихотворение.
Если она сможет придумать стихотворение на таком банкете,
как этот, она наверняка заслужит похвалу. Но что, если она не сможет? Она будет
унижена.
Нин Сюэянь бросила осторожный взгляд вокруг себя, прежде чем
начать писать. Несмотря на то, что окружная принцесса Мулин не могла видеть,
что она пишет, она не могла удержаться от насмешки над тем, что Нин Сюэянь
ведет себя как ученый. «Она точно знает, как выставить себя напоказ.»
Недавно она довольно тщательно исследовала поместье герцога-защитника.
Наследная принцесса была типичным примером необразованного человека. Нин Сюэянь
с детства жила со своей матерью под домашним арестом. Не было никаких слухов о
том, что кто-то учил ее. Было бы удивительно, если бы она умела правильно
писать, не говоря уже о том, чтобы написать хорошее стихотворение.
Простого плохого письма было бы достаточно, чтобы испортить
репутацию Нин Сюэянь.
Гостями банкета были известные ученые или талантливые
литераторы. Мужчины, возможно, и не были высокопоставленными офицерами, но они
были известны своей честностью. Они наверняка безжалостно раскритиковали бы Нин
Сюэянь, увидев ее стихотворение. Они не пощадили бы ее только потому, что она
была наследной принцессой.
Тогда Нин Сюэянь постепенно раскрылась бы как необразованный
и неквалифицированный человек, каким она и была.
Нин Сюэянь быстро закончила писать свое стихотворение. Но
вместо того, чтобы передать бумагу ожидающей горничной, она протянула ее Лан
Нин. Лан Нин потянулась за бумагой и аккуратно сложила ее, как раз вовремя,
чтобы скрыть любопытные взгляды, устремленные на Нин Сюэянь с обеих сторон.
Когда обе женщины перестали смотреть на нее, Лан Нин быстро
сложила еще одну бумагу вместе с бумагой Нин Сюэянь.
На первый взгляд казалось, что она держит в руках один листок
бумаги. Однако, если бы кто-то развернул его, то понял бы, что там было две
пьесы и два стихотворения…
Окружная принцесса Мулин и Йа Моцинь презрительно скривили
губы и повернули головы. Они на мгновение задумались, прежде чем быстро
записать свои стихи. Молодым леди, которые с юных лет были хорошо образованы,
было нетрудно придумать стихотворение.
Возможно, они и не обязательно впечатляли своими стихами, но
основы у них были как минимум.
Другие служанки удалились, получив стихи. Только служанка
рядом с Нин Сюэянь с тревогой ждала. Она знала статус Нин Сюэянь. Пока Нин
Сюэянь что-нибудь не скажет, она не осмелится ничего сказать. Она продолжала
ждать с подносом в руке.
Окружная принцесса Мулин, отложившая кисть в сторону,
повернула голову и улыбнулась Нин Сюэянь. «Ваше Высочество, вы закончили свое
стихотворение?»
«Да.» Нин Сюэянь кивнула с улыбкой.
«Если ты закончила, почему не отдаешь это горничной?»
Удивленно спросила окружная принцесса Мулин.
«Это не очень хорошее стихотворение. Я действительно не могу
заставить себя отдать его в данный момент,» - тихо объяснила Нин Сюэянь.
«Но если вы не передадите свое стихотворение, они не смогут
приступить к судейству. Вы сегодня самый важный гость. Ваше стихотворение
должно быть первым, что они прочтут. Если ты цветок, то мы все просто листья,
которые украшают тебя,» - не удержалась от замечания улыбающаяся Йа Моцинь.
Она обменялась взглядом с окружной принцессой Мулин. Они обе
улыбнулись в молчаливом понимании.
По их мнению, было очевидно, что Нин Сюэянь не смогла
написать хорошее стихотворение и просто нацарапала на бумаге какую-то ерунду.
Они были уверены, что Нин Сюэянь было неловко отдавать бумагу, потому что ее
стихотворение было ужасным. Таким образом, Йа Моцинь была полна решимости
заставить Нин Сюэянь сдать свое стихотворение.
Она произнесла это так, как будто рецензия на стихотворения
не могла начаться, пока Нин Сюэянь не передаст свою работу.
Нин Сюэянь беспомощно кивнула и попросила Лан Нин положить
бумагу на поднос горничной. Как только горничная получила бумагу, она
немедленно последовала за своими коллегами и направилась на мужскую половину,
чтобы ученые могли приступить к судейству. Они были судьями на сегодняшнем
банкете и взяли на себя важную ответственность быть честными.
Судьям передавалось одно стихотворение за другим. Мужчины
собрались и начали оценивать стихи.
Женские стихи затрагивали самые разные темы. Большинство из
них были достойными, но заурядными. Ни одно из них не было по-настоящему выдающимся.
Судьи даже покачали головами.
Одно стихотворение было особенно ужасным. Стихотворение было
не только беспорядочным, но и написано так, словно принадлежало кому-то, кто редко
писал.
Ужасное стихотворение и почерк заставили всех покачать
головами. Некоторые начали задаваться вопросом, какая молодая леди написала
такое плохое стихотворение. Разве ей не было неловко преподносить это?
Подумать только, что она осмелилась посетить такой банкет. У
нее не было стыда или она смотрела на них свысока? Хотела ли она их
спровоцировать?
Таким образом, они намеренно отложили стихотворение в
сторону.
Перед посещением банкета госпожа У Яо рассказала им, что
несколько необразованных молодых леди настояли на том, чтобы прийти только
потому, что их семьи были влиятельными. Эти молодые леди даже заставили госпожу
У Яо пригласить их. Само собой разумеется, что такие известные ученые, как они,
смотрели свысока на такое злоупотребление властью.
Они были уверены, что стихотворение принадлежало одной из
этих юных леди. Было бы прекрасно, если бы стихотворение до них не дошло, но
оно дошло. Итак, они чувствовали, что нет необходимости быть вежливыми. Они
поклялись своей репутацией известных ученых и столпов политически нейтральной
фракции, что позже безжалостно раскритикуют бесстыдную молодую леди.
Затем они нашли освежающее короткое стихотворение.
Прекрасная работа развеяла их разочарование. Они чувствовали себя так
комфортно, читая стихотворение, как будто выпили полный рот ледяной воды в
жаркий день.
Естественно, стихотворение быстро получило одобрение судей.
Они сочли, что автор такого стихотворения заслуживает звания талантливой и
эрудированной благородной дамы.
Ее каллиграфия сливового цвета, в частности, заставила их
кивать и восхищенно восклицать.
Некоторые из них продекламировали стихотворение несколько
раз. Чем больше они его читали, тем более очаровательным и многозначительным
становилось стихотворение.
Обзор стихотворений быстро подошел к концу. Три известных
ученых, представляющих своих коллег, перешли на женскую сторону под
руководством госпожи У Яо. Они сообщили о результатах всем присутствующим.
«Здесь есть стихотворение, о котором я хочу поговорить. Я не
знаю, кто это написал, но если бы я сам этого не видел, то подумал бы, что это
горничная строчит всякую чепуху. Мало того, что почерк был ужасен, в
стихотворении вообще не было никаких нюансов. Как это можно назвать
стихотворением? Я никогда не видел, чтобы какая-нибудь женщина писала такие
вульгарные стихи. Интересно, какая из присутствующих здесь необразованная молодая
леди написала это.»
Неудивительно, что эти люди были известными учеными. Они не
боялись, что их слова оскорбят людей. Они смотрели на лица юных леди без
эмоций, выглядя совершенно беспристрастными.
«Необразованная? Среди нас никогда не было необразованной?
Как неловко. Если ты не умеешь писать, ты должна была так и сказать. Зачем
писать такое ужасное стихотворение? Ты тоже ставишь нас в неловкое положение.»
Юные леди не знали, кого имел в виду знаменитый ученый, но некоторые из них
начали с подозрением оглядываться по сторонам из-за его слов.
Таким образом, они начали шептаться и расспрашивать друг
друга.
Они не нашли никаких ответов. Большинство дам получили несколько
лет образования, особенно те, что сейчас присутствуют. Все они были тщательно
воспитаны своими семьями. Не было возможности, чтобы они не писали хорошо.
Спустя несколько обсуждений кто-то упомянул Нин Сюэянь. Все
повернулись и с подозрением посмотрели на Нин Сюэянь. Все они казались более
образованными и талантливыми, чем наследная принцесса. Более того, они знали
друг друга с юных лет и также видели сочинения друг друга. Ни одна из них не
писала плохо.
Конечно, Нин Сюэянь была исключением. Говорили, что Нин
Сюэянь не получила никакого образования, когда была ребенком. Большую часть
своей жизни она прожила со своей матерью и даже никогда не встречала достойного
учителя.
Казалось, что новая наследная принцесса, скорее всего, будет
плохо писать и придумает ужасное стихотворение на банкете.
Глава 662: Не может
ли это стихотворение быть вашим?
Почти все смотрели на Нин Сюэянь. Даже ее статус наследной
принцессы не помешал им бросить на нее насмешливые взгляды. Как могла особа ее
уровня стать наследной принцессой и будущей Императрицей, Матерью нации? Что за
шутка.
«Ваше Высочество, посмотрите...» Окружная принцесса Мулин обернулась
и посмотрела на Нин Сюэянь с противоречивым выражением лица.
«Ваше Высочество, должна ли я пойти туда и заткнуть ему рот?
Как он может критиковать наследную принцессу так, как ему заблагорассудится?»
Сердито сказала Йа Моцинь, выглядя возмущенной от имени Нин Сюэянь.
Эмоции отразились в глазах Нин Сюэянь. Она совершенно
потеряла дар речи от их выступления. «Старшая юная леди Йа, пусть он критикует,
как ему заблагорассудится. Я не знаю, какое отношение это имеет ко мне.»
По мнению окружной принцессы Мулин, если бы Нин Сюэянь была
умной, она бы сказала, что горничная взяла не ту бумагу, вместо того, чтобы отказаться
признать, что это ее бумага. Хотя никто не записывал свои имена, каждая бумага
была помечена соответствующим образом. Нин Сюэянь не могла просто сказать, что
стихотворение было написано кем-то другим. Однако, чем больше она отказывалась
признать это сейчас, тем больше ей будет неловко позже.
«Ваше Высочество, разве это стихотворение не ваше?» Йа
Моцинь была настолько самодовольной, что немедленно опровергла Нин Сюэянь,
услышав ответ последней.
Она была уверена, что стихотворение принадлежало Нин Сюэянь.
Она говорила так громко и смело, что привлекла всеобщее
внимание. Даже трое известных ученых и их коллеги, стоявшие на некотором
расстоянии, смотрели в сторону Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь оставалась невозмутимой под всеобщими взглядами.
Она улыбнулась и спокойно сказала: «Откуда вы знаете, что это мое
стихотворение, Старшая юная леди Йа? Вы видели, как я его писала?»
Ее слова переключили всеобщее внимание на Йа Моцинь. Лицо Йа
Моцинь покраснело после того, как она увидела, что так много людей смотрят на
нее. Она не могла поверить, что Нин Сюэянь все еще отказывается признать свою
ошибку. Нин Сюэянь действительно не знала, что для нее хорошо.
«Ваше Высочество, вы здесь единственная, кто может создать такую
позорную работу.» Йа Моцинь всегда была властной и тщеславной. С поместьем Великого
Наставника Йа и Ао Минью, поддерживавшим ее, она была настолько самонадеянной,
что могла даже не выказывать уважения принцессам во дворце.
Самое главное, она всегда недолюбливала Нин Сюэянь. Несмотря
на то, что Нин Сюэянь стала наследной принцессой, она чувствовала, что Нин
Сюэянь ниже ее. Она старалась быть вежливой и ласковой с Нин Сюэянь из-за
статуса последней, но после того, как Нин Сюэянь спровоцировала ее, она больше
не могла сдерживать свой гнев.
Это было особенно верно, потому что она была на публике. Она
боялась, что если продолжит молчать, то закашляется кровью.
«Позорная работа? Старшая юная леди Йа, вы видели, как я
писала стихотворение, или вы знаете, что я написала? Как вы можете так хорошо
всё знать, когда даже я не знаю, кого критиковал ученый?» Нин Сюэянь казалась
спокойной. Ее глаза под длинными ресницами светились холодным весельем, когда
она смотрела на красное лицо Йа Моцинь.
«Ты здесь единственная, кто никогда не получал формального
образования в детстве.» Громко возразила Йа Моцинь.
Ее слова вызвали тайное признание многих людей. Все
присутствующие женщины были более или менее образованными. Даже те, кто не был
настолько хорошо образован, знали основы. Наследная принцесса была единственным
исключением. Говорили, что наследная принцесса и ее мать потеряли расположение герцога-защитника,
когда она была маленькой, из-за чего у нее не было образования. Весьма
вероятно, что она была обладательницей этого ужасно написанного стихотворения.
«Означает ли отсутствие формального образования, что я не
могу быть хорошо образованной? Если это так, давайте попросим ученого принести
стихотворение сюда, чтобы мы все могли его посмотреть. Посмотрим, подставляешь
ли ты меня, или я действительно автор этого стихотворения.» Усмехнулась Нин
Сюэянь, выглядя резкой и свирепой.
Ее импульс шокировал нескольких молодых леди, которые
перешептывались между собой из-за слов Йа Моцинь. Они немедленно замолчали.
Только теперь они поняли, что это уже не Пятая юная леди
Нин, о которой говорили, что она настолько трусливая, что даже не осмеливалась
жаловаться на издевательства. Она была наследной принцессой и Принцессой Йи.
Она была женой могущественного Принца Йи. Никто не мог взять на себя
ответственность обидеть ее и спровоцировать Принца Йи.
Кроме того, Принц Йи стал законным наследным принцем.
Для него не составит труда уничтожить семью или целый клан.
Он уже делал это, когда был просто принцем. Теперь ему будет
только легче.
Непочтительное отношение Нин Сюэянь вывело Йа Моцинь из себя
от гнева. Она не осознавала, что все начали отступать. Она махнула рукой
ближайшей служанке и сердито сказала: «Хорошо. Слуги, принесите стихотворение
сюда. Покажите всем здесь великое произведение наследной принцессы.»
Стихотворение, о котором идет речь, еще не было
представлено. Известный ученый только ранее высказал свою безжалостную критику на
произведение. Его слова были настолько резкими, что всем стало стыдно.
Служанка подошла к ученому, взяла листок и вернулась к Йа
Моцинь. Йа Моцинь схватила листок и посмотрела на стихотворение. Она тут же
громко усмехнулась и бросила на Нин Сюэянь вызывающий взгляд. Она намеренно
подняла бумагу повыше и сказала: «Все, подойдите и прочтите это. Вы можете
переварить стихотворение наследной принцессы?»
Несколько слов, нацарапанных на белой бумаге, были ровными,
но штрихи слабыми. В нескольких местах можно было даже увидеть следы кисти. Это
не было похоже на почерк благородной леди, получившей образование с юных лет.
Стихотворение было еще хуже, чем почерк. Оно было
посредственным. Оно было не только простым и скучным, но некоторые слова даже
не рифмовались. Это едва ли можно было назвать стихотворением.
«Посмотрите, Ваше Высочество. Это ваше стихотворение? Я была
прямо рядом с вами. Я своими глазами видела, как вы это писали. Или у вас не
хватает смелости признать стихотворение, которое вы так мужественно написали?»
Йа Моцинь говорила с большим удовлетворением. Она никогда не
видела такого стихотворения и такого почерка. Женщины здесь были более или
менее уважаемыми. Они не могли бы создать такое произведение. Это означало, что
Нин Сюэянь была единственной, кто способен на это. Это придало Йа Моцинь смелости
заговорить еще больше.
Она даже сказала, что видела, как Нин Сюэянь сама писала это
стихотворение.
Нин Сюэянь улыбнулась ей. «Вы видели, как я писала это
стихотворение, Старшая юная леди Йа?»
«Конечно. Мы были так близко друг к другу, что я решила
взглянуть. Я была весьма впечатлена, когда увидела, как быстро ты пишешь, но я
должна признать, что твое образование было довольно выдающимся.»
«Итак, ты видела, как я взяла кисть и написала это
стихотворение. У вас, несомненно, острый взгляд, Старшая юная леди Йа. Но что,
если это не мое стихотворение? Означает ли это, что вы пытаетесь разрушить мою
репутацию?» Спокойно спросила Нин Сюэянь.
Разговор достиг точки невозврата. Чтобы казаться еще более
правдоподобной, у Йа Моцинь не было выбора, кроме как продолжить, стиснув зубы.
Она усмехнулась и сказала: «Ваше Высочество, вы ведете себя неразумно. Между
нами нет конфликта интересов. Зачем мне портить вашу репутацию? Какую пользу
это принесет мне?»
Конечно, это пошло бы ей на пользу. Она хотела, чтобы ее кузен
понял, насколько никчемной и вульгарной была эта женщина. Как мог ее кузен
влюбиться в такую женщину до такой степени, что тосковал по ней? Всякий раз,
когда она думала об этом, она чувствовала себя так неуютно, как будто внутри
нее горел огонь.
В ее глазах появились следы обиды и ревности. Она поклялась,
что сегодня сотрет репутацию Нин Сюэянь в порошок.
Лан Нин сделала два шага вперед, так что оказалась рядом с
Нин Сюэянь. Она усмехнулась и заговорила с Йа Моцинь. «Вы сердитесь на нашу
наследную принцессу из-за того, что произошло в поместье Принца Сяна? Но
наложница Принца Сяна не была биологической сестрой нашей наследной принцессы.
Более того, она пыталась навредить и нашей наследной принцессе. Она никогда не
относилась к нашей наследной принцессе как к сестре. Старшая юная леди Йа, вам
не следует направлять свой гнев на нашу наследную принцессу.»
Ее слова были действительно интригующими.
Даже сейчас не было никакого решения о помолвке между Йа
Моцинь и Ао Минью. Ао Минвань также ничего не сказал.
Как бы то ни было, это был факт, что Йа Моцинь была
помолвлена с Ао Минванем, и она больше не могла быть с Ао Минью. С ее стороны
было неуместно ввязываться в конфликт из-за Нин Циншань, и еще более неуместно
с ее стороны затаивать обиду на Нин Сюэянь из-за Нин Циншань.
Слова Лан Нин сразу напомнили всем о позорной ситуации Йа
Моцинь. Многие начали скептически смотреть на Йа Моцинь. В конце концов,
довольно много людей знали, как сильно Йа Моцинь приставала к Ао Минью в
прошлом.
Было ли это все из-за ревности Йа Моцинь? Намеренно ли она
ставила наследную принцессу в неловкое положение из-за наложницы Ао Минью, Третьей
молодой леди Нин?
Думая об этом сейчас, Йа Моцинь поистине была бесстыдной. У
нее хватило наглости появиться на публике после того, как она попала в такой
скандал. Вопрос даже не был решен. Император, возможно, был в ярости из-за нее,
но не удосужился разобраться с ней из-за своей болезни.
И все же, независимо от того, разобрался с ней Император или
нет, ее скандал был фактом.
Услышав эти слова, Йа Моцинь почувствовала себя так, словно
горничная Нин Сюэянь дала ей несколько пощечин на глазах у всех. Как она может
это вынести? Ее лицо приобрело пугающий оттенок красного, когда она указала на
Лан Нин. «Откуда ты взялась?» Сердито спросила она. «Как ты можешь перебивать,
когда твоя хозяйка ничего не сказала? Слуги! Чего вы ждете? Вытащите эту девчонку
и хорошенько ее избейте.»
Йа Моцинь никогда не бросали вызов дома. Из-за своих планов
на нее, Великий Наставник Йа всегда закрывал глаза на ее случайные
злонамеренные действия по избиению служанок до смерти. Он не обращал особого
внимания, думая, что Йа Моцинь все равно не должна быть доброй, когда будет в
гареме.
Услышав приказ Йа Моцинь, несколько служанок позади нее были
готовы приступить к действию.
Нин Сюэянь сильно хлопнула ладонью по столу. «Кто посмеет тронуть
кого-то из поместья наследного принца?»
Ее слова заставили всех потрясенно замолчать. Служанки Йа
Моцинь, которые были такими же высокомерными, как и их хозяйка, в этот самый
момент поняли, что перед ними наследная принцесса и будущая Императрица. Они
были бы мертвы, если бы действительно напали на нее. Они побледнели при мысли
об ужасающем Принце Йи. Некоторые даже начали дрожать от страха.
Глава 663: Как и
ожидалось…
Нин Сюэянь медленно встала. Она была невысокой, даже ниже Йа
Моцинь. И все же, когда ее лицо потемнело, а красивые глаза стали свирепыми, Йа
Моцинь почувствовала укол неуверенности. Даже знаменитые ученые оглядывались по
сторонам. Они начали сомневаться в своей критике на стихотворение. Если наследная
принцесса действительно написала стихотворение, правильно ли с их стороны было
так критиковать ее?
Их страх был в значительной степени вызван безжалостной
репутацией наследного принца. Даже если они были полны решимости стать
праведными учеными, им приходилось беспокоиться за жизни своих семей.
«Старшая юная леди Йа, вы всего лишь дочь поместья Великого Наставника
Йа. Вы не имеете права наказывать мою служанку.» Нин Сюэянь посмотрела на Йа
Моцинь с мрачным выражением лица. «С каких это пор у тебя есть право наказывать
кого-либо из поместья наследного принца?»
Нин Сюэянь была настолько откровенной, что казалось, будто
она делает выговор Йа Моцинь. Однако, как бы на это ни смотрели, Йа Моцинь ранее
превысила свои полномочия. Единственным человеком, которая имела право
наказывать слуг наследной принцессы, была Императрица.
Все считали, что со стороны Йа Моцинь, дочери министра, было
дерзко и грубо разговаривать таким образом с Нин Сюэянь.
Действия Йа Моцинь в последнее время также были скандальными.
Она была импульсивной, приказав своим слугам наказать кого-то, кто принадлежала
Нин Сюэянь. Кем она себя возомнила? У нее хватило наглости приказать своим
слугам ударить главную горничную наследной принцессы.
Странная тишина воцарилась над всеми, когда они
сосредоточились на Йа Моцинь. Хотя никто ничего не сказал, их презрение было
очевидно в их глазах.
Внимание заставило Йа Моцинь покраснеть. Она чувствовала
себя униженной перед всеми, но и не знала, что сказать. Атмосфера была
неловкой.
«Пожалуйста, не сердитесь, Ваше Высочество. Это просто
маленькая игра, призванная развлечь всех. Давайте не будем портить настроение из-за
такой мелочи.» Сбоку раздался радостный голос, когда улыбающаяся У Яо вышла
из-за толпы, казалось, только что заметив переполох.
Для хозяйки было естественно не оставаться на своем месте
все это время.
Нин Сюэянь взглянула на знакомую улыбку на лице У Яо. В
большинстве случаев она возможно, и не замечала этого, но, глядя на эту нежную,
дружелюбную улыбку под таким углом, она могла видеть, что эта улыбка странным
образом пересекается с улыбкой определенного человека в ее сознании. Ее длинные
ресницы затрепетали, когда тень безразличной насмешки промелькнула в ее ясных
глазах…
Как и ожидалось…
Это объясняет, почему У Яо так отчаянно пыталась напасть на
нее и помочь Великому Наставнику Йа, вплоть до того, что скрывала свое
присутствие рядом с Великим Наставником Йа и держалась в тени.
Это также объясняло доверие Великого Наставника Йа к ней.
Между ними действительно существовала прочная связь. Великий Наставник Йа был
не из тех, кто легко доверяет кому-то, особенно вдове, казалось бы, без
желания…
У Яо очень тщательно подбирала слова. Ей не только удалось
разрядить атмосферу, но и напомнить всем, что это несерьезное дело. Это просто Йа
Моцинь оговорилась. Кроме того, Йа Моцинь всегда славилась как высокомерная и
грубая среди благородных дам.
Говоря таким образом, Нин Сюэянь, похоже, подняла большой
шум.
Это был всего лишь вопрос того, что Йа Моцинь использовала
неудачный выбор слов и оскорбила ее. Неужели ей пришлось так разозлиться, чтобы
хлопнуть по столу и выглядеть так, как будто она собирается утопить банкет в
крови? Это было поведение, неподобающее наследной принцессе.
Словам У Яо удалось вернуть всеобщее внимание к Нин Сюэянь.
«Означает ли это, что вы думаете, что слова вашей племянницы
верны, госпожа У?» Нин Сюэянь холодно улыбнулась, отказываясь подыгрывать
словам У Яо.
Она сделала осознанный выбор, указав на то, что Йа Моцинь является
племянницей У Яо. Она хотела, чтобы люди знали, что У Яо вступилась за свою
племянницу.
Не дожидаясь ответа У Яо, она сказала Синьмэй. «Иди и
принеси бумагу сюда. Я бы хотела посмотреть, как выглядит стихотворение, якобы написанное
мной, которое видела Старшая юная леди Йа. Я хочу знать, почему она так
уверена, что это мое стихотворение, и настаивает перед всеми на том, что это
моя работа.»
Бумага была в руке Йа Моцинь, пока она не положила ее на
стол во время спора. Синьмэй подошла к столу, взяла бумагу, и вернула ее Нин
Сюэянь.
Нин Сюэянь взяла листок и быстро прочитала написанное на нем
стихотворение. Она усмехнулась и протянула его У Яо. «Госпожа У, вы видите такую
же отметку как на моем листке? Я помню, что вы приказали своим людям сделать
пометки на каждом листке бумаги. Скажите своим людям, чтобы принесли отличительные
знаки сюда. Давайте посмотрим, кому принадлежит это стихотворение.»
Когда У Яо взяла бумагу и посмотрела на нее, на ее лице
появилось смущенное выражение. Сегодня она была хозяйкой банкета, и она также
заранее пометила эти бумаги. У каждого были свои бумаги с уникальной пометкой.
Но так совпало, что на этой бумаге, которая, казалось, ничем не отличалась от
остальных, не было отметки.
Другими словами, эта бумага появилась из ниоткуда и
таинственным образом попала в стопку стихов.
На лбу У Яо выступил пот.
То, что она допустила такую неосторожную ошибку в самом
начале своего грандиозного банкета, было дурным предзнаменованием.
«Слуги, принесите сюда отличительные знаки, чтобы мы могли
проверить.» При таких обстоятельствах у нее не было другого выбора, кроме как
приказать своим слугам принести книгу, в которой были записаны различные знаки.
Книга быстро попала в руки У Яо. Прежде чем горничные предоставили
бумаги в начале банкета, они уже были помечены и зарегистрированы в книге.
Гостям не разрешалось оставлять свои имена под стихами,
чтобы известные ученые могли вынести более справедливое суждение. Чтобы
казаться беспристрастной, У Яо тут же поставила печать и зарегистрировала бумаги.
С тех пор книга оставалась под присмотром горничных, и до сих пор никто к ней
не прикасался.
Процесс был настолько честным, насколько это было возможно.
Конечно, она планировала такой честный процесс, потому что
ожидала, что стихотворение Нин Сюэянь будет ужасным. Она хотела заставить Нин
Сюэянь признать свою ошибку.
Она и представить себе не могла, что произойдет нечто
подобное.
Это ужасное стихотворение здесь никому не принадлежало.
Каждая женщина, участвовавшая в конкурсе, нашла свои стихи. Никто и подумать не
мог, что стихотворение Нин Сюэянь было в руках ученых. Ученые были готовы
похвалить его как лучшее стихотворение на банкете и поделиться своими мыслями
по этому поводу.
Когда У Яо услышала, что лучшее стихотворение принадлежит
Нин Сюэянь, она снова и снова смотрела на отметку на бумаге. Но как бы она ни
вглядывалась, она не могла найти в отметке ничего неправильного.
Это действительно была бумага, выданная Нин Сюэянь. Она
очень хорошо помнила отметку на бумаге.
Нин Сюэянь положила бумагу с худшим стихотворением на стол и
холодно улыбнулась Йа Моцинь. «Старшая юная леди Йа, у меня к вам вопрос. Вы
сказали, что видели, как я писала на этой бумаге. Каковы ваши мотивы?
Интересно, сможете ли вы взять на себя ответственность за то, что подставили
члена императорской семьи.»
Лицо Йа Моцинь смертельно побледнело.
Какой бы самонадеянной она ни была, она знала, что на этот
раз поступила слишком поспешно. Она даже сказала, что видела, как Нин Сюэянь
писала это стихотворение, просто чтобы это звучало правдоподобно. На самом деле
стихотворение принадлежало не Нин Сюэянь. Йа Моцинь сомневалась в подлинности
этого, но она осознавала, что попала в беду.
Почувствовав на себе пристальный взгляд У Яо, Йа Моцинь стиснула
зубы и с громким стуком опустилась на колени перед Нин Сюэянь. «Ваше Высочество,
я приношу извинения. Мои глаза… Сыграли со мной злую шутку.»
Ее голос звучал так, словно она выдавливала свои извинения
сквозь стиснутые зубы. Она даже чувствовала привкус крови в задней части горла.
В своем нынешнем состоянии она больше не могла спорить с Нин Сюэянь. Во всем
этом не было никакой пользы. Помня предыдущее напоминание У Яо, у нее не было
другого выбора, кроме как терпеть это унижение.
Она позволит Нин Сюэянь пока быть самодовольной. После этого
они с тетей расставили для Нин Сюэянь еще большую ловушку…
Никто не ожидал, что Йа Моцинь, которая всегда смотрела
свысока на всех окружающих, признает поражение, встанет на колени и попросит
прощения у Нин Сюэянь.
«Старшая юная леди Йа, если бы госпожа У Яо не проштамповала
бумаги, вы бы настаивали на том, что стихотворение принадлежит мне, чтобы
испортить мою репутацию?» Голос Нин Сюэянь все еще был полон гнева. Никто не
мог винить ее за это. Любой сошел бы с ума, если бы его обвинили и подставили
подобным образом.
У Яо, будь то в качестве хозяйки или тети, должна была
вступиться за Йа Моцинь. Она с улыбкой шагнула вперед и почтительно поклонилась
Нин Сюэянь. «Ваше Высочество, пожалуйста, пощадите ее. Она все еще такая молодая
и невежественная.»
Нин Сюэянь приняла ее поклон, не уклоняясь. Она вернулась на
свое место и равнодушно спросила: «Она молодая? Я думаю, она немного старше
меня.»
Ее ответ заставил улыбку У Яо стать натянутой. Она поняла,
что оговорилась. Было очевидно, что Нин Сюэянь, наследная принцесса, была
немного моложе Йа Моцинь. Она так привыкла использовать возраст в качестве
оправдания, что слова просто слетели с ее губ.
Она не ожидала, что Нин Сюэянь будет так груба с ней. Нин
Сюэянь безжалостно парировала ее слова, заставив ее слишком смутиться, чтобы
продолжать.
Тем не менее, У Яо не была похожа на Йа Моцинь. Ее натянутая
улыбка сразу же стала обычной, когда она сказала: «Да, вы правы. Я оговорилась.
Вы выглядите такой доброй ко мне, что рядом с вами Моцинь выглядит
бесчувственным ребенком. Это вводит меня в заблуждение, заставляя думать, что
Моцинь моложе. Но я не единственная, кто беспокоится о ее отношении. Великий Наставник
Йа также беспокоится о ней. Кажется, когда она волнуется, у нее с языка
срывается все, что угодно.»
У Яо осторожно упомянула Великого Наставника Йа, чтобы
напомнить Нин Сюэянь о статусе Великого Наставника Йа. Было бы неуместно
наказывать Йа Моцинь за это.
Кроме того, это не было ни маленьким, ни большим делом. Это
было банально, если рассматривать это как небольшой конфликт между женщинами.
Нин Сюэянь просто выглядела бы скупой, если бы настаивала на наказании Йа
Моцинь. Это не то отношение, которое должно быть у наследной принцессы.
Нин Сюэянь придется учитывать статус Великого Наставника Йа.
Из-за этого она действительно не могла сделать Йа Моцинь ничего существенного.
Более того, Йа Моцинь выглядела так, словно раскаивалась…
У Яо была уверена, что Нин Сюэянь ничего не сделает Йа
Моцинь. Вот почему она смогла сохранить свою нежную, дружелюбную улыбку…
Глава 664:
Представление начинается
«Лан Нин, помоги Старшей юной леди Йа подняться.» Глаза Нин
Сюэянь были непостижимыми. В ее зрачках плясал красивый блеск. Как поверхность
озера осенью, эти глаза были прекрасными, но холодными.
Лан Нин выполнила приказ своей хозяйки и помогла Йа Моцинь подняться
на ноги.
Само собой разумеется, что Йа Моцинь на этот раз не стала сопротивляться.
Она закрыла лицо носовым платком, изображая раскаяние, как будто действительно
сожалела о своей недавней оплошности. Она вела себя так, как будто оговорилась
от волнения.
На ее лице, прикрытом носовым платком, появилась обиженная
улыбка. У Нин Сюэянь не было другого выбора, кроме как отпустить ее сейчас, но
она никогда не отпустит Нин Сюэянь.
Однако от того, что Нин Сюэянь сказала дальше, у нее
подкосились ноги. Она чуть не упала.
«Старшая юная леди Йа, пожалуйста, уходите и немного
отдохните. Я прощу вашу оговорку. Императорская семья требует, чтобы их
невестка была великодушной, достойной и уважительной. Но в обычных семьях… Ну,
красоты было бы достаточно.»
Нин Сюэянь оглядела Йа Моцинь с головы до ног, выглядя еще
больше как старшая, наблюдающая за младшей. Однако ее слова заставили
измениться выражение лиц как У Яо, так и Йа Моцинь.
Йа Моцинь была помолвлена с Ао Минванем. Это, конечно,
сделало бы ее невесткой императорской семьи. Что имела в виду Нин Сюэянь?
«Ваше Высочество, вы...» Сердито сказала Йа Моцинь, не в
силах сдержаться.
Мужчина должен выбирать себе жену, основываясь на
добродетели, а наложницу по красоте. Императорская семья предъявляла к своим
невесткам иные требования, чем обычные семьи. Те, кто был включен в
императорский реестр, считались настоящими невестками. Но невестки, которых
выбирали только за их красоту, были, конечно, самыми обычными наложницами без
особого статуса.
Нин Сюэянь, казалось, была в хорошем настроении, когда
посмотрела на возмущенное лицо Йа Моцинь. На ее нежном лице появилась улыбка,
когда она глубоко вздохнула. «Император и Императрица еще не решили, как
уладить ваш скандал в поместье Принца Сяна, но...»
Она не договорила. Вместо этого она оглядела Йа Моцинь с
головы до ног с ухмылкой. «Тебе пока следует остаться дома и отдохнуть. Я верю,
что дворец скоро пришлет новости. Император и Императрица решат, в какой семье
вы в конечном итоге окажетесь, Старшая юная леди Йа.»
Ее слова были простыми, но в то же время полными смысла. Они
оставляли довольно много места для воображения.
Внезапно все повернулись и с презрением посмотрели на Йа
Моцинь. Было решено, что Йа Моцинь выйдет замуж за Ао Минваня, и все же теперь
было неясно, за кого она в конечном итоге выйдет. Поскольку она была помолвлена
с Ао Минванем, она была невесткой Ао Минью, хотя и только номинально.
Тем не менее, она не знала, за кого теперь выйдет замуж. Все
не могли не вспомнить, как она предала своего будущего мужа. Когда они увидели,
как у нее хватило наглости появиться на публике, они почувствовали, что она
бесстыдница. Они не ожидали, что такой дом, как поместье Великого Наставника Йа,
позволит случиться чему-то подобному.
Это было похоже на пятно на их репутации.
Нин Сюэянь была наследной принцессой, поэтому никто не
думал, что она будет выдумывать истории. Вспомнив, что в данный момент происходит
во дворце, несколько сообразительных гостей почувствовали, что Йа Моцинь,
вероятно, потеряла расположение императорской семьи. Другими словами, не имело
значения, за какого принца выйдет замуж Йа Моцинь. Ей не будет предоставлено
место в реестре императорской семьи.
Это означало, что Йа Моцинь станет незначительной наложницей
без какого-либо статуса. Для Йа Моцинь такое положение было худшим видом
унижения.
Йа Моцинь впилась взглядом в Нин Сюэянь, ее гнев был на
грани взрыва. У Яо была достаточно быстрой, чтобы схватить Йа Моцинь за руку и
бросить на нее взгляд.
«Слуги, отведите Моцинь отдыхать.» При таких обстоятельствах
У Яо знала, что не может допустить продолжения ссоры между Йа Моцинь и Нин
Сюэянь. Произошедший ранее конфликт можно было списать на неосторожность. Йа
Моцинь можно было отпустить с извинениями, полными раскаяния. Но если она
сделает это снова, Нин Сюэянь, похоже, была полна решимости преподать ей урок.
Говорили, что наследная принцесса с мягким характером, супруга,
ставшая принцессой, не давала повода для беспокойства. У Яо думала, что даже
если Нин Сюэянь не была по-настоящему мягкой, ей все равно придется вести себя
достойно и уравновешенно перед людьми.
Она и представить себе не могла, что Нин Сюэянь оказалась
намного свирепее, чем она ожидала. Нин Сюэянь смогла победить Йа Моцинь несколькими
словами и почти спровоцировала Йа Моцинь на вспышку гнева.
Конечно же, она не могла легкомысленно отнестись к бывшей
Пятой юной леди поместья герцога-защитника. Она недооценила Нин Сюэянь. В ее
глазах появился холодок, но она снова улыбнулась и немедленно приказала своим
слугам увести Йа Моцинь, не дав никому возможности возразить. Эмоции Йа Моцинь были
полностью под контролем Нин Сюэянь. Нин Сюэянь могла разозлить ее и обрадовать
по своей прихоти.
Ситуация была неблагоприятной для У Яо. Несмотря ни на что,
она должна вытащить Йа Моцинь из сложившейся ситуации.
Йа Моцинь все еще сопротивлялась, но остановилась, как
только увидела, что У Яо смотрит на нее и одними губами произносит слова «Принц
Сян».
Она позволила нескольким служанкам утащить ее с банкета.
Независимо от того, как на это смотреть, Йа Моцинь была
виновата как невеста. Она не могла оставаться здесь и продолжать спорить с Нин
Сюэянь.
По мнению У Яо, с некоторыми вещами нельзя торопиться. Отчаяние
Йа Моцинь привело к тому, что она попала в ловушку Нин Сюэянь и заявила, что
видела, как Нин Сюэянь писала стихотворение. Даже если Йа Моцинь действительно
видела, как Нин Сюэянь писала стихотворение, ей следовало притвориться, что она
не уверена. Для нее было еще не поздно высказаться после того, как был сделан
вывод.
«Ваше Высочество, это все моя вина. Вы, должно быть,
напуганы. Пожалуйста, присаживайтесь, Ваше Высочество.» Яркая улыбка У Яо
вернулась на ее лицо, когда она извинилась перед Нин Сюэянь.
Несмотря на то, что Йа Моцинь была ее племянницей, она не
присутствовала при конфликте. Со стороны Нин Сюэянь было бы неуместно обвинять
ее.
«Вы слишком вежливы, госпожа У. Это не имеет к вам никакого
отношения. Я уверена, если бы вы знали, что Старшая юная леди Йа была замешана
в таком скандале, вы бы убедили ее держаться подальше от публики.» Нин Сюэянь
махнула рукой с великодушной улыбкой, давая понять, что откажется от этого
вопроса.
У Яо, однако, выглядела так, словно только что проглотила
муху.
Йа Моцинь сегодня была хозяйкой, приветствуя гостей от ее
имени. Йа Моцинь не сделала бы этого без ее одобрения. Другими словами, она
позволила Йа Моцинь появиться на публике и открыто приветствовать гостей, хотя
знала, что Йа Моцинь испортила свою репутацию, а императорская семья не отдавала
никаких распоряжений.
Это могло быть истолковано как неуважение У Яо к
императорской семье или даже плохое образование У Яо. Тот факт, что она так
хорошо обращалась с женщиной с запятнанной репутацией, заставлял людей
сомневаться в ее поведении и характере.
«Да, да, я не слишком знакома с деталями,» - сказала У Яо,
не имея другого выбора. «Ваше Высочество, давайте насладимся следующим представлением.»
Она хлопнула в ладоши, и слуга немедленно пригласила первую
приглашенную исполнительницу на сцену. Таким образом, она смогла незаметно
прекратить конфликт.
Первая исполнительница сыграла пьесу на цитре, которая
идеально соответствовала общественным нормам. Это не было выдающимся
выступлением, но она была достаточно искусной, чтобы считаться экспертом среди
обычных исполнительницей на цитре. Ее выступление было встречено
аплодисментами. Затем, с помощью горничной, она с сияющей улыбкой сошла со
сцены и грациозно вернулась на свое место.
На сцену вышла вторая исполнительница, затем третья…
Юные леди и мадам устраивали всевозможные великолепные
представления, включая танцы, каллиграфию, пьесы гучжэн и пьесы на цитре. Было
очевидно, что они были наследницами впечатляющего наследия, накопленного за
сотни лет.
Знаменитые ученые несколько раз кивали во время этих выступлений,
выражая свое одобрение необыкновенному банкету госпожи У Яо. Даже самые
посредственные выступления за пределами этого банкета показались бы внушающими
благоговейный трепет.
«Ваше Высочество, послушайте эту цитру. Это так красиво
исполняется. Звучит как божественная музыка. Действительно впечатляет, что
такая юная леди может быть такой искусной,» - прошептала окружная принцесса
Мулин Нин Сюэянь.
Юная леди на сцене была восьмой исполнительницей дня. Она
казалась застенчивой, когда играла на цитре с раскрасневшимися щеками. Несмотря
на это, ее игра на цитре звучала так же естественно, как текущая вода. По ее
звучанию можно было ощутить красоту цитры.
Большинство исполнительниц играли на цитре. Хотя были и
другие выступления, их было всего несколько. Внезапно банкет превратился в
соревнование по игре на цитре.
Вот почему так сказала окружная принцесса Мулин.
«Да, это действительно хорошо сыграно.» Нин Сюэянь кивнула.
Она взглянула на свой футляр для цитры, в котором лежала Знак Луны.
Привлеченная к футляру с цитрой Нин Сюэянь, окружная
принцесса Мулин улыбнулась и спросила: «Вы тоже играете на цитре?»
Нин Сюэянь кивнула. Она снова взглянула на футляр для цитры,
на этот раз с легким беспокойством в глазах. Она выглядела так, словно ей не
хватало уверенности в себе. Если бы кто-нибудь вспомнил жизнь наследной принцессы,
то сразу понял бы, почему ей было так не по себе. Было загадкой, получит ли ее
игра на цитре всеобщее одобрение, учитывая, что до нее было так много
выступлений на цитре.
«Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Со Знаком Луны на вашей
стороне, я уверена, ваша игра на цитре удивит всех,» - любезно сказала окружная
принцесса Мулин, по-видимому, пытаясь укрепить уверенность Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь на мгновение заколебалась, прежде чем сказала: «Я
все еще боюсь, что… Я не смогу хорошо выступить.»
«Все в порядке. Всё, что вам нужно сделать, это исполнить
пьесу на цитре, с которой люди знакомы. Это привлечет их внимание. Я уверена,
что ты сможешь выйти на первое место, если будешь играть осторожно.»
Окружная принцесса Мулин улыбнулась.
Восьмая исполнительница ушла в середине их разговора,
предоставив девятой исполнительнице выйти на сцену. Следующей была очередь Нин
Сюэянь. Несколько служанок поспешили к Нин Сюэянь. Они были там по приказу У Яо,
чтобы пригласить ее на сцену.
Нин Сюэянь кивнула. Она повела с собой Лан Нин и Цинью,
оставив Синьмэй стоять на своем месте.
Увидев, что Нин Сюэянь уходит, ближайшая служанка тихо
направилась в мужскую зону с новым блюдом фруктов. Синьмэй давно обратила
внимание на эту служанку по подсказке Нин Сюэянь.
Горничная уже давно принесла новое блюдо с фруктами, но она
не заходила в женскую зону и не подавала ее гостям женского пола. Вместо этого
она направилась в мужскую зону.
На первый взгляд, в ней не было ничего странного. Однако в
мужскую зону вела прямая дорожка, позволяющая слугам подавать фрукты
непосредственно гостям мужского пола. Блюдо с фруктами не должно было
находиться с этой стороны.
Синьмэй огляделась, прежде чем тихо уйти, скрывшись из поля
зрения окружной принцессы Мулин. Затем она тоже направилась в мужскую зону.
Вокруг прогуливалось множество служанок. Нин Сюэянь также
привела двух своих служанок на сцену, привлекая к себе большое внимание. Никто
не заметил, что она оставила Синьмэй позади…
Глава 665: Личность
ее дочери
Нин Сюэянь вышла на сцену с двумя своими служанками. Это
была ее привилегия как наследной принцессы. Никто не мог критиковать ее, даже
если бы она привела двадцать служанок, не говоря уже о двух.
Лан Нин достала старинную цитру под названием Знак Луны и
осторожно положила ее.
Сразу же раздался потрясенный шепот. «Знак Луны?» Сказал
кто-то. «Это действительно Знак Луны.» Сказал другой. Комментариев и причитаний
было предостаточно.
Ошеломленный шепот женщин встревожил и мужчин. Когда
знаменитые ученые услышали, что это Знак Луны, некоторые не удержались и встали,
вытянув шеи, чтобы получше рассмотреть.
Цитра Знак Луны была настолько знаменитой, что все не могли
не обратить на нее внимания.
«Это действительно Знак Луны?» Спросил ученый ученого рядом
с ним.
«Должно быть. Наследная принцесса не стала бы использовать
подделку.» Другой ученый кивнул, глядя на цитру на сцене. Однако сцена была так
далеко, что он не мог как следует разглядеть ее.
Служанка рядом с ними улыбнулась и вставила: «Это
действительно подлинная цитра Знак Луны. Наследная принцесса получила ее совсем
недавно.»
Ученых не волновало, что служанка только что прервала их.
Они были не из тех, кто беспокоится о соблюдении различий между начальником и
подчиненным. Они также не думали, что внезапное вмешательство горничной было
неуместным, поэтому они беззаботно кивнули и согласились с ее словами.
«Итак, наследная принцесса получила ее совсем недавно.
Похоже, она решила произвести на нас впечатление.»
«Я слышала, что эта цитра не такая уж… Благоприятная,» - тихо
ответила служанка. Ее голос был тихим, но этого было достаточно, чтобы
донестись до ушей двух ученых.
Один из них, казалось, о чем-то задумался. Он нахмурился и
посмотрел на цитру на сцене. Выглядя обеспокоенным, он сказал: «Вероятно, дело
не в этом...»
Его коллега не заметил ничего плохого, пока не увидел, как
нахмурился ученый. Он не мог не вспомнить слова служанки. Его лицо тут же
изменилось, когда он пробормотал: «Это невозможно...»
Оба мужчины выглядели глубоко встревоженными, когда смотрели
друг на друга. Казалось, они открыли невероятную тайну. В их глазах
промелькнули эмоции, и они повернули головы, заставляя себя выглядеть
безразличными. Однако можно было легко сказать, что они не были такими
собранными, как раньше.
Даже их сидячие позы казались немного более жесткими.
Они не заметили, что горничная, напомнившая им о цитре, тихо
покинула банкетный зал. На ее лице была самодовольная улыбка, когда она
развернулась и пошла другим путем.
Чего она не заметила, так это того, что Синьмэй тихо
следовала за ней.
Горничная была так сосредоточена на двух ученых, что не
заметила, как Синьмэй подкралась к ней сзади. Ученые не обращали внимания на
то, во что были одеты служанки, поэтому они не заметили, что Синьмэй была в
другом наряде. Они быстро взглянули на служанку, прежде чем вернуть свое
внимание к сцене. Само собой разумеется, что они не заметили Синьмэй.
Глаза Синьмэй вспыхнули, когда она смотрела, как горничная
убегает. Ее шаги становились все легче и легче.
Служанка сделала несколько поворотов, прежде чем подошла к
воротам небольшого дворика. Она остановилась и огляделась. Никого не увидев,
она вошла во двор.
Синьмэй неподвижно стояла под деревом. Краем глаза она
увидела, что половина ветвей дерева свисала со стены во внутренний двор. Ее
тело двигалось бесшумно, когда она запрыгнула на ветку и быстро вошла во
внутренний двор…
На сцене Нин Сюэянь спокойно села. Лан Нин достала
предыдущую книгу, нашла страницу с фрагментом для цитры и положила ее перед Нин
Сюэянь.
Под сценой У Яо с трудом сдерживала волнение. Она холодно
наблюдала за Нин Сюэянь и не могла сдержать самодовольной улыбки. Она крепче
сжала пальцами свой браслет. Браслет стал ее единственным подарком на память.
Если бы она знала, чем все закончится, она бы не отпустила
свою дочь.
Это была ее единственная дочь, которая могла бы стать
следующей Императрицей. Ее дочь могла бы занять высокое положение и
наслаждаться славой и уважением, но вместо этого закончила именно так.
Если бы это было не ради ее дочери, она бы не отослала
такого маленького ребенка по совету Великого Наставника Йа…
Когда она вспомнила, как красивое лицо ее дочери стало
искаженным и холодным, когда она увидела ее снова, она почувствовала себя так,
словно ее ударили ножом в сердце. Было так больно, что она едва могла дышать.
Это была ее милая, нежная, изящная, прелестная дочь. Это все Нин Сюэянь
виновата в том, что у ее дочери был такой жалкий конец.
Она никогда не пощадит Нин Сюэянь.
Она хотела видеть Нин Сюэянь в еще более жалком состоянии,
чем ее дочь.
Она хотела пожелать Нин Сюэянь, чтобы она была мертва…
Смерть дочери сделала бесполезными ее многолетние интриги.
Всё ее упорство, тяжелая работа и старания оказались напрасными после смерти
дочери. Ее дочь должна была стать наследной принцессой, благороднейшей женщиной
в мире, Матерью нации. Ее дочь должна была стать правительницей многих стран,
уступая только Императору.
Когда придет это время, она тоже сможет воссоединиться со
своей дочерью. И она, и ее дочь смогут вместе наслаждаться славой и богатством…
Однако всё испортила Нин Сюэянь. В свою очередь, она также
разрушит всё Нин Сюэянь.
Мелодичная мелодия цитры зазвенела в воздухе, неся с собой
настойчивый шум дождя, и сразу привлекла всеобщее внимание. В представлении
была красивая пьеса, прекрасно настроенная цитра и опытная исполнительница. Все
были привлечены к сцене, включая нескольких известных ученых, которые до этого
просто рассеянно слушали.
Они не могли не замолчать. Некоторые из них, которые раньше
не обращали внимания на исполнительницу, поспрашивали окружающих и выяснили,
что играющей на цитре была наследная принцесса, о которой говорили, что у нее
нет образования и мало таланта. Внезапно они почувствовали, что слухам нельзя
верить. Если наследная принцесса считалась малообразованной и не талантливой,
то мало кого из присутствующих на банкете можно было бы назвать хорошо
образованным человеком.
Стихотворение наследной принцессы произвело на них
достаточное впечатление. Теперь, услышав ее игру на цитре, они еще больше
закивали и вздохнули от восхищения.
Был шанс, что наследная принцесса попросила другого человека
подготовить стихотворение заранее, но она играла на цитре прямо у всех на
глазах. Ученые обратили внимание на звук. Какой это был изящный звук. Как он
мог выйти из рук женщины с так называемым плохим образованием и без таланта?
Слухи о том, что наследная принцесса не образованная и некомпетентная, были
смехотворными.
Слухам действительно нельзя было доверять.
Мелодия вначале была приятной, с легким и быстрым темпом.
Затем произошел внезапный сдвиг, когда мелодия стала тревожной и печальной. В
мелодии нельзя было не почувствовать нотку отчаяния, как будто сердце пронзала
давно похороненная боль. Слушая, все погрузились в уныние.
Двое ученых, которым горничная напомнила об этом ранее,
начали чувствовать беспокойство. Они посмотрели друг на друга с бледными
лицами.
Заметив их странное поведение, другой ученый повернул голову
и прошептал: «Что случилось? Что-то не так?»
«Песня ведьмы. Это песня ведьмы.» Не смог удержаться от
ответа ученый. Когда ответ слетел с его губ, его лоб покрылся испариной.
«Что? Песня ведьмы?» Ученый выглядел ошеломленным от
выражения лица своего коллеги. Когда осознание поразило его, он резко замолчал
и незаметно повысил голос. «Как… Как это может быть Песней Ведьмы?»
Выражение лица каждого ученого, который услышал его, омрачилось.
Они с удивлением смотрели на Нин Сюэянь на сцене. Даже те немногие из них, кто
всегда в совершенстве соблюдал этикет, были ошеломлены.
Странная тишина воцарилась в мужской зоне. Можно было даже
слабо расслышать их тяжелое дыхание.
Наконец ученый сказал: «Даже если это та же самая цитра, я
не думаю, что… Это может быть не так… Это может быть просто совпадением...»
«Но я уже видел раньше не законченный фрагмент для цитры. В
ней не хватает нескольких последних куплетов. Послушайте мелодию. Может быть,
это не то же самое?»
Над мужчинами снова воцарилась жуткая тишина. Некоторые из
них внезапно встали, развернулись и вышли. Двое из них отреагировали так
быстро, что отодвинули стол перед собой. В панике они случайно опрокинули вазу
с фруктами на столе. Настолько напуганные, что не потрудились соблюдать свой
обычный этикет, они также начали уходить.
Оставшиеся несколько человек тоже отреагировали. Они один за
другим последовали за своими коллегами.
Поначалу гостей мужчин было не так много, и знаменитые
ученые были изюминкой в этом месте. Естественно, всеобщее внимание было
приковано к ним. Когда они увидели, как ученые встают и уходят один за другим с
мрачными выражениями лиц, женщины были шокированы. Они начали перешептываться
между собой, глядя в сторону мужчин.
У Яо появилась в мужской зоне из ниоткуда, как раз вовремя,
чтобы остановить нескольких ученых, которые поспешно выходили.
«Сэр, почему вы вдруг уходите? Наследная принцесса все еще
выступает.» У Яо улыбнулась, остановив их рукой на безопасном расстоянии.
Ученый, стоявший впереди, был вынужден остановиться как
вкопанный. Он вытер пот со лба и обернулся, чтобы посмотреть назад. Он, как и
ученые позади него, не знали, как объяснить.
«Что не так? Вам не нравится выступление наследной принцессы?
Но можно ли вам уйти во время ее выступления? Вам следует уйти после окончания
представления,» - сказала У Яо, улыбаясь.
Она выглядела так, словно не видела паники на лицах мужчин.
Она продолжала играть роль радушной хозяйки.
Ученый, стоявший впереди, наконец нашел оправдание и быстро
сказал: «Госпожа У, я... У меня дома дела. Это срочно. Мне нужно немедленно
уехать.»
«Госпожа У, моя жена сегодня почувствовала недомогание. Мне
нужно уйти пораньше.»
«У меня дома дела. Мои дальние родственники в гостях. Прошло
много времени с тех пор, как мы виделись, поэтому я должен уйти пораньше.»
«Я...»
Как и ожидалось от ученых, они смогли быстро найти себе
оправдание. Все они заявили, что им нужно уйти с банкета пораньше, чтобы
заняться своими неотложными делами дома. Они высказались так, как будто без них
у их семьи были бы неприятности.
Короче говоря, они должны были уйти, несмотря ни на что.
Но У Яо не уступила, даже выслушав их оправдания. Она
продолжала улыбаться и говорить: «Вам все равно следует уйти после выступления наследной
принцессы. Если она узнает, что вы ушли в это время, она расстроится.»
Ее слова были разумными, но в такой момент они звучали так,
словно подливали масла в огонь. Это было особенно верно, когда она стояла там,
выглядя так, словно не собиралась сдаваться. Она выглядела решительно
настроенной удержать их здесь.
Самый трусливый из ученых не смог удержаться от вспышки
гнева…
Глава 666: Страх и
паника
Эти ученые могли быть знаменитыми и выдающимися. Будучи
мужчинами в расцвете молодости, они могли смотреть свысока на многие правила и
нормы общества, но в конце концов они все еще оставались обычными людьми.
Когда что-то угрожало их жизни, даже жизни их семей, они все
равно впадали в панику и совершали что-то неожиданное.
Трусливый ученый был хорошим примером.
Когда он увидел, что У Яо отказывается отпускать их, он
запаниковал и закричал: «Как только наследная принцесса закончит свое
выступление, мы все умрем вместе с ней. Мы должны уходить сейчас же.»
Его голос был громким, мужчин и женщин разделяло лишь
небольшое расстояние. Они вышли по тропинке рядом с женской зоной, и шум,
который они подняли, привлек внимание женщин. Таким образом, все присутствующие
на банкете услышали его слова.
Когда женщины переварили эти слова, они обменялись
взглядами. Они не знали, что имел в виду ученый. Могло ли быть другое значение
в выступлении Нин Сюэянь?
«Что… Что вы имеете в виду?» У Яо тоже выглядела смущенной.
Она посмотрела на ученого, который заговорил с ней, а затем на ученых позади
него.
Внезапно они услышали резкий и ясный звук со сцены, резко
контрастирующий с печальной мелодией цитры. Как будто что-то хрустнуло. Звук
так напугал ученого, что он чуть не упал. «Песня ведьмы. Это Песня ведьмы, из
тех, что накладывают проклятие. Госпожа У, вы просите нас остаться здесь и не
уходить до конца представления, чтобы мы могли забрать с собой все наши семьи?»
Закричал ученый и впился взглядом на У Яо.
Его голос был настойчивым и резким. Он был настолько
нетерпелив, что не мог скрыть гнева, проступившего на его лице. У него даже
возникло искушение пренебречь этикетом и оттолкнуть У Яо в сторону, чтобы он
мог уйти.
К несчастью для него, У Яо была окружена своими горничными и
старшими служанками. Они случайно преградили ему путь. Даже если бы ему удалось
оттолкнуть У Яо в сторону, он все равно не смог бы уйти немедленно.
Женщины были ошеломлены, услышав, как он упомянул Песню
ведьмы. Затем несколько из них, до которых дошли слухи, резко встали. С
выражением паники на лицах они повернулись, чтобы посмотреть на Нин Сюэянь на
сцене, и подобрали подолы своих юбок. Они так спешили, что чуть не упали.
Пара женщин, которые не знали, что произошло, расспрашивали
окружающих. «Песня ведьмы? Что это?»
Молодая леди, которая знала о Песне ведьмы, дрожащим голосом
ответила: «Не надо… Разве вы не знаете о деле Цзинхуай?»
Все присутствующие женщины были хорошо образованными.
Услышав напоминание молодой леди, они вспомнили, что произошло, и в панике
встали. Некоторые даже опрокинули столы и стоявшие на них чашки с чаем, но они
даже не обратили внимания на свою мокрую одежду.
Дело Цзинхуай было одним из самых громких, когда-либо
зарегистрированных. Причина, по которой это дело получило такое широкое
распространение в истории, заключалась не только в том, что в нем были замешаны
знатные семьи, но и в том, что все, кто был вовлечен в это дело, были мертвы
из-за него.
Это был случай, когда наследная принцесса наложила
проклятие, используя старинную цитру. Она сыграла песню на банкете, чтобы
проклясть Императора, в надежде, что Император умрет ранней смертью, а
наследный принц взойдет на трон раньше. Одна из струн цитры лопнула,
сигнализируя об успехе проклятия. Император действительно умер ранней смертью.
Однако тогда Императрица сама по себе была могущественной
личностью. Ей удалось выяснить правду в ночь перед тем, как наследный принц
вступил на трон. Она немедленно отдала приказ об аресте наследного принца и
принцессы. В конце концов, привлекалось все больше и больше людей. Говорили,
что каждый, кто слышал Песню ведьмы наследной принцессы, был замешан в этом
деле. Были также те, чьи целые кланы были истреблены из-за этого.
Императрица была настолько безжалостной, насколько была
способной. Наследный принц не был ее сыном, поэтому она не проявила к нему
милосердия. Это дело привело к уничтожению нескольких знатных семей. Власть
нации ослабла, и весь двор был свергнут. Можно утверждать, что без Песни ведьмы
наследной принцессы страна не была бы уничтожена.
Из-за этого императорская семья основательница последующего
государства стала бояться Песни Ведьмы. Они скрыли правду и уничтожили фрагмент
песни для цитры, о которой идет речь. Они запрещали кому бы то ни было
использовать колдовство во вред людям.
Несмотря на то, что Песня ведьмы привела к вымиранию
императорской семьи, некоторые скрыли ее записи из-за того, насколько
безмятежно и красиво она звучала. Части песни для цитры продолжали появляться в
наследстве некоторых благородных семей. Все произошло давным-давно, поэтому
страх людей перед Песней ведьмы был не так силен, как раньше.
В начале представления некоторые ученые даже обсуждали, как
наследная принцесса использовала легендарную старинную цитру Знак Луны.
Создателем цитры был государственный наставник Сюань Инь. Он использовал
секретную технику, чтобы цитра звучала еще приятнее и даже обладала
таинственной силой. Говорили, что одна из струн цитры Знак Луны лопнула из-за
наследной принцессы в случае Цзинхуай, а не из-за Сюань Иня.
Именно наследная принцесса порвала струну и превратила
таинственную силу цитры в сильное проклятие, в результате чего Император умер
быстрой смертью.
Хотя большинство считало, что таинственная сила была всего
лишь слухом, это не помешало некоторым распространять истории об этом. Все
больше и больше людей испытывали беспокойство из-за поклонения сверхъестественному
бытию.
Когда люди говорили о цитре Знак Луны, большинство
вспоминало ее прекрасную легенду. Несмотря на это, многие все еще испытывали
глубокий страх перед этой цитрой. В таких обстоятельствах все присутствующие на
банкете не могли не вспомнить эту легенду.
Независимо от того, была ли легенда правдивой или нет, всё
происходящее в данный момент совпадало с тем, что происходило в прошлом.
Наследная принцесса, играющая на цитре на банкете, больной Император
во дворце, бездетная Императрица, зловещая цитра Знак Луны, резкий щелчок
струны цитры, который все слышали ранее, а также странная пьеса для цитры,
которую все ученые признали Песней ведьмы, подходила по всем критериям.
Означало ли это, что все присутствующие на банкете были на
грани смерти…
Мысль о смерти подтолкнула всех, кто знал об этом деле и
легендах, к действию. Они начали убегать. В опасности были не только их жизни,
но и жизни всего их клана. Тогда многие благородные семьи со столетним
наследием были уничтожены в одночасье, а их люди обезглавлены.
Это было потому, что Императрица не знала, кто был в сговоре
с наследной принцессой. Она действовала решительно, чтобы захватить всех и
противостоять наследному принцу и принцессе безжалостным методом. Многие жертвы
и их семьи были невиновными.
«Наследная принцесса исполняет Песню Ведьмы. Быстро.
Схватите ее.»
«Она пытается убить Императора. Быстро. Слуги, быстро.»
«Помогите! Наследная принцесса исполняет Песню Ведьмы, чтобы
проклясть Императора...»
Все разбегались. Некоторые были в такой панике, что
натыкались друг на друга. Несколько благородных дам даже упали, врезавшись друг
в друга. Они были так напуганы, что громко вскрикнули.
Столы были опрокинуты, а стулья отброшены в сторону. Плоды
упали и покатились по земле, собирая слой пыли.
Чаши с вином скатились и разбились о землю, пропитав ее
вином.
Нин Сюэянь уже давно перестала играть. Она с легкой улыбкой
наблюдала за суматохой под сценой.
Снаружи ворвалась группа имперских гвардейцев. Когда они
увидели суматоху, один из них закричал: «Что случилось? Мы имперские гвардейцы
из дворца. Кто-то пытается убить наследную принцессу?»
Говоря это, гвардеец махнул рукой, не давая гостям уйти.
«Никто не пытается убить наследную принцессу. Это наследная
принцесса пытается проклясть и убить Императора.»
«Наследная принцесса использует старинную цитру Знак Луны,
чтобы убить Императора, как это сделал древний человек.»
«Да, это наследная принцесса. Наследная принцесса пытается
навредить Императору.» Всеобщая паника усилилась после того, как они увидели
имперских гвардейцев. Чтобы доказать свою невиновность, они начали объяснять
ситуацию громкими голосами и заявлять, что не имеют никакого отношения к
наследной принцессе.
На сцене Нин Сюэянь продолжала спокойно наблюдать за
суматохой внизу. Ее губы изогнулись в легкой улыбке, когда она приняла носовой
платок от Лан Нин. Она выглядела невозмутимой, как будто то, что говорили
гости, не имело к ней никакого отношения.
«Что? Наследная принцесса пытается навредить Императору?» Закричал
предводитель группы имперских гвардейцев. Он поднял голову и посмотрел на Нин
Сюэянь на сцене. Он стиснул зубы, словно собирался приказать своим людям
схватить Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь была всего лишь недавно назначенной наследной
принцессой. По сравнению с Императором ее важность была незначительной.
С его стороны было разумно отдать приказ о поимке Нин
Сюэянь. Но прежде чем он успел отдать команду, раздался шорох, и внутрь
ворвалась большая группа имперских гвардейцев в такой же одежде. Новая группа
гвардейцев бросилась вперед и окружила сцену, образовав защитный круг вокруг
Нин Сюэянь.
Обе группы гвардейцев знали друг друга. Новая группа гвардейцев
принадлежала поместью Принца Йи и теперь работала во дворце наследного принца.
Первая группа гвардейцев была из дворца. Однако, поскольку Император был
слишком болен, чтобы кого-либо видеть, их настоящим хозяином был не Император.
На самом деле это были люди Ао Минью. Их вывели из дворца только для того,
чтобы схватить Нин Сюэянь.
Однако они не ожидали, что гвардейцы Ао Чэньи прибудут так
быстро. Охранники Ао Чэньи не были похожи на обычных имперских гвардейцев. Все
они были ветеранами, пережившими бесчисленные сражения. Их взгляды были острее,
чем у обычных имперских гвардейцев. Увидев их здесь и вспомнив безжалостность
Ао Чэньи, имперские гвардейцы подумывали об отступлении.
Имперские гвардейцы посмотрели на своего лидера. Должны ли
они были ворваться на сцену и схватить наследную принцессу или нет?
Охранники из поместья Принца Йи намного превосходили имперских
гвардейцев, которые обычно жили хорошей жизнью.
В настоящем сражении они не смогли бы остановить охранников
Ао Чэньи.
Когда один из охранников Ао Чэньи увидел, что гости все еще
пытаются убежать, он взмахнул мечом и ударил молодую леди, которая кричала от
страха. Из ее груди немедленно хлынула кровь. Он холодно сказал: «Если
кто-нибудь из вас побежит или закричит, с вами случится вот это.»
Странная тишина воцарилась на банкете. Все взгляды были
устремлены на благородную молодую леди. Ее лицо исказилось злобным выражением,
когда она умирала. В ее глазах все еще было недоверие. Даже когда она умерла, у
нее был такой вид, словно она не верила, что охранник убьет ее.
Стоя среди толпы, окружная принцесса Мулин не могла унять
дрожь. Мертвая молодая леди только что сидела рядом с ней. Леди даже не знала,
что такое Песня ведьмы, поэтому она «Любезно» объяснила ей это. Она никогда не
думала, что леди будет лежать мертвой в луже крови перед ней через несколько
минут.
«Окружная принцесса, мы... Мы должны вернуться.» Ее
горничная тоже дрожала, когда тянула ее за руку.
«Нет, давай подождем и посмотрим.» Окружная принцесса Мулин
стиснула зубы. Она не должна уходить сейчас. Какими бы храбрыми ни были
охранники Ао Чэньи, правда была очевидна для всех. Нин Сюэянь не сможет похоронить
эту сплетню. Каким бы могущественным не был наследный принц, он не позволит себе
попасть в такие неприятности ради Нин Сюэянь.
Глава 667: Это Песня
ведьмы?
Нин Сюэянь совершила преступление, пытаясь убить Императора.
Одна неосторожная ошибка, и даже Ао Чэньи может быть замешан. Все знали, что в
это время они должны держаться от нее подальше.
Ситуация наконец, была под контролем. Никто не осмелился
убежать, увидев, что благородная юная леди лежит мертвой на полу, не зная
почему. Они боялись, что кровожадные войска из поместья Принца Йи убьют и их
тоже. Эти люди убили леди, не задавая вопросов. Этого было достаточно, чтобы
доказать, насколько они смелы.
Несмотря на то, что большинство присутствующих на банкете
были образованными людьми, они знали, что ничего не смогут поделать с
вооруженной охраной перед ними.
Более смелый ученый поправил свою мантию и вышел вперед,
чтобы поговорить с первой группой имперских гвардейцев. «Сэр, наследная
принцесса исполнила Песню ведьмы, чтобы проклясть Императора. Мы пытались
убежать, потому что не осмеливались оставаться. Мы хотели сообщить об этом.»
В конце концов, первая группа имперских гвардейцев казалась
намного добрее.
«Наследная принцесса хочет проклясть Императора?»
Предводитель людей Ао Минью тоже обрел самообладание. Выражение его лица
омрачилось, когда он посмотрел на вторую группу имперских гвардейцев. Он
посмотрел на Нин Сюэянь на сцене и строго сказал: «Как ты смеешь поступать так
постыдно и непочтительно. За кого ты принимаешь Императора и наследного принца?»
Нин Сюэянь, наконец, встала и спокойно посмотрела на
суматоху внизу. Улыбка появилась на ее лице, когда она услышала строгий упрек гвардейца.
Когда всеобщее внимание было приковано к ней, она спросила: «Как вы узнали, что
я хочу проклясть Императора? Что заставляет тебя думать, что я совершила что-то
постыдное и непочтительное?»
Другой ученый не удержался и вмешался: «Вы использовали
старинную цитру Знак Луны и сыграли Песню ведьмы. Ранее мы даже слышали звук
лопающейся струны цитры. Такое могло произойти только при проклятии жизни Императора.
Иначе с чего бы вдруг оборвалась одна из струн на Знаке Луны?»
Они встали и выбежали, услышав треск струны цитры. Хотя они
были в панике, они все еще могли слышать, как цитра издает прерывистый звук.
Струна, должно быть, лопнула. Другими словами, проклятие Нин Сюэянь сработало.
Одна только мысль об этом придала смелости ученым. Они так отчаянно пытались
доказать свою невиновность, что их даже не волновал статус Нин Сюэянь.
Выражение лица Нин Сюэянь стало холодным. Она посмотрела на
толпу внизу и спросила: «Я не играла Песню ведьмы. Почему вы так уверены, что я
играла ее?»
С того места, где она находилась, она могла замечать то,
чего не могли другие.
У Яо ничего не говорила, но время от времени опускала голову
и шевелила губами. Затем ученые вокруг нее заговаривали один за другим.
Само собой разумеется, что У Яо провоцировала ученых на то,
чтобы они что-то сказали. Это было просто, учитывая, насколько напуганными были
ученые.
Ученые могли славиться своим интеллектом. Обычно они также
были проницательными. Но при таких обстоятельствах они утратили свою обычную
мудрость и позволили У Яо управлять ими так, как ей заблагорассудится.
«Вы думаете, что никто не знает о Песне ведьмы? Многие из
нас здесь могли бы сказать, что ранее вы исполняли Песню ведьмы. Ваше Высочество,
мы не знаем, что вы задумали, но мы не имеем к вам никакого отношения. Это ваш
план. Не втягивай нас в это.»
Ученый рядом с У Яо указал на Нин Сюэянь и отругал ее в
порыве гнева.
На сцене Нин Сюэянь возвышалась над ними. В ее глазах
появился холодок. Если бы охранники Ао Чэньи не прибыли так быстро и не
контролировали ситуацию, единодушных показаний присутствующих здесь гостей было
бы достаточно, чтобы оправдать ее поимку. В этом хаосе никто не смог бы
расследовать, действительно ли она исполнила Песню ведьмы.
И ей пришлось бы нести ответственность за преступление,
нравилось ей это или нет.
Самым страшным преступлением в стране было преступление
мятежа. История знает бесчисленное множество наследных принцев, которые погибли
во имя восстания, а иногда и вместе со своими семьями. Даже их дети были убиты.
Императоры могут быть отцами, но они никогда не были мягкосердечными, когда
дело доходило до убийства сыновей, которые пытались убить их.
Лицо Нин Сюэянь потемнело. Она указала на нескольких
охранников внизу и сказала: «Идите и приведите сюда ученых. Пусть они увидят,
действительно ли я исполняла Песню ведьмы.»
Охранники подчинились команде и потащили нескольких ученых
рядом с У Яо на сцену.
Мгновенно пространство вокруг У Яо освободилось. Кроме
служанки позади нее, другие люди были в нескольких шагах от нее. Она
чувствовала себя так, словно кто-то внезапно обратил на нее внимание, особенно
когда Нин Сюэянь смотрела на нее со сцены. Взгляд Нин Сюэянь был острым, как
нож.
Это было почти так, как если бы Нин Сюэянь могла заглянуть
ей в душу.
У Яо подсознательно закрыла рот и перестала говорить.
Ученых вывели на сцену, где они увидели цитру и книгу,
содержащую произведение для цитры.
Цитра Знак Луны была прямо перед ними. Ученые сами по себе
были знатоками цитры. Когда они увидели метку на цитре, они поняли, что это была
подлинная цитра Знак Луны. Выражения их лиц потемнели.
При ближайшем рассмотрении они заметили, что струны на цитре
были полностью целы. Это наполнило их сомнением. Они явно слышали звук
лопнувшей струны ранее. Было ли что-то не так? Они ошиблись со звуком?
Когда в их умах зародились сомнения, они обратили свое
внимание на цитру и тщательно изучили ее.
Большинство ученых, которых пригласила У Яо, были хорошо
образованными академиками. Они сами изучали эту самую цитру. Из-за ее дурной
славы некоторые даже пытались играть на ней тайно. Вот почему они смогли так
хорошо запомнить ее характеристики.
После того, как они увидели на столе книгу с фрагментом пьесы
для цитры Нин Сюэянь, их сомнения усилились.
«Нет, этой мелодии здесь быть не должно.»
«Нет, ты не так играешь этот куплет.»
«Здесь есть несколько неправильных нот. Это похоже на
оригинальную пьесу, но это не то же самое...»
Ученые просто изнемогали от желания высказать свои мысли.
Чем больше они говорили, тем счастливее выглядели. Только после того, как они
указали на каждую ошибку, они поняли, насколько это произведение отличается от
оригинала. С таким же успехом это могли быть две совершенно разные работы. Они
были встревожены первоначальным сходством, только для того, чтобы потом
столкнуться с непониманием. Вот почему они не замечали различий.
Ученые расслабились и обменялись взглядами. Затем они
сделали два шага назад и низко поклонились Нин Сюэянь. «Мы приносим извинения
за то, что неправильно поняли вас, Ваше Высочество. Вы не играли Песню ведьмы.
Вы сами продолжили эту пьесу, не так ли? Прекрасная мелодия, которую вы
сочинили, доказывает, насколько вы необыкновенно играете на цитре.»
«Да. Ваш талант и умения впечатляют. Это не то, на что может
надеяться обычная благовоспитанная леди.»
«Ваше Высочество, вы столь же умны, сколь и красивы...»
Ученые осыпали Нин Сюэянь множеством комплиментов, главным
образом потому, что чувствовали, что с них свалилось огромное бремя, но также и
потому, что были искренне впечатлены ее талантом и навыками.
Этот поврежденный фрагмент произведения для цитры был хорошо
известен. Он может казаться простым, но закончить его было непросто. Многие
пытались, но их результаты всегда не соответствовали ожиданиям. Когда ученые
увидели продолжение работы Нин Сюэянь, они не могли не изумиться. Это было
настолько изысканно, что им казалось, что здесь нет места критике.
При внимательном рассмотрении части хорошо соответствовали
друг другу, несмотря на то, что были выполнены в разных стилях. Продолжение
очень хорошо подходило к оригиналу.
Когда они увидели свежие чернила, которые образовали
продолжение, они поняли, что совсем недавно они появились там. Таланта Нин
Сюэянь было достаточно, чтобы заслужить их искреннее признание.
Наследная принцесса была более впечатляющей, чем выглядела.
Ее прекрасного стихотворения, заслужившего их похвалу, было достаточно, чтобы
монополизировать всеобщее внимание. Кто знал, что она сможет так изящно и
естественно продолжить испорченную пьесу для цитры?
Резкое изменение отношения ученых на сцене ошеломило всех
внизу.
Нин Сюэянь с открытой улыбкой приняла поклоны ученых. Она
посмотрела на лидера и сказала: «Сэр, пожалуйста, объясните всем правду. Я не
хочу подвергать всех опасности.»
«Да, вы правы. Я сделаю, как вы просите, Ваше Высочество.»
Ученый несколько раз кивнул.
Действительно, им ничего не угрожало, поскольку Нин Сюэянь
не играла Песню ведьмы. Это было недоразумение, которое необходимо было
разрешить.
Он взял цитру, которую Нин Сюэянь отложила в сторону, и
подошел к краю сцены. Он поднял цитру над головой и громко сказал: «Наследная
принцесса не играла Песню ведьмы, и струны ее цитры тоже не лопнули. Если вы
мне не верите, можете подняться сюда и убедиться сами. Тот, кто осмелится
говорить глупости, будет сурово наказан.»
Присутствующие ученые были очень хорошо известны в столице.
Те, кто поднялся на сцену, в частности, были сливками общества и столпами
политически нейтральной фракции. Многие их высоко ценили. Тот, кто заговорил,
не только доказал невиновность Нин Сюэянь, но и предупредил всех.
У Яо была сбита с толку. Она приложила немало усилий, чтобы
пригласить сюда этих ученых из-за их репутации. Она знала, что их слова получат
всеобщее одобрение. Но почему всё вышло из-под ее контроля? Разве и пьеса для
цитры, и Знак Луны не были отправлены Нин Сюэянь?
Почему Нин Сюэянь не играла Песню ведьмы?
Струны старинной цитры были повреждены. Нин Сюэянь ничего бы
не заметила, если бы слегка пощипала их, но струна легко порвалась бы после
бесчисленных пощипываний, особенно когда она паниковала. Человек, скорее всего,
совершает ошибки, когда нервничает.
Нин Сюэянь не была искусной исполнительницей на цитре. Даже
если бы она недавно вложила всю душу в тренировки, она все равно была бы
склонна к ошибкам. В сочетании с переполохом гостей внизу, она должна была
вызвать разрыв струны цитры. Более того, ранее У Яо также слышала громкий и
отчетливый треск струны. И все же, почему ученые на сцене говорили, что струны
цитры целые? Почему Нин Сюэянь не играла Песню ведьмы, которую она «Подарила»
ей?
Однако она знала, что сейчас неудобно что-либо говорить.
Рядом с ней было не так много людей, и Нин Сюэянь, казалось, все это время
холодно смотрела на нее. Она ничего не могла поделать, но холодный пот выступил
у нее на лбу. Она никогда не думала, что у кажущейся кроткой наследной принцессы
может быть такой острый и холодный взгляд.
К счастью, у нее был еще один козырь в рукаве. Она
надеялась, что ее последняя ловушка навсегда испортит репутацию Нин Сюэянь…
Глава 668:
Императрица была его шпионкой
Единственной другой беспокойной особой в толпе была окружная
принцесса Мулин. Она не смогла удержаться и бросила взгляд на У Яо, прежде чем
снова отвернуться, больше не пытаясь приблизиться к последней. Раньше она
осторожно и осмотрительно пробиралась к У Яо, но сейчас это было плохой идеей.
Несмотря на то, что У Яо, похоже, не была напрямую вовлечена
в инцидент, это не помешало другим задаться вопросом, действительно ли женщина,
которая всегда вела себя сдержанно, невиновна. По тому, как они даже не смотрели
на У Яо, можно было сказать, что ученые на сцене что-то подозревали.
У Яо приказала своим слугам переставить столы и стулья и
пригласила всех вернуться на свои места.
Нин Сюэянь спустилась со сцены вместе с Лан Нин и Цинью и
вернулась на свое место. Первая группа имперских гвардейцев переглянулась,
когда поняла, что суматоха закончилась, и приготовилась уходить.
Однако неприятности были далеки от завершения. Что-то
произошло как раз в тот момент, когда гости снова заняли свои места.
Вошла Синьмэй, таща за руку горничную и мужчину, и бросила
их на пространство между мужской и женской зонами. «Я обнаружила, что эти двое
прячутся и пытаются причинить вред наследной принцессе,» - сказала она
охранникам Ао Чэньи. «Пожалуйста, убей их сейчас.»
Когда приличного вида мужчина услышал, что Синьмэй
собирается убить их, ни о чем не спрашивая, он закричал: «Подождите! Не
убивайте меня! Я хозяин этого двора. Разве это неправильно, что я здесь
нахожусь?»
«Я… Я горничная госпожи У Яо. Я пошла позаимствовать кое-что
у владельца внутреннего двора от имени госпожи У Яо. Это… Запрещено?» Горничная
тоже начала поднимать шум.
Нин Сюэянь откинулась назад, как будто не слышала их
безумных объяснений.
«Как вы это объясните? Почему у вас есть картина с
изображением наследной принцессы? Почему вы написали под ней слова, похожие на
ругательства?» Холодно спросила Синьмэй, швыряя им письмо.
В толпе лицо У Яо побледнело. Она подсознательно крепче
сжала свой носовой платок, зная, что это плохие новости. Сегодня один
несчастный случай за другим нарушили ее планы. Горничная Нин Сюэянь уже
раскрыла ее последний козырь, прежде чем она успела им воспользоваться.
Это застало ее врасплох.
Она уже собиралась пошевелить ногами и шагнуть вперед, когда
услышала крик владельца двора. «Это… Не имеет ко мне никакого отношения.
Горничная дала мне это письмо. Я не знал, что человек на картине наследная
принцесса.»
Владельцем двора был богатый плейбой, которого обманом
заставили обратить внимание на красивую женщину с помощью письма. К сожалению,
он никого не увидел, даже прогулявшись по окрестностям. У него не было выбора,
кроме как разочарованно уйти. Затем пришла служанка У Яо и сказала, что видела
красивую женщину на банкете. Она сказала ему, что отведет его к этой женщине.
Однако, прежде чем они успели пойти, из ниоткуда появилась
горничная и избивала его до тех пор, пока он не смог подняться с земли.
Горничная нашла письмо и нацарапала какую-то ерунду под портретом прямо у них
на глазах. Затем она грубо оттащила их обоих.
Каким бы дерзким не был богатый плейбой, ему и в голову не
могло прийти, что портрет, который он увидел, был портретом наследной
принцессы. Его храбрость еще больше поубавилась, когда он заметил перед собой
окровавленный меч имперской гвардии. Он немедленно указал на горничную рядом с
собой и свалил всю вину на нее.
У него прояснилась голова, как только он увидел
окровавленный меч. Служанка сказала, что красавица влюбилась в него и хотела
встретиться с ним наедине, но как могла великая наследная принцесса
заинтересоваться им и даже пригласить на встречу? Он знал, что попался в чью-то
ловушку, ловушку созданную, чтобы убить его.
У Яо немедленно шагнула вперед и резким голосом спросила
бледнолицую и дрожащую горничную. «Что происходит?»
«Я... Я...» Горничная была так напугана, что ее лицо сильно
побледнело. Не в силах говорить, она жалобно посмотрела на У Яо. Мольба в ее
глазах была очевидна.
«Ты… Ты зашла слишком далеко. Между тобой и наследной
принцессой нет вражды, будь то вчера или сегодня. Я уже объясняла, что
произошло в прошлый раз. Член семьи одного из подчиненных наследной принцессы
ранил твоего младшего брата. Это не имеет никакого отношения к Ее Высочеству. Я
не думала, что ты будешь настолько недалекой, чтобы причинить вред Ее Высочеству.
Я... Я не могу спасти тебя на этот раз.»
У Яо вздохнула. Ее слова наводили на мысль, что этот
инцидент был результатом обиды горничной на Нин Сюэянь и не имел к ней никакого
отношения. На ее лице отразилось разочарование.
«Да… Да, госпожа. Это я… Я не должна была...» Бледное лицо
горничной приняло выражение отчаяния, но она, казалось, признала свою вину в
случившемся. Она была одной из доверенных помощниц У Яо, поэтому, естественно,
понимала, что означало последнее. Если она не возьмет вину за это на себя, ее
младший брат будет убит.
Единственное, что она могла сейчас сделать, это сделать все
возможное, чтобы защитить жизнь своего младшего брата.
Другие, возможно, и не знали, насколько безжалостной была госпожа
У Яо, но она знала. Если она возьмет вину за это на себя, только она будет мертва.
Но если она этого не сделает, ее младший брат и даже вся ее семья погибнут по
приказу Великого Наставника Йа. Ничего не изменится, даже если госпожа У Яо
попадет в беду. Великого Наставника Йа это так легко не затронет.
Именно потому, что она понимала это, она чувствовала себя
такой безнадежной.
Никто не ожидал, что банкет знаменитой госпожи У Яо
закончится таким образом. Это не только укрепило репутацию Нин Сюэянь как умной
и талантливой женщины, но и разрушило репутацию госпожи У Яо. Несмотря на то,
что это не имело прямого отношения к госпоже У Яо, череда инцидентов, которые
чуть не убили наследную принцессу, заставили людей задуматься…
Люди задавались вопросом, действительно ли госпожа У Яо была
такой невинной, какой казалась. Могли ли у нее быть невыразимые отношения с
поместьем Великого Наставника Йа?
Могла ли она помогать поместью Великого Наставника Йа
навредить наследной принцессе и помочь Принцу Сяну?
После того, как Нин Сюэянь покинула банкет, не сказав больше
ни слова, эти подозрения начали распространяться среди гостей. Само собой
разумеется, что банкет закончился на плохой ноте.
Можно было бы сказать, что уважаемая госпожа У Яо оказалась
в центре внимания, чтобы подвергнуться тщательному изучению. Ее горничная также
была уведена имперской гвардией во имя расследования.
Инцидент произошел так внезапно, что У Яо могла только
безучастно наблюдать, как уводят ее служанку. Только когда все ушли, она
поспешила обратно в свое поместье и тайно пробралась в поместье Великого Наставника
Йа с мрачным выражением лица.
Новость также дошла до Ао Минью. Он обсуждал этот вопрос с
Ся Юханом большую часть ночи. Ся Юхан ушел только после полуночи.
Этот инцидент привел к тому, что политическая ситуация стала
еще более напряженной. Многие чувствительные люди уже осознали странность ситуации.
Они рано закрыли свои двери и ждали развития ситуации.
Приближался шторм. Даже атмосфера была напряженной от
нервозности.
Никто не заметил, что легкая карета тайно покинула столицу.
Внутри кареты глаза Вэнь Сюэжаня были наполнены неописуемым спокойствием и
одиночеством.
Темной ночью группа людей в черном напала на поместье Принца
Йи, где Нин Сюэянь жила одна…
Они не знали, что Нин Сюэянь тайно переехала во дворец
наследного принца в двух маленьких экипажах. В первом была Нин Сюэянь, а во втором
окружная принцесса Сяньюнь. До тех пор, пока окружная принцесса Сяньюнь была
супругой Ао Чэньи, Нин Сюэянь не оставила последнюю. Поскольку Ао Чэньи хотел,
чтобы она пришла, она заберет с собой окружную принцессу Сяньюнь.
К счастью, окружная принцесса Сяньюнь вела себя особенно
тихо с тех пор, как ей угрожали безопасностью поместья герцога мира. Она вошла
в карету, как было сказано, даже не возражая.
Только Синьмэй осталась в поместье Принца Йи, чтобы
присмотреть за Грушевым Цветущим Садом. Лю Фэн также будет охранять поместье.
Нин Сюэянь не нужно было беспокоиться о своей безопасности, так как она будет с
Ао Чэньи, поэтому лучшим вариантом было поручить двум ее опытным подчиненным
следить за поместьем.
Нин Сюэянь также могла догадаться, почему Ао Чэньи вдруг
захотел, чтобы она внезапно перебралась в Восточный дворец. Должно быть, кто-то
пытается использовать ее против него.
Когда они прибыли в Восточный дворец, подчиненные Ао Чэньи
по его приказу произвольно разместили окружную принцессу Сяньюнь. Нин Сюэянь
вместе со своими людьми и вещами переехала в главный двор Ао Чэньи в Восточном
дворце.
Ао Чэньи не было поблизости, когда они прибыли. Его евнух
сказал, что он занят, и попросил, чтобы Нин Сюэянь поужинала одна. Нин Сюэянь не
удивилась. Она знала, что он должен быть так занят, что у него мало времени на
все остальное, поэтому она заказала ужин. К ее удивлению, все блюда были ее
любимыми. Даже десерт был ее обычным выбором. Внутри у нее было так тепло, что
она съела больше обычного.
Нин Сюэянь долго ждала возвращения Ао Чэньи той ночью, но
предположила, что он все еще занят. Итак, она легла спать и каким-то образом
заснула сама. Когда она проснулась на следующий день, его все еще нигде не было
видно. Вместо этого Синьмэй сообщила, что прошлой ночью поместье Принца Йи было
подвергнуто ограблению.
Группа людей в черном проникла в Грушевый Цветущий Сад и
направилась прямо в главную комнату. Однако их план был сорван, когда они
попали в засаду, устроенную людьми Ао Чэньи. Некоторые из них даже были
захвачены живыми.
«Где они?» Нин Сюэянь вытерла рот носовым платком и велела
Цинью забрать вещи.
«Я думаю, они всё еще у Его Высочества. Они были схвачены и
отосланы той же ночью. Лю Фэн и я остались, но больше никто не пришел. Но я не
думаю, что кто-то из людей в черном сбежал,» - ответила Синьмэй.
Внезапно вбежала Лан Нин. Прежде чем она успела что-либо
сказать, все услышали звук гонга издалека. Гонг прозвенел один, два, три,
четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять раз…
Нин Сюэянь резко встала. Гонг Цзинъян прозвучал девять раз,
символизируя падение правителя. Император умер?
«Госпожа, Его Высочество просит вас переодеться в белые
одежды и немедленно встретиться с ним. Он также сказал, чтобы внутренний двор
был покрыт белым, потому что прошлой ночью умер Император.»
Нин Сюэянь попросила Синьмэй приказать дворцовым служанкам и
евнухам принести все белые одежды и развесить их по Восточному дворцу, а также
сшить и надеть по белой одежде каждому. Затем она обеспокоенно спросила: «Он
умер прошлой ночью? Что происходит?»
«Я тоже не уверена. Я встретилась раньше с начальником
стражи Юй. Все, что он сказал, это то, что смерть Императора, похоже, связана с
Принцем Сяном. Принц Сян послал убийц, чтобы убить Императора или что-то в этом
роде. Я действительно не поняла, что он имел в виду,» - ответила Лан Нин.
Внезапная смерть Императора тоже застала ее врасплох.
Несмотря на то, что все знали, что Император был очень
болен, они не думали, что он умрет так быстро. Говорили, что прошлой ночью он
все еще чувствовал себя неплохо. Во дворце ходили слухи, что Император
оставался в сознании дольше обычного и что, похоже, ему скоро станет лучше.
Нин Сюэянь кивнула и прекратила расспросы. «Скажи им, чтобы
сначала сшили траурную одежду для Его Высочества и меня, но они должны быстро
сшить одежду и для остальных,» - сказала она. Она знала, что сейчас не время
обсуждать этот вопрос. У Ао Чэньи, должно быть, тоже были свои планы на случай
непредвиденных обстоятельств. Она предполагала это с тех пор, как он тайно
вывез ее из поместья Принца Йи в Восточный дворец.
Все, что ей сейчас нужно было сделать, это привести в
порядок дела на заднем дворе.
В Восточном дворце была своя мастерская пошива одежды. Они
быстро подготовили белую хлопковую одежду как для Ао Чэньи, так и для Нин
Сюэянь. Отправив кого-нибудь отнести одежду Ао Чэньи, Нин Сюэянь оделась сама и
вышла с Цинью и Лан Нин.
Ао Чэньи, уже одетый в свое белое одеяние, ждал ее. Первое,
что он сделал, увидев ее, поправил ей воротничок. Затем он отвел ее в задний
дворец.
Восточный дворец фактически был частью заднего дворца, но
эти два помещения были разделены дверью. К тому времени, когда большая свита
прибыла во дворец Императора, в воздухе уже слышались звуки плача.
Что больше всего удивило Нин Сюэянь, так это то, что
центральное место в трауре заняла не Императрица, а Благородная супруга Шу.
Императрицы здесь не было.
Ао Чэньи остановился как вкопанный и схватил Нин Сюэянь за
руку. «Ао Минью вчера послал убийц убить Императора,» - сказал он, кратко
объяснив ей ситуацию. «Императрица была его шпионкой. В настоящее время она
содержится в тюрьме. Отныне ты будешь управлять всеми делами гарема.»
Теперь, когда Императрица попала в беду, статус Благородной
супруги Шу фактически находился под Нин Сюэянь. Более того, Ао Чэньи в этот
самый момент был наследным принцем. Вместе с этим возрос и ее авторитет как
наследной принцессы. Для нее было нормальным заниматься делами гарема.
Она повернула руку и сжала ладонь Ао Чэньи. Она кивнула ему,
выражая свое согласие и понимание, ничего не сказав.
Позже, когда Ао Чэньи отправился организовывать похороны Императора,
Нин Сюэянь привела всех императорских супруг, а также всех наложниц и женщин чиновников,
которые были уведомлены, чтобы они поклонились и поплакали перед гробом Императора.
У нее все было хорошо устроено.
Некоторые из высокопоставленных дам воспользовались
возможностью во время перерыва в траурной церемонии, чтобы одобрительно кивнуть
Нин Сюэянь. Казалось, что следующая Императрица будет очень способной. Хотя Нин
Сюэянь была молода, она умела хорошо справляться с чрезвычайными ситуациями.
Они не могли сказать, что ей еще не исполнилось и пятнадцати лет.
Некоторые из них слышали, что Принц Сян прошлой ночью послал
убийц в поместье Принца Йи, чтобы похитить Нин Сюэянь. Возможно, убийцы
потерпели неудачу, но она все еще казалась такой спокойной, как будто ее только
что не напугали прошлой ночью. Казалось, что у Принцессы Йи была осанка Матери
нации.
Нин Сюэянь даже подготовила специальное место для отдыха
слабых, пожилых или беременных дам. Она велела им отдыхать; всё, что им нужно
было делать, это немного поплакать в подходящее время. Благодаря этому она
получила большую часть их одобрения.
Как хрупкие пожилые дамы, так и молодые беременные дамы
должны были плакать и оплакивать смерть Императора вместе со всеми. Они не
ожидали, что Принцесса Йи будет такой доброй и проявит столько заботы о них.
Те, кто видел ее действия, не могли не похвалить ее за великодушие и доброту.
Нин Сюэянь не ожидала, что ее действия вызовут одобрение женщин.
В данный момент она сидела внутри и слушала новости, которые Лан Нин собрала
для нее.
Глава 669: Неожиданный
несчастный случай
«Госпожа, я поспрашивала вокруг. Хотя большинству людей это
не очень понятно, я все же узнала пару подсказок. Похоже, что Императрица была
замешана в покушении Принца Сяна на Императора. Вот почему Император умер так
легко. Благородная супруга Шу охраняла дверь в ту ночь, поэтому она случайно обнаружила
это и раскрыла дело.»
«Людям Принца Сяна не удалось вовремя уйти. Когда их
задержали, Императрица все еще находилась в комнате Императора. Затем люди Принца
Сяна обвинили Императрицу в убийстве Императора и наоборот. Обе стороны напали
друг на друга, но безрезультатно. Принц Сян и Императрица в настоящее время
находятся в тюрьме, чтобы понести наказание после похорон Императора,» - сказала
Лан Нин.
Красивые брови Нин Сюэянь нахмурились, когда она погрузилась
в размышления. Намерение Императрицы убить Императора было очевидно с того
момента, как она вызвала во дворец окружную принцессу Сяньюнь. Убийство Императора
Ао Минью застало ее врасплох. Император считал Ао Чэньи своим противником и
неоднократно пытался убить его.
Но он был достойным отцом Ао Минью и Ао Минваню. Он был
особенно добр к Ао Минью. Должно быть, он признал Ао Минью своим преемником,
раз так тщательно его обучал. Было неожиданностью, что Ао Минью убил Императора,
отца, который всегда души в нем не чаял. Ао Минью был хуже зверя.
За этим последовали государственные похороны, на которых
скорбела вся нация, и коронация Ао Чэньи. Министры и офицеры склонились перед
Ао Чэньи прямо у гроба Императора.
Император лично назначил Ао Чэньи наследным принцем, пока
тот был жив. Таким образом, не было никакого несогласия, несмотря на отсутствие
императорского указа. Более того, Аннан только что объявил им войну. Нация была
бы в беспорядке без сильного Императора. При таких обстоятельствах Ао Чэньи был
лучшим кандидатом на пост Императора.
Таким образом, коронация Ао Чэньи последовала за
государственными похоронами. Покойный Император был настолько слаб здоровьем,
что министры были готовы к коронации нового Императора. Возможно, это было
неожиданно, но основы церемонии были хорошо подготовлены, и война против трех
феодальных принцев Аннана зашла в тупик.
Ао Чэньи был первым, кто взял на себя руководство войной и
продолжил это делать. Таким образом, изменения были минимальными, и смерть Императора
мало повлияла на линию фронта. Ао Чэньи также сам по себе был великим военным,
поэтому он значительно повысил моральный дух солдат.
Благодаря ему война стала еще более ожесточенной.
Церемония коронации Нин Сюэянь в качестве Императрицы
состоялась одновременно с коронацией Ао Чэньи в качестве Императора. Причина
была проста. Ао Чэньи сказал: «Страна в состоянии войны. У нас нет времени
проводить еще одну церемонию коронации. Кроме того, будет только хаос, если мы
оставим гарем без хозяйки.»
На этом все министры дали свое согласие.
Поскольку Нин Сюэянь стала Императрицей, для нее было только
справедливо переехать из поместья Принца Йи в Главный дворец. В любом случае,
она никогда не проводила много времени в Восточном дворце, так что для нее это был
быстрый переезд.
Ао Чэньи не приводил с собой во дворец других женщин. Во
время войны ключевым фактором была строгая экономия. Его наложницы продолжали
оставаться в поместье Принца Йи. Когда он отсылал этих наложниц в прошлом, он
оставил только тех, кто были его подчиненными в первую очередь. Эти женщины
были там, чтобы обмануть Императора, но от них больше не было никакой пользы.
Они давным-давно покинули поместье Принца Йи, хотя общественность думала, что
они все еще там.
Окружная принцесса Сяньюнь все еще жила в Восточном дворце,
из-за травмированной ноги ей было неудобно присутствовать на похоронах. Ее
держали взаперти в Восточном дворце под тем же предлогом. Ей не разрешалось
выходить никуда, кроме своего двора.
Если не считать продолжающейся войны против Аннана,
казалось, что занавес на представлении был опущен. Так было до тех пор, пока
Нин Сюэянь не получила письмо от Императрицы. Она переоделась в простую одежду
и навестила ее в тюрьме Министерства юстиции. Императрица была осуждена за
убийство и осенью должна была быть обезглавлена.
«Ты здесь.» Внутри камеры желтоватая на вид Императрица была
одета в простую белую одежду. Она наблюдала, как Нин Сюэянь идет к ней со
спокойным выражением, на ее лице не было ни счастья, ни печали.
Нин Сюэянь кивнула, ничего не сказав.
«Тебе не кажется странным, что я хотела убить Императора?»
На лице Императрицы появилась кривая улыбка.
«Нет. Разве вы с самого начала не вступили в сговор с окружной
принцессой Сяньюнь?» Нин Сюэянь бесстрастно покачала головой.
И Императрица, и окружная принцесса Сяньюнь, должно быть,
вступили в заговор против своих мужей, чтобы извлечь выгоду из кризиса.
«Ты знаешь, как умерла вдовствующая Императрица? Император
приказал кому-то задушить ее до смерти белым лоскутом шелка. Он задушил ее
прямо на моих глазах. Я умоляла его отпустить ее. Я умоляла его учесть ее
кропотливые усилия, направленные на то, чтобы помочь ему занять трон, и
отпустить ее, но он все равно лишил ее жизни.»
Голос Императрицы дрожал, как будто она смотрела на
искаженное лицо вдовствующей Императрицы, а глаза расширились от негодования,
когда последняя умерла. Все, что она могла делать в то время, это плакать на
полу и обнимать бедро Императора. Она умоляла его, но могла только беспомощно
наблюдать, как вдовствующая Императрица умирает у него на руках. Ее доставили
туда по его приказу, чтобы она наблюдала за казнью.
Это было его предупреждение ей не вынашивать никаких идей.
Нин Сюэянь не ответила. Она спокойно ждала пока Императрица
продолжит. Она уже знала, что со смертью вдовствующей Императрицы что-то не
так. Вдовствующая Императрица была еще молода, когда умерла, а Император совсем
недавно взошел на трон. Как она могла внезапно умереть? Вскоре после этого
влияние поместья герцога мира уменьшилось. Действительно ли их влияние ослабло
из-за вдовствующей Императрицы?
«Кто бы мог подумать, что Император, который всегда старался
выглядеть таким сыновним, таким образом лишит жизни вдовствующую Императрицу?
Это также было его предупреждением для меня не вынашивать никаких идей, если
только это не сын, которого я растила с детства. Он говорил мне, что любой
принц, которого я выберу, не будет благосклонен ко мне, даже если я помогу ему
занять трон.»
Императрица все еще помнила тот день. В тот день она
забилась в угол во дворце вдовствующей Императрицы и тихо смотрела на злобный
труп вдовствующей Императрицы, дрожа от страха. Никто не вошел, потому что Император
приказал ей прислуживать вдовствующей Императрице, у которой внезапно развилась
тяжелая болезнь.
Только вечером распространилась новость о том, что
вдовствующая Императрица не выдержала своей болезни и умерла.
В течение этого времени ее охватил страх, а затем паника.
Ближе к концу она почувствовала спокойствие, вызванное отчаянием.
Она поклялась не повторять ошибок вдовствующей Императрицы.
Она хотела жить. Более того, она хотела крепко держать власть в своих руках.
Она была Императрицей и Матерью нации. Это сделало бы ее будущей вдовствующей Императрицей,
и притом авторитетной вдовствующей Императрицей.
Она отказалась строить козни только ради выгоды других
людей.
Нин Сюэянь на минуту задумалась, прежде чем спросила: «Итак,
после этого вы нашли возможность проталкивать поместье герцога мира и окружную
принцессу Сяньюнь?»
Все знали, что Императрица происходила из бесправной семьи,
но она была родственницей вдовствующей Императрицы. Если вдовствующая Императрица
умерла на руках Императора, это означало, что между Императором и поместьем герцога
мира существовала вражда. Императрице было бы нетрудно использовать это для проталкивания
поместья герцога мира.
«Да. Я рассказала поместью герцога мира о смерти
вдовствующей Императрицы, чтобы они приняли мою сторону. К сожалению, они
потеряли много людей из-за коронации Императора, и с тех пор Император также
тайно убил нескольких их людей. Они не были так могущественны, как раньше, и не
могли поставить меня в такое же положение, как покойную вдовствующую Императрицу.»
Императрица закрыла глаза и подавила в себе негодование и
ярость. Она не чувствовала ничего, кроме ненависти к Императору. Как могли
другие женщины рожать своих детей, когда она не могла? Это было не из-за
несчастных случаев. Она ни разу не была беременной. Ради этого она однажды
тайком сбежала из дворца.
В поместье герцога мира ей нашли известного врача и
поставили диагноз. Врач сказал, что она вообще не может рожать. Ее тело
давным-давно стало бесплодным. В тот момент ей так отчаянно хотелось задушить Императора.
Император, распорядившийся судьбой вдовствующей Императрицы, хотел, чтобы она
повторила историю.
Она отказалась. Никогда за миллион лет она бы этого не сделала.
Поэтому она подумала о воспитании сыновей других
императорских наложниц. Но Император безжалостно отказал ей, как только она
упомянула об этом.
Император, казалось, был полон решимости подтолкнуть ее к
тому же пути, что и вдовствующую Императрицу. Она не могла с этим смириться.
Она отказалась покориться судьбе, ничего не предпринимая. Это заставило ее
обратить свое внимание на окружную принцессу Сяньюнь. Окружная принцесса
Сяньюнь была такой же амбициозной, как и она сама, поэтому они стали
непосредственными союзницами.
«Итак, вы убили Императора?» Спросила Нин Сюэянь, выглядя
озадаченной. Она не знала, что она думает об Императрице. Императрица,
возможно, была беспомощной, но она также была безжалостной. Казалось, что Император
вынудил ее действовать, но, в конце концов, она все равно вступила в сговор с окружной
принцессой Сяньюнь, чтобы причинить ей вред.
Тем не менее, она была сбита с толку тем, почему Императрица
убила Императора в это время. Выбор времени не принес им никакой пользы. Окружная
принцесса Сяньюнь даже не могла выйти, так что Императрице было бесполезно
убивать Императора.
«Да, я убила его. Этот дьявол проснулся. Он проснулся. Когда
он проснулся, он попытался задушить меня до смерти. Я... Я ненавижу его. Я
хотела задушить его… Я хотела убить его.»
Императрица разволновалась и схватилась за ограждение. Ее
глаза были широко открыты, когда она закричала.
Она ненавидела Императора. Она ничего так не хотела, как
увидеть, как он умрет у нее на глазах. Когда она сидела рядом с ним, пока он
лежал без сознания, мысль о том, чтобы схватить его за шею и убить, приходила
ей в голову множество раз. Его смерть положила бы конец всему. Но каждый раз,
когда эта мысль приходила ей в голову, она останавливалась и говорила себе, что
еще не время. Ей нужно было подождать. Возможно, скоро появится шанс.
Она не ожидала, что Император внезапно очнется. В это время
ее руки случайно оказались у него на шее. Сначала Император, казалось, был
ошеломлен, увидев, что ее руки сжимают его шею. Затем он подсознательно схватил
ее за руки, чтобы притянуть вниз и обхватить своими руками ее шею.
Таким образом, эти двое начали бороться друг с другом, не
сказав больше ни слова. Они вместе упали с кровати Императора. Император,
ослабленный своей болезнью, был прижат безумной Императрицей одеялом, пока не
задохнулся. Когда Императрица сидела в углу и задыхалась, появились люди Принца
Сяна и зарубили Императора…
«Значит, все это был несчастный случай?» Тихо спросила Нин
Сюэянь. Только выслушав объяснения Императрицы, она поняла, почему дотошная Императрица
потерпела неудачу в самую последнюю минуту. Все это произошло из-за
неожиданного несчастного случая. Неудивительно, что люди говорят, что Императрица
и Ао Минью сговорились убить Императора.
На мертвом теле Императора были следы удушения, оставленные Императрицей,
и раны от меча, оставленные людьми Ао Минью. Обе травмы были опасны для жизни.
Конечно, Императрица хотела встретиться с Нин Сюэянь не по
этой причине. Было еще кое-что, что она хотела сказать Нин Сюэянь.
Глава 670: Об Императрице
предыдущей династии…
«Это был и не был несчастный случай. Он может винить только
себя. Несмотря ни на что, он был тем, кто заставил меня действовать и загнал в
угол до такого состояния. Он разрушил всё, что у меня было. Его смерть на моих
руках можно считать его возмездием.»
Императрица снова стала выглядеть спокойной. Она повернула
голову и посмотрела на Нин Сюэянь с оттенком печали в глазах. «Я пригласила тебя
сюда, чтобы попросить отпустить мою семью. Это все моя вина и не имеет никакого
отношения к моей семье. Они просто маленькая и бесполезная дворянская семья. В
обмен на их безопасность я открою тебе секрет.»
В ее голосе не было прежнего волнения и гнева, осталось
только чувство беспомощности. Она никогда не возлагала никаких надежд на свою
семью. Она думала, что сможет помочь своему народу после прихода к власти, но
теперь, когда она попала в беду, она беспокоилась, что ее семья будет замешана
и приговорена к смертной казни.
Она бесчисленное количество раз обижалась на свою семью за
то, что та выдала ее замуж за Императора. Если бы она не вышла за него замуж, у
нее могла бы быть полноценная семья с несколькими очаровательными детьми. В
конце концов, у нее ничего этого не было. Несмотря на это, она не могла просто
смотреть, как все в ее семье умирают вместе с ней.
Поскольку она собиралась умереть, секреты больше не имели
значения. Она расскажет их все Нин Сюэянь в качестве одолжения в обмен за свою
семью.
Она никогда не задумывалась о том, откажется ли Нин Сюэянь
от своего слова. Она слишком устала, чтобы что-то планировать. Пусть решают
небеса.
После того, как Нин Сюэянь покинула тюрьму, она направилась
прямо в Главный дворец и вернулась в свою резиденцию. К своему удивлению, она
обнаружила там Ао Чэньи. Она толкнула тяжелые двери своего дворца и приказала
всем остальным оставаться снаружи. Затем она тихо вошла во дворец.
Ао Чэньи спал на широкой кровати, положив голову на подушку.
В последнее время он стал более занятым из-за похорон Императора и его и ее
коронации. Даже во сне его красивые брови были нахмурены. Должно быть, он очень
устал.
Почувствовав волну душевной боли, Нин Сюэянь села у кровати
и осторожно разгладила морщины на его лбу. Однако он проснулся как раз в тот
момент, когда она протянула руку, и посмотрел на нее своими красивыми, ледяными
и проницательными глазами. Это напугало ее. Она смотрела на него в ответ широко
раскрытыми яркими глазами, не осмеливаясь протянуть руку дальше.
«Чэньи, это я.»
Когда Ао Чэньи увидел, что это Нин Сюэянь, он потер лоб.
Ледяное выражение его лица исчезло, сменившись выражением нежности. Он сел и
прислонился к спинке кровати.
Нин Сюэянь повернулась к приставному столику и налила чашку
чая. Она протянула ему чашку и обеспокоенно спросила: «Ты, должно быть, устал,
не так ли?»
Глядя на него, она поняла, что он, должно быть, уже давно плохо
спал. За это время она могла пересчитать их встречи по пальцам одной руки. Даже
когда они встречались, им не удавалось проводить много времени вместе. Синьмэй
рассказала ей, что он несколько раз работал всю ночь напролет, не
останавливаясь на отдых.
Ао Чэньи только что стал Императором, и ему нужно было
беспокоиться о восстании Аннана. Было достаточно хорошо, что все было под
контролем, и он мог так гладко взять власть в свои руки. Более того, не было ни
одного несогласного голоса на всех уровнях общества. Его Величество как Император
быстро приживался, что свидетельствовало о его методах и способностях. Несмотря
на это, он все еще был личностью. Он все равно уставал.
«Не волнуйся. Все более или менее уладилось. Отныне у меня
будет больше времени проводить с тобой.» Ао Чэньи спокойно выпил чай, прежде
чем вернуть чашку Нин Сюэянь и лениво прислониться к кровати.
«Как идет война против трех феодальных принцев Аннана?» Нин
Сюэянь взяла чашку и поставила ее на приставной столик. Она встала и вернулась
к кровати, где нежно помассировала его виски, чтобы снять усталость.
«Войну нельзя торопить. Твой дядя прислал известие, что силы
обеих сторон равны. Война продолжается, то здесь, то там происходят небольшие
сражения. Обе стороны выигрывают и проигрывают. Я сказал ему держаться и не
торопить события. Это пойдет нам на пользу.» Ао Чэньи очень понравилось лечение
Нин Сюэянь. Его удлиненные, узкие и миндалевидные глаза были закрыты под
длинными ресницами.
«Как так?» Нин Сюэянь спросила в замешательстве. Разве не
было бы выгоднее действовать быстро и немедленно противостоять Аннану?
«Несмотря на то, что три феодальных принца Аннана сильны, их
нельзя сравнивать с целым народом. В противном случае они бы не сдались тогда и
не пытались восстановиться в течение стольких лет. Обе стороны одинаковы.
Снаружи мы выглядим расслабленными, но внутри мы напряжены. В своем завещании
мой отец сказал, что Аннан в конечном итоге взбунтуется. Независимо от того,
кто займет трон, мой брат или я, он хотел, чтобы мы следили за каждым движением
Аннана,» - лениво сказал Ао Чэньи.
«Вот почему восстание трех феодальных принцев
соответствовало моим ожиданиям. Я тоже смог подготовиться за три дня. Мы можем
продолжать войну, но Аннан не может себе этого позволить. Напротив, меня удивил
принц из предыдущей династии, которого они нашли. Княжеский наследник окружного
принца Миня, Вэнь Сюэжань. Кто бы мог подумать, что княжеский наследник плейбой
Вэнь Сюэжань окажется потомком императорской семьи предыдущей династии?»
Ао Чэньи узнал об этом совсем недавно. Аннан настолько
хорошо защищал принца, что было непросто даже вынести эту новость за пределы
этого места. Никто бы не подумал, что принц предыдущей династии все это время
будет так хорошо жить под носом у Императора.
Вэнь Сюэжань? Нин Сюэянь замолчала и прикусила нижнюю губу.
Она нерешительно посмотрела на Ао Чэньи и убрала руки от его головы. Ее ладони
сжались в кулаки. Затем, за долю секунды, на ее лице появилось выражение
решимости. Она должна рассказать ему об этом. Даже если ей было все равно, и
она не хотела признавать, что она принцесса предыдущей династии, это не могло
изменить того факта, что она была принцессой.
Она не была похожа на Вэнь Сюэжаня. Как только личность Вэнь
Сюэжаня была раскрыта, Ао Чэньи мог устранить его простым приказом. А как
насчет нее? Она боялась и нервничала, но знала, что должна рассказать ему. Одно
дело, когда она рассказала ему, и совсем другое, когда он узнавал ее личность в
ходе своих расследований.
Даже если она этого не хотела…
У нее не было выбора, кроме как признать это.
Нин Сюэянь на мгновение заколебалась, прежде чем спросила: «Я…
Что, если я посмертная дочь Императрицы предыдущей династии?» Обеспокоенная
тем, что Ао Чэньи не поймет ее, она изо всех сил старалась объяснить. «Что,
если я принцесса предыдущей династии? Что ты будешь делать?»
За окном поднялся ветер, заставляя шелестеть парчовые
занавески. Она уставилась на Ао Чэньи, отказываясь думать о последствиях
признания ему правды. Она всегда думала, что он защитит ее. Она знала, что он
защитит ее.
«Ну и что с того, что ты принцесса предыдущей династии? Есть
ли в этом какие-то плюсы или минусы?» Ао Чэньи ничуть не выглядел удивленным.
Он даже не открыл глаз, как будто она сказала ему, что она обычная леди, а не
принцесса предыдущей династии.
Были ли какие-то плюсы? Нин Сюэянь на мгновение задумалась.
Плюсов не было вообще. Так называемого сокровища давно не было. Что бы люди ни
утверждали, что оно у нее было, это всего лишь слухи. Другими словами,
казалось, что ее личность как принцессы предыдущей династии была совершенно
бесполезной. Вэнь Сюэжань был, по крайней мере, мужчиной; он мог претендовать
на то, что является потомком императорской семьи предыдущей династии. Она была
просто принцессой. Даже если бы она захотела взбунтоваться, у нее не было на это
права.
Были ли какие-то минусы? Она тоже думала об этом. Казалось,
что их не было. Если бы она не раскрыла свою личность принцессы предыдущей
династии, никто никогда не узнал бы о ее связи с императорской семьей предыдущей
династии. Никто не ожидал, что у Императрицы предыдущей династии будет
посмертная дочь. Ее прежняя ипостась, Нин Цзыин, Великая Старшая принцесса
предыдущей династии, умерла. Родословная Императрицы была практически прервана.
Никто больше не будет расследовать так называемую маленькую
принцессу предыдущей династии. Люди знали только о существовании Великой Старшей
принцессы.
«Нет ни плюсов, ни минусов.» Нин Сюэянь честно покачала
головой.
Ао Чэньи не смог удержаться от смеха, когда увидел, как
честно она пыталась взвесить преимущества и недостатки своей личности. Его
прекрасные глаза открылись, когда он потянулся и притянул ее в свои объятия. Он
положил руки на ее тонкую талию, его тонкие губы изогнулись в ухмылке. «Тогда
перестань думать об этом. Ты просто моя жена, моя Императрица. Ты не имеешь
никакого отношения к предыдущей династии.»
Она была всего лишь его женой, а не принцессой предыдущей
династии. Она чувствовала себя так, словно ее сердце превратилось в кашу. Она почувствовала
себя такой теплой и мягкой, как будто купалась в горячем источнике.
Естественно, она поняла, что он имел в виду. Ему было наплевать на то, что она
принцесса предыдущей династии, и он не стал бы защищаться от нее из-за этого.
Она была его женой, вот и все.
Подумав об этом еще раз, он был прав. Быть принцессой
предыдущей династии не имело никакого значения. Даже ее биологическая мать
бросила ее. Не говоря уже о ней, даже у Нин Цзыин не было воспоминаний об Императрице
предыдущей династии.
У нее было ощущение, что Императрицы предыдущей династии больше
нет в живых. Это объяснило бы, почему она отдала своих двух дочерей другим
людям. Было ли это в ее прошлой или нынешней жизни, ее приемные матери пытались
скрыть ее личность. Должно быть, это из-за Императрицы.
Иначе зачем матери бросать своих детей и никогда не пытаться
увидеться с ними после стольких лет?
Внезапно печаль закралась в ее сердце. Она прислонилась к
груди Ао Чэньи и закрыла глаза. Она подавила боль в своем сердце. В этой жизни
у нее больше не было семьи. Он был единственным, кто продолжал хорошо
заботиться о ней и нести за нее все тяготы этого мира.
И все потому, что она была его женой, вот и все. Других
причин для этого не было. Оно не изменится по внешним причинам. Ей было
достаточно быть самой собой.
«Императрица предыдущей династии покончила с собой. Мой отец
рассказал мне об этом, когда я был еще маленьким. Она прыгнула со скалы вместе
с несколькими своими офицерами женщинами. Никто из них не выжил.» Ао Чэньи
вздохнул, когда заметил, что Нин Сюэянь грустит. Он сел и крепко обнял ее. Его
глаза были нежными и полными обожания.
«Я знаю.» Нин Сюэянь закрыла глаза, позволяя слезам упасть
на перед его мантии. Она знала это. Она всегда подозревала это, поэтому никогда
не пыталась искать Императрицу предыдущей династии, которая родила ее. Из
письма она могла понять, как сильно ее биологические родители любили друг
друга.
Если бы не она, человеком, погибшим в огне за свою страну, наверняка
была бы сама Императрица.
Глава 671: Нужны ли Императору
императорские супруги
На этот раз Ао Чэньи не пытался переубедить ее. Это
беспокоило ее так долго, что она продолжала бы страдать из-за этого, если бы не
выплакалась сейчас. Он обнял ее крепче и позволил намочить переднюю часть его
халата. Она не сопротивлялась. Все, что она сделала, это закрыла глаза и
позволила слезам течь по ее лицу. Когда ее слезы, наконец, высохли, она долго
тихо сидела в объятиях Ао Чэньи.
В комнате было так тихо, что она наконец смогла успокоиться.
Ее руки были так крепко сжаты в руке Ао Чэньи, что она
чувствовала мозоль на его ладони. Он был Принцем Йи, любимым принцем покойного Императора,
который вырос и стал печально известным Королем Демонов. Те, кто упоминал его
имя, часто были напуганы и встревожены. Только она знала, какой трудной была
его жизнь.
Ао Чэньи был еще молод, когда вызвал ревность и подозрения
своего старшего брата. Его подставили, посадили в тюрьму, и он чуть не умер.
Его невеста бросила его в самый трудный момент, искала убежища у его старшего
брата и стала супругой его старшего брата. Это было унижение, которого не мог
вынести ни один мужчина, и все же он ничего не мог сказать по этому поводу и
испортить свои отношения с Императором.
Император не подчинился указу покойного Императора о
назначении Ао Чэньи наследным принцем. Мало того, он даже усложнял жизнь Ао Чэньи
на каждом шагу и продолжал посылать к нему убийц. Ао Чэньи, должно быть, жил в
опасных условиях. В конце концов, человек, который хотел его жизнь, занимал
самое высокое положение в стране.
Даже если Император не мог сделать это публично, у него было
много способов тайно убить Ао Чэньи.
В течение многих лет Ао Чэньи был вынужден соблюдать баланс
между собой и Императором и тайно строить планы. Он казался великолепным Принцем
Йи, имея в своем распоряжении влияние и власть. На самом деле, один неверный
шаг мог стоить ему жизни.
Как только он взошел на трон, ему пришлось неустанно
работать, чтобы справиться с восстанием Аннана. Она видела, насколько он был
измучен, но, несмотря на это, он все равно находил время навестить ее. Она
понимала его любовь, а также чувствовала его искреннюю заботу о ней.
Это было не потому, что она была его Императрицей или Принцессой
Йи. Это было просто потому, что она была его женой.
Она тихо обняла его свободной рукой за талию. Он похудел.
Все эти политические дела и правительственная работа, должно быть, не давали
ему покоя.
«Ты, должно быть, устал. Ты можешь оставить поместье Принца Йи
и императорский гарем мне.» Она не хотела, чтобы он так уставал. Ее сердце
болело за него. Как его жена, она считала, что на ней лежит ответственность
привести в порядок его задний двор или точнее гарем, чтобы он мог
сосредоточиться на борьбе с теми, кто хотел возродить предыдущую династию.
Внезапно Ао Чэньи усмехнулся. Его бездонные глаза
засветились озорством, когда он приподнял ее подбородок и нежно вытер слезы с
ее нежного лица. «Янь'эр, ты ошибаешься. Ты единственная, кто живет в
императорском гареме. Тебе не так уж много нужно делать.»
Его глаза были беспрецедентно ясными, когда он посмотрел на
нее. Внезапно в его зрачках появилось веселье, похожее на распускание самого
прекрасного цветка.
«Я единственная, кто живет в императорском гареме?» Неужели
она будет единственной жительницей императорского гарема? Ее длинные, загнутые
ресницы дважды дрогнули, когда она широко раскрыла глаза.
Имел ли он в виду, что они будут верны друг другу до конца
своих дней? Какая замечательная идея. И все же она не осмеливалась мечтать об
этом. Было достаточно удивительно, что она завладела его сердцем…
«Но министры будут критиковать тебя за это.» Только когда
эти слова сорвались с ее губ, она поняла, как сильно хотела этого. Ее желание
даже превзошло разум. Она покраснела и опустила голову. Будь то предыдущая или
нынешняя династия, у всех Императоров был свой гарем из императорских супруг и
наложниц. Говорили, что Император предыдущей династии был глубоко влюблен в
свою Императрицу, но у него все еще было много императорских наложниц низкого
ранга.
«Не министры определяют, нужны ли Императору императорские
супруги, а власть Императора. Перед лицом абсолютной власти никто не сможет
комментировать мои семейные дела.» Темнота, заполнившая зрачки Ао Чэньи, быстро
затуманила их прежнюю прозрачность. Его непостижимая холодность создала у нее
впечатление, что в комнате тоже стало холоднее, но она не отпустила его. На
сердце у нее было тепло.
Его голос звучал так твердо. Он даже мог выражать свои мысли
по этому поводу в такой снисходительной манере. Он всегда был властным
человеком. Никто не мог заставить его делать то, чего он не хотел. Даже если он
стал Императором и у него было много вещей, которые он не мог сделать, он все
равно оставался самым властным Императором в истории.
Какая женщина не соблазнилась бы таким мужчиной, как он?
Нин Сюэянь твердо кивнула. Она запретила себе слишком много
думать об этом и сказала себе, что он прав. До тех пор, пока он готов и хочет
защищать ее, он сможет это сделать. Он был властным, но никогда не
безрассудным.
На ее все еще заплаканном лице появилось растроганное
выражение. Она с усилием кивнула. В ее глазах был горящий взгляд, который даже
она не могла остановить. Ее яркие глаза превратились в полумесяцы, когда она
сказала: «Я понимаю.»
Она доверяла ему. Конечно, она понимала его чувства к ней
после того, как пробыла с ним так долго.
Ао Чэньи потрепал ее по волосам, радуясь, что она избавилась
от своей печали. Он наклонил голову и спросил: «Это делает тебя такой
счастливой?»
«Конечно.» Нин Сюэянь деловито надула свои вишнево-красные
губки. Какая женщина согласилась бы делить своего мужа с другими людьми, пусть
даже номинально?
«Тогда почему ты мне не сказала?» Ао Чэньи усмехнулся,
редкая мягкость появилась в его обычно проницательных глазах.
«Ну, ты ничего не сказал. Я думала, тебе нравится иметь
много жен и наложниц. У тебя так много наложниц в поместье Принца Йи. Теперь,
когда ты в императорском дворце, я подумала, что ты наполнишь свой гарем
наложницами, чтобы в будущем у тебя было много наследников.» Услышав, как он
поддразнивает ее, она закатила глаза и приподняла бровь. Она знала, что все
министры любят говорить подобные вещи.
«Это так?» Он на мгновение задумался, прежде чем наклонил
голову и с намеком прошептал ей на ухо: «Я беру свои слова обратно. Могу я
взять несколько наложниц?»
«Мечтай дальше.» Парировала Нин Сюэянь, без колебаний
отвергая его предложение. Она стукнула его по груди и кокетливо запротестовала.
Он схватил ее за руку, перевернул и прижал к себе. «Поскольку
ты беспокоишься о моих наследниках, я думаю, ты можешь сделать для меня больше.
Ты должна родить больше детей, чтобы никто не приставал ко мне по этому поводу.
В противном случае мне придется взять свои слова обратно,» - сказал Ао Чэньи.
Он наклонился и нежно прикусил ее ухо. Она вздрогнула от его
прикосновения, и ее лицо стало свекольно-красным. Она попыталась оттолкнуть
его, но из-за того, что его тело прижималось к ней, у нее не было сил даже
слегка сдвинуть его с места.
Не успела она опомниться, как он запустил руку ей под
одежду.
Его рука была немного холодной. Когда она коснулась ее кожи,
она чуть не вскрикнула. Ей пришлось заставить себя проглотить звук. Покраснев,
она посмотрела на него. «Ты… Ты Император. Как ты можешь делать это средь бела
дня...»
«Если я не могу сделать это средь бела дня, могу ли я
сделать это ночью?» Ао Чэньи приподнял бровь, уставившись на нее, которая
покраснела так сильно, что не могла сформулировать правильное предложение.
«Ты...» Нин Сюэянь потеряла дар речи. Она покраснела от
смущения и стыда. Как она могла забыть, что Ао Чэньи был таким наглым, и
попасться в его ловушку?
Она прикусила нижнюю губу. Она чувствовала, что его дыхание
становится тяжелее. Хотя выражение его лица не изменилось, его тело стало
беспрецедентно горячим. Он всегда был холодным и отчужденным. Даже воздух
вокруг него был на несколько градусов ниже, чем вокруг других людей. И все же в
этот момент она остро ощущала его тепло.
Прежде чем она осознала это, ее глаза закрылись, и она
перестала сопротивляться. Он ей нравился. Она была готова быть с ним до конца
своей жизни, так почему она должна отвергать его? Она знала, что он позаботится
о ее здоровье. Она знала, что он был внимательным, тактичным человеком, по тому
факту, что он никогда ничего не делал ей с тех пор, как она переехала в
поместье Принца Йи.
Она верила, что он не причинит ей вреда.
Она чувствовала, как он прижимается к ней. Даже с закрытыми
глазами она ощущала его горячее дыхание на своем ухе, когда он прижался головой
к ее шее. Он ничего не сказал, и его руки тоже перестали двигаться.
Спустя долгое время, когда ее тело уже почти одеревенело,
она тайком открыла глаза. Она хотела посмотреть, что делает Ао Чэньи.
Ее яркие глаза были полуоткрыты, когда она взглянула на его
красивое лицо, на котором играла томная улыбка. Она не ожидала, что он
прислонится к ее плечу и будет пристально смотреть на нее. Она была так
поражена, что снова закрыла глаза.
Его приятный смех достиг ее ушей. Она почувствовала, как
температура его тела понижается.
Ао Чэньи сел и потянул ее за собой. С игривой улыбкой на
лице он сказал: «Забудь об этом. Мы должны подождать, пока ты еще немного
подрастешь, чтобы ничего не пошло не так.»
Ее ясные глаза покраснели, и она взглянула на него с
покрасневшими щеками. Она знала это. Этот человек казался высокомерным и
отчужденным во всем, но он никогда не позволил бы чему-либо навредить ей, если
бы был обеспокоен. Ей вообще не нужно было его бояться.
Она верила, что он всегда защитит ее и никогда не позволит
причинить ей боль. Небольшая, но блаженная улыбка появилась на ее лице.
Прежде чем она успела что-либо сказать, она почувствовала,
как он поцеловал уголок ее губ. Дальше он не пошел. «В следующий раз, когда ты
будешь дразнить меня, я не могу обещать, что так легко отпущу тебя.»
Ее лицо стало свекольно-красным. Как… Как он посмел
повернуться и обвинить ее? Что он имел в виду, говоря о том, что дразнила его?
Когда она дразнила его? Это был он, кто…
Конечно, она знала, что никогда не сможет победить его,
когда дело дойдет до подобных вещей. Он наверняка свернул бы тему, исказил
правду и смутил бы ее так сильно, что она не смогла бы даже поднять голову.
Она решила сменить тему, чтобы не чувствовать себя такой
смущенной. Она проявила инициативу, чтобы опереться на него, и заговорила о
более важных делах. «Императрица сказала...»
«Покойная императрица.» Он грубо прервал ее, чтобы
поправить.
«Ой. Прекрасно, хорошо, это покойная Императрица.» Нин
Сюэянь поджала губы и улыбнулась. Временами этот мужчина мог быть таким
упрямым. Как очаровательно.
«Покойная Императрица рассказала мне секрет о дворце
Чэньюань,» - сказала Нин Сюэянь с гордой улыбкой.
Покойная Императрица жила во дворце Чэньюань. Даже Император
не знал секрета, которым она поделилась с Нин Сюэянь в обмен на безопасность
своей семьи. Это было ее последнее желание.
Хотя она была Императрицей, она была вынуждена убить Императора.
Ее жизнь была довольно трагичной.
Глава 672: Новости от
Минг Фэйюна
«Императрица случайно обнаружила секретный туннель под
дворцом Чэньюань. Она никогда никому об этом не рассказывала. Она даже убила
служанку, которая обнаружила туннель вместе с ней и сопровождала ее во время
прогулки по туннелю. Другими словами, она была единственной, кто знал об этом,»
- объяснила Нин Сюэянь.
Это был секрет Императрицы. Чтобы доказать это, она
использовала инцидент с Юнь Лоло в качестве примера. Когда Нин Сюэянь накачали
наркотиками во дворце Чэньюань, Императрица хотела отвести ее в комнату. Туда
мужчина пробрался во дворец через секретный туннель.
Если бы Нин Сюэянь проснулась и обнаружила себя в
растрепанной одежде в присутствии другого мужчины, она несомненно запаниковала
бы. Чтобы сохранить свою тайну, она непременно согласилась бы со всем, чего бы
ни захотела Императрица. Императрица хотела использовать Нин Сюэянь, чтобы
заставить Ао Чэньи признать его «роман» с Юнь Лоло.
К сожалению, Ао Чэньи появился внезапно. Она не осмеливалась
ничего делать, когда он был рядом, так что ее план был сорван.
Конечно, она не понимала, что Нин Сюэянь давным-давно
заметила, что в ее чай подмешано снотворное. Вместо того, чтобы проглотить чай,
Нин Сюэянь выплюнула чай в свой носовой платок.
Когда Нин Сюэянь увидела, что Ао Чэньи закрыл глаза и
молчит, она продолжила: «Императрица сказала, что Императрица предыдущей
династии, должно быть, сбежала, используя тот же секретный туннель. Она много
раз пользовалась туннелем и видела шпильки для волос на полу. Они, должно быть,
упали туда, когда Императрица предыдущей династии выбежала из дворца.»
Должно быть, это тот самый туннель, по которому она сбежала
из дворца. Думая об этом сейчас, нация в то время попала в руки врага.
Императорский дворец был в огне. К тому времени враг, должно быть, ворвался
внутрь. Императрица предыдущей династии была тогда беременна ею, что делало
невозможным для нее побег через дворцовые ворота. Это означало, что
единственным выходом был секретный туннель.
Никто не обнаружил секретный туннель, поэтому никто не смог
отследить Императрицу предыдущей династии в то время.
Нин Сюэянь согласилась с предположением Императрицы.
«Где секретный туннель?» В прищуренных глазах Ао Чэньи
мелькнул непостижимый блеск.
Она похлопала по большой кровати с витиеватой резьбой и
указала за нее. «Прямо за этим. Там есть потайной переключатель, который
позволит тебе войти.»
«С другой стороны тоже должен быть переключатель.» Губы Ао Чэньи
изогнулись в зловещей улыбке.
«Да, на другой стороне тоже есть переключатель. Императрица
сказала, что открывала дверь с другой стороны, когда возвращалась. Это очень
удобно. Она сохранила это как последнее средство.»
Это должно было стать последней надеждой Императрицы,
поэтому она была единственная, кто знала об этом. Она просто не ожидала, что Император
очнется, пока она притворялась, что душит его, и начнет душить ее в ответ.
Ситуация изменилась так быстро, что в итоге она задушила его до смерти без
всякой подготовки.
В конце концов, секретный туннель стал для нее бесполезен.
Ао Чэньи был настолько сообразителен, что сразу понял
назначение секретного туннеля. Его глаза потемнели и похолодели, когда он
сказал: «Оставайся в боковом зале и пока держи это место пустым, но сделай так,
чтобы казалось, что ты все еще живешь здесь. Когда будешь приходить сюда днем,
оставайся во внешнем зале и попроси Синьмэй присмотреть за этим местом. Пусть
Синьмэй также спит здесь ночью.»
Он был встревожен тем, что прямо за кроватью Нин Сюэянь был
секретный туннель, и что он ничего об этом не знал. Выражение его лица стало
уродливым при мысли о том, что Нин Сюэянь может оказаться в опасности из-за
этого.
Покойная Императрица утверждала, что она была единственная,
кто знала о секретном туннеле, но он ей не поверил. Но независимо от того,
знали об этом другие или нет, ему и так было не по себе от мысли, что такой
туннель находится за кроватью Нин Сюэянь. Самым быстрым способом решить эту
проблему было вывезти Нин Сюэянь из этого места.
Позже Нин Сюэянь переехала в просторный боковой зал дворца
Чэньюань. Боковой зал пустовал даже тогда, когда здесь жила Императрица. После
некоторой уборки он стал пригоден для жилья. Ей тоже было легко туда ходить.
Она спала там по ночам, а днем работала во внешнем пространстве главного зала,
где время от времени принимала высокопоставленных дам в качестве гостей.
Никто не знал, что резиденция Нин Сюэянь не была главным
залом дворца Чэньюань.
После нескольких дней такой договоренности с передовой
пришли новости. Последовала смерть, которая касалась Нин Сюэянь. Честно говоря,
это были совсем не плохие новости. Она не особо переживала по этому поводу. Это
была просто новость о том, что Нин Цзуань погиб на войне.
Причиной его смерти было то, что он настаивал на
достижениях, несмотря на сложившуюся ситуацию. Минг Фэйюн запретил ему идти в
бой, но он настоял и даже пообещал, что вернется победителем. Прежде чем он
смог выиграть битву, он попал в засаду Аннана и оказался в тупиковой ситуации.
Он умер после долгой и ожесточенной борьбы.
Честно говоря, Нин Сюэянь ничего не почувствовал по поводу
этой новости.
На этот раз Нин Цзуань не должен был участвовать в военной
кампании. У него даже не осталось никаких официальных должностей, так как у
него мог быть шанс присоединиться к войне? Тем не менее, он настаивал на том,
чтобы сражаться за нацию, даже если это означало возглавить небольшой отряд.
Конечно, Нин Сюэянь не верила, что он будет настолько лоялен к нации.
Он настоял на том, чтобы отправиться на войну, только
потому, что хотел добиться заслуг, стать министром и вернуть себе славу. В
конце концов, он был не так уж стар. Поскольку он был номинальным отцом Нин
Сюэянь и тестем Ао Чэньи, ему не дали бы просто небольшой отряд. У него также
были старые друзья в армии.
Нин Цзуань сделал ставку на это, чтобы переломить ситуацию в
свою пользу. Он попросил нескольких своих коллег о помощи и преклонил колени
перед военным министерством, чтобы все знали об этом. Это вынудило Ао Чэньи
разрешить ему отправиться на войну и присвоить ему, по крайней мере, звание
заместителя генерала. В конце концов, он все еще был тестем Императора. Ао Чэньи
не был сумасшедшим. Он просто усмехнулся и позволил Нин Цзуаню отправиться на
передовую в качестве заместителя генерала экспедиции.
Его смерть была результатом его чрезмерного усердия. С тех
пор, как он женился на мадам Минг и дал обещание, которое никогда не собирался
выполнять, вплоть до того момента, когда он подписал бумаги, Нин Сюэянь знала,
что все, чего он хотел, это подняться по служебной лестнице. Он не хотел становиться
праздным тестем Императора.
Решающим фактором было то, что он передал свой титул герцога-защитника
Нин Хуайцзину. Можно сказать, что за его именем не было ничего, кроме титула
тестя Императора. Вот почему он был так полон решимости добиться успехов.
Вероятно, он не ожидал, что умрет в Аннане, ничего не добившись.
Сообщив о смерти Нин Цзуаня, Синьмэй выудила из-за пазухи
письмо и передала его Нин Сюэянь. «Ваше Величество, у посыльного генерала есть
для вас личное письмо. Письмо было спрятано между отчетами о сражении. Его Величество
велел мне передать его вам.»
Нин Сюэянь взяла письмо. В ее ярких глазах промелькнуло
веселье, когда она увидела печать на конверте. Она открыла его и вынула письмо.
Ее брови нахмурились, когда она прочитала его.
Минг Фэйюн почти ничего не сказал. Смерть Нин Цзуаня была
упомянута вскользь. Он сказал, что Нин Цзуань умер после того, как настоял на битве.
Ни одному из них не нравился Нин Цзуань. Оба предпочли игнорировать человека,
который наступил на семью Минг, чтобы подняться по служебной лестнице.
Минг Фэйюн написал это письмо главным образом для того,
чтобы рассказать ей о другом деле. Он сказал, что кто-то видел Нин Хуайюаня в
военных казармах Аннана. Казалось, что Нин Хуайюань сдался феодальным принцам
Аннана. Он предупредил ее, чтобы она остерегалась Нин Хуайюаня. Он не хотел,
чтобы Нин Хуайюань когда-нибудь вернулся и тайно причинил ей вред.
Она знала это. Нин Хуайюань не умер. Она опустила руку и
положила письмо обратно в конверт. Ее глаза затуманились, когда она погрузилась
в размышления.
Когда Нин Хуайюань ни с того ни с сего пропал без вести, у
нее было ощущение, что он покинул страну. Когда мадам Линг попала в беду, его
понизили до сына наложницы, причем сына злой наложницы. У него не было никаких
шансов унаследовать титул герцога-защитника. Остаться в столице означало бы
просто вызывать насмешки со стороны других людей. У него не было другого
выбора, кроме как уехать в унынии.
С тех пор, как он ушел, она перестала заниматься этим
вопросом. Она просто не думала, что он будет искать убежища в Аннане.
В конце письма Минг Фэйюн также упомянул, что наследником
феодального принца Аннана был Чайлд Юмин из Цзяннани. Кто бы мог подумать, что
джентльмен, известный на всю Цзяннань своим темпераментом и талантом, Хуа
Юньхэн, окажется таинственным наследником самого выдающегося феодального принца
в Аннане?
Никто и подумать не мог, что наследник феодального принца
Аннана вырастет в Цзяннани, в королевстве Чу, а не в Аннане.
У Нин Сюэянь не было особого мнения о личности Хуа Юньхэна.
В ее предыдущей жизни, когда она была Нин Цзыин, у нее была помолвка с Хуа
Юньхэном. Это, должно быть, работа феодального принца Аннана. Когда они поняли,
что она, возможно, не принцесса и есть более вероятный кандидат, они немедленно
расторгли помолвку и предложили еще одну.
В то время Хуа Юньхэн покинул поместье Нин. Тогда же Нин
Цзыин обручилась с Ся Юханом.
Все можно объяснить как совпадение, так и неизбежность. Будь
то феодальный принц Аннана или поместье Ся, оба замышляли заполучить Великую Старшую
принцессу предыдущей династии и преимущества, которые она могла им дать:
огромные богатства и тайные сокровища, или возможно, карту сокровищ.
Ся Юхан дюйм за дюймом ощупал всю парчу Нин Цзыин.
Те, кто был в поместье Ся, должно быть, разобрали ее
приданое и исследовали его по частям. Но, к несчастью для них, так называемые
сокровища давно исчезли и не имели никакого отношения к Нин Цзыин вообще.
Независимо от того, насколько тщательно Ся Юхан исследовал этот вопрос, вся его
тяжелая работа была напрасной.
Некоторое время назад Хуа Юньхэн постоянно посещал двор Танцующих
Облаков. Она знала об этом, но что с того? Даже если Нин Цзыин когда-то
относилась к нему как к члену семьи, все это было в прошлом. Нин Цзыин,
возможно, и не осознавала, что было поставлено на карту в то время, но она
пришла к пониманию всего после того, как переродилась и исследовала всё.
Именно ради этого Хуа Юньхэн хотел жениться на ней, а затем
разорвал их помолвку. Точно так же, ради этого Ся Юхан хотел жениться на ней и
наблюдал, как мадам Линг и ее дочь топили ее в пруду с лотосами. Она думала,
что Вэнь Сюэжань был намного лучше по сравнению с ними. Вэнь Сюэжань был
намного благороднее и уважительнее к ней, потому что он не придавал большого
значения их помолвке.
Когда дело доходило до помолвок, самой искренней помолвкой,
вероятно, была помолвка между ней и Вэнь Сюэжанем.
По крайней мере, Вэнь Сюэжань не воспользовался помолвкой и
притворился, что глубоко влюблен в нее, хотя он просто взвешивал ее
преимущества для себя и прикидывал, нужно ли ему жениться на ней по-настоящему.
Конечно, был также тот факт, что Вэнь Сюэжань знал о тайных
сокровищах. Несмотря на это, Нин Сюэянь все еще была благодарна ему. Если бы он
поднял шум из-за того, что она является посмертной дочерью Императрицы
предыдущей династии, у нее, вероятно, были бы некоторые неприятности…
Глава 673: Письмо в
письме
Новость о смерти Нин Цзуаня потрясла всех в поместье герцога-защитника.
Несмотря на то, что титул перешел к Нин Хуайцзину, Нин Цзуань был патриархом
семьи. Даже без титула он все равно был самой авторитетной фигурой в поместье.
Вдовствующая мадам упала в обморок, как только услышала
известие о его смерти. Она заболела и была прикована к постели, не в силах
встать.
Нин Сюэянь не могла свободно покидать дворец из-за своего
статуса Императрицы. Она отправила Цинью и тетушку Хань в поместье и попросила
их справиться о здоровье вдовствующей мадам вместо нее. После этого тетушка
Хань вернулась в поместье Принца Йи, в то время как Цинью вошла во дворец,
чтобы отчитаться перед Нин Сюэянь.
Тетушке Хань было неудобно жить во дворце, потому что у нее
был сын, о котором нужно было заботиться. Вместо того, чтобы войти во дворец с
Нин Сюэянь, она осталась в поместье Принца Йи в качестве экономки. Нин Сюэянь
была готова освободить ее из поместья, когда ситуация стабилизируется в
будущем. Во дворце было слишком много правил, которые сделали бы жизнь тетушки
Хань неудобной.
«Ваше Величество, вдовствующая мадам сейчас прикована к
постели. Несмотря на то, что она все еще в здравом уме, императорский врач,
который пришел со мной, сказал, что она перенесла ужасное потрясение. Даже если
она полностью поправится, она будет прикована к постели до конца своей жизни.»
Цинью взяла с собой императорского врача из дворца, когда посещала поместье герцога-защитника.
Врач был там, чтобы осмотреть вдовствующую мадам. Несмотря
ни на что, вдовствующая мадам все еще оставалась бабушкой Нин Сюэянь. Даже если
она не могла покинуть дворец, все равно было элементарно послать кого-нибудь
проведать вдовствующую мадам.
Когда Нин Хуайцзин стал новым герцогом-защитником, его
биологическая мать мадам Юй также стала новой вдовствующей мадам.
Первоначальная вдовствующая мадам вместо этого стала старшей вдовствующей
мадам.
Нин Сюэянь кивнула и спросила: «Как дела у второго брата?»
Вдовствующая мадам прожила свою жизнь, сосредоточенную
вокруг Нин Цзуаня и поместья герцога-защитника, настолько, что ради них она
могла пожертвовать совестью и семейными узами. Однако все, что поддерживало ее
до этого момента, исчезло. Поместье герцога-защитника больше не переживало
своего расцвета, и титул перешел к Нин Хуайцзину, внуку, с которым она совсем
не была близкой. И теперь даже Нин Цзуань был мертв.
Поэтому ее срыв не стал неожиданностью.
Нин Сюэянь никогда не нравилась вдовствующая мадам. В конце
концов, она наблюдала и ничего не делала, когда люди издевались и травили мадам
Минг и Нин Сюэянь. Несмотря на это, Нин Сюэянь не собиралась продолжать дальше.
В этом больше не было необходимости.
«Герцог-защитник очень спокоен. Он велел мне передать вам
сообщение, в котором говорилось, чтобы вы не беспокоились о поместье. Он обо
всем позаботится. Вдовствующая мадам заботится о старшей вдовствующей мадам,» -
ответила Цинью.
Цинью и тетушка Хань очень тщательно расследовали это дело.
Это правда, что всё поместье погрузилось в хаос после получения известия о
смерти Нин Цзуаня. Вскоре после этого старшая вдовствующая мадам заболела, и
все в поместье впали в панику. После этого Нин Хуайцзин выступил вперед, чтобы
взять ситуацию под контроль. Не потребовалось много времени, чтобы всё вернулось
к порядку.
Его действия избавили Нин Сюэянь от проблем. Что бы ни
случилось, поместье герцога-защитника по-прежнему оставалось ее семьей. Если бы
в ее семье были беспорядки, она не смогла бы уверенно выполнять свои
обязанности Императрицы.
«О, Ваше Величество, я сегодня столкнулась с вдовствующей
госпожой Лю. Она велела мне передать вам это письмо.» Цинью достала из-за
пазухи запечатанный конверт и протянула его Нин Сюэянь.
Нин Сюэянь взяла конверт, разорвала его и выудила оттуда
письмо. К ее удивлению, это был конверт внутри конверта.
Это удивило ее. Она подумала, что вдовствующая госпожа Лю
хотела поговорить с ней о старшей вдовствующей мадам, но та отправила ей совсем
другое письмо. Конверт внутри письма в ее руках был явно старым. Даже края конверта
пожелтели, а чернильные пометки сверху немного выцвели.
Когда она прочитала буквы на конверте, ее глаза расширились
от шока.
«Цинью, оставь меня. Я хочу побыть одна.» После долгого
разглядывания конверта в своих руках, она махнула рукой Цинью. Цинью взглянула
на выражение ее лица, а затем тихо вышла из комнаты.
На конверте было не так много букв. Можно даже сказать, что
там почти ничего не было, потому что единственное слово, которое было написано,
было «Янь'эр».
Почерк был таким красивым. Это явно был почерк женщины, но
это не был почерк мадам Минг.
Нин Сюэянь прожила в Ярком Морозном Саду с мадам Минг более
десяти лет. Она научилась у нее всему, что та знала, поэтому очень хорошо знала
почерк мадам Минг. Когда она увидела почерк на конверте, то поняла, что он
принадлежал не мадам Минг, а другой женщине.
Кто еще мог обратиться к ней так интимно? Зачем вдовствующей
госпоже Лю хранить это письмо, отправленное столько лет назад? Оно, должно
быть, от другой женщины.
Дрожащими руками она открыла конверт. В ее сердце была
неописуемая печаль. Она чувствовала, как будто странное настроение угрожало
вырваться из нее. Слезы потекли еще до того, как она успела открыть конверт,
затуманивая ее зрение. Она даже не могла толком разглядеть, что было написано в
письме.
Нин Сюэянь долго сидела у окна, не отрывая рук от конверта.
Она не могла найти в себе сил разорвать его. В конце концов, она отложила его в
сторону и носовым платком вытерла слезы со своего лица.
Она могла скрывать некоторые вещи, но это не означало, что
она не знала. До своего перерождения она была слабой и хрупкой. После своего
перерождения она стала намного сильнее. Она бы даже сказала, что растоптала
своих врагов на пути, чтобы зайти так далеко. Однако она никогда не чувствовала
себя слабее, чем в этот самый момент. Письмо было почти проблематичным. Она
хотела прочитать его, но не осмеливалась. У нее было чувство, что ее
предчувствие вот-вот сбудется.
Было ли это от ее биологической матери? Разве ее
биологическая мать не ушла после того, как родила ее? Ао Чэньи также сказал,
что ее мать, скорее всего, уже умерла. Хотя в то время ей было грустно, на
самом деле ей не было больно. Она думала, что не испытывала особых эмоций,
потому что даже дня не провела со своей матерью.
Только сейчас она поняла, что в ее эмоциях вовсе не было
недостатка. Любовь, которая исходила от их кровных уз, была крепкой. Даже если
бы она никогда не встречалась со своей биологической матерью, их любовь никогда
не могла бы быть разорвана.
Ее биологические родители были травмой, к которой она едва
могла заставить себя вернуться. Она не осмеливалась задаваться вопросом, почему
ее мать родила ее и вскоре после этого ушла, почему она ушла, не писав ей
столько лет, почему она бросила двух своих дочерей и почему она полностью
исчезла из жизни своих дочерей.
Она вообще ничего не помнила о своей матери, ни в ее
нынешней, ни в прошлой жизни. Казалось, что Императрица предыдущей династии
никогда не принимала близко к сердцу своих биологических дочерей. Должно быть,
именно поэтому она смогла уйти так решительно.
Мать Нин Цзыин и мадам Минг проявляли к ней материнскую
любовь, но она никогда не переставала тосковать по своей биологической матери.
Просто она никогда не осмеливалась думать об этом, пока с годами это желание не
усилилось. Даже она себя обманывала, думая, что она не тоскует по своей
биологической матери.
Она снова взяла конверт и вынула письмо, лежащее внутри.
Письмо начиналось словами «Сюэянь, дитя мое». Ее взгляд скользнул по всей длине
письма, пока она не дошла до подписи в конце. Оно было подписано как «Мама Суе».
Она давным-давно узнала, что Императрицу предыдущей династии
звали Хан Суе. Конечно же, это было письмо от Императрицы Суе к ней. Это было
письмо, которое оставила для нее ее биологическая мать.
Должно быть, она только что родилась, когда было написано
это письмо, потому что после этого от Императрицы не было никаких известий. Что
именно чувствовала Императрица, когда оставила ее? У Нин Сюэянь было ощущение,
что это письмо было объяснением ее матери для нее…
Она прикусила нижнюю губу, подавляя душевную боль, и начала
читать письмо строчку за строчкой.
Письмо было написано в спешке, и почерк был неряшливым, хотя
и красивым. Она могла видеть, что некоторые чернильные пометки были круглыми и
разными. Было легко сделать вывод, что ее биологическая мать, должно быть,
плакала, когда писала это письмо.
Письмо занимало целых три страницы. Сначала ее мать сказала
ей, что у нее есть старшая биологическая сестра, живущая в поместье Нин в
Цзяннани, по имени Нин Цзыин. Она убедила Нин Сюэянь встретиться с ее сестрой,
если представится возможность. Она могла бы использовать свою серьгу с фениксом
в качестве доказательства. У каждой из сестер было по одной сережке.
Этого было бы достаточно, чтобы сестры встретились. Им не
нужно было беспокоиться об остальном. Национальная политика и придворные
перевороты имели очень мало общего с женщинами. Ее мать хотела, чтобы ее дочери
прожили остаток своей жизни счастливо.
Смена династий не была результатом какой-то одной причины. С
одной стороны, люди возглавляли вооруженное восстание. С другой стороны,
некоторые люди становились шпионами повстанцев. Когда нация переставала быть
нацией, разрушение было неизбежным. Император и Императрица хотели уехать со
своими дочерьми, особенно когда Императрица была беременной.
К сожалению, неприятности начались внутри дворца. Предатель
открыл ворота, вынудив Императора встретиться с врагами в битве и выиграть
время для ухода жены и дочерей. Императрица побежала к потайному туннелю, чтобы
сбежать из дворца вместе со своими дочерьми, но прежде чем она смогла уйти
далеко, она получила известие о смерти Императора. Она была так расстроена, что
хотела покончить с собой.
Слуга спасла ее и одела в ее одежду. Служанка прыгнула в
море огня и приняла мученическую смерть, чтобы выиграть еще больше времени для Императрицы.
Только тогда Императрице удалось сбежать из дворца.
Опасаясь, что враги схватят их одним махом, Императрица
отправила Великую Старшую принцессу в дом своей близкой подруги в Цзяннани, где
принцессу должны были удочерить. Она также отправила одну сережку с фениксом в
Цзяннань, планируя оставить другую своему не рожденному ребенку, чтобы сестры
могли когда-нибудь воссоединиться.
Затем она отправила имперских гвардейцев, которые вывели ее
из дворца к мадам Минг. С помощью мадам Минг она нашла дорогу в поместье за
городом и там позаботилась о своей беременности. Мадам Минг также симулировала
беременность. Что произошло дальше, так это рождение Нин Сюэянь. К сожалению,
она родила не сына, на которого надеялась, а маленькую принцессу.
Рождение дочери положило конец всем ее мыслям о нации. Она
сказала мадам Минг воспитывать ее дочь как обычную девочку. Так называемая
вражда и обиды из-за нации остались в прошлом. Более того, маленькая девочка не
должна взваливать их на свои плечи. Несмотря на то, что она не могла смириться
со сменой династий, она ничего не могла поделать. Что больше всего огорчало,
так это смерть Императора.
Если бы не предатель во дворце, ей не пришлось бы
разлучаться со своим мужем из-за смерти. Она была готова отправиться за ним в
загробную жизнь, но в то время все еще была беременной. Поэтому, как только она
родила, она поняла, что пришло время последовать за своим мужем. Это было ее
желание и не имело никакого отношения к другим людям.
Однако, даже если бы у нее было желание умереть, она не
смогла бы заставить себя отказаться от своей новорожденной дочери. Она назвала
свою новорожденную дочь Сюэянь. Она надеялась, что две ее дочери однажды смогут
воссоединиться и позаботиться друг о друге…
Глава 674: Послание
вдовствующей госпожи Лю
Казалось, что на этом месте письма Императрица больше не
могла продолжать. На бумаге были только пятна от слез, за которыми следовали
широкие пустые места.
Затем Императрица сказала, что она уверена в том, что мадам
Минг будет заботиться о ее новорожденной. Мадам Минг будет прекрасной матерью.
Она также попросила кого-нибудь присмотреть за мадам Минг и новорожденной. Их
статусы в предыдущей династии исчезли как дым. Время всегда двигалось вперед, и
смена императорских династий была неизбежной.
Единственной трагедией была вечная разлука с мужем и ее дочерьми.
Единственной причиной, по которой она написала это письмо,
было то, что она ничего не могла с собой поделать. Если бы она ничего не
сказала, ее ребенок никогда бы не узнал правду. Это было бы к лучшему. Тем не
менее, она не могла с этим смириться, поэтому передала письмо человеку, который
будет присматривать за мадам Минг. Если однажды личность Нин Цзыин станет
известна миру, письмо следует передать Нин Сюэянь.
Она не хотела, чтобы сестры упустили шанс воссоединиться.
Что касается помолвки, о которой она договорилась со своим
двоюродным братом, она предоставит Нин Цзыин и Нин Сюэянь решать, признавать ли
это. Они могут принять помолвку, если посчитают, что она будет хорошей. В конце
концов, помолвка была настоящей. Но если они этого не захотят, они могут проигнорировать
это. Это будет нормально, потому что два человека, которые приняли решение о помолвке,
умерли.
В конце Императрица даже сказала, что целью помолвки было
благо двух семей. С исчезновением нации цель была практически утрачена. Она
желала только вечного счастья своим дочерям. Ей было достаточно того, что они
вырастут без забот и проживут счастливую жизнь.
И она, и Император не нуждались в них, чтобы они мстили и
тонули в море обиды. Они не хотели, чтобы их дочери загоняли себя в угол и жили
несчастливо.
Это письмо должно быть завещанием Императрицы. Оно было полно
печали, тоски и нежелания, но в нем не было ненависти. Оно было таким
спокойным, что казалось почти отчужденным. Это было почти так, как если бы она
была не участницей, а сторонним наблюдателем. Между строк даже сквозила
беспомощность.
К тому времени, как она закончила читать письмо, Нин Сюэянь
заплакала еще сильнее.
Если Императрица по-настоящему не любила свою дочь, почему
она так отстраненно говорила о смене династий? Она произнесла это так, как
будто это вообще не имело значения, но как это могло не иметь значения? Она
говорила так, словно была полна решимости нести это бремя в одиночку. Она
оставит всё счастье своей дочери и возьмет на себя все несчастья.
Вот почему, когда Императрица покончила с собой следуя за
своим мужем, у нее не осталось ничего, кроме двух дочерей, двух девочек,
которые ничего не знали.
К тому времени, когда Ао Чэньи вернулся, Нин Сюэянь все еще
тихо сидела у окна. Она продолжала сжимать письмо в руках с покрасневшими
глазами.
«Это письмо от Императрицы предыдущей династии?» Он
расспросил Цинью перед тем, как войти. Он знал, что Нин Сюэянь молча сидела в
комнате с тех пор, как получила письмо, отказавшись даже от обеда. Она даже
выгнала Лан Нин и остальных, когда они попытались войти.
Синьмэй была так обеспокоена, что стала искать Ао Чэньи.
Нин Сюэянь повернула голову, услышав его голос. Крупные
капли слез текли по ее лицу. В ее голосе слышалась небывалая неуверенность,
когда она с жалостью посмотрела на него. Ее глаза были полны ожидания, когда
она спросила: «Она любила меня?»
«Она любила тебя, но оказалась в трудном положении. С одной
стороны, это была ее любовь к детям. С другой стороны, это была ее любовь к
мужу. Когда она не могла иметь и то, и другое, она сделала единственный возможный
выбор. Кроме того, она думала, что вы с сестрой сможете жить как обычные девочки
без нее. Она думала, что никто не сможет раскрыть ваши личности.»
Ао Чэньи тихо вздохнул, заключил Нин Сюэянь в объятия и
нежно утешал ее. В этот момент она выглядела хрупкой, как фарфоровая кукла.
Нин Сюэянь, спрятавшаяся в объятиях Ао Чэньи, закрыла глаза.
Она неуверенно спросила: «Она сделала это из-за заботы о нас?» Даже если в ее
сердце был ответ, она все равно хотела услышать его от другого человека. Она
хотела услышать, как кто-то другой подтвердит это за нее.
«Конечно. С ее статусом и свитой дворцовых слуг враги могли
легко обнаружить ее. Даже если она родила тебя и растила, ты никогда не смогла
бы жить как обычная девушка. Тебе пришлось бы жить с ней как беженке, бездомной
и несчастной.»
Ао Чэньи протянул руку и нежно погладил ее прекрасные
волосы. Он мог сказать, что она постепенно расслаблялась от его утешений,
потому что ее тело не было таким напряженным, как раньше.
Нин Сюэянь молчала и тихо всхлипнула. Сначала она не
издавала ни звука, но начала громко плакать. В конце концов, она успокоилась и
тихо устроилась в объятиях Ао Чэньи.
Ао Чэньи продолжал обнимать ее и нежно поглаживать по спине.
Как только она полностью успокоилась, он отнес ее и легким движением положил на
кровать. Он откинул одеяло и укрыл ее.
Она плакала, пока не уснула.
Он нежно стер поцелуями следы слез с ее лица и долго смотрел
на нее, прежде чем развернуться и выйти.
Снаружи зала ждали Синьмэй, Лан Нин и Цинью.
«Когда Императрица проснется, подайте ей обед,» - приказал
Ао Чэньи. Три девушки кивнули. Наконец-то они смогли вздохнуть с облегчением.
Нин Сюэянь раньше находилась в таком плохом состоянии. Они никогда не видели ее
такой тихой и никому не позволялось войти и сопровождать ее.
Казалось, что теперь ей стало лучше. Все трое слышали, как
она рыдала навзрыд. Сейчас она, должно быть, спит. Для нее не было ничего
плохого в том, чтобы плакать. Если бы ей пришлось спрятать все эмоции внутри
себя, у нее были бы проблемы.
Нин Сюэянь спала долго, очень долго. Она не просыпалась,
пока не наступило время ужина. Услышав шум в зале, Лан Нин немедленно вошла и
помогла ей умыться. Снаружи Цинью и Синьмэй приказали слугам подавать ужин.
Обычно Ао Чэньи не ужинал с Нин Сюэянь. Даже если он и
приходил, то в очень поздний час.
Лан Нин и остальные почувствовали себя совершенно
непринужденно, увидев, что Нин Сюэянь съела за ужином обычное количество еды.
Когда Нин Сюэянь закончила есть, она вытерла рот носовым
платком и велела всем, кроме Цинью, уйти. «Вдовствующая госпожа Лю сказала
что-нибудь еще?»
«Она сказала, что, хотя правда о мисс Цзыин не полностью
раскрыта, несправедливость, от которой она пострадала, по крайней мере,
раскрыта миру. Она сказала, что жаль, что вам так и не удалось встретиться с
мисс Цзыин... Поэтому она подумала, что должна передать вам письмо,» - ответила
Цинью.
Цинью тогда не поняла, что сказала вдовствующая госпожа Лю.
Она могла только дословно повторить это Нин Сюэянь. Когда они все еще жили в
поместье герцога-защитника, вдовствующая госпожа Лю была одной из немногих, кто
относился к ее госпоже лучше всех. Несмотря на то, что вдовствующая госпожа Лю
была всего лишь гостьей в поместье, она помогала Яркому Морозному Саду всякий
раз, когда могла.
«Хорошо. Ты можешь идти.» Нин Сюэянь кивнула. Поплакав и
заснув, она почувствовала себя намного спокойнее.
Конечно же, две ее приемные матери просто следовали желанию
ее биологической матери.
В течение следующих нескольких дней Нин Сюэянь приказала
людям отправить окружную принцессу Сяньюнь в Великий национальный храм-хранитель
за городом. Все бездетные императорские наложницы были отправлены туда, чтобы
стать монахинями. Окружная принцесса Сяньюнь тоже захотела стать монахиней. Тем
временем все «Наложницы» в поместье Принца Йи заболели и умерли одна за другой.
Таким образом, Императрица Нин Сюэянь осталась единственным
человеком в гареме.
Обычно министры делали все возможное, чтобы убедить Императора
выбрать и назначить больше женщин в качестве наложниц и супруг. Но страна была
в разгаре войны. Неважно, что у Императора не было желания делать это, даже
министры не думали, что это срочный вопрос. Их война против Аннана была более
важной.
Поэтому выбор новых наложниц и супруг был отложен на
неопределенный срок.
Война против Аннана зашла в тупик. Несмотря на то, что
вооруженные силы Аннана хорошо подготовились к войне и сражались под именем
принца предыдущей династии, это не шло ни в какое сравнение с долгим наследием
нынешней императорской семьи. Люди столько лет жили в мире и счастье, что никто
не хотел новой войны. Более того, отец Ао Чэньи выделил большое количество
войск и лошадей, готовясь отразить нападение Аннана.
Сам Ао Чэньи никогда не недооценивал Аннан. Следовательно,
Аннан не смог извлечь никакой выгоды, несмотря на их внезапное восстание. На
самом деле, казалось, что они в конечном итоге потерпят поражение.
Минг Фэйюн вел стабильную войну, и в его руках было больше
войск, чем у Аннана. Им вообще не нужно было пытаться застать Аннан врасплох.
Они могли победить, приближаясь шаг за шагом.
Вскоре пришло время казни Нин Цзыянь. Затем настала очередь
казни Императрицы и Ся Юхана. Это произошло потому, что Ао Минью и убийца
настаивали на том, что убийство было спланировано Ся Юханом. Ао Минью и Благородная
супруга Йа были понижены до обычных людей. Тем временем Великий Наставник Йа и
его сын были уличены в отношениях со вдовой У Яо. Скандал разрушил репутацию Великого
Наставника Йа и вынудил его с позором вернуться в дом своих предков. Вместе с
этим его многолетняя репутация нейтрального политического наблюдателя рухнула.
Хуа Юэин была приговорена к смертной казни путем
самоубийства, и поместье Хуа пришло в упадок. Глава Хуа самостоятельно привез
свою третью дочь обратно в дом их предков.
Резким контрастом был Ао Минвань. Он продолжал оставаться Принцем
Фу, поскольку не был вовлечен во многие дела. После того как он забрал Благородную
супругу Шу из императорского гарема, он стал праздным принцем и жил беззаботной
жизнью.
В тот день, когда Ся Юхан должен был быть обезглавлен, Нин
Сюэянь лично посетила это место, чтобы стать свидетельницей казни. Она стояла в
толпе, скрыв лицо, и мельком взглянула на жалкого Ся Юхана, прежде чем уйти. Ся
Юхан был человеком, который был сосредоточен только на своей выгоде.
Он обручился с Нин Цзыин ради выгоды. Он убил Нин Цзыин,
женился на Нин Цзыянь, а затем попытался причинить ей вред по той же причине.
Его «Привязанность» была истинной только тогда, когда она не
противоречила его выгоде.
Теперь прошлое действительно осталось в прошлом. Она больше
не была Нин Цзыин, только Нин Сюэянь.
Она села в карету вместе с Синьмэй и вернулась во дворец. К
своему удивлению, она обнаружила Ао Чэньи в своей комнате, ожидающего ее. Каким
редким гостем он был. Обычно в это время он должен был заниматься
государственными делами в главном зале.
Увидев, что она вошла, Ао Чэньи лениво спросил: «Куда ты
ходила?»
«На место казни.» Нин Сюэянь положила накидку, которую
держала в руках. Становилось холодно. Когда она раньше выходила, Лан Нин
заставила ее надеть накидку.
«Почему ты не досмотрела все до конца?» Ао Чэньи проверил
время. Для обезглавливания еще не пришло время. Нин Сюэянь, должно быть,
вернулась, бросив быстрый взгляд.
«На это неинтересно смотреть,» - честно ответила Нин Сюэянь.
Она села на диван напротив Ао Чэньи. Ее яркие глаза заблестели, когда она о
чем-то задумалась, придавая ей очаровательный вид.
«Зачем ты пошла, если это не весело?» Ао Чэньи поднял свои
прекрасные глаза и отложил документ, который держал в руке. «Ты забыла о важном
дне, не так ли, Янь'эр?»
О каком важном дне она забыла? Она подумала об этом, но не
смогла найти ответа. Она не смогла удержаться и покачала головой. «Я ни о чем
не могу подумать,» - честно сказала она.
«Это что-то очень важное для тебя.» Ао Чэньи дал ей
подсказку.
Нин Сюэянь растерянно моргнула. Она действительно не могла вспомнить,
что это было. Более того, когда она посмотрела на красивые брови Ао Чэньи и его
яркие глаза, у нее возникло ощущение, что этот вопрос важен не для нее, а для
него.
Она вздрогнула и сразу же дала понять, что подумает еще раз.
Она знала, насколько неразумен этот человек. Если бы дело было действительно
важным для него, но она не могла вспомнить, что именно, он бы так просто ее не
отпустил.
Ее длинные ресницы затрепетали, когда она изо всех сил
старалась показать, что ломает голову над ответом…
Глава 675: Церемония
совершеннолетия
«Ты можешь вспомнить это сейчас?» Ао Чэньи прищурился и
постучал по столу своими тонкими пальцами. Его голос звучал немного угрожающе.
«Я… Я действительно не могу вспомнить.» Нин Сюэянь
чувствовала, что она обдумала все возможные ответы, но все равно ничего не
придумала. У нее не было выбора, кроме как признать свою вину.
«Ты действительно не можешь вспомнить?» Его красивые глаза
изогнулись очаровательной дугой, а выражение лица было зловещим. Конечно же,
это была плохая ситуация. Она даже не колеблясь схватила его за руку с яркой
улыбкой на своем нежном лице.
«Даже если я не могу вспомнить, ты все равно можешь
напомнить мне, верно?» Она знала, что будет неплохо задобрить этого человека.
Ао Чэньи тоже не был вежлив с ней. Он повернул руку и ущипнул
ее за нежное личико. Выражение его лица значительно улучшилось. На его лице
появилась слабая улыбка, когда он спросил: «Если я расскажу тебе, ты
действительно сможешь понять и запомнить, что это такое?»
«Конечно, я смогу.» Нин Сюэянь твердо кивнула. Только идиотка
не смогла бы вспомнить после того, как ей напомнили.
«Хорошо, это то, что я хотел услышать.» Ао Чэньи кивнул и с
озорным выражением приподнял бровь. Он встал, поправил халат и просто так ушел.
Казалось, он даже был в довольно хорошем настроении.
Когда евнух Чжу вошел в зал, первое, что он сделал, это
поприветствовал Нин Сюэянь с радостным выражением лица. Затем он схватил
документы, которые Ао Чэньи отложил в сторону, и вышел.
Нин Сюэянь смотрела, как Ао Чэньи уходит, с отсутствующим
выражением лица. Она все еще не понимала, почему он пришел сюда так рано и
говорил ей такие вещи, да еще с таким довольным видом. Что он имел в виду?
Она не могла понять, поэтому спросила Лан Нин, когда
увидела, что та вошла. «Лан Нин, что имеет в виду Император?»
«Я тоже не знаю. Его Величество пришел, как только вы ушли.
Когда он услышал, что вы покинули дворец, он просто ждал, ничего не говоря. Он
только попросил у меня чашку чая. Затем он остался внутри и все это время читал
свои документы. Когда вы вернулись, он даже сказал нам не беспокоить вас двоих.»
Лан Нин была так же сбита с толку, как и ее госпожа. Она не
могла понять, почему Император так долго ждал ее госпожу только для того, чтобы
произнести такие загадочные слова. Ранее она стояла за дверью вместе с евнухом
Чжу, поэтому слышала их разговор громко и отчетливо. Даже ее госпожа не понимала,
о чем говорил Император.
В тот день Нин Сюэянь поздно легла спать. Она хотела
дождаться прихода Ао Чэньи и расспросить его, но мужчина так и не пришел. Ей
пришлось заснуть со смятением и разочарованием, накопившимися внутри нее. Хуже
всего то, что Ао Чэньи, казалось, исчез после их разговора. Он не возвращался
три дня подряд.
Ей было любопытно, что он задумал, поэтому она никого не
посылала пригласить его в гости. Она хотела посмотреть, что он придумает
дальше.
Когда наступило утро четвертого дня, Лан Нин продолжала
помогать ей умываться. Она только что закончила завтракать, когда увидела
группу горничных, которые почтительно входили рядами по двое.
В руках они несли богато украшенные коробки с одеждой и
аксессуарами, на лицах сияли улыбки.
Увидев перед собой четыре пары служанок, а также еще больше
горничных, вошедших вслед за ними, Нин Сюэянь рассмеялась. Ей было интересно
узнать, что планирует Ао Чэньи.
Когда восемь пар служанок, наконец, вошли в зал, она
увидела, что они несли одежду, украшения и даже изящную обувь. Затем с веселым
смешком вошел евнух Чжу.
Он остановился перед Нин Сюэянь и низко поклонился ей. «Поздравляю,
Ваше Величество. Я надеюсь, что вы будете праздновать этот день каждый год и
проживете долгую и счастливую жизнь.»
«Ой? Почему я должна праздновать этот день каждый год?»
Спокойно ответила Нин Сюэянь.
«Ваше Величество, Император устраивает для вас сегодня
церемонию совершеннолетия.» Евнух Чжу улыбался так широко, что его глаз едва
было видно. Слуги были счастливы, когда их хозяева были гармоничными. Это было
особенно актуально для него, с тех пор, как его хозяин женился на Нин Сюэянь,
он перестал излучать такой резкий импульс в течение всего дня, заставляя
каждого слугу дрожать от страха и не сметь ляпнуть лишнее.
Сегодня был ее день рождения? Уже наступил день ее
совершеннолетия? Яркие глаза Нин Сюэянь расширились. Казалось, что в последнее
время она была так занята, что не осознавала, что пришло время для ее церемонии
совершеннолетия.
«Император сказал, что он уже пригласил вдовствующую госпожу
из поместья герцога-хранителя, некоторых других престижных вдовствующих мадам и
нескольких юных принцесс присутствовать на церемонии. Он даже пригласил Старшую
юную леди Хэн,» - сказал евнух Чжу, улыбаясь. Последние несколько дней Император
был занят, но не государственными делами, а Императрицей. Он чувствовал, что
должен сообщить Нин Сюэянь, как усердно работал Император.
«Император потратил последние несколько дней на рассылку
приглашений, выбор материалов, пошив вашей одежды и аксессуаров. Он все это выбрал
сам.» Евнух Чжу поднял голову с гордым и довольным видом, потому что он также
внес свой вклад в усилия Императора.
Взгляд Нин Сюэянь переместился с богато украшенного топа на
красивую юбку в тон, пояс того же цвета, а также туфли и носки. Ее сердце сразу
же наполнилось теплом и любовью. Ао Чэньи лично выбрал и приготовил все это для
нее. Это было не то, что мог бы сделать вчерашний Император или мрачный Принц Йи.
Единственная причина, по которой это было возможно,
заключалась в том, что он был Ао Чэньи, ее мужем.
Был ли это тот важный день, о котором он пытался ей
напомнить?
Евнух Чжу извинился, позволив Лан Нин и остальным помочь Нин
Сюэянь надеть ее новую одежду. В большом зеркале отражалась достойная, но
очаровательная женщина. Нин Сюэянь задумалась, действительно ли это она. От
уголков ее глаз под ресницами лицо светилось радостью.
В прошлой жизни она праздновала свое совершеннолетие, но
только Нин Цзыянь нанесла поверхностный визит и стала ее свидетельницей. Больше
никто из поместья герцога-защитника не пришел. Несмотря на то, что она
разослала приглашения, никто не захотел присутствовать на ее церемонии. Итак,
ее церемония была тихой, на ней присутствовала лишь горстка людей из двора Танцующих
Облаков.
В конце концов, Ся Юхан все-таки появился. Когда он узнал об
этом, он оправдывался тем, что забыл о дне ее совершеннолетия, и пообещал, что
в следующий раз сделает ей подарок. Вскоре после этого он ушел с Нин Цзыянь,
оставив девушку праздновать свое совершеннолетие в пустынном дворе Танцующих
Облаков. Она заплакала и впервые начала подозревать, что между Ся Юханом и Нин
Цзыянь существовали отношения, о которых она не знала.
Однако, когда Ся Юхан убедил ее, а Нин Цзыянь притворилась
хорошей сестрой, она отбросила свои подозрения…
Теперь все было по-другому. Это она забыла о своем дне
рождения, а не другие люди. Ао Чэньи не только помнил о ее дне рождения, но
даже пригласил всех, кто должен был прийти. Как она могла не чувствовать себя
тронутой?
Когда все было готово и Нин Сюэянь была идеально одета, она
направилась в главный зал. Евнух Чжу сказал, что церемония ее совершеннолетия
должна быть подготовлена с особой тщательностью. Она проходила в главном зале
дворца Императрицы.
Зал был полон почетных гостей. Увидев ее, все мадам встали
со своих мест и низко поклонились ей. Только Ао Чэньи остался на своем месте на
возвышении и счастливо улыбался ей. Его яркие глаза были полны эмоций, придавая
мягкость его красивому лицу.
Ведущей церемонии совершеннолетия была вдовствующая госпожа
из поместья герцога-хранителя. Она была широко известна как госпожа с самым
высоким авторитетом в стране.
Хранительницей шпильки была одна из младших сестер Ао Чэньи,
принцесса Люли. Однако она была старше Нин Сюэянь и уже замужем. Это позволило
ей быть хранительницей шпильки в том же поколении, что и Нин Сюэянь.
Празднующей торжество была еще одна влиятельная дама. Почетной
гостьей была та, кого Нин Сюэянь никак не ожидала: Благородная супруга Шу.
Из всех оставшихся императорских супруг Благородная супруга
Шу действительно была самой высокопоставленной. Она даже родила принца. Было
наиболее уместно, чтобы она надела шпильку Нин Сюэянь на церемонии ее
совершеннолетия.
Благородная супруга Шу посмотрела на Нин Сюэянь с
противоречивым выражением лица. Нин Сюэянь когда-то была молодой девушкой,
которая казалась ей незначительной. Только после того, как ее сын неоднократно
упоминал Нин Сюэянь, она начала обращать внимание на эту девушку. Даже тогда у
нее сложилось впечатление о Нин Сюэянь, что она была хрупкой и безобидной
девушкой.
Когда Нин Сюэянь стала Принцессой Йи, она подумала, что ей
повезло. Ей невероятно повезло, что она смогла стать от со-супруги, второй жены
за короткое время принцессой. Однако теперь девушка была грациозной и
сдержанной молодой женщиной, стоявшей в зале со спокойным и уверенным
выражением лица, в котором не было ни грамма робости.
Она ошиблась в своих суждениях, но, возможно, это была не ее
вина. Все были одурачены внешностью Нин Сюэянь и думали, что ей просто повезло.
Но как могло случиться, что чистая удача позволила ей завоевать сердце Ао Чэньи,
который никогда не был добр к представительницам слабого пола? Это было
очевидно по тому факту, что сегодня он был таким мягким.
Благородная супруга Шу тихо вздохнула и заколола волосы Нин
Сюэянь. Она ушла, сказав ей несколько слов благословения. Она перестала лелеять
какие-либо идеи, увидев, что случилось с Ао Минью и Благородной супругой Йа.
Все, чего она хотела, это жить обычной, но мирной жизнью со своим сыном. Для ее
сына было неплохой идеей стать праздным принцем. По крайней мере, их дни были
довольно приличными.
После обряда шпильки Нин Сюэянь подвели к помосту. Она села
рядом с Ао Чэньи. Она была Императрицей, и с ней нельзя было обращаться как с
обычной девушкой, празднующей свое совершеннолетие. Само собой разумеется, что
ей не нужно было низко кланяться женщинам, которые помогали с обрядом.
Банкет был готов давным-давно. Ао Чэньи некоторое время
развлекал гостей с Нин Сюэянь, прежде чем встать и уйти. Императору было
неудобно есть и пить с кучей женщин. Он почти достиг предела неприличия, когда
уходил.
Все в зале расслабились, как только Ао Чэньи ушел. Мадам и
принцессы не были близки с Нин Сюэянь, и многие были очень напуганы. У них не
было другого выбора, кроме как прийти по приказу Императора. К их удивлению,
Нин Сюэянь была очень нежной и вежливой с ними.
Они не думали, что кажущаяся слабой и юной Императрица может
быть такой сдержанной и грациозной. Несмотря на достоинство, каждое ее действие
намекало на ее интеллект. Они не могли не быть впечатлены ею. Даже вдовствующая
госпожа из поместья герцога-хранителя, которая никогда никому не улыбалась,
смотрела на нее с восхищением.
Банкет закончился очень поздно. Нин Сюэянь подождала, пока
мадам, принцессы и Благородная супруга Шу уйдут, прежде чем вернуться в боковой
зал. В последние несколько дней она проводила время в главном зале в течение
дня и возвращалась в боковой зал, чтобы отдохнуть. Конечно, она также
пробиралась в боковой зал, чтобы вздремнуть после обеда.
Сняв свою богато украшенную одежду, она погрузилась в ванну,
которую Цинью приготовила для нее. Только приняв ванну, она смогла
расслабиться. Лан Нин помогла ей высушить ее прекрасные волосы. Ожидая, пока
высохнут волосы, она читала книгу на диване у окна. Не успев опомниться, она
заснула.
Во сне она слабо почувствовала, как что-то скользит по ее
лицу. Ей стало щекотно, поэтому она подсознательно протянула руку и с силой
потянула это вниз…
Затем она в шоке открыла глаза.
Глава 676: Нежная
ночь
Ао Чэньи был так близко, что Нин Сюэянь могла видеть только
его красивое лицо, и он не выглядел таким уж счастливым. Затем она поняла, что
крепко держалась за прядь его черных волос.
Она взмахнула рукой и поспешно выпустила прядь волос,
которую держала в руке. Она даже погладила волосы на его висках с широкой
улыбкой. «Почему ты здесь? Когда ты пришел? Почему ты меня не разбудил?»
Нин Сюэянь выглядела по-настоящему смущенной, как будто она
действительно не знала, что схватила Ао Чэньи за волосы до боли.
«Прикидываешься дурочкой, да?» Холодно сказал он, хмуро
глядя на нее. Его тонкие пальцы потянулись и слегка ущипнули ее за кончик носа.
«Ой.» Нин Сюэянь жалобно зажала нос. Ее прозрачные глаза
казались остекленевшими, как будто на них наворачивались слезы.
«Теперь ты знаешь, что это больно.» Тонкие губы Ао Чэньи
изогнулись в улыбке. Он был удовлетворен, увидев, что она не осмелилась
высказать свое разочарование.
Нин Сюэянь твердо кивнула, ничего не сказав, выражая свое
согласие.
Конечно, она знала, что это больно. Но она не осмелилась
ничего сказать, особенно после того, когда раньше она с такой силой схватила
его за волосы. Возможно, в ее руке даже осталось несколько вырванных прядей
волос. Если она не разыграет жалость и не купит его сочувствие, он может не
отпустить ее позже. По какой-то причине сегодня он показался ей довольно
опасным.
И когда он успел переодеться? Он даже принял ванну. В том,
что он сейчас ляжет спать, не было никакого смысла. На улице едва начало
темнеть.
«Ты помнишь, что ты мне обещала?» Спросил Ао Чэньи,
приподняв красиво очерченную бровь. Его настроение, казалось, улучшилось.
Она твердо качала головой, снова и снова.
«Разве ты не обещала, что будешь послушной мне?» Ао Чэньи с
чарующим очарованием потянул ее за прядь волос рядом с ухом. Его красивое и
нежное лицо выглядело настолько очаровательным, что любому, кто смотрел на
него, захотелось покраснеть.
Действительно, ее лицо покраснело. Однако она продолжала
качать головой. Она моргнула своими яркими глазами, чтобы показать свое
замешательство. «Когда я тебе что-нибудь обещала?»
Может быть, он имеет в виду те непонятные слова, которые
произнес, когда необъяснимо появился здесь на днях?
«Янь'эр, ты Императрица. Это тот вопрос, в котором ты не
можешь отказаться от своего слова,» - серьезно сказал Ао Чэньи. Он уставился на
нее с мрачным выражением лица и слабой улыбкой.
Почувствовав, как он крепко прижимается к ее телу, Нин
Сюэянь густо покраснела. Его аромат витал повсюду, и она даже чувствовала его
теплое дыхание на своем ухе. С некоторым трудом она сказала: «Я не собираюсь
отказываться от своего слова.»
Она начинала понимать, что происходит. Неудивительно, что он
пришел сюда и сказал все это на днях. В сочетании с редкими вздохами, которые
он делал с ней, она была бы дурой, если бы все еще не понимала, что он имел в
виду.
«Что ты думаешь?» Он остановил свое лицо прямо перед ней и
даже использовал это потрясающе красивое лицо, чтобы чарующе подмигнуть ей.
«Что ты имеешь в виду?» Возразила она, покраснев. Она была
полностью окружена его ароматом.
Он опустил голову и нежно прикусил кончик ее светлого ушка.
Нин Сюэянь почувствовала, как что-то взорвалось внутри нее,
вызвав ужасный жар по всему телу.
«Я говорил с врачами. Они сказали, что сейчас с тобой все в
порядке. Я даже попросил их осмотреть тебя, и все они сказали, что ты в полном
здравии,» - сказал Ао Чэньи. Его слова звучали необъяснимо, потому что,
казалось, они не были связаны с тем, что он говорил ранее, но Нин Сюэянь
прекрасно их поняла. Неудивительно, что императорские врачи приходили один за
другим, желая осмотреть ее, несколько дней назад.
Итак, это был план этого бесстыдного человека. Его не
удовлетворило слово одного врача, поэтому он послал еще нескольких, чтобы
осмотреть ее. Как у монарха нации, из всех людей, хватило наглости спрашивать о
чем-то подобном? И притом неоднократно?
«Ты… Ты Император. Ты не можешь быть таким бесстыдным.» Нин
Сюэянь пыталась выглядеть серьезной, но из-за ее красного лица ее слова звучали
совсем неубедительно.
Ее мягкое, красное лицо только делало ее еще более жалкой.
«Я бесстыжий только по отношению к тебе,» - мягко сказал Ао
Чэньи. Его голос был тише, чем в большинство дней, но его глаза были
беспрецедентно яркими. Он смотрел прямо на нее, принося с собой обжигающий жар.
Она не смогла удержаться, чтобы не опустить глаза, отведя их от его горящего
взгляда, и беспомощно прикусила нижнюю губу.
Он поцеловал ее нежно, с нежностью, пропитанной душевной
болью. Она взглянула на него сквозь свои длинные ресницы и увидела нежность и
обожание на его красивом лице. Внезапно она больше не чувствовала себя такой
смущенной. Это был Ао Чэньи. Он не причинит ей вреда. Более того, он был ее
мужем, который по-настоящему любил и обожал ее.
Не успев опомниться, она уже убрала руки с его груди. Вместо
этого она обвила руками его шею и нежно укусила его там.
«Янь'эр, Янь'эр…» Ао Чэньи мгновенно возбудился, как будто
поддался искушению. Его глаза были яркими и горели желанием, когда он посмотрел
на нее. Затем он прижал ее еще крепче и осыпал обжигающе горячими поцелуями,
один за другим…
За окном ночная тьма постепенно окутывала небо. А из
изначально тихой комнаты доносились звуки. Их учащенное дыхание и вздохи
отдавались эхом в тандеме…
Когда Нин Сюэянь проснулась, был уже следующий день, а Ао Чэньи
нигде не было видно. Она покраснела, вспомнив, что произошло прошлой ночью. Она
не могла вспомнить, когда заснула. Все, что она помнила, это то, что Ао Чэньи
вымыл ее и обнял перед сном.
«Ваше Величество, вы наконец-то проснулись. Я собиралась
позвать вас, если вы все еще не проснулись.» Лан Нин и Цинью вошли, чтобы помочь
Нин Сюэянь умыться.
«Точно. Вы вчера даже не ужинали,» - с несчастным видом
сказала Цинью. Но когда она увидела засосы на шее Нин Сюэянь, она покраснела и
замолчала.
Лан Нин помогала Нин Сюэянь надеть платье, так что засосы
тоже не ускользнули от ее взгляда. Она хихикнула с покрасневшим лицом.
Она была очень рада за Нин Сюэянь. Если Император и Императрица
будут счастливы вместе, слуги, подобные им, естественно, также будут счастливы.
После того, как Нин Сюэянь позавтракала, Лан Нин сообщила: «Ваше
Величество, тетя Сян сказала, что она останется с нами, как только соберет
вещи. Она просила передать вам, что вы можете быть спокойны, оставив
приготовление пудры на нее.»
Тетя Сян не ушла, когда Благородную супругу Йа выселили из
дворца. Нин Сюэянь попросила Лан Нин изо всех сил постараться пригласить тетю
Сян к ним домой. Лан Нин и остальные были ее немногочисленными личными
служанками, но они уже были немолоды. Они могли провести во дворце всего
несколько лет, прежде чем ей придется позволить им уйти. Она не могла
откладывать их замужество.
Она не подведет ни одну из своих девочек в этой жизни, будь
то служанка Нин Цзыин Лан Нин, или защитница Цинью, или верная Синьмэй, которая
поддерживала ее. Это также означало, что она не позволит им пожертвовать своими
жизнями ради нее. Более того, она знала, что у Цинью были близкие отношения с
сыном тетушки Хань, Хань Дачжуаном.
Она никогда не собиралась приводить Цинью во дворец, но
девушка беспокоилась о ее безопасности. Итак, она привела Цинью с планом
отпустить ее позже. Тетушка Хань усердно работала почти всю свою жизнь, беспокоясь
о ней и мадам Минг. Она должна, по крайней мере, позволить тетушке Хань
наслаждаться жизнью в большой семье, полной внуков. Что касается Лан Нин и
Синьмэй, она позволит им решать самим.
Тетя Сян была уже немолода. Обычно для кого-то ее возраста
было невозможно покинуть дворец. Более того, тетя Сян когда-то была доверенной
помощницей ее биологической матери и имела представление о том, что она
принцесса бывшей династии, хотя и не была полностью уверена. Более того, мадам
Минг однажды спасла тетю Сян. Когда она еще жила в поместье герцога-защитника,
тетя Сян много раз давала ей рецепты на пудру для лица.
Независимо от того, что она думала об этом, тете Сян можно
было доверять.
Нин Сюэянь однажды рассматривала свое отражение в зеркале.
Она поняла, что, за исключением глаз, ее внешность в этой жизни была не так уж
похожа на ее внешность в прошлой жизни. Если бы кто-то посмотрел на ее глаза с
закрытой частью лица, то не смог бы сказать, была ли она Нин Цзыин или Нин
Сюэянь.
Конечно, ее глаза в настоящей и прошлой жизни не были
полностью идентичны. Глаза Нин Цзыин были более нежными, в то время как ее
собственные, холодными.
Вспоминая реакцию тети Сян, когда они впервые встретились,
она предположила, что она больше похожа на свою мать. В противном случае тетя
Сян не допустила бы такой ужасной оплошности. Однако она не желала никому
рассказывать о том, что она принцесса предыдущей династии, даже тете Сян.
Мир знал только Великую Старшую принцессу предыдущей
династии, и многие догадывались, что это была Нин Цзыин. Поскольку это было
так, не было никакой необходимости привлекать к себе внимание.
Кроме того, тетя Сян была намного старше. Ей было удобнее
заниматься различными делами во дворце.
«Когда тетя Сян придет, покажи ей окрестности и помоги
освоиться на этом месте. Пусть она занимается всем, что нужно делать за
пределами резиденции. Вы все можете сосредоточиться на служении мне.» Нин
Сюэянь кивнула и назначила тетю Сян старшей экономкой их дворца. Лан Нин и
остальные, естественно, были старшими горничными Императрицы.
«Да, Ваше Величество.» Лан Нин кивнула.
Синьмэй примчалась сюда утром. Последние несколько дней она
спала в спальне главного дворцового зала.
«Ваше Величество, мне кажется, вчера я слышала какой-то шум,
но он продолжался недолго. Я не знаю, ошиблась я или кто-то пришел в зал,» -
сказала Синьмэй.
Кто-то действительно пришел? Нин Сюэянь нахмурилась. На
самом деле ее не волновал секретный туннель в зале дворца Императрицы, потому
что покойная Императрица сказала, что никто другой не знает об этом. Несмотря
на это, она была более чем счастлива выполнить просьбу Ао Чэньи и облегчить его
беспокойство.
«Ты примерно знаешь, сколько было времени?»
«Где-то около полуночи, я думаю. Я внезапно проснулась и
сразу же прислушалась к какому-то шуму сзади. Но потом ничего не произошло. Я
как будто что-то услышала, но я думаю, что что-то не так.» Синьмэй была вполне
уверена в своих способностях.
После стольких ночей, проведенных в этой спальне, вчерашний день
был единственным разом, когда она внезапно проснулась посреди ночи.
«Иди и осмотри спальню позже. Не входи в туннель, только у входа.
Несмотря ни на что, они не появятся средь бела дня.» Подумав об этом, Нин
Сюэянь отдала Синьмэй свои приказы. Независимо от того, что происходило внутри
секретного туннеля, лучше всего было осмотреть вход, чтобы Синьмэй не была
застигнута врасплох.
Кроме того, был ясный день. В это время никто не стал бы
предпринимать ничего подозрительного.
«Цинью, мне нужно, чтобы ты съездила в поместье герцога-защитника
и доставила несколько тонизирующих средств вдовствующей мадам вместо меня.» Нин
Сюэянь отправляла лекарственные ингредиенты в поместье герцога-защитника в
последние несколько дней. Независимо от их отношений, вдовствующая мадам все
еще была ее бабушкой. Даже если ей было наплевать на старую женщину, она все
равно должна была сделать достаточно ради общества.
Глава 677: Внезапный мятеж
во дворце
Цинью не потребовалось много времени, чтобы вернуться из
поместья герцога-защитника с новыми новостями. Говорили, что в молитвенном зале
поместья было привидение.
Ходили слухи, что пожилая горничная заболела от испуга увидеть
привидение.
Давным-давно говорили, что во дворе Танцующих Облаков тоже
водились привидения. В то время никто не осмеливался приблизиться, даже днем. Хотя
позже слухи утихли, несколько человек, которых эти события глубоко тронули,
сказали, что тогда ситуация все еще была серьезной.
Поэтому, несмотря на то, что призрака видела только
горничная, слухи распространились по поместью со скоростью лесного пожара.
Молитвенный зал раньше был любимым местом вдовствующей
мадам. Позже его использовали для заточения мадам Линг на некоторое время.
Теперь, когда мадам Линг была мертва, все боялись, что она была призраком.
Говорили, что мадам Линг была злой женщиной, когда была жива. Даже после смерти
она могла стать злобным призраком. Ситуация была намного хуже, чем во дворе Танцующих
Облаков.
Нин Сюэянь внимательно выслушала отчет. Она не отнеслась к
этому просто как к интересному слуху. Она посмотрела на Цинью и нахмурилась. «Что
видела горничная?»
«Она ничего не видела. Она сказала, что в молитвенном зале
внезапно загорелась свеча и что она услышала слабый плач изнутри. Горничная
отвечает за молитвенный зал, поэтому она очень хорошо помнила, что свеча раньше
не горела. Естественно, никто не мог пойти туда плакать.»
Молитвенный зал был расположен в уединенном уголке поместья.
Кроме вдовствующей мадам, никто не любил туда ходить. Даже если бы слуги
поместья были чем-то расстроены, они бы не стали из кожи вон лезть, чтобы
посетить это место. Они были бы наказаны, если бы их обнаружили.
Ночь наступила довольно скоро. Погода сегодня была плохой, и
небо даже ночью было затянуто темными тучами. Нин Хуайюань стоял перед большим
валуном в компании нескольких мужчин, одетых в черное. Они находились на горе,
окруженной скалами, так что большой валун не казался неуместным.
«Молодой господин Нин, мы сейчас входим?» Валун был
отодвинут в сторону с нужной силой. Нин Хуайюань с мрачным выражением лица
посмотрел на открывшийся проем. Это было его пятое возвращение в столицу с тех
пор, как он уехал навсегда.
На этот раз он лично попросил разрешения вернуться в
столицу. Все, что он мог сделать, это сосредоточиться на одной навязчивой мысли
похитить Нин Сюэянь. Она причинила боль его матери и двум младшим сестрам и
сделала его бездомным. Он хотел погубить ее и разрушить ее репутацию в
отместку.
Он хотел отвезти ее на передовую двух армий и привязать
высоко на флагштоке. Он хотел посмотреть, сможет ли Ао Чэньи тогда продолжить
войну.
Он повесит ее, Императрицу нации, высоко перед двумя армиями
и использует ее, чтобы заставить Ао Чэньи отступить, чтобы Аннан смог стать
независимым от государства Чу и основать свое собственное государство. Даже
если после этого она сможет вернуться во дворец, ее ждет только смерть.
Кто ей поверит, что Императрица останется нетронутой после
похищения?
Его целью прихода сюда было похищение Нин Сюэянь. Он
отчаянно хотел увидеть ее потрясенное и охваченное паникой лицо, увидеть, как
она умоляет его со слезами на глазах, увидеть, как она стоит на коленях у его
ног…
Он хотел, чтобы она умерла…
«Пошли.» Вчера они исследовали туннель без каких-либо
проблем. Секретный туннель был частью информации, которую они узнали от
служанки покойной Императрицы, которая осталась блуждать в дикой природе.
Было очевидно, что прошло много времени с тех пор, как
кто-либо пользовался извилистым туннелем. Под руководством Нин Хуайюаня люди в
черном осторожно пробирались к месту назначения. Нин Сюэянь, должно быть, спит
в этот час, но Ао Чэньи может и не спать. Говорили, что Ао Чэньи усердно
работал над тем, чтобы изменить свой имидж своевольного Принца Йи.
В это время он, должно быть, все еще бодрствует.
Так думал Нин Хуайюань, но он едва коснулся сути. Ао Чэньи
не только был в спальне Нин Сюэянь, но и прибыл давным-давно. Он принес с собой
свои документы и план, как отныне прочно обосноваться в ее резиденции.
Дверь секретного туннеля тихо открылась, и человек в черном
высунул голову, чтобы осмотреться. Когда он не заметил ничего необычного, он
указал остальным внутри туннеля. Остальные кивнули и вместе вышли из туннеля.
Нин Хуайюань первым прошел мимо изголовья кровати, где он
увидел небольшую выпуклость на кровати. В едва освещенной комнате он мог видеть
красивые волосы женщины, разметавшиеся по подушке.
Он махнул рукой и отступил на шаг. Мужчина в черном держал
рукоять своей сабли и прошел мимо него и направился к человеку в постели. План
состоял в том, чтобы вырубить человека без сознания и вывести ее из этого места
через секретный туннель, никого не предупредив.
Однако их план был сорван неожиданностью.
Женщина под одеялом внезапно перевернулась, села и с
впечатляющей скоростью схватилась за рукоять сабли. Она сильно надавила на кожу
между большим и указательным пальцами мужчины, и мужчина сразу почувствовал
онемение и слабость в правой руке. Следующее, что он осознал, было то, что
женщина выхватила у него саблю.
Прежде чем мужчина успел вскрикнуть от удивления, дюжина или
около того имперских гвардейцев появились из ниоткуда в зале и столкнулись с
людьми в черном.
Нин Хуайюань привел с собой не так уж много людей. Он взял с
собой лишь несколько имперских гвардейцев в свое долгое путешествие через линию
фронта. Путешествие провалилось бы, если бы их было слишком много, поэтому они
были в полном меньшинстве перед многочисленными дворцовыми стражниками, которые
появились перед ними. Им не потребовалось много времени, чтобы схватить их
всех.
Были зажжены свечи, ярко освещая спальню.
Имперская стража заставила Нин Хуайюаня и его людей
опуститься на колени.
Двери главного зала распахнулись, и Ао Чэньи медленно вошел
в сопровождении Нин Сюэянь. Слуги давным-давно принесли стулья, позволив им
присесть.
Нин Сюэянь посмотрела на Нин Хуайюаня, который был вынужден
опуститься на колени на пол. В ее глазах промелькнул холодок. Когда Цинью
упомянула о привидении в поместье герцога-защитника, у нее возникло подозрение,
что Нин Хуайюань вернулся. Никто другой не пошел бы в молитвенный зал, не
говоря уже о том, чтобы плакать там.
Она давно знала, что Нин Хуайюань ненавидит ее. Мадам Линг
была его биологической матерью. Нин Цзыянь и Нин Юлин были его биологическими
сестрами. Тогда он помог мадам Линг причинить ей боль. Она не была святой, и ей
никогда не пришло бы в голову проявить милосердие ко всем живым существам. Само
собой разумеется, что она не стала бы спасать того, кто пытался причинить ей
вред.
Ао Чэньи прищурил глаза со злобным выражением. Он посмотрел
на коленопреклоненного Нин Хуайюаня и с некоторым интересом спросил: «Тебя
послал Вэнь Сюэжань?»
«Какое это имеет значение, если нас послал Его Высочество?»
Нин Хуайюань хорошо понимал свою ситуацию. При таких обстоятельствах смерть
была неизбежной, что бы он ни говорил. Таким образом, он решил проявить
упрямство и пристально посмотрел на Ао Чэньи.
«Похоже, Вэнь Сюэжань тот, кто больше не может продолжать
войну между нами. Вот почему он пытался угрожать мне женщиной.» Острый блеск
мелькнул в глазах Ао Чэньи, когда он холодно посмотрел на Нин Хуайюаня. Его
тонкие губы изогнулись в легкой улыбке.
Нин Хуайюань был ошеломлен, но быстро поднял голову и
возразил: «Чепуха. Его Высочество просто хочет закончить войну пораньше из-за
заботы о народе. Я уверен, вы понимаете, как выгодно обменять женщину на мир во
всем мире.»
«Когда ты так говоришь, Вэнь Сюэжань звучит как хороший
принц, который заботится о благополучии мира,» - лениво ответил Ао Чэньи с
оттенком холодности в голосе.
«Конечно.» Гордо сказал Нин Хуайюань. «Его Высочество,
конечно, хороший принц, который всем сердцем заботится о мире. Ваше Величество,
если вы все еще беспокоитесь о мире, вам не следует беспокоиться о таких
мелочах. Похоже, что Его Высочество понимает общую картину лучше, чем вы.»
«Ой. Кажется, мне нужно поблагодарить вас за то, что вы
пришли похитить мою Императрицу, и поблагодарить Вэнь Сюэжаня за то, что он
восстал и втянул народ Аннана в войну ради всего мира. Я слышал, что народ
Аннана в эти дни живет тяжелой жизнью. По-видимому, девять из десяти семей там
потеряли все. Полагаю, это все благодаря Вэнь Сюэжаню. Кажется, я действительно
должен поблагодарить его.»
Слова Ао Чэньи сопровождались ехидной улыбкой на его губах.
В глазах Нин Хуайюаня улыбка была столь же холодной, сколь и кровожадной.
Эти слова заставили Нин Хуайюаня замолчать. Вэнь Сюэжань был
одним из главных участников восстания трех феодальных принцев Аннана. Даже он
сам не смог убедить себя в том, что Вэнь Сюэжань святой.
«Поскольку Вэнь Сюэжань отправил тебя сюда, я уверен, он
понимает, что ты можешь не вернуться.» Ао Чэньи небрежно махнул рукой.
Несколько имперских гвардейцев шагнули вперед и вытащили Нин
Хуайюаня из дворцового зала.
«Тиран! Как ты можешь убивать нас, даже не задавая вопросов?
Ты все еще Принц Йи, прежний Король Демонов. Его Высочество законный Император.»
У Нин Хуайюаня было предчувствие, что для него все пошло наперекосяк. Он
продолжал бороться, проклиная Ао Чэньи. Когда он посмотрел на Нин Сюэянь, все,
что он смог увидеть, было безразличие.
Внезапно он вспомнил, как она выглядела, когда была
маленькой. Тогда она выглядела такой нежной и чистой под цветущим сливовым
деревом. Он думал, что забыл об этих воспоминаниях. Он думал, что просто хочет ее
жизнь, чтобы отомстить за свою мать и сестер. И все же каким-то образом эти
чувства прокрались в его сердце незаметно для него самого.
Но это тоже было не так уж плохо. По крайней мере, ему не
придется каждый день страдать от сильной ненависти и жить жизнью хуже смерти.
Много раз он предпочитал, чтобы умер именно он. Вот почему на этот раз он
настоял на том, чтобы приехать в столицу и похитить Нин Сюэянь. Это
символизировало его решимость умереть если провалится его миссия.
Отныне Нин Сюэянь останется Нин Сюэянь, а Нин Хуайюань должен
быть Нин Хуайюанем. Если существовала вторая жизнь, он надеялся, что они
никогда не встретятся.
Имперские гвардейцы не дали ему сказать больше и силой
вытащили его наружу. Император очень ясно выразил свои намерения. Эти
преступники должны умереть в наказание за то, что посмели прикоснуться к Императрице.
Эти охранники были доверенными помощниками Ао Чэньи. Само собой разумеется, что
они знали, как сильно он заботится об Императрице.
Эти преступники должны заплатить за то, что осмелились
проникнуть во дворец и причинить вред Императрице. Если бы Нин Хуайюань не был
братом Императрицы, вся его семья была бы убита.
Нин Сюэянь встала, когда это сделал Ао Чэньи, и спросила: «Мы
выигрываем у Аннана?» Слова Нин Хуайюаня, казалось, наводили на мысль, что все
не так просто.
«Я думаю, что кампания Аннана находится на последнем
издыхании после столь долгого затягивания. Вэнь Сюэжань больше не может
позволить себе воевать. Девять варварских государств также направили свои
войска. Аннан застрял между нашей страной и девятью варварскими государствами.
Ему трудно сделать даже один шаг.» Ао Чэньи взглянул на нее с легкой улыбкой.
Он схватил ее за руку и повел в боковой коридор.
Нин Сюэянь покраснела, смущенная тем, что он держал ее за
руку перед таким количеством людей. Она беспокойно огляделась, но внутри у нее
было тепло, настолько, что ее ясные глаза заблестели. Она увидела, что все
опустили головы, притворяясь, что ничего не видят и не слышат. Она решила выбросить
свое смущение в окно и притворилась, что тоже ничего не заметила, и последовала
за ним в боковой зал.
Глава 678: Финал
«Что ты будешь делать теперь?» Нин Сюэянь пришлось сделать
два быстрых шага, чтобы догнать Ао Чэньи. «Уничтожишь девять варварских
государств вместе с Вэнь Сюэжанем?»
«Нет.» Ао Чэньи поднял бровь и загадочно улыбнулся. «Я буду
вести переговоры с Вэнь Сюэжанем.»
Сбитая с толку, она повторила: «Вести переговоры?»
«Жители девяти варварских государств всегда отличались от
жителей центральных равнин. Они доблестные и жестокие. В течение многих лет они
хотели вторгнуться к нам. Если бы принцы Аннана не удерживали фронт, девять
варварских государств давным-давно напали бы на нас. Войска Аннана сражались с
девятью варварскими государствами больше, чем наши войска, и у них также больше
шансов на победу.» Спокойно сказал Ао Чэньи.
Ему ни в малейшей степени не нравились девять варварских
государств. Если бы его отец не запрещал ему отправляться в далекие внутренние
районы девяти варварских государств, где смерть была почти неизбежна, он бы
напал еще тогда.
Нин Сюэянь обдумала это и спросила: «Итак, ты решил вести
переговоры с Вэнь Сюэжанем?»
«Нет, я собираюсь подождать, пока он придет и проведет
переговоры со мной.» Ао Чэньи потащил ее в спальню в боковом зале. Остальные не
вошли с ними.
«Пошлет ли Вэнь Сюэжань своих людей для переговоров с тобой?»
Удивленно спросила Нин Сюэянь. Она сидела у него на коленях, а его руки
обнимали ее тонкую талию.
«Он пошлет, безусловно. Если он все еще этого не сделает, то
будет полным дураком.» Ао Чэньи небрежно держал ее за тонкую талию, его пальцы скользили
по бокам ее талии.
Был ли Вэнь Сюэжань дураком? Конечно, нет. Никто не назвал
бы дураком человека, способного выжить под носом у Императора Чу в качестве
молодого мастера плейбоя, и никто даже не догадался, кто он такой.
Она почувствовала некоторое облегчение. Она не знала, как
точно описать свои чувства к Вэнь Сюэжаню. По какой-то причине она продолжала
думать над вопросом. Если бы она родилась принцем, пришлось бы ей нести
ответственность за возрождение своей династии? Должна ли она сделать все, что в
ее силах, чтобы вернуть власть своей династии? Однако предыдущая династия пала,
и новая династия прочно утвердилась у власти. На самом деле шансов на успех
было мало. Не может быть такого, чтобы Вэнь Сюэжань этого не знал.
Возможно, именно из-за этого чувства она не хотела видеть,
как Вэнь Сюэжань заходит в тупик.
Он был, по крайней мере, потомком предыдущей императорской
семьи. Он все еще был ее старшим двоюродным братом, связанным кровными узами.
Тем не менее, это была только ее надежда. Она провела четкую
грань между своим частным делом и государственными делами. Кроме того, ее
беспокойство было основано на неописуемом чувстве. Возможно, Вэнь Сюэжань видел
в ней только шахматную фигуру, которую он мог использовать. Однако она не
считала себя таковой.
Вот почему она никогда не спрашивала Ао Чэньи о подробностях
ситуации Вэнь Сюэжаня. Однако его предложение казалось наилучшим выходом. Люди
достаточно пострадали от войны и отчаянно нуждались в мире. Было бы лучше, если
бы они могли объединиться и вместе сражаться с девятью варварскими
государствами.
«В чем дело? Ты все еще думаешь о Вэнь Сюэжане?» Когда Ао Чэньи
увидел ее в оцепенении, он протянул руку и дважды ущипнул ее за талию с
несчастным выражением лица.
Она немедленно толкнула его и игриво запротестовала: «Это
щекотно. Не делай этого.»
Она очень боялась щекотки, и талия была ее самым слабым
местом. Каждый раз, когда он дотрагивался до нее там, ей хотелось смеяться.
К несчастью для нее, Ао Чэньи не собирался отпускать ее. Он
повернулся и прижал ее к кровати. Когда он пощекотал ее за талию, она
попыталась оттолкнуть и заблокировать его, но она была ему не ровня. Она
смеялась так сильно, что прослезилась. В конце концов, ей пришлось потянуть его
за руку, чтобы он перестал щекотать ее.
«Я сойду с ума, если ты еще раз прикоснешься ко мне.»
Сказала Нин Сюэянь. Она пыталась казаться строгой, но у нее получилось совсем
неубедительно. Ее нежное личико покраснело от щекотки и борьбы, придавая ей
чудесное сияние. Ему не потребовалось много сил, чтобы вызвать такой румянец на
ее лице. Ее яркие глаза были затуманены, что делало ее привлекательной, как
цветок.
Она была так прекрасна, что Ао Чэньи остро почувствовал, как
поднимается температура его тела. Это напомнило ему о том, что произошло вчера.
Хотя он и не был полностью удовлетворен, он не переусердствовал из уважения к
своей «Маленькой дикой кошечке». Теперь, когда она отдохнула целый день, пришло
время ему насладиться ею. «Не злись. Давай вместо этого заведем что-нибудь
другое, например, ребенка.»
Он без всякого труда высвободил свои руки из ее хватки и
разорвал на ней верхнюю одежду, заставив ее ахнуть от удивления. Теперь
остановить его было невозможно, потому что он срывал с нее одежду клочок за клочком…
«Ты сам вынашиваешь ребенка.» Кокетливый голос Нин Сюэянь
донесся из-за упавших пологов кровати.
«Конечно, давай рожать детей, давай сделаем это вместе. Мы
не можем позволить министрам узнать, что мы никогда ничего не делали вместе,
так что давай поторопимся и наверстаем упущенное.»
«Я не хочу.»
«Веди себя хорошо. Ты хочешь. Давай заведем несколько
очаровательных детей, которые будут похожи на тебя, хорошо?»
Конечно же, прошло совсем немного времени, прежде чем
предсказание Ао Чэньи сбылось. Спустя всего месяц или около того Вэнь Сюэжань
отправил своего посланника Хуа Юньхэна на переговоры с Ао Чэньи. Нин Сюэянь не
была знакома с подробностями, потому что в то время обнаружила, что беременная.
Она оставалась в своем дворце весь день, чтобы заботиться о своем не рожденном
ребенке. Ао Чэньи оберегал ее, как бесценное сокровище, настолько, что даже не
позволял ей ни о чем беспокоиться.
Даже Ао Чэньи не ожидал, что она забеременеет так быстро.
Что сделало ее счастливее всего, так это то, как он обрадовался, когда узнал,
что она беременная. Он был счастлив, но также беспокоился, что причинит ей
боль. Он даже не осмеливался прикоснуться к ней. Она и представить себе не
могла, что некогда бесстрашный Принц Йи, ныне монарх нации, однажды станет
таким счастливым и запаникует.
Утренняя тошнота Нин Сюэянь была довольно сильной. Ао Чэньи
беспокоился, что она не знает, как позаботиться о себе, поэтому он пригласил мадам
Минг во дворец, чтобы она позаботилась о ней. Поскольку мадам Минг
присматривала за ней, она оказалась в неведении о том, что происходит с
Аннаном. Только в самом конце она услышала от мадам Минг, что ее дядя скоро
вернется домой. Казалось, что война с Аннаном закончилась.
Одно дело было объявить войну оконченной, но совсем другое, действительно
положить ей конец. Все равно потребовалось некоторое время, чтобы все уладить.
Даже спустя два месяца войска Минг Фэйюна все еще были там. Мадам Минг была так
обеспокоена, что не смогла удержаться и спросила Нин Сюэянь. Только после того,
как Нин Сюэянь спросила Ао Чэньи, она узнала причину, по которой Минг Фэйюн
держал там свои войска после переговоров с Вэнь Сюэжанем.
Аннан останется территорией Ао Чэньи, в то время как Вэнь
Сюэжань и его люди отступят из Аннана и будут отбиваться от девяти варварских
государств. Минг Фэйюн и его войска помогут Вэнь Сюэжаню отвоевать для него
новые земли у девяти варварских государств.
Когда они были только вдвоем, Нин Сюэянь однажды спросила Ао
Чэньи, почему он оставил Вэнь Сюэжаня в живых. Он был не из тех, кто доверяет
поверхностным причинам. Убийство Вэнь Сюэжаня было всего лишь вопросом времени,
если война затянется, даже без вмешательства девяти варварских государств.
У Ао Чэньи тоже не было секретов от нее. Он удерживал Вэнь
Сюэжаня, чтобы тот мог противостоять девяти варварским государствам. По
сравнению с жителями девяти варварских государств, он думал, что Вэнь Сюэжань,
по крайней мере, был человеком с этикой. Если бы жители девяти варварских
государств вторглись, они бы ничего не делали, кроме как убивали и грабили,
оставляя за собой следы разрушений. Для сравнения, Вэнь Сюэжань, по крайней
мере, не стал бы этого делать.
А если Вэнь Сюэжань будет впереди, девять варварских
государств должны его победить прежде, чем смогут напасть на королевство Чу.
Это было лучшим преимуществом для Ао Чэньи.
Объединенные силы Вэнь Сюэжаня и Ао Чэньи были настолько
сильны, что поглотили почти половину территорий, принадлежавших девяти
варварским государствам. Великий полководец Минг смог вернуться ко двору с
огромной победой, и Ао Чэньи лично приветствовал его у городских ворот. Это
была совершенно другая сцена по сравнению с тем, когда он вернулся в столицу
без всякой помпы несколько лет назад. На этот раз он стал героем для народа.
Хаос войны постепенно утих, Ао Чэньи успешно защитил свою
территорию, а Вэнь Сюэжань получил половину земель, принадлежащих девяти
варварским государствам. Вэнь Сюэжань основал государство Ло и короновал себя
там Императором. Его новая страна располагалась между королевством Чу и девятью
варварскими государствами. Что удивило людей, так это то, что невеста Ао Минью,
окружная принцесса Мулин, сбежала к Вэнь Сюэжаню. Вскоре после этого пришло
известие о женитьбе Вэнь Сюэжаня, но в итоге он женился на благородной даме из
девяти варварских государств. Окружная принцесса Мулин и несколько других
местных знатных дам стали его супругами.
Когда война закончилась, все обратили свое внимание на
семейные дела Императора. Министры начали беспокоиться, что Император был
слишком одинок, имея только Императрицу. Только посмотрите на нового Императора
Ло. Он назначил так много наложниц, едва взойдя на трон. Ао Чэньи выглядел
таким жалким по сравнению с ним.
Таким образом, министры начали умолять Императора привлечь
во дворец побольше красавиц со всей страны.
Теперь, когда в стране воцарился мир, пришло время
побеспокоиться о семейных делах Императора. В конце концов, семейные дела Императора
были национальным делом. Однако стопка писем, адресованных Императору, каким-то
образом была обнаружена Императрицей, и вскоре во дворце поднялся переполох.
Говорили, что у Императрицы чуть не случился выкидыш, вызвав гнев Императора.
Он приказал министрам не поднимать вопрос о подготовке списка супруг, пока Императрица
была беременной. Если с Императрицей что-нибудь случится, он убьет девять
поколений их семей.
Министры перестали поднимать шум, очень хорошо зная,
насколько безжалостен Император. Они не хотели злить Императрицу, чтобы у нее
случился выкидыш. Император был настолько безжалостным, что сдержал бы свое
слово. Кроме того, это не было срочным делом. Они всегда могли бы упомянуть об
этом снова после того, как Императрица родит принца.
Десять месяцев спустя Нин Сюэянь родила. Услышав ее
болезненные крики внутри комнаты, Ао Чэньи так разволновался, что чуть не
споткнулся снаружи. Затем он ворвался в комнату и взял ее за руку. Кровожадный
Король Демонов выглядел еще бледнее, чем Нин Сюэянь, которая рожала. Только
когда она с трудом закончила рожать, он почувствовал, что вернулся к жизни.
Причиной трудных родов Нин Сюэянь было то, что она рожала
пару близнецов. Несмотря на то, что имперские врачи долгое время думали, что у
нее могут быть близнецы из-за ее живота, который был больше обычного, и к этому
была проведена тщательная подготовка, но это все равно были ее первые роды. Этот
процесс занял у нее много времени и чуть не напугал Ао Чэньи до смерти.
После рождения двух принцев Ао Чэньи по традиции был
вынужден произвести императорское помилование. Нин Хуайюань, который был
заключен в императорскую тюрьму после инцидента с похищением, был освобожден.
Когда его впервые схватили, он думал, что его смерть неизбежна. Он никогда не
думал, что Ао Чэньи оставит его в живых. Стоя на вершине холма за пределами
поместья герцога-защитника, он долго смотрел на поместье, прежде чем развернулся
и ушел, пошатываясь.
Он никогда не возвращался в столицу до конца своей жизни…
В тот момент, когда Императрица закончила рожать, министры
из кожи вон лезли, чтобы убедить Императора выбрать новых супруг. Ао Чэньи
указал на нескольких министров, которые были особенно настойчивыми, и попросил
их должным образом объяснить, почему он должен был выбрать супруг. Их ответ был
прост: ради наследников. Однако у Ао Чэньи было множество причин опровергнуть
их. Теперь он был отцом двух принцев. Даже если у него больше не будет детей в
будущем, двух принцев было достаточно в качестве наследников. Кроме того, они с
Императрицей были еще молоды.
Если они захотят, они все равно могут родить больше детей в
будущем. Он спросил их, не является ли он каким-нибудь похотливым монархом,
который будет призывать супруг для исполнения своих эгоистических желаний.
Его лицо было мрачным и злобным, когда он сказал это,
напугав министров так сильно, что они не осмелились ничего сказать. Как они
посмели назвать Императора похотливым монархом. Это было бы равносильно поиску
смерти. Помня о его репутации свирепого и безжалостного человека, никто не
осмеливался пойти против его слов, и призывы к составлению списка супруг
постепенно утихли.
Позже все начали соглашаться с тем, что у Императора будет
только Императрица в качестве его женщины. В конце концов, не все осмеливались
противостоять ярости молодого Короля Демонов. Они сочли это личным делом Императора.
Поскольку Император не расстроился из-за этого, у них не было причин настаивать
на том, чтобы вызвать его гнев.
Это было личное дело, личное дело Императора. Никто не
должен уделять этому чрезмерного внимания. Ради всеобщей безопасности они
должны притвориться, что не видят никаких просьб о составлении какого-либо
списка супруг. Поскольку это было личное дело Императора, последнее слово
должно было остаться за ним.